Я порхала по кухне, как бабочка над цветами, с лица моего не сходила улыбка. Еще бы! Я была невероятно счастлива. Сегодня ровно год, как мы с Пашей решили жить отдельно от родителей. Ровно год наших волшебных во всех смыслах отношений.

Готовя его любимые блюда, предвкушала незабываемый вечер и ночь, полную ласк и страсти.

Мне до сих пор не верилось в собственное счастье. Паша — моя первая любовь. С того самого момента, как встретила его на лестничной клетке. Старше меня на два года, высокий худой брюнет с необыкновенными пронзительно-голубыми глазами. Такая редкость — голубоглазый брюнет! Мой сосед, а теперь мой возлюбленный.

В нетерпении поглядывала на часы, мысленно подгоняя время, желая ускорить нашу встречу, — он вот-вот должен был прийти с работы. Глянув на себя в зеркало, довольно улыбнулась. Обновив помаду на губах, подмигнула, успокаивая себя.

Сердце неистово билось весь день, словно предчувствуя что-то потрясающее. И мои мысли были о скором замужестве. Уже три года, как мы встречаемся, и год, как живем вместе. Надеялась, Паша сделает мне предложение, я даже намекнула об этом маме в телефонном разговоре.

Заслышав звук поворачивающегося в замке ключа, поспешила любимому навстречу.

Огромный букет белых роз с тугими бутонами, перевязанный красной лентой, на секунду отвлек мое внимание от самого лучшего в мире мужчины.

— Оксана, — обняв меня за талию и целуя в висок, выдохнул Паша, — я соскучился.

— Я тоже, — прошептала, прижимаясь к его груди.

Терпкая смесь ароматов парфюма и пряностей из магазина, в котором он работал. Я вдыхала запах, слышала биение сердца в его груди, и моя голова шла кругом.

Букет был отброшен на тумбочку в прихожей.

— Ты необыкновенная, — не отстраняясь, Паша разулся и стащил с себя куртку.

Жадный поцелуй, и мои руки сами потянулись снять с него рубашку. Запланированный ужин был мгновенно забыт. Легко подняв на руки, любимый перенес меня в спальню и бережно опустил на кровать. Волна желания затопила разум. Невесомые поцелуи тянулись цепочкой по моим плечам и шее, объятия становились крепче.

— Ты любишь меня? — хриплый шепот у самого уха.

— Люблю, — промолвила, прижавшись к нему сильнее. — Очень-очень.

— Больше жизни? — Горячие губы пробежались по щеке и вернулись к моему рту. Нежный поцелуй длился всего несколько секунд, что вызвало у меня разочарованный стон. Мало. Хотелось больше. Дольше и глубже.

— Я люблю тебя больше жизни, — заглядывая в пронзительные голубые глаза, прошептала и потянулась за новым поцелуем.

Но, вместо того чтобы податься мне навстречу, Паша с силой придавил мои запястья к кровати. Испуганно вскрикнула и дернулась, но любимый держал крепко.

— Паша?..

Ответом мне послужили гортанно выкрикнутые звуки. Чудились в них и рычание льва, и скрежет металла.

А в следующий миг стало не до странного Пашиного поведения. Комнату заволокло клубящейся тьмой. Она стремилась ко мне, проходила сквозь предметы и даже мужское тело. Всего секунду назад я лежала на кровати, а теперь стремительно куда-то летела. Павла не видела, но чувствовала на себе его тяжесть.

От страха пересохло во рту. Если бы смогла кричать — кричала бы.

Падение не продлилось долго. Сильно ударившись спи ной о холодный камень, чудом не потеряла сознание. Голова раскалывалась от боли. Следом на меня упал Паша, и я опять приложилась об пол. Перед глазами плясали искры. Я ничего не видела и, как слепой котенок, ища защиты и помощи, жалась к любимому. Пока судорожно за него цеплялась и пыталась открыть глаза, кто-то произнес:

— Это последний.

— Седьмой ходок, — заключил незнакомый голос.

Издав радостный вопль, Паша, не церемонясь, отодрал от себя мои руки и вскочил. При этом он наступил мне на живот, но словно не заметил ни моего стона, ни шока.

Смахнув выступившие слезы, приподнялась и открыла глаза. Голова кружилась, но я все равно попыталась рассмотреть, куда попала.

Взгляду предстала большая комната, разделенная на две части. На одной половине — мы с Пашей, на другой — мужские фигуры в белых плащах и такого же цвета обезличенных масках. Нас отделяло сооружение, похожее на шлагбаум, сотканный из сгустков тумана.

— Ходок с Земли, представься. — Медленно обернулась на голос, едва не взвыв от боли в спине и голове.

Человек, потребовавший назваться, внимательно по смотрел на меня.

Невольно почувствовала себя голой, хоть и была в платье. Черные глаза смотрели холодно и надменно. И слов не нужно, чтобы понять: видеть нас не рады, а меня уже заочно презирают.

— Павел Санников, — срывающимся от волнения голосом произнес мой любимый.

— Вы совершили ритуал перехода. Условия выполнены, вы готовы стать частью мира Аскар? — спросил уже другой мужчина.

— Да! — радостно выкрикнул Паша и рванулся к туману.

— Девушка подходит в качестве платы, — возвестил шагнувший ему навстречу, — она станет рабыней.

Вздрогнула и впилась взглядом в того, кто прочил меня в рабыни. Что происходит? Что значит — стану рабыней? Может, мне все это снится? На дрожащих ногах поднялась — и как силы нашлись? — покачнулась, но устояла.

— Паша! — позвала срывающимся голосом. — Паша, где мы?

— Я согласен, — даже не обернувшись, объявил он личностям в масках.

Сердце сжалось от боли. Я никак не могла убедить себя в реальности происходящего. Еще минуту назад жадно целующий меня мужчина превратился в чужого, холодного и безжалостного незнакомца.

А я все равно не верила. Просто не верила в это! Так не бывает!

— Вы можете взять ее с собой, но тогда получите только половину силы, — сделал новое предложение один из присутствующих.

— Нет, она мне не нужна. — Чудовищные слова прозвучали приговором. Колени подкосились, и я упала на пол. По щекам ручьем лились слезы, а я все еще надеялась на чудо.

— Да будет так! — хором возвестили мужчины, и туман между нами рассеялся.

Любимый направился к неизвестным, а для меня воцарилась тьма. Больше никого не видела и не слышала, мной овладели страх и отчаяние. Я еще долго кричала и звала Пашу, обнимая руками колени и размазывая по щекам тушь и помаду. Просто не могла поверить, что меня оставили в качестве платы. И за что? Спина горела огнем, голова гудела, и дрожь сотрясала все тело.

Не знаю, сколько это продолжалось, но вдруг вспыхнул свет, и двое мужчин без лишних слов схватили меня и потащили прочь из комнаты. Я брыкалась и пыталась высвободиться, за что тут же получила тычок в бок и притихла.

Темные коридоры, лестницы — все слилось в одно мрачное пятно. Но, увидев, куда меня привели, сделала последнюю отчаянную попытку вырваться. Новый удар в спину, с губ слетел стон, и я перестала брыкаться. Меня втолкнули в одну из камер и захлопнули дверь-решетку.

В такой же камере напротив на соломе лежала девушка и поскуливала. Справа и слева тоже доносились всхлипы и завывания. Я не единственная, кто оказался пленницей!

Может, именно шоковое состояние сыграло свою роль, но реветь я перестала и, прижавшись к холодным прутьям камеры, лихорадочно вспоминала все фразы, произнесенные в той роковой для меня комнате.

Ходок с Земли. Седьмой, и последний. Ритуал перехода. Какая-то сила. И я в качестве платы. Раз за разом прокручивала эти слова в голове, но совершенно ничего не понимала. Стражник замахнулся, и я отпрянула от решетки.

Сжавшись в комочек на соломе, попыталась абстрагироваться от происходящего, чтобы хоть как-то убаюкать головную боль и ноющую спину, и сама не заметила, как уснула. Мне снился незнакомый мужчина. Он что-то шептал, склонившись надо мной, но я не понимала ни слова, да и лица его не видела.

Проснулась от скрипа открываемой двери. Лязгнул ключ, вошел один стражников.

Что странно, спина, как и голова, больше не болела. Словно кто-то невидимый подлечил. Пронзила мысль, что незнакомец не приснился, а действительно приходил ко мне, чтобы вылечить измученное тело. Но она промелькнула и пропала.

Стражник молча поставил на пол поднос с тарелкой каши и кружкой воды и сразу вышел, запирая за собой замок моей клетки.

Не сдвинулась с места. Завывания таких же, как и я, пленниц не прекращались. Думаю, именно благодаря горю сестер по несчастью я и сдерживалась, не впадая в отчаяние и не вопя, как они: слезы не дадут ответа и ничего не изменят. Да, все казалось мне лишь кошмаром, но ободранные в кровь колени и ладони давали ясно понять, что это не игры моего воображения. Я действительно оказалась в другом мире, и меня предал любимый человек.

Вторя моему горю, слева раздались стенания еще одной обманутой девушки. Сжала кулаки до хруста. Как они сказали? Стану рабыней? Не нужна, значит?

Пересилив себя, дотянулась до подноса. Нельзя сдаваться. Я должна найти способ вернуться домой. К маме и папе.

Мысль о родителях окончательно меня отрезвила. Сколько я уже не видела маму? Больше года? И мне не казалось странным общаться с ней лишь по телефону, хотя мы и жили в одном городе. Паша настаивал, чтобы я тратила меньше времени на посиделки в гостях. И неважно у кого, родителей или подруг. В итоге у меня не осталось даже тех, кого можно назвать приятелями. Стараниями Паши и благодаря моей безбашенной любви мой круг общения сузился до одного человека.

Интересно, почему именно сейчас я так ясно это осознала? Ответ напрашивался сам собой: тот, кто заменил мне вселенную, оставил меня.

Ничего, свои боль и горе я обязательно выплачу в баре за бокалом чего-нибудь крепкого. А сейчас… нужно ждать развития событий.

Понюхав кашу, взяла ложку и медленно, запихивая в себя варево, начала есть. Мне еще понадобятся силы. Одним глотком осушив кружку с водой, с громким стуком поставила ее на поднос.

Девушка напротив все так же цеплялась за прутья и кого-то звала. Она давно сорвала голос и теперь только хрипела. Я вздрогнула и отвернулась. От подобного зрелища внутри все переворачивалось. Еще хуже было оттого, что и сама я находилась в точно таком же положении.

Решив хоть как-то отвлечься от боли сокамерниц, стала изучать место заточения. Небольшая комната, пол устлан соломой, в углу маленькая неприметная дверь. Заинтересовавшись, куда она может вести, толкнула ее и тут же захлопнула. Вот и вопрос с туалетом решен. Я словно перенеслась на место своей практики, в деревеньку, где все удобства — отхожее место и баня — были на улице.

Прислушавшись к организму, поняла, что по естественным надобностям мне не нужно. Опустилась на подстилку, легла, свернувшись калачиком, мимолетно отметив, что солома свежая, а не прелая и залежавшаяся. Попыталась заснуть, чтобы заглушить мысли.

Попасть в средневековый мир, где люди обладают магией, — что может быть хуже?

«Стать рабыней», — тут же ответила на свой вопрос и едва слышно всхлипнула.

Пока никто не предъявляет на меня права, бояться нечего. Нас заперли здесь, причем явно не на час, раз и отхожее место имеется, и еду принесли. Следовательно, если за нами и придут, то точно не сегодня. И, честно говоря, я этих людей понимала, зрелище в камерах не для слабонервных, да и девушек вряд ли можно назвать адекватными.

Так под стенания и хрипы других пленниц я и уснула, то и дело вздрагивая во сне. Сквозь дрему слышала удивленный возглас пришедшего за подносом стражника, но поленилась открывать глаза, чтобы узнать, с чем удивление связано. Перевернувшись на другой бок, лицом к стене, глубже зарылась в солому в попытках согреться. Из одежды на мне было тонкое платье на бретельках и кружевные трусики, к сожалению, достаточно тепла дать они не могли. Наконец я сумела отключиться от реальности, проваливаясь в сновидение без снов.

Два последующих дня слились в одно сплошное пятно. Узницы полностью сорвали голоса и совершенно обессилили. Все, кроме меня, отказывались от еды, именно этому и удивлялись стражники, которые даже приходили посмотреть, как я ем.

Если в первый раз тихо бесилась от цирка, который они устроили, то потом даже извлекла пользу для себя.

Не знаю, что сыграло решающую роль, то ли мое желание выжить, то ли отсутствие истерик, но стражники, пришедшие понаблюдать за процессом поглощения пищи, приносили с собой вещи. Так у меня в камере появились одеяло, теплый плащ и длинная юбка, которая при желании могла и за платье сойти.

Я, правда, пыталась намекнуть мужчинам, чтобы хоть кувшин воды оставили, а не одну кружку приносили, но меня не понимали. Да и их речь мне была незнакома — гортанные длинные звуки, чем-то напомнившие речь индейцев в одном из фильмов семидесятых годов.

Еду нам приносили три раза в день. И всегда были каша и кружка воды. По моим внутренним часам, завтрак начинался в девять утра по московскому времени. Бывало, стражники запаздывали на полчаса, но еще никогда не задерживались, как сегодня. Уже не только завтрака, но и время обеда прошло! Желудок громко возвестил всей камере, что его забыли покормить. А еще невыносимо хотелось пить. Я прижалась к решетке, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору, однако расслышала лишь возню соседей.

Как выяснилось, помимо девушек здесь были и парни. Но, в отличие от нас, они не всхлипывали и не звали своих любимых, а тихо переговаривались между собой. Жаль, я ни слова не разобрала!

Нарезая круги по камере, старалась не думать о том, что нас оставили умирать. Пусть лучше просто забыли. Может, там, наверху, праздник какой-нибудь. Но чем больше проходило времени, тем сильнее я себя накручивала. Ни утром, ни днем, ни вечером никто не пришел. Я уже жалеть начала, что вообще здесь ела, наверняка за дни добровольного голодания желудок привык бы к отсутствию пищи.

Вновь прильнув к решетке, решила попробовать поговорить с блондинкой из камеры напротив. Конечно, страдалица охрипла, но даже один кивок, что она меня услышала, доставил бы невероятную радость.

— Девушка, вы меня понимаете?

Ноль реакции. Барышня не шевелилась, продолжая лежать на соломе.

— Девушка! — громче позвала я. — Вы слышите?

Паника накрыла с головой. А что, если ей стало плохо? Сколько там, по словам ученых, человек может обойтись без воды и еды?

— Девушка! — заорала со всей силы, но откликнулась соседка слева, постучав по прутьям. — Девушка напротив! — скорректировала я обращение, мимоходом отметив, что здесь есть как минимум одна несчастная, понимающая меня. Ну или реагирующая на мою истерику — судя по тому, как она продолжает стучать по решетке, ни одного слова, сказанного мной, она не поняла, а жаль.

Продолжая звать соседку, еще больше уверилась в мысли, что ей плохо. Лишь бы не умерла…

Через полчаса моих усилий вдали послышался топот. Наконец-то хоть кто-то решил навестить пленных!

Еще через пару минут в поле зрения появились два стражника. Их лица были мне незнакомы, и они совершено точно выражали злость и гнев. Неужели они меня бить собрались? Именно так я думала, пока один из них остервенело вставлял ключ в замок.

— Там, — указала рукой напротив, — умирает девушка!

Если бы они меня понимали! Ворвавшись в камеру, охранник с силой толкнул меня на солому и что-то угрожающе рыкнул.

Секунду я боролась с собой: остаться лежать на соломе, как того хотели стражники, или все-таки получить пару ударов, но попытаться помочь сестре по несчастью? Я выбрала второе. Подскочив на месте, опять показала на клетку напротив, крикнув, чтоб осмотрели пленницу.

Звонкая пощечина сбила меня с ног. Сплевывая кровь, все равно поднялась, чтобы от нового удара тут же отлететь на солому. Да что ж такое!

— Девушке плохо! — повторила, скуля от боли.

Стражник, находящийся в камере, резко схватил меня за волосы и что-то пророкотал, но я упорно смотрела вперед, продолжая показывать на лежащее напротив тело.

Из глаз брызнули слезы, не покидало ощущение, что с меня скальп снимают.

Но вдруг мужчина, оставшийся снаружи, отдал какую-то команду, и меня отпустили. Переругиваясь с моим мучителем, он отпирал замок на камере той несчастной, которую я звала.

До них все-таки дошло! Я аккуратно села, подобрав под себя ноги, и ладонью стерла кровь из разбитой губы.

Варвары! Дикари!

В полном молчании наблюдала, как эти два неандертальца суетятся вокруг бесчувственной соседки, как разбивают какой-то камешек об пол.

Не прошло и пяти минут, как возле камеры началось столпотворение. Откуда-то набежали еще охранники и люди в длинных плащах. Они о чем-то переругивались между собой, жестикулируя, а потом разом обернулись ко мне.

Криво улыбнулась и помахала ручкой. Разбитая губа отозвалась новой струйкой крови, а затылок обожгло болью. Уроды!

Ко мне тут же кинулся один из мужчин в плаще. Мутными от слез глазами следила за его движениями. Он подходил медленно, осторожно вытянув руку вперед, словно я дикий зверек и меня нужно приручить.

Посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не боюсь вас, — хмыкнула и опустила руки.

— Это хорошо, — по слогам произнес визитер, приблизившись вплотную. — Вы понимаете меня?

Странные они все какие-то! Одни за человека не считают, позволяя себе избивать пленницу, другие обращаются на «вы».

— Да. — Утвердительно кивнула, решив, что собеседник использовал магию. Во всяком случае, как еще объяснить тот факт, что языковой барьер исчез?

— Хорошо, — опускаясь на корточки, удовлетворенно сообщил незнакомец, — расслабьтесь, пожалуйста, тогда лечение будет безболезненным.

А вот зря он это сказал! Где вы видели человека, который после такой фразы начинает чувствовать себя комфортно? Я к числу подобных людей явно не отношусь. Естественно, я напряглась, зорко следя за плавными движениями местного доктора. И все-таки было больно. Нет, мужчина едва касался меня кончиками пальцев, но было ощущение, что меня пытают электрошокером, а не лечат. Пару раз я вскрикнула, но потом взяла себя в руки. Меня ведь предупредили о болезненности процедуры. Даже стыдно стало. Я же не глупая, а веду себя как маленький ребенок. Поэтому, когда лекарь перешел к ране на голове, постаралась полностью отрешиться от происходящего и в этот раз почувствовала лишь щекотку и небольшое покалывание.

— Спасибо, — выдохнула, когда мужчина отстранился, — уже ничего не болит.

И даже улыбнулась, подтверждая свои слова. Губа больше не саднила, да и затылок огнем не горел.

— Хорошо, — сухо кивнул мой врач и повернулся к выходу.

— Скажите, а что с девушкой? — крикнула вслед.

Он вздрогнул, но не обернулся. И ничего не ответил.

— Она хотя бы жива? — не унималась я.

Лязгнул ключ, ставя точку в нашем общении. Замечательно просто! Местные жители не перестают меня удивлять. Интересно, а теперь меня покормят?

Я наблюдала за мельтешением мужчин, которые укладывали девушку на носилки, появившиеся из воздуха. Вздрогнула, краска стыда залила лицо. Бедняге плохо, а я только о себе и своем рационе думаю.

Тащить носилки довелось стражникам. Вызванные ими мужчины в длинных плащах сопровождали процессию позади.

Провожая их взглядом, я прижалась к решетке и мысленно пожелала девушке скорейшего выздоровления.

Примерно через час после происшествия о пленниках все-таки вспомнили. Загремели ключами стражники. Дождавшись, когда и мою дверь откроют, была приятно удивлена, увидев на подносе кувшин с водой. Неужели вняли моим просьбам?

Молча, стараясь не смотреть в мою сторону, стражник поставил поднос на пол и удалился. Наблюдать за тем, как я ем, никто не стал. Первую кружку я выпила жадно, одним махом. Вторую уже медленней, наслаждаясь каждым глотком. И только после этого приступила к каше.

Поев, прилегла на одеяло. Я точно знала, что уснуть сегодня не смогу. Слишком перенервничала, да и судьба несчастной девушки меня волновала. Собственно, глаз я так и не сомкнула.

Утро встретило меня лязгом ключей и угрюмой мордой охранника. Того, кто поднял на меня руку. Раскаявшимся он не выглядел. Что-то утробно рыкнув, указал мне на дверь. Соседку напротив так и не привели обратно. Где она и что с ней, я пообещала себе при первой же возможности спросить у тех, с кем не возникнет проблем в общении.

Встала и пошла в указанном направлении. Бегло оглядела других пленников, которых тоже вывели из камер. Троих парней и еще одну девушку собрали в центре коридора, туда же настойчиво подталкивали меня. Как только я присоединилась к группе, стражники рассредоточились вокруг нас и медленно повели вперед.

Девушка, изможденная собственным горем и голоданием, еле передвигала ноги. В конце концов двое парней подхватили несчастную, придерживая ее под мышками и помогая передвигаться; третий вопросительно глянул на меня, молчаливо предлагая помощь. Улыбнулась и покачала головой, мне она не требовалась.

В полном безмолвии мы следовали за нашими конвоирами. Пару раз чуть не оступилась и не полетела вниз.

Наконец стражники остановились, распахнув настежь двери, знаком указали идти вперед, а сами остались за пределами комнаты.

Нас встретили люди в зеленых одеяниях. Я еще вскользь подумала, что подобная форма принята у людей, работающих в больнице. Помнится, врач, выходивший из операционной, был одет в нечто похожее, разве что иномирцы обходились без масок.

Помещение было большим, просторным и светлым. Много белого цвета и, как ни странно, растений в горшках. Пространство комнаты разбивалось на секторы, отделяемые дверями купе.

Не знаю, как люди определили нужных им пленных, но ко мне подошла женщина, заговорившая на моем языке, а к одному из парней, который помогал вести дрожащую от недоедания и переутомления девушку, — мужчина, обратившийся к нему на каком то певучем наречии, отдаленно схожим с французским языком.

— Пройдемте со мной, — настойчиво потребовала женщина, указывая на одну из дверей, и я подчинилась ее воле.

Складывалось впечатление, что я попала на осмотр к доктору. Впрочем, так оно и было.

Особо со мной не церемонились, да я и не противилась. Все та же женщина, которая так и не представилась, сначала заставила меня раздеться и прилечь на кушетку, потом водила руками над каждой частью моего тела, что-то бормоча себе под нос.

Удовлетворенно кивнув, велела встать и отвела меня в душевую кабинку. Там, нажав на какие-то кнопочки, впихнула меня внутрь и захлопнула прозрачную дверцу.

Не успела и глазом моргнуть, как на меня хлынул поток теплой воды. Расслабившись, наслаждалась неожиданным купанием. Теплая вода сменилась мыльным раствором, откуда-то появились щетки, которые взбивали пену и тщательно прошлись по всему телу. Я терпела. Но когда они принялись за волосы, натурально взвыла. Казалось, меня лысой оставят, а моя шевелюра и так особой густотой не отличалась. Впрочем, эта пытка довольно быстро закончилась. Мыльный раствор сменила теплая чистая вода, а щетки убрались.

А ведь я была не права, думая, что попала в средневековье. Во всяком случае душевая кабина напоминала современные, за исключением такого функционала, как смена воды и самостоятельно обтирающие тело щетки.

Водные процедуры закончились. Дверь отворилась, выпуская меня к ожидающей моего появления женщине.

Честно говоря, ловила себя на мысли, что мне все-таки это снится. Слишком нереальным казалось происходящее. Меня одевали две девушки, помощницы доктора, а она объясняла, как с этим справляться, если мой господин и хозяин станет покупать мне подобные вещи.

Взять хотя бы нижнее белье: кусок ткани бежевого цвета при соприкосновении с кожей обволакивал нужные места, принимая привычный для меня вид. Доктор особо подчеркнула, что я должна мысленно представить конечный вариант, а сейчас за меня это делали ее помощницы.

Не удержалась и спросила, не шьют ли здесь одежду вручную.

— Шьют, — кивнула она, — но такие вещи пользуются популярностью у обычных горожан и рабов, которые не могут позволить себе купить эринго.

— Эринго? — повторила эхом, пока девушки прикладывали к моему телу большой кусок более плотной белой ткани. Материя оплела мое тело, превратившись в длинное платье простого кроя с юбкой в пол, а белый цвет стал темно-синим.

— Оксана, — с большим усилием произнесла она мое имя, — сегодня день торгов, где вы послужите товаром.

Вздрогнула и невольно сжала кулаки. Вопрос, почему меня одевают в эринго, отпал сам собой. Я товар, который требуется выгодно продать.

— Карар, прическа, — отдала она распоряжение, а потом спохватилась и повторила просьбу на своем гортанном наречии.

— Скажите, а откуда вы знаете один из языков землян? — спросила ее, справившись с подступившей к горлу тошнотой.

— Я знаю все языки вашего мира, именно поэтому вас отправили ко мне, — машинально тронув запястье, ответила она.

Наверное, у нее там какой-то амулет, позволяющий свободно общаться.

Карар приступила к прическе. Если честно, я долго раздумывала, что она может сотворить с каре. Но девушка просто расчесала волосы и заколола челку набок.

— Вы готовы, — осматривая меня с ног до головы, возвестила доктор и подтолкнула к двери-купе, — идемте.

Мысли со скоростью звука проносились в голове. Я так до конца и не верила, что все происходит наяву, что это не причуды моего воображения и не кошмар. Осознание реальности горячей волной накатило при виде помоста на площади, куда доставили всех рабов. Нас привели к небольшому шатру, который располагался прямо на импровизированной сцене, где и скрыли от жадных глаз огромной толпы.

А когда на моей шее сомкнулся ошейник, нарастающая паника захлестнула с головой. В ушах загудело, словно я оказалась на Казанском вокзале в Москве, — такой же шум и тысячи голосов. Сжала виски руками, пытаясь хоть как-то унять и охватившую меня дрожь, и затопивший сознание страх.

— Ты помогла мне? — Кто-то тронул меня за локоть. — Ты из клетки напротив?

Я опустила руки и впилась взглядом в девушку. Несомненно, передо мной стояла соседка. Неужели мы с ней из одного мира?

— Ты жива, — почему-то расплываясь в улыбке, выдохнула я, едва поборов желание ощупать блондинку. — Жива…

Не знаю, что отразилось на моем лице, но всего краткий миг — и блондинка сама уже обнимала меня.

— Спасибо тебе! — затараторила она, не обращая внимания на хмуро поглядывающих в нашу сторону стражников. — Ты спасла меня! Я твоя должница! Позволь узнать твое имя.

— Оксана, — на секунду опешив от ее напора, произнесла я. — Ты тоже с Земли?

— Оксана, — медленно, чуть ли не по слогам повторила соседка и опять забормотала: — Земля — твой мир? Нет, я с Занира.

Замерла на месте. Еще один новый мир? А сколько их вообще?

— Мое имя Милоара, — не замечая ни моего потрясения, ни злого бубнежа одного из стражников, представилась блондинка. — Да помогут нам боги!

— Мужчины идут первыми, — громко возвестил вошедший в шатер сопровождающий, одетый в темно-синие свободные брюки и длинный френч, из-под которого выглядывала изумрудного цвета рубашка. — Я — Артель, и мне выпала честь представлять вас публике.

Паяц! Гневно уставилась на него, мечтая придушить.

— Ты боишься? — помахав перед моим лицом ладонью, спросила соседка.

— А ты нет? — Пальцами попыталась оттянуть ошейник, за что тут же получила толчок в бок от конвоира под его гневный крик.

— Не снимать! — рявкнул он мне на ухо.

— Поняла. — Резко опустила руку.

— Не серди их, — прошептала Милоара, — это раса ашера, они из другого мира.

«Еще один?!» — чуть не заорала я, но вовремя прикусила язык.

— Откуда ты знаешь?

— Вчера подслушала, как ругались целитель и начальник этих. — Девушка вздернула подбородок в сторону нашей охраны. — Они тупые, но физически очень сильные. Воины. Да и их мир поклоняется силе.

— Кто сильнее, тот и прав?

— Да. Я сначала их не понимала, но, когда надели ошейник, — она скривилась, — в голове словно вспыхнуло.

Так вот почему я стала понимать чужую речь! Ничего себе рабский ошейник.

В полном молчании мы проводили взглядом первого парня. Высокий, худосочный, со светлыми волосами до плеч. Он мог бы сойти за эльфа, будь у него длинные остроконечные уши.

— Мила, что с тобой произошло? — тихо спросила, косясь на стражников.

— Как ты меня назвала? — встрепенулась блондинка, а я нахмурилась, даже не заметила, что назвала девушку привычным для моего мира именем. — Мила… А мне нравится. Умирала я, Оксана.

Покачав головой, уже хотела выразить свое изумление — как это всего за три дня могли довести до подобного организм человека, да только девушка не дала и рта раскрыть.

— Мой мир практически не имеет магии. Мы создатели. — Она гордо вскинула голову.

— Создатели?

— Да! Вот… — Милоара прикоснулась к своей руке, и я в ужасе отшатнулась.

Знаете, есть много различных фильмов о киборгах. Но одно дело — видеть это по телевизору или ноутбуку, и совершенно иное — когда стоящий перед тобой человек вдруг откидывает вверх кусок собственной кожи, а под ней находятся маленький экранчик и две кнопочки!

— Да не пугайся ты! — фыркнула Мила. — Когда я была маленькой, отец заказал для меня тренарин. Своеобразный маячок для моей семьи, чтобы они всегда могли меня найти, где бы я ни находилась. Я уже послала им сигнал о помощи, но… он не дошел.

Девушка ловко приладила кожу обратно, словно только что у нее из предплечья ничего не торчало. Нервно икнув, я отступила назад.

— Терминатор отдыхает!

— Что?!

— Ничего, — нервно хихикнула, вспомнив брутального Арнольда в этой роли: Мила на киборга нисколько не походила.

— Это что, — воодушевилась девушка, — наш император почти весь состоит из механизмов и новейших разработок, и…

— Следующий, — прервал ее болтовню стражник.

Мы вновь проводили взглядом товарища по несчастью. На этот раз им оказался парень, помогавший вести изнуренную девушку. Смуглый, с раскосыми карими глазами и смоляными локонами до лопаток. Красивый молодой мужчина с лукавым блеском во взгляде. Казалось, все происходящее с ним он воспринимал не иначе как забавную игру.

— Так вот, Оксана, поговаривают, что наш император, будучи юным, первым делом усовершенствовал себе «это»… — Мила сделала большие глаза и опустила взгляд вниз. — От любовниц отбоя нет, правда, и наследников тоже. Его век, конечно, долог, но прожить всю жизнь и не подарить миру свое дитя?

Я просто не поспевала за мыслью этой болтушки, однако успела посочувствовать несчастному экспериментатору.

— Но я не о том, — вздохнула девушка, — в нашем мире магией могут пользоваться лишь единицы, пусть мы все рождаемся с ней. Но все, что я смогла с ее помощью сделать, это запустить процесс саморазрушения организма. Когда мой маячок не сработал, я решила умереть.

Мила затихла, смотря печальными глазами куда-то сквозь меня.

— Я испугалась и не пожелала сопротивляться. Но за эти три дня не раз успела пожалеть, что призвала магию. Я хочу жить и буду бороться за свою жизнь.

— Мы будем, — поправила ее, — даже если по отдельности, знай, что ты не одна.

Из шатра увели последнего парня. Я лишь вскользь отметила яркое пламя его рыжих волос.

— Спасибо, — сжимая мои ладони, горячо прошептала Мила.

— А вы заметили, что одного не хватает? — раздался мелодичный голос за моей спиной.

Резко обернулась и чуть не врезалась в ту девушку, которую парни помогали вести по коридору.

— Извините, если напугала, и простите, что вмешиваюсь, но… — Она махнула рукой на еще одну соседку по камерам, которая стояла ближе к выходу из шатра, демонстративно надув губы. — Поговорить с ней у меня не получилось.

— Еще одного? — Мила задумалась. — Нас должно быть семь?

— Да, — грустно ответила незнакомка, глядя прозрачными, как небо в ясное утро, глазами.

И смотрела она почему-то на меня.

— Семь отверженных ступят на священную землю. И заплатят дань за исполнение заветного желания. Бойтесь, дочери и сыновья Ходкара, синеглазых и темноволосых людей, бойтесь их пуще лютой смерти и не отдавайте в их власть свое сердце, ибо они зло, что погубит вас, — хорошо поставленным голосом процитировала наша новая собеседница. — Мой мир отличается от этого, — печально добавила она, — равноправие, понимание и любовь — вот что ставит превыше всего наш король. Это девиз королевского рода.

Девушка задрожала и всхлипнула.

— Однажды, будучи маленькой, я оказалась в королевской библиотеке на экскурсии со своим классом. Там мне попался в руки старый фолиант, где я вычитала эти строки. Именно с того момента я и стала грезить о синеглазом брюнете, ведь для нас подобный типаж большая редкость.

— И нашла, — выдохнула Мила и зло выплюнула: — Как и я.

— И я, — чувствуя себя попугаем, повторила эхом.

— А в подвалах, где нас держали, насчитала семь клеток, — припечатала девушка, а я изумилась ее наблюдательности, — и поняла, что нас должно быть семь. Семь даров для нового мира.

— Не обязательно, — покачала головой Мила, — это…

— Она права, — перебила ее. — Когда я очутилась здесь, мужчины в белых плащах заявили, что мы последние, седьмые. А что еще ты читала? — Я уцепилась за эту возможность, чтобы узнать какие-нибудь подробности о месте, куда попала.

— Страдание и боль — удел тех, кто… — начала она, но стражник грубо дернул ее за руку, оттаскивая от нас.

— Ты следующая, — бросил он и потащил за собой на выход.

— Предал самое ценное, что у него есть! — крикнула нам девушка и перестала сопротивляться, позволяя себя вывести.

— Предал самое ценное? — Мила обескураженно поцокала языком. — Нашу жизнь?

Прикрыла глаза, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Всего мгновение назад я была спокойна, а сейчас все мое тело сотрясалось от едва сдерживаемых рыданий. Когда уводили первого парня, все казалось далеким, но… время неумолимо приближает момент моей продажи.

— Я уже предала, — приобнимая меня, прошептала Мила, — ведь я хотела умереть, пусть и передумала через сутки.

Собственные страдания отошли на второй план — рядом был человек, нуждающийся в утешениях. И от осознания этого становилось легче.

— Нет, не предала, — ответила ей, ласково пройдясь рукой по мягким белокурым локонам, — ты жива и еще в силах бороться за свою жизнь.

Я участливо гладила ее по волосам и плечу, по спине и вновь возвращалась к голове. Мимоходом отмечая, что и сама была бы не прочь оказаться на месте Милы. Чтобы и меня кто-нибудь так же утешал и шептал подбадривающие слова, как я сейчас. Но…

Во мне всегда было много нерастраченной любви и сострадания. Во всяком случае так всегда говорила декан моего факультета. Впрочем, вряд ли я пошла бы учиться на педагога начальных классов, если бы не любила детей и не желала быть той самой путеводной нитью во взрослую жизнь для маленьких, не окрепших ни духом, ни умом личностей.

Однако все изменилось, когда в конце третьего курса я встретила Пашу. Как он ухаживал за мной! Сколько счастливых моментов подарил! И как спустил с небес на землю…

Я не работала по профессии, потому что Паша не хотел, чтобы его женщина вообще работала. И я, глупышка, согласилась с ним, тогда совсем не понимая, что он постепенно отрезает меня от внешнего мира. Даже наши встречи с родителями свелись к минимуму. Пара звонков за полгода, одна встреча за весь год. Это казалось мне нормальным, а теперь понимаю, что он делал все, чтобы обо мне забыли.

— На выход. — Из моих рук грубо выдернули Милу.

— Я с тобой, — успела шепнуть ей, прежде чем ее вывели из шатра.

Время словно наслаждалось моей агонией. Те десять минут, что я провела в ожидании своей очереди, показались вечностью. Мысли жужжащим роем кружили в голове, жаля предположениями о моей участи. Я придумывала себе всевозможные варианты, но столкнуться с реальностью была не готова.

Когда меня вывели на всеобщее обозрение, чувствовала себя отвратительно, но, собрав волю в кулак, заставила себя отрешиться от происходящего и пространных излияний Артель. Наблюдала за всем как бы со стороны. Вроде это и не я стою на импровизированной сцене, и не обо мне рассказывает мужчина в изумрудной рубашке. Взгляд блуждал по чужим лицам, пока не наткнулся на виновника всех моих бед.

Паша находился в первых рядах толпы, у самого края помоста. Только опустив голову вниз, заметила его. Он смотрел на меня, и я не могла понять, что читается в этом взгляде. Хотелось бы увидеть хоть тень сожаления и раскаяния, хоть малейшую искорку желания вернуть все назад.

Но, заметив мое внимание, Паша отвернул лицо. Закусив до боли губу, заставила себя смотреть выше, гордо расправив плечи и не опуская подбородок. Я не заплачу! Я ни за что не заплачу!

Холодный порыв ветра ударил не хуже пощечины. На миг воздух застрял в моих легких, и я со свистом выдохнула. Больше на предателя не смотрела, блуждая взглядом по лицам пришедших на торги иномирян.

Мое внимание привлекла парочка, стоявшая также у самого края сцены. Он — высокий брюнет с синими глазами. Она — миловидная шатенка с раскосыми очами, темными, как сама ночь. Полными слез и боли. Указывая на меня, она что-то шептала своему мужчине. Горячо доказывала и продолжала о чем-то просить, но до моих ушей слова не долетали.

Мне не давал покоя внешний вид ее спутника. Брюнет с синими глазами. Не она ли седьмая жертва перехода в этот мир? Но тогда почему девушка все еще с ним?

Догадка стрелой пролетела в голове, заставив меня искренне улыбнуться. Этот мужчина достоин уважения, моего так точно! Он не отдал свою любимую. Уверена, ему, как и Паше, предложили половину дара взамен свободы приведенной с собой подруги.

Мой взгляд встретился с глазами шатенки. В эту секунду, в этот самый момент, казалось, наши чувства слились воедино. Я ощутила ее жалость и беспокойство за судьбу каждой пленницы, выведенной сегодня на помост. Желание помочь мне. Ей очень этого хотелось, но растерянность говорила о том, что девушка не знает, как это сделать.

Тепло улыбнулась ей, желая подбодрить, и только сей час обратила внимание на тишину, окутавшую как сцену, так собравшуюся публику.

Глянув на замолкшего ведущего, сообразила, что он назвал стартовую цену и ждет первого покупателя.

Сжав до хруста пальцев кулаки, с огромным усилием заставила себя вновь отвернуться. Я смотрела вперед, как бы поверх голов всей толпы. Туда, где открывались широкие улочки и высокие нарядные дома. Туда, где, ведя за ниточку воздушного змея, смеясь, бежал мальчик. Я глядела на светловолосого ребятенка и улыбалась. Мне видны были лишь спина мальчишки и красивый огромный орел, парящий на его ниточке.

Вот он сделал круг, огибая фонарь, а затем помчался обратно, уже в сторону помоста. Надеюсь, его мама или отец сумеет перехватить ребенка, прежде чем жаждущая зрелищ толпа причинит ему вред.

— Сорок арказов! — выкрикнул кто-то из толпы.

Секунда, и я перевела взгляд на толстого мужчину, поглаживающего свой живот.

— Принято! — воодушевленно возвестил Альтер, он же ведущий торгов.

— Сорок два арказа! — звонкий девичий голос обрушился на гомонящее сборище народа.

Люди синхронно выдохнули. Я искала глазами девушку, но вместо нее мой взгляд выцепил того мальчишку с воздушным змеем, который все таки достиг возбужденной толпы и сейчас лавировал по кромке, незримо разделяющей людей и остальную площадь.

Вот мальчуган запнулся и упал коленями на каменную плитку. Воздушный змей устремился высоко в небо.

Я будто в замедленной съемке смотрела, как на него мчится карета, запряженная то ли лошадьми, то ли очень похожими на них существами. И откуда она только взялась! А мальчишка глотал слезы обиды от разодранных штанишек и разбитых колен, смешно оттягивая уже не держащую разрисованного орла веревочку.

— В сторону! — как сумасшедшая заорала я, понимая, что ничем не смогу помочь, а бестолковые люди попросту не обращали внимания!

Черт возьми, и откуда взялась эта карета?!

Заскрежетали колеса, я зажмурилась. Сердце замерло в груди. Ржание лошадей и крики толпы заставили глаза открыться.

Волна отчаяния захлестнула с головой. Я жадно выискивала мальчугана, но видела лишь спины людей и суету возле кареты. Меня уже трясло от страха за него, а по щекам лились слезы, когда с неба раздался серьезный голосок:

— Я здесь.

В первую секунду решила, что ребенок погиб и стал ангелом.

Нет, ну в этом дурацком мире всякое может быть! А потом догадалась посмотреть наверх.

Дико захотелось протереть глаза. Я сошла с ума, не иначе! В нескольких метрах над ареной завис тот самый мальчишка, который, по логике, должен был быть раздавлен каретой! Абсолютно невредимый, не считая ссадин на коленях.

Чертова магия! Я никогда, наверное, к ней не привыкну, но… именно благодаря ей этот сорванец жив.

— Спасибо, — все так же придерживаясь серьезного тона, заявило это чудо, даже не думая спускаться, — я услышал крик и перенесся к его источнику. Вы спасли меня, леди.

Поклон в воздухе выглядел изумительно!

Толпа ахнула. А я не знала, то ли плакать, то ли смеяться! Получилось все вместе. Я улыбалась зеленоглазому озорнику и размазывала по щекам слезы облегчения.

— Ристан! — Мягкий баритон нарушил тишину, а в следующее мгновение рядом со мной прямо на сцене оказался мужчина.

Выше меня примерно на голову, в светлых свободных штанах и песочного цвета плаще из какой-то воздушной ткани. Во всяком случае мне именно так и показалось! С длинными волосами, которые словно волной спелой пшеницы стекали на лопатки и переливались на солнце. И такими же, как у мальчугана, большими зелеными глазами на худом лице.

— Вниз, — взмахнув рукой и резко опустив ее, скомандовал он.

Спустя секунду мальчишка стремительно упал на нас. Удара не последовало. Неизвестный ловко поймал его в метре от земли и поставил на ноги.

— Леди, позвольте еще раз поблагодарить вас, — поклонившись мне, выдало юное создание, — и разрешите представиться: Ристан аль Ринн.

Я лишь ресницами хлопала, пытаясь хоть как-то переварить происходящее. Мне бы невозмутимость этого ребенка!

— Я… — запнулась и широко улыбнулась мальчику, — Оксана, и я очень рада, что вы вовремя услышали мой зов.

Детям совершенно точно не место на этом сборище. Надеялась, что Ристан не в курсе, кто я такая и зачем стою на этом помосте.

Быстрее бы отец увел его отсюда.

Но мужчина не делал попытки вмешаться. Ни когда сорванец обращался ко мне, ни когда тот подошел ближе. Ведущий молчал, толпа тоже. И, честно говоря, это пугало. Даже лошадок и тех уже не было слышно.

— Леди из другого мира? — вдруг спросил Ристан, а я лишь кивнула.

Мальчик обернулся к замершему ведущему.

— Тысяча арказов, — сжимая кулачки и чуть вздернув подбородок, заявил он.

Я думала, взрослые начнут смеяться, в конце концов, что отец одернет его и уведет отсюда, но все продолжали хранить молчание. И тишина не была напряженной, все просто затаили дыхание.

— Прости, Сайта, — услышала я мужской голос снизу, — нам не хватит монет.

Глаза моментально выделили ту самую парочку, брюнета и шатенку. Мужчина смотрел на меня виновато, будто извинялся за то, что у него не хватит денег перекупить рабыню. А вот девушка не скрывала своего разочарования.

— Спасибо, — улыбнулась им за попытку.

Где-то внутри себя я знала, что, выкупи они меня, рабского ошейника не было бы.

— Ты уверен в своем решении? — отец пристально глянул на сына и, получив его утвердительный кивок, обернулся к ведущему.

— Продано! — громко возвестил тот и широко улыбнулся, чуть ли не урча, как довольный кот, получивший миску сметаны.

Ристан уверенно подошел и, взяв мою руку в свою ладошку, медленно повел прочь со сцены в сторону шатра.

— Невероятно! — Счастливый крик Паши, и я споткнулась, чуть ли не упав, но меня подхватили сильные руки и удержали на месте. — Оксана, ты принесла мне тысячу!

Уже стоя внутри шатра, поблагодарила мужчину, не давшего мне свалиться. Пашины слова больно жалили мое и без того раненое сердце.

— Это такая честь! Сам лорд Кристиан аль Ринн на наших торгах! — Артель заливался соловьем и потирал руки.

Названный лорд скривился, будто нахождение здесь задевало его достоинство, а я сделала мысленную пометку, что попала к важному господину. Знать бы еще, чем мне это аукнется!

— Леди Орсана, — обратился ко мне мальчик, — мы хорошие, — важно заявил он, словно прочитал мои мысли и желал успокоить.

— Оксана, — машинально поправила его и улыбнулась.

Такой милый мальчуган, искренний и добрый! Кажется невероятным, что мне достался именно такой хозяин.

— Оксана, — чуть ли не по слогам повторил он и серьезно кивнул, — я запомнил.

— Давайте перейдем к оформлению бумаг, — донесся до меня счастливый визг продавца. — Пройдемте со мной, пожалуйста.

Распорядитель зайчиком прыгал вокруг лорда Кристиана, а тот, не скрывая своей брезгливости и морщась, нетерпеливо направился к указанной двери. Что примечательно, раньше там никакого проема не было.

С тоской смотрела им вслед. Если еще вчера я надеялась, что все это дурной сон и фарс, то сейчас резко осознала — нет, я не сплю, и проснуться мне не светит.

— Вы не плачьте, пожалуйста.

Опустила голову, чтобы взглянуть в зеленые и такие серьезные глаза мальчишки. Искренность ребенка вселяла надежду, что жизнь не станет адом. Но как отреагирует на мое появление семья? Его мама и жена Кристиана? Что я должна буду делать в их доме? И в доме ли? А то, может, меня ждет очередная клетка?

Эти вопросы пока так и оставались без ответа. Рука вновь потянулась к ошейнику. Стражник, стоявший неподалеку, моментально подлетел ко мне и замахнулся.

Но удара не последовало. Во всяком случае его получила не я.

Через мгновение этот неандерталец со всей мощи приложился к полу, словно его приложила неведомая сила и продолжала удерживать в таком положении.

— Я не потерплю, чтобы кто-то позволял себе… — услышала я холодный голос купившего меня лорда.

— Да-да, конечно, — лебезил побелевший торгаш. — Это просто ошибка.

— Ошибка? — Лорд Кристиан подошел ко мне. — Оксана, почему вы трогаете… — тут он замялся, видимо, подбирая слово для ошейника, но в итоге просто глазами указал на мою шею.

— А нельзя ли его снять? — тихо спросила я. — Обещаю не убегать и…

Договорить мне не дали.

— Это невозможно, — вклинился в наш диалог Артель.

— Вы не объяснили ей! — Кристиан резко развернулся к мужчине в изумрудной рубашке. Тон его голоса был ледяным, а взгляд не обещал ничего хорошего. — И наверное, не только ей?

Цветовая гамма на лице несчастного торгаша сменялась со скоростью света — от бледно-серого до пунцово-красного.

— Я… я…

— С вами мы разберемся позже, — скривив губы, бросил Кристиан и повернулся ко мне. — Юная леди, как думаете, почему вы понимаете нашу речь?

«Юная леди?» — глядя на мужчину, мысленно хмыкнула я, прикидывая в уме разницу в возрасте. Не намного он и старше. Примерно лет на пять. Хотя с этими магами невозможно сказать наверняка. Может, ему все двести лет, просто он прекрасно сохранился, кто его знает.

— Я считаю, что это воздействие ваших устройств и, скорее всего, магии. Иными словами, ошейник, который надет на мне, пропускает нужные импульсы в мозг и меняет сознание.

Артель громко поперхнулся и вытаращился на меня. Кристиан же остался невозмутимым, разве что зрачки чуть расширились.

— Не совсем верно, — прищурил он глаза, — но в целом правильно. Вам, как и другим гостьям нашего мира, придется выучить язык, а на первое время вы не должны снимать… украшение.

Смотрите-ка! Украшение! Они издеваются?

Рука невольно потянулась к этому «украшению», и я сглотнула. Мало того что ошейник давил, у меня имелась еще одна веская причина желать снять его как можно скорее. Дело в том, что однажды во время сна неудачно повернулась и вывихнула шейный позвонок, а потом две недели провалялась в больнице на вытяжке. Боюсь, случись подобное здесь, никто из их докторов помочь мне не сможет.

О чем, собственно, и поведала этим вальяжным господам.

— Нельзя ли его как-то уменьшить или, к примеру, заменить браслетом? На предплечье? — чтобы хоть как-то сгладить свою пламенную речь, выдохнула я.

— Принесите леди браслет, — кивнув мне, потребовал Кристиан.

— Но…

— Быстро.

— Да, лорд аль Ринн.

— У леди больше нет пожеланий? — сдвинув брови, спросил мужчина.

«Нет ли у меня пожеланий? Он издевается?» Очень хотелось нахамить, но я прекрасно понимала, что его вины в моем положении нет.

— Вернуться домой, на Землю, — выпалила, не прерывая зрительного контакта, и с трудом удержалась от того, чтобы не зажмуриться.

Меня попросту проигнорировали, но в диалог вмешался ребенок.

— Вам понравится у нас, — лучезарно улыбнувшись, пообещал он.

«Сомневаюсь», — подумалось мне, но заставила себя улыбнуться в ответ. Он ведь тоже ни в чем не виноват.

Момент, когда вернулся торговец, стал воистину потрясающим. Во-первых, с ним рядом шла та самая женщина, которая осматривала меня перед аукционом. Во-вторых, несла она тонкий браслет. Ну а в-третьих, с меня сняли проклятый ошейник!

Маленькая, но все же победа!

Дальнейшее мне показалось сценкой из провальной постановки малобюджетного театра, где актеры плохо вы учили свои роли, а на помост вышли ради куска хлеба. Нужно ли говорить, что, когда с меня сняли рабский ошейник, я перестала понимать речь всех, кроме женщины-доктора, когда та обращалась непосредственно ко мне? А говорили они почему-то много и очень эмоционально. Даже ребенок притопнул ножкой.

Я пару раз пыталась попросить врача перевести мне их диалог, но не удостоилась даже кивка, она так же, как и эти собравшиеся люди, что-то им доказывала.

Браслет на меня так и не надели.

— Оксана, — важно обратилась ко мне женщина, — ваш хозяин настоял на том, чтобы на вас не было рабской атрибутики.

Что я почувствовала? Разом закружилась голова, а в груди словно маленькое солнышко появилось. Я с нежностью и благодарностью посмотрела на ребенка.

— Вы не поняли, ваш хозяин — лорд Кристиан аль Ринн.

В принципе, предсказуемо, ведь Ристан еще маленький мальчик. Но я-то точно знала, что, если бы не этот мальчуган, не видать мне таких поблажек как своих ушей!

Однако перевела взгляд на мужчину и робко ему улыбнулась. Вдруг решит, что я заигрываю с ним, а мне проблем с его супругой не нужно.

— Оксана, в связи с этим вам придется самостоятельно изучать наш язык, — торжественно возвестила она, — пока никто понимать вас не будет, поэтому…

— Вы ошибаетесь, — по слогам и с явным усилием вдруг произнес лорд Кристиан. — Понимать вас буду я.

А мне на мгновение представился весь грядущий ужас. Никто не сможет со мной общаться, кроме этой дамочки и моего хозяина. А случись со мной что-нибудь и не окажись его рядом, что я буду делать? Мне стало дурно.

— Простите, — решительно глянула на мужчину, — я крайне благодарна вам за принятое решение. Понимаю, что далось оно тяжело, учитывая… — пыталась найти мягкое название тому, что за эти дни происходило со мной, — порядки нового для меня мира. — Уф, утерла пот со лба, кажется, лорда не покоробило подобное обращение.

Он едва кивнул мне, мол, продолжайте, и я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Языковой барьер является огромной проблемой. Мне невероятно жаль, что для решения этого вопроса не существует иных артефактов, кроме рабских украшений. Но… — Замолчала, вновь подбирая слова, насколько я поняла, этот человек относится к аристократии, к тому же имеет доступ ко всем интересующим его знаниям, а это явно неспроста. — Я не представляю, в качестве кого вы купили меня, но уверена, что мне придется взаимодействовать со многими людьми, и было бы лучше, если бы я понимала их, пусть и с помощью браслета. Первое время он будет необходим, пока я сама не выучу ваш язык.

Брови мужчины взлетели вверх, даже врач поперхнулась. Простите, что такого я сказала? Неужели своей просьбой я оскорбила лорда Кристиана аль Ринна?

— Вы станете учить язык, даже если получите браслет? — Лорд, видимо, озвучил то, что удивило и женщину, она даже плечи опустила, расслабляясь.

— Ну да, — недоуменно кивнула, — мне же предстоит здесь жить.

Я, конечно, надеялась, что недолго. Узнать способ возвращения на Землю было первоочередной задачей. И я приложу все усилия, чтобы найти выход из своего жалкого положения.

— Вас беспокоит ваша роль в моем доме, не так ли? — чуть ли не по слогам спросил лорд Кристиан, явно оставшись довольным моим ответом.

— Да, несомненно волнует. — Я чувствовала себя актрисой того самого театра с малобюджетной постановкой, что изображает из себя светскую даму, но нет-нет, а слово «жопа» вырывается из ее уст.

— Я отвечу вам после того, как вы назовете свою профессию, — мужчина быстро-быстро проговорил последнее слово, правда, заменив букву «ю» на «у», и засиял, как новая монетка.

Наш язык является сложным для всего населения Земли, что уж говорить о каком-то лорде Кристиане из другого мира? Но этот хоть старается и добровольно его учит! Абсолютное упрямство и желание этого господина достойны похвалы и восхищения.

В первое мгновение чуть было не сообщила, что я домохозяйка и нигде не работаю. Однако мужчина спрашивал о профессии, а не о том, чем я занималась в послед нее время.

— Я педагог начальных классов, — произнесла, гордо вскинув голову.

Мужчина задумался, пытаясь перевести мои слова на свой язык.

— Вы — учитель? — наконец уточнил он. — Учите не одного, а сразу несколько детей?

— Верно, — улыбнулась я, почему-то вдруг ощутив симпатию этого лорда. Его мнение обо мне изменилось. И явно в лучшую сторону. Все-таки невероятно приятно, когда твою профессию оценивают по достоинству!

Местная лекарша тоже посмотрела на меня с уважением, которого не было до этого момента.

— Решено, — после некоторой паузы заключил он, — я предлагаю вам место гувернантки.

С разговора в шатре прошло около получаса. Мальчика успели переодеть и залечить ссадины. После того как лорд Кристиан предложил должность гувернантки для его детей, я уверилась, что каторжный труд мне не грозит и относиться ко мне будут по-человечески. И после завершения процедуры купли-продажи, происходившей на моих глазах, лорд Кристиан уверенно повел меня и своего сына прочь от этого места. Кстати говоря, местная денежная единица, которую называли арказ, выглядела как тоненькая монетка зеленоватого цвета с дыркой в виде ромба посредине и нанизывалась на серебряную нить. Правда, как мне показалось, лорд отдал примерно сто монет.

Ристан вдруг притих и не пытался заводить разговор. Молчал и лорд, лишь уверенно лавировал по широкой улочке. Наконец мы вошли в какую-то лавку, где остро воняло то ли бензином, то ли чем-то похожим на него.

— Стандартный порт на троих, — выкладывая на прилавок семь монет, заявил Кристиан, а мужчина напротив засуетился. На его лице появилась фальшивая улыбочка. Он что-то пролепетал себе под нос, неразборчиво, но явно неуважительно. Зеленые глаза Кристиана гневно блеснули, и хозяин поторопился скрыться за маленькой дверкой позади себя.

— Итак, Оксана, — обратился ко мне лорд, — я понимаю, что вам данный вид транспортировки покажется странным, однако я надеюсь на ваше благоразумие.

Мысленно я представила себе капсулу перехода или телепорт, как в книгах в жанре фантастики. Знаете, такой большой агрегат, в котором, переливаясь цветами от синего до серого, неизвестное марево перемещает вас в прошлое или будущее.

Реальность оказалась иной. Мы прошли на задний двор, куда нас любезно отвел хозяин лавки.

Стандартным переходом на троих, как изволил выразиться Кристиан, было не что иное, как та самая карета, чуть не задавившая мальчишку.

— Это что? — прошептала, хватая ртом воздух.

То, что я посчитала за лошадей тогда, на торговой площади, к данному виду животных относилось с огромной натяжкой!

— Это сагхна, — с трепетом и гордостью сообщил мальчик.

— Боюсь, леди не понимает, — покачал головой Кристиан, — пожалуй, подойдет такое сравнение, как крылатый конь.

— Он не похож на коня, — мрачно заметила я, рассматривая морду животного.

Чем-то существо напоминало ящерицу и лошадь одновременно. Узкое гибкое тело, сиреневая кожа, будто сотканная из тумана, ярко-зеленые крылья, как у стрекозы. Чудо, да и только.

— И тем не менее это конь, — улыбнулся лорд и помог мальчику сесть в карету, — сагхна.

Настала моя очередь, мне, как и Ристану, помог Кристиан, и я с изумлением рассматривала убранство кареты, точнее его отсутствие. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула, мысленно считая до десяти. Кажется, мне придется привыкать к тому, что здесь все является не тем, чем кажется.

Я хотела синее марево? Так я его получила! Правда, зеленого цвета. Очертания кареты смазались. Мы все стояли в центре непонятного и, по ощущениям, живого сгустка. Первый толчок, и я вцепилась в локоть мужчины. Покраснела под его осуждающим взглядом и отдернула руку. Второй толчок выдержала вроде бы стойко, в том плане, что не стала кричать от ужаса и хватать чужие конечности. Но когда мое тело вдруг взмыло вверх, каюсь, я заверещала.

Холодная ладонь «ласково» зажала мой рот, а далекий от нежности голос прошептал в самое ухо:

— Я же предупреждал.

В этот момент мне остро захотелось приложить своего благодетеля тяжеленной монтировкой. Чтоб познал всю прелесть моих ощущений. Именно так я себя и чувствовала, как будто меня огрели чем-то тяжелым по голове.

Не особо раздумывая, укусила мужчину за пальцы. Руку он отдернул, но, к его чести, придерживать меня не перестал.

— Предупреждали? — Я поперхнулась воздухом и просто не нашла подходящей колкой фразы в ответ.

В голове молниеносно пронеслись все экстремальные виды спорта, имеющиеся на родине. Однако выбрать один и привести его как пример мне так и не удалось.

— Не стоит сердиться, сагхна начинает нервничать. — Той рукой, что зажимал мне рот, Кристиан обнял за талию и буквально прижал меня к себе.

— Сагхна? — как попугай повторила я. — Ему то какая разница, он снаружи!

— Ошибаетесь, — мужчина наклонился к самому уху и зашептал медленно, будто издеваясь, — мы внутри его.

— Не поняла… — Я как-то резко обмякла в его руках и даже не думала сопротивляться. — Мы в карете, животное на улице.

— Если вы вздумаете кричать, я больше ничего не расскажу, — «нежно» предупредил меня лорд. — Сейчас мы не в карете. Она является пунктом перехода. В нее вошли, из нее и выйдем, но уже в столице.

— Все равно не понимаю. — Потянулась рукой к уху. От дыхания лорда оно зачесалось. Но почему-то вместо себя машинально поскребла щеку Кристиана. — Ой.

Тот никак не прокомментировал мою оплошность, предпочел сделать вид, что я его не трогала, и продолжил рассказывать о необычном звере.

— Позже вы, несомненно, обратите внимание, что подобные кареты везут только сагхна. Их не используют для обычной поездки, лишь для перемещений. Мы можем войти в точку перехода в одном городе, а попасть в мчащуюся карету уже в другом. Все зависит от степени загруженности переходов.

Я все равно ничего не понимала, но предпочла промолчать. К тому же было неловко от нашей близости и от моих вольных движений.

— Внутри находится сагхна во второй своей ипостаси. Как только мы вошли в его биополе, стали его частью. Он перенесет нас к своему сородичу в столице.

— Тогда откуда они взялись на площади? — Я вспомнила карету, мчавшуюся на мальчика, и то, как она впоследствии исчезла.

— Это ошибка торговца, — с нескрываемым гневом прошипел мой спутник, — семь дней никто не имел права пользоваться портами в город Аратоль. Потому что точкой перехода служит главная площадь, где сегодня был разбит шатер.

Как красиво он, однако, обошел слово «торги»!

— Именно вдоль ее улиц сагхна везут свои кареты и принимают гостей. То, что произошло сегодня, — экстренная ситуация. Карету с сагхна выпустили, чтобы ни человек, ни магическое существо не погибли.

— Зато могли пострадать люди на площади, — вскользь отметила я.

— Да, могли, — не стал спорить он, но явно что-то не договорил.

— В нашем мире сагхна рождаются редко, — до этого хранивший молчание Ристан решил поделиться информацией. — Их городом по праву считается Аратоль. Только здесь можно купить себе сагхна.

— При наличии особой грамоты и необходимой суммы арказов.

— Да, тысяча арказов, — эхом повторил ребенок, а я похолодела.

Точно такую же сумму за меня отдал мальчик. Пожалуйста, не говорите мне, что они приезжали покупать лошадь, а в итоге приобрели меня!

— Сегодня мне исполнилось десять лет, — гордо заявил Ристан, — и моим подарком… — Мальчик вдруг замолк.

— Должен был стать сагхна, — горько закончила за него.

Возникла пауза. Мне было гадко. Никогда не сравнивала себя с товаром, да и сейчас не хочется.

— …И моим подарком стала поездка в Аратоль. — Ристан каким-то образом ухитрился взять мою ладонь. — Леди Оксана, вам понравится у нас.

«Вряд ли», — так и хотелось ответить, но, опустив голову, улыбнулась мальчишке.

Как ему объяснить, что какими бы хорошими людьми не были он и его отец, я очень хочу вернуться к себе на Землю? В свою квартиру, к своим родным. Да, мне все еще больно и горько от воспоминаний о любимом человеке, о тех планах, которые мы вместе строили, о выборе детских имен. Мне сложно понять логику Паши. Зачем нужно было расписывать нашу жизнь, если в итоге он все равно планировал попасть в другой мир? Чтобы я окончательно и бесповоротно влюбилась в него? Чтобы, не задумываясь, отдала за него жизнь? Тогда он отличный психолог и манипулятор. У него все получилось с блеском, даром что он всего лишь продавец пряностей!

Когда началось падение вниз, мысли настолько меня поглотили, что я не сразу поняла, что стою, а не вишу в воздухе. Правда, не совсем стою, меня любезно придерживал Кристиан, в ином случае я бы завалилась на бок.

— Прибыли, — убирая от меня руки и отходя на шаг, заметил он.

Примерно три минуты мы еще находились в движении, точнее, не мы, а карета. Затем, получив мощный толчок, я чуть не отлетела к ее стенке, но была поймана все тем же Кристианом.

— Кажется, с вами будет сложнее, чем я думал, — выдал мужчина и отпустил меня.

Сам же прошел к дверям, которые кто-то успел распахнуть.

Мгновение, и мне помогли спуститься на землю.

Что сказать… Я была ошеломлена. Честно говоря, после натыканных на относительно небольшой площади домов столица этого мира удивила.

