Настал самый счастливый день моей жизни! Сегодня я выхожу замуж. Зал ожидания в загсе полон гостей, все галдят, шутят, поздравляют нас. У окна мои подруги делают групповое селфи, друзья жениха о чем-то с улыбкой спорят, но мой взгляд выхватывает из толпы фигуру самого близкого человека — отца.

Папа в свои сорок лет выглядит максимум на тридцать: высокий, больше двух метров ростом, подтянутый, без единого седого волоса или намека на морщины. Он улыбается во все тридцать два зуба и со счастливой улыбкой показывает мне поднятый вверх большой палец. Папа тоже очень ждал этой свадьбы, торопил нас, оплатил свадебное путешествие, ресторан и даже сделал моему жениху шикарный подарок — четверть семейного бизнеса.

Я перевела взгляд на него, на того, с кем собираюсь сегодня связать свою жизнь. Андрей стоял возле меня и с ожиданием смотрел на дверь, из которой вот-вот должна выйти работница загса и пригласить нас на церемонию. Мой жених выглядел слегка растерянным и нервно перебирал мои пальцы в своей руке. А вот я совершенно не волновалась. Вот ни капельки! Я вообще не люблю переживать, терзать себя сомнениями и душевными муками. Все мы живем один раз, жизнь человеческая коротка, так стоит ли тратить ее на такую ерунду, как ментальное самоистязание? Конечно нет!

— А я тебя люблю, — кокетливо шепнула я и, встав на носочки, чмокнула Андрея в гладко выбритую щеку.

— И я тебя, — натянуто улыбнулся он и сжал мою талию, отчего я невольно поморщилась. Как ни крути, а я — девушка современная, привыкшая носить удобную одежду, а не это орудие пытки. Отец с женихом вдвоем уговаривали меня согласиться на классическое свадебное платье с корсетом и неудобной пышной юбкой. Не понимаю, как раньше женщины целыми днями ходили в подобных, с позволения сказать, нарядах? На мне корсет затянут не очень сильно, но даже в таком положении трудно дышать, ужасно неудобно сидеть и хочется как можно скорее переодеться в нормальную одежду.

Ох, как я хочу посмотреть в глаза тому извергу, который придумал, что в день свадьбы невеста должна носить это страшно неудобное платье! Вздохнуть тяжело, сидеть и ходить неудобно, пышная тяжелая юбка мешает даже пройти в дверь. А поход в туалет и вовсе превращается в незабываемое приключение.

Единственное, что мне нравилось во всем этом свадебном маскараде, — фата. Единственная часть наряда, которую подбирала я сама, а не дизайнер. Длинная полупрозрачная ткань, по краям отделанная кружевом, крепилась на затылке и ниспадала до самого пола, создавая ореол воздушности и нежности. Именно под фату изготовили кружевную отделку для лифа и длинные рукава, которые придавали моим рукам сходство с крыльями.

Наконец двустворчатые двери с золотой отделкой распахнулись, и в зал вошла молодая девушка в деловом костюме.

— Прошу всех пройти в зал для регистрации брака! — громко и с улыбкой провозгласила она. — Жених и невеста — за мной.

Мы с Андреем крепко сцепили наши руки и последовали за девушкой.

Стоило дверям зала церемоний распахнуться, как грянула торжественная музыка, всколыхнув что-то в моей душе. Я не могла сдержать счастливой улыбки, а в груди будто поселился целый рой бабочек и вот-вот готовился вырваться наружу. Как же это волнительно и приятно! Незабываемые ощущения!

Толпа гостей заполнила зал, а нас с Андреем поставили посередине, у небольшого постамента, на котором лежали заранее приготовленные кольца. Одно поменьше — для меня, и диаметром побольше — для него. Получилось так, что все присутствующие стояли вокруг нас полукругом. Когда все гости благополучно распределились по помещению, я вновь нашла взглядом отца. Он стоял точно позади меня и внимательно осматривал зал, будто чего-то или кого-то опасался. Торжественная музыка стихла, теперь играла тихая плавная мелодия. Вокруг нас прыгал фотограф, беспрестанно щелкая фотоаппаратом. Регистратор приветливо улыбнулась и начала громко читать заранее заготовленную речь:

— Дорогие брачующиеся! Сегодня, в этот памятный день, вы вместе садитесь в лодку под названием «Семья» и начинаете длинное совместное путешествие по реке Жизнь…

С трудом улавливая смысл, окрыленная счастьем, я не могла ни на чем сосредоточиться. Это был невероятно нежный и трогательный момент, слезы умиления выступали на глазах гостей, да и я сама с трудом сдерживалась.

Регистратор закончила торжественную речь и перешла непосредственно к формальной части церемонии.

— Брачующиеся, прошу вас подойти к столу, — произнесла она, указывая на заранее разложенные бумаги. Мы с Андреем, не разнимая рук, выполнили указание. У стола жених отпустил мою руку и несколько небрежно поставил закорючки в нужных местах документов. Следом за ним я, сияя как медный таз, подошла к столу и расписалась аж пять раз. И зачем этим бюрократам столько бумажек? Мне этого никогда не понять.

— Поздравляю! — громко произнесла работница загса, когда мы с Андреем вернулись на свои места. — Теперь прошу вас обменяться кольцами. Жених, наденьте невесте кольцо, — обратилась она к Андрею, и он послушно потянулся к маленькому золотому ободку.

Стоило ему взять кольцо и поднести к моему пальцу, как вдруг произошло нечто странное. Отключилось электричество. В зале погас свет, музыка резко прервалась, а гости испуганно зароптали. Наверное, только я испытала приступ раздражения. Ну неужели сложно этим работникам электросетей добросовестно выполнять свои обязанности? Почему именно в момент моей свадьбы у них там произошла авария?

Секунд через тридцать электричество вновь вернулось, и зал церемоний наполнился ярким светом светодиодов. Я увидела растерянное лицо своего жениха и бодро улыбнулась ему, взглядом указывая на протянутую руку с оттопыренным безымянным пальцем.

«Надевай скорее!» — просила я, опасаясь, что вот-вот свет отрубят окончательно. Краем глаза заметила непривычно взволнованное и даже немного бледное лицо отца. Что это с ним? Неужели испугался за срыв церемонии? Ну, на этот счет папа может не беспокоиться. Даже если сегодня отключат свет, воду, канализацию и Интернет, я все равно выйду замуж. Если я что-то решила, остановить меня не сможет никто и ничто.

Андрей вновь поднес колечко к моему пальцу, но в этот момент, как по заказу, снова погас свет, только на этот раз темнота была какой-то особенной, глубокой, непроглядной. Гул людских голосов будто бы удалялся от меня… или я от него. Происходило что-то странное, я словно куда-то провалилась и теперь летела, пытаясь ухватиться хоть за что-то.

— Андрей! — звала я в темноте, но мой голос потонул во мраке. Никто не ответил, не ощущалось даже движение возле меня. — Папа! — Я размахивала руками, нащупывая постамент с кольцами, людей, да хотя бы пол! Вокруг меня будто бы образовалось пустое пространство, где не было никого и ничего. Единственная материальная вещь, которая была при мне, — свадебный букет из белых роз. Как такое возможно? Может, это какой-то розыгрыш?

Додумать мысль о розыгрыше не получилось. Неожиданно тьма начала рассеиваться, и я, часто моргая, вдруг увидела перед собой смутные очертания мужчины. Подумалось, что я, скорее всего, упала в обморок и теперь медленно прихожу в себя. Только когда все мои чувства пришли в норму, я смогла осмотреться. А вот теперь было самое время упасть в обморок!

Зал церемоний исчез. Теперь я стояла посреди какой-то пещеры с каменными стенами и горящими на них факелами. Пахло копотью, сыростью и землей. Но все же нечто общее с залом загса здесь было. Передо мной находился небольшой каменный алтарь, напоминающий постамент с кольцами. Вот только вместо колец здесь были перья, мелкие кости и какой-то мерзкий пепел. На месте, где должен был стоять Андрей, теперь стоял высокий незнакомец.

Я в растерянности посмотрела на этого мужчину: высокий рост, даже выше, чем у папы. Коротко стриженные черные волосы в свете факелов отливали синевой. Плечи шире моих раза в три, не меньше, да и все тело незнакомца явно было очень развито, в нем не было ни одной слабой мышцы. Мужественные черты чем-то напоминали внешность актера Уэсли Рэмси, по которому я сохла лет в восемь. Тряхнув головой, отогнала глупые мысли. Какой Рэмси? Что происходит? Где я? Кто этот человек?

Тем временем незнакомец смотрел на меня с насмешливым любопытством, как смотрят на муху, угодившую на липкую ленту.

— Кахэ! — раздался в стороне незнакомый голос.

Я испуганно повернула голову. Здесь еще кто-то есть? Взгляд выловил странного вида дедушку, стоящего шагах в десяти от нас. Он стоял там же, где пять минут назад была тетенька-регистратор. Вот только этот седой дед в мантии возле пылающего костра явно не работник загса.

— Вы кто такие? — испуганно прошептала я, переводя взгляд с одного на другого. — Как я сюда попала? Что вам нужно?

Незнакомец с внешностью Вайета из «Зачарованных» проигнорировал мой писк и молча кивнул старику.

— Ты чего ему киваешь? — От страха я не соображала, что несу. — Где мой папа? Зачем вы меня похитили?!

Пришлось использовать букет как шпагу, ибо ничего другого под рукой не оказалось. Я глупо размахивала розами, а Вайет смотрел на меня с легкой насмешкой и жалостью. Одним ловким движением он схватил меня за руку, сжав тонкое запястье своей медвежьей лапой.

— Кахэ! — решительно ответил он старику, смотря при этом именно на меня.

Никто и не думал меня так просто отпускать. Слова этого высокого мужчины послужили сигналом к действию для деда, и он начал громко нараспев читать какую-то молитву на незнакомом языке. Мамочки! Меня похитили сектанты!

— Ани мукхан лаковел мотана эт хабакхура хатсира…

Я решила не стоять столбом, ожидая, когда он закончит свои песнопения, и начала яростно вырывать руку, одновременно отбиваясь от брюнета свадебным букетом. Он явно не ожидал такого поворота событий и в первые секунды даже опешил. К сожалению, его шок быстро прошел, и мужчина без лишних слов вырвал у меня белые цветы и отбросил их на пару шагов от нас. Руку он держал мертвой хваткой, до боли сжимая предплечье. В душе медленно, но верно начала зарождаться настоящая паника, я рычала и брыкалась, но сильная рука уверенно удерживала меня на месте. Брюнет смотрел на мои попытки высвободиться с насмешливой ухмылкой, как смотрит паук на муху, попавшуюся в паутину. Да что же им надо-то от меня?!

Неожиданно старик замолчал. Как-то странно замолчал, резко так и внезапно. Мы с мужчиной одновременно повернули к нему головы. Я не ошиблась, дед и вправду выглядел шокированным. Что-то пошло не так?

Потом началось что-то из ряда вон выходящее. В том месте, где брюнет держал мою руку, вдруг засверкало необычное сияние. Сначала я решила, что это блики факелов, но сияние все сильнее распространялось по моей руке, начинаясь в районе запястья и доходя до локтевого сгиба. Вся внутренняя часть моего предплечья оказалась покрыта угольно-черной дымкой, которая клубилась и складывалась в нечто, напоминающее цветы. Кружево рукава мешало хорошо видеть узор.

Смотреть на все это без глубочайшего шока было попросту невозможно. Моя челюсть уже давно упала и теперь уверенно стремилась в сторону пола. Не прошло и минуты, а дымка уже перекинулась на руку мужчины, захватывая и его крепкую конечность. Что же это такое? Магия? Или фокус? Подняв глаза на брюнета, я поняла, что он удивлен еще более, чем я. Он смотрел на черный дым без страха, скорее не мог поверить, что это происходит именно с ним. Иначе истолковать его выражение лица попросту невозможно. Вдруг он тоже поднял на меня свои темно-карие глаза. Теперь в его взгляде не было ни следа насмешки, напротив, он смотрел будто бы вглубь меня, пытаясь увидеть что-то очень важное для себя. Мы неотрывно смотрели друг на друга, а дымка тем временем начала исчезать. Прошло лишь несколько секунд, а она уже впиталась в кожу, оставляя на ней витиеватые узоры, которые двигались и извивались, будто пытались выстроиться во что-то осмысленное.

— Ма лаасот? — негромко спросил дед, вырывая нас из оцепенения.

Брюнет нехотя оторвался от созерцания моего перепуганного лица и, медленно повернув голову, ответил:

— Какх эт схивтей пулкхани. Хи схели… Шафат. — Последнее слово далось ему с трудом, будто он никогда прежде его не произносил. Дедушка заулыбался, будто ему сообщили невероятно счастливую новость, и вновь завел свои песнопения.

— Хаелим икхабер эт хаснхамот хаеле хаахува… — чуть ли не со слезами на глазах произносил старый сектант, но мне было совсем не радостно. Первой мыслью было, что эти психи меня чем-то отравили, потому что перед глазами все плыло, а мышцы всего тела налились свинцовой тяжестью. Но не это пугало. Вместе со словами молитвы в меня будто что-то проникало, просачивалось в самую душу, в мою сущность. Опустив взгляд на наши сцепленные руки, сразу догадалась, чьи это проделки. Из крупной ладони брюнета, которая плотно обхватывала мое предплечье, исходило темное сияние. Это уже не дым, а настоящие лучи тьмы. Сомнений не было — именно они проникают в меня и что-то меняют внутри. Сам мужчина вовсе не выглядел уставшим, напротив, он с интересом смотрел на мою реакцию на ритуал. Садист!

На этом сюрпризы не закончились. Глаза этого высокого крепкого человека вдруг стали гореть! Они засияли ярким желтым сиянием, будто в его радужки вкрутили люминесцентные лампочки. Мама! Демон! Как есть демон!

Не помню точно, когда старик замолчал и в пещере воцарилась мертвая тишина, потому что в какой-то момент я полностью потеряла контроль над телом. Силы будто куда-то ушли, оставляя вместо себя пустоту, слабость и полное безразличие к происходящему. Я начала медленно оседать на пол, но брюнет вдруг всполошился и бросился ко мне, подхватывая на руки и не позволяя расшибить голову о камни. Затем последовало недовольное бурчание — он запутался в моей фате. Мне было все равно, куда он понес меня, бросив старику короткую фразу. Помню, как прикрыла глаза и невольно откинула голову назад, мечтая забыться и потерять сознание. Мужчина нес меня совсем легко, будто я ничего не весила. Сначала мы двигались по улице, потом вдруг оказались в помещении. На несколько секунд приоткрыв глаза, я сразу поняла — меня принесли в спальню.

Брюнет поставил меня на ноги, поддерживая за талию. Слабость одолевала, я готова была рухнуть прямо на пол. Что же со мной сделали? Неужели принесли в жертву? Как же не хочется умирать…

Подняв голову, я осмотрелась. Большая комната, полностью оформленная в черном цвете. За окном — ночное звездное небо, а ведь наша свадьба с Андреем проходила в одиннадцать утра. Куда же я попала?

Мой взгляд упал на кровать в углу. Она была поистине огромных размеров, на ней спокойно могли уместиться четыре взрослых человека. Постельное белье на ней тоже было черного цвета, с редкими вкраплениями золотых линий. Мужчина взял меня за подбородок и запрокинул голову кверху, пронзая меня взглядом сверкающих желтых глаз. Кто же он? У людей не бывает таких горящих, будто подсвеченных глаз.

В следующую секунду незнакомец склонился и накрыл мой рот жадным поцелуем. Я протестующе застонала, но вскоре замолчала. Происходило нечто невероятное. Его губы действовали жестко, властно, подчиняя меня, увлекая за собой, но поражало другое. Этот поцелуй показался мне глотком воды в знойный полдень. Та пугающая слабость, что завладела моим телом, отступала под его напором. Готова поклясться, что, судя по моим ощущениям, через поцелуи и ласки этот мужчина вливал в меня живительную энергию, прогоняя внутреннее опустошение.

В какой-то миг он прервал поцелуй, и я вновь заглянула в пылающие глаза этого существа.

— Кто ты такой? — заплетающимся языком пробормотала я. — Зачем ты делаешь это?

Мужчина вскинул руку и прижал свой указательный палец к моим губам. Не нужно быть гением, чтобы понять значение этого жеста — «молчи». Убрав руку от моего лица, существо обогнуло меня, рассматривая со всех сторон. В этот момент я плохо осознавала реальность и не могла понять, что именно со мной собираются делать. Однако вскоре и это перестало быть загадкой.

Встав позади меня, мужчина замер. Я почувствовала, как его руки коснулись моих волос в том месте, где крепилась фата. Одно движение — и длинная белая ткань полетела в сторону, перестав оттягивать мою прическу. Я пошатнулась, но сильные руки удержали меня, заставляя стоять на месте. Ловкие пальцы принялись умело расшнуровывать свадебное платье, и за это я в какой-то мере была ему благодарна. Наконец-то я смогла дышать полной грудью! В тот миг, когда я с жадностью втянула воздух, мужчина окончательно расправился со шнуровкой и начал освобождать мои руки из кружевного плена.

У меня даже мысли не возникло, что нужно сопротивляться. Воля оказалась подавлена неведомой силой. В одну секунду пышное свадебное платье белоснежным облаком упало к моим ногам, открывая существу со сверкающими глазами все прелести моего юного тела.

Мужчина особое внимание уделил моим волосам. Он начал перебирать тяжелые кудри цвета горького шоколада, расправил их, убирая и отбрасывая шпильки и невидимки. Он бормотал что-то неразборчивое, и остатки моего сознания все же смогли уловить, что существо недовольно. Что, волосы не понравились?

Волна слабости вновь накатила на меня, на этот раз особенно сильная. Ноги подкосились, и, если бы не он, я бы точно упала.

— Ш-ш-ш… — Мужчина поддержал меня, обхватив за талию и прижимая к своему телу. Я практически лежала на нем, запрокинув голову на крепкое плечо. — Турага… — Это прозвучало с нежностью, а затем горячие губы вновь подарили мне чувственный поцелуй.

На этот раз инстинкт подтолкнул меня — я ответила, и пугающая слабость постепенно начала исчезать. Поняв, что поцелуи исцеляют, я сама начала неистово целовать мужчину, уверенная, что именно его близость спасет мне жизнь. Надо признать, целоваться он умел, чувствовался большой опыт в этом деле. Мужчина вливал в меня свою энергию, и вскоре тело начало гореть от желания. Его поцелуи, горячие, сильные и в то же время ласковые, кружили голову. Мое тело будто отделилось от сознания и само льнуло к мужчине. Руками я обнимала его шею, зарывшись пальцами в густые смоляные волосы, и прижималась сильнее, крепче. Казалось, отпущу его — и снова провалюсь в пучину слабости и немощи.

Когда он оторвал меня от себя, его глаза уже не горели, приобретая вполне человеческий темно-карий цвет. Тем не менее даже теперь я смотрела в них и понимала — он сгорает от желания, как и я. Это было что-то безумное, невообразимое, первобытное. Мое тело будто не принадлежало мне. Оно хотело этого незнакомого мужчину, оно изнывало от желания, и хотелось отдать его так, словно от этого зависела жизнь. Впрочем, так оно, наверное, и было. Я, будучи в трезвом уме и твердой памяти, никогда бы на такое не решилась. Брыкалась бы, сопротивлялась, кричала, звала на помощь, но не нежилась бы в объятиях сумасшедшего незнакомца.

Тем временем мужчина сам начал раздеваться, за какие-то секунды сорвав с себя черный пиджак старомодного покроя и белоснежную рубашку. Я с упоением прикоснулась к его широкой груди, покрытой темными завитками волос. Одного прикосновения хватило, чтобы мое тело свело судорогой сексуального желания. Я чувствовала себя озабоченной кошкой, но в данный момент это не вызывало стыда.

Мужчина жадно обхватил меня, отрывая от пола и прижимая к своему телу. Самообладание изменило ему, и теперь из-под холодной надменной маски проступили подлинные чувства. Он хотел меня не меньше, чем я его. Издав утробный полурык-полустон, мужчина перенес меня на свою огромную кровать. Оставив там, он снял с себя штаны, оставшись, как и я, полностью обнаженным. Пока его не было рядом, я ощутила признаки надвигающейся слабости и немного испугалась, насколько была способна в данный момент. Неужели теперь близость этого существа мне жизненно необходима?

Мужчина вернулся очень быстро и, не мешкая, лег на меня сверху. Как же это было приятно! Ощущать на себе тяжесть сильного тела, обнимать широкие плечи и ласкать поцелуями крепкую шею.

— Шафат, — с нежностью прошептал он, покрывая поцелуями мое лицо. — Шафат…

Не в силах больше ждать, я толкнулась бедрами вперед, прося его о большем. Мужчина понял мою немую просьбу и устроился поудобнее, упираясь локтями в матрас и приподнимая голову. Теперь мы смотрели друг другу прямо в глаза. Секунда — и его плоть наполнила меня, резко ворвавшись в мое влажное лоно. Я застонала от удовольствия, аккуратные ноготки впились в упругие плечи. В этот миг энергия, которую давала его близость, хлынула в меня нескончаемым потоком, заполняя без остатка все уголки моего существа.

Мужчина вошел в меня и не двигался. Не понимая, почему он медлит, я повернула голову и наткнулась на холодный обвиняющий взгляд карих глаз. Признаться, даже растерялась. Что не так? Чем он недоволен? Увидев мое смятение, мужчина обреченно выдохнул и раздраженно фыркнул, будто смирился с неизбежным. Он продолжил двигаться во мне, но без следа прежней упоенности. Теперь его движения были жесткими, сильными, резкими, будто он стремился наказать меня.

Не знаю, чего именно существо хотело этим добиться, но добился он одного — мое тело насытилось живительной энергией сполна. Мне было безумно хорошо физически и ментально, и плевать, на что он там разозлился. Я получала удовольствие от процесса, а остальное не важно. Вскоре и сам незнакомец начал непроизвольно стонать, входя все резче, все сильнее и глубже. Наконец он обнял меня двумя руками, прижимая к своей груди, и начал двигаться к финишной прямой. Я уже давно потеряла связь с реальностью, полностью отдавшись ему и его сильным рукам. Я стонала, кричала, просила еще, а живительная сила этого существа заполняла меня без остатка. Казалось, ее так много, что я вот-вот взорвусь.

И взорвалась.

Оргазм накрыл нас обоих с головой, как сильная волна, унося в море блаженства. Помню, как мужчина отпустил меня и встал. Секс так вымотал меня, что не было сил даже пошевелить рукой. Вновь на меня напала слабость, но на этот раз она была приятной, нежной, успокаивающей. Сильные руки подтянули меня к подушке, и я тут же свернулась клубочком. Раздался тихий смешок, а затем одеяло коснулось моей разгоряченной кожи. Как же хочется спать… В голове не было никаких мыслей, я просто отключилась, не в силах думать о произошедшем сумасшествии.

Аристарх пристально рассматривал спящую в его постели девушку. Какая же она… странная. Едва увидев эту маленькую женщину с огромными бирюзовыми глазами, он испытал не что иное, как злорадство. Она — наглядный пример, почему драконы не должны смешивать свою кровь с представителями других рас. Маленький рост, неумение контролировать эмоции, явное отсутствие гибкости в теле. Ее тело — вообще отдельная песня. Слабое, хрупкое, оно совсем не выдавало в ней драконьей крови. Лишь его собственная магия откликнулась на ее сущность, признавая в девчонке полукровку.

Мужчина прикрыл глаза, вспоминая подробности той давней истории, когда отец этой, как ни крути, невинной девочки нанес ему, главе клана Черных, страшное оскорбление. Тогда Аристарх был довольно молод и горделив. Когда к нему привели мерзавца, тот ожидал смертного приговора, но молодой правитель решил, что это слишком просто. Что даст его смерть? Это бессмысленно и глупо. Тогда Аристарх принял необычное решение.

— Я не казню тебя, ты будешь жить, — с усмешкой говорил он, наблюдая за растерянным видом преступника. — У тебя, кажется, есть дочь, рожденная от человеческой женщины? Ты уже поступил мерзко, зачав ребенка, которого никогда не примет твой род. Итак, мое решение таково: через пятнадцать лет, когда твоя дочь-полукровка достигнет брачного возраста, я найду ее и проведу ритуал для заключения брака, — чеканя каждое слово, процедил Аристарх, наблюдая, как презрение на лице преступника сменяется ужасом.

Каждый крестьянин в их мире знал, что Черные драконы могут жениться лишь на своей Шафат — избранной драконице, которую посылает сама судьба. Найти такую — большая редкость, но уж если Черный дракон встретил свою Шафат, то никогда и ни за что ее не отпустит. Любая другая девушка, на которой он вздумает жениться, умрет в страшных муках. Кто же мог подумать, что для него, чистокровного дракона, наследного правителя, судьба приготовила слабую полукровку?

Аристарх покачал головой. Он должен радоваться, должен устроить праздник и в торжественной обстановке представить клану свою Шафат, будущую мать наследников. Вот только он как никто другой понимал, что данное мероприятие обещает стать его личным фееричным позором.

Почувствовав несмелый зов своего советника, Аристарх надел штаны, накинул рубашку и вышел из комнаты, не забыв выставить лучших охранников.

— Что? — спросил он.

— Прилетел отец девушки, требует вернуть ему дочь, грозится убить тебя и разнести весь клан, — с услужливой улыбкой ответил его рыжеволосый бородатый друг. Глава клана закатил глаза и отправился встречать новоиспеченного тестя.

Едва Аристарх вышел из личного крыла здания, как тут же услышал первые аккорды начинающегося концерта.

