Погода пела. Солнце играло бликами в моих светлых волосах. Вставив в уши наушники, я наслаждалась погожим днем и своими каникулами. Одиннадцатый класс остался позади одним смазанным хороводом событий и подготовки к экзаменам. И теперь после зачисления меня на первый курс университета я была благодарна маме за эту поездку в Москву. Она отправила меня одну, и теперь я ловила кайф от своего одиночества и свободы.

Я проходила мимо стройки, когда заметила странного мужчину в униформе. Он размахивал руками и что-то кричал, но из-за громкой музыки я ничего не могла услышать. Стоило мне вытащить наушник, как до меня донеслось:

— Берегись! Уходи! Уходи!

Но было уже поздно. Никто бы не успел. Ни один человек. На меня из прицепа огромной фуры покатились металлические трубы. Крик застрял в горле, в голове сменялись картинки больницы и морга, но ничему такому сбыться не удалось, так как в следующее мгновение я оказалась в метрах пяти от падающих труб. Тяжело дыша, надо мной склонился незнакомец.

Его глаза напоминали звездное небо. Оно будто окутывало, звало в свои глубины. В тот момент я прониклась мечтами космонавтов, которые жаждали отправиться покорять космос. Пожалуй, я тоже не против его покорить.

— Вы… в порядке? — спросил он приятным баритоном, я же была в силах лишь кивнуть. Самый невероятный мужчина в этом мире заметил меня, он заметил и спас! В момент нашего смешанного дыхания, взгляда «глаза в глаза» я отдала ему своё сердце.

Вокруг нас начали сбегаться испуганные строители — еще бы, я на них могла жалобу накатать. И в этой суматохе я потеряла из виду своего спасителя, но навсегда запомнила черные мерцающие глаза…

На этом моменте я всегда просыпаюсь. Сон сменяется явью, и я оказываюсь в двухкомнатной квартире в спальном районе города, в которой мы с мамой проживаем всю мою жизнь. Я уже не знаю, была ли она на самом деле, так часто мне снится эта встреча. Три года подряд.

Я потянулась и присела на кровати, углубляясь в воспоминание.

Почему он так быстро ушел? Не обязательно, чтобы он ответил на мои чувства, я бы была счастлива просто находиться рядом с ним, смотреть на него… Это наваждение, но все другие по сравнению с ним были черно-белые, один он был цветным, хотя именно тот незнакомец отличался бездонными глазами цвета ночного неба и темной одеждой. Он неуловимо отличался от всех, хотя я видела его всего лишь один раз, мельком, но это было самое яркое ощущение за всю мою жизнь.

— С днем рожденья, Леоника, — поздравила я себя и поднялась с кровати. Включив на компьютере музыку, я раздвинула шторы и счастливо потянулась. Сегодняшний день определенно должен стать судьбоносным! Двадцать один год — не шутки!

На кухне стоял кекс с розовой глазурью и рядом лежала записка:

«Ты — моё сокровище. Сияй и озаряй весь мир сегодня».

Я улыбнулась. Так могла написать только мама. Постскриптумом шло, что я должна заехать за ней после работы — огромный торт она сама не довезет. Отправив ей эсэмэску с согласием, я побежала в душ. Сегодня будет только две пары после обеда, но только мама знает, как я не хочу на них идти.

Знаете, в любом коллективе есть тот, кого недолюбливают или кем восхищаются. Однажды преподаватель по социологии решила провести тестирование для своих разработок и выбрала в качестве подопытных наш поток, поэтому провела опрос в каждой группе. В опросниках была таблица, сверху — вопросы, кто лидер по вашему мнению, кого вы недолюбливаете, к кому испытываете симпатию, кому доверились бы в трудную минуту и так далее. А сбоку перечислены фамилии студентов, напротив каждой фамилии на определенном вопросе следовало поставить галочку. Результаты шокировали преподавателя, но вовсе не меня: напротив моей фамилии не было ни одного отличительного знака. То есть меня будто не существовало в этой группе, ко мне относились «никак». В тот день я выплакала много горьких слёз…

Одевшись и накрасившись, я собрала необходимые вещи в сумку и направилась к выходу. Зеркало в прихожей отразило мою фигуру в белом платье и на каблуках. Я была симпатичной, что уж скрывать, хоть что-то мне досталось от моей красавицы-матери. Прямой носик, пухлые губы, темные ресницы и мягкий изгиб бровей, что подходило к моей форме лица. Светлые кудрявые волосы были моей гордостью, но даже по поводу них мне никто никогда не говорил ни одного комплимента, даже Саша — мой парень. Единственное, что действительно портило меня — это блеклые серые глаза, будто безжизненные, и немного лишнего веса. Последнее было результатом чрезмерного употребления шоколада.

Поджала губы и все-таки вышла в подъезд, закрыв за собой дверь, и спустилась по лестнице. Не время хандрить, у меня сегодня важный день! Но почему-то в свой день рожденья всегда накатывают грусть и тоска. И с каждым годом эта тоска усиливалась. Хотелось вырваться из этого мира, расправить крылья и полететь далеко-далеко, выше и выше, чтобы сгореть под лучами палящего солнца и опасть белым пеплом, который все примут за пушистый снег…

Тогда меня непременно заметят.

Тряхнув головой, я направилась в сторону остановки. Конец апреля выдался теплым, поэтому каждый житель планеты получил возможность погреться на солнце. Сев в маршрутку, я написала эсэмеску Саше:

«Вечером всё остается в силе? Жду тебя в восемь».

«Хорошо, котенок»

Я улыбнулась, откинувшись на спинку кресла. Хоть мне и не нравилось вот такое обращение «котенок», я старалась не обращать на это внимание. В конце концов, это лишь проявление нежности от моего единственного поклонника. Хотя старорусские «свет моих очей» и «душа моя» нравились мне гораздо больше.

Мысли беспорядочно кружились в голове, но где-то в середине пути к университету я уверилась, что на учебу не хочу. Разве я не имею права прогулять один день в семестре на третьем курсе? В конце концов, наш деканат не настолько помешан на посещаемости студентов.

Уверенная в принятии верного решения, я вышла из маршрутки на остановке торгового центра. Зря, надо было на следующей выходить, так бы как раз оказалась у маминой работы. Ну ничего, пройдусь по магазинам, развеюсь, побалую себя чем-нибудь вкусненьким, а то мамин кекс так и не успела съесть — торопилась в университет.

Вставив в уши наушники, уверено двинулась по тротуару к парковке, через которую можно было попасть в торговый центр. Город привычно проносился мимо, люди спешили с работы, не замечая ничего вокруг. В душе на миг поселилось умиротворение, разбившееся вдребезги, стоило мне увидеть знакомый автомобиль на парковке возле торгового центра.

С Сашей мы встречались полгода. Он единственный из мужчин, который обратил на меня внимание. Слегка полноватый, но всегда гладковыбритый программист. Он был моим единственным поклонником, поэтому, немного посомневавшись, я отважилась на свидание. Затем на еще одно, второе, третье… и неожиданно привязалась к нему. Стало привычно и тепло от того, что у меня теперь есть «парень». Первый поцелуй вышел мокрым, но терпимым, а вот на первый сексуальный опыт я так и не решилась.

И вот сейчас, сняв наушники, я с содроганием сердца слышу доносящиеся из машины неприличные звуки. Даже на всякий случай проверила номер — Сашин, тогда почему я смотрю через лобовое стекло на соитие парочки и не верю, что в качестве «самца» выступает мой парень? Жгучие слезы заструились по моим щекам, настроение, и так не самое радужное, опустилось ниже плинтуса. Было обидно и больно. Меня предали.

Но я не я, если бы так просто ушла. Оглянувшись по сторонам, я увидела тележку для продуктов. Хмыкнув, перекинула сумку через плечо, чтобы не мешала, и подошла к тележке, слегка покачала её, дабы придать ей нужного ускорения, после чего со всей силы толкнула на автомобиль. Тележка отскочила от металла, но оставила там заметные царапины. Неприличные звуки в автомобиле прекратились, теперь оттуда доносились маты.

Но на этом я не остановилась. Вновь подойдя ближе, я взяла тележку в руки и всякий раз, когда дверь пытались открыть, толкала её на машину, из-за чего водитель ругался еще больше и с яростью смотрел на меня через боковое стекло. К сожалению, на его стороне была физическая сила, и вскоре он выбрался из салона, сжимая кулаки и пронзая меня гневным взглядом.

— С ума сошла, дура чокнутая?!

— О, простите, у меня просто проблемы со зрением! Конкретные такие проблемы, раз я не только не заметила твой гребаный автомобиль, но и такого кобелину рядом все эти полгода!

Он замолчал, отвел взгляд и упер руки в бока. Рубашка на нем была расстегнута, да и джинсы держались лишь на одной пуговице. Да как им вообще не стыдно было заниматься такими вещами посреди белого дня в салоне автомобиля?!

— Ну чего ты стоишь и смотришь на меня? — совладав с собственным бешенством, прошипел Саша. — Мало стыда испытала? Иди уже, а?!

— Это мне должно быть стыдно? Боюсь, что не я сейчас изменяла своему парню! Впрочем, ты прав. Не имеет смысла тратить своё время на такого урода, как ты. Бай-бай!

Со всей силы наступив каблуком на ступню бывшего парня, я развернулась под его стон и уверенным шагом направилась в сторону офиса маминой работы. Но в один момент не выдержала и подвернула ногу, к счастью, не сильно, поэтому вовремя выпрямилась и ускорила шаг. По щекам потекли слезы, хотя в груди клокотала ярость.

Да что со мной не так?! С моей внешностью меня никто не замечает, живу обособлено, единственный парень появился — и тот изменил! Хотя в этом была и моя вина — я не чувствовала к нему никакого влечения, а разве мужчины любят холодных королев?

Я брела по дворам, размазывая слезы по щекам и пугая прохожих, но в этот момент было наплевать, ведь я была преисполнена жалостью к себе. И чего пошла в этот торговый центр?! Лучше бы отправилась на пары! В голове звучали строки четверостишья:

Уже по тону заданного вопроса можно было понять, что ничего хорошего его обладатель для меня не желает. Вздохнув в грудь побольше воздуха, я приготовилась отбивать атаки. Поднявшись на ноги, обернулась.

Передо мной стояла красивая и элегантная женщина с медными тяжелыми волосами, переплетенными в сложную косу и перекинутыми через правое плечо. Облачена она была в пышное платье из штофа с кринолином, линия плеч была приспущена. Но всё же самыми отличительными атрибутами были перекинутая через плечо золотая лента и венец на голове с инкрустированными рубинами. Королева?! О, я должна была догадаться, что в этом фэнтези-мире не республика, а монархия!

Но испугало меня даже не это, а то, что позади незнакомки стояли её «подруги», настолько же прекрасные, как и она. Они несколько презрительно окидывали меня и мой наряд. К своему стыду я вспомнила, как долго плакала, отчего мои веки должны были опухнуть, и промокла до нитки под дождем, а потом полет высушил мои волосы, должно быть, сейчас они стояли колтуном. Я поежилась, и королева окинула меня уничижающим взглядом, после чего повернулась к «старцу»:

— Что, шиар Ксифим, других кандидатов на престол так и не удалось найти? Вы настолько отчаялись, что притащили невинную овечку на обед к волкам? И я сейчас говорю вовсе не о своей семье.

Позади неё хихикнули фрейлины. Кое-что я уже начала понимать сейчас, и это понимание не доставило мне удовольствия. Неужели моя мать была любовницей короля? Первой женой? Хочется верить в последнее, но почему она тогда сбежала? Так я действительно… принцесса?!

Почему бы и нет? Чем я хуже других? В конце концов, это же фэнтези-история. И я сплю.

— Ваше величество, думаю, это можно обсудить в другом месте, — буркнул мужчина, поравнявшись со мной, — и при восходе солнца, а не при его закате.

Странная фраза. Обычно говорят: «Утро вечера мудренее». Но, в конце концов, это же другой мир и нравы тут свои. В данный момент мне не так важно, почему я понимаю их язык, больше интереса вызывает моя дальнейшая судьба. Меня прямо сейчас попытаются убить или запереть в башне, или позже?

Может, сейчас начнется экшн? Или мелодрама? Какой сюжет будет у этого сна?

Королева смотрела на меня с безразличием, будто меня вовсе не существовало в её понимании. Этот взгляд не привел меня в восторг, но заставил выше поднять подбородок, что окончательно развеселило женщину и её фрейлин. Они переглянулись и обменялись понимающими улыбками.

— Проводи шиари в гостевые покои, Лиатта, — наконец величественно изрекла женщина, повернувшись к одной из своих фрейлин, и после обратилась к старцу: — Шиар Ксифим, рекомендую вам предоставить уже к рассвету очень убедительную объяснительную на столь правомерные действия, чтобы избежать моего гнева.

Её голос был жёстким и не сулил ничего хорошего. Если бы такие слова были адресованы мне, я бы предпочла сама выбрать себе наказание. Внезапно число зрительских мест увеличилось, и на сцену вышел новый актер. Я еще больше стушевалась от его властного и грозного голоса, когда все фрейлины склонились в низких реверансах:

— Моя дорогая, по какому поводу столпотворение?

Спросил он у королевы, и этот вопрос был аналогичен: «Что здесь творится и без моего ведома?» Мужчина не кричал, нет. Но говорил так властно и бескомпромиссно, что не оставлял и шанса другим людям ослушаться его. Даже мне, не знакомой с придворным этикетом, хотелось склониться перед ним. А это вовсе не та реакция, которую следовало бы ожидать при знакомстве… с отцом, кажется. Логическую цепочку на основе визуальных данных построить не сложно, что я и сделала.

— Ваше величество, могу ли я предоставить слово шиару Ксифиму, дабы он объяснил происходящее? — невинно спросила королева, стрельнув в старца испепеляющим взглядом.

Король же проследил за взглядом жены. Ксифим склонил голову, желая здравия его величеству. Я же принялась разглядывать монаршею особу. Это был мужчина лет тридцати пяти, не больше. Я даже не сразу поверила, что он может быть моим отцом, если бы не очевидная логическая связь. Статная фигура короля говорила о том, что он при своем положении не брезгует регулярными физическими тренировками. На нем были черные брюки с атласными лампасами и напоминающий офицерский сюртук с красным аксельбантом, и такая же перекинутая через плечо золотая лента, говорящая о его высоком положении.

— Что делает Святой Хранитель клана Северного ветра в моей скромной обители? Помнится, вам было запрещено ступать на земли Золотого песка, — резко выбросил монарх, внимательно смотря на Ксифима.

— Я лишь выполняю волю богов, ваше величество, — склонился старец.

— Волю богов? И в чем же она заключается?

Его жена оказалась более догадлива и сразу поняла о причинах моего пребывания здесь, король же явно «тупил». Или просто у её величества более скорые информаторы? Все знают, что женщины способны выпытывать тайны аккуратнее и незаметнее мужчин.

— Я вернул в клан Золотого песка истинную наследницу, — ответил он, и свита, пришедшая вместе с монархом, загалдела, и теперь и сам король соизволил взглянуть на меня. — И это была единственная причина, по которой я ступил на ваши земли, ваше величество.

Кажется, королю уже было наплевать, кто стоит на его землях. Он смотрел на меня с изумлением, долей неверия и без неприязни. Несмотря на всю мою показную расслабленность, внутри меня кипела буря чувств: обида, непонимание, злость. Все ненавистные и презираемые мной чувства скрутились внутри меня тугим канатом, казалось, потянешь — и он задушит меня.

— Еванжелика… — тихо прошептал король, неотрывно смотря на меня.

— Я её дочь, — ответила так же тихо.

Что-то в его голосе заставило меня смягчиться, сделать над собой усилие и не набрасываться на отца прямо сейчас с кулаками. Позже, когда выслушаю его версию событий, узнаю, почему он нас бросил, может, и наброшусь с кулаками. Хотя что-то мне подсказывает, что моя мама была недостаточно высокого положения для короля.

Придворные продолжали шептаться, а мы с отцом только и могли, что смотреть друг на друга с одинаковым непониманием. Наконец, он мотнул головой и поднял руку, призывая всех к тишине. Надо признать, что он быстро взял под контроль собственные эмоции.

— Ваше величество, что вы собираетесь делать? — строго спросила королева, пока вокруг неё были свидетели. Определенно, этот серпентарий будет на её стороне, ведь бастарды даже в фэнтези, где царила любовь и побеждала доброта, были не в почете.

— Для начала я собираюсь оставить на ночлег всех, кто пришел ко мне после заката, — король кивнул на линию горизонта, за которой скрывалось оранжево-красное солнце. — У вас будут какие-то возражения, моя королева?

Она не посмела бы ему возразить. Я видела это по её глазам, поэтому женщине оставалось лишь склониться перед ним в поклоне.

— Позвольте мне выбрать ей гостевую комнату, как и фениксам из клана Северного ветра.

— Буду благодарен вам за понимание и поддержку, ваше величество, — благосклонно ответил монарх, но все знали, каких трудов стоило королеве подобное подчинение.

Она выпрямилась, показав всем свой несгибаемый характер. Отец бросил на меня еще один задумчивый взгляд и покинул балкон. Свита двинулась за ним, рядом с королевой остались её фрейлины. Я была обескуражена поведением «родителя», который даже не соизволил поговорить с собственной дочерью! Да он даже имя моё не узнал! Теперь я окончательно убедилась, что в этом мире мне не рады. Мне нужно бежать отсюда, в объятия моей мамы, которая единственная на все два мира считает меня своим сокровищем.

— Лиатта, проводи гостей в гостевое крыло и убедись, что они комфортно устроились на новом месте. Её высочество посели этажом выше.

— Слушаюсь, — поклонилась хорошенькая брюнетка, стрельнув в меня сочувственным взглядом.

Королева развернулась и покинула наше общество, за ней двинулись и фрейлины, я же осталась наедине со старцем и еще одним мужчиной. Определенно воином, об этом говорила его выправка.

— Прошу за мной, ваше высочество, и вы, ваше преосвященство, — поклонилась девушка, после чего приглашающим жестом указала нам следовать за ней во дворец.

Я никак не прокомментировала её обращение, просто отправилась следом. К счастью, коридоры были стелены красными ковровыми дорожками, благодаря чему я перестала чувствовать дискомфорт из-за отсутствия обуви. Мне еще с трудом верилось в происходящее, не говоря уже о странностях в поведении. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, я рассматривала интерьер дворца, особенно присматриваясь к светильникам, которые выглядели как современные лампы. Но тут же не может быть электричества? Как-то не вписывалось у меня техногенное будущее в этот волшебный мир с красными дорожками и расшитой золотыми нитками одеждой жителей этого мира.

И внезапно я поняла, что хочу, чтобы этот мир не оказался придатком моего воспаленного воображения, чтобы все окружающее оказалось реальным. Я чувствовала здесь себя на своём месте, понимала окружающие события. Но именно последнее и толкало меня на мысль, что это все моя фантазия — сон, ведь должна же быть причина, по которой я чувствую правильность событий? Или вновь бредовая идея о памяти предков?

Глупости! Этот мир для меня чужой и мне следует вернуться домой как можно скорее, пока мама не наделала глупостей. Но разве некогда возлюбленная девушка способная совершить глупости? Эта мысль билась у меня в голове, я пыталась сопоставить картинки, вообразить маму в этом дворце и получалось на удивление легко. Она вписывалась в эту обстановку, в отличие от меня. Так точно ли она была простолюдинкой или её история намного запутаннее, чем я могу представить?

Тем временем мы разделились с мужчинами, которых увел подошедший слуга, а Лиатта повела меня вверх по лестнице. Я бросала на неё вороватые взгляды, и сама смутилась тому, что сравнивала нас. Она не шла, она несла себя. Чуть приподняла впереди подол платья руками и аккуратно ступала по лестнице, не смотря под ноги, а исключительно вперед с поднятой вверх головой и идеальной осанкой. Я позавидовала такой выправке и теперь поняла, что девушку благородных кровей никогда нельзя перепутать с простолюдинкой.

У Лиатты были черные кудрявые волосы, собранные наверх в сложную прическу, её платье нежно-зеленого цвета прекрасно оттеняло её изумрудные глаза, чем-то напоминающие мне мамины. Они были такими же яркими, завораживающими, будто камни при свете солнца.

— Ваше высочество хочет что-то у меня спросить? — заметив мой взгляд, полюбопытствовала девушка. Мы уже прошли лестницу и теперь продвигались по коридору.

— Моё высочество желает больше узнать об этом мире, но, видимо, от вас я ответов не добьюсь? — с сарказмом спросила я. Это было моей ошибкой, ибо теперь девушка стала во сто крат холоднее, чем была. Она остановилась возле одной из дверей и развернулась, продолжая удерживать руки на пышной юбке платья.

— Мы пришли, шиари.

Я была не привередливая, поэтому створчатые двери открыла сама. Заходить было боязно, но я пересилила свой страх. Стоило мне пересечь порог, как я оказалась в аскетичной спальне, выполненной в светло-бежевых тонах. Бегло оглядев комнату, пришла к выводу, что всё необходимое тут есть. Единственное, что бросилось в глаза, это отсутствие занавесок, которые лишали выделенные покои уюта.

— Я пришлю к вам служанку, — раздался мне в спину холодный голос. — До утра можете считать эти покои своими.

— А что будет завтра? — спросила я, сглотнув.

— Завтра будет рассвет, — странно ответила она, после чего развернулась и покинула моё общество. Я же осталась растерянно смотреть ей вслед.

Лиатта не солгала, и спустя десять минут мне в комнату постучалась служанка. За это время я успела проверить мягкость матраса и наличие ванной. Там все выглядело пусть и старинно, будто из века восемнадцатого, но ванна и унитаз работали исправно, как в нашем мире. Здесь одно из двух: либо магия, либо технология. И я даже не знала, что звучит более правдоподобно.

— Шиари, что вам будет угодно? — сделав книксен, спросила девушка.

Я не знала, что ей ответить. Всё вокруг казалось странным и в голове роились множество вопросов, первым из которых был о состоянии моей мамы, но его я не могу задать простой служанке. А узнавать о мире, куда попала, не хотелось совершенно. Голова и так болела от неожиданно свалившейся на меня ирреальности, поэтому единственное, что мне хотелось — лечь спать и проснуться в своем мире рядом с мамой. Как бы я не ощущала себя здесь, но там был мой единственный родственник. Даже перспектива знакомства с отцом не прельщала.

— Что означает «шиари»? — тихо спросила я, и девушка вскинула на меня удивленный взгляд.

— О… я сделала что-то неправильное? — испуганно спросила она, и я поняла, что никаких ответов от неё не добьюсь. Похоже, Лиатта не посвятила её в тонкости моего пребывания в этом дворце.

— Можно мне… ночную рубашку? Я хочу спать.

Девушка кивнула, подошла к шкафу и раскрыла створки, где на полках была накрахмаленная одежда, а на вешалках висело два гостевых платья. Служанка достала ночную сорочку и подала её мне, после чего я отправилась за ширму переодеваться. Когда я вышла, то постель была уже расстелена, а девушка стояла у стены в ожидании дальнейших распоряжений.

— Оставьте меня, пожалуйста, — попросила я, и просьбу тут же исполнили.

Я забралась в кровать, где накрахмаленное жесткое белье оказалось для меня неприятной неожиданностью. Прикрыв глаза, я расплакалась. Куда я попала?! И главное: как отсюда выбраться?! Мамочка, почему же ты мне обо всем не сказала раньше?..

И сейчас он стоял передо мной в этой реальности. В его глазах не было и капли узнавания, наверное, я всё же обозналась. И это осознание поселило во мне разочарование. Его лицо представляло непроницаемую маску, из-за которой я не могла понять его эмоции.

— Как тебя… зовут? — неожиданно вымолвила я, словно его имя что-то изменит или даст мне хоть какую-то информацию. Но отчего-то была уверенность, что его имя даст мне надежду на новую встречу.

Мужчина приподнял бровь, внимательно посмотрев на меня, и усмехнулся. Без злобы, а с какой-то долей самоиронии.

— Мне первый раз в жизни задают такой вопрос. Обычно все знают и о моем имени, и о моем статусе. Кто ты?

«Девушка, влюбившаяся в тебя с первого взгляда», — это был самый честный и правильный ответ, но я прикусила язычок, чтобы случайно не проболтаться об этом. Мужчина же смотрел на меня с долей интереса, явно наслаждаясь моей реакцией на него. Что ж, он наверняка привык, что на него реагируют подобным образом. Такие самоуверенные мужчины редко испытывают недостаток в женском внимании.

Я поймала себя на мысли, что не только не ответила на его вопрос, но и продолжаю бесстыдно прижиматься к нему и сжимать его плечи ладонями. Но ведь и он так и не убрал руки с моей талии. И это показалось мне неожиданно правильным. Его руки были на нужном месте. Судя по его реакции, он думал о том же.

— Ваше высочество, — прервала нас Лиатта.

Мы оба повернули головы в её сторону. Слегка задели друг друга носами и сообразили, в каком положении мы стоим, поэтому мгновенно отпрянули друг от друга. Я вновь не удержала равновесие, и незнакомцу пришлось придержать меня за предплечье. Выпрямившись, я смутилась и неожиданно изрекла:

— Я не всегда такая неуклюжая.

— Конечно, — улыбнулся он. В его голосе ощущалось веселье.

Краем глаза заметила удивление на лице Лиатты, но не стала придавать ему значение. Мужчина же отступил на шаг, убедившись, что я могу самостоятельно сохранять равновесие. Я приподняла подол и спустилась с последней ступеньки, поравнявшись с фрейлиной её величества. Та смотрела на меня с удивлением и долей зависти, но вскоре не я стала предметом её внимания.

— Ваше высочество, — девушка склонилась не передо мной, а перед незнакомцем, который чуть склонил голову в знак приветствия. — Позвольте познакомить вас с вашей единокровной сестрой, Леоникой Ярруа.

Для нас обоих слова фрейлины были подобны грому. Мы переглянулись, и если в моих глазах погас интерес из-за удушающего разочарования и непонимания, то в его глазах зажглась ненависть. Я никогда не видела столько тьмы в глазах, но до этого она была теплой, обволакивающей, как ночное небо, то теперь все звезды на нем погасли, оставив непроглядную черную бездну. Ненависть была не ко мне, а к ситуации.

— Сестра? — переспросил он, совладав со своими эмоциями. — Весьма приятно познакомиться. Я так понимаю, что вы направлялись к его величеству? Теперь мне более ясны мотивы сегодняшней внеплановой встречи. Шиари Лиатта, вы можете быть свободны. Я лично провожу её высочество к королю.

— Как вам будет угодно, мой принц, — склонилась в поклоне фрейлина и поспешила покинуть наше общество.

Без неё воздух стал спрессованным. Я сразу же почувствовала напряжение под пристальным взглядом местного принца и моего… брата. О господи, да он мой единокровный брат! Мои щеки заалели, но даже они не выказывали полноту моего смущения от осознания того факта, что я чуть не влюбилась в собственного брата! Меня пробрало до дрожи, но я почувствовала еще большее отвращение к себе, когда поняла, что не могу воспринимать его как родственника. Пусть он будет лучше моим врагом, чем братом! Тогда я могла бы продолжить лелеять к нему влюбленность…

— Шиари, — слегка склонив голову и подав мне правую руку, обратился ко мне его высочество, — позвольте проводить вас к королю.

— Как я могу принять вашу помощь, если не знаю даже имени?

— Теперь я могу точно утверждать, что знание моего имени не принесет радости ни одному из нас, — усмехнулся он, но всё же соизволил представиться: — Кронпринц Ордарион Ярруа.

— Приятно познакомиться, — выдавила я, и мужчина приподнял бровь, оглядев меня с ног до головы.

— Обычно говорят: «Для меня великая честь познакомиться с вами, ваше высочество», — серьезно ответил он. — Мне стоит повторить свой вопрос. Кто ты?

— Думаю, отец нас заждался, — буркнула я, проигнорировала вытянутую ладонь и прошла в центр холла, в который мы спустились. Передо мной стоял трудный выбор дальнейшего курса движения, поэтому я вновь развернулась к кронпринцу. — А в какой стороне его кабинет?

На меня смотрели с интересом и уже без ненависти. Неожиданно он усмехнулся, в несколько шагов преодолев разделявшее нас расстояние и схватив меня за руку.

— Ты иномирянка. Дочь Еванжелики из клана Северного ветра, я прав?

— Я её дочь, но о её клане не имею ни малейшего понятия. Отпусти меня.

— Поверь мне, теперь я с тебя глаз не спущу, — с угрозой произнес он, положил мою ладонь на сгиб своего локтя и повел в направлении отцовского кабинета.

Я была слишком впечатлена его угрозой, чтобы попытаться вырваться. На автомате следуя за принцем, рассматривала его профиль и сетовала на несправедливость судьбы, по злой шутке которой единственный невероятный мужчина в моей жизни оказался моим единокровным братом. Может, это был вовсе не он? Есть ли вероятность, что тот замечательный день мне приснился, и я видела этого мужчину лишь в своих грезах?

Я хотела перестать быть серой мышью? Вот, получилось! Теперь я какая-то принцесса и здешний принц не настроен по отношению ко мне радушно. А все знают, чем грозит неприязнь высокопоставленных особ. Но пусть лучше он меня ненавидит, так мне будет легче держаться от него на расстоянии.

Когда мы вошли в кабинет его величества, я поняла, что слово аудиенция с королем — понятие растяжимое, включающее в себя не только двух участников разговора, но и их свидетелей. Сглотнув, поборола в себе желание убежать обратно в комнату и сделала шаг вперед.

В кабинете на диванах и в креслах расположились шесть человек. Или фениксов. Или драконов. Кто их знает? Я сама еще не разобралась, кем являюсь на самом деле я. При одном взгляде на присутствующих можно было понять, как они по отношению ко мне настроены.

Повисла гнетущая тишина, пока я рассматривала собравшихся. Королева сидела справа от меня на диване, с безразличием смотря в окно. Ксифим устроился подле неё, но при этом не отрывал взгляда от меня, будто желая убедиться, что со мной всё в порядке. Неизвестный мне мужчина средних лет сидел рядом со своей, вероятно, дочкой, которая с нескрываемой ненавистью глядела на меня, на втором диване у левой стены. Король расположился в кресле за столом у окна, еще один мужчина — молодой светловолосый парень — сидел в кресле напротив, сложив руки на груди.

— Не бойся, тебя тут не съедят, — наклонившись, прошептал на ухо кронпринц, — по крайней мере, в первые сутки пребывания во дворце. Им же нужно придумать план по твоему устранению?

Не знаю, с какой целью были сказаны эти слова, но они неожиданно вселили в меня решимость. Я выпрямила спину, хотя и не могла похвастаться такой безупречной осанкой, как у королевы, и прошла в центр, предоставляя собравшимся возможность осмотреть меня со всех сторон.

— Тёплый семейный круг, — не удержался от сарказма Ордарион, после чего прошел к окну и встал там, прислонившись к оконной раме. Здесь шторы были.

— Леоника, ты прекрасно выглядишь, — начал речь король, но я не сдвинулась с места. Даже на комплимент благодарностью не ответила. Подобное было продиктовано ни злостью или обидой, и даже ни отсутствием воспитания, а элементарной растерянностью. Я не знала, как вести себя в подобном обществе.

— Девчонку нужно отправить домой, — неожиданно изрек мужчина средних лет, сидящий слева от меня. — Она ставит под угрозу главенство клана Золотого песка.

— Сбавь тон, Лимберий, вспомни, о ком ты говоришь, — жестко оборвал его король. — Она моя дочь и принцесса.

— Прошу прощения, ваше величество, — буркнул в ответ мужчина, чуть склонив голову.

— Как ни странно, но я согласен с графом, — смотря в упор на меня, вмешался в разговор Ордарион. — Ваша дочь может втянуть земли Восставших из пепла в кровопролитную войну за власть.

— Я рад, что ты хотя бы не оспариваешь права своей сестры на престол.

На слове «сестры» братишка заметно поморщился, невольно посмотрев на меня. Я бы прямо сейчас заявила, что никаких прав предъявлять не собираюсь, но вот мне настолько не понравился этот колючий взгляд принца, что промолчала. Отказаться я могу в любой момент. Ведь могу?

— Ваше величество, какие права? — фыркнула королева. — Она прибыла из другого мира, не знает наших законов и к тому же явно младше кронпринца.

— А вот тут стоит поспорить, — усмехнулся Ксифим, — время в мирах течёт по-разному, поэтому Леоника может по праву считаться первенцем его величества, пусть и женского пола. Но законы относительно наследников ничего не говорят о половой принадлежности, поэтому престол может перейти и в женские руки.