Во-первых, меня шокировали улицы — длинные и широкие, с ровной гладкой дорогой. Нет, конечно, покрытой не асфальтом, но чем то явно выше по качеству. Во-вторых, расстояние между зданиями было впечатляющим. Это вам не три шага сделать и уткнуться носом в чужую собственность или соседний дом. Наоборот, идти придется прилично. Однако, учитывая яркую пышную зелень деревьев и травы, благоухание цветов, чей аромат уже поддразнивал обоняние, такая прогулка превращается в сплошное удовольствие.

— Пойдемте, — приказал Кристиан и вместе с Ристаном пошел вдоль улицы.

Меня никто ждать не собирался, и я чуть ли не бегом их догоняла.

Шли мы примерно минут десять. При этом ни один из спутников не проронил ни слова. К тому же мне вдруг показалось, что они оба и ростом выше стали, и вид на себя важный напустили. Как выяснилось немного позже, не показалось.

Остановились мы у огромных ворот, возле которых дежурили мужчины. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: передо мной раса ашера, как их называла Мила. То же телосложение и такое же тупое выражение на лицах, как и у моих соглядатаев в тюрьме.

Молниеносно перед нами открылись ворота. Пока я, озираясь по сторонам, разглядывала странный сиреневый куст, мои хозяева переступили незримую черту. В итоге я опять бежала за ними.

А за воротами кипела жизнь. Буйство красок на вывесках лавочек сразу бросилось в глаза. Множество людей на широких улицах спешили по своим делам. Стучали копыта лошадей, везущих расписные кареты, а в них сидели вальяжные господа и леди.

— Лорд аль Ринн, — к нам бежал запыхавшийся мужчина, — у нас все готово.

Как только он оказался возле Ристана и Кристиана, склонился чуть ли не до земли.

— Отлично, Гекар, — сухо кивнул Кристиан. — Мы подождем здесь.

Мне очень хотелось спросить, чего же мы подождем, однако ответа не потребовалось.

Шикарная карета, запряженная тройкой смоляных красавиц лошадей в золотистой сбруе, вынырнула из-за угла. Она остановилась напротив нас, с запяток спрыгнули лакеи и распахнули дверцы. Я замерла, рассматривая тоненьких мальчиков-подростков.

— Лорд Ристан. — Мужчина, который встретил нас у ворот, помог ребенку сесть в карету.

Я же почему-то замерла в трех шагах позади Кристиана и не решалась ступить и шагу.

— Лорд Кристиан, — обратился к моему хозяину Гекар, ожидая, когда тот проследует за сыном.

— Оксана, — негромко позвал меня Кристиан, и мне пришлось идти на зов.

— Прошу прощения, — при моем приближении Гекар низко поклонился, — позвольте помочь, леди.

— Не нужно, — оборвал его Кристиан и сам помог мне.

Ловко запрыгнул следом и сел подле Ристана. Я же заняла место напротив. Убранство кареты было роскошным, но не вычурным. Не знаю, какая ткань использовалась для занавесок на окнах, но выглядело очень гармонично и красиво. Светло-песочного цвета легкая ажурная занавеска и плотная, под красное золото, драпировка.

Если в первые минуты я подумала, что наша поездка затянется, то глубоко ошиблась. Мы ехали минут пять, не дольше. И для той, кто привык пользоваться общественным транспортом и личным автомобилем, пять минут не стали кромешным адом. Да, непривычно, несколько некомфортно, но не смертельно. Может, просто потому, что расстояние оказалось маленьким. Будь это поездка, скажем, в другой город, вряд ли я осталась бы в благодушном настроении.

Как назло, мужчина и ребенок хранили гробовое молчание. А мне очень хотелось узнать, как называлось то место в столице, куда мы прибыли с помощью сагхна.

— Идемте, — произнес Кристиан, когда я спустилась из кареты вслед за Ристаном.

Мне даже не дали разглядеть ни дом, ни примыкающий к нему магазинчик с цветастой вывеской.

Вопреки всем книжным канонам, дом лорда Кристиана аль Ринна не был огромным. Трехэтажное здание, огороженное клумбами с цветами. Судя по похожим строениям рядом, это было, скорее всего, временное пристанище, нежели родовое гнездо. А учитывая то, что ко всем домам прилегали какие-то магазины, сделала вывод, что это торговый район, следовательно, сам Кристиан — торговец.

И пока я удивлялась, куда делся извозчик с каретой, ибо не обнаружила и намека на конюшню, Кристиан уверенно ступил на дорожку к дому. Довольно короткую дорожку.

Ристан посчитал своим долгом взять меня за руку. Не знаю, меня ли он хотел подбодрить или себя, потому что личико мальчугана вдруг посерело. Мне показалось, что он чего-то боится. Но спрашивать не стала, хотя его по холодевшая ручка мне не понравилась.

Перед дверью мальчик на секунду замер и только потом ступил за отцом.

Ярко освещенная прихожая, широкая лестница, ведущая на второй этаж, просторный холл и выстроившиеся в ряд слуги. Я насчитала десять человек. Учитывая двух поваров и парочку поварят, белые колпаки которых навевали подобные мысли, прислуживающих в этом доме было катастрофически мало. Шесть человек на три этажа. Негусто… Может, не настолько и крут мой работодатель?

— Кристиан!

По лестнице сбежала рыжеволосая женщина в довольно коротком платье. Оно не было облегающим, но ее длинные ножки, упругие бедра, узкую талию и пышную грудь не заметил бы только слепой.

Ристан до боли сжал мою ладонь. Я опустила голову, чтобы посмотреть на мальчика, и с трудом подавила порыв прижать ребенка к себе. Он стоял белый как полотно, закусив губу. И мне чудилось, что вот-вот — и он заплачет.

— Эльдера, у тебя все готово? — осадил Кристиан порыв рыжеволосой.

Женщина мгновенно застыла на месте, всего в шаге от нас. На ее лице отразилась мыслительная деятельность, а взгляд наконец упал на меня. Эмоции менялись с поразительной скоростью: от неловкости и смущения до презрения и злости, проявившихся после того, как она увидела браслет на моем предплечье.

— Да, мой лорд, — произнесла рыжая, не отрывая от меня взгляда.

Ох, что-то мне подсказывает, что мы с ней общий язык найти не сможем. Тем более Ристан, мой маленький спаситель, дрожит от одного ее взгляда. Непростая дамочка.

— Гекар, руны готовы? — Кристиан даже не обернулся к мужчине, стоящему позади.

— Да, мой лорд, — чинно ответил тот и выключил свет.

Ристан прижался ко мне, а в следующее мгновение отпустил ладошку и громко охнул.

— Кристиан, моя кошка, — делая шаг к лорду, произнес он. — Кошка, ее тут нет.

Вновь вспыхнул свет, я зажмурилась, а затем открыла глаза. Первое, что я увидела, это Эльдеру, страстно прижимавшуюся к Кристиану и лениво отпрянувшую от него, когда мальчик подошел к ним. Вторым моментом, сбившим меня с толка, было обращение сына к отцу. Почему он зовет его по имени?

— Эльдера? — Кристиан окинул взглядом холл.

— Мне жаль, — женщина наклонилась к Ристану, — но твоя любимица сбежала, и мы не нашли ее.

— Неправда! — сжимая кулачки, воскликнул мальчик. — Нэна не могла сбежать от меня.

— Ристан, милый, — заворковала Эльдера, — вас не было семь дней. Она заскучала в доме.

— Она ждала котят! — Из его глаз готовы были брызнуть слезы. — Нэна не сбежала.

В отличие от мальчика, я прекрасно видела лица слуг, которые прятали глаза, а две служанки в смешных чепчиках так вообще покраснели как маков цвет.

— Ристан, прости, — потрепав ребенка по волосам, произнес Кристиан, — но нам нужно возвращаться в усадьбу. Тебя ждет Тисса.

— Но… — Мальчик все-таки не выдержал, по его щеке бежала слеза. Лорд моментально нахмурился.

— Как давно она пропала? — глядя на одну из служанок, спросила я.

Я специально обращалась к ней, а не к Эльдере, и даже обошла ее, чтобы лучше видеть и слышать девушку.

— Два дня назад, — тихо ответила та.

— И она ждала котят, Ристан? — Я обернулась к мальчику.

— Да, леди Оксана. — В зеленых глазах ребенка было столько боли и одновременно надежды, что я решилась.

— Лорд Кристиан, дайте нам, пожалуйста, немного времени. — Я смотрела прямо на лорда, стараясь не замечать ядовитой гримасы рыжеволосой.

— Десять минут, — глядя на Ристана, дал добро Кристиан.

— Пойдем, — протянула руку мальчугану, — ты ведь хорошо знаешь дом?

Тот только кивнул в ответ. В мертвой тишине мы поднимались по лестнице на второй этаж.

— Веди меня на третий, — шепнула Ристану, когда мы оказались наверху.

— Хорошо. — Он уверенно повел меня в коридор.

Как я и думала, пыли здесь было предостаточно. Кристиан явно не следил за своими слугами, и складывалось ощущение, что он не жил здесь долгое время. Да и штат прислуги для такого дома катастрофически мал.

До третьего этажа мы добрались без особых приключений. А вот когда я попросила ребенка показать мне лестницу на чердак…

Ристан облегченно выдохнул и развил невероятную скорость. Он тащил меня за собой по коридору, ловко поворачивал, лавируя в проходах и дверях.

— Я и забыл, что Нэна любит высоту. Она… часто отдыхает на деревьях в саду.

Я промолчала — совершенно из других соображений позвала ребенка на чердак. Кошка беременная. В доме находится рыжая бестия. Да я бы тоже сбежала рожать куда подальше от нее. Был бы мальчик дома, кошка бы ему прямо на кровати котят принесла. Если, конечно, она любит своего маленького хозяина.

То, как мы пробирались сквозь паутину наверх, опущу. Да и какая разница, если моя голова еще появиться на чердаке не успела, а ее уже встретили звучным утробным урчанием. Именно так, никто не мяукал, на меня урчали!

Несколько опешила, но продолжила лезть наверх. Хотя мозг уже подсказывал, что меня ждет совсем не маленькая домашняя киса.

Лучше бы я ошиблась!

Стоя на четвереньках, я смотрела прямо в желтые звериные глаза Ристановой кошки. Смотрела и думала, а на кой ляд я вообще в это ввязалась?..

Почти черного окраса с редкими серыми полосками, очень пушистая, с длиннющим хвостом и кисточками на ушах, Нэна походила на котов породы мейн-кун, да только размером была раза в три больше любой взрослой особи на Земле!

Позади кошки тихонько мурчали котята. Я оказалась права. Мамаша таки сбежала рожать на чердак.

— Ристан, — тихо обратилась к мальчику, — Нэна здесь, и с котятами. Позови кого-нибудь, их нужно забрать.

Мальчик издал радостный вопль и помчался исполнять поручение. И только когда он исчез из моего поля зрения, я поняла, что сглупила. Ну вот кто отпускает хозяина кошки и остается с ней наедине?

— Нэна, я не причиню вреда, — сглотнула и опустилась на попу.

И даже отползла ближе к лестнице. Так, на всякий случай.

В целом мне, наверное, повезло. Я не пыталась потрогать киску, киса не пыталась попробовать меня на зуб. Напоследок муркнув мне что-то довольно угрожающее, она отпрыгнула к своим котятам. Пока я ожидала подмогу, насчитала четверых малышей. И заодно задумалась, каким чудным образом подобная киса могла сбежать? Либо Кристиан идиот, либо по уши влюблен в свою рыжую Эльдеру. На мой взгляд, эту животину просто заперли на чердаке, чтобы не мешалась под ногами.

Есть, правда, еще третий вариант: такие кошки не новинка в столице, и они свободно разгуливают по городу. Впрочем, я надеялась, что это не так.

— Леди Оксана, — позвали меня снизу, — вы можете вернуться на этаж.

Ко мне обращался Гекар. И повторять дважды ему не пришлось. Под внимательным взглядом Нэны я спустилась вниз.

Дальнейшая эпопея прошла без моего участия. Слуга отвел меня обратно в холл первого этажа, а сам Кристиан и его подручные занимались транспортировкой зверя и котят.

Примерно через полчаса все вновь собрались вместе. Только Эльдера больше не жалась к мужчине. Так и хотелось сказать, к ноге хозяина. Там теперь сидела кошка на поводке, а рядом стояла плетеная корзина с мурчащими комочками.

Ристан светился от радости, и мне было приятно смотреть на него.

— Все готовы? — в очередной раз спросил Кристиан.

— Да, — хором ответили присутствующие, и свет погас.

Медленно, одна за другой, в воздухе проявлялись руны. Они вспыхивали желтым, активируя те, что были начертаны на стенах и полу. Завороженно глядела на это действо и как-то не сразу поняла, что неведомой силой меня припечатало к ковру, а в следующий момент встряхнуло так, будто я вновь решила покататься на американских горках. Во всяком случае желудок стремился выпрыгнуть через горло. Ох, ну и ощущения!

— Добро пожаловать домой!

Уткнувшись носом в ковер, лежала на полу и не могла понять, откуда доносятся голоса. То ли в моей голове, то ли нас куда-то занесло.

Через мгновение меня сильным рывком поставили на ноги. Правда, не успел Кристиан отпустить, как я вновь чуть не упала. В итоге меня властно притянули к себе.

— Я вам поражаюсь, — доверительно прошептал он, — во время стандартного перехода вы визжали как сумасшедшая, а рунический телепорт навевает на вас скуку. — И, пока я осмысливала его слова, добавил: — Даже если вас так сильно клонит в сон, старайтесь сдерживать свои порывы.

— Меня тошнит, — мрачно заметила я, хотя он был абсолютно прав, предположив, что мне хочется спать. Все-таки прошлой ночью глаз не сомкнула. — А не спать клонит.

— Простите? — Резким движением меня крутанули вокруг своей оси, чтобы поставить лицом к лицу.

Это он зря! Я едва удержала рвотный позыв. Воспользовавшись близостью, прислонилась головой к его груди и медленно выдохнула. Только после этого открыла глаза, втайне боясь, что все-таки не выдержу и запачкаю пол.

— Плохо мне, — тихо повторила, глядя на подбородок Кристиана, и опустила голову вниз, так намного легче. — Мутит меня.

— Удивительная реакция, — только и прошептал он.

— Лорд аль Ринн, какие будут указания? — вмешалась рыжеволосая женщина в наш тет-а-тет.

— Эльдера, позаботьтесь о слугах, — отчеканил он и медленно потянул меня за собой.

Боковым зрением отметила, что не только мне стало дурно от перемещения. Вот странный человек, перед ним его слуги, которых так же мутило от перехода, а он находит удивительной мою реакцию.

— Итак, леди Оксана, добро пожаловать в мой дом. — При этом обращении слуги, выстроившиеся в ряд вдоль лестницы с перилами, сделали стойку.

Служащих в этом доме оказалось на порядок больше. Во всяком случае, приветствовали нас около сорока человек.

Голова все еще кружилась. Да и свет от огромной люстры и светильников, натыканных по всему холлу, не добавлял комфорта.

— Моя гостья, леди Оксана… — Тут он замялся, я ведь не называла ему своей фамилии.

— Оксана Шабанова, — подсказала тихо.

— Леди Оксана займет должность гувернантки при леди Тиссе и лорде Ристане.

Всеобщая тишина и любопытные взгляды.

— Как вы уже заметили, леди — гостья из другого мира. — На этих словах Кристиана несколько служанок встрепенулись и послали мимолетные гневные взгляды.

Ого, какая смелость! Не могла не восхититься. Здесь находится их господин, а они открыто проявляют агрессию по отношению к его гостье, которую он представил не рабыней, а леди.

Но этих трех смелых — а может, и глупых — женщин я запомнила. Так, на всякий случай.

— Повторюсь, леди Оксана — моя гостья. — Мужчина безошибочно почувствовал негативную волну в мою сторону и сейчас внимательно смотрел именно на тех, кто открыто выказывал недовольство.

«Вот это наблюдательность!» — восхищенно вздохнула. А ведь стоял к ним вполоборота!

— Кристиан, не будь так строг, — вперед вышла рыжая зараза, — девушки еще молоды, им сложно привыкнуть к твоим… причудам.

Маленький Ристан с силой сжал мою руку. Причудам? Интересно, а на каком основании она вообще так обращается к Кристиану? Что-то мне подсказывало, что она не мать Ристана и еще неизвестной мне Тиссы, да и не хозяйка этого дома.

— Эльдера, — Кристиан нахмурился, — проводи леди Оксану в синие покои.

— Синие покои? — У рыжеволосой даже дыхание сперло, но ослушаться она не посмела. — Как прикажете, мой лорд.

— Арега, Итари, с этого дня вы личные служанки леди Оксаны.

Я было обрадовалась, но рано.

Вперед вышли две из тех, кто гневно зыркал на меня несколько минут назад.

— Э… лорд Кристиан, — едва удержалась от порыва постучать по его макушке и спросить, все ли у него дома, — я уверена, что смогу самостоятельно…

Но закончить фразу мне не дали.

— Это не обсуждается. — Мужчина непреклонно покачал головой. — Ристан, помоги Эльдере проводить нашу гостью.

Мне ничего не оставалось, как последовать за мальчиком и рыжеволосой ведьмой. Что сказать, блуждали мы недолго. Эльдера уверенно вела нас на третий этаж. Почему-то при взгляде на всю роскошь дома создавалось лишь впечатление запущенности и отсутствия уюта. Нет, здесь не было грязно или пыльно. Наоборот, слуги хорошо знали свою работу, вот только хозяйской руки недоставало, а если уж конкретнее, то руки хозяйки.

— Вот, это синие покои, — поджав губы, хмуро заявила Эльдера. — Ристан, покажи гостье обстановку.

И, развернувшись на пятках, собралась уходить. Но это у нее не получилось.

Я с ужасом покосилась на свою руку, которой придерживала женщину. Надо ли говорить, какими глазами на меня смотрела сама Эльдера?

— Прошу меня простить, — сглотнула и уже увереннее продолжила: — Но лорд Ристан не прислуга, чтобы показывать мне комнаты. Это ваша обязанность.

Мальчик сильнее сжал мою ладонь.

— Что ты сказала? — прищурившись, словно у нее была последняя стадия близорукости, прошипела рыжая.

— У вас проблемы со слухом? — И где я столько наглости набралась?

— Я не потерплю, чтобы какая-то рабыня… — начала она, однако была прервана звонким мальчишеским голоском.

— Это ваша обязанность, Эльдера, — заявил Ристан, продолжая сжимать мою ладонь, — и не смейте грубить нашей гостье и моей гувернантке.

Одному Богу известно, сколько сил потребовалось ребенку на подобные слова. Но юный лорд смотрел твердо, упрямо поджав губы и вздернув подбородок. Хороший мальчик, только кем-то запуганный. И я, кажется, знаю кем.

На Эльдеру было приятно смотреть. Все краски разом схлынули с лица. Перед нами стояла бледная рыжеволосая ведьма с перекошенной физиономией.

— Вы слышали приказ лорда Ристана? — Голос Кристиана раздался неожиданно.

Теперь все краски схлынули с лица мальчика. Он затравленно посмотрел на мужчину. А мне вот интересно, почему он оказался рядом с нами. Неужели его покои находятся возле тех, что отведены мне?

— Да, мой лорд, — прошептала Эльдера и, не говоря ни слова, открыла дверь.

Меня она, конечно же, не пропустила, а первой прошла внутрь.

Ну что ж, посмотрим, где мне предстоит жить.

— Здесь ванная комната, — хрипло бросила женщина, пулей пролетая небольшую гостиную и входя в будуар.

Собственно, дверь в ванную находилась напротив огромного комода с зеркалом.

— Здесь спальня, — толкнув еще одну створку, ведущую из будуара, буркнула она. — Это колокольчик для вызова прислуги.

Колокольчиков оказалось три штуки: по одному в спальне, гостиной и будуаре.

— Я очень надеюсь, что вам хватит ума не пользоваться им, — уже выходя из спальни, заявила эта нахалка и молниеносно вылетела за дверь.

— Посмотрим, — хмуро шепнула ей вслед и… взялась за колокольчик.

А пока ждала прислугу, я заглянула в ванную комнату. Что ж, ее оснащение меня несказанно поразило и в то же время обрадовало. Я не ожидала увидеть тут кабинку, что посещала во время осмотра доктора. Да ее здесь и не было. Однако еще меньше я ожидала увидеть привычную для моего мира сантехнику. А тут были краны с горячей и холодной водой, сама ванна, правда, гораздо большего размера, нежели в моей квартире, душ, который цеплялся за стойку, и шторки. Помимо прочего имелись косметические средства. Взяв в руки одну из баночек, поняла, что здесь мне без помощи не обойтись. Если говорить помогал браслет, то читать он меня не научил.

Я вернулась в отведенные мне комнаты. Спертый воздух, который не заметила при входе, теперь явственно давал о себе знать. Здесь не было пыльно, но чувствовалось, что никто не жил в этих покоях. И не жил очень давно.

Громкий стук, и двери гостиной распахнулись. Вошли две служанки, те самые, что посмели выказать недовольство. Арега и Итари — кажется, так их назвал Кристиан. Войдя, две нахалки переглянулись и плотно затворили за собой дверь. Только после этого они повернулись ко мне.

Одна из них подбоченилась, вторая же оскалилась.

— Послушай сюда, гостья, — начала первая, — не смей нас отвлекать на свою рабскую особу. Мы не будем прислуживать падали.

— А вот ты будешь исполнять все, что мы тебе скажем, — это уже ее напарница, — и только попробуй на что-то пожаловаться лорду Кристиану…

Если на краткий миг я растерялась и сразу не нашлась, что ответить на их хамство, то в следующий момент меня охватила злость.

— Рот-то прикрой, милая, — обманчиво ласково протянула и сделала шаг вперед. — Приказ лорда вы слышали. Если не желаете потерять место, будете исполнять все, что я скажу. И вы ошибаетесь, если считаете, будто я не пожалуюсь на вашу работу.

Очередь глупо хлопать глазами перешла к двум неотесанным грубиянкам.

— Первое: открыть везде окна. — Я посмотрела на ту, что порывалась что-то сказать. — Ты, исполняй немедленно.

Под моим взглядом она сжала руки, но… подчинилась. Уже хорошо.

— Ты перестелешь постель. И только попробуй сделать какую-нибудь пакость, она вернется к тебе в тройном размере. — Я ухмыльнулась, а девица побледнела.

— Ведьма? — прошептала она в священном ужасе и метнулась к какому-то шкафу, а затем резво умчалась в спальню.

Так-так, а вот это мне уже не понравилось. Если здесь имеется магия, то почему бы и ведьмам не быть. Но я-то к ним отношения не имею. Совершенно. А вот Эльдера… теперь я начинала понимать природу страха ребенка.

Окна были не только открыты, но еще и вымыты до блеска. Я покусывала губы, видя, как тряпки шустро отмывают стекла. Причем служанка на них просто смотрела. Значит, магия доступна и слугам. Ох, и попала я!

— Леди, я закончила, — приседая в книксене, заявила та, что перестилала постель, — разрешите помочь Ареге?

— Разрешаю, — кивнула, а сама снова закусила губу.

У меня проблемы, и огромные, надо сказать. Когда эти дамочки поймут, что я не ведьма, мне придется весьма тяжко.

Хорошо другое — пока этот момент не наступил.

Кто-то постучал в двери.

— Лорд Кристиан ждет вас в библиотеке, — хмуро бросила Эльдера и застыла на месте, глядя на то, как Арега моет окна.

Она, кстати, уже заканчивала.

— Вы… — женщина буквально поперхнулась воздухом, — да…

— Отлично, я как раз желала обсудить с лордом отвратительное ведение домашнего хозяйства. Настолько запущенные покои я вижу впервые.

Что-то мне подсказывало, что слугами здесь управляет именно Эльдера. А значит, это камень в ее огород.

От злости рыжеволосая даже чихнула.

— Правду говорю, — машинально отметила я. — Вы так и будете стоять? Девушкам еще нужно полы протереть, не мешайте им работать.

Я должна была дезориентировать женщину, чтобы она при слугах не показала свою силу или еще что, и у меня получилось. Скорее на автомате Эльдера вышла за мной и даже закрыла дверь.

А потом на нее накатило осознание происходящего.

— Библиотека, — мрачно напомнила ей.

И та закрыла рот. Что ж, выясним отношения немного позже.

Как я и ожидала, она буквально полетела вперед, не особо обращая внимание на гостью. Успевает ли та за ней или нет, ее не интересовало. Но я была бы не я, если бы сдалась этой гадюке хоть в малом. А посему не отставала и шла вровень с местной мегерой.

Она даже не постучала. С размаху открыла дверь и за стыла на месте.

Лорд сидел за столом и при нашем появлении поднял голову, но не встал.

Спокойно прошла следом и сама затворила двери.

Как только мы остались одни, началось представление.

Первое, Эльдера рыдала. Второе, она заламывала руки. Третье, обращалась к мужчине по имени. И четвертое, заявила, что он унижает ее, требуя обращаться к рабыне, как к леди.

Я стояла ни жива ни мертва. Нет, в первую секунду оторопела, затем испугалась, сообразив наконец, какие отношения их связывают, а вот потом… едва сдерживала лезущий наружу хохот.

И это заметил Кристиан.

— Эльдера, поднимись, — грубо оборвал он ее причитания.

Женщина поперхнулась воздухом. Она как раз высокопарно вещала, как много сделала для этого дома, а ее не ценят.

Ну да, очень много. К примеру, запугала детей.

Я, правда, еще не видела второго ребенка, некую леди Тиссу, но была уверена, что эффект, который Эльдера про изводила на Ристана, произведет и девочка.

— Леди Оксана, расскажете, что произошло? — обратился ко мне Кристиан, а Эльдера громко всхлипнула.

Вот дура, если на него изначально не подействовали рыдания любовницы, с чего она взяла, что подействуют сейчас?

— Я всего лишь воспользовалась вашим гостеприимством, лорд Кристиан. — Видя, что от меня ждут продолжения, аккуратно подбирала слова: — Покои, которые вы мне выделили, прекрасны, но, как я поняла, они давно пустуют. А посему попросила служанок проветрить комнаты и освежить.

— Рабыня не имеет права управлять свободными людьми, — ядовито прошипела Эльдера у моего уха.

Что, кстати, очень странно. Я-то все еще находилась у двери, а вот она стояла у стола, держась за спинку кресла. Эге, так вот она, магия рыжеволосой мегеры. И пока я соображала, пропустила слова Кристиана.

— Прошу прощения, комар на ухо пропищал.

Нет, я не видела лица Эльдеры, но по ее спине отметила, как ведьму задело мое сравнение! Какова нахалка! При своем господине пользоваться магией, чтобы запугать меня! Красотка просто! Но… мне и не такие личности попадалась, правда, без магии.

— Я говорил, что вы имеете полное право отдавать распоряжения слугам. И рад, что вам понравились комнаты.

Странный, однако, мужчина. Я ведь действительно рабыня этого мира. Так почему же он ко мне относится, как к леди?

— Думаю, вам хватит дня, чтобы отдохнуть от всех волнений? — словно не замечая моего немого вопроса, спро сил он. — Завтра я бы объяснил ваши обязанности, касающиеся лорда Ристана и леди Тиссы.

— Если позволите, я бы приступила уже сегодня. — Отдых? Сидеть в комнате и ломать голову над тем, что меня ждет завтра? Нет, по идее, мой организм должен желать отдыха после всех переживаний и бессонной ночи, но я чувствовала себя бодро. Видимо, выспалась в камере на неделю вперед.

— Вы не устали после дороги и… — тут лорд оборвал себя на полуслове.

Ну конечно, после пребывания в тюрьме и торгов. Боюсь, расслабляться мне нельзя. А с детьми я буду чувствовать себя увереннее. От одной мысли о Ристане засосало под ложечкой. Он посмел перечить Эльдере, а значит, эта зараза может его как-то обидеть. Ну уж нет, я не желаю отсиживаться в комнате!

— Вижу, что вы и правда готовы, — как-то странно посмотрел на меня Кристиан. — Что ж, Эльдера, вы свободны.

Женщина не шелохнулась.

— Эльдера? — Лорд вскинул брови.

— Мне… мне собирать свои вещи? — глухо спросила она.

«Переигрывает», — подумалось мне, и я едва подавила зевок.

— Оставь меня наедине с леди Оксаной, — холодно отчеканил Кристиан. — С тобой мы поговорим позже.

Даже мне стало не по себе от его тона. Но на рыжую он не произвел впечатления. Просияв, как новая монетка, она рассыпалась в благодарностях и поспешила за дверь. Проходя мимо, попыталась задеть меня локтем. Попыталась, потому что я, ожидая этого, заранее сделала шаг в сторону.

Как только гадина покинула комнату, лорд явно расслабился. Это было заметно по его движениям и положению спины. Странно, так напрягаться в присутствии своей любовницы?!

— Присаживайтесь, — предложил он мне, указывая на то кресло, за которое держалась Эльдера.

Вздохнув, прошла и села.

— А вы не кажетесь слабой, леди Оксана, — вдруг сообщил он. — Я рад, что не ошибся в вас.

— Простите? — До меня только дошло, что лорд говорил на моем языке. Вот к чему такая конспирация и в собственном доме?

— Для начала я бы хотел объяснить ваши обязанности, — отмахнулся от моего удивления мужчина. — Вы сами понимаете, что не в силах дать образование моим брату и сестре, вас саму нужно обучать тому, что уже знают они.

— Тогда… — я не успела ничего сказать, меня оборвали.

— Молчите, — предупредил он.

Закусила губу. Пока понять его игру мне решительно не хватало ума.

— Я дал вам статус гувернантки, хотя мне требуется сиделка для сестры. Леди Тисса нуждается в постоянной помощи и… заботе. — Мужчина заглянул в мои глаза. — Мне не нужно подтверждение, я еще на площади понял, что вы неравнодушны к детям, узнав же вашу профессию, лишь сильнее уверился в этом.

Что-то мне подсказывает, в заботе нуждаются оба ребенка. А если судить по запустению вокруг, то им нужна мама.

— Положение гувернантки даст вам некоторые преимущества не только в моем доме, но и за его пределами. Однако убирать браслет вы не желаете, и это может вызвать затруднения, такие, как сегодня.

Мне хотелось спросить о многом, но, памятуя о просьбе Кристиана, я молчала.

— Вы проницательны для иномирянки и уже поняли, что Эльдера является не только экономкой в моем доме, но и находится со мной в определенных отношениях.

Ух ты! А с чего бы лорд настолько разоткровенничался?

— Я говорю вам это потому, что мне нужна помощь нейтральной стороны, — словно прочитав мои мысли, сообщил он. — Учитывая специфику моей работы, меня часто нет в поместье, и я хочу знать, что происходит здесь в мое отсутствие.

Иными словами, мне предлагают роль стукача. Замечательно просто!

— Меня интересуют именно дети. Мезальянс в нашем мире не новость, но я хочу знать истинное отношение Эльдеры к моим сестре и брату. В последнее время они перестали ладить. И я хочу точно знать, с чем это связано.

Было такое впечатление, что лорд если не врет, то очень многого недоговаривает. И дети никогда не ладили с этой дамочкой. Но для чего то она нужна ему?

— Да боятся они ее, — воскликнула я и прикусила язык. Меня же просили помолчать.

— Вы можете уже говорить. — Поняв мое замешательство, лорд откинулся на спинку стула. — Это я и без вас заметил, — спокойно добавил он, — но я не вижу вмешательства магии. Они ее боятся, но тем не менее поддерживают мой выбор на роль хозяйки этого дома.

Он тупой или просто издевается?

— Вы настолько ее любите? — Сама не поняла, как мои губы прошептали это.

Нет, будь я в своем мире, не страшилась бы таких вопросов, да вот откровенничая со мной, Кристиан оказывает мне услугу.

— Я отвечу, но впредь подобные вопросы задавать не стоит никому, — четко произнес он. — Нет, то чувство, которое помогло вам попасть в наш мир, я не испытываю. — Меня словно холодной водой окатило. — Есть определенная степень симпатии и привязанности. Меня интересует ее дар, который могут получить наши дети, Эльдеру же — мое положение. Я утолил ваше любопытство?

Я сидела и стеклянными глазами смотрела перед собой. Значит, брак по расчету или вроде того. А лорд-то непрост, вон как осадил свою рабыню. Захотелось откровенности? Да пожалуйста, заодно и на место поставил глупую девчонку с ее идиотскими чувствами.

— Ответьте еще на один вопрос, — глухо попросила я. — Судя по вашим словам, Ристан и Тисса лишены родителей. Они… находятся на службе или погибли?

— Второе.

— И… до какого возраста вы должны опекать их?

— После замужества леди Тисса перейдет под опеку мужа, но присматривать за ней я не перестану. — В его голосе чувствовалась неуверенность в том, что девочка вообще выйдет замуж и покинет стены этого дома. — Лорд Ристан является наследником до тех пор, пока не появится мой собственный сын, а если жена не родит мне никого кроме дочери, им и останется.

— Расскажите мне о детях.

— Думаю, о них вы узнаете лучше, когда пообщаетесь с каждым, — спокойно заявил он.

Нормально вообще? Ну уж нет, я так работать не согласна. Я еще готова воевать с прислугой за кусок хлеба для себя, но на детей неприязнь переносить не позволю. И должна заранее знать, что требовать с них в случае их склероза или нежелания выполнять необходимые предписания врача.

— Вот как, — хмыкнула я. — Вы достаточно откровенны там, где это в принципе не требуется, но молчите о том, что действительно важно. Мне нужно присматривать за детьми, но о них вы говорить отказываетесь.

Глаза Кристиана полыхнули гневом, но я продолжила:

— Меня интересует недуг вашей сестры. Вы сообщили, что нужна сиделка, значит, девочка болеет. Какие рекомендации дал врач по уходу за ней? Какие лекарства я должна давать ей и где их брать? Учитывая мой браслет, предполагаю, что многое в этом доме придется получать с боем, поэтому мне нужна информация обо всем, что касается детей, чтобы каждый раз не бежать к вам.

Съели, надменный лорд Кристиан?

Да, я рабыня, да, меня приволокли в чужой мир! Но молчать я не стану. Мне здесь еще выжить нужно, чтобы вернуться домой.

— Что-то еще интересует? — язвительно уточнил мужчина.

— Естественно! — Я и не думала тушеваться. — Распорядок дня для лорда и леди, имена учителей, уверена, у детей они есть. Мне нужно все, что касается жизни ваших брата и сестры. Все, с чем я могу столкнуться и не понять, не забывайте, я из другого мира, и многое мне будет в новинку.

— К вечеру предоставлю вам список, — оборвал он мою речь, напрочь забыв, что на его языке читать я не умею. Может, он на русском напишет? — Насчет ухода за Тиссой вам расскажет вторая сиделка. А сейчас я проведу вас к сестре. — И лорд решительно поднялся.

Что ж, я и так получила больше, чем могла бы. Не стоит забывать, что мне все-таки спасли жизнь. Попади я к другим людям, оказалась бы в равном положении со свободными гражданами? Сомневаюсь.

— Благодарю, — прошептала, выбираясь из кресла.

Мужчина бросил на меня короткий удивленный взгляд, но ничего не сказал.

В полном молчании мы вышли из кабинета и в такой же тишине проследовали к Тиссиной комнате. Я была крайне удивлена, что она находилась в нескольких шагах от моих синих покоев. Уж свою-то дверь я точно запомнила, хотя вполне могла потеряться в коридоре.

Кристиан коротко постучал и, дождавшись мелодичного «войдите», отворил дверь.

Первое, что бросилось мне в глаза, — это резная полка, на которой стояли вышивки. Пейзажи, натюрморты и животные, вышитые чьей-то рукой и заключенные в тонкие золотые рамки. И только потом я обратила внимание на то, что гостиная была декорирована в светлых тонах.

Мой взор вновь вернулся к вышивкам. Вот это талант! Стежки были настолько искусно выполнены, что на крат кий миг почудилось, будто животные живые, изображенная река течет вдаль, а солнышко ярко светит, согревая своими лучами.

Я еле оторвала от них взгляд, желая выразить свое восхищение той, что создала это невероятное чудо, — почему то я не сомневалась, что рукоделием занимается больная девочка.

Но первым делом обратила внимание не на ребенка, а на пыль, летящую с полок.

— Добрый день, — нежный голосок вывел меня из задумчивого состояния, — я рада вас видеть, брат и…

— Леди Оксана, — представил меня Кристиан и прошел к девушке.

Девочкой у меня язык не поворачивался ее назвать. Она выглядела примерно лет на шестнадцать. Золотистые локоны обрамляли круглое худое личико, а большие зеленые глаза, казалось, занимали пол лица. Бледная кожа и едва заметный румянец на щеках. И то складывалось ощущение, что леди Тисса перед нашим приходом щи пала свои щеки.

Девушка улыбалась широко и искренне, ее глаза с невыразимой нежностью смотрели на брата. Невольно сглотнула, вдруг почувствовав себя лишней в этом царстве теплоты и уюта. Впрочем, желание выпороть рыжеволосую мегеру вновь поднялось волной.

Окна, плотно задрапированные шторой, на поверку оказались немытыми. Что я делала у окна, спросите вы? Отошла, чтобы не мешать общению брата и сестры, которые вполголоса что-то обсуждали.

Судя по всему, Кристиан давно не навещал ее и наверняка сам не ожидал, что так выйдет, иначе бы позвал меня знакомиться позже.

— Леди Оксана, прошу нас простить, — немного виновато произнес он, — позвольте представить мою сестру, леди Тиссу. Именно о ней вам предстоит заботиться.

Медленно прошла к дивану. Честно говоря, я замялась. Кланяться не умею, приседать тоже. Не руку же ей пожать?

— Доброго дня, — искренне улыбнулась, — рада познакомиться с вами и надеюсь, что не стану для вас обузой.

Почему я так сказала? Девушка явно привыкла к пренебрежению здешних слуг и давно научилась справляться самостоятельно, понять бы еще, чем она больна.

— Вы сказали мои слова, — потупившись, произнесла она, — мне бы не хотелось…

Ее речь оборвал стук в дверь, а затем в комнату ворвался Ристан.

— Тисса, — радостно крикнул он и тут заметил нас. — Прошу прощения, — сник мальчишка, — я…

— Ты вовремя, — прервал его Кристиан, — надеюсь, ты поможешь леди Оксане освоиться, а мне, к сожалению, пора.

С этими словами он наклонился к Тиссе и запечатлел нежный поцелуй на ее лбу.

— Я зайду к тебе вечером, — пообещал он и стремительно вышел из комнаты.

Что ж, так, наверное, даже лучше.

Настенные часы громко тикали. Мы молчали. Девушка внимательно смотрела на меня, Ристан бочком, как-то неуклюже, прошел к сестре и сел подле нее.

Я задумалась. Еще во время обучения усвоила простую истину: никогда не лгать детям. В отличие от взрослых, у них хорошо развита интуиция, и они практически все воспринимают на уровне чувств и ощущений. Если учитель хочет, чтобы дети его слушались и уважали, очень многое зависит от первого впечатления и от того, как он себя представит. Можно запугать, можно быть слишком ласковой и сюсюкать. Но в любом случае это неправильные подходы. Потому как детская память сохранит страх на протяжении всей жизни, и первый учитель будет ассоциироваться с ужасом и отрицательными эмоциями. Выбрав второй вариант, в данной ситуации можно напрочь забыть об уважении.

Брат с сестрой не пытались нарушить тишину, а я вдруг с ясностью поняла, что действительно хочу помочь им. А посему не позволю себе лукавить, как и садиться мне на шею. Ядреная смесь, если не знать, как воплотить это в жизнь.

Медленно встала напротив детей, с осторожностью взиравших на меня. Если взгляд Ристана был теплым, то Тисса смотрела с опаской.

— Позвольте представиться еще раз, — чуть улыбнувшись, начала я. — Мое имя Оксана Шабанова, я являюсь гостьей из другого мира. А если говорить вашим языком, — рабыня, которую сегодня на аукционе купил ваш брат.

Выдохнула, наблюдая за детскими лицами. Щеки девушки заалели, но я не дала вставить и слова.

— Моя огромнейшая благодарность Ристану, именно он захотел помочь мне. — Тут я снова улыбнулась вдруг застеснявшемуся мальчику. Какой он все-таки хорошенький! — Ваш брат дал мне не только крышу над головой, но и совершенно иной статус: я гувернантка его несовершеннолетних брата и сестры. Конечно, я не смогу дать вам образование, потому что воспитана в ином мире и незнакома с нравами Аскара. Но… — облизала пересохшие губы и в упор посмотрела на Тиссу, — могу стать вашим другом и помощником. Я не сторонник лжи и фальши и приветствую откровенность и искренность. И если я буду с вами честна и откровенна, то мне бы хотелось, чтобы и вы не лукавили. На все нужно время, буду очень стараться и надеяться, что и вы поможете мне освоиться здесь.

Замолчала. Не знала, что еще сказать. Требовать от детей тут же раскрыться мне — глупо, но обозначить свои чаяния все-таки стоило.

— Мне так жаль, — вдруг выдохнула Тисса. — Вы… вам… ведь так больно.

На меня словно небо обрушилось. Чего я не могла ожидать, так это сочувствия!

За все время, проведенное здесь, никто не смотрел на меня с жалостью. Никто не подарил теплой, нежной улыбки. И никто не понял всей катастрофы, которая случилась со мной. Я стояла, боясь пошевелиться. И дышала через раз, думая, что мне все чудится.

— Но теперь леди Оксана с нами, — робко подал голос Ристан, — и мы… мы не дадим ее в обиду.

Все! Меня можно было выносить. Едва справилась с тем, чтобы не осесть на ковер и не разрыдаться. Я несколько дней боролась со своими чувствами, не давая потоку слез вырваться наружу, а эти дети так легко сломали барьер!

— Можно я вас обниму? — вдруг тихо попросила девушка.

Я не посмела отказать ей, пусть для этого мне пришлось сесть рядом. Девчушка осторожно прижала мою голову к своей груди, две худенькие ручки мягко обвили плечи.

— Плакать не стыдно, — тихо произнесла она, — в себе нельзя держать свое горе. Поплачьте, леди Оксана, мы никому не расскажем.

Шок, неверие и облегчение — вот что я испытала в этот момент. Тисса продолжала удерживать меня, а затем осторожно погладила по волосам.

— Год назад погибли наши родители, — вполголоса начала она, — это по официальной версии, но мы с Ристаном надеемся, что они живы. Мама и папа совершали очередное путешествие в мир Асартан, с которым у нас заключен союз. На момент их отъезда мне только исполнилось двенадцать лет, Ристану еще не было и девяти. Мы хорошо понимаем, что значит, когда твой мир и твоя жизнь рушатся как карточный домик.

По моим щекам побежали горячие слезы, сама не заметила, как, затаив дыхание, слушала исповедь тринадцатилетней девочки. А ведь я ошибалась, приняв ее за взрослую девушку, впрочем, рассуждала она совсем не как ребенок.

— Мы всегда жили здесь. В нашем поместье царили гармония и любовь. Несмотря на высокое положение в обществе, наши родители не были обременены частыми поездками на великосветские мероприятия, торжественные приемы их больше не прельщали. Однажды они уже сделали ошибку и не желали повторять ее с нами.

Девочка помолчала, а потом вновь погладила меня.

— Брат… Кристиан старше меня на семнадцать лет. Отец и мать мало уделяли ему времени. Предоставленный гувернанткам, множеству учителей и самому себе, он неотвратимо отдалялся от семьи. Неудивительно, что однажды он свел к минимуму общение с родителями. Появлялся лишь на официальных приемах. Брат делал карьеру, все свое время и силы положив на алтарь благополучия короны. Он даже стал владельцем лавки артефактов, что совершенно неприемлемо для аристократии.

Я знала, что последует дальше, поэтому уже сама обняла девочку.

— Смерть родителей и опека над нами стали для него потрясением. Брат слишком привык жить один и полагаться только на себя. Он не знает, что такое любовь и забота. Он приноровился откупаться деньгами, но…

Я медленно подняла голову, чтобы взглянуть на заплаканное личико Тиссы.

— Он хороший человек, не судите его строго, пожалуйста.

То, что Кристиана сложно назвать злодеем, я и так поняла. Мне он показался человеком сдержанным и даже немного суховатым. Однако, учитывая историю его жизни и взаимоотношений с семьей, складывалась вполне понятная картина. Человек, не знающий любви и ласки. Уверена, что в нем скрыта вся нерастраченная нежность, которую он просто не умеет выразить или, возможно, боится показаться слабым.

— Спасибо, — мягко отстранилась от девочки и протянула руку, чтобы вытереть слезы с ее лица.

Тисса не пыталась уклониться, зато на ее щеках заиграл румянец.

— Расскажите о вашем недуге, — тихо попросила я.

Глаза юной леди моментально потускнели, радость исчезла.

— Не знаю, как называется моя болезнь, и наши лекари разводят руками, но… — девочка нашла в себе силы улыбнуться, — на второй день после известия о смерти родителей я не смогла встать с постели.

Меня будто током ударило. Так вот почему ее поза показалась неестественной!

— Ты обязательно будешь ходить! — убежденно заявил Ристан и украдкой смахнул слезы.

Бедные дети!

— Как давно с вами эта мегера? — вздохнув, спросила я и тут же одернула себя: — Прошу прощения, леди Эльдера.

Ристан захихикал, Тисса тоже улыбнулась и грустно выдохнула:

— Вместе с братом приехала. В качестве новой экономки.

— Она рассчитала больше половины старых слуг. — Ристан едва сдерживался.

— Понятно.

— Тисса, а кто сейчас ухаживает за тобой? — Я вновь вспомнила о грязных окнах и пыли.

— Никто, — глухо отозвалась она, — мою сиделку леди Эльдера рассчитала еще полгода назад.

— Подожди, а кто же тебя одевает, купает, выходит с тобой на прогулки? — Только не говорите, что ребенок находится постоянно взаперти и в постели, а купают ее по торжественным событиям, таким, к примеру, как приезд хозяина.

— Эльдеру все боятся, леди Оксана, а из комнаты… я не выхожу. — Это было сказано так, будто все объясняло.

— Почему вы ничего не расскажете брату? Она запугала вас? — Других вариантов я просто не видела.

— Нет. — Ристан поджал губы и отвел взгляд.

— Шантажирует? — озвучила новое предположение.

Ответом мне была тишина.

Даже словоохотливая до этого девочка словно ушла в себя.

— Вы же понимаете, что нельзя потакать порокам злых людей, — устало воскликнула я, — а бездействие намного хуже, чем если бы вы нажаловались на безобразное отношение экономки. Вы ее госпожа и господин, понимаете?

Учитывая, что они отпрыски знатного семейства, раз уж родители часто бывали на великосветских приемах, то подобные Эльдере должны песок под их ногами целовать.

— Почему ваш брат позволяет ей так обращаться с вами? Разве он не видит, что вы страдаете? — Я не унималась. Во мне клокотал гнев пополам с горечью и обидой за этих детей. Целый год они, по сути, предоставлены самим себе. — Неужели он слепой?!

— Леди Оксана, — укоризненно пробормотала Тисса, — не нужно так ругать брата.

— А кого тогда? — Знаю, дети любят своих родителей и ближайших родственников, несмотря на их дурные привычки или мерзкое обращение.

Вспомнить хотя бы тех же детдомовских, чьи предки в беспробудном запое не вспоминали о потребностях маленького организма, порой доводя ребенка до смерти. И все равно дети продолжали их любить и прощать. А на мой взгляд, прощения таким людям не вымолить даже детскими слезами. Пустые отговорки — так сложились обстоятельства, у меня была депрессия, мне было очень плохо — не являются оправданием тому, кто давно и безвозвратно потонул в собственном эгоизме. Когда на тебе лежит ответственность за чужую жизнь, не существует «не могу», есть — «надо».

И сейчас я совершенно не понимала Кристиана. Пусть забота о детях свалилась на него как снег на голову, пусть обида на родителей, что не уделяли должного внимания старшему отпрыску, горела в его груди, но он обязан был позаботиться о тех, кто от него зависит!

— Так сложились обстоятельства, — робко высказался Ристан.

«Ну начинается!»

— Брат, ты неправильно говоришь, — вздохнула Тисса. — Леди Оксана, часть вины лежит и на нас.

Промолчала, красноречиво выгнув бровь.

— Мы с первого взгляда невзлюбили Эльдеру и сразу после ее приезда всячески отравляли ей жизнь.

— И ты тоже? — Мои глаза смотрели на немощные ноги. Да, понимаю, что напоминание о недуге не лучшая идея, но я должна была спросить.

— Я маг, леди Оксана, — гордо заметила она. — В любом случае наша неприязнь с экономкой взаимна, и не будь она… — тут девочка запнулась, — не будь она…

— Не будь она возможной невестой брата, — помог сестре Ристан и закусил губу.

— Да, — улыбнулась ему Тисса, — ноги бы ее в нашем доме не было.

Я задумалась. А действительно ли так противна эта Эльдера? Или это ее здоровая реакция на проказы детей?

Тряхнула головой, отбрасывая неподобающие мысли. Нет уж, какими бы ни были проказы, дети все равно остаются детьми. В конце концов, они в одночасье потеряли родителей и адекватно оценивать изменившуюся обстановку смогут не скоро. Душевные раны быстро не затягиваются, особенно когда дело касается родных и близких людей.

Сами посудите, вы практически всю жизнь провели под крылышком любящих матери и отца, и вдруг вместо них появляется брат, который очень редко бывал в поместье, а теперь обязан блюсти ваши интересы. А вместе с ним приезжает не отличающаяся ни манерами, ни учтивостью рыжеволосая леди. Что-то мне подсказывает, что Эльдера изначально повела себя с детьми неправильно.

— Леди Оксана, я вижу ауру всех рас, живущих в нашем мире, — промолвила Тисса. — У леди Эльдеры она черная, как клубящееся марево. Мама говорила, что от таких существ нужно держаться как можно дальше. А маме я верю.

— А разве Кристиан их не видит? — Усомниться в словах матери этой девочки — себе дороже, да и от магии я далека.

— Нет, — вместо Тиссы ответил Ристан, — у него другой профиль.

Как то неправильно звучала эта фраза в устах мальчика. Как будто он в полной мере не осознавал их значения.

Тисса легонько рассмеялась и ласково потрепала брата по макушке, чем подтвердила мои мысли: он явно повторял чьи-то слова.

— Он прав. Когда я сказала брату об ауре леди Эльдеры, он мне не поверил, — пояснила юная леди аль Ринн с легкой улыбкой. — У Кристиана дар другого уровня и направления. В народе людей с таким даром, как у меня, называют видящими, и в будущем я, если достигну определенного мастерства, смогу вступить в гильдию «Определяющих».

Глаза девочки при упоминании этой гильдии засияли. Она воспрянула духом, но затем, видимо, вспомнила о своем недуге и поникла.

— А я могу стать лордом «Дарующих», — восхищенно выдохнул Ристан.

Но задать вопросы о специфике гильдий я не успела. Без стука отворилась дверь, и нашу уютную атмосферу нарушила рыжеволосая бестия.

— Отлично, — поднимаясь, опередила нахалку, — вы-то мне и нужны.

Я рассматривала вошедшую женщину и про себя отмечала, что она успела не только сменить платье, но и собрать волосы в тугую косу, заплетенную короной вокруг головы. Своей прической она мне напомнила небезызвестного украинского политика, с той лишь разницей, что у Эльдеры копна волос была огненно-рыжей.

Ко всему прочему она не поленилась сделать легкий макияж, о чем красноречиво говорили чуть подрумяненные щеки и слегка тронутые помадой губы. Собственно, весь облик несколько потускнел, и что-то мне подсказы вает, связано это именно с ее положением в этом доме. Так вольно вести себя, как она это делала в столичном особняке Кристиана, Эльдера уже не могла.

— Первое, — начала я, видя, что дамочка оправилась от шока и желает высказаться, — пришлите слуг для влажной уборки в покоях леди Тиссы и лорда Ристана. — Уверена, в его комнатах не меньшее запустение.

Экономка жадно хватала ртом воздух, глаза ее гневно сузились.

— Второе, мне нужен список лекарственных средств, необходимых для лечения юной леди, писчие принадлежности и…

Но договорить мне не дали.

— Первое, — криво усмехнувшись и копируя мою интонацию, произнесла Эльдера и зажгла в руке огонек, — ты сейчас закроешь свой рот и выйдешь из комнаты.

Она говорила и медленно шла в мою сторону. И без того молчавшие дети разом втянули воздух, а вот выдохнуть забыли. Признаюсь, в первую секунду я тоже испугалась шарика в ее руке, а затем начала лихорадочно осматривать комнату. Тут ведь должно быть… есть!

— Второе, — еще один шаг хищницы в мою сторону, ты немедленно приносишь мне извинения… — покачав головой, она добавила: — На коленях, иначе…

Яркий огненный шар увеличился в размерах. Ну нет, я не позволю ей запугивать меня при детях. И уж тем более дать им понять, что я не в состоянии их защитить.

Злость накрыла меня с головой. В мгновение ока я оказалась у массивного столика на длинных ножках и схватила кувшин с водой. То ли Эльдера была дурой, то ли просто застыла на месте от шока, но я беспрепятственно вылила содержимое кувшина на ее руку, где угрожающе сверкал шар.

Спустя секунду огонек исчез, вместо него повалил пар. На ковер, как и на подол платья экономки попало всего несколько капель воды.

— Иначе что? — Встала перед ней, любовно поглаживая кувшинчик.

— Да я тебя! — Как истинная истеричка Эльдера кинулась на меня.

Мне удалось быстро выставить ее из комнаты и с силой оттолкнуть к стене.

— Дети, оставайтесь на своих местах, — попросила я и только после этого захлопнула дверь.

— Я тебя!.. — Последовала вторая попытка расцарапать мне лицо.

А вот и зря, кувшин так и остался в моих руках. Долго не раздумывая, приложила его о лоб визгливой дамочки. Тоненькая струйка крови, текущая по ее лицу, отрезвила меня. Кувшин выскользнул из рук, но не разбился.

Эльдера покачнулась, однако не упала. Оторопело потрогала лоб, а затем уставилась на свои пальцы.

Осознание накрыло с головой: я только что чуть не убила человека… Уже глупо моргая, смотрела, как дамочка вновь призвала огонь. В этот раз уже в обеих руках.

Что же делать? Что? Бежать? Пнуть ее, но при этом получить ожоги, если не сгореть целиком?

— Убью, — свирепо вращая глазами, прошипела Эльдера и выбросила руки вперед.

— Не смей! — звонкий мальчишеский голос раздался над головой, а в следующую секунду тело рыжеволосой взмыло вверх. — Не трогай леди Оксану!

— Что здесь происходит? — Кто бы сомневался, что старший брат появится именно в этот момент! Нет, точно где-то рядом находятся его покои!

Не знаю, что он сделал, но Ристан и Эльдера мгновенно были спущены вниз. Пламя в ее руках тоже потушил Кристиан. Мальчик же, оказавшись на ногах, резво встал передо мной и раскинул руки в стороны.

— Я жду ответа! — глядя почему-то на меня, напомнил мужчина.

И что я должна сказать? Мы не поладили с вашей экономкой и она решила меня убить?

— Леди Эльдера хотела сжечь леди Оксану! — Голос Ристана дрожал, но он упрямо стоял передо мной, показывая, что будет защищать.

Глаза моментально защипало. Ведь и он, и его сестра очень боятся этой мегеры, а все равно ребенок встал на мою защиту.

— Леди Эльдера, леди Оксана, в мой кабинет, — отдал приказ Кристиан и круто развернулся на пятках.

Нет, я определенно не понимаю этого человека!

— Все будет хорошо, — нежно погладила мальчика по голове, — иди к сестре.

Только после того, как Ристан скрылся за дверью, поспешила за лордом и его леди.

Шли они быстро, поэтому я побежала и нагнала их у самой двери. Секунду постояла, успокаивая бешено бьющееся сердце, и зашла в кабинет.

Створки за мной захлопнулись.

Леди уже сидела в кресле напротив стола и непонятно откуда взявшимися салфетками вытирала кровь со лба, Кристиан стоял рядом и внимательно смотрел на меня.

— Эльдера… — позвал он.

— Мой лорд, — с готовностью всхлипнула женщина, словно только и ждала отмашки, — я, как мне и велели, пошла предупредить леди Тиссу и лорда Ристана о скором обеде, что нужно спуститься вниз, а… — тут мегера всхлипнула втрое громче, — эта рабыня напала на меня!

— Абсурд, — хмыкнула я. Как она могла звать Тиссу к обеду, тем более спуститься вниз, если та ходить не может?

— Это все? — обманчиво ласковым тоном спросил Кристиан у своей любовницы.

— Да, мой лорд, — рыжая зараза комично потрясла салфеткой, — остальное вы видели.

— Леди Оксана?

Надо полагать, теперь моя очередь изложить версию событий?

— Ваша экономка отказывается выполнять вверенные ей обязанности, — как можно спокойнее начала я, — она ворвалась в комнату детей, а на мою просьбу вызвать слуг для уборки детской и предоставить мне перечень лекарств для леди Тиссы стала запугивать, используя огонь. Мне пришлось применить силу, чтобы вывести ее из комнаты.

— Я же говорил, что с перечнем вам поможет сиделка леди Тиссы, — удивленно протянул лорд.

— Увы, это невозможно, — пресекая попытку Эльдеры что-то сказать, быстро проговорила я, — ее рассчитали полгода назад.

Неверие и шок! Вот что отражалось на лице мужчины. А я еще больше убеждалась в том, что Кристиан бесчувственная скотина! Так обращаться со своей семьей! Да еще в упор не замечать издевательств любовницы над близкими!

— Мой лорд, леди Тисса сама отказалась от сиделки, — откинув салфеточку на стол, протянула рыжеволосая, — я не хотела огорчать вас капризами юной леди.

— Ложь, — не раздумывая, выпалила я, — девочка уже давно не выходит из комнаты, и я сомневаюсь, что ей оказывают должное внимание как лекари, так и слуги.

— Полгода, говорите… — Кристиан словно решал какую-то задачку. — Леди Оксана, вечером приедет лекарь Тиссы, и вы сможете задать ему все интересующие вас вопросы касательно ее здоровья и ухода за ней.

Машинально кивнула, все еще глядя на Эльдеру. Слишком странно она себя вела. Интересно, какое оправдание женщина придумает своим действиям?

— Эльдера, с этого дня ты неукоснительно подчиняешься приказам леди Оксаны во всем, что касается лорда Ристана и леди Тиссы.

— Мой лорд! — Рыжая вскочила на ноги. — Я не буду подчиняться рабыне!

— Ты смеешь перечить моим приказам?

— Но, мой лорд… она рабыня!

— Леди Оксана, дайте вашу руку, — игнорируя вопли любовницы, попросил Кристиан.

Подошла ближе и протянула левую руку, ту, где на предплечье красовался браслет.

Мужчина наклонился, приближая ладонь к своим губам, ласково провел пальцами по коже, а затем подул. Защекотало, и я попыталась отдернуть кисть, но он крепко держал мою руку.

Всего через мгновение на моей ладони красовался витиеватый узор.

— Если леди Эльдера начнет вам перечить или попытается навредить, сожмите руку, — произнес он, отпуская меня. — С этого дня любые ваши приказы, касающиеся моих брата и сестры, должны выполняться немедленно.

— Невозможно! — прошипела рыжеволосая. — Я никогда не буду подчиняться… я уйду…

— Зайдете через час за жалованьем, — отрезал он, — без рекомендаций. Леди Оксана, вернитесь к леди Тиссе и лорду Ристану.

— Да, конечно, — ошеломленная его решением, молниеносно вылетела за дверь.

Медленно бредя по коридору, пришла к решению, что так просто мегера не сдастся. К тому же если у лорда были особые планы на ее магический дар, он вполне может дать ей второй шанс, следовательно, расслабляться еще рано.

Или лорд разыграл тот разговор, зная, что нас подслушают? Но ведь он говорил на моем родном языке! Нет, пока рано делать выводы.

— Вы в порядке! — Не успела и шага в комнату сделать, как меня обняли мальчишеские руки.

Какой ужас! Это насколько дети истосковались по ласке и нежности, раз принимают совершенно незнакомого и чужого человека как родного?!

— Все хорошо. — Осторожно обняла мальчика, едва сдерживаясь, чтобы самой не заплакать, глядя на то, как девочка неловко утирает глаза. — Леди Тисса, не плачьте.

Ласково провела рукой по волосам Ристана и тихонько подтолкнула его в сторону дивана, на котором сидела Тисса. Устроилась между детьми и обняла обоих. В голове царил полный хаос. Еще вчера я мечтала вырваться из этого мира любыми способами, а сегодня одна мысль о том, чтобы оставить этих детей, приводила меня в ужас.

Нет, я все еще хочу вернуться на Землю и обязательно найду способ, но… я должна помочь им. Пусть пока не совсем понимаю, как это вообще осуществимо. Если Кристиан идиот и не видит очевидного, то мои слова вряд ли переубедят его.

— Скоро все закончится, — вздохнула Тисса, — брат вернулся.

— Он опять уедет. — Ристан сильнее прижался ко мне.

— Куда уедет? — Не поняла, что имеют в виду дети.

— Уже нет, — уверенно произнесла девочка, — надолго больше не уедет.

— Подождите, ваш брат долго отсутствовал и оставил вас на попечение экономки? — Кажется, картинка начинает вырисовываться.

— Да, — ответил Ристан. — Две недели назад он вернулся за мной, чтобы выполнить обещание.

Кто-то что-то понял? Я — нет.

— Какое обещание? — осторожно спросила я.

— Купить мне сагхна.

Точно! С этими волнениями я напрочь забыла, зачем ребенок приезжал в город, где меня продавали.

— Вы думаете, он опять уедет? — Я приладилась одновременно гладить две головенки, желая успокоить детей.

— Да, — хором ответили они.

— Я больше не уеду, — раздалось спокойное от дверей, и мы вздрогнули.

И, как по команде, повернулись на голос.

Подпирая косяк, в дверях стоял Кристиан.

Медленно, с грацией хищника, он направился к нам. Автоматически села прямо и положила руки на колени.

— Леди Оксана, возвращайтесь в свои покои, скоро вас позовут к обеду, — не глядя на меня, бросил он.

Поднялась и, выдавив «спасибо», пошла на выход. У дверей обернулась и ободряюще улыбнулась детям.

В коридоре долго не блуждала, ноги сами привели к моим покоям, а вот там меня ждал сюрприз. Неприятный сюрприз, встретивший меня рычанием.

На небольшом диване лежала Нэна со своим выводком. Вместительная корзина, в которой переносили котят, стояла на полу. Значит, это не ошибка, и киса не сама притащилась ко мне.

— Э… — глубокомысленно изрекла я, застыв на месте.

— Р-р-р, — последовал лаконичный ответ от усатой морды.

В тот же момент один из котят неудачно повернулся на диване и начал падать на пол. Мой инстинкт самосохранения был задавлен, а страх испарился. Молниеносно подалась вперед и у самого ковра поймала пушистого непоседу. Ох, какая шелковистая шерстка!

Я сидела на полу и мягко прижимала к груди серый комочек. Впрочем, комочек тянул на вес взрослого кота.

Мокрый нос скользил по платью, а короткие усики забавно топорщились и щекотали даже сквозь ткань. Осторожно погладила это чудо, с запозданием вспомнив, что на диване лежит мать зверька. А я сижу на полу. И шея у меня открыта…

Котенок басовито заурчал и лизнул подставленную ладонь. Интересно, Нэна растерзает меня сейчас или когда я отдам ей котенка?