— Где моя дочь?! — во все горло кричал отец его молодой жены, вор и распылитель драконьей крови. — Сейчас же верните мне Машу или я разнесу к чертям собачьим весь ваш поганый клан!

— Успокойся, Михаэль, — негромко ответил ему Аристарх, на ходу застегивая рубашку и спускаясь в вестибюль по винтовой лестнице. Вид у незваного гостя был еще тот: горящие сумасшедшей ненавистью глаза, взлохмаченные каштановые волосы, порванная в нескольких местах одежда. Его сдерживали три молодых дракона, но обезумевший отец все никак не унимался. Несмотря на его угрозы и попытки освободиться, весь вид Михаэля говорил лишь об одном — он на грани отчаяния.

— Верни мне мою дочь, ублюдок! — во все горло заорал отец девушки, увидев приближающуюся фигуру Аристарха. Тот в ответ лишь поморщился от громкого крика. — Если с ней хоть что-то…

— Твоя дочь жива, — оборвал его хозяин клана, сунув руки в карманы. Он смотрел на Михаэля, как на грязную собаку, которая вернулась в дом после долгих лет отсутствия. И почему судьба решила, что его тестем будет именно этот дракон? С ним рядом стоять противно, не то что общаться на постоянной основе. — И если ты перестанешь горланить и пугать моих домочадцев, мы даже сможем обсудить сложившуюся ситуацию.

Весть о том, что его драгоценная полукровка все-таки выжила, придала силы Михаэлю. Его глаза перестали яростно сверкать, будто он хотел все здесь испепелить. Кивнув Аристарху, дракон раздраженно дернулся в руках охраны, и его наконец-то отпустили. Хозяин клана кивнул в сторону своего кабинета, и вместе с охраной он и отец его жены-незнакомки отправились по длинным коридорам дворца.

— Я хочу увидеть дочь, — твердо заявил Михаэль, когда они пришли в восточное крыло.

— Это невозможно, — безразлично ответил ему Аристарх. — Она отдыхает, будить ее я не стану.

— Что? — забеспокоился Михаэль. — После чего отдыхает? Что ты с ней сделал?

— Обо всем по порядку, — уклончиво и невозмутимо произнес хозяин клана, открывая дверь своего кабинета. Они с Михаэлем прошли внутрь. Аристарх сел за свой стол, а вот отец девушки, судя по его воинственному виду, и не думал присаживаться.

— Где моя дочь?! — в который раз требовательно спросил он, испепеляя зятя ненавидящим взглядом.

— Я же сказал, спит! — раздраженно ответил ему Аристарх, откинувшись на мягкую спинку кресла. — Судьба сыграла с нами шутку, Михаэль. Во время свадебного ритуала выяснилось, что твоя полукровка — моя Шафат, — с трудом выдавил из себя дракон, внимательно наблюдая за реакцией гостя. Она не заставила себя ждать. Михаэль медленно растянул губы в улыбке, затем начал негромко смеяться, а уже через полминуты согнулся пополам от безудержного хохота. Аристарх смотрел на все это с тупой злостью. Он не привык попадать в ситуации, где от него мало что зависело. Теперь глава Черных рисковал стать посмешищем для своих же товарищей. Подумать только! Хотел наказать вора и осквернителя памяти клана, а в итоге женился на его дочке-полукровке и принял преступника в семью. Позор на его голову! — Дали же боги семейку… — обреченно вздохнул Аристарх, наблюдая за хохочущим тестем.

— Моя Маша — твоя Шафат, — просипел Михаэль, согнувшись пополам и опершись о кресло. — Ну что, зятек? Наигрался в палача? — с издевкой спросил он, отсмеявшись.

— Не надейся, что твой поступок сойдет тебе с рук, — холодно осадил его хозяин кабинета. — К тому же твоя полукровка выросла под стать отцу. Она не была невинна в момент консумации брака.

Улыбка сбежала с лица Михаэля.

— Она что, добровольно согласилась лечь с тобой в постель? — хрипло спросил он, вновь начав заводиться. — Моя дочь никогда бы так не поступила!

— Как тебе сказать… — поморщился Аристарх, вспоминая реакцию девушки на свадебный ритуал. — Брак с Черным драконом — очень сложная вещь. Ритуал выжег ее энергетическую основу, замещая ее моей энергией. Она была не в себе, мало что понимала. Ее организму нужно время, чтобы привыкнуть. Она проспит не меньше суток.

— Ты упрекаешь меня в том, что я нарушил законы нашего племени, а сам поступаешь еще хуже, — рыкнул Михаэль.

— Я? — лениво удивился Аристарх. — И что же я нарушил? Она — моя Шафат, я женился, как того требуют традиции. Заметь, я не собираюсь позорить тебя и твою дочь, обвиняя ее в связи с другими мужчинами до брака. Кстати, не хочешь объяснить, как так вышло, что она чуть не вышла замуж за другого?

— Встретила, полюбила, решила выйти замуж, — издевательски ухмыльнулся отец девушки. — Аристарх, не притворяйся большим идиотом, чем ты есть на самом деле. Ваш брак незаконен. Шафат — это часть души дракона, его избранная, его любовь. Ритуал брака для любого дракона — это осознанный шаг. Ты первый, кто решил использовать особенность своего клана в качестве казни. Это большая удача, что Маша оказалась той самой, но как только моя дочь придет в себя, я тут же заберу ее.

— Не имеешь права! — отрезал Аристарх, яростно сверкнув глазами.

— Это ты не имеешь права называть мою дочь своей женой! — повысил голос Михаэль. — Вы поженились случайно, практически насильно, это не брак! Она любит другого, формально они уже женаты, пойми ты! На что ты вообще рассчитываешь? Что она очнется и сразу полюбит тебя?

— Она — моя Шафат! — громко заявил хозяин кабинета, поднимаясь на ноги. — Этим все сказано. Она моя жена, магия клана Черных приняла ее. Никто другой не станет ее мужем! Я имею полное право сжечь заживо ее муженька, — кровожадно облизнулся он. — Михаэль, я не мальчик и прекрасно понимаю, на что ты рассчитывал. Надеялся, что брак с другим по законам иного мира помешает мне исполнить свою клятву? Ты глупец. Я сразу ощутил, что творится что-то неладное.

— Это все не важно, — раздраженно прикрыл глаза отец невесты. — Маша де-факто не является твоей женой. Я переживаю за психологическое состояние девочки. Она не знала, что рождена в другом мире, что я — дракон, что существует магия… Она не готова к столь резким переменам в жизни. Она учится в консерватории, у нее есть друзья, увлечения… муж, в конце концов.

— Она — моя Шафат, — жестко отрезал Аристарх. — Теперь она перешла в мою семью, под мою опеку. Как отец, ты, конечно, можешь с ней видеться. Я заинтересован в том, чтобы она адаптировалась в родном мире, из которого ты ее вырвал, чтобы скрыться от правосудия.

— Чтобы скрыться от твоего самодурства! — рыкнул Михаэль.

— Но она никуда отсюда не уедет, — закончил Черный дракон. — Она остается здесь. Кстати, как ее полное имя? Марина, кажется?

— Мария, — мрачно поправил тесть. — И ей всего девятнадцать лет.

— Сущий ребенок, — вздохнул Аристарх. — Тебе выделят гостевую комнату. Когда Мария придет в себя, тебе сообщат.

Я металась по комнате из угла в угол. Как же он меня разозлил! Не хочу я здесь оставаться, мне надо домой, к папе, к Андрею, к учебе… Сейчас же пары в самом разгаре, я все пропущу. Вот же угораздило меня попасть в руки к этому… собственнику! Я все сильнее ощущала себя загнанной в ловушку. Масла в огонь добавлял тот факт, что ко мне никто не заходил.

Окинув комнату печальным взглядом, я пришла в отчаяние. Вокруг царил хаос. Я разбила все, что только можно. Все искусные вазы, все подсвечники, даже тарелки и те разбила. Да после такого меня, наверное, лишат обеда и ужина, чтобы не буянила больше. Как же выбраться отсюда? В гробу я видала этого Аристарха в роли мужа! Нет, мне нужно срочно искать выход и бежать отсюда. Для начала найду посольство, а уж там как-нибудь выберусь в Россию.

Я просидела на постели, погруженная в свои мысли, около трех часов. За это время ко мне никто так и не зашел. Ну точно, решили оставить без еды! Только по истечении четырех часов дверь осторожно отворилась, и в комнату робко просунулась голова юной девушки.

— Г-госпожа, вы позволите прибраться в покоях? — со страхом пробормотала она, глядя на меня как на обезьяну с гранатой. Я в этот момент сидела на кровати в позе лотоса и пыталась не сойти с ума.

— Позволяю, — отрезала несколько резче, чем хотела. Девочка на пару с другой служанкой просочились в комнату и принялись убирать следы моей ярости. Уже через полчаса эти две проворные мышки привели темную комнату в идеальное состояние, убрав все осколки и прочий шлак.

Что ж, теперь меня еще и боится местная прислуга. Молодец, Маша! Возьми с полки пирожок.

Вскоре после ухода служанок дверь вновь открылась, но на этот раз без стука. Я вскинула голову, надеясь, что принесли обед, но у входа было кое-что получше обеда.

— Папа! — как сумасшедшая закричала я и бросилась в объятия отца. Это без сомнения был он, причем в той же одежде, что была на нем в момент моей свадьбы. Он примчался за мной! — Как же я рада тебя видеть!

Никогда еще я так не радовалась его присутствию. Словно гора с плеч свалилась, дышать стало легче. Я повисла на нем, обнимая крепкую шею.

— Маша, — выдохнул он с улыбкой мне в волосы и поставил на пол, не забыв поцеловать в лоб, совсем как в детстве, — я слышал, ты уже показала этому засранцу, где раки зимуют? — задорно подмигнул он мне. — Сразу видно — моя девочка. Так держать!

— Папа! — рассмеялась я. После всего напряжения и стресса, которые я пережила утром, это отеческое одобрение стало настоящей отдушиной. — Как ты сюда попал? Ты заберешь меня? — спросила я с надеждой, заглядывая ему в глаза.

Отец сник, бросил виноватый взгляд. Я сразу поняла — что-то не так, легко мы отсюда не выберемся. Да и вообще непонятно, как папа сюда попал, кто его пропустил и какое он имеет отношение к Аристарху. Ведь они явно знакомы, и папа о нем не лучшего мнения, чем я.

Отец прошел на середину комнаты и начал осматриваться. Одобрительно покивал, увидев дорогие детали интерьера, будто это имело какое-то значение. Я видела, он растерян и боится начать разговор.

— Папа, не томи, — простонала я. — Скажи, что происходит! Почему этот Аристарх называет меня своей женой? Где мы и как я сюда попала? Папа, ты как-то с ним связан? Это связано с твоим бизнесом?

— Маша, успокойся! — Отец мирно выставил ладони вперед. — Это долгая история. Я даже не знаю, с чего начать… Ну, наверное, с того, что мы находимся в другом мире, в нашем родном мире, — медленно произнес он, внимательно отслеживая мою реакцию.

— Где? — нахмурилась я.

— Это другой мир, не земной. Здесь все по-другому, здесь есть магия. И самое главное, Маша: я — дракон, — абсолютно серьезно заявил он, гордо сверкнув глазами.

— Папа, ты не дракон, — миролюбиво улыбнулась я. Первая мысль: отца чем-то опоили и теперь он несет чушь. — Ты — бизнесмен, у тебя своя сеть блинных. Помнишь?

Боже мой, неужели теперь мой любимый папа тронулся умом?

— Ты мне не веришь, — разочарованно вздохнул он, потирая шею. — Значит, должна увидеть своими глазами. — С этими словами он развернулся и решительно направился к окну.

— Папа, что ты делаешь? — испугалась я, но отец меня опередил. Он двигался быстро, резко, и я не успела ничего сделать.

— Дочка, смотри внимательно, — обернулся он ко мне, вставая на подоконник.

— Папа, не надо! — взвизгнула я, пытаясь его удержать, но это было невозможно. Отец прыгнул в окно, рухнув вниз, как камень. С нечеловеческим визгом я бросилась к окну и посмотрела вниз. Ожидала увидеть там распластанное на камнях тело, но вместо этого на моих глазах отец в воздухе превратился в огромного красного дракона.

В дракона!

С широкими чешуйчатыми крыльями, острым длинным хвостом и огромной мордой. Я смотрела и не верила своим глазами. Это же невозможно… Мамочки…

— Чёртушки-воробушки, — пробормотала я и потеряла сознание, упав на мягкий ковер. Последнее, что увидела, — дракон делал круг над долиной, оглашая окрестности громким криком.

Закатные солнечные лучи окрасили багрянцем речку, которая протекала внизу, как раз между двух невысоких гор. Здесь, в отличие от моего мира, сейчас весна — на равнинах зеленая трава, нарядные кроны деревьев и теплый воздух. Даже здесь, на такой высоте.

Я раз за разом прокручивала в памяти события этого кровавого вечера. До сих пор не могу поверить, что все случившееся произошло именно со мной. Служанка, молодая девушка, которая порхала вокруг меня весь вечер, умерла у меня на глазах. Как это возможно? Вот она идет рядом со мной, живая и здоровая, а через пять минут в потолок смотрят мертвые остекленевшие глаза красавицы. Она умерла.

Так же как погиб и ее убийца от руки моего «мужа». Никогда не забуду, как мужчина в капюшоне лежал в паре сантиметров от меня, а под ним растекалась лужа крови… Брр! Мне всегда была омерзительна смерть и все, что с ней связано. Теперь будут сниться кошмары.

Смутно помню, как Аристарх переступил через мертвое тело убитого им человека, приблизился ко мне и помог встать. Ноги меня не держали, я их почти не чувствовала, но он дал опору. Остальные служанки верещали, жались друг к дружке, но никто не падал, как я.

Черный дракон прижал меня к себе за талию и практически понес в мою комнату. Только из-за шокового состояния я позволила ему это сделать. Уже у дверей Аристарх обхватил меня за бедра и окончательно оторвал от пола, внося в комнату на руках. Оно и к лучшему, потому что еще немного, и я бы точно рухнула. Подумать только, меня чуть не убили! Мамочки…

Дракон излучал вокруг себя ауру силы и власти. Несмотря на свое состояние, я отчетливо понимала: пока он рядом, никто не осмелится меня тронуть. Это было так странно… Я испытываю к этому мужчине исключительно отрицательные чувства, но сейчас прижимаюсь к нему, как маленькая девочка. Я чувствую под своими руками крепкие мышцы рук, ощущаю широкие мощные плечи и понимаю, что именно здесь и сейчас он сможет меня защитить.

Аристарх внес меня в комнату и опустил на кровать. Я думала, он уйдет, но мужчина остался и присел рядом.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — хрипло произнес он. Сразу видно, такой дракон, как этот, не привык извиняться. — Этого больше не повторится. Я выделю тебе охрану.

— Отпусти меня домой, — прошептала я, чувствуя себя как никогда разбитой и слабой. — Пожалуйста!

— Нет, — упрямо покачал головой он. Этот вариант им даже не рассматривается. — Я все понимаю, но тебе придется остаться здесь. Привыкни к этому и перестань канючить. Ты уже не ребенок. Пора взрослеть и принимать реальность такой, какая она есть. — С этими словами Аристарх сделал некий ободряющий жест, потрепав меня по руке, и встал. — Никуда не выходи. Жди известий от меня.

Дракон вышел из комнаты, оставив меня одну в полутемном помещении. Близится ночь. Потребовалось не меньше получаса, прежде чем я смогла встать. Мне нужен свежий воздух! Я приблизилась к окну и оперлась на оконную раму, смотря вдаль.

Стояла словно в каком-то трансе. Меня заворожила природа этого места, и постепенно стресс сходил на нет. Забылся скандал с матерью Аристарха, переход в другой мир, признание отца, покушение. Я чувствовала себя странно. А что я делаю, когда настроение на нуле? Пою.

Сколько себя помню, я всегда пела и была очень музыкальным ребенком. Отец рано отдал меня в музыкальную школу, не жалел денег на репетиторов и самые лучшие инструменты, всегда следил, чтобы музыку я изучала с особым усердием. Мне кажется, его даже мои школьные отметки волновали меньше, чем занятия в музыкальной школе.

После выпускного отец нанял лучших учителей и сделал все, чтобы я поступила в одну из лучших консерваторий страны на факультет академического пения. Я никогда не сопротивлялась этой его страсти к музыкальному образованию, напротив, мне это нравилось. Музыка живет в моей душе, она — часть меня.

Я смотрела на каменные домики там, вдалеке, на сверкающую в небе луну, на просыпающиеся звезды, и слова складывались сами…

Я пела, и мой голос будто наполнял слова силой. Никогда прежде такого не испытывала. Мне и раньше говорили, что у меня особый, чарующий тембр, но сейчас он раскрылся в полной мере. Каждый звук, каждая нота обретала объем и силу, распространяясь по всей комнате и выходя за ее пределы. Я хотела спеть еще, но вдруг из коридора раздались странные звуки: шум льющейся воды, грохот, кажется, кто-то куда-то бежал, кого-то звал. Что опять стряслось?

Я с опаской приблизилась к двери и прислонилась к ней ухом. Судя по звукам, вся шумиха происходит за пределами коридора. На свой страх и риск я приоткрыла дверь и, вопреки приказу Аристарха, выглянула наружу. В коридоре пусто. Опустив глаза, я поняла, откуда шел звук льющейся воды: весь пол буквально залит ею! Она текла в наше крыло из других коридоров, струясь по полу так, будто где-то прорвало мощную трубу.

Вдалеке кричали слуги, воду черпали ведрами. Неужели и в драконьем логове возможно наводнение? Оказывается, не только на Земле есть проблемы с ЖКХ.

— Маша! — услышала я голос отца из другой части коридора. Папа тоже выглянул из своих комнат и поманил меня пальцем. Шлепая по воде новенькими босоножками, я пробралась к отцу. Он впустил меня к себе и подозрительно осмотрел коридор. Вроде бы слуги ничего не заметили. Интересно, и куда делась обещанная хозяином дворца охрана? — Ты как, не пострадала? — с беспокойством спросил папа, беря меня за плечи и осматривая со всех сторон. — Я слышал о том, что произошло.

Вода затекла и к отцу в комнату, перелившись через порог.

— Папа, что происходит? Почему повсюду вода? Смотри, ее все больше! — Поток лишь усиливался, и вскоре она стала доставать нам до щиколоток.

— Я не знаю, но вода зачарована, — скривился папа, присаживаясь на корточки. Он зачерпнул немного жидкости и понюхал ее. — Это магия! Воду заговорили! Это если здесь, на высоте такой поток, могу предположить, что нижние этажи полностью затоплены.

— Что нам делать? — встревожилась я, заметив, как хищно отец прищурил глаза.

— Как думаешь, чем сейчас занят мой дорогой зять? — осклабился папа.

— Понятия не имею, — буркнула я. — Ищет заказчиков нападения на меня? Разбирается с потопом?

— Думаю, и то и другое, — кивнул отец, вставая на ноги. — А значит, ему сейчас не до нас. Дочка, это шанс! Нужно рвать когти.

— Папа, я не против, но разве все так просто? Он же бросится в погоню и найдет нас! Куда мы спрячемся? И что-то мне подсказывает, что в этом мире он имеет на меня права.

— Да, но я же обещал тебе, что составлю план, — подмигнул отец. — Машка, просто доверься мне. Все, что нам нужно, — выиграть немного времени. — К моему ужасу, он опять начал открывать окно. — Все будет хорошо. Просто не бойся и не падай в обморок, хорошо?

— Что ты задумал?

— Побег, — гордо возвестил отец, подводя меня к окну. — Приготовься! — Он подхватил меня на руки и взобрался на подоконник.

— Папа! — только и успела крикнуть я, когда отец сделал шаг вперед и со мной на руках полетел вниз. Испугалась я безумно. Уже успела попрощаться с жизнью, но вдруг меня ослепила яркая вспышка. Миг — и вот я уже не на руках у отца, а на спине огромного красного дракона. Мы летим высоко, под самыми облаками. Я попыталась устроиться поудобнее, отчаянно хватаясь за выступающие части чешуи. Ветер дул в лицо со страшной силой, не упасть стоило серьезных усилий.

Подумать только, я лечу на драконе! Невероятное ощущение! Под нами проплывали поля, деревни и леса, а за спиной исчезал черный дворец на вершине высокой горы.

— Дракарис! — закричала я во все горло, чувствуя себя героиней известного сериала. Отец отозвался на это громким утробным звуком, напоминающим курлыканье огромной птицы.

И тут окрестности огласил другой крик. Невероятно громкий, низкий, яростный, он разнесся по округе на многие километры. Едва я услышала его, все внутри сжалось от страха. Что это такое? Ответ я получила очень скоро: от дворца начало отделяться огромное черное пятно, взлетая в небо и двигаясь в нашу сторону.

Ой-ой-ой! Это не к добру! У меня не было сомнений, что эта большая черная птица вдалеке — мой новоявленный муж. Если он сейчас поймает нас, это обернется катастрофой. И за себя я совсем не боюсь, меня беспокоит отец. В ярости Черный дракон может не контролировать себя и убить моего папу. Этого допустить нельзя.

Отец летел быстро, как мог, но Аристарх все равно нагнал нас. Я поразилась размерам этого чудища: огромные черные крылья, мощное туловище, большие лапы с острыми когтями, как у хищной птицы. Такими лапами можно не заморачиваясь задрать корову. Этот дракон был крупнее моего папы раза в три, не меньше. Он легко может сбить нас!

Чем ближе подлетал Аристарх, тем сильнее я паниковала. Отец вел себя спокойно и продолжал ровно лететь, но что-то мне подсказывало — он тоже напряжен до предела. Неужели ничего нельзя сделать? Черный монстр поравнялся с нами, находясь на пару десятков метров выше. Его тень накрыла отца целиком. Сейчас я четко увидела: размах крыльев Аристарха в три раза шире размаха крыльев моего отца. Что же он будет делать? Мы замерли в ожидании. Черный дракон летел над нами и вдруг спикировал вниз, оказавшись уже ниже нашего уровня. Он вновь издал тот страшный крик, нагоняя ужас на жителей деревень. Мне хотелось закричать от страха, когда я его слышала. Чувствовалось, что дракон испуган и в то же время находится в ярости.

Странно, мне показалось или дракон и вправду не видит меня и отца? Он вел себя так, словно не замечал нас, рыская глазами по небу. Вскоре отец накренился и улетел вправо, в сторону широкой реки у кромки леса. Аристарх никак на это не отреагировал и продолжал лететь прямо. Вскоре он и вовсе скрылся из виду, а отец следовал по одному ему известному маршруту.

Поняв, что муж больше не преследует нас, я рассмеялась от облегчения. Мы сбежали! Я и папа выбрались из этого проклятого дворца целыми и невредимыми! Ура!

— Нас не догонят, мы на драконе! — радостно распевала я, поднимая настроение себе и отцу.

Вот только куда же мы теперь направимся? Может быть, обратно, на Землю? У меня пока нет желания знакомиться с этим миром, хочется решить проблемы родного. Нужно объясниться с Андреем. Как же я ненавижу этого Черного дракона за то, что он вырвал меня из привычной жизни! Теперь главное — не дать ему снова поймать меня и запереть в золотой клетке.

Мы с папой летели еще около часа. Боюсь даже представить, какое расстояние мы пролетели за это время. Под нами мелькали и исчезали реки, озера, большие и маленькие города, горы и равнины. Наконец отец начал снижаться, когда впереди показался странный комплекс из нескольких многоэтажных замков. Он выделялся на фоне остальных строений своими архитектурными особенностями. Сразу видно, это что-то особенное.

Сверху я смогла рассмотреть три больших, близко стоящих друг к другу здания с множеством башен и еще три мелких, не таких мощных и огромных. Отец приземлился как раз на газон между ними. Мне пришлось самой с него слезать, а за время полета ноги затекли и голова закружилась. Я начала аккуратно сползать, цепляясь за чешую и костеря служанок, давших мне это платье. Юбка путалась между ног, мешалась, и неудивительно, что вскоре я оступилась и повисла на драконе.

— Осторожно! — Теплые мужские руки легли мне на талию. Приятный низкий голос окутал, лаская слух. — Я вас держу, не бойтесь. — Меня без намека на напряжение сняли с дракона и как куклу поставили на землю.

Я повернулась в руках незнакомца и тут же наткнулась на пронзительный взгляд синих глаз. Они были не голубыми, а именно синими, как море перед штормом. Мне помог слезть с отца мужчина лет тридцати на вид, ростом чуть выше среднего. Его лицо не имело каких-то особенных черт. Молодое, красивое, приятное, привлекательное своей простой мужественностью. Он смотрел на меня заинтересованно, с улыбкой. Мне сразу стало понятно: на него можно положиться.

— Спасибо за помощь. — Голос отца заставил меня вздрогнуть и отступить от мужчины. Оказалось, он уже давно меня не держал. — Я знал, что ты примешь нас.

— Рад видеть тебя после стольких лет, Михаэль, — вежливо улыбнулся незнакомец. Только сейчас я увидела, что он одет странно: на нем длинный плащ, скрывавший практически все его тело. Угадывались только широкие плечи и длинные ноги. — А это, я так полагаю, — он вновь посмотрел на меня сверху вниз, — твоя дочь Мариэлла.

— Мария, — с улыбкой поправила я.

— Это на земле ты Мария. — Папа встал рядом со мной и приобнял за плечи. — А при рождении тебя назвали Мариэллой. Редкое драконье имя, между прочим.

— Я так полагаю, вернулся ты не просто так, — прищурился мужчина. — Это связано с Аристархом?

