Собираясь незаметно уйти домой с довольно скучного для нее корпоратива, Ая просунула руку под стол, чтобы зацепить ручку рюкзака. Вечеринка напоминала встречу выпускников, все уже успели в разной степени зарядиться алкоголем и мало обращали внимание на притихшую девушку, всем своим видом показывающую отсутствие заинтересованности. Пошла за компанию с новыми коллегами, отдохнуть, развеяться и продемонстрировать свою коммуникабельную сторону.

В какой-то момент все пошло не совсем так, как было запланировано, а именно чрезмерное внимание старшего, уже слегка подвыпившего, потому позволяющего себе вольности, коллеги. Сразу портить отношения не захотелось, потому девушка максимально вежливо и открыто дала понять, что здесь ловить ему нечего:

— Александр Владимирович, не думаю, что мой молодой человек оценил бы ваш, безусловно, дружеский жест в положительном ключе, будь он здесь, — проговорила она не громко, но достаточно четко, чтобы ее голос был слышен сквозь ритмичную музыку, при этом снимая ладонь мужчины со своего колена.

— Но здесь его нет, — верно подметил блондин, стараясь говорить это ей в максимальной близости к ее ушку. Да и как ему тут быть, если никакого парня у Аи и не было. Поклонников — завались, а только сердце в ответ каждому молчало. — И для тебя я Алекс, не надо этого официоза и ненужных дистанций.

Девушка деликатно увернулась и готова уже была придумать какую-либо чушь, лишь бы скорее смыться из навязчивых объятий, как заметила краем глаза компанию из четырех молодых людей и одной эффектной девушки — это стало ее спасением.

Парни собирались уже подойти, как заметили внимание Аи и жестами попросили переключить взгляд Алекса на их веселящиеся персоны. Вполне может быть, что они приглашали подойти их обоих, но Ая растолковала это для него в свою пользу:

— Александр Владимирович, кажется, вас просят подойти, — она указала кивком головы направление. — Видимо, Алиса только что приехала.

— Где? — сразу же оживился коллега, расстегивая ворот белой рубашки пошире. Нашарив глазами упомянутую Алису, встал, обернулся через мгновенную паузу и уточнил: — Никуда не уходи, я к тебе вернусь.

Ая удовлетворенно сопроводила взглядом удаляющуюся фигуру в шикарном дорогом черном костюме и, не дожидаясь, пока обещание исполнят, глянула на часы в телефоне.

— Без двадцати двенадцать, Золушке пора откланяться, — с чувством исполненного долга подумала она, переключаясь на содержимое рюкзака.

Свернутая повседневная одежда призывно скомкалась, требуя, чтобы ее развернули. Девушка не стала сопротивляться порыву и, подхватив в свободную от рюкзака руку кожаную куртку, уверенно поднялась, направляясь в сторону клубных уборных.

Уже через пару минут короткое кремовое платье в обтяжку сменилось на обычные черные джинсы с высокой посадкой, в которые была заправлена мягкая белая свободного покроя майка, покрытая курткой. Образ завершали черные ботинки по щиколотку на толстой рельефной подошве. Такая мадам легко выскочила из стен клуба, не оставшись замеченной.

Город только начал просыпаться, полночь — время волшебства. И Ая твердо решила это волшебство не тратить на шум клуба и неприятное общество. Нет, Алекс был вполне себе видный мужчина: высокий широкоплечий, с густой шевелюрой блестящих волос и обычными серыми глазами. В целом, вид был вполне ухоженный, как у любого мужчины с достаточным заработком и, отнюдь не только поэтому, стабильным вниманием женщин. Конечно, Аю он не привлекал. И дело даже не было в разнице возраста почти в десять лет, в свои тридцать четыре он выглядел очень хорошо, а потому что сердце Аи так же проигнорировало его, как и всех остальных.

Подходя к новенькому спортивному байку, девушка невольно испытала чувство гордости: черный с зелеными вставками железный конь блистал в огнях ночи, привлекая внимание проходящих мимо людей. Ая без преувеличения лет десять уговаривала мать подарить ей такого, но, понятное дело, подростку такое богатство никто не купит (к тому же довольно мелкому подростку), а на двадцатипятилетие это стало непревзойденным подарком.

К слову, с металлическим скакуном девушка познакомилась всего неделю назад, но любовь проявилась с первого взгляда и пришлось дать зарок матери, что гонять она не будет, кататься будет вообще черепашкой и вообще на той скорости, на которой детки обычно отталкиваются ногами, обучаясь езде на велосипеде. Благо, женщина доверяла своей дочери, хоть вручала ей дар и не без опасения.

Мать Аи владела довольно успешным бизнесом в городе и с детства учила дочь, что все, что дается в этом мире, достается в ответ на упорный труд. Под лежачий камень вода не течет. И девушка эту простую истину усвоила. Нет, идти по стопам матери ей не хотелось (самостоятельно пришла к выводу, что «жилки» нет), а вот получить образование и найти хорошую работу она вполне могла.

Эта кампания и стала ее второй по счету работой. Провалив кучу собеседований, стоически перенеся неудачи, она-таки смогла пробиться в хоть и не самую крупную в стране, но вполне себе на уровне IT-кампанию. И упорство девушки не осталось без награды, теперь она действительно верила в себя и в то, что любые преграды преодолимы.

Однако визуальная оболочка родившейся с серебряной ложкой во рту часто вызывала зависть окружающих и не особо лестные слухи. На них девушка старалась не реагировать, хоть порой это и было очень сложно. Кому понравится, когда за спиной говорят, будто в универ ты поступил по блату и работу эту (вторая которая) тоже маменька подсуетила.

Радовало одно, таких сплетников было немного и то, что фамилии с матерью Ая носила разные. Ее ей досталась от давно оставившего их семью отца. Видимо, были времена, когда маме нечем было его удержать, а ему было куда стремиться… Таким образом, особо не было на слуху кто чей родственник и внимания пристального соответственно.

Ая любила мать не меньше, чем та ее, но все же что-то оставило отпечаток легкой холодности по отношению к окружающим. Может быть, сыграли страдания матери на глазах еще маленькой Аи, может предательство отца конкретно, может девушка сама по себе какая-то неправильная (к последнему варианту она склонялась больше всего), но полного доверия уже ни к чему не было: ни к друзьям, ни к ухажерам тем паче. Друзья, конечно же, были, но настоящих весьма немного.

И вот, уже сидя верхом на своем красавце, девушка не без удовольствия застегивала гладкий блестящий черный шлем с небольшими кошачьими ушками на верхушке. По факту, данный ушастый атрибут был уже немного лишним, но Ая не смогла отказать себе в такой слабости. Сегодня она твердо решила переночевать на даче, а значит, этот боевой комплект ей пригодится на дороге.

Оттолкнувшись ногой вслед уже начавшим свое неспешное скольжение колесам, девушка осмотрела дорогу в обе стороны и смело взяла старт в сторону выезда за город. Дорога была близкая. По городу минут тридцать, благо машин в такое время уже не много в отличие от людей, а затем минут пятнадцать по лесному шоссе в небольшой двухэтажный деревянный домик, где Ая провела все свое детство. Без лишних ремонтов, без изысков, без родного человека в нем… Пусто, но она шла туда искать волшебство в покое, это было ее личное своеобразное место силы.

Она и не заметила, как мчалась уже меж высоких непроглядных врат лесных охранников — высоких елей и сосен. В темноте они выглядели пугающе и довольно зловеще, но девушка знала, что впереди волшебство покоя, не стоит позволять беспричинному страху сковывать сердце. Она бы и была права, если бы не странный случай.

В момент, когда свет фары четко выделял лоскут впереди несущейся дороги, прямо в метре перед Аей резко мелькнуло нечто дымчато-абстрактной формы, явившееся из ниоткуда и распластавшееся прямо в воздухе строго по центру освещенной площади.

Принцип водителя «животное на дороге — дави» всегда был девушке чуждым, потому резко в бок руки Аи свернули руль чисто инстинктивно. Она даже не успела сообразить что это было, кто это был, почему так внезапно возник, на что сейчас напоролся ее байк и что за сила вышвыривает ее подальше от него… Она даже не успела испугаться всего этого, как резкое приземление на асфальт в нескольких прочерченных метрах, заставило покинуть ее сознание, оставив напоследок мутную картину лежащего на дороге перевернутого байка со все еще двигающимися колесами и горящими фарами.

Стук капель дождя ритмично действовал на нервы уже и без того разволновавшегося жреца. Парад планет выстроился как нельзя правильно, упускать момент было бы кощунственно, тем более, если от этого зависит твоя жизнь… Ну, ладно, все с ним будет в порядке, что нельзя сказать об его покровителе. Который сейчас, кстати, возлежал на мрачном алтаре, правдоподобно изображая труп.

— Это потребует мнооого ваших сил, но результат должен оправдать усилия, — чуть хриплый голос продрогшего служителя богов раздражающим фактором опустился на голову, казалось бы, ослабевшего мужчины.

— Плевать, делай, что должен, — ему действительно было все равно, он был готов заплатить эту цену.

Жрец на мгновение замер, вглядываясь в очертания крепкой фигуры на жертвенном камне, с минуту пытался рассмотреть нерешимость или услышать добровольный отказ, но поворачивать назад было глупо.

— Ну, что же, тогда я могу начать, — деловито произнес он, расставляя ритуальные чаши вокруг алтаря. — Кровь из вашего сердца готова, горсть земли с ваших владений вы принесли, крупицу вашей души, — внезапно дерзко бросил он, — пожертвовали.

— И что теперь от меня требуется? — не без усилий поинтересовался только что севший «жертвующий», свесив длинные ноги со своего пьедестала и небрежно дернув шелковый халат, силясь скрыть обнаженную мускулистую грудь, на которой теперь расцвела загадочная руна из порезов.

— Там становитесь, — практически разочарованно буркнул жрец, рукой взмахнув в нужном направлении и не глядя больше на господина. Очень опасный и безумно энергоемкий ритуал не терпел ошибок и служитель совершенно не желал рисковать хозяином. Согласился на это лишь из-за того, что последний действительно в этом нуждался.

К тому времени, как заклинатель обернулся, тот, кто эту кашу заварил, уже стоял на коленях, завершая правильный треугольник. Говорить что-то стало бы уже лишним, пути назад не будет уже через пару мгновений.

Жрец встал строго позади молодого мужчины, вскинул руки и в тот же момент раздался страшный гром, а глаза его закатились. Песнь заклинания полилась и на слух мало чем отличалась от шаманских запевов. Хрипловатый голос словно ваял каркас для энергии, потянувшейся одновременно из чаш с кровью и землей и тела молодого мужчины в центр к алтарю, где синеватой сферой пульсировала энергия души.

Она увеличивалась с каждым ударом сердца воина и размеров достигла с молодого теленка, как внезапный грохот сотряс башню. Несколько камней с потолка и стен осыпались вместе с пылью, частично покрывая мелкие светящиеся письмена по всему полу, что жрец несколько ночей до этого выводил.

— Черт, они нас нашли! — вскочил на ноги мужчина, мгновенно распаляясь, будто не из него это недавно выкачали кровь из сердца и душой с жизненной энергией он не делился. — Продолжай без меня, я вернусь сразу же, как разберусь с ними, — сказал он, уже уверенно перешагнув контуры треугольника и направляясь к дубовой массивной двери.

— Нет, нельзя!! — не своим голосом заорал жрец. — Случится непоправимое, ежели вы покинете ритуальный помост!

— Я не могу позволить им помешать мне, — воин взглянул на заклинателя как на старого друга. — И я доверяю тебе.

Дверь захлопнулась и охранное заклятье охватило стены. Жрец тихо выругался сквозь зубы и мгновенно впрягся в треугольник, засветившийся с новой силой. Начавшая уже подрагивать без подпитки одного из элементов, сфера замерцала по-новому.

С минут семь служителю удавалось контролировать поведение эфирной фигуры, свой голос и магический фон вокруг, как сфера медленно стала темнеть. Осознание происходящего отразилось на побледневшем лице поющего. Очертания шара дрогнули и перетекли в дымчатое облако. Вновь грянул гром и дверь распахнулась.

Черного дыма больше не было, в комнате остались только полнейшая тишина и двое мужчин.

— Где…? — не смог договорить воин, опуская свои когтистые окровавленные руки.

— Вероятно где-то в этом мире.

Приходить в себя было тяжело и долго. Мозги будто расплавились и теперь плескались в черепной коробке, как нечто инородное. Ощущения тошноты и головокружения гремучим сочетанием посетили меня сразу же, как я пришла в сознание, хоть глаз еще и не открывала. Открыть пришлось скоро, так как в лицо мне от души плеснули с литр воды.

— Какого?!… Лешего… — Кто все эти люди?

Рывком приняв сидячее положение, я уже была готова обрушить свой праведный гнев на горе-спасателей, но резко передумала. А очнулась ли я? В комнате помимо меня присутствовало еще пятеро мужчин. Любезно омывший меня товарищ и еще парочка колоритных личностей отошли на второй план, у дверей стоял орк. Самый что ни на есть натуральный в высоту и в ширину орк. Или тролль, кто их там, поди, разберет.

Если это грим, то невероятно крутой. Моя растерянность на лице не осталась не замеченной, зеленый человечек (человечище!…?) вальяжно пересек пространство и без того маленького помещения, чтобы нависнуть надо мной, обдав отнюдь не свежим дыханием:

— Что, очнулась, куколка?

— Я, пожалуй, еще полежу…

Уже пару дней я нахожусь там, где очнулась. Где именно, сказать не могу, так как не знаю и спросить у кого-либо не самая лучшая идея. Здесь нельзя никому довериться, открыться, признаться.

В то, что я попала в другой мир, поняла и признала довольно скоро. Надежды на розыгрыш не осталось. На это было несколько причин, одна другой веселее.

Во-первых, если всю эту разношерстную массу «людей» еще можно было списать на затянувшийся маскарад или ролевую игру, то везде был этот проклятый орк. Добрых метра два с тридцатью лишними сантиметрами, могучая фигура, выпирающие клыки больше походящие на бивни — все это постоянно заставляло меня анализировать, КАК можно так загримироваться и находиться в ЭТОМ не снимая? Но это оказалось цветочками. Ягодки оказались куда убедительнее и страшнее.

Во-вторых, я переплюнула орка.

Доходить до меня стало в первый же день, может это и помогло спастись от дополнительных проблем. А началось с того, что ко мне обратились, назвав Кьяной. И это во всей этой ситуации не было самым страшным, ужас настиг меня в ванной комнате у зеркала, где я чуть не рассталась с сознанием повторно. Отсидевшись в закрытом помещении в одиночку, совладав с эмоциями, дрожью во всем теле, ощущением нереальности происходящего, приняла для себя единственно верно решение — прикинуться счастливой обладательницей амнезии и молчать о том, что на самом деле произошло.

И легенда имела право на жизнь, т. к. оказалось, что Кьяна, то есть я, споткнулась на ровном месте и упала в городской пруд. Выплыть почему-то не выплывала и ее пришлось спасать. Точнее, было это ночью во время сильного ливня. Кьяна, ну, я, с напарниками (эта самая компания с орком) шли с какого-то дела, мало имеющего что-то общее с законом. Внезапно раздался гром, «я» вдруг застыла, а мгновение спустя уже «ушла кормить рыб».

Исходя из столь скудной информации, пришлось сочинить, что из-за продолжительного присутствия под водой, началась асфиксия и мозг выкинул такой подарочек, как абсолютно отформатированная память. Не знаю, действительно ли мне поверили, но у них, наверно, просто не было выбора. Перед их глазами все время находилась одна и та же черноволосая вампирша Кьяна.

Да, это для меня было следующим ударом. Когда в зеркале на меня смотрела приятной холодной красоты брюнетка, это еще было полбеды. Неприятным сюрпризом стали ее белоснежные острые зубки и постоянное легкое ощущение голода. Смею предположить, в походе «на дело» она знатно подкрепилась, потому с острой необходимостью найти пропитание я еще не столкнулась, но что делать, когда голод возрастет? Пока не хочу об этом думать. На такой диете я, выходит, уже несколько дней.

И не беспочвенно сложилось впечатление, что попала я в плохую компанию. Это была то ли какая-то местная мафия, то ли банда какая-то. Занимались они чем только люди такого рода деятельности не занимаются. Люди… как же, кого здесь только не было. Орк (мною обожаемый), вампиры, колдуны, гномы, люди. И я не встретила среди них ни одной женщины. Точнее, женщин приводили для понятных целей и не стеснялись это демонстрировать. Как меня не выдала моя реакция на все это, ума не приложу. Но вслед этому, я задалась вопросом, почему при всех подкатах и пошлых шуточках меня не трогают? Или Кьяна была взрывной дамочкой, с которой лучше не связываться? Ответ пришел быстрее ожидаемого.

Прогуливаясь (если так с натяжкой можно высказаться) по длинным каменным коридорам, мне случайно удалось подслушать, что на нижнем ярусе барбакана, где-то в темнице, находится пленный, которого надо проучить. Желательно, до полусмерти, ибо посмел вырезать с крупным уловом группу «на деле» и вообще это тот самый, который частенько ставит палки в колеса в нашем бравом деле.

— А давай его ночью прирежем? Пусть кровью своей захлебнется, тварь, — пришел к выводу один из сторожевых, с чувством сплюнув в сторону входа темниц.

— Ты что, главный нам выпустит кишки, — подал голос другой. — Он сам хотел убить этого (не литературное слово), как вернется. Медленно, чтобы подольше унижать.

— Даааа, — заржал в голос первый. — Это ж надо было так Ханэлю дорогу перейти. Я слышал, раньше он хотел этого покойника в личную охрану?

— Я тоже такое слышал. Но кто тебе сейчас правду скажет? Лет пятьдесят с того времени прошло.

Больше задерживаться я не стала. Определенный вывод сделала и теперь, мягко ступая по каменному полу, все еще неуверенно двинулась к другой винтовой лестнице. А где гарантия, что пленник не еще хуже этой гоп-компании? Благо, по пути на поверхности меня никто не останавливал, теперь Кьяну вообще старались лишний раз не трогать, ибо она не в себе после падения.

Обойти следующую пару сторожевых удалось довольно просто. Шумно играя в роммель (типа какой-то азартной игры на подобие карт), они не заметили даже если бы небо рухнуло, не говоря уже о бесшумной недовампирше. Хотя, может быть, они просто никого не боялись.

Спускалась я медленно, с трудом привыкая к неприветливой темноте. Практически сразу острое обоняние вампира уловило запах сырости, который часто характерен для заброшенных домов, тления, мокрой земли и, вероятно, запекшейся крови. Меня начало мутить, но порыв удалось побороть.

Я представляла себе, что здесь всюду будет усеяно горящими факелами, и они действительно здесь были, единственное, что зажигать их никто не собирался. Да и зачем, если визитеров не наблюдалось? Источником хоть какого-то мало-мальского света служили бойницы у самого потолка, который едва возвышался над уровнем земли снаружи. Мне повезло, что был еще день, да и особенности чужого зрения очень пригодились.

Ведомой металлическим запахом крови, мне пришлось свернуть пару раз в лабиринте темниц. Никакое предчувствие, чудо или прочая счастливая случайность не могли мне помочь найти пленника и меня это очень напрягало. Интуиция часто по жизни мне помогала, а тут будто лишился невидимой поддержки. Пусто и страшно. Поймала себя на мысли, что бессознательно потираю запястье. А вот просто природная способность чутко обонять дала неожиданный эффект — спустя минут пятнадцать (и то благодаря моей черепашьей скорости) я уже стояла напротив камеры, что мне была нужна.

Глубоко внутри, прямо прислонившись к стене спиной, сидел человек, кажется мужчина. Из-за темноты я мало что могла рассмотреть, но длинные свисающие до пола платиновые волосы были очень яркими вопреки мраку, царящему вокруг. На его левом плече слабо поблескивали то ли заклепки, то ли маленькие шипы. В целом, это плечо казалось больше, но потом я рассмотрела, что объем возник благодаря какому-то необычному доспеху.

Лица и всего остального я не смогла рассмотреть, они вообще казались черными. А расслабленная поза с чуть опущенной головой и одной вытянутой ногой, а другой коленом придерживающей руку, говорила только о том, что человек либо спит, либо уже мертв. Как проверить это у меня был только один вариант.

В очередной раз втянув носом запах старой крови, я решилась.

— Почему ты здесь? — голос разрезал тишину острее любого ножа. А задав вопрос, сообразила какой он глупый. Ну, естественно его поймали, не сам же он попросился посидеть. И что хуже, голос Кьяны послышался неуверенным. Или это скорее я оказалась неуверенной в правильности своих действий.

Спустя паузу голова сидящего чуть дрогнула, приподнимаясь. По очертанию линии волос догадалась, что голову он слегка наклонил вбок. А еще через несколько секунд раздался спокойный приятный мужской голос:

— Любопытный вопрос.

Как только моего слуха коснулась чужая речь, мое сердце мгновенно ускоренно забилось. Чушь, что вампиры ходячие мертвецы, питающиеся чужой кровью для поддержания своего организма в рабочем состоянии. Тело, в котором я нахожусь, вполне себе спокойно функционирует и без пропитания. Хотя, конечно, не стремлюсь доказывать это экспериментальным методом. Возможно, еще несколько дней я и протяну, а после… В общем, я клоню к тому, что бьющееся сердце у меня имеется, хоть в моем мире с таким я бы стала счастливым обладателем диагноза «Брадикардия».

— Я… — запнулась. Что теперь говорить? Правильно ли сейчас поступаю и не свернет ли он мне шею, едва оказавшись на мнимой пока еще свободе? — Кто ты?

Второй не совсем умный вопрос явно не сделал мне репутацию мудрой женщины. Однако назад пути не было и мне стоило хотя бы попытаться. А если он не ответит, то, возможно, у меня сложится о нем какое-то впечатление исходя из его ответов или поведения. Мне жизненно важно понять, совершаю я ошибку или нет. Однако если я оставлю все как есть, то так и буду липовой Кьяной, которую, скорее всего, в скором времени разоблачат. И меня внезапно осенило! Взаимовыгода — вот, что мне сейчас нужно.

Правда, в своих размышлениях я и забыла, что задала вопрос и мне на него должны ответить.

— А ты не знаешь? — кажется, в голосе проскользнуло удивление, плавно сменившееся ноткой заинтересованности: — Видимо, нет. Ну, во всяком случае, я не обязан представляться.

Почему-то сочетание сказанного и использованной интонации отпечатали во мне ощущение, будто это тип считает, что его репутация должна идти впереди планеты всей. И я бы фыркнула, не будь в такой ситуации. Выбирать было не из чего.

— Если я тебя выпущу, ты пообещаешь не причинить мне вреда и оказать небольшую услугу?

Где гарантия, что он не наплюет на обещанное с высокой колокольни? Остается надеяться, что он не станет убивать того, кто дает ему надежду (хоть и довольно призрачную, ибо я понятия не имею, удастся ли сбежать отсюда или нет) на освобождение.

И реакция-то пошла! Темная фигура у стены не просто шевельнулась (до этого доказывая, что не статуя, лишь легким покачиванием головы), а встала и выпрямилась во весь рост. Уже поодаль мужчина показался мне очень высоким, но когда он приблизился к решетке, я почти онемела: Кьяна, для моего собственного роста в метр шестьдесят, была высокой, но он был гораздо выше нее! До моего любимого орка, конечно, далековато, но всеми метрами двумя он мог спокойно гордиться.

Но не это заставило меня зависнуть. В совокупности с длинными белыми волосами, что вблизи показались сотканными из лунных лучей, мужчина обладал светло-серой чуть с синевой кожей, которая могла натолкнуть на мысль, будто он замерз в ледяной пустыне, а не находился здесь в темнице все это время. Глаза лазурно-голубые изучающе застыли на мне, а после его губ, которые были чуточку темнее общего цвета кожи, коснулась едва заметная хитрая улыбка. Надеюсь, рот я не открыла.

— А я уже хотел задаться вопросом, что тебе нужно. Неужели такая ценная услуга, раз ты рискуешь, выпуская меня?

Вау, даже так. Да мне терять нечего.

— Для кого как. Но ты не навредишь мне, обещай, — не посчитала бесполезным это напомнить я. С пол минуты он молчал, вглядываясь в мои глаза, будто ища подвох. И я заметила, что ровно столько же не дышала, прежде чем он дал ответ:

— Я согласен.

Вздохнув, я уже была готова приступить к исполнению своей части сделки, как обнаружила, что выпускать-то мне его нечем! Благо, он заметил мое замешательство и быстро его истолковал. Хмыкнул, чуть шире усмехнувшись, и указал кивком головы направление:

— Где-то там близко бросили связку ключей, попробуй поискать.

Использовав предложенный ориентир, в нерешительности я все-таки двинулась в сторону поодаль камеры. Мужчина с интересом проследил за моей удаляющейся персоной. Дорогу, ведущую к лестнице из темниц, я узнала сразу. Не сложно было и обнаружить стол с лавками, видимо, служащие здесь местом преткновения сторожевых на случай богатого заполнения камер. Без особой надобности я исследовала ладонью поверхности стола и сидений, все это время рассматривая возможные полочки, крючочки или другие места, куда можно было бы впихнуть ключи. Обнаружив желанную связку висящей на стене над столом, нервно хихикнула и без улыбки стянула предмет.

— То, что ты не спасаешь кого-либо в беде в свободное время, это я уже заметил, — встретил меня беспечный голос, когда я приблизилась к камере. Вот хоть убей, не кажется он сильно переживающим за свою дальнейшую жизнь. А ведь ему темную с возможным летальным исходом ночью планируют!

Пробуя разные ключи к скважине, услышав это, я непроизвольно нахмурила брови. Знал бы он, что я и так борюсь в себе с желанием остановиться и не делать глупостей, но вслух решила сказанное проигнорировать.

— Почему сам не предпринял попытку спастись? С магией не дружишь? — спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

— Магией? — остряк посмотрел на меня, как на постоянную клиентку психотерапевтов. — Здесь же магический фон заблокирован, не в курсе?

Я остановилась бестолково примеряться к замку. Так вот что это за непонятное дискомфортное ощущение внутри, будто чего-то не хватает. Так, оказывается, это что-то блочит магию Кьяны. Хотя какая мне разница, все равно пользоваться ею я не умею.

Внезапно очередной ключ со скрипом вошел в замок и мы оба удовлетворенно скрестили взгляды. Ну, все, ближайшие пару минут решат мое дальнейшее существование. Чуть помедлив, я все же не торопясь повернула ключ. Надо отдать должное экс-пленному, он даже не дернулся.

Сделав пару шагов назад, я остановилась. Будь, что будет. Беловолосый сжал в ладони один из металлических прутьев двери и спокойно толкнул ее. Та податливо раскрылась и мужчина оказался снаружи. Не солгу, если скажу, будто ощутила, что выпускаю тигра из клетки. Все еще слегка улыбаясь, он неискренне вскинул бровь:

— Остаешься здесь?

— Нет, — отмерла я и заставила себя направиться к выходу из темниц. Всеми фибрами души я чувствовала, что он не отстает от меня, хоть и движется совершенно бесшумно.

Всего минуту нам потребовалось, чтобы миновать лестницу наверх, а уже там это скорее я шла за бывшим пленником, чем он за мной. Едва вынырнув из-за проема, мы обнаружили все еще играющих в местные карты сторожевых, потому тихонько, не привлекая внимания, прошли мимо, не нарушая конспирации.

Так уж вышло, что за все время мы не обмолвились ни словечком. Не то, чтобы было совсем уже понятно, как следует себя вести в той или иной ситуации, но интуитивно как-то получалось впрячься в волну рядом крадущегося…человека? Надо бы просветить себя на этот счет в будущем.

В какой-то момент я задумалась и включилась, когда прятаться было уже поздно. С удивлением отметила, что мой «напарник» уже слился со стенкой и виден он только мне, а вот я практически лицом к лицу столкнулась с компанией что-то бурно обсуждающей и идущей к развилке коридоров, где стою я, среди них даже заметила знакомое лицо колдуна, входящего в мою команду по набегам.

— Эй, Кьяна! — вывел меня из ступора один из вампиров, которого я видела всего раз или два. — Как твоя диета? Может присоединишься?

Моя реакция сказалась далеко не на подкол насчет диеты. Я только и успела, что заткнуть рот, заглушая рвотный позыв, и резко отвернуться к компании спиной. Хорошо, что нас разделяло метра четыре и я не успела сильно почувствовать кровь, струящуюся из шеи только подошедшей одурманенной женщины, которую в очередной раз притащили, чтобы развлечься.

Дикий гогот стал мне ответом, но было откровенно плевать, ибо я старательно пыталась глубоко дышать, не обращая внимания на металлический аромат человеческой крови. И он действительно отличался от того, который я почувствовала в темнице.

Хорошо, что банда, все еще активно веселящаяся, свернула в нужном им направлении, уводя с собой источник моего голодного головокружения и отвращения. Я смогла опустить руку и отдышаться полной грудью, однако развернувшись, натянулась словно струна. Двое остались стоять на прежнем месте, не сводя с меня глаз. Один из них был как раз колдун.

— Сегодня вечером возвращается Ханэль, — посмотрел он на меня выжидающе. — Надеюсь, ты к этому времени будешь в норме.

— Кто? — тихо переспросила я, задавая вопрос скорее конкретно себе, а не кому-либо. Кажется, я где-то слышала это имя…

— Зараза! — в сторону с чувством выругался колдун. — Кьяна, ты серьезно?! Уже имя своего мужика не узнаешь? — на этом вопросе мое лицо вытянулось. — Ты после речки совсем стукнутая стала.

Пока я переваривала информацию, колдун зачесал волосы назад, попутно приводя свой эмоциональный фон в порядок. Сделав паузу, он развернулся в сторону удалившейся компании и, сопровождаемый молчаливым дружком, на ходу бросил мне:

— Не подводи нас, Ханэль не должен знать о твоей съехавшей крыше.

Мое оцепенение постепенно спало, как только парочка довольно далеко ушла. Так вот почему никто из здешних мужчин не предпринимал попыток ко мне пристать! Выброшенный в кровь адреналин помог моему мозгу быстро вспомнить, что же это за гвоздь программы такой, Ханэлем называемый. Ханэль — их главарь… Черт, Ханэль — мужчина Кьяны! Мне точно пора сваливать. На этой мысли я встретилась с взглядом беловолосого беглеца и был он каким-то странным. Он не смеялся, не выражал каких-либо эмоций. Он просто смотрел и от этого как будто мурашки по спине побежали.

Я решила, что с гляделками пора завязывать и поспешно отвернулась.

— Пойдем, они уже ушли.

Больше на мужчину я старалась не смотреть. Он продолжал следовать за мной и на наше счастье больше нам никто на пути не попался. Барбакан сам по себе неприступная крепость и в излишней охране не нуждается, потому большинство сейчас либо были вне логова, либо элементарно отдыхали в своих норах.

Только на выходе мне пришлось отвлечь сторожевых, чтобы беловолосый смог незаметно прошмыгнуть мимо. Теперь уже понимая значимость доставшегося мне тела, я бессовестно им пользовалась. Кто подумает, что девушка главаря помогает сбежать важному пленнику или делает что-либо другое невообразимое? Правильно. И это придавало мне уверенности.

Сразу же после этого мы направились в сторону конюшен, путь к ближайшему городу, как я слышала, был не близкий и это мне подтвердило направление спины мужчины, явно не собирающегося уходить своими ногами. Сейчас я впервые покидала стены крепости, после инцидента никто не отправлял Кьяну на задания и я могла спокойно (на сколько это возможно) адаптироваться к окружающей теперь меня среде.

А вот когда мы вошли, я начала озираться с нескрываемым интересом человека, впервые оказавшегося в таком месте. В загонах стояли совсем не лошади, а их размера существа очень похожие на ящериц или варанов. Так это, получается, даже не конюшня, а ящерюшня…рептилюшня какая-то…

— Какой из айманов твой? — деловито поинтересовался длинноволосый.

— Понятия не имею, — честно с улыбкой сказала я, за что получила весьма опешивший взгляд сразу же посмотревшего на меня мужчины.

Может, было бы правильнее уйти пешими, вокруг барбакана был густой многокилометровый лес, как-нибудь бы затерялись, что я и поспешила озвучить своему спутнику. Однако он отрицательно качнул головой, сказав, что я открыто ушла из логова и если не досчитаются одного из айманов, ничего страшного не произойдет. Никто не подумает меня преследовать. А вот если мы уйдем пешком и не досчитаются одного пленного (!), то на поиски бросят всех и на своих двоих через лес мы просто не успеем уйти далеко. Можно, конечно, попробовать отбиться (на этот случай мужчина даже где-то свиснул парные мечи), но испытывать судьбу желания нет, да и услугу мне исполнять ему легче на свободе и желательно подальше отсюда.

— Пойдем, — потянул меня за руку вглубь постройки этот предусмотрительный товарищ.

— Куда, зачем? — не посчитала нужным сопротивляться я.

— Смотреть, какой из них наиболее спокойно будет на тебя реагировать, — мне показалось или этот парень уже начинает привыкать к моим странностям?

Найти нужную зверушку оказалось довольно просто, не скажу, что эти айманы были какими-то агрессивными существами, но когда они начинали шумно переступать с ноги на ногу и вести себя как необъезженные жеребцы рядом с тобой, то становилось понятно, что у этого животного другой хозяин и катать он нас не будет.

А вот якобы «мой» довольно лениво повернул голову в мою сторону, а заметив, что я не одна, недвусмысленно оголил длинный ряд острых зубов. На этом посчитал свою честь защищенной и вернулся в исходную позицию скучающего аймана.

Мужчина тут же, не теряя времени, углубился в загон, выуживая необходимую экипировку для приличной поездки верхом. Когда уже осталось только перепроверить достаточно ли затянуты ремни седла, он дал мне знак, что можно взбираться. А вот когда я этого не сделала, растерянно стоя рядом с чешуйчатым боком зверушки, то во взгляде его прочла немой вопрос. Всего пару мгновений, его закрытые глаза и вздох. Вот чудная, да? Он легко подцепил меня и вот я уже сижу на спине этого жутко, как мне показалось, высокого существа. Спиной я почувствовала спасаемого (спасителя?) практически сразу, упряжь он взял в свои руки и зверь тут же большими прыжками сорвался с места, вылетая на свободу в сторону леса.

Пролетая мимо высоких деревьев, мимо непроходимых кустарников какими-то дремучими путями, крепко держась за бортик седла, я испытывала жгучее смущение. Себе-то, допустим, я могла бы дать поблажку, как человеку, которому все это в новинку, который как малый ребенок, только знакомится с этим миром, но как я выглядела со стороны? Неумеха, странная, неуверенная в себе и своих действиях?

Так в своих мыслях я и пробыла всю эту долгую нескончаемую скачку по дикому лесу. Не знаю, как много времени прошло, наверно не менее часов трех, как вдали стали вырисовываться очертания города. Я и воодушевилась и поникла одновременно. Что мне теперь делать? Очень ненадежный план у меня был, но ведь наполовину я его уже совершила. Пути назад нет и нечего там делать.

Легко влившись в течение городских оживленных улиц, быстро миновав закоулки окраин, мы затесались в толпу у торговой площади. С интересом я заметила, что айманы действительно очень популярный здесь вид транспорта, ничем не уступающий нашим лошадям. А вот сползать с него оказалось куда приятнее, нежели взбираться, тем более, когда уже ощущаешь позу краба как свою естественную.

— Хорошо, что нам по-тихому удалось уйти, — решила нарушить молчание между нами я, как-то разнообразив сосредоточенное увлечение рассматривать местность.

— Ну, я все еще могу поиграть на нервах Ханэля, — хитро улыбнулся мне длинноволосый. Увидев мой пытливый взор, объяснил: — Я все еще могу похитить его женщину.

Не в силах определиться шутит он так или говорит всерьез, я решила просто молча переключиться на окружение, в которое мы прибыли. То, что сцена в коридоре не была им незамеченной, я уяснила.

— Ну, вот мы и прибыли, — вывел меня из своих мыслей теперь уже точно бывший пленник. — И какую услугу ты хочешь попросить? Заметь, она единственная и как только я ее выполню, я больше не буду тебе ничего должен.

К его достоинству, я отметила положительное качество следовать своему слову. Возможно, я правильно поступила, когда решилась на эту авантюру. И пусть даже если мой план не сработает и, возможно, в скором времени меня поймают, когда догадаются, почему я не возвращаюсь, я буду знать, что хотя бы совершила хороший поступок по отношению к кому-то.

— Да, знаю, — согласилась я, опустив голову. Как свою мысль сформировать в слова, да и так, чтобы она показалась нейтральной, мне было непонятно, потому озвучила так, как первым пришло в голову: — Ты не покажешь мне, где здесь находится ближайший храм?

На лице мужчины читалось легкое замешательство. Похоже, я могла просить вещи куда более серьезные или банальные. Но он молчал, ничего не спрашивая. Вот так, открыто глядя на него, я ждала, что он мне ответит.

А что еще я могла попросить? Много денег, какое-нибудь другое богатство, защищать меня от разного рода опасностей или, может быть, даже убить кого-то? Душе, попавшей в другой мир, хотелось найти зацепку, как вернуться обратно. И если так называемая магия существует, то должны быть и какие-то боги. Они же, по логике, должны быть самыми сильными. Значит нужно найти место, где можно к ним обратиться, и того, кто укажет, как это сделать.

Я уже вновь стала опускать голову, так и не дождавшись его ответа, как его голос все же прозвучал:

— Ладно, я покажу тебе храм.

Вся дорога заняла у нас где-то полчаса, которые мы провели в полнейшем молчании. Только мой проводник время от времени бросал в мою сторону косые взгляды, то ли проверяя, иду ли я за ним, то ли дивясь моим чудачествам. Однако храм вырос на нашем пути и я отметила про себя, что, возможно, это лучшее, что может мне подойти.

Каменное сооружение острыми пиками смотрело в небо, привлекая своей простотой и минимализмом. Я понятия не имела, какие здесь поклонения, несколько богов или один, какие здесь правила, можно ли вампиру входить в такого рода сооружения, но отступать не собиралась. И вот мы уже шли по пустынному залу, находящемуся в приглушенном полумраке, как на встречу к нам вышел невысокий пожилой мужчина (с радостью я отметила, что вроде человек). На его лице расцвела улыбка, как только он увидел моего спутника и подошел к нам на достаточное расстояние.

— Фалькониэль, друг мой, рад видеть тебя в добром здравии. Какими судьбами, ты давно не заходил.

— Здравствуй, Алазар, долгих лет, — как-то по-свойски поздоровался с ним мой уже бывший должник, которого, оказывается, звали Фалькониэлем. — Я по делу, привел тебе кое-кого и откланиваюсь. Еще увидимся!

Фалькониэль махнул рукой в знак прощания служителю храма, отступая и открывая тому взор на меня. Затем, обернувшись, кивнул в знак прощания мне с взглядом, снимающим с него все обязательства, и спокойно направился на выход.

— Дитя, почему ты оказалась в чужом теле?!

— П-помогите… — прошептала я, борясь с все это время сдерживаемыми слезами. — Пожалуйста…

Теперь на мне не было никаких обязательств и я развернулся к выходу из храма в весьма приподнятом настроении.

Мелочь, которую попросила девушка, легко было выполнить, правда, мотивы ее мне были не совсем понятны. Да и не мое это дело теперь, я всего лишь решил выполнить ее услугу в лучшем виде, насколько это от меня зависело. Привел ее в храм, где знал местного служителя, не зависимо от того, что ей здесь потребовалось. Она не показалась мне опасной или таящей злой умысел, да и связь с Алазаром я не афишировал, чтобы как-то подставить. И как такая девушка связалась с Ханэлем, ума не приложу.

А ведь она могла просить больше. Могла, но не стала. Интересно, она действительно не знает, кто я? Впрочем, не должно меня это теперь заботить. Если решила проморгать шанс, то ради богов, мне это только на руку. Конечно, я бы выбрался сам, но без нее это не прошло бы так гладко. Наивысшая вероятность, что кровь лилась бы рекой. А как иначе? Ханэль ни за что меня так просто не отпустит, все еще лелея обиду полувековой давности.

Дроу — идеальные воины, получить даже одного такого в угоду собственных желаний является великой роскошью. Без преувеличений. Только вот далее нашего народа это обычно не выплывает, мы присягаем только доверенным лицам, а я никогда не был обременен таковыми, потому и присягать, на счастье, никому не пришлось.

Абсолютно свободный дроу, ценящий свою свободу и не планирующий этот статус менять. Примерно это я пытался донести до Ханэля, когда он попытался выбить у меня клятву служения силой. Он достойный противник, но не мне. Стереотип, что светлые эльфы не бывают отбросами, для меня по истине миражный, когда своими глазами убедился в обратном.

— Дитя, почему ты оказалась в чужом теле?! — я остановился как в землю вкопанный.

— П-помогите… Пожалуйста…

Ее шепот был легко распознан чутким слухом дроу. Я точно не ослышался?

Тихий срывающийся голос заставил мое сердце дрогнуть и я не смог не обернуться. От выхода меня отделяло пара метров, в то время как с оставленной мною парой не меньше метров пяти. Я будто увидел эту девушку с совсем иной стороны.

В это время жрец уже подошел к девушке вплотную, обняв ее подрагивающие плечи. На его лице отражались сочувствие, участие и всепоглощенность происходящим. Кажется, она обратилась по адресу.

— Несомненно, это заклятье подселения души, — со знанием дела подтвердил Алазар. — Но кому понадобилось это делать? Это очень опасно как для вызываемого, так и для призывающего.

Девушка ничего не отвечала, так и стояла, опустив голову, перед участливым жрецом. Аура подавленности сочилась из нее волнами.

— Вероятно, хотели призвать тебя в какое-то место, но вышло лишь выдернуть душу, — догадался служитель спустя минуту размышления. — Эти обряды очень похожи и совершить ошибку легко.

Видя, что девушке от этого не становится легче, Алазар погладил ее по плечу.

— Я мог бы помочь тебе, девочка, призвать тебе твое собственное тело, но это большее, что я могу. Однако я не располагаю необходимым для того артефактом, очень мощным и редким, чтобы компенсировать недостаток моих сил.

— Я достану.

И жрец и явно забывшая о моем существовании девушка разом обернулись в мою сторону.

— Я достану артефакт, скажи только, где искать, — тем самым я полностью искуплю долг перед ней. И дело даже не во внезапно проснувшемся сочувствии. Это какой недоучка такое учудил?

Спустя минуту я получал подробный инструктаж, где искать, кого искать, как именно, как договариваться, как узнать нужную вещь, все это время не спуская глаз с бесшумно сидящей в углу комнаты девушки. Она, казалось бы, совсем ушла в свои мысли, полностью отринув реальность и копаясь где-то внутри себя. Показалось, что она уже не особо уверена, что ей смогут помочь. Но я верил в Алазара, если он сказал, что сможет что-то сделать, он это сделает.

Быстро слетая с лестницы, ведущей в храм, в голове я прокручивал, как быстрым ходом добраться в столицу Империи. Любезно отданный мне айман теперь смотрел на меня с недоверием, но вел себя послушно.

— Что, идем твою хозяйку спасать? — зверь флегматично отвернулся. — Ну, да, может и не твою.

Можно верхом, но это займет не менее недели, а время драгоценно, как показалось по ситуации. Оказалось, что девушка противилась физиологии доставшегося ей тела и это не может пройти без последствий. Остается поторопиться, пока она не накинулась на кого-либо, больше себя не контролируя.

Самым быстрым способом является пойти на торговую площадь в палатку к местному колдуну, заслужившему неплохую репутацию в своем деле. Если у него будут кристаллы телепорта, то это будет удача. В зависимости от накопленной силы, сориентируюсь, сколько их взять. Выложиться придется неплохо, потому есть смысл зайти в мое здесь временное обиталище, взять средства, и можно выдвигаться. Ах, да, я непростительно долго разгуливаю без своего оружия, это тоже нужно исправить.

— Он всегда такой?

— Исключительно, если заинтересован.

Стали ли три дня моего отсутствия для кого-то роковыми? Хотелось верить, что нет. В столице пришлось неоправданно долго задержаться, потому что колдун, располагающий необходимым мне артефактом, удумал торговаться, а когда понял, что я готов заплатить много, накинул такую феерическую сумму, что я едва не сломал ему нос. К тому же, альтернативой предложил принести ему клятву служения и отпечаток моей руки вряд ли скоро сойдет с его горла.

Правда, после этого он ополчился и натравил на меня всю свою охрану, содержащую голов пятьдесят обученных солдат. У меня не было времени долго возиться, потому мои клинки вдоволь напились крови. Они знали, с кем связывались и я давал шанс на нормальное регулирование вопроса.

В итоге, колдун артефакт мне подарил. Ну, как сказать подарил, поменялся на свою жизнь. А в приложение, я запасся еще парочкой кристаллов телепорта, так, за моральный ущерб. Отличное выдалось сотрудничество, сразу бы так.

Входил в просторный зал храма я быстрым шагом и почти сразу наткнулся на мелкого служителя:

— Где Алазар? — спросил я того в лоб.

— Он наверху, где сейчас хворая сестра. Худо бедняжке.

Поздно сообразив, что не мешало бы спросить, где это вообще, я спустился на бег в сторону лестниц, ведущих на жилые этажи местных жрецов. Чуть пробежавшись, я развернулся в сторону раздавшегося скрипа, и увидел Алазара, выходящего из одной из комнат каменного кольцевого коридора. Точнее, на Алазара я не смотрел, как раз позади него, за закрывающейся дверью, в темноте я увидел скрючившуюся от боли сидящую на полу у кровати знакомую мне девушку.

— Как она?

— Сам же знаешь все эти вампирские штучки, — хмуро ответил служитель. Видно было, как он устал, но на лице светилась решимость. — Она около недели не питалась, без крови внутренности начинают засыхать, что причиняет ей боль.

Не дожидаясь того, что договорит мне жрец, я по-хозяйски вошел в комнату, распахивая дверь. Неестественно хрупкая девушка, завешенная длинными черными волосами, даже не шелохнулась в мою сторону. Я подошел вплотную и присел рядом с ней.

— Ты должна была хотя бы немного выпить крови, посмотри, до какого состояния ты себя довела.

— Себя я не доводила, — сделав акцент на первое слово, тихо выдавила вампирша. — А потакать тому, что мне противоестественно, я не собираюсь. Лучше загнусь, но кровь пить не стану.

— Лучше, если ты сорвешь и нападешь, допустим, на Алазара? — провокационно надавил на нее я.

Девушка внезапно вскинулась на меня своими темными очами и я замолк. В глазах было столько ненависти, что я забыл, какую линию хотел до этого гнуть. С пересохшими губами и в пошатывающемся состоянии, она на удивление спокойно проговорила:

— Тогда нет более подходящего момента, чтобы его обезопасить, — и кивнула в сторону моих мечей за спиной.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом я выпрямился во весь рост, повернув голову в сторону служителя.

— Артефакт у меня, когда мы можем начать обряд?

— Слава богам! — Алазар сиюминутно подобрался, в глазах даже мелькнул живой огонек. Видимо, он уже собирался ставить крест на этой девочке. — Я сейчас же приготовлю потайную залу, помоги ей спуститься через пару минут.

Я вновь посмотрел на девушку. В ее взгляде что-то переменилось и теперь она смотрела на меня иначе. От полных боли и страданий глаз остались лишь отголоски, теперь в них плескалась надежда.

— Спасибо, — прошептала она наконец. — Если все получится, я буду перед тобой в неоплатном долгу.

— Сначала верни себе свое тело, а потом поговорим, — я аккуратно помог ей подняться и без усилий подхватил девушку на руки.

По винтовой лестнице спускались мы медленно, она без интереса смотрела в одну точку. Радовало, что взгляд этот хотя бы был не пустым.

— Вот так, ставь ее в центр круга, — указывал жрец, одновременно расставляя необходимые атрибуты ритуала в определенной последовательности на пол. — А теперь подожди нас, пожалуйста, снаружи. Это не займет много времени.

Я не совсем понял, зачем мне уходить, но просьбе повиновался. Молча передал нужный артефакт из рук в руки жрецу, а после на секунду переглянулся с осевшей на пол девушкой. Она с некоторой тревогой посматривала на жреца, артефакт и меня, но ничего не сказала. В очередной раз я решил довериться старому другу.

Добрых полчаса я ждал, несколько неспокойно выхаживая по главной зале храма, пока ко мне не вышел Алазар, на лбу которого появилась испарина. Он слегка промокнул лоб своим рукавом, взглянув на меня уставшим взором.

— Ты не поможешь?

В одно мгновение мое тело напряглось. Неужели не получилось? Однако мой обеспокоенный взгляд друг быстро расшифровал.

— Нет, с этим ребенком все в порядке. Все получилось, — удовлетворенно качнул он головой. — Ослаблена, но восполнить силы мы ей здесь поможем.

Большего мне знать пока и не хотелось. Нервное напряжение немного разглаживалось. Странно, и почему я так нелогично себя веду по отношению к тому, с кем не имею больше никаких дел? По факту, разойтись можно было уже в момент, когда артефакт попал в руки Алазара.

Я вошел в потайную залу сразу за жрецом, чтобы увидеть на полу, лежащую без сознания, знакомую девушку. В первую секунду даже показалось, что это та самая девочка, просто без чувств, и мне захотелось прикоснуться к ней, чтобы узнать. Однако служитель в это время мне доложил:

— Пока она под действием сонной пыльцы, надо бы ее… — Алазар замешкался. — Куда-нибудь в людное место. Пусть ее обнаружат там, где в случае возвращения сознания, она поостережется в открытую напасть.

Я кивнул. Подойдя ближе и не обнаружив рядом никакой более девушки, я развернулся и с понятным вопросом обратился к служителю:

— Где?

— О, я отвел ее наверх, — словно спохватился друг. — Ей надо прийти в себя и… Ах, да, она хотела лично поблагодарить тебя, но я обещал ей, что ты еще вернешься.

Испытав легкий укол разочарования, я замешкался. Она была где-то рядом, увидеть ее, похоже, сейчас мне не было суждено.

— Она точно в порядке? — напоследок поинтересовался я у жреца, точно зная, что вернусь.

— В своем теле всяко лучше, — мягко раздался голос, идущий с лестницы, с которой мы спускались меньше часа назад, приковывая мой взгляд к его обладательнице. — Подумала, что все же, наверно, поблагодарить будет лучше сейчас…

Уже как-то привыкнув к образу черноволосой вампирши, я не ожидал, что истинный облик девушки будет еще меньше. Стоя в конце лестницы в полумраке, куда не доставал свет свечей, она старалась держаться за перила у стен. Маленькая и хрупкая, она навсегда запечатлелась у меня в памяти такой.

Если вампирша обладала той самой красотой, что часто ищут мужчины, то эту малышку легко можно спутать с подростком. Невысокая, с мягкими привлекательными чертами лица, темно-карими глазами, за счет света кристаллов отдающими вишневым, и длинными ниже пояса прямыми спутанными каштановыми волосами.

Под кожаной курткой находилась белая материя, позволяющая угадать небольшую грудь, а вот тонкую талию и стройные округлые бедра откровенно обтягивали слишком узкие штаны. Вернуть взгляд, куда положено смотреть, было трудно. Ее одежда была чересчур странной, где женщины такое носят?!

— Мне нечего тебе дать, — трезво оценив обстановку пришла к заключению она. — Могу только предложить свою помощь, если она когда-нибудь тебе понадобится.

— Ты мне ничего не должна, — спустя паузу проговорил я, смакуя на слух ее тихий голос. — Кроме того, что будешь жить.

Она удивленно подняла на меня свои большие почти черные в темноте глаза и я не смог ей не улыбнуться.

— Фалькониэль, девушка, — напомнил мне, прервав нашу официальную первую встречу с малышкой, жрец. — Действие пыльцы скоро иссякнет.

— Мой господин, ритуал завершен!

В просторный, но чрезмерно забитый книгами кабинет, влетел жрец, сметая открывшейся дверью часть бумаг мужчины, сидящего за тяжелым дубовым столом. Озадаченность того сразу же переменилась решительностью.

— Она здесь? — выпалил он поднимаясь.

— Н-нет, — чуть стушевался служитель. — Алтарь с рунами засветился, — пояснил он. — Это значит, что цикл завершился.

— Так, где девушка?

— Не знаю, — бывший заклинатель нахмурился. — Где-то в пределах ваших земель.

Осматривая свое новое жилище, я чувствовала, что места, где мне может быть уютнее, в этом мире нет.

Мне в пользование была отведена небольшая келья, три на четыре метра. Грубый камень не так сильно бросался в глаза из-за постоянного полумрака, едва рассеиваемого за счет небольшого окошка. Комнатка напомнила мне норку, куда можно спрятаться и впасть в спячку, чтобы проснуться и признать, что все это сон или плод моего воображения.

Раньше я читала книги о попаданцах. Герои были разные, но меня часто вдохновляли героини, умудряющиеся выбраться из любой ситуации, завести себе друзей, да еще и мир спасти, в добавок ко всему этому и силами-умениями обладали весьма полезными.

Я вздохнула. Моя реальность была куда прозаичнее: мало того, что попала я в далекую от хорошей компанию, так и проторчала у них с неделю, считай. Обычно, у героев книг уже успевало произойти кучу приключений, проблемы решались и они начинали жить в свое удовольствие. Единственное, чего полезного я успела сделать за такой срок, как-то поспособствовать вызволению неплохого, вроде, парня.

Ночь прошла спокойно, меня вообще никто здесь не трогал. Живи, сказали, сколько потребуется. Хотя мне кажется, что это скорее из-за Фалькониэля. С чего бы им давать кров человеку из ниоткуда? Да еще и келью выделили, в которых обычно монахи живут… может это у них здесь как-то по-иному называется.

Я с тоской поразмышляла, чем могу быть полезной этому месту. То, чем я занималась в моем мире, вряд ли пригодится здесь. Не думаю, что им нужно хакнуть сервер или написать программу для составления магических заклинаний, допустим.

Готовка? Неделя жизни показала, что здешние фрукты-овощи совершенно невообразимы. Я до сих пор не могу запомнить какой у которого вкус и их удачные сочетания. Хотя, может, я пока мало практиковалась. Организм вампира не получал насыщения от подобной пищи, я и перестала его кормить.

Интересно, Кьяна будет помнить мое присутствие в своем теле? Вряд ли, иначе седовласый господин, которого Фалькониэль называет Алазаром, наверняка бы что-то придумал.

Я поднялась с узенькой кровати у стены, чтобы подойти к маленькому окошку. Пришлось встать на носочки, чтобы животом можно было опереться на изогнутый край подоконника, если таковым вообще можно назвать нижнюю часть окна, просто высеченную в камне.

— Я чувствую некоторую ответственность.

Я резко обернулась, дернувшись от неожиданности. У закрытой двери, прямо опершись о косяк, со скрещенными на груди руками, стоял Фалькониэль. Только сейчас я заметила его острые уши, так как волосы его были забраны в высокий хвост, когда две тонкие косички, с вплетенными цветными ниточками, спускались с висков. Видеть такое вживую было феерично, но виду я не подала. Пялиться неприлично. Какой расы представителем он является, я смутно догадывалась. Не дождавшись моей реакции, он пояснил:

— Оказывается, я заключил сделку не с членом местной банды, а настоящей иномирянкой. Откуда же ты, чудо?

— Издалека, — слегка пожала плечами я. Видимо, иномиряне — явление нечастое. Дроу (надеюсь, здесь они так называются?) отлип от двери, сделав шаг внутрь комнаты, однако замер, посмотрев на меня.

— Ничего, если я войду? — чуть склонил голову он. Мне показалось, или он как-то странно посматривает на джинсы? Хотя чего это я, это же наша фишка, из моего мира. Я как можно более непринужденно кивнула.

Мужчина прошел к столу напротив кровати и нашел для себя идеальное место — стул. Перевернув взятую в руку мебель, он удобно оседлал его и вновь одарил меня своим вниманием. Странно, но за пол дня побега я, видимо, привыкла к нему. Даже ощущения, что нахожусь с посторонним человеком рядом, нет. Эльфом. Дроу.

— Меня зовут Фалькониэль, — представился он. — Местный глава храма — мой друг. Он хороший человек, можешь ему довериться.

А тебе?

— Он поможет тебе восстановить силы, — эльф слегка наклонил голову, как тогда в темнице. — Но кто же ты, малышка?

— Ая, — просто представилась я, не считая необходимым рассказывать, что я за фрукт. — И для этого мира я, наверно, никто.

— Тебе не нужно быть осторожной в нашем обществе, — мягко заговорил дроу, выдержав паузу. Видимо, он все-таки надеялся, что я расскажу о себе больше. — Моем и Алазара.

— Ты тоже тут живешь? — обрадовалась возможности переменить тему я.

Лицо эльфа исказило некое подобие снисходительной улыбки.

— Нет, — о чем-то задумавшись, он добавил: — Но теперь, думаю, мы будем часто видеться.

Его взгляд слишком очевидно пробежался по моему виду и вновь задержался на джинсах. Он вздохнул:

— И надо что-то придумать с твоей одеждой. Она, — мужчина немного замялся. — Необычна и бросается в глаза. Кстати, твоя одежда больше напоминает мужскую, почему так?

— В моем мире все так носят, — вновь пожала я плечами, почти физически ощущая потребность накинуть на себя одеяло.

— Любопытно…носят.

Эльф рассматривал меня с минуту, отчего становилось немного неловко. Одежда, которая была для меня обычной, для него была чем-то новым.

Непроизвольно мой взгляд окинул собственное тело. Куртку я давно закинула в сундук в углу за столом, на мне осталась лишь майка, заправленная в джинсы, да и сами джинсы. А вот ботинки даже отдаленно могли напомнить те, что носил сам эльф. Хотя, по-моему, мои были даже чуть грубее.

— Не желаешь прогуляться немного сегодня по окрестностям? Я покажу тебе место, где ты будешь жить, — эльф поднялся, отставив стул, и медленно направился к двери, давая понять, что ждет от меня ответ.

— А могу я пойти в этом? — указала я на свою одежду спиной стоящему ко мне дроу.

— Нет! — как-то резко развернулся тот и я растерялась. Мужчина сразу осекся, но сразу нашелся, что ответить: — Я подыщу для тебя какую-нибудь одежду, подожди немного.

И скрылся за дверью. Стоя в некотором недоумении, я списала это на то, что моя одежда странная даже для мужчины. Может женщинам здесь вообще нельзя носить мужскую одежду? Ох, скорее бы разобраться в местных фишках.

Через полчаса отсутствия эльф все-таки вернулся с длинной туникой, полагаю, тоже мужского покроя. Когда я вопросительно глянула на Фалькониэля, он честно признался:

— Прости, не смог найти в этом средоточии мужей ничего, что могло бы подойти девушке. Может быть, оденешь пока это? А потом…

Но я уже спокойно натягивала длинную серую тунику с капюшоном поверх своей одежды. Странное плетение шнурков мне даже понравилось, оно было рассыпано по спине, давая возможность подогнать одежду под размер плеч. С поясом я лихо справилась, а вот с верхней шнуровкой без возможности увидеть было туговато.

— Разрешишь? — я почувствовала легкое прикосновение к моему плечу. Фалькониэль ненавязчиво, но непреклонно развернул меня спиной к себе. Я сгребла волосы себе на плечо, чтобы позволить ему колдовать то, что ему захочется. В целом, он справился довольно быстро, а я то и дело внимала, как длинные пальцы аккуратно что-то творят. Всего пару минут, а туника сидит на мне как влитая.

— Восхитительно! — искренне поделилась я своими эмоциями и Фалькониэль явно был удовлетворен моей реакцией.

— Тогда пойдем? — кивнул он в сторону выхода из комнаты и я, улыбнувшись, позволила себя увести.

Проведя с дроу полдня, я нашла его интересным собеседником и приятной личностью. В который раз поймала себя на том, что наша встреча была неслучайна. Может, я здесь и оказалась для того, чтобы помочь ему спастись?

— Фалькониэль, — осторожно вымолвила я его имя. Странно, но в уме произносить его легче. — А чем ты занимаешься по жизни?

Я с интересом посмотрела на своего спутника, которому (о, боже!) я едва ли доставала до уровня плеч. Сейчас это было наиболее непривычно, так как в теле Кьяны я не испытывала такой разницы. Девушка была явно выше меня.

Широкоплечий эльф же, по-моему, ростом своим гордился. Стройный, с ровной осанкой тренированного тела, он часто привлекал внимание женской половины населения. Правда, больше никаких дроу нам не попались. Но мужчина, в свою очередь, чужому вниманию не отвечал. Видимо, привык.

— Род деятельности имеешь в виду? — он участливо задумался, а после немного размыто выдал: — Ну, что-то вроде наемника.

— А чем наемники у вас занимаются? — наверняка тем же, что и у нас, однако мне хотелось услышать ответ от него.

— Разным. Я больше специализируюсь по охранным заказам, если тебя это интересует.

Мое любопытство было удовлетворено, но я не желала так скоро отставать от такого контактного собеседника. Пройдя еще немного молча, слушая только гомон окружающих, мозг сгенерировал следующий вопрос:

— Фалькониэль, мы уже долго гуляем, видели эльфов, гномов, очень много людей, расы, названия которых я не представляю, но… мы так и не встретили никого похожего на тебя…

Я осторожно глянула на беловолосого, но он совершенно никак не отреагировал мимикой. Считается ли мой вопрос корректным или я спросила что-то не то? Эльф задумался, но все же ответил:

— Дроу немного, девочка. Мы пещерные жители, а тех, кто пожелал покинуть родной дом и того меньше.

— Вас так мало? — с чувством удивилась я.

— Не на столько, чтобы не создать отдельное государство, — улыбнулся представитель пещерной расы. — Просто образ жизни у нас довольно отрешенный, да и желающих иметь какие-то дела с нами мало.

В какой-то момент мы внезапно остановились и я озадаченно подняла голову на эльфа. Тот вальяжно растянулся руками на перилах городского моста, который мы в этот момент проходили. Понадобилась не одна секунда, чтобы понять, для кого это демонстративное позирование.

Проследив за направлением лица Фалькониэля, мое тело похолодело. Метрах в десяти от нас толпилась компания из людей банды, которую мы покинули не так давно. И они узнали дроу! Они сверлили его злобным взглядом, топтались на месте, но подойти не смели. Более того, сталкивались друг с другом, делая вид, что не видят его в упор. Дроу же открыто им помахал.

— Дааааа, — протянула я с улыбкой. — А ты дерзкий.

На что эльф от души рассмеялся. Никуда не торопясь, он отлип от перил и, маняще махнув мне рукой, продолжил нашу экскурсию.

— Ты хотела еще что-то спросить?

— Вообще-то, да, — смущенная его наблюдательностью, кивнула я. — А почему с дроу не хотят иметь дел?

— Элементарно. С дроу боятся связываться, — в качестве демонстрации он кивком указал в сторону жмущихся друг к другу бандитов. — Но за глаза говорят многое.

Мне стало неловко за свой вопрос. Не то, чтобы я что-то слишком личное спросила, но если может оказаться, что слухи о его народе негативные и они его каким-то образом задевают, то таких вопросов лучше избегать.

— Не проголодалась? — откинул свои грустные мысли мужчина. — Пойдем, я вот уже. Даже, кажется, тебя бы съел. Есть одно неплохое место.

Не смотря на то, что общество этого мужчины мне было приятно и создавало даже некий комфорт, реальность глухим обухом стукнула мне в затылок, напомнив, на каких я здесь пока правах. Эльф обернулся ко мне, не понимая причины моего несогласия.

— У меня же совсем нечем платить, — снова заставил он меня смутиться. Не привыкшая, чтобы за меня когда-либо платили, сейчас пойти на такое не хотелось. Даже на дежурных свиданиях, когда я соглашалась провести время с каким-либо молодым человеком, всегда платила за себя сама. Я заранее знала, что у нас ничего не получится и не желала строить себе обязательств.

Не заметив, как близко ко мне подошел дроу, я поздно попыталась отойти — мои руки уже были в его плену, как теперь и глаза. Он согнулся так, чтобы мы могли смотреть друг на друга на равных.

— Мне приятно сделать твой день чуточку лучше, почему же ты не хочешь ответить мне тем же? — такое своеобразное признание выбило меня из колеи, прежде чем я сообразила, что упираться поздно.

— Фалькониэль!.. — окликнула я мужчину, за руку ведущего меня в неизвестном направлении. Он остановился.

— Можешь обращаться ко мне, как тебе удобно. Я слышу, как осторожно ты называешь мое имя, — он чуть повернул голову так, что лица его я не видела. — Позже ты к нему привыкнешь.

— Прости, я думала, если поступлю так, поведу себя неуважительно по отношению к тебе…

Эльф развернулся, снова приблизившись ко мне. В его взгляде было много всего, чего мне трудно было расшифровать. Я не знала, какого поведения ждать от него, но беловолосый умел меня удивить: мужчина очень бережно погладил мои волосы. От игривого настроения ничего не осталось и я завороженно наблюдала за ним.

То, что он заметил, как я выговариваю его имя, было, на мой взгляд, феноменально. Страшась случайно ошибиться с произношением, я уделяла этому особое внимание. Ну, ничего себе слух у дроу!

А еще меня очень удивило его ко мне отношение, начиная со времени, как я попала в храм. Придя в город, я стопроцентно была уверена, что наши пути разойдутся, однако неожиданности только начались. Что бы сейчас было со мной, если бы Фалькониэль мне не помог?

Все еще не выпуская мою руку, видимо, боясь, что я могу заарканиться, он целенаправленно в заведение внешне ничем не выделяющееся на фоне многих. Я с интересом начала озираться, пока мужчина делал заказ, взяв на себя этот ответственный момент ввиду моей неосведомленности касательно местной кухни. Когда мое внимание, наконец, вернулось к эльфу, тот с легкой улыбкой выжидательно смотрел на меня.

— Изучай, — похвалил он. — Здесь можешь столкнуться с любыми представителями рас. Так быстрее привыкнешь к здешнему колориту.

Кивнув, я опустила глаза, не выдержав его взгляда. Так уж вышло, что тщательно выношенное покаяние созрело у меня только сейчас. До этого просто не могла собраться с мыслями.

— Фаль… — он заметно стал воплощением самого внимания. — Я хотела извиниться за свое поведение. Тогда, в келье, после того, как ты только вернулся после поисков артефакта, я почти потеряла в себе человека.

Подняв глаза, встретилась с его недоумевающим взглядом. Блин, придется это проговаривать, хотя я бы предпочла не вспоминать об этом и просто забыть. Естественно, глазки уплыли в сторону снова.

— Ты так и не притронулась к крови, о какой потери в себе человека ты говоришь?

— Я не об этом, — посмотрев на эльфа, я действительно не увидела, что он понимает, о чем речь. Либо я некорректно выразилась, либо он так умело маскируется. Во втором случае, мне даже хотелось быть благодарной. — Просто тебе досталось ни за что… Я наговорила тебе там всякого, хоть ты был и не при чем. Даже столько ради меня сделал, не будучи должным. Прости, пожалуйста…

Мне хотелось продолжать рассматривать собственные колени, потому что сказать, что мне было неловко, это ничего не сказать. Повиснувшее молчание начало затягиваться. Я не смела поднимать головы, потому то, что мне помогли, приподняв подбородок пальцем, стало настоящей неожиданностью — мне кажется, дроу улыбался, но не внешне. Я просто это почувствовала.

— Все нормально, — показалось, будто он с особой тщательностью изучает мои глаза, линию губ, черты лица. Стало неловко вдвойне и я отодвинулась. Мужчина нехотя выпрямился. — Я понимаю, что с тобой тогда творилось. Ты не надеялась выкарабкаться и я просто попался под руку своеобразной обиде на мир, который, к тому же, встретил тебя не очень. Надеюсь, мысли об этом развеются и не станут между нами.

Смотреть на него и верить услышанному было трудно. А он, часом, в храме не подрабатывает? Ну, так, монахом на полставки? Но вспомнила, что ему вроде как некогда, иногда в свободное время его ловят в темницу. Некстати вспомнился слух, разносимый сарафанным радио.

— Фаль, тогда в замке, я случайно разговор услышала, — этим временем нам поднесли нашу предполагаемую трапезу и расставили тарелки в центр стола. Я дождалась, пока девушка с пышными формами (которая мне показалась наилучшей рекламой заведению пищевой отрасли) нас оставит и продолжила: — А правда, что Ханэль хотел заполучить тебя в личную охрану?

— Что еще ты слышала? — томно-вкрадчивым голосом поинтересовался мужчина, придвигаясь поближе. При этом на его лице проскользнула какая-то опасная улыбка, правда, быстро сменившаяся на смягчившуюся. Его рука очень естественно легла на спинку моей половины лавки, на которой мы сидели.

— В общем-то, больше ничего, — как-то я сразу подобралась, не привыкшая к такой близости с посторонним мужчиной. Отодвигаться было некуда, только если на пол. Самое странное, мне хотелось ускользнуть скорее от физического контакта, нежели от реакции беловолосого на не особо важное воспоминание. Узнавать подробности мне расхотелось.

— Правда, девочка, — внезапно подал голос его задумчивый обладатель. Правильно предполагая, что от меня больше никаких вопросов не поступит, он почему-то решил немного приоткрыть завесу этой тайны, сразу же поставив жирную точку: — Но мы характерами не сошлись.

Она сидела тихо, стараясь дальше своей тарелки, в которой ковырялась, не смотреть. Случайно затронутые воспоминания больно отозвались в груди, не смотря на то, что события были полувековой давности.

Ханэль когда-то давно не был таким мусором, как сейчас. Никогда подарком не был, хотя, может, я всегда выбеливал его образ, как полагает видеть друга. Да и репутация светлых эльфов всегда делала их лучше на фоне тех же самых дроу. Последних сторонятся и ненавидят за силу, которой им не завладеть. А светлых просят о помощи, видят в них средоточие красоты и нежности. Подсознательно и я был благодарен Ханэлю за то, что не сторонится такого как я и считал своим другом.

Связь с дроу — палка о двух концах. Я был свободным всегда и вполне добровольно находил свое место рядом с ушастым проходимцем, не подозревая о его умыслах. Каково было, когда получил нож в спину, любезно предоставленный «другом»? Опоить меня дурманом из трав, чтобы на пару с шаманом заставить принести клятву служения… Я оказался сильнее наркотика, но сил хватило только чтобы убить одного. Ханэль сбежал, не дожидаясь своей очереди.

Я вернулся в реальность, обнаружив девочку все так же изучающую содержимое ближайшей посуды. Горячим напитком она обожглась, вызвав тем самым мою улыбку, потому теперь сидела смирно, не отсвечивая. Она действительно заставляет меня много улыбаться. И мне не хочется, чтобы она знала о существовании клятвы.

— И правда, — тихо проговорил я, но она услышала и подняла на меня голову. Не удержался, чтобы не заправить выпавшую прядь волос за ушко. От неожиданности она даже не дернулась. — И как я мог подумать, что ты можешь принадлежать ему?

В храм мы возвращались не торопясь. Уже было довольно поздно, мы и не заметили, как провели целый день в компании друг друга. Я боялся признать, что такое может случиться, когда находишь родственную душу. Ее неподдельный интерес ко всему завораживал меня, детская непосредственность и фон произошедших событий сложили для меня некоторое суждение о ней, которое я пока не торопился считать окончательным. Все же, не первый век живу, уже многому научен.

Но дорога непозволительно быстро закончилась и пришло время расставаться. На пороге храма нас уже ждал все еще не отправившийся ко сну Алазар. Надо же, как неустанно бдящий отец, ей-богу. Поравнявшись со служителем, я обратился к девушке:

— Я приду завтра. Есть еще много всего, что тебе будет интересно посмотреть.

— Спасибо, Фаль, — в груди разлилось непонятное тепло. — За сегодня и за завтра тоже. Спокойной ночи, — это она уже бросила нам со служителем обоим сразу. Тот взаимно кивнул удаляющейся девушке, а вот я не мог отвести от нее глаз.

Вдобавок к общему состоянию, то, как она произносит мое имя, заставляет меня ощущать что-то доверительное, близкое. Такое вообще возможно? И дело не в самом факте, я же сам разрешил себя называть, как ей будет угодно.

Ее фигурка растворилась в темноте, а я все еще не мог уйти. Что мною двигало, трудно определить даже самому. Жрец терпеливо дожидался, пока я вернусь из похода в себя, а затем выдернул меня оттуда самостоятельно:

— С ней что-то не так?

— Не знаю, — честно выдал ему я. — Но разберусь.

Время неустанно идет и вот я уже больше полумесяца живу в храме. Фаль приходит каждый день, изредка покидая или не нанося визит вообще. Он не говорит, чем занимается, расплывчато отвечая, что работа себя сама не сделает. В общем, он прав. За это время, можно сказать, я успела привыкнуть к нему. Дни, когда его нет, уже не кажутся солнечными и мне откровенно скучно. Не хватает его шуток и банального присутствия, хотя дел вроде бы в избытке.

Кажется, я нашла свое призвание в этом мире. Небольшая оранжерея при храме стала для меня местом, где я с удовольствием могу проводить время часами. Нахожусь там в одиночестве (если какой жрец забредет, так он не мешает и быстро ретируется), а если компанию и составляет Фаль, то, как правило, он забирается куда-нибудь повыше, там усаживается и, наверно, спит. Я в это время ухаживаю за растениями, а когда Алазар более менее свободен, он обучает меня их лечебным и магическим свойствам, не забывая натаскивать и на особые значения.

Скоро буду чувствовать себя ходячим справочником. Порой Алазар выгоняет Фаля, если тот засиживается допоздна и мешает нам (мне) учиться, приговаривая: «Тебе что, заняться больше нечем?». Очень натурально представляю в руках служителя веник. Но на самом деле, он очень спокойный почитаемый человек. Вряд ли ему будет больше шестидесяти, но Фаль как-то сказал, что магия позволяет сохранять внешний облик подольше, в зависимости от величины имеющихся сил.

Вообще, Алазар — очень любопытная личность, которая до сих пор предстает передо мной как существо таинственное и трудно постижимое. Если в моем мире часто в адрес девушек можно услышать то ли комплимент, то ли упрек (каждому свое), что они несут в себе загадку, то этот индивид просто сборник задач. И не думаю, что когда-либо ему могла прийти в голову мысль, чтобы поделиться объяснениями своих поступков.

Но нужно отдать ему должное, советы жреца всегда полезны, сказанные даже вскользь слова ни разу не были пустыми, а обещания брошенными на ветер. Если Алазар что-то подсказывал, то делал это ненавязчиво, так, чтобы ты сам пришел к этому выводу. Видимо, за долгие прожитые годы он научился распознавать людей, понимать их бессознательный язык и читать их, если не как раскрытую книгу, то хотя бы как блокнот с пометками. Другими словами, жрец был крутой психолог.

К немногословному служителю храма практически всегда прислушивался мой беловолосый товарищ, который явно кротким нравом не отличался. Фалькониэль мог пофыркать и даже высмеять слова жреца, но в итоге всегда его действия были согласованы с мнением Алазара. Я не всегда присутствовала по близости во время этих разговоров, но видела, как эльф мог подскочить, эмоционально жестикулируя, а потом либо успокоиться, либо сдаться, одно из двух.

Пару раз я так копалась в своих цветочках, краем глаза наблюдая за парочкой на окраине оранжереи. Не знаю, о чем они могли говорить, но эльф советовался с настоятелем довольно часто. Я верила в их дружбу, хоть и не знала, какая у них разница в возрасте и кто вообще из них старше — Фалькониэль однажды намекнул, чтобы не верила глазам своим. Это он к чему?

Но в целом, этот человек не позволяет усомниться в своей надежности и авторитете. Жрецы в храме почитают его, прихожане уважают и многие так же, как и я, некогда давно начали свое знакомство с ним будучи в поисках совета или помощи. Я считаю, мне повезло. Или на все воля богов?

Люди здесь относятся ко мне по-доброму. Ну, может, я других и не вижу, потому что не выхожу далеко за пределы храма в одиночку, но как-то раз одна из прихожанок принесла мне одежду своей дочери, которую подогнала под мои размеры. Я была очень довольна. Жрецы, конечно, снабжали меня необходимым, но все же приятнее ходить в женской одежде даже с эстетической точки зрения.

Я тогда впервые выскочила к пришедшему Фалю в таком виде, очень не терпелось показать ему, что я отлично освоилась среди его культуры. Ну, условно его, я имела в виду целый мир. О, произведенным эффектом я была довольна.

Называя вещи знакомыми именами, я надела платье-тунику глубокого красного цвета, идеально повторившее обхват моей талии, а низ свободно спускался до колен с двумя высокими вырезами по бокам. Оно как раз было с тонким рукавом три четверти и квадратным декольте. Привычным языком я бы назвала это платье-ципао. Правда, оно скорее было походным, чем выходным. Под ним легли обычные черные леггинсы, а вот ботинкам своим пришлось изменить в пользу черных балеток.

Так как я теперь спокойно могу идти в лес за своим сбором трав (куда меня не пускают), то посчитала уместным застегнуть на правую ногу гартеры, сверху у бедра и над коленом по одной. К ним будет легко прицепить маленькую походную сумочку для этих целей.

И вот, в полной боевой экипировке, я слетела встречать своего приятеля. Его лицо обязательно было нужно запомнить, но, думается мне, это была положительная реакция. С виду простой, но очень аккуратный вид, нравился даже мне, а главное, я чувствовала себя во всем этом комфортно.

Фаль на миг замер, а после, как в первый раз, пристально меня осмотрел, на секунду дольше, чем положено, задержавшись взглядом на обхвате бедер, виднеющихся из-под трапециевидного снижающегося к низу подола платья. Наверно, оценил уровень допустимого выреза. Нарвавшись на ожидаемый комплимент, я с удовольствием упорхнула заниматься своими делами. А вот Фаль больше молчал, наверно, непривычно было видеть во мне существо из своего мира.

А вот на следующий день ему удалось вывести меня в люди. Я, уже несколько привыкнув, обратила свое внимание на то, что за его спиной висело два скрещенных меча в специальных ножнах, позволяющих доставать их с легкостью при необходимости.

Красивый рельеф завораживал меня и мне даже было дозволено его погладить и рассмотреть вблизи. А вот сами мечи, как сказал Фаль, были необычными. Это был артефакт, воплощенный в двух мечах. Помимо физической пользы, они еще защищали и от магических атак. Но, опять же, это в теории, на практике увидеть все не доводилось. Да и не светил он ими, вообще не обнажая их в присутствии народа. По ножнам же только знающий определит, а таковых немного. Я бы могла расценить это как показушничество, но уже привыкла, что с оружием здесь ходит каждый второй.

Когда мимо нас проплыл юноша с чуть зеленоватой кожей и длинными изумрудными волосами, я невольно обернулась ему вслед. Чуть ниже Фаля, но утонченный и без визуально развитой мускулатуры. Он двигался изящно, не позволяя кому-либо прикоснуться к себе в густой толпе. В его волосах было вплетено золото, а одежда была хоть и не броской, но вполне дорогой. Мне было очень сложно понять, кем он является, но интересно жутко.

— Перестань на него так смотреть.

Хмурый голос друга заставил меня вспомнить о приличии и отвернуться. Вот это было необычно, мой справочник в голове требует пополнение информацией. Может этот красавец фея? Лицо даже немного женственное, но чтобы спутать, нужно быть слепым.

— Как я на него смотрю?

— Так, что мужчина может ответить.

Я уставилась на Фаля, на всех правах считающая, что он сморозил ересь. Как можно научный интерес спутать с романтическим?

— На что ему отвечать? Я засмотрелась, потому что раньше таких даже не видела… — потупилась я.

— На меня ты так не смотрела, — пробубнел он. Зато решил добавить «шарма» новому для меня виду: — Это водяник. Они живут на болотах преимущественно. Развлекаются тем, что заманивают одиноких дев и пользуются ими до потери сознания последних. Правда, потом отпускают, одарив богатствами.

Сказанное уже возымело эффект и провоцировать «мужской ответ» желание напрочь отпало. Я поспешила двинуться дальше, потянув за рукав довольного собой друга.

— И что значит, не смотрела? — хотелось мне прицепиться к сказанному прямо на ходу. — У меня на тот момент мысли совсем другим заняты были, а не познанием мира! Откуда мне было знать, что ждать от тебя? Я тоже впервые видела дроу!

— А я человека, который дроу спасает!

Мужчина резко остановился и мне тоже пришлось, чтобы не начать буксовать. Ну, куда он гнет? Еще и раздражается почему-то. Если я повела себя неприлично или вызывающе по отношению к тому волшебному на мой взгляд, существу, то можно ведь было мне это по-тихому сказать, а не это вот все!

— Ладно, засчитано, — решила я уступить в бессмысленном споре мужчине. Спустя минуту молчание между нами было нарушено внезапно возникшим у меня вопросом: — Фаль, так, а почему к дроу здесь такое отношение? Несправедливо как-то.

Мой спутник, смягчившись, зацепил меня за руку, чтобы отвести к высокому бордюру фонтана и усадить на него. На такой, правда, я и сама могла запрыгнуть, но не стала выпендриваться.

— Ты ведь ничего не знаешь о нас, девочка, — он облокотился о тот же бордюр и посмотрел вдаль. — Дроу не просто так имеют репутацию одного из самых жестоких народов. И с нашим государством мало контактируют именно поэтому. Не знающие жалости, легко идущие на убийство, упивающиеся запахом крови — за все это мы заслуженно получаем ненависть в свой адрес.

— Но ты ведь не такой, — прошептала я, на что получила снисходительный взгляд. Дроу наклонился к моему ушку, коснувшись волос.

— Я же сказал, ты ничего о нас не знаешь, малышка.

Только эльф слегка отстранился от меня, как между нами возник зрительный контакт, который мне было сложно разорвать. О чем он? Часто шутящий, имеющий в друзьях храмовников, заботливый, надеюсь, по природе, он хотел сказать, что на самом деле жестокий и злой? Что за бред?

— А как здесь тогда относятся к полукровкам? — мне срочно надо было дать нам пищу для разговоров и эта мысль пришлась, как нельзя кстати. Тоже, небось, скандальные личности.

— К кому? — на лице моего друга отразилось недоумение, на которое на моем оно отзеркалилось.

— К полукровкам. Ну, к тем, кто родился в смешанных браках.

Мужчина ненадолго задумался, а после вздохнул, видимо, подготавливаясь мне это разжевать, как маленькому ребенку. В какой-то мере, именно таковой я себя и ощущала.

— У нас не бывает полукровок, — покачал он головой. — В смешанных союзах не бывает детей. Исключением являются, разве что, драконы. У них совсем не осталось женщин, и родить им способны только человеческие девушки.

— Что же они со своими женщинами делали, что их у них не осталось? — искренне удивилась я.

— Не знаю. Видимо, что-то не совместимое с жизнью, — широко улыбнувшись, пошутил эльф, за что получил легкий толчок в плечо от меня. Юморист, блин. Но логично вытек следующий вопрос:

— Фаль, а если в смешанных браках случается, что не совпадает… — я задумалась, пытаясь подобрать правильное словосочетание. — Время, отведенное на жизнь?

— Пара проходит специальный брачный обряд, где тот, которому буде отведено меньше ввиду расовых особенностей, будет жить ровно столько, сколько отведено супругу.

— Это и грустно и романтично одновременно, — мое задумчивое выражение лица не ускользнуло от внимания зоркого эльфа. Он снова приблизился, чтобы мягко стряхнуть с меня невидимую пылинку на дальнем плече.

— Ты находишь? — прошептал он где-то поблизости.

— Конечно, — кивнула я головой, вглядываясь в лучи закатного солнца, растекшиеся по каменной мостовой перед фонтаном. — Умереть с любимым в один день, не страдая ни минуты от разлуки. Это… — я подняла голову, чтобы посмотреть на эльфа, потемневшие глаза которого оказались слишком близко.

— Смотри, как он к своей человечке относится, — не сразу я обнаружила источник заговорщицких шепотков, а когда нашла, отметила двух девушек, лет под тридцать. Одна явно была феей, а вторая вполне могла быть человеком. — Интересно, игры в нежность его заводят или это только прелюдия? — говорила все-таки фея.

Однако их смелость внезапно потухла, отразившись немым испугом на лице. Дружно опустив глаза на землю, они поспешили развернуться и увлечься товарами уличных торговцев, оправданно предполагая, что в людном месте на них не нападут.

Я обернулась, чтобы встретить тяжелый взгляд Фаля, направленный на растерявшихся сплетниц. Вот это умение, одним взглядом затыкать рты! А еще, чтобы понять, насколько близко мы находимся друг к другу. Не мудрено, что девушки подумали о каких-то отношениях между нами.

Его рука, видимо, давно соскользнула с моего плеча, ныне находилась на приталенном поясе. Да и сама я слишком доверительно веду себя с ним на людях. Может у них не принято такое неформальное общение между приятелями или даже друзьями?

— Фаль, — надо было как-то выруливать из этой ситуации. — Пойдем к реке? Ты обещал.

Мужчина очнулся от гляделок, неохотно отступая от меня на шаг. Его вздох навел меня на мысль, что этой ситуацией он был огорчен. Хоть на меня вновь стрельнули озорные прищуренные глаза, мне показалось, что я знаю, что они скрывают. Недолго думая, я подтянула обалдевшего эльфа к себе за его длинную косичку и прикоснулась лбом к его виску. Фалькониэль замер, словно боялся шелохнуться.

— Тебе нет дела до всего этого, — как мантру я проговорила это другу. — А теперь пойдем, хочется тишины.

Мужчина, не отстраняясь, аккуратно просунул руку под мои колени, бережно подняв на руки. Кроме простой поддержки мне больше нечего было предложить эльфу, с которым я откровенно спелась. Эта мысль заставила меня улыбнуться в шею беловолосому, уносящему меня с площади под любопытствующие взгляды.

Да, ему однозначно пошло бы быть звездой в моем мире, всегда в центре, всегда в топе обсуждений, ахах. Надо сказать, несмотря на опасность расы моего товарища, все же дефицитом женского внимания он не страдал — это я уловила, заприметив несколько завистливых взглядов. Забавно. Сказать ему об этом?

Речка тихо журчала и мы, укрытые кроной кривых деревьев, наслаждались тишиной после шумной площади города. Трава была мягкой и густой, мы с удовольствием нежились на ее ковре, иногда отмахиваясь от комаров. При чем, девочка отмахивалась интенсивнее, ибо насекомые, видимо, расценили ее как более вкусную жертву. Пришлось ставить защитный барьер от всяких букашек.

— Шикаааарно, — блаженно потянулась она, вытягиваясь во весь ее миниатюрный рост подле меня. — И никаких вам «Рапторов», москитных сеток и средств от укусов всяких кровопийц.

Оперев голову на руку, я лежал рядом с ней, довольно улыбаясь. Хоть часть сказанного ею я не понял, это не мешало мне получать удовольствие от общения с девушкой. К тому же, я привык, что порой она говорит о странных вещах или произносит какие-то слова, значение которых мне не понятно.

Представить себе, что когда-нибудь мне доведется встретиться с человеком, с которым я буду искать встреч, я не мог на протяжении всей своей жизни. Я не мог решить для себя, это конкретно эта девочка необычная или все люди ее мира такие?

Сказанное мною в торговых рядах было не в сердцах, а просто констатация факта. Человек (как и любое другое существо моего мира, вероятнее) сто раз подумает вначале, прежде чем помочь дроу. Хоть в тот момент я и видел перед собой вампира, но за все время нашего общения она неустанно ломала все стереотипы о людях! А они слабы, в компенсацию чего коварны и склонны к обману. Не все, конечно, но львиная доля сформировала именно такую репутацию. Я хочу верить, что я для нее единственный надежный… друг? Могу ли я надеяться на то, что девочка подпустит дроу к себе так близко? Потому что я, похоже, привязался к маленькому человеку. Верю, мы встретились не случайно.

Любезно впихнув мне в руку сахарный сухарик, малышка снабдила себя таким же из сумки, что лежала между нами. Удобно откинувшись на траву снова, она подложила одну руку под голову и с чувством вгрызлась в лакомство.

— Слушай, Фаль, — видимо, ее внезапно осенило. — Мне кажется, меня обманули.

Я заинтересованно взглянул на нее, скорее для видимости начиная точить угощение. Ее серьезный вид заставил вслушаться в то, что она сейчас скажет.

— Я думала, гномы гораздо ниже, а они ростом с меня!

— Странно, я не мог ошибиться, — спокойно вторил ей я. — Но, может, ты все-таки гном?

Девочка закашлялась, мгновенно согнувшись и присев. Удостоившись саркастичного взгляда, смеясь, я улегся на траву, полностью закинув сухарик в рот.

— Ты не злой, Фаль, ты вредный! — с чувством выдала она, поднимаясь с травы и отряхиваясь под мой не совсем искренний смех. Ты действительно слишком мало знаешь о нашем мире, чтобы представлять с кем рядом сейчас находишься, говоришь и кому доверяешь. Делаю ли я правильно, огораживая тебя от реалий здешнего быта? — Давай возвращаться, уже темнеть начинает. Азалар сегодня обещал меня учить, не хочу опаздывать.

Молча вняв ее предложению, я встал и застегнул маленькую сумку с припасами, которую Ая быстро перекинула через плечо, не давая мне возможности ее забрать. Смирившись и с этим, я забрал скрещенные мечи, что ровно стояли у ствола ивы, и привычными отработанными действиями застегнул все поддерживающие их на моей спине ремни.

А что если она когда-либо встретит еще одного дроу, когда меня не будет рядом? И вот как сейчас, не шелохнется, если он пожелает к ней прикоснуться. Рррр, в душе я рад, что руку она не одергивает, но это совершенно неправильно! Я своими руками придушил ее инстинкт самосохранения.

Взбешенный на себя, возвращал ее в своды храма в весьма хмуром настроении. Как теперь заставить ее остерегаться всех, если все, что она видела, это очень мало для понимания. Несмотря на то, что неделю ей приходилось выживать среди людей Ханэля, ей еще повезло, что она не столкнулась с ним самим. И скоро будет месяц, как она здесь. Это все еще катастрофически мало для того, чтобы стать полноценным членом общества.

Дорога вновь мимолетно завершилась, и мы вошли в, казалось бы, пустующий храм. Визуальная пустота могла обмануть редкого прихожанина, но не нас, знающих, что немногочисленные жрецы сейчас на вечернем служении. По идее, Алазар должен был освободиться и обучать Аю как раз после нее.

— Ты останешься или у тебя дела? — вскинула она свою темную головку прямо на меня. Наблюдательно отметив, что настроения у меня нет, она не отвлекала меня от своих мыслей уже с час, и я вспомнил, что действительно не посвящал ее в свои сегодняшние планы касательно моего пребывания здесь.

— Я пойду.

Голос показался напряженным, но мне надо было все обдумать. Нельзя вечно идти на поводу своих желаний и закрывать ее глаза на то, что ребенку видеть не положено. Но она уже не ребенок, хоть и так же наивна и непосредственна. Я уже подался назад, чтобы уйти, но не смог.

— Я здесь гораздо опаснее многих, почему ты не боишься меня?

— Чего мне тебя бояться? — удивление в ее глазах встревожило мое сердце.

— Я уже объяснил тебе, что дроу не те, с которыми водить дружбу считается нормальным. Ты сама видела, как окружающие ко мне относятся. Ты не раз видела людей Ханэля, сторонящихся меня, хоть и превышающих числом. Ты видела, что меня обходят стороной даже отъявленные вояки, тебя правда это ни на какую мысль не навело?

— Город засыпает, мафия просыпается, — скептично заговорила она, спокойно глядя мне в глаза. — Ты что, двойной агент, который днем с храмовниками дружит, а ночью превращается в маньяка?

— Ая, я говорю тебе об прописной истине этого мира, дроу воплощение опасности, никому из нас доверять нельзя, — мое терпение постепенно заканчивалось. Не то, чтобы я хотел настроить ее против своего народа, но пробудить хотя бы крупицу здравого смысла, на фоне очевидных вещей, стоило. Это, конечно, касалось всех, но внимание непроизвольно заострилось именно на дроу.

— Даже тебе?

Вздернутая бровь малышки стала спущенной стрелой. Ни сколько не думая, я сократил расстояние между нами, прижав ее к себе и впившись в ухмыляющийся ротик недетским настойчивым поцелуем. Пришлось не только чуть согнуться, но и подтянуть ее к себе, заставляя ее стать на носочки. Мое тело мгновенно откликнулось на ее близость и только это стало причиной того, что я позволил ей себя оттолкнуть. Дыхание стало прерывистым, а сердце гулко забилось, норовя выскочить из груди.

В ее взгляде пылало возмущение. Она сразу же развернулась, вскочив на лестницу, ведущую на второй ярус, где располагались кельи, но замерла и обернулась, чтобы бросить напоследок:

— Это не опасность, исходящая от дроу, это опасность, исходящая от любого мужчины, — и шустро ускакала наверх.

С чувством со своих губ я медленно слизал вкус губ девушки, которая взволновала меня, наблюдая, как она удаляется.

Ваза разбилась от неосторожного движения мужчины, внезапно схватившегося за грудь, пронзаемой нестерпимой болью.

Все закончилось внезапно, как и началось, но отголоски неприятным покалыванием отзывались по телу.

Он оперся спиной о тяжелый стол, приводя дыхание в порядок. Плотно застегнутый ворот рубашки был варварски разорван ради поступления дополнительной порции кислорода, если бы это только еще и помогло.

— Ну, где же ты прячешься, — выдохнул мужчина мысли вслух, заглаживая свои длинные волосы назад. — Что с тобой и почему так сложно тебя найти?

Уже больше месяца я живу в этом странном мире, не имея ни единой зацепки, как вернуться домой. Стараясь не раскисать, держаться и проявлять стойкость, только с Алазаром я могу поговорить о том, что меня беспокоит. Хоть и не очень быстро, но я осуществляю поставленные перед собой задачи. Из логова бандитов сбежала, в храм попала, теперь общаюсь с экспертом в вопросе божественных сущностей. Мне как-то в голову больше ничего не приходило, что же является причиной моего сюда переноса.

Жрецы говорят, что их боги могущественны. Только не очень контактны. И Алазар допускает, что мое появление вполне может быть волей одного из них. А чтобы узнать, кто и зачем, если это вообще они, то нужно молиться. О, это очень умиротворяющий процесс здесь, если бы не помнить о причинах.

Мне показалось, что единственное мое возможное предназначение здесь я уже осуществила — Фалькониэль был освобожден из темниц. Возможно, конечно, что он справился бы и без моей помощи, но больше причин находиться в этом мире я не вижу. Если это только не бессмысленная случайность, но от этой мысли сердце сжимается слишком болезненно.

Я очень скучаю по маме. Внешне строгая и рассудительная, она никогда не покажет, что в чем-то нуждается. Она сохраняет спокойствие в любых ситуациях, может взять себя в руки и принимать решения с холодной головой… И чего отцу в ней не хватало? Может и сейчас она мужественно держится, не зная, где я и что со мной. Но ведь авария… Очень хочу верить, что меня не считают погибшей или пропавшей. А я уж тут как-нибудь выживу и обязательно найдусь. Добровольно я никогда не оставлю тебя, мама.

Вот именно эти мысли и питают меня силой и надеждой. И я раз за разом поздно ночью либо рано утром молюсь, пока жрецы еще не приступили к утренним службам или когда все из них отправились ко сну. Молюсь, как показывал Алазар.

Сейчас я счастлива оттого, что рядом с мамой есть неплохой мужчина. Хоть они и не женаты и доверия мне поначалу не вселял, но со временем я смирилась с его существованием. В конце концов, мама умная женщина и абы-кого подле себя держать не станет. Он хотя бы дал ей видимость опоры и защиты, в которых так нуждаются женщины, хоть и считающиеся сильными.

То, что эта несгибаемая женщина не одна, меня очень успокаивает. У меня есть еще время крутиться, была бы только лазеечка, чтобы подсмотреть, как она там. Тогда бы я погрела душу и боролась бы дальше. Или была бы возможность дать знать, что со мной все в порядке, тоже было бы неплохо. Хотя кому я тут сдалась.

Алазар, кстати, очень хороший учитель. Он рассказывает интересно и очень захватывающе даже, казалось бы, совсем банальные вещи. Благодаря ему я теперь спокойно консультирую определенный круг прихожан, являющихся в храм за помощью медицинского характера. Определенный — это, в смысле, «сложных» наставник пока забирает себе. А так я живу тут с забавным статусом ученицы-травницы.

После недавнего инцидента, Фаль заходит чуть реже, но при встречах делаем вид, что ничего не случилось. Понятия не имею, что на него нашло. Буду считать, он переусердствовал, пытаясь мне доказать, что все тут очень отрицательные персонажи, а я одна цветочек. Друг мой, ты в моем мире не был, у нас, знаешь ли, тоже разных кадров хватает.

Это я к чему, так как у меня появилось больше свободного времени, Алазар иногда отпускает меня собрать редких трав (заставляя при этом нарядиться жрецом, чтобы только одни глаза были видны), а после их продать. Но все это очень тихо, потому что если Фаль узнает, наверняка будет против. Алазар, как и я, тоже не считает, что ради моей безопасности я всегда должна быть взаперти или на выгуле. А так я хотя бы чуть-чуть чувствую себя самостоятельной.

Немного привыкшая, что Фалькониэль нас своим визитом теперь радует реже, я спокойно отправилась на очередную пробную утреннюю молитву позже обычного времени. Спустившись в нижний подземный зал, уже привычно направилась к усыпанному цветами постаменту. Огромного диаметра откуда-то изнутри он издавал мягкое свечение, словно божественное чудо, мерцающее в общей тьме просторного помещения.

Балетки я сбросила у самых ступенек возвышения. Босых ног коснулась прохлада нежных светящихся цветов. Исполинские колонны немо стояли вокруг, пребывая свидетелями таинств, творящихся здесь. Я покорно опустилась на колени, присев на пятки и сложив руки на груди у сердца. Закрытые глаза помогали сосредоточиться, потому я всегда таким образом отстранялась от мира.

Алазар сказал даже, что у меня иногда получается войти в транс. Это благоприятный знак, значит, боги видят во мне перспективы для общения. Чего же они тогда все еще молчат, спрашивается?

— Что ты здесь делаешь? — раздался внезапный холодный голос, от которого я вздрогнула.

Обернувшись, я встретилась с взглядом, полным целым коктейлем эмоций. Растерявшись, я смогла лишь приоткрыть губы.

— Я обыскал весь храм в поисках тебя, а ты… молишься? Ты ведь даже не веришь в наших богов! — что за явные нотки боли сквозили в голосе Фалькониэля, мне было неясно, но довольно пугающе. И ощущение, словно меня осуждают за что-то. Я сделала что-то не так?

— Ая взывает к богам, Фалькониэль, чтобы найти ответы, — из ниоткуда к нам беззвучно выходит главный служитель. Его спокойный взгляд опускается на заведенного эльфа.

— Какие еще ответы?

— Девушка ищет свое предназначение и, выполнив его, желает вернуться домой. Боги должны в этом помочь.

– Домой… — эхом отозвался дроу, бросив на меня такой взгляд, что сердце сжалось. — Домой, значит…

Он развернулся и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей наверх из подземной залы. Чувство, будто ты стал предателем, опускается на меня внезапным грузом. Да что это с ним, не с той ноги встал?

Решив этот вопрос не откладывать, я быстро спрыгнула с постамента, почти на ходу нацепив обувь. Нет, таким его отпускать нельзя. Извинившись перед жрецом, я побежала по следам ушедшего эльфа, вот же чудо длинноногое! А мне догоняй. Что я и сделала уже пойти у выхода из храма.

— Фаль! — крикнула я ему в спину, что эхо от моего голоса разлилось по сводам храма.

Он остановился, но не обернулся. Тут я подскочила к нему в два счета, обогнав и всем своим видом требуя объяснений. Лучшая защита — это нападение!

— Да что с тобой такое?

— Почему ты не сказала мне? — голос эльфа был бесцветным. Нечего тут зрелища всем показывать. Я не нашла ничего лучше, как потащить его в свою келью. Фаль не сопротивлялся, просто молча давал себя увести.

Усадив на стул, я оценивающе окинула его взглядом. Эмоции, что были в нем там внизу, куда-то испарились, сейчас он был абсолютно безэмоционален… Будто закрылся.

— Фаль, — уже мягче произнесла я, присаживаясь перед ним на корточки и заглядывая в лицо. — Я просто не хотела тебе плакаться, — мужчина посмотрел на меня взглядом раненого зверя. Уу, это ты еще не все мои секреты знаешь.

— Я думал, ты доверяешь мне.

— Не ты ли мне недавно продемонстрировал, что это я зря? — с улыбкой беззлобно подколола его я, впервые вспомнив об этом, но мужчина не отвел взгляд и я уже начала об этом жалеть. — Я доверяю. Просто не считала нужным тебя этим грузить. К тому же, это по части Алазара, он мне очень помогает.

— Ты хочешь вернуться? — мужчина смотрел так пристально, что стало немного не по себе. Я выпрямилась во весь рост.

— А ты бы не хотел? Мне очень спокойно рядом с тобой, в храме, и я вам очень благодарна за заботу, но я чужая здесь, Фаль, — казалось, мужчина не верил тому, что слышал. Он только старался спокойно дышать, выслушивая сказанное мной. Наконец, он решился заговорить старательно спокойно:

— У тебя там кто-то остался?

— Да, любимые люди.

Я бы не заметила, что кулак мужчины сжался, если бы не опустила в этот момент голову. Не совсем понимая его реакцию, мне захотелось оправдаться. Почему только я испытываю вину? И почему ощущение, словно я перед ним провинилась? Действуя скорее инстинктивно, я приблизилась к сидящему мужчине и, зайдя со спины, обняла его за шею.

— У меня там мама, Фаль, — отчетливо услышав вздох эльфа, я продолжала каяться. — И я очень скучаю. И извожусь, как она там. Мне бы хотя бы узнать, что с ней все в порядке, тогда будет легче.

Рука мужчины извернулась, подцепив меня и усадив себе на колени. Среагировать не успела, как крепкие, но очень бережные объятия окружили мое тело, прижимая к груди.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал он, ласково поглаживая по голове. — Не скрывай от меня больше ничего, ладно?

— Ладно, — просто согласилась я. Но про травки ты, пожалуй, все равно как-нибудь потом узнаешь. А то ты у нас эльф впечатлительный…

Просидев так какое-то время, я пыталась понять, что это вообще только что было. Почему он так отреагировал на новость, что я пытаюсь найти пути домой. Это же логично на самом деле. Думаю, любой попаданец, если таковые имеются, все равно лелеет в себе надежду вернуться в свой мир. Потому что как бы не было хорошо в гостях, дома все равно лучше. А мой дом там, где мои любимые люди.

Хотя к Фалю я тоже привязалась в какой-то степени… Сначала это была благодарность, а потом он как-то незаметно завоевал мое доверие. И пусть сейчас он говорит, что дроу страшные, но он ни разу не дал усомниться в себе. Не видела, чтобы он еще с кем-то близко контактировал, кроме Алазара.

Сейчас я вздохнула, а он лишь крепче обхватил меня рукой, думая о чем-то своем. А ведь он вроде как стал таким после того, как случайно узнал о моей проблеме. Не смог пройти мимо? Тогда он действительно меня спас. Не знаю, что случилось, не успей он или вообще проигнорировав. И ему реально заходит тема про мой иной мир. Вот это прямо можно вписывать в список его интересов.

Если поставить себя на его место, на фоне всех его не всегда понятных поступков и сокрытия порой истинных эмоций, мне кажется, ему просто одиноко. Найдя в моем лице товарища, ему было не совсем приятно узнать, что я пытаюсь вернуться, его в известность не поставив. В таком случае, его реакция вполне понятна. Будет ли ему легче, если сказать, что вернувшись, я обязательно буду его помнить и даже, наверно, скучать?

Для меня он так и останется в памяти сказочным принцем, — я улыбнулась этой мысли. Лучше и добрее, чем каким хочет показаться. И… поцелуй, наверно, я тоже не забуду. Пусть это и была демонстрационная дерзость, но по коже понеслись шальные мурашки, что сама того испугалась. Никогда я не испытывала чего-то подобного. За все свои двадцать пять лет я ни разу не испытала притяжения к кому-либо. Мое сердце всегда оставалось глухим к сладким речам, а тем, кто требовал страсти и чувств, доставалась только моя холодность. Даже не поцелуи я никогда не отвечала, даже если моих губ касались чужие.

— Почему ты сегодня пришел так рано? — потерлась я о его равномерно вздымающуюся грудь виском. Попытавшись подняться с его колен, меня не пустили, но и я вырываться не стала.

— Мы не виделись два дня, а ты спрашиваешь, почему я так рано приперся?

Я не смогла удержаться, чтобы не улыбнуться во весь имеющийся оскал. Дроу все-таки вредный, а злыми мы все бываем время от времени. Все-таки выпутавшись из его рук, я приблизилась к двери, намекая на время позднего утра и зовущей трубе. Потрясающе иметь друга, который не хочет тебя потерять. Жаль, влюбляться в такого нельзя, а то потом с разбитым сердцем дома мучиться. А ведь и там, в моем мире, уже на данной стадии нашего с ним знакомства, можно с уверенностью сказать, что с ним мало кто может сравниться.

— Ты сегодня весь мой? — построить вопрос так почему-то было жутко приятно.

— К сожалению, уйду, когда солнце будет еще в зените, — ответил он, поднимаясь и приближаясь ко мне. — Но даже не будучи рядом, я все равно…

В дверь раздался стук и Фаль разочарованно вздохнул. Но внутрь не вошли, снаружи раздался негромкий голос одного и послушников храма:

— Сестра Ая, главный жрец предложил тебе ремеслу обучаться после утренней службы, коли хотение есть. Дай ответ, чтобы я мог любопытство его удовлетворить.

Я пытливо глянула на нависающего надо мной дроу, который смиренно, но без особого желания, покивал головой. Видимо, прогулки и битье баклуш, замаскированные под экскурсии по достопримечательностям, откладываются и на сегодня. Я вновь широко улыбнулась.

— Я приду вовремя, спасибо за сообщение.

— Долгих лет, — уже привычно раздался за дверью затихающий голос.

По лицу мужчины было понятно, что он вслушивается в удаляющиеся шаги, и я, совершенно не беспокоясь о своей безнаказанности, подергала его за свисающие с висков длинные косички. Эльф игриво ухмыльнулся, показывая, что про побеспокоившего нас жреца он уже забыл.

— У нас есть еще полдня, ты ведь останешься, пока Алазар будет со мной заниматься? — все еще играя с его волосами, ненавязчиво поинтересовалась я.

Радость, что за утреннее недоразумение я уже прощена, била из меня через край. Видимо именно поэтому я не заметила, как спиной была практически вжата в дверь. Эльф медленно согнулся ко мне, чтобы быть чуть ко мне поближе, и коснулся своим лбом моего. Доспех на его левой руке незаметно блеснул в полутьме, подсвечиваемый лучами утреннего света за спиной моего друга. Странные ощущение вызывало и то, что я беспрепятственно могу погладить или пощупать остроту шипов этой грозной, надо полагать, брони. Будто в ответ моим мыслям, дорожки прикосновений с поверхностью защиты пробежались вереницей быстро затухающих блесточек.

— Он правда тебя от всего защищает? — не укрылось это от моего взгляда. Я помню, что Фалькониэль упоминал о магической природе своего доспеха.

— От тебя, похоже, не может, — шепнув, улыбнулся куда-то мне в шею уже подобревший эльф. Я мягко отстранилась от него.

Я, конечно, еще не совсем понимаю тут фишки здешних взаимоотношений, но даже для моего мира его поведение было слишком… близким, наверное. И да, я мало знаю о дроу. Главное, не дать себе заблуждаться, тогда все будет нормально.

Мужчина замер всего на секунду, прежде чем выпрямиться и подать мне руку. Я с улыбкой отдала свою лапу в его владение, но за дверь потянула его сама. Лучше провести время ожидания в оранжерее, пока никого нет, можно совместить полезное с приятным.

Провозившись в цветах около часа, мы с Фалем оба поприветствовали пришедшего главного жреца в добром расположении духа. Точнее, в цветах-то возилась я, а Фаль в это время играл с подросшими за пару недель молодыми айманами, которые пытались мои цветы есть. Пока мой тыл прикрывали, я умудрялась успеть обвязать и обгородить растительность, располагая ее вне зоны доступа шаловливых зверей.

Особо не откладывая запланированное в долгий ящик, Алазар сразу же приступил к моей экзаменации. Фаль, дабы не мешать, ловко отскочил к высоким колоннам и, пользуясь нечастыми выступами, умело взобрался на свой любимый выступ, где ему было удобно спать. Наблюдая, как одна из пол его одеяния свободно свисает, я всерьез задумалась, а не жутковато ему там, с такой высоты-то, потом слазить?

Полдня пролетели незаметно. Я вздрогнула, когда спины коснулась горячая ладонь. Алазар, по-видимому, в отличие от меня, спуск эльфа видел воочию.

— Мне пора уходить, — сказал он, обращаясь ко мне. Мне даже стало как-то неловко перед жрецом, однако невозмутимый вид эльфа считал это нормальным и я решила не загоняться. — Вряд ли смогу вернуться сегодня, потому не жди.

Он погладил меня по голове, а я замерла. Фалькониэль после перекинулся парой слов с жрецом и, махнув нам рукой на прощание, уверенным шагом скрылся за дверью, ведущей под крытую часть храма. Я проводила его взглядом и сразу переключилась на служителя:

— Могу я вечером собрать немного трав в лесу? Сегодня подходящие декада месяца и фаза луны, как раз цветок саламандры распустится. У нас его вроде бы уже нет?

— Не боишься одна выходить, Ая? Наш мир все еще незнаком тебе и таит немало неприятностей для юной девушки, — наконец ожидаемую речь зачитал жрец. Я уже знала, как ответить.

— Кому я тут нужна, учитель, — скорее утвердила, чем спросила я. — Я не захожу далеко в лес и наряжаюсь юношей, кто может узнать девушку по одним только глазам? К тому же, если я не соберу цветок сегодня-завтра, ждать придется целый месяц, а как мы будем готовить мазь без него? Закупать дорого обойдется. Дорого и безосновательно, ведь я могу сходить сама.

Жрец ничего не ответил, только согласно кивнул. Он и не мог возразить, с детства я хорошо дружила с цифрами, чтобы сейчас подсчитать бюджет храма и прикинуть траты на необходимые вещи. И храм не был особо обеспеченным. Далеко не столичный город, население разномастное, уже далеко не все поклоняются богам. Благоразумнее доставать доступные материалы собственными силами, чем покупать ее у кого-то другого. А жрецов в храме десятка два от силы, у каждого масса своих обязанностей. Может быть, еще благодаря этому я так легко нашла здесь свое место.

— Учитель, — вновь отвлеклась от занятия я. — А почему императорская чета не интересуется вопросом обустройства религиозных структур? У вас же боги вполне реальные, не значит ли это, что их лучше не игнорировать?

— Видишь ли, — Алазар степенно закрыл книгу, которую читал. — Императорская семья — воины по своей природе. В драконьих жилах течет сама сущность войны и они ее глубоко искренне почитают. Они поддерживают храмы, которые величественно восхваляют бога войны, оставаясь при этом защитниками нашего мирного существования. Нельзя сказать, что храмы общих богов, как наш, остается без внимания и поддержки, просто основные силы отдаются не сюда. Бог войны делает их могущественнее, отсюда и ответ.

Я слушала объяснение молча. Интересная у драконов политика. Выходит, своими инвестициями они поддерживают собственную мощь, чисто символически помогая остальным богам? А другие боги как вообще на эту идею реагируют?

— О других богах есть кому помнить, — будто прочитал мои мысли Алазар. — Все те прихожане, которых ты теперь знаешь, а может еще и увидишь впервые, и не только они. Есть еще много тех, кто почитает всех богов в равной степени, не смотря на бедный храм, возведенный в их честь, или роскошный.

Остаток занятия я была поглощена именно этим вопросом, а не изучением новых травинок. Зарисовывая их уже автоматически, я, в задумчивости, выдергивала в перышке бородки, превращая его из достойного аналога ручки в неприглядное нечто.

На город опускался вечер. Свеча на столе неярко освещала комнату, но вполне достаточно, чтобы видеть все мои небогатые пожитки. Оставив леггинсы на теле, а переобулась в свои привычные ботинки, они вполне себе годились за мужскую обувь, да и по вечерней росе топать не хотелось босиком. Знакомая туника, в прошлый еще раз подогнанная Фалем «под меня», привычно легла на родную мне белую майку. Грудь я старательно перемотала, чтобы визуально внешне наблюдалось только полное ее отсутствие, хоть дышать можно было только через раз. Вообще, из стандартного второго, оказывается, запросто можно сделать мускулистую грудь юного парня! Это я вам как эксперт уже говорю. Завязав пояс сбоку и нацепив холщевую сумку, я на ходу, спускаясь с лестницы, накидывала капюшон, растягивая завязки, чтобы скрыть половину лица.

— Учитель, я не на долго, туда сюда и…

Споткнуться на ровном месте. Что за день-то сегодня такой?!

Стоящий напротив Алазара Фалькониэль разве что еще не взорвался. Где-то на уровне подсознания я четко слышала тикающий механизм.

— …Думаю, вот сейчас придет Фаль и мы пойдем! — лихо махнула рукой я и включила лицо с отставанием в развитии.

— Что это все значит? — надо отдать должное, после утреннего выяснения отношений, он вел себя гораздо сдержаннее.

Я думал, что эти болезненные ощущения в груди очень знакомы мне по событиям глубокой давности. Но даже в такой ситуации я не мог сравнить ее с предательством бывшего друга. Терзаемый сомнениями и совестью за то, что посмел прикоснуться к ней, возжелать ее, я не нашел ничего лучше, как временно отстраниться.

Держась на расстоянии, я даже думал, что справился с собой. Короткие встречи ничем не провоцировали меня и я рано расслабился. Этим утром я решился прийти на полдня, потому что был уверен в себе. Она должна была еще спать, я бы не стал ее тревожить, проверив, все ли в порядке. Но в комнате ее не оказалось…

С каждой минутой во мне нарастало беспокойство, я как сумасшедший искал ее в каждом углу храма, она исчезла! Испарилась! О существовании моей девочки говорило только наличие ее вещей в келье. Как ноги меня привели в подземный зал для молебен, известно разве что богам.

Она разве человек? Хрупкая, миниатюрная фигура обволакивалась холодным белесым светом, испускающим ненюарами, усыпанными по всему постаменту. Ее длинные каштановые волосы ровными прядями укрывали спину и плечи, освещенные магическим ореолом света. И она просила богов вернуть ее домой?

В горле комом стало слово «дом». Неосознанно я постепенно отдавал ей себя. Мне хотелось, чтобы она всецело полагалась на меня, доверяла и чувствовала себя под моей защитой. И сейчас, когда осознание опускается на мою голову, я узнаю, что она, завладев моим сердцем, хочет так просто оставить меня? Не отпущу.

Ты никуда не уйдешь, девочка. Я найду способ привязать тебя ко мне. Я строю планы твоего завоевания и испытываю жгучую ревность из-за слов, что где-то непомерно далеко есть тот, которого ты любишь. Его больше не должно быть в твоей жизни, теперь буду только я. Если полюбишь меня, я… Мама?

Наверно, это чувство называется раскаянием. Вперемешку с облегчением, я радуюсь тому, что слышу. Мне не совсем знакомо, каково это, когда у тебя есть мать. Но могу представить. Конечно, у создания, грусть которого я улавливаю, есть мать, которая воспитала ее именно такой, какой я ее полюбил.

Я сжимаю в объятиях девочку, которую ни за что не отпущу. Постараюсь помочь узнать что-либо про мать, если это вообще возможно, но отпустить — никогда.

Улыбающаяся мне, она понимает, когда грань истончилась? Уловила ли тот момент, когда друг превратился в мужчину? Понимает ли, что родной аромат ее кожи пьянит меня? Возможно, иначе не отстранилась бы так скоро. Я пытаюсь найти в ее глазах это знание, но она маскируется.

А сейчас внутри меня все похолодело. Приложив массу усилий, чтобы освободиться к вечеру, я на крыльях несся, чтобы успеть побыть с ней еще чуть-чуть, пока Алазар не объявит время сна. А то, что вижу, рождает во мне желание кого-нибудь придушить.

Служитель храма невозмутимо принимает мой убийственный взгляд, а я едва сдерживаюсь, потому что он единственный в этом помещении, на ком я могу отыграться. Девочка неприкосновенна, с ней я поговорю по-другому.

— Фаль, ну, что ты сразу к учителю пристаешь? — сразу нахохлилась она, отвлекая мое внимание от предполагаемой жертвы. — Ничего не станет от того, что я смотаюсь на полчаса по делам.

— Каким делам? — прошипел я. — Ты глупая, да? Надеюсь, твоей наблюдательности достаточно, чтобы оценить, что ты привлекаешь внимание? Будь ты в накидке или же в повседневном виде, здесь масса всех, кто почует в тебе молодую женщину. Надо быть недалеким, чтобы не увидеть в тебе девушку даже в этих тряпках.

Понял, что к концу своей тирады я повысил голос до непозволительности. Но я спустил пар и, к счастью, успел прийти до того, как она ушла. Мне ее на привязи держать? Переводя дух, я уперся руками в бока. Мог бы предположить, что сам не понимаю, чего боюсь, но я знаю — она действительно на фоне местных людей очень заметна. И дело даже не в поведении или привлекательной внешности. Предполагаю, что в совокупности ко всему дело еще в необычной ауре.

— Фааааль, — ласково протянула она, спорхнув с лестницы и обняв меня за талию, прижавшись к торсу. — Ты заботишься обо мне.

Мое сердце пропустило удар и… заколотилось как бешеное. Пришлось оперативно собрать всю силу воли в кулак и выйти из ее объятий. Я в своем уме вообще? Все тело напряглось и это было очень приятное напряжение. Ругаться я уже не мог. Она довольно ухмыльнулась, отступая к Алазару. Да, теперь мне очень трудно даже просто говорить, не то, что устраивать взбучку. А в глазах ее скачут бесята. Маленький чертенок, ты сделала это нарочно?

Сегодня я умерла. Каким образом это случилось, не помню, точнее, я этого и не знала, но бродить в виде духа, призрака, было не очень комфортно.

Я пришла в последний раз увидеться со всеми своими близкими и удивлению моему не было предела, так как у родни гостил молодой человек… которого я очень хорошо ЗНАЮ, по ощущениям, ибо лицо его весь сон было скрыто темным расплывающимся пятном. Однако, безусловно, доверие и то, что он единственный видит меня, как-то расположило меня к нему.

В какой-то момент мы ушли из места, который я тоже считаю домом, ушли, чтобы проводить меня. Он был слегка угрюм, но я знаю, что он не всегда был таким. Я тоже ничего не говорила, просто с легким сожалением улыбалась ему, идя рядом, не касаясь и не отвлекая его из своих мыслей. Было жаль, что я не могла вспомнить его, но возвращать память не возникало даже мысли. Может, это так и должно было быть?

Не заметила как, но мы пришли в какой-то город. Каменные стены, деревянный помост. "Здесь жгли ведьм", — догадалась я, но в каком веке мы живем? Пока мой друг узнавал, что да как, расспрашивая у местных, я прощупывала слои атмосферы в поисках чего-нибудь необычного. И нашла. Прячущуюся ведьму.

