Я испуганно смотрела сквозь сомкнувшуюся надо мной водную гладь и видела себя — с короткими светлыми волосами, большими зелеными глазами и непривычно коварной улыбкой на милом лице. И этот образ, все так же улыбаясь мне, постепенно исчезал, размывался толщей соленой воды.

Всего секунду назад я лежала на разогретой полуденным солнцем скале и ласкала ладонью мягкое водяное зеркало. А потом… что же произошло? Не привиделась ли мне тень, поднимающаяся из морских глубин? Тень, выскочившая из воды, чтобы ухватиться мокрыми руками за мой затылок и впиться в губы болезненным поцелуем. Может, все это — лишь солнечный удар и я просто тону и вижу предсмертные галлюцинации?

Золотистые лучи почему-то больно обжигали кожу и резали глаза так, что по щекам обязательно потекли бы ручейки слез, не смывай их сразу же соленая вода. Все вокруг казалось таким невыносимо горячим и болезненно-ярким. Только невидимые нити, тянувшие меня вниз, в самое сердце бездны, дарили ощущение приятной прохлады и необъяснимого спокойствия.

Мама, папа, младшая сестренка, любимая бабушка и дорогие сердцу друзья… больше всего на свете я сейчас хотела жить, остаться с ними или хотя бы еще раз обнять их. Но океан не выпускал меня из крепких объятий. Он тащил меня на дно — темное и холодное, напоминавшее пасть глубинного чудовища, которая безжалостно смыкалась над моей головой.

Просыпаться было очень трудно. Веки словно слиплись, а тело налилось тяжестью. Всех сил, которые мне удалось собрать, хватило лишь на то, чтобы дернуть мизинцем. Прежде чем я смогла открыть глаза, я почувствовала, как кто-то ткнул в меня пальцем. Примерно так же, как палкой тыкают в валяющееся на трассе животное, чтобы проверить, жива ли еще зверушка или уже издохла.

Возмущенная таким хамским отношением, я, не ожидая сама от себя такой резвости, распахнула веки и села… как оказалось, в кровати. Стоило мне совершить это движение, как трое неизвестных необычной внешности немедленно разбежались, спрятавшись кто за дверью, кто за старым сундуком, а кто так вообще в куче всякого хлама, гордо возвышавшейся посреди комнаты. Я так и не успела как следует рассмотреть этих подозрительных типов.

— Ну и кто из вас тыкал в меня пальцем? — обиженно поинтересовалась я, прищурив глаза. Почему-то именно этот нелепый вопрос первым пришел мне в голову.

Несколько секунд они нервно переглядывались, а потом тот, что прятался в куче барахла, предательски указал на парня, выглядывающего из-за сундука.

— Вы что, в самом деле обижаетесь на меня за это? — растерянно пропищал тип, не решаясь вылезти из своего убежища. — Просто все мы очень волновались! Вы так внезапно пропали, а потом появились без сознания…

— Все в порядке, стража уже идет!.. — неожиданно ворвавшись в комнату, сообщил низенький паренек. Вот только увидев меня, он моментально стушевался и выскочил за дверь.

— Стража?! — закричала я, разом вскочив на ноги… и растерялась от ощущения необычайной легкости в теле.

Кажется, моя паника напугала этих ребят еще больше, чем меня — слова о страже. Тем не менее это не отменяло того, что сама я перетрусила до чертиков! Особенно когда мельком оглядела комнату. Большинство мебели оказалось сделано из ракушек и известняка, а под потолком вместо люстры висела клетка, в которой плавала диковинная рыба с торчащим изо лба отростком, на конце которого светился огонек.

Не желая ни оставаться здесь, ни попасться какой-то страже, которой я зачем-то понадобилась, я что есть духу кинулась прочь. Вот только каждое мое движение выходило ужасно неуклюжим и нелепым. Резко дернув ногой при очередном кривом шаге, я закричала: от колена до щиколотки по внешней стороне ноги внезапно раскрылся пестрый, отливающий пурпуром бело-голубой плавник. Когда же я в истерике замахала руками, два точно таких же выскочили по внешней стороне рук от запястья до локтя.

Продолжая испуганно визжать, я рванула куда глаза глядят, и с удивлением поняла, что с этими плавниками быстро передвигаться намного проще. Но не успела я подумать об этом, как… взлетела! Впрочем, на редкость неудачно, то и дело врезаясь во все на своем пути. Кое-как добравшись до выхода из домика, я едва не впечаталась в косяк и снова удивленно выпучила глаза: мои волосы по инерции плавно меня обогнали, вылетев в дверной проем. И тут я заметила, что они, во-первых, иссиня-черные, во-вторых, не короче, чем до бедер. Но больше всего меня поразило, как они двигались — так, словно плыли в воде.

Я опустила взгляд и замерла, разглядывая свои расплывающиеся волосы и легкое синее платье. Чувствуя себя потерянной, я не могла понять: неужели я под водой? Но как же я тогда дышу, черт побери?! В панике схватившись за голову, я судорожно провела пальцами по лицу и наконец обратила внимание на свою руку.

Приглядевшись к коже, я поняла, что она состоит из мелких, едва различимых бледно-лиловых чешуек, слегка переливающихся перламутром. Кораллового цвета ногти были очень крепкими и казались сделанными из полудрагоценного камня.

— Вот она! — неожиданно донеслось до меня.

Я увидела троих крепких мужчин, быстро плывущих ко мне в полумраке. Разгребая воду сильными руками с такими же плавниками, как и у меня, они стремительно приближались. Я понятия не имела, кто они и зачем я им нужна. Единственное, что мне оставалось, это в панике броситься прочь. Плавник на другой ноге раскрылся, и я поплыла в темной воде. Вот только уйти от этих ребят мне не удалось, уже через минуту сильные руки схватили меня, поставив на дно.

— Попалась! — выдохнул стражник.

Теперь, когда они оказались рядом, я рассмотрела их получше и сперва обратила внимание на удобную облегающую форменную одежду из крупной матовой чешуи. После — на странные большие уши, напоминающие экзотические раковины морских моллюсков. А потом — на шеи. Сначала я не поверила своим глазам, но когда присмотрелась, сомнений не осталось: на шее каждого из них по бокам раскрывались и закрывались клапаны жаберных щелей.

— Объявилась наконец, — грубо бросил второй стражник, связывая мне руки старой черной цепью, на которую повесил какую-то побрякушку. — Теперь-то она, думаю, объяснит, что за хрень творила.

— Куда денется, — хохотнул третий стражник, дернув меня за собой.

И тут я, не выдержав, заревела, словно маленький ребенок, которого мама потеряла посреди людной улицы.

— Да что здесь происходит?! — отчаянно закричала я и беспомощно упала на дно, подняв вихрь белых песчинок.

Моя истерика стражников удивила. Когда же они убедились, что она искренняя, то и вовсе впали в ступор. Догадываясь, что что-то не так, мужчины растерянно подняли меня и куда-то повели. В конце концов, я очутилась в темной тюремной камере, где меня усадили на жесткий известняковый стул и оставили в одиночестве.

Понятия не имею, сколько минут или часов прошло, прежде чем за мной пришли и куда-то потащили. К тому времени я, увы, в себя нисколько не пришла. Даже напротив — наверное, только больше испугалась и запуталась. И вот теперь, когда я решила, что страшнее быть уже не может, меня вывели в роскошный коридор, освещенный десятками плавающих в клетках рыбешек, похожих на ту, что я заметила в домике, где очнулась, но только каких-то… более породистых, что ли. В тусклом свете, который вырывался из этих живых фонариков, дивные коридоры мерцали и переливались чарующим калейдоскопом. Когда же я всматривалась в мелкие детали — вроде ракушек, кораллов или сверкающих каменьев — то на мгновения забывала о своем страхе.

К сожалению, длились эти мгновения недолго. И последнее такое настигло меня, когда передо мной распахнулись двери огромного тронного зала, в центре которого, на престоле из кораллов и ракушек, восседал величественный мужчина с длинными светлыми волосами, собранными в толстую косу. Его голову венчала массивная корона из ракушек, драгоценных камней и живых диковинных рыбок, которые плавали между ними.

И вот, когда миг восторга минул, я снова заплакала от страха. Тем, что я такая инфантильная плакса, я, конечно, нисколечко не гордилась. Но и поделать с этим, к сожалению, ничего не смогла за все двадцать лет своей жизни.

— Зайла, прекрати это! — гаркнул мужчина.

От его голоса я еще больше испугалась и только сильнее разревелась, растирая глаза кулаками.

— Ваше величество, с ней что-то не так, — неуверенно проговорил одетый в темно-зеленую мантию молодой мужчина с короткими серебристыми волосами.

Неуверенно приблизившись, он с опаской разглядывал меня любопытными серыми глазами, а я только еще сильнее боялась. Ну почему все это происходит именно со мной?!

— Мне плевать, что с ней! — строго выпалил его величество. — Я хочу знать, что эта чертовка затевала и где пропадала последние дни!

— И все же, меня она очень и очень настораживает, — задумался тип в мантии. — Вы ведь помните Зайлу: опаснейшую, сильнейшую ведьму во всем океане, против которой единственное спасение — это разработанные мною амулеты, частично блокирующие воздействие ее чар. Но если верить словам стражников, им даже не пришлось защищаться этими амулетами. Она вообще не пыталась атаковать. Даже больше, только и делала, что неуклюже барахталась и испуганно металась, словно зашуганная рыбешка! С ней определенно что-то случилось.

— Вот пускай она сама нам это и расскажет! — прорычал его величество, прожигая меня взглядом. — Зайла, объяснись, что…

— Никакая я не Зайла! Я Ира! — отчаянно прокричала я.

Все растерянно умолкли.

Думаю, я не открою Америку через форточку, если скажу, что мне никто не поверил. Но вот типу в темно-зеленой мантии, который оказался первым придворным чародеем, им поверить все-таки пришлось. Изучив меня какими-то своими методами, он официально сообщил королю, что я действительно не Зайла.

— Что это вообще должно значить?! — потрясенно выдохнул король.

— Не знаю, ваше величество, — пожал плечами чародей. — Какие-то остатки силы Зайлы присутствуют в этом теле, но сейчас в нем совершенно другое сознание. И если я все правильно понял, принадлежит оно человеку с поверхности.

— Как это могло случиться?! — напряженно проговорил король.

— А я откуда знаю?! — всхлипнула я. — Я просто приехала с семьей на море и отдыхала на берегу. Потом в воде появилась какая-то тень, которая быстро вынырнула и схватила меня! После этого я помню только, как проваливалась все глубже и смотрела на саму себя из-под воды. Очнулась я уже в том домике, и меня почти сразу схватили ваши стражники! Почему я вообще все еще здесь?! Я хочу обратно, домой!

— Кто-нибудь, успокойте эту плаксу, — снисходительно, хоть и раздраженно, бросил король.

— Плохо дело, — пробормотал чародей. — Похоже, Зайла сумела как-то поменяться с ней телами, притом забрав почти всю колдовскую силу и не оставив этой девчушке своих воспоминаний. Даже не представляю, зачем она все это провернула, но меня это очень и очень пугает… Ну, тише ты.

Он устало вздохнул и, похоже, таки разжалобившись, приобнял меня за плечи. Тотчас расклеившись, я уткнулась носом в зеленую мантию и обняла его, словно маленький испуганный ребенок. Но когда чародей заботливо прижал меня к себе, я неожиданно почувствовала облегчение и немного успокоилась.

— А еще я даже не представляю, что делать с ней, — добавил он, по-отечески гладя меня по волосам. — Пусть Зайла оставила это тело, мы не знаем, что и как она будет делать, да и не собирается ли внезапно в него вернуться. Конечно, разумнее всего было бы уничтожить это тело, чтобы разом отсечь такую возможность…

Я испуганно завопила, он сильнее сжал меня в объятиях и закончил:

— Но, в конце концов, эта девушка ни в чем не виновата.

— Тогда, думаю, имеет смысл понаблюдать за ней, — задумался король. — Мой сын, к счастью, сумеет справиться с Зайлой, если она вдруг захочет вернуться в свое тело.

— То есть, вы предлагаете перепоручить ее принцу? — уточнил чародей.

— Да. Пускай, во-первых, займется адаптацией этой бедняги, во-вторых, постоянно следит за ней, чтобы, в случае чего, принять необходимые меры.

— Тогда схожу за принцем, — кивнул мужчина в легкой бурой одежде, которого я запомнила как главного королевского советника.

Не теряя времени даром, он вышел из зала, ступая по полу с поразительной легкостью, к которой я здесь, под водой, никак не могла привыкнуть. Каждое мое самостоятельное движение, каждая попытка сделать шаг напоминала что-то вроде эпилептических конвульсий.

— Успокойся уже, — вздохнул чародей, отвел меня в дальний конец зала и усадил на что-то вроде мягкого диванчика, который почему-то показался мне живым существом. — Вот увидишь, все будет нормально.

Да какое там нормально! Я оказалась на темном дне океана, вдали от родных и друзей, совершенно одна, еще и в королевстве каких-то людей-амфибий. И словно последний гвоздь в гроб, они понятия не имеют, как вернуть меня обратно. Да и, похоже, не сильно переживают по этому поводу.

Мне очень хотелось вывалить все эти эмоции на чародея, который, кажется, искренне старался меня успокоить. Но единственное, на что я была способна, все еще оставались отчаянные всхлипы. Я… просто хочу обратно!

Некоторое время спустя мне удалось немного взять себя в руки и перестать постыдно размазывать сопли в соленой водице. К сожалению, на большие свершения меня не хватило. Мне по-прежнему было страшно, и я даже представить не могла, как себя вести. Смириться и в прямом смысле плыть по течению, приняв предложение морского короля и придворного чародея? Просто тихонько сидеть себе и надеяться, что меня не прикончат? И тогда, в лучшем случае, я навсегда останусь здесь, больше никогда не увижу друзей и родных, а свою жизнь проведу в одиночестве, под постоянным надзором? От осознания подобных радужных перспектив мне снова захотелось разреветься, но я сумела сдержаться.

Когда морской король решил мою участь, меня вывели из тронного зала во двор и усадили, вместе с чародеем, на коралловую скамейку, застеленную чем-то мягким.

Рассматривая прохожих, я обратила внимание на наряды местных. Ткань, из которой были сделаны одежды, прекрасно чувствовала себя в воде и выглядела очень красиво, переливаясь мириадами причудливых оттенков в тусклом свете глубоководных рыбешек и моллюсков. Интересно, что это могло быть? Какие-то водоросли, которые использовались вместо ниток?

Мои размышления прервало появление девушки, окруженной пестрой свитой кокеток. Не сказала бы, что ее красота так уж поражала, скорее такой эффект производили роскошные одеяния и тончайшие украшения, создающие образ сказочной принцессы. И все же, сама барышня тоже была весьма хороша: стройное тело с манящими формами, длинные светло-лиловые волосы, большие пурпурные глаза и более чем смазливое личико.

Девушки неспешно шли мимо, бросая на меня косые, даже злобные взгляды. Жемчужина компании так вообще посмотрела, мягко говоря, с крайним неодобрением, даже, можно сказать, с опасением. Ее подруги — по крайней мере, таковыми они мне показались, — принялись что-то ей щебетать, и ее настроение немного улучшилось.

— Похоже, слухи уже поползли по дворцу, — печально вздохнул чародей, сочувственно похлопав меня по плечу.

— Местные сплетницы?

— В какой-то мере. Это леди Милера, высокородная особа, которую король избрал невестой принца Брайна. Несколько недель тому назад она прибыла ко двору, чтобы они с принцем получше узнали друг друга. Традиции обязывают будущую жену наследника заранее влиться в придворную жизнь, чтобы к свадьбе она полностью была здесь своей, а не зеленой испуганной девчушкой.

— И ей не нравится распоряжение, которое дал король касательно меня и принца? — предположила я.

— Похоже на то. Как-никак, у предыдущей обладательницы тела, в котором ты сейчас находишься, далеко не лучшая репутация: жуткая морская ведьма, да еще и знатная распутница.

— Что?! — взвыла я.

— Ну да. По слухам, у Зайлы было много любовников из числа разных мутных типов.

— За что мне все это?! — снова не сдержавшись, всхлипнула я.

— А кто ж знает, — проговорил чародей, поглаживая мои дрожащие плечи.

Эх, стоило мне узнать что-нибудь новое об этом месте, и я опять приуныла. Интересно, сколько еще раз такое будет происходить со мной?

Вдруг раздался резкий звук — морскую воду с силой разрезали длинные щупальца огромного белого кальмара, мчавшегося прямо на нас. От такого зрелища я насмерть перепугалась и завизжала, словно дитятко, к которому радостно побежал обниматься клоун Пеннивайз из небезызвестной книжечки Стивена Кинга.

— Тише-тише! — спохватился чародей, строго глядя на кальмара, который ловко опустился на дно в нескольких метрах от нас. — Брайн, неужели хоть сейчас нельзя было без этой показухи?

— Вечно ты бурчишь, Клайк, — недовольно закатил глаза светловолосый юноша, соскочивший с седла на спине кальмара.

— Бурчу, потому что из-за тебя девочка испугалась! Тебя ведь должны были ввести в курс дела.

— Да-да, было такое, — согласился юноша, подойдя ближе. — Просто не подумал, что Малыш может ее напугать.

— В самом деле, кому бы могло в голову прийти, что боевой кракен, при виде которого даже бывалые солдаты в воду гадят, испугает девушку с поверхности, еще не отошедшую от шока после того, что с ней случилось!

— Но ведь Малыш совсем ручной! — проговорил парень с невиннейшим видом, поглаживая склизкое пространство, которое условно можно было назвать лбом кальмара.

— Брайн!

— Ладно-ладно, виноват! — заулыбался юноша, почесав затылок. — Так, Клайк… когда она все-таки перестанет кричать, а?

— А это ты у нее самой лучше спроси, — прошипел чародей.

Даже в моем теперешнем состоянии я поняла, что парень растерян. Несколько секунд он так и стоял, непонимающе пялясь на меня… а потом наклонился и, пожав мне руку, сказал:

— Привет, я Брайн! Будем знакомы!

От неожиданности я замолчала и замерла. Мой рот так и остался по-глупому открытым, но из него больше не вырывалось ни единого звука. Все, что я делала, это смотрела на просто одетого, непринужденно держащегося юношу с лучистыми зелеными глазами, аккуратно подстриженными светлыми волосами, расплывавшимися в воде, и мягкими чертами красивого лица. Юношу, который бесхитростно мне улыбался, легко, дружелюбно и нежно держа меня за руку.

— Нет-нет-нет! — запротестовала я, в панике отскочив на несколько метров. — Я на эту штуку не сяду!

— Да успокойся ты! Говорю же, Малыш домашний! — засмеялся Брайн, любовно потрепав кальмара по… да, пускай это место будет лбом.

— Может, и домашний, но меня точно как корм воспринимает!

— Меня ведь не сожрал до сих пор. Ладно, не бойся! Он правда хороший.

Видимо, желая подтвердить слова Брайна, кальмар дружелюбно хлопнул меня щупальцем по плечу. По крайней мере, мне бы очень хотелось верить, что действительно дружелюбно хлопнул, а не проверял, где мясо нежнее.

— Вот видишь, ты ему понравилась! — еще шире заулыбался принц, подтолкнув меня к своему питомцу.

— Ага, так понравилась, что прям без приправ сжует.

— Ладно тебе! Малыш куда добрее и дружелюбнее большинства местных жителей, — вздохнул принц.

Вспомнив весь сегодняшний день, я поняла, что он, наверное, не так далек от истины. Этот кальмар и вправду куда милее и тех типов, которых я застала при пробуждении, и стражников, и короля, и уж тем более стайки придворных дам. Не считая принца, который пока что производил хорошее впечатление, дружелюбнее кальмара казался только Клайк. И все же, сесть верхом на эту тентаклю я все равно никак не решалась.

— Ну, чего ж ты такая трусиха?! — захохотал Брайн.

Он вдруг подхватил меня, а потом, игнорируя истеричные протесты, посадил в седло на спине кальмара. Оказавшись там, я оцепенела от страха. И единственное, что смогла сделать, это вцепиться в принца мертвой хваткой, как только он сам уселся впереди меня.

— Так что, поплыли? — улыбнулся Брайн, слегка стукнув ладонью по лобешнику кальмара.

И в тот же миг на нем, словно фары, загорелись яркие причудливые узоры, пролившие свет в подводную тьму.

— Слушай, Брайн, а куда мы плывем? — наконец сообразила поинтересоваться я.

— К дому Зайлы, — сообщил принц.

Он легко хлопнул поводьями по склизкой шкурке кальмара, тот взметнулся вверх и стрелой помчался вдоль морского дна. Ощущения, признаюсь, были такие, что я чудом не грохнулась в обморок. И в то же время, во всем этом было что-то действительно волшебное, хоть я все равно ни на миг не переставала бояться.

— А… зачем? — пискнула я, уткнувшись носом в спину принца и едва ли не сросшись с его курткой.

— Нужно осмотреть место происшествия, — непринужденно пожал плечами принц. Так, как будто не сидел верхом на стремительно плывущем кальмаре. — К тому же, ты должна где-то поселиться. И пока ты, думаю, некоторое время поживешь в доме Зайлы, если мы не обнаружим там чего-то совсем уж опасного.

— А что, никаких других вариантов нет?

Конечно, я понимала, что бегать вокруг меня никто здесь не будет, и все же жить в доме той ведьмы, из-за которой я влипла в эту историю и которую боялись все местные…

— Пока что нет, но я постараюсь разобраться со всем поскорее, — пообещал принц. — А до того буду приглядывать за тобой. По сути, мне тебя поручили как официальное задание от короля, так что ты от меня теперь вряд ли отделаешься!

— Слушай, я вот чего не пойму… — пробормотала я, решившись взглянуть на проносящиеся мимо пейзажи, и снова уткнулась в куртку принца. — Если все так сильно этой Зайлы боятся, то почему меня поручили именно тебе? Или король не переживает за жизнь наследника?

— Просто со мной поводов для опасения на порядок меньше, чем с кем-либо другим.

— То есть?

— Я своего рода феномен. Меня не берут никакие чары — ни темные, ни светлые. Такие, как я, рождаются очень редко. С одной стороны, это можно считать даром, потому что я не боюсь проклятий и прочих гадостей. Но с другой, никакие целительные, усиливающие или вспомогательные заклятия на меня тоже не действуют. Тем не менее, когда дело касается темных чародеев, парни вроде меня незаменимы! Особенно в крупном подводном городе, рядом с которым обитала морская ведьма.

— А откуда эта Зайла здесь вообще взялась? — поинтересовалась я, не отрывая лица от спины Брайна.

— Оттуда же, откуда и все морские люди, наделенные колдовской силой, — пояснил парень. — Когда на свет появляется двойня, один из детей обладает либо колдовским даром, либо неуязвимостью для чар. Зайла получила темный дар, и при этом невероятно сильный. Обычно в таких случаях ребенка просто воспитывают должным образом — так, чтобы у него не возникало желания обучаться магии. Но, к сожалению, это не всегда срабатывает. Часто темные чародеи выслеживают таких детей и учат их пользоваться своей силой тайком от всех. Они подлавливают момент, ищут червоточинку — то, за что можно зацепиться, чтобы склонить ребенка на скользкую дорожку. А потом, поняв свою силу, поняв, что, применяя дар, можно получить желаемое или отомстить обидчику, человеку очень трудно остановиться. Изменения редко удается заметить вовремя, и когда это происходит, делать что-нибудь уже слишком поздно. Чародей к тому времени способен не только пользоваться своей силой, но и защитить себя с ее помощью. Раньше детей с темным даром убивали, но те варварские времена давно прошли. Хотя трудно сказать, выиграли мы или проиграли от своего гуманизма.

— И то верно, — задумалась я, на миг даже забыв о нашей безумной поездке. — А что же с сестрой Зайлы?

— Она самая обычная девушка, живет на отшибе в другом конце города, — ответил принц, мастерски завернув поводья и направив кальмара вправо. — У нее такое же лицо, как и у сестры, только расцветка другая — унаследованная от родителей и нетронутая чарами в утробе. И потому ее тоже не желают видеть, хотя Кайла, по слухам, приятная девушка. Вроде как она действительно любит свою сестру, хоть и не одобряет выбранный ею путь.

— Понятно, — прошептала я.

А потом, собравшись с духом, решилась спросить:

— Слушай, Брайн, а у тебя тогда, получается, тоже есть брат-близнец?

— Не совсем, — холодно проговорил принц, остановил кальмара и спрыгнул на песчаное дно. — В двойнях, наделенных даром, один ребенок — это отражение другого. Своего рода проводник, при рождении передающий ему силу, которой сам лишен. Когда же рождается двойня, в которой один из детей неуязвим для чар, второй появляется на свет мертвым. По сути, его жизнь и становится тем самым щитом, благодаря которому никакая магия не может пробиться ко второму близнецу.

— Извини, — деликатно пробормотала я, потупив взгляд. Смотреть на Брайна, так внезапно помрачневшего, оказалось очень тяжело.

— Да ничего, — натянуто улыбнулся принц, помогая мне слезть с кальмара. — Ну, давай сходим посмотрим, что там творится в доме самой грозной морской ведьмы!

Подхватив под руку, он повел меня ко входу в уже знакомый домик. После того как я покинула его, здесь ничего не изменилось — скорее всего, никто не решился передвинуть в нем хотя бы ракушку.

Некоторое время я наблюдала за Брайном, который внимательно осматривал каждую из трех комнатушек, потом села на диванчик в небольшой гостиной и устало на него облокотилась. Почему-то именно сейчас я почувствовала слабость.

— На первый взгляд здесь безопасно! — сообщил принц, выйдя ко мне.

Услышав его голос, я вздрогнула, выпорхнув из легкой дремоты, и растерянно заморгала.

— Ладно, иди в спальню и отдохни немного, — вздохнул парень, потрепав меня по макушке. — Закрой двери перед тем, как ложиться. Если ты проголодалась, то в чулане я нашел немного съестного. Не уверен, что ты сразу сообразишь, как да что в нашей кухне. Но с голоду вроде помереть не должна. Я попробую кое-что разузнать и вернусь к утру. Справишься сама до того?

— Постараюсь, — неуверенно пробормотала я.

— Не раскисай! Вот увидишь, все наладится! — тепло улыбнулся Брайн, похлопав меня по плечу, прежде чем покинуть домик и снова оседлать своего кальмара.

Проводив его взглядом, я незамедлительно последовала его совету и заперла дверь. А потом нашла чулан, где лежала сеточка с моллюсками, клетка с двумя крабами, плетеная крытая корзина с тремя рыбешками и банка с какими-то водорослями. Вот только… это все нужно есть сырым или готовить? А если готовить, то как?

Рассудив, что безопаснее всего сжевать водоросли, я взяла каменную вилку и рискнула бросить их в рот. На вкус оказалось неплохо, и скоро в банке не осталось ни кусочка. Сказать, чтобы я так уж набила брюхо, не получалось, но стало немного лучше.

Решив со всем разобраться завтра, я прошла в спальню и улеглась на знакомую кровать прямо в том платье, которое было на мне весь день. Обычно я спала только в пижаме, но сил искать, во что переодеться, у меня уже не было, да и побоялась я рыться в вещах грозной морской ведьмы.

Я укрылась теплым и приятным на ощупь одеялом и с удовольствием провалилась в сон.

— То есть? — переспросила я, держа в руках принесенную Брайном газету, напечатанную на чем-то, очень напоминавшем бумагу, но не размокавшем в воде.

— Это главная составляющая моего плана, — сказал принц, сияя, как ясное солнышко весенним утром.

— Статья в газете?

— Да. Я воспользовался связями королевской семьи и вчера весь вечер просидел в редакции, пока эту статью не закончили и не отправили в утренний номер. «Ракушка» — самая ходовая газета в городе. Так что теперь у тебя не должно быть проблем с местными!

— А ты в этом уверен? — недоверчиво покосилась я, еще раз взглянув на заголовок, гласивший: «Чудесная перемена Зайлы!»

— Более чем! — кивнул Брайн. — Здесь вполне доступно написано, что страшная морская ведьма покинула свое тело и ошивается где-то на суше. А на ее месте теперь милейшая девушка, которую не следует бояться, и даже больше — искренне рекомендуется с ней подружиться.

— И ты действительно думаешь, что это мне поможет?

— Да. Ведь если тебя не будут сторониться, то тебе здесь станет легче! Ты сможешь завести друзей, устроиться на работу, жить спокойной жизнью.

— Что-то мне в это слабо верится, — печально вздохнула я, свернув газету. — Да и вообще, я хочу к себе домой, а не жить здесь, да еще и в теле этой мерзкой тетки!

— Ну какая же ты мерзкая тетка? — засмеялся принц. — Ты хоть в зеркало смотрела? Зайла-то, как и ее сестра, знатная красавица!

— Как будто я об этом, — буркнула я, поймав себя на мысли, что и вправду пока не видела своего нового лица.

— Давай лучше ты перекусишь, и мы отправимся кое-куда, — предложил Брайн. — С кухней ты разобралась?

— Если честно, не очень, — призналась я.

— Тогда идем, покажу! — позвал парень.

Он за руку отвел меня на кухню, где достал из кладовки крабов и старую кастрюлю с крышкой, закрывающейся на клапан. Усадив в нее крабов, Брайн подошел к большому неотесанному валуну и повернул ракушку, которая из него торчала. Из небольшого отверстия сверху на камне повалили пузырьки воздуха, жар от которых я ощущала, даже стоя в метре от них.

— Это что еще за… — удивленно охнула я.

— По морскому дну раскидано немало геотермальных вулканов, из которых выходит жар земной коры, — пояснил принц. — Их мы и используем для приготовления еды и обогрева. В городах обычно действует центральная сеть, но в доме Зайлы, который стоит особняком, отдельный небольшой вулкан.

Крабы сварились очень быстро. Возможно, я просто слишком изголодалась, перебиваясь водорослями, но они показались мне удивительными на вкус. Расправившись с лакомством, я поспешила убрать обломки панцирей в мусорный бак.

— Так что, поплыли в город? — предложил Брайн, беря меня за руку.

— А… зачем? — с опаской спросила я.

— Прогуляешься, осмотришься, а заодно и поймешь, что не все так плохо! — жизнерадостно улыбнулся принц и, не дожидаясь ответа, потащил меня к своему кальмару.

Первый парадный наряд, заказанный в ателье, доставили уже пять дней спустя. И, несмотря на все мои опасения, он и вправду оказался очень красивым. Оценить результаты работы портных Брайн не успел — с самого утра его чуть ли не за уши вытащили несколько лакеев и уволокли в неизвестном направлении. Потому все, что мне оставалось, это хорошенько рассмотреть новое платье, повесить его в шкаф и продолжить листать книгу.

Неожиданно раздался стук в дверь, и в покои вошел Клайк.

— День добрый, — улыбнулась я, поспешив отложить книгу.

— И тебе тоже, — кивнул чародей.

А потом, видимо, собираясь с мыслями, замолчал на несколько секунд, прежде чем поинтересоваться:

— А почему ты до сих пор не собираешься?

— Не собираюсь куда?

Это что, получается, меня хотят отсюда выставить прямо на улицу, или как?! Мои слова, похоже, немало обескуражили Клайка, потому что он замер еще на несколько секунд, растерянно моргая.

— На церемонию же, — наконец проговорил он.

— А-а-а, вот оно что! — с облегчением вздохнула я. — Так вот почему Брайна с самого утра куда-то уволокли? Готовить к церемонии?

— Естественно.

— Ну, тогда все ясно! — улыбнулась я. — Кстати… а что за церемония?

— Погоди, так тебе что, никто ничего до сих пор не рассказал?! — искренне удивился чародей.

— Вообще ни слова, — призналась я. — Только несколько раз при мне кто-то упоминал какую-то церемонию, но я так ничего и не поняла. Но ведь это не свадебная же церемония, нет?

— Нет, конечно! — заверил Клайк. — До нее еще ого-го сколько!

— Вот и славно, — вздохнула я и потянулась было назад за книгой, но следующие слова чародея все же выбили меня из колеи.

— Но эта церемония — часть королевского свадебного обряда, с которого, можно сказать, и начинается долговременный официальный ритуал заключения брака.

— Ясно… — я неожиданно почувствовала холод, прокатившийся по каждой клеточке моего тела. — Так… что это за церемония такая?

— Церемония первого поцелуя принца и его невесты, — пояснил Клайк. — Она проходит в королевском саду, и на нее собирается вся высшая знать. Естественно, прислуга тоже приходит поглазеть. В общем, народу хватает.

— И как скоро начнется эта церемония?

— Менее чем через час, — ответил Клайк, посмотрев на небольшие механические карманные часы. — Потому я и удивился, когда увидел, что ты до сих пор не готова. Но не переживай, видимо, это наш просчет. Я сейчас пришлю тебе горничных, они помогут надеть парадный наряд, сделают прическу, и все такое. Будешь выглядеть не хуже придворных дам!

— А мне обязательно туда идти?

— То есть? — опешил Клайк.

— Ну, может, мое присутствие там не нужно? — неловко выговорила я. — В конце концов, я же здесь никто. С какой стати я туда пойду?

— Ох, Ира, не нужно лишней скромности, — добродушно заулыбался Клайк. — Вы с принцем очень сдружились за это время! Думаю, для него будет важно видеть тебя там в такой значимый для него день.

Вот только почему-то мне видеть Брайна в такой значимый для него день не хотелось совсем. Даже категорически. Настолько, что в груди ощущалась щемящая боль. Какая же я дура на самом деле… нашла повод для беспокойства!

Чародей сказал еще что-то подбадривающее и поспешил удалиться. Я же не стала ему отвечать, просто села на диван, поджав ноги, и опустила взгляд. Спустя несколько минут в покои вошли две горничные. Они ловко облачили меня в расшитое жемчугами темно-синее одеяние, причудливо уложили волосы, вплетя в них синие актинии, которые красиво сочетались с моими глазами, и даже сделали макияж какой-то особой местной косметикой. В результате то, что я увидела в зеркале, мне искренне понравилось. Вот только стоило вспомнить, по какому поводу меня так нарядили, и тут же захотелось разбить зеркало и упасть лицом на подушки.

К сожалению, поступить так не вышло из-за Клайка. Чародей пришел за мной и, взяв под руку, сообщил, что отведет на церемонию.