— Самым непосредственным образом, — грустно усмехнулся отец. — Может, пригласишь нас в свой кабинет? Все-таки ночь на дворе.

— Да, что-то я совсем растерял все навыки гостеприимства, — признал мужчина. — Кстати, меня зовут Крастор, — улыбнулся мне теплой улыбкой. — Я помню вас еще совсем маленькой девочкой. Пойдемте. — И Крастор развернулся и повел нас к одному из замков.

— Помнится, Мариэлла любила играть в твоем кабинете, — вспомнил папа, продолжая держать меня за руку. Я же ничего такого не помню. Ни этого мужчину, ни этот замок, ни кабинет.

Крастор вел нас длинными пустыми коридорами, где на стенах висели портреты странно одетых людей. Некоторые из них имели зеленую кожу, удлиненные уши или подозрительно большие клыки.

— Папа, где мы? — шепотом спросила я, но ответил мне Крастор.

— В Интермагической академии, Мариэлла. Здесь обучаются магии представители самых разных рас и миров. Я — ректор этого заведения. Оно уникально по своей природе, ведь здесь уживаются самые разные существа. Они учатся взаимодействовать друг с другом, понимать и принимать другую культуру. Это очень важно.

Вскоре мы пришли, по моим подсчетам, на пятый этаж. Крастор впустил нас в просторное и уютное помещение. У окна стоял большой письменный стол, на котором лежали кипы бумаг, папок и прочей ерунды.

Хозяин кабинета указал нам с отцом на два мягких кресла у своего стола.

— Присаживайтесь. — Сам он сел в свое огромное, обитое бархатом кресло. — Итак, что стряслось? Почему ты прибыл сюда посреди ночи вместе со своей очаровательной дочерью?

— Крастор, все очень серьезно, — отвечал ему папа. — Аристарх привел свой приговор в исполнение, но в процессе ритуала выяснилось, что моя дочка — его Шафат.

— Ха! — воскликнул мужчина в плаще, лицо его озарилось хулиганской улыбкой. — Чернохвостый переиграл сам себя.

— Да, но теперь он в своем законном праве мужа! — Отец стукнул кулаком по столу. — Нам удалось сбежать от него. Моя дочь выросла в другом мире, она не готова принять незнакомого мужчину. К тому же все понимают, что браком это назвать нельзя. Шафат выбирают сердцем, а Аристарх нашел ее случайно. Он и имени-то ее не знал! Когда я попросил его дать нам время, отпустить Машу, не пугать ее, он отказал. Крастор, помоги нам. Он хотел убить мою девочку, а теперь намерен сделать ее своей женой. Дай нам убежище.

— Михаэль, — задумчиво протянул ректор, потирая подбородок, — это сложно. Ты просишь меня вступить в открытый конфликт с кланом Черных.

— Перестань, — поморщился папа. — Во-первых, никакого открытого конфликта нет. Маша очень молода, она имеет право на образование, и никакой муж не может это право нарушить. Во-вторых, ваш народ и ты лично никогда с Черными не ладил. Крастор, на тебя вся надежда. Если ты откажешь, он заберет Машу и запрет ее в четырех стенах.

Ректор с минуту помолчал, неотрывно смотря на шарики Ньютона у края стола. Надо же, и в этом мире такие придумали.

— Есть несколько нюансов, — наконец произнес он. — Для начала, я так понимаю, брак уже консумирован?

Он имеет в виду, переспали ли мы с драконом? Мужчины посмотрели на меня, и я коротко кивнула. Не хочу это обсуждать.

— В таком случае есть вероятность, что Мариэлла беременна, — вскинул бровь Крастор. — А это весомый аргумент для того, чтобы забрать свою жену из учебного заведения.

— Маша? — вопросительно посмотрел на меня папа. Как же неловко! Я никогда не обсуждала с ним подобные вопросы.

— Это невозможно, — тихо ответила я, пряча глаза. — Я предохраняюсь.

— Понятно, — коротко кивнул отец и быстро свернул эту тему. Видимо, ему она так же неприятна, как и мне. — Это все? Ты примешь ее?

— Михаэль, чтобы учиться в магической академии, нужны магические способности, — как ребенку, объяснял ему ректор. — У твоей дочери они есть?

— Ты профессор, ты и выясни, — пожал плечами папа. — Даже если их нет, прошу, позволь ей остаться хотя бы на пару месяцев, пока я все улажу и продумаю рычаги давления на дракона. Придумай что-нибудь вроде того, что у нее редкие ментальные способности. Крастор, войди в мое положение!

— Хорошо, — закатил глаза ректор. Видно, мой отец его достал своими уговорами. — Я зачислю ее на первый курс. В первый месяц у них нет никакой специализации, изучаются лишь общие дисциплины. Пусть походит на занятия, комнату в общежитии я выделю.

— А как же моя учеба на Земле? — вскинулась я. Мне ведь так нравится петь! Всю жизнь я занималась музыкой, мечтала выступать в оперетте. А теперь, что же, все перечеркнуть?

— Возьмешь академотпуск, — с сожалением признал отец. — На Земле Аристарх легко найдет тебя и вновь похитит.

— Так мне теперь нельзя домой?! — При мысли о том, что я не увижу родной мир, друзей, Андрея, все внутри сжалось. Кажется, я начинаю ненавидеть Черного дракона.

— Нет, почему же, — покачал головой Крастор, — я дам разрешение на посещение родного мира. Делать это можно будет лишь раз в неделю, и вернуться должна будешь в течение суток. Статус студентки оградит тебя от посягательств Аристарха. Похитить студентку — значит бросить вызов мне лично. На это он не пойдет.

— Маша, мы справимся! — Папа ободрительно сжал мою руку, давая ощутить свою поддержку. Неужели со стороны так заметно, что я потрясена до глубины души свалившимися на голову изменениями в жизни? — Все будет хорошо.

— Я вызову коменданта, и тебя прямо сейчас поселят в общежитие, — улыбнулся Крастор. — У нас особенные комнаты для студентов. Так как ребята прибывают из разных миров, каждая комната принимает вид знакомого им интерьера. Тебе не придется привыкать к незнакомым предметам или изобретениям. Все внутри будет знакомым, земным.

— Спасибо, но я бы предпочла жить в своей комнате, а не в общежитии, — вежливо улыбнулась я. Да я сразу после поступления уговорила отца купить нам с Андреем квартиру рядом с консерваторией. Мысль о том, чтобы жить в общаге вместе с незнакомыми людьми, в плохих условиях, буквально вгоняла меня в ужас. Да я даже с арендодателем не хотела иметь дела, не желала отчитываться и просто знать, что я живу в чужой квартире и все здесь — не мое.

— Обстоятельства складываются так, что придется потерпеть, — развел руками ректор.

В этот момент в дверь постучали. В кабинет вошла заспанная женщина лет сорока, в огромных очках с толстыми стеклами.

— Вызывали? — пробормотала она, медленно обводя всех нас взглядом.

— Да, выделите комнату новой студентке, — кивнул Крастор.

— Да где ж я ее возьму-то? — удивилась женщина, судя по всему, комендант. — Занятия начались неделю назад, все студенты расселены.

— Разве у нас нет свободных комнат? — со странным намеком во взгляде спросил Крастор. — Например, на шестом этаже? Кажется, пятьсот седьмая?

— А! — удивленно воскликнула комендант, во все глаза уставившись на Крастора. — Та? Да, она свободна, но ведь…

— Отлично, вот туда ее и поселите, — перебил ее ректор. — Мария, поспите, отдохните, а завтра с утра сможете отправиться домой. Соберете все необходимое, сделаете все дела и к вечеру вернетесь. Завтра в академии выходной, но послезавтра чтоб как штык на занятия! — строго приказал он. — За прогулы я наказываю, — многозначительно предупредил ректор.

— До завтра! — Папа поцеловал меня в лоб на прощанье.

— Утром активируй вот это. — Ректор протянул мне небольшую круглую подвеску на бечевке. — Просто представь себе то место, куда хочешь перенестись, и все произойдет само собой.

— А Аристарх точно меня не достанет? — с опаской спросила я у него. Мне кажется, Черный дракон настолько силен, что ему и академия нипочем.

— Спи спокойно, — рассмеялся Крастор. — Все будет хорошо. В ближайший месяц он тебя не достанет.

Я обняла отца и направилась за комендантом. Как же хочется верить, что теперь мне ничего не угрожает! Хорошо, что в тот момент я еще не знала, насколько мой «муж» хитер.

Комендант провела меня в другое здание. Стоило ли удивляться, что те самые непомпезные строения на территории академии — общежития. Здесь живут и проводят свой досуг студенты. Ох, как представлю, что мне целый месяц придется жить с посторонними людьми в непонятно каких условиях, так хочется взвыть.

Мы поднялись на шестой этаж и прошли по длинному коридору с множеством комнат. Брр! Общага! Как я ненавижу это слово! Комендант толкнула дверь в комнату с номером «507» и кивком головы пригласила меня пройти внутрь. Мы оказались не в жилой комнате, а в кухне. Да-да, это именно кухня. Стол, странного вида печки, посуда… Здесь принято готовить.

Прямо за ней находился маленький коридорчик. В нем оказалось три двери. На одной нарисовано дерево, на другой — змея, а вот третья была чистой. Меня подвели именно к этой двери.

— Положи руку на нее, — сухо попросила комендант, стоя в сторонке. Видимо, она проделывала такое тысячу раз. Я неуверенно приложила ладонь к деревянной поверхности, и на ней медленно проступил маленький черный силуэт дракона. — Будут вопросы — обращайся, — буркнула женщина. — Пить, курить, нарушать покой других студентов — нельзя. Мужчины на ночь оставаться не должны! — строго приказала она и ушла, оставив меня одну.

Тряхнув головой, я выдохнула и толкнула дверь. Месяц придется потерпеть, а там, будем надеяться, все как-нибудь образуется. Ступив внутрь своей личной комнаты, я не смогла сдержать изумленного восклицания. При слове «общага» я представляла себе старое затхлое помещение, грязное и неухоженное, но это…

Моя комната оказалась отделана по последнему слову земной моды и техники. Большая, не меньше двадцати пяти квадратных метров. Большая мягкая кровать, встроенные шкафы, многоуровневый потолок с софитами, телевизор на стене и компактный стол в углу. Интерьер в стиле хай-тек. Потрясающе! В такой комнате хочется жить не только месяц, а всю жизнь, и желательно не одной.

Завтра первым же делом встречусь с Андреем и все ему объясню. Он должен мне поверить и принять эту действительность. В конце концов, мы уже официально женаты, и от этого не убежать. Только об одном переживаю: как бы Аристарх не добрался до него и не выполнил своего обещания! Этот псих наверняка придет в ярость, когда узнает, что я встречалась со своим настоящим мужем. Ничего, пусть привыкает. Я не собираюсь прогибаться и идти на поводу у этого Змея Горыныча.

Поутру я не стала тратить время впустую и сразу активировала артефакт, который дал мне вчера ректор. Даже после суток, проведенных в этом странном мире, я ужасно хотела домой, в родную и привычную атмосферу. А особенно хотела обнять Андрея, прижаться к его груди, поцеловать любимые губы.

Я сжала в руке круглую подвеску, закрыла глаза и представила нашу квартиру возле консерватории, просторную кухню, уютную гостиную с большой кроватью. Столько прекрасных воспоминаний связано именно с этим местом. В груди начало разливаться приятное тепло, заполняя меня всю целиком.

Когда я вновь открыла глаза, комната в студенческом общежитии исчезла. Теперь я стояла в нашей прихожей. На полу — знакомые мужские ботинки сорок первого размера, мои ботильоны на небольшом каблуке, домашние тапочки леопардовой расцветки… А вот эти сапожки с искусственным мехом не мои. У меня много обуви, но я бы никогда не купила такую модель, у нее слишком высокий каблук.

В душе зародилось странное подозрение, но мне было страшно думать об этом всерьез. Я сделала шаг и вышла из прихожей, оказавшись в коридоре. Здесь же, прямо за поворотом, на полу лежал женский пуховик. Еще в шаге от него — мужская футболка со знакомой надписью «London» и женский свитер. Я шла вперед, глядя на эти вещи, и чувствовала, что внутри меня все медленно разрушается, умирает. Эта дорожка от прихожей и до самой спальни напоминала чью-то дурацкую шутку. Джинсы… Бюстгальтер… Женские теплые штаны со стразами… Последней вехой этого безумия оказалась пара трусов, небрежно брошенная прямо под дверью спальни.

Она была не заперта, из-под нее в коридор просачивалась небольшая полоска света. Я почти не чувствовала свою руку, но толкнула дверь. На нашей кровати двое занимались любовью. Девушка сидела сверху в позе наездницы. Ее стройное тело эротично изгибалось, двигаясь вверх-вниз. Я безошибочно узнала в ее любовнике Андрея. Мой муж, мужчина, с которым я прожила под одной крышей целый год, явно получал невероятное удовольствие от происходящего. Его руки сжимали аккуратные груди девушки, скользили по ее талии, обнимали упругие бедра. Эти двое так увлеклись сексом, что не сразу заметили меня, стоящую у двери.

— Андрей! — Девушка перестала двигаться и испуганно скосила на меня глаза. — Там кто-то есть.

Парень резко вскинул голову, и наши взгляды встретились. Я не увидела в родных глазах ни сожаления, ни страха разоблачения, ни чувства вины. Несколько секунд мы с Андреем смотрели друг на друга, и мне показалось, что ему будто бы становилось легче. Он ссадил с себя стыдливо прикрывающуюся девчонку и кивнул ей, чтобы одевалась.

Я стояла и не могла поверить в происходящее. В параллельный магический мир верю, в драконов, в магическую академию, в сумасшедшего мужа-незнакомца, а в измену Андрея не верю. Как же так? Ведь мы встречались целых два года, еще год прожили вместе, недавно поженились… Значит, его слова о любви — ложь? Он смотрел мне в глаза, рассказывал о том, что никогда не оставит, а потом ложился в постель к другой женщине? Но ведь это за гранью…

— И давно ты мне изменяешь? — хрипло спросила я, глядя, как его любовница, бросая на меня заискивающие взгляды, осторожно выглядывает в коридор. Вещи-то ее здесь, чтобы их взять, ей нужно пройти мимо меня.

— Маша, дай Ане спокойно уйти, — попросил Андрей, заметив мой настрой. И тут мой взгляд наткнулся на явного союзника в этой непростой ситуации. На комоде возле кровати лежал Рафик — наш кот, мейн-кун. Он смотрел на всех нас с нескрываемым любопытством, но стоило мне на него посмотреть, как в кошачьих глазках проскользнуло одобрение. Он спрыгнул с комода и вышел в коридор, ободряюще потершись о мою ногу. Я всегда поражалась способности этой животины понимать меня с полуслова, с полувзгляда. Иногда мне казалось, что у него есть разум, как у человека.

Аня очень осторожно приблизилась ко мне и с испуганным писком выпрыгнула в коридор. Можно, конечно, наброситься на нее и устроить драку, но стоит ли оно того? Андрея эта сцена лишь позабавит, но мне-то уж точно не принесет ни уверенности в себе, ни уважения. Рафик все сделает как нужно, я уверена.

— Маша, знаешь, я даже рад, что ты наконец-то все узнала, — признался муж, доставая из шкафа новые штаны и натягивая их на свою худую задницу. — Это должно было когда-нибудь закончиться.

— О чем ты? — обессиленно выдохнула я. Ну почему он ведет себя как бесчувственный тюфяк? Неужели не понимает, как мне больно? Пусть скажет, что это все ошибка, случайность… Но не ведет себя так, будто ему на меня наплевать!

— Фу, — с отвращением произнесла Аня в коридоре. Обернувшись, я увидела, что на ее свитере красуется «сюрприз» от Рафика, а на пуховике выделяется очень некрасивое пятно. Я знала, что на этого кота всегда можно положиться! Пусть теперь выкручивается как хочет. Стирать я ей не позволю.

Девушка быстро схватила свои вещи и побежала к выходу. По дороге она хотела пнуть Рафика, но тот бросил на нее такой яростный взгляд, что она благоразумно решила отказаться от этой идеи. Мой кот такой крупный, что эту шалашовку в два счета разукрасит.

— Маша, мне жаль, что так вышло, — признал Андрей, когда за Аней захлопнулась дверь. — Прости, я не буду оправдываться и каяться. Меня достало все это — ты, твой отец, ваши странности и заморочки… Я так больше не могу.

— Андрей, я же любила тебя, — сквозь слезы прошептала я. Все в груди разрывалось от боли. — За что ты так со мной? Мы же только недавно поженились!

— Маша, ты классная девочка, — начал издалека он. — Смешная, веселая, с тобой приятно общаться. Но я не люблю тебя.

— Что?! — выкрикнула я. — А зачем же ты тогда женился на мне? Зачем говорил, что любишь? Неужели только из-за квартиры?

— При чем здесь твоя квартира? — Он вскинул руки вверх. — Дело не в ней. Я хотел расстаться с тобой еще год назад, когда понял, что мы не подходим друг другу. Тогда же я встретил Аню. Но твой отец начал меня уговаривать, чтобы я женился на тебе, обещал деньги, машину подарил, а в случае, если мы все-таки поженимся, обещал подарить треть своего бизнеса. — Андрей нес какой-то бред. Мой отец не мог так поступить… Или мог? — Разве можно было отказаться? Я как раз задолжал кредиторам…

— А я? — всхлипывала, не в силах сдерживаться. — Меня тебе было не жаль? Я ведь любила тебя.

— Почему тебя должно быть жаль? — не понимал Андрей. — Ты живешь как принцесса, все, что ни пожелаешь, отец тут же преподносит. Как сыр в масле катаешься. Я в студенческие годы дошираком питался, каждую копейку считал, а ты попросила — и тебе квартиру купили в пяти минутах от места учебы. Не знаю, зачем твой отец все это делал, но с вашей семьи не убудет, если часть своего богатства вы отдадите тому, кто в нем действительно нуждается.

— Какая же ты сволочь, — покачала головой я. — Как я могла этого не замечать?

— Не знаю, — пожал плечами он. — Маша, пойми, я не имею ничего лично против тебя. Я не получал никакого удовольствия от всей этой ситуации, мне не нравилось обманывать тебя в обмен на деньги. Я чувствовал себя продажным… Мне это надоело. Прости меня, я понимаю, что виноват. Все это, — он описал руками круг, имея в виду квартиру, — было ошибкой, как и вся наша жизнь. Теперь я понял, каким был идиотом, когда согласился жить с нелюбимым человеком. Аня беременна от меня, и я хочу быть с ней.

Андрей объяснялся со мной и одновременно собирал свои вещи, кидая их в дорожную сумку. Боюсь, в нее не влезет все барахло, которое он приобрел, пока жил со мной. Я чувствовала себя вещью, ненужной поношенной тряпкой, которую попытались продать человеку, которому это тряпье и не нужно вовсе.

— Я ведь любила тебя, верила, что у нас все всерьез, — говорила это скорее для себя, чем для него. — А ты все это время просто играл роль, за которую тебе платили деньги? Не забывай, что мы с тобой женаты!

— Да, я помню, — сухо ответил Андрей, старательно избегая смотреть мне в глаза. — Мы разведемся в самое ближайшее время. Давай через две недели встретимся у загса, я оплачу госпошлину. Детей у нас нет, делить нечего, так что разведут нас быстро.

Куда делся тот любящий веселый парень, который жил со мной в этой квартире, гулял по вечерам и неустанно шутил? Неужели он все это время притворялся? Но как же мне теперь верить людям?

У меня не было желания останавливать Андрея, бросаться ему в ноги, умолять сохранить наши отношения. Я чувствовала, что-то сломалось и ничего уже не будет, как раньше. Мой муж не врал, и отец все это время действительно платил ему за то, чтобы он жил со мной и женился. Я все никак не могла прийти в себя, казалось, что это какой-то дурной сон и все вот-вот закончится.

Тем временем Андрей собрал свои вещи и теперь остановился передо мной.

— Маша, я не знаю, зачем это нужно твоему отцу, но ты хорошая девушка, умная, веселая, с характером. Просто мы с тобой не пара. Пусть у тебя все будет хорошо, я уверен, ты еще встретишь своего мужчину. Позволь мне уйти из твоей жизни. Я желаю тебе счастья.

Он лгал мне все это время, изменял, врал о своих чувствах, а теперь вот так просто — «желаю счастья»? Андрей и был этим счастьем, которое я представляла себе каждую ночь, закрывая глаза. Мечтала о детях, о тихой жизни где-нибудь за городом… Я ведь специально для него научилась готовить, чтобы он радовался каждый день, возвращаясь домой! Оказывается, он не задерживался на работе, а шел к этой своей Ане. А деньги, которые я принимала за сверхурочные, ему давал мой отец.

Андрей ушел, негромко прикрыв за собой дверь. Мне было необходимо выплакаться, но делать это на постели, где мне только что изменяли, не хотелось. Пришлось уйти на кухню и там дать волю слезам. Рафик подошел ко мне и начал тереться о ногу, успокаивая и сочувствуя. Вот он — свидетель измен моего мужчины. Жаль, что бессловесный. Уверена, если бы он умел говорить, обязательно обо всем бы мне рассказал.

Успокоившись, я отправилась в ванную и умылась. В душе не осталось никаких чувств, только пустота. Не было ни боли, ни злости, ни обиды. Настало самое время, чтобы откровенно поговорить с отцом.

До дома отца я добралась быстро, воспользовавшись метро. Совершенно не хотелось томиться в пробке, мне нужно было как можно скорее посмотреть ему в глаза и задать все вопросы. Казалось, если я не сделаю этого в самое ближайшее время, то просто разорвусь от переполнявших меня чувств. Эмоции то накатывали, то притуплялись, заставляя меня нервно ломать пальцы. Неужели все это время папа платил Андрею за то, чтобы он жил со мной? Раньше я бы рассмеялась в лицо любому, кто осмелился мне заявить о таком, но после пребывания в другом мире все видится в ином свете.

Уже подходя к высотке, я знала, что все, что сказал мне Андрей, — правда. Отец мог так поступить, подталкивая меня и его к свадьбе. Папа пытался защитить меня от Аристарха, рассчитывал, что, если я уже буду замужем, его ритуал попросту не сработает. Что ж, он ошибся, но это не отменяет всей подлости и мерзости его поступка.

Я поднялась на самый высокий этаж. Сколько себя помню, отец всегда стремился поселиться повыше, а семь лет назад выкупил пентхаус в самом высоком жилом здании города. Теперь я поняла, откуда у него такая любовь к высоте. Лифт с приятным звуком распахнул двери, и я оказалась перед отцовским жильем. Позвонила в звонок и замерла. Отчего-то мне было страшно смотреть папе в глаза после всего, что произошло. Казалось, только взгляну в них — и позорно разревусь.

Отец открыл мне дверь, и я сразу же проскользнула внутрь.

— Маша! — воскликнул папа. — Я думал, ты мне позвонишь! Что произошло?

— Андрей мне изменял, — выпалила я, засунув руки в карманы и смотря на отца в упор.

— Что? — мотнул головой он. — Как? Почему?

— Потому, что он не любит меня и все это время был рядом только потому, что ты платил ему деньги, — сказала как есть. — Зачем, папа?

Отец не стал отпираться. Он устало закрыл глаза и потер переносицу. Я видела — отец собирается с мыслями, чтобы все по порядку мне объяснить.

— Дочка, успокойся, — наконец произнес он, взглянув на меня. — Я хотел как лучше. Понимаю, что ты чувствуешь, но по-другому было невозможно. Я пытался спасти тебя от Аристарха, а для этого срочно нужен был жених. Здесь молодые люди не женятся по велению родителей, им нужно время, чтобы узнать друг друга. Иногда пара встречается годами, прежде чем решиться на свадьбу. Я не мог ждать, не мог все пустить на самотек. Когда ты начала встречаться с Андреем, я сразу понял, что с ним можно договориться. Он бы не женился на тебе просто так, это было заметно со стороны. Я предложил ему сделку, платил ему, делал подарки. Машенька, я понимаю, что это неправильно и нечестно по законам любого мира, но иначе я не мог, прости меня! — Папа подошел и обнял за плечи, прижимая к себе и поглаживая по голове. — Доченька, маленькая моя, ну не плачь. Ты же знаешь, я видеть не могу твоих слез.

Я не рыдала в голос и не сокрушалась. Я плакала беззвучно, упираясь лбом папе в грудь. Как бы я ни злилась, как бы ни хотела кричать и швырять вещи, в глубине души понимала — иначе было нельзя. Для отца подкуп Андрея был единственным призрачным способом спасти меня, его единственную дочку. Вот только мои чувства, в отличие от актерской игры моего мужа, были настоящими и подлинными. Я любила Андрея или, во всяком случае, думала, что люблю. Оказалось, что все это ненастоящее, что не было в моей жизни никакой любви. Свадьба и та оказалась фарсом.

— Все будет хорошо, — успокаивал папа, обнимая меня. — Машка, не реви, прошу тебя. Я виноват, прости меня. Хочешь, я тебе блинчик куплю?

В детстве, когда я была совсем малышкой, блинчик мог решить любую, даже самую сложную и неразрешимую проблему. Как только случалось какое-то несчастье, папа покупал мне блинчик, и все горести сразу же проходили. Годы пролетели, я выросла, а он все так же утешает меня блинами.

— Как ты собирался выбираться из этого положения? — всхлипывала я. Слезы уже не текли, близость отца и его тепло постепенно заглушили боль от потери Андрея. — Ведь рано или поздно пришлось бы сознаваться.

— Я не думал об этом, — признался папа. — В тот момент самым главным было найти тебе мужа. Если бы я попросил тебя выйти замуж за первого встречного, это выглядело бы странно.