Женщина собирала людей у себя в… доме, наверное. Полумрачное скромное помещение, представляющее в себе все деревянное и слегка пыльное — место встречи тех, кого колдунья посчитала необходимым пригласить. Похоже, у моего друга был просто умопомрачительный дар убеждать и втираться в доверие. Я не проявляла никакой активности, пока не поняла, что женщина следит за мной, то есть, отлично меня видит. Что странно, возможно и остальные в комнате видели меня, только не поднимали головы и избегали взглядов на меня.

Женщина положила толстую старую книгу на лавку, недалеко от центра комнаты. С помощью нее она обнаруживала дар у пришедших к ней людей. Мне было любопытно посмотреть, как это происходит, но когда она повернулась и обратилась ко мне, я скромно мотнула головой:

— Извините, у меня не получится, — робко улыбнувшись, мне захотелось смыться. Ощущение тревоги вдруг кольнуло что-то внутри меня.

— Как же не получится? — изогнула она брови в неискреннем удивлении. — У тебя не может не получиться. Это же ведь твое? — и внезапно она достает руку из-за спины, полную белоснежных пуховых, покровных и маховых перьев. Все это содержимое с медлительной легкостью плотным ковром опустилось на пол. Я терпеливо проследила за каждым перышком. Казалось, все внутри меня похолодело. Я твердо подняла взор на нее.

— Вы ошиблись, — четко выговорила я. — Это не мое.

И уже собиралась выскользнуть в дверь, как что-то пошло не так и я в мгновение ока оказалась перед этой несчастной книгой. Толчок и я на коленях, ближе к предмету на лавке. Не знаю, чего она ожидала, но листы толстой книги будто стали сами перелистываться. И не по одному, а даже сотнями страниц, что доказало — это никак не мог быть просто ветер. Люди вокруг ниже опустили головы, я лишь чувствовала их взгляд на шуршащей книге. И чувствовала, что никто не должен был обо мне знать. Ведьма узнала, что хотела.

Я запомнила чье-то лицо. Бабушка со светлыми короткими вьющимися волосами с нежно-розовой помадой. Она что-то успела сказать мне, но я очень плохо ее слышала.

Проснулась резко и глубоким вздохом, будто до этого во сне забыла, как дышать.

Солнышко едва заглядывало в маленькое окошко, видимо, еще не достаточно поднявшись и не одарив всех зрелищем утреннего рассвета. Молиться сегодня настроения не было. Сны и в моем-то мире всегда были слишком яркими и запоминающимися, а сейчас давящее ощущение реальности произошедшего во сне слишком сильно отпечаталось на сознании.

Своей интуиции я доверяла с детства, будь то просто игра в «угадайку» или сны, которые были, если не вещими, то с толстым намеком на предстоящее будущее. Нет, никакой экстрасенсорной силой я не обладала, как любой человек, наверняка подсознательно анализировала ситуации, и мозг сам выдавал мне различные картины с подтекстом. Со временем я даже научилась их расшифровывать.

С момента, как я в этом мире, может из-за перенесенного стресса, может, просто не высыпаюсь, может еще что, но сны я вижу хаотичные и слабо запоминающиеся. Это первый сон за полтора месяца, который своей живостью отпечатался в памяти, словно изображение на чеканной монете.

Я закрыла глаза, прикрыв их еще и рукой. Пытаясь выровнять дыхание, отсчитывала секунды. Десять — сейчас я успокоюсь. Двадцать — сейчас я возьму себя в руки. Тридцать — мои сны ничего не значат, тем более, здесь. Сорок — открываю глаза.

Молиться же без искреннего желания не прокатит? Я села в постели, свесив ноги на холодный каменный пол. Поджав пальцы ног, чуть подтянула их повыше. Такое замечательное раннее утро, чего добру пропадать?

В итоге сев в излюбленную позу «лотоса», я оперлась спиной о стену и укрыла ноги одеялом. Молиться не хотелось, зато вот сознание автоматически чуть ли не улизнуло куда-то в астрал. Прийти в себя пришлось только благодаря тихому стуку в дверь.

— Да? — отвлеклась я в сторону двери. Странно, кто бы это мог быть в такую рань?

— Доброго утра, Ая, — раздался негромкий голос учителя за дверью. — Могу я войти?

— О, конечно, — я оттолкнулась от стены, но позу не посчитала нужным менять. Может для местных девушек это и необычно, но к моему происхождению здесь уже привыкли.

Дверь без скрипа отворилась и внутрь втек мой невысокий наставник. Такая уж в храме особенность — ни одна дверь не закрывается. Первое время мне было дико неудобно, но оказалось вполне совместимым с житейским существованием. По крайней мере, в мою дверь никто без стука или без спроса не входил.

Обнаружив меня сидящей в гнезде одеяла, он обеспокоенно оценил мое состояние.

— Обычно в это время ты в молебне, — он присел на стул напротив меня с противоположной стены. — Не заболела?

Спустя паузу (а может это просто заторможенность сказалась), я медленно отрицательно мотнула головой. Рассказывать про сон мне не хотелось. Грузить его этой ерундой? Кто на моем месте так стал бы поступать? А ведь есть люди, которым вообще не снятся сны или они видят их черно-белыми. Говорят, они их даже не запоминают. Наверно, высыпаются лучше.

— Все нормально, — не желая вдаваться в подробности своих ночных приключений, пробормотала я. — Думаю, можно сделать перерыв в систематической аудиенции у высших господ. Глядишь, соскучатся и ответят в следующий раз.

Жрец мягко улыбнулся, опустив глаза. Когда он поднял их снова, я прочла в них практически то ли отеческую, то ли дедовскую заботу. Все-таки я не ошиблась, когда решилась найти какой-нибудь храм, я счастлива, что судьба свела меня с этим человеком. И Фалем, без него бы я ничего не смогла.

— Тогда спускайся и позавтракай, — он аккуратно встал, с вниманием отнесясь и к своему не совсем молодому телу, и направился к двери. — Погода сегодня хорошая будет.

Какое-то время я смотрела на закрытую дверь, осознавая сказанное. И правда, может полезным будет сегодня сходить за травами? Что там распускается к полудню?.. Память девичья, надо бы освежить конспекты.

Нехотя я выбралась из постели, приводя ее и себя в божеский вид. Внизу овсянка, сэр. Я не выспалась, но это не повлияет на мое настроение. Решив не маскироваться под мальчика, я надела сандалии под свободное в пол, с двумя длиннющими вырезами по бокам, зеленое платье, больше походящее на рубашку с кельтскими знаками. Горлышко платья едва прикрывало ключицу, рассекаемое ровной полосой выреза до груди, заботливо переплетенного шнурочком. Не изменив своим леггинсам, добавила еще и пояс на завязочках, минимальный обхват которого повис где-то на начальном уровне моих бедер. Зато мешочек для трав крепить хорошо. Волосы даже не заплела, я сегодня бунтарь.

Все-таки многие прихожане очень внимательны. В благодарность за помощь они иногда приносят мне одежду. Одна женщина, насколько я знаю, даже ее шьет, потому вся одежда мне здесь как родная.

Жрецы видят во мне сестру, потому я не беспокоюсь, что могу вызвать какое-то порицание со стороны, если наряжусь в нечто помимо серой туники с капюшоном. К тому же, вся одежда закрыта и не провокационна.

Завтрак прошел тихо и спокойно. Привыкшие к трапезе после молебен, храмовники с почтением принимали пищу, а я, насытившись чуть раньше, помогала с посудой.

Дверь в столовую с грохотом открылась и вбежал молодой мальчик лет пятнадцати, послушник, появившийся еще совсем недавно. Глазами он нашарил Алазара и пулей метнулся к нему. Настоятель внимательно выслушал что-то, излагаемое ему на ухо, затем выпрямился, осмысливая, и неспешно нашел взглядом меня.

Я поняла, что стоит подойти по тому, что он продолжал смотреть. И не заставила долго его ждать.

— Пойдешь с Моилом, — начал он, когда я приблизилась. — Он покажет тебе дом госпожи Ратьи, ее дочь захворала. Похоже на телесный недуг, цепляющийся при переохлаждении.

— Жар у нее, горит, — вставил свои пять копеек Моил, в нетерпении переступая с ноги на ногу.

Сразу переведя на привычный русский, я прикинула, какие травки от простуды у меня имеются, а какие придется докупить по дороге. Согласно кивнув, поторопилась в келью за «медикаментами».

Да, этот мир я не изменю, но я рада, что от меня есть польза. Спустя минут десять, мы с коротко стриженым юнцом уже петляли вдоль улочек у торгового ряда. Закупившись по мере необходимости, мы целенаправленно подступали к нужному домику. Мальчик кивнул мне и бегом отправился назад в храм.

Не успела я постучаться, как дверь распахнулась, и меня втянули в дом за запястье.

Госпожа Ратья была мне известной прихожанкой, исправно посещающей наш храм вместе со своей дочерью. Она не раз угощала меня своей выпечкой, потому я запомнила ее, как женщину очень хозяйственную и домашнюю. Другими словами, она напоминала мне добрую уютную хозяйку, рядом с которой ты как дома.

— Аюшка, как рада я тебя видеть, — она схватила меня за руки, в глазах виднелась бессонная ночь. — Милену с вечера в озноб бросило, а сейчас погляди, бледная вся лежит, бредит, на имя не отзывается.

— А почему сразу за нами не отправили кого? — присев на край постели заболевшей девушки, приоткрыла я ее веки, наблюдая реакцию ее зрачков на свет.

— Так не давала, шальная голова! — сетовала на дочь Ратья, обеспокоенно порхая рядом. — Тебе может принести чего? Ее травками я на ночь поить пыталась, да все без толку.

— Воды принесите новой холодной. И тряпку чистую, — выставив на полочку пару скляночек с настойками, попросила я. Сейчас мы тут бациллы разгоним, чтоб им неладно было. — И маленьких лоскутков ткани каких-нибудь прихватите, пожалуйста, — добавила я вслед ушедшей женщине.

Через минуту, когда зафиксировала мокрое полотенце на вспотевшем лбу девушки, я разложила несколько лоскутков ткани, аккуратно капая на них вытяжку из своих богатств. Зеленая жидкость скоро впитывалась, распуская по комнате аромат свежей хвои.

— Разложите это в каждой комнате, — закрепила я пробочку и спрятала внутрь сумки склянку. Сделать эфирное масло я пока не могу, но вот вытяжку наколдовала. Старый проверенный способ дезинфекции помещения.

— Ты смотри, какая спокойная стала, — с нежностью в голосе прошептала Ратья, собирающаяся уйти исполнить мою просьбу, но не в состоянии оторвать взгляда от заснувшей под действием мелиссы и лаванды дочки. — Будто тебя и ждала.

Я кивнула, присев к девушке и взяв одну ее руку в свою. Аккуратно поглаживая ее по голове заметила, что вроде бы температура начала спадать. Странно, я ведь ничего жаропонижающего дать еще не успела. Но расценив произошедшее как исключительно положительный процесс, довольно улыбнулась.

Сменив полотенце, я развела необходимую настойку, приготавливаясь помочь дремлющей девушке выпить горькое лекарство. Но коснувшись ее щек, отметила, что температура ее едва превышает допустимую. Мои брови дугообразно выгнулись, но стоило ли удивляться?

— Привет, — слабо прошептало рыжеволосое горе, не открывая глаз. — Ты пришла.

Голос ее едва различался, но я находилась достаточно близко для этого, чтобы, даже не нагибаясь, слышать все, что она говорит.

— Она говорила, что ты придешь, — она перевела дух, чтобы заговорить снова. — Говорила, что сможешь помочь…

Это она о своей матери? Я недоуменно погладила ее волосы. Стоит ли ее будить вообще. Пусть спит, а я дождусь, пока она сама не проснется. Потом выпьет лекарство сама, раз температура спала.

Небо окрасилось закатными красками и меня неумолимо клонило в сон. Похоже, я даже задремала, опершись о собственную руку у кровати девушки с насыщенным медно-красным цветом волос. Дернуться заставило шевеление извне, и глазам моим предстал следующий факт: передо мной сидела молодая девушка, дочь Ратьи, вполне себе здоровая на вид, будто болезнь ее была лишь видимостью.

— Как чувствуешь себя? — чисто на автомате поинтересовалась я, потому что и невооруженным глазом было видно.

— Отдохнувшей, — мелодично отозвалась она, с любопытством поглядывая на меня. — Чего бы и тебе пожелала.

Улыбнувшись ее намеку, я проверила лоб девушки и пульс на всякий случай. Температура спала, а сердцебиение не дало усомниться, что принадлежит физически здоровому человеку.

— Ты лекарство все равно попей, — неуверенно протянула я, оставляя настойки на столе с четкой инструкцией. Что это было? — Для профилактики.

Рыжеволосая улыбнулась шире и кивнула.

Уходила я в недоумении.

Выздоровление людей здесь ничем не отличалось от выздоровления людей в моем родном мире, исключая, правда, факт наличия необходимых артефактов и амулетов на этот случай. Но я не заметила в семье Ратьи ни намека на подобный предмет. В чем же тогда дело? Собственная сильная генетика девушки? Хотя, без наличия химии, добавок и радиации — вполне себе все шансы быть крепче, чем любой землянин.

В мыслях я и не заметила, как дошла до поляны, располагающейся в выемке леса, куда народ уже старается не заходить. Точнее, ноги меня сами привели. Это место показал мне Фаль, еще тогда, в первый раз, когда узнал, что я одна выхожу «на охоту». Привел сюда и ляпнул раздраженно:

— Вот, можешь здесь свое сено собирать.

Воспоминание доброй улыбкой отразилось на лице. Все-таки потешный этот эльф, нахохливается только, что грозный и кровожадный. Мне правда любопытно, что там у него было с главарем знакомой мне банды, но не спрашиваю чисто из чувства такта. Захотел бы, сам бы и рассказал. Но, надо признать, представители разных рас, судя по моим наблюдениям, старались вообще обойти его стороной, будто он не культурный иностранец, а бандит с большой дороги. Даже как-то обидно за друга.

О, да, бояться у меня его не получалось. Я вполне понимаю его заботу и беспокойство, но из-за чрезмерной опеки даже не вижу смысла чего-то остерегаться. Те, кто видел меня с дроу, стараются не делать ошибок в общении со мной (если вообще общаться приходится), эльф знатно нашу компанию прорекламировал, дефилируя по городу и окрестностям. А больше я никому и не надо. Этот маленький мирок, в котором меня поселили, меня устраивает. Я же все равно когда-нибудь вернусь домой. Достучусь только до этих их богов, а потом дело в шляпе.

Ну, по Фалю буду скучать, конечно.

Место в сумке стремительно заканчивается, а недостаток домашних травок я уже достаточно восполнила. Пора бы возвращаться? Сейчас около полудня.

Так вот, недавно я осознала, что даже там, дома, у меня не было друга ближе, чем Фаль. Если вначале меня сковывал страх на фоне происходящего, нервное истощение, замкнутость из-за необходимости не дать раскрыть себя, то Фалькониэль терпеливо все мои щиты преодолевал, пока я не впустила его в пределы своей скорлупы. Оказалось, не тесно, с ним нормально. Я только поверить не могу в свое везение, из-за которого в правильный момент дроу захотел поучаствовать в жизни незнакомой девушки.

Подходя к черте города, я окинула взглядом полевые угодья, залитые ярким солнечным светом, путь из которых я держала. Насыщенный желтый цвет растений, похожих на подсолнечники, ослепительным пятном бросалось в глаза. Кристально-чистое голубое небо почти заставлял душу радоваться. Все же Алазар был прав, отличная погода сегодня удалась!

Прекрасно понимая, что на поляне я слегка увлеклась, пришлось заставить себя свернуть к мастеру, что плел корзины из лозы. Травы, что я заботливо несла в переднем подоле своего платья, нужно было разложить и хорошенько высушить на солнце, чтобы потом выбрать лучшие экземпляры и пользоваться ими в лечении. К счастью, необходимые размеры корзины нашлись сразу и я, не задерживаясь, направилась к храму.

Какой черт дернул меня сократить? Обычно после слов «я знаю короткую дорогу» начинаются самые долгие приключения. Если бы знала, что наткнусь на такое…

Недалеко от торгового ряда (как центральной улицы), располагается арочка Забытых героев. Почему ее так назвали, я не знала. А может просто забыла. Но сложно было сопоставить это название и местность. Ну, что там водился кто-то забытый, это вполне себе могло быть. А вот что еще и герои заглядывали, оказалось неожиданностью.

Желая сократить дорогу с хоть и не очень оживленной, но ярко освещенной солнцем улице, я обнаружила для себя узкий проход в улочку, шириной не более двух метров. Хотелось избежать приближающегося солнцепека и скорее нырнуть в освежающую прохладу свода храма.

А еще лучше вернуться до прихода Фаля, если он вообще сегодня придет. Да, пока этот эльф не «взрастит» меня до ведомого только ему уровня адаптации, самостоятельности мне не видать. И почему это, как назло, начинает нравиться?

С умиротворенным настроением, развевающимися на ветру волосами и подолами платья, корзиной на изгибе локтя, я танцующе влетела в поворот улочки, чтобы окаменеть.

Нас разделяли каких-то метров семь. Семь метров, чтобы узреть то, что не думала, что увижу вообще. Или, по крайней мере, не увижу так скоро.

На земле и у каменных стен, распластавшись или низко повесив голову, лежало шесть трупов. Я это сразу распознала, по кровавым брызгам на стенах, по алым разводам по камню, по разбросанному оружию, по отрубленной голове…

В центре этой кровавой картины стоял высокий стройный мужчина, облаченный во все черное, потому ярко выделяющийся на фоне яркого солнечного дня. Узкий проход улочки позволял ему творить свой суд незаметно для чужих глаз. Я стала невольным свидетелем, просто оказавшимся не в том месте, не в то время.

Он стоял ко мне спиной, но что-то внутри меня подозрительно кольнуло. Очень высокий, широкоплечий, с крепкой спиной, плавно переходящей в узкие бедра крепких ног, мышцы которых угадывались даже под плотным слоем защитной ткани. С туго стянутыми в пучок длинными волосами цвета лунных лучей…

Когда он оборачивался, мне уже не нужно было знать, кто тот, кто совершил такое месиво посреди дня. Знакомые ножны переливчато заиграли отблесками света даже в тени высоких каменных домов. Чуть изогнутые мечи, что убийца держал в обеих руках, были исписаны вдоль лезвия светящимися голубым древними рунами — я знала, что они жаждали крови и магии. Они все еще были голодны. Они пели призывную песню жертвам своих будущих кровопролитий.

Когда наемник медленно, я бы сказала, флегматично, обернулся, я встретилась с холодным взглядом светящихся алым глаз. Ледяных глаз, плавно округляющихся, меняющих цвет на привычный голубой, с отражением осознания. Он тоже меня узнал.

Сероватый цвет замерзшей кожи был уже ненужной подсказкой. Черная маска, закрывающая нижнюю часть лица от переносицы, усыпанная ровным рядом острых шипов, уже ничего не скрывала от меня.

Корзинка незаметно соскользнула с руки, упав и откатившись вместе с моей нескромной лесной добычей. Ноги стали ватными и я автоматически ухватилась за выступ кирпича из стены, чтобы не упасть там, где стою. Помогло относительно и я припала к стене, не в силах оторвать взгляд от фигуры эльфа и мертвых людей за его спиной. Точнее того, что от них осталось.

Господи, что он… Мысли роились в голове. Он не мог отвести глаз от меня, а я, как загипнотизированная, от него. Я вообще не могла пошевелиться. Дышать, забыла, как дышать.

— Девушка, с вами все в порядке? — послышался откуда-то за спиной приближающийся мужской голос. На меня словно брызнули холодной водой. Фаля же увидят! И пусть я не могу промолчать о том, что в глубине есть люди и возможно кто-то еще жив, я не могу выдать друга… Я дернула головой всего на мгновение, находя, что сказать, но спустя ровно такое время от моего знакомого эльфа и след простыл. Осталась только гора трупов.

Невольно я испытала облегчение.

— Там, — указала я слегка трясущейся рукой. — Кажется, там людям плохо.

Подошедший ко мне мужчина, похоже, заметил то, что видела я, и вскриком позвал приятелей. На ноги меня подняли тотчас, а вот посмотреть на произведение «искусства» моего друга, к счастью, мне никто не дал. Собрались несколько мужчин, развернувших бурную деятельность.

Как камнем пришибленная, я в прострации направилась к храму. Зачем ты это наделал?! Фаль, что же ты натворил… Нет, это не Фаль, я обозналась. Просто эльф, очень похожий на него, это не он. Не он. Мой Фаль такое не сделает.

Как она там оказалась?! Алазар снова опустил ее одну в город, наплевав на мой наказ?! Старый черт, только твои боги уберегут тебя от того, чтобы я не спустил с тебя семь шкур, когда увижу!

Моя кровь кипит, злость застилает глаза, но ничего уже не изменить. Она меня видела. И точно узнала… Я прочел это в ее испуганных глазах. Глазах, преисполненных ужаса передо мной и тем, что я сделал. Она возненавидит меня. Боги, нет, если бы не маска, мой страх был бы так же обнажен. Чего так боялся, произошло. От чего слепо бежал, настигло неминуемо. Я так старался оградить тебя от сущности дроу, в итоге преподнес наглядное доказательство в собственном исполнении.

Будь я громом пораженный, если солгу, что мое сердце чуть не остановилось, заметив ее маленькую фигурку у поворота перекреста улиц. Услышал постороннее появления сразу, но не поторопился скрыться, войдя во вкус. Мечи пели, добравшись наконец до крови тех, кто заслужил такой смерти.

Вполне логично, что я не собирался упускать свидетеля. Шаг был легкий, сломать такую жертву не потребовало бы никаких усилий. Досадно, конечно, что это кто-то увидел, но, видимо, этот бедолага не очень счастливый.

Почему мы встретились именно там? Почему все должно было произойти именно так? Все, над чем я работал, теперь уничтожено. Она ни за что не подпустит меня к себе. Сердце безжалостно разрывается от боли. Ничего не могу поделать, как рвать на себе волосы, скрываясь под сводами старых крыш, пестрящих проемами. Всего мгновение ее отвлеченного внимания и я воспользовался возможностью бежать от ее убивающих меня глаз.

Хочу последовать за ней, хочу оберегать, хочу видеть ее состояние и быть рядом, чтобы помочь, но я сам сделал с ней это. Показавшись ей на глаза, разве не испугаю ее еще больше? Моя девочка, моя малышка, почему ты не слушаешь меня? Я же столько раз просил не покидать стены храма без меня.

Она ни разу не видела смерть в ее кровожадном воплощении. Теперь я стал для нее символом таковой. И я не могу последовать за ней, чтобы постараться разубедить. Не могу прикоснуться к ней, чтобы стереть память, это будет обман и отнюдь не ее одной. Я чудовище. Моей возлюбленной не повезло пленить сердце зверя.

Могу следить лишь издалека, разрывая себе грудную клетку отчаянием и болью. Могу биться головой о стену из-за невероятной случайности! Почему все должно было так произойти?!

А я ведь не считаю, что поступил неправильно. Всего лишь довел начатое дело до конца. Именно эти твари когда-то помогли банде Ханэля выследить меня. Именно они докладывали ему о моем прибытии в город и о действиях, мною в нем совершаемых. Именно из-за них мне устроили ловушку… На которую я шел осознанно. Но это не умаляет их передо мной долга. Любопытно было встретиться с Ханэлем, но я ожидал, что это произойдет позже. И надо же было предугадать время, когда я буду безоружен. Возможно, в противном случае, все сложилось бы иначе и… Встретился бы я тогда с Аей? О, наши боги по истине хитры.

И я жалею, что еще достал не всех. Многие бежали из города, прознав, что я ушел из логова отбросов. Предусмотрительно. Но ничего, я найду. Никто из них своей смертью не умрет. Пока пусть поживут, у меня есть дела поважнее.

И сам Ханэль не спешит связываться со мной. Прошло полвека с нашей последней личной встречи. Было интересно посмотреть ему в глаза, зная теперь его сущность. Самосохранение говорит в нем или что? Во мне нет желания мстить спустя столько лет, просто статистическое желание напоить мои клинки кровью, не более того. Кровь одного скользкого светлого эльфа вполне подойдет.

Но неееет, в моей голове мысли снова возвращаются к одной маленькой иномирной девушке и сердце снова начинает болеть. Ая, Ая, милая, что я сделал не так, чтобы заслужить это? Я же берег тебя как зеницу ока, почему ты раз за разом нарушала мои запреты?

..Но ты не закричала. Не позвала на помощь, не привлекла излишнее внимание, не сдала того, кого застала на месте преступления. Что теперь ты будешь делать со знанием о том, что увидела?

Провалиться сквозь землю вряд ли поможет забыть о том, что стояло перед глазами каменным изваянием. Памятником искусному убийце и его жертвам. На память глупым и наивным девочкам, верящим, что чужой мир полон розовых пони и любви к ближнему своему. Фаль был прав, здесь другие правила.

За все время моего здесь пребывания я четко уяснила: этот мир никогда не будет схожим на мой. Навсегда останутся «другой мир» и «мой мир». Я абсолютно отрицаю вероятность убивать кого-то даже при острой необходимости.

Но как Фаль?!.. Блин, да это точно он. Что я, своего эльфа не узнаю? Не уверена, что хотела бы сейчас его видеть, но объяснения слышать хочу. Очень. Точнее, в этом моя жизненная необходимость сейчас. Я точно не принимаю реальность, где мой друг рубит всех в капусту из праздного времяпрепровождения.

Но встретиться сейчас с ним… По коже побежали мурашки. Не хотелось бы. Не с таким Фалем. Эту его сторону я увидела впервые и пока не готова ее вот так с ходу принять. Все-таки он убил (убил!!!) людей. Или кого там. Это не сказочные существа, существующие где-то за гранью, это реальные материальные живые существа. Были. До встречи с дроу.

Ноги двигались неохотно и глаза видели все сплошной пеленой. Корзину я где-то потеряла, может быть и не забрала с той злополучной улицы. И, как слепая, напоролась боком незащищенного живота прямо на острый выступ стоящей телеги. От боли согнулась, неприятно зажмурившись. Эта боль отрезвила и дала возможность сориентироваться.

Выпрямилась я не сразу, отдышавшись в закрывающую лицо ладонь. Мне надо перевести дух, собраться и не подать виду, что со мной что-то не так, перед проницательным Алазаром. И, вполне может быть, перед Фалем. Как он будет вести себя? Как ни в чем не бывало или свидетели долго не живут? Хотя последней мысли я посмеялась. Кто знает, может, чтобы вернуться к себе домой, нужно умереть и в этом мире?

Я вздрогнула, почувствовав, что моего локтя кто-то коснулся. Сжалась непроизвольно, наверняка ввиду пережитых событий.

— Эй, ты как? — видимо, от неожиданности я даже не разобрала, кому принадлежит голос, мужчине или женщине.

Сразу же взглянув на того, кто, оказывается, придерживал меня, я слегка растерялась. Передо мной стояла высокая девушка, где-то около ста восьмидесяти сантиметров в росте, атлетического телосложения с внимательным зорким взглядом.

Темно-русые волосы были забраны в высокий хвост, перетянутые кожаным ремнем у основания. Сам хвост едва ли достигал уровня плеч, однако волосы были густыми и визуально немного жесткими. Немного хищные черты лица не были отталкивающими, наоборот, в них было даже что-то экзотическое, притягательное. На смуглой коже особенно ярко смотрелись желтые глаза с чуть заостренным зрачком. Или последнее мне просто померещилось?

— Слышишь меня? — вскинула бровь она, чуть пригнувшись ко мне. — Говорю, тебя до дома проводить? Плохо тебе?

— Н-нет, не стоит, простите, — опустила глаза я, смутившись, что прослушала и извинившись за это одновременно.

— За что извиняешься-то? — усмехнулась она, выпрямившись и отпустив мою руку. — И чего бледная такая? Может тебя к лекарю?

— Не надо, — подняла я голову на нее, взглянув в глаза. Я хотела дать понять, что все в порядке. Только ей или себе?

Девушка едва заметно прищурила глаза и внезапно близко подалась ко мне. Она глубоко втянула воздух у моих волос, задумавшись.

— От тебя кровью немного пахнет, — невзначай произнесла она. Ее взгляд из-за моей спины скользнул прямо в мои глаза, оказавшись слишком близко, чтобы я осмелилась, что-то возразить. Она констатировала факт. Только как она узнала?

К счастью, допроса не последовало. Я кое-как выдержала ее взгляд и теперь могла выдохнуть, так как девушка выпрямилась. С виду она выглядела лет на двадцать семь-восемь, откуда в ней такая подавляющая аура?

— Меня Рена зовут, а тебя?

— Ая, — как же рада я была этой смене темы. Моя новая знакомая будто догадалась, что я не хочу ни о чем говорить, связанным с моим состоянием, если она что-то и заметила. За это я была ей благодарна.

— Я все же провожу тебя, — она расслабленно закинула руку на рукоять своего клинка. Вот теперь я и заметила, что пояс девушки украшал массивный с локоть длиной, искусно украшенный клинок. Эта девушка воин? — Хорошо, Ая, — она изучающе окинула меня взглядом, затем просто улыбнувшись. — И где ты живешь?

Что же я сейчас из себя со стороны представлю, что меня вызываются домой провожать? Да и настороженность во мне сейчас была отнюдь не беспочвенная. Насмотревшись здесь экшенов, меньше всего сейчас хотелось вляпаться в неприятности. Фаль-то на помощь, если что, не прибежит. Фаль… что теперь будет?

— Храм, — как-то опустошенно прозвучал мой голос. — Я живу в храме за торговой площадью.

— Жрица? — она с интересом окинула меня взглядом, почесав подбородок. — Что-то не похоже. Ну, ладно, храм, так храм.

Минут десять мы шли молча. Мне было неловко по отношению к Рене и обреченно-тоскливо по отношению к новому взгляду на моего близкого друга. Я-то не хочу его терять, пусть даже и после такой сложившейся ситуации, но как он теперь поведет себя по отношению ко мне? Я не верю, что такой заботливый и чуткий парень может резко стать «настоящим дроу», про которых он мне заливал.

Стараясь выкарабкаться из своих мыслей, я украдкой бросала косые взгляды на воительницу. Сделанный вывод о том, что эта девушка не нашла себя в вышивании и домохозяйстве, укреплялся. Хорошо физически развитая, со звериной грацией и ощутимо исходящей опасностью, она выглядела впечатляюще. Или, может, так казалось только мне, везде снующая толпа на нас внимания не обращала.

Оголенные руки девушки выше локтя обеих рук были обвязаны красными и черными веревочками. Кофта, запахивающаяся на манер кимоно, от уровня диафрагмы содержала кожаные вставки, соединяющиеся с поясом ремнями. Плотные брюки под этой длинной кофтой, доходящей ей до уровня бедер, плавно уходили в высокие кожаные сапоги. В ней чувствуется что-то необычное.

— Нравлюсь? — смеющийся голос меня огорошил.

Че?

— Ты так смотришь, — разулыбалась она. — Я почти физически ощущаю твой интерес.

— А, простите, — вогнала она меня в краску. Похоже, я ничему не учусь и повторяется история, как с водяником. Хорошо хоть, в тот раз был со мной Фаль, а сейчас я общаюсь с девушкой. Боюсь представить, если бы условия были скрещенными.

— Откуда ты? — она наклонила голову, взглянув на меня, кажется, немного доброжелательнее. — Не то, чтобы я редко слышала выканье, но мы же вроде не в высшем обществе находимся и ты не на аудиенции у императора. Расслабься.

Знала бы она, что моя напряженность далеко не от общения с ней. Как раз касательно нее, мне было спокойно. Я чувствовала, что нахожусь рядом с уверенным в себе волевым существом. В ней будто зверь сидел и это притягивало. Я говорила, что с детства люблю животных? Мне всегда было с ними легче находить язык, чем с людьми. Совсем легко, можно даже сказать. Вот сейчас приходилось ощущать такой же комфорт. И ужас брал от того, что такие свои ощущения приравниваю к общению с человеком.

— Да, это я рефлекторно, не обращай внимания, — решила я разнообразить диапазон своих реплик, отклонившись от одних извинений. — Я издалека, у нас такое обращение в обиходе.

— Вот как, — протянула она, смакуя мои оправдания на вкус. В общем-то, я не соврала.

— Прости за нескромный вопрос, — возможно я перебрала с щепоткой смелости, но какой-то черт дернул меня спросить прямо то, что мне было любопытно всю дорогу: — Но к какой расе ты относишься?

К счастью, я додумалась не сравнивать ее с человеком. Как поняла, люди здесь одна из рас и далеко не ведущая по численности. Ее глаза тыкали меня в очевидность ее происхождения, не имеющего ничего общего с людским, а Фаль говорил, что полукровок здесь нет.

— Оборотень, — как ни в чем не бывало пожала плечами представительница расы, которая в моих глазах скоро набирала плюсы. — Заметно, что ты не местная.

Интересно, а оборотни здесь только в волков или… Деликатность взяла свое и я решила на этом замолкнуть. Я иду с настоящим оборотнем! Сейчас, когда я взглянула на нее, нашли свое объяснение и желтые глаза, и сильное тело, и хищные черты — потрясающе.

Когда на горизонте начали виднеться пики храмовых крыш, Рена, будто ходя вокруг да около внутри своих мыслей, все же решилась задать мне вопросы, которые ее беспокоили всю дорогу:

— Ая, кровь ведь не твоя, почему у тебя такой вид?

— Я плохо выгляжу? — я многое готова была услышать, но не то, что в итоге произнесла оборотень:

— Будто увидела саму смерть.

Пришлось задуматься, а что же я видела? Можно ли так охарактеризовать картину, что написал существо, которому я, кажется, могу уже простить все? Да, наверно, можно.

Я ничего не ответила. Крыльцо храма было уже близко и я остановилась перед ним, чтобы обернуться к своей новой знакомой, открыто наблюдающей за мной и, возможно, ожидающей ответа.

— Я бы хотела поблагодарить тебя, что могу для тебя сделать?

— Ничего не нужно, — она кивнула головой, одарив меня теплой улыбкой. — Надеюсь, мы еще свидимся, а то я тут ненадолго. Хочу убедиться, что ты в целости и никто тебя не обидит. Иначе можно на ком-нибудь поточить свои клыки.

Теперь, пока она смеялась, я обратила внимание на ее аккуратные белые островатые клыки, которым, наверно, любой вампир может завидовать молча и в стороне. Не улыбнуться ей в ответ было невозможно и я не стала противиться порыву.

Я уже почти скрылась за дверьми храма, как меня окликнул голос Рены. Не заставляя ее ждать, я обернулась сразу.

— А все же, — она заметно старалась подобрать подходящие слова. — Кто же ты?

— Ученица-травница, — я точно знала, что ответить. Теперь здесь я больше не никто, но я знала настоящую суть ее вопроса и сознательно избежала ответа.

Рена ничего не ответила. Она только приняла услышанное, с секунду смотрела на меня, а потом еще раз улыбнулась и, уходя прочь, больше не оборачивалась. Мне даже не хотелось лишний раз подтверждать, что я здесь человек. Но Рена оставила о себе очень хорошее впечатление.

До ночи оставался целый вечер и я очень хотела, чтобы скорее наступила ночь и не было необходимости появляться на людях. Меня бы никто не беспокоил, но перестраховаться стоило. Но я и сейчас не собиралась выходить из своей кельи. Алазар не должен меня видеть, значит к ужину я, может быть, и спущусь. Или сделаю вид, что меня нет. Мне надо переварить сегодняшний день.

Опустившись на кровать, я свернулась калачиком. Глаза рисовали кровавые картины, а я старалась перекрыть их лицом доброго Фаля. Может мне это приснилось? Это все плод моего воображения, которое, кстати, с самого утра было под впечатлением. И под такие мысли уснула.

Проснулась, когда в келье была практически полнейшая тьма. Свет, источающий факелами за крошечным окном, давал мало возможностей для нормального обзора комнаты. Понятное дело, сбившемуся режиму радоваться не пришлось. Устало потянувшись на кровати, отметила, что не успела ни раздеться, ни расстелить свое ложе.

Не прошло и пары минут, как четко услышала, что дверь едва слышно скрипнула. Я ушам своим не поверила! Скорее интуитивно отреагировав, быстро села в кровати, во все глаза уставившись по направлению нахождения двери. Естественно, ночной мрак не позволил мне рассмотреть ровным счетом ни-че-го. Замерев и естественно ничего не дождавшись, пришла к выводу, что нервное напряжение не прошло и скрип просто показался.

В полнейшей темноте все чувства невероятно обостряются. Я нашарила глазами маленькое окошко, чтобы убедиться, что практически ничего не вижу. Красноватые отблески огня снаружи совсем немного касались рамы моего окна. Глубоко вздохнув, я потянула шнуровку на груди, планируя все же облачиться во что-то, в чем привыкла здесь спать.

— Ая.

Очень близко раздавшийся шепот заставил меня не просто вздрогнуть, а чуть ли не расстаться с духом! Глаза сами собой распахнулись, но, понятное дело, никого не увидела. Мне и не нужно было, я прекрасно знала этот голос.

— Фаль, — попыталась я унять свое заколотившееся сердце глубоким дыханием. — Что ты здесь делаешь?

Вот уж не уверена, что хочу знать ответ. Он исчез сразу же, как выдалась возможность, а теперь пробрался ко мне ночью?! Я хотела еще что-то сказать, но вовремя вспомнила про свою расшнурованную рубашку и молча дернула за веревочки. Надеюсь, он тоже плохо видит.

— Я должен объясниться, — тихо проговорил он прямо передо мной. Хоть я его и не видела, но теперь, благодаря его голосу, будто чувствовала. Так вот каково это, быть слепым котенком. — Даже если ты не захочешь ничего слышать.

Судя по тому, откуда исходил голос, Фалькониэль стоял перед кроватью и, похоже, на коленях. Это меня несколько обескуражило. Если до этого я старалась проиграть в уме нашу встречу, то такого сценария даже не предполагала.

— Я до последнего надеялся, что ты никогда не увидишь ничего подобного, но, похоже, сами боги привели тебя туда. Ая, поверь мне, — его горячие руки коснулись моих, и я не в силах была их одернуть. — Эти люди заслужили того, чтобы так закончить.

Я хотела что-то возразить, но его руки скользнули к моим плечам и я запнулась. Его хватка была хоть и не жесткой, но способной удержать меня, если я вздумаю вырваться.

— Они должны были мне свои жизни, и этот долг я не мог не забрать. Но, Ая, милая, девочка моя, — начал звать эльф, чтобы я услышала его, когда я попыталась скинуть с себя его руки. Однако меня не только не отпустили, но и подтянули ближе к себе, это я почувствовала по близкому горячему дыханию нечужого мне существа и тактильному контакту с его телом. Теперь точно не вырвусь. — Они были плохими людьми. В них не было ничего, чтобы жалеть об их судьбе.

— Ты, — прошептала я то ли под впечатлением от внезапной исповеди дроу, то ли чтобы не заговорить слишком громко. — Фаль, ты… Ты всегда так жил?

Сама не ожидала, что спрошу это. Просто резко стало так его жалко. Если это было образом его жизни, то понятно его вынужденное одиночество, потребность в друге, недоверие к окружающему миру. Человеку нужен человек, так даже у нас говорят.

Он так ничего и не ответил, может, подбирал слова, а может просто не решался подтвердить мои догадки, но мое сердце взяло бразды правления моим телом. Я подалась вперед и его руки не сдерживали меня. Обнять его за шею стало бальзамом и для меня. Не знаю, как так вышло, что я прижалась к нему, но на миг растерявшийся, он сразу же обвил меня руками, крепко и нежно одновременно.

Не знаю, как долго мы так сидели, но предприняла попытку отстраниться первой я. Эльф нехотя ослабил объятия, но препятствовать не стал. Оказалось, он действительно стоял на коленях, и мне было от этого неловко.

— Ты не представляешь, насколько важна для меня, — вновь прошептал он мне на ушко прямо в растрепанные волосы. Обостренные в темноте чувства странно отреагировали на такое нехитрое действие волной пробежавшихся по спине мурашек. Или это реакция на сказанное?

Да догадываюсь. Я уже поняла, что к слову «друг» эльф относится особенно трепетно. У него их не особо много, «другов» этих, потому то, что он ими не разбрасывается, вполне понятно. Могла бы я предположить там, в темнице, что тот пугающий мужчина за решеткой станет мне по-настоящему дорогим существом? В моем мире у меня были друзья, но Фаля ближе не было.

Ладонь мужчины мягко коснулась моей щеки. Такое трепетное касание умилило меня и сподвигло слегка потереться щекой о его руку, прикрыв глаз от удовольствия. Подумать только, я впервые доверяю кому-то кроме себя, и тот, кому я доверяю, профессиональный убийца. Вот так ирония.

Дыхание мужчины дрогнуло и слегка участилось. По моим губам нежно прошелся большой палец той самой руки, что меня гладила. Интуитивно я прикрыла глаза, так как чужое дыхание было слишком горячим и слишком близко. Не знаю, что на меня нашло. Но когда моего лба коснулся его, я удовлетворенно улыбнулась.

В принципе, не мне его лечить и настраивать на путь истинный. Не смотря ни на что, за время нашего общения я искупалась в море его положительных качеств. И если он посчитал нужным кого-то наказать, значит, они и правда заслужили такой расплаты.

Зажатая между мужчиной и кроватью, я и забыла, что мои руки до сих пор находятся на его плечах. Юркнув пальцами к его затылку, скоро нащупала пучок прически, что видела у него там, в переулке. Не думая, нашарила ленту в его волосах и потянула, с блаженством ощущая, как мягкие волосы, рассыпаясь, обволакивают мои вытянутые конечности.

Он не шелохнулся, только почти в губы (когда он успел оказаться так близко?!) прошептал:

— Сегодня я останусь с тобой.

То, как умело он подхватил меня на руки, не вызвало во мне ни единой мысли воспротивиться физически. Однако, заботливо уложенная в кровать, я сразу же сообразила, услышав, как расстегиваются застежки на его жилете.

— Постой, — я вновь села. — Но тебе же нельзя здесь находиться в такое время…

Лавка, служившая мне кроватью, даже не скрипнула под дополнительным весом. Мужская рука ловко опрокинула меня себе на плечо другой руки, удобно подстроившейся под позу, лежавшего на боку хозяина.

— Спи, — выдохнул он мне в лицо, в то время как его теперь уже свободная рука легла мне на живот. — Мы никому не расскажем.

Я замерла, обнаружив чужую лапу на своем животе, но размеренное дыхание ее обладателя позволило быстро адаптироваться к новым ощущениям и погрузиться в сон.

Проснулась, наверно, скоро. В келье едва ли чуть посветлело, но теперь я хотя бы могла рассмотреть нас двоих, лежащих в скромном помещении. Полностью прижатой со спины к сильному телу мужчины, мне было даже слишком спокойно. По логике, раньше я не могла никому (в том числе и себе) позволить находиться так близко. Рука Фалькониэля теперь не просто касалась моего живота, она нагло сгребла меня к себе!

Я решила простить собственнические замашки своего друга, но не преминула осторожно выскользнуть из его захвата. Куда там, правда, если ложе и для одного не особо просторное, а эльф — мальчик взрослый, да еще и не маленький.

Очень медленно и очень осторожно я развернулась на сто восемьдесят градусов, лицом к спящему дроу, посчитав, что чудеса гибучести в таком положении мне проявлять будет легче. Не успев предпринять ни единой попытки, я встретилась с внимательным изучающим взглядом, оказывается, не спящего эльфа. И, о боги, тьфу, Боже! Его глаза флуоресцировали!

— Куда-то собралась? — деловито поинтересовался мужчина, будто не мы сейчас нос к носу лежим в одной постели, а меня застали за поеданием колбасы ночью у холодильника.

Потерявшись в его отблескивающих желто-зеленым глазах, я растеклась в глуповатой улыбке, оценивая свои шансы на побег. Поздно пить боржоми, когда почки отказали. Чем я думала, когда покорно ложилась с ним спать, не задумываясь, как это будет выглядеть со стороны утром? В моем мире нормально ночевать с друзьями на одной кровати (тем более, если после гулянки), а здесь? Пробелы в информации реально мешают мне жить. Если здесь устои, как в нашем средневековье, то Фалю придется сваливать сейчас и очень тихо.

— Привет, — не нашлась я, что сказать.

Видимо, мое напряжение не возможно было скрыть. Эльф отвел глаза, глубоко вздохнув. Полминуты ему потребовалось на то, чтобы молча подняться, завязав волосы в привычный мне хвост. Пока я тихо наблюдала за его действиями, сидя на кровати, он планомерно одевал жилет, не спеша, застегивая застежки и заклепки. А после так же не торопясь, завозился с ремешками, придерживающими ножны на его спине.

Когда со снаряжением было покончено, он выпрямился на пару секунд. Все еще стоя ко мне спиной, он слегка опустил голову, чуть обернув ее в мою сторону:

— Прости, я вел себя безрассудно. О моем присутствии здесь этой ночью никто не узнает, — он повернулся ко мне и его глаза завораживающе сверкнули, напомнив глаза кошек. В его голосе не было сожаления.

Была твердая уверенность.

Словно он желает повторить.

Я молчаливо жевала бутерброд с сыром, изредка бросая взгляд на рядом сидящего эльфа, расправляющегося со своим вяленым мясом. Слабое вино, которое местные воспринимали скорее как сок, эльф мне не давал, давно повесив на меня ярлык «Этому столику больше не наливать». К сожалению, в свое время я не успела его предупредить, что с алкоголем совсем не дружу, и ему воочию пришлось убедиться, что во мне, оказывается, живет еще тихий хихикающий Федор.

Особо не расстраиваясь, я потягивала воду из большой фляги, которой эльф запасся специально для меня. Благо, любопытство меня больше не гложило, и попыток сделать глоток их «родительского бокала» не предпринимала.

Трапезничать здесь, у берега реки, под нависающими над нами деревьями, стало уже своеобразной традицией. Мы поедали свой завтрак в тишине, не нуждаясь в словесном общении. И когда это мы стали так хорошо друг друга понимать, что взаимодействовать эмпатически теперь легко?

Эльф ушел с утра ровно настолько, чтобы вернуться сразу же, как врата храма откроются. Не подав вида, что сегодня мы уже виделись, беловолосый конспиратор демонстративно уволок меня в неизвестном направлении прямо на глазах у ранних прихожан.

Алазар не стал возражать, он вообще никогда не возражает всему тому, что Фаль творит со мной. Захотел забрать? Забирай. Захотел отвлечь? Отвлекай. Такое ощущение, что Фаль меня временно храму одолжил, приходя воспользоваться своим добром по праву хозяина. А ведь Алазар мой наставник! И перед ним мне стыдно. Жаль, что этот эльф слушать ничего не хочет, сам себе на уме.

Уж как-то так вышло, что события ночи никак не хотят покинуть мою легкомысленную голову. Я поступила опрометчиво, поддавшись порыву неясных чувств, когда позволила самовольному дроу остаться со мной. Все же в одной кровати, как-то слишком, наверно. Надо бы признать, что подсознательно меня, похоже, тянет к нему. И этой мысли я противлюсь.

Для меня ничего не стоит переночевать с друзьями в одном доме, даже в одной спальне. Более того, когда массово отправляешься в путешествия или на активный отдых, ночевка в таком стиле вполне обычная вещь. И пусть ты спишь сразу с несколькими людьми на кровати, это лучше, чем кто-то из вас спит на полу. Но эльф другой.

Его культура и время другие. Не значит ли сегодняшняя ночь для него что-то другое, нежели для меня? Надеюсь, я просто все усложняю. Или мне просто хочется, чтобы для него это было нечем особенным. Хотя о чем я?

Дырки на сыре были большие и идеально круглые. Вкусно.

Нельзя позволять глупой голове или чему там, сердцу может быть, придумывать всякие сказки. Романтики захотелось? Захотелось, чтобы кто-то тебя любил? А за что? Что ты такого сделала, чтобы тебя полюбили? Спасение из темницы не считается, это скорее на барышень действует. Выходит, что ничего. Тем более, влюбляться в друга последнее дело. Такого рода симпатия портит дружбу, а дружбы ничего ценнее нет. Наверно, благодаря такому мироощущению мы и нашли с Фалем точки пересечения.

К тому же, Фалькониэль очень привлекательный мужчина. Такому на недостаток женского внимания жаловаться не приходится. И пусть большинство его сторонится, но запретное разве не притягивает сильнее?

С другой стороны я, больше походящая на тинейджера с виду, абсолютно не приспособленная к походным условиям жизни (не смотря на мою страсть колесить по миру, путешествуя), вынуждающая окружающих заботиться о себе. Увы, нет во мне качества переписывать судьбы или как-то на них влиять в мировом масштабе. Походу, боги реально прокололись, если ожидали, что я тут им понадвигаю дел.

Я абсолютно не верю в любовь. Максимум, взаимное притяжение, симпатию, которая хорошо, если продержится подольше. Любовь — это химия. И как любая химическая реакция, не может длиться вечно. Так произошло и с родителями. Я хоть и была маленькой, но запомнила, каково это, когда мама и папа живут в согласии и так называемой «любви». Ровно столько запомнила, насколько хватило отца.

А потом у папы произошла новая «любовь» и рядом с нами его ничего не удержало. Ему стало скучно с нами? Он нас больше не любит? Тогда я много вопросов себе задавала, боясь, адресовать их матери. Она, как и всегда, переносила это стоически, молча, не проронив ни слезинки. Пришлось прийти к выводу, что помидоры завяли и никакие дети семью не укрепят. Вот она, реальность нашей земной «любви». Не думаю, что в другом мире она какая-то иная.

Поэтому я могу только посмеяться над своими взволнованными гормонами или макаронной фабрикой на ушах, что там за подкаты к ближнему своему отвечает? Ладно, к счастью, я без усилий могу подавить это в себе, не создавая никому проблем.

В своих раздумьях я и не заметила, что медленно жуя кусочек хлеба, дроу внимательно наблюдает за мной.

— Что?

— Ничего, — эльф задумчиво отвел глаза, скорее для моего спокойствия, нежели от смущения.

Покрутив в руках недоеденный бутерброд, я решила все-таки завернуть его и отправить в сумку. А вот прохладная вода с особым удовольствием была встречена моим организмом. Плавно соскользнув с пенечка, на котором сидела, я примостилась на приятную траву, поближе к берегу, чтобы дотягиваться рукой до высокой травы и камыша.

— Вернись на пень, — послышался немного строгий голос за моей спиной. Или мне показалось?

Недоуменно обернувшись, я вылупилась на друга с неподдельным непониманием:

— Зачем? Здесь тоже удобно.

— Вернись. На пень, — четко, но не терпящим возражений тоном проговорил эльф, глядя мне в глаза. — Сегодня холодно.

Чисто механически мое тело повиновалось, забираясь на вышеназванный остаток некогда широкого дерева. Не так уж и холодно. Усевшись в позу лотоса, наблюдала, как следящие за мной глаза эльфа, вновь, как ни в чем не бывало, переключились на свою пищу. Правда, без былого интереса. Что это на него нашло?

Сейчас я видела своего эльфа с непонятного ракурса. События вчерашнего дня казались давно прошедшими и ничего не значащими. Я несколько раз проговорила себе, что факт лишения кого-то жизни присутствовал, чтобы помочь себе видеть в беловолосом ушастике отдельную единицу, а не часть моих грез о мире радужных пони.

Вот так смотрю на него и вспоминаю его скрытую во мраке темницы расслабленную фигуру, слишком спокойный тон, уверенность в себе, некую хищность в поведении. Он казался в тот момент очень опасным. А сейчас я могу подергать его за косу, и мне ничего не будет.

— Ай, — для приличия отозвался эльф на мой эксперимент, не отвлекаясь от лицезрения своих ножен.

Я расплылась в улыбке, но не на долго. Вспомнила запах эльфийской крови, служившей мне путеводной нитью в темноте глубокой тюрьмы.

— Фаль, — сползла я с пня, рискуя огрести от мгновенно переключившегося на меня дроу. — А там в темнице ты был ранен?

Брови дроу слегка дернулись вверх, но быстро распрямились. Видимо, эльф вспомнил, в чьем теле я тогда находилась. Мужчина отвел взгляд на сумку, которую начал складывать, чтобы не встречаться со мной глазами.

— Царапина.

Это так царапина фонила? Кому ты заливаешь? Я терпеливо переползла на место сумки, отодвинув оную себе за спину, предварительно отобрав ее у не протестующего Фалькониэля. Эльф так пронзительно посмотрел мне в глаза, что я чуть не забыла, зачем, собственно, пристаю.

— Сильно болело?

Понятное дело, что сильный мужчина боли не покажет, а что мой эльф был именно таковым, я уже убедилась. Желание пожалеть его меньше от этого не стало.

— До сих пор болит, — не отрывая пристального взора, отчеканил он.

— Где? — не на шутку взволновалась я. Его все еще беспокоит ранение, а он все это время молчал?! Нужно же было показать его Алазару. Или, если нужны артефакты, то достали бы их и помогли.

— Излечишь, если узнаешь?

— Если это в моих силах, то я постараюсь, — неуверенно закивала я, потому что не знала точно, насколько серьезные раны могу лечить.

— Это в твоих, — спустя полминуты проговорил он, поднявшись и тяжело вздохнув.

Сбитая с толку переменой в его настроении, я поднялась с колен с опозданием. Почему опять проскочила нотка скрытого раздражения? Или будто обиды. Я что-то не то сказала? Опять?

Я словила за рукав уже отошедшего от меня мужчину, чтобы ответить ему и разобраться, что же с ним творится. Эльф не рвался напролом и позволил мне задержать себя.

— Тогда я хочу помочь.

Дроу замер на какое-то время. То, как он вздохнул, отозвалось тоской в моей душе и я совсем не могу найти этому объяснение. Фалькониэль вернулся на шаг, чтобы поравняться со мной и заглянуть в мои глаза глазами раненого зверя:

— Ты этого не сделаешь, девочка, — пресек он мои возражения прижатым к моим губам пальцем. — Хоть я этого и очень хочу. Но даже так, я безмерно рад, что ты именно такая, какой я вижу тебя сейчас и все время, что мы вместе.

Я смотрела на эльфа, совсем не понимая, о чем он говорит. Так, где рана-то? И почему я не сделаю, если сам сказал, что в моих силах ему помочь? Порой накатывали все-таки моменты, когда понимать эльфа для меня становилось сложно. Ощущение, будто он говорит мне какие-то важные вещи, но на непонятном языке. Иначе, почему до меня не доходит? Хотя одна славная мысль озарила мою головушку:

— Какой видишь сейчас?.. — повторила я за ним эхом. — А! Ты имеешь ввиду, что будь я в теле Кьяны, с ее магией могла бы помочь? Ну, так, проку-то, я все равно не знала, как ею пользоваться.

Лицо эльфа отразило неопределенные эмоции. Он ничего не сказал, просто закатил глаза. Глубокий вздох моего друга подсказал мне, что занесло меня совсем не в ту степь. Когда принял для себя какое-то решение в уме, мужчина чуть приобнял меня за плечи, чтобы обратиться, привлекая мое полное внимание:

— Нет, тело вампирши абсолютно мне безразлично.

— Как? — обиделась я за девушку, в теле которой пребывала целую неделю. Вообще-то, как минимум, принимая во внимание ее внешние данные, применить к ней такую характеристику отношения казалось мне неправдой. — Только не говори, что Кьяна тебя совсем не привлекала? — с прищуром взглянула я на друга, улыбаясь. Да лаааадно, пошушукаться же можно.

Эльф вопросительно вздернул бровь, едва слышно хмыкнув. Что, серьезно никак?

— На вкус и цвет, — тоном, будто поддался мне, ответил дроу.

— Ого, ну, у тебя и планка, — искренне пробормотала я. — Боюсь, моей фантазии не хватит, чтобы представить особ твоего предпочтения.

Взгляд мужчины смягчился, от былого выражения лица не было и следа. Расценив это, как смену гнева на милость, или же на смену настроения на более благосклонное в нашем случае, я широко ему улыбнулась.

Голова мужчины склонилась и его лоб аккуратно прижался к моему. Его закрытые глаза и этот жест значили для меня что-то очень теплое, доверительное. Люблю, когда он так делает. Это и сейчас так захватило меня, что обнаружить ладони Фаля у себя на талии оказалось неожиданностью.

Титанические усилия, чтобы не украсть еще один ее поцелуй. Что ночью, что сейчас. Хочу. Моя. Только слишком уж боюсь спугнуть ее своими чувствами, страстью, что проснулась внутри меня, с усилием поддающаяся контролю. Я неумолимо перестаю принадлежать самому себе, только знает ли она, какое влияние на меня имеет?

Не могу разобрать, она сознательно прикидывается ничего не понимающей или серьезно не воспринимает меня как мужчину? Сложно не распаляться, когда она так близко, так доверительно отдает мне свое маленькое тельце в мое распоряжение. Сейчас я осторожен, как с фигуркой из плавленого сахара, не сломаю ли я тебя, если не смогу сдержать свою суть?

Не в силах справить с собой, прижимаю ее к себе, даже не открывая глаз. В унисон с моим глубоким вдохом едва уловимого аромата кожи оголенного участка ее шеи, слышу ее, чуть различимый. Сколько эмоций это вызывает! Одно дыхание на двоих пьянит душу. Она растеряна, но замешательство секундно. Сейчас я отпущу… сейчас.

— …Фаль? — ее ошарашенные глаза и я выпускаю ее, отошедшую на пару шагов назад, из рук.

Так понятнее, девочка?

Как ни в чем не бывало, поднимаю ножны с мечами с земли, ловким привычным движением закидывая их за спину. Сумку с припасами поверх ножен рюкзаком и вопросительно смотрю на ту, которую меньше минуты назад сжимал в объятиях.

— Тебя, разве, Алазар сегодня учить не собирался? — между прочим, напоминаю я, делая вид, что заинтересован только в этом. — Уже темнеет, можем опоздать.

Она все еще молча с широко открытыми глазами смотрит на меня, а я, чуть улыбнувшись, не торопясь иду в сторону тропинки из леса. Сейчас отомрет и догонит. Вот тебе пища для размышлений, девочка.

С Фалем мы расстались уже как полдня назад, а под впечатлением я, почему-то, нахожусь до сих пор.

Не то, чтобы в его действиях было что-то необычное, за все время уже стало привычным нежиться в надежных руках друга, зная, что так безопасно и очень надежно. Но сейчас как-то иначе было, что-то порывистое и неконтролируемое. Словно в руках дикого зверя. У меня паранойя?

Похлопав себя по щекам, я уверенно направилась в гущу торговых рядов, поставив себе цель закупиться парочкой амулетов на привлечение удачи на цветение. Хитрая такая штучка, которая помогает находить цветущие растения, применяемые в лекарстве и магии, редких видов. Очень нужная вещь в обиходе травников.

В мальчишку я теперь не переодевалась. Фаль был прав, наряжалась я больше для собственной уверенности, мало кто мог спутать меня с юношей. А я ведь на такие ухищрения шла! Вспомнить только одну лишь стянутую грудь…

Людей было много и даже больше. Город хоть был и глубоко провинциальный, а вот по количеству народа и не скажешь. В особенности это касается торговой площади, пальца негде прищемить. Но зато я отлично сливалась.

К местной «моде» я уже привыкла, она мне была по вкусу. А так как осень медленно подкрадывалась, приходилось утепляться. Ненавижу осень. Не думаю, что в этом мире она будет чем-то отличаться от своего воплощения в моем. Господи, сколько же я уже тут.

Плотные штаны удобно облегали мои ноги, не создавая дискомфорта, не смотря на непонятный материал. Поначалу я распознала в нем кожу, но меня разубедили, и носить стало спокойнее. Главное, было тепло. Высокие сапоги до колена были мягкими и крепкими, в них можно в путешествие отправляться, не износятся. А вот тонкая туника, хоть и идеально повторяющая мою фигуру, была странной. Никак не могу сообразить, почему, будучи тонкой, она всегда слегка теплая? Но эту одежду принес для меня Фаль и я не могла отказаться.

Так и сейчас, было свежо, но мне совсем не холодно. Будто постоянно обнимает со спины кто-то, у кого в родственниках печки, грелки, тепловентиляторы и прочие полезные в холода атрибуты.

До лавки нужного мне мага оставалось совсем немного, всего-то пройти сквозь толкучку особенно активных мужчин, что-то между собой выясняющих. И, видят местные боги, я так и собиралась. Точнее, даже почти выполнила свою задачу касаемо них, как меня резко больно схватили за запястье, дернув куда-то в сторону.

— Куда? Попалась?!

От манипуляции я пошатнулась, но на ногах устояла. Чья-то огромная лапища уцепилась мне в руку, и разжимать тиски не собиралась. Растерявшись в первое мгновение, я сразу стряхнула с себя наваждение.

— Что вы себе позволяете?

— Уууу, вон-а как говорить удумала! — то ли хвалебно, то ли с издевкой проговорил широкоплечий мужлан хамоватого вида. Судя по ухмылкам на лицах парней за его спиной, я оказалась не в том месте, не в то время. — Возвращай, что взяла.

— Что? — это было не уточняющий вопрос. О чем он вообще? — Вы меня спутали с кем-то, вероятно.

Я попыталась выдернуть руку, но не думала, что сжимать еще было куда. Непроизвольно пискнув, я попыталась разжать пальцы мужчины, но в ответ на это он и его приятели неприятно заржали.

— Что, не отдашь, значит? — что-то мне показалось, что он вполне в курсе, что ничего я ему не должна. Куда люди смотрят, средь бела дня беспредел! — Ну, и не надо. По-другому расплатись…

Хам недвусмысленно вздернул брови, указывая на мое тело. Тут я впервые поняла, что такое подавиться воздухом. Мужчины позади него подступали, огораживая нашу композицию от лишних глаз. Что, так похитят, никто и не заметит?? Я только захотела закричать, как рот мне бессовестно зажали рукой.

Говорят, в угол загнанное животное открывает в себе невероятную силу. Человек тоже животное. Он занимает определенную ступеньку в иерархичной последовательности цепочек развития. Значит, и у меня должны быть силы, чтобы как-то сопротивляться. Уж тихо я им точно не дамся!

Как раз, решив воспользоваться этой самой неведомой мне доселе силой, я старалась брыкаться и кусаться. Кому-то заехала в живот, затылком в челюсть тому, что сдерживал меня сзади. От него, кстати, получила нелестный эпитет в свой адрес и удар по своей горемычной голове.

Сознание помутилось… Неужели…

Думаю, в моих глазах отчетливо читался ужас. Страх перед четверыми здоровыми мужиками, не знающими пощады. Руки были надежно сжаты за спиной, ноги связывали ремнем одного из громил. Мой голос пропал, да и кого можно было дозваться за сараями грязных улочек?

Сердце колотилось как бешеное, а слезы подступали к глазам. Я изо всех сил пыталась их сдерживать, чтобы не выдать их на потеху насильникам. Ну, почему я не слушала Фаля?? Что за дура! В этом мире большинство таких людей остаются безнаказанными. Зажмурившись, я изо всех сил надеялась, что мой эльф резко появится и спасет меня…

Треск туники раздался как гром небесный. Лежа на холодной земле, я не могла поверить в реальность происходящего. Как я не извивалась, находился тот, кто прижмет к земле, обрубая возможность к сопротивлению. Связанные руки и ноги не давали мне возможность уйти в бессознательное, так как резкая боль от трения кожаных ремней приводила в чувства.

Пока двое стояли в стороне, готовые прийти на смену, двое других растягивали развлечение.

— Не волнуйся, крошка, тебе это даже понравится, — говорил тот, что поймал меня на площади. — У тебя ведь никогда не было четверых сразу? Нет? По глазам вижу, что нет. Ну, ничего, мы будем с тобой…

Фраза оборвалась, когда громила добрался-таки до белья. Никак не в состоянии привыкнуть к местным аналогам, а не могла изменить своему привычному. И то, что открылось их взору под туникой, слегка их озадачило.

— А это что такое? — с интересом заглянул приятелю через плечо тот, что пока ждал своей очереди.

— Дело тебе, что? Хлипкое, в миг разберусь.

Ручища надвигалась на единственную вещь, пока еще скрывающую мою грудь от лицезрения извращенными головами. Я с силой зажмурилась, стиснув зубами импровизированный кляп, что впихнули мне в рот до этого. Я с этим жить не смогу.

— Слез с нее, му(не литературный набор слов)! — диким ревом взорвалось где-то позади спин стоящих в очереди.

Четверо верзил, не сговариваясь, синхронно обернулись на призывный вой. Я не поверила своим ушам. Спасение? Показалось? Мне мерещится? Этот голос?.. Рык, точнее.

— Какого…? — только и успел сказать тот, что сидел на мне, пока в лоб ему не прилетел здорового размера камень. Детина взвыл не своим голос, держась за голову и подрываясь с места.

Я решила воспользоваться моментом и откатилась в сторону к стене сарая, дабы не мешаться под ногами (могли и затоптать к лешему!), и чтобы убедиться, что мои уши меня не обманывают. Кое-как приподняв корпус, я вытянула шею, чтобы найти глазами свое перспективное спасение.

— Что не понятого? — приближался уже более спокойный голос. — Или вам вырвать глотки?!

А вот эту картину я смогла увидеть без помех. Задавая последний вопрос, лицо Рены вытянулось, неузнаваемо преображаясь. Зрачок желтых глаз опасно заострился, челюсть и нос толчками выдвинулись вперед, мгновенно делая лицо нечеловеческим. Звериным. Сопровождалось это звуками, щекочущими нервы, что не могло не возыметь должный эффект.

— Тварь!..

–..Мать, оборотень, волчица!

— Бежим отсюда!

— Далеко собрались? — полурыком поинтересовалась оборотень в полуобороте, невесть откуда появившаяся перед преступниками в стороне, в которую они собирались бежать.

Как завороженная я следила за той, что в моих глазах становилась богиней. И ее можно было ставить в такое сравнение! Восхитительная даже в этой своей незавершенной ипостаси, она излучала гибель.

Я даже не успела отвести взгляда, когда ее когтистая рука занеслась, чтобы распороть живот ближайшему беглецу. Брызги крови окропили землю, мужчин, даже саму волчицу. Страшный крик раздался на всю улицу, такое услышав, старался бы держаться подальше. Нам и не мешали. Получается, если бы я кричала, то, если бы не Рена, так никто бы на помощь и не пришел…

Живот растерзан был у того, что заслужил этого больше всего. Я смотрела без сожаления. Мне его не жалко, пусть теперь ему будет страшно. Все бумеранг, не так ли?

— Мерзкие люди, откуда вы столько такими плодитесь? — наклонив голову в бок, задала интересующий и меня вопрос. Она приближалась методично, раздавливая бандитов психологически и получая от этого удовольствие. — Порабощение более слабых — это все, на что вы годитесь?

Следующий замах одарил росчерками ее когтей сразу двоих. Только из-за этого раны оказались менее глубокими, и мужчины, упав на землю, нашли в себе силы встать и припустить со всех ног, куда глаза глядят.

Рена терпеливо наблюдала, как наиболее пострадавший, придерживающий живот, мужик, ведомый только безумным страхом за свою жизнь, вставал и медленно бежал за своими «товарищами». Последние, к слову, уже давно скрылись из виду.

Проводив взглядом недобитого, она повернулась ко мне. На моих глазах произошла обратная трансформация и зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Не впечатлилась я лишь потому, что этих самых «впечатлений» мне еще не месяц вперед хватит.

Волчица присела передо мной на корточки, сразу помогая вытащить толстый кляп изо рта.

— Ты притягиваешь неприятности?

— В прошлый раз не считается, — вздохнула я, поняв, что без сил. — Спасибо тебе, Рена. Спасибо, я уже не надеялась ни на что. Так и думала, что… Что они…

— Тихо-тихо, — похлопала она меня по спине, наблюдая мою запоздавшую истерику. — Все позади. Давай помогу.

Я почти не чувствовала, как Рена освобождает меня от оков. Не чувствовала и то, как она ставит меня на ноги, помогая прикрыться. Приходя в себя, мои руки автоматически потянулись за обрывками ткани, стараясь спрятать полуголое тело. Чтобы им там… поотсыхало!

Не найдя у себя ничего, что можно было бы одеть на меня, Рена быстро нашла какой-то плед, который кто-то повесил сушиться недалеко от места, где… Даже произносить страшно. Накинув его мне на плечи, она, поддерживая меня, повела отсюда прочь.

— Идем в храм. Не знаю, что ты здесь делаешь одна, но сегодня тебе лучше побыть в привычной обстановке без всяких приключений.

Спорить я не стала. Эмоции еще не улеглись и меня заметно потрясывало. Мы пересекали большую проезжую дорогу, как в толпе народа, ни на что и ни на кого не обращающей внимания, раздался хорошо знакомый голос:

— Ая, ты опять..? — хотел было завести привычную шарманку эльф. И в этот раз он был бы полностью прав.

Волчица мгновенно меня загородила собой, опустив руку на рукоять клинка. Перемены в ней настолько преобразили ее, что я не поняла, она собирается биться на смерть что ли? И ее внезапное напряжение…

— Дроу, — прорычала она, глядя исподлобья и сильнее сжимая кинжал. — Чего тебе надо?

Фаль взглянул на нее, как на новый элемент моего окружения, не более. Ее боевая стойка совершенно никак его не напрягла, он так же спокойно перевел взгляд на меня и… Его глаза опустились ниже уровня моих глаз. Он вглядывался, пытаясь сообразить, почему на мне плед, почему я в растрепанном виде… Его глаза уже с блеском догадки взглянули на ощетинившуюся волчицу.

Снова переведя на меня взор, он оказался рядом со мной неуловимо быстро. Волчица не успела отреагировать никак, как он уже сжимал мои плечи ощутимо сильно. Каждое его слово едва контролировалось напускным спокойствием:

— Ая, что произошло? — кажется, я слышала зубной скрип.

— Фаль, все…

— Кто? — в глазах эльфа опасно блеснули красноватые искорки, которые я где-то уже видела.

— Фаль, все обошлось, правда. Рена, она…

— Я спросил: кто?

От его тона, все внутри меня похолодело. Он ничего хорошего не предвещал. При чем, похоже, даже мне, если не отвечу на его вопрос. Мужчина напротив меня словно на глазах менялся. Будто дроу, о котором мне так часто рассказывал Фаль, просыпается прямо сейчас. Во мне проснулся страх, что он может наделать глупостей.

Быстро смекнув, что ответа на свой вопрос от меня не дождется, дроу выпрямился, отпустив мои плечи. Желваки на его лице нервно заходили, и я на самом деле впервые видела его таким. Пугающе глядя мне в глаза, эльф задал вопрос Рене:

— Кровь на твоих руках свежая, значит, он далеко не ушел. Где искать?

— Там, — кивнула в сторону волчица, все еще недоверчиво посматривая на моего эльфа. — Их было четверо. Трое ранены.

— Оставайся с ней, — бросил уже направляющийся в указанное место Фалькониэль. Когда он скрылся в толпе, оцепенение с нас обеих немного спало. Подумать только, сердце чуть в пятки не упало, словно это мы что-то плохое сделали. Он же не натворит сейчас дел? И совсем не нравится мне это хмурое злое выражение лица.

— Он твой страж? — первой нарушила молчание Рена, когда макушку высокого наемника стало совсем не видать. И что сейчас делать?

— Кто?

— Ну, он служит тебе?

— Что? — недоумевая, вскинула я бровь, уставившись на волчицу. — Нет, он мой друг.

— Дроу? — теперь уже настала очередь на лице Рены отразиться сомнению.

Я озабоченно взглянула на девушку, отметив про себя, что репутация — страшная вещь. Хотя кто его там знает, зачем он туда поперся и что собирается делать. Преступники на месте его дожидаться не будут…

Мне захотелось быстрее покинуть это место, о чем я дала понять оборотню. Двинувшись дальше по направлению храма, я лелеяла в себе мысль, что сейчас дроу сходит, посмотрит, ничего не найдет и догонит нас без лишних вопросов.

Пусть только просто ничего не спрашивает.

Она вновь ослушалась, вновь вышла в город одна. Сколько мне ее уговаривать? Не встречалась с моральными уродами, потому действует так беспечно? Эта девочка отнюдь не обычна, носителю магии не так уж и сложно ее заметить.

— Ая, ты опять..? — подал я голос, когда она стояла ко мне спиной. Точнее, собиралась проскользнуть сквозь непрерывный поток людей, снующих по своим делам. Неожиданностью стало, что мою девочку от меня же загородили, восприняв как опасность извне.

— Дроу. Чего тебе надо?

Развитая фигура, желтые глаза, расположение пальцев рук на клинке говорит о том, что пальцы так же активно используются в качестве оружия. Выходит, использует когти. Оборотень? Откуда рядом с моей девочкой взялся оборотень?

Что-то с ней не то. Глаза непроизвольно скользнули по телу девушки с растрепанными каштановыми волосами. В груди неприятно кольнула иголочка подозрения и предчувствия проблем. Или это уже были две полноценных иглы? Страх. Необъяснимый животный страх забился испуганным зверьком внутри моего сердца.

Сжатые плечи, какое-то одеяло, в которое она замоталась по самые уши. Однозначно замечаю дрожь. Да, сегодня холодно, но Ая с утра была в одежде, которую подарил я, она не может замерзнуть. Для беспокойства не было причин. Однако…

Мне не нравится эта поза. Нет, я часто видел таких женщин. И эта поза не от холода. Не может быть… В поисках подтверждения своим мыслям, я взглянул на волчицу. Напряжение в глазах той чуть ли не заставило меня зарычать.

Всего кратчайший миг — и я сжимаю ее в своих руках. Широко раскрытые очи глядят на меня и кажутся нереально большими. Что ты видела сегодня, моя девочка? Кто напугал тебя так сильно, что саднящий испуг исходит от тебя пульсирующими волнами? Клянусь, они не останутся безнаказанными.

— Ая, что произошло? — я стараюсь говорить сдержанно, так, чтобы не спровоцировать ее боязнь еще больше. Пожалеет любой, кто посмеет тебя обидеть.

— Фаль, все…

— Кто? — хмурюсь оттого, что она пытается сгладить углы. Не желаю ничего слушать, только указание на виновных.

— Фаль, все обошлось, правда. Рена, она…

— Я спросил: кто?

Сдерживать себя было все труднее. Мой гнев дойдет до высшей точки и разорвет того заслуживающего. Даже если ты ничего мне не расскажешь, я пойму. Ты еще не понимаешь, что прятаться от меня бесполезно, потому что убегать от меня тебе не приходилось. Иначе бы ты знала, что я любого достану из-под земли. Вопрос только во времени.

Глубоко вздохнув, я выпрямил спину. Обратил внимание на остатки крови на руках и одежде волчицы. Не хочу позволять думать себе о лишнем, но хочу верить, что она успела быстрее, чем до малышки дотянулись. А вот их грязные конечности я вырву, даже не стоит сомневаться. Особенно те, которыми этот мусор так гордится.

— Кровь на твоих руках свежая, значит, он далеко не ушел. Где искать? — по тону даю понять, что церемониться со мной не придется. Я хочу остаться со своей драгоценной девочкой, но самому страшно прикоснуться к ней, доставив неудобство. Сейчас лучше к ней не лезть, но так хочется… Когда она позволит.

— Там, — указывает оборотень, все еще с напрягом глядя на меня. Ничего, переживу. Главное, вижу, что Аю она вроде как защищает. — Их было четверо. Трое ранены.

— Оставайся с ней, — сильнее сжал челюсть, представляя, как ломаю им кости. Я чувствую вибрацию моих клинков, они тоже требуют расправы. Четверо. Они пожалеют, что волчица не убила их там, на месте, где обнаружила.

Кровожадность не лучшая моя черта, но ее трудно унять, когда на что-то мое безнаказанно посягают. А Аю я делить ни с кем не собираюсь. Этот маленький, беззащитный представитель человеческой расы, не имеющий ничего общего с людьми, что я знал на протяжении своих почти трехсот лет. Она не сможет постоять за себя, тогда я сделаю это за нее.

Удалившись в район бараков, я переключился на зрение Следопыта. Кровь, я должен найти следы крови, что, предположительно, потеряли потенциальные сосуды крови для моих клинков. У кого-то намечается пир.

Все решить необходимо быстро, я хочу вернуться к ней скорее. Кажется, только за то, что наша разлука продлиться дольше, я готов мстить им изощреннее и дольше.

Долго плутать не пришлось. Рука в кожаных перчатках без пальцев потянулась вниз к земле. Подушечками я исследовал поцарапанную поверхность твердой земли. Очень хорошо, здесь еще и следы сохранились. Словно приглашение, боги сами помогают мне в осуществлении мести.

Злая улыбка расцвела на моих губах. Я уже иду.

— Тваааарь, — с рычащим кряхтением протянул Третий, зализывая раны на своем боку. Ему повезло больше из всех раненых. Оборотень прошлась по нему вскользь, чего не скажешь о Первом. — Боль такая, рвет, не могу.

Первого лихорадило. Заливаясь потом, он стискивал зубы и амулет в руках, снимающий боль и инфекцию в ране. В его глазах отражалась лишь немая злость. Он всего лишь хотел поразвлечься, что в этом плохого? Он же не убийца какой, может девчонка еще и довольна бы оказалась. Вон, дочка булочника никогда не жалуется. А душа мужчины разнообразия просит, не все ж с одной. Нельзя быть эгоисткой и желать привязать к себе другого человека. Он не раб какой, чтобы к хозяйской юбке прилипнуть, других не видя.

Второй пыхтел, но ничего не говорил. Рана была глубокой и гноилась. Угораздило же. Всего-то девку потискал, а расплата как чужую жену украл. Да знал бы, ни за что бы не полез.

В углу комнаты только Четвертый пытался уснуть. Если погони за ними нет, то самое время отдохнуть. С чего это вообще все началось? Затея сразу была дурная, все это проклятый Первый. Вечно из-за его характера сплошные проблемы. Что, если так не терпелось, не мог снять себе бабу, коли другие не дают? Теперь прячься, пока все не утихнет. Хотя девчонка была ничего, в его вкусе.

Полдня прошло, наверняка уже все тихо. Не станет же шавка эта их по запаху преследовать? Девчонку не тронули, значит и мстить не за что. Да и еще с тремя мужиками под одной крышей ютиться так себе удовольствие. Четвертый встал, в очередной раз искоса взглянув на окно:

— Хватит, надоело с вами штаны протирать, — он демонстративно затянул ремень на штанах потуже. — Я в этом не участвовал, бояться мне нечего.

— Щас же, не участвовал, — зло гоготнул Второй. — Не успел приложиться просто. Знаем мы тебя.

Третий только нервно хмыкнул, Первый же отвел в сторону глаза. Раскаяния на последнем не было и в помине, потому мужчина сплюнул на землю, недовольно уставившись в единственное окно в избушке.

— Да плевать мне, я смотрел, но не трогал.

— А как брали бы ее, тоже бы просто смотрел? — заржал Третий, придерживая рукой перевязанную рану. — Тогда да, невиновный ты. Смотреть-то каждый может.

Четвертый сплюнул и развернулся в сторону входной двери. Последняя хлопнула, сотрясая толстенный слой пыли, который не убирали разве что ради эксперимента. Его слегка длинноватые курчавые волосы развевались на ветру. Да что эти мужланы понимают.

Держа путь сквозь городскую стену, Четвертый направился в противоположную от дома сторону света. Смеркается, завтра похолодает еще сильнее. Он миновал длинные постройки, которые закончились только тогда, когда мужчина наткнулся глоткой на что-то острое.

— Пусть проваливает, — с обидой в голосе промямлил Третий. — Не незаменимый. Сами оклемаемся и свалим.

Второй молча глянул на Первого, а точнее на артефакт, который мечущийся не выпускал из рук. Ромбик металла с драгоценным камушком слабо поблескивал на свету, притягивая внимание даже в испачканной кровью руке.

— Слышь, — обратился к приятелю Второй, когда его чаша терпения опасно покачнулась, и бок в очередной раз дернул нервный прострел. — Цацка тебе все равно не помогает, дай.

Первый зло зыркнул на менее побитого «коллегу по цеху», смачно выругавшись, и дернул рукой, насколько ему позволяла рваная рана на животе. Терпеть боль было невыносимо, и слабенький артефакт ни сколько не менял ощущения. Нужен сильнее.

— Щас, — Первый достал для демонстрации из-за щиколотки маленький нож, который больше походил на женский. Он любил эту вещицу, трофейный. — Ты подойди, не стесняйся.

Глубоко оскорбившись, второй выругался в сердцах, но решил просто отвернуться. Ничего, когда выходить будут, сам отдаст. Или подохнет, заражение наверняка пошло. Когти этой собаки наверняка пропитаны каким-нибудь ядом. А по цвету лица Первого и так было понятно, что до утра он не жилец.

Звучный глоток сопроводился движением кадыка на широкой мужской шее, когда тонкое лезвие заставило его подбородок задраться выше. Понимание, что он не убежит, отчего-то пришло незамедлительно. Грабитель? Что грабить-то, он здесь всех меченых знает, его не тронут. Тогда это кто, новенький?

— Эй, приятель, я свой, свой, — медленно поднял руки Четвертый, демонстрируя свою безоружность и покорность перед стоящей в темноте высокой широкоплечей фигурой. — Опусти махалку.

— А если не опущу? — как бы между прочим поинтересовался голос с нотками яда.

— Эй, — Четвертый скосил взгляд в сторону нападавшего, но вместо привычно бандитского вида лица, встретился с пронзительным взглядом алых глаз, в темноте слегка подсвечивающих. Непроизвольный глоток повторился снова. — Друг, друг, ты меня спутал с кем-то, да? Я тебя не знаю, ничего тебе плохого не делал, отпусти!

Выше вздернутые руки уже заметно подрагивали. Широко распахнутые глаза и сузившийся зрачок говорили, как минимум, что мужик впечатлился.

— Мне лично — нет, — согласился нападающий, плавно кивнув головой. — Но вред был причинен одной немаловажной мне особе. За это придется заплатить.

Глаза Четвертого чуть ли не выпали из орбит. Это по его душу?! Этот тип связан с той девчонкой, что попалась им на рынке?! Да они ее просто по земле покачали, да напугали по факту, нельзя за такое убивать! А что тот как раз этим собирается заняться, ему подсказал инстинкт самосохранения.

— Стой!! Стой! Я расскажу, — активно закивал головой рухнувший на колени Четвертый. — Я ее не брал, клянусь! Не трогал!!

Длинный клинок медленно опустился, создавая мнимую безопасность для ползающего на земле бандита. Тот, кто был обладателем острого оружия, так же не торопясь ступил из укрывающей доселе его тьмы, позволяя вечернему слабому свету хоть как-то озарить его лицо и сверкающие злостью алые глаза. Сердце Четвертого упало в пятки — перед ним дроу.

Эльф же, тем временем, опустился перед ним на колено, все равно при этом оказавшись выше. Он приблизил свое лицо к лицу Четвертого и с нехорошей, крайне нехорошей улыбкой проговорил:

— Только за эти слова я хочу зубами вырвать тебе глотку.

Зубная чечетка, раздающаяся в тишине вечера, не давала Четвертому возможности хоть как-то собраться и убежать. Один взгляд дроу парализовывал, а неминуемая смерть стояла перед глазами.

— Где остальные? — спокойный голос дроу абсолютно не вписывался в ситуацию, от чего становилось только страшнее.

— Я покажу, покажу, — активно закивал головой Четвертый, надеясь вымолить себе жизнь. Он же ведь и не трогал девчонку, в конце-то концов! — Они в барачном доме у Старой Корги, я проведу, там легко заплутать…Кххх…

Стальную хватку сильной руки на шее невозможно было разжать. Полные ужаса вылупившиеся глаза бандита закатывались за веко, а рот раскрылся не в состоянии даже сдержать вываливающийся язык.

Спустя минуту мучений тяжелое тело рухнуло на пыльную землю. Дроу выпрямился, поправив полы своего одеяния и стряхнув с них землю.

— У Корги, значит.

— Четвертый правда свалил? — не веря переспросил Третий, глядя в потемневшее окно. Все трое периодически чего-то ждали, что обязательно должно было прийти извне. — Дурное предчувствие какое-то.

— Мне все равно, — огрызнулся Первый, боль которого уже заставляла его тело сотрясаться в неконтролируемой дрожи. — Пусть валит ко всем чертям.

Первого неимоверно бесило, что сегодня им нельзя было выйти в свет даже просто к магу, чтобы докупить артефактов, спасающих при таких серьезных ранах. Похоже, волчица действительно надеялась на летальный исход, когда царапала его. Она просто позволила ему уйти, чтобы не окочурился прямо у нее на глазах.

— Так больше нельзя, мы помрем здесь, если не сделаем что-то с ранами! — наконец психанул Второй, обстановка у которого немногим лучше была, чем у самого Первого.

— Тряпка, — прорычал Первый подрывающемуся с места Второму, провожая того взглядом до самой двери в барак. — Собачий сын…

Договорить ему было некогда, ибо вместе с открывшейся Вторым дверью, на пороге оказался самый что ни на есть реальный дроу, который с ноги отправил в полет ударом в живот Второго. Пролетев до противоположной стены, бандит с грохотом разнес шкафчик на стене и деревянный стол под ним. Третий и даже полуживой Первый подскочили одновременно. Похоже, действие артефактов лучше проявляется в совокупности с адреналином.

— Какого х(того самого)?! — рявкнул Третий, как обладатель наименьших повреждений и наибольших сил.

— Вижу, вы те уроды, которых я ищу, — не оборачиваясь назад, вошедший внутрь эльф ногой захлопнул дверь и рукой задвинул засов. Жест, казалось бы простой, но не по себе стало всем.

То, что перед ними дроу, троица бандитов отметила в первую очередь. Можно быть сколько угодно недалеким или же живущим в несусветной глухомани, но с темными эльфами лучше не связываться — это знает даже трехлетний ребенок. Дроу безжалостны, искусны в войне и обладают весьма изощренной фантазией. Только вот что здесь делает один из них?

— Чего тебе надо? — злобно впился в эльфа глазами Первый. Скривившееся лицо подергивалось от раздирающей живот боли, и унять ее ничто не помогало. Но вот чудо! Появление столь необычной персоны отвлекло внимание от страданий ровно в половину.

Дроу улыбнулся уголком губ, склонив в голову на бок. Его длинные идеально ровные волосы колыхнулись в такт кивку. Красивое лицо застыло пугающей маской. Мечи за его спиной едва заметно вибрировали, но это вполне могло показаться из-за всеобъемлющего страха.

— Вашей крови.

Оценив ситуацию, в которой нападение могло считаться лучшей защитой, Третий выхватил стоящий в углу топор и замахнулся для удара, считая свои действия неуловимыми. Однако глаза дроу мгновенно стрельнули в его сторону. Дом пронзил скулящий вой.

Рука эльфа сжала запястье мужика так, что тот не контролируя свои действия, выронил тяжелое оружие на пол. Но этим темный не ограничился. В следующее мгновение хватка стала сильнее, но за криком боли не было слышно, как хрустят ломаемые кости руки.

Временно забыв о лелеющем свою сломанную руку человеке, дроу шагнул глубже в комнату, ближе к Первому. Встретившись глазами, они молча оценили друг друга. В стороне осторожно зашевелился Второй в горе разрушенных предметов. Потирая голову и тело, он поднялся на ноги, спиной страхуя себя от падения, опираясь на стену.

— Вы двое, — холодно прозвучали слова эльфа. — Огребли от волчицы сильнее, потому что стояли ближе? Или потому что больше заслужили?

— Чего?.. — не догоняя, переспросил Второй. — Вот хмырь, так ты из-за девки пришел?!

— И что мне с вами сделать? — будто желая услышать предложения, спросил эльф. Медленно расплывающаяся улыбка на его лице отсвечивала внутренним демонизмом. Алые глаза были только подтверждением страхов.

Окинув взглядом всю троицу, дроу бросил многозначительный взгляд на Первого, при этом шагнув ко Второму, который, в свою очередь, уже успел оклематься от падения и вооружиться обломком ножки стола.

Видя приближение к своей персоне, человек неуклюже замахнулся, но кусок дерева оказался ловко выбитым из его рук без особых усилий. Одна из рук темного эльфа сомкнулась на его горле и подняла его над полом так, что носочки ступней задрожали на весу.

Еще один взгляд, дарованный Первому, и эльф недобро оскалился. Подбросить тело человека, чтобы сломать его позвоночник о согнутую в колене ногу, было легко. Наметанный глаз знал место, куда бить, чтобы точно оставить человека в живых. Легкую смерть дарить ему он не собирался. Прежние раны сильнее разорвались, и кровь хлынула, окрашивая одежду кричащего одними глазами бандита.

Парализованное тело позволяло только двигать глазами с шальной скоростью, но не более того. Такая тряпичная кукла к утру закончит свое существование. Хорошо. Эльф небрежно отбросил пока еще живого Второго в сторону.

Вновь глянул на потерявшего дар речи Первого, который успел уже схватить свой дамский трофей, создавая себе мнимую уверенность в том, что вооружен и опасен. Удовлетворенно улыбнулся и повернулся лицом к Третьему.

До этого затихший Третий уже успел забиться в угол, сотрясаясь от страха и прижимая к себе пострадавшую руку. С каждым размеренным шагом дроу, он только интенсивнее мотал головой, бормоча себе под нос:

— Я не виноват, я н-ни в чем не в-виноват, я даже не коснулся…

— Вот поэтому, — эльф вытянул его из укрытия за ногу, подтянув к себе и заходя тому за спину, чтобы Первый мог все хорошо видеть. — Тебе я подарю легкую смерть.

Хруст шейных позвонков оказался краткозвучным и неприятным до дрожи. Еще одно тело глухо приложилось о пол и эльф выпрямился во весь рост, не сводя с Первого своих алых глаз.

В полнейшей тишине было слышно только рваное дыхание обезумевшего от страха и обреченности человека. Он оскалил зубы, сильнее сжал кинжал, хоть и понимая, что он ему абсолютно точно не поможет. Когда эльф начал приближение к нему, Первый закричал:

— Ну, давай! Давай!! Что ты мне сделаешь?! — сумасшедший откинул кинжал дроу под ноги, разрывая на себе рубаху и демонстрируя перемотанное туловище, бинты на котором до нитки пропитались кровью. — Когти этой твари пропитаны ядом, его даже амулеты не берут! Что ты-то мне сделаешь? Убьешь?! Ну, давай! Давай, облегчи мои мучения!!

Дроу бесстрастно нагнулся, чтобы подцепить маленький кинжал кончиками пальцев. Равнодушно окинув раненого взором, он, что-то для себя решив, отложил оружие в сторону.

— Ты тронул ее?

Голос эльфа был спокойный, даже тихий. Нет, он знал ответ. К счастью. Если бы нет, смог бы он тогда так методично действовать, не поддаваясь эмоциям? Ая сама сказала об этом, да и подоспевшая волчица сделала свое дело вовремя. Но все «обошлось» — именно так сказала Ая. А ведь могло и не «обойтись». Теперь он просто хотел услышать ответ из уст твари, которая посмела позариться на его девочку.

— Да!!

Глаза эльфа опасно сузились. Очевидная ложь словно подлила масла в огонь.

— Имел ее на глазах у всех! А потом она пошла по рукам!

Грудь визуально заметно вздымалась и опускалась от тяжелого глубокого дыхания звереющего эльфа. Глаза наливались кровью, а на кончиках пальцев мерцали магические всполохи, которые дроу старался загасить, сжимая кулаки.

— Каждый воспользовался ею, что ты теперь сделаешь? Убьешь меня?! Давай! Убивай!!

— Убью, — согласился эльф шепотом. Злость застилала глаза, но разуму не уступала.

Удар в солнечное сплетение не заставил себя долго ждать. Каким чудом Фалькониэль проконтролировал силу, чтобы не сломать ребра Первому, он не знал сам. Но согнувшегося человека за шиворот швырнул на одиноко стоящий в стороне стул. Первый напоролся на предмет мебели, но был тут же вздернут и усажен, как положено. Человек хотел плюнуть в лицо эльфу, но болевые ощущения не давали ему даже выпрямиться.

Почувствовал еще более неладное Первый тогда, когда его руки дернули назад и крепко накрепко привязали к стулу. Он хотел вырваться, но руки дроу были словно из металла высечены.

— Что ты делаешь?! — бессильно трепыхался человек, когда дроу по отдельности привязывал его ноги к устойчивым предметам, вселяющим доверие больше, нежели ножки самого стула. Так раскорячившись не то, чтобы выпутаться, сидеть неудобно.

Закончив со своим делом, эльф, уже взяв эмоции под контроль, выпрямился и встал перед Первым, снимая перчатки и откладывая их в сторону.

— А сам не догадываешься? — с этими словами эльф взял в руку тоненький кинжал, что Первый считал своим уже какое-то время. В глазах пленного отразился страх перед неизвестностью, но предчувствием огромных проблем.

— Что ты хочешь со мной сделать? — пытался безрезультатно выпутаться Первый, по мере приближения эльфа. — Уйди! Уйди прочь!

— Я-то уйду, — дроу сжал неспокойную вертящуюся голову в руках, игнорируя дикий визг Первого от боли при отрезании его языка. — Но обязательно вернусь завтра проведать, как тут ты и твой приятель поживаете.

Кусок плоти теперь уже немого был небрежно отброшен в сторону вместе с кинжалом.

— Если будет кого навещать.

Не желая привлекать внимание жрецов, а тем более Алазара, мне пришлось отказаться от предложения Рены остаться со мной. Тем не менее, я пообещала встретиться с ней завтра. Было нелегко прошмыгнуть по коридорам в плаще из одеяла, при этом оставаясь незамеченной.

Остатки туники опали рваным лоскутом ткани, как только я перешагнула порог своей кельи. Меня все еще сильно трясло, и только тут я позволила себе разреветься, съехав спиной по закрытой двери. Я сама виновата в сложившейся ситуации, но кто мог подумать, что такое случиться? Тем более, посреди бела дня.

Я все еще чувствовала чужие руки, гуляющие по моему телу, от этого хотелось содрать кожу. Было так страшно. Еще обидно и несправедливость душила. Никогда бы себе не могла представить, что со мной может произойти что-то подобное. Заставив себя сделать усилие, я прошла внутрь комнаты, чтобы достать из сундука белую майку, и нацепить ее как связь с моим родным миром.

От ужина я тоже отказалась. Не потому, что еще не совладала с собой, а потому что просто не было никакого аппетита. И куда еще Фаль запропастился? Действительно, что ли, пошел искать обидчиков?

Как мне сейчас хотелось оставаться одной, так же хотелось и видеть его рядом. Я не знала, стоит ли бояться его внезапного исчезновения или вообще за него самого, но волнение в груди никуда не испарялось.

За окном ночь пришла на смену вечеру, а моего друга все еще не было. Алазар закрыл храм для прихожан, чтобы увидеть своего эльфа, придется ждать завтра.

Как назло, сон мне никак не шел. Я сидела на кровати, обхватив колени руками. Майка и джинсы хоть и незначительно, но грели душу, как напоминание мне о моем мире. Растрепанные волосы я расчесала и теперь с босыми ногами сидела на кровати. Будто вернулась в первый день в храме. Неприятно и одиноко. Понимание, какой же все-таки это страшный мир, накрывало меня постепенно.

Не хочу быть одна.

Дверь скрипнула, и я мгновенно повернула голову на звук, едва различая в темноте движение у двери.

— Да что ж это такое, — шепотом недовольно пробубнил себе под нос дроу, глядя на крупные дверные петли. — Смажу их завтра же.

Только уличив в визитере своего эльфа, я без раздумий слетела с кровати и бросилась к нему в прыжке на шею, думать забыв про его исполинский для меня рост, в поиске защиты в руках близкого существа.

Дроу от неожиданности растерялся, неуверенно обнял, с секунду замешкавшись, но, что-то для себя решив, крепко прижал к себе.

Сейчас прижиматься к телу эльфа не вызывало неловкости. И кровать не казалась уже такой узкой, какой я видела ее тогда, когда мы впервые устроили совместную ночевку. Найдя свое пристанище у него на груди, в защитных объятиях его лежащей на мне руки, я чувствовала себя спокойно. Если раньше у меня был кокон из щитов, оберегающий меня от внешнего мира, то теперь моим коконом стал эльф. И с чего он со мной возится?

Ощущение, что я в безопасности впервые посетило меня за сегодняшний день. А время, когда дроу пропал прямо до ночи, показалось невероятно бесконечным. Моя сжавшаяся рука была тот час же накрыта широкой ладонью друга, и стало сразу лучше.

Вошедшая в полноправное свое владение ночь вновь отняла все источники света, оставив нас в абсолютной темноте. Но сейчас мне так было комфортнее. События дня так же заволокло бы тьмой в моей памяти, было бы великолепно.

— Где был? — буднично поинтересовалась я, прикрывая глаза от того, то мужская рука, доселе лежавшая на моей талии, переместилась ко мне на голову и теперь ласково треплет волосы. По тому, как она замерла, я поняла, что надо уточнить вопрос: — Их искал, да?

— Да, — не стал скрывать дроу.

Я посмотрела на него, стараясь не выдавать свою озабоченность. То, что эльф видит в темноте, это я уже уяснила. Сердцебиение чуть участилось, боясь услышать, что происходило там, в делах у эльфа.

— И что, нашел? — нехотя спросила я. Просто, если буду знать, будет спокойнее. Или нет.

Эльф на пару секунд замешкался. Видимо, подбирал слова.

— Нет, — все же спокойно признался он. — Мне сказали, что они бежали из города, боясь погони. Похоже, волчица оставила на них неизгладимое впечатление. Кстати, кто она?

— Рена? — все-таки я не определилась со своим отношением к услышанной новости. То ли обрадовалась, то ли испугалась. — Аа, она хорошая знакомая. Мы виделись-то с ней пару раз, а она за меня заступилась.

Замолчав, я набралась храбрости спросить:

— Как думаешь, мы с ними больше не столкнемся?

— Не думаю, — твердость в голосе эльфа успокоила меня, и я вновь прижалась щекой к широкой груди. Какое интересное у эльфа сердце. — Ая?

— Мм? — я вопросительно подняла глаза, но, естественно, ничего не увидела.

Эльф зашевелился, аккуратно смещая меня, и пришлось подвинуться и даже сесть на кровати, чтобы он тоже смог сесть напротив и зажечь маленький тусклый светлячок магического света у себя в ладони. Я завороженно уставилась на это чудо, как он это делает?

Фалькониэль положил светящуюся бусинку между нами, взял мои руки в свои и, тем самым, переключил мое внимание на себя. Бусинка хоть светила и неярко, но зато позволяла рассмотреть моего друга, сидящего рядом.

— Ая, — во взгляде эльфа было столько мольбы, что я округлила глаза от удивления. — Прошу тебя, не покидай стены храма без меня! Что мне сделать, чтобы ты меня послушала?

— Да я сама уже все сделала… — я понуро опустила голову. Уж что-что, а на ошибках я учиться умела всегда. — Но что мне теперь, всю жизнь на привязи быть? Вечно бояться таких людей?

Я возмущенно подняла глаза, понимая, что теперь вряд ли нарушу запрет. Не в ближайшее время точно. Хочу жить спокойно, тихо собирать травки, помогать прихожанам, проводить время с Фалем и когда-нибудь вернуться домой. Я что, так много прошу? Царство мне не надо, богатств несметных тоже, власти не требую. А получается вот так.

Мое лицо попало в плен двух широких чуть шероховатых ладоней мужчины, который сейчас внимательно изучал его и пытался что-то высмотреть в глазах. Я, в свою очередь, нагло уставилась на него, несвоевременно отмечая, какой он, зараза, все-таки красивый.

Кожа дроу хоть и казалась мне ранее необычной, сейчас я находила ее интересной. То ли смертельно бледный до синевы, то ли замерзший, словно Кай из сказки о Снежной королеве. Даже при первой встрече, там, в темнице, он показался мне темнее. Как первое впечатление.

Прямой нос и широкие аккуратные брови, цветом чуть темнее, чем волосы, выдающие в нем сына луны. Шелковые нити его волос завораживают своим платиновым свечением, придавая ему облик нереального, эфирного существа.

Большие миндалевидные лазурно-голубые глаза, обрамленные длинными ресницами. Раньше я много видела мужчин, ресницы которых были тоже длинными. Обращала внимание, потому что не понимала, зачем их такими природа наделяет, когда мы, девушки, стремимся к красоте, а таких длинных нет. У моего эльфа они были, кажется, даже длиннее. Хотя, я тут видела парочку светлых эльфов, тоже способных улететь только за счет своих ресниц.

Выразительные чувственные губы. В целом, в его красоте была бы даже крупица чего-то женственного (наверно, как понятие самой красоты), если бы не ярко выраженное мужское начало, волевой подбородок, широкая шея и крепкое тело, не говоря уже о харизме.

Эх, умрет во мне художник и эстет, как только вернусь домой и не увижу больше это произведение искусства местных богов.

Вроде бы так пристально разглядывала, а вновь упустила тот момент, когда губ осторожно коснулись чужие губы… Совсем теряюсь в его руках. Вздрогнув, я отпрянула, выйдя их омута ласкающих мое лицо рук. И от неожиданности. И потому что не готова. Не сейчас.

В глазах Фалькониэля отразилось беспокойство. Желая что-то сказать, он опускает и поднимает на меня глаза, даже боясь лишний раз вновь прикоснуться ко мне.

— Прости, Ая. Я поспешил, прости. Я не должен был…

— Фаль, — прервала его я, просто посмотрев на взволновавшегося эльфа.

Дроу выдержал мой взгляд смирно, в итоге вздохнув и опустив голову. Его раскаивающаяся склонившаяся ко мне макушка приятно отдавала в темноте белизной. Не удержавшись, я прижалась к ней лбом, ощущая, как вместо макушки моего лба теперь тоже касается лоб.

Может быть, я и избегаю принятия некоторых моментов отношения ко мне людей, но за время нашего с эльфом общения, я не могу отрицать, что между нами образовалась связь. Понятия не имею, какая она. Но то, что она крепкая и ей трудно сопротивляться, это без сомнений.

Взаимопонимание, притяжение друг к другу, необходимость в общении, возможно симпатия — все это трудно отрицать. А самое главное, доверие. Я впервые кому-то так доверяю. Всю жизнь я воспитывала в себе уверенность, что доверять вообще никому нельзя. И никому за двадцать пять лет жизни не удалось меня в этом разубедить. Ну, хорошо, за лет двадцать, собственно, с того момента, когда это решение для себя приняла.

А вот этот дроу, якобы к которому здесь все очень неоднозначно и часто вообще отрицательно относятся, оказывается вполне себе добродушным «человеком», готовым прийти на выручку, не оставляющим в беде, заботящимся и защищающим того, кому ничем не обязан. И ему я верю. Я доверяю ему почти полностью. Почти, потому что хочу оставить крупицу для погрешности. Не хочу в нем разочаровываться, но идеальных нет.

И я не слепая, вербальные жесты внимания никто не отменял. Мужчина в любом мире остается мужчиной. Только этот ценит меня не только как женщину, которая, возможно, его немного привлекает или, может быть, даже симпатична, а как, в первую очередь, друга. Поэтому он для меня бесценен. Дать ему что-то большее я не могу. Мне тоже хочется сберечь свое сердце.

— Чем займемся днем? — решила я разрядить обстановку и эльф охотно эту идею поддержал:

— Если тебе что-то нужно, то можем сходить в город, — он смотрел на меня, мягко поглаживая мою руку. — Или в лес.

— Отлично, — искренне обрадовалась я. — Тогда может прямо с утра?

— Нет, — категорично закивал головой эльф. — С утра — дверь. Каждый раз приходя к тебе, я оповещаю об этом весь храм этим несчастным скрипом. Нужно, наконец, эту проблему устранить.

— Да ладно? — изобразила я ужаснувшееся лицо. А после с хитринкой уточнила: — Значит, весь храм в курсе?

Здесь эльф понимает, что допустил серьезный промах и расплывается в улыбке, в ответ на мою.

— Ладно, в курсе только одна конкретная комната, — сдается он мне на милость. — Но это ничего не меняет.

Я широко улыбнулась своему другу, ловя смешинки в его взгляде. События дня стерты, этот эльф будто ластик для всех моих здешних проблем. Он защищает и оберегает, смогу ли я отплатить ему однажды?

— Хорошо, делай, что хочешь, — я смотрю на него с толикой нежности.

Мой взгляд уплывает в сторону на аккуратно сложенные на стуле вещи эльфа. Там же его одеяния и снятая броня. Рядом со мной, передо мной, он почти не защищен. Не считая, конечно, что он и сам как ходячее оружие, мужчина передо мной открыт. На нем лишь очень тонкая рубашка, которая позволяет чувствовать его тело беспрепятственно (я это уже оценила, на нем полежав). Значит, мне он тоже доверяет?

— Давай спать? — эльф осторожно привлекает меня к себе, желая повторить ту позу, в которой мы лежали до «серьезных разговоров». — Часа через три я должен буду уйти.

— Мы увидимся утром, — отвечаю ему, уже закрывая глаза. У него под боком тепло и уютно. Непроизвольный зевок закусываю костяшкой указательного пальца, руку которого потом снова кладу на излюбленную подушку, то есть грудь моего друга.

Эльф с нежностью прижимает меня ближе к себе и целует лоб.

Но я уже сплю.

С пришедшим с утра эльфом мы, как всегда, молча переглянулись, не давая никому понять, что разлука наша длилась всего пару часов. Друг другу улыбнувшись без слов мы оба отправились на выход из храма, оповестив Моила, что нас можно и не ждать, может быть даже к обеду не придем. Я привычно запаслась снастями и хотела закинуть рюкзачок себе за спину, как его на лету у меня отобрали:

— Дай сюда, — эльф важно прошел мимо меня, нацепив маленький рюкзак поверх своих ножен. Смотрелось комично. Рассмеявшись, я поторопилась за ним.

— Фаль, ты вроде что-то с дверью делать с утра собирался, — как бы между прочим, напомнила я.

— Собирался, — согласился дроу. — Перенесем сие на вечер. Сейчас чудесная погода, — пояснил он.

Вышеназванная теплая погода и не по сезону летнее настроение позволяли мне наслаждаться окружающей средой в свое удовольствие. Беловолосый эльф рядом, чье безусловное покровительство я чувствовала, делал этот мир чуточку мне роднее. Даже среди этой жуткой толпы мой спутник минимум на пол головы был выше самого высокого.

И я едва не впечаталась носом в его спину, сообразив, что моя большая нянька остановилась.

— Что не так? — спросила я, задрав голову вверх. — Ты какой раз уже петляешь.

Мужчина явно куда-то пристально смотрел. Внезапно он взял меня за руку и сменил траекторию, но далеко мы тоже не ушли. Все еще недоумевая, я попыталась рассмотреть сквозь толпу, что заставило его настроение перемениться.

Вдали надвигалась троица в лакированных черных драконьих доспехах. Эти доспехи идеально очерчивали рельефные мощные фигуры, а страшные зубастые головы полностью скрывали глаза. У всех троих в руках было по одному двуручному мечу с зазубринами. С такими связываться не хотелось, по чью бы душу они не шли. Не мудрено, что толпа сама собой расступалась перед ними, не желая задерживаться.

Я обернулась и с изумлением заметила еще одну троицу, как раз с той стороны, откуда мы свернули. Сразу же посмотрела на Фаля, а он уже, видимо, заприметил две дополнительные потенциально опасные точки. Мне-то не видно, это он высокий.

— Пойдем-ка отсюда, — не отрывая глаз от толпы, он крепче сжал мою руку, сразу же уводя в бессчетную сторону.

Жаль, что я не обладаю достаточным уровнем физической подготовки, чтобы быть способной здесь себя защитить, тогда Фалю не пришлось бы так часто из-за меня переживать. Вон как руку сжал, наверняка легко может прощупать мой пульс ладонью.

— Не так быстро, — раздалось откуда-то сверху и все, что мы успели, это откинуться в сторону и откатиться с места, куда рухнул на ноги здоровый железный «дракон». Портал над нашими головами закрылся, а визжащая толпа хаотично забегала в поисках спасения.

Моей реакции хватило только, чтобы успеть внять низкому рычащему басу этого воина. А вот Фалькониэля, чтобы нас спасти. Когда он успел поставить нас обоих на ноги, трудно сказать. Порой мне кажется, что двигается он со скоростью света. Эльф, расположившись почти вплотную за моей спиной, уже обнажил свои чуть изогнутые мечи, исписанные рунами, чтобы я находилась под защитой его клинков. Непроизвольно я прижала свой тонкий рюкзачок к себе. Площадь пустела, а вот «черные драконы» выползали.

— Ты, — указал на Фаля когтистый металлический палец самого крупного «дракона». — Свободен. Девушку оставь.

— Дюжина мужиков на одну хрупкую малышку? — услышала я ироничный голос друга, знакомо приправленный издевкой. — А как насчет свидания со мной?

Руны на мечах Фалькониэля засветились. Обернувшись, я увидела, что глаза моего спутника тоже приобрели характерное алое мерцание. Чувство, которое меня накрыло, чуть не заставило мою душу выпрыгнуть из тела — глупец, зачем ты лезешь, если им зачем-то понадобилась я??

Однако сильная рука быстро перехватила меня за талию и мы, очень высоко подскочив, отлетели на расстояние, чтобы все двенадцать воинов, которых насчитал Фаль (а теперь и я), были впереди нас. Он сразу же завел меня себе за спину, шепча:

— Держись позади меня и ради богов, — он мельком взглянул на меня. — Не вздумай им сдаваться.

— Они убьют тебя… — попыталась я его облагоразумить, обняв руку.

— Я тоже это делать умею.

Мужчина подмигнул мне и в мановение ока совершил маневр, чтобы обмануть первого нападающего, и лишить его сознания оглушающим заклятьем впритык.

— А броня-то, — нарочно громко прокомментировал мой задиристый друг. — Так себе.

Стоя спиной к главному фонтану, я не видела путей к возможному нашему с Фалем отступлению. Позади тупик, слева густая плотность домов и заблокированный выход, который тоже казался мне сомнительным спасением. Впереди основная масса противников, а справа выход в город, куда, наверное, и надо было бы уходить, но вряд ли мы окажемся без погони, а открытой местности враги не стесняются, демонстрируя силу. Боюсь, что на практике тоже не поскупятся, а зарубить кого-то случайно оказавшегося не в том месте и не в то время, легко.

В очередной раз сетуя на собственное бессилие, я скрипнула зубами. Будь мы в моем мире, можно было бы придумать тысячи способов! А здесь страшно, чтобы любой твой изощренный поступок, не был детским лепетом. Стрелять во врагов нечем, да и они тут слишком обученные все. Хотелось бы увидеть, как бы они от нашего огнестрела заплясали, но такового у меня не было как здесь, так и в моем мире.

Фаль виртуозно отбивался. Вот он мечами совершает вращательные движения, не позволяющие прикоснуться чужому металлу его тела. Очень быстро меняет положение из стоячего, на опору в одно колено, срубая сразу двум ноги наискосок по икроножным мышцам. Видеть такое в живую ничем не схоже, чем увидеть в каком-нибудь фильме… а ведь я почти эксперт по боевикам.

Стрельнув глазами в мою сторону, он не теряя ни секунды, сорвался места, оттолкнулся от груди приближающегося к нему «дракона», совершив в воздухе сальто и временно уложив того на лопатки на землю, а потом… вспышкой лазурного дыма исчез, чтобы появиться в другом месте — прямо перед лицом «дракона», выбравшего своей целью меня. Прижав клинки к локтям, наградил атакующего ударом ноги с разворота. Уже минус четыре.

Двое взбешенных броненосца понеслись с утробным рычанием на Фаля, слишком глупо и открыто. Видимо, уже изрядно выведенные из себя ничем им не уступающим эльфом. Вышеназванный же эльф посчитал грехом наивысшего порядка такой шанс терять. Еще вспышка телепортации — и воины позади застывшего дроу мягко осели на землю и больше не вставали, повесив головы. Чисто, без крови.

Фаль не совершал ошибок, но как тогда объяснить то, что он подпустил так близко «дракона» с коротким кинжалом в руках, острой пикой смотрящим прямо в район печени. Я даже не отдала себе отчета в совершаемом поступке. Просто сгребла ближайший камень и запустила в подлеца со всей силы. И, что стресс творит (!), попала!… Правда, не заметив ловчего заклятья откуда-то сверху.

Раскинутая сеть с легким электрическим разрядом одиноко опустилась на место, где всего секунду назад была я. Сейчас же кружилась в надежных объятиях шутящего эльфа:

— Уууу, малышка, ты меня спасаешь, это так мило, — мурлыкнул он на ухо, сразу же поставив меня в сторону и уводя очередной «эскорт» подальше от моей опешившей персоны.

— Дурак, — пробубнела себе я под нос. — Даже сейчас шутишь.

Дроу же ловким ударом рукояти своего меча отбил кинжал мною не добитого врага, на этот раз озираясь на меня с беспокойством. Трое зажали его с разных сторон и явно были посильнее своих собратьев. Откровенный ужас на его лице я прочла в миг, когда он порывисто ринулся ко мне, но путь ему перекрыли, а смотрел он совсем не на свою компанию. Проследив за тем, куда он смотрит, на моей голове чуть волосы не зашевелились.

Пока воины танцевали, а я бесполезно топталась, не в силах помочь Фалю, самый крупный «дракон», наверняка их главный, плел концентрированное заклятье, направленное на меня. Оно вот-вот должно было сорваться с его когтистых пальцев, и я не была намерена ждать, чтобы узнать, чем же в меня запустят. Только вот отскочить с мишени у меня не вышло, конечности перестали слушаться, и я заметила едва различимую сиреневую нить энергии, частично сковывающую мое тело. Какое же ты без магии никчемное существо в этом мире.

Вскинув голову, я видела, что один из «драконов» закончил с заклятьем моего связывания и, на пару с другим, начал ваять энергетический купол, покрывающий нас четверых. Уже довольно приглушенно я слышала злобный рык моего озверевшего друга и, казалось, посмотрела на него, как в последний раз.

Он бился не сдерживаясь, теперь было очевидно, что троица «драконов» ему не ровня. Я видела, как он хладнокровно лишает их жизни, чтобы скорее очутиться рядом с гранью купола. Ошалело глядя то на оставшихся трех «драконов», то на прижавшуюся к борту высокой клумбы меня, он безуспешно пытался пробиться сквозь грань. Он бил ее мечами, кулаками, магией…

Я, наверно, даже смирилась. Жалко только усилий Фаля, он ведь почти с самого начала со мной почему-то нянчился. Он внезапно замер, с неопределенным выражением лица глядя на мое. Я только тепло ему улыбнулась. Прости, что ничем не смогла тебе помочь. Ты слишком хороший, чтобы рисковать из-за чужой для этого места иномирянки, хоть амплуа плохиша тебе нравится больше. Даже забавно, встреть я такого в своем мире, мое сердце бы дрогнуло? Свободолюбие, честность, чувство юмора и безусловная крутость, на этой мысли я улыбнулась шире и, вздохнув, перестала смеяться вообще. Его губы быстро-быстро зашевелились, не сводя с меня глаз.

А я вот такой внимательностью похвастаться не смогла: главный «дракон» тяжело спустился с каменных ступеней, направляясь ко мне. Двое ринулись за ним по обе стороны от него. По мере приближения, главный занес руку к маске, начиная очень медленно ее снимать одной рукой, другой все еще направляя на меня электрическую сферу.

— Ты не должна жить, девчонка, — пробасил тот, кажется, на всю площадь. — Ты должна была умереть еще тогда.

Внезапно он сорвал маску и мое сердце с грохотом улетело в пятки: ЛИЦА НЕ БЫЛО. Было только слипшееся месиво. От ужаса я перестала дышать.

— Принимай клятву! — послышался голос за куполом, с хозяином которого я уже мысленно попрощалась. Он с силой чем-то залепил в барьер, но тот лишь загудел, но не разбился. Я с огромным усилием глянула в сторону Фаля, но взор мой беспощадно вновь был пленен демоном без лица. — Ая, живо принимай клятву!!!

— Принимаю… — какую еще…?

Вспышка за куполом ослепила, переместившись ко мне практически впритык. Почти сразу я различила очертания знакомой широкоплечей фигуры высокого эльфа. В этот же момент троица ринулась на нас и налитый энергией шар заведен для броска. Не в силах поверить в происходящее, я непонимающе посмотрела на Фаля, он самоубийца?

Однако ожидаемого финала не последовало. Мой эльф с силой ткнул мечи в землю и резко вскинул левую руку в сторону врагов. Озлобленную леденящую ауру, исходящую от дроу в этот момент, почувствовала даже я. На его руке сильно выступили вены, а мне довелось застать практически редчайший момент: все трое «драконов» рухнули на колени от невыносимой боли. По мере сжимания кисти руки дроу, крики на территории площади раздавались все громче, пока каждый в какой-то свой миг не оборвались.

Фаль развернулся ко мне, закрывая собой пейзаж утопающих в собственной крови трупов, чтобы сразу же крепко сжать меня, не заметившую, что дрожу, в объятиях:

— Тише, маленькая, тише, — он словно вдавливал меня в себя своими ручищами. — Все позади.

— Фаль, что это было? — отодвинулась я, чтобы настороженно заглянуть эльфу прямо в глаза. — Что было только что, и о какой клятве ты говорил?

— Только что — древняя дроусская магия крови, — устало выдохнул он, вновь притягивая меня к себе. — А клятва… Это клятва служения.

Я терпеливо ждала, когда Фаль проснется, не отходя от него ни на одну лишнюю минуту. Алазар заверил меня, что с дроу все в порядке, просто магия крови сама по себе ест очень много сил и теперь эльфу просто надо время восстановиться. Становилось понятно, почему дроусская древняя магия была под запретом, помимо смертоносного характера она еще и использовала жизненную энергию носителя. Может быть поэтому дроу так мало?

Не находя себе занятия, я беспрепятственно разглядывала черты лица моего светловолосого друга. Забывшись во сне с безмятежным лицом, он и впрямь напоминал замершего принца. Его красивое лицо казалось замерзшей маской и я не без наслаждения любовалась им. Существуют ли такие мужчины в моем мире? Обязательно поищу, иначе все произошедшее здесь буду считать сном.

Сгустившаяся из-за сумерек тьма в комнате, вновь покрывала нас с головой. Тесная келья, так же не отличающаяся разнообразием содержимого, как и моя, была нашим пристанищем в храме Алазара. Спокойный жрец не раз меня заверил, что Фалю нужно просто отоспаться, однако для меня это было неестественно и я не могла перестать переживать.

Сидя на коленях на полу, руками я опиралась об узкую кровать моего защитника. В такой же позе периодически дремала. Еще меня беспокоила еще одна мысль: Алазар рассказал мне, что это за клятва служения сразу, как только я поинтересовалась, что это такое. Подумать только, из-за сложившейся ситуации дроу пришлось «повязать» себя даже не с кем-то, а со слабым человеком! Не смотря на то, что Фаль никак мне претензии не высказал и передал меня в руки жрецу, прежде чем отключиться, он наверняка воспринял это как личный конец.

Не заметив момента полудремы, я резко пришла в себя оттого, что чья-то рука мягко сжимала мою ладонь, пальцем едва поглаживая запястье, тем самым вызывая щекотку. Сразу же подскочив, я застала Фаля полулежащим на подушке, неотрывно следящим за мной.