— Не волнуйся, все будет в порядке! — говорил он, пока мы шли к выходу в сад. — Понимаю, для тебя это первое подобное мероприятие, да и я не смогу быть там рядом с тобой, нужно сидеть на своем месте возле короля. Так что ты, по большому счету, будешь в этой толпе совсем одна. Но ты справишься! Тебе даже делать ничего не нужно, просто улыбайся и хлопай в ладоши вместе со всеми.

Выдавив кривую улыбку в ответ, я попрощалась с Клайком и решила найти место, где меня заметит как можно меньше народу. К сожалению, это было трудно. Огромный королевский сад был переполнен. Толпы не шатались только на небольшой площадке посреди сада, к которой с противоположных сторон вели две извилистые белые дорожки, убегавшие к очаровательным беседкам. Предположив, что именно в них сейчас и ожидают Брайн с Милерой, я сжала кулаки и пристроилась среди наблюдающих придворных.

Проходила минута за минутой, а церемония все не начиналась. И мне трудно было сказать, чего я желала больше: чтобы она затягивалась и дальше, или наоборот — поскорее началась и закончилась.

Вдруг стражники торжественно загудели в большие красивые ракушки, а придворные встрепенулись. Мне показалось, что мое сердце перестало биться, когда двери беседок открылись и из них навстречу друг другу по дорожкам медленно двинулись Брайн и Милера.

Увидев принца в вышитом белом наряде, я на миг забыла о том, на какой церемонии присутствую. В будничной старой куртке он мне нравился больше, но я не могла отрицать, что в этих одеяниях он выглядел неотразимо! И я залюбовалась, потерялась и забыла обо всем на свете… а потом вспомнила, заметив Милеру, которая была одета еще роскошнее, чем когда мне доводилось ее видеть раньше. Да, такая невеста стоит того, чтобы ее поцеловать и всегда быть только с ней одной.

Всего на секунду мне показалось, что Брайн заметил меня в толпе, что я поймала на себе его взгляд. Но это, конечно же, не так! Сегодня я была не той, на кого он смотрел… нет, я никогда не была и не буду той, на кого он смотрел, смотрит или будет смотреть.

Словно сияющая звезда, Милера остановилась в самом центре площадки, все присутствующие ахнули и затаили дыхание. Брайн, поклонившись своей невесте, сделал к ней шаг, потом еще один, а потом последний. Я хотела отвернуться или хотя бы закрыть глаза. Просто не видеть того, как он встал рядом с ней, как коснулся ладонями ее хрупких плеч, завернутых в тончайшие ткани. Не видеть, как робко Милера прикрыла глаза и приоткрыла губы, подавшись к своему жениху для поцелуя.

Я не хотела видеть всего этого. Но не могла ничего сделать, просто оцепенела. Только рука потянулась к сердцу и судорожно сжала ткань на груди. Лицо Брайна было уже так близко к лицу Милеры, разомлевшей в его объятиях. Они действительно красивая пара, очень красивая. И я должна радоваться их счастью, ведь Брайн достоин такой замечательной невесты. Но почему, почему же тогда мне так хочется плакать?!

Медленно, неуверенно Брайн наклонился к Милере, и вдруг замер. А потом неожиданно отстранился, выпустив ее плечи. Несколько секунд девушка так и простояла неподвижно, а потом удивленно заморгала, глядя на принца с абсолютным, безграничным непониманием.

Придворные замерли, повисла мертвая тишина. И в этой тишине с губ Брайна сорвалось:

— Прости, Милера, но я не могу поцеловать тебя.

Кажется, все присутствующие остолбенели. Брайн развернулся и быстро зашагал прочь по белой дорожке. Но вместо того чтобы зайти обратно в беседку, обошел ее и нырнул куда-то за поворот аллеи, где я уже не могла его видеть.

— Вот оно, искреннее благородство и чистота чувств принца Брайна! — воскликнул король, встав со своего места и взмахнув руками. — Даже на официальной церемонии он не смеет решиться опорочить чистоту леди Милеры поцелуем, на который имел полнейшее право!

Похоже, все от мала до велика прекрасно понимали, что с церемонией вышла полная лажа, а объяснение короля притянуто за самые большие уши в истории морского дна. Тем не менее придворные поспешили восторженно захлопать в ладоши и забросать все вокруг лепестками роз.

Правда, лицо леди Милеры от этого не стало менее растерянным.

Пытаясь удержать хоть какое-то подобие контроля над ситуацией, король решил пустить праздник по намеченному плану. Стайка придворных дам сопроводила Милеру в ее беседку, и на центральную площадку немедленно высыпали лицедеи, принявшиеся развлекать толпу причудливыми трюками. Вот только я не видела ни их самих, ни того, что они показывали. Перед глазами у меня стояла совершенно другая картина. И как я ни старалась, мне не удавалось от нее избавиться.

В конце концов я поняла, что больше не могу здесь оставаться. Мне было душно, и голова кружилась. Потому я, то и дело извиняясь, выбралась из толпы и поспешила нырнуть в коридоры дворца, мягко освещенные анемонами, рыбешками и моллюсками. Там я, найдя наконец безлюдное местечко, опустилась на диванчик и спрятала лицо в ладонях.

Почему он не поцеловал ее? Это ведь, как-никак, нерушимая традиция. Да и он сам говорил, что в некоторых вопросах его отец принципиален до деспотизма. И почему, собственно, Брайн сам не должен хотеть поцеловать Милеру? Они вроде бы в хороших отношениях. И даже если допустить, что накануне они поссорились, это все равно не повод игнорировать вековые традиции, да еще вот так с размахом, на глазах у всего двора. Тогда почему же Брайн не поцеловал ее? Почему просто взял, ушел и, подозреваю, куда-то смылся, так что сейчас никто не догадывается, где его искать.

И тут я поняла, что безумно, до жути хочу его увидеть. Просто увидеть и спросить… сама не знаю что. А может, ничего не спрашивать. Наверное, мне бы сейчас достаточно было посмотреть в его лучистые зеленые глаза, чтобы на душе стало легче. Увидеть его улыбку, услышать голос. Сидя на диванчике, я отчетливо понимала, что еще никогда не чувствовала себя настолько одинокой, как сейчас. И выйди я к той толпе обратно в сад, мое одиночество никуда бы не делось. Единственным, кто мог его прогнать, был Брайн.

Горько вздохнув, я убрала ладони от лица, подняла взгляд и встретилась с холодным резким взглядом морского короля.

— Я жду объяснений, — выпалил он.

Я задрожала от ужаса, словно была страшной преступницей, пойманной за руку.

— О чем вы? — чуть слышно прошептала я.

— Ты сама знаешь, о чем, — прошипел король. — Или ты, дрянь, думала, что я буду терпеть подобное?

От слов короля, сказанных так безжалостно и безапелляционно, у меня затряслись губы. Что он имеет в виду?

— Простите, я действительно не понимаю, о чем вы, — робко проговорила я.

— Все ты понимаешь! — сказал он и, грубо схватив меня за ворот, поднял на ноги, чтобы яростно посмотреть в глаза: так, будто хотел взглядом продырявить меня насквозь. — То, что произошло сегодня, выходит за все возможные допустимые и недопустимые рамки. Ты хоть понимаешь, какой это скандал, тупая ты креветка?!

— Вы говорите о сегодняшней церемонии? — выдохнула я, чувствуя, как что-то сдавливает мою грудь изнутри.

— Да, чтоб тебя! Конечно же, я говорю о сегодняшней церемонии! — злобно воскликнул король, хорошенько меня встряхнув. — О той самой церемонии, которую ты, прошмандовка, сорвала! Как ты посмела?! Отвечай, как ты посмела?!

— Я ничего не делала! — отчаянно выкрикнула я, несмотря на ком в горле.

— Неужели?! Вообще ничего и ни разу?

— Именно! — сказала я, едва не теряя сознание от страха. — Я не знаю, что, почему и как случилось!

— Зато я знаю, — гаркнул мужчина. — С самого начала я опасался, что, приставив Брайна следить за тобой, я могу нажить себе проблемы. Но я счел, что из-за интрижки принца ничего плохого не случится. Кто бы мог подумать, что эта интрижка выльется в нечто подобное! Что ты делала с ним, паршивка?! Зачаровывала? Опаивала какими-то зельями?!

— Не делала я с ним ничего! Вообще ничего! Мы просто друзья!..

— Не смей держать меня за идиота! — прокричал король, одним легким движением впечатав меня спиной в стену. — Мне не совсем плевать, с кем там кувыркается мой сын — мог бы воспользоваться придворными дамами, а не мерзкой ведьмой. Тем не менее, черт с ним, это его личное дело. Но то, что ваша интрижка помешала сегодняшней церемонии, я спускать не намерен, слышишь?!

— Да нет между нами никакой интрижки! — прохрипела я, ощущая, как тяжелая рука короля с силой давит на горло.

— Конечно, нет! И ты его ни разу не зачаровывала, даже не запудривала ему мозги! Мой сын просто так с ходу, с бухты-барахты, решил нарушить древние традиции, опозорить свой род и устроить громкий скандал! Хватит изображать святую, Зайла! Запомни раз и навсегда: ты не имеешь на него никакого права…

— Я не Зайла!!! Запомните уже все вы наконец, что я не ваша проклятая Зайла!..

— А это что-то меняет? — неожиданно холодно прошептал король, приблизив свое лицо к моему. — Что с того, что ты не Зайла? Это меняет для тебя хоть что-нибудь? Хочешь сказать, то, что ты не Зайла, делает тебя достойной невестой для принца Брайна?

— Нет, я просто!..

— Скажи, дорогая моя «не Зайла»… там, в своей прежней жизни… ты была принцессой? Особой высоких кровей? Дочерью правителя государства, министра? Или девушкой из очень богатой и уважаемой семьи? Почему-то мне кажется, что нет. Так какая разница, Зайла ты или не Зайла? На твое положение здесь это никоим образом не влияет, и на твою зарвавшуюся самооценку тем более. Здесь ты никто, и зовут тебя никак. А Брайн — наследник престола. Чувствуешь разницу, милочка? Скажи, чувствуешь разницу? Должна чувствовать. А если чувствуешь, если хоть немного рыбьих мозгов еще осталось в твоей «не Зайловской» головушке, ты должна уяснить следующее: Брайн женится на Милере и только на Милере. Она родит ему наследников, станет королевой. И пускай Брайн заводит себе столько любовниц, сколько пожелает — это никоим образом не повлияет на его брак. Что же касается тебя, то твое присутствие даже в числе этих самых любовниц нежелательно. А мешать браку моего сына я тебе тем более не позволю. Потому… да, я пока не могу оставить тебя без присмотра Брайна. Но мой тебе совет: держись от него подальше. Не смей даже томно вздыхать в его сторону. Пусть он ищет себе какое-нибудь другое увлечение, на которое направит свои юношеские грезы. Иначе сама пожалеешь, что не умерла, когда Зайла забрала у тебя тело.

Он отпустил меня настолько резко, что я не сумела удержать равновесие и упала, хватаясь за стенку. Вскоре его тяжелые шаги стихли вдалеке, а я так и сидела на полу, рассматривая причудливую мозаику под своими коленями. У меня не осталось сил даже чтобы заплакать.

Но что самое важное, в моей голове повисло четкое осознание простейшей истины. Той самой, о которой я почти забыла, весело проводя время с Брайном: я должна во что бы то ни стало найти способ вернуться на поверхность и отобрать у Зайлы свое тело. А вместе с ним и ту жизнь, которую она у меня украла.

До конца дня Брайна так никто и не нашел. Ночевать в свои покои он тоже не вернулся, и это, наверное, к лучшему. После всего, что произошло, всего, что наговорил мне король, я не знала, что бы почувствовала, как отреагировала, если бы увидела принца этим вечером. По правде, даже добраться до отведенной мне комнаты оказалось невыносимо трудно. Ноги то и дело заплетались, я постоянно теряла равновесие и, спотыкаясь, отрывалась от дна и проплывала по инерции метр-другой, врезаясь в стены.

Шмякнувшись напоследок о дверь своей комнаты, я медленно в нее заплыла, неуклюже стянула одеяния и, надев пижаму задом наперед, пластом упала на кровать. Где-то полночи заснуть не удавалось, и я лежала, пристально изучая наволочку. Момент, в который я вырубилась, ускользнул от моего внимания. Когда же я очнулась, наступил новый замечательный день, в который мне, даже не сомневаюсь, еще больше захочется повеситься на ближайшей водоросли.

Но что было действительно странно после вчерашнего, так это встретить Брайна, едва выйдя в гостиную. Как ни в чем не бывало, принц сидел на диване и листал книгу. А едва завидев меня, отложил ее и приветливо улыбнулся.

— Доброе утро! Ты сегодня, смотрю, решила отоспаться как следует? — весело проговорил принц.

Если честно, я до сих пор не поняла, как местные жители ориентируются во времени суток в кромешной тьме морского дна, освещенной лишь люминесцирующими глубоководными существами. Дело здесь не только в стрелках механических часов.

— Наверное… — протянула я, отводя взгляд.

А потом, сжав кулаки, сказала:

— Слушай, Брайн, я тут вот что подумала… когда я оказалась здесь, то сразу обратила внимание на письменность и язык. Они сильно отличаются от наших, тем не менее я прекрасно их понимаю, как будто все это уже было в моей голове. Значит, чисто теоретически, в моем сознании должны были остаться какие-то воспоминания Зайлы. И если мне удастся придумать способ добраться до них, возможно, выйдет откопать и другие ее воспоминания — те, в которых кроется подсказка к моему возвращению на поверхность!

Услышав мои слова, Брайн вздрогнул. Он поймал мой взгляд и с запалом воскликнул:

— И правда ведь, как-то мы об этом не подумали! Нужно найти способ узнать, что еще в твоей голове могло сохраниться из воспоминаний Зайлы. Да и Клайк вроде говорил, что в этом теле осталось немного ее волшебной силы. Значит, ее можно было бы как-то использовать.

— Тогда, может, поговорить на эту тему с Клайком? — предложила я.

— Не думаю, что это имеет смысл, — задумался Брайн. — Если бы он что-то мог сказать, то сказал бы сразу. А раз он этого не сделал, значит он, точно так же как и мы, понятия не имеет, что к чему. Я не сомневаюсь, что он работает над этим в своей лаборатории, но результатов, по-видимому, пока нет. А если появятся, мы тут же об этом узнаем. Так что остается одно: ждать.

— Но я не могу ждать! — возразила я, почувствовав холод, уколовший кожу бесчисленным множеством маленьких иголок. — Мне нужно вернуться в свое тело, и как можно скорее.

— Тем не менее ты ведь ничего не можешь с этим поделать, — пожал плечами принц. — Или, может, у тебя есть какой-то план?

— Если честно, нет, — смутившись, призналась я. И вдруг меня осенило! — Но ты, кажется, говорил, что у Зайлы есть сестра?

— Да, есть… — почему-то растерялся принц.

— Значит, эта сестра может что-то знать! Возможно, они разговаривали с Зайлой накануне этого ее трюка с обменом телами, и та сболтнула ей какую-то мелочь. Ведь есть же такая вероятность!

— Может, и есть, но она катастрофически мала, — нехотя признал Брайн.

— Даже если она совсем крошечная, мы должны попробовать! — отчаянно выпалила я, пытаясь прогнать из памяти яркие кадры вчерашнего дня, которые так некстати замелькали перед глазами. — Так что нам стоит немедленно к ней отправиться.

— Ладно, попробуем, — кивнул принц после короткой паузы.

Быстро позавтракав, мы покинули дворец, и мне опять пришлось залезать на этого проклятого кальмара. Но что хуже всего, я сидела позади Брайна, и чтобы не свалиться во время этой поездочки, была вынуждена крепко держаться за принца обеими руками, всем телом прижимаясь к его тренированной спине. И от этого меня бросало в жар, черт побери! Я чувствовала не только то, чего чувствовать не следовало, но и то, чего чувствовать не имела нрава. Это тепло, эта защищенность и нежная дрожь, от которой становилось так сладко и волнительно. Но больше всего я боялась, что Брайн ощутит сквозь куртку и чешую, как сильно колотится мое сердце.

— Приехали, — сообщил принц.

И вправду, я так разнервничалась, что даже не заметила, как кальмар остановился и опустился на дно.

— Ир, неужели ты до сих пор так боишься ездить на Малыше? — обеспокоенно спросил Брайн, коснувшись моего плеча.

— Да, — спешно ответила я, радуясь, что он воспринял мою дрожь именно так.

— Эх, чего ж ты… — вздохнул парень и, спрыгнув на дно, легко подхватил меня, помогая спуститься.

На миг я оказалась в его объятиях и почувствовала приятное головокружение. Проклятье! Все эти дни после моего переселения во дворец мы передвигались в основном пешком и держались на расстоянии друг от друга. И вот теперь, когда дистанция неожиданно исчезла, мое тело словно било током от малейшего прикосновения принца. С этим нужно что-то делать, причем срочно.

— Так где живет эта Кайла? — смущенно спросила я, пялясь на морское дно из страха встретиться взглядом с Брайном.

— Вот здесь, — растерялся принц.

Проследив за его пальцем, я поняла причину растерянности. В трех метрах от нас одиноко стоял небольшой миленький домик. Да уж, нашла я, о чем спрашивать.

— Тогда пойдем, — пробормотала я.

Вначале я очень боялась постучать. Но как только почувствовала, что Брайн подошел ко мне и стоит прямо за спиной, страх как косяком тюльки смело, и я забарабанила костяшками по двери.

— Чем могу помочь? — прозвучало по ту сторону.

— Э-э-э… да мы тут к Кайле, — робко ответила я. — Мне бы очень хотелось поговорить с ней кое о чем.

Скорее всего, она узнала мой голос. Хотя не исключено, что у нее не было причин опасаться и не открывать дверь. Как бы там ни было, нам открыли, и я увидела на пороге девушку, точную копию меня нынешней. Разве что другой расцветки: чешуя у нее была нежного светло-кораллового цвета, волосы — золотистые, глаза красновато-карие, а мелькнувший на ноге раскрытый плавник переливался красным и розовато-желтым.

— Ох!.. — только и сумела выдохнуть девушка, отшатнувшись.

— Ну, в общем, да, — протянула я, попытавшись приветливо помахать рукой, вот только вышло это у меня на редкость криво.

Замерев, Кайла смотрела на меня со странной смесью удивления и искренней печали. А потом тяжко вздохнула:

— Даже не знаю, что сказать…

— На самом деле, кое-что сказать вы все-таки можете, — ответила я, пытаясь скрыть замешательство за приветливостью. — Собственно, поэтому я и решила к вам прийти. Надеялась, что вы сможете мне помочь.

— Конечно, проходите! — встрепенулась девушка, пропуская нас в домик. — У меня слишком скромное жилище, чтобы принимать наследника. Но все же…

— Да ничего! — растерянно замахал руками Брайн.

Кажется, теперь пришла его очередь смущаться.

— Так чем я могу вам помочь? — мило улыбнулась Кайла, дождавшись, пока мы сядем на небольшой диванчик напротив кресла, в котором расположилась она.

Диванчик, скажем так, и вправду был небольшой. Настолько небольшой, что, сидя рядом с Брайном, я никак не могла избежать того, чтобы слегка касаться его локтем. А наши ноги и вовсе были в считанных сантиметрах друг от друга. Из-за этого я засмущалась настолько, что едва не забыла все, что хотела спросить у сестры грозной темной чародейки.

— Как вы знаете, у нас с вашей сестрой произошел некий… назовем это конфликтом, — проговорила я, всеми силами стараясь не смотреть на сидящего рядом Брайна.

— Да, верно, — кивнула девушка, неожиданно взяв мою руку в свои теплые ладони. — И мне очень, очень жаль, что с вами все так получилось. Я даже подумать не могла, что Зайла может пойти на такое… да и вообще в силах сотворить что-нибудь подобное.

— То есть она ничего не говорила вам о том, что задумала, и вы ничегошеньки, даже самой малости не знаете о том, как она это сделала и зачем? — протараторила я на одном дыхании, едва не всхлипнув от разочарования.

— Я бы искренне хотела хоть как-нибудь вам помочь, но, к сожалению, нет, я ничего не знаю, — с грустью вздохнула Кайла. — Хоть я и люблю свою сестру, но из-за ее ремесла и образа жизни мы не были особо дружны и общались совсем мало. Она не горела желанием со мной встречаться. Но меня и так все сторонятся, я привыкла к одиночеству и не страдаю по этому поводу. Так что все, что я знаю, не отличается от официальной версии, рассказанной в газетах: жуткая чародейка Зайла неожиданно исчезла на несколько дней. Ее никто не видел и не слышал… вернее, придворные чародеи пытались ее выследить. Вот только им это не удалось. Где она скрывалась все это время и чем занималась — неизвестно. Единственное, что я знала и рассказала страже, это что незадолго до своего исчезновения Зайла пришла ко мне и поцеловала меня, прокусив губу до крови.

— Что?! — удивленно выдохнула я, инстинктивно коснувшись губ кончиками пальцев.

— Именно, — кивнула девушка. — И пока я стояла, не в силах прийти в себя от потрясения, она завязала на моем запястье амулет с раздвоенной красной нитью. Я не могла снять его, сколько ни старалась. Как вдруг он отпал сам! Сначала одна нить просто взяла и выскользнула из браслета, а потом и амулет растворился в воде. Уже позже, из газет, я узнала, что это случилось, судя по моим подсчетам, как раз тогда, когда Зайла поменялась с тобой телами.

— А Клайк успел взглянуть на этот амулет, прежде чем он исчез?

— Придворный чародей? Естественно, он его осмотрел, но снять не смог.

— Ясно, значит, здесь попахивает тупиком, — констатировал Брайн, похоже, желая поскорее убраться.

— Тогда… может, вы сможете помочь нам еще кое с чем? — поинтересовалась я, целенаправленно игнорируя подозрительное бурчание принца.

— Внимательно вас слушаю.

— Не так давно мне не посчастливилось столкнуться с одним из ухажеров Зайлы, который напал на меня. Так вот, он, похоже, достал для Зайлы какую-то Поющую жемчужину. И мне стало интересно, что это за штука и для чего она могла ее использовать.

— Поющую жемчужину, говорите? — выдохнула Кайла, вытаращив глаза. — Да уж, недурно.

— Что «недурно»?

— То, что она ее заполучила и понятно для чего использовала, — прошептала девушка. — Я, конечно, не сильна в магических науках, но Поющие жемчужины — это одно из семи сокровищ океана. С их помощью морские чародеи способны творить невероятные чудеса! Но достать Поющие жемчужины невообразимо трудно. Пещера, в которой они зреют в своих раковинах, находится на дне океанической впадины. Попасть в нее непросто, а добраться до зала, в котором обитают алые моллюски, еще сложнее. Но самое опасное — это достать жемчужину из раковины. Я, если честно, даже не представляю, как Зайла уговорила своего ухажера пойти на такое, и еще труднее представить, как ему удалось выполнить ее просьбу. Не удивлюсь, если он был не единственным, но только у него получилось это сделать.

— В той пещере действительно настолько опасно?

— Безумно опасно, — кивнула девушка. — Говорят, это очень жуткое место, оно пробирается в глубины подсознания того, кто осмелится войти. Алые жемчужницы обладают какой-то особой магией, из-за которой можно сойти с ума. По крайней мере, так говорят. Если вы захотите узнать об этом больше, то лучше вам спросить придворного чародея. Я все это знаю на уровне обычных баек, которые рассказывают детишкам.

— Ясно, спасибо, — задумчиво проговорила я.

— Еще раз извините, что не смогла ничем помочь, — печально вздохнула Кайла, искренне меня обнимая. — Но если вдруг вам что-нибудь понадобится, или у вас будет желание поболтать, вы в любой момент можете приходить ко мне. Я живу одна, работаю на дому, так что у меня всегда найдется свободная минутка.

— В таком случае, обязательно загляну! — улыбнулась я.

Девушка и вправду показалась мне невероятно приятной. А еще — очень и очень одинокой. Неужели у нее совсем-совсем нет друзей? И все из-за сестры, на которую она так похожа внешне?

— Я буду очень рада, — кивнула Кайла.

Проводить время вместе с ней было очень приятно, совсем не хотелось уходить. Но стоило мне взглянуть на Брайна, и я поняла: лучше не медлить и бросить все силы на то, чтобы найти способ вернуться в свое тело. Так что, попрощавшись с Кайлой, я еще раз пообещала ей наведаться в гости, и мы с принцем покинули ее домик.

И вот мне снова пришлось садиться на Малыша. Не знаю, понял ли кальмар настоящую причину, из-за чего я так дрожала, сидя на его спине, но Брайн все еще считал, что я по-прежнему боюсь его питомца. Не сказала бы, что это было такой уж неправдой — гигантский кальмар до сих пор внушал мне ужас. Но к нему я уже немножечко привыкла. А вот привыкнуть к близости тела Брайна было куда сложнее. К счастью, у него на затылке глаз не было, потому моего лица он не видел.

Когда мы добрались до дворца, случилось то, чего давно следовало ожидать: король вызвал принца на ковер по поводу вчерашнего. И хоть в этот момент Брайн легкомысленно рассмеялся, от меня не ускользнуло напряжение, промелькнувшее в его глазах. Так что когда он ушел, оставив меня одну в своих покоях, я не могла найти себе места вплоть до его возвращения.

— Ну, что там? — робко поинтересовалась я, когда принц пересек порог гостиной четыре часа спустя.

— Да так, ерунда, поспорили немного с отцом, всякое бывает! — засмеялся он.

Я прекрасно понимала, чего ему стоил этот непринужденный звонкий смех. Мне захотелось подбежать к нему и крепко-крепко обнять, но я сознавала, что это невозможно.

— Поболтали немного. Он, конечно, злющий и вечно чего-то хочет, но все в этой жизни чего-то хотят!..

— Брайн…

— В общем, не переживай по этому поводу! — добродушно улыбнулся принц. — Все в порядке. Давай лучше пожуем чего-нибудь, а то я умираю с голоду!

Он позвал прислугу, чтобы велеть принести ужин. Несколько минут спустя его просьба была исполнена. Он продолжал весело болтать и дурачиться, даже приложил креветки к лицу так, чтобы они напоминали усы. Но мне не удавалось смеяться в ответ, потому что я чувствовала, что на самом деле происходило у него в душе.

Так что, закончив ужин, я поспешила пойти спать. Вот только принцу, похоже, хотелось поболтать подольше, потому что он направился следом за мной и даже вошел в комнату. Опомнившись, парень снова добродушно засмеялся, почесав затылок, и собрался уходить.

— Брайн, — неожиданно для самой себя позвала я. — Так… почему ты не поцеловал Милеру?

Стоило мне сказать это, и горло как будто занемело. Казалось, оно превратилось в цельный кусок льда. Голова закружилась, а ноги грозились вот-вот отказать. Зачем я это спросила?!

— Не смог, — сухо ответил принц, отвернувшись, чтобы я не видела его лица. — Надеялся, что смогу — в конце концов, отец не оставил мне выбора, просто поставил перед фактом, что это случится в строго отведенный день. Но когда пришло время исполнить свой долг перед отцом, я осознал кое-что, уже некоторое время вертевшееся в моей голове. И тогда я понял, что у меня серьезные проблемы.

Брайн горько хмыкнул и закрыл за собой дверь.

— Слушай, Ир, ну я ведь уже говорил тебе, что если бы Клайк знал что-нибудь важное, хоть что-то, способное решить твою проблему, он бы тебе это сразу же сказал! — вздохнул Брайн.

Он сопровождал меня к кабинету чародея. Я, увы, страдала легким топографическим кретинизмом и дорогу к нему сама вряд ли бы нашла. Пришлось просить помощи у принца, который нехотя согласился.

— Даже если так, я все равно хочу с ним поговорить, — настаивала я. — Во-первых, так мне будет спокойнее. Во-вторых, возможно, я смогу как-то помочь, хоть что-нибудь предпринять, чтобы дело пошло быстрее.

— Будь это так, Клайк давно позвал бы тебя, чтобы как следует расспросить, — парировал он.

— И все равно, возможно, узнав от него то, что ему уже известно, я могла бы начать собственное расследование.

— А вот это — еще одна причина, чтобы ничего тебе не говорить! — возразил Брайн.

— Почему это?!

— Потому, что так ты только вляпаешься в лишние неприятности, — буркнул принц. — Еще полезешь куда не нужно, и кто знает, что из этого в результате получится.

— Ну и что, если полезу? — нахмурилась я.

— Это может быть… нет, это точно будет слишком опасно! Тебе с таким лучше не связываться! — строго проговорил Брайн.

Он схватил меня за руку, чтобы остановить и развернуть к себе. Меня словно ударило электрическим током. Я немедленно попыталась высвободить руку из ладони принца, но он решительно отказался ее отпускать, и от этого я задрожала. Мне и самой не хотелось, чтобы он выпускал ее, но это значило лишь то, что мне лучше поскорее разорвать это прикосновение.

— То есть ты предлагаешь мне просто сидеть и ничегошеньки не делать? — прошептала я, борясь с желанием переплести с ним пальцы.

— Да, — ответил Брайн, крепче сжимая мою ладонь и тем самым ускоряя биение моего сердца. — Лучше полностью положись в этом вопросе на Клайка. Он профессионал наивысшего уровня, и с этой проблемой наверняка справится.

— Но как я могу сидеть на месте, Брайн? — слабо возразила я. — Ведь сейчас Зайла не просто ходит по суше в моем теле. Я понятия не имею, что могло случиться из-за нее с моими родными! Даже если они все еще в порядке, им угрожает серьезная опасность, если Зайла, конечно, не сбежала куда подальше, едва запрыгнув в мою шкуру. И у нас нет ни малейших догадок о том, зачем она все это сделала и как планировала действовать, оказавшись на поверхности. Разве при всем при этом я могу бездействовать?

Я выдохнула и наконец сумела высвободить свою ладонь из руки Брайна.

— Вот только твои действия все равно ничего не изменят, — сказал принц, серьезно глядя мне в глаза.

Я поспешила отвести взгляд. Мне не хотелось, чтобы он прочитал там лишнее.

— А это уж посмотрим, — отмахнулась я и пошла по длинному коридору, который смутно припомнила: кабинет Клайка должен быть где-то поблизости. — Мне лучше убраться отсюда поскорее и вернуться на свое место, — добавила я, приметив заветную дверь.

Мне так хотелось поскорее закончить этот спор, что я едва не ворвалась в кабинет Клайка без стука. Схватившись за коралловую дверную ручку, я опомнилась и постучала.

— Входите, — донеслось из-за двери.

— Добрый день, — смущенно проговорила я, а потом, вдохнув воду полными жабрами, подошла к письменному столу, за которым чародей исписывал страницы не размокающей сероватой бумаги.

— Здравствуй, Ира… и тебе доброе утро, Брайн, — немного растерянно улыбнулся Клайк. — Не ожидал увидеть тебя сегодня.

— Простите, что так внезапно нагрянула, — улыбнулась я в ответ, а принц молча уселся в кресло в углу. — Так уж вышло, что мне очень нужно с вами кое-что обсудить.

— Раз такое дело, слушаю тебя, садись, — предложил чародей, указав мне на стул напротив себя.

— Это касается Зайлы, — сказала я, собравшись с мыслями.

На предложенный стул я, конечно же, присела. Вот только чувствовала себя настолько взвинченной, что с трудом удерживалась от того, чтобы вскочить на ноги.

— Прости, но у меня пока что нет для тебя новостей, — вздохнул Клайк. — Я занимаюсь твоим вопросом, но дело еще не сдвинулось с мертвой точки. Неизвестны ни причины, по которым Зайла так поступила, ни то, как ей это удалось, ни то, что она сейчас делает на суше.

— Это я уже поняла, — печально ответила я. — И все же, мне кажется, вы можете кое-что мне рассказать.

— В самом деле? — насторожился Клайк.

— Вчера я говорила с Кайлой. И она рассказала про амулет, который вы осматривали.

— Вот как? Признаюсь, для меня это неожиданно, — замешкался чародей.

— Что это был за амулет?

— Сложно сказать, — проговорил мужчина. — Я так и не сумел его разгадать. Материал, из которого он был создан, Зайла, похоже, сотворила сама, взяла что-то за основу и трансформировала это в тот браслет, предварительно заменив энергетику. Вот, в общем, и все, что я о нем знаю.

Мне показалось, что чародей темнит и чего-то недоговаривает. К сожалению, понять, чего именно, я не могла. Потому решила сменить тему в надежде, что Клайк расслабится и можно будет его подловить.

— Хорошо. А как быть с этим телом?

— То есть? — удивился чародей.

— В самый первый день вы сказали, что в нем сохранились остатки силы Зайлы…

— Ира, прошу, только не говори, что ты собралась использовать эту силу!

— Но что, если это — единственный способ для меня вернуть свое тело? — настаивала я. — Ведь именно используя ее, Зайла украла его! Значит, сумей я контролировать это, у меня получится поменяться с ней обратно!

— Дело здесь не только в силе, — строго напомнил Клайк.

— Да, верно, был еще какой-то ритуал. Но если мне удастся узнать, что же она делала, и приплюсовать это к взятой под контроль силе темной чародейки, я смогу вернуться домой!

— Исключено, — отрезал чародей. — В силе темной чародейки нет ничего хорошего, Ира. Это знания и умения, сама природа которых направлена на то, чтобы причинять другим зло. К тому же, ты не сможешь понять, что сделала Зайла. Я, вместе с тремя подчиненными мне придворными чародеями, активно занимаюсь этим вопросом, но пока что нам не удалось даже приблизиться к разгадке.

— Тем не менее у меня есть одно преимущество, — ухмыльнулась я, указав пальцем на собственную голову. — Вот здесь наверняка остались все воспоминания Зайлы, просто они заблокированы. Но что, если их разблокировать? Если как-то удастся заполучить доступ к ее памяти, мы сразу же все узнаем! И не говорите мне, что это невозможно! Наверняка Зайла, готовясь покинуть свое тело, приняла меры, чтобы я, оказавшись на ее месте, не прочла ее память и не помешала ей. То есть мы имеем дело с замком, от которого у нас нет ключа. Но ведь любой замок можно сломать!..

— Забудь об этом, — резко произнес Клайк, прожигая меня взглядом.

— Почему? Ведь тогда мы сможем сразу…

— Я сказал, забудь, — повторил чародей более настойчиво. — И не просто забудь, не вздумай даже упоминать при ком-нибудь эту свою гениальную идею.