— Ты мог бы сразу рассказать мне всю правду, папа! Зачем ты вообще скрывал от меня мое происхождение?

— А как бы я доказал свои слова? На Земле магия не работает, чтобы подтвердить свои слова, мне пришлось бы переместить нас в мой мир, а это чревато многими неприятностями. Приходилось молчать. Еще не хватало, чтобы ты принимала папу за сумасшедшего.

— Ты и есть сумасшедший, — упрекнула его, чувствуя себя ребенком. — Как ты мог обманывать меня целый год?

— Дочка, это ради твоей же безопасности, — терпеливо повторял папа. — Я знаю, тебе больно, но впереди ждет целый незнакомый мир! Я уверен, учеба в академии отвлечет тебя, поможет забыть все тягости и невзгоды этого мира.

— Одному мужу я и за деньги не нужна, от другого не откупишься никаким золотом, — горько усмехнулась я. — Умеет же судьба преподносить сюрпризы и смеяться над нами!

— Твоя мама говорила так же, — заметил отец, наградив меня внимательным взглядом. — Так, все, хорош убиваться по мужику, который тебя недостоин! До вечера ты должна собрать все необходимое и переехать в академию! Если до утра ты там не появишься, Аристарх имеет полное право вновь забрать тебя. Ты только вообрази, в какой он сейчас ярости!

— Может, рассказать ему об Андрее? — спросила я. — Так сказать, намекнуть о местоположении моего несостоявшегося муженька. Он же обещал его уничтожить.

— Маша, не шути так, — покачал головой отец. — Аристарх не из тех, кто бросает слова на ветер. Стоит ему увидеть Андрея, и все. Неужели ты желаешь этому несчастному человечку смерти?

— Конечно нет, — поморщилась я, поняв, что сморозила глупость. — Он, конечно, сволочь и подонок, но брать на себя ответственность за его жизнь я не стану.

— Вот и отлично, — одобрил папа. — При Аристархе Андрея не упоминай. И вообще, лучше никогда его не упоминай, так оно надежней будет.

Отец вызвался помогать мне при переезде. Наверное, без его помощи я бы не справилась. Мы вместе отправились на нашу с Андреем квартиру. Даже если с Черным драконом все устаканится и он от меня отстанет, я не смогу больше возвращаться сюда. На этой кухне я готовила для Андрея ужин, в спальне мы познавали друг друга и дурачились, а на балконе до сих пор сохранился запах его сигарет. Не смогу больше здесь находиться.

— Папа, выстави квартиру на продажу, — сказала я отцу. — Больше я сюда не вернусь. Хочешь, сдай, но лучше будет продать.

Папа молча кивнул, никак не выразив свое отношение к этой просьбе. Мы вместе складывали вещи в дорожные сумки, на полу стояли уже три баула. В тот момент, когда отец начал совать в свободный карман миску для кота, я насторожилась.

— Разве Рафик едет со мной? — нахмурилась я, не рассчитывая на такое положение дел.

— Конечно! — удивленно воскликнул папа. — Это даже не обсуждается. Разве тебе не нравится Рафик? Он с тобой с самого детства нянчится.

— Па-а-ап, — протянула я, заподозрив что-то неладное, — ты ничего не хочешь мне рассказать?

Сам мейн-кун все это время сидел с крайне настороженным видом, будто происходящее его раздражало. Взгляд янтарных глаз то и дело перебегал с меня на отца, кот внимательно следил за нашим диалогом. Неужели он нас понимает?

Отец закатил глаза.

— Дочка, это долгая история, — вздохнул он. — В общем, Рафаэль не совсем кот… Ну, то есть теперь он кот, но раньше он не был котом, а был человеком. То есть драконом. Ну а если еще точнее, моим братом.

— Что?! — Мою челюсть можно было подбирать с пола. — В каком смысле брат?

— В самом прямом, — пожал плечами папа, старательно укладывая вещи в сумку. — Мой родной брат, старший. Аристарх заколдовал его и превратил в домашнего кота.

— За что? — недоумевала я, глядя на питомца. Кот как кот. Крупный, вредный и шкодливый. — Что же он такого страшного натворил?

Что-то мне подсказывало, что для дракона превратиться в кота — участь хуже смерти. Ты был большим и страшным зверем, которого боялись и уважали все вокруг, а стал милым домашним охранителем дивана. Это же настоящий кошмар!

— Я тебе в академии все расскажу, — устало вздохнул отец, упаковывая когтеточку.

Я еще раз посмотрела на Рафика. Сколько себя помню, этот кот всегда был рядом. Отец кормил его, заботился, но никогда не рассказывал, как этот питомец появился в нашей маленькой семье. Я давно заметила, что этот крупный кот ведет себя слишком разумно и хитро для обычного животного, но списывала это на его породу. Когда я что-то рассказывала ему, он внимательно слушал, будто понимал меня, мог выполнить просьбу и был неприхотлив в уходе.

У нас никогда не было лотков, Рафик всегда ходил на унитаз. Причем лапкой прикрывал дверь туалета, будто стеснялся, что кто-то может его увидеть. Никогда бы не подумала, что он в прошлом был разумным двуногим существом, а уж тем более — драконом. Все это время «дядя» смотрел на меня грустным проникновенным взглядом, будто говорил: «Что, хочешь посмеяться надо мной? Ну смейся!» Но мне не хотелось его унижать. Если отец сказал правду, то Рафика можно вернуть в прежний облик. Вот только как?

Мы с папой собрали все мои вещи, взяли с собой посуду, все принадлежности Рафика и даже мою беговую дорожку. Отец сказал, что в академии может пригодиться все что угодно. Затем он прижал меня к себе, попросил закрыть глаза и… за секунду переместил обратно в комнату в общежитии. Я даже не поняла, что произошло. Ощущение, как будто мы полминуты ехали в лифте, а когда я открыла глаза, то стояла уже в совсем другом помещении.

— Папа, я так много хочу задать тебе вопросов, — сказала ему, качая головой и ставя сумку на пол. — Если Рафик — бывший дракон, должен же быть способ сделать его прежним?

Кот спрыгнул с кучи сумок и вальяжно прошелся по комнате, обводя ее надменным взглядом. Похоже, ему здесь понравилось.

— Конечно, есть такой способ, — вдруг произнес он приятным мужским баритоном.

Я подпрыгнула на месте, и только присутствие отца сдержало меня от того, чтобы не выразить свои чувства чересчур эмоционально. Посмотрев на папу, я заметила, как он закатил глаза и с упреком посмотрел на своего… э-э-э… брата.

— Ты не мог потерпеть? — спросил он. — Я бы ее подготовил.

— Лучше один раз услышать меня, чем твой бесконечный треп, — зевнул Рафик, усаживаясь на мою кровать. — Поверить не могу, что вернулся в родной мир, — протянул он, вздыхая. — Здесь хоть девчонки покрасивее этих земных плоскодонок.

— Рафаэль! — одернул его отец, метнув на кота строгий взгляд. — Держи себя в руках! Не выражайся при Маше!

— Да твоя Маша сама так языком чешет, что у меня уши в трубочку сворачиваются, — равнодушно отмахнулся Рафик. — Может, хоть здесь ума-разума наберется.

Я слушала этот диалог и чувствовала себя героиней дурацкого анекдота. Мой кот общается с моим отцом! Это же просто невообразимо!

— Ты здесь для того, чтобы помочь Маше освоиться, — повысил голос отец. — Учи ее правилам, этикету, который соблюдают драконицы. Следи, чтобы моя дочь не опозорилась.

— И это говорит дракон, от которого отрекся весь клан? — хмыкнул Рафаэль. — Наши имена и так стараются не упоминать, чтобы не расстраивать родителей. Даже если твоя дочь будет ходить голышом по академии, сверкая своими булками, все просто покрутят пальцем у виска и забудут. Мы же семейка малахольных предателей, нам все можно.

Зря я восприняла эти слова как желание посмеяться над прошлым. Тогда я еще не понимала, каковы законы этого общества и насколько сильны здесь предрассудки.

— Ты обязан следить за поведением Маши! — прикрикнул на него отец. Нечасто он злился, но сейчас выглядел крайне недовольным. — Будешь разъяснять ей все, что непонятно, и предостерегать от попадания впросак. Всего месяц. Дальше мы что-нибудь придумаем.

— Ага, придумаем, — буркнул Рафик. — Как сделать так, чтобы глава Черных отстал от своей Шафат? Ты сам-то в это веришь?

— Они не любят друг друга, — справедливо заметил папа.

— Так они толком и не общались. Я вообще удивлен, что Аристарх еще не начал штурм академии. Помяни мое слово, этот хитрый змей не будет сидеть сложа руки. Купит всех и вся, но Машку нашу выкурит.

— Не говори глупостей, — поморщился отец. — Он не станет опускаться до взяточничества. Я отправлюсь в наш клан, объясню ситуацию, попрошу защиты. Ладно, нас они не любят, но Машу должны защитить.

— Да от кого защитить? — воскликнул Рафик, глядя на отца, как на идиота. — От собственного мужа? Она — Шафат, понимаешь ты это?

Папа лишь раздраженно махнул рукой, не в силах спорить с братом. Ну правда, как мой дядя может не понимать, что никакие мы с этим Аристархом не муж и жена? Ладно, я бы поняла, если бы этот Черный дракон проявлял обо мне какую-нибудь заботу, пытался наладить отношения, но он обращался со мной как с вещью. Никакой любви или хотя бы простого уважения я не заметила. Нам не быть вместе.

— Машенька, я скоро вернусь, — обратился ко мне папа, целуя в лоб. — Ты не переживай и ничего не бойся. В академии он до тебя не доберется. Отдохни, разложи вещи, познакомься с соседками. Увидимся.

Папа ушел, а я повернулась к развалившемуся на кровати Рафику.

— Ты знал, что Андрей мне изменяет? — в лоб спросила я.

— Конечно, — без проблем признался он, вылизывая лапу. — Кстати, надо заметить, что в постели с Аней он выкладывался намного лучше, чем с тобой. Я бы даже сказал, что твой женишок халтурил.

Да как он смеет?! Я схватила первую попавшуюся под руку вещь и швырнула в наглого кота. Вещью оказалась моя подушка. Наглец ловко увернулся и запрыгнул на письменный стол.

— Все все знали, — с болью выдохнула я. — И молчали!

— Ну, кончай сопли жевать! Нашла из-за кого переживать! Для драконицы, пусть и полукровки, неприлично водиться с человечишкой. Андрей был тебя недостоин. Сразу было понятно, что вы не пара, но твой отец спешил выдать тебя замуж. Идея изначально глупая, но Михаэль слишком сильно любит тебя, чтобы позволить умереть. Я рад, что ты выжила. Правда.

— Выжила? — фыркнула я. — Это не жизнь, Рафик. Я буду вынуждена прервать свое обучение в консерватории и постоянно скрываться от этого Аристарха. Это мне надо, скажи? Все эти драконы, академии, женихи? Я хочу жить как прежде, на Земле, в привычных условиях. А теперь моя жизнь разрушена. Аристарх никогда не отстанет.

— Твоя жизнь разрушена? — раздраженно рыкнул на меня кот. — Я уже пятнадцать лет вылизываю свой собственный зад! А ты всего лишь нашла свою пару, одного из самых сильных драконов, чтоб его пиявки сожрали! И еще жалуешься! Да, Аристарх не самый приятный человек, но он не подлец. Вам нужно немного пообщаться, и все наладится, Шафат — не пустой звук. И не смей при мне ныть! Вот когда начнешь отрыгивать собственную шерсть, тогда и поговорим.

— Какой же ты циник, — поморщилась я. И как можно было столько лет жить с этим милым, на первый взгляд, котиком и не замечать всего этого надменного и циничного отношения к окружающим? Хотя… Наверное, раньше я просто списывала это на кошачью природу.

— Я реалист, — ответил Рафик. — И не верь словам отца, что все наладится. Вот увидишь, не пройдет и пары дней, и Аристарх вывернет все так, что тебя буквально выкурят из академии. Только полный идиот позволит своей Шафат сбежать.

— Ты так переживаешь за меня, — мрачно произнесла я, с упреком глядя на дядю. — Неужели не терпится избавиться от любимой племянницы? Совсем не желаешь мне счастья?

— Для любой драконицы счастье — это узнать, что она стала Шафат для главы клана Черных. А ты воспитана в ином мире, соответственно и мировосприятие у тебя другое. Так что пока ты находишься в академии, пусть и недолго, учись слышать представителей другой культуры. Тогда ты сможешь понять Аристарха.

— Да пошел он, — бросила я, отвернулась и принялась раскладывать свои многочисленные пожитки.

Аристарх был вне себя от злости. Его жизнь всегда была предельно ясной и понятной, в ней не было места хаосу и беспорядку. Но ровно в тот момент, когда он призвал эту неказистую девчонку из техногенного мира, все пошло наперекосяк.

Черт его дернул приказать жрецу провести свадебный ритуал! Зачем он это сделал? Хотел отдать дань уважения традициям предков, встретил Шафат — женись? Аристарх сразу принял решение заключить нерушимый родовой брак вместо обычного мирского. Боги, куда он спешил? Надо было притормозить, узнать полукровку поближе, пообщаться с ней. Кто же мог подумать, что ему попалась чокнутая Шафат?

Аристарх вновь вспомнил тот необыкновенный момент, когда его родовая магия вошла в девочку, но не убила ее. Мария приняла ее полностью, без остатка, будто они с ней одно целое. Любого другого человека этот ритуал попросту убил бы. Родовая магия проявилась в виде татуировки на их руках — символом успешно заключенного брака. В тот момент она была не оформлена, ей нужен был толчок.

Никогда он не забудет ту ночь… Волшебную, безусловно. Даже Кризелла не могла подарить ему того наслаждения, которое Черный дракон испытал в свою брачную ночь. Он прикрыл глаза и вновь представил в своих руках юное хрупкое тело. Несмотря на то что Мария была значительно мельче чистокровных дракониц, в постели это только добавило ей очков. Она казалась ему такой нежной, беззащитной, обхватывая его ногами и стонами прося еще. От этих воспоминаний в штанах Аристарха стало тесно. Он помнил, как вонзался в нее снова и снова, вырывая из груди стоны наслаждения, и хотел повторить все это. Было в этой девчонке что-то особенное, что отличало ее от привычных женщин. Раскованность? Возможно. Его Шафат явно не привыкла склонять голову перед мужчинами.

И один факт тревожил его душу, не желая уходить на второй план, — она не была девственницей. Кто-то еще делил с ней ложе, наслаждался этим восхитительным телом и стал ее первым мужчиной. Аристарх чувствовал, что его вновь обокрали. Он должен был сорвать этот цветок, первым погрузиться в рай священного женского лона, но его лишили этой возможности.

Инстинкты требовали наказать того, кто посмел прикоснуться к его Шафат. Она и не скрывала его личность, что удивительно. Любая адекватная драконица стремилась бы скрыть свидетельство порочной связи, а Мария в лицо заявила ему, своему законному мужу, что у нее есть другой «муж»! Аристарх зло хохотнул, поражаясь глупости этой девчонки. Противопоставлять дракону, своей паре, какого-то человечишку? Это высшее проявление идиотизма.

С тех пор как эта полукровка появилась в его дворце, все пошло наперекосяк. Когда слуги сообщили, что она пришла в себя и привела свою внешность в подобающий вид, Аристарх тут же направился к своей Шафат для первого серьезного разговора.

Разговор не задался. Дракон нервно передернул плечами, вспоминая, как эта мелочь в обтягивающих штанах кричала на него и посмела поднять руку. Да что она возомнила о себе? Ее особенности поведения и дурацкую манеру одеваться в мужские штаны он списал на особенности менталитета, с этим придется работать. Только врожденные инстинкты защиты Шафат не позволили ему заломить эти тонкие ручонки, перекинуть девчонку через колено и от души пройтись по аппетитной попке ладонью. А лучше — ремнем, чтобы вернее запомнилось. Но, увы, ни один дракон не может осознанно вредить своей Шафат, это инстинкт.

Жаль, что наделены им лишь мужчины. Новоиспеченной жене ничего не помешало швырять в него всем, что попадет под руку. Впервые в жизни Аристарх позволил так себя унизить. Будь на месте этой девчонки мужчина — убил бы на месте. А этой козявке в штанах все сошло с рук. Весть о том, что хозяина клана побила женщина, разнеслась по дворцу со скоростью торнадо. Дракон был вынужден проглотить это оскорбление. Он представлял, что чувствует эта девочка, которую вырвали из привычной среды. Аристарх даже радовался, что все так сложилось. Пятнадцать лет назад он был вспыльчив, импульсивен, плохо контролировал эмоции. Убивать полукровку, пусть и дочь вора — это слишком. Хорошо, что она выжила. Шафат даруется судьбой лишь раз в жизни. Им нужно пообщаться, получше узнать друг друга. Марии необходимо прийти в себя, принять новую реальность и отпустить прошлое.

Утренняя ссора уже почти забылась, когда главная служанка сообщила хозяину дворца, что его матушка наведалась к невестке и ударила ее. Эта новость прогремела как гром среди ясного неба. Его мать? Но ведь он просил ее не вмешиваться, не трогать девчонку, пока та не придет в себя!

— Аглая, — улыбнулся Аристарх, подходя к служанке и заведя руки за спину, — скажи мне, насколько там все серьезно?

— Ну… — Женщина задумалась. — Серьезней, чем обычно. Госпожа оскорбила вас, а ваша матушка ударила ее по лицу и пригрозила. Шафат не покидала своих покоев, ваша матушка ей запретила. Что прикажете? Отменить ее приказ?

— Пусть главный повар приготовит пирожные, — цокнул языком дракон. — И прикажи накрыть на стол в главной столовой. Хочу устроить пышный ужин.

— Будет сделано, господин, — кивнула женщина и вышла из комнаты.

Но ужину не суждено было случиться. Это дерзкое нападение прямо в коридоре его дворца, практически под носом у главы клана, стало полной неожиданностью и повергло в шок весь двор. Кто осмелится на такое? Кто этот самоубийца? Если бы Аристарх по чистой случайности не оказался рядом, его Шафат была бы уже мертва.

Невольно он задумался, что случилось бы, опоздай он всего на пару минут. К его удивлению, душа дракона отозвалась на это слабым разочарованием, как если бы он оказался лишен интересной игрушки. Не смертельно, пережить можно, но было бы лучше избежать подобной ситуации. Аристарх задумчиво хмыкнул. Для любого дракона потерять свою Шафат равносильно смерти, а он не испытывает никаких особых чувств по этому поводу. Неожиданно его осенила догадка. А ведь это можно использовать!

Как ни крути, а наличие Шафат — это своеобразное бремя, которое дракон вынужден нести всю жизнь. Известно, что связь возникает между двумя влюбленными задолго до брачного ритуала. Именно духовная составляющая является основой брака и той нерушимой связи, что возникает у дракона со своей Шафат. В свою очередь, брачный ритуал вводит девушку в семью, наделяет ее силой, которую она потом способна передать своим детям. Как же он раньше не додумался? Аристарх лишен бремени в виде эмоциональной связи со своей Шафат, но у нее-то сохранилась способность родить ему сильных и могучих драконов!

Нужно срочно найти девчонку! Обстоятельства, при которых она сбежала, до сих пор оставались загадкой для него и всех его приближенных. Впервые за всю историю грунтовые воды поднялись так высоко, затопив первый и второй этаж почти до потолка. В тот момент, когда вся служба безопасности была занята поиском заказчика убийства, грянул этот потоп явно неестественного происхождения. Опытные маги подтвердили: вода пришла не сама, ее призвали. Но кто? Разве есть во дворце кто-то настолько могущественный, чтобы взять власть над стихией воды и при этом остаться незамеченным? Это все очень странно.

Узнав, что его Шафат сбежала вместе со своим отцом, Аристарх пришел в ярость. Он обернулся и начал погоню. Догнать дракона уровня Михаэля ему не составило бы никакого труда, да вот только он как в воду канул. Черт знает что такое творится вокруг этой Марии! Стоило ей появиться, и жизнь Аристарха наполнилась загадками и странностями. Это начинало раздражать.

Черный дракон как ястреб несколько часов кружил над окрестностями, но не увидел и следа Красного вора и его дочурки. Он почувствовал себя полным идиотом, когда, вернувшись утром во дворец, ему доложили, что Михаэль с Марией прибыли в Интермагическую академию. Эта ситуация все больше походила на дурацкий спектакль, в котором Аристарх вынужден участвовать, отдавая дань традициям.

Ему пришлось унять свою ярость и пойти на компромисс с ущемленным самолюбием. Эта девчонка не понимает по-хорошему? Ладно, он разберется по-плохому. Вот и сейчас Черный дракон шагал по коридорам академии, намереваясь сегодня же забрать беглянку домой на правах мужа.

Аристарх ногой распахнул дверь ректорского кабинета. Крастор, сидевший за своим столом, вскочил на ноги и встретил гостя уверенным взглядом, будто готовился к его приходу. Оно и неудивительно. Этот хитрый пес не дурак, он прекрасно знает, кого укрывает.

— Ты знаешь, зачем я пришел! — с порога громогласно заявил Аристарх, с ненавистью глядя на хозяина кабинета. — Верни мне Марию сейчас же, и я уйду с миром.

— Спокойно! — поднял руку ректор, призывая дракона к порядку. — Давай все обсудим, не надо горячиться.

— Верни мне ее! — крикнул дракон, чувствуя себя оскорбленным. Ему не столько была нужна Шафат, сколько хотелось доказать Крастору и всем остальным, чем заканчиваются такие поступки. Никто не смеет переходить дорогу Черному клану. Наказание — смерть.

— Любая драконица имеет неотъемлемое право на образование, — спокойно сказал ректор, выдерживая официальный тон. Аристарх подозрительно прищурился. Если разговор зашел о правах, значит, стоит ожидать подвоха. — Мария, урожденная Мариэлла, не является исключением. Она рождена в клане Красных драконов и является единственной дочерью у своего отца. Думаю, не надо объяснять тебе, что это значит?

— К чему ты клонишь? Она — моя Шафат, я — ее законный муж.

— Глава клана Черных отказывает любимой жене в получении минимального образования в родном мире? — насмешливо улыбнулся Крастор. Аристарх досадливо сжал губы. — Ты в своем праве, безусловно, — небрежно кивнул ректор. — Но ведь порядочные драконы так не поступают, верно? Чтобы отказать женщине в праве хотя бы попробовать получить знания, нужны серьезные причины. У тебя они есть?

— Несколько часов назад на мою жену было совершено покушение, — отчеканил дракон, криво усмехнувшись. — Убийца погиб, заказчик не найден. Неужели Мария умолчала об этом незначительном факте?

— Нет, не упоминала, — скупо ответил Крастор, понимая, что Аристарх прав. — Я в курсе всей ситуации, в которой вы оказались. Мы с Марией поговорили, и могу с уверенностью сказать, что она хочет остаться здесь. Ты лишний раз дашь ей повод злиться на тебя, если заберешь насильно.

— Я хочу забрать свою жену, — тихо, с расстановкой произнес дракон, подавшись вперед. — Где она?

— В общежитии, разбирает вещи и готовится к учебному процессу, — прямо ответил Крастор. — Знаешь, ты можешь разгромить мой кабинет, но я как ректор этой академии имею право оставить ее здесь на общих основаниях на один месяц. Она имеет право на обучение. Если хочешь забрать ее, обращайся к присяжным, пусть они слушают твои доводы.

— Если ты будешь прятать от меня мою Шафат, я имею полное право убить тебя, и любой суд присяжных меня оправдает! — громко крикнул Аристарх и с силой ударил кулаком по ректорскому столу.

— А я имею право настаивать на полноценном образовании для своей дочери. — Спокойный голос Михаэля привлек внимание спорящих и разрядил накалившуюся до предела атмосферу. Ректор и Аристарх дружно повернули головы. Отец девушки стоял у дверей, напряженно сжимая кулаки. — Пока она будет здесь, ты найдешь убийцу и наведешь порядок в своем курятнике, — с презрением бросил он зятю. — Я не отпущу своего ребенка в этот гадюшник. Твоя мать била ее, девочку чуть не убили, а ты хочешь вернуть ее в этот ад? Имей совесть!

Аристарх подобрался и с силой стиснул зубы. Этот наглый вор прав, как ни крути. Они с тестем обменялись одинаково неприязненными взглядами.

— Неужели тебе сложно подождать месяц? — убеждал его Крастор.

— Я прекрасно понимаю, зачем вам так необходим этот несчастный месяц, — скривился дракон. — Надеетесь найти способ спрятать Марию куда-нибудь еще. Не удастся! Закон на моей стороне, она моя.

— Моя дочь для тебя — просто вещь, — выплюнул Михаэль. — Я должен с этим мириться? Не пудри нам мозги словами о Шафат! Тебе нужны ее дети, вот и все!

— Я в своем праве, — развел руками Аристарх.

— Я тоже, — жестко заявил отец девушки. — Моя дочь останется здесь на месяц. Если ты не согласен — иди в суд. Будешь объяснять присяжным, почему ты ущемляешь права моей дочери.

На некоторое время Черный дракон замолчал, собираясь с мыслями и обдумывая положение. Интуиция подсказывала, что судебная тяжба затянется надолго и не принесет ему ничего, кроме позора и убытков. Не нужно выносить сор из избы. В то же время, если послушать Михаэля и позволить девчонке жить в академии целый месяц, это закончится очень плохо. Этот Красный способен найти такие пути обхода закона, что любой контрабандист позавидует. Нужно что-то придумать.