— Получается, что моя мама ваша первая жена? — спросила я. Кажется, что-то да начинает проясняться.

— Королева Еванжелика, — кивнул правитель. И мне стало легче от того, что маме не пришлось терпеть положение любовницы. Это в этом мире это может быть почетной должностью, но у нас в мире о таких вещах предпочитали помалкивать.

— Тогда сколько мне по меркам вашего мира?

— Так же двадцать один, что не отменяет того, что ты родилась раньше. Каждый год на земле равен примерно пяти в этом мире. Прости, Леоника, я даже не знал о твоем существовании, — вздохнул правитель, и я бросила взгляд на Ксифима. Но он же говорил, что королю нужны наследники? Получается, что он солгал? Я нахмурилась, а старец посмотрел на меня выразительным взглядом, чтобы помалкивала. Пока что я не знала, кому можно доверять в этом мире, поэтому решила промолчать о любых своих догадках. — Леоника, ты моя дочь, поэтому я не могу отпустить тебя в твой мир, как бы ты этого не хотела. Если богини было угодно твое возвращение, будет так. Я признаю тебя. И с того момента ты станешь принцессой.

— Она не прекратит вражду, а только подольет масла в огонь междоусобицы, — рыкнул принц, с яростью посмотрев на своего отца.

— Она законная наследница, — с нажимом ответил правитель, — и имеет даже больше прав, чем ты.

— Я готовился к правлению восемьдесят лет своей жизни, а она даже порядков не знает.

— Выучит! — безапелляционно ответил король, и я открыла рот от удивления. — Вот ты этим и займешься!

— Сколько тебе…? — шокировано прошептала я, смотря на принца. Сказать, что меня удивила цифра его возраста, это ничего не сказать.

— Что? — вместо ответа на мой вопрос кронпринц посмотрел на отца. — Я должен еще и обучать её? Не много ли вы, ваше величество, возлагаете на маленькую девочку? Хотите вручить ей бразды правления, ополчить против неё как минимум половину своего клана, вызвать гнев правителей других кланов, так еще и назначить ей в учителя меня? По-моему, последнее — перебор. Я же превращу её жизнь в ад, неужели вы хотите такой судьбы для своей дочери? Прошу вас подумать и принять более разумное решение.

— Я его уже принял, — неожиданно весело ответил король, внимательно посмотрев на своего сына и усмехнувшись. — Ты будешь руководить её обучением и лично докладывать о её успехах. Не будет справляться она — не будешь справляться ты. Если за год она хоть на сотую долю процента сможет составить тебе конкуренцию, я не стану менять решение о престолонаследнике, — припечатал король.

Ордарион смотрел на него с полными недоумения и негодования глазами, пытаясь понять, что его отец не шутит. В кабинете повисла тишина, которая нарушалась лишь тиканьем напольных часов. Я сглотнула, так как взбешенный взгляд принца не предвещал мне ничего хорошего. Все вокруг, кроме Ксифима и короля, были настроены ко мне враждебно. Была бы их воля, меня бы уже отправили на плаху.

— Как будет угодно, ваше величество, — наконец ответил принц и отвернулся к окну, даже не взглянув на меня. Я же не могла понять, отчего на моей душе заскребли кошки.

— Ваше величество, — решилась к нему обратиться я, — не поймите меня неправильно, но я не принадлежу этому миру. Он мне чужой. И ваш сын прав. Я никогда не смогу стать хорошим правителем, так как мне не хватает жесткости, которая присуща вашему наследнику.

— Не могу с ней не согласиться, — вмешалась королева.

— Твоя речь лишний раз доказывает мне, что ты умная девушка, правильно рассчитывающая свои силы и способности. Поверь мне, жесткости тебя научат дворцовая жизнь и близкое общение с Ордарионом. Я не изменю своего решения, даже если оно будет против твоей воли. И не пытайся строить из себя дурочку во время обучения! Если узнаю об этом, то найду способ избавить тебя от желания идти наперекор моему слову.

— Вы не оставляете мне выбора, — констатировала я, и мне никто не ответил. Король откинулся на спинку кресла и решил поведать мне больше о том, куда я попала.

— Мир, в котором ты родилась, носит название Эмерит. Ты находишься в резиденции правящего клана Золотых песков, земель Восставших из пепла или королевства Фениксов. Позже я познакомлю тебя с картой нашего мира, и ты сможешь изучать различные науки. Мне жаль, что Еванжелика так и не посвятила тебя в твою суть, но её упущение придется исправлять в ближайшие сроки.

Я пыталась уложить всю информацию у себя в голове. Я действительно из этого мира и вернулась домой. Но дома меня не очень-то ждали, и теперь я мешаюсь своей новой семье, но, кажется, отец настроен решительно и будет защищать меня, пусть даже от собственного сына и жены. Но один вопрос меня волновал больше других:

— Что будет с моей мамой? Она узнает обо мне?

— С ней остался один из жрецов моего клана, — вмешался Ксифим. — Он предложит ей выбор: остаться на Земле или вернуться домой.

— Я смогу увидеться с ней? — воодушевилась я.

— Не сразу, — покачал головой тот, кого вчера назвали Святым хранителем. — Сначала она должна будет побывать на суде богов за укрытие в другом мире наследной принцессы.

— Её ждет наказание?!

— Это решат боги. Их вердикт может быть милосердным, если они сочтут вашу мать невиновной, принцесса, — склонил голову он.

Неужели в этом мире еще и боги существуют?! Нет, с моим скептицизмом в это сложно поверить с первого раза. Даже существование параллельного мира легче вообразить, чем существование всевышних. И было еще более боязно слышать, что жизнь моей мамы зависит от чужой воли. Лучше бы она выбрала остаться на Земле!

— Еще вопросы, принцесса? — спросил у меня король, улыбнувшись.

— Я дракон? Сегодня утром со мной произошли странные вещи. По моим венам будто текла раскаленная лава.

— Ты — феникс, — легко ответил монарх, и я выдохнула, пытаясь переварить новость.

Она привела меня во взбудораженное состояние, что все остальное на её фоне меркло и блекло. Новый мир? Подумаешь, это всего лишь забытое старое! Присутствие мачехи? Можно пережить! Принцесса? Стоит удивиться! Но вот феникс?! Это выше моего понимания!

— Ты станешь драконом, — спокойно добавил король, чем привел меня в еще большее замешательство. — Но пока ты несгоревший феникс.

Не сгоревший?! Мне бы не хотелось попробовать на себе языки пламени! Надеюсь, это всё же образное выражение!

— В каком смысле пока?

— Тебе об этом должна была рассказать мать, — раздраженно отозвалась королева и посмотрела на своего мужа. — Ты предлагаешь представить её обществу?

— Да, но пока не как наследницу, а просто мою найденную дочь. Нужно устроить приём в её честь, — заговорил король, с гордостью глядя на меня. Никаких чувств, кроме интереса, к приобретенному родителю я не питала, поэтому на все его предложения реагировала прохладно. — Эстэтта, моя королева, сделаешь ли ты мне подарок и устроишь прием в честь нового члена семьи?

— Приём? — презрительно переспросил принц, вновь развернувшись к нам. — Ты знаешь, сколько времени займёт её подготовка? Она не знает ни этикета, ни здешних обычаев. Да она и двух слов связать не сможет, я уже не говорю о танцах!

— Ты не забыл, что отныне это твои заботы? — заявил король, чем явно взбесил наследника. — Советую тебе обучить её всему в течение месяца, ведь именно тебе придется сопровождать принцессу на её первый прием.

— Еще и это? Ты забыл, сколько у меня обязанностей? И ещё на носу облет провинций, поэтому я не могу сорваться и носиться с капризной принцессой.

— Положим, она не капризна, — вмешался Ксифим. — И легкообучаема, в этом я уверен. Не могла же у короля родиться неспособная дочь? С танцами могут возникнуть проблемы, но, я уверен, с таким хорошим партнёром и наставником, как вы, ваше высочество, принцесса сможет двигаться так же элегантно, как и ваша мать.

Это был изящный выпад, но принц и бровью не повел.

— Я сниму с тебя отчетность. И отныне ты больше не глава тайной полиции, — вставил король, что было, на мой взгляд, его ошибкой. Ибо с этого мгновения принц меня возненавидит.

— Ты снимаешь с должности Ордариона, при котором уровень преступности упал вдвое, ради того, чтобы он вытирал сопли молоденькой девчонке?! — прошипел Лимберий, и король вновь наградил его уничижительным взгляд.

— Забываешься, глава Холодных морей.

— Раз такова твоя воля, то я её исполню, — проскрипел зубами наследник, вновь окинув меня цепким взглядом с головы до ног, видимо, оценивая фронт работы.

— Ваше величество, разве нельзя назначить кого-нибудь другого мне в учителя? — умоляюще спросила я.

Мне до дрожи не хотелось, чтобы моими манерами он занимался лично. Мне не нравится его оценивающий взгляд, не нравится то, что мне хочется расплакаться из-за его неприязни и не нравится то, что он приходится мне братом. Последнее я просто ненавижу.

— Что ты, Леоника, он и не будет твоим учителем. Скорее, он будет куратором, — с явной усмешкой ответил король. Он будто забавлялся сложившейся ситуацией.

Подождите, если его сыну больше восьмидесяти, то сколько же моему отцу? Принц явно выглядит не старше двадцати пяти, но и королю много лет не дашь. Лет двести-триста? Тогда становится понятна его любовь к подобным забавам — так он может разукрасить свою вековую жизнь.

— Скоро завтрак, — король встал со своего места и все поднялись вслед за ним, сидеть осталась лишь королева. — На сегодня разговоров достаточно. Приглашаю всех последовать в нефритовую столовую.

— Ваше величество, должен отказаться от любезного приглашения, — начал Ксифим.

— Мне нужно возвращаться в свой клан. Мои обязанности хранителя не ждут.

— Разумеется. Мы с вами уладили все недоразумения, возникшие между нами. Я благодарен, что вы вернули мою дочь на её родину. Попутного ветра.

Старец низко поклонился и покинул кабинет, а король направился к её величеству, чтобы предложить ей свою руку в качестве опоры. Королева бросила недовольный взгляд на меня, но она была достаточно разумной, чтобы открыто огрызаться. Я проводила монаршую чету завистливым и немного обиженным взглядом. То, чего никогда не было у моей мамы, есть у этой женщины.

Ко мне подошел Ордарион и подал руку, причем весьма раздраженно. Я заколебалась. Хотелось дотронуться до него и одновременно отодвинуться подальше, как от огня. В итоге я все-таки вложила свою руку в его протянутую ладонь и залюбовалась скрепленным союзом: моя руку оказалась неожиданно миниатюрной и женственной на фоне его. На щеках даже вспыхнул румянец, и я постаралась себе напомнить, что это мой брат, нас связывает общий отец, поэтому я не могу рассматривать Ордариона в качестве предмета девичьих вздыханий.

Отец посмотрел на нас оценивающим взглядом, взял под руку жену и первым вышел из кабинета. За ним последовали и мы. Новый мир распахнул для меня свои двери, но сейчас я не могу выйти наружу из-за сильнейшего урагана. И только время покажет, смогу ли я присмирить стихию или ветер оставит от меня лишь горстку пепла.

Идя под руку с его высочеством, я думала о следующем. С отцом мне так познакомиться и не удалось, зато я была представлена его величеству королю. И пока я успела увидеть в нем здравомыслящего человека, были ли у него еще какие-нибудь достоинства?

Я бросала взгляды на идущего рядом принца, не решаясь с ним заговорить. Его губы были плотно сжаты, а брови нахмурены, будто он размышлял о чем-то неприятном. Я чувствовала на себе вину за то, что моё появление поставило под угрозу его будущее, да еще и лишило должности. Теперь вместо того, чтобы быть грозой преступного мира, он обязан стать нянькой для новоиспеченной принцессы.

Пока я предавалась угрызениям совести, справа от меня раздался приятный баритон поравнявшегося со мной белокурого парня. Именно он не проронил ни слова в кабинете его величества, лишь загадочно улыбался, как и сейчас.

— Нас не представили, — начал он и слегка склонил голову, — его высочество Ирдарион Ярруа. Младший брат твоего… как же это сказать?.. наставника?

— Не соизволите ли вы оставить свои умственные заключения при себе, ваше высочество? — прошипел Ордарион, бросив мимолетный яростный взгляд на брата. Младший принц усмехнулся и наклонился ближе ко мне.

— Он всегда такой, не обращай внимания. Я уже привык. Но наш отец определенно сделал тебе услугу, назначив твоим учителем старшего брата. Личность он едва переносимая, но зато обязанности выполняет со стопроцентной успешностью. Кстати, можешь звать меня Ирдар, в то время как брата обычно зовут Дарий, но он ненавидит, когда его имя намеренно приводят к уменьшительно-ласкательной форме, именно поэтому советую называть его так почаще.

Я хихикнула, стрельнув насмешливым взглядом в Ирдара. Тот подмигнул и выпрямился.

— У тебя красивая улыбка, и я весьма горд, что являюсь причиной её появления.

— Чувствую, ты будешь единственным, кто будет у меня её называть.

— Это не так плохо, — подмигнул он. На нас стала коситься вся семья, но никто не комментировал наш разговор. — Хоть где-то я буду первым и единственным, а то во всем меня всегда затмевал старший брат.

Я вновь рассмеялась, чем вызвала неодобрительный взгляд короля. К его счастью, мы уже дошли до нефритовой столовой. Лакеи раскрыли перед нами двери, и король смог ступить в освещенную утренним светом просторную комнату, исполненную в зеленых тонах. Главным украшением зала был мраморный пол изумрудного цвета, стены же были выполнены в основном из нефрита. Смотрелось пестро, но вместе с тем дорого и изящно.

У столов стояли лакеи, готовые выдвинуть стулья для всех вошедших. Ордарион подвел меня к свободному стулу. Чувствовала я себя крайне неловко, но всё же мне удалось сесть на стул, а вот задвинула его сама к удивлению всех присутствующих. Скрип услышали всё, поэтому сейчас я удостоилась пары насмешливых взглядом и один обреченный — Ордариона. Покраснев до самых кончиков ушей, я опустила голову, из-за чего мой взор наткнулся на сервировку. К счастью, за завтраком различными столовыми приборами еще не пользовались, и если мне предстоит опозориться из-за незнания этикета, то не сегодня утром.

На столе были тосты с джемом и медом, а так же яичные рулетики. Завтрак даже в королевской семье не отличался разнообразием, и что-то мне подсказывает, что семья собралась с утра в обеденном зале только ради меня. Так сказать: «На меня посмотреть, себя показать», пусть я и переиначила поговорку. Все приступили к трапезе.

— Святая простота, да принцессу нужно будет обучать с нуля, — проговорила королева, когда я недостаточно аккуратно выпила воду из стакана. Я залилась еще большим румянцем.

— Не переживай, — подмигнул мне Ирдар. — Характеры у них с Ордарионом одинаковые, я списываю это на родственную связь, но они оба не ядовитые, зато весьма устрашающие.

— Ирдарион! — воскликнула королева, явно не ожидая от младшего сына такого вольнодумия. Я неуверенно улыбнулась ему, показывая своё расположение к его шуткам.

Он был похож на отца больше, чем Дарий. Последний унаследовал преимущественно внешность матери, хотя у него были такие же смоляные волосы, как у короля. Ирдар был ярким, приковывающим к себе внимание, но не таким умопомрачительно-привлекательным, как его старший брат. Или только это в моем понимании?.. Я вновь устыдилась своих мыслей, в который раз напоминая себе о нашей родственной связи.

— Я уверен, что моя дочь не ударит в грязь лицом, — ответил король своей супруге и неожиданно мягко улыбнулся. — Не ревнуй, любовь моя. Что было в прошлом, там и осталось. Я лишь жду от тебя понимания и помощи. Леонике по статусу будут нужны фрейлины. Сможешь ли ты организовать отбор?

— О, я смогу, я смогу, — подняв руку, воскликнул Ирдарион, улыбаясь. Дарий фыркнул, и я неожиданно рассмеялась. Принц подмигнул мне, в то время как его родители обменялись недовольными взглядами. — Да шучу я! Любовниц мне хватает и из числа матушкиных фрейлин.

— Ирдарион! — вновь повысил на него голос его величество, но тот и бровью не повел. Я понимала, что это не его привычное поведение, он просто старается сделать моё пребывание во дворце максимально комфортным. Уже из-за этого я готова была доверить ему выбор моих фрейлин!

— Набор девушек займет некоторое время, а хоть одна наперсница должна быть у принцессы, — лаконично заметил Ордарион.

— Она уже познакомилась с Лиаттой, тогда именно её я и попрошу стать первой фрейлиной принцессы, — ответила королева, и Ирдар заметно дернулся. Его взгляд стал задумчивым, но было это на такое короткое мгновение, что мне должно быть показалось.

Я всё еще не могла поверить, что нахожусь в обществе коронованных особ. Герцог с дочерью участия в разговоре не принимали, но при этом девушка бросала на меня недовольные взгляды, можно было подумать, что я лично у неё трон из-под носа увожу. Хотя именно в таком состоянии сейчас был Дарий, но и у него было меньше ненависти. Признаться честно, я вообще не чувствовала от него таких эмоций, если в нем и жила ненависть, то только к сложившейся ситуации, из чего я сделала вывод: не так страшен черт, как его малюют.

Завтрак прошел в относительном спокойствии, и проводить до комнат меня вызвался Ирдар. Я была рада, что это был именно он, ведь из всех здесь присутствующих, только он проявлял ко мне явные положительные эмоции. Оно и понятно. На трон с таким устрашающим старшим братом он и не рассчитывает, поэтому соревноваться ему не с кем, он живет в своё удовольствие и радуется. Идти с ним под руку по коридору дворца было приятно, но совершенно не волнительно, как это было с Ордарионом. И почему на меня так влияет кронпринц?

— У тебя наверняка есть какие-нибудь вопросы. Можешь их задавать. Ты же не против, если мы с тобой будем на ты? Собственно, я умею вести себя и хорошо знаю этикет, но ведь в кругу семьи он не так важен, — начал принц.

И я вспомнила, что Ордарион со мной наедине тоже разговаривал на «ты».

— Полностью с тобой согласна. К тому же, с местным этикетом я совершенно не знакома. В таком случае я воспользуюсь твоим лестным предложением и задам пару вопросов. И сначала удовлетворю своё любопытство. Сколько тебе лет?

— О, мне лестно, что первый заданный тобой вопрос касается моей личности. Право, я думал, что ты начнешь расспрашивать о Дарии или о наших родственниках из клана Холодных морей.

— О них у меня тоже есть пара вопросов, — смущенно ответила я.

— Тогда буду рад выслушать их всех. Мне тридцать семь лет.

— Ого, неплохо сохранился! — воскликнула я.

— Ты совсем не знакома с Эмеритом, логично, что тебя всё удивляет. Уверяю тебя, ты скоро привыкнешь. Всё же этот мир для тебя родной. Тебе здесь нравится?

Я не знала, как ответить на его вопрос. Казалось, если мой ответ будет положительным, то этим я предам свою маму. Но и отрицание было бы ложью, поэтому я предпочла проигнорировать этот вопрос и задать свой.

— Кем мне приходится глава клана Холодных морей и кто та девушка, прибывшая вместе с ним? От меня не укрылась их враждебность, — последнее я произнесла с усмешкой.

— Шиар Лимберий — наш двоюродный дед по отцовской линии. Миалия его племянница со стороны супруги, которую он старательно пытается выдать замуж за Ордариона. Можно подумать, что спустя несколько десятков лет он разглядит в ней свою пару, — фыркнул парень.

Вот как? Навязанная невеста? Неприятно, но пусть лучше он будет занят, пусть множество замков и табу оградят его от меня, потому что я не знаю, что делать со своим сердцем. Ирдар заметил моё уныние, но никак комментировать не стал.

— Глава Холодных морей не тот человек, которого стоит приглашать на завтрак в уютной обстановке. Хотя во дворце достаточно тех, кто хочет выдать своих дочерей замуж за кронпринца. Но если станешь королевой ты, то плакали их планы. Тебя могут попытаться убрать с пути.

— Неужели всё настолько серьезно?

— Я лишь предупредил. Дворец — это террариум, в котором каждый попытается тебя ужалить. Можно обзавестись иммунитетом, а можно выработать свой яд. Две стратегии: в первой ты терпишь нападки и пытаешься избежать столкновений, во второй — жалишь сама, чтобы к тебе лишний раз не подходили. И не стоит злить лишний раз мою маму. Она уже была в роли фаворитки его величества, и теперь рьяно устраняет соперниц. Сейчас ты — соперница её сына.

— Фаворитки? — нахмурилась я, — получается, что отец изменял моей маме?

Мне было слишком неприятно об этом знать. Во мне новой волной поднялась ярость и к монарху, и к его нынешней супруге. Бедная мама! Как она это терпела?! Неудивительно, что она просто-напросто сбежала из этого мира!

— Моя мама истинная пара отца. Естественно, он изменял своей жене, которую встретил раньше королевы Эстэтты и с которой был договорной брак.

Это не оправдывает абсолютно никого.

— Истинной пары? — сквозь зубы прошипела я. Конечно, легко скрыться за пафосными словами! Парень посмотрел на меня удивленно, потом вспомнил, что я из другого мира, и удосужился объяснить.

— Это особенность драконов в нас. Два дракона всегда рождаются половинками, но так как мы лишь к двадцати одному году сливаемся с ними, то не все из нас могут встретить свою пару. А правителям нужны наследники, отцу уже было двести восемьдесят, поэтому ему приказали жениться. Он последовал приказу, и выбрал в жены амбициозную и красивую девушку из клана Северного ветра. А через двадцать лет встретил мою маму. Их связь перед повторным браком короля длилась около года, а потом королева Еванжелика умерла. Мы так думали.

— Умерла? — приподняла я брови. Оставалось еще множество вопросов, например о том, что значит сливаться с драконом, но я выказала желание узнать приоритетную для меня информацию.

— Я точно не знаю, история давняя, — пожал плечами принц и остановился перед дверью. — Я и так петлял с тобой по всем возможным коридорам, но пора нам расстаться. Это твои покои. Внутри ждет личная горничная, которая выполнил любую твою просьбу. Так же мама скоро пришлет к тебе Лиатту, которая скрасит твой досуг.

— Спасибо, — растерянно ответила я. Брат, поклонившись и поцеловав мою руку, удалился, а я осталась стоять возле двери и растерянно глядеть ему вслед. У меня оставалось всё еще множество вопросов.

В комнате меня ждала не только горничная, но и Святой хранитель. Мужчина поклонился мне, подошел и легко прикоснулся губами к моей руке. Я отшатнулась и с подозрением взглянула на него. Горничная поклонилась и вышла в соседнюю комнату. Я не знаю, сколько комнат включали мои покои, но явно не одну.

— Чего вы от меня хотите? — сразу же набросилась я на него с вопросами. Информативный голод — это единственный, который в данный момент испытывала.

— Какие цели преследовали, отправив в этот мир? Не думайте, что я не вижу нестыковки в поведении родителей и ваших словах. Мама испугалась и не желала меня отпускать, но и отец меня тут не ждал, пусть и встретил весьма… радушно. Не пытайтесь сделать из меня марионетку.

— Я лишь выполняю волю моей богини, принцесса. Она желает, чтобы ты заняла трон, принадлежащий тебе по праву.

— Богиня? Не скрывайте собственные мотивы за богослужением! — яростно воскликнула я.

— Вы прожили всю свою жизнь в технологично мире, шиари, и вам сложно поверить в существование богов. Но, поверьте, они реальней и ближе, чем вам кажется, — усмехнулся он. И что-то в его голосе подсказывало мне, что за его словами скрывается двойной смысл. — Ваша мать, как и богиня, желает вам лучшей жизни. Так будьте достойны и своей родительницы, и своей покровительницы. Я вынужден откланяться. Дела действительно не ждут.

— Вы уходите? Вот так бросаете меня одну в неизвестном мне месте? Вы хоть понимаете, что поломали мне жизнь?

Старец загадочно улыбнулся и погрозил мне пальцем.

— Не обманывай судьбу, девочка. И мне лгать не смей. Я вижу больше, чем ты способна себе представить.

— И вы видите моё будущее?

— Никто не способен предугадать судьбу той, в чью жизнь вмешались боги.

С этими загадочными словами он откланялся. Дверь за ним закрылась. Я сжала кулаки и с ненавистью посмотрела ему вслед. Я ненавидела не его, а саму ситуацию, в которой оказалась. Беспомощность и слепое подчинение обстоятельствам.

— Шиари, могу ли я быть вам полезной? — поклонившись и представ передо мной, спросила горничная.

— Как твоё имя? — устало спросила я.

— Лори, ваше высочество, — ответила девушка.

— А чем могут заниматься такие, как я, Лори?

Горничная растерялась, но вскоре начала перечислять занятия:

— Встречаться с друзьями, готовить мероприятия и посещать различные приёмы, прислушиваться к проблемам своих подданных, если те захотят попросить у вас помощи. Посещать придворный театр, исполнять обязанности по устройству дворца, если таковые у вас появятся с разрешения её величества. Кроме всего прочего вы можете приглашать к себе модельеров, разговаривать с фрейлинами, обучаться различным наукам, петь, рисовать, танцевать, вести корреспонденцию и многое другое. Так же посещать храмы и, если вы изволите, вылетать из дворца, чтобы поохотится и расправить крылья. Простите, шиари, если я о чем-то забыла.

Вот как? Оказывается, у принцессы не так уж мало обязанностей. К тому же я уверена, что кронпринц позаботится о том, чтобы забить моё расписание под завязку.

Когда я закончила с осмотром покоев, в которые входили спальня, гостиная, ванная и гардероб, ко мне в комнату постучались. Горничная открыла двери и впустила на порог мою новую фрейлину. Причем по её лицу и натянутой улыбке было понятно, что это не та должность, о которой она мечтала. Можно сказать, её понизили по карьерной лестнице.

— Ваше высочество, — склонилась она, — позвольте сопровождать вас, когда вы того пожелаете.

— Конечно, — растерянно ответила я, — благодарю за предоставленный мне выбор.

Вторая часть её предложения не осталась мной проигнорированной, и я намерена была полностью воспользоваться ею. Когда я того пожелаю? Отлично, сейчас я не желаю её видеть. Вслух этого еще не сказала, так как Лиатта поклонилась и отошла в сторону, чтобы пропустить высокого экспрессивного мужчину с несколькими мальчиками-пажами, нагруженными образцами тканей и чертежами.

— Ваше высочество, несказанно рад знакомству с вами! — воскликнул мужчина и тут же раскланялся передо мной. — Моё имя шир Элиасаниэль Эльвийский. И я прибыл, чтобы лично подобрать туалеты для вашего высочества!

И сказано это было таким тоном, что я уверилась: меня лично посетил аналог Юдашкина. Пафоса, правда, было поболее, чем у земного модельера, но таланта, надеюсь, будет не менее. Больше всего меня привлекло вовсе не это, а его эльфийская наружность. Светлые волосы прямым потоком струились по плечам и спускались до талии, заостренные уши смешно подрагивали, а раскосые глаза больше бы подошли девушке, чем мужчине. Я во все глаза глядела на высокого, красивого и при этом такого смешного модельера.

— Дайте я вас огляжу, — мужчина обошел меня по дуге с оценивающим взглядом знатока женской красоты. Спустя минуту он всплеснул руками. — Ничего не понятно, нужно взглянуть без платья! Сейчас же! Пройдемся в гардеробную, чтобы я смог снять мерки.

И смысл он решил оглядывать меня, раз я всё равно была стянута в корсет? Исходя из его поведения, сделала вывод, что эльф он недалекий, но талантливый, судя по наличию королевских заказов. Или это мне новоиспеченная мачеха решила подлянку устроить?

Пока мы шли в спальню, а оттуда в гардеробную, я придирчиво рассматривала мужчину и пыталась прочесть хоть какие-то эмоции по лицу Лиатты. Но та была для меня непроницаемой, поэтому я перевела свой интерес на мальчиков-пажей. Уж они точно должны знать, популярен ли их господин.

— Часто, наверное, приходится таскаться с образцами тканей и эскизами нарядов? — аккуратно спросила я у мальчишек, нежно улыбнувшись. Те удивленно воззрились на меня и переглянулись между собой.

— Часто! Да только маршрут знакомый, шир Элиасаниэль же только во дворце заказы и принимает, — ответил один из пажей, и я облегченно вздохнула. Хоть с этим модельером ловушки никакой нет.

В гардеробе мужчина тактично отвернулся, пока горничная помогала раздеваться мне до атласной камизы и коротких панталон, похожих на милые пижамные шортики. Лори ушла, и модельер обернулся ко мне и окинул меня еще одним оценивающим взглядом, вооружившись измерительной лентой, как карающим мечом. Потянув за шатленку, Элиасаниэль вытащил из кармана часы с филигранью, после чего откинул узорчатую крышку и оттуда полился мягкий зеленый свет. Открепив шатленку от сюртука, мужчина положил часы на туалетный столик и повернулся ко мне, начав измерения.

— Объем бедер — девяноста пять, талии — семьдесят два, груди — девяноста семь, — громко объявлял модельер и часы (в чем я уже сомневалась) издавали глухой звук всякий раз, словно записывали информацию. После окончание замеров я смогла в этом убедиться, когда странное устройство повторило все записанные данные. Диктофон? Неплохо. — Ваше высочество, возможно, я скажу вам не совсем приятную вещь, но вам желательно похудеть в объемах на несколько сантиметров. Я восхищаюсь вашей красотой, — поспешно добавил он, чтобы принцесса «гневаться не изволила», — но желаю вам самого лучшего. Я позову горничную, чтобы она помогла одеться, и мы приступим к выбору фасонов и ткани.

Всё так и произошло, поэтому, вновь облачившись в неудобный наряд, я вышла в спальню, чтобы просмотреть фасоны для своего гардероба. Наверное, я подсознательно догадывалась, что останусь здесь на продолжительное время, поэтому благосклонностью принимала эскизы Элиасаниэля. Или, может быть, мне хотелось быть достойной своей матери и показать всем придворным, чего стою? Я не стану раскисать и плакаться по поводу разлуки с родительницей, я просто попробую стать счастливой даже в этом мире.

Обедали мы в малой столовой, где служанка накрыла на несколько персон. Лиатта оказалась вполне терпимой личностью, когда её рот был забит едой и она не кривилась из-за своей новой должность. У меня это вызывало больше веселья, чем неприязни, но и заводить дружбу с девушкой я не собиралась, поэтому наше совместное времяпровождения можно было назвать терпимым.

Выбор нарядов и тканей занял больше времени, чем я могла подумать. Время до самого ужина я провела в компании шира, который еще и послал пажа в лавку, чтобы тот доставил мне нижнее белье. Я была ему благодарна, ведь девушка с чистыми личными вещами чувствовала себя намного уверенней. И завтрашний день я готова была встречать с боевым настроем.

Эмерит, дворец короля Восставших из пепла

— Сгорела?! — удивленно воскликнула я, и компаньонка, до этого мирно дремавшая, подскочила и заозиралась по сторонам.

— Я не спала! — высказала она откровенную ложь, и Шитаон ей слегка улыбнулся.

— Разумеется, шиари, разумеется. Если позволите, то мы вернемся к нашему занятию.

Мужчина вновь начал повествовать о кентаврах. Я разочаровано глядела на него, но продолжение легенды так и не услышала. Покидал меня преподаватель с озорными искорками в глазах и обещанием встретиться через день, чтобы продолжить нашу лекцию. Я вздохнула и кинула раздраженный взгляд на Клошиэтту.

— Вам следует подняться и немного пройтись по комнате, шиари. Сидячее положение плохо влияет на осанку, — подойдя ко мне, предложила компаньонка.

Я согласно кивнула, хотя за эти четыре часа я периодически поднималась со своего места и разминалась, чтобы ноги не затекли. И все же сейчас сделала несколько кругов по комнате под руку с шиари Клошиэттой. Как я уже успела понять, шиари и шиар — обращение к благородным, а вот шир и шира — к простым обывателям. Вся проблема моего окружения была в том, что они просто-напросто не знали, о чем я не осведомлена и что мне следует объяснить в первую очередь. Для них такие мелочи, как обращения, были в порядке вещей, они впитывали это с самого рождения, я же попала в неизвестную для меня среду.

— Шиари, можно задать вам вопрос?

— Да, разумеется, ваше высочество, — охотно отозвалась женщина.

— А моя горничная Лори — тоже феникс?

— Что вы, шиари! Она простой человек, как и все слуги во дворце. Редко кто из фениксов согласиться заниматься подобной работой. Можно сказать, это будет неприятное исключение. Всё же мы долгоживущие расы.