— Испугалась?

От нахлынувших чувств я даже забыла, что моя рука находится в его. Глаза непроизвольно заслезились, но я задушила в себе этот порыв. Конечно, испугалась, ты два дня не просыпался! Однако эльф лишь добродушно улыбнулся, кому скажи, что дроу так умеют. Его рука отпустила мою, чтобы нежно прикоснуться к моей щеке, мимолетно задев нижнюю губу большим пальцем. Он слегка подался ко мне, но замер, опустив глаза.

— Позови Алазара, девочка. Мне нужно с ним поговорить, — произнес он, выдержав паузу.

Меня не нужно было просить дважды, я тут же взвилась, чтобы скорее найти служителя. А что, если Фалю станет хуже? Или уже стало, но он не хочет мне об этом говорить?

На крыльях слетев с лестницы, я бегом направилась в часовенку у храма, в это время Алазар наверняка должен быть там. Так оно и произошло, жрец смиренно молился у одной из статуэток, сложив руки замком и опустив голову. Бессовестно вырывать его из общения с богом я постеснялась, однако деликатно кашлянуть нужным посчитала.

Алазар сразу же поднял голову, развернувшись и подарив мне свой флегматичный взгляд. Я не посмела перешагивать порог маленького помещения, тесного даже для одного, потому заговорила сразу.

— Фаль очнулся, — лицо служителя озарила отеческая улыбка. — И он попросил меня вас найти.

Алазар без разговоров бодренько зашагал, направляясь в сторону средоточия келий. Я даже местами отставала от него, компенсируя расстояние перебежками. Когда мы вошли в комнату, где отдыхал дроу, мы застали его уже сидящим на кровати, широко расставившим ноги и водрузившим на них согнутые в локтях руки, сцепленные в замок. Тот сразу же улыбкой поприветствовал служителя, а после взглянул на меня за его спиной.

— Прости, малышка, не могла бы ты нас ненадолго оставить?

Его голос был мягким, но резануло по сердцу очень больно. Я опустила голову, молча кивнув и не показывая, что расстроена. Сразу же вышла за дверь, плотно ее закрыв. Мне не хотелось знать, о чем они там будут разговаривать. Мозг сразу сгенерировал мысль, что наверняка эльф теперь не знает, как разобраться с последствиями решения, которое он принял ранее. Клятва связала его не хуже того заклятья, что удерживало меня на площади. Надо узнать, могу ли я как-то вернуть ее ему? Оказалось, что я в обременительности переплюнула даже Ханэля, хотя они с Фалем вроде как когда-то были друзьями…

Что-что, а потерять расположение существа, которое за все время в этом мире стало мне нечужим, я боялась. Ведь если бы не он, была бы я бодрячком сейчас? И стало так обидно. На себя. Отвращение к себе затмило мне разум.

В таком вконец испорченном настроении я бессознательно вернулась к часовне.

— Ну, что, ребята, если сюда меня кто-то из вас закинул, то пора бы объяснить зачем.

Алазар не торопясь прошел по комнате, чтобы сесть напротив меня на деревянный стул. Начать вещать казалось легче, чем есть на самом деле. Я откинулся спиной на каменную стену, устало посмотрев на друга. Тот, с только ему присущим спокойствием, заговорил первым:

— Ая рассказала о том, что произошло на площади, — он выжидательно замер, наблюдая мою реакцию, а после продолжил: — И о клятве служения тоже. Верю, так того требовали обстоятельства.

Непроизвольно меня заинтересовал кирпич на полу комнаты. Обстоятельства… Раньше ничего хуже, чем этой удавки на шее, для меня не было. Нет, я не был рьяным противником, просто не было никого, кому готов был поклясться отдать свою жизнь. А именно в таких обстоятельствах такие клятвы и дают.

Но во время битвы здравый ум отошел на второй план. Враги сознательно разделяли нас, чтобы девушка осталась беззащитной. И убить, ее действительно хотели убить. Без возможности разнести Несокрушимый барьер, мне досталась роль безучастного наблюдателя. Все мои попытки разбить грань, нас разделяющую, были пустыми и меня обескуражило ее спокойствие. Она настолько умиротворенно на меня посмотрела, так тепло улыбнулась, что время вокруг остановилось. Я понял, что если ей и правда вырвут сейчас сердце, мое тоже навсегда остановится. И я не решал, я просто понял, что единственно верное решение — связать нас нерушимыми узами.

— Это неважно, — я тяжело вздохнул, посмотрев на жреца. — Я позвал тебя не за этим.

— Тогда что тебя тяготит?

Сделав несколько глубоких вдохов, я, кажется, собирался с силами.

— Может ли она быть моей избранной?

Жрец встретил мой пристальный взгляд также спокойно, как и всегда.

— Ты лучше меня знаешь, что у дроу не бывает избранных, — слегка заметно покачал головой Алазар. Но во мне будто что-то только начало распыляться:

— Но как еще объяснить то, что меня так сильно тянет к ней? Влекло с самого начала, когда я даже логику собственных поступков не мог понять. И продолжаю поступать инстинктивно, околачиваясь рядом.

— Считай, симпатия с первого взгляда. Девчушка хорошая, — пожал плечами жрец. Я возбужденно вздохнул.

— Я не верю в такие вещи, это что-то другое.

— А в то, что она избранная того, у кого ее быть не может, веришь? — беспощадно гнул линию мужчина. После того, как я ничего ему не ответил, он чуть смягчился: — Друг мой, ты в пять раз меня старше. И ты, наконец, влюбился.

Я подвязывала раскинувшийся куст гортензии (или растения очень на нее похожее), цветущий во внутреннем дворике храма, когда увидела приближающихся ко мне Фаля с Алазаром. Высокие своды стен храма надежно прятали растительность от ветра, но не от разыгравшихся молодых айманов, свободно здесь разгуливающих. Никогда в своем мире мне не приходилось заниматься цветами, кто знал, что в этом мы подружимся.

Алазар говорил, что растения этого храма священны. Каждое из них олицетворяет одного из богов, а настойки из них являются мощными лечебными и магическими средствами. Одно из таких растений даже оказалось мне очень знакомым и со схожим названием с родственником из моего мира — омелая.

Что думать и как себя вести, я пока не знала. Сделать вид, что ничего не произошло? Так долго это продолжаться не может. Видимо, мой несколько задумчивый вид озадачил моего друга:

— Ты с какой целью так за куст держишься?

Прозрев, я застала себя вцепившейся в стебель одной из веток. Сообразив странность, сразу же растение отпустила. Фаль держал руки за спиной, безоружный, без своих немногочисленных доспехов, в полурастегнутой рубашке, с улыбкой на лице. Я пыталась найти хоть какое-то проявление негатива в его взгляде, но либо он очень хорошо его маскировал, либо я ничего не понимала.

— Я попросил нас ненадолго оставить, а не бросить с концами, — эльф прищурился, стараясь подавить смешинки в глазах. Однако он сразу переключился на жреца, не дожидаясь моих оправданий: — И я к чему, теперь ее нельзя оставлять без присмотра. Ошибка исключена, эти ребята действительно искали именно ее.

— Что ты думаешь делать?

Деловитость служителя меня по-настоящему поражала. На фоне всех сказочных существ этого мира, этот мужчина отлично вписывался, будучи человеком. Правда, связь с богами наделила его некоторой силой, но не достаточной, чтобы называться магом.

— Держать при себе, разумеется, — тоном, не терпящим противоречий, доложил эльф. Мою вскинутую бровь проигнорировали.

— Ты же не можешь круглыми сутками ее охранять… — начал было Алазар, но дроу резко перебил его:

— Могу.

Жрец уставился на беловолосого эльфа, всем своим видом показывая, что тот неправ.

— В этом нет необходимости, Фалькониэль. На территории храма ей не грозит никакая опасность, она под защитой богов.

— Этого нельзя утверждать.

— Но ты не можешь находиться с ней денно и нощно!

— Буду и денно, буду и нощно, — начиная уставать от бессмысленного спора, вздохнул Фаль.

— В этом храме мужчина не может делить одну келью с женщиной, — уже понизив голос сказал Алазар так, чтобы слышно было только эльфу (но я-то ушлая).

— Значит я заберу ее, — дроу внезапно повернул голову влево и вниз — прямо к лицу жреца. Последний явно хотел сказать, что не это имел ввиду, но беловолосый был непреклонен. Его настроение переменилось с шуточного, до спокойно-серьезного. — В любом случае, здесь нельзя теперь оставаться. Они напали, зная, где искать. В храме, как в клетке, она сидеть не будет.

Фалькониэль не спеша сократил расстояние между нами. Когда он медленно опустился на одно колено, я непроизвольно отшатнулась, а он схватил меня чуть выше колена, заглянув в глаза:

— Сможешь ли ты снова доверить мне свою жизнь, девочка?

После того, как я растерянно кивнула, эльф ободряюще улыбнулся, поднимаясь с колен и глядя мне прямо в глаза:

— У тебя полчаса на сборы. Только самое необходимое, — Фаль всмотрелся в мой лоб, будто что-то осмысливая. — Я зайду за тобой, и ты сможешь со всеми попрощаться.

Такие перемены меня немало пугали, но я решила пока не задавать вопросов, ибо Фалькониэлю в любом случае виднее. Послушно развернувшись, я легким бегом направилась к выходу их оранжереи, в удалении слыша разговор двух мужчин:

— Куда вы направитесь? — голос Алазара казался на редкость встревоженным.

— Зайдем в постоялый двор, заберем мои вещи, а после прямиком в столицу. Там будет легче затеряться…

Больше я ничего не слышала. Душа была в смятении, но тормозить сейчас из-за своей нерешительности, позволить себе не могла. Чуть более чем полтора месяца жизни отданы на существование в храме. Я многому здесь научилась, многое осмыслила, здесь же старалась выйти на связь с богами, которые меня, по большей части, скорее дразнили. Я не могла себе представить, что в этом мире еще могу где-то существовать.

Окинув взглядом келью, ощутила, что в груди что-то тоскливо сжалось. Я прикипела к этому месту. Однако не выполнить поручение дроу не могла. Сразу же отринула сентиментальность и в первую же очередь достала рюкзак из сундука.

Всего я взять не могла, хоть и небольшими были мои пожитки, но нужно было быть скорее налегке. Сюда пошли любимые уже леггинсы, бордовая туника, легкое зеленое платье, куртку, белье, что я себе нашила (да, я умею шить). Привыкнуть к местному я так и не смогла, потому что это жесть какая-то. Потому сделала сама. Это, правда, не машинная строчка, но вполне себе презентабельная вещь. Хоть кому мне ее презентовать.

Быстро вскочив в родные джинсы и ботинки, я, недолго думая, нацепила серую тунику жрецов поверх белой майки. С чем пришла, в том, практически, и ухожу.

Также в сумку полетели все мои баночки, скляночки, «сено», потому что оно могло в любой момент понадобиться. Рюкзак оказался внушительным, но привычным мне.

В дверь деликатно постучали и через пару секунд вошел дроу. Он задумчиво окинул меня взглядом, остановившись на серой тунике глазами. Я смотрела на него, ожидая, что он что-нибудь скажет. Мне так хотелось. Например, чтобы что-нибудь объяснил.

Дроу тихонько затворил дверь, медленно подойдя ко мне. Он присел на стол напротив меня, одновременно притянув меня к себе. Чуть растерявшись, я без сопротивления далась его рукам.

Мужчина с каким-то особым трепетом всмотрелся в мое лицо, позволяя себе пальцами исследовать кожу, причиняя мне легкую щекотку и удовольствие. Мне кажется, этот мужчина нереальный.

— Прости, обстоятельства требуют радикальных мер, — прошептал он мне в волосы куда-то к ушку, отчего я физически ощутила табун ошалевших мурашек на спине. — Я украду тебя у всего мира, если потребуется.

— О чем ты говоришь? — едва совладала я со своим языком. Что за непонятые ощущения? Единственное, что я знала наверняка, что он уверен в своих словах. Более того, он не пощадит никого, кто посмеет стать на его пути.

Он отстранился, и я испытала разочарование. Но сделал он это только для того, чтобы улыбнуться и замереть взором на моем лбу. Мужчина ласково потерся ладонью о мою шею. Его рука скользнула куда-то за мой затылок, и моя голова была аккуратно оттянута за волосы назад. Обнажившаяся перед ним шея была сразу же встречена горячими губами, от ощущения которых я чуть не задохнулась.

— Фаль… — только выдохнула я, испугавшись своих ощущений и его действий.

Но эльф сразу же совладал с собой и вот его губы мягко касаются моего лба… Такое ощущение, будто вместо довеска ему подарили диковинного зверька, которого он теперь жалеет. Я выравнивала свое дыхание, слушая, что поведает мне тихий голос странного дроу.

— Не позволю никому коснуться тебя, завладеть тобой, — прошептал он, глядя мне в глаза, на которые я не смогла не поднять своих. О чем он говорит? Зачем эти крайности? Это из-за клятвы, да?

Я оттолкнулась о грудь мужчины, выходя из его объятий. От неожиданности он выпускает меня из рук, а на лице недоумение.

— Фаль, я не хочу, чтобы ты шел со мной, — решительности в моем голосе было не занимать.

— Что? — брови эльфа слегка нахмурились, а лицо в миг стало серьезным.

— Не хочу, — я понизила голос. — Чтобы ты подвергал себя опасности. Не знаю, что было нужно тем… нападавшим, но ты четко слышал: им была нужна я. И я постараюсь спрятаться. Но чтобы ты был со мной, не хочу. Ты мой друг и очень мне дорог, разве я смогу простить себе, если с тобой что-либо случится?

Мой дрожащий голос вряд ли производил то впечатление, что я хотела. Лицо мужчины смягчилось по мере продолжения моей речи и он, ласково улыбнувшись, вновь притянул меня к себе, в этот раз для того, чтобы обнять.

— И не хочу, чтобы клятва тебя обязывала к чему-то, — эта тема стала для меня болезненной. Камень преткновения между нами. — Если можно, я хочу вернуть ее тебе. Никому тебе служить не надо, слышишь? Не надо мне никакой клятвы, Фаль…

Мужчина нежно отстранил меня от себя, чтобы всмотреться в мои слезящиеся глаза. Улыбка на его устах была то ли измученной, то ли грустной. Но глаза при этом были ясные, живые.

— Ты — мое сокровище, — четко проговорил он, не отрываясь от моих глаз. — И как я теперь твой, хочу, чтобы ты принадлежала мне.

Одинокая слезинка скатилась по моей щеке с удивленно распахнутых глаз. Я не ослышалась? Кажется, до меня не доходит. Постой, я должна объясниться. Совсем туго соображаю.

— Но… Нет, Фаль, ты ничем мне не обязан. И нет смысла тебе рисковать собой, — голову мою посетила превосходная мысль: — Лучше, просто объясни, куда мне направиться, а дальше я сама. Я смогу, правда. Я целую неделю…

— Ты не поняла, девочка, — мягко перебил он, трепетно сглаживая мокрую дорожку у меня на щеке. — Теперь я могу совершенно точно сказать, что ты и есть мой смысл. И никуда ты от меня не денешься, даже если захочешь сбежать. Клятву разрушить невозможно, да и если был бы способ — я бы тебе не позволил. И выбрось эту дурацкую мысль из головы, что клятва, принесенная тебе, меня напрягает. Я ее чувствую.

Как уберечь сердце от этого эльфа? Я слушала его, как завороженная. Это не сон? Женщины любят ушами, а мой дроу не оставляет мне шансов на сопротивление. Мой дроу… А теперь и правда мой…

Стоп, он что, теперь чувствует мои эмоции?

— Эльф, это ты глупый или я? — обреченно заныла я. — Я тебе говорю на рожон не лезть, а ты вперед батьки в пекло. У тебя инстинкта самосохранения совсем нет?

— Ты договоришься сейчас, — беззлобно ущипнул меня друг, уловив в моих словах проблески юмора. Шутит, значит, жить будет. Подлечил.

И отговорить не отговорила, и выяснила на голову, что от клятвы своей не откажется.

С учителем расставаться мне не хотелось. По отечески меня обняв, Алазар взглянул на Фалькониэля, будто отдает тому единственную дочь.

— Береги ее, Фалькониэль. Коли решили покинуть защитные стены храма, да прибудут с вами боги.

— Долгих лет, друг. Уверен, мы еще свидимся, — эльф тепло попрощался с жрецом, пока я делала это с другими служителями. А когда я вернулась, он без стеснения взял меня за руку, свои пальцы переплел с моими, и забрал мой рюкзак: — Нам пора.

На выходе из храма, к нам навстречу подошла Рена. Надо было запомнить ее лицо, когда она увидела меня с дроу, держащимися за руку. И, видимо, ее очень удивило, что я не сопротивляюсь, не визжу, не препятствую похищению и даже позволяю ему касаться меня.

Я улыбнулась девушке, беспрепятственно выскользнув из рук своего стража. Подойдя чуть ближе, решила, что с ней тоже хочется попрощаться по-свойски, по-домашнему:

— Мы уезжаем отсюда. Кое-что случилось, и Фаль решил, что так будет лучше.

— Куда вы сейчас?

— В столицу, наверно. Никогда там не была.

— В столицу? — волчица выгнула бровь удивленно. — Я как раз туда собираюсь!

Оборотень впервые за все время обратилась к моему эльфу не как к дроу, отчего я испытала ощутимое удовольствие:

— Дайте мне полдня и встретимся у южного выхода из города, — бросила она Фалю, который никак не отреагировал, впрочем, кроме внимательного взгляда. После она объяснила уже мне: — Вместе путешествовать всегда безопаснее, а ты у нас любишь приключения.

Волчица приветливо улыбнулась на последних словах, и я не смогла не засмеяться. Вот уж точно, магнит для неприятностей. Я выжидающе обернулась на эльфа. Он встретился с моими глазами, одновременно «упаковывая» нашего аймана, которого мы в прошлый раз так удачно свистнули.

— Я не против.

Расплывшись в улыбке, я подтверждающе закивала головой. Волчица, не откладывая в долгий ящик, убежала на сборы, а вот я, довольная, подошла к другу.

— Спасибо.

— За что это? — то, как дроу старательно не отвлекался от своего занятия, меня заставило улыбнуться. Вопрос я проигнорировала, сам знает, за что.

— Куда мы сейчас, мой беловолосый друг?

— Заберем некоторые мои вещи из постоялого двора и можно выбираться, — последний ремень был затянул и эльф обернулся ко мне. — Пойдем.

Осматривая скромную комнатушку, по которой по диагонали сновал эльф в сборах своих вещей, я сидела на кровати, скрестив ноги в позе лотоса. Аккуратно обнимая драгоценные мечи в ножнах, нашла весьма удобным водрузить свою головушку на крестовину одного из них. Так только глаза следили за передвигающимся другом.

Как показалось, комната была совсем не обжитой. Кровать ровно застелена, вещи не разложены. Эльф скидывал в сумки будто заранее приготовленные вещи. В какой-то момент он обернулся, подходя ко мне с крупным медальоном в руках.

— Смотри, — он присел на колено перед кроватью, выкладывая побрякушку себе на ладонь и позволяя мне его рассмотреть. — Это накопительный амулет, позже я научу тебя им пользоваться. Он служит для того, чтобы обезопасить носителя денежных средств от грабежа и просто упрощает жизнь. Он реагирует только на хозяина и на тех, на кого тот его настроит. Вроде магического кошелька с неограниченной вместимостью.

— Местная кредитка? — озвучила я свои мысли вслух, с интересом рассматривая блестящие грани. Не удержалась, чтобы не потереть пальчиком обсидиановую поверхность. — Он горячий!

— Он запоминает тебя, — снисходительно пояснил дроу, улыбнувшись. — Горячий из-за активировавшейся магии, он считывает твою ауру.

Когда я недоуменно подняла взгляд на эльфа, инстинктивно сильнее сжав руками и ногами столбиком стоящие ножны мечей, Фаль широко улыбнулся, приготовившись пояснять:

— Внутри этого кулона приличный заработок за несколько месяцев, мы сможем отправиться в путь, не заботясь о средствах. Если по какой-то причине меня не будет рядом, ты сможешь воспользоваться им. В процессе, я покажу тебе, как.

Мысль, что эльфа может не быть рядом, меня не обрадовала. Скептически глянув на медальон, я с подозрением подняла глаза на сидящего передо мной дроу. И с особым стремлением отодвинулась, когда эльф протянул украшение-кошелек мне, целясь положить мне его в руку.

— Зачем ты мне его даешь?

— Я же сказал, — Фаль принялся собирать вещь, как ни в чем не бывало. — Мне нужно, чтобы ты не осталась без средств к существованию, если мне придется отлучиться на время.

— Забери, я потеряю, — округлив глаза, я отодвинула кулон подальше от себя на кровати. Что-то не улыбается мне следить за «общим бюджетом». Мягкий смех эльфа заставил меня насторожиться.

— Не потеряешь. Эта штучка защищена не только от грабежа, но и от банальной потери. В любом случае, она вернется либо к тебе, либо ко мне. Смотря кто потерял.

Вот это система безопасности! Это вам не счет в банке вести.

— Но, Фаль, я не останусь без денег. Сейчас время, когда я могу собирать травы и продавать их…

— Ты не соберешь и не продашь за день столько, чтобы оплатить ночлег в более менее приличном заведении, где для тебя будет неопасно. Может и есть плюс, что с нами едет волчица, мне будет спокойнее. Хотя я пока не доверяю ей настолько, чтобы оставлять тебя на нее.

— Ты ведешь себя, как… — мой шепот не был пропущен мимо острых ушек белокурого Кая, которого полюбила Снежная королева. Он обернулся с легкой уверенной в себе улыбкой, доказывающей, что он не намерен ничего отрицать:

— Как кто?

Айман участливо что-то вынюхивал в траве, и если бы я не знала, что эта тварюшка хищная, была бы стопроцентно уверена, что рептилия щиплет травку. Наверняка, грызунов вынюхивает.

Я сидела в мягкой чуть желтоватой траве, жуя одну длинную и наблюдая за читающим какой-то пергамент эльфом. С одной стороны, я была счастлива, что он не оставил меня. Сомнения по поводу клятвы не были полностью развеяны, но слова, что Фаль сказал в келье, на меня подействовали. Возможно, когда я вернусь домой, она аннулируется автоматически. Не хочу связывать его или чем-то обязывать. Теперь необходимость в возвращении стала еще острее, ведь если за мной зачем-то охотились, я подвергаю опасности окружающих меня товарищей.

С богами связываться теперь не получится, да и толку от них. Разве я неискренне молилась? Или не сделала, что от меня требовалось. Но можно было бы и намекнуть, если это так.

Да, я действительно беспокоюсь за своего эльфа. Его преданность и нерушимая воля явно не то, в чем можно его перебодать. Вспоминая обстоятельства, при которых мы встретились, и те, когда он защищал меня… Его неуловимые движения, сила, ловкость — все это сбивает меня с толку, как он вообще мог попасться в лапы людей Ханэля.

Медленно подкравшись, я запрыгнула на камень рядом с дроу. Тот не шелохнулся, и я поняла, что нападение было раскрыто заранее. Я уже хотела разочароваться, как карма пришла откуда не ждали — эльф невозмутимо откинул за спину свиток, который читал, другой рукой потянув меня на себя. Хитрый прищур красивых слегка раскосых глаз застыл всего в паре сантиметров от меня.

— Попалась, — прошептал он слегка понизившимся голосом, от чего у меня мурашки по коже побежали. Я не нашлась, что ответить, и довольный мужчина усадил меня себе на колени, сомкнув руки в замок и перекрывая мне путь к отступлению. Почему мне кажется, что он ведет себя все смелее?

— Ты знал, — констатировала я, попытавшись высвободится, но эльф прижал меня к себе сильнее.

— И ты знай, что никуда больше не денешься. Не сбежишь от меня, я всегда буду знать, где ты. А если не буду, то обязательно найду.

Заслушавшись эльфа, не смогла не отметить его серьезное выражение лица. Легкий ветерок подул и развеял наши с Фалем распущенные волосы. Неотрывно глядя ему в глаза, не смогла не спросить:

— Зачем тебе это, Фаль? Зачем ты в это ввязываешься?

Губы мужчины сомкнулись, и он ничего не ответил. Взгляд только посуровел, и он выпустил меня из объятий. Выскользнув, как и желая до этого, я присела на колени напротив него. Вот так, глядя на него снизу вверх, я ждала ответа. Он не отвел глаза, но и не собирался ничего говорить, как оказалось.

Я вздохнула. Неужели такие глупые вопросы задаю? Или должна понять это сама? Что тут понимать, если я втянула парня в неприятности. Знаю, что он слишком повернут на нашей дружбе, но так рисковать ради человека, которого не знает и двух месяцев?

Мужчина согнулся, чтобы быть ближе, нависнув надо мной. Его пристальный взгляд внимательно изучал мое лицо, потом к процессу подключились и руки, когда он спустился ко мне в траву. Так забавно, сильный могучий мужчина возится с девочкой-подростком на его фоне. Я едва улыбнулась, но этого хватило, чтобы эльф нежно погладил мои губы большим пальцем.

— Mo are, — нежно глядя мне в глаза, произнес дроу.

— М? — мои брови выгнулись, а на лице отразилось недоумение. — Что ты сказал?

— Я тебе ответил, — эльф лукаво дернул плечами, поднимаясь с колен и увлекая меня за собой. Заботливо расстелив на камень широкое полотно из своей сумки, он усадил меня и расположился напротив, — Я могу защитить тебя, Ая. И теперь, когда я стал твоим хранителем, ты не должна от этой помощи отказываться.

— Эта клятва…

— Перестань! — мужчина нахмурился и я замолкла. — Если тебе что-то лишнее рассказал Алазар, забудь. То, что я поклялся тебе, это шло от души. Поверь, любому другому, даже в такой экстренной ситуации, как та, в которой мы тогда оказались, я бы клятву не принес. Как и не приносил всю свою жизнь, а живу я, девочка, уже долго.

Внимательно слушая эльфа, я понимала, что верю ему. Наверно, что бы он ни сказал, все равно бы поверила. Только вот в сердце что-то недобро сжалось.

— Мне нечего дать тебе взамен, — прошептала я, на что дыхание эльфа чуть участилось. Понять, что этой фразой пошатнула его спокойствие, было несложно. — За все, что ты для меня делаешь, я никогда с тобой не расплачусь.

Фалькониэль набрал побольше воздуха в легкие и медленно выдохнул. Да, я сложный пациент. Мне не нравится только брать, не хочу быть никому должной. Даже если это мой друг. А тем более ему я хочу что-то дать.

— Я боюсь за тебя, — опустив глаза, я призналась честно. С ума сойду, если с ним что-то случится. Лучше знать, что он пусть и где-то далеко, но живой, чем рядом, но…

Рука мужчины коснулась моего затылка, привлекая мой лоб к своим губам. Столь открытый жест хоть и не удивил, но заставил сердце забиться чаще. Другая его рука скользнула к моей шее, заставив поднять голову и посмотреть в его глаза.

— Разве я не доказал, то дроу существа опасные и живучие? — насмешка в его словах растопила мое внутреннее беспокойство, как порцию мороженого.

Не удержавшись и поддавшись порыву, я обняла шею этого самого опасного и живучего дроу руками. Он больше не зависал, прежде чем обнять меня в ответ. На этот раз руки за моей спиной не заставили себя ждать, и прикосновения были уверенными.

— Как скажешь, — я отстранилась, но сразу же была возвращена на место. Вредный собственник. Не сдержав веселья, я рассмеялась в шею другу. Его пальцы сжали мое тело, но мгновенно расслабились.

Теперь, когда мужчина позволил мне отлипнуть от него, я словила себя на мысли, что все, что ни делается, делается к лучшему. В этом мире он — моя семья. Нет страшного липкого ощущения одиночества, потому что он рядом. Всегда.

Легкое касание моей щеки и понимаю, что люблю эту шероховатость. Она не сильно заметна, но эти руки держат меч. Прямо рыцарь в сияющих доспехах. Взгляд невольно скользнул на броню, матовая поверхность которой, казалось, впитывает солнце.

Касание губ. Я чувствую его нежность. Эти ощущения невесомы, словно крылья бабочки. Может, отдать свое сердце тебе не такая уж и плохая идея? Ничего ценнее с собой у меня нет. Но… Нет, глупости какие. Усложнять его и так нелегкую жизнь тем, что навяжу ему еще и какие-то чувства? Точно нет. Хотя, мужчины к этому проще относятся.

Вернувшись из своих мыслей, обнаружила эльфа задумчиво потирающим пальцем мой лоб. Не стоит смотреть, чтобы догадаться, что у меня там наверняка теперь красное пятно. Только о чем он задумался?

— Что ты делаешь? — отодвигаю его руку, одновременно растирая лоб. — Что там, испачкалась где-то?

Дроу почему-то улыбнулся своим мыслям, сразу же переключившись на меня. Он вновь засмотрелся на мой лоб, в этот раз уже открыто, конкретно на что-то.

— Нет, милая, не испачкалась, — он аккуратно прикоснулся к растертому месту, расплываясь в мягкой улыбке. — Видишь ли, когда дроу присягает кому-то, во лбу того, кому он это делает, расцветает родимое пятно. У каждого дроу эта метка своя, индивидуальная. И видит ее только он. И она уже проявилась у тебя. Сейчас, когда я, наконец, увидел, как выглядит моя метка на тебе, внутри меня плещутся сильные эмоции, которым я не знаю, как дать выход.

Я слушала, как завороженная, и эльф вновь пристально заглянул в мои глаза.

— Ты моя, Ая. И эта метка должна быть только на тебе.

Неуверенно коснувшись места, где предположительно было пятно, я не почувствовала никаких новых тактильных ощущений. Теплота во взгляде эльфа передалась и мне, а вместе с ней и любопытство.

— Какая она?

Эльф осмотрелся вокруг места, где мы сидели, и обнаружил маленький сучок. Взяв его в руки, подошел к дороге, по которой, видимо, часто катали повозки. Пространство земли без травы предоставило моему другу идеальное полотно для рисования.

Присев на корточки рядом с дроу, я следила за движениями его руки, выводящей татуировку с плавными изгибами и острыми концами. Глядя на изображение, оно напомнило мне живой всполох огня или же пламя свечи. Изящная, без излишеств метка очень подходила Фалькониэлю. В подтверждение моим мыслям под «огоньком» нарисовалась четкая точка, это тоже что-то значит?

— Как красиво, — выдохнула я. — Это у меня такое на лбу?

— «Огненный цветок» — символ нашего с тобой единства. И он великолепно смотрится на тебе.

Услышав последние слова, я смутилась от неожиданности. Не удивлюсь, если щеки мои полыхнули, так как сердце предательски застучало, а на душе стало приятно. Чертово сердце, забодало уже своей тахикардией!

— А метка, — лихорадочно придумывая, как нарушить молчание, в голову пришел, в принципе, логичный вопрос. — Она какого цвета?

— Алая, — удовлетворил мое любопытство внимательный эльф, от которого моя реакция не укрылась. Он смотрел на меня так пристально и нежно одновременно, что захотелось спрятаться.

— А большая?

Эльф молча взял мою руку, внутренней стороной кисти приложил ко лбу, а после продемонстрировал размер, используя длину моего указательного пальца. Метка была размером ровно с один фаланг.

— А я тоже не смогу ее увидеть?

Дроу отрицательно помотал головой, не сводя с меня глаз. Вопросы кончились, а вот какое-то волнующее ощущение внутри осталось. Хотела бы я ее увидеть. «Ты моя, Ая» — эти слова всплыли в моей памяти, заставив смутиться сильнее.

Я поспешила встать и отвернуться. На мое спасение, вдалеке виднелась стремительно приближающаяся точка, в которой в скором времени я узнала свою недавнюю спасительницу.

Фаль позади меня тоже поднялся. Я так и не поняла, действительно ли он не против, что отправляемся мы не одни или нет. Но раз так сказал, буду ему верить.

Высокий жилистый айман напомнил мне главного героя фильма о Хищнике. Собственно, самого Хищника. Зверушка, на которой восседала Рена, был весьма недружелюбен на морду лица и почему-то сомнений не вызывало, что это мальчик.

— Приветствую, — отсалютовала наездница, притормозив своего зверя прямо перед нами. Нет, морда мне все-таки напоминает тираннозавра. — Когда выбиралась из города, до меня долетел один слух.

Девушка ловко перенаправила зверя так, чтобы он стал боком к нам и не мешал разговору. Правда, краем глаза я все-таки заметила, что Фаль ненавязчиво выплыл чуть впереди меня, чтобы в случае чего, встретить голову клыкастого создания первым.

— Что за слух? — эльф скрестил руки на груди.

То, что Рена теперь не так предвзято относится к моему другу, сильно меня радует. А то напрягали эти «дроу» и оборонительные стойки каждый раз, когда его увидит. Нет, Рена была очень смелой девушкой, в чем я уже успела убедиться. Иначе бы вообще никаких точек пересечения не наблюдалось.

— Ищут девушку, — волчица взглянула на меня недвусмысленно. — По описанию очень на тебя похожую, Ая.

— Кто и зачем?

— Сложно сказать. Это не имперцы, хоть и чешую носят драконью, — почесала затылок волчица. — Приказали выдать, если прячется. Накажут всех, если кто покрывает. Сейчас прочесывают город. Чем ты так засветилась, мелкая?

— Кто бы знал…

— Не будем терять времени, — Фаль коротко свистнул и наш айман деловито соизволил обратить на нас свое внимание. Все-таки, какие характеры разные у этих зверушек… Дроу, не сговариваясь и не предупреждая, закинул меня на спину нашей «рептилии» и в тот же миг уже прижался грудью и животом к моей спине, надежно страхуя от падения. Я сжала руками выступ широкого седла, как-никак второй раз эти карусели меня катать будут. — Уходим.

Рена коротко кивнула и первым стартанул ее айман. В нашей ящерице проснулся дух соперничества, иначе как объяснить то, что он шумно фыркнул, сразу взяв приличную скорость?

Первый маленький город, что встретился нам на пути, Фаль и Рена решили пропустить единогласно. Я не встревала в разговоры, носившие стратегический характер, да и не спрашивал меня никто. Вырос городок, к слову, уже к вечеру того же дня, как мы покинули полюбившееся мне место жительства через южные его ворота.

Темнело уже быстрее, да и ощутимо прохладная свежесть осенних вечеров, заставляли нас шевелиться. Как бы не хотелось провести время в тепле, но безопаснее уйти от преследования, не оставляя следов как можно дальше.

Расслабленно сидя на мерно вышагивающим аймане, спиной я облокотилась о ровно сидящего Фаля, внимательно осматривающего окрестности, запоминая каждую улочку на непредвиденный случай. Я, почему-то, была спокойна. То ли окружение на меня так влияло, то ли была уверена, что нас не найдут ближайшее время, точно не знаю. Однако сценой на площади я сильно впечатлилась.

Иногда я ловила смешанные взгляды людей, недоумевающие и ужасающиеся, почему молодая девушка так естественно чувствует себя рядом с дроу. Я прямо видела их к нему отношение, отражающееся в глазах. От этого коробило, неужели он к этому привык? Виделся неприкрытый страх, порой осуждение ни за что, типа авансом, чтобы потом сказать «Ну, я же говорил, дроу верить нельзя». Похоже, Фаль не сказки мне рассказывал, когда пытался донести порядки этого мира.

Отрицаю их.

Я чуть подняла голову вверх, чтобы увидеть, насколько дроу сосредоточен. На чеку, как пружина. Одна его рука ненавязчиво подстраховывает меня от падения, покоясь где-то на талии, другая держит поводья. Наш айман лениво плетется за Хищником Рены (да, я даже не потрудилась запомнить, как там его по-настоящему зовут).

От воспоминания, какой была наша первая поездка на этой зверушке, невольно улыбаюсь. Вот Фаль удивился тогда, когда я не то, что взобраться, даже держалась неправильно. Сейчас другое дело, достаточно понаблюдав, я «нагуглила», как это делается и вопросов не возникало. Только вот Фаль теперь трясется надо мной, как над пятилетним ребенком.

— Мужчина, вы напряжены, — заскучав, я по-свойски чуть выше передвинула его руку, чтобы она переместилась мне на живот. А что, я уже привычная. Чинно сложив свои ручки поверх его, насладилась эффектом, что произвела на мимо проходящих горожанок.

— Я расслаблюсь, когда буду уверен в твоей безопасности, — его ладонь ощутимо прижалась к моему животу. Я осталась довольной и этой реакцией, ведь эльф не предпринял попытки на меня посмотреть.

— Мой рыцарь, — мягко похвалила я его, на что эльф все-таки отвлекся от созерцания окружающей среды и как-то по-особенному на меня посмотрел. Классно я тебе пузико почесала?

— Там впереди досмотр, нам бы лучше обойти это увлекательное приключение, — Рена развернула Хищника и задала направление в другую улочку.

— Имперцы здесь? — мне показалось или Фаль удивлен?

— Похоже на то. Нет желания проверять, — видимо, в последнее время даже у Рены выработался рефлекс избегать всех, кто кого-то ищет и досматривает.

Мы ровным строем увильнули с главной дороги, особо не привлекая внимания, не считая тех, кто просто залипал на дроу. В какой-то момент эльф вздохнул и накинул капюшон плащика, в котором находился. Слишком заметный.

Так, окольными путями, мы вышли к окраине города, которая специализировалась на производство кузнечного дела и меховых изделий. Народу здесь в такой час почти не было, только редкий посетитель пришел починить доспехи и запастись провиантом.

— Через девять миль, если будем двигаться на запад, есть густой лес. Там полно дичи и никто не додумается нас там искать. Переночуем, а потом подправим курс, как вы на то смотрите? — Рена знала эту местность куда лучше, чем могло показаться в начале.

Даже Фаль, изучивший карту ближайших земель, не подумал исхитриться таким образом. Я, конечно, голосовать не стала, полностью доверяя своей компании. Хотя, если бы лично меня спросили, то согласилась, не смотря на всех паучков, клещей, комаров и прочей живности, которые являются неотъемлемым атрибутом походных условий. А Фаль мою любовь к этим тварюшкам знает. Ох, знааает… Точнее, их ко мне любви.

С сочувствием глянув на меня, эльфу пришлось согласиться. Одарив меня извиняющимся взором, он ласково погладил мой бок. Ладно, где наша не пропадала.

Оказалось это не так далеко, как мне показалось в начале, и уже минут через сорок мы были у окраины широкого бескрайнего леса, плотным пологом разделяющим это место на два измерения: одно, где находились мы, где вечерело и слышался заливистый стрекот саранчи; другое, где была глубокая ночь, прямо за первыми рядами вековых деревьев. Глядя на это величие природы и, безусловно, магии, я восхищенно вздохнула. Хотя попой чувствовала, что там не очень-то безопасно.

Пересекая границу, я не очень отчетливо, но все же почувствовала необычное ощущение, будто проходишь где-то под кондиционером — сильно циркулирующий поток воздуха, только не воздух это был, и я это понимала. Очутившись в пределах леса, мы осмотрелись, но кроме большой плотности растительности, ничего необычного не заметили. Обычная ночь, если бы за деревьями, за пределами леса, не было светло.

— Это место как-то называется? — впервые за долгое время подала голос я. Если уж ищу приключения на пятую точку, то хочу знать где.

— Это Дроггерский лес, — вместо ожидаемого ответа Рены, ее опередил Фаль, высматривающий что-то в верхних кронах деревьев. Я проследила за его взглядом, но для меня там была сплошная темень.

— Дроггерский? — странное название заинтересовало меня, почему-то казалось, что рядом нет никаких населений с похожим названием. — Это какая-то провинция?

— Нннет, — Рена посмотрена на меня озадаченно.

— Ая из далеких мест, где о дроггерах не слышали, — внезапно вступился за меня Фаль, отчего я сразу поняла свой промах и выказала благодарность одним лишь взглядом. Благо, мужчина читал меня, как открытую книгу сейчас. — Дроггеры — это малый народец, славящийся жутко вредным характером и нелюдимостью. Они живут под землей небольшими селениями, но на недалеком расстоянии друг от друга. Они не воины, а скорее отличные торговцы, так как товар ими производимый весьма хорошего качества. Это касается и добытых камней и продуктов питания. Внешне отдаленно напоминающие гоблинов, они не достигают и метра в росте. Хотя, может быть они и есть отдаленные родственники гоблинов.

Эльф глубоко задумался, в то время как волчица слушала его короткое повествование.

— В общем-то, тут нечего больше добавить, кроме как то, что эти ребята во вредности даже дроу перещеголяли, — без намерения обидеть пошутила девушка, смеясь. — Но правда, откуда ты, Ая?

Мой дроу слегка напрягся. Зная его уже продолжительное время, как друг, я знала эти в нем перемены. Волчица обратила все свое внимание на меня, а я задумалась. Фаль дает мне возможность выбирать. Впрочем, я не вижу строгой необходимости это скрывать, но я пока не знаю, могу ли стопроцентно доверять Рене и не вызовет ли это проблем. У меня проблемы с доверием, от этого никуда не деться. Рискнуть?

— Похоже, из настоящей дыры, раз не знаю таких элементарных вещей, — засмеялась я.

Рена не поверила мне, но допрашивать дальше не стала. Я еще немного посмеялась для убедительности (думаю, у меня непризнанный талант), а после встретилась взглядом с эльфом. По одним только его глазам поняла, что пока поступила правильно. Это немного облегчило душу.

Уверенно пробираясь сквозь густой кустарник и могучие ели, мы шли куда-то глубоко в лес. Сердцем это не назовешь, казалось, будто он бесконечен, как небо. Однако через полчаса мы достигли маленькой поляны, на которой можно было расположиться. Площадью в девять квадратов, с густой зеленой травой и стенами непроглядных кустов, это место наиболее нам подходило. Даже странно, что мы вообще никого не встретили по дороге, ни единой птицы даже. Абсолютная тишина.

Фаль, не дожидаясь, когда его попросят, сразу же направился сооружать спальные места, я прибилась ему помогать, чтобы не зависнуть без дела. Ох, уж эти суровые средневековые времена со щепоткой магии.

Отведя в сторону и надежно привязав к дереву двоих айманов, Рена потянулась за своим клинком на седле одного из них. Лишний раз отметила, что нашему айману все до фонаря. Это у него на морде даже написано.

— Я пойду поохочусь, — Рена повязала клинок к своему ремню, но что-то подсказало, что он ей не понадобится. — Думаю, за час-два управлюсь.

— Зачем? — я недоуменно уставилась на волчицу, позволив Фалю случайно привязать мой палец к связке общих вещей. — У нас достаточно еды на первое время.

— Это долгохранящаяся пища, прибережем ее на потом. Я поищу, чем мы сможем перекусить сегодня или завтра утром, как повезет.

Ничего не оставалось, как проводить волчицу беспокойным взглядом. Не нравилось мне разделяться в этом лесу, очень не нравилось. Паранойя?

— Ты волнуешься? — спокойный голос Фаля вывел меня из задумчивости.

— С этим лесом точно все в порядке?

— Сейчас, да, — неохотно ответил эльф, стараясь не лгать, но и правды не договаривая.

— Фаль, говори, как есть.

— Здесь полно призраков.

Прошло всего два дня, когда мои подчиненные доложили о странной активности драканов, подчиняющихся моему уже не загадочному, но все еще ненавистному недоброжелателю. С силой ударяю по столу, распугивая слуг, он снова на шаг впереди! Как они смогли напасть на ее след раньше меня?

Вначале новость об убитых драканах была необычной, но впечатляющей. Мало кто вступает с ними в схватку, а тем более, побеждает. Доложили о двенадцати трупах, похвально. О, возлюбленный враг мой, неужели кто-то кроме меня смеет сокращать численность рядов твоих марионеток? Не удержался, чтобы не подколоть его на этот счет при случайной встрече.

А после узнаю, что тот же самый далекий городишко прочесывает два несанкционированных отряда. Что за дерзость? К операции по зачистке присоединяюсь сам. Чтобы духу этой черни не было на моих землях. Не открыто, не афишируя свою личность, конечно.

— Мой п…

Красноречиво бросаю взгляд на верного жреца, подошедшего ко мне со спины. Тот запнулся, но планирует быстро реабилитироваться, вечность уже знаю его характер.

— …господин. В общем, картина вырисовывается интересная. Местные действительно подтверждают факт появления незнакомой девушки в этих краях. Она жила и служила в мужском храме этого городка полтора месяца.

— В мужском? — я с сомнением вскидываю бровь. Руки за моей спиной невольно сжимаются. — Она жила среди мужчин?

— Похоже на то. Говорят, была ученицей местного настоятеля. Прихожан лечить помогала. А потом пропала внезапно, два дня назад видели в последний раз. Так она обычно всегда где-нибудь на рыночной площади светилась, ходила в лес.

— Внешние данные?

— Невысокого роста, вот до сюда примерно, — по-простому процитировал описание жрец, продемонстрировав высоту относительно своего тела. — Спокойная, дружелюбная. Колдуны уже работают над проекцией внешности.

Не на долго задержавшись взглядом в пространстве ее предположительного роста, подумал, какая она малышка. Интересно, какая будет из себя. Толика любопытства шевельнулась внутри меня гремучей змеей, но я хладнокровно с ним расправился — всему свое время, надо только набраться терпения.

— Со служителями храма уже говорили? — выпрямив стан, я безучастно всмотрелся вдаль, на самом деле превратившись во внимание.

— Да, говорили, — жрец в необычной для себя одежде дворянина озабоченно скрестил руки на груди. — Только вот они не желают ничего комментировать. И имеют на это свое право.

— Даже если к ним приду я? — позволив себе всмотреться в лицо жреца, я повернул голову в его сторону.

— Даже если придете вы, даже если не инкогнито, даже если сам император — они дети богов, переданные на вашу заботу. Осмелитесь применить к ним силу?

— Я же не спятил, — свое разочарование скрываю под маской равнодушия.

Какое-то время мы молча наблюдаем, как имперцы волокут пойманных драканов, особо не волнующихся об их самочувствии и общем состоянии. Получится ли у них выведать что-нибудь новое, чего я не знаю? Не толпились бы они тут стаей, если бы знали, где находится девушка.

Словно читая мои мысли, рядом беззвучно появляется глава моей личной стражи. Полностью упакованный в доспехи, не свои, а обычного рядового, он бесстрастно ждет команды:

— Зачистка завершена. Часть драканов убита, часть пленена. Город чист. Какими будут распоряжения?

— Закругляйся, Кадар.

— Да, командир, — телохранитель кротко кивнул, растворившись в толпе.

Я чуть с большим интересом осмотрел окружающие нас постройки. Да, совершенно не похожи на архитектуру Ресса — столицы нашей империи. Камень грубее, площади меньше и люди другие. Что же здесь с тобой происходило, маленькая потеряшка, что сердце мое без причины порой желает вырваться из груди и дыхание перехватывает?

— А мы с тобой задержимся, — поставил в известность ждущего указаний жреца. — Имя уже выяснили?

— Девушку зовут Ая, — утвердительно кивнул головой жрец.

— Ая, — пробую на слух ее имя.

Далеко тебя занесло. Ты ведь даже не подозреваешь о моем существовании, да, нареченная?

— Твою ж налево, — выругалась я, удостоившись скептично поднятой брови и хитрой улыбки.

— Боишься? Ты же со мной, тебе нечего бояться.

— Не то, что бы, — замялась я, не желая подтверждать, что мне не по себе. Но сообразительный эльф разулыбался во все тридцать два (или сколько их у дроу), притягивая меня к себе.

Картинно откинувшись в обморок и посмеявшись над ситуацией, я все же позволила эльфу взять меня к себе на ручки. Вот здесь я могу обстреливать его вопросами, и он никуда не отвертится.

— Почему здесь много призраков?

— Души падших здесь. В какой-то мере, это место является памятником истории. Примерно полторы сотни лет назад здесь была война. В смысле, в империи. Но закончилась она именно в Дроггерском лесу. Сейчас он сильно разросся, не знал, что его просторы дошли и сюда. Тогда власть пытались захватить у нынешнего императора, и многим пришлось пойти на войну, дабы не просто защищать престол, но и семьи, любимых и детей. И, надо сказать, дроггеры заняли не последнее место среди тех, кто приложил к победе руку. Очень многие потеряли близких и родных. Среди живущих здесь, нет равнодушных к своим семьям. На этой войне народ дроу потерял очень много воинов, — Фаль опустил голову, а в словах слышалась старательно маскируемая горечь.

— Ты говоришь так, будто там был, — мне хотелось разделить с ним эту боль. Я мягко погладила ту руку, что придерживала меня за талию.

— А я и был, — эльф поднял глаза и я, прямо скажем, не ожидала такого ответа.

— Фаль, сколько же тебе?..

Мой эльф, скинув с себя остатки воспоминаний, хитро прищурился:

— Много.

Мне весело не было. Сколько же горя и смертей видели эти глаза, что теперь с такой нежностью смотрят на меня? Подумать только, мой эльф не только пережил войну, но и участвовал в ней. Искусный воин, не потерявший в себе добрые качества, не смотря на отношение окружающих к его народу. Дроу, который убивает, потому что смерть его уже не впечатляет.

Поддавшись желанию, я поцеловала его лоб точно так же, как обычно он целует мой. И постаралась вложить в него как можно больше поддержки и понимания, тепла и заботы. Затем прикоснувшись к его лбу своим, прикрыла глаза. Мой эльф едва отстранился и я, приоткрыв глаза, увидела его взгляд, опущенный на мои губы. Его чуть учащенное дыхание начало волновать и меня.

— Но, Фаль, как же ты попал в темницу к Ханэлю? — у меня в голове не укладывалось, как такой умелый и опытный боец поддался хоть и далеко неслабым, но все-таки не так мастерски обученным бандитам.

— Я же не всесильный, девочка, — мужчина едва заметно улыбнулся. Он поднял взгляд, смело, не оправдываясь, встречая мой. — Был тот, кого я не заметил. Отсюда и рана, которая тебя ко мне тогда и привела.

— На тебя напали со спины? — а чему я, собственно, удивляюсь? Хотела благородства со стороны тех моральных недоносков?

— Мог бы я тогда подумать, что буду благодарен?

— Что? — я вылупилась на дроу, не веря своим ушам.

— Всего одно решение и Судьба подарила мне тебя, — глаза эльфа мечтательно всмотрелись в мои, отчего я, растерявшись, сбилась с дыхания. — Одно решение крадучись напасть со спины, одно — позволить себя доставить к ногам бывшего друга, одно, рискуя, пробраться в темницы, в неизвестность, чтобы спасти пленника. Я даже не знаю, что из этого более опасно. Но, зная исход и оценивая риск, я бы вновь пришел к тебе, потому что ты моя, Ая. Мы должны были встретиться.

Воспользовавшись моей растерянностью, дроу осторожно подтянул меня к себе, придвинувшись так близко, будто желал просить разрешения к чему-то более решительному. Не могу сказать, что была в тот момент в оцепенении, но не смогла противиться тому, кто с таким блеском в глазах смотрел на меня, на мой чуть приоткрытый рот.

Я даже почувствовала едва ощутимое касание его губ моих, прежде чем кусты зашевелились, и на поляну вывалилась оборотень, вся потрепанная и в перьях. Проявив чудеса отменной реакции и пружинистого тела, я отскочила от эльфа, как ошпаренная. Волчица страстно отплевалась, от души отряхнула одежду и откинула с лица растрепавшиеся волосы.

— А вот и ужин, — продемонстрировала убитую птицу волчица, потрясывая ею в воздухе. — А может и завтрак, но это вряд ли.

Пройдя в центр «поляны», Рена по-хозяйски достала амулет из своей сумки и положила его наземь, предварительно соорудив из веток вертел.

Фаль, не удержавшись, звучно усмехнулся, поднялся с травы, на которой мы сидели до этого и, ни слова не говоря, удалился в густые заросли кустарников и деревьев. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, что только что чуть не произошло?

Не знаю, рада я или разочарована, что в столь ответственный момент явилась добытчица-волчица, но сейчас меня бросило в жар. Я, дитя, выросшее в мире, где такие вещи простая обыденность, иногда ничего не значащее развлечение, избегала этого момента с Фалем… Мне страшно будет его потерять, если вдруг наши пути разойдутся. Не стоит и начинать, поддаваться, если не уверен в чувствах стопроцентно. Да и не в том я положении, чтобы разбрасываться друзьями. Любовь, или точнее химия так называемая, только портит дружбу.

В своем мире я часто дружила с мальчишками, парнями. Подчеркиваю, дружила именно я, а я, как почти всегда оказывалось, просто им нравилась. И в порыве донести им свою светлую мысль, что нет ничего святее дружбы в мире, меня обламывали, однажды даже сказав, что как раз дружить со мной не собираются. Как друг я была не нужна, неприятно.

И сейчас, глядя как разгорается магический огонь над амулетом Рены, я обнимала собственные колени и гадала, а сейчас я больше нужна как друг или..? Потому что с Фалем было уютно, надежно, он дарил ощущение безопасности и душевной теплоты. Меня тянуло к нему, но я всячески от этой тяги отбрыкивалась. Я люблю его как друга и очень ценю за то, что он таковым для меня является.

— Скоро будет готово, — помахивала на гриль растением, похожим на лопух, Рена. Она явно чувствовала себя как дома в таких условиях. — Где там твой приятель пропал?

А и действительно. Я оторвала голову от колен, шаря глазами по поляне в поисках намека на возвращение блудного попугая. Однако дроу не наблюдалось и я начала беспокоиться. Его же минут двадцать нет, всего ничего, а сколько страшного могло за них случиться!

— Рена, я пойду поищу его, — решительно поднявшись на ноги, я направилась в ту сторону, где меньше получаса назад исчез мой друг.

И извинюсь. Правда, не знаю, за что. Просто испытываю чувство вины перед ним. Нельзя это затягивать, иначе потом возвращаться к этому будет поздно и неловко.

Волчица коротко кивнула мне, старательно подув на магическое пепелище, дыма от которого не было вообще. То, что игрушка, воспроизводимая такие чудеса, ценная, я уже не сомневалась.

А куда я, собственно, иду? Медленно переступая суки и корни, я плавно огибала могучие деревья и высокую траву. Овражистая местность вселяла трепет перед живой природой, но я шла, влекомая непонятным внутренним чувством. Может меня снова вела моя интуиция, пока я вышагивала свой путь без видимой цели? Найти иголку в стоне сена, вот на что я подписалась.

Мне хотелось позвать его, но услышал бы он? Абсолютная тишина этого леса будто поглощала посторонние звуки, словно жадно питалась ими. Иногда, даже ступив на сухой сук, я могла не расслышать, как ломается древесина.

Остановившись у широкого дерева, ветви которого густой крышей раскинулись у меня над головой, и ствол которого я вряд ли бы смогла обнять, прислушалась: вокруг ни души, а внутри необъяснимое ликование и спокойствие. Словно моей задачей и было сбежать от небольшой компании.

— Фаль, — лишь выдохнула я в никуда, как сильные руки, обвившие мое тело со спины, заставили подскочить на месте.

— Нежная моя, — я почувствовала горячие губы на своей шее и непроизвольно выгнулась от ощущений, сродни ошалевшим мурашкам под одеждой. Мужчина по-хозяйски развернул меня, не способную что-то вымолвить сейчас, прижал своим телом к широкому стволу дерева и, подхватив под ягодицы, подтянул выше, чтобы я была с ним почти одного уровня. — Хотя бы раз, — шептал он мне в губы, — Хотя бы один раз позволь мне эту слабость.

Прижавшись к моим губам страстным, но чувственным, Фаль целовал меня настойчиво, но не подавляюще. Его губы дарили мне нежность, в то время как язык вносил в поцелуй нотку откровенности. Его руки, сжимающие мои бедра, обхватывали меня крепко, умудряясь поглаживать. Задыхаясь то ли от нехватки кислорода, то ли от нахлынувших чувств, я вывернулась, давая возможность нам отдышаться.

Встретившись с красными глазами эльфа, которые застилала страсть, я не на шутку смутилась. И это при том, что хоть и не отвечала на его поцелуй, но и не сопротивлялась! Опустив глаза, я все еще молча обнимала его шею руками, телом чувствуя его напряжение и силу.

Странная перемена произошла всего за эти доли нескольких секунд. Его руки смягчились, одна даже скользнула к моей шее, чтобы приподнять мою голову и заставить взглянуть на него снова. В следующее мгновение он вновь прильнул ко мне, но в этот поцелуй вложил всю мягкость, на которую был способен.

В каждом прикосновении я ощущала…что, если не любовь? В любом касании — безграничную нежность и бережность. В этом внезапном единении было хорошо, правильно. Подчиняясь его желанию, хоть и неуверенно, но я поддалась, предприняла крохотную попытку ответить своему эльфу.

Дернувшись, словно к нему подключились разряды молний, мужчина в последний раз вжал меня в дерево, упиваясь взаимным поцелуем. Он пил меня без остатка, жадно, как в последний раз. А после нехотя, не без усилий отстранился, облизывая губы:

— Если продолжим, я могу не остановиться, — дроу бережно опустил меня на землю, стекшись по моему телу к моим ногам прямо на колени. — Я так счастлив, но боюсь, что могу потерять твое доверие. Ты можешь запретить мне тебя касаться, можешь велеть держаться на расстоянии, но не лишай меня его.

Растерянно глядя на этого мужчину, я испытывала одновременно и недоумение и благодарность. Он ставит в приоритет мои желания? Мой эльф, мой дроу, мой хранитель, мой страж — все это один и тот же мужчина, что сейчас прижимается лбом к моему животу, покорно ожидая моей реакции.

– Там Рена кулинарничает, не любопытно? — удивленный взгляд снизу вверх был устремлен на меня сразу же. — Может уже съела все без нас. Но ничего, у меня много сухарей, до утра протянем.

— Обязательно протянем, — мягко проговорил дроу, поднимаясь с колен и отходя в сторону. Последовав за ним, я обнаружила его поднимающим с травы накопленную горку корнеплодов, чем-то напоминающих что-то среднее между картошкой и редькой с виду.

Обернувшись к подошедшей мне, он протянул небольшой сверток из длинных плотных листьев, плотность которых могла соперничать с любой плетеной корзинкой. С любопытством отвернув кусочек листа, обнаружила приличную горсть мелких бурых ягодок с усиками, идеально круглых и наверняка очень сочных. Впервые такие видела. Я вопросительно посмотрела на эльфа.

— Ты же любишь сладкое, — ласкающий взгляд мужчины заставил меня также нежно улыбнуться ему. — Можешь съесть их по дороге, пока будем возвращаться. А это, — оно демонстративно поднял заначку. — Можно запечь в огне.

Возвращались мы нарочно не торопясь, обходя все колдобины и овраги длинным путем. Я, как мне и было велено, лопала ягоды с огромным удовольствием и почти верила, что жизнь — малина. Хотя скорее брусника. Новый опыт и знание, что в тяжелых спартанских условиях такие ягодки могут быть вкусным пропитанием. К чему я только готовлюсь?

— Скушай ягодку, — я по-братски протянула дроу сверток с вкуснотой.

— Обещаю, на сегодня это последняя, — и вместо свертка, протянул руку ко мне, подтянул к себе, чувственно поцеловав. — И правда, сладкая.

Я медленно открыла глаза, не сразу обнаружив под собой теплое тело эльфа, которое грело меня всю ночь. Не сразу заметила и волчицу, которая все еще спала в самодельном гамаке, висящем на склонившихся ветвях близстоящих деревьев. Потратившая много сил на дорогу, а потом еще и охоту, она первая уснула, пока мы с Фалем вернулись к импровизированному ужину.

Быстро перекусив тем, что нам оставила Рена, мы с Фалем запекли эльфийскую заначку, рассчитывая оставить ее на утро. Стараясь не разбудить оборотня, мы также дождались готовности вкусняшек и тихонько откланялись на боковую.

Не глядя на визуальную расслабленность обоих местных жителей (относительно мира) и волчица, и эльф, не афишируя, старались оставаться на чеку. Сейчас оборотень спокойно спала, и дыхание ее выдавало глубокую фазу. Я легонько шевельнулась, думая, что мой эльф спит, но его руки бережно огладили меня, надежно фиксируя на своей груди.

Интересно, как это выглядело со стороны? В спальном «гнезде» полусидит, полулежит дроу, спиной опираясь о сумки и ствол дерева, а на его груди, надежно пристроившись, боком между его ногами лежу я. И хорошо мне, даже не смущаюсь. Потому что тепло, безопасно и (раздают печеньки) холят-лелеют.

— Ты не спал? — говорю это ему, потершись щекой о его растормошенный ворот рубахи. Мужчина вздохнул, целуя мой лоб. Думаю, что в метку.

— Дремал, не волнуйся, — он целует кончик моего замерзшего носа и меня внезапно охватывает новая волна сонливости. — Рано, поспи еще.

Ничего не могу с собой поделать, голова тяжелеет и веки смыкаются вновь.

Не могу поверить в произошедшее. Если я сплю, то не хочу просыпаться. Ее хрупкое податливое тельце, укрытое теплым покрывалом, покоится на моем, которое отвечает ей каждым миллиметром кожи. Всего пору часов назад мы были едины, были одним целым. Только чудо помогло мне не сорваться. И теперь моя любимая девочка доверчиво спит у меня на груди.

Стоило жить на свете так долго, чтобы дождаться ее. Я ведь и правда начал задумываться о бессмысленности своего существования. Сначала взросление и служение клану, потом служба в королевской армии (все мужчины, способности которых выше среднего, проходят этот этап), потом война, потом долгие десятки лет скитаний. Безрезультатно старался найти ради кого жить. Точнее, я искал на подсознательном уровне, иначе не дал бы тому же Ханэлю себя обмануть.

Мельчайшее ее движение, а у меня мурашки по коже. Это сладкая пытка над самим же собой. Ее дразнящая близость распаляет меня, а сила воли заставляет сдерживать себя в руках. Глубокий вздох и единственная для меня девушка в моих руках. Разве способен я отпустить ее когда-либо? Я слишком слаб для этого.

Если она действительно уйдет из этого мира, то я последую за ней. Если ее мир не примет меня, то в существовании не будет смысла. Как живут те, кто лишился души?

Но я не могу позволить ей уйти. Постараюсь сделать ее счастливой, насколько это возможно. Заберу ее, спрячу, увезу далеко-далеко, чтобы никто не нашел ее, и буду рядом. Даже просто рядом, если она не захочет чего-то большего. Но не думаю, что подпущу к ней другого. И то, что произошло между нами в лесу, я почувствовал искру. Это было правильно, словно так предначертано.

Иногда мне кажется, что она часть меня самого. Потому беречь ее является естественной, практически природной задачей. Осознавать, что она не может быть моей избранной априори, даже физически больно. Но это не должно стать между нами. Я существую для нее, и хочу верить, что сам тоже ей не безразличен.

Знать бы еще, кто гонится за ней. Кому может понадобиться тихая девочка, без рода и семьи, чтобы искать ее с таким размахом? Не любая, а именно моя. МОЯ. Уничтожу любого.

Но сейчас не время этим мыслям. Сейчас хочу вдыхать аромат ее кожи, наслаждаться мягкостью ее темных пушистых волос, чарующим контрастом переплетающихся с моими. Хочу осыпать ее поцелуями, в конце-то концов! Но ее сон мне дороже.

Действие сонных чар слабенькое и она скоро вновь проснется, надеюсь, не заметив моего незначительного воздействия. Впереди долгая дорога, а то, что она не приспособлена к таким условиям, я заметил уже очень давно. Сколько бы ни пыжилась и не гордилась, я понимаю, что ей трудно. Какой твой мир, ненаглядная?

Звери неспокойно перешагнули у края стоянки, я немедленно бросил взгляд туда. Здесь, конечно, никого нет, но инстинкты говорят об обратном. Точнее, материального никого нет. И вот уже, спустя полминуты, я встречаюсь с безжизненным взглядом скучающего призрака. Хотя, может он и не скучает вовсе. Большинство призраков носит такую маску, а с теми, что нет, лучше не связываться. Больно много мороки. Но если располагаешь временем и есть желание повозиться…

Губы призрака задвигались, он явно что-то равнодушно мне говорил, но я прекрасно понимал, что слух меня не подводит. Никакого звука призрак не издавал, а я не могу читать по губам. Вялый призрак замолк, кивнув головой, указывая на сокровище в моих руках, и я напрягся. Он сказал что-то касающееся Аи?

Призрак заметил то, как я напрягся, но не могу шевельнуться, пока на мне спит девушка. Он также безэмоционально развернулся и растворился в воздухе. Что это было?

— Чего он хотел? — подала едва слышимый голос волчица, зная, что мой слух улавливает такой звук.

Я неопределенно кивнул головой, отрицая свое понятие данной ситуации. Что-то ответить я не мог, так как Ая наверняка проснулась бы. Дух не был враждебен, иначе я почувствовал бы сразу.

Надо было бы поспать хотя бы до времени рассвета, волчица бесшумно уселась на своем гамаке, стряхивая с себя сон. Безмолвно мы обменялись ролью сторожевого, и теперь я мог отдохнуть, разделяя с любимой покой.

Особо нигде не задерживаясь, мы мчались мимо городов и селений, будто за нами шла нешуточная погоня. Мне почему-то казалось, что опасность позади и мы никому не нужны. Однако, доверяя чутью своих товарищей, не спорила.

И теперь, когда мы спокойно шли по широкой освещенной солнцем улице, было даже непривычно. Я все так же опиралась спиной о Фаля, он же в свою очередь сжимал меня гораздо смелее, чем прежде. Я даже удивлялась, почему эти лишние касания не вызывают у меня отторжения, как случалось со мной раньше с другими мужчинами?

А сейчас я сама положила свою на его руку у себя на животе и позволила ему придвинуть себя к себе вплотную. У народа вокруг никаких вопросов более это не вызывало, ибо мой дроу теперь скрывал свою личность под длинным плащом защитного цвета, таким же капюшоном (ума не приложу, что он сам оттуда видит), а на лице его красовалась уже печально знакомая шипастая маска, которую я видела в день, когда застала Фаля в переулке. Эльф также забрал волосы в пучок, чтобы они не выглядывали и своим цветом не наталкивали прохожих на мысли.

Периодически откидывая голову, чтобы нырнуть в капюшон, я встречалась с нереальными голубыми глазами и улыбалась ему. Потрясающе видеть только лишь чужие глаза и просто утопать в теплоте, в них отражаемой.

— В этом городе можно сделать привал, — притормозила Хищника Рена, чтобы поравняться с нами и обсудить (скорее с Фалем) наш ближайший план действий. — Он довольно крупный. Даже если кто и сидит на хвосте, здесь нас быстро не найдут.

— Я был здесь пару раз, — задумчиво произнес эльф, осматриваясь. — Тога довольно спокойный. Через пару улиц неплохой гостевой дом.

Фалькониэль взглянул на явно не понимающую его ход мыслей волчицу. Признаться, я тоже несколько растерялась. За время проживания в этом мире, освоила некоторую классификацию местных гостиниц.

Есть комнаты при тавернах, от самого заведения зависит степень приличия данных помещений.

Есть постоялые двора, они, в свою очередь, делятся на два основных типа: для среднего класса и для тех, кому хочется сэкономить. Что касается первых, то можно встретить и вполне себе очень приличные, а есть просто с обычными удобствами, в комфорте и уюте. Вторые включают в себя все самое необходимое, где просто чисто и ничего лишнего. Как раз вторые я видела воочию, когда мы заходили за вещами Фаля. Как выяснилось, он там и не жил, просто нужно было место, где можно оставить некоторые вещи и перекантоваться пару ночей.

Что касается гостиничных (гостевых) домов, то в городке, где мы жили, таких не было. Я только в теории знаю, что это гостиницы подороже. Они тоже делятся на типы, но не сильно отличаются друг от друга. Первые рассчитаны для зажиточных граждан, некоторых аристократов, в общем, просто людей, имеющих доход выше среднего. А есть типа наших ВИП-апартаментов. Ну, с последними, думаю, все понятно.

Вот поэтому-то я тоже взирала на своего дроу, как на массовика-затейника. Тамада веселый и конкурсы интересные. Мы не ослышались?

— Не будем привлекать внимание излишней скрытностью, — сжалился над нами мужчина, снизойдя до пояснений. — Мы ничего не прячем, просто путники, зашедшие провести одну точь в Тоге. У нас есть некоторый запас времени от предполагаемого хвоста, но и в случае пересечения, они явно не сразу догадаются, где нас искать. Да и мест для ночлега здесь полно.

Почему мне показалось, что дело не только в этом? Свою идею он оправдал, но у меня сохранилось устойчивое ощущение, что он завуалировал настоящую причину.

— Ну, хорошо, — озадаченно согласилась волчица. — Тогда предлагаю до вечера разделиться, если вы не против. Мне здесь некоторые вопросы нужно уладить. Встретимся на этом месте на закате, идет?

— Договорились, — я озвучила немое согласие эльфа, предварительно заглянув в недра его капюшона. Удивительно, как он так умудряется слиться с толпой.

Когда волчица «галопом» удалилась в сторону торговой улицы, мы с Фалем (точнее капитан нашего чешуйчатого корабля) развернулись в сторону широкой улочки. Я с интересом отметила необычную архитектуру и пожалела, что с собой нет телефона, запечатлеть эту красоту.

— До заката часа три, — оповестил меня эльф, явно наслаждающийся свободным временем без посторонних. — Это вход в Старый город, покажу тебе его, пока у нас есть время.

— У нас тоже есть такие, — с восхищением пролепетала я, чувствуя, как душа путешественника внутри меня просыпается, долго дремавши. — Потрясающе! И это все ручками делали?

— И ручками тоже, — усмехнулся эльф, и я даже через маску увидела его улыбающиеся глаза. — Но в основном с помощью магии. Магия является важной составляющей этого мира, малышка. Без нее большинство из нас не выжили бы, так как она жизненно нам необходима.

— Потребность в магии? — зацепилась я за новые сведения об этом мире, не заметив опавшего прямо перед моим носом осеннего листочка и сняв его уже с шеи аймана. — А чем это обуславливается? Я же вроде нормально себя чувствую.

Эльф терпеливо выслушал мой вопрос и, похоже, его лица снова коснулась улыбка. Видимо, в очередной раз снисходительная. Хотя, мне кажется, ему нравится все это мне объяснять.

— Ты человек, милая, а люди единственные, кто в недостатке магии дискомфорта не ощущают. Все остальные расы зависимы от магии в разной степени. Это завязывается, можно сказать, на физиологическом уровне. Между расами есть незначительные, но все равно немаловажные отличия, которые строят на себе уклад жизни этого мира. Это же касается и того, почему у нас нет общих детей. Они просто не могут быть.

— А драконы?..

— Те еще химеры, — оп, это уменьшительно-ласкательное?

— Мне кажется, или тебе не особо по душе драконы? — хитро прищурившись, улыбнулась я, подловив друга на остром словце.

— Более того, мне вообще никто не по душе, кроме одной маленькой любознательной дочери рода человеческого, — под стиль мне также сощурился вредный эльф, щелкнув меня по носу.

Я расплылась в улыбке, мгновенно отвернувшись, чтобы не дать заметить легкий румянец на щеках. Может он говорил совсем о другом, но мне почему-то вспомнилась встреча в лесу.

Стоп, Ая, возьми себя в руки.

Так часа два мы и проходили по туристической части Тоги, а я не могла понять, какой город нашего мира он так напоминает. В меру солнечный, освещенный предзакатными лучами он выглядел очень уютным и доброжелательным. Изобилие красок постельных тонов умиротворяло разум, а вездесущая толпа народа не вселяла раздражения и выгодно позволяла нам потеряться между ними.

Все-таки уловив стилистику зданий, я отнесла схожесть с домами испанской породы древних веков. Такая ассоциация заставляла ликовать мою душу, так восхитительно находить родство между мирами! И мое настроение не скрылось от сопровождающего меня эльфа, я то и дело встречалась с ним глазами, улавливая в них то ли грусть, то ли умиротворенную нежность.

Сейчас, за его тщательной экипировкой, никто не мог распознать в нем воина, хотя, скорее всего, отдаленно догадывались по широким плечам, скрывающимся за плотно запахнутым плащом. Свои ножны Фаль ловко перестегнул на пояс, прикрепив их к ремню. Так никто не мог с ходу определить, вооружен незнакомец или нет.

Сейчас я сама себе напоминала счастливого ребенка, которого вывели погулять. Носилась то к мостику, попавшемуся по пути, пока Фаль покорно плелся позади, ведя под уздцы нашего аймана, то к торговым палаткам, посмотреть, что тут есть, то просто глазела на невысокие здания в два-три этажа.

Сейчас капюшон моего друга был далеко сдвинут назад, но кусочек оттеняющей ткани и черная маска без проблем скрывали лицо. Однако это не мешало самому эльфу следить за мной, шустро перемещающейся с места на место.

Мы пришли к большой площади, где в центре расцвел огромный фонтан, явно творящий свои чудеса с помощью магии. Вокруг была ярмарка, песни, пляски, выступления актеров и циркачей, вывели диковинный зверушек, которыми я без совести залюбовалась. Это не мудрено, ибо большая половина и низ мне была неизвестна вообще.

Очень хотелось подойти поближе, глаза зорко выцепили в толпе расслабленно раскинувшегося серого волка с яркими очень выразительными глазами. В нем было не меньше килограмм девяноста! Громадный, мускулистый, с виду очень спокойный, будто он здесь на всей этой площади альфа. Мое сердце бешено стучало, я и в своем-то мире фанатела от разного рода зверушек, а тут я уже в полуобморочном состоянии.

Оглянувшись, чтобы спросить разрешения Фаля, чтобы подойти к волку поближе, заметила, что тот помогает подняться мужчине, что, видимо, с ним до этого столкнулся. Капюшон моего эльфа откинулся каким-то образом назад, что теперь всем на обозрении открылись и его волосы и часть его лица. Однако, из-за протекающего вокруг праздника, никто особо внимания и не обратил.

Ну, что мне встревать? Волк-то так близко. Не удержавшись, я проскользнула к высокой ограде, собственно, никак не ограничивающей пространство ни для зрителей, ни для выступающих. С близи волк оказался еще крупнее. И он-то, как раз, тоже заметил мое присутствие. Недаром, говорят, животные ощущают эмоции людей. Мое сердце трепетало от восторга, он был слишком красивым.

Он грациозно спрыгнул с высокого валуна, приблизившись к хлипкой ограде, нас разделяющей. Не знаю, что мной двигало в этот момент, но просунуть руку, чтобы коснуться густой шерсти, мне безрассудным в тот момент не казалось.

— Какой же ты красивый, — шептала я, от души колошматя толстую шкурку на шее зверя. Тот охотно подставлял бока, делая вид, что пытается укусить меня за запястья. Острые зубы проходились по моей коже, не оставляя ни единой царапины. Я гладила его, тискала клыкастую морду и получала неимоверное удовольствие. — Ты мне так нравишься, зверюга. Такой потрясный.

— Ая, нет!! — я резко дернулась на эмоциональный отклик моего друга, рванувшего ко мне, но осознавшего, что опоздал. По его ужаснувшимся глазам я поняла, что что-то не так, а вот что именно, поняла буквально в следующую секунду:

— Ты тоже очень даже в моем вкусе.

Сердце, что доселе бешено колотилось от восторга, нынче рухнуло в пятки со звуком атомного взрыва в бездонном колодце. Было реально страшно обернуться после хруста ломаемых костей и мужского голоса позади, где буквально только что мял дикого зверя. Там. Был. Только. Зверь.

Кое-как заставив себя обернуться, со скрипом, будто во мне только что ключик в спине покрутили, я была готова ко всему. Вру, вообще ни к чему не готова. Да я же только волчатину погладила немного!..

Передо мной, за оградой, где всего пару секунд назад я взглядом рассталась с умопомрачительным волком, стоял высокий мускулистый брюнет с кожей, отсвечивающей золотом от хорошего загара. Его глаза хищно светились янтарем, а на губах расцвела клыкастая ухмылка. Он был абсолютно, МАТЬ ЕГО, обнажен.

— Ыыыыы, — шумно втянула я воздух ртом, со всей дури шлепнув себя по лицу рукой. Это ж я, получается, мужика целого тискала! Ужас какого сексуального, к слову.

Очень медленно стратегически отступая к Фалю, я на полпути отвернулась от оборотня, целенаправленно обойдя испытывающего какие-то свои эмоции эльфа и спрятавшись у него за спиной. Хотя, нырнуть внутрь его плаща мне хотелось больше. Я готова была сквозь землю провалиться.

— Стыдоба-то какая-а-а-а-а… — заскулила я, проклиная на чем свет стоит свою несдержанность, интерес ко всему необычному и любовь прыгать на грабли.

— Эй, детка, ты бросаешь меня после всего, что между нами было? — послышался откровенно смеющийся надо мной голос самоуверенного альфы.

— Да чтоб я еще когда-нибу-у-у-у-удь…

— Остынь, герой-любовник, здесь тебе ловить нечего, — грубый тон Фалькониэля привел меня в чувства. Я настороженно обернулась посмотреть на моего эльфа, рискуя показаться из-за его спины и посмотреть на потенциального кавалера.

— А ты муж? — волк расплылся в улыбке, обнажая весь свой богатый арсенал зубов. Он оперся руками о верхнюю перекладину ограды, спасая мою детскую психику от лицезрения мужского достоинства.

— Что, если да?

— Что-то я не заметил татуировку.

— Это временное явление, — если бы можно было услышать зубной скрип, то, наверное, он бы коснулся моего слуха. Я, конечно, понимаю, что эльф ради меня сцену разыгрывает, но уж больно правдоподобно злится.

— Но пока она свободна, — вызов в голосе волка говорит мне о том, что он остается на безопасном расстоянии от моего «супруга», но уверенности в себе ему не занимать.

Я осторожно выглядываю из-за спины Фалькониэля, понимая, что лучше мне самой разрулить эту ситуацию, иначе эти двое могут не поделить территорию. Раз уж сама эту кашу заварила, будь добра, расхлебывай. К тому же, волк дерзил вполне серьезно оценивая обстановку, ибо капюшона на голове моего друга в данный момент не было. Волк знал, что конфликтует с дроу.

— Простите, — подала я неуверенный голос, разом привлекая внимание обоих мужчин. — Я не знала, что вы оборотень. Иначе бы не нарушила ваше личное пространство.

С полминуты молчания повисли на мне стокилограммовым якорем, из-за которого я не могла качественно провалиться сквозь землю, как и слинять с глаз этих обоих. Перед своим эльфом мне было еще более стыдно, сама бы не подумала, что за мной, двадцатипятилетней, слава Богу, взрослой барышней необходим глаз да глаз.

— А жаль, — переварив эту паузу, слегка разочарованно подал голос волк. — Я бы с удовольствием впустил тебя в свое «личное пространство» снова.

Смущенно подняв на него глаза, только сейчас я позволила себе воспринять его внешность. И правда, высокий, но не такой, как мой эльф, разница в пол головы где-то. С визуально отлично развитой мускулатурой, загорелой кожей. Черные волосы густой волной касаются плеч, глаза хитрые и пронзительные. Высокие скулы украшают лицо мужчины, придавая ему образ тех самых мачо, коих часто лепят на обложки женских романов. Длинные пальцы оканчиваются острыми когтями, или это еще неоконченная трансформация? То, что скрыла цензура, описывать не буду, ибо, к счастью, так и не увидела.

— Будешь так мух ловить, — с усмешкой бросил волк моему дроу, который распылял ауру неприязни. — Украдут твою конфетку. И не ручаюсь, что это буду не я.

Оборотень хотел было отвернуться и уйти, но он внезапно замер и посерьезнел глядя на Фалькониэля. Я тоже поддалась любопытству, подняв голову на друга.

Эльф, леденящим душу взглядом пронизывал оборотня, медленно отстегивая крепление и снимая с лица маску, обнажая свое лицо перед волком и, в общем-то, всей толпой, если кто и обратил на нас внимание в этом шуме.

— Тогда советую запомнить того, кто обязательно оторвет все имеющиеся конечности похитителям, — Фаль сказал это очень спокойно и очень убедительно. — И затолкает их им куда поглубже.

Волк выслушал, очень похоже, что поверил, взглянул на меня как на пленницу, а не «супругу» эльфа, хмыкнул и, вновь перекинувшись в волка, запрыгнул на прежнее место на валуне, окидывая взглядом толпу. Стратегическое отступление сработало, и эльф потерял к нему какой-либо интерес. Правда, внимание дроу сразу же переключилось на меня, а я сделала вид, что безумно впечатлена процессом трансформации оборотня обыкновенного.

Напускать на себя вид испытывающей научный интерес было увлекательно, но боязно, так как со стороны меня сверлили взглядом. Да стыдно мне тебе в глаза смотреть! Но перед смертью не надышишься…

— Прости, я очень глупая, ветреная и совершенно непредусмотрительная, — затараторила я, так и не осмелившись прямо смотреть в глаза злобно улыбающемуся эльфу, скрестившему руки на груди.

— Нам надо поговорить, дорогая, — что-то меня как против шерсти погладили. — Разве тебе мало меня одного?

Я без преувеличения округлила глаза, выпучившись на эльфа. Прямо. От неожиданности.

— Или наша интимная жизнь тебе наскучила? — я чуть воздухом не поперхнулась. — Ты ведь только скажи, ведь твои желания для меня важнее всего. Понимаю, всем иногда хочется разнообразия.

У меня было предынфарктное состояние. Особенно когда окружающие люди, два-три, поочередно стали оборачиваться, оценив семейные разборки интереснее, нежели выступление уличных актеров. Но Фаль только начал входить во вкус:

— Я ведь даже не подозревал, что тебе больше по душе жесткий, дикий, зверский, горячий…

— ВСЕ, — зашипела я, набросившись на эльфа на глазах у уже хихикающих зрителей, подтянув его одной рукой на уровень собственной доступности за воротник плаща, другой зажав ему рот. — Я поняла, ты меня проучил. Впредь буду остерегаться всего на свете.

Хитрый эльф лукаво сощурился, позволяя мне мгновение властвовать над собой. А после настолько резко за талию прижал меня к себе, что мой непроизвольный вздох коснулся его губ. Его рука переплелась пальцами с моей, той, что помогла мне его заткнуть. По его взгляду я поняла, что наказание не закончено…

— О чем ты говоришь, дорогая?

Не сводя пристального взгляда с моих глаз, он нежно укусил меня за оголенное запястье так, что у меня мурашки по коже побежали. Не знаю, отразился ли на моем лице шок. Его язык плавно скользнул по линии узора моих вен. Фаль, что ты творишь?!

— Домой ее забирай, — одобрительно подбодрили моего «муженька» мужские голоса невольных зрителей этого представления. — И накажи там как следует, хахаха!

Наверно, я была красная, как вареный рак. Закрыв лицо руками, молилась всем здешним богам, чтобы провалиться сквозь землю! Серьезно, так искренне здесь я еще ни разу не молилась, даже когда просилась домой.

— Пожалуй, так и поступим, — согласился с поступившими предложениями эльф и, под парочку слаженных улюлюканий, закинул пышущую смущением меня себе на плечо. — Продолжим дома, да, родная?

Эльф демонстративно чмокнул меня в ближе к нему располагающееся на его плече бедро, и под некоторый свист и хлопанье в ладоши, отнес к нашему айману, поодаль от толпы. Как же я сейчас была счастлива, что мои распущенные волосы свисают вниз и полностью скрывают мое лицо.

— Ты вредный злобный бессердечный эльф, Фалькониэль, — стреляла я взглядом в эльфа, словно из пулемета, когда мы были уже далеко скрыты от глаз зевак. — Если я вляпалась, лучше вообще не заступайся, если потом так меня позорить собираешься.

— А ты меня не провоцируй, — жарко зашептал мне на ухо «вредный, злобный и бессердечный», руки которого облюбовали мои бедра, и отодрать которые было невозможно. — Я ведь и правда могу жестче.

Многозначительный взгляд мужчины заставил меня поверить. И заинтересоваться: жестче по отношению к кому?

Однако дроу, довольный собой, отступил от меня и стены, к которой меня прижимал. Он смотрел на меня со смехом в глазах и мечтательной улыбкой на губах. Глядя на такое его выражение лица, я видела призыв дать ему повод.

— Рена рядом, я слышу ее раксалота, — не в силах еще отпустить ситуацию, я рассеянно вновь подняла глаза на эльфа. Ее кого?

Обняв себя руками, я насупилась, не желая никого видеть. Ощущение такое, будто теперь мне вообще хочется быстрее свалить из этого города, ночуя где-нибудь в лесу. Главное, не попасться кому-нибудь на глаза, кто видел этот цирк со стороны.

— Ну, прости, — то, что эльф вновь прильнет ко мне, я не ожидала. Даже растерялась на мгновение. Фалькониэль мягко обнял меня, руками поглаживая спину. — Я на эмоциях все это сделал… Захотелось всем дать понять, что ты моя. Рассудок помутился от одной только мысли, что кто-то может подбивать к тебе клинья.

От сказанных слов я потеряла дар речи и накопленную обиду. Так это была ревность? Широко вылупив глаза на своего эльфа, я не могла поверить в услышанное. Моих губ едва заметно коснулась улыбка, не сообщенная с моим собственным желанием, которая почти сразу исчезла под мягкими, но напористыми губами дроу.

Я покорно отдалась его воле, с удовольствием подмечая его удовлетворенную улыбку сквозь поцелуй. Его учащающееся дыхание и стук сердца, под моими ладонями, говорили, что лучше остановиться сейчас, иначе потом будет поздно. Пришлось увернуться от губ хранителя, чтобы напомнить ему:

— Фаль, ты же сказал, что Рена близко…

— Неважно, — эльф хотел вновь прижаться к мои губам, но я вовремя выставила пальцы, и эльф впечатался прямо в них. Он удивился, но отстраняться не стал, так и исследуя устами мою ладошку, глядя мне в глаза.

— Пойдем, она наверняка нас уже ждет.

Дроу вымученно вздохнул, будто тянул за собой плуг на протяжении пары миль, и отошел на шаг, чтобы я смогла отлипнуть от стены и привести себя в порядок.

Наш айман, ушедший в нирвану за спиной Фалькониэля, соизволил вернуться с небес на грешную землю и обратил на нас свое внимание. Эльф только пальцем подцепил поводья, как ящер сам двинулся на выход из закутка, в котором мы прятались от жителей Тоги.

— Где вы пропадали? Я уже подумала, что вас волки съели, — Рена от души хлопала по громадной морде «динозавра», отчего тот, похоже, закатывал глаза от удовольствия.

Я почему-то нервно рассмеялась. Это же не признак паранойи, когда в любой фразе тебе слышится отсылка к какому-то определенному событию? Волчица недоуменно уставилась на хохочущую меня, а потом перевела взгляд на рядом стоящего эльфа, который, не удержавшись, заразился от меня и тоже посмеивался.

Высокое по местным меркам трехэтажное здание выделялось на фоне своих соседей мудреными узорами на однотонном полотне окраса. Темный грубый камень закладывал нижнюю обивку и фундамент дома, а все выше было нежно-бежевого цвета, практически телесного. Цветы в кованых горшках серьгами свисали со всевозможных выступов, украшая картину гостиничного дома со стороны тонким вкусом минимализма.

Остроносая крыша настолько вытянулась своим носом вверх, что с того ракурса, с которого я смотрела на гостиницу, мне казалось, что он проткнет небо и оно сдуется, в конечном счете опав на нас.

— Ну, как? — горделиво поинтересовалась у меня Рена, наблюдая мое лицезрение здания сильно задрав голову. Если так подумать, оно было явно выше стандартного трехэтажного в моем мире.

То, что волчица естественным образом во время нашего путешествия почувствовала себя своеобразным гидом, это я заприметила уже довольно давно. Девушка явно получала удовольствие рассказывать что где находится, свято веря, что я просто из глубочайшей глубинки и потому ничего нигде не знаю.

— Ну, так, — неопределенно пожала я плечами. То, что дом был старинный и явно дорогой, это стало понятно еще тогда, когда мы только подъезжали к нему. Я оценила его и мысленно зарисовала в памяти, как эстетичную картину, но ошеломления, естественно, никакого не испытала. Трудно, когда в твоем мире знаком с понятием «пятизвездочный отель». — Миленько.

— А ты сдержанна, — усмехнулась оборотень, в следующую минуту обратившись к эльфу: — Твоя подопечная точно не королевских кровей? Только столь знатные особы обладают такой каменной выдержкой ввиду происхождения.

— Просто сегодня она уже научена своей «несдержанностью», — тоже посмеялся надо мной эльф, скрестив руки на груди и мгновенно получив от меня стрелу из острого взгляда.

— Ладно, пойдем вовнутрь, — не стала прятать свою клыкастую улыбку волчица, поманив нас рукой. — Снимем комнаты и арендуем ночлег животным. Им тоже надо как следует отдохнуть и сытно поесть. Видела стойбище за домом, тут неплохо.

— Хозяин ценит репутацию своего дела, — Фаль добродушно погладил нашего аймана и Хищника (!) по лбам. — Потому и заботиться об удобствах разного рода. К тому же, внутри неплохая система безопасности, он каждый месяц обновляет охранные заклятья, нанимая квалифицированного мага.

Волчица одобрительно закивала головой, проходя в небольшую арочную дверь темного коричневого цвета. Фаль дождался, пока я посмотрю на него, чтобы кивком головы указать мне следовать за волчицей первой.

Холл был небольшой, но без лишней мебели и чисто убран. Две массивные колонны поддерживали невысокий потолок, а у стен стояли диваны и цветы в горшках. В углу висела огромная золотая клетка с лениво что-то хомячащей экзотической на мой взгляд птицей.

Длинная стойка (ресепшн, не иначе) возглавлялась невысоким пожилым мужчиной. Пока он обслуживал Рену, я могла вдоволь рассмотреть его со стороны. В меру упитанный, коренастый, вежливый гном. Он был не таким, как я раньше себе представляла гномов. А то, к какой расе он принадлежит, я догадалась, когда он соскочил с какой-то подставки, чтобы взять учетные книги за своей спиной, и вмиг укоротился на целую голову.

Я, наверно, заметно удивилась, но быстро стерла эту эмоцию с лица. Так он ничем не отличался он простого человека. Да, немного массивные черты лица, обычная лысина, в венце длинных седых пушистых волос. Усы и борода были аккуратно пострижены. Одет он был неброско, но видны мне были лишь белая рубашка и классический жилет поверх нее.

Эльф незаметно скинул свой плащ, опустив его на мои плечи, с особым вниманием укутав мои руки. То, как ненавязчиво он подтолкнул меня к стойке, вызвало во мне мимолетную растерянность, однако эльф шагнул сразу следом за мной и доброжелательно ответил на приветствие хозяина гостиницы.

— Мы с супругой хотели бы небольшую комнату вдали от основных номеров, — я хотела было вытаращиться на дроу, ушам не веря, как лихо он врет, как он решительно обнял меня за плечи, притягивая поближе к себе. — Не хотелось бы лишний раз пересекаться с другими постояльцами, так как наш первый семейный месяц только начался и мы немного устали от шума.

— Вы женились? — гном вежливо изобразил участие, хотя вполне может быть, что так и было. Мне показалось, что гном стопроцентно узнал Фаля. — Поздравляю, ваша жена прелестна.

Гном одарил меня благодушной улыбкой, и я автоматически улыбнулась ему в ответ. То, как Фаль беззастенчиво представляется моим мужем, вызывало во мне какое-то непонятное, но очень теплое чувство. Конечно, я и правда считала его здесь моей семьей, но чтобы в таком статусе… Понятно, что это для конспирации, но как волнует душу.

Настал момент истины: эльф осторожно привлек мое внимание, чтобы продемонстрировать применение магического кошелька. Гном достал маленькую шкатулочку, исписанную мелкими рунами. Когда открыл ее, отороченную бархатом, мой эльф положил в нее кулон. Крышка захлопнулась, руны засветились, и кулон можно было вытягивать за цепочку обратно. Все, вся магия. Как оно там и сколько списывает, пока для меня осталось загадкой. А приложение какое-нибудь мне на стеклянный шар можно, чтобы счет отслеживать?

— Идем, — дроу вновь мягко подтолкнул меня в спину по направлению к лестнице, ведущей наверх. Я только и успела, что пискнуть неловкое «спасибо» галантно поклонившемуся мне гному. — Сегодня ты сможешь спокойно отдохнуть.

— Так ты из-за меня решил здесь остановиться? — не могла я поверить в то, о чем догадывалась, пока шла впереди эльфа на лестнице, оборачиваясь к нему.

Дроу неопределенно улыбнулся, не став лукавить. Чуть обогнав меня в коридоре второго этажа, он направился к определенному «номеру», а я словила себя на мысли, что он меня своей заботой как крепость берет тараном. Или это его так клятва обязывает?

Пригласительный жест внутрь комнаты вывел меня из ступора и заставил пройти. Да, надеяться, что комната для супружеской пары будет с двумя кроватями, было бы смешно.

По центру у стены, напротив входа, большая широкая кровать с каркасным балдахином, на которой и пятеро спокойно поместятся, это меня порадовало. По бокам от нее ничего не было, а вот у стен стояли высокие комоды с зеркалами, шкаф, винтажный диванчик и пара кресел с круглым столиком. Точнее, шкаф и «мягкий уголок» справа от двери, а слева вход в ванную комнату и широкий трельяж. Вся комната была покрыта мягким ковром, ноги в котором утопали. Картин было много, а вот окна не было ни одного.

— Наверно, это жутко дорого, — комната не была вычурной, но убранство явно было далеко не из дешевого.

— Можем же мы себе это позволить в первый брачный месяц? — широко улыбнулся дроу, закрывая за нами дверь и проходя в комнату за мной.

— Прекрати баловаться, кроме нас здесь больше никого, — эльф не стал отвечать на это замечание, молчаливо снимая с себя снаряжение и скидывая с плеч лишний груз.

— Ступай в ванную, тебе нужно согреться.

Я удивленно уставилась на Фалькониэля. Как он узнал, что я замерзла? Всю жизнь мучаюсь с холодными руками-ногами, молчу, не жалуюсь, а этот зоркий товарищ все подмечает. Дроу замирает с броней в руках и пытливо с улыбкой смотрит на меня:

— Что, тебе там помочь?

Не дожидаясь повторного «приглашения», я стремглав бросаюсь в ванную, позабыв, что все мои вещи в сумке у Фаля.

— Постой, — притормозил он меня, когда я почти переступила порог. Он достает из своей сумки какой-то сверток и подает мне. — Не удержался. Одень это, ладно?

Неуверенно принимая нечто, завернутое в шершавую мягкую бумагу, я озадаченно смотрю на эльфа. Но он не собирается мне ничего объяснять, так же молча отворачивается, возясь со своими сумками. С полминуты я смотрю на него, пытаясь переварить: это подарок? Чем быстрее это до меня доходит, тем скорее в смущении я забираю свою сумку и скрываюсь за дверьми ванной.

А вот за дверью я прижимаюсь к ней спиной и впиваюсь себе в волосы. Раньше с ним было легко и свободно. Я могла не думать, как выгляжу со стороны или беззастенчиво спать у него под боком, словно купаясь в защите и доброте родного брата. Как же сложно, когда из-за с хрустом осыпающегося облика друга, на тебя смотрит мужчина.

Глубоко вздохнув, я скидываю с себя одежду, оставляя ее прямо на полу. Наконец, за несколько дней пути нормальная ванная (не такая, конечно, как память мне рисует, но лучшее, что я здесь знала). Уже опустившись в комфортной температуры воду, я нашла столько всяких косметических средств за бортиком, что глазам своим не поверила! Ну, сейчас я душеньку отведу!

Я просто святой. Дыхание перехватывает от одного ощущения близости ее рядом со мной. Раньше я держался за счет того, то стены храма не место для проявления обнаженных горячих чувств. Но сейчас мне чем спасаться? Не стану спорить с собой и разубеждать себя, что хочу ее. Все мое естество распознало ее и приняло как единственно желанную и любимую. Но я камень, я выдержу. Сам себе подписал приговор, когда увидел то платье для сна.

Как много это девочка пробудила во мне? Неизвестные доселе ощущения сладко щемят в груди, нега от которых растекается по венам. Не могу представить, что кто-то может отнять ее у меня, если даже находясь рядом с ней, я тоскую. Влюбленный дроу уже не хищник, влюбленный дроу теперь защитник. Так вроде в народе у нас говорят?

— Могу вам что-то порекомендовать, господин? — подала голос молоденькая эльфийка, руководящая в палатке со светлоэльфийской одеждой ручной работы.

Не запланировано остановившись напротив палатки, я старался не сводить глаз с быстро перемещающейся с места на место любопытной малышки. Я должен быть на чеку, если ей будет грозить неприятность. Жаль только, что сама она не особо ужасается подобным вероятностям.

Но трудно было не заметить длинную, опускающуюся в пол полупрозрачную сорочку нежно-персикового оттенка. Оголяющая плечи, концами рукавов и подола она словно дым исчезала в пространстве. Воистину тонкая качественная работа. Легкий перламутровый блеск на просвечивающихся рукавах маленькими звездами привлекал внимание.

— Вам нравится она, господин? — правильно истолковала мой взгляд эльфийка, и я заинтересованно обратился к ней всем корпусом, не забывая время от времени косить взором в сторону, контролируя перемещения моей зазнобы. — Это подарок вашей любимой? Он будет ей по душе. Какая у нее фигура?

Даже не задумываясь, в воздухе я прочертил изгибы моей малышки, для верности зыркнув в ее сторону еще раз. Как же тут ошибиться, когда сжимал ее в своих руках столько раз.

— Тогда она сядет отлично, — я расплатился с девушкой, мысленно представляя, как эта вещь будет облачать нежное тело моей девочки. Я почти со стоном закрыл глаза и стиснул зубы, жалея свою несчастную голову, создающую проблемы самому же себе.

К счастью или нет, от самобичевания меня отвлек рослый мужчина, не разбирающий дороги, будучи совершенно трезвым. Нарочно ухватившись за мой капюшон, он оступился, точнее, последовательность была в точности до наоборот, но вот ощущения мои сложились именно в таком порядке.

Не вдаваясь в воспоминания о незнакомых мужиках, я с замиранием сердца всмотрелся в скрипнувшую дверь ванной комнаты. Мокрая макушка моей русалки несмело показалась из-за двери.

Разведывая обстановку, я осторожно высунулась в дверной проем, чтобы осмотреться. Моя задача: быстро пересечь комнату, юркнуть под одеялко и уснуть. Былое смущение я удачно смыла горячей водой и теперь, довольная и счастливая, снова чувствовала себя человеком с ровно зафиксированными мозгами.

— Эй! — вылупилась я, нашарив дроу глазами на кровати в полуобнаженном виде. Серьезно, по пояс он был вообще раздет! — Ты так спать собираешься? Со мной??

— Именно с тобой так и собираюсь, — вальяжно закинув ногу на ногу, наглый эльф похлопал по кровати рядом с собой. — Иди-ка сюда.

Хотя он и преподнес себя вполне расслабленным, однако цепкий взгляд не ушел от моего внимания. Его легкое напряжение не было видно невооруженным глазом, однако я отчетливо это ощущала.

Решив совместить наши желания, я «показалась на свет Божий» и заползла на кровать, готовая вить себе гнездо на эту ночь. Однако эльф сразу нахмурился, не сводя с меня глаз.

— А где сорочка, которую я тебе дал?

— Я спрятала ее пока. Зачем ты так потратился? И снова из-за меня. Фаль, я вполне довольна тем, что есть. Я же понимаю, что я не дома. Твоя забота мне как бальзам на душу, но такое ее проявление немного смущает… — попыталась оправдаться я, когда эльф рассматривал длинную белую рубашку по бедра и узкие штаны, что я использовала в качестве пижамы. Поправив съехавшую с плеча одежду, я даже немного виновато уставилась на эльфа.

— Я всего лишь купил тебе то, в чем хотел бы тебя видеть, — проговорил он серьезным тоном, за которым мне показалась обида.

Женская интуиция впервые подсказала мне, как поступить в данной ситуации. Я поближе на четвереньках подползла к нахмурившемуся эльфу, взяла его ладонь в свои руки и прижала к собственной щеке. И с абсолютной искренностью улыбнулась, заглянув ему прямо в глаза.

Уверенность в своей уязвленности неминуемо надломилась, и дроу смотрел на меня во все глаза, не веря, что я сама проявила инициативу и побудила его коснуться себя. Мои глаза опустились, и улыбка мгновенно исчезла с моего лица — на идеальном гладком теле дроу то тут, то там виднелись старые шрамы, хоть и не портящие его внешний вид, но наверняка принесшие в свое время страшную боль.

— Фаль, это… — я не успела договорить, моя вытянувшаяся рука была прижата его к одному из его шрамов прямо на кубиках пресса. Осознание, что касаюсь его обнаженного живота, заставило одернуть руку, но задуманному не суждено было сбыться. Фалькониэль сам сжал мою ладонь, не позволяя нарушить наш тактильный контакт.

Я удивленно подняла глаза на дроу, взгляд которого теперь был другим. Проникновенным, чуть потемневшим, даже дыхание его, казалось, стало медленнее, глубже, чувственнее.

— Привыкай, Ая, — тихо проговорил он голосом с легкой хрипотцой, перекладывая мою руку себе на грудь. — Привыкай к моему телу, для тебя это не будет лишним.

— З-зачем? — опешив, у меня язык заплелся. Думаю, вполне ожидаемо.

— Потому что я твердо решил не отступать… — начал было эльф, но осекся, словно поспешил с ответом. — Мне нужно, чтобы ты доверяла мне. В свою душу я тебя уже впустил. Если понадобиться дать тебе доступ под кожу, в вены — бери. Ты моя, Ая. И хочу, чтобы ты понимала, что я твой.

Во время всего, что он говорил, я не могла оторвать от него глаз. Мне кажется, я дышать стала в такт ему, почувствовав, как вздымается его грудь, под моими ладонями. Его руки на моей талии давно уже притянули меня к нему, и слова, что сейчас доходили до моего сознания, он шептал уже куда-то в шею.

— В каком смысле ты употребляешь эти слова? — спросила я уже тогда, когда меня опрокинули на мягкое одеяло и нависли сверху. — Твоя, мой… Я боюсь, что неправильно тебя понимаю.

— Ты все верно понимаешь, — уверенный взгляд эльфа заставил мои глазки позорно увильнуть в сторону. — И о моих чувствах к тебе догадываешься. И то, что теперь я твой хранитель, только делает нашу связь крепче. Ты нужна мне, Ая. И я никому тебя не отдам, будь то наемники-убийцы или самоуверенный волк. Ты вся моя, без остатка. С тех пор, как очутилась в этом мире, когда мы только встретились, когда узнал тебя настоящую, не смог уйти. Потому что рядом с тобой мое место, пусть я и не сразу это осознал.

— Фаль, — позвала я эльфа, тронувшего мое сердце.

Не ожидала от него такой речи. Дроу, не дожидаясь того, что я отвечу, нежно прильнул к моим губам. Его мягкие губы дарили мне то тепло, что копилось в нем очень долго. Несмело поддаваясь захватчику, я не могла выбросить из головы его слова и свои собственные сомнения, а так бывает? Его шелковые волосы соскользнули с его спины, опав на мою грудь и по обе стороны от меня. Руки сами непроизвольно потянулись, чтобы пальцами ощутить их гладкость.

Однако я отстранила его, прервав поцелуй, который уже желала и сама.

— Не знаю, чем заслужила тебя и твои чувства, — отвела я глаза в сторону, силясь выговорить то, что гложило мою душу. — Но, Фаль, боюсь, я не смогу дать тебе то, что ты хочешь.

Мужчина едва заметно нахмурился, но перебивать меня не стал, чему я была очень благодарна. Слова давались мне с усилием, так как признаться в причине не могла и сама себе. Мне нужно было сформировать мысль.

Я боюсь? Наверное. Я всю жизнь избегала подобных чувств, словно избитая хозяином собака, которая доверяла ему больше, чем кому-либо во всем мире. Боюсь, что переменчивость судьбы сломает меня, стойкую оловянную балерину, не поддающуюся огню страсти окружающих ухажеров. Боюсь, что если рискну поддаться и впущу в свое сердце кого-то, история, что уже имела место в моей жизни, повторится. Однажды меня и маму уже предал наш самый любимый и самый лучший мужчина, защитник, отец. Смогу ли я быть такой же стойкой, как мама? Ведь мне казалось, что она робот, отключивший свои чувства.

Может эта ассоциация детства и стала моей путеводной звездой к кампании, в которой я сейчас работаю. Она осталась непомерно далеко в прошлом, в настоящем которой нет. Я своими руками писала коды под программное обеспечение существ, не обладающих ни граммом чувств. Машины не обманывали, как нельзя было обмануть и их. Обнаруженные баги вычислялись и сразу же устранялись, доводя механизм до совершенства.

Я была еще так неопытна, когда усердной командной работой стремилась создать исключительные проекты. И трудилась так, будто высекала из камня собственную совершенную модель, какой хотела бы видеть и себя. Идеальной и бесчувственной, которую невозможно было бы ранить. Очередное жизненное предательство, которую, даже бы не привлекло внимание.

Это был мой способ избежать ненужных проблем. Это был мой стойкий щит, выдерживающий любой напор. Свою любовь я дарила только технике, точнее, тем механизмам, которые должны были научить меня создавать совершенство. И нет, я не трудоголик и не карьеристка, просто я по-настоящему любила свою работу и искала в ней спасение.

У меня уже была семья — команда разработчиков, с которыми я вместе трудилась. Некоторых я никогда не видела в лицо, но результат наших трудов был нашим общим детищем. Я была винтиком в слаженной системе в мире, где даже ребенок может написать простенькую игру с помощью несложного языка программирования. Никакой магии.

Я понимаю, что мыслю неправильно, и что это глупое мировоззрение необходимо искоренять. Так ведь я делаю плохо лишь себе. Но ни разу во мне не возникло желания что-то менять. Мою самооценку всегда было чем подпитать, но на этом я закруглялась. Пусть хроническое недоверие прочно вцепило в меня свои когти, но разве должна я ради этого избегать создания семьи, боясь, что и она рухнет в какой-то момент?

Семья, значит, доверие. Полное взаимопонимание, хотя бы тяга к человеку. Семья, значит, твое продолжение… А как подпустить к себе того, чьи прикосновения будут чужды? Это раньше работало правило «стерпится — слюбится», но сейчас не то время, когда женщина обязана вступать в брак, растить детей и быть хранительницей очага. Но, может, хотя бы попробовать кого-то подпустить поближе к своему сердцу? Забыть о возможной боли и вероятности, что ничего не получится.

Нет никакой любви. Есть гормоны, внутренняя химия, симпатия и куча всяких таких плюх, которые создают притяжение между мужчиной и женщиной. Потом это все равно проходит. Почему только перед этим эльфом я хочу поверить в сказку? Словно безголовая, хочу наступить на разбитое стекло, чтобы вместо боли в раненной ступне ощутить щекотку. Любовь для меня всегда была той же магией, я и не подозревала, что есть иные миры, в которых магия существует. А, значит, и любовь?..

Разве не все мужчины, чтобы получить желаемое, не наплетут с три короба?.. Нет, мне трудно поверить, что Фалькониэль может быть таким. Чего ему желать от бестолковой в этом мире барышни, которая ничего даже не умеет? Я потерпела полное фиаско, так как то, чем я жила в моем мире, здесь было абсолютной выдумкой.

Эльф сначала рассмотрел во мне друга. Только за это я, похоже, хочу рискнуть. Наконец, я поняла, что же я могу дать взамен на то, что все время отдавал мне он. И пусть потом будет больно, а сейчас страшно.

— Я совсем, — закивала я головой. — Совсем не знаю, как…

Я даже выговорить не могла слово «любить». Такое ранее пустозвучное слово, а столько усилий, чтобы оно вырвалось из моих уст.

— Не надо, — наконец прервал мои мучения эльф. Я испуганно подняла глаза на него, ужаснувшись, что он может неправильно понять меня. — Я не буду давить на тебя.

Паузы, которые он делал между фразами, тянулись для меня бесконечно. С замиранием сердца я прислушивалась, чтобы внять чему-нибудь в духе «я к тебе с открытой душой, а ты мне в нее плюнула».

— Но я дождусь, девочка, — с теплотой в голосе добавил он. — Когда ты будешь тянуться ко мне так же, как и я к тебе сейчас, я окружу тебя тем, от чего ты сейчас отчаянно бежишь. Думала, я не заметил?

Не знаю, на что было похоже мое нынешнее лицо, но эльф улыбнулся.

— Не знаю, кто изранил твое сердце, но я вылечу его для себя. Даже если никакой надежды на чудесное лекарство не останется, а стану зализывать твои шрамы, словно дикий зверь. Не отступлюсь, девочка. Чтобы так искусно не замечать мои чувства, нужно быть либо очень глупенькой, либо нарочно игнорировать.

Назад пути нет, я приняла решение. Подняв затравленный взгляд, понимая, что меня каким-то образом раскусили, я испытала облегчение. Он каким-то непостижимым способом понимает меня, старается войти в мое положение, мирится с моими заскоками.

— Не стану тебя торопить, — эльф нагнулся, чтобы выдохнуть мне в ушко то, от чего мне стало жарко. — Я добьюсь тебя постепенно.

— Угу, — спустя паузу одобрила я, подтянув эльфа за шею к себе для объятий. — Спасибо тебе, Фалькониэль.

Дроу осторожно погладил меня по волосам, от чего я прильнула к нему поближе. Этот большой, сильный, внушающий страх в окружающих мужчина, мой. И искренности в нем больше, чем во всех тех, кто добивался моего внимания ранее.

Он больше не стремился сорвать поцелуй с моих губ, и я не знала, уважать его за это или огорчаться. Он все так же сжимал меня в объятиях, и тепло его тела согревало мое. То, что он называет меня своей, звучит так естественно, что мне даже не хочется оспаривать. Это даже еще более истинно, чем их местный «закон Ньютона», который гласит, что дроу обязательно очень негативный субъект.

— Ради тебя я научусь, — заглянула я в его глаза, в которых уже привыкла видеть нежность. — Я согласна быть твоей.

Его лицо стоило всех моих прожитых лет без этой самой мифической любви.

Вчера я не дождалась возвращения эльфа из ванной. Видимо, путешествие сказалось на мне глубокой усталостью, и только дроу покинул меня, чтобы смыть с себя дорожную пыль, я коснулась головой подушки и темнота. Даже снов не помню.

Зато проснулась в очень интересном положении. Дроу лежал животом вниз, одну руку спрятав под подушкой, бицепс другой определив на моей талии, в то время, как предплечьем обнимал мою спину, прижимая ближе к себе. Его лицо спряталось где-то у меня в районе шеи, что ключицей чувствовала его горячее дыхание. На маленькой кроватке спать было неудобно, но в тесноте, да не в обиде. Но даже здесь, на широченной кровати, эльф все равно умудрялся отдыхать ко мне впритык.

Чуть развернувшись к нему, не удержалась и обняла его голову, ласково погладив по волосам. Характерный вздох подсказал, что претворяющийся спящим дроу улыбнулся. Не пришлось дожидаться и россыпи мелких поцелуев в шею.

— Ты давно проснулся? — мужчина довольно потянулся и рывком встал, лукаво глядя на меня.

— Вообще-то, да, — соскользнул он с кровати, подхватывая свою рубашку с пуфика у трельяжа. — Ты сильно вымоталась, и мне хотелось дать тебе возможность набраться сил.

Босиком ступая по мягкому ковру на полу, его передвижения не были слышны абсолютно. Однако мой сон как рукой сняло, от осознания, сколько сейчас может быть времени.

— Все в порядке, ни у кого не возникнет вопросов. Мы отдыхали, сколько нужно, ведь ночью молодоженам не до сна, — эльф подмигнул мне, от чего я залилась краской. Фалькониэль же, уходя в ванную, напоследок добавил: — Сейчас соберемся и пойдем пообедаем где-нибудь, а пока можешь поваляться.

Когда дверь закрылась, я с минуту не могла перезагрузиться, чтобы смысл сказанных слов дошел до меня. То, что эльф откровенно шутит, это ладно. Но сейчас обед?? Я проспала до обеда?

Когда эльф вышел из ванной, я мгновенно сменила его, вызвав на лице широкую улыбку. Да, я умею быстро собираться. А вот когда мы уже стояли на улице Тоги, я полностью доверилась своему хранителю, позволив вести меня туда, куда ему хочется.

Спустя полчаса мы с подозрением осматривали таверну, незнакомую даже вроде как все здесь знающему Фалю. Небольшой добротный деревянный дом, зажатый между двумя каменными, призывно скрипел здоровой вывеской на черной цепи, гласившей что-то, что я не могла даже прочитать. Вроде как выглядел прилично, а вроде и что-то напрягало. Я пытливо уставилась на друга, дожидаясь, пока он даст добро:

— Ну, что, пойдем сюда?

— Честно говоря, — задумчиво протянул эльф, скосив глаза на меня. — Мне бы хотелось сводить тебя туда, откуда буду уверен, выведу тебя живой.

Дроу снов поднял глаза на вывеску, и я догадалась, что он-то этот язык понимает. Что там? «Радость некроманта»? «Мечта садиста»? «В гостях у Боны Сфорца» с ее знаменитыми ядами? Кушать неумолимо хотелось, а сейчас, как на зло, пилить до ближайших харчевен минимум минут сорок, аймана-то мы нашего не взяли.

— Давай рискнем, — начала я склонять на темную сторону эльфа. Будем надеяться, что содержимое блюд этого заведения не живое, не ядовитое и съедобное. А то знаю я все эти яркие, как эта досточка, рекламы: сначала говорят, что лактобактерии полезны, а потом, если про них забываешь в холодильнике, они обязательно примкнут к рядам зла. Ни с кем нельзя расслабляться.

— Ладно, — вздохнул мой настороженный товарищ. — Давай осмотримся, потом, если что, можем уйти искать другое место.

Эх, нет с собой карт и банального навигатора, сколько бы сейчас точек нашла! В такие моменты понимаешь, что раньше недооценивал фуд-блоггеров. Запустил бы одного-двух для пробы сюда, а потом по тому, как выйдут те или нет, судил бы, можно здесь питаться или лучше не стоит.

Внутри оказалось довольно людно, но концентрация народа не давила. Небольшое, продолговатое помещение, в полумраке и немного в дыму. Аромат вполне аппетитный, видимо что-то готовили. Мимо прошли подавальщицы с кружками пенистого напитка, в котором я распознала что-то похожее на пиво. Факелы горели даже днем, рассеивая сгустившуюся мрачность. На улице собирались тучи, потому естественная затененность помещения усиливалась.

Фаль без труда нашел свободный столик, внимательно осмотревшись вокруг, оценивая обстановку. Придя к выводу, что на нас здесь нападать не собираются, вышел из-за стола.

— Я пойду, переговорю с хозяином заведения, — я без труда заметила вышеназванного у барной стойки далеко у стены. — Посмотрим, чем тут можно поживиться.

Я кивнула находчивому эльфу и взглядом проводила его спину. Забавное напряжение дроу, снова скрывающего свою личину, вызывало во мне двоякие ощущения. С одной стороны, лучше избегать всего этого отношения к его расе. С другой, хочется назло всем демонстрировать, что этот дроу (не побоюсь этого слова) потрясающий.

— Такая девушка и без стражи, — услышала я до ужаса знакомый голос за спиной. Смущение крохотными мелкими ножками в количестве ста штук пробежалось по моей спине табуном. — Я думал, муженек твой так тебя… с тобой поговорит, что ты ходить не сможешь пару дней. Приятная неожиданность, как жизнь? Еще не хочешь сменить пару?

Рядом севший оборотень без стеснения придвинулся поближе, все еще оставляя мне шанс на позорное бегство. Воздух рядом с ним окрасился в приятный аромат с древесной ноткой. Сейчас он был… все-таки одет. Штаны шароварами и жилет на плечах напомнили мне восточные мотивы, где в моем мире ходили мужчины в жарких солнечных странах.

Волосы оборотня были чуть влажными, оттого свисали очень живописно и волк знал о своей привлекательности все. Он улыбался, представляя, что меня тянет к его сильному телу, коварно выглядывающему из-под жилета. Ему нравилось, что я некомфортно себя чувствую, заметив, как он глазами исследует тело мое.

— Он мой друг, — подчеркнула я, давая понять, что реально близка с дроу. Разве не напрягает этот факт? — И такта в тебе, конечно, кот наплакал.

Спокойно перейдя на «ты», заявила я дерзкому оборотню, удивив того тем, что развернулась к нему корпусом и одарила флегматичным взглядом, которым обычно смотрел на Фаля Алазар и после которого эльф унимался. Волк тоже не сразу скрыл недоумение, видимо, привык, что девушки трепещут перед ним. Вполне возможно, попадись он мне при других обстоятельствах и с другим характером.

— Кот?.. — кстати вспомнил волк, наклонив голову в бок. — Никогда не слышал, что это такое?

— Забудь, — отмахнулась я, даже не потрудившись выйти из ситуации. Странно, но присутствие рядом оборотня меня перестало смущать. Все оттого, что счет один-один? Из-за жуткого смущения от того, что произошло на площади, я не могла смотреть ему прямо в глаза и это бесило.

— Забавная ты, конфетка, — в итоге улыбнувшись, сказал волк, подперев щеку рукой. — Меня зовут Деас. Я здесь проездом с актерской группой, охраняю от нежелательных приключений. А как твое имя? Ты тоже мало походишь на местную.

— Ая. И да, я не местная.

— Опять ты? — раздался рядом ледяной голос моего эльфа. Промораживающий, я бы сказала. — Мне кажется, я доступно в прошлый раз объяснил, что будет, если приблизишься к моей женщине.

Его женщине? В голове эхом несколько раз прозвучало это наречение, прежде чем до меня дошел его смысл. Я не позволила легкому смущению отразиться на моем лице, так как понимала, что эльф всячески огораживает меня от нежелательного внимания. Но… может быть, в какой-то степени это теперь не совсем ложь?..

— А для нее ты всего лишь друг, — играючи отбил предупреждение волк с улыбкой на устах.

— Одно другому не мешает, — пожала плечами я, сбивая самоуверенность волка и вызывая одобрительную улыбку Фаля одновременно. Мне почему-то показалось, что взгляд его смягчился после того, как я вслух это признала. На волка он больше не смотрел, он смотрел на меня. А я вот взгляд все же отвела, неловко как-то…

— Ладно, — сдался волк, поднимая руки и принимая поражение. — Но все-таки не жена. Подумай, сахарок, о моем предложении.

Волк игриво подмигнул мне и поднялся из-за нашего стола, хитро улыбнувшись Фалю и направившись в сторону шумной компании, где без него явно соскучились.

Фаль проводил ловеласа взглядом, опустившись на лаву рядом со мной, демонстративно прижав меня к себе. Это действие вызвало мой смешок, но эльф и не подумал улыбнуться. Я нежно провела пальчиком по линии его подбородка, вызвав легкую щекотку.

— Ты слишком напряжен, — позволила словить свою руку и прижать мои пальцы к его губам.

— Что он от тебя хотел? — то, как Фаль все еще не сводит глаз с Деаса, даже не отвлекшись на подавальщицу с подносом, которая расставляла нам заказ, говорило, что ситуацию он все еще не отпустил.

