— Крис, ну ты и дура! Отправиться с Витяем в его загородный дом в какой-то тьмутаракани и повестись на разговоры о том, чтобы встретить Новый год в «сказочном месте». Ясно было с самого начала, что ему нужно, как и любому нормальному мужику. Причем, по твоим рассказам, на «нормального» он не тянет, — верещала подруга Наташка в телефоне, попивая шампанское в Дубае.

— Говорила тебе — поехали со мной! А ты не захотела. Теперь выбирайся оттуда. Ты на своей машине хоть туда приехала?

— Да, — печально ответила я, быстро счищая снег со своей новенькой красной красотки Range Rover. Хоть и простояла машина на парковке нового Витиного дома всего пару часов, но ее уже хорошо припорошило снегом.

— Ладно, мне пора бежать. Напиши мне потом, как выберешься, — подруга кинула трубку, не дождавшись ответа.

Наташка была совершенно права. Не умею я мужиков выбирать, хоть Витя мне никогда и не нравился. Он, надо сказать, человек неплохой — обходительный, галантный, даже в чем-то аристократичный. Очень правильный и до отвращения учтивый. Именно поэтому его действия меня крайне удивили, возмутили, и стало просто противно. Я ему ничего не должна, и ни о каких интимах мы не договаривались! Но Виктор решил иначе, и поэтому больше всего сейчас хотелось уехать обратно в город, домой, и побыстрее. Словно чувствовала неладное — приехала в этот «сказочный дом» на своей машине и сейчас садилась в остывший салон — лишь бы быть подальше от Вити и его противных ручонок.

Как только машина тронулась, несостоявшийся любовник выскочил из дома, что-то крича и размахивая руками. Мне было совершенно без разницы что именно. Снег повалил крупными хлопьями, мешая обзору, дорогу начало заметать, и единственным моим желанием было — выбраться из этого места без приключений.

— Виктор очень перспективный молодой человек. В свои тридцать с небольшим он уже имеет свою квартиру, дом, машину, совершенно свободен! — утверждала Елена Александровна, моя коллега по работе, которая очень любила совать нос в чужие дела. — Хороший обеспеченный муж — это главное в твоем возрасте, когда уже… хм… слегка за 30.

По ее мнению, этого вполне достаточно для семейной жизни. О любви в браке в этом возрасте уже никто не думает, поэтому она настоятельно рекомендовала «брать быка за рога».

Мне может и за 30, но Витя совершенно на быка был не похож, скорее на серого козла. А брать козла за рога дело малоприятное. Но на свидание согласилась. Виктор оправдал мои ожидания — ничего нам не светит, хоть он и был бы рад. После первой встречи мы еще увиделись пару раз «случайно» у общих знакомых. Говорил он мало, в основном о своём загородном доме, который построил сам, собственными руками, для своей будущей семьи, которой собирался обзавестись в очень скором будущем. Идеальный кандидат, по мнению Елены Александровны, но нет. Совсем нет. Вообще.

Сознание постепенно возвращалось ко мне гулкой болью в голове. В нос ударил мягкий запах дерева и аромат незнакомых трав. Было очень тепло и тихо. Я осторожно открыла глаза, но почти ничего не увидела в тусклом сумраке комнаты. Было понятно лишь то, что я нахожусь в незнакомой деревянной избушке, как в старых добрых сказочных фильмах. Из небольшого окна пробивался белый зимний свет, слабо освещая комнату.

Но даже в полумраке можно было увидеть, как все в комнате по-спартански минималистично и очень чисто. Из мебели лишь деревянный массивный стол с такими же табуретками, под большим зеркалом — комод. Кровать, на которой я лежу, под толстым одеялом. От матраса и подушки исходил тонкий аромат трав. Удивительное место, как и все, что со мной происходит.

Попытка приподняться на локтях вызвала острую боль на лице. Я потрогала его рукой и слабо вскрикнула — похоже, я ранена.

В этот момент в кресле возле изголовья кровати кто-то зашевелился, и, обернувшись, я увидела огромного мужчину, похожего на медведя из-за мохнатой бороды и длинных, очень давно не видевших парикмахера, волос.

Я закричала еще громче, чем в лесу, и метнулась в угол кровати.

— Вы кто? — вытаращила я на него глаза.

Мужчина, растерявшись, отошел на шаг назад. Похоже, не ожидал такой реакции, но ничего не сказал. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, изучая. Высокий, под два метра ростом, он возвышался надо мной, внимательно вглядываясь в темноту угла, куда я забилась. Страшно было очень, и сердце выплясывало свой неровный ритм, заставляя глубоко и часто дышать. Мужчина не предпринимал попыток приблизиться, лишь выпрямился, сложив руки на груди. Рукава светлой рубашки, подвернутые почти до локтя, открывали крупные мускулистые руки, которые, при плохом стечении обстоятельств, переломают меня в один счет.

Взгляд темных глаз проникал в самую глубину, и я прошептала, кажется, вслух:

— Мамочки…

Он первый отвел взгляд, молча взял табурет, поставил его рядом с кроватью и сел. Достав какую-то миску со стола, протянул мне.

Я не шелохнулась.

— Что это? — с недоверием проговорила я.

Он не ответил. Лишь черпанул из посудины пальцем зеленую жижу и провел рядом со своим лицом. А затем указал на мое.

Его темно-карие глаза смотрели не моргая, а я отметила про себя, что его образ заросшего дровосека совершенно не вязался с ясным и живым взглядом. Было непонятно, сколько ему лет — глаза говорили о том, что он молод, а бомжеватый вид говорил о другом. Нет, от него ничем не пахло, просто создавалось впечатление, что он не ухаживал за собой уже давно.

— Что вы хотите? — ткнула я пальцем на зеленую жижу. — Пантомим я не понимаю.

Мужчина медленно приблизился и коснулся этой зеленой штукой на пальце моего лица. Он это сделал так медленно и аккуратно, что я не стала кричать и затаилась. Да, я не дышала. Во-первых, он был огромен, во-вторых, совершенно мне незнаком, а в-третьих, он мазал какую-то неизвестную штуку мне на лицо. По кровоточащим ранам на лице прокатился холодок, и боль слегка уменьшилась. Он, улыбнувшись, кивнул. Видимо, понял, что кричать я больше не собираюсь, и очень осторожно домазал все содержимое миски. Я по-прежнему не дышала и позволила ему это сделать.

— Спасибо, — кивнула ему в ответ, когда боль почти стихла, — извините.

Мужчина еще раз кивнул, но промолчал. Стало ещё больше не по себе. Когда он ушел в соседнюю комнату мыть руки, я воспользовалась его отсутствием, подскочила к зеркалу — на меня в отражении смотрело зеленое чудовище. Глаза припухли, на лбу синела шишка, а через все лицо по диагонали проходили три рваные полосы, жирно смазанные зеленой жижей. Хоть раны почти не болели, я понимала, что могут остаться шрамы. Шрамы на моем лице! Если бы не шок от всей этой ситуации, разревелась бы тут же, прямо сейчас. Но надо еще немного продержаться и выяснить — где я и что со мной произошло. И кто этот молчун.

Увидев в отражении зеркала, как он подходит сзади, я резко развернулась и уперлась взглядом в его широкую, очень широкую грудь. Медленно подняв голову, встретилась с его темными глазами. Вот тут могло произойти все что угодно, и я решила, не дожидаясь его дальнейших действий, брать быка за рога. Но не том смысле, как с Витей, а в плане дальнейших событий.

— Меня зовут Кристина, — протягиваю я ему руку. — Очень приятно познакомиться.

То, что разговаривать он со мной не собирается, уже поняла и хотела продолжить ознакомительную речь, когда мужчина поднял руку и, сделав шаг вперед, положил одну ладонь мне на голову, а другую — на грудную клетку. Я замерла в оцепенении — тело перестало меня слушаться, словно под воздействием неведомой силы. Закрыв глаза, поддалась неожиданно приятным ощущениям, теплой волной пробирающимся от его рук к кончикам пальцев. О том, что со мной происходит, я не сильно задумывалась, потому что мозг отказывался соображать. Казалось, я нахожусь в белом облаке, и лишь тепло его ладоней не давало мне потерять связь с реальностью. По телу пробежала необычная дрожь, из горла вылетел легкий стон, и я открыла глаза.

— Что это было? — проговорила я на незнакомом языке. — Что со мной!

Боже! Я вдруг заговорила неизвестными словами, совершенно свободно произнося их.

— Что вы сделали… — отошла от него на пару шагов и уперлась бедром в стол, закрыв рот руками.

Мужчина молча сел в кресло, закинул ногу на ногу и взмахнул рукой. Тут же в воздухе, посередине комнаты, словно голограмма, появились слова, которые я видела впервые, но совершенно спокойно понимала.

«Теперь ты можешь говорить и понимать мой язык. Так нам будет гораздо удобнее». Он продолжал молчать, а я медленно села на табуретку и прошептала на том же, новом языке:

— Как вы… как это сделали? — сердце вновь учащенно забилось. Я

во все глаза смотрела на мохнатого и на то место, где только что висели в воздухе слова.

«Магически», — спокойно ответил он, опять же голограммой.

— Кто вы?! — не спросила, прошептала слова, чувствуя, как волосы на голове встают дыбом.

«Меня зовут Ханс», — ответил мужчина. — «Я нашел тебя в лесу без сознания, как раз в тот момент, когда на тебя напала дикая кошка. Опасный зверь в наших краях, так что тебе повезло, что я был неподалеку. Что ты там делала?»

Уставившись на него во все глаза, пыталась собрать мысли в кучу. Я в лесу неизвестно где, в компании неизвестно кого. Раненая. Понимающая незнакомый язык, и еще у меня галлюцинации.

— Мне нужно позвонить. Тут есть связь?

Боже, что я несу? Какая связь? Этот человек только что за минуту заставил меня говорить и читать на другом языке, материализуя в воздухе слова, а я про связь…

— Скажите, где я? Мне кажется, я очень сильно ударилась головой.

«Лучше скажи, откуда ты и как тебя зовут», — взметнулись в воздух слова.

— Крис… Кристина… я из Москвы, это город такой в Российской Федерации, — глупо, конечно, но на всякий случай уточнила.

«Я не знаю такого места. Может, это на другом континенте?»

— Может… на северной стороне земного шара, — робко проговорила, все еще надеясь на то, что я хотя бы на Земле.

«Мне неизвестно, где это, — настороженно проговорил без особых эмоций, но что-то мне подсказывало, что он только делает вид, что спокоен. — Ты в Империи Темных Сил. И твоя удача, что нашел тебя я, а не люди императора».

— Императора… я в средневековье попала. А, тогда понятно, — попыталась я улыбнуться и покосилась на дверь. Мысль о побеге отмела сразу. В этом маленьком домишке мне по крайней мере тепло и, кажется, ничего не угрожает. Куда мне бежать с истерзанным лицом? Я в «тридевятом царстве», если верить этому заросшему медведю, который сидит сейчас, расслабленно развалившись в кресле, и внимательно меня изучает.

Я мозгом понимала, что произошла аховая ситуация, и я попала в неизвестное мне и науке место, но страх, который я изначально испытала — прошел. Внутри вдруг все стало спокойно, и даже незнакомый мужчина не пугал. Наоборот — его присутствие успокаивало и умиротворяло. Это состояние и показалось мне странным.

— Ханс, я очень благодарна за то, что вы меня спасли и что приютили у себя. Но мне кажется, что со мной что-то произошло, я не помню, почему оказалась тут, — поведала ему свою историю о том, как застряла в машине на дороге, не забыв описать, что такое машина, как попала в метель и потом оказалась в незнакомом лесу. Он слушал не перебивая, а когда я закончила, начертил в воздухе:

«Возможно, тебя перенесло порталом из другого мира. Я с таким не сталкивался, но не исключаю, что это возможно. И если это так и есть, то для тебя скверные новости: вернуться в твой мир сейчас вряд ли получится. Я хоть и маг, но перемещения меж миров для меня недоступны».

Маг? Мне не померещилось? Мужчина с длинными волосами и бородой, сидящий передо мной в кресле, на мага был похож меньше всего. На лешего — да.

— Вы знаете, магии там, откуда я, не существует. Разве что в сказках. Но я же понимаю, что тут что-то странное творится. Вы не будете против, если я на минутку отлучусь? — показала я в сторону двери, куда он уходил мыть руки. Мне срочно нужно было побыть одной и перевести дух.

Он спокойно кивнул, а я на негнущихся ногах побрела в туалетную комнату. Она оказалась просторным помещением, в котором было все для жизни, причем выглядело, как и все в домике, минималистично, но, как у нас бы сказали, стильно. Каменная ванна на металлических резных ножках, украшенных витиеватым узором. В том же стиле раковина и нечто похожее на унитаз. На настенных полках аккуратными стопочками были сложены полотенца и простыни белого цвета. Полотенца белого цвета. Хорошо я, похоже, ударилась головой.

Через большое окно открывался шикарный вид на заснеженный лес. Может, это розыгрыш? И я сейчас нахожусь на каком-нибудь горнолыжном курорте в Альпах, а этот человек — отлично играющий свою роль актер. А другой язык, на котором я сейчас думаю, это … тут я не знала, что придумать. Но объяснение я найду!

Повозившись немного с краном, я не нашла способ, как включить воду. И пришлось позвать Ханса.

— Я не очень разбираюсь в премудростях сантехники этого мира, не могли бы вы показать, как открывается кран?

Он подошел к раковине, а я машинально отступила назад, потому что к моему ужасу его близость меня начала волновать. Как женщину волнует большой и сильный мужчина!

Не знаю, заметил ли он мое смущение, но с совершенно невозмутимым видом провел рукой над выступающим кристаллом синего цвета у основания крана. Тот загорелся белым светом, и вода плавно полилась. Провел еще раз — она выключилась. Как сенсорный кран. Ничего сложного. Я осторожно, стараясь не задеть его, протянула руку к кристаллу, и ничего не произошло. Удивившись, он неожиданно мягко взял в свою ладонь мою руку и провёл ею над кристаллом. Вода включилась, но я даже не обратила на это внимание, потому что всю меня поглотил он. Его прикосновение и та близость, от которой начали гореть щеки. Мгновенно вспыхнув внутри, я осторожно подняла взгляд и пропала. Его лицо было настолько близко, что я кожей ощущала его тепло и жар. И его однозначный взгляд.

Он приоткрыл губы, пытаясь что-то сказать, и закрыл их обратно, не проронив ни слова. Медленно поднял руку, провел по моим золотистым волосам, с наслаждением наблюдая, как тяжелая прядь струится между его пальцев. Опять приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но лишь закрыл глаза зажмурившись. Глубоко вздохнул, выпрямляясь во весь рост, и, взглянув еще раз, вышел за дверь.

Что это было…

Других мыслей в голове не возникало, и я медленно опустилась на пол, прижавшись к холодной стене.

Что это было? Простое притяжение или… Что за детские выходки? Я уже не в том возрасте, когда возможна любовь с первого взгляда. Да и кто говорит о любви? Но, черт, какой притягательной силой он обладает! С этим я не могла ни согласиться. Он хоть и выглядит как полярник-исследователь в длительной экспедиции, но его магнетизм нечто из области фантастики. «Изголодалась ты, Крис, по мужикам, реагируешь на первого встречного».

Немного придя в себя, сполоснув руки и шею на доступных участках тела, что были не изранены, я собравшись с духом вышла из ванной. В комнате меня ждал сюрприз в лице маленького гнома.

Точнее, я решила, что это гном, потому что он был очень похож на тех мультяшных созданий маленького роста с заостренными ушками, большими глазами и в специфической одежде. Именно так, по моему представлению, должен выглядеть гном. Он стоял возле стола, разглядывая меня внимательными глазками, а Ханс тем временем сидел в кресле, и мне показалось, что он слегка растерян. Хм, значит это мимолетное наваждение в ванной комнате не прошло бесследно и для него.

— А вы кто? — посмотрела я на маленькое существо с острыми ушами.

— Меня зовут Майл. Я гном. А вы в королевстве гномов, — вежливо представился мелкий и продолжил.

— Мистер Ханс рассказал мне о вас и попросил помочь вам в общении, потому что, к сожалению, общение магическими голограммами небезопасно и требует больших энергетических затрат магического купола, в котором находится дом. Поэтому ментальное общение предпочтительнее. Но как мистер Ханс уже понял, вы не обладаете этой способностью. Поэтому позвольте, я буду вашим переводчиком.

Я прислонилась к стене, оттянув ворот свитера, борясь с желанием его снять. С трудом понимая, что говорит мелкий, про какой-то купол, ментальное общение… От всего происходящего голова стала тяжелой, от присутствия Ханса в непосредственной близости стало очень жарко и тесно в этой маленькой комнате. Пытаясь уловить смысл сказанных гномом слов, я изо всех сил держала себя в руках, чтобы не сесть на пол — ноги внезапно ослабли, и спасала меня только стена. Мало того, что он маг, так он еще и передает мысли на расстоянии. Насколько я понимала. И присутствие сказочного существа в комнате не прибавляло мне уверенности. Оба смотрели на меня выжидающе, давая время переварить информацию. Незаметно для них сильно ущипнула себя за руку в надежде проснуться. Но реальность не изменилась, а я грустно вздохнула. Или я в коме, и все это снится, или действительно сильно ударилась головой, спятила, и это тоже мне мерещится. Хотя оба представителя сказочного мира были вполне реальны.

— Вам плохо? — вежливо поинтересовался гном.

— Простите, — только и смогла сказать.

— Есть хотите? — спросил Майл, — Я вам принёс поесть, время уже давно не обеденное, даже ужин, я бы сказал. Но если вам плохо, то, конечно, я не настаиваю.

Он посмотрел на Ханса, тот молча кивнул, и гном быстро побежал накрывать на стол.

В животе заурчало. Я вспомнила, что не ела уже сутки и, возможно, это тоже причина моей слабости, помимо потрясения от того, что со мной произошло. Присев на краешек табуретки, я смотрела как ловко Майл накрывал на стол, а Ханс тем временем откровенно меня разглядывал слегка прищурившись. Лицо стягивало от зудящих ран, и вид я знала, представляла весьма плачевный.

Только сейчас обратила внимание, что на мне джинсы. Горнолыжных штанов, которые я надела в машине, нет. Бежевый джемпер слегка запачкан, но снимать я его не решилась — ни к чему провоцировать Ханса своими формами в тонкой облегающей футболке. Да и гнома я не знала — что это за тип. Гном. Боже, что я несу. Какие гномы, я же просто брежу. Человеку в коме может причудиться все что угодно.

От раздумий меня отвлек головокружительный аромат печёного мяса, выпечки, аппетитной каши и ещё чего-то незнакомого, как по волшебству появившегося на столе. Гном периодически выбегал на улицу, принося оттуда на подносе еду, за дверью слышалась возня, видимо, кто-то ему там помогал.

Вдруг, остановившись, он посмотрел на своего большого друга в кресле и потом обратился ко мне:

— Юная леди, простите, Кристина… Ханс спрашивает — вы откуда? Расскажите о своем мире.

Я повернула голову к мужчине, как будто ожидая от него подтверждения, он действительно ждал ответа. Они общаются мысленно — еще раз проговорила про себя я, укладывая этот факт в голове.

— Вы общаетесь мысленно? — решила все-таки уточнить.

— Ну да, Ханс с любым может общаться мысленно, если тот не ставит ментальный блок. Это обычное качество Мага Огня. Но в вашем случае, видимо, дело в другом, — размышлял он, расставляя тарелки.

— Я не ставлю ментальный блок, — на всякий случай уточнила.

Передо мной на большой плоской тарелке дымилась каша зеленоватого цвета, похожая на чечевицу, рядом — большой кусок мяса, напоминающий гриль. В центре стола в глубоком блюде — белая длинная лапша с зелёными ростками, а рядом булочки, прямо как настоящие. Ханс не спеша поднялся с кресла, сел рядом на табурет за стол и из глиняного кувшина разлил в красивые хрустальные бокалы красную жидкость. Поднял свой, отсалютовал и залпом выпил. Я слегка пригубила и обрадовалась. Вино! Жадно выпила одним махом до дна. Жаль, что нет ничего покрепче, было б весьма кстати. Маг понимающе улыбнулся и налил ещё.

Поблагодарив усталой улыбкой, ибо лицо болело, я принялась есть. Ужин был божественен, я бы сказала — как в сказке. Ханс молча ел, гном, взгромоздившись на кресло, довольно смотрел на нас и мотал ножками. Осушая уже третий бокал вина, я попыталась наладить ментальную связь с Магом Огня: «А вы как Маг, что умеете?», «Можете переноситься в пространстве?», «между мирами, например?» — с надеждой подумала я, но он молчал.

— Кристина, расскажите о своем мире? — задал вопрос гном, когда тарелки опустели и были шустро убраны Майлом. На это раз голос и интонация гнома прозвучали иначе, чем говорил он до этого — более спокойно, размеренно и глубоко.

— Я уже говорила, что я из Москвы.

— А королевство какое? В какой это империи? — уточнил гном.

— Никакое. У нас нет императора. Его убили, но это давно было. Сто лет назад. У нас нет эльфов и магов. Есть обычные люди, они просто живут, ходят на работу и ездят в отпуск, если повезёт.

Ханс посмотрел на меня, отпив вино, задержавшись дольше, чем нужно на лице. Зрелище я сейчас представляла устрашающее. Вертя в руках наполненный до краев бокал, грустно продолжила:

— У меня машина на дороге осталась… где-то там… в моем мире, — краем сознания понимая, что где-то в недосягаемой реальности осталась моя прежняя жизнь. А я сижу сейчас в параллельном мире с двумя неизвестными.

Выпитое вино хорошо расслабило тело и сознание, и я глубже стала ощущать ужас происходящего. Хорошо, что полумрак комнаты слегка скрывал мое лицо, потому что слезы начали слегка щипать глаза. Я опустила ресницы и попыталась успокоить себя, но две мокрые дорожки уже капали по щекам на стол. Вытерев их свитером, я сделала себе больно, задев раны и слегка застонав. Ханс накрыл своей рукой мою, и опять волна тепла поползла по всему телу, кружа голову. Или это вино? Жарко стало неимоверно. Если бы не выпитое, я обязательно убрала бы руку, как и подобает приличной девушке, но мне не хотелось, чтобы он отпускал меня. Его прикосновение успокаивало и погружало в пучину блаженства. Осторожно подняв на него глаза, я встретилась с прямым и уверенным взглядом карих глаз.

Может, это его магия так подействовала завораживающе — время будто остановилось. Внутри то и дело пробегали волны удовольствия, и даже мелькнула мысль, что я бы так и сидела вечность, лишь бы он не отпускал меня. Ханс свободной рукой обхватил мою шею и погрузился руками в шелковистые волосы, слегка поглаживая подушечками пальцев. Невероятное блаженство захватило меня, слегка подавшись вперед и приоткрыв рот, я слабо соображала, что делаю. Тело стало невесомым, и я забыла, где я. Видела лишь Ханса и его завораживающие глаза. Волна удовольствия и тепла набирала обороты, кровь начала быстрее бежать, разнося жар по всему телу…

В этот момент послышалось легкое шевеление в кресле, и мы вспомнили про гнома. В одно мгновение отстранились, расцепив руки, вернулись в реальность.

— Подышу немного воздухом, — пробормотала под нос и высочила из хижины.

На пороге стояли мои валенки, что очень порадовало — не все в этой жизни я растеряла. Крылечко у дома было маленькое, с тремя ступеньками, выходящими к расчищенной от снега дорожке. Обняв деревянный столб, глубоко вдохнула морозный зимний воздух. Тело полыхало, щеки горели отнюдь не от ран, а сердце бешено билось в груди.

«Прекрасно, Крис, просто отлично!» — ругала себя, — «и дня не провела в новом мире, а уже умудрилась потерять голову от совершено незнакомого мужчины». Вот Наташка бы завизжала от радости, появись в ее жизни такой экземпляр. А я — нет, мне взвесить надо, я всегда головой думала, в отличие от нее.

Уже стемнело, и на небе появились звезды — яркие как фонари. Ну, чуть меньше. Я пыталась сфокусировать взгляд на бескрайнем небе — найти хотя бы Большую Медведицу, но в глубине души я понимала, что ее тут нет. Она осталась где-то в прошлой жизни, в другом мире. И как подтверждение моих мыслей огромная Луна стала выходить из-за горы справа, освещая заснеженный двор. Размеры ее в несколько раз превосходили нашу Луну — можно было даже увидеть невооруженным глазом на ней кратеры и неровности. Я стояла, как заворожённая смотрела на это потрясающее зрелище, потеряв счёт времени. Ночь была на редкость теплой, что даже без пуховика я не ёжилась от холода. Когда полный диск Луны показался из-за гор, в глубине леса послышался протяжный собачий вой, как будто целая стая собак затянула волынку, одна за другой, нараспев.

«А вдруг это волки?» — пронзила меня мысль, но страха не было. Чудесное вино.

Понимая, что надо б уже вернуться, я развернулась к дому, и тут заметила Ханса, стоящего возле входа, совсем рядом. В темноте выражения его лица видно не было, но я чувствовала, что он недоволен.

— Ночь не лучшее время для прогулок, Кристина, — услышала я голос гнома и вздрогнула, — заходи в дом.

Перечить хозяину избушки не хотелось, и я послушно протиснулась в дом, стараясь не касаться хозяина.

Боясь даже посмотреть в глаза, решила заняться грязной посудой, но к моему удивлению стол был пуст. Остались стоять только вино и два бокала. По всему дому были зажжены свечи, и это был бы просто супер романтичный вечер, если б не мое лицо и гном, вынужденный быть для нас переводчиком. Конечно, я бы могла рассмотреть Ханса как потенциального героя моего романа — он был просто невероятно притягателен. Эдакий брутальный мужчина, которому совсем чуть-чуть не хватает женщины. Рядом с ним я чувствовала себя уютно и безопасно. Но мне было не восемнадцать лет, поэтому глупые романтические истории в моем возрасте это роскошь. Тщательно узнать человека и не поддаваться первым чувствам — вот чему научила меня жизнь.

Майл взобрался на своё кресло, не выражая особо никаких эмоций. Ханс сел за стол и жестом предложил мне присаживаться рядом. Налил себе вина, спрашивая взглядом, буду ли я. Утвердительно кивнув, я села. Гном начал говорить, но при этом собеседником был Ханс.

— Лес не лучшее место для прогулок, а ночью особенно. Дикие звери становятся все агрессивнее. Их злость и кровожадность давно стали нормой с тех пор, как… Они стали убивать не ради еды, а испытывая просто удовлетворение от убийства. Раньше, много лет назад, такого не было… когда светлые силы и темные силы были в балансе, каждый исполнял свое предназначение… — гном сделал паузу, — не только звери стали злее, но и люди. Тёмное заполонило наши земли, сея хаос и раздор. Ещё недавно процветающие государства превратились в груду развалин. Тьма поселилась в сердцах почти всего живого, ей сложно сопротивляться. Поэтому, кто мог, ушёл в горы, в леса, туда, где ещё возможно сохранить здравый ум и чистое сердце благодаря месторождению кристаллов. Одним из таких мест является Королевство Гномов. Гномы оказались не подвержены темной стихии, у них как бы иммунитет.

Ханс с улыбкой посмотрел на Майла.

— Являясь по своей природе исключительно жизнерадостным народом, живя непосредственно рядом с кристаллами, они научились сопротивляться, и Тёмное не может проникнуть в них. Гномы создали для меня это убежище, необходимое, чтобы…

Ханс замолчал, подливая вино в наши сияющие в свете свечей бокалы, посмотрел на меня серьезным и, я могла бы поклясться, нежным взглядом.

— Расскажи о себе, — сказал гном.

Вино было шикарное, я подперла рукой подбородок там, где не было ссадин, задумчиво посмотрела на бокал.

— Все, что сейчас происходит, мне кажется каким-то сном, я не верю в происходящее. Не существует Магов, Гномов, Темных сил и сказочных домиков в лесу. Ещё чуть-чуть и я проснусь у себя дома или в больнице, и все это покажется мне сном. Но несмотря на невероятность происходящего, так хорошо, как сейчас, мне не было никогда раньше. Даже когда я жила в своём безопасном мире, где все понятно и знакомо, где стабильная работа и зарплата, где у меня есть своя отличная квартира и новая дорогущая машина. Но ни разу в жизни мне не было так хорошо и спокойно, как сейчас. Такое чувство, что я нашла свой настоящий дом, — совершенно искренне призналась я вслух и сама себе.

Отведя взгляд от бокала, я встретилась с его глубокими карими глазами. Зря я это сделала. Потому что нега, окутавшая меня в этот момент, еще больше унесла от реальности. Он взял мою руку, сжал в своей ладони, поднёс к лицу и поцеловал, закрыв глаза. Сердце готово было выскочить из груди, бросило в жар, и я все-таки решилась снять джемпер, который мне мешал весь день. Осторожно вытащив свою руку, я стянула его, оставшись только в обтягивающей футболке и джинсах. Стало легче. Но, посмотрев на Ханса, я поняла, что это было ошибкой. Его взгляд затуманился, улыбка спала с лица, он разглядывал ту часть меня, которая пряталась под мешковатым свитером. То, что сейчас произойдет непоправимое, я понимала даже будучи подшофе.

— Жарко стало! — пыталась объяснить, с удовольствием заметив — мужик пленен. И, осознавая эту приятную мысль, неровной походкой я пошла в туалет, стараясь не задеть его. Голова так и шла кругом, приходилось держаться за раковину. Умывшись несколько раз, я заготавливала речь о том, что между нами не может быть никаких отношений, находя веские доводы для него и для себя. Доводы в основном сводились к тому, что я его первый раз вижу, совершенно не знаю и должна вернуться домой. Потому что в этом сумасшедшем мире я оставаться не собираюсь. Хлипкие, но все-таки причины. Стараясь держать лицо, которое ещё побаливало, я вышла. В комнате никого не было. Вот так да. Заготовленную речь оставила при себе, обрадовавшись, что Ханс, как истинный джентльмен, ушел спать к гномам. Увидев на столе миску с мазью для лица, я улыбнулась. На кровати лежала его рубашка цвета льна, мне примерно до колена. Как мило.

Шатаясь, я отправилась обратно в туалет, переоделась и нанесла мазь на лицо и руки. Как тут принять ванну спрошу потом, когда буду стоять на ногах поровнее.

Спокойно легла на кровать, укрывшись воздушным одеялом, порадовалась такой галантности со стороны хозяина кровати и решила, что несмотря на аховую ситуацию, мне тут нравится. Когда я представила, как Ханс будет засыпать на маленьких кроватках гномов, мне стало его жалко, но ненадолго. Вино сделало своё дело, и я провалилась в сон.

Мне снилось, как я бегу по заснеженному лесу, утопая босыми ногами в снегу, в развивающемся платье, ветер хлещет по лицу, а я бегу куда-то, мне обязательно надо добежать. Я все бегу и бегу, спотыкаясь и падая, опять встаю и уже из последних сил иду, тяжело дыша. Кто-то хватает меня за руку, обнимает за талию, я вырываюсь изо всех сил, но он не отпускает. Тиски становятся все крепче, и я просыпаюсь.

Понимая, что это не сон, и чья-то сильная рука обхватила меня за талию, прижимая к себе. Он не ушёл к гномам! Он лег со мной в одну постель, обнял и сейчас дышит мне в затылок, посапывая. Мозг лихорадочно соображал, что делать в такой ситуации. Он поверх одеяла, значит не собирается меня домогаться. Пока спит. А что будет утром? Мужика можно понять, нормальной бабы у него неизвестно сколько не было. А тут свалилась на голову я, хоть и не распрекрасная, но вполне с хорошей фигурой и роскошными золотистыми волосами. От природы. Сойдут ссадины, точно от него не отвертеться. И гномы не помогут — они на его стороне.

Размышляя как выпутаться из этой ситуации, я не заметила, как опять провалилась в сон.

Я просыпалась очень медленно, нехотя выплывая из моря блаженства. Аромат свежей выпечки, кофе, слабый свет из окна заставили меня улыбнуться… приснится же такое… сон был восхитительный, скорее не сам сон, а ощущение счастья, спокойствия и безмятежности, когда сильные руки обнимают и заставляют забыть обо всем, как будто находишься в самом безопасном месте на Земле.

«Жаль, у нас нет таких мужчин», — подумала я и медленно, потягиваясь, открыла глаза.

На меня смотрел он. Мой герой из сна. Только сейчас он был не лохматым неандертальцем, а очень даже красивым молодым мужчиной. Пока я спала, Ханс привёл себя в порядок — сбрил бороду, подстриг волосы, и сейчас они мягко лежали на плечах, едва касаясь. Он оказался настолько хорош собой, что я бы сравнила его с принцем из сказки про Золушку. Блин. А может всё-таки, мерещится? Потрогала его руку — настоящий. Я не сплю. Было видно, что он хочет понравиться, и я не стала его разочаровывать и мягко улыбнулась. Игра, которая началась между нами вчера, мне не показалась, и я ему тоже однозначно нравлюсь.

— Завтрак готов, прошу к столу, — услышала я голос Майла. Гном стоял возле входной двери, смущенно опустив глазки.

— Спасибо, мне нужно привести себя в порядок, — улыбнулась я им и, взяв футболку с джинсами, побежала на цыпочках в ванную.

— Возьми вот это, — гном указал на кресло.

Там лежало платье. Платье! Нежно-голубого цвета, в пол, с белыми оборками на рукавах и по низу.

— Какое красивое! — приложив его к себе, посмотрела на Ханса.

Тот довольно улыбнулся, продолжая сидеть на краю кровати и с удовольствием разглядывая меня.

— Откуда у вас такое платье? Чье оно?

Улыбка сошла с моего лица от предположения — вдруг у него есть жена, и он отдаёт мне ее платье? Эта мысль неприятно кольнула внутри, но я вида не показала. Какое мне может быть дело до его личной жизни? Пусть хоть сколько жён имеет.

— У гномов все есть, мадам! — весело воскликнул Майл, и я поняла, что это его инициатива. — Вы даже не представляете, на что способны гномы!

Гордость за своих засияла в его глазах. Он был очень доволен, что отличился и платье мне понравилось.

— Спасибо вам огромное, — едва скрывая вернувшуюся радость, пропела я. Значит, нет никакой миссис Ханс, радостно констатировала и отправилась переодеваться.

Платье подошло идеально. Хорошо, что я всё-таки следила за фигурой и талия была тонкая, платье легко застегнулось на шнуровку впереди. Квадратный вырез был не очень глубокий, что радовало. Рукава 3/4 с небольшими оборками. Идеально. В детстве всегда мечтала о балах и бальном платье, но никогда не имела возможности даже примерить. Покружившись, довольная посмотрела на себя в зеркало, сделав на голове кубышку из длинных волос. Лицо совершенно не болело, порезы каким-то фантастическим образом практически затянулись. И счастливая, я вышла в комнату к моим спасителям.

Челюсть у Ханса, конечно, отпала, как и предполагалось. У гнома, собственно, тоже. Все-таки чертовски приятно вызывать такую реакцию у мужчин.

— Потрясающее платье! Спасибо вам огромное, дорогой Майл, — аккуратно разгладила складочки на юбке, — и вам, мистер Ханс.

— Просто Ханс. Прошу к столу, — заявил гном, а точнее его друг.

Веселят светские манеры в избушке в глубоком лесу. С удивлением увидев кофе на столе, а также булочки, блинчики, мёд, какой-то джем, масло, орехи, я поняла, что моя жизнь превращается рай и сияя уселась на свою табуретку. Условия для жизни тут очень спартанские, и не помешали бы несколько элементов уюта…

— Я смотрю у вас сегодня отличное настроение. Выспались? — вежливо поинтересовался Ханс через гнома, а для меня эта фраза прозвучала двусмысленно.

Краска прилила к лицу, и я порадовалась, что за царапинами это незаметно.

— У вас очень уютный дом, Ханс. Вы тут один живете? — проигнорировав его вопрос, решила, что имею право знать наверняка, существует ли миссис Ханс, и, посмотрев на гнома, закатила глаза. — Блинчики восхитительны!

— Это моя жена Соня испекла, — засмущался довольный гном. — Мистер Ханс живет один.

Майл словил недовольный взгляд великана и, опустив плечи, замолчал.

— Я тоже так подумала, что один, — как бы в пустоту озвучила свои мысли. — Вы чем занимаетесь, Ханс? Вы охотник?

Мужчина не ответил, лишь продолжил поглощать свой завтрак. Может тут не принято болтать за столом. Я взяла с него пример, и какое-то время мы все молчали.

Кофе был хорош, и я зажмурилась, наслаждаясь вкусом, представив на минутку, что я в кафе возле своего дома, где часто бывала раньше. Там делают отличный кофе и брауни. Почему-то от этой мысли накатила грусть, и я вспомнила о том, где я и где мой дом.

Неожиданно мы услышали робкий стук в дверь, и на пороге показались несколько гномов в тёплых тулупчиках и меховых сапогах. Они вкатились в помещение, радостно улыбаясь мне. Но, наткнувшись на хмурый взгляд Ханса, сразу подобрались и, уже пряча улыбку и кося на меня глаза, принялись за дело.

Сначала они вынесли матрас, одеяло, подушку. Потом принесли брёвна и начали пилить и строгать. Сколько их было, сказать невозможно, они сновали туда-сюда, что-то принося и унося.

— Если ты позавтракала, предлагаю прогуляться, — услышала я голос Майла. И, увидев мой удивлённый взгляд, добавил, — днём тут не так опасно, к тому же со мной тебе нечего бояться.

— С удовольствием, в вашей защите я абсолютно уверена, — ответила я мужчине совершенно искренне. К тому же было очень интересно, что ж это за мир, в который я попала. Попробую расспросить Ханса поподробнее.