Решила не искушать судьбу и осторожно подтолкнула малыша к маме. Та немедленно начала его вылизывать. Закопошились остальные трое котят. Собственно, я не удивилась, когда очередной скользнул вниз, и тут же его поймала. Легонько погладив, вернула матери и этого детеныша. Минут за двадцать в моих руках побывали все котята и не по одному разу.

— Давай мы тебя все-таки спустим на пол? — ловя очередного добровольца на падение на пол, спросила кошку.

Ответа не последовало, но она подхватила за загривок одного из котят и легко спрыгнула с дивана. Надо полагать, моя идея пришлась ей по вкусу.

Поймав остальных зверьков, тут же отпустила к маме. На полу безопаснее, вот только на ковре нет подстилки, а в корзину Нэна точно не влезет.

Заглянула внутрь переноски. Как я и предполагала, там оказалось теплое одеяльце. Вытащила и с опаской подползла к большой кошке. Под пристальным взглядом желтых глаз расстелила мягкую ткань около дивана и отошла в сторонку. Мамаша с неохотой приподнялась и переместилась на одеяло. Котята переползли к ней, причем кошка легла так, что детки были ограничены в пространстве. Лапы Нэны упирались в диван, и получился своеобразный манеж… из гибкого кошачьего тела.

По полу гулял сквозняк. Служанки выполнили мою просьбу о проветривании, вот только теперь, с таким соседством, лучше бы не переохлаждать комнату. Немного постояв у окна, закрыла его, чтобы животинки не замерзли.

Что ж, в этот раз я детальнее осмотрела доставшиеся мне покои. Скромная спальня вмещала в себя дубовый шкаф, кровать на высоких резных ножках и трюмо.

Постельное белье мне сменили. Спертым воздухом и затхлостью веяло уже не так сильно, но, чтобы полностью избавиться от неприятного запаха, нужно еще несколько дней проветривать комнаты.

Вздохнув, присела на край кровати. Я должна привыкнуть к мысли, что далеко от дома. Должна взять себя в руки и не раскисать. И гнать, гнать как можно дальше мысли о своей горе-любви и родителях.

Вспомни, Оксана, как тебе нравилась история Алисы в Стране чудес, как ты зачитывалась по ночам книгами Александра Волкова. Разве не представляла себя на месте отважной Элли?

Жаль, рядом со мной нет верного песика Тотошки, зато есть Нэна. А Ристан очень похож на трусливого Льва, который обязательно станет храбрым.

А роль болтливого пугала Страшилы я отдала экономке, в моей реальности являющейся отрицательным персонажем. Так и представляла себе, как сажаю ее на кол и оставляю пугать ворон. Уж точно никто не станет портить посадки в огороде, мудрые птицы заклюют рыжее пугало!

Рассмеялась собственным мыслям, вообразив экономку на палке, фантазией меня Бог не обделил. Но с везением и личным счастьем как в туннеле: где-то в конце точно должен быть свет.

Оксанка, не хандри, иначе скоро соплями покроешься. Люди коростой покрываются, а ты соплями, целой рекой, чтобы на кулак намотать!

Воображение тут же нарисовало меня этаким монстриком в зеленой слизи, фу, какая гадость!

За ехидными мыслями не заметила, что у меня в спальне появилась гостья. Да не одна, а с подарочком! Плавно ступая по пушистому ковру, ко мне шла Нэна, неся в зубах котенка.

Собственно, это я губу раскатала, что она ко мне пришла. Кошка явилась по душу кровати. Если у той, конечно, есть душа.

Грациозно запрыгнув на мягкую перину, киса уложила дитятко на подушки и спрыгнула на пол. Пока я соображала, что происходит, она вернулась уже со вторым котенком.

Пока счастливая мать таскала остальных, ко мне подползли двое счастливчиков, которых успели принести. Мокрые носы тыкались в мои руки, а упитанные попки так и норовили соскользнуть вниз.

Улыбнувшись, залезла на кровать с ногами и подтянула детенышей к себе. Если уж Нэна решила их сюда принести, кто я такая, чтобы ей мешать. И мне не так грустно, когда рядом несколько пушистых комочков.

К двум котятам добавился третий. Правда, этого мамаша пихнула мне сразу в руки. Опешила на несколько секунд и чуть не проворонила очередное падение. Успела поймать и перевести дух, как кошка вернулась с последним своим ребенком. Ловко запрыгнула на кровать и устроилась на подушках. Троица, активно пихая друг друга лапами, улеглась под боком Нэны. Четвертый же, пепельного окраса и с черной полоской на лбу, решил, что ему очень даже хорошо у меня на коленях.

Пока маленькое пушистое чудо нежилось в моих руках и урчало, я разглядывала его собратьев. В отличие от моего, остальные были темненькие, как и их мать. Правда, у двоих имелись белые полоски по бокам, а у третьего беленькими были кончики лапок, словно он варежки надел.

Поведение Нэны меня поражало. Во-первых, кошка прекрасно понимала, что котята могут свалиться, но все равно принесла их на кровать. Во-вторых, я чужой человек в доме, но она доверила мне самое ценное, что у нее есть. А в-третьих, что мне с ней делать дальше? Спать-то я где должна?

И к тому же побаиваюсь ее. Сейчас она решила довериться, а завтра может почуять во мне врага. Кто там разберет, что творится в голове животного?

Я осторожно переложила задремавшего котенка под бок к матери и тихонько сползла с кровати. Вещей у меня нет, чтобы раскладывать их по полочкам шкафа. Водные процедуры тоже не требуются. Да и Кристиан сказал, что скоро позовут к обеду. Поэтому, прикрыв за собой дверь, я вышла из спальни с намерением подождать служанку.

Скажу сразу, ждать пришлось долго. Настолько, что я задремала, сидя на диване, а когда проснулась, за окном спускались сумерки.

Первой мыслью было устроить скандал. Ясно же, что обед прошел, меня же попросту не пригласили. А если вспомнить отношение приставленных служанок, то те специально не пришли ко мне. Второй мыслью было узнать, а накормили ли Тиссу или с ней обошлись так же, как и со мной?

Остатки сна растворились вместе с набежавшей тьмой. Ох, я им и устрою, если они оставили детей голодными!

— Мой лорд, не стоит, я сама приглашу нашу гостью. — Толкнув двери, не ожидала, что увижу именно эту парочку.

Кристиан и Эльдера переговаривались в трех шагах от моих покоев.

— Леди Оксана, мы устали вас ждать, — смерив меня презрительным взглядом зеленых глаз, заявил мужчина.

— Простите?

— Вот уже двадцать минут в обеденной зале мы в который раз ждем вас. И если с тем, что обед вы пожелали пропустить, я согласился, то не выйти на ужин — это…

— Я пожелала? Вы сами сказали ожидать, пока не позовут. Меня и не позвали.

— Мой лорд, я же говорила, что она именно так и скажет, — вклинилась в диалог рыжая бестия. — Служанки дважды заходили, но леди не пожелала присоединиться к обеду.

Какая прелесть!

— Дважды заходили, говорите? — прищурившись, уточнила я. — И вы тоже звали меня к обеду?

— Конечно, — и глазом не моргнув, солгала Эльдера, — я не хотела, чтобы моих подчиненных наказывали за то, чего они не делали.

— Кристиан! — Я повернулась к мужчине и осеклась. Совершенно забываю об их титулах. — Прошу прощения, лорд Кристиан.

— Замолчите! Мало того, что вы пренебрегаете собственными обязанностями, еще и пытаетесь оклеветать весь штат моей прислуги.

— Пренебрегаю обязанностями? — я, как дурочка, повторила его слова.

— Вы просили список лекарств и процедур, предписанных Тиссе лекарем, или уже забыли?

— Да, просила. И помню, что вечером приедет лекарь.

— Уже уехал.

— Не может быть, — охнула. — Лорд Кристиан, я, как вы и требовали, ждала приглашения, находясь в комнате. Правда, очень удивилась тому, что мне принесли кошку Ристана…

— Что вы сказали?

— Мой лорд, леди Оксана ошибается, в ее комнате нет Нэны. Наверно, она гуляла по коридору и по ошибке зашла в…

— Замолчите! — вновь потребовал мужчина и в следующий момент ворвался в мою комнату.

Справившись с первым шоком, последовала за ним. Спокойно толкнула двери в спальню и застыла на месте, не веря своим глазам. Нэны на кровати не было.

Я дважды протерла глаза, но кошки не было! Подбежала к подушкам и провела по ним рукой. Что за бред? Так вообще бывает?

Мы же вместе сидели! И я даже котят гладила! Корзинки и одеяла в гостиной тоже не наблюдалось.

— Я же говорила, леди Оксане показалось. Мне жаль, мой лорд.

— Кристиан, а у вас нет детектора лжи? — еще надеясь на чудо, спросила я.

— Лорд Кристиан, — мрачно поправил он меня. — Не вижу смысла тратить на вас время. Эльдера, ужин принесешь леди в покои.

И, пропустив экономку вперед, он захлопнул передо мной двери.

Сказать, что я была в шоке, — это бессовестно солгать. Неужели мне и правда привиделась кошка с котятами? Нет, это невозможно! Я же держала их на руках и гладила!

Да и поведение Кристиана, мягко говоря, странное. Напускное, я бы сказала.

И почему я уснула, когда спать не собиралась? Сплошные вопросы и ни одного ответа!

А эта рыжая зараза хорошо устроилась! Каким-то образом провела не только меня, но и Кристиана! Опаивает она его чем-то? Но я-то ничего не пила!

Ничего не понимаю. Мистика.

Стоп, ладно я, но что с Нэной?

Вылетела в коридор. К кому бежать и у кого спрашивать о кошке и котятах? Нас чем-то одурманили, это ясно как день, и если я оправилась от какой-то гадости, не факт, что котята тоже!

— Леди Оксана, — одна из дверей тихо приоткрылась, — Нэна здесь.

Позже я обругаю себя идиоткой, но сейчас ни о чем, кроме как о кошке, я не могла думать и потому тенью скользнула за дверь.

Кошки там не было. Зато были два мужика и мои служанки.

Створка бесшумно захлопнулась, в замочной скважине повернулся ключ. В комнате царили полумрак и запустение. Я смогла разглядеть только стул и стол, но, возможно, здесь была еще мебель. Опустила взгляд — я так понимаю, во всех комнатах огромного дома властвуют пыль, паутина и моль. Ну, мне так показалось, учитывая дыры в ковре. Не удивлюсь, если и плесень где-то имеется. И как Кристиан этого не замечает?

— И что дальше? — сглотнув, спросила я.

В моменты опасности мой мозг выдает воистину дурацкие вещи. Нет чтобы закричать и кинуться к дверям, спокойно сделала шаг к одной из девушек, да еще улыбнулась.

Мужчины недоуменно взирали на меня, служанки нахмурились. Все молчали и громко дышали.

— Нэна где? — сжимая кулаки, обратилась к одному из мужиков.

Судя по их внешнему виду, это или конюхи, или посыльные. Для лакеев слишком небрежно одеты, да и в столице лакеями были мальчики-подростки. Вряд ли им положено разгуливать в подобном виде, если они не занимаются черной работой.

— Вы говорили, она без дара, — выдал один из мужиков и попятился к дверям.

Благоразумно промолчала. Внешне я оставалась спокойной, но внутри меня поднималась волна паники. Что я буду делать, когда они поймут, что никакой магией я не обладаю?

— Она блефует, у вас есть час, — обходя меня, заявила служанка. — И чтобы ни звука не доносилось из этой комнаты!

Я блефую? Я вообще ничего не говорила!

Второй мужик был отчаяннее первого, у того хоть тень сомнения появилась, а этот ни о чем не задумывался. Поэтому его не заботило упоминание дара и возмездие в лице хозяина дома, я все-таки его собственность и подчиненная. Не знаю, может, ему посулили горы золота, и он не стал обращать внимание на нелепость и дурость ситуации, в которую его втянули. Еще мгновение он стоял рядом со своим напарником, а потом с силой вцепился в мои волосы и заломил руки за спину. Из глаз брызнули слезы. Протащив меня к стулу, рывком усадил на него и надавил на плечи.

— А ты, — это уже вторая служанка, — усвоишь урок и больше не посмеешь…

Продолжить фразу она не успела. Нет, я ничего не делала. Дверь слетела с петель, являя моему взору разгневанного хозяина и цепляющуюся за его ноги Эльдеру.

Я даже успела восхититься видом Кристиана. Буквально до того момента, как у моего горла оказался нож. А одна из служанок, Арега кажется, попыталась встать на мою защиту. Выходит, меня ждет очередной спектакль?

Но я могла предполагать все, что угодно, только не то, что лорду понадобится лишь щелкнуть пальцами, чтобы сталь у моей шеи исчезла, а мужики пали ниц.

Что касается служанок, то их пришпилило к стене. Я и глазом моргнуть не успела, а они тем более.

Одна Эльдера жалась к спине хозяина дома, и то пока он не оказался около меня.

— Оксана, вы в порядке?

Я уже говорила, что мой мозг удивительно устроен? Вот и сейчас вместо связного ответа я выдала смешок, а потом и вовсе рассмеялась в голос.

— Истерика, — резюмировал Кристиан и попытался приобнять меня.

Но я не далась, а расхохоталась еще громче.

— У меня не истерика, — сквозь смех выдавила я. — Я такого аншлага давно не видела. Эльдера, а вы тут что забыли? Тоже пришли урок преподать?

— Я… я, — картинно заломила руки экономка, — пришла спасти вас, мне показалось странным…

— Можете не продолжать, — хмыкнула я, — странным ей показалось. Поищите другую дуру, ну или другого. — Не боясь наказания, посмотрела прямо на Кристиана.

Мне привиделось, или он ухмыльнулся и даже подмигнул мне? Нет, явно мешает мое больное воображение, иначе как это объяснить, да еще в такой ситуации? Ох, и примерещилось же!

— Только идиот решит нападать на подчиненных в доме хозяина и, судя по всему, сильного мага. Эльдера, если не вы, то кто устроил это шоу?

— Да как вы смеете!

— Молча, — оборвала ее гнев. — Где Нэна и котята? И какой гадостью вы нас напичкали?

Интересно, мегера понимает, насколько влипла? У нее даже напугать меня не получилось, что уж говорить об обмане своего любовника. И не дурак Кристиан, точно не дурак. И неспроста подыгрывает Эльдере, понять бы еще, для чего и с какой целью. Сомневаюсь, что дело в предполагаемых детях. Ему нужен ее дар, но для чего-то другого. А если вспомнить силу, с которой Ристан отшвырнул от меня экономку, выходит, что и мальчик постоять за себя может. Так что происходит в этом доме? Для чего они терпят эту особу рядом с собой?

— Я не знала, что Арега и Итари решились на преступление!

У названных служанок от удивления рты открылись. Пусть двигаться они не могли, но вот эмоции магия Кристиана не замораживала.

Лиц мужчин мне видно не было, их головы были опущены вниз. Но сомневаться в том, что именно Эльдера зачинщик этого безобразия, не приходилось.

Перевела взгляд на Кристиана. Он внимательно изучал мое лицо, не пытаясь вмешаться в наш диалог. Почему-то я представила, как в голове у него крутятся шестеренки и он решает непосильную для себя задачку.

— Леди Оксана, Нэна находится в зверинце. Это временно, так как она родила котят, обычно она всюду ходит за Ристаном. — Эльдера решила сгладить впечатление от своего заявления и попросту заговаривала мне зубы.

Рыжеволосая стояла позади Кристиана, а потому не могла видеть, как он подмигнул мне, а затем приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Служанки, кстати, его маневра тоже не заметили. Меня приглашали быть соучастницей в каком-то секрете. И мне это не нравилось. Сложила руки на груди, всем видом показывая, что недовольна его просьбой, но ничего не ответила Эльдере.

— Позови Гекара, — не поворачиваясь к любовнице, потребовал Кристиан.

— Да, мой лорд. — Быстрый взгляд на меня, и женщина круто развернулась.

— Леди Оксана, разрешите вас осмотреть, — осторожно протянув ко мне руку, попросил лорд.

Этот жест напомнил тот, что был день назад в моей камере. Так же другой целитель тянул ко мне свою руку. Тряхнула головой, прогоняя это воспоминание, и шагнула практически в объятия мужчины. Я уже не в тюрьме, Кристиан не мой надзиратель. Хозяин, но не надзиратель.

— Небольшой ушиб на затылке, если вы…

— …Расслабитесь, то больно не будет, — горько закончила за него я.

— Именно, — нахмурился он и аккуратно коснулся головы. — Вас лечили прежде?

— Да, — кротко бросила и поежилась.

Не думала, что медицинская помощь мне понадобится так скоро.

— Больно? — неправильно понял мое движение Кристиан. — Какая вы трусишка.

Только мне кажется странной сложившаяся ситуация? Позади меня два лба, напавших на меня, и две служанки, желающие проучить только за то, что я ношу рабский браслет, а Кристиан играет со мной в гляделки и сюсюкает, как с маленькой девочкой.

— Вы ничего абсурдным не находите? — прошептала в шею мужчины.

— Сделайте, пожалуйста, вид, что вы купились на добрые намерения Эльдеры.

Остро захотелось проверить температуру Кристиана, может, у него жар и он бредит?

И почему меня не купил кто-нибудь другой? Нет, хозяин не дурак, но точно ненормальный! Пока я решала, подыграть ему или нет, вернулась Эльдера.

Надо было видеть ее лицо, когда она застала меня в объятиях своего любовника. Я, вздохнув, закатила глаза и обмякла в руках мужчины. Мне ни разу не доводилось симулировать обморок, надеюсь, получилось достоверно. И уповаю на то, что не пожалею из-за выбранной линии поведения.

— Расслабьте руки, — едва слышно попросил Кристиан, — леди в обмороке не контролируют свое тело.

— А меня заклинило, — одними губами ответила ему.

Нет, ну а вдруг он меня уронит!

— Пожалуйста.

Пришлось подчиниться. К чести Кристиана, он не передал меня в руки камердинеру, а сам отнес в покои, но прежде распорядился, чтобы Гекар рассчитал прислугу без рекомендательных писем, а мужчин передал какому-то Эссару.

Выходит, хозяин не желает огласки происходящего в его доме. Или в этом мире аристократы имеют полную власть на своей земле? Ну как в древние времена, царь и бог на своей территории. Захотел — казнил, захотел — выпорол.

Эльдера увязалась следом, якобы помочь привести меня в чувство. Понятное дело, чтобы не допустить никаких вольностей со стороны мужчины или меня.

Кристиан осторожно уложил меня на кровать, даже туфельки снял. Вот только моей голове что-то мешало, словно под подушкой было что-то еще.

— Мой лорд, вы можете идти, я позабочусь о леди, — приторным голоском пообещала Эльдера.

В тот же момент мужчина наклонился к моему лицу.

— Только попробуйте оставить меня наедине с ней, — прошептала я. — И под подушкой что-то спрятано.

— Эльдера, принесите воды, — произнес он, а сам засунул руку под подушку.

— Да, мой лорд, — неохотно подчинилась рыжая мегера.

А лорд тем временем резко поднял меня за шею.

— Что вы делаете? — прошипела я, приоткрывая один глаз ровно настолько, чтобы увидеть спину Эльдеры. Женщина замерла на месте, я зажмурилась.

— Котенок, — потрясенно выдохнул Кристиан, я вздрогнула, а он добавил поспешно: — Спит.

— Откуда он здесь? — фальшиво воскликнула экономка. — Ох…

— Воды принеси, — тоном, от которого даже у меня пошли мурашки, вновь потребовал лорд.

На этот раз экономка не посмела задержаться.

— Прошу прощения, — мужчина убрал руку от моей шеи и опустил меня на подушки. Потом бережно положил котенка на мой живот. — Пожалуйста, не спрашивайте пока ни о чем.

— Вам не жаль детей и зверей? — прошипела возмущенно.

— Обещаю, никто не пострадает, и вы в том числе.

— Физически или психически? — ехидно уточнила. — Только сегодня?

— Вы правы, я ужасен, но мне нужна… — договорить он не успел, пришла Эльдера, а я сделала вид, что только очнулась.

— Где я? — слабым голосом вопросила у лорда и тут же пожаловалась: — Голова кружится.

— Вы перенервничали и сильно испугались, вы в безопасности и у себя в спальне.

— Наедине с мужчиной?! — воскликнула я с долей ужаса в голосе. — В безопасности?

Черт меня дернул за язык произнести такое. Я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться, настолько шокированным выглядел Кристиан.

— Прошу прощения, вы правы, я нехорошо себя чувствую.

— Леди Оксана, я принесла вам воды, выпейте, пожалуйста, — Эльдера заговорила одновременно со мной, а сама косилась на мой живот, где спал котенок.

Уже долго спал! Меня разобрала злость.

— Не нужно, леди Эльдера, мне станет намного лучше, если вы оставите меня одну.

Предатель живот заурчал. Кушать хочется…

— Я позову служанку, чтобы она помогла вам принять ванну и прислуживала за ужином, — мигом сориентировался Кристиан. — Эльдера, пойдемте.

Экономка облегченно выдохнула, но продолжала сверлить взглядом пушистый комочек на моем животе. И все же повиновалась приказу.

Нет, я решительно не понимала, что происходит в этом сумасшедшем доме и какую роль мне отвел Кристиан.

Я здесь меньше суток, а уже хочется сбежать!

Приподнялась на локтях и осторожно переложила спящего котенка рядом с собой на подушки. Очень надеюсь, что этот сон не причинит вреда, иначе я буду не я, если не повыдергиваю патлы рыжеволосой и Кристиану!

Присланная служанка, на удивление, оказалась не из подхалимок Эльдеры. Молоденькая девочка, смущенно сделавшая книксен и робко заявившая, что мне нужно лежать и пока не вставать, чтобы не стало хуже.

Заботливая какая.

— Как тебя зовут?

— Тамия, леди Оксана.

— Скажи, ты знаешь, где сейчас находятся Нэна и ее котята?

Судя по отведенному взгляду — знает.

— Поможешь мне перенести их сюда?

Девушка энергично кивнула. Хм, значит, и ей не нравится происходящее. Уже хорошо, один союзник у меня точно есть.

— Тогда идем.

Как мы крались по переходам — отдельная песня. Для начала Тамия повела меня по коридору, предназначавшемуся для слуг, но нам все равно пришлось пройти немного и по общему, где мы чуть не столкнулись с Гекаром.

Повезло, он нас не заметил, поглощенный разговором с каким то мужчиной, которого он вел, — наверняка в комнату с застывшими на месте преступниками.

Зверинец, как назвала его Эльдера, оказался обыкновенной каморкой без окон, метр на метр. И когда мы вошли внутрь, нас встретило утробное рычание Нэны.

Тамия тут же отпрыгнула в сторону, но потом, опомнившись, попыталась загородить меня собой. Защищала, надо полагать.

— Ты проснулась, девочка, — ласково выдохнула я и отодвинула служанку.

Нэна неистово била хвостом по бокам. Я же оглядела корзинку, котята были там. И все еще спали. Сволочь эта Эльдера! Явно не рассчитала дозировку!

Нет уж, Кристиан не дождется того, чтобы я молчала. Эта рыжая жаба получит от меня на орехи!

— Пойдем, Нэна, серенький у меня, спит на кровати, — произнесла, делая шаг вперед с намерением взять пере носку с детенышами.

Нэна угрожающе зарычала, но я все равно приблизилась.

— Пойдем отсюда, пожалуйста. Я не обижу.

И уверенно схватилась за ручку корзинки.

— Леди, она сейчас прыгнет! — в ужасе прошептала Тамия, следовавшая за мной по пятам.

Вот додумалась, здесь и так не повернуться.

— Тамия, выйди, — спокойно попросила ее.

Девушка послушалась, а Нэна перестала рычать и даже коснулась носом моей руки, той, что держала корзинку.

— Идем, моя хорошая, быстро, пока меня не хватились.

Дважды упрашивать кошку не пришлось. Тамия быстро закрыла дверь — не ключом, шпилькой — и покраснела, когда поняла, что я увидела, чем она промышляла.

— Я…

— Потом, — оборвала ее объяснения, — веди обратно.

— Да, леди.

И мы побежали. Я босиком, Нэна рядом со мной и Тамия впереди.

Опять повороты, служебный коридор, общий…

Служанка резко остановилась, и я чуть не врезалась в ее спину.

— Эльдера, — обернувшись ко мне, прошептала Тамия.

— Черт, — выругалась я и лихорадочно оглядела коридор. Назад бежать нет смысла, там поворот, и мегера заметит наши спины.

Тамия думала быстрее, она уже ковырялась шпилькой в замочной скважине двери, у которой мы остановились. И, о чудо, она поддалась! Я в жизни так быстро и тихо не забегала внутрь!

Собственно, а почему я прячусь? Эта мысль посетила меня, пока я подсматривала за коридором через замочную скважину.

Вот показалась Эльдера, точнее ее платье.

Мысленно поторопила ее, но она, как назло, шла медленно, да еще зачем-то остановилась у нашей двери.

— Леди Эльдера, — незнакомый голос окликнул экономку, а через мгновение к ней кто-то подошел.

— Сора? Что еще случилось?

— Я передала послание, — шепотом произнесла неизвестная.

— Хорошо, — так же тихо ответила ей экономка, — поговорим об этом позже.

— Да, леди Эльдера, — почтительно прошептала ее собеседница, — но… с Арегой и Итари… вы обещали…

— Я же сказала, им ничего не грозит. Ступай.

Послышались удаляющиеся шаги.

— Вот дрянная девчонка, — прошипела Эльдера, — зря притащила их с собой. Ничего толком выполнить не могут.

Тяжело ступая, экономка удалялась от места, где мы прятались.

— Что это было? — обернувшись к Тамии, спросила я.

— Урр? — подхватила большая киса.

— Эльдера родилась в другом мире, леди Оксана, если разрешите, я расскажу все, что знаю, но не здесь.

— Ты права, надо уходить.

Осторожно приоткрыла дверь. Посмотрела по сторонам. Коридор свободен.

Дальнейший путь в мою комнату прошел спокойно, нам никто не встретился и никто не помешал.

Как только Тамия открыла дверь в синие покои, Нэна тут же устремилась в спальню. Видимо, проверять, не обманула ли я ее.

Я тоже туда поспешила, чтобы переложить свое пушистое счастье на кровать. Все же весят котятки прилично, у меня руки уже отваливались.

Пока я занималась мурчащим хозяйством, Тамия испарилась. Хотелось думать, что девушка не обманула и вернется.

Нэна обеспокоенно облизывала котят, рассчитывая разбудить их, но толку не было. Желтые глаза смотрели на меня умоляюще, даже как то жалобно.

— Они просто спят, Нэна, с ними все будет хорошо.

Я отчаянно хотела в это верить — дыхание котят было спокойным, а мой любимчик, серенький с полоской на лбу, даже забавно дрыгал лапкой во сне. Может, ему снится мышка?

Тамия вернулась с тележкой на колесиках, но в спальню с ней заходить не стала, позвала меня ужинать в гостиную.

— Вы простите, — вдруг начала она, когда я присела на диван, — пришлось солгать, когда набирала вам еду, но Нэну сегодня не кормили, и я взяла больше, сказав, что так потребовали вы.

Вопрос застрял в горле — я только хотела спросить, зачем она столько притащила.

— Ты умница, Тамия, — похвалила служанку, — и все правильно сделала.

— Правда? — На щеках девушки заиграл румянец.

Ох, как истосковались все домочадцы по ласке и похвале! Это совершенно ненормально!

— Конечно, — улыбнулась ей, глядя, как та ловко расставляет приборы на небольшом столике. — А ты ужи нала?

— Прислуга ужинает позже господ, — смущенно пояснила она.

— И насколько позже?

— На несколько часов. Не думайте, голодными мы не остаемся.

Верилось с трудом, учитывая интересные навыки девушки. Не от хорошей жизни она научилась орудовать отмычкой.

— Сегодня на ужин фаршированная птица в сырном соусе, картофельное пюре с зеленым горошком. Салат с телячьим сердцем, заправленный уксусной водой и черным перцем, — перечисляла Тамия, открывая мне крышки блюд.

От ароматов кружилась голова. Специи и пряности, как пахло от Паши. Стиснула в руках вилку.

— Тамия, присоединяйся, — отвлекая себя от мыслей о бывшем, предложила ей, — мы с тобой уже столько пережить успели, что разделить пищу не будет ужасным попранием принятых традиций.

Девушка мялась, не зная, что ответить, и не смея отказать. Все решил ее желудок, который громко возвестил, что готов к трапезе.

— Спасибо, — еще сильнее заливаясь румянцем, произнесла она, — только…

— Ты сначала закроешь дверь? — улыбнулась ей. Правильно, чтобы — не дай бог! — Эльдера своей физиономией не испортила ужин, так и аппетит пропадет. Да и девочке влетит за подобное панибратство.

Тамия кивнула и пошла к двери, потом осторожно села возле меня.

Заботливо положила ей в тарелку побольше мяса. И первой отправила в рот пюре. А вкусно здесь готовят!

Ели мы в полном молчании. Сказывалось различие менталитета. Я для этой девочки леди, а она простой человек. И в то же время у меня на руке рабский браслет. Думаю, не будь его, она бы ко мне и на километр не подошла.

Вскоре на запахи вышла Нэна. Тамия вздрогнула и отложила вилку.

— Не бойся, — ободряюще коснулась ее плеча, — животные чувствуют страх, нельзя его показывать.

Кошка демонстративно выгнулась и повела носом. Мне почудилось, или она скривилась?

— У нас и для тебя еда есть, — дружелюбно протянула я и отправила в рот кусочек превосходного мяса, которое почему-то слегка горчило.

Я даже протянула руку к бокалу с соком, чтобы запить странный привкус.

Но першение в горле не исчезало. Закашлялась. Нэна угрожающе рыкнула, а затем запрыгнула на стол и лапой снесла блюда на пол.

— Нэна? — удивленно выдохнула, а вдохнуть не смогла.

Перед глазами заплясали цветные пятна. Воздуха не хватало, еще и Тамия вдруг визжать начала, а кошка все рычала и рычала.

— Помоги! — прохрипела, заваливаясь на бок.

— Леди Оксана!

Мир взорвался миллионами частиц, дернулась в отчаянной попытке ухватиться за стол, но в итоге свалилась на пол. Последнее, что увидела четко, — морду большой кисы. И все, тьма.

Черный туннель и пламя вокруг. Я горела заживо. Снова и снова. Непрекращающаяся агония. Хотелось пить, но воды нигде не было.

А была ли вообще я? И кто я?

— Леди Оксана, вы слышите меня?

Леди? Я?

— Оксана?

— Паша?

Глаза открыть не получилось. Но со мной рядом любимый. Я чувствовала его руки, крепко прижимающие к себе. И повязку на глазах, а на ней сверху мешочки с солью. Почему с солью, даже не знаю. Может, оттого, что глаза пекло? Точно так же, как щиплет ранку, если случайно соль в нее попадет.

— Паша, мне такой сон снился, — хрипло прошептала и обняла его, — это настоящий кошмар. Ты предал меня…

— Все будет хорошо, выпей, — ласковый ответ, но голос не узнала, искаженный, словно из телефонной трубки, как бывало, когда любимый уезжал к родителям в Пермь.

Меня приподняли и поднесли к губам кружку. Нет, не кружку, что-то другое.

— Пей.

— Предал меня, продал, а там дети… дети, которые не нужны своему брату. Я нужна им.

— Тише, выпей, Оксана.

— Паша, скажи, что любишь меня. — Мне было важно это услышать. Я безумно желала услышать эти слова.

Но мужчина мялся и настойчиво подталкивал питье к моим губам. Тревога росла.

— Я люблю тебя, — прошептал он наконец. — Выпей, пожалуйста.

Вязкая жидкость потекла по губам, я глотала холодное питье, но облегчения не чувствовала. Боялась, что вновь попаду в огненный туннель.

Любимый перестал меня обнимать и уложил на подушки.

— Не уходи, — прохрипела, цепляясь за его руку, — не надо.

— Я здесь, поспи.

Горячая ладонь легла на мой лоб. Странно. Паша, когда я болела, предпочитал забираться ко мне на кровать и обнимал. Я чувствовала его тепло рядом и засыпала. Почему сейчас он как то неуверенно гладит мои волосы? Может, я настолько отвратительна, что ему неприятно меня касаться?

Но ни задать вопрос, ни открыть глаза не получилось. Меня увлекло сновидение. Я снова и снова переживала свой кошмар, где меня предал любимый человек. Шатер, помост, люди с огромными клыками, как настоящие монстры, и черное небо. Я обнимала себя за плечи, пытаясь согреться. Тонкое платье плотно облегало фигуру, а сильный ветер трепал волосы.

С затаенным дыханием ждала светловолосого мальчишку, который должен был вот-вот появиться и спасти меня от сотен глаз и кривых ухмылок. Забрать к себе и сестре. Точно знаю, с ними хорошо. Тепло и уютно. И им нужны забота и ласка.

А его все нет. Хлынул ливень, унося с собой остатки тепла. Зубы отбивали барабанную дробь, тело била крупная дрожь.

И никто не расходился. Люди-монстры будто и не замечали потока воды, льющейся с неба, меня, сидевшей на сцене и зябко прижимавшей колени к груди. Их отвратительные лица были повернуты ко мне, а черные, как пропасть, глаза жадно всматривались, выискивали что-то неведомое и непостижимое для моего разума. Я замерзла и хрипло просила помощи, нужно было согреться, чтобы не погибнуть, превратившись в сосульку.

Люди пожимали плечами и отворачивались от помоста. Их прямые спины так и хотелось назвать надменными, хуже пощечины. Страх и паника охватили все мое существо.

— Пожалуйста, — шептала исступленно, — не бросайте меня.

— Я здесь, — услышала далекий чужой голос. — Тамия, смени полотенца.

Монстры моего сна исчезли, я распахнула глаза, но не понимала, где нахожусь. В полумраке комнаты сложно что-либо разглядеть, но с усилием сфокусировала взгляд на потолке голубого оттенка. Даже в темноте я знала, что он голубой, не белый, как в моей квартире.

Меня знобило, кто-то осторожно вытирал лоб прохладной тканью.

— Холодно, — пробормотала и перевела взгляд на склонившегося ко мне человека.

Зажмурилась, боясь увидеть клыки на лице, — что, если рядом со мной такой же монстр, как в сновидении?

— У тебя жар, потерпи, Оксана, — прошептал кто-то. — Все позади, ты умничка. Давай же, девочка, приходи в себя.

Уговорила себя открыть глаза и не бояться. Медленно вдохнула и только тогда посмотрела на мужчину.

— Кристиан? — Он был бледен, зеленые глаза на осунувшемся лице казались огромными. — Это был не сон. — Не спрашивала, точно знала.

— Простите, — шумно выдохнул он и отдал приказ: — Тамия, оставь нас.

— Да, мой лорд.

В голосе девушки слышались облегчение и радость. Неужели я была так плоха?

Дверь тихо закрылась, мы остались наедине. Больной мозг лихорадочно выискивал в сознании обрывки воспоминаний. Мои похождения в чужом мире. То, как задыхалась и падала на пол. И последнее, что очень хорошо помнила, — разговор с Пашей. Но… я не дома, а он меня предал. Выходит, те слова шептал мне Кристиан? И это он ухаживал за мной? Нет, не ухаживал, спас.

Только сейчас до меня дошло, что вместе с мясом я искушала яда. И отравительницей была не Тамия, раз она помогает лорду ухаживать за мной. О господи, а если бы девочка тоже отравилась? Это я предложила ей поужинать вместе. И на мне лежала бы ответственность за ее смерть.

— Леди Оксана, вы можете выслушать меня сейчас или желаете, чтобы вас не беспокоили?

— Выслушать вас? — эхом повторила, все еще витая в раздумьях.

— Да, я хочу принести извинения и рассказать…

— Извинения? — Перевела удивленный взгляд на лорда.

Нет, конечно, он был прав: за все произошедшее со мной ответственность лежит на нем. Вот только я рабыня, которую он мог и не спасать, не ухаживать и не утешать, когда мне требовались слова любви и нежность.

Несмотря ни на что, я была благодарна ему.

— Да.

Мужчина кивнул и впился взглядом в мое лицо. В его душе шла борьба. Он словно взвешивал свои мысли и собирался с духом.

— Я не могу подобрать слов, чтобы описать, насколько мне жаль, что в моем доме вы подверглись опасности. И я солгу, сказав, что не знал, какая угроза со стороны Огненной Эльдеры нависает над вами.

На секунду я замерла, переваривая информацию. Огненная Эльдера? У нее даже прозвище есть?!

— Я благодарна, что вы сохранили мне жизнь. — Сиплый голос раздражал мой слух, но сейчас была не способна поддерживать нормальный и привычный для меня тембр.

— Рад, что успел вовремя, хоть и пришлось выбить дверь в ваши покои. — Легкая улыбка тронула губы Кристиана, но сам он оставался напряженным и серьезным.

— Я должна компенсировать затраты на восстановление вашей собственности? — попыталась иронизировать, но, откровенно говоря, получилось жалко.

— Вы живы, и это главное. — Мою шутку не оценили.

Появилось желание разгладить морщинки на его лбу. Кристиан действительно выглядел изнуренным и измотанным, как будто он провел у моей кровати несколько недель и совершенно забыл о собственном отдыхе. Но… это ведь не может быть правдой? По моим внутренним ощущениям прошло не больше двух дней.

— Сколько я не приходила в себя? — пробормотала едва-едва, будто боясь услышать ответ.

— Два месяца.

— Быть не может!

— Выслушайте меня, пожалуйста, разговор получится долгим, — тихо попросил Кристиан. — Но для начала скажите, вам не хочется пить или, может, уединиться в ванной комнате?

Если он думал, что я покраснею от подобного вопроса, то ошибался: что естественно, то не безобразно. А если принять на веру его слова, то я два месяца провалялась в постели. И спрашивается, каким чудом сохранила жизнь?

Прислушалась к своему организму. Пока Кристиан не задал прямого вопроса, ничего не хотелось. А вот после озвучивания… захотелось все и разом.

Для начала решила посетить туалет, а уже потом попросить воды. Попыталась встать, да только тело меня не слушалось. Нет, я не была парализована, но любое движение отзывалось нестерпимой болью, да и сами вялые движения давались с трудом. Рука поднялась на несколько сантиметров и тут же упала.

— Значит, второе, — откинув с меня одеяло, произнес Кристиан. — Пожалуйста, не стесняйтесь и не кричите.

И пока я соображала, почему должна кричать, мужчина бережно взял меня на руки. Собственно, в том, что он нес меня в ванную, не было ничего криминального. А вот то, что я абсолютно голая, меня не устраивало.

Нет, кричать я не стала, но поинтересовалась:

— А почему я раздета?

К чести Кристиана, он не разглядывал меня, держал голову прямо, и взор его был устремлен вперед. Надо полагать, за два месяца уже насмотрелся.

— Я все объясню, Оксана. Но после процедур.

Как интересно он называет естественные потребности организма!..

Осторожно открыв дверь в ванную, он надавил на пластину в стене. Честно говоря, когда я осматривала свои владения, мне бы и в голову не пришло на нее нажать, а служанки ничего не объяснили. В небольшой нише оказался деревянный стул с высокой спинкой, подлокотниками и фаянсовой вазой снизу. Вариант из далекого прошлого, прадедушка современного унитаза. Впрочем, меня радовало, что хотя бы горшок не предложили. И все же странно, что в этом мире соседствуют магия и некоторые технологии с Земли, а также технологии неизвестного мне мира — вспомнилась кабинка, куда меня запихнула врач перед торгами.

Кристиан осторожно усадил меня на этот агрегат, но глаза отводить не спешил.

— Простите, а не могли бы вы отвернуться?

— Нет, иначе вы упадете. — При этих словах я действительно накренилась вперед, и Кристиан вернул меня в исходное положение.

Вот так дилемма. Я даже при Паше никогда в туалет не ходила, хотя у нас ванная была совмещенная с туалетом. С другой стороны, чего мне стесняться? Вздохнув, прикрыла глаза и попыталась представить, что осталась одна. Интересно, а бумага здесь есть? Медленно повернула голову и заметила небольшую полку со стопочкой салфеток.

Но одно дело пописать при чужом человеке, и совсем другое вытираться! Точно не смогу так!

— Отвернитесь, пожалуйста, — попросила с мольбой в голосе и потянулась к полке.

Вместо ответа Кристиан взял несколько салфеток и передал мне.

— Пожалуйста, — вновь повторила.

Мужчина нахмурился, но спорить не стал и повернулся спиной.

— Спасибо, — облегченно выдохнула.

Где-то с шестой попытки у меня все получилось.

Руки мелко тряслись, словно я очень долго таскала кирпичи.

— Умница, — похвалил Кристиан и невозмутимо поднял меня на руки.

Меня вновь уложили в кровать, заботливо накрыли одеялом, подушки поправили так, что мое тело оказалось в сидячем положении.

Интересно, а каким образом я два месяца нужду справляла, если была в беспамятстве? Сомневаюсь, что здесь есть катетеры или памперсы для взрослых.

— Никак, — последовал сухой ответ.

Я что, вслух сказала?!

— Эти два месяца ваш организм находился в стазисе — глубоком сне. Я замедлил все процессы, и только два дня назад приступил к пробуждению. Поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь говорить, что вам требуется в ванную комнату. Организм будет избавляться от всего, что в нем накопилось.

Это сообщалось таким будничным тоном, как будто мы обсуждали погоду на ближайшую неделю.

Мне нечего было сказать, поэтому молча ожидала продолжения.

— Я прошу прощения, но иначе мне было не вывести всю отраву из вашего организма. К сожалению, это не местный яд. Только в мире Асартан водятся золотые скорпионы, в чьих жалах содержится яд, что был подмешан вам в еду.

— Откуда он у рыжей? — невольно вырвалось у меня.

— Она уроженка мира Асартан. Но обо всем по порядку. — Кристиан вздохнул. — Простите, вам пить не хочется?

— Хочется.

Мужчина поднялся, помог мне выпить воды, да и сам тоже осушил бокал. И только после этого вернулся на стул подле кровати.

— Я буду предельно откровенен, как бы тяжело мне это ни давалось. И заранее отвечу почему. По моей вине вы чуть не лишились жизни. Мы оба оказались в ситуации, которая нам неподвластна. Вас предал любимый человек, который поступил с вами некрасиво.

— Некрасиво? — свистяще переспросила. — Это мягко сказано.

— Давайте опустим эпитеты, которые подходят к данному случаю, — предложил он.

Мне оставалось лишь согласиться. Что попусту сотрясать воздух?

— Я же попал под влияние чужеродной магии и дол гое время, а если точнее, до вашего появления в нашем мире оставался под ее властью, принимая игру женщины за любовь. Вне зависимости от нашего разговора я все так же предлагаю вам свой дом и место гувернантки. Если вас не устраивает эта должность, оставайтесь в качестве гостьи. — Мужчина чуть нахмурился. — Я вижу, что вам нравится заниматься с детьми. И они к вам тянутся. Если бы вы родились в нашем мире, то совершенно точно имели бы дар целителя. Об этом говорит ваша аура — она золотистого цвета, такие только у целителей. И ваше присутствие благотворно сказывается на детях.

— Откуда вы знаете про ауру? Тисса говорила, что вы их не различаете.

— Это тот случай, когда родители знают ничтожно мало о своем ребенке, — хмуро бросил он. — Во мне много скрытых талантов.

«Ну-ну».

— Я не прошу вас дать ответ сейчас. Если вы не захотите остаться здесь, в вашем распоряжении будет столичный дом. Сначала вам нужно оправиться от действия яда.

«И на том спасибо. Не выкидывают сразу, дают время прийти в себя».

— С Эльдерой я познакомился чуть больше года назад. Я не ищу оправданий, однако чувство, появившееся к этой женщине, застигло меня врасплох. Учитывая постоянную занятость и отсутствие родителей, сравнивать мне было не с чем. И напускную влюбленность со стороны девушки принял за любовь, не обратив внимания на ее происхождение и родной мир, хотя познакомились мы более чем странно: она кинулась под карету, в которой я ехал.

Кристиан помолчал, глядя в одну точку.

— То, что все было спланировано, понял далеко не сразу. И опять повторю, что влияние чужеродной магии и ее природу разгадать мне помогли именно вы. Как бы отвратительно это ни звучало, но я верил каждому слову Эльдеры, хотя передо мной были весомые аргументы не в ее пользу. Сейчас я говорю о Ристане и Тиссе.

Мужчина тяжело вздохнул.

— После того как я стал третьим лордом гильдии «Принимающих» с претензией на главенство, меня практически не было рядом с детьми. Сам того не понимая, отдал их в руки той, что желала уничтожить род аль Ринн. — Кристиан вздрогнул, будто вспомнил что-то неприятное. — Я стал третьим лордом гильдии не по своему желанию, да и не должен был занимать этот пост. Все вышло случайно. Если бы не это, уверен, что Эльдера не появилась бы в моей жизни.

— А что это за гильдия?

Конечно, я должна была акцентировать внимание на последних откровениях мужчины, но больше всего меня интересовал именно этот вопрос. Внутренне уже была готова услышать неприятную информацию.

Кристиан выдохнул и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Мы те, кто раз в пять лет выстраивает порты ходокам, — не прерывая зрительного контакта, произнес он. — И мы же отвечаем за межмировые отношения. Мой отец когда-то возглавлял гильдию «Принимающих», но после рождения Тиссы стал послом Аскара в мире Асартан.

— Значит, если бы ваша гильдия не нашаманила, я бы в этом мире не оказалась?

— Наша… что?

— Нашаманила, то есть наколдовала!

— Можно и так сказать, именно мы проводим ритуал принятия, который позволяет осуществиться древней ворожбе. Однако должны быть соблюдены все условия.

— Брюнеты с голубыми глазами, это те, кого вы называете ходоками, — припомнила первые минуты нахождения в этом мире, — влюбленная дура, иными словами плата, и ваш ритуал, правильно?

— Ритуальная фраза и, конечно, время.

— Один раз в пять лет?

— Да.

— Сволочи, — прошипела я, продолжая смотреть в глаза мужчине. — Кто дал вам право выдергивать нас из наших миров и превращать в рабынь?

Я медленно, но верно закипала. Хотелось прибить Кристиана или, на худой конец, послать вместе с его заботой и заверениями о сожалении.

— Оксана, это не наш выбор, это залог существования мира Аскар. Он возвращает утраченное, но и отдает в два раза больше.

— И как это понимать?

— Мне жаль, но рассказывать подробно я не имею права. Ты уже поняла, что ходоки внешне похожи друг на друга. — Собеседник неожиданно перешел на более близкое обращение. — Очень давно именно так выглядели лорды Саангор, чей клан был изгнан с Аскара.

— То есть вы их изгнали, но мир принимает обратно? Раз в пять лет и с человеком, который их любит. — Нет, это даже не идиотизм, это диагноз! Шизофрения.

— Я могу сказать только, что они имеют возможность вернуться, но при определенных условиях.

— Я эти условия только что озвучила. — Кристиан под жал губы, но взгляда не отвел. — Значит, озвучила лишь часть?

— Оксана, я обещаю, что больше никто не причинит вам вреда. Этот год вы будете в безопасности.

— Год? А потом?!

— Вернетесь домой.

Шок. Он издевается? Пригнать на Аскар, сделать рабы ней и отпустить через год? То есть познай унижения, женщина, и возвращайся к себе с миром?

— Вы… — У меня от гнева вырывались из горла лишь булькающие звуки.

— Успокойтесь, пожалуйста. — Кристиан протянул руку к моему лицу. Усилием воли отвернулась. Далось мне это с трудом, шея тут же заныла, но ведь главное результат!

— Леди Оксана, я и так открыл вам больше, чем должен был. Но если расскажу все, то клятва, которую я давал, вступая в должность третьего лорда гильдии «Принимающих», убьет меня. Я не имею права оставить Ристана и Тиссу сиротами, во всяком случае пока не верну наших родителей.

— Вернете тех, кто погиб?

Упоминание о детях помогло отодвинуть злость на задний план. Если Кристиан сказал, что мне предстоит жить здесь год, стоит ему поверить и смириться. Уж лучше это, чем неизвестность.

— Я чувствую, что они живы. Как чувствуют это Ристан и Тисса. Но у меня есть косвенные доказательства своих подозрений. Эльдера.

— Каким образом? — Или он невероятно наивный, или слишком продуманный и разыгрывает передо мной спектакль.

— Повторюсь, она неспроста появилась в моей жизни. Учитывая то, что я впервые контролировал переход ходоков в наш мир, исчезновение моих родителей — лучший отвлекающий маневр. Если бы не обещание, данное Ристану, я бы не задержался в Аратоле дольше и с появлением последнего ходока отправился домой. Иными словами, не помог бы вам на площади, а позже не провел проверку. — При этих словах Кристиан как-то странно дернулся.

— Вы лжете, — выпалила я и облизала губы. — Вы помогли мне раньше. И проверку свою тоже начали раньше.

Лорд отвел глаза. Моя догадка верна.

— Я сильно ударилась при переходе, и потом мне тоже досталось от охранников. В первый день в камере… это вы подлечили меня!

Все, я вообще ничего не понимала. Значит, то, что именно Ристан захотел купить меня, — все это часть плана?

— Кристиан, ответьте, пожалуйста.

Тишина. Мужчина смотрел куда угодно, только не на меня. Потом поднялся и прошел к столику. Я не видела, что он делает, зато слышала: Кристиан пил воду.

— Да, вы правы. Я заинтересовался вашей судьбой. — Звучало так, словно я у него признание в любви выбила. — И да, это я подлечил ваше тело в камере. Можно сказать, что вы вернули меня с небес на землю. Но сбор доказательств требовал времени, а когда глава гильдии ставит палки в колеса, все оказывается еще сложнее.

— Глава гильдии?

— Именно. Я третий лорд. В каждой гильдии всего шесть лордов и один глава, который ими руководит и следит за их работой. Если раньше я все воспринимал как нелепую случайность, то сейчас понимаю, что смерть предыдущего главы нашей гильдии, а затем поспешный выбор нынешнего — запланированы.

— Кроме вашего избрания.

— Да, но и здесь они устранили оплошность. — В голосе мужчины отчетливо слышалась горечь. — К сожалению, я пока не выяснил конечную цель, хотя догадываюсь, что причина — ходоки, точнее, то, что они могут дать.

— Вы явно недоговариваете, — хмуро прокомментировала его слова.

— Оксана, есть вещи, которые вас не должны касаться. Я предложил вам выбор и со своей стороны обещаю защиту и безопасность.

— Точно такие же, как в вашем доме? Я пробыла у вас меньше суток, а меня успели напугать огненными шарами, затем попытались научить уму-разуму в одной из комнат, и завершающим штрихом стало отравление. — Меня так и колотило от его слов. Хотелось больнее ужалить этого интригана. — И это я молчу о том, что ваши сестра и брат боятся Эльдеру, которая навела в доме свои порядки. Вы, судя по всему, только и можете прикрываться своей навеянной влюбленностью и мнимым горем.

Мои слова накалили и без того тяжелую атмосферу в комнате. Кристиан впился в меня взглядом, который не сулил ничего хорошего.

— Тисса рассказала, что вы давно отдалились от своей семьи. Значит, известие о том, что ваши родители пропали в другом мире, не должно было вывести вас из душевного равновесия. — Я не прерывала зрительного кон такта. Пусть пугает своих подчиненных. — То, что кто-то выбирает, кому стать новым главой и кто войдет в состав лордов гильдии, свидетельствует о том, что ситуация с попаданцами давно стала проблемой. А ваше неучастие и нежелание наладить работу, которая, как я предполагаю, и должна вестись, говорит лишь об одном…

— Я пропущу вопрос о том, кто такие попаданцы. — Кристиан иронично поднял бровь. — И о чем же говорит?

— Не стоит прикрываться моим появлением. По вашим словам выходит, что если бы вы не пожалели меня, то и дальше продолжали делать вид, что ничего не происходит ни с вашей семьей, ни с окружающими вас людьми.

Мужчина нахмурился и повторил свой вопрос:

— Так о чем говорит мое нежелание наладить правильную работу гильдии?

— О том, что вы бесхребетный слабак.

Зрачки Кристиана расширились. Бровь медленно сползла на положенное место. Для завершения картины не хватало только раскрытого рта. Однако мужчина лишь обжег меня пламенным взглядом.

— Я хотел быть предельно откровенным сегодня. Но думаю, вам хватит и той информации, которой поделился.

— Вас так легко задеть и отбить желание откровенничать? Или вы изначально планировали бросить мне кость, надеясь, что я удовлетворюсь огрызком вместо целого куска?

Мы пикировались взглядами, и казалось, не будет ни проигравшего, ни победителя.

Однако в наше молчаливое противостояние вмешались высшие силы в лице Тамии.

— Я прошу прощения, но дети, узнав, что леди Оксана пришла в себя…

— Оксана! — крик Ристана перевернул мой мир с ног на голову.

Боже, неужели я так сильно прикипела к этому ребенку?

— Пустите его! — гневно воскликнула, когда поняла, что за дверью его кто-то удерживает. — Немедленно!

— Да, леди Оксана.

Тамия попыталась скрыть облегченный вздох, вышло плохо, тем более улыбка красноречиво говорила о том, что она посчитала, что я откажусь видеть мальчугана.

И как служанка могла так подумать?

— Я не ошибся в вас, — загадочно произнес Кристиан. — Что ж, на сегодня наш разговор считаем оконченным.

— Сомневаюсь, он только начался, — хмыкнула я. — Сделайте доброе дело, уйдите. Не хочу, чтобы мои тепло и радость коснулись и вас. За мой счет у вас подлечиться не выйдет.

— О чем вы? — моргнул Кристиан.

— Ну как же, моя аура, что она там делает? Благотворно влияет на окружающих?

— Да, но при чем здесь я?

— При чем? У вас явно не все дома, ищите лекарство в другом месте.

— А при чем здесь мои родители, которых нет дома?

— Я говорю, что вы — сумасшедший, — спокойно пояснила, мысленно ругаясь на привычные для меня речевые обороты. Откуда ему знать, что я имела в виду, вон, родителей приплел.

— Леди Оксана! — Ристан появился в дверях спальни, и у меня сжалось сердце.

Если его брат отвратительно выглядел, то ребенок похудел чуть ли не в два раза, а под глазами залегли глубокие тени.

— Вы его не кормили? — гневно уставилась на Кристиана.

— Скажете тоже! — мужчина послал мне точно такой же возмущенный взгляд. — Я не зверь, леди, и даже если вы считаете, что не люблю брата и сестру, оставьте свое мнение при себе.

Это он прошептал прямо на ухо, для чего ему пришлось наклониться к моему лицу. И резко поднялся.

— Ристан, постарайтесь не сильно утомлять леди Оксану, хотя боюсь, я уже и так переутомил нашу гостью. — Он ласково потрепал мальчика по волосам. — Прошу простить меня. — И вышел.

— Иди же сюда, — попыталась протянуть руки к Ристану, но получилось жалко. Они не слушались меня, движения давались с огромным трудом.

Впрочем, этого хватило, чтобы ребенок отбросил ложную скромность и страх. Мгновение, и тонкие ручки жадно обнимают мой живот. Сам он забрался на кровать. Его плечики подрагивали от беззвучного рыдания.

— Все хорошо, я здесь, солнышко мое маленькое. — Несмотря на прошившую тело боль, все равно смогла положить ладонь на голову Ристана. — Ну что ты, не плачь.

После моих слов как прорвало, он рыдал уже в голос.

— Ристан, маленький мой, поднимись чуть повыше, — попросила, чтобы не тянуться к его голове, а суметь обнять ребенка, когда он подвинется. — Клади голову на плечо, вот так, умничка.

Аристократ или нет, но я видела перед собой маленького несчастного мальчика. И вздрогнула от мысли, как же там Тисса.

— Все прошло, солнышко. Я живая, я здесь и никуда не уйду, — шептала, прижимая к себе ребенка. — Больше нечего бояться.

— Мы так сильно плакали, — захлебываясь слезами, выдал Ристан. — Плакали и плакали. Если бы мы и вас потеряли…

— Ристан, не думай о дурном, мне уже лучше. Скоро я совсем поправлюсь.

— А Тисса поругалась с братом. Сильно-сильно, и до сих пор с ним не разговаривает. — А вот это уже плохо.

— Ваш брат, конечно, не самый идеальный мужчина, но его вины в случившемся нет. — Я слегка кривила душой. Ну хорошо, я сама не верила в то, что сказала. Однако это их родной человек. И нельзя ссориться из-за чужой тетки, которая к тому же через год планирует оказаться в родном мире. — Не стоит ругаться с ним, он не желал мне зла и лечил меня…

Я больше не знала, что сказать в его оправдание.

— Не только он. — Ристан всхлипнул в последний раз и закопошился под моей рукой. — Здесь был глава гильдии «Лечащих» и его приближенные. Только две недели назад вы пришли в себя, но бредили, и меня перестали пускать в вашу комнату.

— Ты приходил ко мне? — Это оказалось важнее того факта, что для меня был созван целый консилиум.

— И не только я. Мы с Тиссой один раз в день по часу бывали у вас. Сестра читала книги, а я… просто сидел.

У меня не было слов. Словно герои из бразильских сериалов, где подруга лежала в больнице в коме, а они не сдавались и верили, что она очнется.

— Кристиан тоже много разговаривал с тобой.

— Да?

Ребенок от волнения перескакивал с «вы» на «ты».

— Он рассказывал, какая погода за окном. О том, что вам обязательно нужно очнуться, чтобы посмотреть на подросших котят. По вам особенно пепельный скучает. Он много чего говорил, но я не все слышал.

— Как там Нэна? — От слов Ристана на душе потеплело.

Нет, каким бы двуличным гадом ни был Кристиан, но его стремление вылечить меня говорило о том, что он совсем не плох. Мог же просто оставить меня на попечение лекарей, а вместо этого, судя по всему, все свое время проводил со мной.

— Она спит в этой комнате, сейчас их выгуливает Гекар.

— Выгуливает? Как собак?

Ристан тихонько рассмеялся.

— Это же боевая кошка, правда, пока у нее котята, рисковать собой она не станет даже ради хозяина. Гекар учит котят основным командам, не переживайте, им это нравится, их угощают вкусненьким.

— А кто подарил тебе Нэну? — Мальчик, говоря о питомице, заметно оживился, и я решила подробнее расспросить его, чтобы он наконец отвлекся от грустных мыслей.

— Никто.

Тут ребенок поднялся и сел так, чтобы видеть мои глаза. Жаль, мне нравилось его обнимать.

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, раз мальчик осторожно сжал мою ладошку и больше не отпускал руку.

— Это очень странно, если честно, — шепотом начал он. — Как и сагхна, модери — боевая кошка — стоит дорого и тоже покупается при наличии специальной грамоты. Но существует негласное правило, о котором стараются не распространяться. Если кошка сама захочет пойти к кому-нибудь, заводчик модери не имеет права брать денег с этого человека и уж тем более не пускать ее.

— Значит, она выбрала тебя? — Я улыбнулась и поинтересовалась вскользь: — А что здесь странного?

— Да, — гордо кивнул он. — А странность в том, что Нэна никогда не видела меня до того дня, когда я обнаружил ее в своей комнате. А позже Кристиан ругался с заводчиком модери, потому что тот хотел вернуть Нэну себе, она уже была беременной.

— Подожди, ты хочешь сказать, что кошка, беременная, отправилась искать человека, которого ни разу не видела? И это притом, что, пока у нее есть потомство, она не признает хозяина?

Ристан согласно кивнул:

— Именно поэтому Кристиан не стал искать ее в своем доме. Решил, что она опять выбрала себе хозяина или ушла гулять.

— Она часто уходит? — Вот тут уже у меня брови поползли вверх. Как-то не складывалось общее впечатление от рассказанного Ристаном и того поведения, которое демонстрировала Нэна.

— Я услышал совсем немного, но заводчик говорил, что Нэна неправильная модери, именно поэтому ее так рано познакомили с папой котят. — Мальчишка покраснел до ушей. Какая прелесть.

Выходит, кошка бракованная, однако потомство от нее заиметь все равно захотели. Плюс заводчик утроил скандал. А сама Нэна, будучи в положении, шляется по городу. Понятно, что ничего не понятно.

— Не часто, но бывает, что она на несколько дней куда-то уходит. А сейчас она все время с котятами в вашей комнате.

— Знаешь, мне кажется, что ты что-то недоговариваешь, — хмыкнула я. — Вряд ли кошка бросилась бы искать того, кого не видела. Признавайся, ты гулял по столице или в месте, где находится питомник модери, втайне от Кристиана?

— Вы же ничего ему не расскажете?

— Не расскажу.

— Один раз леди Эльдера взяла меня с собой по делам, а я убежал и блуждал по улицам.

— Ты потерялся, — не спросила, а констатировала.

— Да. Но я правда не видел Нэну, думаю, это она меня приметила и потом нашла.

Я постаралась отогнать от себя плохие мысли. Виданное ли дело, ребенок убежал от экономки! А если бы с ним что-нибудь случилось?

— Верю, — улыбнулась ему. — А теперь расскажи мне, почему ты отказывался есть.

— Мне не хотелось.

— А сейчас? Ты пообещаешь мне, что будешь съедать все, что приготовлено поварами?

— А вы больше не будете болеть?

— Ристан, даже если я буду болеть, ты обязательно должен принимать пищу. Разве хорошо, когда болеют все?

— Нет, — помотал головой мальчик. — Но… когда мне грустно, мне ничего не хочется.

— Пообещай, пожалуйста, что ты и грустный пропускать обед и ужин не станешь. Я не хочу, чтобы ты болел.

— Обещаю, — кивнул, — а…

Стук в дверь оборвал его речь.

— Леди Оксана, прошу прощения… — Служанка не успела договорить, как в комнату ворвалось пушистое семейство. Совершенно не церемонясь, мамаша запрыгнула на кровать, котята последовали за ней.

Вот это они выросли!

По мне прыгали четыре живых комочка, а Нэна, воспользовавшись моей слабостью, принялась вылизывать лицо шершавым языком. Учитывая, что язычок у нее с мою ладонь, приятного было мало.

— Нэна, фу, хватит! — Я пыталась вертеть головой, но избежать кошачьих нежностей не могла.

— Кажется, она сменила хозяина, — удивленно сообщил Ристан.

— Нет, она просто… Да хватит уже, Нэна! — Кошка наконец угомонилась. — Тоже мне рада, — закончила я свою мысль.

Видимо, Нэна поняла, что оплошала, а посему в следующий момент облизанным оказался Ристан. Я лежала и с улыбкой смотрела на него и животных. А как он смеялся! Так бы слушала и слушала. Звонкий колокольчик.

— Лорд Ристан, вас ожидают в столовой, время ужина, — в нашу идиллию вмешалась служанка, — и леди Оксане нужно принимать лекарство.

Замечательно, мальчику, значит, еда, а мне лекарство. Впрочем, голодной я себя не чувствовала. Странно.

— Можно я перед сном зайду? — уже у дверей спросил Ристан. — И Тисса?

— Конечно, — нежно улыбнулась ему. — Я буду ждать вас.

Надеюсь, Тиссу аккуратно перенесут ко мне.

— Леди, лекарь разрешил лишь немного бульона и некрепкого сладкого чая, — виновато произнесла Тамия, подкатив столик на колесиках к моей кровати.

Нэна удобно устроилась по левую руку от меня. К ней тут же засеменили котята. Стройный мурчащий хор несколько дезориентировал.

— Это лучше, чем ничего, — пробормотала я. Ощущение дежавю.

В этот раз, полагаю, бульон все-таки не отравлен.

Девушка ловко помогла мне выпить наваристый, душистый бульон. Затем, после некоторой передышки, я попросила чаю. Причем пыталась сама держать чашку, но получалось только с помощью Тамии.