— Поздороваться и пошутить, — всмотрелась я в напряженное лицо своего дроу, невольно вспомнив, каким он может быть, когда защищает меня. Порой даже мечом. Не надо драконить моего эльфа. — Больше ничего.

Эльф внимательно посмотрел на меня, словно ища сомнения в моем взгляде. Не найдя искомое, задержался взглядом на моем лбу. Теперь-то я понимала этот его жест и не удивилась, когда его с особой нежностью поцеловали. И какое (о!) удовольствие я испытала, когда краем глаза уловила реакцию на это двух подавальщиц, которые рассматривали нас, прячась за барной стойкой. То, что опасный дроу казался им симпатичным, это было заметно еще с момента нашего появления в таверне. А пусть. Такие взгляды мне нравятся больше, чем осуждение и ненависть недалеких людей. Это же надо, судить всех под одну гребенку!

Перекусили мы довольно скоро и уже топали пешочком на следующий пункт нашего назначения — ребята решили закупить несколько ценных артефактов, что пригодятся нам в дороге, а также починить оружие и приобрести новое, попутно починив сломанный доспех Рены. И, опять же, было принято решение разделиться. Аймана оставили на территории гостиницы, мой эльф привычно скрылся за капюшоном с маской (в принципе, я уже не удивлялась, ибо таких загадашных только за день штук двадцать насчитала), Рена ушла по вопросам кузнечным, а вот мы направились в лавку колдуна.

— А почему мы нашего аймана в гостинице оставили? — не в первый раз наблюдаю интерес Фаля к этому слову. Видимо, в обиходе в этом мире его не было. — С ним, может, быстрее было бы.

— Мы обычные горожане, которым некуда торопиться, — напомнил мне эльф легенду, по которой мы не торопимся свалить из Тоги сиюминутно. — И пусть звери отдохнут, впереди им придется выложиться по полной. Завтра с утра и двинемся, только встанет солнце.

Да, Фаль был прав, день передышки и решения насущных вопросов был нам необходим. Амулеты, оружие, провиант — то, что нужно будет контролировать по дороге до Ресса, так Фаль назвал столицу Империи, в которой они жили. Мы, точнее.

— Кстати, хотела спросить, — эльф учтиво повернул голову в мою сторону. — А Рена… Точнее, у нее ведь не айман, да? Они хоть и похожи, но такие существенные различия трудно не заметить.

О, да. «Тираннозавтр с космами Хищника» очень выделялся на фоне нашего варана-переростка не только габаритами. К сожалению, я действительно мало нашла вещей, которыми наши миры совпадали, касательно животных, растений и некоторых рас. Благо, я умело находила ассоциации, и мне легче было воспринимать такие перемены.

— Верно, у нее раксалот, — задумчиво произнес Фаль, в эту минуту глядя в иную сторону. Легкая отвлеченность в голосе заставила меня настороженно осмотреться.

— Что-то не так? — никого не обнаружив, я уставилась на эльфа.

— Нет, милая, все в порядке, — не очень убедительно проговорил мужчина, и я решила не подавать вида, что не поверила. Он снова обернулся ко мне, теперь уже сканируя местность менее открыто, чем сразу. — Раксалоты более выносливые и труднее в уходе, но полностью оправдывают свое содержание. Они и средство передвижения и охранники в комплекте.

Я замолчала, не мешая Фалю. То, что он что-то заметил, что ему не понравилось, мне было очевидно. Благо, не окружающим, ибо, как я поняла, свою осведомленность эльфу хотелось бы скрыть. Ко всему, это мне подсказало и то, что дроу не обратил внимания на то, что я резко замолчала. Спустя только минут пять он расслабился и заметил, что я не отсвечиваю.

— Больше ничего не хочешь спросить?

— Ты же не ответишь, — без обид откликнулась я. Мужчина улыбнулся одними глазами, но мне польстило, что он мое качество не навязываться оценил. Разубеждать его в этом я не собиралась, вместо этого решила перевести тему: — А ты нашего аймана как-нибудь назвал?

— Да, нет, — в первую секунду я заметила растерянность. Что, правда, даже мысль в голову не приходила? — Как ты хочешь его назвать?

Задумалась. Я же ни одной местной клички животного здесь не знаю. А захотелось, чтобы имя подходило. Ведь наш царь важный, спокойный, как удав, деловой. Какой-нибудь Боня не подходит. И Цезарь звучит пафосно, надо то-то в золотой середине.

— Придумала: Арсений! — гордая своей сообразительностью, я обернулась, чтобы встретить впечатленный взгляд дроу.

— Необычно, — признал он. — Пусть будет Арсений.

— Можно просто Сеня, но Арсений ему больше подходит.

— Это имя из твоего родного мира?

— Да, человеческое имя. Вот смотрю на нашего Арсения и вижу: мозг, а не зверь. Только Арсений, не меньше.

— Ну, ладно, — мой эльф посмеялся, и я обрадовалась тому, что он немного расслабился.

Так, за ничего не значащим разговором, мы быстро дошли до пункта назначения. Палатка, что самая ни на есть, только крыша все же была магически подпитанной и прямо фонила энергетикой за версту. Способ рекламы?

Когда мы вошли внутрь, я не удивилась многомерности измерения и внезапно расширившемуся пространству. Интересно, когда вернусь домой, мне будет этого не хватать? Ловлю себя на мысли, что к магии уже начинаю привыкать. К хорошему вообще быстро привыкаешь.

— Добрый день, — из подсобного помещения выплыл молодой мужчина, не по годам сгорбившийся, абсолютно лысый, но с привлекательным лицом. Прозрачно-голубые глаза вскользь прошлись по фигуре моего эльфа, который уже снял капюшон здесь, больше задержав взгляд на мне. Но сразу же переключился на моего друга снова: — Могу чем-то помочь?

— Да, будьте добры, нам нужны… — и эльф принялся перечислять необходимый список, попутно осматривая предлагаемые колдуном предметы.

Какое-то время я осматривала спины мужчин, поглощенных делом, но вскоре потеряла к этому интерес. Колдун казался очень непростым, даже волнующим. Мне, как человеку, существу без магии, это даже казалось странным, что я чувствую фибрами собственной души необычные колебания вокруг этой персоны. Даже сама обернувшись к ним спиной, я физически ощущала волны, идущие от этого мага.

Стараясь отвлечься, я медленно перемещалась у стеллажей с товарами и диковинными предметами, исполняющими роль мебели. Мне казалось, что я очутилась в странном антикварном магазине, пользующимся особой популярностью. Приглушенный свет, широкое пространство, абсолютная чистота.

Понимая, что не могу предположить действие тех или иных предметов, я старалась не трогать их руками, что на меня нашло, когда я увидела маленькое медное зеркальце с ручкой, отражающая поверхность которого могла уместиться у меня в ладони, не имею понятия. Металл был старый и неприметный, будто остатки стертой позолоты, демонстрирующий дешевый вид.

Бережно взяв зеркальце, в подушечках пальцев ощутила легкое приятное покалывание. Не ожидав ничего такого, я замерла, но быстро привыкла к ощущениям. То, что я увидела в отражении, вызвало мой непроизвольный вздох.

Да, я видела себя, но… Во лбу четко вырисовывалась алая метка моего хранителя. На сантиметр выше линии бровей действительно красовалась алая татуировка, внизу которой маленькой бисеринкой блестела точка. Как и рисовал ее Фаль, она была изящной и небольшой, вместе с точкой занимала всего-то сантиметра два в высоту. Огненный цветок — было самым лучшим ее названием. И лицу она придавала какой-то необычный шарм, будто не тату это вовсе, а аксессуар или специфический макияж.

Засмотревшись, я не услышала, как рядом оказался колдун.

— Это особое зеркало, довольно редкое, — его приятный вкрадчивый голос оказал на меня успокаивающее действие, и я вновь покрутила в руках предмет, не решаясь взглянуть в него. — Его предназначение являть скрытое.

Мужчина ненавязчиво покрыл мою руку своей, заставив поднять зеркало на уровень глаз. Я вновь увидела свое отражение с еще непривычной татуировкой на лице. Однако мужчина чуть подкорректировал угол наклона зеркала, и я увидела его. Только вот он не был сгорбившимся человеком, из отражения на меня смотрел высокий мужчина с идеально прямым станом и взглядом, полным то ли мудрости, то ли хитрости.

Не прерывая мое впечатление, колдун взял вторую мою руку, положив ее поверх зеркала. Не понимая смысл его действий, я подняла глаза прямо на него.

— Я обладаю некоторым даром предвидения, — пристально всматриваясь в глубину моих глаз, тихо сказал мужчина. — Это зеркальце очень вам пригодится в будущем. Я дарю его вам, моя госпожа.

Опешив и от поступка и от обращения, я замерла, наблюдая, как он поднимает мою руку, обращает к себе ладонью и мягко целует. Боковым зрением я обнаружила дроу, который от сей картины разве что рот не открыл.

— Это мой вам подарок, — произнес маг, отступая от меня на пару шагов и удаляясь в подсобку, напоследок кротко кивнув на прощание эльфу и мне. — Надеюсь, вы вспомните добрым словом скромного колдуна, который дал его вам, когда он вам пригодится.

Палатку мы покидали в задумчивости и неопределенности. Я немного под впечатлением от произошедшего, эльф в своих мыслях по этому поводу. Раздавшийся гром заставил нас обоих выйти из себя и уставиться на небо.

— Да, все-таки сейчас зальет, — выдала я, когда несколько крупных капель огорошили мою макушку.

— Пойдем, — эльф спешно взял меня за руку и, прикрыв своим плащом на пару с собой, легким бегом направился в сторону домов, где мы можем отправиться в сторону гостиницы, частично спасаясь от дождя.

Люди разбегались от спешно набирающего обороты ливня, стараясь как можно скорее очутиться дома. Если учесть, что сейчас время неумолимо подбиралось к вечернему, на улице стало реально темновато. Угрожающая синева неба обещала долгий водный обстрел, который запросто может залить все мостовые.

Когда мы добежали до невысоких построек и спрятались под навесной крышей, людей на улице не было вообще. Пока Фаль отряхивал плащ от воды, я с некоторым восхищением наблюдала бескрайнее небесное море, так по-родному напоминающее то, что принадлежит моему миру.

Было прохладно и очень влажно, но это совершенно не мешало наслаждаться видом и воспоминаниями о, хоть и не об идеальном, но доме. В какой-то момент спиной я почувствовала тело близкого существа, который с двух сторон накинул на меня свой плащ, кутая в него нас обоих.

— Фаль, — позвала его я, желая осторожно спросить то, что меня немного трогало, зная, что ему не очень нравится эта тема. — Разве принеся клятву, ты не в минусе?

— Практически, да, — вздохнул он, недоумевая, почему мы все еще не закрыли эту тему. Он аккуратно развернул меня к себе лицом, стараясь не открыть полы плаща и заставить меня смотреть ему в глаза. Неудобно, знаете ли… — Но по факту, мне повезло. Только ты не понимаешь, глупая девочка, что я добровольно отдал тебе не только свободу, но и свое сердце и душу. Что, тоже будешь себя винить за это?

Я ничего не ответила. Только уткнулась лбом в его грудь. Мне стыдно. Руки вокруг меня сомкнулись, а в макушку впечатался поцелуй, укутавший меня с ног до головы теплом. Наверно, и правда лучше не поднимать больше этот вопрос.

Похоже, случилось настоящее чудо, когда мы встретились с ним когда-то в темнице барбакана. Этого ведь могло не произойти, испугайся я спускаться и освобождать опасного пленника. А сейчас этот «опасный пленник» старается меня согреть и целует в макушку.

— Думаю, надо идти, — зорко оценивая обстановку, эльф отвлекся от моей бедовой головы, все еще не разжимая объятий. — Вряд ли дождь закончится к ночи. Пока он ослаб, постараемся успеть вернуться к «гостиньице».

Меня так умилило забавное произношение слова, что я не удержала улыбки. Даже не думая его поправлять, притянула эльфа за волосы к себе, невинно целуя нос. В первое мгновение заметила его растерянность, но сопоставив за что его сейчас так наградили, он сразу же заулыбался, так же целуя мои губы.

В гостиницу мы и правда вернулись довольно скоро. Воспользовавшись моментом, пока ливень ослаб, уподобившись противной холодной мороси, мы не останавливались нигде. И теперь, когда поднимались на второй этаж дома, оба были мокрые и замерзшие.

— Иди в ванную, иначе простудишься, — снимал с меня промокшую верхнюю одежду заботливый эльф, когда мы уже вошли в нашу комнату.

— Нисколько, ты всю дорогу меня прятал, — выпутывалась из его рук я. — Иди первый, до нитки промок.

— Если ты сейчас не пойдешь в ванную, — эльф наклонился к моему лицу так близко, чтобы я в полной мере оценила правдоподобность угрозы по его глазам. — То мы пойдем туда вместе. Уже готова к этому?

Даже не знаю, от чего смутилась больше: от того, что представила себе эту картину, или от постановки предложения. Уже готова? Вместе? Я все больше нахожу сходств между моим эльфом и танком.

Молча буркнув: «Я быстро», достала пару сухих вещей из сумки, направившись в помещение, обещавшее дарить тепло и комфорт после дневных приключений.

— Я ненадолго выйду, проверю Арсения… — послышалось мне вдогонку, как эльф пробует на слух новое имя нашего зверя. — Спрятали ли зверей от дождя.

Как и обещала, я старалась смывать с себя холод и дождевую воду очень быстро. В рекордные сроки прямо. Не хватало, чтобы дроу сам заболел от хождения в мокрой одежде, наверняка же не переодевался, чтобы спуститься в стойбище.

Потратив на все минут десять, не больше, я вышла из ванной, в надежде сразу же загнать туда эльфа. Но планам было не суждено сбыться, никакого эльфа в комнате и в помине не было.

— Похоже, не вернулся еще, — озвучила я свои мысли, интенсивно вытирая волосы и натягивая на себя свою кожаную куртку. Где он ходит, если стопроцентно тоже замерз?

Чтобы спуститься с лестницы и выскочить на улицу, много времени не понадобилось. Дождь снова набрал обороты, и шум воды напрочь перекрывал мне любые звуки, чтобы догадаться в каком направлении идти, я ведь ни разу не видела, где здесь находится стоянка для «скакунов».

Озираясь по сторонам, не нашла ничего лучше, как пойти туда, куда направляет интуиция. А она сигналила мне быстренько шагать куда-то налево, что я и повиновалась сделать. Только вот и шагу не успела ступить, как получила по шее крепкий удар, от которого разум помутился и ноги подкосились.

Упасть я не успела, кто-то меня подхватил. Только вот кто, я уже не увидела, провалившись в темноту.

Жуткое беспокойство душило. Проведав животных, не мог и предположить, что не найду ее в комнате. Страшный сон стал явью. Однажды не обнаружив ее в храме, чуть не сошел с ума, но здесь незнакомый для нее город! Стоп, надо мыслить спокойнее, может быть она сама вышла куда-то. Зачем ей в город выходить на ночь глядя? К тому же, в такую погоду.

Вернувшись и не застав ее в общей комнате, сразу же потянуло стучаться в ванную. Не совсем вежливый жест и я бы не поступил так в иной раз, но необъяснимое предчувствие точило меня изнутри, не давая покоя. Не хотелось верить, что этому есть причина.

Все вещи Аи были на месте, и ворвавшись в ванную и никого там не обнаружив, успокаивать себя даже не думал. Выскочив из комнаты, сразу же направился к той, где сняла жилище волчица. Я пока раздуваю проблему из ничего, она вполне может быть здесь. Получится, как в прошлый раз.

Не совсем себя контролируя, я излишне крепко застучал в двери, поздно сообразив, что могу нарушить покой других постояльцев. Да и какое мне до них дело? Рена открыла, но не сразу. На лице было недоумение из-за позднего визита и явно неожиданного гостя.

— Ая, она у тебя? — стараясь принять спокойное выражение лица, провалил это задание с позором. Только всмотревшись в мои глаза, волчица узрела неладное.

— Нет, ее у меня не было, — закивала она головой, плотнее запахивая свой жилет. — Она разве не с тобой сегодня ушла?

— Да, но мы вернулись неполных полчаса назад, — я запустил пальцы в волосы, откровенно не зная, что делать и куда она могла деться…Только не это.

Я мгновенно кинулся в нашу комнату, осматривая каждый ее уголок. Волчица, не отставая ни на шаг, последовала за мной. На ковре не было никаких следов: ни борьбы, ни посторонних отпечатков, ни даже того, что здесь имело место магическое воздействие. Я подключил зрение Следопыта, чтобы уж наверняка не пропустить ничего важного, но даже это мне не помогло.

— Ты что-нибудь чуешь? — задал вопрос волчице, все еще исследуя каждый сантиметр помещения. — Улавливаешь посторонние запахи, здесь кто-то был помимо нас?

Волчица молчаливо глянула в мою сторону, это я почувствовал спиной, даже не оборачиваясь. Все обостренные чувства сейчас были на чеку, готовые выцепить хоть одну подсказку, куда пропала моя девочка.

— Ты ведь и сам уже понял, — встретилась в итоге она взглядом с моими полностью красными глазами без намека на обычный цвет белка. — Твое зрение Следопыта ведь ничего не находит? Значит, магии здесь никакой нет. И я ничего не чую. Выходит, она покинула комнату сама.

Волчицу заметно потрясывало, что стало незаметно только, когда я перешел на обычное зрение. Да, я ничего не увидел. Это страшило еще больше, неизвестность.

Сейчас в голову лезли самые ужасные мысли. Нас все-таки нашли? Зачем вообще кому понадобилась Ая? Я планировал побыть какое-то время в столице, а после двинуть в соседнее королевство, где правят вампиры. Хорошо, если можно было бы остаться, Империя не так плоха, но я не верил, что для нее здесь будет безопасно. Впервые увидев тех убийц, сразу же отмел мысль, что их заказчиком является мелкая сошка. Выходит, за девушкой охота среди тех, кто занимает как минимум среднюю планку в иерархии. Здесь нам места не будет.

К дроу я точно ее не заберу. Вообще, ни одного дроу на радиус действия Могильного круга не подпущу. Мне не трудно предположить, как отреагируют на нее большинство мужчин, а то и наших женщин, а быть с ней неразлучным ежеминутно быть просто не смогу физически. Велика опасность. Так, где для нее будет безопаснее, называется?

И смотрела она на меня растерянно, ничего не понимая, когда я пытался с разных сторон окольными путями выведать хоть толику информации, которая подсказала бы мне, кому она могла бы понадобиться в этом мире. Кроме меня. Но я же ее не вызывал. Сделать это так, чтобы она ничего не поняла, было сложно. Все-таки подозрительности в моей девочке хоть отбавляй. Хватит еще на толпу.

Вспоминаю, как гладил ее ладонь пальцем, стараясь отвлечь и помочь расслабиться.

— Скажи-ка, милая, ты ничего символичного не помнишь перед тем, как сюда к нам перенеслась? — порой спрашивал прямо, в надежде, что она вспомнит то, что мне нужно.

Однако любимая ничего не смыслила в магии и вспомнить то, что мне действительно было нужно, не могла. К сожалению, то, что она мне все-таки рассказала, было ее очень смутным воспоминанием. Но и оно подтвердило то, что когда-то почти с первого раза определил Алазар.

То, что ее душу вызвали, это понятно. Но ведь нужно было и тело, иначе душа не нашла бы себе временное вместилище.

И зачем теперь от нее пытаются избавиться? Похоже, есть те, кто был против ее перемещения. Этот вывод напросился сам собой, после встречи с бандитами в драконьей чешуе на площади. И они же знают ответ, кто ее переместил. Может быть, даже знают, зачем конкретно. Но мне искренне плевать, я не собираюсь ее отдавать.

Это совсем не боги и нечего было надеяться, что они вернут ее обратно, если она будет просить. Только отнимать ее надежду не хочется. Благодаря ей она хорошо держится.

— Мы найдем ее, Фалькониэль, — тронула меня за плечо волчица, выводя из оцепенения из-за мыслей. — Вот увидишь. Пойдем, спросим на входе, может ее видел кто.

— Идем, — бросив небольшой магический колокольчик в центр комнаты, я надеялся, что она вернется, и я услышу звон. Только бы вернулась. Сам же следом устремился за волчицей, уже сбегающей с лестницы.

Внизу нас не встретил никто. Такое часто случалось, что у входа не было никого, это я знал точно, ибо гномья чета лично отвечала здесь за все услуги. Трудно было разорваться и быть везде, если ты не ас в области магии клонирования.

Однако удача улыбнулась нам, и уже знакомый гном привычно запрыгнул на подставку у стойки входа в гостиничный дом. Видимо, отреагировал на оживленную беседу в фойе. Не увидев никого нового, хотел уже спрыгнуть и пойти обратно по своим гномьим делам, но я вовремя его кликнул:

— Уважаемый, — издалека начал я, стараясь не поднимать шума и вести себя естественно, не выдавая свое беспокойство. — Мы с моей супругой и друзьями хотели сегодня встретиться за кружкой чего хмельного, но вот напасть: похоже, мы с моей милой разминулись. Случайно, вы не видели ее, как она спускалась? И как давно?

— Прошу прощения, господин, — вежливо кивнул мне головой гном, имитируя поклон. — Но я не видел вашей супруги. Возможно, я могу ей что-то передать, ежели увижу?

— Да, пожалуйста, — задушил я в душе порыв разбить что-нибудь. — Передайте, чтобы она оставалась здесь, у нас поменялись кое-какие планы, и известить ее не было возможности.

Мы обменялись с гномом любезностями, и я поспешил на улицу, вслед за Реной. Девушка стояла недалеко у входа, прямо на середине улицы. Сильный дождь прекратился, но высокая влажность все еще витала в воздухе.

— Гном ее не видел.

— Прости, Фалькониэль, — виновато взглянула на меня своими желтыми глазами волчица. — После дождя не могу уловить ни одного запаха. Видимо, все она исчезла во время ливня, иначе след бы остался. Куда она могла пойти?

— Или куда ее могли повести, — более резонно заметил я. Эта ситуация заставляла внутри все кипеть. И очень кстати в голове вспомнился образ одного очень наглого любителя нарваться…

— Идем, я, кажется, знаю, куда идти, — я решительно двинулся в сторону, по которой прошел сегодня не раз.

Путь к таверне занял у нас гораздо меньше времени. Даже не думаю, что верхом этот путь был бы пройденным быстрее. Не заботясь о безопасности или маскировке, я пользовался возможностями, что меня наделила природа — ловкостью, выносливостью, скоростью — всем, что могло мне помочь быстрее достичь цели и найти Аю. Благо, волчица настигла меня довольно скоро, но уже когда я был внутри и опрашивал хозяина заведения. Есть огромный плюс в обонянии волчицы.

Повезло и в том, что по описанию волка узнали сразу. Хоть убей, не мог вспомнить имени этого засранца, может Ая мне его и не называла? Но, к счастью, тот уже успел засветиться в городе и мне объяснили, где его искать. Недалеко у окраины города, где расположилась труппа, осел и известный в определенных кругах похититель женских сердец. Я ему похищу. Все, что обещал оторвать, вырву с корнем.

До окраины мы с волчицей тоже быстро добрались. Увидели огни костра и услышали песни под небом без звезд. Я едва сдерживал свою злость, шел напрямик, больше не скрываясь. Волчица шла молча позади меня, понимая, что под руку мне сейчас лучше не лезть.

— Дроу, — подскочили первыми более зоркие, распознав в моей приближающейся фигуре злобного маньяка. Алые глаза выгодно подчеркивали мое внутреннее состояние, пылая праведным гневом, готовым покарать любого, кто попадется на пути.

Люди вскакивали, замирали в напряженной позе, но бежать им было некуда. Я окинул взглядом всю эту жмущуюся друг к другу толпу, спокойно озвучив желаемое:

— Мне нужен Деас, — о, теперь я хорошо запомнил имя, любезно подсказанное трактирщиком.

Хаотичные указы и подсказки направления обобщенно привели меня в одну сторону. Небольшая кибитка, надежно укутанная тканями и шкурами от ветра, чуть наискосок стояла у дороги, обособленно от других. Как-то я это жилище по-другому себе представлял.

Силясь с желанием сразу разнести здесь все к демонам, я с силой сжал кулаки, чтобы сразу же их разжать. Его сразу придушить или сначала, как и обещал, все оторвать?

— Кто здесь? — послышался то ли заспанный, то ли слегка нетрезвый голос будущего чучела волка-оборотня.

Откинув висящую «на входе» шкуру, на свет ночной вынырнула полуобнаженная фигура потягивающегося парня, облаченная лишь в дневные штаны и жилет. Широкий зевок явил миру острые клыки, но рот так и застыл, когда глаза обнаружили у своей кибитки нас двоих.

— Зачем пришли? — тон, с которым он задал вопрос, показался мне даже искренним, если бы я ему верил.

Оказавшись с волком за долю секунды рядом, я взял его за грудки, чуть приподняв его и без того не низкую тушу над землей. Тот сразу же попытался вырваться, но то ли хмель ударил ему в голову, то ли я был непробиваемым, но эмоции требовали убить его здесь сразу.

— Где она? — зашипел я, едва сдерживаясь, чтобы не осуществить задуманное.

— Кто? — волк с раздражением взглянул на волчицу, но не узнав в ней никого, переспросил уже более осмысленно: — Ты Аю потерял? Идиот! Я же предупреждал!

Такой откровенный наезд выбил меня из колеи, и я непроизвольно выпустил волка из рук.

Деас с нескрываемым осуждением смотрел на меня, и на лице его читалось желание врезать мне, но что-то его все-таки останавливало. Выдержав паузу, во время которой он всматривался в меня, волк от души выругался в сторону. Я лишь глубоко вздохнул, закрыв глаза и запустив обе руки в волосы. Почти триста лет живу, а сейчас взять себя в руки не могу, хоть и должен был бы уже уметь быть безэмоциальным при любой ситуации.

— Перед кем вы уже засветиться здесь успели? — в отличие от меня, Деас уже взял себя в руки, упершись ими самими себе в бока.

— Если бы знал, — выдохнул я, стараясь говорить меньше и по существу, чтобы не нагрубить. — Не пришел к тебе.

— Хах, — недобро усмехнулся волк, подойдя ко мне поближе. — То есть ты рассматриваешь только тех, кто тебя обычно заранее предупреждает о какой-то гадости?

Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что мои глаза и руны на моих мечах синхронно замерцали в темноте, отражая клокочущий наш общий гнев.

— Парни, вы, может, потом погрызетесь? — раздалось вполне адекватное замечание со стороны волчицы, про которую мы оба благополучно забыли. — Сейчас надо действовать по горячим следам.

Нельзя было не согласиться со словами волчицы. Деас шумно вздохнул, глядя в землю под ногами.

— Я серьезно, — не поднимая глаз, подал он голос снова. — Не припоминаешь никого необычного, кто мог бы ее похитить? И почему не рассмотреть бы расклад, при котором она уходит сама?

— Ей некуда идти, — обреченно смотрю в небо, прислушиваясь к колокольчику внутри меня. Молчит. Она не вернулась. Воспоминания резко падают на меня словно приличный камнепад: — Погоди, за нами была слежка. Я думал, что отвязался от них, но, видимо, они знали о нас больше.

Нервно проглотил ком в горле. Слежка на улочках города, внезапно вспомнился мужчина на фестивале, с которым я по случайности столкнулся…

В небе раздался хлопок, на который мы втроем отреагировали, вздернув головы вверх, и между нами замертво упала большая черная птица, к ноге которой был привязан кусок пергамента. Птица дымилась, но все ее оперение было в целостности.

Даже не затягивая с удивлением и впечатлением (это я оставил волкам), я сразу же схватился за кусок письма, с замиранием сердца узнавая почерк…

«Ну, здравствуй, старый друг. С тобой очень сложно встретиться, но, может, окажешь мне честь? Следуй за птицами. Мы с Аей очень тебя ждем».

С ощущением тяжести в голове, я очнулась где-то в середине ночи. Об этом говорила темень за маленьким окном, открывающим мне вид на небеса, в которых не было ни звездочки. Я с усилием потерла шею, принимая вертикальное положение на небольшом диване. То, что мои руки в запястьях оказались связанными, почему-то не удивило. Постигло только разочарование. Меня все-таки нашли? Ну, теперь я хотя бы узнаю, зачем за мной охотились, и что вообще от меня требовалось изначально.

Может себе я и не признавалась, но какое-то присутствие обреченности в моем настроении неизбежно было. Я понимала, что мои товарищи стараются ради меня, пытаются защитить и спасти, но, в какой-то мере, если меня заберут, есть надежда, что они останутся в безопасности. Например, сейчас похищения удачнее я и не представляла. Никого не было рядом, чтобы помешать им. Следовательно, никого не было рядом, кому можно из-за меня навредить.

Сердце сжалось, когда я вспомнила Фаля, сражающегося на площади, чтобы не дать тем страшным существам меня убить… Убить. Вероятно, я погибну в чужом мире. Главное, не потянуть за собой тех, кто стал уже дорог сердцу. Не смогу видеть, как им делают больно. И с мамой… наверняка уже больше не встречусь. Надеюсь, ее воздыхатель позаботится о ней вместо меня. Жалко только ее. Выходит, и папа ее оставил, и я.

Глаза неприятно защипало, и я поспешила проморгать их. Не хватало, чтобы еще жалость накрыла. Надо бы отвлечься от своих грустных мыслей и понять, куда меня, собственно, приволокли.

Небольшая комнатка была похожа на уютное помещение. Я лежала на компактном мягком коричневом диване, для пленницы даже неплохо устроилась. Еще одной огорчающей новостью оказалось и то, что щиколотки тоже были связаны. Я попыталась распутать веревку, но не тут то было! Перевязь хоть и не была тугой, но моим стараниям не поддавалась.

Справа от меня, на узкой стене, красовалось арочное окно, кайму которого украшали красивые кованые изгибы металла. Напротив камин и небольшой стол, за которым тоже красовалось окно, но чуть побольше. Камин-то и давал комнате выгодное освещение, а также помог мне согреться после уличного посещения.

Повернув голову налево, я успела рассмотреть стеллаж с книгами на всю стену (возможно, это была личная библиотека?) и глубокое кресло между ним и письменным столом. А вот в недрах этого самого кресла, сидел мужчина, все это время молча за мной наблюдающий. Я вздрогнула, но не поддалась испугу, он ведь пока просто сидел…

А описания этот мужчина стоил. Вальяжно закинув ногу на ногу, он неотрывно следил за мной. Одна его рука покоилась на книге, лежавшей на одном из подлокотников, другая подпирала изящный подбородок красивого лица.

Длинные идеальные светло-пшеничные волосы достигали где-то уровня локтя. Чуть раскосые ярко-голубые глаза, обрамленные черными ресницами.

Я заметила, у всех эльфов есть природная особенность, при всех их естественной красоте, физиология сама их наделила эффектом «вечного майк-апа». То, что передо мной сидел эльф, я даже не сомневалась. Так и у него сейчас, легкая тень под нижним веком казалась будто подчеркнутой нейтральными тенями. Он идеально бы справился с ролью модели в нашем мире без всех этих гримов.

В купе со всем остальным, его фигура была тонкой и изящной, не теряя при этом мужественности и некоторой властности в позе.

— Шея еще болит? — как бы между прочим поинтересовался он, и я отметила его мягкий, я бы даже сказала, расслабленный голос.

— Где я? — плевать, кто он такой, сам же расскажет. Важнее понять, где меня держат, чтобы хотя бы быть осведомленной о месте собственного убиения или, чего хуже, какого-нибудь жертвоприношения. А что, они в этом мире и такое учудить могут.

Мужчина вздохнул, отложил книгу и встал с кресла. Когда он выпрямился, не смогла не отметить его высокий рост. Однако, вполне человеческий. Может, каких сантиметров сто девяносто? Такая ассоциация вселила мне уверенность в себе, что может не все так плохо, вон, вокруг все вполне обычное. И бивней у этого парня нет. Нормально.

Только вот бивни явились откуда не ждали…

— Все готово, Ханэль, — дверь в комнату отворилась и в проем просунулся знакомый полюбившийся мне орк, вызвав полное округление моих глазниц. ДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, БЛИН. — К приему.

На эльфа я посмотрела уже совсем иными глазами. Ханэль?! Тот без особых эмоций взглянул на орка, кивнув, дав понять, чтобы выметался. Орк же, глянул на меня, пошло ухмыльнувшись. Или на его роже все пошлым выглядит?

Когда дверь за зеленым человечком закрылась, Ханэль вновь обратил все свое внимание на меня. Уже успев подойти довольно близко, он чуть наклонился, протянув руку к моей шее:

— Дай посмотрю.

Я резко отодвинулась от этого жеста, впечатавшись в спинку дивана, как в пластилин. Не надо, вот, меня касаться. Эльф же замер, подняв свои глаза и устремив их в мои.

— Я все лишь посмотрю, чего ты боишься?

— Не надо, ничего не болит, — визжать, чтобы не трогал меня, я не собиралась. Когда такое работало? Вот только холода в моих глазах теперь было не занимать.

— Ну, как знаешь, — мужчина выпрямился, отойдя к столу напротив и усевшись прямо на него. — Расслабься, детка, тебе нечего бояться. Ты моя гостья.

— Гостья? — переспросила я, думая, что ослышалась. — У тебя все гости получают такие аксессуары?

Я демонстративно подняла руки, указывая на веревки, надежно их стягивающие. Мужчина улыбнулся, опустив голову. Видимо, я его забавляла.

— Не все, конечно, — с довольным выражением лица поднял голову светлый эльф. — Просто мне не нужно, чтобы ты сбежала. Видишь ли, я очень хочу повидаться со старым другом, но единственным способом выбить из него эту встречу, похоже, заманить его тобой. Как ты это с ним сделала?

Догадаться, что он говорит о Фалькониэле, было легко. Это я что с ним сделала? Может, вспомнишь, что сделал с ним сам? Тогда и догадаешься, почему он тебя видеть не хочет. Но я бы так все равно не сказала.

Эльф прочитал на моем лице мое к нему отношение, и улыбка сползла с его лица. Он слегка нахмурился, что ни сколько не испортило его внешние данные.

— За вами давно следят, — бросил он, отвернувшись и наливая себе бокал рубинового напитка на своем письменном столе. — И не заметить рядом с ним внезапно появившуюся девушку, было крайне сложно. Он никогда ни к кому не привязывался, а потом появилась ты. Ты ведь даже не ведьма, да? Простая человеческая девушка. Скажи мне кто раньше, что Фалькониэль потеряет голову от человека, я осмеял бы этого лгуна. Но вот ты, сидишь сейчас передо мной и смотришь на меня своими большущими глазами. Я, кажется, начинаю понимать, что он в тебе нашел.

Эльф отпил жидкость, пробуя ее вкус. Задумчиво направил взгляд на камин, уходя в себя. Я молчала, абсолютно не желая с ним разговаривать.

— У тебя необычная аура, тебе говорили? — все еще не глядя на меня, уточнил он. Вновь развернув лицо ко мне, он откровенно осмотрел меня с ног до головы. — Я знаю, какие женщины раньше были у Фалькониэля, ты иная. Может поэтому он не устоял перед тобой.

Предположение обо мне и личной жизни Фаля мне почему-то не понравилось. Как бы, примерно я представляю, какие у нас взаимоотношения, но и, откровенно говоря, не понимаю вообще.

— Сколько тебе? Выглядишь совсем молоденькой. Ах, да, — эльф взглянул в бокал, предварительно покачав его из стороны в сторону, будто желая, чтобы напиток раскрылся. — Ваши человеческие годы. Лет двадцать будет?

— Двадцать пять, — буркнула я, будто меня только что малолеткой обозвали.

— Так и не скажешь, — невинно отозвался светлый, отставляя бокал в сторону и подходя ко мне. Он нагнулся ближе, чтобы заглянуть ко мне в самую душу через глаза. — Ты пробуждаешь желание защищать тебя. Причем, делаешь это неосознанно. Природное обаяние? Как иначе, если ты не ведьма.

Мужчина подался ближе ко мне, и я инстинктивно рванула от него в сторону. Правда, меня быстро, таким же рывком, дернули обратно, и я сжалась, отвернувшись от него. Больно. Горячее дыхание эльфа обожгло мою шею, но он ее не касался.

— Тише, красавица. Ты понимаешь, что связанная и сопротивляющаяся, будоражишь мои мысли? — у меня волосы на голове дыбом встали. — Во мне натура охотника, ничего не поделать. Так что веди себя тихо, ладно?

Я уже собиралась капитулировать в обморок, как эльф всего лишь ослабил путы на моих руках. Недоумевая, я проследила за его действиями, не веря, что этим он ограничится.

— Вообще-то, я планировал тебя не трогать, — светлый встал с дивана, вновь подойдя к своему столу и подняв бокал к губам. — Но сделать это оказалось сложнее.

Эти его слова не сделали мою жизнь лучше, что он имеет в виду? Надо его отвлечь на что-нибудь.

— Но как ты оказался в Тоге? — в надежде хоть что-то выяснить, спросила я без особой мысли, что он мне ответит.

— Солгу, если скажу, что случайность, — внимательно осмотрел он кончики своих волос, теребя их в руках. — Но и не целенаправленно. Просто узнал, что друг будет здесь проездом и чуть скорректировал собственный путь. Такие дома, — небрежно махнул он рукой, указывая на помещение. — У меня во многих местах. Имею некоторое влияние в определенных кругах. Мои глаза и уши также в любом городе.

Эльф замер, наблюдая реакцию, произведенную на меня. Точнее, которую желал. Я впечатлилась, но в меру. Понять, про какие круги шла речь, не нужно было догадываться, было понятно и так. Вздох вырвался непреднамеренно, в кожаной куртке в теплом помещении было уже немного жарко.

Ханэль вновь налил бокал напитка, который явно ему пришелся по душе. Сложив одну руку на уровне диафрагмы, другой прижав бокал в губам, он не сводил с меня задумчивого взгляда. Мне хотелось и сбежать от этого взгляда, и дерзко ответить ему одновременно. Но не хотелось показаться истеричной особой, да и говорить ему мне было особо нечего.

— Прости, — вывел он меня из своих мыслей и заставил устремить взгляд ему в лицо. Мужчина слегка поболтал бокалом, указывая на него: — Тебе не предлагаю. Слышал, ты не особо переносишь алкоголь. Мне хотелось бы общаться с другом, чтобы он видел тебя, как свидетеля нашего разговора. Так будет интереснее. Но… на тебе слишком много лишней одежды.

Что-то не понравилась мне его забота! Я попыталась отодвинуться, когда эльф, отставив свою склянку, которая за вечер мне успела надоесть, вроде и не неуловимо, но очень плавно скользнул ко мне. Как ласка. Его губы были чуть приоткрыты, выдающие неровное дыхание. Чуть пьян? Его руки на моей талии показались мне чересчур тяжелыми и нежеланными.

— Что ты делаешь? Ты же сказал, что не мне нечего бояться! — ужом я пыталась выпутаться из его рук, а он в свою очередь до конца расстегнул мою куртку, уже стянув ее с одного плеча.

— А тебе разве больно? — зашептал он на ухо, когда я отвернулась, лишь бы не видеть его лицо. Не знаю, что мне подсказывало, но я знала, что эльф просто играет, черту он не переступит. Просто ему нравится упиваться моим ощущением беспомощности.

Мне захотелось откровенно закричать про Кьяну, она ведь его женщина? Но тогда бы я выдала свою тайну, что каким-то образом знакома с вампиршей. Да и кто сказал, что Ханэль хранит верность своей пассии? Наверняка, только если та рядом. К сожалению (а, может, и к моему счастью), ее по близости не наблюдалось.

Дверь распахнулась, в нее вскочил высокий жилистый парень с короткой стрижкой. Может быть маг, а может и обычный человек. В банде Ханэля разных было полно. Застав нас в таком расположении «общения», даже бровью не повел:

— Он здесь, Ханэль…

Парень хотел было сказать что-то еще, но был снесен на напротив стоящее кресло (вместе с креслом) другим рослым детиной. В коридоре отчетливо слышался шум, и в следующее же мгновение в комнату вихрем ворвался мой ненаглядный дроу, сразу же обеспокоенным взглядом нашаривший меня.

— Ая! — только вот на него сзади напрыгнули несколько качков, сдерживая дальнейшие передвижения, а он взглядом испепелял светлого эльфа.

Ханэль аккуратно пальчиком развернул мое лицо к себе, уверенно чмокнув воздух, предназначая такой условный поцелуй мне. На его спокойном лице расплылась самоуверенная улыбка, и взгляд устремился на моего дроу.

— Приветствую, Фалькониэль, — и небрежно положил свою ладонь мне на колени.

Считаются ли почти три месяца знакомства достаточным временем, чтобы прикипеть к кому-то? Чтобы впустить в свое сердце, доверить ему свою жизнь? Чтобы рисковать собой, чтобы его спасти, зная, что тебя за этим ничего хорошего не ждет?

Эти мысли посещали меня, когда я смотрела на ворвавшегося Фаля, с трудом сдерживаемого кучкой ребят тяжелой весовой категории. Только вот приятно было отметить, что мой дроу тоже мало чем им уступал. Имея более изящную структуру тела, скажем так, что присуще всем эльфам, он выделялся именно этим. Хотя о чем я, какой мой эльф изящный? Разве можно так охарактеризовать высокого широкоплечего в меру мускулистого мужчину, волнами источающего ярость и разрушение? Даже от его гнева привлекательность никуда не улетучилась.

— Ты… — брови на лице моего дроу опустились, отражая весь спектр эмоций, что тот сейчас испытывал. Он не высказал удивления или пораженности, похоже, он просто оборвал свою речь, позволяя нам (но, скорее, Ханэлю) самим додумать, что в такой ситуации обычно думают о тех, кто конкретно влип.

— Надо же, кто к нам пришел, — улыбнулся шире бессмертный светлый эльф. — Я уж думал, мы никогда не встретимся. Даже не мечтал найти твое слабое место. Но жизнь непредсказуема: неукротимый воин пал перед… женщиной.

В конце своей самозабвенной речи Ханэль многозначительно посмотрел на меня. Мне самой трудно было не ответить на этот взгляд. Все эти высокопарные слова, правда? Самое жуткое, что у меня все меньше сомнений. Фаля действительно заманили мной. И сейчас что угодно может произойти, учитывая восхитительные отношения бывших друзей.

Фалькониэля же, похоже, слова эти совсем не смутили:

— Не смей прикасаться к ней, — опасно рванулся он из рук сдерживающих, прожигая взглядом светлого, но снова был оцеплен дополнительными руками. — Клянусь, я убью тебя, если ты причинил ей даже незначительный вред.

Пусть дроу сейчас не смотрел на меня, полностью поглотившись демонстрацией тихого бешенства всем своим видом, но мне было сложно отвести от него взгляд. Я даже забыла про раздражающую руку у меня на ногах, которую, кстати, после предупреждения Фаля, как бы невзначай решили убрать.

Дроу был зол и прекрасен одновременно, но я залюбовалась им даже не поэтому. Тот, кто ворвался в логово врага, кто рискует не уйти отсюда живым, являлся мужчиной, для которого я что-то значу. Это не пустые слова, о которых я не могла даже мечтать, живя в своем мире. Мне даже стало трудно оправдывать его поведение клятвой после всех этих слов, что были сказаны между нами там, в теплой уютной комнате на большой мягкой кровати перед сном.

— Вред? — искренне удивился Ханэль, вскинув бровь. — Зачем мне делать ей больно?

То, что визуально выдавало истинные чувства моего эльфа, все же заставляло светлого проявлять некоторую выдержку по отношению к нам. Со мной он старался лишний раз не провоцировать Фаля касаемо меня, а с Фалем не драконить его до состояния невменяемости вообще. Что-то мне подсказывало, что светлый действительно кое-что помнит о дроу и в курсе его не самого спокойного характера.

— Ты очень милая, красавица, знаешь? — спросил у меня Ханэль напрямую, и я ушам своим не поверила, насколько этот эльф смелый. Я даже не удивлюсь, если тихий рык со стороны Фаля мне не показался. — Могу я быть твоим другом?

Что ты несешь? Вот так, глядя глаза в глаза, я пыталась распознать усмешку внутри души Ханэля. То, что этот товарищ хитро… хм… филейный, я уже догадалась, но чего он добивается сейчас? Фаль здесь. По факту, мы оба в его руках под охраной. Зачем он цирк устраивает перед дроу? Желает подразнить?

— Твоя дружба мне не нужна, — спокойно отзываюсь я, подчеркивая первое слово. Пусть я допустила паузу, размышляя после его вопроса, что могло показать, будто думаю как раз над ним, но я не хотела ляпнуть что-то лишнее под эмоциями, в этот момент меня обуревающими.

— Отчего? — Ханэль чуть нахмурился, не выдавая, что мой ответ ему не понравился, но отстраненно поднялся с дивана, желая скрыть свое недовольство. Он вновь подошел к столу, поднял бокал, чуть из него отпил, поставил бокал обратно. Когда он развернулся, его взгляд впился в меня. Похоже, я не пожелала играть роль, которую он мне приписал. — Разве я сделал тебе что-то плохое? Подумай хорошенько, со мной тебе будет гораздо лучше.

— Удивляюсь, как внешность может быть столь обманчивой, — я многозначительно перевела взор с Ханэля на Фаля, встретившись с его напряженным, будто затаенным взглядом. Когда вновь переключилась на светлого эльфа, говорила уже уверенно: — Да, сделал. Ты предал Фаля, когда он считал тебя своим другом. Потому-то я и не нуждаюсь в связи с таким гнилым существом, как ты.

— Предал… Фаля?… — как-то странно переспросил светлый, очень нехорошо улыбнувшись. — Я всего лишь хотел сделать нашу связь еще крепче. Да?… Фаль.

Тут до меня медленно стало доходить. То, как эльфы посмотрели друг на друга, заставило воздух затрещать от накалившейся обстановки. Глаза моего дроу уверенно сменили цвет на алый, источая слабое, но заметное сияние. Сдержанность летела в тартарары. Думаю, Ханэль прочувствовал, что ему хотят сломать позвоночник. Но вот взгляд самого светлого оказался странным.

Блондин, не торопясь, очень близко подошел к дроу, буквально лицом к лицу, рассматривая каждую черточку «замерзшего» принца, которую успел забыть. Охрана, сжимающая Фаля в тисках, заметно напряглась, едва справляясь с не пойми откуда взявшейся силищей пленного. Или мой хранитель такой всегда и был?…

— Давай начнем все сначала, — даже не дернулся мерзавец. — Принеси мне клятву служения, а я не трону ее, — Ханэль кивнул в мою сторону головой. — …Фаль.

— Прежде, чем убить, я вырву твой язык, — вполне спокойно, но убедительно отозвался мой дроу. Вот тут даже у меня мурашки по спине побежали.

Блондин рассмеялся, но отступил от дроу, отходя вглубь комнаты. Он не смотрел теперь ни на кого из нас, просто поддался какому-то странному веселью. Сев на стол и откинув голову назад, он наблюдал за затейливо движущимися отблесками огня камина.

— Не хочешь, — без особого сожаления вынес вердикт светловолосый эльф. — Я так и думал. Ты не изменился, Фалькониэль. Но и я себе не изменяю, — он небрежно наклонил голову в сторону дроу, чтобы встретиться с ним глазами. — Что бы такого сделать…

На лице светлого эльфа только Фаль мог прочесть, что тот все-таки придумал. И судя по его выражению лица, ничего хорошего. Мой дроу реально стал выглядеть обеспокоенным, раньше-то хоть храбрился хотя бы. Когда Ханэль повернулся ко мне, мне его физиономия тоже не понравилась. А, главное, страх Фаля был за меня…

— Я ведь могу связать твою девчонку с собой, — на Ханэля снизошло «озарение». — Прямо на твоих глазах. И ты не сможешь причинить мне вред, не задев ее. Она ведь не станет значить для тебя меньше после этого?

Ханэль шагнул в мою сторону…

Не знаю, как происходит эта самая «привязка», но мой дроу внезапно вызверился, с утробным рыком раскидывая холеных бойцов, словно котят. Светлый эльф, явно не ожидавший всплеска гнева такой силы, успел только закрыться энергетическим щитом, когда дроу едва ли не проломил его голыми руками. У меня даже дыхание перехватило, то ли от испуга, то ли от неожиданности.

Но четверо короткостриженных детины уже взяли моего хранителя в полукруг. Пока Ханэль поднимался на ноги, корректируя щит до безупречной гладкости, Фаль спокойно прикидывал расстояние до всех противников одновременно. Как в мужчине бешенство сменилось на хладнокровие так быстро, ума не приложу.

— Фаль… — прошептала я едва слышно, скорее бессознательно, чувствуя, как адреналин во мне начал зашкаливать. Представив, что его тут покалечить могут, мне внезапно поплохело.

— Не переживай, милая, — послышался спокойный приободряющий голос моего ненаглядного воителя. — Скоро все закончится.

— Ты так думаешь? — вмешался со своими пятью копейками светлый, заходя за спины своих подчиненных, создавая для себя еще и «живой» барьер. — Вы не уйдете отсюда живыми, Фалькониэль, если ты не принесешь мне клятву. Второй раз я не допущу дурацкой ошибки.

— А с чего ты взял, — с внезапной издевкой почти перебил его дроу, наклонив голову в бок. — Что кого-то оставлю здесь в живых я?

Блондин нахмурился, не стараясь скрыть всю серьезность, отразившуюся на его лице. Я заметила, что слова Фаля он воспринял не как простую угрозу. Похоже, Ханэль и правда знал Фаля очень даже неплохо. Очевидно, лучше меня. Я-то все еще наблюдала, что мой эльф безоружен.

— Все еще лелеешь мысль заполучить дроу, слепо тебе подчиняющегося? Твои наемники, скольких не жалко «потратить» сейчас на меня? — и тут гестапо понесло. — Ты выбрал верную тактику, Ханэль, когда сообразил заманить меня сюда, использовав Аю как приманку. Но либо не оценил риск, либо до тебя так и не дошло, что за этим неминуемо последует расплата. А за то, что ей пришлось здесь пережить, ты непременно ответишь. Оружие, которое ты маниакально желал получить, направлено против тебя.

Внезапное головокружение от волнения заставляет меня съехать со спинки дивана, на которую я успела взобраться тогда, когда Ханэль падал рядом с диваном. Все же лучше не подпускать его на расстояние ближе вытянутой руки.

Злость. Желание расправы. Месть. Наказание за то, что тронули мое. Желание обладать… Мне кажется, это не мои чувства…

Мутным взором я всматриваюсь в спину своего защитника, разделяющего меня с кучкой головорезов, хищно рассматривающих его, не особо заботясь, что перед ними дроу. Только в глазах Ханэля осмысленность сказанного, он единственный серьезно отнесся к словам Фалькониэля.

— За девку нас натянуть решил? — хмыкнул один мужик, небрежно скривив губы. — Как бы ни так.

Появилось то, чего я не хотела видеть больше всего: кто-то достал кинжалы, а кто-то обнажил клыки и когти.

Двое попытались напасть с боков, так как Фаль умело заблокировал свою спину, что подойти было никак нельзя. А двое спереди и сверху. Благо не одновременно, для такого маневра слишком мало было бы места в этой комнатушке. Ханэль стоял, опершись спиной о стеллажи с книгами, и молча наблюдал за всем, сложив руки на груди.

Удары металла прошлись по вовремя подставленной броне на предплечье, а вот в зубы врагам прилетел тяжелый ботинок с ускорением от разворота. Если один нападающий на пару минут вышел из строя, то за второго Фаль взялся креативно: использовал как щит перед клинками следующего нападавшего, напоровшегося на товарища случайно. Полная экономия магической энергии.

Отпихнув «грушу для битья» на вооруженного человека, Фаль с невероятной скоростью скользнул впритык к вампиру, по запястье всаживая свою руку тому в грудную клетку. Я невольно вскрикнула…

Безвольное тело обмякло, рухнувши на колени. Однако Фаль уже давно позабыл о нем, изворачиваясь от прямых рубящих ударов клинка и прицельных — когтей. Я не успевала уловить все эти движения, ровно как и человек, пытающийся выйти на тропу войны с дроу. Клинок был профессионально выбит и без промедления всажен в лоб не вовремя подскочившему оборотню.

Когда человек, осознавая, что безоружен, начал отступать, вслед ему прилетело:

— Мясо, просто бесполезное мясо, — констатировал факт Ханэль, все еще не отлипая от книжной стены. — Посмотри, на что ты тратишь энергию, Фалькониэль. Ты всегда был элитным, востребованным, в альянсе со мной твое место. Ты не помнишь, каково это, когда весь мир у твоих ног? Со мной ты был бы свободен, я не собирался ограничивать твои действия. Просто убивай для меня. Я буду твоим единственным хозяином. Просто дай мне клятву и делай со своей девчонкой что хочешь!

Распахнулась дверь, и внутрь ввалились четверо мужчин разного роста и телосложения. По толкучке, поняла, что в дверь вместились не все. Мое сердце готово было выскочить из груди, мы в очень плохом положении! Фаль действительно очень умел, но его просто задавят количеством! К тому же, открытая стычка с вооруженными до зубов представителями разных рас — это безумие чистой воды.

— Какой ты мне, к демону, хозяин? — не на шутку оскалился Фаль, взглянув на сумасшедшего светлого исподлобья. — Мне нужно избавиться от тебя раз и навсегда, чтобы твоя навязчивая идея не мешала жить мне и тем, кто мне дорог? Хорошо, Ханэль, я сделаю то, чего ты добиваешься.

И тут начался хаос! Фаль рывком одной руки обернул диван, на котором я сидела всего пару минут назад, баррикадируя путь ко мне. Сам же, как с цепи сорвался. Его движения были молниеносными, удары четкими и мощными, чтобы быстрее сокращать численность противников. В ход пошла магия, подручные средства, близстоящие оппоненты.

Я бы и дальше могла завороженно наблюдать за этой картиной с мыслями аля «так вооот, как спецназ работает», но толку от того было мало. Усевшись прямо на пол, за перевернутый диван, тем самым укрываясь от случайно прилетающих предметов «обстрела», с усердием начала сгрызать веревку на запястьях. Ханэль ведь уже ослабил вязь, значит, есть все шансы распустить эти нелепые оковы и дать себе хотя бы поверхностную свободу. От усердия сильно заныли зубы, но я старалась, и труд был оправдан. Недолго думая, взялась за веревки на ногах, стянутые гораздо туже. Очень вовремя рядом разбился знакомый уже порядком ненавистный бокал.

Позади послышался грохот, и я, дернувшись, вынырнула из укрытия, свободная и готовая ориентироваться в процессе, чем могу помочь своему эльфу. Выбор у меня, правда, был небольшой: разве что «обстреливать» противников колюще-режущими предметами, в которые превратились вазы, стаканы, прочая утварь, несущая декоративный характер, которая попалась на пути сцепившихся в схватке. Может, пригрозить спалить тут все к фиговой бабушке? Вот, камин в ближней доступности.

Правда, мои героические мысли не пригодились. Заметно дыша, мой эльф ногой откидывал со своего пути тело, минутами ранее рьяно с ним борющееся. Вся комната была в телах. И не факт, что эти самые «тела» прилегли отдохнуть или просто в отключке. Не особо веря в окружающую картину, я постаралась выкарабкаться из-за дивана, чтобы не столько осмотреться, сколько дать понять Фалю, что освободилась и теперь могу перемещаться.

— У нас нет времени ждать оставшихся твоих недомерков. Не против, если с тобой я закончу прямо сейчас? — не показалось, что кровь моего хранителя кипит. Фаль ни секунды не колебался, когда напролом двинулся в сторону Ханэля, перешагивая через трупы.

Нарушенный алкогольным опьянением средней степени вестибулярный аппарат сыграл со светлым эльфом в злую шутку. Ханэль бросился вперед и вскинул руку, желая совершить какой-то маневр, но Фаль оказался быстрее. Резкий взмах руки — и светлого отшвыривает в стену с книгами, которые после обильно сыплются ему на голову.

Мой дроу может что-то серьезнее бытовой магии??… С чего я взяла, что дроу не дружат с магией особо… Ах, да, первое впечатление. Я ведь тогда в темнице подумала, что Фаль с магией не особо в ладах… Знала бы, как ошибалась.

Тем временем, Фаль рукой схватил Ханэля за грудки, поднимая того с пола и впечатывая в книжные полки. Я даже слова не смогла вымолвить предостерегающего, когда почувствовала его острое желание покончить со всем раз и навсегда.

— Что, убьешь меня на ее глазах? — со смехом с примесью издевки выдал блондин, в упор уставившись в яростью застеленные очи моего ненаглядного. — Ну, валяй, докажи ей, что все вы, темноэльфийские выродки, поголовно убийцы без капли святого.

Мышцы на спине моего эльфа вздрогнули, как от электрического разряда. Ханэль пытается им манипулировать, но поддаваться нельзя. Как и убивать. Но, если бы этого светлого так легко можно было убить, разве не сделал бы это кто-нибудь до этого момента?

— Смотри, Ая! — рявкнул Ханэль, отчего я вздрогнула, выпрыгнув из своих размышлений. — Смотри на истинное лицо того, кто находится рядом с тобой в опасной близости!

Рваное дыхание разъяренного дроу выдает его слабое место, об этом говорит то, что он бездействует. Прижимает к стене светлого, так и не свернув шею. И я с непонятными чувствами осознаю, что Фаль по-настоящему не хочет, чтобы я видела его таким. И всячески прячет все, что, по его мнению, может меня оттолкнуть…

— Я знаю, — постаралась я, чтобы мой голос не дрогнул. — Это лицо, готовое быть таким, чтобы защитить меня.

Оба мужчины замерли, несколько мгновений не выдавая себя ни единым звуком. Ханэль с округлившимися глазами, не веря в то, что услышал. Фаль… не знаю, он стоит ко мне спиной. Просто замер, даже злость в нем больше не клокочет.

Первым отмер Ханэль:

— Это же дроу, дуреха! — его лицо исказила внезапно вспыхнувшая ярость. — Когда-нибудь он и на тебя посмотрит глазами, полными ненависти!

— Закрой свой рот! — рык Фаля эхом пронесся по комнате в тот момент, когда он ухватил светлого эльфа за горло. — Ты не стоишь даже пыли, по которой она ступает.

Фаль выплюнул последнюю фразу, четко обозначая свое отношение к бывшему «другу». А мне сложно было сейчас переварить информацию, которую он сказал. Но именно вот сейчас я уловила побуждение поставить жирную точку. Фаль был готов.

И мне стоило определенной прыткости подскочить вовремя к решительному хранителю. Руками я мягко обняла запястье Фалькониэля, руки которой он сдерживал горло Ханэля. Фаль испытал легкое колебание только лишь из-за моего непредсказуемого действия. Может быть, я сейчас поступаю неправильно, ведь Ханэль столько печенки Фалю за жизнь съел, но мне, почему-то, очень не хотелось, чтобы мой дроу имел отношение к его смерти. Не считаю себя самой умной, мы вполне можем потом из-за этого пожалеть. Просто, однажды они были друзьями, пусть теперь это и не так. Каково знать, что на твоих руках кровь друга?

— Жизнь — бумеранг, Ханэль, — повернула я голову в сторону, чтобы встретиться с глазами светлого, в которых отражалось полнейшее непонимание. Его губы разомкнулись, он хотел что-то сказать, но, видимо, слова просто не сопоставлялись в предложения. — Когда-нибудь и ты нарвешься на кого-нибудь менее отходчивого, чем мы.

Не успел смысл моих слов (я так думаю) дойти до бедовой головушки блондина, как со стороны двери раздрался громоподобный шум и внутрь комнаты влетел… Деас! Собственной персоной. Влетел, резко развернулся и захлопнул дверь, скрывая картину маслом, отражающую толпу бегущего за ним народа. Защелка захлопнулась, и защитное заклинание желтым сиянием блеснуло на двери. Надолго ли сдержит, раз дверь уже дрожит?

— Привет, сахарок! — невозмутимо, но немного нервно отсалютовал мне оборотень, придерживая дверь спиной и осматривая «горы», лежащие на полу комнаты. — Закругляйся, дроу! Собираешься дождаться, пока все будут в сборе?!

В руках волка нашелся большой свиток, ткань с которого поспешно соскользнула, обнажая знакомые парные клинки Фаля. У меня глаза от неожиданности округлились. Но… логично, если у него отняли оружие, допуская в кабинет к Ханэлю. Как только Деасу удалось их выкрасть?!

— Забирай свои железки быстрее, — прошипел волк менее беззаботно. — Жжет.

Под аккомпанемент криков за дверью и выяснений отношений в комнате, раздался звук бьющегося стекла. Устав впечатляться за столь долгую ночь, я уже обреченно повернула голову в ту сторону. Какое счастье было обнаружить в разбитом окне не врага, а знакомую и уверенную в себе Рену, которая не стала дожидаться приглашений и запрыгнула вовнутрь.

— Ты не пострадала? — первым делом участливо поинтересовалась у меня волчица, что вызвало в моей душе прилив странного тепла. Эти трое пришли меня спасти.

Спустя секундную паузу я отрицательно помотала головой, действительно чувствуя себя замечательно, не считая перенесенного стресса. Хотя, без сомнения понимала, что накроет меня позже…

Волчица удовлетворенно кивнула в ответ, обратившись теперь ко всем сразу:

— Аварийный телепорт у меня с собой, можем свалить отсюда, даже если здесь блок стоит, — продемонстрировала она маленький шарик у себя в руках, отдаленно напомнивший мне попрыгунчика.

Краем уха уловила облегченный вздох Деаса. Но более меня волновала реакция Фаля, который, хоть и бесстрастно, но все еще сдавливал шею полузадушенного светлого эльфа. Блондин уже не трепыхался, он нагло смотрел моему дроу в глаза, словно принимал вызов.

— Идем, милый, — я нежно скользнула руками к его пальцам, отчего ресницы его дрогнули. — Идем, мой хороший, оставь его.

Словно сбрасывая пелену, дроу заторможенно проморгался, чуть повернув голову в мою сторону. Мышцы на его руке заметно расслабились, что позволило мне отцепить его пальцы от шеи блондина. Ханэль медленно съехал по стене, зайдясь в кашле.

Только вот дроу слишком резко для заторможенного прижал меня к себе и впечатал ботинком в грудь Ханэля, смерив того убийственным взглядом:

— Мне плевать, о чем ты мечтаешь, но именно ее руки сегодня спасли тебя от смерти, — холодный голос Фалькониэля пробежался мурашками даже по моей спине. — В другой раз ее рядом не окажется.

Дроу ослабил хватку на моей талии, опускаясь на корточки, рукой скользнув по моему телу по мере снижения.

— И я об этом позабочусь, — когда мужчина встал, за руку он подвел меня к Рене. — Заберите Аю, я догоню.

— Что?? — не веря своим ушам, мы с Реной вдвоем уставились на дроу, который принимал свои мечи из рук Деаса. Я не нашла ничего лучше, как набычиться: — Ты здесь один не останешься.

— Волнуешься за меня? — игриво выгнул бровь более знакомый мне Фаль. Однако почти сразу он развернулся к двери. — Мне надо выпустить пар, ничего не случится.

Я бы, может, даже в это поверила, наблюдая абсолютно расслабленную позу и успокоившееся настроение. Однако оставлять здесь эльфа наотрез отказалась. Чокнутый что ли?

— Я без тебя никуда не уйду, — твердо встретила его потеплевший взгляд. Едва заметная улыбка тронула его губы, отозвавшись в моем сердце пропустившимся ударом.

— Хорошо, — сдался в борьбе в гляделки суровый воин, голос которого приятно щекотнул мне слух.

Фаль развернулся от двери в нашу сторону. Я считала это своей маленькой победой. Теперь уйдем отсюда и можно уезжать из Тоги, незачем задерживаться. Деас позади меня присоединился к Рене, входя в радиус предполагаемого действия телепорта.

— Даже не попрощаешься?! — раздался скрипучий от сдерживаемой злобы и недавнего удушения голос всеми забытого эльфа.

Я вскрикнула, волки дернулись… Фаль успел рукоятью меча отбить небольшой сгусток энергии, который только и сумел сделать поверженный эльф. Я так думала, что успел… Пока на щеке Фаля не расцвел глубокий порез, мгновенно окрашивающий часть лица дроу в кровь.

— Ты не умеешь ценить вторые шансы, — сдержанно, но устало ответил на это мой дроу. В его глазах отразилась уверенность в безнадежности светлого эльфа.

Как ни странно, никаких порывов вырубить Ханэля он не предпринял, даже не было попыток запугать того обманным маневром или хотя бы замахнуться мечом. Мой дроу вместо этого спокойно шагнул в круг действия телепорта, рукавом стирая кровь со щеки.

Скинув оцепенение от произошедшего, я двинулась к Фалю, чтобы коснуться его подбородка и развернуть его голову чуть к себе. Рана кровоточила, задев часть скулы. Ровные ее края, словно нанесенные бритвой, четко очерчивались на необычного цвета коже моего хранителя. Однако оный ни одним мускулом не дал мне понять, что ему больно. Просто смотрел на меня нежно, не отводя глаз, и поглаживал мою руку, когда я уже прикидывала, что у меня есть, чтобы остановить кровотечение.

Дверь трещала по швам, когда волчица что-то бормотала в сложенные лодочкой ладошки, где, как я поняла, лежал попрыгунчик-телепорт, считающийся аварийным. Не знаю, что это такое, но судя по нескольким перекинутым словам, эта штука позволяет линять с помощью нее оттуда, где обычно стоит блок для всякого рода перемещений. Ха, да я скоро стану экспертом в этих их фиговинах.

— Вы не успеете переместиться, — подтвердил мои догадки светлый, потихоньку пришедший в себя и выпрямившийся во весь рост у стены. Он смотрел прямо Фалю в глаза, когда тот незаметно затянул меня себе за спину. — Думаешь, я не подготовился для нашей встречи, Фалькониэль?

Щелчок пальцев светлого, и маленькие искристые взрывы по периметру комнаты нейтрализовали действие всех заклинаний, на нее наложенных. В том числе, и того, что Деас накинул сдерживать дверь.

Последняя с позором треснула, являя нам неслаженный строй разнокалиберной свиты Ханэля, которая с затруднениями пропихивалась в проем. На горизонте нарисовалась высоченная фигура любви всей моей жизни — зеленого человечка, тьфу, орка. Только поднятый указательный палец Ханэля сдержал их на мгновение, пока он бросал нам напоследок:

— Не будешь моим, Фалькониэль, значит, будешь ничьим.

Толпа противников ринулась к нам с оглушающим ревом, мне действительно показалось, что это конец. Мельком бросив взгляд на Рену, увидела, что та всеми силами старается не отвлекаться от основной своей задачи — активировать телепорт. А вот двое наших товарищей необычайно слаженно прикрыли нас своими спинами.

В руках темного эльфа тотчас же материализовались клинки, во всю уже источающие свет рунами. А вот боевую трансформацию волка-оборотня, оказывается, я увидела впервые только сейчас. Даже рот открылся от удивления. Выходит, у оборотней две формы зверя?! Непроизвольно уставилась на Рену тоже.

Если в первую нашу встречу здоровенный волк Деаса напоминал мне обычного хотя бы внешними данными, исключая некоторые отдельные детали, то сейчас я наблюдала высоченного (выше Фаля, ростом с орка), стоящего на задних лапах, мускулистого зверя, способного одной лапой смести сразу нескольких противников. Серая шерсть на вид была необычайно густой, защищая его от части ударов, способных нанести урон шкуре. Под ней даже угадывался особый рельеф груди. Широченный пояс верхних конечностей в полтора раза превышали размах его плеч в человеческом обличии.

Пока я приходила к выводу, что «а ничего у нас команда», со стороны врага двое тоже перекинулись в такие махины… Твою мать.

Момент, когда началась схватка, был неуловим. За счет маленьких для таких приемов размеров комнаты, сразу бессчетное количество врагов принимать на себя не приходилось. Парни слаженно увеличили дистанцию нападающих относительно нас с Реной, когда мы в свою очередь переместились ближе к камину.

Все то время, как Фаль бился, Ханэль не спускал с него глаз. Было сложно определить, какие эмоции его обуревают. Сожаление? Раскаяние, что все так вышло? Или, может, огорчение, что превосходное оружие, коим считал он Фаля, пришлось пустить в расход?

Не без напряжения переключилась на своего дроу. Мне кажется, если так вообще можно выразиться, он танцевал со своими клинками. Создавалось впечатление, что он орудует невесомыми металлическими лентами, будто они для него ничего не весят. Это было красиво и завораживающе одновременно. Только я-то знала, что эти клинки далеко не самая легкая в мире вещь, не раз удостоившись чести их держать в руках… Деас говорил, что они жгутся?..

Что касается волка, зверя спустили на свободные хлеба. Широкий размах лап, вооруженных помимо мускулов крепкими острыми когтями, без труда распарывающими грудную клетку врагам. Стальные клыки, капканом смыкающиеся на телах обреченных в этой битве. Я, конечно, представляла себе, кто такой оборотень, но вживую лицезреть эту машину для убийства была чем-то граничащим с реальностью.

В какой-то момент их стало слишком много…

— Отступаем, Фалькониэль, — рычащий голос, ничем не выдающий, что некогда принадлежал Деасу-человеку, коснулся нашего слуха. — Рене осталось прочесть несколько рун, надо находиться ближе.

— llah, — раздраженно бросил мой дроу на незнакомом мне языке (что свидетельствовало непривычное произношение), из-за чего пришлось интуитивно догадаться, что это ругательство.

— И как вы собираетесь сражаться, загнав себя в угол? — издевательские нотки взыграли по-новому в голосе Ханэля, все это время сидящего на горе из трупов в углу у стены.

— И правда, — тихо прорычал серый волк на стороне добра. — Этих тварей здесь немеряно. Рена, поторапливайся…

Голос волчицы едва заметно дрогнул, но не сбился с текста заклинания. Телепорт этот, какой он, к чертям, аварийный?!

— Несколько рун, — эхом повторил Фаль задумчиво. Что-то решив, добавил: — Сколько до перемещения?

— Полминуты где-то, — навскидку прикинул оборотень.

— Отлично, — клинки молниеносно сели в ножны, а вот стойка Фаля мне показалась знакомой. Только этого не хватало…

Слишком много врагов. Вскинутая рука дроу, выступивший узор вен на ней. Он зацепил несколько ближних рядов приспешников Ханэля, дабы преградить путь остальным. Внезапно раздавшиеся беспричинные с первого взгляда крики соратников конкретно озадачили наших врагов, стоящих у двери. Кровь проступила на неумолимо багровеющих лицах бедолаг. Деас ошарашенно уставился на Фаля, даже Рена запнулась от неожиданности… Надеюсь, это не значит, что надо начинать все заново.

— Вот оно, — с придыханием от восхищения воскликнул светлый эльф, соскочивший со своего «насеста», но не смеющий приблизиться. — Ты один из немногих, кто еще способен использовать магию крови. Именно поэтому я хочу именно тебя!

Дыхание моего хранителя начало заметно дрожать. На его лбу постепенно стали вырисовываться узоры вен. Меня охватил дикий страх за него. В прошлый раз его вырубило на два дня, какую цену ему придется заплатить на этот раз?

Не очень отдавая отчет своим действиям, я подалась к дроу, прижавшись к нему и обняв за талию. Не знаю как, но мне хочется разделить с ним эту ношу. Как помочь не знаю, но хотя бы буду рядом.

Совсем чуть-чуть удивленный, он опустил свои глаза, чтобы найти мои. Мимолетный зрительный контакт, и чувствую его свободную руку у себя на спине. Правильно, милый, не пытайся меня спрятать, хочу, чтобы ты знал, что не один.

Его дыхание выровнялось, когда он поднял голову, «высушивая» ближайших врагов. Явно скрестив взгляды с Ханэлем, он улыбнулся краешком губ.

Ослепляющая вспышка.

Светлая березовая роща раскинулась перед нами во все стороны. Под ногами невероятно шелковая слегка выжженная трава. Глаза привыкают к раннему еще утру, не так светло, как хотелось бы. Куда ни глянь — сплошные деревья и ни намека на тропинку.

Осознать, что мы больше не в руках Ханэля, пришлось, когда всем телом ощутила, что твердый стан моего дроу покачнулся, опираясь о ствол близстоящего дерева.

— Фаль! — мгновенно развернулась к нему, все еще не отпуская. — Ты как? Плохо, да?

Глаза моего ненаглядного хранителя открылись не сразу. Он вздохнул и просто сгреб меня вплотную к себе, вдыхая аромат моих волос, что мурашки по коже побежали.

— Прости меня, маленькая, — зашептал он, сжимая меня так, что на секунду показалось, будто больше не отпустит. — Это случилось из-за меня. Не уберег, упустил, едва не потерял. Из-за меня ты оказалась в опасности, Ханэль, он…

— И ты вновь мой спаситель, — я благодарно слегка потерлась о его здоровую щеку своей. Эльф замер, но виновато опустил голову. Дурашка, за что прощение просит? — Мой защитник, мой рыцарь, мой герой.

Даже не удивилась, когда заметила, что дроу потянулся к моим губам. Успела только улыбнуться.

— Кхм, — прервал наше общение Деас. Мы с Фалем посмотрели на него, будто не знали, что находимся здесь не одни. — Спасибо, что дал мне возможность одеться без прелестных глаз, — без радости в голосе произнес он, сложив руки на груди. — Теперь не расскажешь, что это было? Ты правда носитель магии крови?

— Ты же видел, зачем спрашиваешь, — неопределенным голосом произнесла подошедшая Рена. В ее руках были осколки стеклянного шарика. — Перенос сработал без погрешности, здесь я и оставила метку. Я все забрала из гостиничного дома, можно пересечь лес и двинуться дальше. Нет смысла задерживаться.

— Видел, но… — в голосе волка прозвучало недоумение. — Но я думал, что они вымерли все. Еще тогда, на войне. Таких дроу отбирали в армию в первую очередь.

Мой «такой дроу» устало положил свою голову на мою, едва сдерживая слабость в теле. Мне кажется, он уже и не слушал, бросая все силы на поддержание себя в вертикальном положении и удержание меня подле себя.

— Нет, надо отдохнуть, — я решительно взглянула на волчицу, всем своим видом показывая, что мое беспокойство обоснованно. — Фалю нужно восстановиться, он…

— Все в порядке, милая, — выдохнул он, с усилием выпрямляясь и открыв глаза, чтобы вновь укутать меня теплом одним взглядом. — Нужно переместиться отсюда на всякий случай, хотя бы недалеко.

— Я приведу животных, — спустя паузу озвучила Рена, видимо, это время размышляя, насколько тяжело для эльфа будет недалекое перемещение.

Шуршание от ее быстрых шагов довольно быстро отдалилось, когда нахмурившийся волк решил напомнить о своем существовании, когда о нем, в принципе, никто и не забывал.

— И нужны тебе эти проблемы, сахарок? — я недоуменно посмотрела на серьезное лицо оборотня. Тот вздохнул, не удосужившись даже окинуть взором дроу. — Тебе мало досталось?

Мой дроу, оторвавшись от меня, холодно зыркнул на Деаса.

— Я заметил, что ты довольно бесстрашная, — «безрассудная», похоже, хотел сказать. — Добровольно связалась с дроу, теперь еще в неприятности вляпалась из-за него. Тебя же рядом с ним ничего не держит.

Дыхание эльфа стало тяжелее, но он все еще себя хорошо сдерживал, не отрывая от волка глаз.

— Мне теперь тоже нет смысла оставаться в Тоге. Идем со мной, — мои глаза округлились от неожиданности, а грудь эльфа под моими ладонями ощутимо увеличилась из-за сдерживаемого выдоха. Усмиряется, бедолага, как может, ахах. — Я тебя не обижу.

Обалдеть, сколько в этом мире мужчин, от слова Мужчин. Решительные такие, за меня решают все. С одной стороны, в этом мире, как в музее — в моем-то таких (вот именно таких) я, наверно, вообще не видела. А с другой стороны, как-то наше равноправие, где женщина тоже кулаком по столу громыхнуть может, теряется. Я улыбнулась.

Отвернувшись от волка, я максимально осторожно обняла лицо моего хранителя руками, стараясь не задеть его рану, и прильнула к его губам. Сама. Разрушая всю злость и раздражение, что проснулись в нем в ответ на слова оборотня. И совсем не была против, когда инициатива была перехвачена, а мой дроу увлекся, забив на присутствие раздражителя.

Это достаточно ясный ответ, Деас?

Какое-то время мы передвигались в тишине, каждый в своих мыслях. Арсений с Хищником не издавали никаких звуков, поэтому уловить нас по каким-нибудь шуршаниям или рычаниям было невозможно. Хотя, улавливать тоже было некому — роща была большая, однообразная и, если нам кто и попадался, то это был либо дикий зверь, либо птица. Но, как правило, даже живность нас тупо избегала.

Рена сказала, что чтобы добраться до этого места, чтобы поставить метку, с гостиничного дома ей пришлось использовать два телепорта. А потом и использовать один артефакт, позволяющий определить карту близлежащей местности, наподобие наших спутниковых карт. Забил в телефоне, допустим, адрес, карта вжух (!) — и уже показывает все сверху. Удобненько.

Так вот, Хищник под немыслимыми уговорами и танцами с бубном вокруг в исполнении Рены, все-таки позволил сесть на свою спину еще и Деасу. Так быстрее, в любом случае. Да и сам волк изрядно вымотался в стычке, заставлять его идти пешком было бы не гуманно.

А вот мой дроу молчал, потому что бросил все ресурсы на то, чтобы не опираться об меня и удерживаться в седле. Шаг Арсения был спокойный, потому страховать от падения меня ему не приходилось, он всеми силами держался за седло, стараясь протянуть подольше, хотя уже и глаз не отрывал, доверяя Сеньке идти самому.

— Все, хватит, — не выдержала я. — Довольно, Фаль.

Хищник остановился (или Рена его тормознула), а я потянула вожжи, чтобы остановить своего четвероногого друга. Фаль открыл свои затуманенные усталостью глаза, желая что-то сказать, но я пресекла эти попытки:

— Здесь же достаточно безопасно? — я посмотрела на волков, на что получила более менее удовлетворяющие кивки. — Значит, здесь и остановимся.

Фаль с пару секунд не сводил с меня глаз, но поняв, что тон мой не терпит возражений, сдался. Мужчина, прикрыв глаза вновь, кивнул, стараясь выпрямиться в седле.

Спустя уже несколько минут, мы обустраивались среди молодых березок, выбирая место поудобнее. Утро вступило в свои права, солнца не было, но день обещал быть ясным. Волки скинули все наши вещи в одну кучу, Деас даже достал одеяло, но даже полуживой Фаль попытался замотать в него меня. Не ожидал, правда, что не в духе я окажусь тверже обычного.

— Надо бы поохотиться, — выступила находчивая волчица, в который раз беспокоясь о нашем долгохранящемся провианте.

Я кивнула, дав понять, что буду в курсе, куда она пропала. Фаль опирался спиной о дерево, закрыв глаза и стараясь не выдавать свои внутренние ощущения. Уже не сопротивляясь и позволив себя укрыть одеялом, он вообще никак не отреагировал на заявление волчицы.

— Да, отличная мысль, поохоться, — поддержал ее идею Деас, скрестив руки на груди. Ума не приложу, как ему не холодно. Легкая рубашка на его теле похожа скорее на летнюю. Это кровь его так греет? Что-то за Реной я не наблюдала таких особенностей внутренней регуляции. — А я поохраняю, на всякий слу-у-у-у…

Ухватив волка за ухо, Рена невозмутимо поволокла его за собой. Я с улыбкой проводила взглядом их обоих, отметив, что возможно они будут не скоро, так как волчица торжественно вручила поводья Арсения Деасу, а сама оседлала Хищника. Видимо, радиус охоты может оказаться непредсказуемым.

— Будь рядом, — пальцы моей руки сжали, и я вновь отдала все внимание своему эльфу.

Я убрала прядь его выбившихся их пучка волос, чтобы она не касалась его раны. Кровь уже остановилась, но я жалела всю дорогу, что ничего кроме трав у меня с собой нет. Ни дезинфицирующих средств нормальных, ни заживляющей мази. Травки травками, а ощущение, будто подорожник прилепила. Обработала, как смогла и чем смогла. Когда доберемся до приличной деревушки или города, обязательно забегу в аптеку.

— Не отходи от меня, поняла? — глаза хранителя открылись, а мои пальцы он переплел со своими.

— Хорошо, милый, — кивнула я ему в ответ.

Тяжело вздыхая, эльф чуть отодвинулся от меня, вызывая недоумение, но в следующее мгновение все стало ясно — эльф улегся прямо на траву, положив свою голову мне на колени. Это перестраховка? Не смогла не улыбнуться.

— Думал, умру, если не найду тебя, — тихо проговорил он, когда, я думала, что он уже уснул. Он открыл глаза. — Внутри что-то оборвалось, когда поиски тебя ни к чему не привели. Ты жизненно мне необходима, моя девочка.

Уловив его настроение, я мягко погладила его волосы. Сама не знала, как признаться, что мысль, что не увижу его больше, страшила больше смерти. Воспоминания вызвали неприятный холодок по спине.

— Фаль, — прилетел вопрос из моей внутренней энциклопедии познавания здешнего мира. — А как происходит привязка?

Ханэль же пригрозил Фалю, что как-то свяжет меня с собой, чтобы Фаль не смог ему навредить. Какой-нибудь жуткий ритуал с разрезанием ладони и скреплением рукопожатием наподобие печати? Тогда понятно, почему у моего эльфа сразу силы «нечеловеческие» проснулись.

Из-за затянувшейся паузы я опустила голову посмотреть на своего раненого воина. Фаль же отвернул голову в сторону. Все, мол, сплю.

— Фа-а-а-аль.

— Через секс, — нехотя ответил он, чуть скривившись. — Хоть это и должно происходить на добровольной основе, но он бы нашел способ, чтобы ты ответила ему согласием.

Не сразу найдя, что ответить, я с минуту переваривала, что сказал мне Фалькониэль. Ощущение, что я избежала еще большего ужаса, чем мне казалось, не показалось особо-то радующим. Вот вам и эльф, блин, светлый!

— Спасибо, мой хороший, — тихо поблагодарила его я, когда поняла, что отмерла и могу говорить связно. Чувство, которое я сейчас испытывала, являлось всеобъемлющей благодарностью. Сердце так непривычно зашлось, желая отдать ему все в трехкратном размере. — Спасибо за все, что сделал и делаешь для меня в своем мире. Я обязана тебя жизнью.

Рывком севший эльф мало походил на смертельно уставшего. Округлив глаза, я поморгала несколько раз, пока он так же стремительно не подвинулся ближе и не покрыл мои губы своими, вседозволенно проникнув своим языком внутрь моего рта. Сейчас он был властным, доминирующим, обладающим… и мне было сложно ему не подчиняться.

— Я сказал тебе, почему так поступаю. И это не делает тебя мне обязанной, — между поцелуями выдохнул он мне в шею тогда, когда я уже почувствовала вес чужого тела на своем. — Мои чувства к тебе руководят действиями по отношению к тебе.

— Ты, кажется, спать собирался… — пролепетала я, упираясь ему в грудь, когда поняла, что вагон надо тормозить. Он же минуту назад почти в обмороке был, разве нет?!

Мужчина на секунду замер, а после медленно поднялся на руках, нависая надо мной. А глазки-то красные.

— Собирался, — согласился он, всматриваясь в мои глаза, губы, куда-то ниже… — Но, кажется, усталость немного отступила.

Как отступила? Куда? Честно удивившись, я не могла отвести от него взгляда. С одной стороны, он сейчас потратил железнодорожный состав жизненной энергии и ему просто необходимо восстановиться. А с другой, очень не хотелось, чтобы он останавливался… Главное, чтобы не занесло. Глазки мои плавно уплыли в сторону, все-таки в таком положении мы с ним впервые и меня это начинает беспокоить.

— Еще, — потребовал он поцелуй, отведя мою руку от своей груди в сторону, тесно переплетая наши пальцы. — Никому не позволю отнять тебя у меня.

И я бы, может, поддалась этому требованию, но…

— Фаль! — попыталась выбраться из-под него я. — Тебе нужно поспать!

В прошлый раз он уложил троих? Или четверых? Уже не помню. Таким способом. И в отключке провалялся два дня. Сейчас девять сразу и усталость куда-то отступила? Ага, щас.

Вынырнув из своих размышлений, обнаружила эльфа, неотрывно следящего за мной, подперев здоровую щеку кулаком. При этом слезть с меня он попыток не предпринимал.

— Мне нравится, когда ты такая.

— Какая? — стало любопытно притихнувшей мне.

— Беспокоящаяся за меня.

— А что, обычно я за тебя не волнуюсь? — вполне себе искренне воззрилась на него я, будто без вины виноватая.

— Волнуешься, — с улыбкой согласился он. — Только сейчас я вижу, что правда тебе не безразличен. Ради этого стоит немного пострадать. Обычно ты очень сдержанна на проявление чувств.

На это было сказать нечего. Эльф и не стал дожидаться, просто наклонился и поцеловал свою метку на моем лбу. А после просто скатился с меня в сторону, плотно прижав к своему телу и укрыв одеялом скорее меня, чем себя или нас. Я попыталась показать «кто в доме хозяин», но «хозяин», кажется, и правда чуток оклемался и без труда меня скрутил.

Уже привычно лежа у него на груди, я аккуратно заткнула одеяло с другой стороны эльфа, отчего тот молча усмехнулся, не открывая глаз.

— Тебе правда немного легче? — спросила я, поглаживая его по груди.

— Странно, но да. Есть кое-какие мысли на тот счет, но это нужно проверить, — мой дроу недоуменно открыл глаза, сразу же потеряв улыбку на лице. — Обычно, так быстро меня не отпускает. Хоть я и чувствую сильную усталость, но предобморочного состояния нет. Скорее просто очень хочется спать.

— Ну, так спи.

— Ну, так и лежи тихонько.

Тихо посмеявшись ему куда-то в грудь, закусила зубами кусочек его куртки, слегка потянув. Отпустила, широко улыбаясь. Все-таки, какое счастье, что ему становится лучше. Не открывая глаз, эльф так же широко улыбнулся в ответ, но чуть скривился, ощутив дискомфорт в щеке. Я коснулась рукой его подбородка, нежно огладив. Мужчина словил мои пальцы, ожидаемо целуя.

— Если я усну, ты же никуда не денешься?

— Нет, конечно, — кажется, я развиваю у него паранойю. Но раз уж не спит, еще вопросик: — Фаля-а-а, а я думала, что ты с магией только на бытовом уровне можешь…

— Почему? — брови дроу чуть уползли вверх.

— Ну, я не видела до этого, чтобы ты ею как-то активно пользовался. Ты же клинки свои любишь, вот и сложилось впечатление.

— Судя по твоим словам, — посмеялся мой эльф. — Если дроу не может работать с боевой магией, то колдуны не способны взять в руки меч?

— Логично, — трудно было не согласиться. Какой он у меня, все-таки, одаренный.

— Ая…

— Кто здесь? — мне вновь пришлось обернуться в тысячный раз, не понимая, откуда зовут.

Темна аллея парка очень походила на мой привычный мир, только пустынный и безлюдный за счет того, что вокруг, якобы, глубокая ночь. Даже освещения нет никакого. Все, что мне удается рассмотреть (быстрее интуитивно, чем зрительно), это развилка широкой дорожки, кустарники, деревья и лавочки с аккуратными мусорными баками рядом.

— Ая…

Вновь резко оборачиваюсь. Под кроссовок попадает небольшой камешек или что-то по форме и твердости его напоминающее, я оступаюсь из-за него и падаю. К счастью, пятой точкой приложиться к асфальту не успеваю — вовремя упираюсь раскрытой ладошкой о жесткую поверхность.

Ругаюсь не очень приличным словом.

Подниматься поднимаюсь, но руку обиженно потираю. Наверняка кожу стерла, не видно ни черта. И не по себе как-то. Не страшно особо, это же мой сон. От кого хошь убегу, кого хошь победю…

Здесь же не будет зомби, правда? Настороженно прислуживаюсь, вдруг мое имя произносят с интонацией «мозги-и-и-и». Тогда положение незавидное вдвойне, во сне меня еще не ели, но и сейчас не получат тело комиссара.

Молча выбираю дорожку и иду туда, где глаза хоть что-то видят. Светлый джинс моего комбинезона выделяется белым пятном в окружающей мгле, такую заметить — раз плюнуть.

— Ая…

— Что? — не удержавшись, раздраженно вопрошаю.

— Попалась… — меня внезапно хватают сзади, а я от испуга выпрыгиваю из сна.

Так и поседеть можно!

Резко сажусь, пытаясь сориентироваться, где я. Рядом Фаль, похоже, в глубоком сне. Лицо безмятежное, расслабленное, только рана на щеке как отголосок пережитого. Волосы и кожа ловят блики от недалеко разведенного костра. Небо уже темно-синее, было бы довольно темно, если бы не огонь. Не как в моем сне, но тоже поздновато.

У костра, тихо переговариваясь, сидят волки, разделывая туши пойманных животных. Видимо, мы проспали часов двенадцать, не меньше. Но Фаль-то ладно, а я чего?..

В задумчивости невольно потерла сильно саднящую ладонь.

Аккуратно подложив Фалю под голову вместо его согнутой в локте руки сверток сумки, убедилась, что он все еще лежит на теплом одеяле и не менее теплым укрыт. То, что дроу не проснется от таких махинаций, я знала наверняка. Чудесно, конечно, что ему удалось побороть усталость на некоторое время, но она непременно взяла бы свое. Здоровьем его рисковать не хочу.

Вот трудно определить степень «замороженности» у темных эльфов. Если у человека могут хотя бы губы посинеть или ногтевые пластины ударяются в глубокий сизый, то тут все. Издалека можно и не отличить, а вот вблизи легкий серый с оттенком в синеву теперь меня озадачивает. Кровь-то у него как у всех, а я даже румянца на щеках никогда не видела. Пришлось просто прижаться моськой в его ладонь. Ничего, умеренно прохладная, так скажем. Обычно, конечно, теплее, но чего я сейчас хочу?

Убедившись в «герметичности» пациента, с чистой совестью удалилась к товарищам по побегу. Волки заметили мое копошение давно, потому моему визиту удивлены не были. Рена приветливо улыбнулась, Деас же нарочито увлекся разделкой мяса. То, что он оказался немного недоволен нашим разговором, я как-нибудь переживу. В принципе, его поведение я приняла как нормальное, все равно ведь приятно, что он позаботился о моей жизни. Мог бы и болт забить.

— Спасибо вам, ребят, — подползла я поближе к оборотням и костру, присаживаясь и обнимая колени. — Спасибо, что пришли на выручку. И простите, что пришлось так рисковать, неизвестно, чем это могло закончиться…

— Как иначе, если из-под носа дроу тебя умыкнули, — не поднимая на меня глаз, бросил Деас, не отрываясь от своего занятия. — И непонятно, что могли с тобой сделать. Ты же вряд ли сможешь себя защитить, — наконец он посмотрел на меня, только взгляд был оценивающий. — Не пойму, как ты раньше выживала, сахарок? То, что неприятности на тебя сыплются, как слетаются на мед пчелы, уже знаю.

Я покосилась на волчицу, та виновато передернула плечами, с особым вниманием увлекаясь добычей. Ясно, про охоту на меня оборотень уже в курсе.

— А так не всегда было, — попыталась я оправдаться. — Только пару месяцев особенно везет…

Взглядом, не менее напакостившего, чем волчица, я глянула на сурового Деаса. Меня вроде не отчитывают, а чувствую себя виновато. И в этом есть истина, ведь попалась же бандитам, даже мысли не допуская, что могу быть кем-то использованной.

— Если бы я была осмотрительнее…

— То они бы нашли другой способ надавить на Фалькониэля, — вступилась за меня Рена передо мной же самой. — Ты же видела, их главарь, похоже, поехавший на мысли обладать твоим дроу. И, надо сказать, после того, что мы видели… Я думала, что дроу, владеющих магией крови, после войны не осталось. В общем, понятно, почему Фалькониэль так тому эльфу дался.

— Я глазам своим вначале не поверил, — поддержал мысли волчицы Деас, а я обернулась взглянуть на Фаля. — Но и пользоваться таким даром себе дороже.

— Хорошо, что ваша связь такая крепкая, иначе ему пришлось бы труднее.

— Что? — переспросила я Рену, не понимая, к чему она клонит.

— А ты сама не?.. — недоуменный взгляд девушки сменился пониманием. — Вам, людям, труднее уловить потоки магии и энергетический фон аур. Хотя колдуны это могут. Дело в том, что ваши ауры сегодня тесно сплелись, потому-то какую-то часть его энергии восполнила ты. Видимо, бессознательно.

— Так, значит, ты не ведьмочка, сахарок? — я отрицательно замотала головой в ответ, видимо, считавшему до этого обратное оборотню. — Я-то думал, что ты специально ему помогла.

— Но я ничего не почувствовала, — трудно было с ходу поверить в услышанное. — И сейчас тоже, никакого дискомфорта.

— Тебя вырубило на половину суток, — скептически изогнул бровь волк. — Угораздило же тебя с ним связаться.

Я улыбнулась, уткнувшись в колени. Знал бы кто, что это лучшее, что со мной произошло в этом мире. Без преувеличения, даже не могу себе представить, как развернулись бы события, не встретившись мы с Фалем.

Чуть поодаль послышался шум, судя по всему, внезапно не поделивших что-то зверей. Это привлекло всеобщее внимание, но встать решила только Рена:

— Пойду посмотрю, чего они там мечутся, — проговорила она, уже перешагивая бревнышко, на котором сидела.

Мы с Деасом проводили взором волчицу в молчании. Потом оборотень развернулся ко мне, внимательно вглядываясь. Стало неловко, отчего я скосила взгляд ему навстречу, задавая немой вопрос: что?

— Тогда в таверне, — решился все-таки сказать волк. — Я думал, ты солгала насчет ваших отношений с дроу.

— Почему?

Деас на секунду задумался, то ли взвешивая слова, то ли вообще оценивая, нужно ли это говорить.

— Из-за контраста, — все-таки признался он. — Человеческая девушка и дроу? С дроу не всякий-то представитель расы посильнее сойдется, если на то пошло. Это даже не затрагивая глубоких отношений. Что уж говорить о романтике…

— Почему все так настроены против его расы? — не выдержала я, высказав вопрос тому, кто под руку попался. — Даже не так. Почему негатив по отношению к отдельным представителям его расы, переносят на всех без разбору? Он что, не знает лучше развлечения, чем отнимать конфеты у детей или убивать направо и налево без причины?

Волк ненадолго замолчал, не сводя с меня глаз. Пусть я и не выдала своего раздражения касательно этого вопроса, но нужно быть идиотом, чтобы не понять, насколько негативно я отношусь к мировоззрению тех, кто испытывает отторжение при одном только упоминании дроу, не разобравшись, хороший это «человек» или нет.

— Ты, в общем-то, права, — не стал со мной спорить серый. — Но неужели тебя с детства не учили, что их надо остерегаться? Откуда в тебе такое непринятие очевидного факта? Тебя, как девушку, в первую очередь должны пугать дроусские мужчины, разве нет?

Бунт против системы. Ну, если ты сам признаешь, что я права, то и сам должен понимать, что совершенно несправедливо обвинять во всех смертных грехах родителей их детей. Почему все дроу обязаны быть обязательно антагонистами, они впитывают это с молоком матери?

— Как девушку, — настаивала я на своем, когда-то доказывая это и Фалю. — Меня любой мужчина, в принципе, может напугать. Будь то дроу, оборотень или даже человек.

Невольно вспомнила четверых озабоченных бандитов, с коими мне не повезло столкнуться однажды… Если бы не Рена… И ведь это люди. На род человеческий никто не тычет пальцем, чтобы сказать: «Фу, это мерзкие людишки, они рассадник пороков». Вообще никто. Ненавидят, если уж приходится, отдельных личностей. С дроу почему не так?

— Да, — спустя паузу усмехнулся волк. — Нелегко тебя будет у него отбить.

Также усмехнулась, не удержавшись. Не надо меня ни у кого отбивать. Но внимание оборотня льстит. Вообще, приятно, что в этом мире, помимо недоброжелателей, полно тех, кто не способен пройти мимо твоей беды и придут на помощь, если потребуется.

Из-за деревьев показалась фигура волчицы, которую я заметила не сразу. То, что волк особо не отреагировал на ее голос, догадалась, что он знал, что она уже возвращается.

— Ая, не поможешь? Твой айман бодается, я ему не указ, — пожала плечами девушка, отчего я улыбнулась. Боюсь, ему вообще никто не указ. Хотя, с Фалем вроде контакт нашли. Мне он себя позволяет разве что гладить. На попытки им управлять плюет с высокой колокольни.

— Давай попробуем, — договориться. Нужно призвать все свои дипломатические способности, если таковые у меня имеются, чтобы уговорить эту упрямую тварюшку вести себя смирно. Правда, непонятно, почему он ведет себя так, обычно же спокойный.

Следуя за волчицей, пришли к стоянке зверюшек мы довольно скоро. Едва свет костра перестал пробиваться сквозь деревья. Я знала, что живой открытый огонь нервирует животных, оказалось познавательным открытие.

Хищник что-то методично дожевывал (или кого-то…), а вот Арсений стоял неподвижно. Присмотревшись, я поняла, что айман просто отчалил к Морфею. Вопросительно посмотрела на волчицу, обернувшись.

— Знаю, — покаялась она в обмане. — Просто нужна была причина вывести тебя, чтобы поговорить наедине.

Развернувшись лицом к Рене, я продемонстрировала полную готовность слушать. Вечер откровений, прямо. Но мысли моих товарищей были мне важны, потому я дала понять, что вся во внимании. Волчица не торопилась. Но когда она озвучила свой вопрос, я словила себя на мысли, что что-то подобное ожидала:

— Ая, кто для тебя дроу? — спросила она меня участливо, серьезно глядя в глаза. Почему-то мне показалось, что именно так может говорить старшая сестра. — Что вас связывает?

— В этом мире он моя семья, — без задней мысли, не задумываясь, ответила я, не оставив времени на размышления. А что? Я знала точно, что ближе него у меня здесь никого нет. Да и в моем мире мало кто найдется.

— В этом мире? — с легким прищуром переспросила волчица, пристально глядя на меня.

Упс. Я что, как-то по-особенному это выделила?

Сама того не желая, проговорилась. Что значит, сколько смысла может быть в по-разному построенном предложении. Сколько раз корила себя за то, что зачастую сначала говорю, потом думаю. В момент апокалипсиса я была бы не интересна зомби, все потому, что мозгов у меня нет.

Немного стушевавшись, я опустила взгляд. Может, давно пора было рассказать. Все же Рена доказала, что ей можно довериться. Это в логове Ханэля необходимо было держать язык за зубами, а за последние несколько недель мне довелось узреть, что и этот мир не без добрых людей.

— Понимаешь, — начала я, совершенно не понимая, как объяснить, так как настроен до этого не был на такие разговоры. — Ну, я и правда не совсем местная.

— Да, из глубинки, ты говорила, — серьезно подтвердил голос моей сосредоточенной приятельницы.

— Ну, о-о-о-очень глубокой, — опустив голову еще ниже, не стала я совсем уже рулить на встречную полосу проезжей части. Вздохнула. — Глубинки.

Как сложно-то слова подбирать!

— Дело в том, — роды проходят сложно. — Что я, как бы, вообще не из этого мира…

Неловко повисшее молчание не сказать, чтобы меня сильно порадовало. Я несмело подняла глаза, желая узреть реакцию. Но на, в целом, бесстрастном лице обнаружила непривычно широко раскрытые глаза. Волчица что-то хотела сказать, но ее опередили:

— А вот это интересно.

Мы обе вздрогнули, резко обернувшись в сторону голоса. Рука Рены автоматически легла на рукоять ее клинка, но дальше дело не пошло. Мимика ее лица подсказала, что и она не услышала приближения. Опершись плечом о дерево, за нами наблюдал Деас.

— Ты что здесь делаешь? — не очень вежливо вырвалось у меня, но исключительно от удивления.

— Пришел посмотреть, не нужна ли помощь, — кивнул он в сторону зверей. — А тут такое. Так ты иномирянка, малышка? Я сегодня словно в сказку попал.

— А я в ней уже почти три месяца нахожусь, — невесело откликнулась я, не видя больше смысла что-то утаивать.

Вновь нависшая тишина была неловкой вдвойне. Каждый задумался о чем-то своем, но вот только волк все еще смотрел на меня.

— Подумать только, — все же высказался он. — Выходит, ты и правда необычная. Такую ауру раньше чувствовать мне не приходилось, а тут вот оно что. Но это многое объясняет!

Я наклонила голову чуть в бок, не понимая, почему внутри волка проснулся внезапный энтузиазм. Мы переглянулись с Реной, но причину, похоже, не сообразила и она. Волк тем временем уже подошел к нам вплотную.

— Не волнуйся, сахарок, — опустил он на меня свою лапищу, невинно потрепав макушку. — Мы в обиду не дадим!

Это он кого имеет в виду? Смешок удержать не получилось, а после и вообще улыбалась во весь свой зубной набор. Интересно, я везучая в переносном смысле или, все-таки, в прямом?

Я говорила, что немного научилась готовить? В своем мире я давно уже жила в одиночку, и вполне себе добывала подножный корм, приготавливая довольно вкусно, что не стыдно и гостей покормить. Единственное, к мясу всегда была равнодушна, хоть и вегетарианкой не была. Другое дело, сладости. В особо ленивые дни, я могла спокойно прожить на одних сладостях, и ничего. Так, желудок только убила…

Однако попав сюда и столкнувшись с абсолютным отличием продуктов, долгое время не могла привыкнуть и не бралась готовить вообще. Но будучи в теле Кьяны, этот вопрос сам собой отпадал, обычная пища ее телу особо не шла, и знакомство с ней на этом мое прекратилось до тех пор, пока я не вернула собственное тело.

Были некоторые вещи, которые я называла тем, на что они похожи в моем мире. А были все же и те, которые таковыми и являлись, что очень меня радовало. Овсяная каша, например. В жизни ее не любила, а здесь воспоминания о доме как-никак.

В храме, правда, меня готовить не учили. Когда Фаль меня там оставил, жизнь храма была идеально отточенным механизмом, где у каждого была своя строго отведенная роль. Но готовили каждый день на кухне разные жрецы, по очереди. Меня к этому делу не допускали. Алазар сказал, что долгое присутствие женщины рядом может поколебать дух стойких мужей, привыкших «влачить свое существование» отвергнув прелесть внимания противоположного пола. Ну, я и не настаивала.

Больше подсмотреть удавалось, когда приходилось навещать больных прихожан в их домах. Иногда даже угощали. Особенно понравившиеся вкусняшки западали в душу, и я просила показать мне, как их готовят.

Зато в суровых полевых условиях я многое подсмотрела у Рены. Нет, она не была виртуозным поваром, но она отлично справлялась с многими блюдами, демонстрируя отточенные движения. В походе важнее такие навыки, чем знание рецепта сырного фондю или лазаньи.

У Фаля подсмотрела, как он собирает дары леса. Помогая ему в этом, старалась запоминать внешний вид растений, корни которых были съедобными и питательными, а также где чаще всего растут те или иные грибы. Когда было время, что-то даже зарисовывала. Грибы, правда, одна собирать я бы не рискнула. Говорят, все можно попробовать в первый раз. Просто он иногда бывает и последним.

Про ягоды мне тоже все рассказывал Фаль. Те, что просто вкусные и полезные, те, которые несут в себе массу лекарственных качеств, те, что ядовиты. Если с названиями я еще путалась, то визуально уже не плохо в них разбиралась.

Так и ночью. После плодотворных суток, пока Фаль еще глубоко спал, а волкам необходимо было отдохнуть хотя бы несколько часов, я принялась за кучу собранного добра, что мы с волками нашли у нашей стоянки. Лес был щедр и не позволил бы своим гостям умереть с голоду. Ну, если они не хищники до мозга костей. А судя по нашей компании, на одной траве выжила бы только я.

Пока перебирала и чистила, попутно старалась вспомнить название. Это лучше, чем удариться в размышления о том, что вокруг до фига опасностей, а то, что мы пережили, это не шутки. Меня все еще не накрыло только потому, что произошедшее кажется сном. Хотя, не могу сказать, что пронесло, руки-то немного дрожат.

Сна ни в одном глазу. Еще бы, столько часов проспать. Если то, что волки сказали, было правдой, то я даже испытываю легкое ликование. Совсем маленькое, ведь моему дроу все равно серьезно досталось. Глянув на него, отметила, что его руки лежат ровно так, как их сложила я, когда уходила. Как скульптура, если бы не дыхание.

Палочкой подвинула «картошку» ближе к углям. В детстве подобная еда моего мира была величайшим лакомством. Бабушка складывала много-много картошки в огромном чугуне, ставя его на конструкцию над огнем на открытом воздухе. Я понимала, что это предназначалось ее невеликому живому хозяйству, но попробовать каждый раз вымаливала.

Зажмурилась. Еще слишком больно вспоминать. Бабушки не стало всего чуть больше года назад, вся душа, как открытая рана. Мама так и не смогла вернуться в ее дом, а я там в одиночку иногда проводила выходные. Если надо отреветься, когда тоска по ней невыносима. Собственно, я туда и ехала, когда попала в аварию…

А привязанностей к тому миру все меньше… Только мама.

Больно.

Рана на пальце неглубокая, но очень отрезвляющая. Нашла время раскисать.

Прижалась ранкой к губам. Я сильная. Все смогу. Давно я, кстати, не молилась. Да и есть в этом толк, коли местные боги на меня, малость, забили? Но не опускать же руки. В столице, вероятно, много разных храмов. Если по дороге не получится, то на месте посещу каждый из них, если придется. Хоть кто-то из этих богов должен же меня услышать?

А если я вернусь, что будет с Фалем?..

Смотрю на него, и сердце сжимается. Глаза опускаю. Все эти слова, что он мне сказал, похоже, правда. Да и не слова, действия. Он защищает меня, готов пройти огонь и воду, чтобы вызволить меня из беды. А что ему мешает покинуть меня, разом избавившись от кучи проблем идущих в комплекте со мной?

Клятва.

Или я по привычке ищу доказательства, что я не могу быть кому-то настолько важна. У него есть возможность переключиться на кого-либо другого, забыть меня, когда уйду. Он будет жить так же, как жил раньше. Без слабых мест, которыми его можно было заманить к врагу, и которыми им можно было бы манипулировать.

Он вроде на меня и не давит. Мне сложно понять, почему он привязался именно ко мне. Тогда в темнице я встретила плененного дроу, но с неоспоримым стержнем. Думаю, он был так спокоен, потому что знал, что никому его не удержать, ничем не завлечь. Относился ко всему, как к шоу, в котором знал, что выйдет победителем. Можно сказать, поддался ради развлечения. А когда его еще и вампирша из банды его схватившей пришла вызволять, тут он обрадовался не банальному сценарию.

А у вампирши оказались свои проблемы. Его рядом со мной задержала жалость? А может просто не захотел оставлять храм друга наедине с неадекватной хищницей.

Только сейчас-то что? Он спас меня в очередной раз благодаря своей клятве, которую на протяжении всей своей жизни не планировал никому давать. Впервые встретил родственную душу? Такое бывает, нечасто, правда. Так уж вышло, что друг друга нашли дроу и человеческая девчонка из другого мира. Возможно, Фаля просто начало душить одиночество.

А я его вряд ли забуду. И вопрос даже не в том, что я попала в мир, полный магии. Просто чем бы Фаль не руководствовался, я впервые вижу, чтобы к кому-то было такое трепетное отношение. Я и в фильмах такое не видела, сопливые мелодрамы не для меня. Только в книгах разве что читала. Фантастических. В моем реальном мире таких чувств нет.

Ну, может, слышала. Говорят, отец маму не то, что на руках носил. Боготворил. А потом…

ТЬФУ! Не сметь сравнивать отца и Фаля! Это разные миры. Разные личности. При разных обстоятельствах. В них ничего нет общего. Аж противно! Надо же было такое в голову прийти.

Раздраженно бросаю нож к костру, сдерживая порыв недетской обиды. Отец бросил жену и ребенка, поддавшись чувствам еще одной такой «любви». А им ведь, в свое время, все вокруг завидовали. Сглазили, по ходу.

Чуть провинившись, смотрю на Фаля, приведя чувства в порядок. То, что его случайно коснулась мысль, совершенно не имеющая к нему какого-либо отношения — это меня занесло. Дело даже не в том, что мужчины по природе полигамны, просто обида на отца съедает меня всю жизнь.

Я-то в детстве не представляла мужчины прекраснее, чем папа. Самый сильный, самый смелый, самый любящий и близкий… Замуж, конечно, за него не хотела, но он был моим кумиром. Может быть, психика пятилетнего ребенка и была сломана, но сейчас уже поздно что-то исправлять. Кумиры, пусть и самые близкие и любимые, предают.

Единственное, чему я рада, что не создала матери лишних проблем. Да и заботу обо мне на тот момент по большей части взяла на себя бабушка. Мне-то что, сразу ли я поняла, что папе, который души во мне, казалось бы, не чаял, я оказалась не нужна? А маму бросил единственный любимый мужчина. После него она ни разу не увлеклась никем. Только последних пару лет есть «дядя Костя», стоически выдерживающий арктический холод со стороны мамы. Ну, в принципе, он и правда ничего. Они уже не в том возрасте, чтобы кидаться в чувства с головой.

А поняла я, что с папой больше никогда не будет так, как было раньше, в один замечательный вечер в детском саду. Не помню точно, что там была за причина, но помню, что родители договорились, что заберет меня папа. Мама вроде уехала в двухдневную командировку, бабушка просто не доберется из ее-то хутора, а папа отличный вариант. Это было уже на тот момент, когда они развелись.

День прошел, вечер близился к концу. Всех детей давно разобрали, а я все жду и жду. Каждый раз, когда дверь открывалась, я напрягалась, готовая соскочить со стула и лететь к папе в объятия. Но это были чужие папы. Или мамы. Или другие родственники.

Время неумолимо близилось к ужину, с мамой уже несколько раз с трудом связались. Мобильных же тогда не было. Папу никак не могли найти: домой звонить смысла не было, а номер стационарного телефона его нового адреса он никому и не давал. Рабочее время закончилось, чтобы искать его на работе. За мной так и не пришли.

Помню, как сильно плакала, не способная остановиться. Воспитательница утешала меня, обещала, что папа вот-вот придет за мной, такой умницей-красавицей. Но она не знала, что я плачу не оттого, что меня не забрали. Я плакала, потому что остро ощутила, что папа меня больше не любит. Папа не просто не пришел за мной, он меня бросил.

Хотя в душе, конечно, были попытки папу оправдать. Вдруг папочка заболел? Вдруг с папочкой случилась беда?

В итоге, с воспитательницей связалась мама и попросила меня забрать к себе на ночь. Мне кажется, в тот вечер во мне что-то изменилось. Точнее, это была отправная точка становления моего нынешнего характера.

Оказалось, что папа вовсе не забыл. Просто его новая «жена» потянула его в другой город то ли на пароходе кататься, то ли еще что-то такое. Он просто не смог ей отказать, посчитав, что ребенка все равно на произвол судьбы никто не оставит, садик у меня хороший был. Я слышала, как родители ругались за закрытой дверью, когда отец все-таки пришел забрать некоторые свои вещи. Там и услышала эту причину от матери, откуда-то узнавшей эту информацию.

С папой поздороваться я не вышла.

Прикасаюсь ледяными пальцами к закрытым векам.

Да, как бы тебя не любили, в любой момент могут бросить. Твоя задача, уберечь сердце от последствий. В моем мире жить по-другому нельзя. Но в этом я пообещала попробовать. Украдкой смотрю на Фаля вновь. Совершу над собой титанические усилия, если потребуется. За то, что он делает для меня, я заплачу ему тем, что никому в своей жизни не дарила. Попытаюсь, во всяком случае.

Поднимаюсь на ноги, чтобы выкатить приготовленную «картошку» из углей. Чуть остынут и можно погреть руки. А пока где-нибудь устроюсь поудобнее.

Бросаю взгляд в сторону Фаля… Нет, пусть спит спокойно, не хочу создавать ему негативный фон рядом, пока не успокоилась от напасти противных воспоминаний. Волки спят по ту сторону костра, вымотались, бедняги. Да, натерпелись тут все из-за меня.

Взглядом нашариваю чуть скошенный ствол молодой березы позади. Вот здесь и посижу, пока картошка приобретает нужную температуру. Откидываюсь спиной и закрываю глаза. Все-таки есть что-то прекрасное в ночевке в тихом лесу.

(чуть ранее)

Мягкая ткань греет мне руку. Гладкая наощупь, к ней приятно прикасаться. Не поймешь с виду, почему в таком непригодном виде. Достать ее было нелегко даже для меня.

Амулет поиска с каплей моей свежей крови привели к огороженному высоким забором заднему двору храма. А куда еще я хотел. Я не боюсь богов, я ничего плохого им не делаю. Всего лишь ищу зацепку для поиска моей нареченной, только и всего. Есть ли моя вина в том, что все указывает мне преступить частные владения, чтобы обрести часть своей души?

— Мой господин, — учтиво кланяется жрец, вызвав мой тяжелый вздох и возведение глаз к небу. Ну, давай, начинай бубнеть. — Я все же полагаю, что не стоит нарушать границы. Естественно, там остались ее вещи, она же там жила. Вы весь храм обыскать желаете?

— Уходи, если не желаешь в это ввязываться.

— Да как я могу?! — искренне воззрился на меня верный мне человек.

— Тогда не мешай, — с легкого разбега запрыгнул на высокую каменную стену.

Снизу послышались тихие причитания, а я, тем временем, скрылся в ветвях дерева, чтобы оглядеться. Двор пустовал, похоже, жрецов в этом храме немного. Магию отвода глаз применять в этом месте чревато, потому я буду действовать тихо.

Амулет ощутимо жег грудь, когда я едва не наткнулся на двух молодых послушников, выносивших грязную воду то ли после стирки, то ли после мытья полов. Знали бы они, что от меня их отделяет всего одна каменная стена. Нет, мне этого не нужно.

То, что мне нужно было где-то внутри высокого здания. Проскользнуть вовнутрь оказалось возможным через внутреннюю дверь. Пустынный прохладный зал молчаливо принял меня в свои просторы. Куда же мне нужно?

Жилые кельи обычно располагаются на втором этаже, вот с него и начну.

Нужная нашлась не сразу, оказалась в отдалении от остальных. Хорошо, значит, не совалось здешнее мужичье. Не думаю, что потерплю кого-то вьющегося рядом с ней. А с расправой затягивать не люблю.

Дверь тихо скрипнула, вызвав желание скривиться. Маленькая комнатушка совсем мало пропускала света. Она здесь жила? О, да, амулет об этом просто кричал.

Я не стал задерживаться. Лишь не удержался, чтобы не прикоснуться к подобию ложа, на котором она спала. Чтобы кончиками пальцев не огладить столешницу, за которой она, вероятно, сидела. Сундук. Открыл его не спеша. Вот оно.

Внутри немного женской одежды. Простой, но чистой и аккуратной. Однако из всего вороха меня привлекло одно — рваные куски тряпья, некогда бывшие туникой. Драконьи глаза на мгновение вышли из-под контроля, являя вертикальный зрачок с характерной остротой зрения. Ошибки быть не может. Теперь найти тебя дело времени.

Сейчас, сидя в своем кабинете, не могу выпустить ее из рук. Она касалась ее тела, теперь пытаюсь уловить ее аромат, но тщетно.

Теперь у меня появилась возможность дотянуться до тебя, где бы ты ни была.

Ехать, опершись спиной о сильное тело своего хранителя, было комфортно и умиротворяюще, беря в расчет события последних дней. Даже подогнула одну ногу под колено, благо широкая спина Арсения это позволяла. Да и горячие ладони ненаглядного дроу никуда не делись, он все так же страховал меня от падений, будто не веря, что за столько времени мне удалось привыкнуть к такому способу передвижения.

С рассветом открыла глаза я уже в объятиях мужчины, за которого переживала больше, чем за кого. Я была все там же, куда и приткнулась, только на моем месте тихо восседал эльф, незаметно расположив меня на своих коленях. Не сказав даже, когда проснулся, он долго, требовательно, но очень нежно целовал меня, затыкая вопрос о его самочувствии.

А дождавшись, пока проснулись волки, собрали свои пожитки и двинули в путь. Ради чего пришлось использовать еще один телепорт. Такими рваными скачками труднее проследить путь перемещения, говорили они. Представьте, телепорты — изобретение оборотней! Создал ученый семь сотен лет назад. Не так-то и давно, по местным меркам.

— А городок такой себе, бедноват, — прокомментировал Деас, рассматривая карту, сидя задом наперед на крупе Хищника, особо не заботясь, чтобы за что-то держаться.

— Не имеет значения, — осадила его Рена, внимательно изучающая окрестности. — Найдем какую-нибудь приличную таверну, чтобы переночевать, и двинемся дальше.

— Аптеку бы найти, — как бы между прочим подала голос я, вспоминая о пострадавшей щеке Фаля, которая выглядела уже значительно лучше. Ладно, забираю свои слова обратно. Травки рулят. Хотя какое там, травки. Скорее регенерация дроу.

На это ощутила основательный чмок в макушку, отчего голову пришлось пригнуть, растекаясь в улыбке. Покрыла руку дроу своей, остужая его и согревая свою. Маску одевать Фаль сейчас не мог, оно и понятно, но и капюшону позволил открыть часть его волос и лица. Народ бросал настороженные взгляды, но, в целом, реагировали спокойно.

— Налево поверни, — направил Деас, не отрываясь от карты, и указывая в правую для себя сторону пальцем вытянутой руки наподобие придорожного знака. — Во туда и идем еще несколько улиц по прямой.

Рена послушно развернула зверя в указанном направлении. Мне любопытно было подсмотреть, что у них за карта города местного такая, за которую на входе пришлось отдать пару монет. Город и правда небольшой, население немногочисленное, а улочки — черт ногу сломит.

— Смотри, Ая, это резалис! — волк внезапно встрепенулся, по ветру почуяв аромат фрукта, массово разместившегося на прилавках местных купцов. Дорогой плод, повышающий иммунитет, с витаминами под завязку и кислый, аж смерть.

— Да, Деас, я знаю, — Алазар проводил со мной занятия, где касалась тема и этого замысловатого фрукта. Он привозной, выращивают его за границей.

Наткнувшись на одну из харчевен, Рена ловко соскользнула с седла своего скакуна, скрывшись за дверьми заведения. Через пару минут вышла не довольная. Буркнув: «Обдиралово за такое Г», запрыгнула на насиженное место, и мы двинулись дальше.

— Ая, вот это, — Деас шустро спрыгнул с Хищника, запрыгнул на высокий кованый забор, срывая знакомые мне белые цветочки. Без опасения за свою жизнь перед моим дроу, он близко подошел к нам, протянув мне крошечный букет: — Прекрасные энзии для прекрасной леди.

Фаля передернуло, но высказываться не стал. Я вздохнула.

— Деас, это омелая, — чуть прищурилась я. — И сорвал ты ее с чьего-то куста. Спрячься, пока тебя не застукали.

— Что, правда? — волк озадаченно уставился на цветки. — Вечно их путаю.

Какое-то время мы шли в тишине. Волка вновь припрягли к изучению карты, то есть быть навигатором, и путешествие стало привычнее.

