<p>Ксения Лита</p> <p>Леди Феникс</p>

ГЛАВА 1

Лучик солнца скользил по коже и с настойчивостью стадионного прожектора светил мне в лицо. От этой настойчивости я и проснулась, но все равно крепко зажмурилась, наслаждаясь шелковистостью наволочки, душным теплом одеяла, и стараясь удержать ускользающие образы из сна.

Мне снились широкие проспекты, светофоры, толпы спешащих по своим важным делам людей. Машины, пробки, сигналы, вспыхивающие рекламные щиты, подмигивающие неоном вывески. Невероятно романтичная музыка огромного шумного мегаполиса! Когда-то меня это бесило. Экология не слава богу, теснота такая, что о своем личном пространстве можно забыть, ад на земле в час пик. Это было тогда, но сейчас это казалось самой яркой, самой сладкой мечтой. Мобильная связь, водопровод, супермаркеты, соцсети. Возвращение в мой мир!

Знакомый, привычный, родной.

Потому что я уже больше месяца живу в другом.

Эфора. ГИгельдас. Первое — что-то вроде Земли, планета. Второе — государство или скорее часть света. Потому что на Эфоре последних всего четыре. В общем, с географией здесь проблем нет, а вот со всем остальным…

Если честно, из хорошего в Гигельдасе лишь экология. В остальном я каждое утро не теряла надежды проснуться в своей двушке, за которую я исправно платила ипотеку, и узнать, что этот сказочный кошмар закончился. Но всякий раз становилось только хуже.

Я приоткрыла один глаз, и в поле моего зрения попало высокое узкое окно, с мягким изгибом сверху. Средневековое. Как через толстое мутное стекло вообще мог литься свет, было не совсем понятно, но он лился и будил меня. Рядом с окном массивный сундук, тоже средневековый. С другой стороны гобелен на стене. Большую часть кровати, на которой я лежала, занимали матрасы, сложенные один на другой. Тяжелый пыльный балдахин закрывал обзор, а если подняться, то зацепишь его головой. Из-за чего казалось, что я еду в плацкарте на верхней полке.

Мрачно. Сыро. И не убирались здесь лет сто. Даже яркое солнце обстановку не спасает.

Отсюда не видно камина, но он был. Пожалуй, единственная по-настоящему классная вещь во всей комнате. Высокий, с красивой полкой и резной решеткой. Так как он давно погас, в спальне было ощутимо прохладно. Настолько ощутимо, что выползти из-под одеяла смерти подобно. Но я все же выползла. Одернула сорочку, больше напоминающую летнее платье с закрытыми рукавами, и спустилась по лесенке, придвинутой к матрасам. Раньше такое ложе я видела исключительно на картинках, кажется, даже в фильмах про королей таких не было, но тут либо шкура местного снусмумрика возле камина, либо «один ночной билет до Воронежа». Учитывая, что в Гигельдасе, по крайне мере, в этой части страны, сейчас зима, я выбрала кровать.

Сунула ноги в домашние тапки, больше похожие на угги, и подошла к окну. Лучше бы к камину, но спичек мне не выдали по причине того, что их здесь еще не изобрели, и вряд ли когда-нибудь изобретут. Искры в Гигельдасе высекают вручную, и когда я говорю «вручную», то это не фигура речи. Гигельдасцы — огненные маги.

По сути, выползать было некуда. Это комната словно одиночная камера.

Моя темница.

То, что дверь просто так не открыть, я поняла еще три дня назад, с тех пор, как здесь оказалась. Но я буду не я, если сдамся! Так я думала, когда в первый день выдавила стекло в окне. Убедилась, что зрение меня не обманывает, я живу в башне, внизу пропасть и гладкая без уступочек стена. Ради этих неровностей же и выдавливала! Хорошо, что тогда у меня был камин, возле него я и грелась, пока мне не вернули окно. Во второй день я сама погасила огонь и попыталась пролезть в дымоход. Не самое приятное занятие для той, кто нервно относится к замкнутым помещениям, но оказалось, что я не Санта, и вылезти через трубу мне не грозит. Иначе просто-напросто застряну.

Как застряла в средневековом мире, в котором без магии не выжить. Но лучше бы у меня ее не было, чем такая…

— Гвени!

Двери в комнату с шумом «разблокировалась». То есть вспыхнули искрами, громыхнули и распахнулись, и ко мне ворвались две высокие светловолосые девицы, похожие друг на друга как клоны.

Мои надзирательницы.

Ивона и Криспина. Про себя я называла их Ива и Крапива.

— Как спалось нашей прекрасной княжне Гвендолин? — пропела та, что справа. Ива, она всегда начинает первой, и вообще более болтлива. — Не слишком жестка перина?

— А по ночам не жарко? — захихикала Крапива. Учитывая, что ее выдох тут же превратился в пар, жарко в комнате могло быть только моржу. Зато теперь я знаю кого благодарить за отсутствие отопления.

Я сложила руки на груди: мне их провокации были как с гуся вода. Детский сад, да и только.

— Хотите, чтобы я замерзла и умерла? Тогда ваш батюшка отдаст дракону одну из вас.

Крапива схлопотала недовольный взгляд сестры.

— Крис, камин! Тут же холодно, как в пещере у тролля.

Судя по виду Крапивки, она бы сейчас с радостью подожгла меня, а не новые поленья, но к дракону ей видимо не хотелось больше. Поэтому девушка быстро растерла ладони, пока они не заискрили голубым пламенем, а потом резво ссыпала все эти искорки в камин.

Миг — и дрова вспыхнули привычным красно-оранжевым огнем, а Ива повернулась ко мне. По ее губам скользнула подленькая улыбочка.

— Ты же знаешь, Гвени, что батюшка не может отдать Темному дракону одну из нас. Мы же обычные, — на этом она умудрилась издевательски хмыкнуть, — огненные магини. А сиру дракону нужен феникс. Нужна ты. Папочка продал тебя за мир в Гигельдасе.

Да уж. Только проблема в том, что я не Гвендолин, а Даша.

И это, пожалуй, единственный мой козырь на Эфоре. Сомнительный, но других у меня нет.

— Как мило, — отметила я. — Решать проблемы с помощью хрупкой беззащитной женщины это очень по-мужски.

Крапива пошла красными пятнами, а в ее ладонях, словно над газовой горелкой, вспыхнул голубой огонь.

— Замолчи! Ты говоришь о нашем государе!

— Крис! — шикнула на нее старшая сестра. — Пусть Гвени говорит, что хочет. Ей недолго осталось говорить.

Крапивка нехотя «прикрутила газ» и кивнула.

— Точно, скоро ее сожрет дракон. С потрохами.

— Не переживай, ты ему на один укус.

Если бы в Гигельдасе снимали кино про Золушку, у Ивы и Крапивы были все шансы пройти кастинг на злобных сводных сестер. Но насколько я поняла, с Гвендолин у них общий папа. С такими родственниками и врагов не надо!

Я слушала их вполуха, размышляя над тем, как прорваться к двери. Во второй день я попыталась обмануть сестер своей покладистостью, но они оказались не такими уж дурами, пусть даже мерзкими. Почему мерзкими? Потому что искренне радовались, что их младшая сестренка пойдет на корм какому-то динозавру. Радовались и вот уже третий день расписывали мою скорую кончину в красках. Конечно, после того, как государь подпишет все бумажки и отправит меня на заклание. То есть принесет в жертву дракону.

Я могла попасть в мир Звездных войн или там в эпоху мистера Дарси, но мне не повезло очутиться в сказке. Средневековой. И все из-за кого? Из-за ведьмы!

— Как повезет, конечно. Может сначала надругается над твоим худосочным телом!

Стоп! Такое замечание я не пропустила, уставилась на сестер во все глаза.

— Что значит — надругается?

Даже мне, выросшей на голливудских фильмах, было сложно вообразить то, о чем говорила Крапива. Дракона я не просто представляла огромным ящером, в пасть которого идеально помещаются принесенные в жертву принцессы, я уже видела одного из них. Но, может, они не все такие?

— У вас настолько маленькие драконы? Не говоря уже о том, что мы разных видов.

Драконы-извращенцы. Б-р-р, дайте мне это развидеть!

Сестры посмотрели на меня так, будто у меня внезапно рога выросли, а после одновременно рассмеялись.

— Боги, Гвени, ты просто глупышка! Драконы способны принимать облик магов. Его величество Ксандр Великий оборачивается в мужчину. Проблем с надругательством быть не должно.

— Зачем? — спросила я хрипло.

— Что — зачем? — не поняла Ива.

— Зачем ему меня насиловать?

— Он же мужчина, — пожала плечами Крапива.

Как будто все мужики похожи на их батюшку! То, что дракон не только существо разумное, но еще и говорящее, меня здорово обнадеживало. Значит, в отличие от недалеких гигельдасцев, с ним можно попробовать договориться.

Но Ива поспешила задавить мою надежду в зародыше:

— К тому же, ему нужен феникс для Черного обряда, а я слышала, что это очень древнее колдовство. Для него необходима кровь невинной девы.

Говорили тебе, Даша, что нужно отрываться по полной, а ты училась-училась, потом карьеру делала и единственного ждала. Теперь поздно, тебя ждет дракон!

— И обязательно ее слезы на алтаре, — с напускным сочувствием добавила Крапива.

— Сила феникса, насильно вырванная из самой глубины души, — добила мою выдержку Ива. Она пошла трещинами и готова была осыпаться к моим ногам.

Об этом меня не предупреждали. Меня вообще жизнь к драконам не готовила!

— Вы это сами придумали? — я почти возненавидела себя за дрогнувший голос, но учитывая, как именно я попала в этот мир, возможно было всё. Действительно всё! А черные обряды и подавно.

— Легенды не врут, — зловеще процедила Ива.

Легенды? Вот это слово привело мои расшатанные нервы в порядок.

— Вы понятия не имеете, что такое черный обряд, и зачем он этому Ксандру Великому?

Нет, не возьмут сестер в кино: актрисы из них паршивые. По лицам видно, что они мне тут на уши гигельдасской лапши навешали. А я купилась!

— Идем, — махнула рукой Ива, догадавшись, что запугивать меня бессмысленно, — приготовим тебя к церемонии.

— В смысле?

— Церемонии принесения тебя в жертву дракону.

— Она что, сегодня?

От таких новостей мне стало нехорошо: кровь отлила от щек, а в голове зашумело. Я, конечно, мечтала выбраться из башни, в которую меня заточили недобрые «родственники», но все-таки надеялась сделать это своими силами. В конце концов, я даже от бабушки… То есть, от ведьмы ушла. И от бывшего возлюбленного сбежала. И даже от дракона однажды!

— Князь говорил, — вспомнила я слова местного правителя, а заодно биологического родителя Гвендолин, — что дракону пару недель сюда добираться. Это если лётом.

После слов сестриц я понимала, почему князь вообще уточнил про это «лётом». Логично, если темный дракон в мужчину превращается, то мог вообще выбрать автостраду, а не авиалинии. В смысле, в карете там прикатить, он же Великий.

Судя по довольным улыбкам Ивы и Крапивы, я их очень порадовала своей реакцией.

— Так дракон поблизости оказался. Гонец-элементаль еще вчера нашел его в Бронне.

Бронне. Не реши мы завернуть к Наир из-за меня, я бы не вернулась к родственникам и, возможно, тоже была в Бронне. С Алексом. Лагерь именно туда направлялся.

Как бы смешно и пафосно это не звучало, его темный гипнотизирующий взгляд снился мне по ночам наравне с родным домом. И не только снился. Он словно преследовал меня практически с самого моего появления на Эфоре. С первого дня нашего с ним знакомства. И, пожалуй, он единственный, кто знал меня как Дашу, а не считал вернувшейся с того света Гвендолин.

Ну нет, не хватало сохнуть по каком-то мужику в сказочном мире!

Тем более он неизвестно где, а я закрыта в башне. Не реши я выяснить побольше о фениксах, я бы к родственникам не попала и ничего бы этого не было. Но я решила узнать про свою магию. На свою погибель.

— Дракон поблизости, а меня предупредить не судьба? — поинтересовалась я.

— Зачем, Гвени? Чтобы ты всю ночь ворочалась, не спала. Может, это вообще твоя последняя спокойная ночь.

— Или вообще последняя ночь.

Ну конечно. Беспокоились они за мой сон! Скорее батюшка нервничал, что я найду способ сбежать, после того, как он обрадовал меня новостями о жертве для черного дракона. Уверена, что Гвен тоже хотела бы сбежать ото всего этого, но ее памятью я не обладала.

То, что князь сильно боялся моего побега было понятно даже по тому, что Гвендолин к таинственному обряду готовили Ива и Крапива, а не служанки. Во-первых, они были лицами заинтересованными, то есть ненавидели Гвендолин. Во-вторых, благодаря своей силе могли скрутить меня и упаковать для дракона, как надо. У меня вообще создавалось впечатление, что мое возвращение держат в строжайшей тайне, потому что с тех пор, как я оказалась в княжеском замке, я пересекалась исключительно с родственниками Гвен и только в своей башне.

Которую я скоро покину.

Счастья скручивать меня я сестрам решила не доставлять, сама влезла сначала в нижнее полупрозрачное платье, а затем верхнее — парчовое, цвета красного вина, с золотыми узорами, стекающими по юбке, которая стелилась за мной шлейфом. Платье было по-настоящему красивым, для особых случаев. В таком не на корм дракону, а на бал! Но, видимо, церемония, к которой меня готовили, была важнее всех балов, поэтому для меня не пожалели ресурсов. Начиная от наряда и заканчивая усилиями Ивы и Крапивы, которые помогли мне со сборами и прической. Младшая сделала мне элегантный пучок и украсила его гребнем с цветами из светящихся драгоценных камней. Не представляю, сколько такая штука могла стоить на земле, но даже здесь я таких на девушках не видела.

Конечно, пришлось слушать их шуточки в стиле «дракону приятнее будет меня есть», но они проходили мимо меня. Я больше не реагировала на детские страшилки. Мне нужно выяснить, зачем я на самом деле нужна дракону.

То что ждать осталось недолго, я поняла по тому, как сестры быстро закончили с моим одеванием и причесыванием. Макияж здесь не делали, меня просто обсыпали какой-то пыльцой, не факт, что не для того, чтобы я расчихалась. Чихнула я громко, так, что с меня чуть не свалилось украшение, и услышала сдавленный смешок.

Вот стер… Сестры!

Подавив следующих чих, я решительно поднялась из кресла. Крапива набросила мне на плечи накидку из той же ткани, что и платье, а Ива указала на дверь:

— Не стоит опаздывать на собственное жертвоприношение.

— Наконец-то, — ответила я вполне искренне. — Лучше к дракону, чем вас дальше терпеть.

Сестры поджали губы, что еще больше усилило их сходство. Не поверишь, что не близнецы. Я их за три дня научилась различать, исключительно потому что Ива любила поржать и была более болтлива, а Крапива смотрела так, будто хотела придушить. Вот и сейчас младшая пихнула меня в спину:

— Идем.

— Руки! — скомандовала я, смахивая несуществующую пылинку с накидки. — Помнете наряд, испортите всю церемонию. Папе придется краснеть перед драконом.

— Крис, — Ива перехватила пунцовую от гнева сестрицу, явно вознамерившуюся помять не только платье, а меня всю, — мы действительно можем опоздать.

Из башни мы спустились сначала по винтовой лестнице. Ива пошла позади, очевидно, чтобы сестра в порыве ярости «случайно» не наступила мне на шлейф, волочившийся по ступенькам. Окон здесь не было, поэтому наш путь освещался голубым огнем, равномерно горящим на ладонях Крапивы. Я чувствовала себя заключенной, которую сопровождают конвоиры, и в то же время впервые вздохнула свободно. Конечно, радоваться рано, но хоть какие-то перемены — я уже не в башне. Позитивное мышление наше всё.

Лестница закончилась и начались бесконечные совершенно безликие коридоры и анфилады, дорога, которую я даже не пыталась запомнить. Попадавшихся нам людей я вписывала в одну из трех категорий. Скромно одетые, опускающие взгляд и пытающиеся слиться со стенами — слуги. Статные, грозные и вооруженные до зубов мужчины — стража. Облаченные в дорогой бархат и парчу, обвешанные драгоценностями — вельможи. Третья группа глазела на меня вовсю: кто с жалостью, кто с презрением, кто со злорадством, но абсолютно все — с неким предвкушением. Словно по волшебству они разворачивались и следовали за нами. На отдалении, но все же.

Понятно, всем хлеба и зрелищ подавай, а тут не просто какой-нибудь рыцарский турнир или сезонная ярмарка. Жертвоприношение темному дракону. Это же как комета Галилея, раз в сто лет! Правда, не комета, а живой дракон. В общем, если буду орать и звать на помощь, решат, что так и надо.

Поэтому, Даш, плечи расправила, нос к потолку, вид позлее и вперед. Только на дракона вся надежда.

Массивные обитые металлом двустворчатые двери в конце коридора недвусмысленно намекали, что мы почти пришли. Застывшие по обе стороны стражники их распахнули, и моему взгляду открылся огромный зал. Непривычно светлый для мрачноватого дизайна основного замка. Бело-голубая плитка на полу, колонны, яркие витражи на окнах, длинные столы и лавки из орехового дерева, которые сдвинули к стенам, освободив место для танцев. Или для торжественного вручения феникса дракону.

Я успела рассмотреть пустовавший трон из голубоватого мрамора на возвышении, громадный герб с костром на черном фоне. Пламя горело, будто настоящее, превращая ткань в дым. А может, оно и было настоящим, магия в Эфоре дело привычное. На этот странный рисунок я и отвлеклась, не сразу заметив мужчин, появившихся из-за дальней колонны. Скорее, взгляд почувствовала.

Темный. Жадный. Тяжелый.

Тот взгляд, что снился мне по ночам и являлся наяву.

Я подавилась воздухом, споткнулась, хотя пол в зале отполировали на славу, и остановилась, пытаясь понять, не привиделось ли.

Алекс? Здесь?! Но…

Это точно он. На голову выше немаленького князя, темноволосый, мрачный, с тонкой полоской шрама, рассекающей левую бровь. Расстояние было приличное, поэтому шрам я с дальнего конца зала не видела, но хорошо помнила, а еще помнила этот взгляд. Его я ни с чем бы не перепутала. Словно тебя в воронку темную затягивает. Когда я впервые заглянула в эти глаза, то решила, что он черной магией занимается. Это потом мне объяснили, что маг просто невеселый по жизни. Но сейчас я «затягиваться» и тормозить не стала, мысленно себя встряхнула и пошла ему навстречу.

Алекс — не единственный мой знакомый в Эфоре. Но единственный, кто не пытался меня убить или использовать в своих целям. Он сильный маг и только что беседовал с князем. Так может, у него получится уговорить батюшку не отдавать меня дракону. Как я успела узнать, этому магу никто не указ, он поступает, как ему хочется.

Впервые за несколько дней на моем личном небосклоне засияло яркое солнышко надежды. Я спешила так, что Ива и Крапива быстро отстали. План был почти идеален, если бы на подходе меня не обожгло холодом темного взгляда. Мы, конечно, не успели попрощаться, но какая виверна его за задницу укусила? Я ему дорогу не переходила.

— А вот и наш феникс, — объявил царь-батюшка, то есть князь. Ну чисто любящий родитель, представляющий дочурку коллегам на работе.

— Спаси меня, — попросила я Алекса без предисловий. И, кажется, мне удалось его удивить.

— От кого, леди?

Теперь я леди?

— От дракона.

— Вы что, знакомы? — влез со своей догадкой батюшка.

— Нет, — отрезал маг, повернувшись к князю. — Мы не представлены друг другу.

Я ничего не понимала. Ну кроме того, что мне заявили прилюдно, что знать меня не знают. А это, по меньшей мере, обидно. Я шагнула к нему, вцепившись в его рукав.

— Как это не представлены, Алекс? Ты знаешь мое имя, а я твое.

— До этого дня не знал твоего имени. Твоего настоящего имени, Гвендолин.

— Это что-то меняет? — поинтересовалась, вглядываясь в его лицо.

— Это все меняет, леди Феникс. Я не могу спасти тебя от дракона. Потому что я и есть дракон. Ты принадлежишь мне.

ГЛАВА 2

Начиналось все нормально.

В смысле, я вела самую нормальную жизнь, которую можно только представить. Не идеальную. Не звездную. Обычную. Выросла в маленьком городке, поступила в университет в Северной столице, который закончила с отличием. Учебу совмещала с работой, так что к диплому у меня еще и стаж был. Поэтому я занимала то место, которое заслужила на сто процентов — заместителя управляющего отелем. И не какого-нибудь, а пятизвездочного и самого роскошного.

Впрочем, между тем, чтобы получить вакансию управляющего, стояли возраст и пол. Да, в нашем продвинутом мире до сих пор существует эйджизм и шовинизм. Но я рассчитывала рано или поздно убедить высшее начальство, что лучше меня с этой работой не справится никто. И не справляется же!

— Дарья Валерьевна, вы нужны на рецепции в СПА.

Вот, пожалуйста! Не успела вовремя сбежать домой, когда закончилась смена, что-нибудь уже случилось. И я бегу туда, все решаю-исправляю. Поэтому личной жизни у меня нет, у меня отношения с моей работой.

Но в тот вечер я чувствовала себя нереально уставшей, выжатым лимончиком, которому не хватало ванны с пенкой и расслабляющей музыки. Мне впервые за долгое время захотелось послать Нину… к управляющему, который и должен был сейчас все разруливать.

— Нин, набери Сашу, это его смена.

Ванна с пенкой манили, просто звали к себе, но…

— Я понимаю. Но она хочет поговорить с женщиной.

— Она?

— Клиентка из люкса. Иностранка. Странная очень. Тебя попросила.

Странно было то, что я никаких странных клиенток из люксов не помнила. Хотя сейчас праздники, горячий сезон, могла и упустить из виду.

Ладно, Даш, ванна с пенкой не отменяются, просто переносятся на полчаса. Быстро со всем разберешься, быстро поедешь домой.

Пришлось сбегать в комнату для персонала, сбросить пальто, переодеться и переобуться в лодочки на высоком каблуке — пыточные инструменты, положенные по дресс-коду. Поднявшись на нужный этаж, за стойкой администрации я обнаружила только Нину. На мой молчаливый взгляд, девушка торопливо махнула в сторону термальной зоны.

— Она возле бассейнов.

— Как ее зовут?

— Шаенна.

— И все? — я приподняла брови. — Без фамилии?

— Да, — быстро закивала Нина. — Наверное, как Зендая.

— Я во всем разберусь, — пообещала я и пошла делать свою работу.

Шаенна нашлась не просто возле бассейнов, она плавала в одном из них, в глубоком. Красиво плавала, рассекая воду мощными, умелыми гребками. При моем появлении она доплыла до конца и грациозно запрыгнула на бортик. Ну точь-в-точь русалка!

Я сразу поняла, почему Нина назвала клиентку странной. Вместо купальника на ней был костюм. Не такой, какими восточные женщины прикрывают тела, нет, этот костюм состоял из множества висюлек, и вообще ничего не прикрывал. Из-за чего сходство с русалкой только усилилось. Повезло, что в СПА-зоне сейчас никого не было, надо бы объяснить этой иностранке, что в таком виде в общественных местах лучше не появляться. Но, прежде чем я открыла рот, меня перебили:

— Наконец-то я нашла тебя.

— Меня? — переспросила, подходя ближе, и тут же исправилась, переходя на деловой тон: — Да, конечно, какой у вас вопрос?

Зелено-голубыми волосами никого сейчас не удивишь, как, впрочем, и ярко-фиолетовыми линзами, но, когда она смотрела на меня так пристально… Б-р-р! Да и не похожа она иностранку: говорила Шаенна на чистом русском, даже без акцента. Звезда какая-то? Блогер? Или тик-токер?

— Мне нужна ты.

— Я поняла, но по какому вопросу?

— Жизни и смерти, — она растянула тонкие губы в улыбке.

Это что за пафос?

— Вас что-то не устраивает в сервисе? — попробовала я зайти с другой стороны.

— Твой новый мир прекрасен, — она прикрыла глаза и скривилась, будто испытывала сильный приступ боли, — но требует слишком много моих сил.

— Вам плохо?

К моему ужасу, она оттолкнулась от бортика и соскользнула под воду. Я забыла про все странности и бросилась вперед. Еще не хватало утонувшей у меня на глазах клиентки. Но у бортиков покачнулась на высоких каблуках и что есть силы заорала:

— На помощь!

Надо было бежать за Ниной, но Шаенна вдруг вынырнула прямо напротив меня.

— Вы в порядке? — выдохнула я и протянула ей ладонь. — Слава богу, с вами все в порядке. Немедленно хватайтесь за руку, я вас вытащу.

— Почему ты не прыгнула за мной?

— Потому что не умею, — огрызнулась я. Я так перепсиховала, что сохранять профессионализм было все сложнее и сложнее.

— Пламя не любит воду, — кивнула она и переплела наши пальцы. Ее взгляд меня словно загипнотизировал, а может, дело было в голосе, который лился ласковой музыкой. — Поэтому я так долго не могла тебя найти. Но тебе придется потерпеть, Феникс. Без этого домой не вернуться.

Без чего? Какой домой?

Все мысли буквально разбились о поверхность воды, куда я кувыркнулась от мощного рывка. Разбились и утонули на дне бассейна, куда меня с силой затягивало. Я задергалась, заорала, выпуская воздух из легких, попыталась выдернуть ладонь из хватки Шаенны, но все было тщетно. Меня затягивало и затягивало, а внизу уже была не голубая плитка — бездонный черный океан.

Как бездна.

Я не умела плавать, потому что в детстве едва не утонула. Мы с родителями поехали летом на речку, и я барахталась практически на берегу, но через время решила, что я смелая, стянула надувные нарукавники и проплыла метра два до глубин. Гордая была! На этом мой триумф и закончился: у меня свело судорогой ногу, и я пошла ко дну. Если бы не отец, может быть насовсем, но он быстро вытащил меня. Больше к воде я не совалась: после переезда даже по каналам каталась всего однажды, по короткому маршруту, и на море не была. Казалось, если зайду туда, все повторится.

Судороги. Правда, детское воображение тогда нарисовало руки, обхватывающие мои лодыжки, и затягивающий меня водоворот. Всего лишь фантазия напуганной пятилетней девочкой. Сейчас я была взрослой и психически здоровой женщиной, но все ощущения повторялись. Что-то тащило меня на самое дно, которое казалось бесконечным.

Глубже и глубже.

Когда в легких почти не осталось воздуха, и перед глазами практически потемнело, я увидела свет. Сначала тусклый, серый, как занимающийся рассвет, а затем становящийся все ярче и ярче.

Вот он, свет в конце тоннеля, подумалось мне. Конец всего. Хорошо, что свет, значит, я была хорошим человеком.

Но тут меня снова ухватили за руки, уже на той стороне и выдернули из воды.

Не знаю, что чувствуют души, попадающие в рай, но я рассчитывала на более мягкую посадку, а не на то, что я буду кашлять и отплевываться от скопившейся в легких воды. Глаза резало: от соли, от света.

Меня профессионально перевернули на бок, и я выплюнула остатки воды. Легче ни капельки не стало: горло жгло, словно у меня внезапно случилась ангина, к тому же, одежда прилипла к моему телу, и меня трясло. От холода и от пережитого ужаса.

Я тонула, но, кажется, не утонула.

Значит, меня спасли, и нужно только открыть глаза.

Веки показались мне тяжелыми, будто на каждое положили по металлическому блину. Но когда у меня все-таки получилось, глаза распахнулись как по волшебству.

Я сплю?!

Потому что слева было море с лениво лижущими берег волнами, справа — белые отвесные скалы и украшающий их впечатляющие вершины замок. Закатное солнце садилось аккурат за его башни, окрашивая стены в кирпично-красный цвет. Сама я лежала на сыром песке, без туфель, зато в родной униформе. Ни отеля, ни Нины, ни зимнего города. Но море, замок и даже загубленные шпильки казались меньшим из зол, декорацией. Главные действующие лица стояли рядом.

Молодой высокий мужчина с красновато-каштановой шевелюрой, красивый, будто из голливудского фильма, но выражение лица высокомерное и какое-то недовольное. И женщина в плаще и в капюшоне. Впрочем, то, что это вообще женщина, я поняла, когда она заговорила:

— Я выполнила свою часть сделки, ваше высочество.

Не просто поняла, я ее узнала. Шаенна!

— Не спеши, ведьма, — ответил… принц? А ведьма — это он ее так ласково назвал? Я бы, как минимум, обиделась! — Сначала мне нужно убедиться в том, что ты меня не обманула.

Он опустился на одно колено, склонился надо мной, пристально рассматривая. Одежда на нем тоже была достойна Голливуда. Какой-нибудь исторической драмы: штаны и что-то вроде куртки из темно-синего бархата, с серебряными пуговицами, высокие сапоги из мягкой кожи. Глаза у него тоже были синие и словно бархатные. Его зрачки тут же увеличились, словно мужчина меня узнал, а надменность сменилась почти мальчишеским изумлением.

— Почему она такая старая?

Старая? А вот это грубо! Мне двадцать четыре, придурок!

— Она полностью седая.

От возмущения я даже поперхнулась, вот только говорить не могла: сорвала горло, когда кашляла. Жаль, сказать хотелось многое! Во-первых, не седая, а платиновая. Мы со стилистом долго добивались подобного эффекта, зато так я выглядела солидно. Во-вторых, где я? В-третьих, это что за мужик вообще?

— Другой мир суров, — пожала плечами Шаенна. — Искупаешь в Спящем море, и она вернет себе прежний облик. И силу заодно.

— Сама искупаешь, иначе сделке конец, — рыкнул на нее принц.

Капюшон, конечно, здорово закрывал обзор, но глаза Шаенны зажглись красным. Вспыхнули так, что я бы отпрянула, только мужчина не позволил. Он наоборот вдруг стиснул меня в медвежьих объятиях.

— Гвендолин!

Я успела только протестующе пискнуть, как он отодвинулся, стал лапать мое лицо.

— Прости любимая, но эти годы без тебя были мукой.

— Л-любимая? — проскрежетала я, потому что принц вознамерился меня поцеловать. — Я вас впервые вижу.

Его высочество нахмурился и, к счастью, целоваться передумал. Резко поднялся, шагнул к Шаенне:

— Что значит — впервые? Почему она меня не помнит?

— Потому что прожила новую жизнь в другом мире, — терпеливо, как самому капризному клиенту, объяснила русалка. Ее глаза больше не горели, и я решила, что это все обман зрения и стресс. Да, точно стресс! У меня галлюцинации от стресса. — Я предупреждала вас об этом.

Судя по кислому выражению лица принца, действительно предупреждала.

— И что теперь?

— Проявить терпение. Объяснить. Рассказать…

— Перестать делать вид, что меня здесь нет, — перебила я их милую беседу. Не знаю, куда меня забросило, но здесь было не лето. Я только что искупалась в холодной водичке и промокла до нижнего белья. Поэтому ветер с радостью кусал меня за все места. Горло продолжало саднить, из-за чего звучала я басом: — Я ничего не понимаю, кто вы такие, и зачем меня похитили, но хочу… Нет, требую, чтобы вы вернули меня обратно!

Собрав все силы, я решительно соскреблась с песочка и поднялась. По крайней мере, мне хотелось бы выглядеть решительной, но, судя по виду этих странных актеров (ха-ха, они же не могут быть принцем и ведьмой?), до грозности мне было далеко. Еще бы, меня знобило так, что зуб на зуб не попадал.

— Начните с простого, ваше высочество, — проигнорировала мою изначальную просьбу Шаенна, — не дайте любви всей вашей жизни замерзнуть. Иначе все наши общие усилия осыплются пеплом.

Это такой сарказм, или я чего-то не понимаю?

Они переглянулись, а затем принц стащил свою накидку и набросил мне на плечи. Не знаю, что это была за ткань, но мигом стало тепло, будто я погрузилась в горячую ванну. Теперь холод кусал исключительно затянутые в капрон ноги.

— Спасибо, — кивнула я, — а теперь вернемся к моим требова… А-а-а-а!

Никто моих условий слушать не стал: меня просто подхватили и перекинули через плечо. Я задергалась изо всех сил, но проклятая накидка мешала выпутаться и расцарапать высочеству глаза. Я почувствовала себя котиком, которого спеленали для того, чтобы дать ему лекарство или постричь когти. Но я была храбрым котиком, рычала и билась, пока принц меня куда-то тащил.

Ровно до того момента, как моих волос ласково коснулась Шаенна и прошептала:

— Спи.

И меня словно выключили.

Выплывала из царства сна я более плавно. Медленно. Горло больше не жгло огнем, мне было тепло и уютно. Я перевернулась на бок и обняла подушку. Мягко. Слишком мягко для ортопедического матраса. Мягко и пушисто. Это меня окончательно и разбудило: я распахнула глаза и поняла, что лежу, уткнувшись лицом в мех. Красивый рыжий мех.

Села, хмуро осматривая место, где я оказалась. Хотелось бы сказать, что я ничего не помнила, что посчитала все дурным сном… Но если это сон, то я по-прежнему сплю. Потому что лежу на мехах абсолютно голая в незнакомой спальне. Окон здесь не было, но был пылающий жаром камин, пару кресел перед ним, украшающие стены фрески с изображением моря и гор. Я будто оказалась в стилизованном отеле. Подо что только стилизованном?

Здесь не было ни телефона, ни датчиков дыма под потолком, ни электричества в принципе, потому что освещало комнату лишь пламя камина.

И что мне делать?

Единственная дверь распахнулась и в комнату вплыла Шаенна, я лишь успела закопаться в шкуры.

— Уже проснулась? — поинтересовалась она. — Быстро ты развеяла мою магию!

— Вы мне что-то вкололи?

Русалка посмотрела на меня с сочувствием:

— Ах да, в вашем мире ведьм почти уничтожили. Глупцы.

Какая магия? Какие ведьмы?!

— Где моя одежда? Что вообще происходит?

— Расскажу, — Шаенна дошла до камина и опустилась в одно из кресел. — Если пообещаешь выслушать до конца.

— Я с преступниками сделок не заключаю.

Я решила, что провоцировать этих психов не буду, но и умолять их отпустить тоже не стану. Видно же, что они совсем двинутые. Здесь поможет только трезвая голова и разговор на равных.

— Преступники, — хмыкнула Шаенна. — Ты верно подметила. Чтобы вернуть свою возлюбленную, принцу Бладлейну пришлось приступить закон самого мироздания.

То есть это сейчас было чистосердечное признание? Или они настолько гордятся своим криминальным прошлым и настоящим?

— При чем здесь я? — задаю я логичный вопрос.

Ну захотелось принцу вернуть бывшую, пусть возвращает! Меня ему зачем похищать?

— Ты знаешь, кто ты? — Странная формулировка, но Шаенне даже ответ мой не нужен. Прежде чем я успеваю открыть рот, она продолжает: — Конечно, не знаешь. В твоем новом мире почти не осталось магии, как и в тебе — сил.

— Магия? — с психами вроде как надо ласково общаться, но я едва не поперхнулась смешком.

— Магия, — кивнула Шаенна и выставила вперед ладонь, на которой вдруг возникла… голограмма? По ее ладони, от запястья до кончиков пальцев прокатилась миниатюрная волна, прокатилась и исчезла.

Красиво. Неожиданно. Зрелищно.

Если вам пять лет.

— Хороший фокус. А камин сможешь потушить с другого конца комнаты?

— Я и цунами могу вызвать! — огрызнулась эта ведьма. — Но не после черного обряда!

Не надо мне никаких цунами.

— Ты меня и так чуть не утопила, — напомнила я. — Давай не будем про магию. Лучше скажи, где я, зачем я вам. Я обычная девушка, с более чем скромной финансовой подушкой. Никакой секретной информацией не владею…

— Ты возлюбленная принца Бладлейна.

Чего?! Того принца с пляжа?

— Если это шутка, то мне не смешно.

— Ради шуток я бы сквозь миры не прыгала, — сверкнула лиловыми глазами Шаенна, стащила с себя плащ и протянула мне: — Пойдем. Все расскажу по пути.

— По пути куда?

Сотрудничать с психами себе дороже, но и выяснить, к чему готовиться, тоже нужно. Может, получится узнать, где меня держат. Я сползла с кровати и завернулась в плащ, чтобы тут же едва не заорать. Не успела: влажная, словно Шаенна недавно промокла под дождем, ткань облепила кожу, чтобы внезапно превратиться в платье. Серебристо-серое, в пол, с длинными широкими рукавами и скромным вырезом-лодочкой.

— Давай больше без фокусов, — прижимая ладонь к груди, попросила эту иллюзионистку. Приподняв подол, я обнаружила кожаные ботинки, которые были мягкими, словно домашние тапочки.

— Совсем без фокусов не получится. Для меня магия — как для тебя вайфай или вода из-под крана.

— И ты хочешь убедить меня, что ты из другого мира?

— Я из этого мира. Но изучать другие тоже интересно.