Весь завтрак он старался не встречаться со мной взглядом и выглядел немного хмурым. Может, у него похмелье после вчерашнего? Хотя выпил он совсем немного. А может, он из-за меня хмурится — появилась тут не пойми кто, не пойми откуда. Дели с ней теперь кров. Нужно прояснить ситуацию, чтобы не было недомолвок.

Предложив мне меховую накидку гномов, которая едва доходила до талии, Ханс пошёл вперед. Мы с Майлом пошли следом не спеша. Гном ёжился от холода, хоть и был одет в шубку, а я удивилась, какой мерзлявый народ. Сам Ханс не одел на себя никакой верхней одежды, оставшись всё так же в рубашке и штанах, заправленных в высокие сапоги. Какое-то время мы шли молча, слушая ненавязчивую болтовню гнома. Майл весело и с вдохновением рассказывал, где они живут, о своём быте, о своих друзьях и семье. Оказывается, гномы живут в горах, в буквальном смысле слова. Его предки давным-давно вырезали в скале многоуровневый город, в котором места хватает всем. Строительство ведётся каждый день, и сейчас, уходя все дальше вглубь горы, гномы строят свои жилища. Освещают они своё подземное царство небольшими кристаллами, которые заряжают специальным образом. Он очень любит свою семью и друзей, но то, что творится в королевствах, его огорчает. Поэтому гномы помогают таким, как Ханс… свою мысль Майл не договорил, потому что тот обернулся и грозно посмотрел на малыша.

— Ханс, могу я задать тебе вопрос? — решилась на разговор.

Он обернулся, удивленно подняв бровь, что означало — спрашивай.

— Я понимаю, что у вас тут непростое время, как вы сказали, темные, светлые, война, поэтому хотела бы узнать — насколько мое присутствие вас тяготит. Понимаю, что вы не рассчитывали на мое появление, но мне не хотелось бы быть для вас обузой.

Конечно, мне некуда сейчас идти, и все мы это понимаем. Я понятия не имею, куда мне можно податься, чтобы вернуться домой.

— Все в порядке, — улыбнулся он, остановившись, и гном продолжил, — Ты совершенно не стесняешь меня и можешь оставаться сколько нужно. Единственное, я не могу тебе помочь вернуться домой.

— Поэтому ты такой хмурый? — напрямую задала вопрос.

— Я не хмурый, — он растерянно улыбнулся, — тебе показалось.

Гном покосился на Ханса и проговорил:

— Вы немного без настроения, мистер Ханс. Кристина верно подметила.

Ханс многозначительно посмотрел на Майла, тот закрыл рот, и дальше мы шли молча. Я разглядывала высокие вековые сосны и снег, лежащий шапками на ветвях, следы зверей на снегу, горы вдалеке. Приставать с вопросами больше не стала, раз человек не в духе.

Пройдя где-то около километра, мы остановились. Издалека я увидела свой серый пуховик и кинулась к нему, как к родному. Вытащила телефон, включила. Увидев до боли знакомую заставку на экране, чуть не расплакалась. Связи нет. И как насмешка судьбы — моя прежняя жизнь попрощалась со мной — телефон выключился. Я понимала, что никогда, возможно, не смогу включить его больше. И от этого «никогда» внутри все сжалось.

— Вот тут я тебя нашёл, — проговорил гном, — Ханс вас нашёл.

Деньги, ключи от машины, все было в куртке, но ничего из этого уже не представляло ценности. Грустно накинув куртку, я сняла любезно предоставленную мне накидку и отдала ее гному.

— Мы можем пойти поискать мою машину? — не особо надеясь на что-то, тихо попросила. — Я понимаю, что это не мой мир, что меня сюда перенесло каким-то образом, через преломление в пространстве, может, или какой-нибудь межпланетный портал. Но вдруг он, этот портал, ещё там.

Ханс смотрел на меня, как будто что-то решая. Гном молчал, и я тоже. Подойдя поближе, практически вплотную, он наклонился ко мне и гном проговорил:

— Расскажи мне, как выглядит машина и что это. В каком направлении идти. Я пошлю туда проверить. Нам сейчас самим идти не стоит. Погода скоро испортится, надо возвращаться.

Немного смутившись от такой близости, подробно описала свой красный Range Rover, как он выглядит и для чего. Улыбалась, когда у Ханса и гнома от удивления брови поползли вверх.

— Вот с направлением, куда идти, сложнее. Следы мои замело, но мне кажется, вниз с горы и налево. Хотя у нас совсем другая местность.

Кивнув, как будто понял меня, он положил руку мне на спину, разворачивая в направлении дома, зашагал рядом. Как будто даже смягчился, и от его хмурого настроения не осталось следа. Лишь серьезность в лице никуда не делась. Роста он был огромного, моя голова едва доходила ему до плеча, крепкая мускулатура делала его похожим на героя какого-нибудь американского боевика. Он шел, погруженный в свои мысли, так и не убрав руку с моей спины, и лишь спустя какое-то время почувствовал, что я смотрю на него. Развернулся, положил мне руки на плечи и, приблизив своё лицо к моему вплотную, Ханс очень серьезно сказал:

— Тебя надо вернуть обратно, тут тебе нельзя оставаться.

Я опешила. Не он ли меня ночью обнимал? Не он ли меня вчера почти поцеловал? А платье, ухаживания? Стоп. Стоп. Я и сама хочу вернуться, но он… он… сама не знала, чего действительно хочу от него. Но точно знала, что такого человека никогда не встречала в жизни. В той своей, московской, точно. И вряд ли встречу. Он был так близко и такой красивый. Такой большой и надёжный. Не могла оторвать взгляда от его глаз… губ. Нет, только не это. Меня опять ведёт… я обхватила его обеими руками за шею, прижавшись к груди, и за долю секунды до неминуемого поцелуя уткнулась в шею носом, вдыхая аромат кожи. Зажмурилась от нахлынувших чувств. Он обнял меня медленно и крепко. Услышав глубокий вдох и выдох, я отстранилась, посмотрела в его затуманенные глаза и сказала:

— Спасибо за помощь, — пусть думает, что это попытка отблагодарить, а не попытка избежать поцелуя, который сделал бы ситуацию совершенно непоправимой.

Он закрыл глаза, выпрямился, тяжело вздохнул. Развернулся и пошёл дальше. Лицо гнома надо было видеть. Кровь по жилам текла с невероятной скоростью, жарко стало нереально, я сняла пуховик, но это не помогло. Окружающее пространство стало расплываться, в глазах помутнело, под ногами снег начал таять. Мне казалось, сейчас сгорю изнутри, все тело покрылось капельками пота. Чтобы хоть как-то облегчить своё состояние, стала растирать лицо, шею, руки снегом. Он мгновенно таял, не охлаждая совершенно. Я бесшумно осела на землю, не чувствуя тела.

— Ханс! — закричал Майл, — Ханс!

Следующие мгновения как во сне. Ханс в секунду оказался рядом и подхватил на руки. Его испуганное лицо было совсем близко, когда он прижимал меня к своей груди, а я видела лишь белое небо над головой, и такой тёплый ветер обдувал лицо.

Пришла в себя уже в доме, лёжа на кровати. Тусклый свет проникал через окна — похоже, день близится к вечеру. Сколько ж я проспала? Помню приступ жара и как Ханс нёс меня. Его встревоженное лицо и ощущение, что все будет хорошо. Как и сейчас, лёжа в его кровати, я понимала, что все хорошо. Блаженно улыбнувшись, закрыла глаза и потянулась. Послышались шаги, и в комнату с улицы вошли Ханс с Майлом. По их обеспокоенным лицам поняла, что не все так отлично, как думаю.

— Я хорошо себя чувствую! — решила сразу обрадовать, чтобы не были такими кислыми.

Ханс сел на кровать рядом со мной, гном остался стоять рядом. Разговор будет — подумала я.

— Мы обнаружили магические следы портала недалеко от того места, куда ты указала, — начал гном. — Сами порталы закрыты, их природу пока понять не можем. Ясно только, что это не спонтанные дыры. Их кто-то открывал намеренно. Кто это был — темные или светлые, тоже неизвестно. Но я не знаю ни одного светлого, обладающего такой силой. К тому же горная местность не лучшее место для перемещений. Или это был очень сильный маг, или этот кто-то очень рисковал. Поэтому я склоняюсь к мысли, что твое появление тут — дело рук темных. Вернуть тебя мы не можем, к сожалению, но я буду искать возможность это сделать. Тут ты в безопасности, дом укрыт защитным магическим куполом, но за пределы лучше не выходить, пока не выясню одну вещь. Скажи, у тебя раньше бывали такие приступы? Помнишь, что с тобой случилось сегодня в лесу?

— Мне стало очень жарко, я просто горела, потом все поплыло перед глазами. Не помню, что когда-то такое было.

Ханс заботливо взял за руку, посмотрел с нежностью и тревогой одновременно, а гном сказал:

— Кристина, у тебя открылся дар Огня. Ты — Маг Огня.

Шутники какие. Мои брови вздёрнулись вверх, я хотела засмеяться, но не смогла — лицо стягивало от еще незаживших ран.

— С чего ты взял? Я обычный человек, думаю, ты ошибаешься. Я просто переволновалась.

— Не думаю, — Ханс кивнул в сторону кресла, на котором лежало мое платье, точнее то, что от него осталось. Голубая красивая ткань потеряла былой цвет, пожелтев и обгорев по краям.

— Не может быть…

— Мистер Ханс принес вас в дом, и моя жена Соня вас переодела, — тихо проговорил Майл.

Взглянув под одеяло, которым была укрыта, увидела на себе ночную рубашку.

С недоверием посмотрела на парочку рядом со мной так, как будто это не я, а они сошли с ума. Но тут вспомнила момент, когда очутилась в этом мире. Как сразу ощутила такой жар в заснеженном лесу, что пришлось раздеться. И чувство эйфории неожиданно откуда-то взявшееся.

— Но этого не может быть! Я из другого мира, где нет ничего подобного.

— Я понимаю, не волнуйся. Возможно, на тебя влияет наш мир. Тут ты — другой человек, — проговорил тихо Майл.

Легко сказать — не волнуйся. Да я в ужасе! А что если спалю им всё тут к чертям?

— Возможно, переход через портал спровоцировал всплеск силы, и дар пробудился, — предположил Ханс через гнома. — Но в любом случае тебе сейчас нельзя волноваться, чтобы вновь не вспыхнуть.

— Это опасно? — уточнила, уже зная ответ.

— Возможно.

— Мне очень жаль платье, Майл. Оно было чудесное.

— Да, но главное, что с вами все в порядке, — улыбнулся тот и, посмотрев на Ханса, утонил. — Ужинать будете?

Забота гнома тронула, но есть не хотелось совершенно. Была такая внутренняя насыщенность, перевозбуждение от пережитых эмоций, что, кажется, ещё не скоро захочу кушать. Благодарно помотала головой и посмотрела на Ханса.

— Я мало что понимаю из того, что происходит, но невероятно благодарна тебе, — запнулась. Слова застряли в горле — только и могла, что смотреть и молчать, утонув в бездне его глаз. Еще не привыкнув к этому новому образу красавчика, смутилась. Вчера он был другим, и мне с ним было гораздо проще.

Рука Ханса легла на мою, и опять волна тепла пробежала по телу. Да что ж это такое! Никогда не была такой чувствительной, а тут просто ураган эмоций и чувств.

— Мы набрали вам ванну, хотите принять? — вывел меня из оцепенения голос гнома.

— Ванну? Да! — как я хотела помыться.

— Тогда идемте, Кристина! — обрадовался гном, и я медленно встала с кровати, стараясь не задеть Ханса.

Что-то с ней было не то. Она стала больше. Кровать стала больше сантиметров на сорок, вместе со всеми принадлежностями!

— Вы увеличили кровать? — поразилась я.

Гном вопросительно посмотрел на Ханса, и тот спокойно кивнул. Как будто давая понять, что отныне мы будем спать вместе, и для этого нужны комфортные условия. С одной стороны как приличная и воспитанная девушка не могу на такое согласиться, а с другой — может, не стоит упускать шанс и отказывать понравившемуся мне мужчине? То, что Ханс вызывает во мне невероятные чувства — бесспорно. Но вот что у него голове — еще вопрос.

— Вы думаете, я тут надолго? — решила зайти издалека.

— Возможно — да. Пока мы не найдем способ вернуть тебя.

— А… — хотелось задать вопрос про совместное проживание, но Ханс кивнул в сторону ванной, намекая, что мне пора. Может, при гноме он не захотел касаться этого вопроса…

В ванной стоял аромат трав — она была наполнена с пеной, и это выглядело как чудо. Впервые за эти сумасшедшие дни, могу помыться и расслабиться. Тёплая приятная вода обволокла тело, я закрыла глаза от удовольствия. «Большая кровать действительно удобнее. И он точно сегодня к гномам спать не пойдёт», — поняла я.

Стук в дверь прервал мои раздумья. Ханс вошёл. Признаться — удивил. Не спеша и совершенно не стесняясь, подошёл, придвинул табурет и сел рядом. Гнома не было, и я лихорадочно соображала, что он хочет. Пена покрывала меня полностью, из воды торчала одна голова и убранные наверх вьющиеся волосы. Мягкий свет от магических светильников создавал нам атмосферу уюта и, не побоюсь этого слова, интима.

Ханс опустил руку в воду, нащупав мою ладонь, вытащил и слегка сжал в своей. Опустив глаза, молчал, о чём-то думая.

— Я не слышу, — тихо проговорила, боясь нарушить тишину и трепетность момента. Ханс поднял голову, глаза поблёскивали в свете свечей, пытаясь что-то донести. Я открыто смотрела, осознавая, что лежу совершенно голая, укрытая лишь пеной. Интимность момента зашкаливала, казалось, даже воздух стал гуще, и я почти слышу его мысли… или это мои. Слегка сжав мою руку, он со вздохом поцеловал ее, отпуская, и потянулся за миской, стоящей рядом, на краешке ванны.

«Ты очень красивая», — увидела в воздухе светящиеся слова, словно подсвеченные неоном, — несмотря на таинственность твоего появления, я рад, что ты здесь. Даже ничего не зная о тебе, чувствую, что знаю тебя всю жизнь».

Воспроизводя эти слова, Ханс медленно намазывал мазь мне на лицо, и ничего более романтичного я в своей жизни не слышала. И не испытывала. Закрыв глаза, кажется, даже не дышала. Голова пошла кругом, и мне пришлось схватиться за стенки ванны, чтобы не уйти с головой — настолько все тело расслабилось и перестало слушаться.

Ничего не сказала в ответ на его признание, потому что каждое слово тут нужно было взвешивать, а этого я сейчас не могла.

Закончив наносить мазь, Ханс поставил миску на столик и ушёл, а я так и не осмелилась открыть глаза и посмотреть на него.

Ещё какое-то время, пребывая в ауре произошедшего, полежала в тёплой воде и вышла. Вытерлась заботливо оставленным мягким полотенцем, посмотрела на себя. Глаза горят, губы как будто стали пухлее и ярко-красными. Волосы локонами лежат на спине, кожа мягкая и нежная, словно светится. И лишь тонкие полоски царапин, заботливо смазанные магом, пересекают лицо. Надо отдать должное местной магии — она творит чудеса. Или это хороший горный воздух. Хотя в глубине души я понимала, что причина таких изменений — Ханс и этот удивительный мир. По телу то и дело прокатывала тёплая волна удовольствия, и хотелось, чтобы это не заканчивалось.

В рубашке Ханса вышла из ванной. Он лежал на кровати, закрыв глаза, и как будто спал. Испытав легкое чувство смятения или даже разочарования, на цыпочках пересекла комнату и нырнула под одеяло, с удовольствием отметив, что у меня появилась собственная подушка. Он отвернулся от меня на противоположный бок и уснул.

«Прекрасно», — сама себе сказала я, натягивая одело повыше и отодвигаясь от него подальше.

Несколько часов провалявшись без сна под ровное дыхание Ханса, пыталась понять, что ж такое происходит и как я могла очутиться в такой западне. Ничего в голову толкового не приходило, и мои мысли блуждали в воспоминаниях о доме, моей прошлой жизни, что мои друзья, наверное, скоро объявят меня в розыск, как только не вернусь из загорода. О том мире, в котором оказалась, и открывшемся огненном даре, и тех новых ощущениях, что он даёт. Волны тепла и блаженства продолжали блуждать по телу, я к ним почти привыкла.

Ханс, который лежал рядом грудой мышц — темная лошадка, и что-то они с Майлом недоговаривают. Тут все немного с приветом, и я с ними тоже. Хотя гномы классные. Но уложиться всё в голове пока не могло, особенно то, как смотрит на меня Ханс. И я, учитывая мое воображение, могу многое себе нафантазировать, но что действительно он скрывает? Если б он влюбился, как могла подумать, то он поцеловал хотя бы. Ну или что-то предпринял. А сцена в ванной добавила ещё больше вопросов.

Словно почувствовав, что я думаю о нем, Ханс развернулся ко мне во сне и сгрёб в охапку. Учитывая, что нас отделяла друг от друга только тонкая рубашка, реакция у меня последовала незамедлительно. Голова слегка закружилась от запаха мужского тела, такого горячего и невероятно притягательного. Я почувствовала, как начало накаляться все внутри и опять бросило в жар. Не дожидаясь, пока перед глазами все поплывет, очень осторожно выскользнула из объятий и сползла на пол. Ханс недовольно вздохнул, обнял подушку и снова засопел.

На цыпочках пересекла комнату, очень аккуратно открыла дверь на улицу и вышла.

Огромная луна освещала заснеженный лес, жар внутри начал немного проходить, и я порадовалась: что бы там ни было, но в этом мире не мерзну — приятный бонус. Спустившись по деревянным ступенькам, села на нижнюю, вытянув босые ноги на снег, и стала рассматривать ночное небо. Было тихо, и даже легкий ветерок не колыхал массивные ветки елей.

Двор был пуст — никаких построек, забора и даже скамейки нет. Только тропинка, по которой бегают гномы, вела от дома, скорее всего, вглубь леса. Прислушиваясь к окружающему миру, как будто начала засыпать или погружаться в транс, словно на медитации. Звенящая тишина окружила, и тут из глубины леса почувствовала отчетливые шаги мягких лап. Да, сначала почувствовала, а потом и увидела, как из леса по тропинке вальяжно выходит огромный серый волк. Как заворожённая смотрела, не в силах пошевелиться. Волк медленно подошел и остановился шагах в пяти от меня, глядя прямо в глаза.

Странно, но я совершенно не ощутила угрозы и продолжала сидеть. У волка были яркие синие глаза с чёрным ободком. Темно-серая шерсть блестела в лунном свете, и хотелось ее потрогать. Какое-то мгновение волк не шевелился, видимо, оценивая ситуацию, потом медленно приблизился, почти касаясь носом моего лица. Оцепенение, похожее на транс, не проходило, и я продолжала сидеть неподвижно, пока волк обошёл меня, полностью обнюхав. Потом сел на задние лапы прямо напротив, потерся мордой об руку. Он хочет, чтобы я его погладила!

От такого быстро пришла в себя, медленно проведя рукой по голове волка, зарывшись в мягкую шерсть, и почесала как собаку за ушком. Волк склонил голову, надавливая на ладонь, как бы прося не прекращать. Я быстро осмелела и, уже улыбаясь, двумя руками трепала зверя за уши, и он блаженно улыбался. Я бы поклялась, что улыбался! Открыв глаза, волк посмотрел куда-то поверх моей головы и встрепенулся. Вскочил на все четыре лапы и с вызовом, высоко подняв морду, смотрел на появившегося за моей спиной Ханса.

Маг был зол. Переводил испепеляюще-гневный взгляд то на меня, то на волка, естественно, молча. Чему была безумно рада. Мне стало все понятно — за пару мгновений вбежала в дом, где спустя минуту появился Ханс. Включив чудной светильник, мужчина повернулся, пылая от гнева, что, кажется, даже глаза покраснели. Орал он знатно. Как хорошо, что молча, но мне хватило. Только сейчас обратила внимание на его полуобнаженный вид, и надо сказать, что невозможно серьезно воспринимать мужчину с обнаженным торсом, да ещё с такими мускулами. Увидев, куда направлен мой взгляд, он изменился в лице, смягчился, отвернулся и вышел. Было очень неудобно.

Нырнув под одеяло, то и дело прокручивала в голове случившееся. Гнев Ханса, его обнаженный торс, от которого опять начали блуждать горячие волны внутри. Этот странный волк. Может, это волк Ханса? Тогда зачем он разозлился? И я не видела его раньше, когда мы ходили в лес. Куда Ханс ушёл? И что мне теперь делать?

Ждать долго не пришлось. Дверь тихо отворилась, зашёл спокойный Ханс, и, увидев меня, лежащую под одеялом, вздохнул и лёг рядом, поверх одеяла ко мне лицом. Взяв мою руку в свою, он прижал ее к губам и посмотрел с нежностью. Видно было, что успокоился и уже готов поговорить нормально. Поэтому, чтобы пауза ни зашла куда не надо, стараясь смотреть ему в лицо, тихо проговорила:

— Прости, что тебя так разозлила. Помню, что ночью опасно на улице, но я была почти дома, и этот волк показался мне неопасным. Я больше так не буду, — пообещала, как маленькая, чтобы совсем перестал переживать. Ханс по-доброму улыбнулся.

Хоть кровать и стала шире, все равно он лежал почти вплотную, и его глаза и губы были очень близко. Уже не обращая внимания на волны, которые мягким тёплом прокатывались по телу, я ждала, что будет дальше. Он смотрел не отрываясь, блуждая взглядом по лицу, разглядывая волосы, останавливаясь на губах, глубоко дыша, продолжал держать за руку. На губах играла легкая улыбка, и я блаженно закрыла глаза. Уже засыпая, почувствовала, как Ханс провёл рукой по волосам и опять поцеловал мою руку.

Казалось, я спала вечность. Открыв глаза, увидела, что в комнате никого нет, а на столе — завтрак. Натянув джинсы, поискала белую футболку, но она куда-то пропала. Пришлось одеть обтягивающий бежевый свитер. Усевшись за стол, позавтракала остывшими сырниками и кофе, безмятежно смотря в окно. Часов тут не было, но по завтраку поняла, что он ждёт меня уже давно. События прошлой ночи так и всплывали в голове, я мечтательно улыбалась и думала, что ситуация, за исключением некоторых моментов, меня вполне устраивает. Хотелось бы, конечно, ясности в отношении Ханса.

Как ответ на мои мысли резко распахнулась дверь, и в комнату ввалились несколько гномов. Они были чём-то возбуждены, но увидев меня, остановились и замолчали.

— Привет! — кивнула малышам, среди которых были и пожилые гномы. Они расступились, пропуская очень серьезного Ханса, едва заметно кивнувшего мне.

Одним движением руки маг освободил стол, сдвинув тарелки на край, вытащил из холщовой сумки большой огранённый кристалл. Камень был такой огромный, что еле помещался даже в большой руке Ханса. Все замерли в ожидании. Я тоже не издавала ни звука, держа чашку с кофе в руке, боясь пошевелиться, чувствуя важность момента.

Ханс пристально смотрел на кристалл какое-то время. В воздухе ощущалась легкая вибрация, кристалл начал розоветь, темнеть, пульсировать. Все смотрели на него не мигая и, кажется, даже не дыша. Я тоже помалкивала. Спустя несколько мгновений кристалл затух, обретя слабый розовый цвет. Маг разочарованно выдохнул, опустив плечи. Уронив камень на пол, он со злостью ударил кулаком по столу. Потом еще и еще. Закрыл лицо руками так, что его светлые волнистые волосы упали вперед.

Какое-то мгновение не двигался, а потом резко встал и вышел на улицу, а за ним побежали испуганные гномы.

Спустя минуту, пришла в себя и осмотрелась. Кристалл лежал на полу, поблескивая розовым цветом, и я, как завороженная, вглядывалась в его ровные сверкающие грани. В драгоценных камнях не разбираюсь, но этот был очень красивый. Подняла его, чтобы рассмотреть поближе. Внезапно камень стал нагреваться, а цвет меняться: снова потемнел и из розового, переливаясь, превратился в сиреневый, а потом и в ярко-фиолетовый. От граней в разные стороны взметнулись белые лучи как от очень яркого прожектора. Зажмурившись от неожиданности, еще сильнее сжала кристалл, в ушах зазвенело. Словно издалека услышала торопливые шаги, почувствовала, как мягко Ханс взял из моих рук кристалл.

— Как ты это сделала? — прошептал он, укрыв льняным полотенцем камень.

Мне нечего было сказать, я лишь смотрела на его ошарашенные глаза, и мне стало очень страшно. Страшно оттого, что я сейчас сделала что-то из ряда вон и не знаю — хорошо это или плохо.

— Я сейчас, — кивнула Хансу и выскочила на улицу. Даже не сразу сообразив, что он заговорил со мной глубоким бархатным голосом. Мне нужно было подышать свежим воздухом и уложить в голове то, что сейчас произошло.

Только надела валенки и вышла на тропинку, как сзади обнял Ханс, и через несколько мгновений развернув к себе проговорил:

— Слушай меня очень внимательно. Тебе надо уходить, очень срочно. С минуты на минуту сюда прибудут люди Императора, времени у тебя совсем мало. Ты активировала Кристалл Света… в общем, нет времени объяснять, сейчас пойдешь с гномами, — посмотрел он в сторону на кучку прижавшихся друг к другу маленьких человечков.

Я уставилась на него, как баран на новые ворота, только сейчас осознав невероятное:

— Ханс, ты говоришь?!

— Да, я говорю, — он необычайно нежно и ласково посмотрел на меня, — прости, я должен был молчать, чтобы меня не нашел Император. Голос имеет особые энергетические вибрации, по которым меня могли вычислить. Но сейчас это уже не имеет значения. Сейчас самое главное — спасти тебя.

— Зачем я вашему императору? — все стало еще более непонятно.

— Ты активировала Кристалл, наполнив его светом. Темному Императору уже известно об этом, и его люди направляются сюда.

— Это плохо?

— То, что у нас теперь есть Кристалл Света — это очень хорошо. То, что тебя будут искать — очень плохо, поэтому необходимо скрыться. Сейчас пойдёшь с гномами, они отведут тебя в безопасное место, ничего не бойся и мне верь!

— Я… я не хочу без тебя уходить… — жалобно пропищала, чувствуя, что без него не буду в безопасности.

— Мне нужно сделать очень важное дело. А тебе — спрятаться. Как только все сделаю — приду за тобой. Обещаю.

Он замолчал. Я так и стояла в шоке от того, что услышала. Не выпуская мое лицо из рук, он посмотрел на губы, мгновение колебался, а потом прильнул мягким поцелуем. Ханс обнял меня, прижав к себе, уверенно и нежно прикасаясь к губам, а я вновь начала ощущать жар по всему телу. Не углубляя поцелуй, он нехотя отстранился.

— Беги, — прошептал Ханс, поворачиваясь к гномам, — укройте её у себя.

— Будет сделано, мистер Ханс! — отрапортовал Майл, и мы побежали.

Несмотря на свой небольшой рост, гномы оказались очень проворны и бежали достаточно быстро. Откинув все мысли, превратившись всем своим существом в один только бег, я ощущала, как пространство меняется. Как будто набежали тучи, и стало темнее, хотя и так небо с утра было серым. Гномы были очень напуганы, то и дело подгоняли, а я и так бежала на пределе своих сил.

В какой-то момент деревья расступились, и мы оказались у подножья отвесной скалы, что уходила ввысь. Прямо в серое небо. Метров сто, не меньше. Куда дальше?

Пока осматривалась, один из гномов исчез за огромным каменным валуном, потом другой, третий… Я медленно подошла и увидела узкий ход вглубь пещеры, один оставшийся гном обернулся, помахал рукой, указывая на ход:

— Прыгай быстрее, не бойся!

Осторожно присев, посмотрела в темноту маленького хода и прыгнула вниз. Пролетев метра полтора, почувствовала под собой лёд.

— Теперь катись, — услышала сверху и, оттолкнувшись, покатилась по ледяной горке в кромешную темноту.

Не знаю, сколько времени катилась по ледяному туннелю — ориентацию в пространстве совсем потеряла. Иногда на скорости даже подлетала вверх на поворотах, поэтому насколько углубилась под землю, уже не понимала. В какой-то момент замаячил свет в конце тоннеля, скорость снизилась, и я выпрыгнула в огромную кучу сена.

Вокруг меня, в небольшом зале, стены которого светились миллионами звёздочек, стояли те самые гномы, прыгнувшие первыми и совершенно незнакомые лица. Мужчины и женщины разглядывали с любопытством, слегка смущаясь. Когда глаза слегка привыкли к слабому свету магических светильников на стенах, ко мне подошел Майл и помог подняться.

— Кристина, идёмте, мне кое-что надо вам рассказать. И показать, — поманил меня.

Согнувшись, так как помещение было не для моего роста, я последовала за гномом по длинным узковатым коридорам. По стенам также поблёскивали «звёзды», оказавшиеся горными кристалликами.

— Ничего, пожалуйста, не трогайте, — предупредил он меня, волнуясь.

Помня, что натворила с большим кристаллом, ничего трогать и не собиралась.

Выйдя в большую залу, потолок которой тонул где-то в вышине, гном повернул налево и скрылся в расщелине. Я замешкалась, но последовала за ним по узкому ходу, ведущему в небольшую комнату. Бегло осмотревшись, успела заметить только предметы быта, и сделала вывод, что это чья-то комната. Гном предложил присесть прямо на круглый ковер в центре, справедливо решив, что я не умещусь на стуле.

— Это ваш дом? — обратилась к нему, но Майл не успел ответить, как в комнату вошли ещё три гнома и ели на ковре рядом. Симпатичная женщина подала всем чай, предложив поднос с булочками.

— Кристина, познакомьтесь — это наш староста, Тори Эроб, — Майл указал рукой на седовласого гнома.

Я кивнула в знак приветствия. Как обращаться с высокими чинами гномов, я не знала. Но вроде сгодилось, староста тоже кивнул в ответ.

— Это его первый помощник Гим, — указал на второго. — А это моя жена Соня.

Женщина приветливо улыбнулась и после того, как я поблагодарила ее за платье, засмущавшись, вышла из комнаты.

Какое-то время гномы молчали, даже не притронувшись к чаю, потом заговорил староста:

— Того, что сегодня произошло, мы ждали больше тридцати лет. Десятилетия тщетных попыток найти Кристалл Света и вернуть на его законное место. Все кристаллы, которые мы находили до этого, не обладали силой света, или просто не было того, кто эту силу способен влить в камень, — говорил он чинно, не торопясь.

— Вы меня имеете вы виду? — удивилась.

— Более тридцати лет назад кристаллы Света и Тьмы, расположенные в энергетических центрах нашей планеты, удерживали баланс. Кто их туда поместил — люди или боги, не знаем. Существует множество легенд, правдоподобных и не очень, о том, что эти кристаллы даны богами для гармоничного существования всей планеты. Во все времена мы свято чтили эти святыни, и ни одному существу за сотни тысяч лет не приходило в голову нарушить баланс. Пока не пришёл Кроумун — Тёмный Маг. Никто не знает, откуда он пришёл, кто были его предки, учителя, откуда родом. Один за другим он уничтожил Кристаллы Света, усиливая действия Кристаллов Тьмы. Все это происходило постепенно. Мы не сразу поняли, что происходит, а когда осознали, было уже поздно. Пришла вечная зима. Более тридцати лет мы не видели солнечного света — только тяжелое серое зимнее небо. Больше не засеивались поля, не собирались урожаи — уже много лет природа не просыпается. Лишь нескольких королевств не коснулась вечная зима, и только благодаря им держится весь мир. Кромун, провозгласивший себя Темным Императором, собрал армию и завоевал оставшиеся нетронутыми вечной зимой королевства. Среди таких народов были и гномы. Не имея своей армии, мы подчинились, чтобы нас не истребили, — грустно опустив голову, закончил гном.

— Сегодня ты смогла активировать Кристалл Света, который мы добыли на рудниках. Несколько десятилетий гномы потратили на поиски Кристалла Света. Все те камни, что мы находили — не зажигались. Они лишь вбирали в себя энергию мага, но не становились Кристаллами Света. Мы думали дело в камнях и искали «тот самый» много лет, — продолжил рассказ старосты Майл, — видимо, тебя нам послали сами боги, раз на этот раз получилось. Возможно, дело в том, что ты не из этого мира…

— Да, я точно не из этого мира! И все, что вы мне говорите, с трудом укладывается в голове. Допустим, я зажгла кристалл, хотя как у меня это получилось, не понимаю. Что вы теперь с ним будете делать?

— Его и остальные 5 Кристаллов Света надо вернуть на места силы. Правда, они все уничтожены. Но есть чистые, заряженные только магом огня, — было видно, что староста волнуется, перебирая край своего жилетика, — мы очень просим активировать и их тоже.

Они смотрели на меня с большой надеждой, ожидая ответ. Для них и их мира это был исторический момент.

— Конечно, я сделаю, что смогу, — пожала плечами, чего хорошим гномам не помочь.

После моих слов заместитель Гим достал большую холщовую сумку и передал ее старосте. Тори Эроб вытащив один кристалл бледно-розового цвета, передал мне. Я взяла увесистый камень и начала на него пристально смотреть.

Ничего не происходило, цвет не менялся, гномы грустнели. Несколько минут, напрягаясь, сверлила взглядом кристалл, но все было тщетно.

— Не получается … — так не хотелось расстраивать маленьких гномов.

— Попробуй вспомнить своё состояние в прошлый раз, что ты чувствовала, видела и думала, — не терял надежды староста.

Я начала вспоминать сцену в доме за столом, как ворвался взволнованный Ханс, как он сидел, усиленно воздействуя на камень. Как я неотрывно смотрела в его лицо, любуясь каждой черточкой, пока он решал проблему тысячелетия для своего волшебного мира.

Внутри опять побежали тёплые волны, щеки загорелись, и на лице начала расплываться улыбка. Камень в моих руках вдруг начал менять свой цвет с розового до ярко-красного, потом сиреневого, фиолетового, и ярко-белые лучи осветили маленькую комнату. Осторожно вложив камень в руки гнома, взяла из сумки следующий, пока гномы заворожено смотрели на чудо, не в силах пошевелиться.

Со вторым камнем было уже легче и проще. Удерживая в себе состояние блаженства, заряжала кристалл за кристаллом. Ощущения, что я помогу целой планете вновь обрести баланс, ещё больше усиливали чувства радости. Мысли о Хансе не покидали меня.

Четвертый заряженный кристалл сама положила в сумку гнома — там уже лежали остальные. Яркий свет сменился обычным освещением комнаты, но глаза ещё плохо видели привыкая. Прошла не одна минута, прежде чем гномы пришли в себя, и староста заговорил.

— Сейчас произошло событие вселенского масштаба. Мы никогда не сможем тебя отблагодарить, Кристина. Но если у тебя есть просьба к нам, сделаем все возможное, — гном смотрел как на божество, и я поговорила первое, что волновало:

— А где Ханс? Куда он отправился? — брови гнома удивленно взлетели вверх от неожиданного вопроса.

— Ханс отправился устанавливать тот кристалл, который ты активировала первым. Ему нужно это сделать очень быстро, пока армия Императора его не нашла.

— А он один справится?

— За него не беспокойся, — улыбнулся гном ободряюще, — если кто и может справиться с этой задачей, так это он.

Дав указания своему заму, староста взял сумку с камнями, встал и перед уходом обернулся ко мне:

— Тут ты в безопасности. В глубине скалы тебя не почувствуют императорские маги, даже несмотря на такой сильный энергетический фон. Отдыхай и это… спасибо.

— Что теперь будет? — спросила Майла, когда гномы ушли.

— Никто не знает, такого ещё не было. Мы надеемся, что установка кристаллов начнёт обратный процесс перевеса сил, и они достигнут баланса, — он очень волновался и не был похож на того гнома, которого она знала, — Ханс много лет потратил на поиски «того самого» кристалла. Каждый раз, когда мы находили подходящий камень, рождалась надежда. Но кристалл не зажигался. Понимаете, мы даже толком не знали, что делать. Искали выход, как могли, пока не появились вы.

Гном мечтательно улыбнулся.

— Поэтому сохранить вам жизнь — наша святая обязанность и честь! Не волнуйтесь. Имперские сюда не сунутся. Хоть мы и находимся на территории Империи, нас они не трогают, — с гордостью пояснил гном, — это позволило нам много лет искать кристаллы. И находить!

Я, улыбаясь, смотрела на маленького повстанца, и приятное чувство радости растекалось по телу от сделанного. Неприметный народ тихим сапом прорывал путь к своей свободе. И, возможно, свет в конце их тоннеля уже виднелся.

В это мгновение вбежал Гим, что-то сказал на ухо Майлу, а потом мне:

— Простите, Кристина, нам придётся вас спрятать в другом месте. Люди Императора прибыли с ордером, и они ищут вас. Скоро начнут сканировать пространство. Пока староста Тори улаживает бюрократические нюансы, оттягивая время, мы спрячем вас в другом месте.

Майл вскочил, схватив меня за руку, пока я соображала, что Гим имеет в виду и через другой выход потащил меня к узкому коридору. Задавать вопросы времени не было, поэтому просто бежали без остановки, петляя по многочисленным ходам, пробегая мимо таких же маленьких комнат, где жили гномы. Вдруг тоннель кончился, и мы очутились на улице. Зажмурившись от яркого света, осмотрелась. Вокруг был все тот же лес, но только начал сгущаться туман. Опасливо озираясь по сторонам, гном побежал вглубь леса. Я за ним.

— Вас укроют волки. Тут недалеко живет сильный клан, к ним побоятся сунуться, — тараторил на бегу гном.