Позволив Хищнику со своей дражайшей ношей вырваться на пару метров вперед, для этого притормозив Сеньку, Фаль плотнее прижал меня к себе, обдавая ушко волнующим жаром дыхания. Его капюшон полностью съехал, не давая рассмотреть прохожим, что его обладатель творит.

— Я что-то пропустил? — уточнил он, наклоняя меня так, чтобы могла откинуться и заглянуть к нему в недра капюшона. Не дожидаясь ответа, начал было сгибаться, чтобы коснуться меня губами, но я игриво улыбнувшись, уклонилась.

— Да, проспал, — не сторонник я прилюдных нежностей.

— Ты рассказала им? — без слов понял хранитель, нежно поглаживая мой живот, одновременно прижимаясь ко мне со спины.

— Да, — кивнула, все-таки придя к выводу, что поступила правильно. Наверно. — Так вышло, что обоим. Думаешь, к лучшему?

— Время покажет, — неопределенно пожал он плечами.

Какое-то время мы ехали в молчании. Я рассматривала архитектуру бедного городка, но это всегда было моим любимым занятием. Даже в своем мире, знакомые часто недоумевали, почему помимо знаменитых мест, меня тянет посетить чуть ли не трущобы разных стран. А ответ прост — только так реально понимаешь, чем живут местные.

— Фаля.

— Да, эльфенок?

Чуть мысль не потеряла. Так он меня еще не называл, но, безусловно, приятно. Обернулась, дроу осматривал улицу. Отозвался так естественно, теперь обратил внимание на меня.

— Что такое?

Я расплылась в улыбке, отворачиваясь и с трудом вспоминая, что хотела спросить. Ах, да.

— А почему Ханэль утверждал, что хочет быть твоим хозяином? Я думала, наемники скорее за главного его считают, ну, типа лидера. У вас с ним особые романтические чувства?

— Страстная любовь, — хохотнул беловолосый. — Это из-за клятвы. Дроу считают хозяином того, кому присягнут. Раньше считали, во всяком случае. Отчасти поэтому когда-то меня факт служения и напрягал.

— Когда-то? А сейчас разве нет?

— А ты что-то такое заметила, моя повелительница? — хитрый эльф подтянул мой подбородок к себе, прижимаясь губами, и плевать хотев на окружающих.

— Ты не сердишься на меня? — спросила я, когда вновь прижалась к его телу спиной.

— С чего бы? — брови эльфа дрогнули, высказывая удивление над вопросом.

А я замешкалась с ответом. Вновь возвращаться к пережитому не хотелось. Раньше тема разговора об Ханэле не была одной из приятных, теперь, когда столкновение все же произошло, может пора ситуацию отпустить? Хотя, предательство очень трудно простить, сколько времени бы не прошло. Тем более, если этот человек был близким по-настоящему. Прошло двадцать лет, пятьдесят или более.

— Я влезла, куда не стоило, — покаялась я, действительно отягощенная этой мыслью. — Может, и не надо было.

Молчание эльфа затянулось совсем чуть-чуть, а я напряглась, внутренне прислушиваясь к ощущениям. Если уж мне иногда удавалось уловить его эмоциональный фон, то хорошо бы научиться делать это, когда нужно.

— Нет, — все-таки заключил он, после размышлений. — Я не знаю, Ая. Остановится ли он на этом? Но одно знаю точно, — мой эльф пригнулся, чтобы прижав меня к себе, щекой коснуться моего виска. — Если он снова попытается сделать что-то с тобой, то это будет последний день в его жизни. Единственное, из-за чего я испытываю огорчение, что не прирезал их всех еще в Сибиле, когда заметил слежку.

В памяти всплыла картина закоулка недалеко от торговой площади городка, в котором жизнь, оказывается, была спокойной и умеренно тихой. Тогда я впервые увидела Фаля не таким, какой он со мной. Пусть принятие было и нелегким, но в моем мире так запросто не убивают. Здесь все иначе. И к самому Фалю по-другому я относиться не стала, он как был моим близким другом, так позиции и не сдает. Только с каждым днем наша связь все крепче и мы ближе друг к другу, я это чувствую.

Во всяком случае, я и предположить не могла, когда спасала дроу из темницы, что через пару месяцев буду ему так дорога, и что для меня разлука с ним будет казаться чем-то ужасающим. Я это очень остро ощутила, будучи в плену у Ханэля, когда предполагала, что меня там убьют, и Фаля я больше не увижу.

Откинув голову назад, с особой осторожностью погладила лицо своего дроу. Наполненный теплом взгляд стал мне наградой. Пришлось напомнить, что в аптеку нам все равно придется зайти, как бы кто не пытался отмахнуться. Фаль усмехнулся, немного ускоряя Сеньку, чтобы догнать наших товарищей.

Скоро поставив их в известность, куда направляемся, решили разделиться и пообещали догнать, как купим что нужно. В конце концов, Рена отлично справится с задачей, которую мы для себя на ближайшее время поставили.

Теперь уже мы двинули в средоточие магазинчиков, рынка и частных лавок. Именно в таких местах обычно можно найти аптеки — дело травников, открывших на своих знаниях и клиентуре бизнес. Точнее, аптеками такие заведения стала звать я, а ребята привыкли. В обиходе здесь это звучало как лавка травника или палата целителя (если в этом месте еще и лечили, не отходя от кассы).

Лавку-то мы нашли, но Сеньку оставлять без присмотра не хотелось. Привязать его не к чему, точнее, к чему есть, но оштрафуют. Значит, кто-то должен за тварюшкой присмотреть, пока другой прошвырнется по делу.

— Все запомнил? — прищурила взор, чтобы заставить эльфа напрячься. Я все же остерегалась обращаться с местными деньгами из магического кошелька, и отправила в тыл врага единственного среди нас двоих казначея.

— Может, обойдемся? — вздохнул поникший эльф, не особо желающий оставлять меня одну, потому осматривая территорию по периметру, выуживая подозрительных личностей. Как назло, вокруг были только женщины и дети. Беспредел!

— Надо, Фаля, надо, — непреклонно закивала головой, указывая ему на дверь лавки. Сама же начиная беспокоиться: он-то пойдет, но с мужчинами же бывает такое, что отправляешь их за маслом, приносят спред. — Иди.

— Стой тут, — сдавшись, нахмурился дроу, нехотя отходя в положенном направлении. — Никуда не уходи.

Святая простота, я честно закивала головой, не разумея, что со мной за пять минут здесь может приключиться. Точнее, зная мою удачливость… Вполне может, но и я ведь уже человек закаленный, так сказать. Просто не думаю, что здесь кому-нибудь сдалась.

Фаль до последнего не сводил с меня глаз, пока ему не пришлось скрыться за тяжелой дубовой дверью. А я вот начала развлекаться в ожидании. Из-под головы нашего аймана осматривала постройки, людей, нелюдей, запоминала приятные ароматы, заметила небольших животных, чем-то напоминающих наших собак…

Все было хорошо ровно до того момента, когда мой слух точно уловил какой-то шаркающий неприятный звук и, кажется, охи. Как будто мешок какой о стены швыряют. И ведь рядом же где-то. Чутко прислушиваясь, очень медленно, шаг за шагом, я двинулась в направлении, откуда звуки исходили. Благо, от условленного места, где меня оставили, далеко отходить не пришлось.

Небольшой проходик между домами был эпицентром «настоящей битвы». Практика показывает, что это очень оживленные места в любом городе. Там, куда не выходили окна вообще, можно было творить, что душе угодно. Вот двое и творили, лупили бедного старика, шпыняя его друг от друга, периодически прикладывая о кирпичную стену. Пожилой мужчина только охал и стонал, не в силах что-либо противопоставить двум здоровым мужикам, хоть и не качкам, но за счет одних только пузень и, в целом, тяжелой комплектации, можно было не ставить на выигрыш старика совсем.

Жертва что-то тихонько лепетала, полагаю, просьбы остановиться, но взрослые дядьки и не думали этого делать. Что же такого, интересно, дедуля им сделал, за что они возраст так не уважают?

Отпустив поводья Сеньки, оставив его у входа в переулок, чтобы эльфа инфаркт не хватил, я направилась к веселой компашке. Как и полагалось, Сеня сдвинуться с места никуда и не собирался. Его вообще можно было и одного так оставить, но мало ли, сколько тут угонщиков… Сами такие.

Семи пядей во лбу я не имела, чем дядек пугать буду, не знала, но очень рассчитывала потянуть время, пока не явится Фаль, а они увидят дроу и только пятки сверкать будут. Видно же, что не бойцы.

— По что дедушку мучаете, бессовестные? — доковыляла я до расстояния двух метров, разделяющих нас. Философски отставив ножку в сторону, и, заведя лапки за спину, застыла я, лицезря картину маслом: двое опешивших мужиков с занесенными кулаками, округлыми зрящими на меня очами и дедушка между ними, которого держат за грудки. Зажмурившийся, побитый, но ни капли кровинки. И то хорошо.

— Сгинь отсюда, мелюзга. Не твое это дело! — не очень-то вежливо поприветствовал еще одно действующее лицо, то есть меня, брюнет с бородкой и короткой стрижкой.

У-у-у-у, обидно. Рыжий, второй мужик который, замахнулся в мою сторону, желая этим жестом меня отпугнуть. Однако после Ханэля, планка страха и впечатления пока была для них слишком высоковата.

И, думаю, мозги я все же немного отбила. Надо было сначала сбегать за Фалем, потом бы купили, что надо. Но хорошая мысля приходит опосля.

— Я-то сгину, — заверила я их. — Только и вы дедушку отпустите. Чем он вам не угодил?

— Много знать хочешь, мелкая, — оторвался от старика рыжий, сообразив, что простыми замахами от меня не отделаться. — И ты ступай, если место его занять не хочешь.

— А вы что, самоутверждаетесь таким образом, обижая стариков и женщин? Может, и детей бьете? — из последнего держалась я, чтобы не попятиться, так как рыжий медленно двинулся ко мне.

— А вот ты сейчас и проверишь, — искренне улыбнулся мне мужик. Так, я, вообще-то, себя к разряду женщин относила, а не детей.

Когда на меня замахнулись в очередной раз, я была готова отскочить. Тело уже инстинктивно напряглось, реагируя на малейшие движения потенциального обидчика. Однако прилетевший ему в лоб камешек в одночасье разрушил все мои планы.

Голова рыжего откинулась, и воздух разразился страшным трехэтажным матом. Он не смог устоять ровно, и ему пришлось отшатнуться, дабы сохранить вертикальное положение. А мне даже оборачиваться не надо было.

— Какой покойник посмел?! — рявкнул разъяренный рыжик, злобно сверкнув взглядом куда-то позади меня.

Выражение лица поспешно изменилось, стало походить на то, что было у его дружка брюнета. Тот, к слову, отчаянно не верил своим глазам. Мне даже на секунду показалось, что он вообще дроу вживую впервые видит. Живее всех живых.

Меня неожиданно оттянули за шиворот, что коктейлем эмоций отразилось на лице. Но когда Фаль привычно оттеснил меня себе за спину, вздохнув и наградив взглядом, по которому понятно, что его уже ничто не удивит, я не смогла не улыбнуться.

Рыжий единорог попятился, а брюнет так и стоял в оцепенении. Дедушка, правда, теперь еще и задрожал. Мужики явно не были готовы к такому повороту событий. Получи, фашист, гранату!

— У вас два варианта развития событий, — очень спокойно озвучил свои мысли эльф. — Первый, вы просто испаряетесь, словно вас тут и не было. Второй, я вам в этом помогаю. Пять секунд на размышления.

К сожалению, отмереть за пять секунд у мужиков не получилось. Фаль от своих слов отступать не стал, и, в очередной раз вздохнув, двинулся в направлении старика, желая в первую очередь освободить его, потом разбираться с мужиками. Но они-то это не поняли! Обидчики дедули резко отпрянули, отталкивая старика в сторону, сами доставая ножи, но неизменно отступая с ужасом на лице. Я не могла не подлить масла в огонь:

— Фаль, только не калечь.

— Да, моя госпожа, — склонив голову и не в состоянии сдержать улыбку, подыграл мне мой эльф.

На лицах рыжика и брюнета отразился вселенский ужас. А когда Фаль развернулся к ним, они кинулись по бокам от него на выход из переулка, на прощание и в меня еще кинув такой же ошалевший взгляд.

— Такая мелкая подчинила дроу? — послышалось уже тихое удаляющееся где-то позади нас.

Я беззвучно посмеялась, взглядом возвращаясь в здесь и сейчас. Фаль уже поднял дедушку на ноги, отряхивая от пыли. Тот трясущимися руками поправлял одежду, не зная, куда ему смотреть. А не такой старый, как сразу показалось.

Когда мой дроу оставил в покое старика и отошел на пару шагов, чтобы того не пугать, я очень вовремя вспомнила:

— Ты купил? — стоит мой красавец такой, мало того, что дроу, так еще и со свежим порезом на лице. Представляю, как он выглядел со стороны. Убью, зарежу, закопаю. Не меньше.

— Ах, да, — вспомнил он, запуская руку куда-то под жилет и поправляя пояс.

На лету словив бумажный пакет, сразу сунулась туда носом. Так, травки, порошочек, мазька, микстура, перевязь…а что это у нас?

— ФАЛЬКА! — запищала я от счастья, в общем пакете обнаружив еще и полезное лакомство, очень напоминающее по вкусу наш гематоген. Попадался он здесь редко где, местные сладости меня так не радовали, как те, что напоминали земные. А уровень сахара в крови все время падал…

Я — человек, который дома спокойно по полбанки сгущенки ложкой наяривал за раз. Проще говоря, жить без сладкого для меня смерти подобно. Потому-то и смотрела я сейчас на эльфа взглядом, полным обожания, получая откат эмоций не слабее моих.

— Благодарю вас госпожа, господин, — попеременно покланялся нам старик, с трудом принимая позу ровно стоящего человека. В общем, у него и не получилось. — Чем может поблагодарить юную госпожу бедный старик за спасение моей ничтожной жизни?

Я недоуменно всмотрелась на старика, перевела взгляд на улыбающегося Фаля. Так, дедушка тоже поверил в эту игру со служением? В принципе, ожидаемо и логично.

— Не обращайте внимания на наш цирк, мы так прикалываемся, — махнула рукой я, вновь углубляясь в пакет. — А «спасибо» вы нам уже сказали.

Старик недоуменно уставился на дроу, то ли не догоняя, как тогда дроу пришел ему на выручку, если не по указу госпожи, то ли не врубаясь в значение слова «прикалываемся».

— Мы вас проводим, — обратился к нему Фаль, отчего старик весь подобрался, но не забыл про спасение своей жизни. — Заодно, может, подскажете нам, где здесь можно снять комнаты на одну-две ночи?

— О! Я могу вам в этом помочь! — внезапно обрадовался старик, хватаясь за ребро из-за резкого движения. — Позвольте отплатить вам хотя бы местом для ночлега, это лучшее, что я мог бы для вас сделать.

Мы с Фалем синхронно переглянулись. Удача сама идет нам в руки! Хотя надо еще уточнить, не в тягость ли мы этому человеку. Фаль, похоже, прочел мои сомнения на лице.

— Мы не хотели бы вас стеснять, — постарался донести до старика, не задев его чувств. — Но нас четверо. И не хотелось бы разделяться.

— А стеснять и не придется, — заверил старик, активно кивая головой. — Условия, конечно, не как в таверне, но спальное место всем четверым найдется.

— Три, — лучезарно улыбнулся Фаль. — Не будем так нахально пользоваться вашим гостеприимством. А нам с супругой, — эльф кивнул головой в мою сторону. — Раздельно спать нет нужды. Потому трех мест будет вполне достаточно, от всей души спасибо.

Пакет только что чуть не брякнулся наземь, вовремя мною подхваченный, несмотря на ступор. Это что сейчас получается, я только что лишилась прав на свою собственную, лично мою кроватку?

— О, так вы… — старик участливо воззрился сначала на эльфа, потом на меня, потом опять на эльфа. Картина в его глазах начала проясняться. — Конечно, конечно, незачем молодых разделять.

Во мне голосил маленький Тарзан.

Нет тебе прощения, вредный эльф, и никакие гематогены не помогут.

Я не утверждаю, что спать с Фалем мне не нравится или как-то напрягает, просто человеку, по жизни на ночь допускающего в свою постель только кота или пса, иногда хочется понежиться одному. Личное пространство там, все такое.

— Прошу, идите за мной, — старичок, чуть прихрамывая, направился на выход из переулка.

Фаль двинулся следом, проходя мимо меня, подмигнув. Надеюсь, он прочел в моих глазах все, что я поостереглась озвучивать при дедушке. Нет, я не злилась, просто всякий раз, когда спать приходилось вместе, на затворках моего сознания всегда было знание, что где-то там есть моя собственная кроваточка. А тут, получается, так думала только я.

Когда мы подошли к нашему айману, Фаль помог стесняющемуся старику забраться на спину Сеньке, иначе шли бы мы так разве что до палаты целителя. А вот, кстати, на подобное предложение старик резко ответил отказом. Мы с Фалем вновь переглянулись, но настаивать не стали. Мало ли чего. В конце концов, у него дома я и сама могу осмотреть его, а если дело в деньгах, то за ночлег мы все равно заплатим.

— Почему на вас напали эти двое? — бесцеремонно спросила я в лоб, чтобы у старика не было возможности юлить. Но он и не собирался.

— На днях я продал краву, — вздохнул дедушка, грустно поникнув.

— Что это? — мигом я шепотом спросила у эльфа, подергав того за рукав.

— Животное в домашнем хозяйстве, — в тон мне прошептал дроу, незаметно для старика. — Молоко дает.

Корова! Молоко! Кхм, так, а дальше?

— …и сделал это на территории этих двух мужей, не заплатив «оброк».

— Они ваши хозяева? — очень удивилась я, ушам своим не веря. Выглядели двое не лучше этого самого дедушки.

— Нет, что вы, все мы здесь свободны. Должны, разве что, только перед короной, — дедушка потер один глаз, дабы лучше видеть. — Просто они установили здесь такие правила. На правах сильнейших. Молодежи здесь мало, приструнить их некому, вот и самоуправствуют.

Спустя минут двадцать мы были уже у оговоренного дома. Неспешный шаг привел нас к нему, по ходу позволяя запомнить окрестности и вернуться сюда, когда найдем Рену и Деаса. А сейчас же, перед нами возвышался двухэтажный деревянный дом с высокой крышей, чердак которого наверняка тоже как-то использовался. Дом наверняка видал и лучшие времена, но все равно был чист и вокруг убрано. Темно-коричневый цвет брусьев говорил, что строение служит уже не одному поколению.

Фаль вновь помог старику слезть с аймана, и тот, кряхтя, постарался выпрямиться и напустить на себя здоровый вид.

— Жена-а-а! — не своим голосом заорал дед, отчего мы с Фалем вздрогнули. Точнее, вздрогнула я, а Фаль просто удивился. — Жен…

— Где тебя демоны носят, голова твоя седая?! — из дому выплыла тучеподобная женщина, на лбу которой будто бегущая строка горела: хозяйка на районе.

Однако, заприметив потрепанный вид своего мужа, а за ним еще и нас, растерялась. Ситуацию разъяснил сам дедушка:

— Эти славные молодые ребята помогли мне, иначе не пришел бы я сегодня на своих двоих. Накорми их сытно, Найга, и спать уложи. Три кроватки постели, еще двое придут.

Найга смотрела на нас немигающим взглядом. Точнее, на дроу. Ни единый мускул на лице эльфа не дрогнул. В ее глазах читалось: «Дроу спас? Ты белены объелся, дед? Скорее, я поверю в обратное». Но вслух она произнесла иное:

— Проходите в дом, — отступила она ото входа в жилище. — Я супа наварила, сейчас подойдет.

И на деда так зыркнула, что я бы на его месте добровольно провалилась сквозь землю. Но у старичка, по ходу, было уже что-то вроде наподобие иммунитета от таких взглядов и он, максимально выгнувшись с хрустом, поплыл в свой теремок. У входа остановился:

— Чего застыли? Проходите, господа. Чем богаты, тем и рады.

Мы вошли немного нехотя, надо было вначале найти волков, чтобы с чистой совестью задержаться где-то. Однако наладить отношение с хозяйкой показалось первостепенной задачей и пусть весь мир подождет. Иначе мы тут ненадолго…

Комнатка за узким коридором, была небольшая, но уютная и без излишков. Внутри тоже везде красовались брусья, и вскоре деревянный материал мне показался очень колоритным. Всякие полотенички, салфеточки вышитые, бусы из сушеных грибов на стене — все казалось музеем исконно славянской культуры. Очень мне тут все зашло.

— Нам очень неловко тревожить вас, — начала я операцию по подкату к хозяйке. — И скажите, пожалуйста, сразу, если мы причиняем неудобства. Не хотелось бы быть в тягость таким приветливым хозяевам.

Найга посмотрела на меня, потом на дроу, молчаливо застывшего у двери, потом на меня (уже оценивающе), подумав, выдала:

— Все в порядке, — сказала она уже более доброжелательно. — Вы помогли моему деду, я обязана отдать добром на добро. Так в мире водится.

Я с благодарностью склонила голову, а подняв, одарила самой обворожительной своей улыбкой. И, кстати, вполне искренне. Мне это общение очень зашло, как в сказку попал. Знакомую. Свою.

— Я закончила! — со второго этажа с лестницы слетела девушка, замершая в растерянности, заприметив незнакомцев. — Вышила… до конца…

И ладно скользнув взглядом по мне, она во все глаза смотрела на Фаля. И далеко не со страхом. И меня посетила мысль, что не остался бы Фаль один. Рано или поздно, его одиночество закончилось бы.

Из повисшего молчания нас вывел голос Найги:

— Ну, чего тогда встала? Помогай тогда на стол накрывать, — нахмурилась женщина, явно не балуя вошедшую девушку излишней лаской. Кстати, а Найга-то была значительно младше дедули. Интересно, девушка тогда кто? Дочь или внучка?

Как по мне, она была очень миловидной. Среднего роста, с длинной русой косой и выразительными очами цвета расплавленной ртути, маленьким курносым носиком и аккуратными губками. Ко всему, фигура у нее тоже была что надо. За немного свободным покроем платья проглядывалась форма песочных часов, с полной грудью и плавными женственными бедрами. Загляденье, а не девушка. На вид так лет двадцать, не больше.

— Сейчас, сейчас, — засуетилось это создание, не зная, куда пристроить свою вышивку, и за какой предмет посуды ей схватиться.

— Мы должны извиниться, — на шаг отступила я к Фалю, все так же неизменно охраняющему вход. — Если не найдем друзей до темноты, после трудно будет пересечься. Потому, если вас это не обидит, мы бы хотели сначала найти их, прежде чем присоединиться к вам.

Девушка застыла в нерешительности, дедок в углу понимающе закивал головой, а вот Найга нахмурилась. Но ничего против не сказала, просто сухо кивнула, что я расценила как бой с малыми жертвами. Я широко улыбнулась всем, в краткий миг заметив, что девушка все также не может оторваться от лицезрения дроу. Может, они знакомы? Вроде не похоже.

Уже на улице, когда Фаль подсаживал меня на Сеньку, я не удержалась об этом его просить. Ответ не удовлетворил мое любопытство:

— Впервые ее вижу.

Ну, ладно. Так даже лучше. Не стала я вдаваться в подробности.

А совсем скоро мы уже топали в сторону площади, где расстались ранее с волками. Не смогла не уличить момент, когда могу насладиться «гематогеном», хоть и на пустой желудок. Наверняка, тошнить будет, но ничего, потом нас покормят, потом будем кушать. Сейчас время пищи богов.

Запустив руку в выемку своей туники, извлекла туго спеленатый в подобие полиэтиленовой пленки батончик коричневого цвета. Плитки идеально ровно отмерены и разделены между собой. Первый кусочек заставил закатить глаза в блаженстве. Эльф самодовольно заулыбался.

Отломив добрый кусочек сего лакомства, протянула его дроу. Брови того выдали его удивление, но я руку не убирала. Дракон делится сокровищем? Да где это видано? Однако мои бровки яростно сдвинулись, так и совершая посыл: ЖУЙ, если делюсь своим бесценным богатством!

Эльф, не сводя с суровой меня глаз, аккуратно зубами подцепил лакомство, приступив к моему немому поручению. Правильно, не надо отказываться от такого счастья.

Когда мы оказались на площади, волков еще не было, и я не придумала идеи лучше, как обработать, наконец, порез Фаля как следует. Эльф сопротивления не проявил, и я с чувством, готовящимся исполнять долг, пошла спасать раненого.

Невысокий борт широкого спящего фонтана стал для нас идеальным пристанищем. Сеня полез изучать местный планктон, а Фаль расположился на камне, из которого был фонтан сделан. Мне пришлось аккуратно переступать через его ноги, когда он вытянул их, отрезая мне путь куда-то за пределы его конечностей. Но особо я не возражала, у меня было все, что нужно — пакет с лекарствами и лицо родного страдальца.

Протирая порез обеззараживающей салфеткой, ощутила руки мужчины на своих бедрах. Ненавязчиво и очень естественно, он притянул меня поближе к себе, пытаясь вдохнуть аромат моих волос, не очень аккуратно сплетенных в косу, которая теперь покоилась на моей груди и свисала ниже. Вдохнул, правда, быстрее содержимое дезинфицирующей микстуры, от чего глаза его заслезились, а я усмехнулась. Какой романтик пропадает!

А внутри меня звенел какой-то странный колокольчик беспокойства.

Заботливо подув на рану, я прошлась по ней тонким слоем заживляющей мази. Все-таки регенерация дроу — потрясающая штука. За такой короткий промежуток времени рана зажила процентов на тридцать.

— Спасибо, — эльф поймал мою руку, с нежностью целуя запястье.

Тепло ему улыбнувшись и высвободив руку, начала закупоривать все баночки, закручивать шкатулочки для порошка и сворачивать прочие вспомогательные принадлежности. Услышать позади встревоженный голос было неожиданно, и сказалось холодом по спине:

— Госпожа! — чуть ли не взвыл этот голос, на что пришлось обернуться довольно резко. — Госпожа, вы целитель?

Не доходя до нас всего пару метров, посреди дороги застыл пожилой мужчина. С ходу определить, сколько же ему было на вид, очень сложно. К тому же, было не совсем еще понятно, человек он или нет. Высокий, но худощавый и чуть сутулый. Его одежда была чистой, но далеко не новой, кое-где даже виднелись заплатки.

— Простите, нет. Я травница, и то, ученица, — растерянно отозвалась я. Плечи мужчины настолько поникли, что я не смогла не уточнить: — Может, я все же могу вам чем-то помочь?

Глаза мужчины загорелись огнем надежды. Видимо, обратиться ему реально было некуда. А я и рада чем-то помочь, приятно же быть полезной. Правда, чаще приходится исполнять роль маленького ребенка, которого все оберегают, но по факту, я, наверно, здесь за таковую и считаюсь… Слишком мало знаю о здешнем мире.

Фаль сразу же ненавязчиво подтянул меня поближе к себе, давая понять, что мы идем в комплекте. Я отвлеклась на этот маневр, и очень тепло улыбнулась — потрясающе знать, что у тебя есть опора и ты не один.

— Я был бы счастлив! — заверил нас этот незнакомец. — В нашем замке, том, что стоит на окраине города, нужна помощь нескольким людям, госпожа. Они подверглись нападению странных существ, и теперь нуждаются в лечении.

— Насколько все серьезно? — уточнила я, аккуратно разжимая пальцы Фаля на моей талии. Любой намек на опасность ему сейчас казался слишком весомым. А там же людям помочь надо. — И как давно на них напали?

— Был нанесен значительный урон здоровью, но жить они будут, — словно успокаивая себя самого, мужчина закивал головой, глядя в землю. — А нападают с завидной периодичностью. Дело в том, моя госпожа, что в замке завелись вредители, с коими справиться весьма нелегко. Спасу от них нет! И откуда они взялись, сказать толком никто не может. А владельцы замка аристократы, но уже давно утратившие свое богатство и власть, чтобы нанять кого-то для зачистки. Я — дворецкий, один из немногих, что остался в семье безвозмездно. И мне больно видеть, как семья погибает в таких условиях. Вот и приходится бороться за жизнь, как в наших силах.

Уже согласная идти всех спасать, хотела было я открыть рот, но опередил меня эльф:

— Мы прибудем чуть позже, сейчас нам необходимо дождаться друзей. Дайте нам час, постараемся помочь, чем сможем, — дроу поднял на меня глаза, все еще не выпуская из рук. — Только дайте ориентир, как выйти на ваш замок.

— Господин дроу тоже желает помочь? — не удавшееся скрыть удивление проступило на лице мужчины.

— Господин дроу не желает отпускать свою жену в одиночку, — холодно отрезал Фаль, предотвращая нежелательные вопросы.

Казалось бы, уже должно быть привычно, а все равно ощущения странные, отдающие щекоткой по всему телу. Я примирительно положила руку на плечо своему дроу, за что получила внимательный взгляд. «Ты же не думала, что я отпущу тебя туда одну?» — читалось в нем, и я с улыбкой отрицательного мотнула головой.

— Как пожелает господин, — сделал легкий поклон дворецкий, с истинной выдержкой никак не отреагировав на колкий тон моего хранителя. — Замок находится на южно-восточной окраине города. Ежели отправиться туда прямо отсюда, на подходе будет таверна «В гостях у Дона». Очень будем ожидать вашего прихода, молодая госпожа.

Совершим для нас еще один поклон, мужчина поспешно удалился. Развернувшись лицом к дроу, наткнулась на его слегка упрекающий вид. Постаралась обезоруживающе улыбнуться и состроить глазки одного известного кота, уверенная, что эта история будет просто цветочками на фоне того, что уже позади. Однако Фаль моего энтузиазма не разделил.

— Да, ненаглядный? — контрольный выстрел. — Ты хочешь что-то сказать?

Кратковременное поражение в глазах, но только на мгновение.

— С тебя глаз спустить нельзя.

Не прокатило.

— Зато со мной не соскучишься, — надулась я, отстраняясь.

Выпускать из рук меня, конечно, никто и не собирался. Насильно усаженная на колено, всячески старалась не смотреть на эльфа. Подумаешь, человек помощи элементарной попросил, что я, отказывать буду? Я же могу помочь, ничего сверхъестественного. Любой нормальный человек должен приходить на выручку другому, если у него есть на то возможности. Ну, или в таком случае развития событий, мир был бы лучше.

— Ладно, эльфенок, — наконец сдался воин, принимая очередное поражение в неравном бою. — Только тебя прошу, а я, заметь, прошу немного: если во что-то ввязываешься, потрудись хотя бы делать это в моем присутствии. Договорились?

Я согласно закивала, целуя дроу в здоровую щеку. Не собираюсь я ни во что ввязываться, делать мне нечего что ли?

— Вот вы где, — голос на подходе был слегка раздражен, но полон сил. — Вы что, решили в лавку травника в соседнем городе сходить?

Подойдя к нам поближе, Деас приземлился на бортик фонтана за метр от Фаля, Рена же осталась стоять, придерживая Хищника за поводья. Последний периодически мотал головой, усложняя жизнь волчице и одновременно вселяя прохожим желание обходить нас по дуге.

— Как успехи? — Фаль обратился исключительно к Рене.

— Нашли кое-чего, — явно с недовольным выражением лица поделилась она. — Но слишком дорого для такой лачуги. Лучше уж снова в лесу ночевать, чем так тратиться ради таких условий. Посмотришь?

— Нет необходимости, — чуть мотнул головой Фаль, погладив мою спину, отчего я сразу выпрямилась. А так хорошо сидеть было, ножки вытянув и лапки сложив. — Так уж вышло, — дроу многозначительно посмотрел на меня. — Что нам предоставили возможность перекантоваться пару ночей в доме одной семьи, — теперь Фаль посмотрел на Деаса. — Если будем вести себя скромно.

Волк вопросительно изогнул бровь, но препираться не стал. А вот лицо Рены просияло. Видимо, подсознательно она всех уже давно окрестила бюрократами, искренне не понимая, зачем так завышать цены.

— Только вот вначале есть одно дело… — начал вещать мой эльф, коротко и по существу рассказывая о том, какое интересное занятие я для нас нашла.

В речи эльфа не было и намека на то, чтобы тащить волков с собой. Каково было наше общее удивление, когда оба оборотня изъявили желание подключиться.

— Что там за вредители такие, что претендуют на права хозяев? — потянулся Деас, приподнимаясь с бортика фонтана. — Может нам за искоренение что-нибудь подсуетят?

— Безвозмездно, — сказал, как отрезал мой эльф.

— Что? — Деас уставился на меня, разочаровываясь в моем лице, как в юном наемнике. — Мелкая, да ты святая! Это же родовой замок, что-нибудь за такую услугу они могут заплатить!

— Ну, основной задачей является подлатать жителей, — смутилась я. — Гонять тех, кто там у них завелся, это уже второстепенно. Нас же об этом никто и не просил, в принципе.

— Интересный способ провести досуг, — задумчиво почесала подбородок волчица, пустым взглядом буравя точку в фонтане. — Ну, пошли. Не будем затягивать, — она оторвалась от своего занятия, уверенно взглянув на меня. — Подправишь там всех, кого надо, и авось до вечера управимся.

Не хочу расставаться с этими ребятами, они всегда за любой кипиш.

Замок был высокий, остроконечный, несколько… узковат. Построенный в готическом стиле, он навеял мне мысли о вампирах, призраках и всякой иной нечисти. Может, у хозяев именно эти вредители и завелись? Даже странно, что на стенах строения оседал закатный солнечный свет. Он был настолько мрачным, что казалось неудивительным, если у жителей еще и симптомы депрессии на общем фоне разовьются.

Стук в дверь был произведен широким массивным кольцом на огромной двери.

— Вам не кажется, что мы сами ищем себе проблемы? — Деас задумчиво осматривал стены исполина снизу вверх.

— Мы идем решать проблемы тех, кто их уже нашел, — беззаботно пожала плечами волчица.

— Приветствую, господа! — слетел с высокой лестницы к нам навстречу дворецкий, разводя руки в стороны, будто желая обнять всех и сразу, когда мы были уже в огромном пустынном мрачном фойе. — Какое счастье обрести столь много неравнодушных, готовых прийти нам на помощь!

— И ты хотела, чтобы я пустил тебя сюда одну? — полутоном поинтересовался дроу, чуть пригнувшись ко мне.

— Я не думала, что все будет таким…

— Молодая госпожа, прошу, я провожу вас к хозяйке, — дворецкий отступил на шаг, пропуская ко входу на лестницу. — Все остальные гости могут расположиться в гостиной.

— Господин дворецкий, вы же помните о существовании сурового мужа молодой госпожи? — эльф иронично поднял бровь, давая понять дворецкому, что он ему не нравится. — Так вот, без меня она никуда не пойдет.

Дворецкий пару секунд что-то решал у себя в голове, а после бесстрастно едва наклонил голову в примиряющем жесте:

— Я предупрежу хозяйку и вернусь, — дворецкий развернулся и заспешил вверх по лестнице.

Когда его спина скрылась за дальним поворотом, послышался комментарий Деаса:

— Ты еще табличку на ней повесь, — указал он на свою грудь, как на предполагаемое место оной. — Муж.

Фаль лишь бросил на Деаса равнодушный взгляд. Уверена, волк отлично знал, зачем Фаль так поступил. Но, может, он любитель острых ощущений?

Комната некогда была ярко обставленной и весьма колоритной, сейчас от былого остались лишь воспоминания. Изрядно истоптанный ковер, тусклые, словно выцветшие краски, всюду зашторенные окна и молчаливо висящие гобелены.

Я перевязывала голову несчастной хозяйке замка, предварительно обработав все ее раны и многочисленные порезы. Когда мы только поднимались по лестнице, я представляла себе кого угодно, но не хрупкую женщину лет сорока на вид, с безжизненно потухшими глазами и грустным выражением лица. В общем-то, Фаль зря беспокоился и не желал отпускать меня сюда одну. Теперь и он хранил молчание у дверей.

— Are arah te arani, la? — (как видим, так и читаем) задала она вопрос моему дроу, внезапно нарушив гробовое молчание, во время того, когда я ее малость чинила. Прислушившись, поняла, что мне очень нравится сочетание звуков непонятного мне языка.

— Откуда вы знаете язык темных эльфов? — я удивленно подняла глаза на хозяйку, невольно глянув на Фаля. Его родной язык?

— Мой покойный муж очень долго жил рядом с вашим загадочным народом, — спокойно отозвалась она, глядя в узкое окно и предаваясь воспоминаниям. — И у него был друг, дроу, который часто здесь гостил после нашей свадьбы. Так и выучила немного, учить хорошо, когда есть с кем говорить.

Она замолчала ненадолго, а после напрямую глянула на Фаля.

— Так вы не ответили на мой вопрос.

— Are, — твердо произнес мой эльф, словно отвечая военачальнику.

— Ani xari no abah te? — кивнула она на мои руки, отчего я даже замерла, не понимая, к чему она клонит.

— Это дело времени.

Женщина вновь взглянула на меня, улыбнувшись добродушно. Я неуверенно ответила ей на ее улыбку, совершенно чувствуя себя не в своей тарелке, потому что ни черта не понимаю. Интересно, Фаль же мне потом расскажет, что она у него спрашивала, чтобы мы с дворецким не догнали?

— Расскажите о вредителях, пожалуйста, — несмело попросила я ее, продолжая обезболивать ее ногу, которая в щиколотке слегка распухла. — Кто-то поселился в вашем доме?

— Да, — скорбно вздохнула она, опустив печальные глаза. — Это началось полгода назад. Мы давно уже не считаемся высшим слоем общества, так как все более менее ценное имущество отняли за долги. Муж был болен, и нам приходилось обращаться к очень дорогостоящим целителям и колдунам. Все без толку, — она едва слышно всхлипнула, но, как истинная леди, сдержала себя в руках. — Остался только замок, который не отняли лишь по одной причине: он требует колоссального ремонта, гораздо более дорогого, чем его реальная рыночная стоимость. И ровно в то же время, словно злой рок, появились они.

Завороженно слушая, мне было жалко эту женщину. Благородная и наверняка очень умная, сдержанная и воспитанная. Несчастная. Но муж, наверное, у нее был хороший, раз она так о нем вспоминает. И вообще, похоже, люди они были хорошими, одна дружба с дроу мне о многом сказала. Воспитанные в среде местного менталитета, они не прогнулись и имели свое мнение.

— Они агрессивны, всеядны и очень проказливы. Разрушают все, что попадается им на пути. Напрямую не нападают, но и косвенно приносят не меньший ущерб здоровью местных жителей, — хозяйка кивнула в сторону своих побоев и ранений, на что я понимающе кивнула. Что за зверь такой? — И вечно голодные. Чем голоднее, тем злее.

Внезапно внизу раздался грохот, отборная ругань и повторный звук чего-то разбивающегося. Все мы с тревогой посмотрели на дверь.

— Уже темнеет, — взволнованно проговорила женщина, пытаясь спустить ноги с винтажной кушетки. Я остановила ее. — Они проявляют особую активность к ночи, не сладко придется тому, кто встретится с ними сейчас. С вами еще кто-то есть?

— В замке помимо вас еще кто-то живет? — сама обалдела от своего делового тона. Кажется, начинаю адаптироваться к этому миру.

— Пару служанок, — замедленно кивнула женщина, не сводя с меня глаз. — Они не выйдут сейчас, очень хорошо знают, чем это чревато.

— Им нужна помощь? — это спрашивает Фаль у дворецкого. Если они травмированы, вначале нужно будет пробраться к ним.

— Не уверен, — немного нервно и не сразу ответил мужчина, лихорадочно вспоминая, в каком состоянии в последний раз встречал каждую.

— Ладно, в процессе разберемся, — дроу обнажил один из своих клинков, пока не взывая к силе рун. — Не выходите отсюда и не открывайте дверь, пока мы не вернемся сюда. Ая, за мной.

Я, как лучший Робин для своего Бэтмена, кивнула и быстренько подхватилась с места, готовая следовать за дроу по пятам. Медикаменты запихнула в сумку на гартерах на своей ноге, мало ли, придется оказывать помощь кому-либо там внизу.

— Ни на шаг от меня не отходи, — инструктировал меня Фаль, пока мы слетали с лестницы вниз в эпицентр шума. — Старайся быть в поле моего зрения. А еще лучше, посиди пока в комнате. Потом подлатаешь тех, кому нужна будет помощь, когда мы здесь закончим.

— Ну, уж не-е-е-ет, — «обрадовала» я эльфа. — Самое интересное пропустить?

Эльф тормознул, вздохнул и продолжил свой путь в фойе далее по многочисленным витиеватым коридорам, по которым нас вели в опочивальню хозяйки.

— Я почему-то так и думал.

— Фаль, а что она у тебя спрашивала? — решила я воспользоваться удобной секундой, пока не забыла.

— Не скажу.

— Не поняла, — зависла я от неожиданности. — Настолько секретно?

Услышав усмехнувшееся фырканье, надулась. Во партизан!

Весь нижний этаж, который было возможно окинуть взглядом с лестницы, походил на поле боя. Клетчатые плиты в черно-белом порядке были заляпаны грязью, разбитыми обломками статуй, развороченными горшками с цветами и прочим барахлом. Жуткий мрак, воцарившийся в фойе, оказался словно второй половинкой медали, о которой нечасто подозревают. Удивительно, но при всей темноте, видно было хорошо. Как будто окна кто-то от солнца занавесил.

— СВЯТЫЕ АНАНАСЫ, — озвучила я мысль, которая явно посетила нас обоих. — Какого лешего здесь происходит?..

Грохот откуда-то слева стал отличным ориентиром для нашего направления. Вскочив в соседнее помещение, мы с Фалем замерли, как истуканы. Развороченная, словно после набега варваров, комната была усеяна обломками мебели. В центре этой композиции плясал Деас, а на голове у него, со всей дури оттягивая за волосы, упершись ногами в плечи волка, стояло нечто, что заставило меня открыть рот.

В полметра ростом, что-то среднее между гоблином и горгульей, местами с густой шерстью, местами абсолютно лысый, с маленькими красными глазками и акульими зубами в широком рту, тощий и с длиннющими лопоухими ушами, это чудо коварно смеялось, пытаясь содрать скальп с волка.

— Что за… — Фаль не закончил. С какой-то стороны в его сторону бросился абсолютный клон такой же чуда, и повторить участь Деаса ему не хотелось. Разрубив чертенка пополам, он небрежно откинул еще копошащуюся часть убитого тела подальше от нас. Обе части медленно начали таять, словно облитые серной кислотой.

Где-то я их уже видела… Закусила губу, судорожно вспоминая, где этот образ мог мне попасться на глаза. Ну, или очень похожий.

Рена с воинственным рыком отшвырнула двоих, спикировавших на нее откуда-то сверху. С лестницы, вероятно. Еще один визжал и хихикал, катаясь где-то на люстре. Его самого видно не было, но люстра ходила ходуном, а специфическое эхо под потолком давало понять, что чудик там.

Блин, как дежавю какое-то. Я никогда не попадала в подобную ситуацию, но недогоблинов этих где-то встречала. Вот словно перед носом ускользает воспоминание…

Деас с силой сдергивает с себя вредителя, а вместе с этим, в лапках у того остаются клоки волос волка. Оборотень рычит благим матом и зашвыривает неудачного парикмахера вот на последний слог наименования этой профессии.

И много же их так… Там, где я их знаю, их тоже жутко много. Где это?

— Ая, осторожно! — Фаль опрокидывает меня на себя, а на месте, где я стояла, разбитая ваза. Вслед этому заразительный смех. — Что с тобой? Почему в облаках летаешь?

— Фаля, мне кажется, я их где-то видела, — заговорщицким голосом делюсь своей заботой я.

— Где ты могла их видеть? — две секунды, и Фаль вновь отскакивает, спасая нас от обстрела посудой. — Мы ни разу с ними не сталкивались с пор, как ты появилась здесь. Да чего уж, я сам впервые вижу этих тварей.

Заслонив собой, мой рыцарь умело отбил мечом два тяжелых снаряда чего-то металлического, снятого со стены. Взглянув вверх, мне поплохело — они там кишат!

— Сжечь, — констатировала я факт. — Проще сжечь здесь все к чертям и свалить на фиг.

Огонь… Вот оно! Но что? Что-то связанное с огнем?..

С двух сторон подскочили Рена и Деас, запыхавшиеся, злые и готовые в любой момент обратиться. А поможет?

— Что за демоны? — волк все пытался уследить за хаотично движущимися чудиками, ожидая нападения с любой стороны. — И почему их так много?! Их тут что, разводят?

Не. Может. Быть…

— Ребят, — закрыла я лицо руками, не веря в догадку. Фаль прикрыл мою спину, Деас мельком глянул на меня, не смея долго отвлекаться от живности, Рена вооружилась чем-то продолговатым, похожим на гарпун, слямзив его со стены, пока эти звери сами не использовали его по назначению. — Я, кажется, знаю, кто это…

То, что меня подхватит Деас, чтобы со скоростью гепарда на плече отнести в место потише, я, мягко скажем, не ожидала. Благо, Фаль и Рена среагировали моментально и бросились за нами.

Кое-как обнаружив маленькую кладовую, мы все втиснулись, будто собираясь обсудить планы на мировое господство. Главное, тихо. Рена еще несколько секунд прижималась ухом к двери, но вскоре и она подключилась.

— Что значит, ты знаешь, кто это? Откуда? — глаза волка надо было видеть. Его самого надо было видеть. Зрачки расширены, волосы разлохмачены, весь в пыли, одна серьга в ухе пропала…

— Не уверена на сто процентов, — схватилась я за волосы, судорожно вспоминая все, что о них помню. — В моем мире их называли гремлины. Ну, или они очень на них похожи. Но они миф, сказка! И то, про которую все давным-давно забыли, в моем времени они не популярны и…

— Ты хочешь сказать, — медленно переспросила Рена. — Что эти существа из твоего мира?..

— Ну, как бы, не совсем, — черт ногу сломит, как объяснить. — Они выдумка моего мира. Их не существует, но в них когда-то верили.

— Как с ними бороться? — как всегда, вопрос Фаля по существу. Жаль только…

— Я не помню, — сильнее потянула себя за волосы, будто это может усилить мыслительный процесс. — Они были популярны еще до того, как я родилась. Потому-то и знаю о них катастрофически мало… Что-то в памяти вертится, но никак не могу вспомнить.

— Ладно, не будем терять времени, — Фаль достал второй меч, каким-то неведомым способом соединив рукояти, и получив специфический шест из мечей. Опустив новое оружие одной из пик лезвия вниз на пол, он продолжил: — Если боятся меча, то и когтей бояться будут. Главное, не давайте им вас вымотать.

Волки кивнули.

А ты, Ая, напрягай мозги.

Не упускал из виду перемещения дворецкого, что изрядно действовал на нервы. Внутренние ощущения заставляли быть готовым ко всему, окружающее далеко не такое, каким кажется. Из размышлений вывел вопрос хозяйки замка, на удивление, произнесенный на хорошем темноэльфийском:

— Любите свою жену, да? (Are arah te arani, la?) — в ее спокойном взгляде нельзя было узреть чего-то постороннего, кроме расположенности. Даже привычной мне напряженной обстановки рядом с дроу не наблюдалось. Однако вопрос меня удивил.

— Откуда вы знаете язык темных эльфов?

— Мой покойный муж очень долго жил рядом с вашим загадочным народом, — не смущаясь моего настроя, ответила она. — И у него был друг, дроу, который часто здесь гостил после нашей свадьбы. Так и выучила немного, учить хорошо, когда есть с кем говорить.

Тогда ясно, откуда это отношение. Дворецкого, как понимаю, общение обошло стороной?

— Так вы не ответили на мой вопрос.

— Люблю, (Are) — ни секунды не раздумывая, отчеканил.

Это маленькое создание, что недоуменно озиралось, колдуя над травмами женщины, подчинила меня всего. И вряд ли теперь есть на свете что-то, что заставит меня отказаться от нее. Хрупкая, нежная, немного наивная человеческая девушка, совершенно непохожая ни на кого другого, теперь моя. И душа, которую я полюбил, не имеет значения, кому принадлежит, человеку или эльфу, сирене или фее.

— Тогда где ее брачные тату? (Ani xari no abah te?)

— Это дело времени, — определенно. Дроу природой и богами не одарены избранными, но нигде не сказано, что эти самые дроу избранных не могут выбрать себе сами. Я выбрал. Ая принадлежит мне. И то, что это пока не касается ее статуса, просто временное явление. Когда она будет готова, я сделаю ее своей и в этом качестве.

А пока, я даже остерегаюсь сказать прямо, как сильно ее люблю. Боюсь, что это напугает ее, подумает лишнего, может оградиться от меня. Я этого не хочу. И прекрасно чувствую, что кто-то мою девочку однажды сломал.

Мне хотелось бы и убить его, и сказать спасибо одновременно. Убить за то, что этот ребенок отчаянно отмахивается от наших чувств, а я знаю, что ей не безразличен. А сказать спасибо, что благодаря ему, она обрела свободу. Он сам упустил свой шанс, это крохотное счастье из своих рук, будь то просто поклонник или человек, претендовавший на ее сердце. Глупец, она ведь тогда еще умела доверять.

Пока лучше молчать, силясь сдержать рвущееся желание признаться ей. Хочу, чтобы она знала, а не догадывалась. Хочу, чтобы чувствовала все, что я испытываю к ней, и отдалась. Не боялась. Доверяла мне всецело. Но для этого нужно дождаться момента. Иначе разрушу все, что кропотливо строил. Страшно представить, если когда-нибудь она оттолкнет, думая, что из-за своих чувств, я помешаю ей вернуться… Честно говоря, не могу этого исключить. Как не могу мешать, также не могу заставить себя активно ей в этом помогать.

Эта девочка моя, как мне отпустить ее? Сколько бы ни уговаривал себя, не смогу. Видя ее желание вернуться домой, не могу переступить через себя и помочь. Может боги в ее перемещении и не при чем, но то, что мы встретились, не иначе как их хитросплетенная игра. У девочки есть свое предназначение, а пока она не выполнит его, я буду защищать ее. Впрочем, и потом. Просто это будет не в походных условиях, а в нашем общем доме. Хочу любить эту девочку и жить для нее.

Каждый мой душевный шрам она излечила своим дыханием, своей жизнью. Разве есть какой-нибудь идиот, который беспрепятственно даст право отнять у него любимую, если ему позволили познать ее? И я не дам. Никому.

А пока, мое сокровище начала задавать правильные вопросы…

Мы высыпали из кладовой, стараясь сразу же заметить как можно больше потенциально опасных точек. Сумасшедшие гремлины устроили себе пир, пробуя на зуб все, что неправильно лежало. В случае, если что-то лежало правильно, его двигали и…

Веселый зловещий хохот-писк эхом раздавался то из одного угла, то из другого, мы только и успевали, что реагировать и отскакивать, если приходилось.

Рена обвивалась гарпуном как копьем, примерно в таком же ключе действовал и Фаль своим сдвоенным… даже не знаю, как это называется. Удлиненная рукоять в центре и зеркально отраженные лезвия мечей создали какой-то новый вид оружия, которое ранее мне не было известно. Вращательным движением он использовал его как щит от прилетающих снарядов, рубящими — как копье или косу. Деас, приняв частичную трансформацию, отдавал предпочтение своим когтям, тоже нанося смертельные удары маленьким чертям. И борьба была бы успешной, если бы их не был чертов легион! Лучше б тараканов тут в замке развели, чесслово.

Рассредоточившись, ребята старались сократить их численность, а я, попутно спасая наиболее ценные вещи от неминуемой гибели, старалась усиленно соображать. Да не получается сосредоточиться в таких условиях!

То, что Деас любимая жена этих чудиков, стало понятно почти сразу. На него они сыпали пачками, стараясь разнести по сувенирам. Кое-как ребята отбивали своего боевого соратника, но численность противника была подавляющей.

— Да они там закончатся когда-нибудь? — рычал взбешенный волк, едва сдерживаясь от полного перевоплощения. Чревато же, сколько шерсти сразу появится, которую выдрать наверняка захотят.

Гремлины точно бесполы, а размножаются мгновенно из-за какой-то ерунды. Я выбежала из помещения, пытаясь отследить источник, откуда фонтанируют эти чудики. Найду откуда берутся, сразу вспомню, нужно только, чтобы причина попалась на глаза. Узкая маленькая лестница вела либо в подвал, либо на нижний этаж. И была она чуть вдалеке, призывно открывая свободный проем без дверей. Двери просто лежали рядом поперек лестницы. Там!

— Ая! — крикнул позади Фаль, но нет времени отвлекаться.

Вместо того чтобы вернуться, со всех ног побежала в сторону подвала. Если гремлины вылетают оттуда, как пробки, то там что-то, что их плодит. Увижу, ликвидирую, потом с оставшимися разберемся. Ребята неплохо справляются, несмотря на бесконечное множество демонов, но так можно до утра провозиться, и то при условии, если у нас останутся силы.

Планам моим не суждено было сбыться. Уже прямо перед спуском лестницы, поперек талии меня перехватил дроу, крепко сжав и не давая возможности вырваться:

— Куда? — строго шикнул он на меня. — Сказал же, держаться меня. Ая!

— Фаль, там внутри что-то, что их приумножает. Я точно вспомню, если увижу!

— Не надо ничего вспоминать, — мой эльф сразу же оттянул меня от заветной лестницы, куда-то направляясь и утягивая за собой. — Мы сами справимся.

Я хотела что-то возразить, но никак не ожидала подставы. Увидев перед нами двери кладовой, почуяла неладное. Упираясь и упрашивая эльфа меня отпустить, пыталась убедить его, что полезнее исследовать совершенно иную комнату, но дроу оказался непреклонен.

— Потерпи, малышка, — впихнул меня внутрь, сразу же захлопнув дверь снаружи и повернув замок. — Я сразу же выпущу тебя, как все закончится.

— Фаль! — не веря в произошедшее, требовательно застучала в дверь. — Выпусти меня! Я могу разобраться, мне просто нужно попасть в подвал! Фалькониэль!

— Прости, нежность моя, — в голосе эльфа послышалась мягкость, что в разрез шло с его поступком. — Мне спокойнее, когда я знаю, где ты.

Звуки боя и удаляющихся беглых шагов радости мне не прибавили. Да что же это такое?! Я не могу бездействовать в такой ситуации, может быть, кто и смог бы сидеть на попе ровно, но не я. Протоптав площадь метр на метр вдоль и поперек, накрутив тысячу шагов и безрезультатно задергав ручку двери раз до тысячи, я бессильно села на бочонок с каким-то напитком.

Согнулась пополам, вцепившись в волосы. Думай, голова, думай. Они вроде как почкуются, но что является причиной? Вроде как какая-то жидкость, но я не помню, это химический раствор или обычная вода? А, может, мыльная вода? Точно помню, что их нельзя кормить после полуночи, с ними происходят метаморфозы и спустя какое-то время появляются гремлины. Да! У них же есть еще другая форма, изначальная. Они добрые и очень милые.

Видимо, изначально кто-то привез сюда доброго гремлина. Даже не помню, как они называются, чтобы спросить хозяйку потом. Что бы мне хотелось сделать с милым пушистиком, если бы он у меня поселился, и я о нем ничего бы не знала?

Заботиться, любить, кормить и… Первая ошибка, голодным милашкам трудно отказать, даже если далеко за полночь.

Вычесывать, купать… Вторая ошибка, контакт с водой. Вода! Точно. Обычная вода вызывает их размножение! Но я не помню, разве если помыть доброго гремлина, он станет размножаться? Значит, беда все-таки в еде. Маленькие ночные жрицы, чтоб их.

В подвале наверняка есть какая-то вода, к которой у них есть доступ. Значит, гремлина накормили, а потом, когда он уже стал злым, где-то нашел, где искупаться. Но что же поможет уничтожить этих демонов?

К сожалению, я не помню, чтобы их можно было вернуть в изначальное состояние…

Сев ровно и массируя себе виски, сделала глубокий вдох. Они растворяются при контакте с чем-то простым. Выдох. И мне кажется, что правильный ответ мне даже приходил в голову. Давай, мозг, ты же должен работать мощнее в критической ситуации! Если ты у меня, есть, конечно. Что ставится под сомнения, исходя из того, с какой частотой я нахожу нам приключения.

Не, проще просто сжечь тут все и съехать к чертовой бабушке. Как с пауками. Если их кишмя, то проще самому эвакуироваться.

Сжечь.

Открываю глаза. Хлопаю себя по лбу.

Ну, конечно! Яркий свет, огонь! Они боятся дневного света! И огня тоже, но палить тут все как-то не хочется. До утра еще не скоро, сейчас светает не так рано, как летом. Значит, нужно найти другой источник света. Вот что показалось мне странным в замке, все окна зашторены, естественного источника света нет вообще. Раздолье для гремлинов.

Пытаясь выбраться, постаралась найти подходящий увесистый предмет, который мне в этом поможет. За бочонком как раз такой нашелся — небольшая скамья, которую используют для доступа к верхним полкам. Пойдет. Удобно перехватила за ножки и КА-А-А-А-А-АК ТРЕСНУ по ручке!..

Оная, естественно, отвалилась, высыпав наружу все свои внутренности. А главное, разломался простенький замок. Отбросив в сторону скамью, толкнула дверь ногой. Вышла. Визит в подвал можно отложить на потом.

Войну в соседнем помещении было слышно и отсюда, ругань Деаса в том числе. Воинственно перекинув косу за спину, направилась осматривать, как зажечь эту огромную люстру. Как это вообще делают? Пять рядов толстых свеч наверняка как-то зажигают, но для этого ее необходимо спустить. Не имею понятия, как это делать. Где-то есть крепление для цепи? И такую махину попробуй спусти в одиночку. Может, оттого, что слуг в доме больше нет, люстру и не зажигают? Нет, я не смогу, ищем другой способ.

Среди жителей замка вроде нет магов, а запустит какой-нибудь фаербол не мешало бы. Крутить деревяшки тоже не вариант, искры выбивать не буду. Значит, надо добраться до ребят и не геройствовать, чтобы не лохануться.

— Йа-а-а-а!! — заорали за моей спиной, и я чуть не оступилась с лестницы.

Чуть, потому что вовремя подхватил злой хранитель, красноречиво на меня зыркнув, одновременно разрубая откуда ни возьмись гремлина, в злости с которым им можно было еще посоревноваться.

— Очень, — вкрадчиво и тихо проговорил все еще голубоглазый эльф, вжимая меня в стену не только телом, но и взглядом. — Очень хочу тебя… наказать.

— Потом накажешь, если захочешь, — небрежно отмахнулась я, поймав заинтересованный взгляд эльфа. — Сейчас слушай. Вспомнила я. Тварюшки эти огня очень боятся, на них свет оказывает разрушающий эффект. Тут ни одного источника света нигде нет, будто специально условия созданы для их разведения. А размножаются они, кстати, где-то рядом в воде, может даже в подвале.

— И ты направилась одна проверять свою теорию? — Фаль прищурил глаза, но пальцы свободной от оружия руки гладили мои губы. Не выдержала, укусила: сосредоточься! На что получила алые всполохи на фоне голубой радужки глаз.

— Вообще-то, нет, — опустила глаза, убирая от себя руку дроу. — Ты знаешь какое-нибудь заклинание, чтобы здесь светло-светло стало? А, наподобие того светлячка, что ты делал в келье, только большого и яркого. Сможешь?

— Мерцающий шар? — задумчиво переспросил Фаль, неопределенно глядя в сторону. — Можно попробовать. Не приходилось делать его большим, но не думаю, что возникнет проблема.

Взяв меня за руку, эльф скоро спустился с лестницы, придерживая меня подле себя. Что, нет мне теперь доверия? Усмешка моя, правда, была недолгой. Увидав на каком этапе войны наши, Фаль спиной прижал меня к себе спереди, вручив в руки свое интересное оружие, сам же поднял обе руки на уровень диафрагмы и начал ваять.

Чувствовать его тепло спиной было приятно, вселяло ощущение безопасности. И сильные руки по бокам, сквозь одежду на которых угадывались крепкие мышцы. Конечно, у нас все получится. Развернулась к нему лицом, прижимаясь к нему телом и обнимая вокруг талии, попутно собой же придерживая оружие. Руки Фаля дрогнули, а мне хорошо. Как тогда, когда нас в угол загнал Ханэль, просто рядом хочу быть.

— Фалькониэль, ты хочешь здесь все спалить?! — я вздрогнула, отстраняясь, чтобы посмотреть, почему так ругается Деас. Однако за подбородок была привлечена обратно:

— На ковер его пущу, — сладко шепнул мой хранитель, очень мягко целуя меня в уголок губ.

А ругаться, в принципе, было чего. Шар получился огромным, размерами он спокойно мог конкурировать с той же самой люстрой. И светил так, что не в себя. Шустро разбегающиеся визжащие гремлины не успевали скрыться, как падали, расплавляясь в движении. Кажется, местным служанкам будет много работы сегодня. Слепило даже нас.

Щелчок пальцев и шар рассеялся, когда последний гремлин с шипением осел на полу в виде лужицы с полуразложившимися костями. Рена и Деас подошли к нам осторожно, будто не веря, что можно расслабиться и не ожидать нападения.

— Надо бы по коридорам замка с таким шариком пройти, — отошла я от дроу, нехотя разомкнувшего свои руки. — На всякий случай, если где-то еще прячутся. И в подвал обязательно спуститься.

— Свет? — уточнила волчица, оглядывающая поле боя вокруг себя. — Все правда оказалось так просто? Их убил свет?

— Да, — я кивнула. — К сожалению, иного выхода я не знаю. Это не изначальная их форма, вначале они очень добрые и милые. Можно окрестить, сказался неправильный уход за питомцем.

— Зачем хозяйке понадобилась эта ферма? — Деас отряхнулся и теперь смотрел на меня вполне приличным молодым человеком.

— Думаю, началось все с одного или двух, потом они уже сами размножились, — посчитала нужным пояснить: — При контакте с водой их тело генерирует новые особи в считанные минуты. Видимо, где-то наплавались.

— Забавные в мире твоем зверушки, — с улыбкой потерла шею волчица.

— Да нет их в моем мире, — но меня уже никто не слушал.

— Давайте разделимся, — предложение Фаля встретили положительно. — Хочу закончить здесь поскорее.

И так многозначительно на меня посмотрел.

— Поверить не могу, — хозяйка прикрыла рот рукой, но удивление в глазах скрыть не сумела. — Это… В это полчище превратилось то одно маленькое создание?

— Как оно вообще появилось в доме? — я глянула на Фаля, зачем столько строгости в голосе? Хотя, если с профессиональной точки зрения, то в самый раз. По-деловому. — И создалось впечатление, что условия в замке для них тщательно соблюдались.

Я тоскливо бросила взгляд на слегка растворенное окно в спальне этой милой женщины. Рассвет. В замке нет больше ни одного открытого окна, не скрытого под толстым слоем штор.

— Оно… — женщина растерялась, но, что-то вспомнив, потрясенно вздохнула и медленно обернулась корпусом к углу комнаты, где сейчас стоял дворецкий. — Альбе, ты знал?..

— Моя госпожа! — мужчина сразу бросился в ноги хозяйке. — Я видел, что они положили глаз на ваше законное имущество! Пусть берут все, но эти стены должны принадлежать только вам! Я хотел, чтобы они отступились, увидев, что замок непригоден для продажи, но я не знал, что они выйдут из-под контроля… Простите, моя госпожа… Я не мог позволить отнять у вас то, что вам дорого.

Рыжие кудри женщины пружинисто дрогнули, когда она отшатнулась от дворецкого. Сколько бы мыслей в ее голове не роилось, в глазах все равно читалось сожаление. Когда они наполнились слезами, я и вовсе подергала Фаля за руках, шепотом призывая к отступлению:

— Пойдем, нам здесь больше нечего делать.

— Я бы хотел знать, откуда здесь существо из твоего мира.

— Пошли, говорю, — потянула его за рукав я. Ну, сколько раз говорить, что у нас их тоже нет?

С секунду эльф колебался, но все же сдался перед моим напором. Когда мы пытались тихо выскользнуть из комнаты, нас все же догнал голос хозяйки:

— Постойте, — позвала она, незаметно промокнув уголки глаз. — У меня нет ничего, что могло бы оплатить вашу услугу, оказанную нам…

— Ничего не нужно, — озвучил наши мысли Фаль, в подтверждение чего я кивнула.

— Однако, — твердо стояла она на своем. — Я бы хотела преподнести вам это вино в качестве подарка.

Одна из безмолвных служанок сделала шаг вперед из темноты укрытия спальных штор у стены. В ее руках была продолговатая черная бутыль с тонким горлышком и изящной стеклянной пробкой. То, как аккуратно держала ее в руках служанка, мне показалось, что оно безумно дорогое.

— Простите, но… — начала я, не сводя глаз с бутылки, желая сказать, что мы ничего не возьмем. Попробуй еще подбери слова для отказа от подарка.

— Не огорчайте меня, Ая, — ее желание было непреклонно. Мне показалось, что эта женщина пропитана благородством до мозга костей. — Это всего лишь подарок в знак нашего знакомства.

Служанка подошла к Фалю, скромно присев в поклоне, и вручила ему сей презент. Мы с дроу переглянулись, но понимали что, отказываться уже некрасиво. Ничего не оставалось, как так же поклониться и поблагодарить за столь щедрый дар.

Когда мы вышли на поляну, раскинувшуюся перед замком, нас уже ждали наши вечные напарники по переплету. Такое времяпрепровождение сближает, не так ли? Солнце уже освежало остывшую за ночь землю, постепенно желтеющая трава здесь еще боролось цветом, и пыталась местами быть зеленой. Возможно, не так давно здесь кто-то косил, и трава была лишь по щиколотку. Деас полностью привел себя в порядок и имел вполне себе товарный вид, а вот Рена удивила — перед нами предстала огромная бурая волчица, немногим меньшая, чем волк Деаса.

Занята она была тем, что тщательно зализывала те места на теле, где получила синяки и царапины в человеческом виде. Невольно я ею залюбовалась. Аккуратная, сильная, опасная, но невероятно прекрасная. Ее желтые глаза выгодно выделялись на фоне бурого цвета шкуры. Клыки периодически мелькали белизной, когда она пошире открывала пасть. Я не могла отвести от нее глаз.

— О, что это у нас? — волк заинтересованно уставился на бутыль в моих руках, что Фаль передал мне как верному оруженосцу. — Не иначе как дроггское? Глазам не верю, вот так дела. Не думал, что такое вино можно найти в подобном месте.

— Вручили за знакомство, — отозвался Фаль, когда я сунула вино в руки Деаса.

Сама же полностью переключилась на волчицу. Подойдя к ней лежащей поближе, присела на корточки. Та отвлеклась, поднимая ко мне свою крупную голову. Она была совсем близко, я могла рассмотреть каждую ее шерстинку. Но хотелось большего.

— Ты прекрасна, — тихо сказала я ей чистейшую правду. — Можно?..

Я занесла руку над ее шерстью у шеи, выжидая ее реакции. Все же понимать, что хочешь коснуться знакомого тебе Человека, а не зверя, это двоякое ощущение. Только притяжение было нереальным, я бы испытала огромное разочарование, если бы волчица мне отказала. Но Рена аккуратно подсунулась мордой под мою ладонь, осчастливив моего внутреннего ребенка на все сто процентов.

Одной рукой обнимала свои колени, другой выглаживала волчью шерсть вдоль и поперек. Я чесала ее за ушком, щекотала бока, выглаживала шею, гладила лапы. И от всего этого испытывала просто невероятное счастье. Благосклонный взгляд лежащей волчицы радовал мою душу еще больше.

— Первый раз такое вижу, — отвлек из моей личной прострации голос Деаса со странной интонацией.

Дернув головой в его сторону, поняла, что речь как раз обо мне. Редкий случай, когда мужчины стояли рядом. Фаль просто умиротворенный, с улыбкой на устах и со скрещенными на груди руками. Он смотрел на меня как… Наверное, если не как родитель, то наверное так старший брат смотрит на сестренку. В какой-то степени, косвенно это так, ведь огромное влияние на становление моего здешнего мировоззрения оказал именно он.

Деас сидел на пне рядом, неотрывно глядя на меня, но в глазах читалось удивление. Он словно инопланетянина увидел. Хотя, наверно, так и есть. Он смотрел на всю ситуацию в целом, а не конкретно на мои руки или лицо, что очень порадовало, иначе я бы смутилась.

— Что? — все-таки спросила я, не выдержав эмоций волка. Не получив мгновенный отклик, обратилась уже напрямую к Рене: — Я что-то сделала не так?

Волчица тряхнула головой, рыкнула на волка, поднялась и лизнула меня в щеку прежде, чем отойти к кустам, где, похоже, осталась лежать ее одежда. Замерев на секунду, я расплылась в блаженной улыбке.

— Ты очень не похожа на местных людей, сахарок, — в итоге волк все же озвучил свои мысли. Может и смолчал сразу, стараясь их как-то сформулировать. — Будь это просто дикий зверь, человек бы не приблизился к нему. Зная, что перед тобой оборотень, твоя аура искрится от эмоций, поглощающих тебя при контакте с ним. Когда я впервые тебя увидел, потому и подошел. Твоя аура засверкала как снег на солнце только от одного взгляда. Я не мог сообразить, что вызвало в тебе такой восторг.

Знал бы ты, серый, что ты был первым в моей жизни волком, которого я погладила.

Вернулись мы уже после рассвета. Найга уже не спала, вовсю стряпала кушанье, следила за небольшим хозяйством, заодно и нас по терему рассредоточила.

Нам с Фалем досталось место на чердаке. Комнату особо не использовали за счет того, что жителей в доме было немного и всем хватало места спать на втором этаже. Место под крышей, как и положено, со скошенными стенами и уютным уголком небольшой деревянной кровати, роль которой исполняла деревянная широкая лавка, на которую сложили подобие матрица и постельного белья.

Другой мебели здесь особо и не было. Пару сундуков у противоположной стены, небольшой комод под слоем пыли. Небольшое окно в треугольной стене. Странно, но было довольно тепло. Кое-где с острого потолка свисала паутина, но стало понятно, что до того, как нас сюда поселить, хозяйка все же прошлась здесь с веником.

— Тут уютно, — мечтательно окинула я взором комнату, вспоминая, что в детстве мне не разрешали залазить на чердак, хотя меня туда все тянуло.

— Вполне, — пока я отвернулась, Фаль шустрым щелбаном пулей отправил в путешествие особо упитанного паука куда-то за окно. Ох, если бы я его раньше заметила…

Мы даже не раздевались, просто завалились, с закрывающимися на ходу глазами. Эта ночь оказалась выматывающей, после последних событий. Фаль притянул меня в свои объятия, чему я поддалась, плотнее прижав к телу собственные руки. Тепло. Уткнувшись носом ему в шею, определила себе наилучшее положение для обогрева и удобства.

— Наказывать не будешь? — сквозь сон уточнила я, так, ради галочки.

— Сначала выспимся, — и поворочался, устраиваясь комфортнее.

Это он злой или просто память хорошая?

Пары часов сна оказалось вполне достаточно для полного восстановления сил. Магия, использованная в пределах замка, даже не была боевой, потому и энергии почти не затратила. Отдохнувшим и безмерно счастливым, сейчас я сжимал самое дорогое, что у меня есть.

Тихое глубокое дыхание моей девочки говорило о том, что в ближайшее время она не проснется, если я буду вести себя осторожно. Спи, нежность моя, — думал я, невесомо касаясь губами своей метки на ее лице. Спи сладко, любимая.

Выбираться из постели, где только что прижимал к себе жену… Нет еще. Кажется, я сам уже в это верю. Еще рано, но я уже воспринимаю ее как безоговорочно мою. Я хотел сказать, что покидать ложе любимой невероятно сложно.

Однако пока у нас есть возможность задержаться в этом городе, у меня есть время заняться вопросом Аи. Аккуратно укутав ее в одеяло, бесшумно покинул чердак, спускаясь на первый этаж. Судя по положению солнца, до полудня еще далеко.

— Добро утро, — приветствовала меня волчица, попивающая горячий напиток из своей чашки. Где-то в соседней комнате хозяйничала Найга, а в центре стола стояла огромная чаша с пирожками, на которую Рена не двусмысленно мне кивнула. — Я заплатила этой женщине за кров и еду, было бы неловко пользоваться их добротой просто так.

— Все правильно сделала, — разломил пирожок, тот оказался с мясом. Одобряю. — Деас еще спит?

— Ему больше всех досталось, — покачала она чашкой в руке, внимательно глядя на ее дно. — Во сне всем легче исцелиться. Из него столько клоков шерсти выдрали, больно смотреть.

— Угу, — вкусно. — Я уйду на пару часов, скажешь Ае, чтобы не волновалась.

— Куда ты?

— Есть дело, — мне не хотелось вдаваться в подобности, тем более, пока не уверен в успешности задуманного.

— Хорошо, — согласилась она без лишних вопросов. Умная женщина. — Тогда проведем этот день, никуда не торопясь, а завтра утром двинемся дальше.

Покидать дом пришлось без приветствий хозяев, но особого в этом их оскорбления я не усмотрел. На улице теплело, не иначе как температура продержится отдаленно напоминающая летнюю. Аймана забирать не стал, на своих двоих доберусь не позже, если немного задействую свои навыки.

Когда я нашел то, что мельком попалось на глаза в прошлый сюда визит, немного засомневался. Лавка была небольшой, но колдуны всегда пользуются пространственными воронками, может, внутри все иначе.

Отвернув полог, вошел осторожно. Гнетущая тишина и запах ладана. А эта лавка вообще действующая?

— Здравствуй, странник, — проворковал голос слева от меня, куда я сразу же и посмотрел. Передо мной стоял мужчина средних лет с воздушным колпаком с цветным пером на голове. — У меня здесь собрано много артефактов, какой тебе нужен? Устраняющий боль? Физическую или душевную? А, может, тебе нужен амулет на удачу? Нет, скорее всего, ты пришел за усиляющим доспехом! Он еще и урон снижает, часть даже противнику вернет, — сдержанно хихикнул колдун. — Так что тебе показать?

— Я ищу особенную вещь, — решил говорить прямо, проходя вглубь палаты, осматривая стены. Когда вновь повернулся к колдуну, тот стоял внимательно меня слушая, сомкнув руки в замок. — Мне нужен артефакт для связи с иным миром.

Лицо колдуна переменилось с услужливого на озабоченное. Наверняка начал перебирать по памяти весь свой арсенал, сверяя хотя бы частично с тем, что я запросил. Его лоб хмурился по мере размышлений.

— Это не мое дело, для чего тебе он понадобился, — начал он. — Но я даже не могу подсказать, где ты мог бы найти такой, если не здесь. Связь с иным миром требует колоссальной энергии, где гарантии, что создание такого артефакта не отнимет все силы своего создателя? А то и не одного, мы же о другом мире говорим, это даже не перенос во времени. Прости, странник, я не знаю ни одного известного колдуна или ведьмы, способных на это.

— Но теоритически, — решил пройтись окольными путями, не отступая от него и желая вытянуть хотя бы информацию. — Перемещение между мирами возможно?

— Проще что-то переместить к тебе, нежели попасть туда, не знаю, куда, — разумно развел руками он. — Можно попасть в случайный мир, в любое его измерение по времени. У тебя есть ориентир, на который можно полагаться?

— Мне не нужно никуда перемещаться, — слегка нахмурился. Я не отпущу ее, я это уже решил. — Мне нужно лишь увидеть, что там происходит. Ориентир есть.

— Откуда он может быть у тебя? — удивился колдун, в глазах его понятно читалось недоумение. — Ты разве был в другом мире?

— Не был, — не соврал я. А Ая была. И она сможет увидеть свою мать и успокоится, поняв, что с той все хорошо. Успокоится, примет факт, что вернуться не сможет, и останется со мной.

— Не могу утверждать с полной уверенностью, — сделал свое заключение колдун. — Но перенести тебя в другой мир, тем более конкретный, под силу разве что богам. И не думаю, что всем. Это тебя больше жрецы проконсультируют. Но открыть окно в мир можно, зная, за что цепляться. Нужен только сильный маг, будь то колдун или жрец.

— Ты можешь предложить мне что-либо для этого? — вот это уже дельная информация. Но Алазар не давал лишних надежд Ае, при его-то силе и связи с богами. Значит, и здесь все не так просто.

Колдун отрицательно покачал головой, извиняясь.

— Возможно, в столице ты найдешь то, что ищешь.

Я поблагодарил колдуна, выходя из его палаты в неопределенном настроении. Какое-то внутреннее возбуждение и ликование от того, что велика вероятность, что Ая никуда от меня не денется. С другой, я не могу подарить своей возлюбленной спокойствие в душе. Я должен открыть окно для нее, во что бы то ни стало.

Весть о том, что пару часов назад Фаль куда-то ушел, оказалась неожиданной. Странно, что он ничего мне не сказал, если у него появились дела. Однако расстраиваться и не собиралась, сразу же составив себе расписание дел на свободное время:

Помочь по дому. Убраться там, может быть, или за животными помочь присмотреть. Что я, не смогу? Смогу. А вообще, неплохо было бы на кухне за процессом готовки понаблюдать.

Пополнить запасы трав. То, что я насушила, уже почти подходило к концу, а то, что купил Фаль, еще пригодится. Надо собрать для пополнения собственных запасов, и продать кое-чего в лавках травников, как свежесобранный продукт.

Осмотреться и развеяться. Это можно делать, совмещая полезное с приятным. Например, когда пойду к лесу или ближайшей поляне, как та, у замка. Лесов вокруг полно, может и не придется далеко ходить.

С первым пунктом пришлось уйти в закат, так как с хозяйством уже помогала Рена, решившая заняться чем-то полезным, а на кухню Найга в принципе никого не пускала. Разве что, Геллу, свою дочь (выяснила-таки). Гелла оказалась девушкой скромной, часто смущающейся и опускающей глаза. На меня она, правда, всегда смотрела прямо, будто как на сверстницу. Но меня это только радовало, раскрутить на общение ее не очень получалось, но хоть не прячется.

Рядом с ней я улавливала какое-то странное внутреннее чувство, которое мешало мне постигнуть полный дзен, но я старалась не придавать этому значения. Я привыкла к коммуникабельным людям, а раскачивать кого-то на общение считала навязчивостью. Ну, если не хочет она, зачем заставлять?

— И что? — не закончив зевать, поинтересовался волк, которого посвятила в свои планы за завтраком, плавно перетекшим в обед. — Хочешь в лес, сахарок?

— Хочу, — поболтала ножками, сидя на высокой лаве. — Я туда и обратно, в двух шагах границу леса видела.

— Мы, — исправил меня Деас, спокойно взирая на меня сверху вниз. Еще сонный, он не способен был еще как-то обогатить свою речь. — Бери что нужно, я жду тебя у крыльца.

И вышел. Отлично, дважды мне предлагать не придется. Мигом сгоняв на чердак, найдя сумку для гартеров, быстро сбежала вниз к моему сегодняшнему охраннику.

Только меня накрыло глубокое удивление, когда рядом с крыльцом вместо мужчины обнаружила огромного уже знакомого мне серого зверя. Волк флегматично нашел меня глазами, поднялся с земли, на которой до этого лежал, старательно потянулся в обе стороны, а после выжидательно уставился на меня.

Мне понравилось гулять с Деасом. Во-первых, в облике зверя он сам по себе мне очень импонировал. Прикосновения не казались чем-то запрещенным, а сами взаимоотношения заметно теплели. Во-вторых, я чувствовала себя защищенно. Когда рядом вальяжно шагал здоровый зверь, вряд ли у меня могли возникнуть проблемы. А зверь и правда был впечатляющим. Крупнее привычных мне волков, на глаз в холке он был если не метр, то сантиметров девяносто. Столько же и по весу, думаю. Когда он шел рядом, ростом достигал мне уровня подвздошного гребня, очень крупный и сильный.

— Деас, а в вашем мире существуют волки как звери? — осторожно поинтересовалась я, на что серый внимательно на меня посмотрел. — Просто в моем оборотней нет, но есть очень красивые и опасные существа, как ты. Волки. Они считаются у нас дикими, живут на воле, в лесах.

Выслушав мои пояснения, Деас отрицательно мотнул головой. Значит, здесь волки исключительно оборотни? Ничего себе. Так, за интересным разговором мы дошли до нужного мне леса.

Искать с ним травы тоже оказалось очень удобно. Я находила определенные, нужные мне, он их обнюхивал, а после, копошась носом в растительности, находил мне их в любом количестве. Вскоре сумка была полна. Но я не я, если не запасусь с избытком!

Забравшись ближе к небольшому овражику, склонилась, дабы дотянуться до необходимого мне ростка в высокой траве. Ее я не любила, ибо она была копией нашей крапивы, только жглась в два раза сильнее. Из нее я всегда выбралась покусанная и обиженная. Как и сейчас.

Так ничего и не добыв, активно потирала ужаленное запястье. Жалко было бросать ценный трофей, который можно недешево продать в лавке при определенных навыках торговли. Навыков не было, были гены. Что-то все-таки дало наблюдение на протяжении жизни за маминым ведением бизнеса.

Серый появился за спиной беззвучно, сразу же опустив глаза на предмет моих страданий. Он шумно вздохнул, пробираясь в траву без какой-либо опаски в сторону крапивы. Когда заветный отросток лежал у моих ног, волк осторожно ткнул холодным носом в мое запястье.

— Все нормально, — с улыбкой заверила его я, не показывая, что такие смешные страдания меня как-то трогают. Еще как трогают! На каких удобрениях эта бесячая трава?!

Деас придвинулся ближе, когда я в первый раз почувствовала его горячий язык на своей коже. Он зализывал место соприкосновения моей руки с крапивой очень медленно и тщательно, не обращая внимания, что я не знаю, как отреагировать на эту заботу. Ощущения дискомфорта и правда пропадали, но на их место приходила неловкость оттого, что я знаю, что меня лечит не зверь, а вполне себе настоящий мужчина. Однако бОльшую неловкость испытала, когда почувствовала его язык на своей шее.

Язык был длинным, горячим и вызывающим странные мурашки по телу. Под натиском волка, пришлось откинуться назад, страхуя собственное тело от падения лишь опершейся в траву рукой.

— Не надо, Деас, — защищалась я от него свободной рукой, пытаясь выставить ее между волком и собой. Было сложно как-то однозначно реагировать на такой прилив нежности. — Я же помню, что зверь ты только с виду!

Волк замер, вглядываясь мне в глаза, а после склонил голову, положив мне ее на колени. Так мы просидели недолго. Ровно столько, чтобы я осмелилась вновь погладить его шерсть, а ему снова принять на себя спокойное настроение. Вот был бы он всегда волком…

В городок мы возвращались не спеша. Я заметила, что здесь никого кроме людей и магов не живет, такое уж поселение. Потому на девушку с волком глазели, сразу было заметно, что мы не местные.

Интересно, внимания раньше не обращала, но при входе в лавки есть табличка «С животными не входить»? Случай проверить представился сразу. Мне удалось продать больше половины собранных растений, отдельное хорошее вознаграждение получив за росток, добытый Деасом из-за вражины-крапивы. Все же на травах здесь много чего строится: лекарства, яды, компоненты для бессчетного количества зелий, потому и заработок неплохой, смотря кому и что продавать.

Благо, сезон, когда можно еще что-то найти, длится. Уж не знаю, либо осень такая уродилась, либо это особенности местного климата, но несмотря на сезон, растения здесь более выносливые по отношению к холодам и засухе. Если говорить привычным мне языком, до третьей декады ноября можно спокойно зарабатывать на одних сборах. И на зиму запасаться.

Сейчас мы шли не торопясь, наслаждаясь погодой. Большой серый волк то отбегал от меня на приличное расстояние, то возвращался, все это время придерживаясь по близости. Я шагала, размахивая пакетом в руках со всевозможными вкусностями, которыми могу порадовать своих друзей. Почему-то мне хотелось называть их уже именно так. Они рискуют своими жизнями, чтобы жила я. Тогда почему я не могу ценить настолько высоко?

Проходя мимо высокого стенда с объявлениями, заинтересованно остановилась. Небольшой козырек спасал прибитые к доскам клочки бумаги, по большей части желтой или с вкраплениями, но читать на ней было легко. Ну-ка, что тут пишут?

«за деревняй малая роща у оврагу у алтаря богини демии звуки слышут потусторонние пугают и жития не дают страшно к богини помолится сходить абращатся к старасте деревни о цене договоримся»

Прочла я, шевеля одними губами. О, это заказ для наемников? Кажется, Фаль таким был. Или есть. Очень интересно. А что тут дальше?

«Продаю овощи, фрукты, без заклинаний, все натуральное. Яйца коатлей, йоров. Мясо, молоко. Оптом дешевле. Постоянным клиентам скидка. Третий дом слева от восточного крыла Рога»

Кто такое коатли? А йоры? Почему-то ассоциация с птеродактилями и йоркширскими терьерами. Зато что такое молоко, мы знаем. Отличненько.

«Возьму помощника на работу в лавку кожаных изделий стаж неважен. Требования мужского роду от пятнадцати годов здоровый. 50 монет в месяц на условиях подмастерья. Спрашивать Лена в кузнице.»

Ух, не подхожу.

«Горный тролль желает познакомиться с нежной женщиной для серьезных отношений. Не женат, со своей жилплощадью, хозяйственен, налево ходить не буду. Каждый седьмой день второй недели месяца буду ждать у фонтана с желтым цветком.»

… О_О Что я сейчас прочитала?

— Слышь, Деас, — негромко позвала я волка, сразу вынырнувшего из-под стенда. — А какой сегодня день недели?

Серый недоуменно наклонил голову в бок, осматривая меня и явно не понимая, зачем я это спрашиваю.

— Я просто никогда не видела настоящих троллей…

Зверь проследил за моим взглядом, вчитался и… уцепившись зубами в края моей туники, дергаными рывками уволок меня подальше от стенда в сторону нашего теремка.

Медленно прогуливаясь, зайдя на знакомый уже луг, мы насобирали даров поля, вновь заявившись в лавку травника и обменяв на определенное количество наличных. Так уж вышло, что к магическому кошельку душа у меня не лежала. Хоть мы и закидывали финансы туда периодически, уверенность в том, что я сильная и независимая (ахах) делало меня более стойкой.

К тому же, Фалю просто не удавалось меня перевоспитать и заставить принять факт, что я имею доступ к его средствам. Эльф не сдавался, и при каждом удобном случае старался склонить к использованию его счета. Он просто еще борется с мыслью, что я скорее перетерплю, если что-то очень буду хотеть, нежели воспользуюсь благами, которые он мне предоставляет. В конце концов, кто я ему такая? Да и мы с мамой не всегда жили в таком достатке и я умею от чего-то отказываться.

Начинало потихоньку темнеть. Ориентируясь уже не очень хорошо, я шла всецело доверяя волку. В окнах горел мерный свет, создавалось ощущения давно забытого домашнего уюта. Деревенского, как у бабушки. Мыслям улыбнулась, но грустно. Завтра утром мы уезжаем.

Я стояла уже на верху крыльца, когда обернулась, ожидая, что Деас последует за мной. Серый лишь кивнул головой, проходя мимо и давая понять, чтобы я заходила внутрь.

Внутри было тепло. Найга шумно хлопотала на кухне, дедуська не менее шумно спал на печи. Я-таки выяснила. Найга вторая жена дедушки, а Гелла не его родная дочь. Это объясняло значительную разницу в возрасте. Девушка на мгновение показалась из кухни, вынося деревянный таз чего-то, бросила в меня задумчивый взгляд, молча, и скрылась.

— Привет, — улыбнулась мне Рена, сидящая за столом на лаве, оттирая свой клинок до безупречной чистоты. — Где пропадали?

— Так, гуляли, — неопределенно отозвалась я, передавая ей пакет с местными снастями.

В дом тяжелой поступью вошел Деас, в одежде, спокойный, с глубоким проникновенным взором. Он ничего не сказал, просто, проходя мимо, погладил меня по голове, уходя в комнату, где ему отведено было место. Мы с Реной так же молча проводили его взглядом.

— Фаль здесь? — спросила я сразу, как вышла из задумчивости.

— Еще не вернулся, — ответила она, откусывая от сахарной булочки, что я принесла в том пакете.

Странно, куда пропал? Ну, ладно. Надеюсь, причин волноваться нет.

— Я наверх.

Получив одобрительный кивок увлекшейся сдобой волчицы, сразу взметнулась по лестнице, минуя второй этаж. Вход на чердак был выделен отдельным небольшим полуэтажом, за ограждением на котором была косая лестница к лежащему проему в верхнюю комнату. Люк открывался от себя, а с внутренней стороны комнаты венчался тяжелым кольцом-рукояткой.

Я долго провела времени перебирая каждую травинку, выявляя их профпригодность. Тщательно изучала каждую, как учил меня Алазар, отбраковывая чуть ли не с треть. За день нахождения в душной сумке, свежесть была уже не первая.

Люк я не закрыла, давая теплому воздуху из нижних этажей теремка смешаться с легким прохладным из комнаты на чердаке. Услышав какое-то движение еще на входе ко второму этажу, сразу же встрепенулась, чувствуя приближение своего дроу. Куда пропал? Почему ничего не сказал? Что-то случилось? А сама расскажу, что на стенде почитала, вот посмеется.

Уже слетев с лесенки в комнату, пришлось спиной прижаться к ограждению, так как четко услышала посторонние движения и тихий, но очень четкий уверенный голос:

— Фалькониэль, постойте!

О, да, голос однозначно принадлежал Гелле. Хоть я и слышала его очень редко, но узнала с первых звуков. Не знаю, что заставило меня спрятаться, может какой-то подсознательный инстинкт, может просто нежелание влезать в чужой разговор, может внутреннее понимание, что я могу помешать. А меня там, похоже, однозначно не ждали.

Фаль уже поднимался на полуэтаж, ведущий к лестнице на чердак, когда девушка догнала его, резко остановившись у основания подъема, на котором пришлось замереть и самому тяжело вздохнувшему эльфу.

— Я ждала вас, — тихо проговорила Гелла. В ее голосе я даже ощутила едва заметную нотку трагичности, которая как-то странно кольнула в моей груди. — Ждала вас весь день.

— У вас ко мне какое-то дело? — я не видела, что делал в этот момент Фаль, сквозь редкие щелочки в ограде можно было уловить лишь свет с нижних этажей или происходящее только под определенным углом.

— Дело? Нет… Да, — путалась она в своих мыслях, а голос дрожал. Что происходит? — Да, есть. Мне нужно было вас увидеть…

— Для чего же, госпожа Гелла? — тихий вздох эльфа сопроводился разворотом лицом к лицу девушки. Их разделял всего метр, но Фаль смотрел на нее сверху вниз, одной ногой стоя на одной ступеньке, другой уже опираясь о другую. — Я очень устал, может быть, ели это не очень срочно, вы скажете мне то, что хотите, завтра?

— Нет! Я должна сегодня… Сейчас.

Фаль промолчал, но, думаю, за этим последовало какое-то его выражение лица. Девушка опустила голову, на лице проступил легкий румянец, от которого она являла собой невероятно красивую картину. Невинную и чистую. Когда она подняла на него свои глаза, в них светилась решимость:

— Мое сердце… — с пылом начала она, стараясь подобрать подходящие слова.

Глаза ее светились огнем, а я пятой точкой почувствовала, что становлюсь свидетелем того, что однозначно видеть не хочу. Какой черт дернул сюда нестись? Наверх, так, чтобы меня не услышали, не поднимусь. Тут же каждая половица поет свою ноту.

— Вы… забрали его, — я зажмурилась. Какой-то неприятный липкий холодок пробежался по позвоночнику, но я лишь закусила губу. — Увидев вас впервые, я поняла, что это вы.

— Я — кто? — голос Фаля прозвучал неопределенно, от него я напряглась. Хочу телепортироваться куда-нибудь далеко отсюда.

— Тот самый, — ответила она на тон ниже, чем говорила до этого. — Впервые увидев вас, я узнала в вас того единственного, что я всегда ждала.

Девушка резко подалась вперед, что было слышно сильнее, чем Фаль отступил назад, точнее, наверх на шаг.

— Я не боюсь вас, — быстро заговорила она, возможно, сама удивляясь своему напору. — Меня не страшит, если никто не примет нас как пару, но я знаю точно, что мои чувства настоящие! Я пойду за вами, куда бы вы ни пошли. Поддержу, какое решение бы ни приняли. Я смогу быть вам опорой, буду чуткой, нежной…

Я старалась сосредоточиться на своем дыхании. Да, в этом есть что-то правильное. Это замечательно, что такого мужчину, как Фаль, с его душой и характером, ждет что-то хорошее. Он этого как никто достоин. И пусть девушка человек, она из его мира. Она сможет безоглядно и преданно быть с ним. Другое дело я, мало того, что человек, так еще и с непонятным будущим: то ли убьют, вследствие чего в опасности и те, кто рядом со мной, то ли исчезну, вернувшись в свой мир.

— Госпожа Гелла, — в излишне спокойном голосе прозвучала вежливая твердость. — Если вы не заметили, я женат.

— Заметила! — ответила, будто огрызнулась она. — Но она не стоит вас!

— Госпожа! — в голосе Фаля послышалось шипение. — Не вам судить, кто кого достоин. И скажу вам совершенно точно: рассчитывать на мое внимание вам не придется.

Мне и смотреть не надо. Воображение идеально точно рисует хищный прищур красивых холодных глаз Фаля. Если он не зол, конечно. Тогда вполне можно ожидать и красных всполохов на фоне радужки, а может и вовсе алый цвет глаз. Но он не даст себе выйти из себя на столько. Может, одумается еще?

Да, мне неприятно. Я подсознательно привыкла считать его своим, но ни разу не назвала его своим мужчиной даже в мыслях. А ведь он реально заслужил, чтобы его вот так полюбили. Всецело, без оглядки. Понимая, что тянусь к нему и радуюсь его проявлению чувств, боюсь сделать шаг ему на встречу. Во мне слишком много тараканов, чтобы травить ими жизнь еще кому-нибудь.

Фаль, судя по звукам, развернулся и зашагал уже по полуэтажу, как за ним по лестнице побежала Гелла.

— Фалькониэль, вы не даете мне шанса! — вскрикнула она, не заботясь, что кто-то может ее услышать. — Я могу быть лучшей женой! Я все умею, я буду верна вам, буду радовать вас, когда вы будете возвращаться домой…

Недооценила я девочку. А сама напряглась, в голове помутилось. Я могу как-нибудь забыть увиденное? Сложно будет делать вид, что не знаю, что между ними произошло.

— Фалькониэль!… Фаль! — позвала она его в последний раз, потянув его за рукав.

И тут дернулась даже я. Как резко развернулся Фаль, сделав шаг в сторону девушки, можно было сравнить только лишь с поступью тигра. Испуганно расширившиеся глаза девушки внезапно поставили под сомнение ее утверждение о том, что Фаль ей не страшен.

— Госпожа Гелла, — вкрадчиво и довольно тихо заговорил мужчина, очень медленно на нее наступая. — Если вы напрашиваетесь на откровенность, то будь по-вашему. Мне плевать, что вы умеете. Верность своей женщины я могу обеспечить и сам, сами же понимаете, что крутить с женой дроу додумается только слабоумный. А радовать… — эльф согнулся к Гелле совсем низко, впечатав ее в стену. — Радовать меня может только конкретная женщина, которую я сделал своей женой. Женой, которую люблю и которую хочу. Посторонние женщины мне не интересны. И, да, ТАК меня называть может ТОЛЬКО моя жена.

Я откровенно перестала дышать, прижимаясь спиной к ограждению, не смея оборачиваться. Вот это талант, впечатал за раз сразу обеих. Внутри моей груди творилось что-то невообразимое. Сердце колотилось, как бешеное. Его слова раздавались в мое голове эхом. Это он так не серьезно же говорит?..

Конечно же, нет, он ведет себя так специально. Пожалуй, повторю себе это несколько раз, чтобы поверить…

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — дроу выпрямился и отступил, позволяя девушке убежать.

Я сложила руки на груди, выравнивая дыхание. Не ожидала, правда, что когда открою глаза, сразу же встречусь с глазами напротив стоящего Фаля. Когда он только успел так быстро подойти?!

— Ревнуешь?

Я помотала головой, все еще не в силах сказать что-то вслух, но и не желая этого показывать. Солгала.

— А ты, пожалуйста, ревнуй, — он взял меня за запястье и потянул вслед за собой в комнату на чердаке.

— Может, ты все-таки задумался бы над ее предложением? — сама в шоке, что предложила это. В груди будто что-то сжалось.

— Над чем задуматься? — когда эльф развернулся, удалось рассмотреть раздражение и на лице, а не только услышать в голосе.

— Она говорила искренне, — я отвела взгляд, не выдержав его такого сосредоточенного на мне. — И она, по-моему, прекрасная девушка. К тому же, очень женственная, воспитанная в строгости, мне кажется, это ценится в вашем мире. Это в любом мире ценится. Она бы смогла подарить тебе тепло, любовь и заботу…

Пока меня заносило, терпение эльфа постепенно заканчивалось. Не сразу я заметила алые проблески в глазах, резко вздымающуюся грудь, очень осуждающий меня взгляд.

Да я понимаю, что то, что говорю, неправильно, исходя из его ко мне отношения, но, если серьезно, что его со мной ждет? Насколько я должна быть эгоисткой, чтобы привязать его к себе? Чтобы таскать его за собой, словно собачонку, пользуясь его защитой. А потом либо стать причиной его гибели, либо просто бросить одного, словно прирученного зверя, когда вернусь домой. Самой ужасно неприятно это осознавать.

— Она могла бы подарить тебе настоящую семью, Фаль, — не унималась я, пока на меня надвигался злой дроу.

Только меня-то этим дроу не напугать. И я точно отвечаю за свои слова, что не боюсь его. Как бы он сейчас не злился, мне не хочется сдвинуться с места, уступив ему. Может, сейчас ему это слушать неприятно, но все это говоря, я думаю в первую очередь о нем.

Черт, ну, ни о себе же!

— А с чего ты взяла, что для настоящей семьи мне не хватает именно ее? — теперь уже нотки хищника заиграли в мою сторону. То, как он наклонил голову, приближаясь, выдавало его внутреннего зверя. А ведь даже не оборотень.

— А чем она плоха? — не сдавалась я. — Скромная, чувственная, красивая…

Замерев на небольшом расстоянии, эльф бросил в меня красноречивый взгляд, по которому я поняла, что будь на моем месте кто другой, его бы придушили. Дроу резко развернулся, сбрасывая в угол ножны с мечами (первый раз такое пренебрежение! у меня лицо вытянулось):

— Я живу под триста лет, девочка, — прорычал он, навернув по комнате круг. — Внешней красотой меня давно не впечатлишь.

Я с огро-о-о-омным трудом подавила в себе желание переспросить сколько ему. Серьезно. Лишь пару раз за время нашего общения возникло желание уточнить его возраст. Я догадывалась, что у эльфов он по-другому исчисляется, потому не придавала значения. Но услышав, поперхнулась. Понятно, почему он мне не говорил.

— А что же ты сама? — внезапно впился он в меня своим уже почти алым взглядом. Точнее, это было завораживающее переплетение голубого и красного. — Ты знаешь меня лучше других, девочка. И знаешь, что значишь для меня.

Сердце болезненно сжалось. По факту, я предлагаю мужчине, выбравшему меня, другую. И я страшно не хочу этого делать, потому что привыкла, что он мой. Такой красивый, такой сильный, такой нежный… И полностью мой.

Но именно поэтому я и промываю ему мозги сейчас. Потому что не хочу, чтобы ему потом было больно. Я тоже хочу защитить его. По-своему. Возможно, он одумается, все взвесит и сделает правильное решение. Позаботится о себе, впервые поставив свои чувства в приоритет. А я… Ну, я воспитана в своем мире, где к чему-то такому всегда готов. Если нам суждено в итоге оказаться порознь, хочу знать, что он не одинок и о нем есть, кому позаботиться.

«Если любишь кого-то, умей отпустить» — не знаю, насколько эта фраза применима к нам, но он безумно мне дорог.

— Мы из разных миров, Фаль, — спокойно на его фоне заговорила я, пытаясь объяснить ему, что все это для его блага. Я не навязываю ему эту девушку, просто хочу открыть глаза, что в его мире их в принципе полно. — Мне почему-то кажется, что я рано или поздно окажусь далеко отсюда. Может, вернусь домой…

Мужчина с силой отпихнул от себя комод ногой, так неудачно попавшийся ему на пути. Тот с грохотом врезался в стену. Мне стало страшно, что сюда прибежит весь дом, выяснять, что за военные действия здесь происходят. Он замолчал, усиленно дыша, успокаивая нервы. Если бы он мог выпускать пар, то, думаю, тут бы уже все было в его клубах.

Разъяренный Фаль отошел к окну, не выдержал и пары секунд, как развернулся ко мне и снова подошел:

— Не хочу обвинять тебя в чем-то, но ты представляешь, сколько шороху навела в моей жизни? — говорил он это, обхватив мои плечи руками. Даже если бы и хотела, не смогла бы вырваться. — Если ты уйдешь, как быть мне?

На моем лице отразилась растерянность. Я, конечно, обдумывала это раньше, но когда это прозвучало из его уст, ощущения совершенно иные. Назад пути нет?

— Ты — весь мой мир, Ая, а ты не оставляешь мысли о возвращении, — он смотрел на меня так, что я явно почувствовала, как сердце пронзила жалость. — Я понимаю, что тебе есть к кому возвращаться, но что делать мне с вырванным сердцем и душой, если ты заберешь их с собой?

Совсем слова в предложения не вязались. Так близко и так горячо его передаваемые эмоции задели меня за живое. Я почти физически почувствовала его боль и отчаяние, страх потерять меня… Это все настоящее?

— Как мне доказать тебе, что я просто умру без тебя?! Я умру от тоски…

Я смотрела в его огромные красивые глаза, наполненные страданием. Смотрела и не верила в его существование. Не в существование чувств, а именно этого мужчины. Он нереальный.

— Тише, милый, — все еще не сводя с него загипнотизированных глаз, прошептала я, обнимая и поглаживая его спину. — Тише, хороший, не будем привлекать излишнее внимание шумом.

— Я накинул полог тишины, — уже спокойнее проговорил он, выравнивая дыхание уже в моих руках. Отличное заклинание звукоизоляции, очень бы пригодилось в моем мире. — Иногда мне кажется, что ты испытываешь меня. Я не считаю свои чувства к тебе ошибкой, Ая.

Когда я отстранилась, убирая его руки, в мыслях не было отгораживаться или снова заводить разговор по поводу других женщин. Только мой дроу сразу насторожился, подавшись вслед за мной.

— Ты никуда от меня не уйдешь, девочка, — его глубокое дыхание, немного хищная походка, уже полностью алые глаза, расслабленный взгляд которых впился в меня. — Я никуда тебя не отпущу.

Отступив от него на шаг, почувствовала небольшую делегацию мурашек на своей спине. Мне не стало страшно, какое-то другое ощущение, ухнувшее в пятки, принося какое-то странное удовольствие.

— Ты вся моя, Ая, — был он все ближе. — И я не намерен упускать тебя.

В миг, когда его руки притянули меня к его телу, я сразу ощутила холод одеяла под своей спиной. Комната сразу закружилась, даруя ощущения горизонтального положения. Нависающий надо мной мужчина превратил мою кожу в гусиную сразу же, как коснулся ее губами в районе шеи.

— Жена, — я удивленно вскинула брови, силясь со спонтанным вздохом, вызываемым чувственными ласками моего… мужчины надо мной. — Моя жена.

— Фаль, я не…

— Замолчи, — он сам мне помог в этом, покрыв губы глубоким поцелуем.

Я дрожала от ощущения горячих рук, оглаживающих мою талию, оголенную шею, плечи.

Не в силах ему сопротивляться, я разве что открыла глаза, когда, не прерывая поцелуя, руками он очень быстро справился со шнуровкой на моей рубашке. Еще одно чувственное проникновение, огладившее мой язык, и его губы не менее жарко спустились к шее. Одно требовательное движение — и рубашка спущена далеко ниже уровня плеч.

— Фаль! — запротестовала я, но мужчина уже выражал свою страсть моей ключице. Это ж надо было именно сегодня надеть привычное нижнее белье, которое без труда снимается.

Я попыталась сразу же прикрыться, чтобы не позволить рубашке сползти ниже и раскрыть то, что посторонним видеть совсем не обязательно.

Внимательно наблюдала, как дроу осторожно приподнимается надо мной, не отводя своего взгляда от моих глаз. Будто гипнотизируя, очень медленно разводит мои руки в стороны:

— Я не буду смотреть, — прошептал он, заверяя, отчего меня будто молнией пронзило.

И закрыл глаза! От удивления я разве что рот не раскрыла. А потом как в замедленной съемке…

Мой мужчина плавно опускается, даря мне просто крышесносный поцелуй. На нем он не останавливается, и моя шея снова предательски вызывает батальон мурашек. Дрожащее дыхание, я что-то несвязно говорю, чувствуя легкое давление на своих запястьях… Не понимаю, как так, если его руки миллиметр за миллиметром стягивают мою рубашку вниз…

— Я сказал, что буду добиваться тебя медленно, — тихо проговорил он между тем, как ласкал мою ключицу языком. — Потому не перейду черту сегодня. Как видишь, у меня на тебя далеко идущие планы.

Когда он сам начал спускаться ниже, касаясь губами и покусывая кожу чуть выше моей груди, я уже всячески извивалась, стараясь не делать особо резких движений и не подставить ему мою грудь собственноручно.

— Фаль… — взмолилась я, чувствуя, как мой мучитель улыбается, нанося мне свои поцелуи-печати. А то, что он меня метит, это я уже непонятной частью тела понимала.

— И правда, — прошептал он мне на ушко, все еще не открывая глаз, как и обещал. — Лучше остановиться сейчас, иначе потом будет поздно.

Последний откровенный поцелуй достался яремной ямочке под моей шеей, от чего я вздохнула, полностью принимая поражение. Действуя по памяти, рукой он сразу же нащупал часть одеяла, прикрывая меня и сразу же открывая глаза.

Призрачное давление на запястьях исчезло, и я сразу же прижала руки к груди. А мой мужчина вновь нагнулся надо мной:

— Жена, — выдохнул он мне в губы, прижимая свое тело к моему, но не придавливая к постели.

Фаль не рассказывал мне процесс брачного ритуала, а я и не спрашивала, но сейчас была уверенность, что между нами пока ничего не изменилось. Я понимала, что он не пленит меня таким образом, не получив моего согласия. Но ощущения от того, что произошло, были волнующие.

— Не жена, — опровергла я, против воли улыбнувшись ему в губы.

— Ненадолго, — заверил он меня, также улыбаясь сквозь поцелуй.

Поздняя ночь порадовала щедрой россыпью звезд на темном небе. Мы кутались в одеяло, сидя прямо на полу. Я удобно уместилась между ног своего хранителя, спиной опираясь о его грудь и живот. Его руки оплели мое тело, которое еще помнило горячие прикосновение его губ. Сейчас, в его руках, было тепло, уютно и безопасно.

— Мы должны завтра ухать? — я смотрела на особо яркую звездочку. Надо же, совсем как наши. Может где-то в бесконечной дали моя земля?

— Да, нежность моя, — Фаль склонился, целуя мое оголенное плечо, с которого съехала рубашка, которую я на скорую руку зашнуровала.

— Совсем не можем задержаться? — повернула к нему свою голову, сразу же лбом натыкаясь на мягкие губы.

— Не хотелось бы, — честно признался мужчина, поглаживая мои руки под одеялом. — В прошлый раз, чтобы убедиться, что это я, подослали человека. В суете это обставили так, что было похоже на обычное столкновение в толпе. В случайном городе с меня сдернули капюшон, пытаясь установить личность. Надо перемещаться, я не хочу рисковать тобой.

Я вспомнила момент, когда увидела Фаля, помогающего мужчине на ярмарке в Тоге. Выходит, пока я нарывалась на приключения с волчатиной, у Фаля свои страсти разворачивались.

— Идем спать, — подкрепляя свои слова действиями, мужчина поднялся, сразу же сгребая меня на руки. Сжалась и обняла его широкую шею руками.

Опустив в постель, будто в колыбельную, мужчина лег следом, сразу оплетая мою тушку руками, словно цепкими лианами. Я постараюсь сделать правильные выводы после сегодняшнего вечера.

— Спи сладко, моя половинка, — упрямо мурлыкнул мой дроу мне в волосы на макушке.

— Спокойной ночи, Фаль, — улыбаюсь. Так и поверить можно.

Звон клинков не стихает. Отвоевать деревню не является первостепенной задачей, нежели если бы это была стратегически важная точка, но реальность такова. Драконья чешуя покрывает всех высших командиров без исключения, рядовые воины или мелкие начальники носят доспехи своих рас. А есть и те, кто носит драконью экипировку частично — офицеры.

Доспех не слишком массивен, но из-за непривычки постоянно дергаю плечом. Он легче любого другого с такими же характеристиками за счет своего материала — настоящей драконьей чешуи, которую под особым воздействием переплавляют, рунируют и подгоняют под заказчика. Он насквозь пропитан магией, но с ней еще нужно синхронизироваться. У меня это постепенно получается, быстрее некоторых своих собратьев.

Полностью поглощающий солнечный, да и любой другой свет, доспех остается матовым. Небольшие шипы грозят остриями всему миру по левое плечо от меня. Ремень под одеждой стягивает грудь, но вполне сносно, можно привыкнуть, со временем перестану замечать.

Есть необычное качество у этой игрушки. Помимо того, что она обладает рядом полезных свойств, она не примет другого хозяина. Раз сплетясь с духовной энергией одного носителя, для другого это будет уже просто куском сырья. Если выживу в этой войне, будет память.

Сверху неестественный свист. Согнутую в локте руку в доспехе выставляю вверх интуитивно, как щит. Даже смотреть не пришлось. Лязг лезвия о непробиваемый доспех жалобно запел, предсмертно прощаясь со своим хозяином. Тот приземляется рядом со мной и отскакивает, с ужасом наблюдая, как его меч ломается. Выхватывает клинок и с разъяренным криком кидается на меня.

Ну, не идиот?

Прямой удар ребром ладони по гортани, следующее мгновение — хруст свернутой шеи.

Да, ничего вещица. Прочная.

Мне, в общем-то, все равно на эту деревню. Да и многого ли они ждут, увидев начальником нескольких взводов дроу? Только все равно это наша земля. И люди эти тоже наши. Если захватчики так жаждут их отнять, в чем смысл убивать и грабить то, что в перспективе считают уже своим? Поправлюсь, считали. Пока не явились мы «из-под земли».

Не испытываю жалости к тем, кто при взгляде на меня, готов бежать быстрее, чем от пришлых завоевателей. А ведь я даже не обнажаю клинки. Впрочем, я вообще мало что сейчас испытываю кроме желания выпереть отсюда неугодных.

— Шах (старший лейтенант) Фалькониэль, разрешите доложить, — стаж (сержант) одного из взводов нарисовался за спиной, прожигая меня взглядом.

— Докладывай, — спокойно кивнул, не оборачиваясь.

Стаж Мириэль примерный светлый эльф, до сих пор не смирившийся, что должен подчиняться «зеленому юнцу» из дроу. С лесным ребенком он меня, конечно, зря сравнил, но обидно мне не было. Даже льстило отчасти. В сто пятьдесят три года занимать свою ступеньку в офицерском составе армии вполне неплохое достижение. Неплохо было бы еще и победить.

Я уважаю Мириэля как опытного сильного бойца, имеющего определенное влияние в своих кругах. Он заслужил его не на пустом месте. И он знает свое место рядом со мной только потому, что понимает, что авторитет есть и у меня.

— Деревня отвоевана, но половину домов успели сжечь, приведя в непригодное для жилья состояние. Двадцать семь погибших, тринадцать раненых со стороны населения, пять раненых с нашей стороны. Шестнадцать пленных со стороны противника.

— Окажите помощь пострадавшим, — прислушался я к непривычной тишине, едва улавливая странный звук.

— Будет сделано, — стаж чинно кивнул. — Что прикажете делать с пленными?

— Убить.

— Разрешите откланяться?

Я махнул рукой, отпуская подчиненного выполнять поручения. Сам же неведомой дорогой осторожно направился к одному из полуразрушенных из-за огня домов. Всюду слышны крики и плачь, мы не успели прийти вовремя, не было никаких намеков, что здесь бесчинствует враг. Драконы следят только за крупными поселениями и городами. Мы всего лишь возвращались с более серьезной битвы, можно сказать, проходили мимо. Теперь семьи оплакивают своих родных и свой кров.

Обугленные стены, провалившаяся соломенная крыша. Внутри только дым, пожар совсем недавно потушили. Осторожно ступаю, чтобы не свернуть себе шею. Голая земля служит здесь полом. Какой демон тянет меня искать себе возможность сломать нужную конечность?

Звук раздается снова. Теперь я точно уверен, что источник здесь. Но где?

Размахивая рукой дым и стараясь не дышать, иду на редкие отголоски непонятных всхлипов. Жители все снаружи, кто здесь, животное?

Приходится пригнуться, внизу дышать легче, но видеть лучше не становится. Ровно до того момента, пока я не решаю воспользоваться зрением Следопыта, чтобы зацепиться хоть за что-нибудь. Надежды мало, это скорее интуитивный порыв, но каково мое удивление, когда в дальнем углу я вижу едва различимые красные змейки всполохов огня, то возникающие, то угасающие. Источник слишком слаб или незначителен.

Пробираюсь проворнее, звуки яснее. Увиденная картина вызывает какие-то смутные впечатления, и я выпрямляюсь во весь рост. Под трупом мужчины крепкого телосложения лежит небольшой едва копошащийся сверток. Он-то и кряхтит.

Вид высокого дядьки с горящими алым глазами без белка ребенка ни сколько не пугает. Напротив, увидев что-то движущееся, он тянет ручки, словно дым его не затронул. Я перевожу взгляд на мертвое тело. Возможно, это его отец? Пытался спасти ребенка, но не успел. И своим телом каким-то образом укрыл дитя от смертельного воздуха и погибели.

Осторожно поднимаю его на руки, стараясь не навредить. Впервые держу на руках ребенка. Красные змейки слишком слабы, но я понимаю, что даже такой смешной уровень магии в крошечном теле лишь показатель высоких перспектив в будущем. Как магически одаренный ребенок оказался в семье простого человека в мелкой деревне? К тому же, не могу рассмотреть в нем полноценного мага, будто смешение крови, но такое невозможно. Следствие отравления?

Грохот, агрессивное энергетическое колебание со стороны и огромное зеленое пятно из дыма, с ревом несущееся на меня. По занесенным назад рукам предполагаю, что у него секира. Доли секунды, не больше, мне требуется для того, чтобы без лишних движений скомкать тушу врага, используя свой дар правления кровью.

Как же восхитительно не использовать для этого даже рук… Какая тоска. Что не так? Ребенок начинает плакать, но ему нечего бояться. Прохожу мимо мертвого орочьего тела на выход, на свежий воздух.

— Фаль…

Чей этот голос? Я люблю его.

— Фаль, ты меня слышишь?

— Фаль! — я обеспокоенно тру его руки, словно пытаюсь разгладить выступившие вены. Что ему там такое снится?? Лишь слегка дергающиеся веки говорят о том, что он смотрит какой-то сон, а не пытается призвать свою силу по желанию. — Да, Фаль, етить-твою-колотить…

Мужчина резко распахивает глаза, выдыхая ранее задержанный в легких воздух. Нездорово пялится на меня, анализирует ситуацию, сжимает и разжимает кулаки, вены нормализуются…

— Тебе приснилось что-то, да? — осторожно интересуюсь, уже сидя рядом с ним на кровати на коленях.

— Даже не сон, — он прикрывает глаза одной ладонью, другой находит мою руку. — Просто старые воспоминания.

Я обеспокоенно сжимаю его руку в своих. Вот тебе и просто воспоминания. За последние две недели, с того момента, как мы покинули дом приютившей нас семьи, это я завела привычку будить его по ночам своими кошмарами. По ходу, заразила.

Эльф видит мой напряженный взгляд, улыбается и вот, я уже в строго горизонтальном положении. Хитрый взгляд сидящего на мне дроу пытается отвлечь меня (или и себя тоже?) от причины беспокойства. Пытаюсь пошевелиться. Нет, не вывернусь. Хоть и сидит на мне устойчиво, но вес контролирует. Смотрю на него, победителя, сдавшись.

Фаль не заставляет ждать своих действий долго. Поместив мои ладони себе на грудь, он целует в губы нежно, словно я сахарная и могу растаять от его привычного напора. Просто закрываю глаза, наслаждаясь минутой единения с ним.

Его руки опускаются по обе стороны от меня, но своих с его груди я не убираю. Ласка его становится требовательнее. Пытаюсь дернуть бедром, чисто чтобы проверить свою двигательную способность, но он смеется мне в губы, ограничивая эти попытки.

Поцелуй перестает быть столь невинным. Становится глубоким, в буквальном смысле проникновенным, чувственным. Когда язык Фаля снова проскальзывает внутрь, намеренно совершает поступательные движения, вызывая характерные ассоциации. Я ошарашенно раскрываю глаза, встречаясь с его хищным довольным взглядом. Пытаюсь упереться ему в грудь, чтобы отодвинуть от себя и сказать, что скромности у него нет, но мои руки в мгновение ока перехватывают и запястьями прижимают к поверхности кровати.

Снова чувствую давление магии в запястьях, а мое лицо надежно фиксируют теплые ладони моего мужчины. То еще зрелище, когда на тебе сидит полуобнаженный атлетически сложенный дроу, и в сравнении с его поцелуем, французский нервно курит в сторонке. И я бы даже «получала удовольствие», как в популярной народной пословице советуют, но почувствовала руки дроу уже под своей рубашкой.

Мысленно попросив у него прощения, от всей души укусила за язык. Ибо нефиг.

Дроу сдавленно застонал, отстраняясь. Едва различимая гримаса страдальца все-таки проступила на его лице. Уже приняв позу ровно сидящего на мне, подушечками пальцев он коснулся своих губ.

— Родная, — он осторожно подвигал языком. — Ты немного перестаралась.

— Прости, милый, — максимально невинно улыбнулась я, похлопав глазками. Удумал тут телеса мои лапать.

Дроу задумчиво на меня посмотрел, понимая, за что был наказан, вздохнул и перевернул мой мир вверх тормашками. В буквальном смысле. Удержав меня, сам перевернулся на кровать так, что теперь я занимала верхнее положение, а мужчина просто откинул назад голову.

— Что?..

— Можешь мне мстить, — приподнял голову, чтобы сказать мне это, и снова откинулся на подушки, предоставляя мне доступ к своему телу. — Заметь, я даже сопротивляться не буду.

На секунду опешив, не смогла сдержать улыбку. Еще бы он сопротивлялся, в таком положении я чувствую, как он напряжен. Опираясь о его тело руками, подползла ближе, чтобы невесомо губами коснуться его подбородка. Сразу же почувствовала поглаживания своих бедер.

— Руки, — строго сказала я, на что эльф зарычал сквозь улыбку. — А теперь спи.

И улеглась на его груди, натягивая на нас обоих одеяло. Время утро раннее, когда мы еще в гостинице нормальной поспим?