— Крастор, ты прав, — расплылся Аристарх в улыбке, которая больше напоминала хищный оскал. — Моя Шафат имеет право на образование, как и любая драконица нашей империи. Я не буду мешать ей на пути получения знаний. Кстати, раз уж мы заговорили о правах, напомни мне, имеет ли право ректор отказать главе клана в праве преподавания?

— Что?! — опешил Крастор, изумленно распахнув глаза. Такого он не ожидал. — Преподавания? Имеет, конечно, если кандидат болен заразной болезнью, или несет угрозу студентам, или не обладает достаточной квалификацией.

— Если мне не изменяет память, буквально месяц назад ушел на заслуженную пенсию преподаватель боевых искусств, — потер подбородок Аристарх, чувствуя, что нащупал нужную точку. — Надеюсь, в моей квалификации сомневаться ты не будешь?

Крастор бросил растерянный взгляд на Михаэля, но тот не нашел слов, чтобы возразить. Никто не ожидал от дракона подобной наглости.

— Ты очень занятой человек, — сказал наконец ректор. — Будешь часто отлучаться, а это нарушит учебный процесс.

— Не буду, — отмахнулся Аристарх. — Давно собирался в отпуск. На месяц. Интермагической академии пойдет на пользу мое присутствие. Целый месяц у тебя будет читать лекции один из самых опытных военачальников империи. Упустишь такую возможность?

— Но в курсе боевых искусств много практических занятий, — слабо возразил Крастор, уже понимая, что все попытки бесполезны.

— О, практике я уделю особое внимание, — облизнул губы дракон, обводя присутствующих победным взглядом. — Не хмурься так, Михаэль! — Он ободрительно хлопнул тестя по плечу. — Не съем же я ее, в самом деле. Месяц так месяц, я согласен. Где подписать? — обратился он к ректору, имея в виду договор.

Крастор шумно вздохнул и обреченно прикрыл глаза. С Черными драконами всегда так. Они всегда добиваются желаемого.

— Привет, — расплылась я в улыбке перед соседками. Две девчонки сидели на диванчике и быстро обернулись при моем появлении, будто я застала их на месте преступления. Они оказались совсем не похожи друг на друга. Одна была брюнеткой с высоким хвостом на голове и в темном обтягивающем платье до колен. Вторая — ее полная противоположность, блондинка со светлыми голубыми глазами и очень миловидным лицом.

Завидев меня, обе сделали такие лица… Так мой отец обычно смотрит на чихуа-хуа. Он всегда говорит, что это не собаки, а подобие собак. Вот и на меня так смотрели — не как на драконицу, а как на ее подобие.

— Меня зовут Маша, — все с той же глупой улыбкой представилась им. — А вас как?

Вместо ответа девушки удивленно переглянулись, будто спрашивая друг друга: «Что это такое?»

— Меня Оливия, — ответила блондинка. Судя по голосу, именно она убеждала подругу в том, что я не такая уж и стерва.

— А меня Эльза, — пробормотала брюнетка, вперившись в меня цепким взглядом. Минуту назад она с уверенностью твердила, что я — это наказание для них обеих, а теперь, кажется, очень заинтересовалась моей персоной. — Так это ты наша новая соседка? Интересно…

— Что именно? — Не зная, куда деть руки, я засунула их в задние карманы.

— Ты драконица? — сразу в лоб спросила Эльза, ничуть не стесняясь.

— Я — полукровка, — вкрадчиво ответила ей, делая шаг вперед. — Мой папа — дракон, а мама человек, но я ее никогда не знала. Я выросла на Земле, если вам это интересно, и только недавно узнала о существовании других миров. Это все? Или вы хотите знать что-то еще?

Оливия смутилась, а вот Эльза только сильнее заинтересовалась моими словами. Она посмотрела на подругу так, будто вспомнила давно забытую, но очень важную вещь.

— А ты, случайно, не та самая Мариэлла, дочь Михаэля? — с жадным любопытством спросила она у меня.

Никак не могу привыкнуть, что моего папу на самом деле зовут Михаэль. Я привыкла звать его Михаилом.

— Да, наверное, — пожала плечами я. — А откуда вы о нас знаете? — Этот факт очень настораживал, но удивления не вызывал.

— Да кто ж о вас не знает, — фыркнула Эльза. — Мне с детства знакома эта история. Твой отец предал драконий клан и попытался выкрасть у Черных какой-то артефакт. Я уже не помню, какой именно и зачем. Но его поймали, судили, и Аристарх принял очень странное решение, покарав его дочь, а не его самого. Он первый, кто использовал брачный ритуал как казнь.

— Да, я помню, отец очень возмущался, когда я была ребенком, — кивнула Оливия. — Говорил, что мужчины так не поступают и он позорит свой клан еще больше, чем твой отец. А он, что же, не казнил тебя? — осторожно спросила она, виновато посмотрев на меня. Интересно, в этом магическом мире люди вообще знают, что такое чувство такта?

— Мы договорились, — натянуто улыбнулась я, давая понять, что не желаю распространяться на эту тему. Получается, многие люди до сих пор не знают о браке столь известного Черного дракона. Мне подумалось, что будет лучше, если никто в академии об этом и не узнает. Интересно, как долго удастся сохранить этот секрет?

— А-а-а, — многозначительно протянула Эльза и вновь переглянулась с Оливией.

— Мы думали, что ты — обычная драконица, и очень удивились, что тебя заселили к нам, — смущенно улыбнулась блондинка. Она вообще производила впечатление скромного и доброго человека. — Драконы в академии живут обособленно, у них свое крыло в каждом общежитии, да и на занятиях они не общаются с другими расами. Только по необходимости.

— Я скорее человек, чем дракон, — присела рядом с ними, пожав плечами. — Мне несвойственно высокомерие, но я не терплю, когда меня обманывают или в моем присутствии обижают слабых.

Девушки вдруг открыто улыбнулись. Видно, не ожидали от меня таких откровений.

— А еще я понятия не имею, как у вас здесь все устроено, какие порядки и правила, — намекнула им. — Поможете первое время? Мы же с вами в одной группе?

— Да, мы все тут на этаже первокурсники, — кивнула Эльза. А она явно намного раскованней и смелее своей подруги: красивый макияж, ярко обведенные губы, глубокое декольте на платье. — Не переживай, завтра все вместе пойдем на занятия. С утра у нас завтрак в общей столовой, затем идем на две пары, после — обед и снова две пары. Потом полдник и свободное время.

— Ну как — свободное… — фыркнула Оливия. — Мы делаем домашнее задание все это «свободное время».

— Да, по-настоящему свободного времени у нас мало, — подтвердила Эльза. — Ты не переживай, все будет хорошо, — улыбнулась мне она. — Если ты и вправду не такая напыщенная, как остальные драконы, тебя полюбят.

— А есть какой-то дресс-код или форма? — спросила я. Должны же быть какие-то правила.

— Нет, — удивила меня Эльза. — Мы все здесь из разных миров, у нас у всех разные культурные обычаи, поэтому никого стараются не стеснять. Одевайся так, как привыкла. Никто не осудит тебя за это.

Надо же, как интересно. Оказывается, я могу одеваться так, как мне заблагорассудится. Это просто шикарно.

— Ой, какая пре-э-элесть, — с умильным выражением лица прощебетала Оливия, поглядев мне за спину. — Какой красавец!

Обернувшись, я увидела Рафика. Большой породистый кот гордо вышагивал из коридора.

— Никогда не видела таких больших котов, — удивленно протянула Эльза, когда он запрыгнул на диван и сел между девочками. Я все ждала, когда же он заговорит, но дядя молчал. Неужели не хочет им показывать свою истинную сущность?

— Он будет жить здесь? — с надеждой спросила Оливия, поглаживая его по голове. Рафик довольно заурчал, показывая, что ему нравится.

— Да, — кивнула я. — Вы же не против?

— Только если он не будет гадить по углам, — снисходительно улыбнулась Эльза. Дядя метнул на нее недовольный взгляд и вдруг начал карабкаться на колени к темноволосой красавице. — Ой, какой ты тяжелый, — вздохнула девушка, когда он улегся на ней и примостил свою голову прямо в декольте платья. Грудь у нее была пышная, да еще и стянутая шнуровкой платья. Для Рафика получились как бы две подушечки, и он явно наслаждался возможностью прикоснуться к девичьим прелестям, настолько блаженным и мечтательным было у него выражение морды.

Я лишь осуждающе покачала головой. Вот ведь нахал! Пользуется незнанием девчонок. Кобель он, а не кот или дракон. Надо бы открыть соседкам правду, да только что-то мне подсказывало, что с этим нужно повременить. Чем меньше людей знает, что мой кот разумен, тем больше возможностей открывается. Он же может и подслушать важный разговор, и проследить за кем-то, и незаметно стащить что-то. Так что пока правду открывать не стоит, но и наглеть этому озабоченному коту я не позволю.

Вечер прошел в теплой дружеской атмосфере. Мои соседки оказались из других миров. Обе они не замужем, так сказать, девицы на выданье. Я о своем двусмысленном семейном положении предпочла помалкивать.

— Девочки, — обратилась к ним я, когда мы сидели за столом и пили чай, — я заметила на ваших дверях интересные знаки: луну и дерево. У меня, понятное дело, нарисован дракон, а что значат ваши значки?

— Дерево означает, что я — лесная ведьма, — с улыбкой сказала мне Эльза. Рафик никак не хотел слезать с нее и по-прежнему зарывался мордой в пышную грудь. — Я не обладаю какими-то активными силами, но могу готовить интересные снадобья, настойки, которые недоступны другим. Я вижу по-другому, мне открываются растения и некоторые силы природы.

— А полумесяц означает, что я — оборотень, — с милой улыбкой удивила меня Оливия.

— Ты? — изумилась я. Как можно поверить, что вот это воплощение невинности и беззащитности может превращаться в какое-то животное?

— Ага, — лукаво улыбнулась она, и ее светлые глаза вдруг загорелись пугающим зеленым огнем.

— Ого! — вырвалось у меня. Вопреки всему, я не испугалась, а подалась вперед, чтобы разглядеть поближе. Помнится, у Аристарха тоже глаза горели в нашу брачную ночь. У Оливии они другие, более дикие, что ли. — Красиво…

— Спасибо, — поблагодарила девушка и моргнула, возвращая своим глазам обычный вид. — Я могу превращаться в волчицу. Оборотней в академии много, но это в основном парни, — мечтательно произнесла она. — Завтра ты их увидишь.

— Парни меня не особо интересуют, — сказала я, намекая, что здесь нахожусь не ради любовных приключений. Хватит с меня этого добра.

— Давайте спать, — предложила Эльза. — Завтра вставать рано.

Рафик тяжко вздохнул и с трудом оторвал голову от ее прелестей. Он бросил на женскую грудь такой грустный взгляд, полный сожаления и нежелания расставаться, что мне стало не по себе. А потом он… лизнул ее. Вот так взял и лизнул!

— Ай, щекотно, — рассмеялась Эльза. — Все, брысь, пошел!

Рафик нехотя спрыгнул с колен девушки и пошел в коридор. За ним и мы разбрелись по своим комнатам.

— Ну, ты даешь! — восторженно завизжала Оливия, подбегая ко мне на перемене. Вся группа вышла в коридор подышать воздухом, Аристарх закрылся в зале вместе с Мартиной. Она как староста группы вызвалась помочь дракону в его «производственной» травме. Ох и забавное выйдет зрелище! Студенточка будет дуть на попку отважному главнокомандующему Северной армией. Никакой ревности у меня не было и в помине. Вот еще! Пусть Мартина соблазняет его, авось этот чернохвостый от меня отстанет.

— На такое решится только сумасшедший, — цокнув языком, констатировала Эльза, подходя ко мне. — Я вообще удивлена, как он не прибил тебя на месте. Обычно драконы не терпят унижений, тем более публичных.

— Он же преподаватель, — пожала плечами я. — Не думаю, что Крастор простит ему убийство студентки.

Конечно, в глубине души я понимала, что дело вовсе не в ректоре. Скорее всего, Аристарх не причинил мне вреда именно из-за пресловутой связи или своих обычаев. Да и выглядело бы это омерзительно: воин бьет юную девушку. Хотя… Я на миг взгрустнула, вспомнив, что именно этот мужчина намеревался меня убить, и половина империи в курсе его приговора. Мне сложно принять тот ритуал в пещере именно как попытку убийства. Тем не менее все понимают, что Аристарх намеревался лишить меня жизни. Это очень жутко. И как после такого Мартина не боится оставаться наедине с этим чудовищем?

— Крастор не всесилен, хотя и имеет существенный авторитет, — туманно заметила Эльза.

— Как ты его, а! — не могла успокоиться Оливия. — Я уж думала — все, он тебя унизил, а ты его как хряпнула! Это же сколько смелости нужно иметь!

— Или безрассудства, — хмыкнула Эльза. Тут-то я и заметила, что остальные студенты с любопытством косятся на меня, особенно парни-драконы. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: все они обсуждали мой поступок. — Аристарх очень суровый дракон, тебе ли не знать. Он отомстит за оскорбление.

— Пусть попробует, — ухмыльнулась я, думая о своем пистолете. Дракон явно недооценивает меня. Что ж, этим можно воспользоваться.

— Не шути с ним, — серьезно посоветовала Эльза. — Это не мальчик, с которым можно заигрывать, тем более твой отец с ним в ссоре. Этот дракон может сделать так, что ты просто исчезнешь из собственной спальни и никто никогда тебя больше не найдет.

— Спасибо за совет, — улыбнулась я. Видно, что девушка искренне хочет предостеречь меня от необдуманных поступков. Она просто не знает, что происходит между мной и Черным драконом на самом деле.

Дверь зала отворилась, и оттуда гордо выплыла Мартина. Девушка сразу выделила из толпы меня и одарила злым, полным ненависти и презрения взглядом. Не стесняясь и не мешкая, она подошла прямо ко мне, возвышаясь над нами с соседками на целую голову.

— Ты настоящая идиотка, — высокомерно выдала Мартина. Выражение морды лица у нее было такое, будто она с трудом сдерживается, чтобы не плюнуть в меня. — Видно, природа обделила тебя не только физически, но и умственно. Так унизить Черного дракона! Ты позоришь себя, свой клан и всю женскую половину драконьей расы!

— У меня нет клана, — перебила я ее. Мой голос звучал громко и звонко по сравнению с ее бурчанием. — Есть лишь отец. И будь уверена, услышав о том, что я сделала, он от души посмеется и похвалит меня. И запомни на будущее: никто не имеет права публично унижать другого человека, вне зависимости от его расы.

— Дуры! — фыркнула Мартина и отвернулась, поняв, что ее тирада никакого эффекта не возымеет.

Остаток пары прошел в обычной обстановке. Аристарх делал вид, что меня не существует, и вообще старался лишний раз даже не смотреть в мою сторону. Никто из студентов не позволил себе хихикнуть или как-то по-иному выразить свою насмешку над травмой преподавателя. В том месте, где мои зубы оставили ему отметины, выделялся небольшой бугорок. Наверное, Мартина наложила раненому дракону повязку.

Аристарх продолжал рассказывать об особенностях разных рас, таких как оборотни, ведьмы и вампиры. Он вызывал каждого по отдельности. Оказалось, что в моей группе есть все представители основных рас этого мира.

Черный дракон вызвал парня моего возраста. Рост у него выше среднего, плечистый, крепкий. Будь он на пару десятков сантиметров выше, приняла бы за дракона.

— Оборотни, — произнес Черный дракон, — отличаются силой, быстрым бегом и способностью оборачиваться. Их боевая форма — волк. Чем крупнее животное, тем выше его положение в стае. У оборотней есть четкая иерархия, которой они инстинктивно подчиняются. Младшие безукоризненно слушаются старших, при этом старшие несут ответственность за проступки младших. Все проблемы предпочитают решать внутри стаи, не вынося сор из избы. — Мне показалось или он произнес это таким тоном, будто пытался упрекнуть меня? Удивительно, как глаза не скосил. — Оборотни — будущие военнослужащие, академия для них — лишь один из этапов обучения.

Парень вернулся в строй, а Аристарх вызвал бледного и худого студента. Он был настолько тощим, что рядом с массивной фигурой Черного дракона казался почти плоским.

— Вампиры, — произнес преподаватель. — Они не отличаются силой и скоростью, но их преимущество в другом — в незаметности. Вампиры способны ускользать от внимания большинства существ и нападают внезапно, как правило, стаями. Недружелюбны. Живут закрытыми группами, плохо контактируют с окружающим миром. Как вы понимаете, основное их оружие — клыки. Один вампир способен за пару минут выпить всю кровь взрослого мужчины. Старайтесь не вступать с ними в конфликт. Они очень жестоки со своими врагами.

Вампир вернулся в шеренгу, а преподаватель спросил, есть ли среди присутствующих ведьмы. Я поразилась тому, как легко этот дракон владеет аудиторией. Его голос мягко обволакивал слух, хотелось слушать и слушать. Речь у Аристарха поставленная, он явно не в первый раз выступает перед большим количеством людей. Нельзя было сказать, что он не знает, о чем говорит. Его знаниям о разных существах и их свойствах позавидовали бы многие фантасты. Эх, не был бы он убийцей и похитителем, я бы к нему присмотрелась.

— Ведьмы! — громко произнес Аристарх, вызвав из шеренги Эльзу. Девушка стояла прямо, обводя одногруппников горделивым взглядом. Молоденькая, худая, но пышногрудая, она совсем не выглядела опасной. — Ведьмы очень коварны. Не смотрите, что на первый взгляд она кажется вам беззащитной и хрупкой. Ведьмы владеют активными магическими способностями, они могут наделять этими способностями и растения и продукты из них. Ведьма может, опираясь лишь на интуицию, приготовить сильнейший яд или же исцелить смертельно больного. Они способны усыпить человека на несколько лет или сделать так, что несчастный никогда не сможет заснуть и умрет в страшных муках. Ведьмы полезны, как правило, в любую экспедицию берут хотя бы одну.

— А можно вопрос? — вдруг подал голос один из оборотней в начале шеренги.

— Можно.

— А это правда, что ведьмы очень любвеобильны и черпают свою силу из секса? — спросил оборотень, едва сдерживая улыбку. Эльза одарила наглеца хитрым взглядом — желаешь убедиться в этом на личном опыте?

— Это миф, — отрезал Аристарх с абсолютно серьезным лицом. — Он появился оттого, что жениться на ведьме считается предосудительным. Большинство ведьм — одинокие женщины, вынужденные заводить любовников, чтобы продолжить род и передать свою силу. Мужчины редко остаются с такими навсегда, поэтому они заслужили такую славу… не очень постоянных и верных.

Лекция закончилась, и наша группа вяло потянулась к выходу, когда вдруг прозвучал громкий голос:

— Мария! Задержитесь.

Аристарх стоял, сложив руки на груди, и в упор глядел на меня.

— Ха! Я даже не удивлена. — Мартина метнула на меня презрительный взгляд и гордо удалилась вместе со стайкой своих подружек.

Зал опустел. Я молча наблюдала, как студенты покидают его, у меня такой возможности не было. В конце концов, мы с Аристархом остались наедине и в полной тишине. Я стояла к нему спиной, не решаясь повернуться. Вдруг раздались неспешные и осторожные шаги. Дракон приблизился, встав довольно близко, и теперь в его голосе возникли интимные интонации.

— Ты совершила глупость, сбежав из дворца, — спокойно произнес он.

Надо же, я думала, скандал учинит и начнет на меня кричать.

— Я так не считаю, — выдохнула, нервно закусив губу. Кто его знает, на что он способен? — Как попа? Не болит? Я не хотела тебя кусать, но ты вынудил.

— Спишем это на твою невоспитанность и глупость, — снисходительным тоном произнес Аристарх. — Если согласишься уйти со мной прямо сейчас, я прощу.

— А если откажусь? — усмехнулась я.

— Ты все равно уйдешь вместе со мной, но это займет намного больше времени, нервов и сил. Давай не будем все усложнять. Ты ведь умная женщина, Маша. Так будет проще.

— Я не хочу с тобой жить, — прямо сказала ему совершенно очевидную вещь.

— Не надо держать меня за дурака! — начал терять терпение Аристарх. — Я прекрасно понимаю, чего добиваешься ты с твоим отцом: вы хотите найти способ спрятаться от меня. Передай своему отцу, что это бесполезно и он зря старается. Нет такой норы, где я не смог бы тебя отыскать.

— Тебя вообще не волнуют мои желания? — воскликнула я, оборачиваясь. — Я не хочу быть с тобой, слышишь? У меня другие планы! Ты не можешь просто ворваться и поменять мою жизнь так, как тебе хочется!

— Но ты же в мою жизнь ворвалась! — зло прорычал Аристарх, сжав кулаки. И столько было в этой фразе досады, несогласия и боли, что я вдруг поняла одну простую вещь: Черный дракон тоже не желает этого брака. Для него обретение Шафат стало такой же неожиданностью, как и для меня — попадание в иной мир. Наверное, будь его воля, он бы с радостью избавился от меня и отправил восвояси, но по каким-то причинам Аристарх не может так поступить. Он сделал глубокий вдох и успокоился, возвращая своему голосу нормальное звучание. — Я тебя предупредил. Откажешься от моего предложения — начнутся проблемы. Включи разум, я ведь все равно добьюсь своего.

Дракон стремительно покинул зал, хлопнув дверью. Я осталась одна обдумывать сказанные им слова.

Сомнений не было: я имею дело с могущественным существом, не зря же его здесь все боятся. Даже Крастор и тот, оказывается, не имеет над ним власти. Но каков наглец этот Аристарх! Я, видите ли, ворвалась в его жизнь! Ха! Это настолько смешной аргумент, что мне даже думать о нем мерзко.

Утро выдалось странное. Начались эти странности с того, что стоило мне немного замешкаться и отстать от девочек, как вдруг проходящий мимо старшекурсник — бугай втрое шире меня — вдруг топнул ногой передо мной и громко крикнул:

— Бу!

Я не испугалась, а скорее удивилась. Что это было? Зачем? Не успела я сообразить, что этому странному парню нужно от меня, а он уже пошел дальше, делая вид, будто ничего не произошло.

Оливия и Эльза смотрели на меня во все глаза, испуганно и растерянно. Я нагнала их и взволнованно зашептала:

— Кто он? Что это значит?

— Я не помню его имени, но он со старшего курса, — испуганно сказала Оливия. — Кажется, дальний родственник какого-то большого клана оборотней. Странно это, обычно они девушек не трогают.

Мы в смятении побежали в столовую. Я все время прокручивала в голове поступок оборотня, его массивную фигуру, загородившую мне дорогу, и не могла понять, что ему от меня потребовалось. Накладывала себе еду, и вдруг кто-то сильно толкнул меня в плечо.

— Эй! — возмутилась я, оборачиваясь. Увидела перед собой лишь длинные шелковистые волосы, их хозяйка так и норовила снова меня задеть. — Девочка, осторожней! — попросила я неуклюжую клушу.

— Я не девочка, — ответил мне низкий мужской голос. «Владелица» шевелюры повернулась, и я поняла, как лопухнулась. Это парень! С длинными ушами, прямым носом и красивыми длинными волосами.

— Ой, нашла, чем хвастаться! — фыркнула я и, подхватив поднос, удалилась. Через несколько секунд за моей спиной раздались смешки. Эльфа кто-то дружески похлопывал по плечу и смеялся.

Я села к Эльзе и Оливии. Девочки собирались расспросить меня, что произошло между мной и эльфом, но не успели. Наше внимание привлек новый разгорающийся концерт. Какое веселое утро! Куда ни глянь, везде что-то интересное.

— Зачем ты это сделал? — возмущенно пищала Мартина, нависая над Хансом, который сидел за отдаленным столиком в окружении друзей. — Что за дичь? Как это все понимать?

— Мартина, успокойся, — пытался угомонить ее дракон. Выглядел он несколько озадаченным. — Я просто подправил пару сцен.

— Пару сцен? — возмущалась драконица. — Ты вырезал все сцены второго акта с нимфами, оставив только одну! Зачем?

— Я — режиссер этого спектакля! — гордо заявил Ханс, упорно смотря в глаза капризной девушке. — И если я посчитал, что так будет лучше, ты должна меня слушаться! — От таких слов Мартина возмущенно открыла рот, но парень ее перебил: — Твои сцены вообще не затронуты. В чем претензии?

— Ты убрал сцены моих подруг! — взвизгнула местная дива. — Объясни, зачем? Кому ты отдал эту единственную роль?

— На репетиции мы обо всем поговорим, — с нажимом ответил Ханс. — А сейчас дай мне нормально позавтракать.

Сказал как отрезал. Мартина еще некоторое время пыталась добиться от него каких-то объяснений, но безуспешно. Золотоволосый дракон ее попросту игнорировал.

— Странно все это, — прошептала Эльза. — Чтобы Ханс вдруг взял и поменял сценарий, да еще и пошел бы ради этого на конфликт с Мартиной? Что-то здесь нечисто.

Я предпочла промолчать и лишь временами искоса поглядывала на мирно завтракающего Ханса. Неужели он не смирился с моим отказом получить одну из основных ролей и решил просто подкорректировать ту, что уже за мной закреплена? Я своего решения не изменила и все так же не готова посвящать слишком много времени и сил этому мероприятию. Во мне все еще живет надежда, что папа вскоре заберет нас с Рафиком отсюда.

— Мартина — девушка непростая, — глубокомысленно заметила Оливия. — Я слышала, что она тайно общается с Цветом богини Лоры, — с видом полной секретности сообщила девушка.

— Со связями ее папочки это неудивительно, — горько усмехнулась Эльза. — Вот только вряд ли что-то получится.

— Вы о чем? — зашептала я, пережевывая завтрак. — Какой еще Цвет богини?