Как отвратительно чувствовать себя беспомощной! Ущербной! Настроение скатилось до нулевой отметки. Но тут я вспомнила об улыбчивой и приветливой Тиссе и устыдилась своих мыслей.

— Леди Оксана, сейчас предстоит не очень приятная процедура, зато потом я помогу вам принять ванну, — сообщила Тамия и покатила столик прочь из моей спальни.

— Какая процедура?

— Вы слишком долго находились без движения, — охотно пояснила служанка, — и для возвращения контроля над телом нужно делать массаж и обтирания, они хороши для циркуляции крови.

— Это лекарь сказал?

— Да, — кивнула девушка, — обещал, что после пары подобных процедур вы сможете вернуться к прежнему режиму жизни.

Как интересно! К прежнему режиму…

Вернулась Тамия очень быстро. На этот раз с тазиком и какими-то тряпками. Неужели она сама будет делать массаж и обтирания? Нет, я не слоник по весу, но все-таки не пушинка.

Я не ошиблась. Девушка в одиночку приступила к так называемому обтиранию. Стянув с меня одеяло, убрала подушки и уложила меня ровно. Затем окунула в тазик что-то вроде длинной простыни из непонятной ткани, эластичной и воздушной. Но меня удивил пар, поднявшийся от жидкости, когда в нее окунули эту тряпку. А запах…

— Тамия, что это за гадость? — прохрипела, с содроганием наблюдая, как девушка плотно обматывает мои ноги и потихонечку перемещается выше.

— Специальный раствор, — ответила она на выдохе.

Боже, из меня мумию сделать решили?

— А руки обязательно с туловищем пеленать?

— Так положено, — повернув меня на бок, чтобы просунуть под спину мокрую теплую тряпку, произнесла Тамия, — потерпите, пожалуйста.

— Ай, — вскрикнула, когда мне слишком сильно перетянули ребра.

— Простите, но иначе нельзя. — И вновь ловко перевернула меня на другой бок.

— Господи, да откуда же у тебя столько силищи!

— Я Тамия, леди Оксана, — не прекращая пытку, скорбно выдохнула девушка. — А кто такой Господи? Здесь никого нет.

— Речевой оборот, — сквозь слезы выдавила я. — Тамия, эта зараза еще и жжется?!

— Потерпите, пожалуйста, — настойчивым попугаем повторила она и спеленала меня полностью, свободными остались лишь голова и шея. — Зато лекарь обещал, что вы почувствуете улучшение с первого раза. А теперь закройте глаза, я перейду к массажу.

— Массаж? В таком виде? А что ты будешь массировать?

— Ваше тело, конечно. Вы не бойтесь, мне все детально объяснили, — протараторила она и наклонилась.

Не знаю, что она там искала, но когда девушка показалась на мои глаза, я натурально завизжала.

— Даже не вздумай, — прорычала, пытаясь отползти. — Что это за гадость?

— Лорге. Во всяком случае, так его называл господин лекарь.

— Это кувалда!

— Ну что вы, леди Оксана, это лорге. Больно не будет.

— Больно будет тебе, если ты сейчас же не развяжешь меня и не уберешь эту штуку! — зловеще пообещала я.

Ужас какой! Настоящая кувалда с шипами! Неудивительно, что Тиссу вылечить не могут, с такими-то приспособлениями вместо нормальных приборов и лекарств!

— Сними с меня эту тряпку! У меня все тело горит, так тоже должно быть?

Судя по обескураженному и недоуменному лицу истязательницы, об этом лекарь ни слова не сказал.

— Вы потерпите минутку, я сейчас…

И она выбежала за дверь. С кувалдой, между прочим.

Минуты, пока ее не было, показались мне вечностью. Тело жгло так, что слезы текли по щекам. Я попыталась выползти из этой тряпки, но даже чуть подвинуться не получалось. Что это вообще за лечение? Форменная пытка!

Момент, когда в спальню влетел Кристиан, стал для меня неожиданностью. А уж когда он одним рывком содрал с меня эту эластичную дрянь и бросил в сторону ошметки, которые аккурат залепили Тамии лицо, откровением.

Я удивлялась силе служанки? Забудьте. Теперь меня потряс Кристиан.

Едва я пробормотала спасибо, как была поднята на руки. Пинком открыв двери в ванную комнату, меня осторожно усадили в ванну. Попробовав температуру пущенной из душа воды, мужчина в полном молчании начал смывать с меня остатки непонятного раствора. Вода не была ни горячей, ни холодной, наверно, именно такая температура и зовется оптимальной для организма.

Было ли мне неловко? Честно скажу, стыда я не испытывала. Вот совсем. Кристиан посторонний мужчина, который сначала в туалет отвел, а теперь мыл мое тело, а я сидела и думала лишь о том, что мне хорошо и уже ничего не жжется.

Странно, а ведь перед Пашей стеснялась лишний раз в неглиже показаться, тем более справлять при нем естественные потребности организма.

— Вам лучше? — продолжая поливать меня, вдруг спросил Кристиан.

— А вы как думаете?

— Ожогов не будет.

— Ой, спасибо! — фыркнула и опустила голову вниз. А куда делась вся растительность на моем теле? Вроде все на месте было, а теперь волос нет.

Даже на руках их не видела.

— И больше не вырастет.

— Что вы сказали? — вздрогнула. Я же не произносила ничего вслух!

— Простите. Я перетянул часть боли на себя. Это побочный эффект.

— Побочный эффект — слышать мои мысли или исчезновение волос на теле? — Да, я конкретно тупила.

— Первое, — усмехнулся мужчина.

— Какая прелесть! — Ну не отличаюсь я остроумием! — И какая у него длительность?

— Пока вам не станет лучше.

— Уже ничего не болит.

— Вам так кажется.

Кристиан вновь прошелся душем по всему моему телу, а затем закупорил пробкой слив.

Ванна набиралась медленно. Я уже начала дрожать от холода, когда мужчина добавил воды погорячей.

— Что это было? — спросила его, согревшись.

— Ошибка, — закусив губу, ответил Кристиан. — Вам действительно прописали обтирания, только не данным средством.

— Вот как… А кувалду мне тоже прописали?

— Кувалду? — нахмурился он. — Вы про лорге?

— Да-да, про нее.

— Нет, это для Тиссы.

Не успела облегченно выдохнуть, как поперхнулась воздухом.

— Вот этой штукой лечите девочку? Вы шутите?

— В руках тех, кто умеет ею пользоваться, она вполне безобидна, — миролюбиво пояснил Кристиан, — и конечно, никто не станет применять ее к Тиссе без должной подготовки.

— А меня, значит, можно без должной подготовки лечить? — Я все не могла понять, с чего бы Тамия взялась за мое восстановление.

— Обещаю, виновные будут наказаны. Никто к вам больше не прикоснется.

Длинный локон белых волос упал мне на плечо. Кристиан дунул, желая убрать свои волосы с моей кожи. Рассмеялась.

— Щекотно же.

— Простите. — И тут же выпрямился.

Между прочим, выпрямиться можно было сразу, а не сдувать с меня свои волосы.

— Извините, не подумал об этом.

Забыла, что он мысли мои слышит!

— Как так вышло, что едва успела очнуться, как меня опять чуть не покалечили? — спросила, глядя на бегущую воду.

— Моя ошибка, я должен был уволить весь штат прислуги, а оставил десяток. Видимо, среди них есть те, кто, как и Эльдера, почувствовал в вас угрозу.

— Угрозу во мне?

— Именно. Когда я привел вас в свой дом, не предполагал, что сдержанность откажет Эльдере. До этого дня она взвешивала каждый свой шаг и действие, а с вашим появлением сорвалась.

— И где она сейчас? — мрачно проследила за закрывающим кран Кристианом.

— Там, где и должна быть, — в тюрьме.

— В тюрьме?

— Леди Оксана, я сегодня же уволю всех, кто причастен к случившемуся. — Кристиан открыл неприметную дверцу и достал большое пушистое полотенце. — Но я очень вас прошу, не вмешивайтесь в это дело.

— Как у вас интересно получается, я пострадала, но не могу узнать, почему и за что.

— Есть вещи, которые лучше не знать. Разве вам родители не говорили, что чем меньше знаешь, тем лучше жизнь?

— Крепче спишь, — машинально поправила его.

— Что, простите?..

— Меньше знаешь, крепче спишь. Так говорят у нас.

— Вот видите, даже на Земле есть подобная мудрость. Не лишайте себя сна, наслаждайтесь новыми… м-м-м… впечатлениями.

— Вы опять издеваетесь? — мрачно уточнила. — Впечатлений от вашего мира мне хватит на всю жизнь. А если вспомнить, что я здесь всего два месяца и несколько дней, из которых эти два месяца проспала, то мне даже страшно представить, какие впечатления меня могут ждать впереди.

— По-вашему выходит, что вам не повезло попасть именно к нам. Полагаю, доля правды в этом есть, но… — Кристиан повесил полотенце и подошел к ванне. — Я рад, что вы в моем доме.

Я так растерялась от его слов, что не нашла достойного ответа.

— Давайте я помогу вам подняться. — Лорд нагнулся, чтобы вытащить меня из воды.

— Подождите, — остановила его, — может, позовете кого-нибудь помочь мне принять ванну, в смысле, помыться. — В ванне-то я уже сижу.

И даже смогла голову повернуть, чтобы увидеть удивленный взгляд.

— Я два месяца не мылась… а тут… я уже в ванне, и можно же… а сама не смогу, — почему-то залепетала. Странная ситуация.

Кристиан улыбнулся, затем резко вытащил пробку и вновь включил краны. Надо сказать, вовремя, вода уже остывала.

— Какой запах вам нравится? — перебирая непонятные скляночки, спросил он после минутного молчания. — Есть с ароматом дыни, розы, фиалок, клубники…

— Стойте… вы меня мыть собрались?

Секундная пауза, и невозмутимый ответ:

— Да.

— Нет, так не пойдет. — Угу, сказала та, что уже минут двадцать сидит голой перед практически незнакомым мужчиной. — Тамия может помочь мне с… — оборвала себя на полуслове.

Кристиан, запрокинув голову, рассмеялся.

— Леди, вы меня простите, но что я увижу такого, чего еще не успел рассмотреть?

— И это говорит джентльмен? — скривилась. — Можно подумать, я напрашивалась, чтобы вы несли меня в ванну и поливали водой из душа. Да и вообще… Посмотрели? Отлично. Но трогать не надо.

— Джентльмен? Это мужчина благородного происхождения на Земле? — заинтересовался новым словом Кристиан. — Джентльмен…

Он несколько раз повторил слово на русском. Вот ведь полиглот!

Как же кошмарно это звучало! А я только сообразила, что мой браслет сняли, и начала глазами искать его. Нашла… на умывальнике.

— А еще это образованный и воспитанный мужчина, который не позволит себе подобного с незнакомой леди, и…

— Леди Оксана, боюсь, что в данной ситуации стоит забыть о принятых нормах морали и этикете. Пожалуйста, не усложняйте наше и без того непростое положение.

— Наше? Мне казалось, что это я в отвратительном положении, но никак не вы.

— Вам неприятно со мной находиться? — в лоб спросил мужчина и отложил баночки.

— А вам бы понравилось, чтобы вас продали, избили, отравили, усыпили, чуть не сожгли, а виновник всего перечисленного вел себя как сиделка? — Пошевелила ногой, затыкая пяткой слив. — А если вспомнить, что вы лорд, да еще и третий лорд какой-то там гильдии, то ваше поведение кажется не просто подозрительным и странным…

— А каким? — Мужчина сложил руки на груди и сдул локон со лба.

— Дурно пахнущим!

Совершенно мальчишеская улыбка появилась на его лице, сбив меня с толку. Все «ругательное» настроение исчезло. Я даже зажмурилась, а когда открыла глаза, он вновь перебирал баночки.

— Отлично, вот эти… — Кристиан капнул себе на ладони моющее средство и растер, — дурно пахнущие, между прочим, фиалками руки, — взял какую-то губку и приблизился к ванне, — сейчас потрут вам спинку. Улыбнитесь и получайте… м-м-м… точно, удовольствие!

Дар речи покинул меня на неопределенное время. Вот чего я не могла ожидать, так это игривости! Да и ловкости заодно. Я капитулировала. Абсолютно и безотлагательно.

Какие там переговоры, когда мужчина уверенно, но нежно проводил губкой по моему телу? Каюсь, я прикрыла глаза и наслаждалась.

И не сопротивлялась, когда от спины Кристиан перешел к рукам, животу, потом ногам.

— Ну же, леди Оксана, давайте свою прелестную ручку.

Я машинально вытянула руку, с изумлением отмечая, что могу это сделать!

Лорд ловко поднял меня на ноги и, пока я хватала воздух ртом, прошелся губкой по ягодицам и икрам.

— Умница, — прошептали его губы чуть поверх моего плеча, и меня бросило в жар.

Боже, Оксана! О чем ты только думаешь!

— Воды, — хрипло попросила и уточнила: — На меня.

Кристиан звонко рассмеялся. И я невольно тоже расплылась в глупой улыбке. Да что со мной такое? Может, магическое вмешательство? Смех оборвался, губка упала в воду, и ее утянуло к сливному отверстию.

— Я понимаю, что о доверии между нами пока не может идти и речи, — переключая кран на душ, мрачно произнес Кристиан, — но не стоит обвинять меня во всех грехах. Я не применял к вам магию, а то, что вы посчитали вмешательством, всего лишь возбуждение и легкий флирт.

— Какие вы слова, однако, знаете, — похлопала ресницами, заливаясь краской. Боже, ну не дурочка ли? — Вы же говорили, что побочный эффект быстро проходит, так почему вы до сих пор слышите мои мысли?

Некрасиво, конечно, вместо извинений переходить к обвинениям, но мне было безумно стыдно за то, что я поддалась на обаяние этого мужчины. И на задворках сознания проскользнула мысль, что я чуть было не изменила Паше. Очень захотелось встряхнуть себя и дать пощечину. О чем я вообще думаю? Какой Паша?

Ох, и бываем мы, женщины, порой дурочками. Как можно винить себя в подобном, особенно если учесть, что именно Павел втянул меня в эти неприятности? Да еще и бросил.

Я окончательно скисла. Кристиан начал поливать меня из душа.

— Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь, — пробормотала, вспоминая Винни-Пуха, — а как приятно тучке по небу лететь…

— Извините, но я использовал больше магии, чем рассчитывал, именно поэтому я все еще продолжаю вас слышать. — Меня вновь усадили в ванну. — А почему тучка? И при чем здесь медведь?

Видимо, на сегодня уроков чужого языка с Кристиана было достаточно, и он ловко надел мне браслет.

— Это слова из мультика, — пояснила, пока мужчина споласкивал руки, — «Винни-Пух и все, все, все».

— Мультипликационного фильма?

— Я, кажется, не так сказала, — потрясенно выдавила.

— Но ведь правильно так, как я сказал? — Надавив на какую-то штучку над раковиной, уточнил лорд.

— Да.

— Шампунь с цветочным запахом подойдет? — На этот раз он перебирал баночки большего размера. — Ходоки не первый раз появляются в нашем мире, леди Оксана. И один из них показал нам технологию создания мультипликационных фильмов. А если быть точнее, нарисовал и объяснил как мог.

— Подойдет, — я все еще находилась под впечатлением от знаний Кристиана. — Капните мне на ладони, я сама справлюсь.

С удовольствием отметила, что тело меня слушается. Нет, легкости еще не было, но я все же смогла вытянуть руки.

Но вдвойне меня порадовало, что мужчина выполнил мою просьбу. Пока я намыливала голову, он присел на край ванны.

— Техногенные миры сложны для нашего восприятия. А позаимствованные вещи — не всегда работают. Но благодаря тому ходоку мы научились показывать свои мультфильмы.

— Свои?

— Расслабьтесь, леди, — улыбнулся Кристиан и осторожно коснулся пальцами моих висков.

Перед глазами словно огромный экран возник. Не сразу поняла, что происходит, и даже схватила руку Кри стиана, но успокоилась, когда взглядом зацепила маленького енота, строившего умильные рожицы, и девочку, дающую ему печенье.

А потом… не знаю, как описать это, но я вдруг стала той самой девочкой! Это мои руки ласково трепали шерстку енота. Это я радостно смеялась и делилась угощением, а в меня тыкался мокрый нос зверька.

Боже, до чего же чудесно! Я прыгала по поляне, даже пела какую то песенку, а затем бежала в объятия родите лей, которые ждали меня домой!

И каким же странным и непривычным оказалось возвращение в ванную комнату! Я жарко обнимала Кристиана, а по моим щекам лились слезы. Там меня обнимали родители, пусть и не мои! Но родители… и были енот и печеньки… а тут…

— Ох, леди Оксана, — Кристиан нежно поглаживал мою спину, — ну что же вы, я вроде хорошую историю показал…

Он говорил что-то еще, кажется, даже извинялся, а я сгорала от стыда. И чего я расклеилась? Мне такое чудо явили, подбодрить решили. Обещал ведь: через год я вернусь на Землю, увижу своих родных.

Нужно просто потерпеть, и все обязательно встанет на свои места. Мне, во всяком случае, очень хотелось в это верить.

— Извините, — отстранилась и смахнула со лба сползшую пену шампуня, — я расчувствовалась. Так все правдоподобно и реально. Эмоции, родители, их любовь.

— Наверное, нужно было показать что-то другое.

— Смойте, пожалуйста, шампунь, — попросила, чтобы как-то отвлечься от неприятных мыслей.

Как странно, непонятная субстанция для депиляции помогла моему организму справиться с застоем? Или Кристиан сделал больше, чем просто забрал мою боль?

В полном молчании мужчина смыл остатки шампуня, ополоснул водой мое тело, а затем замотал в пушистое полотенце. В тишине отнес меня в кровать и ненадолго вышел за дверь. Вернулся, неся в руках одежду и белье.

Одевалась я уже самостоятельно. Не так быстро, как хотелось бы, но все же сама. Руки периодически затекали, а ноги немели, и, отложив одежду, я растирала конечности.

Серому котенку очень понравилось следить за тем, как я быстро-быстро прохожусь ладонями вдоль ног, и он решил поиграть. Вот только я не была согласна на такую игру, уж больно остры коготки.

— Нэна, угомони своего ребенка, — фыркая не хуже зверька, попросила я, в очередной раз отпихивая от себя серый комочек.

Естественно, кошка не ответила. Даже не пошевелилась.

— Вот неугомонный, отдай мой палец, — потребовала я и тут же рассмеялась. — Не нужны тебе мои трусы, отпусти.

За перетягиванием нижнего белья нас и застал Кристиан. Он постучал, прежде чем войти в комнату, но я так увлеклась борьбой с котенком, что даже головы не повернула.

— Уф, это мой трофей, — выдернув наконец край хлопковых трусиков из пасти котенка, победно заключила я. — И когда ты умудрился их порвать? — вздохнула, разглядывая стрелки на ткани.

— Мне не составит труда принести новые, — не скрывая смех в голосе, сообщил Кристиан, а я только сейчас вспомнила, что не одна в комнате.

Впрочем, краснеть не стала. Поздно уже стыдиться.

Новое белье принесла Тамия. Лорд оставил нас, и девушка помогла мне одеться.

— Простите меня, — украдкой смахивая слезы, безостановочно шептала она. — Я правда-правда не хотела сделать вам больно. Атари сказала, что лекарь…

— Какая Атари? — ухватившись за прозвучавшее имя, остановила поток слез и извинений.

— Моя подруга, — выдавила Тамия, — уже бы-ы-ывшая.

Терпеливо ждала, пока девушка начнет рассказ. Утерев рукой заплаканные глаза, она пробормотала:

— Когда господин лекарь давал указания, мне пришлось отлучиться. Леди Тисса попросила к себе, а Атари пообещала внимательно выслушать и все мне пересказать. Я правда-правда не знала, что она… — Всхлипывания переросли в вой, даже Нэна вытянула голову и вопросительно муркнула.

Мое сердце не выдержало. Я прижала несчастную девочку к себе и осторожно погладила по спине.

— Я чуть было не навредила вам, простите меня, пожалуйста. — Ее тело задрожало. — Выберите для меня наказание.

Опешила от ее слов. Наказание? Да это Атари наказать следует! Хотя сглупила, конечно, Тамия, доверившись этой девице!

— Будет тебе, — продолжала гладить спину девушки, мысленно отметив, что она не говорит о своем увольнении, хотя прекрасно знает, что за подобную оплошность оно должно последовать. Она искренна в своих чувствах и действительно испугалась за меня.

— Скажи, а почему вдруг Атари солгала тебе и дала не ту мазь?

— Я ей все космы повыдергивала, но ответ узнала! — горячо воскликнула Тамия и опять всхлипнула. — Она хотела прислуживать вам, а выбрали меня. И она подумала, если…

— Уволят тебя, то возьмут ее?

— Да, — горько согласилась служанка.

Вот тебе и подруга.

— Ну не плачь, — я уже сама вытирала ей щеки, — никто тебя не уволит, и другой камеристки мне не нужно. — Честно говоря, сомневалась, что правильно назвала должность. Надеюсь, она меня поняла.

— Личная служанка, леди, — улыбнувшись, поправила меня девушка. — Была. Лорд Кристиан уволил меня, но я так просила его милость, чтобы он разрешил вымолить у вас прощения, и… — Ее личико исказилось. — Накажите, меня, пожалуйста, я все приму.

— Думаю, тебя достаточно наказала Атари, и смею надеяться, что ты вынесла ценный урок. Доверие очень хрупкая вещь, и тому, кто однажды предал, больше не стоит верить. — Так как девушка молчала и изумленно смотрела на меня, продолжила: — Я не стану тебя наказывать. И уверена, лорд Кристиан пойдет навстречу моему желанию оставить тебя здесь. Но я хочу, чтобы ты впредь не слушала других людей и свои обязанности выполняла безукоризненно.

— Благодарю, благодарю… — Тамия попыталась встать на колени и поцеловать мне руку. Не дала, строго сказав:

— И начнешь прямо сейчас. Давай же, утри слезы и выполни мое поручение.

— Конечно, леди Оксана, все-все сделаю. — Глаза служанки сияли, и в них было столько благодарности, сказала бы даже, собачьей преданности, что стало неловко.

— Вот и умница, — похвалила ее рвение, — узнай, пожалуйста, позволяет ли самочувствие леди Тиссе навестить меня.

— Да, леди Оксана, я быстро все узнаю.

Тамия поклонилась и стрелой выскочила за дверь. Я же перевела дух. Как все сложно, оказывается!

Интересно, а с чего бы Атари захотела прислуживать мне? Если вспомнить реакцию слуг на мой браслет, то лишь несколько человек из их числа более-менее лояльно приняли новость о том, что я гостья и леди, а не просто рабыня. И что-то мне подсказывало, что эта Атари относилась к тем, кому не понравилось такое положение дел.

И что же ей могло понадобиться от меня?

Мои раздумья прервал серый непоседа. Он вдруг решил, что его срочно, просто безотлагательно нужно погладить. Рассмеявшись его настойчивой ласке — он терся о мою шею и подбородок, нежно потрепала мягкую шерстку.

— Иди сюда, хороший мой, — уложила поудобнее серое чудо на груди. — Какой ты красивый, умный, ласковый котенок.

От каждой похвалы малыш мурлыкал громче, а затем и вовсе начал перебирать лапками, словно делал мне массаж. Жаль только, когти убрать забыл.

Осторожно переложила его на подушки, и сама не заметила, как меня окружило все кошачье семейство. Нэна и та улеглась вплотную ко мне и замурчала.

Мне не хватало рук, чтобы гладить их всех, но я все же приноровилась к этой нелегкой задаче.

От их мурлыкания клонило в сон, и на душе так легко-легко стало. У меня раньше никогда не было животных. Мама страдала от ужасной аллергии, и все, что мне позволялось, — это завести рыбок. Но их век недолог, и, пару раз похоронив золотых красавиц, я больше не захотела их держать. Да-да, я не спускала рыбок в унитаз — хоронила их во дворе. Что примечательно, они ни разу не умирали зимой.

Помню, уже живя с Пашей, мне очень хотелось купить щенка породы хаски. Но парень был категорически против и всячески увиливал от разговоров на эту тему.

Стоило попасть в этот мир, чтобы наконец почувствовать себя владелицей несметного богатства — маленькой урчащей семейки.

Я практически уснула, когда в двери деликатно постучались. Едва подняв голову, увидела Кристиана, несущего на руках Тиссу.

Состояние полусна исчезло, губы сами расплылись в широкой улыбке. Я была безумно рада видеть девочку, как и она меня.

Похлопала рукой подле себя, чтобы Кристиан усадил Тиссу ко мне на кровать, а не на стул, и быстро поставила подушку, чтобы ей было на что опереться.

— Леди Оксана! — худенькие ручки вцепились в меня так, словно я была спасательным кругом на море. — Вы очнулись.

— Не реви, — голосом Карлсона, который живет на крыше, попросила я. — Спокойствие, только спокойствие.

Вот бы показать ей этот мультик!

— Я не плачу, леди Оксана, вот смотрите. — Девочка и впрямь улыбалась, да только видно было, что она еле сдерживает слезы.

— Умница, — похвалила ее, ласково пройдясь рукой по волосам, — со мной все хорошо. А вот ты очень похудела.

— Ой, только не ругайте меня…

— Почему ж не ругать? — хмыкнул Кристиан, стоящий рядом. — Может, вы леди Оксану послушаетесь и перестанете морить себя голодом.

— Мы больше не будем, — хором сообщили Тисса и Ристан, которого я и не заметила. И когда он успел войти?

— Что ж, тогда я попрошу леди Оксану не ругать вас. — Кристиан улыбался так широко, что будь рядом птичка, она без труда залетела бы ему в рот. И при этом он смотрел на меня.

В груди что-то екнуло и даже потеплело. Какой он все же красивый!

— А можно и мне, — робко начал Ристан, но осекся и посмотрел на брата.

Собственно, чего хотел ребенок, догадаться было не трудно. Тисса лежала возле меня, Нэна с котятами — под боком. Конечно, мальчику хотелось не на стуле сидеть, а поваляться с нами.

И размеры кровати, кстати, это позволяли. Вот только Кристиан смущал.

— Я зайду за вами через час, — сообщил он и лукаво подмигнул мне. — Не утомляйте сильно нашу гостью.

Затаив дыхание, Ристан ждал, пока уйдет брат. Вот за ним закрылась дверь, мальчик набрал побольше воздуха в легкие, чтобы повторить вопрос, как я опередила:

— Залезай к нам.

Сколько радости было на его лице! Чуть отодвинув Нэну, под наш с Тиссой общий хохот Ристан лег слева от меня.

Котятам понравилась наша шеренга, и каждый устроился, где ему больше всего понравилось. Двое выбрали Тиссу, причем оба улеглись у нее в ногах. Серенький за полз мне на живот. Нэна растянулась так, что лапой как будто обнимала Ристана, а последний котенок вскарабкался мальчику практически на голову.

— Вот мы и дома, — выдохнула Тисса.

— Мм… — я растерялась и, кажется, покраснела.

Защипало глаза. От осознания, насколько несчастным детям не хватало ласки и тепла, выть хотелось. А еще больше — отшлепать Кристиана. Даже руки за чесались.

— А расскажите мне, чем вы занимались, пока я спала. — Ничего умнее в голову не пришло.

— А может, я расскажу, что случилось, когда вас отравили? — вдруг предложил Ристан.

— Леди Оксане неинтересны дурные вести, — возмутилась Тисса.

— Да нет же, — протянула я, — мне очень интересно, что происходило после того, как я… заболела.

— Вот видишь, Тисса! — мальчик облегченно выдохнул.

Ее мнение для него было авторитетным, но ему так хотелось побыть в центре внимания, что он выбрал самую, на взгляд сестры, неприглядную тему.

Я же приготовилась слушать. И ничуть не была разочарована в итоге.

Начать хотя бы с того, что Кристиан выбил дверь покоев, когда понял, что она заперта. Ристан был свидетелем, как его брат переменился в лице и вдруг сорвался ко мне в комнату, а Эльдера пыталась его остановить и не пустить туда.

По логике, ей следовало бы бежать без оглядки, но, видимо, женщина решила, что влияние, которое оказывала ее магия на лорда, еще сильно.

Конечно, у нее ничего не вышло. Кристиану каким-то чудом за секунду удалось понять и что произошло, и кто в этом виноват.

— Оксана, представляешь, он одним щелчком пальцев ее заморозил! — Ристан аж подпрыгнул на кровати. От возбуждения и гордости за брата мальчик перешел на неофициальное обращение ко мне. — Одним щелчком!

Я что-то невнятно пробормотала, потревоженный котенок и Нэна в унисон муркнули, и Ристан снова лег.

На мой взгляд, Эльдере мало досталось. Всего лишь заморозили! А я вот два месяца продрыхла по ее вине! Да еще могла и не проснуться!

— А потом столько людей набежало! Они прямо руническим переходом, и все к нам! — сбивчиво рассказывал мальчик. И едва слышно добавил: — Тебе так плохо было! Так плохо, что я… я…

— Ну-ну, все уже хорошо. — Я приноровилась гладить обе детские головы, ибо Тисса тоже прижалась ко мне.

Серый котенок решил, что и ему полагается ласка, и нагло запрыгнул на голову девочки. Мол, хватит ее гладить — гладь меня.

Его поведение рассмешило нас и разрядило обстановку, чему я несказанно обрадовалась.

— А пока вы спали, брат уволил половину слуг и к Тиссе приставил двух сиделок. Строгие они очень, — пожаловался Ристан.

Серый пушистик слез с плеча его сестры и демонстративно фыркнул, а затем, выставляя лапки в стороны, прошелся по моему животу. Видимо, поддерживал детей в их нелюбви к сиделкам.

— Строгие, — согласилась Тисса и горестно вздохнула.

— А в чем это проявляется? — Я нахмурилась. Сиделкам полагается ухаживать, но никак не воспитывать ребенка.

— Госпожа Тадель и госпожа Улия выполняют свою работу. — Голос Кристиана напугал меня до такой степени, что я резко вскочила и стряхнула котика, примостившегося на моей груди. — А вам, юные лорд и леди, уже время готовиться ко сну.

Их старший брат стоял в дверях, прислонившись к косяку. На губах его играла улыбка.

— Уже час прошел? — невинно спросила я и даже глазками похлопала. Так не хотелось отпускать детей!

— Увы, им пора спать, — кивнул Кристиан, — а леди Тиссе еще принимать лекарство.

Я с грустью наблюдала, как встает Ристан. Оттягивая момент, он сначала погладил Нэну, потом каждого котенка и только после этого сполз с кровати. К чести Кристиана, он не стал ругать за то, что мальчик вообще забрался к нам. Мы все хранили молчание, пока он обувался, затем медленно, нехотя шел к брату.

— Вы завтра увидитесь, — обнадежил лорд Ристана и взъерошил ему волосы. — Надеюсь, мне не нужно следить за тем, как ты готовишься ко сну?

— Нет.

— Я зайду пожелать тебе хорошей ночи, — видя, что ребенок сильно расстроился, пообещал Кристиан.

— Леди Оксана, и вам хорошей ночи, — спохватился мальчик и дернулся в мою сторону.

Я подалась вперед и замерла: разрешит ли лорд такое проявление чувств или будет настаивать на соблюдении их традиций и этикета? Но вот он подтолкнул брата вперед, и я облегченно расслабилась. Ристан подбежал к нам с Тиссой и горячо обнял.

— Сладких снов, солнышко, — прошептала и поцеловала его в макушку.

Мальчик улыбнулся и уже бодро направился на выход. Секунда, и он исчез за дверью.

— Ну что ж, юная леди, и вам пора в свою кровать, — бодро произнес Кристиан и шагнул к нам.

Тисса едва слышно вздохнула, а у меня в голове словно лампочка вспыхнула.

— Подождите, — прошептала я, — а можно… — Стушевалась под его взглядом, но продолжила: — Разрешите леди Тиссе остаться ночевать со мной.

Зажмурилась и покраснела, как будто спросила Кристиана о том, откуда дети берутся. И совсем тихо добавила: — Если, конечно, она не будет против.

— Пожалуйста, брат, — как то совсем жалобно пробор мотала девочка.

Мы обе затаили дыхание, ожидая решения мужчины. А он молчал. Смотрел на меня и молчал. И странно так смотрел, будто изнутри прощупывал.

В эту минуту я остро пожалела, что глаза у меня не такие, как у кота из «Шрека». Честное слово, сострой я подобную мордашку, ни в чем отказа не было бы.

— Леди Оксана… — начал Кристиан. «Я за нее», — чуть не ответила, но вовремя прикусила язык. — Вы уверены, что хотите этого? — И голос такой, как у разбойников на дороге, только и спрашивать: кошелек или жизнь?

— Да, — серьезно кивнула и приобняла девочку. Вот не отдам! Пусть хоть одну ночь поспит спокойно.

— Хорошо, — изрек он наконец после продолжительной паузы, а мы синхронно выдохнули.

— Спасибо, брат! — прошептала Тисса, а я почувствовала себя Дедом Морозом, принесшим очередному ребенку долгожданный подарок.

— Но лекарство ты выпьешь беспрекословно. — Лорд тут же принял строгий вид, но его губы все равно предательски дрогнули, вот-вот улыбка заиграет.

Бог ты мой, какой все-таки удивительный этот мужчина, кажущийся таким озорным и юным.

— Конечно! — горячо заверила его сестра.

— Ладно, я принесу лекарство. Не думаю, что сейчас подходящее время для знакомства леди Оксаны и госпожи Улии.

«Да прямо-таки! Признайся уже, что тебе просто нравится находиться в моей компании», — мысленно хмыкнула я.

И уж совсем не ожидала, что мне ответят, смеясь:

— Не без этого, леди Оксана.

— Побочный эффект?

— Все еще действует, — весело подтвердил лорд и бодренько зашагал из комнаты.

«Вот блин!»

— О чем вы говорили? — спросила Тисса, когда он скрылся за дверью.

— Да так… — Не признаваться же, что ее брат меня лечил, мыл и заодно мысли читал. Впрочем, до сих пор их слышит. — Я надеюсь, он догадается принести тебе ночную сорочку.

Догадался. Причем привел с собой Тамию, которая и несла вещи девочки.

Под внимательным взглядом Тисса проглотила какую то коричневую бурду и запила ее водой.

— Желаю вам хорошей ночи, — улыбнулся Кристиан и поцеловал сестру в щеку.

— И вам, — вежливо скалясь, мысленно сосчитала до десяти.

А вот не думай ни о чем, Оксана, не думай.

Мужчина коротко рассмеялся и быстро вышел. Наверное, чтобы не смущать меня еще больше.

— Давайте переодеваться, — поднимаясь, предложила я.

В четыре руки мы быстро справились с задачей. Хотя надо сказать, мне было несколько боязно поворачивать Тиссу, сгибать ее ручки и ножки, такой хрупкой она казалась.

— Тамия, хорошей ночи! — пожелала служанке, давая понять, что нас уже можно оставить. — Ты не боишься темноты? — спросила у девочки.

— Немножко, — вздохнув, призналась она.

— Тамия, не выключай ночник, — попросила служанку.

— Да, леди Оксана, — девушка широко улыбалась. — Леди, желаю хорошей ночи.

Она поклонилась и только после этого удалилась.

Котята опять устроили потасовку, выбирая удобное для себя местечко.

Всех «построила» Нэна, что-то рыкнув, и дети посеменили к ней.

— Ты умница, — сообщила я кошке и протянула руку, чтобы ее погладить.

Модери собрала свой выводок на свободной половине кровати, причем легла так, чтобы котята нам не мешали.

Поправив подушки, легла на бок и обняла девочку.

— Хочешь, я спою тебе? — предложила, нежно поглаживая ее руки.

— Очень хочу, — прошептала Тисса и закрыла глаза.

Какая же она миленькая! Я все налюбоваться ею не могла. Чмокнув девчушку в щеку, легла поудобнее и тихо запела:

— Звездочки небесные светят в вышине, а моя чудесная светит только мне.

Тисса улыбалась и, кажется, даже не дышала. Внутри поднялась такая волна нежности, что словами не передать. Улыбнулась и продолжила.

Ладошка девочки нашла мою и крепко сжала. Не знаю, что Тисса слышала на своем языке, но хотелось верить, что браслет правильно передал смысл спетой мной колыбельной.

И я вложила всю любовь и ласку, что была во мне, в последний куплет.

А наутро меня ожидал сюрприз.

Спросонья обычно не особо понимаешь, что произошло, но я могла собой гордиться. У меня получилось успокоить ребенка и правильно среагировать, пусть до этого я с подобным и не сталкивалась.

Дело в том, что в кровати было мокро. Первая мысль, вспыхнувшая в сознании, — нашкодили котята. Однако те лежали поверх одеяла и к случившемуся отношения не имели.

К тому моменту, как я поняла, кто сегодня ночью «ловил рыбу», проснулась Тисса.

Я не леди, меня никогда не воспитывали как особу голубых кровей, и, конечно, мне было неизвестно, что испытала несчастная больная девочка, обнаружив, что организм избавился от лишней жидкости в неположенном для этого месте. Смущение и стыд — лишь малая толика того, что читалось в ее глазах.

— Не плачь, моя хорошая, — осторожно приподнявшись, прошептала ей. — Ничего страшного не случилось. Тебе, наверно, снилось бескрайнее море и много-много рыбы.

Мне удалось заинтересовать ребенка, и я вдохновенно описывала каждую рыбку, при этом аккуратно выбираясь из-под одеяла.

Как-то незаметно мой рассказ перетек в описание моря, разновидностей водорослей и обитателей водных глубин. Тисса слушала меня не перебивая, и страх, что плескался в огромных глазах, постепенно угасал.

Стук в дверь заставил ребенка сжаться, и я едва сдержалась, чтобы не выругаться.

Облегченный детский вздох при появлении Тамии заставил меня удивиться, а боевой настрой пропал.

— Я опять… — Девочка умоляюще посмотрела на служанку.

Так-так… и что здесь происходит?

— Ох, леди Оксана, вы не переживайте, я приведу в порядок вашу кровать, — затараторила Тамия, закрывая спальню на ключ, — ничего не останется, только позвольте сначала искупать девочку, а потом я помогу вам…

Она молила не ругать леди Тиссу и попросту не давала мне вставить и слова.

— Погоди, — пробормотала потрясенно, — когда целитель объяснял, как меня лечить, было утро?

Картинка наконец складывалась в одно целое.

— Да, — тихо прошептала девушка.

— Ты умница, набирай ванну, я сама искупаю леди.

Служанка на пару мгновений зависла, видимо, обдумывая, можно ли доверять моим словам.

— Тами, — позвала Тисса, и служанка отмерла.

— Да, леди. — Она чуть склонилась и поспешила в ванную комнату.

— Сильно испугалась? — спросила, гладя девочку по голове.

Она зажмурилась, а затем зашептала:

— Простите, пожалуйста, я не могу контролировать это. Как отказали ноги, каждое утро я жду со страхом… И я просто забыла, когда осталась у вас на ночь.

На щеках Тиссы заблестели слезы. Обняла ее, не обращая внимания на то, что мои ноги щиплет и им холодно.

— Все хорошо, мы справимся. Ты обязательно поправишься. И не бойся, я никому не расскажу.

Мысли в голове сменялись со скоростью света. Ей тринадцать лет. Уже не ребенок, подросток, страдающий энурезом. Всему виной ее психологическая травма. И ходить она не может по той же причине.

Все, что этой девочке нужно, — любовь и покой. И я буду не я, если не дам ей этого. С ног на голову переверну весь дом и, если потребуется, буду ругаться с ее старшим братом. Не знаю, чем и от чего они ее лечат, давая непонятную бурду, но способ выбрали совершенно неправильный.

Я осторожно взяла Тиссу на руки и понесла в ванную комнату. Какая же она невесомая!

Все же при помощи Тамии сняла с нее ночную сорочку и усадила в ванну с теплой водой.

Ничего, все будет хорошо. Мы со всем обязательно справимся!

Честно говоря, и мне следовало переодеться и сполоснуться. Но я старалась не обращать внимания на прилипшую к ногам ткань.

Вытолкав служанку за дверь, заверила, что сама осилю омовение леди Тиссы.

— Не горячо? — спросила, когда мы остались одни.

— Нет, — смущенно пробормотала она.

— Так, где тут у нас гели? — Я по памяти воспроизвела действия Кристиана и нашла баночки с мылом. — Какой аромат тебе нравится? Есть с запахом дыни, фиалок…

Замолчала. Чувство дежавю. Именно так со мной разговаривал ее брат. С такой же игривой интонацией! Боже, да он меня успокаивал!

— Фиалок, — робко попросила девочка, и я ловко откупорила нужную баночку и подошла к ванне. — Ой, а как вы поняли, что это оно? — восхитилась она, когда я намочила губку и вылила на нее немного средства. — Вы же не умеете читать на нашем языке, но это аромат фиалок…

Оксана, не красней! Не красней, кому говорю!

— Я вчера принимала ванну и тоже выбрала гель, благоухающий фиалками. — Улыбнулась и, взяв ее руку, осторожно прошлась губкой. Ну не говорить же ребенку, что меня мыл Кристиан и в принципе права выбора не дал. — Вот и запомнила.

— Это мамин любимый, — поделилась Тисса, — она обожала фиалки и сама выращивала их в саду.

Какая интересная информация! Неужели Кристиан тоже выбрал этот аромат исходя из предпочтений мамы?

— А еще мы с ней любили делать так… — Девочка осторожно зачерпнула ладонью пену и сильно на нее дунула.

Белые комочки разлетелись в стороны, одно облачко вспорхнуло вверх и все поднималось, поднималось… При этом на него больше не дули. Я даже дышать перестала, когда пена зависла в воздухе, а потом вдруг заискрилась всеми цветами радуги и начала менять форму, становясь то единорогом, то черепашкой.

— Какая красота, — завороженно выдохнула, — жаль, что у меня так не получится.

— Просто в вас нет магии, леди Оксана, — по-доброму улыбнулась Тисса и, видимо, мысленно опустила облачко-зайчика вниз, в воду.

— А я в детстве делала вот так. — Отложила губку, чуть смочила ладони и растерла мыло, а затем выдула радужный пузырь.

Как же прекрасно слышать звонкий детский смех!

— Еще! — просила Тисса, и я выдувала для нее новые мыльные пузыри.

Было приятно смотреть на порозовевшие щечки девочки, ее улыбку и восхищенный взгляд. Как будто это не она чудеса показывала с пеной, а я творила волшбу.

Как-то само собой получилось, что я стала рассказывать ей сказки. И начала со сказок Пушкина. Память у меня была отличная, но я пересказывала своими словами, а не в стихотворной форме.

Тисса, затаив дыхание, слушала о золотой рыбке и сварливой жадной старухе и уже не обращала внимания на мои действия. Я рассказывала, а сама радовалась, что мне удалось отвлечь ее от грустных мыслей.

Быстро справилась с ее тоненьким, болезненно худым телом. Помыла голову, на несколько мгновений прервав повествование. А затем, пока девочка была расслаблена от теплой воды, начала делать массаж ножек. Пройдясь от бедер до ступней, где легонько, а где с силой массировала мышцы. Внимательно присмотрелась, нет ли пролежней. Слава богу, обошлось, хоть на что-то их медицина сгодилась.

— …А перед нею разбитое корыто, — уже в комнате, уложив Тиссу на подушки, закончила я.

Тамия тоже была здесь. Не знаю, каким образом она справилась с матрацем, но он был сухим, как и постельное белье. Будто этим утром ничего и не случилось.

Нэны и котят в комнате не было. И пока Тисса молчала, анализируя сказку, я поинтересовалась у служанки, куда делась усатая семья.

Как выяснилось, их вывели на прогулку, а затем будут кормить.

«А нас кормить сегодня будут?»

— Леди Оксана, разрешите помочь вам в омовении? — Тамия преданно заглядывала в глаза, Тисса продолжала молчать, лишь периодически безмолвно шевелила губами. Я даже призадумалась, стоило ли начинать именно с этой сказки, вон какое впечатление она произвела на ребенка.

— Не нужно, — остановила подпрыгивающую на месте девушку, — лучше принеси мне одежду.

— Тисса, тебе не понравилась сказка? — наклонившись над девочкой, спросила ее.

— Не знаю, — после секундного раздумья выдохнула она. — Мне жаль старика и совсем, вот ни капельки не жалко старуху! А еще… мужчина не должен быть таким! У нас мужчина — глава семьи. Он принимает решения, заботится о женщинах и никому не позволит, чтобы им помыкали.

Хотелось напомнить про Эльдеру и Кристиана, да язык прикусила. Вот уж кто ловко помыкал главой семейства.

— А еще мне показалось, что вы слукавили, леди Оксана.

— Слукавила? — удивилась. — Почему?

— Это ведь не сказка, а притча о жадности, правильно? Где рыбка — это король, старуха — лорды и их наместники, а старик — это народ.

Сказать, что я опешила, значит просто промолчать.

Пока я соображала, что ответить малышке, она продолжила свою логическую цепочку.

— Король заботится о своих подданных, но напрямую с каждым не может общаться, именно для этого ему нужны лорды и наместники. Лорды отвечают за подвластную им территорию, так же как и наместники. Они обязаны докладывать о состоянии земель и волнениях в народе. Вот только в этой притче говорится, что наместником был выбран не тот человек. Он действовал в своих интересах, и король, сначала веривший ему, дал то, о чем он просил, но позже отнял все, поняв, что тот его обманывал.

Девочка облизала губы и выдохнула.

— Вот только почему нет продолжения притчи? Как сложилась судьба старика, то есть народа? Наместник остался у разбитого корыта, но народ? Почему был наказан он? За безмолвие и слепое подчинение?

Какой хороший вопрос!

— Думаю, здесь каждый слушающий должен решить сам, каким будет продолжение.

— Это моделирование ситуации? — Тисса жадно вглядывалась в мое лицо.

А я… ну я обалдела! Откуда ребенок такие слова знает?! Словно не с тринадцатилетней девочкой разговариваю, а по меньшей мере со студентом.

— Можно и так сказать, — не стала отрицать.

— Это очень правильная история, — после минутного молчания вдруг сообщила она. — Не то что рассказывают нам.

Да уж! Если ребенок анализировал таким образом любую сказку, то я даже представить боялась, что можно вынести из «Синей Бороды» Шарля Перро.

Вздрогнула и зареклась рассказывать о ней. Боюсь, мой мозг не способен предугадать реакцию этой волшебной девочки.

— Вы же расскажете еще? — Она так умилительно смотрела, что я невольно улыбнулась.

— Обязательно, — пообещала, мысленно сделав себе зарок фильтровать все знакомые мне сказки.

— Леди Оксана, ванна готова, — почтительно поклонившись, сообщила возникшая на пороге служанка. — Разрешите принести завтрак?

— Конечно, — кивнула ей и уже Тиссе добавила: — Я скоро вернусь.

Водные процедуры не заняли много времени. Скинула ночную сорочку, приготовила себе все нужные баночки, выставив их рядком на умывальнике, и окунулась в теплую воду. С некоторым сожалением заставила себя не нежиться, а быстренько справиться с купанием. Но даже та скорость, с которой я привела себя в порядок, оказалась недостаточной. Ибо в момент, когда уже вытиралась полотенцем, услышала крик.

Кричала Тисса.

Ни секунды не раздумывая, вылетела из ванной в чем была. Точнее, с полотенцем в руках.

Моим глазам предстала неприятная картина. Высокая худая женщина нависала над девочкой, а Тамия, склонив голову, стояла рядом и не смела ей мешать. Пока я соображала, кого же мне напоминает эта дама, та поняла, что в комнате появился кто-то еще. Резко обернувшись, она вдруг залилась краской, а уже в следующий момент только беззвучно открывала и закрывала рот, как рыба на берегу. Воздуха ей, бедной, не хватало.

— Вон отсюда, — потребовала я, не став разбираться, кто передо мной и какой имеет статус.

Тамия дернулась и чуть не проскочила мимо меня. Вовремя придержала ее за локоть.

— Не ты. Она! — Второй рукой, в которой было полотенце, указала на даму с высоким пучком на голове и повторила: — Вон из моей спальни!

К чести женщины, она не стала ничего говорить, хотя я прекрасно видела, что ей очень хотелось. Прошмыгнув мимо, она едва прикрыла дверь. Я же с силой потянула за ручку, чтобы у незваной гостьи не было и шанса подслушать.

— Все объяснения потом, — ретировавшись в ванную комнату, крикнула я и принялась одеваться.

Чувствовала себя солдатом, который за десять секунд приводит себя в надлежащий вид. Кстати, а почему мне дают обычную и привычную для меня одежду, а не ту тряпочку, что принимает очертания придуманного в голове наряда? Эринго — кажется, она именно так называлась. Экономят, что ли?

— Что у вас произошло? — выйдя из ванной, спросила у Тамии и присела около девочки, смахивающей слезы.

Тисса дернулась, но обнять себя позволила.

— Это госпожа Улия, гувернантка юной леди, — подала голос служанка.

— Гувернантка? Не сиделка?

— Гувернантка, — со вздохом подтвердила Тисса.

Решила пока промолчать и не задавать вопросов, почему мне о них говорили, как о сиделках.

— Допустим гувернантка, но разве это дает ей право вламываться в мои покои?

— Она хотела забрать меня.

— Много хочет, мало получит, — хмыкнула я.

Ну уж нет, то, что я провела два месяца в бессознательном состоянии, еще не говорит о том, что я не смогу позаботиться о детях. Да, преподавать им я не смогу, однако поделиться теплом сердца вполне в моих силах.

— Тамия, для чего она хотела забрать Тиссу?

— Для утренних процедур, завтрака и занятий.

— Какие занятия? — уточнила, поглаживая девочку по голове.

— Вышивка, вязание…

— И все?

— Да… ведь леди Тисса не может ходить и…

— А что, ноги у нас отвечают за умственную деятельность? Как насчет чтения, правописания? — Я начинала закипать. Что ж за отношение к детям!

Впрочем, на моей родине инвалидов с ограниченными возможностями здоровья тоже не считают за людей.

— Нет, — потупила взор Тамия, — я так не считаю, и поэтому мы с леди Тиссой иногда читали.

— Я читала. — Тисса широко улыбнулась и посетовала: — Тамия плохо знает буквы.

Сразу понятно, кто кого учил и читать, и грамматике. И все же какие они умницы обе!

— Замечательно! — В голове молниеносно созрел план. — Ты будешь учить нас обеих. Тамия, а Кристиан в курсе подобного распорядка дня?

— Не совсем… — Служанка замялась, но своим молчанием я вынудила ее продолжать. — Первые дни леди Тисса отказывалась от всего, госпожа Улия и госпожа Тадель делали попытки заниматься с ней правописанием, но…

— Девочка была слишком огорчена для уроков, — продолжила за Тамию, — и?..

— И обе госпожи перестали следовать первоначальному плану занятий, который предоставили лорду Кристиану.

— Идиотки, — прошипела и глубоко вздохнула.

Нужно досчитать до десяти и успокоиться.

— Тамия, передайте лорду, что мне хотелось бы встретиться с ним, но сначала принесите завтрак нам с леди Тиссой.

— А госпожа Улия? — робко напомнили мне об ожидающей за дверью гувернантке.

— А вот с ней я поговорю сама и сейчас.

— Может, не стоит? — пискнула служанка, видимо, заметив что-то на моем лице.

— Не стоит переживать. — Улыбнулась ей и толкнула двери. — Завтрак.

— Конечно. — Тамия первой вышла из спальни и наткнулась на госпожу Улию. — Простите, я не хотела…

— Тамия! — напомнила, за чем отправила ее, и плотно прикрыла за собой створки.

Посмотрим, что это за фрукт — гувернантка Улия.

— Прошу простить мою оплошность, — начала она слегка скрипучим голосом, — я была уверена, что вы принимаете ванну. И не ожидала встретить сопротивление со стороны своей подопечной.

И замолчала.

«А дальше-то что?» — мысленно хмыкнула я.

— Разрешите представиться, госпожа Улия Таневски, гувернантка леди Тиссы.

Я продолжала хранить молчание. Мое имя она наверняка знала и так, а потому попусту сотрясать воздух не видела смысла. Но меня вдруг посетила догадка.

— Мне известно, что вы являетесь гостьей этого дома, — медленно проговаривая слова, произнесла она, — но позвольте мне выполнять мои обязанности.

— Скажите, какой у вас опыт на должности гувернантки? — отмахнувшись от ее просьбы, спросила я.

— Это моя первая работа в этом качестве. — Женщина удивилась, но виду не подала.

— У вас есть дети?

— Нет.

— Младшие братья или сестры? — продолжила свой допрос.

— Нет, — обескураженно выдавила она.

— Замужем?

— Нет. И не была, — прежде чем затрястись от гнева, ответила госпожа Улия.

«Так и есть! Старая дева!» — глядя на смешно трясущийся пучок волос на голове, подумалось мне.

Впрочем, это еще не приговор. Просто женщина не умеет обращаться с детьми и требует от них поведения взрослого человека. И пусть Тисса порой ведет себя рассудительно и слишком правильно для своего возраста, она все еще остается ребенком.

И пока госпожа Улия не успела наброситься на меня с обвинениями по поводу личных вопросов, которые я не имела права задавать, опешила ее новым:

— Госпожа Тадель тоже не замужем и не имеет детей?

— Да.

— Понятно. — Нахмурилась. — Госпожа Улия, во избежание конфликтных ситуаций, которые обязательно возникнут, если вы и далее продолжите так рьяно следовать своему плану и статусу гувернантки, давайте обговорим правила нахождения леди Тиссы в моем обществе. А именно вашу линию поведения.

И пока та подыскивала достойные слова в ответ, огорошила ее знанием того, что она не следует одобренному Кристианом плану занятий.

— Улучшение моторики рук, несомненно, хорошее дело, но целыми днями вязать и вышивать леди Тисса не должна, согласны?

Видимо, гневная тирада, которая чуть не сорвалась с уст госпожи, встала комом в горле, ибо женщина поперхнулась.

— Я ни в коей мере не умаляю ваших заслуг, уверена, вы были выбраны из немалого числа претендентов, а значит, ваши знания могут пригодиться девочке. Но ни вы, ни вторая гувернантка не представляете, как правильно обращаться с детьми.

— Девочка — леди! — сказала она так, словно это приговор какой-то.

— И она еще ребенок, — припечатала я и закусила губу, чтобы не нагрубить.

— Вы ничего не знаете о традициях нашего мира, иначе бы так не говорили. — Женщина покривилась. — В кругах аристократии принято выдавать дочерей замуж в пятнадцать лет. И леди Тисса уже не является маленьким ребенком.

«Прелестно, просто прелестно», — с интонацией вороны из мультфильма «Возвращение блудного попугая» подумала я. Правда, вслух высказалась иначе.

— Пусть так, — не стала спорить. — Но вы должны понимать, что сейчас, в том положении, в котором находится леди Тисса, в полном объеме научить ее ведению хозяйства и управлению домом, правильному поведению в светском обществе, положенным танцам, — я напрягла память, что там еще леди делают и чему учатся, но так и не вспомнила, — не представляется возможным.

К моему великому облегчению, госпожа Улия согласно покивала моим словам.

— И первоочередной задачей для нас является вернуть леди Тиссе ее здоровье, не так ли?

— Именно поэтому мы следуем предписаниям лекаря, — вдохновлено начала она. — Леди нельзя перенапрягаться, она должна как можно больше лежать, и…

— Все это неверно, — перебила ее. — Для того чтобы ребенок вновь встал на ноги, он должен расти в благоприятном климате. — Видя, что она не понимает, о чем речь, и смотрит в окно, пояснила: — Его нужно избавить от стрессов, страхов, агрессии и принуждения. Больше прогулок на свежем воздухе, массаж тела, чтение…

Интересно, она вообще слышит, что я говорю?

— Вы так хорошо разбираетесь в детях и совершенно ничего не знаете о леди и лордах, — высокопарно начала госпожа Улия. — И то, что подошло бы для крестьянки, недопустимо для аристократов!

— Простите, а что непозволительное я назвала?

— Отношение, — снисходительно пояснила она. — Спрос с сына крестьянина и сына аристократа различен. Знатных отпрысков с детства приучают к ответственности, к власти, управлению вверенной королем территории. Эти дети не имеют права жалеть себя, они знают, в каких семьях родились, а посему…

— Да вы их попросту лишаете детства! — охнула и сжала кулаки. — Как можно научить любить вверенный народ, если они не знают, что такое любовь и доброе отношение?

Меня трясло от гнева. Видите ли, дети жалеть себя не должны. Наверное, еще и дышать нужно через раз и по указке!

Мой эмоциональный выпад сбил Улию с толку. Судя по всему, раньше им не приходило в голову, что доброта и любовь не вкладываются в детей с рождения. Они учатся этому постепенно. А если постоянно держать их в ежовых рукавицах, не факт, что вырастут добродетельные и народолюбивые лорды и леди.

Идиотизм какой-то!

— О дальнейшем воспитании леди Тиссы с вами и вашей коллегой мы поговорим позже, — глядя на то, как Тамия вкатывает в комнату тележку с завтраком, сухо сообщила я. — Приятного аппетита!

Открыла для служанки дверь спальни и помогла с тележкой. Все это время госпожа гувернантка смотрела на меня округлившимися от удивления глазами. Помогать прислуге леди не пристало? А вот выкусите!

Мы, русские, народ простой! С нами по-хорошему, и мы ответим тем же!

— Мрряу! — стройный хор вернувшихся с прогулки представителей кошачьих огласил комнату.

Госпожу Улию как ветром сдуло.

— Вот и хорошо, — хмыкнула я, пропуская животных в спальню, — Тамия, я надеюсь, ты и для себя взяла приборы?

— Да, — краснея, прошептала она.

— Отлично! — И я повернула в двери ключ, дабы нам не помешали нормально позавтракать.

Вернувшись в спальню, заметила, насколько напуганной выглядела Тисса. С большим, чем требовалось, энтузиазмом я начала перечислять, чем нас сейчас накормят. Названий блюд, конечно, не знала, и просто описывала, что вижу на тарелках.

— Жареное яйцо с зеленым луком, три горошинки и пюре из чего-то коричневого.

Тисса с Тамией рассмеялись.

— Леди Оксана, это омлет «Лотто», приправленный зеленью, — бесхитростно поправила меня девочка, — а горошинки — это горчица, правда, красиво выглядит?

— А коричневое пюре — это что? — не став говорить, что местная горчица похожа по цвету на васаби, к тому же в форме гороха, спросила я.

— Это куриный паштет с добавлением лимонного сока, — пояснила она, — очень вкусный.

— Поверю на слово, — хмыкнула и проследила, как Тамия снимает крышки с других блюд.

— Вот теперь не ошибусь, — радостно заявила я и ткнула в вазочки, — это варенье, тут булочки, а здесь яблоки, виноград и клубника.

— Почти, — рассмеялась Тисса, — в вазочке джем.

— И тоже очень вкусный?

— Конечно!

Настроение девочки явно улучшилось, и весь завтрак прошел весело. Конечно, неправильно играть с едой, но так хотелось подурачиться, что я не отказала в этом ни себе, ни Тиссе с Тамией.

Глядя на служанку, я все больше уверялась в мысли, что и она по сути еще ребенок, которому пришлось рано повзрослеть.

— А можно я еще побуду с вами? — когда Тамия покатила тележку с посудой и остатками еды на выход, спросила девочка.

— Конечно, — улыбнулась ей. — И к нам может присоединиться Ристан.

— После обеда сможет, — покачала она головой. — После завтрака у него занятия с учителями.

— Значит, до этого времени я всецело в твоем распоряжении! Чем мы с тобой займемся?

От моих слов Тисса будто расцвела. Ее глаза заблестели, улыбка стала шире, но очень быстро пропала.

— Что случилось? — мгновенно среагировала я на перемену настроения.

— Не знаю, разрешат ли госпожа Улия и госпожа Тадель, ведь я должна находиться под их присмотром. К тому же меня ждут процедуры…

— После плотного завтрака самое лучшее — это подышать свежим воздухом, — мысленно я костерила Кристиана за его выбор гувернанток, — у вас же есть сад?

— Есть.

— А лавочки?

— Есть, и еще беседка! Там очень красиво!

— Замечательно! Значит, мы пойдем гулять и обязательно посидим в этой беседке.

Дождавшись возвращения Тамии, велела ей переодеть Тиссу к прогулке, а сама, уточнив, где Кристиан, направилась к нему.

Лорд нашелся в своем кабинете, а не в обеденном зале, как говорила служанка. Зарывшись в бумаги, он не сразу обратил на меня внимание.

На самом деле я стучала, но ответа не последовало, поэтому просто вошла, воспользовавшись тем, что дверь была приоткрыта.

— Доброе утро, — первой поздоровалась и, не дав ему вставить и слова, рассказала о поведении гувернантки и о том, что они должным образом не выполняют обязанности, заставляя Тиссу весь день рукодельничать и сидеть в четырех стенах.

Воцарилась мертвая тишина. Я перевела дух, позволив мужчине осмыслить сказанное.

— Доброе, — наконец выдохнул он. — Я разберусь с этим.

— Спасибо, но я не только из-за этого зашла к вам. — Пока соображала, как лучше преподнести мое желание провести день с детьми, Кристиан все сделал за меня.

— Насколько я успел заметить, вы чувствуете себя превосходно и хотите сегодня уделить время Тиссе и Ристану?

— Да, — поспешно кивнула. — Мне известно, что Ристан будет занят до обеда, а пока он с учителями, я бы вывела Тиссу на прогулку. Девочка хотела показать мне беседку в саду. Да и ей полезно будет подышать свежим воздухом.

Каково же было мое удивление, когда Кристиан отложил изучаемые документы и поднялся из-за стола. В полном молчании он запер некоторые бумаги в сейф, а затем пошел к двери.

— Вы идете? — спросил он уже на пороге.

— Куда? — удивленно выдохнула и прикусила язык.

Понятно же, что за ним!

— На прогулку, конечно же! — Кристиан улыбнулся краешками губ. — Моя помощь не будет лишней, а сестра только обрадуется моему обществу.

«Вот с этим вряд ли поспоришь», — подумалось мне, и я поспешила выйти из кабинета.

Этим странное поведение лорда не ограничилось. Он отменил занятия Ристана, и на прогулку мы отправились вместе. А за нами увязались котята.

Мужчина на руках нес Тиссу, которая буквально сияла оттого, что брат уделил ей столько внимания, а Ристан шел рядом со мной и крепко держал за руку.

Первое время мы молчали.

Я смотрела по сторонам, наслаждаясь цветочным ароматом, витавшим в воздухе, и не сразу заметила, что Ристан давно отпустил мою ладонь и радостно носится с котятами по дорожке.

Тисса заливисто рассмеялась, когда зверьки вчетвером повалили мальчика на траву и начали вылизывать его руки, щеки и лоб.

Смотрелось и правда забавно, даже Кристиан не удержался от смешка.

— Не ушибся? — помогая ребенку подняться, спросила я.

— Нет, — широко улыбнулся он и, заметив бабочку, помчался ее ловить.

Глядя на веселого Ристан а, я вспоминала слова госпожи Улии о том, что леди и лорды не дети. Зачем забирать у них детство? Как же приятно видеть радость на лице ребенка! А как он дурачится! Так и хочется к нему присоединиться! Не задумываясь, как это воспримет лорд, я нагнала Ристана, подхватила его за талию и начала кружить.

Звонкий смех и головокружение. Мы оба плюхнулись на траву и расхохотались втрое громче. А нам вторил такой же звонкий смех Тиссы. Подняв голову, увидела Кристиана, который тоже кружил сестру, держа ее на руках.