— Мучительница, — едва различимо беззлобно буркнул эльф себе под нос. Я заулыбалась во все тридцать два. — Сам же себе такую выбрал…

Открываю глаза в густой траве у дома, что теперь дарит мне покой и горечь одновременно. Где детство пролетело резвым конем, а казалось неимоверно долгим и тянущимся. С чувством полного спокойствия села, после поднялась с колен. Сумерки? Нет, уже гораздо темнее.

Кроссовки бесшумно утопают в зелени, пока я задумчиво бреду по знакомым тропам. Как же я соскучилась, что выть хочется. Вместо этого предпочла тихонько напеть себе слова песни, призывающей держать себя в руках.

— Почему на твоем сердце такая тяжесть?

Я резко остановилась. Чужой голос прорезался сквозь густой туман моего безлюдного вечера, но почему-то не показался незнакомым и отторгаемым. Будто знаю этот голос, он спокоен и дарит это ощущение мне.

Оборачиваюсь, но не вижу никого. Медленно поворачиваюсь по кругу — тоже никого.

— Я ведь тебя знаю? — в тон ему проговорила я. — Мне так кажется.

— Наши души знают друг друга вечность, — мужской голос шепнул мне это разве что не на ухо, однако я обернулась и все равно никого не увидела. — Так почему твое сердце в тисках?

Высокий лес рядом казался неприступной устрашающей стеной, всегда таким был в моем детстве. Сейчас густой туман касался и его, но мне не было страшно. Именно в это время я чувствовала себя в безопасности.

— Это тоска по дому, — спустя паузу все-таки призналась я. Пусть так, хоть собственному сну поплачусь. — Говоришь, мы знаем друг друга так долго? Кто же ты тогда?

Смех моего загадочного знакомца прожурчал совсем близко, но я не удивилась, вновь никого не найдя.

— Со временем ты все узнаешь, Ая, — в голосе просквозила мягкая улыбка, а бархатный тон словно погладил мою шерсть в правильном направлении, если бы она у меня была. — Я хочу помочь тебе избавиться от этой удушающей тяжести, ты позволишь?

— Ты разве можешь это сделать? — искренне удивилась я. Но вовремя одумавшись, ответила: — Нет, не надо. Возможно, только эта тоска у меня и останется от воспоминаний о доме.

Кажется, что-то коснулось кожи оголенной руки у локтя, едва ощутимо спускаясь вниз к кисти. Так невесомо, будто ветерок или паутинка задели и обволакивают теперь нежным поглаживанием.

Эфирная невидимая рука так же незаметно ощутимо поползла поперек талии, одновременно сжимая и притягивая к прозрачной стене позади. Голос зашептал прямо в волосы, а сопротивляться крепким объятиям со спины даже в голову мысли не пришло:

— Позови меня, Ая, — чувственно пожелал мой внутренний голос. Ну, а как его еще назвать? — Всю Верею переверну, чтобы найти тебя.

Небольшая уютная таверна насквозь пропиталась ароматами тушеного мяса и неведомых мне пряностей. Все время хотелось чихнуть, но в самый ответственный момент организм выдавал сбой программы, и наступало очень обидное состояние — чихнуть хочется, но не можется.

Вполне может быть, что причиной могла быть обыкновенная простуда, но эту мысль я отгоняла.

Сидя за большой лавой и огромным деревянным столом, я с восхищением рассматривала черные теплые перчатки без пальчиков, которые Фаль для меня купил. Очень удобные и мягкие, носить их было приятно.

Даже странно, дома-то я перчатки не носила совсем, разве что ради езды на байке. Каким бы ни был лютым мороз, Ае ничего не страшно. Пусть пальцы отмораживаются, носить их в лом. А здесь совсем иное, подарок Фаля игнорировать нельзя. Я и сама не ожидала, что он так придется по душе.

— Давно пора было это сделать, — говорил он мне, натягивая перчатки на каждую мою руку поочередно. — В присутствии чужих не снимай их, не давай никому смотреть на свои руки.

— Почему? — звучало это немного странно. Почему я не могу их снять?

— Потому что твой эльф только сейчас позаботился о том, чтобы скрыть отсутствие у тебя брачных татуировок на руках, — прокомментировал Деас, как бы невзначай проходя мимо, провожаемый скептичным взглядом Фаля.

Усмехнулась, вот оно что. Если вспомнить несколько случаев, ему и правда приходилось наталкиваться на последствия плохо скрываемой лжи.

Теперь мы с Деасом остались в пределах таверны одни, Рена с Фалем ушли по привычным уже для нас делам. Обновить оружие, кое-что подлатать, кое-чего докупить, обстановку разведать. Волк не стеснялся проявлять по отношению ко мне свой инстинкт защитника, не упуская при этом возможности поддеть моего эльфа. Фаль бесился, но тихо. Вон, оставил же меня на попечение серого волка.

— Волчара, — позвала я читающего газету оборотня. Дождавшись его вопросительного «ммм», от безделья решила вновь потыкать в мир лишним пальцем методом проб и ошибок. — В моем мире есть поверье, — начала я вещать заговорщицким голосом, руками старательно завязывая шнурочек для волос в несколько узлов. — Чтобы задержать оборотня, нужно бросить ему что-то связанное, и он не сможет никуда деться, пока не развяжет все узлы. Так что НА!

Со всем азартом бросаю в волка до половины в узлах закрученный шнур, минутой ранее стянутый с собственных волос. Тот ударяется в грудь явно этого не ожидавшему волку, который замирает в шоке то ли от моего абсурдного предположения, то ли из-за моей шалости. Я, скрестив руки замком, с чисто научным интересом и улыбкой «аля мечта стоматолога» наблюдаю за ходом эксперимента.

— Ты сейчас серьезно? — Деас швырнул мне связанную веревочку обратно, отрываясь от свода печатных магических новостей.

— Значит, это неправда? — лукаво улыбаясь, вновь бросаюсь в него.

Странно, но за небольшой период времени где-то в две недели, мы с серым даже как-то сблизились. С ним и пошутить можно, и побеситься, если шило в одном месте заиграет. А зная мою по-ребячески неумную натуру, волк ловил от этого свой кайф.

Деас поймал шнурок на лету, отбрасывая газету в сторону:

— Совершенная неправда, — выпускает когти, стараясь расцарапать первый узелок. — Я всегда могу остановиться, если захочу.

Вот за таким занятием, заставляющим просто улыбаться и смеяться в голос, нас и застали Фаль с Реной. Из открывшейся двери потянуло сквозняком, который исчез почти сразу. Дроу в который раз видит наш с оборотнем фен-шуй, но ничего не говорит, просто холодно смотрит.

— Чем вы занимаетесь? — Рена подхватывает заразительную улыбку, наблюдая за стараниями Деаса, откровенно не справляющегося с простой задачей по рассеиванию мифов моего мира.

Я только успеваю встать из-за стола, как севший дроу сразу же за талию притягивает меня к себе. Встречаю его хмурый взгляд улыбкой.

— Да, блин! — о, мое влияние. — Надоело.

Волк встает и уходит. Не отвлекаясь от шнурка. Так это не шутка?.. Не может быть. У меня в запасе Рена для чистоты эксперимента. Однако волчица уходит вслед за Деасом на второй этаж, где разместилась ее комната. Провожаю ее взглядом, а сама испытываю давление затвердевших мышц родного хранителя.

— Ну, что ты опять так напряжен? — с нежностью обнимаю лицо своего эльфа. Знаю, в моих глазах он научился распознавать некоторые эмоции. — Поверь, никому кроме тебя я не нужна. Твоя ревность не обоснована.

Две недели относительного спокойствия позволили эльфу полностью увлечься нашими взаимоотношениями. Он постепенно приучает меня к себе, я стараюсь идти ему на уступки, насколько этому позволяет мое внутреннее устройство. Но я столкнулась с одним качеством, которое у Фаля обострилось: ревность.

В какой-то степени, это очень греет меня. Не потому, что люблю терзать душу своим претендентам на руку, сердце, почки, селезенку, а потому, что мне почему-то крайне необходима постоянная подпитка уверенности в том, что я нужна. Даже элементарное внимание, конкретно его, очень меня поддерживает. Бесценно понимать, что в совершенно чужом мире есть что-то твое, родное. Ума не приложу, как подпустила к себе кого-то настолько близко.

Он ничего не отвечает. Просто уткнулся лицом мне в живот, и замер.

Нежно глажу его по невероятно мягким волосам. Целую в макушку, прижимаясь щекой.

— Я нашел для тебя храм, — с плохо скрытой грустью произносит мой эльф, прижимая меня к себе крепче. — Мы можем пойти туда сейчас, если еще не передумала молиться.

Он насторожен и молчалив, когда вопрос касается храмов. Он все еще боится, что я исчезну, а я ума не приложу, как так вышло, что опасный дроу на самом деле обычный мужчина со своими привязанностями и страхами.

Да, на мои плечи ложится очень сложный выбор. Вернуться домой, где меня любят и ждут мои близкие, родные люди. Где я знаю все, где мои умения востребованы, где свободна. Или же, в буквальном смысле, подарить себя ему. Быть беззащитной, многого не знающей и не понимающей, зависимой от него.

Мне страшно, что когда-нибудь я перестану значить для него то же, что и сейчас. Как мама для отца, все рухнуло в один миг.

Это естественно. В моем мире любви не существует на протяжении обычной человеческой жизни. Здесь они живут в несколько раз дольше, мои опасения имеют почву.

Я не знаю. Душа болит и разрывается. Сейчас хочу хотя бы попросить о связи с матерью. Или просто узнать, что с ней все в порядке. О том, чтобы послать ей весточку, даже надеждой себя не тешу.

Фаль воспринимает это по-своему. Думает, что меня все равно неизбежно тянет домой. Ничего не говорит. Сколько волка не корми, все равно в лес смотрит. Для него я такой вот волк, пусть и никогда не признается в этом.

Чувствую, как велико его желание остановить меня, как хочет сжать и не отпустить, запереть. Но никогда не позволит себе причинить мне боль. Скорее пострадает сам, меня это пугает.

Не могу не пойти. Хотя бы узнать что-нибудь о матери, я ведь не прошу много у всемогущих богов?

— Ты мне доверяешь? — спросила у него. Ну же, подними на меня глаза, Фаль. Ты же знаешь, что значит для меня преданность.

— Да, — ответил он погодя, как кивнул. Глаз так и не поднял. Мой уголок губ исказился в печальной улыбке.

— Тогда отведи.

Небольшой храмик ничем не примечательного городка, я бы даже сказала, деревеньки, не выделялся ничем, кроме, разве что, материалом, из которого был построен. Высеченный из камня, берущий начало в скале, он являл собой проход из мира живущих на этой земле в мир самих божеств.

По мере углубления, прохладный воздух становился привычнее, а дыхание все равно исходило паром, словно ты огненный дракон.

Фаль шел на несколько шагов позади меня. Он витал в своих мыслях, а я пока боялась давать ему надежду и заверять, что точно буду с ним. Да, он давно стал мне дороже и ближе, чем я бы сама хотела, но я не могла предать мать. Не могла стать такой же, как отец. Я понимаю, что я не обязана быть рядом с ней, как собачонка, но я всегда хотела компенсировать ей отсутствие моей прямой родной крови — отца. Мне стыдно, что я его потомок. Хотела отдать жизнь, исправляя его ошибку и боль, что он причинил моему самому дорогому человеку.

Шаг. Я снимаю ботинки поочередно, чтобы босыми ногами ступить в ледяные цветы.

Шаг. Опускаюсь на колени, принимая подобострастную позу. Откидываю голову назад, закрывая глаза, ладони складываю у сердца.

Фаль не пересекает черты тени, что скрывается за ореолом света от постамента с цветами. Он прислонился спиной к стене и смотрит лишь украдкой. Я этого не вижу, просто чувствую. Горечь.

С трудом беру себя в руки и заставляю себя сосредоточиться на матери, ее переживаниях…

Я почему-то верю, что он умрет. Если я оставлю его, он просто не захочет жить.

— Пойдем, Фаль, они не слышат меня, — даже не попробовав, сосредоточившись только на своем дроу, зову его я. Встаю с колен.

— Так быстро? — его удивление неподдельно. Он дышит чаще, а внутри необъяснимая надежда.

— Да, — просто жму плечами, натягивая ботинки. — Нечего тут мерзнуть, пошли.

Ему пока не надо знать, что я, возможно, предаю себя. Его боль убивает и меня.

Я никчемная дочь. Очень надеюсь, что мамин «дядя Костя» толковый мужик.

Постоять на одном месте, пока Фаль сходит отдать дань настоятелю храма за то, что пустил чужаков, это я могу. Но не очень хочется. Точнее, рядом походить-то я могу. Обнаженные руки привычно ласкает ветерок, отлично, что здесь тоже существует понятие «бабье лето». Как бы я не «любила» пауков-пилотов, а лишнее время косточки погреть никогда не лишнее.

Запихнув перчатки в карман прошедшей со мной огонь и воду куртки, медленно прогуливаюсь вокруг скалистого выступа. Очень красиво, по-особому и ни на что не похоже. Ах, да, все же что-то подобное я видела в Швейцарии. В горах очень уж любят вбивать помещения прямо в камни, зато как захватывает.

— Ты обронила, — совсем невдалеке послышался спокойный довольно приятный голос. Я обернулась навстречу ему лишь потому, что точно знала, никого рядом нет.

Передо мной, всего в двух метрах, стоял высокий мужчина в плаще. То, что это мужчина, я догадалась по голосу и широким плечам. Капюшон был наглухо натянут вперед, возможности рассмотреть человека не было совсем. Только по голосу можно было сказать, что мужчина довольно молод, крепок и, наверно, мог бы петь.

Уже на моих глазах он шагнул вперед, протягивая мне одну их перчаток. Блин! Чуть подарок Фаля не потеряла, балда!

— Ой, спасибо вам больш… — протянула я руку за преподнесенной мне одежкой, как замерла, рассмотрев ладонь, на которой вещь лежала.

Я замерла, но не от волнения или испуга. Подняла на него глаза, надеясь хоть что-то рассмотреть под его капюшоном, но мужчина чуть повел головой, не желая, чтобы кто-то его подсмотрел. На моих губах, против моей воли, возникла легкая улыбка.

— Вы дроу, верно?

Голова темного эльфа дернулась, рука следом. Видимо, он просто не ожидал, что кто-то обратит внимание на его пальцы в такой же перчатке, как часто здесь носят мужчины, использующие меч. Но это мгновенное замешательство проходит сразу, расслабившаяся рука вновь протянута мне. С перчаткой. На, вот, возьми — показывает.

— Я тебя не обижу, — говорит он мягко. Для меня было бы странно наоборот. — Возьми, это твое.

— Знаю, — с той же улыбкой просто отвечаю на первое утверждение, забирая предмет из его рук. Надо же, он как Фаль. — Спасибо большое, я расстроилась, если бы потеряла их.

Мой собеседник необъяснимо замер, лишь по наклону головы было ясно, что он все еще смотрит на меня. Смею предположить, после распознавания дроу я должна поспешить скрыться.

Придумать эффектное отступление трясущейся дамы пред ужасающим темным эльфом я не успела. Позади меня внезапно вспыхивает ослепительный свет, который я видела лишь однажды…

Обернулась я почти сразу, чтобы лицезреть, как из ослепляющей силы сияния сформировался силуэт, а потом и тело моего ненаглядного дроу. Вид у него был воинственный, лицо под непрошибаемой маской безэмоциональности, с мечом наперевес.

— Кого-то будут бить? — уточнила у приближающегося хранителя, пока тот буравил взглядом моего собеседника, который, к слову, принял решение застыть и не делать резких движений.

Страж вопрос мой проигнорировал, поравнявшись со мной, однако чуть опережая. Открыто он не угрожал, но предупреждение сквозило в каждом его жесте.

— Предполагаю, что меня, — только сейчас с усмешкой отозвался незнакомый дроу из-под капюшона.

Следующее действие заставило удивленно и одновременно с огромным интересом наблюдать, как этот самый загадочный товарищ снимает с себя атрибут, мешающий окружающим его рассмотреть. Не было перекошенного злостью лица, отпечатков алчности, кровожадности и зоркого взгляда, выискивающего детей с конфетами.

Под капюшоном оказался очень приятной наружности темный эльф с небольшим шрамом на одной брови. Густые брови правильной формы, длинные ресницы, подчеркивающие глубину темно-зеленых глаз. Этот цвет часто называют бутылочным, очень красивый завораживающий оттенок. Цвет бровей, кстати, как и у Фаля, темнее основного цвета волос. Они не слишком длинные, всего до плеч, зачесанные назад. Высокие скулы, полные чувственные губы.

Темный поймал мой разглядывающий его взгляд, улыбнувшись с едва проскользнувшей пытливостью в глазах:

— Ты не испытываешь страха? — внимательно глянул на Фаля, все это время молчаливо отгораживающего меня от него.

— У вас всех на этом пунктик, да? — полюбопытствовала я у обоих, но посмотрела все же на своего родного эльфа.

— Ая, — вздохнул мой хранитель, вдевая меч в ножны, не наблюдая никакой опасности от эльфа напротив. Тот на мой вопрос откровенно усмехнулся, не отрицая мою правоту.

— Это клиника, ребят.

Улыбки проскользнули на лицах обоих. Не знаю, как с этим парнем, но своему эльфу я мозги уже знатно прополоскала по этому поводу. Бояться можно кого хочешь. И этому кому-то не обязательно быть дроу. Конечно, есть вероятность, что этому товарищу некому также полоскать мозги, потому ему такой вопрос прощается.

— Мое имя Леролиэль, — представился он, слегка склонив голову передо мной, но посмотрев на Фаля. — Я вижу, вы связанные. Тогда это многое объясняет.

Мой эльф не спешил одаривать собеседника никакими эмоциями, даже скупыми, на лице его вновь застыла бездушная маска. Я понимала, что Фаль почему-то очень напряжен, но что не так? Полностью ему доверяя, я все равно не могла увидеть причин для настороженности или излишней холодности по отношению к новому знакомому.

— Фалькониэль, — кивнул мой мужчина, полностью превратившись в воина. Мне кажется, так ведут себя натуральные телохранители, только наушника с пружинкой за воротником не хватает.

Леролиэль (вот, теперь надо потренироваться произносить его имя бегло) перевел внимательный взгляд на меня, так и не дождавшись, чтобы Фаль поделился с ним тайной моего имени.

— Я — Ая, — кивнула в знак знакомства. — Очень приятно.

— И мне безумно, — неожиданный шаг вперед, и Леролиэль берет мою руку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй. Вот это джентльмен!

Руки Фаля сжались в кулаки, а у меня едва челюсть не отвалилась. Я видела его сдержавшийся порыв стать между мной и эльфом, но этому действию не было бы тогда оправдания. Ревность? Не в счет. Темный вел себя очень достойно. Думаю, он тоже заметил движение Фаля.

— Нам пора, — Фаль сдержанно кивнул новому знакомому, схватил меня за запястье и без предоставления нам времени на прощание сразу потянул в сторону селения.

Чуть растерянно я обернулась, чтобы взглянуть на Леролиэля и тоже кивнуть в знак прощания. Встретилась с его внимательным взглядом и легкой полуулыбкой:

— Еще увидимся, — бросил он нам в след, прежде чем накинуть капюшон. — Ая.

Покорно топая за своим хранителем, бросала осторожные взгляды ему в спину. Отчего-то настроение было приподнятым и было немного смешно. Фаль, скорее всего, веселья моего не разделял, но я не печалилась. Просто любовалась его статной фигурой, не скрытой сейчас ничем, что прятало бы от окружающих его расовую принадлежность.

Высокий, с легкой бесшумной поступью, с широкими плечами. Для этой местности нам пришлось несколько сменить имидж. Вот и мой эльф сейчас облачился в традиционные здешние одеяния. У мужчин это был целый набор, надевая который можно было запросто все поперепутать, но на выходе было очень классно.

Нижнее платье до колен представляло собой шелковый черный «аля халат», запахивающийся на груди с подвязкой сбоку. Рукава его были свободны и не сковывали движений. При определенных движениях часть руки оголялась, являя миру кожаные нарукавники, один из которых был частью знакомого мне доспеха, который Фаль сейчас умело скрыл.

Верхнее платье было алым, напоминая цвет его глаз при ощущении сильных эмоций. Оно было немногим короче нижнего платья, чуть обнажая его темную текстуру. Ткань была несколько другой, но очень подходила к лоснящемуся неяркому блеску нижнего «халатика». Рукавов не было вообще, потому контраст черного и алого выгодно подчеркивал его фигуру и прекрасно выделал цвет его распущенных волос, струящимся водопадом возлежащих поверх ножен с мечами на спине.

Вся эта красота фиксировалась широким черным кожаным поясом, несущим в себе функции крепления походной сумочки, всяких выемок для различных флакончиков и специальных мест для кинжалов.

Под платьем удобные плотные темные штаны и высокие кожаные сапоги эльфийской работы, только приумножающие бесшумность этого и так незаметно перемещающегося товарища.

Несмотря на то, что волосы Фаль распустил, с висков все равно свисали тонкие длинные косички с вплетенными разноцветными ниточками. Раньше он делал что-то подобное, но давно я их у него не видела.

Ну, не картинка?

— Я чувствую твой взгляд, — не оборачиваясь, вполне себе довольно оповестил меня дроу.

— И как ощущения? — улыбнулась я в ответ.

— Потрясающие, — усмехнулся он. — Вот только на меня и смотри.

Он на секунду замер, позволяя нагнать его, и его рука нашла мою, чтобы сжать в своей. Теплой, гораздо теплее моей. Я с удовольствием положила свободную ладонь на его тыльную сторону кисти.

— Скажи, ты же воспользовался связью своей метки, чтобы переместиться ко мне быстрее? — подняла я голову на мужчину, наблюдая, как он глазами что-то выискивает вокруг.

— Да, — не стал отрицать он, не отвлекаясь.

— Почему? Разве почувствовал опасность? — скривилась от едва заметного ощущения першения в горле. По ходу, не пронесет все-таки.

— Это сложно объяснить, эльфенок, — мужчина отвлекся от сканирования местности, чтобы головой кивнуть на мои перчатки в кармане с видом «ты знаешь, что делать». Я послушалась. — Но ты с успехом игнорируешь все мои предупреждения и просьбы.

Я озадаченно остановилась, вопросительно устремив глаза на уровень глаз своего эльфа. Он обогнал меня лишь на шаг, но сразу остановился и обернулся. Согнулся, чтобы быть ко мне чуть поближе.

— Помнишь, еще очень давно я говорил тебе не контактировать с другими дроу? — Фаль обнял мои плечи, притягивая к себе. — Но ты у меня слишком неуемная, чтобы слушаться.

В глазах эльфа не было упрека, хоть смысл сказанного и намекнул на наличие камня в мой огород. Да-да, есть в нас такое, что отрицать. Я опустила глаза, не желая демонстрировать, что мне не стыдно. Просто аккуратно обняла его за талию, наслаждаясь теплом его тела, которое непостижимым образом передается мне через все слои наших одежд, не смотр на не самую теплую погоду.

Не перестаю наслаждаться взглядами прохожих, наблюдающих любое взаимодействие с дроу. Если бы мы рубились с ним на мечах, это вызвало бы меньше внимания, нежели простое проявление тепла друг к другу. Так и сейчас, из-под опущенных ресниц я улавливала удивленные взгляды, пристальное внимание и мимолетную заинтересованность.

Мой эльф, казалось бы, не обращал вообще никакого внимания. Может, оно и так. Разве не привыкнешь за триста лет… Фаль, не открывая глаз, поднес мою руку своему лицу, нежно прижимаясь поцелуем к пальцам.

— Нам надо кое-куда зайти, — так тихо проговорил он, что его голос можно было бы назвать шепотом. — Идем, малышка.

Спустя совсем немного времени мы стояли перед палатой целителя. Я недоуменно взирала на большую вывеску, понятия не имея, что мы здесь забыли. С Фалем что-то не так?

— Зачем мы здесь? — перевела взгляд на своего мужчину, на что он улыбнулся мне, за руку заводя внутрь.

Лавки травников и палаты целителей неизменно имели много общего. Только в лавках аромат мне всегда казался намного более натуральным, нежели в палатах. У целителей к запахам трав примешивались пары зелий, от чего микс получался специфический. Чем-то очень напоминающий поликлинику.

То, что я непроизвольно скуксилась, не спряталось от глаз родного дроу. Он подбадривающе погладил пальцем мои, не переставая улыбаться. А вот я забеспокоилась о нем. Почему не сказал, что ему сюда нужно? Я бы не смогла справиться?

— Здравствуйте, чем могу помочь? — за небольшим прилавком у входа в глубины палаты нарисовался гордый старец с огромными круглыми очками и полуоткрытыми веками. Важный, наверно, очень. На дроу он смотрел спокойно, но, наверно, так медик и должен реагировать. Для них нет различий ни в половой принадлежности, ни в расовой.

— Я не могу судить точно, — начал было Фаль после того, как мы дружно ответили на приветствие. — Но меня беспокоит здоровье моей супруги…

Я резко вынырнула из задумчивости, когда речь зашла обо мне. Чего?!

Широко распахнув глаза, уставилась на Фаля, на дедушку-целителя, потом снова на своего дроу.

— Со мной все…

— В последнее время ее аура нестабильна, — не обратил внимание на мою попытку слиться хранитель, продолжая консультироваться с дедушкой, который с пониманием кивнул и посмотрел на меня. — Вроде ничего серьезного, но боюсь, чтобы это не переросло во что-нибудь, что могло бы ей навредить.

— Могу вас попросить пройти сюда? — дедушка совершил пригласительный жест, указывающий мне в глубокое кресло позади него.

Фаль, вот что за подстава, а. Читай это в моих глазах. Лыбится он.

Очень неуверенно топаю к дедушке, огибая его стойку. Впервые здесь на таком «осмотре», что делать-то будут? И что с моей аурой не так? Судя по местным меркам, она у меня вообще вся «не такая», куда уж больше-то?

— Что-нибудь беспокоит? — по-деловому поинтересовался дедушка, садясь напротив меня, одевая на пальцы какие-то кольца.

Вся эта ситуация.

Отрицательно закивала головой, зыркнув на Фаля. Дроу улыбаться перестал, пригрозив мне пальцем.

— Хорошо, давайте посмотрим, — кивнул целитель. Кстати, как ровно он держит спину! — Придвиньтесь ближе, пожалуйста.

Фаля, ты же не планируешь продать меня на органы?

Целитель же, не обращая внимания на все мои красноречивые взгляды, невозмутимо приступил к работе. Подняв обе руки на уровень моей головы, он приступил к диагностике. Сначала из его ладоней полилось ядовито-зеленое свечение, за которым я наблюдала довольно настороженно. Хорошо, старец закрыл глаза на время этого процесса. Потом начал медленно руки опускать, все так же, не касаясь моего тела.

— Вы правы, — вынес вердикт целитель, а на лице Фаля промелькнула обеспокоенность. — Но вы обратились вовремя, и госпоже будет нечего бояться. Я дам вам амулет, — это обратился он уже ко мне. — Будете носить его два дня, этого будет достаточно. Заряд там небольшой, но вам столько не понадобится. Обыкновенная простуда, ваш супруг очень внимателен.

— Спасибо… — неловко кивнула я. Да, внимательный… супруг у меня.

Пока Фаль окунулся в формальные процедуры, я осматривала врученный мне кулон. Это настоящий артефакт? Меня будет лечить магия? Красивый прозрачный кристалл на тонкой цепочке, сверкал, как утренняя роса или может быть слеза ангела. Очень красиво. От него исходило что-то густое, вязко ощутимое. Хотя, может, это просто психосоматика?

— Как ты узнал? — сразу же пристала к дроу, как мы покинули чертоги палаты целителя.

— Я чувствую все, что с тобой происходит, — вновь мягкий взгляд и снисходительная улыбка. — Сама ведь ты бы молчала.

— Это тоже из-за метки? — удивленно вскинула брови. Да, тебя не проведешь, получается.

— Не только, — не желая до конца признаваться, дроу двинулся по направлению, где предположительно отсюда было место нашей стоянки.

— А я могу как-нибудь не транслировать свой богатый внутренний мир?

— Даже не думай от меня закрываться, Ая! — строго зыркнул на меня мой «оберегатель», сразу же возвращаясь к намеченной траектории и не сбавляя шаг.

— То есть, теоритически это возможно, — я сразу отмерла, чувствуя, что надежда-то есть и она греет! Побежала догонять своего дроу.

Далеко, правда, не убежала. Взор почти сразу зацепила маленькая фигурка невдалеке, одиноко стоящая и прямо-таки фонтанирующая страхом и отчаянием. Характерное содрогание плеч отмело все сомнения, касаемо того, что мне в этой фигуре не нравится. Ребенок. Плачет!

Очень скоро я услышал тихий топот, удаляющийся в перпендикулярную от моего пути сторону. И пары секунд не прошла спокойно. Я вздохнул, сам себе улыбаясь. Ну, что на этот раз?

Хрупкая маленькая фигурка моей девочки взметнулась с места, ускоряясь по направлению к громко кричащему ребенку. Зачем она туда летит? Здесь много людей, не все же они будут проходить мимо своего сородича-ребенка. Во всем мире только суккубы и, соответственно, инкубы бросают свое потомство сознательно, полностью передавая им свой набор генов.

В мальчике не заметил ни намека на принадлежность к столь любвеобильной расе. Значит, заберут.

А за своей крошкой покорно пошел.

— Эй, малыш, ты чего так громко плачешь? — Ая мигом опустилась на колени перед мальчиком, обнимая его за мелкие плечики.

Фея. Мальчишка едва доставал Ае до пояса, мне и то ниже. Совсем еще дитя, надо же такому потеряться. Худого телосложения, с горшочком золотистых густых волос. Оторвав кулачки от протирания глаз, явил миру нежный голубой цвет своей души.

Сквозь пелену слез он уставился на мою девочку, пытаясь рассмотреть в ней знакомое лицо. С провалом задания перевел взгляд на меня, сейчас начнется… Ну, вот.

— Ты чего? — мелкий заревел еще громче под мой усталый вздох. Это ты, мой бесстрашный эльфенок, не считаешь дроу угрозой, а в нашем мире даже пятилетний ребенок это знает.

Мальчишка ничего не отвечая, попытался наугад тыкнуть в меня пальцем, заходясь плачем. Но моя девочка даже не подумала разбираться в его меткости, просто сгребла его к себе, прижимая к груди, как своего родного…

Мои глаза невольно расширились.

— Ты же маленький солнечный зайчик, — увещевала она в макушку ребенку, на что он заинтересованно замолчал. — А они ярко светят, а не громко плачут!

— Светят? — немного шепелявя, переспросил нечеловеческий детеныш, во все глаза уставившись на Аю, как на пророка. О моем существовании он благополучно забыл. — Я зайцик?

Моя малышка засмеялась, обволакивая нас в разряжающий обстановку перелив своего голоса. Мальчишка заинтересованно всмотрелся в лицо девушки, что я искренне задумался о ревности.

— Так и есть, — кивнула она. — А почему зайчик плакал? Где твоя мама?

— Не зна-а-а-а-а-ю-у-у-у! — завыл «зайчик», зажмурившись и вцепившись в мою жену, будто его мать она.

Не жену. Пока…

А ведь, если так подумать, то, что сейчас происходит, не знак ли для меня?.. Я глядел на свою женщину, трепетно обнимающую чужое дитя, и только сейчас до меня дошло. Я ведь никогда не смогу подарить ей радость материнства… Безумно ее любя, не смогу подарить ей дитя. Нашу общую плоть и кровь. Не смогу, но и разорву любого, кто покуситься на нее. Если раньше я мог предположить, что приму любой ее выбор, сейчас знаю точно — она вся будет принадлежать только мне.

— Фаль, ты чего такой бледный? — вывел меня из раздумий обеспокоенный голос, а теперь и взгляд моей любимой, пока мальчишка сжимал ей ребра в захвате.

— Ничего, — через силу улыбнулся, на что получил хмурый взгляд. «Ладно, потом с тобой разберемся», — говорил он, пока она отворачивалась.

— Давай мы ее поищем? — предложила она, а ребенок недоуменно возвел глаза к ней. — Смотри, какой дядя высокий! — она махнула в мою сторону головой, отчего мы оба с парнем удивленно уставились друг на друга. — Он тебя возьмет на руки, и ты с высоты поищешь свою маму, идет?

— А он меня не улонит? — наградил он меня скептическим взглядом, на что «дяде» захотелось оставить мелкого наедине с его проблемами взрослеть в тяжелых площадных условиях.

— Вроде еще никого не ронял, — пожала плечами моя девочка, на что мальчишка глянул на меня менее недоверчиво.

— Не веришь? — с азартом вступил в разговор я.

Желая продемонстрировать, схватил свою зазнобу на руки под ее веселый визг, слегка подбросил, и вновь поймал, прижимая к собственному телу. Держал так крепко, что попробовал бы кто отодрать. Сердце обливалось медом от того, как доверчиво она прильнула ко мне, обнимая шею. Моя-я-я.

— Ну, что, пойдешь к нему на ручки? — заманчиво качнула головой моя красавица, все еще не размыкая нежных рук. Люблю тебя, сокровище мое, прочтешь ли это в моих глазах сейчас?

Но женщина, повелевающая моим сердцем, мне предпочла смотреть на мелкого нечеловеческого мальчугана. Последний, кстати, откровенно меня зауважал. Ничего, вырастешь, тоже свою так носить будешь.

С огромным нежеланием опустил любимую наземь, чувствуя, как желанные руки соскользают с моей груди. Казалось бы, все естество потянулось вслед за ней, но на руки тут же вскочил мелкий, вызвав откровенную улыбку. Смотри, как быстро дроу перестал бояться.

— Тока ты меня клепко делжи! — парнишка ухватился за мой воротник, оценивая неожиданную для себя высоту.

Мы с Аей засмеялись, откровенно подначивая мелкого на веселье. Очень скоро он вошел во вкус и смело направлял меня указательным пальцем, выбирая путь, где следует искать его мать. Следопытом ему не стать.

— А как ее зовут, малыш? — поинтересовалась Ая, сразу же добавив уже для меня: — Может, зная ее имя, сможем спросить у кого-нибудь, видели ли они ее?

— Агеш!! — крикнули в стороне, заставив нас троих повернуть головы в ту сторону, где находился источник. — Агеш, мама здесь!!

Она подбегает к нам, сразу же забирая мальчика из моих рук, ожидаемо глядя на меня с опаской. Иллюзия чего-то целостного и уютного начала медленно таять. Что со мной?

— Отлично, — я едва узнал голос любимой, расслышав в нем несвойственный холод. — А где маму до этого носило?

— Не ваше… — женщина планировала огрызнуться, нападки на мою девочку вызывают во мне плохо контролируемую агрессию. Однако я не ожидал подобного развития событий.

— Ой, ли, — моя добрая, всегда мягкая и ласковая малышка, словно стала гладкошерстной аррой, с когтями, зубами и острым взглядом из-под опущенных ресниц. — Но должно же это быть хоть чьим-то делом, раз мать где-то носит. Вы когда, кстати, заметили, что мальчика рядом нет?

— У меня было важное дело, — пунцовые щеки женщины выдавали, что в словах Аи, в общем-то, присутствует смысл.

— Избавьте нас, пожалуйста, от ваших оправданий, — деловой тон делает ее обольстительной, она знает? Наклонив голову, засмотрелся. — Впредь следите за ним внимательно и ставьте в приоритет, какими бы важными делами не занимались. Агеш, — она мгновенно преобразилась, вновь широко улыбнувшись мальчишке. — Пока-пока! Не теряйся больше, ладно?

— Ладно! — от души замахал рукой мелкий.

Не обмениваясь больше любезностями, Ая без вопросов взяла меня за руку, уводя в сторону, которую я выбрал ранее для похода во временный дом. Она посчитала свою задачу выполненной, а мне было необычно приятно, что она все еще умудряется меня удивить и познакомить со своей стороной, которую еще не показывала.

— Мам, а дядя сказал, что тетю любит! — я встал, как вкопанный. Забыл, что феи МЕНТАЛИСТЫ.

Моя малышка споткнулась, топая впереди меня. Мое сердце пропустило удар. Еще рано, да и впервые она должна это услышать не от мелкого пацана, который еще не все буквы выговаривает.

Но моя девочка, встряхнув волосами, как ни в чем не бывало, направилась дальше, увлекая меня за собой. «Что ты такое говоришь?» — уже вдали переспросила его мать, а до меня дошло: он озвучил мои мысли, как прямую реплику, Ая такого не слышала, потому и не придала значения. А ребенок просто не так выразился. Это было опасно и волнующе одновременно, я не хочу больше сдерживаться.

Добрых полчаса мы неспешным шагом гуляли по аллеям, стремительно окрасившимся в желто-зеленые оттенки. Погода была замечательная, а на душе скребли кошки от пережитой ситуации. Пусть бы она на меня так отреагировала, я, может, не сразу бы и нашлась, что ответить. Но на моего дроу наезжать не дам. Пусть это было и не открыто, неприязнь вперемешку с испугом заметила даже я. Словно ее ребенка взяли испачканными кровью руками.

Мы пришли к утесу, с которого открывался просто потрясающий вид на поля, луга, холмы, редкие россыпи деревьев и полноценные леса — бери мольберт и садись, пиши шедевр. В задумчивости не сразу заметила, как талию со спины обнимают надежные, временем проверенные руки.

— Не бери в голову, родная, — беспечно зашептал мне на ушко самый классный эльф из всех, что я знаю. — Ты уже достаточно живешь в этом мире, чтобы понимать, что с дроу здесь стараются не связываться. Ты восприняла все, как свою собственную обиду, но здесь это нормально. Знала бы ты, как приятно иметь с тобой такую тесную связь, но я бы не хотел, чтобы ты воспринимала отношение окружающих так близко к сердцу.

— Поражаюсь твоей выдержке, — честно призналась, чего замечать не хотела. — Как можно так спокойно относиться к ограниченности окружающих. Хотя, за триста лет может еще и не…

— Я сказал «почти», — от интонации голоса Фаля захотелось хихикнуть. — Трехсот мне еще нет.

— Это ж три поколения в моем мире, считай, четыре!..

— Этого-то я боялся, — вздохнул эльф, притягивая меня к себе на колено, усаживаясь под дерево у утеса. — Сейчас начнешь считать разницу в возрасте… О! По глазам вижу, посчитала. Милая, в этом есть и плюсы: представляешь, сколько во мне жизненного опыта?

— Ты ровесник моих пра-пра-пра… — мне бесцеремонно зажали рот настойчивыми губами, и стало как-то все равно, сколько еще моих «пра» в него вместится.

Все, что я чувствовала — бесконечный поток нежности от существа, держащего меня в своих руках. Трепет, тепло, еще какое-то чувство, приятно щемящее в груди. Он прижал меня к своей груди, а я позволила себе удобно на ней разлечься, полностью поглощенная поцелуем. Смогу ли я перекрыть осадок, что оставил ему на память бездумный чужой поступок?

— Не жалеешь, что связалась со мной? — впервые он позволил себе подобный откровенный вопрос, на что я воззрилась на него удивленно. Как вообще подобный вопрос пришел в его голову?

— О чем ты, Фаль? — я отстранилась, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Почему я должна жалеть о чем-то? Ты бережешь меня, как дракон сокровища. Взвалил на свои плечи заботу обо мне еще в самом начале знакомства зачем-то. И это я даже не говорю о том, что ты спасал меня кучу раз! Для меня знакомство с тобой равносильно чуду. Я доверяю тебе, как никому более. Поверь, твое отношение очень много для меня значит. Для меня ты особенный, каким бы ты ни был в чужих глазах. Ты моя семья в этом мире, Фаль. Никого здесь роднее тебя у меня нет.

Возможно, меня немного понесло. Видеть огромные расширившиеся глаза от удивления было непривычно. Точнее, именно у него непривычно. Сложилось впечатление, будто он ушам своим не верит, но нет, это ему не чудится. Может, я бы еще и не была готова сказать все это, но хотелось загладить раны, если ему их нанесли. А не задеть его просто не могли. За всю его долгую жизнь.

— Ты понимаешь, насколько ценны для меня эти слова? — приведя мысли в порядок, мой эльф, не меняя выражения лица, тихо спросил. — Ая, ты сказала, что считаешь меня своей семьей. Ты точно это имела в виду?

— Да, Фалюш, — приникла я к его груди, обнимая крепкий гибкий стан эльфа и прижимаясь к нему щекой. — Я отвечаю за свои слова.

— Если бы я мог, — с особой нежностью дроу оплел меня своими руками, стараясь прижать к своему телу плотнее. — Без посторонних обстоятельств, в спокойной обстановке, как сейчас, сидя вот так, наслаждаясь близостью твоего тела и сходя с ума от чувств — я бы вновь принес тебе клятву. Я не могу дважды повторить слова присяги, но хочу служить тебе, мое сокровище, areaya.

Не знаю, по чему ступаю, но кажется, что по осколкам и обломкам окружающих стен и мебели. Звука никакого не слышу, но ощущения, передаваемые из-под подошвы, красноречиво транслируют превращение в крошку и щебень подножного мусора.

Я тяжелая. Тяжелый. Я чувствую, как в моем теле циркулирует сумасшедшая, но укрощенная сила. Не понимаю, что это такое, но она требует выхода наружу, желает измельчить моих врагов так же, как пыль под ногами.

Я высок. И я один. Один среди расползающихся наемников, спасающих свои жизни и проклинающих момент встречи со мной. Но я спокоен, не они моя цель. Они просто попались на моем пути. Может, все-таки заслуженно?

Что же это? Среди покалеченных и израненных лиц я вижу знакомые… Мужчина среднего роста, шатен со скошенной челкой, колдун. Я точно помню его. Его молчаливый приятель убит, лежит рядом. А чуть в стороне, дышит из последних сил, стоит на одном колене, шатаясь, опираясь на клинок, держится за вытекший глаз безумно знакомый зеленый человечек…

Что происходит?

Орк бросается в последний раз, но я совершаю настолько неуловимое быстрое движение, что не понимаю, как на животе зеленого появляются глубокие рваные раны от когтей.

Я не останавливаюсь, ступаю мимо. Орк падает замертво, возможно, еще не до конца понявший, что его только что убили.

Трупов вокруг много, но все они — крысы под ногами, мне нужен их вожак. Последнего я нахожу в широком зале, среди сильнейших своих бойцов. Кажется, что-то даже небрежно говорю.

Все, как один, бледны. Они испытывают ужасающий, неприкрытый страх. Они не понимают, почему за ними пришел Я. А я долго искал, и еще не нашел. Из-за этого еще более зол, чем мог бы быть.

Мое удивление безгранично, когда в вожаке я узнаю Ханэля…

Каких-то несчастных двух минут достаточно, чтобы от его многослойной охраны не осталось мокрого места. Ни один не мог сражаться без страха, а с ним — никто мне не соперник. Медленно наступаю на Ханэля, он, понятное дело, пятится.

Что-то быстро говорит, на лице ужас и смятение одновременно. Он падает на колени, не способный сопротивляться натиску гнетущей ауры чужака. Это абсолютно меня не трогает, его жизнь ничтожна. Он сорняк на МОЕЙ земле.

Подхожу совсем близко, дрожь в теле эльфа не позволяет ему подняться с колен или шелохнуться. Это не страх наводит на него такое оцепенение, но, в принципе, может и он тоже. На него давит моя сила. Он не способен даже находиться рядом с источником этой мощи, а я всего лишь немного возбужден. Я близок к заветной цели, это вызывает во мне определенное волнение, и сила желает найти прорехи. Ей тесно только в моем теле. Распирает. Она жаждет еще.

Эльф отшатывается, применяя не дюжую силу, чем вызывает мое удовлетворение. Ну, хотя бы пытался. Я задаю ему вопрос, пока моя рука тянется к нему, но она…

Мощная, красивая крепкая мужская рука. Рукав дорогой одежды закатан по локоть, ниже оголенная часть украшена природным узором вен. Однако еще чуть ниже локтя вырастают бесконечные темно-синие чешуйки, почти черные под определенным ракурсом. Они покрывают руку до кончиков пальцев, венчая их мощными титановыми когтями. Рука совсем нечеловеческая, она принадлежит безумно мощному существу. Это ведь не могу быть я.

Ханэль что-то коротко отвечает, тряхнув головой, а я без усилий ловлю его подбородок, сжимая пальцами, как небольшую дыню, готовую вот-вот лопнуть в моих руках. Эльф корчится, пока я что-то яростно ему нашептываю. Гнев достигает предела, но в момент, когда происходит что-то важное, одновременно меня, именно мое сознание, выбрасывает…

— Тише, милая, — резко открываю глаза, едва переводя тяжелое учащенное дыхание.

Нахожу шальными глазами нависающего надо мной Фаля, не раздумываю, прижимаюсь к нему зажмурившись. Снова кошмар. Я опять наказываю кого-то, кто в какой-то момент обидел меня в этом мире или даже просто планировал. Некоторых не знаю вообще. Не знаю, что происходит, я словно не в своем теле. Альтер эго?

— Я рядом, родная, — горячее полуобнаженное тело моего эльфа приводит меня в чувства, согревая и отрезвляя своим присутствием. Да, Фаль рядом, а в голове моей мозг просто справляется с навалившимися проблемами таким образом. — Что тебе снится, сокровище мое?

Я прячу глаза. Не знаю, стоит ли ему напоминать про Ханэля. То, что я его видела, это была словно чужая жизнь. Мне казалось, словно я настоящий подселенец, хозяин тела не подозревал о моем присутствии. Если бы это не было моим сном, сейчас меня бы колотило сильнее.

— Ну? — ненавязчиво, но твердо уточняет мой дроу.

— Ну… Ханэль приснился, — не хотя признаюсь я, не радуясь тому, что эльф все равно выпытает из меня причину моего состояния.

Ожидаемо дроу поник. Секундный подавленный вид слишком быстро скрывается под привычным внешним обликом, на что я хмурюсь. Надо было соврать.

— Прости, нежность моя, — Фаль прижимается губами к своей метке на моем лице, укачивая меня и поглаживая плечи горячими ладонями. — Я позволил украсть тебя у меня из-под носа, ты очень испугалась и теперь…

— Стой, подожди, — выпутываюсь из объятий-тисков, пока дроу не занесло. Сажусь перед ним на постели, теперь уже сама обнимая его лицо и глядя ему в глаза со всей своей теплотой. — Даже не думай так! Ты спас меня сразу же, я даже испугаться не успела, не придумывай. Сейчас просто непонятное в голове что-то творится, будто его шайку вырезал кто-то… Я просто это увидела.

Отведя глаза в сторону, сама задумалась над сказанным. Мое подсознание обладает весьма изощренной фантазией, надо сказать. Столько способов покалечить или убить.

Встречаюсь с грустным взглядом своего родного принца, целую его глаза поочередно, а потом прикасаюсь к его лбу своим, как когда-то делали мы. Эльф чуть приподнимает лицо, закрывая глаза. Как же хорошо. Мне не интересен мир вокруг, когда мы с Фалем вот так просто сидим, соприкасаясь черепушками.

Эльф улыбается, уловив мои ощущения.

— Я тоже счастлив, — шепчет он, притягивая меня к своему телу, вынуждая положить свои ладошки ему на грудь. — Счастлив, что ты со мной, моя нежность.

— Фаль, — не знаю, как решилась, спросила все же у него я. — А почему ты все еще не сделал меня своей женой, как говоришь всем? Что тебя останавливает?

Его губы трогает мягкая улыбка. Не отрываясь от легких поцелуев в макушку, мой мужчина воздушно поглаживает подушечками пальцев мою спину.

— Это какой-то сложный ритуал?

— Уже очень скоро, ненаглядная, — сладко целует мою шею, задерживаясь губами в тесном контакте с кожей, но не усердствуя. — Ты пока не готова к нему, позволь мне все взять на себя.

Его слова озадачили. Я не знаю, что именно испытываю, принимая мысль, что стать женой Фаля для меня естественно. Волнение, само собой. В жизни не могла и подумать, что вступлю с кем-то в брак, кого-то буду называть своим мужем, буду… любить. Боюсь этого чувства, оно пугает меня и манит одновременно. Если признаю, что люблю, полностью перекрою себя.

— Во время ритуала ты должна хотеть этого так же сильно, как и я, — одарил своей лаской он мою шею с другой стороны. — Не должна сомневаться или бояться. Я хочу, чтобы потом ты вспоминала момент нашего единения с особенным приятным чувством.

— А как это происходит? — прижалась к его шее губами тоже, отчего он вздрогнул, судорожно вдохнув и сжав пальцы на моей талии.

— Потом узнаешь, — закрытые глаза моего мужчины лишний раз доказывали, что мне он полностью доверяет. Он безоружен передо мной, отдающий свое тело в мои руки.

— Ладно, — беззаботно согласилась я, укладываясь поверх его тела, чувствуя, как мужчина откликается с улыбкой на устах. — Фалюш, а научи меня своим походным премудростям? Нам же еще долго до столицы путь держать?

— Зачем это? — открыл он один глаз, чтобы даже им одним с подозрением на меня посмотреть. — Малышка передумала выходить за меня и желает сбежать? Не надейся, нежность моя, я сразу же открою охоту на тебя, а от дроу практически невозможно уйти.

Не в силах удержать смех, я уселась на своего охотника, любуясь его улыбкой. Да, наверно, я приняла тот факт, что мы с этим мужчиной нашли друг друга сквозь миры. Это удивительно.

— Хорошо, — Фаль без напряга опрокинул меня на бок, сразу же руками подтянув к себе. Моей спине тепло. — Давай еще чуть-чуть поспим, скоро рассвет.

Не стала спорить. Прижалась щекой к его плечу. Не только спине тепло, душе тоже.

Проснулась рано, за окном еще темно, едва светает. Хочется перевернуться на другой бок и, сладко зевнув, снова уснуть. Неестественно прохладно, даже теплое одеяло не спасает. А все потому, что за спиной пусто. Едва высунув нос из кое-какого тепла, проверила свои догадки. Однако сразу же перевела взгляд на открывшуюся дверь ванной комнаты: бесшумно двигаясь, мой эльф осторожно прикрыл дверь, другой рукой вытирая мокрые волосы.

И не спится же ему.

Он сразу же обнаружил, что я пролупилась. Я в темноте не могу похвастаться прекрасным зрением, но отчетливо увидела, что он улыбнулся. Так же тихо приблизился, что я даже смогла рассмотреть бисеринки влаги после ванны на его идеальном теле, при определенном свете.

Интересно, он подозревает, что какой-то Апполон с далекого мира может обзавидоваться и начать курить, если когда-нибудь повстречает эльфа, например, в купальне? Я хихикнула своим мыслям, прикрывая глаза.

Кровать чуть прогнулась, я ощутила, что мой бог перелез через меня, плотно прижавшись со спины еще влажным телом. Эх, сон, пока-пока. Разворачиваюсь не торопясь, чтобы чуть вынырнуть из кокона одеяла и обнять рукой талию своего хранителя. Он довольно урчит, закапываясь лицом в мои растрепавшиеся волосы.

— Сегодня лучше встать пораньше? — журчу ему куда-то в шею, все еще не открывая глаз. Огромная плюшка всех айтишников: график работы, при котором ты можешь спать, сколько хочешь. Я ею активно пользовалась всегда. Как я в храме так рано вставала вообще?

— Если хочешь попасть на рынок в числе первых, — эльф поцеловал мое плечо, продвигаясь чуть выше, потом где-то между плечом и лопаткой, заставляя меня улыбаться, просыпаясь. — Я покажу тебе все, что обещал.

Тепло, мягко и Фаль рядом, никуда не пойду. Сегодня хочется быть рядом с ним почему-то особенно остро. Но сегодня запланировано было познавать мир воочию. Мне обещали огромный знаменитый на ближайшие королевства рынок, где чего только не найти. Самым завлекательным было наличие магических зверушек. Там-то я сразу пополню свои сведения о местных обитателях.

Пришлось старательно потянуться, чтобы прочувствовать, как оживает каждая мышца, а сама я становлюсь на сантиметров десять выше за счет этих самых потягушек.

— Сладкая моя, — осторожно позвал внезапно притихший эльф. Рука на ребрах отрезвляет лучше.

— Да, Фалюш? — потираю глаз, отказывающийся подчиняться и открываться назло мне.

Все-таки эти две недели благотворно влияют на нашу нервную систему. Ни тебе навязчивых преследователей, ни проблем на пятую точку, ни недопонимания. Даже скучно. Если наученная жизнью я еще ждала внезапных подвохов, мой эльф всех их пинал как болты. Единственный раз, когда он вышел из себя, закончился для нас принятием горизонтального положения в пространстве. Подозревала ли я раньше, что мой дроу такой дикий?

Он представить себе не может, насколько я благодарна ему, что он не сдается. Насколько сам мне нужен, его борьба со мной с желанием доказать, что он-то как раз любить умеет. Не понимает, что бессознательно топчет мой главный страх и удовлетворяет мою потребность — постоянно подпитывает уверенность в собственной для него необходимости.

Если когда-нибудь случится так, что я останусь здесь, а он, ввиду каких-либо причин, отвернется от меня, не думаю, что буду прежней. Я не в сказке родилась, но теперь есть ощущения, что живу в ней сейчас. С ним. Ни за что бы не подумала, что найдется тот, кто не испугается моей ракушки и будет методично ее процарапывать.

А то, что я остаюсь, знаю уже наверняка. Ради Фаля.

— Добро пожаловать на самый большой рынок Семи Ближайших Королевств, — торжественно продекламировал Деас, стоя между мной и Реной, пока мы стояли в самом начале бесконечного моря толпы людей, кибиток, палаток, движущихся платформ и клеток. — Кеяат! Отличный способ потратить все свои сбережения.

Я завороженно наблюдала все это разномастное скопище интересных вещей, что кипятили во мне любопытство с той же скоростью, как активизируется химическая реакция над спиртовкой. Хотелось залезть везде, потрогать, пощупать и запомнить — все.

— А что за Семь Ближайших Королевств? — глянула на волка как на профессора, но ответил мне мой бесценный эльф:

— Империя включает в себя несколько государств, зовущих себя королевствами, — начал он, заходя мне за спину и прижимаясь плотнее, спасая от не на шутку разгулявшегося сегодня ветра. — Альянс из семи королевств составляет военную элиту империи. В центре одного из них и находится столица, к которой мы идем. То есть, мы сейчас на территории одного из них — Королевства драконов — в самом центре империи.

— Вокруг этого королевства располагаются еще шесть, — кивнул волк. — Королевства кентавров, нагов, гномов, светлых эльфов, фей и ирлингов. Они являются головными касаемо завоеванных земель, не входящих в состав империи.

— Есть и другие королевства, — подключилась к рассказу Рена, когда я уже развесила уши. — Будучи включенными в состав империи малыми своими землями, основными территориями государства располагаются за пределами империи. Например, королевства оборотней, вампиров, орков, дроу и других, не менее важных народов.

— Империя такая огромная? — не могла не удивляться я. Вот это мощь, судя по рассказам. Она что, правит миром? — Есть ли те, кто конфликтует с ней?

— Вот это правильный вопрос, — похвалил меня Деас. Только в голосе проскользнула грусть.

— Королевство демонов, — вздохнула Рена, опустив глаза. — Оно одно, но тоже огромное по величине. Располагается на отдельном континенте.

— Полторы сотни лет назад именно с ними была война, — такой же серый голос Фаля заставил меня поднять голову, погладив его руки на моей талии. — И, к сожалению, было много представителей разных рас, согласившихся последовать за ними в этой бойне. В основном, это были те, кому правление драконов казалось отголоском прошлого.

Я постаралась вспомнить все, что мне о драконах рассказывал Алазар. Да, некоторые аспекты их правления выглядели спорными, но когда правительство было полностью безупречным? Зато они гарантируют защиту и покровительство для своих подданных.

— А как долго правят драконы? — что-то ничего не помню об этом моменте. Может, внимание не заостряли? Уроки истории для меня здесь провели довольно поверхностно за несчастный месяц пребывания в храме на обучении.

— Уже более тысячи лет, — задумавшись, ответил Фаль. — И около четырех веков правит династия водных драконов. Они, пока, держатся дольше остальных. Нынешний правитель — дракон Ангор — тот самый, во время правления которого началась война. К счастью, в тот момент он уже был толковым опытным монархом. Он сумел организовать абсолютный воинский альянс и вел армию лично, вместе с доверенными лицами.

Рынок внезапно отошел на второй план. Выходит, какой этот Ангор крутой мужик. И на троне держится уже долго, и воевать умеет, и признание народа заслужил, и бунтов против его системы не видно.

Родился под звездой королей?

— Ладно, — в какой-то момент пришел к выводу мой эльф. — Историей мы с тобой еще обязательно займемся, сейчас предлагаю воспользоваться случаем и побродить здесь. На этом рынке можно найти кучу всяких диковинок.

Все согласно закивали, а я обрадовалась, что, наконец, смогу добраться до того, что мне всегда было интересно. Как истинный Плюшкин, мне было все надо, но я старалась себя контролировать.

Перед нашими взорами предстали бесконечные палатки с творениями рук различных рас, воплощающих в себе одежду традиционную и следующую последнему веянию моды. Огромное множество поделок, изделий из кожи и дерева, косметики. А самое главное, что понравилось мне больше всего — еда всех королевств империи. О, святые ананасы, наверное, меня наградили за хорошее поведение в последнее время!

Но когда мы завернули в ряд зверушек этого мира, я обомлела. Здесь были и дикие, и домашние животные. Птицы разных размеров и мастей. Чего я никак не ожидала, так это знакомство с местным зверем, являющимся полной копией наших крупных товарищей независимых кошек. Здесь их называли аррами. И маленькими, как у нас, их здесь вообще не находилось в принципе. Даже молоденький котенок был не меньше взрослого мейн-куна.

— П! — Шол! — голосила птичка по соседству, с чувством, с толком, с расстановкой посылая всех в неизвестном направлении. — П! — Шол!

— Это ленги, — пояснил Фаль, указывая на этого голосистого парня с белым оперением и хвостом цвета радуги, которого про себя я окрестила «попугаем будешь». — Если его воспитать, он привыкнет к хозяину и сможет транслировать его мысли вместо него. Очень полезная птица для тех, кто не может говорить по какой-либо причине.

Страх окосеть уже не казался шуточным. Я не знала, куда мне посмотреть, кого запомнить и про кого запоминать вообще. Информации был нескончаемый поток, но, выдыхаясь, я была неимоверно счастливой. Так мы проходили часа три, не меньше.

Я шла мимо ряда с бытовыми птицами, не представляющими из себя что-то неотразимое, но будучи при этом очень милыми и живыми. Взгляд зацепился за маленького крошечного птенчика, черного и непримечательного, с серой полоской на груди. Он сидел нахохлившимся и мало реагирующим на окружающую среду.

— Кто это? — спросила я Фаля, но эльфа опередил сам продавец:

— Это икай, госпожа, — мужчина произнес это как само собой разумеющееся. Действительно, девка, икая что ли впервые в жизни видишь?

Дроу поманил птичку пальцем, та встрепенулась, словно ото сна, и прилетела, сев ему на пальчик. Я с огромным любопытством подошла, рассматривая это маленькое чудо вблизи, размерами не превышающее величину воробушка.

Фаль зачем-то поднес птичку к губам, будто собираясь ему что-то нашептать:

— Ая, — и, правда, он говорил это птичке, но глядя на меня. — Моя девочка.

Птичка встрепенулась, подпрыгнула, вся подобралась и мгновенно перелетела мне на грудь так, что я едва успела подстраховать ее от падения.

— Ая — моя девочка, — очень тоненьким голоском пропищала птичка, а мои глаза округлились. А птичку понесло: — Моя девочка! Моя девочка!

— Он иногда глючит, — внезапно выдал продавец, забирая у меня птичку. — Я вам сейчас другого принесу.

— Нет! — дернулась я следом, не желая другого. — Не уносите…

Фаль улыбнулся, глядя на меня. Он дважды пощелкал пальцами в воздухе, тем самым вызывая эту крошку вновь себе на пальцы. Продавец удивленно уставился на дроу, недоуменно на меня.

— Мы возьмем этого икая, — голос моего эльфа заставил обернуться к нему и взглянуть на него глазами, полными обожания. Этот мужик реально мой?

— Зачем вам бракованный? — искренне уточнил продавец. — Господин дроу, я могу предложить товар качественнее. Этот икай не последний.

— Этого. Икая.

— Да, господин, — продавец с почтением принял кулон-кошелек Фаля.

Блин, я и забыла. Ведь я могла и сама его купить! Но дроу, видимо, прочел мои мысли по лицу, широко улыбнувшись и притянув к себе за талию:

— Я бы хотел вам преподнести скромный дар, госпожа, — он галантно поцеловал мою руку, не позволяя отойти от него. — Ради моих чувств к вам, вы позволите?

Растерявшись, я смущенно картинно отвернулась, пытаясь скрыть розовеющие щеки. Улыбку подавить не могла. Ладно наедине, но продавец эту картину тоже видел. В шоке от того, что в качестве подарка кому-то дарят икая. Серьезно?

— Как назовешь? — знакомый с предыдущим опытом по Сеньке, спросил Фалькониэль, когда мы возвращались к исходной точке, на которой обещались встретиться с волками.

Я несла птичку, любовно прижимая к груди, словно пыталась скрыть от ветра. А неплохо! Ветер сильный, вдруг реально сдует?

— Эсэмэска, — уверенно нарекла я икая, на что эльф осторожно переспросил. Два раза.

Увидев вдалеке волков, мы сразу же направились в их сторону. Фаль предупреждал, что после основательной прогулки по рынку, парням необходимо будет отлучиться по своим делам. При чем, как я поняла, дела у каждого будут отдельными, и совсем не удивилась. Что-то Фаль с Деасом не могут найти точки соприкосновения, хоть и нормально реагируют друг на друга. Однако это не мешает им друг друга немо уважать, что, безусловно, радует.

— Вы можете побродить еще здесь, если не устали, — дроу поцеловал мой лоб, нежно прижав к себе за плечи. Рена согласно кивнула, предполагая, что я явно захочу процесс продолжить. — Потом встретимся сразу в таверне.

Он не говорил точно, куда уходит. Я только знала, что он занимался этим вопросом в тот день, когда я утром не застала его в комнате, а вечером стала свидетелем его встречи с Геллой. И то, в чем заключался вопрос, эльф так и не сказал. Уж такая его черта характера, если считает, что что-то мне знать необязательно, не расскажет даже под угрозой расстрела.

— Увидимся вечером, нежность моя, — шепнул он на ушко, огладив мое лицо и отстраняясь. — Постараюсь вернуться раньше. Может, это и не займет много времени.

Долго провожая взглядом Фаля, не сразу переключилась на сборы волка. Серый собирался решить вопросы менее секретные, потому и менее интересные. Оставшуюся часть дня он планировал посвятить крепкому сну. Но сначала ему необходимо было заглянуть в несколько кузнечных лавок.

— Деас, — прикинула, что волк окажется в таверне раньше нас всех. — Ты не мог бы взять с собой нашего икая? Ты первым вернешься, посади его куда-нибудь в тепло отдохнуть, он весь хохлится. И, может, ты знаешь, чем его кормить?

Брови Деаса чуть дернулись вверх, едва он заметил крошечный комочек у меня на груди под курткой. Отвернув край воротника, серый ухмыльнулся.

— Хорошо, спасу твоего питомца от неизбежной холодной и голодной смерти.

Попрощавшись и с волком, мы с Реной остались сами себе хозяйками. Удивительно ли, что мы сразу же пустились в поток улицы, предназначенной для косметических средств, нижнего белья и прочих женских побрякушек.

Однако если с побрякушками мы практически не задержались и прикупили понравившиеся вещи на обратном пути, то с косметикой все оказалось веселее.

Не скажу, чтобы я когда-то особо парилась из-за макияжа. Мне всегда было важнее поспать подольше, нежели накраситься. Тональник, скрывающий бессонную ночь, тушь и помада — были моими вечными и единственными спутниками. А очутившись в этом мире, особенно в храме, вопрос с этим как-то исчез сам собой. Не думала, что увидев всякие краски для губ, они меня привлекут. Очень необычные.

— Вы можете опробовать этот цвет, качественное феисское производство, — заверила консультант, когда я вертела в пальцах крошечную расписную жестяную шкатулочку. — Цвет ваших губ останется сочным и ярким до конца дня.

— Давай, — подтолкнула меня в плечо Рена, широко улыбаясь. Ей вопрос макияжа вообще был безразличен, но мой интерес ее явно забавлял. — Попробуй, вдруг захочешь.

Я хотела отказаться… Но не могла и предположить, что меня накрасят насильно. Волчица смеялась, довольно вытирая свои цветные пальцы.

— Не размажь, — хохотнула она. — Тебе так целый день ходить.

Беззлобно ущипнув ее за бок, отметила, что штучка эта и правда довольно интересная. Может быть, когда-нибудь. В другой раз. В зеркальном отражении на меня смотрела темноглазая каштанка, на светлом лице которой выделялись губы, цвета спелой вишни. Отражение мне, безусловно, нравилось, но облик казался ностальгически знакомым.

Но впереди меня ждал казус, чуть не заставивший поседеть на половину волос разом. Забредя в отдел эльфийской косметики, я взяла стеклянную бутылочку, идентичную которой сегодня утром использовала в ванной. Ее запах мне понравился, и я не прочь была такую приобрести с собой.

Открыв крышечку и закрыв глаза от удовольствия от источаемого аромата, я услышала приближение волчицы, но никак не отреагировала.

— Если тебе нужно средство для удаления волос, то выбери лучше вон то, — волчица ткнула пальцем в дальнюю полку. — От этого волосы все равно начнут расти месяца через четыре, даже если луковицы погибнут все до единой. Зато кожа идеально гладкая.

— Чего?..

С немым ужасом коснулась своей макушки, боясь признаться, что случайно чуть не применила это средство в качестве шампуня утром. Пришлось использовать только как гель, так как помывку волос отложила на вечер из-за того, что опаздывала.

Что бы я потом делала с лысой головой?..

Волчица не могла успокоить свой хохот, когда я поделилась с ней своим опытом.

Возвращались мы только спустя часа четыре. Время пролетело незаметно. Однако среди всего многообразия вещей, из-за которых можно было разориться, я купила себе маленькую копию сумок Фаля, внутри которой был пространственный мешок. Это хотя бы полезное приобретение. Вцепившись в волшебный рюкзак, пару минут пыталась запихнуть туда все, что только можно.

Наслаждаясь отлично проведенным днем, мы никуда не торопились. Деас стопроцентно вернулся в таверну, еду для Эсэмэски я купила (закинув в новый рюкзак), Фаль, может быть, тоже уже ждет их возвращения. Мы шли через поселение, уже не в первый раз топая по знакомым тропинкам. В голове не вязалось: такой маленький городок, большое село по сути, а такой гигантский торговый объект. Кеяат — я запомню, как он называется.

Далеко не сразу мы заметили странное копошение на противоположной стороне улицы. Только незначительные повышения голосов и периодически срывающиеся на визг женские возгласы заставили прийти к выводу, что что-то не так.

Атмосфера давила своей неправильностью, внутри все клокотало от сигналов об опасности. Точнее, мне было непонятно, где именно опасность, но уже по поведению Рены было достаточно ясно, что где-то творится беспредел. Она тоже это чувствовала. Даже короткие волоски на руках вздыбились наподобие шерсти. Резкая перемена настроения серьезно всполошила.

Пришлось даже немного пройти на голоса, чтобы выйти за большие дома, где обычно располагаются задние двора. Открывшаяся картина заставила невольно потерять дар речи.

Большая повозка, предназначенная для дальних перевозок груза, укрепленная и тяжелая, стояла наперерез одной из улочек, открывая свои двери, как пасть зверя, перед проемом в небогатый дом.

Мы видели пятерых крупных широкоплечих мужчин (шкафов), что явно говорило об их нечеловеческой принадлежности. Если бы я была в них стопроцентно уверена, подумала бы, что наверняка какие-нибудь медведи. Еще несколько голосов слышали тех, кто на глаза не попадался. Может, кто-то сидел на вожжах, кто-то был внутри самой повозки.

Им в руки из дома передавали несколько девушек, с виду совсем еще девчонок, а может они сами по себе чересчур худые. Их без сдержанности пихали в бока, заставляя пошевеливаться. Девушки были однозначно против, упирались, молили, одна даже пыталась кусаться, за что получила пощечину, едва не снесшую ей голову.

— Рена, — не в силах оторвать глаз, дрожащим голосом позвала я. — Так же быть не должно, да?

Что делать? Волчица с силой сжала рукоять своего клинка, колеблющаяся между помощью беззащитным слабым девчонкам и благоразумным желанием остаться в стороне. Кто бы ни были эти люди, они делают что-то явно противозаконное. Но я прекрасно понимала, как, впрочем, и сама Рена, что одна она не выстроит против их всех.

По спине пробежал холодок, когда несколько мужчин вскочили в повозку и раздался женский плач. Они вот-вот собирались уехать. Нельзя было все так оставлять.

— Рена, беги за ребятами и дайте как можно большему количеству народа знать, что здесь произошло, — начала я, тряхнув ее, выводя из оцепенения. — Я постараюсь их отвлечь, задержать, еще что-нибудь…

— Ты с ума сошла?! — волчица воззрилась на меня как на действительно умалишенную. — Тебя же туда за компанию заволокут или убьют, чего хуже. Ты хочешь, чтобы Фалькониэль потом с меня шкуру спустил?

— Да послушай! — рассердилась я. Сейчас никакие аргументы на меня не действовали, время требовало жестких решений. — Ты гораздо быстрее, будешь на месте, и подключите всех, кто может пойти на след. Я постараюсь не попасться, но если что, буду оставлять какие-нибудь вещи по дороге, чтобы ты смогла найти меня по запаху.

Волчица вцепилась в меня мертвой хваткой. Надо же что-то делать! У меня больше шансов остаться в живых, если выйду с ними «воевать». Рену наверняка устранят, как опасность. Они сильны, видно невооруженным глазом, даже количеством давить не надо. А со мной они не будут так бдительны…

— Не оставлю я…

— Рена, твою мать! — вырвала я свою руку, которая уже заметно дрожала. Сейчас поздно уже будет. — Нет времени! Иди и собери людей, сейчас хорошая погода, ты не потеряешь мой запах. Вот, — я оголила свою руку, демонстрируя ей множество тонких ремешков-браслетов. — Я буду бросать их по дороге, если меня вздумают забрать с собой… Да не волнуйся ты! Постараюсь не даться им в руки, я быстро бегаю…

— Ая, тебе точно туда нельзя, ты…

— Рена! — тихо рявкнула я, перебивая девушку. — Тут не за меня беспокоиться надо. Вон! — указала пальцем. — Куда их повезут? Стать рабынями? Или, может быть, сразу в какой-нибудь дом веселья и утех? Или сразу убьют!

Волчица явно хотела мне возразить, но я развернула ее и толкнула в спину. Та обернулась, ее ноги явно сопротивлялись моему плану. Я махнула ей рукой бежать быстрее, сама же полетела в сторону места преступления, выдерживая безопасную дистанцию, и ведя себя как можно громче. Хотя кого я стараюсь привлечь? Пара-тройка одиноких фигур и то, желающие быстрее скрыться прочь.

Волчица, терзаемая сомнениями, быстро перекинулась в зверя, не заботясь об одежде, и пулей убежала в сторону наших предполагаемых спасителей. Благо, недалеко для прыткого зверя.

Я чокнутая. Вот как пить дать. В душе трясусь, как листик на ветру, прямо чувствую, как кровь от лица схлынула. Но, блин, смогу я потом спать спокойно, зная, что ничем не помогла? Прошла мимо, заботясь о собственной шкуре, сохраняя собственную безопасность. Даже если мне Фаль потом голову оторвет, будет прав.

Волчица убегала, полностью понимая, что оставляя меня, совершает глупость. Но спорить с тем, что я, возможно, единственный способ отвлечь или задержать похитителей, без полной гарантии на собственное убийство, было нельзя. Меня просто не воспримут как угрозу. Я почти физически ощущала, что волчица борется между сердцем и разумом.

Боже, что я делаю?..

Моя задача ее не подвести. Прости меня, Фаля, видимо, я твое за что-то наказание. Обещаю, больше твои нервные клетки есть не буду.

Понятия не имею, что делать. Бросаться под ноги запряженным айманам? Нет, стать самоубийцей в мои планы не входило. Девушек внутри воспитывают, судя по хлестким звукам и грубому голосу. Просто заорать как не в себя?.. Ну, и что? Внимание-то я привлеку, но явно не то, которое мне нужно. Что «спасите-помогите» в этом мире не работает, пришлось увидеть воочию, ведь девушки пытались привлечь внимание.

В моем мире большинство тоже прошло бы мимо. Даже не знаю, сама бы в такой ситуации, как поступила, будь я одна, а не с поддержкой за плечами? Явно бы не кинулась раскидывать двухметровых качков сама. Наверняка бы позвонила в полицию, максимум проехала бы за машиной похитителя до определенного места, когда не буду сильно выделяться. И все.

Кого здесь звать? В толпе сила, мне кажется. Если Рена быстро домчится и соберет людей, будет отлично. С ее скоростью и выносливостью, она очень скоро приведет подмогу.

Я откровенно не знаю, что делать. Мне надо дать ей хотя бы минут пятнадцать. Всплеснуть руками со словами: «Божечки, что твориться!», не могу, даже если буду голосить, как не в себя. Тоже отпадает.

В очередной раз дернулась, когда одна из девушек вырвалась из повозки, но то ли зацепилась за что-то, то ли ее кто-то удержал… Она неуклюже и очень больно приложилась к мостовой, соскользнув со ступенек транспортного средства. Следом за ней выскочил разъяренный мужик, со всей дури впечатав свой ботинок ей в живот. Девушка согнулась пополам, выплевывая кровь.

— Тварь!!! Как ты посмела!!! — лупил по ней неадекват. Девушку! Бьет, скотина!

Найдя камушек потяжелее, метнула им в этого проходимца. Бездумно. Чисто инстинктивно. Даже почти попала…

Камень пролетел мимо, но поцарапал блестящую лысину этого вандала. Мужчина замер и о-о-очень медленно повернулся ко мне. Его лицо исказила мерзкая гримаса, отчего мне сразу же стало дурно. Ну, все, приплыли.

— Кто это тут у нас? — неестественно елейным голоском прохрипел нечеловек, отвлекаясь от своей ранней жертвы. Девушка вполне возможно потеряла сознание, во всяком случае, больше его не проявляла.

— Оставьте в покое девушек, — выдвинула я свои требования не таким уверенным голосом, как хотела бы, чуть попятившись.

Из повозки выползли еще четверо громил, двое только высунулись посмотреть, что за цирк творится вокруг. По лицам мужчин сразу догадалась — какой у них сегодня хороший день! Жаль, что только у них…

— Кого ты нашел, Дагир? — с показным неведением поинтересовался у изверга один из только что появившихся.

Мне кажется, пугающе я не выглядела. Даже излишней самоуверенности не было. Даже будь они просто людьми, они меня жутко пугали. Эти ухмылочки, расслабленные походки, медленно окружающих меня. Черт дернул меня поступить именно так, но так не хочется попадаться им в руки… Как-то не по плану все идет. Единственное, возможно, своей выходкой я спасла той лежащей без сознания девчонке жизнь.

— Отпустите девушек, — вновь потребовала я, стараясь не выпускать из виду каждого из мужчин. Они не предпринимали попыток поймать меня, будто просто осматривали как экспонат. Но я была не просто на стороже, я была струна.

— Оставим ту, — наконец произнес один, кивая в сторону лежащей на мостовой избитой девушки. — Она не очнется, скажем, покончила с собой. А вот эта Эльге понравится.

Не-не-не, я не понравлюсь. У меня характер скверный, всюду нос сую. Не сказать, чтобы сильно преднамеренно, потому это даже дважды мой минус. Я кладезь отрицательных качеств. Да вы на меня только посмотрите.

— У той должен был быть потенциал, а здесь что мы привезем? — проскользнуло сомнение в голосе Дагира.

— Та покончила с собой, — также терпеливо напомнил хитрец с длинными красивыми пальцами. Хоть он был такой же, как его напарники, руки его очень бросались в глаза. — Потому мы решили привезти замену. А если потенциал ее окажется больше, даже получим за это вознаграждение.

— Какой потенциал? — против собственной воли скорее себе под нос спросила я, все свое внимание и возмущение даря одному человеку.

— Это ты потом узнаешь, — с улыбкой заверил он меня перед тем, как кто-то нереально бесшумно подкрался сзади и пережал мою сонную артерию.

— А потом она сказала собрать людей, привлечь внимание, — запыхавшаяся волчица говорила сбивчиво, а я едва мог различить слова.

Она видела мое каменное лицо, пыталась дозваться, а я не знал, что хочу с ней сделать.

— Ты оставила ее там, — осторожно уточнил я, вглядываясь в глаза оборотня. — Одну?

Подтверждения были не нужны. Я всегда считал Рену более благоразумной, она же понимает, что у Аи нет ни шанса в той ситуации, которую мне сейчас обрисовали. Она оставила мою девочку там одну?!

— Ты понимаешь, что я хочу сейчас с тобой сделать? — успешно прослушал ответ волчицы, мгновенно закидывая ножны за плечи, вылетая из помещения.

Оставалось только бежать со всех ног туда, где все это случилось. Ждать кого-то, смысла нет. Огибая дома, подключая эльфийскую ловкость, я мчался так, как не спешил никогда. Ее именно сейчас могут отобрать у меня, и кого-то я сегодня точно убью. Пусть только боги не подсунут мне под руки волчицу.

Оба волка, к слову, ничуть не отставали. Рена дала показания местным органам власти, но это дело секундное, когда среди них есть менталист. Пути перекроют, повозку будут искать, только бы они не успели уйти. И плевать, что мы засветимся, когда найду Аю, спрячу ее ото всех.

Что заставило ее так поступить? Она же сама прекрасно понимала, что подставляется. И волчица еще, где ее мозги? За шиворот бы уволокла, но не оставила Аю одну. Проследили бы за ними, если уже на месте не сидится. Возможно, без жертв бы в любом случае не обошлось, но лучше стать жертвой самой? Отвлекать она собралась. Свяжу и буду водить на цепи. Если найду… Когда.

Двор из окружения домов и правда оказался запустелым. Солнце уже не припекало, и не было так ярко. Только одиноко лежащая на холодных камнях девушка заставила мое сердце забыть, как стучать, когда я только увидел ее вдалеке. Подумал самое страшное.

— Одна из пленниц, — констатировала волчица, обернувшись человеком, предварительно набросив на себя со стороны добытый плед. Ее брови взметнулись: — Жива!

— Держи, — Деас чуть приподнял слабое тело избитой девушки, подавая ей флягу с водой. — Маленькими глотками. Осторожно.

Кто сделал это с девушкой? И в лапах этих тварей моя женщина?!

— Р-р-рена, — с трудом сдерживаясь, обратился я к виновато смотрящей на меня волчице. — Пока я еще могу себя контролировать, еще раз, объясни мне, как ты додумалась ее оставить здесь с ними? Я не понимаю.

— Не знаю, Фалькониэль, — она вздохнула, очевидно, переживая не меньше моего. — Сглупила. Я ни за что не могла представить, что они способны на такое… Ая сказала, что даст мне знаки, если ее увезут. Надо только найти ее по запаху.

— Я не чувствую ее запаха, — мрачно подтвердил мои опасения волк. — Будем искать. О! Эй, ты меня слышишь?

Я взглянул на покалеченную девушку, наблюдая, как та слегка ожила. Она что-то пыталась сказать, поэтому мы все замолкли, силясь различить ее хрип. Как спросить у нее, что она знает? Даже если и не знает, я из-под земли их достану.

На мостовую ступила нога того, к кому радости не почувствовал. Сразу обернулся.

— Я проследил, куда увезли девушку, — спокойный голос Леролиэля заставил меня сжать кулаки. Даже просто присутствие рядом с моей девочкой другого дроу, меня напрягает. Но сейчас я должен радоваться этому факту, разве нет? — И покажу.

— Ты оказался поблизости случайно? — демонстрируя свое недоверие, я надеялся, что действительно покажет. Он — единственная зацепка, по факту. Девушка не в счет, она едва пришла в себя.

— Неслучайно, — не стал припираться дроу. — Так, показывать? Или выкрасть ее себе?

Деасу пришлось меня сдержать, чтобы я не совершил ошибку. Он подначивает меня, а я с трудом себя контролирую. Теряю себя, когда ее рядом нет.

— Веди, — киваю. Сейчас нет ничего важнее ее безопасности. Ради этого стоит потерпеть, потом не подпущу и на Могильный круг.

Во дворе стали появляться люди, кто-то подбежал помочь волкам с девушкой, кто-то просто поглазеть, слухи быстро расходятся. Мы же с Леролиэлем смотрели друг другу в глаза.

Не лжешь ли ты? Действительно знаешь, где она? А не стараешься меня отвлечь? Не заодно ли с ними? Я должен рискнуть, чтобы проверить. Другого выхода у меня нет все равно.

— Прости, Фалькониэль, — подавлено проговорила волчица по правое плечо от меня. — Я виновата.

— Нет, — постарался поверить я в свое всепрощение и рациональный склад ума своей девочки. — Она должна была понимать, что это серьезная ситуация. Если отправила тебя, значит, знала, что делает.

Слова благодарности поглотил ветер в ушах, стоило нам с Леролиэлем сорваться с места, отпуская свои природные способности на волю. Оба обратившихся волка стрелами метнулись за нами. Только бы успеть.

Осторожно приоткрыла глаза, изучая обстановку вокруг. Где я, батюшки?

Широкая постель, мягкая перина, украшенная всевозможными узорами из золотых ниток, огромное количество подушек и яркий цветной балдахин надо мной. Я попыталась встать, чтобы осмотреться, но тело слушаться не пожелало. Что за черт? Задергалась, пытаясь сбросить с себя невидимые путы.

— Осторожно, моя дорогая, — прошелестел мягкий голос совсем рядом, отчего у меня сердце похолодело. — Ты можешь навредить себе такими манипуляциями.

— Кто здесь? — я зашуганно отпрянула даже будучи лежащей.

Рядом со мной лежала красивая женщина, лет тридцати пяти, может быть. Кровать оказалась гораздо большей, нежели показалась мне раньше, и сейчас я наблюдала ее на противоположной от меня стороне.

— Отпустите, — я зашевелила запястьями, узнавая вид магии, удерживающей меня. Фаль такой тоже баловался. — Пожалуйста. Что вам нужно? Где остальные девушки? Где мы вообще? Кто вы такая?

— Ох, моя жемчужинка, не надо столько вопросов сразу, — она нежно погладила мою щеку. — Меня зовут Эльга. А тебя — Жемчужинка. Тебе нравится твое новое имя?

До ужаса. Паспорт тоже теперь менять?

— Что вам нужно? — терпеливо повторила вопрос. Не сразу, так не сразу. Значит, будем по порядку.

А Эльга, кстати, очень красивая женщина. Она безумно хорошо вписывалась в окружающую среду. Словно в гареме у султана, она вся была облачена в одежды, очень напоминающие восточные наряды женщин моего мира. Были, конечно, свои изюминки, но ассоциация засела прочно.

Ее черные слегка завивающиеся волосы густой волной спускались куда-то за спину. Пышная грудь, стройная фигура в целом. Ее вряд ли можно было назвать хрупкой, но она была прекрасно сложена. Что касается ее лица, то оно было запоминающимся. Черные выразительные глаза, прямой нос, чувственные губы. Изобилие золотых изделий в сочетании с ярким макияжем делали ее похожей на дорогую статуэтку в фривольной позе.

— Ты, моя сладкая, — она встала на четвереньки, проползая по постели мимо меня, чтобы я не смотрела на нее вверх тормашками. — Твой потенциал выше всяких похвал. Ты мне подходишь.

— Какой такой потенциал? — не хочу, не хочу, не хочу. Руки Эльги очень медленно начали развязывать мой пояс.

— Природный, конечно же, дорогая, — пояс отброшен, ее руки скользнули мне под тунику, распутывая внутренние узелки. У меня ком в горле застрял. — ОН самый.

— Какой… ОН самый? — я даже бровями выделила ее интонацию, откровенно не догоняя о чем речь. Хотя это еще, может быть, потому что меня тупо сбивают с мысли чужие руки под одеждой. Что этой Эльге надо?! — И-и-и что вы делаете? Не могли бы вы меня не разоблачать?

— Эта одежда тебе не подходит, моя жемчужинка, — я вздрогнула, ощутив ее руки на своей груди. Вот еще чуть-чуть и я закричу… — Для тебя у меня есть прекрасная одежда. Ты будешь сиять.

Женщина приподнялась, окидывая мое тело оценивающим взглядом. Довольно улыбнулась. Встретившись со мной глазами, нежно погладила по щеке.

— Вы хотите, чтобы я… — язык не ворочался это произнести. — Зачем вам, чтобы я сияла?

— Чтобы тебя хотели, — она плавно поднялась с постели, отходя куда-то к тумбе со шкатулками.

— Зачем вам, чтобы меня хотели? — догадываюсь, конечно, но очень хочу, чтобы это опровергли.

— Чтобы ты могла собирать для меня потенциал, — она обернулась, держа в руках простенький тоненький коричневый ошейник с маленьким золотым камушком посередине. — Тебя будут хотеть, а ты, подчинив, вытянешь все их магические резервы для того, чтобы потом передать мне.

Не успела спросить, как она хочет, чтобы я кого-то подчиняла и как вытягивала магический резерв, если я даже не маг. Эльга вновь забралась на постель, смыкая округлый ошейник на моей шее, не смотря на мои змеиные крендели.

— Засыпай, моя малышка, — с улыбкой проворковала она, почти с любовью глядя на меня. — Засыпай.

— Ты довольна товаром, Эльга? — мужчина с выбритыми висками и красивыми длинными пальцами потягивал алкоголь из грубого граненого стакана, предназначенного для этого напитка. — Вижу, что довольна. Пора поговорить об оплате.

— Где вы нашли ее, Бьерн? — женщина коснулась руки мужчины, но тот убрал ее, зная, на что способна Ведьма. Моргнуть не успеешь, а весь твой резерв уже у нее, а ты безвольный раб у ее ног.

— Твое ли дело знать, где? — усмехнулся он. — Заплати, иначе я заберу ее.

— Не заберешь, — с улыбкой произнесла Эльга, отчего внутри Бьерна все похолодело. — Не желаешь поприсутствовать сегодня ночью? Это будет ее первый раз.

— Не хочу.

Уверенность в выигрыше от провернутого дела медленно покидала сознание расчетливого поставщика живого товара для Ведьмы. Эльга была потомственная Ведьма, очень сильная, ему она не по зубам. Она многим не по зубам. Скольких она провела, скольких опустошила, счет потеряла, скорее всего, и она сама.

В городе Ненаказания она важная персона. Одна из сильнейших Ведьм, потому ее и прозвали Верховной. Сложно было сказать, могла бы она тягаться с настоящими Верховными, но то, что здесь равных ей нет, он знал точно.

Ее логово, ее детище — Дом Цветов. Любой мог войти бесплатно, желая видеть ее отборных рабов, искусных умелых зверушек. Только не все знали их истинное предназначение. Как, например, Бьерн. Ни за что не пойдет, потому что знает, что увиденное заставит его заплатить огромную цену. Стоит ли его сила того, чтобы просто посмотреть, как перед тобой в фривольном танце зайдется соблазнительное тело, желая покорить тебя полностью? Танцуя только для тебя? Точнее, каждый думает, что танцуют для него. А зрителей всегда много.

Но любопытство сегодня пересиливало. Очень уж хотелось посмотреть, что из себя представляет пойманная птичка, которая всего полдня назад смотрела на него огромными испуганными глазами. И в которую Эльга влюбилась. Расцвела при виде нее.

Обычно Ведьма сама давала наводки. С ней удобно было сотрудничать, плата всегда была щедра. А Бьерн доставлял ей товар. Существа любых рас, сколько их уже у нее? Тролли и орки на охране, а вот эльфы, феи, наги, люди, оборотни — все они, ее цветник. Каждого она выбирает по высоким магическим показателям. Здесь и женщины, и мужчины. Каждый из них — выдающийся маг. Легче поймать, если существо о своих способностях по какой-то причине не знает, из-за этого не развивает. Тогда это наилегчайшая мишень. Но таких мало. Обычно они отбиваются.

Бьерн знал, что Эльга заплатит. Возможно, исходя из резерва, что соберет для нее сегодня новый цветок. Девчонка и правда хороша собой, молода, с необычной ни на что непохожей аурой. Экзотический цветок. Странно, что так легко далась.

И увидеть, что с ней сотворит Эльга перед выходом на сцену, хочется. У Ведьмы хороший вкус. Из испуганной птички наверняка сделает раскованную бабочку. Или нет. Может, сыграет на первом впечатлении и подчеркнет невинность? Воплотит в ней тайный предмет вожделения множества мужчин.

Бьерн засмеялся своим мыслям.

— Я хочу прийти, — наконец выдал он, заинтересованно смотрящей на него женщине. — Но при условии, что с меня никто тянуть не будет. Дай мне заслон от твоих артефактов на ошейниках.

Женщина расхохоталась. Да, она и не скрывала от него свои штучки. Она отличный артефактор, и он об этом знал. К тому же, чтобы сотрудничество шло хорошо, надо доверять некоторые свои секреты партнеру.

Артефакты дарят носителям способность гипноза, они же являются и накопителем украденных сил. Они подчиняют рабов, делают их покорными, но знающими страшные заклятья, которые они ненавязчиво поют, вливая в уши своим жертвам. Ты так и будешь завороженно любоваться недостижимым цветком, в мыслях сплетаясь с ним телом, а он в свое время будет тянуть твой резерв.

А Эльга редко дает после поиграться с цветами. Только в случае, если силу необходимо вернуть. Что-то подсказывало, что новый цветок она пока никому не даст.

— Договорились, Бьерн, — легко согласила она. — Это будет моя тебе благодарность за столь ценную вещь. Она займет особое место в моей сокровищнице.

На окраину города давно легло полотно ночной темноты. Это не был город, известный мне ранее, его вообще нет на карте. Город воров, мошенников, игроков с чужими жизнями. Тщательно скрываемый магией Ведьмы, не зная пароля, его невозможно было найти. В него невозможно было попасть. И нам повезло, что Леролиэлю удалось рассмотреть последовательность манипуляций для магического обряда перед входом.

Ведьма. Судя по рассказу о ней, она очень сильный противник, хитрый, коварный. Но раньше мне не доводилось слышать про нее. Ведет подпольный образ жизни? Любит власть? Любит мощь. Последней у нее точно полно.

Добраться до места, куда похитили мою девочку, по городу было просто. Огромный особняк был обнесен высоким забором, но с открытыми воротами. Прилегающая площадка двора была усеяна тонкими тропинками мостовых, а где их не было, идеально постриженный газон и море различных невозможных цветов. Ведьма любила красоту.

Посетителей было много. Большинство именно мужчин, но и женщин было достаточно. Они оживленно беседовали, наслаждались вечером, как на великосветской вечеринке. Трудно представить, что это именитые люди в криминалистическом мире.

Предложение пробраться через задний ход, чтобы найти Аю, было отвергнуто. Патрулирующая охрана была многочисленна и стояла по периметру, будто это правительственный дом. Волки стащили чью-то одежду, прежде чем перекинуться в человеческую ипостась. Но ни они, ни мы с Леролиэлем внешним видом не подходили.

— Попробовать пройти так? — предложил Деас, выглядывая из-за угла дальнего дома, что стоял на одной улице с этим странным заведением. Это не может быть борделем, просто не может. Может. — Сначала войдем мы с Реной, спустя какое-то время вы вдвоем.

— Мне кажется, чужаки все равно привлекут внимание, — Рена пыталась контролировать трансформацию, но когти все равно пробивались. Я видел ее беспокойство и больше не винил. Она тоже привязалась к Ае. — Как бы мы не входили.

— Давайте попробуем, как предложил Деас, — Леролиэль расчетливо прикинул площадь дома, сколько на четверых понадобится времени, чтобы найти мою девочку. — Они не обязательно должны знать каждого, здесь же полно приезжих. А нам с Фалькониэлем путь туда заказан.

Я холодно глянул на темного. Верно, дроу без представлений будет допущен к святыне преступности. То, чем мы сейчас займемся, напоминает игру укради-у-вора, в которую в детском возрасте играют темные эльфы. Идти в открытое наступление на Ведьму будет слишком неблагоразумно. Лишь бы с малышкой было все хорошо.

В итоге оказалось, что пройти не составило труда. Охрана стояла на своих постах, напрочь игнорируя текучку из «господ», при входе вообще никого из встречающих не было. Посему оказалось, что приличия высшего общества соблюдены поверхностно. Может, сходство было неверным изначально?

С волками мы разделились, как и планировали. Находиться с Леролиэлем у меня тоже не было никакого желания, но и представить, что он найдет Аю раньше меня, не мог. Не хотел. Однако как бы мои собственнические замашки мне не отравляли жизнь, я понимал, что найти ее важнее. Потому мы поодиночке двинулись изучать «внутренний мир» борделя, сладко называющегося «Домом Цветов».

Меня передергивало от мысли, что кто-то может даже посмотреть на мою малышку, как на «красивый цветок», как их здесь называли, что бы это ни значило. И не говоря уже о том, чтобы кто-то смотрел на нее, как на объект желания.

По ходу продвижения, удалось кое-что разузнать об этом месте. К счастью и моему (нашему) великому облегчению, все же это был не бордель. Краем уха, все же, уловил, что некоторым интимные услуги оказывают, но это не является основным делом Дома. «Дарить красоту» — вот истинная миссия Дома Цветов. Что это значит, я пока не знал.

Из главного зала, с небольшой сценой, доносилась приятная расслабляющая музыка. Немного гипнотизирующая, будто располагающая ко сну или любви. Главный зал не был слишком большим. Он был просторным, да, в нем было много круглых столиков, небольших. Высокие колонны у стен, балдахины и шторы, висящие отовсюду. Раскинутые подушки по периметру. Кстати, за столами тоже были подушки, а не стулья. Вся атмосфера была расслабляющей.

У дальней от входа стены располагалась первая сцена, совсем небольшая. Для музыкантов, они аккомпанировали, являлись фоном для основных «Цветов». Я лихорадочно искал глазами Аю, но ни в ком ее не узнал. Может, ее держат в заточении?

Следом за первой сценой, вторая. Усыпанная бусами, драгоценными камнями, перьями. На протяжении ее продолговатой, но узкой, в сравнении с первой, поверхности располагались магические шары, время от времени вспыхивающие искрами.

А последняя, третья, была ближе к зрителям. Она была больше первых двух, идеально круглая по форме. Наполненная тонким слоем воды, а по кайме — усыпанная цветами и украшениями. Очень символично, учитывая, кто тут выступает.

Я скользнул дальше. Ее могут попытаться усмирить, она явно не дастся покорной пленницей. Где бы я держал ее, если бы похитил ото всех, желая перевоспитать?.. Надо же, а идея мне нравится.

Кое-где мне попадались рабы. Те, кто был недостаточно подходящим для увеселения гостей, заставляли играть на музыкальных инструментах, просто играть с вещами, радуя извращенный глаз, убирать, прислуживать. Мне было жутко представить, кто мою девочку могут вот так посадить на цепь, в откровенном наряде, заставляя позировать. А шанс, что ее будут «воспитывать» именно так, велик.

Попадались и «Цветы». Удивительно покорные, с невероятной силой в каждом движении. Не сразу мне удалось взять себя в руки, учитывая, что столкнулся я как раз с мужчиной-цветком. Это и заставило вернуть мозги себе на место. Невероятно гибкий и соблазнительный наг прополз мимо, игриво всколыхнув колечко, прошитое в его сосок.

Стряхнув наваждение, поморщился. Больно, наверно.

Зато теперь я был настороже. С Цветами что-то не так. Это не говоря уже о том, что выдрессированность их ужасает. Никто из них не предпринимает попыток сбежать, будто это смысл их существования.

Полчаса я прочесывал нижние помещения, спальные отсеки, места отдыха рабов — ничего. Будто и не здесь она вовсе. В душу закралось сомнение… Нет, я ее чувствую. Моя метка на ней рядом, мне даже легче дышать. Я чувствую любимую здесь. И я найду ее.

Мы условились встретиться в Главном зале спустя полчаса. Либо кто-то найдет ее первый, либо ищем дальше. Последней пришла Рена, на ней особенно не было лица. Волчица чувствовала себя виноватой и, главное, не могла простить себя сама. Хотя всем нам было понятно, что ее вины в этом нет. Я погорячился и рад, что не причинил ей вреда на эмоциях.

Ая знала, что делала. Я должен ей верить. Во всяком случае, я хочу.

— Дамы и господа, — по Главному залу прошел шелестящий женский голос, к которому сразу все прислушались. — Сегодня особенная ночь. В моем Цветочном Доме распустился новый бутон.

Свечи стали светить тусклее, кое-где потухли совсем. Легкая нарастающая мелодия на фоне, флейты (ее, кажется, называют бансури) или какого-то похожего инструмента, почему-то волновала душу.

— Ее имя Жемчужинка, — представил голос в момент, когда весь свет потух окончательно. — И она поистине сокровище моей коллекции.

Внезапно вспыхнувший неяркий тусклый свет, которые был скорее полумраком, представил взору всех присутствующих пять пока еще затемненных фигур в центре третьей сцены.

И я не поверил своим глазам, когда подсветка бусин этой сцены осветила Новый ЦВЕТОК…

АЯ.

И не она одновременно. Точнее, такой я ее никогда не видел.

Когда музыка начала отстукивать приятный медленный ритм, мой цветок неторопливо поднял глаза, глядя на всех и в то же время не глядя ни на кого. Ее глаза были золотыми, как тот камень, что блестел на ее шее в тонком ободке.

Ее хрупкая стройная фигура была облачена в одежду, которая будоражила сознание. Она не была оголена так, как другие Цветы, но и степень открытости ее наряда был достаточно откровенной для нашего общества. НА НЕЕ НЕЛЬЗЯ НИКОМУ СМОТРЕТЬ.

Черный лиф подчеркивал ее грудь очень выгодно, оказывается у малышки очень привлекательные формы. Оканчиваясь на уровне солнечного сплетения, далее живот был практически оголен. Практически, потому что начиная лифом, оканчивая набедренным поясом, тело моей красавицы покрывала черная сетка, на которой покоились золотые цепочки, покачивающиеся в такт ее плавным движениям.

Понимает ли она, насколько соблазнительна?..

Плечи и предплечья украшали золотые браслеты, увенчанные маленькими звонкими колечками. От уровня талии и ниже колена свисала V-образная полупрозрачная черная повязка с максимальными вырезами на бедрах. Ее ткань была невесомой, с вплетенными тусклыми блесточками и точечками жемчуга внизу. При резких движениях она взлетала, заставляя меня забывать, как дышать.

К счастью, ножки моей девочки додумались более менее скрыть. Если это вообще можно считать одеждой. Черная непрозрачная ткань закрывала кожу до середины ступни, оставляя оголенными лишь пальчики, украшенные крохотными колечками. И ткань это была будто изодрана… Слишком много открытых участков тела.

Меня откровенно трясло. Я желал ее, но не потому, что причиной была магия. Это МОЯ ЖЕНЩИНА. И мне хотелось проклясть все это место разом, чтобы камня на камне не оставить, ведь это должно предназначаться только мне.

Она запела.

Моя девочка поет. Нет, я догадывался, у нее очень приятный голос, но никогда этого не слышал. Сейчас она пела на неясном для всех языке, но я уже понимал, что она читает стихи заклинания. В момент, когда она показала свою покорность, я понял, что она не принадлежит себе.

Четверо гибких нагов позади идеально повторяли ее движения, словно зеркальное отражение. Она скользила уверенно, ее волосы разлетались, украшенные золотыми цепочками. И ее глаза… Я привык видеть ее без косметики. Привык видеть ее девочкой, которую запросто можно спутать с только что минувшей совершеннолетие. Передо мной была девушка. Подведенные глаза принадлежали опьяняющей разум девушке. Омут золотых глаз был невероятно глубоким и притягательным, хотя вместо них я помнил темно-карие.

Синхронный прыжок, и от хвостов нагов летят мелкие брызги воды, словно кристаллики льда, переливающиеся на свету. Она не уступает в пластичности ни одному из змеев.

Они касались ее, а я тихо рычал.

Мое сердце учащенно билось, и я знал, что это не действие странного наваждения. Я заново влюблялся. В ее новую сторону для меня.

С огромным трудом оторвался от Аи, взглянув на напарников. Демоны, все, как я и думал. Волк с эльфом смотрели на нее немигающим взглядом. Рена тоже смотрела как-то странно, не хотелось бы недопониманий, потому подергал ее за плечо.

— Наги такие красивые, — протянула она будто находясь в забвении. Ну, не так все плохо.

Я осмотрелся. Весь зал смотрел не отрываясь. Не мудрено, она восхитительна. Хочется украсть ее прямо со сцены, но тогда велик шанс, что нас вообще не выпустят даже из зала. Странно, почему только на меня не действует эта магия? Я чувствую ее, она сродни легкому хмелю, но легко могу отмахнуться. Тот же Леролиэль, попался. На меня не действует магия ни нагов, ни других Цветов. В чем дело?

Дело в Ае? В нашей связи? Скорее всего, так. Не существует магии, способной перехлестнуть магию клятвы служения. Нет способа ее перерубить или скрыть. Возможно, это меня и спасает от запудривания мозгов.

Обернулся. Лица присутствующих меняются по градиенту. Те, кто ближе, уже потерян, кто в дальнем конце зала, с яркими эмоциями на лице наблюдает. Значит, есть определенный радиус захвата заклинания. Оттащить этих троих.

Магию крови применять к ним поостерегусь. Когда-то помимо убийства, я мог управлять движениями тела благодаря крови… То умение сильно бы пригодилось. Сейчас, если бы и не сорвался, вырубился наверняка не меньше, чем на неделю.

Придется двигать вручную.

Из всей троицы, полагаю, Деас будет полезнее. С него и начнем. Максимально естественно я зашел за спину волка, ухватив того за плечо. Как ни странно, парень не обратил на это никакого внимания. Ему словно было все равно на то, что происходит вокруг.

Его мысли занимала Ая. Кто бы знал, какими усилиями мне пришлось сдерживаться.

Уже не церемонясь, я оттащил его к наиболее затененной стене, а потом уже стал продвигаться вдоль нее, чтобы не навлечь на себя излишнее внимание. За всем этим явно кто-то должен следить. Та, кто в ответе за все. А вот уже вне главного зала я хорошенько встряхнул волка, притащив к фонтану и окунув того туда с головой. Ко всему, пришлось еще и воздействовать ментально, рассеивая остатки влияния нестандартной магии.

Волк пришел в себя сразу. Отбрехивался и проклинал меня на чем свет стоит, пока не отряхнулся и не сориентировался. Когда же дошло и до него, на лице отразилась несвойственная смуглой коже бледность.

— Ты хочешь сказать, что это малышка так всех накрыла? — не верил он своим глазам, как и я, выглядывая из-за здоровой шторы одного из выходов. — Демон чтоб их всех побрал! Это Ая?! Это… Мелкая… Кхм.

От души хлопнув себя по лицу, волк замолк, так и не оторвав руку от лица. Сейчас он мог смотреть на выступление вдалеке, не опасаясь воздействия. Но морально взять себя в руки он с ходу не мог.

— Чувство, будто с энергетическим вампиром столкнулся, — честно признался он, потирая подбородок. — Почему тебя не задело-то?

— Видимо, из-за самой Аи, — ответа не было, но предположение казалось единственно верным. — Я приведу всех сюда, потом попробую подобраться к ней. Вы, этим временем, ищите источник силы ведьмы. Она не может не иметь подпитки, раз размахнулась с таким масштабом.

— Как эта баба дурит такое количество народа? — чертыхнулся оборотень, осматривая верхние лоджии, где, предположительно, располагались персоны-ВИП.

— Она не так проста, как кажется, Деас, — заверил перед тем, как медленно двинуться к стоящим в стороне волчице с эльфом, которых все равно задевала магия Аи и Цветов… Не понимаю, как Ае это удается, если малышка отродясь магии не имела? Да даже если бы и имела, она не умеет ею пользоваться. Эта история из пальца высосана.

Второй стала Рена. Может, эльф и был бы полезнее, как обученный дроу, со всем присущим нам набором неоценимых боевых качеств, но волчице я доверял больше. Если выбирать из двух. На самом деле, я не доверял никому. И, думаю, это мое недоверие вполне понятно относительно каждого из них.

Я бы мог выкрасть Аю и один, но с их помощью, возможно, я сделаю это малыми жертвами. Альтернативный вариант — я просто здесь всех вырежу.

Без шуток.

Главное, чтобы моя девочка не пришла в себя в неподходящий момент. А такое вполне может быть, если мною захотят манипулировать и поймут, что это можно делать ею.

Бросил взволнованный взгляд на нежную фигурку на сцене. Ее выступление закончилось, она просто стояла на сцене, сложив свои руки на плече одного из нагов… ДЕМОНОВ ЗМЕЙ! Ладно.

Пригладил волосы в попытке успокоиться.

Она ничего не чувствует, прикасаясь к нему. Как и он. Они, наверняка, даже не вспомнят ничего, когда воздействие с них будет снято. Главное, чтобы он ее не касался, остальное переживу.

Рену увести было проще. Все-таки женщина податливее мужчины, будь то магия или физическое давление. Пусть даже внутри женщины сидит опасный зверь.

Пока Деас приводил в чувства ее, я двинулся за Леролиэлем. Приводить в себя этого дроу мне не хотелось совершенно. Накинув руку ему на плечо, как закадычному другу, уволок по уже знакомому маршруту. Мастера маскировки, чтобы нас.

Пока эти двое приходили в себя, я все искал возможные зацепки, способные подсказать нам, где копать, искать источник сил Ведьмы Дома. Полностью перейдя на зрение Следопыта, я осматривал все вокруг. Меня ждало огромное разочарование — Дом был пропитан магией до невозможной духоты. Искать что-то таким образом, что иголку в стоге сена.

— Можешь не тратить силы, Фалькониэль, — немного одурманенный, Леролиэль пытался стряхнуть с себя остатки гипноза. — Приблизительно я знаю, что и где искать.

— Ты? Знаешь? — прищурился. — Откуда?

Эльф говорить не хотел. Это читалось в недовольном взгляде, раздраженной реакции на окружающих, элементарно в ауре. Он был настроен негативно.

— Что ты скрываешь, Леролиэль? — направился я к вставшему дроу, немногим мне уступающему по габаритам. — Будешь молчать, катись на все четыре стороны. Я, не задумавшись, убью тебя, если ты будешь угрожать Ае.

— Знаю, — безразлично откликнулся тот, на что захотелось оскалиться. — Я не угроза твоей женщине.

Отлично, если понимаешь это. Так и должно быть. Должно быть видно, что эта женщина моя.

— Выкладывай давай уже! — терпением наш волк ни разу не отличился за все время, что я его знаю. — Эльф, ты вообще с какой целью нас сюда приволок? Чтобы спасать мелкую, или я что-то путаю? Поправь?!

— Вас, — Леролиэль не позволял гнету со всех сторон взять его в плен. — Мне путать не к чему. Без вас я бы не попал сюда.

Мы настороженно уставились на прижатого к стенке дроу со взглядом дикого волка. В нем не было покорности. Он фонил ненавистью, злобой, но не глобальными, а направленными к кому-то конкретному. Почему-то, догадаться не являлось сложной задачей, к кому.

— Что это значит? — я спросил спокойно, надеясь услышать такой же спокойный честный ответ. Парень должен меня понять.

— Эльга, ведьма этого Дома, когда-то давно отняла значительный резерв моих магических сил, — темно-зеленые глаза темного эльфа постепенно краснели. Я не перебивал, хотел знать, из-за чего он пошел на риск заявиться сюда. — И избавилась от меня способом, дарующим мало шансов на выживание.

— Но ты выжил… — закончила мысль Рена. — И пришел мстить.

— Верно, — легко согласился Леролиэль.

— А мы тебе зачем? — волку не нравилось быть использованным. Я это понимал, но никак не комментировал.

— Во-первых, чистая случайность. Когда Ая появилась рядом с Клеткой, я следил за наживкой, живущей в одном из домов той улицы. Эльга всегда подает наводку на своих жертв. Я ждал. То, что ее забрали, не было даже в их планах, но я не стал останавливать. Мне нужно было узнать расположение нового входа в город.

— Ублюдок, — едва сдержался, чтобы не врезать, но вовремя путь загородила Рена, останавливая мой порыв.

— …Моей магии недостаточно, чтобы противостоять не только ей, но и ее одаренным гостям. Эта женщина собирает вокруг себя особенных личностей. Другое дело, они не захотят драться за нее. Она всегда была жадной, потому друзей у нее нет, — продолжил темный, которого я разве что не проклял тут на месте. –

Это, как раз, во-вторых. Я надеялся, что нас не опустошат, как меня когда-то. Но мы попались…

Леролиэль посмотрел на меня внимательным взором, быстро объясняя:

— Похоже, у вас с Аей очень сильная связь. Нас спасло только это. Точнее, тебя, — он холодно улыбнулся. — Я предлагаю сделку.

— Сделку? — переспросил я, впиваясь испепеляющим взглядом в сородича. Посмел втянуть нас в свои разборки? План уже придумал? И думал над этим уже тогда, когда позволял этим тварям затащить мою жену сюда?! — Что же ты будешь делать, когда наживешь врага в моем лице, если Ае навредили?

Дроу тяжело вздохнул, поправляя меч под своим плащом. Он смотрел на меня безразлично, но я понимал, что это такая же маска, какой часто пользуюсь и я сам. Воспитание, тренировки, менталитет — все, что делает дроу пугающими и опасными. В наших чувствах не разберешься, если мы сами тебе того не позволим.

— Ее не тронут, — заверил он меня, кивнув в сторону верхнего этажа. — Во всяком случае, пока. Удивительно, что ее вообще сделали Цветком в первую же ночь. Видимо, маленькая ведьмочка понравилась Эльге.

— А ты, похоже, в курсе всей этой местной кухни, — зрачки волка сузились, выдавая плохо контролируемую трансформацию. Казалось, словно яркий свет ударил ему в глаза, настолько маленькими были зрачки.

— Я давно готовился, — Леролиэль не удостоил взглядом волка, неотрывно глядя мне в глаза. — Изначально, я потратил бы гораздо больше времени, чтобы попасть в город, вынашивая план и пробираясь сюда. Мне необходимо было бы действовать тонко, без магии, потому что то, что от нее осталось — жалкие крохи. Одному найти кристалл, уничтожить его, минуя все препятствия и охрану, без магии это практически невозможно. А теперь есть вы.

Леролиэль гордо поднял голову, впиваясь взглядом в каждого из нас. В нем кипели эмоции, что теперь спрятать их было сложно.

— Ты же не забыл, что мы здесь ради нашего человека, а не ради твоей мести? — сделала шаг вперед волчица, глядя на дроу снизу вверх. Ее не пугал эльф выше двух метров роста, о народе которого ходили кровавые слухи. Я невольно отметил смелость девушки, как ее несомненное положительное качество. — Делай здесь, что хочешь. Мы заберем Аю, а ты сможешь порадоваться, если никто из нас не пожелает воздать тебе по заслугам. Я ВЕДЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДУМАЛА, ЧТО ОСТАВИЛА ЕЕ ОДНУ, ПРИВЫКНУВ, ЧТО В ЭТОМ МИРЕ КАЖДЫЙ МОЖЕТ ПОСТОЯТЬ ЗА СЕБЯ, А ТАМ БЫЛ ТЫ И…

— Хватит, Рена, — я перебил волчицу, понимая, что ее начинает прорывать. Чувство вины, накопленное внутри нее, нашло выход. Теперь она готова была сорваться на эльфе.

Да, Рена просто считала Аю своей. Забыла, что моя девочка воспринимает здесь все немного по-своему, под своим углом. Чистая случайность. Ая явно недооценила врагов, Рена просто не предусмотрела, что Ая к таким ситуациям не приучена. Не готова, а вновь не смогла пройти мимо чужой беды.

— Вы не сможете ее просто забрать, — эльф тихо засмеялся, глядя на нас, как на идиотов, чем вызвал понятную реакцию от нас троих разом. — Кристалл контролирует ошейники на Цветах. Украдете ее — ошейник задушит.

Как обухом по голове. Мгновенно же вынырнул из-за шторы, лихорадочно всматриваясь в шею своего сокровища, тихонько сидящего сейчас на краю сцены, свесив одну ножку, и безразлично осматривающего декор интерьера. Тонкая полоска черной змеей укутала тонкую шею, ей не понадобится много, чтобы…

— Эльга очень сильный артефактор, — бросил в мою сторону Леролиэль. — Но силы ее напрямую зависят от собранной Цветами магией. Не соберут ничего — она будет просто обычной средненькой ведьмой. Без своего таланта она посредственна.

— И что? — не узнал свой голос.

— Надо уничтожить кристалл, тогда она не сможет контролировать ошейники с их артефактами. Поток прекратиться, — уже деловым тоном проговорил эльф. — Кристаллом займусь я сам. Мне понадобится магия, потому я заберу с собой волков, — оба недобро на него посмотрели, но спорить не стали. — Их природная магия то, что нужно, чтобы воздействовать на синтетическую. А ты постарайся подобраться к своему «Цветку»… Посмотрим, насколько сильно ваше притяжение, чтобы она воспротивилась контролю Эльги.

— Так просто отпускаешь меня к ней? И не станешь ставить условия? — я обернулся, взглядом обещая эльфу нешуточную кару за все, что Ая здесь пережила.

— Эта война моя, — услышал я твердый ответ. — И покончу с Эльгой я сам.

Всматриваясь в дроу, мне хотелось верить услышанному. Да, вопрос чести для темного эльфа, если его предадут или обманут, наказать. Отомстить, вернув обидчику все в трехкратном размере. Это наш принцип. Многие предпочитают отмывать обиды кровью. Нет вредителя — нет проблемы.

— Мне всего лишь нужна ваша магия, Фалькониэль, — напряженный взгляд Леролиэля сочувствия не вызывал. — Волки помогут мне. Заметь, на твою помощь не рассчитываю. Иди и забери свою девчонку.

Темный оттолкнулся от стены, намеренно направляясь в дальний коридор, один из тех, что вел во внутренние ходы Дома. Что-то подталкивает меня на мысль, что когда мы все здесь искали Аю, этот дроу искал свой кристалл. А я ведь еще заводился от мысли, что он найдет ее первым…

Кивнул волкам следовать за эльфом. Оба переглянулись между собой и, не сговариваясь, развернулись за Леролиэлем. Я же сразу отвернул штору, чтобы увидеть свою девочку и немного взять себя в руки.

Волки будут осторожными. Наверняка, если этот кристалл существует, то будет неимоверно защищенным. Остается верить, что дроу позаботится о безопасности вынужденных напарников и предупредит их, если что-то почувствует.

К тому же, оборотни за время нашего путешествия зарекомендовали себя с хорошей стороны. Деас предпочитает накидывать на себя облик простофили, если ему это выгодно, но сам таковым отнюдь не является. Это скорее обманный маневр для ищущих приключения. У нас уже было несколько возможностей убедиться, что с этим волком можно идти в бой бок о бок. Не думаю, что он пострадает и сейчас.

Рена девушка, но способная дать фору многим мужчинам. В ней чувствуется стержень, отсутствие изнеженности, скорее эдакий мальчишка в юбке. Хотя даже юбки у нее и нет. Девушка, живущая битвами, видящая свое призвание в изучении боевых искусств. Я не уверен, насколько она выйдет целой из этой ситуации, но, в любом случае, это будет для нее опытом.

И у обоих есть голова на плечах. Это самое важное.

Я дроу, они не должны меня беспокоить.

С ней я об этом забыл.

Сделав несколько незначительных шагов, не смог отвести глаз. Мы расстались всего полдня назад, но я безумно соскучился по ощущению ее присутствия в моих руках. Миниатюрная, хрупкая — раньше мне сложно было помыслить, что подле себя, в качестве спутницы жизни, буду представлять крошку человеческую девушку.

Дроусские женщины совсем иные. В них нет ничего общего от слова «совсем». Даже с теми же самыми светлыми эльфами у людей больше общего, чем с дроу. Помимо цвета кожи, это еще и взгляд на жизнь, и, элементарно, рост. Дроу выше даже светлых эльфов, не говоря уже о людях.

В который раз понял, что никакой другой женщины рядом с собой не вижу. Только ее. Почти три сотни лет ожидания того, ради кого буду жить. За что у дроу нет избранных? Эта девочка сводит меня с ума. Если не богами, я избираю ее для себя сам.

Подобрался чуть ближе. Ненавязчиво скользнул между столиками посреди отдыхающих. Они уже отошли от первых выступлений, теперь активно тратили в заведении на выпивку и зрелища. На сценах, словно дикие звери, расположились Цветы. Не все, нет, далеко не все. Среди них была моя Ая.

Некоторые из них лежали прямо на полу сцены. Покачивали конечностями, лениво осматривали зал в поисках кого-то или чего-то. Какой-то наг имел смелость разлечься рядом с Аей, вальяжно раскинув свой длинный хвост, что она почти задевает его ножкой.

Хвосты нагов — очень чувствительная часть тела. Невольно захотелось укоротить одну змею.

Я подобрался довольно близко, чтобы заметить ее отсутствующий взгляд. Она будто была глубоко в себе, полностью отринувши происходящее вокруг. Глаза, цвета жидкого золота, были томно полуприкрыты, но выгодно сочетались с мелким камушком в ошейнике.

Это и есть этот проклятый артефакт, контролирующий ее и заставляющий работать на Эльгу? Сложно не расквитаться с ведьмой самому, нужно приложить усилия, чтобы сдержать себя в руках. Леролиэль прав, ему нужно поставить в этой истории точку. По праву первого.

Фигурка моей девочки плавно соскользнула со сцены, не торопясь, направляясь в глубины дальнего коридора. Необходимость в ее присутствии уже не была столь заметной, гости были уже не достаточно внимательны и трезвы. Потеря весомых магических запасов пьянила так же ощутимо, как и любой алкоголь.

Один из гостей приподнялся из-за столика, чтобы последовать за ней, но я сразу же осадил его за плечо обратно, проходя мимо. Отмахнулся от негромкого возмущения. Пусть радуется, что я не переломал ему ноги за желание обладать чужим.

Миновав несколько поворотов, отводя руками в стороны полупрозрачные ткани, висящие с потолка, я шел за своей девочкой, пока еще сохраняя дистанцию. Как поведет она себя, если я приближусь, и она заметит? Подчинится артефакту или узнает меня?

Местами коридор был освещен, местами царил томный полумрак. Где-то на периферии и застыла моя повелительница. В ее образе не хватало разве что короны, она была прекрасна.

Она обернулась, посмотрев на меня, но ни единой эмоции не проскользнуло на ее лице. Я напрягся, но медленно подошел. Девушка выжидала, когда я приближусь достаточно близко, чтобы полностью повернуться ко мне. А я не смог сопротивляться желаниям, подошел вплотную, не в силах запретить себе коснуться ее лица.

— Малышка, — осторожно позвал, но на ее лице непроницаемая застывшая маска.