— Спасибо, — ответила я и приуныла.

Получается, люди здесь живут не больше отведенного на Земле срока, и я буду наблюдать за старением слуг постоянно. И именно в этот момент поняла все перспективы жизни в этом мире. Я буду жить много столетий! Кстати, сколько? Последний вопрос задала вслух.

— Симбиоз с драконами продлевает нам жизнь до шести-семи цветений огнецвета.

— То есть около семи веков?

— Совершенно верно, ваше высочество, — тепло и одновременно удивленно отозвалась женщина. — Боги милостивы к нам.

— Вы глубоко верующая?

— Что вы подразумеваете под этими словами? Верю ли я в смертных? Убеждена, что Боги даровали нам все качества для хорошей жизни, и только мы сами вправе выбирать нужный нам путь.

И вот на этом моменте точно убедилась, что боги существуют. В этом мире есть вера в смертных, но вера в богов — само собой разумеющееся. Теперь у меня появилась стойкое желание познакомиться с ними ближе, узнать о местной религии больше. Я хотела спросить у шиари про легенду, которую недосказал Шитаон, но в это время в комнату вошли его высочество и преподаватель этикета. Мужчины подошли ближе, и я обратилась к Ордариону с просьбой-приказом:

— Мне нужно посетить храм.

— Хотите нажаловаться богам и попросить вернуть вас на Землю? — прищурившись, разгадал мой план кронпринц.

— Моя исповедь вас касаться не будет.

Странное дело, но когда мы находились в окружении людей, я тоже обращалась к нему исключительно на «вы», хотя это и было сложно. Ведь когда он появлялся в поле зрения, весь мир мерк.

— Ошибаетесь, принцесса. Храм Вы сможете посетить только в моем присутствии.

— Ладно, — вдохнув, смирилась я, — и когда у вас будет свободное время?

— Примерно через неделю. Пока что слишком занят.

— Мной? — с усмешкой спросила я. Ордарион приподнял бровь, явно не ожидая от меня такой прыти. Я же пошла дальше и жестче добавила: — Вашим временем, ваше высочество, владею исключительно я по указанию короля. Завтра вы соизволите выделить несколько часов и сдвинуть наш график так, чтобы я смогла посетить храм. И это не просьба.

С этими словами развернулась и вновь села к окну. Лица гнома и феникса выражали крайнюю степень изумления, последний еще и гневаться изволил. Сам виноват!

— Буду ждать вас завтра после обеда, пр-ринцесса, — проговорил он и направился к выходу.

— Но, Ваше высочество, вы обещали отобедать с нами!

— Аппетит пропал. Приношу свои сожаления, шиар, но мое присутствие на вашем уроке необходимо отложить до более благоприятного… дня.

В конце его речи наверняка должно быть «настроения», но он изменил последние слова и вышел из комнаты. Я с недобрым прищуром глядела ему вслед.

— Шиари! — воскликнул внезапно гном. — Вашим воспитанием придется заниматься долго и упорно! Я уже представляю, сколько сил мне придется приложить, чтобы из вас получился толк. Вы разговаривали в подобном тоне при мне и вашей компаньонке. Будь Вы мужчиной, вас бы вызвали на дуэль! И более суток Вы бы не прожили!

Это угроза? Надеюсь, что нет. Шкура у меня была толстая, поэтому ни единое слово ворчливого недорослика не восприняла близко к сердцу. Урок, конечно, усвоила и больше такого тона при свидетелях показывать не буду. Хотя была права, и именно так и должна общаться принцесса. Правда, не по отношению к наследнику престола…

Мы прошли в смежную комнату, которая оказалась небольшой столовой. Туда вслед за нами вошли две служанки и накрыли на стол. У меня от созерцания блюд рот наполнился слюной, и я осознала, насколько успела проголодаться. Прошла за стол и опустилась на стул, потянувшись за стаканом воды. В это же время мне прилетел хлопок по руке от шиара Корнелиуса. Удивленно воззрилась на гнома, который сверлил меня возмущенным взглядом.

— Шиари так себя не ведут, ваше высочество! Вы должны двигаться грациозно и непринужденно, держать спину ровно! Теперь встаньте и присядьте заново! Вот так.

— Непременно. Только впредь не смейте дотрагиваться до меня, — жестко ответила я. Гном даже покраснел от злости, но не возразил. Пусть только попробовал бы!

Мужчина показал мне, как я должна двигаться, а я чуть не прыснула от смеха, наблюдая за низкоросликом с пышной бородой, двигающимся с невероятной плавностью и грацией. Когда он поднялся, я попыталась сохранить нейтральное выражение лица.

— Повторяйте, шиари, повторяйте!

Кивнула и села. Недостаточно грациозно. Пришлось повторить. Третий раз. Четвертый. Шестой. Десятый. В итоге мужчина взбеленился, прошел в соседнюю комнату и достал из памятного шкафа талмуд, водрузив мне его на голову. Я с открытым ртом следила за его действиями и слегка пошатнулась от тяжести.

— Пробуйте теперь! И чтобы книга не упала с головы, пока вы присаживаетесь на диван!

Хотелось огрызнуться. Сильно хотелось. И только благодаря врожденному благородству и воспитанию этого не сделала. Книга упала. Второй раз. Третий. Потом уже сбилась со счета. Горло душили непрошеные слезы, которые я сдерживала. Мне хотелось есть! Еда была прямо передо мной, остывая, её запах пробивался в ноздри и нервировал обоняние.

Вспомнила слова Ордариона о том, что с преподавателем этики и эстетики мне «повезет». Хоть в чем-то он действительно прав: только такой тиран сможет подготовить меня за месяц с нуля к балу!

Только последняя мысль заставляла меня терпеть издевательства Корна. Через час мне удалось не уронить книгу, и гном с выражением мученика на лице позволил мне приступить к еде. Не сразу, но разрешил. Сначала он показывал мне, каким «инструментом» пользоваться для того или иного блюда, и уже потом разрешал вкусить пищу, если с выбором столового прибора я не ошиблась.

— Мне определенно мало платят, — часто бурчал гном, смотря на мои жалкие попытки ему угодить.

Далее, чтобы я «отдохнула», Корнелиус посчитал нужным рассказать мне о цветовой гамме. О некоторых цветах я даже не слышала до сего момента! Облакотный, буланый, экрю, палевый, лилейный — столько бежево-белых оттенков, которые я с трудом различала!

— Какой цвет, ваше высочество? — подсовывая мне салфетку с розоватым отливом, спросил Корн. Я бросила умоляющий взгляд на компаньонку, которая мне искренне сочувствовала. — Шиари Клошиэтта вам не поможет на приемах, ваше высочество!

— Экзекутор, — буркнула я и предположила: — Чесучовый?

— Палевый, ваше высочество! — вздохнул преподаватель. — Даже не знаю, как говорить его высочеству о ваших успехах!

— Сколько лет его высочеству?

— Девяноста семь.

— Тогда ничего удивительно, что он отличает облакотный от лилейного! — воскликнула я, поднявшись со своего места.

Я честно старалась! И когда за мной пришел Ордарион, я выпалила тоже самое. И бросив еще один испуганный взгляд на Корнелиуса Корна, бросилась к брату, схватившись за лацканы его сюртука.

— Забери меня отсюда! Я больше не могу! Никогда еще так долго не обедала! Да у меня от поглощения еды, растянутой на два с половиной часа, ощущение голода осталось! А цвета — это вообще особый талант!

— Леоника, — вздохнул Ордарион, отцепив мои руки от своего сюртука и внимательно посмотрев на меня, — ты понимаешь, что только жесткий контроль поможет тебе быстро усвоить этикет? Послушай меня, — он первый раз говорил со мной неформально в присутствии свидетелей, и это неожиданно показалось мне интимным. — Я могу нанять другого преподавателя, он будет мягче и терпеливее. И следствия из этого будет два: во-первых, ты опозоришься на балу; во-вторых, твоё обучение затянется на долгие месяцы, если не годы. Так мне сменить шиара Корнелиуса?

Кронпринц приподнял бровь и ждал моего ответа. Я оглянулась на застывшего поодаль преподавателя и изумленную компаньонку. Они, конечно, личности неприятные, но своя правда в словах Ордариона есть.

— Хорошо, но за такое третирование моего спокойствия я тебе отомщу, бр-ратишка.

— Не смей. Меня. Так. Называть, — четко проговорил он, отпустил мои руки и, развернувшись на пятках, покинул комнату.

И чего приходил, спрашивается? Не прошло и секунды, как дверь вновь открылась, и порог переступил неизвестный мне мужчина.

— Добрый день, — с поклоном отозвался тот, — я придворный доктор. Ваше высочество, не могли бы мы пройти в ваши покои, чтобы я смог осмотреть вас и составить индивидуальный рацион?

Вспомнив кронпринца еще несколькими нелестными эпитетами, я кивнула доктору и направилась в сопровождении компаньонки в свои покои. Вслед мне донесся взбешенный голос Корнелиуса, извещавший, что настоящие шиари без прощания и благодарности преподавателю учебный кабинет не покидают. Вслед мне хотелось показать неприличный жест, виденный мной на Земле, но я сдержалась. Да у меня просто ангельское терпение!

В спальне меня ждало новое столкновение с чудесами. Попросив раздеться до камизы, целитель уложил меня на кровать, после чего принялся водить над моим телом ладонями, от которых шло белое свечение. «Местный сканер», — догадалась я. Проверив сердцебиение и температуру устройством, внешне напоминающим термопару, мужчина записал все в карточку. Далее он взял мою кровь на экспертизу и разрешил одеваться.

— На вас был полог отвращения, — объявил мне мужчина.

— Отвращения? — удивленно спросила я, проходя за ширму. Лори помогла мне облачиться в платье.

— Да. Это такое заклинание, из-за которого носитель кажется незаметным. Его часто используют преступники или же, наоборот, органы спецслужб. Я смог засечь остаточные частицы его воздействия на вашей ауре. Скорее всего, полог разрушился при переходе в Эмерит, я лишь убрал последствия.

— А кто его мог поставить? — изумилась. На самом деле, этот полог объяснял многое в моей жизни на Земле. — Или он появляется у всех, отправляющихся в другой мир?

— В том-то и дело, что не у всех. Это магия высокого порядка, — ответил целитель.

— А вы тоже магией владеете?

— Да, целительской, — согласился он, складывая «термопару» в саквояж.

— А многие ей владеют?

— Ровно столько магов, чтобы целителей было в дефиците и наша работа пользовалась спросом, — тепло улыбнулся мужчина, когда я уже вышла из-за ширмы.

— Весьма любопытно. Я так понимаю, чтобы стать целителем, нужно не только родиться с магическим даром, но и обучаться в специализированном заведении?

— Вы совершенно правы, ваше высочество. На территории Восставших из пепла нет ни одной академии, но они есть на людских землях.

— А у меня могут быть способности? — с надеждой спросила я, и целитель отрицательно покачал головой.

— В вашей крови нет магических частиц, в чем нет ничего удивительного. В основном магия течет в мужчинах. Два ваших старших брата владеют магией. Кронпринц обучался на дому, а его высочество Ирдарион только около пяти лет назад вернулся из академии.

Даже здесь гендерная несправедливость!

— Благодарю за ценную информацию, — улыбнулась я и распрощалась с лекарем. Напоследок мужчина пообещал к завтрашнему дню подготовить план рациона питания. — Еще и голодом морить будут…

— Вы что-то сказали, ваше высочество? — обеспокоенно спросила Лори, и я отрицательно покачала головой.

Долго прозябать в одиночестве мне не позволили. Вскоре Лиатта привела слуг с увесистыми коробками, в которых лежали заказанные у модельера обувь, камизы, панталоны, а так же различные ленточки для волос и чулки.

— Так как вы принцесса, то советую вам придерживаться светлых тонов в повседневных нарядах, — как-то вставила Лиатта, которая внезапно вызвалась помогать мне раскладывать вещи по полкам. Точнее, раскладывала Лори, а мы лишь давали указания. — Красный принято одевать к ужину, но уже замужним шиари. Фиолетового цвета советую заказать платье на бал, таким образом, вы сразу оповестите придворных о своем статусе. Никто, кроме особ королевских кровей, не будет носить наряды такого цвета.

— Скажи, а зачем ты мне помогаешь? — спросила я.

— Я ваша фрейлина, пусть и временная. В любом случае я обязана быть на вашей стороне. К тому же не заметила, чтобы его высочество Ордарион питал к вам ненависть, значит, он не опасается вас. В таком случае и мне не стоит ставить вас в ранг врагов.

— Мнение его высочества так важно для тебя?

— Он наследник, и в нем будущее нашей расы, — пожала плечами девушка. — Он сильный маг уже от природы, значит, с благословения богов при коронации станет еще могущественнее.

— Благословения?

— Да, на правление. Понимаете, около ста лет назад был уничтожен могущественный артефакт — символ власти, с помощью которого фениксы питали пещеру Созидания. Без подпитки яйца трескаются и на свет вылупляются мертвые дракончики, душа которых не может существовать без симбиоза. И это ведет за собой то, что какой-то феникс останется без симбионта и погибнет.

Я и не подумала о том, как для них важна преемственность. Так «ставленник божий» в этом мире не просто пафосное выражение?

— Подпитка? А что для этого нужно?

— Никто не знает, но до этого только монарх, наделенный божественной властью — магией — мог управлять артефактом. А потом артефакта не стало. Его величество уже в возрасте, обычно повелитель уступает место наследнику в четыреста лет, ведь дарованные магические артерии выжигаются. Король не мог питать пещеру и некоторые из нас погибали без симбионта, а потом боги благословили нас. Около восьмидесяти лет назад король смог без артефакта напитать пещеру и с тех пор артефакт потерял свою ценность. Как всем кажется, лучше на троне уже нынешний маг, чем тот, которого просто наградят своей магией боги.

— Тогда тем более не понимаю, зачем меня оставили во дворце и заставили обучаться?

Мне стало обидно. Я не понимала поступков повелителя, который внезапно отстранил наследника от важных государственных дел и поручил ему заботу о младшей сестре. Поморщившись от последнего слова, я вопросительно взглянула на Лиатту.

— Возможно, ради политических связей. Когда вы пройдете инициацию, то сможете встретить своего дракона. Таким образом может заключиться союз с одним из кланов. С тех пор, как артефакт был утерян, политическая ситуация на территории Восставших из пепла оставляет желать лучшего. Главы кланов готовят мятеж, многие из них думают, что сами вполне способны напитать пещеру, — поделилась со мной фрейлина.

Странно, но во время нашего разговора она была вполне обычной девушкой, с которой интересно разговаривать. Надолго ли хватит её доброты?

— Тогда я тем более не понимаю, почему Ордарион так ко мне относится. Его явно раздражает сложившаяся ситуация. Но если ему нечего опасаться, почему он ведет себя так грубо?

— Грубо? Вы действительно считаете, что он с вами груб? — нахмурилась девушка, — вы просто не представляете угрозу, которая может исходить от его высочества, если он того пожелает. Даже его аура давит, и находиться с ним рядом весьма сложно — раньше Черные драконы были лучшими беспощадными воинами. Да и кронпринц милосердием не отличается, не зря он получил статус Инквизитора. И то, что он таскается с необученной принцессой, уже поставило многих в тупик умозаключений.

— Я никогда не замечала, что у него какая-то особая аура, — констатировала я. Мне не понравилось то, как Лиатта восхищается Ордарионом. — Неужели в кронпринца никто не влюблен? Ведь если исходить из твоих слов, то рядом с ним никто не может оставаться долго.

— Влюблены в него многие, ваше высочество, но интимная связь только на его условиях и ни с кем из дворца.

— А почему такая дискриминация?

— Вас волнует личная жизнь вашего старшего брата? — приподняв бровь, вопросом на вопрос ответила фрейлина.

— Я просто пытаюсь понять его противоречивую натуру, — отмахнулась я, однако беседа больше не продолжилась. Лиатта не стала развивать интересующую меня тему.

— Не желаете ли чаю, ваше высочество? До ужина еще два часа, но никто не запретит нам съесть пару пирожных.

— Боюсь, что меня в ближайшем будущем посадят на строгую диету.

— Но сейчас-то никто побаловать себя не запрещает, — подмигнула фрейлина и подхватила меня под руку, направившись в гостиную. Здесь нас ждала шиари Клошиэтта, которая поднялась со своего места при моем появлении.

— Прикажите подать чаю, — обратилась компаньонка к Лори, и девушка, поклонившись, выскочила из моих покоев.

Время до ужина пролетело незаметно, как и оставшийся вечер. Компаньонка была более милосердна в обучении этикету, поэтому с ней было приятней ужинать, чем обедать с шиаром Корнелиусом, но всё равно я жутко устало от придворной жизни всего лишь за неполных три дня. Все здесь было чужое, неправильное, не отражающее моих желаний. Засыпала я с мыслью о том, что утром вновь предстоит испытывать огненную лавину на своем теле, зато ночью мне в сновидения пришел его высочество. Он не проронил ни слова, лишь звездное небо его глаз манило меня в свои глубины. Где там мой скафандр?..

Я уже даже начала привыкать к дискомфорту и легкой боли по утрам, которая смывается первыми лучами солнца. К счастью, кожа больше не обновлялась, поэтому водным процедурам посвятила меньшее количество времени. Лори облачила меня в гостевое гридеперлевое платье, не отличавшееся вычурностью и пышностью, но в нем мне было намного комфортней. В гостиной кронпринц меня не дожидался, но его почетную должность переняла шиари Клошиэтта.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Прекрасного дня, ваше высочество, — склонилась в изящном реверансе женщина. — Завтрак вас ожидает.

На завтрак были фрукты. Что ж, ожидаемо, тем более вкусно. Выпив чаю и съев сине-фиолетовые плоды, похожие на баклажаны, только сладкие, как хурма, я отставила от себя поднос и посмотрела на компаньонку. Та не заставила долго ждать с распорядком дня:

— Позвольте проводить вас на занятия по политологии. Шиар Каэриэль Кавийский ожидает вас.

— Тогда не будем заставлять ждать шиара, — кивнула я и направилась к двери.

По пути меня перехватила компаньонка и подхватила под руку, слегка похлопав меня по ладони.

— У принцессы должны быть фрейлины, — начала она, когда мы вышли в коридор, — но его высочество настоял на присутствии компаньонки в первый месяц вашего обучения, чтобы вы все время были под наблюдением и усваивали необходимые знания в круглосуточном режиме.

— Его высочество сама любезность, — едко подметила я.

— Он просто не желает, чтобы на него упала тень. Его величество настоял, чтобы именно кронпринц сопровождал вас на ваш дебют. Понимаете, с репутацией вашей матери не мудрено, что ожидают от вас только отрицательных поступков. Признаться, даже я отношусь к вам с настороженностью.

— Меня удивляет местная откровенность! — неожиданно воскликнула я. — Вы умело лавируете между фактами, которые следует мне рассказать и о которых необходимо умолчать. И если моя мать и сделала что-то плохое, то только в случае провокации. Поверьте, я знаю её намного лучше, чем вы.

— Вы защищаете своих родителей, как и каждый ребенок, и это похвально, — не стала со мной спорить шиари, лишь поджала губы.

В комнате обучения нас ждал темный эльф. Он обольстительно улыбнулся мне и поцеловал руку, после чего предложил сесть на диван. Такому выбору места дислокации я удивилась, но спорить не стала. Сложила руки на коленях и внимательно посмотрела на своего преподавателя. Он был уверенный в себе и привлекательный мужчина, но из-за темно-серебристой кожи мне было сложно назвать его красивым в привычном для меня смысле.

— Что вы знаете о престолонаследии в своем королевстве, шиари? — отпив чай из кружки, спросил он.

— Наследовать престол могут как мужчины, так и женщины. Пожалуй, на этом мои знания ограничиваются.

— Не густо, но я и не ожидал от вас свода законов. Наследник может стать королем только в сто лет, естественно, это рационально, но были и исключения, когда монарх погибал. Вам, если переводить на летоисчисление Эмерита, уже почти сто пять лет, его высочеству Ордариону — девяносто семь. Из чего выходит, что вы действительно можете представлять для него угрозу.

— Но он меня не боится, — нахмурилась я.

— Нет, — улыбнулся Каэриэль, — ему нет смысла бояться неоперившегося птенца, а когда вы сможете раскрыть крылышки, то ему уже будет сотня.

— Но я младше него! Мне двадцать один и монарх из меня так себе, знаете ли. Если уж у вас возрастной порог для вступления в должность — сто лет, то я точно не подхожу на эту роль. И это понимает и его величество. Тогда следующий вопрос: зачем ему давать мне призрачную надежду на престол?

— Чтобы у вас был стимул обучаться, а у Ордариона — обучать. Хотя я могу ошибаться. Планы правителя земель Восставших из пепла даже мне не всегда удается разгадывать.

— Значит, не лучшего учителя мне дали, — фыркнула я.

— Тогда вам стоит уговорить его величество дать вам пару уроков, — парировал эльф, прекрасно зная, что на такой шаг я не решусь.

А вот и нет!

— Навестим его величество?

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть? Ордарион обещал мне лучших учителей, вот пусть и исполняет. Так куда идем? К его высочеству кронпринцу или сразу в высшую инстанцию? — усмехнулась я, поднимаясь на ноги.

— Может, стоит послушать для начала несколько моих лекций?

— Увы, но я не собираюсь жертвовать своим обучениям из-за некомпетентности Ордариона в вопросе выбора преподавательского состава, — пожала плечами я и направилась к выходу. Вслед мне раздались аплодисменты. Разворачиваясь к Каэриэлю, я успела уловить потрясенный взгляд компаньонки.

— Начнем занятие? — спросил мужчина, проходя к письменному столу. — В вашей зрелости и умении держать удар я убедился, теперь хочу поделиться с вами и своими знаниями.

— Тогда я буду готова их принять, — улыбнулась и сделала уверенный шаг в сторону стола.

С компетентностью принца разбираться будем позже.

Беседовать с эльфом оказалось так же увлекательно, как с Ордарионом. Мужчина был образован и подкован в вопросах грязной политики. Любой закон он подкреплял примером из истории, а если мне хотелось узнать об этом побольше, он просил записать тему в тетрадь и узнать об этом у шиара Шитаона. Мне стоило признать, что Ордарион действительно не ошибся с выбором преподавателя, поэтому провожала Каэриэля я почти с сожалением.

— Не вздумай влюбляться в темного эльфа, — предостерегла меня компаньонка, когда мужчина скрылся за дверью. — Взаимностью он не ответит, но с сердцем поиграет. А у тебя на носу инициация, может, еще и встретишь свою пару.

— Смотрю, вы быстро перешли c «вы» на «ты», — заметила я, проигнорировав советы женщины, и ушла в смежную ванную комнату.

Сегодняшний обед должен пройти без наставлений шиара Корнелиуса, поэтому слуг с едой в малой столовой я ожидала как манны небесной. Неужели я наконец- то буду питаться нормально?! Без этих «Не та вилка, шиари!», «Ваше высочество, где Ваш мизинец?!», «Держите спину, Ваше высочество, вы не простолюдинка!» и так далее и тому подобное. В такие моменты я, стиснув зубы, проявляла чудеса терпения.

Дверь открылась и через порог проехала тележка с едой, накрытая белой простынею. У меня рот наполнился слюной. После завтрака, состоявшего из фруктов, я осталась голодной. Тележку к моему удивлению вкатила не служанка, а младший принц.

— Ирдарион! — обрадованно воскликнула я, поднявшись со своего места. Компаньонка хотела отругать меня за такое поведения, но её опередил вошедший кронпринц:

— Шиари Леоника, принцесса не должна настолько бурно проявлять свои эмоции. Нужно быть сдержанней. Например: «Ваше высочество Ирдарион, я рада нашей встречи. Вы собираетесь отобедать со мной?»

— Ваше высочество Ирдарион, я очень рада видеть именно вас, а не старшего брата, — едко добавила, улыбнувшись. Дарий поморщился.

— Я уже говорил вам, Ваше высочество, чтобы вы не считали меня своим родственником. Не привык повторять дважды.

— Неприятно привыкать к навязанному, правда? — усмехнулась.

Как ни странно, но Ордарион даже улыбнулся и кивнул, отчего я насторожилась. Задумал какую-нибудь пакость? И теперь я присаживалась на стул с большей осторожностью, не сводя взгляда с кронпринца. Ирдар тем временем расставлял подносы, прикрытые железными крышками, на столе.

— Ты сегодня решил поработать горничной? — в свою очередь спросил Дарий у брата.

— Для младшей сестрички я готов быть кем угодно! — подмигнул мне Ирдар.

— В таком случае прошу тебя быть всего лишь моим другом, ибо во дворце у меня не много близких людей. Погоди, сейчас посчитаю… Ах да, ни одного, — осклабилась я, и младший принц задорно рассмеялся.

— В таком случае, я им стану! Только учтите, моя дорогая сестренка, что я готов быть единственным другом и соперничество не потерплю.

— У тебя и не будет соперников, — был ответ Ордариона. — Я становиться ей другом точно не стремлюсь.

— Зря. Вот я бы хотел познакомиться ближе с новой родственницей.

— Ирдар, — переведя взгляд с одного брата на другого, задумчиво спросила, — а как придворные защищаются от нападок кронпринца? Есть какое-нибудь оружие или магия? В данное время меня очень интересует этот вопрос, можно сказать, это касается жизни и смерти.

— Леоника, ради тебя и только ради тебя готов раскрыть перед тобой тайну, — сев подле меня и улыбнувшись мне, начал Дарий. — Оружие против меня — это твоя наивность. Никогда не перестану ею восхищаться. Ты словно ребенок, ожидать от тебя можно чего угодно, но обидеть невозможно.

— Тогда тут палка о двух концах, — вздохнула я, — единственное оружие против тебя является и поводом для опасений.

— Еще немного и подумаю, что вы флиртуете, — нахмурился Ирдар, — надеюсь, каждый из вас понимает все последствия кровосмесительной связи?

Я вспыхнула, а Дарий отвернулся к компаньонке, предложив той разделить с нами трапезу. Ирдар поднял крышку, и я полюбовалась на свой обед — приготовленное в духовку мясо и гарнир из овощей. Однако и на диете можно обедать вкусно.

— Ты же не собирался сегодня разделить трапезу с сестрой, — подметил младший принц.

— Имею право передумать, — пожал плечами Дарий.

Пока я брала в руки нож и вилку, за мной внимательно следил Ирдар, а вот кронпринц делал вид, что вовсе меня не замечает. Он приступил к пище и решил, что более его ничто не должно волновать. У мужчин, как и у шиари Клошиэтты, были другие блюда на завтрак, выглядели они более калорийно, чем мои, но я не отчаивалась. Всё-таки быть красивой хотелось и мне, особенно во враждебном для меня мире. Если бы здесь была мама, тогда я бы не разрывалась между двумя мирами.

— Ешь, — подтолкнув ко мне поднос с блюдом, улыбнулся Ирдар.

Я кивнула и отрезала кусочек мяса, после чего поднесла его на вилке ко рту. В этот самый момент на меня взглянул Ордарион, поведя носом, будто принюхиваясь, и резко выбил вилку у меня из рук. Столовый прибор со звоном упал на пол, и мы удивленно воззрились на кронпринца.

— Твоя работа? — резко спросил Дарий у младшего брата. Шиари Клошиэтта молчала, лишь испуганно глядела на меня.

— Стал бы я этим заниматься? Всё королевство знает, что я получил диплом по специализации зельевар. Я бы нашел более незаметный способ устранить наследника и начал бы с тебя, — жестко ответил Ирдар. В этот момент я не узнала улыбчивого парня, передо мной сидел его высочество Ирдарион, второй наследник земель Восставших из пепла.

— Меня пытались отравить? — сообразила я. Дарий коротко кивнул и обратился к моей компаньонке.

— Шиари Клошиэтта, отныне магически проверяйте все блюда, которые будут подавать её высочеству.

— Как прикажете, ваше высочество, — кивнула женщина, и кронпринц поднялся со своего места, практически ничего не съев.

— Ирдар, как зовут девушку, у которой ты забрал тележку с едой?

— Филита, кажется, — пожал плечами брат, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

— Проверю. И не думай, что это снимает с тебя подозрения.

— Ну что вы, Инквизитор, и не надеялся на то, что вы поверите словам родного брата, — скривил губы Ирдар, но кронпринц проигнорировал его мимику.

— В любом случае, сразу после проведения анализов проверю твою лабораторию. И лучше тебе сказать, если оттуда что-то пропало, иначе мне придется допрашивать твоего помощника.

— Мне прямо сейчас этим заняться?

— Я не понимаю, почему ты еще не там, — бросил Ордарион и вышел из столовой.

Ирдар тоже задерживаться не стал, поднялся со своего места и направился вслед за братом, а шиари Клошиэтта пересела ко мне.

— Бедная девочка. Кто бы мог так поступить?

— Вы думаете, во дворце мало тех, кто желает мне смерти? — тихо спросила я, зло усмехнувшись. — Это может быть любой, кроме Дария. Тот бы не стал останавливать яд, если желал моей смерти.

— Ты подозреваешь даже меня?

— Я никого не подозреваю, лишь констатирую факт: искать виновника происшествия всё равно, что искать иголку в стоге сена, шиари, — ответила я, поднялась со своего места и подошла к окну.

Там раскинулись горы. Красивые и непреступные. Теперь я знаю, почему это место зовется кланом Золотых песков — местные рудники добывают золото и другие драгоценные металлы.

Здесь меня за каждым поворотом ожидает смерть. Теперь я еще больше жажду встречи с богами, чтобы они помогли мне вернуться домой. Раз существует магия, значит, и боги не далеко. Конечно, у меня возникала идея о том, чтобы обучиться магии и с её помощью перенестись в свой мир, но этот вариант умер со словами целителя.

— Почему нельзя просто вернуть меня домой? — тихо прошептала я.

— Воля богов не может быть нарушена, — так же тихо ответила компаньонка.

— Но убить меня — это не противоречие?

— Богиня хотела вернуть вас, — вздохнула Клошиэтта, — а для чего — никто не знает. Может, это она желает вашей смерти? В данном ключе избавиться от вас — это не противоречие.

Я молчала. Меня начинала бить мелкая дрожь, говоря о моей ярости. Всё! Достали! Резко развернулась на пятках и выбежала в коридор. Куда дальше? Да к черту! Найду!

Побежала в наугад выбранном направлении, у первого встречного слуги спросила, где сейчас монарх. Посоветовали посмотреть в его кабинете, поэтому бросилась туда и вскоре с помощью стражников сориентировалась, где родной батюшка. Ворвалась я без стука и тут же объявила:

— Вы сейчас же вернете меня домой!

Король приподнял бровь. Два феникса, которые пришли с докладами к королю, стояли с одинаковыми ошеломленными лицами.

— Выйдите, — приказала я. И что-то такого было в моем голосе, что те поклонились и ретировались. Я прошла вперед и уперлась ладонями в столешницу, наклонившись ближе к так называемому отцу.

— Я терпела! Терпела безразличие, принимала ваши решения, была ведомой в вашей стратегии, надеялась, что чем тише буду, тем быстрее вы отправите меня домой! Тем быстрее вы поймете, что я не претендую на престол, лишь хочу нормальной жизни! Но нет, даже этим не удовлетворились ваши приспешники, решив устранить меня! Я понимала, что если начну наводить свои порядки, проявлять характер, гнуть свою линию, то тем быстрее будет моё устранение! Но нет! Я никому не переходила дорогу, вела себя должным образом, чтобы избежать конфликта! И что получила в итоге?! Яд?!

— Да о чем ты говоришь, к проклятой преисподней?! — заорал король, резко поднявшись на ноги. Желваки заходили на лице повелителя. — Объясни всё толком!

— Вы, ваше величество, настолько ничтожный отец, что даже не в силах защитить собственную дочь! Прямо под вашим носом меня попытались убить! Знаете, как непросто быть мишенью во враждебном мире?! Вы даже не пытаетесь соответствовать значению слова «отец»! Хотя бы из жалости попробовали меня оградить…

— Я обезопасил тебя, поручив твою защиту Ордариону! — закричал король. Мы разговаривали на повышенных тонах, но меня не волновало, что нас может кто-то услышать.

— Скинули нерадивую дочь на братца? Видимо, в вашем королевстве и вправду всем занимается наследник, а вы лишь шут на троне.

— Да как ты смеешь?! Строптивая девчонка! Я перенял часть его обязанностей, чтобы он смог защищать тебя! И разве лучшая магиня нашего мира в качестве твоей компаньонки недостаточная защита?! Ордарион отчитывается в каждом действии, и я координирую процесс, пусть и не участвую в нем!