Повторив наш маневр, мужчина легко опустил девочку на траву и сам пристроился рядом. Не знаю, показалось мне или просто мое настроение транслировалось окружающим, но Кристиан выглядел счастливым.

— Эх, сюда бы бокал сока, — мечтательно протянул Ристан.

— Я приказал принести нам через час корзинку с провизией, — потрепав мальчишку по макушке, сообщил улыбающийся Кристиан.

— Настоящий пикник? — удивленно воскликнула Тисса. — Брат, ты самый лучший!

Она потянула его к себе и звонко поцеловала в щеку, а Ристан обнял с другой стороны.

Сердце попустило удар… Так гармонично они смотрелись! От них веяло теплом и уютом. Все же я была права, когда думала, что в Кристиане много нерастраченной нежности и любви. Вот только почему он так небрежно отнесся к их воспитанию и содержанию?

Увы, пока ответ на этот вопрос мне не получить.

— Леди Оксана, а вы не скажете, какой я замечательный? — лукаво подмигнул мне мужчина, а я поперхнулась воздухом.

— Леди Оксана, — подхватили Тисса и Ристан, — правда, он самый лучший?

— Правда.

Я не могла не улыбнуться. Дети любили брата, несмотря на его оплошности. Мне несложно подыграть.

К сожалению, все хорошее быстро кончается. Причем очень быстро.

Мы и пяти минут не просидели на траве, когда послышался топот и из-за деревьев показался Гекар.

— Лорд Кристиан, прошу прощения, но вас там ожидает лорд Тантал.

Мы все повернулись к Кристиану. Его веселое настроение словно корова языком слизала.

Нахмуренные брови, сжатые в полоску губы.

— Прикажи подать чай, я сейчас подойду.

— Да, мой лорд. — Гекар поклонился и стремительно покинул нас.

— Очень жаль, но нам придется возвращаться. — Кристиан поднял Тиссу на руки.

— Подождите, — я вскочила с травы, — но мы ведь еще можем остаться здесь? Погода чудесная, солнечная, пятнадцать минут не так уж и много. — На самом деле мы гуляли около получаса, я слукавила, но мне не хотелось уходить, а судя по лицам детей, им тоже.

— Можете, — после некоторой паузы согласился Кристиан, — только не стоит сидеть на земле. — С этими словами он взмахнул левой рукой, держа сестру одной правой.

На траву легло большое одеяло, на него он осторожно усадил девочку и поцеловал ее в лоб.

— Через полчаса принесут закуски, — почему-то извиняющимся тоном напомнил мужчина. — Если освобожусь к этому времени, присоединюсь к вам.

— Мы будем ждать, — за всех ответил Ристан.

— Леди Оксана, — позвал меня Кристиан и шепотом произнес: — Если вы соберетесь домой, а я все еще не появлюсь, потрите руку с узором. Приду, чтобы помочь.

«Это тонкий намек, что я не смогу унести Тиссу?»

— Хорошо.

Еще секунда, и лорд скрылся за деревьями. Шаги его были недолго слышны. Стремительно же он нас покидал!

Устроившись между детьми, обняла обоих.

— А хотите, я расскажу вам сказку?

После ухода Кристиана прошло больше двух часов, мы давно перекусили и наигрались с животными.

Слуги, помимо корзинки с провизией, принесли нам еще и мячик. Не ожидала я, что котята будут радостно бегать за ним после бросков детей и, как собаки, в зубах тащить обратно.

Вот тебе и модери, настоящий котопес.

Я рассказывала уже вторую по счету сказку. Если первой была сказка Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король», то сейчас настало время «Золушки». И конечно же, я адаптировала ее на более позитивный лад, убрав все кровавые подробности вроде отрезания пятки одной из сестер, чтобы надеть злополучную хрустальную туфельку.

— Золушка и принц жили долго и счастливо. — Закончив рассказ, приготовилась выслушать массу вопросов, как это было в прошлый раз.

Однако дети не спешили их задавать.

Я даже успела общипать веточку винограда, прежде чем Ристан подал голос.

— Мачеха напоминает мне Эльдеру, — заявил он, а я поперхнулась. — С той лишь разницей, что она была нам полезной, но… ничего не получилось.

В голосе мальчика явственно слышалась досада.

— Ристан, — мягко произнесла Тисса, — может, она и не могла вернуть нам родителей.

Я снова подавилась.

— Что вы имеете в виду? — откашлявшись, спросила у детей.

Оба синхронно вздохнули.

Так-так, мне наконец откроют причину, почему они терпели выходки Эльдеры?

— Где-то через два месяца, как брат и она поселились в поместье, у нас состоялся разговор, — тяжело промолвила Тисса. — Своими проказами Ристан очень сильно разозлил Эльдеру.

— Я почти спалил ее волосы, — тихо признался мальчик.

— А Ристан всегда прятался у меня. Мы не ожидали, что она ворвется сразу после его выходки, обычно бежала жаловаться брату.

— В этот же раз все было иначе, — ребенок сильнее прижался ко мне, — я тогда впервые ее по-настоящему испугался.

— Она была похожа на себя и не похожа одновременно. Местами подпаленные волосы стояли дыбом, а глаза полыхали алым светом. Мне казалось, она нас убьет, столько ярости было в ее облике. Но, выгнав служанок, леди нападать не стала. Только отбила пущенную Ристаном силу. И сказала, что может вернуть наших родителей, если мы выполним ее условия.

«Была ли хоть доля правды в ее словах?» — горько подумалось мне, но я продолжала хранить молчание, позволяя детям выговориться.

— Мы не поверили, хотя очень хотелось. Но потом, недели через две, она принесла серьги, которые мама брала с собой в Асартан.

— Что она принесла? — голос Кристиана раздался неожиданно, заставив вздрогнуть не только детей, но и меня.

Воцарилась тишина, в которой угадывался даже шелест травы. Дети инстинктивно прижались ко мне, и я их прекрасно понимала. Старший брат был зол, и это еще мягко сказано.

— Кристиан, — как можно спокойнее произнесла я, — нам пора возвращаться в дом, холодает.

Секунд двадцать он боролся со своими чувствами, но в итоге победил разум.

— Вы правы, я бы не хотел, чтобы дети простыли.

С некоторым сомнением Тисса обвила шею брата, когда тот наклонился поднять ее с покрывала.

— Не трогайте, слуги все уберут, — остановив мой маневр со складыванием покрывала и провизии, заявил Кристиан и уверенно зашагал к дорожке.

В мрачном настроении мы возвращались обратно.

Как жаль, что все так вышло.

Присутствовать при разговоре Кристиана и детей мне не позволили. Оставалось только гадать, сумеет ли мужчина найти нужные слова, чтобы не напугать их еще больше. А с другой стороны, не могла не задаваться вопросами: если дети знали, что Эльдера причастна к исчезновению их родителей и прямым текстом им об этом сказала, почему они ничего не поведали Кристиану? И почему встали на мою защиту, если сознавали, что от их поведения зависит, будет ли рыжеволосая ведьма им помогать?

Я откровенно ничего не понимала. Ни лорда, ни его брата и сестру. Да, детям не хватало тепла и ласки, но и сами они, как выяснилось, были не так уж и просты. А может, они просто запутались?

Как бы поступила я, если б узнала, что есть шанс, пусть и небольшой, вновь увидеть родителей? Правильно, сделала бы все от меня зависящее.

Время шло, а родители так и не появились. Год Эльдера верховодит поместьем? Неизвестность убивает не хуже правды. А может, случилось что-то еще, почему дети перестали повиноваться ей? И перестали ли?

Ведь открыто на конфликт пошел только Ристан, когда указал Эльдере на ее статус в доме и защитил меня от ее магии.

В остальном, пусть и со скрипом, но дети ей подчинялись.

Я ходила по комнате из угла в угол. Не могла ни сидеть, ни лежать. Какова моя роль? Кристиан говорил, что через год смогу вернуться на Землю. Будет ли правильным сделать вид, что ничего не произошло, и не лезть в их семейные отношения? Пусть все идет своим чередом?

Я не отказываюсь ухаживать за Тиссой и приглядывать за Ристаном, вот только… почему чувствую себя обману той?

Если бы не котята во главе с Нэной, я бы, наверное, чокнулась от собственных мыслей и переживаний. Животные ходили за мной по пятам. Я наворачивала круги по комнате, они за мной, а Нэна лежала в центре и что-то тихо подмурлыкивала. Смотрелось это так, словно мы вышагивали под ее команду.

Эта мысль рассмешила меня, и я наконец остановилась. Подняла с пола своего серенького любимца и прижала к груди. Тот сразу заурчал, видимо, радуясь, что я обратила на него внимание.

— Хороший мой, — нежно погладила шерстку, — красивый, умный, мягкий. Гениальны те люди, которые придумали зоотерапию.

Через минуту уже сидела на полу и вовсю наглаживала котят. Те стремились облизать меня везде, где только могли достать, а я, смеясь, уворачивалась.

— Рад, что вы нашли способ отвлечься.

Упала на спину, испугавшись визитера, чем тут же воспользовалось зверье, скопом на меня навалившись и пустив в ход свои шершавые языки. Только с помощью Кристиана смогла выбраться из-под Нэниных отпрысков.

Расположившись на диване, предоставила мужчине начать беседу.

— Наверное, вы были правы, когда подумали, что вам не повезло с местом, куда вы попали, — после непродолжительного молчания сообщил он. — И я сейчас не говорю обо всем мире Аскар.

— Вы о своем доме?

— Да. Оксана, я понимаю, что вам сейчас будет неприятно выслушать то, что я скажу, но если промолчу, будет только хуже.

Мне не понравилось такое вступление. Подняв голову, посмотрела ему в глаза — как странно видеть в них сожаление.

— Понимаю, что прозвучит глупо, но… Тисса и Ристан спланировали вашу покупку. Точнее, одной из девушек, которые попали в наш мир.

— Простите?..

— Начну с того, на чем остановилась Тисса в саду. Эльдера действительно принесла им серьги из гарнитура нашей матери. Конечно, мне пришлось их уверить, что, скорее всего, она выкрала их, находясь в своем мире, ведь она гостила в Асартане в то же время, что и родители.

— Вы это сделали для того, чтобы дети не винили себя, если выяснится, что они своим послушанием могли вернуть их? — Я видела только такое объяснение его словам.

— Да, я не сомневался, что вы поймете меня.

Горько улыбнулась. Психика и интересы детей всегда должны быть на первом месте.

— Но с того момента, как это произошло, Ристан начал следить за Эльдерой. Я отвратительный опекун… До сего дня и предположить не мог, что брат будет сбегать из дома, чтобы выяснить, куда ходит наша экономка. В одну из таких вылазок он, кстати, и встретил Нэну.

«Значит, мальчишка солгал мне, заявив, что не видел кошку. Да и не терялся он, а целенаправленно следил за рыжеволосой бестией».

— Позже я выясню, кому передавала информацию Эльдера и кого видел Ристан, но на одной из встреч бывшей экономки мой брат сумел подслушать разговор. Речь шла о «плате», девушках и парнях, прибывших с ходоками. Он не понял сути всего разговора…

— Но зато поняли вы…

— Сейчас не это имеет значение, — покачал он головой. — Выстроив нехитрую цепочку, Ристан и Тисса решили выкупить одну из рабынь. И надо сказать, что у них это получилось, хотя ситуация с каретой на площади могла испортить план. Сбей она Ристана, и он бы не смог разыграть избалованного аристократа, который вместо сагхна захотел другую игрушку. Да и я еще подзадержал его в лавке с воздушными змеями…

Говоря это, Кристиан опустил глаза в пол.

Судя по всему, неприятно было не только мне. Сжав кулаки, ждала продолжения. Пока мне нечего было сказать.

— Они рассчитывали, что с вашим появлением в доме все изменится. Вернутся мама с папой, Эльдера больше не сможет распоряжаться слугами и их жизнью. В какой-то мере так и вышло, кроме возвращения родителей, естественно. Но чего дети не могли предположить, так это того, что вы сумеете принять их и захотите защищать. А если говорить о Ристане, то ваш крик, напугавший его и спровоцировавший всплеск магии, что в итоге позволило избежать трагедии, протянул между вами незримую ниточку из благодарности и привязанности.

Кристиан выдохнул и, скорее бессознательно, нащупал мою руку и сжал ее.

— Я виноват перед вами, деятельность моих брата и сестры — это мое упущение, но в то же время рад тому, что встретил вас. И… сейчас я могу сказать с уверенностью, что все равно забрал бы у того, кто выкупил вас на площади.

— Простите?

— Когда появляются настоящие чувства, то, что принималось за любовь, становится пылью. Я и сам не мог понять своего интереса к очередной «плате», но именно к вам шел в вашу первую ночь на Аскаре… Поверьте, я не ожидал увидеть вновь прибывших в клетках. Не так все должно было быть. Но открыто конфликтовать с главой гильдии без выяснения причин и мотивов я не мог. Поэтому, подлечив ту, что привлекла мой взор во время ритуала, отправился на поиски информации.

Было непонятно, как реагировать на его слова. Я ведь не выжила из ума, и мне, видимо, сейчас признаются в любви? Только с чего бы?

— Однако ни в тот день, ни в последующие я не мог связаться с теми, кому доверял. Да и мне не удавалось уйти из поля зрения главы гильдии. Если бы не Ристан, меня бы отправили в столицу, найдя какой-нибудь подходящий предлог. Точно так же, как отправили остальных лордов гильдии. За передачей «платы» должен был следить глава, но я не заметил его присутствия, а уже позже выяснил, что он и не планировал контролировать процедуру.

Процедура! Ну надо же!

— Почему вы мне это рассказываете? Разве вы не давали клятву, которая способна вас убить за разглашение информации?

— Я не говорю того, что могло бы мне навредить, — признался Кристиан. — Просто пытаюсь хоть немного ввести вас в курс событий, чтобы вы могли доверять мне. Хотя понимаю, что, учитывая все обстоятельства, это будет непросто.

В этот момент серенький котенок решил, что хочет ко мне на колени. Подхватила его, для чего мне пришлось убрать руку Кристиана, и погладила серое чудо.

— Едва я успел привести вас в свой дом, как получил послание от главы с наказом перепродать «плату». Сказать, что мне показалось это странным, не сказать ничего. Что-либо предпринять тоже не получилось, ваша конфронтация с Эльдерой, а затем и отравление — все это выбило почву из-под ног. Так сильно, как за вас, я не боялся ни за кого.

— Все это… — начала я, но фразу не закончила.

Ну что я могла сказать? Что не верю в любовь с первого взгляда? Если вспомнить мои чувства к Паше, то солгала бы. Он мне понравился именно с первого взгляда. Может, и у Кристиана так же? Но все это кажется странным. Почему он именно сейчас решился быть откровенным? И до конца ли? Почему у меня стойкое ощущение, что ему что-то нужно?

Лорд словно почувствовал мое настроение или прочел мысли. Даже не уверена, как будет правильнее. Но взгляд вдруг изменился, будто я его чем-то обидела.

Несколько секунд он молчал. Складывалось ощущение, что он «просматривает» так и не высказанные слова.

— Оксана, я понимаю, что это наглость с моей стороны, но, к сожалению, пока мне больше некому доверить брата и сестру. Вы — единственная, кого они подпустят к себе и в случае угрозы послушаются. Мне нужно уехать, а после возвращения я перевезу всех в столицу.

— Доверяют мне? Вы же сами сказали, что я им нужна была… А кстати, для чего? Не Эльдере ли они меня передать планировали? — Да, во мне говорила обида. Как могли дети быть такими продуманными?

— Нет, конечно. Выкупить они выкупили, а вот что делать дальше, не обсуждали. Им невероятно стыдно и страшно. Сегодня Тисса решила вам во всем признаться, да я помешал, рано пришел.

— Страшно?

— Да, они боятся, что вы не простите обман. И особенно этого боится Ристан.

«Ну еще бы».

— Как я и обещал, по истечении года, если вы этого захотите, вернетесь на свою родину. Это не ложь и не попытка вас задобрить.

Он прямо с языка снял последнее предложение! Только хотела его озвучить.

— Знаете, что меня удивляет? По всем местным традициям или законам я — ваша рабыня, но вы спрашиваете моего мнения и извиняетесь, да и обращаетесь как с гостьей. Если бы вам было плевать на мою жизнь, вряд ли вы так старались бы. — Эти слова дались мне тяжело. Одна мысль, что я — чья-то вещь, моментально приводила меня в ярость. — Пусть я и чувствую, что вы очень многого не договариваете, но пока я вам верю.

— Спасибо, — практически прошептал Кристиан, — мне пора идти. Я уезжаю сегодня, но все ваши распоряжения будут исполнены, никто не посмеет перечить. За это ручаюсь. Ужин подадут через час в малую гостиную.

Он поднялся с дивана и уже у дверей обернулся.

— Пожалуйста, не будьте слишком жестоки к детям. Они не желали и не желают вам зла.

— Не судите о других по себе! — Еще подумать не успела, как слова слетели с языка. «Ох и дура!»

— Я не сужу, Оксана, я просто вас прошу как их старший, абсолютно никудышный брат.

В голосе Кристиана слышалась горечь. Но он прав, никого кроме себя ему винить не стоит.

— Я понимаю, что вам понадобится время, но гувернанток я рассчитал…

— Вы решили, что я не смогу находиться рядом с Тиссой и Ристаном? — поднимаясь, спросила его.

— Предполагал, — честно ответил он.

— И ошиблись.

— Я рад этому, — едва заметная улыбка коснулась его губ, — и благодарю за доверие.

Какими были эти три недели без Кристиана?

Первая оказалась самой унылой. Да, именно унылой. Дети все еще чувствовали вину за свой обман, а потому наше общение было скованным. Мне потребовалась целая неделя, чтобы хоть немного приблизить нас к настоящему доверию. Мы договорились, что если они желают что-то сохранить в секрете, а я невольно спросила об этом, то могут со спокойной душой сказать, что не хотят об этом говорить. Что ни в коей мере не обидит меня. Конечно, при условии, что секрет не вредит здоровью окружающих и не является опасным для них самих.

Вроде бы с этой стороной их тайн было покончено.

Вторую неделю можно смело назвать знакомством. Мы заново приглядывались друг к другу. Ристан больше не пытался вести себя сдержанно, все чаще демонстрируя свою эмоциональную натуру. А Тисса окончательно расслабилась.

Теперь я все больше убеждалась в том, что у этой девочки ум взрослого человека. Она рассуждала совершенно не как ребенок.

Ее мнения по той или иной теме иногда вызывали у меня шок. Наверно, мои тринадцать лет, когда мне казалось, что я взрослая, не сравнятся с тем, какой была Тисса в эти же годы. В конце концов, это начало пубертатного периода, когда уже нравятся мальчики и хочется бунтовать против родителей. Но, положа руку на сердце, могу сказать, что мое понимание «я уже взрослая» было лишь бунтом гормонов. А вот девочка хорошо осознавала и что такое ответственность, и чем чреваты некоторые желания и поступки.

Так, в один из вечеров, ставших уже традиционным временем для различных рассказов, дети попросили по ведать что-нибудь из истории моего мира. И пока я размышляла, какую из тем выбрать — современный мир или древний, Тисса спросила:

— А были ли в вашем мире войны?

— Конечно, — кивнула. — История нашей планеты, как и любого мира, состоит не только из периодов процветания науки и общества. С древнейших времен и, к сожалению, по настоящее время войны ведутся на различных материках и между разными странами.

— В этом вся суть людей, — нахмурилась девочка, — мы не можем сосуществовать мирно. Всегда найдутся те, кто будет чем-то недоволен и захочет большего — власти, золота или магической силы.

— Согласна с тобой, — осторожно произнесла, наблюдая за выражением лица Тиссы. — Все люди разные, и их потребности отличаются, как и мнения. Но вы должны понимать, что любой конфликт нужно стараться решить мирным путем. С помощью переговоров или компромиссов.

— С захватчиками не особо поговоришь, — ухмыльнулась она. — Враг может быть как внешним, так и внутренним.

— Тисса, какие враги у нас в поместье? — удивился Ристан.

— В наших городах сейчас нет войн, хотя назревают мятежи. Самый большой враг нашего мира — это другие миры.

Взгляд девочки стал жестким, губы плотно сжаты. Мне очень не понравились ни ее осведомленность касательно назревающих мятежей, ни мысли, которые она пока озвучила не до конца. Но я предпочла хранить молчание. Насколько успела понять, задавать Тиссе вопросы иногда бесполезно. Если она пожелает поделиться информацией, сама это сделает. А начни выспрашивать — закроется, как ракушка на морском дне.

— Наш король слишком надеется на силу гильдий. Но гильдии уже не те, что раньше.

Было ощущение, что девочка пересказывает чьи-то слова. Как может ребенок, который постоянно находится дома, быть в курсе происходящего во всем мире? И у меня только два варианта. Либо к ней кто-то ходит общаться, или она с этим кем-то как то связывается. И второй вариант — повторяет слова родителей, свидетелем чьей беседы и стала.

— Папа часто так говорил, — подтвердил мою догадку Ристан, — но он был верен королю.

— Наш папа и сам когда-то был главой гильдии «Принимающих», — слишком резко произнесла Тисса, даже не заметив, как расстроила Ристана своим тоном. — А потом оказался консулом Аскара в Асартане. Мама говорила, что светская жизнь была забыта ради нас, но что, если это неправда? Что, если наш отец провинился, и понижение его…

Договорить она не успела.

— Не смей! Не смей плохо думать о папе! — взорвался Ристан и вскочил на ноги. — Наш папа никогда не перечил воле короля!

— Тише, Ристан, Тисса точно не думает плохо о родителях. — Я попыталась приобнять мальчугана, но он оттолкнул мои руки.

Вот ведь! Еще не хватало ссоры брата и сестры.

— Когда-нибудь ты начнешь меня понимать. — Тисса одарила брата задумчивым взглядом, чем, не скрою, напугала меня.

Ох и не простая девочка!

— Калека! — в сердцах выкрикнул Ристан и выбежал за дверь.

Мертвенно-бледное девичье лицо пошло пятнами. Умом я понимала, что мальчишка просто попытался уколоть сестру, а на самом деле очень ее любит, но даже мне стало больно от его слов.

— Тисса, — я села к ней и осторожно обняла за плечи, — постарайся простить его за это. Он не со зла, Ристан любит тебя…

— Он еще ребенок, избалованный, который совсем не хочет взрослеть, — промолвила она бесцветным голосом. — Но он прав, я — калека, и в этом мое преимущество.

— Что, прости?

— Если бы со мной не случилась беда, я, как и все девочки, задумывалась бы о скором замужестве, первом бале, именах детей. Мы подчиняемся воле мужа, леди Оксана. У многих даже не возникнет желания перечить или что-то изменить в своей жизни. И это неправильно.

Эта мысль заставила меня нахмуриться. Как бы мне не хотелось, чтобы эту девочку отдавали под венец в пятнадцать лет! Да, она рассудительна, не по годам умна, но… попади она к жестокому или черствому человеку, и он ее сломает. Очень хрупкая и израненная душа. Тепличный цветочек, взращенный с любовью и лаской.

Нет, нельзя ей так рано замуж.

— О чем вы задумались? — Моя тревога не укрылась от прозорливого взгляда.

— Не нравятся мне традиции вашего мира, — горестно вздохнула. — А мальчики тоже рано женятся?

Тисса побледнела. Вот ведь! Напугала ребенка своим вопросом! Может, для нее эта тема болезненна?

— Нет, хотя и сыновьям подбирают невест родители. Я была обручена…

— Обручена? — переспросила упавшим голосом.

— Уже нет, — тихо ответила она. — Когда жених узнал о моем недуге, помолвку расторгли.

— Жених или родители?

— Не знаю… — В глазах девочки заблестели слезы, но она быстро их смахнула. — Мне не пожелали ничего объяснять, а Кристиан, пусть я и знаю, что он отомстил за честь своей сестры, не посчитал нужным мне рассказывать.

Что я могла сказать на это? Что мужчина был не прав? Но я не согласна. На Тиссу и так много всего навалилось: пропали родители, она заболела. Еще и жених предал.

А с другой стороны, неизвестность еще хуже.

— В своем нынешнем положении я нашла один огромнейший плюс. — Юная леди не стала зацикливаться на этой теме. — У меня много свободного времени для того, чтобы подумать. Обо всем. Больше нет постоянных тренировок или изнуряющей учебы. Я могу думать и хочу думать. И никто и ничто меня не отвлекает. И знаете, леди Оксана, у меня, оказывается, на все есть свое мнение!

«Открытие века!» — мрачно подумалось мне.

— Я очень люблю своих родителей, но я много думала над тем, почему Кристиану уделялось так мало их времени, а воспитанию меня и Ристана намного больше… — Ответ этой девочке не требовался. Она рассуждала вслух и делилась со мной своими выводами. — Отец занимал высокий пост, но после моего рождения он стал всего лишь консулом в мире Асартан. Моя мать всегда была блистательной леди, украшением двора, но смирилась с новой ролью спутницы отца в его поездках в Асартан, которые, кстати, не были частыми. Остальное время родители проводили в поместье, занимаясь мной и Ристаном.

— Возможно, потому, что они не хотели отдаляться от вас, как это случилось со старшим ребенком. Насколько я понимаю, его детство и взросление, можно сказать, про шло мимо них.

— Нет, вы не понимаете. — Тисса сжала мою ладонь с такой силой, что я вскрикнула. — Простите… — Девочка отдернула руку. — Мама любила быть в центре внимания, обожала придворную жизнь, балы, развлечения. Отец гордился своим статусом главы гильдии «Принимающих». Вряд ли появление дочери, а затем рождение второго сына изменили бы их взгляды на жизнь. Гувернантки и няни перестали требоваться только из-за новой должности отца.

— К чему ты клонишь? — напрямую спросила ее.

— Я думаю, что тринадцать лет назад, как раз перед моим рождением, что-то случилось. И это что-то тянется до сих пор, если не становится еще хуже. А если вспомнить, от чего отказался отец, очаг находится именно в гильдии «Принимающих». Видимо, было что-то такое, с чем он не мог смириться и потому пожелал уйти.

— Или его понизили, — напомнила ее же слова, сказанные ранее.

— Или так, — согласилась она. — Вот только папа всегда верил, что сможет вернуть себе главенство в гильдии.

— С чего ты это взяла?

Тисса глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Казалось, она раздумывала, стоит ли продолжать делиться со мной своими тайнами. Я не торопила, давая время все тщательно обдумать.

— Я случайно стала свидетельницей его разговора с мамой, — наконец решилась она, — за день до их отъезда в Асартан.

— Кристиану ты не говорила, что услышала? — Не знаю, почему я спросила именно это. Хотя мне хотелось знать, о чем шел разговор.

— Говорила, — кивнула Тисса, — дважды. Первый раз, когда он приехал сюда с леди Эльдерой, а второй… две недели назад.

Девочка замялась, вспоминая тот день, когда я узнала их с Ристаном секрет. Удивительный ребенок. Она рассуждала как взрослый человек, но оставалась непосредственной и очень милой. Совесть, чувство вины и желание помочь — этим чаще всего она руководствовалась по отношению ко мне.

— В первый раз он не стал тебя слушать или не поверил? — Решила не заострять внимание на способе передачи, ограничившись самой информацией.

— Выслушал, но решил, что из-за болезни я выдумываю.

Девочка тяжело вздохнула и потянулась ко мне. Повинуясь ее порыву, приобняла за плечи. Какие бы мысли в ее голове ни бродили, насколько бы взрослой она ни казалась, Тисса была и остается ребенком. Несчастным глубоко внутри себя и очень сильным внешне.

— Папа заявил, что эта поездка станет решающей. Что ему осталось собрать немного фактов и он сумеет вызволить всех, кто попал в беду. Не спрашивайте о тех, кто нуждался в помощи, я не знаю, о ком отец говорил. — Тисса сжала мою ладошку. — Он горячо убеждал маму, что после этого все изменится, и глава гильдии будет свергнут. И все вернется на свои места.

— Конкретную гильдию он не называл?

— Нет, но я решила, что он говорил о «Принимающих».

— Ясно.

Я проследила взглядом за котятами, которые остановили свою игру и замерли, глядя на дверь. Кто-то должен был войти?

Не просто войти! В комнату буквально ворвался Ристан.

— Тисса, — со слезами на глазах он бросился к сестре, — прости меня, пожалуйста, я сам не знаю, что на меня нашло.

Она отстранилась от меня и протянула руки брату.

Я осторожно поднялась с дивана, чтобы не мешать им мириться. Да и подслушивать тоже нехорошо. У всех бывают минуты слабости. И не все любят, когда в эти моменты их кто-то видит.

Когда я подходила к двери, Тисса что-то шептала Ристану. Ее голос был мягким, успокаивающим.

Прежде чем выйти, обернулась к детям и увидела, как те обнимаются.

«Помирились», — с облегчением подумала я и покинула комнату девочки. Кошачье семейство последовало за мной.

Оставшаяся неделя до возвращения Кристиана была самой спокойной. Ристан практически не отходил от сестры, оставляя ее только на время сна, я же слушала их истории о мире Аскар.

Что интересного я узнала?

Первое, что не все инопланетные технологии приживаются в их мире. Та очистительная кабинка, в которой я побывала перед аукционом, является исключением. Механизм ее работы построен на магической энергии. Но очень многое жители Аскара взяли из других миров. К примеру, денежная единица — арказ. Те самые монетки, нанизанные на серебряную нить. В обиход мира они вошли столетий шесть назад, а до этого использовались бумажные деньги, на которых были изображены главы древних родов. Чей род был самым древним, та бумага имела больший вес. На самых мелких ассигнациях изображались простые люди и купцы. Иными словами, род короля имел номинал в десять тысяч. Остальные же варьировались от восьми тысяч и до единицы.

Что самое удивительное, драгоценные камни для оплаты услуг не принимались, хотя имели свою ценность. Впрочем, как пояснила Тисса, в их мире самоцветы не добывались и были скорее диковинкой, чем нормой, и потому становились артефактами, переходящими от потомка к потомку.

В обиход товарно-денежных оборотов драгоценные камни вошли вместе с новой денежной единицей и открытием трех миров, изобилующих алмазами, изумрудами и рубинами. Название денежной единицы мира Аскар — это производное от названия их мира и этих камней. А — алмаз, Р — рубин, Ка — от Аскар и 3 — от изумруда.

Человек, предложивший ввести эту систему монетизации, дал именно такое название, но для меня осталось загадкой, почему для ее именования он взял именно эти буквы.

Второе — это география их мира, которая меня очень заинтересовала. К сожалению, ни Ристан, ни Тисса не знали общую численность населения. Но, насколько я поняла, Земля была намного больше мира Аскар.

Моя планета имела шесть материков и огромный океан, который принято делить на четыре. К тому же семьдесят пять морей, включая крупные заливы и проливы. Здесь же, по словам моих подопечных, существовало два материка: Южный и Северный. Океан был один, морей — тридцать два, из них крупных всего восемь.

Выяснилось, что Северный материк заселен несколько меньше, чем Южный, и это неудивительно: не каждый согласен жить в условиях постоянных ветров, снега и холода.

Хотя лето, пусть и короткое, там бывало.

Третьим моментом, заинтересовавшим меня в рассказе детей, стала система их титулов. Как я и предполагала, она не сильно отличалась от когда-то существовавшей на Земле в европейских странах.

Можно сказать, что способ правления всем миром был смешанным. В нем встречались элементы монархии и республики. Я бы даже сравнила ее с суперпрезидентской республикой. С той лишь разницей, что вместо президента властвовал король, который пожизненно являлся главой мира, а не государства. Место же главенствующей партии занимал Совет, состоящий из глав гильдий.

Именно эти люди наравне с королем принимали решения относительно судьбы всего мира. Единственное, каждый главенствовал лишь в своей области.

Всего в мире Аскар было семь гильдий. В подчинении их глав находились лорды, которым присваивался номер от первого — самого старшего — до восьмого, младшего.

У этих лордов также были подчиненные — наместники в городах.

Так, гильдия «Принимающих», помимо призыва ходоков и различных ритуалов, с ними связанных, в первую очередь принятие магического дара, отвечала за межмировые отношения.

Помню, как во время рассказа детей поняла, что Тисса права в своих подозрениях. Ее отца понизили. Раз «Принимающие» занимаются межмировыми отношениями, то, став из главы организации всего лишь консулом в одном из множества миров, он в гильдии значился, но был ниже наместника по статусу.

Гильдия «Распределяющих» специализировалась на ритуалах передачи магической энергии и определении ее количества для ходока. Кстати, о ходоках дети знали на много больше, чем мне рассказали. И я до сих пор задавалась вопросом, кто им столько поведал, а главное зачем?

Также их функционал был схож с обязанностями Министерства природных ресурсов в России. То есть эта гильдия занималась распределением природных ресурсов, чтобы это не вредило ни людям, ни природе в целом. А учитывая наличие иных миров, именно эта гильдия отвечала за проверку различных внедряемых устройств и технологий из других миров. Они выясняли, как сказывается их наличие и работа на магическом и экологическом фоне всего мира. Также они занимались учетом магических и немагических существ — как уже имеющихся в мире Аскар, так и тех, которые появлялись благодаря обнаружению и сотрудничеству с другими мирами.

Гильдия «Определяющих» специализировалась на ритуалах выявления специфики магического дара для каждого ходока.

Честно говоря, я не совсем поняла, каким образом они давали прибывавшим магию, а Тисса помочь не смогла, зато рассказала, какие существуют направления магии: стихийная, включающая в себя огонь, воздух, землю и воду; темная магия — энергия управления мертвой материей; светлая магия — энергия управления живой субстанцией. Также гильдия отвечала за внедрение законопроектов и определяла меру наказания за совершенные преступления.

К примеру, законы о неиспользовании магии против иномирцев и граждан мира Аскар не с целью самозащиты или о запрете использования магии против иномирцев и граждан мира Аскар с целью наживы.

Гильдия «Дарующих» специализировалась на ритуалах вливания в ходока магического дара. Мне сразу мысленно представился некий сосуд, в который превратили тело переселенца, а затем влили в него магию. Конечно, на деле, по заверениям Тиссы, все было не так. Но вот как, она не знала. «Дарующие» также курировали образование жителей Аскара — разрабатывали единую образовательную программу для детей и взрослых, контролировали ее исполнение, издавали учебники и спонсировали научные разработки.

Гильдия «Адаптирующих» курировала процесс приспособления дара у ходока.

Уже уяснив, что Тисса не сможет дать исчерпывающий ответ касательно этой функции гильдии, я не стала задавать вопросы. Организация являлась хранителем истории и традиций их мира. В полномочия и обязанности ее представителей входила адаптация иномирян в Аскаре, и девочка раз десять повторила, что очень удивлена и расстроена, что со мной не занимались члены гильдии, хотя должны были.

Я никак не прокомментировала это ее заявление, но мысленно сделала себе пометку, чтобы расспросить Кристиана.

Гильдия «Лечащих» — нечто вроде Министерства здравоохранения, отвечавшая за здоровье всех жителей Аскара и руководившая всеми целителями. В ее власти лишить целительского дара, если был нарушен закон или целитель действовал в личных интересах.

Гильдия «Защищающих», как и гильдия «Лечащих», являлась самой многочисленной по составу входящих в нее магов. Ее первостепенная задача — защита и безопасность как мира в целом, так и его жителей. Она как Министерство внутренних дел и Минобороны, только два в одном.

Странно, что при такой убойной смеси где-то готовились мятежи.

На самом деле странностей было много. И в первую очередь — невыполнение гильдиями своих прямых обязанностей. Где мой проводник из гильдии «Адаптирующих» в мире Аскар? Куда подевались соглядатаи из гильдии «Дарующих»? Все же они ответственны за образование всех жителей. И домашнее обучение не является исключением. Почему знания детей не проверяются?

Где гильдия «Определяющих»? Они должны были вынести меру наказания за преступление Эльдеры и других служанок. Но никто не появлялся в поместье. Да, Кристиан вряд ли хотел огласки. И если на секунду предположить, что он скрыл все от гильдии, занимающейся этими вопросами, то ситуация с образованием детей откровенно напрягала. Все же дети учились и до опекунства Кристиана. Значит, раньше проверками кто-то занимался? И вдруг перестал? Но почему?

Этот вопрос я задала Тиссе и получила шокирующий ответ.

Последние три года никто не проверял знания у детей, получавших образование дома. То есть отпрысков аристократов. Но в первый год, когда она училась, к ним приходил восьмой лорд гильдии.

Я еще удивилась, почему младший лорд занимается подобным. А все оказалось проще некуда: к аристократам не пустят простых наместников, даже если это всего лишь дети.

К сожалению, мои юные наставники не знали ничего о спутниках ходоков и не имели понятия, что происходит с ними.

Конечно, я спрашивала вскользь, но Тисса все равно насторожилась и все остальное время предпочла молчать. А уже перед моим уходом, когда я уложила ее спать, шепнула мне, что очень не хочет, чтобы я их покидала.

Поцеловав девочку, не смогла пообещать ей, что не брошу. Я тоже хотела домой.

Всю ночь ворочалась, раз за разом прокручивая всю информацию, что узнала за дни отсутствия Кристиана, и мысленно составляла список вопросов, чтобы задать ему по возвращении, которое, по идее, должно было состояться завтра. В итоге уснуть смогла лишь под утро. И сон мой был беспокойным, просыпалась я трижды. Наверное, если бы не мурчащее семейство, вновь уснуть не смогла бы.

Приезд Кристиана ознаменовался для меня головной болью. Во-первых, меня разбудили буквально через час после того, как уснула. Во-вторых, мы спешно собирались в дорогу. В-третьих, наш разговор с лордом был коротким и касался только детей.

Так, я узнала, почему Кристиан сам не вылечил девочку, раз обладает выдающимися лекарскими знаниями.

Ответ меня не порадовал. Оказывается, родственники не могут лечить друг друга. Магия впитывается и пополняет резерв больного, но не лечит, как это должно быть.

А вот объяснять ему, что у ребенка болезнь психического характера, а не соматического, не стала. Иначе пришлось бы рассказать о ее маленькой тайне. Чего совершенно не хотелось юной девушке, тем более она через два года достигала возраста невесты. И пусть сейчас ее помолвка была расторгнута, но в будущем она непременно станет чьей-то женой. В общем, это позор для всего рода.

В отличие от первого перемещения из столичного дома в поместье с использованием рун, мы отправлялись в карете. Причем слуг, которых мы желали взять с собой, хозяин переправил именно руническим переходом, а вот нам предстояло трястись полдня.

С одной стороны, я его понимала, ведь, по его мнению, болезнь Тиссы неизвестного происхождения, и рисковать ее здоровьем он не желал. Неизвестно, как на ней скажется магическое влияние. Но сейчас, глядя на Ристана и Тиссу, оживленно обсуждавших сменяющийся за окном пейзаж, во мне росла уверенность в том, что скоро они смогут вместе гулять.

— У тебя красивый смех, — вдруг заметил Кристиан, сидевший напротив меня, — я раньше и не слышал, как ты смеешься, Тисса.

Естественно, дети перестали улыбаться.

— Прошу прощения, — хором воскликнули они, и Ристан чинно сел возле брата.

Мужчина смутился и поджал губы. То, что дети неправильно отреагировали на его слова, я поняла, жаль, Кристиан не нашел выражений, чтобы объяснить это им, а предпочел промолчать.

Но ему повезло, ибо обстановку в карете разрядили котята.

Серенький, которого про себя я звала Волчком, вдруг вцепился в штанину Кристиана и, помуркивая, потянул на себя. В игру вступили остальные котята. Лорд же, изначально пытавшийся отмахнуться от них, понял, что это бесполезно и только раззадоривает воинственно настроенных зверьков. Нэна тихонько порыкивала, котята вторили ей, явно подражая ее рыку, дети хихикали, а я открыто улыбалась.

В итоге мужчина махнул рукой и, чуть запрокинув голову, рассмеялся.

— Кристиан, у тебя тоже красивый смех, — розовея, заметила Тисса, — и раньше я не слышала его.

— Извиняться не стану, — все еще находясь в благодушном настроении, заявил он и потрепал Ристана по макушке.

— Нам тоже… тоже не стоило? — тихонько просил Ристан.

— Я рад, что ты это понял, — облегченный вздох Кристиан не скрывал.

Отвела глаза, радуясь, что дети все же понимают своего брата и скоро, возможно, он тоже отыщет ключик к их сердцам.

Пока я предавалась мыслям, мой серенький любимец решил, что можно поиграться с подолом моего платья.

— Волчок, нельзя! Фу! — автоматически воскликнула я и махнула рукой.

Что удивительно, котенок послушался, замерев на месте. Но больше всего меня поразила возникшая тишина, которую прерывал лишь стук колес.

— Что-то не так? — почему-то шепотом спросила я.

— Повторите его имя, — глухим голосом вдруг потребовал лорд.

— Волчок?

Но ответил мне совсем не Кристиан.

— Муар мяу! — садясь на задние лапы и вглядываясь в мое лицо, мурлыкнул котенок.

Сглотнула, но зрительный контакт не прервала. Желтые с черными вкраплениями глаза, казалось, видели меня изнутри, заглядывая в самые потаенные уголки моей души.

Я словно выпала из реальности. Странное ощущение холода, затем жара. Пригрезились непонятные и неотчетливые видения, снова холод и жар.

Моргнула. Передо мной вновь Кристиан и Ристан. А серенький котенок почему-то на моих коленях, и, учитывая вес зверя, резко захотелось его спихнуть.

— Поздравляю, леди Оксана, — торжественно произнес Кристиан, — отныне и до конца своей жизни этот модери будет предан вам телом и душой.

— Мруа, — подтвердил Волчок.

— Э-э… спасибо. — А что тут еще скажешь?

— Очень редки случаи, когда привязка происходит так рано, но он сам выбрал вас, факт неоспорим. Завтра мы с вами отправимся в квартал Карэнго, дабы зафиксировать ваше слияние и подтвердить документально ваши права на модери.

На некоторое время я просто зависла. Ладно, то, что он подтвердит мое обладание этим котенком официально, конечно, хорошо, но что делать, когда придет пора возвращаться на Землю?

— Волчок, что же ты наделал, — уткнулась носом в его макушку, пряча лицо от мальчика и его брата.

— Леди Оксана, — моего локтя осторожно коснулась Тисса, — почему вы огорчились?

Отвечать не хотелось. Совсем. Как представлю, что расстанусь с Ристаном и Тиссой, так выть хочется.

— Это потому, что леди не знает, как правильно воспитывать модери, — пришел мне на выручку Кристиан, — но мы обязательно ей в этом поможем, да, дети?

Вздрогнула и подняла голову, встречаясь с ним взглядом, — чуть ли не впервые он при мне назвал их детьми.

— Конечно поможем! — наперебой заверили они.

— Ристан, расскажи нам немного, я знаю, что ты принимал участие в дрессировке Нэны, — попросил Кристиан, а сам посмотрел на меня. Странно смотрел, словно ожидал от меня каких-то слов или действий.

Но вот он отвел глаза в сторону.

— Модери очень умные и сильные создания! — начал перечислять Ристан. — К трем годам они достигают полного взросления… — тут он замялся.

— Брат хотел сказать, что достигают половозрелости, — подсказал старший.

— Да, — покраснев, согласился Ристан, — если у особей мужского пола это проявляется в особо скверном характере, то у женского…

— Они меняют окрас, когда готовы к зачатию потомства, — опять же помог Кристиан, — но после рождения первых котят женская особь модери возвращает прежний цвет шерсти. Потом готовность к очередному потомству проявляется несколько иначе.

— То есть Нэна останется черненькой? — уточнила я.

— Да, Нэна достигла трехлетнего возраста и, после того как котята найдут себе хозяев, сможет вернуться к своим непосредственным обязанностям охранника.

— Вы не смотрите, что она такая милая, — подал голос Ристан, — у них три ипостаси. Первая — домашний вариант, когда модери находится в поместье, она имеет вот такой вид. Вторая — это поисковик, правильно, Кристиан?

— В целом правильно, — кивнул тот, — можно назвать поисковиком.

— В этой ипостаси у них удлиняются тела, сами они становятся гибкими и ускользающими, как вода.

Попыталась себе это представить и хихикнула. Вот оно что! Оказывается, все наши коты — вода. Гипотеза доказана! А я-то думала, каким чудом упитанная кошка вмещается в вазу или глубокую салатницу.

— Я что-то смешное сказал? — тут же среагировал мальчик, и я поспешила заверить, что это не так.

В итоге пришлось рассказать о поведении и любимых местах отдыха наших пушистых любимиц.

— Третья ипостась считается боевой. В ней модери увеличивается в размерах, имеет выпирающие наружу клыки, острые и крепкие, как сталь, когти. Их движения быстры и легки, а удары — смертельны.

— Вот тебе и кисонька, — хмыкнула я и почесала Волчка за ушком.

Тот благодарно замурлыкал. Постепенно беседа перетекла на нейтральные темы, дети что-то спрашивали у Кристиана, он оживленно им отвечал, я же незаметно для себя задремала.

Мне снилось что-то легкое и приятное. Как будто я парила в облаках, а теплый ветер ласково перебирал мои волосы.

— Леди Оксана, просыпайтесь, — тихонечко трясла меня за руку Тисса, — мы в столице.

— М м-м, — последовал мой ответ, и я подложила под голову руку.

— Ну вот, леди Оксана не увидит радугу, — вздохнул Ристан, и я моментально вскочила и чуть не ударила девочку, которая склонилась надо мной.

— О боже, — выдохнула я, поняв, что сплю на ее коленях, — простите…

— Вы так сладко спали, что мы не хотели вас будить, — подмигнул мне Кристиан, — а когда я предложил переложить вас на наш диванчик, Тисса заявила, что незамужней леди не пристало спать на коленях чужого мужчины, а ей будет приятно гладить ваши волосы.

Так вот что за ветерок мне снился…

— Спасибо, — улыбнулась ей и едва сдержала порыв поцеловать в щечку.

Еще не до конца поняла, стоит ли при Кристиане выражать всю степень нежности к его сестре и брату. Не подумает ли он что-нибудь дурное. На самом деле я все время вспоминала наш последний разговор, тот, что был после пикника. Правда ли у него были чувства ко мне? И если это так, то как мне следует вести себя с ним? Лучше всего держаться отстраненно. Все же, если я привяжусь к нему, возвращаться домой будет больно.

— Посмотрите, какая яркая радуга над мостом, — скрывая смущение, произнесла Тисса, и я приподнялась.

Как назло, именно в этот момент карету тряхнуло. Меня повело, и я кулем упала на Кристиана. Вот только на этом мои злоключения не закончились. Тряска продолжалась, и под ноги мне скатились котята. В итоге я зава лилась на мужчину, который, вместо того чтобы выставить руки вперед, удержал меня за талию. Наши лица оказались близко, непозволительно близко. А если говорить честно, то мы, считай, поцеловались! Во всяком случае, на долю секунды наши губы соприкоснулись.

Я дернулась, но Кристиан удержал меня. Карету все еще трясло, и я повернула голову и дышала ему в ухо.

Стыдно то как! И это я только что решила держаться от него подальше!

— Леди Оксана, вы в порядке? — хором воскликнули дети, когда тряска закончилась.

— И заметьте, никто не спросил, в порядке ли я? — Кристиан прошептал мне это прямо в губы, а затем поднялся и неуловимо быстро усадил меня на место.

— Прости, брат, — опять же хором, — но вы в порядке, леди Оксана?

Ответом был громкий смех Кристиана, я же растерянно переводила взгляд с одного на другого ребенка.

— Не понимаю, что стало причиной подобной тряски, — едва слышно произнес глава семейства. Карета остановилась. — Пожалуйста, оставайтесь здесь, — предупредил он и толкнул дверь.

— Леди Оксана, вы не ушиблись? — Ристан осторожно коснулся моей руки.

— Нет, — улыбнулась ему и Тиссе, — ваш брат не дал мне навредить себе. Нэна, ты мой герой!

Кошка собрала детенышей возле себя, причем буквально закрыла их собой, свернувшись клубком.

Я так полагаю, чтобы не путались под ногами.

Не знаю, как там насчет привязки моего Волчка, но маму свою он слушался неукоснительно.

— Вы не испугались? — с опозданием спросила я и с замиранием сердца посмотрела на Тиссу.

Ристан в любом случае удержался бы, а вот девочка не может полностью контролировать свое тело.

— Благодарю, со мной все хорошо. — На ее щеках играл румянец.

Какая же она хорошенькая! Просто загляденье! А на ноги встанет, так отбоя от женихов не будет.

Так, пора менять тему.

— Хотите, я расскажу вам сказку о русалочке?

— Русалочке? — прошептала Тисса.

— Да, о ней. — Спешно вспоминала диснеевскую вер сию сказки Андерсена, ибо в том виде, в котором он преподнес ее людям, я эту историю точно не поведаю. Мне нужен счастливый конец, и он будет.

— А кто такая русалочка? — затаив дыхание, спросила девочка.

Отлично, ее я уже увлекла. А вот Ристан чем-то недоволен.

— Опять про принцессу, которая влюбилась в принца, — капризно надул он губы.

Ох ты боже мой, наверно, ему нужно про войнушку и сражения. Обязательно позже расскажу о подвигах Геракла, но сейчас… сейчас про русалочку.

— Да, она принцесса подводного мира. Дочь морского царя.

— Подводного мира?

— Именно, — кивнула я. — Ристан, будешь слушать?

— Будем. — В карету запрыгнул Кристиан. — К сожалению, мы несколько задержимся в пути, но я надеюсь, ваша история скрасит поездку.

Как же мне хотелось спросить о причинах задержки! Но я промолчала, ожидая ответа Ристана. Мальчик вздохнул и согласно кивнул. Мол, да, тоже буду слушать.

— Открытое море синее-синее, и вода в нем прозрачная как стекло. Да только глубоко оно, что ни один якорь до дна не достанет, а уж там распростерлось подводное царство. И плавают в нем пестрые рыбешки-почтальоны да хищные рыбы-охранники, устрицы прячут в раковинах драгоценный жемчуг — украшение леди, а морские коньки служат гонцами. И стоит там коралловый дворец, где на троне сидит морской царь. Рано овдовел он, да не был безутешным. Шесть прекрасных дочерей, юных принцесс, воспитывал…

Тисса слушала, открыв рот, даже Ристан следил за историей, затаив дыхание. А уж как ему понравились хвосты вместо ног! Сколько эмоций передавали детские лица! И испуг за русалочку, что отважилась пойти к ведьме. И грусть оттого, что Тритон не понял родную дочь и не признал ее любви к человеку. И презрение из-за подлости, когда у влюбленной принцессы отняли голос. И радость, когда я рассказывала о приключениях чайки Скаттла и краба Себастьяна, помощников Ариэль. И пускай я уклонилась от настоящей сказки, зато смогла развеять печальное настроение, да еще заполучить благодарного слушателя в лице Кристиана.

— Хрустальный голос вернулся к законной хозяйке. Вот только ведьма заполучила трезубец морского царя и решила потопить корабль да поработить морской народ. — Тисса зажмурилась, Ристан вдохнул и забыл выдохнуть. — Отважно боролся принц за спасение своей любимой и победил злую ведьму. Трезубец, наполненный магией и властью, вернул он отцу Ариэль. И заключили мир люди и морской народ. А русалочка стала женой принца, и у них родилась дочь.

Я закончила повествование и даже не заметила, что карета стоит. Как выяснилось, мы уже давно приехали.

— Удивительная сказка, — за всех прокомментировал историю Кристиан, — ничего подобного не слышал ранее. Был бы рад послушать и другие истории из вашего мира, — и с улыбкой добавил: — Но не сейчас. Нас уже ждут.

Расторопные лакеи отворили дверь, он легко поднял Тиссу на руки и спрыгнул на землю. Честно скажу, испугалась за ребенка в его руках, но зря. Приземлился лорд плавно и аккуратно, явно с помощью магии.

Затем вышел Ристан, а за ним и я.

Что ж, снова здравствуйте, столичный домик и квартал торговцев.

На этот раз встреча с прислугой в корне отличалась от моего первого появления в этом доме. Из знакомых мне лиц здесь были только Тамия и Гекар, остальных же видеть не доводилось.

Однако сразу бросилось в глаза, с какой любовью и преданностью эти люди смотрели на детей и как настороженно — на меня.

— Добро пожаловать домой! — хором произнесли они и низко склонились.

— Благодарю, — усмехнулся Кристиан, — и я рад снова видеть вас.

Но не только хозяин выражал радость. Ристан от волнения подпрыгивал на месте и нежно смотрел на пожилую женщину в белом чепце, да и Тисса не отрывала от нее взгляда. От меня не укрылось, что она потихоньку утирает слезы.

Это что, Кристиан вернул старых слуг? Укол ревности застал меня врасплох. Я ревновала детей к этим людям? Неужели так сильно к ним привязалась?

— Леди Оксана, гостья нашего мира. Ее пожелания и приказы выполнять неукоснительно, — перешел сразу к делу мужчина. — Леди заботится о лорде Ристане и леди Тиссе, все, что касается их комфорта, обсуждать с ней. Если леди Оксана посчитает ваши действия вредными для юных господ, в ее власти уволить вас.

Прозвучало несколько странно и даже грубо. Но я не подала вида, что и мне не по душе пришлись его слова. Тем более все выглядело так, будто Кристиан полностью перекладывает ответственность за детей на мои плечи.

И как в воду глядела.

— До моего возвращения леди Оксана является хозяйкой этого дома. — А меня ты спросить не забыл? — Ее слово — закон.

— Да, ваша светлость, — склонились слуги, а мне захотелось сбежать. Какую игру затеял этот нехороший человек?

Интересно, если он сделал меня хозяйкой, для чего тогда обозначил, что я присматриваю за детьми? Ведь одно вытекает из другого. Если я должна взять на себя бразды правления домом, следовательно, и забота о домочадцах на мне.

— Лорд Кристиан, — шепотом позвала я, но он сделал вид, что не слышит.

— Обед накрывать в малом зале, — отдал он распоряжение. — Леди Оксана, пойдемте.

Шла за ним как на эшафот. Спину буравили взгляды, но в холле стояла абсолютная тишина.

В полном молчании мы поднялись на второй этаж.

— Гекар, отведи лорда Ристана в его покои, — Кристиан даже не остановился, — ему следует освежиться с дороги.

Мы прошли несколько дверей, прежде чем он вошел в комнаты.

— Кристиан, но это же твои покои, — удивилась Тисса.

— Леди Оксана, проходите, — осторожно усадив девочку на диван в гостиной, попросил мужчина, ибо я так и застыла на пороге. — Я распорядился подготовить свои комнаты для вас. Здесь общая гостиная и смежные спальни. Они предназначены для супругов, как вы понимаете. Но так как вы ни за что не расстанетесь с Тиссой, я решил, что иногда вам все же стоит отдыхать друг от друга ночью. А юной леди стоит привыкать спать одной. Но вы все равно будете рядом.

Я, конечно, оценила его заботу, но была все еще зла за распоряжение, отданное слугам. А посему стояла и мысленно считала до десяти. Нужно было успокоиться.

— Спасибо, брат, — просияла Тисса, — я так рада, что леди Оксана…

Она не договорила, так как в дверь постучали.

— Войдите, — приказал лорд.

В комнату прошли Тамия и другая служанка, раза в два ее старше, находившаяся в сильном смятении.

— Разрешите приготовить ванну для леди Тиссы, — робко начала Тамия.

— Лорд Кристиан, смилуйтесь, — вдруг запричитала старшая, — позвольте мне вернуться к прежним обязанностям и остаться при юной леди.

Значит, эта женщина прежде прислуживала Тиссе. И наверняка не один год. Вон как ласково девочка ей улыбается.

— Как я уже говорил, все, что касается окружения юных леди и лорда, будет решать леди Оксана, Инора, и просить вы должны ее, а не меня.

Мне резко захотелось прибить Кристиана. Все мое напускное спокойствие слетело. Вот зачем он так?

— Умоляю вас, леди, — служанка бухнулась на колени, а мое желание кое-кого придушить возросло втрое.

— Встаньте, пожалуйста, — обратилась я к ней. — Пожалуйста, — попросила настойчивей, так как женщина склонила голову ниже, чуть ли не целуя пол.

Она медленно стала подниматься с колен. Господи, лишь бы простила мне это унижение. Хозяина они любят, но я-то всем чужая.

— Инора, я буду рада, если вы вернетесь к своим обязанностям, — мягко произнесла я, а Тамия вздрогнула и опустила голову. — И Тамии будет полегче, все же вдвоем можно сделать больше, чем в одиночку.

Моя служанка совсем сникла. Как-то странно выходило. Считалась она моей, а на деле прислуживала нам обеим. Впрочем, учитывая, что у меня не было личных поручений, все сводилось к заботе о девочке, и по сути она прислуживала только Тиссе. И сейчас, видимо, решила, что я хочу от нее отказаться.

— Леди Оксана, благодарю вас, — смахивая блеснувшие слезы, прошептала Инора, — но я прекрасно справлюсь со всем самостоятельно, это такая радость — прислуживать юной леди.

— Нисколько не сомневаюсь, но Тамия будет вам помогать.

После этих слов поникшая было служанка вновь расцвела.

— Будьте добры приготовить ванну и платье для леди Тиссы.

— Да, ваша светлость, — в унисон склонились служанки, — разрешите идти.

— Идите, — выдохнула и проследила, с какой скоростью они скрылись за одной из дверей.

— К обеду я зайду за вами, — сообщил Кристиан, ласково потрепав щечку сестры, и тоже направился к двери.

«Ну уж нет, не так быстро», — подумала я и выскочила следом.

— Лорд Кристиан, уделите мне, пожалуйста, десять минут вашего времени.

— Пойдемте, — мужчина и не думал останавливаться.

Уверенно провел меня по коридору, а затем толкнул резную дверь.

«Кабинет, — моментально определила. — Хорошо хоть не спальня».

Мельком осмотрела комнату. На первый взгляд скромная обстановка, но мебель добротная, освещение хорошее.

Долго глазеть по сторонам не стала. Моя злость так и не прошла, поэтому, влетев следом, и не подумала придержать дверь. Та громко хлопнула. Даже я вздрогнула от удара. Вот ведь!

— Я вас слушаю, — прислонившись спиной к столу, произнес Кристиан.

И главное, какой спокойный и уверенный в себе!

— Вы ничего не хотите мне объяснить? — ядовито спросила его.

— Что конкретно вас интересует? — Брови мужчины лениво поднялись вверх.

— Вы считаете, что вам нечего мне сказать? — Сжала кулаки. — Как вы могли так поступить? Представить хозяйкой этого дома на время вашего отсутствия? Сначала всем здесь заправляла ваша любовница, а теперь вы перекладываете эти обязанности на меня. Вы понимаете, к чему я клоню? Что о нас подумают ваши люди!

— Успокойтесь!

— А вы бы были спокойны? — Гневно посмотрела на него. — Вы вернули старых слуг, тех, что прислуживали в поместье. Вы представляете, насколько тяжело будет заслужить их доверие? Да какое уже доверие, если вы поставили меня в такие рамки!

— Если вы вспомните ваш диалог с Инорой, то поймете, что как любовницу никто вас не воспринял. — Он смотрел на меня как исследователь, будто я была подопытной крысой в лаборатории и от моей реакции зависела судьба всей научной команды.

— А кем? — вскинулась, смутно припоминая обращение «ваша светлость».

— Невестой… — и под моим скептическим взглядом добавил, — почти женой.

— И что позволило сделать подобные выводы? — спросила, внутренне холодея.

— Ваш браслет.

— Какой браслет? — не поняла я. — На мне только тот, что помогает понимать речь вашего мира.

И коснулась своей руки. Да, он на месте. Других украшений у меня точно нет.

— На вас брачный браслет рода аль Ринн.

Весь запал исчез, оставляя недоумение и шок. Быть не может!

Пальцы мелко задрожали, когда я пыталась стянуть побрякушку, чтобы рассмотреть. Не вышло. Зато мои действия не понравились мужчине.

Секунда, и его руки сжали мои кисти. Мне не было больно, хотя держал он крепко.

— Я не стану ни к чему вас принуждать, — мягко начал Кристиан, глядя на меня потемневшими зелеными глазами. Чистый изумруд, честное слово! — Но в свете последних событий вы единственная, кому я могу доверить своих брата и сестру.

— Каким образом брачный браслет и дети связаны? — нервно спросила.

— В случае, если я не вернусь, вы станете полноправной хозяйкой моего имущества и опекуном Ристана и Тиссы.

— Вы шутите? — Я было отшатнулась, да меня все так же крепко держали.

— Ни капли иронии или смеха. Я серьезен.

— И когда вы намеревались рассказать мне об этом? — сипло уточнила, понимая, что еще чуть-чуть — и залеплю этому самоуверенному типу пощечину.

Он бросает детей! Черт возьми! Он куда-то отправляется и бросает детей! Опять!

— Скоро, — быстро ответил он.

— Поразительно… Просто поразительно, насколько вы черствы и… — договорить мне было не суждено. Потому что мой рот заткнули самым бесцеремонным образом! Поцелуй вышел спонтанным, жарким и напрочь лишающим мыслей.

И когда лорд отстранился, пошатнулась. Что это вообще было? В моей голове вихрем проносились вопросы, но губы подрагивали, и внятной речи не получалось. Только непонятное хмыканье и сопение.

— Аскарцы всегда отдают отчет своим действиям, — наступал на меня Кристиан, а я пугливо пятилась.

Право слово, вела себя как школьница!

Но в мыслях настоящая путаница, а взгляд мужчины завораживал. А его слова о том, что он прекрасно знает, что делает, настораживали и пугали. Только я не понимала, зачем ему это нужно.

— Когда… — сглотнула, — когда вы поменяли браслет?

— Перед отъездом из поместья, — продолжая наступать, ответил он.

— Но… я снимала его только в ванной. Вы… подглядывали за мной?!

Моя спина уперлась в стену.

— Неужели вы обо мне такого мнения? — Кристиан замер в шаге от меня.

— А как я еще должна о вас думать, если за моей спи ной вы принимаете подобные решения? Дети знают?

— Да.

Шах и мат! Все это время я думала, что ношу рабский браслет, а оказывается, на мне был брачный! А Ристан и Тисса и словом не обмолвились!

— Значит, иллюзию вижу только я?

— Оксана, не нужно обижаться на них, — вкрадчиво произнес лорд и сократил между нами расстояние.

Теперь он стоял вплотную ко мне, а его рука упиралась в стену.

— У нас не принято задавать вопросы о личной жизни, и тот факт, что на вас брачный браслет, говорит о том, что вы добровольно надели его.

— Конечно добровольно! Вы же специально наложили на него иллюзию!

— Оксана, я…

— Отойдите от меня! — прошипела и попыталась ускользнуть в сторону, но мне не дали.

Кристиан обвил рукой мою талию и притянул к себе.

— Хотел бы рассказать вам все, но клятва связывает меня по рукам и ногам. Пожалуйста, выслушайте то, что я могу сказать.

— Звучит так, словно вашему обману есть достойное оправдание, — фыркнула. — Слушаю. Внимательно.

— Пока носите брачный браслет, вы являетесь леди аль Ринн, и никто не посмеет вам навредить, никто не позволит себе посмотреть косо или напомнить о том, как вы попали в наш мир. Но пока мы не произнесем клятв в храме, женой вы не считаетесь. Обещаю, если вернусь живым и невредимым, не стану принуждать вас выходить за меня замуж и заберу браслет обратно.

— А если не вернетесь?

Внутри похолодело. Что будет с Ристаном и Тиссой, если их брат пропадет?

— Я рассчитываю вернуться, — тихо ответил он, — и не один.

