День начался самым необычным образом. Сначала толком не поняла, в чем дело, потом сообразила: не прозвенел будильник. Более того, я лежала не в любимой постельке в окружении любимых же мягких игрушек, а на чем-то твердом в непонятном помещении среди швабр. Потерла глаза, надеясь, что все это мне приснилось, но нет, хозяйственный инвентарь никуда не делся. Нахмурившись, села и с удивлением уставилась на длинную ночную рубашку. Я таких отродясь не носила, только уютные мягкие пижамы. Рубашка оказалась серой, с многочисленными заплатами и доходила до пят.

— Что за черт, — громко выругалась я и едва не ударилась головой о выступающий край полки.

Определенно, это не моя комната и вообще, где моя родная двушка. Тут какая-то коморка, ни окон, ни дверей. Потолок низкий, на нем паутина. Опасаясь собрать ее волосами, легла и тут поняла, мне что-то мешает. Волосы. Лихорадочно ощупала голову. Так и есть, длинные белокурые волосы. Откуда? Я шатенка, на той неделе постриглась под каре. На этом сюрпризы не закончились: у меня выросла грудь. И как выросла — сразу на два размера, спать на животе больше не получится. Бедра тоже раздались, а талия… Нет, чуда не случилось, она увеличилась пропорционально остальному.

Больно ущипнула себя, полагая, все сон. Ай, больно, до слез. То ли я сплю и вижу сон, в котором не сплю, то ли…

Подскочив, распахнула сколоченную из досок дверь и нос к носу столкнулась с крайне странной особой. Она напоминала ожившую картину: белый чепец, белая же ночнушка с оборками, как у меня, до пят. Женщина выглядела крайне недовольной, а при виде меня ее лицо и вовсе перекосилось.

— Дрыхнешь, значит, — зашипела она, — а комнаты не убраны. Скоро клиенты придут, прикажешь им среди мусора сидеть?

Какие комнаты, какие клиенты? Я флористом работаю, на вечернем учусь, на экономиста.

— Эм, вы что-то попутали…

Однако договорить мне не дали, сунули в руки одну из швабр и пригрозили:

— Будешь лениться, ночью отработаешь. Ишь, буфера отрастила, пропадают.

Тут я конкретно обиделась. Пусть грудь не моя, а некой неизвестной особы, она именно грудь, а не нечто другое. И ничего я отращивала, оно само.

Противная женщина ушла, строго-настрого велев приступать к работе, а я осталась. Оглядела в поисках какой-нибудь одежды и обнаружила комплект допотопного белья на шкурках и безо всяких косточек или бра, мешковатое платье и стоптанные башмаки. За неимением лучшего пришлось надеть это.

Плюхнувшись на топчан, задумалась, как докатилась до такой жизни. Выходил редкостный бред: я очутилась в другом теле. Ладно, примем как данность и будем выживать.

Ведро казалось на редкость тяжелым, хотя в этом мире по определению не было ничего легкого. Ну, разве что деньги хозяйки, которые она забирала у девочек. Собственно, чтобы не стать такой же дойной коровой, трудилась в поте лица взамен на еду и кров. Мадам Онри не раз предлагала приодеть и причесать меня, мол, грешно с такой грудью прозябать в бедности, но я стойко держалась. Раздвигать ноги под незнакомыми мужчинами не моя мечта, пусть даже за это неплохо платят. Большую часть, конечно, забирала мадам, но девушки все равно одевались и выглядели лучше меня.

Официально мы именовались гостиницей с игорным домом, неофициально скрашивали одиночество мужчин. Никого из них я не видела, только слышала. Ну и наутро забирала в стирку грязные простыни. Девушки числились крупье и горничными, мадам отбирала их лично, тщательно следила за состоянием их здоровья. А днем у нас пили кофе семьи с детьми, понятия не имею, как один дом вмещал столь разные направления. Большой, выстроенный в виде замка, он стоял на окраине большого парка. Из окон некоторых номеров видно озеро с лебедями.

Помимо меня в доме убиралась еще одна девушка, но в комнаты ее не допускали, доверив самую грязную работу.

Таки втащив ведро на лестничную площадку, намочила тряпку и, нагнувшись, принялась драить ступени. Нужно сделать все тщательно, мадам проверит, если сочтет грязными, заставит перемывать. Чтобы было удобнее, подоткнула юбку. Для работы я предпочитал не платье, а наряд из крестьянской блузы и юбки. Все это обнаружила под топчаном во все той же кладовке, заменившей мне дом. Отныне меня звали Аделью, а еще я волшебным образом помолодела на три года.

С новым телом тоже постепенно свыклась, выработала походку. Единственно, грудь, все время забывала, отныне у меня полноценный четвертый размер, даже четвертый с половиной. Тайком любовалась приобретением. Глупо, конечно, но когда всю жизнь "прыщики", мечтаешь походить на одноклассниц, у которых давно и уже, станешь щупать себя каждое утро, надеясь, что грудь не исчезла.

Хлопнула входная дверь. Вздрогнула, вцепившись в ведро, и испуганно огляделась. Если попадусь на глаза клиенту или гостю мадам, мне несдобровать. Одна часть меня предлагала немедленно бежать, но вторая изнывала из любопытства.

В вестибюль вошел мужчина в сером, идеально сидящем костюме, и, смерив меня оценивающим взглядом, поинтересовался, дома ли мадам.

— Нет, мадам уехала по делам.

Истинная правда, владелица элитного заведения отбыла с час назад, не забыв раздать указания.

— Тогда передай.

Мужчина порылся в карманах и достал блестящий, словно усыпанный бриллиантами конверт. Вытерев руки о юбку, аккуратно взяла его. Идеально гладкий, он манил погладить, провести рукой.

— Не забудь отдать, это важно, — напомнил незнакомец и исчез, только снова звякнул колокольчик.

Пора бы вернуться к тряпке, но я стояла и вертела в руках конверт. Он манил магнитом, может, одним глазком, мадам Онри ничего не узнает. В детстве мне не редко приходилось вскрывать посылки и бандероли, а после запечатывать их, подержав над свечой, чтобы воск оплыл.

Воровато оглядевшись, унесла конверт на кухню. Кухарки нет, она ушла вместе с мадам, видимо, обсуждать меню будущего обеда клуба постоянных клиентов. Девочки тоже тренировались, разучивали танец, напомнивший канкан. Для них пошили такие короткие юбки из перьев, что сложно было сказать, надето там что-то или нет.

Тщательно вымыла руки, чтобы не оставить следов, и принялась за дело. Работа спорилась, и вскоре из конверта выпала карточка. О, теперь я поняла, отчего ее принес такой импозантный мужчина. Сердце замерло, на миг перестала дышать. Вот она, моя сказка.

На белоснежной бумаге огнем вспыхнули буквы: "Милостивые госпожи, приглашаем вас на отбор королевской невесты. Все юные особы от шестнадцати до двадцати пяти лет по желанию могут прибыть на бал тринадцатого числа сего месяца. Там, в ходе строгой проверки, понаблюдав за девушками, его величество отберет тридцать лучших".

О, как же я хотела на бал. Нет, вовсе не в королевские невестки, всего лишь одним глазком взглянуть, как живут монаршие особы. Хотя бы на миг избавиться от тряпки, вонючей юбки, примерить платье… Мысль о платье отрезвила, его у меня нет и не будет.

Понурившись, запечатала конверт с приглашением. Вроде, незаметно. Раз так, нужно отнести ее мадам и выкинуть сказку из головы. Только воображение упорно рисовало кружащиеся пары, шелест шелка…

Сначала я ощутила легкое дуновение ветерка, а лишь затем услышала:

— Грустишь?

Голос незнакомый, женский, но приятный. Верилось, его обладательница не причинит мне зла. И действительно она оказалась добродушной леди преклонных лет в пышном розовом платье, чем-то напоминавшем торт. Поседевшие волосы завиты в упругие локоны, сверху приколота шляпка с крохотной вуалеткой.

— Немного, — отчего-то захотелось сказать незнакомке правду.

— Хочешь на бал? — продолжала искусительница.

Откуда она только взялась, как нашла меня.

— Вы, наверное, к мадам? — неуверенно предположила я.

— Нет, к тебе, — огорошила старушка.

— Ко мне?

От удивления широко раскрыла рот. К обычной служанке-попаданке, застилающей постели?

— Именно, — кивнула гостья и пожаловалась: — Не могу долго стоять, стара уже.

Спохватившись, подвинула ей табурет. Старушка степенно опустилась на него, выпила воды и только потом заговорила вновь:

— Хочешь ли ты пойти на бал, Адель?

— Да, — выпалила прежде, чем успела подумать.

Ну что такой делать во дворце, и откуда странной гостье известно мое имя?

— О, не удивляйся, — тепло улыбнулась незнакомка, — я все про всех знаю и люблю помогать трудолюбивым хорошим девочкам. Ты славно потрудилась, Адель, и достойна награды.

Тяжко вздохнула, поджав губы. Может, я действительно неплохо трудилась, но никакая охрана во дворец не пропустит, не пройду фейс-котроль. Единственное платье в пятнах, а вся моя одежда осталась в другом мире.

Все это время старушка пристально наблюдала за мной. В глазах ее скакали бесенята.

— Спасибо, — с сожалением отказалась, — но это невозможно. Поломойкам не место во дворце.

— А мы тебя приоденем, — подмигнула гостья. — Ну-ка, повернись.

Заинтригованная, крутнулась в неудобных деревянных башмаках. Они с трудом держались на ногах, так и норовили упасть.

И тут воздух вокруг меня заискрился, с потолка посыпались снежинки. Они переливались всеми цветами радуги, рождали ровный мягкий свет. Словно маленькая девочка, завороженно наблюдала за их полетом. Вот одна, вторая упали на рукав. И, странное дело, мой поношенный наряд начал меняться на глазах. Ветхая ткань расползалась, ее место занял легкий газ. Он заструился по обнаженным плечам, стирая синяки, убирая ссадины. Пышная юбка шуршала, колыхалась от каждого дуновения воздуха. Словом, из замарашки я превратилась в прекрасного лебедя, если бы не одно "но" — башмаки. Стыдливо спрятала их под юбкой. Ну да, в волшебстве всегда есть изъян.

— Ничего, это мы тоже исправим, — заверила таинственная гостья, легко разгадав причину моего беспокойства.

Она взмахнула рукой. Между ее пальцами заискрились знакомые снежинки, вьюжным ветерком приподняли юбки, и вместо деревянных башмаков на моих ногах оказались изящные туфельки.

— Ну вот, — довольно кивнула старушка, — теперь ты похожа на будущую королевскую невестку. Осталось только причесаться и надеть украшения.

— Которых у меня нет, — напомнила очевидное.

— Ошибаешься, — покачала головой женщина.

Ощупала себя и убедилась, украшения имелись. Сказка.

— Спрячь все до поры, — наставляла волшебница, — чтобы никто не нашел. Я оставлю денег, наймешь извозчика. Но помни, ты должна вернуться сюда не позднее рассвета: с первыми лучами солнца магия растает. А теперь проводи меня до дверей.

Нужно ли говорить, с каким нетерпением я ждала дня бала? И все боялась, случиться что-то, некая причина, по которой мне придется остаться дома. Поэтому я еще усерднее намывала полы, расправляла простыни, чтобы мадам не нашла, к чему придраться. Это как в сказке про Золушку, нежданно-негаданно свалятся сорок кустов роз.

Подаренный странной незнакомкой наряд спрятала в углу, под ворохом старых мешков. Так как в мою каморку никто дальше кровати и угла с метлами не заглядывал, он благополучно пролежал до часа икс.

В тот день мадам Онри закрыла заведение, в гостинице остались только постояльцы. Хозяйка отобрала двух девушек и вместе с ними отправилась во дворец. Остальные получили внеплановый выходной и разбрелись кто куда. Недоумевала, как на королевский отбор могут попасть девушки сомнительной профессии, но спрашивать не стала, иначе пришлось бы признаться в том, что я вскрыла конверт. Официально красавицы отбыли на день рождения старого приятеля мадам Онри. У нее связи, поговаривали, к нам хаживал сам Первый министр, может, он в качестве своеобразного презента и велел доставить приглашение. Как бы то ни было, дальше девушки точно не пройдут, пусть я никогда не видела принца и не знала его вкусов, куртизанка принцессой точно не станет.

Выждав для верности, с трепещущим от нетерпения и страха сердцем приступила к преображению. Мне удалось стащить у девочек зеркальце и немного косметики, и теперь я наводила красоту, чтобы соответствовать образу красавицы. Волосы уложила дедовским методом — гребнем и подсахаренной водой. Вышло неплохо, надеюсь, прическа не развалится до утра.