— Но ведь…

— Ира, пожалуйста, послушай меня. От этого зависит твоя жизнь…

— То есть ее попросту казнят, если она попытается добраться до воспоминаний Зайлы? — неожиданно прозвучал за моей спиной холодный голос Брайна. — Вы все боитесь, что если Ира получит память ведьмы, то она возьмет верх над ее собственной личностью? Именно поэтому меня приставили к ней? Чтобы я не только следил за тем, не вернется ли Зайла в свое тело, но еще и держал Иру в узде, если по каким-то причинам будет разблокировано то, что скрыто в ее голове?

Клайк сжал кулаки и на несколько секунд опустил взгляд, после чего мягко проговорил:

— Ира, пойми, ты мне действительно очень и очень нравишься. Я вижу, что ты добрая и милая девушка, с которой жизнь обошлась несправедливо. Ты не заслужила всего того, что с тобой произошло, но так уж вышло. Даже не сомневайся, я делаю и продолжу делать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. И если мне вдруг удастся что-либо, я немедленно тебе об этом сообщу. Но тебя саму я прошу не предпринимать ничего. Не потому, что я высокомерный ворчун или не верю в твои силы. Просто я хочу защитить тебя. Думаю, я не открою тебе ничего нового, если скажу, что король Октарий и без того относится к тебе крайне предвзято.

От этих слов у меня задрожали губы, но я быстро взяла себя в руки и стиснула зубы.

— Более того, — продолжал Клайк, — пару столетий тому назад тебя бы просто казнили, чтобы не беспокоиться лишний раз. Сейчас этого сделать не могут потому, что мы — цивилизованное правовое государство. Но если ты доберешься до воспоминаний Зайлы, и опасения подтвердятся хотя бы частично, это станет поводом, чтобы судить тебя. И король подпишет смертный приговор. Я не хочу всего этого, понимаешь?

Клайк подошел и присел рядом со мной на корточки, взяв меня за руку.

— Просто доверься мне, ладно?

Я хотела ему что-то ответить, но не смогла, ком застрял в горле. Потому я только кивнула.

— Брайн, ты позаботишься о ней?

— Даже не сомневайся, — сказал принц и, наклонившись, высвободил мою ладонь из рук Клайка, крепко ее сжал и вывел меня из кабинета.

Я ничего не говорила, пока мы шли по коридорам до его покоев. И ладонь тоже не пыталась отнять. Да, мне не следовало держаться за его руку, но мне было так страшно, так хотелось плакать, а эта крепкая ладонь так успокаивала, что казалось, мое сердце разорвется и погибнет, окажись я сейчас без ее тепла.

Весь оставшийся вечер, да и все следующее утро я была унылой, словно рыба-капля. Перспективы для меня вырисовывались, как ни посмотри, самые что ни на есть безрадостные. Вера в то, что Клайк найдет способ вернуть меня обратно, не прибегая к памяти Зайлы, таяла, как пломбир над огнеметом.

Но что же мне делать? Возможно, ситуация бы упростилась, если бы я переехала в квартирку в спальном районе и не виделась с Брайном. Вот только после разговора с чародеем я поняла, что на это надеяться напрасно. По крайней мере, пока они каким-то чудесным образом не убедятся, что Зайла в мое тело не вернется, а разблокировать ее воспоминания я никогда, никак и ни при каких обстоятельствах не смогу.

Надеяться, что для меня найдут другого неуязвимого для чар надсмотрщика, тоже не стоило. Как выяснилось, эти ребята рождались даже реже, чем я думала. И кроме Брайна, в городе таких больше не было. Да и можно не сомневаться, будь у короля на примете другая кандидатура, принца я бы больше не увидела никогда.

И все же я, несмотря на все неудачи, очень не хотела, чтобы меня казнили. Потому начала всерьез задумываться над тем, чтобы послушать совета Клайка и просто плыть по течению.

От таких размышлений я окончательно скисла. И подозреваю, видок был у меня совсем уж паршивый, потому что Брайн, похоже, желая как-то прогнать эту печальную мину, потащил меня на прогулку в сад. Перед тем он пытался уговорить меня отправиться в городской парк, а то и вообще сплавать куда-нибудь на Малыше. Но от первого я решительно отказалась, не желая лишний раз пересекаться со смотрящими на меня с ненавистью местными, а от второго и вовсе открестилась левой пяткой. Даже не потому, что боялась кальмара — с ним я, втайне от принца, уже почти подружилась. Просто поплыви мы куда-нибудь на Малыше, и мне бы снова пришлось хвататься за спину Брайна.

Так что, решив довольствоваться малым, принц повел меня по тропинкам к отдаленным уголкам сада, где мне ранее бывать не доводилось. И признаюсь, здесь было действительно потрясающе! Вдали от главных аллей оказалось разбросано множество уютных, красиво обустроенных ниш из водорослей.

— Отлично, здесь не занято, — улыбнулся Брайн, пропуская меня вперед.

И в тот же миг у меня перехватило жабры! Посреди ниши стояла чудесная коралловая беседка, на которой росли люминесцирующие актинии. Но то, что раскинулось вокруг нее, казалось чистейшим воплощением волшебства. По дну были разбросаны кораллы и обломки скал, облепленные светящимися анемонами, рыбешками и моллюсками. В нескольких метрах над нашими головами причудливым вихрем кружилась стая мелких рыб, сверкающих так, что это напоминало ночное небо, на котором все звезды разом пришли в быстрое хаотичное движение. И словно в довершение картины, по нише плавали маленькие светящиеся медузы.

— Какая красота! — восхищенно прошептала я, и только сейчас поняла, что мы тут совершенно одни.

Но Брайн, несмотря на мое замешательство, провел меня к беседке, у которой оказалась прозрачная крыша, и усадил на мягкое удобное сиденье. Похоже, его специально сделали так, чтобы умостившийся на него мог запрокинуть голову и смотреть на кружащихся рыбешек.

— Чтобы приманить их, садовники каждый вечер разбрасывают здесь прикормку, — пояснил Брайн, словно отвечая на мой невысказанный вопрос.

— Очень красиво, — чуть слышно шепнула я, словно загипнотизированная, наблюдая за рыбешками.

Несколько минут спустя до меня дошло, что принц сидит рядом, причем очень близко. Все мысли о чудесных светящихся рыбках тут же покинули мою голову, и я растерянно посмотрела на него.

Брайн тоже смотрел на меня. Его рука лежала возле моей, и чтобы коснуться ее, мне достаточно было бы одного маленького движения. И я, сама того не осознавая, сделала его. Едва это случилось, пальцы Брайна переплелись с моими. Мое сердце оглушительно заколотилось. Завладевшее мною головокружительное чувство было сладким и пьянящим, как нежный сливочный ликер. И единственное, чего я сейчас желала, это еще одного глотка. А потом еще одного, и еще. Издалека, словно сквозь толщу соленой воды, ко мне долетало понимание того, что я сейчас смотрю на слегка приоткрытые губы Брайна, и хочу во что бы то ни стало коснуться их. Мысли я хоть капельку трезво, и это желание напугало бы меня до смерти. Но мой разум был будто затуманен. Потому все, что мне оставалось, это податься Брайну навстречу, как только его лицо приблизилось к моему…

И вдруг послышались мягкие шаги. А секунду спустя от входа в нишу прозвучало:

— Ой, простите, мы не знали, что здесь кто-то есть!

Я успела заметить роскошно одетую, изящную придворную даму, которая шла под руку с красивым мужчиной в расшитом камзоле. Их шаги растворились в морской воде спустя несколько секунд. Мое сердце словно взорвалось от накрывшей меня с головой паники. — Я сидела здесь, в этой беседке, держась с Брайном за руки, и почти поцеловала его!

Это безумие. Все это полнейшее безумие!

— Ира? — позвал принц, увидев обескураженность на моем лице.

Ничего не говоря, я вскочила и выбежала из беседки, а затем и из ниши. Святые осьминоги, что же я только что едва не натворила?!

Сломя голову, я неслась по коридорам из водорослей, мечтая как можно скорее убраться подальше, пока Брайн не вздумал отправиться на поиски. Потому что если он сейчас догонит меня, если найдет, то я попросту не смогу, не найду в себе сил убежать во второй раз. Что же со мной происходит? Почему? Неужели высшим силам показалось, что я недостаточно вляпалась, раз они усугубляют мое положение таким бессовестным образом?!

Желая побыть наедине со своими мыслями хоть немного, я свернула в небольшую уютную нишу. Пробежав по короткому коридорчику из водорослей, я еще раз с опаской выглянула за поворот, чтобы убедиться, что снаружи никого нет. И лишь потом, пятясь, вошла.

— Ой! — только и сумела пискнуть я.

Надо же было такому случиться, чтобы именно здесь, именно в этом месте на скамейке сидела не кто иная, как леди Милера! После того случая на церемонии мы не виделись. Так что теперь, оказавшись с ней один на один, я желала только провалиться сквозь дно. При этом чувствовала я себя на редкость гадко — так, словно и в самом деле коварно и целенаправленно отбивала у нее законного жениха.

— Неожиданная встреча, — прошептала Милера, не сводя взгляда с фигурно высеченного куска скалы, на котором были со вкусом рассажены анемоны, освещавшие нишу.

— Простите, я не хотела вас побеспокоить… — пробормотала я.

Я собралась удалиться, но резкий голос девушки меня остановил:

— То, как поступил Брайн, недопустимо.

— Знаю, — прошептала я.

— Этой традиции сотни лет, век за веком свадебный ритуал наследника престола соблюдался безоговорочно. Брайн позволил себе то, чего не позволял ни один его предшественник. Как будто только у него есть чувства! — проговорила Милера на повышенных тонах, сжав кулаки. Но потом, помолчав несколько секунд, она взяла себя в руки и продолжила отрешенным тоном. — Меня с детства готовили к тому, что я выйду замуж за принца Брайна, и я приняла свою судьбу, даже думать себе не позволяла, что у меня могут быть какие-то свои желания. Он же повел себя как глупый, избалованный, безответственный ребенок! Ты хоть представляешь, какая шумиха поднялась в высших кругах? Король пытается замять дело, но ему это пока не удается.

— Могу себе представить…

— В самом деле? — так же отрешенно сказала девушка. — Если можешь… то почему довела ситуацию до такого?

— Послушайте, леди Милера, — робко произнесла я, решившись подойти к ней на шаг. — Между мной и принцем Брайном ничего нет. Вообще ничего. Ничегошеньки!..

— И ты не влюблена в него? — перебила она.

— Мы с ним не в таких отношениях…

— Я спрашивала тебя не об этом, — смущенно проговорила Милера, продолжая пялиться на актинии. — Я спросила, не влюблена ли в него ты?

Сердце ударило так громко, что мне показалось, этот звук заглушил все звуки на свете. Замерев, я смотрела на Милеру широко распахнутыми глазами и не могла сказать ни слова.

— Что ж, понятно…

— Это вообще здесь ни при чем! — резко вырвалось у меня.

Эти удары… такие частые и громкие! Унять их было невозможно. Казалось, они вот-вот разорвут мою грудь изнутри.

— Почему же? — вздернула бровь девушка, наконец посмотрев на меня.

— Потому что даже если бы я что-то чувствовала к Брайну, это не изменит ровным счетом ничего. У него есть невеста…

— Невеста, которую он отказался поцеловать на официальной церемонии!

— И все же, невеста, которая и остается его невестой, — тихонько проговорила я, опустив взгляд. — Я ведь не глупая маленькая девочка, которая верит в сказки, где стоит ей только пожелать, и весь мир падет к ее ногам, а прекрасный принц бросит все на свете, чтобы взять ее в жены. Я понимаю, что, независимо от моих чувств, есть обстоятельства, с которыми ничего нельзя поделать. И не нужно злиться, рвать на себе волосы и проклинать судьбу, ненавидя всех и вся. Я не питаю надежды на чудо, не мечтаю заполучить сердце Брайна. Даже больше, я не считаю вас злобной соперницей, у которой я во что бы то ни стало должна отбить прекрасного принца. Потому что я вам не соперница! Я никто, обычная девушка с суши, попавшая в передрягу. И как бы мне ни было больно, я не имею права вести себя здесь, как хозяйка жизни. Я искренне желаю вам счастья.

Как же хотелось плакать!.. А может, я уже и плакала, растворяя слезы в соленой морской воде? Но я улыбнулась и сквозь ком в горле продолжила:

— Такая замечательная девушка, как вы, безусловно, достойна того, чтобы стать женой Брайна и сделать его счастливым. И я не хочу создавать лишних проблем ни для кого. Все, чего желаю я, это вернуться на поверхность, в свое тело. Чтобы произошедшее здесь осталось для меня просто сном, а вы с Брайном жили долго и счастливо.

Она смотрела на меня, не моргая. И от ее обескураженного взгляда мне стало еще больше не по себе.

— Еще раз простите, что побеспокоила, — снова улыбнулась я, несмотря на ноющую боль в груди, и поспешила удалиться из ниши.

…Извините, Клайк. Да, вы искренне хотите мне помочь. Но я, наверное, не смогу следовать вашему совету.

— Библиотека? — переспросил Брайн.

— Угу, — кивнула я, рассматривая проплывающего вдалеке ската. — Раз уж я здесь застряла и, вероятно, надолго, то неплохо бы узнать побольше об этом месте.

— Да, не помешает, наверное, — протянул принц.

Врать я никогда не любила, потому получалось у меня это довольно скверно, но сейчас я убедила саму себя, что не обманываю. В конце концов, в какой-то мере я и вправду хотела узнать побольше о морском дне. Просто интересовали меня некие конкретные сведения.

— Так что, отведешь меня туда? К тому же у тебя тоже появится немного свободного времени, пока я буду сидеть над книгами. А то ведь в последнее время только со мной и носишься, как с тухлым яйцом.

— Я, вообще-то, совсем не против с тобой поноситься, — улыбнулся Брайн.

Я смутилась, будто случайно встретила пробегавшего по городу голого деда Мороза, и поспешила отвернуться, чтобы посмотреть на медленно ползущий по дну морской огурец.

Потянулись дни, которые я с утра до вечера просиживала в библиотеке. Иногда Брайн присоединялся ко мне, и тогда я действительно читала книги, в которых излагались общие сведения об истории подводного мира, тонкостях местной культуры и обычаев, а также о существах, живших на морском дне. Остальное время я выискивала и жадно читала все о Поющих жемчужинах: от детских сказок до научных исследований. Правда, из последнего приходилось довольствоваться научно-популярными книгами, потому что монографии выдающихся чародеев казались мне слишком непонятными.

Я вычитала, что пещера Поющих жемчужин появилась семь столетий тому назад. И виновницей ее появления была юная принцесса Амирес из рода Брайна. Если летописи не приукрашивали действительность, она была очень красива. Но кое-что в ней затмевало эту красоту: ангельский голос. Стоило ей начать петь, и все вокруг замирало, с восхищением ловя каждый звук.

Однако и это не все! Принцесса родилась с силой чародейки и, соответственно, имела сестру-близняшку, Аминес. Вот только чувства, которые та испытывала к Амирес, немного выходили за рамки обычной сестринской любви. Свою близняшку она обожала, боготворила и не желала ни с кем делить. Потому не странно, что Аминес выказывала резкую неприязнь к жениху, которого их отец избрал для ее сестры, а своего и вовсе игнорировала. К счастью для нее, самой девушке жених тоже не нравился. И хоть сестры не были наследницами престола, брачные традиции распространялись на них точно так же, как и на старшего брата.

Тем не менее Амирес и Аминес принимали свою судьбу до одного рокового дня. Того самого, когда принцесса-чародейка влюбилась. Юноша, укравший ее сердце, не был высоких кровей и даже не происходил из богатой семьи. Это был обычный парень, которого девушка полюбила всем сердцем. Долгое время они старались сдерживать свои чувства, еще дольше — скрывали свои отношения. Но в конце концов правда раскрылась. И тогда начался настоящий шторм.

Амирес оказалась меж двух огней. С одной стороны, на нее давил отец, которого не устраивал отказ дочери выходить замуж за выбранного жениха, а связь с простолюдином так и вовсе вгоняла в бешенство. С другой, Аминес не находила себе места от злости из-за того, что обожаемая сестра полюбила кого-то больше, чем ее.

Но король решил, что бунт дочери следует подавить жесточайшим образом, и велел казнить юношу, которого она осмелилась полюбить. Ему отрубили голову публично, а Амирес заставили на это смотреть. Похоже, король действительно рассчитывал, что таким образом сумеет превратить дочь в послушную куклу. Вот только эффект оказался совершенно иным.

Потеряв разум от горя, девушка сбежала с места казни и поплыла прочь, оседлав боевого ската. Когда за ней проследили, то поняли, что она укрылась в глубине пещеры на дне впадины в нескольких километрах от города. Король приказал стражникам доставить принцессу обратно во дворец, вот только ни один не решался войти в пещеру. Они стояли у входа и слушали, как принцесса пела. Пела песню божественной красоты, переполненную такой невыносимой скорбью, что она сводила с ума. В конце концов, король лично прибыл к пещере, но даже он не посмел переступить порог.

Не умолкая ни на минуту, продолжала звучать песня принцессы. Так шел день за днем. Неожиданно стражники заметили, что из пещеры исходит нежное сияние. После этого войти они тем более не решились.

Однажды песня стихла. Вызвав чародея, отряд стражи осмелился войти в пещеру. Но принцессы они там не нашли. Только ее одеяния лежали посреди зала, облепленного алыми жемчужницами. Когда же чародей исследовал пещеру, то огорошил всех известием о том, что принцесса, воспользовавшись чарами, сумела как-то растворить себя и слиться с жемчужницами в этом зале. Заинтересованный, чародей попытался раскрыть одну раковину, но ему это не удалось. Не потому, что створки моллюска были очень плотно сомкнуты, а его раковина — слишком прочной. Просто стоило ему коснуться жемчужницы, и он расплакался, словно ребенок, а руки его задрожали. После того бедняга несколько дней отрешенно сидел на месте, глядя в одну точку и всхлипывая. А когда пришел в себя, не захотел ни с кем обсуждать то, что с ним случилось.

Когда король услышал о судьбе дочери, то закрылся в своих покоях. Но кое-кто отреагировал более бурно.

Узнав, что стало с ее сестрой, Аминес обезумела. Проклиная весь мир, сгорая от ненависти, она воспылала желанием отомстить. И тогда принцесса сделала то, что повергло в ужас все морское дно. Заявив, что никто не прикоснется к ее драгоценной сестре, она жестоко убила сначала ее жениха, потом своего, а потом и собственного отца. Возможно, наследник тоже стал бы ее жертвой, не будь он в отъезде, когда все это случилось. Свершив свою месть, Аминес отправилась в пещеру, легла на входе в зал с жемчужницами и лишила себя жизни.

Новый правитель приказал достать тело сестры из пещеры. Вот только отряд стражи, который вошел туда, несколько минут спустя выбежал в ужасе, и никто не смог ничего толком рассказать. После того в пещеру ступил другой отряд, состоявший из лучших солдат королевской стражи и двух придворных чародеев. Они-то и поведали, что тела Аминес не нашли, как и тела Амирес, только ее одежды с дырой на месте сердца и лежащий в них кинжал. Но это не самое странное, что встретилось им в пещере. По их словам, каждый камушек, каждый полип был пропитан сумасшествием, которое просачивалось в головы. Пещера казалась живой и полной безумной ненависти. Это место отгоняло от себя и ни на шаг не подпускало к залу с жемчужницами.

С тех пор отчаянные смельчаки не раз пытались добраться до заветного зала. И некоторым это даже удавалось. Но впервые извлечь из раковины жемчужину получилось лишь пятьдесят лет спустя. И когда придворные чародеи ее исследовали, то пришли в благоговейный трепет.

Свойства, которыми обладала чудесная жемчужина, поражали воображение. Они держали в руках мощнейший усилитель чар, с помощью которого можно было сотворить заклятия, ранее казавшиеся невозможными. Как выяснилось, чтобы использовать силу жемчужины, чародей должен ее проглотить. И когда один из них сделал это, результаты превзошли все мыслимые и немыслимые ожидания: страшная неизлечимая болезнь, от которой умирал правящий король, отступила за считаные часы, а сам правитель помолодел на несколько лет.

Но что самое невероятное, проглотивший жемчужину чародей утверждал, что когда сокровище оказалось в его теле, он услышал его голос — дивную песнь, завораживающую каждую чешуйку. Это продолжалось, пока жемчужина полностью не растворилась в его животе. Песнь была так прекрасна, что мужчина вскоре и сам отправился в пещеру в надежде добыть еще одну жемчужину. Не ради чудесных волшебных свойств! Просто чтобы еще раз услышать это дивное пение.

Естественно, у него ничего не вышло. Ему повезло, его тело и разум не пострадали. Но мечту проглотить жемчужину еще раз чародей так и не оставил, потому до конца своей жизни предпринял еще несколько безуспешных попыток добыть сокровище, прозванное с тех пор Поющими жемчужинами.

Темные чародеи тоже заинтересовались жемчужинами. И когда им удалось заполучить одну, они выяснили, что тоже могут использовать их для своих заклятий. Но к счастью, добыть Поющие жемчужины им было нисколько не проще, чем светлым коллегам.

Теперь у меня не оставалось никаких сомнений: единственным способом вернуться в свое тело была эта самая Поющая жемчужина. Даже если Клайк каким-то чудом сумеет разгадать ритуал Зайлы, с помощью которого она поменялась со мной телами, без силы жемчужины все равно ничего не выйдет. Вот только я была уверена, что за ней никто не пойдет. Потому что о необходимости этого сокровища для ритуала Клайк в любом случае должен был догадываться, а попыток достать ее для меня, по-видимому, до сих пор не делалось. А значит, мне следует либо принять как факт, что я проведу остаток жизни здесь, либо…

Понимая, что это смертельно опасное предприятие, я в то же время осознавала, что другого выхода нет. Когда же вечером, на выходе из библиотеки, меня встретил Брайн, так искренне мне улыбавшийся, в моей памяти снова всплыла наша прогулка по саду. А еще — ощущение от его пальцев, ласкавших мою ладонь. И следующим утром я принялась старательно изучать все, известное о темных силах, обитающих в пещере.

Мое исследование продолжалось без малого неделю. И вот на восьмой день, попрощавшись с Брайном, я снова забежала в библиотеку. Только на этот раз, дождавшись, когда принц уйдет, я выскочила из здания и на всех плавниках помчалась к ангару, где обитал Малыш.

Да, я все еще боялась этого кракена. Но сейчас выбор у меня был не очень-то велик. Горсти планктона оказалось достаточно, чтобы Малыш довольно прищурился и потрепал меня щупальцем по макушке. А после позволил усесться в седло на своей спине и, медленно поднявшись над морским дном, послушно поплыл под моим руководством на юго-запад: к тому месту, где находился вход в пещеру Поющих жемчужин.

Пещера была не слишком далеко от города, так что на кальмаре я домчала туда довольно быстро. И у этого обстоятельства был весомый плюс: я не успела растерять свою решимость по дороге. Когда Малыш опустился на дно впадины в нескольких метрах от пещеры, я, гордо вздернув нос, слезла со спины кракена и направилась ко входу.

— Ну же, Малыш! — вздохнула я, когда он слегка придержал меня за плечо щупальцем, похоже, не желая, чтобы я шла туда. — Не переживай, я справлюсь…

Обернувшись, я осеклась. Кто бы мог подумать, что в этих глазищах, каждый размером с мою голову, может быть столько умилительной жалости, способной дать фору глазонькам Кота в Сапогах из «Шрека»!

Заколебавшись немного, я подошла к Малышу и погладила его по лбу, на котором продолжали сиять яркие узоры, ставшие сейчас для меня единственным источником света. Если, конечно, не считать клеточки с маленькой светящейся рыбкой, которую я прихватила с собой, чтобы не оказаться в пещере в кромешной тьме.

— Вот увидишь, все будет хорошо! — улыбнулась я, нехотя убирая руку со лба кальмара.

Отвернувшись от этих гипнотизирующих глаз, я решительно направилась в пещеру. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как ощутила щупальце на лодыжке.

— Малыш! — строго сказала я… вот только вся строгость мгновенно улетучилась, стоило мне обернуться и снова увидеть эти глазенки! — Послушай, мне правда нужно идти, — вздохнула я, словно обращалась к малому ребенку. Безумно милому малому ребенку. Минуточку, это меня сейчас что, совершенно серьезно умиляет кракен?! — Просто подожди меня немного, ладно? — улыбнулась я и, сняв щупальце со своей ноги, ласково его погладила, прежде чем выпустить из рук.

Набрав полные жабры воды, я решительно зашагала в пещеру. Возможно, Малыш и попытался еще раз меня задержать, но я отрешилась от всего и поспешила пересечь порог, у которого моих ушей достигло эхо дивного, но от этого не менее жуткого пения.

Замерев, я внимательно всмотрелась в черноту, после чего достала из тряпичной сумочки свой «фонарик» и медленно двинулась по темному туннелю.

Свет, вырывавшийся из шарика на голове рыбешки, слабо освещал каменный коридор, играя на покрытых полипами скалах. И этого было достаточно, чтобы призрачные образы стен создали в голове жутчайшие картины. Но, к моему величайшему сожалению, эти образы были не единственным, от чего стыла кровь: с каждым шагом дивная песнь становилась все четче, громче и печальнее.

Каждый камушек здесь казался не просто живым. Я пребывала в искренней уверенности, что древние скалы сейчас придут в движение, крепко-крепко схватят меня и навсегда похоронят в этом жутком месте, оставив мое тело вечно слушать проливающуюся с пением скорбь.

Как вдруг мне стало еще страшнее. Настолько, что я замерла, глядя перед собой, и всерьез задумалась: а не развернуться ли мне, пока не поздно? Когда я шла сюда, мне даже в голову не приходило, что в этой пещере разветвленная сеть ходов. Я наивно полагала, что меня будет ждать просто темный и страшный туннель, пройдясь по которому под разные ужасы, я доберусь до зала с жемчужницами.

Но нет! Держа в руках плетеную клеточку с маленьким удильщиком, я стояла перед развилкой и решительно не знала, что же мне теперь делать. Разумнее всего вернуться и если не оставить эту затею, то хотя бы подготовиться получше и попробовать отыскать какие-нибудь сведения о плане пещеры и том, как же добраться до зала с жемчужницами. Да. Наверное, так и следует поступить.

Неожиданно в канву волшебного пения вплелся голос. Тихий-тихий, он звучал над самым ухом.

— Он всегда будет перед твоими глазами. Каждый день, каждую минуту. Даже когда женится, ты будешь спать в соседней комнате, чтобы находиться под его присмотром. Да-да, именно. Ты будешь лежать в своей постели, одинокая, никому не нужная и всеми презираемая. А он будет спать со своей женой, обнимать ее, ласкать, прижиматься к ее телу, клепая наследничка за наследничком.

Я не знала, кто говорил эти слова — рядом со мной по-прежнему никого не было. Да и… да и бред все это на самом деле! Совершенно ясно, что Брайн никоим образом не будет нянчиться со мной всю жизнь. Однажды король обязательно что-нибудь придумает, отыщет ему замену, и тогда… тогда я его больше не увижу. Возможно, меня даже отправят в какой-нибудь другой подводный город. Все образуется, Брайн просто будет где-то. Я же останусь без него, одна-одинешенька, глубоко на темном морском дне. До конца своих дней, не имея малейшей надежды вернуться в свое настоящее тело, к прежней жизни, где остались все, кто меня знал и любил, где у меня было будущее.

Преодолев дрожь, я сделала шаг и нырнула в темные глубины ведущего вправо туннеля. Идти вперед, просто идти вперед, и поскорее. Казалось, это единственное, что мне оставалось. Сквозь тьму пещеры, спотыкаясь о камни и натыкаясь на скалы, облепленные склизкими полипами.

Чарующее и невыносимо печальное пение не стихало ни на минуту, но мне трудно было судить, приближаюсь я к его источнику или же, наоборот, отдаляюсь от него.

— Ты хоть представляешь, как ей было больно? — снова прозвучал над ухом тот самый голос, когда я замерла перед следующей развилкой. — Жених отказался поцеловать ее перед всем высшим светом! Ее сердечко было разбито, а сама она — опозорена. За что же ты так поступила с хорошей девушкой? За что так обидела и унизила ее?

— Я… я… — сбиваясь, выдохнула я, прекрасно понимая, что мои слова не будут восприняты этим существом.

— Ты такая подлая. Небось, решила, что можешь спокойно отбирать чужого возлюбленного, раз явилась сюда вся такая расфуфыренная — словно героиня какого-то романа. Но ведь ты все равно никогда не получишь принца, его отец этого не допустит. Ты слишком мелкая, грязная рыбешка даже для того, чтобы стать фавориткой. Если же ты не прекратишь, король наверняка найдет способ избавиться от тебя.

— Я ничего не делала! — всхлипнула я, сломя голову помчавшись в левый коридор.

— Неужели? — безумно хихикнул голосок, обдав мое ухо ледяным потоком.

Это ведь просто безумие, чистейшее самоубийство! Почему я поддалась? Зачем сейчас бегу вперед, углубляясь в этот лабиринт? Для чего я вообще сюда пришла? Думала, что справлюсь с тем, что не под силу отважным воинам? Это я-то справлюсь? Я? Слабая, мягкотелая инфантильная плакса? Как такое могло взбрести мне в голову?

Споткнувшись, я потеряла равновесие и, подхваченная водой, мягко опустилась на холодное дно. Клеточка со светящейся рыбешкой упала неподалеку, испуганная малышка заметалась в ней. Я же так и осталась лежать.

— Я не хотела влюбляться в него. Честно, не хотела!..

— Но влюбилась.

Мне показалось, что морское дно стало невыносимо горячим, а сотни иголок, выскочивших из него, пронзили мое тело. Вскочив на ноги, я побежала вперед. Наверное, я бы даже забыла схватить клеточку с удильщиком, если бы без нее здесь не было темно настолько, что нельзя ступить и шагу.

— Твои чувства к нему — чистейший эгоизм, не более, — продолжал шептать голос, от которого мне никак не удавалось оторваться. — Ведь это так весело, крутить интрижку с наследником! Просто как в сказке! Вот только в жизни все капельку сложнее, и мир в два щелчка к твоим ногам не падет, моя дорогая.

— Замолчи! Я просто хочу вернуться в свое тело!

— Врешь, — хихикнул голос, словно ударом плетки остановив меня на месте. — Ты хочешь остаться с ним. Желаешь, чтобы он ответил на твои чувства… просто понимаешь, что этого никогда не будет. Ну конечно, кто бы отказался от сладкой любви с красавчиком-принцем! Это так глупо. Влюбиться в мордашку и титул…

— Заткнись! — неожиданно вспылила я, со всей яростью ударив кулаком по стене, на которую обессилено опиралась. — Закрой свой паршивый рот! Что ты вообще знаешь о Брайне, чтобы так говорить?! Ты провела с ним хоть день, хоть минуту?! Тебе даже представить не под силу, какое у него доброе сердце, какой он хороший, открытый, искренний и честный! И как ему тяжело оставаться таким, будучи окруженным всей той грязью, бурлящей вокруг него! Он прячет бремя, которое несет, за беспечной улыбкой, прикидывается легкомысленным дурачком, чтобы никто не понял, как же ему на самом деле больно день ото дня жить с осознанием того, что все, чем он дорожит, — это лишь воздушные замки, которые его отец в мгновение ока способен смести порывом ветра! Но Брайн не ломается, не сдается, остается собой и не позволяет ничему замутнить чистоту его сердца. И даже если его будут тысячи раз предавать, вонзать в спину сотни ножей, он все равно останется искренне добрым ко всем, никогда не отмахнется от попавшего в беду прохожего, которому сможет помочь. Так что не смей говорить, будто бы все, что в нем есть хорошего, это симпатичная мордашка и титул! А от последнего ему вообще больше горя, чем радости!..

— Какая пламенная речь, — насмешливо прозвучал голос. — Говоришь так, будто уверена, что он услышит тебя, придет в благоговейный трепет от такой чистосердечной преданности и способности разглядеть все его достоинства и в порыве эмоций возьмет да примет твои чувства! Отведет тебя к отцу за руку, скажет, что любит тебя и только тебя, и хочет взять в жены, несмотря ни на что. А король, услышав эти слова, побурчит немного да сдастся…

— Повторяю: заткнись, — выпалила я, сжимая кулаки. — Я знаю, что этого никогда не будет. Но на мое хорошее мнение о Брайне подобное не повлияет…

— Так же, как и на твои безнадежные чувства?

Я не ответила голосу. Только вдохнула полные жабры и твердой походкой двинулась дальше, миновав черт знает какую развилку. Похоже, я безнадежно заблудилась и, скорее всего, никогда отсюда не выберусь. Буду бродить, пока не выбьюсь из сил, а потом умру, и никто не найдет моего тела… если кто-нибудь вообще станет его искать. Ну и пусть. Даже если так, я все равно не сдамся.

— Неужели ты думаешь, что сумеешь уйти от этих наивных чувств, если вернешься на сушу? — злобно шепнул голос.

Я споткнулась на ровном месте и упала. К счастью, я успела выставить руки и приземлилась на них, больно ударившись ладонями о мелкие острые камни.

— Хотя… конечно же, сумеешь! — с издевкой хохотнул голос. — Ведь это всего лишь глупая кратковременная влюбленность. Вы знакомы всего ничего, в глазах сердечки, и вокруг розовые медузы плавают. Как там называют этот период… конфетно-сахарный? Такое обычно проходит быстро. Так что я бы на твоем месте вообще себе голову не морочила! Перестанешь видеть его каждый день, погорюешь немножко, посидишь в печали, а потом забудешь и станешь жить дальше. Словно его и не было в твоей жизни. Со временем найдешь себе другого парня, наверняка тоже душку-красавчика, ну и, конечно же, с добрым, искренним сердцем, куда ж без этого! И даже не вспомнишь о том, что был такой вот принц с морского дна, где ты устроила знатный скандал!

Голос шептал слова, которые я сама старалась повторять себе раз за разом, в которые искренне мечтала поверить. Так почему же слышать их так больно?! Почему каждое слово, сказанное этим голосом, все сильнее и сильнее будило во мне желание сжать руку в кулак и вмазать по роже его обладательнице, во все горло закричав: «Нет, ни за что, не будет такого!»

С силой стиснув зубы, я поднялась, схватила клеточку с удильщиком и пошла дальше. Только не останавливаться, что бы этот проклятый голос ни шептал!

— Ты здесь доставила всем столько проблем, беспокойства, боли, скандалов и бесчестия… — прошептал голос.

Как вдруг я перебила его:

— Нет.

— Что?