— А с кем? — вскинула голову, чтобы видеть глаза напротив.

— С нашими родителями.

— Вы отправляется в мир Эльдеры? — Глупый вопрос, родители пропали там, значит, туда он и собирается.

— Да.

— Я не понимаю. Вам известно, что я хочу вернуться на Землю, но вы все равно отправляетесь в этот Асартан и отдаете себе отчет, что можете погибнуть, следовательно, я могу стать опекуном Тиссы и Ристана. Но истечет год и…

В голове как будто бомба взорвалась.

— Вы понимаете, насколько подло поступаете? Я люблю ваших брата и сестру, но очень хочу домой. И если с вами что-то случится, у меня не останется выбора. Я не смогу их бросить.

Кристиан дернулся, а затем наклонился к моему лицу. Его взгляд был полон решимости и чего-то еще. И это «что-то» ускользало от меня.

— Я вернусь. — Это походило на клятву.

— Лучше бы вы вообще не уезжали, — сказала и прикусила язык.

Это его родители, как он может не попытаться спасти их?

Мое требование неуместно и выглядит откровенно жестоким.

— Это во мне говорит страх, — не прерывая зрительного контакта, призналась я. — Ваш мир мне чужой. Я не видела ничего кроме вашего поместья, а то, что видела в нем, — зажмурилась, вспоминая противостояние с Эльдерой, — ничего хорошего не несло. Статус вашей невесты налагает на меня какие-то обязательства, верно? Но вы совершенно не подумали о том, что я не леди и мне неизвестно, как они должны вести себя на людях.

Тут я немного лукавила. Все-таки романами Джейн Остин я зачитывалась, как и Александра Дюма-старшего. Да и фильмы смотрела… Но то история моего мира! Так вели себя наши аристократы, а как принято здесь — для меня темный, непроходимый лес.

— Именно поэтому вы будете обучаться наравне с леди Тиссой.

— Что, простите?..

— Учителя Тиссы и ваши учителя, — терпеливо повторил он.

— Все продумал? — Сощурившись, посмотрела в наглые глаза. — Мы переехали в столицу для того, чтобы могли обучаться?

— А ты забавная, — хмыкнул Кристиан, — с удовольствием перейду на неофициальный тон.

И небрежно так потрепал мою шевелюру.

— Уберите руку, — процедила я.

— Почему же? Мне нравятся ваши волосы, скажите, а вы всегда так коротко стрижетесь?

— А что, хотелось бы, чтобы они были длиннее?

— Думаю, вы уже заметили, что короткие волосы носит лишь прислуга.

— До этого момента не задумывалась. Впрочем, я же рабыня, значит, недалеко ушла от…

— Нет, — рыкнул Кристиан и буквально вжал меня в стену, — вы — моя леди. Леди Оксана аль Ринн, советую привыкать.

Мы молча буравили друг друга взглядами. Мелькнула мысль, что он опять меня поцелует. И честно скажу, какая-то часть меня этого даже хотела…

Подумалось, что держаться подальше уже не выйдет. И мне нравился этот мужчина. Пусть порой вел себя нелогично, но он ни разу не причинил мне вреда. Наоборот, всеми силами помогал. Да и о своих чувствах говорил открыто. Вот только мне не хотелось их принимать.

— Вряд ли я смогу к этому привыкнуть. — Покачала головой. — Вы совершили ошибку, поспешив надеть на меня брачный браслет.

— Ты… — поправил он.

— Что ты?..

— Мне нравится, когда обращаешься ко мне на ты. Ну же, скажи: Кристиан.

У меня голова пошла кругом. Я не понимала его. Абсолютно. Все то время, пока мы были в поместье, единственной его вольностью по отношению ко мне было купание в ванной комнате да признание появившихся ко мне чувств. Больше лорд не позволял себе ни словом, ни делом перейти рамки приличий.

А здесь словно подменили — я даже засомневалась в его вменяемости. А тот ли Кристиан вернулся из поездки?

— Жара нет, — вынесла вердикт, коснувшись рукой его лба. — А вы ничего не принимали, лорд Кристиан?

Мужчина шумно втянул воздух и прикрыл глаза. Он будто смирялся с чем-то неизбежным.

— Я вам не нравлюсь? — вдруг спросил, загоняя меня в угол своим вопросом.

Глупо хлопая ресницами, пыталась осознать, что мне не померещилось и Кристиан спросил именно то, что услышала.

— Я не думала о вас как о мужчине, — осторожно начала, не желая задеть его, — точнее, мне после всего произошедшего с Павлом… не до других мужчин.

В принципе, сказала абсолютную правду — ну какие симпатии могут быть, если я хочу вернуться домой и забыть этот мир как страшный сон? Однако глубоко внутри себя знала, что кривлю душой. Он мне нравился.

— А если на миг, только на миг забыть, что вы пришли из другого мира, и, к примеру, это я гость на Земле, мог бы… — Кристиан распахнул глаза, в которых плескались нежность и надежда, и посмотрел так, что у меня аж дыхание прервалось, — мог бы я прийтись вам по сердцу?

И смотрел внимательно, не отводя взгляда. Сглотнула и решила быть с ним откровенной.

— В моем мире, да, думаю, и в этом мужчины с вашей внешностью считаются чуть ли не идеалом. Вы атлетически сложены, красивы и к тому же богаты. Стать вашей женой, да хоть просто любовницей, захотели бы многие.

— И все же вы так и не сказали, смог бы я добиться вашей взаимности на Земле?

Хороший вопрос! Но у меня не было ответа. Я действительно не рассматривала лорда как своего парня. И сейчас, глядя на него, видела красивого, несомненно, умного и довольно загадочного мужчину, чьи прикосновения мне нравились, но не более. Того трепета, который когда то во мне вызывал Паша, не было. Восхищения тоже. Пусто.

Но… не говорить же Кристиану об этом.

— Если мое сердце было бы свободным, то да.

— Однако это не было бы любовью с первого взгляда?

— А вы верите в подобное? — удивилась, хоть сама полюбила, лишь раз увидев Пашку.

— Да.

— Помнится, в тот наш разговор вы рассуждали как человек практичный, — напомнила ему о нашей беседе в его кабинете в первый день. — И мне показалось, что такое чувство, как любовь, для вас не является главным аргументом в выборе супруги.

— Только показалось.

— Вот как? — Мои брови сами поползли вверх. Странный он сегодня, совсем не похож на себя.

— Вы наверняка устали от поездки, предлагаю вам освежиться и вернуться к этому разговору вечером.

— И вы посвятите меня в свои планы?

— Да, — согласился он, — в пределах разумного.

Так и знала, что откровенным до конца не будет. Впрочем, мужчина прав, мне стоит привести в порядок не только тело, но и мысли. А вечером я смогу задать все интересующие меня вопросы.

Пока я размышляла, Кристиан отошел от меня.

— С вашего позволения, — вспомнив о вежливости, чуть склонила голову и развернулась к двери.

— Оксана, — позвал он меня, когда я уже вышла за порог.

Пришлось остановиться и обернуться.

— Да, лорд Кристиан, — глядя на проходившую мимо служанку, ответила ему.

— Сказка, ваша сказка, она ведь закончилась иначе, чем вы рассказали?

Не знаю, как у меня рот не открылся от удивления. Вот чего-чего, а подобного вопроса я не ожидала. Проницательный какой!

— Вы правы, — не стала лгать, — по истечении срока, данного ведьмой, русалочка превратилась в морскую пену. Принц так и не узнал ее и женился на другой женщине.

Посчитав свою миссию выполненной, спокойно закрыла за собой дверь.

Как я могла так заболтаться? У меня же там Тисса и служанки, явно не поладившие друг с другом!

Интересно, в какую сторону бежать? Где находятся мои покои, помнила смутно.

— Мра-у? — донеслось с пола, и я опустила голову.

— Волчок, ты чего тут забыл? — удивилась, что котенок разгуливает один. И куда только Нэна смотрит?

— Мра-мрау, — с важным видом поведал он и повернул в противоположную сторону.

— Ну что ж, веди, — улыбнулась, понимая, что меня вышли встретить и проводить к моим комнатам.

И не ошиблась! Котенок, высоко поднимая лапы, медленно двигался по коридору. Иногда он поворачивал голову и, удостоверившись, что я чинно следую за ним, продолжал вышагивать дальше. В этот момент я остро пожалела, что у меня нет видеокамеры. Да даже мобильного телефона с камерой! Этого невероятного красавчика с походкой модели стоило бы заснять и показать миру.

На нашем пути попались три служанки и два лакея. И все при виде меня низко опускали головы. Но я-то видела, что они подглядывали за Волчком! Точнее, изумленно таращились, а потом опускали головы! Собственно, любопытство не порок, а тут действительно было на что посмотреть.

Наконец мой важный провожатый остановился у двери, поскреб оную лапой и громко мяукнул.

— Ты ж мой умница, — погладила котенка и толкнула створки.

Вовремя я, однако!

Из дальней комнаты слышались возмущенные голоса. Пошла на них и обнаружила следующую картину.

В ванне сидела Тисса с опущенной головой, а две служанки выясняли отношения. Причем Тамия лишь бубнила что-то невнятное, а Инора на нее напирала.

— Обе немедленно выйдите! — потребовала я, злясь на этих двух куриц.

Мало того, что дверь в ванную комнату нараспашку и гуляет сквозняк, так обе позволили себе ругаться при ребенке.

— Но… — попыталась возразить Инора.

— Смеете оспаривать мои приказы?

— Никак нет, — заливаясь румянцем, сообщила женщина и последовала за Тамией.

Я захлопнула за ними дверь и приступила к омовению девочки.

— Они тебя напугали?

— Нет, — вымученно улыбнулась Тисса, — но голова разболелась.

— Это плохо, — шумно выдохнула и начала мыть ребенка, — тогда после обеда тебе стоит полежать.

Все остальное время, пока я намыливала волосы девочки и смывала пену, мы молчали. Тишина была и когда я приступила к вытиранию, для чего пришлось спустить воду. Вдвоем было бы легче, но я не желала звать ни Тамию, ни Инору.

Когда я вынесла Тиссу, обе служанки стояли под дверью.

Тамия дернулась мне помочь, однако Инора ловко пихнула ее в бок и первой схватила чистую одежду.

— Инора, передайте вещи Тамии, — ледяным тоном потребовала я. — Тамия, помоги леди Тиссе, а вы — за мной.

Я увела служанку в свои покои. Плотно затворив дверь, чтобы меня не слышала девочка, приступила к непростому разговору.

— Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь, — внимательно глядя на хмурую Инору, начала я, — пока вы были далеко от поместья аль Ринн, единственной поддержкой для Тиссы была Тамия. И тот факт, что вы вернулись, не изменит того, что Тамия будет помогать мне или леди Тиссе.

— Я поняла, — тихо произнесла она, — но я со всем могу справиться самостоятельно. Леди росла на моих глазах, я знаю все, что ей нравится, все, что она любит. И я…

— Вы не поняли меня, — перебила женщину. — Повторю еще раз. Если я вновь увижу, что вы, пренебрегая здоровьем леди Тиссы, устроите на ее глазах перебранку, вы будете уволены, несмотря на то, что девочка к вам привязана. Тамия является моей личной служанкой, но помогать она также будет леди Тиссе и лорду Ристану, если это потребуется. И это не обсуждается.

— Да, леди Оксана, — служанка сделала книксен, — простите, больше подобного не повторится.

— Инора, вам следует извиниться перед Тамией, девушка не виновата в том, что вы были удалены из поместья. Но у нее доброе сердце, точно такое же, как и у вас.

Только после этого я вышла, оставив служанку осмысливать мои слова. Надеюсь, она все же поняла, о чем я говорила.

Если изначально я планировала поговорить сразу после ужина, то пришлось перенести беседу на более позднее время.

Во-первых, простудился Ристан. Во-вторых, Тисса не хотела меня отпускать. Сначала от нее бегала к мальчику, заставляя пить лекарство, а затем растирала ему ножки и спину вонючим спиртом или его аналогом — не знаю точно, но по запаху это был натуральный спирт. Наконец Ристан уснул, и я смогла вернуться к Тиссе, которую пришлось укладывать спать чуть ли не дольше капризничавшего брата.

К тому времени как я освободилась, дом погрузился во тьму. Практически все уже спали.

С грустью брела в свою комнату, понимая, что Кристиан вряд ли пригласит меня побеседовать — поди уже десятый сон видит.

Что интересно, он заходил и к Ристану, и к сестре, перед тем как каждый из них заснул. Пожелал спокойной ночи, поцеловал детей в щеку. Именно поэтому я надеялась, что он дождется, пока освобожусь. Но, выйдя из спальни Тиссы, поняла, что мои надежды не оправдались.

Быстро умывшись и переодевшись в ванной комнате, зевая, легла в кровать.

«Как жаль, что не удалось поговорить. Но завтра он даст мне все ответы!» — мысленно решила я, переворачиваясь на бок, и чуть не заорала.

На стуле у стены сидел Кристиан.

— Вы! — сипло выдохнула я, а он вздрогнул.

Только сейчас поняла, что, прислонившись спиной к стене, мужчина попросту заснул!

— Ох, прошу прощения! — мгновенно подскочил он со стула. — Пока ждал вас, задремал.

Это сколько же он меня ждал?

— Ничего страшного, — села в кровати, — если вы позволите, я накину халат, и мы сможем пройти в кабинет, чтобы поговорить.

— Да нам и здесь никто не помешает, — после секундного раздумья вдруг заявил он. — Коты спят, дети спят, я приставать не стану, не бойтесь.

Готова была поклясться, что мужчина улыбался! Жаль только, не видела.

Но и это он исправил.

Мгновение, и в комнате загорелся ночник. В первые секунды зажмурилась, хоть свет и не был резким, а когда распахнула глаза, Кристиан опять сидел на стуле у кровати.

Котята недовольно закопошились, Нэна едва слышно рыкнула, и все быстро успокоились.

— Я готов отвечать на ваши вопросы, — серьезно заявил хозяин дома и уставился на меня.

А я почему-то сглотнула.

Волосы мужчины растрепались, лицо было бледным, белки глаз пронизывала красная сетка сосудиков — весь облик говорил о том, что он не выспался и очень устал. А тут еще я со своими расспросами. Мне вдруг стало его жалко.

Пока раздумывала, Кристиан вопросительно выгнул бровь, но продолжал ждать моих вопросов.

— Знаете, ничего страшного не случится, если вы приляжете, — быстро отодвинулась на вторую половину кровати и смущенно добавила: — Все равно мы уже не соблюдаем ваш этикет, да и…

Договорить не успела. Мужчина молниеносно растянулся поверх одеяла. Его ноги задели пушистое семейство, но возмущаться котята не стали, разве что Волчок фыркнул.

— Спасибо, — выдохнул Кристиан и повернулся ко мне, облокотившись на правую руку.

— Не за что, — ответила, а сама пыталась успокоиться. И чего, спрашивается, так разволновалась? Ну лег он со мной, я вообще по местным меркам его невеста.

Немного помолчав, решилась задать первый вопрос.

— Как давно вы поменяли браслет и почему не изменились его свойства?

— В тот день, как уехали из поместья. Вы были рассеянной, и я, смалодушничав, воспользовался этим, отсрочив объяснения.

— То есть вы планировали спросить моего согласия? — Если он сейчас скажет «да», я готова простить его малодушие!

— Да. — Глядя мне в глаза, ответил Кристиан. — Но не знал, как начать разговор, к тому же у нас было мало времени, да и… были еще причины.

— И вы решили, что проще поставить перед фактом. — Закусила губу и задумалась.

С одной стороны, проще, конечно. А вот с другой… Я ведь все равно потребовала ответов. И то, что он все же считается с моим мнением, говорило о лорде не как о трусе, хотя поступил он трусливо.

— Не проще, — поправили меня, — в таких вопросах просто не бывает. Вы уже и сами знаете, что в поместье было много ненадежных людей, которые вскоре покинут его пределы. Наш разговор не должен был стать достоянием их ушей, и, конечно, я страшился отказа. А мне было важно, чтобы в мой дом вы вступили как полноправная хозяйка.

И почему так приятно от его слов?

Очнись, Оксана, ты не задержишься в этом мире! Не смей влюбляться!

— Что касается свойств браслета, — быстро проговорил Кристиан, — то дело в магии, а не в предмете. Точно такими же свойствами можно наделить другую вещь, правда, это займет время, примерно три-четыре недели.

«Ради этого уезжал на три недели?» — чуть не спросила, но прикусила язык.

Что я делала бы с его ответом, окажись он положительным? Мне уже и так было неловко от симпатии лорда. А что дальше? Если его симпатия станет сильнее, а я вернусь на Землю? Не могу поступить с ним так подло.

— Понятно, — выдавила я.

— Оксана, даже если я не смогу вернуться, вы останетесь свободной в выборе. Заботу о Ристане и Тиссе возьмет на себя король. Мы — его дальняя ветвь, и даже разногласия с отцом не помешают этому. Просто все мое имущество останется у вас. Наследники же рода аль Ринн — Ристан и Тисса. Но зато у них будет будущее.

— Будущее? Не поняла… Разве сейчас его нет?

Терпеливо ждала, пока Кристиан ответит. Но тянулись минуты, а он молчал. Молчал и смотрел на меня. Когда уже решилась уточнить вопрос, мужчина заговорил:

— Мир Аскар, в котором вы оказались, Оксана, удивительный. Его можно назвать магнитом, ибо он притягивает к себе иные миры. Можно назвать пунктом перехода, потому что здесь осуществляется перемещение из одного мира в другой. Наш мир курирует этот процесс и отвечает за сохранность жизней не только наших граждан, но и тех, кто пользуется переходом.

Я повернулась на бок, приняв ту же позу, что и Кристиан, только зеркально.

— Наши предки давно определили, какие миры являются нежелательными для обмена информацией, опытом или технологиями. Мы называем их техническими. Миры, полностью или частично лишенные магии, — это Земля, Зеллер, Занир, Ретар, Риок, Руас и Ходкар, — мужчина взъерошил волосы на голове, — по последнему названию люди, прибывающие к нам, и названы ходоками. Точнее, впервые именно из этой системы к нам попытался вернуться потомок отвергнутого и изгнанного нашим миром клана Саангор.

Я медленно переваривала полученную информацию. Если вспомнить мой первый день и разговор с товарками по несчастью, то Мила и вторая девушка называли два из перечисленных миров.

— Мир Аскар, впитав в себя магию клана, требовал выплеска этой магической энергии. Иными словами, искал носителя. Опытным путем было выявлено, что ни один из жителей Аскара не подходит. Да и иномирцы тоже не могут принять эту силу. Позже обнаружили, что исключением являются те, кто имел родство с этим кланом. Так, первый ходок был вновь отправлен в изгнание. Ему дали шанс, но он им не воспользовался, подняв восстание на южных территориях и попытавшись прибрать к рукам переход в три мира. Носителем его силы стала женщина, которая любила его и носила под сердцем дитя.

— Выходит, родив ребенка, она вернула силу клана, — я задумчиво почесала подбородок, — а значит, ходоков больше не должно было быть. Но я здесь, следовательно, что-то пошло не так. Что именно?

— Она умерла, так и не родив дитя. — Кристиан смотрел прямо на меня. Вздрогнула и опустила глаза.

— Почему?

— Неизвестно. Предположений было множество. Но ни одно не подтвердилось.

Кристиан повернул голову, и я расслабилась. Странно, но мне было неуютно от его взгляда.

— После первой попытки прошло больше сотни лет. За это время главы наших гильдий с помощью короля придумали выход из ситуации и закрепили его на магическом уровне. Они понимали, что мир сам призовет носителей крови, а потому ввели условие с требованием сопровождения в лице влюбленных в них мужчин или женщин.

Кристиан резко сменил позу. Он сел, подогнув ноги, и смотрел прямо перед собой.

И это очень не понравилось двум котятам, которые успели расположиться у него под боком.

— Тут нужно особо кое-что пояснить. Мы не знаем, почему происходило именно так, но их избранники всегда были чисты сердцем и полны добрых помыслов. Возможно, здесь работал закон притяжения противоположностей, но за пятьсот лет ни разу рядом с потомками Саангор не оказалось злых, расчетливых или лживых людей.

— Как им везло, однако, — желчно выдавила я.

— Второй ходок оказался ничем не лучше первого и тоже не оставил после себя наследника. Третья попытка привела к нам сразу троих, и опять это не привело ни к чему хорошему. — Кристиан резко обернулся, я опустила голову. Да почему я боюсь его сейчас? Что со мной такое? — В итоге к нам прибывали семеро. Сначала раз в тридцать лет, затем в пятнадцать. Сейчас эта цифра свелась к пяти годам.

«Зашибись!»

— Мы дали клятву вернуть силу, но обезопасили себя, назначив испытания и ритуалы. Так влюбленные в представителей рода Саангор стали называться платой. Это была первая проверка для вновь прибывших на родную землю. Те, кто отказывался от своих половинок, добровольно приходивших с любимыми в этот мир, по истечении года отправлялись обратно.

— Добровольно?

— Именно. Они должны были сказать ритуальную фразу, после этого носители крови открывали переход.

«Я люблю тебя больше жизни», — вспомнила я и прикусила губу.

— А вам не приходило в голову, что мы и знать не знали, что вполне обычные слова, выражающие степень наших чувств, могут оказаться ритуальной фразой?

— Изначально — нет. Потом — да, мы это поняли. Вторым испытанием для ходоков являются торги их избранников. На их глазах мы устраивали шоу, где продавали «плату» как бы в рабство.

— Как бы? — во мне закипал гнев, я тоже вскочила на ноги. — То есть избиение, заключение под стражу, доведение до самоубийства — это вы считаете нормальным испытанием? Страдали возлюбленные, а самим ходокам на это было наплевать!

— Нет, это ненормально. И то, что происходило с вами, — ошибка прошлого и нынешнего глав гильдии «Принимающих».

— Ошибка?

— Не совсем, — признал Кристиан, — но об этом чуть позже. Раньше «плату» прилюдно продавали, но весь год они находились под защитой монарха и гильдий. Ни один волосок не мог упасть с их голов. И тогда приходило время третьего испытания.

— Секунду, — я выставила руку вперед, — зачем вам нужны эти испытания? Точнее, что они давали?

— Мы могли отправить обратно обладателей гнилых душ. Но у нас оставалась бы женщина, носившая под сердцем ребенка от одного из клана Саангор.

— Еще одна беременная?

— Да, одна из семи всегда оказывалась беременной. Поэтому третье испытание проводилось через год.

— Чтобы она успела родить ребенка, — моментально поняла я. — Вы что же, забирали дитя и отправляли всех восвояси?

— Нет! — вспыхнул Кристиан. — Если того желала женщина, она оставалась здесь со своим ребенком, вот только…

— От предавшего и нелюбимого человека детей не хочется, не так ли?

— Да, — вынужден был согласиться собеседник. — От них отказывались, как только узнавали, что в положении. Были попытки убить дитя в утробе. Именно после этого главы гильдий приняли решение больше не посвящать «плату» во все нюансы.

— Иными словами, полностью оставлять в неведении происходящего? Кто на этот раз? — Меня остро волновал этот вопрос. — Слушайте, за пятьсот лет не нашлось ни одного, кто принял бы силу этого проклятого клана?! Ибо ходоки опять здесь. Всех пришедших убивали, что ли? Странная какая-то тенденция! Так кому выпала честь носить ребенка предателя?

Кристиан поджал губы и скосил глаза в сторону. Складывалось ощущение, что он вот-вот заплачет. Каюсь, я даже придвинулась ближе к нему и практически обняла правой рукой, желая приободрить.

— Вам, — донеслось, словно из туннеля. Мои пальцы непроизвольно сжали его плечо.

— Это шутка?

— Нет, — обернувшись ко мне и не разрывая зрительный контакт, прошептал Кристиан, — именно вы были… беременны от Павла.

— Была?!

У меня резко закружилась голова. Охнув, откинулась на подушки. Волчок, утробно мяукнув, начал лизать мне лицо — и когда успел оказаться так близко? Но…

У меня мог родиться ребенок? А сейчас уже нет? Почему я ничего не поняла? Или я прибыла сюда на раннем сроке?

В голове вязкой кашей бились мысли. В ушах звенело, перед глазами плясали круги.

Почему-то возникло желание забиться в угол и выть. Громко, с надрывом, отчаянно. А еще больше хотелось поверить в то, что все это происходит не со мной. Что я нахожусь дома, в своей кровати, и мне снится кошмар. Все бы отдала за то, чтобы это оказалось именно сном, а не реальностью, в которую меня втянули против воли.

В ушах отдавалось эхо слов Кристиана. И то, что он сам сожалел, нисколько не уменьшало мое горе.

Хотела бы я сейчас забеременеть от Павла? Однозначный ответ — нет. Но совершенно иное, когда это уже произошло. В чем виноват ребенок? Разве он просил о жизни? Ненавидеть его и хотеть избавиться? Неужели Кристиан думал так же и потому меня избавили от него?

Тогда… как же насчет спасения этого мира? Возвращения какой-то там магии потомку изгнанного рода?

Меня била крупная дрожь, я сидела, обняв колени, а успокаивающий шепот и кошачье мурчание доносились до меня словно из-за толстой стены. Я слышала их и в то же время не понимала, что мне говорят.

В итоге лорд сграбастал меня в свои объятия.

Не сопротивляясь, позволила усадить себя на колени. Молчала даже тогда, когда меня начали покачивать из стороны в сторону.

— Оксана, пожалуйста, выслушайте меня. — Кристиан крепко держал меня за талию одной рукой, второй осторожно поглаживал спину. — Клянусь, что сделал все, чтобы спасти ребенка. И не потому, что он важен для нашего мира как потомок рода Саангор.

Вздрогнула и сильнее вцепилась в рубашку мужчины. Голова опять шла кругом, из глаз текли слезы. Незаметно для себя положила голову Кристиану на плечо и с замиранием слушала.

— Мне очень жаль, что вам пришлось столько пережить, — тихо начал он, — мне жаль, что вы были втянуты в игру, в которой заведомо не имели ни защиты, ни прав. Я долго задавался вопросом, почему Эльдера резко изменила линию поведения. Когда вы пришли в мой дом, я еще не знал, что вы носите ребенка. Можно считать это моей преступной халатностью, я должен был изучить заключение целителей, но тогда единственным моим желанием было увезти вас оттуда как можно скорее.

Вскинула голову и изумленно посмотрела на Кристиана.

— Яд красного скорпиона поражает внутренние органы. Первоочередной задачей было остановить кровообращение, чтобы и малая часть не попала в сердце. Начав осмотр, я понял, что Нэна неспроста ластилась к тебе и дети тянулись не только из-за твоей ауры. Они интуитивно чувствовали в тебе мать. Я ввел тебя в стазис, чтобы сохранить жизнь ребенку.

Ничего себе, модери еще и такое чувствуют! Понятно тогда, почему кошка принесла мне свое потомство. Она была уверена, что я не причиню вреда котятам. И видимо, ощущала во мне какое-то родство. Ну да, две матери всегда найдут общий язык, особенно если дело касается обсуждения своего чадушка.

— За два месяца я полностью вывел из твоего организма и яд, и мертвые клетки, вот только… — Кристиан неожиданно оставил официальное обращение, к тому же его ладонь, которой он гладил мне спину, похолодела. Неужели он переживает так же, как и я?

— Мой ребенок погиб, — закончила за него и сжала кулаки.

— Я не хотел в это верить, еще неделю надеялся на чудо, но твое тело начало отторжение.

— Поэтому я была голой? — тихо спросила.

А я еще стыдилась того, что он меня купал! Идиотка, да он с последствиями выкидыша разбирался, что ему теперь мое голое тело!

— Верно, я лично купал тебя, Оксана, не подпускал никого, чтобы ты не сделала неверных выводов… Я знаю, что для тебя значат дети. Не только свои, но и чужие. Иногда мне кажется, ты готова оберегать и заботиться обо всех детях мира. Мне жаль, что не сумел сохранить твоего ребенка, но я сделал все, чтобы в будущем ты смогла иметь детей.

— Неужели яд мог лишить меня… — сглотнула, — всех прелестей материнства в будущем?

— Да, — прошептал мне в макушку Кристиан.

Только Бог ведает, сколько усилий мне довелось приложить, чтобы упрятать свою боль в самую глубину сердца. Знаю, как только останусь одна, слезы выплеснутся наружу, но сейчас я должна кое-что прояснить.

— Как давно, — выдохнула, собираясь с мыслями, — как давно уничтожают пар ходоков? И сколько в действительности вернулись домой?

— Тебе нужно точное число? — после некоторой паузы спросил мужчина.

— Скорее, я скорректирую вопрос: за последние двадцать лет сколько пар ходоков вернулись на свою родину?

Если моя догадка верна, то шансов выжить практически нет.

— Ты иногда задаешь удивительно правильные вопросы, — хмуро заметил он, — и от этого становится страшно.

— Не уходи, пожалуйста, от ответа.

Невольно всем телом прижалась к Кристиану. Боже, как же мне сейчас нужны поддержка и крепкая рука, что не даст оступиться.

— Немного, — признание далось ему тяжело. — Расследование показало, что прошлый глава гильдии «Принимающих» был заодно с преступниками. И нынешний действует так же. То, что я стал одним из лордов гильдии, для них большая, досадная ошибка.

С ужасом поняла, что до боли сжала пальцы на плече мужчины. Но он ни одним движением или звуком не дал понять, что я делаю ему больно.

— Прости, — опустила руки. — Неужели сейчас нельзя вернуть… или помочь тем, кто вновь прибыл?

Зажмурилась, ожидая ответа.

— Я вернул всех рабов, которых купили на площади в этот раз, — глухо сообщил лорд, — до назначенного срока они под моей защитой и в надежном месте. Я не дам поработить наш мир, как и верну тех, кто давно должен быть дома.

— Мила? — охнула я.

— Всех, — повторил он. — Но предстоит еще много работы. К сожалению, то, что уже сделано, лишь крошечный шажок.

— Учитывая полученную информацию, гулять по столице у меня точно нет желания. Вы уверены, что в вашем доме и дети, и я в безопасности?

— Да.

Немного помолчав, Кристиан добавил:

— И в моей лавке безопасно, и рядом со мной. И в столице. Здесь никто не посмеет прилюдно напасть на вас.

— Поэтому мы переехали из поместья в столицу?

— Да, это была одна из причин.

— А остальные?

— Вы сможете поближе познакомиться с нашим миром. — Чувствовалось, что он недоговаривает, но я не стала настаивать. Тем более мысленно все равно возвращалась к своему ребенку, которого потеряла по милости Эльдеры. Попадись мне эта зараза, я из нее всю душу выну!

Не знаю почему, но мне вдруг стало неловко от всей ситуации в целом. Я прижималась к мужчине, а на мне тонкая ночная сорочка. Да еще и расспрашивала его.

Осторожно стала выбираться из крепких объятий.

Кристиан не сразу, но выпустил меня из своих рук.

— В полдень мы с вами пойдем в питомник. Я хотел взять Ристана, но лучше ему набираться сил. Он, конечно, расстроится, однако здоровье важнее.

— А Тиссу?

— Возьмем, утром должна прийти разработка мира Этрион, откуда, кстати, знакомый вам эринго. Сестра сможет чувствовать себя комфортно во время прогулки.

Улыбнулась. В его голосе таилась нежность. Робкая. Пугливая. Чуть подуй, и она исчезнет. Как же ему не хватает настоящей ласки и любви, той самой, что бывает у матери к своему ребенку.

— У вас красивая улыбка, Оксана, — шепотом произнес Кристиан и осторожно прикоснулся пальцами к моему лицу.

Я не отпрянула, а смотрела прямо в его глаза. И зачем я себе вру? Он мне нравится. Не так, как Паша, не до отключения мозгов, но стоит признаться себе, если бы у нас был шанс на Земле, я бы им воспользовалась. Скорбно вздохнула. Жаль, очень жаль. Но у меня есть родители, которые волнуются обо мне и к которым я должна вернуться.

— Простите. — Лорд резко убрал руку, а я едва подавила вздох сожаления. Мне была приятна его ласка. — Уже поздно, вы должны выспаться.

«Да уж скорее вам поспать не помешает», — мысленно скорректировала его слова.

— Не буду вас задерживать. — И, не дав мне ничего ответить, легко вскочил с кровати.

Не знаю зачем, но я поднялась следом.

— Я… я провожу вас, — нашлась с причиной и первой пошла к дверям.

Может, Кристиан ждал от меня каких-то действий, а вместо этого я задумалась, стоя у выхода.

— Желаю мирных снов, — произнес он и явно неохотно открыл дверь.

В полумраке очертания лица казались какими-то смазанными, но в то же время было видно, насколько этот человек устал. А может, это я внутренне ощущала его усталость. Сложно все это. Я запуталась и в себе, и в своих чувствах. К тому же сегодня узнала о смерти своего ребенка. И мир этот непонятный. Устала не столько физически, сколько морально. Мне нужно время, чтобы осознать все услышанное и, возможно, понять хоть что-то.

— Мирных, — кивнула, все еще оставаясь во власти своих мыслей. И с удивлением заметила Волчка, который начал интенсивно тереться о мою ногу. И когда успел спрыгнуть с кровати?

— Без тебя спать не лягу, не бойся, — отчиталась перед ним, не сдержав смешка.

Наверное, нервы сказываются.

— Без меня? — удивленный шепот, а затем виноватое: — Простите, речь о модери…

— И вы ложитесь, — улыбнулась краешками губ, едва сдерживаясь, чтобы не зевнуть. — Завтра много нужно успеть.

— Вы правы, Оксана.

Мне стало отчетливо ясно, что Кристиан не хотел уходить, но звать его в свою постель я точно не стану.

— Мирной ночи. — Все же зевнула и закрыла рот ладошкой. Волчок продолжал тереться о ногу, как бы торопя поскорее лечь спать.

Больше ничего добавлять не стала, иначе всю оставшуюся ночь мы так и будем играть в молчанку и гляделки.

А потому просто пошла к кровати. Там меня уже ожидало кошачье семейство, Волчок, правда, дождался, пока я нырну под одеяло. Освободила любимцу место рядом с собой, слегка растолкав котят, успевших развалиться по всему матрасу. Приказала сама себе: «Спать!» — и закрыла глаза.

Вопреки желанию провалиться в мир сновидений, так и не заснула. Всю ночь ворочалась с боку на бок, постоянно гладила котов, но ни удобной позы, ни спокойствия найти не могла.

Всюду мерещились какие-то люди, шепот; слова разобрать не получалось. Дважды вставала и бродила по комнате под недовольное сопение Волчка. Кстати, коты, в отличие от меня, спали замечательно, лишь изредка ворча на несвоевременность ласки.

Так что вариант, что здесь присутствовал кто-то еще, отпадал. В своей спальне я соседствовала с семейством кошачьих, и никаких посторонних людей не было.

К приходу служанок я уже привела себя в порядок, и их помощь ни в омовении, ни в одевании не понадобилась. Настроение из-за недосыпа было отвратительным.

Да и чувствовала я себе как разбитое зеркало, которое даже в осколках продолжает отражать окружающие предметы.

Чего мне стоило не показывать свое убитое состояние Ристану, который и так был расстроен из-за того, что не мог сопровождать нас в питомник модери! Его простуда, слава богу, без осложнений и высокой температуры, сыграла с ним дурную шутку.

Проследив, чтобы ребенок позавтракал и принял лекарства, спустилась в холл, где меня уже ждали Кристиан и Тисса.

Мы планировали позавтракать в одном из столичных кафе, а пока Тиссу ждал сюрприз.

Она была уверена, что всю прогулку придется провести на руках у старшего брата, а потому, даже учитывая то, как ей хотелось пойти с нами, просила Кристиана оставить ее дома.

— В этом нет необходимости, — в который раз ответил он на просьбу сестры и улыбнулся. Широко, задорно. И Тисса умолкла, потрясенно глядя на его улыбку. Я и сама залюбовалась.

— Оксана, вам придется взять Волчка на поводок, Гекар покажет, как он надевается.

«Что я, с поводком не справлюсь?» — вопрос почти слетел с языка, но я вовремя прикусила губу.

— Леди Оксана, — тут же позвали меня, — позвольте продемонстрировать.

С любопытством следила за манипуляциями Гекара, который на примере другого котенка представил мне все прелести поводка.

Ну что ж, в моем мире это называется шлейка. Нет ошейника, зато имеются ремни, охватывающие корпус собачки, в данном случае модери.

Хмыкнув, потянулась ко второй шлейке. Что странно, я не заметила кольца, куда бы цеплялся карабин с поводка, да и самого поводка тоже не было.

— А дальше? — невольно вырвалось у меня.

— Что дальше? — не понял Гекар. — Это и есть поводок. Больше ничего не требуется. Позвольте сделать вам комплимент, вы с первого раза все сделали правильно.

— А разве не должно быть никакой веревки, чтобы управлять движением модери? Корректировать его?

Глупейшая ситуация, если честно. Нет, я прекрасно знаю, что сравниваю все со своим миром. Но если есть шлейка, значит, должен быть поводок!

— Ваш модери будет слушать вас беспрекословно, — нахмурился мужчина, — и не нужна веревка.

— Тогда зачем поводок?

— Он понадобится при осмотре модери целителем, специализирующимся на лечении животных.

— Ветеринара.

— Кого?

— Неважно. Спасибо за помощь. — Я машинально погладила Волчка. Котенок пытался снять шлейку, но я не позволила это сделать.

Пока Гекар отчитывался перед Кристианом, мне удалось успокоить животное.

— Пойдемте, — легко подняв на руки сестру, скомандовал мой липовый жених.

На улице было ветрено и пасмурно. Сгустившиеся тучи предвещали дождь, но то ли Кристиана это не смущало, то ли он просто хотел порадовать Тиссу прогулкой, и в карету мы не сели.

Зябко поежилась и мысленно отдала приказ своему эринго, благо надела именно эту волшебную ткань. В своем внешнем наряде я изменила только рукава, они удлинились и плотно закрыли руки, уберегая от прохлады. Правда, и браслет тряпочка тоже скрыла, но так, наверное, даже лучше.

— А вот и этрион, — преувеличенно бодро сообщил Кристиан и плавно усадил Тиссу в конструкцию, отдаленно напоминающую кресло.

Сиденье было выполнено из какого-то гибкого материала, впрочем, как и спинка.

Оно буквально поглотило девочку, но не полностью, а на глубину ладони и только там, где тело соприкасалось с материалом. Ступни ставились на подножку, а вот дальше… прямо технология будущего! Не было ни колес, ни чего-то подобного — этрион плавно парил сантиметрах в двадцати над землей.

— Тебе нужно положить руки на подлокотники и мысленно задать направление. Конструкция повинуется желанию и придет в движение. Давай потренируемся, — предложил Кристиан.

— Давай, — с придыханием ответила Тисса.

Мы замерли, наблюдая: девочка крепко зажмурилась, а затем с невероятной скоростью устремилась вдоль улицы. Испугавшись за нее, рванули за этой чудо-техникой.

Мне удалось нагнать Тиссу одновременно с Кристианом. Волчок же вообще решил, что мы играем, и с громким урчанием взобрался на спинку этриона и повис на нем.

— Это восхитительно! — воскликнула Тисса и очаровательно улыбнулась. — Так быстро, так…

— Так делать больше не стоит, — положив руку на плечо сестры, заявил лорд, — слишком быстро. Ты могла сбить прохожего или врезаться в соседний дом. Нужно аккуратнее и без спешки.

— Я поняла, — вздохнула она, — постараюсь медленней.

Кристиан обошел этрион и встал справа от Тиссы — со стороны дороги, по которой ездили запряженные лошадьми кареты.

— Ты нас сильно напугала, — наклонившись к ее уху, прошептала я, — пожалуйста, постарайся пока сдерживать желание прокатиться с ветерком.

Говорила, а у самой на губах улыбка. У Тиссы глаза горят и щеки румяные. Ради этого я готова хоть весь день за этим креслом бегать!

— Обещаю, — шепотом ответила она, — но… леди Оксана, вы должны будете попробовать прокатиться!

— Пожалуй, я пока откажусь, — выпрямилась, и как раз вовремя.

Волчок со спинки переполз к Тиссе на плечи. Если б не встала, он прыгнул бы мне на голову.

— Кажется, я знаю, кто составит мне компанию, — рассмеялась девочка и усадила котенка себе на колени.

Модери ничего не имел против.

— Постарайся медленней, — напомнил Кристиан, и мы пошли вдоль улицы.

Я вскоре расслабилась и перестала зорко следить за этрионом. Красивые улочки с яркими вывесками на домах приковывали к себе внимание. У людей, спешащих по своим делам, мы, казалось, не вызывали никакого интереса. Да и мне было не до них. Я не понимала, что написано на вывесках, но через витрины прекрасно видела товары, выставленные на обозрение. Встречались и привычные ювелирные лавки, и лавки с одеждой; проходили мы и мимо причудливых домов, изогнутых так, что оставалось гадать, как эти здания вообще стоят на земле. К сожалению, в этих магазинах, о чем красноречиво говорили вывески, не было больших окон с прозрачными стеклами, и что там внутри происходило или продавалось, для меня было загадкой.

— Вам нравится?

Я и не заметила, как Кристиан оказался рядом. Мы шли на шаг позади Тиссы.

— Очень, — честно ответила. — Чувство, что я попала в гипермаркет, с той лишь разницей, что все торговые ряды находятся не внутри одного здания.

— Это «Квартал чудес». — Мужчина не стал заострять внимание на незнакомом слове или действительно понял, о чем я. — Потому что здесь продаются чудеса со всех миров, с которыми мы сотрудничаем. Здесь можно встретить как привычную вашему взору булавку портного, так и булавку, наделенную иными функциями.

— Это как?

— В лавке господина Ти, — Кристиан осторожно коснулся этриона, и кресло замерло на месте, — продаются вещи из мира Вальзис. Тисса, леди Оксана, не желаете ли взглянуть на них?

Желали, и еще как!

Правда, мало представляла, как мы войдем в этот домик, совершенно безумный по своей форме. На ум приходили все известные геометрические фигуры, но даже я не смогла бы сосчитать, сколько же их собралось всего в одном здании.

Маленькая лестница была, наверное, единственным предметом, который не показался причудливым. Кристиан бодро взошел по ней и открыл двери. Дверной проем был достаточно широким для транспортного средства Тиссы. Но оставалась лестница, как она должна была взобраться по ней? Видимо, задачка занимала не только мой ум, девочка в нерешительности замерла.

— Ты должна только подумать, — сказал Кристиан, — и этрион выполнит приказ.

— Хорошо.

Пара секунд — и кресло взлетело на добрых полметра над землей. Несколько прохожих присвистнули, кто-то ахнул.

— Подлети ко мне, — мягко попросил брат, — хорошо, вот так, а теперь опустись. У тебя все получится.

— Умница, — выдохнула я, когда Тисса смогла выполнить маневр.

Еще через пару мгновений мы оказались в просторном холле лавочки господина Ти. Честно говоря, я никак не ожидала увидеть столько свободного пространства! Учитывая, что здание было изогнутым на разные лады, а по совокупности имело площадь не больше обычной дачи, внутреннее убранство меня поразило.

— О, лорд аль Ринн, вижу, юная леди успешно управляет этрионом.

Обернулась на голос и увидела невысокого мужчину с огромными, буквально на пол-лица глазами синего цвета.

Каюсь, на миг забыла, как дышать. Сразу вспомнились все мультики, которые смотрела. Лицо хозяина лавки было именно таким, каким его рисуют японские художники для большинства манг и аниме! Невероятно красивое, мультяшное.

— Позвольте представиться — господин Ти, но для вас просто Ти, — мужчина тепло нам улыбнулся.

— Ти, я уже говорил, ты можешь обращаться ко мне по имени, — хмыкнул мой «жених».

— Как можно, — всплеснул тот руками, — кто вы и кто я.

И не дав возразить Кристиану, наклонился к Тиссе.

— Я так рад встрече с вами, леди аль Ринн. Как вам этрион?

— Очень нравится, — зарделась Тисса.

— Ваш брат желал сделать вам сюрприз, и я счастлив, что хоть немного причастен к нему.

— Этрион — ваша разработка? — спросили мы с девочкой одновременно.

— Как и эринго, который на вас, прелестная леди.

Ти вскинул голову и с такой теплотой посмотрел на меня, что и я стала пунцовой.

— Оксана, — находясь под впечатлением синих глаз, обескураженно выдавила я.

И только через несколько секунд поняла, что господин Ти влюблен в плоды своих трудов!

— Невероятно! — Я была поражена его отношением к своим творениям, как к произведениям искусства.

— Несказанно рад нашему знакомству. — Он выпрямился. — Как я уже говорил, лорд аль Ринн желал сделать подарок, но, юная леди, давайте выберем подходящий для вашей фигуры этрион, этот несколько великоват. А заодно вы сможете потренироваться в управлении им.

— Конечно, — расцвела Тисса, и по ее взгляду было понятно, что ее больше привлекла возможность потренироваться.

— Подожди, — рассмеялась я, останавливая девочку, готовую лететь за господином Ти, — вряд ли Волчку стоит идти с тобой.

— Вы правы, модери предпочитают передвигаться самоетоятельно, но этот еще котенок, и он любопытен, как и все дети, — тоже улыбаясь, произнес Кристиан.

— Лорд аль Ринн, примерно через час ваша сестра освободится. Леди Оксана, желаете посмотреть, чем богата наша лавка?

— Мы обязательно все посмотрим, но когда вернемся за Тиссой, — пообещал Кристиан, не дав мне и слова вставить.

— Мы будем ждать вас, — со сладкой улыбкой сообщил господин Ти. — Леди Тисса, пойдемте за мной.

— А это безопасно? — уже спускаясь по лестнице и держа лорда под руку, спросила я. — Все-таки оставить ее одну…

Волчок радостно кружил рядом, а потом плюхнулся на попу, да так, что его лапы разъехались в стороны, чем изрядно нас рассмешил.

— Не стоит беспокоиться, я знаю господина Ти еще с тех времен, когда сам был мальчиком.

— Это сколько ж ему лет? — вырвалось у меня.

— Больше, чем мне, — рассмеялся Кристиан. — Леди Оксана, Тиссе не причинят вреда, даю слово.

— А почему мы не остались вместе с ней?

— Потому что нам нужно позавтракать, в отличие от нас Тиссу покормили час назад.

— Вот как…

Получается, Кристиан заранее планировал отвести девочку к старому другу, а нам устроить что-то вроде романтического свидания?

— А нас впустят с модери в кафе?

— Модери в первую очередь телохранители и только потом животные. Впрочем, это не имеет значения, даже неси вы паука в руках, никто бы не посмел вас выгнать. Вы — моя невеста.

— Фиктивная.

— Это знаем только мы, — улыбка моментально пропала с его лица.

Оксана, черт тебя побери, ну что тебе стоило промолчать? Взяла и испортила настроение хорошему человеку.

— А куда мы пойдем? — поспешно сменила тему.

— Здесь недалеко, сейчас увидите, — взгляд Кристиана стал лукавым.

И меня ждет сюрприз?

Мы свернули в переулок и шли еще минут семь. Уже издали увидев строение с большой террасой, я поняла, что это и есть то место, куда меня ведет Кристиан.

Уютный домик с кремовыми стенами и изумрудной крышей. На террасе в окружении декоративных деревьев и кадок с цветами стояли несколько круглых столиков на тонких белых ножках и стулья с высокими спинками и мягкими сиденьями. Длинные белоснежные скатерти свисали до земли, а концы ткани были привязаны к ножкам столов лентами — где синей, где красной, где изумрудной. За одним из столиков сидела семья из двух взрослых и малыша лет трех. Даже издалека было видно, что это не простые горожане. Уж слишком прямыми были спины, и ребенок вел себя безукоризненно.

Парадный вход был украшен фонариками, которые переливались всеми цветами радуги, неизвестное мне вьющееся растение буквально обнимало весь дом, за исключением дверей и окон.

— Как красиво…

— Я рад, что вам нравится, — Кристиан сбавил шаг, давая мне полюбоваться этим местом. — Мы можем расположиться внутри или на террасе.

— На террасе, — моментально выбрала я.

— А вы не замерзнете?

— Нет.

Так сложно было поверить, что в этом мире есть сказочное место. Но именно этот домик с террасой казался мне волшебным. Здесь царили уют и спокойствие, вся атмосфера чудного местечка была чарующей. Неизвестно, что на нее влияло — магия или правильный дизайн, но мне, честно говоря, уходить отсюда точно не хотелось.

Кристиан ухаживал за мной, придвинул стул и все-таки накинул мне на плечи свой жакет.

— Благодарю.

В ожидании официантов рассматривала обстановку. Ветерок доносил аромат фрезий и роз. Прикрыв глаза, представила себя в саду под сенью вишен и яблонь, в окружении птиц и жужжащих, не всегда надоедливых насекомых. Когда я была маленькой, любила наблюдать за пчелами, собирающими нектар, порхая от цветка к цветку. Срывала черемуху и наслаждалась ее запахом, жевала желтые цветки акации, прозванные в народе кашицей… Во рту появился сладкий привкус. Наша память, особенно на запахи и вкусы, невероятна. Вспомни сахар — и во рту сладко. Заговори о лимоне, и почувствуешь кислоту.

— Оксана, не возражаете, если заказ сделаю я?

— Это было бы чудесно.

Кивнула ему, не открывая глаз, — я все равно не знаю, какие блюда подают в этом кафе, да и что написано в меню, вряд ли разберу.

Пока лорд отдавал указания, пребывала в своих грезах. Впервые за время нахождения в этом мире я по-настоящему расслабилась. Нет, здесь точно какая-то магия.

Мой спутник понимающе улыбался. Наверно, не только мне довелось попасть под чары этого места.

— У вас очаровательная улыбка, — Кристиан не спускал с меня глаз, — мне нравится, как вы улыбаетесь.

Давно мне не приходилось краснеть от комплиментов. Щеки заалели, а сердце екнуло. Нет, обмануть себя не получится. Если мне приятны его комплименты и внимание, значит, и сам человек мне нравится.

Теперь и я внимательно изучала мужчину рядом. Красив. Обаятелен. Умен.

Вот только в больших зеленых глазах притаилась грусть, а на лбу залегли морщинки. Он так часто хмурится… Или это уже возрастное?

Наш завтрак прошел в полной тишине, если не считать незначительных фраз, касающихся блюд и способа их употребления.

Первым был омлет. Во всяком случае, я определила его именно так. Взбитый белок с зеленью и грибами, сверху посыпанный сыром. К сожалению, сыр горчил. Я такой точно не любила.

Потом была подана птица — белое мягкое мясо в кислом соусе, гарниром шли овощи на пару. Видимо, Кристиан решил, что я слежу за фигурой. Потому что и салат был овощной, причем без масла, лишь сбрызнутый лимонным соком.

Зато порадовал десерт — воздушный бисквит со взбитыми сливками и клубникой.

Холодный чай подали в высоком бокале на тонкой ножке, края которого были обсыпаны корицей.

Вкус получился потрясающим. Волчку тоже досталось мясо с какой-то несъедобной, на мой взгляд, серо-зеленой жижей. Впрочем, ее-то он вылакал с большим энтузиазмом.

— Восхитительное кафе, — поставив пустой бокал на стол, выдохнула я.

— Да, отличный ресторан и прекрасная кухня.

Возражать не стала. Конечно, сложных в приготовлении блюд я так и не попробовала, как и фирменных. Но мы же пришли не на ужин, а на завтрак. А он был достаточно плотным, что, собственно, и к лучшему.

Покидая волшебное заведение, испытывала сожаление.

— Мы обязательно придем сюда снова, — видимо, поняв мое огорчение, пообещал Кристиан.

— С вашими братом и сестрой, — внесла встречное предложение.

— Обязательно, — согласился Кристиан и галантно подал мне руку.

Обратно в лавку господина Ти мы возвращались гораздо медленней. То ли от обильной еды, то ли просто хотелось насладиться прогулкой, и мы не спешили. И я прекрасно понимала, что Тисса, скорее всего, еще не закончила упражняться.

Так оно и вышло. Когда мы заявились в лавку, к нам вышла невысокая женщина с такими же анимешными глазами, как и у господина Ти. Представившись госпожой Туа, она выразила сожаление, что юная леди еще не готова их покинуть, если, конечно, мы не желаем забрать ее немедленно. Чтобы скрасить ожидание, нам предложили пройтись по комнатам и посмотреть имеющиеся в наличии товары.

Отказываться мы не стали.

Что интересного увидела я? В этой лавке были представлены гаджеты с каким-то симбиозом. Полуразумным, что ли? Увы, я так и не получила на это ответа.

Но все предлагаемые изделия были схожи в одном: они подчинялись мысли хозяина. Эринго становился той одеждой, в которую мы желали облачиться. Этрион ходил или летал, был ногами и крыльями одновременно. Эрион — та самая «булавка», которую упоминал Кристиан, — предназначался для записывания мыслей и воспроизведении их хозяину в любое время, когда ему понадобится информация. Иными словами, эрион был чем-то вроде ежедневника-диктофона.

Как я уже говорила, все эти конструкции и достижения работали в связке сигнала мозга, то есть мысленных команд существа, которое должно быть разумным, и исполнителя-симбиоза, вживленного в тот или иной товар.

Интересно, любопытно, практично.

Уходили мы от господина Ти довольными: Тисса — новым этрионом, который выглядел изящнее предыдущего, я — той самой булавкой для записи мыслей и их по следующего прослушивания, а Кристиан… Даже не знаю, почему он так широко улыбался. Может, наша радость и удивление были для него наградой?

Из лавки Тисса выбралась самостоятельно: сама придержала двери и легко выскользнула на улицу. Тренировка под руководством господина Ти явно пошла ей на пользу.

Волчок решил, что девочка с ним играет, и помчался за транспортом. Тисса легко включилась в игру, то ускоряясь, не давая Волчку нагнать ее, то резко останавливаясь. Да так, что котенок не успевал тормозить и пробегал мимо.

Все это выглядело забавно и очень мило.

Сама не заметила, когда успела взять ладонь Кристиана, но уже долгое время мы шли именно так: я с ним под ручку, переплетя наши пальцы, на минимальном расстоянии, но не испытывая дискомфорта.

В питомник мы тоже отправились пешком. По пути купили для Тиссы сладости. При взгляде на счастливое лицо ребенка у меня сердце сжималось от радости, хотя я немного сожалела, что сегодняшней прогулки лишен Ристан.

Питомник модери внешне выглядел обычным трехэтажным кирпичным зданием с большими окнами.

Нас встречали. В тот момент, когда нам представились, я как раз брала на руки Волчка и пропустила приветствие.

Но кого я точно не забуду, так это хозяина заведения. Начать с того, что этот тип с небритой рожей смотрел на меня, как на кусок экскрементов. Когда мы прошли внутрь, он следил, чтобы я не приближалась к модери, даже к решетке клеток, расположенных на первом этаже по типу стойл в конюшне. Ультрасовременной конюшни, если можно так назвать. Здесь было светло, чисто и свежо.

Вдоль коридора между клетками сновали рабочие. По всей видимости, мы пришли во время кормежки животных. В правом крыле находилась площадка для игр и тренировок модери, именно там и осталась Тисса, которой позволили покидать мячики котятам.

Поднимаясь на второй этаж, удерживая на груди свое сокровище, поняла простую вещь — моему коту здесь нравилось. Уж не знаю, оттого ли, что чувствовал сородичей, но он был расслаблен и не пытался вырваться, не взъерошивал шерстку и не шипел.

А вот осмотр котейке очень не понравился.

Глядя на то, как его подвесили за ту самую шлейку, не сдержалась и кинулась к Волчку. Так издеваться над животным!

— Вы с ума сошли? — выпалила, пытаясь его отстегнуть.

Почему пыталась? Потому что пришпилили его к крюку надежно, и мне не хватало ни роста, ни сил.

Ошарашенные моим поведением, местный ветеринар, хозяин питомника и Кристиан застыли на месте.

Изловчившись, подпрыгнула и раза с пятого сняла свое сокровище, удивляясь, почему котик такой смирный. Наверное, очень испугался. Вот тебе и телохранитель. Но, оказавшись в моих руках, он вдруг выгнулся, да так, что я едва не уронила его на пол.

А в следующую секунду мой маленький защитник и друг с громким шипением сделал такой прыжок, что меня силой отбросило к стене.

Но потрясением стало не это. В воздухе Волчок поменял свою форму. Если до этого передо мной был кот, похожий на породу мейн-кун, только крупнее раза в три, то теперь появилось гибкое зубастое чудовище, пусть не особо огромное.

Впрочем, мне и этого хватило, чтобы сползти по стеночке и начать икать. От испуга, конечно.

Мягко приземлившись на лапы, Волчок припал к полу и сделал новый прыжок. И целью его мести явно был местный живодер.

— Фу, — выкрикнула, не задумываясь, — нельзя!

Если он его порвет, вдруг они заберут мою кису или усыпят? Кто их знает.

Я не рассчитывала, что модери меня послушается, но… Мгновение, и он словно завис в воздухе, а затем сделал невероятное сальто назад.

Вот это грация, вот это гибкость!

Еще секунда, и Волчок встал передо мной, всем своим видом давая понять, что будет защищать до последнего.

Выдохнула и машинально схватила его и прижала к себе.

— Хороший мой, умничка, настоящий мужчина и защитник!

Я шептала ласковые слова, совершенно не вникая, кого успокаиваю, себя или его.

А еще во мне росли злость и обида. На хозяина идиотского питомника. На ветеринара. И еще больше на Кристиана, который просто стоял и смотрел и ничего не делал!

— Сволочи! — с чувством воскликнула я, поднимая голову. — Особенно ты!

— Оксана, — Кристиан не рискнул подойти ближе, как, впрочем, и остальные мужчины, тихо переговаривавшиеся между собой, — прикажи ему залезть на стол. Я обещаю, что потом все тебе объясню. Так нужно, доверься мне.

— Нужно? — прошипела не хуже Волчка. — Издеваться над модери? Да пошли бы вы лесом! И вы, и ваши документы. Мы идем домой!

Сказано — сделано!

Моментально поднялась с пола, схватила под мышку своего красавца кота и смахнула слезы со щек.

— И лучше не мешайте, — предупредила, плавно продвигаясь к двери.

— …Абсолютное послушание и доверие, — долетели до меня обрывки слов ветеринара. — Судя по скорости смены ипостаси, первый уровень. Животное в отличной форме и…

— Отойдите, — рыкнула я на живодера.

Он отодвинулся и проводил меня оторопелым взглядом.

Хлопнула дверью и поспешила по коридору. Подальше от всего этого ужаса. Надо же, животное в отличной форме! Имбецилы!

— Леди Оксана!

— Леди! Постойте! — Всего через минуту за мной гнались и хозяин, и ветеринар.

Кристиан же воспользовался магией.

Я только повернула голову — посмотреть, кто там за мной бежит, и не сбавила шаг, как врезалась в кого-то. И этим кем-то оказался Кристиан.

Он удержал меня от падения.

— Оксана, пожалуйста, мы должны вернуться. Я клянусь тебе, такова процедура проверки выбора хозяина модери. — И тут же легко потрепал котенка по морде. — Волчок, ты молодец!

Тот согласно муркнул в ответ.

В общем, меня уговорили, и я медленно вернулась в комнату для осмотра. Остальная процедура ничем не отличалась от той, что происходит в земных ветеринарных клиниках. Разве удерживать питомца не приходилось. Было достаточно отдать приказ сидеть смирно.

Я уже отошла от шока и теперь хихикала над именем ветеринара. Надо же, какое совпадение! Айлит! Почти что наш Айболит!

— Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, — процитировала себе под нос и опять едва слышно засмеялась.

— Что вы сказали? — заинтересовался Кристиан, стоявший рядом.

— Это сказка нашего мира, в стихах, а есть и в прозе, о добром докторе Айболите, который лечил всех зверей.

— Айболит, — попробовал он имя на вкус и вдруг резко тихонечко вскрикнул: — Ай! Болит! — и расхохотался.

Я подхватила его смех. Не думала, что поймет.

С осмотром было покончено, Волчок вел себя как примерный мальчик, демонстрируя доктору Айлиту то зубки, то коготки.

Заминка вышла с документами. Хозяин питомника не знал, как вписать меня. Кристиан настаивал на Оксане аль Ринн, но я то не была замужем. А вдруг что случится и модери у меня отберут?

Поэтому я настояла на своей родной, земной фамилии. Вот тут-то уж никто не сможет претендовать на моего кота. Рода Шабановых в этом мире точно нет.

В целом сегодняшний день принес мне не только по трясения, но и приятные моменты.

Мы уже выходили из питомника, решая, куда пойдем обедать, когда я нечаянно задела плечом какую-то леди.

И я бы рассыпалась в извинениях, тем более что стала причиной неудобства и неприятных ощущений, но язык словно прилип к нёбу, а в горло будто насыпали песка.

Рядом с невероятно красивой женщиной стоял Павел.

— Оксана?!

— Это та самая? — скривилась леди.

Ее лицо можно было назвать кукольным: большие, небесного цвета глаза, алые губки, прямой аккуратный носик. Разве волосы не в масть — она была брюнеткой. Но тем не менее выглядела эффектно и умопомрачительно красиво. Рядом с ней я ощутила себя чуть ли не уродиной.

Смотрела на них и не могла ни пошевелиться, ни слово вымолвить. Как назло, Кристиан что-то втолковывал Тиссе и не обратил внимания на то, что я отстала.

Но со мной был мой защитник — Волчок, который оскалился и вздыбил шерсть.

— На колени! — холодно скомандовала женщина. — Как ты посмела до меня дотронуться!

— Не горю желанием садиться к вам на колени, — хрипло выдавила я, почти не слыша своего голоса.

Умом-то понимала, что эта зараза пытается поставить меня на колени. Как в каком-то дурном фильме, мол, знай свое место, рабыня. Но злость и гнев в моем случае — это необдуманные решения и высказывания.

— Рот закрой. — Паша сделал шаг ко мне с явным намерением помочь не только заткнуться, но и на колени опуститься.

— Что здесь происходит?! — услышала гневный свистящий полушепот моего лорда, и он перехватил руку Павла.

А в следующую секунду моего несостоявшегося «учителя» скрутило магией Кристиана.

Тело все еще отказывалось мне повиноваться. Я же уже знала, что Паша — козел, тогда почему так больно и обидно?

— Лорд аль Ринн, какая чудесная встреча, — расплылась в улыбке пока неизвестная мне женщина, — вы можете отпустить моего жениха? Учим рабыню помнить свое место, раз хозяин не удосужился это сделать.

Она щебетала, не замечая, как меняется лицо Кристиана. Его взгляд мрачнел. Лицо становилось словно темнее и страшнее, как в миг, когда на небо набегают грозовые тучи.

— И почему она одна? Может, сбежала? Как хорошо, что мы ее встретили, сейчас вызовем стражу, заодно пусть проверят, откуда у нее этот помесок.

И направила свой презрительный взгляд на Волчка.

Этого уже я стерпеть не смогла.

— Вы бы иногда думали, прежде чем говорить. Милый, а что полагается за публичное оскорбление леди аль Ринн? — И плавно подошла к своему лорду, прильнула к его плечу.

Меня била дрожь, но никто, кроме Кристиана, этого не заметил. У Пашки новая женщина. Так быстро и так легко. Неприятно? Больно! Черт возьми, да когда я уже освобожу память от наших отношений?!

— Казнь, — таким тоном, что даже у меня пошли мурашки, сообщил Кристиан.

Бледное лицо женщины пошло пятнами. Павел, который поднялся на ноги, услышав эти слова, рухнул обратно. И взгляд, которым он одарил меня, не сулил ни чего хорошего.

