- Но в этот раз можно меня оставить? – я постаралась состроить умоляющее лицо.

- Это исключено! – возмутился Дорф. – Не волнуйтесь, леди, мы легко решим вашу проблему. Я сейчас поднимусь на палубу и попрошу спустить для вас веревку с петлей. Капитан Гарт поможет вам правильно закрепить петлю, и мы поднимем вас на борот без помощи лестницы.

Я представила себе эту картину: вот я зависаю над поверхностью моря, спасатели, оставшиеся в шлюпке, поднимают головы, ожидая увидеть под моим развивающимся кринолином пару симпатичных женских ножек, а видят скрученный в дулю рыбий хвост. Крик, скандал, мне приходится разбить еще и этот корабль и взять клятву со всей его команды...

- Не надо, - вздохнув, решила я и взмахнула руками. Море под нами вспучилось горбом и аккуратно подняло шлюпку до уровня борта, заставив всех присутствующих удивленно заахать. – Капитан Гарт? – я протянула руки, и он понял без слов, быстро подхватил меня на руки и спрыгнул на палубу. Следом выскочил Марус и Хорзуф. – Посадите меня на какой-нибудь ящик здесь, на палубе, - попросила я, обнаружив, что палуба заставлена каким-то грузом.

- Госпожа Бороув! – возмущенно воскликнул Дорф, выпрыгивая за нами следом из шлюпки, но все же решил не пренебрегать своими обязанностями и приказал: - выгружайтесь, скорее крепите шлюпку, пока волна не опустилась.

- Не волнуйтесь, держу, - хмыкнула я.

- Вы – маг воды! – прозвучало обвиняюще.

- Да, господин Первый Помощник. Вас это смущает?

- Только благодаря госпоже Бороув мы смогли выжить на этом острове и дождаться помощи, - добавил капитан Гарт, становясь на линии между мной и Дорфом, будто пытаясь защитить. Хоруф прикрыл спину, Марус просто остался стоять рядом.

- Что здесь происходит? – прервал, так и не успевшую начаться, перепалку еще один мужчина в дорогой одежде. По тому тону, которым он разговаривал с Дорфом, было легко предположить, что это и есть капитан судна.

- Как мы и предполагали, на острове оказались потерпевшие кораблекрушение, - Дорф вытянулся, словно на плацу, разве что только честь не отдал. – Я осмелился предложить господам воспользоваться нашим гостеприимством. – Он сделал паузу, словно ожидая возражений, но их не последовало. – Всего их человек десять.

- Одиннадцать, - поправил капитан Гарт. – Позвольте представиться, мое имя Олимон Гарт, я был капитаном затонувшего судна. Мой первый помощник – Хоруф, а это наша пассажирка, госпожа Арина Бороув.

- И среди вас есть маг воды? – масляный блеск в глазах незнакомца и то, что он не представился в ответ, меня несколько напрягло.

- Можно отпускать? – спросила, заметив, что шлюпка зависла над волной, закрепленная на тросах.

- Да, - растерянно кивнул Дорф, - благодарю.

- О, так магом является эта прекрасная госпожа? – уловил главное так и оставшийся анонимном.

Я поджала губы и мысленно позвала Кракена. Воспользовавшись моей волной словно горкой наоборот, он немедленно выскочил на палубу в своем водяном шарике.

- Что это?! – голос незнакомца практически сорвался на визг.

Я протянула руку, и Кракен поспешил приблизиться ко мне. Водяной шарик он держал в нескольких десятков сантиметров над досками палубы, не касаясь ее, но вытаскивал из него щупальца, на ощупь изучая новое пространство. Я подняла шарик воды чуть выше, чтобы не наклоняясь погладить его по красной голове. Был бы он кошкой – посадила бы к себе на колени, но в воде он сидел соленой, а это риск белых разводов для моего платья.

- Это мой питомец, - соизволила я ответить.

Я нарывалась. Это было глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Не посмеет же он выбросить меня прямо со своего корабля.

Тем временем вторая шлюпка прибыла к кораблю, и еще четверо парней из моей команды оказались на палубе. Быстро осознав расстановку сил, они полукругом выстроились за моей спиной. И, если местные считали, что мы в меньшинстве и что перевес сил на их стороне, они ошиблись. С трудом заставила себя опустить верхнюю губу, скрывая клыки, так и лезла на лицо широкая ухмылка. Как там: «сделал гадость – на сердце радость», - это прямо-таки про меня.

- Что здесь происходит? – к нам приблизился еще один мужчина в дорогой одежде с абсолютно седой головой. – Господин Рохеис, у вас возник какой-то конфликт с этими людьми?

О, наконец, мы узнали имя анонима. И он не «капитан Рохеис»?

- Я лишь хотел задать спасенным несколько вопросов, - кажется, смешался господин Рохеис.

- Позвольте представиться, капитан Эдано Пхимарс, - поклонился, не дожидаясь пояснений седоволосый. – Спасение оказавшихся в беде в море – долг каждого мореплавателя, и я рад, что судьба доверила нам сегодня эту миссию.

- Не оказавший помощи в море будет лишен благословения Стихии Воды, - будто бы ритуальной фразой ответил капитан Гарт.

Глава 42

С появлением капитана Золотого Течения атмосфера на палубе разрядилась. Кажется, при Пхимарсе господин Рохеис не смел так явно командовать и вызывающе вести себя. Его статус я для себя еще не уяснила. Пассажир? Владелец судна? Второе вряд ли.

Капитан Гарт представил капитану Пхимарсу себя и своих людей, коротко рассказал о случившемся, его периодически дополнял Дорф – тому просто не терпелось рассказать начальству о том, что я маг воды, вдова и не могу ходить. Впрочем, мне это было только на руку, однако внешне я старалась выглядеть расстроенной и смущенной.

Уже вскоре вторая шлюпка сделала последний рейс к острову, и все потерпевшие крушение были на борту.

- Позвольте мне, госпожа Бороув, уступить вам свою каюту, - предложил капитан Пхимарс.

- А где же будете ночевать вы? – удивилась я вежливо.

- Думаю, мой первый помощник не оставит старика без крыши над головой, - усмехнулся капитан. – Жаль только, на борту больше нет женщин, и я не в силах предложить вам служанку в помощь.

- О, не волнуйтесь за меня, капитан Пхимарс, после жизни на крошечном необитаемом острове даже мокрый трюм корабля, плывущего к материку, покажется райским местом, что уж говорить о целой капитанской каюте!

Я подумала, огляделась по сторонам и спросила:

- А вы не могли бы позволить мне позаимствовать ненадолго один из этих ящиков?

- Мои ящики?! – возмутился господин Рохес.

- Мне подойдет совершенно любой ящик, на котором можно было бы сидеть, - пояснила я, - например, пустой ящик из-под съеденных уже по пути продуктов.

- Но зачем он вам? – удивился капитан Пхимарс.

- Чтобы капитану Гарту не приходилось все время носить меня на руках, - пояснила я и сделала пасс рукой. Ящик, на котором я сидела, аккуратно приподнялся и пополз по палубе вперед. Мужчины наклонились, пытаясь разглядеть за моей юбкой, что происходит, но видно это было только сзади – я залила небольшое количество воды под контейнер и теперь с ее помощи могла передвинуть свое сидячее место, чем напоминала самой себе улитку. Конечно, такой способ передвижения подходил только для ровных поверхностей, например, на корабле, по суше так не поездишь.

- А не проще ли было передвигать стул? – предложил капитан Пхимарс. – У меня в каюте есть несколько стульев.

- Нет, к сожалению, мне необходимо, чтобы предмет мебели, на котором я сижу, не имел ножек, а имел плоскую поверхность снизу, - пояснила я.

- А как же вы передвигались на острове? – вновь ввернул Рохес, глядя на меня почему-то подозрительно.

Я предпочла его проигнорировать.

- У меня в комнате есть сундук. В нем, к сожалению, мои вещи, но их можно выгрузить, - задумчиво предложил капитан Пхимарс.

- Вы слишком добры, - улыбнулась я ему вежливо, - мне подойдет любой ящик, даже самый неказистый, лишь бы он был небольшим по размеру.

– Я пошлю второго помощника поискать пустые ящики, и все возможные варианты вскоре будут вам предоставлены, - он махнул рукой, и крупный мужчина, неуловимо похожий на Хоруфа, кивнул, показывая, что приказ понят.

- Благодарю вас, капитан вы спасаете меня уже второй раз за день, - улыбнулась я.

- Кстати, а где на этом острове источник пресной воды? Мы могли бы пополнить свои запасы, - вспомнил помощник Дорф.

- Остров слишком мал, на нем нет источника, - ответил капитан Гарт, как мы и договаривались, - мы пили кокосовое молоко и утреннюю росу, скапливающуюся на листьях деревьев – магия госпожи Бороув помогала нам собирать ее.

- Способности госпожи Бороув вызывают много… восхищения, - ядовито улыбнулся Рохеис, и мне показалось, что изначально он хотел закончить фразу словом «вопросов». Нехорошо. – Кстати, в какой школе магии вы учились, миледи?

- Ох, вам нужно, наверное, отдохнуть и освежиться, - перебил его капитан Пхимарс, - Простите, что заставил вас столько времени торчать на этом солнцепеке. Идемте, я провожу вас в свою каюту. Правда, если вы не возражаете, я заберу из нее необходимые вещи чуть позже…

- Конечно, вы можете хранить свои вещи в комнате, это же ваша каюта… - поддерживала я светскую беседу, словно слизень скользя следом за капитаном на ящике.

- Это же мой груз, - донесся в след мне слабый возмущенный голос Рохеиса.

- Уверен, госпожа Борув вернет ваш ящик в целости и сохранности, - успокоил его капитан Гарт.

Наконец, минут через десять расшаркиваний и заверений в уважении и дружбе я смогла остаться в небольшой комнате с Кракеном наедине. Честно говоря, ожидала я чего-то более помпезного, как в исторических фильмах: позолота, окно во всю стену и тому подобное. Но, то ли капитан был скромен, то ли корабль не так шикарен. В комнате находились привинченные к полу кровать и тумбочка, пара стульев, большой сундук, раза в два больше того ящика, на котором я восседала и с неудобной округлой крышкой. Я порадовалась, что отказалась от такого «счастья».

Окно было небольшое, но я улыбнулась – его размера как раз достаточно, чтобы ночью я могла незаметно выпрыгнуть в море. Да уж, мне еще всю ночь тащить корабль обратно на север, чтобы скрыть тот факт, что я сбила его с курса. Я потянулась, помахала руками, пытаясь разогнать кровь. Спать хотелось зверски, а мышцы ныли, как после длительной тренировки. Но только одну вольность я смогла себе позволить – заперла дверь на щеколду и вытянула хвост во всю длину. Покрутила плавник во все стороны, потянулась, вытянула заодно вперед руки, по-русски зачитав:

- Мы писали, мы писали, наши пальчики устали, - одновременно с привычными с детства движениями кистей разминала затекший в непривычной позе плавник.

«А что ты делаешь?» – осведомился Кракен с любопытством.

Я попыталась ему объяснить, зачем нужна разминка, но безуспешно – для животного было непонятно, зачем сидеть замерев в неудобной позе, да еще так долго, чтобы тело затекло.

«Например, когда ты охотишься из засады», - наконец, придумала я ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Так ты в засаде сидишь под этой юбкой?» - крайне удивился Кракен.

«Можно и так сказать», - хмыкнула я.

«По-моему, если сидишь в засаде так долго, что даже тело затекло, значит жертва выбрана неправильно или место, и надо поплыть дальше и найти цель попроще», - заметил великий охотник.

«А я не ищу легких путей,» - хмыкнула я.

В этот момент в дверь аккуратно постучали:

- Госпожа Борув, простите, что беспокою, - послышался голос первого помощника Дорфа, - капитан приглашает вас присоединиться к нему во время обеда.

- Минутку, я сейчас выйду! – крикнула я в ответ.

Пришлось поднять свой ящик над полом, чтобы увидеть себя в маленьком зеркальце, висящем на стене – оно было расположено на уровне лица капитана. Оглядела себя, прическу, поправила несколько выбившихся прядей. Жаль, но времени переплести косу не было, так что пришлось просто пригладить волосы, спрятать хвост под юбку и подъехать к двери, чтобы открыть щеколду.

- Я готова, ведите.

Первый помощник сопроводил меня в кают-компанию – комнату раза в два больше спальни капитана с большим столом и несколькими симпатичными на вид мягкими диванчиками, изогнутые ножки которых были привинчены к полу. Кажется, это место было рассчитано только на высший командный состав, потому что вся команда корабля тут бы и не поместилась. К столу были приглашены кроме меня, капитана Пхимарса и его первого помощника еще господин Рохеис и капитан Гарт. Ни второго помощника Пхимарса, ни первого помощника Гарта не пригласили.

Когда я заехала в комнату, мужчины встали с дивана и раскланялись, осыпали меня дежурными комплиментами, будто я хоть в чем-то изменилась за минувшие полчаса.

- Позвольте за вами поухаживать, госпожа Бороув, - предложил господин Рохеис и отодвинул передо мной стул.

Я глянула на него удивленно – будто я могла сесть на этот самый стул. Но все равно вежливо кивнула и заехала на освободившееся место на своем ящике. Рохеис явно растерялся, не зная, куда теперь девать лишнюю мебель, но потом сообразил и отставил стул к стене.

- Надеюсь, вам удобно на моем ящике, - снова попытался он вести себя любезно, - уверяю, что вы можете пользоваться им столько, сколько вам будет необходимо… - он сбился, а потом закончил: - до самой выгрузки в порту.

Потрясающий тип. Какая доброжелательность, какой такт!

- Спасибо, - кивнула вежливо и предпочла перевести тему. - К слову, капитан Пхимарс, а куда вы держите путь? – осведомилась я, отпивая пресной воды из высокого бокала. Пить хотелось немилосердно, я бы выпила целый графин, а второй вылила себе на платье, но приходилось держать лицо.

- Мы идем в порт Хелмент, - и пояснил, видя, что мне это название ни о чем не говорит, - это торговый порт на территории Халифата. - Я сглотнула. Ошибочка вышла, мы-то надеялись оказаться в Империи, но я, кажется, неверно выбрала корабль. А ведь, как мы и договаривались с Гартом, я выбирала корабль, плывущий на восток – то есть в сторону Империи. Наверное, Хелмент расположен в восточной части Халифата, а путь они держат из западной.

- Вот как, - произнесла задумчиво. – Я слышала, что Халифат – страна с весьма… суровыми нравами.

- Господин Рохеис собирается принять в Хелменте груз, - пояснил помощник Дорф, - а после мы, конечно, поплывем домой.

- Я могу… выкупить проезд на вашем судне для себя и своей команды до первого имперского порта, который встретится на вашем пути? – осведомилась я аккуратно.

- Что вы, госпожа Бороув, я не возьму с вас денег! – возмутился капитан Пхимарс, - вы потерпели кораблекрушение, и конечно же я довезу вас до родного берега.

- Благодарю, - я благодарно улыбнулась, - хотя мне и неудобно просто так пользоваться вашим гостеприимством. Давайте договоримся так: если вдруг вам потребуется помощь мага воды, вы немедленно мне сообщите, и я постараюсь помочь. – Видя, что мне хотят возразить, я пояснила: - мне не хотелось бы быть неблагодарной. Я и мои люди будем пить вашу воду, есть вашу еду, а в благодарность за это я могу лишь предложить каплю своей магии.

- Что ж, не могу вам отказать, - улыбнулся капитан, - отрадно для меня слышать от дамы вашего высокого положения, что обычных моряков вы называете «своими людьми».

- Так поступал мой покойный супруг, и я старалась учиться у него во всем, - грустно заметила я. – К тому же, эти люди спасли мою жизнь во время кораблекрушения, когда я была беспомощна, и после не требовали ничего взамен. Я могла лишь немного помогать им в меру своих сил.

- Расскажите о кораблекрушении, что произошло? Куда и откуда вы плыли? – проявил любопытство Рохеис.

Я видела, что и остальным участникам беседы интересно узнать все подробности, но они тактично сдерживали свое любопытство.

- Мне слишком тяжело об этом говорить, - качнула я головой и сосредоточилась на еде.

С трудом заставляла себя есть крошечными кусочками и тщательно пережевывать вместо того, чтобы начать яростно вгрызаться. Жаренная рыба с приправами, а не только с морской солью; да еще и гарнир – не из сладкого кокоса, а из какой-то рассыпчатой крупы бело-розового цвета, по вкусу отдаленно похожей на рис. Углеводы! Если бы мне подали еще что-то сладкое, я бы и вовсе была довольна как слон. Жаль, что улыбаться было нельзя, потому что как раз в это время капитан Гарт рассказывал нашу трагичную выдуманную историю.

Глава 43

Врать очень вредно.

Поэтому, если уж приходится, надо помнить два главных правила. Во-первых, говорить четко и скупо, только по «фактам», эмоции и детали не придумывать, их надо брать только из реальных событий. Во-вторых, надо по возможности сократить время общения с людьми, которым наврал, чтобы исчезнуть с горизонта прежде, чем они тебя раскусят. И уж конечно нельзя врать тем, с кем ты собираешься и дальше поддерживать общение. Разве что можно недоговаривать, чтобы они сами себе что-нибудь додумали, но это тоже надо уметь.

Я врать не умела никогда. В детстве часто пыталась, но меня на этом ловили. Фантазия-то у меня хорошая, а вот исполнение всегда хромало. Поэтому, когда подросла, я стала или честно все рассказывать, или просто молчать. Когда нельзя промолчать – скрывала детали, отвечала на вопросы, просто более обтекаемо. Иногда получалось, ничего не рассказывая, так кинуть пару фраз, что люди сами приходили к неверным выводам, и я это видела, но не разубеждала. Я знала, как это делать, но особо не пользовалась – просто не за чем. Какие там секреты у обычной девушки?

А вот у русалки секретов много.

Капитан Гарт оказался прекрасным учеником, а может до моих уроков умел врать, но, так или иначе его рассказ больше напоминал отчет перед начальством или проверяющими. Четко выверенная доля чувства вины, иногда проскальзывающая в его словах, придавала рассказу правдивости. По нашей легенде мы прожили на острове совсем недолго, десять дней, так что у нас не должно было появиться проблем с питанием и водой.

Господин Рохеис, конечно, не мог оставить нас в покое:

- А откуда шел ваш корабль? Тоже из Халифата?

Так и хотелось спросить в ответ «а вы с какой целью интересуетесь?», но вместо этого я взяла бокал, который мне вновь наполнили, и начала пить мелкими глотками, медитируя про себя: «язык мой – враг мой». Я знала про себя, что хорошо контролирую себя, если заранее все продумала: историю, реакции людей, вопросы, которые мне могут задать... а вот в неожиданных ситуациях я туплю и могу сама себя выдать. Я уже нарвалась при посадке на корабль, поэтому надо держать себя в руках, особенно – с чертовым Рохеисом.

- Мы плыли с Жемчужных островов, - ответил капитан Гарт спокойно.

Если бы Рохеис был мультяшкой, у него в этот момент в глазах засветились бы доллары, такой жадностью от него вдруг повеяло. И это при том, что я специально не сосредотачивалась на эмоциях людей, просто от него перло жадностью.

- Везли груз жемчуга? – спросил он с деланным безразличием. – И все затонуло?!

- В этом шторме погиб мой муж, а вы спрашиваете о грузе? – я добавила в голос почти-истеричных ноток.

- Ох, дорогая госпожа Бороув, простите господина Рохеиса, вы же знаете купцов – грузы для них на первом месте.

То есть господин Рохеис – всего лишь купец? Я удивлена, думала, если он лезет в чужие дела столь нагло, у него есть на это право.

- Мой муж никогда не был таким, люди для него всегда были на первом месте, - сказала с пафосом, задрав повыше подбородок. Пусть думают, что я идеализирую супруга.

- Как же долго вы были в браке? – спросил Рохеис насмешливо. – И почему на вашей руке нет венчального браслета?

- Нам было отмерено прожить вместе немного, но это были самые счастливые дни в моей жизни, - я вновь потупилась.

Капитан Гарт спас меня от дальнейших объяснений:

- Наум Бороув женился на госпоже Арине всего за неделю до кораблекрушения.

- Островитянка! – ахнул Рохеис, сложив два и два. Прозвучало как «инопланетянка».

Я мельком глянула на капитана и его первого помощника – они выглядели слегка удивленными, но не более, вил и факелов вроде бы пока не ожидалось.

- Мне так жаль, - произнес капитан Пхимарс, похлопывая меня по руке, - мы с моей первой женой, Элион, прожили вместе пять лет до ее смерти, но все как один день. Но вы еще молоды, поверьте, время лечит. Память о муже останется с вами, но со временем ваше сердце будет готово вновь открыться для новой любви.

Мне стало так стыдно перед этим мужчиной за свою ложь, что я действительно прослезилась.

- Спасибо, - произнесла хрипло.

Дорф тоже смотрел с сочувствием, только на лице Рохеиса читалось крупными буквами «какая наивная дура», но это и к лучшему. Пусть считает несчастной наивной дурехой, чем опасным противником.

- Что вы намерены делать теперь? Боюсь, до окончания сезона штормов никто не возьмется отвезти вас к родителям. Вас встретят свекры?

- Боюсь, Наум был сиротой, - качнула я головой. – У него были старшие братья, но они в ссоре, там была какая-то неприятная история с наследством, он не рассказывал подробности, - я нахмурилась, будто пытаясь припомнить.

- И что же, по приезде в Империю вы окажетесь совсем в одиночестве?! – возмутился помощник Дорф.

Я бледно улыбнулся:

- Со мой будут мои люди и моя магия. Уверена, я смогу найти место, чтобы приложить свои таланты. Я никогда не бежала от работы и не собираюсь впредь.

Рохеис возмущенно фыркнул, словно услышав, что земля плоская:

- Работающая женщина – это дикость, - заявил он безапелляционно. – Но с вашим магическим даром вы действительно сумеете быстро и хорошо устроиться в жизни, если решите попросить меня о помощи.

- Чем же вы хотите мне помочь? – удивленно приподняла я бровь.

- Я смогу представить вас своим друзьям и, быть может, кто-то из них согласиться жениться на вас. Все же магический дар такой силы – это хороший вклад в благополучие будущих детей. Без приданого, конечно, будет сложно, но ваши родители ведь остались на Островах? Они будут готовы приголубить вашего нового мужа?..

- Благодарю вас, но по традициям моей страны женщина обязана носить траур по погибшему мужу от года до трех, - выдумала я на ходу, и тут же поняла, что сказала – «страны», Жемчужные острова – это не страна, у них нет государства, только старейшины и вождь. Надеюсь, никто не заметит оговорки, а, если и заметят, можно будет отговориться неправильным употреблением слов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Это смешно! Недельный брак и три года траура, - фыркнул Рохеис. Я промолчала, и он нахмурился, начал вещать уже серьезно: - Три года – это совершенно неприемлемо. Вы и так уже не молоды, да еще и вдова, а через три года...

- Спасибо, что так печетесь о моей судьбе, но мне не хотелось бы так обременять вас, - попыталась прервать его как можно вежливее.

- Мне это совершенно не сложно! – воскликнул он, фамильярдно похлопывая меня по руке. – Я понимаю всю безвыходность вашего положения и рад буду устроить вашу судьбу с максимальной выгодой!..

«Для кого?» - хотелось бы спросить мне, но я решила напомнить ему о другом:

- Удивительно, что вы знакомы с такими замечательными мужчинами, которые готовы жениться на женщине, не способной двигать нижней половиной туловища, а значит, скорее всего, не способной исполнять свои супружеские обязанности или выносить и родить здоровых детей.

Довольная улыбка с лица господина Рохеиса стерлась, как ни бывало.

- М-да... – протянул он, - но, думаю, это можно поправить с помощью врачебной магии...

- Не думаю, что это удастся. А, если такое и возможно, вероятно, потребуется длительный курс дорогостоящего лечения, - предположила я.

Господин Рохеис окончательно скис, убрал от меня руку и принялся ковыряться в тарелке с видом «что за дрянь вы мне тут наложили». Я вздохнула с облегчением.

После ужина второй помощник капитана предложил мне на выбор несколько пустых ящиков различной конфигурации – повыше и пониже, пошире и поуже. Я выбрала тот, что повыше, чтобы иметь получше обзор, и небольшой ширины, размером чуть шире табуретки, чтобы не чувствовать себя в узких коридорах неповоротливым танком. Край моей юбке при этом не доставал до пола, но это и к лучшему – чище будет. Ящик был из нешлифованного дерева, но использовали его так долго, что он стал довольно гладким и не грозил занозами. Кроме того, я выпросила у капитана одну из подушек-думочек, лежащих на диване в кают-компании, вместо сидения. Пусть ног я по официальной версии и не чувствую, но попа от сидения на ящике несколько часов уже почти стала квадратной. После того, как все приготовления были завершены, я была торжественно пересажена на новый «трон» капитаном Гартом, и могла отправиться в каюту обживаться.

До ужина я проспала, не забыв запереть каюту на щеколду. Все же усталость и ночные приключения сказывались, хотелось только есть, спать и пить. К ужину меня опять разбудил Дорф, но в этот раз ему пришлось ждать, пока я оденусь. Платье уже было слегка помятым, а волосы я заплести не успела, только расчесала щеткой из вещей той компаньонки и собрала «мальвинку» с помощью ленточки.

За ужином господин Рохеис в кой-то веке не обращал на меня внимания, поэтому я смогла поддерживать спокойную беседу с капитанами и первым помощником. В основном говорили про природу-погоду, о том, кто ждет их дома, меня вопросами предпочитали не мучать.

- А эта тварь почему опять здесь? – злобное шипение господина Рохеиса прервало нашу неспешную беседу.

Я с удивлением увидела, что Кракен в своем водяном шарике залез прямо в открытое окно кают-компании. Точно, я ведь перед сном открыла окно своей каюты, вот он и выбрался. Он с любопытством оглядывал новое поведение, медленно плывя в водяном шаре. Управлял он им магией, но при этом совершал привычные для осьминога движения.

Я отломила кусочек жареной рыбки со своей тарелки и подала ему, как собачке. Он подполз ко мне и аккуратно вытащил рыбу из моих пальцев красными покрытыми присосками щупальцами.

- Какая мерзость, - прокомментировал это Рохеис и передернулся.

- Это мой питомец, - пожала я плечами. – У нас на Жемчужных островах принято приручать животных. Муж рассказывал, что и в Империи дамы тоже держат дома зверюшек.

- Комнатных собачек, а не морских монстров! – фыркнул Рохеис. – Кстати, в общественных местах их запрещено спускать с поводка.

Я оценивающе посмотрела на Кракена, который на ощупь изучал мягкую обивку одного из диванов.

- У него нет шеи, на которую можно было бы надеть ошейник.

- Значит ему нельзя быть среди людей! Вдруг он кого-нибудь укусит?

Глава 44

У него нет шеи, на которую можно было бы надеть ошейник, - заметила я.

- Значит ему нельзя быть среди людей! Вдруг он кого-нибудь укусит?

- Вы видите у него рот, которым он мог бы кусаться? – я мановением руки подманила к себе шарик с Кракеном и оставила висеть его пред лицом Рохеиса, чтобы попробовал поискать. Конечно, у осьминогов есть рты, но вряд ли этот выскочка знает об их анатомии.

Тот отбросил столовые приборы и вскочил с места:

- Извините. Я пытался проявлять внимание и такт к вашему горю, но понял, что было ошибкой принимать вас за имперскую даму. Можно одеть дикарку в платье цивилизованной женщины, но это не сделает ее воспитанной леди.

- Да как вы смеете!.. – капитан Гарт попытался вскочить со своего места, но я удержала его за руку.

- Что ж, приношу свои извинения, что мои дикарские привычки портят вам настроение и аппетит, - склонила я голову. Вырвавшийся из моей магической хватки Кракен, не обращая никакого внимания на спор, дальше плыл по комнате. Судя по его эмоциям в купце он не видел для меня ровным счетом никакой опасности.

Рохеис буквально задыхался от ярости, его лицо налилось алым, а взгляд метался от капитана Пхимарса к помощнику Дорфу и обратно в поисках поддержки, но те его начисто игнорировали.

- С этого дня я не желаю принимать пищу в кают-компании! – наконец, выдал Рохеис. Окончание «с этими людьми» так и осталось непроизнесенным.

- Вы хотите питаться со своими слугами на камбузе? – деланно удивился капитан Пхимарс.

Господин Рохеис перекривился – он-то ожидал, что его будут отговаривать, но никто об этом и не думал.

- Нет, я хочу, чтобы еду мне приносили в мою каюту!

- Как пожелаете, - кивнул капитан и замолчал.

Рохеис еще немного потоптался на месте в надежде, что кто-то еще что-то скажет, предложит ему иной выход из положения, но все молчали. Я видела, как ему не хотелось на самом деле уходить, не хотелось лишаться общения с равными, да что там говорить, и на свою тарелку он смотрел с жадностью и голодом, но гордость все же победила, и он, не прощаясь, вышел вон из кают-компании.

Мне кажется, не только я вздохнула с облегчением, но и Дорф. А вот капитан Пхимарс посмотрел на меня с укоризной:

- Вам следует быть осмотрительнее, госпожа Бороув. Господин Рохеис хоть птица и невысокого полета, но быть его другом куда выгоднее, чем врагом.

- Разве я обидела его? Оскорбила? – состроила на лице самое невинное выражение.

- Нет. Однако, обиды и унижения он точно не простит, - качнул головой капитан.

Я поджала губы. Действительно, неосмотрительно. Отвыкла я от общества, да и к здешним особенностям не адаптировалась. Точнее говоря, сразу принялась пользоваться плюшками, не задумываясь об их цене. Что бы кто ни говорил, в галантном обществе женщина, хоть и не имела многих прав, имела кое-какие социальные бонусы. Я только постфактум осознала, как ими сманипулировала. Конечно, в таком обществе любой приличный мужчина будет по умолчанию на стороне женщины (если речь идет о даме, а не о простой крестьянке, конечно). Оскорблять и отчитывать даму прилюдно, особенно если это не твоя родственница, за которую ты несешь ответственность – моветон. Конечно, Рохеис сам подставился, но это я его раздраконила – я чувствовала его брезгливость и при том сунула Кракена ему прямо под нос. Еще бы про туалетные дела за столом принялась вещать!

А ведь он-то вел себя нормально в рамках этого общества. Очевидно, что команды кораблей из-за моих способностей воспринимают меня более уважительно, чем просто женщину: капитан Гарт – потому что спасла его людей, капитан Пхимарс и Дорф – потому что с уважением относятся к рассказам своих коллег. А вот для Рохеиса я обычная баба, пусть и ровня ему по социальному статусу (жена такого же купца, как он сам), но баба. А значит существо по умолчанию глупее его и нуждающееся в заботе и воспитании. Он вел себя в рамках этой парадигмы. И, как бы это ни было противно, мне следовало научиться вести дела с такими людьми.

- Прошу прощения за эту сцену, господа, - тяжело вздохнула я. – Я приложу все усилия, чтобы загладить этот неловкий инцидент.

«Я сделал плохо? Я доставил тебе неприятности?» - спросил Кракен, когда мы уже отправлялись обратно в свою каюту.

«Нет, - улыбнулась я, - я сама виновата».

«Тот человек – злой, плохой», - Кракен передал эмоцию, будто в воде растворено что-то отвратительное, запах давно протухшего мяса или что-то ядовитое.

Я усмехнулась.

«К сожалению, каким бы он ни был, я должна с ним помириться».

В комнате я опять разделась и разлеглась на капитанской кровати, ожидая, пока все на корабле разойдутся по местам и утихомирятся. Пыталась поймать хотя бы несколько минут отдыха, потому что сон этой ночью мне не грозил – нужно было оттащить корабль обратно на его первоначальный курс, а завтра попросить капитана Пхимарса уточнить наше местоположение и спросить, сколько времени нам плыть до ближайшего порта, чтобы он еще раз все перепроверил и рассчитал.

А пока я попросила Кракена вылететь из окна, подняться выше и посмотреть, разошлись ли люди с палубы. Получив сигнал, что да, я подняла волну к своему окну, и юркой рыбкой выскользнула в море, каждой клеточкой радуясь погружению в родную стихию. Рядом с удовольствием резвился, кувыркаясь в воде, Кракен, прямо в движении увеличиваясь примерно до моего размера. Мы немного подурачились в воде, догоняя друг друга, а затем вернулись к кораблю, и я принялась за работу, в то время как Кракен выполнял самые главные функции: наблюдал, контролировал и давал ненужные советы.

Когда небо на востоке уже посветлело, но солнце еще не поднялось из-за горизонта, я решила, что достаточно, и аккуратно скользнула обратно в каюту. Тщательно собрала набрызганную воду с себя и с пола и отправила ее за окно, а потом улеглась на кровать досыпать.

Когда через несколько часов в дверь постучался Дорф с приглашением на завтрак, я крикнула, что очень устала и не голодна, и просто спала почти до самого обеда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Верно говорят, что настоящее утро – это когда встал. Я поднялась, призвала в свою комнату опресненную волну. Все же иметь неограниченный запас пресной воды в условиях морского путешествия – бесценно. На полу после моего вчерашнего возвращения остались разводы соли, которые я смогла стереть, потом решила привести в порядок свое платье. Аккуратно побрызгала водой на расправленную ткань, затем собрала влагу обратно, добившись практически эффекта отпаривания. Умылась, потерла пальцем зубы и прополоскала рот. Волосы мои после вчерашнего купания против всяких природных законов чувствовали себя куда лучше, чем до – выглядели чистыми и шелковистыми, соль им никак не вредила, даже в пресной воде промывать не надо. Одно слово – русалка. Пряди красиво обрамляли лицо, прямо убирать не хотелось, но я все же собрала пучок с помощью перламутрового гребешка, помня о своем вдовом статусе.

Собиралась я показаться людям опять с большим волнением, почти как в первый раз, опасаясь негативной реакции обычных матросов. Как говорится, баба на корабле – к беде, и вчерашний конфликт это мог подтвердить, поэтому я решила как можно быстрее показать всем, что я – не только источник склок между мужчинами, но и человек, способный принести ощутимую пользу, например, ускорив прибытие в следующий порт.

Мое появление на людях на медленно ползущем по доскам палубы ящике не произвело на матросов ровным счетом никакого эффекта. Все были заняты своими делами, прыгали по снастям, будто встревоженные обезьяны по пальмам. Смысл их действий ускользал от меня, кажется, они меняли паруса. Корабль плыл вперед, но довольно медленно.

Я углядела недалеко от борта господина Рохеиса и поспешила к нему, предварительно велев Кракену плыть пока по его делам – поесть, например. Морской монстр внимательно оглядел людей вокруг и, не заметив никакой опасности, скользнул за борт.

- Господин Рохеис, добрый день, - поприветствовала я купца, который старательно пытался меня не замечать.

- О, госпожа Бороув, прекрасно выглядите сегодня, - «заметил» он меня, отвесил дежурный комплимент, и немедленно вновь отвернулся, чтобы заниматься глубокомысленным рассматриванием горизонта, словно герой какого-то романа.

- Ах, я так плохо спала сегодня ночью, - решила зайти я с другой стороны, изображая умирающего лебедя.

- Отчего же? – он посмотрел на меня оценивающе.

- Все думала о ваших словах, - вздохнула я горько, - вы совершенно правы, я так и осталась обычной дикаркой, пусть и одета в платье по имперской моде, - я с неудовольствием провела руками по своей юбке. – Конечно, во мне нет ничего утонченного, мне не хватает образования, да что там, даже языком я владею лишь поверхностно...

- Я рад, что вы это понимаете, - он довольно приосанился.

«Козел», - подумала я.

- Мне очень жаль, что из-за моих плохих манер вы были вынуждены покинуть кают-компанию! Быть может, вы все же вернетесь? Я обещаю больше не разрешать Кракену заходить в эту комнату и портить вам аппетит.

Он недовольно поджал губы и вновь отвернулся:

- Такие мелочи, как ваш ненормальный зверь, не могут испортить мне аппетит, - заявил он спокойно. – Я решил питаться в одиночестве, потому что так рекомендовал мне делать мой лекарь. Очень полезная привычка, знаете ли, помогает хорошему пищеварению.

Я хотела возразить, но он не позволил мне вставить и слова:

- Простите, я сейчас очень занят. Это для вас наше путешествие – всего лишь увеселительная прогулка, а для меня это важная часть работы. Прошу меня простить, - он быстро и довольно небрежно поклонился и ушел прочь.

«Надо же, какая цаца,» - я с трудом подавила в себе желание скорчить ему в след противную рожу.

Но тут мне от Кракена поступило сообщение, отвлекая от попыток помириться с этим снобом. Я поспешила остановить первого попавшегося матроса, бегущего мимо:

- Простите, вы не могли бы мне помочь?

- Я очень занят! – рявкнул он, пытаясь меня обойти.

И тут между нами на доски палубы упал крупный лосось (местная похожая рыба с красным мясом).

- Ловите ее скорее! – воскликнула, отползая на своем ящике, чтобы прыгающая по палубе рыбина не коснулась моего чистого платья.

Следом за первой на палубу посыпалась еще рыба.

Глава 45

На шум и суету прибежали еще человек пять матросов, попытались ловить прыгающих по палубе больших рыбин. Я едва сдерживала смех, а рыбины все падали и падали на палубу, хотя парочка успела-таки выскочить через дырки между балясинами, поддерживающими перила.

Подбежавший Второй помощник, быстро оценив картину, сорвал с группы ящиков, стоящих тут же, крепящую их сеть и велел собирать рыбу в нее. Когда появилось хранилище, куда можно собирать добычу, а так же руководящие окрики, дело пошло веселее.

- Это вы сделали?! – удивленный голос первого помощника Дорфа, незаметно подкравшегося ко мне, заставил вздрогнуть и оглянуться.

- Не совсем, - призналась я.

Тут на палубу выскочил Кракен в своем водяном шарике, любовно обхвативший четырьмя из двенадцати щупалец еще одну рыбину.