— Древний артефакт, — безразлично махнула рукой Эльза. — Мертвый, правда.

— Это как? — не поняла я.

— Когда-то, много лет назад, академию построили на священном месте, которое выбрала сама богиня Лора, покровительница природы, — начала рассказывать Эльза. — Интермагическая академия считается ее детищем, правда, все это лишь легенды. Например, уже давным-давно здесь хранится Цвет — такая каменная штука в форме цветка, с лепестками и большим пестиком. Согласно легендам, когда-то он защищал территорию академии, выставлял защитный купол, поддерживал в хорошем состоянии стены зданий, да и вообще помогал тем, кто нуждался в помощи.

— А сейчас это просто каменная статуэтка, — меланхолично подытожила Оливия. — Она не создает магического фона и не подает признаков какой-либо активности. Поговаривали даже, что кто-то украл настоящий артефакт, а на обозрение выставляется лишь копия. Лет триста назад один из студентов потерял сознание рядом с этим Цветом, а когда очнулся, рассказал, что во сне к нему приходила богиня Лора. Она сказала, что однажды она пришлет создание, способное пробудить этот артефакт. Тогда ректор объявил, что, если кто-то сможет пробудить Цвет и вернуть ему магическую силу, он станет почетным студентом академии, получит хорошее вознаграждение и почет до конца жизни.

— Правда, очень многие считают, что тот студент тогда сымитировал обморок и никакая богиня никому ничего не сообщала, — вставила свои пять копеек Эльза. — Так что это загадка. Многие пытались пробудить его, но ничего не вышло. Сейчас Цвет хранится на последнем этаже главного корпуса.

— Пойдемте посмотрим на него! — загорелась идеей я.

— Не сейчас, — помотала головой Оливия. — Давай на перемене после первой пары. Там ничего интересного нет, просто каменная статуэтка.

Первой парой оказался предмет «Общественное устройство». Его вел молодой на вид преподаватель, которому я дала бы не больше тридцати трех лет. Однако удивил меня не он. Удивила Эльза. Именно перед началом его пары она накрасила губы ярко-красной помадой, подвела глаза черной тушью и накинула на плечи платок, открывая грудь и подчеркивая зону декольте. Я ничего не сказала ей, лишь послала удивленный взгляд. Неужели ей нравится этот преподаватель? Дела-а-а…

Пара началась. Как мне шепнула Эльза, рядом с которой я сидела, преподавателя зовут Марк. Обращаться к нему так и нужно — «преподаватель Марк».

— Итак, первый курс, — устало говорил он, вышагивая между рядами. — Сегодня мы начинаем длительный блок под названием «Эволюция общества и государства в разных мирах». Общество — это совокупность всех форм объединения людей. Государство — это форма организации общества. Люди во всех мирах создают самые разные государства, но суть у всех одна: организовать жизнь общества так, чтобы она удовлетворяла потребности широких народных масс. Государства, которые с этой задачей не справляются, либо погибают, либо эволюционируют. Самой распространенной формой эволюции является революция. Кто знает, что это такое?

— Это коренное изменение жизни общества, — влет ответила Эльза и послала преподавателю обольстительную улыбку.

— Умница, — похвалил ее Марк. — С чего она начинается?

— С раскола элит, — все так же бойко отвечала ведьма.

— Эльза, я смотрю, вы хорошо знакомы с этой темой, — хмыкнул Марк. — Вы изучали общественную эволюцию?

— К сожалению, мне пришлось, — вздохнула девушка. — В моем мире уже десять лет идет гражданская война, так что в таких вещах приходится разбираться.

— Что за мир? — заинтересовался преподаватель, нахмурившись.

— Киррас, — ответила студентка, накручивая на указательный палец длинную прядь.

Мне показалось, что на миг лицо преподавателя дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.

— Мой родной мир, — вздохнул он, опустив глаза. — Как сейчас там дела?

— Стабильно плохо, — вздохнула Эльза.

— М-да, жаль, — опять вздохнул Марк, почесав затылок. — Я был вынужден покинуть Киррас из-за преследования и угроз.

— Многие бежали, — туманно поведала Эльза. — Но есть костяк тех, кто не готов сдаваться. На них все и держится. — И взгляд при этом такой осмысленный, горящий, смелый и решительный.

— Это тема нашей следующей пары, — растерянно произнес преподаватель. — А сейчас записывайте: «Раскол элит приводит к формированию двух классов — консерваторов и реакционеров»…

До чего скучная лекция! Я едва не заснула, пока писала. Однако на перемене не удержалась и спросила у Эльзы:

— Тебе нравится Марк? Вон как стараешься показать ему все свои прелести. Тем более вы из одного мира.

Девушка загадочно улыбнулась:

— Он слишком стар для меня.

— Тогда зачем ты перед ним красуешься? — не понимала я.

— Мне это нужно, — туманно ответила Эльза, и на этом тема была исчерпана.

Как и обещали, на перемене девочки отвели меня посмотреть на Цвет, который находился на верхнем этаже главного корпуса. Почему-то они забыли сказать, что весь этот этаж занят библиотекой. По сути, Цвет располагался в центре этой библиотеки. Я осторожно вошла в это царство знаний и тишины, стараясь дышат потише. Казалось, я даже шаркаю слишком громко, настолько здесь было тихо. Пару раз в своей жизни я посещала студию звукозаписи, и там была такая же звукоизоляция.

Меня подвели к Цвету медленно и осторожно. Он представлял собой скульптуру из серого камня, расположенную на высоком постаменте. На нем я насчитала пять больших лепестков, из места соединения которых вырастал длинный пестик. Он имел странную правильную форму, напоминающую четырехгранную призму. Пестик что-то напоминал мне… Вот только что? Я долго смотрела на эту деталь скульптуры, пока меня не привела в чувство Оливия:

— Ты еще долго будешь на него пялиться?

Я вздрогнула и только теперь поняла, что смотрю на Цвет уже несколько минут. Ничего не могу с собой поделать. Он притягивает меня, манит. Кажется, я вот-вот пойму, что именно мне так напоминает пестик, но эта догадка постоянно ускользает от сознания.

— Эй, скоро пара, — поторопила меня Эльза, и я рассеянно кивнула. Нужно обязательно вернуться сюда в свободное время.

В тот день я больше не видела Аристарха ни в коридорах, ни в столовой, ни где бы то ни было еще. Хотелось верить, конечно, что он улетел в свой дворец, но что-то мне подсказывало, что так просто он от меня не отстанет, доносчик крылатый.

После тяжелого дня и четырех пар мы с девочками на ватных ногах пришли в столовую. Ужин здесь был хороший, этого не отнять. Трапеза состояла минимум из трех блюд. Однако стоило нам только начать кушать, как аппетит тут же испортился: в столовую вошли Мартина со свитой. Мало того что они гоготали на всю столовую, так еще и сесть решили за соседним столом. Большинство из них были драконицами, но нашлась среди них и пара обычных с виду девушек.

— Все-таки боги мудры, — громко вздохнула Мартина, садясь за стол позади меня. — Уверена, драконы — их прямые потомки. Ведь невозможно создать более красивое и гармоничное существо! Мы сильны, умны, ни одна другая раса не может конкурировать с нами. Ах, жаль только, что находятся среди драконов те, кто не ценит этот дар. Они спариваются с простыми людьми, — выплюнула она так, будто это было ругательным словом, — и производят на свет дефективных младенцев, слабых и беспомощных.

Всем сразу стало понятно, кого эта дива имеет в виду, — меня. По меркам драконов я — неполноценное существо, позор рода и ошибка природы? Наверное, в земном обществе к плодам инцеста относятся так же, как здесь к полукровкам. И пусть я этого не показывала, но мне стало ужасно больно. Всю жизнь я считала себя абсолютно нормальным человеком, и вдруг выяснилось, что это не так, что я — позор своего отца. Набрав в грудь побольше воздуха, громко произнесла:

— На Земле говорят: «Маленькая женщина создана для любви, а большая — для работы».

За соседним столом повисла тишина.

— Что это значит? — удивленно обернулась Мартина.

— Что драконы хороши лишь для драконов, — пояснила я, отпивая из кружки чай. — В моем мире женщины с твоим телосложением считаются некрасивыми.

От возмущения драконица потеряла дар речи.

— Да как ты смеешь?! — возмутилась она, побагровев. — Драконицы — лучшие из женщин!

— По меркам драконов, — высказала я совершенно очевидный факт. — Для оборотней самые лучшие — это оборотницы, для вампиров — вампирши. А у людей красивыми считаются женщины именно моего роста и с моим телосложением. Ты же, — я окинула Мартину снисходительным взглядом, — очень большая для женщины. У тебя широкие плечи, крупное и тяжелое тело, мужеподобное лицо. По человеческим меркам ты не очень красива.

— Люди — низшие существа с примитивной культурой и никчемным мировоззрением, — прорычала девушка, прожигая меня взглядом. — Большинство из них — крестьяне, которые даже читать и писать не умеют.

— В вашем мире — да, — легко согласилась я. — Но не на Земле. В том мире, где я выросла, все совсем по-другому. Во всех более или менее приличных странах существует всеобщая грамотность населения, многоуровневая система образования. Понимаешь, люди на Земле развивают технологии, а для их обслуживания приходится выстраивать очень сложные производственные цепочки. Поэтому на Земле люди очень образованны и продвинуты по сравнению с вашими безграмотными крестьянами.

— Но драконы в любом случае лучше людей! — продолжала спорить Мартина, а в столовой уже повисла тишина. Все присутствующие слушали наш спор. — Мы сильнее и умнее!

— Об умственных способностях я бы поспорила, — деликатно намекнула я. — А вот сила, увы, мало что решает. Неужели ты не вынесла никаких уроков из пары по боевым искусствам?

— Но… — пыталась подобрать слова драконица. — Это же невозможно! Человек не может быть лучше дракона! Это бред!

— Не могу с тобой согласиться, — спокойно пожала плечами я. — Один простой человек с Земли с помощью небольшого оружия, заряженного порохом, легко может убить хоть дракона, хоть тролля. Так что не будь так уверена в своем превосходстве.

Мартина пыталась возразить мне, но получалось очень плохо. В итоге девушка бросила мне дерзкую фразу о том, что я все придумала, и продолжала ужинать. Когда я уходила из столовой, многие шептались и обсуждали нашу перепалку. Наверное, привыкли относиться к людям как к домашним животным, а тут я со своим уставом.

В общежитие я шла абсолютно уставшей. Хотелось полежать, отдохнуть после долгого дня, расслабиться. Я вошла в нашу скромную гостиную, проследовала в коридор и толкнула свою дверь с нарисованным драконом.

Я вошла в комнату, включила свет и… обомлела. Моргнула несколько раз, но видение не исчезло. Я привалилась к стене, и казалось, вот-вот свалюсь в обморок. На моей кровати стоял огромный могильный венок овальной формы. По его контуру в несколько рядов были вплетены живые цветы, а по верхнему краю красовалась лента с золотой надписью на черном фоне: «От любящего супруга». Не хватает только «Помним, любим, скорбим».

Что это такое? Как это оказалось в моей спальне? Аристарх тонко намекает, что если не повинуюсь, он меня убьет? Иначе истолковать этот подарок попросту невозможно! Нужно срочно вызывать отца.

Папа прибыл очень быстро. Я все так же стояла у стены, когда он переместился в комнату и удивленно огляделся. Увидев мое бледное лицо, отец бросился вперед.

— Маша, что произошло? — испуганно спросил он, заглядывая мне в глаза. Я лишь молча указала пальцем на венок. Обернувшись, папа выдохнул: — Мать моя женщина! Это что такое?

— Не видишь? — дрожащим голосом спросила я. — Он даже подпись оставил! Папа, он намекает, что убьет меня, да? Он же собирался. Это самый простой способ от меня избавиться, правда?

— Так, успокойся, — произнес отец и обнял меня, прижимая к своей груди. — Рафаэль! — При этом окрике в комнате сразу появился мой дядя-кот. — Кто принес букет?

— Зять, — гордо заявил наглец. — Сам принес, сам поставил и еще розочки на нем поправлял, чтобы покрасивше выглядело.

— И ты ему ничего не сказал? — с укором спросил отец.

— Нет! А зачем? Поржать всем охота, — простодушно отмахнулся Рафик.

Папа лишь закатил глаза на такой ответ и обратился ко мне:

— Я заберу это и отправлюсь к Крастору, будем разбираться.

— Не бросай меня! — Я вцепилась в его рубашку. — А вдруг он меня убьет? Этот дракон на многое способен, папа!

— Дочка, здесь он тебя не тронет, поверь мне на слово, — заверил меня отец. — Это какое-то недоразумение, я все узнаю. Рафаэль, проследи, чтобы Мария выпила чай из ромашки. Обычно он тебя успокаивает. — Папа поцеловал меня в лоб и забрал могильный венок с кровати.

Когда этот атрибут похорон покинул мою спальню, и у меня будто камень с души. Я ненавижу все, что связано с темой смерти. Гробы, венки, кресты, трупы — все это приводит меня в настоящий ужас. Неудивительно, что Аристарх решил сделать мне именно такой подарок. Свалился же на мою голову! Надо избавиться от него как можно скорее.

— Какое, к чертям поганым, покушение на убийство?! — проревел Аристарх, стоя в кабинете ректора. Михаэль и Крастор стояли перед ним с каменными лицами, а тесть и вовсе держал в руках его подарок для жены. — Какого демона здесь происходит? Вызвали меня в такое время и несете какую-то чушь! Вы что, пьяны?

— Мы находимся в здравом уме и твердой памяти, — отрезал Михаэль. — Вопрос в том, в каком состоянии был ты, когда притащил моей девочке в спальню вот это! — Он указал на венок из живых цветов. — Маша не может есть, спать, на ней просто лица нет!

— Твоя дочь испугалась цветов? — раздраженно взмахнул руками Черный дракон.

— Моя дочь испугалась могильного венка! — Голос Михаэля громыхнул, как раскат грома. — Чего ты хотел этим добиться? Показать ей, что в случае чего ее смерть решит многие твои проблемы? Неужели ты решил довести свое гнусное дело до конца, подлец?

— Не выводи меня из себя! — прорычал ему в ответ Аристарх. — На Земле женщинам принято дарить цветы, вот я и припер своей жене эту бандуру! — Он указал на венок. — Что ей опять не понравилось?

— Это — венок, который кладут на свежую могилу, — вежливо сообщил ему сидящий в кресле Крастор. — Весьма красивый и дорогой, надо заметить. Думаю, произошло недоразумение. Аристарх, ты же не собираешься расправляться со своей Шафат?

— Да что за бред? — прокричал Черный дракон. — Я просто подарил ей цветы! Откуда я знаю, что они означают? Мне сказали, что эту ерунду принято дарить жене, если она находится в другом мире. А теперь я еще и виноват черте-те в чем!

— Маша истолковала это как угрозу и намек на ее скорую смерть, — мрачно заметил отец девушки. — Пришлось отпаивать ее успокаивающим чаем.

— Передай ей, пусть успокоится, — процедил Аристарх сквозь зубы. — Я больше никогда и ничего ей не подарю. Семейка идиотов… — прошептал он себе под нос и ушел, громко хлопнув дверью. Только когда Черный дракон покинул кабинет ректора, Михаэль не выдержал и заржал, как конь. Смех заразителен, и вскоре вместе с ним хохотал и Крастор.

Первым делом я сфотографировалась с Оливией и Эльзой. Девчонки, конечно, удивились странной вещице и не могли понять, что я с ними делаю. Я же просто встала между ними, подняла руку и ослепила нас троих яркой вспышкой.

— Видите? — показала я им экран фотоаппарата, на котором красовались их растерянные мордочки. — Эта штука может запечатлеть момент.

— Это мы?! — воскликнула Оливия, придвинувшись поближе и вперившись в экран своими синими глазами. — Ой, какая я бледная!

— Ты нормальная, — улыбнулась я. — Я могу распечатать эти изображения и подарить вам на память. Это ведь даже лучше, чем портрет.

Девочки переглянулись с таким видом, будто сомневались в моих словах.

— А ты можешь? Наверное, это очень дорого? — засомневалась Оливия. — Мой отец как-то заказал мамин портрет и отдал за это свой месячный заработок.

— Это стоит копейки, — улыбнулась я. — А вечером я вас обязательно сфотографирую и еще много интересного покажу. Будем смотреть с вами фильмы каждый вечер.

— Что смотреть? — напряглась Эльза.

— Фильмы. Это такие спектакли, только не на сцене, а… Короче, сами увидите. Пойдемте скорее, а то опоздаем!

За завтраком я фотографировала все и вся: столы, окна, преподавателей, студентов, особенно вампиров, эльфов и драконов. Многие косились на меня как на сумасшедшую, но я не обращала внимания.

— Улыбочку! — Подойдя к одному из вампиров, я подняла фотоаппарат и запечатлела нас в обнимку. Вампир на фото получился растерянным и даже испуганным, зато я улыбалась во весь рот. — Спасибо, бледнолицый!

Увы, и это утро не обошлось без эксцессов. Стоило нам с девочками приступить к завтраку, как через стол от нас один из вампиров начал нарочито громко рассуждать:

— И я считаю, что полукровки — это проблема всех рас! У вампиров тоже иногда рождаются дети от людей, и это просто отвратительно. Они не умеют питаться кровью, не способны к сражениям и вообще мало напоминают вампиров. Стыд, да и только.

Я пропустила эти слова мимо ушей. Это явная провокация, и реагировать на нее попросту глупо. Вдруг к нашей троице подсел парень, на вид совсем юный, не старше восемнадцати лет.

— Привет, — улыбнулся он все троим. — Оливия, как дела?

— Все отлично, Карен, спасибо, — ответила девушка будничным тоном. Похоже, они давно знакомы с этим пареньком. — Сам как?

— Неплохо. Я смотрю, у вас новая соседка, — подмигнул он мне. — Меня зовут Карен, я молодой и горячий оборотень. А тебя?..

— Мария, — без особого энтузиазма ответила я. — И я дракон-полукровка.

— А… — немного растерянно отозвался Карен и почесал затылок. — Ты не слушай, что про тебя говорят, — добродушно махнул рукой он. — Это все предрассудки. Мартина всех подзуживает говорить о тебе гадости, зуб даю! — зашептал он, подавшись вперед. — Я видел, как она вчера с этим вампиром болтала в коридоре. — Карен скосил глаза на того бледного парня, что говорил об ущербности полукровок. — Мой тебе совет: дай им отпор один раз, и все уляжется. Я знаю этих стервятников, им только повод дай хорошего человека обидеть. Ты один раз на место вампира поставишь, и все наладится, — подмигнул мне оборотень и начал есть.

— Спасибо, — искренне улыбнулась ему я. От этого парня исходила особая энергетика искренности и честности, той самой, что живет в детях, но с годами теряется. Одно это заставляло меня испытывать к нему теплые чувства.

Вдруг взгляд выловил из моря лиц одно особенно недовольное и неприятное. Аристарх смотрел на меня хмуро и зло. В принципе, можно сказать, что он смотрел на меня как обычно.

Сегодня у нас была пара под названием «Культура разных миров». Очень полезный предмет, на котором у всех нас появилась возможность познакомиться с обычаями и историей других миров. Я слушала преподавательницу, раскрыв рот. Она очень увлекательно рассказывала о культуре разных миров и о том, как и почему их представители достигли своих успехов. Миловидная молодая женщина, с красивыми светлыми волосами, уложенными в тугой узел. Мне не хотелось уходить из этого кабинета.

— Я задаю вам на дом подготовить интересную легенду, историю, возможно, байку, которая бы демонстрировала героические поступки вашего родного мира, — произнесла преподавательница под конец. — Есть очень важное условие: никаких любовных линий. Любовь и взаимоотношения полов — это отдельная тема, и ее мы будем проходить чуть позже. А пока приготовьте рассказ, повесть или легенду без любовных метаний, но с сильным героем, который смог совершить подвиг. Занятие окончено. Все свободны.

Я вышла из коридора в задумчивости. Что же мне подготовить? При слове «героический подвиг» у меня в памяти сразу всплыли герои Великой Отечественной войны, истории школьников-партизан, замученных фашистами, но не предавших Родину. Тут же вспомнились и герои-летчики, например, так называемые ночные ведьмы, которые на легких бомбардировщиках совершали бесшумные налеты на противника, сея тем самым ужас и панику среди фашистов.

Вот только, боюсь, мало кого из представителей других миров впечатлят эти подвиги. Чтобы они поняли, в чем состояло геройство этих людей, им нужно знать всю подоплеку той страшной войны, ее причины и противоречия. Это долго, сложно и тяжело. Если же я просто вывалю на неподготовленных студентов информацию об этом, у них в памяти отложится совсем не то, что нужно. Нужно что-то другое, легкое и светлое, то, что легко воспринимается и что не нужно долго объяснять.

И тут мне в голову пришла удивительная идея. А ведь я могу показать им мультфильм! Чтение романа или рассказа, пусть даже самого интересного, часто утомляет слушателя, а вот показ мультика приятно удивит всех студентов. Я могу принести ноутбук, подключить его к проектору, колонкам (которые, опять же, принесу сама) и выполнить домашнее задание. Но что же им показать?

Какой мультик ни вспомню, везде присутствует любовная линия! Герой вечно спасает суженую (невесту, жену, красивую девушку) из лап врагов и тем самым совершает подвиг. А вот чтобы сам, ради самого себя или других людей… Точно! «Моана»! Замечательный мультфильм о девочке-путешественнице, которую манил океан. Она пошла против воли отца и покинула родной остров, чтобы отыскать полубога Мауи и уговорить его спасти ее остров от гибели. Вот только оказалось, что Мауи не такой уж и крутой, каким его считали, и она сама сделала все, чтобы уберечь своих соплеменников от смерти. Именно то, что нужно!

Пребывая в своих мыслях, я шла по коридору и вдруг врезалась в чье-то плечо.

— Извините, — пробормотала я и уже собралась идти дальше, но вдруг…

— Смотри, куда прешь, полукровка! — презрительно отвечал мне визгливый мужской голос. Подняв голову, я увидела перед собой того самого вампира, что пытался задирать меня в столовой. Угораздило же снова на него наткнуться!

— Сам смотри, бледнолицый, — огрызнулась я и обогнула худощавого парня, не желая устраивать перепалку посреди коридора.

— Потаскуха, — донеслось мне в спину тихое озлобленное шипение. Я резко остановилась и удивленно обернулась.

— Что ты сказал? — воскликнула я, чувствуя себя немного растерянно. Впервые в жизни малознакомый мужчина в открытую оскорбляет меня в присутствии своих друзей. С вампиром стояла парочка его клыкастых друзей. — Как ты меня назвал?! — Я сделала два шага вперед и оказалась рядом с ним. Сама не знаю, что именно я собиралась сделать. Драться с ним бессмысленно — он на голову выше, магией я не владею, но просто так снести оскорбление мне не позволяла гордость.

— А что такого? — вскинул брови вампир. — Все знают, что женщины-полукровки не отличаются «тяжелым» поведением и — как бы это сказать? Слабы на передок.

Это стало последней каплей. Не выдержав, я занесла руку и намеревалась залепить этому хаму пощечину, но он резко перехватил мою руку и больно сжал ее, обнажив длинные клыки.

— Иди куда шла, — посоветовал он, грубо отталкивая меня. Не знаю, каким чудом удалось удержаться на ногах и не упасть от такого толчка. — Потаскуха, — бросил он напоследок и ушел, скрывшись за поворотом вместе со своими друзьями.

Я не начала рыдать, не впала в истерику, но надолго ушла в себя. На душе стало мерзко и гадко, не хотелось ни с кем общаться и разговаривать. Наверное, в иной ситуации я бы пожаловалась отцу, но сейчас я понимаю, что он не в том положении, чтобы устраивать скандал. А что, если я наврежу ему и себе? Если папа прознает об этом случае, он вампира размажет по стенке, как муху, не сомневаюсь. Вот только, что если за это его как-то накажут, начнутся проблемы с расой вампиров? Не хочу вредить отцу.

Остаток дня я провела в прострации. Что-то делала, общалась с Рафиком, с соседками, но все это было фоном. Мыслями я пребывала там, в коридоре, слабая и униженная. Чувствую, что нужно отомстить вампиру, но как? Пропало желание показывать соседкам фильмы и знакомить их с земной культурой.

Вечером к нам заглянул Карен. Парнишка вызвался помочь нам с домашним заданием, чем несколько удивил меня.

— Карен, а на каком ты курсе? — осторожно спросила я, когда оборотень сел на наш диван в гостиной и начал попивать чаек, который ему заварила Оливия.

— На втором, — ответил он. — Мы с Оливией друзья с детства, наши семьи очень близки. Я здесь за ней присматриваю, — коварно улыбнулся он, на что девушка закатила глаза.

— Кто за кем присматривает, — вздохнула она.

— Карен, а кто тот вампир, что сегодня пытался задеть меня в столовой? — осторожно спросила я. — Ты его знаешь?

— Ты все еще о нем думаешь? — удивился оборотень и посмотрел на меня с сочувствием и даже жалостью. — Да брось, Маша! Забудь ты об этом дураке. Вампиры в академии — изгои, с ними никто особо не водится. Вот этот придурок и решил заработать себе очков тем, что поливал тебя грязью.

— И все-таки кто он? — настаивала я.

— Это старший сын Сумеречного клана, его зовут Лаписдундлярий, — сказал Карен, а я впервые за весь вечер громко рассмеялась. Лаписдундлярий!

— М-да, неудивительно, что он такой злой, — произнесла я, отсмеявшись. — Родители явно не очень любят этого паренька.

— Ты только при нем не смейся, — мягко посоветовала Эльза. — Вампиры очень обидчивые, они не прощают насмешек. Тебе же не нужны проблемы?