«Казнь? А не слишком ли? Они же не короли… какая-то ветвь королевского рода», — пронеслось в голове, пока я судорожно хватала ртом воздух.

Стало трудно дышать.

— Ты шутишь? — прохрипела я.

— О, лорд аль Ринн, прошу прощения за свою ошибку, я и представить не могла, что леди Оксана ваша избранница. — Ого, как запела невеста бывшего! Я уже леди Оксана, а минуту назад была «та самая».

Значит, ей все обо мне известно. Ну Паша, ну с…!

— Вы должны понять мою оплошность. На леди нет брачного родового браслета, а не так давно она прибыла в наш мир в качестве платы.

То, с каким выражением эта мадам говорила о моем статусе, наводило на мысль, что ей просто нравится ковырять чужие раны.

В голове едва промелькнула мысль, а эринго уже обнажил мои руки, демонстрируя всем, и этой нахалке в том числе, браслет.

Было приятно наблюдать за ее лицом: гамма непередаваемых чувств сменялась так быстро, что я не успевала следить. От удивления до испуга, от ненависти до смирения.

Отличная актриса!

— Леди Оксана, брат? — Тисса подошла к нам совсем не вовремя. — Ох, леди Зарина, рада видеть вас.

«Они знакомы?»

— Ваш отец еще не оправился после прошлой дуэли, леди, а вы уже имели неосторожность нанести повторное оскорбление роду аль Ринн. — Кристиан был хозяином положения, это чувствовалось по его голосу. Он знал, что имеет право требовать любого наказания. Но больше всего меня поразила боль, отразившаяся во взгляде. Я как раз повернулась к нему, когда заметила это в его глазах.

«Повторное оскорбление? Может ли быть?..»

— Брат… — улыбка Тиссы померкла, — значит ли это…

Девочка не договорила, но даже я поняла, что речь идет о ее несостоявшемся женихе. Выходит, Кристиан ранил на дуэли его отца. Смывая кровью обидчика позор, легший на плечи Тиссы. Значит, эта Зарина — старшая сестра того самого юноши, который разорвал все обязательства по отношению к Тиссе.

Надо же, Павел выбрал такую же гнилую семейку, как и он сам.

Было ли мне их жаль? Ни капли. Какой бы приговор не слетел с уст Кристиана, я полностью с ним согласна.

— Брат, пожалуйста, — на глазах девочки заблестели слезы, — прости леди Зарину и ее спутника.

«Только не это», — пронеслось в голове. Тисса, это совсем не тот случай, когда стоит давать поблажки и прощать. И дело совсем не в том, что меня унизили, эти люди наслаждались тем, что их положение выше обычных граждан. И пользовались своей властью и могуществом. Унижали, избивали — это читалось во всем их облике. Эти люди понимают только силу.

— Тисса, — предупреждающе выдохнул Кристиан, но девочка, глотая слезы, приблизилась к нему вплотную.

Учитывая, что она сидела в кресле, вышло довольно неуклюже. Край этриона задел меня, при этом я едва устояла на ногах, а бедро пронзила боль.

Сама Тисса этого не заметила, но уловили Паша и Зарина. На их губах появились одинаково гадливые улыбки.

Во взглядах читалось, что они понимают: любимая сестра против невесты имеет намного больше шансов. Девочка, конечно, просто случайно меня задела, в своем юношеском максимализме не обратив внимания на окружающее пространство.

А вот Зарина точно знала, что в лице юной леди ее ждет защита.

Я кусала губы, осознавая, что, если вмешаюсь и настою на наказании, отношения с Тиссой будут испорчены. Смогу ли я их вновь наладить — вопрос, на который есть однозначный ответ: нет. Потому что она все еще любит своего несостоявшегося жениха. Потому что ставит его семью выше собственного рода.

— Брат, пожалуйста, не наказывай леди Зарину, уверена, леди Оксана тоже этого не хочет, — Тисса обернулась ко мне, ища поддержки.

Я же приложила руку к тому месту, где щипало и болело, и почувствовала влагу. Какая прелесть, меня оцарапали этрионом до крови. Видимо, запах ее привлек модери, он ощетинился и зашипел, резко вставая рядом и готовясь к прыжку.

Защитник мой!

— Тисса, боюсь, мы не имеем права вмешиваться, это не тот случай, — произнесла я, понимая, что этим причиняю боль, и смело встречая взгляд девочки.

— Оксана? — Зрачки ее расширились, но возражать она не посмела. И на этот раз специально шарахнула меня креслом, рванув прочь по улице.

«Что ж, я знала, на что аду».

— Прошу прощения, но, насколько мне известно, моя избранница неприкосновенна. — Паша улыбался и смотрел на меня, хотя обращался к Кристиану. — Ведь я — ходок.

— Паша, — одернула спутника Зарина, — это не распро…

— Кажется, это именно вы не научили свою игрушку должным манерам, леди Зарина, — Кристиан брезгливо поморщился. — Вашу участь решит король.

Он взмахнул рукой, выпуская несколько искр, которые стремительно исчезли в небе.

Я так понимаю, очередная магическая фишка этого мира. Выходит, прямо сейчас им ничего не будет.

— Благодарю, — в низком реверансе склонилась Зарина. В ее голосе читалось откровенное облегчение.

Вот только с чего бы?

— Благодарю, лорд Кристиан, — с огромным усилием произнес Павел явно под гнетом своей спутницы, но нас это уже не интересовало.

Кристиан резко развернулся, увлекая меня за собой. Мы уходили по-английски.

Вот только, когда мы наконец скрылись за поворотом, я вырвала свою руку и остановилась. Нога болела неимоверно. Не знаю, чем там меня задели, но кровь до сих пор течь не перестала.

— Оксана, вы ранены?!

— Ничего страшного, — выдохнула, — ударилась об этрион. Просто рана, наверное, глубокая.

Мне не хотелось винить девочку, которая к тому же возвращалась обратно. Медленно, нехотя и с опаской.

Волчок фыркал и мяукал и пытался дотянуться до того места, где была рана. Неужто зализать хотел?

Усмехнулась.

— Почему так обрадовалась эта парочка? — напрямую спросила Кристиана.

— Думаю, она полагает, что король смягчит наказание, — честно ответил он.

— Почему?

— Мой отец провинился тринадцать лет назад. И до сих пор не пользуется особым расположением. Если бы не было меня, родителей сослали бы намного дальше, чем в поместье рядом со столицей, и конечно, речи бы не шло о должности консула.

Меня удивили прямолинейность и откровенность Кристиана, но я была благодарна ему за это. Как и за то, что взялся меня подлечить.

Осторожное касание к моему бедру, и по телу разлилось тепло.

— Вот и все, — убирая ладонь, успокоил он.

— Вы… вы ранены? Вас ударили? — Тисса, сама того не желая, опять толкнула меня, но уже гораздо чувствительнее.

Она так хотела оказаться ближе, что ускорилась настолько, что не рассчитала силу. Впрочем, я не упала. Кристиан легко подхватил меня и теперь сжимал в своих объятиях.

— Я… я не хотела… — На глазах ребенка опять заблестели слезы.

— Пожалуй, на сегодня мы закончим, — пробормотал мужчина.

Он опять сделал какой-то знак рукой, а затем неспешно пошел вдоль улицы. Тисса двинулась за ним. Я же покоилась на руках лорда, и, честно говоря, просить, чтобы меня опустили на землю, не хотелось.

Пройдя шагов десять, он остановился, а еще через минуту возле нас оказалась карета, с козел которой спрыгнул Гекар.

Сначала Кристиан усадил в карету меня и только потом Тиссу. Что удивительно, этрион уменьшился в размерах в несколько раз и легко поместился внутри.

— Как? — выдохнула я, увидев уменьшенную копию кресла.

Поглаживала Волчка, свернувшегося клубком на моих коленях, и смотрела на девочку.

— Я приказала, и он уменьшился, — ответила она. — Оксана, я…

— Обо всем поговорим дома, — отрезал лорд, устроившись рядом со мной.

Возражать я не стала. В полном молчании мы направились домой.

Карету трясло так, словно мы не по ровной дороге ехали, а по сельской местности. Я то и дело хваталась за Кристиана и в итоге чуть ли не навалилась на него сверху.

Хорошо, что приехали мы быстро.

На этот раз первой вынесли Тиссу, потом помогли спуститься мне. Волчок спрыгнул сам.

В дом шли в тишине. Вопросов у меня было много. Не только к Кристиану, а в основном к его сестре.

И мне это не нравилось. Очень.

— Обед подать в столовой. Тиссе накрыть в ее комнате, — отдал приказ Кристиан, заставив девочку вздрогнуть. — Через час.

Конечно, получив этрион, она могла бы самостоятельно передвигаться. И то, что ей запретили обедать с нами, насторожило.

И послужило личным наказанием.

— Э-э-э… Кристиан, — позвала, желая оспорить этот приказ, но он так решительно тряхнул головой, что я поняла — бесполезно.

Тисса под взглядом удивленных слуг стремительно поднялась на своем кресле по лестнице.

— Зря вы так, — выдохнула я.

— Она не должна была вмешиваться. Ни словом, ни взглядом, — отчеканил лорд. — Я должен уехать. Через десять минут аудиенция у короля, — уже тише добавил он. — К обеду успею вернуться.

Сама не знаю почему, вдруг прижалась к нему всем телом. И было безразлично, что подумают слуги. Сегодня он защитил меня, вылечил и сейчас идет к королю именно потому, что не дал меня в обиду. Хотя кому, как не ему, знать, что я не его невеста.

— Спасибо, — пристав на цыпочки, прошептала, губами касаясь мочки его уха.

Всего на мгновение руки крепко сжали мою талию. Жаль только, что ему пора уходить. Возможно, он поцеловал бы меня?

— Я скоро вернусь, — повторил он хриплым голосом и, не оглядываясь, поспешил на выход.

— Буду ждать, — выдохнула ему в спину.

А сейчас мне нужно поговорить с Тиссой.

Девочку я застала в неловкой ситуации: она выгоняла служанок. И не стеснялась кричать. Так-так…

— Выйдите, пожалуйста, — попросила их.

Служанки опустили головы и присели в книксене.

— Леди, у вас кровь. — Тамия первой заметила следы на моем платье.

— Это только пятно, — поспешила заверить.

— Разрешите принести вам халат и забрать эринго для очистки, — внесла она новое предложение, и я решила не отказываться.

После беседы все равно нужно пойти в ванную комнату, чтобы смыть кровь с ноги.

Тисса хмурилась и не желала вставать с этриона.

Видимо, именно поэтому началась ссора со служанками. И вообще не нравилось мне поведение этой девочки сегодня, как будто передо мной проявилась вторая ее сторона, темная.

Решительно направилась к подопечной. Улизнуть она не могла, только если опять столкнуть своим креслом. Чего делать, слава богу, не стала.

Решительно подхватила насупившуюся леди на руки и не встретила сопротивления. Аккуратно усадила на диванчик.

— Ты же понимаешь, что не права? — тихо произнесла. — Позже извинись перед ними.

— Я должна извиняться перед слугами?

«Точно. С такой Тиссой я незнакома».

— Леди, ваша одежда, — Тамия в мгновение ока принесла теплый халат и помогла мне в него облачиться, перед этим забрав эринго.

— Хорошо хоть, не порвала.

— Что вы, леди Оксана, эринго невозможно порвать, — улыбнулась Тамия, но, кинув взгляд на девочку, тут же изменилась в лице. — Простите, обещаю, он будет как новенький.

Поклонилась и исчезла в дверях.

— Рассказывай, — мрачно потребовала я.

Тисса попыталась использовать проверенный долгим временем трюк — уйти в себя. Опустила голову и притворилась ковриком: вроде она здесь есть, а вроде ее и нет.

Я же задумалась. Вспомнив ее высказывания как о родителях, так и о ситуации в этом мире, вновь предположила, что девочка с кем-то тайно поддерживает связь. А что, если этот доносчик из семьи Зарины?

— Тисса, я знаю, с кем ты общаешься, — пошла ва-банк, — и расскажу обо всем Кристиану, если ты не пойдешь мне навстречу и не поведаешь, когда это началось и зачем.

Она встрепенулась, посмотрела на меня огромными испуганными глазами, но продолжала молчать.

— Ты сама сделала такой выбор. Предала собственную семью. — Я поднялась с дивана. — Ристан тоже обо всем узнает, как думаешь, он захочет тебя видеть?

Давила на нее, а у самой сердце кровью обливалось. Но если сейчас не выясню, в чем причина такого поведения, потом может быть поздно.

— Постойте! — выкрикнула Тисса, когда я уже взялась за дверную ручку. — Я расскажу! Расскажу!

Отчаяние и боль. Вот только мне нужно было от них абстрагироваться. Сейчас нельзя жалеть. Ребенок оступился, но признает ли свои ошибки? Я чувствовала, что мне откроется много чего интересного.

Медленно вернулась на диван и посмотрела на девочку. Молчала, ожидая, когда она начнет.

— Я люблю Майла, — выдохнула она. — Думала, смирюсь с его выбором, смирюсь с тем, что больше не его невеста. Но… не смогла.

Господи, да тебе всего тринадцать лет! Сколько еще женихов-то будет! И влюбленностей.

Но вслух, конечно, этого не сказала.

— Отчасти именно я виновата в том, что у нас были такие отношения с Кристианом. Я не хотела его видеть, не хотела ничего о нем слышать, потому что он навредил семье моего любимого. — Тут Тисса разрыдалась. — Зарина обещала, что встанет на сторону Майла и они уговорят родителей, чтобы он женился на мне.

— Дура! — не сдержалась я, и поток слез прекратился. — Ты столько времени показывала себя как умную, уже повзрослевшую девушку, а в итоге ты глупее Ристана.

— Леди?..

— Тисса, тебя одурачили. Если бы Майл действительно хотел жениться на тебе, родители не стали бы перечить. Ваш род знатен, к тому же Кристиан чуть не убил отца этого семейства. Уж полагаю, ему-то его жизнь ценна, и рисковать ею он бы не стал, раз его сын продолжал любить тебя больную.

— Вот именно, чуть не убил и…

— Из-за тебя! Причиной были ты и твое разбитое сердце, глупышка!

Тисса открыла рот, да так и забыла его закрыть.

— Но наш род в опале! — выдвинула она новый аргумент и сжала кулачки.

— В опале? То есть то, что ты не выезжаешь на балы и находишься постоянно в поместье, тяготило тебя всю жизнь? То, что твои родители были рядом и уделяли тебе все свое время, — огорчало? Да, твой отец оступился, но он так и остался родственником короля, а вот та семья — нет!

Тисса вздрогнула и закрыла лицо руками.

— Я так хотела быть с ним. Я так ненавидела себя за свое уродство. Мало того, что ходить не могла, так еще и по утрам… и… Зарина приходила и подбадривала меня. Рассказывала о Майле. О том, как он ждет встречи со мной. Я так хотела поверить, что нужна кому-то…

— Ты понимаешь, что твоя ложь — это сильный удар по семье? Ты просишь обращаться с собой как со взрослой девушкой, но никого, кроме себя, не видишь. Тисса, ты выросла эгоистичной, я очень ошибалась в тебе.

Меня переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, мне было жаль эту глупышку, с другой — хотелось надавать пощечин! Что еще она сделала для этой Зарины? О чем та вообще просила ее?

— Когда она приходила последний раз, кто ее проводил? И лучше не ври мне, Тисса.

— Вы… вы расскажете брату? — всхлипнула она.

— А ты считаешь, что не должна? Не увиливай от ответа, кто приводил к тебе Зарину?

— Тамия.

Признание будто отняло у девочки все силы. Ее руки невольно опустились. Я закусила губу, чтобы не выругаться вслух. Предатель на предателе! А ведь я служанке доверяла!

— Тисса, посмотри на меня, — мягко попросила я.

— Вы ненавидите меня, да? Теперь вы станете женой Кристиана, и мы вам больше не нужны и…

— Я не стану его женой.

— Что?! Из-за меня?.. — Она крепко сжала мою руку. — Не надо… я…

— Нет, не из-за тебя. — Я прижала девочку к себе и осторожно погладила по спине. — Послушай, Тисса, я хочу вернуться в свой мир, и твой старший брат об этом знает. Он попросил дать ему шанс завоевать мое сердце, и я не отказала ему в этом.

Немного лукавила, но, в принципе, это было отчасти правдой.

— Но я люблю и тебя, и Ристана. Вы дети, пусть и пытаетесь казаться старше. Ты нужна мне и дорога Кристиану. Он очень вас, любит, но не знает, как это показать. В отличие от вас, он был лишен материнского тепла и заботы. Ты знаешь, каково это, когда мама укладывает тебя спать, а он — нет. В нем очень много нерастраченной ласки и любви. И он заботится о вас, как умеет. Дайте ему время, и он сумеет проявить свою любовь так, как этого хочется вам.

— Я постоянно спрашивала Зарину, а почему не приходит Майл? И она юлила, тянула с ответом. Уже тогда начала подозревать, что все, что она говорит, ложь. Но мне так хотелось верить! И сейчас хочется.

— Ты должна разобраться в себе, — тихо посоветовала я. — Что для тебя важнее? Благополучие и счастье твоей семьи или…

— Я верила им. Потом появились вы, об этом просила Зарина, а потом Ристан услышал разговор Эльдеры, и я…

— Уговорила Ристана. Убила двух зайцев разом.

Честно говоря, теперь подумать требовалось мне. Меня буквально переполняло отвращение. И боюсь, направленно оно было на Тиссу.

— Оксана, клянусь, после того, как вы появились в поместье, я больше не виделась с ней, хотя Тамия много раз передавала просьбы о встрече!

— Чьи просьбы?

Голос Кристиана был ледяным, а его приход испугал нас обеих.

Мы настолько увлеклись, что не заметили его прихода.

И я не знала, что делать, то ли бежать, оставив их наедине, то ли остаться и попытаться смягчить его гнев, который, несомненно, последует во время исповеди Тиссы.

— Я, кажется, задал вопрос.

Лорд порывистой походкой направился к нам. Ох, боюсь, что и на аудиенции прошло не все так гладко, как ему бы хотелось.

— Кристиан, — начала было я, но Тисса прервала меня.

— Я очень виновата перед тобой… Перед всеми, — поправила она сама себя.

— Оксана, там уже подали обед, Ристан ждет вас, — теперь Кристиан оборвал сестру на полуслове, — передайте слугам, чтобы для Тиссы еду принесли позже.

И посмотрел так, что у меня все возражения в горле застряли. Что ж, дилемма решена. Я должна уйти и не быть свидетелем их разговора. Оно и к лучшему.

— Ничего не бойся, он все поймет, — крепко обняла девочку, — и не лукавь, это важно.

Под пристальными взглядами брата и сестры я вышла из наших с Тиссой покоев.

Только покинув комнату, с ужасом поняла, что из одежды на мне только халат! И как прикажете в таком виде спускаться к обеду?

— Леди Оксана, — тихо позвала Тамия, — я как раз пришла вернуть эринго. Он легко очищается…

— Где здесь гостевая ванная? — Постаралась смягчить голос, но неприязнь и обида все равно вылезли наружу.

Служанка вздрогнула.

— Я провожу, — с готовностью предложила она.

— Веди.

Уже в ванной комнате я сообщила о приказе Кристиана и заверила, что ее помощь в омовении мне не потребуется.

Да и какая помощь, если нужно только смыть кровь с бедра?

Справилась с этим быстро и спустилась в столовую.

Ристан действительно ждал меня. Выглядел он намного лучше, нездорового румянца на щеках не было, как и насморка.

«Вот и славно», — подумала, присаживаясь на стул рядом с ним.

Мальчик был искреннее мне рад, и обед прошел за легким разговором. Я поведала свои впечатления о сегодняшней прогулке, рассказала, что видела в лавке господина Ти. Поделилась тревогами, которые испытала в питомнике модери.

В свою очередь Ристан признался, как сам был испуган, когда с Нэной поступили так же.

И тоже очень злился на Кристиана. Но так проверяют степень привязанности животного к хозяину.

В остальном наша беседа свелась к его сожалениям, что не смог пойти с нами, а я заверяла, что это не последняя прогулка и он уже совершенно точно не останется дома.

Мы уже и пообедали, и десертом полакомились, а Кристиан все не появлялся.

Я боялась за Тиссу, но старалась не показывать вида, что чем-то обеспокоена. Хотя Ристан и спрашивал, почему нет брата и сестры.

Пришлось отвлечь его сказкой об Айболите.

Мальчик слушал внимательно, иногда хмурился или улыбался. Но в целом сказкой остался доволен.

Я проводила Ристана в комнату, все же он еще не выздоровел окончательно, и дневной сон в его случае — острая необходимость. Помогла переодеться и сама уложила его в кровать. А в голове крутилась мысль, что прошло уже больше часа, а от лорда ни слуху ни духу. И как там Тисса?

Одолеваемая противоречивыми чувствами, вышла от Ристана и нос к носу столкнулась с Кристианом.

Выглядел он кошмарно. Лицо бледное, взгляд потухший. Такой бывает у человека, которому сообщили о смертельной болезни.

Не задумываясь, взяла его руку и крепко сжала. Пальцы были ледяными. Что такого еще сказала Тисса, чтобы довести старшего брата до подобного состояния?

— Вы не обедали? — спросила, просто чтобы прервать тишину.

Кривая ухмылка стала мне ответом.

— Пойдемте, вам нужно поесть.

Ведя его по коридору, я болтала без умолку, рассказывая о том, как прошел обед, о здоровье Ристана и его реакции на новую сказку из моего мира. И попутно отдавала приказы слугам.

В итоге лорду накрыли обед в кабинете. Не знаю, как получилось, но ноги привели меня именно сюда.

Кристиан молчал и мрачно смотрел на блюда перед ним. Несколько минут мы провели в абсолютной тишине, а потом я не выдержала.

— Кристиан, пожалуйста, поешь. — Мне не нравилось его состояние.

Хотя я могла его понять. То, что Тисса за спиной брата общалась с родом, который опозорил ее как невесту, конечно, удар. Но она ребенок! Несчастный больной ребенок, который пытается вести себя как женщина.

Предательство — не то блюдо, которое можно проглотить не задумываясь.

Тяжелый взгляд стал мне ответом.

— Что ж, если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе, — выдохнула и поднялась из кресла.

Да, я сама зачерпнула ложкой суп и медленно поднесла ее ко рту Кристиана.

Скорее от удивления, нежели реально желая обедать таким способом, мужчина открыл рот.

— Первый пошел, — радостно воскликнула я.

Самое интересное, я прекрасно понимала, что могу обыграть кормление как эротическую прелюдию, но… Буквально кожей чувствовала, что совсем не это ему требовалось, и вела себя с ним, как с маленьким заблудившимся мальчиком.

На ум пришел рекламный ролик компании «Colgate», где на кухне сидят папа с сыном и ребенок с улыбкой до ушей тянет ко рту отца ложку: «Открывай ворота, самолет с облепихой… а теперь поезд с облепихой». И тот послушно глотает. Правда, потом очередь «открывать ворота» пришла сыну, только уже чтобы почистить зубы новой пастой с облепихой.

Но вот эта просьба — «открывай ворота, самолет с облепихой…» — навсегда въелась в мою память.

Улыбнувшись, поднесла уже шестую ложку ко рту Кристиана.

Он глотал машинально, наверняка даже не чувствуя вкуса. И я не представляла, что нужно сделать, чтобы его растормошить.

С супом мы покончили быстро. И чтобы наградить мужчину за «примерное поведение», наклонилась и быстро поцеловала его в щеку.

— А еще у нас на очереди восхитительное овощное рагу и… какое-то мясо.

На вид это была свиная поджарка, а как на самом деле и что за животное — без понятия.

— А после того, как я все съем, вы опять меня поцелуете?

Вилка в моих руках дрогнула, и я подняла глаза на Кристиана. Наконец-то! Больше не было холода во взгляде!

— Обещаю, — кивнула. — Но тогда вы едите самостоятельно.

Мужчина по-доброму усмехнулся и бережно забрал из моей руки вилку.

С удовольствием наблюдала, как он ест. Быстро, но аккуратно и красиво.

Сок мы пили вдвоем.

Закончив с обедом, лорд вызвал слуг, которые шустро убрали со стола и оставили нас наедине.

Ну что ж, все условия выполнены, пора отдавать приз. Усмехнулась и перегнулась через стол, готовая поцеловать.

Вот только мои планы осуществились несколько иначе.

Во-первых, Кристиан уклонился от поцелуя, а затем встал и через пару секунд оказался уже возле меня. Во-вторых, он крепко меня обнял, прижимая к себе так, словно я была единственной ниточкой, ведущей к его спасению, тем самым спасательным кругом на воде.

Мне было уютно в его руках. Сопротивляться и не собиралась, я ведь тоже не железная.

Не думаю, что обоюдное влечение — это плохо.

Плохо то, что я хочу вернуться домой и будущего у нас с ним нет.

— Спасибо, Оксана, — осторожно коснувшись пальцами моей щеки, произнес Кристиан.

И благодарил он вовсе не за обещание поцеловать, а за то, что не оставила его одного и проявила заботу.

Улыбнулась и повела головой, щекой ласкаясь о его руку. Немного нежности не повредит ни ему, ни мне.

Поцелуй получился нежным, даже трепетным и осторожным. Мы изучали друг друга, присматривались, словно боялись, что наши ощущения могут не понравиться нам.

В момент, когда он отстранился от меня, я испытала сожаление, что поцелуй не продлился дольше, и одновременно порадовалась, что прикосновение не было властным, опаляющим, страстным. Это не то, что требовалось в данный момент. И в этом наши желания сходились.

Приятно, когда тебя понимают и чувствуют без слов.

— Не могу сказать, что не хотел бы еще, — произнес Кристиан, лаская большим пальцем мою нижнюю губу.

Он так и не отнял руки от моего лица.

— Я тоже, — не стала лгать.

А сама прислушивалась к себе. Как бы там ни было, но чувства эйфории или полета не ощущала. Но было уютно и комфортно, что немаловажно. И мне действительно нравилось находиться в объятиях Кристиана.

— Мне приятно это слышать, — мужчина смотрел серьезно, но на его губах играла улыбка. — Я чувствовал бы себя уродом, будь вам хоть каплю неприятно.

— Тебе, — поправила я, надоело уже это постоянное перескакивание с официального тона на дружеский.

— Но тебе ведь не это интересно, — легко «исправился» Кристиан, — ты переживаешь о Тиссе.

— Переживаю, — согласилась, — но и о тебе беспокоюсь.

Несмотря на то, что Кристиан был не из тех, с кем знакома давно, он уже стал частью моей жизни. Мои чувства были к нему простыми и понятными. Благодарность, жалость и симпатия. Не любовь, но и не неприязнь.

Этот человек заботился обо мне, хотя мог этого и не делать. И что самое потрясающее для меня как для женщины — он делал, а не говорил. Его обещания не были пустыми.

— Правда? — Брови слегка поднялись, как бы вторя вопросу.

— Правда.

Улыбка на губах заиграла ярче, и в следующую секунду Кристиан притянул меня к себе и крепко обнял.

— Дружба эта длится давно. Именно Зарина познакомила Тиссу с Майлом. Не знаю, что именно говорилось ему, но сестре информация подавалась в том виде, в каком она этого и желала. Якобы что парень без ума от нее.

Кристиан медленно выдохнул.

— Раньше я слишком мало времени уделял своей семье. Откровенно говоря, считал себя отрезанным ломтем. Да, пока отца не наказали, моим воспитанием и моей судьбой интересовались крайне мало. Я должен был успешно учиться, иметь блестящие манеры… Целое множество, что я должен как наследник рода, и абсолютное равнодушие ко мне как к ребенку.

Теперь медленно выдохнула я и прижалась к Кристиану.

— Будь я помладше, наверное, завидовал бы Тиссе и Ристану. С их рождением в семье аль Ринн многое изменилось. Мама наконец постигла, что же это за искусство — материнство. Вот только мне больше ничего не хотелось. Ласка и любовь женщины, которую я считал чужой? Да, она подарила мне жизнь, но не она воспитала того, кем я стал. Большую долю своего внимания и за боты уделял мне дядя. Монарх нашего мира. Я вырос, Оксана, с твердым убеждением, что люди, породившие меня, мне чужие. Я не понимал отца, который решил скрыть обнаружение нового мира Асартан. Он, будучи главой гильдии «Принимающих», пошел на нарушение закона, за что и был наказан. Я не понимал, почему мне претит внимание моей семьи, почему с таким упорством иду наперекор всем и всему.

Осторожно погладила мужчину по спине.

— Все просто. Во мне таилась глубокая обида и на родителей, и на весь мир. Я отказывался принимать участие в его благоустройстве. Да, я получил лучшее образование, да, мой магический дар велик настолько, что я могу стать новым главой гильдии. Но я ушел в торговлю, в создание и продажу артефактов. Излишки моей силы успешно вливались в созданные вещицы, и дар не требовал выхода.

— Здание, примыкающее к дому, твоя лавка?

— Да, но она не работает уже полтора года. Ровно столько я занимаю новую должность. Если бы король не наказал меня званием третьего лорда гильдии, боюсь, я бы так и остался эгоистичным подростком в теле взрослого мужичины. За это время случилось многое, Оксана. Я полагал, что меня сложно чем-то удивить, но ошибался. Моя сестра чуть не убила меня.

— Это шутка? — Отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Кристиана.

— Нет.

Мужчина плотно сжал губы и нахмурился. Было видно, что сама мысль об этом причиняла ему боль.

— Расскажи.

— В день, когда состоялась дуэль с лордом Раведом, отцом Зарины и Майла, Тисса напоила меня соком, в который подсыпала сильнейшее снотворное. Она, конечно, не знала ни о дуэли, ни о том, что именно добавила в бокал, но если бы не Гекар, я уснул бы прямо во время боя. Он первым указал мне на мою ауру. Я же… самоуверенный болван, не ожидавший подвоха, тем более от сестры.

«Идиотка!» — пронеслось в моей голове, но вслух я не произнесла ничего, только сильнее прижалась к мужчине.

Что здесь можно сказать? Тиссой манипулировали. Первая любовь, да еще детская, — самая сильная. Вряд ли девочка вообще задумывалась над тем, что делала. Ей так хотелось быть с любимым, что ни о чем другом она просто не желала думать.

Глупая.

— Противостояние с Эльдерой в какой-то мере охладило ее сердце, но все же не до конца. Тисса начала отказываться от встреч только после того, как в нашей жизни появилась ты. Однако сейчас сестра припоминает, что Зарина просила ее быть мягче с новой экономкой.

— И это наводит на мысль, что эти люди действовали заодно.

— Верно. В день, когда Эльдера кинулась под мою карету, я покупал подарок для Тиссы. Это был мой второй за долгое время визит в родное поместье. И сестра в письме очень просила, чтобы я заехал в кондитерскую лавку Эрвандера.

— Случайности не случайны, — пробормотала я.

Удивительно, и кто бы подумал, что Тисса играет не последнюю роль во всем этом бардаке.

— Первым моим желанием было забрать свой подарок, — признался Кристиан, — чтобы она не смогла выходить из дома и навредить еще больше.

— Но ты не стал этого делать?

— Нет, наказание для нее выберут родители, как только я найду их. А до этого ей запрещено покидать пределы дома.

— Ты знаешь, где они? Помимо мира.

— Да. Поэтому, Оксана, я прошу тебя в мое отсутствие никуда не выходить ни под каким предлогом. Наш мир несовершенен. Мы всегда заимствуем что-то из тех миров, что открываются нам. Но, как выяснилось, защитить и обезопасить свой не в состоянии.

— Ристан тоже должен сидеть дома?

Жаль мальчика, да и Тиссу, прогулка на свежем воз духе — необходимое условие для здоровья.

— И он тоже. Я рассчитываю, что мое путешествие не затянется. В ином случае о вас позаботится дядя. Знаешь, ведь умирали не только «платы», исчезали и сами ходоки. Сейчас защитой парня, не отдавшего свою возлюбленную, занимаются лучшие телохранители монарха. На пару уже были совершены покушения.

— Сколько лет открыт проход в мир Асартан?

— Почти четырнадцать. Это официально. Сколько его изучал отец, мне неизвестно. Но он пришел к однозначному выводу, что этот мир принесет нам погибель, и не ошибся. Вот только предотвратить ничего не смог. Сегодня король забрал мою клятву третьего лорда гильдии «Принимающих». В течение недели третий лорд будет переизбран.

Я задумалась. Все-таки непонятна ситуация с этими ходоками. Зачем мир требует их обратно, если было бы проще забыть о них? И слова о том, что Кристиан больше не третий лорд… Значит ли это, что теперь он сможет рассказать все без уверток? И я решилась.

— Скажи, род Саангор наделен способностью открывать новые миры? — Отстранилась, чтобы смотреть в лицо Кристиана.

— Да. Такова их магия.

— Тогда каким образом обнаружили мир Асартан?

— За столько лет существования миров, открытых представителями клана Саангор, мы буквально срослись с ними. Но после изгнания носителей дара их сила перешла в артефакты, которые реагируют на появление нового мира и дают об этом знать нам. Сами искать и открывать миры эти артефакты не способны. Мир Асартан сам нашел нас. Случайно, как сообщалось. Но я полагаю…

— Что это целенаправленно сделал потомок рода?

— Верно. Знать бы еще кто. Но он совершенно точно собирает своих родственников.

— А это не глупо — отправляться в тот мир? Еще и в одиночку? Что, если тебя убьют?

— Значит, будет война. Если я не вернусь в назначенный срок, попаду в плен или умру, артефакт, завязанный на меня и на дядю, даст об этом знать.

— Вот как…

— Я ухожу сегодня, Оксана, и я не один.

— Звучит неутешительно. — Покачала головой.

— Мы должны закрыть тот мир прежде, чем нам объявят войну. И должны вернуть всех, кого еще возможно. Асартан жесток, в обществе процветают рабство и насилие, во главе стоят маги, а простые люди ничего не значат — они рабы, пожизненные. Я бы не желал такой участи для нашего Аскара.

Мысленно согласилась с ним, пусть внутренне и противилась его уходу. Я опять оставалась одна со своими вопросами и детьми. Как после всего услышанного общаться с Тиссой? Как помочь этой дурочке, если ее главный враг — она сама?

— А обязательно уходить именно сегодня? — спросила после продолжительного молчания. — Дай Ристану возможность попрощаться с тобой, он сейчас спит и очень расстроится, если ты уйдешь не простившись.

— Сегодня, после ужина. Так нужно.

Лаконично. Что еще сказать.

— Оксана, наверное, я тебя расстрою, но Тамию ты больше не увидишь.

— Ты же не убил ее? — выпалила и только потом сообразила, что глупость сморозила.

— Нет, ей предстоит ответить на множество вопросов.

Сначала хотела заикнуться о том, что, возможно, были какие-то обстоятельства, которые вынудили ее поступать так, но потом прикусила язык. Какими бы ни были причины предательства, она изначально знала, что идет в этот дом в качестве чужих глаз и ушей.

— Инора тоже уволена, это она первой привела Зарину в дом. Тамия стала это делать после того, как Эльдера рассчитала старых слуг.

«А ведь Тисса солгала мне, ни слова не сказав об Иноре».

— Кругом предатели.

— Именно поэтому штат прислуги урезан, и сегодня придут новые, проверенные службами его величества. Это еще одна гарантия вашей защиты. В случае опасности они свяжутся с нужными людьми.

— Ясно. — Добавить было нечего, кроме…

Понимая, что это нечестно, я все равно задала вопрос:

— Что меня ждет после года нахождения в вашем мире?

Кристиан вздрогнул и нахмурился.

— Всему свое время, но будь уверена, тебе не потребуется рисковать своей или чьей-нибудь жизнью. Ты должна будешь ответить на вопрос, и от ответа на него будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

«Хочу ли я домой? Такой, что ли, вопрос?»

— Пожалуйста, не спрашивай больше. Я не смогу солгать, но, рассказав тебе, нарушу правила. Не вынуждай меня делать это.

И так грустно улыбнулся, что у меня пропало вся кое желание допрашивать. Захотелось вновь его обнять. И прежде чем я успела об этом даже подумать, мое тело само прильнуло к нему.

Чарующее волшебство момента испортил скрежет когтей по двери, а потом и громкий недовольный мяв.

— Волчок? — удивились мы оба и поспешили к дверям.

— Нэна?!

— Мрау!

И что она хотела этим сказать?

Переглянувшись, последовали за кошкой. Модери бежала по коридору, постоянно оглядываясь, идем ли мы за ней. И вела она нас в покои, в которых расположились мы с Тиссой.

Что-то с ней?

Лорд первым распахнул двери, и мы, не сговариваясь, поспешили в спальню девочки.

— Тисса?!

Мгновение, и он уже у подоконника, на котором висели котята, явно что-то удерживая. Не что-то — кого-то!

— Ненормальная! — в сердцах воскликнул Кристиан, после того как вытянул Тиссу из окна.

Этрион, который стоял тут же и мешал, был пинком отправлен в сторону двери. Едва отскочить успела.

— Кто тебя надоумил?! — Кристиан, как тряпичную куклу, держал сестру на вытянутых руках.

И видимо, опомнившись, осторожно усадил ее на кровать.

Первый испуг прошел и у меня, а вот злость росла. Кажется, я знаю, в чем проблема Тиссы. И жалеть ее у меня больше не получается.

— Котенок? — осипшим голосом спросила, недосчитавшись своего Волчка. Остальные трое благополучно вернулись в комнату.

— Мрау, — ответила Нэна и потерлась о мою ногу.

Теперь из окна свесилась я. Тело действовало на инстинктах. Если с моим котом что-то случилось, вряд ли смогу это простить.

— Оксана, — руки Кристиана обвили мою талию раньше, чем я сумела рассмотреть улицу и соседний дом, — отойди, я сам посмотрю, не думаю, что с ним…

И отодвинул меня от окна.

— Мрау! — довольно муркнул Волчок, выплывая прямо из стены.

От испуга я начала икать.

— Ну что ты, это же вторая ипостась, сейчас он примет привычную форму, — тут же стал успокаивать меня Кристиан.

— Это я пострадавшая! — сквозь слезы сорванным голосом сообщила Тисса.

«Ремня бы тебе! — Я не сторонник насилия, но в данном случае на ум ничего больше не пришло. — Пострадавшая она, видите ли! Да малолетняя эгоистка, вот ты кто!»

Я сидела на кровати Тиссы и внимательно смотрела на девочку. Десять минут назад мне с трудом удалось выдворить из комнаты Кристиана. Он скорее помешал бы, чем реально помог.

Ругань на этого ребенка точно не подействовала бы. Недавно я мысленно хотела дать ремня Тиссе, теперь же понимала, что ремня заслуживали ее родители.

Я не психолог, хотя в университете мы и проходили этот предмет, особенно важный при работе с детьми. И сейчас я вспоминала лекции. Передо мной сидел типичный избалованный подросток. Мало того, эгоцентричная девочка, которая, кроме себя, не думала ни о ком.

— Зачем? — глядя на меня зелеными, как изумруды, глазами, спросила она.

По щекам ее лились слезы. Нос распух и покраснел. Текли сопли.

Красавица!

— Зачем ты выросла эгоисткой? Зачем ты чуть не покалечила себя и модери? — усмехнулась я. — Без понятия. Так что эти вопросы задавай себе.

— Нет, — всхлипнула Тисса, — зачем вы пришли? Еще бы чуть-чуть…

— И ты бы угробила котенка, — подытожила я. — Что, принцесса, мир вращается не только для тебя?

— Откуда… — Тисса моргнула, — откуда вы знаете, как меня называли родители?

— У тебя это на лбу написано. Вот такими буквами!

Для наглядности развела руки в стороны. Перестаралась, конечно. Лоб Тиссы был в разы меньше.

Но ее и так впечатлило. Ребенок начал интенсивно тереть лоб.

— Это образное выражение, — уточнила устало, — никаких букв на твоем лбу нет. Твое поведение избалованное и эгоистичное. Именно так ведут себя принцессы.

Девочка опустила руки.

— Хочешь, я расскажу тебе историю? — И не дожидаясь ответа, продолжила: — Тринадцать лет назад, в период, когда отец семейства был несправедливо наказан королем, у него родилась дочь. Маленькая девочка с необычайно красивыми глазами. Она была так хороша, так прелестна, что родители души в ней не чаяли. Все их тревоги и печали забирала малышка. Они нашли в ней свое утешение…

Я смотрела на Тиссу и думала о том, что своих детей никогда не стану чересчур баловать. Иначе это способно привести к самым невероятным последствиям. Интересно, у нас хватит сил вразумить девочку? Невольно задумалась о родителях Кристиана. Одного ребенка недолюбили, второго чрезмерно избаловали.

— Любой каприз девочки незамедлительно выполнялся. И, как это часто бывает, она решила, что так должно быть всегда. Все обязаны следовать ее прихотям и желаниям. И однажды она попросила братика…

— Нет, — пробормотала Тисса, — я не просила братика, мне было три года, когда родился Ристан.

— Хорошо, ты его не просила, но он все равно родился. Но ты ведь не привыкла делить внимание? А потому стала действовать хитрее. Ты добровольно играла с малышом, показывая, насколько ты обходительна и как его любишь, но ведь это было не так?

— Вы не понимаете! — с негодованием выкрикнула юная леди. — «Принцессе полагается свита», — так говорил папа каждый раз, когда меня, маленькую, подводил к колыбели Ристана. И в какой-то момент я действительно начала думать, что он моя свита. Мы играли вместе, он меня слушался, но это не значит, что я не люблю брата!

У меня не было слов. Вести одного ребенка к другому и говорить, что это твой слуга, — выше моего понимая!

Что, простите, творилось с мозгами родителей?

— Я люблю и Кристиана, и Ристана!

— Да? Как-то странно любовь проявляется, — покачала я головой. — Что ты хотела доказать этим поступком? Думаешь, без тебя им жилось бы лучше? Ты хоть понимаешь, как твои родители возненавидели бы Кристиана, когда, вернувшись, узнали бы, что с тобой что-то случи лось? Нет, Тисса, это не любовь. И не перебивай меня, я еще не закончила.

Девочка закрыла рот, так и не успев высказаться. Отлично. Пусть слушает.

— У каждой принцессы должны быть праздники, балы, но у нашей героини их не было: отца, попытавшегося скрыть наличие нового мира, сослали в поместье. Пусть и занимал он высокую должность, но светские приемы больше не были доступны ни ему, ни его семье.

— Нет, мы устраивали балы, — не выдержала Тисса.

— Но сами не выезжали, — спокойно уточнила.

— Да.

— Замечательно. На одном из таких приемов девочка встретила своего принца. Вот только он на нашу избалованную родительским вниманием принцессу не обратил ни малейшего внимания. И тогда юная прелестница решила во что бы то ни стало получить сердце заносчивого мальчика. Верно?

— Он танцевал с Лиззи и практически не сводил с нее глаз. А я… я увидела в нем свой мир. Это словно окунуться с головой в воду и не дышать, а потом вынырнуть и все равно не суметь сделать и вдоха.

Господи, бедный избалованный ребенок.

— Мама дружила с леди Зариной. И однажды, когда ее не было дома, гостью приняла я.

— И что было дальше?

— Не знаю, чем выдала себя, но она поняла, что я полюбила Майла. Она же и дала мне надежду, что моя мечта стать его женой исполнится.

— И тебя не смутило, что Майлу понравилась другая девочка?

— Знаете, если бы вы не появились в нашей жизни, я бы так и считала, что мне все кругом должны и обязаны. — Тисса больше не плакала. — Нет, на тот момент я думала только о себе. Что он сойдет с ума от радости, став моим женихом!

— Ты и до сих пор считаешь, что тебе ни в чем не должны отказывать, — хмыкнула я. — Лгать ты научилась мастерски. И что самое удивительное — при твоем уме используешь ты его совсем не по назначению.

Меня наградили таким взглядом, словно это я прыгала из окна и требовала к себе повышенного внимания.

— Твоя болезнь не связана с дефектами тела. Все твои болячки носят иной характер.

— Какой же? — Вся во внимании, она даже немного подвинулась вперед.

— Гордыня, зависть, ложь. И к гадалкам не нужно обращаться, чтобы сказать, что первое, о чем ты подумала, узнав о смерти родителей, — это какая ты теперь богатая наследница и завидная невеста.

— Но так и есть.

И какой смысл вообще продолжать этот разговор?

— Скажи, Тисса, ты сама-то понимаешь, что тебя просто использовали?

— Да, — помедлив, ответила она. — Ничего из того, что было мне обещано, не исполнилось. Наоборот, я только навредила своим близким, а так мы точно не договаривались.

— Зачем ты прыгнула из окна?

— Свалилась, — тихо поправила меня девочка. И, видя, что я ей не верю, поспешила объяснить: — Нет, сначала я думала о том, чтобы прыгнуть. А потом испугалась и решила, что лучше приму любое наказание, чем сделаю так. Только… слезть уже не смогла.

Вот уж точно горе от ума.

— В любом случае, Тисса, пока ты не поменяешь свое отношение к окружающим, болеть ты не перестанешь.

— Это предсказание? — нахмурилась она.

— Это констатация факта. Считай, этот мир наказывает тебя и в то же время дает шанс измениться.

Учитывая, что у нее еще и энурез, в сознании точно идет борьба. Как еще объяснить бунт ее организма? Или это маленький дьяволенок, вынашивающий коварные планы, или глубоко несчастный ребенок, который запутался в собственных чувствах.

И боюсь, что на все вопросы искать ответы придется именно мне. Вот только прямо сейчас заниматься этим бессмысленно. Время, пока Кристиана не будет в доме, дастся не так просто и мне, и детям.

— Оксана, я обещаю, что больше не сделаю ничего, что навредит моему здоровью, — Тисса заговорила первой. — Но можно мне побыть одной?

На самом деле и мне хотелось уйти. Нам обеим нужно хорошенько подумать.

— Хорошо. Кристиан не отдавал распоряжения насчет твоего ужина?

— Нет.

— Ладно. — Я поднялась с кровати и направилась к двери. — Сегодня он уезжает, — на пороге обернулась к девочке, — попробуй не портить ему настроение еще больше.

— И в мыслях не было, — тихо произнесла она. Хотела добавить что-то еще, но не стала.

И я вышла из ее спальни.

Ужин прошел на удивление мирно. Тисса не устраивала сцен, Ристан оживленно болтал, строя планы о совместных прогулках. До того момента, пока Кристиан не сказал, что уезжает, а нам не разрешено выходить из дома.

Разочарование, которое испытал мальчик, сложно передать словами. Но я пообещала, что мы найдем чем заняться дома и скучно не будет.

Тисса молчала весь ужин, была задумчивой, тихой и постоянно поглядывала на Кристиана. Она то и дело хмурилась, закусывала губу, словно хотела что-то сказать, но так и не решилась.

Возможно, оно и к лучшему.

Для правильных мыслей вряд ли пришло время. Пары часов после нашего разговора слишком мало, чтобы в голове подростка что-то поменялось.

Закончив ужин, Кристиан сам пошел укладывать Ристана. Я же помогла Тиссе принять ванну и затем уложила ее в кровать.

На этот раз не было ни сказок, ни песен. Но перед уходом поцеловала ее, как делала всегда. Я привязалась к девочке, это нельзя не признать. Надеюсь, и я заняла какую-то часть ее сердца. Ей просто нужно подумать о себе и о том, что действительно дорого ей.

Кристиан ждал меня внизу. Новые слуги выстроились в ряд. Коротко представив меня и дав последние указания, он отпустил их.

— Я взял на себя смелость выбрать тебе горничную.

— И кого же? — спросила, жадно вглядываясь в его лицо и стараясь запомнить каждую черточку.

— Она стояла третьей от лестницы. Немолода, но свое дело знает блестяще.

К сожалению, я совершенно не запомнила лиц. Слуги сейчас меня попросту не интересовали, я была поглощена мыслями о Тиссе и Кристиане.

Главное, что с нами остается Гекар, который займется выгулом модери и уроками фехтования с Ристаном.

— Хорошо. — Пожала плечами, а сама думала о том, что хочу обнять мужчину.

Кажется, привязалась я не только к детям. Хорошо ли это? Мое сердце молчит, а разум требует остыть. И постоянно напоминает о том, что мне предстоит возвратиться домой.

— Ристан отлично читает вслух, — вдруг произнес Кристиан.

— Ты разрешаешь пользоваться своей библиотекой? — догадалась я.

— Да, — улыбнулся он краешками губ.

Не выдержала. Сама обняла его. Страшно отпускать Кристиана. Страшно, хоть и понимаю, что это необходимо.

— Зарина вас больше не побеспокоит. Ее семья сейчас обивает пороги, пытаясь получить аудиенцию у короля.

— С чего бы им это делать?

— В течение двадцати четырех часов они должны покинуть столицу. Все без исключения.

— А Павел? — спросила и сама же мысленно себя отругала.

Мне-то важно, уедет он или нет, а Кристиан может подумать неправильно.

— Он остается. Но тоже активно участвует в судьбе своей невесты.

Презрение, прозвучавшее в голосе лорда, заставило меня вздрогнуть. Но в следующую секунду я забыла обо всем.

Поцелуй не был трепетным или легким. Мужчина брал то, что считал своим. Требовательно, сильно, испепеляюще. Голова кружилась, не хватало воздуха, но и оторваться от губ Кристиана я так и не смогла, пока он сам не прервал поцелуй.

— Я вернусь, Оксана, — пообещал он и, не говоря больше ни слова, поспешил на выход.

«А захочет ли Кристиан отправиться в мой мир?»

Конечно, мысленно я строила планы и прокручивала возможные варианты того, какой бы могла быть наша с ним жизнь на Земле. Но первым же камнем преткновения стало бы полное отсутствие документов. И даже если бы он успешно сыграл дурачка, настаивающего на том, что не помнит ни откуда родом, ни как его зовут, проблемы это не решит.

Нас затаскают по всевозможным государственным структурам. И меня, и его. И честно говоря, я без понятия, выдержит ли Кристиан этот марафон. К тому же что будет с его магией? Захочет ли он отказаться от нее ради сомнительной прелести жизни со мной? У меня не было ответа ни на один из этих вопросов. Потому как, выбери он жизнь со мной на Земле, буду винить себя в том, чего лишила лорда. Тем более если его родители так и не найдутся. Ристан, Тисса… Забрать их единственного близкого человека я не смогу.

И в то же время отчетливо понимала, что, оставшись здесь и выбрав жизнь с Кристианом, уже я бессознательно буду винить его в том, что никогда не увижусь с родителями. Я и так от них отдалилась стараниями Павла, даже редкие звонки стали нормой — и это притом, что жили мы в одном городе!

Мамочка! Ругаю Тиссу за ее эгоизм, а сама оказалась не лучше. Я нахожусь на Аскаре почти полгода, а как идет время в нашем мире? Если так же, не обиваешь ли ты пороги моргов, больниц и полицейских управлений? Твоя глупая девочка так утонула в своих чувствах, что совершенно забыла о ваших.

Папа, мой Великий Молчун! Ты никогда не сотрясал воздух попусту и не любил этого в других людях. Пашка тебе не нравился, но ты ни разу не сказал о нем дурного слова. Ты видел, как я меняюсь рядом с ним. Как буквально излучаю радость, говоря о нем.

Я ваш единственный ребенок. И не имею права думать только о себе. Оставшись в этом мире, я стану такой же предательницей, как Павел.

Не заметила, как ноги привели меня в спальню. Машинально отметила, что сон у Тиссы беспокойный и она мечется в кровати, но подходить к ней не стала.

И даже не удивилась, когда в своих покоях увидела немолодую женщину в накрахмаленном чепце.

— Леди Оксана, — склонилась она, — позвольте представиться. Инесс, ваша горничная.

Она была невысокого роста, одета в простого покроя платье серого цвета. Из-под белого чепца выбивалась медная прядь. Не сказала бы, что не люблю рыжеволосых, но, учитывая предыдущее общение с обладательницей огненной копны, отнеслась я к служанке с некоторой опаской. Кареглазая, с высоким лбом и тонкими губами, сеточка морщин не делала ее хуже, наоборот, добавляла шарма. Ее внешность не была отталкивающей, хотя красавицей ее сложно было назвать.

— Рада знакомству, — пробормотала, все еще находясь во власти мрачных мыслей. — Ваша помощь мне сейчас не понадобится. Можете идти отдыхать.

— Могу ли я предложить расслабляющий массаж и ароматную ванну? — Инесс сделала попытку все-таки навязать мне свои услуги.

— Благодарю, — выдавила из себя улыбку, — день был долгим, и мне бы хотелось поскорее лечь спать.

— Прошу прощения, — женщина опять присела и опустила голову, — разрешите идти?

— Конечно, — едва подавила зевок. — Доброй ночи.

— Благодарю, леди, — уже у двери горничная полуобернулась, демонстрируя добрую улыбку.

Возможно, не стоит ждать от нее подвоха?

Тем более котята, развалившиеся на кровати, отлично с ней соседствовали, пока я отсутствовала. Нэны, правда, нет, но подозреваю, что она у Ристана.

Дверь бесшумно закрылась. Вздохнув, потянулась и отправилась в ванную комнату. Гигиенические процедуры не заняли много времени, от силы минут десять. Мне действительно не терпелось лечь в кровать. День был очень тяжелым, и не столько из-за прогулки, сколько из-за эмоциональной встряски.

Я и не предполагала, что увижу Пашу. И что самое смешное, даже не мечтала об этом, невольно вычеркнув его из своей жизни. Осталось вычеркнуть его из сердца и памяти.

Обняв Волчка, уткнулась носом в мягкую шерсть, желая мгновенно провалиться в сон.

Лишь только веки сомкнулись, я опять погрузилась в мир странных шепотов. Вновь чудилось чужое присутствие. Но я точно знала, что в комнате нахожусь одна, не считая животных. Модери сопели, Волчок мирно спал.

А в моей голове неизвестные вели беседу. Я не слышала всего, только обрывки фраз, да и те не смогла соединить в знакомые слова.

И почему я ничего не рассказала Кристиану? Может, нашлось бы разумное объяснение этому бреду?

Я ворочалась с боку на бок, коты фыркали, возмущаясь моими перемещениями: им приходилось то и дело менять позы следом за мной.

Но что я могла? Даже зажав уши руками, все равно слышала глухой шепот. Голоса исчезли только к утру, ощущение подглядывания ушло, и я наконец-то смогла уснуть.

— Леди Оксана, леди Оксана! — меня осторожно трясли за плечо. — Леди, уже полдень.

С огромным трудом разлепила веки. Сквозь сонную пелену увидела обеспокоенное лицо моей новой горничной.

— Прошу простить меня, но дети беспокоились о вас, утром вы отослали меня и…

— Спасибо, что разбудили.

Резко села на кровати. Котов со мной уже не было.

— Я приготовлю вам ванну.

Инесс поспешила к двери. Шустро она сориентировалась, поняв, что я туго соображаю спросонья.

«Ванну так ванну», — потягиваясь и зевая, подумала я.

Важно другое: каким будет мой сегодняшний день?

Мне все же пришлось принять ванну и позволить Инесс потереть мне спину и вымыть голову. Она же помогла с выбором одежды. Стыдно признаться, но я даже не догадывалась, что стена слева от кровати — обманка, а за ней находится гардероб.

Причем одежда там на все случаи жизни — роскошные платья, повседневные брюки, теплые свитера и пончо, пальто и блузки, нижнее белье и, конечно же, обувь.

«Интересно, когда Кристиан успел?»

— У меня есть эринго.

— Эринго, несомненно, удобен, ваша милость, — помогая застегнуть пуговицы на платье, произнесла Инесс, — но его не стоит носить постоянно людям, не обладающим магическим даром.

— Почему? — удивилась я, врач ничего подобного не рассказывала. Только о социальном неравенстве.

— Я не маг и не создатель эринго, всех тонкостей объяснить не смогу. Думаю, лорд Кристиан объяснит подробнее. Но обычным людям запрещается носить эринго. Последствия могут быть непредсказуемыми: от беспочвенной агрессии до сумасшествия. Однако маги быстро справляются с этим, возвращая людей к прежнему состоянию, и многие этим пользуются.

— Я не знала.

Может, ночной шепот — это воздействие эринго? Все же я чаще всего носила именно его. Но почему Кристиан не предупредил меня?

— А мне казалось, что большинство служащих обладают магией, — непонятно зачем вставила я, — хотя бы бытовой.

— Все верно. Слуги имеют магический дар. Когда-то и я была целителем. Но…

— Прошу прощения. — Я не на шутку испугалась — взяла и обидела человека, разбередив раны.

— Мне не больно вспоминать об этом, — улыбнулась женщина, — мой дар стал платой за возможность иметь детей. И у меня две очаровательные дочери, о чем я ни капли не жалею.

С интересом слушала историю горничной, пока она заплетала мне волосы. Что удивительно, я без особого сопротивления позволила ей ухаживать за мной. Тамия хоть и была личной служанкой, но не рвалась выполнять свои обязанности, особенно когда я не соглашалась. С Инесс я тоже отказывалась, но она ненавязчиво отвлекла меня разговором, параллельно делая свою работу.

Молодец.

Когда спускалась вниз, с улицы вернулся Гекар с модери, я как раз застала его за вытиранием животным лап и животов. Двое слуг обтирали одного котенка, Волчком занимался Гекар, остальные терпеливо ждали своей очереди. И только Нэна, судя по всему, уже была высушена полотенцем.

— На улице моросит дождь, — объяснила Инесс, видимо, заметив мое изумление.

Поздоровавшись с Гекаром и слугами, повернулась в сторону столовой. Обед уже подали, и дети ждали только меня.

— Леди Оксана, — Ристан практически летел ко мне, — позвольте мне сопровождать вас на обед.

И лицо такое сделал, что мне пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться.

Сама взяла его ладошку, отчего мальчик буквально засиял. Так приятно, что ему нужно совсем немного для счастья.

В обеденном зале Тисса сидела в этрионе, каким-то чудом изменив его форму и сделав похожим на стул. Стол был накрыт на три персоны. Рядом стояли трое слуг.

— Доброго дня, — подняв голову, поздоровалась девочка.

— Доброго, — улыбнулась, — чем нас сегодня кормят?

— Грибной суп, мясное ассорти с картофельным пюре, фаршированные гусиной печенью яйца… — Тисса перечисляла все, что видела.

Учитывая, что блюд уже было не меньше десяти и что-то слуги еще не принесли, складывалось ощущение, что кормить нас собирались на убой.

— На десерт подадут фруктовые корзинки со взбитыми сливками, — закончила она.

Каюсь, половину речи я пропустила.

— Аромат потрясающий, — выразила свое восхищение, присаживаясь к столу. Ристан придвинул мне стул и только после этого сел сам.

Маленький джентльмен.

Ели мы молча. Хотя Ристан порывался начать беседу, но постоянно поглядывал на Тиссу и так и не заговорил. Уже наслаждаясь десертом, я вспомнила слова Кристиана.

— Ристан, чем ты займешься после обеда? Я хотела спросить, нет ли у тебя занятий?

— Занятия начнутся в пять вечера, — он отложил третью по счету корзинку, но, подумав, придвинул ее обратно. — А что вы хотели?

— Кристиан разрешил пользоваться его библиотекой и намекнул, что ты отлично читаешь вслух.

Искренняя радость отразилась на лице ребенка. Он часто закивал, выражая свое согласие.

— А я могу пойти с вами?

Тисса, до этого не принимавшая участия в разговоре, вдруг оживилась.

— Конечно, — пожала я плечами, — не вижу причин для отказа.

— Благодарю.

Тон ее был прохладным. Знаете, таким сквознячком, который вроде и не назойливый, и не особо морозный, но незамеченным точно не остается.

— Ты чем-то недовольна? — напрямую спросила ее.

Лучше выяснить сейчас, чем потом получить сюрприз.

— Брат упомянул Ристана и дал вам разрешение на посещение библиотеки. Обо мне и речи не шло.

Я закатила глаза. Да после вчерашнего он вряд ли пред полагал, что ты пожелаешь с нами общаться. Хотя, с другой стороны, я бы тоже не захотела пускать сестру, которая может навредить.

— Ты ожидала чего-то иного? — спокойно спросила ее.

Ристан притих, не понимая, почему атмосфера из просто напряженной стала мрачной и даже пугающей.

— Я… — девочка неосознанно сжала кулаки.

— Брат просто не подумал, что ты можешь обидеться. — Ристан поднялся из-за стола. — И он решил, что ты не захочешь копаться в книгах. Ты ведь…

Я видела, что Тисса собиралась сказать гадость, а потому просто не дала ей этого сделать.

— Когда вернется Кристиан, спросишь у него сама, — с нажимом произнесла я, — ни я, ни Ристан не в курсе. Но я полагаю, что брат твой прав и Кристиан просто не задумывался над формулировкой своего предложения.

Секунд пять мы переглядывались. Ристан замер на месте, так и не дойдя до Тиссы.

— Ты закончила с десертом? — спросила у девочки.

— Нет, — буркнула она.

— Значит, поднимешься позже.

Я вообще-то не знала, где в доме находится библиотека, но предполагала, что вряд ли рядом со столовой.

— Вы не будете меня ждать?! — неподдельно изумилась Тисса, а внутри меня подняла голову змея по имени отвращение.

Господи, и как девочке удавалось столько времени играть роль милого и послушного ребенка? Сейчас она демонстрировала уродливое лицо эгоистки.

Так, Оксана, спокойствие.

— Конечно не будем. У меня на родине есть такая пословица: семеро одного не ждут.

— Но я же…

Ристан дернулся было обратно к стулу, но в итоге остался стоять. Я же выразительно смотрела на девочку, надеясь, что мое лицо сейчас — открытая книга. И мысли написаны на лбу. Кажется, она поняла и без слов, что я не особо довольна ее поведением.

Мальчик, видимо, уже настолько привык выполнять капризы сестры, что его тело действовало автоматически. Он все-таки сел и выжидательно уставился на Тиссу. Та же едва уловимо улыбнулась удовлетворенно.

— Ристан, пойдем, — позвала я.

— Но…

Ребенок поднялся, пусть и пытался возразить.

— Тисса присоединится к нам позже.

— Хорошо, — после секундной заминки все же согласился он и ухватился за мою ладошку.

Когда мы вышли за дверь, что-то с силой грохнуло об стену и разбилось.

«Вот какая ты, оказывается. Что ж, юная леди, свой выбор ты сделала».

К моему великому сожалению, инцидент в столовой был не единичным. За прошедшую неделю Тисса то и дело выкидывала фортели, которые всегда сводились к одному: ей уделялось меньше внимания, чем она желала.

Возможно, произошла накладка: ее болезнь и буйство гормонов. Все-таки она подросток, пубертатный период еще никто не отменял.

Ее истерики порой доходили до абсурда, и я невольно начала задаваться вопросом: а не предменструальный ли синдром у нее? А сегодня утром поняла, что была недалека от истины.

— Почему идет кровь? — хныкала на кровати Тисса. — Я умираю, да?

Я стояла рядом и покусывала губу. Ведь могла бы и раньше догадаться, что с ней происходит! Девочка жаловалась на боль в животе, а я не придала этому значения. Думала, опять капризничает. Хороша же я!

Все ведь было понятно. Частые перепады настроения, повышенная агрессивность и склонность к обильной слезоточивости. Кто ж знал, что для Тиссы это впервые.

Невольно задумалась о том, что и у меня давно не было менструации.

Вдохнув поглубже, медленно выдохнула. Мне предстояло успокоить подопечную и постараться правильно все объяснить.

— Тисса, — я присела на край кровати, — ничего страшного не случилось. Просто ты стала девушкой.