Шаенна толкнула дверь и вышла, а мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Спустившись по лестнице в конце коридора, я окончательно убедилась, что я в замке. Потому что сквозь арку открылся вид на внутренний двор.

Я смотрела кино про Средневековье. Тут было именно так. Огромный каменный двор, зажатый в тисках стен. С поправкой на чистоту. В смысле, в моем представлении во времена инквизиторов везде была грязь, солома и отходы чьей-либо жизнедеятельности. Выброшенный из окон мусор, вылитые помои. Здесь все было иначе, что лишний раз доказывало, что мы во времени не переместились. Просто это старый замок, может, сейчас музей.

Здесь было не оживленно, хотя уже рассвело, и показалось серенькое небо. Встретившиеся нам стражники больше косились на Шаенну, чем на меня, и предпочитали делать вид, что они статуи. Настоящие статуи тут тоже были: на постаменте в центре двора стояла фигура какого-то монстра вроде горгульи или демона. Раскрытые крылья, мощное, смутно напоминающее человеческое тело, длиннющий хвост и грозная морда с длинными клыками. Ночью такое приснится, заикой останешься! Но в сказочный антураж замка вполне вписывалось. Если раскручиваешь тему замка с проклятиями.

— Куда мы идем?

— Сначала на конюшни. Возьмем лошадей и прокатимся.

— Может, я лошадей боюсь?

— Ты? — усмехнулась Шаенна. — Я знаю о тебе все, Даша. Воды ты точно боишься, но не лошадей.

Ладно, уела. Я детстве я посещала конный клуб и лошадей обожала. Даже жалела, что после переезда не получилось вернуться к занятиям.

Но это не отменяет того, что меня изучали. Зачем?

— Давай по порядку, — начала или, вернее будет, продолжила я, огибая жуткую статую. — Что ты там говорила про возлюбленную принца?

— Ты — она. Ну, почти.

— Твое «почти» немного обнадеживает. Я настолько понравилась принцу, что он решил жениться на мне вслепую?

Я участвую в каком-то шоу, на участие в котором определенно не подписывалась!

— Что ты знаешь о фениксах? — Шаенна остановилась и посмотрела на меня в упор.

— Про птичку из Гарри Поттера?

— Хоть что-то, — пробормотала ведьма, закатив глаза.

— Ладно. Я не настолько необразованная и невежественная в мифических созданиях. Феникс — огненная птица, символ бессмертия. Когда приходит время умирать, она сгорает в пламени, чтобы восстать из пепла, переродиться… Я устала изображать Гугл, можно мы перейдем к разговору обо мне?

— Мы и так разговариваем о тебе, Даша. Или правильнее будет сказать — леди Гвендолин. Ты умерла в своем родном мире, чтобы переродиться на Земле. Но я тебя вернула, Феникс.

ГЛАВА 3

Я не знала смеяться мне или злиться. Злиться на то, что меня, как тех кроликов, разводят. Или просто звонить в специальное учреждение, потому что, кажется, эта Шаенна действительно верила в свои слова. Позвонить никуда я не могла по понятной причине, но что мне еще оставалось?

— Не веришь, — покачала головой ведьма-русалка и подалась вперед, перехватывая меня за руку и привлекая к себе. Прошептала, едва не касаясь моего уха: — Правильно делаешь. Я бы на твоем месте здесь никому не верила. И не доверяла.

— Даже тебе?

— Мне особенно, — она рассмеялась и отстранилась. — У меня свой интерес.

Она безумная. Сумасшедшая. А с психами нужно поосторожнее.

Мы как раз вошли на конюшню. Выступивший нам навстречу конюх тоже был в этой странной старинной одежде. Он же приготовил для нас лошадей.

— То есть мне лучше с тобой никуда не ездить?

— Придется, если хочешь узнать ответы. Если не хочешь, твое право.

Да какие тут ответы, Даш? С ними все ясно. Или нет? Самой бы с ума не сойти.

Повезло, что у моего платья были разрезы по бокам, иначе бы пришлось идти пешком. А так мы с красивой пегой лошадкой быстро нашли общий язык. Лошади вообще стали для меня якорем, неким знаком, что я в своем мире, а не как меня пытались убедить — в другом, мистическо-фантастическом. Впрочем, оказавшись за воротами замка, пришлось признать, что мы не на моей родине.

С холма отлично просматривались зеленая долина и широкая полоска реки, начинающая свой путь в лиственных лесах, теряющихся за горизонтом. Было похоже на летние европейские пейзажи. С поправкой на то, что сейчас зима. Или я была в отключке полгода!

Долину мы преодолели быстро, а в лесу выбрали дорогу, что уводила прочь от реки.

— Куда мы едем? — поинтересовалась я. — Почему ответы нельзя найти в замке?

— Потому что тебе нужны доказательства.

— Доказательства чего?

— Что ты Феникс.

Кажется, тогда у меня созрел план побега. Она сама сказала ей не доверять, а у меня теперь была лошадь. Документов, конечно, не было, но главное — выйти к крупному городу и найти местную полицию. Поэтому я решила ехать, куда еду, и заговаривать Шаенне зубы.

— Что значит — феникс?

— Дитя солнца, рожденная в самом сердце огненной стихии, — охотно ответила ведьма. — Единственная в своем роде. Душа феникса бессмертна и поэтому обладает способностью возвращаться. Перерождаться в другом теле, но сохранять всю мудрость прошлых жизней.

— С моей мудростью что-то пошло не так.

— Ты попала в мир без магии. Он выпил ее из тебя.

— Хороший обоснуй, — пробормотала я себе под нос. — И это все? Я должна помнить свои прошлые жизни? Ходячая энциклопедия? Это моя суперсила?

Даже обидно стало. Нет, память у меня всегда хорошая была, но суперскорость или лазерные лучи из глаз — это интереснее, чем простое перерождение.

— Тебе мало? — усмехнулась Шаенна.

Мне слишком много. Всего.

— Магии нужно учиться, — добавила ведьма. — Но для начала ее нужно восстановить.

— И как это сделать?

— Искупаться в Слепом море. Мы как раз туда едем.

При упоминании морей у меня зашевелились волоски на коже. К счастью, Шаенна ехала впереди и не могла видеть моего ужаса, наверняка, отразившегося на лице. Нужно было воплощать свой план немедленно, пока меня никуда не окунули!

— Так зачем это тебе? Все это? Я, озеро, магия…

— Ты нужна принцу Бладлейну.

— С которым я была в прошлой жизни? — я вспомнила молодого мужчину на пляже. Да, высокомерная рожа делала его старше, а так, думаю, ему не больше двадцати пяти. — Он же примерно мой ровесник или с помощью магии сохранился?

— Нет, принц молод. Просто время на Земле идет быстрее, чем в Эфоре. С твоей смерти прошло всего три года. Столько мне понадобилось, чтобы вытащить тебя обратно.

— Зачем?

— Для любви нет преград. Помни ты свою прошлую жизнь, у тебя бы даже не возникло подобных вопросов.

— То есть я искупаюсь в этом море и все вспомню?

— Вероятно.

Подыгрывать Шаенне становилось все сложнее и сложнее, и я поняла — пора. Пора заканчивать с этим цирком.

— Расскажи мне про Эфору. Может, мне нужно больше информации, чтобы вспомнить?

— Что ты хочешь знать?

— Да что угодно! Сколько у вас материков, сколько стран, где мы сейчас.

— У нас всего один материк, окруженный океаном. Но этот океан меньше, чем на Земле. В Эфоре больше суши, чем моря. И стран всего четыре: Гигельдас, Дракориж, Орижель и Мбрам. Мы сейчас находимся в Мбраме, на границе с Гигельдасом. Этот лес…

Дальше я не слушала, достаточно отстала, чтобы развернуть лошадь и направить ее в другую сторону. Подальше от ведьм, принцев и магии.

Лес был достаточно густым, чтобы я могла практически сразу затеряться среди деревьев, но таким, чтобы можно было спокойно проехать верхом. Вместо тропы я выбрала чащу и с каждой минутой все больше отдалялась от замка и ведьмы. Я поняла это по лесу, который становился все гуще и гуще. Но я не для того убегала от психопатов, чтобы потом потеряться. Нужно выйти к реке и идти вдоль, она будет ориентиром.

Понятия не имею сколько времени прошло, но, как я ни старалась прислушиваться, движение бурной реки уловить не могла. Казалось бы, в лесу тихо, не сравнить с шумом мегаполисов, разве что птицы поют. Но шума воды не было. В итоге я кружила и кружила по лесу, и гнала от себя зловещую мысль о том, что заблудилась. Но стоило об этом подумать, как я услышала цокот копыт и направила лошадь в ту сторону.

Лошадь. Люди. Дорога.

Я вырвалась на тропу и… В сердцах выругалась. Потому что это была Шаенна.

— Вот ты где! — улыбнулась она так, будто я оставила ее на пару минут, а не сбежала и неизвестно где была несколько часов. Как будто знала, что я так глупо себя выдам: — Прогулялась?

— Как? — напрямик спросила я. — Как ты оказалась на моем пути, если я ехала в другую сторону?

— Магия. Простенькое заклинание круга. Ты можешь бегать по лесу хоть весь день, все равно будешь возвращаться ко мне. Но ты же не веришь в магию.

Я не знала, почему она продолжает настаивать насчет магии, но поняла, что кружить по лесу тоже бесперспективно. Нужен другой план.

— Долго еще? — поинтересовалась я, возвращаясь в «строй» позади ведьмы.

— Совсем чуть-чуть.

«Чуть-чуть» оказалось часом или где-то около того. Мы больше не разговаривали: я не спрашивала, а Шаенна не спешила продолжать рассказ про «мироустройство». Но когда впереди показалась вода, я испытала знакомый с детства ужас.

Слепое море оказалось вовсе не морем, а озером в окружении громадных валунов, но настолько большим, что противоположный берег просматривался с трудом. Хорошей новостью было то, что волн в нем не было, плохой — эта ведьма действительно хотела меня в нем искупать. Хотя для начала она искупалась в нем сама. Шаенна привезла нас к природному пляжу, вбежала в море-озеро прямо в одежде и нырнула, оставаясь под водой целую вечность.

Я за эту вечность все губы искусала, но на старый трюк не повелась. Может, эта ведьма фридайвер, а вот я по-прежнему плавать не умею, поэтому осталась на берегу. Что не мешало мне нервничать. Но реальность превзошла все мои ожидания.

Шаенна не просто вынырнула, она выпорхнула из озера, зависла над водной гладью. Вместо серого неброского платья на ней снова было множество тесемок, зеленые волосы каким-то загадочным образом отросли и струились до пят. Ее кожа отливала серебром, а глаза сияли лиловым. Действительно сияли! Разве линзы могут дать такой эффект?

Я даже захотела глаза потереть, чтобы убедиться в том, что это иллюзия. Но иллюзия поманила меня к себе, и я пошла. Наверное, мне что-то дали, что-то такое, что напрочь отшибло инстинкт самосохранения, и подавило мою волю. Потому что я добровольно заходила в озеро. Вода была теплой и приятной, но мозг продолжал сигналить мне, что мы тонем.

— Пришло время все вспомнить.

Только не с головой!

Только не ныряй!

Нет!

Бульк.

Это я окончательно и бесповоротно оказалась в озере. Но, прежде чем я успела поседеть от страха (по-настоящему, а не с помощью окрашивания волос), с самого дна ко мне метнулись какие-то искорки. Яркие, оранжевые лучи закружили вокруг меня, закутывая в кокон. И я вдруг оказалась не в воде, а на каменной стене какого-то замка.

Это был определенно замок, но не тот, из которого я сегодня сбежала. Какой-то другой. Рядом со мной был принц. Только не сурово-высокомерный, а улыбающийся. Он будто был моложе.

— Вы очаровательны, леди Гвендолин.

— Мне часто это говорят, — отвечаю я игриво. — Но мое очарование — мое проклятие.

Принц серьезнеет.

— Я сделаю для вас все.

— Все?

— Тогда защитите меня.

Мы почти соприкасаемся пальцами, и видение исчезает. На смену ему приходит другое — я в каком-то роскошном зале. Большом и красивом. Гобелены с изображением войн, черный мрамор и много факелов. Принц рядом, но не только. Он ссорится с каким-то рыжеволосым мужчиной.

— Ты понимаешь что наделал, брат? Похитив феникса ты объявил войну не только Гигельдасу, но и Дракорижу.

— Не похитил, а спас, — рычит принц. — Она моя избранная.

— Она твоя погибель. Или ты ее.

Дальше эпизод стирается, и от следующего мне хочется утопиться в озере, потому что источник галлюцинаций транслирует нас с принцем в спальне, и как мы занимаемся тем самым на кровати, на знакомых шкурах. Он стягивает с меня тонкую преграду сорочки, целует в шею, в грудь, а я не то чтобы не сопротивляюсь. Мне все это приятно. Приятно настолько, что пальчики на ногах подгибаются. Тепло горит огнем, распаляясь изнутри. Так, что я готова вспыхнуть и обратиться в пепел.

— Давай дальше! — приказываю я этому кинотеатру, и все обрывается.

Я возвращаюсь в реальность и испытываю чувство дежавю. Я лежу на берегу, а надо мной склонился принц.

— Гвендолин.

В голосе мужчины было столько нежности и надежды, что я разозлилась. Ну что он заладил: Гвендолин, Гвендолин. Дарья я!

— Нет, ваше высочество. Я за нее.

Я потрясла головой, пытаясь отогнать видения, что только что у меня были. Будто в IMAX 3D посмотрела. И не только посмотрела… Поучаствовала и все на себе прочувствовала!

— Почему не сработало? — нахмурился принц. — Нужно снова в море.

Он опять нагнулся, и я поняла, что мне грозит очередной урок плавания с элементами ныряния.

Никаких морей!

— Не трогай! — приказала я и ударила принца кулаком в грудь.

Его высочество охнул, скривился, но это полбеды, мое запястье буквально вспыхнуло голубым пламенем. Как у газовых горелок! Да так ярко, что это пламя меня едва не ослепило, заодно чуть ли не напугав до нервной икоты. Но стоило подумать, что это вообще-то ненормально — схлопнулось.

Впиталось в кожу, прокатилось теплом по руке, к груди, разлилось по телу.

Но самое поразительное, пугающее и невероятное, что я теперь будто бы знала, что у этого тепла есть имя.

— Магия, — подошла к нам с принцем Шаенна. — Она к ней полностью вернулась.

— Я это почувствовал, — обиженно принц потер солнечное сплетение, — но почему она ничего не помнит?

— Разве? — уточнила у меня ведьма. — Ты ничего не вспомнила, Феникс?

— Что я должна была вспом…

В висках словно взорвалось болью. Как пламя вспыхнуло. Костром! Я схватилась за голову, ловя ртом воздух, пытаясь вдохнуть. Дышать получилось плохо, и я провалилась в черноту.

Чтобы очнуться в уже знакомой комнате, в знакомой постели, на знакомых мехах. Рядом сидел знакомый принц и медитировал на меня, а точнее, на свою возлюбленную, которой была я.

В прошлой жизни.

Вот не знаю, откуда ко мне пришло это знание, понимание. Может, действительно их море сработало, но я вспомнила этот мир. Магию. Не фокусы, не иллюзия, все взаправду. Что я обладала магией. Что обладаю сейчас.

И что я феникс.

На этом все мое понимание заканчивалось, потому что это было как узнать о существовании НЛО или о путешествиях во времени. Не в кино и в книгах, а на самом деле. Только в моем случае это было про реинкарнацию. Я родилась в одном мире, потом… умерла и переродилась в другом мире в новом теле.

Вопрос: почему я снова на первом уровне?

Память молчала, а вот принц был не из молчунов:

— Как ты себя чувствуешь?

Это было по меньшей мере неожиданно, потому что до этого он едва ли не хватал и не тряс меня в попытке выяснить, где его Гвендолин.

— Сейчас нормально, — честно ответила я. Голова больше не болела, мне было тепло. Если честно, никогда еще мне не было так тепло, я всегда и везде мерзла. Но рядом с принцем все равно было неловко, пусть даже мы оба были в одежде, и, судя по воспоминаниям, в отношениях, поэтому я отодвинулась подальше. Следом за мной потянулись каштановые пряди.

Что за?..

Я схватила длинную прядку и поднесла к глазам. Учитывая, что я постоянно меняла имидж и красила волосы лет с четырнадцати, то их настоящего цвета почти не помнила. Но вот он!

— Как такое возможно?

— Слепое море возвращает истинный облик, — охотно объяснил Блад. Так его звали. Так я звала его в прошлом.

Забив на волосы, я принялась рассматривать принца.

Сейчас, когда из его высочества ушла надменность, а между бровей разгладилась морщина гнева, я бы назвала его симпатичным. Правильные черты, по-мужски резкие. Глубоко посаженные глаза, отливающие синевой, густые ресницы, прямой нос и большеватые губы. Нет, не симпатичный, красавчик. Можно себя поздравить, во всех воплощениях у меня был хороший вкус на мужчин!

Во всех ли? Я поковырялась в памяти, но там по-прежнему были только Гвен с принцем, и то обрывочными эпизодами.

Пока я изучала Блада, он изучал меня.

— Ты узнала меня, Гв… — наверное, вспомнив, что у меня аллергия на это имя, он быстро исправился: — Феникс?

Я кивнула.

— Только давай без поцелуев. Для меня и так все слишком.

Блад грустно улыбнулся.

— Прости. Ты же знаешь, терпение не мой конек. Особенно после всего, что нам удалось пережить.

Не хочется его расстраивать, но я ничего такого не переживала. Память крутила кино, те эпизоды, что я видела, на повторе. Но не больше.

— Я тебя не знаю, — призналась.

— Но ты вспомнила! — прорычал принц, мигом теряя свое очарование.

Наверное, мне должно было стать страшно. Незнакомый мужчина, другой мир, магия, но… Я ненавидела, когда на меня повышали голос. У меня сразу выключался инстинкт самосохранения и включался тотальный игнор. Так было в детстве, в школе, в институте и на некоторых работах. То есть кричать на меня можно, но без толку. Я не пугаюсь, я просто будто со стороны наблюдаю и жду, пока человека отпустит.

Это качество не раз помогало мне в работе с клиентами. Поэтому, когда его высочество вскочил с постели и заметался по комнате, я уселась поудобнее и сложила руки на груди.

— Ведьма обманула меня, — он зарылся пальцами в волосы: — Ты должна была все вспомнить. Должна была вернуться такой, какой… покинула меня.

— Так, — протянула я. — Я никому ничего не должна. Я тут не по своей воле. Но мне не мешало бы узнать, зачем и кому я понадобилась.

Принц перестал изображать злого раненого медведя, тяжело вздохнул и осторожно опустился на край кровати.

— Что ты помнишь?

Быстро он взял себя в руки. Видимо, подозрительность отразилась на моем лице, потому что его высочество решил объяснить:

— Я три года пытался тебя вернуть. Нашел ведьму, которая согласилась провести черный обряд.

— Про «отпусти и забудь» в этом мире не слышали?

— Как я мог? — оскорбился принц. — Я поклялся всем, что ты будешь жить. Что мы будем вместе.

— И поэтому вы меня с ведьмой утопили в моем следующем воплощении?

— Нет, не утопили. Ты жива, здорова, к тебе вернулась магия, но почему-то не память.

Кажется, его величество, это действительно расстраивало. Как минимум. А меня расстраивало то, что я не владею информацией. Те кусочки, что мне показало их Море, скорее путали, чем что-то объясняли.

— Допустим, память можно вернуть и без магии. Мы можем заново познакомиться, и ты все мне расскажешь. Про себя и про меня заодно.

ГЛАВА 4

Принц колебался недолго. Между «убиваться, что с заклинанием не вышло» и возвращением моей памяти он сразу выбрал второе и начал с того, что официально представился:

— Бладлейн Хоррис, один из младших принцев Объединенных королевств Мбрама.

Там еще шло много титулов, но после третьего или четвертого я перестала запоминать. Гораздо интереснее было послушать про самого принца.

Прежде чем рассказать мне обо всем, Бладлейн приказал, чтобы нам принесли еду. Объяснил это тем, что до купания в Слепом море Шаенна настояла, чтобы меня ничем не кормили. Якобы еда в наших мирах отличается, и это могло нехорошо отразиться на моем желудке, заодно и на организме в целом. Теперь же ко мне вернулась магия, и можно было нормально поесть.

Есть мне не хотелось ровно до того момента, как слуги притащили подносы со всякими вкусностями. Птицу в каком-то кисло-сладком соусе, свежие овощи и золотистую крупу, по вкусу похожую на рис. Выпечки тоже не пожалели: к разнообразным лепешкам шли паштеты и пасты, а начинки в миниатюрных пирожках, похоже, не повторялись. Завтрак в нашем отеле отдыхает! Под рассказ Бладлейна я смела штуки четыре, и это при том, что тарелку с основным блюдом тоже оставила пустой. Никогда столько не ела, но, видимо, пространственный переход требовал восстановления энергии, а может, просто на нервах.

Мбрам напомнил мне земные ОАЭ с поправкой на колорит, здесь он был ближе к Европе. В каждом королевстве есть свой правитель, старший принц, он и является главой такого государства в государстве. В королевстве Бладлейна правит его брат Зейр, и, как оказалось, именно его я видела в своих воспоминаниях. Того, который не поддерживал его в решении жениться на Гвен.

Когда я рассказала об этом принцу, его глаза зажглись надеждой. Надеждой, что ко мне окончательно вернется память. Поэтому мы сразу договорились, что от Бладлейна я услышу лишь правду.

Познакомились мы банально для их мира. Блад приехал с визитом к отцу Гвендолин, увидел ее и не смог забыть. Очевидно, Гвендолин он тоже понравился, и они начали переписываться. Целый год переписывались, узнавали друг друга. Отец Гвендолин был против Бладлейна, и он ее выкрал. То есть помог бежать. Другая я была не против такого расклада, ей нравился принц. Они сбежали, тайно поженились и неделю наслаждались медовым месяцем.

Когда Блайдлен рассказывал об этом времени, на его лице расцветала теплая, немного мечтательная улыбка. Так заново переживают лучшие моменты своей жизни. О Гвендолин он рассказывал с таким трепетом, вспоминал о ней так нежно, что становилось немного завидно, а еще — понятно, что он не просто ее любил. Он в этой любви растворился, и был готов сделать ради нее и для нее все.

— Что случилось потом?

— Ты это не вспомнила?

Я покачала головой: дальше брачной ночи с принцем память меня не пускала.

— Тогда тебе достаточно будет знать того, что это был несчастный случай.

Я не стала расспрашивать подробностей. По крайней мере, пока. Что-то мне подсказывало, что это мне в любом случае не понравится. Знание о моей смерти.

После этого вопроса разговор не клеился, и принц решил дать мне отдохнуть.

— Ты так и не спросил моего имени, — напомнила я, когда он собрался уходить.

Бладлейн склонился и поцеловал мне руку, едва коснувшись губами тыльной стороны ладони. Он вообще вел себя предельно вежливо, чем поднял мою о нем оценку.

— Давай оставим его в тайне. Мне все равно сложно называть тебя другим именем. Для меня ты всегда останешься Гвендолин.

Я устала доказывать, что я не я, и имя не мое, но соглашаться не собиралась.

— Имя Гвендолин кажется мне чужим.

— Тогда я буду называть тебя Фениксом, — нашел компромисс Бладлейн. — Леди Феникс, так будет правильнее, пока ты меня не вспомнишь.

— А если не вспомню?

— Вспомнишь. Клянусь.

Учитывая зацикленность принца на клятвах, у меня на этом моменте пробежал холодок по коже. Из разряда: не умеешь — научим, не хочешь — заставим!

— Я могу поговорить с Шаенной? — поинтересовалась я.

— Зачем?

— Это женский вопрос, — решила я не нагнетать, — и она единственная женщина, которую я здесь знаю.

Ответ принца удовлетворил, он ушел, а спустя полчаса в моей спальне появилась ведьма. Я как раз доедала десерт, какое-то интересное суфле с цитрусовым вкусом.

— Ты что-то хотела, Феникс? — спросила Шаенна без церемоний. С ней вообще все было просто. Например, она не убеждала меня, что я Гвендолин.

— Да, хотела, — кивнула я, отставив креманку. — Я хочу домой. В свой немагический мир.

Ведьма не изменилась в лице: совсем не удивилась, будто ждала чего-то подобного.

— Это невозможно.

Никто не говорил, что будет легко. Я не вчера родилась, чтобы не сопоставить одно с другим: Шаенна помогла Бладлейну не за красивые глаза и не из сочувствия над бедным, потерявшим любовь принцем. Значит, ей что-то от него нужно, и, возможно, мы с ней тоже сможем договориться. Как девочки.

— Понимаю, — я вскинула руки. — У вас с принцем сделка. Но может, мы с тобой можем заключить свою? Я вроде как Феникс. Могу вспомнить что-то интересное.

— Вспомнить? — хмыкнула Шаенна. — Все, что ты можешь вспомнить — это жизнь леди Гвендолин. Например, как сильно любила принца. И жить с ним счастливо.

— Я не хочу вспоминать жизнь леди Г. Я хочу продолжать жить свою.

— Это невозможно, — повторила Шаенна, и я разозлилась.

Вот ведьма! Действительно, ведьма. С полки памяти Феникса мне прилетело знание, что в Эфоре их не любят. Ведьмы проводят запрещенные ритуалы, черпают силы от природы, иссушая ее. Это значит, что Шаенна злодейка? В моей истории так точно. Но еще фениксова библиотека подкинула информацию, что ведьмы достаточно продажны. То есть работают исключительно на себя и для своего блага.

— Дело в цене? Или боишься, что принц не заплатит.

— Нет, — покачала головой Шаенна. — Магия к тебе вернулась, так что Бладлейн выполнил мои условия.

— Значит, ты просто не хочешь?

— Значит, я просто не могу. Возвращение феникса — это, как вы там в своем мире говорите, билет в один конец. Есть черный обряд о том, как вернуть тебя в Эфору, а вот обряда, как забросить в следующее воплощение — нет. Кроме того, чтобы убить.

— Убить?!

Мысль о том, что мне придется убиться, как-то совсем не вдохновляла. Скорее демотивировала.

— Ты феникс, — объяснила Шаенна. — После смерти получишь новую жизнь, но, конечно, не ту, которая у тебя была. Совсем другую.

— Почему?

— Потому что так работает мироздание.

Одно то, что у нее получилось меня выдернуть, было большой удачей, и то со второй попытки. Оказывается, именно Шаенна была виновата в моей аквафобии, она чуть не утащила меня под воду еще в детстве. Но тогда ничего не вышло, и ей пришлось ждать годы. Наблюдать за мной. Ведьмы умели заглядывать в другие миры, но для черного обряда Шаенне потребовалось все ее могущество. Второго такого не выдержит либо она, либо я. Мироздание такого фокуса больше не пропустит: лазейка закрылась и через нее больше не пройти.

Объяснения ведьмы не заняли много времени, но выходило, что я действительно не могу вернуться. Ни к своей семье, ни к любимой работе, ни в свою милую уютную квартиру. Для земной жизни я умерла. И все мои фениксовы инстинкты подсказывали, что Шаенна не лжет. Не знаю, как это работало, но я поняла, что все это правда.

Назад дороги нет.

Либо новая жизнь, либо вот такая со старыми дырками.

К этому выводу я пришла уже лежа в постели, свернувшись в клубочек, и пытаясь все осознать, а до этого послала Шаенну и прогнала. «Убирайся» там было самым простым словом, но видеть ее я больше не могла. Дружить с тем, кто тебе жизнь испортил — сложно. А начинать новую жизнь еще сложнее.

Но теперь придется.

Я промучилась над этой мыслью всю ночь и утром чувствовала себя разбитой. Но вместе с тем понимала: можно лежать до следующего воплощения, а можно попробовать жить дальше.

Если жизнь подбросила вам лимон, то нужно, по крайней мере, убедиться в том, насколько он кислый. И дальше по тексту. Рассмотреть все плюсы и минусы.

Раз. Мне достался волшебный мир. Средневековый, без трубопровода, электричества и мобильной связи. Зато с магией.

Два. Я обладаю магией. Пока еще не разобралась, как она работает, но не было еще штуки, с которой я не справилась. Нет инструкции? Поищем! Совсем нет? Метод «тыка» еще никто не отменял! К тому же, я вроде как крутая птица и даже леди.

Три. У меня есть принц. И я пока не решила к какому пункту его отнести: к минусам и плюсам. Первое впечатление штука коварная, а Бладлейн меня совсем не впечатлил. Внешностью не обделен, манерами тоже, но вот то, что он считал меня другим человеком, мягко говоря, было не айс. Тем не менее подумав, я решила дать принцу шанс.

Может, он вообще моя судьба, как в «Чужестранке».

Кажется, мысль о том, что мы не с того начали, пришла в голову не только мне. Потому что на следующий день высокомерие и нетерпение Бладлейна куда-то подевались. Принц был со мной само очарование. Сначала мы позавтракали в огромном красивом зале, затем Бладлейн показал мне свой замок и сад. Зажатый между стен крепостей, сад оказался островком свежести и красоты: в нем цвели великолепные деревья оранжевыми цветами.

— Сейчас весна? — удивилась я, нежно прикасаясь к крупным, как у магнолии, лепесткам и вдыхая их божественный сладкий аромат.

— Нет. Цветение поддерживает моя магия. Это подарок тебе.

— Мои любимые цветы.

Знание пришло откуда-то из подсознания, но я поняла, что это правда. Я их люблю, и Гвен любила тоже.

Принц сверкнул глазами, но от комментариев воздержался. Он вообще не нарушал слово и не называл меня именем бывшей возлюбленной. Зато в следующие дни просто завалил подарками, которые, уверена, для Гвендолин имели смысл, а для меня были просто приятностями. Например, мне понравились наши прогулки по крепости, которые вполне можно было назвать свиданиями, потому что Бладлейн действительно за мной ухаживал. То пикник на пляже устроит — в шатре, то какие-то драгоценные украшения презентует, то велит приготовить морепродукты, которые в Мбраме оказались нереально вкусными, то закажет живую музыку у местных трубадуров.

Я понимала, что всякие трогательные мелочи — это попытка принца бороться с моей амнезией, но спустя пару недель начала проникаться. Ухаживал Бладлейн красиво, как настоящий принц. Какая девушка перед этим устоит? И поссорились мы всего однажды, когда я заявила, что хочу изучать магию, а Бладлейн ответил: «Нет». Я как современная самостоятельная женщина этого вообще не поняла. Как нет? Вижу цель, не вижу препятствий. Ну, кроме нежелания принца.

Целый вечер мы не разговаривали, и на утро принц пришел мириться. Извинился и объяснил:

— Магия феникса слишком могущественная и непокорная. Гвендолин погибла, используя собственную магию.

— То есть, поэтому в замке «нет» библиотеки? То есть не вообще, а для меня?

Конечно, как только я решила здесь остаться, я поняла, что мне надо изучать мир и свою силушку фениксову. Как-то привыкла распоряжаться всеми своими ресурсами. Ну и немножечко хотела колдовать. А кто бы на моем месте не хотел? Магия же!

Впервые увидев собственное отражение в большом зеркале в одном из замковых залов, я окончательно уверилась, что она существует. Слепое море меня изменило. Вместо платинового карэ у меня теперь были каштановые волосы до пояса, шелковистые и блестящие. Брови стали гуще, глаза ярче, а кожа нежно-персиковой. Никакой серости, кругов под глазами или прыщей. Я по-прежнему была собой, но стала… Лучшей версией себя что ли.

Но дело было далеко не во внешности. Я чувствовала магию внутри, она струилась под кожей и ждала, когда же я ей воспользуюсь. Кто бы мог подумать, что я столкнусь с препятствием в лице принца.

— Если она такая непокорная, мне тем более нужно ее освоить!

— Нет, — уперся принц, сложив руки на груди. — Тебе это не нужно. Можно жить и без магии, многие люди живут без нее.

— Но я не человек, я феникс.

— Ты женщина.

Так! Кажется, это местная версия: «Милая, твое место на кухне, поэтому рожай борщ, вари детей».

— В моем мире женщины получают образование наравне с мужчинами. К тому же, насколько я теперь знаю, в прошлой жизни я тоже была образованной и владела магией.

— Не владела, — мрачно уточнил Бладлейн. — Но пыталась научиться. Можно сказать, в прошлый раз я поддержал тебя в этом стремлении.

Что мешает поддержать меня снова? Ах да, моя гибель.

— Как я умерла? — поинтересовалась на этот раз без вызова. Видно же, что тема для принца болезненная.

— Это точно не то, что тебе нужно знать, — отрезал его высочество. — Особенно, если сама не вспомнила.

— А может, хватит говорить загадками, — предложила я и сделала ход конем. — Я думала между нами нет секретов.

Бладлейн дрогнул, на его лице заиграли желваки. Но оказалось я рано обрадовалась.

— Шаенна рекомендовала не рассказывать тебе о собственной смерти. Никто не должен знать, как умрет. Это может напугать тебя, а ты только что прошла между мирами.

По-моему, кому-то стоит помнить, что она ведьма, а не психоаналитик!

— Другим может и не нужно знать, как они умрут, но я феникс. Рано или поздно я все равно все вспомню. С твоей помощью или без. Но магии тоже буду учиться. Опять же, с твоей помощью или без.

Бладлейн принял вид, будто пытался разжевать лимон: очевидно, боролся между желанием меня послать и нежеланием снова ссориться. Я вот, честно, понимала, почему дома у меня не складывались отношения с мужчинами. Характер у меня сложный, а натура деятельная. Приказы я не понимаю, либо идем навстречу друг другу, либо расстаемся.

Наверное, что-то такое принц прочел в выражении моего лица, потому что тяжело вздохнул, смиряясь с тем, что его нежной и ласковой Гвендолин нет, и нужно брать, что дали.

— Месяц, — предложил Бладлейн. — Давай немного подождем, любовь моя. Чтобы я был уверен в том, что ты полностью восстановилась после возрождения. А после я дам тебе доступ к магической библиотеке и лично обучу магии.

— И расскажешь, почему я умерла.

— Если захочешь.

Подумав, что никуда моя магия не убежит, я согласилась.

— Хорошо. Только мне все равно нужны знания. Не по магии, так про Эфору.

— Это можно устроить.

Доступ в библиотеку я все-таки получила: огромную и старинную. С тяжелыми деревянными шкафами, столами и креслами, с балкончиками на втором этаже и витражом с изображением демонического существа, двойника статуи в центре двора. Чувство было, если бы я оказалась где-нибудь в Оксфорде! Хотя это для меня библиотека выглядела старинной, а для Бладлейна это была просто библиотека. Что примечательно здесь не было не пылинки, отчего ко мне впервые закралась мысль, что возможно для уборки тоже используют магию. Ну или принц чистюля!

В библиотеке я проводила пару часов в день, к счастью, язык и даже языки я знала. То есть, помнила из своей прошлой жизни. Иногда Бладлейн присоединялся ко мне, и тогда я забрасывала его вопросами. О мире, о Мбраме, о магии. В другое время за мной продолжались ухаживание, и однажды мы даже поцеловались.

Точнее, принц поцеловал меня первым. Мы просто были в саду, сидели на скамейке, он подался вперед, и наши губы соприкоснулись. Бладлейн умел целоваться, сменяя мягкость настойчивостью и наоборот. Наш поцелуй длился и длился, перерастая то в нежный, то в страстный. У меня даже голова закружилась ни то от этого микса, ни то от недостатка воздуха. Но стоило нам оторваться друг от друга, я почувствовала себя словно пьяная. Не знаю, это во мне память Гвен говорила, или я сама загорелась от ухаживаний принца, но мне было приятно. Очень приятно. Поэтому я поцеловала его в ответ, за что оказалась в его объятиях и лежащей на скамье.

Ух! Все слишком быстро. Или не слишком? Раз в этом мире мы вроде как женаты. И вообще он мне нравится. Нравится? Нравится. И все, что он делает — тоже.

— Гвен, — простонал принц, уткнувшись губами мне в шею. Приятно, между прочим, но чужое имя мигом вытолкнула меня из чувственного забвенья.

Оттолкнуть Бладлейна было непросто: он мужчина высокий и вцепился в меня, как утопающий в спасательный круг. Ассоциация так себе для любовного настроя. Но когда я заехала принцу по коленке. По коленке! Он сам от меня отпрянул.

Правда, таким злым я его еще не видела. Бладлейна перекосило, черты лица заострились, а без того яркие глаза загорелись каким-то потусторонним пугающим светом. Не то слово — пугающим. У меня все внутри перевернулось, захотелось спрятаться за лавку или заползти под нее. По крайней мере, в первый момент. Потом принц отвернулся, спрятал лицо в ладонях, тяжело дыша и стараясь успокоиться.

А до меня дошло, что я только что познакомилась с его магией. Все эти дни я думала про собственную магию, но не задумалась о том, какая она у других. Какая она бывает вообще? В книгах из библиотеки, как назло, ничего про волшебство не было.

— Я не хотел тебя пугать, — покаялся принц. — Как ты могла подумать, что я смогу тебе навредить? Ты для меня все, Феникс.