Местная пудра делалась из рисовой муки, тяжело, наверное, смуглым девочкам. Я родилась светлой и без проблем припудрила лицо и область декольте. Его сегодня предстояло не прятать, а выставить напоказ. Подаренной незнакомкой платье в лучшем виде преподносило мой четвертый размер, лиф, словно лепестки цветка, обнимал грудь, а вшитый корсет приподнимал ее. Он зашнуровался спереди, поэтому никаких проблем не возникло. Вышло чуточку порочно и чрезвычайно привлекательно. Добавьте алый цвет, и я превращалась в красотку-вамп. Смягчила образ розовой помадой из баночки, нанесла на яблочки щек чуточку румян и довольно.

Никогда не носила бриллианты, сами понимаете, у обычной студентки и скромной флористки нет на них денег, а тут и серьги, и ожерелье. Тяжелое, между прочим, и холодное. Оно идеально легло в ложбинку между грудей, словно создавалось специально для этого платья, широкое наверху, с капелькой на двух тончайших цепочках внизу. Стало страшно: вдруг потеряю? Но, вроде, все растает к утру, раз так, то ненастоящее. Мысль успокоила, не хотелось бы потом возмещать материальный ущерб. Учитывая стоимость туалета и драгоценностей, пришлось бы продаться в рабство.

Теперь оставалось самое главное — незаметно выбраться на улицу и добраться до дворца. Незнакомка, столь неожиданно ворвавшаяся в мою жизнь, действительно оставила денег, только я не сумею ими воспользоваться, если попадусь кому-то на глаза. Например, какому-то постояльцу или девушке, пожелавшей попить воды. Сначала решила выбираться через черный ход, но затем передумала. Жалко такой наряд, еще испачкаю, поэтому спущусь вниз, как королева.

Мысленно замирая от страха, подхватила шлейф и вальяжно направилась к выходу. Как открыть дверь изнутри, я знала, а вот возвращаться придется другим путем и не забыть запереть замок. Вряд ли мадам Онри понравится, что ее поломойка тайком бегала по балам.

Приглушенно хихикнула. Я словно Золушка. Интересно, а прекрасный принц мне полагается?

Страхи оказались беспочвенными, никто в столь поздний час не вышел покурить на лестницу. Еще бы, утомленные плотскими утехами, мужчины спали, а кто чувствовал в себе силы веселиться, укатили на бал, либо наводнили питейные заведения. Девочки тоже предпочли отоспаться, больно редко выпадала такая возможность. Обычно гостиница гудит, как пчелиный улей, приходится до утра играть, петь, танцевать, а после участвовать в скачках. Волей-неволей слышала эти стоны, видела, какими изможденными иногда выходили работницы древней профессии. Некоторые и вовсе выползали. Одна мне особенно запомнилась. Я по требованию мадам спешно собирала осколки с ковра, когда отворилась дверь, и показалась Анриетта. Она стояла на четвереньках в открытом корсетом. Ниже — ничего, только пояс для чулок. Сзади, словно хвост, торчит тонкий жокейский хлыстик. Прямо оттуда. И вот в таком виде Анриетта добралась до стеночки, придерживаясь за нее, поднялась и выдернула из зада лишнее. "Что смотришь? — ничуть не смутившись, бросила она мне. — Извращенец попался, совсем укатал". Приглядевшись, заметила, что бедра у нее все в алых пятнах. Сразу вспомнился фильм о мистере Грее. Но подобные субъекты в нашем заведении, со слов девушек, попадались редко, обычно фантазии постояльцев ограничивались двумя незнакомками. С другой стороны, я понятия не имела, что творилось за дверьми номеров, только убирала их.

Очутившись по ту сторону двери, с облегчением выдохнула.

Оставленная вместе с платьем доброй феей накидка помогла слиться с темнотой. Накинув капюшон, направилась к ближайшей стоянке извозчиков. Нужно поторопиться, иначе пропущу самое интересное.

Приглашение, как самое дорогое, засунула в декольте. Его края приятно покалывали, рождая радость предвкушения.

Мне повезло, я успела перехватить карету, и уже через пару минут, откинувшись на потертое сиденье, катила во дворец. Ладони вспотели от волнения. Подумать только, вскоре я окажусь среди леди и лордов. Пора бы тоже выдумать себе имя и титул. Имя решила оставить свое — Адель, а на вопрос о фамилии таинственно улыбаться. А еще я леди, провинциалка, если допущу какой-нибудь просчет, спишут на происхождение.

Казалось, только сейчас я села в экипаж, а вот мы уже остановились у ворот королевского парка.

В окно постучались, и я показала стражнику приглашение. Приосанившись, гордо выпятив грудь, даже захлопала ресницами.

— Хорошо, проезжайте.

Стражник вернул приглашение, и мы покатили дальше, по украшенной бумажными фонариками, напоминавших наши, китайские, аллее к залитому светом дворцу. Он походил на сказочную иллюстрацию, такой же большой, с колоннами и лепниной. Лестницу устилала ковровая дорожка — все для удобства красавиц, чтобы им не пришлось намочить туфельки.

У подъезда выстроилась очередь из экипажей. Желающих стать невестой принца оказалось великое множество. Кого здесь только не было. Рядом с каретой с герцогскими гербами пристроилась скромная двуколка, следом — какой-нибудь шарабан. Со скуки, дожидаясь своей очереди, рассматривала статуи, считала слуг, лошадей.

Иногда случались перепалки. То кто-то кому-то на край платья наступит, то без приглашения попытается проскользнуть. Но лакеи строго следили за порядком и пресекали подобные безобразия.

Но вот подошла моя очередь.

Дверь экипажа распахнулась, и мужчина в форменной ливрее подал мне руку, помогая спуститься. Отблагодарила его улыбкой и, придерживая юбки, поднялась по лестнице в числе прочих дам. Сердце ушло в пятки. От восхищения перехватило дыхание. Я — во дворце. Да я в Мерседесе никогда не сидела, а это намного круче.

Церемониймейстер пристально изучил приглашение и поприветствовал очередную претендентку на руку и сердце принца.

Распахнулись тяжелые двери, затем еще одни, стеклянные, и меня ослепило множество огней. Казалось, зал светился от позолоты. Она множество раз отражалась в зеркалах и украшениях дам. Воздух пропах духами. Слившиеся в единой гул разговоры оглушили после прежней тишины. Пару минут я стояла на пороге, не зная, что делать дальше. Меня толкали, ругали, а я все не могла прийти в себя. Затем решилась и отправилась осматривать зал. Обошла его по периметру, пригубила шампанское, попробовала крохотные пирожные. Определенно, бал мне нравился.

Ненавязчивая музыка лилась с хоров. Выходит, будут танцы. Конечно, будут, не пришли же сюда все эти дамы и господа за тем, чтобы есть.

— Разрешите вас потревожить.

Обернулась и смущенно дожевала кусок вкуснейшего бисквита. Неловко вышло.

Передо мной стоял широкоплечий шатен в черной маске наподобие венецианских. Она полностью скрывала лицо, оставляя открытыми только глаза. Перевела взгляд ниже. Фрак безупречно сидел на могучей фигуре незнакомца, словно влитой. Обтягивающие брюки выгодно подчеркивали достоинства ниже талии. Казалось, мужчина сошел с картинки журнала, но отчего же он прятал лицо?

— Как вас зовут, прекрасная незнакомка?

— Адель.

Я стушевалась и покраснела.

— Адель и больше ничего?

Судя по тону, мужчина улыбался.

— Можно леди Адель. Вполне достаточно.

— Вы тоже надеетесь очаровать принца, просто Адель?

Неопределенно пожала плечами. Не признаваться же, что я здесь случайно?

От незнакомца веяло властностью. Когда он сжал мои мигом задрожавшие пальчики, по телу пробежала волна дрожи. Стало вдруг так неловко. Ну да, не каждый день мне целовали руку. Поцелуй вышел целомудренным, как и положено, мужчина облобызал воздух перчатку и сразу выпустил мою ладонь.

— Кто знает? — ответила обтекаемо.

Цель всех девушек на балу — попасть в число избранных, выходит, и мне положено вздыхать по неведомому принцу.

— И чем же вы намерены его прельстить?

Мужчина взял меня под локоток и неспешно повел по периметру зала.

— Время покажет. — Иногда немного кокетства не повредит. — Но вы так и не представились, господин.

Незнакомец милостиво разрешил:

— Можете звать меня Адрианом.

— И больше ничего? — во мне взыграло любопытство.

Какой он странный. Единственный в маске, старательно прячет лицо. У него уродство? Наверное, иной причины я не видела. Жалко. Такой мужчина — и с изъяном. Зато в остальном хорош, странно, что возле него не вьются женщины.

— Но вы же предпочли остаться просто Аделью.

— Леди Адель, — поправила я.

— А я пошел еще более радикальным путем. Поверьте, моя фамилия и титул вам ничего не скажут, так стоит ли забивать ими голову, лучше потанцуем. Вы ведь согласны, Адель?

Кивнула.

Сердце трепетало. Бал, мой самый первый бал. Наверное, то же чувствовала Наташа Ростова, теперь я в полной мере оценила эмоции книжной героини.

Адриан церемонно поклонился и протянул руку. Едва не захихикав, словно школьница, вложила в нее свою и вслед за кавалером влилась в ряды танцующих. Музыканты уже настроили инструменты, и вскоре зал заполнила чарующая мелодия вальса. Тут-то я сообразила страшное: танцевать я не умею. Не то чтобы совсем, но клубные танцы безумно далеки от утонченных па. Вот почему я не ходила хотя бы на латину, а предпочитала йогу?

Заметив мое волнение, Адриан нагнулся и прошептал:

— Не бойся, я поведу.

Собственно, ничего другого не оставалось, кроме как понадеяться на партнера и гибкость собственного тела.

Первый шаг сделала с трясущимися коленками, второй дался значительно легче, и вот я уже уверенно копировала движения других дам. Адриан оказался великолепным партнером, сумел за пару минут незаметно обучить вальсу и старательно скрывал мои шероховатости. Стеснение постепенно ушло, с каждой минутой я ощущала себя все более раскованно, пока напряжение окончательно не схлынуло, уступив место улыбке.

— Рад, что вы больше не напоминаете буку, — улучив момент, шепнул Адриан.

Я близко, очень близко увидела его глаза — ясно голубые. Они манили к себе, излучали… тепло что ли. Как бы мне хотелось увидеть спутника без маски.

— От кого вы прячетесь? — рискнула-таки спросить о причине инкогнито.

Адриан покачал головой.

— Не скажу.

— Это такая большая тайна? — не унималась я. — Поверьте, у меня нет предубеждения против физических недостатков.

— Зато они есть у других. Давайте сохраним все в тайне и не станем портить такой чудный вечер.

Обидно, конечно, но его тоже можно понять. Кто согласится изливать душу перед малознакомым человеком? Я бы тоже не стала, пряталась под маской. Теперь я смогла лучше ее рассмотреть и убедиться, что это не детская поделка, а работа мастера. Белый фон, тончайший черный орнамент, украшения в виде золотистых блесток. С одной стороны словно день, с другой — ночь.

Танец закончился, и Адриан, не пожелав отпускать, повел меня к столикам с шампанским.

— Вам нравится на балу, Адель?

Кивнула и приняла из рук спутника прохладный бокал.

Пузырьки приятно щекотали горло. У нас такого шампанского не делали, или я просто его не покупала. Сами понимаете, какие средства у студентов, да и зарплата невелика, на жизнь без излишеств.

— Не возражаете ненадолго стать моей спутницей?

Вовсе нет. Адриан мне нравился, да и если он уйдет, я останусь одна. И что делать? Самой завязывать знакомства, переминаться с ноги на ногу? Лучше рядом с таинственной Маской, маленькое, но приключение.

Адриан задал еще пару общих вопросов, а потом лукаво поинтересовался:

— Вам не надоела эта помпезность?

Он обвел рукой бальный зал. Стайки красавиц охотились за мужчинами, рыскали в поисках принца. Кружились пары, тайком опустошали бокалы великосветские алкоголики. Не так уж здесь и интересно, что же предложит Адриан?

— Тут есть чудесная оранжерея, не хотите ли взглянуть? Говорят, там распустился некий редкий цветок.

Взвесив все "за" и "против", согласилась. Сбежать всегда успею, может, мужчина совсем с другими целями звал.

Словно заговорщики, мы быстро друг за другом покинули зал. За ним оказалась пышная, вся в лепнине буфетная. Адриан не стал возражать, когда я попросила задержаться, соблазнившись вазочкой с мороженым. На вкус оно оказалось изумительным, как в любимом фильме детства.