- Это его заслуга, - махнула я на него рукой и, подъехав ближе, погладила по пупырчатой голове, приговаривая, словно собаке: - молодец, хороший мальчик, охотник мой! Молодец!

«А зачем ты говоришь вслух?» - спросил Кракен по нашей связи несколько удивленно.

«Как зачем? Чтобы все люди вокруг знали, какой ты молодец сегодня,» - пояснила я.

Ответом мне была сложная эмоция из удивления и гордости.

- Отнесите рыбу на камбуз, - велел второй помощник, вытирая руки какой-то весьма грязной тряпкой. Потом подошел ко мне ближе и поклонился: - благодарю за помощь, миледи, - и ушел дальше орать на матросов.

В целом у меня сложилось впечатление, что первый помощник на этом корабле выполнял какие-то представительские функции – общался с пассажирами, в чем-то помогал капитану, передавал его приказы, бегал по поручениям и так далее. А вот управлял людьми, ругал и наказывал именно второй. И мне не лишне было бы заслужить уважение именно второго помощника, чтобы матросы так же стали относиться ко мне теплее.

- Вы не могли бы проводить меня к капитану? – осведомилась я.

- Он вообще-то занят... – растерялся помощник Дорф.

- Это очень важно, - постаралась я говорить как можно тверже.

- Ладно, это здесь, на верхней палубе...

Чтобы попасть на верхнюю палубу, пришлось преодолеть лестницу. На ящике это было весьма неудобно, я не могла просто наклонить ящик под сорок пять градусов и проехаться по углам ступенек, так как упала бы сразу. Приходилось переставлять ящик на каждую из ступенек, поддерживая с другого края, чтобы не завалиться назад, и в итоге вся процедура шла медленно и нудно, а Дорф весь извелся от нетерпения, но я не стала вызывать еще воды, чтобы просто переставить ящик на нужное место, а мучилась, чтобы не демонстрировать излишне свои способности. Не так уж и долго все это, со скоростью человека на костылях, наверное.

Когда, наконец, я добралась до верхней палубы, то обнаружила, что капитан уже что-то обсуждает со вторым помощником – тот успел за время моего неторопливого карабканья не только сбегать по делам, но и вернуться к капитану, взбежав по второй лестнице у противоположного борта корабля, и теперь выслушивал очередные инструкции.

- Госпожа Бороув, не ожидал вас увидеть на верхнем мостике, - поприветствовал меня капитан с легкой ноткой неудовольствия. Кажется, Дорфу нельзя было приглашать сюда пассажиров без спросу.

- Добрый день, капитан Пхимарс, - разулыбалась я. – Простите меня за беспокойство, но я уверила первого помощника Дорфа, что мне необходимо срочно с вами поговорить.

- С какой же целью? – удивился капитан.

- Паруса! – воскликнула я, наивно хлопая глазами.

- Да? – не дождался моих пояснений капитан Пхимарс.

- Я думаю, нам нужно убрать паруса, по-моему, при таком ветре они совершенно бесполезны, - пояснила я.

Капитан Пхимарс аж подавился воздухом, так его удивила моя глупость.

- Госпожа Бороув, - медленно, как для ребенка, начал объяснять капитан, - паруса нужны кораблю, чтобы плыть вперед, ветер несет корабль...

- О, я это знаю, - непосредственно прервала я его. – Но они будут мешать!..

- Почему?..

- Ну, смотрите сами, - предложила я и, подъехав ближе к борту, махнула рукой.

Прямо под кораблем образовалось течение, которое понесло его вперед. Паруса немедленно захлопали полотнищами, словно вспуганные птицы крыльями.

- Вы создали течение? – удивился капитан Пхимарс.

- Конечно, я же маг воды, - я притворилась растерянной, - разве на материке маги воды не могут двигать корабли?

- Могут, конечно... но обычно стараются не тратить свои силы на подобное.

- Ну, мне нечем отблагодарить вас за наше спасение, кроме как услугами мага воды, я ведь говорила, - улыбнулась любезно, но потом усмехнулась, - хотя вот мой питомец еще решил угостить всех нас рыбкой на обед.

Капитан удивленно взглянул на Дорфа, и тот, восторженно улыбаясь, поспешно закивал:

- Осьминог госпожи Бороув наловил нам лосося. Он такой большой, свежий... представляю, как это будет вкусно!..

- Вы велели ему найти лося в океане? – удивился капитан.

- Нет, конечно. Он просто пошел поплавать и наткнулся там на косяк рыб, - отмахнулась я небрежно, - себе поймал, нас решил угостить заодно. Иметь ручного осьминога – это очень выгодно, они очень умные.

Капитану лишь осталось растерянно покивать на мои рассуждения.

- И как долго вы сможете поддерживать течение?

Я неопределенно пожала плечами, про себя решив, что для вида надо давать себе передышку каждые несколько часов.

Против моего предложения паруса не опустили, а как-то хитро перенастроили, чуть сменив курс, чтобы идти не прямо против ветра, а чуть боком, и паруса вновь наполнились и потянули судно вперед. В купе с течением выходила неплохая скорость, корабль недовольно поскрипывал, но разваливаться не пытался, а я наслаждалась скоростью и свежим воздухом.

В следующие несколько дней я еще пару раз пыталась подходить к господину Рохеису, чтобы помириться, но с таким же «успехом». Он был внешне вежлив, но чувствовалась его обида, и решения не питаться в общей кают-компании он так и не поменял. Мне только и оставалось, что сдаться. В конце концов невозможно же иметь хорошие отношения вообще со всеми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тем временем моя репутация среди обычных моряков улучшилась. Еще лучше репутация была у Кракена, особенно после обеда, во время которого всем подали вкуснейшую красную рыбу. Моряки подходили ко мне, когда я отдыхала на палубе, приносили Кракену вкусняшки в виде кусочков солонины, а один из матросов угодил осьминогу, подарив тому маленький деревянный шарик. Теперь тот изредка играл со своим приобретением, перебирая его щупальцами и катая по палубе, изредка бросаясь за шариком под ноги матросам, но те только посмеивались и переступали через вездесущего монстрика, чтобы идти дальше.

Между делом я все больше общалась с капитаном Гартом, пытаясь и язык подучить, и узнать больше о родине своего «покойного мужа». К сожалению, Марус, хоть и был болтлив и открыт эмоционально, но довольно необразован, и на многие вопросы ответов не знал. Поэтому его и остальную команду отправили на помощь нашим спасителям, и они по мелочам стремились пособить где можно, чтобы не сидеть без дела.

Обсуждать важные вопросы с капитаном Гартом я старалась только тогда, когда рядом с нами никого не было, но это не всегда получалось. К сожалению, по правилам этого времени одинокая женщина не должна была проводить много времени с мужчиной наедине без веских на то причин, и мы не могил закрыться в каюте и все обсудить. Поэтому болтали мы на палубе под присмотром Кракена, который следил за окружающими и сигнализировал, если кто-то приближался, тогда мы с важных тем переключались на простое изучение имперского языка.

Главное, что я сразу выспросила после приснопамятного ужина с господином Рохеисом – о том, не ограничены ли случайно женщины каким-либо образом в правах на собственность. Оказалось, что нет, никаких майоратов или запретов на наследование собственности даже среди благородных имперцев нет, а среди простых людей – и подавно. В целом юридически женщины считались равными мужчинам, да и разные слои населения уже несколько сот лет считались между собой равными.

Привязка крестьян к земле была отменена в результате кровавой войны магов разного происхождения. Результатом этой войны стал большой голод, уничтожение многих аристократических родов и нескольких королевских династий – в то время территория Империи еще состояла из разных королевств. После же кровавых восстаний, которые я могла бы назвать революцией, все слои населения были признаны равными перед законом, а строй больше всего напоминал конституционную монархию. Был в столице и парламент, где заседали представители всех сословий. По сравнению с находящимся рядом Халифатом, строй в котором можно было бы назвать абсолютной монархией, Империя выглядела куда более прогрессивно.

Правда, капитан Гарт и сам не сильно разбирался во всех этих правах и обязанностях, точнее, знания его были весьма практичны и ограничивались его полем деятельности. Он знал, например, что от объединения рыбаков в Парламент их города избирается делегат, а из делегатов из разных городов избирается представитель в Имперский Парламент. Это очень важно и почетно, но выбирают обычно кого-то из вышедших на пенсию капитанов рыбацких кораблей, которым уже не надо работать, у которых есть какой-то доход, чтобы они могли не работать и заседать на встречах делегатов. В Имперский Парламент обычно выбирают делегатов из больших городов, а не из их, маленького.

Голосовать за делегата можно вне зависимости от пола, если имеешь достаточный статус. Например, в рыбацком объединении голосуют только капитаны кораблей. Есть такие же объединения по другим профессиям. Так же вне профессий есть голосования за представителя города или деревни – в нем участвуют все значимые жители. Значимые жители – то есть те, кто чего-то добился. По сути, это можно было назвать имущественным цензом. Голоса простых людей никого не интересовали, обычных матросов кораблей никто не спрашивал, они не могли ни выдвигать свою кандидатуру, ни голосовать за других.

Забавно, что капитан Гарт считал, что это все признаки равенства и справедливости их государства. Конечно, если сравнивать с Халифатом – все так. Только вот сам он имеет голос, потому что является капитаном. А капитаном стал, потому что его отец оставил ему наследство, на которое он сумел выкупить часть корабля. Конечно, если бы Гарт не был талантливым мореходом, он бы давно разорился, но вот простые матросы из его команды не имели никакого шанса дорасти выше, чем до Первого Помощника.

- А может ли женщина оказаться этим добившимся чего-то человеком? Избирать представителя или быть избранной? – спросила я, тщательно подбирая слова.

- Конечно, ей ничего не мешает. Надо только показать себя сообществу и доказать свою полезность, - ответил он уверенно.

 - А много ли таких женщин ты знаешь? – спросила с подозрением.

Капитан Гарт задумался.

Глава 46

- Хм, - задумчиво произнес капитан Гарт, - женщины не бывают капитанами кораблей, так что нет таких, что получили бы право голоса в объединении рыбаков. Вот в гильдии купцов, я знаю, есть такие женщины. Правда, в основном вдовы купцов. Если женщина после смерти мужа справилась с его делом и не разорилась, то ей по наследству переходит и его голос. – Произнес он с явной гордостью.

Я же смотрела на него мрачно. Заметив это, капитан решил пояснить:

- Но в любом случае к вам все это не относится. Любой маг имеет право голоса и выдвижения, это непреложный закон еще со времен войны магов. Тогда маги из числа благородных не признавали остальных. А чем хуже маг, что вышел из крестьян? Вообще ничем, сила в нем все та же, иногда и помощнее. Да и женщины бывают сильнее в магии, чем некоторые мужчины, хоть это и редкость. Кстати, маги тоже выбирают свой Парламент, только он называется Императорский совет магов, выбирают туда по силе магии и по мудрости, а не по рождению. Маг может быть и из крестьян, а дойти до Совета.

М-да, хорошо быть богатым и магом, плохо быть бедным и крестьянином. Я в политику, конечно, никогда не рвалась, но как-то привыкла, что право голоса у меня есть по умолчанию, даже если я поленюсь идти на выборы.

Впрочем, конечно, могло бы быть намного хуже.

- А как делится наследство между разнополыми детьми умершего и его вдовой? – осведомилась я. – Ты сказал, что женщина может наследовать отцу или мужу?

- Тут от многого зависит, - нахмурился капитан. – Обычно, конечно, пишут завещание, но по закону мужчина не имеет права оставить без доли наследства своих незамужних дочерей, супругу и несовершеннолетних детей. А вот взрослых детей мужского пола можно лишить наследства.

- А замужние дочери? – уточнила я.

- Им доля достанется по желанию отца, но обычно считается, что доля выделяется еще в момент замужества в виде приданого и больше женщина не нуждается – ее обеспечивает всем необходимым муж.

- А если муж вдруг разорится и умрет? – уточнила я.

Гарт неопределенно пожал плечами:

- Если есть дети, то о племянниках и их матери должен позаботиться род отца. К тому же, муж не имеет права распоряжаться приданным жены, если она ему не даст такого разрешения. – «Если, - отметила я мрачно, - Мало ли таких дур, которые и в наше-то время, имея работу, для альфонсов кредиты берут и потом всю жизнь расплачиваются? А тут и возможности расплатиться-то нет толком». – И взыскание долгов на приданое жены тоже не распространяется, как и на ее личное имущество, например, на драгоценности, даже дорогие.

В общем, если у женщины голова на месте и своим имуществом она даже в браке дорожит, то в случае чего окажется с деньгами. А вот если нет…

- Ты сказал, что родственники мужа позаботятся о женщине и ее детях, если такие есть. А если детей не было?

Он пожал плечами:

- Скорее всего, ей придется вернуться в дом отца или старшего брата. С приданным, конечно.

Понятно. От женщины всем нужны только дети.

- А бывает такое, что супруги хотят разойтись и не жить вместе? – попыталась задать я вопрос о разводах. – Например, если жена бесплодна или если муж стал… пить слишком много вина, избивать ее или…

- Да, в таком случае возможен развод, - кивнул капитан Гарт. – Но дети остаются в семье мужа. Если жена докажет, что он не способен заботиться об их воспитании и благополучии, то эта обязанность перейдет к другим родственникам, или детей отправят на воспитание в пансион.

- Но матери их в любом случае не отдадут, - заметила я.

- Только если это было прописано заранее в брачном контракте. Или, например, если женщина богаче или знатнее мужа, он может перейти в ее род, а не она в его. Тогда дети остаются с ней. Так делают, если, например, девушка единственная наследница своего рода и отец хочет оставить состояние ей и ее детям.

- А на наследство, полученное женой в браке, муж может покуситься?

- Нет. Имущество фактически у женщины и мужчины остается разделенным. Она владеет только своим приданным, он – своим имуществом, но он обязан содержать ее и детей. Женщина может как отдать свое приданное в управление мужу, так и оставить себе и после распорядиться по своему усмотрению, например, передать детям. Часто женщина заключает договор с детьми о том, что передает им свое приданое, а они в ответ должны пожизненно ее содержать.

«Высокие отношения, - подумала я, - но что еще делать, если пенсий тут нет как класса».

- А ты говорил, что отец не может лишить наследства незамужних дочерей или несовершеннолетних детей, а также жену. А есть минимальная доля, которую он должен им передать?

Капитан Гарт пожал плечами:

- Не слышал о таком.

- То есть может и медяк завещать, закон не запрещает? - поняла я.

- Не знаю. Это как-то позорно, все обсуждать будут…

- Понятно, - кивнула я.

- Обычно сыновьям все же отписывают долю в бизнесе, если ребенок сам не заявляет, что хочет другого в жизни. А дочерям или пожизненную ренту, которую должен выделять брат, или фиксированную сумму денег, лежащую на счете в банке. Или деревеньку какую, над которой есть управляющий и которая приносит постоянный доход. Но в целом стараются так все организовать, чтобы женщине не приходилось возиться с управлением самой, и она была спокойна за свое благосостояние.

- А может женщина на эти деньги открыть какой-то свой бизнес, вложить их в дело?

- Да, если это не запрещено завещанием. Иногда бывает, что отец запрещает трогать основную сумму вклада, а позволяет получать только проценты в банке. Или запрещает продавать дело или землю, только получать доход. – Он вздохнул и вытер белым платком пот со лба. Не знаю, кто поделился с капитаном одеждой после нашего спасения, но одет он был теперь с иголочки. Наверное, это Дорф расщедрился – капитан Пхимарс ниже ростом и полноват, а Рохеис ни за что не снизошел бы. – И, конечно, чтобы вести дела, женщине еще придется получить патент.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тут у меня в голове что-то щелкнуло. Я столько времени обсуждаю разные коллизии правовые, а тут оказывается, что самое-то важное стороной обошла!

- Какой патент? За деньги?

- Нет, конечно! – капитан Гарт выглядел крайне возмущенным. – Патент получают после сдачи экзамена в соответствующей области знаний.

- Как именно? Что для этого нужно? Кто принимает экзамен? – поспешила составить список вопросов я, капитан Гарт выглядел растерянным.

Но, прежде чем он успел начать свой рассказ, откуда-то снизу послышались крики людей. На палубу из трюма выскочил молодой матрос бледный до синевы и закричал:

- Костоправа сюда! Где Удер?! Скорее!

- Что случилось?! – с другой стороны на палубу выскочил кок в белом испачканном чем-то фартуке, весь обляпанный чешуей и прямо с ножом в руках.

- Там Стрив пытался подвинуть ящики – господин Рохеис сказал, что надо пододвинуть те, что в Хелменте придется вытаскивать, ближе к выходу. И ящик сверху прямо…

- На Стрива упал?! – ахнул кок. – Где он?

Будто в ответ на его вопрос еще двое матросов вытащили третьего на палубу. Ноздри немедленно заполнил соленый запах крови, который перебил даже запах морской воды. Едва по указке кока парня опустили на доски палубы, как вокруг него начало расползаться бордовое пятно.

Меня притянуло к месту действия будто магнитом, почти без всякой моей на то воли. У парня лет двадцати пяти на вид была разбита голова, но это было те так страшно, как кровавое пятно, расползающееся на его животе. Кок присел рядом и отвел его руку с живота, и я увидела, что дело не в распоротом животе – рана находилась на руке, лучевая кость была сломана и торчала, разрывая рукав рубашки. Рядом упала какая-то грязная тряпка, которой пытались останавливать кровь. Крови было так много, будто он вспорол себе вены… впрочем, вероятно, осколок как раз задел их.

- Он скоро умрет, - произнесла я тихо. – Наложите ему скорее… - я запнулась, не зная слова «жгут». – Сделайте повязку выше раны!

- Зачем? – удивился кок… Удер, матрос называл его Удером. – Главное вправить кость, я наложу лубок, он очнется…

- Он прежде умрет от кровопотери, вы не видите разве? – удивилась я.

- Он сильный парень, он выживет. Держись, Стрив! – он похлопал парня грязной рукой по плечу, и меня передернуло. В словах мужчины была вера в чудо, а не профессионализм настоящего знатока.

- Что же вы делаете! Здесь нет другого лекаря?! – я обвела взглядом собравшихся вокруг матросов и поняла, что ответ – нет. Оглянулась на капитана Гарта.

- Хоруф кое в чем разбирается… - пробормотал тот, отводя глаза.

Что парень – не жилец понимали, кажется, здесь все и без моего участия.

- Твою ж мать! – выругалась я по-русски, а потом рухнула со своего насеста прямо в кровавую лужу, - Хоруфа сюда. И ты… Удер, быстро беги и вымой руки. Обоим вымыть руки с мылом, - я глянула на него, - грязный фартук снять. Есть чистые фартуки? – он растерянно кивнул. – Оденьте оба.

- Вы не можете просто исцелить его? – спросил нерешительно кто-то. – Вы же колдунья!

- Я не лекарь, - рыкнула я и схватила парня за плечо, - но я попытаюсь не дать ему умереть.

Кровь – это ведь вода, верно? Значит я могу ее остановить. Просто соленая вода – в океане мне это не мешало. Ну, еще куча других ингредиентов… но все же можно попытаться…

Ага, не мешало. Соленая вода, когда я выпаривала соль, тоже мне не поддавалась, когда стала слишком густой. А кровь… жидкость, да, только управлять я могу только чистой влагой. Да, только водой, но все же…

Поток крови, вытекающий из раны, начал медленно поддаваться моим усилиям, вот уже только немного сочится влага, и, наконец, кровопотеря остановлена. Держу.

Открыла глаза. Стоят передо мной двое. В белых чистых более-менее фартуках, здоровенные детины, с мокрых рук капает вода – значит вымыли. Только вот что мне с ними делать, я же ничего не умею!

Помню только, слишком долго кровь сдерживать нельзя, просто ткань отомрет без кровоснабжения.

Глава 47

Я сглотнула, взглянув на своих потенциальных «медсестер», оглядела других матросов, молчаливо столпившихся вокруг, и велела:

- Всем разойтись по делам, не толкитесь здесь, нечего бациллы разбрасывать, - русские слова перемежала с имперскими, но тут было и не важно, понимают меня дословно или нет. – Что нам нужно… чистая ткань на перевязку есть? И доски для накладывания лубка. А что-нибудь… - я растерялась, пытаясь подобрать слава, впилась взглядом в Гарта, пытаясь донести до него понятия, которых не знаю: - когда рана… горячая, грязная… там… белая или желтая… не кровь… воспаление…

- Гной? – догадался он кое-как.

- Да, чтобы не было гноя, как вы очищаете рану? – перевела взгляд на Хоруфа, как-то ему я больше доверяла, просто потому что знакомы.

Он нахмурился:

- Гнойную рану вскрываем, промываем водой, иногда отварами… у меня были травы на нашем корабле, но все утонуло, - он перевел взгляд на своего «коллегу».

Тот качнул головой:

- Был запас, но кончился уже, мы же уже идем в Империю…

Я выругалась по-русски матом, и капитан Гарт густо покраснел, кажется, уловив что-то по моим эмоциям. Так, нельзя так себя вести, я ж пытаюсь косить под леди. Твою ж…

- Мне нужен... – опять запнулась. Дьявол, как же тяжело с вещами, которых не было на острове и о которых не заговаривали в пути. – Бывает вино, господа пили его за столом. А есть что-то более… крепкое? – кажется, это не то слово, которое здесь используется для обозначения более высокого градуса, это слово только для крепости предметов. – Чтобы после того, как выпьешь, стало жарко, чтобы по горлу продрало?..

- Горлодер? – крайне удивился кок-Удер. – Леди ведь не собирается пить горлодер? – он покосился на Хоруфа, - Стрив и так без сознания, ему не нужно…

- Неси сейчас же! – рыкнула я на него, не выдержав препирательств. – Бинты не забудь.

Когда мы остались над телом наедине, я покосилась на Гарта и начала быстро рассказывать:

- Там, откуда я родом, есть методы лечения, которые могут помочь. Но только я не умею этого делать, - я глянула на Харуфа. – Я помогу чем смогу, я сдержу кровь, но надо будет сложить кость обратно ровно, а потом зашить. Вы умеете зашивать раны?

Харуф отрицательно покачал головой:

- Не слышал об этом. Если рана большая, зовут лекаря и стараются сдержать кровь. Лекарь может склеить обратно все ткани: кости, мышцы, вены…

- Тогда почему такого лекаря нет на корабле?! – рыкнула я злобно.

- Так дорого же. Маги работают быстро, но стоят очень дорого. Чтобы такую рану залатал, наверное, несколько серебряников надо было бы потратить, - я прикинула, что это зарплата обычного матроса за несколько месяцев – нехило так, -  чтобы взять в плаванье, надо заплатить за все время, такое могут позволить только аристократы, а им обычно не надо.

- Почему не надо? – растерялась я.

- Маги сами себя исцеляют. Даже если не умеют, магия в крови сама человека лечит.

- Так.. понятно… - я попыталась все уложить в голове. – А что делают те, кому маги не по карману?

- Есть еще травницы, повитухи и костоправы, они пытаются что-то сделать. У некоторых есть крошка магии – помогает. Но среди них и шарлатанов полно, хорошую травницу найти или знающего костоправа – целое дело. Но и берут они намного меньше. Если повезет – поможет.

Понятно, русская рулетка с собственным здоровьем. Если повезет – сможет справиться и самоучка, если нет и, например, кость криво срастется – или мучаются или к лекарю-магу идут за огромные деньги. Твою ж…

Наш «содержательный» разговор прервал вернувшийся Удер, но я тут же сообразила, что о главном-то и не попросила:

- Еще нужна игла, достаточно длинная и лучше изогнутая. И нитки. Лучше – шелковые.

- Где же я шелковые нитки-то достану, госпожа! – застонал Удер.

Я обернулась на капитана Гарта:

- Может, у господина Рохеиса есть? Чем он там торгует? Или может попытаться ткань какую-нибудь распустить? Я не знаю…

- Я всех опрошу, - кивнул капитан и подскочил с места.

Я оглядела своих оставшихся медбратьев и бутылку из темного стекла. Взяла ее, понюхала – сивухой какой-то несет, будто бражку приготовили для перегонки на самогон, а доделать забыли.

- Кружку принесите какую… чистую только! – крикнула уже вслед убегающему Удеру. Кажется, это был его метод держаться подальше.

Кровь подо мной и больным уже побурела и стала липкой, скоро запечется, а мы только готовимся. Впрочем, дыхание вроде бы довольно спокойное, по крайней мере, он не дергается, не задыхается – это неплохо. Я плюнула и просто глотнула эту дрянь из бутылки через край. Сивуха! Дрянь какая! Закашлялась, чувствуя на языке не только алкоголь, но и привкус… на хлебе ее делали что ли, как квас? Или на зерне? Черт его разберет. Почувствовала что-то на зубах и кое-как отплевалась – оказалась, что-то вроде клетчатки, то есть оболочка от зерна. Даже процедить не удосужились!

Удер вернулся с целыми четырьмя деревянными кружками в руках, будто мы тут все вместе выпивать собрались! Впрочем, это к лучшему. Я поставила бутылку в центр и велела Хоруфу на одну из кружек положить часть свернутых в несколько раз бинтов и держать, чтобы не утонули. Его огромная лапа обхватила немаленькую кружку легко и просто, и я аккуратно, чтобы не разболтать осадки на дне бутылки, подняла верхний слой пойла и аккуратной струей перелила в первую посудину. Ткань бинтов и так не сильно белая, скорее сероватая, покрылась желтыми пятнами и чешуйками. Милота.

- Убирай бинт, его можно отправить в стирку, - велела я и сосредоточилась на следующей процедуре.

Одну руку я все еще держала на плече больного, не пропуская кровь в его руку, но уже чувствовала, как кровь там скапливается, создавая опухоль. Надо-надо пустить ее дальше, но сперва промыть рану, а еще нечем.

Левую руку распростерла над кружкой, настраиваясь на жидкость. Осадок и примеси, вода и алкоголь – три разных субстанции. Осадок мне нафиг не сдался, а вот жидкости… я же управляю жидкостями… вода отзывалась легко, а вот спирт – не особенно. Только вот если я не смогу с ним управиться, получится дряная смесь из спирта и грязи. Извлечь сейчас из жидкости только воду было бы проще всего, но это ни к чему бы хорошему не привело. Нет. Спирт – это ведь тоже жидкость. Да и не нужен мне совсем уж чистый спирт, пусть будет смешан с водой, только подчинись, давай же…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍От жидкости в кружке начал медленно подниматься парок, но только не как от кипящей воды, а скорее как от ультразвукового увлажнителя. Я аккуратно, буквально по молекулам отправляла его в соседнюю кружку. Давай же, еще немного… белесый туман нехотя начал собираться под моей рукой и постепенно оседать драгоценными каплями в очередной емкости, когда порыв ветра чуть не выхватил поток из моих рук.

- Прикройте меня от ветра! – рыкнула я, пытаясь не отвлекаться и одновременно не упустить кровяной поток в руке пострадавшего.

Мужчины поспешили встать с наветренной стороны, и мелкие капельки заструились по бокам кружки.

- Я принес иголку и нитки, - появился рядом капитан Гарт.

- Жди! – рыкнула, не отвлекаясь.

Наконец, последние капли осели в кружке, и я схватила ее, глотнула через край. Да, не идеал, но уже и вкус не бражки, а приличного самогона. Пусть я и не сильный ценитель, но кое-какой опыт имела. Градусов, наверное, маловато. Я аккуратно испарила часть воды, не всю, чтобы не перебарщивать. Получилось примерно полкружечки пойла. Маловато, но руки хотя бы обработать хватит.

- Сполосните этим свои руки. Немного плеснуть на ладонь и растереть по всем рукам, пока не испарится, - велела я.

Харуф принялся делать как сказано, в то время как Удер принюхался к напитку и вылупил на меня шокированные глаза:

- Как можно-то?!

- Или так или выгоню немедленно! – рыкнула я. – Это нужно, чтобы не началось… - осеклась, опять не найдя слов. Как же это бесит! – Это нужно, чтобы очистить руки по-настоящему, иначе начнется загнивание. После надо обработать этим рану больному. – Я обвела всех цепким взглядом, - это будет больно, он может начать дергаться – надо будет держать.

Я не была уверена, что спирт тут поможет, но другого нет, всяко лучше, чем вообще ничего. Капитану Гарту протянула другую, пока еще пустую кружку:

- Иголку и нитки нашли?

- Да, шелковые нитки, для вышивки. И иголка, правда, прямая.

- Сможете согнуть?

Он растерянно кивнул.

- Согните и бросайте все в кружку. – Увидела, как он вытащил моток ниток, похожих на мулине. – Ниток немного надо, только рану зашить… - ага, только никто не знал, сколько это, и я тоже. – Отделите одну ниточку и бросьте в кружку. Ее я сейчас тоже залью спиртом, - последнее слово прозвучало по-русски, но меня и так поняли.

Наконец, обработав руки, мои медбратья разорвали ткань на плече у несчастного. Я не смогла смотреть на это и отвернулась – белая кость, торчащая прямо через кожу, выглядела жутко. Правда, крови вокруг нее не было – она или стекла на палубу, или осталась внутри раны, остановленная мною.

- Как бы это… - замялись они, косясь друг на друга.

Я покосилась вновь и внесла свое предложение:

- Сперва плесните спирта на рану, - предложила я, - надо отмыть все вокруг от грязи и пота, чтобы ничего не попало внутрь. И еще… надо расширить рану… сделать разрез, чтобы вправить кость правильно. Только выберите нож поострее и сполосните его тщательно в спирте.

- А как же кровь?..

- Я остановлю, - кивнула я.

Сама бы резать человека не смогла ни за что, но тут приходилось только сдерживать потоки крови, я старалась делать это, прикрыв глаза, чтобы не стало плохо. Постепенно перед моим взглядом все четче прорисовывалась кровеносная система парня – я видела, как по большим венам и по тонким капиллярчикам текла жидкость, каждая капелька знала, куда ей держать путь, каждая стремилась занять свое место, но огромная рана ей мешала. А это застои, а значит и тромбы.

Я смотрела на эту картинку вновь и вновь, разгоняла кровь от раны, оставляя ее чистой и старалась не смотреть на мясо и кости, пока мои добровольные помощники промывали все спиртом и пытались сложить сломанное в правильном порядке. Кровь меня уже не пугала. Кровь – она жидкость, она стремится напитать ткани и вернуться обратно в грудную клетку, чтобы вновь насытиться кислородом. Я легко отличала потоки от сердца и обратно, и, ощущая их давление внутри руки, вдохнув, заставила венозную кровь потоком подняться над раной, обходя разрыв, и вновь нырнуть в разорванную вену в другом конце раны.

Мои медбратья удивленно ахнули, а я тем временем пыталась воссоздать кровотоки, соединить все потоки как было, пока что в воздухе, давая пространство для работы медбратьев.

Глава 48

Кровавые потоки, скользящие в воздухе, вызывали ассоциации с какими-то вампирскими фильмами, но это было красиво. Окутанные магией, они не пытались засохнуть тромбами, а стремились обратно на свое место в теле.

- Вы уже закончили?! – рыкнула на зависших мужиков, приоткрыв глаза.

- Да, кость собрана, - кивнул Харуф.

- Хорошо, тогда пальцы из раны вытаскивайте, я попробую ее закрыть. Руку придержите и, когда кровь начнет втягиваться, постарайтесь аккуратно соединить края обратно.

Хорошо быть магом. Пусть и не лекарем.

Медленно, но верно кровавые потоки начали уменьшаться, постепенно погружаясь обратно в рану, но при этом не становясь одной большой бессмысленной лужей, а сохраняя свою прежнюю структуру. Каждый из них знал свое русло, откуда он идет и куда. И, когда мужчины начали постепенно и крайне аккуратно собирать края раны, они могли ориентироваться на эти потоки, они видели, как те идут. Сама плоть больного с наполненными магией венами и капиллярами не позволяла соединить криво и не так, она сама выправляла огрехи. Жаль, что я не лекарь и не могу срастить саму плоть, но все же мы смогли практически идеально сложить рану.

- Теперь надо зашить, - велела я.

Пришлось вновь работать перегонным кубом для горлодера, но в этот раз у меня был опыт, и получилось быстрее. Мы вымочили нитки и загнутую иголку в самодельном спирте. Хорошо хоть, никто в последний момент не заорал «я не умею шить», а то мои нервы бы сдали окончательно. Почетную миссию сшить вместе края раны поручили Харуфу, в то время как Удер удерживал руку неподвижно.

- Надо кривой иглой проткнуть через оба края раны насквозь, будто поднырнуть под них, а потом сделать узелок, - поделилась я своими скудными знаниями в этом деле и отвернулась, как только Харуф приблизил кончик иголки коже больного. Боги, я раньше даже когда мне в стерильных условиях уколы делали, отворачивалась, а тут и вовсе – тупой иглой рваную рану зашивают. Кошмар!

Неожиданно жертва наших медицинских экспериментов застонал, приходя в себя, и я навалилась на его плечо:

- Держите его, а то он все нам испортит, - крикнула капитану Гарту.

Вдвоем мы с трудом удержали парня от дерганья в то время, как ему, наконец, зашили рану и затем перевязали, не забыв зафиксировать руку лубками. Когда больной, наконец, начал соображать, помогли сесть и соорудили перевязь для руки. Воспользовавшись моментом, я вновь прикоснулась к его плечу, отслеживая потоки крови. Немного выправила некоторые огрехи и понадеялась, что моя магия и дальше продолжит поддерживать потоки, а тело просто срастит разрывы, как ему и положено. В крайнем случае мы уже скоро с моей помощью прибудем в Хелмент, и можно будет воспользоваться услугами настоящего лекаря. Лишь бы больной раньше не скончался от кровопотери или заражения крови.

Едва парень попытался встать, как его повело – и травма головы, и кровопотеря сказывались. Мои медбратья подхватили его с двух сторон и, стараясь не потревожить руку, потащили куда-то отдыхать.

Засохшая кровавая лужа, бутылка, кружки, куски бинта – все осталось валяться на палубе в беспорядке. И я в испорченном кровью своем единственном дорогом платье, которое уже фиг отстираешь от крови.

- Мне надо выпить, - решила я, оглядевшись по сторонам.

Подумав, я провела рукой над бутылкой, и алкоголь в этот раз легко уже испарился и, очистившись, осел в одной из кружек, которую мы так и не успели использовать. Глотнула – как самогона хряпнула, только вот даже и заесть нечем. На глаза навернулись слезы, но это, конечно, от алкоголя.

- Хотите, капитан Гарт? – щедро предложила свою кружку.

Он наклонился, но вместо того, чтобы забрать посудину из моих рук, поднял меня на руки и усадил на передвижной ящик с подушкой:

- Не сейчас. А вот вам нужно выпить, но лучше сперва добраться до своей комнаты, - я покраснела от этой заботы, - не дай Боги вы как-то выдадите себя под алкоголем, - закончил он.

- Вы правы, - я моментально протрезвела и отставила кружку на один из ящиков рядом. – Извините за беспокойство, мне надо отдохнуть.

Я поспешила поехать в свою комнату.

- Боюсь, что из-за этого происшествия обед будет нескоро, - заметил капитан Гарт мне в след.

- Ничего страшного! – крикнула я, заворачивая за угол и пробормотала себе под нос: - все равно у меня нет аппетита.

Оказавшись в своей комнате и заперев дверь на щеколду, я стянула с себя платье и обнаружила кровавые пятна на кринолине. Почему-то это шокировало куда сильнее, чем на платье – там ткань была синей, и было видно просто более темное пятно. А здесь следы запекшейся крови на кремово-белой ткани нижней юбки.

Я скинула с себя окровавленные тряпки, и призвала из окна целую ванну соленой воды прямо в комнату. А что, Кракен плавает в своем шарике, а почему мне нельзя устроить ванну? Сила воды подняла меня прямо с ящика, и я ощутила, как в груди у меня что-то судорожно сжимается, а горло перехватывает.

Нет, я не плакала, нельзя плакать в воде, это невозможно. Но где-то внутри пульсировала боль, в горле першило. Наверное, от горлодера.

«Тебя обидели?» - ко мне в мой вытянутый пузырь скользнул Кракен и обнял за живот, стараясь не прилепляться щупальцами к человеческой части кожи.

«Нет, меня никто не обижал, - я погладила его по вытянутой голове, - это просто стресс».

Ответом мне было недоумение – дикому животному было непонятно, зачем заставлять себя испытывать стресс. Если что-то не так вокруг, надо просто сбежать подальше.

«Все уже закончилось, - пояснила я, - не надо никуда бежать. Просто я устала, когда пыталась спасти того парня».

«Давай поплаваем в море, - предложил Кракен, - чего в этом пузыре сидеть?»

С минуту я обдумывала его предложение, но затем покачала головой – слишком велик риск, что меня «потеряют» и ворвутся в комнату в поисках. Или заметят, как я выбираюсь из окна.

«Ночью», - ответила я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ванна из соленой воды меня немного расслабила, и я почувствовала усталость, но не каменной тяжестью прибивающую к полу, а просто сонливость. Подумав, решила не отказывать себе ни в чем и поспать прямо в водяном шаре, надеясь, что без моего активного присмотра он не лопнет и не превратится в лужу на дощатом полу.

Меня позвали на обед, но я отговорилась усталостью и не пошла, а вместо этого проспала почти до вечера. Проснулась отдохнувшая и полная сил, магия воды в шаре укачивала меня все это время, будто в колыбели. Я улыбнулась. Все же, я молодец, я справилась. Даже если мы с моими помощниками что-то делали не так, главное, что парень не умер сразу, а значит он сможет дождаться помощи. Хотя, не уверена, что у него есть деньги на такую помощь, а, если и есть, что он решится их потратить, если будет чувствовать себя неплохо.

К сожалению, мне нужно было теперь заняться более насущными вопросами – а точнее, постирать свою одежду. Кринолин с пятнами запекшейся крови вызывал у меня брезгливые передергивания, а платье… платье было еще и второе, если это не отстирается, но то больше подходило все же не даме, а компаньонке, а это совсем другой коленкор. Поэтому я решила все же попытаться.