Я отшатнулась, удивленно смотря на него. Магиня? О чем он говорит? Шиари Клошиэтта?! Мое замешательство оказало влияние и на короля, который перевел дыхание и смог взять под контроль эмоции.

— Прости, Леоника, не знаю, что меня вывело из себя. Фениксы вспыльчивы от природы, но обычно я более сдержан. Пожалуйста, присядь и расскажи мне, что произошло.

Мы несколько секунд мерились взглядами, после чего я всё же присела напротив него и сложила руки на груди в защитном жесте. Отец вздохнул, подался вперед и сложил руки в замок.

— Тебе что-нибудь рассказывала мама о нашем мире?

— Нет, — четко ответила я. — По её реакции понятно, что возвращаться сюда она была не намерена.

— Возможно, её поступки можно понять. Мне нет оправдания, пусть мы и изначально договаривались с твоей мамой на свободные отношения в браке. Мне нужен был только наследник, но Еванжелика никак не могла забеременеть.

— Не думали, что проблема в вас? — едко спросила я, но король не отреагировал на мою шпильку. Возможно, вела себя хамовато, но сейчас во мне бурлил пережитый стресс.

— Ты же ничего не знаешь о нашей расе. Завести ребенка для фениксов — большое счастье, и дело в обоих партнерах, а не в одном. Беременность длится три года, поэтому я не знал о твоем существовании. Без понятия, почему должен рассказывать тебе такие подробности, но я обязан пояснить своё поведение. Первые полтора года тело женщины подстраивается под плод, и только потом он начинает своё развитие. Поэтому я даже не догадывался о беременности своей жены, когда мы развелись. И она ничего не сказала.

— А вы как хотели?! Чтобы она унизилась и молила вас остаться с ней?!

— Я бы не остался. Природа дракона сильнее любых привязанностей, — сухо ответил мужчина.

— Легко скрываться за пафосными оправданиями. «Природа сильнее»… Даже слушать противно!

— Леоника, ты ничего не знаешь о нашем мире. Как тебе утренние огненные процедуры по утрам?

— Вызывают дискомфорт.

— Ты их можешь обратить?

— Нет, — насторожено ответила я.

— Вот и наша вторая половина — дракон, когда встретит свою пару, не может обратить этот процесс. Перестают существовать все другие женщины, отныне в сердце и в голове живет только один образ, на котором зацикливается вся жизнь. Я принадлежу своему государству, поэтому у меня должна быть светлая голова, и моя пара в положении фаворитки — это постоянная головная боль и переживания. Я бы не отказался от родившегося ребенка, но твоя мать предпочла инсценировать собственную смерть, уничтожив артефакт и сбежав в другой мир.

— Что? — рот непроизвольно приоткрылся. — Вы сейчас обвиняете мою маму в воровстве? Это уже смешно!

— Леоника…

— Я не верю ни единому вашему слову! Моя мама не такая, и ничто не заставит меня изменить мнение!

— Делай, как знаешь, Леоника. Вернуть тебя в твой мир не могу, защиту обеспечил. Еще есть вопросы?

— Совесть есть? — задала я свой стандартный вопрос.

— Когда-нибудь всё встанет на свои места. Об артефакте не распространяйся, для других он был утерян при странных обстоятельствах, но я не стал порочить имя Еванжелики.

— Потому что она невиновна, — наклонившись к нему, уверенно прошептала я.

— Иди отсюда, — четко проговорил король, — больше всего меня раздражает в личностях — упрямство.

— Больше всего меня раздражает — неизвестность.

— Ваше величество, — в кабинет без стука вошел Ордарион. Он остановился, закрыв за собой дверь, и перевел удивленный взгляд с короля на меня. — Уже рассказала?

— Нажаловалась, — подтвердила я, сложив руки на груди.

— Ордарион, может, ты мне объяснишь толком, что всё-таки произошло? — потерев виски, спросил повелитель.

— На Леонику было совершено покушение, — отчитался кронпринц. — Служанка ничего не может вспомнить, так как её опоили зельем забвения. У Леоники отдельный рацион питания, поэтому подсыпать ей яд было не трудно. Это был превосходный состав, поэтому Орратуа даже на магическом уровне не почувствовала никакого фона.

— Ирдарион?

— Говорит, что не причастен. Его главный аргумент в том, что он бы сначала попытался убить меня.

— Он смог бы отравить еду?

— Не думаю, — отрицательно качнул головой кронпринц. Я находилась в ступоре от того, что они подозревают ближайшего родственника. — Я зашел практически одновременно с ним, да и не стал бы он так себя подставлять. Зелье — это раздел, в котором он лучший, поэтому тень непременно упала бы в первую очередь на него. Он это понимает.

— Вы действительно можете подозревать Ирдара? Да он единственный, кто отнесся ко мне с радушием!

— Улыбка — не значит доброта и чистые помыслы, — бросив на меня мимолетный взгляд, ответил кронпринц.

— Конечно, лучше постоянно отпускать шпильки, а потом спасать мне жизнь, — нахмурилась я и встретилась взором с Ордарионом. Сглотнув, я серьезно произнесла: — Спасибо. Не ожидала от тебя помощи.

— Кажется, я пообещал тебе, что смогу защитить тебя от любой опасности. Ты настолько не веришь в мои силы?

— Не… не знаю, — ответила я, смутившись. — Обычно, когда благодарят, принято отвечать «пожалуйста». Мог бы ограничиться этим словом вместо того, чтобы кидать в меня обвинения.

Наш разговор прервал его величество. Он вздохнул и поднялся со своего места.

— Я поговорю с королевой, пусть мне и не верится, что она способна на такое. Еду Леоники теперь необходимо проверять.

— Соответствующие распоряжения уже получены. Если вы сомневаетесь в магической компетентности шиари Клошиэтты, могу нанять дополнительного человека, который будет пробовать еду.

— Не стоит. Магини будет достаточно. Проводи принцессу в её покои.

— Как скажите, — чуть склонил голову Ордарион, и король, бросив еще один взгляд на меня, покинул кабинет.

Я прикрыла глаза. Эмоции отошли, поэтому сейчас мне хотелось немного поплакать. Распахнув веки, взглянула на кронпринца, который глядел на меня со смешанными чувствами, в которых проскальзывало сочувствие.

— Ты ведь не брат мне. Но мой отец король. Тогда чей сын ты?

Мне сложно было поверить в том, что я настолько извращенная натура и влюбилась в родного брата. Более того — мне снились о нем сны! Намного легче было вообразить, что мы не родственники.

— Ты выдаешь желаемое за действительное.

— Тогда откуда тебе известны мои желания?

— Ты открытая книга.

— Так научи меня закрываться, — серьезно ответила я и поднялась на ноги. — Инквизитор? Черный дракон? Почему ты такой ужасный? Покажи мне сторону, которую видят другие. Почему ты скрываешь её от меня?

— Ты никогда её не узнаешь, — искренне ответил он. — Идем, принцесса, тебе следует отдохнуть и выпить успокоительное. Клошиэтта ждет тебя за дверью. Тебе необходимо выспаться.

— Когда мы пойдем в храм?

— Завтра, — ответил он, взял меня за руку и повел к выходу.

Я вырвала свою ладонь из его хватки, чему он удивился.

— Хватит. Я устала быть ведомой, теперь всё будет по моим правилам. Я ведь принцесса, участь серой тени мне не помогает, значит, буду той, кем меня хотят видеть.

— Я бы попросил тебя быть собой, но это не поможет, — усмехнулся принц и открыл мне дверь. — Удачи в обретении себя. Встретимся завтра с утра.

— Буду ждать, — кивнула я и попала в руки своей телохранительницы. Та с беспокойством глядела на меня. — Вы умолчали правду.

— А вы и не требовали её, — пожала плечами женщина, слегка улыбнувшись. — Идемте, принцесса. Вам нужно успокоиться.

С этим я была согласна, поэтому отправилась в свои покои. Там я приняла из рук шиари стакан с мягким мятным напитком и осушила его до дна. Раздевшись при помощи горничной, легла в постель. Морфей охотно распахнул свои объятия. Хоть один бог мне благоволит.

Сегодня утреннее занятие начиналось не в привычной для меня комнате, в которой я провела большую часть времени за последнюю неделю, а в бальной зале, где меня встречал Аставиэль Астэйский — мой преподаватель танцев. Мне предстоял первый урок у него, поэтому я нервничала. К тому же пластичностью никогда не отличалась.

— Ваше высочество, — улыбнулся эльф, увидев меня на пороге.

Пройдя чуть вперед, присела в реверансе. Пусть он не был такой изящный, как у шиари Клошиэтты или Лиатты, но прогресс определенно на лицо. Мужчина прошел ближе, поцеловал мне руку и оглядел меня с ног до головы. Диеты я всё же решила придержаться, поэтому даже похудела, и теперь моё собственное отражение в зеркале мне нравилось больше. Я постаралась абстрагироваться от окружающей обстановки, надеясь, что скоро вернется мама и всё изменится.

— Шиар Аставиэль, я рада вас видеть, — улыбнулась я и только сейчас заметила, что в комнате мы не одни. У одной из стен стоял Ордарион и внимательно следил за мной. — Ваше высочество, не ожидала вашего визита, но приятно удивлена.

— Контроль ваших эмоций льстит мне, как вашему ментору, — едко подметил кронпринц, подходя ближе. Естественно, постаралась не выдать удивления мимикой. Теперь я увидела и музыкантов у другой стены, которые ожидали приказа от преподавателя танцев.

— Что заставило вас присутствовать на моих занятиях?

— Это я попросил его высочество помочь мне, — ответил Аставиэль. — Мне необходимо наблюдать за вами со стороны, но без партнера вам сложнее будет запомнить движения и ритм в музыке.

— И так как вы сами сказали, что все моё время принадлежит вам, то я любезно согласился выполнить просьбу шиара, — улыбнулась Ордарион.

— Для начала я расскажу вам о наших танцах. Есть два самых популярных: ондин — вальс, открывающий все балы, и кватро — танец двух пар. Ондин вы будете танцевать с его высочеством Ордарионом на дебюте, поэтому с него мы и начнем. Основанный на вальсе, он включает в себя несколько сложных пасов руками и расхождение партнеров, но в общем не представляет ничего выдающегося. А вот в кватро уже более запутанная система, но о ней позже. Надеюсь, мы успеем изучить основы за ближайшие три недели.

К концу нашего занятия выяснились две непреложные истины: первая — научить меня танцевать за три недели сложно, но необходимо; вторая — у его высочества высокий порог терпения. Я отдавила ему все ноги, путая повороты, несколько раз из-за неправильных пасов рукой давала ему пощечины, а он лишь отшучивался, мол, заслужил, наверное. Аставиэль уже хохотал в голос, когда я в очередной раз заехала принцу локтем под дых.

— Ваше высочество, может, её стоило учить самообороне, а не танцам?! — сквозь смех спросил у Ордариона эльф. Я бросила на них грозный взгляд, остановилась и сложила руки на груди. — Тогда она бы всем зубоскалам зубы повыбивала, а не доказывала своими превосходными манерами, что из неё замечательная принцесса!

Теперь усмехнулся и Ордарион. Оркестр старательно играл на инструментах и прятал улыбки. Развернувшись на пятках, я покинула бальную залу. Признаться, тоже улыбнулась, представив, как отправляю гостей в нокдаун одним ударом. Может, в словах Аставиэля есть правда?

— Так что насчет занятий по самообороне? — спросил Ордарион, поравнявшись со мной.

— Я боюсь представить, кто будет моим учителем в данном направлении. Великан? Или кентавр? Последний наверняка будет учить стрелять из лука!

Дарий рассмеялся, стрельнув в меня насмешливым взглядом.

— Научить тебя стрелять из лука может Ирдар. Если у кого и есть врожденная меткость, то у него. Не зря же он зельевар, а там важна точность.

— О, у Ирдара множество удивительных качеств. А ты чем можешь похвастаться? — спросила я. Мы шли по коридору в сторону столовой.

— А я просто идеален, — без капли бахвальства ответил он. Констатация факта. Я фыркнула. — Да ты и сама это знаешь, так что не фырчи.

— И почему тебя все так боятся?

— Ты никогда об этом не узнаешь, — серьезно ответил он, прервав тему о самообороне. Больше мы к ней не возвращались.

Сегодня был необычный день, так как на ужин меня пригласили в нефритовую столовую. Перед этим Корнелиус всячески наставлял меня, напоминал не забывать о вежливости, быть терпимой и улыбаться, улыбаться. К концу его занятия у меня сводило челюсти, поэтому выходила я из комнаты в самом дурном расположении духа.

— Всё настолько плохо? — с усмешкой спросил Ирдар, встретивший меня в коридоре и вызвавшийся проводить до нефритовой столовой.

— Скажи, а кто тебя обучал этикету?

— Даже не помню, — пожал плечами он, — это как-то произошло само собой, я всё-таки с детства жил во дворце. Всему учили понемногу.

— Даже не знаю, то ли позавидовать, то ли посочувствовать.

Брат усмехнулся, взял меня под руку и повел по коридору. Он был интересным собеседником и с легкостью умел разбавить гнетущую атмосферу. К сожалению, за эту неделю так и не удалось найти организатора покушения на меня. С девушкой, которая доставила мне еду, поработал маг, который не только стер память, но и не оставил следы своего воздействия. «Сломать мозг человеку не так сложно, как кажется», — презрительно ответил Ордарион в прошлый наш разговор.

Если бы это было в нашем мире, то там можно сориентироваться по камерам слежения, здесь же вся надежда была исключительно на магию, но и она в этом случае дала осечку. Из лаборатории Ирдариона ничего не пропало, поэтому и в этом направлении дело не могло развиваться. И пугало больше то, что покушение было обманкой, способом запугать. Кого и зачем? Меня или короля? И будут ли повторяться подобные случаи?

В нефритовую столовую мы вошли на том моменте, когда Ордарион отодвигал стул для Миалии, которая просто лучилась благодушием. Заметив меня, кронпринц слегка улыбнулся и склонил голову, после чего сел по правую руку от короля. Ирдар прошел к столу и помог мне присесть под внимательным взглядом королевы.

— Смотрю, мой сын постарался, чтобы сделать из вас настоящую шиари, — прокомментировала Эстэтта.

— К моим успехам имеет отношения не только его высочество, но и мои личностные качества, — натянуто улыбнулась я.

— Не сомневаюсь. Твоя мать тоже была весьма способная, — едко ответила она, и я сжала кулаки от злости.

— Тогда вы представляете, насколько можете пожалеть о своих словах.

Я сказала прежде, чем сообразила, что это была прямая угроза. Улыбка слетела с губ Эстэтты, и женщина обожгла меня ненавистью. Причем эта ненависть была не ко мне, а к каким-то старым воспоминаниям, к боли, испытанной прежде. Я встретилась взглядом с Ирдаром, который с напряжением смотрел на меня.

— Теперь я лучше понимаю, о каких личностных качествах вы говорили, ваше высочество, — отозвалась Миалия. — С такой жаждой мести неудивительны успехи в обучении.

— Я не это…

— Довольно, — прервал король, — сказанных слов не воротишь.

Он подал знак к началу трапезы, и слуги перед нами поставили блюда, сняв металлические крышки. Теперь я уже чувствовала себя не так уверено, пусть и старалась этого не показать. Ордарион делал вид, что меня не существует, хотя это относилось ко всем присутствующим. Он напоминал ледяную глыбу, а не живое существо. Миалия, сидящая рядом с ним, таяла от одного его присутствия, периодически смущаясь во время бессмысленной светской беседы. Чему я точно не научусь, так это жеманству.

В конце ужина, когда мы переместились из столовой в гостиную, где слуги разлили чай по кружкам, её величество предложила мне пройтись по комнате. Удивившись её предложению, я встала с дивана и приняла руку королевы для поддержки. Все взгляды приковались к нам, но никто не спешил останавливать или вклиниваться в нашу компанию.

— Как тебе дворец? — спокойно спросила Эстэтта. — Уже считаешь его своим домом?

— Если вы хотите спросить о том, хочу ли я власти, то мой ответ отрицательный. Хотя благодаря вашим стараниям могу в ближайшее время изменить своё мнение.

— Мстительная? — усмехнулась королева. — Слишком похожа на Еванжелику. Это принесло слишком много бед королевству. Рассчитываться за её грехи пришлось мне.

— И чем же вы «рассчитывались»? Счастливым браком с мужем, которого увели у собственной королевы? Не нужно говорить мне о ваших печалях, когда я видела одиночество своей матери на протяжении двух десятков лет.

— Маленькая стерва, — внезапно усмехнулась она, будто хвалила. Действительно, во дворце лучше быть стервой, чем аленьким цветочком. — Не знаю, за что к тебе так относится Ордарион. Обидишь моего сына — узнаешь, что такое гнев любящей матери.

— Господи, так меня дезинформировали! Сказали, что Ордарион является Инквизитором, а на самом деле настоящий владелец этой должности передо мной?

— Я всё тебе сказала, — спокойно ответила королева и покинула комнату, оставив нетронутым свой чай.

— Благодарю за приятную компанию, — сделав реверанс, я тоже поспешила на выход. В коридоре меня догнал Ирдар.

— Не получился скромный семейный ужин, — вздохнул он.

— У нас никогда не получится семьи, — констатировала я. — Прости, конечно, но насильно мил не будешь. И это выражение в нашем случае имеет обоюдоострое лезвие.

Ирдарион не ответил мне, поэтому до моих покоев мы дошли в молчании. Я попрощалась с принцем и попросила Лиатту оставить меня на сегодняшний вечер в одиночестве. Ужин не принес мне никакой радости, лишь заставил с грустью думать о матери. Она до сих пор не появилась в моей жизни, и теперь я всё больше ощущаю одиночество.

Сон был мятежный, я ворочалась в постели, пока не почувствовала, что какая-то сила заставляет меня открыть глаза. Зажмурилась, не желая пробуждаться, но в итоге резко распахнула веки и увидела над собой перекошенное от злости лицо. Закричав, я дернулась, поэтому удар ножом, предназначавшийся сердцу, пришелся на руку. Резкая боль охватила плечо, и я с ужасом посмотрела на Миалию, заносящую кинжал для второго удара.

— Нет! Нет! Не делай этого! — кричала я, отползая на другой край кровати. Здоровой рукой я схватилась за кровоточащее плечо, по щекам потекли слезы. Неужели вот сейчас моя жизнь кончится?!

Вот уж нет! Что бы из-за какой-то дуры, желающей стать следующей королевой, моя жизнь стерлась из летописи времени?! Не дождется! Собрав последние силы в кулак, я оттолкнула ногами девушку и упала с другой стороны кровати. Приподнявшись, я оперлась спиной на прикроватную тумбочку и теперь с ужасом глядела на шиари, которая собиралась вновь броситься на меня.

Этого замешательства хватило для подоспевшей подмоги. Клошиэтта, вбежав в спальню, направила синий столп энергии на Миалию. Её глаза стали стеклянными, и она безвольной куклой упала на пол. Я облегченно выдохнула и откинула голову назад, больно ударившись головой о тумбочку и застонав. Клошиэтта бросилась ко мне, опустившись на колени.

— Леоника! Девочка, ты как? Я почувствовала, что магические охранки на твоей комнате были пройдены, и тут же бросилась к тебе в комнату! Чтоб этот королевский закон! Только из-за особых знаков доступа, девчонка смогла пройти к тебе! Леоника, держись! Лео?..

Взгляд женщины зацепился за рану у меня на плече, и она тут же подскочила на ноги. Не успела она сделать и нескольких шагов, как в спальню вихрем ворвался Ордарион. Он посмотрел на лежащую на полу Миалию и перевел взгляд на меня.

— Что произошло? — жестко спросил он у магини. Кронпринц направился ко мне.

— Принцессу попытались убить. Стражники на входе были опоены сонным зельем. Доступ имеет ограниченное количество лиц, включая знак на неприкосновенность королевской семьи. Охранки пропустили Миалию, но я почувствовала неладное и бросилась сюда.

— По вашему мнению, такая защита была надежной? — спросил Ордарион, уже опустившись передо мной на одно колено. Он ничего у меня не спрашивал, просто подхватил на руки и понес в сторону выхода.

— Достаточно…

— Недостаточно! — повысил голос кронпринц и пронзил Клошиэтту яростным взглядом. Та сжалась и опустила голову.

— Я приношу свои извинения…

— Мне они не нужны. На вас ответственность за безопасность её высочества, но вы с этим не справились. Поставить знак на охранке для входа королевской семьи — главная ошибка. Будьте готовы понести наказание.

— Как вам будет угодно, ваше высочество…

Дальнейшую речь я не слышала, так как мы покинули покои и теперь Ордарион нес меня по коридору. Из моих глаз непроизвольно потекли слезы от боли, и я закусила губу, уткнувшись носом в рубашку его высочества.

— Потерпи, Лео, еще немного, — прошептал он, и я почувствовала, как мы спускаемся по лестнице.

Он первый раз назвал меня сокращенно, но сейчас это не имело значения. Боль съедала мой разум, и мне хотелось заглушить её. Ордарион пинком открыл какую- то дверь, после чего вошел в гостиную, а через неё — в чужую спальню. Тут же включился свет — магические светильники, и кто-то подскочил с кровати.

— О боги, что случилось?! — воскликнул уже знакомый мне голос целителя. — Кладите её скорее на кровать.

— Ножевое ранение, — ответил Ордарион, откинув в сторону одеяло, и аккуратно опустил меня на постель. Подложив под голову подушку, он убедился в моем относительном комфорте.

— Нападение? Ни месяца спокойствия во дворце, — бурчал маг, роясь в каких-то склянках.

— Всё будет хорошо, — тихо прошептал Ордарион, погладив меня по щеке. — Это мелкая царапина. В нашем мире она быстро лечится и уже через неделю останется тонкий шрам.

Кивнула. На кровать сел лекарь, спустил рукав сорочки и посыпал на рану обеззараживающим порошком. Вскрикнув от боли, я с силой сжала челюсти и сосредоточилась на лице наследника. Кронпринц следил за действиями лекаря с непроницаемым лицом.

— Напоите её этим раствором, чтобы она не чувствовала боли, — передав Ордариону стакан, распорядился мужчина. Дарий приподнял мою голову, медленно вливая в меня жидкость. Когда последние капли оказались у меня во рту, я почувствовала, как по телу разливается приятная нега, и вслед за ней уходят все ощущения, в голове поселяется мягкий туман.

Целитель, оценив моё состояние, провел рукой над ранением. Я не ощущала процесс регенерации. Глаза начали медленно закрываться, сознание уплывать. Последнее, что я помню, это задумчивый взгляд Ордариона.

Естественно, в связи с ухудшением моего здоровья занятия отменили. На следующий день ко мне в комнату зашел Ирдарион справиться о моем самочувствии. Уверив брата, что списывать меня со счетов еще рано, распрощалась с ним в прекрасном расположении духа. Было бы замечательно, если бы рядом была мама, но не всю же жизнь держаться за её юбку? Поэтому я и сама должна что-то собой представлять за время нашей разлуки.

После обеда ко мне зашел шиар Шитаон. Мужчина долго сетовал на происшествие и нынешнюю политическую ситуацию, после чего начал рассказывать о последних новостях.

— Ордарион зверствовал. Знаешь, он и так покладистым характером не отличается, но в этот раз досталось многим. И в первую очередь клану Холодных морей, в частности семье Миалии, которая не смогла воспитать достойную дочь. Я уже не говорю о бедной шиари Клошиэтте, которую отправили в буквальном смысле ссылку с запретом на возвращение в течение десяти лет, — вздохнул мужчина. — Так же началось реформирование военных структур. Ордарион стремится усилить безопасность во дворце. Чувствуется мне, полетят головы.

— Он настолько жесток? — ужаснулась я.

— Справедлив. Хотя в этот раз его разозлили не на шутку, но я этому даже рад. В последнее время король сдал свои позиции, поэтому главы кланов зароптали, мол, может хватит властвовать Золотому песку? Теперь они языки-то и поприкусывают.

— А в каком смысле «король сдал свои позиции»? В чем это проявляется?

— Он ослабил хватку, перестал контролировать дела других кланов. Такие послабления вызывают ответную реакцию: раз правящий клан не уделяет времени должному контролю, значит, его можно заменить. И заменить хочет каждый. Там, за пределами земель Золотого песка, главы создают коалиции, а потом начнут грызться друг с другом.

— Они не понимают, что это приведет к разрушению королевства Фениксов?

— Понимаешь ли… Раньше власть удерживалась еще и благодаря артефакту, принадлежащему королю. Именно с его помощью подпитывалась пещера Созидания. Теперь же артефакта нет, но пещера подпитывается королем, значит, осуществить это может любой монарх с благословения богов. А править хочется всем.

— Вы так мне и не рассказали легенду до конца. Поэтому я всё еще нахожусь в неведенье по поводу симбиоза фениксов и драконов. Представляю себе процесс в общих чертах, но не уверена в правильности толкования.

— Точно! Голова дырявая, забыл тебе рассказать. На чем мы там остановились?.. Ах да. Так вот, девушка пожалела богиню, ведь муж у той был неверный, и сама захотела смерти и начала молить об этом Богиню. Богиня у нас милосердна, пусть и мстительна.

Я вспомнила женщину, увиденную мной в храме, и вздрогнула. Не знаю, что она тогда имела в виду, но вряд ли можно подразумевать что-то хорошее под словами «оружие мести». Будем надеяться на её милосердие.

— Но вы же сказали, что девушка всё-таки сгорела, — неуверенно нахмурилась я.

И как тут надеяться на её милосердие?

— Видишь ли, она просто сделала свои слезы волшебными. Да, они были бездушными, ведь их причиной была боль, поэтому им не хватало лишь внутреннего содержания. Тело девушки сгорело, но перенеслось в одну из слезинок. А спустя некоторое время оттуда вышел дракон со способностью к трансформации.

— А зачем она так сделала? Я не понимаю причин такого поступка.

— Она сделала для каждого дракона пару. Правая и левая слезинки. И таким образом Богиня обезопасила себя от измен своего мужа.

— Звучит немного бредово, — усмехнулась я, — со слезами этими…

— Это же легенда. На самом деле никто из нас не верит, что в пещере действительно появляются слезы богини. Просто место там волшебное, особый магический фон и периодически возникают сверкающие камни, растущие в размерах. И со временем каждый феникс находит среди них симбионта. Если, конечно, драконы не погибают.

— А бывает и такое?

— Век назад нам удалось и такое познать, — вздохнул Шитаон. — Что ж, утомил тебя старик. Выздоравливайте, ваше высочество.

— Доброго дня, шиар, — улыбнулась я и проводила взглядом мужчину.

После сегодняшнего разговора я осознала, что людей, желающих мне смерти, гораздо больше. Только от меня решили избавиться в первую очередь, так как до других наследников добраться затруднительно. И борьба за власть идет не только во дворце, а на всей территории земель Восставших из пепла. Тем более, Ордариону скоро исполнится сто лет…

Каждое утро привычно начиналось со жжения во всем теле. Приняв ванну и не обнаружив в своей комнате горничную, я прилегла еще на секундочку. Вчера была репетиция моего дебюта, мне подробно рассказывали, что я должна делать и говорить. Меланика рассказывала все светские новости последнего месяца, пока шиар Корнелиус проверял моё знание этикета. К концу дня голова разрывалась, но мне еще предстояла последняя примерка платья. В итоге спать я легла за полночь, что вылилось в недосып. Прикрыв глаза всего на минуточку, провалилась в сон на несколько часов.

— Лео! — сквозь дрему в моё сознание проник голос Ордариона.

— Я вам говорю, что не могу её добудиться! — воскликнула Лори возмущенно.

— Еще пять минуточек… — сонно пробормотала я.

— Лео, вставай уже! Солнце светит, а ты с постели встать не можешь! — голос Ордариона отличался весельем.

— Это состояние называется дисанией, — ответила я и перевернулась на другой бок.

— Как?

— Дисания, — любезно пояснила я, — это состояние, при котором невозможно встать с кровати и заняться привычными делами. Я не ленивая. Я больна.

Кронпринц рассмеялся, обмотал меня одеялом и поднял с кровати. Я принялась возмущенно брыкаться, но Дарию на моё сопротивление было наплевать. Он доставил меня в ванную, где опустил на ноги.

— С добрым утром, красавица. Вот вода, вот ты. Связь уловишь сама. Я ушел. Вернусь к назначенному времени.

— Это какому?

— К вечеру, — ответил Ордарион и оставил меня одну. Я выглянула в спальню, где меня осталась дожидаться горничная.

— А сколько времени?

— Два часа дня, ваше высочество.

— Сколько?!

Как только я сориентировалась во времени, начались сборы к балу. Пообедав, я стала подопытным кроликом сразу трех девушек, готовых снарядить меня к торжеству. В первую очередь меня вновь отправили в ванную, где заставили принять ароматизированную ванну, потом соорудили на моей голове пышную прическу и уже после облачили меня в платье. Все это отняло много времени и сил, зато по окончании сборов, когда я взглянула на себя в зеркало, моему восторгу не было предела.

На меня смотрела настоящая красавица. Пусть я и не придерживалась строгой диеты во дворце, но из-за ранения и усиленных занятий танцами мне удалось удержать результат похудения, поэтому сейчас на лице четко прослеживалась линия скул, подрумяненная для большей эффектности. Глаза в оперении пышных ресниц выражали некоторую неуверенность, но её прикрывала счастливая улыбка. Фиолетовое платье с естественной линией талии и приспущенными плечами выгодно подчеркивало бюст и белоснежность кожи. Не обошлось без множества белых рюшей по подолу, но они создавали эффект легкости, поэтому даже подобные украшения вызывали лишь положительные эмоции. Я была на своем месте и так естественна в бальном наряде.

За этот месяц дворец успел стать мне вторым домом. Пусть рядом не было моей мамы, но был Ирдар и Дарий, которые были полюсными противоположностями, но при этом общение с ними одинаково нравилось мне. И пусть братья вызывали разные эмоции, они оба стали мне родными. С отцом я виделась крайне редко, что было дополнительным плюсом моего пребывания во дворце.

Как бы малодушно это не звучало, но в суете обучения я почувствовала себя настоящий принцессой, попавшей в сказочную страну. Покушений больше не было, новая телохранительница каждую минуту ожидала меня за дверью моей спальни, даруя мне покой и уверенность в собственной безопасности. Если закрывать глаза на острые углы, я оказывалась в водовороте события. Новых, неожиданных, необычных, от которых уже не могла отказаться. Моя жизнь на Земле никогда не была реальной, там я была серой, безликой, здесь же стала личностью. И пусть в мои планы по-прежнему не входил престол, я хотела просто жить сегодняшним днем. А задуматься о будущем можно будет после инициации.

Инициация. При мысли об этом по спине пробежал холодок. Сказать, что боялась её, это ничего не сказать. Как только меня посвятили в тонкости этого обряда, я стала отсчитывать дни до этого события. Собственного, до него осталось только два дня. Два дня моего человеческого облика. А потом меня ждет целый месяц в шкуре маленького дракончика.

— О чем задумались, шиари? — с улыбкой спросила Лори.

— Мелочи, — отмахнулась я.

— Вы такая красавица! Сегодня все фениксы будут сражены наповал, — воскликнула горничная, и я не могла ей не улыбнуться.

— Она совершенно права, — внезапно раздался голос позади меня. Я обернулась. В дверях стоял Ордарион с синим цветком в одной руке и бархатной плоской коробочкой в другой.

Одет он был в черные брюки с атласными лампасами, суженые книзу, и фрак. Белоснежная рубашка со стоячим воротником на запястьях застегивалась запонками, а на шее был белоснежный платок, завязанный свободным бантом. Черные волосы были зачесаны назад, взгляд глаз цвета ночного неба выражал полную уверенность в себе и своем внешнем виде. Больше всего в мужчине привлекало то, что он знал, как чертовски привлекательно выглядит.

— Вы прекрасны, ваше высочество, — произнес Ордарион, подходя ближе и даря мне цветок. Я приняла его и понюхала бутон. На губах блуждала легкая улыбка.

— А вас не учили, что входить в гардеробную незамужней девушки — неприлично?

— Видимо, я прогулял это занятие, — почти серьезно ответил мне он и поставил бархатную коробочку на трюмо, открыв её. На подушечках лежала бриллиантовая парюра. — Позволишь?

Я лишь коротко кивнула, после чего Ордарион закрепил на моей шее ожерелье и надел браслет. При последнем действии я затаила дыхание, вспомнив, что в этом мире именно эсклаважи символы вечного брака. Серьги Дарий отдал мне, и я без труда продела в уши застежки. Когда образ был завершен, его высочество предоставил мне свой локоть.