— Это не моя вина, — проговорила я, нервно засмеявшись.

— Ты отрицаешь то, что по твоей вине произошел скандал, доставивший кучу проблем королю и оскорбивший леди Милеру?

— Да. Не знаю, в чем там дело и где собака зарыта, но я здесь ни при чем, — выдохнула я, резко оборвав горький смех. — Потому что, как ты сама сказала, Брайн никогда не ответит на мои чувства.

Я ощущала их. Каждую из капелек крови, стекавших по моему сердцу. И просто шла дальше, шаг за шагом… как вдруг замерла, поняв, что оказалась на пороге небольшого зала, стены которого облеплены старыми алыми жемчужницами.

Дивное пение доносилось будто бы со всех сторон. Сделать первый шаг из туннеля и войти в зал оказалось очень трудно. Хоть голос больше и не шептал за моей спиной, безграничная печаль песни проникала в душу и заставляла кровоточащее сердце биться быстрее, с каждым ударом разбрызгивая новые и новые алые капли. Я опомнилась, стоя посередине зала и глядя на стены, до которых едва долетал тусклый свет моей рыбки. Ступая тихо и осторожно — так, словно случайный лишний звук мог стать для меня роковым, — я подошла к противоположной от входа стене. Несколько секунд я пристально рассматривала ее, пытаясь понять, что же меня в ней смущает. Как вдруг взгляд выхватил острые края разбитой жемчужницы, которая безжизненно свисала со стены, словно расколотая фарфоровая чашка. А на дне я увидела перламутровые осколки. Но самое главное, я поняла, что же притянуло меня именно к этому месту: разбитая жемчужница была единственной, от которой не доносилось пение. И казалось, другие ракушки еще не привыкли, что их хор теперь звучит без нее.

Присев, я внимательнее рассмотрела осколки и с болью поняла, что разбили ее совсем недавно. Так значит, именно так тот мерзкий тип достал Поющую жемчужину? Не прикасался к раковине, не открывал ее, просто варварски разбил, уничтожил. А потом вытащил морское сокровище из нежных складок изувеченного тельца моллюска.

От осознания этого стало невыносимо горько, и я, заколебавшись на миг, протянула руку и с жалостью погладила мертвые осколки. А потом поднялась и посмотрела на стену. Возможно, мой взгляд натолкнулся именно на эту жемчужницу случайно, но почему-то мне показалось, что она… смотрит на меня? Должно быть, это прозвучит странно, словно я сошла с ума. Тем не менее я не могла избавиться от ощущения, что эта жемчужница пристально на меня смотрела.

Затаив дыхание, я нежно коснулась шершавой поверхности алой раковины. А в следующий миг меня захватил скорбный водоворот чудесного пения. Одна за другой перед глазами проносились картинки: робкие улыбки, нежные признания, чувственные поцелуи, страстные ночи… крики, слезы, споры и приказы. А после — кровь, обагрившая воду вокруг помоста на центральной городской площади, и хрупкие руки, судорожно впивающиеся в растрепанные светлые волосы.

Но что хуже всего, я не просто видела это. Я как будто сама переживала все эти чувства — безграничную любовь и нежность, которые делали боль и безумную скорбь еще невыносимее. Казалось, я сойду с ума. Логичнее всего было бы сейчас отдернуть руку от старой раковины и помчаться прочь, подальше от нее!.. но я не сделала этого. Пролетали минута за минутой, перед моими глазами раз за разом проносились мгновения, пережитые принцессой семь столетий тому назад, и я снова и снова проходила через все то, через что прошла она.

— Да, вижу, — шепнула я, трепетно проводя ладонью по холодной раковине. — Бедняжка, как же тебе тяжело!.. под этой крепкой раковиной из боли, отчаяния и гнева ты прячешь то единственное, самое дорогое и самое прекрасное: свои чувства к нему. Оплаканные горькими слезами, но по-прежнему чистые и нежные, переливающиеся чудесным перламутром. И сколько бы веков ни прошло, они никогда, ни за что не помутнеют, не померкнут и не покроются трещинами. Как бы ни было тяжело, как бы ни было больно, ты все равно будешь любить его и только его, единственного на всем белом свете. Ведь он — твое самое дорогое сокровище, твое маленькое чудо, сокрытое во тьме океанских глубин!

Раковина раскрылась плавно, осторожно. И розовая жемчужина выкатилась из нее на мою ладонь тихо и неторопливо — словно мышонок, впервые в жизни выползающий из норки.

— Спасибо, — шепнула я, коснувшись губами нежного перламутра.

Замешкавшись на минуту, я положила жемчужину в мягкий внутренний кармашек маленькой набедренной сумки, мысленно попрощалась с опустевшей раковиной и направилась к выходу из зала.

На несколько секунд я задержалась, тяжело втягивая жабрами воду, а после переступила порог и покинула зал с жемчужницами, вернувшись в узкие туннели. Хоть поющая жемчужина теперь и была у меня, я не спешила прыгать, пританцовывая от радости. Мне предстояло выбраться из этой паутины, заново отыскав дорогу, по которой я сюда пришла. А с учетом всех обстоятельств, сделать это будет, мягко говоря, непросто.

То, насколько трудным будет обратный путь, я успела оценить довольно быстро. Наверное, не прошло и получаса, как я покинула зал, а я уже понимала, что не знаю, где нахожусь. Конечно, трудно судить о том, знакомо ли тебе это место, когда речь идет о пещерных туннелях, которые выглядят такими одинаковыми. И все же, мне настойчиво казалось, что этих облепленных морскими огурцами скал я раньше не видела.

Едва не впав в панику, я заставила себя успокоиться и попробовала вернуться к последней развилке. Но, наверное, я сбилась с пути гораздо раньше. Потому что и туннеля, который вел в другую сторону, я не узнавала. А может, у меня в голове все перемешалось, и я ничего не понимаю?

От осознания собственного бессилия мне захотелось сесть на дно, поджав колени, и опустить голову. Но я строго приказала себе не раскисать… как вдруг тот же голос прошептал:

— Ты останешься здесь навсегда. Вместе с тем, что взяла в зале.

Мысленно отмахнувшись от голоса, как от надоедливой мухи, я продолжила поиски.

— Никто не станет тебя оплакивать. Родные думают, что ведьма, занявшая твое тело, это и есть ты. А здесь тем более некому горевать по тебе. Всем просто наплевать. Да, всем. И ему тоже. Только не нужно сейчас возглашать пафосные трогательные речи о том, что твоему принцу будет жаль! Сдается мне, он издохшей рыбешке из королевского сада и то подарил бы больше жалости. Это ведь всего лишь его естественная доброта, не более, — добавил голос со злобным коварством.

Несмотря на то, как сильно меня ранили эти слова, я не стала сбавлять шаг и рассматривала туннели настолько внимательно, насколько могла. Вот только от этого голоса все по-прежнему немело внутри.

— А что, если скалы действительно похоронят тебя здесь? — неожиданно шепнул голос.

И в тот же миг я услышала скрип. А еще — тихий шорох покатившихся камней, долетевший издали. Вот черт! Надеюсь, это совпадение. Потому что иначе мои дела совсем плохи. Но не успела я мысленно себя успокоить, как несколько камней в метре от меня задрожали, словно от землетрясения, и рассыпались по дну. Только никакого землетрясения я не почувствовала — казалось, что-то привело в движение сами камни.

Подобный расклад мне нисколечко не понравился. Я поспешила вперед. Правда, скрыться мне от всего этого было некуда. Выход найти по-прежнему не удавалось, а эта странная волна, заставлявшая дрожать валуны, преследовала меня по пятам. Несколько раз они меня чуть было не пришибли, но мне каким-то чудом удавалось уклониться и бежать дальше.

К сожалению, удача решила, что со мной можно больше не церемониться.

Все произошло быстро, но от этого не менее страшно. Я услышала злобный хохот, и начался обвал. Прикрывая голову, я что есть сил помчалась вперед в надежде добраться до безопасного места. Но безопасного места в этой пещере для меня, похоже, не было: сколько бы я ни убегала, обвал нагонял меня. И вот это случилось: я споткнулась о валявшиеся на полу камни и упала. На меня обрушился град мелких камешков, а потом от стены откололся большой валун и рухнул мне на голень.

Кажется, мне еще никогда в жизни не было так больно. Крича во все горло, я неподвижно лежала на холодном дне — израненная, обессиленная, не способная сдвинуться с места. Даже моя рыбка уплыла, когда клеточка выпала у меня из рук, и один из падающих камней пробил плетеную решетку.

Все, что мне оставалось, это заплакать от боли и обиды. Но почему-то я этого не сделала. Наверное, и слезы кончились. Так что я лишь молча лежала на дне, опустив голову на камни, и боялась пошевелиться, чтобы боль в ноге не усилилась.

Похоже, вот и он, мой конец! Нет, конечно, некоторое время я еще поживу в таком состоянии. Но надолго ли меня хватит? Не буду строить лишних иллюзий по этому поводу. К тому же, я не могу осмотреть свою ногу. А что, если у меня серьезно повреждена какая-нибудь вена, и я вскоре умру от потери крови? Такой вариант ведь тоже нельзя исключать.

Только больнее всего мне было не от этого, а от понимания, что я больше не увижу Брайна. Да, пускай это бред. Пускай это безнадежно, и я не имею на это права, но мне так хотелось еще хотя бы раз увидеть его улыбку.

— Ира! — внезапно прозвучало откуда-то.

В голове стоял гул. Возможно, именно из-за него я не обратила внимания на тусклый свет удильщика, сидящего в плетеной клетке, которую Брайн держал в руках.

— Что? — растерянно шепнула я, пытаясь понять: я действительно его вижу или это предсмертные галлюцинации?

— Ты меня слышишь?! — взволнованно проговорил юноша.

Подбежав ко мне, он поставил клетку с рыбкой на пол и отодвинул валун, высвободив мою ногу. Ах ты ж печень трески, как ему удалось это сделать?! Откуда в его теле столько силы? Или, может, я чего-то не знаю?

— Пожалуйста, ответь! — выдохнул принц, осторожно приподнимая меня за плечи.

— Брайн, я… — слабо шепнула я и замолчала.

Сил у меня оставалось совсем немного, потому последние из них я решила потратить на то, чтобы отчаянно прижаться к его груди. И я ощутила, как его сильные руки бережно сжали меня в уютных объятиях. Эти чувства… пускай они безнадежны, пускай я не имею на них права, пускай мое сердце разрывает невыносимая боль от того, что мне никогда не быть с Брайном. Но отрицать их, врать самой себе я уже не могу.

— Ты как? — тихо спросил Брайн, когда я немного успокоилась и пришла в себя.

— Не знаю, — шепнула я в ответ, не в силах перестать судорожно сжимать его куртку, в которой по-прежнему прятала лицо.

К счастью, тела глубоководных жителей были куда крепче человеческих, так что я, не считая мелких порезов от падающих камней, обошлась переломом и глубокой раной, которую принц хорошенько перевязал, заодно использовав ножны от своего меча как шину. Но будь я сейчас в своем теле, нога была бы всмятку.

— Нужно выбираться отсюда, — сказал он. — Я понимаю, что тебе будет очень больно, но ты должна потерпеть.

— Я потерплю, — кивнула я, через силу улыбнувшись.

Ласково погладив меня по волосам, Брайн коснулся губами растрепанной макушки и, прицепив клетку с удильщиком к поясу, взял меня на руки. Я едва удержалась от того, чтобы закричать. Но стиснула зубы и только застонала.

— Прости. Я постараюсь как можно быстрее доставить тебя к Клайку, — прошептал принц, сильнее прижимая меня к себе. — Отправившись на поиски в пещеру, я, несмотря на ее давление, оставлял отметины, по которым мы быстро найдем обратный путь.

— Как ты нашел меня? — тихо спросила я, надеясь, что разговор поможет хоть немного отвлечься от боли.

— Когда ты уплыла на Малыше, работники кальмарьих ангаров послали за мной. Я сразу почуял неладное, а узнав, в каком направлении вы поплыли, и вовсе потерял покой. Я немедля взял свободного кальмара и, прихватив клетку с рыбешкой, поспешил к пещере. Но то, что я нашел тебя в этом лабиринте, все равно чудо. И я очень рад, что это чудо свершилось. Прости, что оставил тебя одну. Мне нужно было лучше за тобой приглядывать.

На это я ничего не ответила, просто потупила взгляд.

— Знал же, что ты можешь вляпаться в очередную неприятность, — вздохнул Брайн. — Да и понимал, что слова Клайка тебя вряд ли переубедили. Я догадывался, что именно ты пытаешься вычитать в библиотеке. Но мысль, что ты в одиночку отправишься в это место, да еще и решишься оседлать Малыша, которого так боишься, казалась мне слишком нереальной.

— Это потому, что я такая трусиха и плакса? — прошептала я.

— Но ведь сейчас ты не плачешь, — тепло улыбнулся принц.

После того как появился Брайн, я больше не слышала этого жуткого голоса. Не знаю, шептал ли он сейчас принцу, но парень был на удивление спокоен. Если только не считать быстрого стука сердца и того, как он отчаянно прижимал меня к себе — будто боялся, что я выскользну из его рук и исчезну, навсегда растворившись во тьме этой пещеры. Интересно, а что же слышал сам Брайн? Что голос говорил ему? Даже не сомневаюсь, что от этого его душу выворачивало наизнанку. Тем не менее это не помешало ему отыскать меня здесь.

Когда в конце темного коридора я увидела свет, то решила, что умираю. От этого мне стало не на шутку обидно и горько. Ведь мало того, что я так молода, мало того, что мою жизнь украла злобная морская ведьма, а я так и не сумела вернуть свое… Сейчас меня нес на руках самый замечательный парень на всем белом свете, в которого я была влюблена по самые диковинные уши, и на ответные чувства которого не могла надеяться даже в самых смелых грезах! Но… если я все равно умру… может, я успею, хоть перед смертью, просто…

— Брайн, — слабо шепнула я, переведя взгляд на его встревоженное лицо. — Послушай, есть то, что я должна сказать тебе…

Вдруг я осеклась: как раз в этот момент — весьма вовремя, кстати, — принц пересек порог пещеры, и мы оказались у злополучного входа. А в нескольких метрах от нас, глядя большими обеспокоенными, и от того еще более милыми, глазенками, сидел Малыш, на лбу которого ярко светились причудливые узоры. Рядом с ним, рассматривая меня со значительно меньшей озабоченностью, отдыхал второй кракен — похоже, тот самый, на котором Брайн приплыл сюда. Узоры на его голове слегка отличались от тех, что у Малыша, но, в общем, были похожи.

— Ира, что ты хотела сказать? — переспросил Брайн, глядя мне в глаза.

— Забудь, неважно.

Я в панике отвела взгляд и, для пущей убедительности, театрально откинула голову, страдальчески прикрыв веки. Для усиления эффекта «умирающего лебедя» я хотела еще и вывалить язык, издав жалостливый хрип, но благоразумно рассудила, что это будет перебор.

Дав второму кальмару команду следовать за нами, Брайн осторожно усадил меня в седло на Малыше и сел позади, так, чтобы я оказалась в его крепких объятьях, когда он взял в руки уздечку.

— Потерпи еще капельку, скоро мы будем дома, — заботливо сказал он.

Хоть кальмар и пытался плыть мягче, мне все равно было невыносимо больно. Настолько, что я потеряла связь с реальностью и даже не заметила, как мы остановились и Брайн понес меня ко входу во дворец. По пути нам никто не встретился, я лишь заметила издалека нескольких стражников, вяло игравших в кости. Неужели наступила ночь?

Да, определенно, уже ночь. Потому что когда Брайн ногой открыл дверь в спальню Клайка, придворный чародей спал.

— Брайн, какого!.. — раздраженно зарычал мужчина и вдруг осекся, потрясенно воззрившись на меня. — Что с ней случилось?! — в панике закричал он.

— Долгая история, потом расскажу, — напряженно проговорил принц. — Сейчас ей нужна помощь… и, как ты догадываешься, этого не следует разглашать.

Нахмурив брови, чародей приказал Брайну уложить меня на диванчик в своей гостиной, а сам накинул халат и выскочил куда-то. Вернулся он несколько минут спустя, держа в руках чемоданчик, в котором оказался целый набор причудливых штуковин.

— Выпей, это обезболивающее, — приказал чародей, протягивая мне пузырек с зеленоватой жидкостью, напоминавшей масло.

Признаюсь, перенести эту жидкость из пузырька в рот под водой было непросто. Но, к счастью, она оказалась довольно плотной. Так что, выскользнув из узкого горлышка, вязкой каплей потянулась вниз, и мне нужно было просто подставить под нее язык.

— А теперь, Брайн, я попрошу тебя выйти в соседнюю комнату, — строго приказал Клайк. — Мне нужно будет обработать раны Иры, и я не хочу смущать ее еще больше.

Молча кивнув, принц удалился, а я почувствовала, как заливаюсь краской от понимания того, что сейчас Клайк снова увидит меня не совсем одетой. Чародей вел себя профессионально, но мне равно было невыносимо неловко.

— Так что с тобой случилось и почему Брайн принес тебя сразу ко мне, а не в больницу? — спросил Клайк, не дожидаясь конца перевязки и возвращения принца, которого, похоже, собирался подробно допросить. Видимо, чародей хотел меня отвлечь, чтобы я немного меньше зацикливалась на том, что лежу перед ним в одном нижнем белье.

— Я была в пещере Поющих жемчужин, — ответила я.

Клайк замер, едва не выпустив из рук смазанный лекарствами компресс на рану.

— Да ты с ума сошла… — выдохнул он.

— Знаю, — прозвучал мой шепот.

— Ира, это уже не шутки! Ты понимаешь, что могла погибнуть?

— Как видите, — печально вздохнула я.

— Не знаю, что именно и как произошло, но готов поспорить: то, что ты жива и Брайн принес тебя в эту комнату, не иначе как чудо! Теперь-то ты понимаешь, почему Поющие жемчужины так ценятся? Почему не используются чародеями направо и налево, несмотря на их силу? Их невозможно достать из той пещеры! Ты рисковала своей жизнью, зачем понапрасну подставлять себя под удар? Неужели ты думала, что сумеешь достать ее?! Зачем ты полезла туда, почему меня не послушала?!

— Простите, Клайк, но у меня не было другого выбора, — грустно проговорила я. — Я… просто не могу здесь оставаться. С каждым днем становится только хуже, и я ничего не могу с этим поделать.

И когда я случайно посмотрела в глаза чародею, мне стало ясно: он все понял.

— Ох, Ира… — вздохнул мужчина, по-отечески погладив меня по голове, и продолжил перевязку.

Пускай о том, что я была в пещере, не будет знать никто, кроме Брайна и Клайка. Но о том, что мне удалось добыть жемчужину, не узнают и они. Это будет только мой секрет. Поющая жемчужина — единственное, что делает мое возвращение в свое тело возможным, а все мои поступки — осмысленными. Если они не будут знать, что у меня есть этот ключ, то не станут так сильно опасаться того, что я продолжу вынюхивать что-то по крупицам. Все боятся, что если снять печати с воспоминаний Зайлы, я стану ничуть не лучше ее. Так что скажи я сейчас Клайку о Поющей жемчужине, и он отберет ее у меня — якобы для того, чтобы продолжать исследование моей проблемы. Но на самом деле после этого я ее никогда больше не увижу. Значит, я должна действовать тайно, скрывая свои настоящие успехи, чтобы никто о них не догадался и, забив тревогу, не связал меня по рукам и ногам. Иначе… иначе я никогда не избавлюсь от ноши, которая так тяжело давит на сердце в этом подводном мире.

Благодаря лекарствам Клайка я поправлялась быстро. Тем не менее все эти две недели, которые ушли на мое лечение, и особенно — на сращивание костей переломанной ноги, — я не вставала с постели. Соответственно, ни с кем, кроме Брайна и Клайка, не виделась. Так что когда я наконец пошла на поправку, то первым делом захотела провести немного времени в обществе кого-нибудь, кроме принца, в которого была безнадежно влюблена, и чародея, знавшего о моих чувствах и бросающего на меня полные сострадания взгляды.

Первой мне на ум пришла Кайла. И правда, сестра темной чародейки мне искренне понравилась, да и она, думаю, была бы рада поболтать, она ведь постоянно одна-одинешенька! А я обещала к ней наведаться, но из-за того, что столько времени просиживала в библиотеке, до сих пор этого так и не сделала.

Вот только идти в гости с пустыми руками, да еще и после столь долгой разлуки, я посчитала дурным тоном, потому решила подготовить ей небольшой подарок. И когда Клайк, осмотрев мою ногу, заключил, что мне уже можно ходить, я немедленно отправилась в магазинчик товаров для рукоделия, где нагребла целую охапку бисера, ракушек и прочих мелочей.

Там я услышала обрывок разговора двух миленьких девушек, с восторгом обсуждавших предстоящий бал, который должны вскоре дать во дворце. И как я поняла, поводом для торжества был очередной этап в свадебной церемонии принца.

Естественно, узнав эту новость, я приуныла и, словно по волшебству, опять трансформировалась в рыбу-каплю. Хотя когда мимо меня проплыла последняя, мне показалось, что даже она по сравнению со мной напоминала щеночка, перед которым поставили целую миску собачьих лакомств.

Сделав вывод, что это никуда не годится, я похлопала себя по щекам, собралась и приказала себе не раскисать. Ведь, в конце-то концов, все должно идти своим чередом, а мне так вообще не помешает в свое тело вернуться!

Подбадривая себя такими мыслями и подавив желание повеситься на щупальцах проплывавшего мимо гигантского осьминога, я вернулась в свою комнату и принялась за рукоделие. Кроме подарка для Кайлы, я решила выполнить обещание, данное когда-то, а заодно и кое-что сделать.

Брайн, уйдя утром из покоев, до сих пор не возвращался. Так что у меня было предостаточно времени. До вечера я сделала все, что хотела, а закончив, повесила на шею кулон с ракушкой в центре небольшой композиции из пурпурного бисера. Миленькой, висящей на крепкой цепочке, плотно закрытой голубенькой ракушкой, внутри которой пряталась Поющая жемчужина. Я рассудила, что лучше всего носить ее с собой, но так, чтобы она не потерялась, выпав из какого-нибудь кармашка, и чтобы никто не мог ее случайно заметить. Вариант с кулончиком показался мне не то чтобы идеальным, но вполне приемлемым.

И как раз когда я застегнула его, двери гостиной открылись. Вскочив с кровати, я выглянула из своей комнаты и увидела Брайна. Вот только принц был мрачнее чернильного облака, которое выпустил тот самый осьминог, когда я потрогала его щупальца сегодня утром.

— Привет! Что случилось? — спросила я, робко подойдя к упавшему на диванчик принцу.

— Опять поспорил с отцом, — вздохнул парень, запрокинув голову.

— Это касается бала?

— Откуда ты узнала? Выходила куда-нибудь?

— Да, в магазинчик за бисером, и там случайно услышала, — призналась я. — Так что за мероприятие?

— Еще одна официальная церемония, — бросил Брайн. — Торжественный бал в честь моей помолвки, второй этап. Отец решил сделать вид, что на церемонии первого поцелуя ничего особенного не произошло, и тихонько перейти к балу, несмотря на шепот придворных за спиной. Грубо говоря, для меня это что-то вроде последнего шанса изобразить послушного моллюска, по-тихому замять дело и вернуть события в намеченную колею, избежав нарастания скандала. По традиции, я должен станцевать на балу с Милерой ровно четыре танца, при этом не танцуя больше ни с кем другим.

— А почему именно четыре? — удивилась я.

— Потому что по этикету мужчина не имеет права танцевать на одном балу больше трех танцев с женщиной, если их отношения не имеют официального статуса.

— Ясно…

— Я проспорил с отцом весь день, но безрезультатно, — вздохнул парень. — Он не желает ничего слушать. Сам бы и женился на Милере, раз так!..

— Брайн! — оборвала я, сжав кулаки. — Не обижай, пожалуйста, Милеру. Ты ведь и сам знаешь, что она не заслужила такого отношения.

Услышав мои слова, принц замер на несколько секунд, после чего тяжко вздохнул:

— И то верно. Она, как и я, просто жертва обстоятельств, этих идиотских традиций.

— Традиций, по которым твой народ жил веками…

— Угу, — фыркнул Брайн. — А знаешь, по каким еще традициям мой народ жил веками? Примерно двести лет назад у нас была замечательная традиция — бросать на съедение диким кракенам девушек, которых уличили в том, что они лишились невинности до свадьбы. На семьдесят лет дольше в ходу была традиция во всех городах каждый месяц, в третье воскресенье, до полусмерти избивать цепями случайно выбранного простолюдина, чтобы смерды не забывали свое место. Ну, о традиции убивать младенцев, рожденных с темным даром чародея, я тебе уже вроде рассказывал? Видишь, сколько у моего народа было замечательных традиций! И почему же они сейчас не соблюдаются, в то время как все эти брачные заморочки королевской семьи все еще в ходу?

— Но Милере очень больно от того, что ей приходится терпеть все эти пересуды за спиной, — прошептала я, разглядывая пол так, словно там была начертана карта острова сокровищ, а рядом еще и расписан рецепт клубничного пирожного.

— Если бы только из-за этого… — буркнул принц.

— В любом случае, не обижай ее, пожалуйста. Она не заслужила того, чтобы срываться на ней. Кстати, чуть не забыла! — бодро проговорила я, лишая Брайна возможности ответить. — Помнишь, ты, узнав, что я люблю плести из бисера, попросил сделать что-нибудь для тебя? Ну вот, я тут смастерила тебе одну безделушку. Надеюсь, понравится!

Я с улыбкой протянула принцу брелок в виде морского конька из серебристого и голубого бисера.

— Ух ты, потрясающая работа! — подскочил принц. — Ты и вправду мастер!

— Да что там! Так, хобби, — засмущалась я.

— Спасибо большое, — улыбнулся Брайн и, приняв поделку из моих рук, прицепил ее к небольшой связке ключей, которую поспешил забросить обратно в карман. — Торжественно клянусь носить его всегда и везде!

— Да ну тебя! — засмеялась я.

— Между прочим, я серьезно, — тепло прошептал парень, неожиданно склонившись над моим ухом.

Когда Кайла, открыв дверь своего дома, увидела на пороге меня, то искренне обрадовалась. А после того как я протянула ей сплетенный из бисера и ракушек браслет, девушка и вовсе засияла, словно лоб Малыша. Я же, довольная, что сумела ее порадовать, прошла в дом и села на мягкий диванчик. Кайла принесла из кухни закуски из креветок, которые, кстати, оказались очень вкусными.

— Извини, что так долго не заходила. Просто столько всего навалилось… — смущенно проговорила я.

— Да ничего! — улыбнулась Кайла. — Я понимаю, тебе сейчас непросто. И я очень рада, что ты нашла время забежать ко мне. Тем более что я и сама была занята последние недели, из-за предстоящего бала прислали много заказов. Только сегодня утром отправила последний наряд.

— Так ты швея?! — восторженно воскликнула я.

— Ну да, работаю на одно ателье, шьющее для двора, — кивнула девушка. — Конечно, заказчики не знают, кто трудится над их платьями. Мне поступают сразу эскизы и мерки, а я шью по ним наряды, которые курьером отправляю в ателье, откуда их и доставляют заказчикам. Благодаря этому я могу работать на дому, а значит, меньше общаться с людьми, которым я слишком мозолю глаза. Да, я ушла от проблем, но мне так проще. Желания и сил бороться с этим уже давно не осталось, так что я решила привыкнуть к одиночеству и приспосабливаться, опираясь на него.

— А ведь тебе, наверное, было бы куда проще, не начни однажды Зайла развивать свои способности, — задумалась я.

— Наверное, — пожала плечами Кайла. — Хотя кто знает, на самом деле! Над ней самой в детстве постоянно издевались другие дети. Как ни крути, даже если ты не используешь свою силу, ее темная метка на твоей внешности никуда не девается: ты с ней рождаешься и с нею же умираешь. А дети часто бывают жестоки. Потому не странно, что когда появился тот темный чародей, Зайла начала перенимать искусство морской ведьмы. А еще, если я все правильно поняла, именно он и стал ее первым мужчиной.

— Да уж, сначала скажи девушке, что научишь ее колдовать, а потом соблазняй… милая стратегия.

— После того мы с ней сильно отдалились, — продолжала Кайла. — А когда все поняли, что она развивает свой темный дар, то… Меня тоже не очень любили сверстники, а тогда и вовсе стали избегать. Даже пара одноклассниц, которые иногда болтали со мной на переменах, отвернулись от меня. С тех пор я всегда была одна, даже не могла мечтать о дружбе или любви. А когда Зайла снискала славу ужаснейшей ведьмы на всем дне морском, мне осталось лишь одно: поселиться в этом домике на отшибе и придумать, как свести свои социальные контакты к минимуму. Возможно, свались на меня все это внезапно, я бы не выдержала. Но я жила так всю жизнь, с самого детства. Так что одиночество стало для меня чем-то естественным… Ира, ты чего?! — подскочила Кайла, вернувшись из омута своих мыслей и заметив, что я реву, словно двенадцатилетняя девочка, впервые посмотревшая «Титаник».

— Извини, чего-то меня развезло, — всхлипнула я и обняла ее так, будто это она здесь ревела в три ручья.

— Тише-тише, — вздохнула девушка, по-матерински погладив меня по волосам.

Шмыгнув носом, я еще раз сжала Кайлу в объятиях и села на свое место.

— А что случилось с тем чародеем, который обучал Зайлу? — поинтересовалась я, желая как-то переменить разговор, пока снова не раскисла.

— Даже не знаю, — задумалась девушка, почесав тонким пальчиком острый подбородок. — Кажется, они расстались где-то через год. Он куда-то исчез, наверное, покинул город, и я больше ничего о нем не слышала. Такие парни, как он, редко отдают концы раньше времени. Скорее всего, он и сейчас продолжает путешествовать. А ты хотела бы встретиться с ним?

— Нет уж! — я позеленела от одной только мысли, чтобы увидеться лицом к лицу с типом, который кувыркался с моим нынешним телом. — Просто спросила! — спешно добавила я. — Да уж, непросто тебе пришлось с сестренкой.

— И не говори. Тем не менее я все равно ее очень люблю. Как-никак, она моя родная сестра, мой близнец, мое собственное темное отражение. До того, как она встретилась с тем парнем, мы были очень дружны. По сути, кроме друг друга, у нас никого больше не было. Даже родители нас недолюбливали из-за той силы, проводником которой я послужила для Зайлы. Когда нам было по три года, мама родила третьего ребенка, нашего младшего брата, и вся родительская забота полностью переключилась на него. А едва нам с сестрой исполнилось восемнадцать, они и вовсе бросили нас. Просто уехали из города, не желая жить поблизости с грозной морской ведьмой. Я даже не знаю, где они обосновались… Ирочка, ну что ты! — всплеснула руками Кайла, поняв, что я снова разревелась.

— Прости, я не хотела! — выдохнула я, всеми силами стараясь перестать напоминать пятилетнюю девочку, которая потерялась в гипермаркете в отделе с бензопилами.

— А у тебя есть братья или сестры? — поспешила сменить тему Кайла.

— Угу, — всхлипнула я, пытаясь взять себя в руки. — Младшая сестричка, Злата.

— Какое красивое имя! — улыбнулась девушка.

— Да. Она и сама красавица! А еще — очень талантливая. Ей всего пятнадцать, но уже столько умеет!

— И что же это?

— Петь и танцевать, а еще играть на пианино, — вздохнула я, приуныв от того, что уже так давно не слышала ее пения. — Злата мечтает стать профессиональной певицей. У нее очень красивый голос, и она с самого детства развивает свой талант. Ходит на уроки в музыкальную школу, театральные и хореографические студии. Собирается поступать в консерваторию. И я очень рада, что родители поддерживают ее мечту, чем могут. Мы хоть и никогда не были особо богаты, но и не нуждались ни в чем… по крайней мере, последние несколько лет — после того как родители устроились менеджерами в крупные компании.

— Наверное, это здорово, когда у тебя есть любящая семья, с которой ты в теплых отношениях, — печально произнесла девушка.

— Да, просто замечательно… Я так по всем им скучаю, Кайла! — снова заревела я, растирая кулаками глаза.

— Горе ты мое… — сев рядом, она обняла меня, словно малого ребенка.

Благоразумно рассудив, что до утра нам лучше не высовываться, мы с Брайном остались ночевать в нашем маленьком убежище. Увиденное настолько меня поразило, что из головы вылетели все мысли о том, что Брайн так невыносимо близко. Вернулись ко мне эти мысли утром — когда я поняла, что спала на коленях принца. Я ощутила, как щеки налились краской, поспешила всплыть и уселась на край расщелины.

— Как думаешь, хоть немного утряслось? — смущенно спросила я, отводя взгляд, когда Брайн сел рядом.

— Вряд ли, — печально вздохнул парень. — Похоже, отец вчера разозлился даже больше, чем я рассчитывал. В том, что он будет в бешенстве, я не сомневался. Но если я правильно расценил эти нотки в его голосе, то… кажется, вчера мы наблюдали новый, ранее невиданный уровень его гнева.

— Да уж, выдал ты номер.

— Тем не менее я ни о чем не жалею, — серьезно проговорил Брайн, глядя на меня.

Вздрогнув, я на несколько секунд оцепенела, после чего поспешила встать на ноги и покинуть убежище, чтобы направиться к выходу из ниши. И тысяча чертей, какая же это была плохая идея! Не успела я пройти и десяти метров по запутанным аллейкам, навстречу мне в сопровождении личной стражи вышел король. Я думаю, именно такое выражение лица бывает у серийного убийцы, которому в темном переулке попалась жертва, преследуемая им на протяжении последнего месяца.

Я ожидала услышать грозные пафосные речи, приправленные угрозами, оскорблениями и прочими пожеланиями счастья-здоровья. Но король меня удивил. Не сказав ни слова, он подлетел ко мне, словно вспышка молнии, и размахнулся, чтобы ударить кулаком в живот. Оторопев от такого жеста, я только и смогла, что втянуть голову в плечи и зажмуриться. Но по какой-то неведомой причине удара так и не последовало. Не ощутила я его и через несколько секунд. Смутно догадываясь, что что-то здесь не так, я наконец решилась приоткрыть глаз, чтобы посмотреть на происходящее, а в следующий миг удивленно вытаращилась на картину, от которой возможность двигаться и вовсе меня покинула. Выскочив перед королем, Брайн крепко держал его кулак, так и не успевший до меня долететь.