Это меня и встряхнуло. Потому что любовь Бладлейна больше напоминала одержимость. Приворот. Да хотя бы взять то, что он Гвендолин с того света пытался достать. И достал же!

— Мне кажется, нам нужно сделать перерыв в наших отношениях, — предложила я.

— А? — не понял принц.

— Послушай, ты все еще влюблен в Гвен, а я не она. Тебе нужно примириться с этой мыслью. Ты мне нравишься, Блад, но мне совершенно не нравится, что ты влюблен в другую. Так может, побыть порознь? Дать себе время подумать.

— Время? — Бладлейн с психологией был незнаком и смотрел на меня так, будто я предлагала, как минимум, разрушить его замок. Как максимум — весь его хрупкий мир.

— Хотя бы пару дней. Лучше неделю. Просто не будем видеться в этом время.

Честно ждала, что принц снова встанет в позу, но он меня приятно удивил. Он поднялся и заявил:

— Если ты просишь.

А после откланялся.

Я же поздравила себя с победой. Мне действительно нужна была пауза на подумать. Подумать, насколько сильно я хочу продолжать отношения с Бладлейном. Он принц, умеет ухаживать, умеет уступать, вот как сегодня. Но его зацикленность на моей прошлой личности… Мягко говоря, раздражает. И если ничего не изменится, придется сказать принцу: «Пока!»

Иначе всю мою старую новую жизнь меня будет преследовать призрак Гвендолин.

Правда, стоило остаться одной, я почувствовала себя одиноко. То ли во мне все-таки заговорил призрак, то ли я уже привыкла к обществу принца. Странно, потому что на Земле я не страдала от одиночества, я всегда знала, чем себя занять. Хотя, если быть совсем честной, занималась я в основном учебой и работой. Периодически в это вклинивался фитнес, прогулки в парках, поход в салон, чтобы обновить цвет волос и сделать маникюр. Друзей у меня не было, так, пара приятелей, и грустить было просто не о ком, но почему-то грустилось. Будто Бладлейн заполнял собой какую-то брешь в моей душе, а теперь я его послала.

Но не в моем характере было сидеть и рефлексировать, я решила сама найти принца. Скажу, что передумала. На следующее утро я так и сделала, направилась в его комнаты. Бладлейн в это время частенько бывал в кабинете и занимался делами замка или принадлежащих ему земель. Кабинет располагался недалеко от моих комнат: перейти через анфиладу и свернуть в коридор налево. Никто меня не сопровождал, вообще в замке было мало слуг или охранников. Что странно, потому что в такой махине могло жить множество людей, но за все время я видела конюха, пару служанок и скромную гвардию стражников.

Я дошла до резной, приоткрытой в кабинет двери и почти постучала, собираясь сделать Бладлейну сюрприз. Но едва занесла кулак, как услышала голос принца:

— Мне нужно вернуть Гвен.

Руку я отдернула инстинктивно. На автомате.

От шока.

Никогда не занималась подслушиванием и даже порицала сплетников. Но когда обсуждают тебя…

— Ты уже это сделал. — Тягучий соблазнительный голос Шаенны я узнала сразу.

— Нет, ты меня обманула! Ты притащила какую-то девчонку, которая ликом похожа на Гвендолин. Но она не она!

Девчонка? А вот это неприятно. Больно даже. Обидно.

— Я об этом предупреждала. Феникс прожила новую жизнь. Со временем она все вспомнит.

— И забудет другую жизнь.

— Нет, конечно.

От треска дерева я подпрыгнула: кажется, Бладлейн ударил по столу. Ну или стеллажи ломает. Но даже это меня не останавливает, я как приклеенная не могу отойти от двери.

— Ты меня обманула…

— Ты повторяешься, принц. — Теперь голосом Шаенны можно порезаться. Он звучит жестко, уверенно. — И винишь меня в своих заблуждениях. Я обещала тебя феникса, ты ее получил. Сделка выполнена. Хочешь заключить новую? Пожалуйста.

Кабинет погружается в тишину, и мне кажется, что меня раскрыли. Сейчас принц распахнет дверь и…

— Хочу, — отвечает Бладлейн. — И у меня даже есть что тебе предложить.

Снова пауза. Не знаю, что он там показывает ведьме: стриптиз или золото, но Шаенна удовлетворенно хмыкает:

— Годится. Что ты хочешь?

— Хочу, чтобы моя Гвен вернулась. Хочу, чтобы ты стерла новую жизнь из памяти Феникса.

ГЛАВА 5

Хорошо, что я не постучала.

Это было первой мыслью. Второй мыслью было… Не было ее вовсе, я шагнула назад, потом еще, а после, подобрав юбки, убегала по коридору точно ниндзя: быстро и так же тихо.

Только в своей комнате перевела дух и подавила яростное желание собрать нужные вещи в покрывало, соорудить из него мешок и сбежать. Ну как вещи, провиант там, оружие. Какое, к черту, оружие? Никакого оружия у меня не было! А схватить какую-нибудь палку и огреть ею принца очень даже хотелось. За то, что ухаживал, за то, что говорил, что я единственная. Что весь мир подарит. Чтобы потом просто приказать уничтожить мою личность. Я ведь ему поверила! Правда поверила.

Мерзавец он, а не принц! Вот и верь после этого мужчинам.

Фиг ему, а не моя память, личность и любовь.

Но разочаровываться в мужчинах в общем и в Бладлейне в частности я буду потом. Все потом. Сейчас мне важно сохранить свою личность. Нужно придумать как избежать экзекуции, я же не телефон, чтобы мне память стирали! Нажал на кнопку «очистить», и как новенький. Хотя в моем случае — как старенькая. Гвен, а не Даша.

Осознав, что бегаю по спальне, обхватив себя руками, я остановилась и выдохнула. Потом вдохнула и снова выдохнула. Всегда так делала, чтобы успокоиться. В работе с особенными клиентами помогало. Села на краешек постели, и в голове слегка просветлело.

Какие у меня преимущества? Я знаю план Бладлейна. Что он попросил о помощи ведьму. То есть, я уже знаю, кто и как собирается убить мою личность. Это во-первых. Во-вторых, они не знают, что мне известно про их план — у меня есть фора. Я могу сбежать.

Сбежать было самым логичным, но ни разу не простым в исполнении, решением. Шаенна в лесу показала, что с тем, у кого есть магия, мне пока что не сравниться: выбегу из замка и прибегу обратно. Потому что меня так запрограммировали… То есть заколдовали. А если не заколдовали, то куда бежать? В ближайшую деревню?

Да, я периодически что-то вспоминаю про этот мир и в библиотеке не просто так просиживала, но по-прежнему знаю ничтожно мало. Что я буду в нем делать? Куда идти? Где жить? Тут же средневековье полное, о равенстве полов никто не слышал. Кем я смогу работать? Вряд ли помощником управляющего отелем.

Депрессивное настроение я тут же отмела. Не время тосковать по прежней жизни. Один раз я всего добилась, значит, и второй раз добьюсь. Руки-ноги есть, смогу заработать себе на хлеб и на крышу над головой.

Главное, эту голову сохранить.

Можно сказать, дело осталось за малым. Отвязаться от этой дурной парочки. Сейчас бы сила феникса пригодилась. Знания мне не помешают. Как, например, избавиться от слежки. Как сбежать из замка. Как обмануть ведьму. Почувствуй себя диснеевской принцессой, называется!

Так что делать? С чего начать?

Ведьма.

Слово как эхо пронеслось в моей голове. Не голос, к счастью, иначе я бы поверила в то, что схожу с ума. Просто слово. Знание, которое я просила.

Ведьм в Эфоре не любят. За то, что они черпают силы из природы, убивая ее, и за то, что они продажны. Могут заключить сделку с тобой, а могут тут же с твоим врагом. Могут вывернуть твое желание так, что злые джинны удавятся от осознания собственной неполноценности. В общем, лучше с ними дел не иметь, но если очень нужно… То можно убедить Шаенну перейти на мою сторону. То есть предложить что-то гораздо более ценное, чем ей пообещал Бладлейн.

Но что?

У меня ничего нет! Пока.

Услуга.

Еще одно слово-крючок. В архивах памяти это значилось как самое страшное, что можно пообещать ведьме. Бред. Это как в игре: правда или желание?

Время для сомнений у меня больше не осталось, потому что дверь без стука открылась и в мою комнату шагнула Шаенна.

Вот так сразу? Мама!

Сердце ушло в пятки, я подавила порыв вскочить с кровати и отбежать в угол. Иначе выдам себя, и все преимущество псу под хвост. П-ф-ф, и нет преимущества!

— Добрый день, — поздоровалась я. — Ты ко мне с какой целью?

— Пришла тебе память стереть, — заявила ведьма, плотно прикрывая за собой дверь, — но ты это и без меня знаешь.

Лиловый взгляд Шаенны будто просверлил меня насквозь: так, что по спине прошел озноб. Но ведьмы не телепаты, это я теперь тоже знала, читать мои мысли она не могла.

— Ты знала, что я там? — догадалась я.

— Подслушивать нехорошо, Даша, — погрозила она пальцем и двинулась в мою сторону, словно акула. Белая.

— Стирать память фениксам тоже!

— Это только часть памяти, — хмыкнула акула… то есть ведьма!

— Моя любимая часть.

Шаенна была близко, но я даже не дрогнула.

— Ты даже об этом не узнаешь.

Надеюсь, никогда не узнать, что это такое.

Прежде чем ведьма ко мне потянулась, я выставила ладони вперед и выпалила:

— Сделка!

Чем заставила Шаенну слегка растеряться, она вскинула брови и переспросила:

— Что?

— Я предлагаю тебе сделку, — повторила уже увереннее. — Ты не будешь стирать мне память и поможешь сбежать от Бладлейна.

Шаенна наклонилась и наши лица оказались на одном уровне. Ну и жутковатые у нее глаза! А сосуды на коже просвечиваются.

— И что мне за это будет? Я бесплатно не работаю. Что ты вообще можешь предложить? Знания, которые сама не помнишь.

— Услугу.

Все насмешки вмиг слетели с лица ведьмы. Она стала не просто серьезной, а какой-то злорадно-подозрительной. Так, наверное, себя чувствует победитель лотереи: он и рад, и не верит своему счастью.

— Ты знаешь, что это такое?

— Да, откопала из памяти феникса.

— Тогда должна помнить, что я могу попросить всё, что угодно. Попрошу рассказать чей-то секрет, и ты раскроешь его мне. Попрошу предать любимого, и ты предашь. Попрошу убить кого-нибудь, и ты убьешь.

Холодок по спине пробежал повторно, я нервно сглотнула и сейчас чувствовала себя как перед подписанием договора на ипотечный кредит. Вроде в квартире сможешь жить сейчас, а все равно понимаешь, что придется здорово переплатить. Но здесь даже не квартира, на кону моя жизнь, а Шаенна меня просто пугает. Правда же?

— Без убийств, — поставила условие. С любимым проще — никаких любимых у меня нет. — Все что угодно, кроме этого. Это противоречит моей природе феникса. Но когда научусь магии, у меня будет больше возможностей.

— Подумай хорошо, Феникс.

Я подумала. Я очень хорошо подумала.

Сейчас я готова была отдать все, только чтобы остаться Дашей.

Поэтому протянула Шаенне ладонь.

— Я согласна. Давай обсудим условия.

— Ты уже выдвинула одно условие, — прищурилась ведьма. — Этого достаточно.

— Что значит, достаточно? — возмутилась я. В голову тут же закралась мысль, что меня как того кролика пытаются развести. — Мне нужны гарантии. Я хочу знать, куда ты меня отправишь…

— Через пять, максимум, десять минут сюда явится Бладлейн, — перебила меня Шаенна, — чтобы узнать, выполнила ли я наш уговор. Когда он войдет в эту комнату, все наши с тобой договоренности отменяются. Я предпочту его. Он все-таки принц.

— А я все-таки феникс.

— Поэтому я выбрала тебя. Тебе удалось меня удивить: никто в нашем мире не заключает таких сделок.

Ну точно разводят!

— Если принц придет так скоро, как ты поможешь мне сбежать?

— С помощью магии. Как там у вас говорят… Телепортация?

— Порталом, — вспомнила я фантастические фильмы.

— Неважно, — пожала она плечами. — Он тебя не найдет. Полгода будет искать и не находить, а этого времени тебе хватит, чтобы затеряться в толпе. Такие гарантии тебя устроят?

Я понимала, что часы буквально тикают, и Бладлейн может прийти к нам в любую секунду. Шаенна, конечно, умеет блефовать, но и врать ей незачем — про нетерпеливость принца я теперь я знаю не понаслышке. Тем не менее я должна была знать, что меня ждет.

— Куда ты меня отправишь?

Ведьма ласково коснулась моего плеча.

— Не волнуйся, Феникс. Ты окажешься в Гигельдасе. Неподалеку от одного небольшого городка. — Она будто фокусник раскрыла ладонь, на которой появилась крупная красивая брошь. — Покажешь это и сможешь купить себе еду и кров. Мне незачем вредить такой должнице.

В этом был смысл. Шаенне выгодно, чтобы у меня все было хорошо. Иначе она ничего от меня не получит, только зря с принцем поссорится и на телепорт потратится!

Но меня волновал еще один момент.

— Как ты меня найдешь?

Лиловые глаза вспыхнули смехом.

— А зачем мне тебя искать? Судьба сама сведет нас, Даша. Когда мне понадобится вернуть твой долг.

Звучало обнадеживающе. То есть, нам достаточно никогда не встречаться.

— Я согласна на Гигельдас, — кивнула я и перехватила брошку. Тем более, когда я раздумывала над жизнью в местной деревне, что-то такое и представляла. А тут еще и городок. Не такая плохая сделка, как мне думалось вначале.

— Тогда до встречи, Феникс.

Это не было порталом. Шаенна взмахнула руками и меня вмиг окатило водой, захлестнуло и, прежде чем я успела запаниковать насчет нового утопления, выплюнуло.

В лесу.

ГЛАВА 6

Я вскочила, вслух желая ведьме знакомство с инквизицией. Вот можно же было нормально магией воспользоваться, а не так! Я теперь на мокрую курицу похожа: с волос капает, платье хоть выжимай, в ботинках хлюпает. Между прочим, здесь холоднее, чем в замке. Да и, если честно, холоднее, чем в лесу, в котором мы были вместе с Шаенной.

Эта мысль заставила меня оглядеться.

Да, точно! Лес другой. Сосны вместо лиственных, покрывало из сухих иголок на земле, а небо над головой синее-синее, но тоже холодное, какое бывает осенью. Не знаю, куда меня забросила ведьма, но точно куда-то подальше от Бладлейна и его замка. Только мы вроде про город договаривались, а не про лес. Ошиблась с расчетами?

Стянув обувь, я вылила остатки волшебной водицы, следом отжала подол и длинные волосы, пообещав себе, что при первой возможности их укорочу. Непривычно было с такой гривой. Красиво, но непривычно. Подарок Шаенны я спрятала в карман и двинулась вперед. Чем быстрее найду город, тем быстрее сниму себе номер и приму теплую ванну. Горячую! Сильно сомневаюсь, что магия феникса защитит меня от простуды.

Можно было думать о том, как холод кусает кожу, а можно — о планах. В чушь о том, что нас сведет судьба, я не верила. Ведьма забросила меня туда, куда выгодно ей, и даже «маячок» мне вручила. Я достала брошь и повертела ее в руках, хорошенько рассматривая. Для начала, это вообще была не брошь, прицепить ее было нельзя, разве что на цепочку повесить. Она представляла собой голову дракона с раззявленной пастью. Острые клыки, длинный змеиный язык, один глаз аметистовый, другой черный, полупрозрачный. Черный бриллиант? Я таких камней еще не видела. Но в то, что это что-то значит поверила охотно. Шаенна сказала: «Покажи ее». Не продай, а именно покажи. Что это означает? Дипломатическую неприкосновенность? Все равно придется от этой штуки избавиться, чтобы ведьма или принц по ней меня не отследили. И в городе задерживаться не стану, по крайней мере, в этом. Но сначала все-таки ванная.

Через несколько минут я поняла, что Шаенна действительно напорталила, потому что я шла и шла, а к городу не выходила. Даже одежда, неприятно липшая к телу, успела обветриться и просохнуть. Не туда пошла? А как я вообще могла пойти туда, если никаких указаний мне не дали? И навигатор не предоставили. Сила феникса тоже молчала. Вообще с тех пор, как она жахнула принца возле моря-озера, магия никак себя не проявляла.

Я со всей дури пнула бревно, попавшееся на моем пути.

— Ай! — вскрикнула от прострелившей стопу боли так, что птицы сорвались с веток и взлетели ввысь.

Я присела и потерла ушибленную конечность: злости и решимости пинаться во мне поубавилось, а вместе с ними таяла и надежда, что я быстро отсюда выберусь.

Мелькнувшую за деревьями черную фигуру я сначала восприняла как глюк. Потому что она появилась и так же резко исчезла. Чтобы снова появиться. Люди?

Наконец-то люди!

Я радостно заорала и бросилась к тени, отделившейся от дерева.

— Эй! Эй! Я здесь!

К счастью, тень тоже побежала ко мне. Не просто побежала, поскакала в мою сторону огромными прыжками. Вот где-то на половине пути в мою голову пришло напоминание, что я в волшебном мире, а значит, приближающееся создание не то, что не человек, оно даже не волк и не медведь.

Птица? Ящерица? Носорог?! С красными глазами.

Прежде чем я успела рассмотреть и объять своим сознанием этого «динозавра», инстинкт развернул меня в другую сторону. Инстинкт самосохранения, который вопил на весь лес. А вот я кричать перестала, потому что тут либо кричать, либо бежать быстрее — дыхалки хватало только на что-то одно.

Я бежала и бежала, понимая, что чудовище меня сейчас догонит, и возвращать долг Шаенне будет некому. Хорошая новость — я феникс, а значит, воскресну, после того как меня сожрет эта неопознанная чупакабра. Плохая новость — меня сожрут. И даже магия не поможет.

Магия!

Я споткнулась о корягу и полетела вниз, но сдаваться не собиралась. Быстро перевернулась и выставила руки вперед. Огонь! Не знаю, как это все работает, но если моя магия меня от поцелуев принца спасла, то от чудовищ тем более должна.

Но, кажется, фениксова магия так не считала. Если она вообще умела считать. Я замахала ладонями, копируя пасы Шаенны и мысленно визуализируя льющееся с пальцев пламя, но до монстра осталось десять метров, а огонь не вызывался. Не появлялся, и все!

Монстр замедлился, издал звук похожий на кукареканье и подобрался для прыжка. Наплевав на магию, я нащупала камень, размером с теннисный мяч и кинула в чудовище. Попала в морду, и взгляд красных глазок как бы сообщил: «Тебе хана!». А потом это недозмея, недопетух все-таки прыгнул.

Раз — я даже не успела попрощаться с новым миром, чудовище окатило огнем.

Два — и в лесу запахло барбекю, монстр вспыхнул и сгорел как стейк на гриле.

Три — я оказалась в мужских объятиях.

Мужских?!

Оторвавшись от зрелища зажаренной чупакабры, я вскинула голову, рассматривая своего спасителя. Молодого светловолосого мужчину, обеспокоенно всматривающегося в мое лицо и, кажется, что-то у меня спрашивающего. После пережитого ужаса, до меня не сразу дошло, что именно.

— Леди, вы не ранены? — повторил он. — Он не зацепил вас?

— Если бы зацепил, она бы уже валялась мертвяком, — не дали мне ответить откуда-то сверху.

Пришлось хорошенько запрокинуть шею, чтобы рассмотреть еще одного мужчину. Он стоял на массивном валуне, но легко с него спрыгнул, будто тут так, пара ступенек, а не почти второй этаж.

Когда он приблизился, я поняла, почему для него это не высота. Я ему до плеча не дотягивала. Еще он был старше первого, а может, старше его делала густая темная борода и белый шрам, рассекающий левую бровь. Но больше всего меня зацепил взгляд. Темный. Страшный. Пугающий до мурашек.

В меня будто тьма ударила. Словно я смотрела в глаза еще одному монстру.

Я повела плечом, стряхивая странное наваждение. После того, как меня чуть не съела какая-то местная хищная живность, неудивительно, что я уже в каждом вижу угрозу. Меня до сих пор трясет от пережитого. А они просто люди, которые, между прочим, меня спасли!

Поэтому я отвернулась от бородатого и улыбнулась блондину.

— Благодарю вас за мое спасение…

— Лорд Саймон, — представился он, поклонившись.

Лорд?! Ого! Теперь я присмотрелась к нему повнимательнее. Действительно, его одежды были похожи на те, что носил принц, чем на те, в которых ходили слуги. Крой более добротный, ткань мягкая (я успела это почувствовать, когда хваталась за него, чтобы защититься), но больше всего меня поразил медальон на его шее. Он был словно копией моей броши. Тот же раззявивший пасть дракон, только глаза-камни желтый и зеленый. Любопытно. Любопытно, у кого Шаенна стащила эту штуку. Хотя в ее случае — обменяла на свои услуги.

— Благодарю вас, лорд Саймон, — я сделала самый простой реверанс из тех, чему меня успел научить Бладлейн в замке. Магии меня не учили, зато этикету — пожалуйста. И надо же, пригодилось.

— Увы, вам не за что меня благодарить. Спас вас мой друг.

Он кивнул на бородача, который рассматривал монстробарбекю с самым мрачным видом и благодарности моей, кажется, не ждал. Но вежливость никто не отменял.

— Вас я тоже благодарю…

— По мне так лучше бы он ее сожрал, — перебил меня бородач, отчего слова благодарности застряли у меня в горле. — Две недели гонялись за василиском, и вот, пожалуйста. Она его спугнула.

Он пнул тушу зверя.

А вот это грубо! Не в отношении василиска, ему уже было все равно, а по отношению ко мне.

— Спугнула? — поинтересовалась я. Пока еще спокойно. — Я бы вообще предпочла никогда с ним не встречаться.

— Обязательно было орать?

Он что, меня отчитывает? По какому праву? Я даже имени его не знаю.

— Я звала на помощь!

— В Серых лесах Гигельдаса? Что вы вообще здесь делаете, леди? — Обращение он особенно подчеркнул, жирно намекая, что леди одни по лесу не ходят, как минимум, их кто-то сопровождает и защищает от василисков. Его взгляд пропутешествовал по мне с головы до пят так, что возникло ощущение, что на мне не целомудренное средневековое платьишко, закрывающее все что можно и нельзя, а только бикини надето. Или вообще ничего.

— Да, — опомнился лорд Саймон, — как вы здесь оказались? И вы не назвали свое имя.

К счастью, пока я блуждала по лесу, я успела придумать себе легенду. Не рассказывать же в городке, что я Даша, мигрантка в их мир, или что я феникс, за которым охотится некий принц Бладлейн? В первом случае в этом средневековье можно и на костер попасть, а во втором — обратно к возлюбленному Гвендолин, который мне теперь будет в кошмарах сниться. Нормальную полноценную легенду в стиле Джейсона Борна, с поддельными документами, историей, свидетелями мне конечно было не придумать, слишком мало я знаю про Эфору. Однажды меня просто поймают на вранье и прощай прикрытие!

Тогда я решила говорить правду.

Или полуправду.

— Я попала сюда из-за ведьмы.

Лица мужчин резко посуровели, так что я поспешила добавить:

— Кажется.

Получилось не сильно уверенно, но как есть.

— Кажется? — рыкнул бородач, и снова врезался в меня взглядом, словно намеревался сжечь как того василиска. Но если рассчитывал, что я начну трястись, то он просчитался. Я тут от принца убежала, и от монстра спаслась, что я, с лордами не договорюсь? Ладно, с одним лордом и одним дровосеком. По крайней мере, выглядит он именно так.

— Это последнее, что я помню, — ответила спокойно. — Точнее, то немногое, что я вообще помню.

— Вы потеряли память? — взгляд лорда Саймона смягчился, превратившись из подозрительного в сочувствующий.

— Да, — кивнула я и шмыгнула носом. Учитывая, как долго я мерзла в мокрой одежде, получилось достоверно. — Не помню, зачем я ей понадобилась. Но мое платье и волосы промокли из-за ее магии.

— Дождя действительно неделю не было, — закивал лорд и стянул с себя накидку, укутывая меня в нее. — Бедное дитя.

Дитя? На вид Саймону было не больше тридцати, но либо я после Слепого моря выглядела моложе, либо это какое-то местное выражение сочувствия. Ну и пусть выражает, мне не жалко, а в накидке тепло. Я только сейчас осознала, что меня трясет уже не от пережитого ужаса, а банально от холода.

Но только я подумала, что выкрутилась, как ко мне шагнул бородач. Так близко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Ведьма, говоришь? Как ее звали?

— Не помню.

— Лжешь!

Я же даже не моргнула! Он ходячий детектор лжи?

— Хорошо, лгу, — призналась честно.

— Почему?

— Ведьмы мстительны. Вдруг скажу ее имя, а она узнает и проклянет меня.

Победитель василиска то ли вздохнул, то ли хмыкнул. В любом случае, усмешка потерялась в густой бороде.

— Имя ведьмы не важно, — кивнул он. — Важно то, как ты оказалась здесь.

— При помощи магии.

— Ты маг?

Я красноречиво покосилась на василиска:

— Если бы я была магом, я бы в него чем-то пальнула.

— Пальнула? — вклинился в «допрос» Саймон. — Диковинное словно.

А вот бородача ответ устроил. Он, конечно, не расслабился, но дышать стало легче.

— Что еще ты помнишь? Расскажи все.

— Нет, не легче. Я поняла, что если сейчас солгу, доверия ко мне не будет.

— Алекс, прекращай допрос, — спас меня Саймон. — Может, проводим леди хотя бы до лагеря? Она замерзла и напугана.

Точно, замерзла и напугана. И перестань на меня так смотреть!

— Какой лагерь?

— Я разбил лагерь в лесу, — объяснил Саймон, увлекая меня за собой. — Для поиска василиска.

— А рядом есть город? Мне надо туда!

— Для утратившей память ты слишком хорошо разбираешься в географии, — бросили мне в спину.

— Разве?

— Свое имя ты знаешь, леди?

— Да, — вздернула подбородок. — Дарья.

— Дария, — повторил Алекс. — Как подарок.

Ой, не нравятся мне его усмешки.

— Может, все-таки в город? — поинтересовалась я у Саймона.

— Ты идешь с нами! — отрезал бородач и подхватил меня под локоть.

Мое мнение его мало интересовало, если и была надежда, что лорд Саймон меня отпустит, она тут же сдулась:

— Вы промокли насквозь, леди Дария. До моего лагеря ближе.

Вот почему он говорит «мой лагерь», а распоряжается здесь здоровяк? Потому что этот Алекс — маг? Маг Алекс. Лев Алекс. Хм.

До лагеря действительно оказалось рукой подать: спустя минут десять я услышала голоса и увидела дымок от костра. Видимо, я все-таки шла в другую сторону и натолкнулась на этих охотников на монстров. К слову, монстра они бросили в лесу, я была поинтереснее василиска. Или маг Алекс решил на мне отыграться за сорванную охоту.

Ступив на поляну, на которой были разбиты большие палатки или, вернее, шатры, я вырвала локоть из цепких пальцев мужчины. На его недовольный взгляд ответила:

— Если от вас василиск не сбежал, то у меня тем более не получится. А синяков наставите.

Лорд Саймон поперхнулся и закашлялся.

— Правда, Алекс. Кожа у леди Дарии нежная. Пойдемте, леди, я прикажу принести вам теплую одежду и что-нибудь поесть.

А можно я уйду отсюда подальше?

Спрашивать не стала, мне и так дали понять, что непереодетой и ненакормленной меня не отпустят. Но главное — не ответившей на все вопросы.

Саймон указал мне на самый большой шатер в центре и уступил дорогу, и я подумала, что мне действительно нужна передышка. Конечно, оставаться в мужском лагере, а на пути к палатке нам не встретилось ни одной женщины, не лучшая идея, но, может, получится договориться? По крайней мере, лорд Саймон не напоминал варвара, в отличие от мага Алекса.

Мужчин здесь было много, не лагерь, а целая армия, я только навскидку насчитала больше двадцати пяти человек. Сходство с армией добавляло еще и наличие у каждого оружия: мечи, ножи, арбалеты. Конечно, все смотрели в мою сторону, но не один не проронил ни слова. Не крикнул: «Ходили за василиском, а поймали девицу». Это внушало надежду, что я могу немного расслабиться.

Нет, нельзя расслабляться, пока рядом Алекс.

Внутри палатка Саймона оказалась еще больше, чем снаружи, у меня спальня была меньше. И обстановка роскошная: устеленное шкурами возвышение вместо кровати, ширма, коврики, большой стол с какими-то свитками-картами. Но самым классным во всем это было тепло.

ГЛАВА 7

— Мой шатер — ваш шатер, — гостеприимно развел руками Саймон. Располагайтесь, леди Дария. Отдохните. Я распоряжусь, чтобы вам принесли подходящую одежду и горячую еду.

Он действительно откланялся, а я осталась одна. Чтобы дальше не клацать зубами, нырнула за ширму и стала быстро стягивать с себя сырые тряпки, в которые превратилась моя одежда. Верхнее платье, нижнее и сорочку. Тут даже коврик имелся, и я сняла еще и ботинки. Сразу стало теплее, будто я подсела к батарее. Кстати, о батареях… Если бы костер был внутри шатра, можно было отнести одежду к нему, но источника чудесного отопления я не нашла. Шатер-палатка будто отапливался с помощью невидимого обогревателя.

Магия. Наверняка, она. Узнать бы, как это все работает, но пока так.

Поэтому я просто развесила платья на ширме. При такой температуре за полчаса-час все высохнет. А если с помощью волшебства, то еще быстрее. Кстати, почему Саймон им не воспользовался? Не мог? Не захотел? Ответ напрашивался сам: потому что голая я в его шатре гораздо интереснее. Это если они долго по лесу ходят и женщин давно не видели.

Так, Даш, не надо поддаваться паранойе. Если Бладлейн тебя использовал, это не значит, что все мужики вокруг скоты. Есть и нормальные. Спасающие от василисков!

Хотя Саймон повежливее будет, в отличие от всяких там магов Алексов. Что это вообще было? Никогда на мужчин так не реагировала, чтобы до мурашек, а тут… Может, и здесь дело в магии? Или просто потому что он выглядит как разбойник? Или я просто психанула из-за монстра. В общем, «Убер» из Шаенны так себе!

Думать о ведьме цензурно у меня не получалось при всем желании. Учитывая, что мы договаривались о городе и безопасности для меня, попасть во множественные лапки василиска — точно не те условия, которых я ждала. А если так, то я тоже ничего ей не должна!

— Еще не успела запрыгнуть в постель к Саймону? Или я рано пришел? — хриплый голос мага по ту сторону ширмы заставил меня подпрыгнуть и прикусить щеку.

Инстинктивно я закрыла все, что можно закрыть. Но потом опомнилась и выглянула в прорезь между створками ширмы. К несчастью, это была не слуховая галлюцинация, и возле стола со свитками обнаружился мой спаситель и неприятный во всех смыслах бородач.

Этот что здесь забыл?! Не палатка, а проходной двор!

Впрочем, что забыл — вопрос риторический, потому что маг присел на край стола и медитировал на ширму. Как давно, и почему я не услышала его шаги — это уже вопрос ко мне.

Хорошо, что ведьму я полоскала мысленно, иначе бы Алекс узнал парочку матерных ругательств из другого мира, и притворяться леди было бы сложнее. Но о бесшумности я не задумывалась, так что притвориться мертвой тоже не получится. И вообще: что за привычка общаться оскорблениями?

— Завидуете, что я запрыгнула не на вас? — не осталась я в долгу.

— Завидую? — приподнял брови бородач. — Завидовал бы, поймай лорд Саймон василиска. Их гораздо меньше, чем женщин, а сегодня я уничтожил редкую особь.

«Из-за тебя».

Он сдвинул брови, а взглядом врезался в ширму аккурат там, откуда выглядывала я, и мне показалось, что он меня видит. Чего, конечно же, не могло быть! Он же не супергерой с рентгеновским зрением. Но сейчас я все равно порадовалась длине и густоте собственных волос, которыми можно прикрыться, как покрывалом.

— То есть ящериц вы любите больше, чем женщин? — поинтересовалась.

— Я их использую по назначению.

— Ящериц? Или женщин?

— И тех, и других.

— Заметно, — проворчала себе под нос.

Я пощупала платье, но оно по-прежнему было сырым, и если не высушить, еще и вонять будет. Где там Саймон с теплой одеждой? Долго мне развлекать их магичество? Я его раздражаю, это прямо чувствуется. И Алекс здесь явно для того, чтобы высказать мне свое «фе». Так пусть высказывает и валит в свою палатку. Потому что он раздражает меня не меньше!

— Что не так, лорд Алекс? — спрашиваю напрямик. Конечно, лучше такие вещи спрашивать глаза в глаза, но не голой же к нему выходить. — Вы хотите, чтобы я попросила прощение за бедного василиска?

— Я не лорд.

— Хорошо, не-лорд. Это не отменяет моего вопроса. Я не просила меня спасать.

— То есть не ты кричала на весь лес: «Помогите?»

Ой все!

— Я не просила убивать из-за меня редкую особь! Не надо вешать на меня ответственность за вымирание василисков. Это был ваш выбор. Вы его замочили. Ищете крайнего, на себя посмотрите.

— Ты всегда дерзишь?

Учитывая, как меня взбесил этот тип, я принялась ходить туда-сюда, тем более что ширма позволяла. Поэтому упустила момент, когда голос Алекса раздался совсем близко.

Я вскинула голову и обалдела: бородач был настолько высоким, что просто подошел к ширме вплотную и теперь смотрел на меня сверху. От пошлого девчачьего визга меня спасло только чувство собственного достоинства и, чего греха таить, шок обыкновенный. Поэтому я расправила плечи, выпрямилась в струнку и ответила со всей существующей во мне искренностью:

— Нет, обычно я сама вежливость, но вы будите во мне мою темную сторону.

Есть такое выражение «облапать взглядом», так вот от взгляда мага я почувствовала себя ни то что бы облапанной, меня будто еще и покрутили со всех сторон. Я готова была поклясться, что на мне не осталась ни одного участка кожи, который остался без пристального внимания Алекса. Так откровенно меня еще не рассматривали! Так нагло. Это вообще нормально для их мира?

Когда первый шок прошел, я едва не задымилась от возмущения.

— А вы со всеми женщинами так себя ведете, или это мне повезло?

Ну вот на что я рассчитывала? Пристыдить его? Воззвать к его совести? Манерам? Нет там ничего!

— Нет, — качнул головой маг, — только с теми, кто будит мою темную сторону.

И как это понимать? Пробежавший по спине холодок отрезвил. Провоцировать сильного, наделенного магией мужчину не лучший вариант, особенно, когда ты стоишь перед ним полностью голая, а вокруг условное средневековье.

Я сдалась первой: стянула влажную сорочку с импровизированной сушилки. Надевать ее противно, но хоть какой-то вариант прикрыться. И прикрылась бы, если Алекс ее не перехватил. Я со всей силы дернула ткань на себя, рискуя вообще остаться без нижнего белья, и чуть не врезалась в ширму, когда маг потянул за другой конец сорочки. Я даже на носки встала, чтобы не выпустить ускользающее из рук белье.

— Отдайте! — хотелось прорычать, но получилось слишком высоко и тонко. — Или хотите отвечать перед лордом Саймоном? Он же здесь главный! И это его шатер.

Если до этого меня взглядом ощупывали, то сейчас словно вдавили им в коврик, на котором я стояла. Настолько по мне ударило его яростью.

— Больше нравится Саймон? — поинтересовался Алекс вкрадчиво.

— Больше всего мне нравится, когда ко мне относятся как и полагается. Как к леди. Поэтому пустите!

Я снова дернула сорочку и на этот раз чуть не влетела в стену шатра, из-за того, что ее больше никто не держал. Но когда я справилась с равновесием, меня ждал сюрприз: ткань полностью высохла, как если бы часа три повисела над батареей. Она, конечно, была мятая, но совершенно точно сухая и теплая.

— Как вы это сделали? — спросила и прикусила губу. Потому что ну какой здесь ответ кроме магии? К счастью, Алекс моего замешательства не увидел, потому что отошел от ширмы. И вообще, хорошо, что он отошел. Или вообще ушел. Я не знала, потому что он снова двигался бесшумно.

Хорошо, что всю одежду «высушил», и я смогла одеться.

— Ты странная, Дария. Заявляешь, что помнишь про ведьм, но не помнишь про магию.

Не ушел, значит, допрос продолжается.

— Я не сказала, что не помню. Просто поинтересовалась, как вы это сделали. Я так не умею.

У нашей «битвы» было еще одно преимущество, я согрелась. Не просто согрелась — мне стало жарко. Даже влезать в мокрые ботинки было не настолько противно. Ну почти.

Когда я вышла из-за ширмы, Алекс оказался на месте: он сидел на стуле, а ноги в грязных сапогах закинул на стол. Никакой гигиены!

У меня к его взглядам уже начал вырабатываться иммунитет, так что посмотрела я прямо.

