Меня впервые отозвали с урока для немедленного разговора с леди Ивонн. Нельзя сказать, чтобы я никогда не нарушала правил, всякое случалось, но вот до тет–а–тет с хозяйкой никогда не доходило.

Я спокойно поднялась с учебного места, учтиво извинилась перед учителем истории и отправилась в кабинет леди Ивонн.

Надо сказать, перед хозяйкой я всегда робела и искренне ею восхищалась. Вряд ли мне когда достанет сил и мужества вытерпеть то, что выпало на долю леди Багленд, в девичестве — Селфидж. Война никого не обошла стороной, что уж говорить о герцогстве Скайфилд, практически центральных имперских землях, где леди и жила. Вместе с мужем, тяжелая долгожданным наследником. И, надо полагать, до безумия счастливая — до той поры, когда оппозиционные войска не ворвались в усадьбу и не перекроили судьбу леди Ивонн на свой лад. Лорд Багленд не сумел защитить супругу, пав в числе первых, его собственная гвардия была чересчур мала, и леди не избежала ужасной участи, о которой я даже думать не хотела. Плод из её чрева вышел раньше времени уже мертвым, но сама женщина выжила. Выжила — и сумела жить дальше, на осколках прежней построив себя–новую. И та, вновь родившаяся женщина, презрела собственные страхи, сомкнула зубы и сделала все, чтобы отомстить.

За личные заслуги и мужество в продолжительной борьбе с врагами Империи, о коих в имении Баглендов не говорили лишь безъязыкие крысы, леди Ивонн удостоилась чести быть представленной ко двору. А затем — получила грант на создание и развитие пансиона для таких, как я — осиротевших отпрысков древних домов, последышей заговорщиков, слишком малых, чтобы отвечать за дела родителей. Благодаря леди Ивонн в нашем общем доме не было непримиримой вражды, жизнь текла спокойно и размеренно. До сих пор.

Я остановилась перед тяжелой дверью и перевела дух, успокаивая затрепетавшее сердечко. У меня были мысли по поводу цели беседы, однако большинство из них казались сумасшедшими, невероятными. Нервно сжав в ладони свой Божий Знак, шепотом испросила милости Богини — Дочери и постучала.

— Входите, — еле слышно откликнулись изнутри.

Леди Ивонн сидела за массивным столом и вдумчиво изучала некую бумагу.

— Добрый день, леди Ивонн, — мой реверанс вышел чуть кособоким из–за волнения, но женщина даже не подняла глаз, жестом показала сесть. Я послушно опустилась в кресло перед хозяйкой Багленда.

— Что ж, — после невыносимо долгого молчания леди Ивонн отложила бумагу и внимательно на меня посмотрела. Я терпеливо ждала продолжения. — Что ж, у меня есть хорошая новость. Лорд Эверд, виконт Хевенхолд, просит твоей руки.

Я не сдержала тихого возгласа. Только вот радостного или горестного — сама не поняла. Новость была неожиданной, сумасшедшей, ведь и видела виконта лишь раз — на традиционном весеннем приеме, что случился полгода назад. С тех пор о молчаливом и, поговаривают, жестоком лорде не слышала ни слова. И тут такое…

— Думаю, ты поймешь мое решение, — хозяйка внимательно посмотрела мне в глаза, словно пытаясь что–то в них прочесть. Я не сопротивлялась, только вряд ли леди Ивонн увидит там нечто осмысленное. — Лорд Эверд — отличная партия, и это невероятная удача, что он приметил тебя и запомнил. Императорским решением я имею право отвечать за тебя на подобные предложения, и я уже дала согласие.

Я молчала, не зная, как реагировать иначе. Леди Ивонн сочла мое молчание благим знаком и с доброй, пусть и слегка грустной улыбкой сказала:

— Через день твоя жизнь в этом доме подойдет к концу, и начнется новая история в новом месте. Я желаю всем без исключения своим воспитанницам счастья, поэтому попробуй сама присмотреться к лорду Эверду. Он хороший человек. Сейчас иди, пока не опоздала на следующий урок. А завтра мы устроим праздник и достойно проводим тебя в новый дом.

Карета теперь шла тряско, так что читать стало скоро совсем невмоготу. К сожалению, после войны не все дороги привели к порядку, где–то даже встречались разбойники, беда же нашего герцогства ограничивалась ямами и колдобинами.

В целом, не оставалось ничего другого, кроме как дремать, ежечасно подвергаясь опасности прикусить язык, или любоваться осенними пейзажами. Я выбрала второе и с любопытством, достойным более полезного применения, обозревала окрестности.

Ехали мы второй день, баглендские гвардейцы обещали, что к исходу восьмого будем на месте. Хевенхолд лежал много севернее Скайфилда, но пока ощутимо климат не менялся, чему я была, откровенно говоря, рада. Я теплый, летний ребенок, небольшого холода хватит, чтобы руки леденели, но меня уверяли: адаптируюсь. Покрутила странное слово на языке — внушало оно не надежду почему–то, а странную обреченность. Что ж, в любом случае, выбора у меня нет. Жизнь в пансионе, спокойная и уютная, окончилась — идти больше некуда. Да я и знала, всю сознательную жизнь знала, что дорога только одна — замужество, и уповала лишь на доброе сердце леди Ивонн, что радела за каждую из своих воспитанниц. Будем надеяться, лорд Эверд оправдает мои чаяния.

— Тпр–ру!

На обеденное время мы останавливались, чтобы оправиться, размяться и, собственно, поесть. Поэтому я не удивилась торможению — солнце стояло высоко, а вот последующие звуки…

— Заса…

Взметнувшийся и тут же оборвавшийся крик, металлический лязг и возня за порогом кареты заставили мои ладони вмиг, безо всякого холода, заледенеть, а сердце подскочило к горлу: накликала! Ворона ты безумная, зачем разбойников помянула?

— В круг, в защиту! …и откуда они только… Берегите леди… Их слишком много! Горт!

Я закуталась в плащ и, не чуя собственного спертого от ужаса дыхания, затолкала себя под сиденье. Что происходит с девицами, попавшими в лапы таким отморозкам, догадывалась, но на себе испытать не хотела. Вполне хватило рассказа леди Ивонн и её тихого, но прочувствованного совета: уж если схватили, терпи. Молча сноси всё, не противься. И жди момента, чтобы ударить в спину. Не женское это дело — воевать, недаром битвы под свое смотрение принял Бог — Сын, оставив Дочери любовь и вдохновение. Так что и честь воинская нас, женщин, не касается. Бей в спину, исподтишка, бери хитростью, потому что в честной драке девушке не выстоять.

Наука леди Ивонн, по счастью, не пригодилась — меня, трепыхающегося воробушка, тайком вытащил один из гвардейцев, Дагорт.

— Леди, бежим! К лесу, скорее!

Схватив за руку, воин чуть ли не волоком потащил меня под защиту деревьев. Я, кажется, летела по воздуху, не чуя ног, так ужас припалил мне пятки. Сзади не было погони, остальные гвардейцы, рискуя жизнями, прикрывали наш отход. Путаясь в юбках и то и дело спотыкаясь, я молилась лишь об одном: не упустить руку Горта, не потеряться, не лишиться единственного оставшегося защитника! Выжить!

— Леди, леди! — голос воина продрался через шум в ушах, но мне с трудом удалось остановить сумасшедший взгляд на его лице. Он тряс меня, пытаясь что–то втолковать. — Леди, слышите? Вот здесь! И ни шагу без меня!

— В-вы… к-куда вы? — заикаясь, выговорила я. И только потом поняла — он меня оставляет здесь, в каком–то овраге, в лесной глуши, совсем одну! — и вцепилась клещом в его ладонь так, что пальцы побелели. — Нет, не бросайте меня! Горт, только не бросайте! Пожалуйста!

— Леди, поймите, мне надо отвести следы. Я сейчас вас здесь спрячу, вас не найдут, а сам уведу следами дальше. Но я вернусь, слышите? Я вас не брошу! Леди, слышите меня?

— Не бросайте, нет! — я все не могла заставить себя мыслить разумно, лишь цеплялась за него и плакала. В конце концов, Горт не выдержал и наградил пощечиной. Не больно, зато отрезвило достаточно, чтобы проснулся разум.

— Леди, я вас не бросаю. Сейчас вы спрячетесь здесь, я замаскирую, а потом будете лежать тихо и молча, пока я за вами не вернусь. Поняли меня?

— Д-да…

— Вот так, леди…

Горт устроил меня в овраге, под выворотнем, так что высохшие, но толстые корни погибшего дерева прикрывали меня полностью, и засыпал листьями.

— Леди, слышите меня? — позвал гвардеец. — Отзовитесь!

— Слышу.

— Лежите тихо, что бы ни случилось и что бы вы ни услышали. Я вернусь за вами.

— Да. Я б-буду ждать, — прошептала, глотая слезы отчаяния. Отчего–то не верилось, что этот славный воин сдержит обещание. Он подволакивал ногу, на штанине растекалось бурое пятно. Но меч держал все так же твердо, хотя по бледному лицу видно, чего это стоило Дагорту. Гвардеец быстро и умело стянул рану оторванной от нижней рубашки полосой и, сцепив зубы, похромал к выходу из оврага. Я еле сдержала рвущийся из груди вой.

Вскоре фигура исчезла с моих глаз.

Сколько времени пролежала так, не знаю. Накатывала необоримая дремота, но мне доставало сил её гнать. Кажется, в последний раз я всё–таки уступила, сомкнула на минутку глаза, а когда открыла — вокруг стелилась ночь.

Я никогда до этой поездки не была ночью в лесу. Предполагала, конечно, что это страшно, но вчерашняя ночевка показала, что бояться нечего. А сегодня ввергало в ужас буквально все. Крики ночных пернатых охотниц казались предсмертными воплями погибших накануне гвардейцев, шорохи листвы, гонимой ветром, — чьими–то осторожными шагами. Но мне было велено ждать, и я ждала послушно.

Сейчас пришла мысль, что, закрыв страницу благостной и достойной жизни в пансионе, я открыла Врата Хаоса. То, от чего оберегала судьба прошлые семнадцать лет, выплеснулось в один день. Нападение разбойников. Недостойная леди истерика, когда я, обуянная первородным страхом перед смертью, по–звериному визжала, не желая отпускать от себя единственного защитника. Ночевка в лесу, в каком–то забытом Богами овраге. Студеный холод. И снова страх — страх уже не истовый, звериный, а отчаянный, когда знаешь, что не в твоих силах что–то изменить. В пансионе нас такому не учили!

— Иди, — сказала сама себе и поразилась своей смелости. Мне ведь нужно ждать здесь, Горт вернется, и если не найдет меня…

Он не вернется. Осознание этой мысли заняло много времени, но я же видела его рану. С таким кровавым следом он не посмеет прийти обратно. Да и сил не хватит, каким бы храбрым воином он ни был, большая потеря крови любого подкосит. Он не вернется. Я осталась одна.

В овраг наполз туман. Наверное, уже наступило утро… Я лежала, покрытая росой, и слизывала с губ соленые капельки собственного горя и бессилья.

Что дальше? Если понадеяться, что Горт увел разбойников отсюда далеко, можно выбираться. Только вот идти куда? К леди Ивонн под крылышко? Так ведь целых два дня пути! А если пешей, то много больше, и что я же скажу достойной госпоже? Что потеряла всю охрану и, побитая, вернулась туда, откуда с почестями проводили?

Но ведь до замка виконта гораздо дальше! И что я буду есть в пути, как буду спать?

Иржиг, Иржиг… О нем вели разговор весь день, и леди Ивонн несколько раз напомнила об этом. Ведь сегодня с утра, если бы ничего не случилось, мы должны были пересечься с отрядом лорда Эверда, посланным навстречу! В Иржиге, насколько помнится мне со слов капитана баглендских гвардейцев, торговом городе на пересечении путей. Дотуда шагом только день, столько выдержать я, думаю, смогу. Главное — идти осторожно, правильно выбрав направление, и не выходить на главную дорогу. Одинокая путница в истрепанном платье — чистый манок для всякого рода неприятностей, поэтому лучше идти лесом, параллельно тракту. А в Иржиге меня встретят, мне помогут!

Что же, раз решение принято, то и лежать уже нет смысла. С тихим стоном разогнулась, походила по оврагу, разминая тело. Зацепила взглядом щедрые багровые пятна на листве и тут же отвернулась. Сомкнув пальцы на Божьем Знаке, мысленно обратилась к Богу — Сыну, выпрашивая для Горта капельку воинской удачи или же славного посмертного огня, если его жизненный путь уже окончен. И начала выбираться.

К середине дня я к тракту так и не вышла, хотя уже примерно знала, где он. Так и шла параллельным направлением, прячась в кусты при малейшем подозрительном шуме. Естественно, скорости движению это не добавляло, но лучше уж чуть опоздать к встрече, чем наткнуться на головорезов.

Дорога выматывала сильнее, чем все занятия в пансионе, вместе взятые. К вечеру я чуть не с ног валилась, но продолжала упорно идти вперед, дав себе зарок, что остановлюсь на отдых только тогда, когда уж совсем упаду. Наверное, именно осторожность позволила стать свидетельницей тому странному явлению, что оказалось жемчужиной в коллекции приключений моей новой жизни. Рассудить, к беде то случилось или к счастью, тогда было сложно, поэтому, услышав чей–то голос, я спряталась за стволом старого дерева и приготовилась ждать.

— Ау-у! Люди–и–и! Цивилизация–а–а-а! А-а, черт! …чий каблук! Уй, чтоб тебя, ветка–переросток! Чтобы я, …, да ещё раз на такое … согласилась! …!

Я изумленно захлопала глазами, слушая монолог, произносимый хрипловатым женским голосом, а потом не выдержала — и выглянула на свой страх и риск. Увиденное повергло в ещё больший шок.

По осеннему, наполненному прохладой лесу шла девушка. Но какая! Возможно, она тоже стала жертвой разбойников, вытерпела, как леди Ивонн, и сбежала? Но тогда почему столь беспечна? И внешне, вроде бы, цела. Но её одежда…

Незнакомка, ругаясь, на чем свет стоит, ковыляла по буеракам в серых сапогах до середины голени на длинных, тонких, как стилеты, каблуках. Ноги и зад бесстыдно обтягивали то ли лосины, то ли очень тонкие штаны из гладкой черной ткани, сверху — широкая алая… э-э… рубашка крупной вязки, сквозь которую просвечивает нагое тело. Внушительных размеров грудь не видно за какими–то крошечными кусочками черной ткани, зато плоский, как доска, живот проглядывается отчетливо. Короткие, медного цвета волосы беспорядочно топорщились в разные стороны, одна рука холеными, унизанными кольцами пальчиками пыталась привести их в порядок, другая держала на сгибе локтя большую прямоугольную сумку.

Открыв рот, я бесцеремонно разглядывала это непонятное создание женского пола, а то, в свою очередь, заметило меня. Подкрашенные черным глаза незнакомки загорелись радостью и облегчением, но в голосе её, когда девушка вприпрыжку до меня добежала, уже звучала изрядная капля сомнения.

— Ой, привет! Наконец–то, хоть кого–то в этой глуши встретила! Слушай, знаю, глупый вопрос, но не подскажешь, где я нахожусь?

— Здравствуйте, — вежливо ответила, склонив голову. Правила хорошего тона здорово помогают, когда надо скрыть собственное замешательство. — Вы находитесь в лесном массиве Дулеон, герцогство Скайфилд.

Лицо девушки на миг застыло в изумлении, но она тут же фыркнула, тряхнув головой, будто что–то поняла. Впрочем, может, и вправду поняла — лес–то в герцогстве один.

— Ну да, герцогство. Хм… И далеко ли до вашего… э-э… стойбища… лагеря… В общем, где вы все остановились? Мне бы дорогу узнать до ближайшей остановки. И, наверное, обувкой с кем–нибудь поменяться, — незнакомка насмешливо покачала головой.

— М-м… лагерь… — я не нашла, что сказать. Признаться, что одна? А вдруг — разбойница? Соврать что–нибудь? А куда её тогда вести–то? До тракта можно проводить, там–то заблудиться сложно, но я так могу время потерять и попасться на глаза кому не надо. Разбойницей, конечно, девушка не была — уж слишком для того приметна и одета странно. Но, все равно, опасно…

— Там, — решившись, я мотнула головой в сторону дороги. Провожу немножко — и пойду своим путем, иначе опоздаю совсем, а то и разминусь с отрядом из Хевенхолда.

— Супер! — обрадовалась девушка. Мы пошли, медленно и осторожно, отчасти из–за её обуви, отчасти из–за того, что новая знакомая вытащила какую–то белую тонкую прямоугольную коробочку и стала тыкать в неё пальцем. До меня донеслось несколько странных звуков, похожих на сухие щелчки. Честно говоря, стало немного страшно — вспомнились страшные истории, которые мы с подружками–пансионерками рассказывали друг другу по ночам. Вдруг это колдунья какая?..

— Черт, у вас тут и связи нет, — разочаровано простонала она. Повздыхала ещё, погладила пальцами коробочку, чем–то щелкнула и кинула обратно в сумку. Я постаралась идти побыстрее и в стороне от этой непонятной девушки, но та взмолилась об отдыхе. И правда, немудрено устать, с такой–то обувью.

— Уф-ф… — она села на какую–то корягу и вытянула ноги. — Узнаю, кто меня сюда притащил и бросил — в луже утоплю, — весьма кровожадно пообещала незнакомка. Я прониклась угрозой и посочувствовала её врагам.

— Вы во что играете–то хоть? Что–то фэнтезийное или реконструкция?

— Играем? — признаться, я поняла только первое предложение. При чем тут фантазии и какая–то конструкция?

— Ну да. У вас, наверное, эльфы всякие, гномы, ведьмы и прочая нечисть? — с легкой завистью в голосе спросила девушка.

— Эльфы? Это кто такие? — осторожно спросила.

— Ну здрасьте–пожалуйста! Кто же в наше время хоть раз про эльфов не слышал? Властелина Колец, что ли, не смотрела? Или ты так прочно в роль вошла?

Я совсем потерялась. К счастью, снова вспомнились правила этикета, которые позволяют потянуть время. К сожалению, не додумалась назваться вымышленным именем и выдала настоящее.

— Простите, я не представилась. Леди Шантель Роалин Эмброуз, воспитанница леди Ивонн Багленд.

— О как! Ну, а я бродячая комедиантка Ирра, будем знакомы, — девушка встала, поклонилась дурашливо.

— Шантель, — улыбнулась я и учтиво склонила голову. Было немного странно так беседовать посреди леса, в измятой и порванной одежде, но привычные слова придавали мне сил и надежду, что скоро все закончится.

— А если не секрет, как тебя зовут в миру? — хитро подмигнув, поинтересовалась Ирра.

— Шантель Роалин Эмброуз — это и есть мое имя. Роалин — так звали мою мать, Эмброуз — наше… вернее, было когда–то нашим графство на границе со степными землями. А Шантель — имя, которое дал мне отец перед тем, как уйти на войну.

Ирра, слушая меня, изумленно качала головой, будто поражаясь моей фантазии.

— Н-да, проработанная легенда — наше все. Или вас так мастера ваши натягивают, чтобы даже с обычными людьми из образа не выходили?

Я чуть не расплакалась. Мне всю жизнь прививали умение поддержать любой разговор, любую тему, и мне эта наука давалась легко, но Ирра! Эта девушка словно бы на другом языке разговаривала!

К счастью, Ирра моей плаксивой гримаски не заметила — чуть не с головой зарылась в сумку, разыскивая что–то и бормоча под нос:

— Давно надо было выкинуть… Хм… потерялся, что ли? А, вот!

Победно улыбнувшись, моя новая знакомая показала зажатую в ладони ещё одну прямоугольную коробочку.

— Не против? — риторически спросила она. Я не успела ни уточнить, что она имеет в виду, ни ответить. Из коробочки появилась тонкая палочка, которую Ирра привычным движением сунула в рот, а затем… раздался сухой щелчок, и из её сжатого кулака появился огонь! Я мертвенно побледнела. Всё–таки колдунья?!

Она подожгла кончик палочки так, что тот затлел, и выдохнула клубок серого, удушливого дыма. Так. Значит, эта палочка — самокрутка? Не знала, что женщины тоже могут курить. И все же…

— Ты умеешь колдовать? — рискнула спросить. Ирра весело глянула на меня, но споткнулась о серьезный, опасливый взгляд, покачала головой и важно произнесла:

— Конечно, умею! Этим я и зарабатываю на хлеб — показываю людям фокусы!

— А ещё что–нибудь покажешь? — и откуда этот детский восторг в голосе? Да мне бы уже нестись без оглядки, вознося молитвы всем четырем богам, а я вместо этого любопытство тешу!

— Да ладно тебе, мои фокусы ты и сама повторить сумеешь.

— Не сумею, — я покачала головой. — Силы мне ни один Бог не подарил, стать жрицей не судьба. А обращаться к темным сущностям…

— Слушай, — Ирра вдруг раздраженно махнула сигареткой и резанула меня сердитым взглядом. — Я, конечно, все понимаю, игра в разгаре, роль продумана… Но можешь хоть на пять минут нормальной побыть? Это все уже начинает напрягать!

— Я и так нормальная, — возмутилась. — В пансионате у меня были лучшие учителя, и…

— Да хватит уже!

Девушка сорвалась на крик и вскочила, покачнувшись на своих тонких каблуках.

— Будь человеком! У меня сложный день, я очутилась невесть как посреди леса, друзья мои — скоты последние, так ещё и ты! Давай, веди меня уже к своим, может, там какой человек понимающий найдется!

— Ирра… — я растерялась от её тирады и смутилась. Мне ведь не к кому её вести. Ложь есть ложь, и сознаваться теперь придется. — Прости, но я обманула тебя. Я здесь одна. Мою охрану перебили разбойники… Ирра!

Но та меня уже не слушала. Зло фыркнув, она развернулась и заковыляла прочь. Вглубь леса.

— Ирра! Ты не туда идешь!

Девушка развернулась.

— Так. Молчи. И веди меня к людям.

Я припомнила огонек в её кулаке, поежилась и кивнула. Дойдем до Иржига. А там, надеюсь, она найдет того, кого хочет.

— Пошли.

Оставшийся путь мы проделали молча. Ирра ковыляла потихоньку, но ничего больше не говорила. Вытащила какие–то ниточки, сунула кончики себе в уши и шла, мурлыкая что–то под нос.

К главной дороге я так и не рискнула подойти — мы вышли к городу уже ночью, со стороны леса.

Ворота в Иржиге не закрывали, поэтому мы легко их миновали. Ирра, ещё когда увидела городскую стену, отчего–то споткнулась, ниточки из её ушей выпали — до меня донеслась странная мелодия. К городу шла, неуверенно оглядываясь, а когда увидела стражу — сглотнула и попятилась. Пришлось вести её за руку. И то, она так и норовила упасть и расшибить нос, поскольку глазела по сторонам так, как не решалась я. Иржиг — странный город, на его улицах много необычного можно встретить, но не сейчас же! Ночь на дворе.

Остановив какого–то чумазого мальчишку–полуночника, я попросила его провести нас к постоялому двору под названием «Золотая лань». Тот щербато усмехнулся, очень прозрачно намекнул на мзду и припустил по улице. Мы с Иррой еле за ним поспевали.

— Сейчас зайдем, я найду своих знакомых — и будет тебе награда, — пообещала я нашему проводнику. Тот недоверчиво поджал губы, но кивнул. Уселся около забора, всем своим видом показывая, что будет ждать до посинения и не отстанет, пока монетку ему за услугу не дадим.

Выдержка изменила Ирре в дверях постоялого двора. Она заглянула внутрь, потом растеряно и как–то робко произнесла:

— Ша… Шантель?..

— Идем, Ирра, меня должны здесь ждать.

— Нет, погоди.

Под подозрительными взглядами посетителей мы снова вышли во двор. Ирра закурила, вновь добыв огонь из кулачка. Ожидающий нас проводник–мальчишка, побледнев, порскнул прочь со двора.

Ирра вдохнула крепко в себя дым, закашлялась — аж до слез! — и просипела:

— Где мы находимся?

— Ну… во дворе гостиницы, — ответила осторожно.

— Так. Угу. Так, а гостиница где? Как называется город? Страна? Континент?

— Мы в Иржиге. Это город в герцогстве Скайфилд. А герцогство входит в состав Империи Анлиг.

— Угу. Ну да. Теперь все понятно.