— Как это понимать? — яростно прошипел морской правитель.

— Аналогичный вопрос, — выпалил принц в ответ.

— Ты что же это, поднимаешь руку на отца?

— Нет, всего лишь не позволяю ему распускать свои собственные, — проговорил юноша, сильнее сжав пальцы на кулаке короля. — С каких это пор ты позволяешь себе бить женщин?

— С тех самых, как они превратили голову моего сына в пустую ракушку, — напряженно выдохнул король, с силой вырвав руку. — Как ты смеешь перечить мне?

— Просто надоело во всем с тобой соглашаться, — холодно сообщил Брайн, закрывая меня от короля спиной. — Надоела та иллюзия свободы, которой ты все эти двадцать лет пытался заткнуть мне рот. Я долго терпел и мирился с ней, но знай: теперь есть вещи, в которых я не уступлю.

— Неблагодарный нахал, — скривился король. — Многие наследники до тебя не имели и десятой доли той свободы, что я дал тебе. Но теперь я понимаю, почему их держали в такой строгости, почему вырывали с корнем малейшие зачатки всей этой дряни. Если распустить наследника хоть немного, его понесет, и он начнет творить все, что ему вздумается. И опозорит свой род, попирая вековые традиции королевской семьи! Наплюет на свой долг наследника престола!..

— Мой долг как наследника престола — стать образованным, справедливым и мудрым правителем: отменным экономистом, искусным политиком, сильным воином и стратегом. И потом, используя все эти знания и умения, руководить государством так, чтобы оно процветало. Но прости меня, отец, я решительно не вижу связи между вышеназванным и тем, какая женщина станет моей женой. Возможно, мои слова вызовут ужас, но некоторые традиции существуют лишь для того, чтобы время от времени их упразднять.

— Скорее, это некоторые дети рождаются лишь для того, чтобы их высекли как следует, — прорычал король.

— В самом деле? Тогда будь добр, докажи мне — тому, кого ты так уверенно считаешь ребенком, — почему эта традиция должна до сих пор существовать?

— Потому, что иначе всякая прошмандовка сможет, построив глазки, запрыгнуть в постель к наследнику и стать королевой!

— Напомню тебе, отец, нашего замечательного предка, короля Шарафа Первого. Того самого, который, взойдя на престол, после скоропостижной кончины своей законной и выбранной отцом достойной супруги женился на графине Стефаре, знаменитой самым длинным списком любовников всех мастей за всю историю двора. Поговаривали, третья принцесса была бастардом обаятельного разбойника, к которому королева Стефара несколько раз наведывалась в таверну на окраине. Ходили слухи, что принцесса была зачата прямо на столе, под всеобщее улюлюканье, когда пьяная в хлам жена короля проиграла в кости. Но король Шараф, естественно, не верил злым языкам, ведь королева была так очаровательна и искусна! То, что наследник не умер случайно, уступив место своим младшеньким братишкам, — заслуга главного советника, который тайно отослал его подальше от двора. Так что, как видишь, этот твой метод вековых традиций не слишком эффективен, если у правителя нет мозгов. И, смею заметить, королевская традиционная система ценностей, которую ты отчаянно пытался мне навязать, не слишком располагает к тому, чтобы выработать у правителя умение как следует мыслить и, в том числе, разбираться в людях… только разве что в титулах. Потому, отец, я не собираюсь превращаться в такую же холодную машину, как ты и десятки наших предков. Некоторые решения я буду принимать только сам, не становясь ничьей марионеткой. Иначе… иначе паршивый из меня выйдет король.

Юноша с вызовом ухмыльнулся, заставив отца побагроветь.

— Знаешь, Брайн, ты слишком себя переоцениваешь, — проговорил король, словно сплевывая каждое слово. — Может, это действие чар этой паршивки, может, твой собственный гонор, но я намерен положить этому конец. Леди Милера станет твоей законной супругой, а уж потом заводи себе сколько угодно благородных фавориток, чтобы или искренне любить их всеми внутренними органами, или просто развлекаться — дело твое. Будь мудрым мужчиной, а не легкомысленным юнцом…

— Мудрым? — хмыкнул Брайн. — Ваше величество Октарий Второй, вы слегка перепутали понятия! То, что вы называете мудростью, в действительности иная черта, обычно именуемая мерзостью, низостью и лицемерием.

— Прекрати паясничать! — гаркнул король.

— Слушай меня внимательно, отец: я не собираюсь жениться на Милере. Можешь считать, что я официально разрываю нашу с ней помолвку.

— Тогда она умрет, — проговорил мужчина, прожигая меня недвусмысленным взглядом.

— Что?

— Если ты поступишь так, то знай, Брайн: я… я не побоюсь проклятия и обезглавлю эту чертовку!

— Ира ни в чем не виновата, — прошипел принц.

— Вот и подумай о жизни «ни в чем не виноватой» девицы, — выпалил король. — Либо ты подчиняешься мне, либо она отправится на эшафот.

— Тронешь ее хоть пальцем, и один из нас точно не проживет дольше часа… ну, а кто из двоих — тут уж посмотрим. В любом случае, ты либо умрешь на дуэли, либо лишишься наследника.

Брайн говорил настолько холодно, что у меня мурашки по чешуе побежали. Я не видела его глаз, но готова была поклясться, что в них застыла пугающая твердость.

— Закрой пасть, малек! Как ты смеешь говорить подобное собственному отцу? Да еще из-за какой-то паршивой девки?!

— Как единственный законный наследник престола и будущий правитель, я считаю для себя непозволительным спускать подобные угрозы в адрес ни в чем неповинных людей. Кому угодно, даже собственному отцу, который возомнил, будто он выше законов, гарантом которых сам же и является, — непоколебимо отчеканил Брайн. — Ира не сделала ничего, что позволило бы осудить ее, тем более на смерть. И на случай, если в будущем ты решишь подсунуть ей какие-нибудь ложные обвинения, напоминаю: я постоянно рядом с ней, так что буду свидетельствовать в ее пользу, какие бы ведра грязи ты для нее не приготовил. И если ты сделаешь все, чтобы подстроить дело так, будто бы я сам лжесвидетельствовал, то не забудь, что по законам суд должен будет присудить мне ту же меру наказания, что и ей. А если ты вздумаешь наградить меня королевским помилованием, оно распространится и на нее.

— Вижу, ты неплохо знаешь законы, — фыркнул король, скривившись так, будто жевал кусок рыбьего помета, пытаясь распробовать все оттенки его дивного вкуса.

— Как и любой ответственный наследник престола, — криво ухмыльнулся Брайн.

— И где же твоя ответственность, когда дело касается брака? — вздернул бровь король.

— Не считаю решение, принятое за меня, тем, чем должен руководствоваться ответственный правитель, — парировал принц, прожигая отца взглядом.

— Ты женишься на Милере, и это не обсуждается, — бросил король и, неожиданно развернувшись, поспешил удалиться.

— Брайн, тебе не обязательно со мной идти, — смущенно проговорила я, направляясь к библиотеке.

— Обязательно, — непринужденно бросил парень, шагая рядом со мной. — Теперь, когда отец прямым текстом угрожал тебе, я не буду спускать с тебя глаз уже буквально. Просто на случай, если он попытается что-нибудь на тебя повесить. Так что прости, но я не могу оставить тебя без авторитетного свидетеля, который мог бы подтвердить твое алиби. Начиная с сегодняшнего дня, я буду рядом с тобой постоянно.

— Что, совсем постоянно?! — подскочила я, от неожиданности оторвавшись от дна на полметра, так что Брайну пришлось ловить меня за руку и опускать обратно.

— Да, совсем постоянно, — кивнул принц с улыбкой хитрого воспитателя в детском саду.

— Даже когда я переодеваюсь?! — еще больше запаниковала я. — И спать ты теперь тоже со мной в одной комнате будешь?!

— Ну… не настолько постоянно, — неловко засмеялся Брайн и, покраснев, почесал затылок. — Но ходить куда-то без меня или оставаться одна в покоях ты больше не будешь. Максимум, на который ты можешь рассчитывать, избегая моего общества — это компания Клайка, если, к примеру, отец срочно вызовет меня для какого-то важного разговора один на один.

— Тебе не кажется, что ты слегка перегибаешь палку? — протянула я.

— Нисколько, — проговорил Брайн с внезапной серьезностью. — Что бы ни случилось, я не позволю навредить тебе.

Кажется, на моих щеках сейчас вполне можно было бы жарить яичницу! Понимая, что это никуда не годится, я сделала глубокий вдох и посчитала до десяти.

— Тогда… может, ты просто расскажешь мне, о чем говорил твой отец?

— Нет, — бросил Брайн, с подозрительным интересом рассматривая проплывавшее над нами облако планктона.

— Но почему?

— Я не хочу, чтобы ты это знала, — вздохнул принц. — Тем не менее останавливать тебя не стану. Если тебе удастся отыскать то, что тебя интересует, значит, так тому и быть.

Немного сбитая с толку, я потупила взгляд и едва не врезалась в стоявшую на нашем пути коралловую арочку. Как ни крути, но день не задался с самого утра. Причем вчерашнего утра. Вернувшись из сада, мы разошлись по своим комнатам и безвылазно просидели там весь оставшийся день. Не знаю как принц, а я все это время успешно рефлексировала, прерывая сие занятие с целью спрятать раскрасневшееся лицо в подушке каждый раз, когда в памяти всплывали моменты, пережитые вместе с Брайном.

Наверное, я бы совсем рехнулась от своих наивных фантазий, если бы не нашла то, за что мой разум сумел зацепиться: оброненные королем слова о проклятии, которого он не побоится, если придется меня казнить. Более того — я припомнила, что мне о нем ничего не говорили, объясняя то, что меня не казнят, благородными законами правового государства.

Подобный нюанс меня встревожил, и я решила, что в этом надо разобраться. А поскольку Брайн говорить на эту тему наотрез отказался, пришлось полагаться только на свои силы и топать в библиотеку. Собственно, туда я и направилась следующим же утром. Ну, а принц увязался следом, заявив, что теперь я даже шага не ступлю без его присмотра и защиты. Мне было вдвойне неловко: и от его компании после всего произошедшего, и от того, как именно он это сказал.

Впрочем, первый день, проведенный в библиотеке, не дал никаких результатов. Так же, как и второй, и третий. Но это никоим образом не значило, что я собиралась сдаться. Я приходила снова и снова, перерывая библиотечный каталог и листая всевозможные книги о темных чародеях и их проклятиях, которых, к моему величайшему сожалению, оказалось чертовски много.

Но удача любит терпеливых. И на шестой день поисков мне наконец повезло. Жадно уткнувшись в старую книгу, я принялась разбирать мелкий шрифт. И с каждым проглоченным словом мои глаза все сильнее вылезали из орбит.

— Теперь понимаешь? — печально вздохнул Брайн, видимо, догадавшись по моему выражению лица, что к чему.

— То есть… постой… так значит, если темного чародея насильственно лишить жизни, он…

— Да. Вернее, не всегда, только в одном из трех случаев, и только если этот самый чародей развивал свой дар, — сказал парень. — Потому раньше их и предпочитали убивать во младенчестве, пока это еще можно было сделать без риска активации проклятия.

— И если один из этих трех случаев будет иметь место, сила, вырвавшаяся из чародея в момент смерти, распространится вокруг его тела через морскую воду и наложит мощное проклятие на все, что эта вода омывает?

— Именно так, — кивнул принц. — При этом радиус зоны поражения, сила и характер проклятия будут зависеть от самого темного чародея: его мощи, того, насколько он овладел своим даром и развил его, и от всего, что творилось у него в голове на протяжении жизни.

— Так вот, значит, почему меня не казнили с самого начала, — проговорила я с горькой иронией. — Вот почему ко мне просто приставили надсмотрщика и даже держат при дворе. И вот почему никто не попытался убить страшную морскую ведьму, попросту решив, что если оставить ее в покое, вреда будет меньше. Но ведь в моем теле почти не осталось силы Зайлы!

— Тем не менее этого «почти не осталось» хватит, чтобы проклясть всю столицу. Более того, есть один способ, которым отец не побрезгует воспользоваться: заковать тебя в кандалы, отвезти далеко-далеко от города и там обезглавить. Правда, если сработает проклятие, для палача это будет значить верную смерть, так что мало кто согласится. Разве что…

— Разве что этот палач будет неуязвим для чар, — закончила я.

— Но вот здесь вся сложность в том, что найти неуязвимого для чар трудно. А уж того, который согласится замарать руки — тем более. Это и была одна из главных причин, почему Зайлу не казнили, хотя в ее случае, если покопаться, хватило бы законных поводов для смертного приговора.

— А какие же другие причины? — сглотнув, поинтересовалась я.

— Вторая причина — досконально владеющая темными чарами ведьма вполне могла себя защитить. Так что подступиться к ней было непросто. Ну, а третья заключается в том, что активируйся проклятье во время казни, когда в этом теле была вся ее сила, и никакой отвод жертвы далеко от города не помог бы. Даже Клайку не удавалось точно подсчитать, какой именно радиус поражения был бы у высвобожденного в момент ее смерти проклятия. Возможно, оно бы накрыло даже весь мировой океан, или, по крайней мере, один из четырех уж точно.

— Но, поскольку я не Зайла, со мной, в случае чего, такой мороки не будет, — прошептала я, будто в трансе отложив книгу.

— Ира, повторю еще раз: я не позволю причинить тебе вред, — твердо проговорил Брайн, накрыв ладонью мою руку.

Почувствовав это ласковое и в то же время уверенное прикосновение, я вздрогнула. Но у меня не было сил ни встать и убежать, ни выдернуть руку и убрать ее подальше от такого чудесного тепла, которое я не имела права ощущать.

Брайн помог мне сдать книги и вывел из библиотеки. Вывел буквально! Узнав все эти занятные подробности, я так разнервничалась, что не только путалась в коридорах, то и дело поворачивая не туда, но еще и норовила врезаться в каждую стенку. Так что все закончилось тем, что парень взял меня за руку и повел к выходу. А когда мы покинули здание, моей руки он так и не отпустил.

Мне хотелось плакать, стоило только задуматься обо всем, что я себе насочиняла. Эта сказка была слишком прекрасной, в нее слишком хотелось поверить. И именно поэтому мне следовало поскорее от нее убежать, иначе вскоре мои глупые грезы меня убьют.

Когда мы приблизились к дворцу, в моей голове уже вырисовались смутные наброски чего-то, отдаленно напоминавшего план действий. Да, определенно, завтра утром так и начну делать. Ну, а сейчас… сейчас мы переступили порог, и Брайну пора было отпустить мою руку, чтобы избежать взглядов придворных, которые немедленно примутся сплетничать по этому поводу.

Вот только он не отпустил ее. Лишь переплел со мной пальцы и крепко-крепко их сжал.

Когда мы вернулись в покои, я, едва переступив порог, сообщила Брайну, что собираюсь наведаться в дом Зайлы. Парень опешил настолько, что мне удалось незаметно высвободить свою руку из его ладони. В тот же миг я ощутила тяжелое чувство потери и желание снова вернуть все, как было. Оно оказалось настолько сильным, что у меня появилась навязчивая идея надавать самой себе подзатыльников.

— Ира, объясни, зачем?! — спросил Брайн, глядя на меня с искренней надеждой на логичные доводы.

— Затем, что мы до сих пор ничего не знаем о том, как она украла мое тело и для чего отправилась на сушу, — ответила я.

— Но ведь Клайк осматривал ее дом! — напомнил принц. — И раз уж он не нашел там даже ключика к ответам, то нам тем более ничего не светит.

— А вот здесь не соглашусь… и зуб даю, Клайк тоже знает, что это не так, — ухмыльнулась я, всеми силами пытаясь изобразить непринужденность. — Может, Зайла зачаровала что-нибудь в своем доме, чтобы те, кому не нужно, этого не нашли. Скорее всего, Клайк бы и сам привлек меня к поискам, если бы…

Я вдруг осеклась.

— Верно, Ира, — строго проговорил Брайн. — Если бы не страх, что таким образом он может подтолкнуть тебя к снятию печатей с воспоминаний Зайлы. А ты ведь прекрасно знаешь, почему ее памяти лучше оставаться запечатанной.

— Что касается последнего, то здесь все зависит от того, какие цели она преследовала, похищая мое тело. Вполне возможно, что, узнав о них, Клайк, да и твой отец, не побрезгуют любыми средствами, чтобы предотвратить их исполнение.

— Как думаешь, неужели Клайк не задавался тем же вопросом? — вздохнул юноша.

А потом, подойдя ко мне, тихо добавил:

— Просто не думай о таком, для тебя это опасно.

— Не могу, Брайн! — отчаянно выдохнула я, отводя взгляд. — Если мы будем обходить все замки из чистой осторожности, то никогда не узнаем, что задумала Зайла, и не разгадаем ритуал, которым она перетащила меня сюда. И ведь тогда… тогда я останусь здесь до конца своих дней, а я не могу! Я должна покинуть это место и вернуться домой как можно скорее!

Отвернувшись, я отошла от принца на несколько шагов. Когда я снова посмотрела на него, то успела застать сжатые кулаки и обескураженное выражение лица, которое тут же спряталось за легкомысленной улыбкой.

— Ну ладно, уговорила! — вздохнул Брайн, почесывая затылок. — Сходим мы к дому Зайлы, раз ты так просишь. Но только при условии, что ты будешь осторожной.

— Это даже не обсуждается! — заверила я.

Мне почти удалось скрыть внезапную тревогу, из-за которой сердце быстро-быстро застучало. Такая перемена в Брайне меня, мягко говоря, встревожила. Интересно, с чего бы это?

Как бы там ни было, на этом тема была закрыта до завтрашнего утра, и мы, поужинав, разошлись по спальням. А наутро, когда я вышла в гостиную, принц ждал меня на диване. Всего на миг мне показалось, что он напряжен, словно перетянутая струна, но уже в следующую секунду на его лице засияла беззаботная улыбка.

И вот мы добрались до того самого места, которое вызывало у меня крайне неприятные воспоминания. Значительно усиливало их то, что с тех пор в этом домике решительно ничего не изменилось. Все было точно как в тот вечер, когда на меня напал тот мерзкий тип. Мне даже показалось, что, войдя в спальню, я увижу на полу его гниющее тело. Но его там не было. Похоже, после нападения на меня Брайн передал дело стражникам, которые не только забрали труп, но и оставили здесь все как было, не потревожив даже обломка ракушки, валявшегося на полу.

Но все же, неужели, после того как этот домик опустел, никто так и не осмелился сюда войти?

— Что ж, приступаем к поискам? — предложил принц, заметив, что я замешкалась.

— Да-да, точно, — растерянно кивнула я, возвращаясь к реальности из царства мрачных фантазий.

Поразмыслив немного о том, с чего бы начать, я предположила, что Зайла могла хранить что-нибудь важное там, где спала. Потому сначала решила обыскать ее спальню.

Первое место, куда мне хватило ума заглянуть, это, конечно же, под кровать. Вот только там я ничегошеньки не нашла, за исключением медленно ползущего моллюска.

Далее я перерыла комод, залившись краской, когда добралась до развратного нижнего белья. К счастью, Брайн тактично отвернулся и искренне попытался сделать вид, будто и не смотрел на меня вовсе. Увы, мне это не сильно помогло, и я продолжала смущаться так, как если бы принц и дальше на меня таращился. Но что оказалось самым обидным — даже здесь я не обнаружила того, что помогло бы мне получить хоть какие-то ответы.

Не было ничего особенного и в шкафу, и в ящичках туалетного столика. Казалось, я нахожусь в жилище обыкновеннейшей женщины, которая жила активной полигамной жизнью. И от мысли, что мы можем так ничего и не найти, мне стало до невозможного обидно. Но ведь не может же такого быть, чтобы Зайла сумела замести ну совсем все следы!..

— Кажется, у нас джек-пот! — радостно воскликнула я после того, как, проходя мимо стены, случайно ее коснулась. И здесь действительно было чему радоваться. Стоило мне дотронуться до холодного камня, и моим глазам немедленно показалась тоненькая щель немного выше головы, описывавшая на стене ровный прямоугольник.

— Быть того не может! — удивленно присвистнул Брайн, быстро подойдя ко мне. — Ира, послушай, будь очень осторожна, открывая эту дверцу. В случае чего… если там будет какое-нибудь заклятие, отскакивай, а я приму его на себя. На меня-то оно точно не подействует.

Я аккуратно коснулась едва заметной маленькой ручки и потянула за нее.

— Фух, кажется, пронесло, — вздохнула я.

— Не спеши радоваться, — предупредил Брайн, не выходя из боевой готовности.

Понимая, что он правду говорит, я и сама собралась. А потом, приподнявшись на цыпочки, решила извлечь большую коробку, которая стояла в нише, занимая ее целиком. Ничего не случилось, даже когда я потянула ее на себя, пытаясь осторожно вынуть из тайника… как вдруг я оступилась и потеряла равновесие. Проклиная себя за неуклюжесть, я едва не грохнулась на пол, но Брайн вовремя меня подхватил. Увы, коробку я из рук все же выпустила, и ее содержимое вывалилось нам на головы.

Мы с принцем сначала удивленно вытаращили глаза, а потом густо покраснели, глядя на плавно опускавшиеся на дно плеточки, кандалы, бандажи, целую коллекцию белья настолько развратного, что виденное мною ранее в комоде показалось панталонами пуританской монашки. И разнообразные вещички, которые я опознать так и не сумела, но выглядели они крайне неприлично.

Обратившись в каменные статуи, мы с Брайном пялились на содержимое треклятого ящика. И как я ни старалась, все не могла понять: что же мне сейчас, черт возьми, делать?! Вдруг один из предметов — похоже, взлетевший выше остальных, — падая, стукнул меня по лбу. Когда я поняла, что же именно меня ударило, то не смогла отреагировать иначе, как взвизгнуть и отскочить на пару метров, истерично размахивая руками.

— Да уж, это не совсем то, на что мы рассчитывали… — протянул красный, как вареная креветка, Брайн, осторожно обходя разбросанные по полу «мины», дабы поскорее покинуть пораженную зону, ни на что не наступив.

А потом, словно прочитав мои самые жуткие страхи, добавил:

— Знаю, Ира, ты возненавидишь меня за эти слова, но мы должны здесь прибраться.

— Нет уж! — в ужасе закричала я, забиваясь в угол, словно испуганная мышь. — Я эти штуки в руки брать не стану!

— Я, между прочим, тоже от этого не в восторге! — отводя взгляд, заявил пунцовый принц. — Но раз мы здесь развели бардак, то должны его убрать. Во-первых, после недавнего распоряжения следственной комиссии дом Зайлы должен оставаться в прежнем виде, во-вторых, сюда раз в день наведывается стража, а наш визит, между прочим, официальный, по договоренности, и записан в следственный журнал! Как тебе кажется, что они подумают, когда найдут после нас все это?!

Наверное, прикоснувшись к моим щекам сейчас, можно было получить ожог третьей степени. Но хуже всего, что Брайн был полностью прав. Так что нам ничего не оставалось, кроме как, краснея еще гуще, ползать на четвереньках, собирая все это добро.

Сей увлекательный процесс длился уже несколько минут, мы двумя пальцами поднимали с пола все эти неотъемлемые атрибуты жизни Зайлы, чтобы перенести их обратно в коробку. И больше всего я старалась не думать о том, что подобные вещички использовала женщина, в теле которой я сейчас находилась.

— Блин, а эти так вообще дырявые! — тихо пробурчала я себе под нос, брезгливо разглядывая черное кружевное белье.

Пару секунд я искренне пыталась понять, почему Зайла держала у себя белье с такой огромной дыркой на самом интересном месте, а когда поняла, то взвизгнула, в панике отбросив предмет. И как назло, попала прямо в лицо Брайну. Похоже, принц тоже догадался о предназначении отверстия и в приступе истинного ужаса отшвырнул белье куда подальше. Вот только, наверное, паниковал он при этом не намного меньше меня, и следующие события это подтвердили.

Наступив коленом на какую-то из игрушек Зайлы, парень потерял равновесие и полетел на пол. Но что хуже всего, на пути его полета оказалась я. И пару секунд спустя я, решившись открыть зажмуренные глаза, поняла, что лежу на спине, прижатая к полу крепким телом Брайна.

Моей первой естественной реакцией было закричать, оттолкнуть его и поскорее встать на ноги. Вот только я не сделала этого, просто оцепенела. Наверное, из-за частого стука его сердца, который чувствовала всем телом. Или его губ, во время падения случайно коснувшихся моей шеи. Я ощущала Брайна каждой чешуйкой и не могла пошевелиться… разве что навстречу ему. Не моргая, часто дыша, я смотрела на него, растворяясь в приятном головокружении, и ясно понимала, что сейчас мы совершенно одни. В заброшенном домике за городом, к которому никто не придет, по крайней мере, до вечера. Это понимание пугало до смерти, и в то же время сводило с ума, толкало к черте безрассудства: забыть обо всем, податься вперед, к его губам, а потом будь что будет! Все эти чувства бурлили в крови, наполняя каждую клеточку тела приятным напряжением.

Я сдерживалась из последних сил, и поняла, что они вот-вот покинут меня, когда ощутила ладони Брайна, захватившие мои руки и чувственно прижавшие их к полу за моей головой. Его пальцы нежно пробежались по моим чешуйкам — от запястий до плеч, — и замерли, коснувшись лица. Проклятье, гори оно все синим пламенем!..

И тут раздался тихий скрип, который показался мне раскатом штормового грома. Вздрогнув, мы посмотрели на дверь в комнату и в ужасе увидели там Кайлу, которая пялилась на нас так, будто узрела гигантский соленый огурец, распивающий пиво с зомби-белкой. Впрочем, если принять во внимание не только наш с Брайном видок, но и валявшиеся вокруг предметы, то можно сделать вывод, что Кайла отреагировала еще более-менее сдержанно.

— Ой, извините! — покраснев, охнула девушка и быстро отступила, захлопнув за собой дверь.

Некоторое время до меня доходило осознание произошедшего. А после мои щеки едва не вскипятили воду вокруг, а я пронзительно завизжала, словно пятнадцатилетняя благородная дева, случайно заскочившая в мужскую баню.

— Ах вот оно как! — смущенно улыбнулась Кайла, выслушав наши объяснения по поводу картины, которую она лицезрела несколько минут назад.

И черт, возможно, у меня просто паранойя, но кажется, она нам не совсем поверила.

— Именно! — кивнула я, понимая, что выражение лица у меня сейчас, должно быть, воистину идиотское. — Так может, ты помнишь что-нибудь эдакое? — спросила я, стараясь переключить ее внимание на что-нибудь другое. — Любую мелочь, которая могла бы помочь нам в поисках.

— Зачарованный тайник, говорите? — задумалась Кайла. — Действительно, такие штучки вполне в духе Зайлы. Думаю, я не слишком вас удивлю, если скажу, что она никому не доверяла. Потому для некоторых вещей у нее точно должно быть особое место… и не только для таких, как те, что вы уже нашли! В доме, где мы жили с родителями, она хранила свои маленькие детские сокровища в коробочке, которую прятала в небольшой нише под кроватью. Зайла доставала их только поздно ночью, когда все спали, и она была уверена, что ее не вижу даже я.

Я хотела сказать, что под кроватью уже смотрела, но вспомнила, что не дотрагивалась до пола. А в самом деле, если этот тайник зачарован по тому же принципу, что и кладовочка с теми развратными цацками…

Сорвавшись с места, я забежала в спальню, и тут-то спохватилась, что эти самые развратные цацки мы так и не закончили убирать, и они продолжали валяться по всей комнате. Но с учетом обстоятельств, я решила временно о них забыть. Только отбросила ногами подальше те, которые мешали залезть под кровать.

— Есть! — победоносно воскликнула я, когда ощупывание каменного пола закончилось появлением маленькой дверцы.

— Ира, осторожно! — обеспокоенно предупредил Брайн.

— Ну, пан или пропал! — вздохнула я, потянув за ручку.

Никакого проклятия в меня не полетело. Так что когда ниша открылась, я, живая и вполне себе здоровая, увидела небольшой сундучок, который поспешила достать и вытащить на середину комнаты. Он был заперт, но стоило мне провести пальцами по замку, и он открылся.

Переглянувшись с Брайном и Кайлой, я несмело откинула крышку.

— Что это еще за!.. Оно живое?! — испуганно закричала я.

В сундучке лежало что-то сплюснутое, с коротким хвостом, маленьким телом, небольшим рогом на голове и чудными плавниками-ногами. Хотя, секундочку, кажется, что-то подобное я видела в книге, когда изучала глубоководных морских существ.

— Это панцирь морского нетопыря. Так значит, она его сохранила?.. — удивленно прошептала Кайла.

— Так тебе знакома эта штука?

— Да, немного, — призналась девушка. — Когда мы еще учились в школе, Зайла приручила эту рыбку и очень полюбила ее. Даже имя дала — кажется, Ползунок, или как-то так. Можно сказать, этот малыш стал ее лучшим другом. А когда нам было шестнадцать, одна компания из нашей школы, которая издевалась над ней больше других, замучила рыбку до смерти. Но то, что сестра сохранила панцирь, сюрприз даже для меня.

— Не думала, что Зайла была такой сентиментальной, — пробормотала я.

— Похоже на то. По крайней мере, одно время она старалась просто терпеть.

Подумав немного, я все же решилась взять панцирь в руки, но не смогла долго его держать. По какой-то непонятной причине это было очень тяжело. Так что я быстро отложила его в сторону и продолжила рассматривать содержимое сундука.

Следующим, на что я обратила внимание, была книга, закрытая на замок. И когда я вынула ее, то сразу же поняла: лучше не пытаться открыть его без ключа… да и не факт, что с ключом тоже стоит пробовать. Наверное, это из-за остатков силы ведьмы в моем теле, но я явственно ощущала энергетику заклятия, которое должно неслабо шарахнуть любого, кто попытается открыть книгу.

— Я так понимаю, этой вещицы ты не видела раньше? — поинтересовалась я у Кайлы.

— Нет, — покачала головой она. — Скорее всего, эта книга уже была у Зайлы, когда мы жили вместе. Но даже если так, я никогда не замечала, чтобы она держала ее в руках… Ой, мамочки! — взвизгнула девушка.

— Что случилось?! — испугалась я, да и Брайн от такого внезапного крика подскочил, словно сел на морского ежа.

— Это же!.. — выдохнула Кайла, указывая пальцем в глубины сундучка.

— Занятненько, — присвистнул Брайн, проследив взглядом за ее пальцем.

Растерявшись, я пыталась понять, на что же уставились мои спутники. Но, видимо, принц решил дать мне ответ на этот вопрос, потому что достал из кармана платок, чтобы взяться через него за плоский предмет, лежавший в сундуке.

— Объясните мне, что это за хрень и почему вы так на нее реагируете? — наконец спросила я, устав смотреть на заинтересованные и потрясенные лица, при этом чувствуя себя полной идиоткой.

— Да как бы тебе сказать… — протянул принц. — Я не особо в курсе нюансов анатомических различий между нами и жителями поверхности, но судя по твоей реакции, таких штук в вашем организме нет.

— Правильно, — кивнула я, выжидательно уставившись на Брайна.

— Так вот, — продолжил он. — У нас сердечные клапаны выглядят именно так.

— То есть… — выдохнула я, всеми силами пытаясь переубедить себя, что мой самый логичный вывод неверен, и я просто не так все поняла.

— То есть Зайла, судя по всему, собственноручно кого-то убила и вырезала его сердечный клапан.

Наверное, будь на моем месте барышня еще более впечатлительная, она бы лишилась чувств. Я же всего лишь тяжело опустилась на кровать, часто вдыхая воду.

— Кайла, прости, но твоя сестра… она ж совсем больная! — проговорила я, безуспешно стараясь прийти в себя.

— Похоже, да, — прошептала девушка. — И то, что все настолько запущено, что она способна совершить подобное своими руками, пугает меня еще больше.

— А меня еще больше убеждает, что ее нужно во что бы то ни стало остановить, прежде чем она осуществит то, для чего поменялась со мной телами.

Брайн достал из кармана небольшую коробочку, в которую положил клапан — видимо, чтобы передать следователям. Я же обратила внимание на последний предмет в сундучке — маленький черный мешочек. Желая как-то отвлечься, я взяла его в руки и с интересом извлекла содержимое.

Пару секунд спустя по морскому дну пронесся раскат истеричного визга, из-за которого, наверное, очередная стая дельфинов выбросилась на берег. Эти самые пару секунд я пялилась на плавающий в растворе ярко-зеленый глазик, который смотрел на меня из маленькой баночки, скрывавшейся за черной тканью мешочка.

— Кайла, да твоя сестра чокнутая! Повернутая маньячка! — орала я, в ужасе отшвырнув баночку, которую Брайн поспешил поймать. — Да блин горелый, какие еще анатомические экспонаты у нее здесь запрятаны?! Может, у нее и те вещички, что нам на голову из коробки высыпались, самые настоящие — отрезанные и забальзамированные?!

— Надеюсь, что нет, потому что нам их еще собирать, — напомнил Брайн, пряча баночку с глазом в такую же коробочку, как и клапан.

— Ну зачем ты об этом напомнил?! — чуть не заплакала я.

От одной только мысли о том, что валяющиеся по всей комнате предметы снова придется брать в руки, я засмущалась настолько, что даже забыла о только что увиденной расчлененке.

— А что поделать? — буркнул Брайн, и сам залившись краской в который раз за день.

— Нет, с меня на сегодня определенно хватит впечатлений! — решительно заявила я, захлопывая опустевший сундучок.

Панцирь морского нетопыря вместе с кусочками тел местных жителей Брайн забрал, чтобы передать ответственным за дело Зайлы следователям. Ну, а книгу положил в сумку отдельно — чтобы отнести Клайку, как только мы вернемся во дворец. И вот настал роковой час. Краснея уже вместе с Кайлой, которая из-за чрезмерного альтруизма вызвалась помочь, мы с горем пополам кое-как собрали все эти постыдные вещички. И, задвинув коробку на законное место в кладовочке, поспешили покинуть жилище грозной морской ведьмы.

— Кстати, Кайла, а зачем ты сюда пришла? — неожиданно вспомнила я, когда мы собрались прощаться.

— Вряд ли мой ответ прозвучит убедительно… но я просто хотела еще раз увидеть этот дом, — прошептала девушка с печальной улыбкой. — Наверное, это глупо — все еще помнить ее такой, какой она была в детстве, до того, как слетела с катушек.

— Да уж, — только и сумела вздохнуть я и, не сдержавшись, обняла Кайлу. — Ты смотри, будь осторожнее. А то мало ли какие еще сюрпризы остались в этом домике.

— Знаю, — кивнула девушка, раскрыла пестрые плавники и грациозно поплыла сквозь толщу воды, освещая себе путь висящей на поясе клеточкой со светящейся рыбкой.

Проводив ее взглядом, мы уселись на Малыша и прежде, чем плыть во дворец, заскочили в штаб стражи, где Брайн передал следователям найденные предметы и отчитался о проведенном в домике времени. О кладовке с «личными вещами Зайлы» принц тоже упомянул, но, к моему величайшему облегчению, уточнять, что это за личные вещи, он не стал.

Вскоре мы вернулись во дворец и направились в кабинет Клайка. И после той сцены, которую мы наблюдали в саду, видеть там сидящую напротив чародея Милеру оказалось довольно неловко. Не знаю, как у Брайна, а у меня ушли все силы на то, чтобы с непроницаемым лицом спокойно стоять в сторонке.

— Добрый вечер, — учтиво кивнула Милера, поднимаясь из кресла.

А потом, обернувшись к чародею, проговорила:

— Что ж, Клайк, спасибо за помощь. Теперь я вас покину, чтобы не мешать работе — вижу, Брайн пришел по важному делу. Если у меня снова возникнут проблемы, я обращусь к вам.

— Конечно, я всегда к вашим услугам, — поклонился Клайк, поцеловав хрупкую руку.

И, черт возьми, да, это был всего лишь самый обыкновенный жест придворного этикета. Но зная то, что знала, я не могла не заметить, какое удовольствие обоим он доставил.

Как только за Милерой закрылась дверь, Брайн поспешил передать книгу Клайку, рассказав о том, как она была найдена… опять же, за исключением происшествия с коробкой. Стоило чародею заполучить ее, и его интерес к нам моментально иссяк. Так что мы решили попрощаться, оставив Клайка изучать закрытую книгу, и вернулись к себе.

Стоит ли говорить, что когда мы наконец остались одни, то вспомнили обо всем, произошедшем в этом чертовом домике?! И, похоже, что у меня, что у Брайна больше всего впечатлений оставило одно и то же воспоминание.

Приобретя цвет переваренных омаров, мы напряженно поужинали и, не встречаясь взглядами, поспешили закрыться в спальнях. Около часа я ворочалась в кровати, отчаянно грызя подушку, пока усталость не взяла верх, и я не провалилась в сон.

Когда настало утро, я все не могла понять, как же мне поступить. Конечно, самым правильным решением казалось поведать о странном сне Клайку и Брайну. Вот только принять это решение я не на шутку боялась. Ведь скажи я им, что видела сон, в котором наблюдала якобы прошлое Зайлы, и мне недолго ждать крышки от тазика! Конечно, я искренне верила, что они вот так с ходу меня не сдадут. Тем не менее такое происшествие чародей вниманием не обделит, а это попахивало риском для моей шкуры.

Да и не факт, что печати на памяти Зайлы начали ослабевать. Ведь то, что мне приснилось, могло быть и обыкновенным сном, который пригрезился под впечатлениями. Банальные фантазии чрезмерно разбуянившегося мозга. И вообще, такое всего один раз произошло. Так что я решила не паниковать и подождать, что будет дальше.

— Ты что, плохо спала? — поинтересовался Брайн, когда я вышла в гостиную.

— Ну да, есть немного! — панически подпрыгнув, затараторила я. — Но совсем самую малость! Просто вчера день такой насыщенный был, столько всего произошло… Это я о тех частях тел в сундучке Зайлы говорю, если что! — еще более истерично добавила я, залившись краской из-за собственных мыслей.

— Тогда ясно, — протянул принц и уставился на очередную головоломку, которую вертел в руках.

— А еще мне та книга всю ночь покоя не давала… вот! Что ж там написано такого? — продолжала тараторить я, не в силах взять себя в руки.

— И то правда, — кивнул Брайн, не прекращая пялиться на головоломку. — Интересно, удалось ли Клайку что-нибудь о ней узнать?

— Не думаю, — сказала я, почему-то хихикнув. — Мы ведь ее ему так поздно принесли.

— Тем не менее я готов спорить на маринованного морского слизня, что он сегодня спать не ложился и возился с ней всю ночь! Поверь мне, я знаю, что такое любопытство Клайка. А эта книжечка из тех вещей, которые способны разжечь его до более чем впечатляющих масштабов.

Маринованных морских слизней я не очень любила, но мне стало интересно, угадал ли Брайн. Так что быстро позавтракав, мы на всех плавниках поспешили в кабинет чародея.

— Ну, в общем, как я и говорил, — ухмыльнулся Брайн. — Доброе утро, Клайк!

Клайк увлеченно тряс над книгой какими-то амулетами и чем-то напомнил мне меня саму. Да, наверное, я примерно так же выглядела, когда скакала с бубном над компьютером каждый раз, когда система начинала глючить.

— Уже утро?! — встрепенулся чародей, отложив амулет. — Кажется, меня немного занесло.

— Я даже не удивлен, — засмеялся принц. — Надеюсь, хоть не зря всю ночь просидел?

— В какой-то мере, — кивнул Клайк. — Я выяснил, что это не книга.

— А что же тогда? Морской окунь? — не сдержалась я.

— Блокнот, — ответил чародей, заставив меня почувствовать себя школьником, ржущим над тупыми видео в Интернете. — Выпущен почти четыре года тому назад на фабрике «Восьмая жемчужина».

— То есть Зайла купила его примерно тогда, когда начала обучение? — нахмурился принц.

— Верно, — подтвердил Клайк. — В таком случае мы сейчас держим в руках либо ее записи личных исследований, либо дневник. И оба варианта представляют для нас немалую ценность.

— И как же нам получить эти ценные сведения? — воспрянула духом я.

— Ну… я как раз над этим работаю, — протянул чародей, не сумев сдержать смачный зевок.

Не удержавшись, я тоже зевнула.

— Да я сегодня просто в каком-то сонном царстве, — вздохнул Брайн, закатив глаза. — Ты бы лучше отдохнул немного.

— Не выйдет.

Чародей спрятал блокнот в ящик стола, который поспешил закрыть на ключ. И лично мне было очень приятно увидеть в связке этих самых ключей красный брелок из бисера в виде осьминожки.

— Почему же? — удивился Брайн. — Тебя что, забросали срочными делами?

— И не только… — начал Клайк, как вдруг дверь кабинета открылась, и вошел… Клайк! Только с чешуйками более темного оттенка, темно-коричневыми волосами и голубыми глазами.

— Э-э-э… — растерялась я, поочередно пялясь то на вошедшего мужчину, то на чародея.

— Знаешь, Ира, наверное, тебе тоже следует поспать, — улыбнулся Брайн. — Неужели не поняла?

— Ой! Так это брат-близнец Клайка? — наконец сообразила я.

— Да, верно, — кивнул чародей. — Знакомься, Флайк.

— А вы, я так понимаю, Ира? — уточнил мужчина, обращаясь ко мне. — Клайк рассказывал о вас. Рад знакомству.

— Взаимно, — ответила я, постыдно не сдержав зевок.

Флайк улыбнулся и поцеловал мне руку.

— Ну что, Клайк, ты готов? — поинтересовался он, обратив взгляд на чародея.

— Да-да, конечно, сейчас соберу все необходимое и пойдем, — сказал тот, принявшись складывать в сумку какие-то предметы из большого стеклянного шкафа.

— Ну, не будем мешать! — Брайн взял меня за руку.

— Уже уходите? А жаль. Мне хотелось немного пообщаться с Ирой, — сказал Флайк.

Принц почему-то на миг нахмурил брови, а потом беззаботно ответил:

— Но ведь вас Клайк ждет! Да и у нас дел полно.

— Что ж, тогда поболтаем как-нибудь в другой раз, — кивнул мужчина, подмигнув мне на прощание.

Брайн вытащил меня за порог и захлопнул дверь.

— Будь поосторожнее с Флайком, — предупредил принц, едва мы отошли от кабинета на несколько шагов. — В отличие от своего брата, он тот еще бабник.

— Вот как… буду знать, — растерянно вздрогнула я. — Слушай, а о каких таких делах ты говорил?

— Я разгребу кое-какие документы, которые мне принесли вчера вечером, и допишу свой проект для университета, который уже скоро защищать. А ты выспишься.

— Не так уж я и хочу спать, — заверила я, с трудом сдержав зевок, и смущенно опустила взгляд, когда поймала улыбку Брайна, а потом еще и поняла, что он, схватив меня за руку в кабинете, до сих пор ее не выпускал. Блин, мне кажется или в последнее время мы слишком часто ходим, держась за ручки?! Он что, не понимает, что так мы похожи на влюбленную парочку?!

— Ир, все в порядке? — спросил принц, заметив, как я озабоченно пялюсь в пол.

— Угу, — буркнула я, еще больше краснея. — И не хочу я вовсе спать, — зачем-то повторила я.

— И все же, мне кажется, это очень плохая идея, — вздохнул Брайн, помогая мне спуститься со спины Малыша.

Остановившись невдалеке от испускающего в воду черный дым вулкана-курильщика, кракен принялся орудовать щупальцами в поисках разнообразных вкусняшек, которые там обитали.

— То есть рассказать все Клайку, так ничего толком и не проверив, кажется тебе идеей получше? — уточнила я. — Послушай, меня это очень и очень пугает. Если окажется, что все, виденное мною в тех снах, действительно правда, то я первая побегу в его кабинет выкладывать все начистоту. Но у меня еще осталась крохотная надежда, что это были просто сны, не более чем плод моего воображения. И если это так, то в той пещере мы не найдем ничего необычного, а может, и самой пещеры не найдем! Ее ведь может и не быть вовсе. В таком случае, будем считать эту вылазку просто загородной прогулкой.

— Знаешь, я бы предпочел что-нибудь другое для нашего первого свидания, — печально вздохнул Брайн, вогнав меня в краску.

— Тогда можешь организовать его, когда мы закончим с этой пещерой, — неловко пробормотала я себе под нос и еще больше засмущалась, когда парень положил руку мне на талию и прижал к себе. Идти с ним вот так было непривычно, но невообразимо приятно.

Мне и самой не очень нравилась идея отправиться на разведку к пещере Рибера, которую я видела во снах. Но того, что влекло за собой раскрытие правды об этих кошмарах, я боялась еще больше. Так что мы, взвесив все за и против, решили сначала обследовать это место. Если я действительно видела прошлое Зайлы, то легко смогу найти не только пещеру, но и тот зал в ней, где когда-то ютился темный чародей. Соответственно, там должны обнаружиться следы его пребывания, а может, даже и останки, если только Зайла не побеспокоилась о том, чтобы хорошенько там убрать. Впрочем, я надеялась, что тогда она решила бросить все как есть, тем более что пещера была идеальным местом, чтобы спрятать тело. Ну а когда она три года спустя планировала отправиться на сушу, возможно, эта мысль просто не пришла ей в голову. В любом случае, пещеру следовало проверить.

— А вот и первая галочка в списке, — сказал Брайн, когда мы остановились, увидев вход в пещеру. — Это ведь она?

— Да, — кивнула я, с трудом подавив дрожь. — Что ж, пошли дальше.

— Как скажешь, — вздохнул парень и, не отпуская меня, направился вглубь пещеры.

И проклятье, каждый поворот туннелей, каждый валун здесь был мне не просто знакомым — казался старым приятелем, с которым мы не виделись сто лет, но раньше регулярно попивали пивко в любимой забегаловке! Что хуже всего, мое сознание резонировало с этим местом, я словно погружалась в прошлое темной чародейки. Само мое пребывание здесь лишний раз ворошило печати, сковывающие ее память. А если они и без того начали шалить, то что же будет с ними после моего визита сюда?

Только вот один нюанс: если не избавиться от этих печатей, я, скорее всего, никогда не смогу вернуться в свое тело!..

И тут я кое-что поняла; поняла, идя рядом с Брайном, который нежно обнимал меня за талию. С тем самым Брайном, который держал меня за руку. С которым я только вчера целовалась почти всю ночь напролет. И это понимание заключалось в одной маленькой, простой истине: я больше не хотела возвращаться.

Пускай я по-прежнему люблю своих родных, пускай мне все так же дороги мои немногочисленные друзья, и пускай нам с Брайном, чтобы отстоять свое право быть вместе, нужно через многое пройти. Но когда я решилась принять эти чувства, когда мы оба приняли их, я закрыла для себя обратную дорогу на сушу. И теперь отказывалась от прежней жизни в пользу бесчисленного множества трудностей, которые мне предстояли. Тем не менее это того стоило — просто потому, что один-единственный парень был для меня слишком дорог.

Вдобавок, все это произошло так неожиданно, что до сих пор казалось невероятным, и мне трудно было осознать это как состоявшийся факт, а не бред, который примерещился в полудреме.

— Ира, что случилось? — окликнул Брайн.

Наверное, по моему лицу было видно, что я сильно о чем-то задумалась.

— Да так, переосмысливаю мир понемногу, — растерянно улыбнулась я, прижимаясь к его плечу, которое было настоящим, самым что ни на есть реальным.

— Вот оно что, — понимающе кивнул Брайн.

Видимо, желая помочь мне с переосмыслением, принц дотронулся до моей щеки и коснулся губ легким поцелуем. Правда, разорвать его у нас так и не получилось — наверное, потому, что до сих пор не нацеловались хотя бы немного. В пещере, которая минуту назад казалась мрачной и зловещей, внезапно стало очень уютно. Возможно, именно поэтому наш поцелуй только набирал обороты, и мы полностью покорились чувствам, не в силах с ними совладать.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы мой взгляд случайно не выхватил клеточку с удильщиком, которая, выпав из руки Брайна, проплыла пару метров, а потом немного откатилась по полу. И в слабом свете шарика, свисающего на тонкой ножке со лба рыбки, показались очертания лежащего на полу скелета, облаченного в ветхие лохмотья.

— Мама! — взвизгнула я и, подпрыгнув, ухватилась за Брайна, спрятавшись в его объятия, как испуганный хомячок в угол клетки.

— Я не твоя мама, но попробую тоже быть полезным, — усмехнулся принц, погладив мою дрожащую голову. — Ир, спокойнее, ты ведь уже вроде как видела это место во сне?

— Но тогда тот парень был жив!.. Ну, или, по крайней мере, с плотью на этих самых костях! — пискнула я, не решаясь покинуть свое убежище, чтобы снова посмотреть на костяк.

— Ну, а что ты рассчитывала увидеть?

— Пустую пещеру, — прохныкала я.

Похоже, разговора с Клайком не избежать.

— Что ж, нам теперь здесь делать нечего, — констатировал Брайн.

Оставив меня на минутку, он подошел ближе к скелету, чтобы забрать клетку с рыбкой. Когда же он вернулся, я снова вцепилась в него, словно детеныш коалы в шерсть матери.

— Тогда мы обратно, домой?

— Да, не переживай, — подбадривающе улыбнулся принц, разворачивая меня в сторону выхода. — Вернемся сюда позже, с Клайком. А сегодняшнюю миссию мы добросовестно выполнили!

Закивав, словно китайский болванчик, я поспешила отправиться в обратный путь. И, наверное, тот скелет где-то за моей спиной неплохо поддавал мне газу, потому что выбрались мы из пещеры очень быстро.

— Брайн, что случилось? — растерянно спросила я, заметив, что принц напряженно замер, всматриваясь в темноту.

Мною овладело нехорошее предчувствие, которое, к несчастью, оправдалось. Из кромешной тьмы к нам стремительно приближалась уродливая зубастая голова с острым длиннющим носом. Я узнала акулу-гоблина, притом довольно крупную.

И тут мне стало совсем уж не по себе. Возможно, Малыш справился бы с ней без труда, вот только мы оставили его далеко отсюда. Так что мы могли рассчитывать лишь на свои силы, а именно — на меч Брайна, который он поспешил достать из ножен. С учетом того, что я знала о боевых навыках принца, бояться нечего — с одной акулой он вполне способен совладать…

— А-а-а!!! — закричала я с видом старого металлиста, которого заставили беспрестанно слушать всю дискографию поп-идола Сладика Попкина.

Впрочем, это была вполне адекватная реакция на появление огромной челюсти, которая в один щелчок сомкнулась, похоронив в пасти незадачливую акулу. Сразу после этого я разглядела гигантскую вытянутую, сплюснутую и до чертиков зубастую голову. А вскоре и громадное тело, которое приближалось к нам, загребая морскую воду великанскими плавниками.

Возможно, я ошибаюсь. Возможно, я слишком мнительная, трусливая и все такое. Но, по-моему, теперь нам точно хана.

Вот только принц даже не дрогнул. Он сделал шаг вперед, заслонив меня собой, и выставил меч, прожигая плывущее на нас чудище злобным взглядом.

— Брайн, что ты делаешь?! — в ужасе закричала я, всем сердцем желая ухватиться за него, но понимая, что так я буду ему только мешать. — Нужно убегать!

— Бесполезно. Это Мастарид, я наслышан об этом морском чудовище. И от него не сбежать. Надумай сейчас Малыш приплыть сюда, и его не станет в два счета.

— Так значит, нам конец? — прошептала я.

— Нет уж! — хмыкнул принц.

А потом добавил с ужасающей твердостью:

— Я не позволю ему даже подплыть к тебе!

— Брайн! — выкрикнула я, а в следующий миг потеряла дар речи.

Приближаясь, чудовище начало раскрывать огромную пасть, как вдруг замерло. Оно зависло в воде на одном месте и пялилось на Брайна — сначала удивленно, а потом с неожиданным страхом, заставившим зрачки огромных глаз сжаться. Морской монстр спешно развернулся и, торопливо загребая воду плавниками, скрылся в темных глубинах океана.

— Что за… — выдохнула я.

И тут, пошатнувшись, Брайн сначала упал на колено, а потом и вовсе свалился на морское дно.

Хотя Брайн и уверял, что он в порядке, я все равно не могла отойти от его постели и просидела там всю ночь, а под конец просто уснула, облокотившись на матрас.

К счастью, вчера Малыш не только быстро приплыл, стоило мне во всю глотку его позвать, но еще и помог щупальцами водрузить Брайна на свою спину. Когда же мы добрались до дворца, стража едва не казнила меня на месте, решив, что я что-то сделала с наследником. Но Брайн вовремя очнулся и предупредил, что спустит чешую с того, кто посмеет меня тронуть.

Услышав такой недвусмысленный намек, стража немедленно послала за Клайком, который и занялся наследником престола. Осмотрев его, чародей сообщил, что с Брайном все в порядке — просто имел место обморок на почве внезапного и очень сильного морального и физического истощения. Но по выражению лица Клайка я поняла, что он обеспокоен куда больше, чем пытается показать. И главной причиной беспокойства было не здоровье принца, а нечто иное. Я, конечно, могу ошибаться, но все это уж очень напоминало пробуждающуюся силу королевской крови, о которой говорила Милера.

Вот только что интересно… если о такой семейной генетической особенности знала невеста принца, да и, подозреваю, много кто из простых жителей океана, то и сам Брайн наверняка должен догадываться, что с ним происходит. Но ни он сам, ни кто-либо другой со мной об этом не говорил. Значит, или у всех, кроме Милеры, это из головы вылетело, или у них есть причина мне об этом не сообщать. Причем весомая, раз даже Брайн, накануне признавшийся мне в своих чувствах, решил держать рот на замке. А что, если это как-то связано с памятью Зайлы? Тогда поведение Клайка и короля вполне можно объяснить, а уж Брайна, знающего о расшатывающихся печатях, — тем более.

— Лучше бы ты поспала, — неожиданно вздохнул Брайн, спросонья коснувшись моих волос.

— Я и так выспалась, — зевнула я, выныривая из сладкой полудремы. — Тебе лучше?

— Ир, еще вчера я чувствовал себя вполне неплохо, — проговорил парень, внезапно притянул меня к себе и заключил в нежные объятия, что меня ой как смутило, с учетом того, что он все еще лежал в постели. — А из-за того, что ты просидела здесь вот так всю ночь, я теперь чувствую себя виноватым.

— Я потащила тебя к той пещере, а ты еще и чувствуешь себя виноватым? — переспросила я, нахмурив брови.

— Представь себе, — улыбнулся Брайн.

Мы оба вздрогнули, услышав, как открылась главная дверь покоев и к двери спальни стремительно направились торопливые шаги. Видимо, поняв наконец, что мы с ним лежим и обнимаемся в его постели, принц тоже залился краской. А я поспешила спрыгнуть на пол. И как раз вовремя, чтобы избежать весьма неловкого разговора с вошедшим Клайком.

— Вижу, тебе уже лучше! — довольно констатировал чародей с видом настолько радостным, что я поневоле сделала вывод: вчерашний вечер он наверняка снова провел с Милерой, и возможно, даже в той же нише. — Смотрю, вчера такой бледный был, а сегодня прям порозовел весь!

— Наверное, это те витамины, что ты мне дал, — закашлявшись, проговорил принц, смущенно отводя взгляд.

— Ну, думаю, сегодня тебе лучше еще полежать, а завтра должен быть уже совсем бодрячком, — сказал Клайк. — А теперь, когда с тобой наконец все в порядке и я могу передать твоему отцу, чтобы прекратил глотать успокоительное ящиками… объясните мне, ребятки, что вчера произошло?

Переглянувшись со мной, Брайн дождался, пока я кивну, и выложил Клайку сначала историю с моими кошмарами, а потом поведал и о нашей прогулке к пещере. Весь рассказ чародей выслушал со спокойным бесстрастным лицом. А потом попросил подождать минуточку и вышел из спальни.

Следующие несколько секунд мы с Брайном слушали отчаянные истерические восклицания, сопровождающиеся гулким стуком, уж больно напоминающим удары об стенку головой. После чего Клайк вернулся к нам с точно таким же спокойным лицом, разве что на лбу, словно росток пшеницы в чистом поле, взошла свежая шишка.

— Значит так, слушайте меня оба, — сказал чародей, сосредоточенно глядя на нас серьезными серыми глазами. — Как я и говорил, сегодня Брайн для профилактики будет соблюдать постельный режим. Завтра же мы с вами отправимся туда вместе с несколькими стражниками, которых мы возьмем с собой для защиты и будем держать у входа в пещеру. Я же обыщу и исследую пещеру, возможно, с помощью Иры. На тебе, Брайн, будет отвод проклятий, если таковые там остались. А уже по результатам осмотра мы будем делать выводы касательно того, как действовать дальше. Все понятно?

— Да, — кивнул принц.

— Вот и славно, — вздохнул Клайк. — И еще, Брайн, я понимаю, что тебе об этом не хочется думать… и поверь, понимаю как никто другой. Но до твоего дня рожденья осталось не так много. Так что тебе пора бы принять решение…

— Клайк, я уже принял решение, — холодно перебил Брайн. — Более того, даже поставил о нем в известность отца. Что бы он там себе ни фантазировал, этого не будет.

— Вот как? — сосредоточенно проговорил чародей, неплохо скрывая облегчение.

— Да, — кивнул принц. — И у меня уже появляются наброски кое-какого плана по этому поводу.

— Ну, смотри, — сказал Клайк. — Ты уже не малый ребенок, и думаю, вполне способен понимать последствия своих поступков. Но что бы там ни было, помни о времени.

— Попробуй о таком забыть! — неожиданно весело засмеялся Брайн, привычным жестом почесав затылок.

Вздрогнув, Клайк на секунду замер, а потом его губы растянулись в печальной улыбке.

— Ладно, тогда вот тебе витамины и пищевые добавки на сегодня. Увидимся завтра утром. Если что — вызывай меня в любое время.

— Уж не сомневайся, вызову! — пообещал принц, помахав на прощанье чародею, спешно закрывающему за собой дверь.

— Слушай, Брайн, а о чем это он говорил? — насторожилась я. — По поводу твоего дня рожденья.

— Еще одна дурацкая традиция, — слегка раздраженно ответил парень, прикрыв глаза. — Наследник престола должен вступить в брак в течение месяца после того, как ему исполнится двадцать один год.

— И когда же у тебя день рожденья? — поинтересовалась я, чувствуя, как сжимается сердце.

— Восемнадцатого февраля, — фыркнул Брайн. — Вот только никакой свадьбы с Милерой не будет ни в течение месяца после того, ни когда-либо еще. Так же, как не было церемонии первого поцелуя или четвертого танца. Ира, слушай меня внимательно, — проговорил парень, видимо, заметив что-то в выражении моего лица. — Я уже сказал это отцу и теперь напоминаю тебе: я не женюсь на Милере. А причину ты знаешь лучше, чем кто-либо другой. Так что должна понимать, что уступать я не собираюсь. Никогда и ни за что, — добавил он и резко прижался к моим губам в решительном поцелуе.

Несмотря на рекомендации Клайка и мои уговоры, соблюдать постельный режим Брайн напрочь отказывался, мотивируя это тем, что ему скучно весь день лежать в постели и плевать в потолок. Когда же я напомнила принцу, как лежала с переломом ноги, парень отмахнулся и, демонстрируя эталонные двойные стандарты, собрался проведать Малыша. К счастью, мне удалось убедить его никуда не ходить и посвятить время учебе. На последнее принц, скрипя зубами, согласился — видимо, вспомнил, что у него какая-нибудь контрольная на носу. Так что остаток дня прошел спокойно.

Когда же на следующее утро за нами зашел Клайк, Брайн пулей вылетел из покоев и помчался к ангарам за своим кальмаром.

— Каким же он иногда бывает ребенком, — тяжко вздохнула я, двинувшись вслед за принцем.

— И не говори, — как-то странно улыбнулся чародей.

А потом еще подозрительнее добавил:

— Ох и непросто тебе с ним будет!..

Я хотела поинтересоваться у Клайка, что он имел в виду, но не решилась. Только ускорила шаг, спеша поскорее оказаться вне стен дворца.

Встретившись со стражниками, которые должны были нас сопровождать, мы с Брайном оседлали Малыша. Чародей предпочел добираться в небольшой закрытой повозке обтекаемой формы, забросив в нее целый чемодан разнообразных предметов, которые могли понадобиться ему на месте.

Помня, что сейчас мы более чем не одни, я старалась изобразить максимальное равнодушие, обнимая Брайна со спины. Вот только подозреваю, что это у меня не очень-то хорошо получалось. И, возможно, мне это почудилось, но я заметила заинтересованные взгляды стражников. Блин, о нас теперь поползут слухи. Впрочем, я быстро утешила себя тем, что слухи о нас поползли с первого дня нашего знакомства. Так что накручивать себя лишний раз все равно бесполезно.

— Отлично! Не могу дождаться! — радостно воскликнул Клайк, выныривая из повозки, когда наша небольшая группа наконец добралась до места.

Возможно, по инерции, а может, просто из неуклюжести, чародей едва не угодил прямо в черный столб курильщика, к которому кракен, везший его повозку, спешно подплыл, ища, чем бы полакомиться. Побурчав себе под нос, чародей смыл с рукава мантии сажу и, подгоняя всех, торопливо направился к пещере. Одного стражника мы оставили на площадке возле курильщиков — сторожить кальмаров. Другие последовали за нами по рельефным скалистым лабиринтам. Пока мы не вошли в пещеру, оставив их охранять вход, никто не проронил ни слова. Но стоило нашей троице немного углубиться, и Клайка прорвал словесный понос, который он сдерживал столь длительное время.

— Не могу поверить! Вы хоть представляете, какое это будет открытие?! — возбужденно щебетал чародей.

— Эм-м… вообще-то нет, — призналась я.

— А вот как раз ты должна была бы, — подмигнул Клайк.

А увидев растерянное выражение на моем лице, добавил:

— Судя по тому, что тебе приснилось, Зайла стала жертвой проклятия, которое активировалось, когда она убила своего учителя. Но после этого она не только выжила, но и продолжила свою карьеру, запугав все морское дно. Потому сейчас мне до безумия хочется узнать, что же это было за проклятие. И знаете, что здесь лучше всего? — довольно захихикал Клайк, в предвкушении потирая ладони. — То, что благодаря твоим снам мы знаем не только о том, что Зайла была проклята, но и о точном месте активации этого проклятия, его эпицентре. Именно эпицентр — точка, в которой темного чародея лишили жизни, — является тем единственным местом, где проклятие можно считать даже много лет спустя.

— То есть, оказавшись в эпицентре, вы сможете определить, что же за проклятие поймала Зайла? — заинтересованно переспросила я.

— Именно, — кивнул Клайк. — Кто знает, возможно, это поможет нам хоть на полшага приблизиться к ответу на терзающие нас вопросы. И вдруг именно они помогут нам вернуть тебя назад в твое тело?

— Кстати, об этом… — замялась я, предположив, что лучше сейчас сообщить чародею о том, что меня и на дне, в общем-то, все устраивает. Вернее, устраивает меня, конечно, не все, но ради одной причины я готова потерпеть многое другое. — Понимаете, Клайк, тут такое дело…

Свет удильщиков пролился на кости, лежавшие под стенкой небольшого пещерного зала. И чародей оборвал мою несмелую попытку начать серьезный разговор, радостно воскликнув:

— А вот и сокровище!

Несмотря на всю значимость этого момента, об осторожности Клайк каким-то чудом все-таки не забыл, так что прежде, чем идти дальше, проверил, безопасно ли туда входить. А потом около часа он тщательно исследовал пещеру, используя странные вещички из своего чемодана. К счастью, никаких проклятий, установленных в зале, как растяжки с гранатами, не обнаружилось, и чародей поспешил к так заинтересовавшему его скелету. Там он замер, сосредоточенно закрыв глаза. Его пальцы двигались очень напряженно — так, словно перебирали паутину. А губы что-то шептали, будто хотели выпытать у старых костей их секреты. Так прошло несколько минут, и вот чародей открыл глаза.

— Знаешь, Брайн, я не эксперт, но мне это не нравится, — настороженно прошептала я, глядя на отрешенное лицо Клайка.

— Мне тоже, — кивнул принц и, тяжело вдохнув воду, осторожно шагнул к чародею, чтобы слегка потрясти его за плечо. — Эй, Клайк, ты здесь?

— Нет, — прохрипел страшный, преисполненный истинной злобы голос. — Клайка больше здесь нет! Я Эвридикус — зло, порожденное морской бездной! И сейчас вы, презренные твари, умрете страшной смертью от моих темных чар!

— А-а-а!!! — завизжала я во все горло и постыдно грохнулась в обморок, повиснув на руках Брайна. К сожалению, обморок был легкий, так что я почти сразу очнулась, и теперь быстрая и безболезненная смерть в бессознательном состоянии мне не светила.

— Клайк! Что ты, мать твою за креветку, творишь?! — раздраженно прошипел Брайн, пытаясь привести меня в чувство легкими шлепками по щекам.

— Пошутить, что ли, нельзя? — обиженно надулся чародей.

— Шутник, блин! И ты еще меня отчитывал за то, что я в нашу первую встречу с Ирой ее Малышом напугал?! — возмущался принц. — Нашелся тут злобный дух Эвридикус, чтоб тебя!

— Ладно-ладно, виноват, — вздохнул чародей.

Достав из кармана пузырек, он растворил несколько капель из него в воде вокруг меня. Я ощутила знакомый резкий запах, который быстро привел меня в чувство.

— Ох, Ира, ты как? — заботливо обнял меня Брайн, похоже, нисколько не стесняясь Клайка.

— Вроде в порядке, — кивнула я, до сих пор ощущая легкое головокружение.

Поняв, что я все еще плохо стою на ногах, принц решил пока что не выпускать меня из объятий.

— Вот и славно, — улыбнулся он и, улучив момент, пока чародей зарылся в свой чемодан, быстренько чмокнул меня в нос. — Итак, Клайк, а теперь расскажи, что ты там считал.

— Да ничего хорошего. Потому и решил разрядить обстановку шуткой.

— Клайк, что там такое? — настойчиво переспросил принц.

— Мне не удалось до конца расшифровать это проклятие, но, похоже, оно установило связь между Зайлой и чем-то непонятным, спящим в самых глубоких океанических впадинах. И когда это произошло, она получила доступ к силе этого существа.

— То есть, — наморщил лоб Брайн, — эта сила, которой Зайла запугала все морское дно, принадлежала не ей?

— В какой-то мере, — кивнул Клайк. — Нет, конечно, ее собственная сила тоже была очень и очень велика. Где-то половина ее осталась в теле, которое сейчас принадлежит Ире. Но вот вторую половину, вместе с силой, полученной в результате проклятия, Зайла, похоже, забрала с собой на сушу. И вот как раз эта самая сила пугающе невероятна! Похоже, с этим проклятием сработало двигавшее Рибером желание сделать Зайлу сильнейшей темной чародейкой на морском дне. Но намного больше меня пугает то существо, с которым она вступила в контакт. Что это за тварь, где именно находится, обладает ли интеллектом, как намерена действовать, и главное — знала ли сама Зайла о том, что является источником ее могущества? Скорее всего, знала. Возможно, даже общалась с этим существом…

— И вероятно, по его приказу отправилась на сушу, — предположила я в ужасе. — Но что меня беспокоит больше всего… если Зайла обладала такой мощью, неужели ее было недостаточно для кражи моего тела, раз она нуждалась в Поющей жемчужине? — прошептала я, почти физически чувствуя лежащую в кулончике-ракушке драгоценность.

— Тоже верно, — задумался Клайк. — Возможно, для этого сила, которой она обладала, была неприменима? Не подходила, потому что не могла дать нужной магической реакции?

— То есть? — запуталась я.

— Как ты, наверное, догадываешься, волшебная сила отличается по природе своей энергетики. И вполне может быть, что для заклинания обмена телами та энергетика, которую Зайла получала от своего патрона, не годилась. А вот посторонний источник, вроде силы Поющей жемчужины, как раз подходил. Конечно, знай мы больше о ритуале, который она провела, я бы мог сказать что-то более конкретно. Но…

Вдруг чародей замолчал. Пошатнувшись, он едва не свалился с ног и прислонился к стенке пещеры, держась за голову.

— Клайк, ты в порядке?! — встрепенулся Брайн.

— В какой-то мере, — натянуто улыбнулся чародей.

Вот черт, и как это мы раньше не заметили, что он так сильно побледнел?!

— Просто считывание проклятия вымотало меня немного больше, чем я ожидал. Но главное, основное дело мы сделали! А что касается остального…

На несколько секунд Клайк замолчал, задумчиво хмуря брови, а потом продолжил:

— Наверное, сейчас мы с вами отправимся обратно в город. Охрана останется здесь, караульных периодически будут сменять другие стражники. Вы же вернетесь сюда завтра с самого утра и хорошенько обыщете пещеру, а то, что найдете, доставите мне. Ничего опасного я здесь не заметил, так что проблем быть не должно. Справитесь?

— Да, конечно, — коротко кивнул Брайн.

Поскольку меня все еще шатало после обморока, а Клайк и вовсе был словно переваренная водоросль, на плечи принца легла вся тяжесть обратного пути. С одного его плеча свисала я, с другого — Клайк, на спине болтался увесистый чемодан чародея.

Когда мы выбрались из пещеры, Брайн передал Клайка и его чемодан стражникам, оставив себе только едва стоящую на ногах меня. К тому времени тошнота прошла, так что я надеялась, что хотя бы обратное путешествие к городу перенесу без загрязнения морской воды желудочными соками.

Обернувшись, я бросила взгляд на вход в пещеру и услышала отдаленный, очень тихий, но не менее грозный рев — такой ужасающий и такой знакомый.

— Ира, что случилось? — обеспокоенно спросил Брайн.

Но я не ответила. Решила помолчать, пока мы снова не окажемся наедине.

Стук в дверь прозвучал очень резко и настойчиво. Вот только вся эта строгость, казалось, забавляла хозяйку дома, которая грациозно направлялась ко входу неспешным уверенным шагом.

— Какие неожиданные гости! — коварно улыбнулась Зайла, открыв дверь, за которой стоял Брайн. — Давно не виделись, ваше высочество. По какому поводу пожаловали?

— Думаю, ты сама знаешь, — сказал принц, хмуря брови. — Нам стало интересно, для чего твой дружок пытался украсть из королевского музея древние золотые монеты с поверхности? Клайку даже показалось, что ты хочешь использовать их как плату для какого-то ритуала. Вот только что же это за ритуал, если для откупа в нем нужны такие безделушки?

— И это все, что вас интересует? — вздохнула Зайла с наигранным разочарованием. — Ну же, ваше высочество, оставьте свою официальную строгость. Мне кажется, мы могли бы найти более интересный способ времяпрепровождения, — хитро улыбнулась женщина, неожиданно приспустив бретельку платья так, чтобы обнажилась пышная грудь.

— Зайла, оставь свои фокусы и отвечай! — процедил Брайн, смущенно отведя взгляд. — Зачем тебе понадобились монеты и что ты будешь делать теперь, когда твоего исполнителя поймали?

— Ну, а что же мне, по-вашему, делать? — пролепетала она. — Возможно, поищу что-нибудь на замену или отправлю за монетами еще кого-нибудь. Но тебе, Брайн, я, конечно же, скажу, что отменю все свои планы… Ой, или это все я вслух сказала? — захихикала женщина, соблазнительно закусывая губу.

— Прекрати этот цирк, — прошипел Брайн. — До монет ты, будь уверена, не доберешься. Да и раздобыть замену тебе будет не так легко, уж мы с Клайком об этом позаботимся.

— Ох, какие вы грозные, — протянула Зайла, сложив губки бантиком. — А может, вы просто арестуете меня, ваше высочество? Закуете в кандалы… но по пути к тюрьме, а может, потом и в камере, вы меня — такую беззащитную, связанную порукам и ногам и абсолютно неспособную защититься от вас своими чарами… — томно зашептала женщина, слегка сжав собственную грудь тонкими пальцами.

— Прекрати паясничать! — гаркнул зардевшийся парень, уткнувшись взглядом в ил.

— С чего вдруг такая бурная реакция, Брайн?.. Секундочку, так это, получается, наш принц еще совсем мальчишка? — ухмыльнулась чародейка, коварно прищурив глаза.

А потом, потянувшись рукой к бедру парня, хитро протянула:

— Так может, мне научить тебя чему-нибудь интересненькому? Тебе понравится!

— Спасибо, обойдусь, — резко оборвал ее принц, перехватил тонкое запястье и брезгливо его отбросил.

— Почему же? — игриво поинтересовалась Зайла. — Причина ведь не в твоей невесте. К ней у тебя только дружеские чувства, я права?

— Откуда такая осведомленность? — напряженно спросил Брайн.

— А я вообще женщина довольно информированная, — подмигнула чародейка, наконец поправив платье. — У меня очень много острых ушек и зорких глазок. В том числе и там, где некоторые совсем не ожидают их увидеть.

— И ты говоришь это мне, чтобы я не доверял всему своему окружению? — уточнил Брайн.

— В точку, — довольно кивнула Зайла.

Просыпаясь, я не закричала. Была слишком напугана, чтобы издать хоть звук. Но что хуже всего, это до сих пор стояло перед глазами: стены домов, трясущиеся от ужасающего рева; люди, безнадежно пытающиеся унести плавники; внезапно поднимающиеся течения, сбивающие с ног. А главное — нечто огромное, необъятное. Настолько громадное, что я разглядела лишь малую его часть — голову и передние плавники. Но, несмотря на полную тьму, я прекрасно видела приближающееся чудовище, которое, казалось, слегка светилось замогильным ореолом, при этом оставаясь массивной тенью.

Оно приближалось медленно и неумолимо, разгребая плавниками темную воду и поднимая новые потоки мощных течений, сносивших все на своем пути. Новый рев из колоссальной пасти пронесся по морскому дну разрушительной волной. Только из-за этого кошмарного звука можно было умереть от страха.

Я просто стояла и наблюдала. Наблюдала за тем, как это существо, прожигая все вокруг себя свирепым взглядом, злобно извивается длинным телом, рассекает воду массивными плавниками, и каждым яростным движением безжалостно разрушает все вокруг.

Разрушает? Нет, разрушило. Ему достаточно было лишь пару раз взмахнуть этими самым плавниками, чтобы смести столицу с лица морского дна. Вместе со всеми, кто жил здесь… вместе с Клайком, Милерой, Кайлой и…

В этот самый момент я и проснулась, отчаянно пытаясь выкрикнуть имя Брайна, но не в силах даже вдохнуть. Знаю, что все это просто сон, но я должна увидеть принца, убедиться, что с ним все хорошо. Я села в постели и схватилась за голову. Проклятье, что это за сон такой? Не похоже на прошлое Зайлы. Но ведь и будущим это быть не может… надеюсь.

Резко встав на ноги, я быстрым шагом направилась к двери. Но, коснувшись ручки, уже почти ее повернув, неожиданно замерла, словно окаменевшая. Это я что, в самом деле собралась идти проверять, все ли в порядке с Брайном? Только лишь потому, что видела сон про морской апокалипсис? Глупость, да и только! Да, просто глупость…

Открыв дверь, я вихрем пронеслась по гостиной и добежала до спальни Брайна, в которую ворвалась, словно шторм. А остановившись, все никак не могла отдышаться, глядя на спокойное спящее лицо. Такое милое, доброе лицо с легкой улыбкой, украшавшей его губы даже во сне. Интересно, что ему сейчас снилось?

Не сдержавшись, я сделала еще несколько шагов, а потом осторожно села на кровать и легко коснулась его щеки тыльной стороной ладони. Я так… так люблю его!

— Ира? — удивленно прошептал Брайн, приоткрыв глаза.

— Извини, — смущенно вздохнула я, глядя на него и сама невольно улыбаясь. — Просто приснился страшный сон.

Его движения были очень плавными, быстрыми и спокойными. Потому я и сама не поняла, как оказалась рядом с ним на кровати, в его объятиях.

— Не бойся. Что бы тебе ни приснилось, на самом деле все хорошо. И все будет хорошо, — добавил он, зарывшись носом в мои волосы.

В этот момент у меня и вправду не осталось даже тени страха. Я не могла думать о чем-нибудь кроме того, как же я счастлива. Рядом с ним, в его объятиях, ощущая его тепло всем телом. Это чувство было настолько чудесным, настолько всепоглощающим, что… что я была рада тому, что уткнулась лицом в его грудь. Потому что подними я взгляд, и не удержалась бы от поцелуя. А после того — я это прекрасно понимала, — остановиться не получилось бы ни у меня, ни у него. Я же пока, за все время, прошедшее после того эпизода в беседке, так и не решилась поднять эту тему.

Шла минута за минутой. Брайн пытался сделать вид, что заснул, но быстрый стук сердца выдавал его с потрохами. Так же, как и меня. Отчего-то я знала, была полностью уверена, что Брайн не станет делать этого против моей воли — если я скажу, что еще не готова. Но с чего я вдруг решила, что не готова? Да, мне немного страшно, и все же у меня нет малейших сомнений касательно моих чувств к Брайну. Я действительно хочу быть с ним, несмотря ни на что; разделять все, что только могу разделить. Мое тело, душу, всю меня, всю свою судьбу.

Очень медленно, робко я подняла взгляд и тут же встретилась глазами с Брайном, уловив, как тяжело он задышал. Слегка подавшись вперед, я коснулась его губ… и взорвалась бомба! Голова пошла кругом от страстного, неудержимого поцелуя, который накрыл нас безумной волной. Я чувствовала в груди волнительный трепет и только сильнее прижималась к Брайну, застонав от удовольствия, когда его язык легко проскользнул в мой рот.

И вдруг раздался скрип. Тихий, едва уловимый скрип, услышав который мы оба напряженно замерли, уставившись на дверной проем. Узкая полоска света исчезла, и мы услышали, как кто-то быстро уплывал прочь. Считаные секунды спустя захлопнулись двери покоев.

Придя в себя, Брайн вскочил с кровати, выбежал из спальни и поспешил следом за ночным гостем. Но, похоже, в коридорах было уже пусто.

— Проклятье, — прошептал принц, тяжело опустившись на диван.

— Кто это мог быть? — спросила я дрожащим голосом, кончиками пальцев коснувшись губ, все еще горячих после недавнего поцелуя.

— Вот так нагло, среди ночи, прямо в моих покоях? — нахмурил брови Брайн. — Либо мой отец, либо кто-то из его особо приближенных. Поскольку сам он вряд ли стал бы утруждать себя таким поспешным бегством, я делаю ставку на второй вариант.

— То есть… — прошептала я.

— То есть теперь я поставлю новый замок на дверь и напомню отцу, что мои покои — не проходной двор, — прошипел принц сквозь стиснутые зубы. — А еще лишний раз скажу ему, что лучше бы с твоей головы случайно не упала волосинка.

— Брайн…

— Повторяю, Ира: я защищу тебя. От чего угодно и несмотря ни на что, — строго проговорил он, посмотрев на меня глазами, полными решимости. — И я никому не позволю отобрать тебя у меня.

Брайн говорил уверенно, а все его естество, казалось, излучало силу, но ему не удалось скрыть от меня одной-единственной детали: ему тоже страшно. Страшно, что собственных сил окажется недостаточно — не для того чтобы выстоять самому, а для того, чтобы защитить меня от отца. Мы оба понимали, насколько для короля я являюсь нежелательной фигурой. И нам оставалось только лишь догадываться о методах, которые он решится применить ради моего устранения.

Едва заметно дрожа, я вернулась в свою комнату, но так и не смогла заснуть, проворочалась в постели до самого утра.

Началось это утро с того, что король вызвал Брайна к себе. Принц, конечно же, привычно отшутился. Но, похоже, он и сам понял, что натянутой улыбкой меня не обманешь и не успокоишь. И все же, он, видимо, решил, что так куда лучше, чем показывать мне стиснутые зубы и сжатые кулаки.

Не находя себе места, не в силах оставаться здесь в одиночестве, я решила наведаться к Клайку. А заодно и расспросить об успехах с ключом, блокнотом и прочими предметами из пещеры. Я сменила пижаму на простое пурпурное платье и направилась к кабинету чародея. Вот только каково же было мое удивление, когда вместо него я застала там Флайка, листающего в кресле какую-то книгу.

— О, Ира, какой приятный сюрприз! — вскочил он, небрежно отбросив книгу на стол.

— Хоть для кого-то этот сюрприз приятный, — пробурчала я, инстинктивно пятясь. — Где Клайк?

Но прежде чем я переступила порог кабинета и отделила себя от Флайка крепкой дверью, брат чародея подбежал и оперативно ее закрыл, да еще и подпер спиной, напрочь отрезав все пути к отступлению.

— Его вызвал король, — томно вздохнул он, глядя на меня как изголодавшийся волк на овечку, случайно забредшую в лесную чащу. — Так что пока вы имеете чудесную возможность насладиться моей компанией.

— Что все это значит? — выпалила я.

— Просто нежелание расставаться с вами, — улыбнулся Флайк.

— Смею вас разочаровать, наши желания не совпадают.

— Очень жаль, — печально вздохнул он. — Потому что лично я очень огорчен и буду безумно скучать, если это действительно случится.

— Случится… что? — настороженно поинтересовалась я.

— Но почему же вы так настойчиво меня отвергаете? — пролепетал Флайк, отчаянно схватив мою ладонь и потянувшись к ней губами.

Я выдернула руку и отступила на несколько шагов.

— Потому что не имею желания принимать ваши ухаживания, — твердо заявила я.

— Не понимаю, неужели я настолько не в вашем вкусе? — слащаво улыбнулся Флайк. — Да и, как вы утверждаете, с принцем Брайном у вас ничего нет, а значит, место вашего спутника свободно.

Я собралась было, набрав в жабры воды, заявить ему, что мы с Брайном теперь вместе, но засмущалась слишком сильно, чтобы суметь это произнести.

— Так чем я хуже всех других мужчин в подводном либо наземном мире, которые имеют право побороться за ваше сердце?

— Флайк, будь добр, исчезни, прежде чем я буду вынужден снова опускаться до твоего избиения, — сердито прозвучал голос Брайна, стоявшего в дверях вместе с Клайком.

Обрадовавшись, словно ребенок, я быстро прошмыгнула мимо Флайка и вцепилась в принца, прижавшись щекой к его плечу.

— Вот оно как, — нахмурившись, фыркнул Флайк. — Похоже, Ира, я действительно могу потерять ваше общество навсегда. А жаль, очень жаль, — злобно добавил мужчина, выходя из комнаты.

— Ира, прости за такое поведение Флайка, — печально вздохнул Клайк, впуская нас в кабинет и закрывая дверь. — Он не всегда был таким.

— Да ладно?! — удивилась я.

— Хочешь — верь, а хочешь — нет, но раньше Флайк был отличным парнем без всех этих комплексов первого ловеласа морского дна, — пожал плечами чародей. — Но потом, пару лет назад, его бросила девушка, на которой он хотел жениться. Причем бросила довольно цинично — накануне свадьбы, наставив рога размером с голубого кита. С тех пор его и понесло.

— Ясно, бывает, — покачала головой я.

И, желая сменить тему, поинтересовалась:

— Кстати, а как дела с ключом… и зачем вас вызывал король?

— С ключом пока никак, — ответил чародей. — А касательно совещания с королем, я не имею права сообщать тебе его содержания. Потому, собственно, я вынужден просить тебя покинуть нас, — смущенно добавил он. — Король поручил нам с Брайном кое-что проверить. Но это секретный эксперимент, за которым никто не должен наблюдать.

— Понятно, — прошептала я, догадываясь, что речь идет о пробуждающейся силе Брайна.

— Обещаю, я недолго, — ласково улыбнулся Брайн и, пока Клайк тактично отвернулся, нежно поцеловал меня.

Брайн вернулся лишь поздно ночью, когда я уже спала. Проснувшись, я нашла оставленную им записку, в которой принц сообщал, что сегодня тоже вынужден весь день провести с Клайком.

Такой расклад меня более чем настораживал. Если учесть, что из-за последних событий желание короля избавиться от меня должно усилиться в несколько раз, я сейчас еще больше нуждалась в защите Брайна. Вот только из-за приказа все того же короля, связанного с этими исследованиями, я оставалась совершенно одна как минимум еще на день. Принц и чародей были единственными, на кого я могла полагаться как на свидетелей в случае, если король захочет меня подставить. Они это и сами прекрасно сознавали, потому, скорее всего, уже продумывали, как обойти этот вполне уважительный официальный повод, связанный с секретностью пробуждающейся силы повелителя морей. Но пока что я была уязвима как никогда.

Сидя на диванчике, я перебирала бисер, из которого плела сережки, и отчаянно пыталась придумать, что же мне делать и как теперь быть. И тут в дверь постучали. Испугавшись, я рассыпала бисер, и несколько маленьких бусинок опустились на пол. Я уставилась на дверь, теряясь в догадках. Будь это те, кто желает навредить мне, они бы вряд ли стали утруждать себя стуком. Может быть, это прислуга? Или лакей пришел доложить что-то принцу, почему-то не зная, что его здесь нет? А может, еще кто-то? Стук повторился — на этот раз более настойчиво.

Медленно встав, я подошла к двери и робко поинтересовалась:

— Кто там?

— Ира, это я! Открой, пожалуйста, поскорее! — шепотом прозвучало с той стороны.

И я совсем растерялась, узнав голос Милеры.

— Не ожидала увидеть вас здесь, — честно призналась я.

— Клайк и Брайн попросили составить тебе компанию, — подмигнула девушка, спешно юркнув в комнату и закрыв за собой дверь. — Хотя как раз вот здесь нам лучше не оставаться.

— То есть… — опешила я.

— У меня много нехороших предчувствий, и значительная часть из них связана с этими покоями, — пояснила Милера. — Во-первых, здесь нас никто не видит, а значит, лишние свидетели не мешают разгулу фантазии Октария. Во-вторых, не мешают они и тем, кто мог бы захотеть как-то навредить тебе. Потому нам лучше провести день на территории дворца — например, в садах. На парадных аллеях всегда людно. Если же мы будем держаться поближе к толпе, все должно обойтись.

— Вы хотите сказать, мои дела настолько плохи? — сглотнула я.

— Судя по тому, что я слышала, да, — напряженно проговорила девушка. — Мне донесли, что король рвет и мечет. Он давно понял причину бунта Брайна и давно подозревал о ваших отношениях. А теперь, когда он получил прямое подтверждение того, что его догадки более чем верны, а разговоры с принцем не возымели должного успеха, то, похоже, решил действовать активно.

— Что ж, я ожидала этого, — печально вздохнула я. — Даже не сомневалась, что нечто подобное начнет происходить.

— Не переживай, все будет хорошо! — улыбнулась Милера, взяв мою руку в ладони. — Мы со всем обязательно справимся!

— Будем надеяться…

— Да, будем! — сказала девушка с необычной для нее твердостью. — Знаешь, раньше я всю жизнь плыла по течению, подавляла себя и свои желания, даже не позволяла себе мечтать. И мы с Брайном были в этом почти одинаковы. Пускай он и разрешал себе улетать в грезы, но четко понимал, где они должны закончиться, и принимал свою судьбу — так же, как и я. Но когда все это началось, когда он решил плыть против течения, я сначала не понимала, боялась понять. А потом, глядя на него, подумала: почему бы и нет? Если он позволил себе это, то почему так же не могу поступить и я? И теперь… теперь я действительно хочу жить! Хочу улыбаться, быть счастливой! Но самое главное — я не намерена так просто отдать свои мечты и желания только потому, что кто-то решил, будто так нужно. И все это благодаря тебе.

— Боюсь, вы переоцениваете меня, — смущенно пробормотала я.

— Нисколько, — тепло улыбнулась Милера. — Разве ты не понимаешь? Именно твоя доброта, твоя улыбка и храбрость дали нам силы, чтобы идти навстречу самим себе! Брайна на это толкнуло желание быть с тобой, а меня — ваш с ним пример. Не появись ты, не вдохни в наши жабры эту свежую воду, и мы бы прожили остаток жизни, задыхаясь.

— Но ведь я слабая и трусливая плакса, — выдохнула я и потупила взгляд, ощущая на щеках румянец.

— И все же, при всей этой слабости и трусости, ты куда сильнее и смелее многих из нас, — подмигнула Милера. — Поэтому Брайн ни за что не откажется от тебя, а мы ни за что тебя не оставим. Ведь если ты проиграешь, где же нам тогда брать силы для борьбы за самих себя?

Мне очень сильно захотелось расплакаться и обнять Милеру. Но прежде, чем я позволила себе такое хамское поведение с настолько знатной особой, девушка сама меня обняла.

— Ну же, пойдем, — улыбнулась она и, схватив меня за руку, потащила по коридорам к выходу в сад.

Возможно, из-за слов Милеры, я и вправду почувствовала себя куда спокойнее, оказавшись на людных аллеях. Повсюду было множество скамеек, но мы не оставались на месте надолго. Более того, предпочитали прогуливаться там, где побольше народу. Попыток подойти хоть к одной стайке придворных дам Милера не предпринимала. Когда же несколько таких барышень, проходя мимо нас, начали подленько перешептываться, бросая косые взгляды, девушка гордо вздернула нос и пошла дальше с самоуверенной, циничной ухмылкой. Сейчас она нисколько не походила на ту пытающуюся изобразить напыщенность, зависимую от чужого мнения, лишенную собственной воли Милеру, которую я увидела в первый день пребывания здесь.

Вот только наша демонстративная прогулка не продлилась долго. В сопровождении личной стражи перед нами появился король — будто специально поджидал в засаде за ближайшим кустом водорослей.

— Добрый день, ваше величество, — растерялась Милера, автоматически присев в реверансе.

Я попыталась повторить этот жест, но до ее изящества мне было примерно как пьяной выдре до прима-балерины.

— Какая занимательная встреча, — нахмурился король, а потом резко перевел взгляд на меня, при этом сохраняя подозрительно вежливую манеру речи. — Ира, вот вы, оказывается, где! А мы вас обыскались.

Такие слова меня тем более не вдохновили. И я, не придумав ничего другого, решила наглейшим образом соврать правителю морского царства:

— Рада вас видеть.

— Взаимно, — хитро ухмыльнулся монарх. — Милера, дорогая, не могли бы вы нас оставить? Я должен кое-что обсудить с Ирой.

Эти слова были вполне ожидаемы. И все же, девушка растерянно замерла, глядя на короля. Потом, бросив на меня испуганный взгляд, она присела в реверансе и спешно удалилась.

— Ну что ж, прошу за мной, — вежливо приказал король, жестом приглашая меня на аллею, которая вела к безлюдным уголкам парка.

У меня не было иного выбора, кроме как последовать за ним. И с каждым шагом, который отдалял меня от глаз десятков придворных, я чувствовала, как на моей шее медленно затягивается крепкая петля.

— Итак, побеседуем? — сказал король тоном бывалого бизнесмена, когда мы оказались в безлюдном уголке, освещенном несколькими статуями, обсаженными светящимися актиниями.

— И о чем же вы хотели поговорить? — осторожно поинтересовалась я.

— О вопросе, в котором мы, я надеюсь, найдем общий язык, — сухо проговорил Октарий. — Можешь считать, что ты добилась своего.

— То есть?

— Я предлагаю тебе сделку, — сообщил король. — Ты получишь то, чего так хочешь: богатство и положение в обществе. Я дам тебе собственный особняк с прислугой, деньги и какую-нибудь фабрику из государственной собственности, вместе с которой в комплекте пойдет управляющий: все дела останутся на нем, ты же будешь получать лишь чистый доход. Естественно, я не могу оставить тело Зайлы без присмотра, так что на пост твоего надзирателя заступит другой неуязвимый для чар, которому я щедро заплачу за переезд в столицу в связи со служебными обязанностями. Но обещаю, если Зайла, или ее воля, и дальше не будут иметь к тебе никакого отношения, он продолжит жить, словно тихая морская блоха, в пристройке к особняку, даже не напоминая тебе о своем существовании. Словом, твоя жизнь в роскоши на дне океана будет обеспечена. Так что теперь все, что ты должна сделать ради того, чтобы получить это, — бросить Брайна. Да так, чтобы у него даже мысли не возникло и дальше вздыхать по тебе.

Когда король закончил, я потрясенно замерла, яростно стиснув зубы.

— Как мне это понимать? — наконец выговорила я отрешенным голосом.

— Я уже давно понял, что от таких, как ты, проще откупиться, прежде чем переходить к более радикальным мерам, которые будут немного неудобны и для моей стороны, — отчеканил Октарий без тени цинизма. — Если цена, названная мной, тебя не устраивает, я готов щедро накинуть сверху. Говори, чего ты хочешь, и даже не сомневайся, что получишь это. При единственном условии: ты немедленно оставишь свои фокусы, скажешь принцу, что бросаешь его, и больше не подойдешь к нему.

— Нет, — неожиданно резко сказала я и сама испугалась своего тона. Но миг спустя, сжав кулаки, решительно продолжила: — Я ни за что этого не сделаю!

— Что?! — прорычал король. — Мне кажется или мы действительно друг друга недопоняли?

— Ваше величество, можете предлагать мне что угодно, вообще что угодно, но от Брайна я не откажусь.

— Похоже, ты совсем забылась, — прошипел Октарий, подойдя вплотную и уставившись мне в глаза полным ненависти взглядом. — Я не предлагаю тебе отказаться от моего сына. Я предлагаю тебе уйти по-тихому, сохранив себе жизнь и здоровье, а мне — нервы. По-моему, до тебя уже должно было бы дойти, что я не позволю тебе остаться с наследником даже в роли фаворитки. Просто потому, что женщина, над которой он так трясется, рядом с ним нежелательна. Особенно если эта женщина — приплывшая с поверхности дрянь без роду без племени, да еще сидящая в теле морской ведьмы, запугавшей весь океан. Сейчас у тебя есть шанс выйти из этой игры с подарками, выигранными самыми нечестными способами. Бери их и убирайся, упертая прошмандовка!

— Оставьте свои подарки себе! — выпалила я. — Пускай я никто, пускай даже нахожусь в теле Зайлы, но я люблю Брайна и никогда, ни при каких обстоятельствах не предам эти чувства, не предам его!

— То есть ты искренне веришь, что тебе это сойдет с рук? — язвительно поинтересовался король.

А потом, не сдерживая гнева, закричал:

— Не думай, что топанье ножкой этого сопляка как-то помешает мне, если я всерьез возьмусь за то, чтобы избавиться от тебя!

— Ну, так вперед! Можете ударить меня, можете даже отрубить мне голову! Это ведь у вас, кажется, еще со времен принцессы Амирес семейная традиция? — проговорила я голосом, который неистово дрожал от страха и волнения.

И результата долго ждать не пришлось. Побагровев, король молниеносно выбросил свою пятерню к моему горлу, как вдруг упал, сбитый с ног резким порывом морского течения.

— Я, кажется, уже предупреждал тебя? — сказал Брайн, кипя от гнева.

— Гаденыш, твоя самооценка взлетела слишком высоко! — напряженно проговорил Октарий, мигом поднявшись на ноги. — Думаешь, что ты!..

— Отец, я думаю, что некоторые вопросы я способен решить без твоего участия. А еще я думаю, что ты позволяешь себе слишком много, — перебил его принц, закрывая меня спиной. — И да, цирк был довольно дешевый: заливать Ире всю эту ересь, зная, что Милера сразу же побежит предупредить меня, а я, в свою очередь, поспешу следом за вами и услышу если не весь разговор, то какую-то его часть. Так что, отец, все снова пошло не совсем так, как ты планировал?

— Потому, что эта потаскушка знала, что ты услышишь!..

— Следи за своим языком!!! — свирепо гаркнул Брайн, и морское дно под нашими ногами сотряслось, едва не сбив с ног всех, кроме принца. — Возможно, ты растерял остатки чести, но подобного поведения я не потерплю.

Не знаю, хотел ли король сказать что-нибудь еще. Если и хотел, то эти слова остались за его плотно стиснутыми, громко скрипящими зубами, когда монарх развернулся и поспешил удалиться вместе со своими личными стражниками.

Когда Октарий скрылся из виду, Брайн крепко меня обнял. А я дрожала, словно котенок, попавший под осенний дождь.

Следующие несколько дней прошли для меня в том самом состоянии, когда все нутро чует неладное, и тебя преследует навязчивое ощущение, будто приближается что-то недоброе. Тем не менее за пределами моей паранойи все было более-менее нормально. С королем мы с тех пор не встречались, и даже казалось, что он оставил меня в покое. Новых срочных секретных исследований Брайн с Клайком по его приказам больше не проводили, так что принц все это время был рядом со мной. И даже жутких снов я не видела.

Пару раз, правда, возникали ситуации, когда нас с Брайном немного заносило в поцелуях, но парень вовремя останавливался, извинялся и бегал на кухню за вкусняшками, чтобы немного развеяться.

Все же нужно собраться с духом и поговорить с ним об этом.

Справившись с очередной волной мыслей, от которых мои щеки покрывал румянец, я продолжила плести изысканное заказное ожерелье из бисера. Идею подрабатывать таким образом мне подкинула Кайла. Она же договорилась с хозяйкой ателье, для которого шила, чтобы они поставляли мне заказы на украшения и лучший бисер для них. Таким образом, я в последнее время смогла зарабатывать хоть и немного, но вполне достаточно, чтобы самой покупать себе все необходимое. В том числе и материалы на подарок к дню рождения Брайна, который вручила сегодня утром — прежде, чем принца уволокли на подготовку к балу. Возможно, он бы порадовался любому моему подарку, но мне показалось, что комплект из мужского браслета и пояса из бисера ему действительно понравился.

Я уже была готова, так что решила потратить оставшееся время с пользой и немного поработать. Весь сегодняшний день, чтобы обеспечить мне алиби на всякий пожарный, рядом со мной сидел Клайк и писал что-то в блокноте с задумчивым выражением лица.

В дверь постучали. Но прежде чем я успела среагировать, чародей подскочил, словно из кресла внезапно выпрыгнуло шило, и подбежал, чтобы открыть стремительно влетевшей в комнату Милере. Не знаю, сказал ли Брайн Клайку, что мы давно в курсе их отношений, но при мне эти двое вели себя сдержанно. Не только не поцеловались при встрече, несмотря на то что им этого хотелось, но и пытались делать вид, будто они всего лишь хорошие приятели.

Милера тоже была уже готова к балу и улизнула от своих горничных, чтобы посидеть со мной, пока Клайк переоденется в парадный костюм.

— Новый заказ? — поинтересовалась девушка, когда мы остались одни.

— Да, решила закончить сегодня, — кивнула я, выплетая последнюю ракушку в узоре.

— Знаешь, а твои украшения становятся популярными. Я заметила парочку на придворных дамах, когда вчера гуляла в саду.

— Да ладно?! — удивилась я.

— Но они у тебя и вправду очень красивые, — улыбнулась Милера. — А еще я мельком увидела Брайна, когда он выходил от короля несколько минут назад. Тот пояс, что был на нем, тоже твоей работы, как я понимаю?

— Он что, решил надеть его сегодня?!

— А почему бы и нет? Тем более что он отлично подошел к его парадному костюму.

— Да уж, та еще неожиданность, — вздохнула я.

А потом, закрепив наконец застежку, прошептала:

— Знаете, мне бы не хотелось, чтобы из-за меня Брайн ссорился с отцом. То, что я наблюдала, меня пугает. Между ними ведь самая настоящая война! Когда Брайн в саду сбил отца морскими течениями… Я понимаю, что это, скорее всего, был всплеск силы, не взятой под контроль. Но руководила этим всплеском направленная на короля ярость. А ведь они отец и сын! И судя по тому, что Брайн рассказывал мне в начале нашего знакомства, раньше они были в хороших отношениях. Да что там, король ведь любит своего сына! Просто беспокоится за него, и эти опасения понятны. Вдобавок, его мышление заточено под эти традиции, которые он не желает пускать по течению из-за такой сомнительной личности, как я. Я не хочу, чтобы они и дальше ссорились. Но я уже пыталась не любить Брайна и проиграла. Так что теперь просто не представляю, как быть.

— Нам остается только не сдаваться, — смущенно пожала плечами Милера. — Конечно, это может быть и ловушкой, но мне кажется, одну битву Брайн сегодня выиграл.

— Вы о чем? — удивилась я.

— Король хотел, чтобы сегодня, согласно традициям, принц пошел на бал со мной и весь вечер изображал, будто мы пара. Но Брайн заявил ему, что не только не станет паршиво отыгрывать этот фарс, но и будет сопровождать на балу тебя.

— Возможно, я пессимист, но это уж больно попахивает то ли ловушкой, то ли попыткой усыпить нашу бдительность, — скептически подметила я.

— Скорее всего. Но Октарий никогда бы не пошел на подобный шаг, будь наши позиции немного слабее. Так что теперь он с нами, по крайней мере, вынужден считаться. А это уже неплохо!

— Тоже верно.

— Вот только вы осторожнее там с тем вопросом, о котором я тебе говорила, — хитро подмигнула Милера. — Чуть позже, как поймем что к чему с пробуждающейся силой Брайна, Клайк проведет все возможные исследования, чтобы разобраться в этом.

— То есть?

— Я о детях, — хихикнула девушка. — Я уверена, даже если есть какая-то опасность, связанная с природой твоего тела, наш первый чародей что-нибудь придумает. Главное пока что будьте осторожны. Если ты, конечно, еще не…

— Да ничего подобного! — смущенно взвизгнула я.

Подпрыгнув, я по инерции всплыла до самой люстры, в которую судорожно вцепилась, пялясь на обалдевшего удильщика.

— Ну, привет, давно не виделись, чувак! — нервно буркнула я рыбке.

— Чего это ты? — искренне удивилась Милера, подплыв ко мне.

— О каких детях вы говорите? Откуда им взяться? — еще больше смущаясь, пробормотала я, спешно нырнув и спустившись на пол.

Милера замерла под потолком, непонимающе хмуря брови. А потом, удивленно выпучив глаза, выдохнула:

— Так вы с Бранном до сих пор не?..

— Как бы да! — пробормотала я. — На самом деле мы с ним не так давно признались друг другу.

— Постой-ка! — растерянно проговорила девушка. — Но ведь на днях люди Октария заглянули в спальню принца, как раз, когда вы…

— Все не совсем так! — пискнула я. — Мы тогда в самом деле чуть первый раз не!.. но потом был тот скрип двери!.. и кто-то убегал!.. а после того!.. В общем, как-то так! — затараторила я, нервно плавая туда-сюда по комнате.

— Вот оно как, — захихикала Милера, прикрывая губы ладонью.

— Угу, — промычала я, осознав, что зависла в горизонтальном положении, рассматривая потолок, упирающийся в мой нос.

— Не волнуйся ты так, все будет хорошо! — улыбнулась девушка и спустила меня обратно на пол.

Возможно, Милера бы оставила эту тему. А может, наоборот, решила бы ее развить и случайно разболтала бы мне о том, что я и так давно знала про ее отношения с чародеем, но дверь покоев весьма вовремя открылась, и мы увидели Клайка с Брайном, которые вошли при полном параде.

— О, привет! — улыбнулся принц, помахав Милере.

Увидев Клайка, она не стала сдерживаться и поспешила взять его под руку.

— Привет! С днем рожденья, кстати, — кивнула она. — Увидимся на балу!

Клайк что-то ей шепнул и потянул в коридор.

Оставшись со мной наедине, Брайн, почему-то улыбаясь во все тридцать два, прижал меня к себе и задорно поцеловал.

— Ну что, пошли? — шепнул он.

— Да, — коротко ответила я и взяла его под руку, заодно отметив, что принц и в самом деле надел сегодня подаренный мною пояс.

Всю дорогу мы не разговаривали, я лишь сильнее прижималась к его плечу. Особенно когда ловила косые взгляды придворных, встречавшихся нам по пути. Когда же мы переступили порог бального зала — который я до этого видела лишь из темной ниши, — на нас, похоже, уставились вообще все.

— Не переживай, мы справимся, — оптимистично прошептал Брайн, крепко сжав мою руку.

Когда наступило время первого танца, в центр зала неожиданно вышел король, ведущий за руку Милеру. Похоже, он решил показать сыну, что даже несмотря на его бунт, меня он не признает и открывать бал мне не позволит. Даже если это означает, что открывать его не будет и сам именинник. Впрочем, меня подобный расклад нисколько не огорчил. Внимания к моей персоне и без того было достаточно. А выйди мы с Брайном для первого танца, боюсь, мне бы икалось все последующие десять тысяч часов.

Но стоило королю отвальсировать с Милерой, Брайн тут же потащил меня танцевать. Танец предполагал смену партнеров, но принц и тут исхитрился. Он встал со мной в центре зала, тем самым дав понять, что находится как бы вне общего танца. И пока все вокруг старательно вымахивали плавниками, мы спокойно оставались на своей волне. Все бы ничего, но эта самая волна была на самом видном месте.

К счастью, уже к следующему танцу Брайн утащил меня в укромный уголок, где мы сели на диванчик и наблюдали за людьми, которые настойчиво на нас пялились. Проклятье, как же мне хотелось свалить отсюда!

Но вместо этого пришлось идти танцевать еще один танец. А через некоторое время — третий. Когда же, полчаса спустя, Брайн снова повел меня танцевать, я поняла, что у него на уме, и не на шутку запаниковала: это же был четвертый танец, который он собирался станцевать со мной! И, похоже, король, взгляд которого я поймала, тоже это прекрасно понимал. Я лишь порадовалась, что Октарий не обладает способностью убивать взглядом. Когда же я, бегло осмотревшись, увидела выражения лиц остальных придворных, мне стало ясно: заметил это не только король.

Мне стало очень страшно. Голова сильно закружилась, и удержаться на ногах стоило невероятных усилий. Брайн наверняка знал, что делал. И все же, это был очень дерзкий и рискованный шаг.

— Ваше высочество, беда! — неожиданно прозвучало за нашими спинами.

Замерев на миг — словно от удара плетки, — Брайн медленно обернулся и посмотрел на стоявшего за нами начальника стражи.

— Что случилось? — спросил принц.

— В округе объявился темный чародей Вайлос, — прошептал мужчина, склонившись над ухом Брайна. — Нам доложили, что сейчас он, пользуясь тем, что вы на балу, пробрался в домик Зайлы и, похоже, что-то там ищет.

— Да что вы говорите, — протянул парень, нахмурив брови.

— Срочно необходимо ваше вмешательство, — проговорил офицер. — Вайлос всегда был посредственным чародеем, и все же ему каждый раз удавалось улизнуть, порядком нашкодив перед исчезновением. Простите, что беспокоим вас государственными делами в такой день, но мы должны его взять. Отряд стражи, который будет сопровождать вас, уже ожидает вместе с вашим кракеном.

— Хорошо, — сухо кивнул принц. — Буду через минуту.

— Блин, мне это не нравится, — прошептала я, когда офицер направился к выходу.

— Мне тоже, — выдохнул Брайн. — Как-то Вайлос объявился подозрительно вовремя.

— Слушай, я тут подумала… может, мне поехать на это задание вместе с тобой?

— Ни в коем случае, — отрезал принц. — Операции по задержанию даже посредственных чародеев — штука довольно опасная для тех, кто уязвим для чар. А обычной девушке даже поблизости находиться рискованно.

— Похоже, король вполне успешно использует это как повод.

— Что хуже всего — повод, с которым не поспоришь, — задумался Брайн. — Сейчас мне остается только поговорить с Клайком, чтобы приглядывал за тобой, и надеяться, что в переполненном людьми бальном зале тебе ничего не сделают. В конце концов, Клайк — чародей, у которого ты официально пребываешь под наблюдением.

— Вот только король все это наверняка предвидел.

— Да уж, он подготовил нам какой-то сюрприз. Раз так…

Принц задумался на минуту. А потом, достав из моих волос украшенную жемчужинами шпильку, скомандовал:

— Зачаруй ее.

— То есть? — удивилась я.

— Это ведь шпилька, которую ты сделала сама для себя? Она полностью твоя, можно сказать, пропитана тобой. А значит, если мои знания о природе чар верны, тебе будет проще наложить на нее заклятие, которое свяжет тебя с ней и будет чем-то вроде маяка, указывающего на тебя.

— Брайн, я не умею! Может, лучше попросить Клайка?

— Не выйдет. Некоторые заклятия способен наложить только тот чародей, к которому они относятся. И это — тот случай. Ты должна просто… как бы это сказать… зарядить эту шпильку собой. Чтобы она подала мне сигнал тревоги, если с тобой что-нибудь случится, и подсказала, где тебя искать.

— Но ведь ты же неуязвим для чар!

— И что? Заклятие-то будет действовать на украшение, а не на меня. Я буду просто наблюдателем.

— Вот только как мне это сделать? Я понятия не имею, как пользоваться силой.

— Ты сможешь, — улыбнулся парень. — Так же, как смогла зачаровать украшения из бисера. Просто пусть нити чар идут от твоего сердца, чтобы я мог дотянуться до тебя в любой момент, как бы далеко ты ни была, — прошептал он и, не обращая внимания на окружавшую нас толпу придворных, притянул меня к себе и поцеловал.

Засмущавшись, я улыбнулась, а после сделала решительный вдох и взяла шпильку в ладони.

Брайн. Я чувствовала, как вся моя нежность, вся любовь к нему пробегает по телу, пронизывая его тысячами солнечных нитей. И каждая из этих нитей прошла сквозь жемчужную шпильку, чтобы стать для него тихим, нежным эхом моего сердца.

— Держи, — шепнула я, положив украшение на ладонь принца, и сомкнула его пальцы в кулак. — А теперь беги. Береги себя и возвращайся быстрее.

— Обязательно, — улыбнулся Брайн. — Приплыву назад к последнему танцу, — добавил он, прежде чем развернуться и со всех ног помчать к выходу, не забыв по дороге сказать пару слов Клайку.

Когда принц покинул бальный зал, я не сомневалась в одном: хода короля следует ожидать не раньше, чем через десять минут — чтобы Брайн наверняка удалился с территории дворца и уж точно внезапно не вернулся, потому что забыл какую-то важную мелочь. И эти десять минут я решила потратить на то, чтобы сгруппироваться с Клайком и Милерой, сев втроем за один из игровых столиков.

— Слушайте, меня вот что беспокоит, — задумалась я, глядя на девушку. — А ваши родители в курсе той каши, что заварилась здесь? Ну, со всеми этими церемониями и прочим?

— Ты имеешь в виду, не вмешаются ли и они в ближайшее время? — уточнила Милера, сдавая ракушки, служившие фишками в игре. — То, что им доложили о происходящем, не вызывает сомнений. И они, естественно, оскорблены до глубины жабр. Тем не менее, я думаю, что королю удается сдерживать их возмущение заверениями о том, что я все равно, что бы ни случилось, стану женой принца. Возможно, именно потому они все еще не вмешались лично с целью закатить здесь громкий скандал. Вот только, боюсь, терпения у них осталось совсем немного. И когда оно иссякнет, наша жизнь еще больше усложнится. Что хуже всего, у нас остался ровно месяц. Через тридцать один день эта игра закончится, и, я надеюсь, закончится крушением нерушимых королевских брачных традиций.

Пытаясь вникнуть в игру, я немного увлеклась и даже не заметила, как к нам подошли. Когда же грубый мужской голос позвал меня по имени, я обернулась и увидела четверых крепких мужчин, трое были одеты в форму королевской стражи, а один — в парадный наряд, скромный по местным меркам.

Что ж, прошло целых пятнадцать минут.

— Чем могу помочь? — поинтересовалась я как можно более спокойным тоном.

— Мы пришли за вами. Пора отправляться в путь, — сообщил стражник, который, похоже, был здесь за главного.

— Не уверена, что правильно вас понимаю, — напряженно проговорила я, ощутив, как сердце тревожно вздрогнуло.

— Прошу вас следовать за нами, — сухо скомандовал мужчина.

— Объясните мне, куда и зачем?

— Приказ короля, — отрезал он.

— Позвольте вмешаться, — холодно отчеканил Клайк, поднявшись с места и подойдя ко мне. — Госпожа Ира находится под моим личным наблюдением. И как ответственный за нее чародей, я имею право возразить вам.

— Уже нет, — равнодушно произнес темноволосый широкоплечий мужчина в парадном костюме.

— То есть? — возмущенно выпалил Клайк.

— Вы более не чародей, ответственный за тело Зайлы, — пояснил он. — Так же, как принц Брайн — более не приставленный к ней надзирателем неуязвимый для чар. Личным приказом его величества сию юную особу перепоручили мне и ожидающему снаружи господину Таману.

— Секундочку, так вы…

— Господин Лайс, неуязвимый для чар, — кивнул мужчина. — И по приказу короля, мы прибыли в столицу с целью сопроводить тело Зайлы в город, где мы проживаем и где отныне будет и ее место жительства под нашим пристальным присмотром.

И в подтверждение своих слов мужчина продемонстрировал лист гербовой бумаги, на котором рукой короля был написан этот самый приказ. Клайк в панике кинулся его изучать, а я замерла, не в силах пошевелиться. Так вот, значит, как? Король нашел, куда меня переправить. И решил сделать это тайно, да еще и с таким пафосом.

— Из какого вы города? — спросил Клайк.

— Простите, но мы не имеем права разглашать эту информацию. Приказ короля, — сказал мужчина и, видимо, устав ждать, схватил меня за руку и резким движением заставил встать на ноги. — Ну же, прошу за мной, не задерживайте нас.

Мои губы дрожали, а кулаки сжались очень-очень сильно. Мне было трудно даже представить, что делать и как быть. Отдаю королю должное! Он действительно сумел создать ситуацию, в которой никто не может ничего возразить. А единственный, кто имел что-то вроде права противостоять его приказам, сейчас как раз на полпути к домику Зайлы.

— Ира, будьте добры, поторопитесь, — слегка раздраженно бросил мужчина.

Когда же я не сдвинулась с места, он дал стражникам знак, чтобы те взяли меня под руки и повели к выходу.

— Эй, постойте!.. — выпалил Клайк, бросившись за нами.

— Прошу вас, не устраивайте сцен, — устало вздохнул мужчина. — Господин Таман вполне способен справиться с теми крупицами силы Зайлы, что остались в ее теле. Если же произойдет что-нибудь из ряда вон, то я, уверяю вас, разберусь с ней без труда. А теперь простите, нам пора.

Неуязвимый для чар поспешно направился за стражниками, которые вели меня к выходу, а заодно и дарили придворным новую занимательную тему для сплетен.

Разговаривать с ними, упрашивать их было бесполезно, я сразу это поняла. Они лишь исполняли приказ короля, ради чего прибыли из города, который, скорее всего, находился примерно за полмира отсюда. Там, где Брайну найти меня будет невозможно.

— Ах да, едва не забыл, — спохватился одетый в скромную мантию чародей, ожидавший нас неподалеку от входа во дворец, рядом с запряженной скатами обтекаемой крытой повозкой.

Достав из наплечной сумки горсть какого-то темного порошка, он бросил его мне в лицо. И я ощутила, как что-то облепило меня мерзкой жесткой пленкой, сквозь которую даже морская вода касалась тела как-то иначе.

— Теперь ее точно не выследят? — переспросил неуязвимый для чар мужчина.

— Теперь точно, — подтвердил чародей. — Подать сигнал, который пробил бы чары, она не сможет — хоть в ее теле и есть сила Зайлы, но пользоваться ею эта девчушка не умеет. Если же первый придворный чародей создавал для нее какие-то маяки, это заклятие их заглушит.

— Вот и хорошо, — вздохнул мужчина.

А потом, подтолкнув меня к повозке, добавил:

— Миледи, прошу!

Оцепенев, я не смогла сделать даже шагу, и стражники втолкнули меня в повозку силой. Чародей и неуязвимый для чар, войдя следом, расположились, усадив меня посередине.

— Только попрошу без глупостей, — устало бросил чародей. — Король ввел нас в курс дела касательно того, как вы вцепились в наследника. И мы, конечно же, понимаем, насколько для вас нежелателен этот переезд. Но мы советуем вам смириться с положением, дабы не усложнять жизнь и себе, и нам.

Толчок, с которым повозка двинулась с места, словно сорвал внутри меня что-то, и я, не выдержав, попыталась вскочить, вырваться, выпрыгнуть прямо на ходу.

— Мы же просили, — раздраженно фыркнул чародей, бросив мне в лицо горсть темно-синего порошка, от которого я почувствовала сильное головокружение, упала на пол и потеряла сознание.

Вот уже три дня я лежала в постели, а Брайн круглосуточно сидел рядом со мной. Он даже спал здесь, на краю моей кровати, крепко держа меня за руку, будто опасаясь, что стоит ему ее отпустить, и меня куда-то заберут из-под самого его носа. Если же парень отходил, то совсем ненадолго, да и то — не покидая пределов своих покоев.

Догнав мой конвой, Брайн дал Малышу команду тащить Тамана с Лайсом в щупальцах и сел на спину кальмара, осторожно придерживая меня свободной от уздечки рукой. Возможно, те двое действительно неслабо меня помяли, или же тот порошок, которым чародей меня посыпал, не очень хорошо действовал на организм. А может, виной всему был стресс. Как бы то ни было, болела каждая клеточка, тело казалось слабым, словно безнадежно хилый малек.

До меня Брайн добрался за считаные минуты благодаря силе повелителя морей, но теперь Малыш старался плыть как можно осторожнее. Потому обратная дорога в столицу продлилась долго. Сколько — не рискну предположить, потому что чувство времени покинуло меня. Когда же мы наконец добрались до дворца, и Брайн, никому ничего не говоря, понес меня в свои покои, я мельком заметила, как все потрясенно на меня пялятся. Интересно, что их так удивило? То, что меня нашли и вернули, или мой специфический видок?

Брайну не пришлось звать Клайка, чародей сам прибежал в мою комнату, причем едва ли не быстрее нас. Он сразу дал мне обезболивающее и успокоительное, после чего я отключилась. А очнулась несколько часов спустя — переодетая в пижаму и с компрессами, наложенными на ребра, запястья и шишку на лбу. Принц был рядом, сидел на краю кровати и гладил меня по волосам, не сводя с меня глаз.

О том, что в эти три дня творилось во дворце, я могла только догадываться. Брайн и Клайк не поднимали эту тему, чтобы не беспокоить меня лишний раз. И я ничего не имела против. Мне не хотелось вспоминать обо всем, что произошло.

Но все же, если я что-то и поняла за все время, проведенное на дне океана, так это то, что нельзя вечно прятаться внутри маленькой уютной раковины в надежде, что все плохое останется там, за ее пределами, и никак к тебе не пробьется. Потому, собравшись с силами, я слегка потрясла за плечо Брайна, сидевшего с книгой, и спросила:

— Слушай, а как вообще обстоят дела?

— То есть? — переспросил парень, отложив фолиант.

— Ну, со… всем, — немного растерянно пробормотала я. — Сейчас я здесь, с тобой. Но это надолго? После того как с моими новыми надсмотрщиками вышло вот так, мне теперь ищут новых, или?..

— Я никому не позволю никуда тебя увезти, — строго проговорил Брайн, сжав кулаки. — Так что не беспокойся об этом. Не уверен, что это была последняя интрига против тебя. Но теперь, когда я увидел, на какую низость он способен, то и сам буду играть жестче.

— То есть твой отец…

— Он мне больше не отец, — холодно отрезал принц.

— Брайн!..

— Того, что он сделал с тобой, я ему никогда и ни за что не прощу. Октарий не просто относится к девушке, которую я люблю, как к мусору, при этом совершенно ее не зная. Он позволил себе нечто, выходящее за все возможные рамки. Тайно найти новых надсмотрщиков. Вступить сговор с баронами преступного мира, чтобы те заманили Вайлоса в ловушку как раз во время бала. А после — силой увести тебя прямо с моего приема и передать в руки двух зазнавшихся выродков, у которых, как оказалось, и в родном городе была не лучшая репутация. Я не из тех людей, кто спускает подобное. Особенно после того, во что все это вылилось. Очень жаль, что мой биологический отец оказался таким подонком…

— Брайн, прошу тебя, не нужно! — всхлипнула я, взяв его руку в ладони. — Отец тобой очень дорожит…

— Будь это так, ты бы сейчас не лежала в постели, принимая лекарства.

— Но ведь он же не знал, что все так выйдет! — отчаянно выдохнула я. — Уверена, твой отец не хотел ничего подобного, просто… оградить тебя от того, что он считает угрозой. А я… я совсем скоро поправлюсь! Мне уже намного лучше! Уверена, еще пара дней, и буду как морской огурец!..

— Ира… — тяжко вздохнул парень, прижавшись лбом к моему лбу.

— Ты даже не представляешь, как мне больно из-за того, что по моей вине у вас с отцом дошло до такого, — горько проговорила я. — Он ведь твой отец, Брайн. А ты — его сын. Вас связывают годы, и я ни за что не поверю, что на протяжении всех этих лет он был плохим отцом. Да, у него свои заморочки, но он любит тебя! Иначе… иначе вместо того, чтобы пытаться переубедить, уже давным-давно объявил бы тебя государственным изменником, готовящим переворот с целью поскорее самому сесть на трон. Поверь, та ваша семейная война, в которой ты, даже в порыве эмоций, применил против него свою силу повелителя морей…

— Постой-ка, откуда такая осведомленность? — удивился принц.

И я, поняв, что язык прикусывать поздно, призналась:

— Милера как-то рассказала.

— И давно?

— Ну, давненько. Просто вы держали это от меня в секрете, а я боялась сказать, что в курсе.

— Горе ты мое, — вздохнул Брайн и, прижимая меня к груди, нежно запустил пальцы в мои волосы.

— Пожалуйста, не держи на него зла… и помирись с ним.

— К сожалению, последнему слишком мешает то, как он уперся с моим браком. Уступать в этом вопросе я не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Ир, понимаешь, без тебя я просто ничего не хочу.

Всхлипнув, я спрятала лицо в его рубашке и сильнее прижалась к нему. Я не просто понимала Брайна, но и сама чувствовала то же самое. Поэтому с каждым днем мне было все труднее задаваться вопросом: «И что теперь делать дальше?»

— Брайн, можно тебя на пару слов? — неожиданно прозвучал голос, от которого все мое тело напряглось, словно перетянутая струна.

Мне не нужно было оборачиваться на дверь, чтобы увидеть стоящего там короля. Чувствуя мое напряжение и страх, принц укрыл меня в своих объятьях, словно в убежище. Надежном, уютном, безопасном убежище, к которому — думаю, он четко дал это понять своим взглядом, — не удастся подступиться никому.

— Уходи, я не хочу с тобой говорить, — враждебно отрезал Брайн.

— И все же, этот разговор необходим, — ответил Октарий тоном, абсолютно лишенным эмоций.

— А мне показалось, что любые диалоги с тобой не имеют смысла, следовательно — беседы исчерпали себя.

— Брайн, — чуть слышно прошептала я дрожащим голосом. — Поговори с ним.

— Я не собираюсь…

— Пожалуйста, не нужно, — снова всхлипнула я. — Всего этого не должно происходить между вами. Я очень тебя прошу.

— Ладно, — сдался принц и, поцеловав мои волосы, осторожно встал с кровати.

Ничего не говоря королю, Брайн вышел из комнаты и спокойно закрыл за собой дверь. Несколько минут прошли в полной тишине, а потом я услышала сдавленный, яростный шепот на повышенных тонах:

— Так значит, девушка, в одной чешуйке которой доброты больше, чем у половины твоих вертихвосток — угроза для королевства! А король, ведущий себя как вконец отмороженный криминальный барон — светоч мудрости и единственное, что удерживает весь океан от пучины хаоса и анархии? Ты что, в самом деле не соображаешь, что за дерьмо организовал?!

— Прости, я действительно не думал, что они позволят себе подобное, — донесся до меня сиплый голос короля. — Я уже распорядился, чтобы их обоих взяли под стражу и судили. Более того, обещаю, что они получат срок по полной, по всем пунктам. И все же, Брайн, я рад, что ты их не убил.

— Если бы я прибыл хоть немного позже и не успел, от них бы не осталось даже трупов, — холодно перебил принц. — И не только от них.

— Брайн… — потрясенно выдохнул Октарий, и мне показалось, что я услышала в его голосе боль, которую он так старался скрыть.

Голоса стихли, и все, что мне оставалось, это нервно сминать простыню и теряться в догадках.

— Да сколько можно?! — внезапно раздалось за дверью, от чего я подпрыгнула на месте, и мне пришлось хвататься за матрас, чтобы не всплыть. — Знаешь, это попахивает чем-то нездоровым! Подглядывать и подслушивать за собственным сыном в его покоях в надежде увидеть, как он предается утехам с «совратившей его коварной распутницей»! Скажи, ты вконец со своей паранойей разума лишился… или, может, ты обыкновенный извращенец?! И как, много оргий наблюдал? Так, для справки, а то вдруг я чего не знаю о своей личной жизни!

— Брайн, послушай, признаю, я…

— Интересно, а на этот раз ты сколько здесь стоял?

— Достаточно давно, — отчеканил король. — Но…

— Единственное «но» заключается в том, что ты не стоишь ее доброты, — прошипел принц. — Относиться так к девушке, которая не сделала ничего плохого!..

— Признаю, я порядком перегнул палку и с возведением этой девчушки в статус великого зла всея океана, и с интригами против нее, — устало выдохнул Октарий.

А потом, словно одумавшись, строго добавил:

— Тем не менее, Брайн, ты не женишься на ней. У тебя есть законная невеста, и это не обсуждается. Ваша свадьба состоится в течение следующего месяца, как и положено.

— Отец, можешь продолжать готовить эту свадьбу в свое удовольствие, я не против. Все равно меня на ней не будет, — твердо проговорил принц.

Через секунду он вошел в мою комнату и снова заключил меня в объятия.

Похоже, она очень торопилась: движения были быстрыми и слегка неуклюжими, а тонкие пальцы действовали без привычной для них твердости.

Достав из углубления в головке ключа какой-то предмет, Зайла торопливо спрятала его в набедренную сумочку. А потом, путаясь в старой поношенной ткани, прикрывавшей лежащие в темноте кости, спрятала ключ в то самое место, где при жизни у Рибера был живот.

— Можешь считать это обменом. Мне правда жаль, что ты оказался такой мразью, — цинично шепнула она, склонившись над потемневшим черепом, и игриво провела ладонями по холодным скулам. И быстро поплыла прочь.

У нее никогда не было кракена, ската или любого другого обитателя глубин, которого можно было бы оседлать. Они не любили ее и шарахались, как черт от ладана. Но Зайла вполне обходилась и без них. Будучи сильнейшей чародейкой во всем океане, она могла лишь пожелать, и призванный поток переносил ее куда угодно в считаные минуты, а то и секунды. Достаточно позвать, и по всему ее существу волной прокатывался грозный рев, который заставлял силы океана подчиняться ей.

Оказавшись у своего домика, Зайла поспешила в спальню, где на полу стоял небольшой старый сундучок, в котором любовно были сложены закрытый на замок блокнот, черный мешочек и панцирь морского нетопыря. Криво ухмыльнувшись, девушка небрежно бросила в него маленький странный предмет, который достала из набедренной сумочки, и захлопнула крышку.

До даты, на которую король назначил свадьбу Брайна и Милеры, оставалось десять дней. И, несмотря на заявления сына о том, что его на ней не будет, морской правитель усердно продолжал готовиться к столь знаменательному событию. Тем не менее попытки избавиться от меня насильственным образом Октарий оставил. Для меня это значило еще и то, что Брайн стал меньше переживать. Так что отправляясь с Клайком на тренировки по высвобождению силы повелителя морей, принц с почти спокойным сердцем предоставлял меня самой себе.

И вот теперь, когда все было закончено, я решила потратить свободное время на то, чтобы сходить к Кайле и отнести ей последние сплетенные из бисера заказы — пару браслетов, колье и веточку кораллов, в которой засели несколько рыбешек и морской конек. Когда я пришла, Кайла не сидела без дела. Взглянув на ее швейный манекен, я ахнула от восторга: на него было надето наполовину пошитое свадебное платье.

— Это просто нечто! — восторженно прошептала я, рассматривая изделие и не смея даже представить, какая красота выйдет, когда Кайла его закончит.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, нанизывая на нитку жемчужины. — Жаль только, что его наденут зря.

— То есть это платье для…

— …леди Милеры, — закончила Кайла. — Я и сама удивилась, что хозяйка поручила мне шить его. Невеста будет в нем просто волшебна. И поскольку сама она замуж за принца Брайна не рвется, то и провальная свадьба без жениха тоже должна стать для нее чем-то вроде волшебства! — слегка улыбнулась она. — Вот только жаль платье.

— Не переживай, может, все сложится так, что она в нем все-таки выйдет замуж в тот день. Только за другого жениха, — подмигнула я. — Если король не решит упираться даже после того, как Брайн не явится на собственную свадьбу, ему нужно будет оперативно искать достойного добровольца, готового взять Милеру в жены. Вот тут-то и будет счастливый конец!

— Но все же, «счастливость» такого конца кажется мне неполной, — печально вздохнула Кайла.

А потом, видимо, желая сменить тему, заговорила:

— Я очень-очень рада, что встретила тебя. Ты первый человек за всю мою жизнь, который был ко мне искренне добр. Моя первая и единственная настоящая подруга. Не будь тебя, я бы так и прожила свою жизнь в полном, мучительном одиночестве. Да, понимаю, что для тебя эта встреча стоила разлуки с семьей и друзьями, краха прежней жизни…

— И все же, этот крах прежней жизни стал для меня началом чего-то нового, — нежно улыбнулась я. — Пускай я потеряла все, но здесь, на дне океана, мне повезло обрести нечто настолько ценное, что я ни на что его не променяю, даже с учетом всех обстоятельств. Я не жалею ни об одной минуте, проведенной здесь, ни об одной встрече. Люди, которых я нашла в этом темном месте, наполнили мою жизнь светом. И ты — одна из этих людей, Кайла. Потому спасибо тебе за то, что ты есть.

Растроганно всхлипнув, девушка отложила нити жемчуга и подошла ко мне, чтобы крепко обнять.

Я посидела у Кайлы еще несколько минут и отправилась обратно во дворец. Часы показывали шесть вечера. Я до сих пор так и не научилась без них определять, какое же сейчас время дня.

— Ой, простите! — встрепенулась я, когда поняла, что, витая в облаках, случайно налетела посреди коридора на самого короля.

Увидев меня, монарх остолбенел. Я же, прижавшись к стенке, словно испуганная рыбешка, обхватила себя за плечи и не знала, куда девать глаза.

— Да успокойся ты, не помру, — буркнул король и, ничего больше не говоря, пошел дальше своей дорогой.

Не желая испытывать судьбу, я поспешила к покоям Брайна и по дороге встретилась взглядами с Флайком, проходившим мимо. От этого взгляда в моей памяти сразу всплыл наш вчерашний разговор, отчего все внутри меня мучительно сжалось.

— О, Ира, ты уже вернулась? — услышала я веселый голос Брайна, едва переступила порог.

— Да. А ты, смотрю, сегодня рано.

— Мы с Клайком выполнили намеченный план тренировок.

— И как, сильно устал?

— Не особо, — улыбнулся принц, плюхнувшись на диван и притянув меня к себе, чтобы крепко-крепко обнять. — Ир, а я тебя люблю.

— И я тебя, — засмеялась я, ловя поцелуй за поцелуем.

Все страхи и тревоги отошли на задний план. Мне было просто хорошо, и я понимала, что счастлива. Вне зависимости от того, что будет завтра или даже через минуту, здесь и сейчас все прекрасно. Брайн обнимал меня, а я отвечала на его поцелуи. Кажется, впервые за последние дни нам удалось вот так просто посидеть вместе — когда нас не перегружала суетливая беготня и мы не были смертельно уставшими. В этот момент для нас не имело значения ничто, кроме друг друга.

— Слушай, а давай сходим в сад, погуляем, — неожиданно предложила я, внезапно осознав, что Брайн потянулся к пуговицам моего платья и уже расстегнул пару верхних.

— Ну, если хочешь, давай, — слегка растерялся парень, смущенно отведя взгляд.

Я спешно застегнула пуговицы. Перед глазами снова промелькнул тот самый взгляд Флайка, пойманный несколько минут назад, и я ощутила, как по чешуе пробежали мурашки. Быстро уняв дрожь, я взяла Брайна за руку и потащила его к выходу из дворца. Все не важно, сейчас мы с ним вдвоем и нам хорошо. А остальное где-то далеко. И не нужно бояться каждую минуту.

— Ир, с тобой все в порядке? — спросил парень, когда мы завернули в отдаленные аллеи и направились к нашей нише. — Ты в последние пару дней сама не своя.

— Да ничего такого!..

— Если ты передумала и не хочешь спешить, то я не настаиваю, — краснея, проговорил он.

И проклятье, я не смогла сдержать дрожь.

— Не в этом дело, — вздохнула я, прогоняя образ строгого взгляда Флайка. — Просто есть одна вещь, которую ты должен будешь узнать немного позже.

— О чем это ты? — удивленно нахмурился Брайн, заворачивая в нашу нишу, которая, как ни странно, пустовала.

— Сейчас не могу сказать, — прошептала я.

Как вдруг почувствовала его: тихий, тоненький звоночек. И вместе с ним мое сердце болезненно задрожало, а к горлу подступил ком. Неужели? А я ведь надеялась, что у меня еще будет немного времени. Но нет, я не должна плакать в этот момент. Только не сейчас.

— Знаешь, ты самое лучшее, что случалось со мной… нет, что вообще могло бы когда-либо случиться, — солнечно улыбнулась я, резко развернувшись к принцу и спрятав за спину дрожащие руки. — Я люблю тебя всем сердцем, просто обожаю! Тебя одного. И что бы ни случилось, никогда не забуду.

— Ира?

— Прощай, Брайн, — горько прошептала я, в последний раз захватывая его губы безнадежным поцелуем.

У меня была всего пара секунд, прежде чем он опомнится. Пара жалких секунд, чтобы надышаться перед смертью, распробовать эти губы так, чтобы воспоминаний хватило на всю оставшуюся жизнь, сколько бы она ни продлилась. Но… но разве их может быть достаточно, черт возьми?!

Все же, я сдерживала слезы — и когда целовала его, и когда, отстранившись, быстро вложила в его руку прощальное письмо, прежде чем забросить в рот Поющую жемчужину.

Как только она оказалась у меня во рту — даже до того, как я проглотила ее, — это началось. Дивная песнь, невероятно красивая и невероятно печальная. Песнь скорби принцессы Амирес, казалось, стоявшей за моей спиной. Девушки, потерявшей самого дорогого человека. Песнь горя и отчаяния, от которого никуда не скрыться, сколько веков бы ни минуло. Она пронзала каждую частичку моего существа, окружая тонкими нитями невиданной волшебной силы, которая потянула меня вверх, в толщу воды… туда, где не было и никогда уже не будет Брайна и куда я просто обязана отправиться, чтобы спасти его.

У меня была Поющая жемчужина и монеты для откупа — самые важные и редкие предметы. А Кайла согласилась мне помочь. Так что подготовить все для ритуала обмена телами не составило труда. Дело оставалось за главным: та, чье место я займу, уступив ей тело Зайлы. Я не хотела разрушать чью-то жизнь, как это, не задумываясь, сделала темная чародейка. Потому настроила заклятие так, чтобы оно связалось с девушкой, которая будет тонуть в океане.

После этого оставалось лишь ждать подходящей жертвы, которая была бы со мной энергетически совместима. А когда она появится и заклятие подаст мне сигнал — проглотить Поющую жемчужину. После этого чары вступали в силу автоматически и начинали делать свое дело — словно механизм, в который вставляли батарейку. Они стремительно несли меня вперед, к девушке, которая шла ко дну где-то далеко-далеко. Даже если бы она была на другом конце мира, я оказалась бы на месте вовремя.

Открыв глаза, я испуганно села в постели. Это место… я сразу узнала его. Я очнулась в маленьком уютном домике Кайлы. И мне уже не нужно было подходить к зеркалу, чтобы понять, что моя чешуя нежного светло-кораллового цвета, длинные волосы — золотистые, а глаза красновато-карие. Так же, как не нужно было раскрывать плавники, чтобы увидеть, как они переливаются красным и розовато-желтым. Тем не менее поверить в это все равно не получалось.

Встав на ноги, я, слегка отвыкнув за время пребывания на суше, сперва двигалась в воде немного неуклюже. Но мне хватило нескольких минут, чтобы снова прийти в норму… если к моему теперешнему состоянию вообще применимо слово «норма».

Некоторое время я отрешенно бродила туда-сюда по домику, пока не остановилась, рассматривая лежащий на столе конверт с короткой надписью: «Для Иры».

Всхлипывая, я присела в кресло и лишь потом вскрыла его, поднеся к глазам письмо.

Дочитав письмо, я еще несколько минут неподвижно сидела, глядя на аккуратно выведенные строки. В голове все перемешалось, и мне трудно было осознать это, переварить и понять, как реагировать.

Это безумное состояние по-прежнему не отпускало меня, даже когда я, положив письмо на стол, подошла к швейному манекену, чтобы сдернуть с него покрывало.

— Кайла… — растроганно всхлипнула я, глядя на чудесное свадебное платье, слегка потревоженное потоками, поднятыми движением покрывала.