— Этому нельзя научить. Если ты не маг.

— Я не знаю, кто я.

Нет, иммунитет еще в процессе выработки!

— Снова лжешь.

Как он это делает? Тоже магические фокусы?

— Ладно. Кажется, у меня есть магия, но я не умею ею пользоваться.

Этот ответ его устроил: Алекс кивнул, а затем кивнул на место возле себя и приказал:

— Иди сюда.

— Зачем?

Он приподнял бровь со шрамом, как бы намекая, что я и так слишком много всего спрашиваю. Теперь его очередь.

— Послушайте, лорду Саймону не понравится…

— Я не подчиняюсь Саймону. Иди сюда, Дария.

— А то что?

— Иначе снова подойду я. И тебе это не понравится.

Разбежалась! Прямо сейчас бегу.

Я, конечно же, не сдвинулась с места. Не из вредности, из чувства собственной безопасности. Хотя какая безопасность наедине с этим варваром, который сыплет угрозами?

Покрутила головой, раздумывая: спрятаться за ширму или выбежать из шатра? Может, до Саймона докричусь. Но не смогла сделать и шага. Как будто натолкнулась на невидимую преграду, которая просто развернула меня и потащила к столу. Магией!

Стало страшно по-настоящему, а когда меня подтянуло аккурат к стулу Алекса, у меня попросту сдали нервы. Как представила, что он делает то, что мне точно не понравится, так они и сдали.

— Да не трогала я вашего василиска! — выпалила я, особенно, когда бородач перехватил меня за талию. Прикосновение обожгло, напугало, разозлило. — Вы его сами сожгли. И в лес случайно попала, не по своей вине. Так теперь — что?! На ингредиенты вместо ящерицы пустите?

— На ингредиенты? — замер Алекс.

— Вы же маг.

Чувство беспомощности было отвратительным. Отвратительнее даже моего межмирового перехода.

— Маг, а не ведьма. Мне нужен был живой василиск.

— В зоопарк?

— Для ритуала.

— АААА! — это я заорала, замахала руками и ногами, когда меня подхватили и куда-то понесли. Почти сразу узнала, куда, потому меня опустили так же быстро, как и подняли. Как оказалось, усадили на стол.

— Не ори, — поморщился маг. — До чего же противный рев.

— Сам ты противный.

Дернулась, когда бородач ухватился за мою левую ногу и потянул подол вверх. А я уже приготовилась. Прицелилась, можно сказать, бить его по самому чувствительному месту всех мужчин, и магов, и обычных. Магия меня больше не держала, поэтому я собралась биться. Если нужно — насмерть!

Но вдруг от мужских пальцев по щиколотке потекло тепло. Не обычное, а явно волшебное. Мягкое, окутывающее, будто мою ступню заворачивали в шерстяной плед. Такое приятное, что у меня в голове словно произошел сбой программы. Не такого я ждала, особенно после угроз мага. Не такого.

Мгновение — и мой ботинок сухой. Пока я отвлеклась, второй стал таким же.

А после на мне поправили юбку и отступили. Разом стало легче дышать. То есть мне ничего не угрожало?

— Не могли сразу сказать, что собираетесь причинять мне добро?

Алекс сложил руки на груди.

— Не мог. Потому что его не будет. Ты просто ответишь на мои вопросы.

— Я рассказала все, что знаю.

Он по-звериному принюхался.

— Снова лжешь. Правду, леди. Скажи мне правду.

И так это сказал, что мне действительно захотелось все выложить. Вот только узнай Алекс, кто я, сидеть мне в его зоопарке вместо василиска. Или использует меня для ритуала! Поэтому я сунула руку в карман и вытащила дипломатический паспорт. То есть брошку.

— У меня есть это.

Алекс ловко выхватил у меня «драконью морду» и повертел ее в руке. Мгновение — и черный глаз вспыхнул лиловым. Не только глаз, все брошка засияла мягким светом, чтобы через секунду снова погаснуть.

Взгляд, который перевел на меня маг, изменился: стал тяжелым и сверлящим. Если раньше он пытался этим взглядом меня облапать, то сейчас будто за скальпель взялся, собираясь препарировать, как того несчастного дохлого василиска. Поправочка, василиск ему нужен был живым, значит, препарировать меня будут до смерти.

Мама! Что ты мне дала, Шаенна?

— Откуда у тебя аллет?

От холода в его голосе можно было заново замерзнуть.

— Аллет? — переспросила я, от нервов настолько пересохли губы, что я их облизнула. — Я даже не знала его названия. Тем более — для чего он.

Учитывая, что я не сказала ни слова неправды, обвинить меня во лжи маг не мог. И, кажется, ему это не понравилось. Видимо, Алексу нравилась сама мысль, что я злодейка. Но и всю-всю правду я выдать не могла хотя бы потому, что о сделке с ведьмой никто не должен узнать. Они здесь вроде как вне закона.

— Аллет, — он поднес брошку к моему лицу, и она снова вспыхнула, — амулет неприкосновенности.

Так, с дипломатическим паспортом я угадала. Тогда в чем подвох?

— Значит, вы не имеете права меня здесь удерживать?

Алекс предпочел меня проигнорировать, нависнув надо мной, будто смертоносная волна над берегом.

— Такой дар может получить от владыки Дракорижа его подданный и только за заслуги перед своим государством.

— То есть я не могу быть подданным Дракорижа?

— Не можешь.

— Тогда этот ваш подданный мог его потерять, — предположила я, думая, что всполохи в его глазах напоминают ворочающуюся мглу. Снова эти мурашки, снова желание спрятаться, только чтобы так не смотрел.

— Аллет нельзя подарить или продать, он напитан драконьим дыханием и так или иначе возвращается к своему хозяину. Но именно этот сломан.

— Сломан? — Я смотрю на драконью пасть на броши и отмечаю черный, потухший глаз. — Что это значит?

— Что его владелец мертв.

От таких новостей у меня даже в ушах зашумело. От новостей и темного взгляда. Маг словно уже на мне клеймо поставил: «Виновна».

— Я никого не убивала, — отодвигаюсь от него на всякий случай и сползаю со стола.

А вот Шаенна могла. Может, это был ее заказ, или что-то вроде.

— Откуда знаешь? Ты же ничего не помнишь.

— Такое я бы запомнила. Я никому не желаю зла, — я постаралась вложить в голос всю свою уверенность, но самой стало по-настоящему страшно. Вдруг меня сочтут преступницей и все — привет перерождение!

— Как ты вовремя память потеряла. Подозрительно.

— Что ты забыл в моем шатре, Алекс?

Я готова была влезть на Саймона, как коала на дерево, но пришлось довольствоваться только тем, что я просто метнулась за его спину в поисках защиты.

— Разговариваю с твоей гостьей.

— Вот именно, что с моей, — припечатывает лорд. — Оставь нас.

По лицу Алекса пробежала судорога, а вот Саймон на него не смотрел, лорд повернулся ко мне.

— Он вас не напугал, леди Дария? Вы побледнели.

Напугал? Да я как вошла в состояние икоты, так и не могу из него выйти. Алекс то пугает до мурашек, то бесит до зубового скрежета, а еще он только что обвинил меня в убийстве. Но, естественно, жаловаться на него я не собираюсь.

— Алекс помогал мне вспомнить о моем прошлом.

— Ее надо допросить. — Кажется, кто-то по имени Алекс приказов не понимает, поэтому и не уходит.

— Я сам допрошу.

— У нее аллет.

— Аллет?

Если до этого все внимание Саймона принадлежало мне, и все, что ему хотелось — выпроводить мага из палатки, то сейчас загадочная брошка перевесила все мое женское очарование.

Саймон долго рассматривал аллет, потом приложил к своему. Амулеты одновременно вспыхнули, будто поздоровались.

— Лорд Арчибальд, — наконец-то выдал лорд. — Двенадцать лет назад он переселился в Мбрам, и, насколько я помню, у него как раз была единственная дочь.

После этих слов мужчины посмотрели на меня.

ГЛАВА 8

Конечно, я не могла быть ничьей дочерью. Мои родные остались на земле, а я в этом мире всего ничего. Но если это объяснит всем, откуда у меня этот амулет, и избавит от дополнительных вопросов, то пусть считают кем угодно. Поэтому я просто промолчала: меньше слов — меньше вероятности, что меня уличат во лжи.

— Аллет погас, — напомнил Алекс.

— Потому что лорд Арчибальд мертв, — кивнул Саймон и обратился уже ко мне: — Простите, леди Дария. За то, что вы узнали об этом вот так.

Меня гораздо больше интересует, кто его убил.

— Я все равно его не помню, — снова правда и ничего кроме правды. Я выдержала новый взгляд-рентген от мага, даже ждала новый виток допроса, но вместо этого он шагнул ко мне. Я отшатнулась, но в мою ладонь лишь вложили аллет, а затем Алекс развернулся и вышел из шатра.

Только тут я поняла, что надо бы нормально дышать, а не через раз. Еще я успела заново взмокнуть от пережитого стресса. Гораздо более сильного, чем встреча с василиском. Какой вообще василиск? Гибрид петуха и ящерицы. Маг Алекс — другое дело. Пугающий тип. Даже думать не хочу, что бы было, не придумай Саймон для меня подходящую легенду.

— Разделите со мной скромный обед? — галантно подал мне руку лорд.

— С удовольствием, — выдохнула я, разжимая ладонь с аллетом, в который я вцепилась, и спрятала драконью морду в карман. Не забрали — и хорошо.

Учитывая, что обедать нам предстояло вдвоем, а тарелки приносил и уносил щуплый мальчишка, меня это более чем устроило. Очевидно, Алекс обедал где-то еще. Может, разделывал василиска. И хватит бы уже о нем думать. Лучше думать о василиске или аллете.

Я пыталась порыться в памяти феникса, но тщетно. Видимо, Гвендолин ничего не знала о василисках, что странно, потому что они водились в лесах страны, где она родилась и выросла С аллетами было все то же самое. Ничего знакомого. Хотя существовала вероятность, что дело во мне, и это я не помню ни о чем.

— Я не собираюсь вас допрашивать.

Я вскинула голову на Саймона, сидящего напротив.

— Я сказал Алексу, что допрошу вас. Конечно, это не так. Я не хотел оскорбить вас.

— Вы меня не оскорбили, лорд.

— Вы притихли, а еще почти не притронулись к еде. Вам не нравится?

Я посмотрела на полную тарелку. Саймон обещал скромный обед, но скромным он не был. Здоровенная такая порция: ножка не то птицы, не то кролика, овощи и похлебка. Но я настолько ушла в собственные мысли, что забыла, что надо жевать. Поэтому сейчас зачерпнула полную ложку похлебки и наконец-то попробовала блюдо.

— Вкусно, я просто задумалась.

— Об отце?

— О василиске. Хорошо, что мы его не едим.

— У них ядовитое мясо, — пояснил Саймон.

— То есть на них никто не охотится? Тогда как они вымерли?

— Благодаря ведьмам и колдунам. Они использовали их для обрядов.

— Черных обрядов, — пробормотала я. Почему-то в голове возникло именно вот это «черный».

— Вы что-то об этом знаете?

Лорд Саймон не напрягся, не перестал улыбаться, даже позы не поменял, но я почувствовала его живейший интерес. Если не сказать — подозрительность.

— Если и знала, то полностью забыла, — заметила осторожно. Потому что Алекс как-то считывал ложь, вдруг Саймон может так же?

— Вы действительно не помните отца?

— Я даже впервые слышу имя лорда Арчибальда.

Я так научусь детектор-лжи обходить.

— Вы его знали? — я кивнула на аллет на груди Саймона.

— Нет, — покачал он головой. — Мы ни разу не встречались. Я был совсем юн, когда лорд Арчибальд уехал в Мбрам.

Какое счастье!

— Жаль. Вы бы могли рассказать обо мне.

— Наверно, вас это пугает? Ничего не помнить.

— Скорее раздражает, — призналась я. — Я хотела бы все вспомнить. Неприятно, когда тебя считают злодейкой, а ты не знаешь, почему. Я ведь ничего не сделала.

— Вы про Алекса? — вскинул брови лорд. — У него правда сложный характер, этого не отнять, и с людьми он сложно сходится.

Перевод — Алекс со всеми такой мерзкий, а Саймон его единственный друг.

— Но, поверьте, если между вами и василиском он выбрал вас, то это хороший знак.

У меня даже глаз задергался.

— То есть могло быть иначе?

Саймон извиняюще улыбнулся:

— Вы явно ему понравились.

Если я понравилась Алексу, то как он себя ведет с теми, кто ему не нравится?

— Не будем больше о нем, — отмахнулся Саймон. — Давайте лучше о вас? Что вы собираетесь делать?

Просто жить в ближайшем городе. Но боюсь, такой ответ его бы разочаровал. Поэтому я сказала:

— Все вспомнить, конечно же. Про свою семью. Мне нужно в город и в библиотеку.

— Библиотеки не для всех, леди Дария. Ими владеют знают семьи.

Засада! Библиотека мне бы пригодилась. Особенно магическая.

— Но я почту за честь вам помочь. Мы направляемся в Наир, это город в пару днях пути отсюда. Там живет мой друг, и, думаю, он согласится предоставить вам свою библиотеку для восстановления ваших знаний.

У меня один вопрос: как такие мужчины как Саймон и Алекс могут существовать в одном мире? Они не боятся, что может произойти какой-то магический коллапс?

Потому что на протяжении всего дня Саймон вел себя в лучших традициях джентльменов. Ни словом, ни делом не подтвердив намеки Алекса на постель. Развлекал меня, отвечал на все вопросы. Идея с амнезией пришлась очень в тему: я могла спрашивать о чем угодно, не боясь показаться дурой или как-то себя выдать.

Так я узнала, что он путешествует по Гигельдасу не просто так. Ему поручили поймать нескольких таких тварей вроде василиска, а местный правитель дал добро на отлов, убив этим сразу двух зайцев: и от монстров избавился, и с соседями отношения наладил. Впрочем, это все, что Саймон рассказал про миссию, и то между делом. А вот про Наир он рассказывал охотно, говорил, что там самый вкусный эль, и что мы успеем к какому-то местному празднику, который по описанию напоминал масленицу. Все водили хороводы вокруг костра, на которых сжигали все свои беды. В роли бед выступало самодельное дерево, к которому каждый горожанин привязывал «свою беду», какой-то сувенир, олицетворяющий его страх. Страх сгорал, и можно было спокойно жить дальше до следующего года.

Я слушала увлеченно, с огромным интересом, но к вечеру устала. Мы проговорили несколько часов, на меня утречком напал василиск, а в обед злобный маг с вопросами, так что чувствовала я себя выжатой. И здесь Саймон заработал от меня высшую оценку как мужчина. Когда он понял, что я буквально засыпаю в кресле, то предоставил шатер-палатку и удобную постель в мое личное пользование, а сам куда-то переехал.

Меня же хватило только на умыться и упасть лицом в мягкую шкуру, служившую подушкой. Прямо в одежде и не почистив зубы. Последней мыслью была мысль про библиотеку. Самая важная и самая главная за сегодняшний день. Потому что я не сказала ни слова неправды. Библиотека была мне нужна для того, чтобы узнать о фениксах и о своей силе. Не нужна — необходима, если я хочу жить в новом мире. Бладлейн не пустил меня в секцию по маглитературе, но может, с Саймоном и его другом мне повезет больше…

Что я там думала дальше — не помню, потому что очнулась уже утром. В шатре было темно, но гомон и лязг за пологом намекали на то, что лагерь давно проснулся, только я сплю. Хорошо сплю, между прочим. Я с самого первого дня на Эфоре заметила, что я высыпаюсь. То ли на Земле мешал городской шум, то ли информационный. А может, права была ведьма, и время здесь текло иначе. Я же еще не перестроилась. Вот поспала здесь пару часов, а дома прошло несколько недель.

Дома… Не будем про дом! Буду искать новый. На Эфоре.

На высоком стуле меня ждала чаша с водой, а рядом кусочек пахнущего полевыми цветами мыла и деревянный гребень.

Я уже готова была выйти за Саймона замуж! Чудо, а не мужчина, а быть леди выгодно во всех смыслах. И помним про Наир и библиотеку!

На этой мысли я ускорилась, умылась и переплела косы. Не хотелось никого задерживать, и тормозить тоже не хотелось. Возможность узнать о себе и своей магии хоть что-то манила, как никогда раньше. Потом уже будет поиск дома, а после можно задуматься о карьере.

Оказалось, я правильно делала, что собралась в темпе: меня ждали, и шатер Саймона складывали последним. Конечно же, с помощью магии. Вжух — и нет шатра. Схлопнулся и превратился в кусочки ткани. А у меня глаза буквально загорелись от идеи. Это же какой глэмпинг можно сделать, курорт с люкс-палатками! Осталось только понять, как это все работает, и главное — насколько это все востребовано. Так что утро у меня началось с новых вопросов Саймону.

— И часто вы так путешествуете, милорд?

Мы как раз ехали в сторону города: мне выдали лошадь, красивую гнедую кобылку, и я заняла место рядом с Саймоном.

— По необходимости, — признался он. — Если прикажет мой король, а так мне больше нравится жить в своей резиденции, чем находиться в дороге.

Значит, глэмпинг совсем для любителей экзотики, потенциальным клиентам может и не зайти. Но одного Саймона недостаточно, надо собрать больше фактов и мнений. Сделала мысленную пометку спросить его друга в Наире и наконец-то задала вопрос, мучивший меня с самого отъезда из лагеря:

— А где ваш маг?

Покидая шатер, я морально готовилась к новой встрече с Алексом, но он так ни разу и не попался мне на глаза.

— Где-то здесь, — пожал плечами Саймон. Его маленькое войско действительно растянулось, наверное, на километр. Кто-то ехал впереди, кто-то позади нас, но бородача, как бы я не всматривалась в сопровождающих нас людей, заметно не было. — Приказать найти его?

— Нет! — замотала я головой. Пожалуй, со слишком откровенным ужасом, поэтому выдавила из себя вежливую улыбку: — Не стоит.

Чем дальше он находится от меня, тем лучше!

В этот момент резко потемнело, будто ветер быстро пригнал грозовые тучи. Они почти полностью закрыли солнце, накрывая нас гигантской тенью. Порыв ветра действительно толкнул в спину, холодком забираясь под одежду. Но этот холодок был ничем по сравнению с тем, когда я, подчиняясь мимолетному желанию, оглянулась и задрала голову. Я-то рассчитывала посмотреть, как скоро с такой тучей нас настигнет ливень, а натолкнулась взглядом на огромную тень, пронесшуюся в небе, раскрывшую, достойные боинга, крылья.

Раз — и снова светит солнышко, а громада в облаках кажется плодом взбесившегося воображения.

— Эт-то что? — поинтересовалась я, заикаясь. — Д-дракон?

Саймон тоже следил за стремительно удаляющейся тенью, но тут же спохватился и бодро мне улыбнулся.

— Что вы, леди Дария. Драконы редко появляются в Гигельдасе.

Я захлопнула рот, чтобы нервный смешок не вырвался наружу. Драконы здесь редко появляются. Что-то вообще легче дышать не стало. Драконы! Они существуют? И Саймон об это так буднично говорит. Над нами только что пролетел крылатый агрессивный ящер, а он просто пожал плечами?!

Хотя о чем это я? Для Гигельдаса и Эфоры пролетающие мимо драконы, наверняка, как для меня самолеты. Фениксы же существуют, василиски тоже, почему бы не существовать драконам?

Я когда-нибудь к этому привыкну? К тому что здесь все иначе. К драконам, магии, к отсутствию душа? Видимо, придется.

Но драконы?

На закате войско Саймона разбило лагерь на большом плато, выступающем над лесом. Почему я называла его войском? Да потому что другого сравнения в голову не приходило: абсолютно все рослые тренированные мужчины, кто-то вооружен до зубов, кто-то без оружия, но, судя по высокомерному выражению лица, маг, который при необходимости готов кинуть огненным шаром. Я насчитала восьмерых, одетых как Алекс мужчин. Впрочем, огненной магии, как у завалившего василиска бородача, я не видела: маги расставляли шатры с помощью потоков воздуха. Зрелищно. Палки и ткань взмывали вверх, чтобы затем воткнуться в землю и натянуться, создавая укрытие. На фоне медленно падающего за горизонт багряного солнца и нежно темнеющего неба это было особенно красиво. Я почувствовала себя ребенком, попавшим на представление фокусников. Заметив мой интерес, мужчины вовсе стали делать все напоказ. В один момент ко мне даже прилетел букетик из разноцветных листьев. Красный, желтый и зеленый, как светофор!

Я благодарна улыбнулась молодому рыжеволосому магу, который его «прислал». Это вам не смайлы в месседжерах — мгновенная доставка! Потом, правда, пришел хмурый Саймон и прогнал магов заниматься лагерем, а мне предложил отдохнуть в готовом шатре. Учитывая, что мы были весь день в пути, останавливались ненадолго только для того, чтобы перекусить, и моя пятая точка от путешествия на лошади с непривычки просила пощады, я с радостью согласилась. Тем более что на плато помимо магии воздушников господствовал обычный ветер, и гулять было уже неприятно.

Саймон заметил, что я обхватила себя руками, стянул с себя плащ и набросил его мне на плечи. Мигом стало тепло и уютно.

— Спасибо.

— На здоровье. Если простудитесь, я себя не прощу.

Очаровательный мужчина. Но мне вспомнился принц Бладлейн, который тоже был вежлив и учтив, а потом решил отправить меня на экспериментальное лечение. От этих воспоминаний сразу испортилось настроение. Зато это меня отрезвило, привело в чувство. Саймон хорош, но мне лучше держаться от мужчин подальше, я здесь ради библиотеки и безопасного путешествия.

Ну что может со мной случиться, когда вокруг целая армия? Разве что дракон. Хотя, судя по высоте, на которой он летает, ему вообще не до людей.

Я попыталась вспомнить, каким он был. Сейчас дракон казался даже не страшным, скорее красивым. Но перед глазами вставала лишь картинка громадной тени в облаках. Слишком высоко, чтобы рассмотреть.

А когда я уснула, он мне даже снился. Фантазия дорисовала гибкий хвост, черные перепончатые крылья, массивное тело, когтистые лапы и вытянутую голову, увенчанную шипами в виде короны. Наверняка, все драконы как короли или королевы в своих небесах. И во сне я тоже летала там, где люди просто не способны существовать, где воздух настолько разрежен, что можно сразу погибнуть. То ли от кислородного голодания, то ли восторга.

Поэтому разбудившему меня противному стрекоту я как-то не обрадовалась. Я вынырнула из прекрасного сна, а вокруг темно. Ни лучика света не пробивается сквозь щели в ткани, как это было вчера, ни даже отблесков большого костра возле палатки. Я это помнила, потому что смотрела на него, пока засыпала.

Сейчас лагерь спал, а я нет.

Показалось?

Звук повторился, я даже уши зажала, настолько он был противным. Будто кто-то включил бензопилу и учился на ней азбуке Морзе! Вжиг-вжиг. Точка. Вжиг-г-г длинное.

Что за?..

Я вскочила со шкур, тем более что спала в одежде, влезла в ботинки и добежала до выхода из палатки. Увиденное не просто меня поразило, у меня натурально отвисла челюсть!

Никакой бензопилы не было, зато было войско Саймона, медленно покидающее лагерь.

ГЛАВА 9

Я бы еще как-то могла понять, если бы они складывали шатры или забирали свои мечи и уходили по-тихому. В этом был бы какой-то смысл. Логика. Наверное. Ну там, дракон подкрался, я не знаю! Но они просто выходили из палаток, в чем спали, без ботинок и безоружные, и уходили в сторону леса.

Не просто уходили!

Я присмотрелась к воину, прошедшему в метре от меня, и осознала, что он выглядит как зомби. Не в смысле, разлагается и воняет, а в смысле — во взгляде ни единой мысли. Он будто двигался, не проснувшись.

Мой взгляд метнулся к следующему: благо луна светила вовсю, ярким, лазурным светом, и можно было рассмотреть сцену словно из «Ходячих мертвецов», в которую превратилось все — абсолютно все — войско Саймона. Им не хватало только подвывания: «Мозги!» Но я, как живое существо с мозгами, их совсем не интересовала. А единственными звуками здесь было мое шумное дыхание и периодическое постанывание «бензопилы», доносящееся из леса.

Последнее раздражало до зубового скрежета. Но еще больше раздражало вот это ненормальное поведение вроде бы нормальных мужчин.

Это магия какая-то? Заклинание?

Похоже! Иначе как объяснить, что полсотни воинов принялись лунатить посреди ночи?

И если это колдовство, то как его снять? Как развеять этот дурман?

Я сделала первое, что пришло мне в голову: схватилась за плечо проплывающего мимо воина и от души потрясла. Он отпихнул меня, будто преграду на своем пути, так, что чуть обратно в шатер не улетела, но даже голову в мою сторону не повернул.

Не вариант.

Тут я заметила Саймона, он вовсе был в одних брюках и щеголял с голым торсом. Ну как щеголял: изображал точно такого же «зомбака».

Я, конечно же, метнулась к нему.

— Саймон! Что происходит?

Еще бы мне кто-то ответил. Я попыталась заслонить путь, но он, как минуту назад его воин, проигнорировал и просто обошел меня.

— Саймон! — я заорала, надеясь так разбудить, но все было без толку.

То ли я окончательно проснулась, то ли до этого момента верила, что я здесь в безопасности, но во мне будто все заледенело. И стало холодно вовсе не от ночной прохлады, страх сковал все во мне. Меня всю.

Я была единственная, кого не коснулись эти чары. Хорошо, что они вообще меня не коснулись! Иначе брела бы сейчас в чащу с остальными.

Эта «бензопила» когда-нибудь заткнется? Ну невозможно же думать!

А думать нужно. Ведь и фениксу понятно, что ничего хорошего из этого гипноза не получится.

Все войско.

Все войско под этой магией.

Я мысленно себя пнула, потому что от нервов уже начала стучать зубами. Пнула, потому что так можно и в истерику скатиться. А она, истерика, еще никому не помогала!

Однажды в нашем отеле один сотрудник, несмотря на запрет, решил покурить в комнате для персонала. Закончилось это тем, что загорелись тяжелые портьеры, а датчики дыма почему-то не сработали. Сбой какой-то. В общем, этот… хм, сотрудник и еще парочка таких же… сотрудников скатились в панику, им не хватило мозгов и выдержки даже на то, чтобы набрать «101»! Хорошо, что рядом была я, которая знала, где огнетушитель и как им пользоваться. Меня тогда повысили и долгое время называли Дашей-пожарницей. Кто в шутку, кто с завистью, но это тоже было моей чертой: не паниковать, трезво оценивать любую ситуацию. Кто бы мне тогда сказал, что история с пожаром будет ерундой по сравнению с заколдованным войском? Но тот случай, воспоминания о нем, сыграли свою роль. Я встряхнулась и включила голову.

Что ж, колдовство — это вспыхнувшее пламя. Саймон и его люди — это те самые сотрудники, не способные с ним справиться. А я? Я Даша-пожарница.

Э-м-м, что можно использовать вместо огнетушителя?

По привычке из прошлой (или будущей, с какой стороны посмотреть) жизни я сунула руки в карманы. Мне всегда так лучше думалось! И поцарапалась брошкой.

Аллет! Он же должен защищать владельца, значит, аллет Саймона должен защищать его.

Я резво догнала лорда, тем более что он в своем трансе шел медленно, натыкаясь на камни, деревья и прочие препятствия ландшафта. Натыкался, обходил и двигался дальше. Но аллета, который всегда украшал грудь Саймона, сейчас на нем не было. Какого дракона он его снял, я не знала, может, купаться собирался, но факт фактом — амулет исчез и искать его бесполезно. До утра, конечно, я успею проверить все палатки, но успею ли «потушить» колдовство?

Чутье, интуиция, тягучее чувство внутри подсказывали, что нет.

Придется искать пламя, а затем уже придумывать, как от него избавиться.

Отвратительный звук повторился, привыкнуть к этому невозможно, но так как я шла рядом с Саймоном, то на этот раз заметила интересное. Стоило этой «бурилке» заиграть, как лицо мужчины приобретало какое-то нежное, одухотворенное выражение. Словно лорд наслаждался музыкой, а не шумом стройки.

— Тебе нравится? — ошеломленно пробормотала я.

Только теперь сомнений не было: войско, как зачарованное, слаженно двигалось в сторону источника звука. Как заколдованное, Даш. Оно и есть заколдованное. Их покорила и подчинила эта трескотня. Но почему-то на меня оно действовало с точностью до наоборот. Потому что я феникс? Или потому что женщина?

На ум пришли сирены. Но мы не в море, а до ближайшей реки день пути. Дудочка Гамельнского крысолова? По идее, должна звучать приятнее, но у меня, кажется, что-то вроде иммунитета к этой дряни.

Крысолов это или сирена, что ж, их ждет большой сюрприз!

С этой мыслью я пристроилась за спиной Саймона, и мы углубились в лес.

Шли мы прилично. Так как воины-зомби двигались еще и медленно, то я успела побегать между ними, высматривая хоть кого-то незаколдованного. Например, Алекса. По моему мнению, заваливший василиска одной левой маг просто не мог пасть жертвой какой-то дудки! Но как днем я его не находила, так и сейчас не видела. Забегать вперед я опасалась, хотя вопль «бензопилы» становился все отчетливее. Теперь я и сама понимала, что это не бензопила, а какие-то потусторонние стоны и всхлипы.

От этого осознания по коже снова побежали мурашки, паника снова подняла голову, пришлось на нее рыкнуть, стряхивая с себя липкое ощущение дурного предчувствия. Мне не нравились эти всхлипы, все во мне кричало: «Поворачивай назад». Будто этот звук был мне хорошо знаком. Что странно, потому что ничего подобного я не слышала.

В этой жизни. А что насчет других? Тут мой уникальный дар молчал, а может, это я в него не верила. Есть же позитивное мышление, наверняка должно быть магическое. Только спросить об этом не у кого!

Я не повернула. Какой поворачивать, если у меня тут войско под гипнозом?! Все-таки пошла вперед, огибая мужчин и деревья. То ли к темноте привыкла, то ли из-за того, что деревья в этом месте были засохшими, без листвы, но в лесу будто стало еще светлее. Я бы сказала, светло как днем. Только спустя минуту поняла, что по веткам будто скачут ярко-синие всполохи, создавая хорошее такое освещение. Как неоновые лампочки.

Я даже засмотрелась, за что сразу же поплатилась, споткнувшись о камень. Зато боль придала мне решимости. Я напомнила себе, что я вообще-то не на экскурсии, и подобрала камень. Хоть какая-то защита от неизвестного зла, раз моя магия отказывается сотрудничать. Спорим, в этом мире на колдунов еще так никто не ходил!

Конечно же, войско шло в сторону манящих огней, а я начала улавливать в стонах определенную цикличность. Звук на полную. Перерыв. Опять долгий всхлип. Будто тот, кто пел, делал паузу для вдоха. Или для чего-то еще.

Пение в очередной раз оборвалось, и я наконец-то заметила среди деревьев ярко-голубое пятно. Такое ослепительное, что издали я приняла его за некий энергетический сгусток. Только подойдя ближе на несколько шагов, поняла, что он имеет вполне отчетливые очертания гигантской совы.

Огромная, размером с гризли, она сидела на ветке сосны, которая не трещала под ее грузом, наверное, исключительно благодаря магии. В последнем сомневаться не приходилась: сияла она, как фигура оленя, которыми украшают города под Новый Год. Сиди сова неподвижно, я бы действительно приняла ее за что-то неживое, но она двигалась. Переминалась с лапы на лапу и издавала этот нереальный ор, больше подходящий павлину в брачный период, чем похожий на приятное совиное: «У-х-х».

Но на следующем шаге я снова споткнулась, словно врезалась в невидимую стену, и чуть не выронила камень.

Волшебная сова повернулась в мою сторону, и я увидела ее лицо. Это было действительно лицо. Тело птичье, а голова — прекрасной молодой женщины.

Ладно, женщина-сова, это я еще могла понять, я же все-таки в магическом мире. И даже то, что подошедший к ветке воин протянул к ней руки, а сова прильнула к нему в поцелуе. Мерзость, конечно, она же сова, но у каждого свои недостатки. Но вот то, что у него изо рта какой-то ярко-голубой шарик вылетел, а сам воин после замертво упал, это уже точно ни в какие ворота!

Только сейчас до меня дошло, что этих шариков вокруг женщины-совы прилично, именно они сияли между ветвей.

Это что за хреновина?!

ДУши. А девица вовсе не сова. Это Сирин.

Волшебная память фениксов работала как-то избирательно, но сейчас просто расщедрилась на информацию. В сознании будто раскрылась вики-страница, в которой говорилось, что сирины это почти как сирены, только живут в лесу. Они злые создания, заманивают путников своим прекрасным пением и чарующим ликом, целуют и таким образом забирают душу и магию. Магов любят особенно, они для них как фуа-гра или черная икра для гурмана. У них острые когти и мощные крылья. Боятся огня и магии слова.

Что такое «магия слова»?

Сносок на этот счет не прилагалось, но и с огнем можно было что-то сообразить. Сейчас сбегаю в лагерь, возьму факел и превращусь из Даши-пожарницы в Дашу-подрывницу. Убивать ее я не собиралась, а вот припугнуть огнем — вполне. Чтобы вернула всем души и отстала от войска!

Я сделала шаг назад, но тут наткнулась спиной на Саймона. Не вскрикнула только чудом, до крови прикусив губу. Но что-то привлекло внимание сирина: она ну точно как сова повернула голову в мою сторону и врезалась в меня потусторонним взглядом.

Душа ушла в пятки — на фоне всего происходящего это уже была даже не метафора. Мой голубой шарик точно скатился куда-то в район ступней. Пришлось импровизировать, делать собственный взгляд стеклянным и изображать зомби, то есть, медленно скользить в сторону сирина. Пока женщина-птица сверлила меня взглядом, я почти не дышала, и выдохнуть смогла, только когда это чудовище отвернулось и снова увлеклось поцелуями.

Гадость!

Я переборола злость на пожирательницу душ и страх быть замеченной и пошла наоборот. Бежать было опасно — если она меня засечет, то плохо дело. Либо душу выпьет, либо когтями добавит. Но можно было медленно отступать. Сирин же, зараза такая, будто чувствовала, что что-то не так, и оборачивалась на меня. Я тут же входила в роль зомби и послушно делала шаг вперед.

Очевидно, сирины особым интеллектом не отличались. А может, дело было во мне и в моем иммунитете: чудовищу в голову не приходило, что тут есть кто-то незагипнотизированный ее кряканьем. Правда, спустя метров двадцать, женщина-сова, кажется, все-таки поняла, что я не движусь к ней. Потому что вперлась в меня немигающим взглядом, а затем перевела его куда-то ниже. Я разжала ладонь с камнем, но было уже поздно.

Сирин с воинственным клекотом распахнула громадные крылья и сорвалась с ветки, бросаясь в мою сторону. Вид разгневанного чудища придал мне ускорение, я бежала, перепрыгивая через поваленные деревья и камни. Так быстро, как будто от этого спринта зависела моя жизнь. Она и зависела! Казалось, сердце бьется уже не в моей груди, а где-то позади меня.

У сирина было преимущество — крылья, но это же мешало ей быстро меня нагнать. Полавировав между веток и стволов деревьев, словно истребитель, она унеслась вверх, наверное, взмыла над лесом. Легче от этого не стало: мы обе летели к лагерю. Я фигурально, она буквально. На открытом пространстве схватить меня ей будет проще, и хватать меня будут когтями. Потому что, насколько я успела понять, без песни зажевать мою душу она не может.

Между деревьев показалось плато, и я выбежала на открытую площадку. Чтобы понять, что в лагере нет ни одного костра или горящего факела.

Я забыла! Я забыла, что, когда уходила из лагеря, не было ни единого огонька, только луна светила. Очевидно, сирин позаботилась об этом. Или огонь тушили на ночь. Но факт фактом — план «А», добежать ко костра, провалился. А над планом «Б» я не успела подумать.

Самое время, Даш!

Когда огромное, с серебристыми крыльями чудовище разворачивается в воздухе, обнажает острые, как крючья, когти и собирается спикировать на тебя. Точно собирается! У нее это на лице написано. Играть в гляделки в лучших традициях вестернов я не стала, рванула к шатрам. Новый план был сложнее: схватить факел и спрятаться в палатке, а там уже высечь искру. Никогда не высекала искру, я даже в школьные походы не ходила, поэтому могло не получится. Но могло и получится!

Позитивное мышление. У меня получится. Позитивное мышле… А-а-а-а!

Это факел погиб смертью храбрых. Стоило его подхватить, как Сирин меня догнала. Хрусть, и на траве две части факела! А у меня на голове прибавилось седых волос от ровного среза на древке. Это же если она мне по руке попадет…

Проверять я не стала, метнулась в сторону, когда сирин спикировала вновь. По ощущениям, она со мной играла, потому что стоило добежать до следующего факела, меня сдуло силой воздушной волны от ее крыльев. А от новой атаки я спряталась в шатре: заползла в него на четвереньках. Факелов здесь не было, камешков с палочками тоже, чтобы там огонь развести, но хоть какая-то передышка!