Мое сердце колотилось, разрываемое от непонятных ощущений. Мне хочется вытрясти душу из Эльги, наплевав на все законы, предоставляющее это право Леролиэлю.

— Нежность моя, ты меня слышишь? — в надежде достучаться до нее, легонько тряхнул за плечи.

Не самый приятный метод, но обычно действенный. Тут как на стену напоролся. Девушка только недоуменно моргнула, обращая свое внимание на меня. Я сразу же потянулся к ошейнику, желая осмотреть его и сорвать, но она остановила меня!

Перехватив мою руку за запястье, она замерла на секунду, пока я отходил от удивления. Воспользовавшись этим, она заставила мое сердце рухнуть вниз. Рука медленно поползла по моей, оглаживая и заставляя мурашек пробежаться по коже нестройным шагом.

Невольно вздохнул, когда любимые нежные руки оплели мою талию, расстегивая пояс. Да не может быть, что она делает? Остановить ее было не в моих силах. Вообще, хотел ли я ее останавливать?

Пояс с грохотом ударился оземь, а полы верхнего платья распахнусь, открывая нижнее черное. Я почувствовал дрожь, но не понял, ее или свою. Девочка, ты ведь не понимаешь, что делаешь…

Пальчики медленно расправились с завязками на черном платье, полностью обнажая мое тело по пояс. Теперь она отлично видела, как моя грудь вздымается от плохо контролируемых чувств. Видела, и не остановилась. Ее руки аккуратно скользнули под мою одежду, любовно лаская и очерчивая каждый рельеф.

Все-таки дрожь была моя. Я не хочу ее останавливать. Хочу дойти до конца, даже если это чем-то будет для меня чревато. Я бы отдал ей еще что-нибудь, если бы мог. Но ее действия слишком уж были ей не свойственны. Моя девочка всегда очень сдержана и не позволила бы себе такого.

Только это помогло отрезвиться. Действия, словно под диктовку артефакта, требующего осушить любого мужчину. Она сама не позволит себе такой откровенности, я-то это слишком хорошо знаю. Слишком много свободы для существа, которое никогда не позволит себе лишнего. Раньше я не мог помыслить и том, чтобы поцеловать ее. Ничего, я подожду.

С огромным нежеланием поймал ее руки на своем ремне. Проклятье. Прижав ее талию рукой к своему уже разгоряченному телу, другой убрав выбившуюся прядку с лица, выдохнул уже в ее губы:

— Я не хочу, чтобы это произошло между нами так, любимая…

Однако в поцелуе отказать себе не смог. Слишком хотел почувствовать ее. Отстранился только для того, чтобы найти глазами свою метку, связывающую нас и лишний раз доказывающую мне, что девушка в моих объятиях моя и нет магии, способной перекрыть нашу связь. Каково было удивление, когда встретился взглядом с вполне осознанными темно-карими глазами, широко смотрящими на меня:

— Фаль…

— Фаля! — запрыгнула она мне на шею, даже не обратив внимания, в какой позе мы до этого стояли и что я, мягко скажем, немного раздет. — Фалька…

Прижимая ее к себе на весу, почувствовал волну бесконечного тепла. Удивительно, но магия, фонившая сейчас от нее, прекрасно передавала мне ее чувства. И от ощущения и распознавания их мне хотелось осесть на пол. Все то, что она не осмелилась бы мне сказать, я сейчас прекрасно чувствовал.

Уста невольно расползлись в счастливой улыбке. Вся моя, моя девочка. Совсем скоро жена. Вот сейчас, казалось бы, тот самый момент, когда нужно сказать, как сильно люблю ее. И теперь абсолютно точно знал, что это сокровище отвечает мне взаимностью. Пусть она не знает, как демонстрировать эти чувства, я научу ее постепенно. Если она забыла, каково это, любить, я помогу ей вспомнить. Возможно, она сама еще не разобралась в себе. Сейчас ей просто нужно подсказать, что мы уже одно целое, мы созданы друг для друга. Девочка в моих руках любит меня преданно и самозабвенно. Понимание этого перехватило мое дыхание, сердце заколотилось сильнее, а я не смог успокоить нервы и едва не рассмеялся от счастья.

— Родная, я… — хотел было сказать то, что давно собирался, но…

Девушка сдавленно пискнула и странно расслабилась в моих руках.

Обеспокоенно уложил ее голову себе на плечо. Почему она без сознания? Теперь уже сердце вырывалось из груди из-за беспокойства. Это из-за того, что артефакт перестал на нее действовать? Или ребята добрались до кристалла и это просто откат? Если это так, то безопасен ли он для нее?

Взволнованно взглянув на свою малышку, сразу же поднял ее на руки. Надо убираться отсюда, но не из Дома, это пока рано. И мысль эта пришла в голову очень вовремя. Буквально в этот же момент в начале коридора, со стороны лоджии над главным залом, по лестнице кто-то спускался. Судя по звукам, двое, мужчина и женщина. Я поспешил спрятаться за выступом вместе со своей крошкой на руках.

— Великолепно, ты непревзойденная ведьма, — проговорил низкий чуть скрипучий мужской голос. — То, что я увидел, выше всяких похвал.

— Спасибо, — кокетливо отозвалась женщина, уже проходя мимо выступа, надежно спрятавшего нас с Аей. — Но, согласись, Жемчужинка превзошла все ожидания. Я уже чувствую объем, что собрала для меня она, будто она совсем рядом! Чудесное создание, такими темпами может стать фавориткой многих.

Я скрипнул зубами. Женщина, если Леролиэль не поторопится, я сверну тебе шею сам.

— Я слышал, что Бьерн привез тебе несколько девушек, где остальные?

Точно. Ая же пыталась кого-то спасти. Я озабоченно посмотрел на мирно покоящееся в моих руках тело возлюбленной, чтобы настороженно прислушаться к удаляющемуся разговору.

— Жемчужинки достаточно, они сосланы во вспомогательный отсек, — бросила женщина. — Давай позже поговорим? Я чувствую поломку одного артефакта, не пойму, как это вышло. Нужно подправить все на всякий случай, не могу сделать это с большого расстояния.

Что? Выходит, Эльга почувствовала то, как сломался ошейник Аи? Притаившись, нежно погладил голову малышки, усыпанную украшениями. Значит, потеря сознания результат дистанционного воздействия. Нужно убираться отсюда подальше, пока на Аю снова…

Девушка дернулась, внезапно открыв глаза, как кукла. Вновь невозможно золотые глаза синхронно вспыхнули с новым светом маленького камушка на шее. Нет-нет-нет, только не опять.

— Ая! — уже не волновался я, что меня услышат, когда развернул ее, выпутавшуюся из моих рук, к себе лицом. — Любимая, посмотри на меня!

Бесполезно. Похоже, Эльга запустила новую волну контроля, приправляя ее и каким-то приказом. Ая мягко убрала мои руки, огибая меня и направляясь в Главный зал. Я встал, как столб, откровенно не зная, что делать. Задержать ее, не отпуская? Тогда, если она не явится на зов, Эльга начнет подозревать и догадается, что неисправно работает артефакт именно Аи. Тогда шансы на скорую победу у нас резко минимизируются.

Сжав кулаки и стиснув зубы, бесшумно двинулся следом. Чем ты там занимаешься, мститель недоделанный?

В центре зала собирались почти все Цветы Эльги. Двигающиеся плавно, смотрящие соблазнительно и томно, они приковывали чужие взгляды. С каким-то непонятным облегчением заметил, что, наверно, только лишь взгляд Аи оставался каким-то отстраненным. Неясно, как ей удавалось противиться приказу откровенно соблазнять, но сейчас я был даже доволен. Выходит, я единственный мужчина, на котором она попыталась этот приказ исполнить. Как же трудно сдержать улыбку.

Но на постаменте для привилегированных уже собрались ключевые фигуры. Среди них была Эльга, как королева утонувшая в троне из особо пышных подушек. Она с любовью оглядывала все свои Цветы, задержавшись на пару секунд дольше на Ае. Да, нездоровый у нее какой-то интерес.

Эльгу окружали несколько мужчин и женщин. Как я понял, все они гости из лоджии. Переместились сюда, как только ведьма почувствовала помехи в работе своих игрушек. Значит, на лоджию уже не убежит, будет управлять отсюда.

Рядом с ведьмой, у ее ног на лестнице, в свободной позе расположился крупный мужчина в черном костюме. Абсолютно лысый, с внимательным пронзительным взглядом. Он медленно сжимал и разжимал кулак, разрабатывая кисть руки. Что мне не понравилось больше всего, его неотрывное внимание к моей девочке. Этот мужчина смотрел только на нее, что будило во мне зверя.

Был и пожилой мужчина, худосочный и невысокий, наряженный в разноцветный камзол. Он словно старался отвлечь окружающих своим пестрым видом от того, что находится у него внутри. Полагаю, голос, который я слышал в коридоре, принадлежал ему. Остальные мое внимание особо не привлекли.

Казалось бы, тянуть больше не из кого, гости и сами еще не осознали масштабы собственных потерь. Интересно, есть ли шансы у кого-нибудь восстановить свои силы хотя бы частично?

Тем временем, на третьей сцене собрались только лучшие Цветы Эльги. Да, Ая была среди них. Как шахматная фигура, она послушно двигалась на доске туда, куда ее ставил игрок. Эльга превратила ее в одну из ценных своих фигурок. Остальные распределились по периметру, призванные укреплять производимый эффект и распространять гипноз на более широкое пространство.

В центре сцены расположился крупный мужчина. Дикий, с волевым подбородком. Это было его выступление. Я четко ощутил, будучи даже на таком расстоянии от них, что в этом «Цветке» (кустарнике уже, скорее) магический резерв гораздо сильнее, чем у других. Как Эльга такого удерживает? Его ошейник тоже был особенным, с мелкими шипами по всей длине. Возможно, на него ушел не один артефакт.

Как и ожидалось, его выступление зацепило и мужчин. Яростный танец с применением оружия был эффектным и ярким, присутствие девушек на сцене, в такт порывам мужчины покачивающих бедрами, делали его завершенным и запоминающимся. Но я сюда пришел не на выступления смотреть, потому все время не сводил глаз с Аи.

И когда мне ее украсть? Только выступления на сегодня закончатся, как Эльга наверняка проверит артефакт каждого. До этого лучше не ждать. Умыкнуть ее со сцены тоже не вариант, а не отпускать сюда было чревато мгновенными последствиями.

Если Леролиэль знает, что искать, какого демона не торопится?!

Если не получится, надо подумать, как снять ошейник. И сделать это нужно будет в стенах Дома. Даже не знаю, получится ли снова ее привести в чувства, ведь снимать нужно будет, скорее всего, именно когда артефакт не активен. Но если зачарованная Ая остановила меня, может быть это не просто система охраны ценного предмета, но и самой девушки? Что если снять ошейник с любого Цветка и для него это будет чревато?

Я на самом деле боюсь ей навредить.

Хотелось бы верить, что у волков все в порядке. Не хочется оставлять Аю без присмотра. Непроизвольно нахожу глазами мужчину у ног Эльги. Он все так же смотрит на Аю, будто она единственный Цветок во всем зале. Что это за упертый интерес такой? В словах Леролиэля должен быть смысл, Эльга не отдаст понравившуюся девушку кому-то скоро. Остается надеяться, что проверять это не придется. Я не останусь в стороне.

Но пока именно этим и занимаюсь. Если ничего не получится, придется попробовать убить Эльгу магией крови. Это рискованно и не факт, что получится. Вряд ли она будет спокойно стоять, и ждать, пока на нее покушаются. Да и толпа вокруг нее, приближенные? Они обрадуются ее устранению или постараются защитить? Лысый, похоже, не расстроится.

Меня найдут быстро, и тогда я уже никому не помогу.

Слитые воедино тихие голоса поющих девушек, единой молитвой создавали фон невероятному танцу. Периодически вспыхивающие искрами свечи вдоль дороги второй сцены, воспламеняли кровь. Я старался никак не реагировать на приближения дикого Цветка к моей женщине, спихивая это на необходимость в элементах его танца. Главное, ее выражение лица было безразличным.

Все же, его личность показалась интересной. Может быть даже смутно знакомой. Чуть выше среднего роста, крепок, мускулист, с черными короткими волосами, острым носом и взглядом. Я бы даже назвал его драконом, если бы не понимал, что на такое существо у Эльги просто не хватит сил. Наверно…

Насколько надо быть безрассудной одной ведьме, чтобы пленить дракона? Леролиэль может запихнуть свои обиды в…

Внезапная мощная энергетическая волна по всему Дому. Некоторые упали, будучи сидящими за столами, потому не заметившими вовремя слабость в теле. Кто-то пригнулся, как от взрыва. Крики, визги и ругань послышались сразу же, как волна утихла. Я коротко выдохнул.

Наконец-то, зашевелились.

В зале на секунду блеснул хаос. Цветы встрепенулись, жаль, лишь на мгновение. Наиболее ярко отреагировали наги. Кто-то свернулся в кольца, меняясь в лице и зашипев, как от боли. Длинные острые клики показались изо рта, струящиеся ядом. Я напрягся, готовый выдернуть Аю из гнезда.

Касательно ее самой, девушка покачнулась, схватившись за висок, но сразу же встряхнула головой и выпрямилась. Она исправно занимала свое место, не предпринимая попыток выпустить накопленную злость, как это делали наги, или другие обозленные Цветы, уже долго хранящие в себе бушующие чувства.

А на постаменте конкретно переполошились. Не без удовольствия я наблюдал, прижавшись плечом к стене, как женщины, спрыгнув, разбежались, а мужчины напряженно встрепенулись. На лице Эльги было полнейшее недоумение, граничащее с неприкрытым беспокойством. Ведьма соскочила с постамента первой, направляясь в сторону выхода из Главного зала.

Последовал второй толчок, будто землетрясение. Гости начали догадываться об отсутствии для них какой-либо безопасности, кто-то потихоньку начал покидать зал, опережая главную ведьму. Цветы выпустили шипы, отрезвленные гораздо большим временем свободы сознания.

Теперь уже с выражением злости и воинственности на лице, на пути Эльги расступались все. Ведьмы и след простыл, она лучше всех понимала, что является причиной необъяснимого для всех явления.

— Это нападение!!! — закричал кто-то во все горло. Кажется, его же сразу и заткнули четким ударом тростью по голове. Подозрительно шустрым оказался этот разноцветный камзол. В зале поднялся шум.

В тот же миг к Ае ринулся тот самый мужчина в черном, что минутой ранее просто смотрел на нее у ног Эльги. Как же, на него ее гипноз тоже не действует? Даже без присутствия Эльги, что за…демон. Твою мать!

Мгновенно обнажая мечи, я рванул ему наперерез. Опоздал всего на ничего…

Ая, только почувствовав свободу от контроля и кое-как сориентировавшись, увидев стремящегося к ней демона, коротко вскрикнула от испуга и сразу же бросилась от него в противоположную сторону. Она не успела спрыгнуть со сцены, как к ней подскочил разъяренный наблюдатель, схватил за волосы и с силой дернул на себя.

Сердце в груди пропустило удар, глаза налились магией и кровью. УБЬЮ ТВАРЬ.

Моя малышка упала на колени, зажмурившись от боли и сдавленно всхлипнув. Сколько силы вложил этот ублюдок, чтобы сотворить с ней такое?! Костяшки пальцев побелели, сжимая темные локоны моей женщины. Он подтянул руку выше, заставив Аю повиноваться и встать с колен, позволяя ему вжаться ей в волосы, что-то яростно нашептывая. Глаза ее открылись, затравленно пытаясь скосить на него взгляд. Руками она пыталась ослабить хватку, но не тут-то было.

За ее слезы убью с особой жестокостью.

— Убери от нее руки, — столь угрожающим тон вышел самим собой. Я из последних сил пытался сдерживаться, чтобы не напугать сильнее девушку.

Выглядеть спокойным не вышло. Глаза Аи округлились, как только она заметила меня. Не знаю, насколько жуткими могут показаться красные глаза дроу для неподготовленного человека, но девушку передернуло. Надеюсь, просто от неожиданности.

Главное, такая же реакция была и у демона. Он недобро усмехнулся, когда просек, что от меня не отмахнуться просто так. Почувствовал, что ярость во мне поднимается, когда он дернул Аю к себе, удобно намотав ее длинные волосы себе на кулак. Девушка негромко издала стон, а я не сдержал рык.

— А на тебя чары не действуют, значит? — утробно засмеялся демон. — О, как. Гуляй, темненький, у этой птички уже есть папочка. Или выбери себе другую.

Я медленно вдел мечи в ножны. Очень медленно. Все же, я убью тебя голыми руками.

— Ая, — стараясь сделать свой голос максимально спокойным, обратился я к девушке. Малышка сквозь боль открыла глаза, выравнивая собственное дыхание. Как же я сейчас чувствовал ее боль, почти физически, но на ментальном уровне. И страх. Моя девочка искренне и неподдельно его боится. Она его знает. Он успел еще ей что-то сделать? — Родная, ты мне доверяешь?

Малышка просто медленно моргнула, выражая подтверждение. Большего мне было и не нужно.

Демон рассмеялся:

— Так вы знакомы? Прости, приятель, но я ее уже застолбил… — хрип и кровавый кашель стали музыкой для меня, как только я выбросил руку в сторону Аи и за ней стоящей твари. И пусть я потом отключусь на пару дней, этого гхарда убью.

Малышка вновь зажмурилась, но я чувствовал, что моего решения она не испугалась. Даже, когда сообразила, что я хочу сделать и стояла на моем пути к осуществлению задуманного — ни капли не испугалась. Как же приятно чувствовать каждую ее эмоцию. Ощущение ее поглощающего меня доверия были словно нежный шелк, хотелось купаться в нем бесконечно. Только выберемся, пора уже сделать тебя своей.

Демон тем временем начал терять не только контроль над ситуацией, но и собственный человеческий облик. Кожа слегка покраснела, выдавая в нем огненную принадлежность. Белки глаз окрасились в желтый, а на голове начали образовываться костяные наросты, стремительно удлиняющиеся и принимающие форму массивных рогов. Сильный гад.

Только вот стимула остановиться на достигнутом у меня не было. Чуть склонив голову на бок, я лишь послал новый поток своей повелевающей энергии, заставляя демона ослабить хватку над Аей.

Это то, что мне было нужно. За долю секунды я двинулся вперед, хватая любимую и отталкивая ее себе за спину. В полукруге от разворота обнажаю меч, останавливая его уже у горла демона. Я не смилостивился, я в ярости.

Что значит для демона лишиться рогов? Позор не только на оставшуюся жизнь, все собратья будут знать об его унижении посмертно. Я никогда не стремился унизить врага. Даже во время войны.

Ухватившись за длинный выступ одного из рогов, я с силой дернул голову демона назад, так, что он откинулся, еще дезориентированный после первого моего нападения. А после, не жалея сил, рубанул сразу по обоим выростам на голове…

Страшный рев превзошел окружающий шум. Все присутствующие замерли, всполошенные этим душераздирающим криком. Ловко крутанув меч в ладони, не раздумывая, всадил лезвие четко в солнечное сплетение. Последний кровавый всхлип и расширившиеся в ужасе глаза демона перед разъяренным дроу. Я оттолкнул его ногой в грудь, ссаживая со своего меча.

Подобная картина взбудоражила многих, но стало значительно тише. Не обращая внимания на окружающих, я сразу же обернулся к Ае, все еще находящейся под впечатлением от увиденного. Она уже была свидетелем того, как я лишаю жизней, но никогда ее чувства не были передо мной, как на ладони.

Сейчас это был шок, замешательство и… облегчение. Этот демон так запугал ее, что сейчас ей, всегда полностью отвергавшей убийство любого живого существа, будто стало легче дышать.

Она покачнулась, не в силах скинуть наваждение. Я оказался рядом сразу же. Закинув меч в ножны, даже не потрудился вытереть его перед этим. Подхватил родное тело, прижимая к себе.

— Тише, моя девочка, я рядом, — зашептал я, чувствуя, как тепло, ее тепло, разливается по моим венам. Она доверчиво ткнулась носом в мою грудь, не способная надышаться моей близостью. От этого почувствовал головокружение даже я. Кто бы мог подумать, что вся эта ситуация позволит мне подсмотреть то, что творится в ее душе?

Не в силах сопротивляться, я пригнулся, чтобы поймать ее лицо в плен.

— Нежность моя, — прошептал я, целуя женщину, в этой самой нежности которой я сейчас так явственно купаюсь. И пусть ты молчишь о том, что ощущаешь, я дам тебе время принять свои чувства. Не скажу, что все узнал, чтобы не смутить. Я люблю тебя.

Не знаю, что я сделал, за что боги наградили меня тобой. Однако бороться за тебя стоило, потому что за то, что ты ко мне испытываешь, стоило пожертвовать всем, что имею. Ты единственная во всем мире и принадлежишь мне.

Сладость отвечающих мне губ пьянила, что я не сразу заметил, как мое тело покачнулось. Я устоял, прижимая к себе девушку, но она лишила меня возможности пить ее поцелуй сразу же.

— Фаль, — обеспокоенно она всмотрелась в мои помутненные то ли любовью, то ли усталостью глаза. — Милый, ты… Давай отойдем куда-нибудь, где ты сможешь отдышаться?

— Я хочу тебя, — сказал прямо, в смысл слов вложив все. Любить, защищать, обладать тобой, слиться с тобой, чтобы этот союз уже никто не разрушил. Хочу наслаждаться тобой, девочка.

Глаза ее округлились от моей прямолинейности, она даже что-то хотела мне сказать, но только открывала рот, не найдя нужных слов. Я лишь улыбнулся и, подловив момент, вновь впился в желанные уста, захватывая ее территории своим языком.

Сидя на краю сцены, в объятиях своего мужчины, было уютно, хорошо и очень правильно. Я с трудом представляла, как отцеплюсь от него, когда так соскучилась, будто не виделись вечность. Говорят, я пробыла здесь не больше половины суток…

Полнейший кавардак в огромном зале был похож на место страшной попойки. Столы перевернуты, подушки разбросаны, множество существ разных рас, которых здесь называли Цветами, приходящих в себя и тех, кто от души мутузил надсмотрщиков, не успевших сбежать. Да-а-а-а, месть сладка.

Подняла голову, чтобы взглянуть на своего эльфа. Я сидела у него на коленях, грудью прижимаясь к его груди в области сердца. Одна рука, согнутая в локте, ладонью покоилась на его ключице. Он даже одежду чуть распустил, чтобы я касалась именно кожи, а не ткани. Другая моя рука обнимала дроу, мерно поглаживая его распущенные волосы на спине.

Мой мужчина большой и сильный, мне так приятно смотреть на него. Длинные ресницы закрытых глаз, которые хочется поцеловать, очень нравятся. То, как он собранно ожидает прихода наших друзей, держа под контролем собственные силы, тоже очень нравится. Трепетно касаюсь ладонью его лица, глаза медленно приоткрываются, с каким-то странным оттенком наблюдая за мной. Кстати, что тоже очень западает в душу.

То, с какой деликатностью и осторожностью он пытался выведать у меня, кто меня здесь успел обидеть, тоже сильно умиляло. Мой эльф.

— Мой хороший, — говорю ему, с улыбкой поглаживая щеку. Прислоняюсь ближе, обнимая его плечи руками. — Спасибо тебе, Фаль.

— За что? — он вновь закрывает глаза, удобнее подсаживая, оставляя свои руки на моих бедрах.

— За то, что ты такой, — честно признаюсь, прижимаясь губами к его шее. — За то, что ты есть у меня. Не представляю, как такой мужчина три сотни лет был без пары. В моем мире тебя бы растащили по сувенирам.

Фаль беззвучно посмеялся. Шутка шутками, но я бы за его безопасность у нас не ручалась.

— В таком мужчине в первую очередь видели дроу, — чуть откинул он в сторону голову, открывая мне больший доступ к его шее. — Именно так просто, как на мужчину, изначально без страха и предубеждений, смотрела на меня лишь ты. И это нормально здесь, Ая. Необычно как раз твое отношение.

Тут пришла моя очередь посмеяться.

— Вообще-то, изначально я смотрела на тебя довольно настороженно, — с улыбкой вспомнила я, как впервые увидела своего Фаля в темнице, у дальней стены, не особо идущего на контакт. И то, в итоге сделал он это чисто из любопытства.

— То, что сделала тогда ты, не сделал бы ни один здравомыслящий житель этого мира, — дроу сдвинул одну руку с моего бедра на талию. — Не здравомыслящий, может, и сделал, но я таких не встречал. Так что твое понимание «довольно настороженного» здесь граничит с легким сумасшествием.

— Ты утрируешь, — посмеялась я, понимая, что обстановка разряжается и наше настроение нормализуется, не смотря на пережитое.

Довольно смеющийся эльф поймал губами свою метку, когда я отодвинулась. Не хочу, чтобы он отстранялся, потому подалась вперед, когда он хотел оторваться и взглянуть на меня. Легкое удивление исчезло сразу же, как наступило удовлетворение. Вопреки ожиданию, вместо метки он целовал губы.

Пришлось пересесть с его колен на краешек сцены, когда мы услышали приближение наших волков. К счастью, ни один из них не пострадал. Он были немного взъерошенными и уставшими, но целыми и невредимыми.

— Ты в порядке? — очень искренне спросила меня Рена, опережая мой аналогичный вопрос, но по отношению к ним.

Я закивала головой, улыбаясь. Не вдаваясь в разглагольствования, срыгнула с насиженного места, подходя и обнимая Рену, от всей души делясь с ней своим теплом, желая передать хотя бы частичку чувства благодарности и спокойствия. Волчица сначала удивилась, но я сразу почувствовала ее руки за своей спиной.

— Все хорошо, Рена, — заверила я ее, поднимая голову. — Спасибо вам большое, ребят.

Ответить мне не успели. Мощная энергетическая волна прошлась по всем нам, заставляя покачнуться на месте. Не знаю, как остальные, но я резко ощутила слабость, от которой чуть не осела на пол. Благо, Фаль сразу же подхватил меня, усаживая на край сцены снова. Ошейник опал сам собой и, как оказалось, не у меня одной.

— Что это было?.. — спросила, когда отряхнулась от наваждения.

— Это был я, — довольно громко ответил в зал входящий Леролиэль. Все бы ничего, но в руках его висела отрубленная голова Эльги…

Фаль сразу же заслонил картину собой, прижав к себе. Как это развидеть теперь?..

— Ты совсем поехавший сюда с этим вваливаться?! — вполне себе общую мысль выразил вслух Деас.

— Это трофей, — я услышала глухой стук от столкновения, а следом, будто что-то покатилось.

Фаль мягко чмокнул меня в нос, затем обернулся, проверяя обстановку. Видимо, удовлетворившись увиденным, отступил, открывая мне обзор на присутствующих. Головы Эльги в руках Леролиэля уже не было.

— Как понимаю, резервы всех восполнились, — довольным голосом бросил Леролиэль. Он обвел всех взглядом, наблюдая кивки и словесные подтверждения. А потом застыл взглядом на мне: — А с тобой что не так?

— А что со мной не так? — вполне себе искренне поинтересовалась. Посмотрела на Фаля, он едва заметно покачал головой.

— Твоя сила, где она? Магический запас должен был восполниться у всех, — так, меня снова спутали с ведьмой?

— Она у нас своеобразная бесконечная воронка, — на ходу придумал волк, авторитетно кивая головой. — Трудно прокормить. Очень ненасытная, ты плохо поработал.

Лицо темного эльфа вытянулось, недоуменно глядя на волка, а потом на меня. Не нашла ничего более уместного на эти слова, как от души широко улыбнуться. Мне показалось, или у Лерки задергался глаз?

— Ладно, — вздохнула волчица, вновь оборачиваясь ко мне. — Ты что-нибудь помнишь, что здесь происходило?

Я отрицательно покачала головой.

— Все, что помню, это обрывочные моменты, — это было чистейшей правдой. — Как очнулась здесь, Фаля, — я посмотрела на него, поймав теплый взгляд. — Потом мутное что-то. Больше ничего.

Я вспомнила девчонок, которых должны были привезти со мной. Они наверняка где-то тут. И они еще не догадываются, почему свободны.

— Спасибо вам всем большое, ребят, — подняла я голову, чтобы окинуть взглядом всех. — Спасая меня, вы попутно освободили нас всех.

Кивком указала на всех присутствующих в зале Цветов, которые нынче неотрывно и безмолвно следили за нашей компанией.

Первым делом, когда мы вернулись в таверну, я нашла бутыль дроггского вина, которую нам подарила хозяйка замка с гремлинами. Меня даже никто не останавливал, даже Фаль, знающий о моей полнейшей непереносимости алкоголя. Хотя и не помнила, что делала в Доме Цветов, но рассмотрев, наконец, свой наряд… поняла, что ничего хорошего.

Сделала глоток, скривилась. Фу, какая гадость эта ваша заливная рыба. А потом все как-то быстро завертелось, локация поплыла и…

Еще не верится, что все позади. Мы устали и были полны сил одновременно. Моральная истощенность шла бок о бок с полной магической наполненностью, странное сочетание. И когда Ая, не предупреждая, нашла забытый подарок, у меня не возникло мысли ей препятствовать. Пусть хоть так, ей необходима разрядка.

Успел поймать и тело девушки и бутылку до того, как что-то из них встретиться с холодным твердым полом. Бутылку передал волкам, малышку бережно усадил себе на колени. Моя маленькая драгоценность.

Мягко заправил ее волосы за ушко, не глядя на ее слабые попытки отмахнуться. Очень интересно на нее действует весь наш алкоголь, а от дроггского не у каждого воина останется трезвым рассудок. Моей малышке хватило глотка.

— Да, надо выпить, — философски заметил волк, без прелюдий прикладываясь к горлышку, уже по-свойски передавая вино Рене. Та приняла молча.

Все мы собрались в комнате Деаса, как в ближайшей. Впечатлений осталось у всех по горло и возбуждение не располагало к скорому отходу ко сну. На дворе рассвет, уснем ли мы сегодня.

Посмотрел на Аю, попытавшуюся сесть у меня на коленях ровно, но не совсем успешно с этим справляющуюся. Попыталась проморгаться. Сейчас мне забавно было за нею наблюдать. Всего какой-то час назад я имел доступ ко всем глубинам ее души, и таял от того, что нашел там себя. Как же приятно.

Теперь о чувствах остается только помнить. Хотя нет, я это точно не забуду. Как только магия артефактов рассеялась, и накопленный резерв покинул Аю, снова явилась ее непреступная броня, не позволяющая никому ничего подсмотреть. Но я-то теперь знаю — это вызывает блаженную улыбку. Моя девочка.

Видимо, огромное количество магии пробивало ее заслон чувств и эмоций, а так как она контролировать этот процесс не умеет вообще, а может даже и не догадывается о необходимости, я имел доступ ко всему, даже самому сокровенному. Я не жалею, что это касалось только чувственного аспекта, я бы не позволил себе подсмотреть ее мысли. Но сейчас понимаю, что знание об ее отношении ко мне пьянит не меньше этого самого вина.

Хочу провести ритуал единения как можно скорее. Как сдерживать себя теперь, когда так много в моей голове? Нет, надо дать ей прийти в себя недельку, потом…

На лице отразилась предвкушающая улыбка.

— Слышь, Фаль, — волк разулыбался во весь свой клыкастый набор, явно заметив мое настроение.

— Я тебе яйца оторву, — вполне себе честно предупредил. Давно пора понять, что как угодно ко мне может обращаться только Ая.

— Понял, — принял к сведению волк. Ага, дошло-таки. — Так, выходит, ты применял магию крови сегодня. Сейчас как, дополненный резерв перекрыл?

— Похоже на то, — согласился, кивнув.

Удачно все произошло, надо сказать. Иначе не сидел бы я сейчас в приятельском кругу, наслаждаясь лицезрением попыток моей малышки изображать трезвую и все держащую под контролем.

— Ну, что, Ая, — Деас задумчиво посмотрел на бутылку, будто решая, передавать ее ей или нет, на что я помотал головой. — Как ощущения после разгрома точки разврата и веселья?

— Феерические, — чуть скривившись, ответил мой эльфенок.

Волки широко заулыбались, историю теперь будут вспоминать долго. В особенности, как Ая додумалась взрослых демонов сама «останавливать». При чем, Рена тоже планирует от этого краснеть.

— Нет, может, я как-то безобидно выгляжу? — эмоционально развела руками моя крошка, постепенно сдающаяся действию вина. А ты еще сомневаешься? — А есть амулет какой-нибудь, чтобы личину менять? Я бы была…орком! Во, орком была бы. С ним бы никому связываться не хотелось.

Не смог сдержать тихого смеха, так и представляя, до чего еще додумается малышка. Хотя, с предположениями она очень точно угадала. Такие амулеты действительно есть. И творят они очень впечатляющие вещи. Можно скрывать не только внешний облик, но и ауру, и много чего другого. Жаль, что нет амулета, отвечающего за все это вместе взятое.

— Поверь, стоит твоему стражу просто снять капюшон или вообще продемонстрировать свое наличие, — Рена сделала глоток, скривившись на один глаз, затем передавая бутыль мне. — С тобой уже никому не захочется связываться.

— Если бы она только подле него держалась, — скептически заметил я, отпивая из горла.

Ая потянулась ручками за бутылкой, считая, что опитого для счастья ей маловато, но я демонстративно отодвинул от нее вино, хитро прищурившись с ехидной ухмылкой.

— Вредный эльф, — скопировала она мою рожицу, также демонстративно отворачиваясь.

Любимая заноза.

Когда посиделки подошли к концу, а точнее, содержимое бутылки, все мы разом пришли к выводу, что можно и поспать. И что-то мне подсказывает, что Ае этот город запомнится явно не самым большим рынком в пределах семи королевств.

Забрав свою малышку на руки, отправился в нашу комнату. Притихшая девушка практически ввела меня в заблуждение, прикинувшаяся уснувшей, но как только мы вошли…

— Фаля, до чего же ты потрясный мужик! — выпалила она, сидя в позе «лодочкой», которую она обычно называла «лотосом». При этом взгляд был такой… возвышенный. Все-таки дал ей глотнуть еще, коврик блохастый, пока я отходил.

— Рад, что ты заметила.

Пока раздевался, мне исполнили странную серенаду:

— Я — огуречный волшебный рассол. Спрячь до утра, мой черед не пришел! Утром из банки меня отхлебнешь, чудную песню ты запоешь: «Рассол — батяня, батяня — рассол! Как хорошо, что тебя я нашел! Да здравствует утром здоровья посол — РАССОЛ!»

Похоже, глотков было больше, чем еще один.

Укладывать пришлось, воздействуя ментально, но ситуация, почему-то, меня забавляла. Переодеть ее, правда, не рискнул, отлично помня, что ночью чуть не поддался соблазну. А вот цепей и камней с половину ее собственного веса все же выпутал, забросив во вдали стоящее кресло. Пробуждение будет нескучным.

Снов не снилось вообще. Впервые за до-о-олгое время. Зато, когда проснулась… захотелось больше не просыпаться. Свесившись с кровати, четко дала себе зарок: напьюсь этой драни в следующий раз, только если захочу с ее помощью покончить с жизнью.

— Ты как? — рядом лежащий Фаль, как всегда обнаженный по пояс, еще бочком валялся под одеялком, спокойненько подперев голову рукой со взглядом научного руководителя.

— Умираю, — честно призналась, стараясь предотвратить взрыв ядерной бомбы в пределах своей головы, потому крепко за нее вцепилась. — Злые ваши дрогги… дроггеры… как их там. Такое зелье колдуют.

— Вообще, они его настаивают, — подсказал Фаль, осторожно подтягивая меня к себе, и касаясь подушечками пальцев моих висков. Я прикрыла глаза, конкретно ощущая постепенное затишье адской боли.

— Фаль, — решилась тихонько спросить. — Почему из-за меня мы постоянно влипаем в неприятности? Что ж я их так притягиваю…

— Не вини себя, — ласково отозвался мой мужчина, нежно улыбнувшись. — Ты не ожидаешь подвоха там, где в твоем мире было бы безопаснее. Скажем, просто по неопытности.

Поведя руками по волосам, поверх рук Фаля, и не найдя ни одной цепочки и другой побрякушки, озадаченно открыла глаза. Дроу, как бы, между прочим, кивнул на кресло и я все свои «аксессуары» обнаружила. Кажется, Фаль спас меня от преждевременного облысения. Понятия не имею, как бы сейчас все это из волос выдирала.

— Я тебя обожаю, — улыбнулась ему за чудесное исцеление и заботу о моем бренном теле.

А поцеловать себя в ответ не дала, сразу же соскочив с постели и, счастливая, ускакала в ванную.

Уже вернувшись и дождавшись Фаля из ванной, была при своем обычном параде. Куртка висела перекинутой через спинку кресла (как я была счастлива, когда удалось найти свои вещи в Доме Цветов, я не надеялась). Плотные, пусть и облегающие, коричневые брюки, в которых холода не страшны. Сапожки из-под эльфийской руки отлично смотрелись под них, доходя до колена.

А вот со штанами, подчеркивающими «все прелести», Фаль заставляет меня носить туники, все эти прелести скрывающие. Хотя я видела, что многие не носят! Это просто ему так хочется. То, что он неровно дышит к моей пятой точке, я уже давно заметила. Но это же не значит, что все.

Потому сидела я сейчас в свободном алебастровом подобии пуловера, точно доходящим мне ниже уровня бедер. Как бонус, с длинными рукавами. Зато тепло. Это, конечно, не местное одеяние, но мы и так скоро уезжаем.

Собственно, Фаль и застал меня, сидящую с ногами в кресле, заплетающую недавно высохшие волосы в простую косу.

— Сегодня мы здесь последний день, — так и не облачившись, мужчина опустился на корточки перед моим креслом, завлекательно сверкая телесами. Хвастается, хитрый. — Куда бы ты хотела?

— Фалюш, — начала я осторожно. — В западной части городка, в отдалении, я видела заброшенный храм…

— Ая, — было заметно, что Фаль не ожидал, что я снова заговорю об этом. Он даже изменился в лице. — Мы же… Ты же не была против того, чтобы мы…

— Фаль, — остановила его мысли, прижав пальцы к его губам. — Я останусь с тобой, Фалюш.

Глаза моего эльфа расширились, он, наконец, услышал то, что хотел. То, что я вынашивала в себе несколько последних недель, достигло ушей самого дорого мне здесь существа. Как я могу оставить его? Его руки потянулись ко мне, ссаживая к нему бедра, сам же перемещаясь вместо меня на кресло. За толщиной своей же многослойной одежды меня не смущало, что мужчина в одних штанах.

— Я не отпущу тебя, Ая, — он потянулся к моим губам, словно боясь забыть их вкус.

— Я буду с тобой, Фаль, — теперь уже не терзаемая сомнениями, я точно могла сказать это своему мужчине. Сейчас я уже не представляю, как буду жить в своем мире без него. — Но у меня все еще есть дело к вашим богам. Я, правда, хочу понять, как мне узнать о матери. Я беспокоюсь, понимаешь?.. И хочу пробовать связаться с ними и дальше. Кто-то же из них может мне помочь, если захочет… Ты не обидишься, если я буду пытаться?..

Я помню наш ранний опыт, когда Фаль впервые застал меня в храме. А ведь тогда мы были только друзьями! Или уже не были… Блин, а когда мы с ним успели так спутаться? Я уже не разбираю, когда мы с ним были по отдельности. Кажется, всегда были только вместе.

— Не обижусь ли я? — чувствовала руку мужчины под свитером где-то на своей спине. Грелка. — Ая, я мужчина, а не мальчик, я все понимаю. Эгоистично с моей стороны желать тебя только себе. И твои желания естественны, — он опустил глаза, раздумывая. — Честно говоря, я пытался найти что-то, что может помочь тебе связаться с матерью, но ничего…

Я прижалась к губам родного мужчины, так и не дав ему договорить. Он втихаря пытался помочь мне?! Господи, заслужила ли я такого мужчину?

Фаль ответил охотно, перехватывая инициативу и прижимая мои бедра к себе.

Открыв глаза, накрыли ощущения, что плаваю в киселе. Неясный взор словно опьянен. Я поднимаюсь в постели осторожно, словно боясь, что руки не выдержат, и я рухну в подушки.

— Ая, где ты? — слышу голос из кресла у стены. Вздрагиваю.

В который раз мой навязчивый внутренний голос пытается выведать мое место расположения. Да что ты такой приставучий?!

Оборачиваюсь, и внутри невольно все холодеет: очертания фигуры все четче. Теперь я могу различить, что фигура действительно принадлежит мужчине. Он массивен, широкоплеч, крепок. Его поза расслаблена. И это все, что я могу разобрать. В целом, он все такое же черное дымчатое пятно моего сна.

Что-то мне не дает сдаться и ответить на понятный, в общем-то, вопрос. Ты же — это я — сам догадайся, если тебе так нужно. Я очень хочу, чтобы ты был просто моим плодом воображения.

Оборачиваюсь, осматривая постель. Верно, конечно, Фаля здесь не будет. В таких снах его никогда нет. Даже не знаю, испытывала бы тогда ощущение защищенности? Впрочем, особо в опасности я и не нахожусь, просто необъяснимое волнение и беспокойство. Словно не мое.

Но вот досада! А ведь под белым одеялом мое тело обнажено! Бросив ошалелый взгляд на тень, натягиваю ткань повыше, до шеи, чтобы прикрыться. Он, может, и не видит… А может и видит очень хорошо. Хорошо, волосы распущены и покрывают часть моего тела.

Нервно сглатываю, понимая, что сон расшалился.

— Ну, же, Ая, — терпеливо протянула тень, словно наклоняя голову к плечу. — Назови местность. Хоть что-нибудь. Тебе нравится мучать меня?

— Да чего ты от меня хочешь? — раздраженно уставилась на него, испытывая дискомфорт от того, что не могу рассмотреть.

— Тебя, — невозмутимо откликнулся он. — Где ты спряталась, моя маленькая избранница?

Это секта какая-то. Я скривилась, не обрадовавшаяся, что меня для чего-то выбрали. Как будто пал неумолимый жребий, и я теперь кому-то что-то обязана. Брр.

— Слушай, кто кого мучает? — скрестила я руки на груди, не забывая при этом зажать одеяло на положенном месте. — Это ведь ты каждый сон являешься, выспаться нормально не даешь. Я днями, из-за тебя, между прочим, хожу как панда. Каждый порядочный сон должен знать меру, ты — сон непорядочный.

— Ты ко мне несерьезно относишься, — голос тени понизился.

Мои глаза удивленно и значительно расшириваясь проследили, как фигура поднялась из кресла и явила собой кого-то очень высокого. Теперь он возвышался над кроватью, как гора, что чуть ли не заставило меня открыть рот. Хорошая тень, спокойно, не делаем резких движений…

Мне кажется, у тени с чувством юмора не очень. Весь мне достался.

— Ладно, давай все обсудим, — примирительно улыбнулась я, понимая, что понятия не имею, что обсуждать. Главное, сохранять дистанцию.

Проснуться. Ущипнуть себя. Сильнее! Черт…

— Непременно, — бархатно согласился он, от чего по моей коже побежали мурашки. Вот что не говори, но я почему-то очень странно на него реагирую. Остерегаюсь, да, но не боюсь. И волнение по телу от его голоса, тоже не понимаю. Подозрительная реакция на собственную фантазию.

С настороженностью заметила, как черный дым пополз по белому полотну моего одеяла, приближая могучую фигуру тени ближе ко мне. Он диким зверем подбирался сейчас, а я при огромном желании не могла отползти — стоит отклониться, я предстану перед своей тенью без одежды.

— Не приближайся, — попросила. Хотела потребовать, вселить желание повиноваться.

Тень и правда остановилась. Замерла на пару секунд.

— Я никогда не причиню тебе вреда, Ая, — а единственную мою защиту, полотно, которым я прикрывалась, сдернул.

Подскочила на кровати, немедленно проверив на месте ли одежда. Фух. Так и параноиком стать можно. Тело била мелкая дрожь.

Самое дурацкое, я не могу проснуться! Когда приходит он, я перестаю контролировать свои сны. Уже две недели, после событий с ведьмой, пленившей кучу народа, я с особым остервенением борюсь за право территории своего разума с тенью.

Сначала я думала, что у меня просто расшаталась нервная система. А что, ей много надо? Я перенеслась из другого мира, скрываюсь от не пойми кого, потому что эти не пойми кто меня пытались прибить не пойми за что. Нарвалась на Ханэля, чуть не повеселила четверку озабоченных мужиков (дайте, боги, Рене здоровья). Ах, да, забыла, вообще, я же жила в логове у Ханэля целую неделю. Гремлины — это фигня. Ну, у ведьмы потусовалась, но об этом ничего не помню.

Оно как, мне уже можно пить седативные препараты или еще подождать чего?

Тень. В моей. Голове.

Не, тут уже транквилизатор бы какой-нибудь. Легкий пока.

Спиной почуяла неладное. Обернулась медленно, сразу же обнаруживая уже давно не спящего Фаля, внимательно за мною наблюдавшего. Да, все эти две недели, он обеспокоенно следит за разворотом моих ночных событий. Понятия не имею, как это выглядит со стороны. Но если в начале отговорка, что это под яркими впечатлениями, прокатывала, теперь он откровенно не верит. А я ведь честно говорю.

— Я тебя разбудила, да? — в общем-то, не надо мне подтверждений.

Он не раз говорил, что я начинаю метаться во сне, будто мне делают что-то нехорошее. А я по факту, просто впадаю в панику, когда не могу проснуться. Делиться этим страхом я пока не хочу раньше времени. Просто надо вернуть душевное спокойствие и все пройдет.

Тень не вредит, но затягивает в сон. Мне не страшно, но осознание, что я подчинена ему, очень смущает. Понимать, что ночью не принадлежишь себе, стремно.

Так еще и тень мужик! Мне что, одного Фаля мало? Тьфу.

Снова появилась привычка грызть ногти, которую я оставила еще в средней школе. Заметила, что и сейчас, когда начинаю нервничать, тянусь к ногтям. Фаль это тоже заметил, очень часто по утрам застукивая меня во время этого не очень благородного действия.

Если в планах тени довести меня до белого каления, пусть знает, что я уже близко. Но надо отдать ему должное. Иногда, тень транслирует на меня свое настроение. Тогда ночь проходит спокойно, и просыпаюсь я тогда, когда он меня отпускает. И не прошло за последнее время ни одной ночи, чтобы он не допытывался, где я нахожусь. Откуда я знаю, я что, карта?! Тут лес, там лес, это деревня без названия.

Не в курсе, что на этот счет творится в голове Фаля. Я честно ему обрисовала ситуацию, умолчав вообще о наличии тени и, тем более что тень — мужик. Не считаю эту мелочь существенной. Мне может сниться Змей Горыныч, если тень хотела бы принять его облик.

А вообще, ситуация мутная. Ясное дело, что Фаль не желает оставлять меня с этой проблемой наедине, но как помочь, тоже ведь не знает.

Мы уже обращались к целителю. Помимо того, что я тут начала попивать всякие успокаивающие травки, специалист дал мне амулет, способный усмирить сон и дарующий покой.

Безделушка.

Тень посмеялась, оценив мое общее умиротворенное состояние. Попросил только не налегать, так как «постоянное воздействие магии может сказаться на организме». У меня очень продвинутая тень.

Другой специалист пытался диагностировать во мне след чужой магии. К нему я обратилась уже сама, попросив прогуляться со мной Рену. А что? До чего только не додумаешься, когда попадаешь в такую Ж. В этом мире всякое может быть.

Ничего. Он даже магию метки у меня на лбу не заметил. Хотя… метку, может быть, и не должен был. В общем, я убедила себя, что это просто больное воображение, на которое не нужно обращать внимание. Буду игнорировать, он пропадет сам.

Никогда не чувствовала себя чокнутой. Теперь знаю, что это такое.

Дошла до того, что носить в себе все это было уже слишком тяжело.

Прогуливаясь по очередному поселению, что было уже не так далеко от самой столицы, мы вновь разбились, каждый разбредаясь по своим делам. Так я могла поговорить с Реной прямо, ничего не утаивая, выкладывая, как есть. Я рассказала и про то, что тень принимает образ мужчины, и что, самое главное, что я не могу вырваться из любого сна, где присутствует он. Рассказала, что теперь мне страшно засыпать, потому что с каждым разом все труднее просыпаться.

— Получается, он снится тебе давно? — впечатленная рассказом, Рена смотрит на меня неподдельно удивленно. — Он не пытается внушить тебе что-то, подчинить себе?.. Не делает ничего непозволительного?

— Моя честь в порядке, достоинство, правда, хромает, — пожала я плечами, действительно не припоминая за тенью ничего подобного. — Даже не помню, когда он приснился в первый раз. Действительно давно. Просто раньше это было ненавязчиво, я могла и не запомнить снов с ним. Просыпалась без проблем, даже внимания не обращала. Главное, не беспокоила Фаля. А теперь, когда каждую ночь у меня балет по расписанию, он серьезно этой проблемой озабочен.

— А тень, ты испытываешь страх в его присутствии? — мы с Реной остановились у фонтана, что сейчас не работал. Под кроной большого дерева, наполовину еще опушенного листвой, мы залюбовались осенним пейзажем.

— Как ни странно, нет, — ведь и правда не испытываю. — Рен, думаешь, я спятила?

— Боюсь, что думаю по-другому, — вздохнула она.

— Что ты имеешь в виду? — посмотрела на нее напряженно. Слышать подтверждение своим догадкам не хотелось.

— Пока не хочу тебя пугать… Нет, не смотри так. Просто, если это то, о чем я думаю, то есть кто-то, кто открыл на тебя реальную охоту.

Мое лицо вытянулось. Кому я далась вообще?

— Но ты, в принципе, непонятно, где засветилась, — сразу же добавила волчица. — Я только слышала, что есть магия, способная устанавливать такую ментальную связь. Но чтобы входить в чужие сны, это ж какой силищей надо обладать. Может, есть кто-то, кто на этом специализируется. Я бы нашла для тебя менталиста.

— То есть, есть какой-то вполне себе реальный мужик, который заходит ко мне на огонек?

Волчица странно на меня посмотрела. То, что она отрицать не стала, сделало мне на душе еще гаже. Ешкин кот, а! Разговоры с ним сразу начали приобретать оттенок.

— Некоторые должны находиться достаточно близко, чтобы поддерживать магию такого рода, но слежки мы не заметили. Сами же перемещались порталами иногда, ты помнишь. Тут любой сбился бы со следа. Выходит, он гораздо сильнее обычно менталиста.

— Что делать-то… — я безвольно опустилась на бортик фонтана, оценивая масштабы своей проблемы.

Выходит, мне надо как-то собраться с духом и поговорить с тенью. Так, с Тенью, уже правильнее. Какой я могу представлять для него интерес? Помню, он же не выдвигал никаких требований. Самое значимое, что он говорил, это навал меня избранницей. Для чего?

В голове сразу же нарисовался образ человека в черном балахоне, занимающегося жертвоприношением. Передернуло.

А вдруг это он вызвал меня в этот мир?.. В жертву какому-нибудь эксцентричному божку, чтобы удивить необычной диковинкой с ни на что не похожей аурой. Нет, лучше с этим менталистом не встречаться. С ним надо как-то спокойно поговорить… Не знаю, чем это закончится и как будут идти переговоры, но мне как-то надо остаться на ночь одной. Без Фаля. Не хватало, чтобы ему пришла в голову светлая мысль вызвать для меня экзорциста, если что-то пойдет не так.

— Да и для того, чтобы установить такую тесную и длительную связь, ему необходимо что-то, что принадлежит объекту привязки. То есть это может быть что угодно, хоть сумка, которую ты какое-то время носила с собой. Что угодно. Если у него это есть, по предмету есть контакт. Другое дело, что он же вцепился, как кгарх…

— О чем вы говорите?

Мы резко встрепенулись, резко кинув взгляд на Фаля. Даже сидящая лицом в его сторону, я его не заметила. Волчице же вообще пришлось развернуться.

Надеюсь, он ничего такого не услышал. Ниндзя, блин.

— Да и для того, чтобы установить такую тесную и длительную связь, ему необходимо что-то, что принадлежит объекту привязки. То есть это может быть что угодно, хоть сумка, которую ты какое-то время носила с собой. Что угодно. Если у него это есть, по предмету есть контакт. Другое дело, что он же вцепился, как кгарх…

— О чем вы говорите? — взволнованные выражения лиц девушек мне не понравились. Сразу ожидаешь какого-то подвоха.

Я уже привык, что Ая с Реной часто общаются в стороне. Женщинам вообще свойственно группироваться, таинственно обсуждая даже обыденные вещи. Однако сейчас во мне не было ощущения, что говорили они о ерунде.

Возможно, тому виной странное поведение Аи. В последнее время это стало действительно трудно не замечать. Сколько бы она не отмахивалась и не делала вид, что все в порядке, я чувствую ее смятение и беспокойство.

Желая огородить меня от собственных проблем, она делится, но остается чувство недосказанности. Да и как мне верить, что это все временное нервное явление, когда почти каждую ночь она мечется, будто вырывается из чьих-то лап. Бесполезно приводить ее в чувства, она не реагирует ни на что. И мое сердце сжимается, когда слух распознает тихие вздохи…

Мое воображение разыгрывается, понимаю, что то, что я себе могу представить, идет вразрез с реальностью. Но почему тогда в душе клокочет необъяснимая ревность?! Ложась в постель, я напряжен, словно отправляюсь на поле боя.

А ведь это я ложусь подле женщины, что без пяти минут является моей женой. И не стала ею еще только лишь потому, что я дал время прийти в себя после событий, так отразившихся на ее самочувствии. Я не догадывался, что это так затянется, а ситуация усугубится. И даже целитель оказался бессилен. Не остановимся на одном, если того потребует ситуация. Я защищу ее даже от ее самой, если потребуется.

— Это мы так, для общего развития обсуждаем, — тепло улыбнулась мне моя малышка, лаская взглядом и обволакивая любовью. Да, теперь я точно понимаю, что это за чувство. Мне стоило испытать раскаянье за то, что не сдержался и через эмпатические каналы принял все ее чувства, что она проецировала в Доме Цветов. Даже больше. Я влез туда, что было спрятано. Но я его не испытывал. Это сняло с меня некоторые запреты, что я ставил для себя, стараясь не давить на нее.

Зато сейчас, это знание основательно помогает мне держаться. И эти вздохи, что тихо срываются с ее губ, это не то, на что сразу приводят мысли. В ее голове единственный мужчина я.

— Телепорт, ты достал его? — коротко спросила Рена, переключая мое внимание на тему об артефакте, которым мы планировали сегодня воспользоваться.

В этом поселке мы пробыли достаточно, пришло время сменить место. Следующим городом мы избрали для себя Агард — крупный город, соседствующий с Рессом. С его структурой, там можно задержаться подольше. Благо, мы изначально избрали верную тактику, и те, от которых я скрываю Аю, так нас и не нашли. То ли слишком нерасторопные (что сомнительно, я-то помню их подготовку), то ли действительно сложно. Это радует, потому что в стезе скрытого побега пробую себя впервые.

— Да, можно отправляться, — отвечая Рене, взглянул на едва заметно поникшую малышку. Не нравится мне это.

Волчица улыбнулась, отправляясь в сторону таверны, где мы остановились. До нее всего два шага, пять минут — и мы на месте.

— Ты готова? — малышка встрепенулась, сразу же улыбнувшись, поднимаясь с бортика фонтана и приближаясь ко мне.

Протянул ей руку и, с приятным тягучим чувством удовлетворения, ощутил ее ладонь в своей.

— Вот это да! — я с восхищением не знала, куда смотреть!

Впервые посетив такой огромный город на пути среди встречающихся в королевстве, вызвал во мне бурю эмоций! Мне казалось, я в сказочном государстве. Впрочем, это так есть для меня.

Волки особо эмоциями не делились, а вот Фаль смотрел на меня не без любования. Если раньше мне казалось, что я попала в немного продвинутое магическое средневековье, то теперь знала точно: это реально другой мир!

Город очень напомнил мне небольшое подобие мегаполиса. Численности живущих и масштаба здесь было, конечно, недостаточно для такого звания, но внешний вид был совершенно нереальным.

Вокруг я четко видела горы. Высокие, величественные и мерцающие за счет накопленной в них за тысячелетия магией. В этом городе камень великолепно уживался с зеленью лесов. Архитектура многоярусных зданий-полузамков напоминала какое-то непонятное смешение стилей. Здесь можно было бы рассмотреть восточный мотив крыш-колоколов, можно было заметить остроконечные пики отдельных особняков, так и веющих холодом и отторжением. Как выяснилось, излюбленный вариант построек домов некромантов.

Над нижним ярусом этих исполинных и массивных строений, парил второй — на магически подпитанной горной породе, витающей в воздухе, располагались дома поменьше. Они отличались миниатюрностью и особой детализацией в дизайне. Каждый там отличался чем мог и как мог.

На высоких выступах, все же связанных горным хребтом, располагались огромные посадочные площадки. На отдельных я видела широкие зеркальные рамы с пустым содержимым. Так, как выяснилось, выглядели локальные общественные телепорты. Типа, местный вокзал.

А на других, ажурно украшенных замысловатыми символами, приземлялись крылатые жители этого удивительного мира. Я завороженно наблюдала, как на один такой гигантский постамент приземлялся, широко взмахивая могучими крыльями, золотистый дракон с колючими гребнями на голове. Невероятно красивая поджарая мускулистая стать, крепкие лапы со смертельно опасными когтями, чудовищно длинный остроконечный хвост, заставляющий остерегаться подходить к дракону сзади. Весь этот зверь в длину сошел бы с дом в четыре подъезда.

В общем, ах.

— Идем искать, где остановимся? — озвучил вопрос Деас, о котором я тоже подумала, наблюдая за мимо пролетающими птицами, одновременно почесав головку Эсэмэске.

— Здесь есть отличное место, которое нам всем подойдет, — подал голос мой дроу, на что волки обернулись к нему разом. — Одним из гостиничных домов здесь управляет гном, задолжавший мне жизнь своего сына.

— Как понять? — вопросительно обернулась, привлекая внимание эльфа.

— Долгая история, — отмахнулся он, а я догадалась, что и тут не совсем небо в одуванах. — Суть в том, что гном запомнил меня до конца жизни.

— А в двух словах? — не унималась я. Дроу усмехнулся, удовлетворяя мое любопытство:

— Его сын однажды украл у меня кое-что ценное. Трофейное оружие, которое я планировал продать, как реликтовую вещь. У меня даже был покупатель. В Агарде был проездом. На тот момент бизнес его отца только развивался, но уже славился безопасностью своего гостиничного ремесла. У гномов на этом… — Фаль образно покрутил рукой у головы. — И я оставил оружие в пределах дома, отправившись на переговоры без него. Кто же знал, что у хозяина есть не совсем умный сын, рыскающий по комнатам постояльцев?

— Сильно его бил? — с профессиональным хладнокровием поинтересовался Деас, почесав глаз, словно поправляя монокль в глазу.

— Два перелома и сломанное ребро, — Фаль отвел от меня глаза. Трудно представить, что мой дроу может так разойтись. — На кону была моя репутация. А дроу свою честь не позволят запятнать никому, я вполне мог его убить.

— Почему отпустил? — видимо, Рена тоже оказалась под впечатлением.

— Убивать я не собирался. Он уже успел сдать, кому нужно, оружие, надеясь на вознаграждение. Естественно, там его кроме пинка под зад ничего не ждало. А мне соваться за ним глупо, хоть и очень хотелось вернуть.

— Так, а батя при чем? — волчья морда начинал широко улыбаться, предвкушая в истории еще одного покалеченного.

— А он не был в курсе моих праведных планов, — невинно пожал плечами мой дроу. — Заслонил идиота, поклявшись отдать долг вместо сына.

Мне сразу вспомнилась популярная фишка фантастов нашего мира — поклянись отдать мне то, что найдешь у себя дома по возвращению и чего не ожидаешь. Гному, кажется, повезло, что Фаль явится не за его внуками или сыновьями, а просто за местом для ночлега нашей компании.

— С тех пор прошло много времени? — волчица расслабленно переступила с ноги на ногу. — Ты уверен, что дело этого гнома сейчас на плаву?

— Да, я проверил, — Фаль ловко накинул небольшой рюкзак на плечо, в котором я узнала тот самый, с глубоким пространственным мешком. — Интересно будет повидать старых знакомых.

— А времени-то сколько прошло? — сколько требуется, чтобы раскрутить здесь бизнес?

Так, это мамкины гены заговорили. У-у-у.

— Чуть больше тридцати с лишним лет, — с улыбкой проговорил Фаля, посмеиваясь с моего выражения лица от того, что знает, что меня на тот момент даже в проекте не было, когда он тут дела воротил.

— Пешком отсюда долго?

— Лучше воспользоваться телепортом.

Мое удивление безгранично, но приятно — замечая пару из дроу и человека, окружающие совершенно не обращали никакого внимания. Прямо, как у нас! Почти как дома, ахах. Были, конечно, периодические взгляды, но, видимо здесь и не такого насмотришься.

А Фаль демонстрировал мою ему принадлежность довольно открыто, что обычно не делал в других местах. То руку на талию положит, то ладонь мою в своей свободно зажмет, то поцелует куда-нибудь на людях. Сначала было просто немного неловко, а потом все же спросила, что за странный прилив нежности.

— Чтобы сразу отвадить желающих положить глаз на хорошенькую малышку, — довольно улыбнулся он. — Не думаю, что на этот раз ограничусь переломами.

Засмеялась. Хитрюга, врет и не краснеет.

Гостиничный дом был большим. Я бы сказала огромным, в сравнении с теми, что я видела за все время нашего путешествия. Трехэтажное здание, идеально круглое. Как сказал Фаль, внутри такой же идеальный круг внутреннего дворика с садом. То, что я пока видела снаружи, мне нравилось очень.

Помимо нежного песочного оттенка, стены были расписаны замысловатыми узорами, сложной вязью украшающими дом. Нам были видны четыре колонны, рельефных, с винтажными вставками в самом низу и вверху.

Мы вошли в просторный зал, внутри которого витала приятная тишина, переплетающаяся с тонким ароматом ненавязчивого парфюма. Звуки на фоне напоминали чарующее пение арфы, а атмосфера в целом тянула на вполне себе пятикратную звезду.

Администратор, занимающий ресепшн, вежливо нам улыбнулся. Это был тот самый тип молодых людей, которые, не смотря на щуплый вид, нападут на тебя и вцепятся клещом чуть что. В смысле, если бы он был продавцом печенья в Америке, то ни одна домохозяйка от него бы не отделалась. На лице написано.

— Добрый день! — смуглый работник гостиницы сверкнул своими черными, как угли, глазами, выражая радость гостям. — Хотите заказать номер? Я к вашим услугам!

— Непременно закажем, — добродушно заверил парня мой дроу, расслабленно засунув руки в карманы своих штанов. — Но вначале, хотелось бы увидеть вашего хозяина.

— Вас представить?

— Давний друг.

На пару мгновений глаза парня закатились, являя нам белоснежный белок яблок. Меня неприятно передернуло, тоже ментальная магия? У меня на нее теперь немного аллергия и психологическая травма.

Молодой администратор моргнул, возвращая привычный вид, широко улыбнувшись. Не понадобилось и минуты, чтобы с лестницы второго этажа показался широкоплечий, тяжелый пожилой мужчина, всем видом демонстрирующий полноту сил и деловитую выправку. Одет он был солидно и показательным достатком.

— Ну, здравствуй, Аргор, — мой эльф лучезарно улыбнулся.

На лице пожилого гнома поселилась смертельная бледность.

— Фалькониэль! — попытался обрадоваться Аргор, хлопнув в ладоши. Радость-то какая. — Какая встреча! Ты, здесь, какими судьбами?

Гном, к слову, сам был столь же широк, как и его плечи. Вот такими я раньше всех гномов и представляла примерно. Длинные рыжие волосы, как ни странно, очень ухоженной гривой возлежали на плечах, уходя далеко за их пределы. Идеально выбритые бакенбарды украшались крошеными металлическими вставками, видимо, местные особенности. Борода у него была густая, тоже ухоженная и заплетенная в аккуратную косу. Светло-ореховые глаза смотрели одновременно и настороженно и с надеждой. Авось пронесет?

— Нужно снять пару комнат, найдется для нас здесь несколько?

— Для тебя все, что угодно! — пробасил гном, снова хлопну в ладоши. — Ремус! — рявкнул он парню за стойкой, на что тот мгновенно откликнулся. — Четыре лучших номера нашим гостям!

Фаль добродушно, открыто и… как-то очень проникновенно рассмеялся. Даже у меня мурашки по телу побежали. Я глянула на своего дроу, почти визуально различая его впечатляющую сейчас ауру.

— Что ты, Аргор, мы здесь со скромным визитом, — заверил гнома он. — Лучшего не нужно, вполне сойдут обычные. И нам нужны только три комнаты, предпочитаю не расставаться с супругой ни днем, ни ночью.

— Ты женился?! — эмоционально переспросил гном. — Когда успел?!

Дядь, вы тридцать лет не виделись. Мог успеть тысячу раз.

А Аргор во все глаза уставился на меня с видом: «БЕГИ, Я ЕГО ЗАДЕРЖУ». Ну, это он умеет. Скромно улыбнувшись дядюшке гному, ненавязчиво положила руку на сгиб, все еще покоящейся в кармане, руки Фаля. Эльф среагировал сразу, подцепив мою кисть и, поднеся ее к лицу, прижавшись к ней губами. На лице Аргора читалось множество эмоций, но самым ярким было полное недоумение.

А ведь мне-то как раз не плохо было бы отдельный номер потом выпросить. Только надо Фалю как-то подготовить и с дядюшкой договориться. Надеюсь, ему не понадобится письменное разрешение моего дроу.

Мы с Реной переглянулись. Она, с пониманием, вздохнула, но ничего не сказала. Может, как вариант, потом сбежать на ночевку к ней? Ну, в конце-то концов, может меня на девичник потянуло? Черт, у меня нет плана. Я настолько не высыпаюсь, что мой мозг отказывается нормально работать. И, главное, думать.

— Что ж, поздравляю тебя, Фалькониэль! — осторожно похлопал он по плечу моего эльфа, словно освежая память о твердости его мускулов. — И тебя, девочка! Желаю… счастья!

— Спасибо, — эльф улыбался сдержанно, выказывая желание скрыться уже скорее с любопытных глаз. — Я позже зайду к тебе, поговорим, расскажешь, как дела у Серги.

— Ремус, проводи! — бледный гном не очень обрадовался перспективе пообщаться с эльфом о жизни, но старался ничем это не выдать. — Конечно, заходи! Откупорим бутылочку дроггского!

Уже на лестнице наверх, я не удержалась, чтобы не шепнуть эльфу на ушко:

— Кажется, у него к тебе неконтролируемая любовь.

— Что же делать? — на лице эльфа отразилась вселенская скорбь. — Мое сердце уже занято.

— Беда, пропадет мужик, зачахнет, — с пониманием закивала я головой, верно следуя за Ремусом, шевелящимся походкой от бедра к необходимым нам номерам.

Я запомнила расположение номера Рены. Это будет мой запасной путь к отступлению. Сейчас же я сидела посреди просторной двуспальной кровати, рассчитанной на шведскую семью.

Комната была шикарной. Я так и не поняла, нам дали лучшую или обычную? Такой стиль мне очень был по душе, чем-то напоминал мою просторную съемную квартиру, в которой я жила в своем мире. Все по минимуму. Только если мой дом был в белых тонах, здесь преобладал бежевый. На полу пушистый ковролин, стены однотонные, украшенные картинами с деревенскими пейзажами и натюрмортами. На одной из стен широкое зеркало в резной оправе. Шкаф встроен в стену с раздвижной дверью. Окна на всю стену, при желании, которые можно легко скрыть тяжелыми темными шторами. А по центру противоположной стороны эта самая кровать. Не дурно, явно поработал модный дизайнер.

Вечер уже не за горами, мне надо думать, как отселиться хотя бы на одну ночь отдельно. У меня нет гарантии, что с Тенью получится до чего-нибудь договориться, тем более, когда ни в зуб ногой, что ему от меня надо. И сделать это так, чтобы Фаль спокойно на это отреагировал, не придумывая ничего лишнего. Я должна разобраться со своей проблемой сама, не обременяя никого. Придется станцевать с бубном, чтобы призвать свои дипломатические способности.

— Фалюш, я прогуляюсь, — спрыгнула с кровати, подходя к выходу.

— Куда ты? — полуобнаженная фигура моего переодевающегося эльфа показалась из ванной, сразу же контролируя взором мои перемещения. — Даже не думай отходить от меня здесь, Ая.

— Я хочу купить кое-чего, — да, львиную дозу снотворного. А еще море сладкого, чтобы потом заесть стресс. — Не волнуйся, одна не пойду.

Эльф немного успокоился с лица, но все еще не упускал меня из виду. В момент, когда он начал расстегивать ремень на штанах, я сразу же отвернулась. Ну, ничего не стесняется! Услышав тихий смех, улыбнулась сама. Провокатор хренов.

— Возьми артефакт с деньгами, — услышала я тон, не терпящий препирательств. Чего? Опять?

— Фаль, — я вздохнула. — Я достаточно накопила, чтобы удовлетворить свои потребности.

— Отлично, копи дальше, — спокойно отмахнулся. — А артефактом пользуйся нашим общим.

— Это твои средства.

Дроу настолько быстро меня развернул, что я даже дыхание задержала от неожиданности.

— Почему ты так хочешь быть независимой? — эльф, пригнувшись ко мне и не выпуская из рук, прищурился. Я, не до конца поверив, кинула взгляд ему за спину, прикидывая, как можно так быстро пересечь такое расстояние за секунду.

— Наверно, — я задумалась, отводя глаза в сторону и, в общем-то, и так зная ответ. — Потому что привыкла обеспечивать себя сама.

Эльф замолчал, испытывающе глядя на меня. Он вздохнул, пытаясь принять мой взгляд на жизнь. Не сказать, что было заметно, будто он ему нравится, что, собственно, он деликатно, но твердо озвучил:

— Тебе стоит привыкнуть, девочка, что отныне у тебя есть муж. Ты сама признала, что мы семья, а разве не нормально, что в семье добытчик мужчина?

Как-то и не поспоришь, но что же так смущает-то?.. Я опустила глаза, невольно наслаждаясь его голосом и смыслом сказанных им фраз.

— И нормально то, что я хочу обеспечивать свою женщину, Ая, — он ласково коснулся большим пальцем моих губ, на что я сразу же подняла глаза. — Как бы ты не вертелась, я — твой защитник, твой добытчик и твой мужчина. Смирись уже с этим, наконец, и сдайся мне хоть немного.

На последнюю просьбу захотелось рассмеяться. Вырвавшуюся улыбку-таки не сдержала.

— Ты пытался склонить меня к этому даже, когда мужем быть не планировал.

— Своей женщиной я тебя считал всегда, — вот уже откровение. Удивление в моих глазах от него не укрылось: — А, значит, и мужем. Ты ведь даже понятия не имеешь, когда запала мне в душу.

Едва заметно наступая, что сразу мне показалось легким наклоном, он прижал меня к двери своим точеным, но неодетым телом. Ладони все-таки же сжимали мои плечи, а его дыхание ласкало мои слегка приоткрытые губы. Он был готов слиться со мной, чуть коснувшись языком моих губ, как я, не пойми чем поджигаемая изнутри, подстегнула его:

— Когда же? — что со мной? В венах будто кровь закипела, тело стало горячим.

— Думаю, сразу.

— Врешь.

— Нет, — первый поцелуй. Глубокий и нежный, но короткий. — Тогда в коридоре логова Ханэля, во время побега, почувствовал отклик внутри себя, когда, будучи вампиром, твоя человеческая сущность отвергала кровь, — следующий поцелуй осторожный в уголочек губ. — Когда твоя душа просила помощи. Потом боялся не успеть, когда ты не приняла тело противоестественного для тебя существа, — руки на моей талии стали смелее. — Окончательно потерял голову, когда увидел тебя настоящую. Тогда я еще не осознал, что ты моя, но уже почувствовал связь.

Откровенный властный поцелуй и пальцы на моей рубашке, плавно расстегивающие пуговицы, — я задрожала, почувствовав это. Воспоминания нахлынули волной, обостряя каждый нерв, заставляя терять голову от близости мужчины, что был со мной здесь постоянно.

Через силу, с улыбкой оторвалась от него, выпутываясь из рук и выскальзывая за дверь.

Чер-р-р-ртовски нравится его дразнить. Чер-р-р-ртовски.

За дверью послышался крепкий глухой стук.

Я накрутила тысячу шагов вокруг гостиницы, а она, минуточку, не маленьких размеров, чтобы проветрить мозги и, одновременно, вынести их Рене. Волчица старалась найти решение, уверенная, что он на поверхности. Разве трудно ночь поспать с эльфом в разных помещениях в здании, напичканном магией и охраной?

Гораздо сильнее ее напрягала моя предстоящая дипломатическая встреча с неизвестным, посягающим на мой покой. А я еще тешила себя мыслью, что все это разыгравшееся воображение, целители же не обнаружили следов магии!

С дядюшкой Аргором договориться было не очень сложно, но и нелегко. Он с подозрением отнесся к моей просьбе, уточнив, все ли между нами с Фалем в порядке. Заверив его, что все превосходно, с широкой улыбкой вновь попросила выделить мне комнату. Можно даже самую маленькую и обычную, я же много места не занимаю. В общем, гном согласился, но испытывая сомнения по поводу своей безопасности. Наверно, Фаля никогда спокойным характером не отличался.

Осталось как-то сказать об этом эльфу.

Время близилось к ужину, и мне хотелось максимально оттянуть момент встречи с остальными. Рена давно ушла по своим делам, а я спокойно наслаждалась пением птиц и сверчков, и сумерками, опускающимися на удивительный волшебный вечер этого мира.

— Чего спряталась? — резкий насмешливый голос, раздавшийся над ухом, заставил шарахнуться и едва ли не стать заикой.

— Деас! — схватилась я за сердце, пока он усаживался рядом со мной на скамью, оседлав ее, как верного коня. — Да чтоб тебя троян поел!

— Не знаю, что за зверь, но я опаснее, — хитро улыбнулся он, придвигаясь поближе. — Почему наш сахарок прячется один в темном саду, да без своей няньки?

Когтистый пальчик большой ладони очень аккуратно убрал прядь волос, что растрепались у меня, не сплетенные в косу. Нежное движение показалось столь смущающим, что я отодвинулась, хоть и не воспринимала волка как посягателя на мое личное пространство.

— У меня синдром картошки, — отвернулась я, не желая признаваться, что меня терзает на самом деле. — Обострение.

Волк задумчиво почесал репу, припоминая, что я называла картошкой, и, придя к выводу, что это не заболевание, улыбнулся еще шире. Довольно и хищно. Наверно, серый волк на красную шапочку тоже так смотрел, когда считал ее своей картошкой.

— Пирожок, — он выразительно задергал бровями, отчего где-то в моем организме что-то почуяло неладное. — А давай проветримся, м? Здесь, у фасада здания вот-вот начнутся танцы. Ты хоть раз в нашем мире нормально отдыхала? Ну, с танцами там, весельем, легкой душой?

Я задумалась. Во время путешествия нам было как-то не до расслабона. Мы постоянно от кого-то скрывались, постоянно во что-то вляпывались (основной причиной чего, кстати, была я), вынашивая планы на ближайшее будущее. Честно говоря, я вообще сейчас жила одним днем, до конца не веря, что у меня есть это самое будущее. Меня закинули сюда без особых инструкций, что касается и выживания и предназначения. И, похоже, кто-то не очень обрадовался моему существованию здесь.

Может, и Тень на самом деле причастен ко всему этому. Иначе я просто не вижу смысла ему меня посещать. Сегодня я должна закрыть эту тему. А пока… можно ведь немного расслабиться?

Неуверенно мотнув головой, я позволила волку выдернуть меня за руку в стоячее состояние. Сверкающие в темноте клыкастые зубы игриво скривились в подобии неровной улыбки — один край явно был выше. Зверь просыпается ближе к восходу луны, это я тоже уже нередко наблюдала, проживая с волками рядом уже продолжительное время.

— Ладно, уговорил, — сдалась я, вздохнув, сразу же увлекаемая в озорной бег в сторону выхода из сада. Так вот почему сад в такой вечер был пуст, что показалось мне вначале удивительным. Все собрались на сегодняшние танцы.

Как и говорил Деас, гулянье только начиналось, но уже достигло нужного разгара, чтобы на время забыться и отдаться общему веселому настроению. Под темным небом горели магические костры, освещая всех и все вокруг. Столпы иск высекал огонь, что не жегся и не палил окружающих. Заливистый смех, гомон и музыка придавали вечеру такое расслабленное настроение, что я непременно захотела выпить что-нибудь бодрящее и, может быть, даже вплестись в вереницу танцующих людей (или не только их).

— Держи, — будто прочитав мысли, волк внезапно обнял меня позади, сверху подавая стакан с какой-то газированной голубой жидкостью.

Слегка растерявшись, я приняла стакан, попытавшись незаметно отстраниться. Но волк, залпом выпивая свой напиток, лишь перетек в положение передо мной, все еще не выпуская талию из собственного захвата:

— Сахарок, не отходи от меня, — улыбнулся он, а глаза удивительно красиво блеснули в свете ночных огней. — Я могу покусать кого-нибудь, если посчитаю, что тебя украли.

Не удержалась от смеха, когда слова волка были озвучены до конца. Если вначале я по непонятной причине смутилась его поведения, то сейчас меня разобрало веселье. Надеюсь, это не алкоголь, не хотелось бы снова «уйти в астрал», у меня сегодня наполеоновские планы. А вот Деас был бы идеальным папкой: он разрешает мне абсолютно все!

— Танцы начинаются, детка, — кивнул он в сторону, пододвигая стакан к моим губам, намекая, чтобы я поторопилась. — Давай заполним это вечер яркими воспоминаниями!

Зараженная его настроением, я сделала пару глотков напитка, вкусом чем-то напомнившим джин, но с неопределенным градусом. Вполне возможно, что волк сегодня позаботился о моей трезвости. Отставив наполовину полный стакан на какой-то выступ стены, я последовала за своим серым другом, уже чувствуя огонь в крови и желание веселиться.

Интересно, а Фаля с Реной Деас тоже позвал? Или, может, они сами вышли на всеобщий праздник? Это ведь я сегодня заныкалась в темный уголок, чтобы отсидеться и построить заговор. Я попыталась найти ребят глазами в большой толпе, но волк быстро переключил мое внимание на себя:

— Танцуй, детка, пусть твоя душа поет сегодня вместе со всеми!

— Деас, я не умею танцевать ваши танцы! — не вовремя вспомнила я, задумавшись, как будут выглядеть движения наших современных направлений хореографии. Как разряд тока или агрессивное соблазнение куртизанки-трудоголика?

— Правда? — волк шустро оказался позади, прижимаясь ко мне телом, что, впрочем, можно было списать на вынужденное движение в такой толпе. — Знаешь, я видел другое…

Отдаваясь общему настроению, волк помог почувствовать мне себя свободной. Сейчас, впервые за долгое время, я летала вместе с незнакомыми людьми, окрыленная забвением. Смех окружающих, иногда и мой собственный, когда волк слегка подкидывал меня во время ритмичных прыжков в танце, разряжал внутренние ощущения, разглаживая их асфальтоукладчиком. Я и не заметила, сколько времени прошло.

Для меня все остановилось резко. Когда заметила чуть поодаль Фаля. Уже улыбнулась ему и хотела помахать, призывая к нам, но… Что-то в нем мне не понравилось. Он смотрел на Деаса сосредоточенным немигающим алым взглядом. От такого вида холодок пробежал по спине.

На лице дроу была одна эмоция — угрожающая. Взглядом он испепелял волка, зверя от которого он сейчас мало чем отличался. То, что мой дроу может быть диким и яростным, это я знала, не раз наблюдая его в бою. Но почему эмоции накрывают его сейчас? Легкий мерцающий свет его очей только говорил о бушующих чувствах внутри него. И разъяренный дроу зрелище не для слабонервных, как показали веселящиеся, предпочетшие держаться от него на расстоянии.

Да что с ним такое? Не может же это… Да ешкин кот!

Деас остановился, заметив, что я застыла статуей, глядя куда-то в сторону. Проследив за моим взором, увидел то же, что и я. Почему-то усмехнулся. И ни на шаг не отодвинулся, словно бросая Фалю вызов.

Дроу медленно наклонил голову, кулаки его также неспешно сжались. Ой, не нравится мне то, что происходит! Это уже ни в какие ворота не лезет. Решила направиться к своему эльфу раньше, чем он взорвется. Волк двинулся за мной, как хвост.

— Ты давно здесь? — обратилась я к дроу, пытаясь переключить его внимание на себя. Всяко лучше, если он не успеет вцепиться в волка и откусить ему голову, например. По глазам было видно, что сейчас он способен и не на такое. — Почему не присоединился?

— А не помешал бы? — вопрос выбил меня из колеи. Эльф даже не посмотрел на меня, все это время буравя взглядом серого. Я обернулась посмотреть на того и картина была неутешительной: дерзкий волк был доволен собой.

— Фаль, что ты несешь? — откровенно начиная злиться, я встала между эльфом и оборотнем, желая прекратить назревающую проблему. Ревность Фаля не знает границ! Она у него не просто с лишним весом, а страдает ожирением в последней степени. — Мы же просто веселились…

— Иди в нашу комнату, — очень ровно, но едва сдерживаясь, приказал он.

— Фаль!

— Немедленно! — то, как эльф на меня посмотрел, заставило сжаться. Да, он был в бешенстве. — Если не хочешь, чтобы я разорвал его прямо здесь.

— Иди, сахарок, — все также насмешливым тоном подал голос Деас, на которого я не сразу смогла взглянуть, стряхнув наваждение от впечатления. — Все будет нормально.

Что тут может быть нормальным, когда даже я чувствую, как воздух из-за ауры Фаля вокруг сгущается? Я откровенно боюсь оставлять этих двоих. Даже толпа народа вокруг не страхует никого от ошибок.

— Обещаю, — волк улыбнулся мягче, кивнув в сторону входа в здание гостиницы: — Ну.

Бросив последний взгляд на Фаля, превратившегося в ледяную глыбу, на волка, расслабленно стоящего с руками в карманах, неуверенно двинулась, куда послали. При этом через каждые два шага оборачивалась.

Ладно, парни. Я верю в то, что вы оба с мозгами. Потому что ситуация дурацкая.

Прижав волка к стене за грудки, мне хотелось размазать его тонким шерстяным слоем по всей каменной поверхности. Как посмел касаться и желать чужую женщину?! Ая не видит чужие ауры, но от моего взора не скроется даже та, которую упорно прячут.

— Ты возомнил себя бессмертным или всемогущим? — рычал я в лицо волку, которому вполне мог оторвать все, что считал лишним. — Сколько раз мне нужно предупреждать тебя о том, чтобы ты близко к ней не подходил?

Оборотень, уже изрядно потрепанный, но с не меньшим блеском в глазах, все так же дерзко смотрел мне в глаза, словно не страшась ничего. Стереть улыбку с его лица не удавалось, хоть мне и очень хотелось. Действительно сделать это мне позволял лишь способ, который поверг бы Аю в ужас. Волк не давал мне возможности воспользоваться им, потому что вяло оборонялся.

— Возможно столько, сколько буду считать, что ты ей не пара, — наконец сбросил он с себя мои руки, крутанув своими и оттолкнув меня на шаг. — Она давно должна была понять, что от тебя стоит держаться подальше! Жизнь с дроу разве может быть пределом ее мечтаний?!

Зло улыбнувшись, я вновь приблизился. На этот раз я не трогал его, просто подошел вплотную. Глядя в глаза оборотню, мне хотелось ему их вырвать. Чтобы не смел на нее даже смотреть.

— О ее мечтаниях, — вкрадчиво произнес я. — Думать не тебе. А ты, видимо, решил, что жизнь с оборотнем — это как раз таки ее.

— Почему нет? — волк оскалился, едва задев трансформацию, но придя в норму за считанные секунды. — Я признаю, что девушка нравится мне. Возможно, нам не по пути, но я бы не бросил ее на произвол, не позаботившись о ее безопасности! В конце концов, ей нужен нормальный мужик, которого не будут шарахаться и с которым она сможет ощутить вкус здешней жизни!

Почувствовал, как теряю контроль. Удар был настолько быстрым и отработанным инстинктивно, что я даже не сразу ощутил боль в костяшках пальцев. Стена, в месте от удара, посыпалась крошкой. Я прожигал взглядом волка с минимального расстояния. Он мог чувствовать мое желание прибить его вполне физически.

— Насколько она в безопасности с тобой? — волк наклонился ближе к моему уху. — Ты сам для нее разве не опасен? Когда спишь рядом с ней, — его голос понизился. — Так ли чисты твои помыслы?

Волк оттолкнулся от стены, беспрепятственно покидая безлюдный темный сад. Я попытался отдышаться, чтобы как-то взять разбушевавшееся нутро под контроль. Я не должен показываться ей в таком виде.

Откуда ему знать, что происходит между нами? Что мы понимаем друг друга с полуслова. Что я испытываю к ней самое светлое чувство, что довелось мне ощущать за всю мою жизнь. И, благословление богов, — это взаимно. Моя девочка испытывает ко мне похожие чувства, большего мне не нужно. Кто-то в отношениях всегда любит больше, я был бы готов любить за нас двоих, если бы ее любви не хватало. Откуда ему знать, что я испытываю почти физическое удовольствие от одного присутствия ее рядом и никогда не наврежу? И…

Он знает. Знает о моем влечении. Желать свою женщину нормально.

В нашу общую комнату я вернулся далеко к ночи. Обнаружил свою девочку все еще не спящей, сидящей надутой в кресле, скрестив ноги под собой и руки на груди.

— Наобщались? — скептически подняла она бровь.

— Я не потерплю рядом с тобой другого мужчину, Ая, — твердо и честно сказал я, совершенно случайно придав словам резкости. — Ты принадлежишь мне. Всего ничего разделяет нас от того, чтобы стать единым целым, и он знает об этом! Знает, но посмел крутиться подле тебя! Редко, где найдется слабоумный, готовый желать женщину, принадлежащую дроу, у нас нашелся!

— Фаль, да ты задрал! — вспыхнув, откинула она от себя подушку. — Ты ревнуешь ко всему, что движется! Он наш друг! Как мой, так и, между прочим, твой. Мы столько уже вместе прошли, а ты видишь в нем неясную угрозу твоей личной жизни? Я сто раз тебе говорила, что нафиг никому не сдалась, кроме тебя!

Откровенно говоря, я опешил. В ее глазах горел праведный гнев. Малышка, знала бы ты, какие желания порой вызываешь у окружающих тебя мужчин. Если ты считаешь волка другом, это не значит, что только такового он видит и в тебе.

— Ты только моя, Ая, — упрямо повторил я, заметно уступая ее настроению. Пусть злится, пусть вырывается, если захочет. Главное, все это она будет делать в моих руках. Я готов сдерживать свою натуру собственника только лишь за право обладать ею. — Волку нужно знать свое место.

— Так, — вздохнув, поднялась с кресла моя девочка, зачем-то цепляя свой рюкзак на плечо. — Сегодня нам лучше побыть в одиночестве.

Что? Я не на шутку удивился, не поверив в услышанное. Куда собралась? Думаю, она отчетливо прочла этот вопрос в моих округлившихся глазах, так как решила пояснить суть своего решения:

— Утро вечера мудренее, как говорят у нас. Завтра эта ситуация яйца выеденного стоить не будет. Очень хочу в это верить, Фаль, — она многозначительно на меня посмотрела. — Ложись спать. Если не хочешь, то займись чем-нибудь полезным, — она неопределенно махнула рукой, обходя меня стороной по направлению двери. — Не знаю, подумай о своем поведении, например.

Инстинктивно рыкнув, схватил ее за запястье, подтянув к себе. Очень хочу верить, что не больно, потому что девочка как-то неопределенно на меня посмотрела. Мое сокровище никуда от меня не спрячется, что я и решил донести до нее:

— Ты никуда от меня не денешься, Ая, — непроизвольно зазвучали слегка угрожающие нотки в моем голосе. Дроу внутри меня не желал отпускать то, что всецело считал своим. — Даже если захочешь скрыться, далеко не уйдешь. Я найду тебя везде, где угодно. Ты моя… — выдохнул я в ее губы, как девочка резко оттолкнула меня.

— Ах, так! — встрепенулась она, но я не почувствовал злости. Что это, девочка, ты играешь со мной? — Так знай, что я и не собираюсь никуда скрываться, параноик, блин. Я за стенкой! Вот, вот этой, — она яростно тыкнула пальцем в стену справа от двери. — Сегодня ты спишь здесь один, иначе я как минимум тебя покусаю! Для твоей же безопасности отселяюсь.

Она настолько впечатлила меня, что я непроизвольно позволил ей выскользнуть из моих рук. Несколько раз моргнул, прежде чем заставил свое тело сдвинуться с места, чтобы остановить ее.

— Только посмей за мной пойти! — строго приказала она мне, на что я замер в растерянности.

Когда дверь захлопнулась, я так и не понял, она злилась серьезно или просто водила меня за нос?

Прошло, по меньшей мере, около часа, пока я сражался с внутренним порывом ринуться за ней, чтобы вернуть. Стоит признать, что я впал в зависимость от маленькой человеческой девушки, бесстрашно смотрящей в глаза невменяемому дроу. Если так сводит с ума не предназначенная богами, а обычная девушка, какое притяжение тогда испытывают избранные между собой? Потому что я сейчас уже не берусь называть себя адекватным.

Мне хочется разорвать любого мужчину, даже просто слегка неровно дышащего в ее сторону. Надо срочно провести ритуал единения, может это хоть немного уймет моего внутреннего зверя. Пугать ее мне хочется меньше всего на свете, причинять боль — того меньше. Но для ритуала ее нужно морально подготовить, сейчас явно не время.

При гостинице находилось отличное место, для проведения своего досуга за завтраком, обедом или ужином. Я же нашел здесь прекрасное место, чтобы достать себе бутыль дроггского. Успокоить свои нервы я мог попытаться хотя бы так.

Перед глазами раз за разом всплывало воспоминание о том, как зарвавшийся волк прижимался к ее телу, источая ауру, желающую рядом находящуюся девушку. Шкура для блох! Он счастливым родился, что находится под покровительством доброжелательности Аи. Мне слишком хочется оторвать ему хвост. Оба хвоста. Смеет что-то говорить о моих чувствах к ней?

Незаметно к концу стала подходить и вторая бутылка. Менее злым я не стал, скорее настроение вдруг окрасилось в шальное. Я буду спать под дверью, если она меня не впустит, но я — буду не я, если не добьюсь ее хотя бы штурмом! Слишком долго я держал себя в руках, лелеял ее, словно дикий цветок. Она вся моя, без остатка.

Совершенно легкий, почти незаметный хмель, дал о себе знать лишь тогда, когда я поднялся из-за стола. О нет, я не пьян, но свободен. Алкоголь окрылил мыслить смелее, дал волю тому, до чего я не решался ранее.

Поднимаясь по лестнице наверх, к этажам с жилыми комнатами, я был обуреваем множеством хаотичных мыслей. Может быть, я был сегодня не прав. Но ничего не могу поделать с тем, что ревную ее, как сумасшедший. Эту девочку я ждал двести восемьдесят семь лет, имею же теперь право обладать законно своим?!

Наши комнаты были вдали от заселенных, Аргор постарался, чтобы мы не испытывали неудобств и были свободны в своих действиях. В этот вечер я уже успел многозначительно посмотреть на гнома, чтобы он раскаялся и ни при каких обстоятельствах больше не потакал моей женщине в желании отстраниться от меня.

Я требовательно постучал в дверь кулаком, опершись о косяк одним плечом. Это жалкое подобие ссоры не может длиться так долго, уже несколько часов я не нахожу себе места вдали от любимой. И плевать, что уже глубокая ночь. Клянусь, если она не откроет, я снесу эту несчастную грань между нами.

Из-за встроенного по стандарту в каждую комнату гостиничного дома полога тишины было не понять, спит Ая или идет открыть дверь запоздалому ночному визитеру. Однако дверь открылась и на меня недоуменно уставилась пара удивленных больших глаз — она явно не ожидала, что я ослушаюсь ее запрета:

— Что-то случилось? — проговорила она, пропуская меня вовнутрь, скорее, из-за моего напора, нежели из-за собственного желания. — Стой, ты что пьян?

Малышка сразу же заметила откупоренную бутыль дроггского очень крепкого вина и видеть меня таким ей довелось впервые. Дроу вообще не обладают слабостью пьянеть, еще с детства каждого тренируют на устойчивость такого характера. Воин должен уметь мыслить трезво даже когда выпил чрезмерно много. А вот дроггское одно из немногих, способных хоть чуть-чуть затмить разум. Но сейчас я вполне себе отдавал отчет.

Захлопнув дверь за своей спиной, я сразу же поставил магический замок. Ну, почему она не видит, как сложно мне находиться вдали от нее? Вино не в состоянии заглушить ревность, взвинченность и злость на ситуацию в целом. Бутылка улетела в свободный полет куда-то в сторону, но не разбилась, а упала и откатилась под стол. Волнение заметно отпечаталось на лице моей девочки, особенно когда она пятилась от наступающего меня. Зачем она огораживается от меня, зачем оттягивает момент, когда ближе друг к другу быть уже невозможно?

— Фаль, ты чего? — наткнулась она на кровать и непроизвольно села, все еще не отводя от меня глаз. Сообразив, что останавливаться я не собираюсь, успела чуть отползти к подушкам.

Как же она была красива. Готовое ко сну, ее тело обволакивала ночная сорочка нежно-персикового цвета, удачно сочетающаяся с кожей ее оголенных плеч. Та самая, что подарил ей я. Впервые вижу ее в ней. Свободного кроя рукава позволяли узнать очертания девичьих рук. А длинные распущенные волосы каштановой волной ниспадали за спину. Знала бы она, какие фантазии будоражит такой ее вид! Если до того, как увидел ее, я сомневался, отныне моими действиями завладели инстинкты.

— Фаль!

И сам не заметил, как навис над растерянной темноглазкой. О, не от вина было это опьянение! Впиваясь в ее губы напористым поцелуем, я полностью снял с себя какие-либо ограничения. В первый миг оцепеневшая девочка, теперь попыталась упереться мне в грудь, не сжалившись до ответа на мою страсть.

— Фаль, подожди, постой, — спешно заговорила она, освободив свои губы, а я тем временем, ни сколько не разочаровавшись, переключился на ее нежную шею.

Жарко целуя ключицу своей девочки, я ни сколько не забывал о ее прекрасном теле: мои руки ласково исследовали изгибы, которые раньше я только мечтал познать.

— Фалькониэль, остановись, пожалуйста… — с каждой минутой говорить ей удавалось все труднее, а как мне было трудно сдерживаться!

Заводимый крепко сжимаемыми меня бедрами моей малышки, я в очередной раз помассировал аккуратную грудь, все еще скрываемую легкой воздушной тканью. Секунда и материя треснула, разрываемая моими руками, обнажая желанные мною прелести моей повелительницы. Мой язык немедленно нашел к чему приложиться и знаком, что я на верном пути, стал непроизвольный вздох ненаглядной. Ее тихий стон напомнил мне, что я больше не могу терпеть.

Однако девочка почти сразу же попыталась прикрыться руками, скрывая собственное смущение. На этот раз я решил ей уступить. Вырисовывая узоры языком на ее сладкой шее, мои руки плавно опустились на гладкие бедра, так сильно жаждущие свести ножки вместе, если бы только не мешал им я. Длинная сорочка была мною закинута выше, а руки настойчиво мяли сводящие меня с ума округлости. Еще сильнее малышка задрожала, когда я, резким движением, разорвал ее белье.

— Не надо! — ее руки мгновенно переместились на мои. — Фаль, прошу тебя, подожди…

Вновь и вновь я слышал свое имя, срываемое с таких сладких желанных губ. И вовсе не остановиться они меня побуждали.

Чуть приподнявшись, я ловко закинул ее руки ей за голову, прижав к поверхности постели так, чтобы ей не было больно, но и шансов освободиться тоже. Застежка на моем ремне подалась с огромной охотой.

— Фалькониэль!

Резкий вскрик и осознание пришли вместе. Если какое-либо опьянение до этого и присутствовало, сейчас оно полностью выветрилось. На зажмурившихся глазах моей малышки выступили слезы и я замер, соображая, что я сделал. Я просто не мог в это поверить.

— Про… — чуть не совершил ошибку я, но тут же осекся. Я прижался губами к ее лбу, отпустив при этом ее руки, своими придерживая свой вес над ней и нежно поглаживая по бедру. — Потерпи, милая, скоро все пройдет.

Ее руки слабо шевельнулись и она притянула их ближе к уровню плеч, все еще не открывая глаз. Ее обнаженная грудь все еще соприкасалась с моей и мне жутко хотелось поцеловать ее. Я был напуган и счастлив одновременно. Она моя женщина и женщина моими стараниями. Мог ли я о таком мечтать?

Аккуратно совершив пробный толчок, я получил стон больше походящий на поскуливание. Да, куда уж тут теперь ей показывать ураган нахлынувшего наслаждения. Нужно самому быть максимально осторожным, я и так уже вошел в нее довольно резко. Однако жаркое желанное тело, плотно обхватывающее мое, повергало меня в еще большее возбуждение.

Для меня это занятие любовью тоже было сродни первому разу, раньше это было простым удовлетворением естественных потребностей организма. Ощущения от близости с любимой женщиной были непередаваемы. Я едва сдерживался, чтобы не сорваться и не пуститься в извечный танец любви, только мысль, что ей от этого будет невыносимо больно, останавливала.

И я так и замер, равномерно распределяя вес на своих руках и ее теле, чтобы она тоже меня чувствовала. Я не двигался, находясь в ней, давая ей возможность привыкнуть ко мне. Испытывая характерные ощущения в части тела, максимально контактирующей с ней, я вот-вот был готов к разрядке. Одна мысль, что я ее первый мужчина, доводила меня до наивысшей точки наслаждения.

Выдержал так я минуты две. Ее прерывистое дыхание подсказывало мне, что именно сейчас я не должен упустить момент, пока она «прощупала» мое в себе присутствие и больше, чем сейчас, готова не будет. Я вновь совершил мягкий толчок, ответом мне стал отпихивающий меня в грудь кулачок и прокушенная губа. Глаз дево…моя женщина пока не открывала. Дыхание все еще выдавало мне ее проснувшееся возбуждение. Надеюсь, она не будет думать, что это и в будущем будет у нас сопровождаться болью.

Мягкий толчок, еще один, еще и еще! Ей все еще было больно, но она принимала эту боль. Я понял это по чуть расслабленной хватке ее бедер, так как ножки раздвинулись куда охотнее.

— Mo are, Aya, — тяжело дыша, шептал я ей на ушко признания в любви, невольно перейдя на родной язык темных эльфов. — Mo are…

С каждым разом, набирая скорость, я входил все глубже, как в какой-то момент не остановился, накрытый волной пика удовольствия. Губами я пил ее прервавшиеся стоны и изогнувшееся тело стало мне наилучшей картиной мира. Ее чуть слезящиеся глаза в совокупности с легким румянцем на щеках и приоткрытым ртом навели меня на мысль, что я вполне готов на второй заход.

Еще пару минут я не выходил из нее, давая чувствам успокоиться, а после сделал это очень медленно и осторожно. Сейчас, в разорванной одежде на смятой постели, с растрепанными волосами и высоко вздымающейся обнаженной грудью, она ушатом холодной воды привела меня в чувства: я же только что взял любимую силой!

Пока не позволяя этой мысли накрыть меня с головой, я полноправно поднял свою женщину на руки и чинно понес в ванную комнату, на ходу сбрасывая остатки ненужной ткани.

Боль была такая, что не шла ни в какое сравнение с той, что я испытывал раньше. Мое сердце медленно разрывали на куски, нервы натянулись по всему телу, как струны.

В приступе я разбил все вазы, перевернул мебель, снес все, что находилось на моем рабочем столе в комнате, где я ждал погружения в сон для встречи с ней. Дикий рев, перешедший из человеческого, претерпевающего трансформацию, в драконий, сотрясал стены. Никто из слуг не осмелился войти, не ручаясь за свою жизнь. Никто, кроме верного жреца.

— Мой господин! — влетел он в комнату, вроде бы всклокоченный, сонный, сразу же бросаясь передо мной на колени. — Простите, мой господин, я вынужден погрузить вас в сон…

В последний раз бросив взгляд в зеркало, я увидел затравленного зверя. Истосковавшегося по своей нареченной. Ведь это с тобой что-то происходит?

Уснуть удалось ближе к рассвету. Не в силах сомкнуть глаз после произошедшего, я и заговорить сразу не смогла. Подтверждением того, что это произошло в реальности, был дискомфорт и ноющая боль, которую я сначала силилась перетерпеть. Конечно, я была обижена.

Покаянная платиновая головушка рядом ясно давала понять, что об этой ночи не жалеет. Фаль словно светился изнутри, улавливая каждый мой вздох или шорох. Единственный раз, когда я заметила сожаление, в момент, когда он принес мне какой-то чай, обещая, что неприятные ощущения уменьшатся, и повысится регенерация. Мой дроу винил себя за несдержанность, но всякий раз, когда он вспоминал причину, его глаза неумолимо алели, и у меня кожа становилась гусиной от его взгляда.

После ванной, где его руки под благоверным предлогом, несмотря на мои слабые теперь уже сопротивления, познавали мое тело, без сожаления отжала его хлопковую рубашку. Ее молочный цвет грел взор, длина покрывала мои бедра, а вырез на груди удобно шнуровался. Сорочку можно выкинуть.

Я не могла на него злиться. То, что все к этому шло, что мы оба этого хотели, уже глупо отрицать. Просто я страшилась своего первого раза, а завести разговор об этом вообще не видела возможным. Я не знала, как и в какой момент нужно сказать, что у меня никогда не было близости. Возможно, это бы что-то изменило, но сейчас, когда Фаль будто с цепи сорвался, у меня словно язык онемел, голова думать перестала, выдавая только односложные вещи.

Я не считала девственность своим недостатком. Каждый волен расставаться с ней, когда будет готов. Я готова ранее не была. И думала, что не готова и сейчас, пока происходящее не проникло в каждую клеточку моего тела и мозга: «Все ради этого момента с ним». Он нетерпеливо брал то, что и так должно было принадлежать ему.

И эта жуткая боль… Была бы она меньше, если бы сразу он был немного нежнее? Это пронзающее ощущение наполнило меня остро, чем-то жгучим и живым. А я чувствовала, что он живой.

Пьяный мужчина своим штанам не хозяин, я слышала, так говорят в моем мире. В нашем случае, мне кажется, мой мужчина был совсем не пьян. Будто детское шампанское пригубил. Он любил меня осознанно, как не только в первый, но и в последний раз, отдавая себя всего полностью.

Пусть было больно, но и так хорошо. Еще потому, что это был Фаль. Я отвлекалась от боли, закрыв глаза и произнося его имя в уме. Ни один мужчине не был со мною близок, только Фаль. Только Фалю я отдалась, чувствуя, как сильно он любит меня. И, кажется, я испытала то же самое, когда почувствовала, как горячо стало внутри, когда он замер надо мной, сливаясь со мной в синхронном наслаждении.

Наверно, я бы даже подумала, что люблю его, если бы верила в эту самую любовь. Умею ли я вообще это делать? Вдруг во мне это не заложено? Подтверждением тому, я прекрасно понимаю, что не далась бы ни одному мужчине добровольно, если бы не любила. Как умею.

Он покинул мое тело аккуратно, очень бережно, не желая причинять больше боли. В тот момент, мне стало интересно, каким был бы тот альтернативный раз, если бы мы поговорили откровенно? Но моя внутренняя зажатость в этом плане вряд ли помогла бы развязать язык.

Всю ночь меня едва ощутимо целовали, на спине наверняка не осталось места, которого бы не коснулись его губы. Мой мужчина сдерживал себя, стараясь держать руки на строго привычном месте, но даже эти касания не давали воспоминаниям выветриться из головы.

Вот так мои планы стремительно полетели под откос. Сначала несанкционированное выяснение отношений, благодаря которому нашлось благопристойное оправдание моему желанию смыться. Просто нашла единственный плюс в ситуации. Потом полный провал с отходом ко сну. Мало того, что перевозбужденная руганью я не могла уснуть, так еще и в этом самом сне меня ничего хорошего не ждало.

К слову, утро стало восхитительным еще и за счет того, что этой ночью мне не приснилось ни одного сна. Даже на отвлеченную тему.

Пробудившись, я постаралась незаметно выскользнуть из нашей теперь уже общей постели, но была поймана за запястье и притянута к его горячему телу. Глаза Фаля были дикие, алые, как всегда, когда он возбужден.

— E arah! — чуть прорычав, сказал он тоном, словно что-то доказывает.

— Что? — не в первый раз замечаю, как милого заносит на другой язык.

— Я сказал: ты моя, — пояснил он мне доступным языком, подминая под себя. — И буду каждый раз это доказывать, когда станешь забывать.

Несмотря на напускную твердость, глаза его были ничуть не жестче, чем всегда. Наоборот, я увидела в них… боязнь? Значит, под маской силы скрыт банальный страх… Но, тем не менее, также я заметила и желание своего мужчины. Не только в глазах. И эта перспектива не очень порадовала, отголоски ночи меня еще не покинули.

— Я не забуду, милый, — нежно обхватила его лицо ладонями. Мужчина на мне шевельнулся, вызвав странное тепло в моем теле, где-то внизу. Только не сейчас, еще раз я пока не готова.

Но Фаль замер на мгновение, не предпринимая попыток взять меня снова или хотя бы поцеловать, как делал это обычно. Вместо этого, он опустил голову, лбом прижавшись к моему виску. Голос, который теперь я услышала, был тихий, я бы даже сказала, проникновенный:

— Тогда не отталкивай меня, — его руки сжали меня в тесных объятиях. — Не представляешь, как трудно это вынести. Если все равно когда-либо мы не будем вместе, лучше сразу убей меня.

Эти слова отозвались удивлением и мурашками по телу. О чем он говорит? Я уже и не представляю, что может разлучить меня с этим мужчиной. Решив не давать ему повода усомниться, притянула его лицо к себе, мягко коснувшись раскрытыми губами уголочка его губ.

— Я твоя, Фаль, — прошептала ему в поцелуй, когда мужчина могучей горой навис надо мной, плотно соприкасаясь обнаженным телом с моим в одной лишь его рубашке под одеялом.

Невольно затосковала по потрясающему платьишку для сна, что берегла, чуть ли не как праздничное. Эльфийская работа — это вам не хухры-мухры. Фалькониэль заметил мой погрустневший вид, обеспокоенно спросив:

— Что тревожит тебя, моя нежность?

— Жаль, сорочка красивая была… — вспомнила я ошметки, что остались от произведения искусства. Да, все-таки это была единственная вещь, о которой я жалела за эту ночь.

— Я подарю тебе тысячу других, — прошептал Фаль, прижимаясь горячим поцелуем к яремной ямочке на стыке моей шеи, заставив откинуть голову. Хотела спросить, зачем так много, но с ответом меня опередили: — Буду разрывать, и дарить следующую.

— Какой темпераментный эльф мне достался, — пошутила я, от всей души обнимая его и закрыв глаза. Теперь стоит привыкнуть к ощущению горячих рук на своем теле в местах, до него никому не предназначенных.

Моя малышка вынырнула из постели легко и непринужденно. Моя собственная одежда, свободно свисающая с ее хрупкого тела, возбуждала, принося с собой воспоминания лучшей ночи в моей жизни. В этой рубашке я пришел, в ней же моя красавица уплывает в ванную.

Как можно иметь такую фигуру, будучи такой крохотной? Разница в габаритах заставляла меня вести себя осторожней, но я чувствовал, что ей это нравится. Во время нашей любви, я чувствовал, как она отзывается на тело, вначале пугающее. То, что я для нее большой и сильный неимоверно удовлетворяет. Скажу больше, распирает от удовлетворения.

Она сама для меня словно сказочное существо — легкое и воздушное, хрупкое и невесомое. Теперь я познал ее всю — улыбка не сходит с лица. Грудь пусть и небольшая, талия, обнять которую можно, считай, в две ладони, но бедра… Бедрами можно любоваться бесконечно. С почти детским лицом, за счет ее больших глаз, она обладает невероятно женственными формами, которые хочется ощущать. Она совершенна для меня.

Закрыв глаза, лежа в постели еще хранящей тепло ее тела, мне хотелось улыбаться. Чувства внутри вопили о том, что я поступил правильно! Как будто произошло завершение естественного природного цикла, мы соединились и любим друг друга. Теперь ничто не должно помешать мне провести ритуал единения.

Признаюсь честно, мне хотелось начать его в момент, когда мы упивались ощущением близости. Ритуал единения у народа дроу, собственно, так и выглядит. Ритуал, в своем роде, и есть консумация, как подтверждение брачных отношений. Единение друг с другом, пропитанное магией богов, связывающее жизни и судьбы. С этого момента, мы были бы неразделимы. Впереди у нас много времени, чтобы выбрать место для того, чтобы осесть, чтобы построить дом и жить душа в душу. У нас впереди долгая эльфийская жизнь, разделенная на двоих. Она ведь сама однажды обронила, что считает это романтичным?

Но я сдержался. Этот момент не должен начаться так. По сути, я украл ее невинность… и душа от этого распирает грудную клетку! Выходит, я сберег дикий цветок, чтобы самому им и завладеть. Сейчас сдерживать себя будет очень трудно, но нужно. Она должна восстановиться.

— О чем задумался? — не скажу, что не заметил, как она вышла из ванной, окружаемая влажным паром разгоряченного водой тела. О, да, сдерживаться будет невероятно сложно.

Я приподнялся в постели, чтобы привлечь ее к себе, обнимая рукой ровную спинку. Уткнулся носом в изгиб ее шеи, шумно вздохнув. Ореол косметических средств был для меня второстепенным, я чувствовал тот, что был для меня самым важным.

— Аромат моей жены головокружителен, — прижался губами к нежной коже, скользя по сладкому телу и чувствуя ее вздрагивания. — Не могу напиться.

Она ничего не ответила, но когда я отстранился, увидел, как смущенно она улыбнулась, отводя глаза. До сих пор не могу поверить, в ее жизни точно был кто-то, кто разбил ее сердце. Мужчина, не заслуживший ее. И она не разделила с ним свое величайшее доверие. Значит ли это, что меня она полюбила сильнее? Не думал, что буду так сильно благодарен этому глупцу.

Мне удалось добиться взаимности своего бесценного сокровища. И в день, когда она обдуманно даст согласие на единение, я стану самым счастливым мужчиной.

— Ты проголодалась? — обнял ее, упиваясь ощущением вседозволенности и ее присутствия в моих объятиях. — Дай мне десять минут. Я в ванную, а потом мы можем пойти в любое трапезное заведение, которое тебе понравится в этом городе.

Только вот, влюбленный и опьяненный, я не сразу распознал, что внутри моей малышки что-то изменилось.

Не могу предположить, почему мое сокровище выбрала скромную таверну, находящуюся вдали от ярких пестрых главных улиц нового для нее города, но я готов был пойти за ней и ее желаниями, куда угодно.

— Это, практически, моя привычка, Фалюш, — улыбалась она, с огромным интересом осматривая интерьер и специфический дизайн помещения, в котором, надо признать, было очень уютно. Глаз у нее оказался алмазным. — Дело в том, что в своем мире я немало путешествовала.

Я приподнял бровь. Действительно? Мне почему-то всегда казалось, что для нее наше передвижение не так легко, как это может быть для нас. Казалось, будто она не привыкла к походным условиям, хоть и ни разу ни на что не пожаловалась. Я старался как можно чаще находить ночлег в каком-нибудь селении, чтобы у нее была возможность нормально отдохнуть.

— А находясь в разных странах, саму суть ведь не только на поверхности можно найти, до нее еще и докопаться будет не лишним, — она мечтательно подперла щечки, пока мы ждали заказ. — Так вот. Я часто отклонялась от туристических мест, дабы найти вот такие, с виду непримечательные, но внутри очень атмосферные места. Они навсегда в памяти запечатляются.

Слушал ее, не перебивая. Очень нравится звук ее голоса, ее тембр, интересовало все, что она говорит. Наваждение этой девушкой совершенно меня не отпускает, а переставать любоваться ею не хочется.

— Будешь помнить вкус блюд, что здесь попробовал, вполне возможно, впервые. Запомнишь, с кем провел здесь время, что на сердце у тебя было. И эти самые кусочки памяти потом надежно спрячешь глубоко в сердце, чтобы потом согреваться ими и наслаждаться, когда будешь вдали.

Ее счастливые глаза пленили меня, хотелось смотреть только в них. Я путешествовал практически всю свою жизнь, но никогда не задумывался об этом аспекте пути. В голову не приходило проникаться местностью, хранить воспоминания в сердце, специально отклоняться от пути, чтобы найти то, что открыто лишь для местных жителей.

— А я, — начал было, глядя на ее мечтательно устремленные куда-то глаза. — Я могу попробовать запомнить все это сейчас?

— Конечно! — широко улыбнулась моя девочка, излучая счастье и любовь во взгляде. — Какое воспоминание ты отсюда унесешь?

— Твое присутствие рядом со мной, — честно, глядя ей в глаза, проговорил я. Можешь считать это откровением, девочка. — Присутствие женщины, что является для меня подарком свыше. Твоя душа подчинила все мои мысли. Та, которая приняла меня как своего первого и единственного мужчину.

Глаза моей девочки округлились. Она внезапно заозиралась, сразу же близко подсев ко мне и аккуратно зажав мой рот ладонью, что показалось смешным и милым одновременно.

— Фаль, тише! — шикнула она на меня, чем забавляя еще больше. — Ты еще погромче об этом скажи. Хочешь, чтобы все узнали?

Легкий румянец на ее щеках заставил смешинок в моих глазах разыграться. Ласково покрыв ее руку своей ладонью, сгреб ее пальчики, каждый нежно целуя. Вся моя, без остатка. И вот так смущающаяся, невероятно очаровательная.

Обняв ее миниатюрную фигурку, я прижал ее к своей груди, не переставая наслаждаться ее присутствием, ароматом ее волос и тела. Понял, что мои мысли только о ней, я больше ни о чем не способен думать. Мне страшно представить, что я могу оказаться преступно счастливым дроу, у которого боги посмеют отнять любимую.

— Ты не устал за все время бороться со мной? — услышал тихий слегка грустный голос, уткнувшийся в мою шею и вызывающий легкую щекотку. — Столько натерпелся из-за меня и моих тараканов.

— Не могу сказать, что ты далась мне легко, — не стал юлить, прижимаясь к любимому лбу с моей меткой щекой. — Но я понимаю, что способность доверять ерунда так сильно не подорвет. Когда-нибудь ты сама расскажешь мне, когда будешь готова. Сейчас мне достаточно, что я единственный мужчина завоевавший место в твоем сердце. И победа в борьбе за ответ на мои чувства от этого стала только слаще.

Трепетно и нежно целую маленький «огненный цветок» на лбу любимой, чтобы с удовольствием отметить, как она закрыла глаза, абсолютно мне доверяя и разделяя чувства.

— Прости, что потрепала тебе нервы своими страхами.

— Жить без тебя не смогу.

Время, проведенное наедине с Фалем, пролетело незаметно. Мы гуляли по городу, он показывал мне его достопримечательности, рассказывал местные легенды и вспоминал смешные истории, которые с ним здесь происходили.

Окружающие мало обращали внимание на нашу парочку, потому я в очередной раз убедилась, что являюсь дитем цивилизации — такая среда мне привычнее. Так на город и опустились сумерки, а нам необходимо было вернуться в гостиницу, что Фаля смело называл домом.

— До Ресса совсем уже близко, — задумчиво озвучила свою мысль, позволяя эльфу прижиматься ко мне сзади, когда мы оказались в как всегда затемненном саду в центральном дворике гостиницы. Сверху свисали мелкие огоньки, будто лампочки, отчего вид был волшебным, но все равно тусклым. — Что потом, милый? Ты хочешь там остаться?

Дроу приятно оттянул за волосы мою голову назад, нежно продевая свои длинные пальцы сквозь мои локоны. Массаж вышел восхитительным, что я и выразила, прикрыв глаза от удовольствия. Ощутимое движение, и губы эльфа сверху покрывают мои. Мягко, но требовательно языком раздвигая уста, лаская мой язык и упиваясь ощущениями.

— Не хочу, — все же признался он, дав нам пару секунд отдышаться, пока руки гладят тело в сдержанной ласке. — Хочу показать тебе его, недолго погостить, а после отправиться в соседнее королевство. Не хочу пока говорить, какое, ты впечатлишься раньше времени. Там мы сможем осесть, — эльф поцеловал уголок моих губ. — Построить дом, — поцелуй в шею. — Пустить там корни, — плечо тоже не осталось без внимания. — И наслаждаться друг другом…

Я поняла, что он не договорил того, что вертелось у него на языке. По нашей эмпатической связи я уловила легкую грусть, потому сразу развернулась к нему, обнимая лицо руками.

— Что огорчает моего героя? — максимально нежно огладила его губы своими, не поддавшись, когда он пытался поймать их. — Я чувствую грусть своего родного эльфа.

— Ая, у нас… — он осекся, прерывая свою мысль. Закрыл глаза, отрицательно мотнув головой. — Нет, нежность моя, ничего.

Нахмурилась, выражая свое недовольство. Видно же, что его что-то сильно беспокоит, если это пробралось сквозь его непроницаемую маску. Не думает ли он, что я теперь отстану просто так, уступив отмашке?

— Милый… — вновь коснулась его губ своими, уклоняясь от его взаимного порыва. — Ну, что?

Мужчина посмотрел на меня неоднозначно, всем своим видом браня за искушение. Я хихикнула, но сразу вернула серьезный настрой. Что не так с моим любимым эльфом? Хочу делить с ним все проблемы, если до этого не начали, то сейчас отличный момент. Дроу мое настроение уловил.

— Ты догадываешься, что значишь для меня, владычица сердца моего? — я постаралась уверенно кивнуть, но вышло, видимо, не так, как хотелось. Дроу мягко улыбнулся, отрицательно качнув головой. — Хочу всецело принадлежать тебе до скончания веков…

— Ох, Ромео. Не клянись луной непостоянной, что каждый месяц свой меняет круг, — ох, Джульетта! Не волнуйся, в моем сердце вечная луна. Смотрю на своего эльфа со всей нежностью, но и не планирую отцепиться, поведясь на сладкие речи.

Фаль сказанное мною переварил, сделал свои выводы. Обожаю его светлую во всех смыслах головушку. Он посерьезнел, внимательно посмотрев мне прямо в глаза:

— Мои чувства к тебе не изменятся, Ая, — уверенно спокойно заговорил он. Лампочки в ветвях кустов внезапно потухли, словно перегорели все разом, а сад озарило лишь свечение луны, отчего волосы моего эльфа засияли. Это ли не настоящее волшебство? — Я принадлежу тебе без остатка, как и ты мне. Никому не позволю разлучить нас. Мы встретились, чтобы тесно сплести наши судьбы, превратив их в одну, нашу общую. И если ты еще противишься этому, — он осторожно убрал мои волосы за ушко, ладонью скользнув по шее к ключице и ниже. — То тебе просто нужно время на осознание и принятие этого факта.

Горячая рука замерла на моем теле, не позволяя мыслить трезво. Не сразу дошло, что его раскрытая ладонь полностью покрывает мою грудную клетку в стороне сердца. Он своим телом слушает сейчас мой пульс. А меня это даже не смущает. Раньше бы превратилась в дикобраза или отскочила, как ошпаренная. Сейчас только покрыла кисть его руки своей… отмечая, насколько моя лапа меньше его.

— Ты очень горячий, Фаль, — тихо проговорила, прислушиваясь, как по телу в месте нашего соприкосновения проходит приятное необъяснимое покалывание. — Хорошо себя чувствуешь?

— Все-таки заметила? — улыбнулся он. — Температура тела дроу немного выше человеческой. Сейчас это бросается в глаза, потому что я немного перевозбужден. Так что для тебя в холодную пору я буду очень полезным мужем.

Я улыбнулась. Муж… Фаль — мой муж. Взглянула на него, в ареоле лунного свечения, отмечая, какой он сказочно красивый, сильный, преисполненный бесценным нереальным чувством для меня.

Дроу Фалькониэль является моим мужем.

Опускаю взгляд. Господи, мне нужно время, чтобы в это поверить…

— Так ты ответишь мне, что тебя беспокоит? — вновь подняла глаза на него, наклонив голову в бок. Не думал же, что отвлек? — Муж мой.

Лицо моего эльфа переменилось, глаза широко распахнулись, жадно вперившись в меня взглядом.

— Повтори.

— Ответь, — лукаво улыбнулась. Не так легко, дорогой. — И я повторю это столько раз, сколько ты захочешь.

Эльф замер на несколько мгновений. Его дыхание участилось, а воздух вокруг почему-то сразу стал волнующим. Недоуменно огляделась, что не так с атмосферой?

— Я хочу дать тебе восстановиться после сегодняшней ночи, — даже в темноте и только при луне, я четко различила поалевшие глаза. — А ты бессовестно со мной играешь.

Упоминание о том, что между нами произошло, заставило меня растеряться и смутиться одновременно. Воспоминания вихрем пронеслись в голове, что отразилось румянцем на щеках. Как жаль, что тьма от эльфа этого не скроет… Вон, сидит уже по уши довольный.

Но это приятное ласкающее взор выражение лица скоро было стерто настороженностью. Фаль резко повернул голову в сторону, прислушиваясь. По тому, как стремительно он нахмурился, я осмелилась у него спросить:

— Милый, что-то не так?

— Ерунда, — недовольно вздохнул он, окончательно теряя настроение. — Коврик для блох пожаловал.

И из темноты вынырнул один очень хорошо знакомый нам обоим зверь — Деас.

— Что ты здесь забыл? — довольно грубо в лоб спросил мой эльф, обдав оборотня холодом. Я погладила его руку, в надежде слегка успокоить, но это не подействовало.

— Догадывался, что ты тоже будешь рад меня видеть, — оборотень широко улыбнулся, что не сказалось на его взгляде. Тем не менее, он сразу же перевел взор на меня: — Привет, сахарок!

Я только и успела, что взаимно улыбнуться. Все же, на волка обиды не было. Мне кажется, между нами отношения уже давно устаканились, и ничего бы не поменялось. Фаль, конечно, видел все с другой стороны, но реальности это не меняло. Я, может, и рано звала Деаса другом, но, вспомнив все, через что мы прошли, сколько раз он рисковал своей шкурой, в прямом смысле, ради меня, это все, чем я могла оплатить ему долг.

— Проваливай, — как выясняется, дроу не отпускало со вчерашнего вечера. Хотя сказал, что они просто поговорили и все между собой выяснили. Обеспокоенно глядя на перепалку, я хотела вставить свои примиряющие пять копеек, но опоздала.

— Дай мне объясниться с ней, — твердо сказал волк глядя в глаза Фалькониэлю. Смело, без капли волнения или неуверенности. — Я хочу поговорить с глазу на глаз.

— Объясняйся в моем присутствии, — терпение Фаля заканчивалось, я чувствовала, как атмосфера накаляется.

Если я сейчас не вмешаюсь, есть несколько вариантов развития событий. Первый, Фаль просто отошьет Деаса, отправив колобком восвояси. Второй, Деас все-таки убедит Фаля, что ему нужно со мной поговорить (вполне может быть, Фаль останется), но я склоняюсь к третьему:

— Милый, — позвала эльфа, вложив максимум спокойствия в голос. Дроу сразу же переключил все свое внимание на меня. — Я тоже хочу поговорить с Деасом. Ты можешь быть неподалеку, если не хочешь один возвращаться в наши апартаменты.

Эльф заметно удивился, не ожидая, что я поддержу идею волка, но так было нужно. Фалю совершенно не нужно быть свидетелем разговора между мной и оборотнем. К тому же, он же прекрасно знает, что Деас ничего мне не сделает, просто из вредности не соглашается.

— Да не украду я ее, гхаргов ты собственник! — начал раздражаться серый. — Она же меченая вся вдоль и поперек!

Чуть слегка подтолкнув эльфа в колено, удобно располагающееся рядом с моей ногой, я поймала его взгляд, головой кивнув на выход из сада. Эльф проследил направление, вздохнул, но все же нехотя поднялся. Переступив скамью, на которой сидел верхом, дабы быть ко мне повернутым лицом, а не боком, направился мимо волка на выход. Я осталась в позе лотоса на скамье, ожидая, как место Фаля сменит Деас.

— Вот скажи, чего ты такой неспокойный? — начала я гавкать сразу, только пятая точка серого опустилась рядом.

— Ты меня прости, конечно, — примиряюще поднял руки волк с улыбкой. — Но дразнить твоего эльфа никогда не надоедает.

— Ты когда-нибудь додразнишься, — закивала головой. Вот как пить дать, нарвется.

— Я спрячусь за твоей широкой спиной, все под контролем, — отшутился серый, столкнувшись с моим хмурым взглядом.

Несколько долгих секунд молчания и перестрелки в гляделки заставили оборотня тяжко вздохнуть, отвернувшись. Яркая луна освещала сад, одновременно под «раздачу» попадали и мы. Волосы волка были темнее ночи, а янтарные глаза приобрели необычайный темный оттенок. Даже золотая сережка-колечко в ухе по-особенному блестела.

— Я бы не конфликтовал с ним, если бы за душой у меня не было чего-нибудь припасено, — совершенно иным тоном заговорил волк. — Дроу всегда будут сторониться. Кто-то особо благородный тебя, возможно, попытается отбить, — Деас замолчал, обдумывая следующие мысли, и продолжил: — Совсем скоро мы достигнем Ресса. Ая, ты все еще можешь уйти со мной. Я не такой сильный, как Фалькониэль, но, поверь, смогу тебя защитить, если потребуется.

Не смотря на не очень радующую тему, мне приятно, что волк беспокоится обо мне, как умеет. Даже то, что он не отрицает, что бодается с моим эльфом, не выглядит чем-то проблемным. Деас умный, он и так понимает, как обстоят дела. И нет в нем такой привязанности ко мне, как у Фаля. Если я исчезну из жизни волка, через какое-то время он меня забудет. Нам даже не надо разбираться во взаимоотношениях, он давно все понял.

— Деас, спасибо, — тепло поблагодарила я друга, глядя в его красивые волчьи глаза. — Правда, от всей души. Но кроме Фаля мне никто не нужен. Я решила. Будь, что будет, но я хочу остаться с ним.

— Он — дроу с даром повелевания кровью — остаток величия прошлого. Если об этом узнают, где бы вы ни были, им попытаются завладеть. Как Ханэль, не надо далеко ходить за примером. У вас на лбу не написано, что вы связанные.

Я неловко кашлянула, отводя глаза в сторону. Ну, а вообще, да, бегущей строки нет. «Цветок» на моем лбу все равно никто, кроме Фаля, не видит.

— Мое место рядом с ним, Деас, — повторила, чувствуя, как теплеет на душе от осознания нашей связи. — Куда бы он ни пошел, я буду подле него.

— Я тебя услышал, — вздохнул серый, рассматривая остатки осенней травы под ногами. — Жаль, что мы не встретились раньше, все могло бы быть по-другому.

— Если бы не Фаль, мы могли бы вообще не встретиться, Деас, — горько усмехнулась я. — Возможно, меня бы не было в живых уже на тот момент.

— Ты мне нравишься, сахарок, — волк спокойно взглянул мне в глаза, словно ставя точку в этом разговоре. — Но твой выбор я уважаю.

— Спасибо.

— Как понимаю, ты решила остаться? Даже то, что этот мир чужой для тебя, не отталкивает?

— В нем есть Фаль. И вы с Реной, — брови волка едва заметно дрогнули. — А если есть близкие, то какой он чужой?

Огорошила я волка, вон как уставился. Даже ответить что-то хотел, но явно не шли нужные слова, так как его губы вздрагивали, но звуков не последовало. Да, к волкам я тоже привязалась. Даже если дальше нам не по пути, меня будет греть мысль, что где-то в этом мире они есть. И ведь никто нам потом не помешает встречаться?

Внезапно оборотень дрогнул, вначале поведя носом, затем и головой в стороне. Говорить что-либо было уже лишним, я и так догадалась. Фаль действительно и так много времени дал для общения без свидетелей.

— Прости, пирожочек, — я вкусняшка. — Пойду я. Иначе мне твоя нянька космы повыдергивает. Или хвост. А мне и то и то одинаково дорого.

И верно. Попрощавшись, волк устремился на выход, прямо у цветочной арки пересекаясь с Фалем. Тот смерил его холодным взглядом, пропуская мимо без слов. Когда он посмотрел на меня, я постаралась улыбнуться открыто и подталкивая на разреженность атмосферы.

— Ты пришел за мной, мой принц? — весело улыбнулась я, спустив ноги со скамьи и игриво ими побалтывая. Давай, Фаль, не дуйся, все хорошо.

— О чем вы говорили?

— А вот дудки тебе! — мигом приняла позу, припоминая ему наш разговор, но с трудом сдерживая смех. — Ты не признался о том, что тебя беспокоит? Нет. Вот и у меня теперь не спрашивай.

Эльф улыбнулся, опустив глаза. Конечно, полностью доверяя мне, он знал, что если разговор и заходил в русло, способное ему не понравится, я отвечу правильно. Так зачем знать, какие именно слова я для этого подобрала? Это мелочи.

— Идем, нежность моя, — без предупреждения мой эльф быстро подхватил меня на руки, чуть подбросив, от чего я рефлекторно прижалась к нему, тихо пискнув. — Не напомнишь, на чем это нас прервали?..

— Моя Ая, — шептал он, не способный насытиться мной, стараясь сдержанно сжимать меня в своих руках в объятиях гладких простыней. — Жена…

Мне приходилось упорно молчать, не провоцируя эльфа на более решительные действия. Как и говорил, он не позволял себе больше нескольких смелых поцелуев и прикосновений. Хотя как сказать. Будучи прижатой к постели телом своего мужчины, я отчетливо ощущала горячие ладони то на своих бедрах, то под рубашкой, то на ней, чтобы, наконец, ее расстегнуть.

Трудно было не замечать его желания. Слегка дрожащие руки, требовательно, но ласково касались моей кожи, а губы прижимались, опаляя и заставляя задыхаться. Поцелуи, клеймящие меня, наталкивали на воспоминания, где он уже делал что-то похожее. Когда понимаешь, что каждое касание — это кричащий знак, отпечаток ауры эльфа для чужого мужчины — эта женщина принадлежит мне.

Деас, кажется, был прав. На теле практически не осталось места, где эльф еще мог меня заклеймить.

— Иди, — еле отодвинула от себя эльфа, отправляя его в ванную. — А потом спатушки. Правда, Фалюш, нет больше сил. Столько впечатлений.

Как хитрый лис, только войдя в наши комнаты, я мигом убежала в ванную. Очень уж меня насторожило это желание вспомнить, на чем мы там до этого останавливались. Услышав в спину смех, с облегчением вздохнула уже за закрытой дверью. Ну, сто-о-о-олько у меня впечатлений за последние сутки, что хоть стой, хоть падай.

Зато, как только вышла, меня сразу же поймали. Как часовой, что ли, под дверью стоял?

Сейчас, провожая нахального дроу, который с усмешкой раздевался на ходу, я спрятала лицо в подушках. Что со мной?

Меня накрывают воспоминания. Могла ли представить, что дроу, которого вызволяю из темницы, станет в будущем моим мужем? Что буду позволять ему касаться себя, что сама буду трепетать от этих прикосновений? Помнится, я тогда думала, как бы он мне шею не свернул.

Я как будто познаю себя новую. Он словно открывает во мне двери, о существовании которых я и сама не подозревала. Наверно… люблю его?

Как иначе? Никакому другому мужчине я бы не далась. Точно это знаю, и не забываю повторять. Он совершенно точно для меня особенный. Как угодно могу называть это отношение к нему, сути это не изменит. Даже тогда… когда… не знаю, можно ли испытать что-то приятное, когда тебя берут против твоей воли. Я смогла. И испытала. Именно потому, что это был он. И уже сомневаюсь, что моя воля в этом отсутствовала…

Разворошенная память наполняет сладкой тяжестью низ живота, сама пытаюсь привести себя в чувства, хлопая по щекам. Как я просмотрела, когда меня подменили?

Руки ледяные…

Кажется, мне нужно его тепло. Хочу, чтобы всегда был рядом.

Дроу словно услышал, выходя их ванной комнаты, сразу же направляясь в нашу постель. Я заботливо отвернула краешек одеяла, сразу же пододвигаясь к нему под теплый бок, чем вызвала приятное удивление и мгновенную реакцию на эти действия. Моя тушка была немедленно подтянута вплотную, а на ушко жарко вздохнули.

Грей меня, полезный эльф. Если Кай у Снежной королевы был холодным, то у меня теплый.

Меня по-хозяйски развернули, на что я удивленно распахнула глаза. Встретившись с эльфом взглядом, явно не ожидала, что он сползет куда-то вниз… Фаль носом уткнулся мне в грудь, прижимая мое тело к себе, как самую ценную вещь на свете. В этот момент почему-то смутилась. М-да, второй размер вряд ли можно назвать досто-о-оинством девушки, скорее просто наличием. Вот и мне сейчас стало как-то непонятно, лично мне-то всегда хватало, а вот Фалю… кажусь ли я визуально привлекательной женщиной? Как-то он обмолвился, что внешняя красота для него не главное, что если в его глазах я недостаточно… женственная?

Всегда себя оценивала реально. Вполне признавала собственную привлекательность, но то, что я выглядела гораздо моложе многих своих ровесниц, а то и девчонок помладше, этого не отнять. Особенно, это часто было заметно, когда меня пытались кадрить студенты первых курсов, когда я уже спокойно работала.

Дама из меня, откровенно скажем, никакая. Что если Фалю нравятся девушки, у которых все есть? Так…

Помотала головой.

Так и комплексам недолго развиться.

Говорят, идеальный размер груди тот, что подходит руке мужчины. Приподнимаю голову. Смотрю на конечность своего эльфа… Отрастил лапищу. Блин. Насупившись, кладу голову обратно.

Уходите, тараканы! Мы с вами не знакомы и знать вас, в принципе, не хочу! Хватает тех, что были до вас.

Почему мой эльф ржет?

— Не знаю, о чем ты думаешь, — не открывая глаз, улыбаясь, тихо пробормотал мой дроу. — Но набор эмоций в твоей душе тот еще.

— Спи.

Впервые за долгое-долгое время я выспалась. Мне, вроде, даже не виделось никаких снов. Было так спокойно, тепло и уютно, что не хотелось покидать этот маленький островок счастья. Защищенная, в руках любимого мужчины.

Пересилив желания, выпихнула Фаля в ванную первого. Заработав эльфийский смех и кучу свободного, еще нагретого, пространства, сладко потянулась.

Ненавижу осень.

А вот тут хорошо, приятненько так. Все же раскачалась, поднимая бренное тело в сидячее положение. Интересно, дома уже время, наверно, близится к зиме? Конец ноября выдался холодным или теплым в этом году? И снега, может быть, еще долго не будет…

Расплетая косу, чтобы расчесать ее, задумалась. Я скучаю по маме, но очень надеюсь, что у нее все хорошо. Нужно вновь начать искать храмы и усердно молиться. Хочу знать о ней хоть что-нибудь. Как она там? Как ее здоровье? Все ли в порядке? Хотя, как может, если у нее дочь пропала… мое же тело здесь, со мной.

Как же хочется дать ей весточку, что у меня все хорошо. Чтобы она не волновалась, чтобы порадовалась за меня. Попросить прощения…

Рассказать ей про Фаля, в конце концов. Может, даже показать? Ну, это я совсем замечталась. А он у меня хороший, на руках носит. Мам, видела бы ты… У нас таких не существует.

Интересно, а отец за мамой также ухаживал?..

СТОП! Почему я опять сравниваю Фаля с отцом? Выбросить эти мысли, чтобы следа их не было в моей голове! Эти двое, как две разные галактики — ничего общего.

— Что-то не так? — услышала обеспокоенный голос. Не заметила, как Фаль вышел из ванной, тряхнув влажными длинными волосами. Видимо, на моем лице отпечатались внутренние переживания.

— Ничего, все хорошо, — поспешно поднялась с постели, подошла и обняла его за талию…

Отстранилась, почувствовав желание отсутствия каких-либо прикосновений. Тараканы, родненькие, давно не виделись, привет. Дихлофоса на вас нет. Не хватало, чтобы Фаль почув…

— Ая, я же чувствую, что внутри тебя клокочет негатив, — он развернул меня к себе, придержав за плечи. — …Я сделал что-то не так?

Широко распахнув глаза, уставилась на него от неожиданности. Ты-то здесь… А со стороны, наверно, та еще картина. Что мне ему сказать?

Отрицательно и очень энергично замотала головой, выступая из объятий его надежных рук. Отступив назад, не глядя села на удобный пуфик у трельяжа с большим круглым зеркалом в раме со створками на стене. Я не хочу ему это рассказывать. Не хочу никому вообще открывать эту дверь в свою душу, потому что там то, чего я стыжусь. Я — отпрыск предателя. И пусть он не был им в мировых масштабах, он предал нашу собственную личную страну — нашу семью.

Не сразу различила необычный треск совсем рядом.

— Ая, что ты делаешь?… — полный шока и недоумения одновременно голос Фаля вывел меня из своих мыслей.

Не поняв вопроса, я подняла голову, чтобы взглянуть на него, но увидела лицо мужчины, на глазах которого произошло что-то невероятное. Он был ошарашен и не верил своим глазам, к слову, которые смотрели позади меня…

Обернулась и я. Чтобы треск наложился на картинку, представшую перед глазами.

Вся поверхность зеркала покрылась толстым слоем узорчатого инея, а по стенам, словно солнечные лучи, расползались лучи ледяные, с этим самым характерным треском.

У меня рот раскрылся в первый же миг, когда я увидела свой круглый большущий зеркальный «нимб» с ледяными лучами. Вскочила с пуфика, как ужаленная, не веря своим глазам.

— Как…? Что это такое? — хотелось протереть глаза, мне это не чудится?

Однако лед начал потихонечку таять, тоненькими струйками стекая по стене, оставляя мокрые дорожки. Мы молча проследили за путешествием многих из них.

— Фаля, ты знаешь, что это такое?

Как это могу быть я? У меня бы такое не получилось. Да мне и нечем так чудачить! Что я, ведьма какая? Или, еще лучше, Снегурочка?

Странно не получив никакого ответа со стороны своего эльфа, сразу же повернулась к нему. На его лице застыло серьезное ни на что непохожее выражение лица. Стало как-то не по себе.

— Фалюш?.. — осторожно позвала мужчину, на что он моргнул, с усилием сбросив холодное выражение лица. Хочется предположить, что тогда уж скорее он так стену разрисовал.

Дроу тяжело вздохнул и сосредоточенно посмотрел на меня. Странно как-то. Первоначальный шок и неверие прошли, сейчас он вполне себе был спокоен.

— Это не я.

— Это ты.

— Почему ты так уверен?

— Потому что это, — он кивнул головой, указывая на таящее ледяное «солнце». — Отпечаток твоей ауры.

— Не может быть, — не желая верить, тихо пробормотала я.

Как так вышло? Я же ни разу с момента моего прибытия в этот мир ничего подобного не вытворяла. Даже когда была в теле Кьяны! У нее-то были магические способности, а я и ими управлять не смогла. Хотя, это скорее было наличие кота в мешке, не понятно что и лучше не трогать.

Глаза моего эльфа закрылись, обнаженная грудь выдала, что он пытается успокоить свое дыхание. Ой, не нравится мне это. Фаль отступил на шаг, чтобы почти рухнуть на край кровати, запустив пальцы в собственные волосы. На лице выражение, будто он справляется с болью. Ему плохо?

— Фалюш! — я подскочила сразу же, опускаясь перед ним, сидящим на кровати, на колени. Испуганно смотрела на него во все глаза, не втыкая вообще ни во что. Что происходит? Что с ним?

Мужчина очень тяжело вздохнул, вызывая во мне чуть ли не приступ страха. Я не понимаю, что с ним происходит, следовательно, не знаю, как ему помочь. И испугалась не на шутку. Но Фаль открыл глаза, то ли как-то устало, то ли страдающе взглянув на меня. Его рука сразу же коснулась моей щеки, когда другая поймала ладонь, прижимая ее к своему сердцу.

— Я никому не отдам тебя, Ая, — жарко проговорил он мне, словно убеждая в непримиримой правоте. — Тебя заберут только, если я буду мертв!

— Что ты такое говоришь? — внутри меня все похолодело.

Какое мертв?! Кому не отдаст? Кто забирать-то будет?

— Фаль, ты чего? — я поднялась с колен, сразу же заключенная в объятия сильных рук своего мужчины.

Эльф прижался щекой к моей груди, будто на самом деле вслушиваясь в удары сердца. Держал так крепко, что показалось, будто забирать меня идут уже сейчас. Я гладила его по волосам, целуя макушку, лаская и успокаивая напряженные мышцы дроу.

— Ты моя, Ая, — словно в бреду шептал он. — Только моя.

Пытаясь его успокоить, опустилась на его колени, позволяя сжать меня и прийти в себя. Да что ж с тобой не так, мой хороший? Никогда не видела столько растерянности в его глазах.

— Нам нельзя в Ресс, малышка, — наконец выдал он, когда я уже успела притихнуть у него в руках, даже не надеясь выведать хоть что-нибудь. — Отсюда тоже надо уходить как можно скорее.

— Почему? Что случилось, Фаль? Ты же ничего не объясняешь…

— Доверься мне, родная, — он прижался губами к моему лбу, и я почувствовала тепло, что он постарался передать мне по эмпатическому каналу. Себе-то оставил?

Мне захотелось дожать своего эльфа, но пока он в таком состоянии, трогать его желание отпало. Лишь хотелось спросить, почему хотя бы в Ресс нельзя? Мы же сделали весь этот путь только ради того, чтобы попасть в столицу, а потом уже двинуться в королевство, которое Фаль выбрал для нас в качестве дома.

— Почему в Ресс-то нельзя? — взглянула на него, растерявшись. И как уйти отсюда, если еще не все посмотрели? В смысле, у меня были некоторые планы касательно здешних храмов, придется забыть?

— Там опасно, милая. Как и здесь. Нам нужно уходить, — трепетно убрав волосы с моего лица, мужчина прикоснулся ко мне губами, прижавшись к метке, как всегда.

— Опасно? — видимо, опасность эта как-то связана с моим фокусом? До этого ведь нормально все было. — Но ты ведь можешь научить меня защищаться.

Постаралась как можно увереннее улыбнуться ему и показать, что совершенно не обеспокоена. Хотя, куда там, если он чувствует любое колебание в моей душе? Раньше меня бы это пугало. Чужак на моей территории. Теперь же я даже радовалась, он понимал мои чувства, и я могла сама взять себя в руки лишний раз, транслируя спокойствие и ему. Вот так, успокаивая себя, я поддерживала обоих.

— Я бы мог, мое сокровище, — погладил он меня по спине, все еще не позволяя отойти от него ни на шаг. — И, возможно, это было бы не лишним. Но давай реально оценивать возможности: у тебя все равно нет ни шанса против средней силы обученного противника. Даже не хочу рисковать, давая тебе ложную надежду.

Мои плечи поникли. Ну, в общем-то, он прав. Физически я мало что могу противопоставить тем, кто за мной охотится, а на внезапно проявившуюся магию вообще никто не рассчитывает. Что это вообще такое? Может на здешнем солнышке перегрелась, мало ли. Радиация местная.

В любом случае, мне не нравится реакция Фаля. Создается впечатление, что у нас возрастает количество проблем, о которых я не знаю. Мой эльф слишком меня опекает, огораживая от информации, способной меня взволновать. Все взваливает на свои плечи.

— Делись со мной, пожалуйста, Фалюш, — проглотив разочарование, искренне его попросила. — Если тебя что-то беспокоит, не скрывай этого от меня, прошу тебя. Может, я не смогу проблему решить или просто чем-то помочь, но я хочу хотя бы поддерживать тебя морально. Я многого прошу?

Мужчина замолчал, пристально глядя на меня. Всего несколько секунд, и он мягко меня к себе прижимает. Кажется, в моей жизни именно таких рук всегда и не хватало. Сильных, надежных, мужских. Я хочу защищать свою каменную стену, которая кем-то мне подарена. Могу хоть что-то для него сделать за то, что он буквально исцеляет мою душу своим существованием?

— Я сделаю все, как ты хочешь, — покорно уткнулась лбом ему в плечо. — Если нужно уходить сейчас, значит уйдем. Предупредить только Рену и Деаса об этом стоит, они заслужили, чтобы с ними не расставались без прощания.

— У нас будет возможность, нежность моя, — эльф целует мое плечо, руками все так же надежно удерживая. — Задержаться здесь на день-два нам все же придется. Твою магию придется скрыть, а для этого мне нужно найти очень необычный артефакт. Или найти детали для него, чтобы его создать.

Удивленно посмотрев на дроу, я не совсем поняла, зачем скрывать мою магию. Она же всего раз проявилась, может, это вообще ошибка какая. Очень сложно поверить человеку их техногенного мира, что он может заморозить стену, слегка расстроившись. Моя магия осталась в моем мире и толку от нее здесь нет.

— Прости, родная… — он замялся, чуть виновато опустив глаза. — Согласишься ли ты ради меня перекрыть доступ к обретенной силе? Хочу быть честным с тобой: это не обязательно для тебя, но для меня жизненно необходимо.

— Все, что скажешь, милый.

Чуть не умер, когда понял предназначение моей единственной в этом мире — драконья невеста! Она призвана для дракона! Чтоб их всех демоны порвали! НЕ ОТДАМ! Мне плевать, как вышло, что она не переместилась сразу к своему избранному, но теперь, раз в игру боги добавили мою фигуру, я не отступлюсь. Эта женщина — моя, и я буду биться за нее до смерти.

Не мог поверить своим глазам, когда за хрупким силуэтом моей малышки расцвели ледяные узоры, стремительно оплетающие всю стену за ней. Ее избранный — водный дракон, это его сила откликнулась в ней. Один из сильнейших, судя по магии льда. Далеко не все водные способны управлять льдом.

Я сходил с ума от мысли, что о ней мечтает волк, но я и представить себе не мог, что это просто ничего не значащий факт. Моя девочка является избранной дракона. И абсолютно точно он ее ищет. Он призвал ее и потерял, не может быть, чтобы не искал.

И те чешуйчатые, которые пытались убить малышку… Это как-то связано с драконом? Они за него или против? Если за, то, что это может значить? Призвал, а теперь пытается избавиться? Быть такого не может, драконы хранят своих женщин, как сокровище. Своих… Эта девочка давно уже моя. Меня не касаются проблемы этого идиота, Аю я ни за что не отдам, каким бы сильным он ни был.

Если чешуйчатые были против дракона, то кто-то пытается навредить ему через его избранную. Отличный способ, чтобы лишить его части силы, что он передал своей… Моей девочке. Значит, она под ударом из-за него. Охота идет на него, она всего лишь инструмент. И кто-то же знает ее в лицо.

Как я мог не заметить этого после нашей близости?! Переместиться действительно могла лишь только девственница, если она предназначалась дракону. А даже слабый отголосок его силы должен был зародиться практически сразу, как она лишилась невинности. Слепой болван…

Ая была прекрасным приемником силы для Эльги, потому что была драконьей невестой. Почему ни у кого не возникло подобной мысли? Все становится на свои места. Сколько раз за все время были подсказки, но я не желал их замечать!

Желе вместо мозгов полностью отшибло всю мою бдительность. Если бы что-то не всколыхнуло эмоциональный фон Аи, мы бы так и были в неведении. Я. Ей этого знать совершенно необязательно…

Я поступаю неправильно, лишая ее избранного. Это величайший дар, которого дроу иметь не могут. Это созданные друг для друга души, нахождение их порознь причиняет страдания им обоим. Но я не замечал ничего такого за Аей… Может, для этого им нужно встретиться? В таком случае, моя задача — этого не допустить.

Мысль, что у моей возлюбленной есть избранный, раздирает мне душу. И это не я.

Я так люблю ее, но не достоин быть с ней одним целым, созданным богами. Найдет ли он теперь ее быстрее, почувствовав сигнал своей силы в другом месте? Необходимо полностью перекрыть Ае возможность пользоваться магией, как-то сдерживать ее эмоции… Боги, как сложно.

Необходимо быстрее провести ритуал единения. Теперь нечего ждать. Если я потяну еще время, давая ей отсрочки по всяческим причинам, то могу потерять ее. По факту, я не знаю, что это будет стоить мне. Ее дракон вполне сможет убить меня, как соперника, чтобы скинуть узы со своей избранной. Я готов рискнуть и побороться за свою семью. Она назвала меня семьей. Единственная за всю мою жизнь. Не кланом, а семьей. Возможно, я поверил в мечту, но сделаю все, чтобы она стала явью.

Дракону придется не сладко. Ибо ее мужем уже будет дроу, к тому же, далеко не обычный.

— Как чувствуете себя, Ваше В…

— Саверий, давай без лишней помпезности хотя бы сейчас, — устало вздохнул, не в силах собраться и встать уже более суток. Произошло что-то настолько серьезное, что меня чуть не разорвало.

Мой личный жрец не менее устало фыркнул, отворачиваясь от меня, но, не смея ничего комментировать. И так понятно, что что-то стряслось с моей избранной. Однако тяга ее найти стала лишь острее, значит, она жива. Я рад знать уже хотя бы это.

Кое-как собрав силы в кулак, попытался связаться с ней ночью, но нарвался на такой мощный заслон, что опешил. Или, может быть, я просто не окреп?..

Жрец, у которого появились глубокие темные круги под глазами, ничего не спрашивал. С момента, как случилось это необъяснимое явление, он не смыкал глаз, подпитывая меня своей силой, утешая боль и поддерживая сон забвенья.

В дверь моих покоев раздался стук. Получив разрешение на вторжение, она отворилась, впуская главу моей личной стражи, второе мое доверенное лицо. Если так подумать, по-настоящему преданных мне значимых персон не так много. Находящиеся здесь, едва ли не составляют половину. Остальные переметнутся, дай я повод усомниться в своей силе и власти.

Благо, пока ни разу не давал. Но доверия они не заслужили.

— Я принес вести, — Кадар склонился, выражая уважение передо мной, а не перед монаршим статусом. — Разрешите доложить?

— Не тяни, — откинул голову на подушки, положив холодную ладонь на необычно горячий лоб.

— Нашли остатки группировки, промышляющей распространению увеселения за счет плененных магически одаренных существ. Скрытый город Ненаказания, который является оплотом криминально известных в империи фигур, наконец найден и разгромлен. Находящиеся в розыске, присутствующие на тот момент в пределах города — заключены под стражу. Располагающийся на его территории Дом Цветов…

— Зачем ты мне сейчас об этом рассказываешь? — неужели доклад об этом не подождет хотя бы момента, когда я смогу думать о чем-нибудь, кроме безопасности Аи?

— …Дело в том, что при диагностике, были обнаружены следы ауры вашей избранной.

— Что?

Кадар быстро опустился на одно колено, низко склонив голову в покаянном жесте. Я даже выпрямился, приняв сидячее положение в постели.

Моя избранная что-то делала в увеселительном заведении?

— Где она?

— Это не известно, мы продолжаем поиски.

На коже опасной волной пронеслась вереница трансформировавшихся темно-синих чешуек, мигом разгладившихся на коже, словно их и не было. Наверняка, не единственная реакция моего организма на такую новость. Что с ней? Как она туда попала?

— Что известно по делу?

— Пойманные преступники являются сообщниками ныне покойной ведьмы Эльги, которая известна, как сильный артефактор, — да, припоминаю что-то. — Она подчиняла существ разных рас с помощью своих изобретений для сбора магического резерва. Дом Цветов — ее детище, где она скрыто промышляла кражей сил у себе подобных.

— Так ее убили? — не сама же померла. Я бы тоже убил, если бы узнал, что она навредила моей избранной. Чутье подсказывало, что так оно и было.

— Да, заключенные свидетели утверждают, что была группа лиц, совершившая набег на заведение. Они же и отбили всех порабощенных, освободив их от оков. Приспешники Эльги пытались восстановить ее дело, но безуспешно. Ее артефакты настроены только на нее. В настоящий момент они изъяты на экспертизу и поиск свидетелей по делу.

— Когда это случилось? — глядя сквозь стражника, боялся услышать ответ. Что если мне было так плохо от того, что кто-то причинил вред моей будущей супруге, матери моих детей и будущей императрице?

— Чуть больше двух недель назад.

Облегченно вздыхаю. Такого взрыва ощущений на тот момент я не ощущал. Даже не знаю, испытываю от этого облегчение или, наоборот, ужас от того, что не могу предположить, что случилось с Аей. Я не могу пока сказать, что испытываю безумную любовь к девушке, сознание которой едва касаюсь только лишь через сон, но то, что в моей душе зарождается… это явно сулит мне обретение огромной слабости в ее лице. Я уже не нахожу себе места, не имеющий возможности связаться с ней.

— Найдите след Аи в первую очередь. Если один из артефактов сохранит ее ауру — скрой этот факт от остальных и займись расследованием сам. Или поручи это своему доверенному лицу. Никто не должен узнать, что Ая была в лапах ненормальной ведьмы, кроме присутствующих в этой комнате или того, кому ты доверишь этот вопрос.

— Я понял вас, мой господин, — Кадар низко склонил голову, поднимаясь с колен. — Саид.

Стражник позвал своего доверенного настолько бесстрастно, что я не сразу понял это. Только лишь тогда, когда дверь беззвучно отворилась, впуская внутрь младшего брата-близнеца моего охранника, держащего привычную дранькою маску стражника в руке. Черноглазый дракон почтительно поклонился, приветствуя меня, и не смея поднять глаз.

— Я поручу это дело Саиду, — пояснил Кадар, рядом с братом отличающийся более строгим взглядом и формой доспехов.

— Почту за честь, — подал голос юноша, который вселял доверие не меньше своего брата. Мне хотелось верить ему так же, как и Кадару, но дворцовые интриги и постоянная опасность заставляли не совать парня на передовую. Все же Кадар был жестче характером и непроницаем для чтения хитрецами со стороны. — Искать вашу избранную наравне с братом и Вами, мой п…

— Хорошо, Саид, — перебил его искреннюю речь, не желая слышать наречений в узком кругу. — Я надеюсь на тебя.

Первым делом мы занялись поиском чудодейственного артефакта, способного перекрыть мою обретенную силу. Хм… звучит-то как. Не смотря на то, что Агард является огромным городом рядом со столицей, найти подобную вещь оказалось ой, как не просто. Но мой дроу не был бы дроу, если бы не нашел то, что искал. Точнее, нашел он детали, а артефакт собрал сам, так как найти целостный элемент так и не удалось.

Потому на руке моей теперь красовался серебряный неброский браслет в полсантиметра толщиной, слегка выгнутый по всей поверхности и усеянный магически мелко написанными рунами. Фалю стало легче дышать. Я видела, как он беспокоится и переживает, с особым вниманием наблюдая за моим настроением. Это очень странно выглядело.

Он старался не афишировать причину необходимости в данной игрушке, а приставать к темному эльфу с подобным вопросом никто и не пытался. То, с каким остервенением он шел к поставленной цели, можно было ставить в пример. И почему так важно скрыть эти способности? Может, они здесь считаются запрещенными? Но ведь он сказал, что лично для меня прятать их нет необходимости. В чем тогда причина?

— Не снимай его, сокровище мое, — ласково увещевал он, поправляя магический браслет, точно зная, что он не свалится ни при каких условиях. — Даже когда принимаешь ванную. Ему ничего не будет.

На сбор всего необходимого потребовалось два дня. Если для меня это был небольшой срок, то для Фаля неимоверно долгий. Он беспокоился и скрыть это было все труднее. Даже от глаз Рены и Деаса это мимо не прошло. Пришлось рассказать, но, почему-то, не ту правду, которую мы оба с эльфом знали.

— У меня нет слов, — честно призналась волчица, когда Деас позади нее замер в немом оцепенении. — Где ты видел тех охотников? Хочешь сказать, что они локализуются где-то в столице? Прямо перед носом у правительства?

— Я не хочу рисковать, — неопределенно отмахнулся Фаль. Его версия рассказывала, что гуляя по Агарду, мы увидели чешуйчатых, и планы пришлось поменять. — Мы вернемся в Ресс, когда все поутихнет. Хотя теперь даже необходимости в этом нет…

Он посмотрел на меня, ни на секунду не забывая, что я пообещала остаться с ним. Теперь я отказалась от возвращения домой, и упрямо направляться в столицу не было смысла. Разве что, найти артефакт, о котором упомянул Фаль, как о средстве связи с иным миром. Как-то он уже искал его, а признался об этом недавно. В тот самый день, когда услышал, что я не покину его.

— Значит, получается, наши пути расходятся в Агарде? — грустно заключила волчица, встречаясь со мной глазами.

Не удержалась, от души ее обняв. Почувствовав за спиной ее руки, мне было так же грустно и хотелось плакать, лишь бы не расставаться с теми, кто стал так дорог.

— Мы же сможем видеться, — сдерживаясь, проговорила я ей в шею, не в состоянии отлипнуть. То, что и у нее глаза были на мокром месте, я слышала по непривычным с ее стороны всхлипам. — Вот договоримся где и когда будем встречаться, и будем устраивать сходку! И в гости друг к другу будем наведываться! И, вообще, элементарно почтой обмениваться никто не запрещает, вон, у меня Эсэмэска для такого случая есть…

— Твой икай сдохнет быстрее, чем долетит до кого-нибудь из нас… — пробубнел в сторону волк, которому факт расставания тоже не зашел. Он вообще был свободен и выбирал свой маршрут здесь и сейчас. Даже рядом с нами, непонятно что его держало, но время с ним для меня будет хорошим.

— Тогда заведи себе кого-нибудь посерьезней, чтобы я за свою птицу не переживала!

— И заведу!

Во время объятий с волком, как ни странно, Фаль даже не пыхтел. Был так же спокоен, как и при обнимании с Реной. Я даже удивилась, но мысленно его похвалила. Растет!

Волк все же решил поехать в столицу с Реной, посмотреть там обстановку, может, остаться на какое-то время. Сказал, что следовать за нами смысла не видит, так как «отбивать» меня у «дроу-маньяка» все равно бесполезно.

В этот же вечер мы и проводили их к одному из порталов площади. Для них не было больше смысла перемещаться пешими, как нам, потому портал был наилучшим способом. Быстрым и привычным для жителей этого мира.

Возвращаясь в гостиницу, мы с Фалем шли медленно и никуда не торопясь. Все еще под впечатлением от расставания с близкими существами, мне было грустно. Когда еще получится с ними повидаться?

Фаль мое настроение чувствовал, но не вмешивался. Просто, сцепив наши руки в замок, сунул его в свой карман. Его тепло грело меня не только физически, но и морально, придавая уверенности в завтрашнем дне и обычном счастье, что вполне можно обрести в новом доме. К нему надо еще, правда, дойти, а потом все будет хорошо. Только бы с мамой как-нибудь связаться…

— Ты давно не заговаривала про посещения храмов, — осторожно напомнил эльф, будто читая мои мысли. — Не хочешь здесь посетить хотя бы один, если завтра мы отбываем из города?

— Посетить?.. — рассеянно переспросила я. И то верно, я очень давно не заглядывала ни в один храм.

Вокруг было много храмов, но, как и говорил некогда Алазар, большинство их них были посвящены богу Войны, которого так почитали драконы. Чем он мне поможет, бог этот? Именно из-за этого я особо не рвалась в местные храмы, мало где выдела знаки на стенах, символизирующих приверженности к другим богам.

— На окраине, чуть южнее от площади, есть общий храм богов, — ненавязчиво предложил Фаль, а у меня загорелись глаза. И правда, чего это я? Будучи в этом городе, даже не попробую? — Можем пойти туда сейчас. Ну, что, хочешь?

Привычно опускаясь на колени, в огромном пустующем холодном зале, на постаменте, густо усыпанном цветами, я замерла. Фаль оперся спиной о стену где-то позади меня в тени, я чувствовала его присутствие, даже не нужно было оборачиваться. Мой мужчина был спокоен и немного меланхоличен в этот момент. Понятия не имею, о чем он думал, но я читала его сейчас так же легко, как и он меня, имея доступ в любую часть моей души в эмоциональном плане.

Сложила руки на груди, закрывая глаза. Пустая тишина вокруг приобрела наполненность, воздух будто стал чище, напоминая сдобренность озоном. Знакомые ощущения перед входом в транс, такое редкое явление, но коим я, безусловно, обладаю.

Нечасто получается так быстро настроиться.

— Ты, наконец, пришла ко мне способной принять правильное решение…

От неожиданности я вздрогнула, вылетая из транса, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Да я вообще готова не была!

Голос словно прозвучал отовсюду, и из ниоткуда одновременно. Он эхом отразился от стен, и не принадлежал ни мужчине, ни женщине. Или принадлежал им обоим сразу? Как только он затих, я мгновенно забыла его тон и звучание, осталось только содержание. Кажется, заговори Оно вновь, я слушала бы его, как в первый раз.

— Подойди, Фалькониэль, и преклони колени.

Мгновенно обернулась, рассмотрев далеко в тени такое же обалдевшее лицо своего эльфа. И его зовет? Получается, он тоже отлично слышит этого… эту… это божество? А то, что это именно оно, сомнений, почему-то, не оказалось.

Фаль не смог не подчиниться. Мы оба недоуменно и ошарашенно переглянулись, когда он послушно опустился на колени рядом со мной. Вот такой сцены я точно не ожидала. Тысячу раз представляла, как это будет, но вот такую картину точно не видела. Сердце стучало как бешеное, а внутри растерянность, немного испуг и радость — все вместе! Как разобраться, что в этом клубке главенствующее?

— Кто вы?.. — осмелилась я спросить, когда гробовая тишина вновь нависла над нами. Звук моего голоса полоснул пространство, хоть и говорила я тихо.

— Все, что ты ищешь, — просто и непонятно ответило божество. Как иначе, в храме никого больше не ожидалось. — Ответ, спасение и причина.

— Причина?.. — вцепилась я в единственное, что выделил мой мозг, как следственно важную для меня вещь. — Вы перенесли меня сюда?

Фаль чуть дернул головой, словно не желал слышать подтверждение. Чуть нахмурившись, он устремил взгляд в сторону, плотно сжав губы. Я остереглась в этот момент спрашивать у него, все ли в порядке.

— Не без моего вмешательства это случилось, — не стало отрицать божество. Его контртенор, кажется, так называют у нас такой голос, вновь выскользнул из моей памяти сразу, как только затих. — Выбор пал на тебя.

Оцепенение, медленным холодком огладило мою спину. Если у меня сейчас начнутся шевелиться волосы, надеюсь, это будет выглядеть достойно…

— Я столько раз искала возможности поговорить с вами, — язык едва шевелился. — Почему только сейчас?.. Почему вы молчали?..

— Это ли ты хочешь знать? — в голосе послышалась улыбка, но после от нее осталось лишь воспоминание, как о факте. — Потому что ты еще была готова уйти, но твое место здесь. Лишь сейчас ты поняла, что он, — божество сделало паузу, словно указав на встрепенувшегося Фаля. — Зависим от тебя. Тебе решать: жить ему или погибнуть.

— Как это?.. — внутри все стремительно холодело. Даже в шутку упоминание о гибели Фаля пугало меня до ужаса. Мой эльф сразу же сжал мою руку, давая понять, что он рядом и все хорошо. Я вцепилась в его ладонь, будто это мой последний оплот.

— Фалькониэль, — божество проигнорировало мой вопрос, обратившись к моему эльфу. Я почувствовала, как он напрягся, но лишь сильнее сжал мою руку. — Помнишь, полторы сотни лет назад, когда эта земля страдала от войны, ты спас крохотную, едва только зародившуюся жизнь?

Дроу едва заметно нахмурился, не меняя серьезного выражения на лице. Его голос прозвучал уверенным, сильным, ни сколько не робеющим:

— О чем вы говорите?

— Каждый поступок влечет за собой расплату или поощрение, ты согласен? — голос затих, а вокруг повисла тишина, нарушать которую не осмелился даже Фаль, хоть было и не совсем понятно, риторический этот вопрос или нет. — Ты спас мое дитя.

Полнейший шок отразился на лице моего мужчины. Его губы разомкнулись, но он не в силах был прокомментировать сказанное. Первое время. Потом все же выдохнул:

— Как такое возможно?..

— На все воля богов, — шутливо отозвалось одно из упомянутых. — Факт остается фактом. В мире должна царить гармония: ты спасаешь жизнь, ценную для меня, я дарую тебе такую же. Твое деяние не осталось незамеченным.

Фаль молчал, затаив дыхание. Кажется, он слушал каждое слово божества, боясь пропустить лишний тихий вздох. Он полностью был поглощен вниманием словам невидимого собеседника.

— Не смотря на то, что девушка, переместившаяся между мирами, имеет свое предназначение, она же и твоя избранная. Первая избранная для дроу почти за всю историю существования вашего народа. За этим, мой долг перед тобой исчерпан.

Мой эльф разве что не поперхнулся. Хотя не думаю, что мои глаза в этот момент были меньше, чем у него. Всего на секунду он замер, чтобы в следующий же миг обернуться и посмотреть на меня глазами, преисполненными гаммой светлых чувств, вперемешку с неверием в происходящее. То, что я улавливала сейчас в его душе, походило на легкое сумасшествие. Мой эльф после такой новости не тронется?..

А сама?.. Почему на сердце так тепло? Что здесь значит эта избранность? У нас об этом только сказки ходят. Выходит, этот мужчина и правда для меня? Так боги решили?

Меня так быстро сжали в объятиях, что я едва сообразила, что это не нападение.

— Моя ненаглядная малышка, — шептал эльф, из-за чего я испытала смущение. Не одни же вроде… — Моя избранная девочка. Моя ксани.

Он счастливо улыбался, закрыв глаза, а я не понимала, что это за стремительно растущая радость в груди? Ксани?

— Было и еще кое-что, — напомнило о себе божество. — У тебя был шанс стабилизировать твой дар повелевания кровью, но его ты упустил.

Мой эльф слушал, не отрываясь от поглаживания моей головы и плеч, прижатых к его груди. Как в первый раз обнял, трепетно и нежно. Даже новость о даре его не всколыхнула. Он сидел молча, с закрытыми глазами, не выпуская меня из рук. А что с даром?

— Если бы ты сделал свою избранную женщиной в момент ритуала единения, — щеки мои стремительно приобрели румянец. Так, я девушка скромная, такие речи… — Ваши энергетические потоки сплелись бы, укрепляя и исцеляя твои. Момент упущен, — едва уловимый смешок.

Мой мужчина, наконец, открыл глаза, чтобы всмотреться куда-то в темноту, все так же не выпуская меня из рук. Его руки слегка дрожали, но хватка была крепкой и решительной, словно он никогда больше меня не отпустит.

— Спасибо… — тихо, но от всей души прошептал мой ненаглядный хранитель, прижимаясь губами к моему лбу.

— Что касается тебя, Ая, — голос обратился ко мне, что я даже растерялась. Столько хотела спросить в свое время, а когда время пришло, слова нужные не находятся. — Чего бы ты хотела?

Вначале я хотела вернуться. Безумно тосковала по дому, держась лишь на поддержке близких существ, это, безусловно, Фаль и наставник, и на надежде, что горела во мне маленьким вечным огонечком. Ведь дома осталась вся моя жизнь, родные, любимые люди. Работа, которая очень нравится, которая всегда была моей отдушиной. Все было знакомым и обычным.

Теперь я только хочу знать, как там мой близкий человечек, давший мне жизнь, по-своему заботящийся обо мне и оградивший в свое время от реальности, которую я все равно познала.

— Могу я… — замешкалась. А есть ли у меня право просить о чем-либо?

— Смелее.

— …увидеть мать? — я подняла глаза в бездонную темноту в надежде, что мою просьбу выполнят.

Сердце пропустило удар, когда повисла звенящая тишина. Я боялась, что мне откажут. Саму же собственная дерзость напугала. Однако я надеялась и верила, что смогу вновь увидеть любимые глаза, услышать родной голос.

— Пожалуйста, мне очень важно знать, как она.

— Ты уверена? — бесстрастно переспросило божество, словно играя моими нервами. — Не пожалеешь, что упустила возможность вернуться?

Руки Фаля внезапно сжались, приводя меня в чувства. Я слишком хорошо ощутила его страх потерять меня.

«Лишь сейчас ты поняла, что он зависим от тебя. Тебе решать: жить ему или погибнуть», — пронеслись в голове слова божества, давая мне четкий ответ на его нынешний вопрос.

— Не пожалею, мое место рядом с Фалем.

Нежная ладонь коснулась моей щеки, погладив ее и развернув лицо к ее обладателю:

— Спасибо, нежность моя, — его глаза лучились любовью и облегчением. — Ты ни за что не пожалеешь, я сделаю тебя самой счастливой.

— Будь по-твоему, — в темноте сгустились клубы серого дыма, разглаживая зеркальную поверхность огромного круглого окна в мой мир…

Большой кабинет матери заливал свет закатного солнца. Теплый тон бежа на стенах прекрасно переплетался с темным ламинатом. Большое свободное пространство помещения позволяло свободно дышать, не цепляясь ни за что конкретное. Слева от двери окно на всю стену, открывающее вид на город с двенадцатого этажа здания кампании мамы. А справа большой дубовый стол с минимумом вещей на нем: только небольшой ноутбук и записная книжка с карандашницей, что я сделала своими руками в четырнадцать лет.

В широком кожаном кресле сидела женщина, вид которой заставил мое сердце сжаться. Мамочка…

— Анжела Владимировна, — в дверь тихо вошла секретарша, хорошая девчонка лет тридцати пяти. — К вам Константин Станиславович. Пригласить?

— Да, впусти его, — устало кивнула мама, откидываясь на спинку глубокого кресла.

Она заметно похудела. Она всегда имела красивую фигуру для своего возраста, но теперь появилась некоторая угловатость, щеки чуть впали. Длинные, ниже плеч, в объемной прическе темные волосы небрежно разметались по вороту ее пиджака. Темные глаза аккуратно подведены стрелками. Все же она очень красивая, я, к сожалению, унаследовала только часть ее генов.

— Спасибо, — кинул через плечо, видимо, секретарше, вошедший дядя Костя. Он внимательно посмотрел на маму, исследуя ее на предмет трудового обморока. — Ты здесь прописалась? Может, хотя бы по кофе?

— Не нужно, — отмахнулась мать рукой, приткнув свои тонкие пальцы с длинными ногтями ко лбу. — Следователь и тебе не звонил?

Костя тяжело вздохнул, устремив взгляд в окно.

— Почему ты думаешь, что это не может быть Он?

От упоминания о моем отце, мать передернуло.

— Он двадцать лет не вспоминал о дочери. И вдруг ему понадобилось ее похищать из больничной палаты? Когда ребенок в коме? Для чего, Костя? Она не нужна была ему тогда, не нужна и сейчас.

— Это может быть ради денег. Знает, что ты отдашь любые деньги, ради…

— Хватит, не неси эту чушь, — глаза матери полыхнули огнем, явно давая понять, что не хочет слышать ничего об отце. Тем более такие абсурдные предположения. — Свяжись со следователем, узнай, может, есть что-то новое. Ая не могла просто испариться, не может быть, чтобы ни одна камера не засняла похитителей. Пусть перевернут всю страну столько раз, пока не найдут!

— Анжела, прошло пять месяцев!

— Вот именно! И молчание, Костя! Ни звонков, ни угроз, ничего!

Костя переждал бурю на безопасном расстоянии, потом медленно двинулся в сторону матери. Среднего роста приятный мужчина средней комплекции. Тонкий свитер с горлом под пиджаком делали его вид немного домашним, мягким. Короткие черные волосы с линией роста волос надо лбом в форме буковки «М» были слегка тронуты сединой.

Он обошел тяжелый стол, аккуратно сев на его краешек рядом с мамой.

— Анжела, мы ее найдем, — положил он руку на плечо мамы, закрывшей глаза и тяжело вздыхающей. — Никуда с этой планеты она не делась, а это значит, что мы ее точно найдем. Ты держись, я с тобой.

Я сидела в полном оцепенении.

Я впервые за долгое время увидела лицо мамы. Осунувшееся, но все такое же красивое.

Впервые за долгое время поняла, что с ней все хорошо. Хорошо! Это лучше, чем то, что я себе понапредставляла!

И с ней Костя. Правда, какое счастье, что на ее пути попался этот классный дядька.

Поняла, что плачу, когда что-то щекотнуло щеку и я поспешила огладить ее ладонью. Мокро. Фаль, завороженно следящий за тем, что творится в «окне», оторвался от лицезрения, сразу же прижав меня к себе:

— Тише, моя девочка, — прошептал он. — Мы обязательно дадим ей знать, что с тобой все в порядке. Ты в надежных руках.

Я посмотрела на Фаля с огромной благодарностью. Слезы катились из глаз неосознанно, потому что сердце сжималось и куда-то тянуло. Мое место рядом с Фалем, но я не должна опускать руки, обязательно свяжусь с матерью. Все будет хорошо.

— Впереди тебя ждет испытание, девочка из иного мира, — прошелестел голос, как только дым растворился в темноте, лишая нас возможности подсматривать за ни о чем не подозревающими родными мне людьми. — Исходя из того, как успешно ты его пройдешь, тебя будет ждать подарок, достойный твоих поступков.

Тишина сгустилась, что свет цветов показался померкнувшим. Зал будто опустел, и мы с Фалем остались в нем одни.

Я была переполнена впечатлениями, чтобы решить, от чего именно сейчас не могу встать.

Безмерно счастливый Фаль не стал дожидаться, пока я приду в себя. Просто взял меня на руки, унося прочь из храма. Все.

Немного отойти я смогла уже только в нашей комнате, в гостинице дядюшки Аргора. Стены стали уже как-то по-родному привычные и уютные. Фаль с нежностью гладил мое лицо, не отрывая глаз и ни на минуту не оставляя одну. Все его касания сейчас были такими нереально трепещущими, что казались мне сном. Его руки слегка подрагивали, я не видела этого, но порой ощущения подсказывали.

— Моя бесценная ксани, — шептал он, то и дело порываясь поцеловать то в губы, то в уголочек губ. — Мой подарок божеств, моя мечта, моя ксани.

Подумать только, Фаль спас ребенка божества! Это же из ряда вон, как такое случилось? Мне кажется, он тоже еще не до конца принял этот факт, это же настоящее чудо! Мало того, что у здешнего божества, оказывается, может быть ребенок, так еще моему эльфу посчастливилось его спасти! Лишний раз убеждаюсь, что мой мужчина уникален. С трепетом касаясь очертаний его подбородка, щеки и острого ушка, не могу поверить, что он настоящий.

Очень странно осознавать, что мужчина, предназначенный тебе, не привычный человеческий, а темный эльф. Передо мной ожившая сказка, которая смотрит на меня, как на величайший дар… Хотя он говорит, что так и есть.

— Фалюш, — уклонилась я от очередного поцелуя, утопая в мягком одеяле, поверх которого лежала. — А почему ты называешь меня ксани? Это что-то значит?

— Угу, — эльф воспользовался открытой шеей, чтобы слегка ее укусить, отчего я сжалась, как от щекотки. — «Xani» в переводе с темноэльфийского означает «избранная». Ты первая носишь это имя как наречение, нежность моя. Ты мой свет, мое сокровище, не могу поверить, как случилось так, что боги подарили мне тебя…

Отвела глаза в сторону, чувствуя, как щек касается легкий румянец. Как случилось, что этот нереальный эльф полюбил именно меня? Мы могли даже не встретиться. Наши дороги могли разойтись несколько раз, начиная с еще той самой темницы. Какой смущающий факт. И как приятно, что кто-то так относится к тебе, удивительные ощущения. Такие непривычные, что крохотулечный отголосок страха, что все кончится, все-таки есть.

— Фаль, а почему у дроу нет избранных?.. Не было, в смысле.

Мой мужчина замер, задумавшись. А ведь действительно, он никогда об том не говорил. Я вообще ни от кого ни разу не слышала об этом маленьком, но, оказывается, значительном аспекте жизни целого народа, к которому относится мой возлюбленный. Всего пару секунд ему потребовалось, чтобы что-то откопать на затворках своей памяти:

— Существует легенда, — начал он, подбирая слова. — Рассказывающая о том, кто когда-то, давным-давно, на заре времен, темные и светлые эльфы жили в мире и согласии вместе. Обе расы все равно берут единое начало, и мы все одно остаемся эльфами. Тогда еще не было правителей, что мы привыкли понимать под значением этого слова, тогда были вожди. Они руководили в пределах своих общин, и во главе мог стоять как светлый, так и темный эльфы.

Вслушиваясь в звучание родного голоса, я щекой прижалась к плечу его хозяина. Фаль ласково потрепал мою макушку рукой, продолжая рассказ:

— Однажды темный вождь возжелал супругу светлого эльфа, правившего в общине, соседствующей с его. И ничто не способно было в нем эту страсть унять. Не добившись ее расположения, он выкрал ее и сделал своей насильно. Светлая эльфийка прокляла его и покончила с собой. Считается, что проклятье перед смертью самые несокрушимые. Страшная кара легла не только на его плечи, весь его род расплачивается за его грех. Вот так и повелось, у темных эльфов нет избранных, а у светлых с этим все в порядке.

Я с прищуром глянула на своего эльфа. Да, темперамент у них расовое, по ходу. Дроу же ласково всмотрелся в мои глаза. Улыбнувшись моему молчанию, он медленно нагнулся, приближаясь к моему лицу, а после невесомо коснулся губ, прикрыв свои глаза.

— Mo are, ma xani, — шепнул он прямо в открытые уста, прежде чем я успела что-то спросить. — Areaya.

И, предотвращая поток ожидаемых вопросов с переводом, углубил поцелуй.

Привычка моего загадочного друга время от времени переходить на свой родной язык, мне, безусловно, была симпатична. Конечно, любопытство раздирало, но я стоически терпела — придет время, расколется. Хотя, не помню ни единого раза, чтобы сдался…

— Мы будем счастливы, сладость моя, — заверил мой эльф меня шепотом, плавно очерчивающим уже линию подбородка. — Будем жить душа в душу, мы — половинки единого целого. Моя ксани…

— Не скажешь, куда мы направимся? — знаю, что не ответит, но попытать удачу захотелось.

— Туда, где нам будет хорошо, вместе. Вдвоем…

Мой эльф внезапно замер.

Недоуменно открыв глаза и опустив голову, перекрывая ему удобный доступ к шее, нашла его немного рассеянный взгляд. Словно задумался о чем-то или вспомнил что-то неприятное. Что его так расстроило, что перекрыло откат последних радостных событий?

— Фа-а-аля, что не так? — нежно улыбнулась ему, погладив по щеке. — Ты вновь грустишь. Снова держишь в себе что-то. Так и не захотел поделиться?

Вопрос ли в доверии? Я могла бы сейчас взбрыкнуть, разозлиться, тонко вывести его на откровенность, но не хочу. Хочу, чтобы он высказался добровольно. Что бы там ни было, хочу рассеять его грусть.

Мужчина ничего не ответил, лишь всмотрелся в мои глаза. Его пальцы, едва касаясь, прошлись по моим волосам.

— Все в порядке.

Так.

Воспользовавшись неожиданностью, я высвободилась из его рук, сразу же вскакивая с кровати и отходя на противоположный конец комнаты. Эльф, чуть удивившись, проследил за мной взглядом, не торопясь, приняв сидячее положение на краю кровати.

— Давай взаимный обмен, — решила заключить сделку я. — Кажется, кто-то там желал, чтобы я называла его своим мужем? Хм, кто бы это мог быть? Кто же это был… Пойду, выйду на улицу, спрошу. Может, среди них я встречу своего мужа?

Не расходясь со словами в действиях, быстро направилась к двери, но путь мне молниеносно преградили так, что я отшатнулась. Хищный блеск в глазах, и очень-очень непривычная мне улыбка… вид которой завораживает. Когда эльф сделал медленный шаг в мою сторону, я сделала два назад.

— На улицу выйдешь, говоришь, — со специфической интонацией прошелестел эльф, от звука которой у меня мурашки разбежались по спине, как чокнутые. Как в той схеме по эвакуации — по кругу. — Встретишь своего мужа, говоришь…

Я медленно давала «задний ход», нервно начиная хихикать. Та-а-а-ак, не на такую реакцию я рассчитывала. Не на такую!

Совсем скоро местами мы поменялись. Сама не заметила, как мы прошли ровный идеальный круг. И как под коленку попался край кровати, тоже не заметила. Споткнулась и села, ойкнув и сразу же зыркнув на эльфа — он должен быть в поле моего зрения!

— О, да, ты его сейчас обязательно встретишь, — так же вкрадчиво прошелестел он, меняя траекторию движения с круговой, на прямую ко мне. Единственное, что не поменялось, это его скорость. — Только ходить тебе никуда не придется, сладкая моя.

Мурашки скакали по мне, словно пребывая на концерте Rammstein, но заставить себя встать и куда-нибудь ускакать, сил в себе не нашла. Он одним взглядом умудряется меня загипнотизировать! Хочу ли убегать..?

Мужчина подходил медленно, никуда не торопясь, развязывая пояс на ходу. Падая, он словно шелковый, скользнул по его верхнему платью. Это… он сейчас делает то, о чем я думаю?

Мне трудно было перестать смотреть на него, даже отодвигаясь инстинктивно. Что это за вечные игры у нас, будто он хищник, а я жертва? Но судя по его ухмыляющемуся лицу, примерно так он все и видел.

— Может, не надо? — на всякий случай, с улыбкой поинтересовалась я.

Все же, после того самого первого раза он не предпринимал попыток взять меня. Ну, пару ночей, видимо, дал время все произошедшее между нами переварить. При этом, делал все, чтобы я не забыла ощущения его рук и тела, каждую ночь с нежностью лаская.

Верхнее платье упало на пол, нижнее раскрылось без пояса, обнажая в меру мускулистое тело, точнее, его рельефные грудь и живот. К счастью, плотные штаны все еще были на нем. Но радоваться этому мне пришлось не долго.

Дроу откровенно веселился от этой ситуации, наблюдая мое шокированное лицо. Мое соблазнение доставляло ему огромное удовольствие. А что? Я не привыкла к стриптизу, знаете ли. Но глаза отвести было о-о-очень трудно…

Когда мужчина избавился от брюк и от того, что под ними, я чуть дышать не перестала. Мурашки меня решили затоптать, пока я приходила в себя, не зная, куда деться, но не в силах и пошевелиться. Единственное выдала:

— И этим… в живого человека?! — нет, я, конечно, девочка взрослая, но достоинство Фаля увидела впервые. В первый раз как-то не до того было.

Мужчина расхохотался, явно довольный произведенный впечатлением. Даже мне понятно, что… гордость его выдающаяся.

— Мы уже были близки, что тебя пугает? — лукаво задал он риторический вопрос.

Я тихо глотнула, старясь куда-нибудь деть глаза. По логике, так больно только сразу, учитывая, что мой родной эльф тогда взял меня особо и не поздоровавшись. Но ведь сразу оценив ситуацию, он из страстного безумца превратился в очень нежного мужчину. Каким он будет сейчас?

Задумавшись, потеряла момент, когда сильные руки взялись за меня.

— Эй, Фаль, постой! Я не готова, — попыталась я сопротивляться, убирая его руки. Но мужчина все также хитро поглядывал, методично стягивая с меня одежду.

— Я подготовлю, — уверил он меня, не спуская с губ улыбки. Что он задумал?

Сначала я испытывала смущение. Однако дроу, заметив это, решил кардинальным способом. Все еще продолжая избавлять меня от ненужных себе преград, в ход пошли смелые поглаживания и поцелуи-укусы всего, до чего он в тот момент добирался.

В комнате стало холодно? Или жарко? Вся моя кожа покрылась мурашками, уже полностью перед ним обнаженная и оглаженная. Мягко прильнув ко мне, Фаль принялся губами в очередной раз познавать кожу на моей шее, при этом целенаправленно подталкивая в середину постели.

Может, хватит бояться? Я обняла его шею, приняв решение довериться ему. Все-таки, я нежусь в руках именно этого мужчины, который заботится обо мне и оберегает. Любит. Не знаю, как это возможно, он переворачивает весь мой мир.

Тем временем, Фаль, что-то задумав, обернул меня к себе спиной. Я замерла, сидя в центре постели. Чего он хочет? Почти сразу почувствовала его сильное прижавшееся ко мне тело. Каждым сантиметром спины ощущала точеные мышцы своего дроу. Его руки, прижимающие мое тело к его, оглаживали, мяли, доставляя невероятные ощущения, пока сквозь тяжелое дыхание, он целовал мои плечи и шею.

Вздрогнула, когда его рука юркнула вниз, касаясь меня. Дернулась, однако, мужчина сжал крепче, отрезая все возможности вырваться:

— Тише, нежность моя, — прошептал он, силясь говорить ровно, не смотря на возбуждение. А его я очень хорошо ощущала своей пятой точкой. — Я ведь только начал.

— Фаль! — зажмурилась я, ощутив в себе его движения. Вырваться так и не получилось, а чужие пальцы были требовательными, но неимоверно осторожными.

— Да, сладкая? — мурлыкнул он, языком прочерчивая дорожку по моей спине.

Я вновь попыталась вырваться, но его это только сильнее заводило. Самой хотелось не пойми чего: то ли хныкать, потому что телу предательски нравилось, то ли чтобы он уже, наконец, сделал то, что хотел.

В какой-то момент Фаль довольно хмыкнул, наклонив меня и перевернув на спину, укладывая в постель. Настороженно взглянула на него, но встретив все такой же теплый взгляд, решила не задавать вопросов. И не зря, все сразу стало понятно. Он нагнулся, чтобы очень нежно и очень чувственно поцеловать меня в губы, чтобы не оставить без внимания грудь, которую он сейчас аккуратно сжимал, чтобы укусить живот, вслед за ним бок. Я вздрогнула, хихикнув из-за щекотки.

Но когда мужчина спустился совсем низко, меня как током шибануло:

— Фаль, нет! — резко распахнула глаза. Такого вида ласки я не приемлю. Однако мужчине сопротивление только понравилось. Хитро прищурившись, он целовал внутреннюю часть бедер, не сводя глаз с меня. — Только попробуй!

— И что? — принял вызов он, сразу же подаваясь к месту, которым минутой ранее наслаждался.

Сама не думала, что выкручу такое. Одновременно дернулась под него, и, запустив руки в его волосы, осторожно подтянула его голову ближе к своему лицу. Эльф такого явно не ожидал, потому смотрел заинтересованно.

— Очень тебя попрошу, — искренне попросила я. — Если не хочешь, чтобы все это вот прямо сейчас и закончилось, не делай этого снова.

Не теряя легкой улыбки, на лице эльфа отразилась легкая задумчивость.

— Я не сделаю ничего, что было бы тебе неприятно, — ответил он. Мне кажется, ему понравилась моя твердость. — Как скажешь, ненаглядная.

Сейчас, глядя глаза в глаза, он улыбнулся, потершись о внутреннюю сторону моего бедра, тем самым давая понять — я раскрыта перед ним. Даже не успела оценить, чем мне это грозит.

— И теперь ты готова, — быстро поцеловав в губы, мужчина сразу же прижался ртом к моему лбу и в тот же момент вошел в меня.

Я вскрикнула, но скорее от неожиданности. Легкая боль вперемешку с возбуждением волной пронеслись по телу. Он замер, давая мне возможность привыкнуть к забытым ощущениям. Но привыкать не хотелось, мне это уже было нужно. Не открывая глаз, жадно вбирая ртом воздух, я обняла его шею, вновь позволяя делать со мной, что ему вздумается.

— Нежность моя, — прошептал он, начиная двигаться в неспешном ритме. Мне даже думать было страшно, если сейчас он во мне не до конца, каково будет потом? — Моя девочка.

Руки мужчины не давали забыться. Одна его рука в такт движениям поглаживала мое бедро, другая, удерживая часть веса собственного тела, сжала мою ладонь, переплетая наши пальцы. Я чувствовала его внутри себя, его силу, каждую венку. Он входил в меня осторожно, наученный горьким опытом, каждым движением показывая — любит.

Сдерживать стоны стало все труднее. Прикусив нижнюю губу, я старалась вести себя тише, лелея призрачную мысль, что я не схожу с ума по этому мужчине. Но ведь врала самой себе. Мысли не могла допустить, что на его месте может быть кто другой. Я создана для него, как и он для меня.

— Не сдерживайся, страсть моя, — движения стали более напористыми, но поняв, что я просто так не сдамся, мужчина увеличил скорость. — Хочу слышать каждый твой вздох…

С каждым толчком было все труднее, и сама не заметила, как сдалась. Когда чужая ладонь покрыла мою грудь, вовсе запрокинула голову, издавая уже не тихий стон, поглощаемая первым безумным оргазмом. А он, поймав мои губы и не останавливаясь, пил каждый мой вздох. Мой дроу замедлился, сдерживая меня и себя от преждевременного завершения. Я измученно вздохнула, открыв глаза и встречаясь с взглядом, полным нежности и обожания:

— Жена моя, — прошептал он, сгребая меня в объятия и усаживая к нему на бедра.

Прогнула спину, чувствуя, как вдоль позвоночника медленной змеей ползет мужская рука.

— Моя избранная девочка, — выдохнул он мне в волосы, начиная двигаться вновь. — В тебе так хорошо…

Мой муж…

Крепко сжимая мои бедра, он сам контролировал движения, позволив закрыть глаза. Я прерывисто дышала ему в шею, руками ее обвив. Гортанные звуки, что издавал мой дроу, вызывали во мне жуткое удовольствие. Он умело держал нас на грани, дразня и играя, не желая останавливаться так скоро. Он насыщался мною и хотел растянуть этот момент подольше.

Как же хотелось податься за ним, когда его тело отстранилось. Однако любующийся взгляд с мягкой улыбкой остановил, загипнотизировав, не позволив пошевелиться. Его горячая рука легла на бок моего живота, медленно поднимаясь вверх, оглаживая кожу и заставляя покрываться ее мурашками.

Не сдержался. Вновь одарив глубоким поцелуем, мужчина подхватил меня на руки, поддерживая под бедра. Не сразу привыкнув к новому положению в воздухе, удивленно посмотрела на Фалькониэля. Он коснулся губами своей метки в момент, когда спиной я ощутила стену, а всем телом, как мужчина вновь вошел в меня. Только и смогла, что кратко вздохнуть.

Огромное зеркало, створка от основного на стене, чуть сбоку, отражало наши переплетенные тела во всей красе. Не придавая его наличию значения, еще когда мы сюда заселились, не знала, что именно сейчас оно окажется очень полезным.

Я видела высокое сильное тело своего дроу, с широкими плечами, крепкой спиной, по которой волной спускаются распущенные платиновые волосы, концами теряясь где-то на уровне ягодиц. Боги, даже его ягодицы совершенны! В зеркале мне было видно, как сокращаются его мышцы, как ведет себя ямочка сбоку его потрясающей пятой точки, при медленных, но твердых движениях его бедер. А я прикрыла глаза, прижав лоб к его плечу на уровне его груди, понимая, что и этот ритм доводит меня до итоговой точки, а вид со стороны нереально возбуждает. Ведь это именно во мне он так двигается.

Вновь открыв глаза, едва держась на грани, снова залюбовалась своим мужчиной. С легкостью держа меня на весу, прижимая к стене, он двигается красиво. Будто то, что сейчас происходит, его серенада для меня, либо душевный танец. Его лица не видно, он пригнул голову, чтобы щекой касаться моего темечка. Потрясающая белизна волос в темноте ночи кажется волшебной, как и в тот раз, когда я впервые увидела его в темнице.

Прикрываю глаза с очередным вздохом. Когда эта пытка закончится? Я же на грани, хитрый зверь.

Снова открываю. Есть кое-что еще невероятное. Контраст нашей кожи. Моя в темноте кажется просто светлой, его — светло-серой. И обе с жемчужным отливом разгоряченных тел. Перевожу взгляд с зеркала на тело родного дроу, на свое — и правда, как интересно.

Откидываю голову, с легким стуком впечатываясь затылком в стену. Вот что он делает, неужели сам не на пределе? Фаль чуть озабоченно бросает взгляд на мою голову, где я приложилась к стене. Слегка хмурится, я отвечаю ему улыбкой. Но его выражение лица быстро меняется, когда я, в нетерпении, бедрами подаюсь ему на встречу, желая получить уже эту чертову разрядку. Доводит же, гад. Понимаю, что он во мне полностью, а взгляд его будто в тумане, дыхание рваное, тяжелое.

— Фаль, пожалуйста…

— Хочу тебя, девочка моя, — говорит он, отрываясь от стены и снова опуская меня в постель. — Никогда тебя не отпущу.

Мне уже все равно, пусть не отпускает. Не хочу с ним разлучаться. Пусть этот момент никогда не заканчивается. Вновь закидываю голову, открывая ему полный доступ к шее, подбородку и чего он там еще хочет, покинув вновь мое тело и неистово целуя.

— Ты человек вообще?..

— Нет, — хитро отзывается урчащий дроу. — Я выносливее любого человеческого мужчины…

Поцелуи не длятся долго, мой мужчина сразу же оборачивает меня животом на постель, и в тот же миг я чувствую, как он входит. Вскрикиваю от таких острых ощущений. Впиваюсь ногтями в простыню, сгребая ее под своей ладонью.

— Нежность моя, — чувствую его вес, его руку, согнутую в локте и сжимающую мою в кулаке, чувствую его руку, держащую меня за бедро. — Прости, больше не могу…

Толчки из размеренных и напористых превращаются в жадные и требовательные, постепенно набирая скорость, которую нам обоим уже так не хватает. Мы оба не можем сдержать стоны, сливаясь в одно единое целое. Сумасшедший оргазм накрывает меня первую, продленный страстными толчками моего дроу, который сильнее вжимается в меня в момент излития.

Мы долго не можем прийти в себя, переводя дыхание и с трудом воспринимая реальность, где мы сейчас и сколько прошло времени. Он бережно целует меня в висок, которую все еще не в силах приподняться даже на локтях. Мое тело дрожит, обессиленное. Фаль нежно обнимает меня поперек живота, выходя из меня также осторожно. Когда поднимает на руки, мои глаза почти закрываются. Но засыпаю я только в теплой ванной, лежа у него на груди.

— Что терзает тебя, родной? — шепчу ему куда-то в грудь, обвитая надежными сильными руками, которые в задумчивости теребят мои растрепавшиеся волосы.

В момент, когда я проснулась (или пришла в себя, не могу определиться), мой мужчина все еще не спал, а за окном была непроглядная темень. Значит, спала недолго.

Он же не думал, что я отстану от него так легко?

Фаль прижался губами к моему лбу, в ответ на что я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Не ожидала, что добьюсь откровения:

— Я хочу, чтобы ты понесла дитя от меня, — наконец, признался он, а я оторопело на него воззрилась в кромешной темноте. Даже сердце совершило невообразимый кульбит в моей груди. — Но этому желанию не суждено сбыться. И пока оно не переросло в мечту, я смирюсь и приму мысль, что счастлив буду жить лишь для тебя одной.

— Почему мы так торопимся? — в который раз спросила я через плечо, удобно сидя на спине аймана. Мужчина, прижавший меня к себе, пару последних дней был напряжен и чуть взволнован. Может другой бы и не заметил, но Фаля я хорошо знаю. Ни в одном месте больше, чем на сутки не задерживаемся. — Ты очень напряжен, Фаль, я волнуюсь.

Рука родного эльфа по привычке покоилась на моем животе, согревая и морально и физически. В последнее время он, правда, был очень взволнованным, что практически не выдавалось за его маской бесстрастности. Скрывать настроение было безумно сложно, ведь я тоже научилась распознавать чувства своего дроу.

— Нам надо поговорить, — настояла я, когда он снимал меня со спины Сеньки. Эсэмэска проворно переметнулся мне на плечо с головы нашего аймана. Кстати, до сих пор не знаю, мальчик это или девочка.

— Я знаю, о чем ты, — вздохнул он, скользнув по мне взглядом, будто пряча глаза. — Поверь, это не стоит твоего беспокойства.

Врет. Я же вижу, как всю его душу переворачивает. То, что он ограждает меня от всех проблем, уже начало немного… раздражать. Сначала это выглядело очень мило и романтично, для меня чувство защищенности было приятным и неожиданным. Потом смирение, понимание, что мужчина берет на себя ответственность, даже вселяло безмерное к нему уважение. А теперь, я просто не могу добиться от него капли открытости! Он готов сделать для меня, что угодно, лишь бы не посвящать в проблемы.

Аррр.

Мы вошли в небольшой дом, что здесь служил постоялым двором. Вполне приличное заведение, не так далеко от столицы, как хотелось бы Фалю, но перемещаться только лишь ножками теперь стало его маниакальной мыслью. Никаких телепортов.

Утром мы сняли здесь комнату, она располагалась на третьем этаже. Обычно в гостиницах номера для гостей находятся на втором и выше этажах, это место не стало исключением. Первый этаж всегда отводится таверне или типа кафе, в зависимости от уровня заведения. Сейчас мы поселились на третьем, самом верхнем ярусе.

Вид из окна был чарующий, на него я и уселась, когда мы только вошли. Немигающим взглядом провожала своего эльфа, следя за всеми манипуляциями, что он производил, пока скидывал с себя снаряжение. Когда кожаные нарукавники отлетели в сторону, он внимательно взглянул на меня.

Устало улыбнувшись, он опустил взгляд в пол для того, чтобы в следующий момент уверенно шагнуть ко мне. Его руки сплелись за моей спиной, а в шею уткнулось лицо. Я будто физически почувствовала его волнение, оно словно водная рябь, проходила по его ауре.

С недавних пор, я об этом не сказала Фалю, я немного стала различать ауры. Это какое-то особенное ощущение, то ли на температуру похожее, то ли на вязкий туман. Видеть не начала, только чувствовать. И мне очень не понравилось, что любимая энергия моего мужчины не стабильна.

Руками я ласково обняла его, погладив одной рукой по сильному плечу, другой — по шелковистым волосам. Кажется, я даже осязала эту его необходимость в объятиях.

— Милый мой, ну, что с тобой происходит? — тихонько заговорила я ему на ушко. Мое дыхание щекотнуло его острый кончик, отчего эльф что-то непонятно пробормотал мне в шею, явно улыбнувшись. — Ты сам не свой в последнее время.

Дроу слегка отстранился, чтобы задумчиво взглянуть в мои глаза. Мгновение ему потребовалось, чтобы разрешить себе ладонью огладить мою щеку, а затем шею.

— Я очень дорожу тобой, — выдохнул он, не поднимая глаз со своей руки.

— Знаю, — подтвердила я, покрыв его руку своей. — И ты знаешь, что…

— Ая, — мягко перебил он меня, чему я удивилась. Обычно такое ему не свойственно. — Скажи, если вдруг так случится, что… — слова давались ему тяжело. — Если появится кто-то, к кому ты почувствуешь нестерпимое притяжение… Меня ты забудешь?

— Что?

Я даже опешила. Как такое вообще в голову пришло моему эльфу? Разве я хоть раз дала повод так думать? Даже немного обидно стало. Эмоцию я подавила, но дроу успел ее выцепить. Как ни странно, он облегченно вздохнул, а на губах его расплылась улыбка.

— Прости, нежность моя, я не хотел обидеть тебя, — проговорил он, целуя мой лоб. — Просто мне нужно услышать…

— Я твоя, Фаль, — сказала, проглотив неприятную эмоцию. — Не понимаю, ты об этом думал все это время?

Подняла голову, чтобы посмотреть на него. По глазам поняла, что не совсем об этом. Ответ он и так знал, но мне трудно было понять, что заставило его вообще задать мне этот вопрос. Мне очень хотелось согреть его, уничтожить это его непонятное волнение.

— Думаю, я так сильно тебя обожаю, что, кажется, съела бы, — широко улыбнулась я, честно признавшись. Недаром же такое удовольствие доставляет иногда его от души укусить. За ушки его острые особенно.

— О, я предоставлю тебе эту возможность, — усмехнулся эльф, ответно расплывшись в улыбке. А после, став чуть более серьезным, добавил: — Я просто боюсь тебя потерять.

— «Меня трудно найти и легко потерять», — вспомнила я шутку со своего родного мира. — Не волнуйся, родной, я всегда найдусь где-нибудь рядом с тобой.

Дроу слабо кивнул, ласково убрав непослушные прядки, мешающие моим глазам. Наверно, он не успокоится, пока мы не покинем это королевство, которое так резко вызвало в нем антипатию с недавнего времени. Понять бы еще, как это завязано на моих приобретенных способностях.

— Завтра утром мы покинем город, — предупредил Фаль, заранее извиняющимся тоном. — Я понимаю, что этот ритм для тебя…

— Все хорошо, Фаль, — заверила его, обняв его лицо. — Мне комфортно везде, где мой муж.

Ну, формально, не муж еще. Со всем стремлением, мой дроу планировал провести ритуал где-нибудь, где можно будет задержаться банально на пару суток. Как понимаю, в спокойной обстановке, делая передышку в путешествии. Мне сложно как-то анализировать его решение, ведь суть ритуала я до сих пор не знаю. Собственно, как и то, что для него требуется. Может, какая-нибудь правильная последовательность расположения звезд? Или какой храм дроусских божеств?

Зато слова мои на мужчину подействовали максимально благоприятным образом: он всего на пару секунд замер, вглядываясь в мои глаза, после расплылся в улыбке, не отсрочивая момент, когда можно будет жадно впиться в мои губы.

— Ты наверняка голодна, areaya, — я уже настолько привыкла к его внутреннему «переключателю», что уже даже не пытаюсь спрашивать, что это за «арэайя». Как понимаю, какое-то уменьшительно-ласкательное. — Давай спустимся и посмотрим, чем здесь может порадовать нас хозяин.

Голода я еще не испытывала, но согласно кивнула. Время давно уже перевалило за обеденное, а до ужина еще не скоро. Сегодня еще столько дел нужно сделать! Сеньке подпругу бы поменять, слегка там что-то перетерлось. Артефактами запастись новыми или старые подзарядить. Можно было бы и в оружейную еще заскочить, но Фаль сказал, не горит пока.

Фаль не стал цеплять нарукавники, от которых избавился не так давно, просто подцепил свой кулон-кошелек, выудив из пространственной сумки, и протянул мне руку. Я прыгнула с подоконника, с радостью подавая лапку своему принцу. Рюкзак свой, правда, закинула на плечо по привычке.

Когда спустились, народа в таверне (или как это заведение здесь вообще называется?) было совсем немного. Два-три одиноких путника, решивших перекусить по дороге, не более того. Я даже немного удивилась, обычно в таких заведениях всегда половина столиков занята.

Вообще, этот постоялый дом был очень похож на большую избушку. Первый этаж и так весь был из светлого дерева, а за счет того, что погода на улице сегодня была облачная, в помещении было очень светло и тепло за счет готовящейся на кухне стряпни.

Деревянные столики и лавки выстроены были в два ряда, окна небольшие, но я бы пролезла в такое без проблем. Фаль, думаю, тоже… но с проблемами. Но он же эльф, гибучий аки полотенчико, как-нибудь бы пролез. А с чего у меня вообще такие мысли?

— Хозяина не видно, — поделился своими наблюдениями дроу с немного хмурой интонацией. Когда подняла взгляд, обнаружила на его лице какое-то напряженное выражение. — Ая, давай уйдем в другое место, не будем дожидаться утра. Сейчас поищем, где остановится на ночь. Что-то в этом месте мне уже не так нравится.

— Почему? — искренне удивилась я, взглядом выпроваживая одного из посетителей, решивших, что закончил с трапезой. — Смущает, что мало народа? Ну, непривычно, но вроде же все спокойно. Ни тебе дебоширов, ни нарушения личного пространства.

Эльф вздохнул, порядком заколебавшийся из-за непонятного предчувствия, у него это на лице написано было. Он устало присел на один из столиков, устремив свой взор на меня. Я воровато осмотрелась, не желая, чтобы свободный жест моего хранителя был обнаружен лишними зрителями. А тот тем временем протянул руки, в жесте для объятий.

Я отрицательно замотала головой, не желая демонстрировать посторонним наши взаимоотношения. Это все для нас. А то, что посетители были далеко не охочие до чужих дел, в принципе, казалось заметным.

— Давай уйдем, если хочешь, — согласилась с его желанием, в качестве компенсации, просто вложив свои лапки в его ладони. — Но прежде, я хочу знать, чего ты боишься, Фаль. То, что ты мне сказал наверху, я услышала, — остановила я его порыв повторить уже услышанное. Эльф согласно замолчал. — Ты мне не договариваешь… Что-то знаешь, во что не хочешь меня посвящать. Что это, Фалькониэль?

Я была спокойна и серьезна. Надеюсь, достаточно, чтобы дроу пробрало на откровенность. Он с минуту молчал, будто размышляя, сказать или нет. Молчание затянулось, а еще один посетитель тихо встал и покинул заведение. Может, хозяин предупредил всех о перерыве или закрытии обедни на сегодня по каким-нибудь техническим причинам?

Видимо, зазевалась, не уловив движения, вплотную прижавшего мое тело к сильному телу моего почти мужа. Смущение от положения, когда только и успела, что опустить свои ладони на его плечи, при этом находясь между его ног. Покосилась на оставшегося посетителя, но тот сидел спиной и явно что-то писал на листе бумаги, не забывая отпивать из кружки.

— Считай, у меня обострились собственнические замашки, — серьезно ответил он, слегка наклонив голову. — Хочу найти уголок поукромнее, чтобы провести время с собственной женой.

Отшучивается, значит. С непробиваемым лицом.

Видимо, расценив мое выражение лица, как полностью не поверившее, рука эльфа скользнула к моему затылку, вплетая его длинные пальцы в мои волосы. Он несильно, но требовательно приблизил мое лицо к своему, чтобы тоже податься вперед, уткнувшись в мои волосы.

— Ты моя женщина, Ая. Моя по праву, — заговорил он на ушко очень серьезным и проникновенным полутоном так, чтобы эти слова уж точно не ушли дальше меня. От смысла сказанного мурашки пробежались по телу, хотя, вроде, и не впервые слышу о его ко мне отношении. — Ты моя половина, девочка. Ты моя жизнь, мое сокровище, которое нужно охранять. Мое сердце, моя душа, моя нежность, — я закрыла глаза, чувствуя, как это откровение меня пьянит. — Ты моя избранная, Ая. Ты смысл моего существования.

Эльф едва отстранился, позволив мне взглянуть ему в глаза. Лицо его олицетворяло собранность и саму серьезность во плоти.

— Так почему тебя удивляет мой инстинкт защищать тебя? — он чуть заметно прищурился. — Более того, я едва сдерживаю желание спрятать тебя ото всех без исключения, а не только от опасностей.

Последний посетитель с чувством чертыхнулся, встал из-за стола, в последний раз отхлебнув из кружки, и немного на взводе выскочил из помещения. Мы с Фалем молча проводили его взглядом. Может, человека обманул кто? Вон, на столе так и остался листик с какими-то подсчетами.

— Ты боишься, что те монстры в доспехах нас нагонят? — память услужливо напомнила мне образы рыцарей в «драконьих» доспехах, когда-то подтолкнувших Фаля принести мне клятву служения.

Движение передо мной сразу привлекло внимание на себя, и я не без удовольствия оценила момент возвышения надо мной моего темного эльфа. Все же не поняла, угадала я с причиной или нет. Кому бы еще гнаться?

— Кто бы ни гнался, сути это не изменит, — уже в полный голос уверенно ответил мне мой эльф. Невольно залюбовалась им даже, отступая на шаг. Воинственный, прекрасный и весь мой. — Ты ведь давно все про меня поняла, девочка.

Словно призрачный электрический разряд по телу пробежал. Фаль приковал меня к себе взором, и глаз отвести я уже не могла.

— Я давно уже должен был тебе это сказать. Пусть мы понимаем друг друга без слов, но ты должна это услышать. Можешь делать с этим знанием что хочешь…

Как-то непроизвольно я напряглась, чувствуя решительность своего хранителя, нерушимость его слов, твердую уверенность. Это напряжение было каким-то мучительно-сладким, ласкающим. Так может только он. И только ему я поверю.

— Я люблю тебя, — сказал он, глядя прямо мне в глаза. Правда, сказал… — И сегодня, по всем законам этого мира, в качестве мужа хочу взять на себя ответственность за твою жизнь.

— Не советую торопиться.

Мы резко обернулись на незнакомый спокойный мужской голос.

Или… наоборот очень знакомый…

Сказать, что разом будто миллион нервных клеток умерло — это ничего не сказать. Я даже не поняла, почему. Стоило только вибрации чужого голоса, наполненного уравновешенностью и непоколебимостью коснуться моего слуха.

Фаль среагировал мгновенно, словно ждал этого момента уже очень давно. Я даже не уловила, когда он обнажил мечи, а я уже стояла в кольце его защитных рук. Как когда-то давно на площади… Фаль собирается меня защищать?

Все так резко произошло, что происходит? Вроде же не исходят от незнакомца волн злодейства и…

Мужчина в дверях не был злодеем. Не был бандитом.

Он был высок, совершенно не уступал Фалю в росте, чему я даже удивилась. Стоял, опершись о дверной косяк, будто какое-то время наблюдал за нами. Но не было его там всего минуту назад! Мы же видели, когда люди покидали помещение…

И взгляд он приковывал. Как наваждение какое-то, перестать смотреть на него было сложно. Высок, размах широких плеч угадывался в расшитом серебряными нитями необычном черном камзоле, усеянном ремешками и металлическими вставками.

Красив, правильные черты лица были холодными, выражающими стойкую уверенность, превосходное самообладание. Глаза из-под полуопущенных век цвета темного мокрого асфальта с черным ободком, необычные, изучающие меня внешне и одновременно проникающие куда-то в глубину моего естества.

Его сознание словно проникало невидимыми нитями в мое личное пространство, а оно предательски пропускало… никакого отторжения чужака, просто несогласие. Я нахмурилась, а мужчина моргнул, едва заметно улыбнувшись уголком рта.

Глаза завораживающие, цепкие. Аккуратные черные брови, чуть хмурящиеся. Наверное, только этим он выдавал свое непонятное недовольство. Прямой нос, привлекательная форма чуть бледноватых губ. Он сам был немного бледен, не здоров?

Длинные черные волосы, в блеске которых отражалась синева, были идеально прямыми, спускающимися густым полотном ему за спину. Мне даже не показалась, когда их кончики я заметила где-то ниже уровня бедер.

Его внешность впечатляла, с первого взгляда было видно — этот мужчина не просто благородный, он породистый.

И он дракон.

Без сомнений. Я видела их немного, но достаточно для того, чтобы запомнить их неповторимый узор плетения ауры. Не понимаю, почему сердце внутри меня так колотится.

— Кто ты? — не сразу расслышала свой голос, он словно потерял силу, не захотел меня слушаться.

— А ты меня, разве, не узнаешь, Ая? — слегка поднял он бровь, сразу же спокойно моргнув и переведя уже ледяной взгляд в лицо Фалю.

— Я тебя не знаю, — постаралась звучать как можно более убедительно. Я ведь и правда не понимаю… откуда его знаю.

— Наши души знают друг друга вечность, Ая, — терпеливо, как маленькой, повторил дракон, взглянув на меня снисходительно и как-то… тепло?

ТЕНЬ?!

ЖИВОЙ?! В смысле, настоящий?!

Я вылупилась на него, как не просто на свой оживший сон, а как инопланетянина — вроде знаю, что есть, но видеть никак не рассчитывала. Он явно рассмотрел осознание на моем лице:

— Вот и хорошо, что узнала, — одобрительно кивнул он мне с улыбкой, сразу же переводя взгляд на моего эльфа, мгновенно загородившего меня собой.

Я чувствовала дикое напряжение Фаля и его боевую готовность. Сейчас он реально настроился убивать, если придется. Холодок побежал по спине. Он не проронил ни слова, но сейчас, подняв голову, я увидела дроу — воина. Что еще напугало, он прислушивался к нашему с драконом разговору. Мало что понимал, что внимал всему.

— Все это время, — начал дракон, обращаясь непосредственно к Фалю, вложив в слова «все это время» будто конкретный понятный промежуток времени. — Ты был с ней? Не сделал ли ей чего-либо непозволительного?

У меня брови вверх поползи от возмущения. Как он с моим эльфом разговаривает?

Фаль же странно улыбнулся, выпуская свою сдерживаемую энергию на волю… Ничего себе. Хорошо, что я раньше этого не замечала. Эльф медленно склонил голову на бок, уверенно глядя на дракона.

— Хорошо подумай, дроу, прежде чем ответить. От твоих слов зависит, вознагражу я тебя или убью.

Я хотела было открыть рот, чтобы высказать накипевшее наглому дракону, считающему себя хозяином ситуации, но Фаль меня опередил:

— Был, — сказал он твердо, почти с усмешкой. Внутри него клокотала ярость и… ревность? — А сделал ли я ей что-либо — касается лишь нас двоих.

— Даже так? — лицо дракона оживилось, а на скулах на секунду проступили мелкие темно-синие чешуйки, сразу же потом разгладившиеся на коже.

А вот глаза… глаза внезапно, со смыканием век трансформировались в ярко-желтые, с четко различимым черным вытянутым зрачком. Не было больше сомнений, что глаза принадлежат ящеру. Пару выдохов, дракон взял себя в руки, а на Фаля взирали все те же темные глубокие глаза.

— Боюсь, твой ответ склоняет меня к убийству, — сдерживая какое-то сильное чувство, четко проговорил дракон… эмоции, которого я почему-то тоже уловила. — И очень хочу сделать это своими руками.

Дракон отлип от двери, серьезно намереваясь выполнить угрозу. Я напряглась, не веря глазам, наблюдая, как руки дракона подвергаются изменению. И без того длинные пальцы удлиняются за счет прочных когтей, кожа до локтя покрывается темно-синими чешуйками, устойчивее любой брони. Быть того не может… тот сон, я видела его глазами?!

Фаль резко задвинул меня подальше, ногой отпихнув один из столов, сбивший другой, и перекрывающие беспрепятственный путь ко мне. Слабая преграда, но хоть что-то. Не понимаю, как можно двигаться с такой молниеносной скоростью, но алые глаза и светящиеся руны на мечах говорили о его полной боеготовности. Он нападет первым, если посчитает нужным.

Непонятное оцепенение, разлившееся по моему телу, уступило лишь подогнувшимся ногам, из-за которых я не глядя опала на криво стоящую лавку. Они сейчас будут драться? Серьезно? Фаль против дракона?! Это же абсурд! Самоубийство! А если дракон обернется? Не даром же они правят, силищи столько, что попробуй сравнись.

Совладав со своим телом, мне очень хотелось броситься вперед, чтобы загородить своего эльфа. Дракон мне вреда не причинит, я почему-то была в этом уверена. Не навредит женщине? Возможно. Не важно, в любом случае, нужно защитить Фаля!

Но дракон мое желание будто угадал. Внезапно зыркнул на меня, и я замерла, не в силах сдвинуться с места. Нет, мое тело все еще было моим, просто двигаться было так тяжело! В испуге я вновь бросила на него взор, но на меня он больше не смотрел.

Все происходило со скоростью света! Какая-то часть моего мозга отказывалась верить в реальность.

Дракон сделал шаг, планируя стремительно атаковать, но внезапно…

— Мой принц!

В воздухе повисла тишина. Замерли все, даже Фаль с драконом.

Внутри Фаля был такой коктейль эмоций, но впору было капать седативное. Полностью согласная с ним, я хотела верить, что ослышалась. Что?

Внутри дракона было раздражение. Злость. И… тоже ревность? А с этим что?

И почему я чувствую и его? Побочный эффект нашего ментального общения? Вот и объяснение своей нынешней «замороженности», тоже ментальная магия, значит?

В помещение ввалились человек двенадцать… Драконов. Все они были в масках, кроме двоих. Все драконы в масках, изображающих подобие наших восточных драконов. На одного Фаля?.. Господи, во что мы влипли? Они как-то связаны с монстрами с площади? Это от них Фаль прятал мою магию? Он, получается, догадывался о чем-то таком?

Мой самоубийца ни сколько не растерялся. Уверенно перехватив рукояти мечей, тренировано прокрутив их в воздухе в качестве разминки, он на полном серьезе собрался вступить в с ними в битву. Хотелось закричать, попросить Фаля не вступать с ними в конфликт, но даже голос не подчинился. Все силы ушли на бешеную работу сердца.

— Мой принц, — вперед выступил статный черноволосый дракон, в доспехах, слегка отличающихся от формы остальных. Его лицо было красивым, правильным, с зорким взглядом черных глаз. На лбу черная повязка с замысловатым знаком. На фоне других драконов он, может, и казался чуть, меньше в плечах, но все равно был олицетворением силы и воинских качеств. Одна выправка чего стоит.

Его черная форма была опоясана кожаным поясом с коричневыми вставками, на нем же висела какая-то эмблема с изображением дракона. Наплечники и нарукавники выглядели очень прочными, прошитыми дорогими нитками. В руках он держал лишь один меч, еще в ножнах, который поражал своей безупречной черной чистотой и блеском.

— Зачем вы опередили нас? Здесь могла подстерегать опасность, — на лице этого дракона отражалось, что-то мне подсказывало, редкое явление рассерженности, сдерживаемое повиновением и знанием своего места. — Здесь могла быть вооруженная банда, Выше Высочество. Вы еще не достаточно попра…

— Кадар! — зло рявкнул «Ваше Высочество»… Господи. — Я всего лишь хочу защитить свою избранную. Для этого мне не требуется сопровождение.

«Свою избранную»? Что он несет? Я же Фаля..? Твою ж мать.

Дракон что-то путает. Да, это просто ошибка, ему надо сказать как-то об этом! Божество из храма само подтвердило, что я избранная Фаля, ни про какого дракона оно не говорило!

В это время, Кадар внимательно посмотрел на меня. В его взгляде секунду ничего не читалось, будто он просто знакомился с тем, как я выгляжу. Всего одну секунду, а потом… Низко склонил передо мной голову. По его примеру так же поступили и другие драконы…

Пусть это будет просто сон. Пожалуйста. Пожалуйста!

С беспокойством, эмпатически я потянулась к Фалю. Он откровенно был в трансе. Если я хотела, что это было сном, для него это оказалось кошмаром на яву. Я отчетливо ощущала дух соперничества в нем, но каково ему было узнать, что тот, с кем он собрался драться, защищая меня, оказался принцем империи?!

— Наше почтение, госпожа, — озвучил свое приветствие Кадар, поднимая голову. — Прошу простить нас за то, что так долго искали вас. Я — глава личной стражи Его Высочества, Кадар.

Никаких слов с моей стороны не последовало по двум причинам: слова отказывались выстраиваться в логический ряд и я все еще не обладала способностью говорить вообще. Видимо, Принц еще не был уверен в том, что я не кинусь защищать своего эльфа.

Зачем это все? В нашем с Фалем мире нам больше ничего не было нужно, кроме друг друга. Почему все так складывается? Да не могу я быть избранной еще и дракона! Не хочу!

Даже принимая во внимание факт, что почему-то странно не испытываю отторжения к Принцу… Даже, если предположить, что каким-то чудом имею какое-то отношение к Тени… Два избранных? К такому меня жизнь не готовила!

— Ваше Высочество, — Кадар с почтительным поклоном обратился уже к чуть успокоившемуся дракону. — Вас с вашей избранной ждет жрец, необходимо поторопиться. Оставьте все на нас.

— Она никуда не пойдет! — Фаль наконец сбросил с себя наваждение, осознав реальность. Злость вскипела в нем, волной окутывая меня, как непробиваемый защитный невидимый кокон. Глаза горели опасным алым блеском, а руки окутывали мелкие часто пробегающие магические разряды. — Только через мое бездыханное тело.

— В бою достойная смерть, — внезапно спокойно отозвался Тень. — Хоть ты и не утвердил мои слова, но и не опроверг. Значит, есть за что умирать?

Мне захотелось брыкаться и рычать! Кто дал тебе право?!..

Дракон сразу перевел взгляд на меня. Он не мешкался, сразу же сделал шаг вперед, а затем следующий и еще, для того, чтобы напрямую направиться ко мне.

Как все произошло так быстро, не пойму. Нападение на принца, это же ужасное преступление?.. Как мне остановить своего эльфа, который глух сейчас к моим чувствам, ослепленный яростью и ревностью. Я не сомневаюсь, что мой дроу превосходный боец, тем более столько раз это видела, но их же больше!

Фаль действительно среагировал сразу же. Крутанулся каким-то невообразимым образом, совершив в воздухе «мельницу» из лезвий, оттолкнулся от какой-то скамьи и рубанул по дракону сверху! В этот момент никто из драконов-стражников не шелохнулся. Удар получился бы мощным, если бы принц не увернулся каким-то сложным способом, и не отбил бы возвращающееся лезвие одного из мечей ногой.

Можно ли считать руки дракона безоружными? На чешую он принимал удары, ими же удары и наносил… Забыв о необходимости меня контролировать.

Я сразу же сорвалась с места, пока Тень отвлекся, подскакивая к одному из столов, совсем недавно занятому посетителем. Схватив нож, острием приставила к своей сонной артерии. Чтоб наверняка.

— Хватит! — крикнула я, сразу же привлекая внимание не только стражников, не смеющих сдвинуться с места, пока их принц воюет, но и двоих мужчин, до этого смотрящих друг на друга с непримиримой злостью. — Тебе нужна я? — на лицах обоих мужчин проскользнуло напряжение и яркая обеспокоенность. — Забирай! Его оставь в покое!

— Ты защищаешь его? — дракон демонстративно сделал шаг от моего эльфа, отводя руки в стороны, показывая, что намек понят. — Что он для тебя значит?

— Ая, девочка, положи нож, — в глазах Фаля был настоящий страх. Если он поверил, который запросто может залезть в мою душу, то дракон уж точно поверил тогда. Если только так я могу его защитить, то ничего другого мне не остается. Значит, во мне есть решимость.

Дракон недобро взглянул на дроу, но ничего не сказал. Только нахмурился, стрельнув глазами куда-то в сторону.

— Так и быть, — Тень развернулся ко мне, соглашаясь с моими условиями. — Пусть будет по-твоему. Ты добровольно уходишь со мной, а я оставляю ему жизнь. Ты согласна?

— Нет! — взревел мой эльф, а я поняла, что да. Все, что угодно, лишь бы он был жив.

Я чего-то такого когда-то и боялась. Что мои близкие пострадают из-за меня. Так долго отталкивала Фаля, подсознательно, видимо, ощущая опасность для него, если упрямо останется со мной.

Нож больно упирался в шею, но так было нужно. Так было видно, что я не шучу, серьезно настроена. Фаль смотрел на меня глазами полными ужаса, ему-то казалось, что сейчас ему армия драконов не страшна, в такой он был ярости.

Может быть, когда мы уйдем на достаточное расстояние от Фаля, я смогу снять браслет и попробовать отбиться от драконов магией? Призрачная надежда, но все же. Это же мы с Фалем от кого-то скрывались, теперь не важно, найдут или нет.

— Я жду твой ответ, — напомнил дракон, но голос его вроде как показался мягким.

— Ая, не надо, — услышала Фаля, когда закрыла глаза, которые начали щипать от непереносимой обиды и несправедливости. — Я никому тебя не отдам, слышишь?

— Моя уверенность в своем слове уменьшается, Ая… — дракон многозначительно перевел взгляд на Фаля, смотрящего на меня.

Внезапно обнажившиеся мечи стражников, пока не предпринимающих никаких действий, подстегнули меня с ответом. Не переживу, если ему нанесут вред.

— Хорошо, — голову поднять смогла не сразу. Рука с ножом слегка дергалась из-за его веса, но твердо упиралась в тонкую кожу и, наверняка, ее уже проткнула. Саднит. — Я согласна, только не вредите ему.

— Нет, Ая, нет, — Фаль еще, похоже, надеялся на счастливый исход. Что бы он сделал? Опять применил магию крови? Даже если бы смог положить тринадцать драконов, он выжил бы после такого? А даже если и да, разве не подписал бы он себе смертный приговор нападением на королевскую особу?

— Хорошая девочка, — похвалил меня голос принца, на него мне не хотелось смотреть. — Пойдем.

Он протянул мне руку. Не знаю, что ждет нас впереди, но точно знаю, что если с Фалем что-нибудь случится, не переживу этого.

— Мы можем хотя бы попрощаться? — не смогла поднять глаз на принца. Я должна просить его об этом?

— А вы настолько близки, что вам это нужно? — какая-то хищная интонация проскользнула в голосе дракона, от которой захотелось поежиться. — Я держу свои слова, моя нареченная, но ты заставляешь сомневаться в правильности принятия последнего.

Вздохнув, я опустила нож. Опустила, но не выпустила из рук. Меня достаточно за жизнь обманывали, чтобы я научилась не верить даже данному слову правителя.

Сделать первые шаги к принцу было очень сложно. А еще труднее было подходить к Фалю, встретившись с ним глазами. Оцепеневшим, понимающим, что ситуация ушла у него из-под контроля.

А я только жалела, что не успела сказать, что тоже его очень сильно люблю. Очень-очень. Всем сердцем. Что он единственный мужчина за всю мою жизнь, которого я полюбила. Что только он в моем сердце. Мне гораздо важнее знать, что он жив и здоров, нежели пойти на поводу у собственных чувств и рискнуть попытаться с ним сбежать.

Нож из моих рук Тень взял лишь тогда, когда я вложила ему свою руку в его ладонь. Холодную, но обжигающую. Странное приятное, но пугающее чувство. Сделал он это осторожно, не делая резких движений, будто я могу передумать и всадить себе его по рукоять, покажись мне что подозрительным. Не знаю, что заставило меня довериться ему, силе данных им слов. Наверно, какое-то внутреннее чутье. Не пойми откуда берущееся доверие.

На Фаля смотреть боялась, будет больно, но передумать у меня нет права. Я должна защитить его. Он затих, наверняка, пребывая в шоке. Так даже лучше.

— Уходим, — дал команду принц, ненавязчиво приобняв меня за плечи и чуть приблизив к себе.

Уже у порога позади нас раздал голос моего любимого дроу:

— Думаешь, я так просто вас отпущу, Геррион? — голос вроде как совладавшего с собой эльфа облачился в сталь. Он бросил такой уничижительный взгляд на принца, что… А Тень, значит, зовут так? — Ваше Высочество, наследный принц Геррион.

Геррион дернулся, но Кадар загородил ему дорогу.

— Идите, Ваше Высочество, жрец просил поторопиться, — уверенный твердый взгляд стражника впору был званию, которое тот носил.

Принц промешкался секунду, но, вздохнув, обнял меня крепче и сделал шаг к выходу.

Фаль же не совершит ошибку?

Я попыталась обернуться в последний раз, но лишь увидела как глаза моего дроу полностью становятся красными… Как тогда, когда он спас меня из лап демона. Фаль, нет!

Лезвия обуяло полупрозрачное магическое пламя, мечи словно запели своими немыми голосами. Я впервые увидела это, увидела, а не почувствовала! Дроу сорвался с места, обманным маневром бросаясь на одного стражника, отталкиваясь от его груди ногой, а нанося рубящий удар на совершенно другого. Ярость застелила его разум! И желание вернуть свое.

Мое сердце сжалось от страха, когда стражники внезапно рассредоточились, окружая Фалькониэля. Боевые стойки, прицелом которых был мой эльф.

— Фаль, прошу тебя, остановись! — вырвалась я из рук принца и взмолилась, понимая, к чему это все ведет. — Будет только хуже.

— Я никому, — четко проговорил дроу так, чтобы слышали все. — Не позволю отнять, — нет, Фаль, только не говори это! — У меня мою ксани!

— Что ты несешь, дроу? — Геррион прищурился, не поверив услышанному. — Совсем тронулся.

— Фаль, пожалуйста… — сдерживать слезы было уже невозможно. Если он сейчас не успокоится, то это будет конец! Они же убьют его! — Останови это! — потребовала я у принца, развернувшись к нему.

— Это самозащита, — пожал плечом тот, внимательно наблюдая за движениями Фаля. — Не будь он так дорог тебе, я бы даже взял его к себе на службу. Безупречные навыки, такие бойцы мне нужны. Однако, — он опустил глаза, чтобы взглянуть на меня. — Я не хочу, чтобы он встал между нами. Я не дурак, Ая.

— Он не дорог… Мы не близки, ты должен это остановить! Он виноват лишь в том, что оказался рядом со мной?!

— Ты даже до непозволительного сокращаешь его имя, что разрешено у дроу лишь возлюбленным или семье, — очень терпеливо сказал дракон, подойдя ко мне ближе, чтобы его слова слышала только я. — Хочешь сказать, не знала?

Нет… Я еще так много о нем не знаю, хоть и казалось, что знаем друг друга вечность. Неужели возможности узнать больше не будет?

Тем временем лязг клинков не стихал. Грохот и яростные выкрики доносились то с одной стороны, то с другой. Его обступали со всех сторон, норовили ранить, обезвредить, слишком опасно совершая выпады вблизи его жизненно важных точек. В моих глазах все это выглядело так, будто «самозащита» в исполнении драконов скорее воплощает в себе уничтожение врага.

Сложный взмах кистью руки с длинным мечом метит в солнечное сплетение моего эльфа, слишком открыто, будто уже лишая шанса того на уклон. На лице нападающего дракона нет эмоций, ему не доставляет удовольствия наносить урон противнику, но и отторжения от этого действия он не видит.

Любой из драконов — машины для убийства. И сейчас с десяток этих смертоносных существ избрали целью моего Фаля. Не понимаю, мое сердце стучит или вот-вот откажется работать от страха?

Я не сомневаюсь в своем эльфе, но он не всемогущее божество, способное поразить несметное количество врагов. Его разум помутился, если он думает, что сможет победить. Это только в сказках бывает.

С каждым его броском или боевым приемом, мне страшнее. Все драконы уже оценили его как опасного врага и сделали вывод. Они собранно группируются, совершая синхронные действия, которые мне со стороны видны, как удар, от которого невозможно уйти со всех сторон, это как тупиковый ход в игру крестики-нолики: куда не поставь свою фигуру, все равно ты проиграл, изначально избрав неправильное решение.

— Не надо!! — кричу я уже драконам, бросаясь вперед, но Геррион ловко ловит меня за запястье, не позволив подставиться.

Мой эльф тоже прекрасно оценивает ситуацию. Круговым вращательным движением фиксирует мечи за лезвия за пазухой, резко смыкает ладони наподобие клыкастой пасти, и резко размыкает на полный размах рук. Не знаю, послышался ли мне звериный рык его силы или нет, но драконов энергетической волной сносит от эльфа во все стороны. Это магия Фаля?! Ветер, созданный ею, сдувает мои волосы с лица за спину.

Геррион хмурится, внезапно перехватывая меня за талию, собираясь вынести из помещения прочь. Я, естественно, брыкаюсь, не знаю точно из-за чего, то ли боюсь потерять из виду своего эльфа, то ли просто не хочу, чтобы принц касался меня.

Краем глаза замечаю стойку Фаля, с направленной на нас с Геррионом рукой… Это же расценят, как… Не надо!!!

Из воздуха, не иначе (!), перед Фалем материализуется ловкая фигура Кадара с мечом, занесенным для точного удара…

Всего доля секунды.

— НЕТ!!! — вырывается отчаянный крик, когда Фаль медленно опадает…

Нет! Не может быть! Я не верю!

Найдя в себе нечеловеческую силу, вырываюсь из рук Герриона, стрелой проношусь мимо драконов, мимо Кадара, падая на колени перед распластавшимся на полу самым дорогим дроу на свете.

— Нет-нет-нет, Фаля, только не теряй сознание! — я судорожно прижимаю руки к его ране на животе, безуспешно пытаясь остановить кровь. — Дурак, зачем ты полез?!

Из-за слез уже плохо вижу, собственные руки трясутся. Ни один из присутствующих драконов не смеет приблизиться. Кровь не останавливается, окрашивая пол вокруг в свой специфический цвет. Это же мне снится?!

Мой эльф с трудом поднимает руку, осторожно убирая волосы с моего лица, утирает слезы со щеки. Не в силах удержать свою руку, поверх которой покрыла я свою ладонь, он очерчивает контуры моих ключиц, будто запоминая. В какой-то момент я понимаю, что его сознание начинает уплывать…

— Фаля, — зову я, согнувшись, рукой стараясь коснуться его щеки, другой все еще судорожно прижимая его рану. — Милый мой, хороший, любимый! Только не умирай, пожалуйста! — захлебываюсь слезами я, чувствуя, как мое сердце разрывается. — Я же с тобой осталась, никуда не ушла, ради тебя, — уже шептала над ним я, не в силах сдержать боль. — Я люблю тебя, слышишь? Буду только с тобой, Фалюш, только живи!

— Areaya… — касается он моих губ большим пальцем… и мой эльф теряет сознание. Его рука безвольно скользнула по моему телу, а я застыла, не веря в происходящее. Нет…

Пару секунд оцепенения от шока. Я не верю. Не решаюсь коснуться его шеи, чтобы проверить пульс. В нависшей тишине, титаническим усилием сдерживаю внутри возрастающее бушующее чувство.

Слезы катятся по щекам. Я словно в вакууме, ничего не слышу, никого, кроме него, больше не вижу. Не выпускаю его руку из своих.

Только внутри что-то начинает кипеть.

Мое дыхание ускоряется.

Медленно поднимаю глаза на Герриона. Что это? В его глазах отражается, будто он этого не хотел.

ЛОЖЬ.

— Я не прощу тебя, — прошипела я, с ненавистью глядя на принца. — Не прощу, пока ты…!

Моего затылка что-то мягко коснулось, и мир перед глазами внезапно поплыл…

Разомкнула глаза только в легком полумраке.

Восстановить зрение удалось далеко не сразу, оно не желало фокусироваться и поддаваться моим стараниям. Капризничало, но я с усилием протерла глаза.

Где это я? Что здесь де…

Воспоминания пронеслись вихрем в голове. По мере прояснения сознания, глаза расширялись, не видя ничего вокруг. Нет! Нет, это не правда!

Я подскочила с того, что оказалось огромной кроватью, чтобы выйти на свет, лихорадочно пытаясь найти выход. Откуда? В моей голове ничего не вязалось: ни где я, ни что со мной, ни окружающая обстановка — все мысли вертелись вокруг Фаля. Мне нужно его найти! Внутри словно все натянулось, звало куда-то прочь из тесноты этой необъятной комнаты.

В какой-то момент боль стала такой невыносимой, что я осела на пол, задыхаясь от беззвучных слез, сжимая плечи и покачиваясь вперед-назад, словно это как-то могло помочь. Хотелось выть!

Я вскочила на ноги, расхаживая по комнате, натыкаясь на предметы, чуть не снося все на своем пути, билась обо все, словно птица в клетке. Хотелось убить себя об эти стены, Фаль… это все из-за меня!

Раньше я предполагала, что близкие мне существа могут пострадать, но я не думала, что… До конца наделась, что все обойдется. Не понимала, кому сдалась и какую опасность несу собственным друзьям и любимому. Я во всем виновата.

Лучше бы от меня избавились еще тогда на площади! Лучше бы убили еще в логове Ханэля! Было столько возможностей, но я постоянно выбиралась сухой из воды, благодаря либо Фалю и ребятам, либо просто везению.

Внутри все болит, все тело, как сплошная открытая рана.

Закрыв лицо руками, я попятилась, неловко врезавшись бедром в журнальный столик. Тот опрокинулся и послышался звук чего-то рассыпавшегося. Обернулась я по инерции. Кто знал, что я увижу?

Мой рюкзак, тот самый, что я случайно захватила в комнате перед тем, как спуститься вниз в тот ад. Вещица с пространственным карманом внутри. Сумка раскрылась и просыпала на богатый ковер несколько вещей.

Я опустилась на колени, трясущимися руками касаясь их, которые так или иначе были связаны с Фалем. Перчатки, что купил он для меня, чтобы я скрывала отсутствие брачных татуировок. Коробочка с кормом для Эсэмэски. Серьга, что была куплена на всякий случай, артефакт, который сигналит о моем местоположении на случай, если я «опять во что-нибудь вляпаюсь». Зеркало, что подарил мне загадочный маг в одном из городов, в котором мы останавливались…

Коснувшись плоской ручки витиеватого металла, почувствовала, как к горлу опять подкатывает ком. Боль разливалась по венам, отрезвляя и не позволяя покинуть этот мир сознанием.

Дрожащими руками поднесла зеркальце к губам, всхлипывая и закрывая глаза. Фаль тогда был позади, не вмешиваясь в наш разговор со странным колдуном. Он был очень удивлен впоследствии.

Улыбнулась собственным воспоминаниям. Мой эльф редко удивлялся, но это был тот самый случай. Разлепила глаза, взглянув на свое отражение…

Не верю глазам своим…

Резко пересаживаюсь на колени, всматриваясь в отражение, как на мираж. Как это..?

Сердце заколотилось, как сумасшедшее, в голове вдруг отозвался несуществующий хмель.

В отражении, на моем лбу, все так же красовался небольшой «огненный цветок» — символ нашего с Фалем единства! Господи, он жив!!

— Жив! — прошептала я, судорожно прижав зеркало к груди. — Жив, мой хороший, жив…

Трудно остановить слезы счастья. Напротив, их не хочется останавливать! Я смеялась и плакала, покачивалась на коленях и сжимала зеркало в тесных объятиях. Жив, он жив. Господи, пусть будет жив…

«Это зеркальце очень вам пригодится в будущем. Я дарю его вам, моя госпожа», — вспомнила я слова мага, голос которого будто пронесся в моей голове. — «Надеюсь, вы вспомните добрым словом скромного колдуна, который дал его вам, когда он вам пригодится».

— Спасибо, — закрыв глаза, прошептала я, целуя зеркало. — Огромное спасибо.

— Боги, Фалькониэль!

— Это… он дышит?! …Пульс совсем слабый.

— Потерял много крови… Я говорила тебе, что надо было раньше за ними пойти!

— Кто вообще мог такое представить?!

— Не важно… Помоги влить в него жизненных сил. Надо помочь ему продержаться.

— Да… А где мелкая?

— …Вот и спросим, когда очнется.

Конец первой книги