Следующие двадцать минут, насколько могла подробно, объясняла ей, что такое яйцеклетки и что собой представляет половое созревание. Единственное, с чем я не могла помочь, так это со средствами гигиены, поскольку понятия не имела, чем пользуются местные женщины. Поэтому пришлось звать Инесс, с которой за эту неделю мы смогли не только найти общий язык, но даже подружиться.

— Ох, радость какая! — всплеснув руками, воскликнула служанка, вникнув в суть проблемы. — Леди Тисса, поздравляю вас.

Боюсь, не только Тисса смотрела на женщину недоверчиво и удивленно.

— Вы стали взрослой! И сможете иметь детей, — пояснила она.

А мне на ум пришли мусульмане. Кажется, у них придается огромное значение менструальному циклу девочек. Если не ошибаюсь, именно с этого момента они считаются взрослыми и им следует повязывать платки на головы.

— Сейчас все принесу, расскажу и покажу, — с широкой улыбкой на губах заявила Инесс и, не дав нам опомниться, вышла из спальни.

Я обнимала девочку и сама сгорала от нетерпения узнать, какие средства придумали в этом мире. Может, они лучше прокладок и тампонов?

И каково же было мое искреннее изумление, когда женщина принесла ворох тряпок.

Пожалуйста, только не это!

— Леди Тисса, во время этих дней вам нужно носить специальное белье. — То, что я приняла за тряпки, оказалось трусиками.

Женщина показывала разноцветные трусики, предлагая Тиссе выбрать те, которые она наденет.

— Менять их нужно один раз в три-четыре часа. После этого белье утилизируется, — продолжала Инесс. — Когда вы станете мамой, сможете пользоваться иным средством.

— Простите? — Это уже я.

— Вам ведь тоже ничего не рассказывали? — всполошилась горничная и нахмурилась. — Я обязательно расскажу вам все позже.

— Хорошо, спасибо.

С помощью Инесс помыла Тиссу и помогла ей одеться.

Девочка предпочла сегодня отлежаться, поэтому я распорядилась, чтобы завтрак, обед и ужин ей подали в спальню.

Инесс же пообещала заварить какие-то травы, чтобы уменьшить боль.

Уже сидя на облюбованном небольшом диванчике в библиотеке, я размышляла над прошедшей неделей. Быстро же пролетело время. Казалось бы, Кристиан только уехал, а у нас уже столько всего произошло. Тисса повзрослела… Ристан учил русский язык, его сестра приобщиться к «великому и могучему» пока не пожелала, а я обучалась аскарскому. Каждый день кропотливо выписывала чернилами буквы местного алфавита. Что могла сказать… Символы на бумаге представляли собой нечто среднее между китайскими иероглифами и арабской вязью, всего имелось двадцать девять букв, и все они были согласными. Роль гласных исполняли специальные символы, причем их было всего четыре. И звучали они как наши «а», «о», «И», «э».

Написание было тем же, что и в русском письме: слева направо. Единственное, что получался причудливый рисунок, я бы даже сравнила с кружевом. Красивый язык, жаль, что «сухой». Не зря мне он казался гортанным и тяжелым.

Но я упорно старалась учить его, хотя читать не очень получалось, только писать отдельные слова и буквы.

Ристан показал себя не только прилежным учеником, но и терпеливым учителем. И, в отличие от меня, схватывал все быстро, память его была цепкой, а буквы он писал намного быстрее, чем я. Хотя как для него, так и для меня буквы были чужими.

После обеда вновь начинались занятия. Я планировала рассказать о знаках препинания, а вот чему меня попытается научить Ристан, заранее не знала.

Впрочем, мне хватало и того, что есть.

Первые три дня мальчик честно читал для меня книги из библиотеки Кристиана. Читал он бегло, с хорошей дикцией и произношением. Я узнавала о выдающихся деятелях Аскара, о мирах и населяющих их существах. И воспринималось это, откровенно говоря, как небылицы.

Перед сном уже я рассказывала детям сказки. Хотя последние дни Тисса постоянно портила нашу идиллию, делая язвительные замечания и комментируя чуть ли не каждое мое предложение.

Я надеялась, что после окончания критических дней ее поведение улучшится.

Поймала себя на мысли, что рассуждаю прямо как старая бабка. В чем вина девочки, если ее так воспитали? Она и так старается подстраиваться и искренне недоумевает, что же сделала не так.

Вздохнув, отложила книгу с картинками в сторону. Потом посмотрю достопримечательности этого мира. Помнится, мама, когда у меня болел животик, сидела рядом и гладила его рукой. И ждала, пока я засну.

Решение было принято мгновенно. Отдав указание слугам, направилась к Тиссе.

Девочка не спала. Одеяло было откинуто, руками она закрывала низ живота. Я в такие дни сворачиваюсь калачиком, а Тиссе даже это недоступно.

— Когда я была маленькой, мама гладила мой живот, и мне становилось немного легче. Я засыпала, — практически прошептала, присаживаясь на край кровати.

Протянула ладонь — если девочка воспротивится, настаивать не стану. Но она молча убрала свои ручки и доверчиво посмотрела на меня.

Улыбнувшись, осторожно, почти невесомо начала поглаживать ее живот поверх ночной сорочки.

— Расскажите сказку, пожалуйста, — тихо попросила Тисса.

— Сказку… — я призадумалась. — Хорошо.

Мой выбор пал на авторскую сказку Вильгельма Гауфа «Карлик Нос» — несложно догадаться, почему именно на нее. Да, повествование шло от лица мальчика. Юноша, недовольный поведением ведьмы, насмехался над ней и ее уродством. И какой урок он получил.

Тисса, как и прежде, откликалась на боль чужого человека, пусть и вымышленного, незаметно утирала ладонями глаза. Глядя на нее вот такую, я в который раз задавалась вопросом: как в ней уживаются избалованная принцесса и нежный цветочек?

Иногда мне казалось, что настоящая Тисса спрятана глубоко внутри, и девочка сама боится давать ей свободу, возможно, принимая это за слабость. А поведение… Если вспомнить, какого поведения от нее требовали родители, то это просто уже сформированная модель.

Да, я, как всегда, пыталась найти оправдание всем и всему.

У меня уже затекла рука, когда Тисса наконец уснула. Я отослала прочь служанку, принесшую обед, — поест позже, когда проснется. Сама же отправилась к Ристану — знала, что мальчик ждет меня и не притрагивается к еде.

На самом деле все наши дни без Кристиана были похожими. За исключением того, что я стала больше общаться с Гекаром. Его трогательная забота о Ристане умиляла.

Пару раз я присутствовала на их занятиях, а позавчера осмелилась предложить ему обедать за нашим столом. И ему, и Инесс.

Дети не выразили протеста, возмущены, скорее, были слуги. Но я все же смогла с ними договориться. Когда вернется Кристиан, все будет как и прежде, то есть они опять будут принимать пищу вместе с остальными слугами.

В доме было уютно и спокойно. И вместе с тем тревожно. Складывалось впечатление, что тучи сгущаются.

Мои ночные кошмары прекратились. К эринго я больше не прикасалась. Какой бы удобной ни была ткань, принимающая любую желаемую форму, но утратить разум мне совершенно не хотелось.

— Леди Оксана, — Ристан уже привычным движением отодвинул для меня стул.

Гекар проделал то же для Инесс.

Котята развалились под столом. И хотя их наставник был против присутствия животных во время обеда, вы гнать их не мог — я не давала.

Зато с ним была согласна Нэна. Уже в который раз она приходила в тот момент, когда мы рассаживались по своим местам, и грозным мявом звала своих котят. Ослушаться маму они не смели и потому нехотя выползали из-под укрытия и следовали за ней прочь из столовой.

Гекар всегда улыбался, глядя на это шествие.

Вот и сейчас все повторилось: пришла Нэна, забрала свой выводок, а Гекар усмехался.

— Приятного аппетита, — пожелала всем и первой приступила к еде.

Беседу приходилось вести мне. Но мы всегда разговаривали о чем-то нейтральном, например, о погоде на улице или о проделках котят во время прогулки.

Эти проказники частенько заставляли Гекара попотеть. Особенно Волчок. Этот вообще полюбил охотиться на птичек. И все бы ничего, но добычу — в этом он был свято уверен — считал своим долгом принести мне.

Лишь один раз я увидела несчастное тельце на полу. Во всех остальных случаях Гекар различными способами выманивал птичку из пасти модери. И слава богу. Сложно поощрять рвение котенка, когда сердце сжимается от боли.

— Леди Оксана, вы не будете против, если сегодня ваши занятия с Ристаном не состоятся?

Удивленно перевела взгляд с тарелки на Гекара.

— К возвращению лорда Кристиана Ристану нужно освежить знания в нескольких областях. В следующем месяце будет набор в элитную школу для юных чародеев.

— Брат обещал, что я поступлю туда. Я столько слышал об этой школе! — Глаза мальчишки загорелись.

— При поступлении проводятся экзамены? — спросила у Гекара.

— Да, устные и письменные. Пока лорда Кристиана нет, занятия буду проводить я. Но…

— Я поняла, у лорда Ристана будет слишком мало свободного времени. И занимать его дополнительной учебой неразумно.

— Но я все равно выучу русский язык, — твердо произнес мальчик и воткнул вилку в отбивную.

Затем поспешно убрал ее и стал аккуратно отрезать кусочки ножом.

— Я ни капли в этом не сомневаюсь. — Тепло улыбнулась ему.

Ристан упорный и трудолюбивый, остается только удивляться, как при таком воспитании он не стал забитым ребенком с низкой самооценкой. Мальчик прекрасно знает цену как собственной магии, так и своим поступкам. Он их взвешивает и частенько рассуждает вслух.

— Гекар, вам стоило сказать мне раньше, если бы я знала…

— О, в этом не было необходимости, поверьте. Месяца будет достаточно. Лорд Ристан очень способный мальчик.

Мысленно согласилась: упорства в достижении цели ему не занимать. Уверена, многие взрослые позавидовали бы.

— Если пожелаете, могу заменить Ристана. Я прекрасно знаю историю нашего мира, и, конечно, не только ее. — Инесс внимательно смотрела на меня.

Как будто от моего ответа зависело очень многое.

Странно как то.

— Желаю, — кивнула ей, — я все еще чужая для вашего мира, о многом не знаю и даже не догадываюсь. И буду рада принять вашу помощь.

— Благодарю за доверие.

Она сказала это как истинная королева. Хотя откуда мне знать, как ведут себя королевы? У меня даже мурашки по коже поползли. Почудилось, будто передо мной не рыжеволосая Инесс, а молодая женщина с собранными на затылке пшеничными локонами, закручивающимися в тугие спиральки.

Но вот горничная продолжила трапезу, и наваждение спало.

Необычное ощущение. Я с трудом заставляла себя не смотреть в ее сторону и продолжать обедать.

Когда мы закончили, Гекар ушел выгуливать модери, Ристан предпочел в эти полчаса, что будет занят наставник, почитать книгу. Я надеялась провести время до вечера с Инесс, но ошиблась. Проснулась Тисса и попросила, чтобы позвали меня.

Отказать я не смогла, да и не хотела. Девочке требуется хоть какая-то поддержка, пусть и доверять ей мне все еще сложно. Но нужно же начинать сначала?

— Спасибо, — прошептала она, когда я вошла в спальню.

Служанки как раз закончили с уборкой. Тисса поела, но, судя по практически полным тарелкам, совсем немного.

— А вы можете погладить меня еще? — В голосе слышалась надежда.

— Конечно. — Я села поудобнее и протянула руку к ее животу.

— Почему мама никогда мне об этом не рассказывала? — после минутного молчания вдруг спросила Тисса.

«Хороший вопрос», — усмехнулась про себя, а сама пожала плечами.

Откуда же я могу знать, почему мама не рассказала ей о половом созревании? Наверное, потому же, почему и многие другие люди стесняются и стараются не отвечать своим детям на вопросы, откуда они берутся и что такое секс.

Почему-то при воспоминании о сексе в памяти всплыл Кристиан и то, как мы лежали в одной кровати. Под ложечкой засосало, а воображение уже несло меня куда-то не в ту степь.

Хорошо, что любопытный ребенок быстро спустил меня с небес на землю.

— Инесс говорила, что теперь я смогу иметь детей. А когда это произойдет? Когда у меня родится ребенок?

Моя рука невольно замерла на животе Тиссы. Я сначала опешила, потом с трудом подавила смех. И третьей стадией стало сомнение. А могу ли я вводить ее в сферу взрослой жизни? Не отругает ли меня Кристиан за подобную самодеятельность?

С чисто физиологической точки зрения мы не отличались друг от друга. Следовательно, у аскарцев все происходит точно так же, как и у землян… Я покусывала губы и не знала, с чего начать.

— Скажи, а перед тем как выйти замуж, с леди не проводят специальных бесед? Например, о семейной жизни? — осторожно уточнила.

— Мы занимаемся ведением хозяйства, — охотно ответила девочка. — Именно леди управляют домами, они должны…

— Стоп, стоп, — запротестовала, — я говорю об ином. Вот как у вас свадьбы проходят?

— Свадебная церемония?

— Да, она самая.

— Свадебный ритуал проводят в доме жениха. Маму и папу венчали магическая сила и король.

— Магическая сила и король? — Я, наверное, выглядела очень глупой.

— Сейчас расскажу. — Глаза девочки заблестели. — Начну по порядку. Когда мужчина желает жениться на женщине, он дарит ей брачный браслет своего рода. Если женщина отвечает согласием, она этот браслет принимает.

Девочка облизала губы, а я покачала головой. Моего согласия не потребовалось. Устного так уж точно. Я просто надела украшение, даже не подозревая, что на браслете иллюзия.

— Прежде чем церемония пройдет в доме жениха, молодые совершают предсвадебный ритуал в храме, где никого, кроме них и жреца, не должно быть. Они опускают в специальную нишу капсулу, в которой находятся капли их магической энергии, — продолжила Тисса, я же возобновила легкий массаж ее живота. — Если во время ритуала капсула сохраняет внешний вид — союз одобрен нашим миром. Если она взрывается или принимает другую форму — жрец отказывается скреплять такой союз.

— А что, если маг берет в жены простого человека, не обладающего даром? — Каюсь, сейчас я думала о себе и Кристиане.

— Обычно такие союзы одобряются нашим миром, а вот обществом… не очень. Особенно если аристократ берет в жены не одаренную магией женщину, которая не принадлежит к аристократическим кругам.

«Кто бы сомневался».

— Но раз мужчина принял подобное решение — ввести в свой род женщину, обделенную даром, он уже не обращает внимания на досужие сплетни. И может покарать тех, кто покусился на честь его избранницы или рода. Как вы уже поняли, дуэли у нас не запрещены.

— Заметила.

— Так вот, после того как жених и невеста проведут ритуал в храме, они должны выполнить второе условие для заключения брака — испить зеленых вод.

— Что сделать?

— Испить зеленых вод, — послушно повторила Тисса.

— Я не понимаю, — призналась, видя, что она не спешит продолжать.

— Зеленые воды — это специальное зелье, которое позволит женщине и мужчине открыться друг другу полностью. Эту воду выдает жрец после первого ритуала.

«Та-ак, кажется, ребенок в курсе, что такое интимная близость», — подумалось мне.

— Все их мысли станут доступны партнеру. Их прошлое и настоящее сольется в единый ручеек памяти, который потянется к жениху или невесте. В зависимости от того, чьей памятью будет являться. Именно после этого испытания жених и невеста еще могут отказаться от заключения брака и забрать капсулу из храма, но только в течение двух дней.

— А зачем это?..

Я опять замерла, боясь дышать. Нет, с одной стороны, здорово, конечно, узнать о прошлом партнера, его мысли и прочее. А вдруг он окажется маньяком. Но… тогда вряд ли бы мир союз одобрил. А тут…

— Прямо все станет доступно? — уточнила.

— Абсолютно, — подтвердила Тисса. — Наш мир зиждется на истине. Между супругами не должно быть лжи и недомолвок.

Молчу. Жду продолжения.

В голове нарисовалась картинка. Я на Земле, сижу на унитазе со спущенными штанами и играю в тетрис. Интересно, сей образ тоже станет доступен супругу, раз я об этом помню?

Отвратительная перспектива!

— После того как будущие супруги пройдут второй обряд, их ждет третий и последний ритуал. Венчание магической силой и их господином. Чаще всего такие церемонии проводят наместники, для чего выбирают нейтральную территорию, хотя по традиции это должен быть дом мужа. Высшая аристократия соблюдает обычай, но таких семей всего двадцать.

— То есть король присутствует на свадьбах только двадцати семей?

— Не совсем так, только глав этих семей. В остальном эту функцию исполняет глава рода.

«Вот и для чего все эти сложности?»

— Третий ритуал, он же свадебная церемония, проводится ровно через месяц после второго. И на нем присутствуют все, кого пригласили жених и невеста. Очень красивый ритуал, леди Оксана.

Девочка на миг прикрыла глаза и улыбнулась.

— Дома украшают, в саду ставят сотканную из объединенной магии арку, а позади резные скамейки. Под аркой — место для жениха и невесты. Они должны опуститься на колени перед их господином. В случае моей мамы и отца это был король.

— Подожди, что значит объединенная магия?

— Это магическая энергия из той капсулы, которую опустили в специальную нишу в храме. За прошедший после визита в храм месяц состав энергии меняется, она увеличивается в объеме, и жрецы сплетают из нее арку. Ту самую, что в конце церемонии рассыплется на тысячи разноцветных искр, окутывая супругов. Ровно на минуту они возвысятся над всеми. Будут подняты над землей. Их души и тела будут парить, а король должен вернуть их на землю.

— Не понимаю, — пробормотала я.

— Когда переплетаются две энергии, человек испытывает такую легкость, воздушность и чувство счастья, что возвращаться к жизни на земле не хочет. Как говорила мама, они с папой стали ничем и всем одновременно. И только зов короля вернул их в реальность.

— Получается, король — гарант того, что новоиспеченные супруги не умрут от захлестнувших их чувств и магии?

— Можно и так сказать.

«Весело».

— Хорошо. Это я поняла — ну, в общих чертах, но перед свадебными ритуалами те же жрецы не проводят с невестами беседу? К примеру, откуда берутся дети?

— Я о таком не слышала. Но если бы проводились, мама обязательно мне об этом рассказала бы.

Я нахмурилась. С одной стороны, почему не просветить ребенка на достаточно важную тему, с другой — это обязанность родителей. Что, если мама наставляет дочь, к примеру, перед свадьбой?

«Ага, а до свадьбы ее просвещает жених», — мой внутренний ехидный голос вылезал крайне редко, но метко.

— Я спрашивала у мамы, как Ристан оказался в ее животике, — вдруг тихо призналась Тисса.

— И что она ответила? — оживилась я.

— Что огромная любовь папы поместила его туда. — Вздохнула. — Но мама не говорила о крови, которая идет каждый месяц у женщин. А раз Инесс твердит, что это имеет значение для рождения детей, значит… любовь ни при чем?

— Ты права. — Я убрала руку от живота Тиссы. — Хочу надеться, что, несмотря на свой вздорный характер, ты достаточно взрослая, чтобы правильно распорядиться той информацией, в которую я тебя посвящу.

Я пристально смотрела на девочку. Она покраснела и наморщила лоб, но ничего не сказала.

— Такие беседы родители обязаны проводить со своими повзрослевшими детьми. Моя мама всегда откровенно отвечала на вопросы. О том, что такое менструации, кровь у женщин, как ты это назвала, я знала задолго до того, как они у меня начались.

— И тебя это тоже напугало? — Тисса неожиданно обратилась ко мне как к другу.

— Когда мама рассказала, для чего ей гигиенические средства, что-то вроде твоего белья, я испугалась, что и со мной такое когда-то случится, даже воображала, что могу истечь кровью и умру. Но она меня быстро успокоила, объяснив, что от такой потери крови не умирают, наоборот, организм очищается от вредных веществ. И в тот день, когда я стала девушкой, чувствовала только радость, а не страх.

— Радость?!

— Конечно, в нашем мире подростки слишком рано считают себя взрослыми. Менструация и рост волос, кхм, там, — я указала глазами на низ живота Тиссы, — и в подмышках являются признаками того, что девочка повзрослела. Мы даже хвастались, что бреемся.

Незаметно для себя окуналась в мир воспоминаний. Помню-помню, как я ревела в ванной, потому что у меня волосы нигде, кроме головы, расти не хотели. Мне было лет двенадцать, когда втихаря прошлась по своим ногам и подмышкам папиной бритвой. Ну что ж, добилась своего, волосы начали расти. Эх, знала бы я, как намучаюсь с ними, ни за что не торопила бы события.

Зато как круто было обсуждать в школьном туалете, что у тебя есть прокладки, потому что уже пришли менструации. И как завидовали одноклассницы!

Рассказывала об этом с улыбкой на губах, не боясь быть непонятой. Я тоже когда-то была такой же юной, как Тисса. И помню свои ощущения и переживания. А как краснели мои щеки, когда мама решила, что я достаточно взрослая, чтобы узнать об интимной части взрослой жизни.

Чего греха таить, дети по своей природе любопытны. И всем без исключения нравится общаться с теми, кто старше их хотя бы на пару лет.

О поцелуях и какими они бывают, я уже знала, а вот о сексе — только то, что существует такое слово.

Конечно, я не стала расписывать девочке, что и как именно происходит. Без лишних подробностей. В общих чертах немного физиологии, биологии и мужской и женской анатомии.

Я пояснила, что дети появляются не обязательно по любви. Но ребенок, даже если он незапланированный и нежеланный, ни в чем не виноват. Можно не любить отца своего ребенка, но свое дитя не любить и не желать — это грех. Приводила примеры из художественной литературы, хотя были и из своего жизненного опыта. К сожалению, в нашем мире хватало уродов, которые насилуют девушек. Я знала одну, которая, несмотря на требование врачей прервать беременность, оставила ребенка.

Родила она, кстати, абсолютно здорового мальчугана. И со своей семьей, отцом и матерью, они перебрались в другой город. Как сложилась ее жизнь дальше, мне не известно, но надеюсь, что она научилась доверять мужчинам.

Тиссе же я рассказала об Анжелике из Пуату, той самой героине пера Анн и Сержа Голон. Онорина не была желанным ребенком, но мать все равно приняла и полюбила ее. Как полюбил девочку и ее потерянный, но вновь обретенный муж, а также старшие сыновья Анжелики.

Кто ж знал, что это повествование так увлечет девочку, что она потребует пересказать всю серию книг?

Что примечательно, Тисса осталась равнодушной к сексу. Она задала несколько вопросов, иногда краснела. Но мы обе пришли к выводу, что только любовь может принести радость и удовольствие от этого — цитирую Тиссу — «странного, сомнительного, но необходимого процесса».

До самого ужина я рассказывала о приключениях героини, так что мой голос охрип. Я не поведала и одной пятой истории, но продолжать уже не могла. Во-первых, хотелось в туалет, во-вторых, проголодалась, и, в-третьих, меня одолевала сонливость.

На ужин мы спустились вместе, Тисса чувствовала себя лучше и пожелала составить нам компанию.

Я не стала возражать, но настояла, чтобы девочка не пользовалась этрионом. Кто знает, если на меня так пагубно действует эринго, может, и в ней этрион пробуждает самые мерзкие качества?

Проснулась я от толчка. Нет, меня никто не толкал физически, но у меня словно сердце в пятки ухнуло.

Рывком поднялась в кровати, чем вызвала недовольство котят. Нэна опять спала у Ристана.

С минуту вглядывалась в полумрак комнаты и пыталась понять, что меня встревожило.

Еще пять минут понадобилось, чтобы окончательно проснуться и уразуметь, что больше не засну. Что-то настойчиво подталкивало меня к тому, чтобы встать.

Первым делом проверила девочку. Она спала, улыбаясь чему-то во сне. Не удержалась и легонько погладила ее волосы, а затем поцеловала в щеку. Какая же она красивая и какой милой может быть! Во время ужина она вела себя превосходно, шутила, улыбалась, даже беседовала с Инесс о каком-то маге, но я не вникала в суть их диалога. Да и говорить мне совсем не хотелось: после долгого рассказа першило в горле. А как Тисса смеялась шуткам Гекара, который нес ее обратно в покои. Не ребенок — загляденье.

И либо это умелая игра, либо… сутки без ее кресла. Конечно, человек не меняется так быстро, но легко осознает свои ошибки. А может, она все-таки нашла правильный путь? Я склонялась к последнему, ибо в эти две ночи постель ее оставалась сухой.

Сегодня будет третья, и, если утром с матрасом все будет в порядке, я не подпущу Тиссу к креслу. Ребенок внутренне готов измениться, а этот этрион меня настораживает. Разузнаю все у Кристиана и только тогда позволю ей вновь сесть в устройство.

Постояв еще пару минут, решила сходить к Ристану.

Мальчик спал безмятежным сном. Он подложил руки под щеку и забавно причмокивал. Еще одно маленькое солнышко этого дома. Его я тоже погладила и поцеловала.

К себе идти не хотелось, но и в комнате мальчика делать было нечего.

Выйдя в коридор, услышала какой-то шорох, и доносился он из комнат Кристиана.

Сердце пропустило удар. Неужели он вернулся?

Не помня себя от радости, побежала в его покои. Какой там стучать, я так толкнула дверь, что чуть не свалилась на пол.

Меня удержал Кристиан.

— Оксана?

Растерянность и радость. Нежный взгляд, полный огня. Пьянящая смесь, дурманящая разум.

Черт возьми, сколько я могу сдерживать себя? Возводить непонятные стены? Какой еще мужчина будет столько заботиться обо мне? Смотреть на меня такими глазами? Зачем я обманываю себя? Я должна вернуться на Землю? Но… может, мы вместе решим этот вопрос?

Разве я не могу поверить еще один раз? Тому, кто не обещал золотых гор, тому, кто молча оберегал меня?

Я сама потянулась к его губам. Горячие, податливые, мягкие. Я была ураганом, крушащим все на своем пути, Кристиан же был ветром. Легким, теплым, летним.

Я брала, а он отдавал.

— Пожалуй, это самое лучшее возвращение домой, — выдохнул он в мои губы.

Улыбнулась и вновь поцеловала его. Кровь прилила к щекам, жар внутри меня набирал обороты. Не хотела думать о том, что будет после. Я подумаю об этом завтра, фраза Скарлетт из «Унесенных ветром» пришлась мне по вкусу. Завтра. Это я отложу на завтра, а сегодня позволю себе быть желанной и любимой.

— Оксана, постой, не хочу, чтобы ты сожалела, — Кристиан усилием воли прервал поцелуй и отступил на шаг, — я ведь не каменный и…

Договорить ему я не дала. Новый поцелуй забрал последние сомнения. Сорвал с нас маски равнодушия. В наших венах текла лава, лава желания и страсти. Мы отдавались друг другу без остатка. Горели и воскресали. Плавились и собирались воедино.

Сколько жарких поцелуев, сколько нежности и ласки, трепета и восхищения! Я ощущала себя самой прекрасной картиной, Кристиан же был рамой, которую подобрали специально для меня.

Он так тонко чувствовал, ловил малейшие всплески моего удовольствия и медленно повторял все заново. Каждый сантиметр моей кожи был покрыт поцелуями. Никогда прежде я не была столь раскрепощенной. Во мне не было страха. Я доверяла мужчине и свое тело, и душу.

Уже под утро, когда Кристиан задремал, медленно выбралась из его объятий. Нет, я не струсила, но решила, что должна вернуться в свою комнату. А прежде принять ванну.

Поборов искушение поцеловать моего лорда, быстро оделась. Кристиан улыбался во сне, в следующую секунду его рука обняла подушку и прижала к себе. Наверно, он принял ее за меня.

Внутри меня раскрывались цветы и пели птицы. Конечно, это только образно, но душа моя пела и радовалась. Я хотела быть с Кристианом и хотела верить в то, что у нас есть будущее.

Но даже если это не так, об этой ночи любви я никогда не стану жалеть.

Увы, моим планам остаться наедине с собой не суждено было сбыться. И дело вовсе не в модери.

Когда я вышла из ванной, меня ждал гость. Кристиан полулежал на кровати и почесывал Волчка за ушком.

— Надеюсь, ты сбежала не потому, что испугалась, — тихо произнес он, глядя мне в глаза.

— Я не сбежала, — сглотнула.

Брови на лице Кристиана выгнулись.

— Просто решила, что лучше…

— Уйти и оставить меня с чувством вины?

Мужчина плавно поднялся. Пояс халата, который не был туго затянут, змейкой скользнул вниз. Сглотнула еще раз.

Кристиан не спешил запахивать полы одеяния, наоборот, протянул ко мне руки, будто приглашая вновь прикоснуться к его обнаженному телу.

— Рядом спит Тисса, и я бы не хотела ее разбудить, — наконец нашла в себе силы говорить.

Мужчина усмехнулся, но руки не опустил.

Медленно подошла к нему. Он словно только этого и ждал, обвил мою талию и притянул к себе.

— Мне очень льстит, что рядом со мной ты думаешь о нашей близости, — буквально промурлыкал Кристиан, — но предаваться любви рядом с сестрой я точно не стану.

Он улыбался тепло, нежно. Не было ехидства или иронии.

С ним было уютно и комфортно. Точно так и должно быть. Как будто он — моя тихая гавань.

Сама не поняла, как мы очутились в моей кровати. Вроде только что стояли обнявшись, а уже лежим, и Кристиан прижимает меня к своему боку. Положила голову ему на плечо.

— Спи, любимая, — прошептал он, и я закрыла глаза.

По утрам обычно меня будила Инесс. Но по какой-то причине она не смогла зайти в мою комнату. Причина, конечно, лежала рядом со мной. Не знаю, какое заклинание он повесил, но полностью его в этом поддерживала. Не хотелось бы, чтобы нас застали в объятиях друг друга.

Что, впрочем, не помешало нам вместе принять душ, со всеми вытекающими. И спуститься на завтрак с ошалелыми улыбками.

От слуг сложно что-либо скрыть. То, как они на нас взирали, я предпочла не замечать.

Так обычно смотрят на влюбленную парочку, ну а мы таковой и были.

— Кристиан! — хором воскликнули дети, и оба сорвались со своих мест.

Тисса была в этрионе. Я нахмурилась. Совсем забыла спросить о нем, но портить радостную встречу не стала. Кристиан не по одному разу обнял брата и сестру, прежде чем они угомонились и сели за стол.

— Инесс, Гекар, присаживайтесь тоже. Принесите еще приборы, — Кристиан произнес это таким тоном, что возражения были бы просто неуместными.

Благодарно посмотрела на своего мужчину. От мысли, что он мой, кругом шла голова. Я как заведенная твердила себе слова Скарлетт, чтобы не омрачать женскую радость.

— Спасибо, — в унисон произнесли Гекар и Инесс.

— Приятного аппетита, — пожелала как всегда.

По привычке, просто забыв, что Кристиан вернулся и теперь он старший в доме.

— Приятного, — улыбнулся лорд. — У меня для всех сюрприз. — И, дождавшись, пока дети повернут к нему головы, торжественно произнес: — Мы идем гулять в Королевский парк.

— Ура! — воскликнула Тисса.

Ристан же сдержался, хотя ой как хотел закричать что-то радостное.

— А теперь приступайте к завтраку.

Дети поели первыми. И чтобы не терять время в ожидании, пока мы закончим трапезу, Кристиан отправил их переодеваться к прогулке.

Впрочем, мы тоже долго не сидели. Гекар ушел распорядиться насчет экипажа. Инесс поспешила в мою комнату, чтобы выбрать подходящий наряд.

— А у нас тоже есть новости.

Мы поднялись наверх и сейчас стояли на пороге в комнату Кристиана. Только закрыв дверь, я продолжила:

— Тисса стала девушкой. — Надеюсь, он поймет, о чем я?

На долю секунды Кристиан нахмурился, но затем его лицо просветлело.

— Прекрасная новость, — он улыбнулся, но потом улыбка померкла. — Жаль, мамы нет рядом. Тисса испугалась?

Как легко он угадал состояние своей сестры!

— Сейчас все хорошо. Я рассказала ей обо всем.

— Ты — мое сокровище, — Кристиан подарил мне легкий поцелуй.

— Я рассказала ей о сексе.

— О чем?

— О близости между мужчиной и женщиной. И о том, откуда берутся дети.

Если уж каяться, то во всем сразу.

— Разумно, — промолвил лорд после паузы. — Тисса достигла возраста невесты. Надеюсь, без подробностей?

— Без, — облегченно выдохнула. Ругать меня не станут.

— Тебя что-то тревожит?

— Эринго и этрион — они влияют как-то на психику? Эмоции?

— Да, — кивнул Кристиан, — но опасаться стоит тем, кто не использует магию. Я забыл сказать тебе об этом.

В его взгляде мелькнула тревога.

— Ничего не случилось. Инесс вовремя меня предупредила, я не ношу эринго. Но меня беспокоит Тисса, можно ли ей постоянно пользоваться этрионом?

— Можно, если она хотя бы раз в день будет практиковаться в магии. Она должна была это делать. Магия — это плата, Оксана. Подпитка. И когда ее нет, подпиткой служит энергия человека. Чаще его светлые чувства.

Что-то подобное я и предполагала.

— Прости, — Кристиан прижал меня к себе, — я и правда совершенно забыл и об иномирной ткани, и что ты не маг. Для меня ты — волшебница.

Губы сами собой расплылись в улыбке. Он так это говорил и так на меня смотрел… Будто я была светом в его жизни.

Приятно. Медленно потянулась к его губам. Поцелуй был нежным и невесомым. Я бы с удовольствием продлила эти мгновения, но дети наверняка уже собрались на прогулку.

— Мне пора идти, — с сожалением отстранилась, — нужно переодеться.

— Увы, тут я с тобой согласен, — сказал Кристиан, а сам чмокнул меня в щеку, — Ристан караулит в коридоре.

— Шустрый какой, — рассмеялась я и выскользнула из рук мужчины.

В спальне меня ждала Инесс.

Для прогулки она выбрала мне платье легкого покроя. Без большого выреза на груди или на спине, зато руки были открыты. Воздушная юбка доходила до земли и движений не стесняла. Единственное, что мне не очень понравилось, — это цвет: я хоть и крашеная блондинка, но голубой, даже небесно-синий, мне не очень-то шел.

Но капризничать не стала. На ощупь ткань очень приятная, и в таком наряде, по словам Инесс, не будет ни душно, ни жарко. Завершающим штрихом ансамбля стал зонтик, оттенком чуть отличающийся от цвета платья.

Ждали только меня. Подопечные были уже на улице вместе с Гекаром, а Кристиан спустился вместе со мной.

— Ты невероятно красивая, — прошептал он, прежде чем отпустить мою руку.

Мы стояли в ожидании, пока дети сядут в карету.

— Спасибо, ты тоже чудесно выглядишь.

«Слишком сексуально», — ехидный внутренний голос не дремал.

Погода на улице была сказочной — летнее солнце, не обжигая и не слепя, дарило приятное тепло. Легкий ветерок не сбивал с ног, а остужал нагревшуюся землю.

Аромат пыльцы смешивался с запахами торгового квартала — букет, кружащий голову.

Кристиан помог мне сесть в карету и занял место по правую руку.

Ристан рассказывал брату о своих успехах в учебе и особенно хвастался русским языком, который начал изучать. Тисса создавала магией круглые шарики всех цветов радуги. А я держала за руку Кристиана и смотрела в окно.

Ни капли не удивилась, когда мы оказались у того самого парка, куда впервые телепортировались с помощью сагхна в столицу. Кстати, у города красивое название, это мне уже Ристан рассказал: мир Аскар, столица мира — Вельсия.

Как и в прошлый раз, я восхищалась природой. Живописные клумбы и необычные деревья, разноцветные бабочки, порхающие от цветка к цветку. По тенистым аллеям с резными лавочками гуляли взрослые и дети.

Атмосфера просто божественная. А какой в центре парка фонтан! Хрустальный! Струи в нем переливались всеми цветами радуги. Мало того, попадая вниз, в специальную нишу, вода принимала форму разных рыбок, которые с каскадом брызг выныривали наверх под смех детей.

Прекрасное магическое творение.

— Кристиан, как твоя поездка?

Мы стояли неподалеку от фонтана, Ристан и Тисса любовались им вблизи. И еще я заметила, что они общаются с другими детьми. Кстати, никто из гуляющих по парку не позволил себе ни одного косого взгляда на девочку.

Мужчина помрачнел и ответил не сразу.

— Удалось сделать меньше, чем планировалось.

Уточнять не стала, и так ясно, что вернуть родителей он не смог. В этот раз. Поэтому я решила ободрить его.

— Ты найдешь их, обязательно.

В благодарность мне сжали руку.

Прикрыла глаза. Значит, Кристиан опять уедет. Страшно его отпускать, но и удерживать не могу.

Закусила губу, не хочу об этом думать.

— Леди Оксана, — Тисса приблизилась к нам, — можно вас на минуточку?

Мы отошли в сторонку от Кристиана и других людей. У фонтана было человек пятнадцать, включая детей.

— Что-то случилось?

— Мне нужна ваша помощь, Кристиана мне неудобно просить, — Тисса поманила меня пальчиком, и я наклонилась ниже.

Ребенок горячо зашептал на ухо.

Ничего страшного не произошло. Зов природы. Но так как ни Тисса, ни я не знали, где можно найти туалет, пришлось спрашивать у Кристиана.

Следовало пройти от фонтана по левой аллее, к небольшому кафе неподалеку от центра парка.

Мы решили, что справимся самостоятельно. И есть пока никто из нас не хотел, поэтому отвлекать Ристана, который общался с каким-то мальчиком, было бы кощунством. Позже сходим все вместе и перекусить, и отдохнуть, любуясь на цветы и деревья. Кристиан нехотя, но все же отпустил нас.

— Красиво здесь, — мечтательно промолвила Тисса, когда мы отошли от фонтана. — Как бы я хотела пробежаться по этим аллеям…

— Все еще впереди. Я уверена, ты обязательно встанешь на ноги.

— Очень на это надеюсь.

— Верь в это и, конечно, не забывай о своем поведении. Наши поступки чаще всего предопределяют нашу судьбу.

— Верю, — послушно выдохнула Тисса.

— А вот и домик. — Я указала рукой на деревянное строение с мансардой.

— А давайте наперегонки? — вдруг предложила девочка.

Ее глаза блестели, на губах играла улыбка. Заряжаясь ее позитивным настроением и озорным поведением, кивнула.

Быстро подобрала юбку, задрав ее практически до бедер. Ну а как еще бежать?

— Начали! — И побежала первой.

— Так нечестно, — рассмеялась Тисса и отдала приказ этриону.

Естественно, она меня обогнала.

Несколько секунд я еще бежала, а потом остановилась. Меня переполняли радость и счастье. То, как девочка смеялась, никого не оставило бы равнодушным. Глупая улыбка так и приклеилась к моему лицу.

— Я выиграла! — метрах в двадцати от меня воскликнула Тисса, а потом как заорала: — Сзади! Бегите!

Я только и успела обернуться, как запуталась в какой-то сетке. Не удержавшись на ногах, упала на пыльную дорогу.

— Отпустите Оксану! — кричала Тисса, мчась к нам на этрионе.

Я видела слезы в ее глазах, слезы и страх. Я барахталась в сетке на земле и никак не могла выбраться. Мало того, неизвестный каким-то заклинанием еще и руки мне заломил за спину. Почему магией? Да потому что ко мне никто не прикасался! Люди, напавшие на меня, видимо, знали о моем узоре на левой руке. А как еще это понимать? Чудом перевернулась на живот, больно стукнувшись носом о землю, но все же нашла в себе силы крикнуть:

— Тисса, беги к Кристиану!

— Отпустите! — вопль девочки резанул по ушам, а в следующую секунду она выпустила яркий огненный шар.

Я, наверное, моргнула, потому что, когда открыла глаза, Тисса застыла на месте — этрион не подчинялся ее приказам. В бессилии она колотила по креслу руками, но то и с места не сдвинулось.

А потом меня потащили прямо по земле в той самой сетке. Пыталась кричать, но больше из моих уст не вырывалось ни звука.

— Нет! — полный боли и отчаяния крик Тиссы, и она вскочила с этриона.

Встала! Сама!

Тут же покачнулась и упала. Но даже непослушные ноги не остановили ее, девочка пыталась подняться снова, раз за разом. И при этом умудрялась создавать сферы, которые летели в моего похитителя.

Я видела все четко, несмотря на то, что тащили меня, не особо заботясь, что я могу обо что-то удариться.

Тисса наконец поднялась, а в следующую секунду кулем повалилась на землю. Позади нее стояла женщина. И я готова поклясться, что это была Зарина.

«Убью тварь! Освобожусь из этой сетки и убью!»

Но освободиться мне было не суждено. Меня тащили к карете с сагхна, которая стояла на повороте за домиком. Я боролась, упиралась ногами и пыталась подставить подножку тому, кто меня тащил.

Мне почти удалось. Почти, потому что появился Павел. Откуда он взялся? Этого я не заметила.

— Сука! — с этими словами Паша ударил меня в лицо кулаком. Свет померк практически мгновенно, но я еще успела услышать фразу Зарины:

— Что делать с Тиссой? Она, кажется, видела меня!

— Госпожа! Госпожа, откройте глаза. — Голос просящей был смутно знаком, но из-за чудовищной головной боли я никак не могла определить, кто эта женщина.

— Госпожа, пожалуйста, очнитесь, — глухой шепот у самого моего уха.

«Да чтоб тебя!»

Кое-как разлепила веки. Перед глазами плясали цветные пятна. Меня тошнило с такой силой, что бороться с этим не получилось.

Секунда, и мой организм избавился от завтрака, спазмы не прекращались, меня выворачивало снова и снова. Завтрак — точнее, его остатки — благополучно оказался на соломе. Кто-то осторожно придерживал меня за плечи, в то же время убирая от лица волосы.

— Вы очнулись. — Это было сказано с таким облегчением, что я позавидовала.

Мне бы хоть капельку облегчения! Но оно не наступало. В голове словно бомба взорвалась, беспрестанно мутило. Спазмы повторились, и я опять склонилась.

Господи, да что же это такое?

Когда организм решил, что с меня хватит, кто-то заботливо уложил мою голову себе на грудь. Только сейчас я заметила кандалы на ногах. Ноги затекли, и боли не чувствовалось, но можно не сомневаться — стоит снять эти железяки, и от боли я буду выть.

— Все будет хорошо, — прошептала девушка, и я узнала в ней Тамию.

— Тамия? — Все еще не веря своему слуху, просила подтверждения.

— Да, госпожа.

— Где мы?

Зрение меня подводило, виделось все смутно, расплывчато. Ясными и четкими оставались солома и факел, горящий на стене в нескольких метрах от нас.

— В тюрьме, — прошелестело тихо, — вас привезли три дня назад. Я боялась, что вы не очнетесь.

Девушка всхлипнула и машинально прижала меня к себе.

— Три дня?! — хрипло воскликнула я.

Мозг лихорадочно подсовывал мне какие-то образы. Тисса, падающая от удара. Я, барахтающаяся в сетке… Стоп! Вспомнила!

— В каком мы мире? — Во мне еще теплилась надежда, но смутно я понимала, что, будь мы на Аскаре, Кристиан уже пришел бы за мной.

— Асартан, — практически неслышно прошептала она. — Госпожа, притворитесь спящей!

Повиновалась автоматически, тут же размякла в ее руках и закрыла глаза. И уже потом услышала шаги.

Тамия зашуршала соломой, но меня не бросила. Она осторожно отодвинулась так, чтобы моя голова оказалась на ее коленях.

— Эй, уродина! — Вздрогнула, но заставила себя не открывать глаза. Голос этой падлы я узнаю из тысячи. — Она еще не очнулась?

— Нет, господин, — Тамия отвечала намного уверенней, чем когда мы общались минуту назад.

— Придется звать лекаря. Вот сука, и здесь подгадила! — Паша от досады пнул что-то.

Через минуту услышала удаляющиеся шаги.

— Теперь можно, — вскоре прошептала Тамия.

«Прутья. Он пнул прутья решетки», — запоздало поняла я.

— Госпожа, послушайте меня…

Девушка помогла мне приподняться и сама обошла меня. Точнее, обползла. Я наконец увидела ее лицо. Крик застрял в горле.

— Боже, что они с тобой сделали?!

Миловидное личико было бледным как мел, но напугало совсем не это. Рубцы были везде: на щеках, лбу, пересекали брови, глаза.

За что такая жестокость?!

— Плети, госпожа. Не пугайтесь, пожалуйста. — И столько мольбы, как будто меня могла оттолкнуть ее внешность. — Я предала свой мир, леди Оксана. Это наказание.

— Предала свой мир?

Девушка вздохнула, а я потянулась к ее лицу. Господи, ну и твари здесь!

Когда пальцы коснулись израненной кожи, Тамия вздрогнула и попыталась отстраниться. Не дала ей этого сделать, с усилием подавшись вперед и обняв.

— Не бойся, мы выберемся отсюда, я не оставлю тебя им. Мы обязательно спасемся. — Говорила, а у самой слезы градом по щекам катились. — Еще не знаю как, но мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Поздно, — прохрипела Тамия. — Я три дня пыталась разбудить вас и так боялась, что умру и не смогу ничего рассказать. Слушайте же, леди, вы нужны им живой.

— Поздно? — повторила эхом.

— Завтра меня казнят, — сказала так, будто речь шла не о жизни, а о погоде.

— Казнят? — Нет, я не эхо, я попугай!

— Послушайте же. Меня, как и Эльдеру, направили в дом третьего лорда шпионить за ним и его семьей. Изначально я должна была убить и его, и вас. Простите меня, госпожа, это я отравила вашу еду. У них мой ребенок, мой маленький Киан, я не могла поступить иначе. Но…

Машинально обняла ее крепче, пусть и ужаснулась словам, — сейчас это была единственная душа, которая искренне пыталась помочь.

— Я привязалась к вам и Тиссе. Мое сердце матери, которую разлучили с ребенком, разрывалось от горя и боли. И нашло отклик в маленьком сердечке Тиссы. Это очень несчастная девочка. Леди Оксана, она такая хрупкая внутри! В ней столько противоречий! По своей сути она — мягкая глина, из которой каждый, кому не лень, лепил то, что ему хотелось. Все, кроме вас.

Слушала ее и внутренне соглашалась.

Но я верила, что все-таки Тисса больше ни под кого подстраиваться не станет. Однажды обязательно вылупится прекрасный лебедь с доброй душой.

— У меня тоже есть магия. Я связала заклинанием себя и сына. Только так я могла чувствовать его на расстоянии, хотя понимала, что, случись со мной беда, это же произойдет и с ним. Наша связь помогала мне видеть его глазами. Будь мой мальчик постарше, он бы смог видеть моими. Но пока он еще слишком мал и знает только одно: его мама жива. Когда ему исполнилось два года, я внезапно увидела его окружение так ярко, что упала. Вы в тот день пришли в себя после яда. А я увидела Киана и женщину, которая укладывала его спать.

Тамия отстранилась и внимательно посмотрела на меня.

— Я узнала ее. Я видела портреты в доме лорда аль Ринна. Эта женщина — мать Ристана, Тиссы и Кристиана. Начиная с того дня я все чаще видела глазами моего ребенка. Видела, как защищали его эта леди и ее мужчина от других заключенных. Как отдавали свою еду, чтобы мой сын не был голодным. Сейчас их опять вернули в камеры, а до этого они находились на руднике. Я не знаю, почему их вернули.

По щекам Тамии лились слезы. Говорила она сбивчиво, будто теряла мысль.

— Леди Оксана, спасите моего сына! Я не могу снять заклинание, не коснувшись его. И когда умру я, умрет и малыш. Госпожа, мой ребенок чувствовал всю боль, что испытывала я, когда меня били. Помогите мне, умоляю…

— Но что я могу сделать? — Ее отчаяние передалось и мне.

— Примите мою магию. Я отдам вам свой дар, и Киан будет считать, что это вы его мать.

— Что?

— Он не помнит моего лица, госпожа. Когда его забрали, ему едва исполнилось пять месяцев. Он узнает меня по магии. В ком будет петь моя сила, тот и станет ему матерью. Мне и моим деяниям нет оправдания, но сын… Он ни в чем не виноват.

Обезумевшая от горя женщина пала ниц.

— Умоляю, примите мой дар, спасите моего ребенка.

— Ты знала, что я беременна, когда отравила еду? — Мой голос звучал как будто издалека.

— Вы… что?

— Я носила под сердцем дитя.

Тамия взвыла и принялась рвать на себе волосы.

С огромным усилием удалось прижать девушку к себе. Пусть ее ребенку уже два года, но выглядит она всего лет на восемнадцать.

— Успокойся и рассказывай, что нужно делать, — выдохнула я, надеясь, что никогда не пожалею о принятом решении.

— Госпожа! — Тамия бросилась мне на шею.

Мы обе упали на солому.

— Ох, простите, простите меня.

Девушка помогла мне подняться. Туман перед глазами немного рассеялся, и мне удалось рассмотреть место, в котором мы оказались.

Железные прутья, отрезающие нас от коридора, казалось, шли прямо из потолка. Камера, полностью устланная соломой, была небольшой. Ни отхожего места, ни каких-либо других удобств здесь не было.

— Я проведу ритуал, леди Оксана. Вы должны добровольно согласиться на принятие дара и выпить моей крови. Вам будет плохо, тело начнет меняться, но ваш разум останется ясным. Я расскажу все, что знаю сама, и буду ухаживать за вами, пока меня не заберут на казнь.

— Подожди, — меня напугали ее слова, — а как же Павел, он же сказал, что приведет лекаря.

— Тот мужчина? Он приходит не первый раз, но лекаря еще не приводил. И не приведет, пока я здесь. Он знает, что я буду присматривать за вами.

— Почему? — невольно вырвалось у меня.

— Мой дар, леди. Все дело в нем. Я и сама еще жива благодаря ему. Я носитель светлой магии, леди Оксана. Но ее не хватает, чтобы побороть зло этого мира. Нас осталось мало. — Девушка покачала головой. — А их столь много, что не составило труда поработить Асартан. Все началось давно, меня еще на свете не было. Я родилась, когда рабство являлось нормой, а управляли странами пришлые.

— Кто?

— Люди, родившиеся не в этом мире. Они такие же, как тот мужчина, что приходил. Я чувствую в нем их кровь. Мама рассказывала, что пришлые искали союзников среди тех, в ком пела магия смерти. И однажды они обрели такое могущество, что сумели захватить власть.

— Четырнадцать лет назад?

— Больше века.

— Как-то странно получается. Как потомки рода Саангор могли попасть сюда?

— Мне это неведомо, госпожа. Но позвольте мне начать ритуал. Клянусь, расскажу все, что знаю, но нужно спешить.

— Хорошо.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Хотя да, я боялась.

Тамия ловко уложила меня на спину, сама же присела на корточки рядом.

— Расслабьтесь, пожалуйста. Можете закрыть глаза, вы поймете, когда нужно будет ответить.

Выполнила все, что она просила.

Хотя с расслаблением было туго. Тамия тихо завела какую-то песнь. Слов я не разобрала, но мелодия была грустной. В какой-то момент у меня даже слезы потекли из глаз. Тамия сама мне их утерла.

Сколько продолжалась ее песня? Час, а может, десять минут? Чувство времени меня покинуло. Но момент, когда девушка обратилась ко мне, я не пропустила.

— Сердцем и душой, каплю за каплей я отдаю свой свет. Примете ли вы его?

С трудом открыла глаза.

— Да, — ответила почему-то шепотом.

А следующее действие Тамии заставило меня вздрогнуть от ужаса. Она зубами прокусила вену на запястье. Как у нее это получилось? И как она не кричала от боли?

Дальше рассуждать не получилось. Тамия прижала руку к моим губам и начала вливать свою кровь.

— Не глотайте пока, — прошептала она, — должно наполниться.

Теплая кровь лилась в рот, чувствовался ее металлический, соленый привкус, и меня тошнило только от одной мысли, что это придется глотать.

Девушка завела новую песню, одновременно ловко закрыв мой рот, да еще стукнув по подбородку, и я машинально проглотила ее кровь.

Господи, и как меня не вывернуло от этой гадости? Не знаю. Мир поплыл перед глазами. Я больше не видела Тамию, только слышала мелодичный голос. И вопреки ее уверениям, что мое сознание останется ясным, я банально упала в обморок.

Пробуждение было не из приятных. Тело горело изнутри, но я не могла пошевелиться! Так испугалась, что открыла глаза.

— Не бойтесь, — тут же услышала шепот соседки по камере, — это пройдет. Власть над телом скоро вернется.

Как она поняла, что со мной происходит?

— Свой дар я получила от мамы таким же способом, госпожа, и знаю, что вы чувствуете. Нужно потерпеть. Я верю, что вы все выдержите.

Голос был тусклым, словно она из последних сил вырывала звуки из своего горла. Боже, она умирает?

— Я немного обманула вас, госпожа. Но уверена, что вы меня поймете. Я не доживу до казни. Я умру здесь, и это мой осознанный выбор.

«Твою мать!» — хотела сказать, но язык не подчинялся.

Мысленно я костерила на все лады свою наивность и хитрость Тамии.

— Но в остальном я вам не солгала. У меня хватит сил передать свои знания. Что же касается магии, дар сам поможет вам, вы поймете, как им пользоваться.

Могла бы ответить — ух я бы тебе ответила!

Вместе с этими мыслями новая волна жара прошила тело. Зажмурилась, пережидая боль.

— Вы нужны им живой, потому что иначе они не смогут попасть в мир Аскар. Я стала свидетельницей разговора Эверда, правой руки второго короля, и старшего короля Асартана. Избивал меня Эверд, а вопросы задавал правитель. В Асартане, кстати, восемь королей, но никому из мира Аскар об этом не было известно.

Тамия судорожно вдохнула и медленно выдохнула. Каким-то образом я чувствовала, что у нее кружится голова и почему-то болит сердце.

— Они решили, что от боли я потеряла сознание, а потому не стеснялись делиться при мне мыслями и планами. Много лет они совершали одну и ту же ошибку — убивали спутниц и спутников, с которыми прибывали в Аскар. Тут они просчитались: даже со смертью «платы» магия Аскара изгоняла их из родного мира.

Тамия замолчала. Я бы хотела ее окликнуть, да не могла.

— Они хотят проверить свою теорию, а для этого им нужен хоть один живой человек, прибывший вместе с ходоком на Аскар. Так как лорд Кристиан смог спасти и спрятать остальных, остались только вы.

«Я все равно ни черта не понимаю!»

— Недавно лорд Кристиан похитил уроженца этого мира. Доверенное лицо второго короля, того самого Эверда. Я не знаю, как ему это удалось. Но стражники, которые приносят нам еду, сплетничают не хуже торговок на рынке. Четырнадцать лет назад, когда союзу королей удалось открыть проход в мир Аскар, гильдии во главе с его монархом, приняв иномирцев на свою землю, поставили условие: уроженцы Асартана желанные гости, пока этого хочет король.

У меня внутри будто пружина вытягивалась. Прямо от низа живота к груди. Неприятное ощущение. Отвратительное.

— Три дня назад проход между нашими мирами закрылся. Никто из нас не может попасть в Аскар, но вот вернуться оттуда в Асартан можно.

«Просто чудесно!»

— Они не уверены, будут ли вас спасать, но и такой вариант тоже просчитали. В этом случае их армия хлынет в Аскар. Пока Кристиан будет искать вас в Асартане, в Аскаре доверенные лица во главе с ходоками совершат переворот. Для того чтобы пришлые смогли вернуться в свой мир, король должен позвать их. Нынешний монарх Аскара этого не сделает, поэтому нужен новый. По их замыслу королем должен стать один из ходоков.

Тамия замолчала. Тишина пугала меня. Это длилось слишком долго. Я слышала биение собственного сердца, которое набатом отдавалось в висках.

— Но это только запасной вариант, — с трудом выдохнула девушка. — Их козырь в другом ходоке, который приближен к монарху Аскара. Тот, что не отказался от своей спутницы. Он должен стать новым королем. Госпожа, это все, что мне известно. Я не знаю всех нюансов их плана, но уверена, что пока не истечет год с момента вашего по явления в мире Аскар, вас не убьют и не дадут умереть.

Тамия зашлась в кашле. Булькающие звуки поразили — она словно захлебнулась чем-то.

— Госпожа, — позвала хрипло, с надрывом, — не рассказывайте Киану о том, кто его настоящая мать. Я вверяю его в ваши руки и молю всех богов сохранить ваши жизни.

Простите меня, леди Оксана, простите и не таите обиды. Я отняла вашего ребенка, но если бы я только знала, если бы могла повернуть время вспять, никогда бы не сделала этого. Простите меня… и спасибо вам!

Ее голос был настолько тихим и слабым, что последние слова я едва различила. А затем она замолчала.

Досчитав до тысячи и втайне надеясь, что Тамия заговорит вновь, я опять провалилась в беспокойный сон.

Я сидела в саду поместья аль Ринн и наблюдала за тем, как Киан показывает Тамии насекомых. В этом году ей исполнилось три, а Киану семь лет.

Мне с трудом верилось, что мои дети так выросли. Все, что со мной случилось пять лет назад, казалось страшной сказкой, но со счастливым концом. Асартан стал свободным миром. Свободным от гнета потомков рода Саангор. Год назад Аскар вновь стал открывать переходы в другие миры.

На этот раз попасть в Аскар могли не все желающие. Король со своими советниками выбрали всего пять миров, с которыми заключили соглашения о ненападении и взаимопомощи.

Асартан не без поддержки магов Аскара и магов из союзных миров буквально восстал из пепла. Люди учились жить в обществе без рабства.

У меня прекрасный муж и замечательные дети.

А еще я стала сестрой. С помощью артефакта я иногда смотрела на своих родителей и братика. Маленький Виталий очень похож на меня в детстве. Та же улыбка, те же ямочки на щеках и тот же взгляд. Мама и папа души в нем не чаяли. И пусть я очень скучала по ним, все же рада, что они счастливы. Им есть ради кого жить. Они не одиноки и не безутешны.

Инесс и Гекар полгода назад сыграли свадьбу. Я полагала, что монаршая семья будет против подобного союза, но ошибалась. Сам король провел для них последний ритуал. Молодожены частые и желанные гости в нашем доме.

Я с улыбкой вспоминаю, как боялась своей свадебной церемонии, а особенно второго ритуала, где нужно было испить зеленых вод.

Тисса оказалась права, о своем муже я узнала все. Как и он обо мне. Мне открылось его безрадостное детство, полное одиночества, юношество и поиск себя, даже отношения с Эльдерой. Каюсь, я ревновала.

Конечно, теперь в лорде Рудольфе и леди Анжеле сложно узнать тех холодных и надменных родителей Кристиана, но прошлое ведь не изменишь. В любом случае я благодарна им за сына.

Но то, что мне открылось его глазами, останется для меня навсегда самым сладким воспоминанием.

День, когда я попала в этот мир. Взгляд одного из лордов, проводивших ритуал, который я приняла за враждебный. То был взгляд Кристиана.

Я чувствовала все, что испытывал он в тот момент. Острую потребность защитить меня, уберечь от ходока. И непонятную нежность, которая буквально затопила его сознание.

Видела, как он лечил меня, пока я спала. Как осторожно водил пальцами по моему лицу. И как спешил, чтобы успеть на торги. А время, когда я находилась в беспамятстве из-за яда в организме, можно смело назвать его личными кругами ада. То, как он ухаживал за мной… Он ни кого не подпускал близко. Сколько нежных слов он шептал мне и как настойчиво просил вернуться! Жаль, что я этого не помнила, тогда бы мы были вместе намного раньше, и я бы не сомневалась в своем выборе.

Сейчас он без стеснения выражает свою любовь, хотя первое время боялся сделать что-то не так, отпугнуть меня.

День, когда я подарила ему дочь, запомнился мне совершенно безумно-счастливым выражением лица Кристиана. Мы уже знали, как назовем ее. В честь той, что подарила нам наше будущее. Безмятежное, счастливое будущее.

Конечно, в высшее общество я не влилась. Меня хватило на пару приемов, один из которых был свадебной церемонией. Третьим ритуалом.

На мой взгляд, вся эта роскошь балов меркнет в сравнении с семейной идиллией. Как я могла променять на помпезные празднества своих деток, оставляя их нянькам и гувернанткам? Чтобы они выросли недолюбленными?

Но и такого идолопоклонничества, как у свекра и свекрови по отношению к Тиссе, у нас не было.

А девочка стала настоящей красавицей. Больше она не торопится замуж, хотя поклонников у нее предостаточно. Она давно не считает себя пупом вселенной. Наоборот, Тисса часто поражается, каким узким был ее кругозор, насколько глупой и наивной она оказалась.

Юная леди, как и я, проходит обучение в Доме Целителей. В скором будущем мы обе будем полноправными целителями. Саян, маг из Асартана, души не чает в Киане, а малышку Тамию так и норовит избаловать.

Он часто повторяет, что, пока есть возможность, деток нужно баловать. Когда они вырастут, этого никто делать не станет.

Ристан же неожиданно для всех решил посвятить себя магическим существам и животным — карьера воина или лекаря его не прельщала. Все свое время он тратит на изучение животных, насекомых и птиц. Знает, кто и чем питается, как правильно лечить их болезни и, конечно, как приручить этих существ.

Наши занятия русским языком не прекратились. Сейчас Ристан сносно говорит по-русски. Тамия и Киан тоже стараются правильно выговаривать слова на моем род ном языке. У нас бывают вечера русской поэзии, на которых Ристан с Кристианом любят декламировать стихотворения. Каким образом к ним попали томики Блока, Маяковского, Пушкина и Лермонтова — для меня до сих пор загадка.

Нэна в третий раз принесла котят. Отцом моего Волчка, как и нового потомства, был Лавис, один из личных модери короля, с угольно черной шерстью, мощным гибким телом и невероятными ярко-оранжевыми глазами. Он иногда приходил к нам в поместье, и мне казалось, что Лавис проверяет, все ли в порядке с его малышами.

Я посмеивалась, потому что все модери из первого потомства уже не по одному разу принесли котят. Мой Волчок привел с собой кошечку, Санти, которая так и осталась у нас. Кристиану пришлось заплатить питомнику баснословную цену, чтобы модери не отобрали. Ее купили в подарок для юной аристократки, но Санти сбежала с Волчком.

Сейчас Кристиан занимается тем, что всегда нравилось и приносило удовольствие, — созданием артефактов. Его торговая лавка теперь занимает намного больше места. Для своих экспериментов и творческой работы Кристиан выкупил соседние с нашим столичным домом земли. Теперь там живут его подмастерья и друзья-ученые, а также находится главная лаборатория.

Мне нравится наблюдать за ним, когда он работает и поглощен новой идеей. Каким сосредоточенным и в то же время счастливым бывает его лицо в такие моменты.

Неоднократно я ловила себя на мысли, что мы были созданы друг для друга, и ужасалась тому, что могли никогда не встретиться.

— Мама, мамочка, смотри, какая букашка! — Тамия смешно лепетала и протягивала мне ладони.

На пальчике моей крошки сидела божья коровка.

— А я знаю, что нужно делать. — Ристан появился неожиданно и немного напугал нас.

— Дядя Ристан! — в один голос воскликнули дети, а я усмехнулась. Вон как подросток щурится от удовольствия, нравится ему статус дядюшки.

— И что же? — Кристиан, как и его брат, тоже любит подкрадываться незаметно.

Любимый присел рядом и приобнял меня, я положила голову ему на плечо. Мы наблюдали за тем, что делают дети. Наши дети.

Ристан опустился рядышком с Тамией, Киан встал сбоку.

— Давайте вместе? — предложил Ристан, и дети закивали. Тамия вытянула ручку с божьей коровкой.

Отправляя маму-букашку к деткам, мы хором прочитали стишок: