Меня украли из привычного мира, лишили свободы и поселили в золотой клетке. У меня не осталось ничего, кроме надежды и гордости. И во всем виновен он – бастард последнего императора. Он – исчадье ада, мой тюремщик, мой персональный враг. В него нельзя влюбляться, ибо его любовь – яд для меня. Но бывают вещи страшнее смерти…
Я Адель, лунная колдунья, и месть моя будет сладка.
v 1.0 – создание fb2 – (On84ly)
Чуткие пальцы на мгновение зависли над набором ниток, словно лаская, поглаживая воздух над ними, а затем безошибочно вытащили оттенок штейнграу. – Как считаешь, подойдет? Огромный паук размером с упитанного кота сверкнул восемью алыми глазами и, подхватив кончик нити, потянул ее к растянутому в рамке полотну. – Идеально, – кивнул мужчина, взяв иглу и бросив быстрый взгляд в окно.
Вопреки всему он любил ночь, даже такую, как сегодня: гроза, безжалостный ливень и стонущий под порывами ветра лес. И никаких тварей. Гармония.
Первый стежок лег немного криво, и он тихо выругался сквозь зубы, и тут же вместе с раскатом грома раздался требовательный стук в дверь. Мужчина открыл глаза, с прищуром посмотрел на вход, скрытый тяжелой шторой, взмахнул рукой, и игла в его пальцах превратилась в изящный клинок, формой напоминающий коготь. – Кого принесла Тьма в столь поздний час? – Граф Лео Лерой. Открывай, отшельник! Паук плавно перетек в большого серого кота и, развалившись на столе, с интересом и презрением воззрился на хозяина. Тот, кого назвали отшельником, хмыкнул и, не убирая кинжал, толкнул дверь. В темную комнату ввалился высокий светловолосый мужчина с лицом херувима и взглядом убийцы. С его кожаного плаща на заляпанные грязью сапоги стекали тяжелые капли, а в руках была большая плетеная корзина, накрытая магическим пологом, которую гость поставил у порога. – Нашел на крыльце, – кивнул он на корзину и бросил на нее плащ, оставшись в черном мундире без опознавательных знаков. – Проклятье! А ведь я его зачаровал от промокания!
– Он сухой, – хозяин комнаты встал у стены. – Мокрый ты. Граф пощупал сухой плащ и тихонько выругался. – Арден, ты так и собираешься держать меня на пороге? – Заходи, коль пришел, – пожал плечами хозяин. – Хоть вина предложи! Горячего! – Не держу. Зачем пожаловал? – Сколько лет тебя знаю, всегда поражаюсь, почему тебя, такого нелюдимого психа, любят женщины? – Они чуют во мне самца, – Арден ощерился в улыбке, обнажая ряд белоснежных крепких зубов. – Свет хоть зажги, я не вижу в темноте как ты, – буркнул граф и, пройдя к столу, сел на свободный стул, косясь на потягивающегося кота.
Кот лениво спрыгнул со стола и направился к корзине, принюхался, тихонько заурчал и начал тереться о ее плетеный бок, при этом его желтые глаза не моргая смотрели на гостя, выражая воистину королевское пренебрежение. – Мудофелю ты не нравишься, – сообщил очевидное Арден, зажигая свечи.
– Можно подумать, ему кто-то нравится, – буркнул гость.
– Ну почему же, вот женщин он любит. Небольшую комнату озарил неровный свет, и Лерой поморщился: холодный камин, кровать, покрытая серым мехом, грубо сколоченный стол, стулья, большой платяной шкаф и полка с посудой – вот и вся мебель. Хотя нет, еще столик с каббалистической доской и подставка для рамки.
– Как ты можешь здесь жить? – До сего момента – вполне счастливо. Взгляд графа задержался на вышивке – черный конь топчет ногами змей. Оскаленная пасть, горящий адским пламенем взгляд, ярость в каждом движении… – Тебе бы к мозгоправу походить, – тихо пробормотал он, но хозяин дома его услышал. – Не поможет. Так что заставило тебя покинуть прекрасную столицу и проделать дневной переход под дождем?
В это время со стороны корзины раздался тихий писк. Арден нахмурился, прислушиваясь, но писк и шуршание так же резко прекратилось, как и началось, зато кот заурчал громче. – Его величество умирает. – Счастливого пути, – буркнул Арден, и его взгляд на мгновение сверкнул серебром. – У него нет другого наследника. – Не мои проблемы, я пока не научился рожать.
– Его величество приказал тебе прибыть.
Опять писк и … тихое хныканье? Мужчины прислушались, звук раздавался из-под плаща.
– Что там?
Мягко ступая по деревянному полу, Арден подошел к корзине, а затем резко сдернул плащ и замер, ошарашенный увиденным.
– Твою мать, это что? – в голосе Ардена, ведьмака, бастарда короля и грозы сумеречных тварей, прозвучал ужас. Лео выбросил руку вперед, на кончиках пальцев собралась сила, готовая сорваться по первому же приказу мага, но, присмотревшись, граф впитал заклинание обратно. В отблесках свечей он увидел, кто тихонько лежал в большой корзине, укутанный в розовые пеленки. – Здесь записка, – граф Лерой протянул руку и вытащил из кружевных рюшей сложенную бумагу. – “Будь ты проклят, ведьмак, раз не умеешь пользоваться предохраняющими заклинаниями!” – прочитал он. – Все следы уничтожены магией. Посчитай, кто у тебя тут гостил девять месяцев назад? И у кого были остроконечные ушки?
Арден на мгновение замер, а затем застонал, вспомнив имя дамы.
– Вернуть ребенка не получится, если только король не захочет развязать еще одну войну. И что делать?
– Чудесный ребенок, и носик у нее твой.
Впервые в жизни Лео увидел на лице друга детства растерянное и беспомощное выражение. И это было настолько замечательно, что граф не выдержал и расхохотался.
Его хохот испугал младенца, и тот тихонько заплакал, чем вызвал панику у мужчин.
– Почему он плачет? – Арден отошел на шаг, предпочитая смотреть издали.
– Это девочка, – Лео, наоборот, склонился над корзиной и осторожно вытащил ребенка. – Наверное, голодная. Или мокрая… Ты умеешь пеленать детей, ведьмак?
Они с ужасом воззрились друг на друга.
– Пеленать? – Арден, который безбоязненно выходил против порождений Тьмы, испуганно спрятал руки за спину. – Чем?
– Надо сменить подгузник, – граф приподнял ребенка и понюхал. – Да, определенно, она издает неприятный запах.
Он на вытянутых руках отнес ребенка к кровати, оглянулся в поисках простыни или полотенца.
– Подстели что-нибудь, не на мех же ее класть. – Ребенок, который притих, опять расплакался. – И воду теплую принеси. И тряпки… Из чего делают подгузники?
– Откуда я знаю! – нервно огрызнулся Арден, быстро разрезая простыню на полотна. – Я впервые вижу младенца! Сделай что-нибудь, чтобы она замолчала! У тебя же младшая сестра!
– Ей двадцать лет!
– Но когда-то она была младенцем.
– Это происходило без моего участия, – отмазался от сомнительной чести Лео, но все же осторожно развернул ребенка, сразу же скривился и создал небольшой магический ветерок. – Ее надо помыть.
– Я этого делать не буду! – Арден издали наблюдал за манипуляциями друга. – Она такая маленькая, что я ее боюсь. Ты только посмотри на эти пальчики! Они же… кукольные! Да она вся поместится в моих ладонях!
Лео понял, что друга не убедить, и с тяжелым вздохом взялся за ком ветоши, который ему протянул гигантский паук со странным именем Мудофель.
– Может, ты?.. – на всякий случай спросил граф Лерой, но паук, быстро перебирая лапами, отполз на другой край кровати. – Предатели! Молоко хоть у вас есть? В корзине рожок с молоком, его надо подогреть и приготовить молоко на следующее кормление. Младенцы едят часто.
– Есть молоко, – с облегчением кивнул Арден и исчез за ширмой, чем-то там звеня и булькая.
Через двадцать минут ребенок, завернутый в пеленку лишь бы как, но сытый и довольный, спал, а двое мужчин сидели друг напротив друга и смотрели на пламя свечи.
– Ощущение, словно меня опустошили, – тихонько пожаловался Лео. – Тебе срочно нужна кормилица.
– С ума сошел? – громким шепотом возмутился Арден. – Отвезу в город и сдам в … Куда там сдают детей?
– Я ведь не ошибусь, если предположу, что ее мать из эльфов?
– Из правящего Дома, – нехотя сообщил Арден.
– О… Лучше тогда подыскать для девочки приемную семью у полукровок.
– Так и сделаю.
– Отлично! Заодно встретишься с его величеством.
– Отдам ребенка – и обратно, – процедил Арден. Граф закатил глаза, он знал, что будет трудно, но не рассчитывал, что настолько. Проклятый бастард упрям, как сотня мулов! Проще выйти один на один с тварью Сумеречной зоны, чем уговорить этого нелюдимого зверя сотрудничать! Чтобы протянуть время, Лео поднялся, взял несколько поленьев, сложил их в камине и швырнул туда небольшой огненный шар. Огонь разгорелся моментально, в мрачной холодной комнате сразу же стало уютнее, а паук незаметно для человеческого глаза вновь перетек в кота. Огромного, мохнатого и крайне недружелюбного. Лерой передернул плечами, но промолчал. Фамильяр Ардена был злопамятен, как и его хозяин. – У меня приказ, – в горле пересохло, и Лео Лерой, который никогда не был трусом, сглотнул. – Приказ твоего отца. Через пять минут здесь будут ловцы. Тебе не отвертеться, Арден. Лучше пойти со мной, чем прибыть в столицу в цепях. А я помогу найти приемную семью для девочки.
Арден подошел к картине, но мысли его были далеки от вышивки.
– Старый козел все же смог достать незаконнорожденного сына, – с горечью произнес он. – Знает, что я постараюсь сохранить мир в королевстве любой ценой, потому что…
– Потому что всю свою жизнь ты воевал и к своему тридцатилетию устал от бесконечной бойни, – закончил за него граф.
– Но это не значит, что я опять стану выполнять чужую волю, те времена давно прошли.
Он сложил каббалистическую доску, молча сунул ее в сумку, подхватил корзину с ребенком и направился к выходу.
– В путь.
– Сейчас? Да там ливень! Гроза! Ночь! Ответом был непреклонный взгляд, пришлось графу опять надевать плащ и, проклиная всех ведьмаков, эльфов, младенцев и королей скопом, выходить следом за Арденом на улицу под небольшой козырек рядом с коновязью. Вдали заржали кони и появились факелы, отряд ловцов подоспел как раз вовремя.
– Ну, хоть охрана будет, – тихонько проворчал Лео, натягивая кожаные перчатки.
Они скакали до тех пор, пока ребенок не стал плакать. Громко. Очень громко. Так громко, что Лео начал опасаться нападения тварей, которых всегда привлекали невинные и чистые души.
– Надо остановиться, – крикнул он скачущему рядом хмурому ведьмаку. – Иначе нам придется отбиваться от … – Впереди захохотала тварь, судя по голосу, волк-летяга. – Ну вот и первые, – буркнул Лерой, делая знак окружившим их ловцам приготовиться.
На миг из-за туч вышла малая луна, и Лео увидел, как Арден взмахнул рукой, сверкнул голубым росчерком ритуальный клинок, и над ведьмаком и ребенком возник серебристый купол.
– Мог бы и меня накрыть, – буркнул граф, повторяя движение, но его купол получился меньше и тоньше. – Парни, покажем его высочеству, как работают настоящие ловцы! – заорал он, с удовольствием наблюдая, как перекашивает и без того хмурую физиономию друга детства.
Из-за пазухи ведьмака высунулась любопытная кошачья морда, принюхалась, зевнула, показывая раздвоенный язык, и спряталась в тепло мехового плаща. Ребенок громко всхлипнул, Арден протянул руку и нерешительно погладил девочку по щеке. Ее кожа была нежной и шелковистой. От неожиданности ребенок икнул и замолчал, глядя на ведьмака синими глазами.
– Вот и правильно, – тихо произнес мужчина. – А то я еще помню, как накладывать заклинание немоты. Спи давай, твой бой еще не наступил. А глазки у тебя красивые, как у мамы, и такие же наглые, – шепотом закончил он.
Ловцы не зря считались воинской элитой, с тварями было покончено через пять минут, а через пятнадцать отряд спешился на берегу неширокой, но бурной реки. Дождь усиливался, и было решено переходить реку утром.
– Сильные семьи уже начали спор, у кого кровь чище и кто ближе к престолу, – тихо рассказывал граф Лерой, баюкая на руках девочку. В отблеске костра его светлые волосы казались рыжими, неровные тени прятали глубокую складку между бровями, и граф выглядел как мальчишка.
– Ближе всех стоит твой род, друг мой, но и он достаточно далек от трона, чтобы начать войну.
– Арден, тебе нужно вернуться. Ведьмак оторвался от дерева, которое подпирал все это время, и оказался напротив Леройа, тот дернулся рукой к лежащему рядом кинжалу, но сдержался. Глаза отшельника заливал серебряный свет, и казалось, что на дне зрачка мерцает алая искра: то ли костер отражается в глазах, то ли отблески адского пламени рвутся наружу.
– Ты знаешь, как тебя называют при дворе? Алым барсом.
– Ты мой друг, Лео, поэтому я согласился тебя выслушать, но мой ответ – нет, – не дал заговорить себе зубы Арден. – Рассказывай правду. – Демоны бы тебя забрали! – воскликнул Лео, с тоской глядя на огонь.
– Они это сделали тридцать лет назад.
– Грайи сделали предсказание, что пора призывать лунную колдунью, чтобы она избрала следующего короля, – нехотя сообщил он.
– Она должна на него указать? – деловито уточнил Арден, пристально глядя в лицо графа.
– Подробности известны только главному жрецу и королю. – Вот как… С чего это кто-то поперся к грайям за предсказанием? – недоверчиво хмыкнул ведьмак.
– Они сами прислали вестник. Сказали, что иначе грядет война, – скривился граф. – Да только эту лунную колдунью еще найти нужно, неизвестно, существуют ли они.
– Я знаю, где искать, – ведьмак явно повеселел. – Я приведу колдунью и сделаю так, что меня она точно не выберет. – Арден, – громко застонал граф, ребенок захныкал, и он перешел на шепот: – Неужели тебе не хочется править? – Нет! – Ладно, сам все расскажешь его величеству, – сдался Лео, про себя надеясь, что друг передумает, потому что править граф Лео Лерой, глава королевских ловцов и следующий в списке наследников, тоже не хотел. – Даже не рассчитывай.
Арден сел у костра, осторожно достал каббалистическую доску, разложил на коленях и долго всматривался в плавающие символы, тихонько что-то приговаривая. Он гладил длинными чуткими пальцами выступающие изображения, шептал заклинания на мертвом языке, внимательно следя за хаотично мелькающими картинками, и будто чего-то ждал.
– Колдуешь? – тихонько спросил Лео, заглядывая ему через плечо. – Никогда не понимал, как ты с нею управляешься?
– Ищу в мирах нашего круга, даю жертву демону и… – Арден резко вогнал кинжал в ярко горящий рубин.
– И какова плата за вызов? – шепотом поинтересовался Лео.
– Год жизни.
– Тогда ясно, отчего это искусство считается забытым, – пробормотал граф, наблюдая за тем, как вибрирует и дрожит ритуальный клинок в руке ведьмака.
Клинок вошел в драгоценный рубин, как в вату – не разрушая плоть камня, а втягивая за собой, и тот же час на поляне поднялся ветер, нервно заржали кони, ребенок встрепенулся и разразился громким требовательным плачем, а затем раздался истошный женский визг.
Ловцы сработали как всегда слаженно, они окружили визжащую блондинку в платье цвета пожухлой травы. В одной руке девушка держала соломенную куклу, во второй – маленький ритуальный кинжал. Ветер развевал ее длинные волосы, звенели многочисленные браслеты на запястьях, им вторил тихий шелест бус.
– Не ори, колдунья! – раздался властный голос ведьмака. – Ты умеешь пеленать детей?
Колдунья повернулась в его сторону, огромные зеленые глаза заволакивал безумный туман, и Лерой подумал, что она ничего не видит, словно находится в колдовском трансе. Было похоже, что Арден ее вытащил прямо с ритуала.
Девушка на мгновение замолчала, взгляд ее начал светлеть, она рассмотрела мечи, наставленные ей в грудь, и опять завизжала.
– Чертов наркоман! Что это за массовка? Кто вы?
– Милая госпожа, – граф сунул в руки ведьмака ребенка и галантно поклонился. – Я граф Лео Лерой, а это его высочество Арден… Нам нужна ваша помощь.
Девушка щурилась, всматриваясь в говорившего, удивление на ее лице сменилось злостью.
– За эти дебильные шуточки я потребую дополнительную плату!
– Да-да, конечно, корона готова заплатить…
– Дайте свет, в конце концов. Осветитель! – заорала вдруг девица, взмахнув руками.
Арден скривился, словно у него разболелась голова. Взмах кинжала – и на поляну опять упала тишина. Лишь раздавался стук капель по защитному куполу да слышались всхрапы растревоженных лошадей.
– Что это было? – пробормотал Лео, оглядываясь. – И почему я ее понимал, а она меня нет?
– Лунная колдунья из соседнего мира. А почему она нас не понимала, не знаю. Вообще так не должно быть, – пожал плечами ведьмак, пряча доску в сумку. – Теперь я смогу призвать ее в любой момент. Но только один раз.
– А зачем сейчас отправил? – ничего не понял граф. – Красивая девица, можно было бы познакомиться заранее…
– Красивая, но шумная очень, – зевнул Арден и улегся на расстеленный плащ. – Не забудь покормить эльфика и сменить подгузники.
Лерой открыл рот, чтобы возмутиться, но наглец уже спал.
– Эй, это твой ребенок! – буркнул Лерой, но друг и не подумал откликнуться. – Не повезло тебе с отцом, кроха, – вздохнул граф и полез в сумку за сухими тряпками. – А колдунья хороша… Я бы с такой…
Что именно он бы сделал, граф уточнять не стал, вовремя спохватившись, что его желания совершенно не для детских ушек, даже если эти ушки торчат из золотых кудряшек.
Я подозревала, что с этой ролью будет что-то не так! Во-первых, актриса, которая должна была отыграть колдунью, сломала ногу, катаясь на роликах. Во-вторых, меня утвердили без проб! В-третьих, ревнивец Сашка даже слова не сказал, что я буду сниматься с самим Воронцовым, а это был сигнал, и мне стоило уже тогда задуматься, отчего все идет так гладко? В чем подвох? Но я от радости ничего вокруг не видела, ведь это была настоящая роль! Пусть и маленькая, эпизодическая, но роль. После того как я с пяти лет снималась в массовках, это было достижение, и я за него ухватилась, мечтая, что теперь режиссеры меня заметят, и актерская карьера мне обеспечена. Всего-то и надо было сыграть лунную колдунью, к которой за ответами на вопросы пришел главный герой – рыцарь, красавец и умница Всеволод, которого играл Алексей Воронцов, звезда кино и театра.
Я пять раз перечитала сценарий, прочла все, что смогла найти, о колдуньях, придумала для своей героини целую биографию. Я точно знала – это мой шанс! И после этой роли в моей жизни все изменится!
Как же я была права…
Наконец долгожданный момент настал. Снимали в сквере, прямо на территории киностудии. Постамент, изображающий колдовской алтарь, обрызгали специальным раствором, чтобы на нем были блики, установили мощные вентиляторы, заменяющие нам ветер, расставили освещение. Оператор прикрикивал на осветителей, режиссер курил в сторонке, вполуха слушая администратора группы, которая что-то грозно ему выговаривала. Я в сотый раз перечитала сценарий, хотя знала его наизусть. Нет, я не нервничала, но в душе росло предчувствие беды, и мне постоянно казалось, что кто-то недобрый следит за мной. Я несколько раз оглядывалась, но никого не замечала. Наверное, это просто нервы.
– Дай-ка, я тебе глаза закапаю, чтобы зрачки расширить, – ко мне подбежала помощник режиссера. – Не бойся, это не страшно. Через полчаса пройдет, зато взгляд будет что надо. Колдовской и безумный.
Я покорно подставила глаза. Неприятное ощущение, но на что только не пойдешь ради роли. Подошла Таточка, наш стилист, скептически меня осмотрела, поправила многочисленные бусы, одернула широкое льняное платье болотного цвета, его для меня подгоняли в авральном режиме, и все равно оказалось чуть великовато. Таточка скривила пухлые губки, скептически щелкнула ноготком по пластмассовым браслетам, а затем стянула со своей руки кожаный ремешок с висюльками и намотала его поверх зеленой пластмассы.
– Так лучше.
Я согласно кивнула. Перед глазами все расплывалось, от яркого света хотелось щуриться, но я терпела, про себя проговаривая пару строк, которые мне нужно выкрикнуть в камеру.
– Приготовились!
Наступила тишина, я сильнее сжала в руке соломенную куколку и фальшивый ритуальный кинжал.
– Мотор!
– Есть!
– Сцена пять.
– Камера!
– Начали!
Прекрасный рыцарь опустился перед колдуньей на колено.
– Дева луны, избавь от проклятия.
Я пристально всматриваюсь в расплывающееся пятно на месте рыцаря, взмахиваю клинком, мелькает мысль, что из-за капель я не вижу лица Воронцова, но это не важно, я же профессионал, а значит, сыграю! Сердце колотится о ребра, нарастает волна дурного предчувствия и усиливается ощущение чужого взгляда, но голос звучит твердо:
– А что я получу взамен, рыцарь?
– Сто золотых монет, лунная дева.
– Да будет так! – кричу я, поднимая голову к верхушкам деревьев, и взмахиваю ритуальным кинжалом.
Искусственный ветер треплет мои волосы и развевает платье, небо стремительно темнеет, и вдруг … наступает ночь! Ого, этого нет в сценарии! На лицо падают капли холодного дождя, но затем он резко прекращается, исчезает опора из-под рук – мой ритуальный камень куда-то пропал, как пропали Воронцов, сквер, камера и масса народа! Вместо этого я вижу, как мне в грудь летят блестящие железяки, которые держат расплывчатые фигуры в черном.
– Мамочки! – визжу я и шарахаюсь в сторону.
Кто это? Где я? В голове лихорадочно мелькают обрывки панических мыслей. Нет, с головой у меня все в порядке, но… даже если это задумано режиссером, то предупреждать же надо! Или это наш техник Игорь обкурился травы и опять что-то напутал с освещением? Или…
Раздается голос, он что-то говорит, но я ни слова не понимаю, тарабарщина какая-то. Но сам голос… От этого голоса хочется сжаться в комочек и заскулить! Я непроизвольно выставляю вперед кинжал и поворачиваю голову на голос. Черт! Ничего не вижу! Все плывет перед глазами. Да еще мужчина сидит в тени, и видно только, что он высок и темноволос. Я что-то выкрикиваю, взмахивая бутафорским кинжалом, от страха трясутся руки и не хватает воздуха. Так, Лина, успокойся! Дыши и думай! Зрение, вернись и мозги прихвати! И зрение возвращается, будто только и ждало моего приказа.
В круг света от костра выходит мужчина. Белокурый, красивый до зубовного скрежета и одетый в черный мундир. Я что, попала на фильм про войну? А это, типа, немецкая элита?
Он что-то говорит, но я понимаю лишь одно слово «граф» и по интонации догадываюсь, что его имя Лео Лерой. Француз?
Да что за наваждение! А может, это просто актерские шуточки? Или капли оказались с наркотиком, и это галлюцинации!
И как только я это подумала, мир опять начал стремительно меняться. Меня изрядно припечатало попой обо что-то твердое. Вокруг плотный туман, ничего не видно. Искусственный дым?
– Где я? – в горле саднит, от этого голос срывается на хрип, и я кашляю.
– В нашем доме, колдунья, – раздается скрипучий старческий голос.
Господи, пусть это будет глупая шутка!
– Нет, это реальность, колдунья. Мы ждали тебя.
А вот этот голос молодой и звонкий. И отвечает он на мои мысли. Глюк, что ли?
– Я вас не вижу, – шепчу я и куда-то лечу.
Странное ощущение, будто я падаю, но при этом точно знаю, что не двигаюсь. К счастью, мое падение было недолгим, как и мое беспамятство, очнулась я на чем-то жестком и холодном, провела рукой и поняла, что лежу на камне. Надеюсь, это не жертвенный алтарь? Рядом ругались двое. Молодой голос и старый.
– Это она! – шипела старуха.
– Но в ней нет колдовской силы! – возражала ей молодая.
– Разве нити судьбы говорили тебе, что дева должна быть колдуньей? – вкрадчиво спрашивала старуха.
– Нет, – в молодом голосе слышалась растерянность. – Я просто думала…
– Сила придет, когда она разделит ложе с мужчиной, – злобно хихикнула старуха, и мне стало страшно.
– Грайи не вмешиваются в судьбу, они ее направляют, – молодая явно улыбалась. – Но я не против дать девочке шанс, коль ведьмак именно ее выбрал из трех возможных. Я дам ей знание его языка.
– А я дам ей надежду.
Я открыла глаза, но рядом никого не было.
– У меня галлюцинации, – застонала я. – Это наркотик? В каплях?
– Нет, милая, – хихикнул старый голос. – Это реальность. Ты лунная колдунья из закрытого мира.
– Я актриса, – перебила я голос, и наступила тишина. – Я не колдунья. Это ошибка. Покажитесь! – не выдержала я. – Объясните, что происходит?
Туман вокруг стал исчезать, и я обнаружила себя сидящей на большом плоском камне в огромной пещере, стены которой тонули во тьме. Где-то капала вода, пахло сыростью и склепом. Свет лился из круглого отверстия в своде, но рядом по-прежнему никого не было.
– У нас здесь нет тел, смертная, – мягко произнес молодой голос. – Тебя призвали, чтобы ты указала на нового правителя Ольрады. Выбери достойного и возведи его на трон. Или останься с нами, будь нашей ученицей, и через несколько веков ты сможешь переплетать нити судеб.
– Нет, спасибо!
Несколько веков в этой пещере? Да я чокнусь!
– Ты приняла решение, только не влюбляйся в мужчину с печатями, – скрипуче вторила старуха. – Его любовь – проблемы для тебя. А вот разделить ложе с ним можешь, говорят, он неотразим в любовных утехах.
– Матушка! – воскликнул с укором молодой голос. – Что ты наделала? Зачем эти условия?..
Злость и отчаяние скрутились в тугой узел, не разорвать, не избавиться. Я вспомнила жуткий холодный голос и темную тень на месте говорившего. Это был он! Я точно знаю, что он! Тот, кто безжалостно выдернул меня из моего мира, тот, кто забросил меня в это странное место, даже не подумав что-либо объяснить. Это он, мой враг. Ненавижу! Как же я его ненавижу!
В ответ раздался злобный смех, и я опять потеряла сознание, так и не узнав, что именно мне пророчила старая карга, но отчетливо запомнив, что смерть для меня – это любовь мужчины с печатями.
Второй раз я очнулась в светлом лесу, на мягком лежаке из еловых веток, покрытых толстым одеялом. Рядом горел костер и стояла миска, наполненная супом, над ней поднимался ароматный парок, и я сразу почувствовала зверский голод. У костра на поваленном дереве сидела женщина. Белые волосы закрывали спину, я видела лишь голубое платье да тонкие длинные пальцы, обхватывающие плечи.
– Здрасте, – пробормотала я, чтобы только не молчать.
– Мне жаль, что так вышло, – не оглядываясь, произнесла женщина, и я узнала голос. – Моя мать совсем выжила из ума, но она сильна, и я ничем не смогу тебе помочь. Теперь все в твоих руках. – Ее голос стал низким и текучим, в нем зазвучали потусторонние нотки, стало тревожно и зябко. – К тебе придет колдовская сила, когда ты разделишь ложе с мужчиной, но остерегайся того, кто носит печати, он твоя смерть. Жди, тебя призовут…
И она исчезла.
Что, вот так просто? Бросить меня в неизвестном мире, в лесу, одну, ничего не объяснив? И…
Спокойно, Лина, это может быть чьей-то злой шуткой. А даже если это реальность, то нет смысла загибаться от голода, когда рядом стоит еда. Жаль только, ложки нет. Я прямо из миски выпила суп, выловила пальцами и съела кусочек темного мяса, старательно не думая, кем оно было при жизни, и опять легла на подстилку. Лежала долго, то проваливаясь в сон, то тупо глядя на качающиеся над головой ветви. Мозг не хотел привыкать к мысли, что это может оказаться правдой, мне больше нравилось думать, что это все галлюцинации, и вот еще немного – и все пройдет, я очнусь, а вокруг будут люди. Может быть даже врачи…
Но я не очнулась. Стемнело, костер горел все так же ярко, хотя никто не подбрасывал в него ветки, я то ли заснула, то ли провалилась в забытье, а когда открыла глаза, была ночь. И тишина. Я не шевелилась, прислушивалась и ждала. Должна же я когда-то очнуться?
Утром миска вновь была полна теплого супа, костер все так же ровно горел, а настроение стремительно приближалось к панике, но уйти от огня я не могла. Пробовала, но словно натыкалась на прозрачный купол и каждый раз возвращалась назад.
На третий день наступила апатия. Я безразлично сидела у костра, держа в руках миску с супом, и тупо смотрела на огонь. В голове было пусто и звонко. Ни паники, ни мыслей. Еда есть, огонь горит, все хорошо. Ненормальное состояние. Наверное, так и сходят с ума…
А еще через день я проснулась на полу возле шикарной кровати с розовым балдахином, в богато, но безыскусно убранной комнате. Розовые обои в огромные голубые цветы и такая же обивка на мебели, розовое покрывало на кровати и многочисленные голубые атласные подушки. Даже ковер был ненавистного розового цвета! От этого зверского сочетания и от запаха затхлости и пыли меня затошнило. Везде стояли вазочки, статуэтки, горшки с искусственными цветами, на прикроватном столике лежала раскрытая книга. Я медленно села, переждала головокружение, и сразу же нахлынули эмоции, от моей заторможенности не осталось и следа. Вскочила на ноги, подбежала к окну, дернула в сторону пыльную темно-синюю штору. За окном было утро чужого мира, мира с двумя солнцами.
– Дерьмо! – прошептала я, до боли прикусывая губу. – Это не галлюцинация.
– Здесь проверяли? Она во дворце! Ищите! – раздался мужской голос, и дверь комнаты распахнулась.
– Ты… – прошипела я прежде, чем мужчина ступил на порог. – Это ты! – слова закончились, от возмущения не хватало воздуха.
Это был он! Тот самый тип из леса! Красавец-блондинчик в черной форме. Только сейчас его лицо не улыбалось, и от изысканных манер не осталось и следа. Взгляд голубых глаз замораживал, губы сжаты в одну тонкую линию, на поясе – тонкий клинок. «Опасность!» – заорала интуиция, но я ее не послушала. Имя мужчины всплыло в памяти само.
– Объяснитесь, граф Лео Лерой!
– Приятно, что ты запомнила мое имя, колдунья, и меня очень радует, что ты понимаешь мою речь. – Он бросил многозначительный взгляд на окно. – Не вздумай бежать, это бесполезно. Ты гостья, а не пленница. Через час тебя ждет его величество.
– Что?
Я в сказку попала?
– Нашел, Лео?
А вот от этого голоса я сжалась в комок и непроизвольно отступила к окну, вцепившись дрожащей рукой в подоконник. Боже! Этот голос был под стать вошедшему в комнату мужчине. Холодный как лед, жесткий, продирающий до костей. Никогда не думала, что голосом можно замораживать и внушать ужас.
– Да, это она, – не сводя с меня глаз, произнес граф. – Странно, что ее притянуло в комнату Олефины.
– Видно, такая же пустышка, как и твоя бывшая любовница.
Граф скривился, но промолчал.
– Колдунья, тебя проводят в твои покои, чтобы ты могла привести себя в приличный вид, а потом мы поговорим.
Но я его не слушала, я чувствовала, как вслед за оценивающим взглядом незнакомца страх медленно ползет от пяток к груди. Стоящий позади графа мужчина внушал мне такой ужас, что я с места сдвинуться не могла, а когда он сделал шаг вперед и вышел на свет, чуть не заорала. Черные как смоль волосы были скручены жгутами и собраны в толстый низкий хвост, тонкий нос с небольшой горбинкой, жесткая линия подбородка, из-под расстегнутого ворота черной рубашки со стороны сердца на шею заползала графическая татуировка, часть рисунка заходила на скулу и заканчивалась под глазом двумя тонкими перечеркнутыми линиями, но даже не это пугало до дрожи в коленках. Глаза. Большие жуткие глаза, в которых не было зрачков и радужки, только серебро лунного света.
– Арден, печати, – тихо произнес граф, не спуская с меня глаз.
Тот, кого он назвал Арденом, моргнул, и на меня посмотрели обычные темно-карие глаза. Посмотрели холодно и слегка презрительно.
– Встретимся, – буркнул он, но прежде чем уйти, повернулся в мою сторону. – Сделаешь, как надо мне, вернешься домой.
Ноги подогнулись, и я все же сползла по стеночке на пол, потому что это был он, моя смерть.
Граф молча подал руку, помогая подняться, и так же молча кивнул в сторону двери. Я попыталась выдернуть ладонь, но он держал крепко.
– Грайи сделали предсказание, что пора призывать лунную колдунью. Вам нужно будет всего лишь выбрать следующего правителя, а затем отправитесь домой.
Грайи! Гадины потусторонние!
– Как ваше имя?
– Аделина.
– Вы слишком молоды для колдуньи.
Я промолчала, потому что вдруг отчетливо поняла: если признаюсь, что я здесь по ошибке, то не проживу и минуты. Они будут беречь меня, пока я им нужна, но не более. Что же, я сделаю все, чтобы вернуться и выжить. Мне еще нет двадцати, и я очень хочу жить.
Граф вел меня по длинному мрачному коридору, освещенному факелами, сзади бесшумными тенями следовали два воина с закрытыми полумасками лицами. Иногда мы встречали служанок в длинных серых платьях и таких же серых передниках, они жались к стенам и низко кланялись графу. Похоже, мой спутник не самый последний человек во дворце. Я шла, глядя в пол и пытаясь сосредоточиться. Все произошедшее казалось дурным сном.
– Граф Лерой, – решилась я задать вопрос, хотя от страха слегка дрожали руки и сердце едва билось в груди. – Почему выбрали меня?
– Арден так решил.
– Тип с татуировками? – вырвалось раньше, чем я успела подумать.
– Тьер Арден – ведьмак, а печати закрывают проклятия.
– Часто же его проклинали, – буркнула я тихонько себе под нос, но граф услышал.
– Твари Хаоса не любят проигрывать, – он усмехнулся и подтянул рукав мундира, показывая мне хвостик татуировки. – Все, кто борется с тварями, помечены печатями. Но столько, сколько их на Ардене, нет ни у кого.
– Почему? – вырвалось у меня.
– Потому что он сильнейший среди нас. Он опасен, Адель. Очень опасен. Будь осторожна.
И что это было? Запугивание или дружеское предостережение? Если граф хотел меня напугать, то он своего добился. Я до желудочных спазмов боюсь этого ведьмака, а если хотел предупредить, то …
Я скосила глаза на мужчину. Лет тридцать, красив. Этакая белокурая бестия с небесно-голубыми глазами. Ему очень шел строгий черный мундир. Но что-то в нем было неуловимо опасное, не такое, как в ведьмаке, но все же…
Мне нужно подумать, просто сесть и подумать, разобраться с эмоциями, понять, как действовать дальше, успокоиться, потому что сейчас я паникую и разумно мыслить не могу.
Мы остановились у темно-вишневой двери, воины сопровождения тут же встали по обе стороны от входа, а Лерой распахнул двери.
– Ваши апартаменты, Адель. Я зайду через час.
Я переступила порог своей темницы и на мгновение замерла, осматривая помещение. К счастью, в этой комнате все было выдержано в спокойных светло-зеленых тонах. Ничего кричащего, ничего лишнего. Гостиная, в которой можно принимать посетителей: круглый столик, пара мягких стульев, низкая оттоманка и окно, выходящее в парк… зарешеченное. Из гостиной вели две двери, одна – в маленькую комнату с узким топчаном и шкафом, вторая – в большую светлую спальню с огромной кроватью, слава богам, без балдахина. Окно в спальне тоже было забрано кованой решеткой. За неприметной белой дверью находился обычный с виду санузел. Белоснежный унитаз с деревянной крышкой, умывальник и большая ванна, утопленная в пол. На железной полке стопкой лежали разноцветные полотенца, на подзеркальнике стояли баночки и бутылочки. Я протянула руку, чтобы понюхать одну из них, но тут раздался женский голос, и я дернулась от неожиданности.
– Льера Адель!
В гостиной у стены стояли двое: молоденькая кудрявая девушка в форменном сером платье и строгая рыжеволосая дама лет сорока с выправкой военного, одетая в черные штаны и рубашку. Девушка смущенно улыбалась, а дама смотрела на меня холодно и оценивающе.
– Я ваша горничная, мое имя – Кати, а это… – начала молоденькая.
– Я ваша компаньонка, – грубо перебила ее та, что постарше. – Тьер ар Арден приказал сопровождать вас везде, ко мне следует обращаться льера Софи.
– Льера? – переспросила я, понимая, что с этой дамой мы никогда не подружимся.
Не люблю соглядатаев и шпионов.
– Льер – это обращение к людям без титула, но магам или богатым, уважаемым горожанам, – пояснила мне Кати. – Тьер – обращение к аристократам.
Ага, значит, Софи – магичка? Или магиня… Боже, какой бред! Я в это верю? Но старательно запомнила обращения, благо, на память никогда не жаловалась.
– Ар Арден велел вам переодеться, – Кати кивнула на платье и белье, разложенные на кровати. – Я приготовлю ванну и помогу вам.
– А что означает ар? – спросила я у Софи, когда Кати скрылась в ванной и раздался звук льющейся воды.
– Ар – приставка к имени королевского наследника, рожденного вне брака.
Вот как, значит, он незаконнорожденный сын. Интересно, а есть законный?
– А у короля есть еще дети?
– У его величества Александра нет других сыновей, – женщина сложила руки на груди, показывая, что больше разговаривать она не намерена.
Неприятная дама! Она цедила слова сквозь зубы, словно нехотя, да и взгляды, которые на меня бросала Софи, не оставляли ни малейшей надежды, что мы сможем найти общий язык. Но самое гадкое ждало меня впереди, Софи даже в ванну за мной пошла! И мне пришлось раздеваться под ее пристальным взглядом. Это было унизительно и неприятно.
– Может быть, выйдете? – не выдержала я.
– Приказ его высочества не спускать с вас глаз, – безразлично ответила она мне, но все же вышла за дверь.
Я скрипнула зубами, но сдержалась. Хотят войны? Они ее получат! Дайте мне только разобраться в ситуации и немного освоиться.
– Вы слишком молоды, – недовольно произнесла компаньонка, когда я вышла из ванной закутанная в большое жесткое полотенце.
Я промолчала, лишь пожала плечами. Зачем мне объяснять этой напыщенной даме, что я уже семь лет живу одна и вполне справляюсь с заботой о себе любимой. И замуж собираюсь выйти за Сашку, когда он закончит академию. Мы уже все распланировали, поженимся через год и сразу же родим первенца. Не хочу тянуть с детьми, хочу успеть понянчить правнуков. Знаю, знаю, что я неправильная девушка, но я хочу семью. Настоящую, большую, дружную семью. И чтобы детей было трое. Сашка не против, поэтому я его и выбрала. Да и относится он ко мне хорошо, только ревнивый очень.
Я тряхнула мокрыми волосами, отгоняя воспоминания, от которых хотелось плакать, и с сожалением подумала, что здесь, наверное, нет фена.
– Я помогу, – с бесстрастным лицом произнесла Софи и взмахнула над моей головой руками, при этом что-то шепнув.
– Спасибо, – ошарашенно поблагодарила я, ощущая, как по плечам рассыпаются абсолютно сухие волосы.
– Вы же тоже маг, сами могли бы высушить.
А взгляд злой, словно я ее просила мне помогать. Если это сложно, то зачем делала?
– Мне для колдовства нужно проводить ритуалы, – вспомнила я биографию своей героини. – А вот проклясть я могу и без этого, – добавила невинно, злорадно замечая, как дернулась щека у компаньонки.
Через десять минут под восторженные вздохи Кати я смотрела на себя в зеркало и чуть зубами не скрипела от злости и обиды. Да он издевается! За километр видно, что платье сшито не на меня. Оно было мне велико в груди и талии, но при этом коротко, из-под длинной юбки, украшенной по низу золотым кантом, выглядывали белые мокасины, потому что туфли мне никто принести не удосужился. А еще цвет! Платье было поганого бледно-розового цвета, с верхом, расшитым блестками, с широким поясом, пышное и… ужасное!
– Я это не надену! – я стащила платье и швырнула на пол. – Подай то, в котором я сюда пришла! И верни мое белье и украшения!
– Но его высочество велели… – испуганно пролепетала Кати, держа в руках нечто, напоминающее панталоны, соединенные с ночнушкой. – А ваши вещи я постирала. – Она покраснела. – Срамные они, в таких приличной девушке ходить не подобает.
– Не надену! – отрезала я.
Горничная испуганно покосилась на Софи, но та лишь криво усмехнулась, видно, предвкушая скандал. Я же решила избавиться от соглядатая при первом удобном случае.
– Льера… – попыталась Кати сделать еще одну попытку, но я уже натянула мятое платье колдуньи и надевала бусы. Я не напрашивалась в гости, а кому не нравится – пусть не смотрит.
Тут дверь открылась, и мы услышали голос Лероя:
– Адель, вы готовы?
Я вышла в гостиную и хмуро кивнула удивленному графу.
– Почему вы не переоделись? – приподнял он точеную бровь.
– Потому что наряд, который мне прислал ваш друг, оказался велик. А идти пугалом к его величеству я считаю неприемлемым, – с пафосом ответила я.
Граф хмыкнул и подал мне руку.
– Я прикажу принести для вас платья Олефины, они должны быть как раз.
– А самой Олефине они больше не пригодятся?
– Нет, – улыбнулся граф. – Олефину казнили ранней весной.
Я споткнулась, и Лерой придержал меня за руку. Казнили? Его любовницу казнили, и он с улыбкой говорит об этом? Я убрала руку с графского предплечья и отодвинулась. Лео Лерой переставал мне нравиться. Граф же усмехнулся, перехватил мою руку и опять положил себе на предплечье, да еще сверху другой рукой накрыл, чтобы я не сбежала. Жест вышел весьма интимным, и я моментально почувствовала неловкость.
– Заговор против короны – и даже мое покровительство ничем не смогло помочь.
– Вы сожалеете? – тихо спросила я.
– Сожалею? – граф удивленно на меня посмотрел, а затем задумался. – Пожалуй, да, это можно назвать сожалением.
Дальше мы шли молча, я думала о Сашке: ищет ли он меня? Очень хотелось, чтобы искал. И чтобы мать наконец вспомнила, что где-то в России у нее есть дочь, и тоже хоть немного заволновалась. Хотя на нее надежды мало, она звонила мне из Техаса раз в месяц и то затем, чтобы узнать номер перевода. Я сдавала ее двушку в центре столицы и ежемесячно отправляла в Америку полученные от квартирантов деньги. На этом наше общение и заканчивалось. У нее своя жизнь, у меня своя. И зря Сашка думает, что если мы поженимся, квартира достанется мне. О чем думал граф, я не знаю, но его рука на моей ладони слегка подрагивала.
– Адель, – промолвил он, когда мы остановились перед огромными расписными дверями. – Сколько вам лет?
– Девятнадцать, – честно ответила я.
Граф смотрел на меня с недоверием, а когда до него дошло озвученное мной число, застонал.
– Придурок! Ты же несовершеннолетняя! – он резко перешел на ты.
– Почему это? – обиделась я. – Уже год как нет.
– Богиня, да ты ребенок! В нашем мире совершеннолетие наступает в двадцать два, – глядя на меня с жалостью, произнес граф. – Мне жаль.
– А в нашем – в восемнадцать, – мне стало обидно, что он считает меня ребенком, хотя если теперь они вернут меня домой, то я готова и семнадцатилетней назваться. – Отправите меня назад? – с надеждой спросила я.
– Исключено, – с искренним сожалением сказал граф. – Тебя одобрили грайи. А сколько вы живете?
– Восемьдесят-девяносто лет, – не стала скрывать я. – А вы?
– Значительно дольше, – уклончиво ответил Лерой. – Теперь ясно, отчего у вас так рано отдают замуж.
Э… А при чем тут замуж?
Я не успела спросить, что имел в виду граф, как дверь распахнулась, и меня буквально втолкнули в огромный пустой зал. Хлопок – двойные створки сошлись за спиной, пути обратно не было. Страшно. Я огляделась.
Огромное пустое помещение с белыми отштукатуренными стенами. Все украшение – это картины в золотых рамах, в основном, батальные сцены. Зато потолок красивый: высокий, арочный и такой белый, что смотреть больно. Я задрала голову и чуть не подпрыгнула, когда услышала тихий голос:
– Гапринийский камень, он собирает солнечный свет. Подойди.
Трон стоял на возвышении за широкими бархатными шторами, которые сейчас были раздвинуты. Я подошла и присела в глубоком реверансе. Кто его знает, как приветствуют королей в этом мире? Но помню, когда снимали исторический сериал, все дамы приседали. Я играла в нем горничную и поэтому с поклоном справилась вполне изящно и элегантно.
– Ты здесь, потому что я умираю, и мне нужно назначить преемника.
Я все же решилась поднять глаза. Рак. У мужчины, который сидел на троне, был рак. Это ни с чем не спутать: желтая сухая кожа, обтягивающая худое лицо, лихорадочный блеск в черных глазах, худоба и нервные руки поверх стеганого покрывала, закрывающего колени. И запах – горечь с привкусом миндаля. Я такое уже встречала…
Рядом с троном стоял его двойник, но живой, полный сил и энергии. Черные с проседью волосы, живые темные глаза, румянец на скуластом лице и красный балахон в пол, а на шее цепь с большим рубиновым кулоном-каплей. Близнецы.
– Жрец, она слишком юная, – тихим злым голосом произнес король. – Зачем она здесь? Это же ребенок! Твои грайи сошли с ума! А мы уже сделали объявление, что ищем мать для будущего наследника!
– Тихо, брат, – мягким мелодичным голосом произнес жрец. – Судьба сделала выбор, и нам остается лишь смириться.
– Если бы ты не возвестил народу в храме, никто бы и не знал об этом! Я приказал бы Ардену сесть на трон, и наша династия правила бы еще двести лет, – со злобой произнес умирающий.
– Ты ведь знаешь, что Богиня это не одобрит, и наказание последует неотвратимо. Династии нужна свежая кровь, я всего лишь оповестил горожан, что к нам спешит лунная колдунья и вселил в их души надежду, – жрец мне улыбнулся.
А я стояла и ничего не понимала! Больше всего мне хотелось послать их обоих к черту! Говорят обо мне, словно меня здесь нет!
– Итак, колдунья, – вспомнил обо мне король, и я поежилась под его взглядом. – На трон должен сесть мой сын. Арден. И никто больше! Ты меня поняла?
Я кивнула, испуганная его агрессией. Очень хотелось вцепиться пальцами в подол платья, но я старалась держать спину ровно и не показывать свой страх.
– Клянусь, ты пожалеешь, если назовешь другое имя.
Он закашлялся, и я непроизвольно сделала шаг назад, чтобы на меня не попали капли, вылетающие у него изо рта.
– Я проживу достаточно, чтобы отдать на твой счет нужные распоряжения. Ты меня поняла, колдунья?
– Но, Александр, – попытался вразумить короля жрец. – Это противоречит свободе выбора…
– Плевать, – перебил его король. – Она не дойдет до храма, если выберет другого! Мне терять нечего, я не боюсь гнева богов!
Я стояла опустошенная и испуганная. Я ему верила! Стоя одной ногой в могиле, не лгут!
– Я согласна объявить его имя, ваше величество. Прямо сейчас, – тихо произнесла я. – Давайте сделаем это, и вы отправите меня домой.
Мрачный тип в татуировках будет смотреться на троне жутко, но это не мое дело. Диктатор. Тиран. Деспот. Бедная страна… Но мне было плевать на этот мир и на его правила, я хотела домой. И если меня вызвали, чтобы я назвала имя ар Ардена, то я с радостью сделаю это.
– Все не так просто, – жрец и не думал сдаваться. И сейчас в его голосе звучала сталь. – Обряд должен пройти по всем правилам, брат. Арден не хочет править, и он будет сопротивляться до последнего. Да и король из ведьмака…
– Его учили править с детства! Трон принадлежит ему по праву рождения, – перебил его король. – Ему подчиняется Хаос. Он сможет защитить мой народ.
– Он неуправляем, как и его мать!
– И отлично, – король впервые улыбнулся. Вот честное слово, лучше бы он этого не делал. – Значит, никто не сможет им манипулировать!
– Остальные претенденты будут недовольны, если никому больше не дать шанс. Александр, тебя ждет суд Богини, не гневи ее перед смертью.
– А все твой длинный язык! – с ненавистью прошипел король. – Мои враги будут искать повод избавиться от колдуньи, чтобы не позволить Ардену сесть на трон. Надеюсь, ты еще не объявил, что девушка уже у нас?
Жрец отрицательно покачал головой, при этом взгляд его полыхнул обидой.
– Не стоит думать обо мне хуже, чем я есть, брат. Прибытие колдуньи всегда хранится в тайне.
– Прости, – но в голосе короля не было и капли раскаяния или сожаления. – Пусть и дальше все думают, что мы еще ищем деву луны. У мальчика нет выбора. Объяви смотрины невест и собери в замке всех благородных отпрысков. Там колдунья на них и посмотрит, заодно подберешь жен Ардену и Лео. А теперь пошли вон, – он резко дернул головой и опять начал кашлять. – Коль ты считаешь, что нужно провести все по правилам, то этим и занимайся. Но я свое слово сказал, колдунья. И еще… – он опять закашлялся. – Ты должна понравиться наследнику, это в твоих интересах. Думаю, мне не стоит напоминать, что стоит держать язык за зубами?
Я кивнула и беспомощно посмотрела на жреца. Я не понимала, что от меня требуется? Зачем смотрины, коль они уже все решили?
– Я провожу тебя, дитя, – мягко сказал жрец, подхватывая меня под руку. – Брат, я буду молиться за тебя, – бросил он королю через плечо, но тот только тихо выругался и послал жреца в ад.
Оказывается, здесь тоже есть ад.
Я успела заметить боковым зрением, как из-за занавесей вышли двое крепких мужчин, подхватили трон с королем и понесли к выходу на противоположной стороне зала.
– Александр – неплохой человек, – словно извиняясь, начал жрец. – И правитель он хороший, просто эта болезнь…
– Эта болезнь говорит за него, – перебила я. – Я все понимаю.
– Ты слишком юная, – вздохнул жрец. – Я все же надеялся увидеть зрелую женщину. Мой племянник всегда предпочитал более пышные формы.
– Причем здесь это? – хмуро буркнула я.
Мне изрядно надоело, что меня называют то ребенком, то худышкой.
– А как еще ты планируешь выполнить приказ короля? – жрец стал серьезен.
– Он велел выбрать ар Ардена. Завтра я его объявлю избранником, и мы закончим этот глупый фарс.
– Ты несовершеннолетняя, дитя мое, а это проблема, – с укоризной посмотрел на меня жрец, будто я скрыла от них свой возраст и пробралась во дворец обманом. – Тот будет сильным королем, кого колдунья к храму приведет и вручит честь свою и плоть, – процитировал он.
А я от его слов запнулась и чуть не рухнула на каменный пол, но жрец успел подхватить меня под руку.
– Что? Когда я общалась с вашими грайями, они категорически советовали мне держаться как можно дальше от ведьмака! – запальчиво выкрикнула я, не думая, что нас могут услышать.
Жрец пристально смотрел на меня, и в его взгляде разгоралось что-то нехорошее. Темное. Жадное. Я попятилась, но он схватил меня за руку и больно сжал запястье.
– Ты была в гостях у грайи? – недоверчиво спросил он, не сводя с меня взгляд, и лгать мне совершенно не хотелось.
– Да, – отчего-то шепотом ответила я, чувствуя, как холодеют ладони и по спине крадется предвестником паники озноб. – Я там три дня провела.
И я рассказала жрецу все. Все-все! Утаила лишь слова старухи об обретении силы, да не призналась, что я всего лишь начинающая актриса из мира, в котором магии нет. А когда закончила рассказ, почувствовала такое облегчение, будто с плеч мешки с цементом сбросила. А я знаю, сколько они весят! Только вот…
– Почему я вам это все рассказала?
Жрец хитро улыбнулся.
– Иногда надо облегчить душу, дитя мое.
Ага, как же! Что-то вы темните, ваше жречество.
– Твой рассказ подтвердил, что именно тебя мы и ждали. Что же, придется просить богиню благословить ваш союз, коль ты решила все же выбрать Ардена, – со вздохом произнес он.
– Эй! – воскликнула я, но, заметив, что к нам идут воины в черной форме, понизила голос. – Король велел подобрать жену вашему принцу. Я слышала.
– Вторую жену, – махнул рукой жрец. – Публичную. Я дам тебе книгу, и ты прочтешь о наших обычаях и законах.
– Но… – начала я, ошарашенная этим заявлением. – Но я не хочу замуж. У меня есть жених. И он ждет меня. Да я к вашему ведьмаку даже не подойду, он меня пугает до чертиков!
– У тебя нет выбора, – покачал головой жрец. – Его нет ни у кого. Как только Александр умрет, не назначив преемника, в стране вспыхнет гражданская война.
– Мне плевать, – я едва сдерживала гнев. – Это не моя страна.
– Зато она моя, и я все сделаю ради ее процветания, даже если придется отправить на смерть одну маленькую колдунью. Но, быть может, все не так плохо, и ты посмотришь остальных претендентов на трон? Вдруг найдешь лучшего?
– Если вам так не хочется видеть ар Ардена королем, почему вы не отговорите брата?
– Думаешь, я не пытался? Арден вспыльчив, нагл и распутен. Но он силен и очень талантлив. Его боятся и уважают. Женщины готовы рожать ему детей, а мужчины считают за честь пойти с ним в бой. Он будет хорошим королем, если сумеет обуздать своего внутреннего демона. И ты ему в этом поможешь. Знаешь, почему королей всегда выбирает колдунья из другого мира?
– Почему?
Оказывается, я не первая призванная жертва?
– Потому что новая кровь усиливает правящую династию.
Они что, рожают королям детей?
– И почему же у короля тогда нет наследника? – хмуро спросила я, пытаясь разобраться в местных обычаях и интригах.
– Почему же нет? – мягко улыбнулся жрец. – Арден его наследник, просто его мать категорически отказалась выходить замуж за Александра. В ее мире связать себя с мужчиной считается позором, она исчезла из храма во время обряда. Зато через девять месяцев вернулась и передала королю сына.
– Сначала секс, а потом храм? И вы не смогли ей ничего сделать? – удивилась я.
– Она разрушила храм, убила охрану и ушла в свой мир. Сильная колдунья.
– И кем же была матушка ар Ардена? – я прямо зауважала эту женщину, жаль, что сама так не смогу.
– А я не сказал? Демоницей высшего порядка.
– И король больше никогда не женился? Так ее любил?
– Любил? О нет, там была только страсть и похоть. Александр был после этого дважды женат, но сыновей у него больше не рождалось.
Он махнул рукой, и к нам подошли двое воинов в масках. А я стояла и переваривала услышанное. Арден наполовину демон? Неудивительно, что я его так боюсь. Но я ведь не колдунья, я не смогу раскидать по бревнышкам храм и сбежать. Хотя… если я обрету силу, то, возможно, смогу играть с ведьмаком если не на равных, то хотя бы в одной лиге? А чтобы обрести силу, мне нужно всего лишь переспать с кем-нибудь. Всего лишь…
Мы с Сашкой решили сделать это на первую годовщину нашего знакомства, как раз через месяц, а теперь… Мне что же, изменять жениху из-за какой-то призрачной надежды выжить? Как-то это неправильно. Хотя… вдруг граф Лерой не откажет? Я почувствовала, как к щекам прилил жар. Это все стресс. Просто стресс. Вот успокоюсь и что-нибудь придумаю. Я придумаю, как мне отсюда выбраться.
– Проводите льеру в ее апартаменты. – Жрец повернулся ко мне. – Подумай над моим предложением, дитя мое.
– А вы сможете защитить меня от короля, если я назову другое имя?
Я закусила щеку, потому что поняла, еще немного – и разревусь от злости и обиды. Предательницы-слезы собрались в уголках глаз, и как только я моргну, потекут по щекам.
Жрец вздохнул.
– Я с ним поговорю.
Значит, не сможет. Смерть мучительная или смерть мученическая? Какая разница, если выбирать все равно не мне?
В свою комнату я вернулась совершенно без настроения, с глазами на мокром месте и сразу же заперлась в спальне, заявив, что устала и буду спать. Софи покривила губы, но промолчала, а горничная робко поинтересовалась, не хочу ли я чаю? Я же нервничала, голова пухла от мыслей, и мне хотелось подумать. Просто сесть и подумать. Все равно в таком состоянии мне бы кусок в горло не полез, поэтому я отказалась от еды и заперлась в спальне, еще и дверь стулом подперла, чтобы, если кто-то войдет, услышать. Что-то мне подсказывало, что стучать здесь не принято.
Я оказалась права. Не успела умыться и стянуть с рук браслеты, как услышала мужской голос, и сразу же раздался стук в дверь. Не дожидаясь моего ответа, дверную ручку дернули.
– Открой, иначе я выбью дверь.
Твою мать! Руки моментально задрожали, я непроизвольно попятилась к окну. Черт!
Удар – и дверь просто разлетелась на щепки. Я присела, закрыла руками голову и заскулила от ужаса.
– С ума сошел, придурок? – раздался голос графа, и меня обняли за плечи, помогая встать. – Тихо, Адель, ничего страшного не произошло. Твоя горничная сказала, что ты вернулась от короля бледная и заплаканная, и мы решили, что ты попытаешься с собой что-нибудь сделать.
– Софи, я приказал не оставлять ее одну! – рыкнул ненавистный голос, и я вжалась в плечо графа. – Еще одно нарушение моего приказа – и отправишься на Гнилые Болота поварихой! А теперь все вон отсюда!
– Арден, ты испугал девушку, – поглаживая меня по спине, с укоризной сказал граф. – Где твои манеры?
– Лео, оставь нас, – с раздражением произнес ведьмак.
Я хотела вцепиться в плечи Лероя и умолять его не уходить, но вместо этого опустила руки и, не поднимая головы, отошла на шаг.
– Не обижай девушку, – попытался граф сгладить обстановку.
И он ушел. Наступила гнетущая тишина. Я молчала, ибо мне нечего было говорить, кроме как послать ведьмака далеко и надолго, а он рассматривал меня. Я кожей чувствовала его тяжелый оценивающий взгляд, скользящий по телу. Хотелось поежиться, но я не могла позволить себе слабость. Только не перед ним.
– Что тебе сказал король?
А ко мне пришла злость. Я ведь ничего плохого ему не сделала, почему он меня так ненавидит? Сам же призвал!
– И вам добрый день, – я все же задрала голову и посмотрела ему в глаза. – С какой стати я должна докладывать незнакомому человеку о разговоре с его величеством?
– Незнакомому, значит? – вкрадчиво спросил ведьмак. – И ты не в курсе, кто я?
– Почему же, – я улыбнулась. Не уверена, что улыбка вышла снисходительной, но я старалась, хотя лицо ведьмака и перекосило. – Я знаю, что вы невоспитанный хам и будущий король.
Я сжала кулаки и смело посмотрела в глаза мужчины. Сегодня я слишком много боюсь, надоело!
– Значит, хам и король?
Он улыбнулся, и я растерялась. Улыбка преобразила его полностью, и я про себя отметила, что ведьмак весьма недурен собой.
– Я скажу только один раз, девочка, – тихо и проникновенно начал он, делая шаг в мою сторону. – Ты пожалеешь, если назовешь мое имя.
– Что?
Сказать, что я растерялась, значит ничего не сказать. Я стояла оглушенная и раздавленная и хотела только одного – проснуться!
– Выбери Лео, он ведь тебе нравится? И он будет прекрасным королем. Поверь мне, я худшее, что может получить эта страна, и худшее, что можешь получить ты. Я превращу твою жизнь в ад, колдунья.
Я хлопала глазами, чувствуя, как подступают слезы. Если я не выберу Ардена, король прикажет сжечь меня на костре на потеху публике, а если выберу Ардена, ведьмак заставит меня пожалеть об этом. Сволочь! Гад и сволочь! Он ведь знал, что так будет, и все равно призвал меня в этот мир!
– Ненавижу тебя! Будь ты проклят! – заорала я, сжимая кулаки.
Слова сами сорвались с губ, мне бы остановиться, замолчать, но я не могла. Слишком тяжелый день, слишком много угроз, слишком долго я боялась. Хватит! Следом за вспышкой ярости пришло спокойствие. Меня словно холодной водой омыло, и я отчетливо и громко произнесла слова, которые так и не успела сказать в камеру:
– Будь ты проклят, тьер ар Арден. Проклят любовью и выбором. Да будет так!
В комнате потемнело, или это потемнело у меня в глазах? Мир покачнулся, и я стала падать… Не упала, меня подхватили сильные руки и уложили на кровать.
– Глупый ребенок, кто же так проклинает? – шепнул ведьмак, и в его голосе не было раздражения, наоборот, мне показалось, что он улыбается.
Не может быть! Показалось!
– Она прокляла тебя любовью и выбором, Алый барс. Какая прелесть, – услышал я голос графа и, прежде чем потерять сознание, подняла руку и выставила средний палец.
Очнулась я так быстро, словно кто-то выдернул меня из спасительной тьмы. Нагло и беспардонно, причем, выдернул. Но глаза открывать не спешила, очень уж разговор был занимательным.
– … здоровая девственница девятнадцати годков отроду, без физических изъянов. Немного истощена морально, так это и неудивительно.
– Мэтр Файлон, – послышался голос графа, удивленный и встревоженный. – Вы уверены, что она девица? Ведь силу ведьмы обретают только после того, как…
– Я знаю, молодой человек, как лунные колдуньи обретают силу, – недовольный скрипучий голос перебил графа. – Не смейте сомневаться в моей компетенции! Я еще вашего дедушку пользовал!
– Молчу, молчу. Так колдунье ничего не угрожает?
– Кроме вас? – ехидно спросил старик, и я сразу вспомнила старую грайю, чтоб ей икалось! – Обеспечьте ей душевный покой, и девица прекратит падать в обмороки. – И потом уже мне. – Вы меня слышали, юная льера? Покой! Пока я не решу иначе!
Я поняла, что притворяться дальше бесполезно, и, открыв глаза, кивнула.
Надо мной склонился Гендальф. Ну вылитый! Высокий крепкий старик с длинной белоснежной бородой и пушистыми седыми волосами, выглядывающими из-под серого колпака с кисточкой. Одет он был в серый балахон с широкими рукавами. А вот взгляд цепкий, проницательный.
– Адель, позволь представить тебе нашего лучшего целителя, – с уважением в голосе произнес граф Лерой. – Мэтр Файлон.
– Очень приятно, – пискнула я, робея под внимательным взглядом.
Этот дедуля видел меня насквозь! И в буквальном, и в переносном смысле. А уж то, о чем он сообщил графу, заставило меня судорожно вцепиться в простыню, которой я была накрыта, и залиться румянцем. Нет, я не стыдилась, просто сама тема была крайне неприятна.
– Что же…
Я вздрогнула и натянула простыню до подбородка. Ведьмак стоял у окна и смотрел на меня хмуро и немного зло.
– Интересные сведения вы нам сообщили, мэтр. Это надо обдумать. А пока прошу посмотреть еще одну девочку.
– Вы притащили двух девиц? Неужели одной мало? – недовольно проскрипел целитель.
– О нет, – усмехнулся ведьмак. – Этой девочке меньше месяца. Но она попала ко мне случайно… – он резко замолчал, увидев мой заинтересованный взгляд.
Наши гляделки длились несколько секунд, и я сдалась первой, потому что смотреть в черные наглые глаза было невыносимо. Страшно и отчего-то стыдно.
– Колдунья, ты слышала, что сказал мэтр?
Я опять стала злиться. Он не знает моего имени?
– Я жду ответ.
Пришлось кивать, потому что от его голоса по телу прошла волна озноба, будто льдом по коже провели, и горло перехватило спазмом, я бы и захотела, а сказать ничего не смогла, зато думать мне никто не мешал, и мысли мои были весьма далекими от гуманных.
– Постельный режим, из комнаты не выходить, – бросил ведьмак на прощание и, наконец, первым убрался из моей комнаты.
Я слышала, как он отрывисто приказал Софи глаз с меня не спускать, как рявкнул на горничную, и она вскрикнула, а затем хлопнула дверь, и наступила тишина.
– Он украл ребенка? – спросила я у графа, который выходил из спальни последним. – Как и меня?
– Нет, что ты, – Лео Лерой улыбнулся. – Ему ее подкинули.
Ага, как же! Так я вам и поверила. Зачем ему девочка? Надеюсь, он не приносит младенцев в жертву? Боже, только не это!
Я встала, умылась, стянула платье и забралась опять под одеяло. Из головы не шли слова ведьмака о ребенке. Зачем она ему? Он не похож на тех, кто подбирает котят и детей. Софи притащила стул и села в дверном проеме, глядя на меня почти с ненавистью. Интересно, ей я что сделала? Спать не хотелось, а вот в животе неприятно засосало. Когда я ела последний раз? Вчера вечером тарелку супа. Здесь же даже глотка воды не сделала.
– А где Кати? – спросила я у компаньонки и села в кровати, подпихнув подушку под спину.
– Его высочество ар Арден ее выгнал, – спустя минуту процедила Софи.
– А другую не прислал?
– Как видите – нет.
– Софи, – миролюбиво спросила я, хотя мне хотелось запустить в эту неприятную особу подушкой. – А можно мне принести что-нибудь на ужин?
– Я не служанка, чтобы бегать по вашим поручениям, льера, – по слогам произнесла она и скрестила на груди руки, полностью закрываясь от общения. – Вам велено лежать в кровати и не выходить, мне велено за вами следить. Других приказов не поступало!
– Тогда я сама схожу, – психанула я и начала вылезать из-под одеяла.
Да чтоб их всех подняло и гэпнуло, как говорила моя бабушка!
– Сидеть! – гаркнула компаньонка, и я поняла, что не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой. – Не знаю, кто вы такая, льера, что вокруг вас прыгает даже капитан ловцов, но нарушать приказ я не намерена. И вам не позволю.
– Решили заморить меня голодом? – со злостью спросила я.
– Это приказ. Тьер Арден дал четкие указания насчет вас, указания вас кормить не было.
Неизвестная сила швырнула меня на кровать, сверху упало одеяло, свет погас. А я и не заметила, что за окном наступил вечер и этот бесконечно длинный день закончился. А может, это сон, и утром я проснусь в своей кровати?
Через несколько секунд я поняла, что могу шевелиться, но не стала рисковать и нарываться на очередную грубость. Значит, это приказ ведьмака не давать мне еду? Разве может такое быть? Или, скорее, это просто его невнимательность, видно, я не настолько ценная гостья в этом дворце, чтобы обо мне заботиться. Только у меня есть гордость. Больше ничего не попрошу, но когда появится жрец, выскажу все, что я думаю об их гостеприимстве! Будь я не я, если не использую это в свою пользу. Вы, господа графы, ведьмаки, жрецы и прочая шушера, еще не знаете, насколько я могу быть упрямой.
Ничего, я когда-то голодала добровольно, чтобы сбросить лишние килограммы для съемок в фильме про войну. Целых шесть дней сидела только на воде. Продержусь и здесь пару дней! Я вам устрою нервный тик!
И только я это решила, как желудок со мной не согласился и обиженно заурчал, а во рту собралась слюна от воспоминаний о густом наваристом супе. Знала бы, впрок бы наелась! Стало так себя жалко, что я бы разрыдалась, если бы была одна. Но перед Софи рыдать я точно не стану, не доставлю ей этого удовольствия.
Я думала, что от пережитого не засну, буду искать выход, думать и вертеться, но сон пришел, стоило мне коснуться головой подушки. А может, Софи меня усыпила?
Утром я проснулась поздно. Солнце светило в лицо, и очень хотелось в «кустики», думаю, это меня и разбудило. Моя тюремщица все так же сидела на стуле и смотрела на меня пустым взглядом. Она молчала, и я не стала с ней здороваться, просто натянула мятое платье и пошла в ванну умываться. Долго смотрела на отражение в зеркале, прикидывая, чем дорисовать синяки под глазами и трупную бледность, потому что выглядела я до неприличия хорошо. В поисках косметики пересмотрела и перенюхала все баночки, но нашла лишь белый порошок, по запаху мятный, а по консистенции похожий на муку, он вполне мог сойти за пудру, хотя, скорее всего, был заменителем зубной пасты. Но проверять я не рискнула, решив, что потом спрошу у Лероя. Хотела принять душ, но Софи начала стучать в дверь, явно испугалась, что я тут удавлюсь на бусиках. Умыла лицо холодной водой, заодно вдоволь напилась из-под крана, надеясь, что вода у них здесь не отравлена всякой химией. Расчесалась и заплела косичку, но так как ленты не нашла, пришлось перевязать кожаным ремешком-браслетом, и только после этого я вернулась в спальню.
– Я хочу видеть графа Лероя, – встала я напротив компаньонки.
– Его светлость тьер Лерой с отрядом ловцов убыл сопровождать его высочество на охоту. Вблизи города нашли выводок тварей.
Эта фраза прозвучала с затаенной завистью. Эй, моя компаньонка страдает, что ее не взяли на охоту?
– Вы бы тоже хотели? – попробовала я разговорить эту странную женщину.
– Вас это не касается, льера.
Нет так нет, но я хотя бы попробовала. Все, что я поняла, – графа во дворце нет. И ведьмака нет тоже. Первое огорчало, второе радовало.
– Тогда позови главного жреца.
– Льера, – презрительно процедила Софи. – Главный жрец находится в центральном храме, и позвать его я не могу, даже если бы хотела.
– И чем мне заниматься? – хмуро спросила я.
– Лежать, как велел целитель, – последовал ответ.
А через час в дверь постучали, и Софи принесла огромную толстую книгу.
– Его жречество велели передать, – она положила книгу на кровать и вернулась на свое место.
Следующие два дня я худела, много спала, изучала историю и законы этого мира и строила коварные планы. Софи все так же сидела на своем стуле, непреклонная и безразличная, правда, я заметила, что она меняет рубашки. А значит, выходит из комнаты, когда я сплю. Но еду она мне так ни разу и не принесла, а я больше не просила.
Из книги я узнала, что страна, в которую я попала, называется Ольрада, самое большое королевство на континенте. Поклоняются в этом мире богине Лунной Матери, создавшей все живое, однако есть множество и других культов. Общество здесь строго разделено на сословия, а верховная власть в руках короля и главного жреца. Больше всего меня поразило, что, кроме людей, здесь жили эльфы, орки и еще какие-то перевертыши-опрокидени, то есть оборотни, как я поняла. Но они обитали в горах и редко спускались к людям. А еще здесь имелись твари… Порождения Хаоса. И была Зона. Чем больше я читала легенд о том, как она появилась, тем больше находила аналогий с Чернобылем. Магический взрыв, ядовитый туман, и, как следствие, мутировавшие в тварей звери. В книге было много дат, имен, деяний королей и жрецов, описаний сражений, эпидемий, открытий… В общем, нудная скука. Но я читала все. Боясь пропустить то, что мне действительно нужно. И не пропустила…
Мир, в котором царил махровый патриархат, хотя поклонялись женщине! В этом мире можно было купить вторую жену на определенный срок, и называлась она «публичная жена». Когда я это прочла, сразу провела аналогию с публичными женщинами и даже хихикнула пару раз, но потом мне стало грустно, потому что для многих женщин стать временной публичной женой – это был единственный шанс заработать на жизнь. Когда жена первая была в тягости, или болела, или смотрела за ребенком, мужчина заключал контракт со свободной женщиной. Платил ей деньги, и она везде сопровождала его как супруга. Права и обязанности жены переходили к ней на время контракта. Секс оговаривался отдельно, и стоило это дороже.
Да уж… Представляю чувства первых жен… Что-то о публичном муже я не увидела ни строки.
А вот про лунную колдунью было написано до обидного мало. Их считали отмеченными самой богиней Луны и призывали, только когда происходила смена правителей. Именно лунная дева выбирала следующего короля. И если между ней и ее избранником вспыхивали чувства, то она рожала наследника. Такой король считался благословенным, и при нем страна процветала, ибо сама Богиня надела на него корону.
И ни строчки, как проходит сам обряд. Ни строчки о дальнейшей судьбе этих женщин. Оставались они с детьми или уходили к себе домой? Жили или умирали?
Бред какой-то… Хотя с точки зрения генетики кровь существ из другого мира действительно делала каждого из королей уникальным.
– Эй, стой! – раздался напряженный голос Софи, и я оторвала глаза от книги. – Откуда он взялся?
Ко мне на кровать запрыгнул кот, и матрас под его весом слегка прогнулся. Огромный серый котище, пушистый, с ушами, увенчанными кисточками, и наглыми желтыми глазами, посмотрел на меня с явным превосходством и интересом, а затем бухнулся на бок, вытягивая длинные ноги.
– Приглашаешь почесать тебе животик? – со смехом спросила я.
Кот заурчал и перевернулся на спину, я протянула руку и зарылась пальцами в густую шерсть. По ощущениям словно к печке притронулась, кот был горячий, очень горячий, но при этом выглядел весьма счастливым и здоровым.
– Дверь не открывалась, – Софи напряженно всматривалась в кота. – Он просто появился в комнате. Отойдите от него!
Кот поднял голову и так посмотрел на женщину, что она моментально замолчала и стремглав выскочила из спальни в коридор. Наверное, побежала с охраной советоваться. Мне показалось, что в желтых глазах мелькнуло презрение, и я была с котом совершенно согласна.
– Какой ты красивый, – я гладила кота и чувствовала, как отступает тревога. – Да ты не просто кот, ты психотерапевт, – шепнула тихонько.
И тут, как назло, в животе громко заурчало, кот сразу перестал рокотать и воззрился на меня с удивлением, мол, чего это я порчу неприятными звуками такой прекрасный момент?
– Ну прости, – я на самом деле смутилась, будто не с котом разговаривала, а аристократом в надцатом поколении. – Меня здесь голодом морят по приказу сказочного принца, так что если меня не спасут, то через несколько дней будет некому тебе животик чесать.
Это я, конечно, преувеличила, но… очень захотелось пожаловаться, и поплакать тоже вдруг захотелось. Слезы сами навернулись на глаза, но я сдержалась, не перед котом же рыдать! Совсем ты, Линка, с ума сошла, вон, уже коту на жизнь жалуешься.
Кот же опять внимательно меня осмотрел, затем грациозно спрыгнул с кровати и, задрав пушистый хвост, направился к двери.
– Заходи еще, – махнула я рукой.
Кот оглянулся, склонил голову и облизался. Раздвоенным змеиным языком! Ой, мамочки, что это за кот такой? Но не успела я пискнуть, как он просто исчез. Испарился.
Э… а был ли кот?
Когда кот исчез я загрустила, вдруг он больше не придет, этот чеширский кот? Я натянула платье и села в кровати, положив книгу на колени и уставившись в закрытое окно. Читать по второму кругу одно и то же было скучно, спать тоже не хотелось… Хотя лечь и умереть во сне всем назло было бы прекрасно. А может, проорать в окно, что меня тут убивают? Вдруг кто-нибудь услышит и прибежит проверить? Все же развлечение. Я печально улыбнулась и решила, что ночью притворюсь спящей, дождусь, когда Софи выйдет, и попробую сбежать. Не хотят меня веселить, повеселюсь сама, устрою шоу одного актера.
– Где он? – влетела в спальню Софи.
Я лишь плечами пожала, откуда я знаю, где он? Соглядатайка открыла рот, набрала воздуха, взмахнула рукой и была снесена к стене сильным воздушным ударом, от которого тяжелые портьеры на окне поднялись до потолка. Меня отбросило на подушку, сердце сжалось от страха, и, когда посреди спальни открылся сияющий круг, из которого выбежал кот и вышел грозный мэтр Файлон, я чуть не разрыдалась от облегчения. Кот сразу прыгнул на кровать и улегся у меня в ногах с таким видом, будто он только что без единого выстрела выиграл мировую войну.
Тут же со стуком распахнулась дверь, и в спальне вдруг стало тесно от людей. Первым появился главный жрец – губы плотно сжаты, в глазах тревога, следом стремительно вошел хмурый граф Лерой, от него разило гарью и потом, он обежал взглядом помещение, на секунду задержавшись на поднимающейся с пола Софи, и встал у прохода в спальню. Ведьмак же не заморачивался правилами приличия, он просто появился в углу спальни, разъяренный, как бык, увидевший красную тряпку. Если бы взгляд мог убивать, я была бы мертва. Последним, в сопровождении двух воинов, вошел король, опираясь на резной посох. За эти дни он осунулся еще больше и выглядел как оживший труп.
Увидев его величество, все склонили головы, а граф быстро подвинул королю кресло. Я же огромными глазами смотрела на мужчин и не понимала, что они здесь все делают?
– Мэтр, – устало произнес король. – Приступайте.
– Льера Адель, когда вы ели последний раз? – мягко спросил целитель, плавно водя над моей головой руками и внимательно всматриваясь в лицо.
– Последний раз я ела за день до перемещения во дворец, – тихим голосом обессилевшей жертвы честно ответила я и вжалась в подушку. – А потом тьер Арден приказал не кормить меня, – еще тише добавила я, старательно не глядя на сжимающего кулаки ведьмака. Он хотел войны? Он ее получит! – Но я пила водичку… из крана.
Думаю, мой бледный вид, дрожащий голос и испуганный взгляд произвели на мужчин должное впечатление.
– Мэтр?.. – король смотрел только на целителя, но я видела, как побледнели его пальцы, сжимающие посох.
Вот бы он огрел ведьмака этим посохом по голове!
– Полное физическое истощение. Но хорошее питание и свежий воздух быстро поставят девочку на ноги, – недовольным голосом ответил лекарь. – Это непостижимо, тьер ар Арден! Вы притащили в наш мир ребенка и приказали заморить ее голодом? Такой жестокости я от вас не ожидал.
В помещении повисла такая тишина, что я испугалась, не оглохла ли? Все уставились на ведьмака, даже кот смотрел на него с укором и вопросом. Побледневший тьер ар Арден стоял, сжав кулаки, и буравил меня яростным взглядом. Внутри все похолодело, но я огромным усилием воли сдержала дрожь и не отвела взгляд, хотя, видит бог, больше всего мне хотелось завизжать и спрятаться под кровать.
– Капрал, что это значит? – прозвучал холодный спокойный голос, от которого у меня заныли зубы.
Софи вытянулась в струнку и, глядя поверх головы ведьмака, четко отрапортовала:
– Ваш приказ выгнать горничную выполнен. Приказ не спускать глаз с объекта выполнен. Приказа кормить объект не поступало.
И в тот же миг она рухнула на пол без признаков жизни на лице.
– Простите, – процедил сквозь зубы ведьмак. – Не удержался. Она жива, просто… без сознания.
– Прекрасный способ спрятать преступление, – резким возмущенным голосом проскрипел целитель. – Дитя, почему ты лежишь в платье? Это не гигиенично!
И целитель мне подмигнул, самым натуральным образом подмигнул! «Да он дает мне шанс нажаловаться», – поняла я.
– А у меня больше ничего нет, – я потупила взор, губы мои задрожали, я даже смогла выдавить слезинку. – Только то, в чем меня украли из дома. Граф Лерой обещал мне старую одежду казненной любовницы, но, видно, счел, что она мне больше не пригодится.
Я увидела, как граф открыл рот, но под тяжелым взглядом короля опустил голову и промолчал. Простите, граф, но обещания нужно выполнять.
– Вы тут с ума сошли? – прошипело его жречество, и в помещении стало на несколько градусов холоднее. – Как вы смели так обращаться с посланницей Богини? Вы! – гаркнул он. – Двое зарвавшихся мальчишек! Предлагать лунной колдунье обноски? Морить голодом? – он схватился за сердце и уставился на меня безумным взглядом. – Почему ты не послала мне весть? Ты ведь колдунья!
– А я не умею, – добила я жреца. – Я еще не вступила в силу. – И глазками похлопала.
– Как не вступила в силу? – ошарашенно пробормотал жрец, глядя на скривившегося короля с недоверием. – Но я вижу твою силу. Она огромна!
– Да, сила огромна, – встрял в разговор мэтр Файлон. – Она очень сильная колдунья, но льера еще невинна, поэтому сила дремлет. Я же сказал его высочеству, – брюзгливо заявил он королю.
Жрец со стоном плюхнулся на стул и обхватил голову руками.
– Но грайи…
– Тихо.
Все повернулись к его величеству, а король смотрел только на меня. И столько было в его взгляде тоски и безнадежности, что я чуть не вышла из образа несчастной умирающей девочки и не бросилась его утешать.
– Я переоценил тебя, сын, – с трудом выталкивая слова, начал говорить король.
Я скосила глаза на ведьмака, тот уже взял себя в руки и теперь стоял в расслабленной позе: взгляд устремлен в окно, губы корчит кривая усмешка.
– Из тебя выйдет дерьмовый правитель. Отправь колдунью домой. Наследником я объявлю мужа старшей дочери, маркиза Сатьена, да храни вас Богиня.
Судя по взглядам, которыми обменялись целитель и жрец, этот маркиз был не самым лучшим вариантом, но какое мне до этого дело?
Король кивнул, и к нему подскочили воины, помогли встать, и в полной тишине его величество направился к двери.
– Спасибо, ваше величество, – мне было жаль этого мужчину, который старался сделать как лучше для своей страны, но… – Тьер Арден, я готова вернуться домой.
Я встала и оправила платье. Интересно, меня вернут в то же время, как и забрали? Или я появлюсь через неделю из ниоткуда? И что мне врать? А, что-нибудь придумаю! Душа пела и ликовала. Я возвращаюсь домой! И это приключение буду вспоминать как кошмарный сон.
– Нет.
Что? Я ушам своим не поверила. Он сказал – нет? А как же приказ его величества Александра?
Король оглянулся от двери, жрец встрепенулся, с надеждой глядя на ведьмака, целитель скептически приподнял брови, а кот громко фыркнул и перевернулся набок. И только граф не шевельнулся, угрюмо глядя на беспамятную Софи.
– Нет, – глядя на меня, с иронией повторил ведьмак. – Я не могу идти против выбора богини. Кто я такой, чтобы спорить с плетущими судьбы?
– Верное решение! – бодро воскликнул жрец, словно не он только что рвал волосы на голове. – Александр, давай не будем ссориться с грайями!
– Делайте, что хотите, – махнул рукой король и вышел.
Клянусь, в его глазах мелькнуло торжество. Он знал, что ведьмак не согласится и пойдет на попятную? Знал! И использовал меня! Сволочь!
Граф Лерой взмахнул рукой, тело Софи поднялось в воздух и поплыло на выход, при этом его покачивало и пару раз хорошенько приложило об углы.
– В карцер на пять дней, затем отправить в распоряжение третьего отряда, на Гнилые болота, – отдал граф короткое распоряжение заглянувшему из коридора воину и повернулся к жрецу. – Ваше жречество, нам нужно обсудить вопросы безопасности лунной колдуньи и последующего отбора. Прошу ко мне в кабинет.
Он коротко мне кивнул, они с жрецом вышли и сразу же зашла служанка с подносом. Ни на кого не глядя, женщина быстро составила тарелки на столик в гостиной и вышла. Ноздрей коснулся аромат горячего бульона, и моментально закружилась голова. Я могла легко голодать, если не видела еду, но стоило втянуть восхитительный запах супа, как меня повело.
Я так и стояла возле кровати, вцепившись пальцами в изголовье, ошарашенная, раздавленная, опустошенная. Я не попаду домой. Я останусь в этом ненавистном мире! Горький комок собрался в желудке, на глазах выступили слезы.
– Ненавижу! – я повернулась к ведьмаку, выкрикивая слова ему в лицо. – Я тебя ненавижу!
– Очень жаль, – он даже не подумал притвориться сочувствующим. – Нам теперь придется много времени проводить вместе.
Это была последняя капля, я не выдержала и бросилась на него с кулаками.
– Адель! – воскликнул целитель. – Вам нельзя волноваться!
Но мне было все равно, я била кулаками и ногами, куда доставала, а проклятый ведьмак даже не думал защищаться, позволяя мне злиться и выплескивать свою ненависть.
– Успокойся, дитя! – мягкая, но неотвратимая сила оторвала меня от ведьмака и опустила на кровать. – Ар Арден, оставьте нас, – тоном, не терпящим возражений, скомандовал мэтр Файлон и встряхнул кистями рук.
Ведьмак шутливо поклонился, отправил мне воздушный поцелуй и исчез.
– Чтоб ты застрял в стене, – прошипела я, с ненавистью глядя на то место, где он стоял.
– Кушай, а потом мы с тобой прогуляемся по саду, – мэтр улыбнулся. – Сейчас цветут зефиры, их аромат помогает восстановить силы. Тебе понравится.
– Я не голодна, – зло ответила я с твердым намереньем объявить голодовку.
– Милая, я же ничем тебя не обидел? Что же ты кричишь на старика?
Мне стало стыдно, мэтр единственный, кто отнесся ко мне с симпатией и уважением. Я шмыгнула носом и все же разревелась. Горько, с надрывом, навзрыд.
– Пш-ш-ш, – мягкая лапка коснулась моего плеча. – Пш-ш-ш… – прошипел кот и ободряюще потерся о руку. – Не плаш-ш-ш…
– Ой, – от неожиданности я притихла. – Ты разговариваешь?
Я икнула и повернулась к улыбающемуся целителю.
– Это ведь не галлюцинации? Нет?
– Нет, милая. А теперь ты, может быть, все же покушаешь? А потом я отвечу на все твои вопросы.
Под низкий потолок поднимался ароматный пар – банщицы добавили в воду луговые травы. В маленькое окошко заглядывала первая звезда, в моечной после парилки казалось свежо. Арден сделал несколько глотков прямо из горлышка глиняной бутылки. Терпкое виноградное вино сегодня не пьянило, а, наоборот, увеличивало раздражение и злость. Справиться с неприятными мыслями не помогли ни горячая вода, ни умелые руки банщиц, ни светская беседа. Если, конечно, тихий мат можно было назвать беседой. А тем более не помогал в этом мрачный как туча граф Лерой с бокалом в руке и осуждением во взгляде.
– Но ты хоть веришь, что я не приказывал морить ее голодом? – первым нарушил молчание ведьмак.
– Не стоило назначать ей в охрану свою бывшую любовницу.
Лерой протянул руку, и молоденькая смущенная служанка, обнаженная по пояс, как и все банщицы, налила в бокал вино. При этом она наклонилась, и ее белые груди с коричневыми ареолами сосков вызывающе качнулись, граф скользнул по ним безразличным взглядом и опять уставился в бокал.
Огромный медный котел, полный горячей воды, висел над тлеющими углями на четырех зачарованных цепях. Мужчины полулежали в воде, опираясь на застеленные полотенцами края. Мудофель в виде мохнатого паука сидел на скамье, поджав под себя все шесть лап, и, казалось, дремал, но вот он встрепенулся, прислушался и мгновенно исчез из бани.
– Твой фамильяр тебя предал, – лениво протянул граф.
– Мудофель – очень самостоятельный демон, – Арден опять приложился к бутылке, а затем с силой запустил ее в кирпичную кладку большой печи. – Как же она меня бесит!
– Кто, бутылка? – Лерой хмыкнул. – Девчонка очень тонко нас всех подставила. Выставила перед его величеством тварями. Не знаю, как теперь смотреть Адель в глаза, – вздохнул граф. – Я ведь на самом деле пообещал ей платья, но из-за этих сборов совсем забыл отдать распоряжения. А вот ты мог бы…
– Не начинай! Я и так ощущаю себя пожирателем детей. Закрою глаза – и вижу ее тонкие ручки, которыми она колотит меня по груди, и этот огненный взгляд…
– Почему ты не отправил ее домой? Неужели захотел сесть на трон? – граф прищурил один глаз и вопросительно посмотрел на ведьмака.
Тот на мгновение задумался, перебирая пальцами в воде.
– Нет, но я подумал, что хочу когда-нибудь услышать, как она выкрикивает мое имя не для того, чтобы проклясть.
– Ваше высочество, вы бабник! Адель всего девятнадцать лет!
– В своем мире она уже совершеннолетняя, ты сам об этом говорил.
– Но не у нас, – выразительно намекнул граф и присмотрелся к груди ведьмака. – У тебя добавилось меток. Вот здесь… – он тронул пальцем черную линию, вьющуюся от груди Ардена по ребрам. – И здесь…
– Не первый раз, – усмехнулся Арден. – И, подозреваю, не последний. Что же касается Адель, пусть все идет как идет.
– Арден, – граф встал, качнув котел, и служанка подала ему большое полотенце, в которое он укутался перед тем, как спуститься по лесенке на теплый пол. – Ты рискуешь.
– Это неизбежно, Лео, даже не стоит спорить. Отец четко дал ей понять: или я сяду на трон, или она умрет.
– Откуда?..
– Мудофель рассказал.
– И ты как благородный человек решил спасти девушку? – оскалился граф. – Значит, ты готов сесть на трон, и я могу больше не волноваться?
– У меня есть план, – кровожадно ухмыльнулся ведьмак, и Лео Лерой моментально перехотел выяснять, что это за план.
Граф осуждающе покачал головой, а затем на мгновение задумался.
– Будет отбор?
– Да, отец распорядился подготовить для него Лесной замок, – скривился Арден, из-под его опущенных ресниц мелькнул серебряный свет. – Нам с тобой приказано присутствовать. И не в качестве охраны, а в качестве женихов.
– Адель нужно вступить в силу, иначе ее просто сожрут.
– И ты собираешься этим заняться? – Арден откинул голову назад и закрыл глаза, давая понять, что больше разговаривать не намерен.
– Почему бы и нет? – принял вызов граф и, насвистывая, направился к выходу.
– Ты рискуешь, – не открывая глаз, вернул ему фразу ведьмак.
– Посмотрим.
В свои апартаменты Арден вернулся через час и, не раздеваясь, упал на кровать, но через десять минут встал, зажег свечи и вытащил вышивку. Пальцы привычно погладили рисунок и потянулись за иглой.
Он специально прошел через крыло, в котором разместили колдунью, чтобы убедиться: призванная на месте, и никаких неожиданностей не последует. У ее двери стояла стража, увидев его высочество, воины вытянулись в струнку, и старший тихо отрапортовал:
– Льера ужинала, а сейчас спит.
При этом в его взгляде мелькнуло тщательно спрятанное осуждение.
Арден почувствовал зуд в пальцах и сжал кулаки. Как же быстро разлетаются сплетни, теперь все в замке уверены, что он чуть не заморил голодом ребенка. Следует признать, в этой партии девушка его обыграла. Но ничего, завтра он подарит ей какую-нибудь безделушку, и она перестанет дуться. Судя по дешевым бусам, драгоценностей у нее немного, а скорее всего, нет вообще, но ведь она женщина, а все женщины любят украшения.
– А еще она гуляла с мэтром Файлоном, а когда вернулась, у нее была книга.
– Какая? – насторожился Арден.
– Свод правил для юной льеры.
Интересно, зачем это ей? Эту ерунду только в пансионатах монашки изучают, но уж точно не колдуньи, пришедшие из другого мира. Арден чувствовал подвох, но пока не мог понять, какой, и это возбуждало в нем охотника.
С тихим хлопком в комнате появился большой кот, отряхнулся и уже шестиглазым пауком подбежал к хозяину.
– Рассказывай, – Арден сделал первый стежок и улыбнулся.
Вышивка успокаивала, привносила умиротворение в пылающую огнем душу.
«Гордая, решительная, одинокая, – раздалось у него в голове. – Ты проиграеш-шь».
– Это мы еще посмотрим.
«Король приходил смотреть на эльфика».
– Вот как?
Арден вспомнил разговор с отцом. Они наговорили друг другу много несправедливых и злых слов, и в сердцах Арден бросил, что он принес свежую кровь во дворец, а значит, свой долг перед троном исполнил. Тогда король и узнал о бастарде эльфийской крови. И на удивление благосклонно принял это известие.
«Сказал наречь ее Эриной и вписать в список наследников после графа Лео Лероя».
Ведьмак уколол палец и громко выругался, капля крови попала на вышивку, и он в сердцах швырнул ее в горящий камин.
«Зачем жечь?»
– Там моя кровь, – мужчина отвернулся к окну. – Тебе не кажется, что мы свернули не на той развилке?
Паук не ответил, а лишь тихо и шипяще рассмеялся.
Мэтр Файлон оказался брюзгливым, но ужасно милым старичком, хотя вру, назвать его дедушкой у меня язык не поворачивался, настолько прямо он держал спину, живо всем интересовался и очень галантно ухаживал. Ходил он быстро, только полы балахона развевались, при этом жестикулировал и заразительно улыбался. Мы с ним прекрасно погуляли по маленькому дворцовому садику, мэтр рассказал мне, что сейчас ранняя осень и до первого снега еще четыре месяца. Он сорвал ветку похожих на крупные незабудки цветов с вкусным названием «зефиры» и посоветовал держать букет у кровати, мол, аромат этого растения снимает утомляемость и делает сон глубже и счастливее.
– Дитя, коль ты оказалась во дворце на правах гостьи, следует извлечь из этого как можно больше выгоды, – с умилением глядя, как я ем, сказал он, когда мы сидели в маленькой деревянной беседке, приютившейся между двумя старыми акациями.
Стоило нам к ней приблизиться, как охранник сделал знак, и из кустов выскочила девушка с подносом. Не глядя на нас, она быстро выставила на ажурный круглый столик тарелки с фруктами, кувшин и закрытое крышкой блюдо, в котором оказалась восхитительно пышная творожная запеканка. Еще горячая. Политая растопленным маслом и медом. Рот моментально наполнился слюной, и я потянулась к тарелкам.
– Его величество дал указание ни в чем тебе не отказывать, в пределах разумного, конечно. До отъезда в Лесной дворец у тебя три дня, их надо провести с пользой. Хочешь посетить город? – с лукавой искоркой в глазах спросил целитель, отпивая травяной чай, который сам налил нам в глиняные высокие кружки.
Я тут же всплеснула руками и радостно спросила:
– Вы будете меня сопровождать?
– Адель, дитя, я слишком стар для таких мероприятий, – с печальной улыбкой вздохнул мэтр.
Я поддержала его вздох грустной улыбкой и тут же искренне возмутилась:
– Зачем вы на себя наговариваете? Назвать вас стариком может только болван.
– Дитя, мне лестно это от тебя слышать, – довольно приосанился мэтр Файлон. – Но все-таки поищи кого-нибудь помоложе.
– Хорошо, мэтр, – покладисто согласилась я. – Скажите, – я на мгновение замялась, не зная, уместно ли задавать такие вопросы, но, увидев ободряющий взгляд, все же спросила: – Чем болен его величество? Это рак?
– Знакомые симптомы? – с профессиональным интересом живо поинтересовался целитель. – Это проклятие, и я бессилен его излечить. Хотя замедлил процесс.
– Легкие? – я поболтала в чашке ложечкой, не поднимая глаз.
Мама и дед боролись как могли, и бабушка прожила еще пять лет, после того как ей поставили диагноз.
– Да, – просто ответил целитель.
– В нашем мире это заболевание называют рак, и его лечат. Не всегда эффективно, но все же… У меня бабушка от него умерла, но перед этим прожила пять лет. Не мучилась, а жила, – уточнила я, мне показалось, что это важно. – Хотя последние полгода были тяжелыми…
– Я тебя слушаю, – мэтр Файлон подобрался, отставил чашку, внимательно всмотрелся мне в глаза. – Если ты позволишь, я просто считаю все из твоей памяти, так будет проще и полнее.
Да, он, наверное, прав, ведь я столько перечитала литературы, столько пересмотрела видеофильмов, где показывали и сами операции, и последующее лечение. Вряд ли я смогу сейчас все так подробно вспомнить, все же прошел не один год.
– А это не опасно? Вы ничего другого не станете смотреть? – не то чтобы я не доверяла мэтру, но все же лучше заранее приготовиться. – Это больно?
– Это не больно, но тяжело, если воспоминания неприятные. Без позволения никто не станет копошиться в твоей памяти, – мягко улыбнулся мэтр и протянул мне руку. – Если твои знания помогут мне удержать Александра в этом мире еще несколько лет, это…
– Мне зачтется?
– Думаю, да. Король может быть благодарным.
Было ли мне страшно? Да! И переживать вновь прошлое мне не хотелось. Я смирилась, отпустила близкого и родного человека, старательно стерла из памяти все горе, оставив лишь приятные воспоминания, и вот теперь сама добровольно согласилась окунуться в боль. Но мне нужен союзник, а мэтр показался мне тем, кто не предаст. И я протянула ему обе руки.
– Дитя, прикрой глаза.
Я глубоко вздохнула и зажмурилась. Перед закрытыми глазами вспыхнул свет, и, словно в калейдоскопе, стали мелькать кадры, рассмотреть которые я не успевала: вспышка, картинка, вспышка, другая картинка… вскоре все они слились в одну сплошную сверкающую ленту. Меня затошнило, в висках начали бить молоточки, на затылок будто мокрую подушку положили, даже воздуха стало не хватать, и я судорожно вздохнула.
– Все, все, приди в себя…
Я распахнула глаза и увидела прямо перед носом открытую стеклянную баночку с розовой солью.
– Вдохни.
Я послушно вдохнула горьковатый аромат, в голове моментально перестало шуметь, и мир вокруг встал на место.
– Получилось? – шепотом спросила я у задумчивого целителя.
– Удивительные методы… Удивительные! Я думаю, что мы с коллегами попробуем кое-что… Адель, – он встал и галантно поцеловал мне руку, отчего я зарделась и смутилась. – Я провожу тебя, дитя, и поспешу поделиться знаниями с его величеством и другими магами.
Он проводил меня до апартаментов, но разговора больше не получилось, мэтр был рассеян и задумчив, и мысли его явно были где-то далеко. Но я не стала обижаться, потому что если у него получится, то и у меня появится шанс. На прощание мэтр достал прямо из воздуха потрепанный томик и с хитрой усмешкой вручил его мне.
В комнате ждал сюрприз. Появилась дверь в спальню, а на пороге меня встретила горничная. Пожилая пухленькая женщина с толстой льняной косой и россыпью мелких веснушек на щеках стояла, сложив руки на животе, и улыбалась.
– Льера, я вам в услужение его светлостью Лероем отправлена, – поклонилась она мне. – Ванна готова, позвольте, помогу разоблачиться.
– Как ваше имя?
Горничная посмотрела на меня с испугом, покраснела и всплеснула руками.
– Да вы что же это? Я же из простых, из села я, из Желтых Скал, а вы ко мне так уважительно, услышит кто, не поймут. Сурья мое имя, льера.
После ванны я облачилась в хрустящую накрахмаленную ночную сорочку и стеганый атласный халат. Откуда они взялись в комнате, спрашивать не стала. Чистые, отглаженные – и на том спасибо. Сурья меня причесала и повязала на мокрые волосы косынку.
– Молоденькая вы, льера, и такая худенькая, – причитала она, пока разбирала постель. – Скажу завтра на кухне, чтобы вам творожка с утра деревенского принесли, да не рыночного, а погнали гонца в село, что сразу за крепостной стеной. Тама у Марьянки корова такое жирнючее молоко дает, что к ней завсегда королевский повар гонца посылает. А сейчас для эльфийской принцессы будут брать, так и вам творожка пусть принесут.
– Что за принцесса? – тут же навострила ушки я.
Настоящая эльфийская? Вот бы хоть одним глазом посмотреть!
– Так тьер ар Арден дочку принес. Говорят, матушка ейная самая взаправдышняя эльфа.
– Вот как.
А ведьмак-то время даром не теряет, только что же он на матери своего ребенка не женится, а прицепился к несчастной колдунье, как репей к собачьей шерсти?
– Вам свет тушить, льера Адель? – Сурья замерла у выхода из спальни, а я отрицательно качнула головой. – Я туточки в соседней комнате лягу, если что – зовите.
Свет давали яркие шары, лежащие в настенных конусовидных светильниках, и, насколько я успела изучить, работали они от простого хлопка в ладоши. С этим даже я могла справиться. Пожелав Сурье спокойной ночи, я потянулась за книгой. Что же ты мне дал почитать, мэтр Файлон? «Этикет. Регламент правил для юной льеры». Какая прелесть! Через пять минут я закрыла книгу и еще раз прочла название на титуле, подозревая, что мэтр дал мне сборник анекдотов, еще через полчаса я хихикала, а через час в голове родился план.
– Я ведь юная льера по меркам этого мира? Юная! А значит, должна придерживаться строгого регламента юных льер, не так ли, Аделина? Так! Вот завтра и начнем! Ах, мэтр Файлон, да вы тролль восьмидесятого уровня!
Когда я уже засыпала, почувствовала, как на кровать запрыгнул кто-то большой и тяжелый, и тот же час раздался тихий рокот.
– Ты вернулся, – я запустила пальцы в густую шерсть. – Я так рада.
Под тихое урчание я и заснула, и мне, к счастью, ничего не снилось. А утром меня ждал сюрприз в виде графа Лео Лероя собственной безукоризненной персоной.
А может быть, это графа ждал сюрприз? Потому что когда я вышла в гостиную, глаза у Лео Лероя стали как у мультяшки: только пружинок не хватало, чтобы они вывалились наружу.
И было отчего! Во-первых, Сурья заплела мне две косички, такие прически по местным обычаям носили лишь юные девочки, во-вторых, она все утро ушивала мое единственное платье – то самое, бледно-розовое с блестками, – и так как теперь оно было мне коротко, то до середины икр мои стройные ножки в тонких гольфах телесного цвета мог лицезреть любой желающий. Правда, к такому наряду полагалось носить длинные штанишки с кружевами, но ими я рассчитывала обзавестись в городе. В косички были вплетены розовые ленты, и выглядела я сейчас лет на шестнадцать.
Правила этикета здесь четко регулировали общение между мужчинами и женщинами. Выходить из дома без эскорта считалось недопустимым для юной льеры. Заговорить первой с мужчиной тоже могла себе позволить лишь женщина правящей семьи. Да и то, если этот мужчина не был ее мужем. Поэтому я благопристойно сложила руки на животе и замерла, ожидая, когда граф обратит на меня внимание.
– Доброе утро, льера Адель, – растеряно сказал граф Лерой, глядя на меня с кислым выражением на холеной физиономии. – Я хочу принести извинения за неподобающее тьеру поведение и приглашаю тебя прогуляться по магазинам.
– С радостью! – пылко воскликнула я и опять опустила глаза. – А кто будет нас сопровождать?
– Зачем? – не понял граф.
– Ну как же! Юной девице не подобает находиться наедине с мужчиной! Это может испортить мою репутацию!
– Не волнуйся, Адель, – граф предложил мне локоть, но я спрятала руки за спину и сделала вид, что не замечаю намека. – С нами будет охрана, так что честь твоя не пострадает.
Увидев, что я не стремлюсь покинуть комнату первая, он вышел, а я, как велели правила, пошла следом, старательно делая постное лицо и не пялясь по сторонам, хотя очень хотелось посмотреть на пристроившихся по бокам от нас охранников в черном. Правда, далеко мне пройти в гордом одиночестве не удалось, потому что уже в коридоре граф поймал мою руку и самым наглым образом водрузил ее на свой локоть.
– Этикет… – начала я, глядя на графа Лероя с праведным возмущением.
– По этикету, милая Адель, в вашем возрасте следует слушать старших, особенно, если старший еще и титул имеет выше вашего.
Сказать мне ему было нечего, поэтому я гордо задрала голову и пошла рядом с графом.
– И что за ужас на тебе надет? – поинтересовался он.
Мы свернули в знакомый темно-зеленый коридор с мрачными факелами на стенах и направились к деревянной лестнице, ведущей вниз.
– Я думала, это платье мне прислали вы, тьер Лерой.
– Нет-нет! – открестился от сомнительного подарка граф.
– Значит, это подарок вашего друга ведьмака, – скорбно вздохнула я, всем своим видом показывая, что смиренно готова одеваться даже в пыльный мешок из-под картошки.
– Он явно в тот момент был в помрачении рассудка. Такие фасоны носили лет пятнадцать назад.
Я лишь плечами пожала. Моду местную я не знала, как одеваются аристократки, не видела, поэтому комплекса неполноценности пока не заработала, а вот граф явно испытывал неудобство, ведя под руку девицу в детском прикиде.
– Мы переместимся порталом? – спросила я, замирая.
Мне очень хотелось увидеть магию, пощупать ее и даже попользоваться. Это же так интересно! И необычно. И страшно…
– Нет, Адель, мы поедем в карете, – улыбнулся граф, подводя меня к лестнице.
– В карете? В настоящей карете, запряженной лошадьми?
Я не смогла скрыть восторг, и Лерой улыбнулся, чуть сильнее, чем позволял этикет, сжимая мою ладонь.
Спустившись по лестнице, мы оказались у двойной двери, которую перед нами услужливо распахнул низенький седой лакей в длинной темно-синей ливрее, обшитой золотым галуном.
– Приятного дня, ваша светлость, – поклонился он графу, а по мне лишь мазнул безразличным взглядом.
– Вау! – я не смогла сдержать восторга и, выдернув руку, побежала к белоснежной карете, украшенной золотыми вензелями и запряженной парой белых лошадей с абсолютно черными хвостами и гривами. – Потрясающе! – прошептала я и оглянулась на графа.
– Адель, ваши глаза сияют, – улыбнулся он.
– Тьер Лерой, я никогда не видела таких красивых лошадей! Да я вообще их видела всего пару раз в жизни!
– Хотите погладить? – ко мне подошел молодой парень цыганской наружности в ярко-красной рубашке, подпоясанной широким черным кушаком, за который был заложен короткий хлыст. – Держите, – он протянул кусок сахара. – Давайте на ладони, не бойтесь.
– Я не боюсь.
Я протянула открытую ладонь ближайшему коню, и он осторожно слизнул сахар, косясь на меня большим вишневым глазом. Я погладила его по морде. Бархатный и теплый. Ни с чем не сравнимое ощущение.
– Красивый, какой же ты красивый!
– Если льера пожелает, я могу устроить прогулку верхом.
– Конечно, пожелает! Это было бы здорово! Завтра? Утром?
– Если ваш опекун позволит, – склонил голову парень. – Мое имя – Якоб, я старший конюх при королевской конюшне.
– Опекун? – я оглянулась на графа и скорчила самую умилительную рожицу из всех возможных. – Тьер Лерой, можно?
– Кто я такой, чтобы запрещать тебе, Адель? – граф подал мне руку, помогая сесть в карету.
– Тогда жду распоряжений прекрасной льеры. В десять утра? – поклонился Якоб и взмахнул рукой.
Кучер что-то скомандовал, дверь кареты захлопнулась, и она, мягко качнувшись, поехала со двора.
Я прилипла к окну, с жадностью всматриваясь в мелькающий пейзаж.
– У вас нет лошадей? – спросил граф.
– Есть, но мы давно не используем их для передвижения. У нас технический мир.
– Но ты ведь колдунья, – не унимался граф, буравя меня внимательным взглядом, словно гадая, вру я или говорю правду.
Вот что его так тянет на разговоры? Сидел бы молча, наслаждался мягким ходом кареты, мог бы поспать даже, а не приставать к одной бедной девушке с расспросами. Особенно в тот момент, когда девушка без понятия, что говорить, а о чем лучше молчать, чтобы прожить как можно дольше.
– Расскажите лучше мне о себе. Кто такие ловцы?
Граф склонил голову набок и прищурился.
– Адель, чем ты занималась дома? Как так вышло, что ты не пробудила силу, хотя уже достигла совершеннолетия?
– Что? – хмуро зыркнула я на графа. Как-то мне стало неуютно под взглядом пронзительно-синих глаз. – Работала. Училась. А все остальное просто не успела.
– Тебя кто-то ждет дома?
– Да. У меня есть любимый.
И такая тоска на меня накатила, что хоть волком вой на потолок кареты. Ведь меня ищут, наверное. Не может быть, чтобы не искали. Бедный мой Сашка…
– Мне бы весточку передать, – тихо прошептала я, глядя в окно на мелькающие белые домики под рыжей черепицей.
Хватит, граф, заканчивай с вопросами, не трави душу.
– Ты прекрасно это сможешь сделать, как только проснется твоя колдовская сила, Адель. У тебя огромный потенциал. Просто огромный.
Граф протянул руку и сжал мою ладонь. А взгляд, однако, странный, вызывающий желание сбежать или… остаться и ответить на рукопожатие… Черт, да я сама не понимаю, что сейчас чувствую. Я потянула руку к себе и выдернула ладонь.
– Адель… – и голос мягкий, завораживающий. – Если ты захочешь…
Что я захочу, граф сказать не успел, карета остановилась, а спустя мгновение распахнулась дверца.
– Почему так долго?
Сначала мне показалось, что знакомый хрипловатый голос прозвучал у меня в голове, но затем взгляд выхватил вступившего в полосу света ведьмака. Одет он был в костюм ловца и при моем виде у него глаза на лоб полезли, он громко хмыкнул и протянул руку, которую я проигнорировала. Зато на ладонь вышедшего первым графа оперлась и спустилась на землю, оглядываясь по сторонам.
Повисла нехорошая тишина.
– Значит, так? – ни к кому не обращаясь, произнес ведьмак.
И что это означает? На меня злится? Так это неудивительно, он на меня постоянно злится. Буду я еще переживать по этому поводу.
Пока мужчины играли в гляделки, я осмотрелась. Мы находились на большой площади, заставленной каретами, обрамляли ее аккуратные двухэтажные дома, на каждом висели яркие пестрые вывески, и от этого площадь выглядела очень нарядно и празднично. Клумбы с цветами, небольшие фонтанчики, разноцветные флажки, птицы…
Пахло морем, кофе и лошадьми.
– Ой, павлин! Живой!
Я, не обращая внимания на окрик Лероя, ринулась к птице, важно выхаживающей на лужайке возле дома с вывеской «Цирюльня». Нет, я и раньше видела павлинов, но такого – никогда! Красно-фиолетовый хвост и ярко-изумрудное оперение делали его похожим на сказочную жар-птицу. А может быть, это она и есть?
– Адель, немедленно вернись!
Я почувствовала, как на талию ложится воздушная петля, и меня тянет назад к мужчинам.
Рывок был такой силы, что меня впечатало спиной в грудь ведьмака. Гад!
– Что вы себе позволяете, тьер ар Арден! – Я резко развернулась и столкнулась с ироничным взглядом. – Отпустите! С льерами так себя вести не подобает!
– Я тебя не держу, колдунья.
Действительно, ощущение веревки на талии исчезло, и я отскочила от мужчины как можно дальше. Рядом раздались голоса, и мимо нас прошли две пожилые женщины в длинных черных платьях с алыми воротничками.
– Дитя, тебя обижают эти тьеры? – обратилась одна из них ко мне. – Где твои сопровождающие?
– Я ее сопровождающий, сестры, – чуть склонил голову граф Лерой. – Льере ничего не грозит.
– Мы заметили, – поджала губы моя собеседница и сунула мне в руку визитку. – В храме Луны всегда дают приют юным льерам, попавшим в затруднительное положение.
– Спасибо.
Я опустила глаза и присела.
– Ступайте, сестры, льера под надежной охраной, – с издевкой в голосе произнес ведьмак.
Женщины осуждающе на него посмотрели, но задерживаться больше не стали.
– Маленьким девочкам не пристало отходить от сопровождающих взрослых, – саркастически усмехнулся Арден. – Особенно в незнакомых местах.
– Вы еще на меня поводок нацепите, – мрачно произнесла я, глядя, как из серой кареты с золотыми вензелями выходят матрона и девушка.
Ведьмак тоже на них посмотрел, а затем перевел взгляд на меня.
– Я рассчитываю на твое благоразумие, колдунья. Не вынуждай меня заниматься твоим воспитанием.
Темно-карие глаза откровенно смеялись, в то время как тон был вполне дружелюбен, только сквозили в нем нотки превосходства.
– Воспитатель чертов, – прошипела я, но мужчины меня услышали.
– Адель, это для твоего блага, – тихо произнес граф Лерой и протянул ко мне руку от которой я шарахнулась.
– Принесли их твари, – Арден скривился, глядя в сторону, его глаза в щелях полумаски неприязненно сощурились.
Налетел порыв ветра и чуть не сорвал шляпку с головы девушки, она придержала ее рукой и посмотрела в нашу сторону. Лет двадцать, не больше. Но одета в длинное элегантное платье, волосы собраны в прическу, на голове маленькая кокетливая шляпка. Совсем не по-детски выглядит. Она окинула меня внимательным взглядом и улыбнулась. Представляю, что она увидела со стороны! Великовозрастную девицу в перешитом платье с чужого плеча, в не очень чистых мокасинах и с двумя дебильными косичками. Но я тоже улыбнулась девушке, постаравшись сделать это открыто и светло.
– Тьер Лерой! – воскликнула матрона, направляясь в нашу сторону. – Какая неожиданная и приятная встреча!
Она скользнула взглядом по одетому в форму ловца Ардену, потом скривила презрительно губки на мой наряд и опять с угодливой улыбочкой повернулась к графу.
– Баронесса Вигер, – улыбнулся граф, снисходительно глядя на приседающих в реверансе дам. – Ваша дочь стала красавицей, уже присмотрели жениха?
– Ах! – синхронно улыбнулись мать и дочь. – Вчера мы получили приглашение в Лесной замок на отбор невест. – Баронесса счастливо вздохнула. – Это такая честь. А вы как оказались в этой части города? Неужели привезли в храм очередную сироту?
– Ну что вы, эта льера – воспитанница его высочества ар Ардена.
Лицо баронессы вытянулось, приобретая сходство с лошадиной мордой, а я усердно захлопала ресницами и дернула Лероя за руку, капризно топнув ножкой.
– Тьер Лео, мне скучно, вы привезли меня поглазеть на стоянку карет?
Лерой осуждающе на меня посмотрел, но я потупила глазки, ковыряя пыль носком мокасина.
– Хочу покупать платья! И панталончики! А еще его высочество обещал мне показать настоящего живого павлина.
– Простите, дамы, но нам пора.
Арден ухватил меня за руку чуть выше локтя и потащил в сторону здания с ярко-синей вывеской, на которой белыми буквами было написано: «Платья и белье для дам».
– Поосторожнее, – прошипела я, выдергивая руку. Точно синяки останутся. – Мне больно!
Он зыркнул на меня, но хватку ослабил, а затем и вовсе отпустил, при этом взгляд ведьмака обещал мне все муки ада. Я показушно растерла руку и всхлипнула, отвернувшись в сторону. Навстречу нам шли люди, в основном, женщины и девушки, иногда в сопровождении мужчин. Девушки выглядели не старше меня, но одеты были как взрослые льеры. Я видела пару девочек в коротких (чуть ниже колена) платьях и выглядывающих из-под них панталончиках с кружевами, но всем им было не больше пятнадцати лет. Мы поравнялись с семьей, и я на мгновение замерла, рассматривая импозантного усатого мужчину в расшитом золотой нитью длинном сюртуке. Рядом с ним под руку шла молодая симпатичная женщина вряд ли старше меня, а позади – беременная женщина с ребенком на руках. Они подошли к черной открытой карете, не знаю, как они называются, мужчина первым забрался внутрь, следом легко поднялась девушка, и только потом – женщина с ребенком.
– Это его дочь? – тихонько спросила я у Лероя, указывая глазами на молодую спутницу льера.
– Нет, публичная жена, видишь, у нее приколота на груди брошка в виде бутона розы? Это знак временного найма.
– Кошмар! – искренне возмутилась я.
– Почему? – Арден смотрел на меня с холодным интересом. – Это законно.
– Это унизительно, – глядя в глаза ведьмака, отчеканила я. – Это узаконенная измена. Как можно любить того, кто изменяет у тебя на глазах?
– Брак – это не обязательно любовь, Адель, – как маленькой объяснил мне граф Лерой.
– Он даже не помог беременной жене сесть в карету!
– Она просто в тягости, а не немощная. Разве в той книженции, которую ты так тщательно изучала всю ночь, не написано, что жены должны повиноваться своим мужьям и быть им почти слугами? «Жена должна всегда испытывать к своему мужу чувство искренней и безусловной любви и стараться не огорчать его своими проблемами. За это муж берет на себя обязанности по защите жены, уплате за нее налоговых платежей, отстаивание ее интересов в суде», – по памяти процитировал он.
Да, что-то такое я помнила, но не думала, что в реальной жизни все так печально.
– Какое счастье, что я никогда не буду женой в вашем мире! – выплюнула я в лицо ведьмаку и отвернулась к Лерою.
– И как же ты планируешь избрать нового короля? – Арден и не думал молчать. – Или ты забыла, зачем здесь?
– Вы не даете мне об этом забыть, тьер ар Арден, – с горечью ответила я и пошла вперед.
– Ты должна быть благодарна мне, девице твоего положения было бы сложно удостоиться чести стать матерью наследника престола.
Я запнулась, чувствуя, как кровь прильнула к щекам, а дыхание перехватило, сжала кулаки, до розовых полукругов загоняя ногти в кожу, и, гордо вскинув голову, все же ответила:
– Я лучше отправлюсь на костер, чем лягу с вами в одну постель, тьер ар Арден!
– Мне льстит, что ты думаешь только обо мне, – хмыкнул он.
– Вам осталось еще напомнить, что вы меня облагодетельствовали, выдернув из родного мира в одном платье, и назвать сумму, которую вы намерены потратить на меня сегодня, чтобы я прониклась и оценила вашу щедрость и заботу, тьер ар Арден.
Я холодно улыбнулась.
Темные глаза ведьмака стали почти черными, и он зло ответил:
– Мне бы не хотелось напоминать об этом.
– Вы уже напомнили, – вежливо-холодным тоном напомнила я.
На мгновение показалось, что он меня убьет, столько ярости было в его взгляде, но Арден сдержался, а я отвернулась, потому что разговор становился бессмысленным. Я полностью в его власти, и это пугает до дрожи в руках.
Мы как раз проходили мимо цирюльни, и я не удержалась, повернула голову в сторону вальяжно вышагивающего по лужайке павлина. Он развернул хвост и закурлыкал, и тогда я увидела под низким кустом самочку, более невзрачную и мелкую. Рядом с павлином опустилась огромная бабочка, птица вытянула шею и вдруг с тихим звуком плюнула в бабочку зеленым шариком. Я замерла на месте, чувствуя брезгливое отвращение. Бабочка, попав в ловушку, забила крыльями, а затем превратилась в пятно слизи, павлин радостно курлыкнул и начал клевать добычу.
– Боже, какая мерзость, – прошептала я, быстро отворачиваясь.
– Желудочная кислота этой птицы способна разъесть даже дерево, и когда она попадает на тело, это весьма неприятно, – тихо заговорил граф и взял меня за руку. – Адель, будет лучше, если ты станешь спрашивать о незнакомых тебе вещах.
Я промолчала, и хотя следовало, наверное, поблагодарить ведьмака за спасение моих ног, но я не смогла пересилить себя. Арден вызывал у меня стойкое желание держаться от него как можно дальше.
В магазине было людно, и я опять обратила внимание на девушек, явно моих ровесниц. Они, тихонько переговариваясь, рассматривали платья, надетые на выставленные в ряд манекены.
– Тьер Лерой, какая честь для моего салона! – К нам подошла высокая худая дама в строгом синем платье с белым кружевным воротничком и в маленькой шляпке. – Давно вы к нам не заходили. Как поживает тьера Лерой?
– Маменька здорова, Роза, – улыбнулся граф. – Нам нужно одеть юную льеру, – он кивнул в мою сторону. – Взрослый гардероб.
– Вы пришли по адресу.
– Мне всего девятнадцать лет, – громко заявила я, хлопая ресницами, как веером.
– Сколько дней в году в твоем мире, колдунья? – вкрадчиво поинтересовался ведьмак, склонившись ко мне со спины.
От его дыхания, коснувшегося шеи, я вздрогнула всем телом и сделала шаг вперед.
– Триста шестьдесят пять, – не успев подумать, ляпнула я и только потом прикусила язык, сраженная ужасной догадкой. Без особой надежды спросила: – А в вашем?
– А в нашем – триста один, колдунья. По меркам моего мира ты уже совершеннолетняя. Мы вернемся через час.
А я так и замерла, потрясенно глядя в спины удаляющимся мужчинам.
Черт! Черт! Черт!
– Льера, – позвала меня хозяйка магазина. – Следуйте за мной.
Чувствуя себя оглушенной, растерянной и раздавленной, я пошла за ней. Мое будущее в этом мире становилось совершенно безрадостным.
Никогда еще меня не тошнило от шопинга. Но в этот раз я стояла безучастным манекеном и не получала ни малейшего удовольствия от суетящихся вокруг меня женщин с измерительными лентами, которые обмерили меня всю, от макушки до кончиков мокасин. Потом они натащили кучу платьев, наверное, модных и красивых, но мне было все равно.
– Вам ничего не нравится? – напряженным голосом спросила Роза.
– Мне все равно, – ответила я, глядя в окно, а потом подумала, что она ведь не виновата в моих бедах. – Простите, тяжелый день. Все прекрасно.
– С вами хотят поговорить, льера, – когда все было упаковано в бумажные свертки, тихонько сказала Роза. – Матушка Эмили, настоятельница храма Луны, – с благоговением закончила она.
– Мы не знакомы, – растерялась я.
– Я вас проведу, льера.
Настоятельница мне понравилась. Это была женщина лет пятидесяти, подтянутая и строгая, с умными серыми глазами, небольшой россыпью морщинок вокруг них и приятной улыбкой. Роза оставила нас наедине и тихонько закрыла двери.
– Так вот какая ты, лунная колдунья, – располагающе улыбнулась матушка-настоятельница. – Сестры не ошиблись, увидев тебя сегодня в компании графа Лероя. Чай?
Я кивнула и осторожно присела на краешек стула. Матушка Эмили налила мне чай в большую глиняную чашку и подвинула тарелочку с маленькими пирожными. Я отпила пару глотков и выжидающе уставилась на женщину. Первой говорить мне не хотелось.
– Не смотри на меня так настороженно, – рассмеялась настоятельница. И смех у нее оказался нежным и переливчатым. – Я просто хотела с тобой познакомиться, дитя. Слухи о юной, красивой и невинной колдунье дошли и до меня, но я не верила. Сразу скажу, что храм Луны всегда находился и находится в небольшом противостоянии с храмом Лунной Богини, которым управляет главный королевский жрец, но мы всегда готовы помочь сестре, попавшей в затруднительное положение.
Я горестно улыбнулась.
– Вы сможете вернуть меня домой?
– Ты в нашем мире против своей воли? – нахмурилась настоятельница. – Как такое могло произойти? Лунные колдуньи всегда приходят сами, они вольны в выборе и свободны покинуть мир в любой момент, после того как закончится их миссия.
Видно, мое лицо говорило за меня, потому что матушка Эмили встала и обняла меня.
– Дитя, теперь ты не одинока, Луна следит за своими дочерьми и не оставляет их. Я свяжусь с тобой и придумаю, как вырвать тебя из лап этого исчадья ада, ведьмака и демона Ардена. Верь мне. А теперь ступай, не следует Алому барсу знать, что у тебя появилась защита.
– А Роза? – спросила я уже у выхода.
– Она предана храму и не станет выдавать наши маленькие секреты. Ступай, девочка.
Арден появился спустя десять минут, молча рассчитался, приказал отнести вещи в карету, а потом окинул меня внимательным взглядом.
– Почему ты не переоделась?
Я пожала плечами и промолчала.
– Колдунья, когда я задаю вопрос, я хочу слышать на него ответ.
– У меня есть имя, – ответила я безразлично и отвернулась.
Из меня словно выдернули стержень, и, хотя после разговора с настоятельницей стало немножко легче, все равно очень нехорошее чувство расползалось в душе.
Мы вышли на улицу. Небо затягивали тучи, в воздухе пахло дождем. Я поежилась, что не ускользнуло от взгляда ведьмака.
– Холодно?
– Нет, – ответила я, глядя под ноги.
– Есть хочешь? – спросил он вполне дружелюбно.
Я подняла голову. Ведьмак без улыбки смотрел на меня. Пристально и внимательно изучал. Его взгляд скользил по моему лицу, замер на губах, и мне показалось, что он улыбнулся, затем он прямо посмотрел мне в глаза спокойным властным взглядом собственника.
– Ты очень красивая.
Возникло чувство, что в его хрипловатом голосе проскользнуло предвкушение. Впервые в жизни я подумала, что сейчас упаду в обморок.
– У меня разболелась голова, и я бы вернулась в свою комнату.
– Это вряд ли, Адель.
Он произнес мое имя с явным удовольствием, покатал его на языке, смакуя как конфетку, прислушиваясь, как оно звучит.
Мы дошли до кареты, Арден помог мне сесть, но сам остался на улице.
– Я не люблю храмовников, Адель, – произнес он. – До встречи в Лесном замке, лунная колдунья.
– Что?
Возможно, мой вопль показался ведьмаку неприличным, но сдержаться я не смогла.
Ответом мне была жесткая усмешка. Дверь захлопнулась, и карета сразу же тронулась в путь.
Я прильнула к окошку, но почти ничего не увидела, кроме мелькающих домов и разбегающихся людей. Стекла в карете стали матовыми, и рассмотреть что-либо толком оказалось невозможно.
Ехали долго, часа два, от скуки я заглянула в длинные ящики, спрятанные под сиденьями, нашла в них подушки и пледы, а также небольшую коробку с пирожными и бутылку компота. Перекусила и, соорудив себе уютное гнездышко, улеглась, укутавшись в плед. Карета мягко покачивалась, иногда слышался голос кучера, прикрикивающего на лошадей, пейзаж в мутном стекле сменился с городского на лесной, стало смеркаться. Я заметила, что здесь темнеет раньше, чем на Земле, хотя в небе и было два солнца: большое ярко-желтое и маленькое тускло-малиновое.
Я задремала и проснулась от звука горна, раздался скрип, мужские голоса, и копыта лошадей застучали по деревянному настилу. Я прильнула носом к окошку, пытаясь рассмотреть, куда мы приехали, но карета внезапно остановилась, и пришлось вцепиться в кованую дверную ручку, чтобы не улететь на пол. Спустя пару минут дверца распахнулась, появился мужчина в черном плаще и широкополой шляпе, скрывающей лицо, он молча протянул руку. Делать было нечего, я оперлась на обтянутую кожаной перчаткой ладонь и спрыгнула на землю.
– Добро пожаловать в Черный стриж, льера, – мужчина слегка поклонился. – Я комендант крепости, полковник Артур Куруа.
– Очень приятно, полковник, – вымученно улыбнулась я. – Мое имя Адель.
– Ваша служанка ждет в комнате. Я провожу.
Мрачно, серо, пугающе. Длинный узкий коридор с высокими потолками, освещенный факелами, застывшие вдоль стен воины в темно-зеленой форме. Вперед, налево, еще раз налево, вверх по лестнице, еще раз налево, еще одна лестница… Ни за что не буду здесь ходить одна. Мне очень хотелось узнать, что это за место и почему меня привезли сюда, а не в Лесной замок? Но сердце замирало от страха, я боялась, что это тюрьма и сейчас появится тот, в чьих руках моя судьба.
– Ваша комната, льера Адель. Черный стриж – военная крепость, и роскошь в ней не предусмотрена, – с легкими нотками извинения произнес полковник и толкнул деревянную дверь, окованную железом.
Я замешкалась, не в силах переступить через порог, вдруг там меня ждет палач? Или окно с решеткой и соломенный тюфяк?
– Ужин вам подадут через час, – сообщил полковник и, четко развернувшись, скрылся в темноте.
Несмело войдя в помещение, я увидела две кровати, застеленные серым мехом, стол у зарешеченного окна, стул и платяной шкаф. Неприметная узкая дверь, видно, вела в уборную. Комната напоминала общежитие и выглядела очень скромно.
– Да уж, не царские покои, – не скрывая иронии, пробормотала я себе под нос.
– Льера! Как я рада, что вы уже прибыли! – из уборной, на ходу вытирая руки, выбежала Сурья, моя горничная. – Ох, я так переживала! Так переживала! Я ванну набрала, вода тут, конечно, не очень горячая, но сполоснуться после дороги в самый раз.
– Погоди, Сурья, – перебила я словоохотливую служанку. – Скажи, что ты здесь делаешь?
– Так меня его светлость граф Лерой порталом отправили прямо сюда в крепость. Сказали вас дожидаться. Мол, здесь переночуем, а завтра утром дальше поедем, уже до самого Лесного замка.
– А почему сразу портал в замок не открыли?
– Ну что вы, льера! – Сурья быстро расшнуровывала мое платье. – Все знают, что Лесной замок в зачарованном месте стоит, там магия портальная не действует.
Переодевшись в халат, я распахнула окно, впуская в комнату холодный воздух. За стеной закричала птица, где-то далеко переговаривались люди, и если прислушаться, то можно было услышать, как шумят деревья. По небу плыли облака, и звезд не было видно, а мне так хотелось посмотреть на небо, вдруг я бы узнала хоть одно созвездие?
Ванна оказалась маленькой, я едва смогла в ней сесть, но зато вода была горячая, а хрустящая ночная сорочка пахла цветами. Поэтому из ванной я вышла умиротворенная и голодная. Сурья накинула мне на плечи стеганый халат и пригласила к сервированному столу.
– А ты? – спросила я, увидев, что накрыто на одного.
– А я на кухне поела. Готовят здесь сытно, но пресно, не для деликатных желудков, однако для вас расстарались, даже молочка нашли.
– С чего бы такая забота? – удивилась я, накладывая в тарелку кашу, похожую на овсянку, щедро поливая ее молоком и засыпая сверху изюмом.
– Так вы ведь невеста принца, кто же в своем уме пойдет против тьера ар Ардена?
Звяк… это упала на каменный пол ложка из враз ослабевших пальцев. Ощущение было сродни удару под дых, дыхание перехватило, в глазах потемнело, я непонимающе смотрела на счастливую Сурью.
– Вам плохо, льера? – обеспокоенно спросила горничная, подавая мне чистую ложку.
– Нет.
Я прикусила изнутри щеку и усилием воли справилась с паникой. Не стоит пугать Сурью, да и повод к разговорам давать не следует.
– Такая честь! Наш принц, знаете, какой?
Сурья села на стул и закатила глаза.
– Какой? – хмуро спросила я, отправляя в рот первую ложку каши и не ощущая ее вкуса.
– Единственный сын короля и лунной колдуньи, избранный богиней, маг каких поискать, герой Вейской кампании, полностью уничтожившей тварей в северных провинциях Уторы, глава ловцов и военного совета, единственный живой кавалер ордена Трилистника и просто красавчик! Да любая сочла бы за честь выйти за него замуж, а он выбрал вас. Это же так… так…
– Ужасно, – закончила я, отодвигая тарелку. – Я лягу, что-то голова разболелась. Почитать бы…
Чтобы развеяться, и мысли дурные в голову не лезли.
– У меня есть роман про любовь, – смутившись, призналась горничная. – Хотите?
Я кивнула, и она, порывшись в кожаном саквояже, вытащила на свет небольшую книгу в мягкой обложке.
– А куда ты понесла мое платье? – спросила я, удивленно наблюдая, как она комкает то розовое недоразумение, которое я сегодня носила весь день.
– Его светлость приказали сжечь, как только вы его снимете. Вы запритесь, пока меня не будет, льера Адель. Туточки охрана везде, но мало ли… Дева Луна бережет осторожных.
Она осенила себя кругом и, собрав на поднос тарелки, ушла, а я, опустив массивный засов, заметалась по комнате.
Господи, за что мне все это? Я ведь просто хотела отыграть роль! Я хотела учиться, ходить по театрам, клубам, наслаждаться молодостью! Хотела путешествовать, влюбляться, жить по полной, а вместо этого торчу посреди средневековой крепости и едва сдерживаю слезы.
Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я смогла взять себя в руки. Я смахнула с глаз слезы и направилась в ванну, чтобы умыться, не хотелось, чтобы Сурья увидела меня зареванной. Когда плескала в лицо ледяной водой, показалось, что дверь открылась, но шагов я не услышала. Я выключила воду и прислушалась. Тишина.
– Наверное, показалось, – пробормотала себе под нос.
Вытерла лицо и вышла в комнату.
– Сурья! Это ты?
В комнате никого не было, а на стене углем был нарисован странный символ, похожий на вилы в круге. Я оглянулась на дверь: засов закрыт, в окно при всем желании никто бы не смог пролезть, значит… Магия или тайный ход?
Страшно не было, наоборот, появилась азартная злость. Я заглянула под кровати, под стол, даже подергала решетку на окне, а потом, вооружившись тяжелым глиняным кувшином, резко распахнула дверцу шкафа. Из его недр вылетела одинокая моль, и стало видно, что внутри на плечиках висит серое платье с белым воротничком и темно-зеленый дорожный костюм. Похоже, Сурья успела разобрать покупки и приготовила одежду на завтра.
Простучать стены? Но они каменные, и вряд ли я сумею определить по стуку, где скрывается проход. Это только в кино все легко. Вот была бы у меня свеча, можно было бы поискать сквозняк. А так… Скорее всего меня решили испугать, ведь если бы хотели убить, то придушили бы в ванной. Но вот мне жутко любопытно, кто? Не полковник же!
В дверь постучали, и я открыла Сурье. В отличие от меня, служанка, увидев рисунок, чуть в обморок не грохнулась, а потом разозлилась и, схватив тряпку, начала энергично оттирать стену, приговаривая:
– Это что же происходит? Да я этому коменданту! Да я ему, солдафону проклятущему!..
– Думаешь, это он нарисовал?
– Нет, конечно, – смутилась Сурья, поняв, что сболтнула лишнего, обозвав благородного воина. – Но ему поручили следить за вашей безопасностью, льера. А тут такое!
– Это просто рисунок, Сурья, – улыбнулась я, садясь на кровать и открывая книгу.
– Это руна смерти, льера Адель, – хмуро сообщила мне служанка. – У нас в селе ведьма ее на домах проклятых рисовала, покудова ее жрецы Лунной девы на костер не отправили. Как нарисует, значит, жди беды, помрет кто-то в доме. Вот видите, хвостик внизу? Ежели без хвостика была бы, то на жизнь, а так… Кто-то вам зла желает.
Я фыркнула и завалилась на кровать поверх меха. Мягкий, теплый, приятный… Под тихий бубнеж Сурьи открыла книгу «В плену страстных ночей. Правдивая история генерала и юной пастушки». Через пятнадцать минут я поняла, что уши мои горят, а в мыслях все чаще возникает образ некоего мужчины без лица, но зато с обнаженной мускулистой грудью и кубиками пресса. Генерал, однако, был тот еще затейник…
– Сурья, где ты такие романы берешь? Порно натуральное, – пробормотала я под нос, закрывая книгу.
Определенно, читать такое на ночь не стоило во избежание эротических снов и разжижения мозга.
– Так я же у тьеры Лерой служила, а она до страстных романов ох как охоча, у ней таких книжек целый шкаф, а те, что старые, она горничной старшей отдавала, а та уже и с нами делилась. Тьере Лерой сын каждый месяц из столицы новые романы выписывает.
Да уж… Щеки пылали, а руки так и тянулись к книге, чтобы узнать, как же бравый генерал лишит девственности милую пастушку после недели страстного и весьма развратного соблазнения. Но я мысленно ударила себя по рукам и приказала Сурье тушить свет. Не хватало еще начитаться эротики и поддаться на намеки графа Лероя. Ибо после таких книг точно захочется большой и светлой любви…
Утром я проснулась от барабанного боя. Испуганно подпрыгнула на кровати и только потом поняла, что этот звук доносится с улицы. Военная крепость просыпалась на рассвете. Я застонала и рухнула на кровать, натягивая на голову мех. Еще пять минуток…
Когда в дверь постучали и низкий мужской голос сказал, что полковник приглашает меня на завтрак, я как раз закончила одеваться. Серое строгое платье из тонкой, но плотной ткани делало меня похожей на учительницу младших классов. Сурья собрала мои волосы в жгут и закрутила на затылке, выпустив лишь прядь у виска, и теперь я выглядела на свой возраст, а не на шестнадцать лет.
– Вы очень красивая, льера Адель, – критически осмотрела меня служанка и, резко наклонившись, смахнула пылинку с моих черных туфелек на маленьком каблучке. – Настоящая тьера. Повезло нашему принцу, ох как повезло! – гордо резюмировала она.
– Да с чего ты взяла, что я собираюсь замуж за ар Ардена? – не выдержала я.
– Так все во дворце об этом шушукаются, – взгляд служанки заметался по комнате.
– Сурья, что ты знаешь?
Я схватила ее за руку, но тут же отпустила, увидев испуг на выразительном лице.
– Да что я знаю? – всплеснула она руками. – Только то, что слуги болтают. А говорят, что принц сам королю ваше имя назвал. Камердинер его величества слышал.
Что-то темнит моя служанка, своим самым чувствительным местом чую – темнит!
За дверью меня ждал сопровождающий, он по-военному четко поклонился.
– Следуйте за мной, льера.
Длинный коридор, спуск по лестнице, открытая галерея, еще один коридор. Если он меня тут бросит, я ни за что не найду дорогу назад.
Выход оказался неожиданным, мы свернули вправо и оказались на большой, залитой утренним солнцем террасе, огороженной высокой каменной балюстрадой. Посреди террасы стоял накрытый стол, за которым сидели четверо мужчин. Увидев меня, они встали, я присела в реверансе и улыбнулась. Полковник Куруа сделал шаг мне навстречу и, предложив руку, провел к столу. Сегодня он был без шляпы и плаща, и я наконец смогла рассмотреть коменданта крепости. Суров, седовлас, правильные черты лица, кривой нос, умные строгие глаза светло-серого цвета. Он единственный кто был одет в рубашку и брюки, остальные мужчины носили форму.
– Льера Адель, позвольте представить вам офицеров нашего гарнизона.
Он назвал звания и имена, но я запомнила лишь последнее – лорд Этель.
– Капитан Этель, правая рука ар Ардена в Вейской кампании, один из самых смелых офицеров, кого я знаю. Верите, шестеро воинов под командованием капитана сумели уничтожить целое кладбище мертвяков и спасти деревню. Крестьяне даже учредили ежегодный праздник в честь доблестного лорда.
Я, не скрывая восторга, посмотрела на капитана. Правую сторону его лица пересекал глубокий некрасивый шрам, он уходил под черную повязку, зато второй глаз смотрел цепко и холодно. Лорд Этель криво усмехнулся.
– Артур, ты не говорил, что с нами будет завтракать такая очаровательная льера, я бы набросил морок, чтобы не пугать столь юное создание своим видом.
– Лорд Этель, – с улыбкой произнесла я. – Шрамы украшают мужчин, подчеркивая их доблесть и мужественность. Вы мне расскажете о Вейской кампании?
Я кожей ощущала внимание, исходящее от капитана, и это льстило. Очень интересный мужчина.
– Льера не только красива, но и умна. – Полковник протянул мне тарелку с канапе. – Попробуйте, наш повар специально для гостьи расстарался. А с капитаном Этелем у вас будет время поговорить, тьер ар Арден доверил ему сопровождать вас до Лесного замка.
Аппетит пропал моментально. Этель внимательно посмотрел на меня, даже не потрудившись скрыть сочувствие во взгляде.
– Мне что-то угрожает в пути? – спросила я, осторожно откусывая половинку канапе.
Сыр, зелень и масло, ничего страшного. Я уже смелее взяла с общего блюда еще парочку.
– У меня строгие инструкции, – расплывчато ответил лорд Этель. – Дорога неблизкая, поэтому выезжать будем сразу после завтрака.
Я кивнула и обезоруживающе улыбнулась самой открытой улыбкой, на какую была способна.
– Думаю, в вашем обществе мне ничего не угрожает.
– Кроме самого лорда, – с прямолинейностью военного сообщил мне один из офицеров. – У вас есть жених, льера Адель?
– Нет, – улыбнулась я. – Я только сегодня надела взрослое платье.
И, чтобы ни у кого не возникло соблазна, похлопала глазками и смущенно улыбнулась.
Комендант и лорд Этель переглянулись, и у полковника моментально скисло лицо. Дальше завтрак прошел в тишине, лишь в конце возник разговор о лошадях и фураже, который задерживался в пути.
К комнате меня проводил молчаливый лорд Этель, он же, дождавшись, когда я переоденусь в дорожный костюм, забрал у Сурьи саквояж и отвел нас к карете.
Пропустив служанку вперед, капитан задержал меня у входа.
– Льера Адель, у меня четкий приказ тьера ар Ардена не позволять вам ни с кем общаться и убивать любого мужчину, который приблизится к вам на расстояние руки. Не давайте мне повод обнажать меч.
С этими словами он помог мне сесть в карету и захлопнул дверь.
Обескураженная его словами, я следила, как капитану подводят вороного коня, как он легко взлетает в седло, машет рукой, и к нам присоединяются еще шестеро верховых.
– Трогай! – раздался властный голос, карета начала движение и тот же час стекла опять стали матовыми.
Я откинулась на подушки и прикрыла глаза, так было проще думать. Арден вел себя нагло, но пока все его действия не причиняли мне вреда. Правда, ограничивали свободу. Впрочем, я не настолько глупа, чтобы не понимать: в незнакомом мире без титула, магической силы и покровителя я никто, хотя на словах быть лунной колдуньей – привилегия и честь. Но это со слов жреца, а на самом деле?
– Сурья, расскажи мне о лунных колдуньях.
– А что о них рассказывать? Ведьмы, они и есть ведьмы, лунные или лесные, какая разница? – Служанка опустила на колени книгу. – Жрецы говорят, что они живут на Луне и приходят только за тем, чтобы родить очередного наследника с божественной кровью, а потом опять уходят на Луну.
– Сами приходят или их призывают?
– Как же они сами-то придут? Скажете тоже! Храмовники и призывают, соперничают они из-за этого, потому что какой храм призовет лунную колдунью, тот и воспитывает наследника, и денег за это от короны получает много. – Служанка посмотрела на меня с укоризной. – Ведьмы редко замуж ходят, не в их это нраве, а вот на ложе избранника берут всегда.
Я совершенно запуталась.
– Поправь меня, если я ошибаюсь. Лунная колдунья, призванная жрецами, выбирает следующего короля и в идеале рожает ему наследника, отмеченного богами? Сама же она потом куда девается?
– Знамо куда! К себе на Луну возвращается.
– А ребенок остается?
– Ага, – Сурья опять уткнулась в книгу, беззвучно шевеля губами.
Что-то картина мне нравится все меньше и меньше. Ладно, мать Ардена, она была демоницей, и, возможно, ей ребенок-полукровка вообще не нужен был, но остальные? Что, вот так просто оставляют своих детей? Нет! Не верю! Что-то темнит его жречество, ох, темнит. Да и с выбором этим все странно…
Часа через три карета стала замедлять ход и остановилась. Дверь распахнулась, и я увидела лорда Этеля.
– Можно выйти размять ноги. – Он протянул мне руку. – Льера Адель, прошу.
Я оперлась на руку и, придерживая юбку, осторожно спустилась по приставным ступеням на землю.
Капитан кивнул в сторону редкого леса.
– Хотите прогуляться?
Я хотела, поэтому молча пошла рядом, косясь на задумчивого мужчину. Высокий, широкоплечий, темноволосый, он двигался совершенно бесшумно, в то время как у меня под ногами постоянно что-то шелестело, трещало и с громким хрустом ломалось.
– Осторожно, льера Адель!
Он подхватил меня под руку, не давая растянуться на тропе, да так и не отпустил, а мне совершенно не захотелось выдергивать ладонь. Было в капитане что-то располагающее и притягательное.
– Я не привыкла ходить по лесу в юбке и туфлях, – попыталась оправдаться я.
Этель улыбнулся.
– Вон там отличные кустики, ступайте, я подожду.
– Отвернитесь! – смутилась я.
– Как же я смогу вас защищать, если отвернусь? – иронично спросил мою спину капитан.
– От кого? – фыркнула я, прячась за огромным стволом. – От ежиков?
– Если ежик захочет вас убить, то и от него.
– Хотите сказать, что приказ ар Ардена связан с желающими меня убить?
Я присела за деревом и оглянулась. Ежиков рядом не было, зато были кусты, увешанные большими алыми ягодами, и высокая трава, в которой что-то шевелилось. Это шевеление заставило меня поторопиться и как можно быстрее вернуться под защиту доблестного капитана.
– Лорд Этель… – Я сама взяла мужчину под руку. Если его это и удивило, то виду он не подал. – Долго нам еще ехать?
– К ночи доберемся, если ничего не случится.
– Это ужасно, – искренне расстроилась я. – Я умру со скуки! Не хотите присоединиться ко мне в карете и развлечь бедную несчастную пленницу разговорами?
– Пленницу? – Этель посмотрел на меня и улыбнулся. – Льера, так, как охраняют вас, ни одну королеву не охраняли! Вы не пленница, а весьма важная особа.
– Поэтому ко мне запрещено подходить? – с горечью спросила я. – Поэтому вам приказано убивать любого, кто ко мне приблизится?
– Вы ведь знаете, зачем в наш мир приходят лунные колдуньи?
Мы остановились недалеко от кареты. Моя служанка суетилась у маленького раскладного столика, расставляя тарелки и чашки, рядом с плетеной корзиной в руках стоял один из воинов сопровождения.
– Без понятия, – я подняла на капитана честный взгляд.
– Чтобы родить наследника новому правителю.
– И зачем это колдунье?
Я склонила голову к плечу, зная, что очень наивно и мило смотрюсь.
– Разве вам не хочется править вместе с выбранным мужем? – вкрадчиво спросил капитан.
– Хотите сказать, что я смогу остаться, выйти замуж, родить ребенка и стать королевой?
– Конечно, льера Адель. Разве вы этого не знали? Его величеству Александру не повезло, но, насколько я знаю, в соседней империи Трилл лунная колдунья сидит на троне по левую руку от императора.
Я покачала головой.
– Этот мир чужд мне.
– Вы его полюбите, когда полюбите мужчину.
– Сомневаюсь. – Я подняла голову и твердо посмотрела в глаза лорду. – Король хочет, чтобы я выбрала его сына, а меня в дрожь бросает от одного его имени. Жрец хочет, чтобы я присмотрелась к другим кандидатам, но у вас приказ убивать любого мужчину, который попробует приблизиться ко мне. О каком выборе идет речь?
– А что хотите вы, Адель? – капитан вновь предложил мне руку, и мы направились к столику.
– Я… я просто хочу домой.
– Ваше сердце не свободно?
Я задумалась, капитан отодвинул мне стул, и я села, а Этель расположился напротив, взмахом руки показывая, чтобы нас оставили наедине. А я все еще думала. Люблю ли я Сашу? Наверное, люблю. Да, мое сердце не несется вскачь при звуках его голоса, мне не хочется быть постоянно рядом, касаться его, рассматривать, иногда меня злит его ревность, но… ведь любовь бывает и такой? Спокойной, сдержанной, сродни дружбе и уважению. Я знаю, что Сашка меня не предаст, что он будет хорошим отцом, что он хозяйственный, умный, бережливый…
Капитан следил за мной и чему-то улыбался.
– Адель, у вас очень выразительное лицо. Когда вы забываете, что следует держать маску, то ваши эмоции говорят больше, чем ваш острый язычок.
Я опустила голову, чтобы скрыть те самые выразительные эмоции, которые внимательный лорд прочел на моем лице, и промолчала.
– Знаете, вы очень необычная женщина, я понимаю, почему ар Ардену так сложно с вами общаться. – Он провел рукой над столом. – Я маг воздуха, яды – моя специализация, – пояснил он на мой вопросительный взгляд.
Я расправила салфетку и положила ее на колени, налила себе чай из пузатого глиняного чайника и потянулась к пирожку.
– Ар Арден даже не пытался со мной общаться.
Я мило улыбнулась и откусила мягкое тесто, получив повод не поддерживать беседу. Не пристало льере болтать с полным ртом!
– Вейская кампания, – Этель криво усмехнулся. – Я служил под началом полковника Зибера. Старый вояка, много наград, опытный офицер. Ар Арден пришел с отрядом ловцов, молодой, красивый, баловень судьбы, любимец женщин, да еще и принц, единственный наследник. Слухи о нем ходили самые противоречивые. Но когда твари пошли на прорыв, полковник Зибер растерялся. Мы не ожидали, что их будет так много и они окажутся настолько сильными. Потом выяснилось, что тварей подпитывали жрецы одного несуществующего ныне культа. Но тогда мы попали в ловушку, воздух горел от заклинаний, яд растекался под ногами, нашу магию блокировали, а со всех сторон лезли жуткие чудовища. Когда лорд Зибер приказал отступать, именно отряд ловцов во главе с принцем встал у тварей на пути. Тогда многим из нас пришлось делать выбор, и именно тогда армия склонилась перед его высочеством.
– Зачем вы мне это рассказываете?
Я не поднимала взгляд от чашки, не желая восторгаться ненавистным ведьмаком.
– Вам решать, кто будет рядом: сильный гордый мужчина, которого уважают и за которым готовы идти на смерть, или слабый, ведомый, презираемый неудачник. Выбор за вами, льера Адель.
– Сурья сказала, что у лунных колдуний отбирают детей, – не поднимая глаз от чашки и медленно взвешивая каждое слово, произнесла я. – У меня нет причин не верить ей.
– Адель, посмотрите на меня, – требовательно прозвучало в ответ, и я подняла взгляд. – Непосвященные знают только ту часть истины, которую им позволяют знать. Вы слишком ценны для этого мира, чтобы с вами могли так поступить. У нас редко происходит смена династий, но чаще всего мать остается с ребенком, потому что лунные колдуньи выбирают сердцем. Никто не посмеет вызвать гнев грайи. Это слишком опасно.
– Но в чем ценность таких детей?
Пока со мной были готовы делиться информацией, я тоже была готова задавать сотни вопросов.
– В магии, – улыбнулся Этель. – От союза представителя правящей династии и лунной колдуньи рождаются маги, способные удержать Зону в повиновении. А еще было пророчество. – Он откинулся на спинку раскладного стула, и тот под ним жалобно пискнул. – Придет время, и родится маг, способный очистить наш мир от скверны.
Ага, пророчество, значит. Ха! И они в это верят?
– Хорошо, допустим, я вам поверю. Но зачем этот отбор?
– А как же выбор? Любовь? Страсть? – Здоровый глаз лорда весело сверкнул. – Без этого не рождаются одаренные дети.
Я открыла рот, чтобы сказать колкость, но… промолчала. Это же магический мир, может, у них действительно дети рождаются только от любви?
– Боюсь, тогда ваше королевство останется без наследника, – все же не удержалась от язвительного замечания.
– Почему же, наследник родится в любом случае, просто он не станет магом, и его мать будет простой смертной.
– А к чему все вот это? – я обвела рукой вокруг себя.
– Льера Адель, – капитан больше не улыбался. – Власть привлекает многих, а вы ступень к трону. Многие попытаются вами манипулировать, многие попытаются повлиять на ваш выбор. О том, кто вы, знали всего пять человек, однако информация вышла за стены дворца, и теперь посвященных больше. Доказательство этому – рисунок на стене вашей комнаты.
– Вы об этом знали? – не удержалась я от удивленного восклицания.
– Ваша служанка за вас испугалась, – кивнул Этель. – В крепости был маг. Неучтенный маг. Работает он на себя или на обиженную женщину, выяснить не удалось.
– Женщину? – не поняла я.
– Вы так наивны, льера Адель, – лорд Этель снисходительно улыбнулся. – Стать королевой мечтает каждая, а вы помеха на пути к трону.
– Так ступень или помеха? – Я сложила салфетку и поднялась. Кусок в горло больше не лез.
– Для мужчин – ступень, для женщин – помеха. – Капитан встал следом и предложил мне руку. – Поэтому сделайте правильный выбор. Ар Арден сможет вас защитить, и он будет хорошим королем. Сильным, властным, справедливым. Чтобы ни произошло между вами, как бы ни была сильна ваша обида, у вас есть выбор: сделать шаг навстречу или разрушить ваши жизни. Я вчера беседовал с Арденом, ему сейчас тоже непросто, на него давит долг, отец, храмовники. Но он мой друг, и я хочу видеть на троне сильного короля, а не озлобленного мужчину.
Возможно, он был прав, даже скорее всего он действительно был прав, но… Есть пресловутое чертовое «но»! Сердце сжала невидимая ладонь, стало тяжело дышать.
– Я никогда не смогу полюбить этого человека!
Последние слова я почти выкрикнула.
– А вы дайте ему шанс.
Я подняла взгляд. Этель смотрел серьезно, без тени насмешки, в его взгляде я увидела поддержку и, не успев подумать, быстро выпалила:
– А вы не хотите стать королем?
– Я простолюдин, льера Адель, – грустно улыбнулся капитан. – Моя мать была прачкой в доме герцога Итона.
Он поцеловал мне ладонь, и в том месте, где кожи коснулись сухие губы, словно пронесся электрический разряд. Капитан помог мне сесть в карету.
– К ночи мы будем на месте, льера Аделина, и на этом наше знакомство закончится.
Я смотрела, как ему подводят вороного жеребца, как капитан отдает приказы, и сердце мое щемило от тоски.
– Хорошо, что мы расстанемся, лорд Этель, – шепнула я в стекло. – Иначе я рискую влюбиться в вас.
Он резко повернул голову в мою сторону. Острый пронзительный взгляд, грустная улыбка, кивок. Он меня услышал. В карету забралась притихшая Сурья с корзинкой в руках, дверь захлопнулась, я смотрела, как срывается в галоп черный жеребец, а следом за ним трогается наша карета. Смотрела, пока стекло вновь не стало мутным.
– Вы плачете, льера Адель? – испуганным шепотом спросила Сурья.
– Нет, – я быстро стерла со щек слезы. – Просто что-то в глаз попало.
Карета мерно покачивалась, убаюкивая и вызывая дрему. Здесь хорошие амортизаторы или это все же магия? Скорее, второе, потому что дорога, по которой мы ехали, напоминала обычную утрамбованную проселочную грунтовку с выемками и кочками, и по логике должно было трясти хотя бы на ухабах, но не трясло. Думать о магии не хотелось, вообще думать не хотелось. Информация уже уложилась в голове, и я поняла, что просто так меня из этого мира не выпустят, а значит, нужно бежать самой. Так что программа минимум – найти того, кто поможет мне обрести силу, потом найти того, кто поможет мне с этой силой справиться и научит ею пользоваться, а потом тихонько улизнуть домой. А если не получится тихонько – то с грохотом и шумом. Как я сейчас понимала матушку Ардена! Хотя пара вопросов у меня все же осталась…
Я посмотрела на читающую Сурью, зевнула, глаза медленно закрылись, и я провалилась в сон.
– Открой глаза, Адель! У нас мало времени! Ну же!
Кто-то больно ударил меня по щеке. Что за?..
Я вскрикнула и распахнула глаза, ухватившись за лицо. Знакомая поляна, тот же костер, бревно, миска и беловолосая девушка в голубом. Она повернулась, и я не сдержала крика. У нее не было лица!
– Погоди, – раздалось в голове, и на затянутом кожей овале прорезались глаза и рот. Жуткое зрелище. – Так лучше? – спросила грайя.
– Нос забыла, – нервно хихикнула я и на всякий случай отступила на шаг.
– Я не нуждаюсь в нем. – Она взмахнула рукой, указывая на бревно. – Присядь. Времени мало, и я буду коротка. Прости нас, Аделина.
– Нет.
– Что значит «нет»?
– Не прощу. – Я спокойно смотрела на молодую грайю. – Вы мне всю жизнь испортили!
– Мы спасли тебя.
– Вот как? – Ехидство в моем голосе можно было разливать в бутылки и продавать скромным наивным девушкам в качестве лекарства. – От нормальной жизни?
– Выслушай меня, смертная.
Грайя начинала злиться, и это меня остановило от дальнейшей тирады. Злая провидица внушала неконтролируемый ужас.
– Слушаю, – миролюбиво подняла я руки.
Все равно придется выслушать, к сожалению, не я здесь устанавливаю правила.
– Мы ошиблись, ты не сможешь вернуться в свой мир. С тобой все не так! Все!
– Что? – Наверное, от моего вопля у нее заложило бы уши, если бы они были, но мне было все равно. – Вы обещали, что я вернусь!
– Вмешались другие, те, кто плетет судьбы твоего мира. Смотри.
Она взмахнула рукой, и прямо в воздухе я увидела свою квартиру. Сердце заколотилось в груди, и я неосознанно бросилась вперед, чтобы оказаться там, в моей маленькой гостиной! Но грайя ухватила меня за руку, не давая возможности сделать еще один шаг. Всего шаг – и я буду дома!
– Смотри.
Я сидела на диване, сложив руки на большом животе. Волосы, собранные в хвостик, цветное широкое платье и … синяк на половину лица. А рядом на коленях стоял Сашка:
– Прости меня, Линочка, прости! Не знаю, что на меня нашло! Но он так на тебя смотрел, и ты на него смотрела! – скороговоркой говорил он, заглядывая мне в лицо. – Мне показалось, что между вами искры пролетели, и это было невыносимо. Я ревновал! А ты тоже хороша, ты ему улыбалась, зачем ты улыбалась? – Он протянул руку и погладил меня по ладони. – Это было последний раз! Клянусь!
– Ты уже говорил это, – тихо и как-то жалобно ответила я. – Я не могу больше так жить, давай расстанемся.
Это не первый раз? Когда это случилось? Что пошло не так? Как я могла допустить, чтобы ревность превратила Сашку в монстра, способного поднять на меня руку? Почему я не ушла сразу?
– Ты хотела отца своему ребенку, – тихо произнесла грайя. – Рассчитывала, что Саша сможет им стать.
– Я беременна от другого? – шепотом спросила я.
Грайя кивнула, а у меня сердце перестало биться, и на несколько секунд я забыла, как дышать. Я точно знала, что ушла из этого мира, ушла, унося под сердцем ребенка. Чьего? Этого я не знала. Ведь это только один из вариантов развития событий… Разве нет?
Лицо моего милого, доброго и заботливого Сашки изменилось, и я увидела на нем злость. Такое уже было, но он никогда не распускал руки! Просто выедал мне мозг чайной ложкой и требовал, чтобы я не смотрела на других, однако чаще всего мы с ним сводили все к шутке и очень быстро мирились. Но сейчас в его глазах я видела ярость, и это пугало. Та я, что сидела в гостиной на диване, сжалась в углу.
– Ты все же хочешь уйти к нему, – прошипел Сашка. – Признайся! Это его ребенок? Его?
Он схватил меня за плечи и начал трясти. Та я, что была в гостиной, попробовала его оттолкнуть, но получила оглушающую пощечину и упала. Сашка сжал мою шею, и я увидела на его запястье черную татуировку. Руна. Какая-то руна. Он давно хотел ее набить и, наверное, все же набил…
– Останови его! – закричала я, вырываясь.
Мне нужно было прыгнуть туда, спасти себя, помочь! Он же сейчас меня убьет!
Виденье исчезло, грайя обняла мое обмякшее тело, а меня бил озноб, зубы стучали, выбивая дрожь, а на шее я чувствовала холодные сильные пальцы.
– Это он мужчина с печатями, – тихо произнесла грайя. – Это он – твоя смерть. Мы ошибались.
– Что это было? – дрожащим голосом спросила я.
– Возможное будущее. Твое будущее. Один из вариантов. Но, поверь, во всех видениях ты умираешь, не успев родить, и твоя смерть затрагивает очень многих. Мир меняется, вспыхивают беспорядки, начинается гражданская война.
– Из-за меня? Но я просто девчонка!
– Маленькая мышка может спровоцировать лавину.
О черт! Это как? Почему?
– Понимаешь… – Она отодвинулась, отпустив меня. – Мы можем видеть разные варианты событий и переплетать нити так, как нужно, чтобы мир процветал и не погиб. Тебя не было изначально в наших виденьях. Арден должен был призвать взрослую сильную ведьму, которая подходила ему по всем параметрам. У них все бы получилось. Их ребенок принес бы стране мир и процветание на долгие годы. Но вмешались грайи твоего мира и вышло то, что вышло. Они решили спасти тебя и изменить ход вашей истории, так же как ее иногда меняем мы.
– Но зачем?!
Я сжала виски.
– Я не знаю.
Врет! Знает, просто не хочет говорить.
– Кто отец моего ребенка?
– Тот, кого ты выбрала в этом мире и от кого сбежала в свой.
Ага, именно так я и думала. Сразу стало все понятно.
– Зачем ты мне это рассказала?
– Ты можешь вернуться домой, но можешь остаться. Мы ошиблись, вмешались в чужую игру и теперь наказаны. Это очень странно. – Она задумчиво провела пальцами по губам. – Странно чувствовать эмоции. Ты сама должна решить.
– Значит, я все же смогу вернуться?
– Конечно.
– А если я останусь?
– Ты останешься жить. Но твое будущее вне нашей власти, теперь никто из провидиц не сможет вмешаться, ты сама создашь полотно своей судьбы. Поступками, желанием, действием. Как ты нарисуешь, так и будет. Прощай.
Она начала таять, я хотела схватить грайю за руку, но ухватила только воздух. Я опять осталась одна на поляне. Постояла, переваривая информацию. Ну что же, рыдать точно не стану и скучать по такому Сашке – тоже. Новый мир, новые правила.
– Итак, Аделина, в каждой гадости есть хорошее. У меня потенциал сильной колдуньи. – Я загнула палец. – О том, что я не смогу вернуться, никто не знает. Я молодая, красивая, перспективная невеста. Неужто пропаду? Ха! Назло всем буду счастлива!
Вот только Арден с этим может быть не согласен…
– Льера, льера!
Голоса накатывали, становясь все громче и громче. Кто-то лупил меня по щекам, чьи-то сильные руки держали за плечи, а в нос шибанул резкий запах.
– Все, все… – тихо прошептала я. – Я очнулась.
– Льера Адель! – Лорд Этель осторожно опустил меня на сиденье. – Где вы были?
Я попробовала открыть глаза, но не смогла, на плечи навалилась усталость, и мне захотелось спать.
– Вас не было в теле. Пустая безжизненная оболочка.
– Я вернулась. Не волнуйтесь. Все хорошо. Просто спать хочу.
– Отдыхайте.
Меня наконец оставили в покое, и я скрутилась калачиком, обхватив себя за плечи. Все, что я помнила, это как села на бревно и вдруг провалилась в забытье.
Вопреки собственным словам, настроение было отвратительным. По щекам текли слезы. Сашка всегда был ревнив, но даже в страшном сне я не представляла, что он способен меня ударить!
– Льера, может, водички дать? – услышала я испуганный голос Сурьи. – Страсти-то какие! Я так испугалась, так испугалась, когда вы глаза закатили, одни белки видны, да так и остались сидеть. Ужас! Да и маг одноглазый вас дозваться не мог. Хотя сильный маг, ух, какой сильный! Но страшенный, ужас! И испугался он за вас, прям лицом сошел… он сразу тьеру ар Ардену весточку послал, встречать нас будут… и мэтр Файлон придет… Да что же это делается… а все тот знак ведьмовской, ох, неспроста его намалевали… неспроста…
Сурья что-то бубнила, периодически всхлипывая, а я проваливалась в тревожный, полный боли и дурного предчувствия сон.
– Льера Адель, вставайте, ох, вставайте! Беда!
Сурья трясла меня за плечи и причитала громким шепотом. Да что там еще случилось? В глаза будто песка насыпали, я с трудом разлепила веки и поняла, что мы стоим, а снаружи доносятся крики, ржание лошадей, лязг железа и страшный низкий вой. В мутном окошке отражались разноцветные огни.
– Бой идет, – шептала Сурья, быстро натягивая мне на плечи черный плащ с капюшоном. – Напали на нас. Если что, вы только не сопротивляйтесь, не злите их, – скороговоркой говорила она. – Что скажут, то и делайте, сейчас главное – жизнь вашу спасти. Так… – Она приоткрыла дверцу и осторожно выглянула в щель. – Под каретой ящик приделан, дверца сбоку, там есть защелочка, туда и полезайте. Вы такая худенькая, как раз в него поместитесь. Прячьтесь, пока они друг другу глотки режут.
Она первая выскользнула из кареты и подала мне руку. А я, как идиотка, застыла, огромными глазами глядя на мелькающие в вечернем воздухе силуэты. Кто напал, а кто защищался, понять я не могла. Мелькали в свете бледной луны клинки, что-то взрывалось, кто-то истошно кричал. Я увидела лежащего на спине мужчину и с ужасом опознала нашего кучера, к нему со стороны леса бежали два странных создания, напоминающих людей. Голые, с лысыми головами, покрытые короткой темной шерстью, они невнятно переругивались на бегу, сверкая алыми глазами. И если люди не вызвали у меня ничего, кроме страха, то увидев, как эти твари набросилась на труп, я чуть в обморок не рухнула.
– Кто это?
Губы пересохли, но облизнуть их я точно не смогла бы, тошнота подкатила к горлу.
– Трупоеды, твари хаоса. – Сурья с силой потянула меня вниз, заставляя упасть на колени и ползти под карету. – Да что же вы такая медлительная. Полезайте!
Она откинула боковую крышку и изо всех сил подпихнула меня, я легла на живот, ужом втискиваясь в грязную холодную коробку. Служанка захлопнула крышку, и я услышала, как она защелкнула задвижку. Потом послышались возня и топот.
– Девка убегает! – заорал над головой мужской голос. – Взять!
И вот тут я испугалась. Осколки самообладания разлетелись вместе с моим тихим скулежом. Я судорожно засунула в рот кулак и изо всех сил вцепилась в него зубами. Раздался полный боли и ужаса крик, а следом такой вопль, что я задрожала. Лежать в темноте в узком запертом ящике было страшнее, чем сидеть в карете и наблюдать за происходящим.
– Девки нигде нет, хозяин! Это служанка.
Голос раздался очень близко, прям над головой, карета качнулась, похоже, невидимый мне мужчина проверял ее внутри.
– Надо уходить, хозяин! Портал! Они открывали портал! Это ведьмак!
– Адель, я чувствую тебя, ты рядом. Ну же, девочка моя, отзовись, – пробормотал до боли знакомый голос, а затем крышка откинулась, и я увидела обтянутые черной тканью колени и протянутую мне руку. – Ну вот я и нашел тебя, любимая.
Я ошарашенно вслушивалась в знакомый голос, всматривалась в протянутую ладонь. Вот шрам на пальце, знакомое серебряное колечко…
– Поторопись, Адель. Я не для того пришел в этот мир, чтобы отдать тебя ведьмаку.
Я протянула руку, уцепилась за нее и спустя мгновение оказалась в крепких объятиях Сашки. Он гладил меня по спине и улыбался.
– Ты? Но как? Как ты здесь оказался?
– Потом, все потом, Адель, а сейчас нам пора уходить…
Меня смутило имя. Сашка никогда не называл меня Адель, да вообще дома меня никто так не звал. Лина, Аделина, Адочка…
– Погоди! – пролепетала я.
– Хозяин!
Вой, крик и всполох, такой, что у меня на мгновение в глазах замелькали золотые искры, и я ощущала, как рвется мироздание, как отлетают в небо души и умирает разум. Когда я проморгалась, Сашка лежал у моих ног с развороченной грудью, а вокруг стояла тишина.
Я поднесла пальцы к щеке. Что-то липкое… Кровь. Откровенно напуганная, ничего не соображающая, я несколько секунд пыталась взять себя в руки, но получалось плохо. По телу скользил неприятный холодок нарастающего ужаса. Я смотрела на мертвое бледное лицо и не верила своим глазам.
– Саша?
– Это не он. Перекидыш. Принимает образ того, кто тебе дорог.
Ар Арден стоял в шаге от меня и раздраженно оттирал от крови руки.
– Так вот как выглядит тот, о ком вы думаете, Адель?
Он пнул ногой труп, и я отвернулась.
За его спиной лорд Этель отдавал приказы, а двое воинов сопровождения тащили за лапы одного из трупоедов, за ним тянулся темный след. Страшно подумать, что это кровь. Мне стало дурно. Сглотнув, я слишком быстро отвернулась, и меня повело. Боковым зрением успела увидеть, как Арден резко вскидывает руку, и вместо того, чтобы рухнуть на землю, я оказалась в крепких объятиях ведьмака. От него пахло гарью и кровью.
– Отпусти меня!
Он не стал спорить и поставил меня на землю. Я моментально попятилась к карете.
– Адель, прекрати истерику, – глухо произнес Арден, делая шаг ко мне.
Видно, на моем лице отразились все эмоции, потому что он резко остановился и устало сказал:
– Я не хотел тебя пугать.
– Ты убил Сашу голыми руками. Вырвал сердце.
– Значит, его имя Саша?
Он прищурился, и я увидела отблеск серебра в темных глазах.
Я еще дальше попятилась и остановилась лишь, когда спина коснулась холодной дверцы кареты.
– Я ведьмак, я убиваю тварей, и ты об этом знала, так к чему этот испуганный взгляд и выражение ужаса на лице? – с глухим раздражением спросил Арден, делая еще один шаг.
– Не подходи! – выкрикнула я. – Не подходи ко мне! Пожалуйста…
Я попыталась взять себя в руки, глубоко дышать, отгоняя тошноту, считать до двадцати, вспоминать о чем-нибудь приятном… но взгляд намертво прилип к рукам ведьмака, к окровавленным манжетам светлой рубашки, к черным следам татуировки…
– Адель, позволь помочь тебе. – Ведьмак оказался возле меня и взял за руку. Я в ужасе зажмурилась. – У тебя ледяные руки, – удивленно произнес он. – Посмотри на меня. – Я отчаянно замотала головой. – Адель, посмотри на меня, – мягко повторил он, и я почувствовала, как теплые пальцы коснулись лица. – Ну же, девочка, не бойся.
Я открыла глаза и сразу же стала сползать по стенке вниз. В глазах ведьмака сияла луна, но я видела Сашку с разорванной грудью и Ардена, раздраженно вытирающего окровавленные руки.
– Тихо, тихо, Адель. Все уже хорошо. Прости, но у меня не было выбора. – Он подхватил меня на руки и, открыв карету, внес внутрь. – Перевертыши опасны тем, что могут влиять на волю жертвы. Одни из самых сильных тварей.
Я слушала его и не слышала, в голове шумело, сердце громко стучало, но все равно я слышала команды лорда Этеля и тихие скулящие крики. Хотелось зажать уши или провалиться в спасительный обморок. Но, как назло, в обморок я не падала.
Арден что-то сделал, и в карете стало тихо. Он сел, но из рук меня не выпустил, бережно прижимая к себе и поглаживая по волосам.
– Уже все позади. Скоро мы прибудем в Лесной замок, и ты сможешь принять ванну и отдохнуть.
– Отпустите меня, пожалуйста, – тихо пробормотала я, старательно не глядя ему в лицо.
– Ты опять начала мне выкать, – усмехнулся ведьмак, даже не думая выполнять мою просьбу. – Лежи, мне не тяжело, даже приятно, поэтому я намерен держать тебя на руках до самого замка.
– Что с моей служанкой? – напуганная такой перспективой, тихо спросила я.
– Жива. Весьма шустрая особа. Адель, я ловец, и только я мог сегодня распознать тварь, принявшую вид твоего… знакомого.
– Возлюбленного, – чисто из вредности поправила я.
– Знакомого, – словно не услышал ведьмак и продолжил: – Если бы у меня было время, я бы действовал не так кроваво, но времени не было.
– Я ведь не прошу вас оправдываться.
– Но ты испугалась!
– Не все ли вам равно, ваше высочество? – Я попыталась закрыть глаза, но голова моментально закружилась, и я опять уставилась в потолок, а потом все же призналась: – Я никогда не видела, как убивают. И столько крови… и ваши руки в крови… И… Сашка… Мертвый…
Слезы сами потекли из глаз, и я не смогла их удержать.
– Прости. – Он прижал меня к себе так сильно, что я уткнулась носом в твердую грудь. – Прости, я об этом не подумал. Я так давно убиваю тварей, что уже забыл, как это было впервые. А ведь первый раз я тоже долго не мог прийти в себя.
– Сколько лет вам было?
– Девять. И я был, как и ты, ранимым и наивным.
Теплые руки стали гладить спину, я же окаменела.
– Как с тобой сложно, – вздохнул ар Арден. – И что нам теперь делать?
– Отпустить меня?
– Не могу, ты слишком слаба.
– Вы ведь понимаете, о чем я.
– Тебе стоит прекратить меня бояться, Адель, и просто принять таким, какой я есть.
Я ощутила странную скованность и острое желание оказаться как можно дальше от этого невыносимого человека.
– Вы слишком много от меня требуете, ваше высочество.
Он улыбнулся.
– Спи. Через несколько часов мы прибудем на место.
А затем наклонился и поцеловал меня в лоб, я хотела возмутиться, да что он себе позволяет? Но вместо этого провалилась в крепкий сон.
Гад, он меня заколдовал!
Все звуки остались за стенами кареты, внутри же царили полумрак и тишина. Арден смотрел, как закрываются глаза колдуньи, как она пытается возмутиться, но заклинание начинает действовать и девушка все же засыпает. Так-то лучше. Это было странно и непривычно, держать в объятиях худенькое тело, так доверчиво прижимающееся к нему, прислушиваться к легкому дыханию, смотреть, как подрагивают во сне веки. Интересно, что ей снится?
«Она тебя боится»
Мудофель материализовался на сиденье напротив и, сложив лапы, воззрился на Ардена, при этом его кошачья морда лучилась самодовольством и презрением.
– Разве это плохо? – с иронией спросил ведьмак. – Покладистая, тихая жена, что может быть прекраснее? Она будет растить детей, следить за хозяйством и держаться от источника своих страхов как можно дальше.
«Это скучно».
– Пожалуй, ты прав, демон. Адель, как строптивая огненная кошка, царапается и шипит, но при должном воспитании станет ласковой и податливой.
«Иногда ты мне кажешься глупым мальчишкой, который до сих пор верит в сказки».
– Что ты узнал?
«Грайи больше не властны над девчонкой. Ты испортил им игру».
– Вот как… Я призвал не ту колдунью? – Губы ведьмака растянулись в хищной улыбке. – Давно хотел насолить этим склочным бабам.
«Эта девочка тебе не по зубам, хозяин».
– Посмотрим. – Арден опустил голову, наблюдая за спящей девушкой, а потом не удержался, нежно провел кончиками пальцев по ее высоким скулам, осторожно коснулся губ. – Посмотрим.
«Без любви ничего не получится».
– Любовь… Ты же демон, как ты можешь верить в эти сказки?
Мудофель громко фыркнул и исчез. Ведьмак зло усмехнулся и поднял голову к потолку.
– Значит, я привел не ту колдунью, плетущие судьбы?.. Успел раньше вас, перешел дорогу дяде и отцу. Не могу сказать, что меня это огорчает. – Он оскалился. – О нет, наоборот, меня это безумно радует.
Пол под ногами слегка качнулся, тихо отворилась дверца, и Арден повернул голову.
– Ваше высочество… – В карету осторожно поднялась Сурья и скороговоркой зашептала: – Тама вас капитан просит подойти. Они уже спалили трупы, спрашивают, дальше едем или вы сейчас мага допросить желаете?
– Если льера проснется, дашь ей это. – Арден протянул служанке пузырек из темного стекла. – Пять капель на стакан воды! И сама выпей. Сейчас. Да не бойся, не отрава, успокоительное.
– Мне-то зачем? – искренне удивилась Сурья. – Я же из крестьян, ваша светлость. Да после нашего кузнеца мне все эти маги-шмаги не страшнее таракана! Вот кузнец наш как напьется, вся деревня в погребах прячется, а уж как пойдет…
Арден внимательно посмотрел на говорливую служанку, и она тут же накапала в глиняный стакан пять капель и, залив их водой из фляги, выпила. В карете запахло болотной ряской, аиром и чем-то горьковатым.
Ведьмак осторожно уложил Адель на сиденье, накрыл пледом и бесшумно выскользнул из кареты.
– Ваше высочество! – Этель ждал его чуть в стороне, у кромки леса, рядом с горкой пепла, оставшегося на месте магического погребального костра. – Поспешите, он долго не протянет.
Маг, молодой парень лет двадцати в окровавленном черном камзоле, сидел под деревом и смотрел на Ардена с ужасом.
– Я не знал, – голос у него был хриплый. – Простой заказ – забрать девушку, которая сбежала из-под венца, опозорив жениха и его род. Обставить, словно напали твари. Если бы я знал, что это ваше…
– Кто заказчик? – Арден присел напротив мага. – Имя!
– Не могу, – прохрипел маг, у него изо рта пошла пена. – Клятва на крови…
– Перевертыш откуда?
– Заказчик дал…
– Дерьмо! – Этель склонился к затихшему магу и закрыл ему глаза. – Совсем мальчишка ведь! – со злостью добавил он.
– Это храмовники. – Арден поднялся. – Узнай его имя и отправь тело к родителям, пусть похоронят как подобает.
Ведьмак перевел взгляд на темный лес, на мгновение прикрыл глаза, а затем, кивком пригласив капитана следовать за собой, направился к лошадям.
– Тьер ар Арден, вы доверяете девушке?
Этель забрал поводья у воина и погладил вороного жеребца по крупу.
– А ты?
Арден с интересом посмотрел на капитана.
– Она сказала, что шрамы украшают мужчин, – горько усмехнулся Этель. – И она не кривила губы, находясь в моем обществе. Но ее не было в теле около получаса. Как раз перед нападением. Этого вполне достаточно, чтобы связаться с сообщниками и передать им маршрут.
– Думаешь, ей это надо?
– Она умна, красива, непосредственна, и она вас ненавидит.
Ведьмак скривился. Не то чтобы он этого не чувствовал, но услышать это из уст друга, а Арден считал Этеля другом, несмотря на разницу в их положении, было неприятно.
– Это храмовники, Этель. Они спят и видят, как посадят на трон своего человека. И я даже предполагаю кого. Девушка – лишь орудие.
– Тогда она в опасности, ар Арден.
– Я постараюсь защитить ее.
– А кто защитит вас?
Этель легко взлетел в седло, и спустя мгновение ведьмак услышал, как он раздает приказы.
Арден еще какое-то время оставался на месте, разрываясь между желаниями присоединиться к капитану или вернуться в карету, чтобы самому проследить за колдуньей, потому что если Этель прав, то девушку не стоит упускать из виду ни на мгновение. Вполне может быть, что она хитрит и сила ее давно проснулась. Мать Ардена тоже умела притворяться простым человеком.
Победил долг. Ведьмак окутал всех защитным куполом и присоединился к верховым. Карета в окружении воинов отправилась дальше, оставив за собой только запах дыма да пятна крови на затоптанной траве.
Мне что-то снилось, что-то приятное, легкое и воздушное, сон качал на руках нежно и невесомо, унося в призрачные дали… Было легко и беззаботно, во сне я была абсолютно счастлива. Ощущение полной безопасности. Странное и такое непривычное… Сколько себя помнила, я никогда не расслаблялась, все время была настороже, ожидая подвох, бабушка меня учила: «Готовься к худшему, а лучшее само придет». И я всегда была готова встретить проблемы во всеоружии. Сейчас, во сне, я точно знала, что мне больше не о чем беспокоиться, что появился тот, кто сможет защитить. И не только физически.
Уже просыпаясь, я подумала, что сон слишком наивен, что со мной такого безусловно не может произойти, я слишком привыкла контролировать свою жизнь, чтобы довериться кому-то и позволить принимать за меня решения.
Открыла глаза и первое, что увидела, – внимательный взгляд темно-карих глаз. Непроизвольная дрожь прокатилась по телу, и я натянула одеяло до подбородка, с ужасом возвращаясь в реальность. Я лежала на огромной кровати, одетая в одну только ночную сорочку с длинными рукавами, завязанную под горлом на бантик, а ведьмак растянулся рядом, к счастью – поверх одеяла, к несчастью – он был одет только в широкие черные шаровары, и мой взгляд непроизвольно скользнул по покрытой татуировками мускулистой груди ниже, туда, где бугрилось… ой, мамочки! Жар прилил к щекам, и я отвернулась, что не осталось незамеченным. Мужчина рядом довольно усмехнулся, и меня это разозлило, я с трудом поборола смущение и, глядя в глаза его высочеству ведьмаку, холодно поинтересовалась, подражая графине из одного сериала:
– Что вы здесь делаете? Пойдите прочь из моей комнаты!
– Вообще-то это моя спальня.
О боже! Теперь у меня полыхали и уши. Переодевал в ночнушку меня тоже он? Да как он смел? Я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь, и это было странно и глупо. Я же не раз дурачилась в кровати с Сашкой, да и с другими парнями встречалась, и мы не только за ручку ходили, но на ведьмака я реагировала совершенно неправильно! Я его боялась до чертиков, но в тоже время никому еще не удавалось так меня смущать. Я прикусила изнутри щеку, чтобы не дай бог не разреветься позорно, но принц все равно что-то заметил.
– Не смотри на меня как на врага. Мы прибыли на двое суток раньше, апартаменты для невест еще не готовы.
– А где Сурья?
– Она тебя переодела, и я ее отпустил.
Я вздохнула с облегчением, и от проклятого ведьмака это не ускользнуло, потому что он хмыкнул и с издевкой добавил:
– Но я носил тебя в ванну, не портить же чистые простыни пылью угольного ящика.
Вот гад! Я, между прочим, жизнь свою спасала, а не в прятки играла с мальчиками! Но вслух ему ничего не сказала, только голову задрала выше.
– Есть хочешь? – миролюбиво спросил Арден.
Я прислушалась к организму. Да, я хочу есть! Очень сильно хочу. Поэтому я кивнула и тут же стушевалась под взглядом ведьмака. Он уже сидел и смотрел на меня с интересом, ждал, когда я выползу из-под одеяла и предстану перед ним в ночной сорочке? А вот и не дождется! Я сильнее вцепилась в одеяло. Не знаю почему, но перед ним мне совершенно не хотелось щеголять в нижнем белье, даже если это теплая фланелевая рубашка до самого пола. Взгляд у ведьмака был такой, что я серьезно опасалась за свою честь.
Арден усмехнулся и протянул мне большой мужской халат.
– Отвернитесь!
– Адель, – вкрадчиво начал ведьмак. – Неужели ты думаешь, что я никогда не видел этих допотопных ночных платьев, в которых даже самые соблазнительные девушки выглядят как монашки?
– И ничего оно не допотопное! – обиделась я. – Очень симпатичная ночнушечка. Строгая и теплая! И, главное, – совсем не сексуальная.
Пока я закручивала халат вокруг себя и подвязывала его поясом, Арден молчал, но когда я начала закатывать рукава, раздались странные звуки. Я подняла глаза и увидела, что гадский ведьмак самым бессовестным образом ржет! Ну что я опять сказала не так? Он то пугал меня до чертиков, то вызывал сумасшедшее желание… огреть чем-нибудь тяжелым по голове!
Я наконец укуталась в халат и сползла с кровати на пол. Арден услужливо подвинул мне меховые тапочки. Затем подал руку, словно мы были на королевском приеме, а не в спальне, и провел меня в соседнюю комнату, где уже был сервирован стол. Я сглотнула. Пахло умопомрачительно. Возле стола застыл лакей в черном фраке и белоснежной рубашке. Я в халате и босой принц в одних только широких штанах выглядели на его фоне как бомжи с вокзала рядом с новеньким Мерседесом. Но слугу наш вид не смутил, на его лице ни один мускул не дернулся, лишь в глазах застыло почтение. Арден сам отодвинул мне стул и лишь затем сел напротив.
– Вина? – учтиво спросил ведьмак, и я тут же заподозрила его во всех смертных грехах.
– Благодарю, но я не пью, – произнесла чопорно, укладывая на колени салфетку.
– А я выпью.
Он кивнул, и слуга налил ему полный бокал темно-рубиновой жидкости.
– Кто много пьет, долго не живет, – тихонько проговорила я, но мужчина меня услышал и чуть не подавился. – В вашем возрасте, тьер ар Арден, я была бы поосторожнее с вином, – злорадно добавила я.
Арден взметнул брови, но допил вино и показал слуге, чтобы тот наполнил бокал по новой.
– В моем мире алкоголизм успешно лечится. Если вам понадобится, могу составить протекцию, – ненароком уронила я.
Ведьмак сжал губы, но промолчал, самолично положил в мою тарелку кусок мяса, полил его сверху темным тягучим соусом и, вручив мне вилку, произнес:
– Приятного аппетита, льера колдунья.
– Благодарю, тьер ведьмак.
Мы просто образец культуры и манер. А вот с манерами как раз могли возникнуть трудности. Я поискала глазами нож, но не нашла. Подняла взгляд на ведьмака, он следил за мной с интересом.
– Что-то не так, льера Адель?
– Мне не подали нож.
Я со вздохом потыкала в мясо вилкой. Мягкое, сочное, ароматное. Рот моментально заполнился слюной.
– Это я приказал. – Ведьмак встал, обошел стол и остановился у меня за спиной. – Не хочется давать тебе ни малейшего шанса.
Он наклонился и быстро нарезал мясо в моей тарелке на маленькие кусочки. При этом обнаженная грудь коснулась моего плеча, и я вздрогнула, что не осталось незамеченным.
– Мне нравится, как ты на меня реагируешь, Адель.
– Я вас боюсь, – не поворачивая головы, ответила я.
Ведьмак вернулся на свое место и поднял бокал с вином. Взгляд у него был весьма довольным, и мне сразу же захотелось сказать ему гадость.
– Вилка… два удара – восемь дырок, – я нежно улыбнулась и наколола кусочек мяса, затем отправила его в рот и, не отрывая глаз от лица мужчины, медленно начала жевать, не забывая улыбаться.
– Я об этом не подумал, – с такой же обворожительной улыбкой произнес ведьмак. – Пауль, отныне льере не подавать вилки. Только ложки.
Что?
Слуга тут же подошел ко мне, забрал из рук вилку и подал серебряную ложку.
– Боитесь за свою жизнь? – хмуро поинтересовалась я, желая запустить этой ложкой в лоб ведьмаку.
– За свою? О нет, льера Адель! За вашу. Не хочу, чтобы вы сделали себе что-нибудь.
А вот эти слова были произнесены абсолютно серьезно.
– Разве я давала повод так обо мне думать? – с холодной учтивостью поинтересовалась я.
– Ты сказала, что лучше умрешь, чем ляжешь в мою постель, – напомнил мне наследник трона. – Боюсь, моей постели тебе не избежать, не хотелось бы рисковать.
Он обезоруживающе улыбнулся.
Мне бы разозлиться, но вместо этого я любовалась мужчиной, сидящим напротив. Ну почему так происходит? Красивая внешность, отличное тело, а досталось такой сволочи!
– Чем ты занималась в своем мире?
– Готовилась уйти в монастырь, – потупила я глазки.
И ни слова не соврала! Потому что по сценарию моя героиня именно это и должна была сделать в следующей серии, после того как ее предаст любимый.
– Но ты колдунья! – не поверил мне Арден.
– Именно поэтому, – пылко воскликнула я, размахивая ложкой. – Это же такой грех – колдовать!
– Ваша религия осуждает магию?
– Еще как! У нас всех ведьм сожгли на кострах еще несколько веков назад.
– И ты хотела уйти в монастырь, поэтому и девственна?
Арден откинулся на спинку стула и вперил в меня взгляд. Темный, тяжелый, неприятный. Ужин перестал быть томным. Я поежилась и отложила ложку, что-то аппетит пропал, расслабилась ты, Аделина, забыла, кто перед тобой.
– Ну, моя невинность и монастырь мало связаны между собой, – признала я, все больше нервничая под взглядом ведьмака.
– Ты не лжешь, – задумчиво протянул ведьмак. – Но что-то недоговариваешь.
– Какое это имеет значение, если я все равно заперта в этом проклятом мире? – не выдержала я.
– Все имеет значение, Адель. Каждая мелочь приближает меня к цели. Значит, ты мечтала о монастыре…
– Да! – с вызовом ответила я и встала из-за стола. – Благодарю за ужин, ваше высочество.
– Сядь! – прозвучало так властно, что я плюхнулась обратно на стул еще до того, как осознала, что делаю. – Льере не пристало вскакивать из-за стола раньше, чем ей будет позволено.
– Спасибо, ваше высочество, что напомнили, кто здесь собачка, – с неожиданной даже для меня горечью сказала я.
Принц внимательно посмотрел на меня и кивнул. Хочешь официального общения? Ты его получишь, ваше невыносимое высочество! Я знаю, что такое марийская забастовка, и помню, как рекомендовано вести себя юным незамужним льерам!
– Адель, не сердись. Но это дворец, впереди отбор, и тебе следует все же помнить об этикете.
Возможно, он был прав, даже на сто процентов он был прав, но как же меня это все бесило! Грудь разрывало от обиды, но я вспомнила строки из «Правил», опустила голову, спрятав лицо и взгляд, и застыла, сложив руки на коленях. Ко мне ведь никто не обращался, а значит, я могу не открывать рот.
– Пауль, подай чай.
Слуга молча убрал тарелки и поставил передо мной желтую чашку с ароматным чаем и блюдце с пирожным. Я замерла, не поднимая взгляд от коленей. Пирожное пахло умопомрачительно, так что рот моментально наполнился слюной, но я упорно сжимала губы.
– Попробуй. Повар специально для тебя расстарался, – спокойный голос ведьмака заставил меня сжать пальцы под столом.
– Благодарю вас, я не голодна.
Молчание, а затем холодно и официально прозвучало:
– В таком случае, можете вернуться в спальню.
Я молча встала, так же не глядя на ведьмака, присела в реверансе и вышла, держа спину так ровно, что поясница заныла.
Ничего не хотелось: ни говорить, ни дерзить, ни спорить, – хотелось, чтобы меня оставили в покое.
– Ваше высочество! – раздался за спиной перепуганный голос слуги. – Здесь леди Э, и она желает видеть вас немедленно. Вас и вашу… гостью.
– Мама? – удивленно переспросил Арден, и я не удержалась – оглянулась.
В дверь входила женщина в черном плаще с глубоким капюшоном.
– Пауль, проследи, – приказал ведьмак, и слуга коротко кивнул.
Я же застряла в двери, не в силах преодолеть любопытство. Мать Ардена здесь? Но… как?
– Представь нас, Ар’Ден.
В ее устах имя ведьмака звучало совсем по-другому, более жестко, хлестко и многозначительно. Она сбросила с головы капюшон, и на меня воззрились огромные черные глаза. Мамочки… она не человек!
Нет, я помнила, что мать Ардена – демоница, но знать и увидеть – это совершенно разные вещи. Она была красива, так красива, что зубы сводило от чувства нереальности. Я даже зажмурилась на мгновение и незаметно ущипнула себя за руку. Ничего не изменилось. Идеальное лицо с огромными, абсолютно черными глазами. Тьма, в которой мерцал лунный свет. Арден был похож на нее.
Женщина изящным движением сбросила плащ. Идеальная фигура была обтянута кожаным комбинезоном змеиной расцветки, который ничего не скрывал, а только подчеркивал каждый изгиб и каждую выпуклость невероятного тела. Богиня.
– Мама, это Адель, лунная колдунья. Она участвует в отборе. Адель, это моя прародительница, в этом мире ее знают под именем леди Э.
– Судя по тому, что она в твоем халате, ты уже выбран?
А голос какой! Низкий, глубокий, чувственный. Мне захотелось прикрыть глаза и слушать, слушать, слушать… Пусть даже она говорит гадости, а не комплименты, но только не замолкает!
Леди Э улыбнулась, тряхнула головой, и черные волнистые волосы рассыпались по ее плечам. Я завороженно следила за ней, чувствуя себя кроликом под взглядом удава. Мне никогда не сравниться с этой женщиной.
– Она красивая. – Леди Э подошла ближе, и я почувствовала аромат терпких цветочных духов. – И невинная. Сильная. Гордая. Юная.
Демоница склонила голову набок, ощупывая меня взглядом. Чувство, словно меня раздели, даже кожу содрали, взвесили, изучили и отпустили. А вот с каким вердиктом? Мне надо было что-то сказать, но в горле пересохло, и все слова выветрились из головы. Я не могла поверить, что стоящая передо мной женщина не плод моего воображения!
– Что же, я одобряю. Наконец я смогу привести тебя во дворец и представить высшему обществу. Красивая жена и дочь позволят тебе переступить границу и посетить чертоги. Ненадолго, конечно. Кстати! – Она повернулась к ведьмаку, и с его лица тотчас исчезла злорадная ухмылка, а мне сразу стало легче дышать. – Я здесь ради внучки. Где она? Покажи мне!
В голосе леди проскользнуло нетерпение.
– Арден, как ты мог утаить от меня рождение дочери? Ты же знаешь, как я этого ждала!
– Она в соседней комнате.
Арден кивнул на неприметную дверь в стене. Вот я невнимательная, я ее даже не заметила. Леди Э стремительно исчезла за дверью, и я услышала тихий возглас, а потом нежное воркование. Подняла глаза и столкнулась с внимательным взглядом ведьмака.
– А можно мне тоже посмотреть? – не смогла сдержать любопытства. – Я никогда не видела эльфов.
– У вас нет этих высокомерных засранцев? – усмехнулся Арден и протянул мне руку.
Я же на мгновение зависла, с опаской глядя на мужскую ладонь.
– Ты не сможешь без меня попасть в детскую, проход заговорен на кровь, – снисходительно сообщил ведьмак, так и держа протянутую руку.
Я вздохнула, в очередной раз почувствовав себя глупым котенком, и дотронулась до его ладони.
– Неужели тебе настолько неприятно меня касаться? – спросил он таким голосом, что по спине прошла волна то ли ужаса, то ли предвкушения.
– Льере без опекуна не пристало находиться с мужчиной наедине, – по памяти процитировала я. – Только жениху дозволено прикасаться к незащищенной ладони льеры и только в присутствии дуэньи или старшей родственницы.
Ардена перекосило, а я мысленно показала ему язык.
– Ради Луны избавь меня от этих монашеских правил.
Он открыл передо мной дверь и легонько подтолкнул вперед.
– Как красиво, – прошептала я, с восторгом оглядываясь по сторонам.
Пожилая опрятная женщина в светлом платье склонилась в поклоне, а затем, повинуясь жесту Ардена, вышла. Прежде чем она закрыла за собой дверь, я успела увидеть небольшую кухоньку.
Большая светлая комната, куда мы попали, была задрапирована бледно-сиреневым шелком и озарена мягким приглушенным светом множества магических свечей. Ворсистый светлый ковер под ногами гасил звук шагов. Вдоль стен стояли диванчики, большой стол, несколько мягких кресел и шкаф, заставленный игрушками. А посреди комнаты – круглая деревянная кроватка с высокими резными бортами. Не кроватка, а произведение искусства. Возле нее застыла леди Э.
– Арден, это лучшее, что ты мог мне подарить, – счастливо прошептала матушка ведьмака, смахивая с длинных ресниц слезинки. – Адель, ты только посмотри на эти глазки!
И я посмотрела, а девочка в ответ посмотрела на меня огромными глазами цвета индиго таким осмысленным, серьезным взглядом, что мне стало не по себе. А потом она улыбнулась и протянула вверх ручки.
– Возьми ее, – прошептала леди Э.
Я склонилась над кроваткой и осторожно взяла ребенка на руки.
– Как ее имя? – спросила, ни к кому не обращаясь.
– Эрина, – ответил из-за спины ведьмак, и мне показалось, в его голосе проскользнула задумчивость.
– Ей подходит, – согласно кивнула леди Э, наблюдая за нами со странным выражением. – Александр все-таки мудрый правитель. Сын, оставь нас. Мое время истекает, и я скоро уйду, но сейчас мне хотелось бы кое-что обсудить с Адель.
– Мама, только не учи ее плохому, – вздохнул ведьмак и вышел.
А я смотрела на Эрину и не могла глаз отвести. Ее заостренные длинные ушки так смешно торчали из-под золотистых кудряшек, что я не удержалась и осторожно погладила кончиками пальцев. Ребенок засмеялся.
– Щекотно? – спросила я. – Сколько ей?
– Чуть больше месяца, – улыбнулась леди Э и протянула руки.
Я нехотя отдала ей внучку. И сразу почувствовала, что у меня забрали что-то очень ценное, нужное, то, без чего я буду несчастной. Стало одиноко и зябко, я обхватила себя за плечи, не зная, куда девать руки.
– Эльфийская магия, – баюкая ребенка, с улыбкой сказала леди Э. – Даже такие маленькие, они могут выбирать тех, кому дарят свою симпатию. Привязка идет через подсознание, это защитная функция организма. Поэтому маленькие эльфики никогда не гибнут и всегда находят себе покровителей.
– Вы специально дали мне ее в руки! – догадалась я. – Но зачем?
– Привязываю тебя к сыну, – не стала скрывать демоница. – Разве теперь ты сможешь оставить эту несчастную малышку без матери?
Я ошарашенно смотрела на леди, не в силах ничего сказать. Да она манипулятор похлеще короля! Вот уж точно два сапога пара!
– Не пыхти, лучше расскажи, как ты здесь оказалась и что они от тебя хотят?
Я на мгновение задумалась, а потом решила, что союзник мне не помешает, особенно такой. Леди Э сама была в схожей ситуации и уж точно сможет дать пару советов. И я рассказала. Все. Ну… почти все, утаила только, что актриса, а не колдунья.
– Тридцать лет прошло, а ничего не изменилось, – покачала головой леди Э, когда я закончила рассказ.
– Вы тоже участвовали в отборе? Я вообще не понимаю смысла происходящего! Меня то божеством объявляют, то рабыней делают! – со вздохом призналась я. – Чувствую себя полной дурой!
– Ой, меньше им всем верь! Местные жрецы сочинили сказку и рассказывают ее каждому, кто желает слушать, – фыркнула леди как настоящая кошка и тут же понизила голос, чтобы не разбудить заснувшую малютку. – «Лунная колдунья» звучит очень пафосно и в соответствии с их религией. Я ведьма огня, твой дар вообще не проснулся, в соседнем государстве на троне сидит магичка со специализацией «воздух», но нас всех гордо называют лунными колдуньями. А на самом деле все просто: чтобы правитель мог сдерживать зону Хаоса, в нем должна быть чужая кровь. Кровь мага из другого мира. Но народ любит зрелища, вот они и проводят это шоу с шиком, размахом и помпезностью. А заодно женят богатых оболтусов.
– Выходит, от меня ничего не зависит? – хмуро спросила я.
– Почему же? – улыбнулась леди. – Ты можешь отлично развлечься. Я в свое время провела здесь прекрасные несколько месяцев.
– Скажите, – замялась я, не зная, уместно ли задавать такие вопросы, но все же решилась. – Я не могу уйти, потому что не умею, но вы почему остались?
– Мне пообещали хорошо заплатить и, скажу тебе, свое обещание сдержали. Правда, о свадьбе мы не договаривались, поэтому я ушла, как только получила расчет. Тогда я еще не знала, что от союза призванной ведьмы и местного мужчины рождаются всегда мальчики, а когда узнала, поняла, что не хочу избавляться от ребенка. Поэтому пришлось вернуться, когда Ардену исполнилась неделя. Мужчины в моем мире не выживают.
Мне хотелось расспросить о ее мире, ну любопытно же до дрожи в коленках, но леди Э поднялась, осторожно положила малышку в кроватку и поманила меня на выход, сообщив:
– Мне пора. Но прежде, чем уйти, я тебя кое-чему научу…
– Пауль, принеси в кабинет газеты за последнюю неделю и скопившуюся корреспонденцию, я планирую поработать.
Арден ушел провождать леди Э, которая опять скрыла лицо под капюшоном, я же, воспользовавшись одиночеством, уютно умостилась на широком подоконнике, наслаждаясь тишиной и тихонько радуясь, что здесь нет решеток, только чуть светящаяся сетка. Как пояснил Пауль – защита от насекомых.
Я смотрела на парк с высоты третьего этажа, с удовольствием вдыхая свежий, пахнущий озоном воздух. Внизу, подсвеченные магическими шарами, виднелись идеально прямые дорожки, сейчас безлюдные и тихие, но я представляла, как днем по ним гуляют дамы в длинных платьях в сопровождении кавалеров. Квадратные клумбы обрамлял низкий кустарник, в зеленых арках прятались белоснежные статуи. Я бы с огромным удовольствием побродила сейчас по этому пустому парку. Может быть, сбежать? Эта мысль на мгновение завладела сознанием, но я сладко зевнула и решила, что не сегодня. Матушка Ардена успела рассказать мне о некоторых особенностях этого парка, и я уже предвкушала, как смогу использовать новые знания. А еще она подарила мне маленький кулон-артефакт в виде капли, сделанной из прозрачного камня. Я прижала руку к груди, нащупывая через ночную сорочку теплый кристалл. Леди Э научила меня одному незатейливому заговору для отвода глаз. Это не классическая магия, но даже моих спящих сил должно было хватить, чтобы активировать кулон.
– Милая, на отбор соберутся гадюки со всего королевства, будь осторожна. – сказала демоница на прощание.
А еще я узнала, что нынешний отбор совершенно не похож на предыдущие. Раньше с колдуньей договаривались заранее, предлагали плату, оговаривали условия, и она приходила в этот мир добровольно. Сильная зрелая ведьма или магичка. С развитым даром и умением.
– Может быть, это потому, что меня призвал ваш ведьмак, а не жрецы? – спросила я.
– Вполне возможно, – задумчиво ответила леди, накручивая на палец черный локон.
– Я боюсь его, – призналась я и потупилась.
Ну вот почему мне стыдно признаваться этой женщине в собственных слабостях?
– Это потому, что в нем течет кровь демонов, а вы, люди, слишком восприимчивы к ней. – Леди Э обхватила длинными горячими пальцами мой подбородок и, приподняв лицо, заставила посмотреть ей в глаза. – Он всего лишь мужчина, Адель. Сильный привлекательный самец. Используй его для собственного величия. Будь хитрой и коварной, и ни один демон не устоит.
Я смотрела в огромные глаза без зрачков и чувствовала, как во мне просыпается первобытная ведьмовская сила, гибкая, пластичная, огненная…
– Так ад существует? – не удержала я любопытства.
Леди Э это очень развеселило, она громко рассмеялась, заставив Ардена поднять голову от книги. Ведьмак сидел у пустого камина и читал, отгородившись от нас пологом тишины, или это мы от него отгородились?..
– Милая, демоны – это просто раса. Да, мы не похожи на людей, но ведь и эльфы на вас не похожи, – она легонько погладила меня по щеке. – Твой дар сможет пробудить только сильный мужчина. Используй моего сына.
– Но я не люблю его, – прошептала я, косясь на ведьмака.
– Это помешает тебе взять то, что принадлежит тебя по праву рождения? Ты лунная колдунья, Адель. Ведьма, которая пришла в этот мир с далекой Луны. Докажи этим самоуверенным самцам, что ты достойна править.
– А если у меня не получится?
– Тогда разрушь этот мир, – жестко усмехнулась леди Э. – Только предупреди меня заранее, я тоже хочу повеселиться.
Матушка Ардена произвела на меня впечатление, я восхищалась ею и не понимала эту женщину.
– Разве дома тебя кто-нибудь ждет?
– Мне хочется верить, что да.
– Это не любовь, Адель, – надевая плащ, сказала леди. – Истинная любовь держит сильнее заколдованных цепей. Если бы вы любили друг друга, мой сын не смог бы призвать тебя.
Она ушла, но в голове у меня до сих пор звучали ее слова. «Если бы вы любили…» И сейчас, глядя на освещенные магическими шарами дорожки, я с обидой и горечью осознала, что леди Э была права.
Я смотрела на парк, на летающих над цветами ночных бабочек и отчетливо понимала, что я не вернусь домой, потому что там меня никто не ждет…
– Но весточку передать нужно обязательно, – пробормотала я себе под нос и зевнула.
Несколько дней назад мы болтали с девчонками из костюмерной, рассматривали фотографии, и они уговаривали меня слетать куда-нибудь в Европу, побродить по средневековым замкам, пощупать развалины, посетить музеи, так сказать, расширить кругозор, получить впечатления и успокоить нервы. Как сглазили, вот честное слово! Сижу в мужском халате в самом настоящем дворце, в соседней спальне спит маленький эльфик, где-то в другом мире выходит из портала демоница… Успокаиваю нервы по полной программе, а уж о кругозоре вообще лучше промолчать. Тут главное, чтобы мозги все впечатления вместили и не лопнули от их переизбытка.
Спускаться с подоконника и идти в спальню было лень, я подложила под спину подушку и облокотилась на стену. Завтра утром обязательно пойду в сад, найду грот, про который мне рассказала леди Э, и, если мне повезет, увижу волшебного феникса… Но тс-с-с, это секрет. Секрет, о котором не знают даже правящие короли.
– Спать в кровати намного удобнее, Адель.
Все же мне нравится, как он произносит мое имя, – медленно, чувственно, словно пробует его на вкус. Аж мурашки по коже. И пахнет от него так, что хочется вжаться носом в грудь и вдыхать аромат горящего дерева, смолы и чего-то терпкого, звериного. И касания такие нежные, невесомые. Жаль, что это только во сне… В моем сне он добрый, отзывчивый, надежный, и мне с ним спокойно. Я знаю, что он не позволит случиться беде…
– Почему ты меня ненавидишь? – спрашиваю, когда он подхватывает меня на руки и куда-то несет.
Легкий поцелуй в висок, и я чувствую, как меня опускают на мягкую прохладную постель. Кажется, что это и не сон совсем. Но как такое может быть? Или это не Арден, может быть, это Этель?
– Ты это придумала, наказание мое.
Я фыркаю и покорно позволяю стянуть с себя халат и накрыть легким одеялом, а потом сама подкатываюсь под горячее мужское тело, требовательно вжимаюсь в него и тихонько хнычу. Мне холодно. Он смеется и прижимает к себе. И вот тогда сон исчезает, и до самого утра я сплю без сновидений…
Утром я проснулась от умопомрачительного запаха кофе, того самого мексиканского, в зернах, который дома пила только по праздникам, растягивая удовольствие как можно дольше.
– Просыпайтесь, льера, – решительный голос служанки вырвал меня из приятной дремы. – Ваши апартаменты готовы, пора перебираться. А то скоро невесты начнут прибывать, зачем вам сплетни?
– Ой, Сурья, не шуми! – я сладко потянулась и распахнула глаза.
Спальня Ардена, открытое окно, в котором видно небо и верхушки деревьев. Поют птицы, где-то вдали переругиваются мужские голоса.
– Словно в деревне у бабушки, – весело сообщила я Сурье. – Только пирожками не пахнет.
– Его высочество ждет вас к завтраку, – поджала губы горничная. – Пирожки повар тоже приготовил. Но ежели некоторые сони будут долго волындиться, то и пирожков не останется!
И она с укоризной потрясла бледно-голубым платьем.
Волындиться? Какое смешное слово! Я захихикала, перекатилась на соседнюю подушку и уткнулась в нее носом. Ох черт, знакомый запах… Щеки моментально залил румянец. Неужели не приснилось?
– А где он ночевал? – спросила шепотом, но Сурья меня поняла.
– Его высочество у нас мужчина благородный, они спали в соседней комнате. Но тепереча, значит, ваши апартаменты готовы, и можно перебираться. Платья я уже развесила, – таким же заговорщическим шепотом сообщила верная служанка.
Ага, благородный, значит. Я покраснела еще больше, вспоминая, как горячая рука этого благородного типа прижимала меня, а я и не возражала, между прочим. Воспользовался сонным состоянием девушки и рад! У! Нет-нет, я не стану стесняться, и краснеть, и расплываться лужицей, сделаем вид, что ничего не было и все это ужасному ведьмаку приснилось. Да!
А настолько ли он ужасен?
Пока Сурья делала мне прическу и помогала надеть утреннее платье, я искала в душе страх и не находила. Определенно, разговор с демоницей пошел мне на пользу. Я больше не боялась ведьмака до дрожи в коленках, до обмороков и холодных ладоней, как в первые дни, сегодня ночью его аура не давила, не пригибала к земле, она будто смешалась с моей и ласкалась к телу, словно огромный тигр, потому что котиком назвать ведьмака я даже в мыслях не могла. Он все еще пугал меня, как может пугать большой непредсказуемый хищник, но не более того. И от осознания этого настроение стало еще лучше.
– Боги, храните леди Э, – прошептала я тихонько и коснулась пальцами кулона на шее. Быть может, в нем заложено еще что-то, кроме артефакта скрыта? И поэтому я вижу мир более радостным? Но даже если это так, я не в обиде. Постоянно бояться слишком тяжело, слишком выматывает. – Сурья, ты уже познакомилась с другими слугами? Что говорят?
– Ой, льера! – Горничная отложила в сторону щипцы для завивки и критически меня осмотрела. – Все с ужасом ждут гостей. Хотя и с любопытством тоже. Отборы ведь не каждый год проходят. Вот такой был почти тридцать лет назад, дык мало кто остался туточки, кто помнит, как это было.
– Погоди, разве это не каждый год? – удивилась я. – Ведь женят молодых аристократов…
– Ну что вы, это же королевский отбор! Для его высочества тьер собрали, остальные – это так, для солидности. Девы сюда только по приглашению прибудут, честь на таком отборе мужа найти. Говорят, сама мать Луна благословит такие браки.
– Кто говорит?
– Жрицы Луны и говорят. Матушка Эмили на последней проповеди рассказывала, – мечтательно протянула Сурья.
– Тоже замуж хочешь?
– Да зачем мне-то замуж? – всплеснула руками горничная. – Нет-нет! Это вам благородным надобно, а мне хватит и так… Нет, ну вот тоже выдумали! Замуж! Это что же, кроме работы еще и за своим домом следи, мужика ублажай, детей рожай…
Сурья бубнила, а я хихикала, чем даже слегка обидела служанку, но, к счастью, она не могла долго обижаться, поэтому мое «спасибо» и чмок в щеку приняла за извинения и смутилась еще больше.
– Выдумаете вы, льера Адель, вот еще благодарить…
Но я видела, что ей это очень приятно, а мне не сложно сказать лишний раз спасибо. Я остановилась напротив зеркала и тихонько вздохнула. Голубой – мой цвет. А кудряшки, которые соорудила на моей голове Сурья, придавали вид невинный и задорный. Хороший образ для солнечного утра. Как там вчера советовала леди Э? Отомсти ему, влюби в себя. Губы сами растянулись в улыбке, мне нравился боевой настрой и ощущение радости в груди. Ну, ведьмак, держись!
Завтрак был накрыт на балконе, который оказался достаточно большим, чтобы уместить круглый стол и четыре стула. При моем появлении мужчины встали, Арден отодвинул для меня стул, и я опустилась на его краешек.
– Адель, прекрасно выглядишь. Я думал, после вчерашнего происшествия ты будешь напугана.
В глазах графа Лероя светился искренний интерес.
– Льера Адель вела себя достойно, – хмуро сообщил лорд Этель.
А у меня сердце предательски застучало.
– Очень достойно залезла в угольный ящик, – не преминул выдать шпильку Арден.
А что мне нужно было делать? Ждать, когда меня найдут и утащат в неизвестном направлении? И он еще смеет меня упрекать! Я повернулась в сторону ведьмака, чтобы съязвить, но столкнулась со смеющимся взглядом и даже слегка растерялась. Это точно Арден? Ущипнула себя незаметно за ногу, нет, не сплю.
– Зато у вас, ваше высочество, потом появился великолепный шанс меня утешить! – выдала я с серьезной физиономией, старательно не обращая внимания на переглядывающихся мужчин. – Утром мне показалось, что я слышу запах кофе, не знала, что вы тоже его пьете.
– Ты об этой коричневой горькой гадости? – уточнил Лео Лерой, показывая глазами на серебряный кофейник. – Так мы его не пьем. Это Арден специально для тебя приказал приготовить.
Для меня? С чего такая забота? Прям страшно.
– Неожиданно, – пробормотала я. – Спасибо. У вас он тоже растет?
– Нет, – коротко ответил ведьмак и кивнул слуге.
Пауль налил мне в чашку кофе и подвинул блюдо с пирожками.
– Кашу? – спросил он, но я отказалась.
Я с наслаждением пила кофе, не прислушиваясь к разговору. Мужчины обсуждали военный бюджет, а я обдумывала, как Арден узнал, что я люблю именно этот сорт? И если он здесь не растет, то откуда он его принес? Неужели был на Земле? Возможно ли такое?
– Адель, ты ведь помнишь о своей миссии? – отвлек меня от размышлений голос графа.
Еще бы я забыла, когда мне постоянно об этом напоминают. Кстати!
– Мы еще не обсудили с его жречеством стоимость моих услуг, – ни на кого не глядя, произнесла я.
Повисла тишина.
– Стоимость? – хрипло переспросил Этель. – Я не очень знаю об этом обычае, но разве не награда для лунной колдуньи – брак с будущим правителем?
– Пф… Это если она намерена здесь оставаться. Быстренько назначу одного из вас королем, получу свою награду – и домой.
Нет, я, конечно, девочка тихая, скромная, покладистая, но не очень богатая, поэтому лишняя копеечка мне не помешает. Бриллианты, изумруды, аметисты мне тоже нравятся, и вот эти, синенькие такие… сапфиры! Люблю я украшения, точно была сорокой в прошлой жизни.
– А как же ребенок, которого колдунья должна оставить в этом мире? – не унимался лорд Этель.
Нет, ну что за человек такой? Вот зачем портить настроение?
– А у его высочества уже есть ребенок с кровью эльфа, разве этого недостаточно? – и подняла глаза на Ардена.
Ой, а что это он на меня так смотрит? Я невольно сжалась и захотела немедленно посмотреть, какие там апартаменты для меня приготовили.
– Адель, эльфик рождена в этом мире, а нужен ребенок от иномирянки, – снисходительно сообщил мне граф Лерой. – Тебе придется выйти замуж, родить наследника, и только потом можно покинуть наш мир.
– Потом я не смогу, – хмуро сообщила я и поднялась. – Спасибо за компанию, тьеры, я вас покину, хочу как можно быстрее перебраться в свои покои.
– Вы провели вместе ночь? – весело спросил граф Лерой.
Я успела заметить, как скривился Этель, а вот наглец Арден даже не пришел на помощь, предоставив мне право выкручиваться самостоятельно. Перед глазами сразу возникло табло со счетом 1:1. Его невыносимое высочество откинулся на спинку мягкого стула и ждал моего ответа с препротивнейшей ухмылочкой на губах.
– Тьер ведьмак был так любезен, что оставил кровать мне, а сам спал на диване в гостиной, – холодно сообщила я и поплыла на выход, спиной ощущая липкие взгляды мужчин.
Проходя мимо Ардена, я бросила на него ледяной взгляд, полный укоризны и обиды. Путь не думает, что одна ночь, проведенная вместе, и кофе примирили меня с его существованием!
Выходя из покоев принца, я ждала гневного оклика или магической петли на талии, но мужчины молчали, и я спокойно добралась до двери, где меня ожидала Сурья.
– И где там наши апартаменты? – весело спросила я.
Как бы мне ни хотелось сердиться, как бы я ни притворялась несчастной пленницей, сегодня у меня было прекрасное настроение, и его не могло омрачить даже предстоящее свидание с главным жрецом.
В коридоре ко мне подошел слуга, сообщив:
– Вам письмо.
И прежде, чем я смогла задать вопрос, испарился, оставив у меня в руке скомканную записку.
– Адель, позволь проводить тебя!
В коридор вышел улыбающийся граф Лео Лерой, и я сжала клочок бумаги в кулаке с полной уверенностью, что графу знать о нем совершенно не обязательно.
– Я лично выбирал апартаменты, и мне хочется увидеть восторг в твоих красивых глазках.
– Тьер Лерой, вы со мной заигрываете?
– Просто Лео, милая Адель. Для тебя – просто Лео.
Ох, не к добру это, всеми фибрами души чую, что не к добру. Я скосила глаза на графа: красив как ядовитая змея, и не верю я ни одному его слову, ни одному жесту, ни одному взгляду. Странно, почему? Ведь граф неизменно любезен, заботлив и учтив. А вот интересно, насколько он искренен?
– Хотите сесть на трон? – невинно поинтересовалась, ступая за графом по мягкому ковру на полшага позади, как и положено по этикету.
В конце концов, в эту игру можно играть и вдвоем.
Коридор, по которому мы шли, просто изобиловал роскошью. Картины в золотых рамах, в основном, пейзажи, но пару раз встретились и сцены охоты; тяжелые бордовые шторы на арочных окнах; мраморные подставки, на которых стояли многочисленные вазоны с цветущими растениями и изящные клетки с яркими разноцветными птичками. В воздухе пахло цветами, а звуки наших шагов глушил алый ковер.
– Адель… – Лео Лерой остановился возле высоких створчатых дверей, ожидая, пока пожилой и чопорный слуга в темно-синей ливрее распахнет их перед нами. – Я хочу совершенно другого.
– И чего же?
– Чтобы ты была довольна и смогла сделать правильный выбор. Душой или… магией.
Да вы, граф, проказник! Я скосилась на идущего рядом мужчину. А лицо какое одухотворенное, вот только глазки сияют слишком задорно. Вот так завуалированно намекаете, что готовы помочь мне обрести дар?
– Я подумаю, граф, над вашим предложением, – не осталась я в долгу, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица милого капитана ловцов.
Что-то мне подсказывает, что сейчас Лео Лерой уже сожалеет о своих словах. Интересно, а что бы он сделал, если бы я согласилась? А может, мне и согласиться? В конце концов, опытный мужчина, красивый, умный… И тут же перед глазами встало другое лицо.
– Тьер Лерой, – я коснулась руки графа. – Лорд Этель действительно сын служанки?
– Он бастард герцога, но непризнанный бастард, – после небольшой заминки ответил граф. – Почему ты спрашиваешь?
– Он бы хорошо смотрелся на троне, – задумчиво произнесла я. – В нем есть то, что я ценю в мужчинах. Надежность. Мужественность. Искренность. От него не ждешь удара в спину.
Наверное, зря я это сказала, потому что взгляд графа стал очень напряженным и довольно жестким.
– Адель, прошу тебя, никогда больше не говори мне этого.
– Почему?
– Потому что я на службе у его величества и обязан доложить о твоих предпочтениях. Этель не тот, кого жрецы и его величество хотят видеть на троне.
– Ему может угрожать опасность?
– Нет, если ты не станешь открыто выражать свои симпатии, – сухо ответил граф.
– И в чем же тогда мой выбор? – пробормотала я себе под нос, но Лео сделал вид, что не слышит.
Я же с любопытством осмотрелась. В этом коридоре преобладал зеленый цвет, не было окон и картин, зато оказалось много белых дверей, между которыми стояли высокие напольные вазы такого же идеального белого цвета. Скромно, но стильно.
– В этом крыле будут жить невесты, – пояснил Лео Лерой и подвел меня к единственной двери, украшенной золотой лепкой. – Твои апартаменты, Адель. Когда-то здесь жила мать его высочества.
Вау! Нет, не так! ВАУ! Гостиная и спальня, ванная, выложенная белоснежным кафелем, небольшой балкон, зато с видом на парк! И везде золото и голубой шелк. И кровать…
– Это для меня одной?
– А это как ты решишь.
Граф стоял у двери и с улыбкой смотрел, как я ношусь по комнатам, заглядываю в шкафы и шкафчики, прыгаю на огромной кровати, задираю голову, чтобы рассмотреть хрустальную люстру под потолком с лепниной.
– Тебе нравится?
– Очень! – Я повернула к графу сияющий взгляд. – Очень, очень!
– Так вот какая ты настоящая, – улыбнулся граф и сделал шаг в мою сторону. – Позволь дать тебе пару советов и откланяться. – Лео Лерой взял меня за руку, именно ту, в которой так и была зажата записка. – Сегодня начнут съезжаться невесты и женихи, а значит, я больше не смогу опекать тебя.
Я вздохнула с облегчением, и граф это заметил.
– Адель, ты лунная колдунья, тебе доверена честь избрать следующего короля и родить ему наследника, поэтому за тобой будут присматривать. Никто не должен знать, кто ты на самом деле. Для всех ты одна из соискательниц. Смотри, выбирай мудро и не поддавайся на провокации.
– Лео, – задумчиво глядя в окно, я все же решилась уточнить. – Леди Э сказала, что все, о чем вы говорите, ложь. Что все известно заранее, и нужна не колдунья, а ее ребенок. Свежая кровь.
– Но ведь ты не захочешь ребенка от того, кто тебе противен, Адель? Поэтому выбор все равно за тобой.
Он гладил большим пальцем мой кулак, и это было волнительно. А еще взгляд… Следом за рукой граф поймал мой взгляд и уже не отпустил. Как оказалось, что он прижимает меня к стене и жарко целует, я так и не поняла, но на поцелуй ответила, потому что целовался Лео Лерой божественно. Жадно, страстно, чувственно. И я не сопротивлялась. Сопротивляться было как-то глупо, я ведь не пресекла его намеки в самом начале, да и мысль о том, что он может стать моим избранным, все же иногда проскакивала в голове. Поздно строить из себя недотрогу, когда рука графа обхватила мой затылок и не дает отстраниться ни на миллиметр. И вообще, когда мне еще с таким красивым мужчиной поцеловаться удастся? Фантастически целуется!
Мы бы, наверное, не остановились на объятиях, потому что мне в живот очень даже чувствительно что-то упиралось, и я надеюсь, что это был не кинжал, а мое возбуждение тоже росло прямо пропорционально поцелуям, но тут раздалось громкое шипение.
Лео тут же прекратил терзать мои губы, тихо застонал и слегка отодвинулся, давая мне возможность выглянуть из-за его плеча. Мой милый знакомый котик шипел на графа, выгнув спину и распушившись до размеров лайки. При этом его желтые глаза пылали настоящим огнем, а по шерсти пробегали красные искры.
– Ой, пушистик, ты чего?
Я сама испугалась милого вальяжного котика, Лео же осторожно поцеловал меня в уголок губ и, шепнув: «Я в твоем распоряжении, только позови», – сбежал из комнаты.
А я, игнорируя вновь уменьшившегося кота, наконец смогла разжать кулак и достать из него клочок бумаги, который аккуратно положила на бюро красного дерева, после чего повернулась к коту и, уперев руки в бока, пошла в наступление.
– И что ты себе думал, когда начал нам мешать? Да мне такой шикарный мужик впервые в жизни попался! Красивый, богатый, умный! А как целуется! А тут ты со своим… шипеньем!
Кот прижал уши и попятился, а потом обиженно мяукнул и вдруг упал на спину и замурчал. Ну как на такое чудо можно злиться? Я присела и погладила пушистый живот.
– Ревнивец ты, а не кот! Но спасибо, потому что потом я бы об этом пожалела. Даже не знаю, что на меня нашло.
– Амур-рлет, – промурлыкал кот.
– Амулет? Он делает меня более раскрепощенной?
– Ветреуной…
И прищурился так ехидно-ехидно.
Вот гад!
– Сам ты кот мартовский! А я просто стала сама собой и наконец-то перестала бояться!
Я показала коту язык и, усевшись в кресло, расправила на коленях мятый листик бумаги.
«Милая Адель, душа печалится от мысли, что ты одна, без поддержки родных и близких в лапах этого чудовища. Но знай, Богиня никогда не оставляет своих дочерей без мудрого совета и помощи. Мое сердце рвется на части, когда я думаю, как тебе трудно находиться рядом с этим жестоким существом. Понимаю, что на тебя давят, но помни, ты вольна сама выбрать того, кто приведет нашу страну к процветанию. И только от тебя зависит, окажется это жестокий тиран или мудрый правитель. Дева Луны сама избирает того, кто станет растить ее ребенка, и будет это бессердечный деспот или любящий отец, зависит только от тебя. Не ошибись в выборе, Адель. И если позволишь небольшой совет, присмотрись к нашим верным друзьям, людям благородным и мудрым, вдруг именно среди них ты найдешь свою любовь.
С надеждой на скорую встречу, матушка Эмили».
На обратной стороне листика было написано два имени: герцог Вадер Орлей и маркиз Александр Пискун.
– Что? Пискун? Его величество Пискун! Звучит как-то совсем не солидно.
Я хихикнула и потянулась за спичками, которые лежали рядом с подсвечником.
Кот попытался заглянуть в записку, но я щелкнула его по бесцеремонной морде.
– Читать личную переписку неприлично, ваше мяурчество.
На это мое заявление кот обиженно муркнул и просто исчез. Ну и ладно! Подозрительный зверь, приходит, когда хочет, уходит, когда хочет, еще и мурлыкает что-то членораздельное, и, главное, непонятно, чьи интересы он блюдет.
На столике стояла медная ваза с яблоками – идеально для сожжения компромата. Я высыпала яблоки на диван и спалила записку, а затем энергично помахала в воздухе веером, разгоняя запах дыма. Что-то мне подсказывало, что делиться с окружающими ее содержанием не стоит.
В дверь постучали, когда я спустила в унитаз пепел и вымыла вазу.
– Льера Адель, к вам распорядитель, – с почтением сообщила Сурья и скосила глаза на вазу в моих руках, а потом удивленно посмотрела на рассыпанные по дивану яблоки.
– В вазе был паучок, – соврала я и, сунув посуду служанке, повернулась к гостю. – И яблоки помой!
– Мое имя льер Рошель, я распорядитель королевского отбора.
Льер Рошель выглядел очень недовольным, хотя и пытался скрыть это недовольство за строгим выражением лица. Я молча рассматривала его, ожидая продолжения разговора. Седые бакенбарды, залысины, крупный мясистый нос и холодные бледно-голубые глаза. Серый френч, застегнутый на все пуговицы, и такие же серые галифе, заправленные в высокие блестящие сапоги. Ему определенно не хватало погон. Этакий статс-капитан в отставке. До пенсии не дослужил, семьей не обзавелся, зато получил радикулит и язву.
– Льера Адель! – Это прозвучало как ругательство. – Ваше расписание. – Он протянул мне свиток, перевязанный синей лентой. – Завтракать можете в своих апартаментах, обед и ужин для невест будет накрыт в синей столовой. На мужскую половину ход девицам запрещен. Несмотря на то что тьер Лео Лерой является вашим покровителем, – тут он не удержался от многозначительного покашливания, – вам следует строго соблюдать все правила, предписанные для юных льер. Надеюсь, вам они известны, льера Адель?
Я скромно кивнула.
– В таком случае, до встречи. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь непосредственно ко мне, а не к вашему, кх-кх, покровителю.
– Конечно, льер Рошель. – Я мило улыбнулась. – Скажите, а можно мне гулять в парке?
– Правилами это не возбраняется.
Распорядитель сухо кивнул и вышел.
– Сурья, ты знаешь, как отсюда выйти в парк? – спросила я, отдавая служанке свиток.
– Льера Адель! – всплеснула руками служанка. – Но не в утреннем же платье!
Через полчаса, переодевшись в нечто синее с белым воротничком и юбкой-колоколом, в маленькой кокетливой шляпке с пером «жар-птицы» и веером в руке я чинно следовала за Сурьей по пустынному коридору, старательно запоминая дорогу и рассматривая встречных слуг. На меня тоже глазели, но не так откровенно. Горничные были все как одна молоденькие и симпатичные, в серых платьях и белоснежных передниках, мужчины же, наоборот, чаще попадались пожилые.
К моему счастью, коридор закончился лестницей, а лестница вывела в большой и светлый холл, заставленный многочисленными вазонами с цветами. Через огромные окна лился солнечный цвет, в котором плавали мелкие пылинки. Дверь была распахнута настежь, и я с удовольствием и предвкушением вдохнула свежий воздух, пахнущий прелой листвой, цветущими растениями, мокрой землей и хвоей.
– Чувствуешь, детка, это запах свободы, – прошептала я и, отпустив Сурью, вышла в парк.
– Приятного дня, льера, – улыбнулся мне пожилой мужчина, когда я проходила мимо большой квадратной клумбы. Он стоял возле куста роз с ножницами в руках. – На озере раскрылись дождевые лилии, если поспешите, то успеете увидеть их дивные цветы.
– А как дойти до озера?
Ведь именно туда мне и надо! Я присмотрелась к садовнику, вдруг он тоже маг и прочел мои мысли? Но мужчина выглядел до невозможного обычным, он улыбнулся, и в уголках глаз сошлись лучики морщинок. Доброе лицо и взгляд такой теплый, что очень непривычно. Пока только мэтр Файлон так на меня смотрел.
– Не сворачивайте с этой дорожки, она вас и выведет.
– Спасибо! Хорошего дня!
– И вам, милая льера.
Я не спешила, шла неторопливо, любовалась цветами, иногда останавливалась, заинтересовавшись неизвестными растениями, а один раз даже сошла с дорожки и углубилась в парк, чтобы рассмотреть странное дерево, напоминающее огромный гриб.
Пели птицы, жужжали насекомые, пару раз я видела в кронах деревьев рыжие хвосты. Идиллия! И, главное, никаких ведьмаков рядом!
Озеро появилось неожиданно, дорожка сделала крутой поворот и резко оборвалась деревянным мостиком, уходящим в воду. Небольшое круглое озеро лежало в низине, как капля воды на зеленом листике. С одной стороны его обрамляли наваленные кучей валуны, по которым стекал ручеек, с другой к воде подступал колючий кустарник. Лилии уже закрылись, и лишь огромные темно-зеленые листья плавали по воде. И все равно было очень красиво. И очень тихо… Даже птицы не пели. Странное ощущение, будто звук выключили. Лишь безмятежное журчание воды и шелест ветра в камышах.
Я прижала руку к кулону, включая артефакт скрыта. Получилось или нет? Как узнать? Заглянула в воду и не увидела своего отражения. Получилось! У меня получилось! Даже немного обидно, что я не могу колдовать в полную силу. «Пока не могу», – одернула я себя, решительно ступила на край моста и прикрыла на мгновение глаза, вспоминая, что мне говорила леди Э.
«Ты должна знать, не верить, а знать, что она там есть. И смело ступать к своей цели».
У меня прекрасное воображение, даже слишком прекрасное, поэтому я ни секунды не сомневалась, что под ногами у меня призрачный мост. И, не открывая глаз, ступила на воду.
«Нельзя усомниться, ни на мгновение. Иначе промокнешь до макушки».
– Я знаю, что эта дорожка приведет меня в секретный грот.
Я сделала шаг, второй, третий, а потом открыла глаза… и опять зажмурилась, осознав: стоит мне посмотреть вниз, как я провалюсь в холодную воду. Потому что только Иисус мог ходить по воде! Но никак не девятнадцатилетняя недоколдунья!
Но я шла, шла маленькими шажками, старательно не думая ни о чем, кроме конечной цели. Я об этом потом подумаю, когда доберусь до грота и найду феникса. Ну, или не найду. Тут уж как повезет. Птичка запросто могла улететь куда-нибудь в теплые края, все же тридцать лет прошло.
– Открой глаза, Адель, – раздался насмешливый мужской голос. – Ты уже пришла.
От неожиданности я оступилась, зацепилась ногой за камень и села на попу, при этом завизжала и, не открывая глаз, замахнулась веером.
– Столько действий от испуга? Да ты просто неподражаема! Как ума хватило не утопиться…
Я распахнула глаза и уставилась в два круглых сверкающих алмаза, с любопытством рассматривающих мою скромную особу.
– А…
– Нет, точно бракованная, – приятным баритоном хмыкнул обладатель алмазных глаз.
Я еще раз моргнула, потом потерла глаза и только после этого решилась протянуть руку и погладить… Кого? Феникс был похож на петуха. На такого большого упитанного петуха с золотым оперением и янтарным клювом. Вместо гребня у него был перьевой хохолок ярко-красного цвета, он гордо торчал вверх, словно корона.
– Мягонький и очень горячий…
– Что за фамильярность, девушка? – возмутился петух и отпрыгнул на шаг. – Я тебе не кот, я феникс, волшебное существо, священный сосуд знаний и долголетия. Вечный источник силы и мощи!
– Ой, простите, пожалуйста, – заробела я. Действительно, что-то такое леди Э рассказывала. – Я просто еще не привыкла к волшебным существам.
– Ладно, вставай и пошли. – Он развернулся и зашагал в глубину пещеры. – И не отставай, а то заблудишься!
Я вскочила и, подхватив веер, побежала следом. Мы шли по огромной пещере, очень напоминающей ту, в которой меня встретили грайи… Интересно, откуда в парке пещеры, если там гор нет?
– А как мне к вам обращаться?
Я завороженно следила за пышным хвостом вышагивающей птички, при каждом движении лапы хвост поворачивался в противоположную сторону, и это очень походило на вихляющую походку неопытных манекенщиц. Выглядело весьма забавно, и я едва сдерживала смех.
– Люди называют меня Феликсом.
– Даже не сомневалась, – пробормотала себе под нос, но птичка услышала.
– Да, родители не были оригинальны.
Мы нырнули в небольшой отнорок и вышли уже в светлой комнате, заставленной разномастной мебелью и картинами. Полотна висели на стенах, стояли на подрамниках, были свалены грудой у дальней стены, лежали на креслах и диванах. В комнате было пыльно и господствовал такой бардак, что мне пришлось пробираться боком к свободному креслу.
– Куда садишься? – возмутился Феликс и, тяжело взлетев на шкаф, скомандовал: – Приступай!
– К чему? – не поняла я.
– К уборке! – заявила наглая птичка и спрятала голову под крыло.
– Стоп! – Я выставила перед собой ладонь на уровне груди. – Почему я должна здесь убирать?
– Потому что я не могу! У меня крылышки! – В доказательство феникс энергично помахал этими самыми крылышками, поднимая очередной столб пыли. Я чихнула. – Будь здорова!
– Спасибо. А у меня маникюр!
– Ты должна исполнить договор!
– Какой еще договор?
Я прищурилась и уперла руки в бока, вспомнив, что когда бабушка так делала, дед сдавался моментально.
На Феликса тоже подействовало.
– Я покровитель лунных колдуний, а вы за это у меня убираете! Такой договор.
– Что-то леди Э мне об этом ничего не сказала.
– Это та огненная ведьмочка? Красивая… а какая страстная! Как мы с ней тут… м-м-м-м…
Феликс закатил дивные глаза, надеюсь, от приятных воспоминаний, а не от инфаркта, наступившего в связи с этими самыми воспоминаниями.
– В общем, не спорь со мной! А я тебе перчатки наколдую.
И правда, на моих руках моментально появились силиконовые перчатки, вокруг талии обмотался белый фартук с карманами, у ног материализовалось ведро с водой и швабра. До чего изобретательная тварюшка!
– Я слышу!
– А нечего чужие мысли подслушивать!
– Оно само, – виновато покаялся Феликс.
– Ты всех гостей так встречаешь? – Я легонько пнула ведро ногой. – Здесь бы пылесос нормальный, а не швабру.
– Электричества нет, – вздохнул Феликс. – Думаешь, я не пробовал притащить из твоего мира пылесос-робот? Не работает от магического источника, так что приходится по старинке, при помощи девушки, веника и швабры.
И у меня в руках возникли веник и метелка для пыли.
– Так… – Я окинула взглядом фронт работ. – Будешь помогать!
– Это как? – подозрительно заерзал на шкафу феникс и даже отошел на шажок. – Я не умею!
– Умеешь!
– Не умею!
– Развлекай меня разговорами. Куда картины убирать?
– А… это… ну… Давай я их пока в запасник спрячу!
– Эй, я посмотреть хотела!
Вот честное слово, он смутился! Даже хохолок покраснел еще больше, и глазки смущенно замерцали.
– Я тебе потом покажу.
И картины исчезли, остались лишь пейзажи на стенах.
– Расскажи, откуда ты знаешь про Землю? – попросила я и решительно направилась к книжному шкафу с твердым намереньем стереть с него пыль и вымыть стекло.
Убирать я люблю, мне нравится наводить чистоту, нравится запах чистящих средств и блеск перемытой посуды, нравится в это время обдумывать что-нибудь или слушать музыку, врубив колонки на полную громкость. Но сегодня у меня есть Феликс, существо, которое кажется мне очень знакомым и близким.
– Тоже мне секрет Полишинеля! – Он закудахтал, и я поняла, что это смех. – Я же феникс! Существо бессмертное. Где я только ни бывал за свою вечную жизнь!
– И давно ты живешь?
– Ну… не очень, в общем-то. Всего три раза успел возродиться, – смущенно признался он. – Но видел, как в этот мир пришел Хаос! Кстати, вы его называете «радиация» и «мутация».
– Ого…
– Представляешь? – Он подвинулся на самый край шкафа, с интересом следя, как я смахиваю пыль с корешков книг. – На эту планету упал космический корабль! Точнее, совершил аварийную посадку. А местные придурки маги не нашли ничего лучшего, чем его взорвать! А там был ядерный реактор, и от соприкосновения с магией произошел большой барабух!
– А инопланетяне?
– Спаслись. И даже смогли ограничить воздействие Хаоса. Собственно, и до сих пор сдерживают.
В голове что-то щелкнуло, и ее посетила странная догадка, я замерла, глядя на довольного Феликса.
– Умница! Только колдуньи из техногенных миров догадываются, магички думают слишком узко.
– Так все короли – потомки тех инопланетян? Поэтому им подвластен Хаос.
– Они знают, как с ним бороться. Кровь пришельцев настолько сильная, что она не растворилась в этом мире даже спустя века, но есть проблема, небольшая такая проблемка, но весьма неприятная. Инопланетные мужики несовместимы с местными дамами. Нет, секс, то да се, вполне могут, а вот сыновей не рождается, да и вообще с детьми у них туго. Больше троих еще ни один не смог воспроизвести. Пришельцы сами придумали легенду о лунной колдунье, создали удобную для них религию и велели доставлять их потомкам женщин из других миров, потому что только их кровь может контролировать Хаос.
– Поэтому у Ардена дочь?
Я поставила на полку последнюю статуэтку и закрыла стеклянную дверцу.
Но Феликс проигнорировал мой вопрос.
– Все, кто прилетел на том злополучном корабле, были мужчинами, воинами и целителями. Они бежали из мира, где произошла экологическая катастрофа, у них у всех были изменения в геноме. Я тебе потом покажу портреты, твой принц очень похож на своего предка, – закудахтал феникс. – Но они обладали, кроме знаний, еще и странной магией, основанной не на заклинаниях, а на ритуалах. Они умели подчинять элементалей и низших существ, могли заставить духов служить себе. В общем, уникальная раса. Только характеры отвратительные.
– Это я уже заметила. Что у его величества, что у его высочества. Кстати! – Я резко обернулась к Феликсу. – Ты же можешь спасти короля? Тогда мне не придется выходить замуж!
– Не могу. – Феникс склонил голову набок и совсем по-человечески вздохнул. – Его время давно вышло. Адель, не стоит его жалеть, Александр не самый лучший человек этого мира, зря ты рассказала, как его можно вылечить.
– Не зря, – буркнула я, не обращая внимания, что гадкая птичка вновь ковырялась в моей памяти.
– Я вижу будущее так же отчетливо, как прошлое. – Феликс больше не веселился, голос его звучал серьезно и с сочувствием. – Он доставит тебе проблемы. Роковые проблемы.
– Ты прям как грайи! – Я со злостью замахала шваброй. – Те тоже гадости только и могли предсказать.
– Грайи! Пф! Сравнивать меня с ними! Шарлатанки!
– Все вы здесь… шарлатаны.
– Есть немного. – Феликс посмотрел на чистый пол. – Ты молодец! За час убрала тридцатилетнюю грязь!
– Тридцатилетнюю?
– Ну да, – взмахнул он крыльями. – Прошлая лунная дева была здесь тридцать лет назад. Красавица демоница. Жгучая и неистовая.
Я устало села в кресло у стола, любуясь на преобразившуюся комнату. Ныла поясница и болели натруженные ноги, но я была довольна результатом. Прибранная комната оказалась очень уютной и комфортной, даже воздух стал чище, и в нем неуловимо пахло ландышами.
– Слушай, а почему ты не убираешь магией?
Я вдруг почувствовала себя обманутой. Если ему все так легко дается, то…
– А потому что мне с вас больше нечего взять, а оказывать покровительство просто так мне воспитание не позволяет!
Феникс слетел со шкафа, и на пол уже приземлился парень лет семнадцати, я не удивилась лишь потому, что подсознательно ожидала чуда. И вот оно во всей красе… или наоборот… Насколько красива была птица, настолько невзрачным вышел человек. Белые длинные волосы, острый и загнутый книзу нос, похожий на клюв хищной птицы, бледные тонкие губы и прозрачные глаза, мерцающие и смешливые. На нем были надеты потертые джинсы, кеды и футболка с пандой.
– Значит, у тебя крылышки… – Я начала медленно подниматься, шаря рукой по столу в поисках тяжелого предмета, точно помню, что там лежал тубус с кистями. – Я тут утро угробила на уборку…
Наконец рука нащупала искомое, и футляр, словно дубинка, удобно лег в ладонь.
– Адель, – попятился от меня Феликс. – Чего ты? Я же честно тебя развлекал!
– Ты обманщик и эксплуататор!
Через десять минут запыхавшаяся, лохматая и раскрасневшаяся, я упала на диван, отбросила изрядно помятый тубус и, откинувшись на спинку, простонала:
– Если ты, петух общипанный, меня не напоишь чаем, я тебе лично шею сверну!
Феликс выглянул из-за шкафа и робко поинтересовался:
– Драться больше не будешь?
– Не буду. – Я уже не злилась, но еще немножко обижалась. – Но я тебя не простила!
– Да ладно, – улыбнулся несносный феникс. – Я же вижу, что простила.
Я искоса на него посмотрела и поняла, что да, он прав. Не могу я на него злиться, потому что он… милый и родной. И мой феникс!
– Это потому что я твой покровитель, – улыбнулся парень. – А ты мой источник, Адель. Пока не выйдешь замуж, так и будет.
– А потом?
– Потом… ни одна из колдуний больше не приходит ко мне. – Он грустно улыбнулся. – Вы вырастаете и уходите в свою жизнь, а я умираю и вновь возрождаюсь.
– Я не хочу так. – Я протянула руку и коснулась бледной кожи феникса. Горячий. Очень горячий. – Я не уйду.
Он только грустно улыбнулся.
– Чаю, льера Адель?
– Не откажусь, тьер Феликс.
Мы пили чай с пирожными и конфетами и болтали о всякой ерунде, с Феликсом было легко и беззаботно, а еще рядом с ним я ощущала себя в полной безопасности. И пахло от него домом: бабушкиным фирменным печеньем, дедовским табаком, мамиными духами… И здесь, в этой комнате, я чувствовала себя абсолютно счастливой.
Но все когда-то заканчивается, и время моего визита тоже подошло к концу.
– Я проведу тебя.
Феликс подал мне руку, и мы направились к выходу. В этот раз шли совершенно по другому коридору, темному и мрачному, зато путь был намного короче, и вскоре мы оказались у деревянной двери с бронзовой ручкой в виде змеи. Феникс улыбнулся и коснулся кончиками пальцев моего кулона.
– Я убрал из него приворот, он тебе не нужен. Пусть все идет своим чередом.
– Значит, приворот?!
Что-то подобное я и подозревала. Вот же демоница!
– Легкий, – задорно улыбнулся Феликс. – Но ты должна сама выбрать.
– У меня вопрос! – Я как в школе подняла руку. – Я же могу выбрать не потомка пришельцев, и тогда…
– Нет, не можешь! – Он совершенно несолидно захихикал. – Вот поэтому ты и пришла ко мне. Теперь уж точно не ошибешься. Ибо кровь Первых есть не только у королевской ветви, а я умею пробуждать ее зов.
Я потрясла головой, пытаясь уложить новые знания в мозгу, но знания укладываться не хотели, они норовили расползтись и ускользали при попытке осознать сказанное Феликсом. В итоге я плюнула и решила, что пусть все и правда идет своим чередом, а там разберусь.
– Слишком много лжи, – прошипела я, останавливаясь у двери.
– Это необходимость. – Феникс больше не улыбался. – Сама понимаешь, рано еще местным знать про инопланетян, радиацию и другие миры. Намного проще все объяснить волей богов и предсказанием грайи. Ты в сказке, детка!
– А сами правители об этом знают? Жрецы? Маги? Хоть кто-нибудь, кроме тебя?
– Король узнает об этом от своей жены, а она от меня. Больше никто не знает, – серьезно произнес Феликс.
– А вдруг я разболтаю всем?
– Не сможешь. – Он легонько толкнул меня в спину. – Иди, тебя уже ищут.
Дверь открылась, и я оказалась на улице. Оглянулась. Ого! А солнце уже садится. За спиной двери не было, на ее месте рос стриженый кустарник, под ногами расстилалась каменистая тропинка, а вокруг шумели деревья. И в какую сторону мне идти? Я прислушалась, вдали раздавались мужские голоса, на них и пошла. Неторопливо, переваривая полученную от феникса информацию. Встреча что-то перевернула в душе, появилось ощущение, что теперь я не одна, теперь я смогу справиться с любой проблемой.
С любой…
Кроме этой…
Проблема выросла прямо передо мной на тропе, и выражение ее лица было далеко от доброго. Я словно на стену натолкнулась, замерла и попятилась, а затем, развернувшись, бросилась наутек. Да ну его к черту! Убьет же! И разбираться не станет!
– Стоять! – гаркнули сзади, и на талию легла знакомая петля. – Куда собралась, колдунья?
Арден не спешил, понимал, гад, что добыча уже никуда не денется. Я стояла, скрестив руки на груди и задрав голову. Погибать, так с музыкой! Не буду показывать, как страшно. Главное, не смотреть ему в глаза, чтобы не догадался, как у меня трясутся поджилки и по спине маршируют отряды ледяных мурашек.
– И где ты была, несносная девчонка? – шепнул он на ухо, не позволяя отодвинуться. Горячие руки легли на плечи и талию. Я не шевелилась, хотя очень хотелось попробовать вырваться. – Лео поднял по тревоге отряд. Они прочесали парк, баграми прощупали озеро… думали, что ты утопилась, потому что садовник видел, как ты шла к озеру.
– Даже мысли не было! – Я все же дернулась, но безрезультатно. – Просто гуляла, а потом заснула на лужайке, там травка такая мягкая…
– На какой лужайке, Адель? – Он опустил лицо к моим волосам. – От тебя пахнет мужчиной. Чужаком.
– Не выдумывайте, ваше высочество!
Ох, что же делать? Я подняла голову и столкнулась с разъяренным взглядом. И тогда я сделала то, что выбило Ардена из колеи. Я встала на носочки и закинула руки ему на плечи, а потом поцеловала…
Ой, мамочки, что я творю?..
Арден сначала опешил, но лишь на мгновение, и не успела я отстраниться, как он перехватил инициативу. Жесткие пальцы обхватили мой затылок, не давая ни единого шанса отстраниться, а вторая рука вжала меня в его тело. Невинный поцелуй перестал быть таким невинным, ведьмак нагло и довольно успешно узурпировал мои губы, сминая своим напором любой намек на сопротивление. Жадно, страстно, властно, ни на секунду не сомневаясь в собственном праве на мое тело. Ох, Лина, а ведь он разложит тебя прямо здесь…
А еще, целовался этот гад фантастически. Сердце замирало и ноги подкашивались, и, не поддерживай он меня за талию, точно бы рухнула на траву… Так вот ты какое, предающее тело! Вот зараза! Эй, Адель, очнись! Хватит! Я сказала – хватит!
Я изо всех сил уперлась руками в грудь ведьмака и попыталась его оттолкнуть. Он не оттолкнулся, лишь легко отстранился, заглядывая в глаза.
– Передумала? – спросил с улыбкой. – Или испугалась?
И он опять меня поцеловал. И как поцеловал… гад сексуальный!
– Не могли бы вы отодвинуться? – Сердце, прекращай так колотиться, он же услышит! – Вы нарушаете мое личное пространство!
Боже, что я несу?
– Я еще даже и не начинал, – шепнул этот гад мне на ушко, – нарушать твое личное пространство, Адель.
– Отпустите… пожалуйста.
Ух, как я жалела, что не могу треснуть чем-нибудь увесистым по этой наглой самоуверенной физиономии.
Арден убрал руки, и я быстренько отодвинулась от него.
– Мне пора!
Я поправила шляпку и, гордо расправив плечи, зашагала по дорожке, едва сдерживаясь, чтобы не побежать.
– Адель! – раздался смеющийся голос. – Дворец в другой стороне.
Я резко развернулась и пошагала в другую сторону. Когда поравнялась с Арденом, он предложил мне руку, но я ее проигнорировала, тогда ведьмак просто пристроился сзади, чем нервировал меня невыносимо.
– Так где ты была?
– Гуляла. Правилами не запрещено!
Разговаривать с собеседником, когда не видишь его лица, крайне неудобно, но показывать свои пылающие щеки и растерянный взгляд я была не готова. Перед мысленным взором предстало самодовольное лицо ведьмака, его темный жаркий взгляд, шарящий по моей спине… и тому, что ниже спины… От этих мыслей я совершенно перестала следить за дорожкой и, как следствие, зацепилась носком за камешек и чуть не улетела в кусты, если бы не отменная реакция ведьмака. Он успел подхватить меня за локоть в самый последний момент, спасая от позорного падения и растоптанного чувства собственного достоинства.
– Осторожнее, смотри под ноги.
Вот еще папочка выискался, еще бы на ручки взял и понес. Я презрительно фыркнула и гордо зашагала дальше, проклиная про себя феникса за то, что обманом заставил меня заниматься уборкой, да еще и дверь наружу открыл у черта на куличках. Больше всего мне сейчас хотелось лечь в горячую ванну и закрыть глаза…
Вскоре ноги стали ныть, а новые туфли казались пыточными колодками, я серьезно раздумывала, чтобы снять их и идти босиком, удерживало меня лишь одно: не хотелось мелькать грязными пятками перед так и идущим сзади Арденом. Ну и чего привязался?
Наконец впереди показались белые колонны дворца, и я вздохнула с облегчением.
– Устала? – Арден поравнялся со мной и взял за руку, а у меня сил не было сопротивляться, хотя руку выдернуть я попыталась. Как всегда неудачно. – Адель, завтра ты пожалеешь о своей длительной прогулке.
Наивный! Да я уже сегодня о ней жалею! Мне бы только до комнаты добраться…
– Пока ты «гуляла» по парку, прибыли невесты, поэтому больше я не смогу открыто появляться в твоем обществе. – Он провел меня в холл и к лестнице. – Но это не отменяет твоей обязанности присутствовать на сегодняшнем ужине.
– Как прикажете, ваше величество.
Я сделала реверанс и скривилась, в спину стрельнуло. Боже, ощущаю себя развалиной, а мне всего лишь девятнадцать лет!
– Адель… – Тихий голос заставил меня обернуться. – Я не люблю, когда мне лгут.
– Я тоже.
Сами тут наврали мне с три короба и рассчитывают на мою честность? Следует хорошенько расспросить Феликса. Сегодня составлю список вопросов, а завтра их ему задам, и пусть только попробует не ответить!
Я подхватила длинную юбку и, резко дернув ее вверх, потопала по ступенькам.
– У тебя очень красивые ноги, – промурлыкали сзади.
Я тут же опустила подол и чуть на него не наступила. Да что же это такое? В следующий раз возьму на прогулку ридикюль и засуну в него кирпич, чтобы было чем отбиваться от назойливых кавалеров!
Хорошо, что лестница была короткой, и спустя несколько секунд я юркнула в спасительный коридор, ведущий на женскую половину дворца. Здесь по сравнению с днем было оживленно: бегали посыльные, сновали горничные, двое крепких парней тащили деревянный сундук такого размера, что туда можно было засунуть меня и Сурью, и еще бы место осталось. Я брела следом за сундуком, потому что обойти его не могла, а толкаться вдоль стеночки не хотелось. Дверь напротив моих апартаментов была распахнута настежь, и в ней, уперев руки в бока, стояла высокая черноволосая девушка в шикарном сером платье, идеально подчеркивающем ее фигуру. Я оценила и крой, и фасон, и качество ткани. Дорого, со вкусом, стильно. Мои платья были не хуже, но им не хватало индивидуальности и шика. Конечно же, их ведь выбирал мужчина, а что может понимать ведьмак в моде, если сам все время ходит или в форме ловца, или в готическом прикиде.
Незнакомка, увидев растрепанную и потную меня, слегка скривила губы, но тут же улыбнулась, когда заметила, к какой двери я направлюсь.
– Добрый вечер, – решила я быть вежливой.
Ссориться мне ни с кем из соперниц не хотелось, потому что они для меня не соперницы, а скорее наоборот – союзницы. Вот пристрою всех своих кавалеров и буду спать спокойно.
– Добрый, – оценивающе пробежав по мне взглядом, произнесла девица, растягивая слова. – Мы не знакомы?
– Льера Адель Серова, – представилась я.
– Льера? – прищурила глаза незнакомка.
Я пожала плечами. Ну не аристократка я, титулом пока не обзавелась, магией тоже, зато, похоже, врагов уже нажила.
– Я тьера Ивонна, маркиза Лукаш, и эти апартаменты должны были достаться мне, мой отец заранее уведомил распорядителя, что я прибуду сегодня. Но, как оказалось, кое-кто успел раньше.
Ого, целая маркиза, неудивительно, что она на меня как на вошь смотрит.
– Я не просила меня сюда селить, но наивно думать, что я соглашусь на обмен. – Я открыла дверь. – Заходите в гости.
Маркиза ничего не ответила, но взгляд ее я чувствовала даже через стену. Подружками мы точно не станем.
– Зато у меня есть Феликс. И котик…
Наглая пушистая морда лежал на оттоманке в гостиной, будто именно для него ее и поставили.
– Нет, ты не Пушистик! Ты…
– Мыр? – заинтересованно посмотрел на меня кот.
– Он здеся с обеда возлежит. – Сурья забрала у меня веер и шляпку. – Никак королевских кровей котяра. Вы только гляньте на его морду, льера Адель. Поперек себя ширей! У нас в деревне тоже такой кот был, здоровый, злющий, и все котята были на него похожи. Очень уж любил размножаться.
– Ты любишь размножаться, кисуля? – хихикнула я и почесала кота за ушком. – Сурья, набери мне ванну.
– Никак нельзя, льера, – покачала головой служанка. – Ужин через час, не успеете обсохнуть. Вот душ враз вам организую. А где же вы были? Туточки граф Лерой весь дворец на уши поставили, вас искали, – спросила она уже из ванной.
– А я гуляла по парку да заплутала немного, а потом заснула на солнышке. А тьер Арден тоже искал? – не сдержала я любопытства.
– Его высочество были очень недовольны, что вы одна ушли, да еще и от охраны сбежали.
Ага, значит, охрана все же была… А я ее и не заметила.
Сурья помогла мне раздеться и, пока я принимала душ, рассказала местные сплетни. Оказывается, я пропустила много интересного, например, прибытие невест и скандал из-за комнат.
– Ох, и тьеры нынче пошли! Чуть друг другу в волосы не вцепились, а как узнали, что вы успели занять королевские апартаменты, так ор подняли, требуя вас выселить. Да только льер Рошель быстро его прекратил, сказал, что комнаты распределял лично граф Лео Лерой, и если кому из тьер чего не нравится, то она может прям сейчас отправиться домой. Ей, мол, даже карету выделят за счет казны. Тьеры и успокоились. А завтра еще приедут. На кухне поварихам списки подали, кто чего хочет на завтрак, надобно и вам меню составить.
– Мне хватит кофе и булочку.
– Да что вы, льера, такое говорите! Завтрак – наиважнейшее для работы всего организма. Тьера Лерой всегда завтракала плотно, чтобы цвет лица сохранить…
Под непрестанное нравоучение Сурья меня вытерла насухо, причесала, выдала чистое белье и показала жемчужного цвета платье, которое она приготовила на вечер.
– А может, я скажу, что приболела, и никуда не пойду?
После душа я чувствовала себя тридцатилетним «Запорожцем», прошедшим ралли «Париж-Дакар», хотелось спать и не хотелось шевелиться.
– Нельзя, льера Адель, – сочувственно произнесла горничная. – Его высочество для вас лично приглашение передал.
Гад!
Но делать нечего, пришлось одеваться и выходить. Единственное, что я себе позволила, это надеть домашние туфли, все равно под длинным платьем их не видно, а если и выглянет носочек, то он темно-серого цвета, вполне сочетаемый с платьем.
– Украшений бы вам, – вздохнула Сурья, поправляя драпировку на плече.
– Чего нет, того нет.
Я покрутилась перед зеркалом. Платье было пошито на манер греческой тоги, с открытыми плечами и мягкими складками на груди. Вокруг талии я повязала тонкий золотой поясок, который подчеркивал линию бедер. В этом платье я выглядела старше и строже.
– Как тебе? – спросила наблюдающего за сборами кота.
– Мыр, – одобрил он после минутного лицезрения моей облаченной в платье фигуры.
– Ты настоящий мужчина, был бы человеком, точно бы за тебя замуж вышла, – потрепала я кошару за ушами и решительно направилась к двери.
До столовой меня довела Сурья, по пути мы встретили еще одну девушку, которая робко мне улыбнулась, ее тоже сопровождала пожилая служанка. Так вместе мы и вошли в залитую светом столовую, помпезную и не очень уютную. Это было большое длинное помещение, разделенное на две части четырьмя белыми колоннами. В одной части стоял длинный стол, закрытый белоснежной скатертью, за ним чинно сидели двенадцать девушек, и все они одновременно повернули головы в нашу сторону.
– Добрый вечер, – поздоровалась я.
Ответили мне только двое, остальные молча следили, как мы идем вдоль пустых мест, читая таблички с именами. Моя спутница села между двумя блондинками, а я шла дальше и чем ближе подбиралась к торцу стола, где стояло мягкое кресло, похожее на трон, тем тревожнее билось сердце. Нет, не мог же он подложить мне такую подлянку?
Чудь дрожащими пальцами я взяла табличку со своим именем, стоявшую как раз по левую сторону от трона. Между мной и остальными девушками оказалось шесть пустых мест, зато по правую сторону от Ардена (а кому еще могли поставить трон?) восседала маркиза Ивонна собственной безукоризненной персоной и, поджав тонкие губы, следила, как я сажусь на стул. От ее взгляда хотелось поежиться, и я на всякий случай еще раз проверила табличку, сомнений не было, на ней красовалось мое имя. Но даже если бы я решила, что ошиблась, стоило мне увидеть столовые приборы, как последние сомнения исчезли. Возле моей тарелки лежали только ложки.
Сволочь!
Сволочь, видно, только и ждал, когда я сяду, потому что стоило мне расправить на коленях салфетку, как раздался громкий вопль:
– Его высочество ар Арден Рограс!
Все вскочили, пришлось и мне подниматься, приседать в почтительном поклоне и стоять, опустив глаза в пол, пока его невыносимое ведьмачество не сядет во главе стола.
– Леди, прошу садиться.
Я старательно смотрела в свою тарелку, на которую слуга поставил маленькую глубокую тарелочку с сырным супом. Пахло вкусно, и я потянулась за мягкой сырной булочкой, которые лежали горкой в центре стола, с сырным супом они шли прекрасно. А суп действительно вкусный или это я такая голодная? Вокруг было тихо-тихо, мне кажется, девушки даже дышать перестали, и тогда я подняла голову. На меня смотрели все. Кто-то с ужасом, кто-то с презрением, а кто-то просто с любопытством и злорадным предвкушением.
– Приятного аппетита, – громко произнесла я.
Ну вот отчего они на меня все вылупились? Я же не руками в тарелку залезла, так почему их перекосило? Или по местным правилам без разрешения принца есть нельзя?
– Спасибо, Адель, – задорно улыбнулся ведьмак. – Подай и мне булочку.
И тут все ожили, застучали ложки, послышались тихие разговоры. Я подняла тарелку с булочками и протянула ее Ардену.
– Одну булочку, – глядя мне в глаза, повторил он.
Все опять притихли, а я почувствовала себя куклой на веревочках, за которые дергает злой мальчишка. Вот зараза! Больше всего мне хотелось встать, поднять блюдо над головой и со всего размаху огреть им ведьмака! Но вместо этого я взяла салфетку и, выбрав самую маленькую булочку, протянула ее Ардену.
– Вижу в твоих глазах желание меня отравить, – глядя мне в глаза, тихо сказал ведьмак, и я не поняла, шутит он или говорит серьезно.
– Ну что вы, ваше высочество, я желаю вам всего лишь подавиться, – тихонько буркнула я себе под нос, но он услышал.
– Не наедайся супом, вторым блюдом подадут стейк, очень рекомендую.
Я молча взяла вторую булочку, представив, как буду рвать мясо двумя ложками на маленькие куски, а потом гонять его по тарелке в попытке уложить в ложку.
Тем временем Арден завязал непринужденную беседу с маркизой. Я прислушалась, они говорили о лошадях, Ивонна рассказывала, Арден слушал и кивал, остальные девушки с благоговением внимали. А когда маркиза громко расхохоталась, ее смех дружно подхватили почти все присутствующие на ужине. Арден тоже улыбался, глядя на довольную маркизу с интересом. Я доела суп и теперь догрызала третью булочку, смеяться мне не хотелось, говорить тоже. Да и о чем нам разговаривать? Хотя я могу поговорить о кобылах…
Когда передо мной поставили мелко нарезанный стейк, который пах умопомрачительно, я мечтала только об одном, исчезнуть из этого дурдома. Потому что Арден решил разнообразить наши милые посиделки.
– А теперь я бы хотел познакомиться с каждой из вас.
Девушки вставали, называли свое имя и рассказывали о себе. Этакое собеседование на роль невесты. Так как начали они с маркизы, то моя очередь была последняя, и это не радовало совершенно.
– Тьера Зиния, баронесса Ставр. Обожаю вышивать, петь и играть на лютне.
– Тьера Марика, графиня Вайсс. Я пою, знаю двенадцать способов расслабляющего массажа, сочиняю баллады и умею варить косметические зелья.
О, очень важные качества для будущей правительницы! Чем ближе подбиралась ко мне очередь, тем с большим предвкушением горели глаза Ардена, и тем учтивее звучали его речи. Он каждой девушке говорил комплимент и ни разу не повторился! Я считала!
– А теперь ты, Адель.
Ведьмак смотрел на меня. Я не стала отводить взгляд, пытаясь вложить в свой все негодование, которое сейчас испытывала.
– А я, ваше высочество, ничего делать не умею. Зато знаю математику, физику, химию и еще кучу всевозможных предметов, – развела я руками и села обратно на стул, уставившись в злополучное мясо.
Запустить бы его в недовольную физиономию ведьмака, насколько бы лучше я себя почувствовала.
– И как же ты планируешь пройти отбор?
А чтобы его пройти, надо устраивать пляски с бубном и песнопения? Вот это новость!
– Вы, наверное, запамятовали, ваше высочество, что я не планирую его проходить, – не глядя в глаза ведьмаку, тихо ответила я, крутя в пальцах ложку.
Он молчал, молчали и девушки. Я понимала, что перегнула палку, но не я первая начала. Я вообще мимо проходила.
– Что же, ужин закончился, я был рад со всеми вами познакомиться. – Арден встал и помог встать маркизе, на меня же он даже не взглянул. – Каждую из вас ждет подарок от меня. Вы его найдете в своих комнатах. Отдыхайте, завтра прибудут остальные невесты, а послезавтра будет бал.
Он предложил маркизе руку, и они первыми покинули столовую, я выходила последняя, потому что пока остальные толпились у входа, доедала мясо, не пропадать же добру. Тем более что ведьмак не соврал, мясо было вкусное.
И хотя шла я последняя, успела застать сладкую парочку, прощающуюся у двери. Специально, что ли, они застряли в проходе? Ведьмак держал Ивонну за руку и что-то тихо говорил, а она смущенно хихикала. Я постаралось проскользнуть незаметно, но не удалось.
– Льера Адель, вы заблудились? – холодно поинтересовался ведьмак.
– Отчего вы так подумали? – ответила я вопросом на вопрос, прекрасно зная, как это может раздражать.
– Остальные разошлись по комнатам десять минут назад.
– Простите, что помешала вам, – присела я, скромно потупив глазки. – Я уже ухожу, не обращайте на меня внимания. – Я пихнула дверь и нырнула в свои покои. – Передавайте привет тьеру Лео!
И быстренько захлопнула дверь, надеясь, что услышала скрип зубов, а не шорох проклятия.
А в комнате меня ждал сюрприз в лице его жречества Алексашена.
– Добрый вечер, Адель, – вежливо кивнул мне жрец, не поднимаясь с кресла. – Присаживайся. – Он взмахом руки указал мне на другое кресло. – Прости, что без предупреждения.
Я кивнула и села напротив, скромно сложив руки на коленках.
– Ой, перестань, – устало махнул рукой жрец. – Ты ведь уже знаешь, что мы с братом слегка слукавили, когда рассказывали тебе о причинах появления в этом мире.
– Немножко слукавили? – подняла брови я. – Вы не сказали мне ни слова правды! Нагромождение лжи! Все лгали! Грайи, вы, король, принц! Все!
– Не преувеличивай, – скривился жрец. – Обычно это срабатывало, все женщины радовались возможности стать женой правителя! И всех устраивала сказка о лунной колдунье, которая посадит на трон нового короля. Вы, ведьмы, очень честолюбивы. Стоило всего лишь указать на нужного мужчину, и… проблема решена.
– Я не все! – четко обозначила я свои позиции.
– Это мы уже поняли, – вздохнул жрец. – Что ты хочешь узнать? – обреченно спросил он.
– Правду!
– Правда в том, что Хаос – это порождение чудовищной ошибки магов прошлого, но от союза местного мужчины, в котором течет кровь древних, и колдуньи из другого мира всегда рождается сильный маг, способный не только бороться с тварями Хаоса, но и сдерживать его в определенных границах. Благодаря этим хранителям уже двести пятьдесят лет Пустоши остаются на местах и даже уменьшаются. Сейчас такой силой обладает Арден, но мы все люди, и мы не вечные, поэтому, когда происходит смена правителя, жрецы Луны заботятся о том, чтобы родился его преемник. Александр уступит трон Ардену, даже если мальчишка будет сопротивляться, но он не откажется, потому что помнит о своем предназначении.
– Он же уже отказался, – буркнула я.
– Это просто бунт, Арден слишком хорошо знает, что такое Пустоши, чтобы пренебрегать своим долгом.
– Хорошо, – тщательно подбирая слова, начала я. – Он сядет на трон со мной или без меня, это ясно, но зачем весь этот фарс с выбором невесты?
– Это не фарс! – почти искренне возмутился жрец. – Это дань традиции, возможность контролировать самые сильные семьи. Во время отбора аристократы находят себе жен, создаются альянсы, а иногда заключаются и мезальянсы…
– Под вашим чутким руководством, – не смогла промолчать я.
– Вот видишь, ты сама все понимаешь! – улыбнулся жрец. – Бывает, что в прославленный, но обнищавший род следует влить немного денег, а сильных и богатых горожан или торговцев наградить титулом. В общем, политика, которая юной девушке не должна быть интересна. От тебя нужно всего лишь выбрать себе мужа и родить наследника.
– Из кого мне его выбрать?
Я решила проверить искренность жреца, а заодно и искренность феникса.
– Ты не ошибешься. На самом деле колдунья всегда выбирает наследника древней крови. Как она это делает, остается загадкой, но ни разу не было ошибки. Поэтому я оставлю тебе списочек, а ты присмотрись к молодым людям. Ну и сама понимаешь, это секрет.
– Почему? – тут же спросила я, поскольку логики во всем этом не находила.
– Потому что есть хаоситы, – помрачнел жрец. – Они поклоняются Хаосу, считая его появление волей богов, наказанием за человеческую лень и глупость. Они уверены, что Пустоши не стоит ограничивать, и тогда Хаос пожрет никчемных лишних людей, а те, кто выживут, получат просветление и вечную жизнь.
– И они изо всех сил стараются помешать родиться наследнику с силой древней крови? – догадалась я. – Это они напали на меня? Они нарисовали знак смерти в моей комнате? – Жрец кивнул. – Значит, для них не секрет, кто именно лунная колдунья?
– Мы сможем защитить тебя и твоего избранника. Тебе уже нечего бояться. Тот, кто заказал твое похищение, и тот, кто был в крепости, – оба мертвы. Мы нашли предателя и выжгли скверну.
Я кивнула, запоздало испугавшись. А я так беспечно гуляла одна по парку. Так вот отчего Арден приставил ко мне охрану! Потому что боится потерять сосуд для своего преемника, а не потому что…
А на что я рассчитывала? На симпатию? Ох, дура ты, Аделина. Романтическая дура!
– Адель, от тебя зависит спасение нашей страны, – начал пафосно вещать жрец, но, увидев мою перекошенную физиономию, быстро закруглился: – Ты можешь требовать любую награду за…
– За что?
– Компенсацию за вынужденное путешествие.
– Я подумаю, – пообещала я.
О, даже не сомневайтесь, что я очень тщательно над этим подумаю. Ну, ничего нового жрец не рассказал, все это и даже более мне поведал Феликс. Остался последний один вопрос.
– А зачем мне участвовать в отборе?
– А как еще мы могли бы собрать в одном месте всех подходящих мужчин? – сварливо прокряхтел жрец и тяжело поднялся. – И не волнуйся, тебя никто не выберет без твоего на то одобрения, мы об этом позаботимся.
Мне прям обидно стало, я что, хуже всех, что меня даже выбрать не могут? Но я промолчала, потому что внутренний голос истошно орал, что плевали некоторые ведьмаки и графы на приказы вашего жречества.
Алексашен ушел, а я побрела в спальню с единственным желанием, упасть на кровать и ни о чем не думать!
– Сурья!
– Я туточки, льера! – Служанка выглянула из спальни. – Вам подарок от его высочества. Девки шептались на кухне, что всем невестам принесли. Кому колечко, кому кулон, кому браслетик. Ох, как же любопытно, что тама у вас? Тяжеленькая коробочка-то. Откроете?
Она протянула мне бархатную коробку. Я медленно взяла ее в руки, прислушиваясь к своим ощущениям. Было волнительно, хотя я понимала, что это просто дань традиции, подарок вежливости. Всем невестам подарил… Да он его и не выбирал, наверное, поручил своему слуге или графу подобрать из сокровищницы побрякушки и разнести по комнатам. Не мне это, а безликой невесте. Не буду открывать! Но любопытно же…
– Мур, – раздалось снизу, и об ноги потерся огромный пушистый кот. – Мырмяу.
Он запрыгнул на стол и с любопытством сунул морду к коробке, мол, открывай.
– Ну, раз ты настаиваешь…
Я решительно откинула крышку. Сверху лежала карточка, на которой каллиграфическим почерком было выведено: «Милая невеста, надень это украшение на предстоящий бал».
– Милая невеста… – передразнила я неизвестно кого. – Могли бы имя написать, не так это и сложно.
Кот сунул морду в коробку, пришлось легонько отпихнуть его, чтобы сдернуть бархатную салфетку, прикрывающую украшение. Рядом громко ахнула Сурья.
– Красотища-то какая! А дорогущее…
– Мыр?
Кот смотрел на меня, и в его глазах я увидела напряженное ожидание, мне на миг показалось, что он волнуется: понравится или нет?
– Это ты выбирал?
Я провела кончиками пальцев по огромным розовым бриллиантам (ну не стекло же мне подарили?), не в силах ни оценить их стоимость, ни оторвать глаз.
– Мыр! – гордо кивнул кот и мягко спрыгнул на пол.
– Спасибо, оно прекрасно, – прошептала я. – Только мне носить это колье не с чем, да и вообще, оно бы больше подошло маркизе Иванушке.
Я захлопнула коробку и отдала ее Сурье. Колье из пяти розовых бриллиантов действительно было произведением искусства, камни переливались и мерцали, напоминая о море и алом закате, играющем розовыми бликами на темной морской глади. Но… Это были не мои камни. Чужие. Подаренные кем-то безликим безликой же невесте. Они вызывали восторг, но не заставляли сердце биться сильнее. Вот если бы колье надел на меня любимый мужчина…
Я представила длинные чуткие пальцы, легко касающиеся шеи, и по телу прошла дрожь… Совсем ты с ума сошла, Аделька! Спать, срочно спать, пока ты не насочинила всяких глупостей!
– Сурья, помоги мне переодеться. День был сумасшедшим, и я зверски устала.
А ночью мне снился лорд Этель…
Зал суда, я сижу на деревянном стуле напротив длинного стола, а за ним заседают мужчины, от которых зависит моя судьба. Его величество Александр, Феликс и Этель… Меня обвиняют в государственной измене, потому что я отказалась выходить замуж за Ардена. Сам принц тоже здесь, он стоит, скрестив руки на груди, и хмуро смотрит на меня, а я смотрю только на Этеля, потому что именно он должен огласить приговор. Капитан медленно встает, не отводя взгляд от моего лица, точно так же, как он смотрел, когда отказался от меня, – с болью и твердой решимостью.
– Адель, ты признана виновной. Суд приговорил тебя к сожжению. Мне жаль.
– Вы не можете так поступить со мной! Не имеете права! Я не хочу! Нет! – ору я и просыпаюсь…
Сердце колотилось в горле, ночная сорочка прилипла к спине, во всем теле ощущалась слабость, а по щекам текли слезы, и прежде, чем это понять, я успела еще раз всхлипнуть.
– Сон, это просто дурацкий сон, – прошептала я в темноту и услышала, как к двери тихонько подошла Сурья.
– Льера Адель, – раздался громкий шепот. – Все в порядке?
– Да, все хорошо, просто кошмар приснился, – так же тихо ответила я и встала. – Иди спать.
Служанка не стала спорить и удалилась, а я подошла к окну, отодвинула тяжелую штору и потянула на себя створку, впуская в спальню запах ночных цветов, свежесть и тишину. На сером небе не было ни звездочки, значит, скоро рассвет. Я зябко обхватила себя за плечи, возвращаться в кровать было страшно, мне казалось, закрою глаза – и сон вернется, меня сожгут на костре под безразличными взглядами высокомерных мужчин.
– Жуть. Нет, так дальше продолжаться не может, с этим следует что-то делать, иначе я свихнусь от страха и дурных мыслей!
Перед глазами появилось лицо Ардена из сна. Во сне он был безразличен и спокоен. Гад! А я глупая курица! Уже забыла, по чьей вине оказалась в этой передряге?
– Месть! – прошипела я, и на душе сразу же стало хорошо.
В углу подоконника сверкала в первых солнечных лучах жемчужная паутина, довольно крупный паук сидел в центре и смотрел на меня. Нет! Этого не может быть! Как он может смотреть на меня, если я не вижу его глаз? Мне просто кажется…
Но домашнюю туфлю я все же с пола подняла, а когда повернулась к окну с твердым намереньем прибить квартиранта, паутина была пуста. Точно привиделось.
На прикроватном столике лежал свиток с расписанием для «невест». А я про него и забыла! Я закуталась в одеяло, удобно устроилась на кровати, подложив под спину подушки, и развернула тугой лист. Какой знакомый почерк. Этой же рукой была подписана карточка на подарке. И что тут у нас?
Льер Рошель продумал мой день до минуты. Утром мне следовало умыться, одеться и позавтракать, потом предлагалось час музицировать в специально отведенном для этого месте, после разрешалось погулять в обществе дуэньи в парке, но нельзя было выходить за пределы видимости охраны! Потом следовало переодеться к обеду и отобедать в компании других участниц, отдохнуть, заняться рукоделием, перед ужином можно было опять выйти в парк, а затем, подышав воздухом и нагуляв аппетит, еще раз переодеться и проследовать в столовую на ужин, где показать себя скромной и добропорядочной. Если же предполагались какие-то мероприятия, следовало вести себя в соответствии с регламентом этих самых мероприятий.
Скука невыносимая! Но я ведь здесь на привилегированном положении, не так ли? Мне вчера главный жрец сказал, что я особенная, поэтому сразу же после завтрака я с самым серьезным видом направилась в музыкальный павильон в компании десятка таких же невест, но по пути потерялась и, активировав амулет, сбежала в парк, решив, что музицировать можно и в обществе Феликса.
А у озера меня ждал облом… Двое ловцов в черной форме и полумасках на лицах стояли на мостике и смотрели в воду. Еще одного я заметила на той тропе, по которой вчера возвращалась.
И что делать? Как мне попасть к Феликсу?
Прикусив губу, я следила за ловцами из-за ствола старого дерева и лихорадочно соображала, как мне поступить? Может, пойти на таран? Разогнаться и пробежать мимо охранников? Нет, это глупо и не гарантирует, что мне удастся обмануть воинов. А если…
Я тихонько отступила под прикрытие кустарника и, согнувшись так, чтобы шляпка не выглядывала из-за живой изгороди, обошла охрану чуть левее, отсюда был виден мостик и тропа с одиноким воином, но если бежать быстро, может получиться. Я сняла туфли, сжала их в руке, второй подхватила юбку и завизжала.
– Помогите!
Если бы эту сцену снимали на камеру, «Оскар» за лучшую роль мне был бы обеспечен. Я орала так, будто меня заживо жрали с солью и перцем. Ловцы отреагировали моментально и ринулись спасать неизвестную девицу, а девица со всех ног бросилась к озеру, моля всех богов этого мира, чтобы амулет хоть немного скрывал меня от стражников. Я проскочила мимо застывшего на тропе воина, но, видно, он что-то уловил, потому что резко развернулся и побежал следом.
Не останавливаясь, я рванула на мостик, и тут в спину прилетел крик:
– Она на мосту! Стой!
Ага, щас! Я как бежала, так и понеслась по воде, размахивая туфлями и заполошно дыша.
– Стоять! – гаркнул сзади голос Ардена, и это открыло второе дыхание, откуда только силы взялись.
Я увидела, как засверкал воздух вокруг, прыгнула и рухнула на камни в знакомой пещере, больно ударившись коленками и локтем.
– У! – громко заскулила, баюкая ушибленную руку.
– Адель? – Феникс захлопал крыльями, и возле меня присел на корточки уже беловолосый паренек. – Ну зачем ты так бежала? Не могла просто позвать?
Феликс осторожно провел руками над моим телом, и боль отступила, грязное платье очистилось, а маленькая дырка на подоле исчезла. Здорово.
– А… а… – Я тяжело дышала, не в силах протолкнуть сквозь горло слова. – А я знала? Ты же мне не сказал!
– Забыл, наверное, – смутился феникс и подал руку, помогая встать. – Хочешь посмотреть, что происходит на озере? – заискивающе спросил он, сверкая глазами-алмазами.
Я секунду покочевряжилась, но потом любопытство взяло вверх над обидой, и я кивнула. Феникс подождал, пока я обуюсь, и провел рукой по каменной стене, она стала прозрачной, и мы увидели озеро, стоящих навытяжку ловцов, злющего ведьмака и хмурого графа Лероя.
– А звук можно дать? – шепотом попросила я.
– Ага, – Феликс в отличие от меня голос не приглушал.
– … куда она делась? Как обычная девчонка могла исчезнуть на глазах трех магов? – разорялся граф.
Ух ты, а ловцы – тоже маги, оказывается.
– На ней амулет скрыта, если бы девушка шла медленно, я бы ее вообще не заметил. А так при движении появляется мерцание, – спокойно отвечал ему воин. – И запах.
Я покосилась на Феликса и незаметно понюхала себя, с облегчением обнаружив, что запаха нет. А то как-то жутко неприятно об этом думать…
– У нее довольно редкие духи, – пояснил второй ловец.
Конечно, редкие! Потому что это не духи, а притирания от головной боли, похожие на вьетнамскую «Звездочку», мне Сурья их дала сегодня утром, когда я пожаловалась, что виски покалывает.
– Это все неважно, меня больше волнует, куда она исчезла. – Арден смотрел прямо на нас, я даже попятилась и спряталась за спину Феликса. – Там был портал, и, судя по всему, Адель об этом прекрасно знала.
– Ты же сам только что проверил! – Граф Лерой выглядел озабоченным. – Магический фон без изменения, кроме твоего аркана, другой магии не зафиксировано.
– Это меня и беспокоит.
– Хех, – бессовестно заржал Феликс. – Пусть ищут, полезно иногда сбить спесь с этих магов. – Он «выключил телевизор» и повернул ко мне смеющееся лицо. – А хочешь, я тебе сокровищницу покажу?
– Вау! Конечно!
Спустя десять минут я орала от восторга, ахала, радостно повизгивала и бегала по большой пещере, заваленной всякими симпатичными штучками.
– Да ты не феникс! – восторженно пищала я, примеряя золотую диадему, украшенную рубинами. – Ты дракон!
– Так это и есть драконья сокровищница. Я ее случайно нашел. – Феликс попинал ногой большой меч. – Драконы вымерли еще до падения космического корабля.
– Как жаль, – искренне пожалела я.
– Да ну! Тупые злобные твари с маленькими мозгами и жаждой наживы.
– А какие они были?
Я с головой залезла в сундук, полный золотых и серебряных столовых приборов.
– Помесь динозавра и сороки, – фыркнул феникс. – Что ты там ищешь?
– А уже нашла! – Я победно вскинула кулак с зажатым в нем небольшим кинжалом. Он идеально лег в ладонь и вполне мог служить и оружием, и столовым прибором. – Ножны бы к нему найти…
Феликс обвел пещеру взглядом и безошибочно указал на полку в дальнем углу. На ней среди золотых кубков лежали изящные ножны, инкрустированные драгоценными камнями, они крепились к тонкому золотому пояску.
– Моя прелесть… – довольно промурлыкала я, застегивая на талии поясок. – Будто на меня сделано.
– Украшения?
Феликс с заговорщицким видом подвигал белесыми бровями.
– А можно?
Не буду врать, у меня глаза разбегались, хотелось рассмотреть все! Но я понимала, что мне на это половины жизни не хватит.
– Конечно. Это все теперь твое, Адель!
Феликс расставил руки, словно обхватывая сокровища.
А я ему не поверила. Остановилась, нерешительно глядя в алмазные глаза, уверенная, что мне почудилось. Как мое? Разве это возможно? Вот это все… мое?
– Что ты сказал? – уточнила и облизнула враз пересохшие губы. – Это мне? Подарок?
– Тебе, тебе, – рассмеялся Феликс и подбил носком кроссовки груду золотых монет, они со звоном разлетелись, проблескивая в свете магических ламп. – Мне оно ни к чему.
А я стояла и ничего не могла сказать. Иногда я представляла себе, что бы сделала, если бы выиграла, например, миллион долларов? И всегда в моих мечтах мне не хватало воображения, куда его можно потратить. Даже когда я «покупала» все, о чем мечтала, оставались деньги… и тогда я их раздавала. Больным детям, подругам, маме и сводному брату… А теперь у меня горы денег, а я не знаю, что с ними делать…
– Зачем мне столько?
– Думаю, ты придумаешь, куда их деть, – улыбнулся загадочно Феликс. – Как я вижу, ты все же решила остаться в этом мире.
Он успел понять то, что я сама еще не осознала.
– А если так, то лучше быть богатой и свободной, чем бедной и зависимой.
– И не поспоришь, – я растянула губы в улыбке.
Боже, да ведь теперь я могу послать в лес и жрецов, и королей, и всех на свете!
– Адель, – мягко тронул меня за плечо Феликс. – От судьбы не сбежать, твой ребенок нужен этому миру. Ты ему нужна.
– Ага, – кивнула я. – Раз нужна, то останусь, спасу, помогу, покорю. А сейчас давай найдем такие украшения, чтобы…
– Ведьмак взревновал? – невинно закончил за меня феникс.
– Да нет! Чтобы они гармонировали с моими платьями. Хотя твоя мысль мне тоже нравится!
Мы переглянулись и расхохотались. У меня-то была настоящая истерика, а отчего ржал Феликс, я не поняла.
В итоге мы выбрали три комплекта и наконец вернулись в комнату феникса. За время моего отсутствия ее украсила еще одна картина – белый замок на фоне моря. Высокие волны разбивались о скалу, на которой возвышался замок, над ним летали птицы и развевался зеленый флаг. Я подошла ближе и даже слегка коснулась нарисованного моря пальцами, мне казалось, что оно живое.
– Гениально, – прошептала я.
– У нас час времени до обеда, – глянул на настенные часы мой смущенный друг. – Я тут спер у жрецов каталог аристократов королевства. Посмотрим на потенциальных женихов? Или ты уже выбрала?
Я загадочно улыбнулась, потому что моя древняя как мир женская сущность жаждала всеобщего обожания, а моя спящая колдовская сила настойчиво требовала влюбить в себя Ардена, получить над ним власть и… бросить!
– У тебя в голове и в сердце полный раздрай, – скривился Феликс.
– А не нужно лазить в голову к девушке, которая сама не знает, чего хочет! – Я показала фениксу язык. – Давай все же посмотрим на списочек.
Потому что я точно знаю: если влюблюсь в ведьмака, пожалею об этом.
Феликс водрузил на стол толстый альбом, на его темно-синей обложке золотыми буквами было выведено: «Лучшие жеребцы королевства».
– Что?
Я с недоумением глянула на безразличного феникса и открыла первую страницу. На меня смотрел Арден. Юный, с длинными гладкими волосами и без татуировок на лице. Со второго листа на меня смотрел… Арден, здесь он был старше, волосы собраны в хвост, в глазах появилась надменность. Третий лист – его высочество Арден с короткой стрижкой, из-под воротника черной рубашки выглядывают переплетенные линии… Ну кто бы мог сомневаться, что с четвертой и пятой страницы на меня опять смотрел ведьмак.
– Что за ерунда? – возмутилась я, захлопывая книгу. – Они там вообще с ума посходили?
Я развернулась к фениксу.
Наглая птица беззвучно ржала! Согнувшись пополам и зажав рот ладонью, Феликс самым бессовестным образом умирал со смеху.
– Твои проделки?
Я схватила альбом и замахнулась, но парень ловко выскользнул из-под удара, и вот уже алый феникс, обдав меня порывом ветра, взлетел на шкаф.
– Прости, не удержался, – повинился он с безопасного расстояния.
Я вздохнула и хихикнула, потому что злиться на него было невозможно.
– Начни с четвертой страницы. – Феликс понял, что я не сержусь, но со шкафа слетать не спешил. – На первых твои любимые Арден и Лео.
– А на третьей?
Любопытство победило, и я начала с третьей страницы. С нее на меня смотрел милый улыбчивый блондин с ямочками на щеках.
– На молодого Баскова похож.
– Виконт Зимов, но он такая сволочь, что не стоит твоего внимания.
– Можно подумать, Лео или ведьмак не сволочи, – не смогла промолчать я.
– Слушай! – возмущенно начал Феникс. – Что они тебе сделали? Спасли от смерти, ар Арден аж три раза! Одели, обули, приютили! Заботятся! Ни разу не обидели, а ты…
– Что «я»? – холодно поинтересовалась я. – Должна благодарить за то, что меня украли, заперли в золотой клетке и собираются использовать как инкубатор? Ну, что замолчал? Продолжай!
– Ты все видишь только со стороны своей обиды, – покачал головой феникс. – В твоем мире тебя ждала смерть.
– Это не предопределено! – Я помнила, что мне показала грайя, и помнила, что она сказала. – Это возможный вариант!
– Нет, Адель, – Голос феникса звучал устало и печально. – Закон сохранения равновесия: изъять можно только то, что само скоро исчезнет.
– Врешь! Леди Э прекрасно живет в своем мире!
– Уверена?
Нет. Потому что я не спрашивала, а матушка Ардена не говорила.
– Адель, просто смирись. Этот мир не так уж и плох.
– Я никогда не смогу вернуться?
Хотелось плакать… или что-нибудь разбить…
– Почему же? – махнул крылом Феликс. – Если захочешь, то вернешься. Но это уже будешь не совсем ты. Другая девушка. Другая судьба.
– Слушай, Феликс, ты же можешь предвидеть будущее? Ты знаешь, как сложится моя жизнь?
Феникс закудахтал и спрятал голову под крыло. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось знать.
– Все будет так, как ты захочешь, – раздалось прямо в голове.
Я промолчала, решив, что обо всем этом подумаю потом… Когда-нибудь… Если мне захочется. Я вообще не тот человек, кто умеет долго предаваться самоедству и унынию. Здесь и сейчас я жива, и это главное! И если мне очень захочется, я смогу вернуться, а большего и не нужно.
Я листала альбом, запоминая лица и имена. Герцог Вадер Орлей и маркиз Александр Пискун оказались братьями, двоюродными. Русые, сероглазые, носатые, с безвольными подбородками и спокойными взглядами. Не уроды и не слащавые красавцы. Александр выглядел симпатичным и умным, так что возникло желание с ним пообщаться, зато герцог был старше и солиднее.
– Орлею сорок три года, – сообщил мне со шкафа феникс. – Вдовец. Умен, спокоен, сдержан. Не бабник. А вот его родственник хоть и не дурак, но очень нерешительный, постоянно советуется с храмовниками. Оба очень набожны очень.
– Думаешь, матушка Эмили не просто так их выбрала?
– Думаю, они общаются.
Я еще полистала альбом, но ни одно лицо меня не заинтересовало.
– Буду знакомиться лично! – Я захлопнула альбом, погладила бархатный корешок, с которого исчезла похабная надпись, и поднялась. – Пора возвращаться. Ох, что-то мне страшно…
Феликс спикировал со шкафа и мягко приземлился на стол.
– Тебе страшно? – В голосе феникса сквозило недоверие. – Будет весело!
О да… Я представила, как повеселится Арден, и мне стало очень неуютно. Сейчас моя выходка уже не казалась милой и безобидной.
– Я вела себя как капризный ребенок. – Я обхватила себя за плечи и поежилась. – Со стороны это именно так и выглядит.
– Адель, тебе девятнадцать лет, ты и есть милый ребенок, – вкрадчиво произнес Феликс.
– Но я требую к себе взрослого отношения, а сама… Сама веду себя как глупый, обиженный на весь мир подросток.
– Ой, да ладно-о, – протянул феникс и плавно перетек в человека. – Подумаешь, немного поиздеваемся. Ты же хотела отомстить? А с моей помощью можно такое устроить… И вообще, он первым начал!
В его алмазных глазах горело предвкушение и азарт, и это было… так глупо, так по-детски и так похоже на меня, что мне стало стыдно, потому что я словно увидела себя со стороны. Представила, что должны были испытывать Арден и Лео, когда я исчезла. А маги-ловцы? Им влетело не только от ведьмака, но и от капитана, я слышала, как он грозил отправить всех на Гнилые болота.
– Знаешь, мне пора взрослеть, – вздохнула я. – И тебе тоже.
– Ну, мне уже поздно, – усмехнулся Феликс, моментально становясь серьезным и очень взрослым. – Но я рад, что ты это понимаешь, Адель.
Он провел рукой над моим платьем, и оно поменяло цвет с серого на бледно-оранжевый. Исчезли шляпка и перчатки, а черная замшевая сумочка, в которую мы спрятали драгоценности, стала красной. Пропали ножны с пояса, а на ногах появились мягкие туфельки на низком ходу.
– Теперь ты смело можешь утверждать, что это не ты бегала по воде, – улыбнулся Феликс. – Кинжал я зачаровал, он будет появляться по твоему зову. Если я тебе понадоблюсь, тоже просто позови.
Он всучил мне в руки маленький томик, очень напоминающий молитвенник, и не успела я слова сказать, как оказалась сидящей на теплой скамье в пределах видимости дворца.
Вот гусь лапчатый! Хоть бы предупредил, что он так умеет!
Пот дорожке в мою сторону неторопливо шла пожилая женщина в чепчике, она толкала перед собой детскую розовую коляску, украшенную бантами и кружевом. Не коляска, а маленькая карета для маленькой эльфийки. На сердце потеплело, и я широко улыбнулась.
– Добрый день, льера Адель, – улыбнулась няня Эрины. – Отдыхаете?
– Да, читаю в тенечке.
Я помахала книжкой.
– О, тоже интересуетесь младенчиками? – умилилась няня. – Это правильно, юной льере следует заранее готовиться к материнству. Гораздо полезней такие книги читать, чем всякие непотребные романы про любовь!
Я опустила глаза на серебристые буквы. Вот редиска! «Воспитание младенцев от рождения до года».
– А я и говорю тьере Эрине, кто это на нашей скамье сидит? А это вы, – улыбнулась няня. – Туточки златолисты растут, как в эльфийском лесу, ее высочеству очень нравится здесь кушать. Сейчас как раз времечко легкого перекуса. Не возражаете?
Я, конечно, не возражала, наоборот, была только за.
– Как мне к вам обращаться?
– Льера Мария, – представилась няня. – Я ведьма. Дар у меня небольшой, но благодаря ему я получила место няни при ее высочестве. У меня очень хорошо получается управляться с детьми. Поможете мне?
Я только и смогла кивнуть, потому что сама стеснялась попросить, а подержать на руках маленькое чудо очень хотелось.
Мария ловко достала малышку из коляски и подала мне. Я едва дышала, рассматривая маленькое личико, выглядывающее из розовых рюшей. Все такое малюсенькое, чистое, нежное. Огромные синие-синие глаза в обрамлении таких длинных ресниц, что они давали тень, смотрели на меня серьезно и внимательно.
– У нее остренькие ушки, – умилительно прошептала я. – Такая хорошенькая. Эрина, ты такая красивая, как рождественский ангелочек.
– Хотите покормить ее высочество?
– А у меня получится? – так же шепотом спросила я, испугавшись, что не справлюсь.
Мне еще никогда не доводилось кормить младенцев.
– Я покажу как. Руку чуть согните, локоть вот сюда, поверните немножко на себя. Отлично!
Я поднесла к маленькому рту рожок с молоком. Ой, мамочки, как забавно! И как умилительно!
Льера Мария с улыбкой наблюдала за нами, при этом в глазах у нее мелькали хитринки.
– Леди Э сразу сказала, что вы понравитесь малышке, – тихо заметила она, а я лишь кивнула, увлеченная новыми ощущениями.
– А теперь ее надо поднять и прижать к себе.
Мария забрала у меня бутылочку и ободряюще улыбнулась.
– Льере Адель страшно это делать, – услышала я тихий голос и вздрогнула, когда большие мужские руки забрали у меня Эрину.
Медленно подняла голову и залилась румянцем. Арден держал дочь на груди, головкой на своем плече, и поглаживал ее по спинке, при этом взгляд его не отрывался от моего лица. В темных глазах дрожало алое пламя. Ух, как страшно!
– Льера Адель? – приподнял он бровь. – Вы смотрите на меня, будто впервые видите.
– Таким я вас никогда не видела, ваше высочество, – пробормотала я, отводя взгляд.
Вот как в одном мужчине может сочетаться нежность и жестокость?
Арден отдал малышку няне и протянул мне руку. Деваться было некуда, я со вздохом встала, и мы направились в сторону дворца.
– Итак, Адель, где ты была?
– Здесь.
Главное, честно смотреть в глаза и не отводить взгляд. Актриса я или нет?
– И что ты здесь делала?
– Читала! Очень интересная книга.
Я сунула томик под нос Ардену.
– Как узнать свое счастье? – прочел он название.
Что? Ну… голубь сизокрылый, хана твоим перьям!
– Да вот решила, что пора озаботиться счастьем, – серьезно кивнула я.
– И в портал ты не прыгала?
– В портал? – округлила я глаза. – Я? В какой? Когда? Здесь есть портал? А можно мне посмотреть? Ну пожалуйста! Никогда не видела!
Я сложила руки в молитвенном жесте и сделала глаза котика. К сожалению, на ведьмака это не подействовало. Он хмыкнул и вновь завладел моей рукой.
– Ты не возвращалась в комнату, но на тебе новое платье.
– Я запачкалась, пришлось переодеться еще утром, – пожала я плечами.
– Адель, ты не понимаешь. – Это прозвучало довольно жестко. – В твоем гардеробе не было такого платья, поэтому мне интересно, где ты переодевалась и кто тот…
Вот зараза!
– А это, между прочим, низко! – Я выдернула руку. – Низко напоминать девушке, что она нищенка и полностью зависит от ваших подачек!
Из глаз потекли слезы, и я рванула ко входу, вбежала в распахнутую дверь, пронеслась по лестнице и затормозила только у своей двери.
– Адель! Стой! – услышала вдалеке голос ведьмака.
Ага, только тапочки сменю! Я вытерла слезы, в сотый раз поблагодарив своего учителя по актерскому мастерству, и захлопнула дверь, еще и закрылась на замок. Прижалась к ней ухом, но с той стороны было тихо. Я еще минуту постояла, прислушиваясь, и вздохнула с облегчением.
– Льера Адель! – Сурья выглянула из своей спальни, в руках у нее была леечка. – Вы на обед не пошли! Льер Рошель был очень недоволен.
– Да черт с ним! Приготовь постель, спать хочу, сил нет.
Я прошла мимо удивленной служанки в ванную, думая, как странно, что Сурья ничего не сказала по поводу моего платья. Подошла к зеркалу и улыбнулась: на мне был утренний наряд. Даже вуаль на шляпке не помялась. Ай да феникс, ай да молодец… Хотя все равно петух ощипанный! Я подмигнула своему отражению и улыбнулась.
– А у вас, тьер ар Арден, явно галлюцинации, – показала я отражению язык. – У тебя не было такого платья… – передразнила я ведьмака. – Конечно, не было! Где, какое платье? Вам не следует пить, ар Арден, вот уже кажется всякое…
Я открыла краны и с удовольствием потянулась. Очередной раунд остался за мной, и это радовало неимоверно.
– Сурья, разбуди меня через два часа и приготовь на вечер темно-синее платье! – крикнула я служанке, возвращаясь в спальню.
А к нему я надену рубиновый комплект!
Забираясь под тонкое одеяло, я улыбалась. Прохладная подушка под щекой, моральное удовлетворение и предвкушение, что еще нужно для счастья? Мурчание котика…
– Наглая рожа, – прошептала я.
Наглая рожа подлезла под лежащую поверх одеяла руку и заурчала громче, когда я зарылась пальцами в горячий мех.
– Интересно, кто твой хозяин?
Кот, естественно, не ответил. Уже засыпая, я вспомнила лицо Ардена, когда он держал на руках дочь. Ну не может же он быть таким милым? Или может?
– Тьер ар Арден, его величество прибыли в Орден.
Глаза адъютанта горели восторгом. Совсем еще мальчишка, новенькая черная форма ловца без одной складочки, сапоги начищены до зеркального блеска, в глазах огонь. Арден в его возрасте был циничной сволочью, имел несколько шрамов, первые запечатанные на теле проклятия и длинный список разбитых сердец. Его адъютант только закончил военную академию, он еще ни разу не был в Зоне, не видел тварей Хаоса и, судя по спрятанному в столе томику стихов, ни разу не целовался.
Арден улыбнулся и встал из-за стола. Отец не любил ждать и коль приехал сам, то дело не терпит отлагательств. Неприятно кольнуло сердце. Они встречались несколько дней назад, перед началом магического лечения. Как-то часто они стали видеться последнее время, и это напрягало.
Король ждал его на улице. Он стоял рядом с каретой, одной рукой опираясь на резную трость, а вторую заложив за спину, и выглядел на удивление хорошо.
– Мне доложили, что приходила леди Э, – вместо приветствия задал его величество вопрос.
– Хорошо выглядишь. – Арден окинул короля внимательным взглядом. – Лечение иномирскими методами пошло тебе на пользу. Что говорят целители?
– Что у меня появился шанс дожить до твоей коронации. – Александр нетерпеливо дернул бровью. – Не избегай ответов!
– Матушка приходила увидеться с внучкой, ты же знаешь, как она относится к девочкам, – криво усмехнулся Арден, наблюдая за отцом.
– Со мной она так и не общается.
– Между вами никогда не было близости.
– О да, леди Э так и не простила мне сына. Будь ты девочкой, она бы не сбежала в свой странный мир.
– Ты сожалеешь?
– Я прибыл не за тем, чтобы болтать о ерунде, – резко прекратил разговор его величество Александр. – Что колдунья?
Ведьмак безразлично пожал плечами.
– Это безответственно! Ты же знаешь, что не сможешь зачать сына ни с кем, кроме нее.
– Но она может зачать его с любым представителем древней крови.
– Может, – устало кивнул король. Ему уже изрядно надоели эти разговоры, но правду рассказать сыну он не мог. Просто физически не мог! Проклятие древних позволяло озвучивать ее только пришлым ведьмам, а они узнавали секрет от таинственного хранителя. – Но нашему роду нужен наследник. Я не собираюсь отдавать храмовникам трон!
– Дядя тоже играет против нас. – Арден не смотрел на отца. – Храмы дерутся друг с другом и с нами.
– Знаю. – Король отзеркалил оскал сына. – Алексашен уверен, что я умру раньше, чем ты соблазнишь иномирянку. Между прочим, когда я ухаживал за твоей матерью, она умудрялась исчезать из охраняемой комнаты.
Он вопросительно посмотрел на сына.
– Портал на озере, – бросил Арден.
– Значит, они уже встретились. Времени все меньше.
– С кем встретились? – Арден едва сдерживался, чтобы не нагрубить. – Отец, что я не знаю?
– Я не могу, – с искренним сожалением произнес король.
– Заклинание молчания? – понял ведьмак.
– Вроде того. Но она говорить об этом может… Правда, только со своим избранником.
– Я тебя услышал. – Арден отвернулся. – В Зоне неспокойно, мне придется отлучиться на несколько дней.
– Пусть Лерой идет.
– Он не справится.
– У тебя сейчас другие цели!
– Ваше величество, я не планирую жениться на взбалмошном ребенке.
Арден коротко поклонился и направился обратно в кабинет.
– Тогда на ней женюсь я, – услышал он в спину. – На это мне сил еще хватит.
– Как вам будет угодно.
Дерзкая. Непокорная. Живая. Острая, как стрела.
– Адель, – с улыбкой шепнул он.
Сначала она раздражала. Эта девчонка была помехой, кривым стежком в полотне его судьбы. Она никак не вписывалась в его планы. Нарушала строгую систему, выбивала из привычного мира. Когда же исчезло это раздражение и появился интерес? Может быть, когда она перестала бояться? Начала дерзить, сопротивляться, вести свою игру.
– Арден! – В кабинет влетел Лео Лерой. – Я получил приказ. – Он швырнул на стол свиток. – Это… что происходит, демоны вас побери?
Из темного угла зашипел огромный паук.
– Не ругайся демонами, Мудофелю это не нравится. – Арден пробежал глазами по свитку. – Отец слов на ветер не бросает. Ну, раз он настаивает, то организуй охрану периметра, пока он будет соблазнять Адель.
Глаза Лео стали круглыми.
– Ты уступишь?
– Лео, я разве давал повод думать, что эта девчонка привлекает меня как невеста? – холодно поинтересовался ведьмак.
Но граф Лео Лерой плевать хотел на его холодность. Он развалился в кресле и, глядя иронично на бесстрастного ведьмака, начал загибать пальцы:
– Ты покупаешь ей одежду и организовываешь переход в Лесной замок.
– Это мой долг как призвавшего ее.
– Ты спасаешь ее от монстров и проводишь рядом с Адель ночь.
– Девочка переволновалась.
– Вы вместе завтракаете и ужинаете. Наедине!
– Просто вежливость.
– Кстати, тебе не кажется, что шутка с ложками подзатянулась?
– Это методы воспитания. Она должна понимать, что я не меняю своего решения даже в мелочах.
– Вот! – Лерой поднял вверх палец. – Если она тебе безразлична, то зачем ее воспитываешь?
– Это весело.
– Ты даришь ей украшение своей бабки!
– Это Мудофель выбирал. Я тут ни при чем!
– А когда она пропала, ты чуть не убил охрану…
– Я просто забочусь о будущем этого мира. Раз нам нужна колдунья, то наш долг сберечь ее до свадьбы.
Граф закатил глаза.
– Ты не выпускаешь ее из вида! Даже сейчас тебе приносят донесения, где она и с кем! – Лерой двумя пальцами поднял исписанный лист и помахал им в воздухе. – За теми, кто безразличен, не организовывают круглосуточный надзор.
– Ладно, сдаюсь! – Ведьмак с улыбкой поднял руки. – Она бросила мне вызов, и я должен разгадать эту загадку.
– А если его величество…
– Нет, – резко ответил Арден и замолчал. Откуда это чувство? Но ему очень не нравились намеки друга. – Нет. Мне нравится наше противостояние, и я намерен растянуть игру как можно дольше.
– Пока ты будешь выяснять, кто из вас круче, ее уведут, – буркнул Лео. – Ты запретил мне подходить к Адель ближе, чем на метр, а вот матушка Эмили прислала список желаемых женихов, и наша ведьмочка уже интересовалась у Сурьи их личностями.
– Вот как? – Глаза ведьмака блеснули серебром. – И кто же эти кандидаты в умертвия?
Лерой ответить не успел, на стол упал магический вестник, перевязанный черной лентой. Буквально сразу же прилетел второй, с золотистым свечением по кромке.
– В Зоне прорыв. – Арден нажал на звонок, и в комнату заглянул адъютант. – Седьмой отряд к порталу! Поведу его я, – отрывисто скомандовал ведьмак, вскрывая второй вестник. – Адель опять пропала. И в этот раз она исчезла из комнаты. Судя по разбросанным вещам, уходить ей не хотелось.
– Я найду ее. – Серьезный граф уже застегивал на поясе ремень с ножнами. – Береги себя.
Арден коротко кивнул и прямо из кабинета перешел к порталу, вдоль которого уже выстраивались собранные молчаливые ловцы.
Дурным предчувствием сдавило грудь.
– Сбереги ее для меня, – шепнул он, глядя в небо.
«А что я получу взамен?» – раздался в голове ехидный голос фамильяра.
– А что ты хочешь?
«Вилки. Золотые».
– Я верну Адель вилки и ножи, а тебе принесу золотые ложки, – улыбнулся Арден.
«Слово?»
– Слово. Проследи за ней, друг мой.
«Сейчас я больше нужен тебе».
– Я справлюсь. А ты присмотри за моими девочками.
«Как скажешь, хозяин».
– Спасибо, ко-тик…
Ответом ему было довольное фырканье.
На месте прорыва царила странная тишина, магическая завеса, отделяющая Зону от остального мира, мерцала мрачной багряной дымкой, и в ее целостности можно было не сомневаться. Позади завесы мелькали смутные тени, вспыхивали изломами рваные молнии. Все как всегда. И пронзительная неестественная тишина. Вдоль границы даже насекомые не летали, интуитивно стараясь держаться как можно дальше от проклятого места.
Седьмой отряд сплошь состоял из магов, поэтому каждый из ловцов знал, что должен делать, они рассыпались сетью вдоль границы, внимательно осматривая каждый участок.
– Чисто!
– Чисто!
– Чисто!..
Арден сосредоточенно смотрел в одну точку, там позади завесы неподвижно стояла высокая тень. Ведьмак мог поклясться собственной жизнью, что у тени есть глаза и она сейчас следит за ним.
«Я хочу говорить с тобой, Хранитель», – раздался хриплый низкой голос прямо в голове.
– Коль хочешь, так выходи, поговорим, – усмехнулся Арден, поднимая руку и призывая отряд к вниманию.
Голос хрипло рассмеялся.
«Я не так глуп, как ты думаешь, сын демона. Может быть, ты придешь ко мне в гости?»
– Воздержусь. Кто ты и что хочешь?
«Я король Хаоса» – пафосно изрек голос.
Арден презрительно рассмеялся.
– Еще один измененный, возомнивший себя всесильным. Сколько вас уже было, сколько будет еще. И что же ты хочешь, твое величество?
«Колдунью».
Ведьмак нахмурился и резко перестал смеяться, решив, что ослышался.
– Повтори.
«Мне нужна Адель».
А вот тут неприятно кольнуло сердце. Этого просто не могло быть!
– Откуда ты знаешь ее имя, тварь?
«Я много знаю, ведьмак. Отдай мне девушку, и я излечу твоего отца, тебе не придется садиться на трон. Ты ведь этого хочешь, не так ли?»
– Слишком малая плата.
«Я дам тебе знания, что такое Хаос и как появилась Зона».
– Я и без тебя это знаю, тварь.
«О нет… Ты ничего не знаешь, ведьмак. – Голос противно захихикал. – Только те сказки, которыми вас кормят с детства. Но правда в другом, ведьмак. Правда прекрасна! Ты демон, ты должен быть среди тех, кто знает правду. Среди тех, кто изменит этот мир. Вернет ему знания и утерянное величие».
– Зачем тебе девушка? Не хочешь же ты на ней жениться? – иронично поинтересовался Арден, заканчивая плести заклинание. Ему нужно было еще несколько секунд, чтобы вытащить тварь из-за завесы. Можно, конечно, сделать это проще и эффективнее, но для этого нужно проводить ритуал, а времени не было, поэтому он продолжил разговор, желая выиграть время. – Тогда тебе надо стать в очередь. Хочешь, запишу?
«Мне нужна ее кровь и ее жертва, ведьмак. Ты ведь знаешь, как проводится ритуал? – Голос опять рассмеялся. – Конечно, знаешь. Это ведь твои предки запечатали Зону».
Арден вздрогнул. Он знал. Но откуда об этом знает тварь Хаоса?
«Вот видишь. Мы всегда сможем договориться. Я пришлю гонца».
Заклинание ударило в тень, расплылось темным пятном по багряному туману, с тихим шелестом проходя сквозь завесу, чтобы вернуться спустя мгновения и притащить за собой… черное полусгнившее бревно.
– Ушел, гад!
– Твари! – крикнули справа.
Они появились из-под земли, взрывая дерн, словно ожившие мертвецы, они были здесь все это время, просто затаились, пока шли переговоры. Псов Хаоса можно было увидеть только в движении, их не чувствовали ловчие сети, не брала магия, только заговоренная сталь, – это был сильный враг. Сильный и безжалостный.
– В линию! – скомандовал Арден, выхватывая из-за спины мечи. – Разомнемся, льеры! Целителя за спины!
Целитель что-то буркнул, но, подхватив сумку со снадобьями, отошел назад, за спины товарищей.
Все закончилось через полчаса. Псов положили всех, и теперь ловцы стаскивали их в кучу, чтобы сжечь.
– Потери?
Арден поморщился. Рваная рана на бедре приносила непривычный дискомфорт. Кровь остановить удалось лишь с третьей попытки, но сейчас было ощущение, что в ране ковыряются раскаленным ножом. Пульсирующая острая боль и, что совершенно не понравилось ведьмаку, онемение, расползающееся вокруг раны.
– Четверо раненых, один серьезно, – хмуро ответил целитель. – Покажите рану.
– Я полудемон, ловец, на мне все заживает как на твари, – криво усмехнулся ведьмак. – Займись тяжелораненым.
– Ему нужно в госпиталь. И вам тоже.
– Я запустил регенерацию, – отмахнулся Арден. – Позаботься об остальных!
– Остальных погрызли обычные псы, – резко ответил целитель, вглядываясь в глаза принца. – А вас – красная тварь. Я таких раньше не видел. А вы?
А ведь действительно… псы всегда были серого цвета, даже торчащие по хребту костяные отростки были серыми. А тут рыжий… Как он выглядел? Надо посмотреть… Мысли путались, накатывала тошнота, перед глазами появились яркие пятна.
Запахло паленым, в небо взвилось магическое пламя, уничтожая остатки тварей.
– Тьер ар Арден! – Целитель подхватил падающего на одно колено ведьмака. – Откройте портал! Быстро!
– Ерунда! – Арден, ухватившись за плечо целителя, попытался встать, но раненая нога подкосилась, и он рухнул. – Сейчас все пройдет, бывало и хуже. Тяжелораненого вперед!
Портал открылся с огромным трудом, Ардену показалось, что на это привычное заклинание у него ушел весь магический резерв. И все равно он упрямо ждал, пока последний ловец перейдет на другую сторону, и только потом при помощи целителя буквально рухнул в портал.
– Мне просто нужно отлежаться, – пробормотал он, увидев ошалелый взгляд графа Лероя. – Просто отлежаться – и все пройдет. Что с Адель?
– Не беспокойся, с ней Мудофель. Что с тобой произошло? Эй, Арден! Не отключайся! Не смей! Вызывайте мэтра…
Слух пропал, следом ушло зрение, отказали конечности, но даже тогда он не испугался. Бывало и хуже… Наверное …
И наконец наступила тьма. А вот это уже страшно…
Вопреки планам, на ужин я не пошла, сославшись на сильную головную боль. Льер Рошель лично пришел меня проведать, но, увидев растрепанную девицу в халате и с намотанным на голову мокрым полотенцем, сжалился и даже прислал молоденькую горничную с порошком от головной боли и ужином. Овощной салат, мелко нарезанная отбивная, стакан теплого молока и булочка. И ложка… Золотая. Я покрутила ее в руке и улыбнулась. Арден упрям и последователен. Даже приятно.
Когда горничная ушла, я не удержалась и, призвав кинжал (Это было так круто! Просто протянула руку и представила!), поскребла по ложке: неужто и правда золотая? Вау! Нет, это надо заныкать! Хотя зачем? У меня же целая пещера Алладина в приданом.
– Ох, ценит его высочество вас, льера, – улыбнулась Сурья. – Остальные простыми приборами кушают, вам золото натуральное. Да и подарок вам достался не абы какой, другим невестам – простенькие колечки да сережки, а вам – колье дорогущее с бриллиантами.
– Мне кажется, он издевается. Кстати, Сурья. – Я наколола на кинжал кусочек мяса. – Расскажи мне о местных сплетнях, что слуги говорят?
Моя служанка засияла от предвкушения, видно, давно ждала от меня этого вопроса.
– Ох, льера Адель, только о невестах и судачат. Ну, еще вчера женихи съехались, так о них тепереча, конечно, поболее. Все же высокородные да богатые прибыли, не абы кто. Сейчас за право обслуживать мужскую половину горничные друг другу волосы выдирать готовы. Льер Рошель за эти дни обогатился изрядно, гусем ходит.
– Взятки берет?
Мне стало весело.
– А как же! – заговорщицки понизила голос служанка, присаживаясь напротив меня на краешек стула. – Говорят, что ничем не брезгует. Но особенно любит, когда ему про господ рассказывают. Кто что говорит, что делает, как себя ведет.
– Ага, шпионит, значит, – глубокомысленно кивнула я. – Ради шантажа или по заданию?
– Я думаю, что по приказу.
Сурья отвела взгляд.
Интересно, она тоже за мной шпионит? По приказу… И если да, то от кого приказ? От графа, скорее всего, ведь именно он ее ко мне и приставил. Ну да пусть шпионит, пока вреда мне это не причиняет.
– А маркиза очень злая на вас, служанка ейная жаловалась, что бедную аж корежит, как ваше имя слышит. Она тут самая родовитая, метит на место королевы. А еще слухи ходят, что среди участниц лунная колдунья, вот все и пытаются вычислить, кто это? – Сурья лукаво на меня посмотрела, я фыркнула и довольно улыбнулась. – Магия-то у многих аристократов есть, да только девок не учат ничему, кроме бытовых заклинаний, вот тепереча и косятся на всех, кто магии хоть немного обучен.
– Боятся?
– Маркиза сказала, что колдунья не помеха, мол, родит сына и исчезнет, так что можно со второй женой и примириться годик.
Ага-ага, именно так и будет. Рожу сына и исчезну. Размечтались! Уж если я влюблюсь так, чтобы захотеть ребенка от этого мужчины, то меня из этого мира даже трактором не сдвинешь! Вообще не понимаю, как можно оставить своего ребенка? Да ни за что! И почему-то вспомнилась крошка Эрина. Мать ее – ехидна, смогла же отдать дочку отцу, и сердце не дрогнуло. Может быть, в этом мире воздух ядовитый? Мне так жалко малышку, чем она провинилась, что не узнает материнской любви? Даже бабушка может приходить лишь изредка. Кто ее будет баловать, вытирать слезки, рассказывать сказки?
– Вы плачете? – испуганно воскликнула Сурья. – Льера Адель, что болит? Я за целителем! Я быстро!
– Нет-нет! Просто воспоминания не очень приятные. Знаешь, я ведь росла при матери, но без нее. Она вечно была на гастролях, вечно в разъездах, на репетициях, у нее постоянно менялись мужчины. Мама была очень влюбчивая, бабушка, правда, называла это ветреностью, но у мамы другое мнение. Меня растила бабушка, а когда ее не стало, я поняла, что вокруг меня пустота и нет никого, кто смог бы ее заполнить.
Может быть, поэтому я и сошлась так быстро с Сашкой? Не обращая внимания на его недостатки, на деспотическое отношение, на мелкие придирки.
– Мне очень не хватало материнской любви.
– Бедненькая вы моя, – хлюпнула носом Сурья. – Что же это такое на свете делается, а? Как же так? У благородных так мало любви, я уж точно знаю, насмотрелась, пока у графьев служила. У нас в деревне мамки сами детей ро́стят, а не отдают нянькам да слугам.
Сурья стиснула меня в объятиях, крепко прижимая к мягкой груди и поглаживая по голове.
– Это вы из-за эльфика вспомнили, да? Мне льера Мария рассказывала, как вы с принцессой возились. А хотите, я вас к ним проведу?
– Так нельзя же нам на мужскую половину. – Я мягко отстранилась от служанки. – Запрет же.
– А его высочество в Орден отбыли, до завтра их не будет, мы тихонько через кухню проберемся.
– А давай! – решилась я, поддаваясь на провокацию и незаметно проверяя амулет скрыта, который подарила леди Э.
Что-то мне подсказывает, что именно для таких случаев он и предназначен, демоница очень хотела, чтобы я подружилась с маленькой принцессой. Но принцесса – это ведь не ее папа, правда?
Я накинула домашнее платье, активировала амулет и пошла следом за Сурьей.
Как забавно, оказывается, что во дворце есть коридоры для слуг, они идут параллельно парадным и выглядят как узкие темные проходы, изредка освещенные тусклыми магическими светильниками. И выходы из них замаскированы под двери комнат. Теперь понятно, как слугам удается быстро доставлять еду и самим передвигаться почти невидимо. Какое, однако, полезное знание.
Мы прошли через огромную жаркую кухню, где три уставшие женщины перемывали гору посуды, на Сурью они даже внимания не обратили, а на меня, скрытую амулетом, и подавно.
– … надо просить помощь, после бала посуды будет в пять раз больше… – услышала я, когда мы выходили из кухни.
Мария нам обрадовалась, многозначительно переглянулась с Сурьей, и я поняла, что она знала о нашем приходе. На столе тут же появился чай и пирожные, а улыбающаяся Эрина оказалась у меня на руках. Вот заговорщицы!
– Она вас узнала, льера Адель, – довольно сообщила няня принцессы, снова переглядываясь с Сурьей. – Маленькие эльфы людей чувствуют, тут к нам маркиза Лукаш на прогулке подходила, так Эрина испугалась.
Еще бы, я тоже испугалась бы, увидев улыбочку этой высокомерной змеи.
– Ну, ежели его высочество на маркизе женится, то им придется подружиться, – бесхитростно проговорила Сурья.
– Ой, а то ты не знаешь, как аристократы воспитывают детей. Отдаст сначала няньке, потом наставникам, да и забудет. Хорошо, что тьер ар Арден не такой. Каждый день приходит, играет с малышкой.
Они о чем-то разговаривали, но я их больше не слушала, я тихонько рассказывала Эрине сказку про репку, а она очень внимательно меня слушала, будто что-то понимала. А может, и понимала? Мне следует хорошенько расспросить Феликса об особенностях этой расы. Любопытно же, похожи эльфы на книжных или Толкиен ничего не угадал?
Через час мы с Марией искупали малышку, покормили и уложили спать, а потом долго пили чай с пирожками, и я слушала рассказы женщин об их жизни, и мне было очень уютно, как не было ни разу с тех пор, как не стало бабушки.
Назад мы возвращались теми же коридорами, но выйти пришлось чуть раньше, потому что нам навстречу кто-то шел, а разминуться в узком проходе было невозможно.
– Погодите, льера, я посмотрю. – Сурья толкнула дверь и осторожно выглянула. – Пойдемте, пока никого нет!
Вышли мы на мужской половине, но как раз возле двойной двери, разделяющей коридор. К счастью, никого не встретили и незамеченными выскользнули на женскую половину, а через три шага столкнулись с прогуливающейся по коридору маркизой в компании худой высокой блондинки с длинным носом и маленькими злыми глазами. Я ее раньше не видела, видно, приехала только сегодня. Рядом с холеной красавицей Ивонной она выглядела весьма непрезентабельно.
– Какая встреча, – протянула маркиза Лукаш, окидывая меня презрительным взглядом.
Как я могла забыть активировать амулет? Растяпа ты, Линка!
– И вам не хворать, тьера Лукаш.
– Это и есть та льера, о которой вы мне рассказывали? – оценивающе осматривая меня внимательным недовольным взглядом, спросила блондинка.
– О да, графиня, это та выскочка, которая заняла мои апартаменты.
Я фыркнула и, задрав голову, обошла перекрывающих проход девушек, много чести с ними разговаривать.
– Неудивительно, – понизив голос, но так, чтобы я слышала, процедила графиня. – Ясно, каким образом она их получила.
– Ты тоже заметила, что льера вернулась с мужской половины? – растягивая слова, уточнила маркиза.
В ее голосе мне послышалось злорадное удовлетворение.
Я не стала дальше слушать, что они там еще придумают, зашла к себе и захлопнула дверь.
– Они никак не могли нас увидеть, там же поворот, – расстроенным голосом произнесла из-за спины Сурья.
– Ой, пусть болтают. Мне плевать. – Я прошла в ванную комнату. – У меня своих проблем хватает, чтобы еще думать о чужих.
А утром перед завтраком льер Рошель вызвал нас всех в коридор. Зевающие и переглядывающиеся девушки выстроились вдоль стен, спрашивая друг друга, зачем нас собрали? Напротив меня, скрестив руки на груди, стояла Ивонна при полном параде. Когда она успела? Я одернула утреннее платье небесно-голубого цвета и окинула взглядом девушек. Двадцать одна. Некоторые разбились на кучки, некоторые стояли отдельно. На меня посматривали с любопытством, видно, мое отсутствие на обеде и ужине не прошло незамеченным. Наконец появился льер Рошель.
– Хочу напомнить участницам королевского отбора, что бал будет через два дня. Вам всем надлежит надеть подарки его высочества. Репетиция бала состоится завтра. Некоторых из вас его высочество отметил особо. – Он потряс тонкой кожаной папочкой. – Те, чьи имена я назову, удостоились чести присутствовать на сегодняшнем обеде с его величеством Александром.
Девушки заахали, одна от избытка чувств попыталась упасть в обморок, но льер Рошель так на нее зыркнул, что несчастная быстро пришла в себя. Я же скептически хмыкнула, не велика честь смотреть на умирающего.
А тем временем распорядитель продолжал:
– Напоминаю, что появление невесты на мужской половине недопустимо. Любая, кто будет замечена в этом легкомысленном поступке, сразу же отправится домой с наихудшими характеристиками! Невинность девы – ее достоинство!
Можно подумать, что появление в соседнем коридоре моментально лишит девушку достоинства и девственности.
Я почувствовала чей-то недобрый взгляд и подняла голову. Маркиза, не отрываясь, смотрела на меня, кривя губы в презрительной усмешке. Ну-ну, докажи сначала, что я там была. Мне очень хотелось громко заявить, что я готова уступить ей ведьмака даром, пусть только забирает! Но вместо этого я завела руку за спину и с наслаждением показала стене средний палец. Глупо? Зато мне полегчало.
– Итак, всем, кого я сейчас назову, надлежит прибыть к обеду в Белую гостиную строго, но изысканно одетыми и в хорошем настроении. И помните, ваше главное достоинство – скромность! И еще раз скромность!
Скромность и невинность, несложно запомнить.
В полнейшей тишине он открыл папку и громким, хорошо поставленным голосом начал зачитывать имена. Красивый голос. Сильный, глубокий, пробирает аж до костей. Был когда-то такой диктор Левитан, вот очень похож. Ему не списки невест зачитывать, а приговоры суда. Или новостные сводки… интересно, а как здесь новости распространяются? Есть ли газеты? Или глашатаи на площадях орут?
– …тьеры… маркиза Ивонна Лукаш, баронесса Ставр, графиня Вайсс…
Я подняла голову, следя, как льер Рошель закрывает папку, и выдохнула: моего имени не прозвучало. Какое облегчение!
– Льера Адель! – Я вздрогнула. – Вы единственная льера, кто удосужился этой чести. Если вам нужен урок хороших манер, то я пришлю к вам учителя.
Вокруг захихикали.
– Не стоит, мы с его величеством давние друзья, он мне простит, – мило оскалилась я и исчезла в комнате, не дожидаясь ответа.
А в спальне дала эмоциям выход. Швырнула в стену туфли, рывком содрала с себя платье и со злостью запустила его за туфлями. Следом в стену полетели ни в чем не повинные подушка и книга. На этом моя жажда разрушения закончилась. Я остановилась напротив зеркала и растянула пальцами губы. Улыбайся, Адель, это всех раздражает!
Пока Сурья ходила за завтраком, я полежала в ванне, немного успокаивая нервы. Как же мне надоел этот фарс! Спектакль, в котором одна массовка. Проще было бы выстроить в рядок женихов, познакомить меня со всеми, устроить свидания, чем прятать среди родовитых невест, где я ощущаю себя дворняжкой на элитной псарне.
Стоп! Я выбралась из ванны, закуталась в мягкое белое полотенце и, шлепая босыми ногами, направилась в спальню. А может быть, причина в том, что я не колдунья? Что мой дар еще спит? Феликс говорил, что за всю историю этого мира такого ни разу не случалось. Может, они поэтому меня скрывают? Ведь, по идее, я сейчас совершенно беззащитна.
Стукнула дверь.
– Сурья, помоги мне одеться! – крикнула я.
Приличные платья в этом мире все застегивались на спине, что меня весьма напрягало.
– Я тебе помогу, – раздался незнакомый женский голос.
Я медленно повернулась и тут же получила удар по голове. В глазах потемнело, но судя по тому, что я не упала, а замерла, не в силах двинуться с места, удар был магическим.
– Тащите ее сюда!
Меня с двух сторон подхватили под руки и поволокли по полу. В глазах стояла тьма, в голове шумело, а тело не слушалось. Но зато слух не подвел, а я актриса, я голоса моментально запоминаю. Командовала блондинистая графиня, подружка Ивонны, а вот те, кто меня тащил, молчали. Ну же, скажите хоть что-нибудь, чтобы я вас потом нашла.
– Проверь коридор!
– Никого!
Голос молодой, звонкий и совершенно незнакомый.
– Отлично, вытолкните эту выскочку к женихам. И после обеда мы помашем рукой льере Адель.
– А может, ей понравится? – нервно хихикнул звонкий голос.
– Говорят, ее покровитель граф Лео Лерой, как бы у нас не было неприятностей.
А вот и третья. Этот голос я знала, только имени не помнила. Ну, ничего, у меня будет время отомстить. А сейчас слушай, Адель, просто слушай.
– Я о ней кое-что узнала. Она сирота, воспитанница принца, без роду, без племени, и ей всего девятнадцать лет! Она здесь вообще незаконно!
А вот об этом знала только та девица, с которой мы встретились на площади у магазина. Только про возраст не помню, чтобы граф говорил…
Додумать я не успела, меня грубо толкнули, и я упала, за спиной захлопнулась дверь, и сразу же появились зрение и возможность двигаться.
Эти сучки выпихнули меня на мужскую половину! В одном полотенце! Я схватилась за грудь, туда, где должен был висеть амулет леди Э, и застонала: его не было. Дернула дверь – заперта. Черт, черт, черт! Дверь в служебный коридор! Но я совершенно не помню, с какой она стороны, а внешне они все одинаковые! И, по закону подлости, послышались мужские голоса, по коридору кто-то шел. Я рванула вправо и дернула на себя ручку крайней двери. К счастью, она оказалась открыта, я скользнула внутрь в тот самый момент, когда из-за поворота вышли громко хохочущие парни.
– Какая прелесть. Это подарок мне?
Мама, мамочки… Это не служебный коридор. Это чья-то комната! Я снова в панике дернула ручку, но дверь не открылась.
– Куда же ты, нимфа? Мы еще даже не познакомились.
Я медленно повернулась, прижимая полотенце к груди. Напротив меня стоял молодой мужчина, похожий на Баскова. Номер три из альбома женихов. Виконт Зимов. Сволочь и гад, если верить Фениксу, а не верить птичке у меня оснований не было.
– Здрасте, – промямлила я.
Я потянула полотенце вниз, чтобы хоть коленки прикрыть, но этот предательский кусок тряпки стал сползать с груди.
– Простите, тьер, ошиблась дверью. – Я попятилась. – Можно, я пойду?
– Расскажи, прелесть моя, из какой двери ты выскочила в таком, хм… соблазнительном виде.
Виконт начал расстегивать рубашку, медленно, неторопливо, я завороженно следила за его руками.
– Что вы делаете? – спросила хрипло.
– Тебе не кажется, что здесь жарко?
Он сделал шаг вперед, я отступила.
– Нет, – энергично замотала головой. – Вы можете простудиться! Это недоразумение! Я принимала ванну в своей комнате, а потом меня какой-то волшебной силой швырнуло на мужскую половину! Я испугалась и заскочила в первую дверь! Мне нужна помощь! – выпалила я, рассчитывая на благородство виконта. – Я одна из невест!
– Вот как? – Он отшвырнул рубашку на кресло и, глядя на меня, провел рукой по своей груди. – Значит, мне повезло вдвойне.
И взгляд такой порочный, многообещающий.
Виконт начал медленно расстегивать кожаный ремень на брюках, и все это – глядя мне в глаза.
– Откройте дверь! Я буду кричать.
– Конечно, будешь, у меня все кричат.
Я оглянулась: ничего такого, что можно было бы использовать как оружие. Не картиной же мне его лупить. Оружие! Как я могла забыть!
Виконт достал из штанов ремень и начал накручивать его на кулак.
– Вы собрались со мной драться? – с ужасом выпалила, следя за руками мужчины.
– Ну что ты, нет, конечно.
И почему я ему не верю?
Я вытянула руку, представляя, что в ней появляется кинжал, и тут же облегченно вздохнула, ощутив холод рукоятки.
– Ты собралась убить меня этой зубочисткой? – Виконт рассмеялся. – Не глупи. Ты сама пришла, а теперь строишь из себя недотрогу. Если боишься за свою невинность, просто сделай мне хорошо.
Он большим пальцем показал себе на пах.
– Вы что! – воскликнула я с ужасом. – Она меня со свету за это сживет!
– Кто? – не понял виконт.
– Маркиза Ивонна Лукаш! – выпалила я. – Она всех невест предупредила, чтобы в вашу сторону даже не смотрели. Вы принадлежите только ей!
Глаза виконта удивленно расширились.
– Забавно. А на последнем балу она меня игнорировала.
– Передумала! Сказала, что, кроме вас, никого другого не хочет! Вы же и красивый, и умный, и благородный, и богатый, и …
– Весьма искусен в плотских утехах, малышка. И я тебе обещаю, ты не пожалеешь.
– А как же маркиза?
– И на нее хватит.
Он двигался слишком быстро. Я только и успела, что выставить перед собой кинжал и завопить:
– Феликс, петух огненный, вытащи меня отсюда!
– Феликс? – зашипел виконт. – Это даже как-то неприлично, рядом со мной вспоминать о другом.
Кулак встретился с моим кинжалом, клинок соскользнул по ремню, и в следующее мгновение виконт выдернул его из онемевших пальцев.
– Я люблю игры с оружием. – Горячий шепот опалил мою щеку. – Но мы в них поиграем позже.
Он схватил меня за волосы и до хруста в шее оттянул голову назад. Длинным движением лизнул шею, вжимая меня в стену своим телом. Я изо всех сил пнула его ногой в голень, заерзала, пытаясь сдвинуться в сторону, чтобы не ощущать, как между ног вжимается каменная твердость его желания. Да что же он так реагирует?
«Что там у тебя стряслось?» – раздался в голове сонный голос Феликса.
– Меня сейчас изнасилуют! – заорала я, забыв, что мы можем общаться ментально.
«О черт, Адель, куда ты опять влипла? Сейчас пришлю помощь!»
– Да, шлюшка, сопротивляйся, – прорычал виконт. – Это возбуждает.
Он сорвал с меня полотенце и больно сжал грудь. Я изловчилась и вцепилась ему в лицо всеми десятью пальцами, пытаясь выдавить глаза, царапаясь и брыкаясь.
– Сучка! – взвыл виконт и отшвырнул меня в сторону.
Я не удержалась, упала, больно стукнувшись коленками, зато увидела кинжал и подхватила его с пола. Убью гада!
– Чокнутый придурок! – прошипела я.
– Так даже интереснее. – Мужчина стер со щеки кровь и облизнулся. – Предвкушаю, как оставлю на твоем нежном личике метку.
– Рискни, урод!
Глаза виконта начала заливать ярость, он раскрутил ремень и замахнулся, я резко присела и зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого услышала короткий вопль. Распахнула глаза и чуть в обморок не грохнулась. Виконт Зинин лежал на полу, а у него на груди сидел огромный лохматый паук. Щелкнули огромные челюсти, и на меня посмотрели глаза. Шесть или восемь… Красные! Мамочки!
– Не бойс-с-с-ся, – промурлыкало у меня в голове.
– Пушистик? – Я подняла полотенце, замоталась и вдоль стеночки пошла к двери, косясь на неподвижного виконта. – Он жив?
Паук поднял передние лапы и развел их в стороны. Я нервно хихикнула, но, присмотревшись к Зинину, поняла, что он дышит.
– Спасибо. Не мог бы ты стать опять котиком?
Спустя мгновение на пол соскочил большой пушистый кот, он задрал хвост и нагло пометил виконта, а потом подбежал к двери, и она открылась.
– Вот бы ты гадинам, кто меня сюда загнал, пометил тапочки, – пробормотала я, выглядывая в коридор.
Кот уже стоял у приоткрытой двери, ведущей на женскую половину, я не заставила себя ждать, от души пнула виконта ногой по ребрам и выбежала следом за своим спасителем.
Не успела заскочить в комнату, как в дверь постучали.
– Адель, открой!
Я схватила халат, напялила и только после этого открыла дверь. На пороге стоял хмурый граф Лерой.
– Мудофель с тобой?
– Э…
Но граф уже зашел в комнату. Увидев кота, он покачал головой и устало сказал:
– Его сильно ранили. А этот самоуверенный придурок еще и прикрылся ментальным щитом.
Кот испарился. Моментально. Словно его никогда и не было. А у меня по телу расползалось странное чувство пустоты и запоздалого страха… Я качнулась, но граф сумел подхватить меня на руки, не давая шанса упасть.
– Адель, где ты была? Сурья сказала, что ее заперли в погребе, нечаянно, конечно, а когда она пришла с завтраком, ты исчезла. Мы прочесали дворец и парк, решили, что ты опять ушла порталом…
Все-то они знают! Но возмущаться мне совсем не хотелось. Лео посадил меня в кресло и подал стакан воды. У меня тряслись руки. Вот и пришел откат. Если бы не Феликс, меня бы изнасиловал садист и извращенец. Из-за дури нескольких высокомерных сучек!
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? Откуда у тебя синяк на руке?
А я и не видела. Я вздохнула. Рассказать? Или отомстить самой?
– Адель, – мягко начал граф. – Мудофель все равно расскажет, где он тебя нашел. Но, чтобы я мог защитить тебя, мне нужно знать, от кого тебя защищать.
А я молчала. Граф покачал головой и встал.
– Арден серьезно ранен, но он просил присмотреть за тобой.
Ранен? Серьезно? Как так? Почему?
– Я расскажу. Только приму душ и оденусь. Тьер Лерой, я быстро.
В ванной я пробыла недолго. Занозой сидело беспокойство за Ардена, даже мои собственные приключения отошли на второй план. Я еще успею переживать и злиться. Нет, ну вот какое мне до него дело? Мы даже не друзья! И почему я за него волнуюсь? Потому что он единственный, кто может меня отправить домой, если я все же решу вернуться! Да! И только поэтому! И никакой другой причины нет! А еще он должен отменить свой дурацкий приказ о ложках.
– Я все расскажу по дороге. – Я появилась в гостиной через пятнадцать минут. – Поехали.
– Куда? – удивился граф, поднимаясь навстречу.
– В госпиталь. Или где там у вас держат раненых принцев?
Лео Лерой косился на меня всю дорогу до кареты, но молчал, как белорусский партизан. Только сглатывал иногда и нервно дергал головой. Зато встреченные нами девицы чуть из платьев не выпрыгивали, увидев красавца графа, на меня же кидали взгляды далеко не доброжелательные.
– Тьер Лерой! – Нам навстречу, четко чеканя шаг, вышел льер Рошель. – Льера Адель должна присутствовать на обеде с его величеством, который состоится через три часа! А льера еще даже прическу не сделала.
– Льера Адель подверглась нападению, – тихим свистящим шепотом проговорил граф, и я тут же сделала несчастное лицо и словно случайно задрала рукав платья, демонстрируя распорядителю синяки на запястье. Льер Рошель побледнел, с ужасом глядя на мою руку. – Охрана невест полностью лежит на твоей ответственности! Как случилось, что три невесты нападали на фаворитку отбора? – гаркнул он так, что я вздрогнула, а стоящие в сторонке девушки перепугано ойкнули и вылупились на меня кто с ужасом, а кто – с неприкрытой неприязнью.
Интересно, откуда он знает, что на меня напали? Я ведь еще ничего не успела рассказать!
Льер Рошель покрылся пятнами, сжал кулаки, но голос его звучал все так же спокойно и строго.
– Имена известны?
– Нет! Вот ты и выясни, и чтобы к утру их не было во дворце!
– Да, ваша светлость.
Распорядитель глубоко поклонился, да так и остался, пока мы шли по коридору.
– Тьер Лерой! – Я в нетерпении дернула графа за рукав. – Откуда вы знаете, что их было трое?
– Адель, я все же маг. Пусть и не такой сильный, как Алый Барс, но считать остатки ауры в твоей комнате я смог. И Рошель сможет. Их найдут.
Угу, найдут исполнителей, а вот с заказчицей мне придется разбираться самостоятельно. И я уверена, что это маркиза. Ну ничего, есть у меня план. Актриса я или погулять вышла?
– Одна из них белобрысая графиня, не помню ее имя… Я ее по голосу узнала.
– Я так и думал. Ее отец сильный артефактор, а я видел остаточную магию от применения амулетов.
– Лео, – воскликнула я, останавливаясь. – Ой, тьер Лерой, – тут же исправилась. Граф улыбнулся и сильнее сжал мою руку. – Но ведь не может быть, чтобы все три девушки были дурами и не подумали о последствиях своей выходки?
– Адель, мне удивительно это от тебя слышать. Ты точно колдунья? Проходила обучение?
Я закивала. И не лгу ни слова, перед ролью колдуньи много читала о ведьмах и их ритуалах! И даже училась попадать иглой строго в сердце соломенной куколки!
– Тогда ты должна знать, что магия рассеивается через три часа. Они не рассчитывали, что ты так быстро вернешься и что я появлюсь еще быстрее. Итак? – Мы вышли на улицу, где нас ждала знакомая по путешествию сюда карета. – Кто именно поставил тебе эти синяки?
Он помог мне сесть в карету, забрался следом, кучер свистнул, и мы тронулись в путь.
«Могу я доверять Лерою?» – обратилась я мысленно к фениксу.
Но этот гад пернатый мне не ответил. Ну и ладно. Я покосилась на графа и все рассказала. Ну… почти все. Про кинжал умолчала и про то, что голой трепетной ланью скакала перед виконтом, тоже. Лерой и так смотрел на меня с таким странным выражением, что мне постоянно хотелось поежиться.
– Он тебя больше не побеспокоит.
И я ему поверила, потому что на мгновение тьер Лео Лерой показал мне свое настоящее лицо. Лицо хладнокровного убийцы.
– Коль мы ведем светскую беседу, – мило улыбнулась я, старательно игнорируя взгляд, шарящий по моему лицу, – расскажите, кто такой Мудофель? И откуда такая дурацкая кличка?
– Кличку ему дала леди Э за его муда… э-э-э-э… непристойное поведение. Он бес.
– Бес?
– Бесы – это мелкие демоны. Он фамильяр Ардена.
Ах вот как… значит, все же Ардена. Стало обидно, я ведь уже привыкла к Пушистику, он не раз меня выручал, и мне было с ним уютно и спокойно, а оказывается, он просто следил по приказу ведьмака. Стоп! А причем здесь Феликс? Ведь именно он прислал ко мне котика… Вот и еще один вопрос, который я должна задать фениксу. Что-то темнит мой друг общипанный.
Ехали мы недолго, минут пятнадцать. А когда граф помог мне выйти из кареты, я поняла, что мы не выезжали с территории дворца. Белые шпили центральной башенки, украшенные разноцветными флагами, виднелись за кроной высоких деревьев. Сквозь листья пробивались солнечные лучи, вокруг стоял настоящий лес, а за толстыми стволами виднелся небольшой деревянный дом, к которому вела утоптанная тропа. Пели птицы, жужжали шмели. Тишина и умиротворение.
– Место, где держат раненых принцев, – улыбнулся граф. – Прошу, льера Адель.
Мы беспрепятственно вошли в высокую резную дверь и оказались в длинном коридоре. Стены из ошкуренных бревен, деревянный пол. Прохлада и полумрак. И ни одного человека. В коридор выходили четыре двери. Граф решительно направился к крайней и, постучав, толкнул ее.
– Идешь? – он с предвкушением улыбнулся и протянул мне руку.
А мне вдруг резко перехотелось заходить в эту дверь, а даже наоборот, захотелось подхватить юбки и рвануть из этого дома как можно дальше. И чем я думала? Что я скажу Ардену, когда увижу его?
– Иду! – решительно ответила я и ухватилась за руку графа, чтобы в следующее мгновение зажмуриться от яркого солнца. А потом открыть глаза и удивленно охнуть. – Море?
– Озеро. Но очень большое. Идем.
Озеро со всех сторон обступали горы, и до самого горизонта расстилалась ровная, чуть зеленоватая гладь воды. Тихо, безветренно. Желтый песок, в который проваливались каблучки туфель, был чуть влажноват, да и в воздухе пахло свежестью, так бывает после летнего дождя.
– Этот портал остался нам от древних магов. Раньше он висел прямо в воздухе, но потом над ним возвели дом.
– Ух ты, – только и смогла сказать я. – Далеко мы ушли?
– Мы в пяти днях пути от дворца. Умение открывать такие порталы потеряно лет сто назад.
– А за другими дверями тоже такое?
– Нет, там фальшивки, все они ведут в Гнилые болота.
Невысокая кушетка стояла в тени раскидистого дерева, а на самом берегу примостилось удобное кресло, в котором лицом к воде дремал пожилой мужчина в сером балахоне. Услышав наши шаги, он открыл глаза и улыбнулся.
– Мэтр Файлон! – Я радостно обняла старого целителя. – Как я рада вас видеть!
– Милая Адель? – По мэтру было видно, что он рад моей искренности. – Пришла проведать ар Ардена?
– Как он? – шепотом спросила я, оглядываясь.
– Вполне сносно, вполне, – усмехнулся в седую бороду мэтр. – Ступай к нему, а мне нужно перекинуться с Лео парой слов.
И я пошла, медленно, очень медленно. Издали пытаясь рассмотреть, спит ведьмак или нет? Вроде бы глаза закрыты… А если не спит, то, что говорить? «Здравствуй, несносный принц, я пришла излечить тебя поцелуем?» Я нервно хихикнула, представив реакцию Ардена на такие слова.
Ведьмак спал. Или был без сознания. Сложно понять.
Возле кушетки стоял стул, и я на него осторожно села.
– Здравствуйте, ваше высочество.
Я держала за руку свой страх и ненависть и понимала, что больше не могу бояться Ардена, да и ненавидеть не получалось. Я на него злилась, мне хотелось, чтобы ему тоже пришлось делать выбор, я просто жаждала, чтобы он попал в ситуацию, в которой оказалась я, но… я его не ненавидела.
– А все почему? – спросила я тихонько у спящего ведьмака. – Все потому, что ты открылся. Нечаянно, конечно, но я увидела тебя настоящего. С Эриной ты нежный, заботливый и совсем не страшный. Жаль, что с остальными ты заносчивый, себялюбивый наглец!
Я провела пальцем по витку татуировки, выползающей на кисть руки. Держать Ардена за руку было совсем не страшно, а даже как-то приятно, что ли…
– Когда ты лежишь израненный, бледный, с запавшими щеками и синяками под глазами, ты кажешься мне очень человечным… Даже симпатичным… Видимо, потому что молчишь.
Господи, что я несу? Но остановиться я уже не могла. Когда еще выпадет шанс высказать мерзавцу все, что я о нем думаю.
– А еще я узнала секрет, откуда пошла дурацкая традиция воровать девушек по вселенным, но рассказать его я смогу только своему избраннику. Так что мучайся теперь от того, что никогда не узнаешь эту тайну!
Мне показалось, что уголки губ мужчины дернулись, словно он сдерживал смех. Я подозрительно уставилась на бледное лицо. Но веки были неподвижными, дыхание ровное и глубокое, и никаких признаков, что Арден притворяется.
– И вообще, мне в тебе нравится только одно! – Я склонилась к уху ведьмака. – Это котик. Он единственный, кто поспешил ко мне на помощь, когда я умирала от голода и когда меня чуть не изнасиловал извращенец. Он мой друг, а ты – нет!
Я вдруг разозлилась на себя. Зачем я пришла, чтобы вспоминать старые обиды? Я же хотела поддержать и приободрить, внушить, так сказать, уверенность в скорейшем выздоровлении! Вот и внушай!
– Но ты не переживай, твое высочество, все у тебя наладится. Оклемаешься! И снова будешь разить врагов направо и налево! Силы вернутся, и ты сможешь вдоволь поиздеваться над бедной, несчастной, хрупкой девушкой, которая ничего плохого не сделала, но ты ее возненавидел неизвестно за что!
Адель! Опять? Ну не знаю, что на меня нашло, но мне почему-то хотелось говорить только гадости, а еще хотелось плакать. И шоколадку…
– Ой! – Я судорожно начала считать дни. А когда высчитала, то громко застонала. – Мне нужно в аптеку! Срочно! В вашем недоразвитом мирке есть аптеки? Мне надо вот прям завтра!
Арден, естественно, промолчал, даже обидно стало. Я тут с ним разговариваю, можно сказать, душу изливаю, а он лежит бревном и не реагирует.
– Мэтр Файлон! – тихонько позвала я целителя. – А принц вообще в себе?
– В себе, Адель, в себе, – улыбнулся целитель. – День, два – и его высочество вернется во дворец.
– Сегодня у нас с королем обед, – придав голосу мечтательность, сообщила я с придыханьем, еще и руки к груди прижала, при этом старательно следила за лицом Ардена, рискуя получить косоглазие. Вдруг он себя выдаст? – Это так волнительно!
– Благодаря твоему совету, нам удалось замедлить болезнь. Александр стал намного лучше себя чувствовать.
Меня эта новость обрадовала.
– Я рада! – искренне воскликнула я. – Но если бы не обед с его величеством, я бы осталась, чтобы помочь вам.
– Милое дитя, как бы ты могла мне помочь? – улыбнулся мэтр. – Или ты знаешь методы врачевания, неизвестные в нашем мире.
– Увы, – с сожалением развела руками я и погладила Ардена по щеке. – Но я бы с удовольствием покормила принца с ложечки. Ему ведь сейчас опасно брать в руки вилку, еще поранится! Он ведь после ранения как дите неразумное, лежит, ни на что не реагирует, а у меня есть ложка. Золотая! – И я еще раз провела по небритой щеке ведьмака пальцами. – Колючий… может, его побрить? Я бы могла выбрить очень модный узор…
– Нет, Адель, – слегка испуганно покосившись на Ардена, перебил меня граф. – Не стоит. Нам пора.
– Ах, какая жалость, что нам пора. Ничего, я покормлю его высочество в следующий раз! – с нездоровым энтузиазмом воскликнула я и, склонившись над ведьмаком, шепнула: – Выздоравливай, без тебя скучно, даже не с кем поиграть в прятки. – И тут же добавила громко: – Я передам от вас привет маркизе Ивонне, она так скучает, так скучает…
– Адель, – прорычал Лео Лерой и, схватив меня за руку, потащил по берегу. – Я думал, ты хотела… – Он махнул рукой. – А ты пришла поиздеваться!
– Как его ранили?
Настроение поменяло полярность от «я прелесть, какая дурочка» до «кажется, мне немного стыдно».
– Нападение псов Хаоса. Это твари, которые могут поглощать магию. Их не берут заклинания, только заговоренная сталь. Парни справились, но Ардена погрыз неизвестный доселе вид. В общем, он смог открыть портал, сохранить жизнь своим людям, а сам… Так тоже бывает, Адель. – Он сжал мою руку. – Ловцы всегда на первой линии.
– Это страшно.
– Кто-то должен, – просто ответил граф. – Арден – хороший воин, сильный ведьмак и преданный друг. Хотя характер у него, конечно, не самый приятный.
Я фыркнула.
– Его любят, ему доверяют, – продолжил Лерой, испытующе глянув на меня. – Из него выйдет прекрасный король.
– Из тебя тоже.
Я сама не заметила, как перешла на ты.
– Адель! – Граф притворно испугался. – Чем я перед тобой провинился?
Он распахнул дверь невзрачной лачуги, и мы вошли в комнату с деревянными стенами, чтобы выйти в знакомом полутемном коридоре.
– Я не стану вас преследовать, граф, если вы выполните мою маленькую просьбу. – Лео Лерой помог мне сесть в поджидающую нас карету. – Хочу на шопинг! – И, увидев непонимание на лице мужчины, исправилась. – По магазинам хочу! Мне нужно множество полезных женских штучек.
– Завтра? Утром? – быстро согласился граф.
Я настроилась на долгие уговоры и, когда он сказал «да», немного растерялась, зато моя любимая паранойя подняла голову.
– А что это вы, тьер Лерой, такой покладистый?
– Ну как я могу отказать лунной колдунье? – шепнул граф, целуя мне руку.
Ой… что-то это подозрительно…
В комнате меня ждали льер Рошель и две девицы в платьях горничных. Сурья, поджав губы, сидела у окна со знакомым томиком в руках. Судя по фривольной картинке на обложке, в этот раз коварный подарок Феликса притворился любовным романом. Какая полезная книга! Следует провести эксперимент, может, она мне историю и географию мира покажет? Или предсказания будущего… Кстати!
Я решительно направилась к вскочившей служанке, мягко вытащила у нее из рук книгу и, четко сформулировав в голове вопрос, открыла на случайной странице.
«– Ты выйдешь замуж за короля!
– Но, папенька, он же старый!
– Зато богатый!»
В конце абзаца стоял улыбающийся смайлик. Вот зараза! Я, между прочим, не спрашивала, за кого мне замуж выходить, я спросила, что мне ждать от обеда с королем?
– Зря только деревья пострадали, – шепнула я и сунула книгу в руки ничего не понимающей Сурье.
– Льера, с вами все в порядке? – подал голос распорядитель.
На меня смотрели как на душевнобольную. Не буду лгать, именно такой я себя и ощущала в настоящий момент. А еще раздраженной.
– Со мной все в порядке. Чем обязана?
– Служанки помогут вам собраться на обед с его величеством. Вместо того, чтобы последовать моим советам и привести себя в надлежащий вид, вы … – Льер Рошель окинул меня весьма красноречивым взглядом. – Впредь прошу ставить меня в известность заранее, если вы собираетесь покинуть территорию дворца в компании своего покровителя.
– Это возбраняется правилами?
– Нет, но…
– Вы уже нашли тех, кто на меня напал? – перебила я льера Рошеля, чувствуя иррациональное раздражение. – Или мне пожаловаться его величеству на вашу некомпетентность?
Это стоило сказать хотя бы для того, чтобы увидеть, как заиграли желваки на скулах педантичного льера распорядителя.
– Сейчас с виновными беседует дознаватель, – уклончиво ответил мужчина. – Вам больше не о чем волноваться. Но впредь попрошу проявлять скромность и послушание. Не нарушать правила и распорядок, тем самым не провоцировать, – он выделил это слово голосом, – конфликты среди невест.
Ах, так это, оказывается, я во всем еще и виновата! Я расправила плечи, задрала голову и холодно процедила:
– Спасибо за заботу, льер Рошель. Можете продолжать заниматься своими делами, я вас больше не задерживаю. И передайте тьеру Лерою, что я буду ждать его завтра в десять утра.
А что это нас так перекосило? Не оценил? А я так старалась! Моя любимая роль – разоренной, но гордой аристократки. Правда, на экране я мелькала всего полторы минуты, но зато какие это были полторы минуты!
– Хорошего дня, льера Адель, – бесстрастно кивнул льер Рошель и наконец ретировался.
– Сурья! – Я тут же схватила служанку за руку и потащила в спальню. – У меня проблемы!
Женщина только охнула, беспомощно оглядываясь на молчаливых горничных, которые последовали за нами.
– Мне срочно нужны прокладки, – зашипела я ей на ухо. – Прям вот уже завтра.
– Простите, льера? – не поняла меня служанка.
– Ну… у меня эти дни начаться должны, – чувствуя, как краснею, тихим шепотом продолжила я.
Есть вещи, которые я не люблю обсуждать с чужими людьми, считайте это моими личными комплексами.
– Какие дни? – испуганно ахнула Сурья.
– Женские… – многозначительно подвигала я бровями.
– Не понимаю…
Сурья смотрела на меня с испугом, явно рассуждая: бежать ей за лекарем или за жрецом?
– Подождите за дверью! – Начиная подозревать истину, я выгнала горничных из спальни. – Сурья, а скажи мне, пожалуйста, у тебя не бывает ежемесячного недомогания, которое присуще только женщинам? И которое показывает, беременна ты или нет?
– Так вы о пустых днях! – с облегчением вздохнула служанка, и я выдохнула. – Конечно же, бывают! У меня и микстурка на травах есть! Так у вас пустые дни намечаются? Ну ничего, это быстро проходит. Часик полежите в кровати, да и будете как свежая роза.
– Часик?
Я уже ничего не понимала.
– Ну, редко у кого бывает дольше в вашем возрасте. Оно, конечно, неприятно, когда слабость такая, что с кровати не встать, да ничего, такова наша бабская доля. Рожать, чай, неприятнее.
– Часик? – как заведенная повторила я. – Всего часик? И… как это?
– А у вас еще не было? – не очень удивилась Сурья. – Целитель предсказал? Ну так я вам все сейчас расскажу. В эти дни организьма наша бабская перестраивается немного, чтобы, значится, показать, что можно зачать ребеночка. Десять дней после пустого дня. А до него и в пустой день ну никак не выходит! Слабость на конечности накатывает, голова болит, живот внизу крутит. Да часик-то перетерпеть можно.
Все! Это… это самый настоящий северный пушистый зверь! Выходит, у местных женщин все не так? Это за что же им такое счастье? И как мне выкручиваться из этой ситуации?
– Феликс!
Хорошо все же, что я не вижу глумливое лицо птички, иначе точно бы со стыда сгорела, пересказывая про себя состоявшийся только что разговор.
«Чего возмущаешься? – хихикнуло в голове. – Теперь понимаешь, отчего ищут нормальных женщин?»
«Не ври!»
«Ну… в том числе тоже! – выкрутился феникс. – Принесу я тебе все. Только вспомни, чем ты там у себя пользовалась, чтобы мне не шариться по аптекам с квадратными глазами».
Я отчетливо представила картинку и быстренько «отключила» связь.
– Ладно, – пробормотала тихонько. – Переживем.
– А как же, льера Адель! – поддержала меня Сурья. – Все переживают, и вы переживете. Зато после этого станете настоящей женщиной. Тепереча можно и взамуж сходить!
Логика железная!
А потом начался фирменный дурдом… Нет, я, конечно, понимаю, что обед с королем – это как обед с Путиным. Но нельзя же так! С меня чуть кожу не содрали, отмывая в трех водах, растирая в четыре руки мочалкой, а потом пропитанным маслами шелковым лоскутом. Волосы промывали в пене, в настое трав, чтобы придать «неповторимый оттенок спелой пшеницы» и наконец окатили «чистейшей родниковой водой для придания телу бодрости и резвости». Ледяной!
Час я сидела напротив зеркала, а Сурья пыталась изобразить из моих не очень длинных волос прическу.
– Может, подложить шиньон? – задумчиво спросила одна из горничных, скептически оглядывая простые локоны, заколотые с одной стороны.
– Никаких шиньонов! – решительно возразила я. – Мне нравится то, что есть.
Я встала, пресекая все попытки создать на моей голове вавилонскую башню. Настроение и так прыгало от желания всех убить до желания разреветься в подушку, а тут еще толпа теток мелькает перед глазами.
Платье…
Сурья вздыхала трагически, потому что, по ее мнению, в моем гардеробе не было ни одного платья, достойного взгляда короля.
– Чем тебе не нравится персиковое?
В конце концов, мне это надоело, и я вытащила шелковое платье с длинными рукавами, которые как раз закроют синяки на запястьях.
– Дык оно очень закрытое! – попробовала возразить служанка. – Другие, небося, модные платья наденут, чтобы подчеркнуть красоту-то.
Было бы что подчеркивать! С моим вторым на вырост декольте мне однозначно противопоказано.
– Ну хоть колье наденьте! – смирилась Сурья, застегивая пуговки на спине.
– Оно сюда не пойдет.
– Как же без украшений-то? Чай не нищенка же!
– Все!
Я надела бальные туфельки в тон платью и критически осмотрела себя в зеркале. Образ мне понравился. Такая скромная провинциальная барышня из девятнадцатого века. Милая и невинная.
В дверь постучали.
– Льера Адель, я провожу вас в столовую.
– Льер Рошель, с чего такая честь?
Я скептически посмотрела на невозмутимого распорядителя.
– Приказ его светлости графа Лероя сопровождать невест до столовой во избежание всяческих… неприятностей.
Я усмехнулась и, подмигнув Сурье, вышла в коридор.
Под конвоем льера распорядителя оказались еще две девушки, одна из них была мне знакома, она кивнула приветливо, а вторая сделала вид, что меня не замечает.
– Следуйте за мной, – чопорно произнес льер Рошель.
И мы последовали.
– Баронесса Ставр, баронесса Вигер!
Обе баронессы четко шагнули в распахнувшуюся дверь.
– Льера Адель!
– Не забудьте поклониться, – шепнул льер Рошель. – Первая не заговаривайте с его величеством.
Он кивнул, и я, подхватив юбку кончиками пальцев, шагнула в большой светлый зал.
В этой гостиной мне бывать не доводилось. Через открытые арочные окна лился свет и доносилось птичье пение, на белых стенах мерцали солнечные зайчики, темная массивная мебель подчеркивала торжественность этого места. Король, одетый в белый, расшитый золотом камзол, сидел во главе длинного стола.
Я склонилась пред его величеством и выпрямилась, только когда он заговорил.
– Адель, рад тебя видеть.
– Здравствуйте, ваше величество, – улыбнулась я и под перекрестьем взглядов подошла к дальней части стола, где было свободно последнее кресло. Как раз рядом с баронессой Вигер.
– Льера Адель сядет рядом со мной, – тихо скомандовал Александр.
Тотчас один из лакеев переставил кресло, а второй перенес столовые приборы. Под ненавидящими взглядами маркизы и белобрысой графини я села по левую руку от короля.
– Хорошо выглядите, – сказала тихонько и улыбнулась.
Его величество Александр выглядел прекрасно, и, если бы я не видела его раньше, ни за что бы не догадалась, что он смертельно болен. Он был так же бледен, но теперь это выглядело естественно, исчезла желтизна, взгляд стал ясным и проницательным, мужчина даже слегка поправился и держался с непринужденной грацией. Как говорила моя бабушка, в короле чувствовалась порода.
Ох, зато во всех остальных гостьях чувствовались зависть и злоба. Ничем не прикрытая злоба. Я ощущала ее кожей, даже страшно было поднимать голову от тарелки. Но я все же подняла и моментально столкнулась взглядом с белобрысой графиней. Как же она меня ненавидит! С ума сойти! И почему она еще здесь? Или нападение на одну из невест уже не наказывается страшными карами?
Расторопные лакеи с подобострастными лицами налили всем вина, и его величество толканул речь, а я принюхалась. Пахло кошатиной. Нет, воняло! Этот запах ни с чем нельзя спутать. По тому, как скривился носик сидящей напротив меня маркизы, я догадалась, что мой любимый Пушистик не подвел. Губы сами растянулись в ехидную улыбку. Судя по недовольной гримасе ее светлости, магией этот запах выветрить не удалось.
– …милые девушки, я собрал вас здесь, чтобы лично познакомиться с наиболее перспективными невестами. Все вы фаворитки этого отбора, всех вас выбрал мой сын. Независимо от титулов и положения, любая из вас может стать следующей королевой. – Он замолчал, обводя всех внимательным взглядом. – Или, быть может, не следующей, а нынешней…
Что? Его величество решил жениться? Но…
– За ваш успех!
Король поднял бокал, и все поспешили последовать его примеру.
Я пригубила вино. Вкусное. Легкое, ягодное, с чуть слышной горчинкой.
– Адель? – повернулся ко мне король. – Я вижу, ты не пьешь. Не любишь эльфийские вина?
– Не люблю, когда в голове туман. – Я аккуратно положила себе в тарелку несколько мясных шариков. – Не люблю зависимость, ваше величество, будь то вино, сигареты, игры или мужчина.
– Ты не веришь в любовь?
Король пил вино маленьким глоточками и пристально смотрел на меня своим взглядом-рентгеном. Теперь я знала, от кого Арден унаследовал этот тяжелый взгляд.
– Почему же, верю, – подумав, ответила я. – Только в любви я хочу получать любовь, а не болезненную зависимость.
– Уважение, долг, честь, – раздался красивый голос маркизы Лукаш. – Долг воспитанной тьеры – почитать мужа, быть ему опорой и помощью, а за это она получает покровительство и защиту.
– Я не тьера, – вернула я милую улыбочку, – поэтому могу рассчитывать на взаимную любовь и уважение.
Баронесса Ставр согласно кивнула, а графиня Без Имени презрительно скривила тонкие губы.
– Я правильно понимаю, что ты хочешь выйти замуж по великой любви? – иронично спросил король.
Ну вот чего он ко мне пристал? Вокруг толпа жаждущих его внимания дев, а он третирует бедную меня. Опять будет намекать на брак с Арденом?
– Хотя бы просто по любви, ваше величество, – подняла я на него взгляд. – Если, конечно, у меня будет такой шанс.
Глаза Александра смеялись. Я даже залюбовалась на мгновение, совершенно забыв, где мы находимся и какая между нами пропасть.
– Вам надо чаще улыбаться, ваше величество, – улыбнулась я в ответ. – Вам очень идет.
Король вдруг взял мое запястье и прижался холодными губами к ладони. Я от неожиданности дернулась, пытаясь освободить руку, за что получила еще один смешливый взгляд.
– Адель, ты неподражаема. Еще в нашу первую встречу я понял, что тебя надо пороть, чтобы хоть немного воспитать в тебе уважение к короне.
Вокруг засмеялись, а я уткнулась взглядом в тарелку, прикусила язык и дала себе слово, что рот больше не открою. Тоже мне, великий и ужасный!
– Ах, ваше величество, – прощебетала маркиза Лукаш. – Хотела высказать вам благодарность за подарок. Прекрасная скаковая лошадь, сир! Я была счастлива, получив ее на совершеннолетие.
– Это просто дань уважения твоему роду, Ивонна, – флегматично ответил король. – Твой отец один из моих доверенных соратников, твой брат показал себя опытным дипломатом, надеюсь, и ты меня не разочаруешь.
– Конечно, ваше величество! – пылко воскликнула девушка.
– Так Стрела тебе понравилась? – полюбопытствовал король и принюхался, искоса глядя на восторженную маркизу. – Меня предупреждали, что у кобылы горячий норов.
– Мы с ней подружились, – счастливо уверила его маркиза.
– Я рад. Хотя твой брат советовал подарить кота риольской породы. Их только начали завозить в наше королевство.
Остальные с заинтересованными лицами слушали милую беседу, а я забыла о своем обещании и не удержалась:
– Судя по витающему тонкому аромату, маркизе кто-то подарил котика. Или, может, это духи так странно пахнут?
Я повернула к Ивонне заинтересованное лицо.
– А я думаю, отчего так тянет кошатиной? – Король укоризненно покачал головой. – Ивонна, не стоило привозить во дворец кота.
– Это не от меня! – вспыхнула маркиза, бросая полный негодования взгляд на заклятую подружку. – Это от графини Вантуз!
– Какой-то кот пробрался в мою комнату и пометил всю обувь, – едва слышно сообщила графиня Вантуз, не глядя на его величество.
Со всех сторон послышались сочувствующие ахи, а я не удержалась и хихикнула. Обязательно похвалю Пушистика, когда встречу.
– Что такое? – тут же повернулся в мою сторону король.
Мне показалось, что ему доставляет удовольствие разгорающийся скандал.
– Тьере очень подходит эта фамилия.
Я открыто посмотрела на графиню. Та сидела багровая, на длинном носу блестел пот. Неужели Арден действительно мог ее выбрать? В таком случае, у моего ведьмака отвратительный вкус. Я на мгновение зависла, осознав, что только что про себя назвала Ардена своим ведьмаком. Нет, а с другой стороны… он меня в этот мир притащил, он меня здесь опекает и контролирует, а то, что это не всегда у него получается, не его вина, зато он очень старается. Заботится обо мне, держит в тонусе, способствует развитию моей фантазии. Ну нет, определенно, ар Арден – мой ведьмак!
Пока я размышляла, за столом велась непринужденная беседа. Точнее, король спрашивал, а девушки отвечали, все больше и больше смелея. Только мисс Сливное Отверстие молчала и смотрела на всех исподлобья. Даже на любимую подружку, которая после слов короля подвинула свой стул ближе к его величеству.
Мое сердце, видя это, пело и плясало. Как бы еще подставить графиньку, чтобы она навсегда зареклась даже имя мое вспоминать?
Принесли мясо с овощами. Передо мной положили очередной комплект столовых приборов, все из золота, даже изящный столовый нож с широким лезвием был золотым. Какая честь! Смотрю на эти произведения искусства – и хочется их передать в музей, под стекло. Я вздохнула и взялась за вилку. Надеюсь, она не согнется, когда я кровожадно вставлю ее в бочок этому поджаристому кусочку мяса.
– Кхм, – кашлянул Александр, крутя в пальцах серебряную вилку. – Что-то я уже сомневаюсь, кто здесь король.
– Льера Адель никак не может быть королем, – хихикнула одна из девиц. – Она же девушка!
– Хотите, поменяемся? – с надеждой спросила я, протягивая его величеству вилку.
Король посмотрел на нее с недоумением, а потом расхохотался. Следом жеманно захихикали все сидящие за столом. И что смешного я сказала?
– Адель, ты неподражаема! Такая искренняя непосредственность!
Он снова ухватил меня за запястье и поднес ладонь к губам.
Пальцы его величества сжались как раз на пострадавшем от виконта Зимова месте, и я непроизвольно скривилась.
– Так неприятно? – на тон холоднее поинтересовался король, но руку не отпустил.
– Нет. – Сказать правду или промолчать? Боже, он же понял все неправильно. Мне только короля в личных врагах не хватает до кучи. – Просто больно.
Его величество разжал хватку и большим пальцем приподнял мой рукав, обнажая запястье, покрытое весьма неприглядными синяками.
– Кто? – холодно спросил он. – Рошеля ко мне!
А я смотрела на графиню Вантуз. Не отрывая взгляд. И испуг на ее лице был мне наградой.
Распорядитель влетел в кабинет моментально, видно, под дверью стоял.
– Что это значит?
Его величество Александр и не подумал отпустить мою руку, а затряс ею в воздухе.
Льер распорядитель стал белее снега, мне даже показалось, что он сейчас в обморок упадет. Ну не хотела я скандала, вот честное слово, не хотела. Думала, тихонько отомщу пакостницам и на этом все прекратится, но…
– Виновные уже отправлены домой, – дрожащим голосом ответил льер Рошель.
Вот как? Я опять посмотрела на графиню, в ее глазах стояло такое отчаяние и мольба, что я почувствовала себя палачом и промолчала.
– Их имена мне на стол. Их родителям сообщить, что они отлучены от двора. С тобой я разберусь после, – тихо и спокойно произнес король и наконец отпустил мою руку. – Почему не вызвали к Адель целителя?
– Сразу после обеда обязательно попрошу льера Рошеля это сделать. – Я скромно улыбнулась его величеству. – Право, это ерунда. Вот один раз я полезла за вишней на дерево…
Льер Рошель бросил в мою сторону благодарный взгляд, а я заливалась соловьем, рассказывая историю из моего детства. Постепенно и другие девушки включились в разговор, у каждой из них были веселые воспоминания. Его величество даже смеялся, а я мучительно думала, к чему вся эта показная забота? Неужели он уверен, что я выберу Ардена, и уже считает меня членом семьи? Да, как-то странно… Судя по напряжению в начале обеда, король не так уж и демократичен. Это я его смогла немного растормошить. Этикет не знаю, почтительности кот наплакал, раболепства во мне с детства нет. Да и не вижу я в нем короля, просто приятный дядечка, чем-то нашего водителя Сергея напоминает. Да и сложно бояться человека, которого видела умирающим…
– … я неплохо провел время, познакомился с претендентками на трон и сделал выводы… – услышала я.
Так увлекалась мыслями, что прозевала конец обеда. Король встал, следом за ним поднялись все. Эх, как жалко, что пирожных попробовать не успела, а так сладенького хочется. Надо задержаться и стянуть парочку. Я замешкалась, делая вид, что поправляю застежку на туфельке. Для этого пришлось балансировать на одной ноге.
Девушки подходили к королю, приседали и, сказав пару слов, выскальзывали за дверь. Ох, плохая идея! Решат еще, что я специально вожусь, чтобы остаться с королем наедине.
Я быстренько метнулась вперед, обогнала неторопливо плывущую Ивонну и бледную кареглазую шатенку, имя которой выветрилось у меня из головы сразу же после представления.
– Ваше величество, рада была повидаться, – склонила голову и присела в глубоком реверансе.
Так, сейчас главное – незаметно проскочить в сад и попасть к фениксу. Нам есть о чем поговорить и что обсудить.
– Адель, задержись. – Король больше не улыбался. – Нас ждет прогулка в парке. Хочу показать тебе одно прелестное место.
Смерти моей он хочет, а не прелестное место показать! Вон, как зыркает Ивонна.
– А может, обсудим все в кабинете? – с надеждой спросила я.
– Хочу прогуляться, – отрезал король тоном, не приемлющим возражений.
И за что мне все это счастье? Я согласно кивнула и вернулась к столу. Говорят, что самые плохие новости на сытый желудок воспринимаются не так негативно, поэтому следует озаботиться хорошим настроением!
Я взяла тарелку и стала накладывать себе пирожные. Еще чайку надо попросить… с сахаром!
– Не знал, что ты такая сластена. Или?..
Король подошел неслышно, потянулся рукой к бокалу, и услужливый слуга тут же налил ему вина из хрустального кувшина.
– Или что?
Я аккуратно подцепила ложечкой воздушный крем и отправила его в рот. Вкуснятина!
– Ждешь женские дни? – Александр пригубил вино и вернул бокал слуге. – У ведьм ведь все не так, как у нормальных женщин.
Я исподлобья следила за королем. Вот он сейчас меня оскорбил, назвав ненормальной? Или просто высказал свою осведомленность?
– Леди Э рассказала?
– Я все же избранник лунной колдуньи, Адель. Я в курсе ваших тайн.
Под моим возмущенным взглядом он отобрал у меня тарелку, поставил на стол и кивнул слуге:
– Соберите все для пикника. Адель, прошу.
Жесткая рука обхватила меня за плечи, я дернулась, но король держал крепко.
– Тшш… закрой глаза.
Воздух загустел, поднялся ветер, и нас швырнуло в стену, я зажмурилась и вцепилась двумя руками в Александра. Нас сейчас размажет о каменную кладку! Страшно! Я никогда не привыкну к магии!
Но нас не размазало. Ветер так же резко стих, запахло осокой и водой. Я попыталась отстраниться от короля, он со вздохом нехотя меня отпустил. И что это все означает? Поведение его величества Александра ставило в тупик. Выглядит он сейчас весьма неплохо, и не скажешь, что сильно болен, а смотрит так, что хочется заглянуть в зеркало, может быть, у меня на лице крошки остались? Неужели опять начнет уговаривать выйти замуж за Ардена?
– Ты уже встретилась с Хранителем?
С Хранителем? Он о Феликсе? Откуда знает? И как много мне можно рассказать?
Я осмотрелась, мы стояли на берегу озера, как раз возле того мостика, который вел в пещеру неугомонного феникса? Специально привел? Екнуло бедное сердечко, захотелось стремглав побежать по воде и исчезнуть на глазах короля и охраны, которая окружила нас, притворяясь черными столбиками.
– Да, – осторожно ответила я и попыталась сменить тему: – А как мы здесь очутились?
– Я стихийный маг, Адель. – Король подхватил меня под руку и повел к увитой высокими розовыми кустами беседке. Я ее раньше не видела. – Моя стихия – воздух, и я могу управлять ветром.
– Вау!
Совсем недавно я завидовала Гарри Поттеру, а теперь иду под ручку с человеком, который может передвигаться по воздуху. Восторг! Наверное, в моих глазах Александр прочел все, о чем я сейчас думала, потому что самодовольно усмехнулся и, склонившись к моему уху, шепнул:
– Я много чего умею, Адель. И это обычно очень нравится женщинам.
Он со мной заигрывает? Пока шли к беседке, я успела передумать кучу мыслей, в основном, плохих. Когда его величество пропустил меня вперед, я как раз очень красочно представляла, как он требует от меня подписать договор, по которому я обязуюсь выйти замуж за Ардена. Причем подписывать этот договор мне предстоит кровью. А еще очень не вовремя вспомнились слова Феликса, что мне лучше держаться от короля как можно дальше.
В беседке нас ждал накрытый стол, заставленный сладостями и кувшинами. Но мне больше не хотелось сладкого, а хотелось как можно быстрее оказаться в своей комнате, а еще лучше – в пещере феникса. Птичка точно что-то знал, когда предостерегал меня от короля!
– Хотел поблагодарить тебя за свое излечение.
– Я только подала идею.
– Этого оказалось достаточно, чтобы болезнь отступила. Мэтр Файлон осторожничает, но три года гарантирует. Я же уверен, что наши целители за это время найдут способ снять с меня проклятие. Благодаря тебе, Адель, я жив.
Не успела я опомниться, как мне на палец надели кольцо с вопиюще огромным бриллиантом, который переливался радужным сиянием. И выглядело это пугающе. Нет, не кольцо, а то, что король надел мне его на безымянный палец левой руки.
– Завтра бал, на нем тебе будут представлены все соискатели на трон. Не думаю, что кто-то из них достоин тебя.
– Я помню, что мне следует выйти замуж за ар Ардена, – не удержалась я от язвительного напоминания. – Иначе мой путь на плаху будет слишком быстрым.
– Я думал, что умираю, и торопился оставить трон единственному наследнику, – скривился король. – Но теперь все изменилось.
– Ар Арден ранен, – тихо сказала я, вспоминая бледное лицо ведьмака. – Кто будет проводить бал?
– Я, – улыбнулся король и, подхватив мою руку, поднес ее к сухим губам. – И в конце бала я объявлю о предстоящей свадьбе.
– Хотите сказать, что на балу мне следует выбрать мужа?
Что-то хитрит его величество! К чему такая спешка?
– Таковы правила.
– И кто их устанавливает?
Я начинала злиться.
– Я. – Король не улыбался. – Если ты не выберешь на балу жениха, то я имею полное право его назначить.
– Но…
Я выдернула руку и вскочила, Александр тоже поднялся.
– Храмовники что-то задумали, в этот раз все намного тревожнее. Ранение Ардена не случайность, как и моя смертельная болезнь, – жестко произнес король. – Ардену подкидывают эльфийского младенца с сильнейшим ментальным даром. Впервые в истории этого мира ритуал приводит к нам неинициированную ведьму. Не кажется ли тебе, Адель, что совпадений слишком много?
Я отрицательно качнула головой. Мне не казалось. Каждое из этих событий могло произойти случайно.
– Все зашло слишком далеко, а мой сын не может принять решения! Ты не случайно оказалась здесь. И я не намерен упускать возможность. – Мне хотелось спросить, о какой возможности говорит король, но я не успела. – Мы поженимся послезавтра. Родовое кольцо приняло тебя. – Он самодовольно усмехнулся, указывая на мой палец. – Ты не пожалеешь, поверь, я лучшая партия для юной ведьмы, не знающей своей силы.
С этими словами он взмахнул рукой, и к нам подошел серьезный и сосредоточенный граф Лерой.
– Проводите Адель в ее апартаменты. Аудиенция окончена.
Злость клокотала в груди, с губ готовы были сорваться гневные слова, но я перехватила предостерегающий взгляд графа и промолчала.
– До встречи, ваше величество! – Я присела в реверансе. – Я с радостью исполню вашу волю и выберу себе мужа на завтрашнем балу.
– Это вряд ли.
А это мы еще посмотрим!
Я прикусила губу и пошла следом за молчаливым графом. И как это все понимать? Ожил старый козел и захотел сам ягодку сорвать? Ну так фиг тебе! Да я лучше за первого встречного замуж выйду, чем за тебя!
– Адель, – прервал мои злобные мысли граф, когда мы подошли к входу. – Попробуй снять кольцо.
Я и сама хотела стащить с пальца эту мерзкую побрякушку и зашвырнуть в кусты. Дернула, потянула, послюнявила палец и опять попыталась сдвинуть кольцо с места – безрезультатно. Оно только сильнее сжималось, не давая ни единого шанса избавиться от этого символа рабства.
Лерой смотрел на меня с сочувствием.
– Не хочу тебя огорчать, но оно не снимется.
– Никогда?
Мне стало страшно.
– Только если ты примешь другое брачное кольцо.
– Проверим? У тебя есть такое?
– Есть, – улыбнулся Лео и бросил быстрый взгляд на руку. На безымянном пальце у него сверкал симпатичный перстень с желтым камнем. – Но я не ношу его с собой.
– А на балу? Если я выберу жениха, у него будет с собой перстень?
– Конечно. – Лерой кивнул. – Это парный артефакт, который создается магами при рождении мальчика и служит символом нерушимого брака. Если это кольцо освятить в храме Луны, брак считается нерасторжимым, а до тех пор снять его может или тот, кто надел, или искренне принятое другое кольцо. Понимаешь, это своего рода защита и гарантия серьезности намерений. Если девушка приняла кольцо, она формально согласна на брак.
– Можно подумать, у девушек спрашивают!
Я вспомнила, как король нацепил мне на палец этот… «символ любви», и опять начала злиться.
– Бывают случаи, когда кольца не надеваются, – пожал плечами граф. – Значит, или намерения мужчины не искренни, или девушка его ненавидит. Это все же умный артефакт.
– А почему перстень рода, если он делается для каждого мужчины?
Лерой замер и побледнел.
– Перстень рода? Его величество сказал, что это перстень рода?
– Ну да! – Я еще раз покрутила кольцо. – Именно так он и сказал. Мол, оно меня признало.
– Адель, мне очень жаль… –
Лерой выглядел чрезвычайно напряженным, а я моментально испугалась.
– Что?
– Перстнем рода коронуют избранниц короля. Это… это слишком серьезно, Адель. Поздравляю. – Он вдруг склонился в глубоком поклоне. – Это честь – служить будущей королеве.
– Что? – тупо повторила я. – Тьер Лерой! Что вы такое говорите? А как же выбор? Как же… все эти женихи?
– Его величество вне конкуренции, Адель, и он предложил тебе кольцо искренне, иначе ты бы его не смогла надеть. – Граф смотрел на меня с непониманием. – Это же король! Кто в своем уме может отказать королю?
– Я. Я могу, – упрямо повторила я и тут же захихикала. – Хотя, знаешь, стать мачехой Ардена это так заманчиво.
Я представила, как чинно и важно спускаюсь под руку с Александром к стоящим у подножья трона подданным, на мне длинное расшитое платье, на голове богато украшенный венец. Я подхожу к напряженному и недовольному Ардену, протягиваю руку, глажу его по голове и говорю: «Тебе пора спать, сынок. Не забудь выпить на ночь молоко, чтобы кошмары не мучили». Глаза ведьмака вспыхивают бешенством, но он не смеет мне перечить и кланяется, а я, такая наглая, добиваю: «Поцелуй мамочку, и баиньки».
– О чем ты думаешь? – с подозрением спросил граф.
Он очень внимательно следил за мной, явно ожидая истерики.
Я честно рассказала. Лерой посмотрел на меня как на сумасшедшую, а потом, видно, представил все это, его плечи задрожали, и он, прикрыв ладонью губы, сдавленно хрюкнул.
– Адель, ты неподражаема!
Мы переглянулись и начали хихикать, а спустя мгновение и хохотать в полный голос. Все же картинка вырисовывалась изумительная.
– Пройдемся?
Я подхватила графа под руку и потащила в парк.
– За нами следят! – Лео Лерой махнул в сторону окон. – Половина невест, затаив дыхание, смотрят, как одна невоспитанная льера тащит бедного графа в кусты.
– А граф сопротивляется и пытается сбежать, – подыграла ему я. – Тьер Лерой, расскажи о Зоне. Как ранили Ардена?
– Волнуешься?
– Уже нет. Он ведь выздоровеет?
– Не сомневайся. Зона… это место, где все живое принимает очень странные формы. Люди становятся нежитью, звери превращаются в чудовищ, даже деревья приобретают хищные инстинкты. Но пока есть ловцы и пока истинная кровь сидит на троне, у нас есть шанс удерживать Зону в рамках.
Скромно, с достоинством, и ни слова лишнего.
– Ты ведь видела.
– Я так испугалась, что помню только запах, крики и…
Надежные руки Ардена, его спокойный убаюкивающий голос, тепло и уют. Я вдруг с поразительной четкостью поняла, что если мне придется выскакивать замуж в ближайшие дни, то только за него. Ешкин кот!
– Действие артефакта, – я указала глазами на перстень, – распространяется на весь род?
– Ты имеешь в виду, сможет ли его снять с тебя Арден? – прищурился Лео Лерой. Я согласно кивнула. – А давай спросим?
Резкая перемена в настроении графа и его желание помочь моментально вызвали в душе подозрения. Ох, что-то мне кажется, граф затеял какую-то игру.
– Вам это зачем, тьер Лерой?
– А вдруг ты захочешь за меня замуж? – сделал он страшные глаза.
И я, конечно, ему не поверила.
– Проведаем его высочество еще раз?
Я согласилась, не раздумывая, потому что… потому что хотела переговорить с мэтром Файлоном.
– Тьер Лерой! – раздался голос льера Рошеля, и он догнал нас у центральной клумбы. – Ваша светлость! У меня документы для тьеры Адель.
– Тьеры? – переспросила я, решив, что ослышалась.
– Его величество даровал вам титул баронессы и земли, ранее принадлежавшие семье опального барона Рида.
– Рида? – нахмурился Лерой, пока я переваривала новость. – Это его дочь напала на тьеру Адель? Однако. Его величество скор на расправу.
– Барону следовало лучше воспитывать своих детей. – Льер Рошель подал графу скрученный свиток, перевязанный золотой лентой. – Мои поздравления, баронесса Рида. Герцог Орлей просит вас о встрече, поскольку ваши земли находятся под его покровительством.
– Но на меня напали трое, – растерянно пролепетала я, все еще не веря в происходящее.
Что за жестокость? Наказать семью из-за одной дуры?
– Не волнуйся, остальные тоже понесли наказание. – Граф развернул свиток. – Да уж, его величество щедр к своей невесте.
– Не напоминайте!
– Тьера Адель, не гневайтесь! – Глаза Лео смеялись. – Учти, твоя встреча с герцогом может не понравиться Ардену.
Еще бы, ведь Вадер Орлей – номер один в списке, который мне прислала матушка Эмили. И именно поэтому я с ним встречусь.
– Что передать герцогу? – напомнил о себе льер Рошель.
– Я встречусь с ним после ужина, если это будет удобно. Допустим… – Я глянула на невозмутимого графа. – В беседке у озера? Это не нарушит никаких правил?
– Выделю тебе сопровождение, – кивнул умничка Лео Лерой.
– Я сообщу их светлости.
Распорядитель поклонился и с прямой спиной удалился в сторону дворца.
А мы направились вглубь парка. Сегодня граф не стал разыгрывать представление и провел меня тропами прямо к домику с порталами. Нужная дверь в этот раз была на торцевой стене. Свет, легкий ветерок – и вот мы вышли на знакомом берегу. Ар Арден читал, сидя в кресле, мэтра Файлона видно не было. Увидев ведьмака, я вдруг оробела. Прийти сюда было спонтанным решением, а теперь мне стало страшно. Что говорить? Как себя вести? По спине пробежал озноб, и я обхватила себя руками за плечи. А ведь солнце стоит высоко, да и воздух теплый.
– Какая встреча! – Арден наконец нас увидел и отложил книгу. В черных глазах мелькнуло что-то, доселе незнакомое. – Колдунья, подойди.
Он протянул руку, я беспомощно оглянулась на графа, но тот сделал вид, что любуется на чаек, кружащих над озером.
– Зачем? – пискнула я, чувствуя, как ноги становятся ватными.
Да что же я так на него реагирую?
– Хочу полюбоваться на кольцо на твоем пальце, – иронично сообщил мне ведьмак, не опуская руку, так что мне пришлось сделать еще несколько шагов и вложить дрожащую ладонь в его, горячую и жесткую.
– Снять сможете? – шепотом спросила я.
Арден молчал, лишь задумчиво гладил большим пальцем мою ладонь, и от этих прикосновений было горячо и одновременно неуютно. Он потянул меня к себе, и, чтобы не упасть, мне пришлось сделать шаг, но все равно я не удержалась, рухнула к нему на колени и притихла, не зная, что делать. Сердце испуганно замерло, а потом бешено застучало, будто пыталось убежать от разливающейся по телу истомы. Глаза в глаза. Дыхание перехватило, стало страшно, но я не шевелилась, потому что рядом со страхом рождалось ожидание. Рука Ардена скользнула по моей спине, запуталась в волосах, надавила, заставляя склониться.
– Маленькая ведьма, что за игру ты затеяла?
Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла, потому что губы ведьмака коснулись моих, сначала очень нежно, давая мне шанс отстраниться, разорвать этот поцелуй… А я… А у меня голова и сердце никак не могли договориться. Сердце млело и требовало остаться в руках этого невыносимого мужчины, а разум уверял, что ничего хорошего из этого не выйдет, что Арден для меня слишком жесток, слишком непредсказуем, слишком опасен. Все слишком! Но… всегда есть это пресловутое «но».
Никогда я не парила от прикосновений мужских губ, никогда не замирала на грани, когда воздуха не хватает и кажется, что спасти может лишь чужое дыхание, никогда мне так сильно не хотелось касаться мужского лица, вдыхать аромат горячей смолы и хвои. Черт! Даже с Сашкой у меня никогда не сносило так крышу! Я обняла ведьмака за плечи и потянулась к нему всем своим существом. В конце концов, мы ведь уже целовались, и ничего не случилось. Ведь два раза не считается?..
Что не считается, я додумать не успела. Арден моментально перехватил инициативу, углубляя поцелуй, ни на секунду не давая усомниться, кто именно главенствует в этом жадном сплетении языков и рук. Я вцепилась ему в плечи, сильнее прижимаясь к груди, потому что голова закружилась, и меня повело от захлестнувшего желания. Судя по тому, что сидеть мне стало не очень комфортно, Арден тоже не остался равнодушным. Я поерзала, усаживаясь удобнее, и услышала тихий стон. Наглая рука соскользнула с моей спины, и спустя мгновение кожу обожгло прикосновением. Ведьмак задрал юбку и сильно сжал мое бедро, одновременно легонько прикусывая губу. И это было как глоток холодного воздуха в жару. Арден потянул за волосы вниз, заставляя запрокинуть голову, и начал покрывать шею короткими жалящими поцелуями, от которых я окончательно потерялась в собственных чувствах.
Раздался всхлип. Это я издаю такие непристойные звуки? Плевать, только бы он не останавливался…
– Сейчас, маленькая… Как же неудобно…
Хриплый голос вернул меня в реальность, и я поняла, что рука мужчины пытается стянуть с меня тонкие кружевные панталончики.
– Нет.
Как я смогла вытолкнуть из пересохшего горла эти три звука, сама не знаю. Но Арден услышал, замер, потом медленно убрал руку и оправил мое платье.
– Ты права, кресло не лучшее место, чтобы сделать это первый раз, – шепнул в макушку.
А я сидела, прижавшись к его груди, и слушала, как его сердце стучит в унисон с моим.
– Ну вот твое проклятие и сбылось, колдунья. – Арден смог взять себя в руки намного быстрее, чем я. – Ты прокляла меня выбором.
– Выбором и любовью, – шепнула ему в шею, лизнула, заставляя руки на моей талии сжаться сильнее и едва сдерживаясь, чтобы не укусить.
– С любовью сложнее, – усмехнулся он, и мне моментально захотелось врезать по этой самодовольной физиономии.
Арден нежно провел от моего локтя к пальцам, и, когда он коснулся кольца, оно легко соскочило ему в ладонь. Ведьмак покрутил его в руке, и не успела я слова вымолвить, как злополучный перстень рода вновь оказался на моем пальце.
– Что ты делаешь?
– Выбираю.
– Хочешь сказать, что ты выбрал меня в мачехи?
Я вскочила на ноги и ткнула пальцем в грудь улыбающегося мужчины.
– Знаешь, кто ты?
– Кто?
«Козел!» – подумала я про себя, но вслух ничего не сказала, потому что я уже все решила.
– Встретимся!
– Стой! Адель!
Ха! Даже не подумаю!
– Встретимся на свадьбе! – выкрикнула в воздух, и эхо разнесло мои слова над озером.
– Адель, вернись, несносная девчонка!
Сзади раздался звук ломающегося дерева, ругнулись какими-то тварями хаоса, но, видно, Арден действительно не мог ходить, потому что следом за мной никто не побежал. Я ждала волшебный аркан, но и его не случилось. Неужели Арден так сильно ранен? Мне на секунду захотелось вернуться, проверить, как он там, убедиться, что этот невыносимый полудемон не лежит без сознания в обломках кресла, но я сдержалась, решив, что минуту назад он был вполне себе живым и весьма активным, да и если бы случилось что-то необратимое, мэтр Файлон был бы тут как тут. И все равно я за него переживала.
Граф Лерой сидел на камне, делая вид, что он баобаб и произрастает в другом мире, но, когда я приблизилась, вскочил на ноги.
– Возвращаемся, – бросила я, проходя мимо.
Арден остался на берегу, буравя мою спину гневным взглядом. Ну, я так думаю.
– Поговорили? – нейтральным голосом спросил Лерой, когда мы вышли в знакомом домике.
– Поговорили.
– И?
Я загадочно улыбнулась и ничего не ответила. Что же, ар Арден, ты бросил мне вызов, и я его приняла!
– Тьер Лерой, я хочу побыть одна, если вы не возражаете. – Я скорчила скорбное лицо и печально посмотрела на графа. – Не волнуйтесь за меня, через час я вернусь в свою комнату.
– У меня приказ его величества не спускать с тебя глаз.
– Его величество прекрасно знает… – И тут мне в голову пришла мысль. – Тьер Лерой, когда я попала в этот мир, мне пророчили покровительство императора, но Александр ведь король?
Неувязочка, однако.
– Сразу после рождения Ардена император даровал самостоятельность южной провинции и переименовал страну в королевство. Чтобы не раздражать соседей. Почему ты это спрашиваешь?
– Не помню.
Я действительно не помнила, откуда у меня в голове эти сведения, может, из той книги, которую мне давал жрец? Там же было и про политическое устройство, и про законы, и о религии. Ведь именно из той книги я многое узнала об этом мире, так почему именно этого не помню? Странно… Нужно обязательно рассказать об этом Феликсу. Стоп! О чем я хочу ему рассказать?
– Тьер Лерой, вы ведь маг? Мне кажется, у меня в голове кто-то копался! – Я в панике схватила графа за руку. – Я не помню некоторых вещей!
– Я ловец, Адель, не мозгоправ. Менталисты среди людей почти не встречаются. Этим даром обладают в той или иной степени целители и высшие жрецы.
– Среди людей? – Когда я пыталась вспомнить, о чем забыла, в голове начинало чесаться, очень странное и жутко неприятное ощущение, словно под череп запустили муравьев.
– Сильные менталисты встречаются только среди эльфов и богов.
– Богов?
Наверное, мои глаза сейчас были размером с блюдце. Большое такое зеленое блюдце с черной серединкой. Когда я представила себя милым чибиком, захотелось по-дурацки хихикать.
– Иногда появляются в мире, устроят пакость и исчезают. Скучно им живется, вот и портят друг другу нервы, – кривовато ухмыльнулся Лео. – Я поговорю с мэтром Файлоном, чтобы он глянул на тебя. Но мне кажется, ты преувеличиваешь, зачем кому-то подчищать у тебя память?
Я задумалась, ведь именно мэтр Файлон был у меня в голове, и я сама ему это разрешила, но видеть врага в милом старичке совершенно не хотелось.
– Прогуляюсь к озеру, – махнула я рукой в направлении знакомого мостика. – Не ходите за мной.
И позвала про себя феникса. Вышло громко и отчаянно.
– Адель…
Что именно хотел сказать мне граф, я не услышала, потому что парк исчез, я стояла посреди знакомой пещеры, а напротив застыл бледный перепуганный Феликс.
– Что? Что опять случилось? – Он схватил меня за плечи и изрядно тряхнул, затем провел руками вдоль тела. – Ты ранена?
– Нет.
Честно говоря, такой прием меня удивил.
– Так почему ты так громко кричала? И твой эмоциональный фон просто зашкаливал последний час! – заорал на меня феникс и схватился за голову. – Я нарушил один из законов, я перенес тебя на виду пяти человек! Нельзя переносить подопечных, если им не грозит смертельная опасность. Меня накажут…
– Я не просила! – Накатила злость и обида, захотелось плакать. – Пошел ты к чертям, и ты, и твои боги, и весь этот мир! Достали! Верни меня домой, на Землю! Немедленно!
– Не могу, точнее, могу, но не стану этого делать. Там ты умрешь.
И я разревелась. Жалостливо и взахлеб.
– Вы все играете! Ты, король, жрецы! Только я не кукла, я живой человек! Ненавижу! Всех вас ненавижу!
– Эй! – Феликс попытался ко мне приблизиться, но я отшатнулась. – У тебя что-то с гормонами… Ты на себя не похожа, – бормотал он, глядя на меня хрустальными глазами, в которых мелькало пламя. – Адель, ты себя хорошо чувствуешь?
– Нет! – рявкнула я.
Хочу на необитаемый остров! Подальше от всех этих… с их интригами! Никого не хочу видеть!
– Погоди, – Наглая птичья морда перестала хмуриться и улыбнулась. – Это же пройдет через пару дней, да? О… как я мог забыть. Леди Э в такие дни разнесла половину замка, пришлось отстраивать заново, – радостно сообщил мне он.
– Какой же ты козел! – с чувством произнесла я, вытирая слезы. – Я ждала от тебя помощи и поддержки, но вижу, что ошиблась, – добавила холодно. – Не смей больше появляться в моей жизни!
Светлая кожа феникса побледнела еще больше, он смотрел на меня испуганными глазами и молча открывал рот.
– Я не желаю больше здесь находиться, – отчеканила я, чувствуя, как обида и злость сменяются холодной яростью. – Никого не хочу видеть!
Мне показалось, что мир вокруг радостно вздохнул, вздрогнул и… растворился. Исчезла пещера, кричащий что-то феникс, парк, замок… Я стояла посреди векового леса, окруженная бедуинами с замотанными зелеными тряпками лицами, под прицелом множества стрел, а напротив, заложив руки за спину, застыл мужчина.
– Очуметь.
Я никогда не видела таких… людей? Или все же эльфов? Да, сходство с Эриной имеется. Огромные синие глаза, заостренные уши, белокурые кудри и довольно субтильная фигура, одетая в зеленое платье-балахон. Я нервно хихикнула. Эльф классический, Леголас во плоти, мечта, сказка, фантазия.
– С пробуждением силы, лунная колдунья, – низким классическим басом, так не вяжущимся с его фигурой, поприветствовал меня мужчина. – Моя племянница предсказала твое появление.
– Как она могла это сделать, если даже я не знала, что буду вести себя как… идиотка?
И тут накатил стыд. Ну вот что на меня нашло? Сперва психанула у Ардена, потом устроила истерику фениксу, а ведь он за меня волновался, даже правила какие-то нарушил, а я неблагодарно его обругала. Да, я понимаю, из-за чего это все, дома в эти дни я старалась реже покидать квартиру, сводила к минимуму общение, потому что знала, что могу в любой момент испортить себе и окружающим настроение. Да я даже к врачу ходила, и мне выписывали какие-то травки, пообещав, что это пройдет после рождения ребенка. А может, и не пройдет, ведь все индивидуально…
– Мое имя – Август, – чуть склонил голову эльф. – Я обучу тебя азам колдовства, коль сила пробудилась.
– А взамен?
Жизнь в этом мире научила меня осторожности.
– Адель, разве ты не веришь в бескорыстие и симпатию? – совершенно обезоруживающе улыбнулся Август. – Поверь, мне ничего от тебя не нужно.
– Поэтому вы меня ждали?
Паранойя сделала стойку.
– Просто любопытство, ничего более. Ну и Эрина о тебе просила.
Он опять улыбнулся, и на правой щеке появилась ямочка.
Такой милый! Я была очарована и молча протянула руку, позволяя увести себя с лесной поляны.
– А еще, – склонился к моему уху эльф. – Я обожаю помогать юным, красивым и неискушенным колдуньям из чужого мира.
И прозвучало это очень искренне…
Ему не хватало вышивки, не хватало холода иглы в пальцах, размеренных движений, выбора… Многообразие оттенков ниток, гладь шелка, сосредоточенность, под которую так хорошо думается.
Выбор. Между свободой и желанием обладать.
Ведьма. Настоящая ведьма, она еще не осознала свою сущность, но уже подсознательно научилась ею пользоваться. Хотелось бы ему знать, кто из мужчин сможет устоять против ее чар? Вон, даже отец поддался. А ведь Адель еще не вступила в силу, что будет, когда она почует свою власть? Видел он таких в своей жизни, когда ведьма шла к цели по брошенным к ее ногам сердцам, смеясь и не сожалея ни о чем. Правда, путь у них был короток – от минутной власти до костра.
– Она не такая, – промурлыкал Мудофель. – Она росла в другом мире. Лунная колдунья.
Кот, прищурившись, лежал у ведьмака на коленях, свесив пушистый хвост.
– Она будет такой, как ты ее научиш-ш-шь. – Он громко заурчал. – Или не ты…
– Считаешь, стоит отдать ее отцу?
Арден запустил пальцы в густую шерсть, чувствуя, как магия фамильяра устремилась по его руке к сердцу.
– А ты хочеш-ш-шь?
– Я ее хочу, – не стал скрывать ведьмак. – Думаю, это просто вожделение, ее ведьмовское обаяние, магия. Стоит ей оказаться в моей постели, как все пройдет.
– Или ты станеш-ш-шь ее рабом, – фыркнул кот.
– Это вряд ли, я слишком силен для этого.
Мудофель хрипло рассмеялся.
– Ты лжеш-ш-шь. Женись на Адель, она сможет родить тебе сына.
– Считаешь, мне пора? – Арден криво усмехнулся. – У колдуньи есть один большой недостаток, мой шипящий друг, в ее приданое входит трон. Поэтому пусть на ней женится отец.
– Пожалееш-ш-шь.
– Я все решил. Где мэтр?
Фамильяр прикрыл глаза и ничего не ответил, лишь нервно дернул хвостом.
– У нас гости, Мудофель. И мне кажется, что новости, которые они сообщат, мне не понравятся.
– Ты влюблен…
– Нет, – покачал головой Арден, следя, как к ним бежит граф Лео Лерой. – Нет, – упрямо повторил он, убеждая себя в своей правоте. – Это вожделение, просто страсть. Ведьма не в моем вкусе.
– Колдунья, – упрямо поправил его Мудофель. – Беда…
Арден не успел задать вопрос, как кот растаял в воздухе, оставив после себя тепло, пару длинных шерстинок и смутное ощущение тревоги.
– Она исчезла. – Лео смотрел мимо напрягшегося Ардена. – Красный барс, она просто исчезла у меня из-под носа! Я моргнуть не успел, как девушка, которая разговаривала со мной, растворилась в воздухе! – Граф взъерошил волосы. – Мы обыскали все. Парк, дворец, озеро. Ни-чего! Нет даже остаточного магического следа.
– Как давно это произошло? – отрывисто спросил Арден. – Помоги мне встать.
Лерой протянул руки и рывком поставил друга на ноги, моментально подныривая под руку, чтобы перехватить вес качнувшегося тела.
– Ноги не восстановились?
Арден зло тряхнул головой и, сжав до хруста зубы, сделал маленький шаг.
– Мне нужно попасть в свои апартаменты.
– Может, я перенесу тебя магией? – с сомнением в голосе спросил Лерой.
– Не выйдет. – Арден сделал еще шаг, ноги подогнулись, не желая выдерживать вес тела, и, если бы не граф, он зарылся бы носом в песок. – Демоны побери эту девчонку, куда она опять влезла?
– Она была расстроена после вашего разговора. – Лео буквально тащил его на себе. – Тебе нужно меньше есть.
– Расстроена? Но она не дала мне слова сказать, сбежала, как только я надел на нее кольцо рода, – возмутился Арден.
Он готов был возмущаться, ругаться, орать, чтобы только заглушить страх за несносную ведьму и боль в ногах. Оба чувства ему очень не нравились.
– Ты сделал ей предложение? – не удержал любопытства Лерой.
– Нет! – гаркнул ведьмак. – Она выйдет замуж за его величество Александра.
– Арден, ты болван.
– Вы забываетесь, тьер Лерой, – холодно процедил Арден и чуть не рухнул, зацепившись носком о камень.
– Простите, ваше высочество, – ехидства в голосе капитана ловцов было предостаточно, чтобы Арден его услышал. – Больше не повторится.
– Не паясничай, – проворчал ведьмак.
До портала мужчины добирались непозволительно долго, но, наконец, дверь за их спинами закрылась, и они вышли на территорию парка, где навстречу им метнулись двое крепких ловцов.
– Карета ждет, – отрапортовал один из них.
В кабинете было сумеречно и прохладно, каббалистическая доска лежала там, где он ее оставил в прошлый раз, по ней пробегали рубиновые всполохи, отражались от стен, вызывая смутные образы и неясную тревогу.
– Как будешь искать?
– На ней кольцо, – коротко бросил Арден, поглаживая расписанную символами доску. – Подай ритуальный кинжал.
Лерой подошел к низкому столику, на котором лежали простые ножны и несколько бархатных коробочек, с благоговением вытащил из ножен изящный клинок и почтительно подал его Ардену. Сколько раз он видел, как друг призывает в помощь потусторонних сущностей, но каждый раз испытывал восторг, граничащий с ужасом.
Длинные чуткие пальцы легли на доску, ведьмак закрыл глаза, заговорил низким голосом, отбивая ритм, зазвучали под высокими сводами странные слова, рассыпались по комнате злым эхом, в углах собрались тени с алыми глазами, послышался шепот, и стало холодно…
– Найди ее!
Тяжелая капля крови упала в центр доски, впитываясь в сверкающий алым пламенем рубин, по комнате пронесся ветер, и раздался жуткий хохот, затихающий вдали.
Лео вжался в спинку кресла, малодушно мечтая оказаться у границы Зоны, встреча с тварями Хаоса казалась ему приятнее, чем вид ведьмака, окруженного безобразными тенями.
Спустя несколько минут Арден повернул к нему голову, его глаза заливал лунный свет, бледные губы едва шевелились, но голос звучал твердо.
– Она у эльфов, в Ночных пределах.
– Да чтоб вас… – по-плебейски выругался граф. – Это закрытые территории, ночные никогда не отдают то, что к ним попало.
Нет, бывают же такие мужики в сказках, так почему бы им ни быть в реальной жизни? Ах, какие глаза, мама дорогая, синие, как небо, смотришь в них, и кажется, что в ледяной омут с головой ныряешь, аж мурашки по спине бегут. А лицо какое, с такими лицами если и лгут, то только ради высокой цели. Открытое лицо и благородное. Эльф. Ночной. Конечно же, почему бы в мире ведьмаков и тварей не быть эльфам? Прекрасным!
Правда, прикид маленько подкачал, в строгом элегантном костюме Август смотрелся бы намного импозантнее, чем в этом бесформенном платье. Вон, окружающие нас бедуины все как один в зеленых облегающих штанах и черных рубашках. Стройные, изящные, грациозные, и глаза у всех зеленые под цвет листвы. Обалдеть! Куда я попала? И почему меня не перенесло сюда сразу? Шикарный мужик, настолько шикарный, что и глазеть на него не стоит, такие мужчины одинокими не бывают, наверняка есть и жена, и пара любовниц, а я выгляжу так себе, прическа растрепалась, платье помяла, макияж потек, когда рыдала. Не мой он герой – и точка. Мой сидит на берегу озера и не знает, что я готовлюсь изменить его жизнь к лучшему.
– … поэтому ты здесь и оказалась.
Я так задумалась, что прослушала все, что Август мне говорил.
– Простите, тьер Август, можете еще раз повторить?
Эльф слегка скривился.
– Никаких тьеров, просто Август. – Он галантно поднес мою ладонь к губам, но не стал прикасаться. – Я рассказывал, как ты оказалась в Ночном пределе. – Эльф лукаво улыбнулся, и я растаяла, до чего же обаятельный! – Ты пробудила силу, Адель. Расскажешь как?
– Просто очень сильно разозлилась и… обиделась. – Мне не хотелось вдаваться в подробности. – Теперь я могу колдовать?
– Пробуждение силы – первый шаг к могуществу. До инициации тебе будут подвластны простые заговоры и ритуалы, ты научишься изготавливать зелья и призывать животных. Все, что и положено уметь юным ведьмочкам.
– И ты меня научишь?
– Для этого я здесь. – Август улыбнулся. – Что ты пожелала перед тем, как оказаться в Ночном пределе?
– Убраться как можно дальше от моих новых знакомых, – честно ответила я.
– Дальше нашего предела нет ничего, только мировой океан.
Мы шли среди высоких деревьев по едва заметной тропе, рядом скользила охрана, сквозь густую листву пробивались солнечные лучи. Здесь было утро. В кустах кто-то шебуршал, в кронах пели птицы, пахло скошенной травой и медом.
– Вы живете в лесу?
– Сейчас увидишь, – склонился ко мне Август. – Еще пять шагов…
– Вау!
Дом появился из воздуха, сплелись из ажурных белых лент стены, словно по волшебству возникли стрельчатые окна и изящные башенки на зеленой крыше, украшенной флюгером в виде поющей птицы. Казалось, дом парит над землей, наполненный волшебным светом, легкий и невесомый.
– Добро пожаловать в мою летнюю резиденцию, Адель.
Август распахнул передо мной дверь, и мы вошли в большой, залитый солнечным светом зал. Вдоль стен стояла легкая ажурная мебель, то ли из дерева, то ли из металла – понять было невозможно. На диванчиках лежали яркие подушки, на деревянном полу – зеленый ковер с длинным ворсом.
– Твои комнаты на втором этаже, там ты найдешь все необходимое, а пока позволь предложить легкие закуски.
Взмах руки – и посреди зала появился круглый стол и два стула с высокими спинками, на сиденьях лежали плоские подушечки. Как предусмотрительно.
Август отодвинул для меня стул и сам сел напротив.
– Спрашивай.
Как можно спрашивать, когда белоснежный чайник сам налил в мою чашку ароматный чай, а ягодное пирожное прыгнуло в тарелку? Магия…
– Мне завтра нужно быть на балу, – выпалила я совершенно не то, о чем хотела спросить.
– Будешь, – кивнул эльф. – Я лично готов тебя сопровождать.
– А как же обучение? – растерялась я, настолько хотелось начать немедленно. И тут мне пришла в голову мысль, от которой настроение ухудшилось. – И что вы возьмете за эту услугу?
– Услугу за услугу, милая Адель, – непринужденно улыбнулся эльф. – О, не волнуйся, я не попрошу ничего непристойного!
– А я уже размечталась, – буркнула я тихонько, но Август услышал и расхохотался.
Смеялся эльф так заразительно, что я не удержалась и тоже начала хихикать.
– Адель, все в твоей власти, но сразу хочу предупредить, жениться я на тебе не смогу, – со смехом сообщил эльф.
Какое счастье! А то я от женихов не знаю, куда бежать. Интересно, Арден уже знает, что я пропала?
– Конечно, – безмятежно ответил эльф.
Я сказала это вслух?
– Когда мы шли к дому, тебя нашел один из его демонов, думаю, по кольцу. – Август кивнул на мою дрогнувшую руку. – Но тебе не стоит волноваться, в Ночные пределы ведьмаку хода нет.
– А когда мы начнем обучение?
Мне совсем не хотелось чаю, мне хотелось волшебства. Чтобы так же легко и непринужденно заставить скакать по тарелкам пирожные, чтобы мановением руки открывать переходы или лечить, как лечит мэтр Файлон.
– Что ты знаешь о колдуньях, Адель? – Эльф стал серьезен. – Что ты знаешь о природной магии?
– Ничего, – честно ответила я. – Еще пару недель назад я вообще не верила в существование магии.
И эльфов. А сейчас сижу, пью с одним ушастым красавчиком чай и веду беседы о ведьмах. Очуметь!
– Такие, как ты, оперируют силами природы, пожалуй, ведьмы по своей сущности ближе всех к эльфам. Мы тоже взываем к стихиям.
Над его ладонью закрутился маленький смерч.
– Я тоже так смогу?
Я зачаровано наблюдала за эльфом.
– Разумеется, но после инициации и обучения. У тебя огромный потенциал, и уравновесить его будет сложно.
– Уравновесить?
Я представила пару гирек, привязанных к моим ногам, и хихикнула, Август тоже улыбнулся, будто прочел мои мысли.
– Конечно, именно поэтому маги стараются получить в партнеры мага с противоположной силой. Это не обязательно, однако значительно облегчает жизнь.
– Хочешь сказать, что мне нельзя выходить замуж за ведьмака, потому что наша сила войдет в резонанс?
Как-то мне стало неуютно, я ведь уже начала считать Ардена своим, что бы он там ни думал.
– Ты права, – склонил голову Август. – За простого ведьмака не стоит.
– А за непростого?
– Подозреваю, ты имеешь в виду одного конкретного представителя этой касты. – Август указал глазами на родовой перстень правящей династии. – А это я тебе скажу после небольшой проверки. Сейчас мы пройдем в лабораторию и узнаем направление твоей силы. Если хочешь, конечно…
Он шутит? Да я этого жду уже полчаса!
– А можно изменить направление силы?
Я не хочу менять планы из-за какой-то там несовместимости.
– Можно. – Эльф неторопливо направился к лестнице, ведущей на второй этаж, я поспешила следом. – Путем различных ритуалов, медитаций, воздействий на психику, короче, различными методами.
Лаборатория занимала весь третий этаж и действительно походила на место, где проводят опыты и эксперименты. На белоснежном полу была вычерчена черной краской пентаграмма, в центре которой неизвестный художник изобразил глаз – очень натуралистично, мне даже показалось, что он на меня смотрит. Вдоль стен стояли стеллажи, на которых располагались мешочки, коробки, стеклянные сосуды. На столе возвышалась реторта, рядом горелка и стеклянные конусы, пахло сушеными травами и чем-то едким.
– Стань в центр.
Август указал рукой на пентаграмму.
Я послушно встала на черный глаз, ожидая следующего указания.
– А теперь сосредоточься и представь, что вокруг тебя стена.
– Из чего? – решила я решила на всякий случай, а то вдруг это важно?
– Из чего хочешь, главное, чтобы она была крепкой и смогла тебя защитить.
Август стоял напротив окна и с легкой улыбкой следил за мной. Обалденные глаза! Такая глубокая синева.
– Адель, не отвлекайся!
Как тут не отвлекаться, когда напротив стоит до умопомрачения красивый мужик, которого даже можно потрогать? Эльф издал короткий смешок.
– Сосредоточься.
Я разозлилась сама на себя и представила, как вокруг меня вырастает серая каменная стена, наподобие той, что я видела на развалинах замка, когда путешествовала по Карпатам. Когда моя воображаемая стена достигла макушки, я придумала ей башенки и украсила их флагами.
– Я в домике!
Август тихо засмеялся, от его мелодичного смеха по телу словно перышком провели. Это было очень необычно и волнительно.
– Ну что же, лунная колдунья, вот ты и попалась.
И в меня полетел огромный сгусток огня!
Я на мгновение замерла, а потом поняла, что огонь летит как-то медленно, видно, чтобы я успела сбежать или что-то предпринять. Мамочки, что делать, да я сейчас сгорю, и следов от меня не останется! Огнетушитель! Мне срочно нужен огнетушитель! И волшебная палочка, как у Гарри Поттера! Потому что без нее я огнетушитель точно не получу. А если вообразить его, как вообразила стену? Я, прищурившись, смотрела на летящий ко мне огненный шар, представляя, как его покрывает пена, как шипит под ней огонь, превращаясь в пар, как стекают на пол капли влаги вперемешку с ошметками пены…
Проблема была в том, что я никогда не видела, как работает огнетушитель, не приходилось, к счастью. Поэтому и ничего у меня не получилось. Думай, Лина, думай! Нет кислорода, нет огня! Я зажмурилась и представила себе ведро. Бац – и оно плотно накрывает огненный шарик, прижимая его к мокрому полу. Почему мокрому? Так я до этого вылила из ведра воображаемую воду.
– Забавно, – услышала я веселый голос эльфа. – Открой глаза, непредсказуемая моя.
Я открыла один глаз, потом осмелела и открыла второй. На полу стояло и жутко воняло перевернутое пластиковое ведро с оплавленным днищем.
– Что это за гадость?
Эльф небрежным движением кисти развеял ведро, по комнате пролетел легкий ветерок, и запах жженого пластика исчез, сменяясь свежестью утреннего леса.
– Пластмассовое ведро, – вздохнула я. – Искусственный материал моего мира. Но как я смогла вызвать его сюда?
– Не знаю.
Эльф развел руками. Врет. Все он знает, просто говорить не хочет.
– Ладно, знаю. – Видно, Август понял по выражению моего лица, что я ему не верю. – Но для чистоты эксперимента не стану тебе рассказывать. Итак, в чем твоя ошибка?
– Я нечетко дала команду воображению. Нужно было представить железное ведро.
– Нет, моя дорогая ведьмочка, нужно было просто приказать огню потухнуть или дать ему долететь до защитного кокона и проверить, сможет ли он пробить его.
– А вдруг бы смог? – обиделась я.
Я так старалась, а он даже не похвалил. А ведь у меня получилось!
– Считаешь, я бы это допустил, недоверчивая моя?
Да кто же тебя знает, таинственный мой, ведь ты тоже не просто так появился на моем пути, весь из себя такой невозможно красивый и загадочный. Так что доверять тебе полностью, пожалуй, поостерегусь. Я мысленно показала эльфу язык и скорчила безразличное лицо.
– Отлично, – радостно улыбнулся Август. – Огонь не твоя стихия, но ты с ним справишься.
– А что – моя? – задала я закономерный вопрос и взвизгнула, потому что комната исчезла!
Я стояла в центре пентаграммы, а вокруг билась о невидимые стены вода. Чистая, прозрачная и даже на вид теплая. Хм… Я обожаю воду. Плавать научилась раньше, чем ходить, и всегда в воде чувствовала себя лучше, чем на земле. Вода давала ощущение свободы, словно у меня вырастали за спиной крылья, и я взлетала. Ба шутила, что в прошлой жизни ее внучка была русалкой, и мне нравилась эта идея. Поэтому я не испугалась, а, наоборот, обрадовалась долгожданной встрече, протянула руку, чтобы окунуть пальцы в приятную прохладу.
– Здравствуй, милая, – шепнула с улыбкой.
Это было странно, но я чувствовала, как отзывается покалыванием в пальцах стихия, как она ласково и нежно окутывает руку, щекоча легким течением. Мне захотелось сбросить платье и нырнуть, слиться с зовущей меня глубиной, плыть …
– Достаточно.
Задумчивый голос Августа вывел меня из транса, я вздрогнула и оглянулась. Лаборатория.
– Вода. Удивительно.
– Почему?
Я все еще находилась под впечатлением от последнего испытания и не могла не улыбаться.
– Потом расскажу. Продолжим?
– Ветер не надо!
Я слишком хорошо помнила, как один раз попала под дождь с порывистым шквалистым ветром, как меня швырнуло на мокрый асфальт и протащило по земле, пока я не ухватилась за железный столб светофора. Там меня и поймал пробегающий мимо парень, он и домой привел, потому что я уцепилась за него так, что он не смог разжать мои пальцы. Мне тогда было восемь лет, и я шла из школы. Это было страшно. Страшно, когда ты не контролируешь тело, когда тебя швыряет, как бумажку. А еще было больно, саднили ободранные локти и коленки. Этот кошмар до сих пор иногда мне снится.
– Со страхами нужно бороться, Адель, иначе они завладеют твоим разумом, подчинят себе, погубят. Приготовься.
– Как? – заорала я, чуть не плача.
Гад! Знает же, что мне страшно, страшно до спазма в легких, до дрожи в коленках, но все равно подвергает опасности. Сволочь!
– Укрепи защиту.
Я попыталась. Честно попыталась, но страх был сильнее меня. И вместо того, чтобы представить вторую каменную стену вдоль уже возведенной, я очень отчетливо увидела, как сильный удар ветра разрушает кладку, как медленно осыпаются камни…
И именно в этот момент Август спустил с пальцев смерч. Тот самый маленький смерч, которым я восторгалась полчаса назад, но сейчас он разросся, достиг потолка и неуклонно приближался к пентаграмме. Никогда еще я не чувствовала себя Наф-Нафом, чей легкий домик разлетался по комнате, как сорванный сквозняком тополиный пух.
Я присела, зажмурилась и тихонько заскулила, уткнувшись лицом в колени. Нет, нет, нет! Я опять была перепуганной маленькой девочкой, которую трепал колючий злой ветер.
– Тш-ш… – услышала я над ухом странный голос. – Тш-ш-ш, ведьма, давай поиграем.
Ветер коснулся моих волос, растрепал остатки прически, поднял подол платья, невесомой прохладой заскользил по ногам.
– Давай полетаем, ведьма…
– Кто ты?
Удивленная, я опустила руки и едва не зажмурилась снова.
Напротив колыхалось мужское лицо, прозрачное, постоянно меняющееся лицо без тела! И это было жутковато.
– Я элементаль воздуха, ведьма. Мы давно знакомы. – Он дунул на меня холодным порывом с каплями дождя. – Помнишь? Я был юн и хотел поиграть, а ты почему-то испугалась, ведьма. Не захотела со мной летать.
В голосе элементаля проскользнула обида.
– Да ты чуть меня не убил! – разозлилась я. Я всю жизнь боялась существа, которое просто хотело поиграть и едва не довело меня до инфаркта? – Люди слишком хрупкие! Особенно дети!
– Ты была такая смелая, отчаянная, и тебе нравилось представлять, как ты взлетаешь и паришь над городом. Я просто хотел исполнить твою мечту, ведьма.
– Прежде чем исполнять чьи-то мечты, нужно спросить, хочет ли этого человек.
Я больше не боялась, потому что не чувствовала угрозы, знала, что ветер под контролем эльфа, и теперь мне было любопытно. Лицо передо мной исчезло, и спустя мгновение появился мужской силуэт, очень похожий на Ардена. Я тут же подозрительно уточнила:
– Почему ты принял это облик?
– Потому что он тебе нравится. Полетели?
И он протянул мне призрачную руку.
Ну уж нет! Я еще не готова к таким экспериментам. Затянет под облака и швырнет вниз, вдруг ему наскучит играть? Характер-то ветреный. Нет-нет, я лучше по земле ножками, неторопливо.
– А как твое имя?
– Имя? – задумался элементаль. – Что такое имя?
– Ну, как мне тебе позвать, если я соскучусь?
Он удивленно поднял призрачные брови, и вся фигура моментально поплыла, становясь гротескной и нелепой.
– Просто позови, ведьма.
И… и тишина, только одно эльфийское лицо с очень довольным выражением на холеной физиономии.
– Что? – Я оправила платье. – Плохо?
– Лучше, чем я мог ожидать. Стихию земли проверять не будем, я уверен, что она тебе не подвластна.
– Это точно, – вздохнула я. – У меня даже кактусы не выживали.
– Знаешь, даже того, что мы узнали, достаточно, чтобы ответить на твой вопрос.
Я задавала вопрос? Какой же? Не помню… в голове так всего много, и вопросы толкаются и шумят, даже не пытаясь встать в очередь.
– Твоя сила идеально подойдет любому магу.
– Даже тебе? – ехидненько спросила я и, томно вздохнув, ресничками похлопала.
Пусть боится! Будет знать, как натравливать на меня огонь, воду и медные трубы!
– Мне? – задумчиво окинув меня очень жадным взглядом, переспросил эльф. – О да… И мне тоже, если ты пройдешь еще одно испытание.
Нет, ну что за гадский гад!
– А-а-а! – завизжала я и сама не заметила, как запрыгнула на стул. – Какая прелесть.
К стулу подбежал весьма странный зверек, он встал на задние лапки и потянулся мордочкой к моим туфелькам.
– Брысь!
Я присела, с интересом рассматривая это мертвое чудо.
При жизни это, наверное, была белка или лиса… Голый череп с алыми живыми глазами, из которого торчали два вполне себе пушистых острых ушка, длинное тельце, покрытое рыжей шерстью, и короткий, но очень пушистый хвост. И когти… Длиннющие и даже на вид очень острые.
– Ого, какие зубы! Она меня не укусит? Не хотелось бы делать сорок уколов против бешенства.
Ну да, когда я нервничаю, начинаю нести всякую чушь. Привыкайте, господин учитель.
– А ты ее погладь, – с кровожадной ухмылочкой предложил эльф.
– Можно тебя погладить? – спросила я у белко-лисы. Та с задумчивым видом укусила край стула. – А она разумна? Или я тут с роботом разговариваю?
– Кики способна распознавать эмоции.
– Здорово! Ты сам ее создал? – Август не ответил. – Кики, ты очень забавная.
Хотя Мудофель мне определенно нравится больше, но вслух я этого, конечно, не сказала. Это как с собакой, ни в коем случае нельзя показывать ей свой страх, наоборот, следует транслировать уверенность и дружелюбие. Поэтому я растянула губы в улыбке, так что скулы заболели, и замурлыкала:
– Милая, забавная, смышленая. А хвост какой красивый, и глазки, и ушки.
Я осторожно протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до голого черепа. Холодный.
– Почему такой холодный?
– Потому что заклинание поддерживает и живую часть, а в тепле тело быстро разлагается. Я еще не закончил работу с Кики, приходится беречь плоть.
Тварюшка легонько клацнула зубами у моей руки и убежала куда-то под стол, а я вздохнула с облегчением.
Эльф подал мне руку, помогая спуститься со стула, выглядел он донельзя довольно.
– И что тебя так развеселило, Август? – не удержалась я от вопроса.
– Они все ошиблись. – Он склонился к моему уху. – Ты неправильная ведьма, Адель.
– Ну вот! – расстроилась я. – Даже ведьма из меня неправильная. Что же так не везет?
– Итак, моя удивительная… – Эльф вывел меня из лаборатории за руку, и мы спустились по изящной деревянной лестнице на второй этаж. – Вода, воздух и некромантия, а кроме этого ты можешь управлять огнем. Неплохо, да?
– Я не знаю.
– Для колдуний это очень удивительно, обычно вы опираетесь на более низменные силы. Проклятия, заговоры, снадобья. Ты же…
– Что я?
Сердце, отомри! Даже если он скажет что-то страшное, это уже ничего не изменит.
– Ты маг, Адель. Маг с ведьмовским даром. В моей практике только один раз встречалось существо, подобное тебе.
– Существо?
– Да, она не была человеком, – кивнул эльф. – Было сложно ее уничтожить.
– Зачем?
Он на что-то намекает?
– Потому что не все женщины милые и добрые, но почти все умеют искусно притворяться, – загадочно ответил эльф, останавливаясь у резной двери. – Твои апартаменты. Мне следует посоветоваться о программе твоего обучения, а ты пока можешь отдохнуть.
– Зачем советоваться? – ухватила я Августа за рукав. – Что-то не так?
– Все так, моя подозрительная. – Он погладил меня по щеке, и от этого невинного жеста меня бросило в жар. – Но проблема в том, что ведьмовство у тебя первично, поэтому инициацию тебе придется все же пройти…
– Секс? – уточнила я, а то мало ли что у них тут подразумевается под инициацией, может, придется приносить котят в жертву.
– Лишение невинности желанным мужчиной. – Он посмотрел на меня с интересом. – Почему ты до сих пор этого не сделала?
Потому что! Мне стало стыдно, действительно, что я ношусь с этой невинностью, как с зонтиком в солнечный день – и нужды нет, и потерять жалко. Пауза затягивалась, Август ждал ответа.
– Мне всего девятнадцать лет. – Я толкнула дверь. – И я хочу сделать это с любимым мужчиной, а не с первым встречным.
Я зашла в комнату и захлопнула дверь. Что за мир? Сплошные двойные стандарты! «Невесты должны быть невинны и скромны», – вспомнила я слова льера Рошеля, а невинные невесты-ведьмы – чуть ли не ошибка природы!
Я услышала удаляющийся тихий смех и показала двери язык. И все равно настроение было прекрасным. Я маг! Как же это здорово! Ба мною бы гордилась, она всегда вспоминала с любовью мою прапрабабку, к которой приезжали заговаривать рожу и детские болезни люди со всей округи. Может, от нее мне и достался дар?
Я осмотрела комнату. Очень скромная обстановка. Изящная плетеная мебель натурального цвета, за цветной ширмой – кровать, застеленная ярким цветным одеялом, за одной из дверей – ванная комната, за второй – гардеробная.
– Похоже, меня здесь ждали, – рассматривая вывешенные в ряд платья и костюмы, пробормотала я. – Но откуда он знал?
Я наугад достала первый попавшийся наряд: укороченные зеленые брючки и шелковая туника, с нижней полки взяла коричневые мягкие сандалии и направилась в ванную.
Здесь меня ожидал второй сюрприз. За дверцей шкафа я нашла не только шампуни и мыло, но и полный комплект средств гигиены. Нет, не земной, но очень узнаваемый. А еще там же стояла хрустальная бутылочка с узкой пробкой. Я взяла ее в руки, рассматривая плавающие в прозрачной жидкости серебряные шарики.
– Интересно, что это? – спросила сама у себя.
И тут же на бутылочке появилась надпись. «Регулятор. Адель. Ведьма. Один глоток».
Упс, Сири знает все.
– И зачем мне этот регулятор?
«Убрать недомогание».
– Хочешь сказать, что, если я выпью глоток этой жидкости, критические дни не наступят? – начало доходить до меня.
«Сокращение».
То что надо! Очень хочется на балу веселиться, а не страдать. Не рассуждая больше, чтобы не потерять решимость, я выпила глоток. Безвкусная водица.
– Спасибо. Надеюсь, я только что не отравилась?
«Готовься».
– Э… к чему готовиться?
И тут живот скрутило спазмами. Вот зараза! Ускоренный курс молодого бойца, чтобы в рот не брала всякую гадость! Линка, ты дубинка!
– Ладно, до бала, надеюсь, все закончится, – пробормотала я, ставя бутылочку на место и выгребая все остальное.
Одежда села на меня как влитая, только укрепив мои подозрения, что меня ждали. А вот зеркала я не нашла. Ни одного. А мне оно просто жизненно необходимо! Как же девушке без зеркала?
Я выглянула из комнаты, в надежде кого-нибудь встретить, но в коридоре никого не было. Пришлось искать самостоятельно. Соседние комнаты были заперты, а вот последняя дверь порадовала меня отсутствием замка. Я осторожно заглянула внутрь. В нос шибанул запах старости и пыли. Кладовка.
Какие-то палки, смахивающие на посох Гендальфа, метлы, человеческий скелет – у нас такой же стоял в кабинете биологии, странной формы ведра, две толстенные книги в черном переплете, к ним даже прикасаться было страшно, таким потусторонним от них веяло… И, ура, в углу, прислоненное к стене, стояло ростовое зеркало в золотой раме, до половины завешенное пыльной белой простыней. Я сдернула простыню, подождала, пока осядет пыль, и подвинулась в сторону, чтобы отразиться, но тьма в зеркальной поверхности даже не шевельнулась. Пришлось осторожно, чтобы ничего не задеть, протискиваться внутрь и подходить ближе.
– Кто на свете всех милее, всех румяней и белее?
А хорошо я все же выгляжу, и зеленый мне очень идет. Жаль, на голове не удалось ничего приличного сделать. Но я осталась довольна своим отражением. Стройная, высокая светловолосая девушка с большими выразительными глазами и милыми пухлыми губками. Да я красотка! И хотя живот ныл, настроение все равно было прекрасным. Вот что значит удачно подобранный гардероб!
Я уже выходила, когда боковым зрением заметила в зеркале какое-то движение. Моментально стало страшно, и я быстро воздвигла вокруг себя привычную каменную стену, не знаю, сможет ли она меня защитить, когда рядом нет эльфа, но мне так было спокойнее. И только после этого повернулась к зеркалу и чуть не вскрикнула от неожиданности, столкнувшись взглядом с Арденом!
– Ты меня напугал!
– Адель… – Голос ведьмака едва слышался. – Немедленно возвращайся.
– И вам здравствуйте, ваше высочество!
Он нетерпеливо дернул головой, сверкая на меня гневными очами. Хорош, особенно, когда так далеко от меня, и можно безбоязненно дерзить.
– Ты не понимаешь…
– Нет, Арден, – перебила я его. – Это ты не понимаешь! Мне здесь нравится, мне нравится, как ко мне относятся. Меня обучают. А еще здесь на мне никто не собирается жениться!
Лицо ведьмака стало серьезным.
– Я тебя не чувствую, на тебе какая-то защита? Кто повесил? С кем ты? Сними, я ведь не смогу тебе помочь!
– Мне не нужна твоя помощь, – заорала я, забыв о конспирации. – Хватит, уже помогли!
– Адель! – Взгляд Ардена стал тревожным. – Кто тебя похитил? Назови имя!
Ну уж нет, не хватало еще, чтобы ты помешал мне учиться.
– Меня не похищали, – ответила спокойно. – Я сама ушла. Пробудила силу и ушла. Не волнуйся, я буду на балу и верну ваше родовое кольцо, сможешь передать его более достойной, чем ведьма-недоучка из другого мира.
Я стащила с пальца кольцо и показала его Ардену.
– До встречи, ваше высочество!
– Адель!
Но я уже захлопнула дверь кладовки и, прислонившись к ней спиной, медленно сползла на пол. Хотелось и реветь, и смеяться. Реветь, потому что Арден ни слова не сказал, что я ему нужна, а смеяться, потому что он ищет меня и волнуется, я видела это в его глазах.
Я покрутила в руках кольцо, так и не поняв, как мне удалось его снять, а потом со вздохом надела его обратно на палец, полюбовалась чистотой камня, изящностью форм. Ничего так колечко, симпатичное.
– Адель, ты в опасности! – раздалось едва слышно из-за закрытой двери.
Ага, я в ней постоянно с того момента, как ты меня притащил в этот мир.
Следующий час я провалялась на диване в ожидании эльфа. Настроение из приподнятого перешло в стадию сомнений: «А не туплю ли я?» Слова Ардена об опасности все же запали в память и вызывали легкую тревогу, поэтому, когда на пороге моей комнаты возник Август, я была готова задать ему сто один вопрос.
– Я не враг тебе, Адель, – улыбнулся эльф, не давая мне раскрыть рот. – Не тебе.
– А кому? – не сдержалась я.
Август загадочно улыбнулся и протянул мне руку.
– Прогуляемся? Хочу показать тебе оранжерею, – пояснил он, увидев мой напряженный взгляд.
Мы прошли мимо злополучной кладовки и вышли к еще одной лестнице. Как я ее раньше не заметила?
– Этот дом нафарширован магией, как рыба – икрой, – рассказывал Август, аккуратно и ненавязчиво поддерживая меня под руку. – Не все его секреты доступны гостье, но моей ученице он покажет намного больше.
– Возьмешь меня в ученицы? – уточнила на всякий случай.
Знаний не хватало катастрофически, и, что скрывать, я была готова цепляться за любую возможность их получить, мне нужна защита, потому что в этом мире положиться мне не на кого, кроме самой себя. Феликс? Да, он мой Хранитель, как до этого был опекуном многих других колдуний, но ему я тоже больше не могла доверять.
– Адель, ничего в этом мире не бывает просто так. – Лестница закончилась, и мы вышли на террасу, застекленную цветными витражами. – Если ты попала в земли Ночного предела, значит, этого хочет мироздание, а кто я такой, чтобы с ним спорить? У меня давно не было учеников, но я с радостью возьмусь за обучение, если на то будет твое желание.
Он вопросительно приподнял брови, а я лихорадочно соображала, как мне поступить. Согласиться или…
– Уверен, никто не станет тебя учить магии, наоборот, они попытаются ограничить твой потенциал, потому что сильная женщина никому не нужна. С нею ведь придется разговаривать на равных. – Август тонко улыбнулся. – Знаешь, почему эльфийки никогда не выходят замуж за людей?
Я вспомнила Эрин, ее мать была эльфийкой. Как девочка оказалась у ведьмака?
– Потому что наши женщины привыкли сами решать, как им жить, чему учиться, чем заниматься.
– У людей не так. Полный патриархат.
Да еще эти жены выходного дня, это же ужасно и недопустимо! Не хочу быть придатком к мужу, хочу быть партнером, хочу любви, уважения, хочу знать, что я интересна не только как инкубатор, но как человек. Разве я много хочу?
Август провел меня через веранду, и мы вошли в длинную оранжерею, закрытую стеклянным куполом. В нос ударил влажный густой запах прелой земли и цветочного аромата.
– Я составил программу твоего обучения, если ты согласишься, заключим магический контракт о наставничестве…
Думай, Лина, думай. Сколько правды в словах эльфа? Пока он вел себя безукоризненно, но вдруг после подписания контракта все изменится?
– Контракт нужен для того, чтобы ученик мог в любой момент прийти к наставнику, а наставник успел на выручку ученику, – улыбнулся Август. – Нам предстоит провести вместе не один час, и, пока никто не взял на себя обязательства по твоей защите, это бремя ляжет на плечи наставника. Магических школ в королевстве нет, найти учителя среди людей… Я бы не советовал. Но тебе решать.
– Август, ты читаешь мои мысли? – пошутила я.
– Немного, – развел руками эльф. – Те, что лежат на поверхности. Ты не знала?
– Не знала что?
Неприятное известие, но… что-то такое я подозревала.
– Что тебе кто-то не очень умелый подчистил память. И я не могу понять, что именно он стер.
– Сволочь! – с чувством произнесла я. – Можно это выяснить?
– Можно, но для этого мне придется забраться весьма глубоко, согласишься ли ты?
Мне нужно было подумать. Так ли мне нужны эти знания, чтобы позволить эльфу копаться в моих мозгах?
– Мэтр Файлон брал мои воспоминания, я сама ему позволила.
– Нет, это не мэтр, он слишком щепетилен, чтобы так поступить с симпатичной ему девушкой. Это же делал дилетант. Терпеть не могу дилетантов! – с чувством добавил он. – Если мы подпишем контракт, пощады не жди, учиться придется много и трудно.
Думает, я не понимаю? Это же в первую очередь в моих собственных интересах. Стать равной, а не плестись в тени своего мужчины.
– Я согласна, – выпалила я, пока не нашла еще пару сотен причин отказаться. – Но в контракте должен быть пункт, что ты мне не навредишь и не втянешь меня в какую-нибудь авантюру.
– Хм… Дай подумать…
Август сорвал с высокого толстого стебля алый цветок с большими лепестками и черной сердцевиной, растер его между пальцами, по воздуху поплыл знакомый аромат.
– Я пила чай из этого растения! – довольная, что узнала запах, сообщила я. – Меня его величество угощал!
– Альмарин, цветок забвения. Вот как…
– Он стер мне память? – Кулаки сжались сами собой, и, чтобы успокоить бешено колотящее сердце, пришлось вогнать ногти в ладони. – И он хочет, чтобы я после этого вышла за него замуж?
– За него? Не за Алого Барса? – как будто впервые об этом узнал, приподнял в деланом удивлении точеную бровь эльф. – Ты выбрала короля?
– Выбрала?!
Нет, я ничего не буду ему рассказывать, пока мы не подпишем контракт. Да и потом не стану, пока не буду уверена в его лояльности.
– Август, я готова подписать контракт сейчас, но у меня есть одно условие. Я не хочу, чтобы ты мог читать мои мысли, иногда я весьма несдержанна и могу про себя… э…
– Ругать того, кто рядом?
– Да. Тебе это может быть неприятно, я-то потом успокоюсь и забуду, а ты будешь помнить еще долго.
– Я дам тебе амулет. Но когда скажу, ты его снимешь беспрекословно. Методика моего обучения требует глубокого слияния. Не всегда, но часто проще показать, чем пояснять, при этом показать через собственные ощущения.
Глубокое слияние почему-то вызвало у меня в мозгу совершенно непристойную картинку, и я покраснела. Черт!
– Держи, – рассмеялся Август и протянул мне обычный круглый золотой кулон на цепочке. – Я хотел вручить тебе его после подписания документов.
Я нацепила кулон на шею и вздохнула с облегчением. Рассказать эльфу об Ардене я так и не решилась. Это наши с ведьмаком дела, и не хочется втягивать в них малознакомого мужчину.
Контракт оказался коротким и лаконичным. Ничего лишнего. Напоминал договор на платные услуги, только цены не было. Подписали мы его прямо здесь, в оранжерее на небольшом каменном столике.
– А теперь поцелуй меня, – не попросил, а приказал эльф и, увидев мое лицо, добавил: – Мне нужна твоя сила, Адель, чтобы скрепить наши подписи магией. А ты умеешь ее передавать только дыханием.
Видно, мое ошарашенное лицо было многозначительнее слов, которые я так и не смогла облечь в звуки. Август серьезно посмотрел на меня и сделал шаг.
Черт! Это было… прекрасно. Крышесносно, восхитительно, умопомрачительно и сказочно. Если бы он не остановился, я бы точно растеклась и скатилась ему в ноги бесформенной лужицей, жаждущей продолжения. Это было нереально круто! А поэтому я больше никогда не рискну повторить эксперимент. Нет, нет, нет!
– У тебя в родне не было инкубов? – задыхаясь, спросила я, пытаясь утихомирить бьющееся сердце.
– Нет.
Август дохнул на наши подписи, и они засияли: моя – голубым электричеством, а его – цветом первой зелени.
– Вот и все, – довольно улыбнулся он. – С этого момента тебе надлежит обращаться ко мне «мэтр».
Я согласно кивнула. Резкие перемены в моем положении – от простой девчонки до ученицы эльфа – будоражили и пугали. Я представила, как удивится Феликс, когда я ему все расскажу, а я расскажу, в этом не сомневалась. Расскажу и извинюсь. В предвкушении я вздохнула, меня распирало от желания поделиться со всем миром прекрасной новостью. Я буду учиться магии! У эльфа! Интересно, когда мы начнем?
И чего я совсем не ожидала, что произойдет все немедленно.
– Не будем терять время, начнем с того, что тебе подвластно уже на этой стадии. Растения и зелья на их основе. А в качестве практики создадим платье для завтрашнего бала.
– Создадим платье?
Мне показалось, что я не расслышала.
– Думаю, цветы мальвы подойдут идеально. Ведьма ты или нет? – лукаво посмотрел на меня Август.
– Я колдунья!
– Маг-универсал, но знать об этом миру пока рано.
В комнату я вернулась глубокой ночью. Голова пухла от знаний, в носу свербело от смешения терпких запахов, исколотые пальцы саднило. Август сказал правду, он не щадил меня, гоняя по оранжерее из одного конца в другой, заставляя заучивать названия растений, их запахи, свойства и методы размножения. То, что нормальные ведьмочки учат с детства, мне придется усвоить за несколько занятий. Мы даже ели там же! К концу дня я ощущала себя мухой, которую упрямый повар пытается выгнать из огромной кухни, а она летает, летает, летает, ни на секунду не присаживаясь. Но голова была на удивление ясной. Все благодаря одной настойке, прочищающей мозги, которую я приготовила сама под чутким руководством мэтра.
– Теперь пробуй, – сказал он мне, когда я аккуратно перелила темную жидкость в стеклянный флакон.
– А вдруг я что-то напутала?
Пробовать было страшно, в состав настойки входил ядовитый цветок ушгурна.
– Если напутала, отравишься, нерешительная моя, – спокойно ответил наставник. – Пей.
И я выпила, надеясь, что если что, он меня спасет. Методы обучения у моего мэтра оказались весьма радикальными. К счастью, я не отравилась, а ему не пришлось откачивать мое бессознательное тельце, но для себя я твердо решила выполнять все задания как можно тщательнее, мало ли что придет в голову этому эльфу? Еще решит, что мне полезно побыть зомби, и буду я шляться зеленым пятнистым трупом по дому и саду, пока мэтр не сменит гнев на милость.
Уже лежа в ванной, я вспоминала, как обрывала цветки мальвы и выкладывала их по контуру нарисованного мелом на столе платья моей мечты, мэтр обещал, что завтра утром я увижу результат двухчасовой работы… Сиреневое платье с легкой летящей юбкой и твердым корсетом, собранным из цветов…
Арден, тебе не устоять!
За день я так замоталась, что из ванной выползала с твердым намерением сразу же лечь спать, но стоило мне сесть на кровать, пахнущую цветами, как сон рукой сняло. На столике лежала стопка белых листов, рядом в изящной деревянной подставке стояли остро заточенные карандаши. Пока меня не было в комнате, кто-то принес букетик голубых колокольчиков, и теперь они волшебно перезванивались, распространяя вокруг тонкий аромат. Я подошла к окну, отодвинула белую занавеску. Тихо, даже птицы спят, одна я никак не угомонюсь.
Итак, Лина, судьба сделала крутой поворот, и теперь можно спокойно подумать, как жить дальше. Сегодня я поняла, что не хочу уходить из этого мира, хочу учиться, хочу путешествовать, хочу все увидеть своими глазами не только в этом мире, но и в других, которые станут мне доступны позже. Коль у меня есть возможность, то почему бы ею не воспользоваться? Деньги? Но у меня имеется целая пещера сокровищ, а значит, я могу не зависеть ни от кого. Вот только нужно уговорить мужа отпустить меня.
Уговорить мужа? В висках кольнуло. Какого мужа? Что за ерунду я думаю? Я вообще теперь могу не выходить замуж!
Я прикрыла окно и вернулась в кровать.
Нет, мне обязательно нужно выйти замуж. Это мой долг. Я должна родить наследника, того, кто будет сдерживать Зону. Иначе…
– Эй! – Я натянула на голову одеяло, виски покалывало все сильнее. – Что за ерунда? Я хочу учиться. Путешествовать. Купить дом на берегу моря и поселиться в нем. Хочу сходить в гости к леди Э. Хочу увидеть Эрин и Ардена. А еще мне нужно выйти замуж…
Да что за наваждение! Какой «замуж»?
– Еще раз! – громко и отчетливо произнесла я. – Цель. Стать полноценным магом. Построить дом. Путешествовать.
Я вздохнула с облегчением и наконец закрыла глаза. Это просто переутомление.
Но даже во сне мне не удалось сбежать от проклятого ведьмака.
Едва заснула, как оказалась в знакомой кладовке напротив старинного зеркала. Захотелось уйти, но вместо этого я шагнула вперед и дотронулась до черной поверхности кончиками пальцев.
Он сидел в кровати, обложенный подушками, бледный и уставший, на коленях лежала странная доска, напоминающая шахматную, но вместо клеток на ней были нарисованы какие-то значки. Арден водил по доске длинными белыми пальцами, и мне казалось, что два паука бегают по ровной поверхности. Жуткое зрелище.
– Её что-то прикрывает, не могу добраться.
Его глухой голос раздался совсем рядом, и я подпрыгнула.
– Она должна вернуться к свадьбе!
В зеркале появился король с кубком в руке.
– К чьей? – ехидно спросил ведьмак.
– Это не имеет никакого значения, ты же знаешь, – спокойно ответил Александр, и у меня сжались кулаки. – Династия не должна прерываться.
Я увидела отчаянно злой взгляд ведьмака, спину короля и закрывающуюся дверь.
– Мудофель, ты ее чувствуешь?
По руке Ардена взбежал огромный мохнатый паук, и я вздрогнула. Бррр, какой монстр. Ведьмак поднял голову и посмотрел прямо на меня, и я забыла, что нахожусь от него за тысячи километров и вообще сплю, отшатнулась, отступила на шаг, запуталась в каких-то тряпках, чуть не упала и замерла, услышав тихое:
– Ты в опасности, Адель.
– Единственная опасность, которая мне угрожает – это ты! – выкрикнула я. – Грайи мне все рассказали!
– Адель! Где ты? Мудофель, держи ее!
Паук прыгнул, на меня полетела алая сеть, я завизжала, упала, окончательно запуталась в тяжелой теплой ткани…
– Тихо, тихо, – услышала знакомый голос. – Тихо, не шевелись. Еще немного…
Боль в висках стала невыносимой, казалось, что мне проткнули голову раскаленной спицей, плакать сил не было, и я тихонько заскулила. В голове молоточком стучала только одна фраза: «Выйти замуж. Тебе нужно выйти замуж. Замуж… замуж… замуж…»
– Все, я его нашел, сейчас станет легче. – Холодные руки легли на виски, и боль отступила. – Открой глаза, Адель.
Я лежала в своей кровати, завернутая в одеяло, горел свет, и на меня с тревогой смотрел Август.
– Что это было?
– Работа дилетанта, – задумчиво произнес эльф. – Предполагаю, что это жрецы. Но кто именно сделал это с тобой, сказать пока не могу. Незнакомый почерк.
– Что сделал? – испугалась я.
– Во-первых, из твоей памяти убрали знания о мироустройстве, географии и политике, оставили лишь то, что знает любой крестьянин, видно, кто-то решил, что тебе не стоит знать много. Во-вторых, приглушили воспоминания о твоем прежнем мире, но вот это сделано очень профессионально. В-третьих, тебе немного повысили… – эльф запнулся, подбирая слова, – сексуальность. Ты должна более… э… чувственно реагировать на мужчин.
– Вот сволочь! Да как он посмел!
Я вспомнила, как целовалась с графом Лероем, с Арденом, с Августом, мечтала об Этеле и чуть не вышла замуж за короля, и почувствовала, как краснеют даже коленки под одеялом. Я думала, что это я такая замечательная, а оказывается, какая-то сволочь просто покопалась у меня в мозгах!
– Мужчины тоже на меня так реагировали, потому что мне повысили сексуальность?
– Нет. – Эльф едва заметно улыбнулся. – Ты очень красивая девушка, причем с сильным даром, а это привлекает.
– Хоть за это спасибо.
Мне было стыдно смотреть в глаза Августу, хотя злилась я больше.
– Я убрал последствия этого вмешательства, Адель. – Наставник сел в кресло. – Но есть еще одно.
И тут мне стало страшно. Очень уж посерьезнел взгляд эльфа.
– Скажи, в последнее время у тебя не появилось навязчивых мыслей, странных желаний? Быть может, ты поменяла привычки?
– Кроме того, что последние сутки я очень хочу выйти замуж?
Я пыталась шутить, потому что мне хотелось орать и требовать найти и покарать неизвестного гада.
– Вот! – Август резко поднялся и оказался возле меня. Холодные ладони легли на мой лоб и затылок. – Расслабься. Понимаешь, чем ближе бал, на котором ты должна выбрать жениха, тем сильнее потребность его выбрать. Тот, кто дал эту установку, не мог предвидеть, что род Рограс наденет на твой пальчик кольцо. Это тебя защитило, но…
Он прикрыл глаза, прислушиваясь.
– Но?
Мне было страшно.
– Я же говорю, дилетант! – зло прошипел эльф. – Это не входит в мои планы… Адель, тебе придется выйти замуж, иначе ты сойдешь с ума.
Я вздохнула с облегчением.
– А потом этот блок спадет?
– А потом я смогу его разрушить, потому что привязка идет на ритуал бракосочетания. После него можно будет снять эту дрянь без опасности навредить твоему разуму. Ты не расстроена?
– Я жажду мести, – честно призналась я. – Что касается остального… Понимаешь, я настолько привыкла к мысли, что мне все-таки придется обзавестись мужем, что она перестала меня пугать. Но! Ведь можно, чтобы я сама выбрала?
– Это мне под силу, – кивнул наставник, и я впервые с начала нашего знакомства увидела у него в глазах уважение.
– И еще! – Не зря же я столько фильмов пересмотрела. – Можно сделать так, чтобы после ритуала отдача от снятия этого ментального блока ударила откатом на того, кто его поставил?
Август секунду на меня смотрел, а потом рассмеялся.
– Я рад, что не ошибся в тебе, Адель. Ты настоящая ведьма.
– О да…
– Ложись спать, а я сделаю для тебя другой амулет, этот оказался слишком слаб, коль твой дорогой ведьмак смог его легко пробить, – довольно произнес Август и хлопнул в ладоши, гася свет.
Видно, он все же на меня помагичил, потому что заснула я моментально, и мне ничего не снилось, а когда проснулась, меня ждал сюрприз…
– Вставай, – пропел над ухом знакомый голосок. – Солнышко встало, птички запели, кашка согрета, и чай тебя ждет.
– Изыди! – Я попыталась нашарить телефон, чтобы отключить будильник, но вместо этого наткнулась на что-то скользкое и прохладное. – Что за?..
Пришлось открыть один глаз. На подушке сидел воробей. Золотой механический воробей с темными камнями вместо глаз. Он забавно склонил голову и зачирикал:
– Вставай, соня, иначе останешься без завтрака. Я жду тебя в лаборатории.
– Наставник?
Воробей запрыгал по подушке, а потом вспорхнул на подоконник и, растопырив крылышки, уселся на солнышке.
– Адель, поторопись.
Когда я, облачившись в черную широкую юбку и белую блузу, вышла из ванной, воробей перелетел ко мне на плечо и притих.
– Забавный какой. – Я осторожно погладила его по спине. – Имя у тебя есть?
– Сири, – голосом Августа отозвался воробей. – Прихвати бумагу и карандаш.
Наставник сидел на столе в лаборатории и читал газету. Я налила себе чай, взяла булочку и присела на подоконник, тихонько любуясь на эльфа. Изящный, он не выглядел хрупким и слабым, наоборот, в каждом движении ощущалась сила и уверенность. Непроизвольно я сравнивала их с Арденом. Было в них что-то неуловимо похожее, хищное, опасное. Просто ведьмак не скрывал свою сущность, а эльф прятался за нежным лицом и мягким взглядом, но как же обманчива была его мягкость…
– Я подумал, что нам с тобой придется общаться, а поддерживать ментальную связь не всегда удобно, поэтому создал Сири. – Август бросил газету на стол. – О сегодняшнем бале пишут как о самом значимом событии года. Тридцать лет не проводили такие отборы. Газетчики гадают, кто из невест лунная колдунья и кого именно выберет девушка.
– Но ведь это все не совсем правда!
Я отставила чашку.
– Есть вещи, обнародовать которые не стоит, – пожал плечами эльф. – Люди любят сказки и верят в них охотнее, чем в реального маньяка или ожившего мертвеца, жаждущего захватить мир.
Хотелось задать множество вопросов, но я не знала, желаю ли услышать на них ответы, поэтому спросила совершенно о другом:
– Почему ты со мной возишься?
– В бескорыстие и симпатию ты не веришь? Правильно не веришь. Но еще раз повторю, я не причиню тебе зла.
Август скользящим шагом направился в мою сторону, и я непроизвольно попятилась. Эльф остановился так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке и легкий, едва уловимый цветочный аромат. Он протянул руку, коснулся кончиками пальцев моей шеи, провел ими к затылку и, когда я уже хотела отодвинуться, резко отстранился.
– Что ты чувствуешь? – спросил, внимательно всматриваясь в мои глаза.
– Страх, волнение, предвкушение. Не могу сказать, что больше.
– Но замуж за меня ты не хочешь?
– Нет! – поспешила сообщить я.
– Значит, заклинание действует только на людей. Интересно… Итак, Адель, у нас есть пара часов, и за это время ты должна научиться распознавать ментальное вмешательство.
– И противостоять ему?
Мне очень хотелось поджечь мозги тому гаду, кто лазил у меня в голове без моего на то разрешения!
– Противостоять ты пока не сумеешь, но если почувствуешь, как кто-то пытается на тебя давить, сможешь дать мне знать.
Эльф отзеркалил мой оскал.
– Я буду без защиты?
– Ну что ты, недоверчивая моя, разве я могу оставить свою любимую ученицу без защиты? – Он достал из кармана сюртука золотое сердечко, украшенное рубином. – Эта вещь принадлежала моей бабке, – застегивая цепочку на моей шее, рассказывал эльф. – Работа ее мужа, очень сильного целителя с даром эмпата. Ночью, пока ты спала, я порылся в бабкиных записях и кое-что нашел. Не буду рассказывать тебе всякие страхи, скажу только одно: этот амулет обладает собственной волей и зачатками разума. Он сможет защитить тебя от ментальной атаки. Почти от любой.
– Почти?
Я прижала кулон к груди, чувствуя, как он едва заметно вибрирует.
– У людей нет магов высокого уровня, а эльфийские маги давно не посещают людские земли, – отмахнулся он. – Итак, сосредоточься. Если заметишь что-то подозрительное, скажешь «стоп», и я сразу же остановлюсь.
– Погоди, я не готова!
Но куда там! Он даже не дослушал, виски пронзило болью, перед глазами замелькали мушки, а потом все прошло, мне стало легко и беззаботно… и я вспомнила! Слова грайи о том, что они вмешались в ход истории и их наказали… что не Арден мой враг, а Сашка… Я вспомнила все! Как я могла вообще это забыть?
– Ты это не забыла, просто задвинула на периферию и дверь захлопнула.
Голос Августа звучал прямо в голове.
– Эй! – возмутилась я. – Это было грубо и больно! Такое вмешательство я сразу почувствую!
– Разве?
Что-то было не так… В голове слегка зудело, будто я слышала тихий навязчивый звон. Очень тихий. А настроение вопреки всему было замечательным, хотелось петь, и дурачиться, и танцевать… и обнять Августа…
– Стоп! – Я подняла руку. – Вот! Я поняла! Ты отвлек меня болью, чтобы тихонько внушить нужные мысли.
– Молодец. Запомнила ощущения?
– Звон.
– Звон? – удивился эльф.
– Да, я ощущаю тебя в голове как тихий звон.
Судя по удивленному взгляду мэтра, так не должно было быть.
– Сосредоточься.
И опять звенит, но настолько тихо, что не знай я, что именно слушать, не услышала бы.
– Стоп! Я и без звона смогла бы догадаться, что это не мои мысли. С детства терпеть не могу капусту!
– Адель, это феноменально. – Август выглядел потрясенным. – Но в тебе нет ни капли ментального дара, откуда такая чувствительность? И почему она проявилась только сейчас? Или… – Он на мгновение задумался. – Возможно, это из-за моего вмешательства… Никому об этом не рассказывай! Это твой козырь. А теперь давай попробуем еще один метод…
И мы пробовали, и пробовали, и закончили только, когда я свалилась в обморок.
– Прости, я увлекся.
И ни капли раскаяния во взгляде, только предвкушение и гордость учителя.
– Через два часа нам выходить. – Эльф подал мне стакан воды, в которую что-то накапал из маленькой зеленой бутылочки. – Твое платье ждет в комнате. Постарайся не задерживаться.
– Два часа? Да я не успею!
– Успеешь, – не согласился мэтр. – Появляться во дворце через портал неприлично, поэтому мы переместимся в дом моего друга, а оттуда отправимся на бал в карете.
Я согласно кивнула и поплелась одеваться. В висках снова покалывало, ноги дрожали, а мысли путались. Нет, эльф все же изверг! Но теперь ни одна сволочь не пороется у меня в голове!
Зато, придя в комнату, я поняла, что жить стоит! На кровати лежало платье… И у меня дух захватило, когда я его увидела. Именно такое, как я себе представляла. Верх украшали живые цветы, а мягкая струящаяся юбка даже на вид была невесомой и летучей. Рядом стояли бальные туфельки в тон, на них лежали атласные перчатки, а в коробке сверкала россыпью бриллиантов изящная диадема.
– И это мне?
– Тебе, тебе, – пропел воробышек голосом мэтра. – Ты заслужила.
Зря я переживала, что мне не хватит двух часов, здесь не было слуг, и никто не заставлял меня делать прическу и сдирать кожу пемзой, зато я нашла пилочку для ногтей и розовый лак. Полтора часа прошли очень быстро, наконец я надела платье и тут же расстроилась, что застегнуть его сама не смогу, придется звать Августа. Просить эльфа отчего-то не хотелось. Пока я, прикусывая губу, думала, как поступить, окно распахнулось, по комнате пронесся ветерок, и многочисленные крючки на спине застегнулись сами собой.
– Спасибо, – шепнула я, и в ответ едва заметно качнулась занавеска. – Это ты?
Элементаль воздуха не ответил, лишь потрепал мои высушенные волосы и исчез. Милый он все же, хотя и ветреный.
– Адель, ты обворожительна. – Август поцеловал мне руку. – Юная, чистая, красивая… Поверь, мы произведем впечатление.
Эльф был одет безукоризненно. Белое и серебро. И лишь одно яркое пятно – цветок мальвы в петлице, сиреневый, в тон моему платью. В руках он держал белую полумаску, а на мой удивленный взгляд пояснил:
– Мужчины на отборе обязаны носить маски, чтобы девушки выбирали сердцем, а не глазами. – Он пожал плечами. – Люди…
– А у эльфов не так?
Я подала ему руку и улыбнулась. В душе разливалось предвкушение, хотя было страшновато.
– У нас тоже практикуют договорные браки, – уклончиво ответил Август и легким изящным движением кисти открыл портал.
В этот раз я даже глаза не закрывала, привыкаю жить в магическом мире, принимаю как должное то, во что никогда не верила. Эти два дня изменили меня больше, чем недели, прожитые в королевстве Александра, и мне это нравилось!
– Капитан, заводить арестованного? – В кабинет, больше похожий на помесь пыточной и будуара, заглянул одетый в черное ловец. В прорезях полумаски сверкнули смехом глаза. – Клиент созрел.
– Неужели прекратил орать и требовать к себе должного отношения? – удивленно поднял точеные брови Лео. Граф сбросил на стул форменный китель, небрежным жестом расстегнул верхние пуговицы на белоснежной рубашке. Он сидел на широком подоконнике и смотрел на улицу. – Сначала девиц, затем выжди десять минут и заводи виконта. И прикажи подать вино и фрукты.
– Есть! – прижал кулак к груди ловец и исчез.
Граф повернулся к полулежащему на низком диванчике Ардену. Ведьмак выглядел бледным и осунувшимся, черные татуировки резко контрастировали с белой кожей, придавая ему еще более устрашающий вид, и только глаза оставались прежними – черная бездна, горящая предвкушением. Лерой непроизвольно дернул плечами, когда огромный лохматый паук переполз с колен ведьмака на грудь и улегся, тихо мурлыча.
– Он у тебя кот или паук?
Арден запустил пальцы в густую шерсть и устало прикрыл глаза.
– Мудофель – низший демон, он может быть кем угодно, но ему нравится эта форма.
– С Адель он притворяется милым котиком.
– Мудофель любит женщин. – Арден открыл глаза. – Моих женщин.
Лео скептически приподнял бровь, но промолчал. Спорить с ведьмаком, когда он на каждое воспоминание о девчонке начинает реагировать неадекватно, не хотелось. Жизнь как-то дороже. Хорошо Этелю – ушел в рейд и спокойно гасит монстров, а не строит магические щиты каждый раз, когда Арден начинает психовать из-за маленькой ведьмы, чтоб она была здорова. А если не вернется? Об этом думать даже было страшно.
– Только благодаря твоему фамильяру мы нашли тех, кто обидел Адель, – нехотя признал Лерой, с неодобрением следя, как паук перебирается на спинку дивана, а оттуда – на стену. – Ну, что, твое высочество, повеселимся?
– Зря ты не хочешь просто прибить эту гнусь. – Арден лег удобнее. – И сучек я бы тоже удавил втихую.
– Ты же будущий король! – в притворном ужасе всплеснул руками Лео. – Как ты можешь! Удавить маркизу, которую ты, между прочим, назвал фавориткой отбора!
– Не дерзи. – Ведьмак зевнул. – Зови дур.
– Привести маркизу Лукаш и графиню Вантуз, – скомандовал капитан в рубиновый перстень. – Арден, будь с девочками милым, – елейным голоском попросил он, за что получил еще один злой взгляд.
Дверь тотчас распахнулась, и на пороге возник ловец, он левитировал перед собой большое блюдо с фруктами, а в руках держал запыленную бутылку и два бокала. Парень опустил блюдо на изящный резной стол, соседствующий с железным стулом, украшенным кожаными петлями, налил в бокалы вино и, коротко кивнув, бесшумно вышел из кабинета. Спустя мгновение дверь опять распахнулась, в кабинет вошли девушки и сразу присели в реверансе. Маркиза Лукаш была одета в темно-синее платье, которое несказанно ей шло, Лерой даже залюбовался девушкой, рядом с ней ее подруга смотрелась невзрачной монахиней в своем сером платье с белым воротником. Бесцветные волосы, бесцветные глаза, слишком крупный нос и слишком тонкие губы. Но взгляд умный и совершенно не испуганный, неужели так верит в свою безнаказанность?
– Вы меня разочаровали, тьеры, – холодным жестким голосом произнес Арден, взмахом руки приказывая всем молчать. – Напасть на мою воспитанницу в моем замке во время моего отбора… Капитан, напомните, какое наказание должно последовать за этим поступком?
– Лишение титула и изгнание для всей семьи, – тут же отрапортовал граф. – Но отец маркизы – друг его величества…
– Да, это проблема. – Арден оторвал от грозди винограда ягоду. – Да и брат маркизы мне нравится, мы с ним славно в детстве ладили. Остается только одно – казнь. Удавить по-тихому и сказать, что тьера не вынесла гнета совести… Как считаешь?
– А что делать с организатором? – подобострастно поклонившись, поинтересовался граф, косясь на бледную маркизу Лукаш, которая едва стояла на ногах.
– С графиней Вантуз? – делано удивился ведьмак. – Ты же знаешь, давно ищу ведьму с ментальным даром, чтобы провести парочку экспериментов. Жаль, что дар у девицы слабенький, но да ничего, пару дней продержится.
– Вы не посмеете! – выкрикнула графиня. – У вас нет доказательств.
В этот момент Ивонна Лукаш решила, что пора падать в обморок аккурат на руки графа Лероя, но вредный граф в последний момент отошел в сторону, и девушка некрасиво грохнулась на пол.
– Не посмею? – Глаза ведьмака залил лунный свет. – Ты смеешь сомневаться в моей силе?
Лерой подхватил маркизу и оттащил ее к стене, закрывая и себя, и девушку магическим щитом.
– Вот дура, – прошипел он, следя, как графиню поднимает над полом, как ее тело оплетает черная живая лента, она, подобно змее, скользила к лицу, и следом за ней по телу объятой ужасом жертвы поднималась тьма.
Маркиза Лукаш распахнула глаза как раз в тот момент, когда лента накрыла бесцветные глаза графини. Зрелище было ужасное, казалось, что тьма пожирает девушку заживо. И Ивонна завизжала.
– Тихо!
Граф Лерой с наслаждением отвесил ей звонкую пощечину, визг моментально прекратился, и стало слышно, как хрипит Анна Вантуз.
– Вот дрянь! Она ментально усилила привлекательность Адель для мужчин! – выругался Арден. – Усилила, а затем вытолкнула ее на мужскую половину.
Черная лента по приказу своего создателя сжалась вокруг шеи полуживой графини.
– И кто же тебя этому научил, ведьма?
Та только головой замотала.
– Тебе напомнить, что моя мать – демоница и я могу пить душу долго-долго, по капле, до тех пор, пока разум не покинет тебя? – прозвучал вкрадчивый голос, от которого хотелось запереться в бронированный сейф. – Итак, кто тебя надоумил так сделать? Имя! – гаркнул он.
– Это она! Все она! Маркиза Лукаш! – выкрикнула графиня. – Она поклялась магической клятвой, что, когда станет королевой, я получу в мужья графа Лероя!
– Оп!
Лео выглядел таким озадаченным, что Арден не выдержал и расхохотался.
– Друг мой, оказывается, все это затеяли ради тебя. Ну как, женишься на графине Вантуз? Смотри, какая целеустремленная тьера. Я бы на твоем месте подумал.
– Сами на ней и женитесь, ваше высочество, – отмазался граф от сомнительной чести. – Меня другое интересует, скажи-ка мне, Ивонна, зачем было делать соперницу более привлекательной? Это же глупо.
– А она не знала! – истерично расхохоталась графиня. – Я сказала, что это пройдет через два часа! Но мне ничего делать не пришлось, кто-то до меня покопался в мозгах этой льеры! Я только усилила немного ее привлекательность. У Адель все на виду! Она вообще не умеет прятать мысли и чувства, да с ней даже подмастерье бы справился!
– Но зачем это понадобилось тебе? – недоумевал Лерой.
– Я хотела подставить эту самовлюбленную выскочку Ивонну. Она смотрела на меня как на вошь, и все только потому, что она родилась красивой! Ненавижу!
– В итоге тебе удалось, – усмехнулся ведьмак, и Анна рухнула на пол, тяжело дыша и ощупывая шею.
В этот раз Ивонна упала в обморок по-настоящему. Мужчины переглянулись.
– Анна, прости, но жениться на тебе я не хочу. – Лерой переступил через маркизу и помог графине Вантуз подняться. – Как главный дознаватель королевства я жду подробного доклада о произошедшем. Подробного! Можешь еще и свои мысли и действия расписать. Потом мы с его высочеством решим, что с тобой делать. Уведите! – приказал он в кольцо.
Девушка внимательно всмотрелась в его голубые глаза, на что Лео хмыкнул:
– На мне стоит эльфийская защита от ментального проникновения.
– Ну, попробовать стоило…
Графиня уже взяла себя в руки.
– Разместите тьеру в пятой камере. – Он проводил задумчивым взглядом фигуру в сером и повернулся к Ардену. – А с этой что будем делать?
– Дадим ей то, что она приготовила для Адель.
Маркизе Лукаш так и не удалось поваляться в обмороке, ее довольно бесцеремонно привели в сознание парой коротких пощечин.
– А где…
– Забудь о ней. – Арден выглядел воплощением зла. – Только ради прошлых заслуг семьи Лукаш я сохраню твою никчемную жизнь. Сразу после бала ты выйдешь замуж за виконта Зинина, отбудешь в его имение и через год представишь ко двору наследника. Не родишь в течение года, отсроченный приговор будет приведен в исполнение.
– Ваше высочество! – Выдержка покинула Ивонну, она упала на колени. – За любого, но только не за этого извращенца!
С потолка прыгнул огромный паук. Он приземлился как раз рядом с коленями маркизы.
– Отдай ее мне-е, – раздался потусторонний голос, сверкнули алым многочисленные глаза твари. – Вкус-сная, а я так голоден…
– Или замуж за виконта, или на корм моему питомцу.
Арден отпил вино, безразлично наблюдая, как парализованная ужасом девушка пытается отползти от Мудофеля.
– Я выйду замуж!
Когда рыдающую маркизу под руки увели двое ловцов, Мудофель прошипел:
– А Адель не боялас-сь, она меня тапком-м-м…
Он затрясся, и Лео Лерой понял, что паук смеется.
– Что будем делать с графиней?
Арден откинулся на спинку дивана.
– Хочу ее завербовать, – сообщил граф. – Дар менталиста, даже такой слабый, весьма редкая штука. Не хочется упускать.
Арден кивнул и тут же кровожадно оскалился.
– Знаешь, мне полегчало. Хотя смерть этих двух куриц порадовала бы меня больше.
– Ты слишком кровожаден, – не одобрил его Лерой. – Они ведь никого не убили, просто поступили как ревнивые глупые идиотки.
– Они покусились на мое! Ты ведь понимаешь, как могла пострадать Адель, не вмешайся Мудофель? Все рассчитали. Меня нет, ты в Ордене, Рошель занят другими невестами. Если бы виконт ее изнасиловал…
Арден заскрипел зубами, бокал в его руке рассыпался на мелкие осколки.
– Успокойся, друг мой. – Лерой подал ему второй бокал, полный вина. – Сейчас тебе полегчает еще больше. – Он сел на боковину дивана и опустил руку на широкое плечо ведьмака. – Приведите заключенного.
– Арден, прошу тебя, дай мне развлечься.
Ведьмак мрачно кивнул. До бала оставалось несколько часов, а от Адель не было никаких вестей. Она не реагировала на зов, не отзывалась на поисковики, просто исчезла, растворилась в воздухе. Но она жива, он это знал точно. Да и отец чувствовал связь с кольцом рода, но это был единственный сигнал, который невозможно перебить ничем, только смертью того, кто носит кольцо.
Дверь открылась, и в нее буквально влетел вопящий виконт Зимов, он пробежал по инерции еще пару шагов, продолжая возмущаться:
– …вы не имеете права так обращаться с…
Он обвел безумным взглядом комнату, замечая пыточный стул, соседствующий с роскошным диваном, кандалы и плети, розги, стоящие в изумительной напольной вазе из тончайшего фарфора, массивный стол красного дерева и рядом жесткий топчан с петлями для рук и ног. А потом взгляд виконта натолкнулся на вальяжно развалившегося на угловом диване Ардена. Остатки краски сошли с лица мужчины. Он сглотнул, так что дернулся кадык, и поклонился не очень изящно, мешали скованные за спиной руки, но достаточно глубоко, чтобы это выглядело почтительно.
– Красавчик, скажи? – спросил Лерой, массируя плечи ведьмака.
Это действовало расслабляюще, и Арден постепенно успокаивался, хотя метнуть в виконта сгусток огня хотелось до зуда в пальцах.
– Ты обвиняешься в покушении на честь невесты рода Рограс, – мягким приятным баритоном произнес Лео Лерой. – Как главный дознаватель королевства и капитан ловцов я уполномочен вынести приговор.
– Это недоразумение! – Виконт вскинул голову. – Меня оклеветали.
– И к тебе в покои не забегала девушка? Не просила защиты?
По скуле виконта скатилась капля пота.
– На ней не было перстня рода! Да если бы она сказа…
– Молчать!
В руке Ардена материализовался черный кнут. Лео непроизвольно отодвинулся, когда кольца тьмы начали медленно разворачиваться.
– Ваше высочество! – капризно воскликнул он. – Но я обещал герцогу Лукаш, что вы отдадите его дочь замуж за виконта! Вы только посмотрите, какой он душка, нельзя терять такого жеребца!
Лерой, пританцовывая, подошел к виконту. И Зимов, и Лео так были поглощены друг другом, один – в предвкушении, а второй – в ужасе, что не заметили, как презрительно скривился рот ведьмака. Ардену безумно хотелось унизить тварь, посмевшую дотронуться до девушки, которую последние сутки он считал своей. Нет, жениться он категорически не хотел, но и отдавать колдунью был не намерен. Пока…
– Посмотри на эти плечи!
Лерой одним движением сдернул с плеч ошарашенного виконта рубашку, теперь она болталась за спиной, обнажая мускулистое тело со следами тонких шрамов. Граф провел кончиками пальцев по смуглой коже, обходя виконта по кругу.
– Эта падаль дотрагивалась до моей женщины, – прошипел ведьмак. – Я возьму виру тем же.
– Прекрасный выход, ваше высочество! Ты ведь не против, милый, если мы с тобой развлечемся? – промурлыкал граф.
– Как развлечетесь? – пробормотал Зимов. Он понял, что это не шутки, и сделал шаг к двери. – Прошу, не надо! Я заплачу… отслужу… – забормотал он, с ужасом глядя на ведьмака.
– Девушка тоже просила, но ты не слышал.
Арден даже не думал скрывать презрение.
– А посмотри, какая аппетитная задница, – перебил Лео. – Если его привязать за руки и подтянуть вверх…
– Нет, я думаю, эффектнее будет распять лежа. Морской звездой, – с видом знатока возразил Арден. – Помнишь, как мы пытали того темного из Зоны?
– О да… – Лерой непристойно облизнул губы. – Но ведь виконту еще наследника делать, – с сожалением вздохнул он.
– Поверни его.
Арден налил себе вина и теперь наблюдал за представлением с откровенным интересом.
Лео Лерой резко развернул виконта и громко шлепнул его ниже сжатых в замок рук.
– А у меня как раз есть новенькие бамбуковые палки, все не на ком было испытать. А тут сразу такая удача. Ты ведь любишь делать больно, виконт? А когда тебе делают? М?
Виконт уже не скрывал страх. Его трясло от злости и унижения, но он понимал, что пощады не будет. Демоны забери эту девчонку! Кто же знал, что на нее положил глаз чокнутый принц?
– Знаешь, в этом что-то есть, – задумчиво произнес Арден. – Но как-то слишком вызывающе он стоит, не находишь?
– Думаешь? – Лерой резким движением ударил Зимова по ногам, и тот рухнул на колени. – Теперь лучше?
– О да… – лениво процедил Арден, пристально глядя в глаза ошалевшей от такого обращения жертве. – Теперь я буду видеть его прекрасное личико…
Лерой встал напротив виконта и положил руку на ремень форменных брюк.
– Тебе ведь язык не особенно нужен, да, мой сладкий?
– Пощады, ваше высочество! – просипел бледный виконт, с ужасом следя за рукой графа, поглаживающей пряжку. – Лучше убейте!
– Убей его, Лео, – прозвучал холодный голос. – Если убивать стану я, здесь будет слишком много крови.
У виконта клацнули зубы, он сжался, затравленно глядя на безмятежного принца, по щекам взрослого мужчины текли слезы.
Лерой начал собирать силу, воздух зазвенел, стало холоднее, Арден следил за другом с огромным интересом, ему редко приходилось видеть работу палача, а это было занимательно. Убить безвозвратно, стереть из пласта бытия усилием воли – это заклинание подвластно только одному человеку в Ордене, его палачу. В глазах арестованного полыхал ужас, и когда Лео Лерой готов был выпустить магию на волю, виконт не выдержал.
– Согласен! Я на все согласен, только не убивайте!
Лерой стряхнул с рук заклинание, отошел на шаг и с разворота с наслаждением припечатал виконта ногой, обутой в подкованный сапог, в смазливую физиономию. Голова дернулась, Зимов мешком свалился на пол, из сломанного носа тонкой струйкой потекла кровь.
– Уберите отсюда эту мразь! – гаркнул Лерой в дверь.
Когда дежурные утащили бессознательное тело, Арден и Лео переглянулись и заржали.
– Она приш-шла, – перебил их веселье Мудофель. – Адель вернулас-с-сь. Но она на территории пос-сольства, нам туда не пройти.
– Ничего. – Арден улыбнулся. Лео был прав, настроение поползло вверх. – На балу она точно будет.
– Уверен?
Граф допил вино и помог другу встать.
– Она обещала швырнуть мне в лицо кольцо предков.
– Смелая девочка, – пробормотал Лео, открывая портал.
– Насколько далеко ты готов был зайти? – спросил Арден, когда они вышли у парадного входа дворца. – Ты ведь не собирался на самом деле?..
– Ну… – задумался Лерой. – Я бы с удовольствием его выпорол. Жестко. Кнутом. Чтобы кожа висела лохмотьями. Но поверь мне, мужчины как объект любви меня привлекают значительно меньше, чем милые невинные ведьмочки, – хохотнул Лерой. – Скажу тебе по секрету, они меня вообще не привлекают. – Граф брезгливо отер руки о китель. – Вот Адель…
– Даже не мечтай, – пресек шутку друга Арден. – Не становись у меня на пути.
– Да помню я, помню, – сочувственно посмотрел на него граф.
– Я не влюблен, – правильно понял его взгляд Арден. – Я просто не люблю делиться.
– Скажи еще, что ты заботишься о процветании государства.
Арден промолчал. Он сам не был уверен, чего именно хочет, но то, что он желает обладать лунной колдуньей, было несомненно.
– Безмерно рады приветствовать владыку Ночного предела в нашем скромном доме.
Владыку? Я покосилась на Августа, но он никак не отреагировал на приветствие, лишь высокомерно поджал губы. Меня приветствовать, похоже, никто не собирался, поэтому я поборола желание сделать это первой и огляделась. Помещение, куда мы вышли, напоминало музей антиквариата. Деревянные стены, большие окна, традиционная плетеная мебель, на полу зеленый ковер с цветочным орнаментом. Вдоль стен тянулись витрины с непонятными приспособлениями и столы, заставленные странными предметами, что-то трещало, что-то тихо жужжало и звенело, звуки сливались в тихий непрерывный гул, от которого мне хотелось поежиться. Везде идеальный порядок, но ничего не понятно.
Нас встречали два эльфа, изящные, стройные и грациозные, оба голубоглазые, рыжеволосые и очень гибкие. Оба одеты в зеленые балахоны, напоминающие платья. Они согнулись в поклоне, едва не касаясь косами пола, и распрямили спину лишь, когда Август небрежно бросил:
– Мне нужна карета, комната на одну ночь и проход в Дневной предел завтра в полдень.
– Будет исполнено.
Я прикусила язык, чтобы ничего не спрашивать, захочет – сам расскажет.
– Следуйте за мной, мой лорд.
Один из эльфов направился к двери, мы пошли следом.
Меня никто не замечал, словно я не существую, и это немного задевало, хотелось громко крикнуть: «Бу!» – и посмотреть на реакцию этих снобов. К счастью, быть невидимкой мне пришлось недолго, через минуту мы вышли на улицу.
– Ух ты! – не удержалась я.
Широкая, выложенная обтесанными и плотно подогнанными друг к другу камнями мостовая петляла между невысокими нарядными домами с остроконечными крышами, украшенными флигелями и флажками. Все изящное и слегка кукольное, словно декорации к историческому фильму. По улице неторопливо прогуливались нарядные люди, изредка среди них мелькали надменные физиономии эльфов, а один раз я видела старую даму в черной шляпе с острым верхом. Неужели ведьма?
Я бы еще час глазела по сторонам, но напротив нас остановилась черная карета, запряженная двойкой вороных, и перекрыла мне весь обзор. Август пропустил меня вперед, затем легко заскочил в карету сам, провожающий нас эльф с поклоном захлопнул дверь, и карета, мягко качнувшись, тронулась. Я тут же прилипла к окошку.
– Ты никогда не была в торговом квартале? – с едва заметным смешком поинтересовался эльф.
– Меня один раз вывезли по магазинам, а потом сразу увезли в Лесной дворец. Я нигде не была и ничего не видела.
– Вот как… – задумчиво произнес эльф. – Забавно.
– Мне нет, – буркнула я, откидываясь на мягкую спинку.
– Спрашивай, – улыбнулся Август. – Вижу по глазам, что у тебя множество вопросов.
– Те эльфы, к которым мы прибыли…
– Они тебя не видели.
Так вот почему на меня никто не реагировал!
– А зачем?
– Разве нам нужны сплетни? – приподнял бровь наставник. – Братья Озолос – мастера артефактов и механики, через них осуществляется торговля с людьми, через них же поддерживается некое подобие дипломатических отношений.
– А?..
– Учебники естествознания и истории уже отправлены в твою комнату.
Я покрутила на пальце королевское кольцо, попробовала его снять, оно легко соскользнуло, и я вздохнула с облегчением.
– Можешь не благодарить, – не осталась незамеченной моя манипуляция. – Я решил, что ты не собачонка, чтобы держать тебя на привязи, и ослабил действие кольца.
– Спасибо. А я думала, что это моя злость помогла избавиться от родового колечка.
– Конечно, – согласно кивнул эльф. Он вальяжно развалился на сиденье-диване, вытянув длинные ноги в щегольских белоснежных туфлях. – Не хоти ты с ним расстаться, ничего бы у меня не вышло.
– Мне страшно, – призналась я.
– Тебе? – Август взял меня за ледяную руку. – Ты моя ученица, да только за это тебе будут завидовать все женщины и мужчины этого мира. Выше нос, ведьмочка, пусть всем остальным будет страшно.
И он щелкнул меня по носу. От легкого щелчка по телу пронеслась волна свежести, выметая страх, неприятные мысли и волнение. Я благодарно кивнула и глубоко вздохнула полной грудью.
– И помни, каждый сам выбирает свою судьбу. Нет предназначенного, есть предопределенное.
– Разве это не одно и то же?
Август улыбнулся, и тут карета остановилась. Быстро мы приехали. Хотела выглянуть в окошко, но эльф отрицательно качнул головой, он надел маску, которая скрывала верхнюю часть лица, лишь синели в прорези смешливые глаза. Дверь кареты распахнулась, и спутник подал мне руку, помогая спуститься на землю. Я оглянулась и глубоко вздохнула. Вот и мой выход, господа интриганы.
Вход во дворец сиял, благоухали многочисленные цветы, слуги в парадных ливреях провожали гостей в бальный зал, который находился чуть в стороне от центрального входа. Из раскрытых дверей раздавалась тихая музыка, в воздухе мелькали светящиеся искорки, но мне никак не удавалось рассмотреть, что это.
– Светлячки, – склонился к моему уху Август. – У нас они в два раза крупнее, но такие же юркие.
Он положил мою ладонь себе на предплечье и слегка погладил пальцы.
– Готова поразить этот мир?
– О да… Я в предвкушении.
– Как вас представить, высокий лорд?
К нам обратился распорядитель бала. Сегодня он был одет в ярко-красный костюм и выглядел весьма странно на фоне огромных расписных дверей. Когда я видела его в прошлый раз, мужчина выглядел скромнее, но, может, у них мода на красное?
Пока я рассматривала костюм распорядителя, Август что-то ему шепнул.
– Высокий лорд, хранитель и владыка Ночного предела мэтр Августин! – заорал распорядитель, и я от неожиданности вздрогнула. – И… – Он сделал значительную паузу, а потом продолжил: – Его ученица, тьера Адель!
Фу, спасибо, хоть не стал называть меня ведьмой и не объявил полный титул.
Гвардейцы у двери подались назад, я расправила плечи, и мы в звенящей тишине вступили в зал.
Ох, мамочки, что-то мне нехорошо. Так, кто я? Какую роль играю? Ну же, соберись Аделина, покажи им всем, что такое настоящий класс! Я королева, которая идет рука об руку с одним из красивейших мужчин этого мира (ну, я так думаю) к другому королю, причем не совсем дружественного государства. Да! Я королева, и пусть все умрут от зависти!
– Вот и правильно, – шепнул Август. – Улыбайся.
Улыбаться я умею. Легко, непринужденно, чуть приподняв уголки губ. «Главное, не забывать про глаза, – говорил мой учитель по актерскому мастерству. – Глаза тоже должны улыбаться, даже если тебе хочется убивать».
От самой двери через весь зал шла зеленая ковровая дорожка, указывая, куда следует пройти в первую очередь. Она вела к трону, на котором восседал Арден собственной недовольной персоной. Ведьмак не изменил привычкам, одет он был во все черное, единственное украшение – серебряный кулон в виде полумесяца, висящий поверх черной рубашки. Смотрелось очень элегантно, особенно в сочетании с новой татуировкой, появившейся на шее… Бледный, уставший и такой родной, что мне захотелось подбежать, обнять, поцеловать эти упрямые губы, сказать, что я приняла решение…
Так, Лина, отвлекись, хватит играть в гляделки! Я первая отвела взгляд. У трона стояла черная трость с серебряным набалдашником в виде головы барса. Он все еще не выздоровел… Что же там за рана, что мэтр Файлон не в состоянии с ней справиться?
– У нее платье из живых цветов? – услышала я тихий шепот.
– А какой кулон…
– Говорят, эльфы почти не покидают свои пределы, это такая честь увидеть…
– Ах, это же легендарный Августин!
– Тот самый?
– О да… я готова визжать от счастья!
– Вдруг он тоже ищет жену?
– Похоже, что он ее уже нашел, – прозвучал довольно громко мужской голос, и на него зашикали.
Я повернулась к эльфу.
– Ты пользуешься популярностью.
– Даже не сомневайся, любая готова обратить на меня свое внимание. – Августин надменно хмыкнул. – Но повезло только тебе.
«Бебе-бе!» Я про себя показала язык, подозревая, что, несмотря на амулет, Август все равно нагло подслушивает мои мысли.
Мы подошли к Ардену, и я поняла, что ведьмак не просто злится, он в бешенстве. Но я себя виноватой не чувствовала, поэтому, приподняв юбку кончиками пальцев, элегантно присела, дожидаясь, когда его высочество заговорит, чтобы выпрямиться. Этикет такой этикет…
– Приветствую, владыка. – Арден встал с трона и склонил голову перед Августом, тот лишь кивнул. – Добрый вечер, тьера Адель. Рад вас видеть на нашем балу.
Он махнул рукой, и зал словно ожил, все заговорили одновременно, заиграла музыка, но я видела только одного мужчину, который буквально пожирал меня взглядом.
– Мне нужно кое с кем переговорить, скоро вернусь, не скучай.
Август поцеловал мне руку и осторожно поправил завиток, выбившийся из прически. Только мне этот невинный жест всегда кажется очень нежным и интимным? Судя по потемневшим глазам Ардена, не только мне…
Август ушел, а мы застыли друг против друга, не зная, что говорить и как себя вести.
– Ты изменилась за эти дни, ведьма.
Арден сделал шаг в мою сторону.
– Ты себе не представляешь как, ведьмак.
– Так быстро забыла мое имя?
– Ты ведь мое так и не вспомнил.
– Адель, что между вами? – Он взял меня за руку, и по телу словно разряд электрический прошел. – У тебя изменилась аура. Ты пробудила силу? С ним? В то время как на тебе надето кольцо нашего рода?
В голосе ведьмака прозвучал рык, мне даже показалось, что я увидела пламя в его глазах.
– Это все, что тебя волнует? – Я выдернула руку, сняла с пальца кольцо и вложила его в мужскую ладонь. – Держи, а то обидно будет, если я устрою скандал прямо на балу. – Я склонилась к нему ближе. – Мне очень хочется запустить этим кольцом тебе в лоб.
И тут Арден расслабился и даже улыбнулся. Что-то подозрительно…
– Так ты не знаешь, кто такой Августин?
– И кто же?
Я сделала вид, что мне это совершенно не интересно. В зале было много мужчин, но все они оказались в масках, и как мне найти подходящего жениха? А ведь именно этим я и собиралась сегодня заняться, чтобы попробовать отыскать чертова менталиста, который так бесцеремонно поковырялся у меня в голове.
– Он муж матери Эрин.
Что? Вот такого поворота я точно не ожидала. Я воззрилась на мужчину в полном недоумении.
– Хочешь сказать, что ты заделал ребенка его жене?
Арден развел руками.
Все же хорошо, что Август надо мной немножко поколдовал, потому что я осталась совершенно спокойной. И даже снисходительно усмехнулась, сообщив:
– Продолжай в том же духе, и тебе не придется обзаводиться официальным наследником, бастардов хватит.
Пока шла к группе знакомых девушек, спиной ощущала тяжелый яростный взгляд в спину. А когда мне навстречу вынырнула из-за колонны высокая фигура в темно-синем камзоле, расшитом серебром, я явственно услышала тихое рычание.
– Вы танцуете? – спросил мужчина в синей маске скрывающей лицо, но не волосы. Короткая стрижка, легкая седина на висках, на подбородке ямочка. Претендент номер один из списка матушки Эмили – герцог Вадер Орлей.
Я вложила пальчики в мужскую ладонь, и мы медленно закружились среди других танцующих пар. Когда я повернула к трону сияющее лицо, в руках Ардена лопнул бокал, но он этого не заметил, ведьмак, не отрываясь, смотрел на нас, и в его взгляде смешались боль, ярость и обещание придушить одну маленькую вредную ведьмочку.
Шикарный коктейль! А теперь контрольный в голову. Я широко улыбнулась кавалеру и проворковала:
– Тьер Орлей, вы прекрасно танцуете.
– С такой партнершей было бы странно топтаться на месте. – В прорези маски сверкнули смеющиеся глаза. – Ваше имя мне хорошо известно, – не стал притворяться герцог. – Но этикет требует спросить, кто вы, прекрасная незнакомка?
А он мне нравится, чувство юмора у герцога вполне на высоте, жаль, что сорок три года – это тот возраст, когда мужчины привлекают меня только как наставники. Я окинула взглядом зал в поисках эльфа, он стоял у высокого арочного окна в компании графа Лероя. Капитана ловцов я узнаю в любом облике, даже в строгой черной форме и с полумаской на лице. Он обернулся и махнул мне рукой, эльф же скользнул по моему спутнику безразличным взглядом и продолжил беседу.
– Я Адель, баронесса Рида, – улыбнулась я герцогу.
– Герцог Вадар Орлей. – Мужчина снял мою руку со своего плеча и поцеловал кончики пальцев. Я заметила у него на безымянном пальце два тонких колечка. – Будем считать, что официальное знакомство прошло успешно.
– Что вас привело на этот бал? Не поверю, что такой мужчина, как вы, нуждается в поиске жены.
Мы кружились по залу. Сам танец чем-то напоминал очень медленный вальс, немного скучный и чопорный, зато можно было спокойно разговаривать, не следя за ритмами и дыханием. Герцог вел безукоризненно, с грацией и той привлекательной ленью, которая чувствуется в каждом движении опытного танцора.
– Приказ его величества и настоятельная просьба моего духовника, – едва заметно улыбнулся герцог, не став юлить. – И мне кажется, я нашел то, что искал.
Уж не на меня ли он намекает? Но я не хочу замуж, чтобы там ни думал король, настаивая, чтобы я сегодня определилась с выбором. Нет, нет, не сейчас, когда у меня появился прекрасный шанс стать настоящей магичкой или ведьмой, что тоже меня устроит. А выйди я замуж, например, за герцога, это что же получится?
– Ваша светлость. – Вроде так обращаются к герцогам? – А какой должна быть ваша супруга?
Мужчина на мгновение задумался, а его рука на моей талии слегка сместилась вниз, самую малость, но я моментально почувствовала, что кто-то на нас смотрит и очень недоволен. И этот кто-то явно не Арден, потому что во взгляде чувствовалась незамутненная ненависть, а не ярость.
– Умной, – наконец ответил герцог. Музыка закончилась, но он не спешил отпускать мою руку. – Не сварливой. Нежной и решительной. – Мы направились к столам, и я просто кожей ощущала взгляды, которыми нас сопровождали. – Набожной, но не фанатичкой. – Герцог слегка скривился, видно, был опыт общения с фанатиками. – Должна уметь ладить с окружающими. У меня две дочери, тьера Адель, если вы не знали.
– И сколько им лет? – на всякий случай уточнила я.
Пока критерии герцога для будущей жены мне очень нравились.
– Старшей двадцать, а младшей недавно исполнилось четырнадцать. Я уже дедушка, тьера Адель, – рассмеялся он. – О, какой взгляд! Вы удивлены?
О да, герцог, еще как! Я наконец смогла рассмотреть бальный зал. Ничего примечательного, огромный спортзал с колоннами, вдоль стен стоят столы с пирожными и напитками, кое-где приютились банкетки и самые обычные стулья, похоже, их принесли из столовой, в которой мы обедали. Строгий минимализм, единственное украшение – большие арочные окна, через которые виден парк.
– Я младше вашей дочери, – вздохнула с сожалением и повернулась к герцогу.
Был бы Орлей лет на пятнадцать моложе, я бы точно задумалась. А может быть?.. Лучше он, чем король, и с ним, мне кажется, можно договориться.
– Разве это преграда? – мягко спросил Вадер, поглаживая большим пальцем мою ладонь ненавязчиво, но при этом очень интимно. – Если возникла симпатия?
Хорошо, что он не сказал «любовь», в любовь я бы точно не поверила. Милый, умный, не наглый. Надежный и симпатичный. Опытный! Вот что немаловажно. Я для него всегда буду дочкой, а он моим папочкой, который станет защищать от опасности, оберегать, учить…
Кулон на шее слегка нагрелся, и это отрезвило. Кто-то балуется ментальной магией или это заложенная установка «выйди замуж, ведьма» сработала?
Судя по пристальному и задумчивому взгляду герцога, он тоже что-то почувствовал.
– Баронесса, посмотрите вокруг.
Вадер легонько развернул меня лицом к залу, да так и оставил горячие ладони на моих плечах. Я чувствовала, как он возвышается за моей спиной, надежный, уверенный, и это успокаивало, потому что в зале происходило что-то странное. Опять заиграла музыка, в центр стали выходить пары. Девушки в длинных пышных платьях, с оголенными плечами, в блеске драгоценностей, с застенчивыми улыбками на лицах и сияющими глазами, ни одного грустного лица, ни одной недовольной гримасы. Повальное счастье. Кавалеры как один в причудливых полумасках, я даже видела маску, изображающую волка, строгие и галантные. В прорезах масок сверкали возбужденные глаза. Но мой взгляд тянуло в другую сторону, туда, где на небольшом возвышении стоял трон. Арден явно скучал, но, увидев мой взгляд, криво усмехнулся и поднял вверх большой палец. Он одобряет мой выбор? Вот гад!
– Это ведь твой первый отбор?
Герцог склонился к уху, и я слегка отодвинулась, а потом, заметив, как гневно свел брови Арден, резко подвинулась обратно. Кулон стал горячим. Где этот чертов эльф? Похоже, что меня здесь околдовывают, а мой защитник где-то шляется!
– Видишь?
Что я должна видеть? О… Тут и там образовывались пары, мужчины надевали на пальчики девушкам колечки, и в тот миг, как они это делали, вокруг их рук вспыхивали и тут же гасли искорки. Но не у всех… Я увидела, как скривила презрительно губы маркиза Лукаш, когда ей на палец высокий и смутно знакомый мне тип надел массивное кольцо с черным камнем. Ничего не произошло, но маркиза, вместо того чтобы отвернуться от ухмыляющегося мужчины, подала ему дрожащую руку. Я даже на расстоянии видела, как она недовольна, и ждала вспышки гнева или хотя бы скандала, но нет, парочка продефилировала на танцпол, мужчина склонился к уху маркизы, что-то сказал, она вспыхнула, сверкнула глазами, но безропотно положила руки ему на плечи, и эти двое влились в общий танец.
– Что происходит?
Я заметила, как к нам устремляется минимум пятеро человек. Ой, что-то мне это не нравится! Бросила быстрый взгляд на трон, Арден расслабленно откинулся на спинку, теперь в его взгляде не было скуки, он наблюдал за мной с видом сытого паука, и мне совсем не нравилась уготованная роль мухи.
– Эти пары сделали выбор, осталось всего десять минут, и начнется церемония. Вы примете мое кольцо, тьера Адель? – раздалось над ухом.
– Какая церемония?
Мне показалось, что я сейчас грохнусь в обморок.
– Церемония бракосочетания. Все пары пройдут ритуал сегодня, под покровительством девы Луны. Его величество и жрецы уже в зале. – Герцог чуть надавил мне на плечо, заставляя повернуть голову, и я увидела новых действующих лиц. – Неужели ты не почувствовала брачную магию?
– Так это была брачная магия, усиливающая влечение? Своего рода пинок для нерешительных? – поняла я.
Вот зараза!
– А если я не выбрала?
– Разве? – улыбнулся герцог. – Тогда тебе стоит определиться, если ты не хочешь устроить потасовку между желающими на тебе жениться прямо здесь, – серьезно произнес герцог.
– Почему такая спешка?
В отчаянии я искала выход, даже несколько раз позвала феникса, но гордая птичка не отозвалась. И эльф куда-то исчез!
Его величество Александр появился из-за алой бархатной шторы в сопровождении одетого в золотые одежды главного жреца – Алексашена и матушки Эмилии, одетой в скромный белый балахон с золотой каемкой. Рядом эти двое смотрелись очень органично, хотя и было видно, что между ними нет симпатии. Матушка нашла меня взглядом и одобрительно улыбнулась. Жрец же, наоборот, чуть не споткнулся, увидев меня рядом с герцогом. Он склонился к королю и что-то горячо зашептал, жаль, мы стояли далековато, и я не могла услышать, что именно, но взгляд его величества мне не понравился, а когда он увидел мои руки… Я предпочла отвернуться.
– Это же королевский отбор, здесь только самые достойные женихи для лунной колдуньи, – ответил герцог на мой вопрос и осторожно повернул меня к себе. – Адель, не буду скрывать, что знаю, кто ты, но даже будь ты простой невестой, я бы подошел к тебе. Ты притягиваешь. Хрупкая и сильная. Свободная, как любая ведьма, но при этом трогательно беззащитная. Именно такой должна быть королева. Я не могу обещать тебе любовь, хотя очень на нее надеюсь, но мое уважение у тебя уже есть.
– Мы же не знакомы, – пискнула я, чувствуя, как кулон становится не просто горячим, а жжет кожу на груди.
Я оттянула цепочку, надеясь, что со стороны это покажется простым жестом нервной девицы. Стало немного легче.
– Я разбираюсь в людях.
– Но я учусь магии в Ночном пределе.
– Это же замечательно. – Герцог улыбнулся и протянул мне кольцо, второе, точно такое же, осталось у него на пальце. – За моей спиной пятеро претендентов на твою руку, сделай выбор.
Я выглянула из-за спины герцога. Ой, мамочки… точно пятеро. И все смотрят с жадностью и вожделением. Просто какое-то наваждение.
– Это слишком быстро! Я не готова, – отчаянно замотала я головой.
В мои планы это не входит!
– Тьера Адель, – тихо и терпеливо пояснил герцог, ничем не показывая, что удивлен моим незнанием обычаев. – Жрецы принесли брачный алтарь, именно его магия помогает сделать выбор и соединить сердца. К чему ждать? Все, что происходит на королевском отборе, происходит по воле богини Луны, и не нам, ее детям, спорить с решением мудрой Девы.
Я беспомощно оглянулась на Ардена. Он подался вперед, хищно следя за каждым моим движением. Думаешь, приползу прятаться за твою спину? Зря так думаешь! У меня есть план по исчезновению из ваших загребущих лапок, тьер ведьмак. Только перед герцогом будет неудобно, но, как говорится, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Глядя в глаза Ардену, я взяла кольцо Вадера Орлея и надела на палец. Мне показалось, что воздух замер, герцог с жадностью смотрел на мою ладонь, все повернулись в нашу сторону, и только мы с Арденом не могли разорвать зрительный контакт.
«Что ты делаешь, ведьмочка?» – раздался в голове голос Августа, и я наконец смогла отвести взгляд.
«Выбираю жениха» – ответила я и почувствовала недовольство, исходящее от эльфа.
Мы же договорились не применять ментальную магию на балу, почему Август изменил решение?
– Кольцо герцога Орлея не приняло невесту, – раздался громкий голос короля. – Какая жалость.
И тут кольцо мигнуло, сжалось вокруг пальца и заискрило так, что я зажмурилась. По залу пронесся общий вздох. Я увидела, как загорелись торжеством глаза матушки Эмилии и как перекосило холеную физиономию главного жреца. Арден же лишь холодно улыбнулся и отвернулся, потеряв ко мне интерес. К нему подошел Лео, и они о чем-то заговорили. Вот как… Ну что же, ваше высочество, значит, вас не расстроит мое исчезновение сразу после ритуала.
План я придумала заранее, все предусмотрела, все рассчитала, только не ожидала, что Феликс будет играть в обиженного. Выйду замуж, сниму чертов блок от неизвестного менталиста и сразу же исчезну в пещере феникса. И пусть ищут другую колдунью на роль священного инкубатора. Я пока не готова рожать детей. Жаль только, что с Эриной и Сурьей не смогу попрощаться. Ну ничего, я собираюсь вернуться с триумфом, когда закончу обучение и стану полноценным магом, тогда посмотрим, кто кому будет диктовать условия.
– Так вот почему меня так усердно отвлекали, – раздался ироничный, но полный угрозы голос Августа, и сам эльф появился в боковом проходе. – Чтобы увести у Ночного предела лунную колдунью. Как это низко, Александр.
Упс! Будет скандал, всей своей ведьмовской сущностью чую.
– Ставлю на эльфа, – с азартом выпалила я и тут же осеклась под злым взглядом жреца.
Зато ведьмак усмехнулся очень многообещающе.
– Лорд Августин, – тихим проникновенным голосом произнесла матушка Эмили. – Сейчас не время и не место.
Эльф не стал спорить, лишь поклонился слегка, недобро блеснув глазами в сторону главного жреца.
Шестеро жрецов в золотых одеяниях внесли в зал здоровенную плоскую каменюку, установили на возвышении и с поклонами отошли. Заиграла странная тягучая мелодия, от которой в животе начала собираться горячая спираль, она закручивалась в воронку, поднималась, заставляя сердце замедлять бег, утягивая из головы мысли, оставляя вместо этого эйфорию и предвкушение. Я увидела, как поморщился Август, а потом кулон стал ледяным, и все прошло. Просто музыка, просто зал, просто камень. Ну светится слегка золотистым сиянием, подумаешь, я и не такие спецэффекты видела. Возле моего левого плеча хихикнули знакомым голосом, я оглянулась, но рядом стоял только герцог с блаженным выражением лица. Что это с ним?
Все в зале смотрели на камень, по обе стороны от которого торжественно застыли матушка Эмили и его жречество Алексашен. И когда музыка достигла наивысшей ноты звучания, мужчины сняли маски. По залу пролетел тихий вздох восхищения. Мой наставник небрежно откинул маску в сторону и элегантным жестом заправил прядь за ухо. Все. Девушек можно выносить и складывать штабелями. Какое счастье, что у меня иммунитет!
К камню потянулись пары, все как один с блаженными лицами идиотов, с глупыми улыбками и счастьем в глазах. Мамочки, да их зомбировали! Это если бы меня не спас амулет то я, пуская слюни как дурочка, радостно побежала выходить замуж? Я оглянулась. Остальные гости вели себя вполне адекватно, они смеялись, шутили, поздравляли друзей. Обычные люди на светском мероприятии, тогда что происходит с брачующимися? Сам ритуал был до обидного обычным: пары одновременно касались камня, кланялись чему-то, видимому только им, и отходили, взявшись за руки. Я заметила, что искристый смерч появлялся над камнем не каждый раз. Хотела спросить у герцога, что это означает, но он выглядел таким одухотворенным, что я не стала его трогать. Вдруг молится своей богине, а я отвлеку…
– Это благодать Луны, – шепнул тот же голос, который недавно хихикал над ухом.
Я резко дернулась, оглядываясь, но рядом опять никого не нашлось.
– Эй, – позвала тихонько. – Ты где?
– Напротив тебя. – В голосе слышалось веселье. – Смотри не глазами, а даром, ведьмочка.
Последнее слово было произнесено с кудахтающим смехом.
Даром… Я прикрыла на мгновение глаза, как меня учил Август, отринула суету, убрала мысли и волнение. То, что с эльфом у меня не получилось, в этот раз вышло легко и непринужденно.
Пришлось прикусить изнутри щеку, чтобы, выпучив глаза, не начать тыкать пальцем в сидящую на камне золотую фигуру. Тело курицы и голова белобрысого парня могли повергнуть в ужас неподготовленного зрителя, но я была привычная. Меня ведьмак закалил. Феникс распушил перья, встряхнулся, и над камнем закрутился очередной смерч из золотых искорок.
– Курица, – прошипела я и сморгнула.
Так вот кто играет роль богини, менталист в перьях! Может, и в голове у меня он покопался? Я прищурилась, прикидывая, как буду общипывать интригана и следя за последней парой. Эй, а мы чего стоим? Мне замуж сходить надо!
– Тьер Орлей, – дернула я жениха за рукав. – А нам разве не надо дотронуться до камня любви?
Герцог повернул ко мне голову и улыбнулся, из его глаз медленно исчезала безумная поволока.
– Конечно, тьера Адель. Но лунная колдунья и ее избранник всегда завершают ритуал. Прошу.
Он предложил мне руку, и мы в звенящей тишине под взглядами десятков глаз направились к камню.
Вот он, мой звездный час! Представляю, как я шикарно смотрюсь в умопомрачительном наряде из живых цветов, под руку с симпатичным мужчиной, воздушная, элегантная и независимая. Эмилия ободряюще улыбнулась, Август предостерегающе поднял бровь, его величество смотрел с откровенной угрозой, а ведьмак… А ведьмака не было на троне. И где мой любимый зритель, ради которого я все это затеяла?
Резко, словно удар порывистого ветра в грудь, стихли все звуки. Исчезла музыка и одновременно с этим пропала давящая магия ритуального камня, которая появилась с первыми звуками свадебного гимна. Какие все-таки жрецы хитрые, они явно контролировали из-за кулис образование пар, своей магией слегка усиливая желания, а когда пошло фоном магическое музыкальное сопровождение, то даже мой амулет сработал. Не могу сказать, что меня это удивило, но вопросы определенные в голове возникли. Я с благодарностью взглянула на надменного эльфа, который с нескрываемым презрением взирал на застывших жрецов. Матушка Эмили смотрела на нас с герцогом с гордостью и торжеством, а вот взгляд Алексашена сложно было назвать довольным, я уж молчу о его величестве. Король просто пожирал взглядом мою руку.
Наконец мы подошли к камню и замерли возле него. Я судорожно дернула руку, герцог удивленно на меня посмотрел, но держал крепко.
Плохой план, Линка, очень плохой план! Одно дело выстраивать его вокруг ведьмака, представлять его в роли жениха, а затем бросить сразу после свадьбы… или после первой брачной ночи… Вообще-то я планировала поговорить с Арденом и сразу поставить условие: пока не закончу обучение, никаких детей и никакой семейной жизни. В моих мечтах и планах все было красиво и стройно, но реальность, как ураганный ветер, камня на камне не оставила от моей самостоятельности. И Арден… неужели я так ошиблась? Но как же наш поцелуй на берегу неизвестного озера? Это не было наваждением, это было так искренне и честно, что я поверила! Ой, дура ты, Линка! Куда мне в мои девятнадцать играть с людьми, которые на интригах зубы сточили. Еще и ни в чем не виноватого Орлея подставляю. А может, ну их всех? Вот возьму и выйду замуж за герцога, и пошли они в сад! Он мне кажется порядочным человеком, и с ним я точно смогу договориться.
– Протестую! – выпалила я. – Я не рассчитывала, что все произойдет так быстро, думала, будет обручение, потом подготовка к свадьбе. Все, как это обычно бывает в нормальном цивилизованном обществе. А не вот так: магия, привязанность, камень – и вы уже муж и жена, можете знакомиться.
Я начала закипать, чувствуя, как злость формируется в районе солнечного сплетения. Теперь я понимала Ардена, который так упорно сопротивлялся женитьбе!
– Опустите руки на камень, – с доброжелательной улыбкой произнесла жрица, словно не слыша моих слов.
Кулон раскалился, от неожиданности я вскрикнула и сдернула его с шеи.
– Как забавно. – Голос Августа просто сочился ядом. – Я подозревал что-то такое. Но так откровенно в моем присутствии пытаться заставить девушку, с которой я пришел на бал, подчиниться приказу – это вызов, матушка Эмили.
– Я всего лишь молила Богиню послать любовь ее дочери, – с достоинством ответила жрица – Служители Луны не обладают магией, и тебе, эльф, это прекрасно известно. Как и то, что Пределам запрещено вмешиваться в дела людей, вы сами ввели это правило.
– Я помню, жрица, сам составлял договор, – усмехнулся Август. Лапушка моя! – Поэтому я помню и пункт, по которому любой эльф может выступить в защиту своего родственника, ученика или невесты.
– И кем же тебе приходится Адель? – подал голос очень серьезный король. – Но прежде чем ответишь, скажи, о каком ментальном воздействии ты говорил?
Август махнул рукой, и вокруг нас появилась непроницаемая сфера, полностью отделяющая нашу разношерстную компанию от зала.
– Жрецы, используя неопытность юной ведьмы, изрядно покопались у нее в голове. И теперь я могу с полной уверенностью заявить, что блок ставил кто-то из вас.
Август даже не думал быть дипломатичным. Интересно, это все эльфы такие или только мне достался единственный прямолинейный?
– Я всегда знал, что жрицы играют нечестно! – с негодованием заявил Алексашен. – Ваше величество, давно пора запретить их культ.
– Чем это грозит девушке? – с прищуром глядя на эльфа, спокойно спросила матушка Эмилия, на вопль его жречества она даже внимания не обратила.
– Она сойдет с ума, если не выйдет замуж, – улыбнулся эльф. – А так как Адель только что ясно дала понять, что замуж она не выйдет, то…
И он так запросто про это говорит? Я подняла голову, вглядываясь в лицо эльфа. Он хочет моего безумия? Август укоризненно покачал головой, и я тут же устыдилась своих мыслей.
– Кто-то из жрецов дал лунной колдунье установку выйти замуж, и сегодня на балу, когда стала работать брачная магия, она выбрала того, кто был к ней ближе всего, – раздался спокойный голос ведьмака, и я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. Откуда он взялся? – Я ничего не упустил, тьеры? Дядя при первой встрече попытался немного подправить поведение строптивой ведьмы, затем при встрече в магазине главная жрица Луны тоже немного покопалась в голове у Адель, а сегодня ритуальная магия почти закончила дело?
– Это серьезное обвинение, ар Арден, – глухо произнес король.
– Да ладно, разве ты не заметил, как изменилось ее поведение? Сначала она меня боялась до обмороков, потом стала дерзить, а затем смотреть с интересом.
Я от такой наглости едва сдержала рычание.
– Скажи еще, что я тебя домогалась!
– А разве нет?
– Нет! – гаркнула я, но, увидев, как довольно улыбнулся король, замолчала.
Не хватало еще устраивать разборки при всех.
– Но больше всего меня насторожило, что она совершенно не стремилась узнать хоть что-то про ведьм, не интересовалась миром, в который попала, ей даже магазины были не нужны. Я призвал Адель в этот мир, и я помню, какой она в него пришла.
– Какой? – спросила я хмуро, потому что сама за собой никаких изменений не замечала.
Но ответить ведьмак не успел, ритуальный камень вспыхнул золотом, и на нем появилась полупрозрачная золотоволосая девушка в длинном платье с широкими рукавами. Она окинула нас взглядом и капризно протянула:
– Вы собираетесь проводить ритуал или мне через тридцать лет прийти?
– Слушай, ты, птичка! – Я устала, хотела есть и была зла. – Почему ты мне не сказала, что на мне ментальный блок?
– Я откуда знала? – очень искренне удивилась девица. – Я тебя впервые вижу! – Она прищурилась. – Есть что-то, но когда ты выйдешь замуж за этого достойного мужчину, все спадет. Жрец, который его поставил, дурак!
– А снять не можешь? – на всякий случай спросила я.
– Не-а, не мой уровень. Я же всего лишь артефакт, заключенный в камне. У меня нет ни своей воли, ни своего разума. Так, программа, что вложили, то и генерирую. Так что, брачуемся? А то у меня энергия заканчивается.
– Да! – в три голоса заявили Август, Орли и Арден.
– Нет! – одновременно с ними сказала я.
– У меня есть вопросы к храмовникам, – очень недовольно и угрожающе произнес вместе с нами его величество.
– Я действовал только в интересах королевства, – тут же выпалил Алексашен.
Матушка Эмили снисходительно всех проигнорировала, она смотрела на меня и Орлея и улыбалась.
– Вы прекрасная пара.
– Мы с Адель тоже будем прекрасной парой, – заявил Август и положил руку мне на плечо. – И, в отличие от людей, мне не нужен наследник мужского пола. Пределам нет дела до скверны, которую вы выращиваете на своей территории.
– Но ты женат! – воскликнул его величество.
– Уже нет, – глядя в лицо ведьмаку, сообщил эльф.
Знал об этом ведьмак, любил он мать своего ребенка, что сейчас чувствует? Я впилась взглядом в беспристрастное лицо Ардена. На нем ничего не дернулось, зато у меня в душе появилось что-то очень нехорошее – темное и тревожное. Вот какая ты, ревность. Отвратительное чувство, мерзкое, злое и разрушительное.
– Как видите, я имею такое же право на Адель, как и остальные.
– А у колдуньи никто спросить не хочет? – поинтересовался Арден и просто положил руку на камень. – Делай свой свободный выбор, ведьмочка.
Орлей сделал шаг вперед и тоже опустил руку рядом с покрытой татуировками ладонью. Август улыбнулся мне ободряюще, подмигнул и чуть дотронулся кончиками изящных пальцев до серого камня.
– И никто из вас не сказал самого главного, – буркнула я, легко снимая с пальца кольцо Орлея. – Простите, герцог, что так вышло.
Я подошла к Ардену, он смотрел снисходительно, уверенный, что я его выберу, а вот у меня такой уверенности не было.
– Ты ее любил?
Мне нужно было это знать. Я никогда не умела делиться и прощать и учиться не собиралась.
– Ревнуешь? – Ведьмак не улыбался, просто смотрел. – Я ни о чем не жалею.
– Я не прощаю измен, – зачем-то сказала я.
– Брак под покровительством Луны это исключает, – подал голос король. – Пока смерть не разлучит вас.
– Э, нет! – Я отошла на шаг. – Я хочу замуж по любви, и чтобы меня любили за то, что я есть, а не за то, что я могу родить сильного мага. Я хочу настоящую семью, – добавила тихо. – Не хочу вот так, как вы.
– И как мы? – спросил ведьмак.
– По договору или приказу!
Почему я чувствую себя малолетней дурочкой?
Арден закатил глаза, взял за руку и припечатал мою ладонь к камню, еще и прижал сверху.
– А еще ради мести, власти и справедливости, – шепнул он. – Ну что же, узнаем, кто тебе мил, лунная колдунья. Ты ведь знаешь, что сердцем лгать нельзя?
Я дернула руку, но она приклеилась к камню, словно я измазала ладонь в «Моменте», однажды я нечаянно пальцы склеила, пришлось разрезать скальпелем, так что ощущения помнила. Я не знала, что ожидать, и запаниковала, хотя, судя по остальным, пугаться было рано.
– Ой, мамочки, что это?
И почему голос так дрожит?
Вокруг запястья стал появляться золотой графический рисунок, будто кто-то невидимый рисовал на руке солнечным зайчиком. Я перевела взгляд на мужские ладони, вокруг изящной женственной ладони эльфа появлялся точно такой же рисунок, как у меня, только изумрудного цвета.
– Брак с владыкой Ночного предела? – ошарашенно прошептал жрец.
– Ну уж нет, – весело и зло ответил ему Арден. – Пусть попробует забрать ее у меня.
А я опять ничего не понимала!
– Кто-нибудь, объясните мне, что происходит! Немедленно! – завизжала я.
– Они за тебя борются. – Матушка Эмили встала рядом. – Похоже, что ты сама не можешь выбрать…
Ох, на запястье у герцога Орлея тоже стал проявляться рисунок, точно такой, как у меня, золотой. А мне пришла в голову абсолютно бредовая идея, точно от нервов, в нормальном состоянии я бы такого вслух не сказала.
– А если они все трое закольцуются, то мне придется гарем содержать? – прозвучало это совсем жалко.
– Даже не мечтай, – услышал меня ведьмак. – Я не люблю делиться.
– А тебе и не придется, – спокойно ответил ему эльф. – Еще немного, и брачный рисунок зафиксируется или у меня, или у герцога. Похоже, артефакт тебе тоже не доверяет, полудемон.
Арден вскинул голову, и наши взгляды встретились. Миг или вечность? Пока смерть не разлучит нас… С кем из них я хочу прожить долгую жизнь? Кто будет отцом моих детей? Кому я хочу шептать «люблю»? Да, знаю, я еще юная и глупая, у меня нет жизненного опыта и нет умения, просчитывать на три хода наперед, я в чем-то очень наивная, я романтик и верю в любовь. В настоящую, ту, которая возникает вопреки, а не за что-то, ту, от которой сносит крышу и вырастают крылья. Мне всего девятнадцать, у меня жизнь впереди, и я хочу прожить ее в любви и радости. Я хочу просыпаться в объятиях любимого мужчины, хочу, чтобы каждый день приносил что-то новое, хочу детей, хочу учиться и работать, хочу… Господи, я так много хочу! И я хочу Ардена!
Закружилась голова, виски сдавило, а затем, словно плотину прорвало, хлынули воспоминания. Мама, Сашка, работа, грайи, встреча на лесной поляне, черный силуэт с красными глазами, история этого мира, география, озеро, где выздоравливал Арден, называется Тайна, и две жены…
– Вот и все. – Август поднес к губам мою ладонь. – Не буду тебя поздравлять, но все идет как должно.
Эльф надел мне на шею кулон.
– Держись от моей жены подальше!
Голос ведьмака ворвался в сознание с силой отбойного молота.
– Жены?
Я поднесла к глазам руку. Запястье обвивала золотая лента, по ней, словно вышивка, шел узор из зеленых и голубых символов.
– Она моя ученица, энрикан это зафиксировал, – снисходительно сообщил эльф.
– Энрикан?
Что у меня с глазами? Все расплывается, и голова сейчас разлетится на множество осколков, даже думать больно, не то что разговаривать.
– Знак на запястье, это своего рода магический паспорт, исчезнет через несколько часов и будет появляться только по твоему желанию. Кстати, моя непредсказуемая, герцог Орлей твой духовный наставник, если верить вот этим голубым черточкам.
Он коснулся ногтем моего запястья.
– Я ничего не вижу, – прошептала я. – Сейчас упаду.
– Это из-за снятия блока, потерпи, малышка. Я помогу…
Я еще слышала, как рычал Арден, что-то возмущенно говорил король, шумела толпа, где-то мурлыкал большой пушистый кот…
Спустя мгновение я упала… В чьи-то сильные и надежные руки. И, честное слово, мне было все равно, я хотела только одного, чтобы эта боль наконец кончилась.
– Отрубите мне голову, – шепнула, чувствуя, как холодная ладонь ложится на лоб.
– И как ты будешь меня целовать? – В голосе Ардена звучала тревога. – Август, это серьезно?
– Серьезней некуда.
– Фигня, пройдет, – шепнула я, не открывая глаз. – Расскажите мне, что это было? Ведь не каждый же раз у вас такой бардак на отборе?
– Ну, на прошлом матушка разрушила полдворца, убила трех жрецов и потом до основания снесла храм. – Я чувствовала, что Арден улыбается. – С тех пор ритуал проводят сразу на месте…
– Все, я закончил. Сейчас, Адель, ты заснешь, а я почищу остатки ментального вмешательства.
– Спасибо, – поблагодарила я Августа и закрыла глаза…
Пришла я в себя резко, потому что кто-то легонько хлопал меня по щеке и при этом шипел, как пробитая шина.
– Ну же, Адель, очнись, – услышала я сердитый шепот.
Открыла глаза и села, испугавшись, что увижу неизвестную обстановку, но огляделась и вздохнула с облегчением. Моя комната в Лесном дворце, ставшая почти родной. На кресле жалкой увядшей кучкой лежали остатки моего бального платья, я охнула и перевела взгляд на грудь. На мне была плотная белая сорочка с длинными рукавами и высоким воротником-стойкой.
– Эльфячья зараза чуть на дуэль ведьмака не вызвал, когда требовал, чтобы тот к тебе не прикасался даже пальцем. Служанка тебя переодевала. Не дрейфь, подруга!
Феликс с облегчением вздохнул и прежде, чем я успела что-то сказать, приложил палец к моим губам. Я клацнула зубами, и парень испуганно отдернул руку.
– Значит так, чтобы ты потом не спрашивала. Про ментальный блок я знал, но не хотел тебя расстраивать, потому что помочь все равно не мог, зря бы только нервничала, а так могла выйти замуж и быть счастлива, – торопливо зачастил он. – Зато я нарушил все правила и пробрался во дворец, чтобы спасти тебя, если что-то пойдет не так. Кто же знал, что у тебя на шее будет висеть амулет эльфа? – обиженно засопел феникс. – А еще я дал тебе книгу, чтобы ты вспомнила. С жрецами король сам разберется, ты не лезь. Они перед балом очень повздорили с Арденом, потому что принц привел матушку, а леди Э устроила грандиозный скандал, его величеству пришлось поклясться, что он не станет на тебя претендовать.
Так вот в чем причина холодности короля, а то я даже переживать начала и подсознательно ждать гадости, ну спасибо, леди Э, спасла!
– Герцог Орлей – темная лошадка, Август вообще гад и сволочь, как тебя угораздило с ним связаться? – Феликс возмущенно уставился мне в переносицу. – А уж мужа ты выбрала… – Хрустальные глаза феникса подернулись дымкой. – И зачем тебе это исчадье ада?
– Хочу! – шепотом ответила я. – Выбор на самом деле оказался невелик, никто особенно не рвался заполучить меня в жены. Даже обидно.
– Так нужно было на бал вовремя приходить, когда шло представление невест, а не за полчаса до его окончания, – зашипел в ответ Феликс.
– Эй, я тут ни при чем! – возмутилась я, но очень тихо. – Я быстро собралась.
– Конечно, ни при чем, даже не сомневаюсь, что это происки белобрысого ушастика. Ладно, я ушел. Встретимся.
– А если меня увезут? – заволновалась я.
Все же феникс – мое личное маленькое наказание, и опять терять его я не собиралась. Мое, никому не отдам!
– Куда бы ни увезли, там будет водоем, а значит, и проход в мою пещеру. В крайнем случае, в лужу прыгнешь.
– А сам меня перенести не сможешь?
– Нет, – печально склонил голову Феликс, но глаза при этом хитро блеснули. – Один раз только можно было.
Ох, чую, врет! Мстит мне за нашу ссору.
Пока я размышляла, что сказать вредной птичке, он обратился в пернатое и исчез, пришлось выбираться из постели и тихонько на цыпочках красться к двери. Вроде тихо. Я выглянула и увидела Сурью с книгой на коленях. Верная служанка подтянула кресло к порогу, перекрывая проход, и сидела в нем с таким решительным выражением лица, словно собиралась воевать со всем миром.
Я поднесла руку к лицу, золотистый рисунок побледнел, но еще четко просматривался на бледной коже. Вот я и замужем… Как-то радости особой не испытываю. Да, я молоденькая и наивная, но это не значит, что я не замечаю пренебрежительного к себе отношения. Покровитель на час и спаситель на миг всем своим видом показывает, что я ему не нужна, но при этом и отпустить не хочет. Собака на сене! И нет моему новоиспеченному мужу никакого дела до моих чувств и желаний. Что же, придется воспитывать! Глядеть влюбленно, чесать за ушком: «Ах, милый, ты такой крутой!» Пару раз в месяц скандал с битьем посуды и швырянием разных предметов, чтоб не расслаблялся, и в постель потом только за пригоршню побрякушек, ванну и эротический массаж. И непременно иметь пять-шесть альтернатив, чтобы он знал, что у меня есть запасные пути, но верил, что он пока единственный.
Какая-то печальная перспектива вырисовывается…
– Сурья, – позвала я, тихонько выглядывая в щель. – Привет.
– Ваше высочество! – энергично всплеснула руками служанка и, отложив в сторону книгу, поднялась. – Что это вы встали, а? А как опять в обморок упадете?
– Какое такое высочество? – Я опешила. – Никакое я не высочество! Набери мне ванну и расскажи сплетни, а то я так соскучилась, – подластилась я. – И кушать очень хочется.
– Заморил ребенка, ирод эльфячий! – громким шепотом возмутилась Сурья и покосилась на дверь, ведущую в коридор. – Еще и стражу длинноухую приставил, так и зыркают глазищами из-под тряпок.
– Каких тряпок?
Я ничего не понимала.
– Зеленых, что морды ихнее замотаны! – припечатала Сурья. – Даже мужа вашего не пущают. Уж тьер ар Арден так ругался, так ругался, а не смог пройти.
Сурья набрала мне ванну, налила в нее пены и, пока я блаженно отмокала в горячей воде, поведала последние сплетни. Жрецы разругались между собой, а его мудрый величество оба храма лишил своей милости, теперь никаких им денег из казны, и велено сидеть служителям Луны на своих территориях и на глаза его величеству не показываться. Все невесты нашли свое счастье, все вышли замуж главными женами, ни одна не осталась без мужа. Что же, счастья девчонкам. Мой выбор вызвал множество пересудов, и по углам серьезно шептались, что мужа у меня теперь три. А кто из них главный, а кто на выходные – неизвестно. Это меня очень повеселило и натолкнуло на кое-какие идеи.
– Велено накормить вас и до утра никуда не пущать, – наматывая мне на голову чалму из полотенца, сообщила служанка.
– А уже вечер? – зевнула я.
– Ночь на дворе, ваше высочество. – Сурья накинула мне на плечи тяжелый халат. – Присаживайтесь за стол, я прикажу подавать.
– Не называй меня высочеством, пожалуйста, – скривилась я. Звучало это для меня дико. – Просто тьера Адель, как и раньше.
Служанка довольно кивнула.
– Мария приходила с малышкой. Очень она за вас переживала, как вы пропали, говорила, что тьера Эрина сильно плакала первый день, а потом успокоилась и даже улыбалась, когда ваше имя слышала.
Я тоже скучала по маленькому эльфику, и мне было ее жалко, особенно теперь, когда я узнала, кто ее мать. Интересно, что между ними тремя было? И не в этом ли причина такого пристального внимания к моей особе со стороны Августа?
Пока я не верила ни одному из мужчин, у каждого из них есть скрытые мотивы и свои тайны, но и отказываться от помощи я не собиралась. Мне нужно узнать этот мир, овладеть магией, найти свое место в обществе. А дальше… дальше будет видно. Пока же я планировала занять выжидательную позицию и посмотреть, как будут развиваться события. В конце концов, где наша не пропадала?
– В браке не пропадала точно, – буркнула я себе под нос, следя, как медленно открывается дверь и Сурья вкатывает тележку, полную восхитительно пахнущих блюд.
Какие мужчины, зачем они, когда здесь так много вкусного! Вот оно, счастье! Ночной дожор начинается!
– Ты не понимаешь, Лео! – Арден швырнул в гобелен нож, попал в глаз изображенного на нем жреца и потянулся за следующим метательным ножом. – Я собирался жениться, провести обряд консуммации, сделать жене ребенка и…
– Дальше ты не думал, Арден. – Лео пил вино, развалившись в низком кресле. Лохматый, босой, в расстегнутой рубашке, рядом на полу валялась черная полумаска и мундир. – Ты уступил отцу, исполнил долг перед страной, пожертвовал собой… – с издевкой протянул он и прорычал: – Какого демона ты не позволил девчонке самой решать, за кого ей выходить замуж?!
– Она сама и решила, – огрызнулся Арден, но как-то вяло. – Я не мог позволить, чтобы этой страной правили жрецы. А выйди она за этого святошу герцога, и за спиной короля встал бы Храм.
– И нас бы ждал запрет на грязную магию, чистка среди колдунов, изгнание скверны, – кивнул Лерой. – Я тоже учил историю.
– Если бы Адель не хотела меня, она бы не дала мне победить, – словно убеждая сам себя, произнес Арден. Второй нож ушел в стену по рукоятку. – А теперь меня не пустили к собственной жене!
– Ты бы мог прорваться, – пожал плечами граф. – Кто бы тебя удержал?
– Мог бы. – Арден посмотрел на свои руки. – Но… я не уверен, что это было бы правильно. Лео, я не знаю, что с ней делать!
– О! – Граф округлил глаза. – Неожиданно. Ну, могу рассказать! – Он налил себе еще вина. – Сначала страстно ее целуешь, потом медленно начинаешь гладить ручку, плечико, маленькие упругие груди с твердыми сосочками…
Арден фыркнул.
– Мне ни разу не приходилось ухаживать за женщинами. – Ведьмак, хромая, подошел к графу, отобрал у него бутылку и отпил прямо из горлышка. – Они сами прыгали ко мне в постель. Ты же знаешь.
– Знаю, – серьезно кивнул Лерой. – Меня всегда поражало, как тебе удается привлекать самых недоступных женщин королевства, при этом оставаясь грубым, наглым и холодным.
– Это демоническая кровь. – Арден сел на подоконник. – Я наполовину демон, обаяние у меня в крови.
– Мне странно слышать от моего ровесника, что он не умеет соблазнять женщин, твое отшельничество было неверным решением.
– Соблазнять я как раз умею, и доказательство этого спит в соседней комнате.
– Думаешь, Август здесь из-за Эрины?
– А из-за чего еще? Рога ему явно мешают жить и требуют мести. Я отобрал у него одну женщину, он собирается отобрать другую у меня.
– Ты не знаешь о ее судьбе?
Лерой пытался понять, что чувствует друг, по бесстрастному лицу которого ничего невозможно было прочесть.
Ведьмак полез в карман, достал черную ленту, собрал в хвост волосы и только после этого ответил:
– Мы провели вместе всего три дня, потом она просто исчезла.
– Скучаешь?
Арден удивленно посмотрел на друга.
– Я ее имя с трудом вспомнил, Лео.
– Арден! – Лерой закатил глаза. – Почему я ощущаю себя стариком по сравнению с тобой?
– Я не планировал занимать трон, ты же знаешь. Меня бесит этот дворец, придворный этикет, заискивающие взгляды, трусливые мужчины, распущенные женщины. Я планирую уехать к себе.
– В хижину? – испугался Лерой. – А о жене ты подумал, демон?
– У меня, кроме хижины, есть Стальной замок, – хмыкнул Арден.
– Да, форпост на границе Зоны, прекрасное место для молодой девушки.
Лерой встал, нетвердой походкой подошел к другу и ткнул ему в грудь пальцем.
– Запомни три слова, они залог счастливой семейной жизни. Люблю! Куплю! Дурак! Арден, просто выучи эти три слова как заклинание и попробуй применить. Не ржи, глупый демоняка, просто попробуй!
Как же давно я не просыпалась, просто потому что проснулась. Тихо, прохладно, из приоткрытого окна веет свежестью, пахнет скошенной травой. Я потянулась, вытянула ноги и уперлась во что-то мягкое.
– Мыр?
– Пушистик!
Подхватила горячую тушку и прижала к себе, зарывшись носом в густую шерсть. От кота пахло древесной золой и чем-то очень родным и близким. Он терпеливо обвис в моих руках, переждал объятия и только потом выскользнул и растянулся поперек коленей, подставляя светлый живот.
– Мур?
– Мог бы и поговорить со мной, я же знаю, что ты умеешь. – Я погладила толстое пузико. – Тебе никто не говорил, что котам быть такими большими неприлично?
Пушистик только фыркнул пренебрежительно и повел ухом в сторону двери.
– Ваше высочество! – В дверь постучали. – Вас тьеры ждут на завтрак!
– Какое я им высочество? – зашипела я не хуже кота. – Не хочу я быть высочеством!
– Тьера Адель! – никак не мог угомониться голос. – Мы заходим!
Дверь распахнулась, и в комнату вошли четыре служанки в довольно-таки открытых платьях теплого серого цвета, последней, с крайне недовольным выражением на круглом лице, зашла Сурья и встала у двери, сложив руки на животе.
– Что это все значит?
Я окинула взглядом смазливые физиономии девиц, с огромным любопытством осматривающихся по сторонам.
– Мы теперь и ваши горничные тоже, ваше высочество, – заявила самая старшая, намекая, что они прислуживают ведьмаку. – Приказ вашего супруга, тьера ар Ардена, – добавила она с придыханьем.
Можно подумать, у меня есть другой супруг. В груди начало подниматься недовольство, интересно, Арден сам выбирал этих грудастых и фигуристых девиц? И для чего ему эти горничные? Потому что если они будут постоянно крутиться рядом, то я за себя не ручаюсь. Я собственница, и мое – это мое, делиться ни с кем не намерена!
Девицы тут же разбежались по комнате. Одна ринулась в ванную, вторая распахнула шкаф, критически оглядывая мой гардероб, третья уже стояла с халатом в руках, а четвертая протянула руки, чтобы взять кота. Пушистик вальяжно махнул хвостом и исчез, на прощание сверкнув на меня алыми глазами.
– Вс-стретимс-ся, – растаяло в воздухе.
– Какое платье хотите надеть, ваше высочество? – уже щебетала черноволосая смуглая девица с алыми, явно подкрашенными губами. – Может быть, нежно-салатовое? Оно будет идеально сочетаться с цветом глаз, хотя кожа у вас бледная, и зеленый подчеркнет синяки под глазами, – словно в задумчивости пробормотала она.
Девица раздражала, просто бесила.
– Поди прочь, – холодно процедила я, включая роль королевы-стервы. – И подруг забери.
– Но его высочество лично приказал! – попробовала возражать девица.
– Давно розги не получала? Или проклясть тебя венцом безбрачия…
Я скрутила из пальцев козу, девица пискнула и пулей вылетела из комнаты, следом, постоянно кланяясь, убежали остальные. Сурья выглянула в коридор, хмыкнула и с грохотом захлопнула двери, затем отряхнула руки и громогласно заявила:
– Так их, вертихвосток! Ишь ты, бесстыдницы, повыпячивали дыни свои, думают, тьер ар Арден на них позарится. Тьфу, срамота!
И она смачно сплюнула себе под ноги, а потом посмотрела на меня испуганно, но я только рукой махнула и расхохоталась. Нет, определенно, роль ведьмы мне удалась.
– Голубое наденьте, оно идеально для завтрака.
Сурья уже разложила на кровати нежное и воздушное платье небесного цвета.
Через полчаса я любовалась на свое отражение и уговаривала себя выйти из комнаты.
– Какая вы-таки молоденькая, тьера Адель, – сокрушалась Сурья, поправляя оборочки на подоле. – Ну дитенок еще неразумный, а не жена. И вот что я вам скажу, правильно эльфячий лорд не пустил к вам ночью мужа! Принц у нас полудемон, страстный очень, а вы вона какая нежная, подкормиться вам надобно еще.
Я хихикнула, представив, как Арден откармливает меня перед первой брачной ночью. Пирожными… Картинка получилась такая соблазнительная, что я облизнулась.
– А он приходил ночью? – тут же спросила я, и в груди затрепетало, никак пресловутые бабочки из живота прилетели.
– А как же, – громким шепотом сообщила верная служанка. – Слегка выпивший и жутко грозный. Спросил, что делаете, а как узнал, что спите, так и ушел, только страже ушастой что-то сделал, после чего они позеленели еще больше. Я им водички потом носила.
Губы сами растянулись в предвкушающей улыбке.
– Я готова!
Хотя готова я не была совершенно. Было жутко страшно, но я расправила плечи, задрала голову и гордо вышла за дверь.
– Идите за мной, ваше высочество.
Льер Рошель, как всегда чопорный и безукоризненный, склонил голову чуть ниже, чем обычно, и четко, по-военному развернувшись, пошел вперед, показывая дорогу. За спиной тут же выросли два эльфа из зеленой гвардии, именно они сопровождали нас с Августом, когда я попала в Ночной предел.
Остановились у знакомой двери, здесь я провела когда-то незабываемую ночь и не менее впечатляющий по содержанию завтрак. Как давно это было…
Я поймала себя на том, что кусаю губу и сжимаю кулаки, вздохнула, расслабляясь.
Я Адель, лунная колдунья, и я заставлю с собой считаться!
Дверь передо мной распахнулась, и я вошла в гостиную. За сервированным столом сидело трое мужчин, увидев меня, они встали и слегка поклонились.
Мамочки, и что мне им говорить?
– Доброе утро, жена, – весело сверкнул глазами Арден.
– Доброе утро, тьеры.
Герцог Орлей подал мне руку и подвел к столу, Август отодвинул стул, и я присела на самый краешек, Арден, дождавшись, пока все сядут, взмахом руки велел слуге подавать завтрак.
– Как спалось, жена моя?
Ведьмак смотрел с легкой иронией, и казалось, что он видит меня насквозь.
– Вы не снились, ваше высочество, поэтому прекрасно.
– Какая жалость, что я тебе не снился. Очень надеюсь исправить это недоразумение в ближайшее время.
– Ар Арден, я бы настоятельно просил не называть Адель женой, поскольку пока, – эльф выделил последнее слово интонацией, – она не твоя жена.
– Она ею станет, – довольно холодно ответил ведьмак, пока я пыталась сообразить, о чем они.
– Уверен?
Август мило улыбнулся, так мило, что захотелось нырнуть под стол и там переждать бурю.
– Ваши энриканы за эту ночь не изменились, а значит, у любого из нас есть шанс пробудить в тебе ведьмовскую силу и стать твоим мужем, – спокойно пояснил герцог и подал мне салфетку, которую следовало расстелить на коленях. – Закон гласит, что брак можно оспорить, пока не проведен ритуал консуммации.
– Оспорить его может тот, кого отметила богиня Луны, – подтвердил эльф и поддернул рукав, показывая четкий рисунок на запястье. – Ты ведь не думал, что мы останемся в стороне, ведьмак?
– Даже не рассчитывал на такое везенье, – процедил Арден и подмигнул мне. – Приятного аппетита, жена моя.
Я едва сдержалась, чтобы не показать ему язык. Значит, коварный эльф не просто так поставил стражу у моей двери, и еще все можно переиграть? Как интересно…
Разделяй и властвуй, говорил кто-то из великих, и эти слова крутились в голове все время пока мы завтракали. Моя тарелка наполнялась по волшебству, не успевала я взглянуть на блюдо, а оно уже лежало у меня в тарелке, стоило мне каким-то непостижимым образом показать, что не нравится, как с тарелки исчезали все остатки. Кто-то из мужчин явно баловался магией. А может быть и все трое…
– Тьер Орлей, не могли бы вы сопровождать меня сегодня в город? Хочу навестить храм Луны и матушку Эмили, – я очень старательно улыбнулась герцогу и коснулась его руки кончиками пальцев.
– Очень верное и взрослое решение, – Орлей серьезно кивнул. Я заметила, что герцог мало улыбается, зато когда делает это на щеке образовывается милая ямочка. – Матушку Эмили оклеветали и твоя поддержка укрепит веру прихожан в ее безгрешность.
Август громко похлопал.
– Браво, Вадер! Твои слова о безгрешности жрицы ставят под сомнения мою компетентность, как менталиста.
– Любой может ошибиться, – герцог спокойно посмотрел в глаза эльфу. – Я знаю матушку Эмили уже двадцать лет и нет честнее и мудрее женщины.
– Август, – я посмотрела на эльфа. Главное глаза пошире распахнуть и взгляд сделать невинный и восторженный. – Ты лучший маг среди магов! Никто не сомневается в твоем высоком профессионализме, а я обязана тебе разумом! Если бы не ты, я могла бы стать сумасшедшей! Я не знаю, как отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал и еще сделаешь.
Щелк. Это Арден сломал ложку. Я же невинно хлопала глазами не отрывая взгляд от улыбающегося эльфа.
– Адель, – проворковал он, наклоняясь ко мне и я едва сдержалась, чтобы не отодвинуться вместо со стулом. – Ты ведь не забыла, что у нас заключен магический контракт и ты все еще моя ученица?
– Н-нет.
Ох, какой грозный мой наставник, прям хочется под стол нырнуть. Это он сейчас на меня чем воздействует, гад ушастый? Я прищурилась, но тут же дала себя мыленный подзатыльник. Лина, глазками хлопай восторженно, не забывай!
– А раз ты все помнишь, любознательная моя, то мне не стоит напоминать, что сразу после завтрака у нас занятия. И пройдут они в мастерской братьев Озолос, ты ведь хотела на экскурсию?
Я захлопала в ладоши, Арден недовольно хмыкнул, но я его конечно не услышала, рассыпаясь в благодарностях довольному эльфу.
– Прекрасная идея, – поддержал инициативу герцог Орлей. – У меня как раз дела в квартале гномов. Думаю часа вам хватит для занятий? А затем я заберу Адель, чтобы сопроводить в храм.
– Я буду очень, очень вам благодарна, – я улыбнулась и тут же тяжело вздохнула. – Я ничего не видела, кроме этого дворца, да и в нем мне был доступен только парк. Жду не дождусь, когда вы покажите мне остальной мир.
– Я думаю, что это опасно, – голос ведьмака мог заморозить кипяток. – Пока граф Лерой не найдет преступников покушавшихся на разум колдуньи, я бы не рекомендовал ей покидать эти апартаменты.
– Эти? – я испуганно обвела рукой вокруг себя и тут же с негодованием спросила, – Вы хотите запереть меня в вашей спальне? Но это… это неприлично!
– Ты моя жена, Адель, – прорычал ведьмак.
Ха! Вспомнил!
– Вы опять хотите держать меня взаперти, как пленницу? – губы задрожали, глаза наполнились слезами, я беспомощно посмотрела на герцога. – Он ведь не имеет права?
– Не бойся, Адель, – мягко произнес Орлей. – Никто не вправе запирать тебя, ни в Лесном дворце, ни в Ночных пределах. Если только ты сама этого не захочешь.
– Я не держу женщин в гостях насильно, – Август откинулся на спинку кресла и снисходительно посмотрел на злящегося ведьмака. Мне на мгновение показалось, что он меня раскусил и теперь просто наслаждается игрой. – Мои гостьи делят со мной кров добровольно, не так ли, решительная моя?
– Да, – я вздернула нос и твердо ответила, глядя в глаза Ардену. – Лорд Августин настоящий джентльмен.
– Кто? – с любопытством поинтересовался герцог.
– Благородный тьер с безукоризненными манерами, – пояснила я. – Идеал!
Щелк. На этот раз незавидная участь постигла нож для сыра.
– Не переживайте, тьер ар Арден, вы тоже можете стать джентльменом, если проявите немного терпения и научитесь хорошим манерам.
С этими словами я встала и мужчинам пришлось подняться следом.
– Тьеры, я буду готова буквально через десять минут.
– Адель!
Ух, аж поежиться хочется.
– Аушки? – я оглянулась на супруга.
Взгляд задумчивый, недовольный, но при этом совершенно не злой, скорее даже смешливый.
– Я очень ревнив, учти это. Не давай мне повод для ревности, а подданным для сплетен, ибо наказание последует неотвратимо.
– Я запомню, ваше высочество.
– И помни, что ты моя жена.
– А вот это, как мы выяснили, вопрос спорный.
Мне очень хотелось показать ведьмаку язык, но я сдержалась, лишь кивнула приветливо герцогу, который открыл передо мной дверь и вышла.
Ес! Это раунд остался за мной!
– Сурья! – Я влетела в комнату, расстегивая на ходу манжеты на рукавах. – Неси оранжевое платье с вышивкой!
Платье цвета спелого абрикоса было украшением моей маленькой коллекции. А еще это было единственное платье с глухим воротником и полностью закрытыми до самых запястий рукавами. Очень консервативный наряд, Арден явно заказал его мне в отместку, но сейчас это играло мне на руку.
– И ленты принеси!
Через пятнадцать минут я вертелась у выхода, вызывая у окружающих улыбки, а у сопровождающих меня эльфов – зубовный скрежет, потому что на клумбе расцвели махровые ромашки, издали похожие на миниатюрные подсолнухи, и мне захотелось их понюхать. Как девушка непосредственная, я полезла в заросли, и моим телохранителям ничего не оставалось, как лезть следом, но там, где легко проскользнула такая худышка, как я, плечистым воинам пришлось несладко. Розовые кусты явно не признали в них эльфов и безжалостно исцарапали парням руки. Я же, громко поахав и вдоволь начихавшись (ромашки пахли ландышами), выбралась с другой стороны, тряхнула двумя высокими хвостиками и побежала к подъехавшей карете.
– Какие красивые лошадки! – воскликнула громко.
– Королевские рысаки. – Довольный моей реакцией возница закрутил ус и многозначительно добавил: – Его величество лично распорядились только эту пару для юной принцессы запрягать. Под стать вашей красоте.
Я улыбнулась. Простой и незатейливый комплимент, но сказанный искренне, поднял шкалу настроения на несколько градусов. А когда я увидела ошалевший взгляд спешащего ко мне герцога, стало еще радостнее.
– Тьер Вадер! – Я вприпрыжку подбежала к герцогу, чувствуя себя Пеппи Длинныйчулок. – Вы видели, какие красивые цветы вырастили королевские садовники? Может, нам стоит нарвать букет для матушки Эмили?
– Это будет лишним, тьера Адель. – Герцог, закаленный двумя дочерьми, быстро взял себя в руки, лишь нервно дернулся уголок губ. – Вы любите цветы?
– Обожаю! – Я прижала кулачки к груди и со вздохом тихо добавила: – В моем мире мне их постоянно дарили.
– У вас был жених?
А что, только женихи могут дарить девушкам цветы? Но вслух я этого, конечно, не сказала, потому что стало грустно, я вспомнила Сашку и причину, по которой оказалась здесь. Уйти может только тот, кто скоро исчезнет в родном мире… Дурачиться резко перехотелось, и я первой забралась в карету.
– Мой вопрос расстроил вас? – Орлей сел напротив. – Простите, я не хотел напоминать о вашем прошлом.
– Вы не виноваты, это все…
Дверь распахнулась одновременно с двух сторон, и в карете моментально стало тесно.
– Тьер ар Арден, – вопросительно поднял бровь герцог Орлей. – Вы изменили решение?
– С огромным интересом послушаю рассказ братьев Озолс об артефактах, – сообщил ведьмак и уселся рядом со мной, поставив между коленей трость.
Интересная вещица. Черный ствол с железным наконечником и изящный набалдашник в виде оскаленной демонической головы. Намек?
– Боюсь, что это не удастся. Я не приемлю посторонних на своих уроках. – Август сел напротив и с усмешкой уточнил: – Адель, юная моя, твой образ вызывает у меня непреодолимое желание купить тебе куклу.
– Моей жене всего девятнадцать лет, – с совершенно безмятежным видом сообщил Арден и откинулся на бархатную спинку.
Карета тронулась, я не удержалась и с писком повалилась на сидящего рядом мужчину, он тут же воспользовался ситуацией и обнял меня за талию, прижимая к себе и удерживая от покачивания.
– Но как вы смогли призвать в наш мир несовершеннолетнюю? – с негодованием раздул ноздри герцог. – Да еще и жениться на ней? Знаете, тьер ар Арден, я был о вас лучшего мнения!
– Так получилось, тьер Орлей. – Наглец печально вздохнул. – Адель здесь совсем одинока, бедняжка, и я взял на себя заботу об ее безопасности и будущем.
Я попробовала отодвинуться, но не тут-то было! Горячая рука на моей талии превратилась в стальную цепь, я даже с места сдвинуться не смогла, так и сидела, прижатая плечом к груди ведьмака, и пыхтела зло, что веселило его неимоверно.
– Адель, ты похожа на маленького бурундучка, – шепнул мне гад в ухо. – Так же мило пыхтишь и злишься.
– Бурундуки не пыхтят! – Я с силой ткнула его кулаком в бок. – Немедленно прекратите меня прижимать, ваше высочество!
– Арден.
– Что? – не поняла я.
Он считает, что у меня настолько плохая память, что я забыла его имя?
– Я твой муж, называй меня по имени.
Я на мгновение подвисла, переваривая услышанное. Август и тьер Орлей переглянулись и вперили в нас почти одинаковые взгляды.
– Я буду настаивать на расторжении вашего брака, – официальным тоном заявил герцог. – Это неслыханно, взять в жены несовершеннолетнюю!
Я прикусила губу, чтобы не возмутиться, ведь если пересчитать наше время на их, то я очень даже совершеннолетняя, а местами даже и переросток, но рука на моей талии сжалась, и я вместо возмущения ойкнула.
– Вот такой я развратник. – Арден даже не думал смущаться. – Наш брак одобрен Богиней, кто я такой, чтобы спорить с Девой Луны?
– Храм признает этот брак незаконным, – уверенно сказал герцог и повернулся к Августу.
Эльф довольно улыбнулся.
– В Ночном пределе возраст согласия начинается в шестнадцать… Адель, хитрая моя, а когда в твоем мире наступает совершеннолетие?
– В восемнадцать, – вернула я улыбку. – Но мы ведь не в моем мире, не так ли?
– О да, решительная моя.
Август улыбнулся и, прикрыв глаза, замолчал. Герцог продолжал буравить нас недовольным взглядом, а я скосилась на безмятежного Ардена, который цепко держал свою добычу – меня и чему-то улыбался. От него пахло… не знаю, чем пахло, но мне хотелось прижаться носом к покрытой татушками ключице и вдыхать этот запах. Голова сама опустилась на широкое плечо, а на губах появилась улыбка.
Приехали мы возмутительно быстро, я не успела насладиться мечтами, как карета мягко остановилась, и передо мной возникли две мужские руки, намекающие, что нужно выбрать кого-то в сопровождающие. Я даже на мгновение растерялась, зато не растерялся Арден, он просто подхватил меня за талию и поставил на землю, а когда отпустил, я испытала что-то, похожее на разочарование.
– Нужно купить тебе нормальную обувь, – пробурчал он озабоченно, заметив мои атласные туфельки. – В бальных туфлях далеко не уйдешь.
– У меня есть нормальная обувь, – возразила я, оглядываясь по сторонам. Ох, как сегодня людно, и все на нас пялятся! Захотелось от такого внимания сжаться и спрятаться в карете. – Просто она к этому платью не подходит. Я бы не отказалась от штанов и пары рубашек, – призналась я искренне. – Мне катастрофически не хватает привычной одежды.
– В твоей комнате в моем доме тебя ждет полный эльфийский гардероб.
У кого-то слишком большие уши!
– Приличной тьере не следует одеваться как простолюдинке, – строгим голосом заметил Орлей, легко выпрыгивая из покачнувшейся кареты. – А уж носить то безобразие, какое носят развратные эльфийские девы, в принципе не приемлемо!
– А где это уважаемый герцог видел развратных эльфийских дев? – Август взял меня за руку и, не глядя по сторонам, повел в сторону знакомого здания, на крыльце которого нас уже ждали два молодца, одинаковы с лица – братья Озолс собственными персонами. Оба в традиционных эльфийских платьях, оба красивы до зубовного скрежета и так же надменны.
Как я поняла, ответа Август не ждал, самым наглым образом умыкнув предмет спора и вожделения из-под носа остальных претендентов на сердце одной милой юной колдуньи.
– Тьера Адель, я зайду за тобой через два часа, чтобы сопроводить в Храм Луны.
Не удержавшись, я оглянулась. Ардена рядом с герцогом уже не было. И почему я чувствую разочарование?
– Доброе утро, – синхронно поклонились нам братья-эльфы. – Кабинет в вашем распоряжении.
И все. Больше нам не было сказано ни слова, артефакторщики, дождавшись кивка своего лорда, скрылись в боковом проходе, а мы поднялись на второй этаж в знакомый огромный зал, заставленный диковинными штучками.
– Итак, Адель, к чему этот балаган? – усевшись на единственный стол, лениво поинтересовался Август.
– Хочу от вас всех избавиться, – честно ответила я, рассматривая занятную вещицу, похожую на юлу. – Никогда не мечтала оказаться в ситуации, где придется выбирать.
– А разве ты не выбрала?
– Мне нравишься ты. – Я подняла на эльфа честные-честные глаза. – Но беда в том, что я тебе нужна только для того, чтобы насолить Ардену. Это из-за твоей жены, да?
– Между нами никогда не было чувств. Договорной брак, политика… – Я притихла, слушая глубокий голос Августа. Не ожидала, что он начнет рассказывать. – Но это все было неважно, мы мирно существовали рядом, закрывая глаза на интрижки друг друга и делая вид, что это устраивает обоих. Но Пределу нужен наследник, а моя супруга категорически не хотела рожать, отговариваясь, что еще рано, она так молода, не успела набраться опыта, чтобы передать его нашим детям. И я терпеливо ждал… А потом она просто исчезла. Ее безрезультатно искали и в Дневном, и в Ночном пределах. Я знал, что у нее был бурный и скоротечный роман с бастардом Александра, но не придал этому значения. Одним человеком больше… А потом разразился скандал. Кто-то разнес среди эльфов новость, что у его высочества ар Ардена появилась дочь с сильным ментальным даром и эльфийскими ушками. Это был действительно огромный скандал, Адель. То, что прощается рядовым эльфам, не простили правителю. В Лесной дворец отправили лазутчика, он подтвердил, что Эрина – дочь моей жены и ведьмака. Мне пришлось оставить столицу и уйти в тень.
– И кто сейчас правит вместо тебя?
Я сидела, прибитая этим откровением и ужасно злая на мать Эрины. Как можно было предать того, кому ты давала брачные клятвы? Как можно было бросить собственного ребенка?
– Нельзя просто так сменить правителя, – улыбнулся Август. – Но правитель тоже живое существо, и ему иногда нужно пожить отшельником, чтобы переоценить собственные поступки, очистить душу и найти успокоение.
– Типа медитации?
– Что-то похожее.
– А твою жену так и не нашли?
– Нашли. – Август помрачнел. – В некрополе, на жертвенном дубе с перерезанными венами. Ее полностью обескровили. А рядом валялся родовой кинжал полудемона.
А… Я застыла с открытым ртом, не в силах сформулировать следующий вопрос. Нет, нет, нет! Арден не мог этого сделать! Это было бы слишком просто, не его метод. Если бы он хотел избавиться от любовницы, он бы точно сделал это по-другому.
– Почему ты так думаешь? Ты ведь его совершенно не знаешь. Для ар Ардена убивать так же просто, как для тебя прихлопнуть назойливую муху. Он убийца, Адель. Жнец.
– Жнец?
– Ты не знала? Тогда спросишь у него сама, это не моя тайна, девочка.
Как же я не люблю вот такие недосказанности! Сказал «а» – говори и «б», а не делай загадочное лицо и умный взгляд. И все равно не верю, что Арден мог бы убить мать своего ребенка. Не верю!
– Если бы он увидел в ней угрозу для своего государства – смог бы.
– Ты опять подслушиваешь мои мысли! – возмутилась я.
– Адель, маленькая моя. – Эльф развел руками. – Запретить мне слышать это – то же самое, что запретить мне дышать. Это выше моих сил, но не бойся, на тебе амулет, и я честно выполняю свои обещания. Просто сейчас ты думаешь очень громко. Слишком. Непозволительно громко. Итак, как ты выполнила домашнее задание? Поставить блок! – гаркнул он, и я вздрогнула.
В этот раз все получилось легко, я представила себя в эластичном мыльном пузыре, от стен которого отскакивали предметы и даже иголки, которыми его пытался проткнуть один воображаемый вредный эльф с огромными слоновьими ушами.
– Хорошо, молодец, – похвалил наставник, и я почувствовала, как от его похвалы у меня за спиной вырастают крылья.
Все же приятно, когда тебя хвалят вот так искренне и с затаенной гордостью.
– Август, зачем тебе все это? Отомстить Ардену?
– Нет, конечно, – презрительно скривил губы эльф. – Мы совершили большую ошибку, оставив людей без присмотра, и я собираюсь ее исправить, а заодно разобраться в смерти… моей бывшей супруги. Но главное, что я обещал сделать из тебя настоящую магичку, Адель.
Я оценила, как красиво Август ушел от прямого ответа и как ловко не договаривает мой ушастый наставник.
– А еще тебе нравится дразнить Ардена.
– Это приносит огромное моральное удовлетворение, – прищурился эльф. – Ты заметила, что ревнует он только ко мне, считая герцога менее опасным противником? А вот зря…
– Слушай, – возмутилась я. – Я еще сама не определилась, а ты уже все решил! – И тут же скорчила смущенную физиономию и, потупив глазки, прошептала: – Я, может быть, тебя выберу.
Август молчал, и я подняла взгляд. Ой, Линка, кажется, ты перегнула. А вдруг он согласится?
– Адель…
Как? Как он оказался позади меня? Легкий неуловимый запах луговых трав, прохладные руки на плечах и тихий воркующий голос над ухом, голос, от которого по спине бегут предательницы-мурашки, и хочется закрыть глаза и поверить…
– Девочка моя… Я все сделаю, чтобы так и случилось. Хочешь, уйдем прямо сейчас? Ложе из лепестков роз, моя страсть, твоя невинность…
Ой, мамочки, что делать?
– Август, давай не будем спешить… – Я откашлялась и осторожно повернулась, чтобы увидеть смеющийся взгляд огромных глаз. – Ты меня обманул! – завопила я, толкая эльфа. – Я же поверила! Чуть инфаркт не получила!
– Итак, лицедейка моя, урок номер два: всегда будь готова ответить за свои слова. Знаешь… – Эльф прошел вдоль стеллажей и остановился как раз напротив заинтересовавшей меня юлы. – Сегодняшний урок мы посвятим не магии, а искусству интриг и поведения. Этикет. Взгляды. Жесты. Умение выходить победителем из любой светской ловушки. Ты слишком непосредственная и открытая, Адель. Это импонирует таким старым и прожженным циникам, как я, но будет очень мешать тебе жить. Ты будущая королева, и, если хочешь стоять рядом с мужем, а не позади него, придется многому научиться. – Он осторожно перенес «юлу» на стол. – Даже если ты будешь стоять рядом со мной, умение держать лицо тебе не повредит.
– Ты хочешь, чтобы я прятала вулкан страстей, бушующий в моем сердце, – процитировала я фразу из любовного романа и сама же хихикнула.
– Я хочу, чтобы твой вулкан принадлежал только одному мужчине.
И эльф поцеловал кончики моих пальцев.
И как это понимать? Опять играет или все же намекает?
Август провел ладонью над «юлой», и она завертелась, создавая вокруг себя иллюзию бального зала, по которому сновали люди и эльфы, играла музыка, кружились пары. Это было так реально, что я даже протянула руку, чтобы пощупать ткань занавеси, но пальцы ухватили лишь воздух.
– Прошу! – Август подал мне руку, и мы сделали шаг, чтобы оказаться на возвышении у двух высоких кресел, имитирующих лежащих львов. – Ваши подданные рады приветствовать свою королеву.
Это было здорово! Как на репетиции очередной сцены, только без суфлера и текста в руках. Полная импровизация. Через игру Август учил меня улавливать нюансы в поведении окружающих, читать между строк, видеть фальшь и подхалимаж, сомневаться в искренности и честности. Он с огромной скоростью моделировал ситуации, в которых, по его разумению, я могла оказаться. А я наслаждалась игрой, предугадывая некоторые моменты и с треском проваливаясь на следующем испытании. Но когда я огорчалась, эльф только смеялся, повторяя, что это лишь начало, и впереди у нас не одно такое занятие. Два часа пролетели как один, я вымоталась, устала, но останавливаться не хотела. Я жила в этой игре, ощущала себя дома, в привычной обстановке, но непривычных декорациях. Как же мне этого не хватало!
– Последняя сцена, Адель, и на сегодня закончим.
Мы стояли рядом с Августом, а к нам подходила красивая эльфийка с длинными пепельными волосами. Вот теперь я поняла, что имел в виду герцог, называя эльфийские наряды развратными. Оголенные плечи, практически неприкрытая грудь, тонкая серебристая ткань плотно облегает безукоризненное тело. В этом облачении дева выглядела обнаженной и очень соблазнительной. На нее оглядывались все, а особенно жадным взглядом хрупкую фигуру осматривал… ар Арден, который стоял рядом со мной и держал меня за руку.
И как мне себя вести?
– Фаворитка короля, – шептали со всех сторон, и от этого шепота мне захотелось провалиться сквозь паркет.
– Ах, ваше величество, – пропела дева, приседая так, что я увидела нежно-розовый сосок. – Это честь для меня – служить вам.
Я не знала, что говорить, как себя вести… Мне было больно и противно. А Арден стоял и улыбался, хлопая на нахалку телячьими глазами.
– Леди Говера, – услышала я женский голос и с удивлением повернула голову.
Я еще успела заметить, как меняется иллюзия вокруг тела Августа, как мужчина превращается в молодую женщину. В меня. Более взрослая, более холодная, более красивая. Это я такой стану? Обалдеть!
– Мы рады сообщить, что наконец нашли достойного тебя жениха. Тебе надлежит немедленно отбыть в резиденцию лорда Баса и незамедлительно выйти за него замуж, приняв титул графини и обязанности хозяйки имения. Благодарить можешь моего супруга, это он постарался подобрать для тебя как можно более достойную партию.
Я-Август безжалостно улыбнулся.
– А лорду Басу почти девятьсот лет, – раздался задумчивый голос Ардена. – Неужели не жаль отдавать ему собственную любовницу?
Как давно он здесь стоит? Сколько успел увидеть?
– А изменять собственной жене вы находите достойным? – не сдержала я сарказма.
Иллюзия исчезла, и мы увидели сидящего в кресле ведьмака.
– Милая жена, – Арден встал, тяжело опираясь на трость, и у меня кольнуло в сердце от жалости. – Изменяют только нелюбимым женщинам.
– В таком случае, зачем же вы женились на нелюбимой?
Я хотела пройти мимо, но трость загородила мне проход.
– Сам задаюсь этим вопросом. – Ведьмак осмотрел меня ироничным взглядом, и столько в нем было неприкрытого желания, что я моментально покрылась румянцем. – Ваш урок на сегодня закончен? Тогда я забираю Адель на обед.
Что-то мне страшно оставаться с Арденом наедине! Я бросила панический взгляд на эльфа, и наставник не подкачал.
– Я, пожалуй, пойду с вами, – промурлыкал он.
– Нет, ты, пожалуй, останешься здесь. – В голосе Ардена зазвенела сталь. – Иначе следующее занятие мы проведем втроем.
– Что же, ты прав. – Эльф даже не подумал спорить. – Каждому равные шансы.
– Могли бы и у меня спросить, – возмутилась я, чтобы оставить за собой последнее слово.
– Ты против обеда?
Арден удивленно приподнял бровь. Ну вот как он может быть таким милым, когда я на него сержусь?
– Я против вашей компании за этим обедом! – огрызнулась я, но как-то совсем не убедительно. Ну не съест же он меня? Или все же съест? Взгляд голодный…
– Адель! – Ар Арден больше не улыбался, предо мной вновь был хищник. Тигр, на несколько часов примеривший шкуру милого зайчика. – Хочешь ты этого или нет, но ты моя жена, и тебе придется с этим смириться. Не думаю, что ты этого не понимаешь.
Мы вышли на улицу, и Арден взмахом руки открыл портал. Легко и непринужденно. В центре шумной улицы, совершенно не заботясь, как это выглядит со стороны, не думая, что зияющий мраком овал загораживает проход, мешая пешеходам пройти к торговым рядам. Кто-то вскрикнул, кто-то завизжал, ведьмак протянул руку, и мне пришлось на нее опереться, чтобы не вызывать еще больший ажиотаж своим сопротивлением. Портал меня пугал, от него веяло чем-то мрачным и жутким. Я бросила быстрый взгляд на Ардена, но ничего не смогла прочесть в бесстрастных глазах. Вздохнула, зажмурилась и шагнула вперед, ведомая сильной мужской рукой. Мгновенная паника, сотни колючек на коже, ледяной ветер и холод. Я открыла глаза и сразу же зажмурилась обратно, обхватив себя руками. Холодный воздух пах гарью.
– Мамочки! Где мы?
Мы стояли на огороженной каменной кладкой смотровой площадке, расположенной наверху высокой узкой башни, ее пол был покрыт светящимися символами, которые повторяли рисунок на теле ведьмака. А вокруг, насколько хватало взгляда, расстилались скалистые горы, между которыми чернело то ли пепелище, то ли жерло потухшего вулкана.
– С прибытием, ваша светлость, – раздался низкий голос, и я резко оглянулась.
Позади открылась дверь, в ней маячила фигура высокого мужчины в черном, его лицо скрывала тьма, и я видела только сухощавую фигуру и седую гриву волос.
– Покажи моей супруге комнаты, и приготовьтесь принимать гостей, – отдал распоряжение Арден и повернулся ко мне. – Не скучай, жена. Я скоро вернусь.
И не успела я слово сказать, как этот гад исчез! Растворился в воздухе, и следом погасли волшебные символы.
– Добро пожаловать в Стальной замок, тьера, – проскрипел слуга. – Следуйте за мной.
И я последовала на темную спиральную лестницу, круто уходящую вниз, проклиная про себя и ведьмака, и архитектора который строил этот замок, за компанию.
На лестнице было достаточно света, чтобы не сломать шею, но недостаточно, чтобы четко рассмотреть идущего впереди слугу, над которым плыл матовый светящийся шарик.
– Не могли бы вы не спешить, а то у меня голова кружится, – уцепившись за железные перила, попросила я уходящую во тьму спину.
– Конечно, ваша светлость, – проскрипел слуга и замер, не оборачиваясь.
Странный он какой-то, а если я покачусь кубарем, просто отодвинется в сторону, чтобы не мешать леди изящно ломать шею?
Я дошла до него, и мы продолжили спуск.
– А другой дороги нет? – попробовала я узнать хоть что-то о месте, куда попала.
– Нет.
Очень красноречиво!
– Почему замок называется Стальной?
– Этот замок стоит на уникальном месторождении валлийских минералов, а, как вам известно, именно их добавляют в сталь, чтобы создавать оружие против нечисти.
И в чем логика? Назвали бы Минеральный замок, было бы понятнее.
– Мы пришли, ваша светлость.
Слуга распахнул двери и первым вышел в освещенный квадрат.
Большой круглый холл без окон, из него ведут четыре двери, на выложенном черно-белой мозаикой полу такие же символы, как и на смотровой площадке в башне. Стены выкрашены в теплый желтый цвет, под потолком – огромная хрустальная люстра. У нас в оперном театре меньше.
Нас встречали. Четверо ловцов с мечами в руках и две служанки в темно-коричневых платьях с белыми манжетами и воротничками и в черных передниках. Прям картинка из прошлого! У моей мамы была такая школьная форма, я видела на фотографиях! Старик повернул ко мне голову, и я непроизвольно ахнула. У старого слуги не было глаз, просто не было. Даже намека! Только неровный шрам на месте, где они быть должны. Ужас! Кто же его так? Или, быть может, он родился безглазым?
Одна из служанок подала ему трость, черную и с набалдашником, точную копию той, с которой ходил Арден.
– Ваша светлость, разрешите представить старшую горничную Веро́ну. – Пожилая худая женщина с седыми волосами, собранными в пучок, и добрыми серыми глазами окинула меня внимательным взглядом и доброжелательно улыбнулась. – И вашу личную горничную Нелли.
А вот Нелли я явно не понравилась, в ее глазах мелькнула злость, но девушка тут же взяла себя в руки и улыбнулась, присев в реверансе.
– А как вас зовут? – спросила я у старика.
Если не обращать внимания на его рану, то выглядел он как аристократ в семнадцатом колене. Густые и жесткие седые волосы по плечи, волевой подбородок, горделивая осанка. Даже мне захотелось втянуть несуществующий живот, а ловцы все как один расправили плечи и вытянулись в струнку. Очень интересный мужчина, надо расспросить у Ардена о его прошлом, чую, в нем есть какая-то тайна.
– Сабиль, к вашим услугам, тьера…
– Адель. Тьера Адель.
– Простите мне неучтивость, тьера Адель, но хозяин не успел нас представить. Нелли покажет ваши комнаты, а если что-то понадобится, обращайтесь ко мне или к Вероне. Обед будет подан через час. Прием в честь вашего бракосочетания назначен на девять часов вечера.
Мне хотелось задать сто один вопрос, но я вспомнила сегодняшний урок и промолчала. Не стоит выпячивать наши с Арденом непростые отношения. Вот появится мой муженек новоиспеченный, ему и задам вопросы, и пусть только попробует не ответить!
– Прошу, ваша светлость!
Нелли торопливо посеменила к правой двери.
Ага, торопливо, но попой при этом крутить не забывала, да так, что у воинов глаза заблестели. А ладненькая у нее фигурка, вся такая сбитая, крепенькая, но при этом плавные линии, округлые очертания. Таких девушек обычно всегда замечают в толпе. И волосы шикарные. Рыжие. Не то что у меня два мышиных хвостика. Эх, всегда завидовала вот таким рыжим, вьющимся, густым. Вон косища какая, с мою руку.
Мы вышли в широкий темный коридор, вдоль его стен стояли тусклые рыцарские доспехи. Прямо декорации к фильму. Факелы, доспехи, мрачный коридор, только привидений с цепями не хватало для полного эффекта.
– Этот коридор ведет в хозяйское крыло, гостевые комнаты с другой стороны. Здесь еще убрать не успели, да светильники пока не заряжены. Хозяин в замке редко появляется, поэтому слуг Сабиль распустил, только трое нас осталось. Самых доверенных! – Она бросила на меня снисходительный взгляд. – Да его величество прислал сегодня народу, так что скоро здесь все будет сиять.
Коридор уперся в широкую деревянную лестницу, которую натирали железными щетками двое парней, увидев нас, они отодвинулись, давая пройти, и опять приступили к работе, только один слегка присвистнул, когда Нелли задела его краем юбки.
Второй этаж мало чем отличался от первого, правда, света здесь было больше.
– А вот и ваши апартаменты.
Горничная остановилась возле высокой двери и достала из кармана большой золоченый ключ.
– А где комната герцога? – полюбопытствовала я, очень надеясь, что нас поселили не вместе!
– Спальня тьера ар Ардена через две комнаты.
Ах, как она это сказала, с придыханьем и легким превосходством. И у меня тут же стало портиться настроение. Неужели Арден с ней спал? Ой, Линка, это что, ревность? Нет-нет, я не ревную! Мне дела нет, с кем проводит время мой муж. Да и не муж он мне!
Нелли открыла дверь и отдала ключ.
– Я приду через полчаса, помогу вам переодеться к обеду.
Дверь за спиной тихонько закрылась, и я осталась одна. Обвела взглядом помещение. Мои апартаменты в Стальном замке были попроще, чем в Лесном дворце. Зато здесь было много цветов. Чайные розы. Все как одна нежного кремового цвета. Они стояли везде: на низком столике у диванчика, на подоконниках, на высоких деревянных подставках и даже в ванной комнате. Тонкий аромат окутывал и вызывал странные реакции. Я поймала себя на том, что стою посреди комнаты и глупо улыбаюсь. Арден сумел меня удивить. Это было… очень неожиданно, но и очень приятно. Но главный сюрприз ждал меня, когда я вошла в спальню.
– Ох…
Рядом с кроватью стоял манекен, а на него было надето платье… По красоте оно не уступало тому, что создал для меня Август. Пожалуй, оно было даже лучше. Нежнейший шелк того удивительного кораллового оттенка, который так редко встречается в природе. Длинные широкие рукава, колокол юбки, оголенные плечи и золотое шитье по подолу и манжетам. Рядом стояли туфельки на остром пятисантиметровом каблучке. Я провела рукой по платью и почувствовала, как в груди разливается нежность. Арден купил это платье для меня. Для меня купил платье мужчина! Это не было как в прошлый раз, когда он просто сгреб полмагазина, в этот раз я чувствовала, что Арден выбирал, быть может, даже пересмотрел несколько платьев, пока нашел то, что понравится мне. И это было… волнительно.
На прикроватной тумбе рядом с очередным букетом лежала записка. Я взяла ее и почувствовала, как дрожит рука. Развернула в предвкушении и со страхом. «Жена моя, желаю увидеть тебя на обеде в этом платье. Твой супруг».
– Вы пытаетесь меня приручить, тьер ведьмак? – рассмеялась я. – Что же, я дам вам шанс влюбиться.
7,1
К приходу горничной я успела полежать в ванне и соорудить на голове некое подобие прически. А еще принять несколько важных решений. И самое главное из них – попробовать наладить отношения с Арденом. Я честно призналась себе, что герцог Орлей слишком взрослый и слишком серьезный, Август… эльфу я симпатизировала. С ним было интересно, он привлекал своим умом, знаниями и спокойной сдержанностью. И я ни грамма не врала, когда сегодня сказала, что хотела бы выбрать его. Но я слишком собственница, чтобы делиться, и, несмотря на свой юный возраст, я прекрасно понимала, что Август будет принадлежать своему народу, своему пределу, магии, лаборатории, долгу… И только где-то позади всего этого буду я. Потому что я для него забавная зверушка, с которой пока интересно возиться.
Но сохранится ли этот интерес в будущем? Между нами десятки или даже сотни лет… И я до сих пор не знаю, какие цели он преследует. То, что мне было озвучено, только часть правды. А еще, и это самое главное, когда я представляю себя в объятиях Августа, у меня не стучит бешено сердце, не бегут мурашки и не порхают бабочки.
С Сашкой было точно так же. Он мне нравился, и я была твердо уверена, что он станет отличным отцом и хорошим мужем, что не бросит меня с детьми, что будет надежен, сумеет нас обеспечить… Я придумала идеальную семью, как в рекламе моющего средства, и не хотела замечать очевидных истин. Что, кроме симпатии и расчета, должно быть еще нечто такое, отчего замирает сердце, хочется отдаться этому мужчине, хочется его касаться и чувствовать его прикосновения, хочется просто сидеть рядом, держась за руки, и любоваться на … ну, на горы, например. Да, теперь я знаю, что бывает по-другому. Только я боюсь влюбиться, боюсь, что я ему не нужна, а нужна статусная жена, способная родить очередного спасателя мира и отечества. Да еще этот чертов выбор!
– Делайте свой свободный выбор, Аделина, но помните, что от этого зависит ваша дальнейшая жизнь.
Я отошла от окна и попробовала позвать Феликса. Безуспешно. Ох, как мне сейчас нужен был совет или хотя бы дружеская пикировка.
– Ваша светлость! – в комнату ворвалась запыхавшаяся Нелли. – Ой, откуда эта прелесть? – Я не поняла, о чем она, и вопросительно подняла брови. – Этой птички здесь не было. Это ваша?
Я повернула голову, и губы сами растянулись в улыбке: на столике у вазы с розами сидел золотой воробышек. Правда, сейчас он выглядел как дорогая прекрасная игрушка и не подавал признаков псевдожизни.
– Это моя вещица. – Я погладила воробышка кончиками пальцев. – Мой талисман, везде вожу его с собой. Почему ты опоздала?
– Ах, ваша светлость! – Нелли подала мне платье. – Это ужасно! Хозяин так редко собирает гостей, у нас просто не хватает народа, чтобы успеть приготовиться. Вот Верона и послала меня прибирать в хозяйской спальне, – трещала она, зашнуровывая платье на спине. – А хозяин любит, чтобы простыни были накрахмалены, да чтобы ни одной складочки, и чтобы непременно черные были… А как же сегодня-то черные? Сегодня же ночь такая особая, никак черные нельзя.
Это она на что намекает? У них здесь варварские обычаи простыню вывешивать за окно? Помню, мы снимали сериал исторический, так там, чтобы не опозориться, невеста вместо себя служанку подложила под пьяного мужа в первую ночь. А потом утром они поменялись местами в купальне, и народ увидел вывешенную в окно простыню со следами невинности хозяйки. Закончилось, правда, все плохо, потому что служанка забеременела и в итоге отбила-таки мужика у госпожи.
Какие-то дурные мысли в голову лезут. А от горничной избавлюсь! Не нравится мне она, и … Я ее ревную к Ардену? Да, ревную! Вон как посматривает свысока, когда думает, что я не замечаю, и вкусы хозяина знает… в спальне! Хотя какое мне дело до того, с кем был Арден до меня? Нельзя ревновать к прошлому. Но ничего не могу с собой поделать, как представлю, что он с ней, сразу же хочется закатить безобразный скандал, или разреветься, или разбить что-нибудь, особенно одну темноглазую физиономию. И не из-за того, что я влюблена, а из-за того, что это меня унижает. Боже, как я сейчас понимаю Сашку! Но ведь это ненормально! Поэтому бери, Линка, себя в руки и прекращай дурью маяться, как сказала бы бабушка. В голове зазвучал ее тихий голос: «Если он тебе настолько нравится, то нужно сделать так, чтобы, кроме тебя, он ни на кого смотреть не хотел». Да! Спасибо, бабуля.
– Ой, что это вы взбледнули? Затянула корсет сильно?
– Нет, все хорошо. – Я повела плечами и повернулась к зеркалу. – Вау!
Эта красавица – я? Бедное сердечко затрепетало в предвкушении предстоящего свидания. Ведь наш обед – это свидание?
– Веди.
Нелли присела, опустив головку, и рванула к двери.
– Придется поторопиться, опаздываем, а хозяин жуть как сердится, если что-то не вовремя, – виновато пробормотала девушка.
– Приличные тьеры всегда опаздывают, – глубокомысленно изрекла я и, подхватив юбку, все же поспешила за горничной.
– Так вы же вроде как жена!
Нелли перекинула рыжую косу за спину.
– Хочешь сказать, что жены не бывают приличными? – Мне стало смешно. – Вышла замуж – и все, приличия закончились?
– Ой, ну как же! – затараторила девушка. – Жена же должна мужа во всем слушаться, не перечить, соблюдать его правила. Это пока в девках ходишь, можно норов показывать. Нас так мать настоятельница в храмовой школе учила.
– Меня учили другому. – Например, что служанке следует держать язык за зубами и отвечать только на прямые вопросы. Но пусть болтает, может, узнаю что-то интересное. – Ты давно в замке служишь?
– Да с год уже. Но у нас здесь скучно. Хозяин появляется иногда, в основном, ловцы квартируют, те, что на дежурствах. Здесь рядом Зона, вот они и следят за порядком, а хозяина только на экстренные случаи вызывают, – важно сообщила Нелли, явно повторяя за кем-то. – Но теперь-то станет веселее.
– Чего это? – подозрительно спросила я.
– А как же, теперь, когда хозяин женился, приемы начнутся. Сегодня вон привезут тьер на смотрины, вторую жену выбирать. Ну, прием в честь вашей свадьбы, но я слышала, как Верона обсуждала с кухаркой меню и жаловалась, что вместе с родителями и девиц притащат в надежде, что наш хозяин сразу выберет, а комнат чистых в замке мало. Ой, мне, наверное, не стоило об этом говорить? Простите, ваша светлость!
– Говори, что уж там, пока язык есть.
Все же школа актерского мастерства многое мне дала. Я лишь улыбнулась холодно, уверенная, что Нелли специально все это мне рассказала. Вот дрянь! На что, интересно, рассчитывает? Рыжая горничная искоса на меня глянула, но, увидев мое лицо, побледнела и молча побежала вперед. Стоит ли говорить, что в столовую я влетела, подготовив длинную речь, полную сарказма и холодной учтивости.
Видно, от обиды и злости я стала замечать детали, например, многозначительный и призывный взгляд Нелли, который она бросила на Ардена до того, как поклониться, его немного раздраженный и нетерпеливый ответный взмах кистью, трепет ее ресниц и косу, которую горничная снова перебросила вперед, привлекая внимание к груди…
– Спасибо, Нелли, можешь быть свободна.
Еще один полный обожания взгляд – и горничная, тяжело вздохнув, выскользнула за дверь.
– Я вам не мешала? – не выдержала я.
Очень хотелось убежать, запереться в комнате и не видеть лицо этого развратника!
Арден непонимающе на меня посмотрел и протянул руку, приглашая следовать за ним. Я стиснула зубы и позволила ему увести себя на балкон, где был накрыт стол.
– Как тебе вид?
Я замерла у балюстрады, не в силах произнести ни слова. Мы были высоко, очень высоко, а вокруг, насколько хватало взгляда, возвышались скалы.
– Апокалиптически.
– С другой стороны замка вид повеселее, но мне нравится эта столовая, и вид нравится, признай, в нем есть величие и гордость.
– А вон то черное пятно, это Зона?
Я указала рукой на привлекающий меня пейзаж. Неровный овал, над которым клубился черный туман.
– Да, именно с этого места все и началось, – ответил Арден и положил руку мне на талию, а я моментально отодвинулась, сделав вид, что хочу рассмотреть, что находится внизу.
Так вот куда упал космический корабль с пришельцами, так изменившими жизнь этого мира.
– Вот бы посмотреть! – не удержалась я от восклицания.
– Осторожно, не перевались через заграждение. – С тихим смешком Арден увлек меня к столу. – Когда ты станешь полноценной колдуньей, мы вернемся к этому разговору.
Я сразу же сникла, чтобы обрести полную силу, мне нужно решиться на многое, к чему я пока не готова.
Высоко в небе парила большая птица.
– Горный орел, – кивнул на него Арден.
– Красивый.
– И опасный. Здесь он хозяин, а мы гости.
Он отодвинул мне стул и помог сесть, затем, сняв с супницы крышку, налил в тарелку густой суп, пахнущий сыром.
– Рекомендую, тетушка Айва великолепно готовит сырный суп по-шайратски.
Я молча взяла в руки золотую ложку, хотя приборы Ардена выглядели совершенно обыденно. Серебряные или, может быть, мельхиор… я не очень сильна, чтобы определить это на глаз.
– Я тебя не узнаю, ведьмочка. – Арлен пристально меня рассматривал. – Молчишь, не возмущаешься, что я опять тебя похитил, не швыряешь в меня обвинительные речи. С тобой все хорошо?
– Все хорошо, – улыбнулась я кротко.
Арден налил себе вино, затем вопросительно посмотрел на меня и, дождавшись кивка, наполнил мой бокал.
– Адель, я не против, чтобы ты обучалась у Августа, он очень сильный маг-универсал и может раскрыть твой потенциал, – решил он сам начать разговор. – Но я категорически против вмешательства в нашу жизнь жрецов.
– Я не совсем понимаю, тьер ар Арден, о чем вы говорите.
А суп действительно вкуснейший: густой, сливочно-сырный, приправленный неизвестными мне специями. Не суп, а наслаждение. Если бы не внимательный, чуть ироничный взгляд, я бы получила истинное наслаждение от обеда.
Ведьмак вздохнул и отложил ложку.
– Ты моя жена, и это не изменить. Я не доверяю жрецам, для этого есть основания, – тщательно подбирая слова, медленно проговорил он. Я же молча ела, чтобы ничего не ляпнуть. – Они давно пытаются манипулировать королем, но до сих пор так откровенно и нагло черту не переходили.
Это он о моем ментальном блоке? Киваю и слушаю дальше.
– Поэтому, нравится тебе или нет, но в замок не попадет ни один лояльный храму человек. Герцог Орлей в том числе.
Согласно киваю. Не очень-то и хотелось, сама не понимаю, как он оказался в нашей компании. Надо бы расспросить у Августа, может, тоже магия храмовников? Как же мало я знаю!
– И все? – В глазах Ардена появляется тревога. – Адель, посмотри на меня.
Поднимаю взгляд и вкладываю в него все смирение, которое у меня есть, но, видно, его немного, потому что Арден пристально всматривается в мое лицо, а потом все же улыбается, да так тепло и искренне, что я улыбаюсь в ответ.
– Ты очень красивая.
Ловлю себя на том, что округляю в удивлении глаза и быстренько опускаю взгляд. Говорите, говорите, ваше высочество.
– Не буду скрывать, сначала ты меня раздражала, но постепенно я стал замечать, какая ты…
– Какая же?
Я все-таки посмотрела на ведьмака.
– Задорная, смелая, независимая. – Он поднял бокал и отпил глоток вина. – И очень соблазнительная. А когда ты пришла на озеро, я понял, что увлечен тобой и уже не хочу никому отдавать.
Я от смущения схватила свой бокал и залпом выпила половину. Ох, крепкое вино какое!
– Но до последнего момента я не был уверен, что вызываю у тебя такие же чувства.
Упс! Я поперхнулась вином и закашлялась, Арден с улыбкой встал и легонько похлопал меня по спине. В том месте, где его рука касалась обнаженной кожи, вспыхивали горячие искорки. Ох, Линка, держись!
– А теперь уверены, ваше высочество?
– Арден.
– Что?
– Зови меня по имени, я ведь твой муж. Теперь уверен, если бы я тебе не нравился, брачные татуировки не появились бы.
Он подтянул вверх рукав, демонстрируя абсолютно черный орнамент вокруг запястья.
– А у меня почти исчезли.
Я наконец доела суп, и рот занять мне было больше нечем, пришлось разговаривать.
– Просто ты сопротивляешься нашему браку, – мягко ответил ведьмак. – А я его принял.
Он привстал, снял крышку с серебряного блюда и, подвинув стул, сел ближе, теперь мы почти касались друг друга бедрами, и это немножко нервировало.
– Ты должна это попробовать. Такое подают только в Стальном замке. Это грибы шотто, они растут в Зоне, в мире можно по пальцам перечислить тех, кто пробовал это блюдо.
– Э… что-то мне совсем не хочется.
Местный дефицит выглядел как кучка дерьма, приправленная желтым соусом, пахло, правда, хорошо, курятиной. Но вид…
Арден наколол на вилку небольшой кусочек, окунул в соус и поднес к моим губам.
– Адель, эти грибы обладают уникальными свойствами, открой ротик.
Да ни за что! Хотя, конечно, любопытно, но вид не внушает оптимизма.
– Они нейтрализуют действие любого яда в течение суток, мне бы хотелось, чтобы ты ела их ежедневно. Ну же, маленькая.
– Не называй меня маленькой!
– Хорошо, – рассмеялся он.
Я покорно открыла рот, но при этом закрыла глаза. Всегда думала, что это унизительно, когда тебя кормят, но в исполнении Ардена это выглядело совсем не так. Нежно, заботливо и мило. А вкус у грибов оказался очень странный, кисло-сладкий, с легкой горчинкой. Не могу сказать, что мне понравилось, но как лекарство принимать можно.
– Они очень дорогие?
– Очень. За ту порцию, что стоит на столе, можно купить трехлетнего призового жеребца.
И это все ради моей безопасности?
– Отдайте вилку, я и сама могу…
– Нет, есть грибы ты станешь из моих рук, тогда я точно буду знать, что ты съела достаточное количество.
– Арден, это нечестно! – возмутилась я и тут же получила следующую порцию.
– Мне доложили, что за тобой велась слежка и даже была попытка подлить снотворное в одно из блюд. Неудачная попытка. Мы ее списали на месть глупых девиц из отбора, но сейчас появились некоторые сведения… – Он явно не хотел рассказывать подробности. – Пообещай мне, ведьмочка, что будешь слушаться.
– Обещаю, – покладисто согласилась я и, пока ведьмак, настроенный на долгую пикировку, удивленно на меня смотрел, отобрала у него вилку. – Вот так!
Я показала язык.
Арден расхохотался, а потом сделал то, чего я никак не ожидала. Он склонился и, обхватив пальцами мой подбородок, поцеловал в губы. Нежно, невесомо и очень чувственно. Я замерла как кролик перед змеей, а он улыбнулся и отстранился.
– Прости, не удержался.
И тут я вспомнила об утреннем разговоре, и настроение моментально поползло вниз.
– И что будет дальше? Выбор второй жены, рождение наследника, золотая клетка?
– Никакой второй жены, Адель!
Арден решительно тряхнул дредами, которые Сурья называла косицами, и уставился на меня с настоящим ужасом.
– Я и с одной не знаю, что делать!
– Твоя подружка сказала, что сегодня притащат девиц на выбор.
– Это Нелли, что ли? Так вот почему ты такая бука! – Он откинулся на спинку стула и растянул губы в улыбке. – Ревнуешь?
– Ничего подобного! – слишком поспешила я с ответом.
– Адель, у меня хорошая память, и я помню о твоем предупреждении. И еще я считаю, что покупать вторых жен – это очень глупый обычай. Поэтому обещаю, что у меня будет только одна жена. После обеда я представлю тебе слуг, и можешь приступать к управлению замком.
Что? Я – и управлять замком? Но меня никогда этому не учили!
– Ты справишься, моя милая хозяюшка.
Арден во мне не сомневался. И хотя я не была уверена в своих силах, но согласно кивнула. Научусь!
– Сейчас в замке постоянно работает всего пять человек, если посчитаешь нужным, наберешь еще слуг. По всем вопросам обращайся к Сабилю, он поможет.
– А почему он такой? – не удержала я любопытства.
– А это не моя тайна, если он захочет, сам расскажет.
– Хорошо, расскажи о приеме.
– Это все мать. Леди Э настояла, чтобы у нас была нормальная свадьба, как она выразилась, – слегка скривился ведьмак. – А еще сегодня мы должны провести обряд консуммации.
Как сегодня? Почему? Я не готова! Я боюсь!
– Адель, ведьмочка моя… – Арден взял меня за руку. – Нужно было сказать тебе об этом после обеда. Выпей! – Он поднес к моим губам бокал. – Не бойся. Ну же, посмотри на меня. Я не стану тебя принуждать. Сколько времени тебе надо? Неделя? Месяц?
– Слишком это все неожиданно! – Вино все же ударило в голову, и страх отступил. – Я тебя совершенно не знаю!
– Скажи еще, что я тебе не нравлюсь, – хмыкнул он и поцеловал запястье.
– Нравишься, – не стала я лукавить. – Очень. Но для меня этого мало.
– Для многих этого было бы много. Я дам тебе месяц. Но для общества мы должны стать мужем и женой сегодня, иначе тебе придется опять выдерживать осаду из претендентов, а мне придется их убивать, что плохо скажется на моей репутации. Поэтому сегодня ты переедешь в мои апартаменты, как и положено примерной жене.
– Три условия! – тут же выпалила я. – Верни мне Сурью, убери Нелли, и ночевать я буду в отдельной спальне!
– Твоя горничная прибудет сегодня с Эриной и Марией, Нелли уволишь сама. Чем тебе не угодила рыжуля?
– Тем, что она в тебя влюблена, – хмуро сообщило за меня выпитое вино.
Я же прикусила язык, но было поздно.
– Адель. – Ведьмак не улыбался. – Я взрослый здоровый мужчина с нормальными желаниями. У меня были женщины. Ты должна понимать, что я наполовину демон и никогда не был сдержанным.
– Ты не понимаешь? – Мой голос стал тише, потому что говорить это было сложно, но я должна сказать сейчас, чтобы потом не пожалеть. – Если мы будем вместе, то тебе придется довольствоваться только одной женщиной. Я не умею прощать измены, Арден.
– Поэтому ровно месяц, Адель. Это тот срок, который я готов посвятить твоему соблазнению. Через месяц ты станешь мне настоящей женой, и я никогда не посмотрю на других.
– А в течение этого месяца посмотришь? – на всякий случай уточнила я.
Не то чтобы я не верила Ардену, но мне нужно было услышать.
– Конечно! Мы ведь не договаривались, что меня лишат зрения! – Вот же гад! – Адель, не ревнуй, я не намерен начинать нашу жизнь с измен. Надеюсь, ты тоже не станешь давать Августу ложных надежд?
– Обоюдная верность? – Я сделала вид, что задумалась. – А если через месяц мы… ну, не сможем полюбить друг друга, то расстанемся без скандалов и истерик?
Арден внимательно на меня посмотрел, затем медленно кивнул. Ну что же, я ему верю.
– А как ты объяснишь это остальным? Если им нужно будет предъявить доказательство нашей… ну этой самой…
Я чуть не ляпнула «простыню», смутилась и покраснела.
– Я решу этот вопрос.
Месяц! Всего месяц! Это же так мало! Или наоборот – много?
– Тьер ар Арден, – вспомнила я слова Августа.
– Арден, просто Арден.
– Арден, кто такие жнецы?
О, похоже, я спросила что-то не то. Муж на мгновение замер, а потом словно невзначай спросил:
– Кто тебе рассказал? Впрочем, догадываюсь, что Август. Ты все узнаешь после того, как… станешь мне настоящей женой.
Интересно… Надеюсь, Сурья прихватит книгу, которую подарил Феликс, и там будут ответы на мои вопросы.
Дальше мы просто болтали о замке, о предстоящем приеме, о леди Э, о магии и моих уроках у Августа. Обо всем, очень аккуратно обходя тему наших отношений.
А после обеда Арден представил мне слуг…
– Как вы знаете, моя супруга и ваша хозяйка герцогиня Адель Рограс прибыла сегодня в Стальной замок. Сабиль, представь тьере слуг.
Я с интересом осмотрела выстроившихся в шеренгу людей. Их было всего шестеро: Верона – экономка, Сабиль – управляющий замком, трое горничных, в том числе Нелли, которую я собиралась уволить, как только прибудет в замок Сурья, и тетушка Айва – лучший повар королевства, как представил ее Сабиль. Очень колоритная дама. Не человек, но кто именно, я постеснялась спросить. У нее были огромные карие, чуть навыкате, глаза, огненно-рыжие кудрявые волосы и зеленая кожа. А еще рост под два метра, выдающийся бюст, тонкая талия и широкие бедра, при этом громоздкой тетушка Айва не выглядела. Темное платье, белоснежный передник со множеством кармашков и остроносые коричневые туфли завершали образ. Она окинула меня внимательным взглядом, а потом повернулась к Ардену и низким басом произнесла:
– Ты же понимаешь, Алый барс, что той грубой пищей, которую жрут твои ловцы, эту нежную девочку кормить нельзя. А поэтому придется делать большой заказ на деликатные продукты.
– Тебе решать, когда это я с тобой спорил? – округлил глаза муж, и я заметила, как прыснула в кулак Верона, да и Сабиль слегка улыбнулся.
– Ну, тогда хорошо. – Кухарка решительно кивнула. – Тьера Адель, думаю, завтра я с радостью покажу вам кухню и погреба, но сегодня, простите великодушно, мне нужно готовиться к вечернему приему. – Она перевела полный негодования взгляд на Ардена. – Это же надо быть таким неорганизованным! Жениться и даже не сообщить об этом! А если бы я заболела? Кто бы приготовил праздничный стол?
– Но ты никогда не болеешь, – попробовал возразить ведьмак, однако замолчал под тяжелым взглядом.
– Я до сих пор не болела! – с нажимом ответила Айва, выпятив внушительную грудь. – Но могу заболеть от нервов!
– Тетушка Айва, сегодня в замок прибудет моя дочь. – Арден сделал осторожный шаг назад, увлекая меня за собой. – Эрина еще младенец, и ей нужно специальное питание…
– Нет! Вы это слышали? Сабиль! Он меня в гроб загнать решил! Младенец в замке, а у нас только коровье молоко!
Она развернулась и, громко топая, поспешила в сторону лестницы, на ходу потрясая кулаками и грозясь упасть в обморок от нервного потрясения.
– Фу, пронесло, – тихо шепнул Арден. – Верона, покажи моей супруге кабинет и расскажи, как у нас здесь все устроено. Сабиль! – Он посмотрел на Нелли, которая все это время пожирала его взглядом. – После приема рассчитай… всех горничных. Завтра прибудут новые.
Упс… Вот, значит, как… Не одна Нелли грела постель любвеобильному полудемону. Что же, мистер Соблазн, вам придется изрядно постараться, чтобы я забыла эту часть вашей биографии. И все равно я была благодарна Ардену за принятое решение. Не хотелось мне начинать жизнь в замке с мстительного увольнения бывших моего мужа.
– Пойдемте, ваша светлость, я покажу кабинет.
Верона ободряюще мне улыбнулась.
– До вечера, жена моя. – Арден галантно поцеловал мне ладошку. – Я зайду за тобой.
Верона шла впереди, показывая дорогу, а я старательно пыталась запомнить, куда мы идем.
– Верона, – когда мы спустились по второй лестнице, не выдержала я. – Скажи, а тетушка Айва, она кто? Орчанка?
– Ну что вы, тьера Адель. – Верона дождалась меня и пошла рядом. – Она такой же человек, как и мы с вами, просто пришла к нам извне. Леди Э, когда была вынуждена оставить маленького Ардена с отцом, привела ее из своего мира. Тетушка Айва была няней при его светлости, да так и осталась в замке. Теперь кашеварит, и Сабиль не приукрасил, когда назвал ее лучшей поварихой королевства. Знаете, сколько раз у нас ее перекупить хотели? Да только не бросит она ар Ардена.
– Между ними очень странные отношения, – улыбнулась я, вспомнив, как ведьмак пытался спрятаться за моей спиной. – Мне кажется, герцог ее боится.
– Остерегается, – по-доброму улыбнулась Верона. – Это кабинет хозяина, а вот этот – ваш.
Экономка торжественно толкнула двойную дверь цвета вишни и посторонилась.
– Ух ты! Настоящий кабинет! – не смогла я сдержать восторга. – Как в лучших домах Лондона и Парижа!
Верона на меня покосилась, но промолчала, только улыбнулась довольно, ей явно была приятна моя искренность.
Изящная мебель молочного цвета, письменный стол с тумбочкой, секретер, бюро и книжный шкаф, все легкое, воздушное, летящее. Узкие окна-бойницы обрамлены белыми полупрозрачными шторами. На столе стоит ваза в форме тюльпана, полная карандашей и заточенных перьев, и лежит стопка бумаги. В противоположной стене еще одна дверь.
– Вход в малую библиотеку. В нее можно попасть и из кабинета вашего супруга. Там труды по экономике и праву, остальные книги хранятся в большой библиотеке, но туда вас проводит Сабиль, я не имею права переступать ее порог. Тьера Адель, вам все нравится?
– Очень! – искренне ответила я и провела кончиками пальцев по гладкой столешнице. – Присаживайся и расскажи мне, как ты справляешься с управлением таким огромным замком?
– На самом деле, замок не такой и огромный, большую его часть занимают мастерские и лаборатории. Вы ведь знаете, что он стоит на уникальном месторождении? – Я кивнула. – Жилая часть поделена на три зоны: хозяйскую, гостевую и военную. В зону ловцов никто, кроме Сабиля, доступ не имеет. – Экономка легко поднялась и вытащила из шкафа скрученный лист пергамента, расстелила его на столе. – План замка. Мы с вами находимся вот здесь…
Это она называет небольшим? Мама мия! Да в этом замке можно было бы завод по производству карьерных самосвалов разместить! Видела я такие на съемках в Беларуси, где одно колесо высотой в две этажа.
– Попасть в замок можно только через стационарные порталы, они все завязаны на кровь, гостей приводит лично хозяин через малый портал на Кривой башне. Вы через него пришли. У портала постоянно стоит пост, чтобы избежать недоразумений. Сейчас, когда в замке стало больше народа, придется набирать слуг, последние годы хозяин жил отшельником и в замок наведывался только по делам, очень редко, – вздохнула Верона. – Но теперь все будет по-другому. – Она светло и искренне мне улыбнулась. – Дочь, молодая жена… Мы с Айвой уж и не надеялись дожить до момента, когда здесь появятся детки.
– А вы давно служите в Стальном замке?
– Да с тех пор, как ар Ардену исполнилось три годика.
– А Сабиль тоже?
– Сабиль был личным камердинером его величества Александра, потом денщиком тьера ар Ардена, теперь вот его управляющий.
– Верона, давай поговорим о сегодняшнем приеме, сколько гостей прибудет, хватит ли нам комнат, чтобы всех разместить?
– Вот списки. – Верона достала из кармана бумажку. – Многие гости прибудут со своими слугами, поэтому справимся.
Да уж… Кроме Александра и леди Э, я никого в этом списке не знала.
– Прием небольшой, ар Арден на этом настоял, только близкие короне люди.
Конечно, небольшой! Всего-то человек тридцать, да еще со слугами…
– Не все останутся на ночь, – увидев мое замешательство, улыбнулась Верона. – Этот замок помнит балы по триста человек. Одна из супруг его величества очень любила устраивать в Стальном замке балы и приемы. Ей нравилось нервировать нежных придворных видами из окна и близостью Зоны. Ох, простите, не подобает обсуждать с хозяйкой такие темы.
Она лукаво на меня посмотрела, и я отчетливо поняла, что от моего ответа зависит наше дальнейшее общение. Я совершенно не умею интриговать и учиться не хочу, но мне показалось, что между Арденом и его старыми слугами очень теплые отношения, для них он так и остался мальчишкой, которого нужно оберегать.
– С хозяйкой можно обсуждать любые темы, кроме ее личной жизни. Ну… – Я задумалась на мгновение. – Если хозяйка не просит совета про эту самую личную жизнь.
Верона кивнула и улыбнулась. Она умела улыбаться всем лицом: улыбались глаза, морщинки в уголках светлых губ, чуть румяные щеки, – и это делало экономку моложе и роднее. Я с грустью вспомнила бабушку, вот с кем можно было бы обсудить любые темы, она точно бы нашла в моем нынешнем приключении множество положительных моментов. Как жаль, что никогда больше ее не увижу.
– А теперь расскажи мне, как здесь проходит день…
Мы разговаривали еще часа три, но все равно за это время я и половины про замок не узнала, только посмотрела хозяйственные книги и отложила их в сторону, разбираться буду позже. Все эти колонки цифр внушали мне ужас, в экономике и математике я никогда не была сильна.
– Ох, мы засиделись! – всплеснула руками Верона, выглянув в окно. – А ведь скоро гости начнут прибывать, да и вам пора готовиться к приему, ваша светлость! Вас провести в апартаменты? Или сами дорогу найдете?
– Сама!
Я вооружилась планом, и мы покинули кабинет. Двери Верона заперла на ключ, а ключ отдала мне.
– Приказ Сабиля, сегодня все хозяйские покои должны быть заперты, да и охрану увеличили втрое.
Удивительно, но я добралась без приключений, никого не встретив по пути, зато во всех подробностях рассмотрела коридор, по которому шла. Мрачно, несмотря на горящие светильники, готично, стильно. Везде гобелены, рассказывающие о борьбе людей с монстрами, рыцарские доспехи на подставках, оружие… И ни одного цветочка! Нет, Лесной дворец мне определенно нравился больше.
Я еще раз сверилась с планом и повернула налево, прошла мимо приоткрытой двери, услышала голос Сабиля и пошла бы дальше, если бы не прозвучало имя герцога Орлея. Замерла с гулко колотящимся сердцем (все-таки меня всегда учили, что подслушивать некрасиво и будет стыдно, если поймают) и прислушалась.
– … его тело так и не нашли, и очень надеюсь, что не найдут, – говорил Арден.
– Не найдено тело, нет состава преступления, – глухо отвечал ему Сабиль. – Герцог Орлей отыграл свою партию. Нам следует быть осторожнее, вас могут разоблачить. Смерть одного из соперников за руку колдуньи, да еще приближенного к матушке Эмили…
Я задохнулась, зажав рот ладонью, и отшатнулась от двери, скорее почувствовав, чем услышав, что к ней кто-то приближается. Замерла испуганно и чуть не заорала, когда дверь с громким щелчком захлопнулась перед моим носом. Боже, какое облегчение! Я очень медленно, на цыпочках, пошла по коридору, а затем все же сорвалась на бег, влетела в свою комнату, заперла дверь на ключ и без сил упала в кресло.
Арден убил герцога? Но зачем? И… что мне теперь делать? Бедное мое сердечко, оно не знало, бежать ему в сумасшедшем ритме или застыть в ужасе. Первым моим порывом было схватить золотую птичку и связаться с Августом, вдруг и наставник погиб? Но что-то меня остановило. Нет, не следует паниковать! Я ведь не слышала весь разговор, а ведь может быть и так, что Арден надеется на ошибку и поэтому сказал, что ему не хочется, чтобы тело находили? Нет, нет! Не хочу даже думать, что герцога нет! Это несправедливо!
За дверью раздался шум, и я вздрогнула, прислушиваясь и представляя, как к двери крадется Арден с большим ножом. Это было смешно, и я нервно хихикнула.
– Тьера Адель! И где же вы? – раздался голос Сурьи.
Я радостно взвизгнула и поспешила открыть дверь. Моя милая, заботливая, родная Сурья с самым заботливым видом стояла у двери, за ее спиной маячили два недовольных ловца с большими ящиками в руках.
– Заносите! Да аккуратно! – командирским голосом прикрикнула на них Сурья. – Ах, какая же вы красивая! – Она всплеснула руками, рассматривая меня с гордостью. – А платье какое! Прям королевское! Сразу видно, кровь колдовская! – хитро прищурилась моя любимая служанка.
– Ты знала?
– Кончено! Граф Лерой мне сразу сказал, какая важная особа появилась во дворце, а потом и матушка Эмили несколько раз расспрашивала, – бесхитростно сообщила Сурья, запирая за ловцами двери.
Я тут же сделала стойку.
– Матушка Эмили? Когда она успела?
– Так я в храм регулярно хожу. – Сурья огляделась. – Маловаты покои-то, – покачала она головой. – Следует сказать этому безглазому, что негоже хозяйку в тесноте держать. Ну да решим, тепереча я туточки, так что все они у нас вот тут будут! – Сурья погрозила потолку кулаком, а я прыснула. – Мне сам капитан ловцов дал приказ следить, чтобы вам было удобно, и если что – сразу ему докладывать, – гордо прошептала она. – Даже бляху выдал! – Сурья полезла в карман широкой юбки и вытащила на свет большую овальную железку, переливающуюся магическим светом. – Теперь нам все должны помогать, если я покажу эту штучку.
– Так вот как ты уговорила ловцов вещи принести.
– Да они и так согласились бы, им старшой ихний приказал. Такой усатый представительный мужчина… – Сурья слегка покраснела. – Да что я все о себе и о себе! Нам же пора на прием собираться. Тама уже гости прибывают. В чем пойдете?
Не успела я ответить, как дверь распахнулась, и на пороге появилась та, кого увидеть я не ожидала. Она окинула помещение пронзительным взглядом и передала Сурье черный тяжелый чехол.
– Повесь платье, а потом пригласи сюда мою внучку, она уже знает, что бабушка в замке.
Сурья поклонилась и убежала выполнять распоряжение, а леди Э повернулась ко мне.
– Ну, здравствуй, невестка.
Какая она все же красивая, аж дух захватывает! Безукоризненная. Идеальная. На демонице было темно-фиолетовое платье, расшитое мелкими бриллиантами, казалось, что она укутала плечи в кусочек ночного неба, так шикарно это смотрелось. Свободно лежавшие по плечам волосы удерживала тонкая диадема, мерцающая голубым светом.
– Здравствуйте, – промямлила я, осознавая, что эта красивая холеная леди теперь моя свекровь!
– Хорошо выглядишь. – Леди Э прошла в комнату, заглянула в спальню, проводила взглядом уходящую Сурью. – Розы. Терпеть их не могу.
– Почему? – растерялась я.
– У нас принято приносить их на погребение, плохие ассоциации.
– А у нас это цветок любви!
Я упрямо гнала от себя мысль, что Арден мне на что-то намекал.
– Я знаю, кто, думаешь, намекнул сыну, что именно тебе дарить? – Она слегка скривилась. – Но я не ожидала, что он скупит цветочную лавку. Мужчины не умеют вовремя останавливаться. Это мы, девочки, во всем знаем меру, не так ли? Будь то еда, покупки или выбор мужа.
– Хотите намекнуть, что я не знаю меры в третьем?
– Нет, хочу прямо спросить, какого черта ты компостируешь мозги моему сыну?
– Что? – У меня, видно, глаза стали величиной с блюдце. Чайное. – Откуда вы нахватались этих выражений? Были на Земле? – засыпала я леди Э вопросами.
– Откуда? Да от нашего друга Феликса! – расхохоталась леди. – Ты ведь с ним уже познакомилась? Получила свою пещеру с сокровищами?
– Э… Ага… – Я слегка впала ступор. – Он ее всем дарит?
– Мне кажется, что да. Ну вот скажи, на кой мне целая пещера побрякушек? Я выбрала украшения, утащила вазу, взяла пару мечей, остальное мне не нужно. Пылится, валяется бесхозное, а лет через тридцать переходит к следующей колдунье. – Она мне подмигнула. – Адель, магички нашего уровня не бывают бедными.
– Ага, – опять повторила я. – Но согласитесь, приятно знать, что не зависишь от чужого кошелька.
– И не поспоришь!
Леди Э села в кресло и взмахом руки предложила присоединиться к ней.
– Итак, милая, рассказывай. Все подробно и с самого начала.
– С какого?
– Вот ты оказалась в Ночном пределе…
И я рассказала. Все. И подслушанный разговор тоже.
– Почему я это рассказала? – спросила подозрительно, когда закончила.
Кулон молчал, значит, ментального воздействия на меня не было, так что меня заставило говорить без остановки полчаса?
– Потому что ты должна доверять хоть кому-то, – задумчиво произнесла леди Э. – Невозможно все хранить в себе, голова лопнет, а делиться сомнением с мужчинами… ну, это такое… – Она взмахнула рукой. – Покажи мне энрикан.
– Что? – Я нахмурилась.
Слово знакомое…
– Брачную татуировку.
Леди Э долго рассматривала рисунок, водила по нему кончиками пальцев, потом покачала головой.
– Герцог жив, видишь, в брачный рисунок вплетены цвета трех мужчин, и ни один из них не исчез.
– Это точно? – У меня с души камень упал. – Не представляете, какое облегчение!
– Адель, давай на ты, – скривилась свекровь. – Я бы так не радовалась, Арден не зря его недолюбливает. Жрецы всегда противостояли власти, я им не доверяю. Хотя храмы у них красивые. – Она мечтательно улыбнулась. – Так славно рушатся от заклинания урагана…
Я не сдержалась и хихикнула.
– Ладно, политику оставим мужчинам, лучше расскажи, почему ты до сих пор не пробудила силу? Неужели твой эльф недостоин?
– Достоин. Просто я не люблю его.
– Адель, ты же колдунья! Ведьма! А ведьмы не любят, они позволяют себя любить. – Она посмотрела на меня с жалостью. – Безответная любовь может разбить сердце, и его уже не соберешь.
– Ты никогда не любила?
– Любила много раз. – Леди Э мягко улыбнулась. – И думаю, что еще полюблю, но я всегда уходила. Не нашелся еще тот, к кому мне бы хотелось вернуться.
– Мне кажется, что я нашла, но… Все сложно.
– Не буду выспрашивать, хотя и хочется. – Леди Э подалась вперед. – Что будет с Эриной? Ты думала о том, что, взяв Ардена в мужья, ты получила и его ребенка?
– Не думала, – медленно ответила я. – Но я никогда не брошу и не обижу девочку. Правда, какая из меня мать, я сама еще ребенок, но ты мне поможешь?
– Я тоже не лучшая мать, Ардена чужие люди растили, и я об этом очень сожалею, – Она вздохнула. – Но я не могла забрать его в свой мир и сама не могла жить в этом. Александр мне этого так и не простил.
– Арден вас любит.
– Тебя.
– Тебя, – улыбнулась я.
– Зато теперь у меня есть ты и Эрина, и я могу пригласить вас в гости! Ты ведь не откажешься посетить мой дом?
Я услышала в голосе демоницы надежду и тоску и поняла, что на самом деле она очень одинока и сейчас напряжена и взволнована, хотя и прячет эмоции, а еще она боится услышать отказ… Хм… как я это почувствовала? Надо спросить у наставника…
– С радостью! А это не будет опасно для малышки?
– Женщинам находиться в моем мире можно без опасений за свою жизнь. – Свекровь хлопнула в ладоши. – А теперь одеваться! Сегодня мы будем блистать, чтобы все еще раз убедились, что род Рограс всегда выбирает лучших женщин. Я привезла свое свадебное платье. – Леди Э чуть виновато улыбнулась. – Мне так и не пришлось его надеть, а заказать для тебя новое я не успела.
– Очуметь! – выдохнула я, когда свекровь разрешила посмотреть в зеркало. – Это… Божественно!
Сурья и Мария громко ахнули, а сидящая на руках бабушки Эрина звонко рассмеялась.
– Какая ты у нас красивая! – Леди Э отдала Эрину няне, а сама подошла и обняла меня. – Я лично надеру уши Ардену, если он тебя обидит! – шепнула мне в ухо. – А теперь прими свадебный подарок.
Она застегнула на моей оголенной шее колье с россыпью мелких бриллиантов в белой оправе. Они легли воротником, прикрывая шею и ключицы. Сурья расправила подол и еще раз восторженно ахнула.
– Никогда не видела таких красивых платьев! Лучше, чем эльфячее!
– Это ткань арахнов, магический материал, сотканный из лунного света, белой магии и с вышивкой из тончайшей паутины. Редкий материал, зато сидит, как вторая кожа.
О да… Иллюзорное платье эльфийской девы показалось мне шикарным? Не верьте! Оно было убогое! Открытое бежевое платье с тончайшей вышивкой облегало мой стан до талии, а дальше ниспадало в пол не очень пышной юбкой, сшитой из множества клиньев. Платье казалось плотным, но в тоже время невесомым и воздушным. И я в нем выглядела хрупкой и элегантной. Идеально, просто идеально.
– Пора. Я сказала Ардену, что сама провожу тебя в зал. – Леди Э подхватила меня под руку. – Ты готова?
– Ох, чую, только об этом приему и будут говорить, – пробормотала Сурья и вытерла слезы. – А ко мне точно прибегут горничные тьер, чтобы срисовать фасон.
– Деньги за это бери! – строго предупредила ее свекровь и повернулась ко мне. – Спину прямо, грудь вперед, лицо надменное, в глазах ведьмовское презрение, и пошли…
– Походкой от бедра, – закончила я, горя от предвкушения.
– Если после этого мой мальчик не отнесет тебя в спальню, я куплю себе пять роз!
Эрина, с интересом наблюдающая за нами, хихикнула, и я послала ей воздушный поцелуй. И чего я боялась этого бала, боялась перемен, замужества и мира за окном? Все только начинается! Орлей жив, Арден не убийца, у меня есть подруга, которая, возможно, заменит мне мать. А еще меня окружают замечательные люди и эльфята. Я чувствовала себя абсолютно счастливой, уверенной и самодостаточной. А прием… Это всего лишь еще одна роль, и я отыграю ее на «отлично»!
«Ну, наконец-то поумнела!!!» – шепнул в голове голос феникса.
Вот гад!
Арден окинул взглядом гостей и улыбнулся как радушный хозяин.
– Сын, граф Лерой сказал, что прибыла леди Э. – Король выглядел недовольным. – Ты ее приглашал?
– Ты же знаешь, леди Э не нуждается в моих приглашениях и твоих одобрениях.
– Стерва, – припечатал король и с улыбкой повернулся к юной маркизе, которая уже неделю числилась в его официальных фаворитках, ее имя Арден так и не удосужился узнать.
Девица бросила на ведьмака томный взгляд из-под ресниц, но быстро отвернулась, столкнувшись с презрительной гримасой. Как же его бесили все эти многочисленные курицы с их жеманным громким смехом, откровенными предложениями и очень прозрачными намеками. Лерой был прав, от разнообразия девиц пестрело в глазах. Хотя секретарь принца и объявил, что корона не заинтересована в данный момент поиском второй жены, некоторые придворные все равно не теряли надежды подсунуть своих младших дочерей. И, судя по кокетливым призывным взглядам, любая готова оказаться в объятиях, только помани.
В его постели перебывало много женщин, красивых и не очень, юных и зрелых, невинных и развратных, он никогда не вел им счет, легко бросая после нескольких встреч. У Ардена никогда не было проблем с любовницами, они всегда слетались на его огонь, словно мотыльки, и каждая была уверена, что ей удастся приручить строптивого принца. Но ведьмак не стремился терять свободу.
До вчерашнего дня…
Адель заинтересовала его сразу. Маленький растрепанный воробышек, не побоявшийся бросить вызов барсу. Он сам не заметил, как она его зацепила, стала частью жизни. Иначе он не стал бы бороться за нее у брачного алтаря. Он помнил ощущения от прикосновения к ее коже: она теплая, мягкая, нежная, и от нее так сладко пахнет. И мысли в голове совершенно непристойные…
А сегодня Адель открылась еще с одной стороны. Любопытная, смелая, гордая. И больше его не боится, даже согласилась разделить с ним апартаменты. На этой мысли Арден довольно улыбнулся, его девочка еще не знает, что в апартаментах принца одна спальня, из второй он давно сделал кабинет. Сюрприз будет. Нет, он не собирался нарушать слово, но ведь она не запрещала себя соблазнять…
Взгляд выхватил в толпе стройную фигуру в традиционном эльфийском наряде, и по сердцу словно когтями царапнули. Наставник Адель мило беседовал с первым советником его величества и при этом выглядел до зубовного скрежета благостным. А ведь нельзя было не пригласить, дипломатия, чтоб ее! Август заметил взгляд ведьмака и издевательски поклонился, сверкнув рядом идеально ровных зубов.
«Не отдам, – прорычал демон в душе. – Моя!»
Отвлек его от эльфа голос графа.
– Арден, узнаешь проказницу Фи? – Лерой указал на кудрявую шатенку в ярко-голубом декольтированном платье. – Ей на днях исполнился двадцать один год. Его величество очень настоятельно советовал мне присмотреться к третьей дочери своего второго советника, – вздохнул он.
– Это ее ты лет десять назад чуть не утопил в замковом пруду, когда пытался покатать на лодке?
– Ага, скажи, хорошенькая?
«Хорошенькая» заметила интерес к своей персоне и потупила глазки, кокетливо взмахнув перьевым веером.
– Нет, – отвернулся Лео. – Я еще не готов терять свободу.
Арден скользнул безразличным взглядом по улыбнувшейся ему девушке и повернулся к входу. Жена что-то не спешила порадовать изысканное общество появлением, они с матушкой опаздывали уже на полчаса, хотя, зная леди Э, Арден подозревал, что это сделано специально, чтобы обставить появление лунных колдуний с особым шиком. Демоница всегда любила эффектные выходы.
– Как же они меня раздражают, – прошипел Арден, наблюдая, как к ним неторопливо движется Август, а наперерез ему – король с фавориткой.
Прием еще не начался, а ему уже хотелось сбежать, взять юную жену за руку и отвести на смотровую башню, где еще дед установил довольно сильный телескоп. Пить вино, следить за звездами, вдыхать ее аромат, слушать стук сердца и, кто знает, быть может, сорвать поцелуй с упрямых губ…
Арден тряхнул головой, рассыпая по плечам тугие косицы и пытаясь выгнать из головы слишком навязчивые мысли.
– Эльф и твоя мать пришли самостоятельно. Ладно, леди Э имеет доступ к замку, но как сюда перешел Август?
– Эта тварь рвет пространство, как дышит, – тихо прорычал ведьмак. – Как думаешь, может, это он устранил герцога?
Но ответить Лео не успел, двойные двери бального зала распахнулись, и прозвучал голос Сибаля:
– Ее светлость леди Э и ее высочество Адель! Лунные колдуньи милостью Ра и Луны!
– Ра? – шепотом переспросил Лео.
– Бог-покровитель леди Э, – быстро ответил Арден и направился к своей жене. Изящной, восхитительной, безумно красивой и немного напряженной. – Милая, ты очаровательна! – Он поцеловал кончики холодных пальцев и повернулся к гостям. – Представляю вам хозяйку Стального замка, мою супругу Адель Рограс, и мою мать, темную огненную ведьму леди Э.
Толпа придворных затихла, и в этой тишине голос Августа прозвучал громко, хотя и мягко.
– Леди Э, давно мечтал познакомиться. Арден, ты ведь не возражаешь? – И, не дожидаясь ответа, эльф поцеловал руку красавице-демонице, а затем без раздумий предложил ей локоть. – Очаровательная ведьма, составишь мне компанию на сегодняшний вечер?
– Почему бы и нет? – Леди Э бросила на эльфа благосклонный взгляд. – Я тоже много о тебе слышала… всякого, Августин.
– О, поверь, слухи изрядно преуменьшают, на самом деле я еще хуже.
В тишине раздались редкие хлопки, его величество Александр отсалютовал бокалом и тихо произнес:
– Что же, поздравим молодых и выпьем за следующего короля из династии Рограс! Короля, которого выбрала лунная колдунья! За тебя, сын мой!
– А сейчас нам следует поцеловаться, – шепнул Арден, поворачивая к себе чуть напряженную Адель. – Ты как, готова?
– Нет, конечно, – шепнула девушка и подозрительно уточнила: – Точно надо? – Арден с самым серьезным видом кивнул. – Целуй уже, не спрашивай.
– Главное, в обморок не упади.
– Ах ты…
Но договорить он ей не дал, опустил одну руку на спину, а второй нежно обхватил подбородок и, глядя в глаза, поцеловал.
Демоны ада! Как же это хорошо!
Никогда еще в моей душе не боролись два таких противоречивых чувства. Мне хотелось отпихнуть Ардена, спрятаться за его спиной от всех этих любопытных взглядов и в то же время хотелось чувствовать прикосновение его горячих ладоней, удивительно нежное касание губ, хотелось, чтобы наш поцелуй не прекращался. Лицо горело под его пальцами, а сердце замирало в ожидании продолжения.
Так, Линка, держи себя в руках!
А этот демон противный не торопился, он смаковал мои губы, медленно и чувственно исследовал и совершенно не реагировал на мои слабые попытки прекратить эту сладкую пытку. Лишь когда я уже хотела отпихнуть мужа, он вдруг медленно и ласково провел по моей спине ладонью и с тихим вздохом отстранился.
Я непроизвольно облизнула губы, взгляд ведьмака полыхнул темным огнем, он рвано выдохнул сквозь сжатые зубы.
– Адель, – хрипловатым чувственным голосом шепнул супруг. – Не провоцируй меня.
Вот гад! Я еще и виновата!
– Ты так мило краснеешь.
Не успела придумать достойный ответ, как грянули аплодисменты, и под их сопровождение мы направились к накрытым столам. Небольшой и очень уютный зал украсили гирляндами цветов и плавающими в воздухе свечами. Вдоль потолка шла лепнина в виде переплетенных ветвей, на узких окнах висели прозрачные гардины с цветочным орнаментом, а деревянный пол был теплого сливового оттенка. Мило, уютно и очень камерно. Как раз для компании в тридцать человек.
Наши места, разумеется, оказались во главе стола, как раз напротив короля, рядом с которым сидела миленькая девушка внешне чуть старше меня.
– Адель? – Август выглянул из-за широкого плеча ведьмака. – Ты обворожительна. Идеальное платье для идеальной ведьмочки.
– Это леди Э выбирала.
Мне был приятен искренний восторг, звучащий в голосе Августа, но врать не хотелось.
– Изысканный вкус, который так редко встретишь среди местной знати. – Август поднес запястье демоницы к губам. – Я не ошибся.
– О, ты не знаешь и половины моих достоинств, – промурлыкала леди Э.
Ого, а мой наставник явно заинтересовался нашей гостьей, и мне кажется, что это взаимно. Я подмигнула эльфу и, расправив салфетку на коленях, взяла в руки вилку. Золотую. А вот любопытно…
– Тьер ар Арден, не подскажешь, почему у меня золотые приборы?
– Потому что я обещал Мудофелю, – просто и непонятно ответил Арден.
– А-а-а, – глубокомысленно протянула я. – Ну, спасибо, хоть вилки и ножи вернул.
– Язвочка.
Что есть, то есть, привыкай, я еще и злопамятная и, как недавно выяснилось, ревнивая…
– Ничего не ешь и не пей, кроме воды, – склонился ко мне Арден, выдыхая слова в ухо. По коже пробежали предательницы-мурашки, очень захотелось или прижаться к мужчине, или отодвинуться. Что-то последние десять минут я никак не приду сама с собой к консенсусу. – Ты единственный не маг в этом паноптикуме, не будем рисковать.
– Хочешь сказать, что среди гостей кто-то желает мне…
Язык не повернулся сказать «смерти», но ведьмак меня понял.
– Смерти вряд ли, но вот какой-нибудь неприятной болезни – запросто.
– Но я ведь никому ничего плохого не сделала!
– Уверена?
Арден посмотрел на меня с прищуром, в глазах мелькнула улыбка, но тут же пропала. Я надулась, потому что с удовольствием поменялась бы местами с любой из тьер, блистающих сейчас на этом парадном ужине.
Слуги в ливреях цвета королевского дома стали разносить блюда, полилось вино, зазвучали тосты, и сразу же стало оживленнее. Я даже не заметила, как из-за стола исчезли Август и леди Э. Вот только что сидели и тихо разговаривали, а стоило мне отвернуться к очередному гостю, проникновенно толкающему пафосный спич в нашу честь, как они пропали!
– А где?..
– Боюсь, этого я не знаю, – склонился ко мне Арден. – Но я с радостью последую их примеру.
Я бы тоже последовала, очень мне не нравилось, как смотрят на моего мужа женщины и какие взгляды бросают на меня мужчины. А еще очень мешало пристальное внимание короля. Он ничего больше не говорил, но не отводил от меня задумчивого взгляда, и это нервировало.
Горячая ладонь опустилась на мое колено, я чувствовала ее жар даже через плотную ткань платья.
– Что ты делаешь?
От неожиданности я опешила и даже не спихнула наглую конечность.
– Хм… Что же я делаю… Есть предположения? – хрипловатым полушепотом поинтересовался этот коварный тип.
Он погладил колено ласковым тягучим движением и переместил ладонь выше на бедро.
– Прекрати! – зашипела я. – Мы же не одни!
– Хочешь сказать, – Арден склонился ближе, – что наедине ты не станешь брыкаться и наступать мне на ноги?
Ну вот как с ним можно разговаривать? Я заерзала на стуле, чтобы скрыть охвативший меня мандраж. О предстоящей ночи я старалась не думать. Точнее, я как раз о ней и думала, но, насколько я помню из книг и сценариев, у аристократов всегда были отдельные спальни, так что я рассчитывала подпереть дверь стулом и спокойно выспаться.
– Ты так мило злишься.
– Я не злюсь, – ответила честно. – Я боюсь.
– И почему мне кажется, что ты лукавишь? – задумчиво протянул ведьмак и подал мне бокал с водой.
– Может быть, потому что это правда? – лучезарно улыбнулась я, делая маленький глоток.
Взгляд Ардена был таким многообещающим, что мне стало не по себе, и я быстренько опустила глаза.
– Ах, ваше высочество, развлеките нас изысканной беседой, расскажите, как вы познакомились с супругой? – раздался томный тягучий голос. – Это было так неожиданно для всех, когда вы поспешно покинули свой лес и прибыли на отбор. Видно, здесь кроется какая-то романтическая история?
Говорила спутница короля, она крутила в руках изящную вилочку и манерно растягивала слова, а мне хотелось запустить кубком в его величество, который смотрел на меня и гадко ухмылялся.
– Грайи приказали, маркиза, – с усмешкой ответил ведьмак. – А кто я такой, чтобы спорить с богами?
– Ах, так это все же правда, ваша супруга – лунная колдунья? Пока не было официального объявления в храмах Луны, по городу бродят только слухи, – мило улыбнулась маркиза. – Но я не вижу ауры силы вокруг ее высочества. Хотя, если верить легендам и рассказам его величества… – Она дотронулась кончиками пальцев до ладони короля. – Колдунья должна обрести силу после первой брачной ночи. Ах, простите, если мой вопрос показался вам бестактным!
Я почувствовала, как напрягся Арден, но ответить он не успел, в разговор встрял его величество Александр:
– Не переживай, дорогая, ты задала весьма правильный вопрос, меня тоже интересует, почему мой сын до сих пор не провел обряд консуммации?
И меня одарили таким взглядом, что захотелось громко послать всех к черту и сбежать, но вместо этого я открыла рот, чтобы заявить, что наш брак – наше дело! И вообще, что за средневековье?! Но Арден вовремя сжал мою ладонь, намекая, что некоторым молоденьким ведьмочкам нужно прикусить язычок. Когда большие мальчики выясняют, кто круче, маленьким девочкам полезно постоять в сторонке.
– Именно этим мы сейчас и займемся, – спокойно сказал он, но бросил на маркизу такой взгляд, что бедная девица покрылась обморочной бледностью и замахала веером со скоростью вентилятора. – С вашего позволения отец, мы с молодой супругой отправимся в спальню, чтобы закончить обряд.
Александр величественно кивнул, я приняла руку Ардена и, ни на кого не глядя, под тихий гул голосов позволила увести себя из зала.
– Знаешь, ведьмочка, – с улыбкой сообщил мне Арден, когда мы оказались в коридоре и неспешно направились к лестнице. – Я даже проклинать отцовскую фаворитку не буду.
– Почему?
Моя кровожадность чувствовала себя крайне неудовлетворенной.
– Потому что я давно хотел сбежать с этого лицемерного сборища. Устала? – Он заглянул мне в лицо, а затем легко подхватил на руки, я и пискнуть не успела. – Не брыкайся, молодую жену в опочивальню положено вносить на руках.
– Но…
А с другой стороны, пусть несет! Меня так никто еще не носил, Сашка один раз переносил через ручей, но ехала я у него на спине, и это было весело и смешно, сейчас же я испытывала самый настоящий трепет. И немножко страха.
Муж пинком распахнул дверь, внес меня в комнату и осторожно опустил на диван у накрытого к легкому ужину столика.
– Сначала душ, потом ужин. Кто первый в ванную? Или пойдем вместе?
Я замотала головой. Нет, нет! Никаких совместных ванн! Я не готова!
Арден понимающе улыбнулся и, глядя мне в глаза, начал расстегивать черную рубашку, медленно, пуговка за пуговкой, сверху вниз…
Ох, что-то мне дышать тяжело. Я быстро отвела взгляд, уставившись в окно, в котором тоже отражался Арден в расстегнутой рубашке! Обнаженная грудь, сплошь покрытая татуировками и шрамами… Я опустила взгляд, исследуя рисунок на ковре. Красивый такой рисунок: зеленые квадратики и в них алые розы.
Черный шелк полетел на диван, муж тихонько рассмеялся, а я упрямо смотрела в пол и делала вид, что думаю о чем-то ужасно важном. Ага, например, о кубиках пресса и о темной дорожке волос, убегающей за ремень черных брюк… Вот почему бы ему в ванной не раздеться? Обязательно в гостиной?
– Не скучай, я скоро приду и помогу тебе снять платье. Сегодня я буду твоей горничной, не станем разрушать легенду.
Ой, мамочки…
Арден вернулся непозволительно быстро! Я даже не успела посмотреть апартаменты, как он вышел из ванной и направился к одной из дверей.
– Забыл взять халат, прости, – небрежно бросил ведьмак на ходу, глядя на меня с плохо скрываемым смехом.
Я зажмурилась, но тут же приоткрыла глаза, не сдержав любопытства. И, пока Арден неторопливо шел к двери, смотрела ему вслед. Многочисленные косицы он собрал в большой пучок и скрепил его двумя деревянными шпильками, капельки воды стекали по широким плечам, отражаясь в магическом свете. Он был идеально сложен, ничего лишнего, никаких безобразных бугров с выпирающими венами, но при этом я видела, как перекатываются под кожей упругие мышцы, замечала, как он двигается, плавно, уверенно, с ленивой грацией большого хищника, вальяжный, расслабленный, но от этого не менее опасный.
К счастью, Арден молча прошел мимо, обдав меня легким запахом костра, а я сидела, открыв рот, с жарко горящими щеками и в полуобморочном состоянии, не в силах отвести взгляд от обнаженной фигуры, сплошь покрытой татуировками. Особенно меня впечатлила одна: в форме молнии, начинающаяся на талии, она била по правой ягодице и спускалась на бедро. Нет, нет, шикарную задницу Ардена я не рассматривала! Ну, если только самую малость, чуть-чуть, просто скользнула взглядом и сразу же перешла на ноги. Ровные, мускулистые и стройные. И тоже татуированные…
– И это все твое, – со смехом прокричал он из-за закрытой двери.
Я думала, что больше покраснеть уже невозможно, но вспыхнула, как бумага на тлеющих углях. Схватила бокал с вином и залпом выпила, даже не почувствовав его вкус, а потом все же решила осмотреть помещение, чтобы немного отвлечься и успокоить нервную дрожь.
Из гостиной выходили три двери. За одной из них скрылся Арден, вторая вела в шикарную ванную комнату, огромную, светлую, с каменным бассейном, душем и небольшой зоной отдыха. Да уж, его ведьмачье высочество явно не скупился на удовольствия. Мягкий диванчик, два плетеных кресла, столик, в шкафу лежали стопкой полотенца, а на вешалке висели два черных халата! Вот же гад!
В запотевшем зеркале отразилось бледное лицо. Странно, щеки горят, но отражение имеет очень нездоровый вид. Ой, что-то меня повело… Я ухватилась за каменный столик, пережидая, пока голова перестанет кружиться. Следует прекращать нервничать и начинать нормально есть и нормально спать.
Вышла из ванной и направилась в свою спальню. Ну, я предполагала, что за третьей дверью находится именно она. Однако по дороге туда меня начало тошнить и появилась нехорошая слабость. Да что же это? Я уцепилась за дверь и толкнула ее, хорошо бы до кровати добраться и как-то стащить платье… За третьей дверью оказалась большая гардеробная. Не поняла, где моя спальня? В голове появилась и тут же исчезла мысль, что Арден меня опять обманул… А он разве обещал, что будет две спальни? Нет, это я сама так решила.
– Адель?..
Я падала, когда меня в очередной раз подхватили на руки, не то чтобы я была против, но это становится нехорошей тенденцией.
– Да что такое? Почему, когда дело доходит до постели, ты в бессознательном состоянии? Эй, ведьмочка, что с тобой?
– Не вынесла вида твоей обнаженной натуры, – отшутилась я, чувствуя, как отпускает тошнота и в глазах проясняется. – А если увижу тебя спереди, точно в кому впаду.
Арден самодовольно хмыкнул, а затем по-звериному принюхался, в графитовых глазах снова полыхнуло пламя.
– Что ты пила?
– Вино из бокала. Думаешь, отравленное?
– Уверен.
– Я теперь умру?
Для умирающей я чувствовала себя очень неплохо. Подняла руку и провела коготками по обнаженной мужской груди. А то умру и даже не попробую, как это… Небольшой темный сосок находился рядом с моей щекой, и я не удержалась, лизнула его, а потом легонько прикусила и быстро зализала. Потом уткнулась носом в изгиб между шеей и плечом, вдыхая аромат чистого тела и мыла – топленое молоко и сандал.
– Адель, держись, ведьмочка. Сейчас, милая…
Что за ерунду он говорит, я отлично себя чувствую, и вообще, кое-кто обещал отцу консуммировать наш брак! Так вот, я готова и даже совсем не против. Я опять прикусила сосок, а потом присосалась к нему. Я пиявка. Стало смешно, и я хихикнула, водя ногтями по груди мужа, обрисовывая контур замысловатой татуировки, а потом попробовала забраться повыше, но мне помешала широкая юбка.
Арден громко застонал и, резко развернувшись, куда-то меня понес, очень надеюсь, что в спальню. Мозги расплавились и с громкими воплями унеслись в неизвестном направлении, и только первобытные инстинкты радостно махали пипидастрами и вопили, что такого самца надо срочно присвоить себе, а то уведут! Где-то позади тихонько пищал голос разума, но я его уже почти не слышала.
А потом мне стало холодно…
– Отпусти меня, ведьмочка, я только сниму с тебя платье, не хочется портить такую красоту.
Арден попробовал оторвать меня от себя, но я вцепилась в его плечи и прижалась сильнее к горячей груди. Язык примерз к небу, и я смогла только клацнуть зубами. Печка! Не отпущу! А еще я чувствовала, что он меня хочет, и та моя часть, которая сейчас правила бал, радостно сжималась от предвкушения.
– Милая, отпусти меня. Это ненадолго…
Мое тело совсем не хотело расставаться с мужчиной, и все же я отпустила руки и слегка отстранилась.
– Ненавижу все эти новомодные крючки, – прорычал ведьмак, расстегивая мое платье на спине и путаясь в широкой тяжелой юбке. Наконец он стащил с меня одежду и с тихим вздохом восхищения шепнул: – Ты очень красивая. Жаль…
Хотела спросить, что именно ему жаль, но он подхватил меня под попку, я обхватила его ногами за талию, дурея от нахлынувших ощущений, и спустя мгновение мы опустились в восхитительно горячую воду. Сознание плавало где-то в тумане, но инстинкт самосохранения заставлял меня цепляться за плечи мужчины и сильнее прижиматься к нему.
– Не елозь, я ведь не железный.
Губы Ардена оказались возмутительно близко, и я потянулась к ним. Сейчас меня не волновали моральные терзания, страх и воспоминания, я просто вдыхала аромат мужского тела: пламя, легкий запах древесного дыма и смолы… Наши губы встретились, и я закрыла глаза. Рука Ардена скользнула по спине вниз к самому краешку тонких батистовых трусиков, заставляя меня выгнуться и потереться о твердую возбужденную плоть. И только сейчас я поняла, что ведьмак в штанах, и это было неправильно!
– Адель, ты нарываешься, – прорычал Арден и резко перевернул меня спиной к себе, прижал, обхватив одной рукой под грудью, а второй поперек живота, не давая возможности отстраниться и повернуться.
– Я не насильник, ведьмочка. Но у нас патовая ситуация: тебя попытались отравить, и благодаря грибу шотто началась выработка противоядия. Все, что с тобой происходит, побочный эффект. Сейчас ты готова на многое. – Он поцеловал мое плечо, и в том месте, где кожи коснулись горячие губы, заплясали огненные мурашки. – А утром ты об этом пожалеешь. Я хочу, чтобы наш первый раз был не таким, чтобы ты сама этого захотела.
– Это будет долго продолжаться? – спросила я тихонько, боясь лишний раз пошевелиться.
– Нет, подобное быстро проходит.
Я сильнее прижалась к груди Ардена и притихла, мозг начал проясняться, и мне стало стыдно.
– Спасибо, – буркнула я и повела плечами в попытке отстраниться и сбросить его руки, находящиеся в опасной близости к моей груди. Представила, как сейчас просвечивается тонкое бюстье, и почувствовала, что щеки опять заливает жаром.
– Согрелась? – спокойно спросил Арден.
– Угу.
Не успела я пискнуть, как мужчина, не выпуская меня из рук, с шумом поднялся, выплескивая воду на черный мраморный пол, и вышел из бассейна. Подняла голову и утонула в темных глазах, наглых, внимательных, притягательных… Уголки его губ дрогнули в намеке на усмешку, и я быстро отвела взгляд.
– Я могу сама, – пискнула испуганно, чувствуя неловкость и не зная, куда девать взгляд. – Больше я ничего в этом замке есть не буду!
– С отравителем уже разобрались.
Арден осторожно поставил меня на пол, окинул жадным взглядом и быстро отвернулся к шкафу, подал теплое полотенце, второе прихватил для себя.
– Не задерживайся.
Я тщательно вытерлась, потом долго искала, куда пристроить мокрое белье, высушила волосы, заплела две тонкие косички, закуталась в халат, посмотрела в зеркало… и поняла, что просто тяну время.
В спальне была лишь одна огромная кровать, мягкий пушистый ковер и больше ничего. Штора плотно задернута, и свет давал только небольшой магический светильник в изголовье. Арден почти сливался с черным постельным бельем, он лежал на боку, подложив под голову согнутую руку, и следил за мной хищным взглядом. Судя по тому, что я видела, спал он нагим, только перебросил небрежно через бедра черную простыню.
Когда я была совсем юной и верила в большую и светлую любовь, я часто представляла себе именно такую картинку: прекрасный принц с зовущим взглядом, с нежностью в глазах и любовью в сердце ждет меня на огромном ложе, усыпанном розовыми лепестками… Я не очень хорошо понимала, зачем он меня там ждет, но во всех любовных романах, которые читала мама, были такие моменты… И вот детская мечта сбылась. Принц, почти прекрасный, смотрит с жадностью и желанием, а я мнусь у двери, не зная, то ли делать шаг вперед, то ли с воплями бежать.
– А где буду спать я? – задала совсем глупый вопрос.
– Где и положено спать молодой супруге, в объятиях мужа. – Ведьмак призывно похлопал ладонью по кровати. – Иди ко мне, Адель, тебе нужно отдохнуть.
Делать нечего, я покрепче затянула пояс на халате и, обойдя кровать, примостилась на противоположном от Ардена краю.
– Ведьмочка, мы ведь уже спали вместе. – Несносный ведьмак и не думал вести себя прилично, он нагло подгреб меня к себе и прижал так, что я пискнула. – Ну, прости. – Хватка чуть ослабла. – Когда я был маленьким, мне не хватало тепла, в буквальном смысле. Я поздно научился регулировать температуру тела и очень мерз, а еще я боялся Мудофеля, потому что в то время не знал, как справиться с сильным бесом, привязанным ко мне с рождения. – Арден уткнулся мне в макушку. – Один раз сын моей кормилицы рассказал, что, когда наступает зима, они спят с родителями в одной кровати, чтобы было теплее, ночью я пробрался к отцу в спальню, залез к нему под одеяло, обнял…
Он замолчал, а я притихла, боясь нарушить тонкий мостик доверия.
– И?..
– И он меня высмеял и отправил к себе, сказал, что мужчине из рода Рограс и будущему королю следует учиться преодолевать трудности самостоятельно. Была зима, мне только исполнилось четыре года, камин в моей комнате прогорел… в общем, это было довольно неприятно, но весьма поучительно. В ту ночь Мудофель впервые обернулся в кота, и я больше не мерз. А потом пришла мать и научила меня первому заклинанию.
– И с тех пор ты не можешь спать один?
– Наоборот, ведьмочка, – шепнул Арден. – С тех пор я никого не оставлял у себя на ночь. До сих пор…
– Мне гордиться или бояться?
Я уже засыпала и не ждала ответа.
– Время покажет, но я рад, что ты выбрала меня.
По телу разлилось тепло и что-то еще, наверное, умиротворение. Мне было спокойно и надежно в объятиях мужа и совсем не страшно. Я точно знала, у нас с ним все будет хорошо!
– Арден, а кто хотел меня отравить? – вспомнила я, уже когда начала проваливаться в сон.
– Спи, завтра все расскажу.
И я заснула, а когда проснулась, мужа рядом не было, на подушке лежала белая роза и черная бархатная коробочка. Я села в кровати и с улыбкой откинула крышку.
На тонкой золотой цепочке висел маленький алый кулон в виде капельки воды, он искрился и переливался в солнечных лучах. Шепот нежности.
– Мыр?
– Пушистик!
Огромный кот довольно прищурился и, потянувшись всем большим телом, потерся о мои ноги.
– Соскучился?
Я погладила кота за острыми ушами, он заурчал громче, всем своим видом выражая блаженство.
– Мыр?
Мудофель махнул хвостом в сторону украшения, которое я так и держала в руке.
– Надеть?
Кот кивнул и тут же хлопнулся набок, вытянувшись во всю длину, при этом кончик его хвоста ритмично стучал по ковру.
– Как думаешь, леди Э уже проснулась?
Кот посмотрел на меня с такой откровенной насмешкой, что я сразу же догадалась, что свекровь даже не думала сегодня ложиться.
– А Август? – проверила я свою догадку.
– Пф-ф-ф!
– Коты не издают таких звуков, чтобы ты знал! – Я накинула на плечи халат и направилась в ванную, бросив напоследок: – Позови Сурью, пожалуйста.
Очень хотелось проверить одну свою гипотезу…
Проходя мимо столика, я увидела золотого воробья, похоже, птичка передвигалась следом за мной.
– Доброе утро, Август! – Я легонько щелкнула воробышка по клюву. – Как прошла ночь?
– Прекрасно, моя ранняя, прекрасно, – томным механическим голосом отозвался воробей. – А день обещает быть еще прекраснее. Занятия через два часа, и учти, я буду недоволен, если твоя ночь прошла менее прекрасно, чем моя.
– Вот еще, буду я тебе отчитываться! – фыркнула я и показала воробью язык.
– Адель, почему мне кажется, что ты кривляешься? – пощелкал клювом воробей, издавая противный металлический звук.
– Потому что ты умный и хорошо меня изучил?
И я на одной ножке проскакала к ванной. Настроение было отличным, хотелось смеяться, дурачиться и куда-нибудь бежать. Тело казалось легким и невесомым, энергия просто бурлила, переливаясь через край и грозя выплеснуться и затопить всех вокруг моим собственным счастьем. Никогда я еще не чувствовала себя так хорошо. Необыкновенно хорошо! Даже подозрительно… В ванной я подошла к зеркалу и замерла, пораженная. Моя кожа светилась! Легкое мягкое сияние, такое можно наблюдать, когда смотришь летом на полную луну.
Я сняла кулон Ардена, но ничего не изменилось, значит, это не он? Ну и отлично! Приятно получать просто украшения, а не амулеты, свойства которых остаются загадкой.
Открыла воду и забралась под прохладный душ. Кр-р-расота!
– Мур-р… – в этом коротком звуке я услышала и восторг, и нежность, и восхищение.
Мудофель появился прямо из воздуха, улегся на бортик бассейна и с нескрываемым удовольствием начал меня рассматривать.
– Нравлюсь?
– Ведьма…
Откуда во мне столько кокетства? Но моя нагота и восторженный взгляд фамильяра Ардена не раздражали и не вызывали стеснения, наоборот, мне нравился блеск его графитовых глаз. Графитовых?
– Арден?.. – протянула я угрожающе. – Подсматривать неприлично!
– Мур?
Пушистик вздрогнул, моргнул, и на меня опять смотрели желтые глаза с вертикальными зрачками, правда, обожания в них не стало меньше.
– Мне нужна моя волшебная книга…
Сияние начало тухнуть, и, пока я вытиралась большим теплым полотенцем, кожа перестала светиться. Ну и хорошо, оно, конечно, красиво, но вызывает слишком много вопросов. И вдруг я что-то почувствовала, что-то неприятное, чей-то недобрый взгляд, полный ожидания и нетерпения. И одновременно с этим мой милый забавный пушистик стал меняться.
– Мама…
Огромный лохматый паук с множеством глаз и ног, стремительный, как гоночный болид, бросился в угол, где лежали густые тени от высокого шкафчика с полотенцами. Он быстро начал плести кокон, удерживая извивающуюся тьму передней парой лап. Как можно удерживать тень? При этом тень вырывалась и визжала, а паук рычал! Клянусь, он щелкал жвалами и рычал, как бультерьер моего соседа Кости, когда с наслаждением грыз украденный мосол.
– Хлоп!
– Хлоп!
В большой ванной стало тесно.
Не успела я пискнуть, как оказалась накрыта прозрачной сферой, а передо мной застыла с огненным шаром в руке леди Э, Арден же сразу кинулся к пауку и смело засунул руку в кокон.
– Попался, тварь!
– Я легко пожертвую своим слугой, ведьмак, – пронесся по ванной шепот, от которого все волоски на моем теле поднялись дыбом. – Лина, я жду тебя, мой подарок ты приняла.
С этими словами кокон взорвался, разбрасывая по комнате ошметки тьмы, которые вспыхнули и сели на мраморный пол грязным пеплом.
Лина? Он сказал – Лина? Но в этом мире никто так меня не называет…
– О каком подарке он говорит? – Мой голос дрожал, но ответа я не получила. – Арден! О чем он говорил? И кто это?
Август появился бесшумно, элегантный, безупречно одетый и хмурый, как грозовое небо. Он поклонился леди Э, изящным жестом смел с ее руки огненный шар и поцеловал тыльную сторону ладони, потом повернулся ко мне. Запястье пронзило острой болью, я вскрикнула и схватилась за руку. Моя брачная татуировка налилась огнем, золотым рисунком обвивая запястье, мгновение – и засиял зеленый завиток, потом черный, рисунок приобрел яркость и объем, но голубой так и не появился…
– Орлей мертв. – Голос Августа звучал как всегда спокойно. – И я уверен, что его сила влилась в Адель, это и был подарок. Ведьмочка, происходило что-то необычное?
– Да, я светилась, и был прилив энергии, это было здорово, – выпалила я, чувствуя, как сердце каменеет. – Герцог мертв? Но этого не может быть! Еще вчера…
Горло сдавило, и на глаза накатили слезы, но я не дала им пролиться. Не время! Может, это ошибка?
– Еще вчера энрикан показывал, что Орлей жив, – закончила за меня леди Э, а потом повернулась к сыну. – Ты! – Она гневно свела брови. – Ты понимаешь, что твоя нерешительность подвергает девочку опасности? Твой кулон может обмануть только несведущих дилетантов, но не нас с Августом!
– О чем вы? – Я попыталась выбраться из защитного кокона, но не преуспела. Зло пнула его ногой. – Между прочим, я здесь!
– Даже в этой крепости она подвергается опасности. Ты выяснил, кто хотел отравить Адель? – добавил Август, не обращая внимания на мой вопрос. – Эта твоя рыжая горничная?
– Она мертва. – Голос Ардена звучал глухо и безжизненно. – Я не успел ее допросить, она отравилась тем же ядом.
– Ментальное внушение, – кивнул своим мыслям эльф. – Почему я не удивлен?
– Потому что мой сын считает себя самым умным! – припечатала леди Э. – Вместо того, чтобы консуммировать брак и дать девочке полную защиту, он играет в обиженного подростка!
– Эй! – Нет, это ни в какие рамки! – Мы с Арденом решили не спешить, потому что я еще не готова!
– Я же говорил, она неправильная ведьма, а ты мне не верила, – вздохнул Август и голосом, каким разговаривают с детьми или больными, продолжил, обращаясь уже ко мне. – Появился некто очень сильный, умный и хитрый. И он проводит ритуалы, забирая магическую силу. Началось это, когда грайи объявили о приходе лунной колдуньи, тогда погибло несколько человек, потом моя жена, а она была очень сильным магом, сутки назад пропал Орлей, а сегодня он был убит. Неизвестный маг собирает силу и аккумулирует ее… в тебе, Адель. Я это заподозрил, когда Эрина смогла установить между вами эмоциональную связь.
– Да ну! Меня не было в мире, когда погибла мать Эрины. Или была? Но я ничего не заметила, – растерянно затихла я. – Поэтому я маг-универсал? Потому что во мне сила других магов?
– Не могу пока сказать, – качнул головой Август. – Но я об этом думаю.
– И ментальное воздействие было от него, а не от жрецов?
– А разве мы можем утверждать, что наш враг не жрец? – вкрадчиво спросила леди Э. – Тебе нужно научиться защищаться, но пока ты бессильна, потому что мой сын не может сделать простое движение бедрами! В тебе огромный потенциал, приправленный чужой силой, но ты не можешь пользоваться даже крупицами!
– Но это не все, ученица. – Август покосился на ведьмака и подмигнул мне. – Мы думаем, что девственница – более ценный сосуд для неизвестного, чем ведьма, вошедшая в полную силу.
– Вы – это кто?
– Все мы.
– И ты тоже? – Я повернулась к мужу. – И ты ничего мне не сказал?
– Я обещал на тебя не давить, Адель.
Да, обещал. И свое обещание держит.
– И когда ты собирался мне рассказать?
Я сложила руки на груди и вздернула подбородок.
– Когда тебя распяли бы на ритуальном камне! – Леди Э выступила вперед. – Все! Я забираю Адель к себе, и поверь, в моем мире любой мужчина сочтет за честь привести ведьму к силе!
– Это и я могу сделать, – ревниво перебил демоницу эльф. – В конце концов, от этого зависит ее жизнь.
Ведьмак сжал кулаки, его глаза полыхнули алым, а за спиной поднялись два огромных огненных крыла, сам он стал выше ростом, шире в плечах, лицо заострилось, приобретая рубленые черты.
– Адель – моя жена, – рявкнул он, и я от неожиданности присела, так страшно он сейчас выглядел.
– В это трудно поверить, – ехидно сообщила леди Э, ни грамма не устрашившись вида сыночка. – Встретимся!
Она махнула руками, и последнее, что я увидела, это перекошенное гневом лицо Ардена и ошарашенная физиономия Августа, затем вокруг потемнело, а когда стало светло, мы оказались в богато убранной комнате.
– Добро пожаловать ко мне в гости, невестка. – Леди Э широко улыбнулась. – Посмотрим, насколько хватит терпения у моего упертого сынули.
Я никогда не видела такого необычного и одновременно прекрасного места. Комната, в которую перенесла нас демоница, меньше всего походила на жилое помещение. Я подтянула сползающее полотенце и сделала нерешительный шаг, ноги шли по низкому неровному пламени, оно застилало пол, как ворсистый ковер, и не обжигало, а приятно грело босые ступни. По мере моего продвижения открывались все новые детали интерьера: стены, затянутые алым и черным шелком, тяжелая кованая мебель с разнообразными подушками, больше подходящая для сада, чем для дома, маленький бассейн с фонтаном, напольная ваза, полная странных шипастых шаров разнообразной расцветки, от ультрамарина до иссиня-черного. Все вместе смотрелось потрясающе, о чем я громко сообщила.
– Твоя одежда. – Леди Э с довольной улыбкой вынырнула из тумана. – Одевайся, и будем завтракать. Или ужинать… – Она подошла к окну и отдернула штору, за высоким арочным окном была непроглядная ночь. – О, как раз время завтрака.
– Завтрака?
Она шутит? Да на улице ночь!
– Утро, Адель, – тихо ответила демоница. – Ты просто не можешь это увидеть. Знаешь… – Она обхватила узкие плечи руками. – Наш мир очень странный, но я его люблю и никогда не смогла бы покинуть навсегда. Ты себе не представляешь, какую боль я испытывала на протяжении многих лет, зная, что никогда не смогу привести в этот дом сына, что он растет в одиночестве вдали от меня, что он страдает без матери. Александр сделал все, чтобы нас разлучить, он надеялся, что я вернусь ради Ардена…
– Но почему? – вырвалось у меня.
– Здесь место моей силы, мой источник, мой мир и моя судьба. Но теперь все изменилось! – Она стремительно повернулась в мою сторону. – Больше это место никогда не будет одиноко, у меня теперь есть вы! Ты и Эрина. Я всегда молила Ра о дочери, а теперь вас двое.
– А Арден здесь никогда не бывал?
– В этом мире мужчины могут находиться только несколько часов, потом они вынуждены уйти или…
– Или?
– Или стать рабами.
– Демониц?
Ничего себе законы!
– Нет, – улыбнулась лучшая в мире свекровь. – Рабами этого мира. Здешний воздух сводит их с ума, они не могут им надышаться, им все время мало. Эйфория, состояние блаженства, вечный оргазм… Никто этого не может выдержать долго.
– И как вы справляетесь? Ну… дети там, прочее?
– Прекрасно справляемся, – рассмеялась леди Э. – Мы умеем ходить по мирам, а кому лень, тот пользуется услугами «Домов страсти», там магия на очищение воздуха, но все равно мальчики меняются каждые шесть часов. И запись к ним на месяц вперед.
– Ого, – только и смогла пробормотать я.
– Ты сама все увидишь! После завтрака направимся в одно элитное заведение.
– Зачем?
Я поискала взглядом белье, но ничего похожего не обнаружила. Пришлось натягивать платье на голое тело, все же лучше, чем гулять в полотенце.
– Затем, что Арден моментально почувствует, что рядом с тобой мужчина, и прискачет спасать любимую из лап развратника, – довольно осматривая меня, сообщила леди Э. – Выглядишь потрясающе! А еще я рассчитываю, что Август тоже не останется в стороне. Знаешь, в чем слабость сильных мужчин?
Она взмахнула рукой, и прямо из стены появился сервированный стол.
– В чем же?
– В нас, в женщинах!
Когда мы чинно сели за стол и не менее чинно выпили по глотку белого вина и приступили к завтраку, состоящему из морепродуктов, я не выдержала.
– Леди Э, вы не хотите мне ничего рассказать?
– Устала от того, что эти умники играют в молчанку? Я их понимаю, ты юная, невинная, неискушенная, тебя хочется оберегать от любой напасти. Мой сын не исключение, как любой сильный маг, он уверен, что справится. Но я точно знаю, как бесит неизвестность. Мы вчера обсудили эту тему с Августом… Кстати, дорогуша, что у тебя с эльфом?
– Ничего, если вы имеете в виду личные отношения! Он мой наставник, и я его обожаю.
– Но твое обожание не распространяется на его тело?
– Только эстетическое восхищение!
– Отличная новость, а то, знаешь, не хотелось бы бороться с собственной невесткой за внимание интересного мужчины.
Я чуть не подавилась от этого заявления, а демоница спокойно продолжила:
– Орлей пропал сразу после того, как расстался с тобой. Он не появился дома, не пришел на встречу с матушкой Эмили и просто исчез, испарился… Арден был уверен, что герцог мертв, но твой энрикен утверждал обратное. И вот сегодня Орлей умер. Собрать силу смерти, магическую силу и передать ее другому магу, запечатать, как в сосуде, подвластно лишь очень сильному некроманту. Скорее всего, мертвому некроманту…
Я некоторое время переваривала услышанное, а потом все же задала мучающий меня вопрос.
– Орлея убил тот, кто ранил Ардена?
– Возможно.
– Но он живет в Зоне, как туда попал герцог Орлей?
– Август считает, что его предали храмовники. Они с Арденом уверены, что кто-то из высших жрецов в сговоре с некромантом. Эльф сегодня собирался поработать в библиотеке, может, удастся найти описание темного ритуала по передаче силы.
– Но причем здесь я? Зачем собирать силу в ведьме, которая еще не раскрыла свой потенциал?
– Может быть, именно поэтому? Тот, кто это делает, очень хорошо тебя изучил, девочка, он точно знает, что ты не отдашься за красивые слова или по приказу, что тебе нужны чувства, и что у тебя есть принципы. Он уверен, что ты дашь ему время подготовиться.
Он действительно хорошо меня знает.
– К чему?
– Не знаю, Адель. – Леди Э грациозно поднялась одним слитным движением, будто ее тело было лишено костей. – Феликс тебе рассказал, как появилась Зона?
Я кивнула.
– Он всем призванным колдуньям рассказывает разные истории, но смысл их сводится к одному: скверну принесли пришлые колдуны, и удержать ее в рамках могут тоже только они. Точнее, наша кровь, отравленная воздухом чужих миров.
– Ну, мне он рассказывал более техногенную версию.
– Ты пришла из мира, где магии нет, для тебя адаптированный вариант, – усмехнулась свекровь. – Я не очень верю фениксу, он играет в свою игру и тоже многое не договаривает, поэтому я провела свое небольшое расследование. И знаешь, что?
– Что?
– Нас призывают из грязных миров. В моем мире нет солнца, и воздух отравлен опасными смесями. В мире, из которого пришла королева Соула, каждые три года выпадает желтый дождь, после которого гибнут все растения, а у тех людей, кто не успевает спрятаться в убежище, рождаются уродцы. Королева Танзани жила в ледяном мире, где постоянно извергаются вулканы, а люди нечасто доживают до пятидесяти лет… А что не так в твоем мире, Адель?
Все не так. Грязный воздух, свалки мусора, ядерные отходы, умирающий океан и… Чернобыль.
– У нас радиация. Но… это было несколько десятков лет назад.
Я понимала, что версия леди Э верная, но у меня просто не хватало знаний, чтобы объяснить демонице, что такое радиация.
– У нас отравленная кровь, и именно она, когда сливается с такой же отравленной кровью, дает сильное потомство.
– Не научно, но вполне допустимо, – с умным видом закончила я и поднялась. – Предлагаю самим поймать этого мага и накостылять ему по шее!
– Нет, мы оставим войну мужчинам, – мелодично рассмеялась леди Э. – У них в руках власть, армия и возможности. Не будем портить им развлечение.
– А та тень, что была в ванной? – Я поежилась, вспоминая, как Пушистик пеленал визжащую тьму. – Это и был тот самый некромант?
– Нет, милая, это его слуга. Фантом, слепленный из остатков темной души. Гадкая вещица.
– Но как он проник в замок?
– А вот этот вопрос не ко мне, думаю, Арден разберется. Ты веришь мужу?
Верю ли я ведьмаку? Сложный вопрос, на который я не готова дать ответ.
– Ладно, спрошу по-другому? – Леди Э встала напротив. – Любишь ли ты своего мужа, Адель?
Еще сложнее, и ответа у меня тоже нет.
– Он мне очень нравится, – честно ответила я.
У меня от его поцелуев ноги подкашиваются, мне хочется его касаться, мне интересно с ним разговаривать, мне нравится его рассматривать… Но я не знаю, любовь ли это?
Леди Э довольно улыбнулась.
– Что же, через час мы узнаем, любит ли он тебя.
– А может, не надо? – Что-то мне стало страшно, хотя и жутко любопытно. – А вдруг он не придет?
– Значит, лишишься девственности с очаровательным опытным мужчиной.
– А как это, обрести силу?
– У всех по-разному, но ты сразу почувствуешь.
Я представила себя сияющим воздушным шариком, вот я отрываюсь от пола и лечу, размахивая руками, а Арден пытается ухватить меня за ноги, подпрыгивает и промахивается, меня подхватывает знакомый ветерок и уносит ввысь…
Жуткая картинка!
Я думала, мы пройдем по улицам странного города, укутанного вечной тьмой, но оказалось, что здесь не принято бродить по улицам. В каждом доме есть портал, ведущий на залитые светом станции, откуда во все стороны разъезжались небольшие, сияющие серебряными боками вагончики. Мы с леди Э вошли в один из них и спустя несколько минут вышли на точно такой же станции, с которой началось наше путешествие. Народу было немного, свекровь пояснила это ранним утром, но мне все равно хватило впечатлений. Все женщины, которых мы встречали, были молоды и красивы. Черноволосые, бледные, с огромными темными глазами, в строгих костюмах и элегантных шляпках.
– Спешат на работу, – пояснила леди Э, направляясь к высокой белой двери. – Здесь неподалеку деловой центр. Нам же в развлекательный квартал.
Она опустила монетку в прорезь, и дверь открылась.
А ничего, что сейчас утро? Я поспешила за ней, громко цокая по мраморному полу острыми каблучками. Туфли, как и платье, леди Э подобрала мне из своего гардероба. Черное облегающее платье и красные туфли…
Чувствую себя роковой красавицей, и хочется, чтобы Арден все же пришел за мной до того, как я решусь выбрать себе мужчину… А я решусь?
– Сомневаюсь, – пробормотала себе под нос.
– Добро пожаловать, милая Э!
У очередной белой двери нас встречала величавая женщина в строгом темно-красном костюме, отороченном мехом. Высокая прическа, абсолютно черные глаза, белоснежные зубы за алыми губами. Красивая, но какая-то холодная.
– Я скучала, – томно протянула она, дотрагиваясь кончиками пальцев до руки леди Э.
– Я тоже, мама. Познакомься, это жена Ардена.
– Милая… – Меня осмотрели и погладили по щеке. – Может быть, я сегодня увижу и внука?
– А кто сейчас работает?
– Эмиль, Грант и Лорен. Все твои любимцы.
– Мы возьмем Эмиля, он опытен, умел и знает, как себя вести с юными ведьмочками.
Леди Э ухватила меня за руку, точно почувствовала, что я собираюсь сбежать, и дверь перед нами распахнулась под тихую приятную мелодию.
– Девственница для Эмиля! – прозвучал механический голос под сводами огромного зала, заставленного мягкой мебелью.
К щекам прилила кровь, я дернула руку и оглянулась. Если сейчас рвану назад, пока дверь за нашими спинами не захлопнулась, то успею проскочить в щель.
– Тихо, – рассмеялась леди Э. – Не торопись, ты ведь его еще не видела. А вот это нужно снять.
Она протянула руку и аккуратно расстегнула цепочку, на которой висел подарок Ардена – рубиновый кулон-капелька.
– Он что-то означает?
– Такие кулоны маги дарят своим избранницам после проведения обряда консуммации. А еще это следилка, – хитро улыбнулась она. – Засечем время?
– Леди Э, я одно понять не могу! – Я села в мягкое белое кресло и вытянула ноги. – К чему все эти ухищрения, шантаж, похищения, зачем вы лезете в наши с Арденом отношения, какого черта вы вообще указываете, как нам жить? С кем спать и как себя вести?
Я разозлилась. В конце концов, это наши дела, и мы сами решим, как жить дальше, сами разберемся в своих чувствах!
– Молодец! – довольно хлопнула в ладоши демоница. – А я все думала, когда же ты покажешь зубки? Не волнуйся, никто не будет лезть в вашу жизнь. Просто… я хочу, чтобы мой сын наконец понял, кто ему нужен на самом деле, и прекратил вести себя как ребенок. Это испытание не для тебя, это для Ардена. Он полудемон, в нем течет моя сила, сила этого мира. А он ни разу не захотел сюда прийти… – Она села рядом. – Я боюсь за него, но упрямый мальчишка не хочет прильнуть к нашему семейному источнику. А ведь это может спасти его. Прости, что не рассказала тебе сразу.
– Я понимаю.
– Ты очень юная, Адель, иногда наивная, иногда осторожная или безрассудная. Но при этом в тебе есть стальной стержень, поэтому тобой очень трудно манипулировать, – улыбнулась свекровь. – А вот и Эмиль. Скажи, он прелесть?
Я подняла взгляд и замерла.
– Вау!
Леди Э с улыбкой протянула руку для поцелуя.
– Адель, милая, познакомься с Эмилем, он лучший специалист по девственницам.
Я залилась жгучим румянцем под восхищенным взглядом опустившегося на одно колено мужчины. Я была уверена, что после эльфа меня ничем нельзя удивить, но как же ошибалась!
А посмотреть было на что, такого я еще не видела. У высокого подвижного Эмиля оказались голубые короткие волосы, огромные синие глаза и загнутые назад витые рожки, а еще у него был хвост… длинный гладкий хвост, украшенный кольцами, и в настоящий момент он гладил меня по ноге, подбираясь все выше к коленкам.
Ощущения, скажу вам, непередаваемые, словно меня щекотали сразу несколькими перышками: щекотно, и приятно, и очень возбуждающе, но … это был не мой мужчина, поэтому я отодвинулась и одернула платье, вспомнив, что под ним у меня ничего не надето!
– Я рад, что выбор пал на мою скромную персону, – промурлыкал Эмиль и наградил меня таким жарким «благодарным» взглядом, что я покраснела еще больше.
Нет, следует издать закон, запрещающий таким мужчинам появляться в обществе невинных дев в одних только облегающих штанах! Ах да, я и забыла, что это за заведение и зачем мы сюда пришли, пришлось взять либидо в руки, а точнее, загнать его в кому и перестать глазеть на этого продажного типа, тем более что я твердо решила не поддаваться на провокации свекрови.
Не хочу я свой первый раз покупать за деньги, да еще и с незнакомцем, не для этого я почти год отказывала Сашке, я хочу, чтобы это было правильно и с тем, кого я люблю. Жила я без силы это время, проживу еще месяц… Да, да, я знаю, что носиться с девственностью – смешно и глупо, но и смысла не вижу ради призрачных преференций отдаваться первому встречному, пусть я кажусь кому-то глупой, но это мое ощущение, мое решение и мой выбор!
– Адель, ты нас слышишь?
Леди Э откровенно гладила Эмиля по обнаженным плечам, и я почувствовала себя крайне неуютно. Все же неприятно находиться рядом с парочкой, которая вообще не стесняется обнажить свою страсть.
– Я хочу отсюда уйти.
– Конечно, я проведу. – Эмиль легко поднялся и с доброжелательной улыбкой протянул мне руку. – Доверьтесь мне, леди Адель.
Я бросила на свекровь вопросительный взгляд, она ободряюще улыбнулась и кивнула, а потом заговорщицки подмигнула, косясь на дверь, из-за которой слышался шум.
– Вы приняты без испытательного срока! Сейчас сделаете необходимые прививки и завтра приступаете к работе! – слышался довольный голос бабушки Ардена, а когда Эмиль закрывал за нашими спинами двери, клянусь, я услышала вкрадчивый голос Августа:
– Неужели даже пробу не снимешь, красавица?
– Где она?
А вот этот хрипловатый низкий голос, от которого у меня побежали по телу мурашки, ни с чем спутать было невозможно…
– Клиентка? Она выбрала Эмиля, но, думаю, вы тоже будете пользоваться спросом у наших дам. Я сейчас же начну запись на первый месяц!
Я хотела остановиться, чтобы послушать, но Эмиль безжалостно захлопнул дверь, и мы оказались в шикарно обставленной спальне. По-моему, парень перепутал и вместо выхода привел меня на свое рабочее место.
– Эмиль, ты неверно меня понял… – начала я.
– Леди моя…
Его хвост опять метнулся к моим ногам, в то время как руки потянулись к витому шнуру на тяжелой бархатной шторе, но я была готова и быстро отступила к столику, на котором стояли напитки и ваза с ярко-желтыми фруктами.
– Я всего лишь хотел показать, где находится комната релаксации, чтобы вы могли освежиться перед массажем. Леди Э говорила, что я прекрасно делаю расслабляющий массаж…
Он дернул за шнур, и штора бесшумно отъехала в сторону, открывая великолепную ванную. Нет, назвать это место ванной все же было неправильно. Мраморная лежанка, от которой поднимался легкий пар, обрамляла кристально чистую купель, вода в ней даже на вид казалась холодной, а кусочки льда, плавающие на поверхности, только подтверждали это предположение. Огромная ванная, очень похожая на современную джакузи, соседствовала с душевой кабиной такого размера, что в ней можно было уместиться вчетвером, не запотевающие зеркала вдоль стен, пушистые простыни и даже бочка с горячей водой и возле нее деревянная лесенка, чтобы было удобнее подниматься.
В другое время я, наверное, осталась бы здесь на сутки, но не сейчас и не в этой компании. Хотя, если верить моему слуху, компания у меня могла смениться в любой момент. Я улыбнулась и непроизвольно прикусила нижнюю губу, представив на мгновение обнаженного Ардена и как бы это могло быть…
Эмиль, видно, воспринял мою улыбку совершенно неправильно, потому что взгляд его синих глаз потемнел и стал откровенно призывным. Так, пора валить! – Эмиль… – Я мило и застенчиво улыбнулась. – Не принес бы ты перекусить? Фрукты – это здорово, но хочется чего-то более грубого… – Конечно, моя леди.
Он поцеловал мне руку, и я даже не стала ее выдергивать, хотя мне и хотелось. Когда мужчина бесшумно выскользнул из комнаты, наградив меня на прощание еще одним жарким взглядом, я прильнула ухом к двери, мне было безумно интересно, что же происходит по ту сторону? Правда ли здесь Август и Арден или у меня галлюцинации? Вдруг местный воздух вреден не только для мужчин? Я нажала на дверную ручку, чтобы выйти, и рухнула вперед, когда дверь резко распахнулась без моего участия, а я оказалась в мужских объятиях. – Моя леди так желала мужчину, что сбежала из дому? – проворковали мне на ухо со сдержанной яростью. – Я готов осуществить любые твои самые тайные и извращенные желания, моя маленькая госпожа. И, заметь, я не возьму за это ни копейки! Ой, мамочки, Арден, похоже, все-таки разозлился. Леди Э добилась своего, но мне что делать в этой ситуации? – Расслабься и получи удовольствие. – Муж явно читал мои мысли, а может, у меня на лице все было написано. – Хвоста у меня, правда, нет, рогами еще, надеюсь, не обзавелся, но если меня очень разозлить… – То что? – пискнула я и подняла голову, опаленная темным желанием, горящим в глазах Ардена. – То могут появиться. И он подхватил меня на руки, ногой захлопывая дверь за спиной. – Попалась, Адель. – Не надо? – тихо и неубедительно попросила я, понимая, что действительно попалась, причем окончательно и бесповоротно. От прикосновений мужа, от рычаще-бархатных ноток в его голосе по всему телу разливалась горячая истома, и протестовать совсем-совсем не хотелось. А хотелось совершенно иного. И я сделала именно то, чего хотелось, и о чем я, возможно, пожалею. Когда-нибудь потом. Я закинула руку ему на шею, зарывшись пальцами в густые шелковые волосы, и… Больше я ничего сделать не успела. Арден с тихим то ли рыком, то ли стоном впился в мои губы, жадно сминая, проникая в мой рот языком, сжимая меня в объятиях так властно и сладко, что все мысли напрочь вылетели из головы. – Я остановлюсь, если ты скажешь. Я хотела сказать, чтобы он не останавливался, но лишь судорожно втянула воздух, выгибаясь в его руках. Даже не успела понять, как оказалась на постели, а Арден – надо мной, на мне, прижимая всем телом, словно боялся, что я сбегу. От его губ, ласкающих мою шею, по телу разбегались волны щекотных горячих мурашек. Внизу живота потяжелело, а кожа стала невероятно чувствительной. Особенно там, где ее касался он. Руками. Губами. Дыханием. Я вскрикнула, когда Арден прикусил нежную кожу на ключице. Не то чтобы от боли, скорее от неожиданного удовольствия. А он – вздрогнул, приподнялся на локтях и заглянул в глаза темным, пьяным и почему-то растерянным взглядом, в котором я отчетливо прочла невысказанный вопрос. – М… мне нравится, – шепнула я, смущаясь.
Не останавливайся, пожалуйста, пока моя решимость не сбежала вместе с остатками разума. – Не бойся, моя маленькая. Тебе не будет больно. Больно? Глупости какие… я… мне хочется еще, ну же!.. – Я не боюсь, – храбро заявила я, жадно разглядывая мужа. Совсем близко. Так близко, что ясно были видны огненные крапинки в его глазах и крохотный шрам на левой брови. Не удержавшись, я потрогала его, провела пальцем по напряженной скуле Ардена – и опять больше ничего не успела. Он снова поцеловал меня, на этот раз нежно, невыносимо нежно, лаская губы своими так медленно и дразняще, что я невольно застонала. И совсем не поняла, как мои руки оказались на его плечах, слепо шаря в поисках… в поисках чего? Он снова отстранился, оставив во мне ощущение холода и пустоты, которое не мог бы заполнить никто, кроме этого невыносимого ведьмака. И рванул с себя сорочку, рассыпав по полу пуговицы и дав, наконец, моим рукам именно то, что они искали. Горячую шелковистую кожу, покрытую черными графическими рисунками. Как же это красиво! Теперь наступила его очередь стонать от моих прикосновений. И это было возбуждающе прекрасно! Арден рвано дышал, вздрагивал и вжимался в меня бедрами, удерживаясь надо мной на локтях, чтобы не придавить, и неотрывно смотрел в глаза. А я тонула в нем, в его страсти и желании, в том тайном и запретном… – Не думай об этом, Адель, – шепнул он, когда я залилась жаром смущения и отвела взгляд. – А о чем мне думать? – спросила я жалобно. – Ни о чем не думай, – велел Арден и добавил: – Смотри на меня. Я послушалась, словно завороженная. Я бы сейчас, наверное, в окно выпрыгнула, если бы этот мужчина сказал. Без сомнений. Без размышлений. Просто… просто потому, что он так хочет. А я… я – для него. – Я… Арден… И опять я не успела ничего сказать, даже подумать не успела. На этот раз он рванул мое платье, тихо выругался на застежки, но справился. Кажется, платье после этого придется выкинуть, а и тьма с ним! За восторг, с которым Арден смотрел на меня, за нежность и благоговение, с которым он изучал губами обнажившиеся плечи и грудь, я бы отдала десять, сто платьев! Что угодно бы отдала! И за то темное пламя, что разгоралось во мне, требовало быть к нему ближе, еще ближе, довериться ему, отдаться на его милость… Я не заметила, как юбка оказалась задрана, лишь на мгновение ощутила прикосновение прохладного воздуха к самым потаенным местам моего тела. Невольно попыталась прикрыться, но Арден перехватил мои руки, завел их наверх и медленно, вдумчиво меня поцеловал. Так поцеловал, что я опять забыла обо всем на свете, кроме моего мужа – его тепла, его силы, его желания. И моего желания принадлежать ему безраздельно. А когда он замер на миг и попытался отстраниться – подалась за ним, к нему навстречу… И вскрикнула от короткой боли, тут же сменившейся странным ощущением правильности. – Я люблю тебя, моя ведьмочка, – словно чужим, непослушным голосом шепнул Арден и медленно-медленно двинулся вперед, растягивая и заполняя меня собой. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. И снова я не смогла ответить, просто дыхания не хватило. Вместо ответа я притянула его к себе ближе, совсем близко, ощущая всем телом его напряженное тело, его неровное дыхание, его стремление и жажду. И он двинулся, рождая внутри меня целый пожар странных, непривычных, но таких сладких ощущений! И с каждым его движением пожар разгорался все ярче и ярче, и мне кажется, я плакала и шептала его имя, словно только он мог спасти меня, а потом… Мне показалось, что я взлетела под облака и упала, и падаю, падаю, что мы падаем вместе с Арденом, а может быть, летим, и нет на свете ничего крепче и надежнее его объятий… Я тихонько вздохнула и уткнулась носом в плечо мужа, теперь уже моего настоящего мужа. – Арракруар шиос, – шепнул он мне в макушку. – Моя любимая ведьма. – Мой любимый ведьмак… – И я тоже поцеловала горячую кожу. – Нам пора? Тебе не опасно здесь находиться? – Я ведь полудемон, продержусь еще пару часов. Но даже если бы мне грозило безумие, я бы ни на секунду не пожалел, что пришел за тобой. – Ревновал? – спросила я кокетливо. – Ты не представляешь – как.
Знаете, что такое счастье? Это лежать на плече любимого, осторожно водить пальцами по черному рисунку, повторяя его контуры, дышать в пахнущую дымом кожу, ощущать горячие руки на обнаженной спине, молчать и ни о чем не думать. Растворяться в объятиях, испытывать нежность и умиротворение, а еще твердую уверенность, что теперь все будет хорошо.
– Что притихла, жена?
Арден повернулся набок, увлекая меня за собой, теперь наши губы оказались очень близко, чем муж и воспользовался.
Когда я смогла отдышаться, мы услышали грохот, вопль, а потом дверь распахнулась, и в комнату задом влетел Эмиль. Голубоволосый красавчик парил над полом, и только когда следом за ним вошел Август, я поняла, что эльф держит работника эротической фирмы за горло, а тот цепляется за его руку и только поэтому еще жив.
– Отпусти его! – всполошилась я. – Ты же его убьешь!
– Убить инкуба? – Август разжал пальцы, и Эмиль рухнул на пол, а затем, быстро перебирая коленками, отполз к стене, растирая горло и шипя от бессильной злости. Сейчас он не выглядел так привлекательно, как в момент нашего знакомства. – Исчезни! – Эмиль криво ухмыльнулся, сверкнув клыками, и исчез, оставив после себя запах лилий. Август окинул нас снисходительным взглядом. – Вижу, вы развлекаетесь по полной, пока я вас ищу. Адель, ты бы оделась.
Я ойкнула и вжалась в Ардена, осознав, что лежу перед наставником совершенно голая и надеть мне нечего, потому что мое платье пало в неравной борьбе со страстью мужа.
– Вот еще! – Ведьмак даже не думал стесняться, он потянулся и, обняв меня за плечи, сел. – Нам нечего стыдиться. Да, малышка?
Малышка на это заявление залилась румянцем, но гордо кивнула и задрала нос, одновременно стягивая с кровати смятое покрывало, чтобы в него закутаться. Мой маневр не остался не замеченным, Август весело оскалился, а Арден, снисходительно усмехнувшись, сам накинул на меня прохладный шелк.
– Мне не нравится, что ты так жадно смотришь на мою жену, – закутывая меня от пяток до макушки, сообщил он ржущему эльфу. – Где мать?
– Пытается успокоить твою бабушку.
– Она так разозлилась из-за Эмиля?
Арден встал и теперь собирал по комнате свою одежду, а я незаметно любовалась его телом. Особенно той его частью, что ниже талии, где не было ни одной татуировки. Очень симпатичная часть тела, скажу я вам! Но когда муж повернулся, я смутилась и быстренько отвела взгляд. Все же одно дело лежать с обнаженным мужчиной в кровати, где можно прикрыть глаза, а другое – вот так пялиться на него. Я пока не могла себя пересилить, хотя очень хотелось рассмотреть все в подробностях. Но ведь у меня будет на это время, правда?
– Так что там с бабушкой?
– Она расстроилась, что мы с тобой не хотим поработать в ее борделе, – хохотнул Август.
– О да… – протянул Арден и бросил на меня быстрый взгляд. – Это была плохая идея.
– А мне здесь нравится. – Август мечтательно уставился в потолок. – Такой воздух, не могу надышаться.
– Уводи его отсюда! Быстро! – Я вспомнила, о чем говорила леди Э. – Иначе мы его потеряем!
– Успокойся, – лениво протянул эльф, блеснув на меня глазищами. – Я слишком стар, слишком опытен и слишком силен, чтобы поддаться этому миру. Но воздух для исследований возьму.
– Дорогой, – промурлыкал женский голос, но сама леди Э в покоях не появилась. – Я жду вас.
– Дорогой? – приподнял бровь Арден и подхватил меня на руки. – С каких пор ты стал «дорогим» для моей матери?
– Это природная харизма и обаяние, против которых не может устоять ни одна ведьма. – Август подмигнул мне и протянул руку, касаясь плеча ведьмака. – Переноси нас.
И спустя мгновение мы оказались в знакомой туманной комнате. Арден поставил меня на пол и легонько подтолкнул под попу.
– Ступай, оденься, а то я за себя не ручаюсь, прижимать тебя к себе и знать, что под этой тряпкой на тебе ничего нет, слишком сильное испытание, особенно в этом мире, в месте моей силы.
Я сделала шаг и оказалась в большой ванной, в раскрытую дверь я видела гардеробную, а за спиной, за туманом, слышала голоса леди Э и Августа.
– Ну наконец ты сделал это! – Довольный голос демоницы не заглушила даже вода, льющаяся из душа. – Кулон надел?
Я коснулась рукой рубиновой капельки, она налилась светом и сейчас выглядела, как капля алой крови.
– Моя огненная леди. – Август говорил тихо, но я все равно его слышала. – Дети и без нас разберутся.
Вот уж точно! Я выбралась из душа и даже не удивилась, когда черное полотенце само опустилось на плечи.
– Мыр? Иди ко мне-е-е, Адель.
– Пушистик! – Я подхватила платье, точно такое, как то, что порвал Арден, и быстро натянула на влажное тело, а затем рванула на голос фамильяра. – Ты где?
– Мур-р.
Два торопливых шага, и туман начал рассеиваться, я очутилась в небольшой пустой комнате. Посреди нее стояла тренога с огромной чашей, полной черного огня. Фамильяр Ардена купался в этом пламени, при этом тело его постоянно меняло очертания, превращаясь то в паука, то в кота, то в нечто бесформенное и странное с зелеными глазами и множеством конечностей.
– Опусти руку, – пророкотало в голове. – Не бойся, зачерпни силы.
– Это не опасно?
Черное пламя манило до дрожи, до зуда в кончиках пальцев. Мне казалось, что мир рухнет, если я не дотронусь до него. Вся моя жизнь сосредоточилась на языках волшебного огня.
– Опасно, – прошептал голос в голове. – Магия – очень опасная штука, Адель. Но частичка этого пламени защитит тебя. Возьми. Ты имеешь на это право.
– Может, позвать леди Э? – Я нерешительно протянула руку к огню, но не стала дотрагиваться до неровных языков. – Или Ардена?
– Они не позволят, побоятся за тебя, – нашептывал голос. – Они не знают твоей силы, девушка, пришедшая извне.
– А ты знаешь? – Я была уверена, что черное пламя меня не обидит, просто знала – и все. А еще я верила Пушистику.
– Вижу… возьми для себя и немножко для Эрины. Быстрее! Сюда идут!
И я зачерпнула в горсть тьму, превратившуюся в пламя. Она стекла в ладони и впиталась под кожу, на мгновение окрасив руки в черный цвет.
– И для маленькой эльфы, – поторопил меня голос Мудофеля перед тем, как раствориться в воздухе. – Только никому не говор-р-ри. Опас-с-сно.
– Адель! Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила леди Э. Я едва успела отскочить от треноги. – Как ты сюда попала? Это место силы нашего рода, и оно не открывается тем, в ком нет крови демона.
Похоже, Мудофель нашел универсальную отмычку. Я сделала невинное лицо и пожала плечами.
– Не знаю, после ванны мне открылся проход сюда.
– Наверное, потому что ты теперь член семьи, – улыбнулась леди Э. – Но прошу обождать нас в гостиной. Арден должен приложиться к силе рода.
– Ты же купала меня в пламени в младенчестве! – возмутился муж. – К чему мне травиться сейчас?
– Травиться? – испуганно переспросила я.
– Эта субстанция очень ядовита, – пояснил Арден, внимательно меня осматривая. – Никогда не касайся этого обманчиво мирного пламени. Оно может убить на месте.
– Всех?
– Кроме демонов. Когда мать искупала меня в нем впервые, я обзавелся фамильяром.
А вот это любопытно… Что же ты рассмотрел во мне, Пушистик? И что приобретем мы с Эриной?
Я безропотно отступила в туман и спустя мгновение оказалась в гостиной, где скучал Август.
– Приложилась? – ухмыльнулся он.
– Не понимаю, о чем ты.
Я решила молчать, пока сама не разберусь в том, что же мне досталось.
– Кстати, хотел спросить, – непринужденно продолжил беседу наставник. – Как давно ты видела Феликса?
Упс! А он откуда знает о фениксе?
– Это кто такой? – сделала я невинные глазки.
– Один противный тип, которого заперли в этом мире в наказание за излишне длинный язык.
– Не знаю такого. – Я безразлично пожала плечиками и плюхнулась в мягкое облачное кресло. – Август, а как мне узнать, пробудилась сила или нет?
– А вот без феникса не узнаешь, – коварно ухмыльнулся эльф. – Проводишь меня к нему?
– Не понимаю, о чем ты.
– Адель… – Эльф взял меня за руку и осторожно погладил запястье большим пальцем. – Мне много лет.
– И?
– И я видел, как родилась Зона. Я был там, когда на землю упал летающий корабль, я был среди тех, кто попытался защитить наш мир, не понимая, что мы делаем только хуже.
Сколько горечи и печали слышалось в голосе эльфа, сколько боли, но все, что я могла сделать, это сжать его ладонь, выражая свою поддержку.
– Август, вы делали то, что должны были.
– Нет, Адель, мы должны были выслушать выживших гостей, а не нападать.
– Этого уже не исправить.
– Почему же? Я почти всю жизнь посвятил поиску решения и уверен, твое появление было предопределено. Понимаешь, ты пришла из техногенного мира, закрытого для магического поиска, из мира, где люди летают в космос на кораблях. Разве это может быть случайностью?
– И меня разыскивает какой-то злодей из Зоны, – вспомнила я тени в собственной ванной.
На мгновение стало жутко, показалось, что и сейчас за мной наблюдают из-за тумана.
– Это тоже о чем-то говорит, – пробормотал Август. – Так ты возьмешь меня к Феликсу?
Это будет нечестно по отношению к Ардену. Я не хочу, чтобы у нас были секреты, тем более не хочу обсуждать за спиной у мужа такую важную новость.
– Ничего не буду обещать, – расплывчато ответила я и тут же спросила: – А за что его наказали?
– Спроси у него сама. – Август раздосадовано нахмурился. – Я не буду настаивать, но хочу предупредить, не верь всему, что он тебе говорит, и не доверяй безоговорочно. Никому не доверяй.
– Даже тебе?
– Особенно мне, Адель.
Мне стало до слез обидно, если не доверять Августу, то кому мне доверять в этом мире?
– Не грусти. – Он медленно прошел вдоль тумана, прислушиваясь к тишине и хмуря безукоризненный лоб. – Мне бы очень не хотелось выбирать между тобой и остальным миром, но если придется, я знаю, что выберу.
– Но при чем здесь я?! – Я все-таки не выдержала и заорала. – Я всего лишь ведьма-недоучка, которая ничего не умеет и никому не желает зла!
– Уверен, ты ключ ко всему. И я очень прошу, береги себя, и если заметишь хоть что-то подозрительное – не молчи. Адель, только не молчи, даже если тебе покажется это мелочью, не стоящей внимания. Обещаешь? Я, Арден, Леди Э, даже незнакомый тебе Феликс – мы все постараемся тебя защитить.
– Так не доверять или просить о помощи? – горько поинтересовалась я.
– Не дай нам повода встать против тебя.
– Ты знаешь, что происходит?
– Догадываюсь, но пока не уверен.
– Мне не расскажешь?
Август промолчал. Вот и поговорили. Я отвернулась и прикусила губу, чтобы не наговорить наставнику глупостей, о которых потом пожалею. Он политик, древнее существо, сильный маг, эльф, в конце концов, а я просто девятнадцатилетняя девчонка, умеющая только попадать в неприятности.
– Расскажу, как только сам разберусь.
Август вздохнул и обнял меня, прижимая к себе.
– Ты или погибель, или наше избавление.
– Вот уж точно не хочу быть ни тем, ни тем, – буркнула я, обнимая его в ответ.
– Не мы выбираем судьбу.
Раздалось злобное шипение, и из тумана выпрыгнул распушившийся кот, глаза его горели пламенем, шерсть стояла дыбом, а огромные когти угрожающе мелькнули рядом с ногами Августа.
– Понял, понял. – Эльф отпустил меня и сделал шаг назад. – До чего ревнивый у тебя кавалер, Адель. И слишком самостоятельный для фамильяра.
– Все потому, что мой сын не захотел подчинить эту низшую тварь полностью.
– Мне было три года, а обряд требовал убить и воскресить подаренного родовым пламенем защитника! – с возмущением парировал появившийся из тумана супруг. – Мне нужен был друг, а не раб.
– Человеческая кровь сделала тебя слабым.
– Мама, не начинай, – закатил глаза к невидимому потолку Арден и подмигнул мне. – Адель, эльф к тебе приставал?
Пушистик плавно и незаметно для глаз перетек в паучью форму и забрался к ведьмаку на плечо, где и расположился, как лохматый красноглазый воротник, глядя на Августа злыми глазками. Прелесть, а не демон!
– Когда-нибудь он сыграет против тебя, – недовольно прищурилась леди Э.
– Тогда я его убью. – Арден погладил паука по спине. – Август, еще раз обнимешь мою жену, и я вырву тебе руки.
Ой-ой-ой, какие мы ревнивые. Ну уж нет, я это с Сашкой проходила и больше молчать не намерена.
– Арден, можно тебя на минуту?
– Дома поговорим, нам пора уходить.
Он поцеловал мать в щеку и, подхватив меня на руки, шагнул в черный зев портала. Меня обдало леденящим холодом, и спустя мгновение мы вышли в знакомой комнате перемещения.
– Доброй ночи, хозяин, доброй ночи, тьера Адель, – сдержанно поздоровался Сабиль. – В замке все спокойно.
– Отлично.
Я попыталась сползти на пол, но Арден только рыкнул тихонько и крепче прижал к груди, стремительно шагая в сторону наших покоев. Мне было уютно и спокойно у него на руках и очень не хотелось начинать сложный разговор, но я уже когда-то малодушно смолчала, и это почти убило меня, так что в этот раз молчать не буду.
– Арден, нам нужно поговорить, – сказала я, когда мы оказались в нашей спальне.
– Обязательно, – шепнул муж и накрыл мои губы поцелуем…
До спальни мы не добрались, диван в гостиной оказался ничем не хуже кровати. В этот раз все было не так, как в прошлый – очень медленно, очень чувственно и нежно. Арден исследовал каждый миллиметр моего тела вдумчиво и очень осторожно, целовал, ласкал языком и пальцами и перешел к более активным действиям, только когда я сама со стоном подалась к нему, не в силах больше терпеть огонь, разливающийся по коже. Это было сладко, так сладко, что я моментально забыла о легком дискомфорте вначале, о том, что в комнате открыты окна и нас могут услышать, а о том, что хотела рассказать Ардену про Зону, вспомнила лишь, когда засыпала, прижатая к горячему телу.
Утро началось с поцелуев.
– Просыпайся, жена. – Арден обхватил губами мочку моего уха, и по телу прокатилась трепетная волна. – Если хочешь со мной позавтракать, то вставай. Или?.. Может быть, останемся в кровати вместо завтрака?
Я прислушалась к телу и поняла, что вчерашний марафон все же дает о себе знать. Нет-нет, я, пожалуй, позавтракаю, а то такими темпами от меня скоро останется только тень.
– Встаю, – промурлыкала я и приоткрыла глаза.
Ох, лучше бы я их не открывала! Обнаженный Арден с полотенцем в руках стоял у кровати и смотрел так, что меня бросило в жар. Какое у него все же обалденное тело. Ни капли жира, но при этом от фигуры распространяется аура мощи и уверенности. Широкие плечи, узкая талия и пресс такой, что хочется по нему провести пальцами… ниже я старалась не смотреть, стеснялась еще, а потом вспомнила, как ночью смело исследовала некоторые мужские части тела… Ох, щеки покраснели, и Арден, тихонько рассмеявшись, исчез в ванной, на прощание еще раз меня поторопив.
– Итак, какие планы на день? – спросил Арден, передавая мне масленку. – Сабиль сказал, что к обеду в крепость придут новые слуги, встретишься с ними?
Я кивнула.
– Август не говорил, когда появится? – спросила у мужа. – Мне не терпится продолжить обучение. Знаешь, я ничего странного не ощущаю. – Я подняла глаза на замолчавшего Ардена. – Мне казалось, что сила должна как-то себя проявить?
– Не сразу. Все очень индивидуально. Попроси Сабиля, он покажет тебе библиотеку, в ней ты найдешь редкие книги по магии и колдовству. А насчет Августа… – Арден отставил в сторону чашку. – Я не хочу, чтобы он вился рядом с тобой. Эльф слишком много себе позволяет.
– Но мне нужен наставник. – Я поняла, что разговор легким не будет, и старалась говорить спокойно. – А эльф сможет дать мне больше, чем кто-либо другой. Он очень хорошо изучил мои возможности.
– Вот как? И как он их изучал? – В глазах ведьмака загорелось пламя. – Он к тебе неравнодушен, Адель, а я не потерплю рядом со своей женой другого мужчины!
– И кто будет меня учить?
– Попрошу леди Э дать тебе несколько уроков, сам буду с тобой заниматься.
– Вы демоны! У вас огненная магия, твоя мать сама сказала, что она мне не учитель. – Я все еще пыталась достучаться до Ардена. – Я маг-универсал, Арден! Мне нужен такой учитель, как Август.
Глаза мужа на мгновение мелькнули удивлением, ну да, он же не знал о том, как мы с Августом выяснили мои возможности. Ну, мне не стыдно об этом рассказать. И я рассказала. Мне самой было интересно вспомнить.
– Так что у меня есть друг элементаль, ветерок, – закончила я и улыбнулась, вспомнив веселого ветреного товарища.
А потом улыбка слетела с моего лица, потому что взгляд Ардена не предвещал ничего хорошего.
– Я тебе запрещаю.
– Что именно?
Я прищурилась.
– Общаться с воздушным элементалем до тех пор, пока ты не научишься контролировать дар воздуха и не сумеешь подчинить себе воздушного духа. Это очень опасно, Адель. Август обязан был меня предупредить!
– Хорошо, я не буду призывать его, – покладисто согласилась я. – Но мы с Августом планировали заняться воздушной стихией в первую очередь.
– Еще раз повторяю, рядом с тобой не будет смазливого эльфа, – отчеканил Арден. – Я ему не доверяю.
– Ты не доверяешь мне, Арден. Ты считаешь меня ветреной, раз уверен, что я поддамся на ухаживания других мужчин!
В моем голосе зазвенел гнев, но больше я не собиралась молчать.
– Адель, это не так! Просто ты еще очень юная, а он прожил длинную жизнь, и ты ему нравишься! Да не смотри на меня так! Я не намерен делиться своим ни с кем! И точка. От мысли, что тебя будут касаться руки других мужчин, у меня клыки лезут. Я демон, Адель, а демоны никогда не отдают своего.
– Ладно, тогда у меня есть еще одна кандидатура в учителя. Ты знаешь, как появилась Зона и зачем вам лунные колдуньи? Настоящую причину, а не ту, что рассказывают обывателям в храмах Луны?
Арден слушал меня внимательно, иногда задавая наводящие вопросы, иногда переспрашивая, а когда я закончила, задал всего один вопрос.
– Этот феникс выглядит как мужчина?
– Как молодой парень.
Я отчетливо услышала скрип зубов.
– Он птица, Арден. – Я погладила мужа по руке. – Просто птица.
– Он оборотень, а у них звериная энергетика, против которой не может устоять ни одна женщина.
О, как все запущено. Я встала, медленно сложила салфетку и так же медленно произнесла:
– Ты не пропускал ни одной юбки, родил на стороне ребенка и после всего этого смеешь унижать меня ревностью? Ты просто судишь по себе, ар Арден! Но мне хватило Сашки, чтобы понять, я никогда не свяжу свою жизнь с человеком, ограничивающим мою свободу. Я больше не позволю запирать себя в клетке! Я буду учиться, нравится тебе это или нет, я буду общаться с теми, кого выберу сама, а не с теми, на кого укажешь мне ты. Я люблю тебя, но уйду, не задумываясь, как только пойму, что ты создаешь вокруг меня клетку.
Он оказался на ногах раньше, чем я сделала шаг, обнял, прижимая к себе, уткнулся лбом в макушку.
– Прости. Не знаю, что на меня нашло, но когда дело касается тебя, мне хочется запереть тебя в спальне и никому не показывать. Это ненормально, я понимаю, но это тоже я. Моя демоническая натура требует заявить всему миру, что ты моя и только моя, и убить каждого мужчину, кто бросит взгляд в твою сторону.
– Арден, ты ведь понимаешь, что это глупо. – Я вдохнула родной запах. – Ты должен мне доверять, как я доверяю тебе, хотя признай, у меня поводов для ревности намного больше. Но без доверия не может быть любви.
– Я постараюсь. Но ты тоже помоги мне. Не давай мне повода для ревности.
– Мне никто не нужен, кроме тебя.
– Тогда поцелуй меня и проводи до портальной комнаты, мне пора в Орден. В свете того, что ты рассказала, хочу кое-что проверить. Заодно объяснишь, как в вашем мире борются с радиацией.
Если бы я знала! Но что помнила из школьного курса химии и ОБЖ, то и рассказала.
На прощание Арден так меня поцеловал, что у меня ноги подкосились, и я бы рухнула, если бы муж не удерживал в объятиях до тех пор, пока сердце перестало колотиться как сумасшедшее.
– Что это было?
– Чтобы ты по мне скучала и ни о ком другом не думала, – шепнул он и, довольный, исчез в портале.
Я улыбнулась и подошла к Сабилю.
– Я бы хотела прогуляться, не могли бы вы дать мне сопровождающего и показать, где выход?
– Его светлость запретил вам покидать замок. Я провожу вас в кабинет, тьера Адель, где вы сможете ознакомиться с вашим расписанием на сегодня. Еще хочу напомнить, что его светлость временно ограничил список лиц, с кем вам можно общаться.
– Вот как? Огласите?
Я почувствовала обиду. Он уже все за меня решил!
– Вам можно общаться с леди Э, тьерой Эриной и его величеством.
– А капитан ловцов в этот список не входит? – ехидно поинтересовалась я.
– О графе распоряжений не было. Естественно, слуги тоже вне списка. В обед я вам представлю кандидаток в горничные. Хозяин просил передать, если вы будете недовольны его решением, что это временная мера. Пока вам угрожает неизвестная опасность, рядом с вами будут только проверенные люди, те, кому он доверяет.
Угу. Нет ничего более постоянного, чем временное. Знаем, проходили. Мама тоже когда-то оставила меня бабушке временно…
– Я хочу проведать Эрину. Проводите меня? И еще, Сабиль, я видела карту замка, и там была нарисована подземная река, она протекает прямо по замку?
Я сделала очень любопытные глаза, что-то мне подсказывало, что отсутствие зрения не мешает управляющему видеть.
– Это не река, тьера Адель. Это большой подземный ручей. Хотите посмотреть?
– Очень!
– Я покажу вам после обеда.
– Буду благодарна!
В душе скручивалась спираль вины и обиды – термоядерная смесь. Я собиралась нарушить запрет Ардена и покинуть замок. Что же, муж, ты сам виноват. Не доверяешь мне, я не могу доверять тебе. Поэтому мне просто жизненно необходима встреча с Феликсом. А дальше… дальше видно будет.
Он чувствовал себя предателем, деспотом, рабовладельцем и сволочью. Такой сногсшибательный коктейль из массы отрицательных эмоций. Нечто подобное он испытывал только раз, когда собственными руками убил адскую гончую, которую растил с щенячьего возраста. Убил за то, что она напала на крестьянина, зашедшего во двор его лесного дома. Крестьянин не выжил, а гончая, попробовав человеческой крови, уже не могла бороться с инстинктами. Но она не понимала, почему хозяин сердится, она ведь убила нарушителя, ее должны похвалить. Хищник так и не стал милым домашним питомцем, и Арден ее уничтожил. Тогда он плакал впервые в жизни…
Сейчас плакать не хотелось, но хотелось вернуться, извиниться, снять все запреты и просто побыть рядом. Ему очень не нравилась роль, которую приходилось отыгрывать. Адель была с ним честна, а он использует ее…
– Арден! – Граф Лерой оторвался от созерцания пейзажа за окном. – Матушка Эмили покинула храм.
– Куда направляется?
Лео болезненно скривился. Он вел наблюдение глазами голубя, а это требовало огромной концентрации и незаурядного таланта. У Ардена для таких тонких манипуляций не хватало терпения.
– Села в карету. Дерьмо!
Лео схватился за голову и согнулся, тяжело дыша. Арден молча поднес ему стакан, выждал, пока друг дрожащими руками возьмет его и выпьет целебный отвар.
– Коршун, – простонал Лео, жадно допив. – Спорим, это не простой коршун?
– Откуда такая уверенность?
– Он появился из портала и упал именно на моего голубя.
– За жрицей следим не только мы. – Открытие было неприятным, но ловцы рассматривали и этот вариант. – Август? – Ведьмак повернулся к лежащему на диване эльфу. Наставник Адель безмятежно дремал, сложив руки на груди. – И почему я согласился на твое предложение?
– Потому что тебе, как и мне, хочется избавиться от опасного соседства и жить в мире долго и счастливо? А может быть, ты хочешь войти в историю как Арден Избавитель? Или, быть может, ты впервые по-настоящему влюбился и боишься за свою жену? Какой вариант тебе нравится больше, демон? – ответил Август, не открывая глаз.
– Желание никогда больше тебя не видеть – устроит?
– Это вряд ли. Знаешь, мы с твоей матерью решили жить вместе. Часть времени здесь, часть времени там. Так что скоро я стану твоим папой…
Арден зашипел ругательство, Лео покачал головой, а эльф тихо рассмеялся, но тут же встрепенулся и велел:
– Тихо!
У Августа в руках появился золотой воробей, он поднес его к губам и проникновенным голосом, от которого у Ардена свело челюсть и полезли клыки, произнес:
– Адель, дорогая моя, я сегодня не смогу к тебе прийти. Твой муж оказался удивительно ревнивым. Но, думаю, завтра мы возобновим наши занятия. Ты ведь помнишь, о чем мы говорили? Постарайся побыть умницей. До встречи, малышка. Ах да, твой демон сегодня будет занят в Ордене до самого вечера, поэтому можешь заниматься своими делами.
– Малышка? – зашипел Арден.
– Ну, она действительно малышка. – Август сжал воробышка в кулаке, и тот исчез. – Готов поспорить на золотой, что матушке Эмили доложат о моем послании через десять минут.
– Ты знаешь, кто на нее работает? – спросил Лео Лерой.
– Сурья.
– Не может быть! – Граф возмущенно покосился на эльфа. – Она служила моей матери, я лично ее проверял!
– Это Сурья, Лео, – подтвердил Арден. – Я ее заподозрил еще в крепости, когда нашли знак на стене. Но она действует из лучших побуждений. Это не предательство, это просто вера, – зло добавил он, и эльф согласно кивнул.
– Если с Адель что-то случится, я вас обоих прибью, – совершенно серьезно сказал граф, обведя помещение тяжелым взглядом. – Я палач, я смогу.
Следующие три часа мне было некогда думать о странном поведении Ардена, я занималась домашними делами и о муже старательно не вспоминала. Сначала выслушала подробный отчет тетушки Айвы, сколько продуктов осталось на кухне и что следует закупить в первую очередь, затем жалобу на ловцов, которые «совсем одичали и жрут все подряд», потом прибежала Сурья с подносом и заставила меня съесть несколько булочек и выпить чашку чаю. Когда я допивала чай, рассеянно слушая разглагольствования служанки, на столе появился воробей и голосом Августа сообщил, что уроки на сегодня отменяются и до вечера я могу быть совершенно свободна.
– Ой, что же это? – схватилась Сурья за грудь и подозрительно уставилась на воробушка. – Игрушка голосом эльфа разговаривает! – Она смешно завертела головой, потом решительно заглянула под стол и, лишь увидев мой смеющийся взгляд, с обидой спросила: – Колдовство ваше ведьмачье, да? А то я уж хотела за скалкой на кухню бежать! Думала, эльф развратный под столом сидит и смущает молодую супругу речами богопротивными.
– Какими речами? – не расслышала я.
– Так все знают, что эльфы не признают покровительницу нашу Луну, а молятся идолам деревянным. А еще бают, – она понизила голос, – что это они эксперимент какой-то проводили да создали чудище, от которого Зона-то и пошла. Вы бы его остерегались, ваша светлость. Подозрительный он какой-то!
– Ага, – серьезно кивнула я, чтобы не волновать горничную.
А про себя подумала, странно это, что Август мне сообщение при Сурье передал, до сих пор воробей только наедине со мной клюв открывал.
Подозрительно!
Но подумать об этом у меня времени не было, пришел Сабиль и отвел меня в нижний холл, так он называл небольшой зал со стороны черного хода для слуг, где нас ждали претенденты в конюхи и садовники да девять крестьянских девушек в нарядных сарафанах, румяные и веселые. Все они хотели устроиться в замок горничными, ну, в крайнем случае, помощницами кухарки. Тетушка Айва только презрительно скривила полные губы и заявила, что на свою кухню пустит разве что мужчину, а всяким вертихвосткам прямая дорога полы мыть, а то скоро замок грязью покроется. Это она зря, конечно, в жилом крыле было довольно чисто.
– Вот ты, мо́лодец, умеешь птицу бить? – ткнула она пальцем в высокого широкоплечего бородача, от которого за метр несло чесноком. – А свежевать дичь?
– А то, красавица! – подмигнул ей мужчина и выпятил грудь. – Охотник я, а уж на кухне помочь, так с детства обучен.
– А что, работы в деревне не нашлось такому умельцу? – спросила я, с подозрением рассматривая мужика.
Здоровый! Ему бы у нас роль Ильи Муромца сыграть, никто бы не подкопался.
– Михаль я, ваша светлость, – поклонился мне охотник. – Год был неурожайный, да Зона рядом, – просто ответил он, разводя руками. – Олень ушел, в лесу засуха, голодно стало, вот и подался счастья поискать, возьмите меня, не пожалеете.
Я покосилась на Сабиля, тот чуть заметно кивнул. Вот тебе и слепой, а видит больше, чем зрячий.
– Принят с испытательным сроком, – согласилась я, а кухарка расплылась в улыбке.
Приглянулся же ей чем-то этот Михаль, вон, как глазками стреляет.
Остальных мужчин Сабиль тоже взял всех, а вот горничных отбирать пришлось мне. Не буду кривить душой, я злорадно взяла самых несимпатичных, особенно тщательно отбирая горничную для мужа драгоценного.
– Возьмите рыжую, – подсказал мне Сабиль. – Она немая, устроиться на хорошую работу девке сложно, а вам, за то, что взяли, будет предана и благодарна.
Я так и сделала. После чего передала новых горничных в распоряжение Вероны и повернулась к Сабилю, тихо и грозно стоящему за моим плечом. Девушки на него косились с нездоровым интересом, но явно никто не выказывал непочтения или страха.
– Я еще должна что-то делать? Говорить? Подписывать? Сабиль, вы мне подсказывайте, потому что меня никогда не учили управлять замками.
– Вы прекрасно справились, ваша светлость, – улыбнулся управляющий. – Если не проголодались, я покажу вам подземный ручей.
Я, конечно, не проголодалась и согласилась сразу же, предвкушая встречу с фениксом, по которому успела соскучиться, хотя ощипать перышки дрянной птички у меня тоже руки чесались. Бросил меня на произвол судьбы, интриган мелкий!
– Полчаса назад я получил сообщение от матушки Эмили, что она намерена навестить вас в обед.
– Вот как? – удивилась я. – Неожиданно.
– Вполне ожидаемо, ваша светлость. – Мы спускались под землю по старой замшелой каменной лестнице, становилось холоднее, воздух пах сыростью, где-то стучали и слышался грохот водопада. – Матушка Эмили была духовным наставником герцога Орлея, неудивительно, что она хочет выразить вам соболезнования.
Воспоминания о герцоге болью кольнули в запястье, на глаза накатились слезы.
– Не печальтесь, вы ничего не могли сделать, – проницательно сказал Сабиль.
– Я могла не выбирать его, и тогда герцог остался бы жить.
– Наши судьбы предопределены грайями.
– Не напоминайте мне об этих шарлатанках, – рассердилась я, и Сабиль понимающе улыбнулся.
Лестница перешла в широкую тропу, выложенную подогнанными друг к другу каменными плитами, и мы оказались в освещенной магическими светильниками природной пещере, из которой во все стороны уходили темные тоннели. Лишь в одном из них горел тусклый свет, но рассмотреть, что там виднелось, на таком расстоянии я не смогла.
– Замок врос в гору, и я бы советовал вам никогда не сходить с тропы и не углубляться в боковые проходы. В некоторых шахтах еще ведутся работы, и прогулки по ним могут быть опасными. А вот и ручей.
Широкий, но мелкий ручей каскадом падал с возвышения и протекал через всю пещеру, убегая в небольшую яму в стене. Вдоль его берега стояли лавочки, под сводами пещеры горели огни, имитируя дневной свет. Шумела вода, пахло свежестью… и мне чудились тихие шаги за спиной. Я даже оглянулась пару раз, но, естественно, никого не увидела, наверное, это было эхо наших шагов.
– Это место создали, чтобы во время длительных осад здесь могли гулять дети. Когда-то в этом замке проживало много людей.
Сабиль подал мне руку и провел через каменный мостик.
– Я бы тоже здесь погуляла, коль мне запрещено покидать стены замка.
– Поэтому я вас сюда и привел, ваша светлость.
– Спасибо, – с искренней благодарностью кивнула я. – Приходите за мной через два часа.
– Как прикажете, ваша светлость.
– Кстати, а почему я теперь ваша светлость, а не ваше высочество?
– Вы жена герцога, – чуть улыбнулся Сабиль.
Ничего не понимаю, ну да ладно! Управляющий поклонился и ушел. Я выждала, пока он скроется в проходе, и, сняв туфельки, ринулась к воде. Раз судьба подарила мне шанс, то стоит им воспользоваться!
А может быть, Арден знал? Я ведь ему рассказала про феникса? Ну, раз он не запретил меня сюда приводить, значит, можно? В любом случае я планирую воспользоваться возможностью и сбегать проведать друга.
Я представила пещеру Феликса и смело ступила на воду, чтобы спустя мгновение выбежать в знакомой комнате.
– Адель! – возмущенный голос Феликса раздался прямо над головой. – Ты кого ко мне приволокла? Я же просил соблюдать осторожность и конфиденциальность!
– Что?
Птица нахохрилась и распушилась, злобно глядя мне за спину с высоты книжного шкафа. Я медленно оглянулась, уже зная, кого увижу.
Он стоял у каменной стены и с любопытством смотрел по сторонам. Ни тени смущения на породистом лице, никакой вины, ничего, что могло бы дать мне шанс промолчать. Белоснежная рубашка, темные штаны, мягкие замшевые сапоги, на поясе кинжал в золоченых ножнах – эльф явно подготовился. Длинные белые волосы он заплел в две косы, в глазах – интерес и легкое разочарование.
– Я думал, ты за эти века построил себе дворец, – произнес Август, проходя мимо меня в комнату. – Адель, хмурая моя, не криви носик, морщины будут.
– Это подло.
– Неужели? Мне казалось, я не скрывал своих намерений попасть к старому другу любым доступным способом.
– Что же ты у леди Э дорогу не спросил? – зашипела я, желая придушить поганца.
– Спросил, но она потеряла возможность пользоваться водным порталом.
– Адель, – блеснул хрусталем глаз Феликс. – Давай перенесем нашу встречу на другое время.
Он слетел со шкафа, и на пол приземлился уже невзрачный юноша в запачканной краской рубашке и драных джинсах.
– Ну уж нет! – Я плюхнулась в единственное кресло и закинула ногу на ногу. – У меня есть ряд вопросов, и я не уйду, пока не получу на них ответы.
– Феликс, – перебил меня Август. – Ты не изменился… Почему?
– Потому что я умираю каждый раз, когда лунная колдунья рожает следующего стража. – Феникс печально улыбнулся. – И возрождаюсь из пепла в том же возрасте, в котором меня впервые убили.
– Кто убил?
Я не дала смутить себя несчастным видом и печальным взглядом.
– Он! – Феликс ткнул когтистым пальцем в эльфа. – Подло, обманом! Прирезал на жертвенном алтаре во имя науки и себя любимого!
Август шутливо поклонился, а у меня сперло дыхание, словно из жары я попала в ледяную прорубь. Мой наставник – убийца моего покровителя?
– Но зачем?
– Потому что только так можно было сделать его бессмертным.
Август остановился у мольберта. Опять море, шторм и одинокая девичья фигура на скале. Ветер рвет из рук девушки платок, но она смотрит вдаль. Кого-то ждет? Или провожает? Ее лица не видно, и я не могу понять…
– Ты стал рисовать немного лучше, чем триста лет назад, мой друг.
– Не смей называть меня другом! – взвился Феликс. – Зачем ты пришел? Адель, я ведь просил держаться от него как можно дальше! Он продаст тебя во имя великой цели и глазом не моргнет. Скажи ей, зачем ты ввязался в игру?
Даже будучи человеком, феникс умудрился распушиться, раздуться и стать больше, чем есть. Воробей против сокола. Но тему он затронул интересную, я подняла вопросительный взгляд на эльфа. С места не сдвинусь, пока мне не расскажут, что происходит. Дозированная информация и желание от всего оградить мне изрядно надоели. Но Август совершенно не впечатлился грозным видом феникса и моим нетерпением. Он отошел от картины и начал медленно перебирать статуэтки, в беспорядке стоящие на столе.
– Адель, а ты знала, что грайи всегда указывают на ту колдунью, которую им покажет наша птичка?
Нет, я этого не знала.
– Именно Феликс ищет по соседним мирам женщину с подходящей кровью и потом проводит ее через весь ритуал, сообщая только те сведения, которые нужны.
– И до сих пор не было ни одной накладки, – буркнул феникс и вытащил себе из воздуха высокий деревянный стул с треугольной спинкой.
– До сих пор? – ухватилась я за последние слова. – Хочешь сказать, что я накладка?
– Да. Ты не должна была вообще родиться в техногенном мире! Это невозможно!
– Почему это? – обиделась я за Землю. – У нас тоже есть ведьмы.
Феликс закатил глаза и вытащил из пространства сервированный к чаю столик. Август легким взмахом руки создал себе мягкое кресло и уселся в него с видом скучающего аристократа.
– Знаешь, что жрецы ждут мессию?
Август налил себе чай, поднял чашку, оттопырив мизинец.
Я начала закипать…
– Вот как. Откуда слухи?
Феликс поболтал серебряной ложечкой в чашке.
При этом оба косились в мою сторону, всем видом намекая, что я лишняя на этом празднике жизни, но я делала вид, что мне жутко хочется чаю. Правда, третьего прибора не было, поэтому я протянула руку и нагло стащила печеньку.
– Говорите, говорите, я вас слушаю. Так откуда слухи?
– Без понятия, но с каждым годом их становится все больше, и они обрастают подробностями. Говорят, что из Зоны придет тот, кто остановит распространение скверны, объединит под своей рукой все королевства, и люди наконец заживут мирно и богато, потому что все станут равными.
– И что в этом плохого? – поинтересовалась я, хотя, судя по лицам этих двоих, меня тут не было.
– Плохо, любопытная моя, то, что в Зоне не может зародиться нечто доброе, светлое и справедливое. Но слухи стали весьма популярны среди прихожан храмов Луны.
– И вы подозреваете, что в заговоре участвуют матушка Эмили и Алексашен?
Я не верила в это.
– Мы это точно знаем, – кивнул Август и многозначительно посмотрел на настенные часы. – Ты говорила Сабилю, что вернешься через два часа…
– Действительно, Адель, ступай домой. А хочешь, посети сокровищницу, – начал феникс. – Все равно тебя это не касается. Твое дело сейчас – родить здорового наследника и отправить Александра на пенсию.
– Не думаю, что ей стоит спешить, – не согласился с ним эльф. – Александр проживет еще лет пять, так что у девочки есть время обучиться магии.
– Ой, для женщины главное – это дети, а Адель у нас вообще мечтала о троих.
– Вот как? – Август глянул на мои пунцовые щеки и мило улыбнулся. – Ну, тем более, мы не станем рисковать здоровьем будущей матери. Ни к чему ей нервничать, как думаешь, может, отправить Адель на время операции в Ночной предел?
– Было бы неплохо. А что за операция?
– Я уговорил Ардена позволить жрице встретиться с Адель и проявить свой настоящий интерес.
– А для моей подопечной это не опасно?
– На ней двойная защита! От меня и от демона.
– Я усилю. И да, согласен, стоит отправить Адель в Ночной предел. Хорошо бы запереть ее на эти дни в лаборатории…
– Эй, ничего, что я здесь сижу? – Видят все боги всех миров, я честно сдерживалась, но это уже был перебор. – Мое мнение кого-нибудь интересует?
– Нет! – хором ответили эти два гада!
Я почувствовала, как меня начинает опутывать горячая спираль. Хотела сбросить ее с себя, но в голове застучали молоточки: «Это для твоей безопасности, это защита…» Кулон Августа, который я не снимала, стал ледяным и ожег грудь. Сволочи! Они на меня колдуют!
Как это получилось, я не знаю, просто разозлилась так, как не злилась никогда в жизни. До дрожи, до прикушенной губы, до сведенных судорогой пальцев, в которых словно ежики поселились, и эти колючие ежики рвались теперь наружу, вызывая сильнейшую боль. Терпеть это было невозможно, и я выплеснула эмоции прямо в настороженные и ошарашенные лица двух доброжелателей, которые, конечно же, пеклись только о моем благополучии, но делали это несколько грубовато!
Августа отшвырнуло ровненько на шкаф, с которого на безукоризненного эльфа посыпались банки с краской, но ему, по-моему, было все равно, он сполз по стеночке и тяжело дышал, глядя на меня своими невозможными зелеными глазами с таким удивлением, что я даже загордилась на пару секунд. Вызвать удивление флегматичного эльфа второй раз – это многого стоит. Феликса же спасло то, что он опять стал птицей, поэтому отделался всего лишь сожженными перьями на… гузке? Верещал он, конечно, знатно, я даже заслушалась.
– Мы, ведьмы, не любим, когда на нас колдуют без спроса! – гордо заявила я и вышла из комнаты с высоко задранной головой.
Мама, мамочка… что будет, что будет? Надо скорее убегать, пока наставники не очухались и не вспомнили, кто здесь опытный маг, а кто только попробовал силу. Страшно-то как!
– Адель! – в ответ на мои мысли раздался рев эльфа. А я и не знала, что он умеет так орать. – Вернись, рисковая моя!
Ага, щас! Я рванула со всей возможной скоростью в боковой проход, где точно был фонтан! Прыгнула в воду и спустя мгновение выбежала в знакомой пещере, огляделась, никого не увидела, поэтому поправила платье, пригладила волосы и степенно пошла к лавочке. Сил хватило лишь, чтобы дойти до нее, на деревянное сиденье я уже опускалась в истерике.
– Я напала на двух магов. Я их чуть не убила! А… Как это? Да они меня размажут по стене!
– Мур?
Теплая голова легла на колени, и я с благодарностью зарылась пальцами в густую горячую шерсть, чувствуя, как нервный смех уступает место просто волнению.
– Пушистик, я стала ведьмой? Это и есть сила?
– Мыр. Чис-с-стая энергия… Опас-с-сно.
– Да я и сама поняла, что это было опасно, но ты бы знал, как они меня достали! Заботливые… птички!
– Мур?
Демонический кот посмотрел на меня с иронией.
– Ты бы видел, как сейчас выглядит феникс! – Я все же захихикала. – Я сожгла ему хвост, он теперь… аха-ха-ха!
Нет, хотя я и чувствовала легкое угрызение совести, но ни капли не жалела о том, что произошло. Жаль, фотика не было, запечатлеть этот торжественный момент!
– Я пробудила силу! – Подхватила кота на руки и закружилась. – Я могу колдовать! И никому не могу про это рассказать…
Мне вдруг стало печально. Арден и свекровь далеко, а больше никто не знает, что я только начинаю осваивать свой дар.
– Эрина! Пушистик, проведаем эльфика? Заодно отдам ей черное пламя, как считаешь, уже можно?
Кот важно кивнул и первым побежал к выходу. Сабиль ждал нас у лестницы.
– Как прогулялись, тьера Адель?
– Отлично! – совершенно честно ответила я.
И почему-то мне показалось, что управляющий замком в курсе, как именно я провела время.
Пока шли к покоям Эрины, молчали, наглый котик так и не слез с моих рук, только уменьшился в размерах и стал раз в десять легче. Он тихо урчал, а я перебирала теплую шерстку, ощущая, как по ней пробегают волны жара. Кончики пальцев покалывало, но это не было неприятно.
– Тьера Адель, – нарушил молчание Сабиль, когда мы подошли к дверям, ведущим в покои принцессы. – Этот замок наполнен магией, и чтобы ваша сила резонировала, следует провести обряд «хозяйки». Если вы не возражаете, я зайду за вами после ужина.
Я не возражала. В отличие от лицемеров Августа и Феликса, управляющему я верила безоговорочно.
Эрина изволила примерять наряды, но мне показалось, что радовалась и умилялась этому событию больше ее няня. Льера Мария с восторженным видом перебирала маленькие платьишки, ленты, штанишки с кружавчиками. Рядом ахала Сурья, а лежащая на столике для пеленания Эрина взирала на всю эту суматоху воистину с королевским спокойствием, но стоило мне подойти к ней, как я почувствовала волну радости и тепла. Девочка улыбнулась, в ее огромных глазах мелькнуло узнавание и счастье. А у меня сердце защемило от непонятной тоски и умиления. А еще я поняла, что никогда не смогу оставить этого ребенка и не хочу, чтобы она исчезала из моей жизни. Зубами буду рвать того, кто ее попробует обидеть!
Девочка и так много пережила, лишилась матери, переехала в новый дом, потеряла связь с Лесом и не может понять, почему с ней рядом незнакомые люди.
Все это пронеслось в моей голове потоком чужих эмоций. Как? Откуда? Неужели теперь, когда я почувствовала собственную силу, я стала лучше считывать эмоции малышки? Ведь она менталист и, если верить одному заносчивому снобу, очень сильный менталист.
– Эрина! – Я подхватила ребенка на руки и прижала к себе, чувствуя, что сейчас разревусь. – Маленькая моя, никому тебя не отдадим. Папа любит тебя, я тебя люблю. Ты наше маленькое солнышко.
– Уш-шастое счас-стье… – прошипел Пушистик с моего плеча. – Отдай ей…
Эрина посмотрела на меня внимательно и по-взрослому сосредоточенно, а потом рассмеялась, ухватив цепкими пальчиками за нос. Ее звонкий смех сорвал с души всю грязь последних недель: перемещение, интриги за спиной, ложь и неприятное чувство, что меня используют в игре, которую я не понимаю. Я протянула руку и коснулась кончиком указательного пальца лба ребенка, при этом изо всех сил посылая ей нежность и любовь. Черное облачко окутало мою руку и впиталось в чистый лобик, девочка сморщила носик и чихнула, потом на мгновение притихла и довольно улыбнулась.
– Все хорошо? – шепотом спросила я, потому что мне все же было страшновато, вдруг это навредит.
Эрина прислушалась, пожевала губами и сыто икнула, а потом, улыбаясь, потянула меня за волосы. Все-таки все дети одинаковые – волшебные они или нет!
– Тьера Адель, – словно только увидела меня льера Мария. – Как вы считаете, если мы наденем на ритуал Имянаречения вот это платье?
Она расправила нечто голубое, нежное и невесомое, с длинным шлейфом и пышными рукавами.
– Имянаречение? – переспросила я, поворачиваясь к служанкам.
– В храме Луны ребенку дается имя и выбирается покровитель. Очень красивый и торжественный праздник, – пояснила льера Мария. – В храме собираются нарядные гости, играет орган, поют служки, жрецы в праздничных одеждах подносят ребенка к лику девы Луны. Очень древний и очень важный обряд. А потом ребенку преподносят дары, в основном, магические.
Что-то, похожее на наше крещение?
– А у нас в деревне, – мечтательно закатив глаза, вспомнила Сурья, – раздают сладости, а взрослых щедро угощают и наливают им за здоровье ребенка. А вечером девки поют песни, прославляя Луну. Красиво.
– И что в этом красивого? – фыркнула Мария и приложила к Эрине платье. – Идеально под глаза, – с умилением заключила она. – Сначала наливка, потом на сеновал, а потом дети рождаются незапланированные! Вот в городе настоящий праздник! Все чинно, степенно, благочестиво!
– Скучно, нудно и тоскливо, – закончила Сурья и подмигнула мне. – Матушка Эмили лично приедет обсудить с вами завтрашнее таинство.
У меня кольнуло в сердце, потому что я вспомнила слова Августа.
– Тогда я пойду, распоряжусь насчет обеда.
Я отдала Эрину няне и вышла из комнаты, рассуждая о том, как мне себя вести с матушкой Эмили.
Хорошая мысль пришла, как всегда, неожиданно, и я едва на бег не сорвалась, так спешила в свои старые покои.
– Книга! Мне нужна книга Феликса, – бормотала я себе под нос, вбегая в спальню. – И куда Сурья ее могла деть?
Книга лежала на тумбочке в комнате горничной, на ней была розовая обложка с девой на единороге, а нынешнее название гласило: «Страстная ночь Элизабет». Ну правильно, Сурья ведь считает, что это серия любовных романов, ей даже в голову не приходит, что это одна и та же книга. Что ей хочется, то книга и показывает.
– Итак, милая? – Я погладила корешок. – Что связывает Августа и феникса?
Я с замирающим сердцем открыла первую страницу.
«Прошлое».
Очень познавательно!
– Расскажи мне об их прошлом.
«Вопрос не корректен».
– За что Август убил Феликса?
«Он его не убивал».
– Черт! Тролль ты, а не книга!
«Ха-ха-ха».
– Как Феликс стал фениксом?
Книга задумалась, а затем на ней появилась картинка, изображающая Феликса с птицей на плече, когда я присмотрелась, то поняла, что птица – феникс.
«Не все умерли, когда разбился корабль. Некоторые выжили, но стали меняться. Они долго искали лекарство, проводили исследования и смогли обрести магию, не похожую на ту, что была в этом мире. У одних она оказалась светлой, у других превратилась в скверну и завладела рассудком носителя. Странная и очень сильная разрушительная магия. Друзья не смогли убить друзей и просто изолировали их в Зоне отчуждения, надеясь, что с годами магия уйдет или они найдут лекарство. Оставшиеся собрались и решили создать хранителей, тех, кто не даст непредсказуемой силе вырваться из заточения, если пришельцы не найдут способ блокировать скверну. У Феликса был фамильяр, птица, рожденная в пламени. Над ним провели ритуал и соединили две души, чтобы человеческая плоть стала бессмертной. Это был первый хранитель. Носитель знаний».
– Так он… пришелец?
«Житель галактики Пйтьюрен. Десять тысяч световых лет отсюда. Уровень силы – бог».
– Ого-го… – У меня голова разболелась от этой информации. Живой бог… – А Август?
«Второй хранитель. Генетически модифицированный носитель местной крови. Уровень силы – архимаг. Ученый. Вышел из Ордена шестьдесят лет назад».
– Причина?
Книга задумалась, потом появился смайл «улыбка» и три буквы «ХЕЗ».
– Да ты продвинутый девайс, – хмыкнула я.
«Разрешите представиться, третий хранитель. Хранитель истории».
– Очень приятно, Аделина, для друзей просто Лина.
Я осторожно опустила книгу на колени, потому что руки затряслись. Вдруг в книге чья-то душа? Разум?
«Я искусственный самообучающийся интеллект. Они просто перенесли меня из корабля в книгу».
– А имя у тебя есть, компьютер?
«Можешь звать меня Поль, мне будет приятно».
– Кто хочет меня убить?
«Я знаю только прошлое».
– Ну, и за это спасибо, а…
Дверь открылась, и в комнату вбежала Сурья.
– Вот вы где! Тама матушка Эмили приехала в карете, просит дозволения войти!
– Так пусть входит, – пожала я плечами.
– Так я побегу скажу льеру Сабилю, чтобы, значица, в кабинет ваш провел? И обед туда подать?
Возбужденная Сурья едва дождалась моего кивка и опять умчалась, а я аккуратно закрыла книгу и спрятала ее в стол. После чего накинула на плечи шаль и направилась на встречу со жрицей, которая, возможно, желала мне смерти. Не слишком ли беспечно я себя веду? Замерла на мгновение, представив вокруг себя непроницаемый кокон. Жаль, что мои умения на этом заканчивались, наполнить его силой я не смогла, просто не знала, как это делать.
Пушистик появился у моих ног и тут же исчез, но этого было достаточно для понимания, что за мной присматривают, и мне стало спокойнее.
Пока я шла по коридору, удивилась в очередной раз отсутствию людей, даже горничные не попадались по пути, только слышалось мое собственное дыхание и эхо шагов, которые не гасил мягкий ковер на полу. Жутковато. Мне с трудом удавалось не сорваться на бег, но шаг я ускорила и к кабинету пришла одновременно с появившейся из другого конца коридора матушкой Эмили, в отличие от меня, ее сопровождали двое ловцов и Сабиль. Неужели так не доверяют, или здесь принято чужих встречать с охраной?
– Добрый день, – вежливо поздоровалась я и сама открыла дверь, пропуская жрицу вперед.
– Здравствуй, дитя мое, – ласково улыбнулась жрица и порывисто меня обняла. – Мне так жаль Орлея, вы были прекрасной парой, – с сожалением закончила она.
Я немного растерялась от такого проявления эмоций, но матушка отодвинула меня на расстояние вытянутых рук и с горечью констатировала:
– Вижу, ты все же уступила ведьмаку. Очень надеюсь, что нам никогда не придется жалеть о твоем выборе. Демон на троне… Бедное королевство…
– Я отдалась тому, кого люблю. – Я вздернула подбородок. – Не вы ли хотели, чтобы я сделала, наконец, выбор?
– Ну что ты, Адель! – Жрица села в кресло, аккуратно расправила складки белого широкого платья, отделанного золотой тесьмой, и с иронией посмотрела на меня. – Я хотела, чтобы ты сделала правильный выбор. Но твоя юность и неопытность сыграли на руку врагам, а не тем, кто заботится о процветании нашей страны.
– Арден не враг. – Я начинала тяготиться этим разговором. – Он…
– Какой, Адель? – Матушка Эмили внимательно смотрела на меня. – Так какой он, твой муж, дитя мое?
Какой? А ведь действительно, какой Арден? Знаю ли я его?
– Заботливый.
– Именно поэтому он взял тебя силой и держит взаперти? Думаешь, это забота, а не ревность и желание контроля?
– Неправда, это для моей безопасности!
Как-то совсем неубедительно это прозвучало, хотя я верила Ардену и понимала, что он прав.
– О да, конечно! Он очень заботлив. Знаешь, как дальше будет проявляться его забота? Он постарается сделать тебя беременной как можно скорее, потом запретит тебе заниматься магией, потому что это может повредить ребенку, он будет держать тебя в этой крепости до самых родов, а когда ты родишь наследника, отдаст ребенка няням, а тебя опять сделает беременной. Ведь нам нужно много стражей Зоны. Ты сама не заметишь, как превратишься из молодой и любознательной девушки в курицу, несущую золотые яйца. А рядом с твоим мужем всегда будут красивые, готовые на все женщины, Адель, ты ведь помнишь, что он демон, а демоны не могут быть верными. Они стихия, огонь, они изменчивы и непостоянны. Хочешь ли ты этого?
Слова матушки Эмили звучали жестоко и вызывали у меня в душе сумятицу, я понимала, что она наталкивает меня на нужные ей сомнения, пытается вывернуть ситуацию под другим углом, показать противоположную сторону наших отношений. В ее словах все казалось иначе, забота превратилась в умалчивание, желание защитить стало рабским ошейником, любовь – контролем, дети – цепями. И ведь она ни слова не солгала! Все это так и могло быть, если бы я не верила Ардену, не замечала тревогу в его глазах, нежность и боль, если бы не видела, как он относится к Эрине…
Я все понимала, но мне не хватало опыта и слов, чтобы противостоять матушке Эмили, поэтому я просто молчала, давая ей возможность говорить. Может быть, смогу понять, что конкретно хочет от меня жрица, во что втягивает?
– Вчера было объявлено, что королевский двор проводит отбор девушек на роль второй жены. – Я непроизвольно сжала кулаки, и матушка Эмили это заметила. – Тебе и это не сообщили? Тоже, наверное, ради твоей безопасности? – Она горько усмехнулась. – Мне просто обидно, что колдунья с таким потенциалом, как у тебя, должна прозябать в крепости на краю королевства, вдали от людей и Храма. Твоя свекровь не позволила посадить себя в клетку и теперь является одной из Семи правительниц своего мира, а чего хочешь достигнуть ты, Адель? Ответь мне честно. Как ты хочешь прожить жизнь, кем стать?
Сложный вопрос. Я так много хочу. Любить и быть любимой, просыпаться рядом со своим мужчиной, хочу увидеть, как растет Эрина, хочу уходить и возвращаться… Хочу увидеть этот мир и другие миры, хочу учиться магии, вместе с Августом заниматься исследованиями, и, быть может, нам удастся придумать лекарство от рака…
И детей я тоже хочу, но теперь, когда у меня столько возможностей, мне не хочется спешить.
– Он не видит в тебе личность, дитя мое, только женщину.
– Это плохо?
– Если тебя устраивает такая жизнь, то, наверное, нет. Но устраивает ли она тебя?
– Я точно знаю, кем я не хочу стать, – ответила я хмуро. – Пустым местом с функцией инкубатора.
– У тебя всегда есть выход.
– И какой же? – злой голос Ардена раздался раньше, чем он зашел в кабинет.
– Найти другого мужа, – с усмешкой глядя на ведьмака, ответила матушка Эмили. – Человека, который будет просто любить Адель за то, что она есть, а не за то, что она может родить нужного тебе сына, ведьмак. Такого, каким был герцог Орлей, которого ты безжалостно убил.
Наверное, на моем лице все было написано, потому что Арден бросил на жрицу быстрый взгляд, но шагнул ко мне.
– Я не убивал Орлея.
– Хотелось бы верить, тьер ар Арден, однако все говорит об обратном, – безжалостно вбивала жрица гвозди в крышку гроба, куда легло мое доверие, выпустив наружу все подозрения разом. – Несчастного герцога нашли там же, где и вашу последнюю любовницу, и в том же плачевном виде. И ни для кого не секрет, что ритуал, забирающий силы, могут проводить только те, в ком течет проклятая кровь, – припечатала матушка Эмили и тут же сменила тему: – Но я здесь не ради выяснения, кто прав, а кто виновен, пусть этим занимается ваш друг, палач Ордена. Я здесь, чтобы обсудить предстоящий обряд Имянаречения дочери вашей погибшей любовницы.
Арден наконец перестал буравить меня тяжелым взглядом и повернулся к безмятежной жрице. Она смотрела на него снисходительно и иронично, словно наслаждалась его реакцией. А у меня опять появились сомнения…
Только бы Арден не сорвался. Но муж смог меня удивить, он ответил матушке Эмили со всей возможной учтивостью:
– Эрина будет проходить Имянаречение в храме моего дяди и ее двоюродного дедушки.
– Что же… – Жрица поднялась. – Вы совершаете большую ошибку, но кто я такая, чтобы мешать грайям вершить правосудие? До встречи, дитя мое, – улыбнулась она мне. – Знай, в нашем храме ты всегда сможешь найти защиту и приют.
– Я вас провожу.
Арден открыл перед женщиной дверь.
– Не стоит, я очень хорошо знаю дорогу. – Матушка Эмили смерила его уничижительным взглядом. – Если вы забыли, именно я была духовником трех поколений женщин вашей семьи.
И вот теперь Арден дал ей отставку. Что-то мне это все не нравится.
Жрица ушла, а в кабинет вошел Сабиль с подносом.
– Мы будем обедать в столовой, – резко бросил Арден и протянул мне руку. – Пойдем, Адель.
– Нет.
– Нет? – Он глубоко вздохнул. – Что не так?
– Все не так! Ты запираешь меня в крепости, но при этом Август передает мне странное послание, затем Сабиль проводит меня в пещеру, из которой я могу легко сбежать, и оставляет там одну. А когда я ухожу к фениксу, за мной переходит Август, который, оказывается, все это время скрывался под иллюзией невидимости. И дальше выясняется, что матушка Эмили – враг номер один, но вы спокойно допускаете, чтобы она со мной встретилась. А еще ты объявил отбор на роль второй жены!
В конце я уже рычала.
– Адель, не рычи, – улыбнулся Арден. – Никакого отбора не будет, как и никакой второй жены, чтобы там ни думал отец. Это не обсуждается! Я люблю тебя и никого больше не хочу. Все остальное… я был против, поэтому и пришел сразу же, как только Сабиль передал мне, что жрица прибыла в крепость.
Он сел рядом, обнял меня за плечи и поцеловал в висок. В душе еще ворочалось сомнение, но близость Ардена, его руки на плечах и тихий голос действовали на меня умиротворяюще.
– Я не люблю жрецов, слишком много у них власти и мало ответственности. Они забыли свое предназначение и вместо лечения душ стали лезть в управление государством. С тех пор, как отец заболел, жрецы стали слишком активны, шпионы докладывают о странных переговорах с главными семьями королевства, с теми, кто может претендовать на трон, и у кого хватит сил, но не хватит ума оспорить решение отца и мой выбор. Зреет заговор. Не могу тебе всего рассказать, это вопросы госбезопасности, но сейчас готовится спецоперация. В общем, если все удастся, то мы одним махом уничтожим всех заговорщиков.
– А я наживка? – поинтересовалась я тихонько.
– Нет, я не могу рисковать тобой. – Арден повернул к себе мое лицо. – Это слишком опасно. Наживка я, Адель.
– Но…
– Тсс, я тебе все расскажу, когда можно будет. Обещаю.
– Но если это так опасно, то ты тоже рискуешь!
– Меня очень сложно убить, но мне безумно нравится, что ты за меня волнуешься, жена моя.
Я хотела возмутиться, но моими губами самым бессовестным образом завладели, и все возмущение испарилось без следа. Ну как можно на него ругаться, когда он так целуется?
– Я чуть не убила Августа, – поделилась я, когда мы все же добрались до столовой.
– Расскажешь? – Арден усадил меня за стол и сам сел рядом. – Это должно быть интересно.
– Интересно? Да это страшно! Боюсь, он меня придушит, когда появится!
И я рассказала. В подробностях и лицах. И про то, что эти двое старые знакомые, тоже не промолчала. Когда закончила, наступила тишина. Арден пристально смотрел на меня, прикусывая губу, и молчал, а когда я уже решилась задать вопрос, он хрюкнул, а затем все же не выдержал и рассмеялся! Никогда не видела, чтобы Арден хохотал. Заливисто, откинувшись на спинку стула, со слезами на глазах он ржал, как … как конь!
– И не смешно.
– Адель, ты неподражаема! – Муж вытер ладонью глаза и посмотрел на меня с умилением. – Такая маленькая и такая мстительная. Пожалуй, не буду тебя злить.
– И правильно. – Губы сами растянулись в улыбке. – Ты не сердишься?
– Сердиться? На тебя? – Арден налил мне в стакан воду. – Когда я впервые использовал силу, отцу пришлось отстраивать замок. Я найму для тебя лучших учителей.
– А Август?
– Куда от него деваться, – вздохнул муж. – Но видит Богиня, мне не нравится, что он вокруг тебя увивается.
– Не ревнуй! – Я чмокнула мужа в щеку. – Ты моложе и интереснее.
– Ну, хоть в чем-то я его лучше, – усмехнулся Арден и тут же стал серьезным. – Завтра большой праздник, и королевская семья не может его игнорировать.
– Имянаречение?
– Я бы очень хотел запереть вас в замке или отправить в Ночной предел, пока все не закончится, но это невозможно. – Я открыла рот, чтобы возмутиться, но Арден приложил палец к моим губам. – Это твой первый выход в свет в качестве моей супруги, Адель. Ты будешь представлена народу.
Бабушка бы за меня порадовалась, потому что я даже не хихикнула на это пафосное заявление, а лишь кивнула и ободряюще сжала руку мужа.
– Все будет хорошо.
– Мы все предусмотрели, сам обряд проведет дядя, после нашей свадьбы и скандального разоблачения Августа его жречество дал клятву не вредить тебе впредь. В храме будут ловцы, площадь тоже оцепят. На тебе будет защита, и мы с Лео рядом. Все должно пройти хорошо.
– Арден… – Я встала и пересела к мужу на колени. – Ты себя или меня уговариваешь?
Потянулась к черной ленте, удерживающей волосы. Ведьмак наконец избавился от многочисленных косичек и теперь ходил с низким хвостом. Волосы у него были жесткие под стать характеру, но мне безумно нравилось их перебирать. Арден не стал ждать приглашения, подхватил на руки, и спустя мгновение мы оказались в нашей спальне.
– Мы же хотели проведать Эрину, – со смехом шепнула я, пока он, тихонько ругаясь, расстегивал многочисленные крючки на платье.
– Обязательно проведаем. – Он оголил мою грудь и прильнул к ней губами. – Позже…
– Арден, так что там насчет второй жены?
– Адель, – зарычал он. – Никаких вторых, третьих и десятых жен! И никаких Августов, Феликсов и голубоволосых инкубов!
– Это был инкуб? Ух ты! Говорят, что они само совершенство.
– Адель! – Арден легонько укусил меня. – Поверь, я лучше.
– Докажи!
Ох, зря я решила подразнить мужа! Он так рьяно взялся доказывать, что к Эрине мы попали лишь через три часа…
– Расслабься, ничего не бойся, попробуй воззвать к силе. – Арден встал позади и опустил горячую ладонь мне на живот. – Здесь собрана твоя энергия, колдунья. Ощути ее, почувствуй ее мощь, погрузи в нее чувства и эмоции. Сила – звездное небо, отыщи свою звезду. Прикрой глаза, милая, и прислушайся.
Я так и сделала, но горячая рука на животе отвлекала, будила совершенно не те эмоции, которые нужны были в данный момент. Я глубоко вздохнула. Адель, перестань так реагировать на своего мужа! Это неприлично, в конце концов. Ведьмак же совершенно не хотел мне помочь, только отвлекал! Дышал страстно в ухо, поглаживал большим пальцем живот и прижимался так, будто мы одни! Безобразие! Как можно сосредоточиться в такой обстановке?
– Хозяин, – в голосе Сабиля сквозило понимание. – Лучше будет, если вы отойдете. Мне кажется, тьере Адель нужно побыть наедине с собой.
– Да, да, – быстро выпалила я, чувствуя, как алеют уши. – Арден, не мог бы ты дать мне немного личного пространства?
– Мне нравится, как ты на меня реагируешь, – шепнул в ухо этот невыносимый демоняка, но все же отошел, а мне сразу стало неуютно.
Закрыть глаза, сосредоточиться, вытянуть руку над камнем, обратиться к силе. Легко сказать, но как трудно сделать! Мне показалось, что прошла вечность с тех пор, как Арден привел меня под землю, в маленькую темную комнату, скрытую от посторонних глаз массивной каменной плитой. Проход открывался кровью хозяина замка-крепости, и я чуть в обморок не шлепнулась, когда Арден полоснул по ладони небольшим обоюдоострым кинжалом. Вот никогда не боялась вида крови, а тут меня повело, пришлось хвататься за сопровождающего нас Сабиля и делать вид, что я просто споткнулась. Посреди комнаты лежал простой овальный камень – Хранитель, сердце замка, амулет защиты, родовая магия в камне. И мы пришли, чтобы провести ритуал привязки Хранителя к моей ауре. После этого ритуала я смогу открывать все двери, проходить в закрытые помещения и проводить на территорию крепости гостей, а когда научусь, то и открывать порталы.
И вот теперь я стояла над Хранителем и пыталась призвать силу, а сила, как назло, не отзывалась. Ну почему я такая беспомощная?
– Не злись, – тихий голос Ардена подействовал успокаивающе. – У тебя получится. Просто прислушайся к себе.
Я глубоко вздохнула и представила, как спускаюсь по темной лестнице вниз, ниже, ниже, ниже… к горящему вдали пламени. Пламя не приближалось, а я все дальше уходила вниз.
«Стоп, – раздался едва слышный шепот. – Остановись, колдунья. Призови свой огонь. Здесь ты главная».
«Кто ты?»
Я испуганно замерла, мне показался знакомым этот голос, и по спине пробежал ледяной озноб.
«Ты не вернешься, если спустишься еще ниже. Прикажи ему приблизиться».
Я поверила, сосредоточилась и мысленно позвала пламя.
«Решительнее!»
Вдох, выдох и четко озвученный приказ. Я колдунья, а это моя сила, я должна ее подчинить!
«Это как роль. Ты просто должна поверить».
Да! Просто роль, еще одна роль…
– Молодец!
Счастливый голос Ардена совпал с тихим шепотом в голове:
«Я в тебе не сомневался, Лина».
Лина? Он назвал меня Лина?
Но задуматься я не успела, распахнула глаза и увидела собственною ладонь, окутанную золотым сиянием. Вау! Это я сделала?
– А теперь… – Арден поднес к губам мое запястье и лизнул вену, по телу прокатилась волна жара. – Не бойся.
И он меня укусил! Прокусил кожу и резко сжал! На серый камень упали капли алой крови, этого оказалось достаточно, чтобы камень охватило белое сияние. Арден же быстро лизнул место укуса, и оно затянулось, сияние с руки исчезло, потух и Хранитель.
– Вот и все.
– Кто ты, ар Арден? – Я выдернула руку и поднесла к глазам абсолютно чистое запястье. – Я не видела у тебя клыков, – пробормотала недоверчиво.
– Я демон, Адель, смирись с этим.
Муж обнял меня за плечи и повел на выход, Сабиль же остался в комнате, когда я оглянулась, он стоял над камнем, вытянув руки, и что-то шептал.
– А что он делает? – спросила я.
– Заканчивает ритуал. Сабиль и есть этот замок, Адель, – улыбнулся муж. – Устала?
Голова немного кружилась, а еще мне хотелось есть и спать.
– Сейчас Хранитель тянет из тебя магию, чтобы вплести ее в охранную структуру. – Несмотря на слабые протесты, Арден подхватил меня на руки. – Но это ненадолго. Когда ты освоишь первую магическую ступень, Сабиль покажет, как здесь все устроено. Поверь мне, ведьмочка, это поразительное место, тебе понравится исследовать его и знакомиться с его тайнами.
Мне было уютно и тепло, я склонила голову на грудь мужчины и прикрыла глаза. Столько тайн, которые мне предстоит еще разгадать и узнать, сколько секретов и знаний хранит этот мир, а у меня впереди целая жизнь. Как же это здорово!
Он нежно поцеловал Адель в кончик носа, заставляя себя оторваться от теплого тела и, наконец, встать. За окном сияла полная луна, идеальное время для ритуалов лунной колдуньи. Но его колдунья спала, улыбаясь во сне, ей пока рано уходить в полнолуние к ритуальному камню, да и сила в ней немного другая, поэтому Арден твердо решил, что его ведьмочка не будет бегать по лесам и полям в поисках природных алтарей. Она маг-универсал с ведьмовской силой, поэтому учиться, учиться и еще раз учиться! И не у ведьм, а у профессиональных магов. Но это в случае, если она еще не беременна, потому что тогда придется все занятия сократить до минимума и изучать только теорию.
Представив Адель с круглым выпирающим животиком, он улыбнулся и улыбался все время, пока надевал черную форму ловца. Вот странно, еще месяц назад Арден даже думать не хотел о женитьбе, а сейчас жизнь свою не представлял без этого вредного чуда. Неужели грайи и правда подбирают для лунных колдуний идеальную пару? Не будь он демоном, решил бы, что на нем приворот, а так приходится поверить, что просто влюбился.
– Двоих! Мальчика и мальчика. Чтобы ей некогда было бегать по всяким сомнительным местам и встречаться со всякими сомнительными личностями. – Троих! Эрине нужны братья!
Он еще мгновение полюбовался на Адель и понял, если сейчас не уйдет, то до утра из спальни не выйдет.
Дворец не спал, играла музыка, по освещенным коридорам сновали слуги и придворные, кто-то жеманно смеялся, кто-то возмущался высоким фальцетом. Когда Арден шел по центральному коридору, спугнул парочку, молодые люди страстно зажимались в нише для цветов.
– Ваше высочество! – Из тайного хода выглянул один из доверенных слуг отца. – Его величество ждет вас в белой гостиной.
Арден скривился, но ослушаться отца не посмел, их отношения только начали налаживаться, и не хотелось их портить.
– Передай графу Лерою, что я задержусь.
Его величество Александр был не один, вокруг него на низких пуфах сидели девушки. Увидев ведьмака, они дружно поднялись и присели в глубоких реверансах.
– Доброй ночи, – усмехнулся Арден.
Рыжие, блондинки, брюнетки, шатенки… стройные и не очень, фигуристые и худые. Скромные и откровенно призывные взгляды разноцветных глаз. Все красотки, как одна, в вечерних платьях. От разнообразия цветов пестрило в глазах, а от изобилия духов хотелось чихать.
– Отец, ты ищешь новую фаворитку? – Арден уселся в кресло и вопросительно приподнял бровь.
«В любой непонятной ситуации приподнимай бровь», – учила когда-то его матушка.
– Эти девушки прошли отбор на место твоей второй жены.
Его величество Александр был собой доволен.
Арден откинулся на спинку кресла и холодно усмехнулся. Магия заструилась по телу, повторяя очертания оставленных проклятиями рисунков, в гостиной повисла тишина.
– Арден, твоя жена скоро не сможет посещать мероприятия, – смакуя вино и слова, произнес король. – Да и в постель беременную женщину брать не рекомендуется. У вас будут разные спальни, а зная твой темперамент, я позаботился о временной жене. Не хотелось бы, чтобы ты трахал служанок. Да и бастардов уже достаточно.
– Пошли все вон, – ровно приказал ведьмак.
От его тихого вкрадчивого голоса по гостиной разошлась волна ужаса, одна из девушек охнула и лишилась чувств, остальные замерли перепуганными кроликами.
– Уберите, – брезгливо взмахнул бокалом король, указывая на бесчувственное тело. – Эта девица нам не подходит.
– Нам никто не подходит. – Арден тяжелым взглядом обвел перепуганных претенденток. – Вон!
Когда слуги захлопнули дверь, он встал, злость кипела на кончиках пальцев, грозя вылиться темным проклятием, но он сдержался и даже сумел спокойно сказать, прежде чем выйти из кабинета:
– Мне казалось, я дал четкий ответ, у меня есть и будет только одна женщина.
– Этот закон придуман не нами, – возразил ему в спину король. – Многие окажутся недовольны.
– Значит, пора отменить этот закон, а с недовольными я разберусь.
– Вот сядешь на трон и отменишь, – было последним, что услышал Арден перед тем, как выйти.
И только в коридоре он дал выход злости.
– Мне никогда не нравился этот гобелен, да и скульптурная композиция была лишней. – Лео Лерой ждал его у входа в кабинет. – Но в следующий раз постарайся делать все тише.
– Не начинай! – Ардену было стыдно за собственную несдержанность. – Август появился?
– Нет. Никаких следов. – Граф нахмурился. – Хочется верить, что он избежал участи герцога.
– Это было бы слишком просто, – пожал плечами ведьмак, в глубине душе немного сожалея, что избавиться от эльфа таким образом не удастся. – У меня плохое предчувствие. Очень плохое.
– Арден, храм проверили три раза, охрана расставлена по всему периметру, в оцеплении стоят маги, не простые ловцы, на Адель три защитных слоя, плюс амулеты. Если что-то и случится, то не во время праздника Имянаречения. Никто не захочет гневить деву Луны и ее прислужников.
– Мы до сих пор не знаем, кто тот тип, который прячется в Зоне, и все моя демоническая сущность вопит, что именно он кукловод.
– Значит, после праздника мы сожжем там все к бесам.
– Мне нравится этот вариант, – усмехнулся Арден. – Но ты же знаешь, что до сих пор нам этого не удавалось сделать.
– До сих пор с нами не было древнего эльфа!
Лерой хлопнул по столу толстой пачкой бумаги.
– Надеюсь, он еще с нами, – буркнул Арден. – Что это?
Он поднял верхний лист.
– План мероприятий и список гостей.
Ведьмак посмотрел на друга и застонал.
– Мне еще платье для Адель нужно подобрать.
– Я приготовил. – Лерой кивнул на сверток, который лежал в углу дивана. – Ритуальное платье для матери. Кстати, она согласилась удочерить эльфика?
– Я не спрашивал. – Арден потер глаза. – Но уверен, она не откажется. Я видел, как они смотрят друг на друга.
– Следует спросить. – Граф глянул на друга с укоризной. – Не всем женщинам нравится наблюдать, как растет ребенок их соперницы.
– Это Адель, она другая.
Лео только головой покачал.
До рассвета они мотались по городу, ругались, проверяли, рассчитывали, набрасывали заклинания, расставляли охрану… Зато утром Арден мог с уверенностью сказать, что они предусмотрели все. Однако на душе было по-прежнему неспокойно.
– От Августа никаких известий?
Лео качнул головой.
Арден прибыл в замок на рассвете, сразу же отдал Сурье платье для Адель, а сам нагло вторгся во владения тетушки Айвы. Есть хотелось до головокружения. Кухарка, увидев голодного хозяина, только руками всплеснула, но от лекции удержалась, лишь пожурила, что «мальчишка не следит за своим здоровьем», зато накормила так, что Арден моментально захотел спать. Но спать было никак нельзя, поэтому он прихватил с собой большую чашку крепкого чаю и спустился в лабораторию. Следовало все же попробовать найти Августа, даже если его занесло в другой мир.
– Жаль, не вышло.
Арден с разочарованием глянул на каббалистическую доску. Август определенно был жив, но находился где-то не в реальном мире.
– Хозяин. – Сабиль возник как всегда бесшумно. – Пора. Ваши супруга и дочь готовы.
Пришлось принимать душ прямо в лаборатории, хорошо, что Сабиль догадался принести парадный мундир.
– Какой ты… – восторженно воскликнула свежая и улыбчивая Адель, и это смирило его с необходимостью носить регалии и награды.
Арден покрутил шеей, привыкая к жесткому воротничку мундира, и поцеловал жену в щеку. В простом белом платье она выглядела особенно трогательно и невинно. Хрупкая, изящная, как хинская статуэтка, но он знал, какой упрямой и целеустремленной она может быть.
– Август не давал о себе знать?
Арден покосился на золотого воробья.
– Нет. – В голосе Адель появилась тревога. – Может быть, мне сходить к Феликсу? Вдруг я их… ох, Арден, я ведь не могла им навредить?
– Успокойся, – рассмеялся ведьмак. – Может быть, когда-нибудь ты и сможешь навредить этому эльфу, но не сейчас.
В день Имянаречения матери надевали простые белые платья, чтобы не затмевать наряды и красоту детей, зато Эрина выглядела, как и положено принцессе. На ней было нечто голубое, нежное, воздушное, с блестками. Из этого тканевого облака выглядывало довольное маленькое личико с огромными синими глазами и острыми ушками. Увидев отца, она улыбнулась, и Арден взял дочь на руки. Мария и Сурья дружно вздохнули. Обе служанки сопровождали их в храм и поэтому надели свои лучшие платья, а теперь с умилением смотрели на довольную Эрину.
– Пока мы не прибыли в храм я хочу спросить, – Арден вспомнил совет друга. – Согласна ли ты стать матерью для Эрины?
Сердце на мгновение замерло, вдруг Адель откажется? Она сама только вошла в пору совершеннолетия, может быть, не захочет?
– Арден! – Адель даже ножкой топнула. – Как ты мог подумать, что я не соглашусь! Она же такая… такая… Наша!
Арден перехватил дочь на одну руку, а второй обнял жену и притянул к себе. Молча, без высокопарных слов и благодарностей, сейчас ему казалось, что все слова будут звучать фальшиво.
– Наша, – шепнул он Эрине и получил в ответ волну теплой благодарности и абсолютного счастья.
Дар дочери рос вместе с ней, и скоро Ардену придется искать для малышки учителя-менталиста.
Портал привел их в небольшое помещение, оцепленное ловцами, но, увидев, кто выходит из портального круга, стражи опустили мечи и склонились в легких поклонах.
– Его величество ждет вас. – Строгий Лео Лерой одними глазами улыбнулся Адель и указал в сторону выхода. – Проход по центральному коридору, с ковровой дорожки не сходить!
– Все проверили?
– Тожественную арку, купель, алтарь девы Луны. Все чисто. Жрецов тоже проверили и на магию, и на амулеты.
– Следи внимательно.
В украшенный зал храма они вошли втроем. Его величество Александр Четвертый твердо шагал по желтой ковровой дорожке, улыбаясь подданным, выстроившимся по бокам. Но не он сегодня был в центре внимания, все взгляды были устремлены на жену принца и его дочь. Люди выкрикивали имя Адель, просили благословения лунной колдуньи, и Арден волновался, чтобы его малышка не растерялась, ведь это ее первый выход в качестве жены наследного принца.
Но Адель его в очередной раз удивила, она совершенно не смущалась, шла сквозь толпу, гордо расправив плечи и с благосклонной улыбкой на красивом благородном лице. Арден поймал себя на мысли, что он совсем не знает родословную своей жены, судя по ее поведению, в роду у Адель точно были благородные. Простая девчонка никогда не сумела бы так быстро перевоплотиться! Это просто невозможно.
Они первыми подошли к увитой живыми цветами арке, и здесь, у лика Богини, он передал Адель дочь.
– Только мать может ступить с ребенком под тень Луны, – шепнул с улыбкой.
Адель кивнула, и только сейчас он заметил, что она все же волнуется, ее выдавали слегка расширенные зрачки и легкая дрожь в пальцах.
– Все будет хорошо, но ты не пойдешь в арку первая.
Следом за королевской семьей в зал стали входить благородные, те, кого вчера Лерой проверил лично, и кому выпала честь пройти обряд вместе с принцессой. Несмотря на недовольно поджатые губы отца, Арден настоял, чтобы первой в арку вошла графиня Вертура с сыном. У графской четы это четвертый сын, и, в случае чего, род графа есть, кому продолжить. Да, жестоко, но Арден никогда не притворялся добрым.
Когда строгая графиня под дружные аплодисменты вошла в арку, Лео Лерой поднял руку, готовясь отдать приказ своим людям, рассредоточенным в толпе, но ничего не произошло, женщина с ребенком на руках вышла с другой стороны, где ее ждал наряженный в золотые одежды главный жрец храма – Алексашен.
Дядя улыбался, по его рукам струилась золотая магия, и когда он взял ребенка, чтобы поднести его к лику Лунной богини, по огромному храмовому залу пронесся единый вздох восхищения. Лунная магия стекла на младенца, и мальчик на мгновение засветился. Это было красиво и завораживающе. Не знал бы Арден, что дядя выпил перед ритуалом настойку златоцвета, которая окрашивала невидимую силу в лунный свет, он бы тоже поверил, что сама дева Луна благословляет мальчишку.
– Как волнительно, – шепнула Адель. – Очень красивый обряд. И храм красивый.
Арден сумрачно кивнул, он давно мечтал пощипать храмовников и за этот счет пополнить казну. Слишком много золота хранили храмовые подвалы, а ведь его можно было бы пустить на что-то полезное. Открыть городские школы, больницы, военную академию… дыр хватало. Ну, ничего, недолго храмовникам интриговать за спиной трона.
Тем временем счастливая графиня сошла с возвышенности, где стояла арка, и была подхвачена довольным мужем.
– Теперь мы? – шепнула Адель.
Нужно было сказать «да», но он не мог. Вся сущность кричала, что нет, не стоит! А своей сущности Арден обычно верил. Храм взорвался возгласами и радостными криками. Люди жаждали зрелища, нечасто у правителя дочь рождается раньше, чем он женится. Арден увидел спокойного Лероя, перевел взгляд на отца, тот едва заметно кивнул, рядом с ним сидел мэтр Файлон и тоже ободряюще улыбался Ардену. Сорвать сейчас представление… А если это просто его паранойя? Но подобная паранойя не раз помогала ему выживать.
– Ваше высочество! – раздался громкий хорошо поставленный голос дяди. – Богиня ждет свое дитя.
Адель вопросительно оглянулась.
– Ступай, дочь, – кивнул король.
– Нет, Адель!
Но жена уже шла к жрецу, под ноги ей падали цветы, люди выкрикивали здравицы, желали долгих лет жизни юной принцессе. Его девочки поравнялись с аркой, и все еще ничего не происходило. По ту сторону стоял улыбающийся дядя, вот он протянул руку, чтобы помочь Адель переступить небольшой порожек… И в этот момент Арден понял, сейчас что-то случится! Именно сейчас!
Он никогда еще не двигался с такой скоростью, с другой стороны к арке рванул Лерой, Адель улыбнулась, крепче прижала одной рукой к себе Эрину, а вторую протянула жрецу.
– Не смей!
Арден прыгнул, но не успел, едва рука Адель коснулась кончиков пальцев проклятого жреца, как они исчезли.
– Быстро! Вывести из храма его величество! Маги, создать купола! Всем лечь на пол! – усиленный голос Лероя разнесся по храму, заставляя народ подчиняться. – Сейчас рванет! Погодная магия, чтоб их!.. – Капитан ловцов без стеснения выругался. – Арден, это погодная магия! Всем лежать, если не хотите сдохнуть!
Погодную магию невозможно отследить заранее, потому что она не несет угрозы для жизни…
И тут раздалось пять взрывов…
– Гад! – выпалила я и попробовала выдернуть руку из крепких пальцев жреца.
Если бы на руке не было Эрины, я бы точно вцепилась ему в холеную морду всеми ногтями. Ух, как мне этого хотелось!
– Успокойся! – Голос Алексашена заставил меня внимательнее всмотреться в лицо невольного попутчика. Жрец выглядел сосредоточенным и немного злым. – Этого не было в планах праздника! Перенести должно было только тебя. Девчонку я бы переправил позже.
– Ах, вот как! – Я все же выдернула руку и изо всех сил пнула жреца ногой в колено, после чего отбежала назад и только потом огляделась. – Где это мы? – задала очень традиционный для фильмов ужасов вопрос.
Эрина начала хныкать, и я сильнее прижала ее к груди, мне тоже здесь не нравилось.
Лес. Густой, сырой, темный и неживой. Тихо так, что хочется болтать без умолку, чтобы слышать хотя бы свой голос. Мы оказались на поляне, если можно так назвать кусок выжженной земли метров пятьдесят в диаметре. Жуткое местечко. Хотя больше всего ужас вызывал высокий плоский камень, о предназначении которого я даже думать не хотела. Потому что потеки и рыжие пятна явно намекали, что его используют в лучшем случае для разделки животных, а в худшем – для разделки маленьких неопытных колдуний.
– Если все пошло не так, может, вернемся в храм и переиграем? – спросила я, чтобы хоть что-то спросить.
– Я так и собираюсь сделать. – Жрец шагнул ко мне. – Отдай мне ребенка, недоразумение.
– Что? С каких это пор я из спасительницы мира превратилась в недоразумение?
Я отступала, быстро выстраивая вокруг себя мысленный щит. Сила отзывалась легко и текла по венам осязаемым потоком. Не будь я так напряжена, порадовалась бы этому, но сейчас все мои мысли крутились вокруг одного. Как дать знать Ардену, что мы в Зоне? То, что нас занесло на проклятые земли, я поняла сразу, стоило увидеть искореженные деревья и ощутить в легких мертвый воздух. Очень надеюсь, что радиация здесь все же в пределах допустимого и мы с Эриной не успеем хватануть лишнего.
Жрец медленно шел за мной, в его движениях появилась грация и плавность, будто не пожилой мужчина крался по черной земле, а хищный зверь. Крокодил! Сравнивать его с большим котом мне не хотелось из чувства прекрасного!
– Не подходи!
Мамочки, как у меня получилось отшвырнуть Августа и подпалить хвост Феликсу? Сейчас все мои попытки проваливались с треском! Именно с треском. Максимум, что я смогла, это вызвать легкое потрескивание в кончиках пальцев. Эрина тихонько плакала, хватаясь за меня цепкими пальчиками. Ее пышное платье ужасно мешало, руки с непривычки начинали ныть, но я все равно пробовала швырнуть в жреца каким-нибудь проклятием. Вот зачем мне сила, если я не могу ею воспользоваться? Мне нужно разозлиться! Но не получалось, страх был сильнее, причем боялась я не за себя, а за Эрину. А может, отдать ее Алексашену, и пусть уходят?
– Что ты собираешься делать с девочкой?
– Отнесу ее отцу, скажу, что победил монстра, но тебя спасти не смог.
– Но Арден говорил, что ты связан клятвой и не можешь вредить членам королевской семьи! – выкрикнула я в отчаянии.
– О нет, – рассмеялся сзади до боли знакомый голос. Я оглянулась, сильнее прижимая к себе эльфика, но позади никого не было. Показалось? – Клятвой был связан брат короля, главный жрец храма Луны, а тот, кого ты видишь перед собой, никогда не давал клятвы нынешнему правителю. Не так ли, мой раб?
– Да, повелитель.
Образ жреца стал таять, исчезать на глазах, трансформируясь в высокого симпатичного мужчину с абсолютно пустыми серыми глазами.
– Герцог? – не веря, прошептала я, сильнее прижимая к себе Эрину и мысленно умоляя девочку связаться с Августом или леди Э.
«Ты ведь можешь, малышка», – транслировала я ей образы эльфа и бабушки.
– К сожалению, брат короля оказался слишком крепким орешком, и мне не удалось подчинить Алексашена, зато его светлость с удовольствием служит теперь мне, а не матушке Эмили. Правда, это замечательно, Лина?
– Зашибись, – пробормотала я и вновь оглянулась.
– Поэтому от жреца пришлось избавиться, – как ни в чем не бывало продолжил голос. – О, ты не представляешь, как жадны жрецы! Они накапливали магию в себе, собирали от прихожан по крупицам, чтобы в один прекрасный момент отдать ее мне вместе со своей жизненной силой и кровью. Глупцы!
– А герцог? Ведь я чувствовала его смерть, и та сила, что влилась в меня, она ведь принадлежала ему?
– Правда, изящное решение? – самодовольно усмехнулся голос, а я представила лицо того, кто это все произносил. Я слишком хорошо его знала. – Герцог умер, Лина, то, что ты видишь, нежить. Нежить высшего порядка, на которую так удобно накладывать иллюзии. Маги этого мира уверены, что невозможно манипулировать с мертвой плотью. Они просто никогда не работали в сфере ритуальных услуг. А я работал, помнишь, целых полгода, когда делал вид, что учусь в академии. Может быть, потом расскажу тебе об этом.
– Но зачем ты сделал мне этот подарок?
– Я дал тебе силу, чтобы ты противостояла ведьмаку! Дал власть, уверенность, возможности! Ты ведь всегда была трусихой, Лина, боялась близости, держала мужчин на расстоянии. Почему вместо того, чтобы отказать ему, ты отдалась? Что изменилось?
Что-что! Я влюбилась! Но сообщать об этом вслух не собиралась. Я тянула время, как обычно делают героини в плохих боевиках, хотя отчетливо понимала, что это бесполезно. Никто не придет на помощь.
– Где ты? И как здесь оказался?
– Я перед тобой, любовь моя.
Я зажмурилась и усердно потрясла головой, а когда распахнула глаза, увидела рядом с безжизненно застывшим герцогом того, кого никак не ожидала здесь увидеть, но кого подозревала с самого начала.
Сашка откинул с головы капюшон черного плаща и улыбнулся. Искренне и так знакомо, что у меня под ложечкой заныло. Легкое движение плеч – и черный плащ упал на землю. Под ним оказались знакомые драные джинсы и футболка с танцующими скелетами. У меня была такая же, я лично их покупала на годовщину нашего знакомства. Сашка спокойно подошел ко мне и забрал из обмякших рук Эрину.
Девочка больше не плакала, она сосредоточенно смотрела на незнакомое лицо и улыбалась.
– Какой красивый ребенок.
Саша передал эльфика в руки нежити, ну не могла я называть это безжизненное существо именем Орлея! Тьер Орлей умер, а это… это была просто голограмма! А потом Сашка протянул ко мне руки.
– Не хочешь обнять жениха, Лина?
– Не хочу! – Я отошла еще на шаг и уперлась спиной в невидимую преграду. – Так что ты здесь делаешь, Саша?
– Вариант, что пришел за тобой, тебя не устроит, ветреная моя?
Ох, какие узнаваемые интонации. Я пристально всмотрелась в знакомые до последней складочки черты, нет, это не Август… Хотя с эльфом ни в чем невозможно быть уверенной.
– Не устроит. Эй, куда он понес ребенка?
– На алтарь, – пожал плечами Сашка и взял меня под руку. – Тебе приготовлено место в партере. Знаешь, малыш, как ты меня разочаровала! Я двенадцать лет искал ведьму, в которой будет течь кровь древней расы! Ведьму, которая не знает о своей силе, которая не станет ее разбазаривать на никчемные проклятия и ритуалы! И которая с радостью отдаст мне эту силу в нашу первую ночь. Поверь, это было сложно. Но я нашел тебя. Сразу понял, что смешная девчонка, с которой заигрывает элементаль воздуха, не может быть просто человечкой!
– Так это ты был тем парнем, который привел меня домой? – ахнула я, вспоминая, как меня швыряло ветром из стороны в сторону, и как незнакомец помог добраться до дома.
– Я с тех самых пор следил за тобой, оберегал, ждал. И что получил за свою заботу? – В голосе Сашки появились знакомые менторские нотки, и я поежилась. – Я учил тебя любви, медленно приучал к чувственности и к себе, я разбудил в тебе женственность и что получил взамен? Ты сбежала! Да еще и отдалась этому мерзкому отродью! Это я должен был получить твою невинность! – Он грубо дернул меня на себя, и я с силой впечаталась в твердую грудь. – Я! А не ведьмак! Но ты забыла свои клятвы и расставила ноги перед первым встречным!
– Я, между прочим, официально замужем! – прорычала я в ответ, хотя ноги подкашивались от страха. Я всегда боялась Сашкиной ревности. Всегда! – И случилось это не сразу после свадьбы! Где же ты был, когда они меня тут делили?
Да, лучший способ защиты – нападение. Еще я очень надеялась, что придумаю что-нибудь, что магия наконец отзовется, и я… А что я? Убить Сашку не смогу. Не смогу, хоть ты тресни! Но, может, удастся сбежать?
– Где был я? Искал тебя! Потому что наши отцы прекрасно тебя спрятали! Прекрасно, но недостаточно! – Сашка засмеялся, увидев выражение моего лица. – Они не сказали? Или они не знают? Он не знает! – с восторгом прошептал мой бывший. – О, как это замечательно. Мой папаша точно в курсе, чья ты дочь, а вот Феликс явно не догадывается.
– Феликс?
Я уже ничего не понимала! Это просто бред сумасшедшего!
– Лина, милая, – вкрадчиво прошептал на ухо Сашка, и по телу проскользнула знакомая волна мурашек. – Ты ведь знаешь, что феникс может перемещаться между мирами? Знаешь, что грайи – его детище? И что он выбирает лунных колдуний именно по крови? – Я кивнула и попробовала отодвинуться, но мой ночной кошмар крепко держал за руку. – Он трахнул твою мать и исчез. Это в их стиле. Долгоживущие просто обожают осчастливить смертных своей любовью. А так как память у птицы короткая, он забыл обо всем сразу же, как вышел из спальни. Думаю, я угадал.
– Бред! – прошептала я. – А тебя Август бросил в детстве?
Я ляпнула наобум, но попала в точку, симпатичное лицо Сашки исказила ненависть.
– О нет, он слишком благороден для этого! Но внебрачный ребенок, да еще рожденный от полудикой некромантки, это не то, чем может хвалиться владыка Ночного предела. Он просто отправил меня с мамашей на другой конец мира, где моя родительница окончательно сбрендила на почве ненависти к мужикам и едва меня не прикопала под сосной. Но я оказался сильнее. Знаешь, у ведьм есть достаточно интересной литературы, и если хотеть, то можно многому научиться. Особенно когда рядом Зона, а в ней живут желающие обучить тебя всего-то за несколько капель крови. В крови недостатка не было. – Он препохабнейше усмехнулся, а я чуть в обморок не грохнулась. – В материале для исследований – тоже. Местные аборигены поклонялись тварям Зоны как богам.
– Сколько тебе лет?
– На земной век чуть больше двухсот.
Сашка стянул через голову футболку и швырнул ее на алтарь, затем жестом показал нежити, чтобы тот опустил Эрину на импровизированную подстилку. А я с ужасом смотрела на его обнаженный торс, весь покрытый страшными черными разводами.
– От-откуда у тебя это? – заикаясь, спросила я и ткнула пальцем в грудь человека, которого когда-то любила. – И что ты собираешься делать?
– Следы от проклятий, как и у твоего ведьмака, лапушка. Трудно было их прятать.
– Меня о тебе предупреждали грайи, они сказали, что ты моя смерть.
– Не сейчас, милая. Сначала ты родишь мне ребенка, а потом умрешь, – буднично произнесла тварь знакомыми устами. – Когда ты лишилась невинности и отдала часть своих сил ведьмаку, я расстроился. О, как я расстроился! – Я попятилась, но невидимая сила не дала сделать и трех шагов. – А потом я узнал, что рядом с тобой есть вот эта невинная девочка, сосуд для магии. Ее мамаша, умирая, смогла перенаправить потоки, и большая часть ее силы ушла к ребенку. Да и от отца-демона ей досталось кое-что. Прекрасный источник сил, пожалуй, я даже прощу тебе измену, раз ты принесла мне это чудо.
Он протянул руку и погладил Эрину по щеке, девочка попробовала схватить его за пальцы, чем вызвала улыбку на бледных губах.
Боже, он улыбается тому, кого собирается убить! Сумасшедший!
– Нашего ребенка ты тоже собирался принести в жертву?
Голос стал хриплым, и каждое слово с трудом проталкивалось сквозь пересохшее горло.
– Конечно. Мне не хватает самую малость, чтобы провести обряд и наконец вернуться домой, на землю предков. Вернуться в мир, где все люди – боги, где нет тупых людишек, молящихся планете, где наука ушла так далеко, что магия практически не используется. Набрав достаточно сил, я открою портал в мир, откуда прилетели наши предки.
– И все?
Я ошарашенно смотрела на Сашку и не понимала, как я могла его любить? Почему не рассмотрела за симпатичной внешностью гниль?
– А ты думала, я рвусь править в этой допотопной дыре?
– А кому ты будешь нужен в новом мире? – спросила я с ехидством, лихорадочно соображая, как помешать ему убить Эрину.
– О, поверь, мне есть, что им предложить, – самодовольно усмехнулся он и достал из котомки то, что я никак не ожидала здесь увидеть.
Соломенную куклу и ритуальный кинжал, очень похожий на тот бутафорский, с которым меня забросило в этот мир.
– Стой! – заорала я, бросаясь вперед и хватая Сашку за руку. – Убей меня вместо девочки!
– Аделина, – укоризненно произнес он, аккуратно отдирая мои пальцы от своей руки. – Твоя очередь еще не наступила.
– Я не стану рожать для тебя!
– И как ты собираешься мне препятствовать? – с интересом спросил маньяк. – Ты ничего не умеешь, умела бы, давно шандарахнула бы меня магией. Я даже не стану с тобой бороться, просто обездвижу и оплодотворю. Девять месяцев ты проведешь в постели, Орлей будет за тобой ухаживать. – Я с ужасом вылупилась на то, что когда-то было герцогом Орлеем. – Потом родишь одаренного ребенка, а уже затем умрешь.
– Ты сумасшедший!
– О нет, – зло выплюнул он мне в лицо, и я попятилась, так страшно сверкнули его глаза. – Отец тоже так говорил, но это неправда! Я просто хочу домой! В цивилизацию! Мы супер-люди, и мы должны жить среди таких, как сами! Как ты не понимаешь, здесь мы деградируем, в то время как в нашем старом мире развивается наука, техника. Они уже давно покорили космос! Звездолеты, Аделина! Ты вообще способна понять всю мощь того мира?
Судя по брошенному на меня взгляду, в моих умственных способностях Сашка сомневался. Он и раньше все время учил меня жизни, но сейчас пренебрежение сквозило в каждом жесте, взгляде, слове. Ты третий сорт, Адель. Только для жертвы и пригодна. Что же делать? Тянуть время! И искать момент…
Странно, но страх прошел, голову словно в холодную воду сунули и вытащили, я мыслила четко и ясно. Даже руки больше не дрожали, зато появилась злость. На себя, на магию, которой я не умею управлять, на мужчин, которые не спешат нас спасать!
– А сейчас не мешай мне, – бросил некромант и огладил большими пальцами соломенную куколку. – Смешно, но примитивная магия аборигенов оказалась самой удобной, аккумулировать силу проще всего в натуральных материалах. Не зря я так увлекался Вуду.
Он никуда не спешил. Выверенные медленные движения, взмах кинжала – и платье Эрины разлетелось на две части, девочка тихонько захныкала, я дернулась, но была остановлена холодной и твердой рукой неживого помощника Сашки.
– Люблю работать с младенцами, – спокойно, словно читал лекцию, произнес маньяк. – Никаких воплей, никаких криков, угроз, уговоров.
Боже, он уже убивал детей? Я пошарила по земле взглядом, ни одного булыжника! И магия, как назло, молчит!
– Я заблокировал твою силу, Лина. Мне она еще пригодится, не стоит ее тратить попусту. Смирись, сюда никто не придет. Мы в самом центре Зоны, а периметр охраняют мои слуги. Тебе никто не поможет.
– Это мы еще посмотрим, – процедила я сквозь зубы.
Страха не было, были злость и холодный расчет. Мне нужно добраться до куклы, раз он так ею дорожит. Но я не успевала!
– НЕТ! – заорала я, когда кинжал взмыл вверх над маленьким телом.
Откуда только взялась сила, я пихнула нежить так, что немаленькое тело герцога отлетело на несколько метров, схватила Сашку сзади за волосы и изо всех сил стукнула мордой о камень, с удивлением замечая, как кинжал растворяется в черном пламени, выскользнувшем из груди Эрины. Пока я глазела на это чудо, хлопая глазами и ликуя в душе, моя удача закончилась. Сзади меня обхватили поперек туловища и подняли над землей, и тут же завоняло паленым. Я горела. Горела ровным черным огнем, который совершенно не доставлял мне неприятностей, но, судя по воплям, раздающимся со спины, был весьма опасен для нежити.
– Что это? – Сашка поднял на меня залитое кровью лицо. Ничего себе я его приложила. – Этого не может быть! Не может! Я проверял, ты человек, а адское пламя не живет в людях!
– Выкуси, засранец! – радостно заорала я, брыкаясь и молотя по воздуху руками. – У меня есть еще сюрпризы! – Я помахала в воздухе куколкой, которую успела цапнуть с камня, когда меня схватили. – Если я оторву ей голову, что произойдет?
– Мы умрем, – усмехнулся Сашка окровавленным ртом и сделал шаг в мою сторону. – Отпусти ее, – приказал он слуге.
Я шлепнулась на землю, больно ударившись коленками, и тут же отползла в сторону, зажимая куклу в зубах. Пусть только попробует отобрать!
– Осторожно, любимая. – Сашка присел на корточки и протянул ко мне руку. – Давай я помогу тебе встать, – нежно произнес он. – Не думал, что ты так изменилась, но теперь вижу, что ты достойна стать моей спутницей. В тебе есть смелость и отчаянное желание жить. Это очень полезные качества. Ну, иди ко мне, и я даже не стану тебя наказывать.
– Отойди от моей жены, труп, – раздался ледяной голос, и на поляну вышли трое.
Блин! Нет, это просто издевательство какое-то! Я тут уже все сделала, а они только явились! Безмятежный Август, злой Арден и улыбающаяся леди Э.
– Не знаю, как у тебя оказалось наше родовое пламя, дочка. – Леди Э, элегантная и злющая, подбрасывала в руках черный шарик. – Но только благодаря ему мы смогли тебя найти. Хотя твой демон практически снес заграждение и собирался выжечь здесь все напалмом.
Однако прежде, чем я успела высказаться, на камень прыгнул огромный паук, такой огромный, что я даже глаза потерла, решив, что это галлюцинации. Он встал над Эриной и угрожающе зашевелил жвалами. Жуть! Зато ребенок под защитой, и можно не отвлекаться.
– О, какая встреча, – иронично поклонился Августу Сашка, но я видела, как в его глазах мелькнула лютая злоба. – Сдохни!
– Адель, лови!
К ногам упал кинжал. Мой родненький бутафорский кинжальчик! Как же я по тебе скучала! Только что мне с ним делать?
– Не попадите в Адель, – заорал Арден. – У нее источник силы! Рванет так, что от нас мокрого места не останется.
Мамочки! Ужас! Я не хочу здесь быть, выпустите меня! Я бросилась к алтарю, оббегая Сашку по широкой дуге, потому что перед ним творился ад! Земля горела и проваливалась, что-то взрывалось, выло и летало! А вокруг Эрины и Мудофеля сиял и переливался магический щит. Я рванула под защиту магии, упала, запуталась в балахоне, похожем нынче на грязную рваную тряпку, отползла в сторону и села, прижавшись спиной к камню.
– Проткни куклу, Адель, – прошипел паук.
– Ты не можешь разговаривать, – хохотнула я нервно. – Твоя челюсть не предназначена для этого.
– Быс-стро.
– Мы тогда погибнем!
– Ес-сли не сделаешь, умрем наверняка.
Он махнул лапой в сторону, я подняла голову и заверещала. Куда делись мои хладнокровие и ярость? Исчезли, стоило увидеть полчища тварей, спешащих на помощь хозяину. Сморщенные, изломанные, непропорциональные фигуры стремительно ползли и шагали к нам, между ними крались, припадая к земле, псы с шипами вместо шерсти и… еще что-то настолько омерзительное, что паук мне показался просто Джокондой!
– Адель!
Голос Августа полоснул по сердцу скальпелем. Сам эльф рухнул на колено, когда на него прыгнули сразу три твари, но смел нападающих воздушным кулаком. Я обвела взглядом поляну. Арден стоял напротив Сашки, и они лупили друг друга проклятиями с яростью обманутых мужчин. Леди Э отбросила магию и сейчас махала двумя кривыми клинками, вертясь, как волчок, только черные юбки летали. Но тварей было слишком много, и мы проигрывали.
«Сделай это, девочка».
– Феликс? Я боюсь.
«Верь мне».
– Верить тебе? Даже не смешно.
«Выхода нет».
А дальше все произошло без моего участия. Нет, это была я, но в то же время не я. Мое сознание раздвоилось, визжала и не хотела умирать девятнадцатилетняя актриса, а лунная колдунья спокойными и уверенными движениями готовилась принести себя в жертву.
Я поднялась на дрожащие ноги, подхватила из грязи куклу, вышла из-под защитного купола, положила соломенную фигурку на алтарь и со всей силы всадила клинок в грудь страшной игрушки.
Главное, что Эрина укрыта куполом…
Вспышка. Глаза выжгло ярким светом. Наверное, так себя чувствует песок, находясь в эпицентре ядерного взрыва. Вопли, крики, запах горелого мяса, и я в центре всего этого, стою, расставив руки, закрыв глаза, и по моим щекам вместо слез течет кровь.
А потом пришла боль.
И, наверное, я умерла…
Хотя мертвые не слышат матов, хохота и радостных воплей. Мертвые не чувствуют, как их подхватывают на руки, целуют, прижимают к груди и угрожают запереть в крепости с пятью детьми, если еще хоть раз…
– Адель!
– Август, я убью тебя! Лео, целителей, быстро!
– Пустите меня немедленно!
– Мэтр Файлон? – шепнула я, услышав знакомый недовольный голос. – Теперь все будет хорошо? Как Эрина?
– С ней все в порядке, милая барышня. – Мэтр был как всегда строг. – Да и ты в порядке, вот только глазки придется новые выращивать, но обещаю, они окажутся еще краше прежних. Сейчас я тебя усыплю, а когда проснешься, все будет хорошо.
– А ответы…
– Все потом, – Арден поцеловал меня в лоб.
Последнее, что я услышала, это его тревожный голос:
– Мэтр, я с вами в операционную! И это не обсуждается.
Я потянулась и распахнула глаза. Сумерки. Наша спальня. Арден с книгой сидит в кресле. Осунувшийся, похудевший, с синяками под глазами и щетиной на впалых щеках.
– Краше в гроб кладут.
Голос после сна сиплый, и я с благодарностью принимаю стакан воды.
– На себя посмотрела бы. – Муж улыбается с явным облегчением. – С возвращением, ведьма.
– Долго меня не было?
– Семь дней.
– Очуметь.
Арден смотрит на меня внимательно, а затем порывисто наклоняется и целует так, что у меня все вопросы из головы выветриваются.
– Трое.
– Что трое? – не понимаю я.
– Трое детей, чтобы тебе некогда было встревать в приключения и доводить меня до седых волос.
– Пф! – Я глажу его по щекам. – Тогда мы будем доводить тебя в три раза больше!
Он смотрит на меня, а потом смеется. А я смотрю на него и понимаю, что не нужен мне никто, кроме моего невозможного ведьмака.
Это любовь…
У меня мелко дрожали руки, когда я вышла из кабинета главного инквизитора королевства, главы ловцов, верховного дознавателя, ведьмака и по совместительству моего дражайшего супруга. Сегодня кабинет ар Ардена был отдан в мое полное распоряжение. Пять часов! Пять часов допроса с пристрастием! Как я не рухнула в обморок от морального и физического истощения, не знаю.
Дверь за спиной приоткрылась, и в щель протиснулся граф Лео Лерой. За пять лет нашего знакомства он совершенно не изменился и до сих пор все еще оставался холостым. Последние полгода на все попытки свекра его женить Лео категорично отвечал, что выбрал невесту и ждет только ее совершеннолетия, чтобы начать процесс ухаживания, охмурения и соблазнения. Его величество на эти заявления кривил губы, но настаивать не смел, потому что отец невесты не возражал и даже был согласен на заключение предварительного брачного договора. Мать же пока сомневалась. Хотя сама невеста относилась к жениху весьма благосклонно, с радостью сидела у него на шее, принимала многочисленные подарки и, не стесняясь, тискала и целовала в щеки.
– Поздравляю! – громким трагическим шепотом сообщил граф. – Они, конечно, еще подумают, но придраться было не к чему! Адель, ты теперь дипломированная магичка!
– Сдала? – ахнула я.
Последние полчаса дались мне особенно тяжело. Мэтр Файлон вдруг решил, что целитель из меня получится лучший, чем ведьма широкого профиля, и загонял до изнеможения.
– Академики в восторге. Ты большая молодец!
Губы сами растянулись в улыбке. Пять лет учебы наконец закончились. Сегодня во дворец прибыла комиссия, в составе которой были самые именитые маги континента, потому что я была уникумом и протестировать мои знания хотели все. Арден специально собрал самых недоверчивых и скептически настроенных, чтобы никто потом не смел упрекнуть меня в «купленном дипломе». И я сдала! Сдала!
– Августу сообщила?
Я достала из кармана воробышка и надиктовала сообщение для наставника. Сам он присутствовать на экзамене отказался категорически, заявив, что нервы у него уже не те, чтобы психовать по пустякам. Поэтому они с Феликсом смылись на рыбалку в родной мир леди Э. Как уж эти два интригана там выживали, неизвестно, но наведывались регулярно, утверждая, что опасный воздух действует на них целебно, привнося в их размеренную жизнь толику новых впечатлений. Наркоманы древние!
– Отправить тебя домой? – спросил Лео и, дождавшись моего кивка, открыл портал.
– Не забудь, что сегодня у нас праздник!
– Как я могу забыть о дне рождения моей невесты? – округлил граф глаза и на прощание отправил мне воздушный поцелуй.
– Мэтресса?
Сабиль традиционно встречал меня у портального круга.
– Да! – выдохнула я и крепко обняла нашего управляющего. – Я сдала! Сдала! Герцог у себя?
– Ваш супруг помогал тьере Эрине выбрать платье для вечера.
– Представляю, как он бесится, – хихикнула я и побежала в сторону наших покоев.
– Тьера Адель! – раздался за спиной голос Сабиля. – Прошу вас, не бегайте по ступеням, в вашем положении это может быть опасно.
– В каком таком положении? – резко развернулась я к слепому мужчине. – Что ты хочешь сказать?
– Вы носите под сердцем новую жизнь. Две.
Что? Ноги стали ватные, и я присела на кушетку у стены. Я беременна? Двойней? Честно говоря, мы с Арденом уже смирились, что рождение детей придется надолго отложить.
Мэтр Файлон сказал, что я совершенно здорова и когда-нибудь у нас все получится. Просто тогда в Зоне мое тело пропустило через себя слишком большое количество магии, и нужно время, чтобы все восстановилось. Я тогда очень расстроилась, но у нас была Эрина, которая требовала огромное количество внимания, любви и заботы, поэтом я загнала свои переживания и тоску как можно дальше и полностью отдала себя дочери и мужу. И вот… через пять лет Сабиль сообщил такую замечательную новость!
– Но мэтр Файлон ничего мне не сказал! – сквозь слезы пробормотала я.
– Он решил, что эта новость заставит вашего супруга начать бегать, паниковать и оберегать вас от малейших волнений. А у вас впереди был экзамен, – улыбнулся Сабиль и подал мне большой клетчатый носовой платок. – Сами сообщите мужу?
– Конечно!
Боги! Я беременна! Двойней!
По лестнице я поднималась чинно и медленно, хотя мне невыносимо хотелось бежать, орать и прыгать. Но раз Сабиль сказал «медленно», значит – медленно! Заодно и мысли в кучку соберу. Мысли в кучку собираться не хотели, они хотели радостно скакать, водить хороводы и придумывать имена детям. А еще сообщить всем на свете, что у нас с Арденом будет двойня!
Но вот этого делать как раз я не планировала. Рано пока миру знать, что скоро на свет родится еще парочка демонят. Мир с трудом переживал проказы младшей Рограс, кровь огненных демонов в сочетании с кровью ночных эльфов дала поистине термоядерную смесь. С нашей старшей дочкой справлялся только Лео Лерой. Его она боготворила, а граф платил Эрине искренней любовью, хотя и баловал ее изрядно, а на все мои попытки призвать эту сладкую парочку к порядку серьезно утверждал, что будущую жену следует баловать с детства. Эрина была с ним полностью согласна. Они даже леди Э на свою сторону перетянули, и свекровь совершенно серьезно уверяла меня, что тридцать лет идеальная разница в возрасте для магов. И Арден ее поддерживал! Я же только улыбалась, если дочь решит выйти замуж за Лео Лероя, я ее отговаривать не буду.
Значит, радостную новость сообщим только близким. После нашего шумного и триумфального возвращения из Зоны мир вздохнул с облегчением. Магия, которую я пропустила через себя, включила цепную реакцию, запуская обратный процесс. Твари погибли сразу же, а вот с полуразумной нежитью ловцам пришлось повозиться, но они успешно справлялись и мы надеялись, что нашим детям не придется больше воевать с темными порождениями прошлого. Ловцы планомерно вычищали скверну и ликвидировали Зону, но врагов у трона хватало во все времена. Не все были довольны изменениями, хотя открыто никто не выступал.
Сашка теперь жил в мире леди Э и работал на бабушку Ардена. Говорят, что он пользуется популярностью среди демониц и даже подвинул с постамента голубоволосого инкуба. После того, как Август перенес его туда, мой бывший стал немного сумасшедшим, он живет в мире грез и соблазна и не помышляет ни о чем, кроме как дышать и наслаждаться волшебным воздухом мира демониц.
Один раз я спросила у Августа, почему он оставил жизнь этому маньяку, на что получила полный укоризны взгляд и короткое: «Потому что это моя вина». В общем-то, да, детьми нужно заниматься! Поэтому больше мы к данной теме не возвращались. Сколько бы ни осталось Сашке, пусть он проживет эти годы в созданной одурманенным мозгом реальности. Последнее время я стала намного терпимее к людям. Я даже мать простила, передала с Феликсом ей письмо, что вышла замуж и уехала жить в тайгу, где нет интернета и не летают самолеты. К письму приложила ожерелье с пятнадцатью бриллиантами. Мать была счастлива…
Кстати, Феликс уверил меня, что не он мой отец, что порадовало несказанно. Не представляю, как бы я драла перья из собственного папаши? А злилась я на него часто, потому что, несмотря на солидный возраст, Феликс оставался все тем же мальчишкой, каким был в момент своей первой смерти. С тех пор, как Зона перестала угрожать этому миру, он смог выходить из пещеры и больше не умирал вместе с рождением нового наследника. Лунные колдуньи больше не нужны этому миру, но это большой государственный секрет! Народу нужна тайна, загадка и сказка, поэтому на совете правителей всех стран было решено и дальше придерживаться традиций и призывать в этот мир свежую кровь… ну, или делать вид, что призывают.
Политика. Так что феникс и грайи продолжают делать вид, что спасают этот мир.
А еще этот петух общипанный подарил Эрине на трехлетие мою пещеру с сокровищами! Дочь, правда, не прониклась торжественностью момента, ей больше нравилось бегать за фениксом в попытке выковырять хрустальные глаза и пощипать яркий холок.
Я остановилась у двери в покои дочери. Тихонько приоткрыла и заглянула в щель. Эрина кружилась перед зеркалом, розовая юбка развевалась, оголяя по-детски пухлые коленки, Сурья укоризненно поджимала губы, а Мария улыбалась. Ардена видно не было, наверное, он уже сбежал из этого розового царства. Эрина не была похожа на эльфов, она не любила зеленый цвет, зато обожала розовый и фиолетовый, не носила брюки, только платья с пышными юбками, не плела кос, зато любила озорные хвостики. Леди Э поддерживала внучку в ее стремлении быть не такой, как все, а мы с Арденом просто не вмешивались.
– Мама пришла!
Невозможно скрыться от ребенка-эмпата, хотя мы все носили экранирующие амулеты, дочь чувствовала наше настроение за пятьсот метров.
– Мама! – Эрина бросилась ко мне и повисла на шее, весело болтая ногами. – Я знала, знала! – горячо шептала она мне в ухо. – Но я никому не сказала, только Лео. Но ведь ему можно, правда? Он ведь хороший!
– Можно, малыш, – шепнула я ей.
– Тьера Адель! – подскочила ко мне верная служанка. – Как все прошло? Голодные? Велеть накрывать к ужину?
– Я сдала! К ужину накрывать! Пойдем, обрадуем папу? – шепнула я в длинное заостренное ушко.
И мы пошли, как две заговорщицы, переглядываясь и хихикая.
Арден был в кабинете, он сидел над каббалистической доской, но, увидев нас, быстро сложил ее и отставил в сторону. А я замерла, держа Эрину за руку и любуясь мужем. Пять лет, а я до сих пор млела от его прикосновения и краснела под жаркими взглядами.
– Ну, скажи ему! – нетерпеливо дернула меня за руку дочь.
– Что сказать? – Арден слегка напрягся.
– Мама теперь мэтресса! – Эрина уселась в кресло, расправила юбку и сложила ручки на коленках, следя за нами хитрющими глазами. – А еще у нее есть сюрприз!
Вот нетерпеливая!
– У нас будет двойня! – выпалила я и тихо добавила: – Я беременна.
– Сорок пять дней! – радостно кивнула Эрина. – Два мальчика! И они со мной разговаривают!
– Как разговаривают? – Я схватилась за живот. – Там же еще…
– Ой, мама, ты как ребенок. – Эрина посмотрела на меня снисходительно. – Они же маги!
Арден сделал шаг вперед и крепко обнял меня, уткнувшись лицом в макушку. Так мы и стояли, обнявшись и не говоря друг другу ни слова. А что говорить, когда мы дышим в унисон и давно научились понимать друг друга без слов.
– Я люблю тебя, моя лунная колдунья. Больше жизни люблю, – все-таки шепнул Арден немного погодя.
– Видишь, Мудофелечка, – раздался задумчивый голос Эрины. – А ты говорил, что папа растрогается и пустит слезу, а он у нас кремень!
Я подняла голову и увидела, как блеснули глаза моего ведьмака, но вслух говорить ничего не стала, потому что крутые ведьмаки не плачут, когда узнают такие сногсшибательные новости! Правда ведь?