— Позволите ли сопроводить вас на ваш первый бал, принцесса Леоника Ярруа?

— Если вы сами этого желаете.

— Вы даже не представляете, насколько, — наклонившись ко мне, чтобы нас больше никто не услышал, прошептал Ордарион.

Его слова шокировали меня и вызвали румянец на щеках. Механически положив свою ладонь на сгиб его локтя, последовала вслед за кронпринцем на выход. Я надеялась, что со стороны мы выглядим гармонично. Сама не понимала своих желаний. Неужели я и вправду испытываю вовсе не братскую любовь к этому человеку? Ведь я даже не уверена, что именно он спас меня в тот день на Земле, и всё равно отчаянно хочу верить именно в эту версию событий.

— Я, правда, красивая?

— Да не очень.

— Ордарион!

Он рассмеялся, стрельнув в меня взглядом.

— Лео, я никогда не солгу тебе, поэтому мои слова о твоей красоте были правдивы. Могу утаить стратегически важную информацию, но всегда скажу тебе правду.

— Только мне?

— Насчет других не уверен, — поморщился Дарий. Странно, но я только сейчас заметила, что он позволяет такое своеволие в мимике только рядом со мной.

Кронпринц провел меня по коридору в комнату, где собрались его величество с супругой и Ирдар, который в синем фраке смотрелся просто изумительно. Он прекрасно подчеркивал цвет его сапфировых глаз. Брат подмигнул мне и поцеловал руку.

— Прекрасно выглядишь. Как насчет рокировки партнеров?

— Боюсь, что вместе вы будете слишком пестрым сочетанием, — ехидно протянула я, стрельнув взглядом в обоих принцев. Ордарион окаменел, шокировано смотря на меня, а вот младший брат шутку оценил.

— Вот так рушатся мечты, — вздохнул Ирдар. — Но мы же прекрасно понимаем, что я имел в виду тебя, принцесса, — улыбнулся принц и, наклонившись, добавил: — Дарий никогда не позволяет мне быть в центре внимания. Устал уже находиться на задворках сознания своего окружения.

— Мне кажется, ты недооцениваешь себя.

Ответить Ирдар не успел, так как за дверью послышался стук посоха церемониймейстера, и спустя секунду по залу разнесся его зычный голос, извещавший собравшихся на бал о присутствии короля и королевы. Двери распахнулись и на свет вышли их величества Станион и Эстэтта. Зал взорвался аплодисментами. Потом еще раз, когда на красную дорожку выходил Ирдарион.

— За шутку про нетрадиционную ориентацию отомщу, — проговорил Дарий.

— О, да это определенно прогресс! Ты стал меня извещать о своих планах мести, — колко ответила я, и кронпринц улыбнулся самыми уголками губ.

Церемониймейстер объявил следующие два имени.

Вдохнув полную грудь воздуха и медленно выдохнув, я вышла из комнаты и попала наверх лестницы, укрытой красной дорожкой. Я сжала руку Дария, но тот продолжал вежливо улыбаться гостям. Зал взорвался аплодисментами. Мы начали спуск под множество любопытных взглядов, жадно пожирающих мой образ. Образ, созданный всего за месяц.

— Сердце колотится, словно бешенное, — прошептала я, чтобы меня услышал только Ордарион.

— Успокойся. Никто не посмеет высказать тебе и слова протеста.

— Зато позлословить — пожалуйста, — хмыкнула я.

Мы дошли уже до середины зала. Перед нами расступались гости. Заиграли первые аккорды музыки. Одна рука Ордариона легла на мою талию, вторая — обхватила ладонь. Я сглотнула, заглянув ему в глаза. Это был вовсе не братский взгляд. Ох не братский! Слишком много эмоций, начиная от нежности и заканчивая страстностью. И я боялась, что кто-то из гостей заподозрит нас в кровосмесительной страсти до того, как раскроется наша настоящая с ним связь. Кто был настоящим ребенком короля? Лично для меня это вовсе не важно.

В его руках я становилась пластичной. Я легко скользила по мелодии танца и была счастлива каждому мгновению, проведенному рядом. Он подбрасывал меня вверх, а потом так же нежно ставил на пол, скользя ладонями по моей талии. Он кружил меня по залу под сотнями заинтересованных взглядов, и я могла думать лишь о его глазах, в которых зажигались звезды всякий раз, стояло мне улыбнуться. Не знаю, что за странной магией обладают танцы, но они объединяют два сердца, бьющихся в унисон.

Музыка стихла и мы разошлись, чтобы поклониться друг другу. Ордарион вскоре вновь завладел моей рукой, пока к нам направлялись гости, чтобы познакомиться с принцессой. То есть со мной.

— Ваши высочества, доброго вечера, — к нам подошел неизвестный мне мужчина под руку с миловидной девушкой. Пусть незнакомец и выглядел молодо, но всё же что- то незаметное выдавало в паре не мужа и жену, а отца и дочь. С ними поравнялся еще один молодой феникс. — Принцесса, позвольте представиться. Я глава Теплых заливов, мой наследник Ортаэкс и моя дочь Андина.

— Весьма рады знакомству, — слажено ответили наследники, при этом парень поцеловал мне руку, а девушка присела в реверансе.

— Ваше высочество, — внезапно обратилась Андина к Ордариону, — я думала о вас весь перелет сюда.

— Мне льстит ваше внимание, — прохладно отозвался принц, и я увидела разочарование, промелькнувшее на прекрасном лице шиари. Очередь задерживаться не стала, и вскоре на подходе были следующие гости.

— Любовница? — тихо спросила я «брата».

— Бывшая, — ответил он. Отлично, у него любовницы даже дочери глав кланов!

Хотя чему я удивляюсь? Среди фениксов царят свободные нравы до брака, зато после обретения пары — вечное единение и любовь. Может, именно такой подход и был верным?

— Бывшая, — передразнила его я и натянуто улыбнулась следующим гостям.

Их был бесчисленный поток, но он прекратился, когда заиграла музыка. Я узнала мелодию — танец кватро, который танцуют парами. Я стала оглядывать в поиске нашей с Ордарионом пары, и в этот момент к нам подошел Ирдар с Андиной. Выбору брата я удивилась, и вскоре мы встали друг напротив друга. Рядом со мной стояли Ирдар и Андина, и вот, как только пары пришли в движение, Дарий приложил свою ладонь к моей, но тут же отнял, будто обжегся огнем. Дамы присели в реверансах и развернулись к «своим» партнерам: кронпринц к дочери клана Теплых заливов, а Ирдарион — ко мне. Несколько красивых движений и вот меня отбирают, и я оказываюсь практически прижата к стройному телу Дария.

— Скажи, почему ты не заводишь связи во дворце? — спросила я, пока танец принадлежал нам двоим.

— И когда ты успела этим поинтересоваться? — прищурившись, спросил Дарий. Я смутилась, но отступать была не намерена.

— Это не имеет отношения к сути вопроса. Так почему?

Ответа услышать я не успела, так как теперь мы танцевали вчетвером, делая шаги периодически к разным партнерам. В итоге мужчины склонились в поклонах, а мы с Андиной переплели наши предплечья, не касаясь друг друга. Так мы сделали разворот на сто восемьдесят градусов, и нас вновь разобрали не те партнеры.

— Вы с Дарием со стороны выглядите странно. Тебе об этом кто-нибудь говорил?

— Ты. И уже второй раз. Уверен, что я прихожусь вам сестрой?

— А у тебя есть сомнения?

— Мне бы хотелось, чтобы они были, — ответила я младшему принцу перед тем, как расстаться с ним и вновь оказаться в паре с Ордарионом. — Так на чем мы остановились?

— На моих любовницах.

— Ах да. Так почему ты не заводишь их в стенах дворца?

— Потому что когда-нибудь у меня будет жена. Возлюбленная. Моя пара. И я не хочу менять весь штат придворных только из-за своего либидо. Я удовлетворил твой интерес своим ответом?

— Вполне. Ты вновь доказал, что продуман — твоя стезя.

Мы расходимся и танцуем вновь не с теми партнерами. Надрывные аккорды музыки говорят мне о последней фигуре танца, поэтому все пары встают кругом таким образом, чтобы каждый смотрел на свою истинную «пару», на того, с кем хотел танцевать. Ордарион сжимает в объятиях Андину, но при этом смотрит на меня. Невероятный танец, отражающий суть нашей жизни.

Пары разошлись. Ирдар подвел меня к королю и королеве, которые разговаривали с одним из глав многочисленных кланов. Естественно, мой преподаватель политологии заставил меня выучить все двадцать кланов и имена их глав, а так же гербы и географическое расположение.

— Как вам сегодняшний бал, ваше высочество? — вежливо осведомилась Эстэтта.

— Благодарю вас, все просто чудесно. Мне приятна ваша забота, — ответила я, поклонилась и отошла в сторону. За мной последовал Ирдар, предложив бокал шампанского.

— Неужели совсем не весело?

— Почему же? Мне понравилась танцевальная часть. Не зря столько обучалась. Хотя несколько раз я все же запоздала с музыкой, приходилось ориентироваться на движения Андины.

— Именно поэтому я говорил танцевать только со мной, — раздался голос сзади и вскоре подле меня встал Ордарион.

— Тебе разве не нужно побеседовать с доброй половиной гостей? — усмехнулся младший принц.

— Даже не собираюсь. Его величество сбросил с меня большую часть моих обязанностей, так что сегодняшним вечером я собираюсь отдохнуть.

Я улыбнулась Дарию. Стоя рядом с принцами, я чувствовала спокойствие и умиротворение. Словно этот вечер был кульминацией чего-то невероятного. Но я даже не подозревала, что может разбить благостное расположение духа.

Внезапно гости стихли и стали расступаться в стороны, и открылся вид на парадный вход, через который шла делегация во главе с представительным мужчиной и женщиной подле него, неотрывно смотрящей на меня. В ней сложно было узнать с детства знакомую заботливую родительницу. Сейчас это была как минимум герцогиня, как максимум — королева. Она плыла через образовавшийся проход, изумруды в парюре поблескивали при искусственном освещение, а юбка пышного красного платья слегка колыхалась при каждом движении хозяйки.

— Мама, — тихо прошептала я. Ордарион схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, но тщетно. — Что ты делаешь?..

— Ты уверена, что тебе это нужно?

— Она моя мама, — изумленно прошептала в ответ.

— Иногда родственная связь не означает искреннюю привязанность, — ответил Дарий, окончательно взбесив меня.

— Полностью с тобой согласна! Подтверждение этому я получила во дворце! А теперь отпустите меня, ваше высочество, потому что я хочу пройти к единственному человеку, который любит меня бескорыстно.

— Ты даже не представляешь, как можешь ошибаться, — проговорил Ордарион и сделал шаг назад, отпустив меня. Я развернулась к маме в тот момент, когда нас разделял всего лишь метр.

— Мама…

— Львенок, — прошептала она, заключив меня в объятия.

Из моих глаз хлынули слезы. Зал замер в молчании.

— Прости меня, золото моё. Теперь ты будешь в безопасности. Ничего не бойся.

Конечно, было бы чего бояться, когда твоя мама — дракон, а ты её сокровище! А даже из сказок дети знают, что драконы своё сокровище будут беречь до последнего вздоха.

— Я так скучала по тебе, — прошептала я, орошая мамино черное платье своими слезами.

— Всё будет хорошо…

— Предлагаю покинуть бал и пройти за мной, — проговорил Ордарион, оглядываясь по сторонам.

— Полагаю, мы еще не знакомы, — отстранив меня от себя, обратилась родительница к кронпринцу.

— Полагаю, нет. Я еще не родился, когда вы… погибли.

Он сделал особое ударение на последнем слове. Невооруженным глазом было видно, что эти двое питают друг к другу вовсе не положительные эмоции, хоть до этого знакомы и не были. Думаю, стоит рассказать маме, что Ордарион один из немногих, кто защищал меня в этом дворце, делал все возможное, чтобы обезопасить меня. Даже сейчас я вижу среди гостей Лавиэль, которая подобна тени. Она всегда появляется, когда мне угрожает хотя бы малейшая опасность.

— Пройдемте. К нам приковано излишнее внимание.

— Разве внимание для вас ново, ваше высочество Ордарион Ярруа? — вскинула бровь родительница. — Я не чувствую себя неуютно. Без свидетелей есть вероятность, что вы можете разлучить нас с дочерью.

— С нашей дочерью тебя никто не разлучит, Еванжелика, — раздался голос справа, и мы повернулись к королю, шедшему под руку со своей супругой. Эстэтта просто прожигала ненавистным взглядом бывшую соперницу. Мне захотелось закрыть собой маму от их гневных взглядов, но я должна была признать, что она и сама неплохо справляется с этой проблемой. Все взгляды разбивались о неё, как о щит.

— Я бы посмотрела на того безумца, кто бы попробовал, — с усмешкой ответила… бывшая королева.

В ряду зрителей начались перешептывания. Может, мама и чувствовала себя вполне уютно, мне же было не по себе. Взгляд зацепился за главу клана Северных ветров. Мне было сложно поверить, что вот этот мужчина в расцвете сил мой дедушка. Нельзя сказать, что в один миг я почувствовала с ним родственную связь, но всё же что-то в моем сердце дрогнуло.

— Мам, давай уйдем отсюда? — попросила я. Она очертила пальцем линию моего подбородка и улыбнулась.

— Сокровище моё, пора привыкать к вниманию. Отныне не будет ни дня, когда люди не заговорят о тебе.

Нахмурилась, не совсем понимая смысл её слов. Неужели она хочет воздвигнуть меня на престол?! Я резко отшатнулась, смотря на властную женщину передо мной с такой ласковой и любящей улыбкой. Почему она выбрала именно это время для посещения дворца? Почему не явилась сразу же, как только прошла суд богов? Я оглянулась по сторонам, замечая интерес к своей персоне. Неужели эффектное появление для мамы значит больше, чем наша с ней встреча? Мне не хотелось в это верить.

— Прошу тебя, давай уйдем отсюда.

— Как тебе будет угодно, — плавно склонила голову родительница и добавила: — Ваше высочество, только чуть позднее.

Нет, это не она. Она не могла такое сказать. Она должна была заслонить меня, убежать вместе со мной, закрыть от всего мира! И вдруг я поняла, что детство-то закончилось. Никто не должен меня оберегать, опекать, заботиться. Теперь я сама должна представлять для себя и маму, и папу, и брата, и сестру. Почему же я так отчаянно думала, что придет мама и все проблемы решатся? По-моему, настоящие проблемы только начинаются.

— Ваше величество, — обратилась родительница к королю, — я не хочу играть в темные игры, поэтому сразу объявлю о своих планах. Я собираюсь вернуть своей дочери то, что принадлежит ей по праву рождения.

Гости зашептались. Родительница взяла меня под руку и сделала небольшое шествие по кругу, будто представляя меня общественности. Чувствовала я себя не только неуютно, но еще и предательницей. Ордарион нахмурился, видя волнения в знати фениксов. Молодая принцесса на престоле для тех, кто хочет свержения нынешней династии, предпочтительнее, чем суровый монарх, прочно держащий поводья власти в своих руках.

— Леоника Ярруа, первая наследница клана Золотого песка и земель Восставших из пепла. Именно ей принадлежит престол по праву.

— Но ей только двадцать один, — был ответ кого-то из толпы. Я не видела его, но зато столкнулась взглядом с Лимберием. В нем была непроглядная тьма.

— Тогда предлагаю назначить регента, но престол по праву рождения принадлежит именно Леоники Ярруа, — объявила мама.

— Думаю, пока рана говорить об этом, — внезапно вмешался Ирдарион, — может, обождем месяц, как только её высочество распустит крылья? Неинициированный феникс не может быть правителем.

По залу прошел шепот. Все принимали позицию младшего принца. Я была настолько шокирована, что не могла вымолвить и слова. Все казалось мне страшным сном.

— Всех благодарю за присутствие, — объявил монарх, нахмурившись, — бал окончен. Уважаемые гости, можете расходиться по комнатам.

Фениксы были понятливые и такому тону короля не обиделись, вместо этого поспешили к выходу. К нам подошел Ордарион и буквально выхватил мою руку, прошептав:

— Пройдемте.

Он двинулся к выходу и потащил меня за собой. Я быстро сориентировалась и вскоре выровняла шаг, сдерживая порыв обернуться и встретиться взглядом с мамой. Я думала, что с её приходом, жизнь вернется на привычную для неё орбиту, но жизнь вовсе остановилась. Теперь мне придется выбрать не только ось, но и сторону движения. Почему мама не вернулась раньше? Что ей мешало? Вдруг, у неё возникли сложности, а я сейчас накручиваю себя и отдаляюсь от единственного родного человека? Нет, я не должна приписывать ложные обвинения без подтверждающих фактов. Сначала необходимо поговорить с ней. Уверена, что всему найдется оправдание.

Когда мы уже были в коридоре, я обернулась, встретилась взглядом с мамой и не узнала этот холодный расчетливый взор, на смену которого потребовалось не больше секунды. И вот передо мной любящая и родная родительница. Нет, я не должна думать о ней плохо. Во дворце её не любят, она представляет угрозу, поэтому ей наверняка потребовалось время на то, чтобы вернуться к дворцовой жизни. И сделала она это ради меня. Точно. Всему есть логическое объяснение.

Как бы я себя не успокаивала, но сердце всё равно подрагивало, когда мы вошли в гостиную. Ордарион помог мне присесть на диван, а сам прошел к окну, как в первый день нашей встречи. Ему там лучше думается? Впрочем, не важно. Вскоре моим вниманием целиком и полностью завладела родительница, которая села рядом со мной и взяла мои руки в свои ладони.

— Тебя тут не обижали?

— Все в порядке, — ограничилась фразой, решив, что не следует прямо сейчас говорить ей о покушениях. — Я так по тебе скучала.

— Знаю, львенок, — улыбнулась она, — но теперь я всегда буду рядом с тобой. Каждый миг твоей жизни. Ничто нас больше не разлучит.

— А вас и до этого никто не разлучал, — усмехнулась Эстэтта, сев напротив нас на свободный диван. Король встал за её спиной, а Ирдар устроился рядом. Глава клана Северного ветра продолжал стоять у закрытых дверей с мрачным выражением лица. — Признай, что это лишь твой план по захвату власти.

— Не меряй всех по себе, — легко парировала мама. — Я бы не стала использовать своего ребенка в корыстных целях. Это вы втянули её в борьбу за власть. Почему сразу не отправили её ко мне?

— Я не могу нарушить волю богов, — ответил его величество.

— Вот видишь, — усмехнулась королева, — а вы обвиняете меня.

— Тебя есть в чем обвинить, Еванжелика, — сквозь зубы проговорила Эстэтта. — Думаешь, я так легко забуду зелье, с помощью которого ты лишила меня возможности иметь детей?

О чем она говорит? Моя мама на такое не способна! Да и прямое тому подтверждение жизни Дария и Ирдара.

— А разве это не твои сыновья? — приподняла бровь мама.

Почему она не отрицает свою причастность?

— Ты не представляешь, сколько молитв стоило их появление на этот свет, — серьезно ответила королева, и её глаза наполнились слезами. — Ты принесла столько горя этому миру и посмела вернуться обратно?

— Я вернулась ради дочери. Но раз ты такого мнения обо мне, то я с удовольствием оправдаю твои опасения.

— Не вмешивайте в вашу глупую месть и борьбу за власть Леонику, — внезапно вмешался Ордарион и посмотрел на мою мать. — Она выше всего этого, поэтому даже не смейте прикрывать собственные мотивы любовью к дочери. Еще раз услышу от вас подобную ложь, и вы узнаете, что я делаю с лжецами.

— Ты угрожаешь мне, мальчишка?! — взвизгнула мама. Её голос звенел, и я ужаснулась реакции обоих спорщиков.

— Даже не начинал, — прошипел Ордарион. Я резко поднялась на ноги и посмотрела на кронпринца. Он перевел тяжелый взгляд на меня.

— Не смейте разговаривать с моей матерью в таком тоне, ваше высочество, — четко проговорила без тени сомнений. Как меня учил он. — Она не прикрывает собственные мотивы. Она является такой же жертвой обстоятельств, как и я. И если вы объявите войну ей, то удар в первую очередь придется по мне.

Я смотрела прямо и уверенно, отчего по его лицу заходили желваки. Дарий поджал губы и отвернулся к окну. Эстэтта резко поднялась с дивана и стремительно покинула гостиную, не в силах сдерживать слезы. Я под гробовое молчание села на диван. Чувствовала себя отвратно. Словно меня сжимали в тиски с обеих сторон. Посмотрев на родительницу, заметила ошеломление на её лице. Ужаснулась. Неужели я настолько изменилась, настолько очерствела, что даже мама меня не может узнать? В этот момент почувствовала себя еще хуже, словно предала родного человека.

— Чего ты хочешь, Еванжелика? — устало спросил его величество. — Ты прекрасно знаешь, что я не могу обвинить мать своей дочери в уничтожении могущественного артефакта. Но и на радушный прием было бы глупо рассчитывать. Ты здесь чужая и крайне нежелательная личность.

— Я пришла забрать дочь.

— Она не уйдет, — ответил Дарий.

Почему он удерживает меня, когда было бы намного легче отпустить? Я ведь лишь помеха на его пути к трону! И все равно его слова поселили во мне непонятную надежду.

— Ты хочешь её удержать силой?

— Применять силу не потребуется, — уверенно ответил он, — ваша дочь разумней, чем вы о ней думаете. Во-первых, она еще не прошла инициацию, поэтому не способна себя защитить. Во-вторых, слишком опасно Леонике покидать дворец, так как на землях Восставших из пепла неспокойно. На неё было совершено уже два покушения.

— Что?! И вы сразу мне об этом не сказали?! — воскликнула мама, притянув меня к своей груди и поцеловав в висок. — Родная моя, как же так? Сколько же ты пережила здесь?

— Всё в порядке. Всё в прошлом. Но я согласна с его высочеством. Я не могу покинуть дворец, так как только здесь могу быть в безопасности.

«Это разумно» — уверяла себя, но сердце знало ответ. Я просто не могу расстаться с Дарием сейчас, хочу провести с ним намного больше времени. И то, что старательно скрывала от себя, сейчас всплыло наружу. Чувства, бурные как водопад, нахлынули на меня, заставляя согласиться с доводами кронпринца.

— Тогда я останусь с тобой, Лео, — ответила мама, взяв моё лицо в свои ладони. — Последую любому решению, которое ты примешь.

Выбор. Она давала его мне. С тех пор, как я попала сюда, никто не предоставлял мне свободы. Это именно то, за что я была к ней так привязана. Но её речь в зале говорила об обратном. Как не запутаться в хитросплетениях слов и поступков?

— Надеюсь, мне не придется прибегать к крайним мерам, — бросил его величество перед уходом. Глава клана Северного ветра склонился перед ним, и монарх велел: — Зайди завтра ко мне. Нам нужно многое обсудить.

Ордарион и глава покинули кабинет. Уверена, им нужно многое обсудить, включая дальнейшие действия. Я не понимала, почему они так негативно относятся к моей маме. Мне не хотелось верить, что она причастна ко всем злодеяниям, которые ей приписывают. А спросить было страшно. Потому что боязно получить положительные ответы.

— Ну вот ты и нашла свою маму, — грустно улыбнулся Ирдар. — Теперь счастлива?

Он встал и вышел за дверь, так и не дождавшись моего ответа. А отвечать мне было нечем, ведь внезапно я поняла, что не могу быть счастлива. Почему?!

— Мама, — тихо спросила я, — почему ты так поздно вернулась? Почему именно на балу, а не раньше?

— Только так при свидетелях я могла быть уверена, что меня примут и оставят во дворце, — не задумываясь, ответила она. Я облегченно выдохнула. Как я вообще могла её в чем-то подозревать?

— Прости, просто это всё так странно. Да еще и их величества про тебя какие-то небылицы рассказывают. Ты же не могла отравить Эстэтту?

— Я это сделала, львенок. Понимаешь, я сильно ревновала, влюбившись в твоего отца. Это был мимолетный порыв, необдуманный. И теперь очень жалею об этом. Какое счастье, что у меня ничего не получилось.

— Ордарион хороший, — зачем-то высказалась я. Мне показалось важным поделиться с ней своими умозаключениями. — Он один из немногих, кто искренне заботится обо мне. Пожалуйста, не злись на него. Он защищает меня, но на его мнение тоже оказали влияние рассказы его родителей. Он пристрастен, но не опасен для меня.

— Рада, что твой старший брат заботится о тебе, — задумчиво ответила родительница, и я смутилась.

О господи, как сказать ей, что я не чувствую к нему братской любви?! Да и его отношение ко мне далеко от родственных уз. Мы не может быть родными братом и сестрой! Потому что мои чувства слишком сильны…

— Скажи, а могло быть так, что я не дочь Станиона?

— Лео! — воскликнула мама, заставив меня устыдиться повторно. — Как ты могла предположить, что я изменяю своему мужу? Разумеется, ты кровная принцесса. И у тебя есть все шансы занять трон.

— Я не стремлюсь к власти.

— Разумеется.

Мне не хотелось у неё ничего спрашивать. Почему она намекает на власть? Это ужасно подозревать собственную мать, но ничего не могу с собой поделать. Внутреннее чувство беспокойства заставляет мысленно развивать эту тему. Но всё равно самым страшным для меня остается другое: если я истинная дочь Станиона, то кем приходится ему Ордарион?

Засыпала я в обнимку с мамой. Мне хотелось многое ей рассказать: как я восприняла этот мир, как мне было больно во время ранения, как отношусь к Ордариону и еще множество мелочей, не имеющих отношения к мировому спокойствию, но так важных для моего душевного равновесия. Но язык будто присох к нёбу, я молчаливо наслаждались лаской родительницы, и казалось, что в этот миг мне большего и не нужно.

— Спи, мое сокровище, все наладится.

— Мам, а если я официально откажусь от наследования престола, то покушения прекратятся?

— Нет, малышка. Ты в любом случае будешь иметь больше шансов стать ставленником господним, чем любой из наследников других кланов. Именно поэтому тебя устранят, как угрозу. Боюсь, что единственный способ получить абсолютную защиту — стать абсолютной угрозой.

— Что ты подразумеваешь под этими словами? — приподняв голову, нахмурилась я.

— Леоника, престол — твой по праву. И нет ничего такого в том, что ты можешь хотеть его унаследовать. Это обеспечит тебе и мне защиту от любых угроз.

— Я понимаю, но все равно считаю, что Ордарион — идеальный повелитель. Именно такой должен стоять во главе государства.

— Ты идеалистка. И я когда-то такой была. Но это все глупости. Стать монархом может каждый, главное, чтобы у него была поддержка. У тебя есть я.

— Вот этим мы с ним и отличаемся. Мне, чтобы чего-то добиться, нужна поддержка, а ему — никто и ничего.

— Лео, не могу понять, кто тебе забил голову такой ерундой, — раздраженно выдохнула родительница. Я хотела ей возразить, но мама приставила палец к моим губам. — Всё, спим.

Спорить не стала. В сон клонило неимоверно, день был напряженный. И тем страннее, что перед сном мелькали картинки наших с Дарием танцев, а не встреча с мамой. Наверное, я неблагодарная дочь, раз моими мыслями всё равно владеет кронпринц. Или это связано с тем, что мама сейчас рядом, а Ордарион — далеко и неизвестно в каком настроении? Надеюсь, завтра всё сможет наладиться.

На обед мы прошли в рассветную столовую, соединенную с широким балконом. Сейчас именно там и был накрыт стол на множество персон — королева изволила отобедать с принцессой. Мама держалась уверенно, я же внутренне металась, но внешне оставалась невозмутимой. Поклонившись её величеству, села на предложенное место, как раз напротив Лиатты. Девушка мне слегка улыбнулась. Лавиэль стояла у дверей, готовая в любой момент броситься мне на защиту. Она была настолько незаметной, что иногда я забывала о присутствии телохранительницы. Королева подала знак к началу трапезы.

— На вчерашнем балу ты оставила о себе прекрасное впечатление, Леоника, — внезапно высказалась Эстэтта. — Полагаю, тебе стоит поблагодарить Ордариона.

— Моя дочь не будет никого благодарить, особенно твоего сына, — вставила мама, улыбнувшись.

— Не забывайтесь, ваша светлость, вы разговариваете с королевой, — чуть склонив голову, поправила Лиатта.

— Я это обязательно вспомню, когда моя дочь взойдет на престол.

— Пока Леоника показывала себя разумной девочкой. Надеюсь, в этот раз она оправдает мои ожидания, ведь прошлые с треском провалились, — смотря на меня, произнесла Эстэтта. — Я ожидала увидеть кого-то вроде тебя, Еванжелика, и была приятно удивлена, когда мои опасения развенчались. Поэтому сейчас уверена, что и с тобой приключится та же история. Мы обе недооценили Леонику.

Участия в беседе я не принимала. Кажется, они и без меня неплохо обсуждают мою личность. Я не имела представления о причинах, по которым Эстэтта изменила мнения обо мне, но какой-то части меня это льстило. Был ли Ордарион её родным сыном? Внешнее сходство было безусловным.

— О, за полетом их высочеств я готова наблюдать вечность, — вмешалась в разговор одна из фрейлин, чем сняла напряженную паузу.

Я устремила взор в сторону, увидев двух прекрасных драконов — черного и сапфирового. Они оба были прекрасны, но всё же мой взгляд не мог оторваться от воплощения самой ночи. Чёрный дракон как раз начинал своё приземление на уступ перед парадным входом, через который когда-то во дворец попала и я. Дракон опустился на задние лапы, потом плавно перетек вперёд, и его фигура подернулась белой дымкой. Секунда — и на балконе стоял черноволосый мужчина. С ним поравнялся и блондин — сапфировый дракон, и они, о чем-то переговариваясь, зашли во дворец.

Эстэтта улыбнулась вздыхающим над красотой драконов фрейлинам, и принялась к молчаливому поглощению пищи. Девушки переговаривались и шутили между собой, особое внимание уделяя кронпринцу. Если они так восхищены им, то почему Лиатта утверждала, будто к Дарию даже подойти боятся? Еще и вчерашняя девушка на балу, которая делала значительные намеки Ордариону… И чего они все к нему привязались?!

После обеда Лиатта пригласила меня на прогулку по саду. Мама с благосклонностью восприняла это предложение, оставив для себя возможность побеседовать с королевой. Оставлять их наедине мне боязно, но обе женщины были полны решимости уладить междоусобицу или, наоборот, подкинуть дрова в костер ненависти.

— Ваше высочество, много ли изменилось с тех пор, как вернулась ваша матушка? — спросила Лиатта. Мы спускались по боковой лестнице дворца, ведущей с балкона в небольшой сад. Фрейлины разбились на пары и шли на приличном расстоянии друг от друга.

— Не прошло еще и дня, как же я могу заметить изменения?

— Просто вы так ждали её приезда, что, казалось, начнется другая жизнь. Вы уже почувствовали изменения?

Я поджала губы, не в силах ответить. Как мне объяснить то, что изменения почувствовала, и они оказались не в лучшую сторону? Ордарион, судя по всему, решил меня игнорировать, Ирдар впадает в крайности настроения, а Эстэтта пугает меня резким изменением своего отношения. Да и мама ведет себя странно. Она пытается меня защитить, но какими-то нестандартными методами, не поддающимися обычной логике. И это приводит меня к мнению, что моя мать меня совершенно не знает. Так ждала возвращения родного человека, а по её приезде чувствую, что мы совершенно чужие. Мы не понимаем друг друга, нам приходится исхитряться, чтобы донести смысл своих действий до оппонента.

— Вижу, вы не горите желанием развивать эту тему, — вздохнула Лиатта, — что ж, значит, посчитаю своим долгом найти другой способ вас развлечь. Ваши думы наверняка заняты предстоящей инициацией.

— Ты права. Это одновременно приводит меня и в трепет, и вгоняет в страх. Ты помнишь свою инициацию, Лиатта?

— Это было тридцать лет назад. Тогда я выбрала в качестве своего опекуна маму. Как вы знаете, вам предстоит пробыть месяц в шкуре дракона без возможности трансформироваться. Первые несколько дней дракончиками руководят инстинкты, пока наше сознание находится в спячке во избежание сумасшествия. Поэтому мы выбираем себе «мамочку», которая будет защищать и заботиться. Его выберет подсознание, но от него вы на уровне инстинктов не отойдете далеко и будете слушаться. И это даже хорошо, что вернулась ваша родная мать. У вас не будет проблемы выбора опекуна.

— У большинства драконов это мамы?

— Не всегда. Иногда папы, братья, сестры или же люди, с которыми они очень близки. Еще бывают пары, но такое случается крайне редко. Хотя бывает, что в итоге парами драконов становятся фениксы, знающие друг друга с самого детства.

— Удивительно, — слегка улыбнулась я, — история вечной любви.

— Истинно так.

— А фениксы влюбляются в кого-нибудь помимо своей пары?

— Да. До того, как встречаем свою пару. Например, я сейчас просто без ума от его высочества Ордариона, да вы и сами должны были это заметить. Впрочем, о нем мечтают многие из фрейлин.

— Вот как? — нахмурилась я.

И почему мне это так не понравилось? На душе заскребли кошки, и в голове неожиданно созрел план мести.

— Это удивительно, ведь я думала, что Андина уже всем нажаловалась на импотенцию кронпринца.

— Что-о?! — округлила от удивления глаза Лиатта.

— Тише, — шикнула я на девушку, — об этом нельзя разговаривать таким тоном. Мне искренне жаль Ордариона и всех, кто мечтает об интимной связи с ним.

— Такого просто не может быть! Он мужчина в самом рассвете сил.

— Кто знает. Лично я не проверяла, — фыркнула я. — Доношу лишь слова Андины.

— Возможно, она обижена на него из-за разрыв связи! Но кронпринц не слишком-то постоянен, — нахмурилась фрейлина. — Запутанная история. Надо будет с кем- нибудь поговорить на эту тему…

Я с трудом подавила улыбку, представив реакцию Ордариона, когда до него дойдут подобные слухи. Правдивые они ли нет — роли не играет, но сам факт их существования… Моя месть определенно будет сладкой!

Когда мы поднялись на балкон, мамы уже там не было. Я вопросительно посмотрела на королеву, которая ожесточенно сминала ткань платья. Подойдя к ней практически вплотную, с вызовом спросила:

— Что вы сказали моей матери?

— Ты явно не та, кто должен её защищать, — раздраженно ответила Эстэтта и уже спокойней добавила: — Не доверяй словам. Правда только в поступках.

Развернувшись, она покинула меня. За ней отправились и фрейлины, лишь Лиатта осталась рядом. Девушка наградила меня сочувственным взглядом и покачала головой. Почему она меня жалеет?! Фрейлина попыталась взять меня под руку, но я не позволила этого ей сделать.

— Запомни, что я не нуждаюсь не в чьей жалости. Если хочется кого-то пожалеть, заведи питомца.

Преисполненная своего гнева, я отправилась в свои покои. Первое, на что обратила внимание, так это на шум. Пройдя в гардеробную, застала свою служанку за сбором вещей.

— Что ты делаешь, Лори?

— Ваша матушка приказала собрать ваши вещи. Вы покидаете дворец.

Что? От удивления я даже приоткрыла рот, но вовремя взяла эмоции под контроль. Почему мама принимает решения за меня?! Надоело! Я уже достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки.

— Разложи всё обратно. Я никуда не тороплюсь как минимум в ближайший месяц.

С помощью встретившейся служанки я смогла найти покои родительницы. Она стояла у окна, будто ожидая меня. Это мысль прожгла сознание, заставила задуматься о том, что все действия прошедших суток — хорошо поставленные акты спектакля.

— Почему? Почему ты говоришь мне о власти и в то же время внезапно решаешь отказаться от неё после разговора с королевой? — спросила я. Мама не обернулась. — Я не понимаю. Объясни мне. Объясни мне, почему ты распоряжаешься моей жизнью?! Считаешь, что у тебя есть на это право? Мне не пять лет, чтобы ты таскала меня за руку и указывала, что делать!

— Et tu, Brute? — обернувшись, спросила мама.

— Я не предавала тебя, — прошептала растерянно, — но категорически не могу понять твоего поведения. Из нас двоих только я веду себя разумно.

— Конечно, тебя ведь не предавал любимый муж, а потом его нынешняя жена не ставила свои условия, — горько усмехнулась она. — Что ты понимаешь, Лео? В моей жизни нет никого, кроме тебя, но даже ты видишь во мне врага.

— Нет, это не так. — Я выдохнула и присела на кровать. Разговаривать было тяжело.

— Пойми, я лишь пытаюсь разобраться в сложившейся ситуации. Ты никак не хочешь принимать, что твоя дочь вовсе не ребенок.

— Вижу, что ты взрослая девочка. — Родительница присела рядом со мной, взяв меня за руки. — И от этого еще страшнее. Что они могут с тобой сделать! Пойми, я не смогу защитить тебя, если ты сама будешь сопротивляться.

— Меня не надо защищать. Просто будь рядом и верь в меня.

Я заглянула ей в глаза, пытаясь донести весь смысл своих слов. Лицо бывшей королевы выражало задумчивость.

— Разумеется. Разумеется, я останусь, если так будет угодно тебе.

Я облегченно выдохнула и улыбнулась, обняв родительницу. Она похлопала меня по спине, не сказав ни слова.

Когда я возвращалась в свою комнату, то столкнулась в коридоре с Ордарионом. Он хмурился и попытался пройти мимо, но я схватилась за рукав его сюртука. Окинув меня мимолетным взглядом, кронпринц вопросительно приподнял бровь.

— Ты сердишься, — констатировала, но не спросила.

— Наверное, не должен, — пробормотал он, внимательно глядя на меня, — но почему- то бешусь.

Мне хотелось обнять его и поцеловать. Утешить, сказать, насколько он мне дорог. Но я не могла этого сделать.

— Почему?..

— Наверное, потому что в минуту опасности ты выбрала не меня, — неожиданно изрек он. Я приоткрыла рот, но ничего не произнесла, а Дарий сделал шаг назад. — Доброго дня, принцесса. Будьте осторожны и обдумайте еще раз, кому стоит доверять.

Он развернулся и ушел, и я не могла его остановить, потому что мне нечего было ему сказать. В голове беспорядок. Если выстрелить в висок, то пуля пролетит навылет, не задержавшись. Застонала от бессилия и побрела в библиотеку. Хорошая книга — отличный повод отвлечься от реальности.

Ужинала я в одиночестве, к счастью, меня никто не искал, поэтому время вплоть до самой ночи провела среди книг. Был легкий страх перед завтрашним днем. Инициацией. Моё первое горение, результатом которого станет новое тело и обретение дракона. А потом, возможно, и пары. Вспомнился разговор с Лиаттой. Она говорила, что фениксы могут влюбиться, поэтому мои чувства к Дарию вполне вероятно временные. Но почему даже при мысли об этом сердце изнывает от тоски?

Ночью снился неприятный сон. Меня разрывали на части огромные волки, терзали мою бедную плоть, и прямо надо мной стоял Ордарион с надменным выражением лица. Он будто корил меня в том, что я выбрала не его. По щекам текли слезы, и я чувствовала каждый кровавый укус волков, хотя уже не должна была быть жива.

Резко выпрямившись на кровати, я тяжело заглатывала ртом воздух. Непроизвольно дотронулась до груди, будто проверяя, что меня не съели. Щеки оказались мокрыми от слез. Сна больше не было. Да и долго ли я проспала? За окном темно.

В спальню вошла мама в ночном халате. Значит, она еще не ложилась — времени с вечера прошло не так много.

— Ты кричала. Что-то произошло?

Родительница присела на край кровати. Я утерла слезы и положила голову на колени матери. В голове был бедлам. Перед глазами постоянно вставало отрешенное и надменное лицо Ордариона. Понимаю, что этот сон лишь игра моего подсознания, однако он оказался слишком болезнен.

— Мам, скажи, что мне сделать, чтобы он меня простил? Не знаю, где я оступилась,

— прошептала тихо.

— Львенок, о ком ты?

— Об Ордарионе. Он отказался со мной даже разговаривать, а с некоторых пор я поняла, что мне жизненно важны разговоры с ним.

Родительница молчала. Но я устала скрывать свои чувства, мне необходимо было выговориться. Кто, если не мама, способен понять?

— Леоника, ты ведь понимаешь, что он твой брат?

Если бы я не понимала, то этого разговора не было вовсе!

— Это… забудь, — я оборвала свою фразу и перекатилась на другой бок, свернувшись калачиком.

— В паре драконов измены исключены, — прошептала мама задумчиво. Я уже пожалела, что вообще заикнулась на эту тему! — Но если ты влюблена в него, то он не твой брат! Значит, Ордарион — не истинный наследник престола.

— Мам, я такое не говорила…

— Но это следует из твоих слов!

Бывшая королева подскочила с кровати и заходила по комнате. Я уже пожалела о своих словах, так как внезапно осознала, что это женщина гораздо расчетливее, чем можно предположить. Я поделилась с ней сокровенным, а она, вместо того, чтобы утешать меня, направилась к выходу.

— Куда ты?

— Нужно поговорить с отцом, — и спустя секунду добавила: — с моим отцом. Ложись спать. Рассвет сжигает все дурные думы.

Мама покинула мои покои, оставив после себя смятение. Зачем я только что выдала себя? И чем теперь это грозит? Неужели мои необдуманные действия могут навлечь беду на Ордариона?

Теперь я действительно задумалась о том, что принц может не быть наследником. И из моих слов именно это и следовало. Доверяясь своим глупым чувствам, я не построила логическую цепочку. И если мама не изменяла королю, а Эстэтта могла родить только от Станиона, то неужели мы с Дарием действительно единокровные родственники?

Сердце колотилось как бешеное. Я подскочила с кровати, накинула халат поверх камизы и выскочила в коридор. Благодаря страже, смогла найти покои кронпринца, у дверей которых дежурили еще двое блюстителей порядка. Они проводили меня задумчивыми взглядами, но не остановили, когда я вошла в гостиную и постучалась в спальню. Не дождавшись ответа, я вошла и столкнулась нос к носу с Ордарионом. Кронпринц придержал меня за талию, чтобы не упала, и я практически уткнулась лицом в обнаженную грудь. Подняв растерянный взгляд, встретилась с таким же недоуменным взором.

— Ночью? В покои мужчины, который не является тебе мужем? А ты смелая, принцесса.

— Так ты же мне брат, — едко подметила я, и руки на моей талии разжались. Принц отступил.

— Сколько раз мне нужно повторить тебе, чтобы ты перестала считать меня своим братом?

— Тогда приведи разумные аргументы.

— Пока не могу, — качнул головой он. — Это не только мои тайны.

— Дарий, — обратилась я к нему, и мужчина поморщился. Он же не любит, когда его так называют! — Прости, Ордарион…

— Да можешь называть, как тебе вздумается, — внезапно ответил кронпринц, прошел к стулу и накинул на себя халат, запахнув его на груди и перевязав поясом.

— Зря ты так. Моя фантазия же не знает границ, — подмигнула я и присела на софу. Дарий устроился рядом.

— Так что привело тебя в мои покои поздно вечером? Я мог бы быть не один.

— Если бы это было так, стражники у входа предупредили бы меня.

— Не фа-акт, — как-то соблазнительно ответил мне мужчина, и мои щеки окрасились румянцем. — Хотя это уже в прошлом. Так о чем ты хотела поговорить?

— О нас.

— Вот как? — удивление ясно читалось на лице кронпринца. Он неожиданно наклонился ниже и провел костяшкой указательного пальца по краю выреза халата, затронув ключицу. Я слегка вздрогнула. — И что же разожгло твоё любопытство?

— Мама утверждает, что я истинная наследница.

— И?..

— И ты не собираешься это опровергать, — раздраженно закончила я и сдвинула брови. — Ордарион, да опровергни уже информацию о нашей кровной связи! Потому что… я проболталась маме о том, что ты не считаешь меня своей сестрой. Это её заинтересовало и я думаю, что моя ошибка может стоить тебе престола.

Я не стала говорить, что буквально призналась маме в чувствах к Ордариону. Пока не готова… к таким откровениям.

— Рано ты раскрыла ей карты, — вздохнул Дарий и откинулся на спинку софы, посмотрев в потолок.

— Значит, ты не сын короля? — шепотом спросила я, ужаснувшись собственным словам. — И что теперь будет?! Станион об этом знает?!

— Лео, — резко наклонившись ко мне и приподняв мой подбородок, начал Ордарион. В его словах не было и доли веселья. — Просто не вмешивайся пока в это дело. У тебя на носу инициация, ты должна думать только о ней. Оставь свои страхи о моем происхождении на потом. Твоя мать ничего не сможет мне предъявить. Станион и Эстэтта — истинная пара. Я родился в браке, так что бастардом быть не смогу. Сколько бы Еванжелика не билась об эту стену, ей не удастся её проломить.

— Не хочу власти. Хочу, чтобы королем был ты, — искренне ответила я. — И это не связано с моими… в общем, это не связано с тем, о чем ты мог подумать. Если размышлять рационально, то становится ясно, что правитель из тебя идеальный.

— Идеалов не существует, Лео, — подмигнул Дарий, погладив меня по щеке. И после этого кто-то еще будет утверждать, что он мне брат?! — Но я стану королем в любом случае, не зависимо от того, кто из нас унаследует престол.

Мои глаза расширились от удивления. Он сейчас намекнул на то, что я стану его женой? Это предложение руки и сердца? Кажется, я сплю. Скорее всего, сплю, и такой милый Ордарион мне просто снится. Или наяву я неверно истолковываю его слова.

— Если король не твой отец, а Эстэтта не могла ему изменить, то чей ты сын? — нахмурилась я, и Дарий загадочно улыбнулся.

— Просто молчи об этом. И с мамой на эту тему не разговаривай. Спиши всё на взрыв гормонов перед инициацией. На что угодно, Лео, но только не разговаривай с ней обо мне. Не время.

— Ты просишь меня предать маму?

Хотя о чем я говорю? Я сейчас сама пришла сюда, по собственной воле, значит, уже предаю её.

— Я ничего у тебя не прошу. Действуй сама, как считаешь нужным.

— Не давай мне выбора! Я не знаю, что делать с обретенной свободой! Не могу стоять меж двух огней! Это разрывает меня на части!

— Лео, скажи, кто на тебя наложил «отвращение», если на Землю ты попала раньше, чем родилась? — внезапно спросил Дарий, отстранившись. Нахмурилась. Ответ знала, но верить мне не хотелось. — Твоя мама была сильным магом, таким и осталась. Она бы быстро сняла с тебя полог, если бы кто-то другой наложил его. Но нет. Она желала, чтобы ты не привязалась ни к кому на Земле, чтобы ты легко покинула её, когда это будет нужно. Двадцать один год — удачный период. Инициация, да к тому же тебе уже по нашему летоисчислению номинально сто пять лет. Идеальный кандидат на роль правителя, вот только будешь ли ты править? Лео, тебя с самого твоего детства готовили к участи марионетки. Вот только она не рассчитала, что безыдейные люди — такими рождаются, а дочь двух правителей — Еванжелики и Станиона — не может быть хрупкой и безынициативной. Это была её первая ошибка. Она недооценила тебя. Вторая — она не брала в расчет меня. Сохраняя инкогнито, она не связывалась с нашим миром, поэтому и о моем существовании узнала относительно недавно. И сейчас я представляю для неё главную угрозу. Естественно, она постарается убрать меня со своего пути.

— И я дала ей зацепку, — ужаснулась я.

Безумно слышать такое о своей матери. Но факты говорят против неё. Разговоры, мягкое подталкивание меня к мысли о власти — всё это было не в её пользу. Можно подумать, что Ордарион хочет настропалить меня против бывшей королевы, но его мотивы чисты. До этого момента он спасал меня, когда ему намного легче было бы позволить мне умереть.

— Рано или поздно, она бы сама догадалась. Ты бы выдала своим поведением.

— Прости, — смущенно пробормотала я.

— Забудь.

— А ведь ты помогаешь мне и не злишься из-за моих промахов, — неожиданно улыбнулась я. Он ответил мне слабой улыбкой.

— Ты младше. Ты наивней. И ты просто милая в своем несовершенстве.

— Несовершенстве?! — вспыхнула я, и теперь Дарий рассмеялся, запрокинув голову.

— О женщины, кто их поймет?

Мы молчали. Я кусала губы, не зная, как высказать то, о чем думаю. И постепенно это состояние угнетало меня, разрывая на куски. Я всхлипнула, прижав руки к груди..

— Ордарион, неужели она способна использовать меня в своих целях? Ты не представляешь, как мне не хочется в это верить! Она же моя мама! Я так ждала её прихода! Я днями и ночами мечтала о нашей встрече! Она не может быть так жестока ко мне…

— Лео, — вздохнул он, притянув меня к себе и усадив на колени. Я положила голову на грудь мужчины и разрыдалась. — Не плачь, котеночек.

Он назвал меня так… интимно. И от других людей это казалось мне пошлым, неправильным, неприятным, от его же слова текли журчащей мелодией, бальзамом, успокаивающим мои нервы. Как странно, что оттенки слов зависят от человека, который их произносит.

— О господи, никогда не занимался утешением… придется привыкать, кажется. Лео, не плачь. Ну чего ты? Случаются и более страшные вещи. Хотя о чем я говорю? Эй, мы ведь не знаем её точных мотивов, — приподняв мой подбородок, с нежностью произнес мужчина. — В конце концов, и её понять можно. Представь, что ты сильно влюбилась в человека, в своего мужа, но он не просто не отвечает тебе взаимностью, но еще и по уши влюбляется в другую девушку.

Я представила. Очень хорошо представила. Пальцы сами собой сильно сжались на плечах Ордариона. Он даже не поморщился, когда ногти впились в кожу через ткань. И вдруг я поняла, что всё равно бы не смогла воспитывать дочь от Дария игрушкой, которую можно использовать в качестве марионетки на престоле.

— Это не оправдывает её планы относительно меня. Зачем использовать свою дочь? Ты прав. Она не просто собирается воздвигнуть меня на престол, она еще и не собирается давать мне править. То есть я лишь способ достижения власти. Хочешь посмеяться? Богиня назвала меня оружием мести. Так что в этом мире я только вещь, — горько усмехнулась.

— Ты виделась с богиней? — вырвал фразу из контекста Ордарион.

— Она являлась мне в храме.

— Любопытно, — задумчиво протянул Ордарион. — Предположим, она говорит о мести твоей мамы, а не своей. Но почему тогда она помогла твоей матери сбежать?

— Она могла пожалеть обманутую женщину, — пожала плечами я.

— Богиня сама наградила фениксов даром-проклятием второй половинки, — отрицательно качнул головой Дарий. — Скорее всего, Еванжелика неверно истолковала действия Богини. Хотя знаешь, может, ты и права с первоначальным вариантом. Богиня могла это сделать даже из женской солидарности. Она слишком непредсказуема и необузданная в своих желаниях. Логику бессмертных слишком сложно понять.

— Даже боги на стороне моей мамы, — прошептала я, — может, она не так уж неправа?

— Лео, не боги, а богиня. Не забывай, что они с Верховным слишком многого не поделили. Любят, но при этом обожают осложнять друг другу жизнь. Так они лучше чувствуют драйв в их вечности.

— Но почему я должна быть жертвой их игр?

— В играх богов всегда кто-то является жертвой. Но я не позволю сделать её из тебя. Ты мне веришь?

— Мне хочется тебе верить. Но я даже себя сейчас ненавижу за то, что подозреваю маму. Боюсь ошибиться, причем в обоих случаях: если я неправа, то причиню ей боль; если права, то безумно больно становится мне, и тогда вся моя прошлая жизнь превращается в полосу лжи и предательства.

— Ты прожила всего лишь двадцать один год, маленькая, — приподняв мой подбородок и нежно улыбнувшись, прошептал Дарий. — Это всего лишь четверть моей жизни. У тебя еще будет множество приятных и фееричных моментов, просто верь в светлое будущее. Ты меня поняла? — Я кивнула, тогда Ордарион пересадил меня на софу и поднялся на ноги. — Тебе пора уходить, иначе слухи о нас точно поползут по дворцу.

— Что мне делать? — тихо спросила я. Слезы уже высохли, но осталась боль безысходности.

— Наслаждайся близостью с матерью. Я надеюсь, что мы ошибаемся, но не верю в это. Лео, сделай вид, что полностью доверяешь ей. Так тебе будет легче понять её планы.

— Шпионить за собственной матерью?

— Лишь защищать свои интересы, — перефразировал Дарий, и я поднялась, встав к нему вплотную. Поддавшись порыву, встала на цыпочки и захотела поцеловать его, но он приложил указательный палец к моим губам. — Если ты это сделаешь, то обратного пути уже не будет. Мы всё усложним. Отправляйся в свои покои, Лео.

Смутившись своего поступка, я пулей вылетела из комнат кронпринца. Стражники сделали вид, что не обратили на меня внимания. В конце коридора я заметила тень

— мою телохранительницу, поэтому без опасений проследовала в свои покои. Щеки еще горели, напоминая о моем позоре, но мысли были заняты самобичеванием. Что же я сделала такого, что вызвало такое отношение собственной матери?

Вчера я заснула еще до прихода матери, а сегодня проснулась в одиночестве. Закончив с привычными утренними процедурами, я прошла в гардеробную. Лори была расторопной. Она достала из коробки тяжелое бардовое платье со шнуровкой спереди и помогла мне в него облачиться. Волосы оставили распущенными. Закончив со сборами, я вышла в гостиную, где меня уже ждал завтрак. Не успела я опуститься на диван, как в покои вошла мама. Её лицо выражало крайнюю степень беспокойства.

— Что-то случилось? — спросила я.

На самом деле, это я должна была беспокоиться. Чувствовала себя отвратно из-за практически подтвердившихся подозрений касательно деятельности родной матери, так еще и инициации сегодня. Мне предстоит сгореть, а это пугало больше всего.

Но узнать причину такого настроения родительницы я не успела. Дверь открылась, и вошел Ордарион. Моё сердце забилось с удвоенной силой, щеки порозовели, что не укрылось от внимания мамы. Дарий же был полон холодного равнодушия, лишь окинул нас беспристрастными взглядами и изрек:

— Вы готовы к инициации, принцесса? Мне следует проводить вас до пещеры Созидания. Вы, ваша светлость, тоже туда приглашены, естественно.

— Я готова. — Кивнула и поднялась на ноги. Ордарион подал мне руку, но мама не позволила соединиться нашим ладоням.

— Позвольте поговорить со своей дочерью, ваше высочество, — четко проговорила мама, и Дарий, на мгновение заколебавшись, всё же кивнул и покинул покои. Родительница обратилась ко мне: — Неужели ты и, правда, влюбилась в собственного брата? — Я промолчала. — Леоника, кто первый влюбился, тот и проиграл!

— Моя любовь не игра, мама! — в сердцах воскликнула я и побежала на выход, столкнувшись в коридоре с Дарием. — Ваше высочество, проводите меня к пещере.

Дважды просить его не пришлось. У выхода нас ожидал пегас и ради меня кронпринц полетел на нем, в отличие от родственников, которые предпочитали собственные крылья. Я откинула на грудь Ордариону, думая, что судьба несправедлива. Она преподносит нам неприятные сюрпризы, не готовя нас заранее к лихим поворотам. Еще неделю назад мне казалось, что с появлением мамы всё изменится в лучшую сторону. Разочарование еще никогда не было настолько глубоким.

Единственное, что не могло меня не радовать в нашем разговоре с родительницей, так это её слова о влюбленности в брата. Значит, она не смогла найти рационального объяснения происхождению Ордариона, поэтому решила принять меня за извращенную натуру. Лучше так, чем опасность, которая в этом случае угрожает статусу кронпринца.

Мы опустились на каменное плато. Сюда же спикировали и четыре дракона. Моя мама была изумрудным, изящным и грациозным. Не прошло и минуты, как перед пещерой уже стояли шесть человек.

— Ты хорошо помнишь, чему тебя учили? — обеспокоенно спросил кронпринц. Кивнула. — Хорошо. Тогда иди. С тобой там будет только мама. Она же и станет твоим опекуном.

— Понимаю.

— Удачи, — улыбнулся Ордарион, отступив от меня на шаг.

Родственники стояли полукругом. Когда я двинулась к пещере, за мной следом направилась и мама. Внутри не было темно — свет, попадавший через проем, отражался от блестящей алмазной поверхности крупных яиц и они в свою очередь передавали этот свет дальше. Таким образом, вся пещера была озарена. Все «алмазы» были одинаковыми, холодными, неприступными. Я ходила между ними, но ни к одному не чувствовала родства. И вот, когда я практически отчаялась найти своего дракона, примерно через минут двадцать в груди разлилось тепло. Источник явления был справа. При моем приближении к нему становилось все жарче, внутри меня разгорался уголек. Чтобы найти нужное мне яйцо, пришлось отодвинуть другие, достаточно увесистые.

И вот я увидела это чудо. Такое же сверкающее, как и остальные, но не холодным огнем, а теплым, обжигающим. Я расшнуровала платье, откинув его подальше и оставшись в одной камизе. По телу побежали мурашки, волосы встали дыбом. Я прикрыла глаза, чувствуя, как по венам разливается лава. Покалывание — неприятное чувство. Сердце стучало все быстрее, болезненно, будто предчувствуя свою смерть.

Я умру. Сейчас. Сгорю в пламени, и от моего тела останется лишь пепел. Боль усиливалась, становясь нестерпимой. Я закричала, резко распахнув глаза и запрокинув голову. Меня начало трясти, а спустя минуту боль стала настолько невыносимой, что моё сознание отключилось.

Встреч с мамой я старалась избегать. Спала на своем лежаке, хотя Дарий один раз попытался меня оттуда перетащить. Я обследовала замок, привыкала к своему новому телу и все больше узнавала кронпринца, как жесткого Инквизитора. И неожиданно даже для самой себя принимала его методы.

В таком режиме пролетели три недели. Приближался срок окончания инициации. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что стану человеком, но этого не происходило. Режим ожидания был включен.

Если честно, я чувствовала себя домашним любимцем — так же ожидала прихода Ордариона, будила его по утрам, устраивала демарши и всячески усложняла ему жизнь. И для меня было за счастье получить от него похвалу и ласку. От самой себя было тошно.

Именно с такими мыслями я прогуливалась по дворцу привычными перебежками. И зашла на женскую половину. Нюх у меня был прекрасный, поэтому я без труда нашла покои королевы. Здесь было практически безлюдно — четыре фрейлины, двое из которых вышивали, о чем-то разговаривали с королевой. Мой приход не остался незамеченными.

— Леоника? Что ты здесь делаешь? Ищешь Ордариона?

Я отрицательно качнула головой и застыла на пороге. Королева улыбнулась. В последнее время в наших отношениях растаял не один айсберг. Как ни странно, мачеха из неё была не лучшая, а свекровь оказалась вполне приятной.

— Тогда не стой там, проходи. Если ты не против, могу тебе кое-что показать.

Я заинтересовано подошла ближе. Эстэтта встала и направилась в спальню, я — за ней. Здесь женщина подошла к шкафу и вытащила оттуда чашу. Прозвонив в колокольчик, она приказала вошедшей служанке принести воды. Приказ был исполнен, тогда королева села на диван, положила к себе на колени чашу и налила туда воды. Проведя над ней рукой, она сказала:

— Смотри.

По воде пошли круги, и вскоре я увидела не отражение своей удивленной мордочки, а Ордариона, только моложе. Он восхищенно наблюдал за полетом драконов, и я поняла — здесь он еще неинициированный феникс. Картинка подернулась и теперь я увидела черноволосого ребенка, бегущего по полю. Он беззаботно улыбался, возведя руки к небу. Его глаза были серыми, обычными, и в них отражалось небо. Я уже поняла эту особенность — все неинициированные фениксы имели серые глаза, которые начинали светиться после обретения крыльев.

Дальше я увидела Эстэтту на сотню лет моложе — она с брезгливостью смотрела на новорожденного сына. Я подняла на неё вопросительный взгляд, ведь сейчас её любовь к сыновьям можно было ощутить практически тактильно.

— Хочешь спросить: «Почему?». Мне сложно было полюбить ребенка не от любимого мужчины. Не осуждай меня, ведь со временем я поняла, что вела себя отвратительно. Ордарион смотрел на меня с непониманием, и вот однажды, когда ему было два года и он чуть не умер от укуса змеи, я поняла, что безумно его люблю. Мне без разницы, чей он ребенок. Он мой сын, моя жизнь. Тогда Станион понял это же.

Она говорит, что Ордарион не сын короля? Тогда чей он сын? У меня была одна безумная догадка еще с первого посещения храма, но я боялась в это поверить. Слишком невероятно.

— Дети не выбирают родителей, Леоника. Но в наших силах подарить им любовь. Дай время мне и его величеству, чтобы мы смогли принять тебя, может, и полюбить. А пока довольствуйся его чувствами, — слегка улыбнулась Эстэтта и кивнула головой в сторону блюдца, где вновь было изображение Ордариона, только уже гораздо старше. Он поднимал на руках светловолосого мальчика — Ирдара, и тот заливался смехом.

«Спасибо», — хотелось ответить мне, но вместо этого я боднула руку королевы. Та рассмеялась и погладила меня по холке.

— Ты умница. Береги его любовь. Знай, что я приведу свою угрозу в действие, если обидишь моего сына, так что не расслабляйся.

Ордарион меня любит? Чувствовать это и слышать об этом от постороннего человека — разные вещи. В моем сердце расцвели лилии. Предмет нашего разговора нашел меня в покоях своей матери, укоризненно взглянул на чашу в её руках и покачал головой, после чего соизволил обратить ко мне.

— Ваше высочество, стоит расправить крылышки.

Испуганно на него взглянула.

— Идем. Поднимать тебя не буду. Кто-то поправился и теперь его подъем проблематичен.

Я фыркнула. Ну набрала лишних пару десятков килограмм, так чего теперь меня винить-то? Лишь бы моя человеческая сторона не набрала столько же. В этом случае я не представляю, на какую жесткую диету меня посадит Дарий!

Но и поднимать ему было тяжело меня не из-за веса, а из-за габаритов. Пришлось молча потопать вслед за Дарием. Но если бы я знала, какая пытка меня ожидает, никогда бы на этой не согласилась!

Ничего не предвещало беды. Мы вышли на широкий балкон, Ордарион стал красивым черным драконом. Я замерла. Моё сердце совершило кульбит и забилось с удвоенной силой. Казалось, Дарий знает, о чем я думаю. А я влюбилась. Второй раз в одного и того же… дракона. Моя пара! Он мой суженый! Так почему он узнал об этом раньше меня? Ведь пары для драконов, не для фениксов!

И всё равно обилие вопросов не могло заглушить сумасшедшую радость, затопившую меня. Дарий моя пара! Мы будем вместе, не смотря ни на что! Он мой и только мой! Как же сильно я его люблю!

В его глазах была нежность, лишающая меня дыхания. Мне хотелось вдохнуть, но это казалось проблематичным из-за высокого сердцебиения. Хотелось кричать о своих чувствах, объявить о них всему миру. И сейчас я бы с удовольствием обняла Ордариона, если бы не ощутимая разница в весовой категории — передо мной стоял двухтонный дракон, а я — полуцентнеровый дракончик. Видимо, Ордарион подумал о том, потому что фыркнул, взлетел и подхватил меня, сжав в своих лапах. Мне показался этот жест заботой, пока я не поняла всего масштаба коварства своей пары.

Ордарион поднялся на приличную высоту, а потом разжал лапы, заставив меня падать. Я бы закричала, но изо рта вырвался писк. Крылышки ощущались, но я еще не могла толком их расправить. Двигать больше получалось лапами, и как бы я не старалась задействовать крылья — получалось слабо.

Меня подхватили, и мы вновь взмыли вверх, чтобы с высоты я вновь летела вниз. Методы обучения Ордариона отличались привычной радикальностью. Он относился к тем людям, которые не терпели зубную боль из-за страха перед стоматологами, а предпочитали скорейшее лечение.

Сегодня у нас ничего не получилось. И когда на следующий день он решил вновь привлечь меня к полетам, я пряталась во всех возможных уголках дворца. Но слуги попались какие-то мстительные — всё время выдавали принцу моё местоположение, и мне в скорейшем порядке приходилось менять дислокацию.

— Лео, прекрати капризничать! Это необходимо!

«Из чувства мести, да?» — мысленно вопрошала я и кусала за мягкое место своего возлюбленного. Естественно, когда мы были наедине в интимной обстановке. Он угрожал тем, что отомстит мне за подобное надругательства над его задницей, когда я буду в человеческом обличии. Странно, но это рождало в моей душе предвкушение.

И вновь возвращаясь к нашим баранам. Сейчас я убегала от Ордариона на всех парах, но не преуспела. Я загнала себя в ловушку, выбежав на балкон, и тут Ордарион, трансформировавшись, подхватил меня лапами и взмыл в небо. Пришлось повиснуть безвольной тушкой — теперь от полетов никуда не денешься.