Крак!

И крышу шатра просто оторвало вместе с палками. Я же осталась под открытым небом. Вот тебе и гарантия от производителя!

Но пока сирин раздирала когтями шатер, я перепрыгнула тюфяки и добежала до погасшего костра. Здесь точно должно быть то, чем добывают пламя. Толчок в спину был настолько сильным, что я кувыркнулась прямо в потухший, обгоревший хворост или то, что от него осталось. Едва не взвыла от золы, что обожгла ладонь.

Вовремя прикусила губу, потому что… Я обожгла ладонь! Зола! Пепел? Магия? Я не знала, что это такое, но оно по-прежнему было горячим, как действующий вулкан. Снаружи погасший, а внутри бурлящий пламенем. А кто у нас не любит огонек? Правильно! Птичка-истеричка, по совместительству несостоявшаяся певица.

Я перевернулась на спину и взглядом отыскала сирина. Она зависла над одним из шатров, кровожадно скалилась и выпускала-втягивала когти-ятаганы.

— Ты ничего не забыла, курица? — поинтересовалась я, повысив голос.

— Э-р-э? — крякнула Сирин, склонив голову набок.

— Пока ты за мной бегаешь, войско приходит в себя. А среди них маги! Они сейчас вернутся и мигом тебя общипают!

— Э-э!

— Вот тебе и «Э», тупица.

Ее перекосило так, что я при всем желание сейчас не могла бы назвать ее красивой. Злобная стерва. Но далеко не курица, потому что сирин взволнованно кудахнула в сторону леса, быстро опустилась на верхушку шатра, отчетливо скрипнувшего под ней, и завела свою песенку в стиле «ремонт у соседей».

Я под эти вопли подползла ближе к костру. Чуть-чуть. Еще чуть-чуть. И когда сирин, закончив коротенькую арию, метнулась ко мне, раскрывая крылья и обнажая когти, бросила ей в лицо целую пригоршню обжигающих осколков.

Чудовище взвыло об боли, отшатнулось, перышками стряхивая мои снаряды. Получалось плохо: огненная пыльца попала ей в глаза, и сирин крутилась в воздухе, сбитая с толку и вопящая. Крутилась она, крутилась, а потом как вспыхнет ярким костром!

— Ничего себе, — пробормотала я. А что, так можно было? Это я сделала? Я теперь Даша-победительница!

Но вышедший к костру Алекс тут же разбил мою минуту славы.

ГЛАВА 10

Сирин горела ярко, но недолго. Пару минут, и женщина-сова осыпалась на травку пеплом.

То ли меня это фееричное зрелище так поразило, то ли беготня по лесу, но все, что я придумала, это сказать:

— Снова обвинишь меня в том, что из-за меня уничтожил ценный экземпляр?

И сдула прядь волос, выбившуюся из косы в процессе битвы с сирином. Надеюсь, получилось воинственно, потому что на лице мага не дрогнул ни один мускул. Он протянул мне раскрытую ладонь, а я решила, что не гордая, и ухватилась за нее. В конце концов, у меня до сих пор тряслись коленки после всего произошедшего.

Алекс дернул меня вверх. Так, что я буквально врезалась в него. Но тут же резко отстранился, принялся зажигать факелы в лагере. Ну как принялся: создавал огненные шарики и отпускал их на волю, а они уже находили, где вспыхнуть.

— По-другому души воинам не вернуть, — поймав мой красноречивый взгляд, он снизошел до объяснения.

— То есть, твою душу она высосать не успела? Ты вообще где был? В лесу? Пришел в себя, когда она перестала петь?

— Слишком много вопросов, не находишь?

— Нормально. Меня третий раз за неделю убить пытаются, имею право.

Он прищурился:

— Третий раз, говоришь?

— Я первая спросила, — не растерялась я. Будем считать, что я от нервов несу полную чушь. Я ее и несу. До сих пор сердце дрожит. Вместе с коленками, ага.

— Сирин для обряда не нужна.

А если бы нужна была, то души воинов не в счет? Но я вспомнила слова Саймона о том, что я понравилась Алексу, и он убил из-за меня василиска. Из-за своих побратимов он убил сирина. Все логично. Я вообще была рада появлению мага. Одна я бы с женщиной-совой не справилась.

— Тогда почему ты не спалил ее раньше? Не мог?

— Я отлучился ненадолго, а Саймон решил повеселиться.

Значит, я оказалась права насчет того, что Алекса не было в лагере.

— Уверена, он бы сам справился, если бы не снял аллет.

— Откуда такие подробности? — припечатал меня взглядом маг.

Намек ясен! Все бы ему уличить меня в чем-то недостойном леди. Хотя можно ли вообще остаться леди после того, как я вскочила посреди ночи, потом побегала по лесу и каталась по земле? Судя по выражению лица Алекса, я одним своим видом позорю всех леди мира.

— Я это выяснила, когда пыталась помешать ему уйти к сирин. Сейчас Саймон вернется, и сам все поймешь.

— Уже вернулся, — заявили за моей спиной. Я даже подпрыгнула от неожиданности, оглянулась на подошедшего к нам Саймона. С этими нападениями реально заикой можно стать! — Благодарю, Алекс.

— Не за что.

— Действительно не за что. Если бы ты был здесь, никто бы не пострадал.

— Я здесь сейчас, и никто не пострадал.

Между мужчинами разве что искры не вспыхивали. На какой-то миг я искренне испугалась, что Саймон сейчас загорится, как недавно женщина-сова.

Обошлось. Но почему-то его тяжелый взгляд переместился с Алекса на меня.

— Значит, сирин. А вы, леди Дария, утверждаете, что смогли проснуться от ее пения?

— Я и не засыпала.

— На вас не подействовала колдовская песня сирин?

— Сама удивилась, — пожала я плечами. — Наверное, на женщинах она не работает.

— Или вы с ней заодно.

— Что?!

Вот чувствовала, что вопрос с подвохом. А еще, что мужчинам доверять нельзя. Если от мага еще можно было такого ждать, то от Саймона — нет. От Саймона и от окруживших нас воинов. Они, конечно, по-прежнему были без оружия и одеты в то, в чем ушли за сирин, но с жесткими хмурыми лицами. Мне бы радоваться, что все живы, но что-то не радовалось!

— Ваше появление подозрительно. Мы встретили вас, когда за вами гнался василиск. Теперь песня сирин. Я и мои воины путешествуют по лесам Гигельдаса вот уже несколько месяцев, но такой концентрации чудовищ я еще не встречал. Либо вы притягиваете монстров, либо вы сами монстр.

Я даже поперхнулась от такого предположения. Ну какой из меня монстр? Монстр — это про высасывание душ, как в случае с сирином, или про поедание тел, или что там едят василиски. А я никому ничего плохого не делала! Разве что принцу Бладлейну сердечную рану нанесла отказом стать его возлюбленной. Или феникса тоже можно считать чудовищем?

Может, я что-то о себе не знаю? Что-то действительно неприятное или даже жуткое. Если быть честной, мне вообще ничего о себе не известно. Например, откуда у меня эти знания про сиринов? Я в прошлой жизни с ними уже встречалась и выжила после этой встречи? Или не выжила?

Б-р-р! Мороз по коже от всего этого, и еще от мужских взглядов. Очевидно, все воины решили последовать примеру Алекса и раскатать меня взглядом по земле.

Они что, действительно считают меня чудовищем?

Таким, как эта недоженщина-недосова?

На секундочку сдавило грудь от обиды на Саймона. На Саймона и на всех, кто еще несколько часов назад показывал мне трюки, дарил букетики. Я же их спасала! Да кто мне поверит? Если верить Алексу, я вовсе ничего не сделала. Так, погоняла эту курицу по лагерю. Сжег ее маг, и меня сожжет, если не придумаю, что ответить.

Наверное, я сильно устала. От всех этих приключений, от миров, от монстров. Захотелось попросить ведущего, чтобы этот квест закончился. Чтобы все это оказалось сном. Это обвинение стало какой-то последней каплей. Потому что как еще объяснить, что на глаза навернулись слезы? Я их смаргивала и судорожно искала в себе слова, но не находила.

Во мне не осталось гениальных идей. Иссяк источник. Эта ночь его высушила. Я понимала, что от моего ответа, от того, как я объясню, кто я, как смогу обмануть всех (помним про стоящий рядом детектор лжи!) зависит моя жизнь. Но не могла вытолкнуть из себя и банальное: «Нет».

— Она отвлекала сирина.

Кажется, Саймон в точности отразил мое выражение лица: брови вверх, глаза навыкате, отвисшая челюсть.

Потому что последние слова принадлежали никому иному как Алексу.

— Я задержался, а когда вернулся, нашел монстра, гоняющего леди по лагерю.

— Гоняющего? — переспросил Саймон, а маг уточнил у меня:

— Что это было? Ловля на живца?

Все снова смотрят на меня, но уже не с выражением лиц «ведьму сжечь», а, скорее, с неприкрытым изумлением.

— Я хотела, чтобы она заткнул… То есть, перестала петь, и чтобы все очнулись.

— Откуда вы знали, что нужно сделать? — снова включил подозрительность Саймон. Но я уже узнала, что делать. Получив неожиданную поддержку, я встряхнулась, вышла из ступора.

— Я неглупа, лорд Саймон. Я пыталась вас остановить, но вы продолжали идти в лес, пока эта женщина-птица пела. Несложно было догадаться, что нужно сделать. Отвлечь ее, заболтать, поджечь. Предвосхищая ваш вопрос, как я выяснила, что она боится огня, скажу, что это тоже было логичным — эта курица потушила все костры и факелы, которые были в лагере. Даже у часовых. Поэтому я пыталась зажечь огонь. У меня почти получилось, но тут появился маг.

— Курица! — хохотнули в толпе, но под злым начальственным взглядом смех тут же стих.

— Это правда? — спросил Саймон то ли у меня, то ли у Алекса, а тот шагнул ко мне и приказал:

— Покажи руки.

Я машинально раскрыла ладони, не задумываясь, и сама же ахнула. Потому что до этого была настолько на адреналине, что даже не почувствовала боли раньше. Кожа на руках выглядела так, будто я доставала противень из духовки и забыла надеть прихватки: она вздулась, пошла волдырями, часть из которых лопнули и сочились кровью, смешивающейся с черной золой.

— Большинство монстров Гигельдаса боятся святого огня, а леди не побоялась сунуть руку в костер, чтобы отвлечь монстра. Ну и огненной магией она не владеет, иначе бы не получила эти ожоги. Значит, она обычный человек.

Если еще минуту меня хотели сжечь с помощью святого огня, то теперь общее напряжение разом схлынуло. До этого воинственно смотрящие на меня мужчины попрятали взгляды, по толпе прошлись шепотки. Не знаю, было ли им стыдно, мне прямо сейчас было наплевать. Мне было больно. Ладони пекло так, будто я до сих пор сжимала в руках золу, а от вида крови становилось совсем нехорошо. Вдруг я какую-то заразу подхвачу? Антибиотики в этом отсталом мире, кажется, еще не придумали.

— Леди Дария, — обратился ко мне Саймон, — приношу мои глубочайшие извинения за оскорбление, что я нанес вам своим недоверием. Могу я чем-то искупить свою вину?

Отстать от меня.

Он точно выглядел пристыженным. Раскаявшимся. Видно, что лорд перепсиховал. Но я думала только о том, что хочу хотя бы промыть ладони. Эмоции схлынули не только у всего войска, у меня тоже. Накатила усталость.

— Никто не пострадал? — спросила я. Потому что от меня ждали ответа, и еще потому что меня действительно это волновало. Я надеялась, что все это было не зря. Все мои пляски возле костра, мои обожженные руки.

За несколько минут мы выяснили, что все на месте: нам встретилась сирин, которая решила сначала приготовить всю «еду», а потом уже приступать к ужину. Но судя по тому, что воины долго возвращались из леса, успела я вовремя. Ко всем вернулись их души и магия. Осознание этого принесло мне короткое облегчение. Я справилась, теперь нужно позаботиться о себе.

— Тогда можно я пойду к себе? Устала очень.

На меня посмотрели странно, будто ждали чего-то другого, как минимум скандала, как максимум слов: «Да ничего страшного». Но ни на то, ни на другое у меня не было сил. Как и на новую битву.

Бороться не пришлось. Саймон попытался возразить, но натолкнулся на взгляд Алекса и сдулся. В общем, вставать на моем пути не стали. Если бы меня Саймон не отпустил, я бы, наверное, тоже смирилась. Меня слегка потряхивало, теперь горели не только ладони, я вся: видимо, начался воспалительный процесс. Поэтому, когда лорд кивнул, развернулась и поплелась к своему шатру. Только попытавшись откинуть полог плечом, обнаружила, что за мной увязался настоящий спаситель. И такое раздражение на меня накатило! Неужели нельзя оставить меня одну?!

— Тоже желаете извиниться? — поинтересовалась холодно, не пропуская его в шатер. Делать ему там нечего!

— За что? — вздернул бровь Алекс.

— За то, что бросили лагерь. Оставили нас на съедение сирину!

— Вас или воинов?

— И меня, и воинов. Душу бы у меня она не высосала, так порезала бы меня своими когтями.

— Не порезала.

— Зачем вы здесь? Нового стриптиза не будет!

— Чего? — не понял маг.

Я прикусила язык.

— Переодеться мне не во что.

— Чудное слово.

— Вы не ответили на мой вопрос. Если вы здесь не ради извинений, то ради чего? Благодарности?

— Не помешало бы, — заявил наглый бородач. — Третий раз тебя спасаю.

А с арифметикой у него не очень.

— Третий? — нахмурилась я.

— Василиск. Сирин. Саймон, — перечислил он.

— За василиска я уже сказала «спасибо», с сирином практически сама справилась, и с Саймоном бы договорилась.

Это было дело принципа. Да и смысл в благодарностях этому чурбану? Мало того, что он не оценит, так еще и не чувствую я этой благодарности. Нет ее во мне.

Костер, который успели заново зажечь, был достаточно далеко, но луна продолжала светить, наверное, поэтому в глазах Алекса отразились какие-то странные всполохи. То ли злость, то ли смех. Еще не хватало, чтобы он смеялся надо мной!

— То есть благодарить меня не за что? — поинтересовался он.

— Абсолютно!

Алекс схватил меня за запястья и развернул ладонями вверх. Я не успела ничего сделать, как он наклонился и подул на них, как родитель на разбитую коленку ребенка. Вот только с его губ сорвался настоящий холодок. Я бы сказала — морозец. Чувство было такое, что мои руки покрывают противоожоговой пенкой, приносящей горящей, саднящей коже облегчение. Боль мгновенно ушла, растаяла, как только мои воспаленные ладони покрыли волшебные снежные узоры.

— Что это? — прошептала я, с благоговением трогая удивительное скопление снежинок, какие обычно возникают на зимних окнах. Вроде должна уже была привыкнуть к волшебству этого мира, а такого еще не видела.

— Моя магия, — пожал плечами Алекс и выпрямился, а я наконец-то отвлеклась от собственных рук и посмотрела ему в глаза.

— Такое бывает? Можно владеть и льдом, и огнем?

Маг посмотрел на меня так, будто пытался разгадать самую странную загадку во вселенной, но услышать ответ я не успела. Картинка перед глазами — маг, лагерь, звездное небо, все это поплыло перед глазами. Ноги подкосились, и я решила упасть. Не я, конечно, мое тело не выдержало.

Уже думала, что свалюсь на землю, но Алекс снова меня удивил, подхватил, будто я вовсе ничего не весила. Хотя, может, для него это так и было. Руки у него сильные, а плечи широкие. Без церемоний он внес меня в шатер и уложил на постель, прямо на шкуры. А сам уселся рядом.

Учитывая, какие мужчины мне тут попадаются, на секундочку во мне прорезался инстинкт самосохранения. Алекс не скрывал своего интереса, когда рассматривал голую меня, а тут я даже сопротивляться не смогу. Да и как сопротивляться, он же маг? Сейчас приморозит меня к шкурам, и пикнуть не успею!

— Не нужно, — пробормотала я.

А он, кажется, даже моей попытки отползти не заметил, положил ладони мне на щеки. Пальцы оказались обжигающе ледяными, будто к коже сосульки приложили. Я всхлипнула, но отстраниться мне не позволили. Раз — и щеки перестали гореть, а я вместе с ними. Прохлада затопила меня, стало так хорошо, что даже мозг слегка прояснился. Чуть-чуть.

— Если бы я хотел познакомиться с тобой поближе, леди, то уже бы познакомился. Тела без сознания меня не интересуют.

Заметил. Вот же… Даже не знаю кто!

— Значит, я тебя не интересую? Как леди? Или просто не нравлюсь?

Не знаю, зачем я это спрашиваю. Вечное женское любопытство, не иначе.

— Нравишься. — Я даже глаза распахиваю, чтобы убедиться: это правда или насмешка? Хорошо, что между нами эти снежные узоры, потому что его взгляд, словно космос, словно черная дыра. Затягивает, а возможности не затягиваться нет. — Но я предпочитаю, чтобы женщина в моей постели сгорала от страсти, а не от жара.

— Романтично, — я облизываю губы.

— Практично.

Мне по-прежнему жарко, но уже не очень. Ладони Алекса будто впитывают мое пламя. Мне хорошо от его прикосновений и, насколько это возможно, неуютно. Потому что знакомство мы начали не очень. Он, конечно, спас меня, о чем не стесняется напоминать, но при этом никогда бы не подумала, что я действительно ему нравлюсь. Всю бы свою фениксову память поставила на то, что скорее нет, чем да. А оказывается — нравлюсь.

— Твоя очередь, леди.

— М-м?

— Признаться, что я тебе тоже нравлюсь.

— Не нравишься, — качаю я головой и закрываю глаза. Не могу выдержать его взгляд, и вообще куда-то проваливаюсь. — Мужчины с бородой не в моем вкусе.

Он смеется, или у меня глюки?

— Я тебя нравлюсь, леди.

Угу. Еще скажи, что я влюбилась!

— Не называй меня «леди», — морщусь я, пытаясь перевернуться на бок. — В твоем исполнении это звучит как оскорбление.

— Тебе не идет имя Дария. Оно будто чужое. Не твое.

— Я люблю, когда меня зовут Дашей, — трусь щекой о мех, устраиваясь поудобнее.

— Даша.

— А?

— Спи уже. Спи, пока можешь. Завтра продолжу тебя разгадывать.

— Разгадывать? — выплываю я из сна. — Ты же меня разгадал. Даже Саймону сказал, что я обычная.

— Нет, Даша. В тебе нет ничего обычного, но так даже интересней. Гораздо интересней.

ГЛАВА 11

Если можно придумать более безумную ночь, то я ее сегодня пережила. Но самое удивительное, что после всего еще и умудрилась выспаться. Не знаю, что за магию применил ко мне Алекс, но жар спал, и я будто выключилась, а утром чувствовала себя огурцом. На ладонях по-прежнему расползались морозные узоры, а кожу я вообще не чувствовала, словно она была под местной анестезией. И не только под анестезией: когда я попыталась промыть раны водой, которую мне принесли, она не пробила щит, скатилась капельками, как по латексной перчатке. Значит, это «лекарство» просто так было не смыть, нужен Алекс. А к Алексу идти не хотелось. Будь моя воля, я бы вообще сбежала из лагеря засветло, только чтобы с ним больше не встречаться.

Потому что помнила весь наш разговор до мельчайших подробностей.

Казалось бы, у меня была высокая температура, я бредила и не должна была помнить, какую чушь несла. Но я прекрасно помнила. И про то, что попросила называть меня Дашей, и про то, что я ему нравлюсь, главное, про то что он собрался меня разгадывать. Учитывая, что Алекс на моих глазах сжег двоих волшебных существ и при этом совестью не мучился, то он не лучшая компания для единственного и неповторимого во всем мире феникса!

Конечно, это был флирт. Интерес мужчины к женщине. Да, такой слегка топорный, отсылающий к школе, когда мальчишки дергают девчонок за косички, а девчонки за это бьют их учебниками по математике. Я-то думала, что Алекс меня на дух не переносит и хочет вывести на чистую воду. А оказывается, я ему нравлюсь.

Боже упаси от такого поклонника! Во-первых, он страшный, мрачный, пугающий маг. Во-вторых, если Алекс узнает, кто я, решит, что просто околдовала, и прибьет меня. А то, что он меня подлечил… Так это пока не разгадал!

Поэтому первой мыслью было действительно сбежать. То есть поговорить с Саймоном и уйти. У меня даже причина нашлась: смертельное оскорбление, что он мне нанес. Уверена, леди не прощают того, что их пытаются отправить на костер. Имею право обидеться и никуда с ними не ехать. Но библиотека! Я была так к ней близка. Алекс хотел меня разгадать, но я хотела себя разгадать не меньше. Поэтому я столкнулась с самой настоящей дилеммой. Прямо как в сказках: налево пойдешь — спокойно заживешь, направо пойдешь — перышки подожжешь, прямо пойдешь — в лапы Алекса попадешь!

Из шатра я выходила в растрепанных чувствах, но, как оказалось, сегодня не последней. Солнце уже давно путешествовало по небу, а лагерь еще был не собран. Оно и неудивительно — ночка, можно сказать, «удалась» у всех.

Искать Саймона не пришлось, он стоял в двух шагах, не удивлюсь, если ждал меня. Такой же помятый, как и все его небольшое войско, но на этот раз полностью одетый и с аллетом на груди. Уверена, он теперь с амулетом не расстанется и даже будет с ним спать.

— Леди Дария, как ваши руки?

— Благодаря вашему другу не болят, но я бы хотела их помыть.

Мне бы вообще, как тому ежику, не помешало помыться. Все-таки два дня без душа для современного человека — удовольствие ниже среднего. Но ладони беспокоили меня больше всего.

— Это защитное заклинание, — пояснил Саймон. — Оно снимает боль и жар, но в Наире вам первым делом необходимо показаться лекарю. Он безболезненно вылечит ваши прекрасные руки, чтобы на них не осталось ни следа от этой злополучной ночи.

— К сожалению, память нельзя стереть, — не удержалась я от шпильки.

Вот вроде вежливо разговариваем, а уже прежней теплоты в общении нет. Всего-то и нужно, чтобы тебя обвинили во лжи. Саймон сильнее потемнел лицом, но упрек проглотил.

— У того, кто сделал это с вами — получилось.

Так! Я вроде притворяюсь, будто у меня амнезия, но в каком-то смысле она у меня есть. Шаенна считала, что после купания в Слепом море я все вспомню, как минимум жизнь Гвендолин, как максимум — всю сокровищницу знаний феникса. Поэтому я осторожно поинтересовалась:

— Уверены, что со мной что-то сделали? Я могла просто забыть все сама.

— Могли, — соглашается Саймон. — Тогда я сожалею, что в вашей жизни случились такие события, которые вы предпочли запереть в своем разуме. Еще больше сожалею о том, что не оправдал ваших надежд и не смог вас защитить. Я едва не стал вашим палачом.

Что у другого прозвучало бы слишком пафосно, то у Саймона получилось по-настоящему искренне. По бледному, но суровому лицу было понятно, что в отличие от меня лорд всю ночь не спал, помогал своим людям, но еще мучился от своего поступка, смешивая себя с тем самым, с экскрементами, короче. И настолько насмешивался, что давить ему на больное место лично мне сразу расхотелось. Какой смысл, если он сам себя уже наказал?

— Не буду врать, что мне было не больно, — я показала свои ладони. — Но ваши извинения приняты, лорд. Давайте об этом если не забудем, то хотя бы перелистнем эту страницу. Вы спасли меня, я спасла вас. Мы квиты.

— Квиты? — он вскинул брови.

— Э-м-м… В расчете, — уточнила я и быстро перевела тему, точнее, вернулась к прошлой: — Мы говорили о моей памяти. Если ее можно стереть, значит, можно и восстановить?

— Я видел подобное при дворе моего короля. Магия, которая способна восстановить утраченное.

Беру!

— И такое можно найти в библиотеке вашего друга из Наира?

— Мой друг обожает книги и магию. Да, такое заклинание вполне может оказаться в его библиотеке. Но, леди Дария, это может быть опасно.

— Опаснее сирина?

— Опаснее дракона.

Даже так? Наверное, опаснее в этом мире зверя нет.

— Обещаю, быть осторожной, — поклялась я. — Когда в путь?

Я обернулась, чтобы посмотреть, на каком этапе сборы, но натолкнулась взглядом на Алекса. Когда он вчера за меня вступился, у меня были большие глаза. Но сейчас по ощущениям они стали еще больше. Я обалдела, даже не сразу его узнала.

Потому что Алекс полностью сбрил бороду.

Когда я говорила ему, что не люблю мужчин с бородой, то ни разу не лукавила. Популярная песня Натали была совсем не про меня, я не млела от постоянных посетителей барбершопов. Бороды лично у меня ассоциировались с гномами и Львом Толстым, ни первые, ни второй не виделись мне сексуальными, скорее, вызывали желание ехидно поинтересоваться: «Как часто вычесываете крошки? Или стараетесь есть осторожно?» Естественно, ничего такого я ни разу не спросила, и не собиралась спрашивать, тем более у Алекса. А теперь, выходит, даже спрашивать не придется.

Еще бороды и густая щетина ассоциировались у меня с некой попыткой маскировки: чтобы спрятать там шрамы, юношеские прыщи или лишний подбородок. Это отложилось в голове, записалось на подкорке, поэтому появление Алекса, а, точнее сказать, явление чуть не сбило меня с ног.

Никаких шрамов или прыщей у мага не было. А вот волевой квадратный подбородок был. Резкая линия скул, тонкие, но красивые губы, полностью преобразили его, сделали моложе. Да, я почему-то посчитала, что магу далеко за тридцать, теперь понимала, что он вполне может оказаться моим ровесником, а тонкая морщинка на лбу скорее от привычки хмуриться, не от возраста. Сейчас морщинки не было, заметив меня, Алекс широко улыбнулся и отвесил шутливый поклон.

Не шутливый, Даш, издевательский. Это по-прежнему маг Алекс, хоть теперь он выглядит так, что смело подвинет с пьедестала самых красивых актеров Голливуда. Хотя нет, у актеров внешность слишком глянцевая, а маг даже без бороды казался сгустком тестостерона.

Красивым, сексуальным, притягательным сгустком тестостерона.

Который ночью сказал, что я ему нравлюсь. Почему-то от этой мысли в горле слегка пересохло, а сердце если не затрепетало, то, по меньшей мере, пару раз, ударилось о ребра. Тук-тук, а мозг дома?

Я тряхнула головой и разозлилась на саму себя. Ну сбрил он бороду, и что? Это не повод на него пялиться, тем более — залипать. Нравлюсь я ему исключительно своей загадочностью: разгадает и сварит из меня волшебный суп! Или что он там делает с этими монстрами? Узнавать об этом мне не хотелось. Ни на собственных перышках, ни из праздного любопытства.

Лучше держаться от него подальше.

Я, конечно, могла это сделать. Но никто не обещал, что Алекс будет делать то же самое. Если я рассчитывала на то, что он снова с нами не поедет, то практически сразу поняла, что ошиблась: стоило нам выехать, маг поравнялся рядом со мной, оттеснив Саймона.

— Так лучше? — поинтересовался он так, чтобы услышала только я.

— Не понимаю, о чем вы.

— О твоих предпочтениях.

Намек более чем прозрачный, и я тоже не стала юлить.

— Вы же не ради меня побрились?

— Хотел посмотреть на твою реакцию.

Это больше похоже на правду.

— И как?

— Действительно работает, — хмыкнул маг.

— В смысле? — пришлось понизить голос, чтобы Саймон нас не услышал, поэтому вопрос я не прошептала, а почти прошипела.

— Теперь я уверен, что тебе нравлюсь.

Ну что за самоуверенный наглый тип?!

— Не нравитесь, — мотнула головой.

— То есть ты любого, кто тебе не нравится, так долго рассматриваешь?

Черт!

— Я привыкала… к вашей новой внешности.

— Леди-лгунья! — рассмеялся Алекс так искренне, что я рисковала залипнуть еще минут на пять.

Его подменили что ли? Не ночью, а раньше. Может, в нашем лагере шпион? Иначе как объяснить, что он со мной флиртует? Я бы сказала — откровенно.

— Напрашиваетесь на комплименты? — я приподняла бровь.

— Хочу честный ответ.

— Честный? Хорошо. Чтобы мне понравиться, мало быть симпатичным или спасать меня от василисков. Нужно нечто большее.

— Что именно?

Я пожала плечами:

— Откуда мне знать. Я еще не встретила того, кто мне действительно понравился.

— И много мужчин ты встречала?

— Достаточно, чтобы быть переборчивой.

Алекс перестал улыбаться, его взгляд опасно скользнул по мне. Поднялся по моей ноге, неприкрытой платьем, но запечатанной в толстый шерстяной чулок и ботинок. Прогулялся по моему телу, опаляя хуже святого огня, вспыхивая магической чернотой. Словно дотронулся до моего лица, задержался на губах. С яростью, неким голодом. За всю мою жизнь на меня мужчины смотрели по-разному: с симпатией, с интересом, оценивающе. Но впервые на меня смотрели с таким голодом, с желанием присвоить. Стянуть с лошади на глазах у всех и впечатать в себя, будто я ему принадлежу. Принадлежу Алексу. Даже Бладлейн так не смотрел.

Напоминание о Бладлейне отрезвило, это — и голодный взгляд мага. Я сглотнула, отгоняя странную ассоциацию, и решила, что надо заканчивать с подобными разговорами, и с флиртом тоже. Хорошо, что я вспомнила принца. У него на почве влюбленности в Гвендолин явно кукушка поехала. Может, мы, фениксы, недалеко от сиринов ушли и обладаем некой колдовской способностью притягивать магов? Притягивать или сводить с ума? Последнее мне совсем не нравилось, и вовсе не потому что я хотела притянуть Алекса. Скорее потому, что мне совсем этого не хотелось. Притягивать его или притягивать кого-либо своей силой.

Мне нужна библиотека. Раздел «Волшебные пташки». И как можно скорее.

Что касается Алекса… Надо было срочно менять тему симпатий на что-то нейтральное.

— Эти морозные перчатки надолго? — указала я на свои руки, в которых держала поводья. Чувствительность к ладоням так и не вернулась.

— Пока не доберемся до города. Там ты покажешься настоящему лекарю.

— А когда мы там будем?

— К закату.

Что ж, Алекс оказался прав. Мы правда подъехали к Наиру на закате. По сути это был замок, окруженный высоченными стенами из черного камня, мрачный и тихий. От города я ждала чего-то более оживленного и уж точно не опущенных решеток и закрытых ворот.

Даже мне, не местной, стало понятно, что Наир закрыт.

— Это нормально? — все-таки поинтересовалась у Алекса, когда Саймон ушел стучать в ворота. Буквально.

— Нет.

Столпившиеся воины выглядели напряженными, готовыми сражаться, а вот маг оставался расслабленным.

— А что будем делать, если нас не впустят?

Он моргнул и посмотрел на меня странно, будто я сказала очевидную глупость.

— Впустят. Аллет Саймона открывает любые двери.

Но, как оказалось, не все. Потому что лорд вернулся к нам злой и ни с чем.

— Эти идиоты не открывают врата замка, а приказ позвать лорда Борча игнорируют!

— Не боятся даже гнева князя Гигельдаса? — приподнял бровь Алекс. — Как они это объяснили?

— Это самое интересное. Отказ они объяснили заботой обо мне и моем войске. Клянутся, что в Наире чума.

— Чума?! — выпалила я. Получилось громче, чем хотелось бы: ко мне все повернулись. — То есть настоящая чума?

Потому что, если настоящая, то что-то я в город уже не хочу. Помним про то, что антибиотиков здесь нет!

— Не настоящая, — поясняет Алекс, кажется, смирившийся с тем, что мне приходится все объяснять, как маленькой. — Последняя чума случилась лет семьсот назад. Выкосила половину континента. Но потом при дворе короля Дракорижа один из целителей придумал зелье, что давали всем от младенцев до стариков. Больше никто не болел, и с тех пор ни одна хворь не косила целые города.

Прививка, догадалась я. Вот что создал тот целитель.

— Тогда что это?

Чуть не добавила: «Мутировавший вирус?»

А фениксы болеют гриппом? А у Гвен была такая прививка? Вопросы своему скрытому резерву остались без ответа.

— Узнаем, — пообещал Алекс и направился к воротам. Там было маленькое окошечко, через которое и можно было разговаривать со стражей.

— Что он собирается делать? — поинтересовалась у Саймона.

— Наверное, выбьет ворота, если его не впустят.

— Шутите?!

— Шучу, — признался лорд. — Но он может. Впрочем, готов спорить, начнет он с угроз.

Что-то подсказало мне, что последнее как раз совсем не шутка. Вспомнить хотя бы наш с магом разговор в шатре. Который первый, а не там, где я высказалась насчет бородатых мужчин.

— Они согласились пропустить пятерых, — порадовал нас новостями быстро вернувшийся Алекс. — Отвести к лорду.

Саймон приподнял брови:

— Что ты им сказал?

— Пообещал разобраться с их проблемой.

— И все?

— Сказал, что подожгу их замок, если не откроют.

— Тогда странно, что они не пропустили всех.

— Странно, — согласился маг. — Но, кажется, чумы они боятся больше, чем сгореть в огне.

Слабая улыбка полностью слетела с лица Саймона.

— Все серьезнее, чем я думал. Ладно, идем. Возьмем Ниласа, Тристана и…

— Я с вами! — выпалила я, прежде чем он назвал имя пятого, и прежде чем успела окончательно усомниться в собственной адекватности.

У меня может быть иммунитет, как в случае с магией сирина, а может и не быть. Но в этом замке есть библиотека, ради которой я даже умудрилась сразиться с женщиной-совой. А теперь что? Просто сдаться? Уйти? Когда я к ней так близко.

— Леди Дария, вы понимаете, что там может быть что угодно? Я не могу вами рисковать.

— Можете не рисковать мной, лорд Саймон. Но запретить мне рисковать собой вы не можете.

Наши взгляды с лордом столкнулись. Я понимала, что один приказ, и меня никуда не возьмут, но и он прекрасно понимал, что вчера я спасла его и все его войско от сирина. Он мой должник.

Саймон все не принимал решение, поэтому я выставила последний аргумент:

— Вы обещали мне библиотеку.

— Я об этом пожалею, — проворчал он, но все же кивнул: — Только если обещаете во всем слушаться меня и Алекса. От меня ни на шаг.

Да не вопрос!

Как ни странно, сам Алекс вообще не спорил на этот счет. Будто не сомневался, что я пойду с ними, будто хотел, чтобы я пошла.

Эта мысль надолго в моей голове не задержалась, потому что решетки, как роллеты, начали медленно подниматься, чтобы открыть нам вход в город.

ГЛАВА 12

— Не останавливаемся, — сообщил наш проводник — один из часовых, вызвавшийся отвезти нас к лорду. — Ни с кем не разговаривайте и не позволяйте к себе прикасаться.

— Даже друг другу? — приподнял бровь Алекс.

Мужчина стушевался и исправился:

— Не прикасайтесь ни к кому из горожан.

— Идем! — приказал Саймон. И мы пошли.

Если замок Бладлейна был каким-то стерильным, мрачноватым, но прилизанным что ли, как закрытый музей, в котором никогда не бывает туристов, то Наир оказался другим. Где-то валялся мусор, где-то аромат оставлял желать лучшего, а где-то — дороги. Объединяло их то, что нигде не было видно людей, а в окнах домов, выходящих на широкую по местным меркам главную улицу, не горел свет. Не то чтобы я ждала электрического освещения, даже слабого огонька свечи не заметила. Это при том, что уже стемнело, а в городе между давящих стен и вовсе было сумрачно. Впрочем, при всей его мрачности, побывать в новом городе оказалось интересно. Я рассматривала узкие, выложенные камнем улочки, капиллярами уходящие от главной, миниатюрные балконы, почти нависающие над головами, подпирающие друг друга дома, соприкасающиеся настолько тесно, что с соседями можно общаться через окна. Все это прочно ассоциировалось со старинными европейскими городами. И, если бы, здесь было хоть немного света, стало бы романтично.

Света не было. Город будто вымер, но это только на первый взгляд. Потому что взглядов тут было полно.

Я чувствовала их. Нас рассматривали. Пристально. С осторожностью. Со страхом. Люди прятались за плотными занавесками, по ту сторону темных окон. Нас боялись.

Или не нас, а чего-то, что творилось в этих темных переулках.

Было ли страшно мне?

Хм, будь я уроженкой Гигельдаса, я бы, наверное, развернулась еще в самом начале и бежала из города с визгом. Но я родилась в мире, где живет Стивен Кинг, фильмы ужасов выходят по десять штук в месяц, а «Сайлент Хилл» — безобидная игра, мозг разгрузить. Не говоря уже о том, что последние пару лет я жила в мире, охваченном пандемией, с масочным режимом и обязательными прививками, если ты хочешь куда-то полететь в отпуск..

Возможно, поэтому я была спокойной. Ну как спокойной? Гораздо больше я переживала по поводу этого лорда Борща, и пустит ли он меня в свою библиотеку? А то вдруг карантин, qr-коды, загляните к нам в следующем году! И вместе с тем я испытывала некое приятное возбуждение, предвкушение, что, если все получится, я наконец-то смогу во всем разобраться.

Я настолько ушла в свои мысли, что, проходя мимо проулка, не заметила метнувшуюся в мою сторону тень. Опомнилась только когда между мной и «тенью» возникла стена в виде Алекса, а в ладонях мага вспыхнули два костра.

— Пощадите! — пропищала «тень». — Не сжигайте!

— Что ты собирался сделать?

— Я хотел обратиться к леди!

— Разве тебя не учили, что леди нельзя касаться?

Саймон и его воины тоже подобрались, и «стена» мигом стала шире. Рассмотреть что-то за широкой спиной Алекса не получалось, а когда я попыталась обойти его, меня только оттеснили дальше. Пришлось привстать на носки и, ухватившись для баланса за его плечо, все-таки выглянуть, чтобы наконец-то увидеть сидящего на брусчатке мальчика. Лет семи-восьми, не больше, грязного, лохматого, напоминающего домовенка, вылезшего из каминной трубы или старой печи. На его лице застыл ужас, в блестящих глазах отразилось пламя магического огня.

— Я хотел, чтобы она нас всех спасла.

Я даже равновесие потеряла и врезалась грудью в руку Алекса. Случайно!

Спасла? Я, конечно, недавно войско Саймона спасла, но вроде как слухи так быстро не расходятся. Маг, видимо, подумал об этом тоже, потому что спросил:

— Почему ты решил, что леди может тебя спасти?

Мальчишка оторвался от созерцания смертоносного огня и посмотрел на меня с каким-то смущенным благоговением — так смотрят лишь дети. На что-то красивое.

— Потому что она сияет.

Сияет?

Теперь я посмотрела на свою руку. Не только я, все мужчины вслед за мальчиком на меня посмотрели. Но никакого сияния не было. Судя по нахмуренным лицам остальных, они тоже ничего подозрительного не заметили. Хм.

— Пошел прочь! — замахнулся на него провожающий нас стражник. — Безумное отребье!

Я вскрикнула и метнулась вперед, чтобы защитить ребенка, но, во-первых, на моем пути по-прежнему стоял маг, который меня удержал, а, во-вторых, он же меня и опередил. Вспышка огня заставила стража отпрянуть.

— Нарушаете собственные правила?

Не знаю, как страж, а я бы от такого тона Алекса как минимум бежала бы далеко, как максимум — наложила бы в штаны.

— Правила? — икнул от страха этот садист. Так ему! Нечего на детей лапы поднимать.

— Никого не касаться.

— Я защищал леди!

— У нее есть защитники, — сказал хмурый Саймон. — Идем дальше.

И оставить ребенка одного на улице? Ну нет!

— Возьмем мальчика с собой, — предложила я.

Саймону моя идея не понравилась:

— Он может быть болен.

— Тем более нельзя оставлять его здесь. Пожалуйста!

Он явно болен, раз у него начались галлюцинации в виде сияющей меня. Идею, что он может видеть мою фениксову сущность, я отмела сразу. Глупость!

— Мальчишка пойдет с нами, — сообщил Алекс, чем меня обрадовал.

Мальчик, закрывший голову руками, боязливо выглянул из-за занавесей дырявых рукавов и осторожно, как напуганный зверек, поднялся на ноги.

— Пойдешь? — обратился уже к нему маг.

— Да, — кивнул мальчик и снова посмотрел на меня, как будто ему все равно было, куда идти, только бы вместе с «сияющей» леди.

Я хотела протянуть ему руку, но Алекс снова меня оттеснил и покачал головой. Ясно. Пока непонятно какая это хворь, соблюдаем технику безопасности. Поэтому я только ободряюще ему улыбаюсь.

— Зачем вам этот отброс? — скривился стражник.

— Наше дело, — отрезал Саймон, но, когда проводник вырвался вперед, все-таки тихо поинтересовался у Алекса: — Зачем?

Так как я стояла рядом, то ответ хорошо расслышала:

— Чтобы убедиться, что лорд Борч скажет нам правду.

Хм. А я думала они с Саймоном старые друзья. Впрочем, мне было не до борщей, всем моим вниманием завладел ребенок. Он больше не пытался касаться меня, хотя и шел немного позади Алекса.

— Где твои родители? — спросила я.

— Чума сгубила.

Я закусила губу, жалея о бестактном вопросе.

— Прости.

— Ничего, — робко улыбнулся мальчик. — Половина города не стало. Но леди всех спасет.

Такой веры в собственные силы я даже сама не испытывала.

— Почему ты так в этом уверен?

— Я просто вижу.

— Что?

— Свет.

Поинтересоваться у Алекса, нормально ли это, по понятной причине я не могла, поэтому решила разговор отложить на потом. Сначала разговор с лордом Борчем.

Последний жил в самой крутой части города-замка. Площадь здесь была чище, а здание с множеством башенок и с огромными деревянными дверями напоминало вход в готический храм. Но вместо того, чтобы направиться туда, страж повел нас по узкой винтовой лестнице, которая вывела в анфиладу. Затем мы еще немного попетляли по коридорам, чтобы наконец-то остановиться перед самой обычной дверью.

На стук она распахнулась, являя собой настоящего гиганта, на лбу которого не хватало только надписи: «Головорез». Целиком затянутый в черные одежды, лысый, в шрамах. Ко всему прочему, он был нежно-сиреневого цвета. Не в смысле, посиневший, а в смысле, действительно фиолетовый, как инопланетяне в фильмах.

Это и есть Борч? Это его так «чума»?

— Гости его светлости, — поклонился страж, и головорез отступил в сторону, открывая взгляду и кабинет, и сидящего за столом.

После всех увиденных мною мужчин, этот выглядел обычно. Совсем обычно. Тощий, с жидкими русыми волосами, неопределенного возраста и редкими зубами, которые он обнажил в улыбке. Главное, с совершенно обычным цветом лица.

— Приветствую тебя, Саймон. Как давно мы виделись!

— Что-то ты не особо рвался меня встречать, Борч.

Лорд скривился:

— Все потому что в моем городе… небольшие проблемы. Мне не сразу доложили, что это ты стоишь у ворот.

Полгорода вымерло, а у него «небольшие проблемы». Но кажется, Борча это интересовала меньше всего. Он поднялся и направился прямо ко мне.

— А это что за птичка?

Птичка? Я внутреннее напряглась. Потому что эти странные совпадения уже начинали откровенно пугать. Сначала мальчик, видящий мое сияние, теперь лорд, знающий, что я «птичка». Или не знающий?

Подойти Борчу ко мне не дали. Только на этот раз меня заслонила собой не стена-Алекс, а стена-Саймон. Маг вообще оказался позади, еще и капюшон сильно на лицо надвинул, отчего стал похожим либо на Робин Гуда, либо на какого-то наемного убийцу.

Мысль мелькнула и пропала, потому что Саймон коснулся моей руки и собственнически положил ее на изгиб своего локтя.

— Леди Дария, — представил он меня. — Дочь лорда Арчибальда.

Я сделала реверанс, как того требовал этикет, чтобы соблюсти приличия. Впрочем, не уверена, что Борчу это было нужно. Его совсем не смутило, что я леди: взгляды мужчины были явно за гранью приличий. Так… похотливо, я наконец-то подобрала определение этому взгляду, на меня еще никогда и никто не смотрел. Раздевать взглядом раздевали, но вот чтобы от этого становилось противно — еще нет.

— Леди? — переспросил этот странный лорд, который будто никогда не видел женщин, и потянулся поцеловать мне руку. Вот еще!

Руку я не подала, одной я держалась за Саймона, а вторую спрятала под накидку, типа я замерзла.

— Моя невеста, — добавил Саймон.

Хорошо, что я за него держалась, иначе бы упала. Какая невеста?! Но, посмотрев на спасшего меня лорда, поняла, что так надо. И действительно сработало: Борч скривился, но тянуть ко мне свои загребущие ручонки перестал.

— Разве твоя невеста не Мадлен?

— Та договоренность расторгнута. Теперь Дария моя спутница в этом путешествии и в жизни.

— Очаровательно, — хохотнул Борч, но смотреть на меня как на деликатес перестал. — А ты всегда был счастливчиком, Сай. Мои поздравления, леди.

— Благодарим, — не позволил мне вставить слово Саймон.

— Какими судьбами тебя забросило в мой город? — Кажется, теперь Борч потерял ко мне всякий интерес. К счастью.

— Я здесь из-за договоренности с князем. Дипломатическая миссия.

— Новая охота на монстров? — вздохнул Борч.

— Да, слишком много их развелось в лесах Гигельдаса.

— Если бы только в лесах, — помрачнел лорд Наира, но тут же растянул губы в улыбке. Зубы у него были редкими, отчего выглядели не очень. — Может, устроим в вашу честь праздник? Небольшой ужин! Пообщаемся, получше познакомимся. Задержитесь тут ненадолго.

Пир во время чумы? Действительно, почему бы и нет?

— А как же хворь, что одолела твой замок?

— Допустим, не одолела, — отмахнулся Борч. — Так, всего лишь почистила ряды. Вас, магов, она не тронет. Так что можете задержаться.

Интересная формулировка. Вас она не тронет. Как будто чума не вирус, не болезнь, а цепной пес, который кидается на тех, кто не маг.

— Моя невеста не маг, — Саймон сжал мою руку.

— Для тебе это проблема? — усмехнулся Борч.

ГЛАВА 13

В общем, нам выделили гостевые комнаты. Одну мне, одну Саймону, Алексу же досталась койка слуги перед моей спальней. На роль слуги он подходил сомнительно, скорее на телохранителя, но его Борчу не представили.

Я впервые задумалась, кто он вообще. Маг, понятно, здесь это вроде как почетно, но в войске Саймона есть и другие маги, и Алекс выделяется даже среди них. Взять хотя бы его и Борча. Кто из них выглядит и держится как аристократ? Явно не ушлый владелец замка. К том же, его даже Саймон слушается, и общаются они на равных. Как друзья, как братья, но точно не как слуга и господин или солдат и генерал.

Так кто же он?

Словно поймав мой взгляд, Алекс обернулся, посмотрел прямо на меня, да так, что стало неловко. Вроде того, что я за ним подглядываю! Поэтому я перевела все свое внимание на мальчика, которого мы взяли с собой. Пока общались с Борчем, он был рядом со вторым магом, но когда Саймон приказал отвезти его в лагерь, мальчишка отказался наотрез и сказал, что останется с сияющей леди. Он больше не пытался меня коснуться, но по упрямому выражению детского лица любому стало бы понятно — без боя он не сдастся, вцепится в меня.

— Как тебя зовут? — тихо спросила я, пока мы шли в отведенные нам комнаты. Замок оказался мрачным, но в коридорах было тепло, даже жарко, будто в стенах находились горячие трубы.

— Янис, миледи.

— А меня Даша.

— Просто Даша?

— Просто.

— Странное имя, — улыбнулся мальчишка и тут же испуганно распахнул глаза: — то есть я хотел сказать — красивое, леди. Но диковинное.

— Я не из этих мест.

— А откуда?

— Издалека, — пожала плечами. Но уже то, что мальчишка улыбается, вселило в меня надежду. — Скажи, Янис, если ты видишь мой свет, значит, ты тоже маг?

Мальчик посмотрел на меня удивленно и покосился на идущих впереди мужчин:

— Что вы, миледи, я обычный.

Это хорошо и, наверное, не очень. Потому что Борч сказал: только магам нечего бояться.

— Тогда как ты видишь мой свет?

Вопрос остался без ответа, потому что мы пришли.

Номер оказался двухкомнатный, соединенный с небольшим помещением для слуг или оруженосцев, больше похожим на прихожую с единственным окном, за которым сейчас было темно. Естественно, мы в ней не задержались и прошли дальше.

— Тристан, Нилас, возвращайтесь в лагерь, — приказал Саймон своим воинам. — Передайте, что мы немного задержимся здесь. Воспользуемся гостеприимством лорда Борча.

Двое, не спрашивая, вышли, а Алекс предсказуемо остался.

— Вас не смущает, что они могут… разнести заразу? — спросила я.

— Нет, — мотнул головой Алекс. — Потому что здесь нет никакой заразы.

Настала моя очередь удивляться.

— Тогда что унесло столько жизней?

— Вот у него и спросим, — кивнул Саймон на Яниса. — Как погибли твои родители?

Очевидно, что в этом мире никто не слышал про психологов и детские травмы. Потому что сходу спрашивать у ребенка про смерть его родителей и вообще про смерть — это… Ужасно! Жестоко!

Я даже собой его заслонила, чтобы защитить Яниса от боли, которую он пережил. И которую могли причинить воспоминания и грубые вопросы.

— Вам не кажется, что это бестактно? Спрашивать о таком? — зашипела на Алекса. Бороду он, конечно, сбрил, но как был сухарем, так им и остался.

Маг посмотрел на меня как на незначительную преграду. Ну да, я помню, как он ведет допросы-расспросы, и врагу такого не пожелаешь. Но у меня нервы железные, меня даже миграционная, боль всех переселенцев, депрессия не взяла, тоска по родине и прочая, а мальчик остался сиротой, с ним надо помягче.

— Если он хочет нам помочь и спасти замок, то ему придется обо всем рассказать, — снизошел до объяснений Саймон.

— Ты же хочешь всех спасти и помочь леди? — поинтересовался Алекс.

Мальчишка перестал прятаться и вышел из-за моей спины. Более того, выражение испуга на детском лице сменилось затаенной надеждой.

— Я могу помочь, леди Даша?

— Только ты и можешь. Ты единственный, кто здесь говорит правду.

Да уж, Борч явно не тот, кому можно верить. Скользкий тип.

Ладно, стоит отдать Алексу должное, у него получилось переключить страх ребенка на интерес. Янис посмотрел на меня, будто ища одобрения, и я выдавила из себя улыбку. Сердце кровью обливалось за то, что ему пришлось пережить, но если мы можем ему помочь, то я согласна сделать все, что в моих силах.

— Сначала умер отец, — начал Янис свой рассказ. — Одним из первых. Пришел с ярмарки, свалился спать и больше не проснулся. Затем мать. Испустила дух ночью. Я и убежал, боялся, что они вернутся.

— Кто они? Родители? — заморгала от удивления я.

— Их души.

Если у меня от всего этого замка был мороз по коже, то сейчас возникло чувство, что я с размаху прыгнула в снег в разгар зимы. Даже захотелось оглянуться, чтобы убедиться, что здесь нет призраков.

— Ты видишь духов?

— Нет, миледи. Духи светлые, прозрачные, нестрашные, но эти были тенями. Я от них прятался.

Я приподняла бровь и посмотрела на Алекса, но тот лишь кивнул, мол, продолжай, у тебя отлично получается расспрашивать. Я, правда, так и не поняла, Янис видит духов или нет? Но у него определенно есть какой-то необычный дар.

— Сколько ты пробыл на улице?

— Несколько дней, миледи.

— Сочувствую тебе.

— Я хорошо прятался.

— От теней? Они преследовали тебя?

— Так они повсюду! Черные тени везде.

— И даже здесь?!

Желание оглядеться стало практически нестерпимым, но Янис меня обнадежил:

— Нет. Здесь нет. Тени не липнут к светлой леди.

И то хлеб.

Мужчины задумчиво молчали. По их лицам было сложно понять, узнали ли они местную хворь, поэтому я снова взяла все в свои руки:

— А что за ярмарка, на которой был твой отец?

— Так праздничная же! Она весь месяц длится. Он продавал там сладости, что делала мать. Больше не сделает.

В детском голосе было столько грусти, растерянности, горя, что мне захотелось его обнять, что я и сделала, наплевав на чуму и предостережения Алекса. Погладила мальчика по голове. Но, как ни странно, меня не остановили. Только потом вспомнила, что мужчины откуда-то уверены — никакой заразы нет.

— Леди Дария, почему бы вам не уложить мальчика спать? — предложил Саймон. — Все важное мы уже услышали.

Все важное услышали, сделали какие-то выводы и теперь хотят меня спровадить! Но Янис сейчас действительно важнее, поэтому я отвела его в другую спальню. Здесь стараниями слуг нашелся таз с горячей водой, тряпочки вместо губок и мыло, пахнущее лавандой. В том, что это правда лаванда, я сомневалась, но чем-то похожим точно. Очевидно, вода и мыло предназначались мне, но я помогла умыться мальчику. По-хорошему, ему нужна была ванна и много-много шампуня. Я бы тоже от последнего не отказалась, хотя в этом мире мои волосы почему-то не так сильно грязнились, а в косах не путались.

После умывания Янис буквально вырубился на большой кровати в углу. Соблазн последовать его примеру был велик, особенно если вспомнить прошлую ночь, половину которой я охотилась на демоническую сову. Но постучав по щекам, прогоняя сон, я вышла из спальни.

Чтобы наткнуться на дежурившего в «прихожей» Алекса.

С наброшенным на голову капюшоном, прислонившегося к стене. Сказать, что я была разочарована — ничего не сказать. Я-то хотела послушать их обсуждения, планы… А они, выходит, уже закончили?! К тому же, я рассчитывала на присутствие Саймона, а не оставаться наедине с Алексом в тесном помещении, освещенном одинокой, забытой кем-то свечой. Особенно, когда он снова «включил» этот свой раздевающий взгляд!

— Он уснул, — кивнула я себе за спину.

— Тебе тоже стоило.

И почему в его словах мне чувствуется предостережение?

— Я хочу знать, с чем мы столкнулись. Что нам угрожает?

— Тебе ничего не угрожает, пока я здесь.

— Уснешь здесь! Я хочу знать, по какой причине умерли родители Яниса. По какой причине вымерло половина города. Если не от чумы, то от чего?

— От проклятия.

У меня вырвался нервный смешок. Он же шутит? Не шутит?

Но Алекс не улыбнулся и смех мой не поддержал. Тогда до меня дошло, что он действительно не шутит, и проклятия существуют. Тут и фениксова память решила поработать: подкинула мне воспоминания о заклятиях, что накладывали ведьмы и темные колдуны. Страшных проклятиях. Высасывающих жизнь. Превращающих людей в бесплотные тени, делая их заложниками черной магии — судьба хуже смерти. Тени, о которых говорил Янис, я представила так ярко, что они будто разом набросились на меня.

Казалось бы, что дракон и женщина-птица должны были меня подготовить ко всему, но не подготовили. Меня замутило, словно вся моя суть феникса противилась тому, что делали эти проклятия. Перед глазами потемнело, огонек свечи на мгновение погас, а когда снова вспыхнул, я очнулась на узкой койке. Огонек плавал туда-сюда, и я следом за ним, пытаясь сражаться со звоном в ушах.

Алекс присел рядом и хмуро изучал меня. Раздраженно. Будто у него зуб болит, или, что вероятнее, я его подбешиваю. При таком освещении выглядело немного зловеще.

— Ну и что это было, Даша?

И не соврешь же, что у меня просто вегетососудистая дистония!

Я попыталась сесть, но маг надавил мне на плечи, возвращая в горизонтальное положение. Пришлось отвечать на вопросы лежа:

— Я вспомнила, что с людьми делает черная магия.

— Ведьма использовала ее на тебе?

— Какую-то магию она точно на мне использовала.

— Врешь.

— Вру, — призналась я. — Это точно было что-то запрещенное.

— У ведьм вся магия запрещенная, а сами они вне закона.

Я снова попыталась встать, и снова мне не позволили: горячая ладонь бесцеремонно легла на грудь, в район солнечного сплетения, и придавила меня к койке. Будь местные платья немного более открытые, это было бы даже неприлично. Хотя по местным меркам это и так неприлично! Почти, потому что я вроде как в обморок упала, а Алекс меня вроде как спасает… От нового обморока. Тогда почему не убирает руку, и даже сместил пальцы в сторону. От этого жеста у меня пересохло в груди. Еще немного и его ладонь вообще ляжет на полушарие груди! Но ему, кажется, все равно. Где Алекс, а где приличия?

— Значит, это ведьма? — я неопределенно кивнула, конечно же, подразумевая замок Борча и то, что здесь происходило. У нас деловой разговор! А это, наверное, какая-то магия, раз я не могу отодвинуться.

— Это черная магия.

Я приподнял брови:

— Ее может использовать каждый?

— Не каждый. Но маги могут.

— Борч сказал, что магам чума не страшна! — вспомнила я. — Он в курсе происходящего. И вы с Саймоном остались из-за нее? Из-за магии и из-за Борча. Я поняла, вы как братья Винчестеры, только в Гигельдасе.

— Братья Винчестеры?

— Сражаетесь со злом, с монстрами. Неважно. Вы на стороне добра.

— Говоришь так, будто я добрый, — усмехнулся Алекс. Вот честно, когда я впервые его встретила, ни за что бы в добре не заподозрила. Но не сейчас.

— А это не так?

— Все относительно. Я спас тебя и убил василиска. Для василиска я зло.

— Но он же хотел убить меня. Если бы ты его не убил, то допустил бы зло по отношению ко мне.

— Правда. — В темном взгляде мага вспыхнули искорки, отблески свечи. Хотя какие отблески, если свеча за его спиной?

Обдумать эту странность мне не дали: мужская ладонь скользнула ниже, мне на живот. Я бы сказала — меня погладили. Властно. Играючи. И это было уже не про помощь падающим в обморок леди, я даже сквозь слои ткани почувствовала жар. Может, он меня лечит, но я чувствую себя странно.

— Мне уже хорошо, — сообщила севшим голосом. — Можешь убрать руку.

— Чтобы ты сбежала? Нет.

— Мне не нужно лечение, или что там делаешь?

— Даша, ты настолько наивна, чтобы считать, что я здесь ради твоего лечения?

Очень-очень наивная. Потому что не подумала, что Алекс так откровенно будет меня лапать, да еще и честно в этом признается. Хотя это же Алекс! Он с самого начала был откровенным нахалом.

Я перехватила его ладонь, отодвигая его от себя. С поправкой на силу получилось, что сама отодвинулась.

— Саймон!

— Что Саймон? — нахмурился маг.

— Он может нас увидеть!

Теперь Алекс усмехнулся. Я бы сказала, улыбнулся как довольный, объевшийся сметанки кот:

— Если это единственное, что тебя волнует…

Я едва подавила желание закатить глаза. Ну и него и самомнение.

— Не единственное, — зашипела, чтобы Саймон не услышал нашу возню. — Но это точно будет ударом по моей репутации. Перед Саймоном и перед Борчем. А еще, не боишься, что твой друг тебя на дуэль вызовет?

Алекс приподнял бровь, ту, что со шрамом.

— Зачем ему это?

— В защиту моей чести.

Маг тихо рассмеялся, а мне стало обидно. За свою честь, и за то, как он к ней относится. Поэтому я резко вскочила со скамьи. Алекс, не ожидавший такой прыти от полуобморочной девицы, не успел меня перехватить.

— А вот не надо смеяться, — прошипела я. Надо же соблюдать тишину. — Надоели твои намеки на мою непринадлежность к леди! Эти откровенные взгляды, а теперь еще это…

Алекс тоже поднялся и навис надо мной.

— Это?

— Приставания! — наконец-то получилось охарактеризовать его действия. Приставания как есть.

— Например, так? — на этот раз меня мягко толкнули к стене, и я оказалась зажата между камнем и Алексом. Ну как — зажата? Пошевелиться можно, а вот сбежать — никак.

Маг оказался горячим. Не в том смысле! А на ощупь. Я узнала об этом, когда мы соприкоснулись телами. Я бы и раньше это поняла, пальцами, но на моих руках до сих пор был защитный кокон магии, и я мало что ими чувствовала. Жар от Алекса будто заструился дальше, передался мне, и это сбило меня с толку. Привело в замешательство. Я забыла, зачем я вообще вскочила и куда бегу.

— Прикосновения, — выдохнула я, глядя в темные глаза.

— Так? — Он поднял руку и очертил пальцем овал моего лица, погладил ладонью по шее.

Этот жест нельзя было назвать нежным, скорее властным, каким-то глубоким, но меня разом повело. Я вздрогнула и, вместо того чтобы вжиматься в стену, потянулась за его ладонью. Алекс это заметил, чутко уловил, и в его взгляде снова заискрило. Или это будто я заискрила, будто я снова стояла перед ним обнаженной, хотя на мне было немерено одежды. Но под его взглядом ее не существовало, и у меня едва получилось собрать мысли в кучку. Неровную такую кучку. Вспомнить, о чем мы вообще говорили.

Ах да, про его приставания!

— Не нужно этого, — приказала я, но получилось как-то слабенько, и я, прокашлявшись, уточнила: — Это неприлично. Я леди.

— Я знаю, что ты леди.

— Что? Но ты говорил другое.

— Потому что ты другая. Свободная. Сумасшедшая. Очаровательная. Совершенно не похожая на всех леди, что я встречал.

— Но ты все равно признал, что я леди. Почему?

— Ты умеешь читать, раз стремишься в библиотеку.

— Очень смешно!

Он не поддерживает мой смех, перемещает ладонь мне на затылок, заставляя слегка запрокинуть голову.

— Да-а-ш-а, ты тоже чувствуешь это притяжение, я знаю, — от хрипотцы в его голосе мне становится еще жарче.

— Не знаю, о чем ты. Отпусти меня.

— Никто сюда не войдет, мы одни, — пообещал Алекс, склоняясь надо мной и вдыхая мой аромат, утыкаясь носом мне в шею. Это было эротично: до дрожи, до мурашек, до сладкой волны, пробежавшей по телу. Но…

Тут я вспомнила, что не принимала душ неприличное количество дней и ноги не брила. И вообще я не готова. С. Ним. Целоваться.

Его пальцы сжались на моей шее, когда я попыталась выскользнуть. Ну точно дракон удерживал добычу, не знаю, почему в голове возникло именно такое сравнение. Я уже думала, что не отпустит, но Алекс разжал руки, и я, не оглядываясь, сбежала в комнату, где остался Янис.

Сердце колотилось, как безумное, и я прижала ладони к груди, пытаясь его успокоить.

Глава 14

Алекс не стал ломиться следом. К счастью, потому что, кажется, я основательно потопталась по его мужской гордости. Не удивлюсь, если он больше ко мне не подойдет. Если честно, я даже надеялась на это. Я собиралась добраться до библиотеки, узнать все самое необходимое о фениксах, а потом пойти своей дорогой. Короткий «курортный» роман в мои планы не входил. Но, глядя на спящего мальчика, я поняла, что в мои планы добавился еще один пунктик — избавить Наир от проклятия. Вообще, тут целый город под проклятием, а я думаю, о поцелуях. Возможных! И о том, что мне действительно по-настоящему понравился мужчина. Только он маг и охотник за странностями. Не лучшая пара для феникса, которая скрывает, что она феникс.

Библиотека, Даш, библиотека! Думай о ней.

Уверенный стук в дверь заставил подпрыгнуть не только меня, но и мальчишку на постели. Перепуганный Янис натянул на себя одеяло, будто увидел какую-то страшилку, а я понадеялась, что это все-таки не Алекс. В общем-то, оказалась права: не только он. За дверью стоял Саймон и незнакомый cедой мужчина в балахоне и с саквояжем. Такое одеяние больше подошло бы жрецу, но Саймон представил его как лекаря Давида. Несмотря на обычную внешность — крупные черты лица, нос с горбинкой, сутулость — лекарь сразу показался мне каким-то отталкивающим. То ли дело было в брезгливом взгляде, который он бросил на Яниса, то ли в моих ощущениях феникса, но мне он категорически не понравился.

— А с мальчиком все хорошо, — заявила я.

— Я здесь ради вас, леди Дария, — объяснил лекарь, приблизившись. Голос у него оказался хриплый, глухой, как у заядлого курильщика.

— Давид посмотрит твои ладони, — добавил Саймон. Алекс молчаливо кивнул, так и оставшись стоять возле двери. Он вообще вел себя странно, здесь, в Наире, словно пытался не отсвечивать. Просто один из воинов. Просто Алекс. Что было на него не похоже.

Еще одна странность. Не говоря уже о том, что он виду не подал, что что-то между нами произошло, и я решила последовать его примеру.

Пришлось снять заклинание, и все вчерашние ощущения содранной кожи вернулись в полной мере. Но на мне использовали какую-то очищающую магию, смазали раны неизвестным зельем и обернули ладони чистыми тряпками, сообщив, что утром их лучше сменить. Если честно, мне хотелось спросить: «И это все?» Я ждала как минимум мгновенного заживления. Фокус-покус — и мои ладони как новенькие, и даже с маникюром. Но нет, при всем магическом могуществе этого мира, лечение здесь было ближе к земному.

— А как-то ускорить процесс заживления можно? — все-таки спросила я.

— Это уже черная магия, леди. Она запрещена законом.

Саймон слегка напрягся, а вот Алекс даже бровью не повел. Хотя что я могла рассмотреть, если он снова накинул капюшон? К чему такая секретность? Борч его знает и обвиняет в чем-то нехорошем? Не удивлюсь. Несмотря на то, что его лицо было скрыто, пока лекарь обрабатывал мне раны, я все время чувствовала на себе взгляд мага. Нет, он не забыл наш разговор, и, кажется, хочет отыграться! Ну или у меня слишком богатое воображение!

— Спасибо, — поблагодарила я лекаря, когда он закончил, — что уделили мне время. У вас, наверное, сейчас много пациентов.

Ну да, это мы в курсе, что тут проклятие, а остальные знают? Впрочем, неприятный Давид лишь вперил в меня пристальный взгляд, а после высокомерно задрал нос:

— Я всегда рад оказать помощь лорду Борчу и его гостям. Не мочите руки.

Он ушел, а Саймон шагнул ко мне и протянул руку:

— Ты готова?

Я думала лишь о том, чтобы расспросить Яниса, чего он так испугался, поэтому слегка зависла.

— К чему?

— К ужину, конечно же. С Борчем.

— Только если мы потом пойдем в библиотеку.

Саймон усмехнулся краешком губ.

— Ради нее все и затевается.

На самом деле я была не прочь и поесть. Но замок и весь город действовали на меня несколько угнетающе. Я осторожно вложила свою ладонь в его, прислушиваясь к ощущениям, но, несмотря на то, что чувствительность кожи вернулась, больно, как во время нанесении мази, не было. Ладно, главное, чтобы все зажило, а боль можно и потерпеть.

Как оказалось, мы не сразу пошли на ужин. Саймон отвел меня в другую комнату, где меня ждала сменная одежда. Красивое платье лазурного цвета, с расшитым драгоценными камнями лифом, не вписывалось во вкусы Борча. По крайней мере, такого, каким я уже успела его представить.

— Подарок от леди Борч, — объяснил Саймон, прежде чем выйти.

Борч женат? Надо же!

Присланная служанка помогла мне переодеться и расчесать волосы гребнем. И вот я уже принцесса, а не Леди-я-не-помню-когда-мылась. Кстати, на волосах это удивительным образом никак не отразилось. Дома я мыла голову каждый день, а здесь в этом не было необходимости, волосы очень красиво легли. Магия!

На ужин мы отправились вдвоем с Саймоном, а вот Алекс снова куда-то подевался. Ощущение, что он скрывается от кого-то, только усилилось.

— Алекс к нам не присоединится? — поинтересовалась я, когда Саймон осыпал меня комплиментами, и мы выдвинулись в путь полутемными коридорами.

Саймону, кажется, мой вопрос не понравился, потому что он нахмурился.

— А вам бы хотелось?

— Нет. Я просто привыкла, что он все время где-то рядом.

— Нет? — уточнил лорд.

Честно! Не после того, что было.

— Нет, — покачала я головой. — Мне нравится ваше общество.

— Это радует, — улыбнулся Саймон. — Я подумал, что снова остался с разбитым сердцем.

Снова?

— Алекс увел у вас невесту? Мадлен? — вспомнила я имя, которое назвал Борч.

— Нет, Алекс в этой истории ни при чем. Это был бы несчастливый брак.

— Почему?

Саймон посмотрел на меня странно, будто раздумывал, отвечать или нет. Я и сама понимала, что перегнула палку с откровенными вопросами и личными границами.

— Извините. Это не мое дело.

— После того, как вы спасли мою жизнь, уверен, нет такого вопроса, на который я не смогу вам ответить, — улыбнулся он. — Через меня ее семья желала упрочить свое влияние при моем правителе. Стать к нему ближе.

Я раньше как-то не задумывалась, насколько сам Саймон влиятельный. Тогда их дружба с магом еще более необычна. Если Саймон особо приближенный к королю, то кто тогда такой Алекс?

Додумать я не успела, потому что мы пришли столовую, где нас уже ждали лорд и леди Борч. У леди Виолетты оказался хороший вкус, и на этом ее достоинства, кажется, заканчивались. Ни внешностью, ни интеллектом она не блистала, с первым стало понятно сразу, во втором я убедилась за пять минут ужина. Не сказать, что Борч был красавчиком, но женился он явно не по большой любви. Взять хотя бы его отношение к супруге — она его раздражала, и он этого не скрывал, временами достаточно резко одергивая ее.

Так ужин и прошел. В светских беседах. Саймон не говорил про заклинание, Борч больше не спрашивал про меня, Виолетта вообще прыгала с темы на тему. Я так вообще воспользовалась примером Алекса и старалась молчать и не отсвечивать. Получалось неплохо. Мужчины успели обсудить политику, князя Гигельдаса и короля Ксандра, который отправил Саймона сюда, ловить василисков и прочую нечисть. Больше похоже на то, что они в своем общении огибали острые углы.

В конце концов, Саймон все-таки подошел к причине нашего приезда.

— Я могу воспользоваться твоей библиотекой?

Вопрос более чем невинный, учитывая, как они по-дружески общались весь вечер. Но Борч напрягся.

— Зачем тебе?

— Я ищу информацию про отца Дарии.

Борч поджимает губы, задумчиво потирает пальцами подбородок, но с сожалением мотает головой:

— Прости. Та часть замка сейчас на карантине. Пока к ней нет доступа. Ты же не хочешь, чтобы твоя невеста заболела?

По мне так это вранье и манипуляция, но Саймон соглашается. А я даже его одного не могу отправить. Как ему объяснишь, что именно мне нужно?

Настроение падает, и даже вкусный ужин его не спасает. Тут еще выяснилось, что Саймона пригласили на афтепати, то есть выпить коньяка в обществе старого друга. На меня, естественно, приглашение не распространялось, и лорд решил отвести меня баиньки, в смысле, сопроводить в комнаты.

— Неужели, вы ему поверили? — спросила я Саймона, когда мы покинули столовую.

— Конечно, нет. Если он не пускает нас в библиотеку, значит, там есть ответы насчет проклятия, которое наслали на город.

Ладно, мое мнение о Саймоне стремительно изменилось в лучшую сторону.

— Думаете, он вообще его из библиотеки взял?

— Такое возможно.

— И что нам делать?

— Мне — идти пить коньяк, а вам — в библиотеку.

Я не ослышалась? Даже споткнулась, когда Саймон это сказал. Как-то я уже успела привыкнуть, что меня от всего защищают, а тут — бросают в самое пекло разведки. Вмиг почувствовала себя девушкой Бонда или там Наташей Романовой. Защитницей целого города. Загордилась собой сразу. Но была одна маленькая проблема.

— Я не знаю, где находится библиотека, — мы и так тихо говорили, а тут я вовсе до шепота голос понизила.

— Это не страшно. Вы пойдете туда с Алексом.

Глава 15

Вот и ложка дегтя! Столовая. Половник. Лопата? Большая такая, снегоуборочная…

— Вы не хотите? — Видимо, разочарование было написано у меня на лице, потому что Саймон нахмурился. — Понимаю, это большой риск.

Еще какой большой. Размером с ту самую лопату. Я же про фениксов собиралась читать, а как тут почитаешь, если рядом Алекс. Да еще и после того, как он чуть меня не поцеловал.

— Может, вместо Алекса пойдете вы? — выпалила я, а Саймон прищурился.

— Ах вот в чем дело! Вам не стоит его бояться. Я уже говорил, что Алексу доверяю как себе, поэтому он не навредит вашей чести и защитит от любой опасности.

Честь? А что насчет жизни?

— Я не могу пойти с вами, — покачал головой Саймон. — Нам важно, чтобы лорд Борч не наведался в библиотеку, когда там будете вы или мой маг. Подозреваю, что другого шанса у нас может и не быть. Но вы можете отправиться отдыхать и доверить все Алексу.

Нет уж!

— Я пойду с ним. Не зря же я приехала сюда и столько всего пережила.

— Хорошо, — кивает Саймон. — Тем более это действительно важно.

И вот я подписалась на эту аферу. Теперь крадусь вместе с Алексом по темным коридорам. Ну как крадусь? Мы просто идем в библиотеку. Алекс перехватил нас с Саймоном возле комнат и лишних вопросов задавать не стал. Даже не сказал ничего против того, что я тоже иду с ним. Просто как тот паук сплел в воздухе какое-то заклинание, которую тут же растаяло искрами, окутавшими нас двоих, и направился в одному ему известную сторону. Мне пришлось практически бежать за ним, поэтому на «красться» это было похоже меньше всего. Но по дороге в библиотеку нам никто не попался, то ли потому что здесь никто не ходил, и Алекс выбрал именно такой путь, то ли из-за фокуса-покуса в самом начале. Ровно до того момента, когда мы все-таки пришли туда, куда надо. Об этом свидетельствовали стражники, охраняющие дверь, и Борч, кажется, выбрал самых лучших для этой работы. Здоровенные лбы, вроде того, что охранял его лично, с лиловой кожей, крепкими мускулами и лапищами, сжимающими устрашающего вида оружие. Эти ребята не просто наводили на мысль, что в библиотеке что-то ценное, они об этом сигнализировали всем своим видом.

— Что дальше? — поинтересовалась я в надежде, что Алекс умеет читать по губам. Говорить даже шепотом в шаге от стражников было, по меньшей мере, неразумно.

— Мне это тоже интересно, — отвечает Алекс, шагает за угол… И нет больше стражников! В смысле они есть, но без сознания валяются на полу. — У нас примерно час, прежде чем Борч обо все узнает, и на этом его гостеприимство закончится.

Я нервно сглатываю, а вот Алекс спокоен.

— Тогда не будем терять время, — соглашаюсь я с ним.

Вспыхнувшие на столе свечи осветили мрачный интерьер за дверью: библиотеку будто из какого-то фильма про искателей сокровищ. Здесь были фолианты, обитые металлом, свернутые свитки, статуэтки-сувениры неопознанного происхождения. И всего… много. Конечно, это не библиотека из мультика про Красавицу и Чудовище, но все равно за час мы все эти книги не осилим!

— С чего начнем? — я повернулась к Алексу в надежде, что у него есть какое-то заклинание, которое сможет найти информацию про случившееся с городом. Но, кажется, такого заклинания в арсенале мага не было, потому что он просто шагнул к стеллажам и вытащил первый попавшийся фолиант.

— А зачем ты здесь? — поинтересовался он, лениво листая книгу и держа эту махину с легкостью, будто она ничего не весила.

— Намек понят, — пропела я, подхватила свечу и направилась в противоположную сторону. Чего время терять?

Если честно, мое состояние сейчас можно было назвать то ли неловкостью, то ли досадой. Я разрывалась между этими двумя чувствами. Первое, конечно же, было вызвано тем, что мы с Алексом снова остались наедине в полутемном помещении. Это странным образом влияло на тепло, разгорающееся в груди, периодически перетекающее на щеки. Второе — совершенно точно тем, что сам маг по этому поводу неловкости не ощущал и вообще вел себя так, будто случившееся в коридорчике мне приснилось.

Это сбивало с толку и злило. Хотя бы потому что драгоценные минуты утекали, а я так и не продвинулась в своих поисках. Пора было с этим заканчивать. Но как заканчивать, если объект, занимающий мои мысли, мелькает перед глазами?

Поэтому я отошла подальше, пока мощную фигуру Алекса не закрыл массивный стеллаж, и присмотрелась к надписям на полках. Хм, а оказывается даже не придется перекапывать библиотеку, чтобы найти информацию о фениксах! На каждую полку были краской нанесены буквы. Естественно, далекие от кириллицы и латиницы, но фениксовый переводчик в моей голове их различал и даже внезапно подсказал порядок в алфавите.

Вспыхнувшее в груди тепло сейчас не имело никакого отношения к Алексу и к моей неловкости. Это была радость. Эйфория. Адреналин. Весь спектр чувств, сравнимый со встречей с василиском, только в плюс. В огромный такой плюс! Особенно, когда поиски буковки «Ф» увели меня подальше от мага, в самый угол. Только, увы, книги про фениксов я не нашла. Мы такие необычные птички, неужели про нас не создали пару-тройку бестселлеров? Но, видимо, пернатые были не в тренде.

Тогда я принялась искать по ассоциациям. Крылатые. Огонь. Магия. На магии я сломалась, потому что ее было слишком много. В общем, выяснилось, что в этой библиотеке почти все про магию, так что она совсем не сужает поиск, а в точности наоборот.

Сердце забилось, наверное, с утроенной силой, когда я наконец-то увидела фолиант под названием «Магические создания». Мне нужно было выдохнуть, продышаться, успокоиться. Убедиться, что Алекс все еще в другом конце этой огромной комнаты! А потом уже дрожащими пальцами раскрывать находку.

Дрожащими не особо получалось, потому что такую энциклопедию полагалось брать твердыми руками и в надежде при этом не надорваться. Благо рядом было окно и узкий подоконник, на него я книгу и положила. Хотя в данном случае было — уронила книжище. Подняла пыль в воздух и громко чихнула.

— Все в порядке?

Вот что магу стоило проигнорировать мой чих? Ничего. Но тут он решил проявить галантность. К счастью, проявлял он ее издалека, и в моих же интересах, пусть бы так и оставалось дальше.

— Да, — ответила я поспешно. — Тут давно никто не убирался.

Алекс ничего не ответил, и я занервничала: он вообще где?

— Странно, что вы не были против моего участия в этой авантюре, — сказала, осторожно раскрывая книгу и косясь в сторону, откуда пришла. Ее страницы напоминали какой-то допотопный пергамент, даже не пожелтевший, а почерневший от времени. К тому же, листы надежно слиплись, мне пришлось осторожненько так их разлеплять обратно, чтобы хоть что-то разобрать.

— Изначально был, — отвечает маг, и, к счастью, его голос доносится издали.

— Что изменилось потом?

— Ты присоединилась к нашему лагерю.

— Я про библиотеку.

— А я о чем? Ты присоединилась к нашему лагерю, и я решил не спускать с тебя глаз. Вот и не спускаю.

Я чуть фолиант с подоконника не смахнула на этом признании, маг по-прежнему был у другой стены, и я дернула страницы, разглаживая и вчитываясь в текст.

Ни о каком оглавлении здесь даже речи не шло, но, по аналогии с полками, названия созданий шли по алфавиту. Кого тут только не было: и сирины, и василиски, и даже ведьмы. Их, очевидно, за людей не принимали, а может, это я слишком мало знала про ведьм. Так и тянуло закрыть пробелы в знаниях, но я оставила информацию про Шаенну на потом и наконец-то отыскала страницу про фениксов.

Формально это были две страницы, но одну целиком занимало изображение крылатой женщины. Когда-то это был красивый рисунок, а ее развевающееся платье могло быть ярко-красным или огненно-оранжевым. Но сейчас краски «съелись» временем, превратившись в нечто бурое и размытое. А вот с достаточно крупным текстом повезло: какими бы чернилами летописец не писал, они не растеклись по пергаменту.

Автор фениксами явно восхищался, писал о нас и нашей удивительной магии, как о спасении Эфоры. Сила во мне была исключительно светлой, божественной, способной разрушить любые темные чары. Любое проклятие. Но в книге было и то, о чем я уже знала: что феникс — редкая пташка, что в мир Эфоры приходят они в образе прекрасных дев и рождаются в княжеском роду. Что сгорают в собственном пламени, чтобы переродиться…

Минуточку!

Что значит — сгорают в собственном пламени? Это такая метафора?

«Век феникса недолог, коли он являет свою силу. Чем ярче горит сила девы-феникса, тем скорее приближает самосожжения час».

Что?! Вы сейчас про старость-пенсию или… Или мне не надо силушкой своей пользоваться, и все будет пучком!

«Коли сила феникса проснулась, сковать ее невозможно. Будет она деву разрушать изнутри, пока не сгинет она в огне, дабы в новую жизнь отправиться. Коли сила проснулась, использовать ее надо на дела благие. Во добро».

Не знаю, что насчет часа самосожжения, но у меня, кажется, случилась минутка панической атаки. Какое, к черту, добро? Если в этой книжечке черным по белому… то есть, по желтому написано, что я умру в расцвете лет, пользуясь собственной магией. А не буду пользоваться магией, все равно умру. Магия проснулась, значит, все, я теперь будто бомба с часовым механизмом. Как рвану, так снесет всех!

Это надо остановить.

Я не хочу умирать.

Я не хочу умирать даже со знанием, что меня ждет свет в конце тоннеля и перерождение. В котором, если повезет, моя магия не проснется. Мне же и повезло! На Земле не было магии, я прекрасно жила, пока Бладлейн с Шаенной меня сюда не вытащили. Только это был билет в один конец. В смысле, переход пробудил мою магию, ведьма это знала и развела принца. И меня развела, устроив побег. Навешала лапшу на уши про городок и жизнь спокойную, полгода дала стерва.

Полгода!

Что, если жить мне осталось полгода?

Что, если Гвен прожила столько? Теперь понятно, почему принц так противился моему обучению, только он не знал, уверена, даже не подозревал, что процесс необратим.

Мое перерождение не обратить, можно только отсрочить. На полгода.

Меньше, промелькнула мысль в голове. Потому что я уже использовала силу феникса. Обращалась к собственной магии, к знаниям, применяла все это. Каждый день отпивала по глоточку из баклашки со своей магией. Из баклашки ли? Или у меня бутылочка ноль пять?

— Зачем тебе читать про фениксов?

Я не снесла книгу, но снесла книгой свечу. Потому что Алекс оказался не в другом конце комнаты, а возник аккурат за моей спиной. Да не просто возник, еще и, кажется, прочитал все, с чем успела познакомиться я.

Свечу он подхватил, книга со смачным «бум» захлопнулась, а я замерла, срочно пытаясь придумать неподозрительное оправдание тому, чем я здесь занимаюсь. Потому что взгляд мага врезался в мое лицо: придирчивый, сканирующе-внимательный. Взгляд палача на допросе.

И ответить неправильно я себе позволить не могла.

Солгать нельзя — Алекс сразу все поймет при помощи своей чуйки. Сказать: «Не твое дело!»? Не вариант. С ним это не сработает. Сказать правду? Рискнуть? И надеяться, что маг не поджарит меня, как монстриков, встреченных по пути сюда. Ну нет. Я ему не настолько доверяю, чтобы доверять свою тайну. Пока нет.

Отмеренное время на ответ истекало, а я все еще судорожно пыталась придумать, как мага… отвлечь! Да, именно это мне и нужно было сделать, чтобы отсрочить допрос с пристрастием. То, что допрос мне грозит, читалось во взгляде пока еще не потерявшего терпение Алекса. Еще не потерявшего, но уже к этому стремящегося.

Озарившая меня идея была подобна вспыхнувшей в темной комнате лампочке и, наверное, самой тупой, что мне когда-нибудь приходила в голову. Но других просто не было! Поэтому я опустила книгу на подоконник, а после быстро шагнула вперед, вплотную к Алексу. Обняла его за шею, привстав на носочки и поцеловала.

Ладно, на поцелуй это мало было похоже, скорее, на прикосновение губ к губам. Такой себе растянутый во времени чмок. Но прищур из взгляда мага ушел, он вообще широко распахнул глаза, сбитый с толку. Чего, собственно, я и добивалась! Сбить с толку, дезориентировать, чтобы забыл про книгу и мое любопытство.

Можно было уже сворачивать этот поцелуй-прикосновение, но черт меня дернул провести языком по его нижней губе. Она у него оказалась удивительно мягкая для такого созданного из углов и твердостей мужчины. Мягкая, горячая, приятная на вкус. Дальше можно было отстраниться, отодвинуться, но мне не позволили этого сделать.

Со стоном, больше похожим на рычание, Алекс обхватил мою талию ладонями, притягивая к себе, словно зверь вожделенную добычу. Вплавляя меня в себя или себя в меня. Овладевая моим ртом, раскрывая меня глубже и глубже. Покусывая мои губы, зализывая, толкаясь языком: от смены то одной, то другой ласки, от яростного напора до почти дразнящей нежности, от перепрыгивания с одного чувства на другое, мне уже грозило растаять, как той свече.

Я, кажется, тоже стонала, запуская пальцы в волосы на его затылке, пытаясь повторить этот чувственный танец, в котором сплетались наши языки. Никогда не была фанатом поцелуев, мне всегда казалось, что рот — не самое чувствительное место на моем теле, но эти ласки, то, что он творил своими губами, просто выключили мой разум, отправляя в такую чувственную страну, из которой обратного пути нет.

Я даже не думала сопротивляться, когда Алекс прижал меня к стеллажу, перехватив мои руки над головой. Перед глазами будто мелькали искры, во мне раз за разом вспыхивало удовольствие, хотя мы всего лишь целовались.

Даш, ты сама себя слышишь? Маг сейчас поимеет тебя языком, а ты думаешь про «всего лишь поцелуй»? И не только языком: даже через слои ткани нашей одежды я отчетливо чувствовала твердость, и если в случае с принцем Бладлейном мне хотелось подождать, узнать его лучше, то что касаемо Алекса, мною настолько завладело это первобытное чувство, чувство разгорающегося во всем теле жара, жара идущего от мага, текущее по мне, во мне… Что я просто сдалась, инстинктивно повела бедрами, потерлась о него, и поцелуй вдруг закончился.

Я широко распахнула глаза, когда мне на шею легла ладонь Алекса, не сдавливая, но крепко удерживая, не позволяя отодвинуться. И это мало было похоже на ласку, скорее, на какой-то жесткий захват.

— На что ты готова, чтобы сохранить свою тайну? — поинтересовался маг как-то слишком безразлично. Вот честно, не чувствуй я все его твердости и выпуклости, подумала бы, что он к нашим поцелуям остался равнодушен!

— Тайну? — выдохнула я, облизав припухшие губы, и во взгляде Алекса мелькнула яростная жажда. В равных долях с нетерпением и злостью.

— Ту, что хранишь, Даша. Если ты, конечно, Даша.

Даже в минуте от секса этого мага не оставляет паранойя.

— А кем мне быть? Ты же чувствуешь ложь, — напомнила я.

— Чувствую, — усмехается Алекс, поглаживая большим пальцем мое горло. Нежно и вместе с тем опасно. Это так, это так… неописуемо, что мне и холодно до мурашек, и жарко до невозможности. — Рядом с тобой я все время что-то чувствую. Это отвлекает.

Он проводит носом по моей щеке, вдыхая мой аромат, будто его впитывая. Будто я какой-то особый десерт, который он хочет не просто попробовать, а съесть до последнего кусочка.

— Раздражает.

Его ладонь скользит по шее и ниже, поглаживая ключицы. Мне, наверное, должно быть страшно — я тут полностью обездвижена, пришпилена к стеллажам, удерживаемая им с легкостью. Он человек вообще? Но испытываемое мной чувство страхом не назовешь. Оно будоражит, огненной змейкой растекается внизу живота.

— Интригует.

Я получаю еще один короткий поцелуй, от которого пульс уже давно сорвался с тормозов, и я скоро отправлюсь за ним. Искать собственное сердце.

— Ты постоянно лжешь, Даша, постоянно увиливаешь, а я не пойму, нравится это мне или нет.

— Это не ко мне вопрос…

Я оказываюсь сидящей на подоконнике быстрее, чем успеваю закончить предложение. Все так быстро, что я хватаю ртом прохладный воздух, а следом у меня вообще какой-то рваный выдох получается, потому что раздается громкий треск ткани — Алексу плевать на подарок хозяйки замка. А мне не плевать на то, что он творит.

— Что?!

Пока я пытаюсь разобраться в длинных юбках, маг вклинивается между моих бедер и оказывается так близко, что ближе уже невозможно.

— Молчи, — приказывает он. — Не играй со мной, милая. Играю здесь я.

Ничего себе заявление! От возмущения я даже поперхнулась. И тут же словно обожглась, когда он задрал на мне юбку, провел ладонью по обнаженной ноге. Это уже перебор, я же не собиралась отвлекать его вот так. Тем более развлекать.

— Пока ты тут играешь, — напомнила я с шипением, — замку и его жителям наступит конец. Мы же в библиотеке. Мы же жизни спасаем.

Попыталась оторвать его ладонь от своего колена, но только зашипела снова. На этот раз от боли: кажется, от всех моих неосторожных манипуляций вскрылись ожоги на руках. Но мне сейчас даже не до этого. Слишком тесно мы с Алексом прижаты друг к другу. Наши лица так близко, что мне кажется, он сейчас снова меня поцелует. И он целует. Только не в губы, а в шею: проводит языком, прихватывает кожу зубами, словно клеймит меня. Болью и этими мурашками по коже.

— Больно? — спрашивает, осторожно перехватив мои руки.

— Да, — выдыхаю хрипло, удивившись резкой перемене. Контрасту. А он дует на них, сплетая прямо из воздуха какое-то заклинание или что-то вроде. Потому что мои ладони снова окутывает морозный узор.

— Спаси… — Алекс почему-то заводит руки мне за спину, соединяя их, — …бо.

Не «спасибо», а «спасите»! Потому что мои кисти натурально слиплись, примерзли друг к другу, и их никак не разъединить. И пока я в шоке от этого факта, маг усмехается:

— На здоровье, Даша.

А-а-а-а! Это что за ролевые игры со связыванием? Я на это не подписывалась.

Не говоря уже о том, что мы даже стоп-слово не выбрали! Но эту игру еще можно закончить. Я хочу ее закончить.

— Я погорячилась, — объясняю строго. — Освободи меня, и я отвечу на все твои вопросы.

— Ты и так ответишь.

Алекс языком скользит по ключице, и мне страшно, и как-то горячо одновременно. Но больше страшно, потому что я дергаюсь как мошка в паутине, руки связаны, ноги запутались в юбках, за дверью спящая охрана, а меня, кажется, вознамерились поиметь на подоконнике в библиотеке. Не о таком первом разе я мечтала!

— Саймон поклялся, что ты не навредишь моей чести! — пытаюсь образумить я мага, который продолжает скользить пальцами по моим бедрам, подбираясь… Ну, в общем, подбираясь.

Нет, я не буду паниковать. Я не буду паниковать. Плакать тоже не буду. А вот злиться — пожалуйста, и в первую очередь на себя. За то, что начала эту игру.

— Твоей чести? — его лицо оказывается напротив моего.

— Девичьей.

— У тебя есть девичья честь?

Я бы его пнула, если бы смогла дотянуться.

— Представь себе, есть.

Алекс смотрит на меня долго, будто прислушиваясь к своим ощущениям, а затем вдруг целует. Накрывает мой рот своим, властно, жарко, возвращая меня в дурман удовольствия. Но это длится недолго: ладонь между моих ног я чувствую отчетливо, и жар от его прикосновения к самому запретному месту, которого в моем случае не касался ни один мужчина. До этого дня.

Я, наверное, с ума сошла, раз меня это заводит, потому что внизу горячо и влажно. Но и это не спасает, когда он проскальзывает пальцами внутрь. Или пальцем, определить сложно. Я ойкаю, потому что это неожиданно, непривычно и как-то слишком много.

— Прекрати, — прошу. Я уже готова умолять. — Пожалуйста, Алекс.

Я моем голосе уже настоящая паника, и он вдруг отступает.

— Ты не лжешь.

Это что, проверка такая была? А проверить меня своим встроенным детектором не судьба?

— Конечно, не лгу! Может, для тебя это игры, а для меня унижение.

— Унижение? — переспрашивает маг. — Нет, Даша, это по-другому называется. Хочешь, расскажу как? А лучше — покажу.

— Не…

Я не успеваю перевести дыхание, набрать в легкие воздуха, как он снова накрывает мои губы, на этот раз в долгом исступленном поцелуе, а вместе с этим возвращает ладонь между моих ног. Я мычу, но в следующий миг это больше похоже на стон, потому что пальцы Алекса не проникают в меня, они кружат на поверхности, задевая чувствительные точки. Кажется, уже не только внизу. Я вся чувствительная.

У меня вырывается рваный выдох, когда он целует меня в шею, а движения пальцев из нежно-ласковых превращаются во властно-дразнящие.

— Нет, пожалуйста…

О чем я прошу? Сама не знаю. Чтобы он прекратил или чтобы продолжал? Мой мир продвинуто-современный, но мой опыт… Его нет. Это всегда так остро? И так сладко, или дело в мужчине?

Алекс надавливает сильнее, ускоряет свои ласки, и мысли разом покидают меня всю. Жар растекается внутри, извержением вулкана, ураганом, взорвавшейся планетой. Меня будто подкидывает вверх на крыльях. На крыльях бесконечного удовольствия, в небо, где я парю вечность.

А возвращаюсь, осознавая себя в мужских объятиях. В теплых, опасных, но в данный момент защищающих от всех и вся. Сердце все еще тарабанит в груди, в горле пересохло, но мне не хочется отстраняться. Даже несмотря на то, что у меня руки теперь развязаны. Кажется, во всех смыслах.

— Ты права, Даша, — говорит маг, ласково проведя пальцем по моей пылающей щеке. — Сейчас не время и не место… Лишать тебя чести. Уберемся отсюда, и ты расскажешь все свои тайны. Честно.

Я после получения удовольствия вообще страх потеряла, потому что как иначе объяснить, что я спрашиваю:

— А ты расскажешь свои?

— Может быть, — усмехается Алекс.

Вот так! Хочет от меня честности, а сам загадка. Чести лишать меня придумал. Еще чего. Нет-нет-нет. Повторения не будет, маг. Я сейчас соберусь, город помогу спасти, а потом наши пути разойдутся.

Иначе не будет у меня чести.

Моя одежда, правда, выглядит не как у девы с честью. Скорее, наоборот.

— Мы уберемся, когда поможем жителям, да? — интересуюсь, спрыгивая с подоконника и поправляя юбки. Ноги держат, и то хорошо. — Хочешь сказать, что ты нашел ответ, как их спасти?

— Их уже не спасти, — отвечает он, и я про юбки забываю.

— В смысле?

— Жителей Наира. Их не спасти.

— Откуда ты знаешь?

— Я узнал про местное проклятие. Это один из черных обрядов. Ведьмовской. Обратить его можно только с помощью светлой магии.

— То есть, спасение есть?

Алекс смотрит на меня, как на сумасшедшую:

— В мире почти не осталось существ, обладающих ей, не говоря уже о необходимой силе. Поэтому они обречены. Если только ты не знакома с фениксом.

Глава 16

Кровь отхлынула от моего лица. На что он намекает? Но если Алекс на что-то и намекал, это так и осталось интригой, потому что он накинул на меня свою накидку, скрыв беспорядок в моей одежде и повел к выходу. Стража по-прежнему спала, так что мы беспрепятственно вернулись тем же путем. Теперь я уже не была уверена, что меня шокировало сильнее: случившееся в библиотеке вместе с обещанием Алекса продолжить то, что мы начали, или новость о том, что город не спасти. Даже знание о моем необратимом самосожжении меркла по сравнению с тем, что проклятие неотвратимо. Все будто отодвинулось на второй план.

Я не проронила ни слова до своих комнат, только когда увидела знакомую дверь, затормозила, перехватила мага за руку.

— Книга! Я не вернула ее на место. Она так и осталась на подоконнике. Вдруг Борч найдет ее?

— Не волнуйся. Борчу она больше не понадобится.

От его тона у меня по спине побежал холодок.

— Ты о чем?

— Я найду его и приведу в исполнение приговор за использование ведьмовской магии.

— Ты убьешь его? — отшатнулась я, а маг посуровел.

— Сиди в спальне и не высовывайся. Я приду за тобой, когда все закончится.

Мне хочется спросить: «Что закончится?», но я уверена, что не хочу знать подробностей о наказании Борча. Судя по всему, за ведьмовскую магию здесь карают строго, и отговорить Алекса от исполнения приговора у меня, кажется, не получится. Да и кто я такая, чтобы его осуждать? Борч не пожалел даже детей.

Детей!

— А Янис? — спрашиваю.

— Что — Янис?

— Мальчик, которого мы взяли с собой. Ты сказал, что никого не спасти, но мы же его спасли.

— Нет.

— Нет? — вот теперь мне стало так холодно, будто Алекс использовал свои морозные узоры не только для моих ладоней, а на меня всю.

— Если на нем метка проклятья, то нет.

— А если нет? — Алекс поморщился, и я поняла, что с силой впилась ему в руку. — Как определить эту метку?

— Позже, Даша. Я вернусь, и мы все выясним.

Он бесцеремонно вталкивает меня в спальню и запирает дверь. Не ключом — магией, потому что я не слышу никаких звуков, но дверь оказывается будто приклеенной к стене.

Значит, время на меня полапать у него было, а на разговоры со мной — нет? В этом весь Алекс!

Я бы разозлилась, но вся злость тает при виде спящего ребенка. Как-то все мои впечатления за день отступают, когда я вижу свернувшегося, ну точно как котенок, на большой постели мальчика. Беззащитного перед этой проклятой гадостью малыша! Неужели на нем есть эта метка? Маг пообещал во всем разобраться, когда вернется, но мне нужно знать сейчас. Я ведь могу использовать магию? Пусть у меня нет нужных знаний, я в школу для фениксов не ходила, но до этого момента моя сила действовала на инстинктах. Это было как дышать. Наверное, это и должно быть как дышать.

Проблема в том, что теперь я знаю: каждое использование магии, возможно, приближает меня к перерождению. То есть, к смерти.

Поэтому лучше Алекса дождаться. Да, так будет лучше. Об этом я думаю, переодеваясь в свое платье, скромное по сравнению с подарком леди, зато целое. Об этом думаю, опускаясь на стул рядом с постелью и спящим на ней мальчиком. Я вообще не могу перестать думать об этой метке и о том, как именно ее определить. Руки нестерпимо чешутся: и поискать метку самой, и потому что магия Алекса растаяла, когда он меня освободил, и ожоги зудят, заживая. Я стараюсь не чесать, не тереть их, но, забывшись, делаю это даже через бинты. От того, что чешется, и от нервов.

Эта метка волшебная? Видна только тем, кто обладает магией? Или она осязаема, можно действительно ее увидеть и потрогать?

В комнате горит одинокая свеча, сквозь окно льется лунный свет, и я могу хорошо рассмотреть Яниса: темную макушку, бледное личико, ладони. Но кожа на них чиста.

Ладно, если верить тому талмуду, обратный отсчет пошел. Я все равно погибну, так может, использовать свою светлую магию во благо? На хорошие дела вроде спасения Яниса? А-а-а-а! Я думаю об этом так спокойно? Нет, «спокойно» — это точно не про меня. Если на Янисе нет метки, то я зря потрачу силу, но я буду знать, что этому ребенку ничего не грозит. Мне так будет совершенно точно спокойнее.

Чтобы не передумать, я быстро протянула руки над Янисом, не касаясь его, обращаясь к своей силе феникса внутри. Возможно, это знание тоже досталось мне из прошлых жизней, но я откуда-то знала, что надо делать именно так. Сосредоточиться и посмотреть не глазами, а сердцем. Для современного человека, родившегося в мире без магии, это было дико, но для феникса — естественно. И я просто, как говорят в сказках, поверила в то, что это возможно, и сильно-сильно пожелала. От самого сердца.

Сама не заметила, что со всем этим напряжением, крепко зажмурилась, но, когда раскрыла глаза, увидела голубоватое сияние, окутавшее все тело Яниса. Не только тело, оно будто выходило за его пределы, как пламя охватывает фитилек свечи или факела. Это было так красиво и так волшебно, что я не сдержала восхищенного вздоха, чем разбудила мальчика.

Янис встрепенулся, подскочил на постели, и заметив меня, замер.

— Все хорошо, — поспешила я его успокоить. — Мы здесь одни.

Мальчик зачарованно уставился на собственную ладонь, которая продолжала «сиять»:

— Что это?

— Ты тоже это видишь? — я вскинула брови. Разве это не должна видеть только я? Разве это не так работает?

— Да, — улыбнулся ребенок так искренне, что у меня при всем желании не получилось бы не улыбнуться в ответ. — Это магия. Ведьмовство.

— Нет-нет, — заверила его я. — К ведьмам я не имею никакого отношения. Моя магия хорошая.

— Я знаю. — В глазах мальчика появилось столько обожания. — Я сразу понял, когда увидел, как вы сияете леди… — Он подумал, и исправился: — Как ты сияешь, Даша. А теперь я тоже сияю.

Я перевела дух. Значит, дело не в том, что теперь всем видна моя магия, а в удивительном даре Яниса. В том, что он видит любую магию, и даже определяет ее «цвет». Моя вот светлая, сияющая.

— Почему я сияю? — спросил этот любознательный ребенок, заглядывая мне в глаза.

— Считай это диагностикой?

— Ди-гно… Что? — глаза Яниса стали большими-пребольшими.

— Я проверяла тебя магией, — подобрала я нужные слова. — Чтобы на тебе не было ведьмовства.

— И как? — переспросил испуганно мальчик, бессознательно подавшись ко мне.

— Кажется, нет, — поспешила я обрадовать себя и мальчика. Его аура, буду называть сияние так, была чистой.

— Правда? — Янис покрутился, и тут я заметила его.

Черное пятнышко в этом лазурном свечении на затылке. Словно нечто запустило щупальца в его тело, сжало шею.

— Правда, — выдавила из себя и через силу улыбнулась.

Нечего пугать ребенка! Тем более, если я могу видеть эту дрянь, значит могу и избавиться от нее. Удалить как клеща. Вот только как это скажется на ребенке? Я же не лекарь и почти ничего не смыслю в магии. Но если верить Алексу, а у него с прямолинейностью все в порядке, Яниса все равно не вылечить обычными методами. Лишь моя магия способна на такое чудо. Не знаю, смогу ли я спасти замок, но Яниса помочь просто обязана. Он же совсем маленький, жизни не видел. — Все в порядке, — сказала я, погладив мальчика по голове. — Можешь спать дальше.

— А ты?

— А я посижу здесь и посторожу твой сон.

У меня чуть лицо не свело от улыбки, но Янис мне поверил. Он широко зевнул, послушно закрыл глаза и примостился на краешке постели, а я, кажется, решилась. Дождалась, пока дыхание ребенка станет ровным, и снова посмотрела на него «волшебным» зрением. Сгусток был на месте и пугал своей тьмой, тем, как в нем ворочались темные нити, вспыхивающие зеленоватыми искрами. К этому даже прикасаться было противно. Противно и страшно, но отступить — означало отдать такого чистого и удивительного мальчика этой гадости. А я не отдам!

Осторожно, чтобы не разбудить Яниса, я все-таки коснулась пятна на его затылке. Если аура была теплой, то здесь было ощущение, что я набрала горсть льда, который холодом впился в мои ладони, и даже повязки на руках не спасли. Это был словно другой уровень, не физический, а еще глубже. Только вытащить эту мерзость оказалось не так просто: от моего касания она будто еще глубже вросла в Яниса, вцепилась в него всеми своими многочисленными лапками. Сходство с клещом стало еще сильнее, а я поняла, что просто снять его не получится, не разбудив при этом мальчика. И вообще, просто снять не получится, пока он крепится щупальцами. Тогда я потянулась к ним, решив по одному «разгибать пальчики»: стукнула силой феникса по ближайшему щупальцу, и оно с искрами растаяло у меня на глазах. Захотелось вскочить и исполнить победный танец, но я напомнила себе, что сейчас я в роли хирурга, удаляющего все ненужное, и взялась за следующую лапку.

Не сказать, что это было просто. Лапок было много: тонких и толстых, едва касающихся ауры и глубоко укоренившихся в сияющем свете. Может, владей я силой феникса в полной мере, я бы могла сбить дрянь одним ударом, выжечь ее изнутри, но я делала первые шаги, и где-то после десятого щупальца перестала их считать. Точнее, сбилась со счета, потому что в комнате стало очень жарко, пот тек у меня по спине и лицу, от напряжения у меня свело руки, но я продолжала вытаскивать эти иглы из Яниса. Вытягивать из него всю эту жесть, пока не вытянула целиком и не сбила на пол.

Мерзость зашипела, разъела каменный пол, будто кислотой, и растаяла.

— Что это, Даша? — снова проснулся мой «пациент», во все глаза рассматривая дырку в полу. Удивительно, что он раньше этого не сделал, но может, дело было в том, что я хотела, чтобы он спал.

— Черная магия, я полагаю. — Надо было соврать, но я была слишком в шоке, чтобы придумать что-то более-менее правдоподобное.

— Ты же сказала, что я чистый, — насупился Янис, как только дети умеют делать.

— Прости, не хотела тебя пугать. И, как видишь, — я кивнула на то, что совсем недавно было сгустком тьмы, — все закончилось.

— Ты можешь спасти замок! — Его глаза возбужденно засияли, а я бы и хотела обрадовать малыша да не смогла. Потому что покачнулась и просто рухнула на постель, практически мордой в подушку. Правда, в моем случае в покрывало. Мои веки схлопнулись, а в голове зашумело, как от резкого скачка сахара в крови или пониженного давления.

— Это вряд ли, — язык у меня тоже едва ворочался. — Разве что полежу сначала немножко. Посплю.

Меня вырубало. Кажется, все силы ушли на битву со сгустком: и волшебные феникса, и мои физические, потому что я куда-то проваливалась, проваливалась, проваливалась…

— Даша, тебе нельзя спать! — прервал мое падение детский голос.

— Что? Почему? — Мне было сложно думать, не то что говорить. Реальность то вспыхивала, то гасла, как неисправный выключатель. Но панику Яниса я почувствовала хорошо, поэтому встрепенулась.

— Твои руки. Смотри! На них тоже тьма.

Я посмотрела на свои ладони и ничего не увидела. Разве что чесаться они стали сильнее: я снова инстинктивно потерла их друг об друга. Только после до меня дошло, что надо смотреть сердцем и все такое.

Посмотрела и едва не заорала, потому что по моим ладоням, из самого центра, растеклись чернильные кляксы знакомой мерзости.

Что? Что?!

Как такое вообще могло произойти? Я же феникс! У меня светлая магия.

Которой осталось совсем на донышке, после того как я спасала Яниса!

С психологическим выгоранием я сталкивалась, а вот с магическим нет, но, кажется, это было оно. Познакомилась, можно сказать. Как и с тьмой, которая с зудом впивалась мне в ладони. Я-то наивно полагала, что холодок — это остаточное действие магии Алекса, а это пакость. Но как? Как это могло произойти? Перепрыгнула от Яниса? Так я ее всю уничтожила! Что-то осталось и размножилось, как колония плесени?

Главный вопрос — что теперь с этим делать?

Словно в ответ на мою зарождающуюся панику, дверь будто завибрировала. Очевидно, я увидела это на уровне того самого фениксового зрения, почувствовала. Алекс вернулся? Я уже почти придумала, как буду объяснять все произошедшее, как вдруг дверь открылась и в комнату проскользнул вовсе не маг, а лекарь, что недавно исцелял мои руки.

Не знаю, что он ожидал увидеть, но при виде нас с Янисом, бодрствующих и смотрящих на него во все глаза, споткнулся и затормозил. Наверное, у нас были примерно одинаково удивленные лица, но минуты шли, а пауза давно побила все рекорды неловкостей, потому что лекарь не спешил объяснять, что он здесь забыл или извиняться и говорить, что ошибся дверью.

— Что вы здесь делаете? — в лоб спросила я. Хоть убейте, не помнила как его зовут.

Он прокашлялся и отвесил низкий поклон.

— Леди Дария, я пришел, чтобы осмотреть ваши ожоги и поменять повязки.

А стучать его никто не учил?

— Разве вы не должны были сделать это утром? — нахмурилась я, всеми силами стараясь держать спину прямо, ну или хотя бы не завалиться снова на постель. Конечно, думаю, лекарю не привыкать принимать пациентов лежа, но мне не хотелось объяснять, почему я валюсь с ног. И показывать руки ему тоже не хотелось: вдруг что-то заподозрит? Если Алексу и Саймону я еще была готова доверить свой секрет, то лекарю Борча точно нет.

— У меня выдалось свободное время, и я решил уделить внимание важной гостье лорда Борча.

С каким это пор я стала важной гостьей? Тут вроде моего «жениха» привечают. Только сейчас я обратила внимание на Яниса, он тоже нахмурился и передвинулся так, будто хотел меня заслонить от доктора. Значит, ему также не нравится лекарь… Давид, точно!

— Жаль вас разочаровывать, Давид, но я прямо сейчас собиралась спать. У меня был очень насыщенный день, я устала.

— Это не займет много времени, — парировал местный доктор, резво двинувшись к кровати. — Я всего лишь осмотрю ваши руки.

Мне такая настойчивость совсем не понравилась. Я вроде как леди, и он должен меня слушаться, но, кажется, ему на это плевать с высокой башни. А вот мне совсем не плевать на его присутствие, и на то, что головокружение не отступило, а лишь усилилось. Перед глазами периодически плавали цветные круги.

— Это неприлично, — возразила я, пряча руки за спиной. — Вы не имеете права здесь находиться без присутствия лорда Саймона! Моего жениха, между прочим.

— Мы не одни, — отмахивается Давид, а Янис вскакивает с постели, встает между мной и доктором.

— Леди сказала вам уйти!

— Я лекарь, мальчик. Если леди будет умирать и скажет мне ее не спасать, я что, должен ее слушаться? — Давид улыбнулся, показав крупные желтые зубы, но его улыбка меня не успокоила. Что-то внутри меня противилось возможному прикосновению лекаря. Тем более что он оказался уже очень близко.