Я тут же вспомнила вчерашнего волка, что приходил ко мне ночью.

— Майл, постой, объясни нормально, что значит к волкам?

Тот нехотя остановился, тяжело дыша.

— Тут недалеко стоянка волков-оборотней. Самого большого клана из существующих. Они вас спрячут, пока Ханс устанавливает Кристаллы Света.

От перспективы находиться среди оборотней мне стало дурно, в который раз за последние несколько дней. Но моя психика, похоже, начинает вырабатывать иммунитет.

— Почему ты решил, что у них безопасно? Про гномов вы мне то же самое говорили.

— Не бойтесь, — улыбнулся Майл, — идемте, сами увидите.

Стоянка волков-оборотней располагалась на опушке леса, к которой мы добирались достаточно долго. Несмотря на сгустившийся туман, можно было увидеть, как десяток волков расслабленно лежали вокруг костра, несколько мужчин сидели и эмоционально что-то обсуждали. На вертеле крутилась тушка какого-то животного, пахло шашлыком. Как только мы вышли на опушку из леса, все взгляды сразу обратились к нам. Картина напоминала хороший, качественный такой фильм ужасов.

Один из мужчин не спеша встал и медленно начал приближаться. Достаточно молодой, красивый, хорошо сложенный парень, одетый лишь в короткие штаны, на поясе которых висел клинок. Он двигался медленно, слегка улыбаясь, темные волосы небрежно лежали на плечах, а синие глаза неотрывно смотрели на меня.

— Майл, какая неожиданная встреча. Представишь меня даме? — даже не посмотрев на гнома, проговорил он.

Майл недовольно причмокнул, закатывая глаза, но достаточно учтиво проговорил:

— Кристина, познакомься — это Кайл, он оборотень. Кайл, ты прекрасно знаешь, кто это, — фыркнул гном и уже по-деловому продолжил. — Мне нужно поговорить с Корвином.

— Его нет, он… ушёл по делам, будет через пару дней, — чуть запнувшись, продолжая улыбаться, произнёс он, словно опасаясь сболтнуть лишнего. — Но вы проходите к огню. Ужин как раз готов.

Этот парень мне однозначно нравился, хоть и был оборотнем. Люблю легких людей, а этот, в силу возраста, создавал впечатление рубахи-парня. Гном и Кайл отошли немного в сторону, о чем-то шушукаясь, то и дело посматривая на меня. Доносились обрывки фраз, по которым поняла, что Майл объяснял ситуацию и просил меня укрыть. Что-то мне подсказывало, что красавчик согласится. Я угадала. И гном, попрощавшись, оставил меня с волками, исчезнув среди деревьев.

— Идем, Крис! — весело позвал меня волк. — Вот дела творятся, да? И почему за тобой охотится Император? Расскажешь? А то из этих гномов и слова не вытянешь.

Подмигнул и, по-хозяйски положив руку на спину, подтолкнул к костру. Как только мы уселись на раскинутую шкуру какого-то животного, он жестом показал остальным мужчинам-оборотням удалиться, и мы остались вдвоём. Главарь Клана? Не слишком ли молод…

— Ну так что ты натворила? Рассказывай, — парень хоть и располагал к беседе, но раз гном не рассказал о кристаллах, то и я не буду. От греха подальше.

— Если честно, Кайл, и сама не поняла, — соврала, — может, потому что я из другого мира?

Волка вроде устроило мое объяснение, как будто ему было совсем без разницы. Вот и хорошо. Люблю людей, далеких от политики. С ними легко.

— Кстати, это твоё, — вытащив из кармана штанов белый свёрток, он протянул мне.

Развернув его, увидела свою футболку. Уткнулась в неё лицом, вдыхая родной запах дорогих духов, который ещё не выветрился.

— Откуда у тебя она?

— Было одно дело — помочь хорошему человеку найти кое-что, — заговорщически подмигнул волк. Я смяла футболку и засунула в карман джинсов. Догадка осенила меня.

— Моя машина! Это ты ее искал по просьбе Ханса?

Парень довольно улыбнулся:

— Ну да, у Волков хороший нюх. Кто это бы сделал, если не мы?

— Не нашли… ее тут нет, — подытожила, с грустью вспомнив про свою красавицу.

— Есть хочешь? — перевёл тему Кайл, чему я была очень рада.

Разговаривать о доме я пока не могла, сердце сжималось от мысли, что не увижу больше свой мир. Этот, хоть и похож на наш, но все тут другое. Эти оборотни, что ходили рядом, гномы, этот густой неестественный туман и тушка странного животного на вертеле.

Держа горячее мясо на кончике клинка, пытаясь не обжечься, я ела, хоть аппетита не было совершенно. Мысли то и дело возвращались к Хансу, какой опасности он себя подвергает, да и моя безопасность была под вопросом.

— Кайл, скажи, а почему вы решили, что тут я в безопасности, почему люди Императора меня не найдут?

— Ну тут не так много мест, где тебя можно спрятать, — признался Кайл, — но ты должна знать, что весь наш Клан встанет на твою защиту не задумываясь, а возможностей защитить у нас больше, чем у гномов.

Он вдруг стал таким серьезным, от весельчака-парня не осталось и следа.

— К тому же, — продолжил он, — Император несколько раз подумает, прежде чем нарушить перемирие между нами.

И оборотень рассказал мне о том, как обстоят дела между Темной Империей и Кланами Волков. Хрупкое перемирие хранят все, хотя никого оно не устраивает. Император Кроумун смог заключить договор с главами кланов, что те не вмешиваются в политику, а он, Император, не истребляет оборотней.

— Из-за того, что был нарушен баланс, много наших перестали обращаться в людей, предпочитая оставаться в ипостаси волков. И много своих мы потеряли во время Большой Войны. Нам пришлось пойти на мировую с Императором. Хотя достаточно маленькой искры, чтобы разжечь пламя, и наш народ вновь восстанет. Мы слишком сильны и не по зубам Кроумуну, наша диаспора очень могущественна, — гордо закончил он.

Возможно, Кайл не знает про кристаллы, решила я. Тогда бы он не был так уверен в моей безопасности и в том, что Император не появится тут. Мальчишка, что с него взять. Но мне и правда выбирать не приходится, к сожалению.

— Получается, вы друзья с Хансом, раз ему помогаете?

Кайл немного замялся, помедлив с ответом, но пояснил.

— Мы не друзья, но наши цели совпадают — восстановить баланс. Помочь Хансу наш долг. Когда он сказал, что надо найти портал и машину, не объясняя причин, мы, не раздумывая бросились на поиски. Но необычная вещь с манящим запахом, которую он дал нам для следа, не давала мне покоя. И мне было до ужаса любопытно, кому она принадлежит. Так что я даже нарушил негласные правила и пробрался к его логову.

Кайл посмотрел на меня многозначительным взглядом, слегка улыбаясь. И тут меня осенило:

— Волк, который ночью приходил вчера — это был ты?

Кайл растянул губы в своей потрясающей улыбке, весело глядя на меня, и, обняв за плечи, спросил, указывая на вертел:

— Еще отрезать?

Было удивительно необычно сидеть в зимнем лесу, ощущать свежий и влажный туман на щеках, но не мёрзнуть от холода. Как будто я нахожусь в каких-то декорациях к фантастическому, уже доброму фильму, и сейчас выйдет режиссёр, чтобы отправить всех по домам. Вокруг бродили полуголые статисты-оборони, переговаривались между собой, поглядывая искоса на меня и Кайла. Также оборотни в ипостаси волков лежали кучкой: кто-то спал, кто-то посматривал по сторонам, принюхиваясь.

Я старалась не смотреть на Кайла — было немного не по себе от того, как откровенно он меня разглядывал, явно с живым мужским интересом. С грустью вспомнила про Ханса. Он говорил ничего не боятся. Но он не знал, что мне придётся скрываться не у гномов, а у оборотней. И почему меня тут не смогут найти? Если под землей у гномов смогли?

Погружённая в свои мысли, жевала свой обед. Удивительно, но еда была вкусной, приправленная солью и специями. Видимо, оборотни предпочитают приготовленную еду, а не сырую. Тут мне повезло. И кофе тоже есть в этом мире — уже плюс, если придется остаться тут навечно.

Но я надеюсь, когда заварушка с темными и светлыми закончится, мы найдём способ вернуть меня домой из этого сумасшедшего мира. А пока сидела рядом с молодым красивым волком, развлекающим меня местными байками, и это было реальнее, чем моя предыдущая жизнь, которая осталась где-то в прошлом.

Интересно, через сколько меня начнут искать в моем мире? Учитывая, что я уехала отдыхать с кавалером, друзья ещё долго не хватятся. Родителей у меня нет.

Папа ушёл из семьи, когда я ещё маленькой была, плохо его помню. Мама меня воспитывала одна, старалась мне все дать, чтобы я не чувствовала себя обделённой. И я не чувствовала. Мне всегда хватало и ее внимания, и мудрости, мы были близки. Мамы не стало десять лет назад, когда я заканчивала институт. Она только успела порадоваться моим сданным экзаменам, но проводить на выпускной не успела — сердечный приступ забрал так неожиданно, что до сих пор не верится, что ее нет. Даже сейчас иногда снятся сны, что она приезжает из командировки и все в жизни как раньше. Про отца она никогда ничего плохого не говорила. Знаю лишь, что она его любила очень сильно, и я старалась не поднимать больных тем. Ушёл и ушёл. Это их жизнь. Мою жизнь она как смогла, наполнила своей любовью, и даже сейчас при воспоминании о том, какой светлой она была, на глаза наворачивались слёзы.

Кайл замолчал и все замолкли — высоко в горах, пики которых торчали над верхушками деревьев, вспыхнул яркий сиреневый свет. На одно мгновение он озарил весь небосвод и погас. Но на том месте, где была вспышка, осталась яркая белая звезда. Даже сквозь туман ее свет с лёгкостью доходил до нас. Оборотни встрепенулись, вскочив со своих мест, те, что были в человеческом обличии, включая Кайла, обернулись волками, и началось светопреставление.

Как угорелые носились по поляне в разные стороны, издавая разные звуки. Оборотни лаяли и выли, вставали на задние лапы, перекувыркивались, радостно катались кубарем, изображая драку. Казалось, все пространство ожило и ликует. Лес охватило звенящее веселье, стало светлее, ярче оттого, что туман начал рассеиваться.

Повеселившись от души, все волки постепенно стали оборачиваться в человеческий вид, и по довольным широким улыбкам я поняла, что произошло что-то хорошее.

Я впервые увидела, как волк превращается в человека. Сначала животное вставало на задние лапы, выгибая спину и вращая головой в разные стороны, затем шерсть начинала исчезать, оголяя кожу сначала слегка, а потом и полностью, и тело превращалось в человеческое. К моей радости, человеческие тела были не обнажены, как тела животных, а превращались сразу со штанами, а некоторые и в рубахах.

— Как это у вас так получается? — спросила я Кайла, когда тот подошел, уже слегка успокоившись, — превращаться в человека уже в штанах?

Казалось, Кайл не сразу понял, что я у него спрашиваю. Но сообразив, он быстро ответил:

— Ничего сложного — элементарная магия. Мы с детства приучены ментально воспроизводить необходимые предметы одежды в момент трансформации. Как правило, это одна и та же одежда, для простоты и удобства.

— А чему вы так радуетесь?

— У них получилось, Крис! Им удалось установить кристалл! — восхищённо смотрел на меня Кайл, — кристалл, который ты зажгла, сработал. Видела, какая вспышка света? Это он!

Вдруг радостно подхватил меня на руки и закружил, в то время как остальные волки заворожённо смотрели на звезду. И мне в голову не пришло спросить — кто «они».

— Значит, ты знал про кристалл?

— Сейчас перевес тёмных сил начнёт уменьшаться. Так должно быть. — Уже серьезно сказал он, — мы всегда будем перед тобой в вечном долгу.

— А говорил, что ничего не знаешь, — хитро посмотрела я на волка и улыбнулась.

— Ты невероятная, — тихо поговорил, опустил на землю, взял за руку и поцеловал ее.

— Это надо отметить! — послышалось где-то в толпе совершенно вовремя.

Все ещё немного сжимая мою ладонь, Кайл подвёл меня обратно к костру, устраивая на шкурах, расстеленных специально для меня. Кто-то принес мне кубок с вином. Оборотни тоже рассаживались вокруг, понемногу радостный гомон стал тише, все присутствующие прекращали разговоры, и их взгляды устремлялись на меня и на рядом сидящего Кайла.

Он встал, поднял вверх серебряный кубок и произнёс речь о том, что теперь надежда, которой все жили, превратилась в реальность. Также отдельно поблагодарил гостью, то есть меня, называя «самым ценным сокровищем тысячелетия». Из всего этого сделала вывод, что не стоит отсвечивать своими способностями перед малознакомыми волками и кому-то что-то рассказывать. От предложенного вина с благодарностью отказалась. Не хватало ещё оказаться в лесу в стае оборотней подшофе.

Веселье продолжалось весь вечер, и когда время уже перевалило за полночь, а оборотни успокаиваться не собирались, я отвела в сторону хорошо захмелевшего Кайла и спросила, где я могу лечь спать.

— Прости, красотка, я совсем забыл о правилах гостеприимства, — он нежно приобнял меня за талию и приблизился, держа вино в руке.

— Ничего страшного, просто покажи, где могу лечь, — слегка отодвигаясь от него, наигранно весело спросила. Что взять с пьяного? А ещё и оборотня.

— Да, прости, — посерьезнел он, насколько это было возможно, и повёл вглубь тёмного леса.

Хорошо, что не далеко, а то я уже слегка паниковать начинала, учитывая его двусмысленные взгляды. Хотя, случись что, меня ничто не спасёт.

Кайл остановился возле небольшого пригорка, отодвинул ветвь высокой ели, и я увидела вход в нору, предположительно, медвежью.

— Это что?

— Это… лучшие на сегодняшний день апартаменты для нашей гостьи, то есть для тебя, — слегка пошатываясь, проговорил он, приглашая жестом пролезть внутрь. — Тут тебе точно ничего не грозит, поверь.

Окей. Влезть в нору. Присев и заглянув внутрь, практически ничего не увидела, слабый свет костра освещал только начало входа, а лунный свет почти не проникал сквозь густые ветви деревьев. Потрогав руками, убедилась, что там сухо и расстелена солома толстым слоем, слегка подпружинив ее, пролезла. Глубина оказалась достаточная, метра два с половиной и ширина тоже хорошая — метра полтора. Сидя, могла дотянуться до потолка, поэтому это и вправду достаточно большая нора, но уютная.

— Здесь отлично, спасибо, Кайл! — как можно более нейтрально проговорила, надеясь, что Кайлу не хватит ума остаться.

— Отдыхай, красотка! Всё лучшее для тебя, — добродушно проговорил он и стал удаляться.

С облегчением вздохнув, зарылась в сено поудобнее, из-за моей новой странности тепло было само по себе — это явный плюс. Под приглушённые звуки пирующих оборотней, почти сразу провалилась в глубокий сон, размышляя о том, где сейчас Ханс и что со мной дальше будет.

Проснулась глубокой ночью от громогласных выкриков и рычания где-то в районе недавней пирушки. Тело резко пронзил страх такой силы, наверное, впервые за время, что я тут нахожусь. Судя по темноте, до утра ещё далеко — свет от костра почти не проникал, тишину то и дело прерывал, то ли звериный, то ли человечий рык. Было очень страшно и оставалась слабая надежда, что в берлоге правда безопасно, как сказал Кайл. Долгие бесконечные минуты я ждала. Когда крики смолкли, наступила мертвая тишина, и только стук собственного сердца, как молотом бил в уши. Через несколько мгновений послышался хруст снега под ногами и неизвестный, приблизившись, я бы могла поклясться, что принюхавшись, заглянул в мою нору и замер.

Молчание было обоюдным. Я в предобморочном состоянии смотрела на чёрный силуэт в проходе. Он на меня. Помедлив, забрался внутрь. В полной темноте не было видно ничего, хоть глаз выколи.

— Не бойся, не трону, — сказал властный мужской голос, — Спи. Утром поговорим.

Оцепенение не проходило, но я начала понемногу дышать, и это уже было достижение. Язык отказывался шевелиться, мозг тоже.

Через несколько минут тишины услышала ровное дыхание спящего соседа, и стала отмораживаться. На место оцепенению пришло жуткое желание свалить, и я стала очень-очень медленно продвигаться к выходу, стараясь не разбудить его.

Лёжа на спине ползти было неудобно, но вставать я боялась. Ещё мешало сердце, которое пыталось выскочить из груди быстрее, чем я из землянки. Немного осмелев, поползла быстрее, и тут огромная рука схватила меня за плечо:

— Я сказал, спи! — прорычало из темноты.

— Мамочки, — прошептала, ни жива, ни мертва, сложила руки как Ленин и закрыла глаза.

Больше попыток побега не предпринимала. Наверное, именно сейчас до меня наконец-то дошла вся реальность происходящего, и что я не сплю, это не мерещится, и что все серьёзнее, чем думала.

Лежу в берлоге в неизвестном мире рядом с неизвестным персонажем, и мне наконец-то до жути страшно. Нет ни ножа, ни топора с собой для самообороны, хотя это даже и хорошо, потому что пользоваться ими не умею. А в такой ситуации оружие, наверное, даже вредно.

Но нападать пока на меня неизвестный не стал, просто держал за плечо, чтоб не дергалась, и спал. В какой-то момент под ровное похрапывание пленителя я провалилась в сон. Мне снился Ханс, такой большой и красивый, я улыбалась как дурочка, идя ему навстречу. Хотела кинуться на шею, чтоб он забрал меня в мой мир, и все эти оборотни и погони остались в прошлом. Но когда Ханс раскрыл объятья, и я уже почти обняла его, увидела, как волосы его потемнели, глаза из карих превратились в ярко-синие. Не успела опомниться, как уже висела в объятьях незнакомого мне мужчины и в ужасе проснулась.

Проснулась, когда солнце было уже высоко, судя по свету, проникающему в укрытие. Я была одна. Оглядевшись по сторонам, оценила, что это вполне уютное логово, и хотелось остаться тут навечно, чтобы не возвращаться в мир оборотней, но естественные человеческие потребности заставили выбираться.

Выйдя и натянув свои любимые валенки, я нашла укромное местечко, где меня точно никто не увидит. Звуки разговоров доносились со стороны кострища и вчерашней пьянки, но уже очень тихие. «Болеют, наверное», — подумала я. Хорошо, что мне дали выспаться — это наталкивало на благодушные мысли. Ночь сгущает краски, и все кажется страшнее и мрачнее. А вот утром даже настроение хорошее несмотря на то, что на меня охотятся имперские маги, я ночую у оборотней, а Ханс, единственный кому доверяю, пропал ещё вчера. И даже ночной гость уже вызывал любопытство, а не страх.

Подходя к поляне, на которой копошились оборотни в человеческих обличиях, я сразу заметила ЕГО. Зуб даю, что это именно он забрался в мою нору ночью. Мужчина стоял рядом с Кайлом ко мне спиной, и что-то высказывал. Выше Кайла на голову, хоть и тот немаленького роста, широкоплечий, в рубашке, которая обтягивала чересчур перекачанные мышцы, грозясь разорваться в любой момент. Чёрные блестящие волосы, доходящие до лопаток и, бьюсь об заклад, синие глаза, хоть их я ещё не видела.

Как в замедленной съемке подходила к этой парочке, не веря, что за пару дней в другом мире, я умудрилась оказаться в постели двух альфа-самцов, слава Богу, что в разное время. Тут местный Альфа развернулся, тоже как в замедленной съёмке и, увидев меня, замер. Кайл тоже замер. Я остановилась от них в двух метрах на всякий случай и по очереди смотрела в две пары синих глаз. Одна пара была нормальная, но со слегка пришибленным выражением, а другая холодная и удивлённая. На вид Альфе было лет сорок пять, выразительные черты лица, он даже мог бы показаться красивым, если б не холод в глазах.

— И принеси ей что-нибудь из нормальной одежды. У тебя полный лес оборотней и полуголая девица! — рассерженно сказал Альфа Кайлу, и я посмотрела на свои ноги, обтянутые голубыми джинсами, валенки и свитер.

И совсем не полуголая! Но, видимо, для нежной душевной организации Альфы, так одеваться неприемлемо.

— Иди! — рявкнул на парня.

— Хорошо, отец, — потупив взгляд, ответил Кайл и быстро ушёл куда-то.

Отец!! Это его папаша! От удивления у меня слегка отвисла челюсть, но вида не подала.

— Прошу прощения за моего сына и моих людей, которые вместо того, чтобы охранять тебя, устроили тут вечеринку. Хорошо, что только ему ума хватило уложить тебя на ночлег в мою нору. Испугалась? — могу поклясться, что последнее слово было сказано уже с мягкостью и человечностью.

Он разглядывал меня с любопытством и небольшим холодком во взгляде, стараясь не опускать глаза ниже шеи. Очень тонкой душевной организации зверь.

— Вообще, испугалась! — выпалила я, вспомнив, что могу говорить. — Меня не предупредили, что я буду не одна.

Я слегка улыбнулась из вежливости.

— Кайл не знал, что я появлюсь так рано, но он все сделал правильно, поселив в норе. Кроме вечеринки, конечно. Кстати, забыл представиться. Меня зовут Корвин, я глава клана Волков Ночные Охотники. А эти оболтусы, которые всю ночь напивались в стельку, и есть мой клан. Часть его, — было видно, как он иронизируя, сдерживает раздражение. — Если бы с тобой что-то случилось… извини за ночное вторжение, я был слишком зол, чтобы адекватно оценить ситуацию, и не подумал, что могу напугать.

Я улыбнулась, радуясь, что мой ночной кошмар оказался нормальным мужиком, который ещё и переживает за меня.

— Странно, а Ханс мне рассказывал, что ты смелая, — улыбнулся Альфа, и в душе наконец-то посветлело окончательно. Ханс!

— Вы его видели? — не сдержав эмоции, обрадовалась. — Где он?

— С ним все хорошо, расскажу позднее. Сейчас нам нужно уйти отсюда, в более безопасное и удобное место. Ищейки Императора немного отвлеклись на кристалл, но в любой момент могут появиться тут.

К нам подошёл Кайл, накинул на меня чей-то плащ, настолько огромный, что он лёг мягкими складками на снег у ног. При моем скромном росте метр шестьдесят, этот плащ-палатка скорее мешал. Но из вежливости приняла его, чтобы не смущать своим полуголым видом местных глав.

Отец с сыном отошли в сторону, видимо, Корвин давал указания, с совершенно уже спокойным видом. Они были похожи, но старший всё-таки был более могуч и харизматичнее. На его фоне Кайл казался совсем пацаном, и, думаю, его это смущало.

После разговора, совсем расстроенный сын посмотрел на меня с вселенской грустью, но подойти не решился. Так парня оставлять было нельзя, поэтому решила сама подбодрить, тем более что батю его уже не боялась.

Подобрав полы плаща-палатки, прошествовала к Кайлу, и для пущей уверенности, взяла его за руку:

— Ты так не переживай. Побуянили, с кем не бывает? Повод же хороший, не просто так веселились. Отец видишь, уже не сердится.

— Все в порядке, Крис, спасибо за заботу, — совсем дежурные фразы и совершенно отстранённый вид.

Он вытащил свою руку из моей, и, не посмотрев, ушёл. Видимо, хорошо вылетело. Это что отец такое сказал, что Кайла как подменили. В душе опять стало грустно и гадко. Надо быть осторожной с этим главой, не хочется попасть ему под горячую руку. А вот и он, вернулся, лёгок на помине. Улыбаться ему враз расхотелось, но тут я полностью от него завишу, поэтому буду вести себя разумно.

⁃ Кристина, иди за мной, — развернулся он и пошёл в сторону леса, а за ним пошла не только я, но и несколько оборотней. С десяток больших крепких шикарных парней, которые откровенно меня разглядывали. Голова слегка кружилась от такого количества тестостерона во главе с главой, но сейчас важно не показать свои эмоции, а то поставлю себя в глупое положение, как какая-то дурочка малолетняя.

Пройдя немного в лес, Корвин остановился, а за ним и вся наша процессия. Стоя к нам спиной, он взмахнул руками несколько раз — подул ветер, заискрилось пространство, начало искажаться, я даже проморгалась. Вихрь усилился, образуя вертикальную воронку, внутри которой все размазалось, засверкало мелкими разрядами. Корвин обернулся ко мне, взял за руку и скомандовал:

⁃ Держись за меня.

Я посмотрела в серьёзные глаза и на мгновенье замерла. Показалось, что в его взгляде было нечто большее, чем полагается постороннему мужчине. Взгляд, который смотрит прямо в душу.

Он шагнул в вихрь и уверенно потянул меня за собой. Со всех сторон прижало потоками воздуха, как в водовороте. Корвин прижал меня к себе так, что уткнулась лицом в его крепкую грудь. Не знаю, сколько мы так стояли, слышала только удары его сердца и вдыхала аромат мужского тела. Когда он отпустил свою руку, лежащую у меня на спине, поняла, что вокруг нас уже стало тихо, но очень темно. Совершенно темно.

— Это и есть ваше безопасное место? — спросила Корвина, оглядываясь.

Мы очутились в чистом чёрном поле совершенно одни. Темнота была бы кромешная, если бы не миллионы крошечных кристаллов у нас под ногами. От них исходил белый холодный свет, который позволял хоть что-то разглядеть. Ни луны, ни звезд — просто черное поле и светящиеся кристаллы. Жуткое, очень мрачное место.

Дул промозглый ветер, и я поёжилась, поплотнее завернувшись в плащ. Лицо Корвина было мрачнее, чем это самое место.

— Мы где? Тут очень холодно, — начала жаловаться.

Он не обратил внимания на мои слова, лишь сильнее сдвинул брови и потянул меня в сторону. Сделав несколько шагов, перешёл на бег.

— Мы в междумирье, в безвременье. Нам надо укрыться, — отчеканил он, дыхание его сбилось.

— Что значит междумирье? Как это в безвременье?

— Слушай меня, — остановился он, посмотрев в упор. — Нам грозит большая опасность. Делай точно то, что я тебе говорю. Поняла?

Я кивнула и больше не произнесла ни слова. Мы бежали к невысокой горе, точнее он практически тащил меня туда за руку, потому что сил двигаться становилось все меньше. Под каким-то странным воздействием этого места во всем теле появилась слабость. Корвин здорово нервничал, я старалась изо всех сил. Мой огромный плащ жутко мешал двигаться.

— Там вроде есть грот, попробуем укрыться, — прохрипел он, махнув рукой куда-то наверх.

Подниматься было очень тяжело. Казалось, что тело стало раза в два тяжелее. Но Корвин чего-то боялся, и это добавляло сил. Всё вокруг, вся земля была усыпана миллионами маленьких кристаллов чёрного цвета, которые поблёскивали сами по себе. Если бы не они, мы были бы в кромешной тьме. На лице Корвина выступила испарина, и я поняла, что ему тоже очень тяжело.

— Старайся не касаться земли руками — они вытянут из тебя энергию, — предупредил, когда я уже начала помогать себе карабкаться свободной рукой.

Буквально из последних сил забравшись в грот, мы плюхнулись на землю, тяжело дыша.

— Междумирье — пространство между мирами. О нем говорится в легендах, как о мире, в котором рождается магия, — немного отдышавшись, объяснил он.

Ну магия — это неплохо, насколько мне удалось понять, ею тут обладают все. Или почти все. Но предводитель волков нервничал. Я бы даже сказала — был напуган.

— Это плохо, да? Что мы сюда попали?

— Очень.

— А где остальные ребята оборотни?

— Хороший вопрос. И как нас сюда занесло тоже интересно.

В полутьме вычерчивался его строгий профиль, напряжение и даже растерянность на лице.

— Вы можете попробовать открыть портал ещё раз?

Он посмотрел на меня как на дуру, но все же спокойно ответил:

— Похоже, мы застряли тут, — вздохнул, а у меня внутри ещё больше похолодело. — Чтобы открыть портал, нужна магия. А у меня сил становится все меньше и меньше — забирают кристаллы. Я это чувствую.

Страх начал накрывать еще больше. Остаться тут и умереть — что может быть ужаснее? Силы уходили не только у него, но и у меня. Кристаллы, на которых мы сидели, маленькими струйками высасывали энергию. Я свернула в несколько слоев плащ и постелила его на землю.

— Садитесь на него — контакт с землей будет меньше, — похлопала рукой рядом на свободное место.

Корвин молча перебрался и снял рубашку, протянув её мне. Даже в такой полутьме и в такой ситуации, я не могла ни обратить внимание на его по-мужски красивую фигуру. От него пахло чем-то приятным и притягательным. Воплощение настоящего мужчины, я бы даже сказала.

— Одень, а то ещё сильнее замёрзнешь.

— А вы?

— Мне она уже скоро не понадобится.

— В каком смысле? Вы меня пугаете, — действительно, внутри все пронзило ужасом от страшной мысли. Мы тут умрем?

— Одевай, — мягко сказал он и, когда я подчинилась, обнял меня двумя руками, согревая.

Я украдкой взглянула на него. Он смотрел вдаль, прислушиваясь к чему-то, а я слышала только биение его сердца, и действительно становилось теплее. Неужели это конец? И он так спокоен? Пока его тепло согревало, и кристаллы практически не щипали пятую точку, я пыталась решить, что ж можно предпринять. Хотя я ничего не знала об этом мире, Корвин осведомлен гораздо лучше меня. Но он молчал.

— Мы не можем тут умереть, мы что-нибудь обязательно придумаем, — пыталась подбодрить. Мужчина посмотрел на меня, ободряюще улыбнулся. Но ничего не сказал.

Какое-то время мы разглядывали друг друга, едва различая черты. Было темно, но я видела его взгляд. Взгляд человека, который понимает, что мы сейчас умрем.

— Прости, — прошептал он, и я кожей почувствовала его горячее дыхание на лице, — я должен был защитить тебя…

Он запнулся. Медленно наклонился ко мне, почти касаясь губами. Этот огромный человек, глава волчьего клана, воплощение всех девичьих грез сейчас меня поцелует… на мгновение я даже забыла, где мы находимся, и даже забыла дышать. Слышала лишь, как быстро бьется его сердце, и не могла отвести взгляда от такого сильного и мужественного лица, пока не задрожала. От холода. Он отстранился, не размыкая рук. Посмотрел вдаль, потом снова на меня.

— Так дело не пойдёт. Сейчас обернусь, в ипостаси волка я сильнее, сможем выиграть время и, возможно, нас вытащат отсюда… — проговорил он, выпуская меня из объятий.

Корвин хотел меня поцеловать… или мне померещилось… может, тут и галлюцинации бывают, в этом междумирье? Но сердце застучало быстрее, словно это до меня дошло только что. Да о чем я вообще думаю? Мы тут умираем вообще-то.

Обернуться у него получилось не сразу, видно силы совсем стали покидать его. Но после очередной попытки, передо мной стоял огромный чёрный волк. Он свернулся вокруг меня на плаще.

У Корвина была жесткая длинная шерсть, которую я рискнула потрогать. Волк слегка вздрогнул, и я убрала руку. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Действенно, стало теплее. Но ненадолго.

Потому что спустя несколько минут он резко поднял голову, принюхиваясь, потом встал в стойку и зарычал. Я испугалась, закрыв рот рукой, чтобы не выдать нас — внизу послышались шаркающие звуки, хруст кристаллов и отвратительное пыхтение кого-то или чего-то. Похоже, мы дождались гостей.

Из темноты пробирались к нам какие-то существа серого цвета с гладкими телами. Костлявые руки перебирали по камням, а вместо носа торчал огромный хобот. Они отвратительно шипели и издавали нечеловеческие звуки. Зрелище не для слабонервных. Но умереть вот от таких вот существ — ну уж нет!

Волк злобно зарычал, закрывая меня собою. Сверкнула огромная волчья пасть, и оглушающий животный рев разнесся по округе. Три страшных сгорбленных существа накинулись на него, а я подальше забралась в грот, вцепившись в плащ. Кристаллы беспощадно щипали за открытые участки кожи, но мне было совершенно не до этого. Снаружи разворачивалась битва между волком и неведомыми тварями.

Дикие гортанные звуки, перемешанные с ревом зверя, вводили в оцепенение и ужас. Его черная шерсть клоками отлетала в стороны — они кусали за любые места, куда доставали их острые зубы. Жалко было его невероятно, но он, словно не чувствуя боли, продолжал сражаться с тремя противниками, закрывая собою вход в грот. И вот раздался визг одной твари, хруст костей, вопль в агонии, и одно скользкое тело с тяжелым грохотом плюхнулось на землю замертво. Корвин зарычал и набросился на вторую жертву, вцепившись в костлявую шею. Третья тварь умудрилась запрыгнуть на большую спину волка и вонзила в него огромный длинный хобот. Волк взвыл от боли, мгновенно перекусив вторую жертву и выплюнув подальше. Тело второй сущности также упало на черную землю, обмякнув. Оставался лишь один монстр, который мертвой хваткой держал Корвина и высасывал из него последние силы через хобот. Корвин заметно осел, перестал двигаться, лишь еле слышно рычал.

Я уже ринулась к нему, чтобы хоть как-то помочь скинуть эту присоску, как волк пошевелился. Встав сначала на одну лапу, потом на вторую, третью, четвёртую, он рывком оттолкнулся передними, вставая на дыбы. Издав дикий гортанный рев, вкладывая в него всю силу, он одним мощным ударом упал на спину. Точнее, на присосавшуюся тварюгу. Несмотря на удар, она не отлепилась, а продолжала держаться за него своими костлявыми пальцами. Тогда он перевернулся, и они вместе кубарем полетели вниз с горы, оставляя за собой клуб черной звёздной пыли.

Я схватила плащ и, не помня себя, побежала к нему, стараясь не упасть и не сломать себе что-нибудь. Издалека было плохо видно, но когда я подбежала, то увидела его. Корвин лежал на боку, его челюсти были стиснуты на шее третьей, последней, уже мертвой твари. Я оттащила гадину подальше, расстелила плащ, растормошила волка, заставив его перекатиться на одежду, чтобы кристаллы не забрали силы, если они еще остались.

Села рядом и посмотрела в черное небо — может нас хоть кто-то спасёт? Не могут нас тут бросить. Я села рядом с волком, который хрипло дышал, тяжело вздымая грудь. Потрогала его шерсть, зарывшись пальцами в жесткие волосы. Мысль о том, что он может умереть причиняла страшную боль. И я боялась не столько остаться одной, сколько было больно, что такая жертва ради меня. Зарылась второй рукой в его шерсть, поглаживающими движениями прошлась по голове, шее, спине. Красивая черная блестящая шерсть огромного могучего волка. Его тело подрагивало в судорогах то ли от холода, то ли от боли.

Мелкие кристаллы уже ощутимо тянули из меня силы, я облокотилась на волка, а потом совсем осмелев, легла на него. Он был такой огромный, что даже не заметил вес моего тела, его дыхание не сбилось. Он так и продолжал тяжело дышать, уставившись невидящим взглядом перед собой.

— У меня в детстве был пёс Дик. Золотистый кокер-спаниель. Он очень любил, когда я его чесала за ушком. Он блаженно ложился рядом и вилял хвостом. Корвин, ты не спи. Ты всех победил, — подбадривала волка, поглаживая большую лапу.

Кончики пальцев начало слегка пощипывать, я подумала сначала, что это статическое электричество от шерсти. Но нет, это было как пощипывание от камней под нами, только легче.

— Мы каждое лето ездили с Диком к бабушке в деревню. Он там помогал пасти гусей, представляешь, — я слегка потрепала волка за ушком, — ни один гусь не пропал. Дик был отличным пастухом, ему это очень нравилось. Он лежал на зелёной лужайке и с удовольствием щурился от солнца, наблюдая за своими подопечными.

Покалывание в руках усилилось, потом перешло на все тело. Тонкие энергетические потоки устремились от меня в тело Корвина, заполняя его. Я почти видела золотистые нити, идущие от меня. Сначала это происходило хаотично, потом я в полутрансовом состоянии уже осознанно начала оплетать золотыми нитями большое тело волка, создавая кокон, проникая в каждую клеточку. Я не думала что делаю, просто интуитивно направляла энергию.

Через некоторое время его дыхание стало ровнее, уже не было хрипов. Кажется, он спал. Я рассказывала истории из жизни воображаемого Дика, чтобы не уснуть самой. Спать нельзя было никак, иначе мы оба умрем. Тёплая шерсть согревала немного, но холод все равно пробирал до костей. Я уже и рукой не могла пошевелить оттого, что тело не слушалось. Вокруг было так темно, что невозможно было ничего увидеть. Я закрыла глаза и, всё-таки не совладав с усталостью, уснула.

Проснулась от того, что Корвин подо мной зашевелился. Шерсть начала исчезать, тело трансформировалось в человеческое. И вот я уже щекой касаюсь его обнаженного плеча. Он медленно развернулся, удобнее укладывая меня на плащ, вставая в полный рост.

— Проклятье! — прошипел он, смотря куда-то в сторону.

Я приподнялась, пытаясь разглядеть. Даже в такой темноте было видно, как к нам на полном ходу неслись не меньше двух десятков таких же жутких сосальщиков, с которыми Корвин разделался недавно. Их скользкие тела блестели от тусклого света кристаллов. Было очень страшно. С таким количеством он точно не справится. Нам конец.

— Встать можешь? — наклонился ко мне он.

— Нет, — говорить могла с трудом.

Он ещё раз посмотрел на свору несущихся существ, мгновение помедлил, потом поднял руку, описав круг, и вдруг пространство закрутилось в сером вихре. Видно было плохо, но легкий ветер говорил о том, что портал открыть удалось. Корвин взял меня на руки, шагнул в воронку, когда изголодавшиеся существа почти нас настигли. Я прижалась к его груди и зажмурилась.

Несколько мгновений и круговорот прекратился. Лёгкий морозный воздух коснулся лица, я открыла глаза, сощурившись от яркого света.

Мы стояли на заснеженном дворе огромного средневекового замка. Корвин осмотрелся и шагнул вперёд, не отпуская меня.

Из замка к нам бежали люди, в основном мужчины, впереди всех был Кайл.

— Отец! Слава богам вы живы! — парень подбежал к нам, очень встревоженный.

— Сколько нас не было? — без лишних сантиментов проговорил старший оборотень, когда мы зашли в большой зал с серыми стенами и магическими светильниками. Надо сказать, что Корвин неплохо выглядел для того, кто умирал ещё несколько минут назад.

— Пять дней, — ответил сын. — Охрана сразу переместилась в замок, а вы пропали.

— Мы были в междумирье. И даже не спрашивай, как нам удалось оттуда выбраться — понятия не имею.

Глаза Кайла округлились, а Корвин посмотрел на меня, все ещё держа на руках.

— Ты как? — спросил он меня.

— Есть хочу и сил нет.

Корвин улыбнулся и сам понёс меня вверх по лестнице, на ходу приказав принести еду в мою комнату и усилить магическую защиту замка.

Я спала несколько дней, просыпаясь, чтобы поесть и сходить по естественным надобностям. Наконец-то я чувствовала себя в безопасности и могла расслабиться. Силы постепенно возвращались. Корвина я не видела, только служанку Элеонору, и несколько раз заходил Кайл, рассказывал какие-то истории, но я сразу засыпала под его болтовню. Он рассказывал о том, что каким-то образом передала силу своей энергии отцу, что спасло нас — Корвин, восстановившись, смог открыть портал. Что это за энергия и откуда она у меня — не понимала. В любом случае выжить после такой передряги — это большое везение.

Проснувшись как-то вечером, я поняла, что чувствую себя гораздо лучше. Элеоноры в комнате не было, а есть хотелось страшно. Поэтому натянула на себя джинсы и футболку, зацепила волосы на затылке в хвост и пошла гулять по замку. Солнце уже зашло за вершины гор, и на лес, среди которого располагался замок, спускались ночные сумерки.

Было немного волнительно очутиться в незнакомом месте, но именно так я себе замок и представляла — серые каменные стены, тяжелые бархатные портьеры, портреты неизвестных мне людей на стенах. Все очень сдержанно, но я бы сказала — стильно, и очень дорого. Замок похож на самого хозяина — ни помпезности, ни кричащей роскоши. Сдержанно, дорого, красиво. Немного смущало то, что Корвин ни разу не пришел меня навестить, пока я восстанавливала силы. Это немного задевало меня, но, скорее всего, он был просто занят.

Побродив немного по пустынным коридорам, я встретила одного из слуг Корвина, который шел по площадке между этажами и заклинанием включал светильники. Он почтительно поклонился, мы перебросились парой фраз, и он сопроводил меня до кухни.

Там горел свет, и аппетитно пахло жареным мясом. Я прошлась по кастрюлям, положила в глубокую миску мясо с овощами и уселась на высокий стул за массивным каменным столом. Никого из других слуг не было. Было уже темно, но магические светильники и свечи на столе делали обстановку очень домашней и расслабляющей. Мысли летали вокруг событий последних дней — нашего ужасного приключения и феерического возвращения в мир живых. Все чаще возвращалась мыслями к тому моменту, когда он чуть меня не поцеловал. Хотелось увидеть его и, если и не поговорить, то понять — что это было тогда.

Неожиданно дверь распахнулась, и в кухню ввалился Кайл с двумя бутылками вина. Увидев меня, он остановился, удивившись — явно не ожидал увидеть. Потом расслабился и начал движение в мою сторону.

— Привет, Кайл! Я тут похозяйничала немного. Просто никого из слуг не было, а я проголодалась, — улыбнулась ему.

— О! Без проблем, — лицо озарила лучезарная улыбка и он, слегка шатаясь, подошёл к шкафчику, доставая бокалы. — Рад видеть тебя, отлично выглядишь.

— Спасибо, — пришлось смутиться, — настолько неожиданно он приблизился. — Все благодаря вашей заботе.

— Да не совсем, — Кайл плюхнулся рядом на стул и поставил два бокала. — Сдается мне, все дело в тебе и в твоей чудесной волшебной силе. Слава богам — вы оба чудом выжили. Так что мы у тебя в долгу. Ты спасла и себя, и отца.

Кайл наполнил два бокала вином и, подмигнув мне, заговорщически прошептал:

— Предлагаю выпить за ваше с отцом чудесное спасение.

За такое было грех не выпить, но решила уточнить.

— А твой отец одобрит? Нрав у него суровый, насколько могла понять.

— Он не узнает, — весело подмигнул Кайл и всучил мне бокал, — всё ему знать необязательно. Мы же можем просто поболтать о том, о сем.

Парень явно любил играть с огнем и отца не слушал.

— Он сейчас уехал и велел мне за тобой присмотреть. А я не вижу ничего плохого в том, чтобы провести приятно время за бокалом вина. Приставать честно не буду, мне папа не разрешает! — заверил молодой оборотень, сделав очень серьёзное лицо. Насколько это было возможно в его состоянии, отчего я рассмеялась. Он тоже. Что ж, вино так вино.

Когда вторая бутылка вина была почти пуста, мы уже сидели на каменном полу, вытянув ноги и громко хохотали, что — то друг другу рассказывая.

— Хороший ты парень, Кайл! — похлопала по коленке своего собутыльника. — Такой весёлый. В нашем мире все девки твоими были бы.

— Они и в этом мире все мои, — парировал парень, и мы опять дико заржали оттого, что это было ну очень, очень смешно.

— Хорошее вино, — мечтательно пробормотала я, разливая остатки по бокалам. — Жаль, что больше нет.

Мы чокнулись, но отпить не успели.

— Вам ещё принести? — голос Корвина громыхнул откуда-то издалека, из реальности.

Мы с Кайлом попытались сконцентрироваться на огромной темной фигуре в дверном проеме, но это плохо получалось.

— Папа пришёл, — заговорщически прошептала Кайлу. — Тебе влетит.

С жалостью посмотрела на парня и осушила свой бокал.

— Тебе тоже, — грозно ответили откуда-то сверху.

Я подняла глаза на главу клана волков. Встать не пыталась — знала, что не получится.

— Вы такой красивый, когда злитесь. И когда не злитесь тоже, — честно высказалась. — Я вот никогда таких не встречала. Теперь оборотни — мой любимый вид людей.

Я опять засмеялась, но меня уже никто не поддержал. Кайл поднялся и помог мне.

— У вас хорошее вино, мистер Корвин. И сын! Не вздумайте его ругать. Он исполнял ваше поручение — приглядывал за мной. Все верно, да? — похлопала по крепкому плечу обалдевшего от такого обращения старшего оборотня.

Корвин что-то кричал сыну, пока я шла по стеночке в неизвестном направлении. Кричать на ребёнка — это совершенно непедагогично. Я уже развернулась назад, собираясь высказать свою мысль папаше, но наткнулась на его грудь. Чтобы не упасть, обхватила за талию. От такой близости ещё больше подкосились ноги, и я начала оседать. Он возвышался надо мной, гневно сверля взглядом, мой помутневший ум подкидывал совершенно неуместные мысли. Это просто хорошее вино и ничего больше.

— Умнее ничего в голову не пришло, как напиваться, как только стало лучше? — прошипел мой спаситель.

Я медленно перебирала слова, пытаясь ответить, убрав совершенно неподходящие фразы: «красивый мужчина», «никогда такого в жизни не видела», «поцелуй меня», и все подобное, что лезло в голову. В итоге просто помотала головой и мило улыбнулась. Ну что с пьяной бабы взять?

— Откуда ж ты взялась на мою голову! — тяжело вздохнул глава и подхватил меня на руки. Пока он нес, пыталась все-таки что-то сказать членораздельное о любви к детям, понимании и принятии, вспомнив причину раздора, но в какой-то момент уснула, а проснулась, когда Корвин плюхнул меня на кровать. — Будь добра, не выходи из своей комнаты до завтра. Я не хочу отлавливать тебя по замку всю ночь.

— Почему вы не на работе? Кайл сказал, что вы уехали по делам, — все-таки сформулировала я мысль перед тем, как уснуть.

Проснувшись утром, с удовольствием осознала, что похмелья в этом мире не бывает, что не могло не радовать. Настроение было просто отличное, несмотря на ночную сцену разгневанного отца волчьего семейства. Чего он так разозлился? Мы взрослые люди, вели себя вполне прилично. Поэтому стыдиться мне было нечего. Я потянулась и встала с кровати. Никто меня в беспамятстве не переодел в ночную сорочку. С одеждой у меня вообще немного туго в этом мире.

Осмотрев свою комнату, восхитилась вкусом местного дизайнера.

Шикарная мягкая огромная кровать возвышалась на пьедестале. Камин, в котором ещё не горел огонь, несмотря на зиму и раннее утро. Большой деревянный шкаф в том же стиле, что и кровать — пустой. Возле окна — диванчик и кресло, рядом маленький столик. Тяжёлые шоколадные портьеры были раскрыты, и в помещение проникал яркий свет зимнего солнца. Комод с зеркалом. Зеркало! Я себя не видела целую вечность!

Из отражения на меня смотрела смутно знакомая девица, которую почти не узнала. И дело не в том, что на голове были нечёсаные светлые растрепанные волосы. И не в ярко-красных губах, непонятно откуда взявшихся, я ж даже помадой такого цвета не пользуюсь никогда. А дело было в глазах! Они светились каким-то нереальным диким светом. Не зная себя, подумала б, что ведьма. Попыталась сделать лицо попроще — сияют. Нахмурилась — сияют. Даже как-то неприлично. И шрамы с лица совершенно исчезли, не осталось и следа.

Дверь отворилась и зашла высокая женщина средних лет в сером платье с белым воротничком — Элеонора, единственная женщина в этом огромном замке, которую я видела.

— Добрый день, мисс. Я принесла несколько платьев, — окинула меня взглядом сверху вниз и добавила, — но сомневаюсь, что они вам подойдут. Детской одежды у нас, к сожалению, нет.

— Давайте что есть, — пропустив мимо ушей насчёт детской, как можно более доброжелательно сказала, — посмотрим, что подойдёт.

— И еще. Мистер Корвин просил вас спуститься на завтрак. Он вас ждет.

— Он очень злится?

Она, словно удивившись моему вопросу, проговорила:

— Не заметила за ним такого.

Элеонора мне нравилась. В меру разговорчивая, она создавала впечатление умной женщины. В манерах сквозили аристократизм и элегантность. Впрочем, без высокомерных замашек и пренебрежения. Чувствовалось, что она искренне заботится обо мне.

Прикинув три принесённых наряда, я поняла, что детская одежда — это не такая плохая идея. Хотя мой рост метр шестьдесят — совершенно недетский.

— Скажите, где я могу умыться и привести себя в порядок?

Элеонора провела меня в смежную комнату, и я ахнула от такой роскоши. Большая каменная ванна, украшенная металлическими вставками, не менее помпезная раковина и унитаз. Красивые полотенца и простыни были сложены в аккуратные стопки. Хозяин явно заботился о своем замке и его гостях.

Наспех умывшись, решила, что ванну приму позже, так как заставлять ждать хозяина за завтраком не хотела. Взяв принесённые Элеонорой ножницы, отрезала снизу одного платья из синего шёлка огромный волан, саму юбку отрезала от лифа, зацепила парой складок на талии и одела через верх. Юбка легла на бёдра, совершенно мягко и даже не касаясь земли, что радовало. Синий цвет юбки чудесно сочетался с моей белой футболкой в обтяжку. Если Корвину не понравится мой наряд и сейчас, это его проблемы — пусть терпит развратную бабу в своём доме. Все что могла, сделала!

Элеонора посмотрела на меня растерянно, но тактично ничего не сказала, проводив меня к завтраку. Хотя думаю, что время ближе к обеду.

Я зашла в маленькую уютную гостиную с большим количеством окон и распахнутыми синими бархатными портьерами, посередине небольшой стол был застелен синей льняной скатертью на тон светлее портьер и накрыт на две персоны.

Корвин стоял возле окна и обернулся при моем появлении. Холодный взгляд синих глаз стал ещё холоднее, как только он увидел, в чем я заявилась. То ли футболкой не угодила, то ли юбка не понравилась. Но я точно видела в зеркале, что как принцесса! А уж что он там увидел — мне все равно.

— У вас отличный вкус, — решила похвалить хозяина, начав с вежливой фразы. И когда его бровь взлетела вверх от удивления, уточнила, — замок обставлен великолепно. Мы будем завтракать вдвоём?

Он кивнул и жестом пригласил за стол.

— Рад, что тебе понравилось, — сделав паузу, добавил, — Кайлу пришлось срочно уехать.

— В ссылку, что ли? — пробубнила я. В моем положении нарываться не стоило, но я не удержалась от укола. В конце концов, мы чуть не погибли вместе — не чужие люди.

— Прежде чем приступим к завтраку, хочу попросить об одолжении, — холодно начал он, — держись от моего сына подальше.

Я округлила глаза от такой заявочки. Началась лекция обеспокоенного папаши, или он просто не в духе?

— Мы взрослые люди и можем делать все, что пожелаем. Тем более что ничего предосудительного не делали. Просто отдохнули, поболтали, расслабились, — пожала я плечами.

Синие глаза альфы стали почти чёрными. Ещё чуть-чуть и скатерть задымится.

— Расслабились? Поболтали? — прорычал он, — Я запрещаю тебе приближаться к нему, иметь что-либо общее! На твоём месте я бы не расслаблялся, а призадумался над своей безопасностью — или ты забыла, что тебя ищет Император?

— Что вы на меня кричите? Вы мне не папа и не мама, не брат и не сват! Я свободная женщина. Что хочу, то и делаю.

Появился слуга, как будто не заметив накалившейся атмосферы. Поставил на стол омлет, оладьи, варенье и ароматный кофе. Как мне повезло, что в этом мире пьют кофе!

Почтительно поклонившись, слуга вышел, а я открыто встретила гневный взгляд. Сейчас он уже не казался мне таким неотразимым, а лишь свихнувшимися на своих принципах папашей.

— Делать, что хочешь, девочка, будешь у себя дома. Я за тебя отвечаю, я решаю, с кем тебе общаться.

— Тиран! Вы знаете, что мне некуда пойти и пользуетесь моей беспомощностью.

Я вскочила, нагнулась к нему и, тыча пальцем в грудь, прошипела:

— Да если бы не я, мы оба сдохли бы в том дурацком междумирье, так что немного уважения не помешает! — перегнула, признаю.

Он перехватил мою руку, больно выгнул и, приблизив свое лицо вплотную, в тон мне прошептал:

— Если бы не ты, мы бы не оказались в том дурацком мире!

Его дыхание касалось моих губ, я почти придумала, что ответить, но забыла — гнев мгновенно исчез. Дьявол! Тут и на вино не спишешь — его близость волновала меня.

— Отпустите меня, — тихо прошептала в его губы.

Он дернулся, отпустив мою руку, выпрямился, провёл рукой по волосам. Глубоко вздохнул.

— Прости. Погорячился. С тех пор как ты появилась, я вообще перестал что-либо понимать. Поэтому прошу не экспериментировать и вести себя хорошо, — он даже улыбнулся в конце.

Я кивнула в знак примирения и начала есть. Меня тревожили некоторые вещи, о которых не терпелось узнать. Злость прошла сама по себе. Корвин тоже не торопился беседовать, лишь изредка наши взгляды встречались, но мы молчали. Когда с завтраком было покончено, мы перебрались ближе к окну. Он сел на диван, а я на рядом стоящее кресло.

— Спрашивай, — только и сказал он, видя, что меня разрывает от нетерпения.

— Где Ханс?

Корвин хмыкнул. Не то, чтобы это было единственное, что волновало, но да. Новостей о нем нет уже несколько дней, а Корвин виделся с ним последний.

— С ним все в порядке. По крайней мере было, когда видел его последний раз. Он порталами отправился устанавливать остальные пять кристаллов, что передали гномы, — пристально посмотрел в глаза и продолжил, — тот первый, который мы установили, спровоцировал всплеск огромной светлой силы. Теперь можем открывать порталы как раньше, как тридцать лет назад.

— Вы вдвоём туда ходили? Устанавливать кристалл?

— Да, — он просто кивнул, разглядывая меня.

— Почему же вы не отправились с ним дальше устанавливать остальные кристаллы? Почему отправили одного?

Корвин хмыкнул, продолжая сверлить взглядом.

— Он тебе дорог? — не в бровь, а в глаз.

Я удивленно распахнула глаза, прекрасно понимая, что имеет в виду, но недоумевая — откуда такие выводы. Он сидел на диване, расслабленно развалившись, как и положено хозяину замка и хозяину положения. И лишь лицо было напряжено, а взгляд холоден.

«Не ваше дело» — рвалось наружу.

— С чего такие выводы? — сказала я.

Он улыбнулся, взгляд стал еще холоднее:

— Можешь не отвечать, — немного помедлив, все-таки продолжил, — я собирался с ним отправиться на другие точки, это очень важная миссия, но… Ханс попросил присмотреть за тобой. И это тоже в своём роде, важная миссия. Как только ты появилась в нашем мире, появился шанс. А вот как ты сюда попала — меня очень интересует. Поэтому обеспечить твою безопасность для нас сейчас важнее всего. Не открываются просто так порталы меж мирами и тем более не переносят нужных людей. Особенно таких Магов, как ты.

— В нашем мире нет магии.

Он промолчал, что-то прикидывая, не сводя с меня глаз.

— Император уже в курсе твоего проникновения, возможно даже, что это его рук дело, потому что требует огромного энергетического ресурса. У светлых таких сил нет. И только чудом ты попала к Хансу.

Интересней мир. В чудеса верят.

— Зачем я Императору?

— Предполагаю, исключительно для противоположной цели. Для усиления темных. Твоя сила велика, и какой она будет — темной или светлой — зависит от тебя. Так с каждым существом в нашем мире. Каждый выбирает сторону сам.

Возникла многозначительная пауза, каждый думал о своем. Лично я — о том, что Корвин мне не доверяет.

— А что будет, если Император меня тут найдет?

— Нам нужно продержаться лишь до того момента, когда Ханс установит все кристаллы. Кроумун пока не знает, где ты. Междумирье хорошо сбило его со следа, и по порталу отследить невозможно. Замок окружен защитным магическим куполом — тебя никак не найти. К тому же, ты под моей защитой и поверь — это главный аргумент твоей безопасности, — без ложной скромности проговорил мой спаситель.

— Сколько мне тут гостить, как думаете?

— Уже торопишься? — усмехнулся. — Пока Ханс не поставит все кристаллы на места. Но благодаря тому, что заработали порталы, это будет недолго. Думаю, пару дней. Может быстрее. Так что не переживай, окажешься в объятиях своего спасителя уже скоро.

Проигнорировав намеки, решила спросить, раз у нас тут все так откровенно:

— Он что-нибудь про меня говорил?

Корвин немного помедлил с ответом, скучающим видом разглядывая верхушки елей за окном:

— Говорил.

— Что именно?

— Ну что уж ты, дорогуша, я разве похож на базарную бабку, которая разносит сплетни? Приедет, его и спросишь, — перевел на меня холодный волчий взгляд.

— А мне не для праздного интереса, мне для дела.

— А, ну раз для дела… Говорит, силы твои необычные, таких ещё не видел. Он не один год пытался сделать то, что ты смогла за один раз. А ведь Ханс не простой маг, а очень сильный. Один из лучших. Но таких магических сил как у тебя, нет ни у кого, — тон вдруг стал нормальный, даже как-то заботливо проговорил, — и магия может ещё раскрыться. Поэтому если почувствуешь что-то необычное, сразу мне говори.

Я кивнула задумавшись. Вообще, чего я на человека взъелась? Он же помогает, и пока единственная моя защита.

— Да, в нашем мире нет магии, и первое время думала, что сплю, и мне снится сон. Все что тут происходит, конечно, невероятно и захватывающе, захочешь — не придумаешь. Но это не моя жизнь. И поэтому, когда вы поставите эти кристаллы, хотела бы всё-таки вернуться домой.

Все это время Корвин смотрел на меня пристально, не мигая, видимо, пытаясь что-то увидеть, понять.

— Тебя дома ждёт семья? Муж, дети, родители?

— Не совсем, — решила почему-то размыто ответить. — Там мой дом и вся моя жизнь.

— Понимаю. Только будь осторожна и не делай глупости.

— Не собиралась, — ошарашено ответила я, до сих пор вроде вела себя адекватно.

— Я из соображений твоей безопасности говорю, хотелось бы, чтоб ты была у меня на виду, пока Ханс не вернётся.

Понимая, что Корвин как-то странно реагирует, все же решила озвучить свои страхи:

— Я вот переживаю, что на одном из мест силы будет засада. Ну Император уже понял, что кристаллы возвращаются на места, и может поджидать у очередного портала Ханса — как он один справится? Я так понимаю, от этого зависит целый мир, а он там один.

— Может быть и такое. Но Ханс осознает всю опасность и будет очень осторожен. То, что ты переживаешь за него — очень мило, — скривился, — но поверь, за него не стоит переживать. С каждым установленным камнем его сила только возрастает. В любом случае он успеет поставить несколько камней, даже если будет засада. Мы можем только предполагать, что именно сейчас предпримет Император, куда направит свои силы.

— Ханса могут убить?

— Очень надеюсь, что до этого не дойдёт, — серьезно ответил Корвин.

— Мне кажется, вы что-то не договариваете… уж больно вы спокойный в такой ситуации.

— Проницательная девочка, — улыбнулся волк, — больше тебе знать и не стоит.

— Спасибо за откровенность и за заботу, конечно, но я хотела бы знать.

От этого волка, похоже, я не дождусь объяснений.

— Уточнить у Ханса, когда он вернётся, я так понимаю?

— Можешь, — спокойно сказал он и продолжил, — если вернётся. Шучу, конечно, вы увидитесь. Вопрос времени. Сейчас я бы предложил тебе время зря не терять и посмотреть, что действительно из себя представляют твои способности. Чтобы не было сюрпризов в дальнейшем.

— Что вы имеете в виду?

— Если для тебя магия — это новое качество, то не плохо бы знать, что ты можешь, кроме активации кристаллов. Умение управлять собственной силой сделает тебя многократно сильнее, а это как раз то, что нам нужно. Обычно магия начинает проявляться у существ нашего мира ближе к совершеннолетию и постепенно набирает силу и мощь. В твоём случае плавного развития не было, и не хочется сюрпризов в виде неуправляемой энергии. А то спалишь мне замок, что я тогда буду делать? — попытался пошутить хозяин моего временного пристанища.

Вообще он сейчас, уже немного расслабившись, вполне располагал к себе и то, что он сказал про силу — здравая мысль. Сколько я тут буду? Смогут ли открыть мне портал домой? И захотят ли. Вдруг им понравится, как я фаэрболы кидаю, и они меня не отпустят. Надо взвесить все «за» и «против». Но вспомнив, какое действие на меня оказывал Ханс, как тогда горело все внутри, и одежда плавилась, поняла, что без помощи мне не обойтись.

— Если это не больно, я согласна.

— Отлично, — облегченно выдохнул волк и встал с дивана, я за ним, — у меня сейчас срочные дела, как освобожусь, начнём. Пока можешь прогуляться по замку, если хочешь. Тут ты в безопасности. Только на улицу не выходи.

Корвин зашагал из гостиной, в последний момент обернулся и, бросив на меня недовольный взгляд, заявил:

— И всё-таки надо с твоим гардеробом что-то сделать. Пришлю портных.

Оставшись в гостиной, долго смотрела в окно на искрящееся верхушки заснеженного леса. Могло бы показаться, что я сейчас дома, на Земле, если бы не окружающая обстановка. Она не давала шанса усомниться, что это другой мир. Оборотень оказался странным типом, и это не давало полностью расслабиться. Я видела, каким он может быть свирепым, холодным и злым, и в то же время как отчаянно он спасал меня от этих жутких тварей в Междумирье.

Чего он действительно хочет? Ведёт ли он двойную игру? Или искренен? В любом случае он прав — надо знать, что я могу в этом мире. Но если волк нацепил овечью шкуру, хотелось бы узнать об этом раньше, чем он решит раскрыться.

Элеонора прервала мои размышления, поинтересовавшись, нужно ли что-нибудь. Я вспомнила, что хотела принять ванну и попросила проводить меня в мою комнату. Всё-таки большой незнакомый замок был чём-то вроде лабиринта, без служанки вряд ли бы нашла дорогу.

Элеонора набрала мне ванну с пеной, показала, как пользоваться краном. Принцип как у наших сенсорных умывальников в торговых центрах, но работает на магии. Тут все, похоже, работает на магии.

Провалявшись неизвестно сколько времени в горячей воде, намыливаясь ароматными жидкостями из разных бутылочек, кремами, я почувствовала себя наконец счастливым человеком. Не знаю, сколько прошло времени, наверное, не меньше двух часов, когда, обернувшись простыней, вышла в комнату.

Меня уже ждала Элеонора и поинтересовалась, может ли она приглашать портных. В принципе, да, обсуждать свой новый гардероб была вполне готова. Не знаю, какие тут писки моды, но я буду носить то, что сама выберу.

Конечно, чтобы хозяин был доволен.

Расположиться портным разрешили в одной из комнат недалеко от моей, чтобы я могла приходить на примерку, да и самой хотелось контролировать процесс. Пока это единственное доступное мне развлечение.

Портнихи оказались весьма толковыми, сразу сообразив, что мне нужно — изящно, просто, целомудренно. С умеренными декольте и без рюшей. Насчёт нижних юбок попросила не беспокоиться — их я носить не собиралась. Девушки удивились, но настаивать не стали. И чтобы кружево даром не пропало, попросила сшить мне несколько трусиков, образец приложила свой. Девушки защебетали что-то на своём портновском и, заливаясь краской, принялись кроить и шить.

***

Тронный зал был поистине огромных размеров, я бы даже сказала, что это бальный зал. Высокие потолки, свисающие хрустальные люстры, две противоположные стены состояли из сплошных окон, с красивыми светлыми портьерами. Последние лучи заходящего солнца окрашивали зал розовым прощальным светом, поблёскивая в хрустальных каплях люстр. Медленно выйдя на середину, затаив дыхание, смотрела на ожившую красоту вокруг меня, и как будто даже в ушах заиграла музыка из балета «Щелкунчик».

Воображение живо нарисовало, как когда-то красивые пары плыли по кругу, вальсируя. Дамы нарядные и сияющие. Кавалеры галантные и очень благородные. Наверное, это было красиво и весело. Встав на цыпочки, я плавно закружилась под музыку, играющую в моей голове, подпрыгивая как балерина. Разбежаться тут было где. Немного повальсировав с воображаемым партнером, остановилась, выравнивая дыхание. Настроение однозначно улучшилось, и я была готова познавать себя новую.

В этот момент раздались аплодисменты, и в дверях увидела Корвина. От его хлопков зажглись магические свечи вдоль стен и на люстрах. Зал засиял, совсем как в моем воображении. Когда он зашёл? Видел ли, как я рассекаю по залу? В принципе какая разница? Я сейчас уже в том возрасте, что слова «надо же, как неудобно» совершенно отсутствуют в моем лексиконе. По его бесстрастному лицу ничего не было понятно, поэтому — черт с ним.

Корвин неспеша подошёл ко мне на середину зала, почти вплотную. Молча снял ленту, стягивающую тугой хвост. Волосы рассыпались по плечам, и он погрузился в них одной рукой, положив ладонь на затылок и поворачивая мою голову к себе.

Я опешила и не дыша, смотрела в его глаза. От прикосновения его пальцев внизу живота мгновенно проснулось желание такой силы, что я даже рот приоткрыла от удивления. Эта волна махом рванула к груди, губам, ноги стали подкашиваться, сердце бешено забилось. Его синие глаза стали почти черного цвета, как волосы, обрамляющие лицо. Корвин пристально вглядывался в мои глаза, а я не дышала.

Нет, внешне он шикарен, слов нет, но как может так на ровном месте возникнуть такое? Он ведь даже не целовал меня, только руку на затылке держит. Тут и вправду стало очень неудобно за себя. И я даже как-то растерялась.

— Странно. Я не чувствую в тебе никакой необычной силы, — озадаченно проговорил он, — хотя сам отчетливо чувствовал ее в Междумирье.

Повезло тебе, мужик! А я чувствую и офигеваю.

— Может, и нет ничего? — в надежде тихо пролепетала я.

— Должно быть, — твердо ответил он, — закрой глаза.

Я повиновалась. Голова кружилась сильно, не проходящее желание заставляло чаще дышать и биться сердце.

Он положил мне вторую руку под грудью, на солнечное сплетение. От неожиданности слегка вздрогнула.

— Посмотри внутренним взором сюда. Что ты видишь? — он слегка сжал руку под грудью.

Он шутит что ли??? Да я еле стою. Ещё бы на грудь положил свои лапищи.

Изо всех сил держа себя в руках, всё-таки посмотрела внутрь, пытаясь ничем себя не выдать. И дышать ровнее. Тело клокотало, разум пытался сосредоточиться. Как от него восхитительно пахнет. Стоять так близко — это преступление.

— Золотое что — то вижу, — смогла описать наконец то, что было под его рукой в районе солнечного сплетения.

— Отлично, теперь расширяй в стороны от себя. Как будто это «золотое» растёт, расширяется.

Представила. Теперь ещё и волна неги появилась, мне же желания близости было мало!

— Расширяй ещё больше, — тихо почти на ухо сказал он, — медленно и осторожно.

Я расширила золотой шар, нега захватила меня и пространство вокруг — тело стало невесомым. Голова кружиться не перестала, но стало очень легко. Он аккуратно убрал обе руки, и я осталась стоять одна с закрытыми глазами, и даже шевелиться не хотелось.

— А теперь медленно открой глаза, — издалека услышала его тихий голос.

С трудом открыв глаза, увидела золотой туман вокруг, и где-то метрах в пяти стоял Корвин.

— Хорошо, молодец, девочка. Теперь медленно вбирай это золото обратно в себя, не спеши.

Тихий голос завораживал, и я начала втягивать «туман» обратно. Через какое-то время, вобрав его, ощутила лёгкое покалывание в теле вперемешку со слабой волной возбуждения.

Он так и стоял в отдалении от меня, не шевелился и ничего не говорил.

— Что это было? — первая решила потревожить возникшую тишину.

Он смотрел на меня, что-то обдумывая. Потом ответил:

— Это твоя магия. Золотая.

— Не понимаю.

— Как у огненного мага, у тебя золотя магия. Редкая и, я бы даже сказал — уникальная. С ее помощью можно творить разные вещи… самое главное, чтобы она не была стихийной. Но ты отлично держишь ее. Молодец, — он улыбнулся. — Что ты чувствуешь сейчас?

Чувствую, что валить надо от него подальше и побыстрее! Его взгляд примагничивал к полу, лишая возможности даже пошевелиться, и я с трудом проговорила:

— Можно я пойду в свою комнату? Или ещё чём-нибудь займёмся?

Боже, что я несу!

— Да, иди, — не выходя из глубокой задумчивости ответил он. И я была очень этому рада, потому что жутко хотелось оказаться от него подальше.

Я неслась в свою комнату по серым, слабо освещенным коридорам, пытаясь унять дрожь в коленях. Дурацкая юбка путалась в ногах, как и мои мысли. Как такое возможно? Глупее себя никогда не чувствовала. И даже сейчас, когда Корвин был далеко, по телу разливалось ни с чем не сравнимое желание. Похоже, сказывается длительное отсутствие партнера у меня, а тут такой альфа-самец! Главное себя не выдать, я у него и так на карандаше как представительница развратного мира. А о том, чтобы поддаться соблазну и поцеловать его… нет! Об этом не может быть и речи. Внутри все заныло, и я остановилась, прислонившись к стене, тяжело дыша. Осмотрелась вокруг — где я? Сколько времени уже блуждаю в поисках своей комнаты?

Пройдя еще несколько пролётов и коридоров, заглядывая в открытые двери, поняла, что заблудилась. Никого из прислуги, как назло, не было, спросить дорогу не у кого. Сначала забавляло это положение, практически квест наяву. Но когда блуждание не дало результата, и прошло не меньше часа, а то и двух, я уже возненавидела эти одинаковые коридоры и помещения, разозлившись на себя за слабость. Села на пол, опершись на стену, и закрыла лицо руками. Положение — глупее некуда. Мало того, что теперь боюсь приближаться к хозяину замка, так еще и заблудилась. Но он — единственный человек сейчас, который мне нужен. Не могу же блуждать тут вечно, как в том фильме.

«Корви-и-и-н» — протянула чуть слышно, как будто боялась вслух произнести его имя. «Корви-и-и-н» повторила чуть громче, уже уверенно. Спаситель спасать не спешил, да я и не особо надеялась. Смахнув наворачивающиеся слёзы, встала и уже тихонько побрела по все тем же одинаковым коридорам, прихрамывая. Жесткие туфли не моего размера, которые мне выдали, натёрли мозоль.

Поплутав ещё минут пятнадцать, заметила слабый свет из приоткрытой двери в конце коридора. Люди. Оборотни… да сейчас хоть кто!

Ускорив шаг, заглянула в щель приоткрытой двери. По виду это был кабинет. Корвин лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и крутил в руках светящийся золотой шарик, который походил на большую ёлочную игрушку. Он был все так же красив, как и несколько часов назад, когда я убегала из зала.

Протиснувшись в дверь, тихо произнесла:

— Корвин…

Он увидев меня, улыбнулся:

— Смотри какая красота, — протянул ко мне руку, на которой лежал шар, — это твоя магия. Я никогда такой не видел.

Его глаза были полуприкрыты и излучали вполне такой здоровый мужской магнетизм, от которого ноги сами собой начали подкашиваться. Захотелось, чтобы он подошел и поцеловал…

Его лицо было блаженно расслабленно. Он, улыбаясь, смотрел на меня.

— Твоя магия — это чистое золото. Нет, это в тысячи раз дороже золота, — засмеялся, и я подумала, что Корвин пьян.

Он перекинул шар с одной руки на другую и погрузил в свой камзол — шарик исчез в груди. Я ещё больше переставала что-либо понимать.

— Как это у вас получилось? — воскликнула, жестом показывая на его грудь, где пропал шар.

— Ничего сложного. Во время твоего расширения я частичку взял себе для изучения. На тебя это никак не повлияет. У тебя бездонный источник этой энергии. Я воспользовался им, ты же не против? — лукаво посмотрел он.

— Не против, пользуйтесь на здоровье, — как можно более нейтрально заявила я. Ни в коем случае голосом нельзя себя выдать. Нужно как можно быстрее оказаться в своей спальне и привести мысли в порядок.

— Я заблудилась. Хотела попросить, чтобы вы отвели меня в мою комнату. Если несложно.

Он удивленно вскинул брови, но ничего не сказав, встал и подошел ко мне. Задержался на пару мгновений, оказавшись рядом, остановился взглядом на лице, и, ничего не сказав, пошел по коридору. Я выдохнула и поспешила за ним.

Пройдя несколько пролетов, он резко развернулся возле одной из дверей, так что я чуть не врезалась в его большую и красивую грудь. Боже! Что со мной!

— Доброй ночи, — он наклонился к самому уху и прошептал, — сладких снов.

После чего удалился, не дождавшись ответа. Чему я была очень рада.

На кровати лежали хлопковая белая ночная рубашка и чёрный шелковый халат огромного размера. Даже не знаю, у кого его позаимствовали?

Приняв душ, проигнорировала ночную рубашку и легла спать в чем мать родила, как и любила в своей обычной прошлой жизни. Раз уж у меня есть теперь своя комната, отдельная кровать, могу себе позволить такую роскошь.

Испытывая блаженство во всем теле, я сладко потянулась. Мою обнаженную грудь покрывали нежные поцелуи. Сладко застонав, зарылась руками в чёрные шелковистые волосы, прогнувшись навстречу могучему телу. Он зарычал от удовольствия и прижался страстным поцелуем к моим губам. Наши тела переплелись в безумном танце, извиваясь на чёрных шелковых простынях. Казалось, вся кровь прилила к лону и пульсировала в такт быстрому дыханию. Оторвавшись от требовательных губ, я посмотрела в бездонные синие глаза, которые сейчас казались почти чёрными. Блики от горящих вокруг свечей делали его лицо ещё более прекрасным. Он понял меня без слов. Слегка прижав меня к матрасу, устроился между моих ног и вошёл. Как я его ждала! Громкий стон вырвался из груди, но нежные мужские губы заглушили его. И второй, и третий, и все последующие стоны тонули в нем. И только на самом пике он оторвался от моих губ, чтобы увидеть, как волна оргазма пронзает мое тело.

Я проснулась. Все ещё содрогаясь от волн удовольствия, поняла, что лежу одна в своей постели. Потрогав внизу, ощутила, что я мокрая. Ни один мой сексуальный опыт за всю жизнь не сравнится с тем, что испытала в этом сне. Корвин. Черт, и ещё раз черт!

Набрав ванну, я отмокала, раз за разом прокручивая картины сна. Закрыв лицо руками, простонала, осознавая в каком положении оказалась. С одной стороны Ханс, о котором я ничего практически не знаю, с другой — Корвин и его сумасшедший магнетизм. А если это его рук дело, если он каким-то образом проникает в мое сознание! Я совершенно ничего не знаю о способностях оборотня, может он умеет ментально воздействовать на сознание? А если это моя разбушевавшаяся фантазия, то дело разворачивается совсем не в мою пользу.