Второй день подобной пытки тоже не принес результата, но Дарий не был опечален, говоря, что у многих получается только через неделю тренировок. Я искренне ужаснулась, представив, что придется еще пять или больше дней падать вниз. Именно подобная перспектива послужила стимулом к расправлению крыльев уже на третий день.

Ветер оказался на поверку прекрасным другом — он легко ловил меня, даря возможность плыть в его потоках. Моему счастью не было предела, я даже попыталась увеличить высоту, но пока мне был доступен только один уровень, а подъем давался тяжелее. Но все равно лететь под присмотром Ордариона было волнительно и только самую чуточку — страшно.

Вскоре у меня закончились силы, и Дарий подхватил меня в свои лапы и полетел в сторону дворца. Опустив меня на балкон, он трансформировался и теперь с умилением следил за моим восторгом, как я подпрыгивала и виляла хвостом. Неужели это я?! А как мне еще показать мою безграничную радость?! Ордарион искренне расхохотался, и мы вместе направились в спальню.

В моей душе царил мир и порядок. Теперь я точно знала, кто моя пара, и все остальное меркло и блекло по сравнению с этим фактом. О маме я старалась не вспоминать, надеясь, что она осознает свои ошибки.

Вечер познакомил моего дракона с ревностью. Ордарион читал книгу, сидя в кресле, и лишь изредка бросал на меня взгляды. Я же неотрывно смотрела на него и любовалась. Сколько же я ему выскажу, как только стану человеком!

В дверь постучались, и после разрешения слуга объявил о посетителе. Дарий поднялся со своего места и вышел в гостиную, собираясь прикрыть дверь, но я просунула лапу, не дав ему осуществить такое своеволие. Теперь у меня был обзор.

В открывшуюся щель я увидела Лиатту, приседающую в реверансе перед его высочеством. Таким образом Ордариону открылся чудесный вид на женские прелести. Действительно, не все же ему драконом любоваться?

— Ваше высочество, вы прочитали моё письмо?

Столько надежды в голосе девушки, что мне даже стало жалко её. На один короткий миг. Очень короткий.

— Нет. Мою переписку ведет секретарь, видимо, он не посчитал нужным передавать мне послание, — равнодушно ответил Ордарион, сложив руки за спиной.

— Ваше высочество…

Лиатта неожиданно бросилась в объятия кронпринца, обхватив его за плечи. Он бы ее непременно оттолкнуться, если бы один желтоглазый дракон не укусил фрейлину ее величества за пятую точку. Я бы непременно наказала этого охальника, если бы он не являлся мной. Девушка закричала, хотя я не поняла почему — под ее юбками укус-то почувствовать невозможно, вот кронпринцу в подобном случае доставалось, не отрицаю.

— Лео, выплюнь! Лео, отпусти!

— Аа! Ваше высочество, отпустите меня! — это Лиатта ко мне обращалась.

А когда она кидалась на шею моей паре, где были ее мозги?! Вопрос, разумеется, риторический!

— Лео, отстань от нее!

От слов Ордарион перешел к делу, поэтому спустя минуту ему удалось отодрать мое тело вместе с тканью платья. Разве что камиза осталась. Полупрозрачная. Лиатта поняв, в чем дело, закричала и расплакалась. Мне даже жаль ее стало. На один короткий миг.

— Подождите минуту, шиари, — обратился к фрейлине кронпринц и скрылся в спальне, а вернулся оттуда уже с плащом в руке и передал его девушке. — Прикажете страже проводить вас до покоев. Сожалею, что так случилось.

Лиатта поджала губы, наградив меня непонимающим взглядом, и выскочила из покоев кронпринца. Ордарион вздохнул и присел на корточки возле меня. Я сделала самые невинные глаза.

— Ревнуешь, — констатировал он, погладив меня, — знаю, маленькая. Неприятный инцидент, но ты должна контролировать себя. Иначе королевская казна разорится на плащах.

Я нахмурилась и неожиданно лизнула его щеку. Дарий поморщился и щелкнул меня по носу.

— Чудо ты мое желтоглазое. Бестия маленькая. Пошли спать.

Ничего против я не имела. И сегодня легла рядом с ним, полностью проигнорировав лежак. Дарий как-то странно отреагировал на мои действия, но возражать не стал. Пусть только попробовал бы!

Последующие дни включали еще несколько полетов, но Ордарион давал мне время найти общий язык со своим драконом, не торопясь обучать меня наукам. Тему наших отношений никто из нас не затрагивал, а тем временем бал все приближался. Дворец еще за день до приема наполнился именитыми гостями, мне даже удалось встретиться со своим дедом по материнской линии. Он был немногословен, но и я не стремилась к общению с ним. Поэтому мы расстались, в общем-то, довольные друг другом.

Встреч с другими высокопоставленными гостями я старалась избегать. И не потому что я боялась опозориться или выставить себя в неправильном свете, — нет, вовсе нет! Просто сейчас я чувствовала, что наблюдательная позиция — это именно то, что в моем случае нужно. Присмотреться и оценить окружающую обстановку было жизненно необходимо.

Но стоит отметить и моё первое косвенное знакомство со связью драконов. Когда я первый раз увидела короля и королеву, то впала в ступор от красного свечения, которое соединяет их, когда они находились вместе. Истинная пара. Позже я стала замечать это и у других связанных драконов. За такое внутреннее зрение нужно было выразить благодарность своей чешуйчатой половинке. Феникс на это не способен.

И вот сегодня был прием. Шелковое платье, подготовленное широм Элиасаниэлем, было померанцевым, отделанным золотыми галунами. Линия плеч была приспущена по нынешней моде, а декольте глубоким, поэтому гостям на сегодняшнем балу будет, чем любоваться. К платье в дополнение шла золотая цитриновая парюра. Удивительно, но изобилие оттенков желтого не было вычурным, оно лишь создавало яркую композицию.

К назначенному времени за мной зашел не тот принц, которого я ожидала. Ирдарион восхитился моим нарядом и коснулся моей руки легким поцелуем. Небольшое разочарование на моем лице не осталось для него секретом.

— Ожидала увидеть кого-то другого?

— Думала, придет Дарий, — не стала спорить я, позволяя принцу взять меня под руку и провести к залам, где собрались высокопоставленные гости.

— Он встречает глав кланов. Скоро ты его увидишь, — рассеянно ответил Ирдар.

Он был также приветлив и мил со мной, и я действительно испытывала к нему братские чувства. Мое появление заставило гостей стихнуть. Улыбаясь всем, я прошла к их величествам, присев перед ними в должном реверансе. Королева благосклонно улыбнулась мне. Ордариона я не видела.

— Дорогие гости, — взяв меня под руку, обратился монарх к собравшимся, — позвольте представить вам мою дочь — первую наследницу престола Леонику Ярруа из клана Золотых песков.

Удивление читалось у меня на лице столь же явно, как у гостей. Прав я имею не меньше, чем Ордарион, но почему первая наследница я? Это заявление фактически означало провозглашение меня королевой, так как королю уже далеко за четыреста и его уже должны были сменить.

Теперь я заметила в толпе Дария, который зааплодировал первым. Его примеру последовали и другие, но я не могла оторвать взгляда от любимых глаз. Мужчина улыбался. Это было его решение. Но что же ты задумал, мой любимый? Какую игру на этот раз?

Теперь обретают смысл его фразы о том, что он в любом случае станет королем. Он моя пара, брак будет равноправными, но неужели он сейчас хочет объявить о том, что он не сын короля? Все взгляды скрестились на мне, но страшно не было. Теперь я была уверена в себе, пусть и знала, что управление государством — не моя роль. Если мне и суждено стать королевой, то я буду заниматься женской частью правления. И я не считала это чем-то неправильным или слабохарактерным — нет, просто у каждого своя стезя. Ордарион рожден, чтобы править.

Мой взгляд перехватила мама. Она с превосходством посмотрела на Ордариона и поняла, что собирается разрушить момент её триумфа своими действиями. Именно поэтому ее ответная реакция не заставила себя долго ждать.

— Значит ли это, что клан Северных ветров теперь второй после правящего? — внезапно спросила она, сделав шаг вперед. Королева чуть поморщилась, но сохранила безмятежное выражение лица. — И значит ли это подготовку к коронации наследницы земель Восставших из пепла?

Я затаила дыхание в ожидании ответа короля, при этом не сводила взгляда с Ордариона. Мама только что нарушила порядок обращения, не дав кронпринцу сказать и слово.

— Вы совершенно правы, шиари Еванжелика. Дату коронации мы назначим позднее, но она непременно состоится.

Зал взорвался недовольством. Отец крепче сжал мою руку, но в поддержке я не нуждалась. Мой взгляд был холодным, я выше подняла голову, готовая к нападкам своего народа. Нововведения всегда тяжело воспринимаются обществом.

— Ваше величество, при всем моем уважении, его высочество Ордарион должен занять престол!

— Присягнуть на верность иномирянке?! Ваше величество, покорно просим Вас пересмотреть свое решение!

Но были и те, кто отмалчивался. Я сразу поняла, что молчаливые люди готовят план. Свергнуть необученную принцесску намного легче, чем умного и бескомпромиссного правителя. Да и трона мне было бы не видать, если бы я не оказалась парой Ордариона. Я вовсе не заблуждалась насчет качеств своего характера, я научусь жесткости, но такому умению управлять людьми, как это получается у Дария, — никогда.

Споры бы длились еще некоторое время, если бы вперед внезапно не шагнул Ордарион. Перед ним расступились фениксы. Они замерли в ожидании его действий, а он внезапно преклонил голову ниже уровня, допускаемого его статусом. Зал охнул, от стен отскочило эхо слов Дария:

— Ваше высочество, позвольте выразить уверенность в правильности принятого его величеством решения.

Он поцеловал кончики моих пальцев, стрельнув в меня озорным взглядом. Оркестр заиграл. Дарий, обняв меня для танца, наклонился к моему уху:

— Я подарю тебе свою верность.

Его губы коснулись моей щеки, но этого бы мало кто заметил. Мы закружились в танце. Гости обступили нас кругом, неотрывно смотря на пару их высочеств. Я не сомневаюсь в верности своей пары, ведь он и только он может быть моим королем. Властителем моего сердца.

Танец подошел к концу. Ордарион поцеловал мне руку и отвел меня к их величествам. Станион, наклонившись к своему старшему сыну, сказал:

— Главы кланов Зеленых долин и Высоких водопадов покинули бал. Разберись с этим. Я не хочу ожидать от них удара в спину.

— Сделаю, — кивнул Дарий.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! — подойдя к нам, прошипел Ирдарион.

— Не сейчас, сын мой, — ответил король, и тот, взяв свои чувства под контроль, неожиданно улыбнулся.

— Понимаю. Вашего внимания достоин только старший сын, а теперь дочь. Не смею больше попадаться вам на глаза.

Ирдар поклонился и стремительно покинул гостиную. Королева, подобрав подол платья, уверенно направилась в сторону младшего сына. Я растерянно смотрела им вслед, первый раз обратив внимание на то, как завидовал старшему брату Ирдарион. Но и его можно понять. Даже нужно.

Сегодняшним вечером я много разговаривала и улыбалась. Ордарион периодически вставлял комментарии, специально обращая мое внимание на мотивы глав кланов и кого следует опасаться в первую очередь. Голова шла кругом, и единственной поддержкой был старший принц. Мама приветливо улыбалась, несколько раз пыталась завести со мной разговоры, но я отвечала прохладно, хотя сердце обливалось кровью.

— Все желают познакомиться поближе с наследницей, — недовольно пробормотала я. Скулы сводило от улыбок. Дарий усмехнулся.

— Теперь ты понимаешь, почему намного легче быть Инквизитором, чем улыбчивым и добродушным принцем?

— Ох, как жаль, что твоя должность уже занята, — притворно вздохнула я, и мы вместе негромко рассмеялись.

К нам подошел король с обеспокоенным выражением лица.

— Ордарион, мне срочно необходимо с тобой переговорить. Удели мне минуту.

Принц кивнул и покинул меня вместе с его величеством. Я проследила за ними, увидев, как они покидают зал. Скорее всего, разговор не терпит чужого присутствия, и они отправились в кабинет. Но в одиночестве я не осталась. Ко мне подошла мама. Она была как всегда совершенна в ярко-красном платье с изумрудными украшениями, подчеркивающими цвет глаз. Родительница отсалютовала мне своим бокалом и подала второй. Я приняла его и поднесла к губам, но не отпила.

— Поздравляю. Все вышло так, как я рассчитывала. Вот ты и кронпринцесса.

— Не хочешь же ты приписать мой нынешний статус на свой счет? — спросила я устало. Моральных сил спорить с ней не было. Внутри меня лишь тлела надежда, что со временем мама образумится. Прозреет, как это сделала я.

— А ты настолько наивна, что полагаешь, будто это только твоя заслуга?

— Наивность — мой главный порок. Но обещаю тебе, что больше никто, кроме моей пары, не увидит этого чувства.

— А вы уже нашли свою пару, выше высочество? — внезапно раздался голос позади меня.

Я обернулась, чтобы встретиться с незнакомыми мне голубыми глазами. На губах молодого мужчины играла усмешка, он неотрывно смотрел на меня, будто ждал моей реакции. Что-то в нем было невообразимое. Меня притягивало к нему, будто я

— кусочек металла, а он — магнитное поле.

— Ваша светлость, давно вас не видела, — присев в реверансе, отозвалась моя мама.

— Мы знакомы?

— Я вас помню еще ребенком. Вы с отцом приезжали к моей фрейлине во дворец, нынешней королеве.

Миг — и лицо феникса озарило понимание. Он учтиво кивнул, не спеша оказывать особые знаки внимания, и вновь перевел взгляд на меня, улыбнувшись. Я любезно предоставила ему возможность поцеловать мою руку.

— Прошу прощения за неучтивость, ваше высочество. Позвольте представиться, маркиз Илиат Ортуа.

— Шиар приходится племянником королеве Эстэтте, — нашла нужным пояснить мне мама. И теперь я заметила, что они с Дарием очень похожи. Может, поэтому моё сердце дрогнуло?

— Рада знакомству, — ответила я, нахмурившись.

Нет, не может быть дело только во внешности. Почему же он мне кажется таким восхитительным? Я осторожно бросила взгляд в сторону в надежде, что в гостиную войдет Ордарион. Но его не было в поле моего зрения.

— Кого-то ищите, принцесса? Я был бы счастлив, если бы это оказался я, — улыбнувшись, отозвался Илиат. Он флиртует? Я взглянула на свой бокал — не подмешано ли что-нибудь в мой напиток? Вдруг, распространилось воздушным путем? Мою предосторожность заметил и маркиз, поэтому вкрадчиво спросил: — Произнесем тост. За наследницу земель Восставших из пепла?

Он слегка соударил друг о друга наши бокалы, но специально так, чтобы жидкости слегка перемешались. Пара капель осталась на моих пальцах, зато я убедилась, что вино вполне безопасно, ведь маркиз отпил из своего бокала. Если бы приворот был подмешан в жидкость, то при употреблении он подействовал бы сильнее.

— Вот, вы мне уже доверяете, — улыбнулся мужчина, — а как насчет танца? Он будет последним на сегодняшний вечер, и я уверяю вас, вы не пожалеете о положительном ответе.

— Вы уже так уверены, что я соглашусь? — спросила я. Что-то было в глубине голубых глаз. Знакомое. Родное.

— А вы намерены отказаться? Тогда я буду вынужден просить вашу матушку уговорить вас. Она имеет над вами хоть какую-то власть?

— Я вышла из того возраста, когда родители указывают, с кем танцевать их детям, — поспешно ответила я. Мама слегка улыбнулась, склонила голову и покинула наше общество.

— Тогда смелее, принцесса.

Маркиз отобрал мой бокал и поставил его на поднос вместе со своим, после чего повел меня в центр зала. Я позволила ему эту вольность, чтобы понять мотивы его поступков. Илиат положил руки мне на талию, прижавшись даже слишком близко для нашего минутного знакомства. Я уперла руки ему в плечи, пытаясь отстраниться, но он мне этого не позволил. Неприятно мне не было, даже скорее волнующе. Только мозг кричал, что это неправильно и вопрошал, где Дарий?!

— Неужели вы ничего не чувствуете, ваше высочество? Меня пробивает магическим разрядом от встречи с вами.

Я подняла на него растерянный взгляд. Зазвучали первые аккорды музыки, и вместе с ними начался танец. Я неотрывно смотрела на Илиата, боясь его напора и в то же время интересуясь его личностью. В нашем танце не было особого волшебства, но отчего-то все гости зашептались и начали указывать на нас. Я испугалась подобного внимания и особенно того, что этот танец может увидеть Ордарион. Что он подумает?!

Или?.. Смотря на Илиата, я чувствую схожие чувства, когда впервые летала с принцем. Словно он является моей второй половинкой. Родной. Любимый. Но разве такое возможно?

Танец подошел к концу, и я резко оттолкнула мужчину. Щеки пылали, я развернулась и подошла к фуршетному столу. Мне необходимо было освежиться. У меня глюки или это действительно был Дарий? Оставалась необходимость убедиться в правильности своей теории…

Я резко развернулась и уперлась в грудь маркизу. Подняла на него растерянный взгляд и утонула в нежности взгляда. Он наклонил голову набок и насмешливо произнес:

— Встреча со мной не единственный сюрприз на сегодня. Король подготовил кое-что еще для вас, принцесса.

Я не нашлась, что ответить. Маркиз, взяв меня под локоть, подвел к монарху. Они переглянулись и кивнули каким-то своим мыслям, после чего Станион заговорил хорошо поставленным голосом:

— Уважаемые гости, прежде чем вы разойдетесь, у меня будет к вам еще одно объявление, о котором вы все догадываетесь. Ведь не увидеть соединение истинной пары было невозможным. Со своей стороны я не вижу препятствий для этого брака, и посему объявляю о помолвке её высочества Леоники Ярруа, — Станион сдержал театральную паузу и закончил: — с его светлостью Илиатом Ортуа.

Зал зааплодировал. На лицах гостей читалась радость, у кого-то — искренняя, у кого-то — наигранная. Мама стояла хмурая, не понимая, как её планы разрушились. Я же испытывала растерянность. Какая помолвка? О чем они говорят? Чему они радуются? Какое соединение? Если король так говорит, может ли быть, что Илиат — Ордарион? Или я ошиблась с выбором второй половинки? Нет, этого не может быть! Проще поверить, что Ордарион зачем-то притворился другим мужчиной.

— Станцуем? — кладя руки мне на талию, прошептал Илиат.

Моего дозволения ему не требовалось. Он уверенно повел меня в танце. Рядом с ним казалось, что окружающего мира не существует, но всё равно было тяжело признавать, что кто-то смог вскружить мне голову так быстро и виртуозно. Неужели я настолько ветрена?

— Поздравляю, ваше высочество. Ваша пара оказался достойным фениксом, — насмешливо протянул он.

Он разговаривает о себе в третьем числе? Аут. Прилетели. Мой жених — псих! Хотя еще посмотрим, какой он жених — только закончится эта музыка, и я объявлю помолвку шуткой!

Я посмотрела внимательней на Илиата. И вдруг его глаза поменяли цвет с голубого на черный. На долю секунды, на мгновение, но этого мне хватило. Сомнения прочь! Не узнать звездное небо темных глаз я не могу! Как мне удалось сдержать облеченный выдох, не знаю. Нужно держать лицо перед гостями!

Музыка закончилась, маркиз поклонился, позволяя гостям поздравить жениха и невесту. Желающих выказать своё восхищение был бесконечный поток, поэтому я с трудом дождалась окончания приема. Но здесь меня ждало разочарование — Илиат распрощался со мной, наравне с остальными гостями, и покинул прием.

Зато ко мне подошли их величества и попросили следовать за ними. Когда мы прошли в кабинет Станиона, я пребывала в нетерпении. И стоило королю опуститься в кресло за столом, я приступила к допросу:

— Что все это означает?

Королева хмыкнула, усадила меня на диван рядом с собой и разгладила свои юбки. Казалось, она пришла на чаепитие к своим подругам.

— Неправильно это как-то, но выбора нет, — задумчиво изрек король. — Сущность драконов ни один раз усложняла нам жизнь, но это отдельная тема для философских рассуждений.

Расплывчато и не по существу. В кабинет вошел Ордарион. Вот он-то мне и нужен! Я поднялась и уперла руки в бока, усмехнувшись.

— Ваша светлость, потрудитесь объясниться!

— Ты узнала меня? — спросил Ордарион с лукавой улыбкой. Теперь ясен его жест с соприкосновением наших бокалов — он всегда старается меня защитить.

— Ты не мог предупредить? У меня чуть сердце в пятки не ушло, когда я поняла, что чувствую притяжение к незнакомцу!

Дарий расхохотался, запрокинув голову.

— Зато, Леоника, ты теперь знаешь, что чувствуют драконы при первой встрече со своей парой, — грустно улыбнулась королева.

Я вспомнила их со Станионом историю. Разве можно было противостоять такому притяжению? А они боролись из-за моей матери. Нет, я ни в коем случае не обвиняю свою родительницу в том, что она стояла между двух возлюбленных. В той истории многие пострадали из-за нерушимой связи истинных пар. И жалко мне было каждого из них, но это ни в какой мере не оправдывало мою маму — она всё равно принимает меня лишь за марионетку, с помощью которой можно достичь поставленной цели.

— Это предначертано, — тихо произнес Дарий, погладив меня по щеке. — Мы тянемся друг к другу.

— Всё равно мог предупредить, — настояла я, хотя обида уже прошла. Не имеет смысла хранить её в сердце.

— Мог, но это было бы не так интересно.

Он даже не отпирается!

— Позволь объяснить тебе всё сначала, — вставил король. Дарий усадил меня на диван, но мою руку не выпустил.

— Еще один вопрос, — взмолилась я, посмотрев на Ордариона. — Что значит соединение истинной пары?

— Я немного изменил то, что увидели гости. Скажем так, ближе к концу нашего танца мы поцеловались, закрепив нашу связь. И это увидели все.

— Но тебя увидят без этой связи, поэтому ни за что не будут ассоциировать с маркизом? — догадалась я.

— Да, — ответил король, — так что с этого дня, Леоника, ты кронпринцесса. Тебя будут готовить к правлению. Твоя программа обучения усложнится и твоим непосредственным учителем будет Ордарион.

Умно. Править, естественно, будет он, точнее, моя пара. У фениксов оба правителя имеют суверенитет, и только от королевы зависит, хочет она посвящать себя государственным делам или предоставит это мужу. Ордарион занимается моим обучением, поэтому полностью лишать меня власти не собирается. Не то чтобы я стремилась к ней, но сам факт выбора важен.

— Постойте, получается, их будет постоянно двое? Его светлость и его высочество?

— Нет, Ордариона не будет, — отрицательно качнул головой Дарий. — Будет маркиз Ортуа, за которого ты и выйдешь замуж, и уже потом вы вместе коронуетесь.

— Никакой маркиз мне предложение еще не делал, — пожала плечами я, и принц сощурился. Усмехнулась, но быстро вернула серьезность разговору. — Ты будешь носить личину и сотрешь свое имя из истории?

— Догадливая.

— Всю свою жизнь?

— Моя внешность не так сильно изменилась, если ты заметила.

— Голубоглазые всегда мне нравились, — пошутила я.

— Не обольщайся! Ты будешь меня видеть в истинном обличии после настоящей связи, так как моя магия не будет на тебя действовать.

— А я уж было обрадовалась, — улыбнулась я. — Так откуда вы взяли удачного родственника? Это не будет выглядеть странным?

— Мне посчастливилось узнать тайну моего племянника. Свою пару он потерял еще в детстве, зато влюблен в человеческую женщину. Она отвечает ему взаимностью, но вместе они не могут быть из-за условностей и её смертности. Мы ему окажем небольшую услугу, — ответила королева.

— И что же он попросил в качестве платы?

— Привязать срок жизни будущей жены к его, — легко ответил Дарий.

Я удивленно посмотрела на свою пару.

— И как ты это осуществишь?

— С трудностями, но моя магия способна и на это.

— Кто ты, Дарий? — Неожиданно спросила я, хотя догадывалась. Он ответил мне загадочной улыбкой. — Ладно, тогда ответь на другой вопрос. Что делать с драконом? Навряд ли у того племянника такой же черный дракон.

— Лео, я тебе говорил, что моя магия способна на многое. Я смогу наложить морок и на свою внешность, и на своего дракона.

Я не стала спрашивать, действительно ли он настолько сильный маг, что сможет создать иллюзию, обманывающую абсолютно всех, потому что это было очевидно — он не стал бы говорить то, в чем не был уверен.

— А куда исчезнет твое имя?

— С принцем Ордарионом случится несчастье. На него будет совершено покушение.

Я поморщилась. Ужасно. И почему небеса выбрали ему в пару именно меня? Хотя о чем это я? Слава богам, что они выбрали меня!

— И что будет с моей мамой? Думаете, она не попытается мной управлять?

— А ты ей это позволишь? — провокационно спросил принц. Подобный завуалированный вопрос уже сегодня звучал. Я отрицательно покачала головой. — Тогда опасаться нечего.

— Но расслабляться тоже не стоит. Преступник, совершивший покушения чужими руками, еще на свободе.

— Не пугай девочку! — всплеснула руками королева, укоризненно взглянув на мужа.

— Слишком много информации для одного вечера. Ей необходимо отдохнуть. — И добавила, озорно подмигнув: — Завтра же предстоит встреча с моим племянником, пока главы не разъехались, дабы засвидетельствовать укрепление связи.

В комнату меня провожал Ордарион, причем пребывала я в странном состоянии. С одной стороны, теперь в моей жизни появилась хоть какая-то определенность, а с другой — слишком все было закручено, неправильно. Я боялась думать, что моя пара — полубог, но все же эти мысли чаще и чаще посещали мою голову. Я исподтишка взглянула на него: уверенный, властный, жесткий. Но было в нем что- то еще, едва уловимое, что с первой нашей встречи отличало его от других людей. С первой ли? А считается ли тот случай на Земле?

— Дарий, скажи, а ты посещал Землю?

— Подобный вопрос ты мне задавала, помнится. Да, я иногда наведывался в тот мир от скуки.

— Вот как? — В моей душе поселилась надежда. — Возможна ли наша встреча на Земле?

— Исключено, Лео. Я бы тебя запомнил и не выпустил из головы. Но первый раз я тебя встретил именно во дворце, поняв, что испытываю к тебе смешанные чувства, не поддающиеся рациональности. Ты — моя пара. Я не мог забыть тебя, бесился, что мы оказались в таком положении, но потом в голове что-то щелкнуло и все встало на свои места. Я понял, что справлюсь и с этим, главное, что нашел тебя.

— Но как ты это понял, ведь я еще не была драконом? — удивленно спросила я. Он загадочно улыбнулся.

— А кто сказал, что я говорю о наших половинках-драконах? Я говорю сейчас только о себе и о тебе.

Неужели? Я затаила дыхания, поняв, что он имеет в виду. Неужели боги любят только один раз? Но ведь бог изменял богине, раз появилась раса фениксов! Последнее я высказала вслух.

— Их логику даже мне не понять. Они бессмертны, а у меня есть срок жизни, так что даже не надейся, что я куда-то от тебя уйду. Придется терпеть меня очень и очень долго.

Слыша эти слова, моё сердце пело. Мне хотелось зацеловать весь мир, и в первую очередь — своего возлюбленного. Но с телесным контактом он почему-то не спешил, что обижало и заставляло нервничать.

Так же я отметила, что он не отрицает своего божественного происхождения. Это слишком тонкая тема, чтобы обсуждать её вслух. Тем более он как-то сказал, что всё расскажет мне, как только поженимся. Так чего мне стоит подождать? Я ему доверяю, к тому же, я кое о чем успела поразмыслить. Артефакт пропал, фениксы начали погибать. Ордарион ведь родился в это время? Получается, Бог подарил королеве ребенка, который должен быть спасением целой расы.

— Вот и пришли.

Дарий остановился возле двери и, наклонившись, поцеловал пальчики правой руки.

— Не зайдешь?

— Боюсь, что с каждым днем мне всё труднее сдерживаться, принцесса. Посему… сладких снов.

С легкой улыбкой он сделал шаг назад и ушел вдоль коридора. Когда он скрылся из виду, из-за поворота вышла телохранительница. Кто знает, сколько тайн хранит эта темная эльфийка. Но она лишь легко поклонилась мне, и я зашла в свои комнаты.

В голове постепенно укладывалась вся полученная за последние дни информация. Мама думала, что играют по ее правилам, но на самом деле вокруг неё хорошо построенные декорации, чтобы бывшая королева не думала строить новый план. В конце концов, я стану правительницей, как она и хотела, вот только послушной ей не буду.

Мысли материальны. Когда я шла по коридорам в обеденный зал под руку с Лиаттой, мне навстречу вышла родительница. Мы присели в положенных реверансах.

— Леоника, нам надо поговорить. Не могла бы ты уделить мне несколько минут после обеда?

— Если это необходимо, ваша светлость.

— Я буду счастлива аудиенции, — ответила родительница и первая вошла в обеденный зал.

Мне было тошно от нашего поведения, но я все еще боялась последствий. Я люблю ее, и изменить это никто не в силах. Как бы судьба нас не рассадила, она останется моей мамой — той, кто забирала из садика, позже провожала в школу, готовила обеды, ходила на собрания, покупала подарки. И пусть она сама не осознает, что я для нее нечто большее, чем средство достижения цели, я знаю, что в глубине души она меня любит. Просто поймет это, потеряв.

Как это случилось в их со Станионом истории. Королева спокойно относилась к мужу, пока не потеряла его и не осознала всю глубину своих чувств. Это озлобило, заставило строить планы мести. Как часто наша собственная слепота играет на опережение!

В этот момент я первый раз поняла, что мне было её жаль, но злость уже прошла.

— Ты убил его, — тихо проговорила я, развернувшись к Ирдару. — Ты убил его!

— Леоника, послушай…

Но я не слушала. Я пятилась назад, шокировано смотря на того, кого считала веселым и добрым человеком. Ирдарион попытался ухватить меня за руку, но я увернулась и побежала. По щекам продолжали течь слезы, и я всё уносилась дальше. Дальше от того места, где лежало бездыханное тело возлюбленного. Будет ли жизнь без него? Я уже не знаю…

— Леоника, да подожди ты! Остановись!

Впереди замерцала прозрачная стена — купол, который установил Лимберий. Я дотронулась до кольца, подаренного мамой. И стоило мне пересечь невидимую границу, как я стянула украшение и сжала в руке. Меня тут же подхватил безумный водоворот. Я вскрикнула от боли и в следующую минуту оказалась в знакомой комнате. Быстро поднявшись на ноги, бросилась к дверям, растирая по щекам слезы. Нужно обязательно кому-то рассказать о предательстве Ирдариона и найти тело Дария! Тело… О боги! Как вы могли?!

Выбежать мне не удалось, так как я попала в руки матери. Заботливые женские руки обняли меня, будто она уже знала, что произошло. И эта невольная ласка с её стороны послужила прорывом внутренней плотины. Я разрыдалась у неё груди, опустившись на пол и утянув за собой родительницу. Мама что-то шептала, гладила меня по спине, но все было в этот момент неважно. Словно здесь было только моё тело, а моя душа осталась возле тела моей пары.

— Тише, моя девочка, успокойся. Ты справишься. Теперь все будет хорошо…

Теперь? Разве теперь может быть все хорошо? Мой мир рухнул…

И именно в этот момент в моем сердце словно что-то ожило. На миг стало больно, как будто прокололи кожу иголками, но в следующую секунду дышать стало легче. Я не понимала метаморфозы, произошедшей с моим состоянием, но это заставила меня здраво взглянуть на происходящие события.

Я сижу на полу в объятиях мамы, которая не спрашивает, что со мной произошло. Будто она уже знала, что именно случилось. Я отстранилась и теперь адекватно взглянула на родную мать. Нет, не может быть! Она не может быть настолько черствой!

Бросила мимолетный взгляд на кольцо, которое продолжала сжимать в ладони. Она знала. Она знала, что оно мне понадобиться. Она в сговоре с Лимберием, вот только… только, похоже, они преследовали разные цели и мама умело использовала чужие амбиции.

— Как ты могла? — тихо прошептала я. Она попыталась меня обнять, но я подскочила на ноги и отшатнулась. — Как?!

В моей голове сложилась полная картина. Вот она — партия, которую умело сыграла бывшая королева. Она вернула себе власть. Она устранила соперников. Теперь ничто не мешает на её пути к трону. Только вот она опять недооценила меня — неужели она верит, что после этого я смогу быть послушной игрушкой в руках кукловода? Я горько усмехнулась. Слезы больше не душили.

— Какая же ты… я ведь до последнего верила, что ты любишь меня! Надеялась, что просто ты сама не осознаешь свои чувства, не можешь принять свою материнскую любовь, а ты…! Ты разрушила все хорошее, что было между нами! Серьезно? Ты серьезно думаешь, что после этого я смогу простить тебя?

— О чем ты, львенок?

— Не надо! Не притворяйся! Я больше не поверю ни единому твоему слову! Ты всё разрушила! Все, во что я верила с самого детства! Знаешь, что бывает, когда вера рушится? Сжигают идолы, мама! Сжигают! И ты даже не представляешь всю силу праведного огня! Ты убила единственного феникса, который искренне любил меня! Мою пару!

— Пара — это миф, выдуманный религией! Ты сама придумала…

— Придумала?! — расхохоталась я. — Мне тебя жаль! Ведь вместо сердца у тебя камень, потому что ты даже не представляешь, что такое истинная любовь, что такое единение сердец. Мне жаль тебя, потому что ты уничтожила единственное светлое чувство, которое было у тебя в жизни, — мою любовь к тебе. Ты растоптала её, как ненужную вещь, и ты об этом пожалеешь. Вот только уже будет поздно. Слишком поздно.

Её лицо искривила гримаса злости. Она сжала кулаки и я подумала, что еще немного и она бросится на меня, чтобы задушить. Но она сдержалась. Я же в это время была слишком зла, чтобы осознать перемены. Боль от потери ушла, уступив место здравому смыслу и неожиданной легкости.

— Лео…

— Замолчи! — закричала я, сосредоточившись и обернувшись к окну.

Где-то там вдали я не увидела, но почувствовала полет черного дракона. Сердце забилось в безумной надежде, но это была даже не надежда, а уверенность — он жив! Не знаю, каким чудом, но он жив! Сколько еще козырей спрятано в рукавах моей пары? Надеюсь, бесконечное количество! Я невольно улыбнулась и вновь расплакалась, только теперь слезы текли непроизвольно, а горло больше не сдавливал озноб.

— Лео!

Этот оклик матери привел меня в чувства повторно. Я утерла тыльной стороной ладони слезы и внимательно посмотрела на родительницу. Я не могла увидеть в ей чувства, все сковала безразличная маска бывшей королевы, отвергнутой и ненужной.

— Где их величества?

Теперь мой мозг заработал на сто процентов, когда я поняла, что Ордарион жив. Но страх еще не ушел, ведь я не видела собственными глазами свою пару, лишь чувствовала его, а это не одно и то же.

Мама молчала. О господи! Ордарион покинул дворец, а в это время здесь было слишком много людей, которые желали переворота. И у каждого есть свои мотивы. Каждый хочет власти. Мы покинули эпицентр боевых действий. Ночь цветения огнецвета. Разве можно придумать время более подходящее для государственного переворота?

— Ты убила их…

— Не переживай, — едко ответила она, будто действительно ревновала. — Твоя несостоявшаяся свекровь еще жива, поэтому ты даже можешь попрощаться с ней.

— Я не могу поверить, что ты моя мать!

— А я не могу поверить, что ты так просто предала меня! — воскликнула мама. — Меня достаточно бросали в этой жизни, заменяли на других, но ты… ты моя дочь! Как ты могла?!

— Да ты готовила меня на участь игрушки!

— Я хотела тебе счастья!

— Ой ли?! Сейчас уже можешь не притворяться! И знаешь что? Все смерти, произошедшие этой ночью, будут на твоей совести. И ты ответишь за каждое злодеяние.

— Какие пафосные речи! — рассмеялась Еванжелика. — Вот только знаешь что, моя дорогая? Ты станешь королевой, а я — регентом. И уже потом посмотрим, что можно сделать с нашим положением. Ты еще будешь мне благодарна.

— Благодарна? — усмехнулась я. Мне нужно потянуть время. Что будет, когда вернется Ордарион? Не знаю, но хочу верить, что всё обязательно наладится. — За что я могу быть тебе благодарна? Ты дала мне жизнь и сама же разрушила её.

Мама хотела ответить, но не успела. Двери отворились, и в покои вошел глава Северных ветров. Он склонил голову, но передо мной. Я усмехнулась.

— Вы же вроде хотели счастья для меня. Что изменилось с тех пор?

— Ничего, Леоника, — грустно улыбнулся мужчина, — я всё так же хочу тебе счастья, только вот… во главе нашего государства должен стоять истинный наследник, а не сильный маг, которого усыновили, лишь бы сохранить род.

И тут я поняла всё. Во всем виновата я. Мои неосторожные слова, моё доверие к матери испортили не только мою жизнь. Они погубили короля и королеву. Когда-то я обмолвилась о своих чувствах к Дарию, и они поняли все превратно. Они приняли его за усыновленного ребенка, которого хотят поставить во главе государства ради продолжения рода фениксов. Точнее, мама со временем поняла, что он полубог, но остальных убедила в более правдоподобной версии. Как же смешно!

— Но теперь, по вашему мнению, все изменилось, — уже вслух я продолжила свои мысли. — Ведь в Эмерит вернулся артефакт богов, с помощью которого можно питать пещеру Созидания. Я права?

— Когда-нибудь ты поймешь наши решения, — вздохнув, ответил глава Северного ветра.

— Ваша светлость, кажется, Еванжелика вам не всё рассказала. — Я намеренно называла мать по имени. — Ведь Ордарион является моей парой, поэтому я бы в любом случае взошла на престол. Не к чему были такие кардинальные действия, разве не так?

— О чем ты говоришь, Леоника? Твоя пара родственник Эстэтты.

— О, ближайший родственник, — с усмешкой ответила я, внимательно смотря на свою мать.

Господи, сколько в ней коварства и лжи! Она умело управляет даже собственным отцом. Что творится за стенами этого дворца? Я даже представить боюсь! Скольких она своими речами переманила на свою сторону, чтобы они поддержали её? Сколько глав восстало против собственного короля?

Верить в то, что Станион мертв, было трудно. Как-никак, он мой отец. И пусть король из него вышел слишком мягкий, он был достоин большей участи, чем смерть от руки бывшей жены.

— Ваша светлость, ваша дочь солгала вам намерено. Если хотите знать правду, проводите меня к её величеству Эстэтте.

— В чем именно солгала Еванжелика? — засомневался герцог.

— В том, кем является Ордарион. Он больше, чем все мы. Он тот, в ком будущее нашей расы. И мне жаль, что вы этого не понимаете, — я мотнула головой, и внезапно вспомнила о покушениях. — Ты ведь сговорилась с Лимберием. Скажи, а те покушения — твоих рук дело?

— Отравление бы тебе не грозило. Ордарион наверняка разгадал, что это был лишь способ запугивания. Мне необходимо было создать для тебя условия страха, чтобы ты ждала моего возвращения и восприняла меня как единственную защиту.

— Но я тебя удивила, да?

— Сильно, — зло прошептала она, — ты влюбилась. И твои чувства разрушили мои планы.

— А второе покушение? Когда Миалия напала на меня с ножом?

— Я не имею к этому никакого отношения и в этом случае, пожалуй, благодарна Ордариону. Он спас будущую королеву.

Понятно. Значит, в тот раз действовал Лимберий. Уверена, что Дарий бы поступил с ним более жестко, но король наверняка настоял на помиловании своего родственника. Старший принц порой жестокий, но он идеальный кандидат на роль правителя. И моего мужа. Рядом со мной должен быть только такой человек.

Дарий, где же ты?

Я вновь бросила взгляд на окно и теперь увидела, как вдали летит черный дракон. Пока едва различимый, но я чувствовала, что это моя пара. На губы скользнула улыбка, и я вновь обернулась к родственникам.

— Леоника, что ты хотела сказать тем, что твоя мать лгала мне?

— Она лгала всем. Неприятно чувствовать себя обманутым, не правда ли? — спросила я, приподняв бровь.

— Я это делала из лучших побуждений, — переглянувшись с отцом, ответила Еванжелика. — Лео, давай поговорим спокойно.

— Нет. Спокойно мы разговаривать не сможем. Я не знаю вас, женщина. Вы чужая, незнакомка, которая по воле судьбы называется моей матерью.

Она даже отшатнулась, будто мои слова были звонкой пощечиной. Она зло усмехнулась, после чего в комнату вошли стражники. Форма не королевских гвардейцев, эмблемы разных кланов, значит, объединенное войско. Кажется, она всем успела запудрить мозги. Или каждый из них преследует свои цели.

— Посиди здесь. Во дворце сейчас небезопасно.

— По чьей прихоти, интересно?

— Леоника, — подал голос глава Северного ветра, — тебе действительно лучше остаться тут. Здесь ты в безопасности. Мы все уладим, и ты сможешь занять положенное тебе место на троне.

— Как вы все меня бесите, — неожиданно изрекла я. — Вы настолько властолюбивы, что смеете прикрывать свои мотивы добрыми намерениями и любовью. Да как у вас языки поворачиваются оправдываться передо мной? Уйдите. Скройтесь с моих глаз. Я не желаю вас видеть.

— Когда-нибудь, ты поймешь нас, — прошептал герцог перед уходом.

Как же людьми легко манипулировать! И мы с Дарием тоже хороши, особенно я! Поддались собственным чувствам и желаниям и покинули дворец! Ирдариона тоже наверняка выманили, чтобы управлять гвардейцами было некому. Хотя тут неоднозначно. Он может вести свою игру, только для начала хотел убедиться в нашей смерти. Только вот почему он не убил меня? Он же мог с легкостью пустить стрелу в сердце, пока я бежала до границы купола.

А что если он специально убил Дария? Что если им двоим известно то, что не знаю я? И эта информация дала им повод для подобных действий. Тогда получается, что Ирдар спас нас и оказался там не совсем по собственной воле. Им тоже могли манипулировать, чтобы избавиться от его присутствия во дворце и беспрепятственно занять главенствующую позицию. Ведь без него гвардейцами мог управлять только его величество, но если на него было совершено покушение, то спасти его в этом случае было некому.

Я уже приняла тот факт, что Станиона нет в живых. Теперь я больше всего желала не допустить смерти королевы, ведь я знаю, что она мама моей пары. Она дорога ему. Я посмотрела в окно. Черный дракон рядом с сапфировым приближались. И теперь не осталось сомнений, что Ирдарион вовсе не враг, а я под натиском эмоций испугалась его. Облегчение затопило моё существо, и я вспомнила, что я не просто феникс, а инициированный.

Распахнув створки, я выскользнула наружу и полетела вниз. Не прошло и десяти секунд, как к небу воспарил золотой дракон, размахивая мощными жилистыми крыльями. Я приближалась ближе к Дарию, он летел быстрее брата, и моё сердце в этот момент готово было выпрыгнуть из груди. Казалось, еще секунда промедления и я погибну от тоски.

Встреча двух драконов — единого целого — была по восприятию странной. Безудержная эйфория, восторг. Я не могла выказать все чувства, охватившие меня в тот момент, когда два дракона сплелись шеями, будто ласкали друг друга, радуясь новой встречи. Мне же в этот момент захотелось заплакать. Навзрыд. Показать, как мне было больно, когда я поняла, что его больше нет…

Мы опустились на балкон, трансформировавшись, и тут же бросились друг другу в объятия. По моим щекам покатились слезы, я сжала в кулаках ткань светлой рубашки полубога, прижимаясь к нему сильнее, стараясь высказать без слов, как сильно люблю его. И вот истерика накрыла меня. Продолжая сжимать ткань сорочки, я била кулаками по груди Ордариона, всхлипывая и выказывая всю свою злость на его поступок.

— Как ты мог… Да ты хотя бы предупредил… я умерла же там вместе с тобой! Дарий, неужели ты не понимаешь, как мне было больно?! Ненавижу… ненавижу тебя за это!

Он наклонился, стер ладонями слезы с моих щек и впился в губы практически болезненным поцелуем. Лечащим. Забирающим мою боль. Успокаивающим. Поцелуй быстро перестал быть жестким, становясь нежно-страстным. Я обхватила возлюбленного за шею, притягивая к себе и стремясь быть как можно ближе. Воздух смешался, и его стало катастрофически не хватать. Но я бы все равно не отпустила Ордариона, даже если бы воздух закончился вовсе.

— Не хочется вас отвлекать, но внизу происходит что-то странное, — подал голос Ирдар, и я нехотя отстранилась от Дария, с неудовольствием взглянув на брата.

— Почему ты не сказал?

— Я пытался! Ты не слушала! Но я тебя понимаю в тот момент, — вздохнул Ирдарион и кивнул куда-то вниз.

Мы подошли к уступу, и я сильнее прижалась к Ордариону. Мне стало страшно. Внизу ровными рядами через главный зал входили воины, причем с эмблемами разных кланов. Смена власти.

— Тронный зал? — спросил Ирдар у брата.

— Скорее всего. Я недооценил Еванжелику, — вздохнул Дарий.

И я поняла, почему он её недооценил. Из-за меня. Он до последнего не хотел причинять мне боль. Он надеялся, что мама одумается, что я заставлю её поменять свои решения. Но она еще хуже, чем я представляла. Король убит. Я посмотрела на Ирдариона, который еще не знал, что лишился одного из родителей. Взяв брата за руку, я сжала его ладонь и решила, пусть он узнает это от меня, чем увидит собственными глазами.

— Ирдар, — произносить горестные слова было тяжело, я вздохнула и попыталась взять эмоции под контроль, — его величество…

Я не договорила. Брат отшатнулся, но удержался на ногах. На мгновение его взгляд обжог меня ненавистью, но в следующий миг он совладал со своими эмоциями. Лицо Дарий побледнело, также как и младшего принца. Инквизитор выдохнул и сжал кулаки. В этот момент я поняла, что полетят головы. Крови будет много.

— Дарий, Ирдар… — начала я, но меня недослушали.

— Не время позволять эмоциям взять верх над разумом. Идем. Нам нужно остановить этот ужас, который тут творится, — мотнул головой Ирдарион и уверенно пошел в сторону дворца, держа наготове арбалет.

Мы последовали за ним. Два болта пришлись на стражников, стоящих в дверях. Я даже не моргнула, когда тела опустились на пол с проткнутыми шеями. Мы спустились по лестнице и вышли в коридор, остановившись за стенкой. Впереди были еще стражники, о чем-то громко разговаривающие. Ирдар поправил арбалет.

— Что будем делать?

Никто не ответил, а дворец неожиданно оживился. По коридору пробежали еще одни воины, даже не заметив нас. И только позже я увидела мерцающий купол, который держал Ирдарион. Воины о чем-то переговаривались, и я удивленно посмотрела на Дария.

— Кажется, они обнаружили твой побег. Видимо, не рассчитывали, что ты убежишь.

Логично. Но остается еще множество вопросов, один из которых: что нам теперь делать?

— Дарий, ты сможешь сдержать натиск, если мы пройдем в тронный зал? — спросил младший принц.

— После сегодняшней зачарованной стрелы не уверен, — поморщился принц.

— Зачарованной? — переспросила я.

— Из специальной стали. Такие стрелы и болты всегда достигают живой плоти.

— Она летела в тебя, — добавил Ирдар со смыслом, и я вновь почувствовала себя виноватой. Дарий поцеловал меня в висок.

— Без тебя нет моей жизни, поэтому смерть того стоила, — ответил он и обратился уже к брату: — Не все главы кланов поддерживали принцессу, помнишь? Сейчас они сидят в своих покоях во дворце, придерживаясь нейтралитета. Найди их и уговори встать на твою сторону. Я с Лео отправлюсь в тронный зал и выиграю время, а может, и заставлю преклонить колени. Это уже как получится. Если им не нравится на троне наследница клана Северного ветра, то королем стану я. Нашу связь всё равно уже не скрыть.

— Ты собираешься открыть всем своё происхождение? — проговорил Ирдарион.

— Другого выхода нет. Надеюсь, что все отреагируют подобно тебе. А Боги сильно не разгневаются.

Младший принц не ответил. Он кивнул и направился по коридору. Его никто не видел, как и нас. Я поняла, что теперь купол удерживает Дарий.

— Всё будет хорошо, — прошептал возлюбленный, и я не могла ему не поверить.

В тронном зале собрались восемь глав различных кланов, включая моего «деда». Родственником называть я его не желала, но именно им он мне и приходился. Как только мы оказались внутри, Дарий скинул с нас полог. Если здесь до этого велась оживленная дискуссия, то сейчас все разговоры прекратились и взоры устремились к нам. Дарий сильнее сжал мою руку и уверенно прошел вперед, остановившись рядом с моей матерью.

— Не отойдете от моего трона? — насмешливо протянул он, и мама невольно сделала шаг назад. Она будто бы была поражена тому, что он выжил.

А он и не выжил. Он воскрес.

Ордарион под всеобщее молчание прошел к двум тронам, усадил на один из них меня, после чего на второй сел сам. Он цепким взором оглядел зал, откинул на спинку и усмехнулся. Он явно ожидал действий от своих подданных, но те были слишком шокированы его появлением.

И нашей связью. Теперь её увидели все. И если некоторые задавались вопрос, как такое возможно, то другие начинали понимать, что никакого герцога на самом деле не существовало. Всё это время он и был Ордарионом. И теперь в глазах последних можно было прочитать следующий вопрос: кем является принц, что он способен на такое?

— У кого-то есть возражения? — спросил он.

Воины схватились за рукояти мечей, ожидая приказа от своих глав. Дарий же был полностью спокоен. Ну да, умереть ему уже было не страшно, но вот я еще раз испытать эту же боль не желала. Кто знает, что произошло бы в следующий момент, если бы не глава Северных ветров, который неожиданно опустился перед нами на колено и приложил руку к груди.

— Скоро рассвет, — проговорил он, — прекрасное время, чтобы начать эру нового правления. Вы так не находите, ваше высочество?

— На наш взгляд, это прекрасная идея, — переглянувшись со мной, ответил Ордарион. — Ваша светлость, согласны ли вы первым принести клятву верности, подавая пример другим главам кланов земель Восставших из пепла?

Сомнения лишь на секунду охватили его, но страх в итоге переборол властолюбие. Может, не все еще догадались, кем является Дарий, но некоторые догадки у них определенно были. О местных Богах и их возможностях они осведомлены поболее меня.

— Я клянусь вам в вечной верности, пока моя душа не уйдет в лучший мир, — склонив голову, ответил глава Северных ветров.

— Да будет так.

Ордарион поднялся со своего места, и подошел к мужчине. Он достал из его ножен меч и церемониально приложил его плашмя к плечам моего родственника. Когда условности были соблюдены, тот поднялся с колен. Его место занял глава Теплых заливов вместе со своим сыном.

— Артефакт ведь вам не нужен, чтобы питать пещеру?

— Верно, — серьезно ответил Ордарион.

Среди вчерашних гостей, а сегодняшних предателей, пробежал шепот. Если они и пошли вслед за моей матерью из-за артефакта или из-за возможности в последующем свергнуть молодую королеву, то теперь их планы рухнули. Они видели перед собой сильного лидера, который не позволит даже зародиться мятежу. Глава Теплых заливов кивнул и бросил свой меч к подножию трона. Зазвенела сталь, чтобы несколькими секундами спустя смолкнуть, означая покорность своего хозяина.

Действия повторились мечом моего деда. Мама стояла в безмолвном молчании и сжимала от ярости кулаки. Мне было больно смотреть на того, в кого она превратилась. Но еще более оскорбительным оказался тот факт, что она меня совсем не любила. Или еще не осознала все свои чувства. Я отвернулась от неё и посмотрела на следующего главу, преклонившегося перед нами. Я видела сомнения на его лице. Он явно желал власти, но, к сожалению, доверился не тому фениксу.

Когда пришел Ирдарион, необходимость в вооруженной поддержке уже отпала. Ордарион непостижимым для меня образом смог склонить людей, сломить их волю и жажду власти своим присутствием. Они боялись его. Но без страха не может быть полного подчинения. Все вокруг казалось мне безумием, но это обязательный обряд становления новых монархов. Я старалась не думать о том, что где-то во дворце лежит мертвое тело его величества Станиона. Я просто старалась об этом не думать, как бы малодушно это не было с моей стороны.

Последним склонил голову Ирдар. Он так же поклялся в верности своему брату и мне. Брат поднялся на ноги и подошел ближе к нам, шепнув лично мне:

— Даже в обычном платье и плаще ты выглядишь величественнее, чем твоя мать.

Я вновь обратила свой взор к родительнице, которую сейчас сдерживал её родной отец. В её глазах полыхал гнев. Все планы бывшей королевы полетели к чертям. Было ли мне её жаль? Да. Мне жаль, что у некоторых фениксов напрочь отсутствует сердце, ведь без него невозможно почувствовать весь спектр эмоций, преподносимых нам самой жизнью.

— Благодарю всех за отсутствие сопротивления, — поставленным голосом объявил Ордарион. — Надеюсь все понимают, что я не его величество Станион и не потерплю неподчинения. Если я еще раз вернусь во дворец и заподозрю мятеж, то полетят головы и прольется кровь. Вам не приходится сомневаться в справедливости моих слов. Надеюсь, я был услышан.

Все молчали, лишь в глазах застыл страх вперемешку с разочарованием и восхищением. Какие странные эмоции бывают у людей, когда их планы рушатся, но они осознают, что не могло получиться лучше. Дарий подал мне руку, тем самым заставляя подняться на ноги. Мы смело двинулись вдоль ровных рядов гостей, давая всем присутствующим понять отсутствие страха с нашей стороны. Склонялись головы, подданные прятали взгляд. Когда этот круг «почета» был окончен, мы вновь встали у своих тронов. Я посмотрела на возлюбленного, прочитав в его глазах одобрение на следующие действия.

— Все могут быть свободны. Уверена, что в ваших кланах вас ждет множество срочных дел.

Намек поняли все, поэтому заспешили покинуть тронный зал. Исключением из общего числа была моя мама. Она стояла каменным изваянием и с ненавистью смотрела на Ордариона. Когда в зале остались только я, принцы и двое стражников у дверей из числа поддерживающих Ордариона кланов, мама решила начать разговор.

— Ты совершаешь ошибку. Они используют тебя.

— Он моя пара. Разве это возможно? — обессиленно спросила я. Что-то ей доказывать я устала. Не было ни физических сил, ни моральных. Я лишь ждала рассвета, чтобы тот смыл с меня тревоги прошедшего дня и ночи.

— Истинные пары — выдумка! Бог дважды изменил богине, так с чего ты взяла, что твой обожаемый Ордарион будет хранить тебе верность?

В ней говорила боль. Она слишком поздно осознала свои чувства к мужу. Действительно, истинные пары — это дар-проклятие. Сколько судеб они погубили? Вот только это не моя история. У моей истории «хэппи энд». Ордарион хотел ответить, причем судя по взгляду в весьма грубой форме, поэтому я взяла его за руку и сжала, после чего отпустила и сделала несколько шагов вперед.

— Я доверяю ему, ведь доверие — это самое важное, что есть в отношениях. Мне жаль, что ты так и не осознала счастье истинного единения. Я прощаю тебя, но только ради самой себя. Не хочу губить себя ненавистью и обидой.

В глазах матери полыхнула ненависть. Изумрудные глаза зажглись огнем, и я вспомнила, что она сильная магиня. Столп изумрудного пламени полетел в Ордариона, и в одно мгновение с этим Ирдар выпустил болт в мою маму. Для меня время будто бы замедлилось. С одной стороны было пламя, летящее в моего возлюбленного, но я точно была уверена, что он сможет его остановить, не зря же он полубог, а вот с другой стороны — родительница, которой суждено было умереть от кровотечения.

Перед глазами проносились воспоминания детства, потом юности. Даже тот эпизод со дня рождения об оставленном на столе кексе и запиской! Неужели она это все сделала с расчетом? Я не уверена, руководила ли ею в тот момент корысть, но знаю — какой бы она ни была, она моя любимая мама. Она тот человек, который сделал моё детство счастливым, радостным, веселым. Я люблю её, не смотря ни на что, ведь мы не выбираем, кого любить, лишь тех, кого ненавидеть. И её ненавидеть я не желаю.

— Нет!

Я бросилась наперерез болту. Сталь легко вошла в мою грудь, словно нож в масло. Я вскрикнула и осела на пол, захлебываясь собственной кровью. Крик мамы и Ордариона был одновременным. Они оба бросились ко мне. Кажется, родительница только сейчас поняла, насколько любит меня.

— Львенок!

— Лео!

Дарий притянул меня к себе, положив моё тело к себе на колени. Мне стало еще больнее, но я не могла лишить его последних мгновений быть рядом. Больно. Очень больно. В глазах возлюбленного стоят слезы, Дарий лихорадочно гладит меня по волосам, не в силах совладать с собственными эмоциями. Мама рыдает рядом, а я чувствую, как моё сознание начинает уплывать.

— Дарий, я не хотел! О боги, простите меня! Что я натворил?! — голос Ирдара раздавался где-то вдали, но, кажется, именно он отрезвил Ордариона.

Слезы будто высохли на его глазах, он крепче сжал меня, прижав к себе, и прокричал куда-то в пустоту:

— Вы вернете мне её! Слышите?! Я сравняю ваш любимый мир с землей, сожгу его в огне, если вы не вернете мне её! Вы не посмеете отнять её у меня!

— Львенок, — шептала мама, гладя меня по волосам.

Почему я не умираю? Мне больно, очень больно. Видимо, болт попал неудачно, не в сердце, раз я еще жива, но истекаю кровью. Но, кажется, моя смерть неминуема. Кажется для обычного смертного, но не для сына бога.

Зал неожиданно залился светом. Мне захотелось поморщиться, но сил уже не было даже на это. Слова доносились до меня сквозь пелену, но сознание все продолжало удерживать меня на тонком волоске жизни.

В центре зала после исчезновения света остались стоять двое — Бог и Богиня. Они практически безразличным взглядом взирали на происходящее, и лишь где-то в глубине их глаз теплилась нежность. Ирдар и моя мама припали к полу, поклоняясь богам, но только ни Ордарион. Он с вызовом посмотрел на них.

— Спасите её.

— Она смертна, — ответила Богиня.

— Смертна? — усмехнулся Ордарион. — Ты спасла её еще тогда, когда она была в утробе матери. Желая мне счастья, ты настояла на возвращении Леоники в этот мир. Ты знаешь, что я — будущее вашей любимой расы, так спасите её еще раз.

— Ордарион, это невозможно, — теперь уже Бог поддерживал свою жену.

— Невозможно? Разве не вы цари всего невозможного? Разве не ты явился в моем обличии на Землю, чтобы спасти мою пару? Разве не так? Я давно догадался об этом. У богов есть свои пары. И ты знаешь, что я не смогу жить без своей половинки, потому что она не просто истинная пара моего дракона, она — моя вторая сущность. В ней моя жизнь. Но поверьте мне, если вы не спасете её, я превращу ваш мир в руины.

— Ты смеешь угрожать нам? — восхищенно-удивленно спросила Богиня и неожиданно улыбнулась. — Ты знаешь, что мы не можем иметь детей и мне приходится лишь заботиться о своих созданиях. Я бы хотела, чтобы ты был моим сыном. Оставь этот мир и стань демиургом, создателем, как и мы. Согласен ли ты, Ордарион?

— Провести вечность в одиночестве? Меня устраивает свой срок жизни, если я проведу его рядом с возлюбленной, — уверенно ответил полубог, и его настоящий отец усмехнулся.

Он мягко ступал по мрамору, словно плыл. Он был самым красивым мужчиной на свете. Властный и мягкий одновременно. Идеальный, но не мой любимый. Бог опустился передо мной, дотронувшись до груди. Рана тут же затянулась и я смогла сделать судорожный вдох, но крови было потеряно слишком много, поэтому Бог наклонился ниже, практически касаясь моих губ, и прошептал:

— Я дарую тебе жизнь, но равна она будет сроку, отведенному твоей паре. Люби и береги моего сына, смертная.

Мягкое сияние, прошедшее из губ Бога в меня, охватило всю мою сущность. Я выгнулась, закрыв глаза, и сделала глубокий вдох. Темнота опустилась, отрезая меня от существующего мира и Богов, которые спустились к людям из-за угрозы от собственного ребенка. Их логику мне не понять, но Богиня действительно любит своих созданий.

А за окном разыгрался рассвет, извещая о новом дне, смывая печали прошедших суток.

Я очнулась на следующий день, но из постели мне встать не разрешили. Дарий окружил меня заботой, хотя дел у него было невпроворот. Даже Ирдар нашел свободную минутку заглянуть ко мне. Он осунулся, у него с трудом получалось стоять на ногах, не говоря о том, чтобы шутить. Именно он нашел свою мать, рыдающую на груди у мертвого отца.

Мой путь к трону лежит на трупах, но я сделаю все, чтобы этого больше не повторилось. Я буду любить своего мужа и наших детей.

— Прости меня за болт, выпущенный из моего арбалета, — проговорил принц. — Знаешь, когда-то в академии магии мы с однокурсниками баловались гаданиями, вызывая духов в наш мир. И мне было предначертано убить своего брата и сестру. Тогда я посчитал это шуткой, ведь сестры у меня не было. Но после окончания академии я незаметно изменился. Мысль о том, что я должен убить Дария, не покидала меня. Я ему всегда завидовал, хотя с самого детства он был для меня самым близким фениксом. А потом появилась ты. Даже не представляешь, как я сильно испугался. Места себе не находил. И в итоге предсказание сбылось. Я убил своих родных.

— Ирдар, это не так! Дария убил Лимберий, ты лишь избавил его от продолжительных мук, чтобы он быстрее возродился! А меня… тут ты наоборот спасал нас, просто я подставилась под болт.

— Всё равно ужасное чувство, — поморщился брат и, наклонившись, поцеловал меня в лоб. — Отдыхай, принцесса.

Я проводила брата облегченным взглядом. Как иногда интересны выверты судьбы!

Похороны состоялись на седьмой день по традициям фениксов. До этого тело заморозили с помощью магии, чтобы оно не разлагалось. Утро было пасмурным, все боялись, что пойдет дождь и потушит пламя, в котором должно сгореть тело бывшего короля. Я стояла рядом с молчаливым Ордарионом перед множеством фениксов, которые пришли отдать дань уважения. Я практически с ненавистью оглядывала молчаливые ряды, но понимала, что виновен во всем был один феникс. Изумрудный дракон, которого рядом со мной не было.

Ордарион не плакал, но скорбел по погибшему отцу. Может, он и не был его кровным родственником, но он был человеком, воспитавшим его, отдававшим свою любовь. Эстэтта стояла рядом в объятиях своего младшего сына. Я встретилась с ней взглядом, и она разрыдалась еще больше.

За горизонтом поднимался рассвет и в его всполохах горел костер, сжигавший тело бывшего короля.

Дальше были поминки. Мне кусок в горло не лез, поэтому я ушла в свои покои. Ордарион не пошел следом за мной, у него было еще много дел с главами кланов. Он не собирался оставлять без внимания мятеж, стремясь подтвердить все заслуги, полученные им при должности Инквизитора.

В комнату постучались, и служанка доложила о приходе моего деда. Глава клана Северных ветров вошел в покои будущей королевы с почтительным поклоном. Я кивнула и указала на диваны. Когда мы сели, герцог начал свою речь.

— Она любит тебя.

— Наверное, именно поэтому решила сделать своей куклой.

— Она раскаивается.

— Не сомневалась, ведь её планы рухнули.

— Знаю, мать она не идеальная, но прости её. Она ушла служить в храм, дала обет безбрачия. Тебе больше нечего опасаться, поэтому отпусти эту боль.

— Я не держу зла, — тяжело вздохнув, ответила я. — Просто не хочу её видеть. Мне больно. Когда-нибудь, но не сейчас.

— Ты добрая девушка, — неожиданно изрек его светлость. — Мне жаль, что все так обернулось.

— Мне тоже жаль. Ордарион упоминал, что уже издал бумагу о лишении вас титула.

— Понимаю, — кивнул мужчина и поднялся на ноги. — Береги себя, Леоника. Я буду молиться богам, чтобы в твоей жизни все сложилось.

Он ушел, так и не дождавшись моего ответа. Мама ему не рассказала о Верховных, которые меня воскресили. Участники тех событий негласно решили хранить молчание и не рассказывать о произошедшем. Когда ты знаешь о существовании богов, но не сталкиваешься с ними, в душе живет трепет и некий страх. Когда же ты понимаешь, что они ближе, чем кажутся, они становятся для тебя достижимыми и потеряют своей статус идола. Именно поэтому стоило оставить разговоры о них в прошлом, продолжив почитать и бояться богов.