Ирра почему–то с подозрением посмотрела на кончик сигареты, даже дым понюхала — сморщилась.

— Идем, — докурив, девушка потянула меня внутрь. — Нам нужно с тобой ещё раз серьезно поговорить.

И все же, утро настигло быстрее, чем его ожидала я, — во дворе зашумели кони, громыхнула колесами карета, хлопнула дверца. А громкие, веселые голоса завершили процесс пробуждения. Зевнув, я хорошенько потянулась и открыла глаза. Все события предыдущего дня чуть потускнели, но не истерлись из памяти, омрачив раннее утро тяжелыми мыслями.

Что же мне делать теперь? Сознание дрожащими лапками цеплялось за одно — мне нужно попасть в замок виконта. Там меня ждут, именно там начало моей новой жизни. Но как туда добраться? По сути, у меня нет ничего для путешествия, да я и не знаю, что потребуется в дороге. Нужен тот, кто сделает это за меня. Может, нанять кого–нибудь в проводники? Хотя дорога мне известна, проводник не подойдет. Тогда… охрана?

Что ж, это выход. Хотя — закусила в отчаянии губу — прошлая охрана, подчиненные леди Ивонн, пали от рук разбойников, несмотря на количество людей в сопровождении. Однако службу выполнили: я жива и здорова. Вот только как сохранить то, что мне, ценой своей жизни, подарили гвардейцы? Ох, у меня же ещё и денег нет! И одежду, и припасы купить не на что.

Я вздрогнула от резкого звука — это Ирра во сне всполошено перевернулась на спину и что–то шепотом пробормотала. А ведь она может мне помочь… Конечно, нехорошо рассматривать людей с корыстной точки зрения, но у меня сейчас нет выбора. Я пообещаю ей возместить все траты в двойном размере, когда доберусь до Хевенхолда. Она будет вольна присоединиться ко мне в путешествии, если нет других планов, или взять долговую расписку и отправиться своим путем. Зато появятся деньги на наем охранника.

Решено! Буду уговаривать её, стоять на коленях, но больше просто не к кому обратиться, а одна, наедине с проблемами, сломаюсь, не выдержу.

Я кивнула своим мыслям и решительно поднялась с постели. И только сейчас заметила, что легла в кровать в том, в чем была, лишь плащ потерянным вороньим крылом пластался по полу. Уже порядком измятое, грязное и изорванное платье, чуть более чистые и теплые чулки. А на голове… Богиня — Мать! Я горестно заломила руки — вместо волос громоздился один спутанный клубок, а гребня–то нет!

О, зато есть Ирра — и её чудесная сумка, в которой может заваляться хоть что–нибудь, чем можно привести мою гриву в порядок. Да и умыться бы не помешало — и искупаться. Кинула нерешительный взгляд на девушку — та снова отвернулась к стенке и мирно, уютно сопела.

— Ирра, — позвала я, тронув её за плечо. Не дождавшись никакой реакции, повторила громче: — Ирра, уже утро, пора вставать!

— Дим, отстань. Немного осталось, поешь в мик… ол… овке, — пробормотала она. Последние слова она сказала вроде бы четко, но прозвучало полной чепухой. Я тряхнула головой, отгоняя мысли о колдовстве.

— Ирра, вставай! Надо завтракать и решать, что будем делать дальше!

— Дим, ну хватит, а?..

— Ирра! — воскликнула уже совсем громко. Девушка подскочила и села, озираясь и хлопая глазами. А я с визгом отшатнулась. В её глазницы будто угольные головешки вставили, а светлые волосы вздыбились ещё более крутым холмом, чем у меня. Немертвая Колдунья, будто из легенды вышла!

Ирра осмотрела ошалелым взглядом комнату и с обреченным стоном рухнула обратно на кровать.

— А ведь какой был хороший сон… такой… обычный…

Я села.

— Ирра?.. — позвала нерешительно.

— А? — вяло отозвалась та. И вдруг совсем другим, серьезным и немного виноватым тоном проговорила: — Слушай, я после всей этой нервотрепки имя твое забыла… Прости, как тебя?..

— Шантель Эмброуз.

— Да… Шантель… А ты не против, если я буду называть тебя хотя бы Шани? А то, боюсь, опять забуду, неловко выйдет.

— Не против, — покачала головой. И рискнула спросить. — Ирра, а что… что у тебя с глазами?

— Что у меня с глазами? — не поняла девушка.

— Словно у Немертвой Колдуньи, — призналась шепотом.

— У кого? А, наверное, тушь просыпалась и размазалась… Пойдем, что ли, умываться. И поговорим–таки, а то вчера ты отрубилась, словно сто лет подушки с одеялом не видала.

— Конечно, как скажешь.

Нам удалось дойти до уборной комнаты незаметными, иначе Ирру бы точно признали колдуньей, хоть она и завернулась в мой плащ, чтобы не шокировать людей непотребным нарядом. Она, как увидела себя в отражении водной глади, рассмеялась и показала этому отражению язык.

— Вот это видок у тебя, Ковалевская. Ещё губы алым подвести, и все женихи твои будут!

Умылась она быстро, уступив место мне, а я все не могла взять толк, к кому были обращены её слова.

— А кто такая Кова–лев–ская? — спросила, когда мы уже спускались в общий зал.

— Это я. А я — это Ковалевская, — и снова рассмеялась, словно удачной шутке. Я же почувствовала себя глупышкой и решила впредь больше ничего не уточнять.

— Это моя фамилия — Ковалевская, — пояснила чуть позже Ирра, высматривая кого–то в зале. — Ну… как имя рода. Как у тебя — Эмроз.

— Эмброуз.

— Да, фамилия. Ты не видишь нашего вчерашнего метрдотеля?

— Нет. — Естественно, не видела, я даже не предполагала, кто это может быть.

— О, вот он! — обрадовано воскликнула Ирра и потащила прямиком к распорядителю, который вышел из двери в хозяйственную часть.

Мужчина увидел, что мы направляемся к нему, остановился.

— Доброе утро, леди.

— Доброе, доброе, — лучезарно улыбаясь, ответствовала девушка. Я решила промолчать и плыть по течению — вчера Ирра вполне решительно расставила все по местам и уладила ситуацию. — У вас просто замечательный отель… э-э… гостиница. Так сладко мне уже давно не спалось! И кушанья просто восхитительны, верно, Шантель? Мои комплименты повару! Если бы не определенные обстоятельства, я бы сманила его.

— Благодарю, леди, — с достоинством кивнул распорядитель, — я рад, что вы так высоко цените наш труд.

— Понимаете, в чем дело, господин…

— Филипп.

— А по батюшке?

— Э-э… моего отца зовут Энрик, — было видно, что мужчина слегка растерялся. Ирра тоже запнулась на мгновение, но продолжила, кокетливо стреляя глазками:

— Понимаете, в чем дело, господин Филипп. Мы с моей дорогой подругой хотели бы позавтракать в нашей комнате. Я хотела уточнить, предусматривают ли это правила.

— К сожалению, нашим гостям предлагается столоваться только в общем зале.

— Господин Филипп, — Ирра доверительно склонилась к нему. — Мы с подругой столько лет не виделись, у нас скопилось много тем для разговоров, и те не всегда хотелось бы обсуждать при посторонних. Ну, вы понимаете, о чем я. А терять время так не хочется!

— Леди, я прошу прощения, но…

— Филипп, вы нас очень обяжете, — девушка коснулась предплечья распорядителя смущенным, робким жестом, а на этот её умоляющий тон я бы уж точно не смогла найти слов для отрицательного ответа. — Мы не оброним ни крошки в комнате, клятвенно вас уверяю!

Господин распорядитель помялся, вздохнул.

— Что ж, хорошо. Я прикажу доставить вам завтрак в комнату.

— О, благодарю вас! — расцвела улыбкой Ирра, так что господин Филипп не удержался и тоже улыбнулся. Ну, почти. По крайней мере, уголки его губ явственно дрогнули, намереваясь разъехаться в стороны, но мужчина сдержал порыв и лишь кивнул.

— Зачем нам завтракать именно в комнате? — недоуменно поинтересовалась я, уже наверху.

— О, тому есть несколько причин, моя милая Шани… Тьфу ты, этот высокий слог — та ещё прилипчивая зараза! Так вот, милая Шани. Во–первых, я действительно хотела с тобой пообщаться без лишних ушей, а завтраком жертвовать… в общем, хочется мне кушать. Во–вторых, я бы не хотела привлекать к себе внимания, как видишь, я выгляжу слишком… скажем так, экстравагантно. И, наконец, в-третьих, этот строгий дядечка нам может ещё пригодиться, так что я и решила завести хотя бы шапочное знакомство.

Я только покачала головой. Рассуждения Ирры показались мне более чем здравыми, сама бы до такого додуматься не смогла. До чего додумалась — так это помощи у Ирры попросить, хотя теперь более чем уверена, что девушка в силах оказать мне услугу.

— Спасибо тебе, — сказала только.

— Да за что? — удивилась та. — Это тебе спасибо, что меня в лесу нашла и вывела к людям, а то сама бы ещё долго телепалась.

— Не за что, — улыбнулась я.

— Что ж, тогда мы подходим к главному. Шани, я тебе сейчас буду задавать вопросы, ты на них только отвечай по возможности коротко и ясно, договорились?

— Хм… Хорошо.

— Какой сейчас год?

— Четырнадцатый от Основания Империи, — ответила слегка удивленно. Неужели таких простых вещей не знает? Или путешествовала слишком долго? Помнится, Ирра говорила, что показывает людям представления и этим живет. Но не могла же она пробыть в пути настолько долго? Да и одета … не совсем по–дорожному.

— Так. От основания империи. Допустим. А как до этого… Хотя нет, неважно. Лучше вот что скажи, лично твое мнение: возможно ли перемещение между мирами?

Сказать, что я не ожидала такого вопроса, значит, сильно приуменьшить. С чего бы это вдруг такой вопрос глубоко исторической и даже летописной темы? Особенно после вопроса про год…

Я еле поборола желание стукнуть себя по лбу — воспитание не позволило. Если предположить… на минуточку себе представить, что древние хроники не лгут… Это ведь бы объяснило все! Её странную речь, одежду, манеры. Даже то, что я встретила её в лесах Дулеона, где, по легендам, в древние времена проводились самые таинственные ритуалы. О Боги, какая же я глупая!

— По глазам твоим вижу, ты догадалась. Значит, перемещения возможны, — мрачно подытожила иномирянка. Я кивнула. Потом помотала головой. Хм, нет, похоже, без разъяснений не обойтись.

— У нас есть легенды, в которых говорится, что в давние времена жрецы Древнего Бога ведали великую тайну, которая позволяла им самим путешествовать в иные миры и призывать оттуда людей. Подтверждений тому сейчас нет, эти истории живут лишь на страницах сказаний и в умах некоторых фанатичных последователей культа Древнего. Сейчас же им никто не верит, но ты… О Боги, Ирра, ты из другого мира!

— Стихами заговорила, — грустно пошутила девушка. Она хотела ещё что–то сказать, но прервал стук в дверь. Помедлив, я впустила слугу с большим подносом, на котором уютным дымком исходил наш завтрак. Ирра поблагодарила молчаливого разносчика и кинула ему монетку из тех, что сдачей отдал ей вчера распорядитель. Паренек тотчас разулыбался и на прощание порадовал нас глубоким поклоном.

Я разлила по кружкам горячий фэсс, одну отдала новой знакомой, о вторую грела ладони сама. Ирра же, подойдя к окну, выглянула на улицу, кивнула сама себе и достала из сумки свои сигареты. В этот раз, увидев волшебный огонек, я молчать не стала.

— В вашем мире есть настоящая магия?

— Да уж, хватает шарлатанов, которые уверяют, что что–то в этом могут. Я — не верю в магию, у нас её нет. Однако сейчас готова поверить во что угодно.

— Тогда как ты…

— Ты о зажигалке? — догадалась Ирра и протянула мне какой–то продолговатый предмет. — Вот, смотри. Там, внутри, сжиженный горючий газ, и внутри же, когда я вот так щелкаю, высекается искра и получается такой вот огонек.

Она ещё раз нажала на кнопочку, и из маленького круглого отверстия выглянул обжигающий язычок. Как только Ирра ту самую кнопочку отпустила, огонек исчез.

— На, попробуй сама.

Я осторожно сжала в кулаке эту волшебную вещь, по примеру Ирры нажала до тугого щелчка. Снова вспыхнул огонек. Я заворожено смотрела на это чудо, пока девушка–иномирянка не забрала у меня из рук свою вещицу.

— Долго держать нельзя. Что же, если мы выяснили, что таки шастать по мирам вполне реально, у меня будет к тебе просьба. Пока не разберемся в ситуации, никому обо мне не говори. Насколько поняла, я здесь уникум, а уникумам лучше не выделяться, чтобы не огрести проблем на свою задницу.

— Конечно, как скажешь. Я сохраню твою тайну.

— И ещё одно. Как ты понимаешь, одна я не справлюсь — по крайней мере, на первое время мне понадобится проводник, советчик, тот, кто поможет избежать многих проблем… И я хотела бы попросить тебя помочь мне в этом. Кем представиться, как себя вести и немного информации о твоем мире в целом. Я пока не знаю, как отплатить тебе за эту помощь, но если что–нибудь понадобится…

— Ирра, — я даже рассмеялась от такого забавного совпадения. — Вообще–то я тоже хотела просить тебя о помощи. Мне тоже не справиться одной с тем, что на меня навалилось.

— Отлично, значит, будем друг другу помогать! Хотя в душе не чаю, чем могу быть тебе полезна.

— Ты уже дважды доказала, что можешь мне помочь, — возразила. — Вчера ты расплатилась своим колечком за наш отдых, сегодня же договорилась о завтраке в комнату, хотя это противоречит правилам.

— Это мне ничего не стоило, — отмахнулась Ирра.

— Деньги я верну, — твердо пообещала, тем не менее.

— Ладно, вернешь. Теперь давай определимся, что будем делать дальше. Получается, раз денег у тебя нет, а на мои колечки мы вечно тут жить не сможем…

— Нам нужно добраться до замка виконта Хевенхолда! Меня там ждут.

— Чудесно, — пыхнула дымом девушка. — Далеко это?

— В шести–восьми дневных переходах к северу отсюда, если двигаться каретой, достаточно бодро. Вот только одним нам отправляться нельзя — вчера я в сопровождении отряда замка Багленд попала в засаду разбойников. Они… перебили всю охрану, а меня спас один воин…

— Мать моя женщина! — Ирра поперхнулась и изумленно уставилась на меня. — Засада? Разбойники?

— На самом деле, грабители на дороге сейчас — редкость, но случается. Император работает над этой проблемой, но пока что двум одиноким путницам в дороге будет опасно. Я бы предложила найти одного наемника для охраны.

— А что, междугороднее сообщение у вас не налажено? Ну, в смысле, пассажирские… э-э… кареты? Большие.

— А, дилижансы? Да, они есть, но вот стоят пока что очень дорого, поскольку дилижансам обязали охрану для безопасности, и, к слову, движутся они медленно.

— Мда… Хорошо, будь по–твоему. Значит, план действий такой. Для начала, ищем ломбард или что–то в этом роде, чтобы обменять мои побрякушки на деньги. Потом одеваем меня прилично. А уже затем будем думать насчет наемника. Хотя… чтобы время не терять, можно сразу обратиться к милейшему господину Филиппу за рекомендацией насчет надежного человека. Думаю, он может нам помочь. Со всем согласна? Тогда завтракаем — и идем покорять этот мир.

Никогда раньше не задумывалась о том, насколько большие территории занимает Империя. Четырнадцать лет назад она объединила все королевства нашей земли от востока до запада, включая степи и мятежные горные княжества. Мировая война многих кладет на обе лопатки, настолько втаптывая в грязь, что затем достаточно трудно подняться. Наша земля сумела. Она восстала из моря крови и нечистот и под знаменем Императора заставила мятежных склонить головы. В пансионе нам преподавали историю, и в ней мы видели много ярких примеров тому, как разобщенность и дрязги препятствуют прогрессу.

Нельзя сказать, что ныне жизнь стала много лучше, чем до войны. В некоторых областях до сих пор не стихают мятежи, слышится звон оружия и запах огня. В частности, в тех провинциях, в коих до объединения было отменено сословное разделение, — республики Маили, Ренсвитт и Шанор. Там оппозиция ещё огрызается, нескоро люди сложат оружие. Но все же, настанет время, когда Империя будет сильна именно своим единством.

Но я ушла далеко от того, о чем хотела рассказать. Империя широка. Её просторы необъятны, и каждая провинция красива по–своему. Замок Багленд находится на окраине герцогства, ближе к центру ландшафт бугрится пологими холмами, наш же путь пролегал, в основном, по лесу Дулеона. Казалось бы, и смотреть не на что, однако я поистине наслаждалась путешествием. Каждый день сулил открытия и чудеса: впервые увиденные вживую лесные звери, удивительной высоты деревья и звуки, невероятно разнообразные, никогда не стихающие звуки!

Наверное, пройди путешествие по плану: в карете и с ночевкой на постоялых дворах — я бы никогда не узнала, что мир вокруг не ограничивается учебными комнатами, вышивкой и музицированием. Мне стыдно, ужасно стыдно за собственные мысли, но я просто не могла не порадоваться тайком, что судьба повернулась именно так.

Аарон с понимающей, снисходительной усмешкой наблюдал за моими бесконечными ахами, а однажды — помог приманить смелую белочку, так что она ела орехи с моей руки. А Ирра… она, кажется, совсем не замечала волшебного мира вокруг нас, отвлекаясь от своих тяжелых дум только для того, чтобы в очередной раз сцепиться языками с нашим охранником. Я несколько раз пыталась обратить её внимание на что–то необычное, но удостаивалась лишь рассеянного или недоумевающего — и что я нашла в этом цветочке? — взгляда. Нет, я понимаю, что она тоже оказалась в непростой ситуации и сейчас ищет выход из неё, однако отвлечься, посмотреть по сторонам это не мешает.

В общем, первая неделя нашего похода прошла спокойно, если не принимать во внимание частые ссоры Ирры и Аарона. Я практически избавилась от нехорошей, чисто женской симпатии к охраннику, а вот моя спутница на него реагировала странно. Постоянно цеплялась к его словам, спорила до хрипоты по малейшему поводу и всячески демонстрировала свой тяжелый характер. Мужчина же отвечал ровно, лишь поддевал иногда, не скатываясь до откровенного хамства. Я, честно говоря, принимала его сторону, но внешне держалась нейтрально. Впрочем, меня никто и не брал в расчет, и мнения моего не спрашивал.

Все это время мы избегали заглядывать в города, лишь Аарон пару раз отлучался за провизией и новостями. Разбойники также не спешили грозить оружием, так что я расслабилась и позволила себе наслаждаться путешествием, доверившись охране.

Сегодня мы, как всегда, встали лагерем за час до заката, чтобы успеть поужинать до захода солнца. Кашеварила я, поскольку Ирра кулинарным талантом, мягко говоря, не блистала, Аарон занимался костром и организацией ночлега, а у меня получались на диво вкусные похлебки и рагу. Все благодаря частым и интересным урокам нашей поварихи в пансионе, которая любила повторять про зависимость мужниной щедрости от его же сытости. Леди Ивонн не возражала, если кому–то из воспитанниц захочется постичь эту науку, а мне было в радость общение с доброй и мудрой женщиной.

Как я уже говорила, Аарон, подхватив маленький топорик, ушел за дровами, а задумчивая и отчего–то мрачноватая Ирра подсела ко мне. Она понемногу, каждый вечер, разговорами узнавала у меня про наш мир, законы и историю. Только наедине со мной она решалась задавать вопросы, не желая раскрывать свою тайну охраннику, а в скользких ситуациях мастерски юлила. Её решение я уважала и тоже внимательно следила за собственным языком, чтобы ненароком что–то не сболтнуть.

Ирра взялась за нож и первую картофелину.

— Шани, нам нужно зайти в город, — почесывая за ухом, заявила девушка. Я отвлеклась от разбора продуктов.

— Хочу поспать на нормальной постели, — пояснила она. — Помыться бы не мешало. Я уже чувствую, что грязью заросла. От меня воняет. И от тебя, кстати, тоже. Не говоря уже о нашем общем друге.

Я смутилась. Конечно, немудрено нарастить слой грязи за целую неделю без ванны, но говорить об этом так бестактно… Впрочем, пора бы привыкнуть — это же Ирра. Меня смущал контраст между отсутствием у неё должного воспитания, манер и умением логично рассуждать, излагая собственные мысли в стройной речи. Хотя и слова она чаще всего не выбирала. Однако в гостинице Иржига показала умение владеть столовыми приборами. Она кладезь противоречий, и не поймешь сразу, кто перед тобой, — аристократка или же плебей. Она сочетала в себе качества и тех, и других, словно бы бездумно нахлебалась из обеих чаш. Я знаю также, что Аарон уже задумался, кто она такая, но открыто вопрос не поднимал, желая оставаться в неведении.

— Завтра, наверное, можно будет переночевать в деревне, — я пожала плечами. — Спросим у Аарона, он должен знать, что нам по пути.

— Кстати говоря, тебе не кажется, что он как–то косо на меня погладывает?

— То есть?

— Кажется, он о чем–то догадывается, — оглянувшись, прошептала Ирра.

— Конечно, он же не глухой, — я даже удивилась. — И не глупый. Ты же много раз уже попадала в неудобные ситуации оттого, что не знала элементарных вещей, известных каждому ребенку. И твоя речь…

— А что не так с моей речью? — немного уязвленно спросила девушка.

— Ты постоянно поминаешь какого–то чёрта. И обороты используешь незнакомые. И если последние можно объяснить, что ты приехала издалека, то незнакомые слова иногда ставят в тупик.

— Например?

— Например, что такое син–хрон–низ–зи-ровано?

— О… — Ирра не на шутку озадачилась. — Когда это я такое сказала?

— Когда Аарон с утра разминался, ты сказала, что у него все тело будто син–хрон–низ…

— А, поняла. Это значит, что все части его тела гармонично взаимодействуют друг с другом.

— Что ж, понятно, — я вздохнула и всё–таки почесала свербевший нос, заслонившись рукой. Ужасное ощущение, когда хочешь почесаться и не можешь! — Но дело не только в этом слове, вернее, не конкретно в нем, а в том, что ты произносишь их часто и не задумываясь, словно бы привыкла так изъясняться.

— Да я и в самом деле привыкла так говорить, — пожала она плечами.

— Тогда не стоит удивляться тому, что у Аарона зародились подозрения. Но можешь не опасаться, по–моему, он решил, что это не его дело, а потому вопросами надоедать не будет. К тому же, он всего лишь наемный охранник, его дело — защищать нас, а не копаться в наших тайнах.

И я действительно так думала. Хотя и у меня были подозрения насчет сословия, коему принадлежал Аарон. Как раз те же мелочи: речь, манеры — что отличали Ирру, наводили на мысль о том, что воин не так–то прост. Но говорить о своих подозрениях не стала, он действительно всего лишь охранник, наемник, который получает за свою работу деньги. В Хевенхолде мы с ним рассчитаемся и разойдемся каждый своей дорогой.

Отчего–то взгляд Ирры стал откровенно неприязненным, но ничего объяснять она не стала, просто молча занялась своим делом, и то время, которое мы могли с пользой потратить на полезные вопросы, провели в тишине.

Аарон вернулся с охапкой сушняка в одной руке, другой волок молодое деревце. Он сразу приметил нашу размолвку, но ничего не сказал. Так мы и молчали до темноты, до самого ужина, пока Ирра в сопровождении Аарона не отправилась к ручью, мыть посуду. Я сидела на плаще, обхватив колени, и размышляла о том, что ожидает в Хевенхолде. Понемногу замечтавшись, начала представлять себе свадьбу, красивое платье и множество гостей. Большой замок, в котором я буду хозяйкой. И, конечно, воображала, будто между мной и лордом Эвердом вспыхнули чувства. Что он меня любит, будет оберегать меня и заботиться, за что я отблагодарю сторицей, подарив ему наследника. И мы будем жить долго, любить и уважать друг друга…

Через кусты проломилась злющая, откровенно бешеная Ирра. Она громыхала посудой, едва не в голос ругалась от обуревавших её чувств. Следом вышел задумчивый, но чем–то довольный Аарон, на которого девушка смотрела волком. Воин сел напротив меня и застыл, уставившись на пламя. Ирра сгрузила посуду подле меня, попыхтела над ухом и ушла в небольшую палатку, которую загодя установил мужчина.

Я переводила недоуменный взгляд с одного на вторую. Что за зверь укусил иномирянку, что та так разозлилась? Опять поссорились? Вроде бы, так мирно сидели, могли бы ещё поболтать перед сном, так теперь атмосфера вокруг настолько воинственная, что я боялась нарушить тишину. К счастью, заговорил Аарон.

— Кто ваша подруга, леди Шантель? Вы хорошо её знаете?

— Достаточно, чтобы отправиться с ней в путешествие, — осторожно ответила я. — К чему такой вопрос? Что произошло?

Воин помедлил с ответом. Обернулся на палатку, словно проверяя, не стоит ли Ирра за его спиной.

— Я знаю, вы знакомы со мной меньше, чем с Иррой, но все же… Я бы порекомендовал быть с ней осторожнее.

Да что вы говорите? — хотелось мне сказать язвительно. Но промолчала, ожидая продолжения.

— Обычно я хорошо разбираюсь в людях, леди Шантель. Смотря на вас, я вижу воспитанную юную леди, которая оказалась в непростой ситуации. Воспитанницу пансиона, как вы сами говорили. А вот цветочек — та ещё загадка. Она, в отличие от вас, ничего не рассказывает о себе, хотя видно, ей есть, что сказать и чем поделиться. Иногда она открывает рот для рассказа и тут же захлопывает, будто боясь ляпнуть лишнее. Она манерами бывает проста как крестьянка, а готовить не обучена. Деньги при себе имеет немалые, одежда же дешевая и откровенная, как у продажной женщины. Речи ведет разумные, но иногда как выразится… Не хочу влезать не в свое дело, но вы ещё так молоды и наивны, что я чувствую себя обязанным вас предупредить. Просто поберегитесь и не доверяйте Ирре безоглядно.

Я закусила губу, не зная, как ответить. Во многом Аарон прав, но мне–то известно, откуда такие нестыковки в поведении Ирры, просто сказать не могла. И в то же время я была благодарна, что воин не смолчал, предостерег, проявил внимание и неравнодушие ко мне.

— Спасибо за заботу, Аарон, — улыбнулась слабо, — но ваши опасения беспочвенны. Ирра — чудесная и добрая девушка, которая пришла мне на помощь в тяжелый час. У неё непростой характер и много тайн, но таков каждый человек. Поверьте мне и умерьте подозрительность.

Воин кивнул, давая понять, что принял к сведению мои слова. Не знаю только, поверил ли или счел, будто бы ввиду молодости и наивности предпочитаю закрывать глаза на правду и не замечать очевидного. Ну, пусть так.

— И всё–таки, чем вы так разозлили Ирру? По–моему, ещё немного, и у неё из ушей повалил бы пар от ярости.

— О, я всего лишь её поцеловал. Кажется, ей это не понравилось, — Аарон непроизвольно потер щеку и довольно усмехнулся.

— А как же ваши подозрения? — не удержалась я. — Ведь только что вы мне советовали держаться от неё подальше, а сами…

— Ну, я мужчина, — тихо рассмеялся воин. — И мне по душе загадочные женщины. Идите спать, леди Шантель. Я посторожу огонь.

— Добрых снов, — слегка растеряно пожелала я, поднимаясь с нагретого.

— Добрых снов, леди.

Утро догнало нас в пути. Ирра проснулась затемно, разбудив меня тихими, но проникновенными стонами, Аарон же и вовсе не ложился. У подруги, насколько стало понятно из жестов и невнятных объяснений, дико болела голова. Наш наемный страж помрачнел, но все же скомандовал отправление. Поэтому, оставив на кухонном столе десяток серебряных долов в благодарность, мы покинули гостеприимный дом.

Через пару часов, в течение которых Аарону пришлось чуть ли не волочить нашу болезную спутницу на себе, последняя вдруг осознала, что ее мигрень побеждают… песни. Причем петь должна исключительно Ирра, но необязательно вслух. Подивившись такому занимательному факту, девушка выровнялась и, наконец, отлепилась от Аарона.

Я же то и дело зевала, злясь на себя за это, что с недосыпом бороться помогало мало. Не знаю, как справлялся со своим организмом воин, он ведь спал даже меньше меня.

В итоге, на полуденном привале мы представляли собой весьма интересное зрелище. Ирра сидела ровно, сосредоточенно уставившись в пространство, я сверлила бессмысленным, полусонным взглядом ближайшую липу, хмурый Аарон деловито копался в своем мешке в поисках нехитрого перекуса.

После весьма формального обеда наша подруга страдальчески выдохнула, но призналась, что сейчас ей значительно легче.

— Не знаю, что это было, но если оно повторится, я не выдержу, — простонала она, потирая лоб. — В жизни такого не было.

— А ты помнишь, что вчера ночью случилось? — осторожно поинтересовалась я.

— Смутно. Кажется, меня эта сумасшедшая Марта загипнотизировала и что–то потребовала сделать.

Мы с Аароном мельком переглянулись. Я опустила взгляд, предоставляя воину право пересказать ночное происшествие и его последствия. Ирра слушала молча, не перебивая, однако ее выразительный взгляд исподлобья намекал, что поверить в эту нелепую бессмыслицу ее заставят только веские доказательства. Поэтому, ровно изложив факты, Аарон предложил проверить жреческий дар Древнего.

— Мне что, сплясать ритуальный танец призыва? — скривилась девушка. — Что за муть вы гоните?

— Наоборот, версия складывается наиболее логичная, — возразил наемник. — Тебя, как преемницу, привлекла в наш мир умирающая жрица. В летописных легендах упоминается, что служители Древнего на это способны, более того, они даруют потенциальному преемнику возможность без помех общаться с местными, чтобы как можно быстрее добраться до нужного места. Ирра, если бы ты не заартачилась, мы бы не свернули в это поселение, нас к этому вынудила ты. Тебя вела сила Древнего.

— Меня вело желание помыться, — фыркнула Ирра.

— Чем бы ты ни пыталась объяснить произошедшее, оно случилось. И привела к этому ты сама.

— Ты просто попробуй, — я постаралась улыбкой разбавить жесткую речь Аарона. — Если ничего не случится, ты сможешь потом над нами посмеяться.

Ирра иронично покачала головой и сдалась.

— Ну, что от меня требуется? Я же вообще не в курсе всяких этих жреческих фишек.

— В летописях сказано, что Древний дарует способность не только слышать, но и повелевать стихиями, — пожал плечами Аарон. — Возможно, твоя головная боль — это те самые отголоски. Можешь попробовать вычленить из общего гула один голос и попробовать на него подействовать как–то.

— Бред какой–то… Ну, ладно, — Ирра прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Я закусила губу в сомнении. В кратком пересказе, на свежую голову, версия Аарона уже не казалась единственно верной, а изобиловала прорехами. С чего бы в качестве преемницы Марта выбрала иномирянку, не сведущую ни в культе Древнего, ни в том, как выжить в нашем мире? И потом, Ирра категорично неверующая, она самодостаточна и капризна, с превеликим трудом терпит над собой командира — это станет внушительным препятствием на пути религиозного служения.

К тому же, если бы Ирру действительно вело предназначение, на нее бы не потребовалось давить, чтобы передать дар. Марте пришлось напрячься, ведь преемница сопротивлялась — вряд ли это положительно повлияет на отношение новой жрицы к своему богу.

Словом, я уже не настолько верила в озвученную версию и потому не ожидала, что вдруг поднимется ветер, взметнув с ладони земли наши сумки, словно пушинки.

Ирра слепо уставилась на меня, и взгляд ее внушал первобытный страх за свою жизнь. Хотелось все бросить и бежать, бежать отсюда со всех ног, спасаться, закопаться в землю и переждать необъяснимое, могучее, стихийное и оттого непредсказуемое явление. Ветер трепал волосы, одежду, а иномирянка все смотрела. И не видела перед собой ни меня, младшую подругу, ни Аарона, она сама была ветром, а тому плевать оказалось на всех людей.

Аарон прижал меня к себе, закрыл своей широкой спиной, полагаю, чтобы меня не унесло. А стихия свирепо радовалась вокруг, не обращая ни на что внимания, зацикленная на своей свободе.

К счастью, это буйство продолжалось недолго. Минут пять всего. И, конечно, как всякое страшное, напуганной мне оно казалось часами.

— Ну ни хрена себе! — оглушительно громко воскликнула Ирра в наступившей тишине. — Это… это просто… Вы бы знали! Слов нет!

И сказала еще много слов, пытаясь озвучить свои ощущения. Я со страхом все еще прижималась к охраннику в поиске защиты, а тот успокаивающе гладил меня по макушке.

Кое–как разлепив глаза только к вечеру, я тут же наткнулась взглядом на смущающую картину. В условно моей комнате на большом сундуке у окна, сдвинув ровные стопочки детской одежды, спиной ко мне сидела Ирра, к ней вплотную стоял Аарон и, дав волю рукам, судя по всему, беззастенчиво ее целовал. Его широкие ладони вразнобой скользили по спине подруги: к шее, вниз по позвоночнику и вбок, оглаживая стройные бедра, соединялись на талии и снова пускались в путь. Я почему–то не могла оторвать глаз, хлопала глазами и медленно, но густо краснела. Щеки и шею покалывало иголочками, и наконец из горла вырвался какой–то придушенный хрип.

Пара отлепилась друг от друга, Ирра повернула ко мне голову и заговорщицки улыбнулась, после чего спрыгнула со своего сиденья, в два счета покинув комнату. Аарон пожевал нижнюю губу в задумчивости (замешательстве?), осторожно присел на тот же самый сундук. Как–то сам собой мой взгляд соскальзывал по чертам лица мужчины на его губы, отчего я еще больше засмущалась и предпочла опустить глаза совсем.

— Эм… Шантель, — неуверенно начал он. — Я хотел принести вам свои извинения.

— За что? — пытаясь обрести утраченное самообладание, уточнила я.

— Хм… За то, что вам пришлось вчера пережить.

— А вы уже все знаете?

— Честно говоря, я не знаю практически ничего, — признался Аарон, — но вы в принципе не должны были оказаться в такой ситуации, как сегодня утром. Это моя прямая обязанность, за которую я получаю деньги.

Я неопределенно повела взглядом, не зная, что ответить.

— И, если вам не сложно, расскажите, что же все–таки случилось? Я хочу узнать это у вас, прежде чем пойду разбираться в трактир.

— Зачем? — удивилась я и подозрительно добавила: — То есть, с какой целью вы пойдете… разбираться?

— Не волнуйтесь, драки не будет. Я всего лишь разъясню кое–кому, как отличить блудницу от приличной девушки.

Объяснение Аарон дал самое расплывчатое, но настаивать не имело смысла. Если он считает, что так надо, пусть идет. Поэтому без утайки, последовательно поведала о своем ночном похищении. Уточнила несколько раз, что вреда, как такового, мне не причинили, назвала наемников по именам и дала описания. Сохранять спокойный, ровный тон стоило мне большого труда, однако я справилась. Наказав никуда не выходить и пообещав вернуться к ночи, Аарон ушел.

Вместо него буквально через пять минут ко мне заглянула Ирра.

— Ну, как ты тут? — бодро поинтересовалась она. Ее губы чуть вспухли и покраснели, и я снова отвела взгляд, чтобы самой не смущаться неподобающими мыслями. — Давай, рассказывай, мне любопытно, чем ты ночью занималась.

Пришлось рассказывать все по второму кругу. Хотя на этот раз внимание я уделила больше своим впечатлениям и чувствам, чем фактам. Задав пару уточняющих вопросов, Ирра ностальгически вздохнула.

— Ох, эти суровые мужские попойки! Я так подозреваю, что мужики там были в восторге от культурной программы?

— Наверное, не знаю, — пожала плечами. — Поначалу от страха вообще ничего не соображала…

— А, да, ты же у нас тепличный ребенок, — покивала своим мыслям подруга. — Бедная… Хотя, согласись, это был интересный опыт.

— Наверное, только вряд ли я когда–то захочу его повторить.

— Ничего, сейчас Аарон надает злодеям по щам, а там и ты уже начнешь забывать. Хорошо, что такие правильные мужики хоть попались.

— Правильные? — не поняла я. — А неправильные — это, видимо, те, о которых рассказывала леди Ивонн?

— Ну да, скорее всего. Я же не в курсе, про кого вам ваша благодетельница говорила. Так что тебе и правда повезло, — Ирра помялась. — Ты прости, что так получилось…

— Да ты–то тут в чем виновата?..

— Понимаешь… Мне как–то не по себе. Просто вчера мы с Аароном увлеклись и ничего не заметили, и я как представлю, что пока мы развлекались, тебя бы какие–то твари насиловали, так сердце и опускается.

После этих слов я и сама почувствовала себя задетой. Одно дело, если бы Аарон просто заснул или не услышал за собственной лекцией по воспитанию в Ирре ответственности, и совсем другое, когда он с ней в это время… Конечно, они оба вольны поступать так, как им вздумается, но, в самом деле, нашли время!

Или, может, я что–то неправильно поняла?

— Так вы вчера… — и показала ладонями какое–то замысловатое движение. Как ни странно, Ирра меня поняла. И расплылась в довольной улыбке.

— Ну да! Когда такой мужчина целует, сложно устоять.

— Но ты же его на дух не переносила!

— Да ладно, его постоянное нытье можно пережить. Иногда меня действительно заносит, грех не одернуть. Так что мы превосходно провели время…

Я поджала губы. Неужели в ее мире настолько легкомысленно относятся ко всему? К интимным отношениям, собственной жизни, поступкам? Ирра, конечно, остается моей подругой, но иногда такие вот ее разговоры вызывают ханжеское желание скорчить презрительную гримаску и заткнуть уши. Чтобы не слышать глупой ереси.

Хотя если учесть, что Аарон первым пошел на сближение, даже когда имел на ее счет некоторые подозрения, то, может, дело не в мире, а в людях? В воспитании?

В любом случае, мужчины обладают в этом отношении большей свободой, нежели женщины. И воспитанным девушкам такое поведение не позволительно.

Потребовалось некоторое усилие, чтобы не допустить отражения собственных тяжелых мыслей на лице, и Ирра не заподозрила ничего дурного. Плюхнулась рядом со мной на кровать.

— О, а хочешь, покажу, чему я тут научилась?

Я поддержала ее энтузиазм кивком и легкой улыбкой.

Наверное, мне стоит смириться с ее характером, как–то привыкнуть и не пытаться ее переделать.

Я устала. Просто невыносимо идти, идти и идти, переставлять ноги в одном темпе со спутниками и молчать, что у меня закончились силы. Икры болели, а стопы резало так, словно по дороге рассыпаны не мелкие камни, а кинжалы остриями вверх. Хотелось сесть прямо на землю и поплакать. Даже солнечный погожий денек уже не радовал.

Наблюдая за мужчинами, я даже предположить не могла, что им ведома усталость. Они шагали так мерно и неутомимо, что становилось ужасно стыдно за собственную слабость.

А Ирра! Она словно солнцем и воздухом напиталась и оттого обрела бесконечный запас физических сил! Воспользовавшись тем, что скрывать свою суть от спутников нет смысла, открыто игралась с Даром, пока дорога была пуста, а также весело пререкалась и флиртовала с Аароном. Вовсю болтала с лордом Эвердом, рассказывая про свой мир, а тот с добродушной усмешкой поправлял, когда Ирра сбивалась с ним на «ты». Не сердился, не раздражался, а даже наоборот, в обмен делился собственными историями, походя намекал на вещи, которые Ирре необходимо знать, чтобы не раскрыть свою тайну.

Большей частью я в разговорах не участвовала, только твердила себе мысленно: шагай! Не останавливайся! И так сложилось, что мы группировались на дороге по трое: впереди Ирра, Аарон и лорд Эверд, позади на четыре шага — я в сопровождении Дрокка и Криста.

К слову говоря, последние выказали мне гораздо больше поддержки, нежели все остальные. Невероятно, но это действительно так. Все считали, будто мне уже привычен такой темп жизни, бесконечное путешествие с редкими, еще более выматывающими остановками. Только Аарон изредка кидал взгляд, чтобы удостовериться: я все еще шагаю позади, не отстала и не пропала. Лорд Эверд словно бы забыл о моем существовании, Ирра вся поглощена интересными разговорами.

Крист же, сжалившись, незаметно стянул с моего плеча отяжелевшую частью провизии сумку, подхватил сверток с одеялом, чтобы я шла налегке. Поначалу я стыдилась этого, но на второй день уже с благодарностью приняла такую заботу. Обязанность приготовления обедов и ужинов мы также разделили на двоих, только теперь уже с Дрокком. Тот потрясающе вкусно и быстро кашеварил, затыкая за пояс все мои познания в кулинарии опытом и широкой практикой.

Тем временем запасы моей выносливости и терпения вплотную приблизились к пограничной черте, за которой я просто рухну.

И надо было такому случиться, что на второй же день судьба преподнесла еще один сюрприз. У меня даже хватило сил изумиться такому совпадению, которое бывает только в анекдотах.

— Эй! Это ж наша северная песенница! — вдруг раздалось с высоты, когда мимо нас спокойным шагом проходил отряд всадников. Я, заслышав едва знакомый голос, пораженно вскинула голову. — Илчи, глянь, кого мы встретили!

— Заткнись, Лори! — прошипел другой.

— А что такое? Эй, леди, привет!

Я поняла, что попытки сжаться, стать как можно более незаметной с треском провалились. Виновато посмотрела на заинтересованного лорда Эверда и с натужной улыбкой повернулась к всадникам. Те выглядели точно так же, как и несколько дней назад. Такие же веселые, шебутные и бестолковые, хотя на лицах некоторых отмечались невольные гримасы.

— Добрый вечер, господа, — приветственно кивнула я, останавливаясь. Аарон хмыкнул и что–то сказал лорду Эверду, что расслышала кроме него только Ирра. Та тоже издала непонятный смешок, нарочито неодобрительно обозрела компанию.

— Привет… э-э… здравствуйте, леди, — чуть неловко кивнул Моран. Рунвар и Хольдим радостно оскалились, а Илчи постарался отвести взгляд. Рядом с последним громоздился в седле самый огромный человек, какого я видела. Такой, пропорционально большой с неизменно грозным взглядом и короткой, но густой курчавой бородой.

— А это вот наш командир, знакомьтесь, леди, — воодушевленно продолжал Лори. — Крут, ну ты помнишь, это та…

— Помню, — хмуро рыкнул тот, отчего у меня затряслись колени. Однако я ровным голосом произнесла положенное:

— Леди Шантель Эмброуз. Приятно познакомиться, господин Крут.

— Слыхал, а? Она всем так говорит!

— Потому она и леди, обормоты, — одернул болтуна грозный командир и обратился напрямую ко мне. — Простите великодушно этих нахалов, леди. Никакого, э-ххе, понятия, да. Вы, э-э, не держите зла.

— Конечно, я понимаю. Думаю, тот инцидент исчерпан, я приняла извинения и долгов к вам не имею.

— Отлично, тогда, э-э, всего хорошего, — вежливо склонил голову командир Крут и рявкнул на остальных: — Чего столпились, идиоты? Прощайтесь с леди — и вперед!

— Всего хорошего, леди Шантель! — проорал Лори, махая рукой. За ним послышались отдельные пожелания удачи в пути, прощальные бормотания, и всадники быстро скрылись позади.

Я глубоко вдохнула, чтобы набраться смелости встретиться взглядом с лордом Эвердом, однако тот не выглядел разозленным. Наоборот, выражение его лица было удивленным, даже… одобрительным? Я приободрилась.

Однако до вечера, до самой остановки на ночлег в той самой Пилени, никто не затронул в беседе эту встречу. Хотя, кто знает, о чем тихо переговаривались Аарон и лорд Эверд, может, воин как раз объяснял ситуацию моему жениху. Надеюсь только, что он поймет: от меня в тот раз мало что зависело, и свою честь я постаралась уберечь. Поймет?

Весь первый день я тревожно прислушивалась к звукам окружающего мира, однако дорога стелилась ровно. Никакие чудовища не дышали в спину, красные глаза не подсвечивали из–за кустов, и тяжелое дыхание смерти не слышалось над ухом. Словно все страшилки действительно оказались выдумкой.

Но вечером Аарон снова растревожил душу, когда я тихо поделилась с ним своими мыслями.

— Мы просто еще не добрались до плато. Сейчас мы находимся на территории небольшой Виллемарской провинции Скайфилда, и никаких опасностей здесь не подстерегает.

— Кроме разбойников, наемников, диких зверей и еще каких–нибудь сумасшедших республиканцев, — вставила Ирра и утешительно похлопала меня по плечу. — Но ты не бойся, деточка, это ведь совсем не опасно, что нам стрелы и пожары, верно?

Я не удержалась от смешка. В самом деле, мы уже достаточно пережили, чтобы не страшиться таких приземленных вещей, как лихие люди, но и терять бдительность не следует.

— Не о том думаете, Ирра, — подал голос лорд Эверд. Он в это время спокойно распаковывал вещи для ночлега и, как оказалось, внимательно нас слушал. — Я хотел вас вот о чем предупредить: не используйте свой Дар, когда мы будем на плато. Там аномальная природа, мельчайшее изменение климата может повлечь за собой страшные последствия. По мелочи: разжечь костер, найти источник воды или прослушать путь — пожалуйста, однако более серьезными вещами увлекаться не стоит.

— И когда это вы стали таким знатоком природоведения?

— Я уже бывал на плато Мёльборн и примерно знаю, чего от него ожидать. Потому и предостерегаю, отнеситесь к этому со всей серьезностью.

— Что вы, я само внимание, — важно кивнула Ирра. Похоже, она, вопреки предупреждению, пропустила слова виконта, большей частью, мимо ушей. Ну да ничего, если она всегда будет на глазах, то ничего страшного не произойдет, найдется тот, кто упредит легкомысленный поступок.

И хотя подруга постаралась развеять ту мрачную атмосферу, что создали слова мужчин, страх не ушел. Возможно, и к лучшему, что я всегда буду настороже.

Так или иначе, но ночь прошла спокойно. А вот на следующий день… Я сразу это ощутила. Резко похолодало, будто мы в одну секунду перенеслись далеко на север, свистящий порыв ледяного ветра взметнул плащи, и сразу стало тяжело дышать: нос защипало от мороза. Лорд Эверд предупреждал об этом, но я поняла его слова так, что климат будет меняться постепенно, соответствуя принципам мироздания. Но на плато Мёльборн действовали свои законы.

— Стоп! — скомандовал лорд Эверд, вскидывая руку. — Десять минут остановка, нам надо утеплиться, чтобы продолжать путь. Шантель, не забудьте про шарф и шапку. Ирра, помните: никакого давления на природу. Аарон, присматривай за ней. Дрокк, ты отвечаешь за леди Шантель, Крист, замыкаешь.

Мы спешно натянули теплые вещи. Помимо указанных шарфа и забавной шапки с висячими ушами я обнаружила в своей сумке пару перчаток плотной вязки. Сапожки также отправились в сумку, им на смену пришли меховые короткие ботинки на тугой шнуровке. Вид у меня был, наверное, потешный. Как у Ирры, которая с отвращением нахлобучила свой головной убор.

— Не думала, что у вас в ходу такие вот ушанки, — проворчала она. — И тем более не думала, что я когда–нибудь эту пакость добровольно на себя надену.

Тем не менее, она покорно завязала шапку под подбородком, чтобы не слетела под порывом ветра, и я последовала ее примеру.

— Это просто возмутительно, — прошептала мне на ухо подруга, тайком указав на виконта. — Ты посмотри на него! Ему эта вязаная хрень к лицу! Ну, как так может быть?

Действительно, лорд Эверд, в отличие от остальных мужчин, смотрелся в ушанке на диво гармонично. На Аарона даже взгляд кидать было страшно: ему досталась шапка с задорным пушистым комочком на макушке, это сурового воина ужасно злило. Неужели не нашлось для него более пристойного варианта? Или дело в том, что закупаться теплыми вещами ходили охранники виконта, которые не особо с ним ладили? Сами они выглядели не сказать, чтобы забавно, однако и серьезности своих лиц не соответствовали.

Долго веселиться нам не позволили, и ровно через десять минут мы шагами потревожили стелющийся по земле полупрозрачный туман.

Вокруг не было ни души. Я в одиночестве плыла по спокойному, ласковому течению, изумляясь неге, в которой пребывало тело. Последние воспоминания, наполненные болью и страхом, не позволяли надеяться на лучшее, и пришла мысль о смерти. Может, я действительно уже умерла, поэтому ничего не чувствую, оттого моя душа покойна, а мысли светлы и прозрачны подобно утреннему, умытому ранним дождем воздуху?

Я открыла глаза, услышав приглушенные расстоянием голоса. Не комната — тесная келья была моим прибежищем, в которую помещались узкая, каменно твердая кровать и истрепанный коврик в дальнем от дверного проема углу. Так странно, всю жизнь прожив в уютных и просторных комнатах, я теперь попадаю исключительно в такие вот мелкие каморки. Что это — намек от судьбы на дальнейшие невзгоды или расплата за предыдущие сытые семнадцать лет?

Двери, как таковой, не оказалось, неровную арку стеснительно прикрывала старенькая, латаная–перелатаная занавесь. Я откинула прочь простыню и села. Судя по тому, что мое тело покрывали столь же насыщенного цвета синяки, времени с последнего моего ясного воспоминания прошло не так уж много. Правая нога от самой промежности и до стопы крепко перемотана повязками, от которых исходил яростный лекарственный дух.

Я поморщилась, одернула обратно подол длинного просторного одеяния из плотной грубой ткани и попыталась встать. Это удалось только с попытки так пятой, и все равно нога подгибалась, не слушалась, капризно заныла, еле–еле, но этого хватило, чтобы понять: без подмоги мне не подняться. К счастью, рядом с кроватью некто заботливый оставил длинный сучковатый посох, который и стал моей опорой.

Голоса за время борьбы с собственным телом не стихли, наоборот, только окрепли, поднимаясь до уровня жаркого спора. Я утерла пот со лба и, пыхтя сквозь сжатые зубы, поковыляла на звук.

Путь оказался на удивление долгим и сложным. Узкий коридор никак не желал кончаться, только исходил проемами по бокам, занавешенными так же, как моя келья. Но приближавшиеся голоса позволяли надеяться, что я хотя бы взяла правильно направление.

Наконец, коридор вывел меня в просторную (по сравнению с каморкой) комнату. Окон видно не было, только голые каменные стены, как и в извилистой кишке прохода. Зато там обнаружился длинный стол, во главе которого восседал бородатый мужчина, по правую руку от него стоял, угрожающе опираясь на столешницу, еще один незнакомец, а напротив последнего разорялась Ирра. За ее плечом, скрестив руки на груди, возвышался Аарон, слева спокойно развалился на стуле лорд Эверд, а за спинкой последнего с тем же отсутствующим выражением лица застыл всегда незаметный Крист.

Я смущенно застыла на пороге, не зная, куда себя деть. Подруга же, заметив меня, бросила спорить и тотчас подскочила, душевно обняла за плечи, стараясь не потревожить мое хрупкое равновесие.

— Шани, наконец–то! Я уж подумала… Ты как? Как себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо, — улыбнулась я и, повернувшись к остальным, учтиво кивнула. — Доброго времени суток, господа. Прошу прощения, что прервала вашу беседу.

— Что вы, милая леди, — отечески покачал головой бородач, поднявшись со своего «трона». — Для нас искренняя радость видеть, что лечение пошло вам на пользу.

— О… Я безмерно благодарна вам за заботу, господин…

— Трих, леди, мое имя. А это мой близкий друг и помощник, Мелдин, — второй незнакомец изобразил короткий, больше насмешливый поклон. — Остальных, полагаю, вы знаете.

— Шантель, как ваше самочувствие? — поинтересовался лорд Эверд, также уважив мое присутствие изящным наклоном головы. Мне стало немножко неуютно, такой жест пристал бы едва знакомому мужчине, но никак не жениху. Однако я и не знала, чего бы желала от него увидеть. Объятия? Поцелуй у всех на виду? Хотя, думаю, хватило бы и искреннего неравнодушия.

— Я хорошо себя чувствую, благодарю. Я вам не помешала?

— Нисколько, — непререкаемым тоном заявила Ирра, покосившись неприязненно на лорда Эверда, помогла мне добраться до свободного стула. Аарон тотчас встал у меня за спиной, украдкой ободряюще потрепал по плечу.

— Мы всего лишь обсуждали совместные планы, — продолжила подруга. — И обнаружили фатальные расхождения во мнениях.

— Позволю себе заметить, что я так же не в восторге, — отозвался лорд Эверд, — однако медлить нельзя. Другого выхода я не вижу.

— Зато я вижу! Судя по карте, до Лемиэ, а там и до Хевенхолда остались считанные дни пути…

— Она может остаться здесь, в безопасности, — мягким голосом вклинился Трих, но Ирра была непреклонна.

— Чтобы я оставила подругу в лапах каких–то жрецов? Если Древнему взбредет в его божественную голову мной манипулировать по–серьезному, он обязательно ее использует. Поэтому Шантель здесь не останется.

— Хотите сказать, что мы можем причинить вред невинной девушке? — свистящим шепотом уточнил Мелдин. — Ты, девка, в своем уме? Кого взялась грязью поливать?

— Того, кто, не спросив моего мнения, взялся коверкать мою жизнь, — отбрила иномирянка. Я в это время сидела тише воды ниже травы, не веря, что длительные споры вызвала всего лишь моя судьба.

— Не дело хулить своего Бога, Ирра, — пожурил ее старший.

— А ему, значит, можно мной все дырки затыкать?

— Вы снова пустились по кругу, — утомленно вздохнул лорд Эверд и поднялся, звонко хлопнув по столешнице, так что я чуть ли не подпрыгнула от неожиданности. — Предлагай свой вариант.

— Мы можем сначала довести Шантель до Хевенхолда…

— Времени нет! — рявкнул Мелдин. — Ты слышала волю Древнего, медлить нельзя!

— Да мне плевать на этого Древнего! — в тон ему зарычала подруга. Почтительный Трих неуловимым движением схватился за сердце, но на него никто внимания не обратил. Либо это уже привычный жест, либо все знают, что мужчина справится со своей проблемой сам и не беспокоились понапрасну.

— Ты, девчонка, даже не представляешь силу нашего Бога!

— А ты не представляешь, что конкретно я конкретно с тобой сделаю, если ты не заткнешься!

— Так, стоп! — прикрикнул на спорщиков виконт. — Так дело не пойдет! Ирра, ты понимаешь, что тормозишь сейчас всех своим упрямством?

— Это не упрямство, а здравый смысл! А ты понимаешь, что оставляешь свою невесту среди безумных фанатиков?

— Повторюсь, я не в восторге от этого, но выбора нет. Император ждет нас…

— Да облезет ваш Император!

— Ирра, — я украдкой дернула подругу за подол рубашки, привлекая внимание. — Не надо кричать. Я останусь здесь, если так надо.

— Рад, Шантель, что вы понимаете ситуацию, — сдержанно похвалил меня лорд Эверд, но мне стало отчего–то тошно от этой похвалы, словно я рассчитывала на другую реакцию. Хотя эта надежда и была лишена всякого смысла.

— Ну ты и скотина! — захлебнулась возмущением неумолимая спорщица. Она отцепила от своей одежды мои пальцы и, кажется, даже замахнулась рукой на виконта, но тот остался сидеть, с интересом наблюдая за действиями Ирры. Словно примерял, подойдет ли ей тот специально подготовленный актерский костюм или нет? — Тебе действительно все равно?

— Нет, мне не все равно. Но я умею расставлять приоритеты.

— И невеста в этом списке одна из последних?

— Третья по важности, если хочешь знать.

Сердце снова кольнуло, но я постепенно научилась игнорировать эту горькую боль. В самом деле, на что мне рассчитывать? Никому не нужный последыш ужасного заговора, с пошатнувшимся здоровьем, подмоченной репутацией и далекой от идеала внешностью.

— Ирра, если так нужно, то я останусь, — твердо проговорила я, перебивая тираду подруги.

— Ты совсем не понимаешь ситуацию, Шани, — откликнулась та, прожигая яростным взглядом сохранявшего доброжелательное спокойствие виконта. — Мне ночью прошлой пришел приказ от этого Древнего. Его я не могу ослушаться. Нет, причин я тебе сказать не могу, просто пойми, что мне придется отправиться в столицу этой вашей Империи. У этого, — она кивком указала на лорда Эверда, — и его Императора есть какой–то план, в котором я играю не последнюю роль, но путешествие предстоит в противоположную сторону от Хевенхолда. Тебя предлагают оставить здесь, но ты пойми — если Древний захочет добиться от меня чего–то, чего я не желаю делать, а тут ты — прямо в руках его верных последователей. Лучшего рычага давления он не найдет. Ты одна из немногих, жизни которых я ценю не меньше, чем свою, и рисковать так я не буду. Надо найти способ переправить тебя в Хевенхолд, твой суженый говорит, что там безопасно. Так вот, Дрокк… Дрокка мы потеряли, Крист один может и не справиться.

— Остаюсь я, — наконец–то подал голос Аарон. Он утешительно погладил меня по руке и снова обратился к Ирре. — Мне–то ты доверяешь?

Иномирянка хлопнула глазами, беспомощно повела взглядом, на секунду потеряв дар речи от такого решения. Но быстро взяла себя в руки.

— Да. Это выход.

— Ирра… — прошептала я растеряно. Мы не можем покинуть ее, оба сразу! Ведь с самого начала кто–то из нас был рядом с ней, чтобы поддержать, подсказать, и оставить ее одну сейчас, когда у самого Императора на нее какие–то планы… Это равнозначно предательству!

И снова это тяжелое решение, которое ляжет на плечи подруги! У меня нет выбора: останься я здесь, чтобы Аарон отправился сопровождать Ирру, у нее будут неприятности; уйди я с Аароном, она среди этих неприятностей останется совсем одна. Я так думаю, что, говоря о людях, ей не безразличных, она имела в виду меня и Аарона, больше никого. Мы были с ней! Больше у нее нет никого близкого в этом мире, как и у меня! Но я отправляюсь в безопасность, а подруга — в неизвестность, вот в чем фатальная, непримиримая разница.

— Шантель, давай поговорим с тобой потом, а? — подавленным голосом попросила Ирра, и я послушно сомкнула губы. — Вы все, согласны? Я отправлюсь в столицу с вами, только если Аарон доведет до Хевенхолда Шантель. Никак иначе.

— Крист будет сопровождать, — кивнул своему охраннику виконт, и подруга не нашла, чем возразить. Так действительно надежнее.

— Отправляемся завтра на рассвете. Все необходимое соберут послушники, — проговорил Трих и, жестом поманив за собой младшего помощника, откланялся. — Было приятно с вами познакомиться, леди Шантель. Всего доброго! Леди, лорд.

— До встречи, господин Трих, — отозвалась я по привычке. Аарон приобнял меня, помогая подняться на ноги.

— Позвольте, я задержу вас еще на минуту, — холодно окликнул лорд Эверд. Я оперлась на посох и обернулась к виконту в ожидании. — Шантель, поскольку вы будете гостить в замке на правах невесты, вам не позволено командовать слугами. Однако я предоставлю бумагу, согласно которой вас должна слушаться не только вся челядь, но и замковый гарнизон. Прошу не злоупотреблять властью… Я знаю, что вы будете действовать разумно, — предупредительно поправился он. — И потому надеюсь, что вам в родовом замке Хевенхолд будет комфортно.

— Благодарю за доверие, лорд Эверд, — отозвалась, немного растерянная. С чего, интересно, мне такая милость?.. Не добавив больше ничего к своим словам, он покинул комнату вместе с неслышно следовавшим за ним Кристом.

А Ирра с Аароном отправились провожать хромающую меня.

— Где мы? — поинтересовалась негромко, когда мы добрались до кельи. — Что это за место?

— Убежище, — столь же тихо пояснила подруга, тщательно задергивая занавесь. — Один из первых храмов этого Древнего.

— Но как мы здесь оказались?

Аарон отчего–то тяжело вздохнул и отвел взгляд, что заставило меня насторожиться.

Пока мужчины отчаянно боролись с напавшим на них зверем, мы загадочным образом уже исчезли, все четверо, включая погнавшегося за нами рогача. Никаких следов, зацепок и мыслей о местоположении пропавших спутников не было, и лорду Эверду пришлось принять решение продолжать путь без нас. И в очередной раз оказалось, что у виконта есть свои козыри в рукаве. Он прекрасно знал, что на плато стекаются последователи Древнего, отмеченные его Даром, и намеренно повел маленький отряд именно этой дорогой.

— Все дело во мне, — угрюмо призналась Ирра, методично пиная ножку кровати. — Эверд был в курсе, что ваш Император спит и видит, как бы потихоньку сменить божественный пантеон. Я, конечно, тоже за единобожие, но не хочу принимать участие в религиозной войне. А тот отвел мне в этом грандиозном плане ведущую роль. Для этого и надо было добраться сюда. И тут еще… — подруга чуть помолчала, но решила рассказать все до конца. — Шани, когда и ты перестала приходить в себя, я вообще разум потеряла. Думала, все, сепсис — и добро пожаловать в рай. И начала… ну, в общем, я была в отчаянии, орала и вслух громко пообещала Древнему, что если нас вот прямо сейчас найдут и ты выживешь, то я выполню любую его волю. И меня поймали на крючок. Что ты думаешь — буквально через пять минут объявились люди во главе с Аароном. А там и твой жених подоспел. И, хочу тебе сказать, как только его хорошенько выбить из колеи, он становится нормальным человеком с правильными приоритетами. Это сегодня он уже себя в руки взял, а тогда, как увидел тебя, такую всю бледную и почти умирающую, так сам с тобой цветом лица сравнялся… Ценит, стало быть и бережет, м-да… Так к чему я это. Дрокка мы похоронили там, неподалеку. А тебя поочередно несли на руках Эверд и Аарон, больше твой суженый никому не доверял. И так доставили нас до самого этого Храма.

Я слушала рассказ Ирры почти равнодушно, как посредственную пьесу читала. Не верилось просто, что все это произошло именно с нами, особенно здесь, пребывая в безопасности. Какие–то страхи, отчаяние, прикосновение сухих, мерзлых губ смерти, неожиданное спасение… Так и хотелось крикнуть: хватит! Довольно этой ерунды! Прекрати! Но я продолжала молча внимать, словно в наказание. Заставляла себя помнить.

Несмотря на внутреннее сопротивление, предчувствуя плотный, колкий комок в горле, я пристально вглядывалась в этих двух людей и удивлялась, как много довелось пережить вместе нам, таким разным, непохожим. Сплотиться, прочно врасти друг в друга, что при осознании скорого расставания сердце заходилось острой болью. Нас столкнуло шуткой судьбы, и теперь все возвращалось на свои места. Я — возвращалась в принадлежащую мне роль.

— Я скажу, чтобы тебе принесли поесть, — спохватилась Ирра, после пары минут молчания. Я отмахнулась.

— Утром. Сейчас хочется отдохнуть.

— Ладно, — подруга помялась, потом неловко обняла меня, чмокнула в щеку. Голос ее, непривычно мягкий и нежный, обволакивал. — Сладких снов, Шани. Не будем тебе мешать.

Аарон на прощание погладил меня по волосам, и тело как–то само потянулось за привычной лаской.

— Но ты же придешь завтра? — окликнула я иномирянку. — Попрощаться?

— Конечно, как иначе.

Зимнюю ярмарку я полюбила всем сердцем. Организовать, конечно, ее стоило большого труда, однако с поддержкой мужа и местных удалось устраивать празднества ежегодно. Снежные бои, народные гуляния и торговый городок стали традиционными в честь дня перелома зимы.

Я шагала медленно, оглядываясь по сторонам с широкой улыбкой, и иногда останавливалась, чтобы перемолвиться словечком со знакомыми. Николь в это время недовольно поджимала губки и ждала в стороне, а Лиза, цепляясь за мою юбку, сверкала любопытными глазками на моего собеседника.

— Николь, если хочешь, можешь погулять, — окликнула я падчерицу. Та недоверчиво, скептически приподняла бровь, отчего меня невольно разобрал смех, уж больно похоже это на отцовскую гримасу. — Я серьезно, Николь. Иди, развлекайся. Ты уже взрослая девушка, свою голову на плечах имеешь, чтобы не ввязаться, куда не нужно. Только к ужину возвращайся домой.

Николь высокомерно кивнула мне, направление она выбрала в сторону торговых рядов. Я повернула голову в сторону нашей охраны.

— Карен, — молодой мужчина неслышно подошел ко мне, понимающе кивнул. — Только незаметно, ладно?

— Да, леди, — Карен едва улыбнулся и двинулся вслед за Николь.

— А куда пойдем мы, леди Лизет? — обратилась я к моей маленькой принцессе. Та не на шутку задумалась.

— В театр, — важно изрекла дочурка.

— В театр так в театр, — не стала спорить и, крепко сжав маленькую ладошку в теплой варежке, позволила себя отвести к актерским помостам. Там вовсю шло представление, народ толпился, но нас пропустили к первым рядам, улыбаясь моим благодарностям.

— Мама, смотри, там Мороз! — взвизгнула Лиза, подпрыгнув чуть не на метр.

— Вижу, солнышко, — я подняла дочку на руки, чтобы ей было лучше видно, отклонив помощь охранников. Ничего, уж десять минут выдержку, не сломаюсь.

После спектакля мы заглянули в карамельную, прошлись по рядам торговцев и общим решением зашли в трактир, немного подкрепиться. Я усадила дочку в отгороженной части зала, которую держали специально для нас, и, оставив Лизу на попечение Криста, вернулась в общий зал.

— Добрый вечер, леди, — радостно поприветствовал меня краснощекий хозяин. — Чего изволите? Какао для маленькой леди?

— Здравствуйте, господин Эльс! Какао — обязательно, к нему кусок вишневого пирога и…

Мои слова заглушил грохот со стороны лестницы. Хозяин аж с лица спал, засуетился передо мной, но я отмахнулась и пригляделась получше к человеку, что решил со ступенек полетать.

В углу завязалась потасовка, неудачливый летун нарвался на неприятности. Господин Эльс сорвался с места, на ходу давая указания своим вышибалам. Не успела я оглянуться, как обоих бунтарей уже выдворили на мороз.

— Тысячу извинений, леди! Случаются такие казусы, уж ничего не попишешь, такая наша доля! Так что вы говорили, какао, кусок пирога с вишней?..

— И для меня какао, — задумчиво продолжила, сцепив пальцы в замок. Решившись таки проверить, я распорядилась, чтобы все это отнесли к дочери, а сама засеменила к выходу, в чем была, даже не накинув шубку. Темнело рано, но во дворе трактира вовсю горели огни, освещая пространство. За воротами, в пределах видимости туда–сюда катались по снегу двое. Не сплотила, видимо, общая беда. Ну что ж, тут я могу выступить в роли миротворца.

— Господа, извольте прекратить! — ледяным тоном гаркнула я, уже внутренне содрогаясь от стылого зимнего воздуха. — Немедленно поднимитесь и найдите объяснение своему поведению!

Клубок дерущихся распался. Один оказался хорохорящимся юнцом, вытирающим сейчас кровь с разбитых губ, второй же, как я и предполагала, был воином. Хорошим, обученным воином.

— Как не стыдно затевать драку, обладая преимуществом в мастерстве? — пожурила я последнего, а губы уже разъезжались в глупой счастливой улыбке, а слезы все никак не хотели срываться с ресниц.

— Я не должен отчитываться перед каждой… дамой, — выплюнул тот вместе с красной слюной, темной кляксой осевшей на снегу.

— Ты раньше был более вежливым, дорогой Аарон. Годы с Иррой не прошли зря?

Мужчина резко вскинул голову. Юнец же непонимающе переводил взгляд, но решил не вмешиваясь покинуть нас, от греха подальше. Аарон на него внимания не обратил.

— О Един–бог, что это на тебе? — ахнула я, хорошенько разглядев одежду давнего друга. — И почему ты в таком состоянии?

— Леди Шантель? — не веря своим глазам, прохрипел тот. — Откуда вы здесь?

— Вообще–то, я живу здесь уже несколько лет. Если ты не помнишь, мой муж — виконт Хевенхолд, а это — его владения.

— Я в Хевенхолде?! Как я тут оказался?

— И где Ирру потерял, бездельник? — подбросила я веселый вопрос, но осеклась, увидев гримасу, исказившую его лицо. — Так. Идем со мной.

Дрожа от холода и эмоций, я потянула Аарона обратно в трактир. Моего поручительства хватило, чтобы хозяин сменил гнев на милость и пожаловал дебоширу кружку горячего грога.

За нашим столиком царила тишь да гладь, Лиза прилежно кушала пирог, за ней приглядывал расположившийся неподалеку Крист. Я подозвала охранника, глаза которого изумленно расширились при виде моего спутника. Аарон криво усмехнулся и приветственно кивнул Кристу.

— Милая, у меня к тебе есть огромная просьба. Ты можешь мне помочь? — дождавшись от дочери сосредоточенного кивка, продолжила: — Ты можешь забрать лакомство с собой и покушать дома? А взамен я вечером расскажу тебе историю, которую ты нигде и никогда не услышишь. Договорились?

— Маам… — хотела было заныть Лиза, но тут же надулась, увидев мое непреклонное выражение лица, и смирилась.

— Крист, будь добр, отведи Лизу домой. Я буду здесь, если что, тебя дождусь.

— Хорошо, леди, я понял. Идемте, леди Лизет.

Дочка, все еще хмурая, оделась и вышла в сопровождении охранника. Я села за стол напротив Аарона, сцепила пальцы на большой кружке ароматного напитка.

— Это твоя дочь была? — хрипло уточнил Аарон, не поднимая на меня глаз.

— Да. Сыну всего полгода, я не решилась брать его с собой на прогулку.

— Поздравляю.

— Благодарю, — я помялась, раздумывая, и дотронулась холодными пальцами до Аароновой ладони. — Что произошло, скажи мне? Почему от вас не было вестей? И где Ирра?

Воин смотрел долго, не отрываясь, изучая каждую черточку моего лица.

— Ты почти не изменилась, — постановил он, наконец. — Только повзрослела. Как муж?

— Жив и здоров. Он в отъезде, со дня на день приедет.

— И хорошо живете?

— Мне не на что жаловаться, — пожала плечами. — Для полного счастья не хватало только вестей о вас. Я знаю от Эверда, что миссия Ирры закончилась успешно и она устроилась жить где–то далеко на западе, но точного адреса ему узнать не удалось.

— Немудрено, — горько усмехнулся мужчина. — Почта в другие миры не доставляется.

Я несколько секунд остановившимся взглядом сверлила его переносицу, пока осознание не настигло разум.

— Она… ушла?

— Уже давно. Как вся кутерьма с этим Древним закончилась.

— Я думала, она будет жрицей в храме, — растеряно пробормотала. — Как же так…

— Вот так.

— А ты что? — помолчав пару минут, спросила я. — Как твоя жизнь?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Вон, даже не заметил, как меня в Хевенхолд занесло. Твой муж убьет меня, если узнает, что я тебе все рассказал.

— Почему так?.. Почему он от меня это скрыл?

Аарон долго молчал, может, подбирал слова или, наоборот, сдерживал себя от необдуманной тирады. Или просто не хотел говорить. Но все–таки ответил.

— Ирра ушла навсегда, Шантель, — глухо проговорил воин. — Думаю, он не хотел отнимать у тебя надежду на то, что когда–нибудь вы все–таки встретитесь. А теперь прости, мне нужно идти. Не хочу столкнуться на дороге с твоим мужем.

— Аарон! — окликнула я, когда он уже стоял на пороге. Мужчина обернулся, вопросительно взглянул на меня. — Тебе нужна какая–нибудь помощь?

— Нет, Шантель. Я в порядке. Относительно, конечно, но со своей жизнью я как–нибудь справлюсь. Береги себя, птичка.

— И ты. Удачи тебе, Аарон.

Я смотрела в окно, где разгулявшаяся метель швыряла снег горстями в лица прохожим. Судьба посмеялась над нами обеими, Ирра. Столкнула лбами, оплела лозами дружбы и, дерзко хохоча, разорвала по разным мирам. И если я отвоевала свою любовь, семью и счастье, то ты, моя названая сестра, стала жертвой злого рока. Надеюсь, Ирра, ты еще поспоришь с судьбой за счастье в родном мире. Пусть не за Аарона, но за кого–нибудь, кто станет тебе так же дорог, как мне дорог Эверд.

Я помню тебя, Ирра из другого мира.