Сегодня же я это выясню! План по разоблачению оборотня созрел сам по себе. От чего я почувствовала некую уверенность и даже азарт.

Выйдя из ванной и обернувшись полотенцем, застыла от удивления. На кровати лежала небольшая коробка. Подарки с утра пораньше? Открыв ее, увидела туфельки-лодочки на маленьком каблуке из мягкой серой кожи. Они оказались на удивление лёгкие, и я радостно прошагала из одного конца комнаты в другой, оценивая их удобство. Плюсики в карму Корвина так и падали, но подозрительность мою не снижали.

Накинула чёрный шёлковый халат, который вчера мне принесли, на абсолютно обнаженное тело, не считая туфель. Белье оставалось у портных, но меня это совсем не смущало. Максимально запахнув халат, я создала иллюзию целомудренности, потому что тонкая струящаяся ткань не столько скрывала, сколько подчеркивала мою тонкую талию, округлые бёдра и высокую грудь, которая, похоже, стала больше и ее выступающие точки были весьма кстати. Сей факт меня не мог не радовать, потому что к делу имел непосредственное отношение.

Зайдя к портным, с удовольствием заметила, что дело движется быстрее, и красивое темно-синее платье сегодня уже будет готово. Взяв у девочек несколько отрезков лент разного цвета, поспешила на завтрак. За мной опять прислали Элеонору, чтобы я не заблудилась. Она окинула меня оценивающим взглядом, но тактично промолчала.

Идя в гостиную, я подвязывала на поворотах, перекрёстках, лестничных пролетах белые ленточки, обозначая путь обратно. Чтобы не зависеть ни от кого. Высоко подняв голову и расправив плечи, от чего грудь стала еще больше, я вошла.

Корвин уже ждал меня в гостиной и, увидев, замер на несколько мгновений, разглядывая с ног до головы. Я знала, что выгляжу эффектно в чёрном шелке, с блестящими вьющимися волосами, слегка приподнятыми на затылке чёрной лентой. Задержавшись взглядом на всех выступающих частях моей фигуры, он всё-таки добрался до лица. Я улыбнулась и поплыла ему навстречу. При каждом моем шаге полы халаты раскрывались, являя взору стройную ножку, которая открывалась практически до бедра. Он, конечно, тоже был неотразим, но сейчас не это главное, а его дальнейшая реакция.

— Доброе утро, — пропела я и, не дождавшись приглашения, уселась на свой стул.

Корвин проморгался, приходя в себя.

— Доброе.

Смог вымолвить он, тоже усаживаясь. Корвин смотрел на меня так, как будто видел впервые. Слуга принёс нам завтрак и я, словно ничего не замечая, начала спокойно есть.

— Какое сегодня замечательное утро, не правда ли?

Тот ничего не ответил, откинувшись на спинку стула, продолжая бесцеремонно меня разглядывать.

— А вы почему не едите? — беззаботно проворковала, похлопав ресницами.

— Аппетита нет, — сухо ответил хозяин.

— Что ж так? Не выспались? — еле сдерживалась, чтоб не расхохотаться, но дело превыше всего! Играю дальше. — Прошу прощения за мой внешний вид. Ваш халат — это пока единственная одежда, что у меня есть.

Я заботливо поправила складочку ткани на рукаве, опустив глаза в тарелку, проложила есть.

— Омлет чудесный, — похвалила слугу Саймона, который принёс нам кофе.

— Я потороплю портных, — медленно ответил Корвин и отпил кофе.

— Это было бы очень кстати, — послала ему взгляд, полный любви и благодарности. — Вы знаете, я сегодня плохо спала.

— Что так? — не слыша меня, машинально ответил он, задумчиво разглядывая узорчик на скатерти.

— Сны снились очень яркие. Эротического содержания, — последние слова я произнесла с особенным нажимом, чтобы уж точно их услышал.

Корвин закашлялся, стукнув чашкой о стол, и зыркнул на меня выразительно.

— Поздравляю!

— С вами, — забила последний гвоздь и принялась намазывать масло на хлеб. — Это было потрясающе…

— Избавь меня от подробностей, — вскочил он со стула и вышел из гостиной.

Очень тонкой душевной организации мужчина. Нет. Похоже, он тут ни при чем. Слишком неожиданно все было для него, и он не играл. Значит, это мое изголодавшиеся по мужским ласкам сознание. Это хорошо, уж с собой я как-нибудь договорюсь.

Довольная своей провокацией и что Корвин тут ни при чем, доела свой завтрак и пошла в комнату по ленточкам.

Не дойдя до своей двери, вздрогнула — дверь мастерской портных резко распахнулась, и оттуда вылетел свирепый оборотень, метнув на меня быстрый взгляд, прорычал:

— Через час жду в бальном зале. Одетой!

И скрылся за поворотом. Зайдя к девочкам, которые были серее, чем стены, и испуганно смотрели меня, успокоила их.

— Не обращайте внимание, он просто не в духе. Много осталось шить?

— За час правимся, мисс, — поговорила одна из девушек.

Удовлетворенно кивнув, пошла в свою комнату, размышляя, как буду теперь выходить из щекотливого положения и возвращать себе честное имя.

Темно-синее платье из плотного шелка сидело на мне великолепно. Крупные волны юбки красиво лежали, подчёркивая тонкую талию, делая мою фигуру ещё более хрупкой. Покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна тем, что отказалась от корсажа и нижних юбок. Совершенно ненужные вещи. Неглубокий квадратный вырез слегка открывал грудь, которая очень удобно устроилась на косточках лифа. Если Корвин думает, что в платье я буду выглядеть менее соблазнительно, чем в халате или футболке, то он ошибается. Хотя не ставила перед собой цели соблазнить его, как-то само получилось красиво. Заплела тугую косу, подвязав золотым бантиком, чтобы образ был как можно более скромным. Длинные рукава, собранные на запястье фонариком, полностью закрывали руки, как бы говоря за меня, что я ни на что не претендую и святая такая вся.

Пройдя за служанкой до тронного зала и подвязав на нужных поворотах в коридоре синие ленты, зашла в зал.

Представление о времени у меня было примерное, может, я и больше часа собиралась, потому что мистер Корвин уже ждал. Лицо его было бесстрастным, не выражало ни одной эмоции. Бегло бросил на меня взгляд и показал рукой на центр зала, приглашая подойти. Я повиновалась, и мы остановились друг напротив друга на небольшом расстоянии в несколько шагов. На этот раз он не прикасался ко мне, а только просил проделать тот же трюк с золотым облаком, что и вчера. Когда у меня получилось расширить и собрать золотое облако обратно, он отошёл ещё дальше, на другой конец зала.

— А теперь попробуй то же самое, но заполнив собой весь зал. Нам надо понимать, насколько далеко ты можешь расширить энергию.

Оказалась, с лёгкостью могу и даже дальше.

— Достаточно, собирай обратно, — пробормотал он откуда-то из золотого тумана. Его тон был строг, как и он сам. Отлично.

Ещё вчера я заметила, как на него подействовала моя золотая магия, поэтому сейчас, предположительно, он чувствует то же, но не показывает вида.

Собрав свою энергию обратно в район солнечного сплетения, почувствовав ее маленьким золотым шариком, открыла глаза. Надо сказать, я и сама пребывала в воздушно-блаженном состоянии, поэтому шевелиться не хотелось. Мы так и стояли молча и далеко друг от друга, каждый думая о своём.

— Предлагаю тебе поделать это упражнение, доведя до автоматизма, почувствовать, привыкнуть к энергии. Потом я научу тебя ставить защитные блоки, делать ее незаметной для других магов, чтоб не сиять как фонарь в темноте, — усмехнувшись, добавил. — Это тебе может очень пригодиться. Такое золото захочет иметь каждый, кто прикоснется к тебе. Умение скрывать свою суть может однажды спасти тебе жизнь.

— Хорошо, я поняла, — покорно согласилась. — А что мне это даёт? Как я могу ее использовать? Вот нападет на меня кто-нибудь, что могу сделать?

— Позже я покажу, как концентрировать свою энергию, превращая ее или в оружие, или в защиту. Но я еще не сталкивался с такой структурой, как у тебя. Поэтому, что ещё ты можешь, мы будем узнавать постепенно.

Видно было, что он вроде совсем успокоился, и утренняя злость пропала. Понаблюдав, как я делаю одно и то же упражнение, ушёл по своим делам. А я попыталась поэкспериментировать и создать на своих ладонях магический шар. По ладошкам прокатывалась энергия, слегка пощипывала кончики пальцев, но фаэрбол так и не появился.

— Не получается? — я вздрогнула от неожиданности — он стоял в дверях, облокотившись о косяк. Помотав отрицательно головой, склонила голову, закрыла глаза и продолжила первое упражнение.

Корвин ушел и разговаривать об утреннем инциденте не желал, поэтому я также не стала поднимать тему.

Больше не экспериментировала, и раз за разом расширялась и собиралась, отработав до автоматизма. Так что могла гулять по залу или смотреть в окно и при этом делать упражнение. За пределы замка расширять магию не стала, чтобы не отсвечивать в пространстве. Но всем, кто был в замке — досталось.

Я уже какое-то время просто сидела на подоконнике и смотрела в окно на заснеженные вершины гор. Опасность, которой меня так пугали, казалась надуманной и нереальной, как будто надо мной пошутили и просто пригласили погостить в замке. Полная гармония и спокойствие царили внутри, когда пришёл Саймон и пригласил на обед.

Корвин передал через слугу, что отбыл на время по делам, и обедала я в одиночестве. Впервые за долгое время, почувствовала себя одиноко, как будто меня бросили. Сердце жалобно сжалось, но убедив себя, что у оборотня могут быть свои дела, принялась есть, совершенно никуда не торопясь в этом мире. Задание его выполнила так, что могу, жуя обед, покрыть тут все золотым маревом. Но к чему? Я так и не понимала, что мне это даёт. Я что, накину на неприятелей свои чары, и они все разомлеют как под лучами полуденного солнца? Надо будет порасспросить поподробнее.

Посидев после обеда в своей комнате, не нашла чем заняться и пошла к портнихам, смотреть как отшиваются платья.

Девчонки торопились, как могли — второе платье янтарного цвета было на подходе. Нижнее белье из кружев отложили в сторону как несрочное, похожу пока и так.

Очень не хватало интернета, занять мозг или хотя бы руки.

Спустя пару часов, меня позвали в тронный зал, и я пошла, еле сдерживая себя, чтобы не побежать вприпрыжку.

— Привет! — радостно выпалила хозяину замка, который ждал меня в зале. Вид у него был слегка уставший, а может и тревожный. Моя улыбка сразу слетела с лица.

— Что-то случилось?

— Нет, с чего? — подобрался он. — Просто дела навалились.

— Это касается меня? — встревожилась я.

— Нет, не все мои дела имеют к тебе отношение, — язвительно проговорил, наклоняясь ко мне.

— Хорошо, — отвела я взгляд и прошествовала мимо на середину зала, высоко подняв голову.

Он проследовал за мной, взяв за руку, развернул к себе и, приблизив лицо, проговорил.

— Очень надеюсь, что ты будешь благоразумной, и сегодняшнее утреннее представление не повторится. Мне некогда играть в твои игры и разгадывать бабские головоломки. Времени у нас все меньше, и в твоих интересах слушаться меня и делать, что я говорю. И оставь свои чары для кого-нибудь помоложе, понятно объясняю?

— Понятно! — выпалила ему в лицо. — Что мне делать?

— Молодец, девочка, я в тебе не ошибся.

Вот и славно, вот и расставили все точки. Я, конечно, в глупом положении, но лучше так, чем недосказанность.

— Сейчас закрой глаза, посмотри на свой золотой шар внутри. Среди его золота ты должна увидеть вкрапления синего или фиолетового цвета. Видишь?

— Н-н-е-т, только золотой, — все было, как и раньше, никаких других цветов, но открывать глаза не решилась, пытаясь увидеть сиреневые оттенки

Вдруг почувствовала, как он одну руку положил мне под грудью, а другую сзади на шею. Черт! Меня опять пронзило жгучим желанием в груди, от чего набухли ее выступающие точки, ощущение разлилось до низа живота, так что колени начали дрожать, губы вспыхнули. Я подавила вырывающийся стон, и усилием воли уставилась внутренним взором на свой золотой шарик. Увидела. Да, мелкие блестяшки фиолетового цвета. Чем дольше он меня держал, тем ярче и больше они становились, тем сильнее жгло изнутри желание. В голове всплывали образы из сна, я как будто была и тут, и там. Тёплое мужское тело, сильные руки на спине и груди, его губы…

— Вижу, — еле-еле проговорила я.

— Молодец, теперь вытягивай их, каждую точку, которую видишь.

Усилием воли я вернула себя в реальность, начала вытягивать точки, они превращались в нити, которые переплетались между собой, образуя красивую сеть с причудливым рисунком.

— Получается.

— Да, теперь оберни сеть вокруг себя, с ног до головы, закрывшись ею.

Я мысленно отправила нити оплетаться вокруг меня, они, соединяясь, превращались в один целый светящийся кокон.

— У тебя получается, — шепотом проговорил он мне в ухо, от чего меня опять начало потряхивать, дыхание сбилось. — Молодец, девочка…

Да что ж он делает! Как можно так мучить меня! Из последних сил, пытаясь не выдать охватившее возбуждение, я глубоко вздохнула, но это не помогло.

— Ещё долго? — не открывая глаз, спросила.

Я знала, что он стоит практически вплотную, чувствовала его дыхание на своём лице. Только не открывать глаза!

— Теперь можешь в обратном порядке убирать нити обратно в шар, — его голос и теплое дыхание сводили с ума, и я, уже не помня себя от наваждения, свернула кокон.

Он стоял не шевелясь, слегка поглаживая рукой мой затылок. Я слабо застонала и поняла что если не сейчас, то в следующее мгновение уже полностью потеряю контроль.

— Уберите от меня свои руки! — резким движением вырвалась из объятий, оттолкнула его и отскочила на несколько шагов. Он как будто не сразу понял, что произошло, отрешенно посмотрев на меня. — Я все поняла, как делать! Буду тренироваться в своей комнате, на ужин не приду!

Резко развернувшись, побежала к выходу. Но возле двери развернулась, проговорив:

— И я вам не девочка! Вы ненамного старше меня, чтобы так со мной разговаривать!

— И на сколько же я старше тебя? — пришёл в себя Корвин.

— Ну… лет на десять-пятнадцать, это я выгляжу моложе, а так мне уже… много мне лет! — на большом расстоянии от него я уже была более уверенна в себе, злость на себя была как раз кстати. Пусть уж лучше думает, что я дура ненормальная, чем похотливая.

— Мне пятьсот двадцать лет… девочка, — с издевкой произнёс он.

— А чего не тысячу??? — фыркнула и направилась в свою комнату.

— Жду на ужине, — услышала я в след.

«Жди, жди, не дождёшься, полувековой дурак!» — зло топая каблучками, поднималась в свою комнату.

Забежав к себе, бросилась на кровать, пытаясь успокоиться и унять охватившие чувства. Разревелась, не выдержав напряжения. Как он может на меня так влиять, что от одного прикосновения готова отдаться ему без раздумий, стоит поманить только. Нет, я против хорошего секса ничего не имею, но он же оборотень! Я видела, каким он может быть злым и жёстким и его расположенность ко мне может быть обманчива. Нельзя усложнять и без того непонятные отношения. К тому же Ханс — его друг, и это будет свинство со стороны оборотня переспать со мной. Да он вроде и не собирается. Это я своей больной фантазией напридумывала то, чего нет. Все, больше никаких прикосновений, пусть как-нибудь по-другому учит меня, а ещё лучше ищет способ вернуть меня домой. Да. Так ему и скажу.

Пришлось идти отмокать в ванную, чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься. Тело предательски предвкушало то, чего ему не дадут, и от этого хотелось выть. Слезы сами по себе начали щипать глаза, и я поняла, что дело еще хуже, чем я думала. Две ночи подряд сны эротического содержания с оборотнем, плюс как девчонка малолетняя трясусь в его присутствии. Тянет невероятно, космически. Так что хочется наплевать на все и сделать то, что хочу. Но я ж не сделаю… Мы совершенно не подходим друг другу. Он — оборотень, он волк, черт возьми. А я тут лишь до того момента, когда у Ханса получится отправить меня домой. Тут вспомнила поцелуй Ханса. Я знала, что нравлюсь ему, и он мне вроде тоже. Корвин перебил все чувства, словно их не было никогда. Это неправильно.

Вытерев слезы, вышла из ванной, накинула чёрный халат и увидела на кровати готовое янтарное платье. Очень красивое. Надену завтра. Надо бы сшить ещё парочку серых мышиных платьев. А лучше чёрных. Под настроение.

Зашла Элеонора и пригласила на ужин. Я есть не хотела вообще. Попросила принести мне какую-нибудь книжку, вообще неважно о чем. Мне надо было занять голову. Через десять минут дверь резко распахнулась, но вместо служанки с книжкой в дверях стоял разъярённый Корвин. Я вжалась в кресло и на удивление очень сильно испугалась.

— Что значит не будешь есть? Ты что, с голоду помереть решила?

Он был очень красив в гневе.

— Я не голодна. Плохо себя чувствую, — совсем не соврала.

— Почему? Что случилось? — уже спокойнее проговорил он и сел рядом на диван. Я на всякий случай отодвинулась от него.

— Ничего. Я просто устала, и у меня разболелась голова.

— А чего зареванная?

— Ревела. Голова болит. Сильно, — я посмотрела на него — не очень убедила, кажется.

— Ты чего убежала сегодня? Испугалась чего-то?

Он что, реально не понимает! Я смотрела на его красивое лицо и сдерживалась, чтобы не провести рукой по щеке. А пальцем по мягким губам. Потому что потом уже назад не отмотаешь.

— Нет, не испугалась. Просто мне стало плохо. Я бы хотела отдохнуть.

— Могу с тобой посидеть, если хочешь. Или попросить Элеонору.

— Нет! Не надо. Я сама успокоюсь, высплюсь, и завтра уже все будет хорошо. Я приду на завтрак, и потом мы продолжим занятия.

Он не поверил, но настаивать не стал и ушёл. Долго еще смотрела на дверь, которая закрылась за его широкой спиной. Потом принесли книжку про каких-то неизвестных мне людей. Она сделала своё дело, я отвлеклась, вполне успокоилась и уснула. На этот раз в ночной сорочке, чтоб не провоцировать свою внутреннюю женщину на непотребные сны.

Но это не помогло.

Я лежала на животе, слегка вдавленная крепкими мужским телом в матрас. Он нежно целовал мою шею, спускаясь по спине, слегка покусывая, от чего волна удовольствия разливалась по телу. Я приглушенно простонала от наслаждения, когда его рука нырнула к моей груди, слегка сжав. Выгнувшись, потянулась бёдрами к нему, почувствовав его желание. Он слабо зарычал и ещё сильнее стал покусывать основание шеи, зарывшись второй рукой мне в волосы, притянув к себе, впился жадным поцелуем. Не прекращая ласкать грудь, он вошёл в меня легко, чувствуя, что я уже больше не могу терпеть эту пытку. Вытянув руки, я спиной прижалась к могучей груди, желая всем телом его чувствовать. Оторвавшись от его губ, громко застонала, от чего его движения стали ещё более интенсивными, тело покрылось потом, горячее дыхание обжигало мне висок. Мы скользили в сумасшедшем танце, которому, казалось, не будет конца. Прижав руку к моему лону, он услышал окончательный крик удовольствия, и тело мое содрогнулось в эйфории, постепенно просыпаясь.

Я свернулась улиткой от отчаяния, все ещё чувствуя блуждающие волны оргазма в теле, и снова заплакала. Я плакала так, как будто мир рухнул, и я осталась в нем одна. Со слезами выпускала все то напряжение, которое было со мной последние дни. Как будто позволив себе всё-таки признаться в очевидном, зарыдала навзрыд, и проревела до самого рассвета.

И даже позже я только умылась, накинула халат и легла обратно, жалея себя. Никого видеть и ни с кем говорить не хотелось.

Элеонора приходила звать на завтрак, но я отказалась, даже не встав с постели. Мне нужны более длительные выходные и уж точно не в обществе мистера Корвина.

Спустя несколько минут, дверь, как водится, с грохотом распахнулась, и в комнату опять влетел свирепый оборотень. Я подскочила на кровати и уставилась на него, подтягивая одеяло к подбородку. В одно мгновение он оказался в нескольких сантиметрах от моего лица и прорычал:

— Быстро рассказывай!

— Что??

— Быстро говори, что случилось!

Его глаза гневно пылали, я вжала голову в плечи и прошептала:

— Я очень хочу… Вас.

— В каком смысле?! — отпрянул он. Лицо его вытянулось, глаза округлились, брови взлетели вверх.

— Как мужчину. Очень хочу. Ничего не могу с собой поделать, это как наваждение. Каждый раз, когда вы прикасаетесь ко мне, я схожу с ума, — Боже! Неужели я это сказала!

Он отскочил от кровати, недоверчиво поглядывая.

— И ещё эти сны… сегодня опять приснилось, что мы…

— Я понял, — оборвал он, отведя взгляд и пройдясь рукой по волосам.

— Я поэтому не хотела с вами встречаться. Мне очень тяжело сопротивляться своим чувствам, я не хочу этого.

— Почему это?

— Потому что, между нами ничего не может быть. Я из другого мира, вы оборотень.

— Не аргумент.

Нет, он просто издевается надо мной!

— Я хочу вернуться домой.

Он прищурился.

— А как же Ханс? — совсем неуместный вопрос возник в его голове.

— Вы издеваетесь? Откуда я знаю как он?

— Какие у тебя к нему чувства?

Хороший вопрос. Я и сама не знала, что испытывала к нему. Казалось, он из какой-то прошлой жизни, а здесь настоящее.

Я неопределенно пожала плечами.

— Не знаю, честно.

— Что-то между вами было?

— Это сложный вопрос, — туманно ответила я.

Больше он допытываться не стал. Похоже, пытался понять в каком щекотливом положении оказался. Или его это совсем не смущает?

— В общем, теперь вы все знаете, и я думаю понятно мое желание остаться одной. К тому же есть и вправду не хочется.

— Когда ты это почувствовала первый раз?

Его голос стал тише, он сел на край моей кровати и внимательно посмотрел.

— Когда начали работать с золотой энергией. Когда прикоснулись ко мне, — я опустила глаза, вспоминая, как это было впервые.

Он задумался, но не прокомментировал.

— Собирайся, пойдём прогуляемся. Обещаю, что трогать тебя не буду и своим привилегированным положением не воспользуюсь, — он галантно улыбнулся. — Жду внизу в гостиной.

Он вышел, и, как я поняла, возражения не принимаются.

Ладно, раз он теперь все знает, мне будет легче, теперь не нужно изображать, что ничего не происходит. А если он человек слова, то и провоцировать меня не будет.

Уже веселее натянула своё новое янтарное платье, убрала волосы в кубышку на затылке. У платья были короткие рукава, но холод мне не страшен. Овальный неглубокий вырез вполне подходит для наших деловых отношений.

Корвин ждал меня в гостиной, собирая что-то в большую корзину. Настроение у него было отличное, разве что песенку не напевал под нос.

— Куда мы? Разве нам можно выходить за пределы замка?

— Думаю, тебе не помешает сменить обстановку. И хоть я считаю, что нам нужно продолжить занятия, отдых тебе сейчас важнее.

Он взял тяжёлую корзину со стола и позвал меня за собой. Перемещаясь по бесконечным и одинаковым переходам замка, вышли в комнату, через которую появились тут несколько дней назад. Корвин взмахнул рукой, и появился вихрь, смазывая очертания стены, завертелся, поднимая ветер. Оборотень взял за руку, и мы шагнули в портал.

Я могла ожидать все что угодно от этой прогулки, но уж точно не оказаться на берегу океана!

Пустой песчаный пляж растянулся в обе стороны до горизонта. Полуденное солнце с трудом пробивалось сквозь облачное марево, окрашивая воду в лазурно-зелёный цвет. Спокойные волны неспешно шуршали пеной, оставляя мокрые следы на мелком песке. Мы завороженно смотрели на это зрелище, ещё не веря, что это наша реальность. Я аккуратно вынула руку из ладони Корвина и пошла к морю, снимая туфельки. Вода была на удивление тёплой, и я буду не я, если не искупаюсь в этой лазури! Место не походило ни на одно известное мне на Земле — настолько фантастический был вид. Корвин тоже подошёл к кромке, и волны начали облизывать и его босые ступни.

— Тебе нравится? — на всякий случай спросил он, явно довольный собой.

— Тут нереально красиво, — одарила я его искренней улыбкой.

Контраст был очень велик — после зимнего замка и заснеженных лесов очутиться на лазурном побережье, под тёплыми солнечными лучами, которые не обжигали, а нежно ложились на кожу, как-то подсвечивая ее.

— Я не был тут с тех пор, как перемещения через порталы стали нам недоступны, и уже забыл, как тут хорошо, — улыбаясь, смотрел он вдаль.

Я залюбовалась его потрясающей фигурой, красивым лицом и представила, как он обнимает меня, нежно целует, крепче прижимая к себе. Поймав на себе мой одурманенный взгляд, он опустил глаза и подошёл к корзине, достал большое покрывало и расстелил на песке.

Чудесно — свидание на берегу океана. А что ещё это может быть, когда мы только вдвоём? Мы и океан. Практически свидание. Мне же не мерещится. Вопрос лишь в том — подготовился ли он к этому заранее, или это спонтанное решение.

— Это потрясающее место, Корвин, — мне кажется, я впервые назвала его по имени. Это прозвучало настолько интимно, что даже сделала небольшую паузу, немного испугавшись. — Но почему именно сюда?

Корвин бровью не повел, продолжая разбирать корзину:

— Раньше я часто бывал тут с семьей и друзьями, пока мог еще открывать порталы. Сейчас решил проверить — получится ли на такое дальнее расстояние вновь перенестись, — он довольно улыбнулся, — да и ты должна понимать, что наш мир — это не только снег и холод.

Тема его семьи последнее время меня сильно интересовала, но случая спросить не было, да и меня это не касается. Раз уж он сам заговорил…

Остановив его руки, когда он принялся доставать еду из корзины, сама начала сервировать завтрак. Не мужское это дело. Он откинулся на покрывало и с любопытством за мной наблюдал. Руки предательски дрожали, тело адекватно вести себя отказывалось рядом с ним, поэтому срочно нужно было его отвлекать. Ничего лучше не придумала, как завести щекотливую тему. Пусть уж лучше злиться на меня, чем так смотрит.

— Давно хотела вас спросить — где мама Кайла? Я понимаю, что это меня не касается, но все же… — многозначительно остановилась я.

— Да, не касается, — сузились глаза волка.

Эффект нужный достигнут.

— И все же? — наглость — мое второе имя!

Герой моих ночных грёз слегка удивился, но постарался не подать виду.

— Она погибла, — сказал, когда я уже не ждала ответа, — Кайл был ещё маленьким, когда на нашу стаю напали волки из соседнего клана. Это была простая делёжка территории. Нападение случилось, когда я уехал с дипломатической миссией во дворец Императора. Мои воины отбивались, как могли, защищая мою семью. Потому что цель нападавших была — лишить жизни моего наследника. Кайла удалось спасти, а его мать — нет.

Я пожалела, что спросила об этом. Вот вообще такие душещипательные истории всегда не любила. Расплакаться могу в раз.

— Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое, и я жалею, что спросила, — очень ругала себя, дура ревнивая.

— Это было очень давно, — мягко посмотрел он.

— И вы больше не женились?

— Не женился, — ухмыляясь, ответил он, явно понимая к чему клоню.

Проницательный мужик — это наказание.

— Я ни к чему не клоню, просто так интересуюсь… — про внебрачные отношения оборотней уточнять не стала.

— Я понял, — улыбаясь, посмотрел он. Глаза засияли, и, могу поклясться, он заигрывал со мной! Смачно откусив яблоко так, что сок потек по его подбородку, нагло смотрел за моей реакцией!

Ах, так! Я в долгу не останусь! Всё — таки злость — это лучше, чем вожделение.

— Вы не против, если я искупаюсь? Согласитесь, побывать на берегу океана и не зайти в него — это преступление.

— Не против. Даже за, — продолжал есть яблоко.

— Тогда отвернитесь, я разденусь. И не подсматривайте, пожалуйста, — сказала елейным голосом.

Он послушно развернулся на другой бок, и как будто я его совершенно не интересовала, продолжал догрызать чертово яблоко.

Сняв с себя всю одежду, медленно зашла в воду, ни разу не обернувшись, потому что, во-первых, я была уверена, что он не смотрит, а во-вторых, если и смотрит, то ему же хуже.

Когда все тело, кроме головы, оказалось под водой, я обернулась. Он не спеша стягивал рубашку, собираясь присоединиться. И, скорее всего, тоже в чем мать родила.

Резко развернувшись лицом к горизонту, старалась не думать о мужчине, который заходит сейчас в воду ко мне.

Он подплыл, сохраняя расстояние, вода скрадывала наши обнаженные тела, но это казалось настолько интимным и волнующим, что я не удержалась и взглянула на него. Мягкие волны красиво расходились кругами, его кожа словно светилась от необычного солнца, мокрые волосы, небрежно разбросанные по плечам, то и дело появлялись над поверхностью, пока он плыл.

— Вокруг тебя вода светиться, — прошептал он, глядя прямо в глаза.

Я посмотрела вокруг себя и поразилась, что вода переливается золотистым свечением, похожим на электрические разряды.

— Почему так???

— Может, потому что тебе хорошо? Или это магия.

Он явно что-то знал. И сейчас загадочно и довольно улыбался. Хотелось его просто невероятно, к этому чувству я уже почти привыкла, оно стало мне как родное, но приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не накинуться на него.

Он словно понял это, и улыбка сползла с его лица, взгляд опустился на губы, естественно, я их облизнула и закрыла глаза. Мгновение ничего не происходило. Он сказал, что не будет меня трогать, и он сдержал обещание. Разозлившись на себя за то, что ждала от него каких-то действий, отвернулась и поплыла в сторону берега, злая на себя и свои чувства:

— Отвернитесь, — и даже не стала проверять, послушался ли он.

Выйдя на пляж, обернула вокруг себя простынь, хорошенько замотавшись.

Сидя спиной к океану, слышала, как он, не торопясь, вышел из воды, поднял вторую простынь и, обмотавшись ей, плюхнулся на противоположный конец покрывала и, облокотившись на руку, уставился на меня.

Надо заметить, что «обмотался» — это громко сказано. Простыня небрежно лежала у него на бёдрах, давая разгуляться фантазии. Я вспомнила то утро, когда появилась на завтраке в соблазнительном халатике… сейчас я оказалась в том же неудобном положении, только в разы хуже. Тонкая месть — зная, что испытываю к нему, нагло меня соблазнять! И даже мук совести не испытывать, развлекаясь за мой счёт.

Я молча ела пирожки, запивая ягодным морсом, смотрела на океан и совершенно не хотела с ним разговаривать. Молча гораздо легче держать себя в руках, особенно если не смотреть в его сторону. Дождавшись, пока я доем, он первый начал разговор:

— У меня есть некоторые соображения на счёт того, что ты мне сказала сегодня.

Я вскинула бровь, посмотрев ему в глаза, стараясь не видеть всего остального.

— Какие?

— Если говоришь, что в первый раз почувствовала… то, что сказала, когда я прикоснулся, то скорее всего, это связано с пробуждением твоей магической силы. Я намеренно вплетал свою энергию, пробуждая твою. Так делают, когда нужно быстро разбудить внезапно появившиеся способности. Ничего плохого в этом нет, но, видимо, кроме магии пробудилась и сексуальная энергия. Это странно. В нашем мире проявление магии приходит постепенно вместе с взрослением, параллельно с половым созреванием и достигает пика в момент совершеннолетия. Потом только расширяется и обретает форму. Тебе пришлось пройти очень быстрым путём, возможно, эти две энергии неразрывно связаны и активировались одновременно. Если б на моем месте был другой маг, то эти чувства ты бы испытывала к нему. Так что, как только пройдёт твоя инициация, скорее всего, пройдут и эти чувства. Но я могу это только предполагать, потому что никогда с таким не встречался.

— А что нужно сделать, чтобы пойти инициацию?

— Нужно полностью раскрыться. С твоими темпами, это быстро произойдёт. Но если тебе тяжело находиться со мной рядом, я могу найти кого-нибудь другого для обучения, — ни капли сожаления в голосе.

Тут я поняла, что он совершенно ничего ко мне не чувствует. Он спокойно найдёт мне другого и глазом не моргнёт. Чертов сукин сын. Это ещё больнее, чем изнемогать от страсти. Понимать, что я ему не нужна. Ну или нужна как диковинная вещь с «необычными способностями».

— Я подумаю, — отвела взгляд, — только не очень страшного, а то вдруг и его возжелаю.

Ну что ж, насильно мил не будешь. Сама виновата, чего ждала? Черт с ним, легче будет домой возвращаться. Тряхнув головой, решила думать о нем, как о моем чудесном благодетеле и никак больше.

— Предлагаю договор, — весело посмотрела в его глаза. — Забыть все то, что вам говорила, как будто совершенно вас не хочу, и это просто временное помутнение. Проведём этот чудесный день как друзья? Это возможно?

— С одним условием. Ты будешь обращаться ко мне на «ты».

— Зачем?

— Ну мы же друзья? К тому же, кто-то утверждал, что не на много меня младше, так что все логично.

— А вам сколько лет всё-таки?

— Когда я говорил, я не врал.

— Так не бывает — люди не живут пятьсот лет.

— Люди нет, а оборотни живут. Пятьсот двадцать.

Я, конечно, не поверила, но пусть будет так.

— Хорошо. Согласна. Но я буду считать, что тебе сорок пять.

— По рукам, — улыбнулся оборотень. — В океане купаться мы тоже будем как друзья?

Шутку я оценила. С этого момента все пошло гораздо легче. Он перестал надо мной измываться своими провокациями, ухмылками и был совершенно обычным, хоть и красивым, мужиком в самом расцвете сил. Я наконец смогла расслабиться и уже без стеснения купалась, зная, что он в мою сторону и не думает. Расспрашивала про его жизнь, он травил байки, а я хохотала от души и вообще отлично проводила время. Могла бы тут остаться навечно, но время было ограничено, потому что найти нас могли и тут — это дело времени.

Мы размышляли и над моим появлением в этом мире, и кому понадобилось открывать портал. Корвин считал, что это Тёмный Император — только тёмным были доступны порталы, учитывая, что последние 30 лет это была самая сильная энергия. Но вот для чего Императору приводить в мир светлого мага, да ещё и золотого? Этого Корвин не понимал.

— Надеюсь, что ответ мы узнаем не скоро, а когда ты будешь готова.

Я вспомнила про занятия и опять погрустнела. Оборотень заметил это, но не стал спрашивать. Вообще он стал другим за эти несколько часов, что мы провели на берегу. Пропали холод и отстранённость, официальность что ли. Мне даже показалось, что и вправду мы можем стать друзьями. Раз большего он не хочет.

— Хочу кое-что проверить, дай руку, — сказал он, когда мы лежали и наблюдали за птицами в небе. — Только не бойся.

Он достал из корзины нож, протягивая ко мне руку.

— Что ты хочешь сделать?

— Я сделаю небольшой надрез на пальце, хочу проверить одну мысль. Будет немного больно.

Я протянула ему руку, он взял в ладонь мои маленькие пальчики и резким движением мазнул ножом. Я вскрикнула, хотела отнять руку, но он не дал, а смотрел на порез и на то, как капельки крови капают на покрывало.

Я уставилась на его голову, склонившуюся над моей рукой, и очень хотела запустить другую руку в его мокрые волосы, отодвинуть их с плеч и поцеловать ушко. А потом плечо и шею. Но только сжала простыню, что укрывало мое тело.

— Я так и думал, — торжествующе посмотрел на меня, а я не успела спрятать голодные глаза. Он замер.

— Что там? — кивнула на руку.

— Смотри.

На пальце не было и царапины. Только капли спекшейся крови.

— Что это значит?!

— У тебя быстрая регенерация. Судя по тому, как стянулась рана.

— Как это стянулась? Как это регенерация?

— Проверять не будем, но думаю, тебя будет очень трудно ранить. Твоё тело запускает мощный процесс самовосстановления. Такое есть у оборотней, когда мы в волчьей ипостаси, нас практически невозможно уничтожить.

— Я что, оборотень?

— Нет, — рассмеялся Корвин, — конечно нет. Такие способности есть у сильных магов, но это, как правило, переходит по крови, от родителей. Но может и быть приобретённым качеством, в зависимости от силы.

— То есть меня тоже не смогут уничтожить?

— Не хотелось бы проверять, но думаю — да.

— Это же круто! Может я ещё и бессмертная, — подмигнула Корвину, вскочила на ноги и начала выплясывать. Он что-то не подхватил мое веселье, а как-то серьезно смотрел снизу вверх. Скучный и красивый.

— Я купаться, отвернись!

Скинув простынь у кромки воды, быстро нырнула, проплыв под водой какое-то время, плавно вышла на поверхность. Солнце уже подбиралось к горизонту, а я и не заметила, как пролетел день. Послышались легкие всплески воды от приближения моего «друга», и обернувшись, собиралась сообщить, какой красивый закат. Но Корвин был не как обычно, на почтительном расстоянии, а практически в метре от меня, и я уже видела через прозрачную воду его торс, а значит и он меня. Машинально закрыла одной рукой грудь, а другой балансировала на воде. По телу в одно мгновение пробежала волна желания, застряв внизу живота, предательски пульсируя. Корвин смотрел прямо, я тоже. Капельки воды стекали по его лицу, но он не замечал и даже не моргал. Казалось, сейчас кто-то из нас сделает первый шаг, но мы не двигались. Одно единственное движение, и наша реальность разделилась бы на «до» и «после». Он обещал, а поэтому ждал.