— Чему вы смеетесь? — обиженно спросила я, заметив, как мужчина по привычке прикрывает скрытый маской рот.

— Вы столь непосредственны, среди леди такое редко встретишь.

— Провинциалка, — выдумала себе индульгенцию.

Похоже, насчет Адриана я ошиблась, и мне действительно покажут цветы. Нет, верно говорят, должен же и на моей улице случиться праздник. Вряд ли к таковым можно отнести соблазнительные формы. Они привлекали мужское внимание. Сначала оно льстило, потом начало раздражать. Каждый норовил взглядом раздеть, заглянуть за декольте.

— Не наговаривайте на себя.

Адриан пристроился рядом, но ничего не взял, не хотел снимать маску.

Смущенно потупилась. Вроде, простенький комплимент, а приятно.

— Можно сделать вам небольшой подарок? — спросил мужчина и замер, ожидая моей реакции.

— Смотря, какой.

Ответила уклончиво, оставляя пути к отступлению.

— Совсем крошечный, символический.

С этими словами Адриан пошарил рукой в кармане и достал атласную алую ленту.

— Окажите честь, повяжите на запястье. Пусть сегодня она станет символом того, что вы моя дама.

Повертела ленточку в руках. Вроде, обычная, тонкая. Сделаю человеку приятное, повяжу. Стоило завязать бантик, как лента будто стала частью кожи. Однако никаких болезненных ощущений она не вызывала. Магия.

— Это чтобы вы ее не потеряли. Не бойтесь, в конце вечера я сниму ленту. Но, если захотите, сможете забрать ее на память.

Гадая, зачем Адриану понадобилась столь хитрая вещица, доела мороженое.

— Хотите вернуться в зал, или осмотрим сад?

На танцы я всегда успею, поэтому выбрала второе. Мужчина церемонно взял меня под руку и, умело лавируя между парами, повел через анфиладу комнат. Придворные реагировали на нас несколько странно: то нарочито не замечали, то, наоборот, старались отступить, освобождая дорогу. И все, абсолютно все провожали меня долгим взглядом в спину.

Звуки постепенно стихали, вскоре бал будто остался в другом измерении. Освещение тоже стало более приглушенным, интимным. Появились мягкие диванчики, уединенные ниши. И никого, мы словно одни во дворце.

— Сюда.

Адриан потянул вправо, к стеклянной двери. За ней оказался зимний сад. Вечнозеленые пальмы сребрились в стекла, нависли над дорожками. Тут же стояли вазоны с розами и фрезиями, кадки с апельсинами и акациями — все перемешалось.

Я замерла на пороге, осматривая зеленое царство. Кажется, где-то шумел фонтан: я слышала шум воды.

— Ну, чего же вы испугались, Адель? — рассмеялся за спиной Адриан и легонько подтолкнул в спину.

— Я никогда прежде не видела ничего подобного, — не боясь показаться смешной, сказала правду.

Однако мужчина и не думал потешаться. Прикрыв за нами дверь, он снова взял меня под руку и повел вглубь зеленого царства.

— Неудивительно, сад — дорогое удовольствие. Посмотрите, тут стеклянная крыша. Она достаточно крепкая, чтобы выдержать снег.

Запрокинув голову, полюбовалась звездами. Они таинственно мерцали, освещая сад. Тут не было ни ламп, ни свечей, если бы не звезды и луна, нам пришлось бы плутать в кромешной тьме.

— Красиво.

Вдохнула пряный аромат и, высвободив руку, подошла к орхидеям. Они отличались от тех, которые продавались, например, в нашем магазине — крупные, ароматные, с массивными стеблями и мясистыми листьями.

Ночь, сад, звезды — романтика. И мужчина рядом. Я спиной ощущало присутствие Адриана. Оно рождало странное волнение. Сладостно замирало сердце, по телу бегали мурашки. Как же все походило на влюбленность. Но я совсем не знаю его, даже фамилии, не видела лица… Однако чувства упорно не желали повиноваться разуму. Мне вдруг безумно захотелось, чтобы Адриан меня поцеловал — пикантное приключение, которое завтра покажется сном. Если быть Золушкой, то до конца.

— Ну, и где же ваш хваленый цветок?

Я обернулась к Адриану. Мужчина стоял в паре шагов от меня, руки скрещены на груди. Проклятая маска мешает понять, о чем он думает.

— Он в оранжерее. Она вон там, — Адриан махнул рукой в глубину сада.

Рассмеялась:

— Откуда вы так хорошо знаете королевский сад?

— Я часто бываю во дворце, — не стушевался спутник.

Вслед за мужчиной пошла по песчаной дорожке. Приходилось придерживать юбки, чтобы ничего не задеть. Дорожки узкие, вдвоем с трудом разойдешься. Листья ласкали кожу, щекотали кончиками. В воздухе смешались десятки ароматов, создав уникальный природный парфюм.

— Уже скоро, — не оборачиваясь, заверил Адриан.

Я сначала почувствовала, а затем увидела его — незнакомое растение с красными цветами с оранжевой каймой. Дверь в оранжерею оказалась открыта, и умопомрачительный мускусный запах лился в сад. От него стало жарко. Тепло лавиной обрушилось от бешено трепыхавшегося сердца вниз живота. Я едва не задохнулась — настолько острыми оказались ощущения. Природный афродозиак.

— Красивый, верно?

Дыхание Адриана щекотало короткие волосы за ухом. Я и не заметила, как он подошел так близко.

— Очень, — гулко сглотнув, хрипло ответила я.

В горле вдруг пересохло.

— Но я думаю, этот бутон намного красивее.

Рука мужчины скользнула в декольте и бережно обхватила пальцами сосок.

— Адриан… — попыталась возмутиться я.

— Тшш, — шикнул Адриан и высвободил мою грудь из плена шнуровки. Вторая пока оставалась прикрыта тканью.

— Смотрите, как он прекрасен. — Мужчина погладил сосок и, любуясь, слегка оттянул вершинку. — Цвета спелой вишни, налитой, упругий. Разве даже самый редкий цветок сравнится с ним.

Адриан зажал сосок между пальцами и чуть покатал.

Я замерла. Дыхание перехватило. Надо бы позвать на помощь, возмутиться, а я не могла. Внизу живот снова стало жарко. Тело напомнило, что давно не знало мужской ласки. Мне ведь нравились прикосновения Адриана, почему бы и нет?

Мужчина между тем высвободил мою вторую грудь и накрыл ладонями тяжело вздымавшиеся холмики.

— Какие чудесные дары природы? Бесчеловечно скрывать их.

Он несколько раз приподнял мои груди и отпустил, затем наклонился и захватил в плен сосок. Тихо застонала: Адриан знал толк в ласках. Руки его тоже не бездействовали, играли со второй грудью, пока губы и язык терзали вершинку. Соски затвердели и болезненно ныли. Тело изнывало от накатившего желания. Его бросали из жара в холод. Табуны мурашек бегали по спине. Вскоре я начала дышать в так движениям губ Адриана.

— Так чьи бутоны лучше, милая Адель?

Он втянул мой сосок, сорвав с губ приглушенный стон. Тело окончательно вышло из-под контроля. Ноги стали ватными. Если бы Адриан не придерживал, наверняка бы упала.

— Вы ведь покажете мне второй цветок? Уверен, его уже украсили капли росы.

Вспыхнула, сообразив, на что он намекает, и возмущенно выпалила:

— Вовсе нет.

— Ммм, разве?

Рука Адриана скользнула под юбки и забралась в трусики. Ахнула, до крови прикусив губу, когда его палец обвел бугорок. Он мгновенно отреагировал очередным приливом жара. Там, внизу, все ныло от желания, однако Адриан не спешил. Мужчина стянул с меня трусики и, дразня, ласкал внутреннюю сторону бедер и ягодицы, старательно избегая столь желавшего внимания места.

— С удовольствием снял бы с вас платье, но, боюсь, не справляюсь с застежками. Не взыщите, леди.

Адриан раздвинул мои ноги пошире и, послюнявив, ввел в меня палец. Я дернулась и прикрыла глаза. Как же хорошо. Палец старательно разминал лоно, вскоре к нему присоединился второй. Тут я окончательно потеряла контроль над собой, бессвязно мычала и тихо постанывала. Тело приняло чужой ритм, двигалось вместе с пальцами Адриана. Он ввел их по самые костяшки и не щадил. И мне нравилось. С незнакомым мужчиной безо всяких свиданий. Наверное, я сошла с ума.

— Вот так, вот так, девочка, — хрипло пробормотал мужчина.

Он в последний раз глубоко, но очень медленно сделал движение туда-сюда и извлек из меня пальцы. Расстегнув ширинку, Адриан высвободил член. Раздеваться он не собирался. Мужчина подтолкнул меня к железному столбу оранжереи. Она врезалась между лопаток, но я понимала, без опоры нельзя, не удержусь на ногах. Взметнулись юбки. Приподняв меня за ягодицы, Адриан устроился между моих ног. Член, ткнувшись в бедро, нашел лоно и погрузился в него. Застонав, прикрыла глаза. Фаллос сделал разминочное движение, осваивая новые территории, и уверенно задвигался. Он постепенно наращивал ритм и, наконец, превратился в неумолимый поршень. Мне оставалось только стонать и всхлипывать от порочного удовольствия, покорившись чужой воле. Адриан фактически зажал меня между собой и железной опорой. Я обхватила его ногами за талию, инстинктивно, не думая. Член мгновенно воспользовался предоставленным шансом и ворвался так глубоко, как мог. Шумно сопя, Адриан усилил напор. Его член сейчас напоминал поршень в каком-нибудь механизме. Он не давал отдыха. Груди тряслись, словно желе, подпрыгивали от резких толчков. Старалась подхватить его ритм и не могла, не успевая. Рот приоткрылся. Я уже не стонала, не могла.

Взад-вперед на оттяжке, пронзить, дав почувствовать свою мощь, и снова задвигаться так, чтобы не успевала дышать.

Боли не было, увлажненное лоно жаждало новых проникновений. Никогда прежде я подобного не испытывала, и уж тем более мужчина не доводил меня до исступления. Золушка на балу потеряла туфельку, я — стыд. С моим молодым человеком мы занимались этим только в спальне в классической позе, тут же… Эмоции оказались потрясающими. Я одновременно тонула в жаркой лаве и летала в облаках. Окончание вышло закономерным. Мне не пришлось изображать оргазм, крик, вырвавшийся из горла, был совершенно естественным. Я словно разлетелась на куски и собралась заново.

Адриан ускорился, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. Тут мне стало чуточку больно, лоно не выдерживало поистине звериного напора. К счастью, все быстро закончилось: выругавшись, мужчина обильно излился.

— Какой сладкий бутончик, самое то для моего пестика.

Он только сейчас извлек из меня обмякший член.

Дрожа, разжала ноги и едва не упала. Меня трясло. Голова кружилась. Жар между бедер медленно гас. Члены отяжелели, хотелось прилечь, только некуда.

— Спасибо за доставленное удовольствие. Вы скрасили мой вечер, леди Адель. Бал бы настолько скучен, что его мог спасти только хороший секс.

Стояла и хватала ртом воздух. Меня использовали. Я всего лишь развлечение для какого-то сановника.

— Да пошли вы…

Отвернувшись, кое-как запихала грудь под корсаж и, спотыкаясь, кинулась вон из зимнего сада. Хватит с меня бала, повеселилась.

— Постойте, — полетел вслед голос Адриана. — Лента.

Но я не собиралась останавливаться. Стыд душил, напоминая, какой дурой я оказалась. Хуже девочек в заведении мадам. Они продавали себя за деньги, я — бесплатно.

Весь последующий день я отчаянно отмывала гостиницу, словно стремилась избавиться от вчерашнего позора. Господи, я никогда не отдавалась мужчине без первого свидания. По сути, Адриан даже не выполнил привычный ритуал, то есть не пригласил в кино, ресторан. Шампанское, и то принадлежало принцу. Ведь знала, зачем мужчины ведут дам в укромное место, и согласилась. Справедливости ради, секс вышел изумительным. Даже не могла подумать, что меня заводит такое. Может, я вульиаристка? Адриан ведь даже не разделся, так наспех… Нам с парнем требовалось гораздо больше, хотя бы приятная музыка, приглушенный свет. Утешало одно: вряд ли Адриан расскажет всем о своем подвиге, а даже если расскажет, в городе полно девиц по имени Адель.

Проклятая лента не снималась. Я пробовала так и этак — бесполезно. Опасаясь, что ее кто-нибудь увидит, не закатывала рукава. Неудобно, но все лучше, чем объяснять мадам Онри, откуда она взялась.

Открыв дверь в очередную комнату, горько усмехнулась. Вот и закончился бал Золушки. Прекрасный принц одарил пятиминутным вниманием, и я вернулась к тряпкам. Платье, украшения — все испарилось, словно сон. Помню, как снимала это, прятала, а на утро не осталось и следа. Сначала решила, девочки нашли, и с ужасом ждала, когда позовут к мадам. Но время шло, а хозяйка гостиницы не спешила вызвать на ковер. Тогда стала грешить на Крестную Фею — так мысленно окрестила незнакомку с кухни. Если честно, даже обрадовалась, когда все исчезло. Нет богатства — нет проблем.

Наши девушки на отборе не преуспели, их не оставили во дворце. Неудивительно, у его высочества наверняка хороший вкус, он за километр отличит благовоспитанную девицу от любительницы продажной любви. Мадам, впрочем, не расстроилась. Кажется, она сумела завлечь в гостиницу пару богатых клиентов, а они стоили дороже участия в отборе.

Эх, жаль не видела принца. Я сбежала слишком рано и теперь сожалела. Ну не стал бы никто тыкать пальцам, не догадался бы, чем мы занимались в зимнем саду. Спокойно бы оправила платье, потанцевала. Только я не могла. Дикий стыд выгнал на улицу. Несовременная. Вон, даже в другом мире девушки свободных нравов, мне и вовсе положено подавать пример. Как там говорят? Не надо стыдиться удовольствия. Зато вернулась вовремя, никто не заметил.

Поправив передник, оглядела фронт работ. Тут не только вымыть надо, но и прибрать. На столике валялись огрызки фруктов, на полу — женские чулки. Смятую постель сгребла всю сразу и закинула на тележку. После отвезу вниз, в прачечную. Прошлая ночь выдалась денежной, девочки не скучали, и тележка наполнилась с горкой. А ведь сейчас в кафе пили кофе чопорные дамы с детьми… Воистину, мадам гениальна, если могла столько лет вести двойную игру.

Раздвинув шторы, пустила в комнату солнечный свет.

Номер дорогой, с мраморной ванной. Всякий раз, когда прибиралась здесь, мечтала в ней понежиться. Непременно в ароматной пене. Вот она, стоит на полочке, целых пять видов. Привычно проверила, полные ли бутылочки, и забрала пустые. Потом заменю. Теперь подмести и вымыть пол. Кровать застелю чуть позже, когда заменю грязное белье на тележке чистым.

— Нравится?

Мадам Онри появилась неслышно и изрядно напугала. Сегодня хозяйка затянулась в фиолетовое платье с пышными оборками по низу. Видимо, собиралась соперничать в тонкости талии с собственными работницами. В руках мадам вертела трубку с длинным мундштуком — курение сладких смесей недавно вошло в моду среди дам полусвета. Ванную комнату тут же заполнил запах вишни.

— Простите, госпожа.

Я вытянулась, словно солдат перед генералом, гадая, чем могла не угодить мадам. Вроде, убиралась чисто, нареканий не было.

Мадам Онри не ответила и бочком протиснулась мимо меня к ванной.

— Да, дорого, богато.

Она наклонилась и провела ладонью по бортику.

— Жалеешь, наверное, что никогда не воспользуешься?

Так ведь и девочки не пользуются, они обслуга.

Мадам задержала на мне взгляд, словно оценивая, и милостиво обронила:

— Можешь сегодня помыться. Не здесь, конечно, — с усмешкой ответила она. — Но, так быть, позволю воспользоваться одним из номеров, а не таскать воду. Часа в четыре зайдешь в сорок первый. Времени тебе час, не больше.

— Спасибо, госпожа.

Я и не чаяла подобного подарка. Нормальное мытье, не тазик за загородкой.

Мадам Онри отмахнулась.

— Не хочу, чтобы от тебя воняло. Надо бы тебя переодеть, а то вдруг кто увидит, несолидно для нашего заведения. И вообще, — она двумя пальцами взялась за мой подбородок, — давно пора бы расстаться с тряпкой. С таким личиком и фигурой можно зарабатывать большие деньги.

— Спасибо, госпожа, я полностью довольна жизнью.

Ссориться с хозяйкой нельзя, поэтому ответила максимально мягко.

— Как знаешь.

Мадам недовольно поджала губы и отпустила меня.

— Прибирайся чище, вечером приедет важный гость, — оборонила она и вышла из номера.

Думала, мадам Онри не сдержит обещание, наверняка она дала его в надежде завлечь в ряды девушек легкого поведения, но ошиблась. Вскоре после того, как я закончила уборку и устроилась перекусить на кухне, ко мне подошла одна из ночных работниц в халате на босое тело. Судя по внешнему виду, девушка только что встала.

— Ну, — она оперлась одной рукой о стол, без стеснения явив взору часть своих прелестей, — ты в сорок первый собираешься, или я пойду? Учти, ждать не стану.

Разумеется, я собиралась. Там ведь не кусок мыла, от которого путались волосы и сохла кожа, а душистая эссенция. Сколько раз я вздыхала, разливая ее по бутылочкам?

Наплевав на обед, еще успею поесть, опрометью кинулась к выходу.

— Ключ возьми, дуреха.

Девица вытащила из трусиков ключ и, помахав, протянула мне. Выглядела она в духе немого кино — та же томная утомленность жизнью.

До номера добралась за пару минут и запоздало сообразила, что не захватила сменной одежды. Ладно, доберусь до своего чулана в полотенце, все равно в гостинице пока одни девушки. Одевать грязную одежду на чистое тело решительно не хотелось.

Внутри номер оказался не столь шикарным, как тот, в котором меня нашла мадам, но все равно ни в какое сравнение не шел с моей коморкой. Надеюсь, когда-то сумею скопить немного денег и сбежать из сомнительного места.

Мельком скользнув взглядом по кровати — тут я прибиралась вчера, — протопала в ванную. Тут да, было кое-что, что отличало сорок первый от других — зеркало. Точнее, три зеркальные вставки над ванной. У богатых свои причуды, наверное, кому-то нравилось разглядывать себя при мытье. Я спокойно заперла дверь на задвижку и разделась. Одежду сложила так, чтобы вода ее не забрызгала. После открыла вентили и отрегулировала температуру.

Связав мои груди алой лентой, Адриан отошел, любуясь. Он приходил в гостиницу уже в пятый раз и неизменно либо под утро, либо в светлое время суток. Пробовала спрашивать его почему, мужчина лишь усмехался. Знаю, он платил мадам Онри за секс со мной, порывалась с ней поговорить, но всякий раз раздумывала. Меня останавливало то, что тогда я никогда больше не увижу Адриана. Он превратился в мой наркотик, я с нетерпением ждала новой встречи, даже согласилась носить бесстыжее белье, натиравшее кожу. Зато оно заводило Адриана. Он набрасывался на меня, словно дикий зверь, и мне это нравилось. Оргазм следовал за оргазмом. Казалось, я способна заводиться от одного взгляда. Одно огорчало, Адриан никогда не снимал маску, не признавался, кто он.

— Ты прекрасна, — шепнул мужчина и ласково укусил за ушко.

Я зарделась, словно семиклассница. Меня совсем не волновала собственная нагота, наоборот, жутко заводило, что Адриан одет, даже при галстуке. Хотелось поскорее избавить его от ненужного, добраться до твердого члена.

— Скучала?

Адриан обошел меня и остановился за спиной. Хотела обернуться, но он не позволил.

Горячие ладони легли на бедра. Я судорожно вздохнула и меленько задрожала от нетерпения. Ну же, ну. Тело натянулось, словно струна. Когда же мужчина вытащит свой смычок?

— Очень.

Я не лгала, сказала чистую правду.

— Это хорошо.

Адриан хлопнул меня по попке и подтолкнул к кровати. Покорно сделала шаг и остановилась, не зная, как мы согрешим в этот раз. Хотелось непременно грязно и бурно.

Взгляд упал на алую ленту. Впервые Адриан повязал ее мне на руку на балу, с тех пор кусочек ткани неизменно оставался на моем теле. И ведь не снимался, я пробовала. Только Адриан мог повязать его на другое место.

— Давай, Адель, у меня мало времени.

Шатен расстегнул штаны и вытащил член. Сегодня он не раздевался.

— И куда же ты спешишь?

Я легла на край кровати и согнула ноги. Привычное нетерпение разогнало кровь по телу.

— На очень важную встречу, очень важную.

Член Адриана ткнулся в мягкие складочки и скользнул в лоно. Отныне мы начинали без прелюдии. Она не требовалась, волшебным образом я возбуждалась сразу, стоило Адриану вытащить пенис.

Комната погрузилась в тишину, которую прерывало шумное дыхание, невнятный шепот и низкие стоны. Адриан умело вел меня к оргазму, хотя действовал в угоду собственному удовольствию. Спираль внутри все сжималась и сжималась, пока не разогнулась, породив самое настоящее цунами.

Прикрыв глаза, я медленно возвращалась к реальности. Кожу холодили капельки пота. Сознание все еще блуждало среди сахарной ваты — иного сравнения подобрать не могла.

Адриан застегнул ширинку и привычно вложил в ладонь монетку за труды. И он бы ушел, как уходил прежде, только теперь я успела окликнуть и задать вопрос:

— Почему ты никогда не снимаешь маски?

Мужчина остановился, но не обернулся.

— Потому что меня слишком многие знают.

— Боишься?

Я перевернулась на живот и, отбросив волосы с лица, уставилась на Адриана.

— Берегу честь семьи, — усмехнулся любовник.

Он передумал уходить и устроился на краю постели.

— Только не говори, что не узнала меня.

— Не узнала.

Да кто же он, почему я должна его знать?

— Помнишь, ты хотела понравиться принцу?

Адриан замолк, лукаво глядя на меня.

Кивнула, не понимая, к чему он клонит.

— Так вот, ты ему понравилась. Не скучай, — Адриан щелкнул меня по носу, — я приду ночью. Мадам дорого берет, но ты этого стоишь.

Стукнула дверь, а я все лежала, пытаясь понять, пошутил ли он. Потом, спохватившись, вскочила и, накинув халат, кинулась в коридор.

Гостиница медленно просыпалась, оживала к вечеру. В воздухе витал аромат духов и пудры — девочки готовились к выходу в свет. То здесь, то там мелькали ножки, затянутые в ажурные чулки, летали по воздуху трусики, подбираемые к очередному костюму. Он обычно простой: корсаж и пышная короткая юбка, едва прикрывающая подвязки. Мадам запрещала валяться в кроватях наверху без клиентов, но девочки частенько пренебрегали правилами. В мои обязанности входило проверить все номера, проверить, не забыли ли они чего, заново взбить подушки. К счастью, меня в развлечениях клиентов участвовать не заставляли, я обслуживала только Адриана. Все вышло само собой, помимо моей воли. Вроде, я не хотела, даже поспорила с мадам, но потом вновь увидела Адриана и безропотно отдалась ему. Это походило на наваждение, во время близости оставались одни инстинкты, толкавшие к мужчине, заставлявшие доводить его и себя до оргазма снова и снова. Потом Адриан уходил, и я давала себе слово в следующий раз серьезно поговорить с ним, объяснить недопустимость секса за деньги, но потом все повторялось снова. Порочный круг. Однако теперь я спешила не к мадам Онри, не пыталась догнать любовника.

Запыхавшись, я пронеслась до лестницы и ухватила за руку первую попавшую девочку.

— Монетка есть?

— Зачем тебе? — нахмурилась брюнетка.

Несмотря на фривольную одежду, она не выглядела пошло — мадам следила за тем, чтобы гостиница не превратилась в дешевый бордель. Минимум косметики, естественность во всем — вот кредо нашего заведения, даже огромных каблуков нет, обычные светлые туфельки.

— Взглянуть на наследного принца. Или вот что… — задумавшись, прикусила губу. — Его зовут Адриан?

Девушка рассмеялась.

— Ну ты даешь. Не знаешь, кого ублажаешь? Вот повезло, — Похоже, она действительно завидовала. — Мы почти весь бал у стеночки простояли, разумеется, в число участниц отбора не попала, а ты крупную рыбку подцепила. Так что, милая, — девушка доверительно наклонилась к моему уху, — не пропусти счастье. Мадам тебе мелочевку отдает, большую часть выручки в карман кладет, а ты попроси в постели домик, титул, мужа хорошего. Расслабленный мужик согласится.

Вот тебе и на, не для кого не секрет, с кем я сплю, кроме меня.

— А вдруг ему не нравится?

— Ой, — отмахнулась собеседница. — Стал бы он к тебе ходить, да чуть ли не бегом, если бы удовольствия не получал. Поэтому бери быка за рога.

Воздух прорезали громкие хлопки, и стоявшая этажом выше мадам Онри скомандовала:

— А ну-ка работать. Мари, настраивай фортепьяно, Адель, одевайся и проверяй комнаты. Потом будете языками трещать.

Кивнула и, придерживая полы на груди, кинулась обратно в номер. Если поспешу, успею помыться. А в голове билось: "Принц, принц"

Заткнув подол за пояс, я мыла пол. От Адриана не было ни слуху, ни духу уже неделю, и я начала скучать. Оказалось, дни без него такие тоскливые, а нас связывало нечто большее, чем секс. Мадам Онри осторожно предлагала подыскать нового знатного клиента, намекала, с моей внешностью и рекомендациями в виде наследного принца, с руками оторвут, а я отказывалась. От мысли, что придется раздвигать ноги под другим мужчиной, тошнило. Мадам сулила увеличенный процент, завлекала бриллиантами, которые якобы дарили девушками, я отмахивалась, с удвоенным усердием терла пол и думала от Адриана. О, сколько разных эмоций по отношению к нему я пережила, от обиды и ненависти до чувства вины. В итоге накрутила себя, решила, будто сделала что-то не так в нашу последнюю встречу. Иначе почему принц перестал приходить? Безусловно, у наследника престола полно дел, но он бы выкроил часок на любовницу, в крайнем случае пришел бы ночью. У мужчин есть определенные потребности, их нужно удовлетворять. Выходит, Адриан реализовывал их с другой.

В очередной раз со всего размаху шлепнула тряпкой по полу. Из головы не шла таинственная соперница. Чем она лучше, чем сумела прельстить? Я не фригидна, Адриан всегда уходил довольным. Я ничего не запрещала, делала все, что он велел.

Взгляд упал на потрепанную алую ленту на запястье — единственную память о принце. Она тоже полна секретов — как так можно ее завязать, чтобы не снималась? И под струями воды не набухала, не сползала, и во время работы, и во время любовных утех. Только вот последние, похоже, мне не скоро светят.

Иногда посещали мысли, будто с Адрианом что-то случилось. В холодном поту просыпалась посреди ночи и до боли впивалась ногтями в ладони, чтобы прогнать кошмар.

С тяжким вздохом замерла, уставившись на мокрую тряпку.

Вот зачем ты приходила, фея, если принц заглянул на минутку и исчез. Лучше бы я никогда его не видела.

Усевшись на ступени, прикрыла глаза, воскресив в памяти знакомые черты: волевой подбородок, твердую линию рта, разворот плеч. В ведро скатилась одинокая слеза. Хлюпнув носом, пообещала себе забыть. Ночи с принцем принесли больше денег, чем уборка, заберу их у мадам и найду другую работу. Например, в кондитерской. Я девушка симпатичная, образованная, без дела не останусь.

— Грустишь?

Подскочила, едва не опрокинув ведро, когда услышала знакомый голос. Неужели не сон?

Адриан стоял передо мной в знакомой полумаске и притягательно улыбался. Позади него переминались с ноги на ногу двое, наверное, охрана.

— Не надо.

Принц ловко смахнул с моей щеки слезинку и провел пальцем по губам. На лице сама собой расцвела улыбка.

— Собирайся, я тебя забираю.

— Как, куда?

От неожиданности я растерялась, стояла, глупо переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда деть глаза.

— Узнаешь, — таинственно ответил Адриан и сделал знак сопровождавшим его людям.

Один вышел на улице, другой направился к мадам Онри.

— Я тебя выкупаю.

Принц подхватил под локоток и настойчиво повел в холл.

— Как это — выкупаю?

Формулировка мне не понравилась, разрушив романтичную картинку.

— Очень просто. Тебе больше не придется работать и ублажать случайных мужчин за деньги.

Хотела возразить, что я никого не ублажаю, но Адриан приложил палец к губам, призывая к молчанию. Ладно, потом поговорим, нам нужно еще многое обсудить.

Только мы спустились в холл, как появилась взволнованная мадам Онри. Она раскраснелась и то и дело обмахивалась тетрадкой с текущими расходами.

— Адель, милая, — мадам набросилась на меня, раскрыв объятия. — Деточка, я всегда знала, что ты далеко пойдешь. Кровинушка моя драгоценная.

От сладости в ее голосе слипались десны.

Мадам Онри шумно, оставив след от алой помады, расцеловала в обе щеки и шепнула: "Смотри, не возгордись, не забывай нас" Кивнула, чтобы не портить отношения. Разумеется, никакой благодарности мадам от меня не дождется. Да и за что мне ее благодарить? По сути, она меня продала.

Вещей я не накопила, собралась за пару минут. Сердце дрогнуло, я ощутила себя настоящей Золушкой, когда увидела гербовую карету с лакеями на запятках.

— Ну же.

Принц подтолкнул к услужливо распахнутой дверце.

Сделала шаг, другой. Какая же я замухрышка. Похоже, слуги придерживались того же мнения, презрительно косились, безмолвно давая понять, таким на кожаной обивке не место.

Неуклюже забралась внутрь и забилась в уголок, устроив скромный узелок с пожитками на коленях. Адриан легко влез следом и захлопнул дверцу.

— Трогай, — крикнул он, ударив кулаком в стенку кареты.

Экипаж дрогнул и тронулся. Как же мягко он катил. Никакого сравнения с наемной кареты.

— А как же ваши провожатые? — вспомнила я о спутниках принца.

— Не беспокойся, они верхами.

Мы замолчали. Разговор не клеился. Я смотрела в окно, любуясь дневными видами столицы, принц погрузился в собственные мысли. Однако меня надолго не хватило, желание выяснить отношения пересилило.

— Отчего вы сразу не сказали, кто вы? — набросилась я на Адриана.

Рисковала? Безусловно. Он мог запросто кинуть меня в тюрьму, а то и казнить, но женская натура пересилила.

— Потому что устал от всеобщего обожания.

Адриан откинулся на спинку сиденья.

— Думаешь, быть принцем так легко?

А разве нет? Любая девушка готова пасть к твоим ногам.

— Отец устроил отбор, а я безумно устал от девиц, норовящих прыгнуть в мою постель. Вот и решил надеть маску, понаблюдать за претендентками.

— И как?

Господи, могла бы сама догадаться. Какое уродство, разве мало ты смотрела фильмов о галантном веке? Монархи раньше и не в такие игры играли, и все придворные знали, кто скрывается под маской.

— Нашел тебя.

Адриан наклонился и коснулся пальцами моего подбородка.

— Ты самое выгодное приобретение того бала. Поверь, я сходил с ума от скуки среди всех тех леди.

— Но ведь кого-то ты выбрал, — язвительно заметила я.

— Безусловно, — кивнул принц. — Иначе нельзя. Двадцать девиц благородных кровей и безусловных достоинств.

— А я, разумеется, не вхожу в их число.

Обида вновь подняла голову. Правильно, то благородные дамы, невинные и чистые, а я кто? Подстилка. А ведь Адриан мне нравился… Как же часто ошибается женское сердце.

— Ты другое.

Принц пересел ко мне и обнял за плечи. Сбросила его руки, но Адриан вновь положил их на место. От него пахло свежим одеколоном и накрахмаленной сорочкой.

— И кто же? Надоело платить мадам?

Спросила едко, зло, едва сдерживая слезы.

— Узнаешь, — таинственно прошептал принц и поцеловал в висок.

Пальцы нежно прошлись по щеке. Губы скользнули ниже, к ушку. Стоило языку Адриана коснуться мочки, как я растаяла, забыла былые претензии. Внизу живота вновь заворочался горячий комок. Господи, неужели я готова была заняться сексом с принцем прямо здесь и сейчас?

— Ты моя.

Жаркое дыхание Адриана обжигало, разгоняло мурашки по телу. Грудь тяжело вздымалась под платьем, норовя выскочить из декольте.

— Ммм, — сладко, самодовольно проворкотал принц, — похоже вашим грудкам не сидится в корсаже.

Его ладонь легла на предмет обсуждения и чуть надавила.

— Ваше величество.

Вспыхнула и постаралась унять дыхание. Увы, ладонь Адриана заставляла захлебываться воздухом, казалось, если я прямо сейчас не получу его, умру. Странное ощущение, ненормальное. Нельзя же вот так, до потери пульса желать мужчину, загораться от одного прикосновения.

— Всегда мечтал заняться сексом в экипаже.

Адриан бесстыже задрал мои юбки и коснулся трусиков. Они мгновенно увлажнились, свидетельствуя о готовности хозяйки осуществить чужие мечты прямо сейчас.

— Ваше высочество.

Из последних сил, сопротивляясь предавшему телу, оттолкнула принца. Не нравилось мне происходящее, ох, не нравилось. Только что мы спокойно разговаривали, но стоило Адриану прикоснуться, как все мысли занял секс. Положим, принц мне нравился, но нельзя же так.

Вопреки опасениям, его высочество не рассердился. Лукаво улыбнувшись, он обронил непонятную фразу: "Бесполезно сопротивляться алой ленте" и повалил меня на диванчик. В следующий миг он победоносно размахивал моими трусиками.

— Теперь тебе никуда не деться, Адель.

Только вот я уже не хотела сопротивляться и с готовностью приняла член принца. Мышцы лоно судорожно напряглись, пронзенные яркой вспышкой судороги, а затем закружились в страстном танце с движениями пениса Адриана.

Определенно, я сходила с ума.

Экипаж покачивался в так задаваемому мужчиной ритму. Вцепившись в обивку кареты, молилась только об одном: как бы не закричать. Соскучившееся по Адриану тело давно переняло у него инициативу. Я уже не лежала на сиденье, а энергично скачала на члене любовника. Сама не помню, как на нем оказалась. Меня захлестнула лавина страсти, погребла под собой, лишив всех чувств, кроме желания стать единым целым с Адрианом.

Карета кружила по городу. Привычный к внезапным указаниям господина кучер уже не спрашивал, стоит ли ему снова свернуть на бульвар.

Доведенная до изнеможения, я не сдавалась. Казалось, неведомая сила снова и снова толкала меня на член Адриана. Принц тоже выказал недюжую силу, не ограничился стандартной пятиминуткой. Тело мое звенело и ликовало. Я казалась себе изголодавшимся человеком, дорвавшимся до хлеба. Только вот в голове вертелось: это ненормально.

— Все, хватит.

Адриан легонько столкнул меня с себя и застегнул ширинку. Раскрасневшийся от удовольствия, он напоминал объевшегося сметаной кота.

— Держи, заслужила.

Принц вернул трусики. Торопливо натянула их. Эротическое наваждение спало, на его место пришел стыд. Кучер и лакеи наверняка знали, чем мы занимались.

— Я приду ночью, малышка, — улыбнулся Адриан и ласково коснулся пальцем моих губ. — Готовься.

Мне выделили поистине королевские покои с отдельной ванной и служанкой. Молчаливая девушка стелила постель, заботилась о чистоте одежде. Не забыл принц и о маленьких женских радостях — по приезду во дворец меня ожидал ворох сверток и гора коробок. В них обнаружилось соблазнительное белье, всевозможные платья, чулки, туфельки. Вроде, рай, вот только я не могла выйти за пределы дальнего дворцового крыла. Как-то попробовала, но стражники вежливо, однако доходчиво объяснили: нельзя.

Почти все дни я проводила в одиночестве, ела, читала, слонялась по своей тюрьме, ожидая приглашения от Адриана. Тогда служанка причесывала меня, наряжала в вечерние наряды, натирала тело ароматным маслом. С неизменной плотной вуалью на лице я в сопровождении стражи в условленный час направлялась в покои принца. Там мы ужинали, а после занимались любовью. Секс неизменно выходил страстным. Я заводилась с полуоборота, хотела еще и еще. И неизменно уходила до рассвета, Адриан всегда засыпал один.

Разумеется, мне не нравилось подобное положение вещей. Пару раз я пробовала объяснить принцу, что не игрушка, но он ничего не желал слышать. "Разве тебе плохо?" — неизменно спрашивал принц. Не находила, что ответить, и снова бежала по порочному кругу.

Наложница. Даже не любовница.

А где-то там отбор, томные красавицы борются за сердце принца. Как же я хотела оказаться среди них, завоевать сердце, а не другой орган. У мадам мне и то жилось привольнее, чем в королевском дворце. Пусть тут позолота, бархат, а служанка величала меня госпожой, клетка оставалась клеткой.

В тот вечер принц не позвал к себе. Прислушиваясь к каждому шороху, делала вид, будто вышиваю. На самом деле иголка десятки раз тыкалась в одно и то же место, испортив канву. Когда стрелки часов замерли на цифре десять, я не выдержала. Вышивание полетело на пол. Зазвенел колокольчик. Заспанная служанка явилась не сразу, решила, будто ее услуги больше не понадобятся.

— Одеваться. Живо.

— Но, госпожа, нельзя.

— Можно, — сегодня мной руководил дух противоречия. — И достань мне маску.

Сетуя на глупую госпожу, которую развернет первая же стража, служанка затянула мое тело в тиски алого платья. Оно выставляло мою грудь в самом выгодном свете, преподнося, словно на блюде. Против такого наряда ни один мужчина не устоит, он станет моим пропуском.

Дернула за ленту, чтобы заменить ее на жемчужный браслет. Ткань не поддалась, и я попросила у служанки ножницы. Странное дело, лезвия словно соскальзывали.

— Давно пора, госпожа, — поддакнула служанка, видя мое желание избавиться от ленты. — Грязная, концы замаслились.

Я пробовала снова и снова, но с тем же успехом. Кончилось тем, что ножницы и вовсе затупились.

— Чертовщина какая-то.

Служанка в недоумении смотрела на непобедимую ленту. Словно надсмехаясь, она восстановила былые краски, соперничала в цвете с платьем. Нет, должно же найтись какое-то объяснение.

Присев на кровать, попробовала развязать бантик — концы выскальзывали из пальцев. Иголка тоже не помогла. Узелок казался некрепким, но не отдавал ни миллиметра.

— Магия, — мы со служанкой хором выразили общее мнение.

Желание найти Адриана только окрепло. Пусть расскажет, какую ленту он повязал мне на балу.

Капелька духов, позолоченная бархатная маска на ручке, и я готова.

По коридору не шла, а плыла, изменив походку почти до неузнаваемости. Для всех я одна из невест принца, а не его наложница из борделя.

Интимно мерцали свечи, создавая таинственный полумрак.

Стража дремала, уверенная, никакой злоумышленник во дворец не проникнет. Не стала ее будить и, сняв туфли, на цыпочках пробралась к лестнице. В уши сразу ударили звуки отдаленного веселья. Прильнув к окну, увидела блики огней в центральной части окна. Пока я изнывала от скуки, Адриан веселился. Усмехнулась. Некогда он прятался под маской, теперь пришла моя очередь. Вряд ли принц знает, какие платья покупали его игрушке. Блондинок много, прическу такую я никогда не носила — стану таинственной претенденткой на сердце его высочества.

Окно сошло за примитивное зеркало, благо освещения мало, ничего не бликовала. Чуть приподняла грудь, чтобы смотрелась эффектнее, взбила кудри, сложила губки "уточкой". Хм, а я ничего, очень даже ничего. Точно стану королевой вечера.

Маска полностью скрыла лицо. Вот так, словно другую личину надела.

Прикинув, как можно попасть в нужный зал, понадеялась на удачу и пустилась в путь. Туфли пока не надевала: так удобнее скрываться от стражи и слуг. Портьер и ниш во дворце хватало, они надежно скрывали от нежеланных встреч.

Музыка все ближе. Выходит, я на верном пути.

Какой разительный контраст — море света после практически полной темноты. Я ощущала жар свечей и порадовалась, что выбрала платье с открытыми плечами и декольте. Без них изнывала бы от духоты и упала в обморок. Это только в мужских фантазиях большая грудь — великое счастье, в реальности это еще и большие проблемы.

Теперь оставалось самое главное — миновать лестничный холл. Он огромный, словно футбольное поле, и чуть ли не на каждой ступеньке по солдату. Ладно, понадеемся на нахальство. Леди я или где?

Нарочито неторопливо я выплыла на свет, словно хозяйка дворца. Туфли, разумеется, надела, иначе хороша Золушка. Служивые отреагировали мгновенно, скрестили алебарды. Бесстрашно отвела их и капризно пожаловалась:

— Ну и порядки, даме нельзя выйти припудрить носик.

— А вы кто? — опешил солдат.

Гордо выпятив грудь, выпалила:

— Будущая невеста его высочества. А что, не видно?

Мужские взгляды отчего-то устремились значительно ниже лица. Очевидно, они пытались разглядеть в декольте то самое "видно".

— Я тороплюсь. Или вам заплатили соперницы, решили извести меня?

Не узнали. Это хорошо. Хоть один плюс в моем заточении — никто не видел лица августейшей наложницы.

— Хорошо, приходите.

Алебарды неохотно вернулись в исходное положение.

— И посветите мне, а то боюсь оступиться.

Я вжилась в роль избалованной девицы и вовсю жеманничала. И ведь сработало. Бурча под нос, что дворянки вконец обнаглели, служивый проводил до дверей зала, даже любезно их за мной затворил. Выходит, какая-то девушка действительно выходила по естественной надобности, вот и займу ее место.

В зале действительно было жарко, не только от свечей, но и от женской зависти. Двадцать прелестниц кружились в танце, либо пили в уголке холодное шампанское, пожирая глазами Адриана. Он вальсировал с миниатюрной брюнеткой и что-то шептал ей на ушко. Дорого бы дала, чтобы подслушать. Во мне подняла голову ревность. Как тесно принц прижимал ее к себе, как осторожно вел, интимно склонился к ушку. Безумно красивый, безумной желанный… и наполовину мой. Сегодня я потребую себе вторую половину.

Взяла у проходящего мимо слуги бокал, чтобы освежить мысли, и начала свою игру. Нет, я не собиралась немедленно разлучать Адриана со спутницей, я прохаживалась по залу, слушала и выжидала удачного момента. Пусть сам увидит меня и пригласит на танец, а дальше я докажу, что годна не только для постели.

Судя по обрывкам фраз, в отборе приняли участие девушки со всего королевства. Почти все дворянки, лишь одна, стоявшая особняком, — дочь богатого торговца. Присматриваясь к ним, убедилась, равно мне по красоте нет. У одной лиф набит ватой, другая тощая, как вобла, третья как дохлая рыба.

— Добрый вечер, миледи.

Обернулась, увидев перед собой бравого офицера. Понятно, другим потенциальных принцесс не доверяли. Всегда любила мужчин в форме, вот и теперь любовалась. Белый парадный мундир, золотое шитье — передо мной явно не сержант, а кто-то из высшего командного состава. К сожалению, в званиях я совершенно не разбиралась.

Хорош, хорош, но Адриан все равно лучше. Он и без мундира, да что там, вовсе без одежды излучал мужественность. Кто только выдумал, будто принцы — хрупкие тепличные создания?

— Добрый.

Маска надежно скрывала лицо и чуть изменила голос. Надеюсь, он вышел томным и чувственным.

— Я ваш прежде не видел.

Рассмеялась.

— О, второе имя женщины — таинственность.

— И все же как вас зовут?

— Сегодня мое имя Загадка. Прошу, — понизила голос, — не лишайте меня единственного преимущества. Сами понимаете, его высочество один, а нас так много, нужно как-то выделяться.

— Хм, по-моему, у вас много… эээм… преимуществ.

Платье дело свое дело, уже третий мужчина терялся при виде налитых яблочек в декольте. Не люблю прибегать к таким пошлым приемам, но иного способа удержаться в зале не было. В скромном платье меня бы начали допрашивать и быстро разоблачили, в алом пригласили на танец. Ширинка офицера многозначительно топорщилась, ясно намекая, чтобы он предпочел светским разговорам, но я не собиралась вновь рассматривать оранжерею. Моя цель — принц, а партнер по танцам — лишь способ, оказаться к нему ближе. И мне это удалось. Пару минут мы кружились рядом, а потом волей рисунка танца, встали в пару.

— Вам не тяжело? — Адриан намекал на маску.

Безусловно, тяжело, пальцы немели, но отпустить нельзя, рано.

— С вами все абсолютно легко, ваше высочество.

Принц на мгновение остановился, замер, как и мое сердце. Узнал? Но нет, тень сошла с лица Адриана, и он продолжил танец.

— Как вам нравится во дворце?..

— Элеонора, — назвала первое попавшееся имя, понадеявшись, что принц за любовными утехами и государственными делами не успел выучить список кандидаток в жены.

— Красивое имя. — Таки не успел. — Но, увы, не редкое: мне довелось открывать бал с вашей тезкой.

Он сказал это беззаботно, без задней мысли, и я столь же беззаботно ответила шуткой:

— Боюсь, когда вы познакомитесь со всеми девушками, убедитесь, что список имен чрезвычайно ограничен. Что вы хотите, мода.

— Да, она диктует правила жизни, — согласился принц.

Танец закончился, но Адриан не пожелал отпускать меня от себя. Замечательно, второй пункт плана удался. Теперь нужно очаровать и обаять.

— Ну, расскажите мне о себе. Почему вы должны остаться?

О, так отбор уже начался, девушек уже выгоняют.

— Хотя бы потому, что вы еще не видели моего лица.

— Ну, — улыбнулся принц и потянулся к моей маске, — я могу сделать это прямо сейчас.

Увернулась и погрозила Адриану пальцем:

— Нельзя. Какая разница, как я выгляжу, явно не уродина, раз оказалась тут. Или ваше высочество отбирает жену по длине ног и цвету глаз?

Принц усмехнулся:

— Вы необыкновенная женщина, Элеонора, первая, кто удивил меня.

Обвела рукой зал и шепотом поинтересовалась:

— Неужели остальные так скучны?

— Боюсь, что да, — тем же шепотом ответил Адриан.

— Тогда давайте развлекаться вместе, проведем свой отбор. Каковы критерии?

Принц задумался, почесал подбородок.

— Даже не знаю.

— А надо бы, — дерзила я. — Не станете же вы полагаться на слепую удачу в таком важном деле, как выбор жены.

— Безусловно, — кивнул Адриан и, загибая пальцы, начал перечислять: — Умная, красивая, знатная, вежливая…

— …тихая и покорная, — закончила я стандартный мужской ряд. — Вы умрете со скуки на второй день и найдете любовницу.

— Любовницу я уже нашел, — неожиданно признался принц и выжидающе уставился на меня.

Закашлялась, не зная, что на такое ответить.

— И вы так открыто говорите…

— Откровенность за откровенность, — улыбнулся Адриан.

Да уж, тяжело придется будущей принцессе.

— В таком случае ищите слепую и немую, потому что другая девушка такого обращения не стерпит.

И будет права: если женился, уважай супругу.

Резко развернулась и отошла, игнорируя правила этикета. Другая бы и вовсе пощечину влепила, потому как неслыханная наглость.

— Куда вы? — полетел вслед вопрос Адриана.

— В свои покои. Одной претенденткой на вашем отборе стало меньше.

Пан или пропал, либо прогонит, либо остановит. Но что я теряла? Редкие ночи вдвоем и долгие дни в одиночестве, золотую клетку?

Остановил.

Принц ухватил под руку, на миг коснувшись обнаженной руки выше перчатки. Неслыханная интимность. Разумеется, я отреагировала. Прежняя Адель растаяла бы, новая обязана поставить на место. Только таких женщин мужчины уважали.

— Простите, я не хотел вас обидеть, просто действительно сказал правду. Вы единственная, кто… — он не замолк, подбирая слова. — Единственная настоящая. Остальные — жеманные куклы.

Обычный комплимент или действительно правда? Цыц, сердце, не радуйся раньше времени.

— Однако я тоже жеманничала и флиртовала, — напомнила о начале нашего общения.

— Это другое. Ваше предложение вместе выбирать девушку… — Адриан усмехнулся и покачал головой. — Словом, мне захотелось выбрать вас. Не желаете немного прогуляться?

— Нет.

Никаких оранжерей.

— Почему? — опешил принц, явно неготовый к отказу.

— Потому что у вас уже есть любовница.

Адриан помрачнел и кивнул. Нервно вертя кольцо на пальце, он огляделся и усталым голосом предложил:

— Давайте выйдем в буфетную. Обещаю, вашей чести ничего не угрожает.

Заинтригованная, таки последовала за принцем. Мы действительно вышли в буфетную. При виде нас лакей тут же вытянулся по стойке "смирно".

— Выбирайте, — Адриан махнул рукой на стол с разнообразными сладостями.

Чего тут только не было. И пирожные, и мороженое, и печенье. Я выбрала пару разноцветных маракунов и один за другим отправила в рот. Изумительный вкус. Принц пытался подсмотреть, что там под маской, но я не позволила. Стоит ему понять, что я Адель, все потеряно.

— Итак, — развернулась к принцу, — вы хотели поговорить о чем-то, ваше высочество.

— Пожалуй. Немного пооткровенничать. Вы ведь сохраните все в тайне.

Кивнула.

— Безусловно, будь покойны, ваше высочество.

Адриан подал знак лакею и официанту, и те испарились, словно их и не было.

Принц запустил руку в волосы и взъерошил их, сведя на нет работу парикмахеров.

— Вы вызываете доверие, Элеонора. Странно, что отец и его советники выбрали такую леди, обычно они предпочитают пустоголовых куриц.

Пригубила шампанское, благо бокалы стояли рядом, на столике, пирамидкой, как в старых романтических фильмах.

— Надеюсь оправдать ваше доверие, ваше высочество.

В горле пересохло. Неужели я сейчас узнаю сокровенные тайны Адриана?

Из прикрытых дверей доносился приглушенный шум праздника. Кавалеры умело восполняли отсутствие виновника торжества.

— Надеюсь, очень надеюсь, — со значением пробормотал Адриан и жестко добавил: — Иначе не взыщите, миледи.

Кивнула. Понимаю, иначе смертная казнь.

Внутри все напряглось, натянулось, словно струна.

Однако принц не спешил с откровениями. Нервно хрустнув пальцами, он взял себе бокал и прислонился спиной к столу со сладостями так, чтобы контролировать дверь. Ну да, я бы тоже опасалась, что меня может кто-то подслушать.

— Мне не нужен этот отбор.

Едва не выронила маску. Я ожидала чего угодно, только не подобного признания.

— Да, именно так, — с нажимом продолжил Адриан. — Его устроил отец.

— Но тогда… Бесчеловечно дарить девушкам надежду на несбыточное.

Я покосилась на дверь, за которой веселились конкурсантки.

Принц заскрежетал зубами и выплюнул:

— Я женюсь. Долг перед государством никто не отменял.

— Но он претит вам, ваше высочество.

Стало безумно жалко Адриана. Подойти бы, обнять, но нельзя. Сейчас я благородная холодная леди, а не малышка Адель. Только вот Адели принц ничего не рассказывал, не доверял, а некой Элеоноре выложил все как на духу. Горько. Не моя вина, что мы не разговаривали по душам, что его волновало только мое тело. И ведь сейчас ведь выяснилось, что и душа моя интересна, ум.

Адриан покачал головой и усмехнулся.

— Жизненный путь не выстлан розами. Корона накладывает некоторые обязательства, например, женитьбу. Принцессой, матерью следующего наследника может стать девушка со строгим набором качеств и безупречной родословной. Отбор — лучшее средство определить такую.

— Но если невест подпирали не вы, не высок ли риск ошибиться? Вдруг та единственная не попала во дворец.

— Единственной не существует, миледи, а моя цель — выбрать самую достойную, а не отыскать свою вторую половинку. Да, вот так рушатся сказки, — грустно усмехнулся Адриан и поставил опустевший бокал на тележку. — Вижу, вас тоже воспитывали с верой, будто наследнику подвластно все, а венценосные браки заключаются по любви. Увы, это не так, именно поэтому принцы и короли заводят любовниц. Я говорил, у меня тоже есть такая, вместе с будущей женой они составят идеальную пару. Одна знатна, умна, отличный собеседник, другая ласковая и страстная, способная подарить ночью отдохновение телу и духу.

Приличная леди непременно бы покраснела. Я — крепче прижала маску к лицу. Вряд ли матроны рассказывают дочерям о сексе. Как же Адриан непристойно откровенен.

— Я вас шокировал?

Принц не испытывал раскаянья, наоборот, упивался произведенным эффектом.

— Вы показались мне наиболее адекватной из всех тех дамочек.

Да, определенно, Адриан ни во что не ставил выбранных отцом и министрами невест и вряд ли станет уважать жену. Но она не виновата в его проблемах.

— Нет, удивили. Вместо того, чтобы найти одну подходящую женщину, вы заводите двух, но не испытываете счастья.

— Счастье — понятие эфемерное.

— Однако оно существует, — с жаром возразила я, — стоит только поискать.

Адриан издал нечто среднее между хрюканьем и усмешкой.

— Только не лгите, будто тоже не охотитесь за моим титулом и деньгами. Нет, миледи, описанной вами женщины не существует.

— А как же ваша любовница? Мне показалась, она дорога вам.

— Быть может, быть может, — пробормотал принц. — Но и ее держит рядом вовсе не любовь.

Не знаю, собирался ли Адриан сказать что-то еще, но тут дверь в буфетную отворилась, и наше уединение нарушили две очаровательные девушки. Правда, в их головах витали не столь очаровательные мысли, проще говоря, они досадовали на то, что я увела принца. Опасались, будто соблазню и привяжу самым старинным способом? Тогда ну и нравы в здешнем высшем обществе.

— Ваше высочество, ваше высочество, — на перебой затараторили они, — нам без вас скучно.

При этом девицы победоносно посматривали на меня. Не удалось, мол, кумушка.

Адриан с видимой неохотой поднялся, но улыбнулся вполне искренне — сказывалась многолетняя привычка. Оставив меня одну, он взял под руку сразу обеих дам и вернулся в царство музыки и света. Ну, а мне было пора улизнуть к себе. Если таинственная Элеонора задержится до утра, маска с нее спадет.

В этот раз он даже не удосужился уложить меня на постель, ворвался в комнату и, выслав служанку, нагнул над столом. Однако вопреки логике, боли я не испытывала, наоборот, стоило его члену войти в мою плоть, ощутила противоестественное возбуждение. Оно схлынуло столь же стремительно, как началось, как только Адриан извлек из меня обмякший фаллос. Принц явно вымещал в сексе злобу на кого-то, и, благо он еще не ушел, стоял рядом, повернувшись ко мне спиной, я осмелилась осторожно спросить его в этом.

— Какая тебе разница?

Ответ вышел резким и злым.

— Большая. Секс — это не метод психотерапии, я не хочу, чтобы ты делал это самой вот так.

— Не знаю, что такое психотерапия, но твоему телу абсолютно все равно, в каком я состоянии.

— Это еще почему? — насупилась я.

— Потому что лента заставляет тебя желать меня всякий раз, когда я этого хочу и где хочу. Смотри.

Адриан обернулся и, скользнув рукой между бедер, ввел в меня палец. Он ничего не делал, но знакомая волна жара вновь опалила живот. Лоно увлажнилось и жаждало продолжения.

— Убедилась?

Принц убрал руку, и все прошло. Чертовщина. Он говорил о ленте… Наверное, о той, которая украшала мое запястье.

— Да, — глухо ответила я, оправив юбки. — В том, что вы животное, милорд.

— Отнюдь. Без ленты ты бы корчилась от боли.

Покачала головой.

— Сомневаюсь. Разве только вы бы пожелали изнасиловать, как сделали это сегодня.

Запоздало сообразила, что не стоило говорить так с принцем, но поздно, слово сказано, не вернешь.

Адриан шумно засопел. Глаза его потемнели. Мужчина больно ухватил меня за руку и прошипел:

— Я имел на это полное право, я купил тебя.

— Пустите, я не вещь.

Попыталась вырваться, но принц перехватил вторую руку. Он смотрел мне прямо в глаза. Никогда прежде не видела его таким злым, даже испугалась, ударит, но нет, Адриан постоял немного и отпустил.

— Сначала Элеонора, потом ты, — раздраженно прошипел он и крикнул: — Эй, там, виски.

Похоже, дела совсем плохи, если любовник перешел на крепкие спиртные напитки.

За дверью послышался топот ног. Ну, люди, подслушивали. Интересно, сколько зрителей там собралось, вряд ли одна горничная.

— Нет, ты вещь, — устало повторил Адриан. — Проститутка.

Вот и представился повод все прояснить. Давно пора.

— Вовсе нет.

Потирая запястье, осторожно опустилась на стул. Странно, никакого жжения. Что же это за лента, откуда она у принца? Вот на Адриана я сердилась. В последнее время он вызывал много горечи. И не приходил, целиком и полностью занятый отбором. Все, что мне перепадало, — быстрый перепих за десять минут. В гостинице мадам мне доставалось и то больше ласки. Видела, принца что-то тревожит, но со мной же он не делился…

Адриан кивнул: продолжай. Сам он не спешил сесть, буравил взглядом стену за моей спиной.

— Я попала в то заведение случайно, — поразмыслив, не стала упоминать о другом мире. — Мадам нашла меня, потерявшую память, и дала работу уборщицы. Не спорю, она много раз предлагала ублажать клиентов, но я всякий раз отказывалась.

— И тогда она продала тебя мне, — закончил мысль принц. — Я как раз пришел подыскать замену прелестнице, которую встретил на балу.

— Не слишком-то я вас привлекла, — указала взглядом на запястье.

Адриан уловил мое движение и участливо поинтересовался:

— Болит? Я не хотел, просто отец вывел из себя. Он требует назвать имя невесты, а меня от них тошнит. Была одна, и то испарилась. Злой рок.

Лицо принца исказила гримаса боли. Сейчас он выглядел таким беззащитным, ранимым, что былое недовольство улеглось. Может, его высочество носил маску не только на балу, но и в жизни?

— Неужели не нашлось ни одной девушке, на чью голову вы бы хотели возложить корону?

Спросила максимально аккуратно, чтобы не вызвать приступ праведного гнева.

— Нашлась, — поморщился Адриан, — только она пропала.

— Пропала? — постаралась разыграть удивление.

Сердце сжималось. Неужели речь об Элеоноре? Я не решилась больше выйти в образе таинственной красавицы, испугалась разоблачения.

— Да, больше ее никто не видел.

Принц в сердцах ударил кулаком по столу. Девушка серьезно его зацепила, запала в сердце.

— Разве такое возможно?

— Выходит, Адель, выходит.

Адриан обратил взгляд на дверь, словно раздумывая, не уйти ли.

— Мы разговаривали с ней на балу. Она не такая, как все, умная, ироничная. И не ужаснулась, услышав о любовнице.

Выходит, его действительно пленила Элеонора. Запомнилось алое платье.

— Вы рассказали ей обо мне?

Надеюсь, удивление вышло правдоподобным.

— К слову пришлось, — отвернувшись, пробормотал принц. — Она… Знаешь, остальные — холодные куклы, она живая. Прятала лицо под маской, но я заметил светлые локоны.

— Прятала лицо под маской? — Против воли мое лицо озарила мечтательная улыбка. — Как вы в нашу первую встречу?

Адриан сначала нахмурился, а потом рассмеялся.

— Ты права. Занятное совпадение.

Ох, милый, если бы только знал.

Настроение мое мгновенно улучшилось. Хорошо единолично владеть разгадкой тайны. Я могла бы прямо сейчас произнести что-нибудь томным голосом Элеоноры, но не торопилась. Хочу послушать о ней, узнать, влюбился ли принц, или это всего лишь минутное увлечение. Как бы мне хотелось взаимности. Увы, я давно попала в сети Адриана и вряд ли смогу из них выбраться.

— О, если бы ты только ее видела.

Не в силах совладать с эмоциями, принц прошелся по комнате. Похоже, выпивка ему не потребуется, Адриан уже опьянел от Элеоноры.

— Мила, умна, но остра на язычок. Совсем не такая, как ты, или девушки с отбора.

Последняя фраза покоробила. Выходит, я глупая уродка?

— Так и женились бы на ней, а меня отпустили.

Слова вырвались против воли, горькие, полные досады.

— Не могу, — развел руками принц. — Во-первых, она пропала. Во-вторых, алая лента на тебе.

— Так снимите ее и найдите девушку.

Адриан покачал головой.

— Жена — это одно, любовница — другое. Я не могу принудить Элеонору желать меня, а сама она никогда не сможет доставить мне удовольствия и получить его сама.

— Потому что девственница и благородная леди?

— Потому что я проклят, Адель. Ни одна женщина не кончит подо мной без алой ленты.

Адриан резко замкнулся в себе и, пробормотав что-то о важных делах, стремительно покинул мои покои.

Мне не давали покоя слова Адриана. Какое проклятие он имел в виду, почему убежден, будто не способен доставить женщине сексуальное удовольствие? Принц при мне не пил никаких отваров, не носил амулетов, с эрекцией у него все в порядке, да и возраст не тот, чтобы переживать насчет потенции. Однако он говорил об интимной жизни с такой горечью, что сомнений не осталось, Адриан не врет. И опять все сходилось на алой ленте. Пробовала осторожно расспросить слуг, не слышали ли они о волшебных свойствах ткани. Увы, ничего. Служанка лишь разводила руками и советовала сходить в храм, снять с ленты порчу — по ее мнению, "чистая" ткань не ломала бы ножницы. Оставался только Адриан. Лишь он мог поведать историю ленты и снять его. Как бы мне этого хотелось. Вновь жить собственными желаниями, не подчиняться чужой воле.

В тот вечер принц предупредил о своем визите, и я тщательно к нему подготовилась: приняла ванну, натерла тело ароматными маслами, надела новый соблазнительный комплект нижнего белья. Поверх накинула халатик, так и уселась ждать Адриана. Он явился в оговоренное время и удивился, застав меня в столь фривольном наряде.

— Вас что-то удивило, ваше высочество?

Сладко улыбаясь, наполнила бокалы отменным вином.

— Да. Лента еще не начала действовать, а вы уже горите желанием меня соблазнить.

— Может, потому что вы мне нравитесь?

Я подошла к принцу и обвила его за шею руками, нежно провела ладонью по щеке. Легкая щетина колола кожу.

— Сомневаюсь, — покачал головой Адриан и отстранился. — Наверное, вам хочется денег.

— Денег? — удивилась я.

Любой другой обрадовался бы столь теплому приему, но не принц. Что же с ним, какую тайну он скрывает?

— Именно, — мрачно подтвердил Адриан. — Я давно усвоил, женщины со мной только ради денег и титулов. Спасибо фее, некогда подарившей мне эту ленту, — он указал на кусок ткани на моем запястье, — без нее я бы вечно видел притворство в постели.

Выходит, принц убежден, что женщины не способны отдаваться ему по любви, имитируют оргазм ради различных благ? Бедный, неудивительно, что его привлекла Элеонора. Ее бонусы к титулу принцессы не интересовали.

Я подошла, обняла Адриана сзади, прижалась. Он не оттолкнул, только тяжко вздохнул и пригубил вино. Я потерлась щекой о его щеку и тихо спросила:

— То есть вы полагаете, будто без алой ленты непривлекательны для женщин?

— Именно, — скривился принц. — Я достаточно мучился, чтобы это понять. Ни одна, ни одна не кончила подо мной, Адель, все притворялись. И ты со мной только потому, что на твоей руке лента.

— Неправда, — с пылом возразила я и призналась в сокровенном: — Я люблю вас, Адриан.

— А, пустое, — отмахнулся он. — Ты говоришь это, чтобы получить очередную побрякушку. Не беспокойся, я скоро подарю новое колье.

— Не надо мне никаких колье, мне нужны только вы.

Страстно расцеловала его лицо: в губы, лоб, подбородок, а потом, судорожно дыша, замерла на груди Адриана.

Как он может так думать, будто мне нужны только деньги? Разве я похожа на мадам Онри или тех девиц с бала? Я сознаю, что никогда не стану его женой, мне и не нужно это, только Адриан и его любовь. Знать, что его интересует не только тело, не только похоть гонит его в мою спальню. Не сидеть пленницей в богатых покоях, а хоть иногда танцевать с ним, украдкой обмениваться взглядами — разве это так много?

— Это ложь, Адель.

Принц мягко высвободился и сел. Меня тем не менее устроил на коленях.

— Ты такая же, как все, если бы не лента…

— Так снимите ее.

Я остервенело рванула ненавистную ткань — источник всех моих бед. Как и прежде, она не поддалась, даже не затрещала.

— Снимите ее, и я докажу, как вы неправы.

Адриан криво усмехнулся и ласково провел рукой по моей щеке.

— Как ты ошибаешься, девочка, как ты ошибаешься. Но давай попробуем, я уступлю даме.

Он потянул за бантик, и тот легко развязался. Поразительно. Принц с усмешкой кинул ленту на стол и потянулся к моим губам. Поцелуй его напоминал жадного путешественника в пустыне, спустя долгие дни мытарств добравшегося до воды. Я ответила со всей искренностью, на которую только была способна. Языки наши переплелись, зазмеились в причудливом танце.

— Немного вина? — неохотно оторвавшись от моих губ, предложил Адриан.

Кивнула, не в силах произнести ни слова. Комната перед глазами кружилась — столь сильным оказался накал чувств.

Сделала глоток и прислушалась к собственным ощущениям. Если верить Адриану, я должна быть холодна, как ледышка, но тело, напротив, плавилось, как на солнцепеке, лишь от теплоты его рук и одежды.

— Наверное, нужно взять смазку.

Принц хотел подняться, но я не позволила, заключила в кокон своих объятий. Мы целовались, словно безумные, не в силах напиться друг другом. Пальцы судорожно расстегивали крючки и пуговицы, стремились избавить тела от одежды. Когда ладонь Адриана коснулась моей груди, а пальцы одновременно нежно и властно захватили в плен сосок, застонала. Ободренный моей реакцией, принц наклонился и втянул затвердевшую вершинку. Прикрыла глаза и с трудом сдержала стон. Врал Адриан насчет ленты, я хотела его сейчас не меньше, чем прежде.

— Как? — Принц встревоженно поднял голову, посмотрел на меня.

— Ммм, хорошо.

— Точно? — не верил Адриан.

Вместо ответа прижала его голову к своей груди. Там ее место. Губы мужчины вновь отыскали сосок, погрузив в чувственную пытку. Вскоре к ним присоединись руки. Они мяли, сжимали и тискали, сжимая тугую огненную спираль внизу живота. Когда язык Адриана скользнул по животу, она разогнулась, заставила вцепиться в плечи любовника — иначе бы не удержалась на ногах. Мучитель продвигался вниз мучительно медленно, пока не достиг трусиков. Адриан усмехнулся и скользнул рукой между моих бедер. Пальцы принца ласкали сквозь ткань, постепенно подчиняя, заставляя забыть об окружающем мире. Словно не веря косвенным признакам желания, Адриан запустил руку в трусики и убедился, я не притворялась. Остатки одежды на мне не задержались, и вскоре разгоряченный член принца вошел в мое страждущее лоно. Эмоции оказались столь сильны, что я выкрикнула имя любовника. Адриан в ответ еще теснее прижался к моим бедрам, задвигался, постепенно взвинчивая темп. Мы занимались любовью страстно, самозабвенно, так и не добравшись до кровати. Сначала стоя, потом на столе, наконец, на четвереньках. Адриан оседлал меня и, не сдерживаясь, вкладывая в движения все накопившиеся за день эмоции, насаживал на член. Я упивалась каждым движением, тонула в вихре ощущений и жаждала, чтобы принц не останавливался. Еще, еще и еще, не останавливайся, любимый. И он будто услышал меня, взвинтил темп. Я попыталась поддержать его, активно задвигала бедрами, силясь продлить необыкновенно приятные ощущения. Это нестерпимо яркое и острое чувство стало средоточием моей жизни, а пенис Адриана — ее стержнем. Я стонала, кажется, даже кричала, шептала имя принца, пока не задохнулась. Но Адриан не собирался заканчивать, и я снова забралась на вершину, поразившись, как быстро могу заводиться под мужчиной. Но вот, наконец, и член Адриана взорвался, щедро попотчевав семенем. Обессиленная, я повалилась на пол. Бока вздымались от тяжелого дыхания. Я не могла пошевелиться, что там, даже думать. Сладкое волшебство еще не рассеялось, медленно затухая между ног.

— Невероятно, — вскрикнул принц.

Он стоял рядом с приспущенными штанами и в недоумении смотрел на меня. На лбу блестели капельки пота. Тяжело ему пришлось, но Адриан мужчина сильный.

— Что именно? — нашла в себе силы ответить.

Принц наклонился и провел пальцем по внутренней стороне моего бедра. После глубокомысленно осмотрел руку и покачал головой.

— Невероятно, — повторил он.

Видимо, до сих пор не мог признать, что проклятия не существует.

— Красной ленты на мне нет.

Для убедительности нашла в себе силы показать руку.

— И ты не притворялась? — нахмурился принц.

Пожала плечами. Доказательств у него хватало.

Хмурившийся Адриан безмолвствовал. Потом, спохватившись, застегнул ширинку. Я же не спешила прикрыться — сил не было.

— Ты первая.

Улыбнулась. Приятно оказаться в чем-то первой, особенно в деле секса с любимым мужчиной.

— Решено, — принц буквально сорвался с места, заметался в поисках чернильницы, — я сделаю тебя леди и подарю поместье. Сейчас напишу указ.

Приподнявшись на локте, наблюдала, как он лихорадочно пишет строчку за строчкой.

— Не нужно.

Я не лукавила, никакой титул, никакие земли не заменят мне Адриана, возможности засыпать и просыпаться в его объятиях. Я хотела совсем другого подарка — не страдать в одиночестве, называть принца своим. Глупые мечты.

— Как это — не нужно? — опешил Адриан.

Перо выпало из его рук. Помрачневший принц обернулся, буравил подозрительным взглядом. Пришлось подняться, оправив юбки, подтянуть трусики.

Адриан словно обвинял, понять бы в чем.

— Так.

На свой страх и риск вплотную подошла к принцу и взяла его за руки. Поднесла его ладонь к лицу и нежно поцеловала, все — с улыбкой.

— Меня не купить за деньги.

— Чего же ты тогда хочешь?

Адриан вырвал руку, но не спешил уходить. Видела, я сумела заинтриговать его, но долго ли продлится хрупкое равновесие в нашей паре?

— Думала стать через постель принцессой?

Вопрос прозвучал зло, я даже расплакалась. Как он мог такое подумать, разве я похожа на корыстную особу?

— Хотела бы, давно бы стала, — вырвалось у меня.

Как же Адриан меня обидел, как обидел. Видеть его не могу, но и без него никак. Уйду, а принц будет сниться ночами.

— Потрудись объяснить.

Если бы мог, принц голосом бы заморозил воду.

Повернувшись спиной к Адриану (неслыханная наглость), глухо ответила:

— Вы сами в этой комнате признавались, что выбрали бы меня в жены.

— Я? Когда?

Принц расхохотался. Явно принял меня за сумасшедшую.

— Когда рассказывали мне об Элеоноре. И когда говорили Элеоноре в буфетной о любовнице.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Бросила осторожный взгляд через плечо — Адриан замер соляным изваянием. Хорошо, стол рядом, подогнуться ноги, найдется, за что ухватиться.

— Ты подслушивала?

Отмерев, Адриан ухватил меня за руки, стиснул до синяков.

— Нет. Вы говорили со мной, ваше высочество, никакой Элеоноры не существует.

Высвободилась из его хватки и походкой той самой таинственной леди направилась к гардеробной. Маска нашлась быстро, взяла ее и вернулась к принцу, надеясь, что он еще не ушел. Нет, ждал. Видимо, хотел узнать, что мне понадобилось в соседней комнате.

— Добрый вечер, милорд, — поздоровалась томным голосом Элеоноры.

И Адриан не выдержал, таки упал. Даже стол не помог, не замедлил падения. Бросив маску, испуганно метнулась к нему, упала на колени.

— Ваше высочество, что с вами?

Руки лихорадочно ощупали лоб, затылок, проверяя, нет ли шишек.

Принц застонал и закрыл лицо руками.

— Как я мог, как я мог? — сокрушенно повторял он, мотая головой.

Уселась рядом, терпеливо дожидаясь конца самобичевания. Либо меня навсегда выгонят из дворца, либо наши отношения перейдут на другой уровень.

— Будь моей женой.

Меньше всего ожидала, что Адриан ухватит меня за руки и уткнется лицом в грудь.

Сердце пропустило удар. Я не ослышалась?

— Будь мой женой, — заглянув в мое лицо, повторил принц.

— Но, — обескураженно напомнила я, — наследники престола не могут жениться на первой встречной, вы сами объясняли на балу.

— А я женюсь, — упрямо повторил Адриан и вместе со мной поднялся с пола. — Хватит, надоели отборы, традиции. Не желаю стать таким же несчастным, как отец. Именно от него по наследству мне перешла алая лента.

Принц с ненавистью покосился на яркий кусок ткани.

— Давай ее сожжем? — предложила я. — Прямо сейчас.

С молчаливого согласия Адриана взяла ленту и поднесла к пламени свечи. Вопреки опасениям, она занялась и за пару минут превратилась в горстку пепла. Проклятие рухнуло, отныне Адриан мог не заботиться о сомнительном украшении на руке избранницы.

— Знаешь, будто камень с души упал, — признался принц и широко, как простой мальчишка, улыбнулся. — Даже дышать легче стало.

— В следующий раз, — подмигнула я, — гоните фею в шею. Вы прекрасно все сами можете.

— Э, нет, — Адриан обнял меня и игриво поцеловал в ушко, — я благодарен старой карге. Если бы не она, мы бы с тобой никогда не встретились, Адель.

Улыбнулась, решив пока не раскрывать вторую тайну. Потом расскажу о том, как очутилась в этом мире, не хочу портить счастливый момент

Пару минут мы стояли, обнявшись, а потом принц потянул к двери. На вопрос, куда мы, он лукаво ответил:

— Пора обрадовать отца. Должен ли он познакомиться с будущей невесткой.