Выплеснула соленую воду обратно в окно и призвала пресную. Стирать руками не было ни настроения, ни желания, ни сил, поэтому я просто устроила что-то вроде магической стиральной машинки, разными вихрями заставляя ткань тереться об саму себя. Для первого эксперимента решила использовать кринолин – все же у него более прочная ткань, так сказать, подходящая для машинной стирки. Воду пришлось менять несколько раз, так быстро она становилась розовой. Потом начала добавлять туда немного мыла из запасов той компаньонки. Мыло было по качеству похожим на обычное хозяйственное – без отдушек, желтого цвета.

Результатом моих экспериментов стал кринолин с пятном бледно-розового, местами красного цвета. До конца отстирать не удалось, и я вздохнула. Повторный опыт на самом платье и вовсе показал, что материал слишком деликатен для машинной стирки. Красивая синяя ткань была похожа немного на плюш, и после стирки на ней появились проплешины в местах, где я пыталась оттереть пятно. И, конечно, в мокром виде пятна было не видно на темно-синей ткани, а вот стоило собрать с него воду – как становилась четко заметна более темная область прямо спереди справа. Вместе с более светлыми проплешинами из-за чересчур старательной стирки смотрелось улетно.

В общем, на совместный ужин пришлось надеть коричневое платье и кринолин с пятном. Хорошо хоть его не видно. Кракен, помня о моем расстройстве, увязался следом за мной в кают-компанию, и я в этот раз не стала его останавливать – все равно господин Рохеис не посещает общие ужины.

Каково же было мое удивление, когда в кают-компании я увидела его невозмутимо сидящего за общим столом.

- Госпожа Бороув! Рад вас видеть! – он первый поприветствовал меня, словно хороший знакомый, - мне жаль, что вам нездоровилось днем, и вы не смогли присоединиться к нам за обедом.

- М-да, - промямлила я, собираясь с мыслями, - я очень устала и была не голодна.

Когда я подъехала ближе к столу, Рохеис отодвинул для меня стул, но в этот раз уже помня, что делать, сразу поставил его к стене. Почему-то слуги все время возвращали стулья на место – к столу, хотя и было известно, что я приглашена.

Я подъехала на освободившееся место и с недоумением покосилась на купца. Тот казался в прекрасном настроении.

- У вас чудесное новое платье, оно очень подходит к вашим глазам! – сделал он последний выстрел в мишень моей выдержки.

- Да, к сожалению, второе мое платье оказалось испорчено, - призналась я. – Скажите, капитан Пхимарс, а мы долго будем в Хелменте? Нельзя ли там где-то купить готовое платье?

- На все вопросы о торговле я отвечу вам лучше всех на этом судне, особенно – о торговле с Халифатом, - перебил так и не успевшего ответить капитана Рохеис. – Мы пробудем в Хелменте примерно неделю. Так как этот порт расположен довольно близко к границе с Империей, там есть магазины готового платья по имперской моде, но, к сожалению, больше мужского костюма. Впрочем, возможно, мы сможем найти и женскую одежду. Фасон, конечно, будет прошлогодний, если не более старый.

«Мы найдем?» - только удивленно и отметила я, но не стала переспрашивать, а вместо этого улыбнулась и поблагодарила. Интересно, что же заставило господина Рохеиса так резко поменять свое отношение ко мне. Неужто спасение обычного матроса?

Глава 49

Есть люди, любезность и дружелюбие которых намного противнее, чем их обида. Господин Рохеис, к моему сожалению, относился как раз к этой замечательной породе. Он был невыносим.

Почему-то купец решил, что я очень нуждаюсь в его обществе не только во время приемов пищи, но и в перерывах между ними. Он вдруг совершенно забыл обо всей своей работе, и пытался, как это принято в этом времени «развлекать меня беседой». А заодно учить имперскому.

Нет, я бы, наверное, была ему благодарна, если бы он не делал это столь отвратительно. Во-первых, я совершенно не могла выкроить время и узнать у капитана Гарта на счет системы патентов. Господин же Рохеис на все мои аккуратные вопросы на этот счет лишь отмахивался и заявлял, что это не тема для дамы моего положения, что мне не следует забивать этим голову.

- А что же мне делать, если возникнет ситуация, когда мне нужно будет в этом разобраться? – осведомилась я на всякий случай.

- Тогда просто придется нанять профессионала, - пожал плечами Рохеис. – Вы, вероятно, еще не знаете, но есть такая профессия – юрист, эти люди профессионально занимаются любыми проблемами законодательства: помогают в судебных делах, в оформлении важных документов и так далее. Каждый должен заниматься своим делом, и законы – это их дело, а вам не следует забивать свою милую головку этой скукотой.

Просто прелестно.

Второй причиной, по которой я едва терпела общество Рохеиса, было то, что, хотя он прекрасно разбирался в грамматике, помнил все правила имперского языка и легко манипулировал понятиями вроде «артикул», «суффикс», «порядок слов в предложении», то есть мог обучать языку как иностранному. Но учитель из него был просто отвратительный.

Капитан Гарт, вроде бы, тоже имел довольно приличное образование, но, как я понимаю, больше в юности думал про море и путешествия, а не про правила грамматики. Ему было плевать на правила построения, он просто интуитивно знал, как правильно, и этим пользовался, не заморачиваясь на деталях.

Рохеис же был в детстве, как мне кажется, адским отличником, из категории тех, что вечно задирают нос выше крыши, и готовы поправлять даже своего учителя. На любую мою ошибку или «глупый» вопрос он тяжело вздыхал с видом «ах, как можно быть такой глупой» и читал подробнейшую лекцию о том, почему так нельзя и как это глупо. Просто поправить, произнеся правильный вариант, он не мог – я ведь так ничего не пойму, по его мнению! Причем, никаких скидок на то, что я иностранка или на то, что училась я в основном у малообразованных матросов. Все это для него были не аргументы. Он бы, наверное, и трехлетнему ребенку принялся читать лекцию о том, как важно разрабатывать речевой аппарат и правильно выговаривать все звуки. А уж то, что я у матросов подхватила их просторечные словечки и формулировки, которые можно было бы сравнить с простоватым «чо» в русском, его и вовсе доводило до состояния «училка восьмидесятого левела».

О том, почему он так «старается» я узнала на следующий же день после памятного ужина, во время которого он решил вновь «нарушить предписания своего лекаря ради такой замечательной компании». Все стало ясно, когда он с утречка среди разговора о погоде как бы невзначай спросил:

- А когда ваши силы восстановятся после вчерашнего происшествия?

- Простите? – растерялась я.

- Ну, происшествие с этим матросом, я слышал, очень подкосили ваши силы, вы даже не обедали. Когда вы теперь восстановитесь?

- Ну, не знаю, - протянула я, потому что вообще-то уже чувствовала себя прекрасно и полночи пробултыхалась в море с Кракеном.

- Ах, как жаль, что вы так устали, - произнес он крайне наигранно, - было так удачно, когда вы в предыдущие дни помогали движению корабля... капитан Пхимарс рассказал, что мы уже скоро такими темпами подойдем к материку, а тут такая незадача... но, конечно, я вас ни в чем не виню, - добавил он, похлопав меня по руке.

Я слегка так ошалела от такого перепада. Винить меня за спасение жизни матроса – это ново. Или я когда-то подписалась на работу и забыла? Обещала доставить господина Рохеиса в Хелмент в определенный срок и опаздываю?

Но я с трудом прикусила себе язык, помня о том, что этот человек все же может оказаться мне полезен, во-первых, как источник знаний об имперском языке. И о халифском, кстати, тоже, Рохеис хвастался, что является билнигвом, его няня была из Халифата – родители это сделали специально, чтобы позже он легко вел дела с соседями. К тому же, он много чего знает о торговле и о Хелменте, сможет помочь мне купить кое-какие необходимые мелочи, а, может, и кое-что продать, прощупать, так сказать, рынок.

В общем, приходилось пока терпеть общество Рохеиса и стараться обходить острые темы стороной. Впрочем, не так уж я с ним и церемонилась. Когда он от уроков языка переходил к очередному рассказу о себе-любимом, я мягко, но настойчиво возвращала разговор в прежнее русло. О себе тоже не рассказывала особенно много, отговариваясь языковым барьером. Впрочем, Рохеис и не настаивал – ему явно было не слишком интересно знать о быте «дикарей с островов».

К сожалению, поговорить с капитаном Гартом практически не получалось. Единственное время, когда я могла отделаться от Рохеиса – это когда я «медитировала», чтобы активизировать магию течения. В такие момент купец очень радовался и покорно оставлял меня в одиночестве и тишине, чтобы я могла сосредоточиться. Но, к сожалению, отходил он недалеко, или сам присматривал, или его люди и, если вдруг я пыталась пообщаться с капитаном Гартом, немедленно возвращался. Если бы он не был таким противным, я бы подумала, что он ревнует, но волновало его, на мой взгляд, только то, что капитан отвлекает меня от самого главного – управления кораблем.

Подумав, я по вечерам решила поэкспериментировать с выпиливанием разных мелочей из перламутра. Начала с гребешков на подобии того, что использовала сама, только стала делать более изящных форм, сглаживать грани, добавлять резные элементы, дырочки... эта работа напоминала мне о дизайнерском прошлом, а материал был легко доступен – Кракен с удовольствием притаскивал мне новые ракушки взамен испорченных, даже самой нырять не приходилось. Я рассматривала опустошенные Кракеном раковины, рисунок на их полированных поверхностях, и он будто сам становился частью будущего дизайна. Кроме гребешков я сделала несколько красивых подвесок и набор плашек под браслет, которые следовало соединить, например, серебряными колечками. Вспоминались такие вещи, как камеи из перламутра или из коралла... но для меня это еще было рано.

Кстати, в моей голове пока не складывалось представление о «живом» растущем на дне коралле и о том, из которого делали в моем мире украшения. Вроде бы очевидно, что это одно и то же, но как из одного сделать другое – неясно. Да и есть ли смысл? Может, остановиться на работе с перламутром, это как-то проще... впрочем, с другой стороны, разнообразие может дать больше стабильности.

В общем, надо будет это обдумать.

Господин Рохеис, наверное, обрадовался бы, если бы узнал, что его навязчивое внимание ко мне все же принесло свои плоды, и я действительно постаралась как можно быстрее перегнать корабль к берегу. Впрочем, у меня были, конечно, и свои резоны.

Несколько раз я проведывала пострадавшего матроса, а также сделала из остатков горлодера еще спирта и велела обрабатывать им швы на руке больного, когда меняют повязку. Рана, на мой взгляд, выглядела весьма плохо – воспаленная, с текущей сукровицей, хотя вроде бы потоки кровяные шли ровно по своим руслам. Но мои медбратья наоборот были в восторге от такого результата и готовы были меня на руках носить за запас спирта. Правда, в Хелменте еще надеялись закупиться какими-то травами, но по минимуму, так как в пустыне это был очень редкий и дорогой импортный товар из Империи. Они при мне поспорили о том, что нужно пить от воспаления, а чем лучше обработать рану, я же могла только заметить, что главное, чтобы травы были чистыми, и не занесли никакой заразы. Я ведь не знала их силы и природы.

К концу этой запутанной и насыщенной недели я, наконец, увидела на горизонте темную полоску суши. Правда, пришлось еще довольно долго ждать молча, пока то же самое огласит матрос в вороньем гнезде.

К сожалению, все оказалось не так просто, как мне представлялось, капитан еще некоторое время определялся по береговой линии с нашим местоположением, а потом пошел вдоль берега на восток.

Берег был довольно скучным – чахлые кустики, небольшие поселения, а за ними вдалеке – сухая степь, переходящая в пустыню. Едва я смотрела в ту сторону, как у меня пересыхали губы и хотелось сглотнуть. Я буквально всем существом ощущала отсутствие там воды. Вообще не место для русалки, совсем. Как только люди тут выживают.

Хелмент оказался городком в устье маленькой речки или даже крупного ручейка. Скалистый берег из серо-черного камня и нависающие дальше на востоке над городом мрачные дымящиеся горы вулканического происхождения. Помнится, по воде я не стала сюда слишком подплывать – очень уж теплая вода у подножья меня напрягала. Помнится, по истории, что людям очень нравилось селиться у подножья Визувия, потому что почвы там были очень плодородными благодаря вулкану. Да и те же острова вулканического происхождения вспомнить – те же Гавайи, там тоже всегда буйство зелени.

Эти же горы выглядели совсем иначе – серый камень с какими-то желтыми прожилками... неужели сера? Периодически вырывающиеся в воздух клубы пара от гейзеров, потеки рыжие, серые, желтые, красные, серо-бур-малиновые... какой-то пост-апакалиптический пейзаж или что-то из Долины гейзеров, впрочем, и там, кажется, есть какая-то зелень, здесь же... странное местечко.

Сам Хелмент – классический пустынный город из низеньких домов с плоскими крышами, разве что не желтого цвета, как на туристических фотографиях, а серого – строились местные из горной породы. Песок вокруг, как ни странно, тоже был сероватым, и было можно заметить странную границу между горами и полупустыней - словно кто-то провел полосу, до какого места можно селиться, и там же встречались какие-то пальмы, трава, другие растения. А ближе к горам – ничего.

- Среди жителей Халифата много магов земли, - пояснил для меня господин Рохеис. – Часто их дар слишком мал, чтобы даже пытаться учиться, но зато они способны подпитывать растения вокруг своих домов. Имея хотя бы каплю воды, они могут вырастить финиковую пальму или еще что-то полезное. Только благодаря этому они все еще не вымерли. – Он посмотрел на меня и взял за руку, - но вам они, конечно, даже в подметки не годятся, - ввернул очередной своеобразный комплемент.

Я через силу улыбнулась.

Глава 50

Порт Хелмента оказался на удивление оживленным местечком, корабли размером с наш и поменьше выстраивались практически в очередь в ожидании возможности пристать к берегу и разгрузиться.

- Хелмент – важный порт для Халифата, - привычно завел лекцию господин Рохеис. – Многие имперские купцы предпочитают продавать здесь свои товары, а дальше их везут через пустыню караванами в другие города Халифата.

- Но вы предпочитаете действовать иначе? – заметила я.

- Конечно, - хмыкнул Рохеис, - цены в Хелменте совсем невыгодные, да и скоропортящиеся продукты по пустыне не довезешь. Но в столице Халифата – Дорвереде – сложно получить разрешение на торговлю, надо иметь хорошие связи. И они у меня есть. – Он самодовольно ухмыльнулся. – К тому же, путь вдоль побережья довольно непрост, там встречается много рифов, мелких островков, и приходится далеко отходить от берега, мало источников пресной воды, а дальше в море располагается Проклятые места… в общем, нужно иметь очень хорошего капитана, чтобы спокойно ходить этим путем.

- Вам повезло с капитаном Пхимарсом, - заметила я.

Рохеис неопределенно хмыкнул:

- Меня с ним познакомил старший брат. Передал по наследству, так сказать. – По тому, как это было сказано и по эмоции неприятия, повисшей вокруг него, я поняла, что не так все хорошо у Рохеиса в семейной жизни, но решила не акцентировать. – Сейчас нас заметят и дадут место вне очереди, - после паузы приосанился он.

Я хотела спросить, за какие это такие заслуги, но не стала. Тем временем действительно к нам приблизилась небольшая лодочка с магом воды на борту, который, как баркас, взял нас на буксир и потянул куда-то вглубь залива.

- А, если в Хелмент вы обычно из Империи товары не возите, то зачем мы в него заходим? – спросила я, чтобы перевести тему.

- Из Империи не вожу, - пояснил он, - а сейчас у меня груз из Дорвереда, корабль все же идет быстрее, чем караван по пустыне. Ну, и по рынку пройдусь, может, есть что-то интересное.

- Но мы останемся в порту на целую неделю? – удивилась я.

- Конечно. Нельзя же все сделать всего за день! – возмутился Рохеис. – Это Халифат, тут вообще все делается медленно и вдумчиво, до обеда никто из знатных горожан из дома не высунется и в гости к ним не зайдешь. А после времени остается до ужина, чтобы с делами покончить. Потом они будут трапезничать долго, а после и солнце сядет – после заката они никакие документы не подписывают, никаких сделок не заключают. Тут совсем другой ритм жизни. Правила нарушают только мелкие лавочники и всякая шушера, которая приезжих обдерет как липку, я же имею дело с уважаемыми людьми. Сперва надо поприветствовать, с подарками приехать. На следующий день пригласить к себе с ответным визитом, принять ответные дары, показать товары. На третий день, если удастся, наконец груз свой передам, что для Хелмента предназначен, это если торговаться долго не придется… - он говорил, но будто бы скорее для себя, чем для меня, перечислял список дел.

Мне оставалось только кивнуть.

Наконец, корабль подошел к пристани. Слава Богам, здесь можно было сойти по сходням и не придется плыть на шлюпке. К кораблю немедленно поспешил делового вида мужчина в восточной одежде, за ним следом шел, низко согнувшись, слуга со стопкой бумаги, пером и чернильницей.

- Нужно заплатить пошлину и задекларировать товары. Простите, я вас оставлю, - пояснил Рохеис.

Я успела ухватить его за рукав:

- А я хотела тоже продать в городе несколько личных вещей. Мне тоже надо их декларировать и пошлину платить? – успела спросить я.

Рохеис усмехнулся:

- Нет, это касается только торговцев, которые привозят большими партиями. Свои личные вещи можете продавать без пошлины, Халифат от этого не обеднеет, - усмехнулся Рохеис и пошел к чиновнику.

Я наблюдала за церемонией издалека, и удивлялась. Казалось бы, быстрее осмотри товары, все подпиши, получи деньги и свали дальше делать свою работу. Но нет, чиновник долго что-то рассказывал, потом так же долго от Рохеиса выслушивал, потом они попили чаю на палубе, потом спустились в трюм…

Ко мне, пользуясь моим временным одиночеством, подошел капитан Гарт.

- Это всегда так долго? – спросила я его.

- Не знаю, я ведь не имею патента на торговлю с Халифатом, - пожал он плечами. Опять эти патенты всплывают.

- Это он просто взятку клянчит, - хмыкнул подошедший Дорф. – Ищет к чему придраться, чтобы денег получить побольше. А господин Рохеис пытается доказать, что все у нас в порядке и нет никаких нарушений, а значит и взятка должна быть стандартного размера.

- А совсем без взятки никак? – удивилась я.

- Это ж Халифат, тут без взяток вообще ничего не делается. Без взяток мы бы еще несколько дней на рейде в очереди в порт стояли.

- Понятно, - протянула я.

Тут на борт поднялся еще один халифатец, и Дорф обрадовался ему, как родному:

- О, лекарь, наконец, приехал!

- Для Стрива? – уточнила я.

- Для вас, конечно! – возмутился Дорф.

- Что? Нет, мне не надо! – возмутилась я, пытаясь сообразить, как отказаться от этой чести.

А тем временем капитан Пхимарс уже подходил ко мне вместе с этим иностранцем, представил меня по-халифатски лекарю, тот поклонился и что-то проговорил.

- У меня нет на это денег! – придумала единственный аргумент.

- Не волнуйтесь, - улыбнулся капитан мне по-доброму, - конечно, я понимаю, что у вас нет средств после крушения. Я оплачу услуги господина Ферата из своих денег. Идемте в каюту, он вас осмотрит.

- Я… - запнулась, пытаясь выкрутиться из ситуации, - мне нужен лекарь, знающий имперский. У меня, - я бросила взгляд на мужчин вокруг, - вы должны понимать, есть вопросы, которые я могу обсуждать только с лекарем напрямую. Здесь невозможно присутствие переводчика. Поэтому я предпочту доехать до Империи, и там уже заняться своим здоровьем.

Мужчины вокруг слегка покраснели, особенно Дорф.

- О, прекрасная госпожа Бороув, не волнуйтесь, я говорю по-имперски, - со странным мягким акцентом произнес лекарь и вновь поклонился.

Я смерила его взглядом. Хитрый прищур раскосых карих глаз, козлиная черная бородка, вьющиеся волосы торчат из-под шелковой чалмы, украшенной большим фиолетовым камнем и пером какой-то птицы. Может, и договоримся.

- Идемте в мою каюту, - вздохнув, предложила я.

- Как интересно, что вы можете управлять своей магией, но лишены возможности передвигаться, - заметил лекарь по дороге. – Капитан Пхимарс уже рассказал мне о вашей ситуации. Понимаете, обычно вся сила мага направляется на его исцеления, но, вероятно, дело в том, что вы оказались в таком безвыходном положении, что умерли бы, если бы не могли пользоваться магией, поэтому вы так и не исцелились. Это очень интересно.

Прекрасно, просто прекрасно.

Заведя господина лекаря в свою комнату, я закрыла на двери защелку. Он ощутимо смутился.

- Я знаю о довольно свободных нравах в Империи, но мне до сих пор странно быть со своими пациентками-женщинами наедине, - пояснил он. - У нас в стране обычно во время осмотра присутствует муж и служанка.

- Я не хочу, чтобы вы меня осматривали, - я смотрела на него спокойно и без улыбки. – Назовите свою цену.

- За что? – растерялся лекарь.

- За то, что вы без осмотра выйдете сейчас из этой комнаты и скажите всем, что мое состояние очень тяжелое, но вы не сможете мне помочь прямо сразу. Что здесь требуется долгий курс процедур и длительное лечение… в общем, придумайте что-нибудь.

- Это возмутительно!

- Одного золотого хватит? – я сложила руки на груди.

- Я профессионал, я не могу…

- Два золотых?

- Мы с капитаном Пхимарсом давние хорошие друзья…

- Пять золотых?

Я буквально кожей ощутила, как плотина его «чести» дала трещину.

- Зачем это вам? – он отвел взгляд. – Вас заставляют насильно выйти замуж и так вы пытаетесь избежать брака?

- Я вдова, - пояснила спокойно. – Но мои мотивы вас не касаются. Вам нужно только знать, что своими действиями вы никому не навредите. У меня нет ни мужа, ни опекунов. Я не связана никакими обязательствами, от которых пытаюсь сбежать, - я подъехала на своем ящике к саквояжу и вытащила маленький кошель. – Вы хотите плату непременно золотом или вас устроит жемчуг?

- Вы не поднимаетесь со своего ящика даже в комнате при закрытых дверях? – проявил он наблюдательность.

- А я действительно не в силах ходить, - хмыкнула я. – Я не заставляю вас врать на самом деле. Я не хожу и это не излечимо.

- Но я мог бы попытаться!.. Поверьте, я настоящий профессионал…

- Не надо.

- Я настаиваю. Клянусь, я не скажу ничего, что узнаю о вас своим нанимателям, это останется только между нами…

- А вы готовы принести ради этой тайны магическую клятву? – хмыкнула я. – Помните, она убьет вас, если вы попытаетесь ее нарушить.

- Вы настолько сильный маг, что можете принять магическую клятву? – он был шокирован, а потом ахнул: - вы расплатились способностью ходить за свою силу?!

Я лишь неопределенно качнула головой, надо же, какие у них здесь ходят фантазии.

- Итак, что же вы выбираете? – спросила, выложив на кровать две кучки: в одной было пять монет золотом, во второй – две крупные круглые розовые жемчужины и одна маленькая, каплевидной формы. – Деньги, жемчуг или клятва?

Лекарь молча сгреб с одеяла жемчуг, внимательно осмотрел его под светом от окна:

- Это слишком дорого за молчание, - признался он.

- Тогда пусть это будет платой за помощь. Здесь на корабле есть матрос, который недавно получил травму – у него был открытый перелом руки. Я пыталась ему помочь, но я не умею врачевать, в отличии от вас.

- Как вам угодно, - он все же убрал жемчуг в свой карман.

Я спрятала обратно золото и закрыла саквояж. Из темного угла выплыл Кракен. Он спрятался там, ощутив мое волнение и был готов в любой момент оказать мне помощь, но не пришлось. Я распахнула дверь, и лекарь покинул каюту, поклонившись мне напоследок.

Кракен по моему велению незаметно последовал за ним и передал, как лекарь скорбным голосом рассказал, что не в силах быстро помочь госпоже Бороув, что лечение будет длительным, дорогим и болезненным, что его нельзя провести на корабле. Он сыпал разными терминами и сокрушенно качал головой. Капитан Пхимарс, Дорф и разделавшийся с проверяющим Рохеис внимали ему со скорбными лицами.

А я слушала передаваемое Кракеном и горько улыбалась. Люди везде одинаковы, не подмажешь – не поедешь.

Где-то на границе сознания брезжила мысль, что можно было бы попытаться все же договориться с доктором о реальном осмотре. Быть может, он сумел бы мне помочь или хотя бы определил, что со мной не так и почему я не могу, как древние русалки, становиться человеком… но нет, человеку, который готов продать свое слово за жемчуг, я не была готова доверить свои тайны. Даже под клятвой о неразглашении, ведь я еще не знаю, действует ли она нормально, или это просто красивый рисунок на руках у людей капитана Гарта.

И капитан с его людьми тоже… вроде бы они меня уважают, побаиваются, я привыкла называть их «своими» людьми, но… Нет, мы команда, пока не дойдем до ближайшего имперского порта. А потом – каждый сам за себя. И не надо тешить себя иллюзиями. Свои проблемы мне надо решать самостоятельно.