— Нет, — вздохнула я. Именно это меня и останавливает. — А что еще вы знаете о вампирах? Расскажите.

— Я знаю, что у них структура сущности отличается от нашей, — задумчиво ответила Оливия. — Они неполноценны, потому что устроены так, что им не хватает жизненной энергии, которая у всех остальных существ присутствует в избытке. Именно поэтому они вынуждены эту самую жизненную энергию высасывать из других, как правило, через кровь.

— Кровь — источник жизни? — спросила я.

— Кровь — самый легкий и доступный источник жизни, — уточнил Карен. — Это жидкость, ее легко достать, она очень хорошо усваивается. Так что вампиры вынуждены ею питаться, иначе они медленно и мучительно вымрут.

— Мерзкие существа, — скривилась я.

— Да, приятного в них мало, — подтвердил Карен. — Оборотни тоже с ними не ладят. Понимаешь, в нас жизненных сил больше, чем в простых людях, поэтому кровь оборотня у них считается особенно питательной и вкусной. Будь их воля, они бы и драконов «выпивали», но вампиру не справиться с драконом. Наши предки в прошлом вели с ними войны, и даже сейчас если в стае пропадает кто-то, особенно ребенок или девушка, первым делом думают на вампиров. Так что забей на этого дурака, Маша, и не обращай внимания. Вампиров не любит никто.

После этих слов мне стало немного легче. Обида и горечь не прошли, но появилось некое умиротворение, когда я узнала, что этих грубиянов-кровососов не уважают. Рафик по-прежнему предпочитал проводить время на коленях у Эльзы и сейчас пытался уложить свою ушастую голову ей на грудь. Девушка, кажется, уже привыкла и не видела в действиях кота ничего предосудительного.

Я уже несколько раз разговаривала с дядей, ругалась с ним, угрожала, что все расскажу девочкам, если он не перестанет домогаться их, но ему хоть бы хны.

— Тебе жалко, что ли? — хныкал он. — Может, мы через несколько дней отсюда уедем! Дай мне насладиться женским телом хоть как-нибудь, племяша! Я столько лет просидел взаперти в квартире, без женской ласки и любви. — Нахал жалостливо понурил голову. — Разве я о многом прошу? Все равно они ничего не узнают, а вот я напоследок ублажу себя.

Вот и сейчас он терся ушами о декольте Эльзы, отчего меня аж передернуло. Апофеозом всего этого разврата стал момент, когда моя соседка явилась в гостиную в банном халате, явно только из душа. Рафик сидел на диване с таким счастливым и окрыленным видом, что мне стало не по себе.

— Представляешь, — улыбнулась мне девушка, — твой кот совсем не боится воды. Напросился со мной в ванную и ни разу не испугался, все время на меня смотрел.

Я перевела ненавидящий взгляд на Рафика. Это переходит все границы! Больше я не позволю ему так нагло вести себя! Разговор с дядей пришлось отложить на другой раз, потому что я ужасно устала.

Завтрак в столовой следующим утром получится очень насыщенным, и дело здесь не в еде. К нам с девочками присоединился Карен, он неустанно шутил. Его присутствие было очень приятно, парень всеми силами стремился нас очаровать или хотя бы рассмешить. И эту дружескую идиллию разрушил все тот же вампир из Сумеречного клана.

— Ничего удивительного, уверен, она ему уже дала, — услышали мы насмешливый голос Лаписдундлярия. — Эти полукровки те еще шлюшки…

Взгляд Карена потемнел, улыбка исчезла с лица. Оборотень хотел встать и высказать вампиренышу все, что он о нем думает, и словами дело явно не ограничилось бы. Окружающие начали коситься в нашу сторону. Я положила руку на плечо Карена и удержала его на месте. У меня есть идея получше, чем банальный мордобой.

— Карен, — громко обратилась я к нему так, чтобы меня слышал не только Лаписдундлярий, но и как можно больше студентов вокруг, — помнишь, мы вчера обсуждали вампиров?

— И что? — не понял моего намека оборотень.

— Ты сказал, что вампиры высасывают чужую кровь, потому что им не хватает их собственной жизненной силы и они вынуждены питаться жизнью других существ, — напомнила я. В столовой повисла тишина. Все внимательно слушали, что я говорю.

— Ну да, — пожал плечами Карен, не понимая, к чему я клоню. Набрав в грудь побольше воздуха, я постаралась произнести фразу, не засмеявшись и не испортив всю свою затею.

— Вот я и подумала: если в капле спермы больше жизни, чем в капле крови, почему бы вампирам не сосать…

Едва грязные слова слетели с моих губ, как столовая наполнилась хохотом, преимущественно мужским. Карен засмеялся искренне, до слез, смеялись и все вокруг, а особенно громко хохотал высокий оборотень, сидящий недалеко от нас. Он никак не мог успокоиться, все смеялся и смеялся и в один момент неудачно откинулся на спинку своего стула, неловко взмахнул руками и… упал назад вместе со стулом.

Правда, веселье мое длилось очень недолго. Не успела я отсмеяться, а Лаписдундлярий уже вскочил со своего места и двинулся на меня с таким разъяренным видом, что сомнений не осталось — он хочет свернуть мне шею прямо здесь и сейчас. Все происходило очень стремительно, а я просто не знала, что делать и как защищаться. Наверное, правильно было бы спрятаться за спину ближайшего мужчины — Карена, но пока я это сообразила, рука вампира уже тянулась к моей шее. Еще мгновение, и он попросту убьет меня.

В последний момент широкая мужская спина заслонила мне обзор, и Лаписдундлярий не смог выполнить то, зачем тянул ко мне свои бледные ручонки. Я вздрогнула, приходя в себя. Признаюсь, первым делом подумала, что это Аристарх бросился меня защищать, но, присмотревшись, я поняла, что это не он. Бросившийся ко мне парень имел внешность классического земного качка: огромные перекачанные мышцы, средний рост и весьма внушительные габариты.

— Отойди и сядь, — на удивление спокойным и немного смеющимся голосом приказал мой защитник вампиру.

— Уйди с дороги! — визгливо закричал Лаписдундлярий, судя по этому звуку, сейчас он был на взводе. Странно, но сейчас я его не боялась. Передо мной стоял огромный сильный мужик, который явно не подпустит этого клыкастого к моей тонкой шейке. — Я тебя!..

— Сядь! — рявкнул бугай, да так, что вся столовая дружно вздрогнула. Вампиреныш больше не пытался с ним спорить, но со своего ракурса я видела, что он не сел обратно на свое место. Вдруг произошла странная вещь: другие вампиры, как тени, медленно, но уверенно приблизились к своему оскорбленному товарищу. Они словно крысы подбирались крадучись. Мне захотелось прижаться к своему защитнику, настолько жутко и мерзко выглядело это зрелище.

Оборотни очень быстро среагировали на такой ход. Уже через минуту с десяток парней, сидящих в столовой, бросились к нам. Они быстро сбились в кучу возле меня и заступившегося за меня парня, заслоняя своими спинами мою тонкую фигуру. Ой! Как бы не задавили меня своими плечами шириной со средний шкаф.

Это противостояние длилось несколько минут, в течение которых мне просто хотелось раствориться или исчезнуть. Напряжение повисло в воздухе, казалось, если сейчас между двумя группами проскользнет маленькая мышка, начнется бойня. И главным призом этой бойни буду я и мой язык.

Но вдруг напряжение начало сходить на нет. Встав на носочки, я выглянула из-за плеча оборотня и увидела, что вампиры начали движение. Первым сел на свое место Лаписдундлярий, и тут же его собратья поспешили разойтись. Как только вампиры вернулись за столы, оборотни тоже начали расходиться. Вскоре остался лишь один — тот, кто первый заступился за меня и загородил собой.

Он повернулся и одарил меня ослепительной добродушной улыбкой. Хватило одной секунды и одного взгляда, чтобы понять: этот парень уже меня обожает.

— Спасибо, что заступился, — улыбнулась я, желая как-то отблагодарить оборотня. Вся столовая сейчас пялилась на нас и ловила каждое слово. — Не знаю, что делала бы без тебя.

— Тебе спасибо, — ответил мне парень. — Эта фраза теперь станет девизом нашей стаи, — шепотом добавил он, и я сразу же поняла, что уже заработала себе славу. Вопрос в том, хорошо это или плохо?

— Чувствую, вампиры от меня просто так не отстанут, — вздохнула я, опустив глаза.

— Не переживай, мы присмотрим, — загадочно подмигнул оборотень и слегка хлопнул меня по плечу. Не знаю, что именно это значило, но на этом наш разговор закончился. Парень сел обратно на свое место, и мне пришлось сделать то же самое. Девочки смотрели на меня, как на сумасшедшую, Карен уводил взгляд в сторону. Да я и сама понимала, что натворила дел. Нужно было прикусить язык.

Но как можно было молчать, когда этот вампиреныш безнаказанно смешивал меня с грязью? Если бы я сама себя не защитила, он бы не остановился и продолжал оскорблять меня, а там к нему присоединились бы и остальные. Как говорится, делай, что должен, и будь что будет. Я сделала то, что должна была, а теперь придется смириться с последствиями.

Вечером напомнила о себе репетиция предстоящего спектакля, участвовать в котором у меня не было никакого желания. Однако, несмотря на это, Ханс выловил меня в коридоре, ловко схватил за руку и невзначай потянул в сторону аудитории, где проходило прослушивание.

— Я чуть-чуть подкорректировал сценарий, — сообщил мне Золотой дракон, закрывая дверь. — Теперь у тебя будет не маленький отрывочек, а настоящая песня. Сейчас мы ее и разучим. — Он был полон решимости и энтузиазма. Приятно, когда человек (в данном случае дракон) вот так отдает себя любимому делу. Это не каждому дано.

— А разве я не должна репетировать вместе с остальными участниками? — нахмурилась я, оглядывая пустую комнату.

— Успеется, — отмахнулся Ханс и сел, всем своим видом показывая, что готов меня слушать. Я лишь закатила глаза и взяла в руки текст. Пробежавшись по нему глазами, поняла, что Ханс просто отдал мне для исполнения всю песню целиком. — Приступаем! — Дракон начал играть на своем инструменте, а я запела:

Я пела и пела, куплет за куплетом. Мой голос взлетал к высоким нотам и плавно опускался к низким. Песня сама лилась из меня, будто не я пою ее, а она использует меня, чтобы прийти в этот мир. Через полчаса я будто видела перед глазами и пышные цветущие розы, и высокие горы у моря, укрытые перистыми облаками. Как там красиво! Эта картина запечатлелась в памяти и еще долгое время не отпускала меня.

Репетиция закончилась, хотя Ханс и настаивал, что нужно еще немного позаниматься. Я видела, что он просто не хочет отпускать меня и ему нравится слушать мое пение.

— Хорошего понемножку, — улыбнулась ему я. — В другой раз попробуем.

— Еще раз подумай над моим предложением о смене роли, — попросил Ханс, откладывая инструмент. — Оно все еще в силе. С твоим голосом нужно выступать в опере, а не играть роли второго плана.

— Я подумаю, — пообещала ему и поспешила покинуть аудиторию. Возвращаясь в общежитие, я заметила странное изменение погоды: воздух заметно потеплел, в нем чувствовался аромат цветов и что-то еще. Никогда подобного не испытывала, но мне было приятно вдыхать его. С каждым вдохом мое тело наполнялось легкостью, как если бы я выпила бокал шампанского. Странно, но приятно.

До общежития я добралась без приключений, уставшая и счастливая. Вот только радость моя была недолгой. Бросив девчонкам обещание отдохнуть и присоединиться к коллективному выполнению домашнего задания, я побежала к себе в комнату. Толкнула дверь, включила свет и вскрикнула от испуга. На моей кровати нагло развалился Черный дракон Аристарх, закинув руки за голову и задумчиво рассматривая потолок.

— Как ты сюда попал? — ледяным тоном спросила я, засунув руки в карманы и смотря на незваного гостя с вызовом. Сам дракон выглядел каким-то отрешенным, будто ничего особенного не происходило. Ну, проник в комнату к студентке, что такого-то?

— Через окно, — спокойно ответил Аристарх, вставая на ноги и отряхиваясь. Вид у него такой, будто он только-только с дороги: уставший, одежда запылена, а черные волосы торчат во все стороны. — Скажи мне, как у тебя со слухом? — задал он странный вопрос.

— Нормально, — растерянно ответила я. Черный дракон решил проявить заботу? Что в лесу сдохло?

— Может, уши болят? — настаивал он, но привычной агрессии от него не чувствовалось. — Когда летела на спине отца, тебя могло продуть. Так, кажется, у людей это называется? Когда от порыва ветра у вас воспаляются уши.

— Я здорова, — отчеканила, подозрительно прищурив глаза.

— Отлично, — вздохнул Аристарх. — Тогда скажи мне, Мариэлла, дочь Михаэля, почему ты меня не слушаешь?

— А должна? — с возмущением вскинула брови я, собравшись высказать все, что думаю о его характере, но дракон попросту перебил меня, разразившись очередной тирадой.

— Я специально для тебя прочел лекцию об особенностях разных рас, — поразил меня он. Для меня? — Рассказал о силе и сплоченности оборотней, о положении драконов, о мстительности и недружелюбии вампиров, подчеркнув при этом уязвимость людей…

— Странно, что при этом пострадал ты сам, — с улыбкой шепнула я, старательно отводя взгляд. Аристарх замолчал и сделал шаг, нависая надо мной. А разве я не права? На этой лекции от рук слабой человечки-полукровки пострадал большой и сильный дракон, а точнее, его самое мягкое место.

— Вот об этом я и говорю, — прорычал он, теряя терпение. — Ты не сознаешь своей слабости и уязвимости, Мария! Очнись уже, ты не на Земле! Будь на моем месте кто-то другой, он бы тут же свернул тебе шею!

— Никому другому и в голову не пришло бы унижать меня в присутствии одногруппников, с которыми мне еще предстоит учиться! — резко воскликнула я.

— Я не унижал тебя! — в тон мне ответил дракон. — Я лишь показал, что здесь, в этом обществе ты — самая не защищенная из всех. И сегодня ты в этом убедилась. Зачем было задирать вампира, скажи? Ты ведь знала, какие они мерзкие существа.

— Я его не задирала! — задохнулась от возмущения я. — Он сам без конца оскорблял меня, а вчера в коридоре и вовсе толкнул, обозвав потаскухой. — Я перестала кричать, под конец мой голос сел от обиды и боли при воспоминании об этом событии. Аристарх недобро прищурился.

— Ты должна была сказать мне, — сквозь зубы прошипел он, а глаза Аристарха странным образом потемнели.

— Не должна была, — вскинула подбородок я. — Из-за твоих слов о моей слабости вампиры почувствовали, что меня можно задирать, как шакалы, которым встретился ослабленный зверь.

— Тебе здесь не место, — закатил глаза Аристарх. — Ты в академии несколько дней, а уже всех перессорила и вляпалась в кучу историй. Хватит валять дурака! Ты должна вернуться обратно!

— И не мечтай, — отчеканила я. — Этого не будет никогда, как бы ты ни старался.

Аристарх подобрался и метнул на меня злой, даже агрессивный взгляд.

— Как хочешь, — холодно ответил он. — Нравится тебе быть изгоем — вперед. Но есть один момент.

— И какой же? — безжизненным голосом спросила я.

— Если мне еще раз доложат, — сказал дракон таким голосом, будто отчитывал ребенка за серьезную провинность, — что кто-то слышал от тебя бранные слова, или, упаси тебя боги, я сам их от тебя услышу… — Аристарх сделал паузу, взглядом давая понять, что мне в таком случае не поздоровится.

— Что, будешь бить? — горько усмехнулась я.

— Рот вымою с мылом, — пообещал он, подавшись вперед. В этот момент он не шутил, угроза была вполне реальной. — Удачи, — равнодушно бросил Аристарх, направляясь к окну.

— Да пошел ты, — едва слышно шепнула я, когда мужчина спрыгнул вниз и уже не мог меня слышать.

Спрашивается, и что это было? Ввалился ко мне в комнату, отчитал за то, что посмела защитить себя, еще и угрожать начал! Кстати, а как он попал сюда? Дверь открывается только мне, да и девочки в гостиной выглядят очень уж спокойно. Вряд ли они бы так спокойно делали домашнее задание, если бы знали, что в комнате их соседки находится глава Черных драконов.

Разговор оставил после себя неприятный осадок и заставил задуматься. Либо этот Аристарх очень глупый по своей сути, либо он жесток, а дурой считает меня. Ну не мог взрослый и здоровый мужчина не понимать, что публичное унижение приведет к травле и издевкам. Эти его объяснения, что я, мол, хотел тебя предупредить, звучат глупо и неубедительно.

В голову пришла странная мысль. Если он прав и я здесь действительно изгой, почему бы Аристарху публично не объявить меня своей женой? Странно, что он до сих пор этого не сделал. Я встрепенулась и тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Этот дракон мне не муж, противно даже думать о том, что нас с ним начнут считать парой. Он пытался меня убить, и все его поведение говорит о том, что обретение им своей избранной — это досадная неприятность. Если бы не случайность, я была бы мертва, а он бы продолжал припеваючи жить-поживать.

Заглянув в себя и проанализировав собственные мысли и чувства, я с удивлением поняла, что совсем не боюсь Аристарха. Это иррационально, глупо и недальновидно, но страха перед ним не было от слова совсем. Присутствовала плохо контролируемая злость, мне хотелось ударить этого дракона, накричать на него, высказать ему, что я считаю его тупым и бесчувственным животным. Все что угодно, но только не страх. Хотя, наверное, мне наоборот следовало бы держаться подальше от Аристарха и не лезть на рожон.

— Как поговорили? — с ленцой спросил Рафик, выползая из ванной.

— Ты и так все слышал, — фыркнула я. — Как он попал в комнату?

— Через окно, залез по дереву, которое очень удачно растет поблизости, — отмахнулся кот. — Да я сам чуток струхнул, когда понял, что к нам в окно кто-то ломится. Представь, каково было мое удивление, когда я понял, что это твой муженек!

— Почему он не вошел через дверь? — недоумевала я.

— Не хочет афишировать вашу с ним связь, — с умным видом ответил дядя. — Если станет известно, что ты его жена, которая сбежала от него и прячется в академии, это станет ударом по его репутации. В каком-то смысле этим его можно шантажировать, но вряд ли Аристарху понравится такое положение дел. В его интересах как можно скорее забрать тебя к себе домой и держать там, пока у вас все не устаканится.

— Но ведь в его дворце все знают о нашей «свадьбе», — возразила я. — Да и отец в своем клане трубит о том, что его дочь насильно взяли в жены, разве нет?

— Ну, трубит — это сильно сказано, — поморщился Рафик. — Он ищет союзников, намекает, что с его дочерью не все в порядке, но наша семья считается изгоями, персонами нон-грата. Пойми, над ним все смеются, его слова считают бредом. Даже родители и те отказали ему во встрече.

— Что же нам делать? — прошептала я. — Аристарх ведь не заберет меня насильно, да?

— Единственное, что его останавливает, — это страх за свою репутацию. Ничто и никто не помешает ему прийти, закинуть тебя на плечо и вернуть во дворец, по дороге старательно делая наследников. Но он понимает, что в таком случае твой отец всем раструбит и о казни, и о том, что ты теперь его Шафат. Понимаешь, брак, благословленный богами, считается священным. Если пройдет слух о том, что тебя удерживают силой, насилуют и мучают, на Аристарха начнут косо смотреть.

— Он может навредить папе, чтобы тот молчал? — со страхом спросила я.

— Не думаю, что Аристарх станет так уж усугублять ситуацию, — скептически хмыкнул Рафик. — Он все еще надеется на нормальное разрешение конфликта, без смертей и шантажа. Не лишай его этой надежды. Как только дракон поймет, что ты можешь ускользнуть из-под его контроля, он пойдет ва-банк. Будь хитрее, Машка, включи свои женские чары. Пусть он думает, что ты колеблешься и думаешь к нему вернуться, тогда наш дракон расслабится и тебе будет легче от него сбежать.

— Скорей бы папа вернулся, — вздохнула я, переводя взгляд на окно. — Мне не нравится в этой академии, здесь слишком жесткие правила. На Земле привычнее и уютнее.

— А мне здесь нравится, — пожал своими кошачьими плечами дядя. — Я вырос в этом мире. Поверь, в некоторых вопросах Земля значительно уступает миру драконов.

— Угу, — мрачно буркнула я, бросив на Рафика недовольный взгляд. — Даже на Земле считается зазорным оскорбить девушку. Не каждый мужчина решится публично рассуждать о том, шлюха она или не шлюха, а здесь это, похоже, в порядке вещей. Вампир оскорбил меня, толкнул, а когда я показала зубы, мой «муж» на меня же и наорал. Замечательные обычаи!

— Аха-ха-ха, — рассмеялся кот, смерив меня насмешливым взглядом. — Ты правда веришь, что Аристарх позволит клыкастому так обращаться с тобой? Зуб даю, что уже завтра вампиреныша здесь и близко не будет, и уедет он в очень скверном физическом состоянии.

— Хочешь сказать, что Аристарх ему за меня наваляет? — скептически изогнула бровь я. — Очень в этом сомневаюсь.

— Это от того, что ты мыслишь, как жительница Земли, — вздохнул Рафик. — Даже если бы Аристарх был самым последним подлецом и сволочью, который спит и видит, как бы тебя убить, вытащить твои кишки и сделать из них гирлянду, он все равно разобрался бы с вампиром. Потому что здесь оскорбление женщины — это оскорбление ее мужчины. Пусть вы с Черным драконом друг друга не выносите, но Лаписдундрик нанес оскорбление дракону, а мы такого не прощаем, — гордо вскинул голову кот.

— Тогда почему он угрожал мне? — с недоумением пожала я плечами.

— Угрожал! — фыркнул Рафик. — Зная его, могу сказать, что он предельно вежливо попросил тебя придержать свой язычок. Понимаешь, по правилам этого мира ты должна была не рассуждать о том, что вампирам следует сосать, а пойти к своему мужчине и поплакаться ему в жилетку. Думаю, его покоробило, что его жена вместо того, чтобы искать защиты у законного мужа, сквернословила на всю столовую.

— Да я помирать буду, но ни за что не попрошу у него защиты! — презрительно воскликнула я. — Он пытался меня убить! И убил бы, если бы не случайность. За что мне это наказание, скажи? Если в этом мире есть боги, пусть они избавят меня от этого чудовища по имени Аристарх!

— Дочка! — пронесся по комнате радостный возглас, когда я собиралась в ванную. Отец стоял посреди моей спальни и сиял от радости.

— Папа! — Я обняла его, с удовольствием вдыхая родной запах. Когда он рядом, я снова чувствую себя маленькой девочкой и верю, что папа решит все проблемы и от всего защитит. — Я так скучала.

— Маша, я все устроил, — сообщил мне отец, радостно сжимая мои ладони. — Мой старый знакомый согласен тайно приютить нас в своем доме на окраине империи, там уже давно никто не живет.

— Но разве Аристарх не найдет нас с помощью своего артефакта? — спросила я, не решаясь поверить в такую удачу.

— Нет, — заверил меня отец. — Мой друг раньше служил на границе и смог раздобыть демонские артефакты. Один из них скрывает дом от любого дракона, там можно жить годами.

— И когда мы туда отправимся? Папа, мне еще нужно посетить наш мир, взять академический отпуск, развестись с Андреем…

— Ты все успеешь, — пообещал мне папа. — Мне тоже нужно время, чтобы все подготовить. Доучишься эту неделю, а там я тебя заберу. Обещаю. — Отец поцеловал меня в лоб и засобирался: — Мне пора, я заскочил лишь на минуту. Не грусти, скоро все наладится!

Попрощавшись, папа исчез, вновь оставив меня одну.

Впереди два выходных дня. Мне нужно успеть закончить все свои дела в родном мире, потому что, скорее всего, вернусь я туда очень не скоро. Я рада, что отцу удалось найти безопасное место для меня, но мне не хочется расставаться с академией. Все здесь такое удивительное, волшебное, сказочное. Оборотни, ведьмы, магия, драконы… Не хочется лишаться этой сказки. Лежа в ванной и думая обо всем этом, я вновь испытала к этому невыносимому дракону глухую ненависть. Если бы не он, у меня была бы совсем иная жизнь в ином мире. Ирод!

Дрожащими руками я подобрала с пола полотенце и завернулась в него. Боже мой, что здесь только что произошло? Занавеска в душе сорвана, гигиенические принадлежности разбросаны по всей комнате, выбитая дверь с трещиной в нижней части валяется на полу. В спальне полный раздрай, в комнатах соседок тоже… И вдобавок ко всему меня едва не изнасиловали.

На нетвердых ногах я прошла к кровати, наступив на выбитую дверь, и села на застеленную постель. Мысли путались, я не могла ни на чем сосредоточиться и переключиться с происшедшего здесь безумия. Перед глазами застыло перекошенное лицо Аристарха, его оглушительный рев, крепкие руки, которые подхватили меня, как куклу. Он же мог сделать что угодно — ударить, избить, убить, изнасиловать, но по какой-то причине не стал этого делать.

Я находилась в шоковом состоянии, была попросту не в себе после случившегося. Дракон по-настоящему напугал меня. Как я могла млеть от его прикосновений, возбуждаться и желать его? Да после того, как он чуть не разнес нам весь блок, я должна была впасть в истерику и умолять его не трогать меня. Может, я ненормальная? А как иначе объяснить мое неадекватное поведение и возбуждение в тот момент, когда нужно бояться? Это просто не укладывается в голове! Как и то, что Аристарх послушал меня и не попытался овладеть мной против воли. Неужели он пожалел меня? Не знаю, ответов не было. Понятно только одно: от этого психопата нужно бежать как можно дальше и быстрее. Жить с ним — это самоубийство.

Меня потряхивало, ноги стали ватными, стоять на них я сейчас не смогла бы. Прикрыв глаза, я лишь на минутку прилегла, чтобы прийти в себя, и незаметно уснула.

Оборотень нагло забрал себе мою порцию второго и начал ее уплетать. И куда в него столько лезет?

Я вяло ковырялась ложкой в тарелке с супом, буквально уговаривая себя проглотить лишний глоток. Есть расхотелось, но я ничего не ела со вчерашнего вечера, а это может обернуться обмороком.

— Кстати, меня зовут Абелард, — представился оборотень, подмигнув.

— Маша. Очень приятно, — попыталась я изобразить подобие улыбки. — Спасибо еще раз, что заступился тогда.

— Да ладно! — махнул рукой Абелард. — Я же не мог смотреть, как такую красотку выпьют до последней капли. К тому же твоя фраза рано или поздно должна стать девизом нашей стаи, — произнес он и громко расхохотался. Удивительно, какой веселый, простой и беспечный парень этот Абелард. Мне бы так…

— Спасибо, что поддержал и поговорил, — поблагодарила его я, вставая из-за стола и собираясь уйти.

— Эй, стой, ты сумку свою забыла! — крикнул мне вслед оборотень. Обернувшись, я с удивлением поняла, что и вправду оставила маленькую женскую сумку прямо на скамейке. Тьфу! Потом обыскалась бы ее. В очередной раз благодарно кивнув парню, направилась к общежитию. Нужно подготовиться к отъезду, собрать вещи, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Может, мне и с девчонками не придется объясняться по поводу изменений в наших комнатах?

В задумчивости я брела по пустым коридорам общежития, поднялась на свой этаж и только тогда отметила, что стало как-то непривычно тихо. Слишком тихо. В воздухе чувствовалось странное напряжение, но я списала это на стресс и, тряхнув головой, продолжала свой путь в сторону спальни.

Мои шаги эхом отдавались в помещении, когда вдруг кто-то очень большой и сильный схватил меня за плечи и вжал в каменную стену. Я даже не поняла, что это случилось и как ему удалось так незаметно подкрасться. Прежде чем я успела закричать, его широкая рука закрыла мой рот, а вторая конечность сильнее вдавила в стену. Незнакомец стоял очень близко, своим телом блокируя любые попытки высвободиться и убежать. Посмотрев в глаза нападавшему, я ужаснулась еще сильнее — он был в маске, которая скрывала все лицо, позволяя мне видеть лишь его желтые глаза с коричневыми крапинками.

— Слушай сюда, полукровка, — прошипел он, и я вся обратилась в слух. Мне больше ничего не оставалось, кроме как смотреть в эти желтые глаза и слушать. — Ты — позор всего драконьего рода! Как тебе вообще пришло в голову соваться в академию и выставлять напоказ позор своего недалекого папаши? Ты не только ущербна физически, но еще и нереально тупа. Если завтра же ты не уберешься отсюда туда, куда положено по закону, я сам лично убью тебя, а твой труп повешу у входа в академию всем в назидание!

Пока он угрожал мне, я впала в странное состояние. Мозг отключился, я будто бы не контролировала свое тело. Инстинкт самосохранения взял верх. Так получилось, что мои руки оказались за спиной, вместе с сумкой прижатые к стене. Повинуясь инстинкту, мои пальцы немного расстегнули замок и нащупали лежащий сверху пистолет. Словами не передать, как мне было страшно от слов напавшего на меня дракона. Я слушала и верила: он исполнит каждое свое слово.

Пока я смотрела в желтые глаза, пальцы сами сняли курок с предохранителя. Движения были стеснены, но мне удалось высвободить одну руку и направить пистолет на дракона. В обычном состоянии я бы никогда на такое не решилась, но сейчас все было иначе.

— Проваливай! — со злобой прошипел мне в лицо он.

Выстрел прогремел невероятно громко. Пистолет вздрогнул в моей руке, и я тут же получила свободу. Двухметровый парень завизжал от боли и упал на пол, держась за ногу. Пуля попала выше колена, и теперь алая кровь заливала всю штанину хозяина.

Я находилась в состоянии шока. Никогда прежде я не стреляла в людей. На деле это оказалось безумно тяжело для меня, я чувствовала, что совершила ужасный поступок. Мужчина на полу извивался, истекал кровью и кричал так, что мне стало плохо. Как же ему больно! Это была невероятная по своему ужасу картина, которую я запомню до конца своей жизни.

На шум мгновенно сбежались студенты и комендант, словно бы где-то лопнул невидимый пузырь, который прежде отделял меня и напавшего парня от остального мира. Я по-прежнему крепко сжимала пистолет в руке, но ноги вдруг стали ватными, и мое тело медленно сползло вниз по стене. Парню начали оказывать первую помощь, попытались наложить нечто вроде повязки, а двое крепких оборотней подняли его, воющего от боли, и понесли в медпункт. Краем сознания я отметила, что кто-то попытался снять с подстреленного повязку, но у него ничего не получилось. Черная ткань будто приросла к лицу.

Откуда-то появился отец. Я не помню, как именно он возник и как нашел в этой суматохе меня, сидящую на полу с зажатым в руке пистолетом.

— Машенька, — прошептал папа, опускаясь рядом, — отдай это мне. — Его пальцы осторожно и удивительно ловко забрали у меня пистолет. Отец поставил его на предохранитель и спрятал. Вокруг галдели студенты, весь коридор оказался заполнен какими-то людьми, которые перешептывались и со страхом глазели на меня. Папа обнял меня и прижал к своей груди, даря такое необходимое чувство защищенности и любви. В следующую секунду он взял меня на руки и встал. — Пропустите! Разойдитесь! — командовал папа, расталкивая зевак. Я обняла отца и прижалась к нему изо всех сил, спрятав лицо на груди.

Он куда-то меня нес, но мне было плевать, куда именно. Пока папа рядом, мне ничего не грозит, он никогда не предаст и не ударит в спину. Хотелось верить, что сейчас мы перенесемся в тот домик на краю империи, но нет… Папа всего лишь перенес меня в мою комнату и уложил на постель.

— На, съешь, — произнес он, сунув мне в зубы кусок молочного шоколада. — Сахар тебе сейчас необходим. — Папа практически запихал мне в рот шоколад. — Скажи, что там произошло? — Отец опустился на колени и заглянул в глаза.

Я попыталась ответить ему, но слова будто застряли в горле. Набрав в грудь воздуха, я попыталась сказать хоть слово, но гортань сжалась, звуки в буквальном смысле не могли покинуть мое горло. Кажется, от испуга я потеряла голос.

— Моя девочка, — с болью простонал отец, притягивая меня к себе и целуя в макушку. — Это я виноват! Не нужно было оставлять тебя здесь без охраны. Почему ты стреляла? Что он тебе сделал?

Я не смогла ответить и просто расплакалась. Папа сгреб меня в медвежьи объятия и начал зацеловывать все лицо, прямо как в детстве.

— Маленькая моя, не плачь, прошу, — шептал отец, пытаясь меня успокоить. — Тише, тише… На, съешь шоколадку. — Он дал мне еще одну дольку. — Все пройдет, дочка, все будет хорошо. Главное, что ты не пострадала, так ведь? Ничего не болит?

Я отрицательно помотала головой.

— Хорошо. Я здесь, я никуда не уйду, Маша. — Папа не желал прерывать объятия и продолжал прижимать меня к своей груди. Мне было очень хорошо и спокойно рядом с ним, я знала: папа не позволит никому меня обидеть. Жаль, что он не может всегда быть рядом.

Отец слегка покачивал меня, поглаживая и нашептывая ласковые слова. Даже в таком состоянии я понимала: он напуган не меньше меня и страшно переживает. Через несколько минут ласковых покачиваний я задремала, прижимаясь к самому родному человеку на свете.

Время пролетело настолько быстро, что я и не заметила, как наступила ночь. Коридор общежития встретил меня мертвой тишиной. Все студенты уже давно спят, только я решила побродить по ночной академии. Сложно сказать, что двигало мной в тот момент, но я испытывала внутреннюю потребность выйти из своей спальни, меня будто что-то звало. Я неспешно шагала по коридорам и задавала себе один и тот же вопрос: что делать дальше?

Вернуться к Аристарху казалось самым простым решением, которое позволит жить проще всем окружающим, но что-то в глубине моей души противилось этому. Как поступить? Что мне делать? Ответа не было, а я безумно хотела его получить. Как-то само собой получилось, что я подошла к дверям библиотеки. Ноги сами принесли меня сюда, на последний этаж учебного корпуса. Библиотека академии никогда не закрывалась, она была открыта круглые сутки. Осторожно толкнув дверь, я попала внутрь.

Здесь тоже было тихо, и каждый мой шаг отдавался эхом от стен. Потрясающая акустика! Каждый звук здесь будто усиливался. Было в этом что-то чарующее и прекрасное, что манило меня. Не хотелось уходить.

Неспешным шагом я приблизилась к знаменитому каменному цветку, что стоял в самом центре читального зала. Обычный серый камень, ничего особенного в нем нет. Тогда почему я не могу оторвать взгляд от этой скульптуры? Этот пестик и эти гладкие лепестки будто таили в себе какую-то тайну, которую почти невозможно разгадать. Я грустно усмехнулась и мысленно обратилась к Цвету: «Скажи, что мне делать? Как поступить? Я не хочу возвращаться к Аристарху, я не люблю его и даже боюсь. Но если я этого не сделаю, мой отец может погибнуть, другие непричастные люди могут пострадать. Как мне быть?»

Конечно, эта каменная штука ничего мне не ответила. Я обреченно закрыла глаза, чувствуя себя полной дурой. Никто мне не поможет, а особенно глупо рассчитывать на помощь каменной статуэтки. Я смотрела на Цвет и все отчетливей понимала, что иного выхода, кроме как переехать жить к Черному дракону, у меня нет. Наверное, это моя последняя свободная ночь, когда я могу быть просто Машей. Незамужней, взбалмошной и смешной. Настроение скатилось ниже некуда, и, глядя на этот цветок, я начала петь одну известную земную песню. Возможно, иного шанса вот так просто и свободно пользоваться своим голосом у меня уже не будет.

«Песен еще не написанных сколько? Скажи, кукушка, пропой…»

Мой голос отражался от стен и будто усиливался. На миг, на один лишь миг мне показалось, что я услышала странный высокий звук из глубины Цвета. Не знаю, что это было, но я продолжала петь, отдавая песне всю себя. Сейчас это было правильно и даже необходимо. Я легко брала все высокие ноты, раскрывая свой голос в полную силу.

Воздух вокруг меня накалился. На несколько секунд я застыла, собираясь с силами, а затем… Почувствовала музыку. Она была повсюду: вокруг меня, в Цвете, в этих стенах, в воздухе, но самое главное — она звучала во мне. Я пела в полный голос, сливаясь с музыкой и отдавая ей всю себя без остатка. Черт, если эта моя последняя свободная ночь, то пусть она запомнится!

В моем голосе было столько силы, что я не знала, куда ее девать. Она вырвалась в окружающее пространство, и Цвет мгновенно поглотил ее. Затем произошло нечто совсем фантастическое: каменная статуэтка вспыхнула ярким оранжево-красным светом и будто бы сбросила с себя каменную оболочку. Теперь его лепестки сияли всеми цветами радуги, а пестик… Я поняла, что он напоминает мне. Микрофон! Именно пестик впитывал в себя мой голос и его силу, превращая ее в нечто большее. Музыка продолжала звучать, а я пела, даже не думая останавливаться…

— Здрасте, — кивнул Абелард и тут же встал, отставив пустую коробку на столик.

— Как тебя пропустили? — вместо вежливого приветствия спросил Аристарх, продолжая сверлить бедолагу таким взглядом, будто тот у него что-то украл.

— Я напомнил охране, кем является мой отец, и они решили, что я не представляю никакой угрозы, — довольно ухмыльнулся оборотень, но дракон наградил его таким пронзительным и недовольным взглядом, что он мгновенно сник. — Ну, я пойду. Выздоравливай, Машка, — подмигнул он мне на прощанье и ободряюще улыбнулся.

— Заходи обязательно, — попросила его я. — И скажи моим соседкам, что я их очень жду.

Мне отчаянно не хотелось оставаться в одиночестве в этой палате. Друзья казались неким щитом между мной и всеми высокопоставленными мужами, что теперь мной интересуются.

Когда Абелард ушел, Аристарх протиснулся за ширму и медленно прошелся по мне внимательным взглядом. Было в его глазах что-то настолько сильное и цепкое, что мне показалось, будто я физически ощущаю, как он по мне «ползет».

— Я прислал тебе сладости, чтобы ты быстрее поправилась, — холодно и отстраненно произнес дракон, и его низкий голос будто прорезал пространство. Судя по висящей в воздухе тишине, мы остались одни, все врачи вышли из помещения.

— Спасибо, — пожала плечами я. А чего еще он от меня ждет? Пылких благодарностей за то, что соизволил проявить обо мне заботу? Мое предположение о том, что в сладости подмешали какую-то дрянь, находило все новые и новые подтверждения.

— Почему я прихожу и вижу, как их пожирает какой-то щенок? — вопросительно изогнул бровь Аристарх. В его голосе не слышалось угрозы, агрессии или обиды. Он будто хотел понять причины моего поступка.

— У меня нет аппетита, — пожала плечами, — а Абелард был голоден. Вот я и решила, что нечего добру пропадать, пусть человек… э-э-э… оборотень покушает. А что?

— Я приказал приготовить эти десерты специально для своей Шафат, а не для щенка, пусть и сына высокопоставленного и уважаемого человека, — плохо скрывая раздражение, ответил мне Аристарх. — Впредь не раздавай мои подарки кому попало, уж будь добра.

Его слова о «ком попало» неприятно резанули слух. Несмотря на слабость, я нашла в себе силы приподняться на локтях и заявить этому высокородному дракону прямо в глаза:

— Абелард — не кто попало! В тот момент, когда вампир чуть было не убил меня, именно он оказался единственным, кто защитил! Если бы не он, меня бы сейчас здесь не было. Так что я не вижу ничего зазорного в том, чтобы поделиться с другом едой. Если вы против этого, то извольте больше не присылать мне никаких подачек!

Дракон шумно выдохнул через нос, прикрыл глаза и сжал кулаки. Около минуты он медленно и тяжело дышал, явно пытаясь справиться с собой и не дать вырваться наружу чувствам, которые бушевали внутри. Наконец Аристарх открыл глаза и посмотрел на меня спокойно и осмысленно.

— Оставим это, — кивнул дракон, садясь на стул, на котором совсем недавно сидел Абелард. — Я здесь для того, чтобы обсудить с тобой происшествие в библиотеке. Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил он.

— Слабость не проходит, — повела плечом я и легла обратно на подушку.

— Тогда поступим так: расскажи мне, что можешь, а если станет плохо, мы тут же прекращаем и ты отдыхаешь. Согласна?

— Да, — осторожно кивнула я. Впервые за все время Аристарх спросил у меня согласия на что-то. Шампанского выпить, что ли, по такому случаю?

Я пересказала Аристарху события прошедшего вечера. Естественно, пришлось опустить то обстоятельство, что изначально я выбралась прогуляться, чтобы обдумать свое возвращение к этому дракону и возможность сбежать отсюда без отца. Сказала ему, что просто голова разболелась и захотелось пройтись. Я случайно забрела в библиотеку и там само собой получилось, что я спела для каменного цветка. Дракон начал подробно выспрашивать у меня, что именно я чувствовала в момент пения, о чем думала…

— Ни о чем, — солгала я, понимая, что в тот момент мои мысли крутились только вокруг того, что я не хочу уезжать к Аристарху. Конечно, можно было бы сказать ему об этом честно и прямо, но что-то мне подсказывало, что вторую вспышку злости он может и не подавить. — Просто в голове крутилась песня, и я решила ее спеть. Спела первый куплет, а затем Цвет будто услышал меня, откликнулся, я услышала музыку и уже не могла остановиться. Что все это значит?

— Это значит, что ты наделена очень редким для магов и практически невозможным для драконов даром, — медленно произнес Аристарх, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Дракон задумчиво смотрел прямо перед собой, видно, что сейчас он погружен в свои мысли. — Магия голоса недоступна нашему народу. До тебя не рождалось никого, кто умел бы так петь. Это очень странно.

— Значит, я вдвойне странная? — криво усмехнулась, чувствуя горечь. — Полукровка, да еще и с голосом. Может, я и не полудракон вовсе?

— Ты однозначно дочь дракона, Мария, — уверенно заявил Аристарх, раскачиваясь на стуле. — Михаэль никак не мог передать тебе эту способность. Значит, это мог сделать лишь твой второй родитель, то есть мать. Нам известно, что она была человеком… по ее же словам. Хм-м… Отдыхай. — Дракон встал и направился на выход. — Я еще приду, а ты спи, если уж есть не хочешь.

Аристарх не смог сдержать копившуюся внутри ярость. Он резко развернулся и, взревев как раненый зверь, опрокинул небольшой столик, что стоял у стены. Хрупкая ваза, упавшая с него, со звоном разбилась. Одного стола показалось мало, и вскоре в стену полетел стул, за ним второй, и апогеем стал шкаф, с диким грохотом рухнувший на пол. Аристарх создал такой шум, что казалось, будто кто-то рушит здание академии.

— Что случилось? — В комнату вбежал Кристофер, уверенный, что между двумя высокородными драконами произошла стычка. — Арис, ты…

— Эта мразь, — прошипел Черный дракон, перебивая друга, — эта мразь решила оспорить наш с Машей брак! Ты понимаешь? Эта дурында наплела ему невесть что, попросила защиты, а Натаниэль с радостью воспользовался этим случаем! Понимаешь?

— Да, да, только успокойся, — быстро заговорил Кристофер. — Ваш брак нельзя расторгнуть, чего ты так распереживался?

— Он сказал, что не признает мою опеку над Шафат, — прорычал дракон, и вновь у него зачесались руки, хотелось что-нибудь срочно разломать, разбить или выкинуть. — Мол, наш брак недобровольный, а значит, есть сомнения в его законности. Сволочь! Урод! Да как он посмел пойти против меня и моей жены? Кто такой этот Натаниэль, чтобы вставать между нами?!

— Но ведь без согласия Марии он бы никогда на такое не осмелился, — нахмурился Кристофер. Он попытался рассуждать логически: — Значит, твоя Шафат поддерживает его идею?

— Он сказал, что она чуть ли не в ногах у него валялась и умоляла защитить от меня! — с досадой и болью в голосе воскликнул Аристарх. — Мария что, настолько глупа, что не понимает простых вещей? Неужели ей невдомек, что глава ее родного клана попросту играет с ней! Он игнорировал просьбы Михаэля защитить его дочь, а как только у Марии обнаружился дар, так сразу прилетел!

— Я думаю, твоей жене хватит ума это понять, — медленно произнес Кристофер. — Дело в другом — для нее союз с Натаниэлем и принятие его опеки, пусть и с оговорками, предпочтительнее, чем брак с тобой.

— Да неужели? — ехидно прошипел Черный дракон.

— Да! Она предпочла довериться Натаниэлю и принять его помощь, потому что боится тебя! Он для нее меньшая угроза, чем ты! Тебя она боится больше!

— Ты так говоришь, как будто согласен с ней, — прищурился Аристарх.

— Я ее понимаю, — не стал скрывать Золотой дракон. — Тебе нужно не на Натаниэля сердиться, а наладить отношения со своей Шафат. Как только вы перестанете бороться друг с другом и станете одним целым, все проблемы решатся.

— А я что, против этого? Да я только и делаю, что пытаюсь достучаться до этой ненормальной, а ей все не так!

— Арис, — устало вздохнул Кристофер, — я не знаю, как донести тебе свои слова. Ты борешься с Машей, пытаешься на нее давить, запугиваешь и притесняешь. Ей это не нравится, она сопротивляется, и вполне понятно, что нашелся кто-то, готовый ей в этом помочь. Ты сам подвел все именно к такому сценарию, Арис.

— Убирайся отсюда! — резко приказал ему дракон, указывая на дверь.

Кристофер замер лишь на секунду, лицо его окаменело. Не сказав ни слова, он решительно вышел, оставив друга в одиночестве.

Аристарх устало застонал и опустился на диван. За что ему все это? С появлением Шафат все в этой жизни пошло наперекосяк, отовсюду сыплются проблемы. Теперь Мария отгородится от него щитом в виде Красного клана, который стремится лишь использовать легковерную полукровку в своих меркантильных целях. Она окружила себя теми, кто будет выступать против их воссоединения. Значит, нужно позаботиться о том, чтобы в окружении Шафат был кто-то, кто будет склонять ее к правильным мыслям. И кажется, Аристарх уже знает, кто идеально подойдет на эту роль.

Когда я проснулась, почувствовала, что отоспалась на неделю вперед. У меня явный переизбыток сна. До завтрака еще далеко. Рука сама потянулась к фотоаппарату, принесенному вчера отцом вместе с заряженным телефоном. Я листала фотографии, которые сделала во время пребывания в академии. Оливия, Эльза, я сама в обнимку с самыми разными существами. Все они, и вампиры, и оборотни, и ведьмы на снимках выглядели растерянными и косились на меня, как на сумасшедшую. Их можно понять, они ведь не понимали, что это за штука со вспышкой у меня в руках.

Вот Оливия болтает с Эльзой, застыв с поднятой рукой. Вот Карен ест свой завтрак, о чем-то задумавшись. На следующей фотографии спрятался Абелард, случайно попав в кадр. О, а вот я запечатлела преподавательский стол… Ой. Только сейчас заметила, что справа от центра сидел Аристарх. Черт, какой же он фотогеничный! Ему не границу охранять надо, а фотомоделью на Земле работать. Этот дракон просто ел омлет с беконом, но выглядел в этот момент, как актер в кадре кинофильма. Спокойный и уверенный взгляд, устремленный в сторону, выпирающие под рубашкой мускулы, которые выдавали регулярные физические нагрузки и силу. Красавец, этого не отнять.

Я перелистнула фото. А здесь он взял стакан с чаем и начал подносить его ко рту. Какие же у него сексуальные руки. Кисти, запястья, вообще очертания рук и то, как он держит этот стакан… На фотографиях Аристарх совсем другой, не такой, каким я привыкла его видеть. Глядя на эти изображения, можно предположить, что Черный дракон вовсе не хам и грубиян, а благородный и уравновешенный мужчина. Причем именно взрослый мужчина, а не юнец, это очень хорошо чувствовалось. В нем не было и следа той глупости, что присуща молодости. Аристарх излучал серьезность и уверенность в себе, в одном только взгляде, устремленном мимо камеры, чувствовался огромный жизненный опыт.

Да что это со мной? Что мне тут дают в этой лечебнице, что такие мысли в голову лезут? Аристарх — убийца. Убийца! И никакие фотографии этого факта не изменят.

Вдруг мой телефон зазвонил. Я вздрогнула от этого неожиданного звука. Подумать только, мне звонят в другой мир! Как такое вообще может происходить в реальности? Справившись с удивлением, я взяла трубку.

— Алло, Маша! — послышался голос моей знакомой. Мы общались иногда, когда я еще училась в консерватории, но особой дружбы не водили. — Маша, Андрей в больнице!

— Что? — растерялась я от паники, что сквозила в ее писклявом голосе. — Как? Почему?

— Его избили до полусмерти, — шокировала меня знакомая, ее голос задрожал. — Я его видела, он похож на кусок мяса. Лицо разбили просто в кровь, врачи сказали, что сломали руки, ноги, лицевые кости и ребра. За что его так избили в тот же день, когда вы развелись?

— Откуда ты знаешь, что мы сегодня развелись? — нахмурилась я. Мы с этой девушкой почти не общались, я не посвящала ее в такие подробности своей жизни.

— Мне Аня сказала, его новая девушка, — неуверенно произнесла моя собеседница. — Она ужасно переживает, вся на нервах, а ведь она беременна, Маша.

Я раздраженно прикрыла глаза. Напоминание о том, что у моего бывшего жениха имеется беременная подруга, с которой он очень счастлив, неприятно резануло мой слух.

— Зачем ты мне звонишь? — прошептала я, с трудом сглатывая слюну. — При чем тут я?

— Аня говорит, что Андрею нужна помощь, — призналась девушка. — Ему требуются лекарства, а они недешевые, сама понимаешь. Андрей сейчас в тяжелом состоянии, врачи не дают никаких прогнозов, говорят, что нужно время. Маша, ты можешь ему помочь?

— Я… я не знаю, — пролепетала, чувствуя внутреннее опустошение. Просьба кажется странной, хоть чисто по-человечески понятна. Что-то внутри меня дрогнуло. А если Андрей умрет? Что вообще произошло с ним после того, как мы с ним расстались возле загса?

— Маша, пожалуйста, помоги им, — попросила меня знакомая. — Андрей в очень плохом состоянии.

— Я подумаю, — буркнула я и отключилась.

Мне нужно подумать, побыть наедине со своими мыслями. Я не могу вот так с бухты-барахты взять и помчаться на помощь человеку, который меня предал. Человеку, который сейчас находится при смерти. Не понимаю, кто же мог так избить Андрея? Его ограбили? Или он ввязался во что-то противозаконное? Как же сложно собраться с мыслями! Я совсем не хочу помогать этой семье, но… Неужели Андрей и вправду может умереть?

От этих размышлений и метаний у меня разболелась голова. Нужно принять какое-то решение, но это так тяжело! Что же мне делать?