Сглотнув, почувствовала, как набухает грудь от желания, губы и щеки вспыхнули, все тело пронзило сладкой волной, из груди вырвался стон, и я рванула в его объятия.

Я впилась в его губы так, словно от этого зависела моя жизнь, прижимаясь всем своим обнаженным телом, наконец получила то, чего так страстно желала. Его руки крепко прижимали мое маленькое тело к могучей груди, и это было самое прекрасное, что я когда-либо испытывала. Его поцелуй был настолько потрясающим, что уносил остатки разума из моей головы. Он все целовал и целовал меня, перебираясь к шее, груди. Прижимаясь бедром к его телу, почувствовала, что ещё чуть-чуть, и он уже не сможет остановиться. Плавно отстранившись от его губ, сделала усилие, положив ладошки ему на грудь, отстранила. Он послушался, смотря затуманенным взором и тяжело дыша.

— Только скажи, — прошептал он, все ещё крепко прижимая меня к себе.

Одно только мое слово, и он подчинится. Я должна принять сейчас решение за нас двоих и за то, что будет дальше. Даже если бы я могла размышлять здраво, я все равно не хотела бы выбирать. Это нечестно сваливать на меня ответственность, я не хочу так. Я хочу, чтобы он сам решил — нужна ли я ему. Все мое существо рвалось к нему, а он молча ждал. Отстранившись от него, отплыла немного, он не стал удерживать.

— Я думаю, нам пора, — спокойным голосом сообщила и поплыла на берег.

Мы молча оделись, собрали вещи и переместились порталом обратно в замок.

Нас там встретил Саймон, спросив, когда накрывать ужин. Корвин вопросительно посмотрел на меня.

— Через полчаса буду готова.

Добравшись до своей комнаты, быстро приняла душ, надела синее платье, и со слегка влажными волосами пошла на ужин.

Кусок не лез в горло, но я спокойно засовывала один за другим. Корвин ничего не спрашивал, я не объясняла. Практически в полном молчании мы похоронили остатки волшебного дня, обменявшись парой дежурных фраз вроде «приятного аппетита» и «какой чудесный сегодня стейк». Корвин налил вина, к которому я не притронулась, наблюдая, как он осушает один бокал за другим. Ему было тяжело, мне тоже. Поэтому пожелав доброй ночи, ушла к себе. Он не остановил.

Горячая ванна сделала своё дело. Я расслабилась, наслаждаясь ароматом воздушной пены. По пальчикам то и дело пробегали волны удовольствия, от осознания случившегося, от сладостных воспоминаний. И наконец призналась себе. Я его люблю. Просто очень люблю, без всяких условностей и лишних мыслей. Может, они появятся потом, а сейчас просто наслаждалась этим осознанием и пронизывающей меня сладкой волной.

Накинув чёрный халат, села на покрывало возле камина, любуясь на огонь и расчёсывая подсохшие волосы. Не знаю, что ждет меня дальше в этом мире, но знаю точно, что люблю. Может, это магия… не знаю. И это пройдет, как только выберусь отсюда, но ощущение сиюминутного счастья накрывало с головой. Не знаю, как угораздило за несколько дней так вляпаться, но это и неважно.

Волосы почти высохли, когда в коридоре послышались уверенные шаги, затихшие у моей комнаты. Сердце бешено забилось. Несколько мгновений, которые показались вечностью. Дверь резко распахнулась, словно он боялся передумать. Корвин стоял в проеме и неотрывно смотрел на меня. Я боялась дышать.

Мне кажется, мы без слов поняли друг друга, когда он сделал пару быстрых шагов, присел ко мне и поцеловал. Нежно и трепетно, как будто чего-то боялся. Я ответила. Не могла не ответить! Поцелуй был потрясающий, неистовый, такой сладостный. Мой Корвин. Он прижимал к своей груди, целовал и что-то шептал неразборчивое. Глаза его совсем помутнели от страсти, а я ликовала.

Да!

Подхватив меня на руки, он бережно положил на кровать и навис надо в нескольких сантиметрах. Волна удовольствия пронеслась по телу в предвкушении. Медленно прикоснулась к его груди, расстегивая пуговки на рубашке, сверху и до самых брюк. Мягкими движениями подцепила ткань, снимая одежду с плеч. Он же одним пальцем развязал пояс на мне и горячей рукой проник под халатик, я от удовольствия закрыла глаза и наслаждалась блуждающей по моему телу рукой. Зарывшись руками в его волосы, потянула к себе и поцеловала горячие губы. Но это продолжалось недолго, потому что изучать мое тело он решил именно губами, я была не против. Изогнувшись, прижалась к разгоряченному телу, а он, зарычав от удовольствия, впился поцелуем в шею, не переставая ласкать грудь. Это была просто пытка, и я не могла больше молча терпеть. Из груди вырвался первый стон, потом другой, более уверенный и громкий. Посмотрел на меня, довольно улыбаясь, практически торжествуя. Плевать! Он великолепен и пусть это знает. В какой-то момент, когда он ласкал мои бёдра, рука скользнула между ног, поглаживая влажное гладкое лоно. Удивленно посмотрел.

— У нас так модно, — пришлось объяснить результат депиляции.

Он коварно улыбнулся и принялся там целовать, а я, извиваясь от экстаза, уже не стесняясь, застонала. Долго мучить нас не стал. Непонятно в какой момент стянул штаны и уже совершенно обнаженным устроился между моих ног.

Пропустив руки мне в волосы, прильнув к моим губам, медленно вошёл. Я застонала и выгнулась навстречу, впиваясь пальцами в кожу. Продолжая держать мою голову, не отрываясь смотрел в глаза, двигался осторожно и медленно.

— Я хочу тебя, — прошептала в его губы, и он ускорил темп. Взгляд стал бешеным, тело покрылось мелкой испариной, дыхание обжигало лицо. Почувствовав приближающийся пик, прижалась к нему ещё сильнее, закрыла глаза и, запрокинув голову, сдавленно выкрикнула, когда тело пронзило волной оргазма.

Сквозь помутненное сознание чувствовала, как он ещё больше ускорился и, за мгновение до финала, вышел, выплеснув горячую жидкость мне на живот.

Тяжело дыша, завалился рядом, обняв могучей рукой, прижался лицом к виску. Выравнивая дыхание, нежно целовала его плечо. Он улыбался.

Аккуратно вынырнув из его объятий, пошла смывать с себя следы страсти. «А отношения без обязательств не чужды и волкам», — про себя отметила, вытирая вязкую жидкость с живота. Не то чтобы я всегда мечтала рожать волчат, но его поступок поставил ещё одну точку над «и».

Вернувшись в спальню, я увидела, как любимый оборотень спал, укрывшись одеялом. Я нырнула к нему, он во сне положил руку на грудь, притянул к себе, уткнулся в мои волосы и захрапел. Сюрприз на сюрпризе. Под мелодичную ночную песню провалилась в сон, наконец-то мое тело впервые за эти дни удовлетворенно молчало.

Оказывается, просыпаться от поцелуев — невероятное удовольствие. Ещё не открыв глаза, потянулась, блаженно улыбаясь. Корвин оторвался от моей груди и нежно поцеловал в губы.

— Прости что разбудил, — с невинной улыбкой пробормотал он, явно ни о чем не жалея.

Таким он мне нравится ещё больше. Сонный, растрёпанный и наглый. Внизу живота уже давно все пульсировало, видимо, я проснулась гораздо позже моего тела, поэтому, положив руки на его бёдра, потянула к себе.

Он замер от неожиданности, но второй раз предлагать не пришлось. Неотрывно смотря одурманенном от страсти взглядом, Корвин погрузился туда, где его уже давно ждали. Движения ускорялись, звуки дыхания становились все громче, не сдержавшись, прикусила его ухо, но он даже не заметил, лишь громче стало на выдохе его рычание. Когда огненная вспышка, родившаяся в месте нашего слияния, разорвалась во всем теле и унесла остатки сознания, я, как издалека, услышала его хриплый рык и почувствовала, как он лёг на меня, тяжело дыша и содрогаясь.

Наши мокрые тела тесно переплелись, он слегка сполз с меня, все ещё не выпуская из объятий и покрывая влажное лицо поцелуями.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, как сходил с ума, — прошептал, убирая мокрую прядь с моего лица и смотря полными нежности глазами.

— Сколько?

— Очень долго, — как-то расплывчато ответил.

Это становилось интереснее, учитывая, что ещё суток не прошло с того момента, когда я ему призналась в своей слабости.

— Один день?

— С первого взгляда. Тогда, в лесу, с соломой волосах и просто в бессовестном виде.

— Ты шутишь! — обалдела от такого признания.

— Хотя, может и раньше, когда почувствовал твой невероятный аромат в землянке.

— Аромат? В землянке? Ты точно шутишь — засмеялась, а он нет. — Не шутишь?

Корвин ничего не сказал, притягивая к себе и целуя. Обалдеть! Нет, вы видели такое?

— Ты очень хорошо скрываешь свои чувства, у меня и подозрений не было.

— Я старый опытный волк, — хитро подмигнул мне, — к тому же тебе такие вещи было знать необязательно.

— А сейчас, значит, можно? — в голову начали закрадываться некоторые подозрения. — Значит, моя неожиданно вспыхнувшая страсть к тебе, когда ты первый раз меня коснулся — совсем неслучайное совпадение? И это я почувствовала тебя?

— Как сейчас скажешь? — мечтательно перевернулся он на спину. Что-то подсказало, что я права, и он пробудил меня не только своей магией, но и желанием. Вряд ли он хотел это сделать специально и даже как будто не собирался переходить границы. Учитывая, что изначально его Ханс попросил спрятать меня, и Корвин знал о нас. Хотя, что именно он знал?

— А как же Ханс? — вернула ему им же когда — то заданный вопрос.

Тот покосился на меня, что-то прикидывая в уме, и уверенно произнёс:

— Обойдётся, — с совершенно уверенным видом заявил мой оборотень.

Как можно быть таким невозможно красивым и наглым? Если ему было все понятно относительно произошедшего, то о себе такого сказать не могла. Потому что мои чувства к Корвину кричали о любви, а его ко мне — возможно, ограничивались лишь страстью.

Тёплая жидкость с моего живота давно размазалась по нам, и я решила привести своё тело и мозги в порядок.

— Я в ванную, — деловито сообщила довольному оборотню, на что он вскочил, подхватил меня и со словами «я тоже» понёс мыться.

Мыться не получилось, потому что, поставив меня в ванну, он взял какую-то склянку из многочисленных пузырёчков, намылил ее содержимое в руках и начал меня обтирать. Движения, надо сказать, совсем не невинные, учитывая, какие места в первую очередь нуждались в чистоте. Я наблюдала за его неторопливыми движениями по моему телу уже из-под прикрытых ресниц, стараясь не поцеловать невозмутимое лицо. Способность держать себя в руках у него и вправду впечатляющая.

Налив себе в ладошку немного мыла, я принялась намыливать его пресс и все, что было ниже. По реакции его тела стало видно, что намёк он понял, невозмутимость как рукой сняло. Он сел в большую ванну, посадил меня сверху сразу так, как того требовала ситуация, и я торжествующе засмеялась. А он нет. Совершенно не смешно было ему. Обняв за плечи, мягко скользила по его телу, аромат неизвестных трав добавлял остроты ощущениям, поцелуем он стёр мою довольную улыбку и более требовательно стал двигаться во мне. Альфа в лучшем его виде! О каком и мечтать не могла никогда, но который, совершенно очевидно, сходил по мне с ума.

Я же все меньше сдерживала стоны, которые сами по себе рождались где-то в глубине удовольствия, и когда последний, самый пиковый возглас вырвался из груди, Корвин чуть выше приподнял меня за бёдра, выходя, и издал свой королевский рык. «Чистота крови, помню, помню», — напомнила я себе, все ещё прижимаясь к любимому горячему телу.

— Ты потрясающая, — пробормотал мне в ухо, констатируя очевидное, а сердце затрепетало усиленно от его простых слов.

Корвин зашевелился, а я взвизгнула от неожиданности, потому что он включил душ.

— Помыться всё-таки нам не помешает, — уже с веселой ухмылкой объяснил.

Со всей оперативностью стала смывать с себя следы страсти, обернулась большим полотенцем и вышла из ванны от греха подальше.

Я сушила волосы полотенцем, когда Корвин вышел с видом довольного льва, кинув удивлённый взгляд на мои новые кружевные трусики, быстро отвернулся. Уже более собранно одел сброшенные на пол штаны и подошёл ко мне, крепко обняв. Вдохнул аромат волос, поцеловал долгим поцелуем, проведя рукой по новому элементу моего гардероба и со стоном отстранившись, прошептал:

— Жду тебя на завтраке.

Подняв остальные свои вещи с пола, он вышел за дверь, и я услышала визг портних, которые шли ко мне в комнату. Видимо, вид полуголого хозяина, выходившего из моей спальни, был неожиданным.

Девушки зашли с новым платьем, которое было весьма кстати сейчас. Совершенно проигнорировав их изумлённые взгляды, приложила к себе платье бирюзового цвета, с отделкой из белых лент по вырезу на груди, талии и рукавам. Оно подходило мне нереально хорошо, сочетаясь со слегка загоревшей вчера кожей и светлыми длинными волосами. Как и любой женщине, мне хотелось видеть восхищение в глазах любимого мужчины и поэтому на завтрак я собиралась как никогда тщательно.

Из гостиной доносились умопомрачительные запахи выпечки и кофе. Я оказывается, жутко проголодалась, учитывая ранний подъем. С мечтательной улыбкой забежала в гостиную, где уже был накрыт стол и ждал моего появления Корвин. Его сосредоточенное, слегка озабоченное лицо озарилось улыбкой, и он подошёл ко мне, обнял и поцеловал, совсем не стесняясь слуг.

— Ты прекрасна, — прошептал, разглядывая мое лицо.

— Спасибо, — засияла, но тревогу в его глазах не заметить было сложно. — Что-то случилось?

— Присаживайся, давай позавтракаем и все тебе расскажу.

Есть сразу расхотелось от тревожного предчувствия, но я всё-таки заставила себя. Корвин был спокоен, сосредоточен, видимо что-то обдумывая. Не уверена, что я хотела знать, что случилось, но, видимо, это касалось меня. Покончив с завтраком, подошли к окну, Корвин присел на подлокотник кресла, так что наши лица были на одном уровне. Взял меня за руку и сообщил:

— Ханс у Темного Императора. На пятой точке силы его ждала засада, как ты и предполагала.

— Он жив?? Почему его никто не страховал? — схватилась за сердце, не сдержав испуганный возглас.

— Да, он жив, он… — Корвин хотел что-то сказать, помедлив, потом выдохнул и продолжил. — Ханс успел активировать четыре Кристалла Света и наложить на них магические ключи, не доступные Тёмным. Теперь никто не сможет их убрать. Баланс с этого момента начнёт восстанавливаться, и это будет сложный переходный период для нашего мира. Надо приложить много сил, чтобы переход произошёл мирным путём.

— Не понимаю.

Корвин вздохнул:

— У Темного Императора много союзников среди правителей государств, которых устраивает старое положение дел. Они не захотят просто так терять власть. Может начаться война. Понимаешь, когда тридцать лет назад появился Кроумун и провозгласил себя Императором, уничтожив кристаллы, когда тьма начала заволакивать наш мир, многие поддались ее силе, считая, что темная сторона даст им безграничную власть. Тех, кто не захотел принимать нового правителя, просто завоевали силой, кого-то просто убили. Некоторые народы сдались без боя, не имея армии, такие, например как гномы. Они оставили за собой некоторый суверенитет, но подчиняются Императору. Чтобы его признали полноправным правителем, а не кровавым завоевателем, Кроумун женился на вдове предыдущего истинного Императора, пригрозив, что убьёт ее маленького сына, наследника империи.

— Бедная женщина…

— Да, но его все равно не признавали некоторые государства, а самое главное Оракулы, потому что в нем не течёт магическая кровь имперской династии. А это единственное, что сделало бы его полноправным правителем, которого бы приняли наши боги. Его расчёт был на то, что императрица родит ему наследников, но он не оправдался. К счастью. Так что теперь, когда баланс сил начинает восстанавливаться, Император и его союзники могут пойти на радикальные меры, пока совсем всё не растеряли.

Корвин грустно погладил меня по щеке:

— Мне надо уехать. Встретится со старейшинами кланов оборотней. Нам нужно многое обсудить.

— Это надолго? — расставаться решительно не хотелось. — Я могу поехать с тобой?

— Тебе лучше быть тут, моя девочка, потому что потом отправлюсь к Императору.

— Зачем??? — совершенно перестала что-либо понимать. Голова пошла кругом, и даже новость о Хансе, который теперь в руках Императора, отошла на второй план.

— Он собирает совет всех государств и народов. Большой сход, которого никогда не было. Похоже, Кроумун хочет договориться. Поэтому я сначала отправляюсь к нашим старейшинам, послушать что они скажут.

— Мне это не нравится. Ты не подумал, что это может быть ловушкой?

— Смерть послов не приблизит его к цели. Скорее всего, он понимает, что единственный способ удержать хоть что-то в своих руках — это переговоры. Для нас это очень хороший знак, — он поцеловал меня, едва касаясь. — Не волнуйся, тут ты в безопасности.

Я в этом сомневалась, как и в добрых намерениях их Императора. На глаза почти навернулись слёзы — уж больно быстро сказка превратилась в реальность.

— Не плачь, я очень быстро вернусь, и заметить не успеешь, — поцеловал щеку, по которой стекала слеза, — пока можешь потренироваться ставить щит. Покажи, как у тебя это сейчас получается.

Я отошла от него на пару шагов и сосредоточилась на золотом шаре в районе солнечного сплетения. Сиреневые нити вытянулись и начали плести свой рисунок, огибая меня, замкнулись коконом.

— Отлично, тебя не видно. Точнее, твоё магическое поле. Доведи до автоматизма, так, чтоб это могло происходить автоматически, без усилия воли, — он улыбнулся, притягивая меня к себе. — Поверь, я буду стараться вернуться домой так быстро, как никогда.

Мы еще немного постояли обнявшись, стараясь надышаться друг другом, но нас прервал Саймон, который сообщил, что все готово к отправке.

Корвин ещё какое-то время ходил, раздавая поручения, я сидела в гостиной и старалась не показывать накатившую грусть. Он попрощался быстро, уже полностью погруженный в дела, обняв и поцеловав на прощание, пообещав, что я даже не замечу его отсутствия.

Его отсутствие заметила, как только за ним закрылся портал. Как будто выключили свет внутри и снаружи тоже.

По ленточкам побрела в свои апартаменты, по пути зайдя к портным и не особо вдохновившись новым, почти готовым платьем, зашла в свою комнату.

Как только за мной закрылась дверь, щелкнул замок. То, что моя дверь запиралась, я в принципе не знала.

— Я думал, он никогда не исчезнет, — из кресла на меня совершенно спокойно, закинув ногу на ногу, смотрел Витя. — И наконец могу лицезреть столь прекрасную леди без посторонних.

Витя! Тот мерзкий придурок, из-за которого я оказалась в снежном буране! А потом бродила по лесу и попала сюда…

— Так это твоих рук дело, что я перенеслась в этот мир? — поразилась своему открытию. Уже почти отойдя от шока.

Виктор чинно встал, слегка склонив голову:

— Позволь представиться — Главный Императорский Артефактор лорд Валериан Карноульский.

— Козел ты императорский, а не лорд-артефактор!

Гнев разбушевался нешуточный. Мало того, что воспоминания о его мерзких поползновениях вызывали отвращение, так он ещё и жизнь мою разрушил, перенесся черт знает куда. На всякий случай окутав себя защитным коконом, чтобы новоявленный лорд не смог увидеть мою сущность, я гордо вздернула подбородок и сложила руки на груди, почувствовав себя защищенной.

— Зачем так грубо? — всерьез обиделся несостоявшийся любовник.

— Грубо? Это я грубо? А ты подумал, как это было для меня? Обо мне подумал?

— Поверь, ты мне ещё спасибо скажешь, — многообещающе прищурился благодетель.

— Так ты для этого заманил меня в лес? Чтобы перенести сюда?

— Ну вообще план был другой, гораздо проще, но ты взбрыкнула, и мне пришлось подстраиваться. Как видишь, все получилось, — довольно улыбнулся он.

— То есть ты реально думаешь, что я бы захотела что-то с тобой? Ты себя видел в зеркало, червь бледный?

Витя, точнее, граф Карноульский, начал злиться, от чего выглядел еще смешнее. Меня волновал еще один вопрос.

— Как ты сюда попал? На замке стоит магическая защита.

Тут он довольно улыбнулся, как будто ему сделали прекрасный комплимент.

— Милочка, я Императорский Артефактор. Что для меня заклинание какого-то оборотня? Я пространство между мирами открываю, а тут просто порвать защиту. Это же детские игрушки.

— Тебе не жить, придурок. Если со мной что-нибудь случится, конечно, — ругательство применила с особым удовольствием, осознавая, что он знает значение этого слова. Чтобы он понимал, что никто его тут не боится.

— Хватит разговоров, — грубо оборвал меня. — Тебя ждёт Император.

Взмахнув рукой, Витя открыл портал прямо в комнате, приглашая рукой за собой.

При слове Император меня охватил ужас — я так удачно скрывалась от него с момента появления тут!

— Я не пойду никуда, — чисто оттянуть время, проговорила. — Зачем я ему?

— Это сюрприз! — довольно заблестели маленькие глазки, и легким движением накинул на меня воздушное лассо и притянул в портал.

Несмотря на помпезность обстановки, во дворце императора было холодно и жутко. Комната, в которой меня оставили, была вполне приличная: светлые стены, рюши, вензеля, золото и дорогие предметы интерьера говорили о расположении хозяина, но совершено не могли заглушить тревогу в душе. Холод чувствовался везде и постоянно напоминал, что Император-то тёмный. И чем больше сидела в этой комнате, а по ощущениям уже около часа, тем сильнее нарастала тревога. Я обследовала все, в надежде найти пути побега, хотя это было довольно наивно. Император все равно меня нашёл бы. Вопрос — зачем.

Ключ в замке повернулся, и я спряталась за дверью, держа в руках тяжёлый подсвечник. Ну а что? Фильмы все смотрели, как действовать знаем. В комнату зашла девушка с подносом в руках, и я пока прикладываться не стала. Она осмотрела комнату, и, увидев меня, замерла испуганно, потом присела в реверансе и склонила голову.

— Доброго дня, высокая леди, меня зовут Мисси. Я принесла вам обед. Мне велено подготовить вас ко встрече с Императором.

Девушка была сама невинность, бить её не стала. Подошла к двери, подёргала — заперто.

— Зачем я ему? Не знаешь? — на всякий случай грубо спросила.

Пусть враги боятся и слуги врагов тоже.

— Не знаю, высокая леди. Мне велено вас собрать.

С этими словами поставила поднос с едой на столик. Аромат был потрясающий, но есть я, конечно, не собиралась. Мисси подошла к манекену в углу комнаты, принялась снимать с него розовое, все в рюшах платье. Больше похожее на безе, чем на одежду. Поняв, что это чудо дизайнерской мысли предназначалось для меня, я ее остановила.

— Мисси, можешь не стараться. Переодеваться не буду и есть тоже.

Девушка испуганно посмотрела на меня, хотела что-то сказать, но не решилась. Поклонившись, ушла. Дверь ей открыл охранник, без слов и зашифрованных стуков. От этого стало ещё больше не по себе. Чувствовалось, что происходит что-то, чего я не понимаю и не знаю. И ещё этот холод. Я вообще забыла, что такое мерзнуть. Но холодно было не телу, а именно внутренне. Жутко неприятно, и хочется к Коровину. Хочется домой.

Через несколько минут пришёл Витя. Лорд Карноульский. Даже его торжественный мундир, призванный сделать его персону значимее, не справлялся. Гад ползучий. Расшаркиваться любезностями не стал, хмуро посмотрел на меня, оценивая.

— Ладно, пойдём. Пришло время познакомиться с его Императорским Величеством.

Похолодело внутри ещё больше. До оцепенения. Морда кирпичом сейчас как никогда кстати, пусть думают, что я спокойна как слон.

Под конвоем из четырёх человек и в сопровождении Вити, шла по светлым, явно роскошным коридорам. Излишне вычурно, на мой вкус, но главное, чтоб хозяину нравилось.

Я представляла себе замок Тёмного Императора как замок Дракулы. Тёмным, сырым, мрачным, с летучими мышами и черепами. А не это помпезное роскошество.

Немного пройдя, остановились возле закрытых высоких массивных дверей с резными узорами. Стража осталась позади, дверь как по команде распахнулась. Витя сделал картинный жест, приглашая войти. Передо мной открылся большой зал с красной ковровой дорожкой, по краям которой стояли незнакомые люди. Нарядные, торжественные, с большим любопытством смотрящие на меня. И улыбавшиеся. Как-то не очень радостно, одними губами и с небольшим оскалом. Жуткое зрелище.

В конце ковровой дорожки на возвышении сидели Император и его жена. Их не узнать было нельзя. Величественный император в черно-серебристой мантии и его жена, в чёрном платье.

Я пошла вперёд, чувствуя себя кроликом в зоопарке, где все на меня пялились, и очень хотела на волю. Неизвестность добавляла страха, стараясь не смотреть на приветливые холодные улыбки, шла, уставившись глазами в пол. Дойдя до Императора, собрала волю в кулак и посмотрела. Меня встретили взгляд ледяных глаз и самая холодная улыбка из всех. Первое мгновение я смотрела не понимая, потом постепенно начало доходить, волосы на голове встали дыбом, острым лезвием пронзило грудь от осознания. Он смотрел на меня, как со старой фотографии, которую я замусолила в детстве до дыр. Его лицо никогда не забуду. Ещё не веря до конца, прошептала чуть слышно:

— Папа?

На лице Императора засияла торжествующая улыбка, он вскочил со своего места, кинулся ко мне, заключив в холодные объятия. Развернувшись в зал, громогласно огласил:

— Дорогие подданные! Я с честью и великой радостью представляю вам мою дочь, Кристину!

Тишину в зале не нарушала даже мимо пролетающая муха. Все прибывали в шоке, когда из толпы вышел невысокий мужичок и, склонив голову, передал Кроумуну какую-то чашу. Тот, в мгновение ока достал кинжал, полоснул по моему пальцу блестящим лезвием и в каменную посудину упали несколько капелек крови. После он проделал то же самое со своей рукой.

Император поднял высоко над собой чашу и отпустил руки, проговорив какое-то заклинание. Я, конечно, уже ничему не удивилась, когда чаша прямо в воздухе завертелась и, вспыхнув, исчезла без следа.

— Как вы сейчас все убедились — Кристина моя кровная дочь и с этого момента является её Императорским Высочеством! Повелеваю склонить головы перед ней в знак почёта и признания.

Все собравшиеся в тронном зале склонились передо мной так же молча, как и стояли до этого. Я взглянула на сияющее лицо Императора, потом на лицо его жены, которое ничего не выражало, на толпу раболепствующих. Они свихнулись тут все? Я оттолкнула от себя отца, а это был именно он. Отскочила на несколько шагов, подбирая правильные слова. Они должны быть очень правильные.

— Я благодарю за оказанную мне честь, ваше величество, — как обращаться к тёмным монархам, я не знала. — Могу ли поговорить с вами с глазу на глаз?

При своих новых подданных устраивать семейные разборки не хотелось, ставить себя в неудобное положение тоже, поэтому пришлось играть по правилам.

Император даже не удивился, кивнул, обращаясь ко всем присутствующим, спокойно произнес:

— Все вон.

Толпа как будто этого только и ждала и, услышав команду, ринулась на выход, молча и даже не шепчась. Батя тут авторитет.

Императрица молча, не глядя, вышла через боковой выход, и мы остались вдвоём. Сначала смотрели друг на друга, анализируя, что произошло. Тёплых дочерних чувств я не испытывала к родителю, но и страх слегка улетучился, учитывая, что меня только что провозгласили императорской дочкой. Зашли три лакея, поставили рядом с нами два кресла, столик с чаем и угощениями и удалились. Чудесный персонал, вышколенный. Мы сели. Первым заговорил отец:

— Как мама?

Меньше всего ожидала услышать этот вопрос. Вежливый, как будто мы только неделю назад с ним расстались.

— Умерла, — кинула я, хотя, думаю он об этом знал.

— Сожалею, — опустил он глаза, — я любил твою мать.

Боже, сейчас расплачусь. От этой его наигранной приторности стало тошно.

— Я знаю, — опустила глаза, — она мне рассказывала.

— Сожалею, что так произошло, Крис, дочка — не все в мире нам подвластно. Я был вынужден уйти, но всегда думал о тебе и о твоей маме. Ты выросла настоящей красавицей. Вся в мать, — голос был очень проникновенный, тёплый. Думала пустить слезу, но решила не переигрывать.

— Спасибо, — глубоко вдохнув и выдохнув, нервно скрутила пальцы между собой. — Если честно, я сейчас пребываю в большом шоке. Мало того, что встретила тебя, спустя тридцать лет, так ещё ты Император! Не знаю, что и думать, если честно. И это представление, что я принцесса…

— А кем же ещё ты можешь быть? Дочь императора — самая настоящая принцесса, — он зашёлся веселым довольным смехом. Явно выдохнул, поняв, что я благосклонна. Конечно! Кто ж не хочет быть принцессой?

— И что, твои подданные меня примут?

— Несомненно. Ты моя плоть и кровь, и ни только что в этом убедились, — уже серьезно проговорил император. — Очень надеюсь, что ты примешь предложение и останешься со мной во дворце.

Сомнительное удовольствие, скажу вам.

— Вообще-то… папа… я бы хотела вернуться домой, на Землю. В Москву, если можно.

Император погрустнел, выдохнул, посмотрев куда-то даль:

— Я понимаю твоё желание, но сейчас сложное время для империи, дочка, ты мне очень нужна тут, — он страдальчески посмотрел на меня. — Я обязательно выполню твою просьбу, сделаю все возможное, чтобы вернуть тебя. Но мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что.

— Что? Чем я могу тебе помочь? — тут становилось интереснее, и мы уже подходили к сути дела.

— Позволь оставить интригу до завтра, — заговорщически улыбнулся, — но тебе понравится.

Что мне может понравиться из идей Тёмного Императора? Я улыбнулась.

— Даже не намекнёшь? Очень любопытно.

— Возможно, ты даже не захочешь уезжать потом, — мечтательно проговорил родитель.

Становится все интереснее и страшнее. Совсем-то дураком он не был, и надо было действовать правдоподобно.

— Хочу задать тебе вопрос, щекотливый, если можно?

— Я слушаю.

— Тебя называют Тёмным Императором. Это правда, что ты пользуешься темной силой?

Монарх закатил глаза, махнув рукой:

— Это все политика. Происки врагов, которые всегда есть у власть имущих. Не слушай сплетни. Да, меня боятся, но и уважают. Я не могу быть хорошим для всех. Я действую в интересах Империи. И что это за темные и светлые? Сказок начитались, вот и воображают себе. Магия да, в этом мире есть магия, и власть в руках тех, кто научился ей управлять лучше всех. Все, как и твоём мире. Просто я был усерднее и поэтому встал у руля. А все что обо мне болтают — полный бред.

Неплохая версия.

— Понятно. Извини, я должна была это уточнить, иначе мне было очень не по себе.

— Понимаю.

— Просто у меня до этого момента складывалось впечатление, что я тут пленница. Правда, не понимала почему. Витя, точнее лорд Карноульский, меня сюда доставил силой. Стража у дверей, конвой.

Он нахмурился.

— Я боялся, что ты наделаешь глупостей и попытаешься сбежать. Мне совершенно не хотелось терять тебя сейчас, когда ты оказалась так близко. Надеюсь, тебе никто не причинил вреда? — озаботился папаша.

Отрицательно помотала головой.

— Нет, неприятно просто. Почему ты не пришёл раньше? Зачем нужно было это представление с подданными?

— Это не представление. Это инаугурация, если хочешь — официальное событие. Тебя признала знать. Они видели ритуал и ни у кого нет теперь сомнения, что ты моя дочь.

Чудесно. Ещё и инаугурация. Голова шла кругом от такого потока информации. Пригубила принесённый чай. Теперь можно — папочка травить меня не собирался. Я ему нужна по очень важному делу.

— Ты сам из какого мира? Из этого или из нашего?

— Я родился тут. Магию получил от своих родителей. Потом долго учился у разных учителей. И как видишь, добился больших успехов. Больше, чем кто-либо в этом мире, — очень довольно откинулся на спинку кресла.

— А как ты оказался у нас?

— Это был эксперимент. Однажды мы с моим учителем пробовали новое заклинание для портала, хотели усовершенствовать, сделать возможным перемещения на дальние расстояния. И немного не рассчитали, — он усмехнулся, — я попал в твой мир. Мой учитель не спешил меня вытаскивать, и я несколько лет прожил там. Встретил прекрасную девушку, женился. У нас родилась ты.

Ангел во плоти мечтательно замолчал, вспоминая счастливые моменты своей жизни.

— А потом ты исчез.

— Потом меня вернули обратно, и портал запечатался. Я не мог вернуться, но хотел! Все попытки были тщетны.

И по счастливой случайности портал открылся только сейчас.

— Ты меня перенёс сюда? Это не могло произойти случайно.

— Мой Артефактор много времени бился над этим, и однажды у него это получилось. Не представляешь, как я был счастлив! А потом ты пропала. Исчезла. Я несколько дней не находил себе места. И вот, слава Богам, ты передо мной. Цела и невредима.

Я улыбнулась, тронутая таким порывом отеческой любви.

— Спасибо. Признаться, не знала, что и думать. Но теперь стало понятнее, конечно. Кроме твоего интригующего дела.

— Это завтра, — хлопнул себя по коленям, вставая, показывая, что разговор завершается, — очень надеюсь на твою помощь. Прибудут очень важные люди, и мне бы хотелось представить тебя как свою дочь. Прошу, не упрямься, оденься соответственно своему статусу и этому событию. Выбери из нарядов самый для тебя подходящий. Я распоряжусь, чтобы все твои пожелания были учтены.

— Хорошо. Не проблема, — уже вполне расслабилась и вредничать не собиралась. — Я опять пойду под конвоем?

Монарх нахмурился, но произнёс:

— Нет, конечно. Только для твоей безопасности тебя будут сопровождать. Да и к тому же ты пока не ориентируешься в замке.

— Не переживай, никуда не денусь, — улыбнулась ему и ушла с охраной из двух человек. Чем охрана отличается от конвоя, я не поняла.

Остаток дня я провела в компании служанок, портных, каких-то незнакомых людей, которые сновали туда-сюда, принося и унося ткани, ленты, кружева, эскизы. Я была хорошей дочкой императора, выполняя его приказ, ни секунды не веря в его искренность. Когда мы определились с десятком платьев, отправила всех из своих покоев, приказав приготовить горячую ванну.

Оставшись одна, погрузилась в теплую воду и свои размышления. Дело, конечно, дрянь. Как выбираться из своего положения не имела ни малейшего представления. Пока папаша уверен, что я приняла игру, я в относительной безопасности. Но не думаю, что он так за морочился доставать меня из другого мира из-за тёплых отеческих чувств. Что он там задумал? Чувствовала себя совершенно беспомощной. Тут даже от стен сквозило темной холодной энергией, от которой было все грустнее и безрадостнее. Ещё немного и схлопочу депрессию.

Пришлось усилием воли переключить себя на более радостный лад, вспомнив о Корвине. Как он будет рвать и метать, когда узнаёт о моем исчезновении, можно только представить. И моя задача номер один — сообщить ему о том, где я. Конечно, о том, что у Императора есть дочь, он скоро узнает. Вряд ли он поймёт, что это я. Да и что он может сделать?

Я, конечно, хотела бы, чтобы он, как герой из сказки спас меня из замка злого волшебника. А потом бы мы ушли с ним в закат. То, что это смертельно опасно, не сомневалась. Тут вообще все серьезно. А насколько — буду знать завтра, когда его величество расскажет, зачем я ему.

Тут ещё где-то держат Ханса — искать темницы очень не хотелось. Тем более я под полным наблюдением. Спросить у слуг про него? Они слишком запуганы, сомневаюсь, что кто-то захочет рисковать своей жизнью.

Узнать, где Ханс и попытаться его вытащить — задача номер два. А там по обстоятельствам. Я погрузилась в воду с головой, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. Куда ни посмотри — везде тупик. Завтра прогуляюсь по окрестностям, осмотрюсь — может, появятся идеи.

Уснула я в эту ночь на удивление легко.

Во сне я бежала по тёмному холодному лесу, ища в чаще Его. Мокрые ветки хлестали по щекам, луна слабо светила, и жуткий, парализующий страх охватил все тело. Тишина и никого вокруг. Я все бежала и бежала, пока вдали не увидела два огонька хищных глаз. Оторопев, бросилась в другую сторону. Но хищник нагнал меня и повалил на спину. Он тяжело дышал в лицо, и лишь спустя мгновение я догадалась, кто это. Не до конца веря, прикоснулась ладонью к мокрой чёрной шерсти и проснулась.

Он знает. Он найдёт меня. Появившийся лучик надежды засиял в душе. Я спрятала его, как самую большую драгоценность, которая есть у меня.

Утро началось задолго до прихода слуг. Когда они зашли, я уже была собрана, готова к новому дню. Это касалось не столько внешнего вида, сколько внутреннего состояния. Казалось, мой спокойный настрой ничего не могло сбить. Я передала через слуг своё желание прогуляться в парке, на что получила вежливый отказ. Завтрак мне также принесли в покои. Император объяснил это тем, что не хочет лишний раз подвергать меня опасности, а составить мне компанию не мог — дела государственные не позволили.

Пусть. Не может же он все время держать меня взаперти. Как ответ моим мыслям, пришли камеристки и начали готовить меня к торжеству. В честь моего представления общественности выбрала темно-синее бархатное платье с отделкой из белых кружев по лифу и рукавам. Девушки соорудили на голове высокую причёску, украсив бусами из жемчуга, как древнюю новогоднюю елку. Ожерелье из голубых драгоценных камней одевать отказалась. Днём ожерелье — это моветон. Макияж они тоже собирались нанести исходя из местной моды, но пришлось их ограничивать. Я разрешила выделить лишь брови и глаза, нанести светлый блеск для губ. Никакой белой пудры и розовых румян. Если мне тут придётся задержаться какое-то время, буду вводить новую моду. Принцесса я или нет.

Я стояла в большом зале, уже не в тронном, поменьше, за спинами местных вельмож, полностью загораживающих мне вид. Если бы не два охранника позади меня, могла б подумать, что обо мне все забыли. Протиснуться вперёд и посмотреть что там, было невозможно, да и желания особого не было. В зале происходили какие-то действия — кто-то что-то говорил, спорил, и в целом стоял гул. Потом шум смолк. Тишину разорвал голос венценосного папаши:

— Я прошу внимания высоких лордов, послов, глав кланов и народов нашего континента. Хочу поблагодарить вас за то, что приняли мое приглашение и приехали на первый наш сбор. Очень надеюсь на наши плодотворные переговоры. Но прежде чем мы начнём, я бы хотел представить вам мою дочь. Много лет не имел возможности видеть ее рядом со мной, но сейчас все изменилось. Я надеюсь, что отныне она будет гарантом вашей благосклонности ко мне.

Спины вельмож начали медленно расступаться, вместе с моей челюстью, которая медленно отвисла. Воцарилась тишина, и пришлось сделать шаг вперёд. За большим круглым столом в центре зала сидели разные люди и существа, на которых я старалась не смотреть. Высоко подняв голову, поплыла в сторону Императора. Сердце бешено колотилось, в голове звучали слова «гарант вашей благосклонности», и ничего, кроме того, что меня сейчас принесут в жертву этим высоким лордам, не приходило. Уже представился жертвенный камень — и я на нем такая в белом.

— Кристина, дочка, подойди, — медовым голосом пропел тиран, разворачивая меня к круглому столу.

Я подняла глаза, осматривая присутствующих. Мой взгляд скользил по незнакомым лицам, с интересом рассматривающим меня. Заинтригована я была не меньше, чем они. Это и есть элита магического мира — все собрались на представление Императора.

И тут я встретилась с ЕГО взглядом. Я знала, что он тут. За секунду до встречи поняла, почувствовала. Сердце бешено забилось в груди, когда огненно-синие глаза Корвина проникли в душу. Лишь на мгновение коснувшись его, перевела взгляд на другого посла. Ни взглядом, ни вздохом он не показал своих чувств, как и я.

Он тут! Бешено кричало все внутри, но совершенно холодный и равнодушный взгляд, пройдя по залу, остановился на отце.

Непонимающие гости ждали. Я тоже. Похоже, кульминация момента была впереди.

Кроме счастья отныне быть рядом с любимой дочерью, меня переполняют трепетные чувства от радости, что она согласилась соединить свою жизнь с нашим венценосным принцем, наследником престола, Хансвордом Эдмундом третьим.

Головы всех присутствующих повернулись к двери. В распахнутые створки вошёл венценосный принц в белом мундире, подчеркивающим торжественность момента. Я бы упала на месте, или закричала б, или ещё что-нибудь сделала, если бы не заботливо поддерживающая рука отца, которая пропускала по телу леденящие потоки, лишающие меня способности двигаться.

Я видела, как Ханс медленно прошёл через зал, не отрывая взгляд, смотря на меня. Его глаза сияли, но чувствовалось, что он был в смятении. Подошёл ко мне, встав на одно колено, взял мою руку и поцеловал. По телу пробежала горячая волна. Это было слишком даже для меня. Последнее, что я помню, перед тем как упасть в обморок, это чёрные как ночь глаза Корвина.

К сожалению, надолго отключиться не получилось. Я пришла в себя на руках у Ханса, который нес меня по коридорам. Он подмигнул, увидев, что я очнулась.

— Куда мы? — решила уточнить у своего, как оказалось, жениха.

Ханс не ответил — занёс уже в знакомую комнату и аккуратно опустил на кровать. Тело все ещё не очень хорошо меня слушалось, и я откинулась на подушки, всматриваясь в его лицо. Кто он такой? Тот медведь, который жил в избушке в лесу, отдалённо напоминал этого красивого мужчину, как с картинки сошедшего и сидящего сейчас возле моих ног.

— Ты знал, что он мой отец? — начала с самого волнующего, когда за стражниками захлопнулась дверь, и мы остались вдвоём.

— Вчера узнал, когда тебя представили во дворце. Не поверил, конечно, но сейчас понимаю, что это так. Какая тонкая игра Кроумуна. Я уверен, что он с начала до конца все продумал, — Ханс опустил глаза, радостным он не выглядел.

— Что именно?

— Твоё появление недалеко от моего домика. Хотя я жил там много лет тайно. Скрывался от Тёмного семь лет, будучи уверенным, что о моем местоположении неизвестно. А он подстроил нашу встречу, переместив тебя поближе ко мне. Понятно, на что он рассчитывал.

— Он хотел, чтобы мы полюбили друг друга?

Ханс кивнул и посмотрел на меня своим открытым тёплым взглядом.

— Понимаю, что это шок для тебя, да и для меня это был тот еще сюрприз. Хотел бы тебя успокоить, сказать, что не о чем беспокоиться, и никто тебя принуждать не будет. Но Кроумун — страшный, тёмный и жестокий человек, который в состоянии добиться своего. И ты действительно для него отличный шанс стать полноправным правителем. Точнее не ты, а твои дети. Наши дети.

Он грустно смотрел в глаза, и до меня начинала доходить вся ирония ситуации. Какое непростое положение сейчас не только у меня, но и у принца, вынужденного выполнять приказы.

— Я поняла, — откровенность Ханса делала ему честь. Он, как всегда, был честен и открыт. — Но ты же понимаешь, что как только первый наследник появится, ни ты, ни я не проживём долго?

Он грустно усмехнулся, взял меня за руку, от чего опять тёплая волна пробежала от руки и по всему телу.

— Я много лет оттачивал свое магическое мастерство, учился у магов, которые остались в живых, после зачистки Темного. Но моей силы было недостаточно. Я не нашёл ни одного способа, чтобы противостоять ему. Кроумун обладает невероятной силой, против которой никто не властен. Мы так и не поняли, кто он и откуда взялся. Единственное, что мог сделать, чтобы он потерял надо мной контроль — это сбежать и скрыться в горах. И я принял обет молчания, чтобы меня не нашли, но как оказалось — это тоже не помогло.

— Как это обет молчания? Не понимаю.

— Чтобы исключить любые свои энергетические следы, чтобы меня не нашли, я не должен был произносить ни слова. В этом случае был невидим для императорских ищеек. Свою магическую силу я умею маскировать, а вот с голосом — сложнее. Так как я менталист, с некоторыми существами могу разговаривать мысленно, поэтому это не доставляло мне неудобств. Пока не появилась ты. Это было очень сложно.

Я опустила глаза, понимая, что он имеет в виду. Ханс аккуратно взял мою руку в свои огромные ладони и поцеловал.

— От моего молчания зависела наша жизнь. Но не говорить с тобой — это была настоящая пытка. Начиная с самого начала, когда ты только появилась у меня в доме, до того момента… — он запнулся, — когда тебе пришлось бежать.

Я, смущаясь, опустила глаза. Помнила, какая искра пробежала между нами, и наш поцелуй. Ведь для Ханса ничего не изменилось, а у меня… появился Корвин.

— Ситуация… — протянула, взглянув в карие глаза мага. Да. В них была надежда. Для него прошло всего несколько дней, и мы расстались на весьма трепетном моменте. А для меня — целая жизнь. С другим.

Он ждал. Я чувствовала, как волна тепла идёт от него ко мне, как расслабляется все тело, и начинает размягчаться мозг. Это завораживающее состояние, от которого мне стало стыдно. Ханс шикарный, красивее его я никого не встречала, с невероятной энергетикой и харизмой. Быть его девушкой или женой — предел моих мечтаний, был бы когда-то…

— У тебя опять начинается, — тревожно проговорил он и быстро выпустил мою руку.

— Что?

— Ты горишь.

Я вскочила с кровати, оглядываясь. Тело и одежда были очень горячие, кружево на платье начало тлеть.

— Что за…?! — начала хлопать по себе руками, пытаясь затушить ещё не начавшийся пожар.

Ханс подскочил ко мне очень близко и заговорщически прошептал едва слышно в ухо:

— Ничего не бойся, я сейчас уйду, и все пройдёт. Есть одно подозрение, но ничего объяснить не могу, тут могут быть уши, — отстранившись, он произнес уже обычным голосом. — После обеда зайду за тобой. Погуляем по парку. Покажу тебе замок.

Я согласно кивнула. Ему безоговорочно доверяла, но не сказала про Корвина ни слова. А надо было.

Принц ушёл, я подскочила к окну, пытаясь успокоить разбушевавшееся пламя внутри. Что со мной происходит? Почему так на него реагирую? Как будто что-то тёплое и родное просыпается внутри, и кровь начинает вскипать при его приближении. Мне это совсем не нравилось.

Как и обещал, Ханс пригласил меня на вечернюю прогулку по зимнему саду. Несмотря на мрачность замка, сад был вполне уютный. Сосны, кипарисы, стриженые зелёные изгороди, присыпанные пушистым снегом. Могло бы показаться, что мы где-то на юге России, где неожиданно выпал снег, и природа принарядилась.

— Тут, на территории Империи, зима с тех пор, как Кроумун пришёл и захватил власть — всё словно замерло и не меняется уже тридцать лет. И природа, и замок, и люди.

— Я заметила, что отец нисколько не изменился с тех пор, как я его видела совсем маленькой. Твоя мама тоже выглядит очень молодо.

— Это магия. Мама вынуждена соответствовать ему, это прихоть. Его желание — править всем миром и вечно. А для этого ему нужна молодая жена. Кроумун деспот и мерзавец, но он не может игнорировать законы нашего мира. Боги никогда не признают в нем правителя без магической императорской крови. Поэтому мама — пока его единственная ниточка, позволяющая сидеть на престоле.

— Пока нет императорских внуков…

— Да.

— Что ты думаешь, нам нужно делать?

Принц отвернулся, задумчиво посмотрел вдаль:

— Не такими методами. Что бы я ни испытывал к тебе, то, что предлагает Кроумун — чудовищно. И ты права, после рождения наследника никто не гарантирует нам свободу.

Ханс приказал стражникам, которые шли следом, оставить нас, но те все равно остались на незначительном расстоянии. Я почти шепотом, только чтобы Хансу было слышно, прошептала:

— Ханс, мне нужно отсюда сбежать. Помоги мне. Это единственная возможность избежать свадьбы. Пока ещё есть время.

— Я думал об этом. И думаю до сих пор, но не понимаю как. Пространственные перемещения тут только с разрешения Кроумуна или Карноульского, они только могут открывать порталы, потому что блокируют магию. Сбежать через ворота замка — не вариант, тут купол защитный, и любой, кто приезжает или уезжает, оставляет свой энергетический слепок. Даже если тебя переодеть, замаскировать, при прохождении через ворота — вычислят.

— Надо договориться с Карноульским, пригрозить, чем-нибудь шантажировать.

— Он предан Императору. Боюсь, это невозможно.

— А твоя мама? Она достаточно сильна?

— Нет, она не обладает магией, мама лишь номинальный правитель. Ее сил недостаточно, чтобы противодействовать ему.

— Выход должен быть.

— Если бы он был, мы бы не смогли с тобой сейчас тут гулять. Понимаешь, Кроумун ни за что не стал бы рисковать тобой, зная, что у тебя есть хоть малейший шанс на побег.

Тупик на тупике. Хансу, конечно, виднее, он тут местный, и порядки этого ледяного царства знает лучше меня. Но быть барашком на закланье тоже не хотелось.

— Тогда что делать?

— Есть одна идея, которую надо проверить.

Он остановился, развернувшись ко мне. Я подняла голову, всматриваясь в его красивые спокойные глаза. Черты принца в свете заходящего солнца стали еще мягче и теплее, а кончики волос и вовсе засветились. Завораживающее зрелище длилось несколько секунд. Потом он аккуратно положил свои руки мне на плечи и поцеловал.

Я застыла в недоумении, смотря широко распахнутыми глазами. Он слегка коснулся моих губ своими, от чего по телу пробежала уже знакомая огненная волна. Потом уже смелее, разжигая ещё больший костёр. Я хотела его остановить, но едва раскрыла рот, чтобы произнесли «не надо», он уловил момент и скользнул в него своим языком. Меня накрыло ещё больше, и стало невыносимо жарко, я оттолкнула его. Ханс легко отпустил, его глаза сияли, как две новогодние игрушки на ёлке. И вокруг его тела словно начал светиться золотой ореол. Я была настолько ошарашена, что слово вымолвить не могла.

В это мгновение из кустов со звериным рыком на нас вылетел огромный чёрный волк. Накинувшись на Ханса, зверь сбил его с ног, повалив на спину. Огромные волчьи клыки были в сантиметре от горла принца, из пасти вырывался дикий рёв, тело содрогалось от ярости. В это мгновение к нам кинулись два охранника, но только реакция принца была быстрее. Он выставил руку вперед, останавливая:

— Стоять! Я сам, — и развернул лицо к страшной волчьей пасти, скидывая с себя огромные лапы зверя. Тот отошел, ещё скалясь. — Оборачивайся, поговорим.

Скомандовал Ханс. Волк кинул на меня взбешённый взгляд и одним прыжком оказался рядом. Медленно начал вставать на задние лапы, превращаясь в человека, не мигая и не отводя взгляд от меня. Я не шевелилась, не дышала и очень хотела исчезнуть, ну или хотя бы провалиться сквозь землю.

— Это не то, что ты подумал, — промямлила я.

— В чем дело, Корвин? — услышали мы принца, но так и продолжали смотреть друг на друга.

— Это и хотел спросить у ее высочества, но, смотрю, она очень занята, — продолжил меня убивать взглядом.

— Корвин, прекрати ёрничать, между нами ничего нет! — попыталась убедить его.

— Серьезно? А я слышал, что у вас свадьба на днях. Кстати, примите мои поздравления. Лучше партию не найти, ваше Императорское высочество, — откланялся в сторону Ханса, который, между прочим, вообще не в курсе наших дел.

— Ты неправильно все понял! Я не собираюсь за него замуж выходить, — в ответ прошипела я. — У нас нет выхода, если ты не заметил.

На всякий случай выразительно зыркнула глазищами, чтоб не сомневался в моей искренности.

— Да, я заметил, что не собираешься, даже доказательства сейчас увидел, — ухмыльнулся совсем недобро. — Вы прекрасно смотритесь вместе. Не вижу причин отказываться от такой выгодной партии.

Корвин с ненавистью посмотрел на Ханса, потом на меня и продолжил:

— Я уверен, что такая находчивая девушка, как ты, не даст себя в обиду. Всегда найдётся желающий взять под своё тёплое крыло такое сокровище.

Я опустила глаза и посмотрела на Ханса. Зачем он это сделал? Он подставил меня. Схватила Корвина за руку, пытаясь достучаться до затуманенного тупой ревностью сознания.

— Корвин, пожалуйста, забери меня отсюда. Я не хочу ни замуж, ни оставаться тут. Меня ж убьют, как ты не понимаешь?

Он одернул руку, наклонился очень близко к моему лицу и прошептал:

— Уверен, его высочество этого не допустит. Я в ваши игры больше не играю.

— Корвин, — позвал его принц.

Тот развернулся и, не сказав ни слова, ушёл.

Я смотрела, как Корвин идёт по аллее, удаляясь все дальше и дальше. Надеясь, что он обернётся, хотя бы в последний момент. Но нет. Он отказался от меня. Он не поверил.

— Зачем ты это сделал? — прошептала, смотря в след уходящему оборотню.

— Крис, я правильно все понимаю? — подошел Ханс.

Глаза уже начало щипать от слез и все, что смогла сделать, это развернуться и уйти в замок, сказав, что никого не хочу видеть.

Прошла пара дней, но все уговоры слуг появится при дворе, я отклоняла, ссылаясь на неизвестную болезнь. Несколько раз приходил Ханс, но я его не слушала. Он говорил что-то о своей тайной догадке, но мне было уже все равно. Мысль о том, что он специально подстроил, чтобы Корвин увидел наш поцелуй, ставила его в один ряд с моим папашей. Если это какая-то хитрая игра, то я ничего не хочу слышать. Как вернуться в свой мир, не представляла, а в этом оставаться — не видела смысла. Можно попытаться ещё раз встретиться с Корвином и все ему объяснить, но вряд ли стража это допустит. Один раз пришёл сам Император, лично убедиться, что дурить я не собираюсь. На слухи о моей болезни он не обратил внимания, перейдя сразу к делу

— Что тебя связывает с оборотнем?

— Ничего.

— Это хорошо. Мне не нужны лишние проблемы ни с тобой, ни с его кланом. Если хочешь знать, делегация оборотней покинула совет сразу после вашей встречи в парке.

— И что? — сделала вид, что меня это совершенно не интересует.

— А то, что через пару дней совет завершится. Мы уже приходим к единому мнению относительно сфер влияния в нашей империи.

О том, что все у него гладко, он, конечно, врал. Служанки давно мне рассказали, что следом за оборотнями, совет начали покидать и другие делегации. Прямо никто не говорил, но служить под началом тёмного, тем более в то время, когда баланс сил восстанавливается, никто не хотел. Я это знала, но решила поддержать его блеф.

— Я рада за тебя, и свадьба тоже будет через пару дней, я так понимаю?

— Да, все готово. Надеюсь на твоё благоразумие, — широко улыбнулся он.

Как он может образумить меня, я помнила, и пока лезть на рожон не собиралась. Если честно, идей не было никаких. Корвин бросил, Хансу я больше не доверяла. Единственное, что могу — это заставить Витю вернуть меня обратно. Эта идея — то, что ещё немного грело душу. Но пока я пускала пыль в глаза и никого не хотела видеть.

За день до свадьбы я соизволила поужинать в компании Императора и немногочисленной сказочной знати, что осталась на свадебную церемонию. Принца и императрицы не было, и, судя по количеству приглашённых, остались в замке не больше трети делегаций. А это значит, что у папаши не все идёт как по маслу и не все сразу упали ниц, узнав о возможном наследнике. Он казался невозмутимым и вёл себя как обычно.

— Вы прекрасно сегодня выглядите принцесса, — мерзким голосом промямлил Витя, припадая губами к моей руке.

— Благодарю вас, князь Карноульский, — лучезарно улыбнулась ему, томно посмотрев в глаза. — Это всё благодаря вам.

— Простите? — не понял артефактор.

— Если бы не ваш дар, я бы не оказалась в этом чудесном мире и не шла бы сейчас под венец, — не знаю, поверил ли он в мой блеф, но глаза опустил растерянно. — Прошу прощения за мое поведение при нашей первой встрече. Я была слишком раздражена. А что может быть хуже дикой, неуправляемой женщины?

Последние слова произнесла с особым намеком, чтобы он не сомневался, что я могу быть и такой тоже. Поспешно отвернулся, заговорив с кем-то из гостей, но весь вечер то и дело посматривал на меня. А я посылала ему однозначные взгляды, которые говорили о проснувшейся страсти.

Под конец вечера Витя был уверен, что ему скоро может очень сильно повезти, и вызвался лично проводить меня в мои покои без охраны. План был очень сомнительный, но попытаться была должна.

Подходя к моей двери, он уже весь пылал, сжимая мою руку в своей потной ладони, и даже пытался облобызать. Завалившись в полутемную комнату, накинулся с поцелуями, не дав сказать и слова.

— Девочка моя, как долго я этого ждал! — нёс любовный бред неожиданный поклонник.

— Валериан, подожди, — смогла проговорить, — я же невеста принца!

— Ну и что? — не понял он.

— Вдруг нас застукают!

Он мгновение посомневался, потом ещё быстрее начал стягивать с меня платье.

— Тогда надо быстрее… ну давай же… — он повалил меня на кровать и начал задирать юбки.

— Стой, не сейчас! Сюда могут зайти, — кое-как получилось его оттолкнуть.

Если совсем всё плохо будет — закричу. Хотя от арестованного артефактора пользы мало.

— Не понимаю, — отстранился он, вглядываясь в лицо.

— Давай у тебя, где поукромнее, сюда в любой момент могут войти служанки, — пролепетала я. — Ты же сможешь нас провести незаметно? Примени какие-нибудь магические артефакты.

Мне нужно было лишь попасть в его хранилище, где должен находиться тот артефакт, который перенес меня в этот мир. Это был мой хрупкий план.

Витя задумался и, видимо, даже заинтересовался, но в этот момент совершенно не вовремя открылась дверь, и на пороге возник мой жених, застав нас в совершенно неподходящей позе.

— Я надеюсь, вы понимаете, как это выглядит? — отчеканил принц, движением руки включая светильники. Картина маслом озарилась светом — я, лежащая в куче юбок, и где-то среди них мой несостоявшийся любовник. Меня это нисколько не смутило, а вот разозлило прилично. Чертыхнувшись, я встала и гневно посмотрела на принца.

— Ваше высочество, — пролепетал Витя и пал ниц перед Хансом. — Пощадите! Я жертва ее колдовства! Понятия не имею, как я тут оказался!

— Увести, — кинул Ханс страже.

Я одернула платье, не спеша встав с кровати и пытаясь держать себя в руках, дождалась, когда мы останемся вдвоём.

— Ты все испортил! Какого черта появился тут?

Он, конечно, такого не ожидал.

— Потрудись объяснить.

— Он меня сюда выдернул из моего мира. Он должен и вернуть обратно!

— Каким образом ты собиралась этого добиться, если не секрет? — бредовость идеи понял и он.

— Своим обаянием, конечно! — съязвила я.

— И все же?

— Мне нужно было добраться до артефакта, который открывает портал домой.

— Я так понимаю, через постель?

— Нет, конечно! Я бы не стала с ним ложиться, мне нужно было только добраться до его кабинета, лаборатории, музея… где он там хранит свои сокровища.

— Это глупая идея, — всё-таки смягчился он.

— Я знаю. Но что мне ещё остаётся делать? Выйти за тебя замуж, нарожать наследников его императорскому величеству? Это ты предлагаешь сделать?

— Что у вас с Корвином? — проигнорировал мой вопрос Ханс. Он долго ждал возможности спросить. Ведь после сцены в саду я не объяснила ничего.

— Уже ничего… — говорить про Корвина совсем не хотелось, тем более Хансу, но он имел право знать.

— А что было? Я должен понимать, как обстоят дела.

— Я не могу тебе сказать. Потому что все то, что было между нами, сейчас не имеет значения. Благодаря тебе. Зачем ты там меня поцеловал?

Его лицо слегка дернулось. Я эгоистка, совсем не подумала — а каково ему сейчас.

— Ты любишь его?

Я промолчала и отвернулась к окну. Не мешало бы объясниться, но в свете последних событий даже не знала, что рассказывать.

— Понятно.

Ханс опустился в кресло, обхватил голову руками. Я не подходила. Мне нечего было сказать, не в чем оправдываться. Ничего не обещала, но мне было жаль его.

— Крис, послушай. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Забудь про Карноульского. Он никогда не пойдет против Кроумуна. Но я ценой своей жизни буду защищать тебя. Да, император силён, и, возможно, он самый сильный из всех магов. Но не бессмертный. Поверь, есть сила, способная его победить. И это ты. Теперь я это точно знаю. Поэтому очень прошу, не предпринимай ничего без меня. Верь мне.

— Я не верю тебе. Ты подставил меня, поцеловав на глазах у Корвина.

— Прости, не знал, что между вами что-то было, и к тому же не для этого поцеловал тебя, поверь. Зато сейчас точно знаю, ЧТО нужно делать. Пока не могу раскрыть всего, иначе Кроумун предпримет меры. Просто верь мне.

— Что ты собираешься делать? — наконец до меня начало доходить, что Ханс пытается что-то предпринять.

— Завтра увидишь.

Он вышел, ни сказав больше ни слова.

Настало утро знаменательного проклятого дня моей свадьбы. Ещё засветло пришли молодые служанки собирать невесту принца, то есть меня, поэтому настроение было хуже некуда. Опустошив третью чашку кофе, я бездумно смотрела на отражение в зеркале, пока на голове мне вояли башню из волос. А как ещё назвать это сооружение? Но тревожилась я не из-за прически. Что задумал Ханс — вот что не давало покоя. Верить ему хотелось, учитывая, что Корвин не стремится спасать принцессу от злого дракона, а сама принцесса не знает, как сбежать.

Кстати, о злых драконах. Когда девушки завершили все приготовления, дверь распахнулась, и зашёл Император. Служанки исчезли из комнаты в течение секунд, дверь загородили широкоплечие охранники. Кроумун широкими шагами приблизился и долго всматривался в лицо, пытаясь что-то понять.

— Надеюсь, сегодняшний день пройдёт без сюрпризов? — холодным тоном, лишённым былого добродушного притворства проговорил он.

Молодое лицо отца было настолько близко, что я видела, как бьется вена у него на виске. Он нервничал, он был почти на взводе. Может кто-то и трепещет в страхе от его темнейшества, но только не я.

— Не переживай, вижу, что у меня нет выбора. Ханс — хороший человек, мы с ним неплохо ладим, — разгладила идеальные складки на платье.

— Молодец, дочь. Рад твоему благоразумию, — Император заметно расслабился. — Скоро за тобой придут и проводят в зал венчания. На празднике ожидаю важных гостей, чья благосклонность мне очень нужна. Поэтому они увидят счастье на лицах молодожёнов. Ты меня поняла?

Больше всего хотелось сказать, что именно о нем думаю, но здравый смысл был сильнее:

— Я поняла тебя, папа.

Довольный Император ушёл, а я стала лихорадочно думать, как провалиться сквозь землю, желательно подальше отсюда. Сама свадебная церемония не смущала. Их правила для меня ничто, в паспорте печать ставить не будут и хорошо.

Больше смущало то, что непосредственно следует за церемонией — брачная ночь. Конечно, Ханс не станет настаивать, но рано или поздно папаша потребует объяснений — где наследник. Корвин тоже горячая голова — ему вряд ли понравится, что я стала женой его друга. Еще бунт поднимет, если я ему, конечно, нужна. Да и вообще все это просто уму непостижимо.

В сопровождении пяти охранников я шла по коридорам дворца. Двое передо мной, трое позади. Мысли о побеге даже не забредали в мою уставшую от раздумий голову.

Остановились мы перед высокой тяжёлой дверью, которая отворилась спустя мгновение, и я оказалась в небольшом уютном зале с витражными окнами. На подиуме стоял мужчина преклонного возраста, весь в татуировках и каком-то чёрном балахоне до пят. Он знаком показал мне подойти, я повиновалась.

— Меня зовут Йонукс Манин, я верховный жрец. Мы сегодня будем венчать императорского сына, который должен продолжить древний род. И прежде чем начнётся церемония, моим долгом перед Богами и великими предками является узнать твоё истинное желание. Действительно ли ты желаешь стать женой наследного принца Хансворда Эдмунда третьего?

Я замялась. Обещала без сюрпризов, но вдруг мой отказ что-то изменит? Боги все-таки смотрят. Глубоко вздохнув, огляделась по сторонам. Позади меня, возле дверей, стояли Император и принц, жених мой.

Кроумун не пытался на меня воздействовать своей магией — видимо, не стал рисковать в присутствии жреца. Поэтому я какие-то секунды размышляла, как быть. Если сам Кроумун чтит традиции, то, возможно, это важный ритуал. Папаша ждал моего ответа с плохо скрываемым напряжением.

Ханс рядом с ним казался огромным великаном, очень красивым в торжественном свадебном камзоле. Да любая бы на моем месте захотела бы выйти за него, честное слово. Но не я.

— Добровольно ли ты связываешь себя узами брака с принцем? — повторил жрец. В этот момент Ханс еле заметно помотал головой, и мне этого было достаточно.

— Нет. Я против этого брака, — проговорила ровным голосом.

Жрец ахнул, папаша заорал:

— Маленькая дрянь!

Я дёрнулась от неожиданности, жрец тоже встрепенулся, взмахнув руками.

— Предлагаю вам обсудить это без посторонних глаз, — пролепетал обескураженный жрец и исчез за боковой дверью. Императора и так все боялись, а в гневе и вовсе он наводил ужас.

— Я не собираюсь выходить замуж! — крикнула на весь зал. — И не боюсь тебя! Ты мой отец и ничего мне не сделаешь! Я нужна тебе, поэтому будем договариваться, папа.

— Ах ты, маленькая потаскуха, ты со мной тягаться вздумала? Ты хоть знаешь, что я могу с тобой сделать? — он начал приближаться быстрыми шагами, полы его одеяния развивались при каждом шаге, глаза горели ледяным огнём, он вскинул руку перед собой. — Я уничтожу тебя, но прежде ты сделаешь то, что мне нужно.

Из его руки вырвался поток ледяного магического пламени, устремившись ко мне. За секунду до этого, Ханс броском кобры метнулся в мою сторону, опередив отца, обхватил за талию и повалил на пол. Он продолжал обнимать меня, загораживая своим телом от разгневанного Императора, когда очередной ледяной поток синего пламени пронзил Ханса. Он дернулся от боли, получив порцию убийственной силы. Несмотря на это, не отпустил меня, лежа сверху, закрывая своим телом, вглядываясь в мои глаза сосем как тогда, в лесу. Мягким взглядом очень близкого человека. Его губы были совсем близко, но не трогали меня.

— Ты такая красивая, — прошептал он, превозмогая боль.

Мое тело мгновенно налилось жаром, кровь сильнее побежала по венам, я уже почти физически ощутила, как дымиться мое свадебное платье.

В этот момент Кроумун грубо ногой отшвырнул от меня Ханса. Тот, не сопротивляясь, рухнул рядом. Отец смотрел на меня сверху вниз:

— Ты будешь делать то, что я прикажу! Мерзкая дрянь!

Меня уже ничто не прикрывало, и мощный поток холодной магии врезался в грудь. Тело начало парализовывать — охватил нереальный ужас. Мне казалось, что это конец. Ощущение безысходности и полного провала. Отец в ярости нависал сверху, как коршун над добычей.

И тут почувствовала прикосновение к руке. Я только и смогла повернуть голову к принцу, когда он сжал мои пальчики и, смотря в глаза, прошептал:

— Сопротивляйся ему. У тебя хватит сил, — прошептал он.

Закрыв глаза, сосредоточилась на своём золотом шарике в районе солнечного сплетения, как учил Корвин. Шарик начал расширятся, встречая на пути холодные волны темной магии, которые вливал в меня отец. Словно шипя, как капли воды на раскалённой сковородке, встретились два потока. Тёмный и светлый. Во всем теле мелкой дрожью ощущалось столкновение двух стихий, пока полностью моя золотая энергия не вытеснила холод. Золото, скрещённое с синевой — две силы боролись между собой, постепенно подбираясь к тёмному магу. Ханс продолжал держать меня за руку, и я чувствовала, как от него исходит та волшебная сила, от которой у меня горело всё внутри. Только сейчас она не сжигала меня, а целенаправленно уничтожала врага.

— Кто ты такая? Как ты это делаешь… — завопил Император, когда мой свет практически достиг его, и уже касался пальцев направленных на меня рук, из которых изливалась смертельная магия.

Отвлекаться на объяснения не стала, лишь ещё больше усилила движение золотой энергии, толчком вогнав ее в Темного Императора. Он прогнулся в спине, корчась от боли, замерев воздухе.

— Насмешка судьбы — тебя одолела твоя собственная дочь, чистой светлой силой, — услышала я спокойный голос Ханса, который продолжал держать меня за руку.

На лице отца появилась гримаса отвращения и ненависти. Лицо стало серым, с прожилками вен. Волосы в мгновение побелели, а фигура, скрюченная от боли, стала меньше.

— Вам никогда меня не победить! Стража… — прошипел он последнее слово, потом ещё раз попытался произнести его, но уже с беззвучных губ не слетали слова. Его старческое тело с грохотом упало на каменные плиты пола — в спине торчала рукоять кинжала, — будь ты проклята…

Прошептал он едва слышно последние слова в своей жизни.

Наклонившись над бездыханном телом, императрица достала кинжал, который только что вонзила в спину бывшего мужа и ещё раз занесла руку, пронзив его вновь. Из её груди вырвался нечеловеческой рёв. Рёв, в котором была вся боль и страдание прожитых лет с этим тираном. Боль за себя, за сына, за империю. Все то, что ей пришлось пережить с этим человеком, она вложила в свой смертельный удар.

Когда императрица в третий раз занесла руку с окровавленным кинжалом, намереваясь вонзить его в бездыханное тело, Ханс вскочил с пола и остановил ее. Обняв рыдающую мать, забрал кинжал из рук и прижал содрогающуюся в рыданиях женщину к своей груди.

— Я… столько лет терпела… столько страдала… мой сын… больше он никогда, слышишь, никогда… — рыдания снова заглушили слова.

Ханс лишь гладил рукой по седеющей голове, прижимая к себе. Словно сбросив магическую пелену, к ней возвращались года. Смотря на безжизненное тело своего мучителя, она все сильнее прижималась к сыну.

Драма длиною в тридцать лет закончилась на моих глазах. Больше нет Тёмного Императора. Больше не нужно страдать от его гнета и ежеминутно бояться за жизнь. Теперь будет новая история у этого мира, в котором правит истинный Император, по праву рождения.

Ханс ждал меня в малом тронном зале. Стоя возле окна, он смотрел как я подхожу и глаза его светились мягким добрым светом. Несмотря на то, что прошло всего несколько часов, как объявили о смерти Тёмного Императора, в замке все ожило — по коридорам сновали слуги уже не со стеклянными испуганными лицами, а вполне человеческими.

Все это время я провела у себя в покоях, отмокая в ванне, смывая с себя следы свадебного фарса и приводя мысли в порядок. Силы вернулись практически сразу, я чувствовала себя почти на пике блаженства, представляя, что мне не нужно больше плясать под дудку Тёмного, и я теперь совершенно спокойно могу вернуться к Корвину. То, что его злость пройдёт очень быстро, ни капли не сомневалась. Осталось лишь поговорить с Хансом и попросить отправить меня через портал к моему оборотню.

Одевшись в простое хлопковое платье, перевязав волосы лентой, я больше была похожа на простолюдинку, а не на недавнюю принцессу. И только сияющие глаза, румянец, блестящие волосы выдавали во мне ту редкую золотую магию, которая освободила целый мир от гнета Темного.

Ханс был одет в белый праздничный сюртук с символикой императорского двора. Его слегка волнистые волосы лежали на плечах, глаза светились в свете уходящего солнца, статная фигура делала его похожим на принца из сказки про Золушку.

— Ты волшебно выглядишь, — прошептал и, не отрывая взгляда, поцеловал руку.

— Спасибо, ты тоже, — нисколько не смутилась, — мои поздравления, ваше величество. Теперь у этого мира истинный император.

— Его бы не было, если бы не появилась ты. Я и мой народ будем всегда в неоплатном долгу. Скажи мне, чего хочешь, и я все сделаю.

Я засмеялась. Это был уже не тот медведь, которого встретила в домике в лесу. Это был настоящий принц. К сожалению, без своей принцессы. Я взяла его за руку.

— Если я тебе больше тут не нужна, я бы хотела отправиться к Корвину.

Ханс, улыбнувшись, кивнул. Как будто ожидал этого.

— Я понимаю. Конечно, ты попадёшь туда, как только пожелаешь, — он обнял меня, прижавшись губами к щеке, и нехотя отпустил. — Через несколько дней состоится моя инаугурация. Я бы хотел, чтобы ты присутствовала на ней.

— Ханс… — запнулась, подбирая слова. — Ты тоже очень дорог мне, но я… я должна вернуться к Корвину. Я люблю его.

Отстранившись, посмотрела в его глаза. Меньше всего хотела причинить боль ему. Он был так красив и величественен, что внутри появился какой-то трепет.

— Пойми, пожалуйста, я не могу тебе ничего обещать. Я не знаю, что будет со мной дальше. Все зависит от нашего с Корвином разговора.

— Уверен, что он тоже любит тебя, — Ханс нежно пожал мне руку. — Так что не переживай на этот счёт. Я буду счастлив видеть вас обоих. Тем более, что Корвин будет тут в составе делегации, как представитель клана оборотней.

У меня словно камень свалился с души, когда поняла, что принц не испытывает сожаления. Только сейчас осознала, насколько он великодушен. С ним Империя точно будет процветать.

— Ты просто невероятный, Ханс! — обняла его. — Тогда я пойду?

Он кивнул и достал из кармана какой-то предмет.

— Это сегодня утром, еще до бракосочетания, передали для тебя, но я не стал передавать его до церемонии.

Он вложил в мою руку нечто, напоминающее брошь с фиолетовым камнем, в оправе из золота размером с ладонь.

— Что это?

— Это магический артефакт, открывающий пространственные порталы. Очень древний и очень ценный. Он помогает перемещаться в пространстве тем, кто не умеет открывать порталы магически. Наши предки создали артефакты много столетий назад. Всего несколько экземпляров, один из которых принадлежал Клану Ночных Охотников, клану Корвина. Они охраняются, как самые большие реликвии и передаются из поколения в поколение, — Ханс вложил «брошь» мне в руку. — Теперь он твой. Его передал мне Корвин.

Повисла звенящая тишина. Корвин передал мне пространственный артефакт. Он меня любит… Впервые за долгое время я засияла от счастья — он не бросил меня…

— То есть я могла бы сбежать из дворца, ещё до свадьбы?

Ханс опустил глаза.

— Да. Ты могла бы переместиться к Корвину ещё до церемонии. Но я не отдал тебе его.

Аура прекрасного принца начала медленно таять и до меня дошло, что он намеренно не дал мне исчезнуть.

— Почему? Ты изначально хотел использовать меня, чтобы я сразилась с Кроумуном? Поэтому не дал уйти?

Он тяжело вздохнул.

— Да. Я поступил подло, рискнул тобой. Но поверь, даже если бы ты сбежала, чтобы найти тебя, не потребовалось бы много времени, к тому же мог пострадать и Корвин. Поверь, его бы точно не оставили в живых. Поэтому рискнул. И мой риск оправдался. Ты обладаешь невероятной светлой силой, способной противостоять любому злу. Это я почувствовал, когда поцеловал тебя… К тому же есть ещё одно, что ты должна знать…

— Довольно! Больше не хочу ничего знать, — понимала, что он во всём прав, но злость все же поднималась во мне. И обида, что он просто использовал меня, хоть и чертовски прав, но использовал! — Как эта вещь работает?

— Прошу, пойми меня. Я не хочу расставаться на такой ноте.

— Я не обижаюсь. Я все понимаю, правда. Как он работает, — я раскрыла ладонь с артефактом.

— Посмотри на меня, — он приподнял лицо за подбородок. Хорошо, что слезинки ещё не успели выскользнуть. — Я знал, что делаю и на что ты способна.

Я покивала головой.

— Хорошо. Я поняла. Как он работает?

Ещё немного и уже не сдержу накатывающую истерику. Мне нужно отсюда уйти.

— Нужно сконцентрировать свою энергию, направив ее на камень. Представить место, где ты хочешь оказаться, и нажать на середину медальона.

— Я поняла. Спасибо тебе за все.

Он грустно посмотрел. Я активировала медальон, представив гостиную в замке Корвина, и только хотела попрощаться с Хансом, как неожиданно открывшаяся воронка портала засосала меня.

Я хлопнулась на пол гостиной, в которой несколько дней назад мы так мило расстались с Корвином. Был уже глубокий вечер, и темноту в комнате рассеивали редкие зажженные магические светильники. Из-за неплотно закрытой двери с кухни доносились мужские голоса. Я подбежала и заглянула в щель. Видно было лишь плечо Кайла, другого его собеседника я не видела. Да мне и не требовалось этого, чтобы понять — там Корвин.

— Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни! — негодовал сын.

— Не суй свой нос в мои дела. Что, как и с кем я делаю — тебя не касается, — прорычал Корвин.

— Отец, лучше ее ты никогда никого не найдёшь — что за упрямство? Никогда не думал, что ты такой твердолобый.

— Я сказал уже, что нет. Всем будет лучше, если она останется с его императорским величеством. Теперь, когда Тёмного не стало, ей ничего не угрожает, и молодые могут спокойно праздновать свадьбу и рожать наследников.

Я почувствовала, как начала потихоньку оседать на пол, в висках бешено стучало… он что, серьезно?

— Ты не способен сейчас принимать решения. Ты когда последний раз спал? — хоть как-то пытался достучаться Кайл.

— Это тебя тоже не касается. Я не собираюсь сходить с ума всю жизнь из-за одной женщины. У меня есть обязанности перед моим кланом и это все, что имеет значение.

— А ее ты спросил? Чего она хочет?

— Спросил бы, если б она появилась. Но что-то я ее тут не вижу. А ты? Нет? А знаешь почему? Потому что ее тут нет, — Корвин дико засмеялся. — Она выбрала этого молокососа принца. И сейчас в объятиях красавчика празднует победу.

Это было уже слишком. Злость и обида придали мне сил. Я вскочила на ноги и толкнула тяжёлую дверь.

Корвин стоял, в стельку пьяный, держась за стол и не сразу сообразил, что я появилась.

— О-о-о-о… принцесса… ваше высочество, — он склонил голову в почтении, улыбаясь, — а мы как раз о вас говорили.

— Что с тобой? — схватила его за плечо и начала трясти. — О чем ты говоришь?

— Поздравить хотел с обретённой свободой и с предстоящей свадьбой.

— Какой свадьбой?

Корвин перестал улыбаться, и холодно бросил Кайлу:

— Выйди, сын.

Тот немедленно вышел, оставив нас вдвоем.

— Вашей с его высочеством. Ах, да. Он же станет императором. Лучшей партии я бы не представил для Вас.

— Почему ты так говоришь? — самообладание почти покинуло меня, но я все ещё пыталась понять, что могло произойти. — Что случилось?

— А случилось то, что я проклинаю тот день, когда ты появилась в моей жизни. С тех пор не могу ни о чем думать, кроме тебя, схожу с ума, думая, что с тобой может что — то случиться. Или что ты обнимаешься с этим красавчиком-принцем. Я глаз не сомкнул с того злополучного дня после вашего поцелуя. Не могу так жить, поэтому мне легче больше никогда не знать о тебе, — его лицо исказила пьяная гримаса отвращения, он наклонился вплотную к моим губам и прошептал, — исчезни из моей жизни. И желательно поскорее.

— Ты просто пьян, Корвин — поговорим утром.

Самообладание было на исходе, и если сейчас не уйду, то просто взорвусь.

— Я иду в свою комнату, а с тобой завтра поговорим, когда ты проспишься. Ты же не выгонишь меня ночью из своего замка?

Я развернулась и вышла из кухни. Сердце бешено колотилось в груди. Не такого приёма ожидала! Я его, конечно, люблю, но сейчас очень ненавижу.

Корвин выскочил вслед за мной, схватив за руку, развернул к себе и больно поцеловал. Прижав к себе, истязал мои губы, ожидая, что я отвечу на его грубые ласки. Резкий запах алкоголя и его невменяемость придали сил, и я оттолкнула его.

— Не трогай меня! Ты пьян и неадекватен.

— Конечно, не как твой прилизанный мальчик голубых кровей. Он, я уверен, целуется значительно лучше меня. Поэтому отправляйся к своему красавчику принцу и живи с ним долго и счастливо.

— Ты ревнивый псих, и я иду спать. Чего и тебе желаю.

Его глаза пылали гневом, он тяжело дышал и, схватив меня за руку, прокричал.

— Ненавижу тебя за все, что ты со мной сделала. Из-за тебя превратился в сопливого мальчишку. Я не в состоянии думать о делах, не в состоянии принимать решения и исполнять свой долг. Я только и думаю: что с тобой? Увижу ли тебя когда-нибудь? Ты хоть знаешь, что я пережил?

— И поэтому так себя ведешь? Молодец, дорогой, — выдернула руку и пошла в свою комнату. Мои ленточки так и висели, указывая путь.

Спала я как убитая, и мне было все равно, спит ли он. Корвин был рядом и этого достаточно. Своей страстной тирадой он практически признался мне в любви. И ничего, что и ненавидел. Утро вечера мудренее.

Я была в этом практически уверена, когда утром спускалась к завтраку. Одела все то же хлопковое платье, наиболее простое и удобное. Волосы убрала в хвост на затылке. Практически готовая к разговору, зашла в гостиную. Тут меня никто не ждал. Пришлось искать слуг и, встретив Саймона, попыталась узнать, где все домочадцы.

— Его светлость ещё не спускался. А Кайл уехал рано утром.

— Саймон, ты можешь проводить меня в комнату Корвина.

К своему стыду я даже не знала, где она находится.

— Боюсь, это не лучшая идея. Он в таком состоянии, что не готов принимать гостей.

— Мне надо с ним поговорить. Это не займёт много времени. Узнайте, пожалуйста, сможет ли он встретиться со мной.

Саймон поклонился и ушёл. Элеонора накрыла мне завтрак. По ее лицу поняла, что слуги обеспокоены тем, что тут происходит.

— Он сильно бушевал? — спросила ее.

Элеонора отвела взгляд и проговорила.

— Мы очень волнуемся. Никогда ещё его светлость не был в таком состоянии.

— Не волнуйся. Я поговорю с ним. Он просто очень переживал. А сейчас переживать не из-за чего.

Корвин зашёл в гостиную при полном параде. Гладко выбрит, волосы убраны в низкий хвост и перевязаны чёрной лентой. Рубашка как тогда, в первый день, плотно облегает фигуру. Узкие штаны заправлены в высокие сапоги. О вчерашнем невменяемом состоянии говорило лишь мрачное выражение лица. Ни объятий, ни поцелуев, лишь сухой поверхностный взгляд.

— Спасибо, Элеонора, завтрак не нужен, — Корвин отпил из фарфоровой кружки принесённый ему кофе, присаживаясь за стол.

— Доброе утро, — проговорила я.

Очень интересно, что творится сейчас в его голове. Дождавшись, когда Элеонора оставила нас вдвоём, наконец посмотрел в мою сторону.

— Прошу прошения за вчерашнюю сцену. Мне не следовало говорить все это. Очень сожалею, что позволил себе быть настолько… — он подбирал слова, — быть настолько грубым. И надеюсь, не причинил тебе боль?

Я потёрла плечо, которое он вчера сжимал, но оно меня совершенно не интересовало.

— Ты хочешь сказать, что сожалеешь о том, что мне наговорил?

— Да, мне не следовало быть таким несдержанным.

— И ты меня не ненавидишь? — несмотря на всю его серьёзность, я посмотрела на него с улыбкой. — И уже не выгоняешь к красавчику принцу?

Корвин одарил меня ещё более сухим, чем раньше, взглядом. Или это похмелье, или нашим отношениям конец.

— Ты можешь остаться тут настолько, насколько пожелаешь. Любое твоё желание исполнят слуги. Можешь выходить за пределы, гулять, шить себе платья. Я пришлю конюха, он научит тебя ездить верхом.

— А ты? Ты можешь научить меня этому? — закрадывалось плохое предчувствие.

— Мне нужно надолго уехать из замка. По делам клана. Меня давно ждут в совете старейшин. Это очень срочно и займет много времени.

Корвин не отводил взгляда, и вдруг поняла, что передо мной совершенно другой человек, которого я не знаю. Мне нужен был прежний Корвин, а не этот холодный истукан.

— Я не нужна тебе, да? Ты только из вежливости предлагаешь мне остаться. Я же у вас национальный герой, и меня в любом замке примут как родную, да? — я вскочила с кресла и, чувствуя, как начинают наворачиваться слёзы, отвернулась к окну. — Совершенно не понимаю, почему изменилось твоё отношение. И если ты мне не объяснишь, всегда буду думать, что ты просто идиот!

Я резко повернулась, надеясь поймать хоть чуточку сожаления в его лице, его истинные чувства. Он встал, опершись о стол, сложил руки на груди и проговорил:

— Ты права. Я должен объясниться. Несмотря на все, что произошло между нами, должен признать, что Ханс — действительно именно тот, кто тебе нужен. Маг с твоей силой может дать этому миру очень много. Хансфорт именно тот человек, который сможет раскрыть и приумножить твою силу. И у вас могут родиться очень сильные дети, каких этот мир ещё не видел. — Тут он запнулся, переводя дух. — Я не тот человек, который тебе нужен. Не хочу портить тебе жизнь. Мы с тобой совершенно разные. Изначально не подходили друг другу, но я поддался своему влечению и не представлял, как далеко все может зайти. Поэтому лучше сейчас это все пережить, чем потом всю жизнь сожалеть об упущенных возможностях.

Корвин говорил очень серьезно, выверяя каждое слово. Он отказался от меня — это было очевидно.

— Да, да, конечно, я помню о том, как тебе важно это. Род, чистота крови и все такое прочее. Конечно, зачем страдать всю жизнь потом? Да, сейчас просто переживем и все. Так просто же все, да? — перевела дух, стараясь держать себя в руках. — Все правильно? А… ещё я ж родить должна. От Ханса. Что б жизнь не была пустой и бессмысленной, так ведь? Ничего не забыла? А ты волчицу найдёшь себе под стать, чтобы все по правилам было, как принято.

— Причём здесь это? — удивленно спросил он, но я уже ни на что не обращала внимание.

— С меня хватит этого благородства, от которого просто уже тошнит. Я уйду, как ты хочешь. Переживай тут этот кризис без меня, можешь опять напиться, что там вы, мужики, любите делать в таких случаях? Хотя смотрю, ты уже вполне неплохо себя чувствуешь, так что не буду за тебя переживать.

Лишь мускул на его лице слегка дрогнул, когда он спросил:

— Что ты надумала?

— Тебя это уже не касается!

Выбежав из гостиной, я неслась по коридору, дергая за ручки попадающихся дверей, пока одна из них не открылась. Я вбежала в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Пока во мне ещё говорила злость, а не боль от того, что меня отверг любимый человек, трясущимися руками достала из лифа платья медальон. Есть единственный существующий выход из всего этого сумасшедшего дома. Сконцентрировавшись, направила свою силу на камень, и открывшаяся воронка портала засосала меня в себя.

Всё-таки этот артефакт немного не такой, как другие порталы. Мало того, что засасывает, так ещё и выбрасывает совершенно беспардонно. Упав на каменный пол своей комнаты в императорском дворце, потёрла ушибленные коленки. Надо что-нибудь придумать с приземлением.

Бодро шагая по светлым, богато обставленным коридорам дворца, я безошибочно нашла тронный зал. Но Ханса там не было. Поймав первого попавшегося лакея, велела проводить меня к принцу. Тот немного опешил, но проводил.

Ханс сидел за большим столом в компании нескольких почтенных вельмож. Увидев меня, вскочил с места и быстро подошёл.

— Крис, что случилось?

— Нам надо поговорить. Это срочно.

Он окинул меня взволнованным взглядом:

— Сделаем перерыв, — обратился к собравшимся, которые с любопытством наблюдали сцену, но вынуждены были уйти.

— Ты говорил, что все для меня сделаешь! Помнишь? Ты обещал мне, — выпалила я сразу.

— Да… что стряслось? Где Корвин?

— Корвин в порядке, он отказался от меня. Сказал, что ты мне больше подходишь.

— В каком смысле?

— В прямом. Как жених и отец моих будущих детей. Ты мне подходишь больше, он благословил наш союз, был так добр.

— Поверить не могу. Он что, умом помешался?

— Вполне возможно. Меня это уже не волнует. Я хочу, чтобы ты отправил меня в мой мир.

Ханс недовольно посмотрел на меня.

— Подожди, не пори горячку. Успокойся. Отправиться в свой мир ты всегда успеешь. Я встречусь с Корвином, и все ему объясню.

— Не надо ни с кем встречаться. Если он был так глуп, что ему пришло в голову отдать меня тебе, то не стоит утруждаться и переубеждать.

— В тебе говорит обида, на самом деле ты так не думаешь.

— Именно так я и думаю.

— Он любит тебя, я уверен.

— Это уже его проблемы. Ты мне поможешь?

Ханс замер в нерешительности.

— Ты мне обещал. Все, что я пожелаю. В конце концов, я сделала все, что могла для твоего мира. Могу я отправиться домой?

Ханс покачал головой.

— Тут твой дом. Я пытался тебе ещё в прошлый раз сказать.

— В каком смысле?

Ханс присел на диван и усадил меня рядом, взяв за руку. Глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Словно готовясь мне что-то важное сказать.

— Я понимаю, что то, что тебе сейчас скажу — очень фантастично. Но прошу отнестись серьезно.

— Ханс, думаешь, после всего, что со мной произошло, я еще чему-то удивлюсь?

— Да, это понятно… после нашего с тобой поцелуя, я начал подозревать одну вещь. С тобой происходило что-то неладное, то, что подтолкнуло меня к поискам подобных случаев. И вот что я нашел: мы с тобой, ты и я… одна душа, воплотившаяся в разных телах. Мы единая душа, — он сделал паузу, ожидая, когда до меня дойдет смысл сказанных им слов, и продолжил, — такое бывает очень редко, что одна душа воплощается одновременно в разных телах. В нашем случае, еще и в разных мирах. Но нам удалось встретиться, соединиться. Это невероятное стечение обстоятельств сделало нас самыми сильными из существующих магов — значительно сильнее Кроумуна. Когда ты смогла одолеть его, сильнее тебя не было никого в мире. Во всех мирах. Потому что мы в тот момент были соединены. У Тёмного Императора не было ни одного шанса. Я знал это, почувствовал ещё тогда, в домике в лесу, но не понял. Подумал, что меня тянет к тебе как к женщине… меня и тянуло, но как к более родному существу, как к самому себе. Прости за тот поцелуй в парке. Не думал, что так произойдет, лишь хотел проверить свои догадки.

Я слушала его фантастический рассказ и понимала, что каждое его слово — правда. Невероятные слова отзывались в душе, словно пазлы становились на свои места.

— На самом деле я понимаю, о чем ты, Ханс. Рядом с тобой ощущаю, как будто ты — самое близкое и родное существо, — я обняла его, наслаждаясь ощущением умиротворения. — Хоть это и невероятно, но я верю тебе. Теперь тоже начинаю понимать многое. Почему загоралась от прикосновений с тобой… это как защитная реакция организма?

— Да! По преданию, чтобы не произошло катастрофы, чтобы одна душа не стала парой сама себе, существует защита. И у тебя это проявлялось в том, что ты начинала гореть. Мы же оба огненные маги. Так что мы никак не можем стать парой. Я хранил это в тайне, чтобы не узнал Кроумун.

— Почему? Сказал бы, что свадьба между нами невозможна.

— Потому что ты б не прожила ни дня после этого.

Да, своего папашу я успела хорошо узнать, и в словах Ханса была логика.

— Поняла. Ты заранее спланировал нападение на него?

— Не совсем. Я не знал, когда это произойдёт, но был готов в любой момент к атаке. Был уверен в тебе. Самое главное — мы должны были оказаться вместе в этот момент. Соединить наши энергии.

— Невероятно…

Я смотрела на прекрасные черты лица своей души в мужском исполнении, и сладкая нега разливалась по телу. Даже забыла, зачем пришла сюда. Мне стало невероятно хорошо от того, что узнала. И от того, что Ханс не останется тут с разбитым сердцем. Он заслуживает самое настоящее большое чувство.

— Спасибо тебе, — я с чувством обняла его, желая хоть ещё на мгновение прикоснуться к чуду. Он погладил меня по голове, поцеловав в щеку, отстранился.

— Сейчас же отправлюсь к Корвину, и все ему расскажу.

— Не надо. У него там свои планы на жизнь, а у меня свои. Я приняла решение. Ты сможешь раздобыть тот артефакт, что создал Карноульский для перемещения меня в мой мир?

Ханс отпустил меня, отойдя к окну.

— Как только Кроумуна не стало, первым делом отправился за ним. Я знал, что это не только твой билет в свой мир, но и самое настоящее оружие. Попади он не в те руки, может столько дел наворотить. Да. Он у меня. И если ты уверена, я отправлю тебя в твой мир. Но прошу подумать ещё раз. Коровин передумает, не стоит бежать от него.

— Я уверенна. Корвин принял своё решение. Я своё… Только сначала мне нужно попасть ещё в одно место.

— Куда?

— В твой домик в лесу. Там остались мои вещи. Тёплая куртка, документы, ключи от машины. Мне нужно их забрать.

— Я провожу тебя. Хочу убедиться, что все в порядке будет.

Я замотала головой.

— Нет, не надо. Я сама. Просто дай мне артефакт, который переносит в мой мир. Дальше сама.

Ханс тяжело вздохнул и направился к двери.

— И ещё, Ханс. Можешь мне дать мужскую одежду переодеться? В моем мире никто в таком платье не ходит сейчас. Там холодно.

Он кивнул и удалился. Сердце сжалось до размеров горошинки, когда перечисляла свои вещи из прошлой жизни. Я уже и не мечтала вернуться, а сейчас это стало совершенно реально. И как бы ни болело сердце, не требовало ещё раз поговорить с Корвином, я была тверда. Он взрослый человек, и его поступок был продуман, это не спонтанная выходка восемнадцатилетнего юнца. Он знал, что делал.

Ханс не хотел отпускать меня одну, но я настояла. Боялась, что он сможет меня переубедить остаться, а у меня и так все внутри переворачивалось. Но, напомнив себе о том, как поступил со мной Корвин, утвердилась в правильности решения.

Переодевшись в рубашку, сапоги и штаны, которые мне нашли самого маленького размера, взяла у Ханса долгожданный артефакт, созданный для перемещения между мирами. Он выглядел также, как и обычный мой медальон, только бордового цвета.

— Спасибо тебе, — последний раз обняла принца. — Не хмурься. Со мной все будет хорошо.

— Береги себя. Ты — самое невероятное, что было со мной.

Когда я открыла портал, он все продолжал смотреть, слегка встревоженным взглядом. Что ж. Мне пора возвращаться. Вихрь выхватил из комнаты во дворце и выкинул на двор дома Ханса в лесу.

Все тут было также, как когда я оставила дом несколько дней назад. Моя куртка висела на крючке в доме. В кармане все также оставались ключи от машины, документы, телефон. Даже не верилось, что скоро опять буду дома. Эта мысль придала уверенности, и я, оглядев дом в последний раз, с грустью вышла во двор.

Мне пришло в голову, что нужно вернуться в то место, где я появилась тогда, в первый раз. Возможно, это важно. Инструкции по применению артефакта между мирами у меня не было, поэтому решила не рисковать. Взяв свои вещи, отправилась по тропинке вниз с горы, куда мы ходили с Хансом.

Солнце светило по-весеннему, с веток деревьев капал таявший снег, было слышно редкое пение птиц. Чувствовалось, что зима отступила, и мне почему-то показалось, что это благодаря тому, что баланс светлых и тёмных сил восстановился. Было невероятно приятно, что я причастна к тому, что в этом мире наконец-то скоро наступит весна, а за ней и лето. Но меня тут уже не будет. Сердце сжималось, и уверенность таяла. Слегка выступили слезы. От обиды и от того, что я его больше никогда не увижу. Прибавив шаг, почти бежала, чтобы не передумать и поскорее оказаться дома.

Вот, кажется это то самое место. Трясущимися руками достала новый артефакт, воспроизведя в памяти место в лесу моего мира, откуда меня перенёс портал. Направила в него свою энергию и услышала сзади шум.

Обернувшись, увидела, как на меня из чащи леса, несётся чёрный волк с дикими глазами. Его длинная шерсть развивалась, тяжёлые лапы проваливались в мягкий снег, когда он на огромной скорости нёсся навстречу, в уголках пасти проступила пена от бешеного бега.

От неожиданности я нажала пальцем на камень артефакта, активировав портал. Поднялся сильный ветер, разметав волосы мне по лицу, тело начало затягивать в воронку, и последнее, что увидела пред тем, как яркая вспышка ослепила меня — глаза Корвина, на ходу превратившегося в человека. Его обезумевший взгляд, полное ужаса лицо и на бегу протянутая рука.

— Сто-о-о-о-й! — закричал он мне, но схватить не успел.

Лёжа на снегу в своем мире, я смотрела на верхушки берёз и на то, как медленно белые облака плывут по голубому небу. Слёзы прокладывали горячие дорожки по щекам, грудь сотрясалась от рыданий, а перед глазами было его искаженное гримасой ужаса лицо. Он не успел всего лишь на минуту. На полминуты.

Вытерев лицо, встала.

— Что ж, он всё-таки передумал. Теперь ему будет гораздо сложнее меня найти, — как будто успокаивая саму себя, пробубнила под нос. То, что он найдёт меня и в этом мире, ни на секунду не сомневалась.

Выбравшись на дорогу, побрела в ту сторону, где по моим предположениям, должна была остаться машина. Застегнув до самого верха пуховик, зашагала вперед по хорошо прочищенной трактором дороге. Необычно было ощущать себя простым человеком, лишённым магической энергии.

Холодный воздух кусал лицо, а кожаные сапоги из другого мира не были предназначены для прогулок по январским морозам, поэтому спустя полчаса я перестала ощущать пальцы ног. Быстро продрогнув до костей, начала поддаваться панике, но вдруг увидела вдали, в сугробе свою красненькую красотку. Кинулась к ней, как к спасению.

Домой я вернулась, когда был уже глубокий вечер. Потребовалось немало времени, чтобы моя брошенная машина, почти без горючего, опять была на ходу. Пришлось вызывать «помощь на дорогах», заливать топливо и делать такие совершенно земные вещи. С удивлением узнала, что прошло всего десять дней январских выходных, и завтра вся страна выходит на работу.

— Вот тебе и каникулы в гостях у сказки, — грустно усмехнулась про себя. Моего отсутствия никто даже не заметил. Зайдя по дороге домой в супермаркет, купила какой-то минимум продуктов. Есть не хотелось совершенно — скорее это сделала на автопилоте. Сейчас все происходящее воспринималось как дурной сон. Отторжение вызывало всё, что когда-то было моей жизнью.

— Цветы два раза полила и почту положила на тумбочке в прихожей, — участливо улыбнулась мне соседка тетя Валя. — Хорошо отдохнула, Кристиночка?

— Да, невероятно хорошо. Даже возвращаться не хотелось, — положив руку на сердце, ответила я.

— Ну и славно, ну и молодец, — обрадовалась она, хотя даже не знала куда я отправлялась отдыхать. Ей было и неважно — главное цветы политы, почта на месте.

Поставив весь пакет с продуктами в холодильник, я в одежде легла на диван и достала из памяти прощальную сцену с моим волком. Раз за разом прокручивая ее, смакуя, незаметно уснула.

***

Пробка тянулась мучительно медленно. Снегопад зарядил огромными хлопьями в первый рабочий день нового года. Как будто издеваясь надо мной — и так не хотелось никуда ехать. Хотя какая разница, где прозябать жизнь — на работе, в пробке или дома на диване?

Посмотрев направо, я увидела за рулём остановившегося рядом автомобиля Корвина. Он сердито смотрел вдаль и, скорее всего, высматривал меня.

— Ты дура, Крис! — отругала себя, не хватало ещё свихнуться мозгами для полного счастья. Мужчина, которого я приняла за Корвина, чертыхнулся и начал сигналить кому-то впереди.

Нет, Корвин не сидел за рулём соседнего автомобиля. Он не переходил дорогу по пешеходному переходу мимо меня. Он не ждал меня в офисе, развалившись на стуле, и даже возле подъезда моего дома его не было.

Он был где-то там, в другом мире, искал возможность вернуть меня, уверена.

В один прекрасный момент он неожиданно появится в моей жизни, и я должна быть готова к встрече!

Покрутив в руках бордовый камень в золотой оправе, в сотый раз попыталась открыть портал. Ничего не происходило. Не было никакой золотой энергии, сколько бы ни сидела в медитации, волшебство не возвращалось.

Первые недели две после возвращения, я просыпалась по утрам с новой надеждой — бодро пила кофе, тщательно укладывала волосы, одевала лучшие костюмы, и с улыбкой шла в новый день.

Спустя месяц из этого утреннего ритуала остался лишь кофе. Чувствовала себя отвратительно. Жутко злая на весь мир и на Корвина, в частности, выбирала чёрные тона в одежде и мыслях.

Если бы не его глупая идея отдать меня Хансу, я не сидела бы сейчас в этом идиотском офисе. Самое ужасное было — ожидание и неведение. Ищет ли он способ вернуть меня? И если да, то получится ли? А если не ищет? Я так и прожду всю жизнь его? И ведь никак не передать ни послание, ни записку, ни даже знак. Растерзаю, когда появится! Если появится.

Самым тяжёлым испытанием стало неверие с малюсенькой, крохотной надеждой. Я жила на автопилоте уже третий месяц. Все произошедшее в Новый год казалось лишь далекой нереальной сказкой. И только резной артефакт, и мужской костюм у меня в шкафу доказывали, что я не сошла с ума. Что где-то там есть другой мир и мой Корвин. Я уже не хотела его растерзать, не хотела обвинять. Лишь бы появился, лишь бы нашёл. Уже совершенно не волновал вопрос в качестве кого я с ним буду. Женой или просто любовницей. Он меня любил, и я это точно знала.

Прежняя жизнь вошла в старое русло ближе к маю. Переболев и отгоревав, я собирала чемодан. Отправится в отпуск на море решила после очередной бессонной ночи пару месяцев назад. Оторваться с подругой и забыться хоть на время — вот чего желало мое измученное сердце.

— Крис, завтра в шесть утра в аэропорту встречаемся! — проворковала по телефону подружка Наташка, летевшая со мной и со своим новым бойфрендом.

Парня ее я не знала и знать не торопилась. Ее романы больше месяца не длились, а запомнить всех было невозможно.

— Странная ты, Кристин. Сколько тебя знаю, ни разу с мужиком не видела. Ведь и все есть у тебя. И лицо, и фигура, бабки, тачка. А мужика нет. Что с тобой не так? — периодически задавалась она вопросом, но не получив вразумительного ответа, переключалась на себя любимую.

Наташку я знала с самого детства, она всегда была за любой кипишь, особенно если предлагают поехать на моря. И компанию всегда подбирала такую, чтобы не париться. Легкие романы и никакой ответственности. А охотников поехать с ней всегда было навалом. Вот и сейчас она летела с неизвестной мне жертвой ее красоты.

Чемодан был почти собран и лежал открытым на кровати, чтобы закинуть кое-что перед самым выходом. Найдя в холодильнике недопитую бутылочку вина, я с недоверием покосилась на вчерашние спагетти.

— Нет, сегодня обойдусь без ужина, — налив бокал красного, уселась на диван перед телевизором, вертя в руках медальон из другого мира.

Ещё совсем недавно идея поехать на море была спасением. Сейчас же вызывала лишь раздражение. Я не любила самолеты, бессонные ночи в дороге, акклиматизацию, глупых отдыхающих, и даже Наташку с ее новым хахалем видеть не хотелось. После третьего бокала начала перебирать в памяти воспоминания совсем другого моря. Тот волшебный день, в котором мы перешли границу наших отношений. Когда впервые поняла, что влюбилась окончательно. Его глаза, его великолепную фигуру и головокружительный поцелуй. И что завтрашняя поездка — лишь жалкая попытка почувствовать тот день.

То, что я никуда не поеду, поняла, засыпая в мягком дурмане — у меня ещё была возможность поставить будильник на четыре утра, но я этого не сделала.

Сны снились, как и всегда, тревожные, я все время искала его, то пробираясь через густой лес, то переходя вброд холодную реку. Иногда даже слышалось, что кто-то зовёт, но я уже знала, что это разыгравшееся воображение. Идя куда-то в непроглядную темноту, чувствовала, как ветер хлещет по щекам. Я уже не звала его. Знала, что он не слышит.

Вдруг стало тихо, тепло и издалека донесся тихий шум волн.

Губ коснулись мягким поцелуем, и я открыла глаза.

Облокотившись на одно плечо, он лежал рядом и наматывал на палец прядь моих волос. Его синие глаза радостно блестели, а ослепительная улыбка делала этот миг нереальным.

— Значит так ходят в твоём хваленом мире? — кивнул на мои короткие домашние шорты и майку, через которую просвечивало все, что нужно. — Удивительно, что ты до сих пор не замужем.

Он явно веселился, обнимая меня свободной рукой, прижимая ближе к себе. Мы были на том самом пляже, на берегу океана. Все было точно так, как я помнила.

— Я сплю? — смогла лишь вымолвить я. Но вместо ответа он поцеловал меня столь нежно и горячо, что это стало уже совершенно неважно. Я обняла его за шею, и он, зарычав, перевернулся, оказавшись надо мной.

— Не спишь, детка, — вновь сладкий поцелуй.

Я прижалась к нему, вдыхая аромат горячего тела, боясь на мгновение выпустить из объятий, в страхе, что сейчас проснусь, и он исчезнет. Словно прочитав мои мысли, он аккуратно отстранился, посмотрев в лицо.

— Я никуда не денусь. И уже никуда тебя не отпущу.

— Корвин, это ведь ты, правда? — я лихорадочно начала водить по его телу руками, убеждаясь, что он живой и настоящий. — Мне не снится?

— Нет, дорогая. Не снится.

— Ты нашёл меня… Корвин… как я долго тебя ждала!

— Нашёл, — улыбнулся он, — но нашёл бы гораздо раньше, если бы ты не забрала артефакт с собой. И вообще если бы не сбежала, искать вообще не пришлось бы.

Он слегка нахмурился, но тут же расслабился и проговорил очень мягко.

— Я тебя теперь ни на шаг не отпущу, ни один артефакт в руки никогда не дам. Будешь у меня теперь по империи передвигаться пешком и на лошадях.

— Я не умею на лошадях, — вроде стала приходить в себя, осматриваясь, — почему мы здесь?

Корвин улыбнулся, отстранившись от меня, но продолжая обнимать одной рукой. Красив он был невероятно, аж в глазах защипало от нахлынувшей нежности.

— Я решил, что тебе приятно будет очнуться именно тут. Я и ящик твой взял, — кивнул в сторону моего чемодана, — вдруг захочешь одеть свои бесстыдные вещи в нашей супружеской спальне.

— У нас нет супружеской спальни, — с прищуром посмотрела на него и его завуалированное предложение.

— Будет, — кивнул уверенно он.

— Ты мне делаешь предложение?

— Нет, дорогая, я ставлю тебя в известность, — самоуверенно сообщил он, глядя прямо в глаза, — свадьба через пару дней, твой дружок император обещал быть.

— Тему не меняй, дорогой, — с особым нажимом на последнем слове вернула его к самому интересному. — Какая свадьба? С чего ты взял, что я соглашусь выйти за тебя?

Мой блеф совершенно не подействовал, он усмехнулся и прошептал еле слышно:

— Милая, я через такой ад прошел за те месяцы, что тебя не было, что не собираюсь больше ни минуты жить без тебя.

— Какой ад? — захотелось все-таки уточнить.

Он поцеловал ещё раз и уже серьёзным тоном сказал:

— Когда ты исчезла в портале, я понял, что ничего страшнее жизни ещё не было. Я рвал и метал. Если бы на месте Ханса был другой император, меня давно упекли бы за решётку. Я требовал от него сделать все, чтобы ты вернулась. Но он не мог. Не мог и Карноульский. Артефакт, который ты использовала, был создан только в одном экземпляре, и на это потребовалось много лет. Когда понял, что тебя не получается вернуть, чуть не умер от горя. Крис, ты — единственное существо по вселенной, ради кого я живу. Я люблю тебя так, как никогда не любил. Даже не знал, что такое возможно. Настолько влюбиться, — он погладил меня по щеке, пройдя большим пальцем по губам. — Так что мы точно поженимся, потому что хочу видеть тебя рядом всю свою жизнь. И чтобы ты родила мне дочку… и сына… можно несколько.

Я засмеялась от того, насколько он был мил и искренен. Мой Корвин, Альфа, человек-гора сейчас признался в любви.

— Я люблю тебя, Корвин. И хоть ты и не спрашиваешь, но все же «да», я согласна стать твоей женой, если не против, что наши дети будут смешанной крови.

— У них будет самая замечательная кровь, — вновь заулыбался, — самая лучшая.

— Я скучала по тебе, Корвин. Спасибо, что вернул меня, — прижалась к его плечу, не переставая вдыхать в себя его аромат.

Солнце мягко согревало. Волны тихо перешёптывались, и напряжение, которое сковывало мое тело все прошедшие месяцы, стало отпускать.

— Как удалось всё-таки найти меня?

— Не было другого выбора. И у Карноульского тоже. Ему пришлось создать артефакт заново — было много сложностей, потому что в первом случае энергетические и магические ресурсы давал Кроумун. Но мы справились. Очень сильно помогал Ханс. Кстати, я в курсе, что вы — одна душа. Поэтому найти тебя было легче. Понимаешь, за тридцать лет, что правил Тёмный Император, у нас совсем не развивалась магия. Мы могли использовать лишь то, что имели. А это ничтожно мало. Полгода я жил в неведении — получится или нет. Но нам удалось.

— Ты рисковал перемещаться с новым артефактом. Мог бы опять застрять в междумирье.

— Нет, ничего такого не произошло бы. Карноульский признался, что мы тогда из-за него застряли. Он тогда, когда мы перемещались из леса, вмешался, пытаясь тебя выдернуть через портал в замок Императора. Но так как я держал тебя за руку, настройки Влериана сбились, и мы застряли. В этот раз у него не было резона рисковать. Если бы со мной что-нибудь случилось, Ханс бы казнил его, — Корвин широко улыбнулся. — Теперь, когда ты здесь, придётся даровать ему свободу. Не всем так повезло. Пока тебя не было, у нас велись бои со сторонниками Тёмного. К счастью, бунты были быстро подавлены, Ханс сейчас ведёт окончательные переговоры о мире. Так что, дорогая, ты попала в совершенно другой мир. У нас почти лето, которого мы не видели тридцать лет.

Я откинулась на покрывало, наблюдая за проплывающими облаками. Вспоминая все месяцы ужаса, что прожила без него. Возможно, когда-нибудь расскажу ему об этом. А сейчас благодарила Бога и вселенную, что Корвину удалось спасти меня. Спасти нас обоих.

— Я купаться! — весело заявила, стягивая малюсенькие шорты и тонкую майку. — Чур не подсматривать!

Запустив майку ему в лицо, побежала к морю.

— Ну уж нет! — зарычал Корвин и, догнав уже в воде, обнял большими сильными руками.

Мы соединились в долгом поцелуе, словно вечность не видели друг друга. Тёплые волны мягко огибали наши тела, и даже легкий ветерок не смел тревожить наши соединившиеся души.