— Приходите утром, — приказала я, раз на просьбы он не реагировал.

— Утром я буду занят, — отбрил лекарь. — Покажите руки!

С этими словами он просто шагнул ко мне и грубо схватил меня за локоть. Это уже ни в какие ворота!

В отличие от меня Янис не растерялся и ударил его под коленку. Давид взвыл и взмахнул рукой. Только мальчика отбросило в сторону не силой его руки, а будто порывом ветра. Магия! Он использовал на Янисе магию. Ребенок полетел через всю комнату, ударился о пол и, кажется, отключился.

Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать!

Я рванула к мальчику. Точнее, рванула бы, не перехвати меня Давид. Меня будто придавило к постели: то ли от слабости, то ли он использовал на мне какое-то заклинание. Сил на отбиваться не то что не осталось, они куда-то испарились.

— Дай руки! — теперь он не церемонился.

Лекарь схватил мои ладони, и его улыбка стала шире.

— Да, яд уже проник в твою кровь. Как удачно.

Удачно?

— Откуда вы знаете? — выдохнула я.

— Потому что сам тебя проклял сегодня.

Чего?!

— Зачем? — я распахнула глаза широко-широко.

— Чтобы твой жених не лез туда, куда не следует. А он уже влез, так что ты теперь пойдешь со мной.

С этими словами кажущийся хилым лекарь взвалил меня на плечо и потащил прочь из комнаты.

Глава 17

Я охрипла от криков еще до того, как эта скотина дотащила меня до башни. Чтоб он надорвался под моим весом! Учитывая, как лекарь пыхтел под конец, это было не исключено. А может, у него уши завяли от тех слов, которыми я щедро сыпала в нашем небольшом, отнюдь не добровольном с моей стороны путешествии. Я не могла сопротивляться физически, кажется, до кучи к слабости, меня еще и магией какой-то спеленали, зато силы позвать на помощь у меня оставались. Я и звала, но то ли орала я не так громко, как мне хотелось бы, то ли «помощь» была слишком далеко. То ли Давид, что вероятнее всего, активировал фокус-покус, имеющийся в его волшебном арсенале. В общем, когда мы стали подниматься по узкой винтовой лестнице, я замолчала. Во-первых, поняла бесполезность крика. Во-вторых, так можно совсем голоса лишиться!

Где-то ступенек через десять я вспомнила, что у меня тоже есть магия. В таком стрессе можно имя свое забыть, не то что о магии, с которой я познакомилась совсем недавно. Да, я много сил потратила, но может, они быстрее восстанавливаются. Правда, от попытки хотя бы «включить» фениксово зрение, у меня сильнее закружилась голова. Я была словно разряженная батарея телефона, и мне было неизвестно, как ее зарядить.

Как ни обидно было это признавать, сейчас вся надежда была на спасенного мной мальчика и вечно спасающего меня мага.

— Янис все расскажет Саймону! — сказала я лекарю.

— Это хорошо. Так и нужно, леди. Пусть ваш жених знает, как лезть не в свое дело.

— Так и хватали бы моего жениха!

Лица Давида я по понятным причинам не видела, а ту часть тела, которую видела, хотела бы развидеть, но по голосу показалось, что он поморщился.

— Он сильный маг и на нем драконья защита.

— Значит, надо использовать его беззащитную невесту?

— Это называется тактическое преимущество, леди, — важно заявил лекарь, наконец-то добравшийся до башни, толкнул простую деревянную дверь и не очень деликатно опустил меня в массивное кресло возле камина.

Теперь я могла все видеть нормально, а не вверх тормашками. Комната, куда меня притащили, напоминала логово ведьмы, каким его изображают киношники. Отсутствие окон, сухие травы, подвешенные на балках, многочисленные баночки, с заспиртованным непонятно чем, большой стол с ножами и аккуратно нарисованной на нем пентаграммой. Я нервно сглотнула при виде всего этого, потому что стеллаж с книгами здесь выглядел самым безобидным атрибутом этого чернокнижного интерьера, и попыталась подергать рукой. Пока безрезультатно!

А вот Давид размялся, с громким хрустом потянул спину и отошел к столу с ножиками. Что, честно сказать, заставило меня нервничать еще больше. Как и его слова:

— Что касается вашей беззащитности, леди… Я бы с этим еще поспорил. — Он взял со стола крупный фиолетовый кристалл и поднес его ко мне. Кристалл да и кристалл, но эта штука внезапно ярко вспыхнула. — Вы без сил, и у вас магическое опустошение.

Я едва не поперхнулась.

— Я просто устала с дороги.

— Я бы поверил в это, — Давид склонился надо мной, всматриваясь в лицо, будто пытался прочитать на нем ответы, — но мальчик, который еще несколько часов назад был проклят, теперь чист, как первый снег.

Вопрос, откуда он знает про ауру Яниса, замер у меня на губах. Нечего ему выдавать все свои секреты!

— Первый снег не всегда бывает чистым. Он зачастую в такую слякоть превращается, что сама грязь может позавидовать!

— Хватит играть, — прорычал лекарь, ударив по подлокотникам кресла и дыхнув на меня не самым свежим дыханием. — Кто ты такая? Кто ты такая, раз способна разрушить черные чары?

— Вы с ума сошли? — поинтересовалась, глазом не моргнув. — Я сейчас даже встать без вашей помощи не способна.

— Все потому что ты отдала свою магию. Светлую магию.

Мне начинать паниковать или уже поздно? Сохранять невозмутимость стало все сложнее и сложнее. Потому что этот странный лекарь говорил о проклятии так буднично, словно оно не выкосило половину города. Хотя зачем ему волноваться, если он сам всех проклял? И меня проклял, когда якобы «лечил», и никто этого не заметил, даже Алекс. Вопрос — зачем? Не зачем проклял меня, с этим мы как-то разобрались. Зачем он проклял остальных?

Давид оттолкнулся от кресла и, к моей огромной радости, отошел к стеллажам. Принялся там рыться в поисках чего-то, а я перевела дух, попробовала подвигать пальцами, и с трудом сдержала победный вопль, когда получилось сжать руку в кулак. Если не магия, то физические силы, кажется, потихоньку ко мне возвращались. Это обнадеживало.

А вот яростное перелопачивание лекарем книг наоборот заставляло сердце замирать с каждой новой волной паники. Что он там ищет? Как мою магию восстановить? Что-то сильно сомневаюсь.

— Зачем вы прокляли город? — Все, кто хоть раз смотрел остросюжетный триллер, знают, что лучший способ потянуть время — это заговорить маньяку зубы. А Давид тот еще маньячина, к гадалке не ходи! Все знают, что им нужно признание, рассказать о своих страшных преступлениях и услышать, какой он молодец.

Вот я и не ошиблась.

— Приказ моего лорда, — отмахнулся он, продолжая рыться в библиотеке.

Глазами я тоже двигать могу, потому что распахиваю их.

— Но зачем это Борчу?

— Политика. Князь Гигельдаса посчитал, что он не справляется со своими обязанностями. Собирался прислать своего шпиона как управляющего. А это нам всем не нужно.

Час от часу не легче.

— И вы решили всех погубить?

— Зачем же всех? Только неугодных. Остальных мой лорд спасет.

— Как спасет? — чем больше я узнаю, тем быстрее спасу город. Ну или Саймон с Алексом спасут город.

Но Давид снова отвлекся на свои поиски.

— Вот она! — воскликнул он и вытащил книгу, подозрительно похожую на ту, что я сегодня уже читала. Зловеще усмехнулся: — Сейчас узнаем, что ты такое.

Мне все это жутко не понравилось: начиная от злой радости на лице лекаря и заканчивая тем, что я не могу забрать у него книгу и дать ему ей по голове.

— Человек, — ответила я вместо древнего трактата. — Иначе бы на меня не перешло проклятие.

Давид замер над раскрытой книгой, хотя вернее будет сказать — завис. Будто старенький компьютер от сбоя программы.

— Вы сказали, что магам оно не страшно, — закрепила я эффект.

— Но ты не маг! — ткнул он в меня пальцем.

— Конечно.

— Ты не маг, потому что ты что-то другое.

— Кто-то, — оскорбилась я. — Я человек.

Но «сбой» в голове Давида уже прошел, и он начал яростно листать книгу. Так зло, что я честно испугалась за сохранность раритета. Еще больше я, правда, боялась за сохранность себя любимой, поэтому сжала в кулак вторую руку. На этот раз получилось легче, да и таким кулаком уже можно было отбиваться. Не факт, конечно, что отобьюсь, но фингал поставлю, если… О если думать не хотелось.

— Светлая магия, — тем временем бормотал себе под нос лекарь. — Светлая-светлая. Белые драконы? Нет, они все вымерли. Эльфы? Те живут отдельно, на Неизвестных островах, и не показывались давно. — Пришлось резко расслабить кулаки, потому что Давид пристально посмотрел на меня. — К тому же у нее нет острых ушей. Феи-глори? Может быть.

Он отложил книгу и быстро шагнул к столу, вытащив какую-то склянку с порошком. А после вернулся ко мне и неожиданно обсыпал меня этим самым порошком. Дернуться я не успела, не говоря уже о вскрикнуть, или в моем варианте — прохрипеть. Но громко чихнула, когда порошок или пыль, что это вообще было я могла только догадываться, осела мне на лицо и одежду. Потом чихнула еще раз, и приоткрыла один глаз. Учитывая, что Давид снова ускакал к книге, эффект от порошка должен был наступить сразу. Или, как в моем случае, не наступить.

— Точно. Они не могут исцелять других, — продолжил он свое бормотание. — Только себя.

Может пронесет? А что — должно же мне когда-нибудь повезти? Давид ничего не найдет, поймет, что я человек, и бросит меня умирать. Зачем ему руки марать, если я и так заразилась этим проклятием? У меня тут проблема поважнее: как вывести эту штуку? Потому что, прислушавшись к себе, я поняла, что она буквально высасывает мои силы, мою магию. Именно поэтому, из-за нее, восстановление идет так медленно. Из-за этой дряни я даже подняться не могу. И это началось еще раньше. Когда лекарь меня ей отравил. Я ходила с ней долго, несколько часов. Что-то мне подсказывало, что если бы заметила сразу, то избавилась бы тоже раньше. Но тогда бы Давид и Борч сильно-сильно удивились. Значит, все сложилось самым лучшим образом. Наверное. Еще бы живой отсюда выйти.

— Феникс! — выдохнул лекарь, а мне поплохело. На этот раз и физически, и морально. — Они исцеляют других и сила их света неизмерима… Я глазам своим не верю.

Давид действительно уставился на меня как на святой Грааль. С благоговением. Нужно было срочно его разубедить в том, что я не чудо-чудесное, а обычная девушка.

— Феникс? — приподняла я брови, даже «ха» получилось издевательским. — Их же не существует.

— Существует. — Давид подкрался ко мне, разглядывая, как экспонат в музее. — Но они рождаются лишь в роду Великого князя. Насколько мне известно, именно дочь князя леди Гвендолин родилась с таким даром. — Он нахмурился, будто решал в уме какое-то сложное математическое уравнение. — Только князь объявил недавно, что его дочь уже переродилась. Сила ее проснулась и сожгла ее, а ты жива. Используешь магию и жива.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — пробормотала я. Ну не убеждать же его, что он ошибся? Это только укрепит Давида в своих идеях. Тут один выход — косить под ничего не понимающую дурочку.

— Всесильное благо! — Лекарь вскинул руки к потолку. — Ты благословило Наир. Послало моему лорду бесценный дар. Могущественный дар, с помощью которого он совершит еще больше благих дел.

Я содрогнулась. Какое-то странное у них определение благих дел. Полгорода неугодных выкосили, остальных в страхе держат, гостей травят. Боюсь представить, что может сделать Борч с еще большей властью.

— Вы меня вообще слушаете?

— Слушаю, леди феникс. Я внемлю всем твоим словам.

Я так разозлилась, что даже смогла голову от спинки кресла оторвать и посмотреть на Давида в упор.

— Ладно, план меняется. Да, я феникс. Леди Гвендолин под прикрытием. Освободи меня, и тогда я тебя не прибью.

— Так и знал! — воскликнул лекарь. — Вы сбежали. Ходили слухи, что сгинули и переродились, раз дар феникса проснулся. Но оказывается нет. Как вы это сделали? Как продержались так долго?

— Ты меня освобождаешь, или как? — перебила я его, думая о том, что отвечать на его вопросы не собираюсь, а вот за свое признание еще ответить придется. Пятой точкой чувствую, той, что в этом мире постоянно находит приключения.

— Зачем мне это? — подтвердил мои самые нехорошие предчувствия Давид.

— Чтобы я тебя не прибила, — напоминаю я, но уже не так яростно.

— Магия феникса не способна убить или как-то навредить какому-либо живому существу.

— А вот та чугунная сковорода способна! — я кивнула на подвешенное на крючке орудие свободы.

— Тогда лучше перестраховаться, — быстро закивал лекарь, мигом оценив мои черные намерения, и метнулся к новым склянкам-банкам.

Не знаю, чем он там собирался перестраховываться, и есть ли у фениксов волшебное чутье, но моя интуиция забила тревогу. Так страшно мне еще не было ни во время того пожара в отеле, ни во время сражения с сирином, ни даже во время утопления, устроенного Шаенной, читай, перемещения в мир иной. Вот и паника захлестнула меня, как та водичка. Заставляя задыхаться на суше, хватать ртом воздух и лихорадочно наблюдать за тем, как Давид достал откуда-то склянку, заполненную той черной дрянью, которую я сняла магией с Яниса.

Нет! Еще одного паразита я не выдержу.

— Ты сказал, что твоему господину нужен феникс, — заговорила я быстро-быстро, пока лекарь надвигался на меня с необратимостью цунами, — сказал, что я ценный дар.

— Бесценный, — поправил Давид, откупоривая крышку.

— Так какого лешего ты хочешь меня убить?

— Лешего? — затормозил лекарь. — Это что такое?

— Отвечай на вопрос, — прохрипела я. Нечего тут отвлекаться.

— Я не собираюсь вас убивать, леди феникс. Всего лишь немного ослаблю, чтобы вы не могли воспользоваться своей магией. Это способно нарушить планы моего лорда.

А план прост — проклясть город. Но постойте! Если я могу нарушить план Борча, значит, могу спасти город. Давид искренне в это верит. Вон как испугался и склянку притащил!

— Знаешь, кто способен остановить твоего господина? Мой жених и его верный слуга. Они такой магией обладают, у-у-у! — Мне надо было продолжать ломать комедию и оттягивать неизбежное. Хотя кто сказал, что мне не удастся избежать нового «опроклятивания»? Я уже вовсю сжимала и разжимала кулаки, а онемение в ногах сменилось противными мурашками. — Нам с тобой и не снилось. Маг Алекс василиска в прыжке сжег.

— Прыгнул на василиска? — Лекарь от удивления даже затормозил со своей склянкой.

— Василиск прыгнул, а маг его сжег. Потом на лагерь Саймона женщина-курица напала, и ее он тоже сжег.

— Саймон?

— Да нет же. Алекс!

Последнее я радостно воскликнула в сторону дверей, и Давид повелся. Резко повернулся в сторону дверей и получил ногой по… тому самому, в общем. Я-то целилась по коленке, но Давид очень близко подошел, низко склонился, и вообще не обладал высоким ростом — судьба расставила все по своим местам.

Лекарь зарычал, как раненый… в то самое зверь, разжал руки и подкинул склянку вверх. Она взлетела над нашими головами, разбрызгивая капли тьмы, а затем по закону подлости перевернулась в полете, и все ее содержимое оказалось на лице и одежде Давида. Он взревел еще громче первого раза и принялся растирать и царапать свое лицо, которое под действием этой дряни покрылось волдырями, словно его облили кислотой, не меньше.

Сцена была более чем достойна фильма ужасов, возможно, отчасти это послужило для меня хорошим пенделем: я почувствовала слабенькую силу в теле, и меня снесло с кресла. От попытки вскочить потемнело в глазах, так что я сделала то, что могла — просто на четвереньках, насколько могла быстро поползла к выходу. Хорошо, что на меня ничего не попало. Очень хорошо! Я счастливица, счастливица, счастливица.

Рев лекаря продолжался, а у меня перед глазами двоилось, но я двигалась к цели. Успех был уже близок: еще немного, и коснусь деревянной створки. Успех почти был у меня в кармане. Как вдруг на моей щиколотке, словно кандалы, сомкнулись чьи-то пальцы. Сомкнулись и со всей силы потянули назад, так, что я от неожиданности и слабости в теле плюхнулась на живот.

Я проехалась на пузе, оглянулась, но лучше бы не оглядывалась. Тьма окончательно разъела лицо Давида. Он и до этого был малосимпатичный, но теперь напоминал персонажа из фильмов-ужасов: весь в ожогах, провалившейся нос, почерневшие, словно обуглившиеся губы, глаза с кровавыми потеками слез. Я не была уверена, что не ослеп, но как-то же он меня видел. И это существо, еще пару минут назад бывшее человеком, подтягивало меня к себе.

— Феникс, — кричал и булькал зверь. — Магия. Светлая. Забрать.

Забрать мою магию? Ну уж нет!

Я собрала волю в кулак и пнула его свободной ногой. Только та отрава, что была в склянке, будто сделала его сильнее: он лишь перехватил ногу, обездвиживая меня.

— Ты же сказал, что на магов оно не действует? — выдохнула я. Может, получится его отвлечь? Но Давид ничего не ответил, наваливаясь на меня и прижимая ладони к моей груди, в область солнечного сплетения, словно собирался делать мне непрямой массаж сердца. Вот только с моим сердцем все было пока хорошо.

Видимо, концентрация той дряни в банке была слишком большой, потому что, когда мы с лекарем встретились взглядами, в его глазах я не увидела сознания. Только жажду отобрать у меня мои силы. Я это поняла особенно отчетливо, когда моя сила отчетливо зашевелилась в груди, там, где билось сердце. А вот обрадоваться я не успела, потому что помимо моей магии, в меня через руки Давида хлынула эта чернота. Я инстинктивно перешла на зрение феникса и чуть не заорала от того, что увидела.

К полу меня прижимал уже не человек, не мужчина, а какая-то страшная чернильная клякса, которая то обретала очертания какого-то зверя, то расплывалась рябью в глазах.

— Магия… Магия, — выло оно. Шептало. Стонало. Это вообще на человеческую речь не было похоже.

А то, что стекало меня, на мое тело напоминало мазут или болотную жижу. Пока что сверху, но обещало покрыть меня целиком. Меня, мою ауру.

Я не могла этого допустить! Но что я могла сделать?

И тут перед глазами возник Янис. Воспоминание о том, как я убирала эту дрянь. С каким чувством. Со скрупулезностью, с надеждой, с любовью. Со светлыми чувствами.

Подождите!

Если это тьма, а я свет, значит, я могу засветить этому хмырю или в кого он там превратился? Но не силой, а любовью. Только любить всяких чудовищ мне не хватало! Сложно испытывать светлые чувства к тому, кто тебя похитил и пытался использовать в своих темных делишках, но я изо всех сил постаралась.

— Магия-магия, — стекла еще одна порция черноты на меня. Почти покрыла меня целиком, пока я чиркала ментальной спичкой, пытаясь вызвать любовь в своем сердце. Получалось из рук вон плохо, потому что сознанием все больше и больше завладевал страх.

А-а-а!

Я не выдержу.

А-а-а-а!

Этой тьмы слишком много.

Я чиркала-чиркала, а потом вдруг перед глазами встали все люди и нелюди, которых я встретила на Эфоре. Не только Янис, но и Саймон, и его лагерь, и маг Алекс, конечно же. То ли Алекс сработал, то ли все вместе, но в груди вспыхнул нехилый такой костер. Голубоватый, мистический, во мне, там, где сердце, будто раскрылась призрачная роза. Она росла и росла, пока ее стебель и лепестки не набрал силу. А затем…

— Магия! — повторил новоиспеченный монстр Франкенштейна.

— Хочешь магию? — выкрикнула я. — Ну так подавись!

И шарахнула его всем своим светом.

Глава 18

Ослепило даже меня. Чувство было такое, что на меня направили огромный прожектор или закрыли в белой комнате. С одной маленькой поправкой: этим прожектором, источником этого света была я. Я горела словно звезда, сильнее и сильнее, сжигая темноту вокруг. Как маяк в ночи. А роза раскрывалась в груди новыми лепестками. Новыми гранями. Пока я не почувствовала, что меня ничего не держит. Никто не держит. И отпустила тоже.

Перестала светить.

Стоило «прикрутить» магию, как в башне стало темно. Огонь в камине погас, и естественный ночной полумрак в первый миг показался мне наступающей вновь тьмой. Новой атакой Давида. Но лекарь валялся рядом на полу, лицом вниз, отброшенный магической вспышкой.

Я с опаской доползла до него, но не решилась после всего потыкать в спину. Зато посмотреть на него волшебным зрением оказалось легко. Усталости будто и не было. Видимо, дрянь на моих руках отнимала мои силы и мою магию, поэтому я себя чувствовала словно под каким-то сильнодействующим. А свет ее сжег, и я была теперь снова я.

Но когда я посмотрела на ауру лекаря, то тихо ойкнула.

— Зашибись! — это все, на что меня хватило, потому что аура его была чиста как слезы младенца, как только что постиранное белье, как водичка в океане на Мальдивах… Можно было придумать еще сотню сравнений, но совершенно точно на ауре Давида не осталось ни пятнышка тьмы.

Я все-таки перевернула его на спину, у меня это получилось не без труда, и ойкнула повторно. Потому что пластические операции моя магия, конечно, не делала, но вернула лекарю первоначальное лицо. Излечив, исцелив, восстановив все, как было. Сейчас он напоминал человека, а не какую-то демоническую сущность. А главное, что меня особенно обрадовало — он дышал, хотя и был без сознания. Пусть этот придурок за свои злодеяния, в том числе со мной, и был достоиy всего самого нехорошего, лично я убивать никого не хотела. Не как Даша, которая человек, не как Леди Феникс, несущая свет. Ну кроме тьмы, потому что ее я, кажется, прибила окончательно!

Но вот дожидаться, пока лекарь очнется после магического нокаута, я не стала. Соскреблась с пола и, немного шатаясь, бросилась прочь из жуткой башни. Проскочила лестницу, перепрыгивая через ступеньки и рискуя сломать себе шею, но через пару минут толкнула уже дверь внизу.

Чтобы оказаться на… пожаре! Потому что, когда Давид тащил меня в свое логово, в коридорах было спокойно и безлюдно, а вот сейчас меня едва не сбили с ног пробегающие стражники.

— С дороги, — проорал первый, грубо толкнув меня в сторону. Следом за стражей пробежал слуга с всклокоченными рыжими волосами, выкрикивая на ходу:

— Дракон! Там дракон! На нас напал дракон!

Словно в подтверждение его паники стены замка затряслись так, будто от удара шаром по кеглям. Замок, к счастью, выстоял.

Дракон?! Напал? Это вот так шатает, потом что… дракон?

Заметив меня, он подхватил меня под локоть:

— Леди, идемте. Быстрее! Нужно закрыться в храме. Туда ему не добраться.

Я, конечно, прекрасно понимала, что попала в магическое условное средневековье, но чтобы настолько! Почему-то я думала, что драконы здесь летают в облаках, а не нападают на города.

Янис! Мальчик остался в комнатах. Без сознания. Очнулся ли? Успел ли найти Алекса? Дракон — не дракон, а я должна найти его, Алекса и Саймона. Защитить малыша, а мужчинам рассказать то, что узнала. Про Борча. Предупредить их, что от этого ублюдка можно ждать чего угодно, и что друг из него так себе.

— Где лорд Саймон? — спросила я у слуги, пока мы бежали по коридору. Ноги сами несли меня вперед, потому что замок продолжал трястись, но мне хотелось бы бежать в правильном направлении.

— Лорд Саймон?

— Гость лорда Борча. Мы сегодня приехали. Мне нужно к нему.

Парень посмотрел на меня как на безумную:

— Нам нужно в укрытие.

— Мне нужно к нему, — повторила я. — Рядом с ним мы в безопасности.

Рядом с Алексом даже дракон не страшен. Он, конечно, побольше василиска будет, но все-таки…

— Все бегут в храм, — выкрикнул слуга, пытаясь перекрыть звуки движущихся каменных глыб. Это вообще каменный замок или карточный домик?! — Лорд и леди Борч будут там, и их гости тоже.

А Янис? Где мне его теперь искать?

— Мне надо в мою комнату. Там остался мальчик.

— Это невозможно, — мотнул головой слуга. — Все в укрытии, либо бегут туда.

Очень сомневаюсь, что Алекс и Саймон побегут в укрытие, скорее, отправятся на встречу с драконом. Особенно, Алекс. Так что мне тоже нужно бежать туда, где прыгает эта огромная чешуйчатая зараза. Дракону вообще зачем замок? Полакомиться принцессой? Память феникса не думала мне помогать и подсказывать. Может, и сама не знала.

— Мне надо к дракону, — ошарашила я слугу. Теперь он посмотрел на меня как поклонники теории о плоской земле на Джордано Бруно. Перед тем как высечь искру и сжечь его на костре. И я повторила: — Мне надо к дракону, там я найду лорда Саймона. Это мой жених.

— Мертвый жених, миледи, — мрачно предрек этот пессимист. Перед нами с грохотом, рассыпавшись пылью и каменной крошкой, обвалилась арка, и я подумала, что, может, он все-таки реалист? — Нам туда.

Мы свернули налево и выбежали в анфиладу. Чтобы тут же замереть.

Потому что отсюда была видна площадь, которую мы проходили по дороге к Борчу, и сам храм с острыми башенками и сидящими на карнизах химерами. Вот только на этих башенках помимо каменных изваяний разместилась огромная летучая ящерица. Черный монстр с острыми шипами на спине и крыльях, с горящими красными глазами в этот момент изрыгнул столп огня. Пламя ударило в выложенную камнями мостовую, преграждая спешившим под защиту храма людям.

Звериный рев отозвался во мне чем-то глубинным, страшнее страха, безумнее паники. Еще недавно Давид пытался меня отравить тьмой, и я думала, что это мой ночной кошмар, но восставшее будто из самих глубин Ада чудовище заставило мое сердце не просто упасть в пятки, оно, кажется, вообще меня покинуло, оставив глупую оболочку надеяться, что с драконом маг Алекс расправится одной левой.

Сильная когтистая лапа ухватилась за башенку и с хрустом разломала ее. Каменную башенку! С металлическим штырем, между прочим.

— Бежим! — заорал слуга. — Мы успеем, пока он набирает в легкие воздух!

Да ты что? Это уже Гигельдасская рулетка получается! Мы же не в игре, даже несмотря на мое перерождение.

— Ты что? — теперь уже я потянула его на себя. — Он этот храм ударом хвоста разнесет!

— Храм под защитой магии. Это мой единственный шанс. — Он стряхнул мою руку. — Как хотите.

Я закрыла глаза ладонями, чтобы не видеть, как слугу поджарит новый огненный столп, достойный извержения вулкана, а открыла, когда меня грубо встряхнули и потянули на себя. Я бы очень обрадовалась Алексу или Саймону, но перед мной стоял лорд Борч собственной персоной. И улыбка мне его не понравилась.

— Какая встреча, птичка!

Птичка?! Я клюнула бы его, если бы могла, а так от души наступила ему на ногу. Борч зарычал и толкнул меня назад. Но, как оказалось, всего лишь в лапищи тролля-телохранителя, или кто он там?

— Держи крепко! — приказал он. Что было лишним, тролль держал так, что я с трудом дышала. — От нее зависят наши жизни.

От меня зависят?.. Да откуда ему известно, кто я? Давид очнулся и успел все рассказать? Что-то сильно сомневаюсь, приложила я его хорошенько. Тогда откуда он знает?

Меня в это никто не посвятил, даже не дали узнать: пробежал тот парень, спрятался ли в храме? Просто потащили в другую сторону, по коридорам и лестницам, ведущим наверх. Где-то на середине я вспомнила про свою магию, но, как говорится, против лома нет приема. Вот и я могла разве что засветить в морду наемника и надеяться на то, что он разожмет лапы. Проблема была в том, что троллей было трое, а с ними Борч тоже с магией. Саймон, где же ты? И что они с тобой и Алексом сделали?

— Где Саймон? — поинтересовалась я. К счастью, Борч оставил мне возможность говорить. — Что ты с ним сделал?

— Я сделал? — оглянулся на меня идущий впереди злодей. Ну а как его еще называть? Злодей, как он есть. — Не до него сейчас! Ясно же, что ты для обмена больше годишься.

В его взгляде вспыхнула алчность, которая не понравилась мне еще больше его скользкой улыбки.

— Для обмена меня на что?

— Ни на что, а с кем. С драконом.

Мы как раз вышли на широкий балкон и оказались на одном уровне с драконьей мордой. Отсюда чудовище не выглядело менее чудовищным, наоборот, можно было рассмотреть и острые шипы на крыльях и вдоль позвоночника, и клыки, и даже зарождающееся в пасти пламя, поднимающееся вверх будто у вулкана, выплевывающего лаву.

Ик. Значит, про принцессу и дракона — это не шутка?

— Ты хочешь отдать меня ему? — несмотря на происходящий ужас, соображалка у меня еще работала. То есть, я понимала, что хочет сделать Борч, но не понимала почему. Зачем?

— Если договоримся, — скривился Борч. — Но только после того, как он пообещает мне неприкосновенность.

— Ты хочешь его мной шантажировать?

— Умница, птичка, — издевательски похвалил меня Борч. — Только молчи про то, что Давид тебя отравил, иначе прикажу свернуть твою шейку.

Шейку? Фу! Я что, курица?

— Не свернешь, — ответила я с самоуверенной улыбкой. Я нужна тебе для дракона.

Надеюсь. Или, скорее, надеюсь, что дракону я как раз не нужна. Но, видимо, Борч знал о драконах больше меня, потому что в этот момент черная махина нас заметила. Дракон принюхался, вперил в меня кроваво-красный взгляд и оттолкнулся от крыши храма, взлетел, закрыв собой все небо. Кажется, в этот момент я чуть не поседела. Потому что мое сердце не просто удар пропустило, оно в обморок упало, и я готова была упасть вместе с ним, когда дракон рухнул, читай, опустился, на площадь, ухватился мощными лапами за колонны по обе стороны от балкона и приблизил свою морду ко мне. Глубоко втянул ноздрями воздух и зарычал. От этого рычания пол под ногами завибрировал, я сама словно завибрировала, настолько это отозвалось внутри меня, вытеснив из головы абсолютно все мысли. Кроме одной-единственный — я хочу жить.

Я смотрела в глаза дракону и будто раз за разом умирала и воскресала. Умирала и воскресала. И это могло длиться бесконечно, если бы не Борч: он выпрыгнул передо мной и драконом.

— Ты не тронешь меня, пока у меня твоя девчонка.

Ну да, храбрый, прятаться за жизнью женщины — это очень «по-мужски»! Но в следующую минуту я, наверное, собственным сарказмом поперхнулась, потому что дракон ему ответил:

— Я могу убить тебя. — Его голос был ни на то не похож. Вообще ни на что. Это не было человеческой речью. Это было… магией. Да, словно с нами разговаривала сама магия. Через рычание. Через звуки, рождаемые зверем. Но понятно было все.

— И убьешь ее. — Борч, видимо, посчитал, что угрозы сворачивания моей шеи маловато, вытащил меч и приставил его к моему горлу. Кожу в том месте кольнуло, и я поняла, что лорд не настолько спокоен, каким хочет казаться. Истеричка, вот он кто!

Утробное рычание, от которого затрясся балкон, указало на то, что дракону моя жизнь отчего-то дорога. Но я не стала обольщаться. Чем дракон лучше Борча? Каждый хочет меня использовать в своих целях! Один для шантажа, другой вообще непонятно для чего. Для еды, например.

— Если убьешь, я сожгу весь твой город и всех, кто тебе дорог. А потом превращу тебя в пылающую головешку.

Не знаю, как Борч, а я бы уже отдала дракону все, что он просит. И себя бы отдала. Но это если ты умный, а не если — лорд Борч.

— Обмен, лорд-дракон, — оскалился Борч, надавив на мою шею сильнее. Я надеюсь это пот течет по моей груди, а не кровь. Очень надеюсь на это! — Здоровая и невредимая птичка тебе, мой город — мне.

— Я согласен, — пророкотали сверху, а я поперхнулась воздухом. Как же правило — не вступать в сговор со злодеями? А ведь Борч и есть настоящий злодей! Меня заберет эта… глыба-ящерица, унесет куда-то, а кто будет город спасать от его злодейств? Поэтому я выкрикнула:

— Я нездорова.

Надо было видеть лицо Борча, с которого будто все краски сошли, смылись. Он сначала побуровел, а затем быстренько посерел, сильнее-сильнее, и так в саму белизну.

— Что ты мелешь, девка? — уже не рычание, а змеиное шипение. Маленькие глазки зло сузились, казалось, лорд вот-вот замахнется и снесет мне голову, но за спиной у него остался веский аргумент — дракон.

— Его лекарь отравил меня.

— Заткни ее!

Лапища тролля закрывает мне не просто рот, а все лицо. Перекрывая мне доступ к кислороду. Но я кусаю его за ладонь.

— Пусть говорит, — дракон выдыхает это с искорками пламени, будто кто-то раздувает гигантский костер. И наемник, видимо, складывает в голове два и два. Он тоже жить хочет, а может, ему не нравятся мои зубы. Потому что я снова могу дышать и говорить.

— На мне проклятие, как и на большинстве жителей Наира!

Такая деталь, как то, что я от него избавилась — незначительная. Ложь во спасение. Дракон вроде разумный, может, он поможет разобраться с Борчем и последствиями, которые он навлек на невинных людей?

Дракон опасно прищурился:

— То есть она все равно умрет?

Борч открыл рот и закрыл, поперхнулся, словно задыхался. Глаза у него стали такими, будто пытались выйти наружу, но что-то тянуло их назад. Выглядело это забавно. Выглядело бы, если бы теперь не побледнела я. Нет, от своих слов я отказываться не собиралась. Как там говорится: слово не воробей? В моем случае, наверное, феникс. Но до меня дошла та самая мысль, которая уже давно обосновалась в маленьком мозгу Борча, кислотными буквами горела на его лбу, и которую хотел до нас донести дракон.

Я ему нужна живой. Мертвой не подойду. Но если я под проклятием, то и спасать меня нет смысла.

— Ой, — выдала я, а драконьи глаза вспыхнули заревом, он размахнулся хвостом и снес фонтан. Башенка под драконьей лапой тоже хрустнула и превратилась в песочек. Чудовище взревело так, что меня не снесло звуковой волной только благодаря троллю. А вот Борча вынесло с балкона.

Не сразу я поняла, что он попросту убегает, бросив своих наемников и меня. Решив, что моя карта сыграна, и толку от меня никакого. Дракон не просто зол, он в бешенстве, он просовывает башку между колонн, тянется за мной, раскрывая огромную пасть с длинным языком и зубами, размером с мечи. Большие такие, не знаю, как они называются, их двумя руками нужно держать. Ик! Я же ему на один зуб. Зубок. Зубище!

Но меня тянут назад, не позволяя дракону мной полакомиться: тролли узрели истину, что босс не вернется, и улепетывают, унося меня. То ли по доброте душевной, то ли на всякий случай. Мне, в общем-то, без разницы. Главное, я жива. Я цела!

Боже, вся жизнь перед глазами пронеслась, пока я дракону в пасть заглядывала. И в этом мире, и в прошлом, и в позапрошлом… Стоп! Не было такого, чтобы я горела изнутри. Это что-то новенькое. Кажется, встреча с драконом оживила память феникса. А может, страх смерти оживил. Но в моей голове вдруг щелкнуло.

— Подождите, — хриплю я. Сложно говорить, когда тебя тащат, будто мешок картошки. — Я могу его остановить! Я могу остановить дракона. Вас не убьют.

Видимо, это были не те слова, потому что тролли продолжали двигаться по коридорам, уводя меня вглубь замка, подальше от смертоносной угрозы. А там люди, между прочим!

— Вам заплатят! — выкрикнула я. — Понятно же, что с Борча нечего взять, а если мы освободим моего друг… то есть, жениха, вам заплатят!

Это неожиданно сработало: тролли резко затормозили.

— Кто твой жених? — деловито поинтересовался тот, кто меня нет, а сейчас поставил на пол.

— Лорд Саймон. Знаете, кто это?

Тролли синхронно кивнули.

— Тогда ты, — я махнула второму, — найди его, а ты, — это тащившему меня, — отведи меня на площадь, к дракону.

— Сумасшедшая баба, мы только что от дракона!

Я сама не была уверена, в своем ли я уме, но все равно обиделась:

— Только я могу всех спасти. Надо показать ему, что у меня есть магия. Он ведь здесь ради моей магии.

Гвендолин, меня, должны были отдать дракону, так может, это и есть тот самый дракон? Он нашел ее-меня. И вот я могу пойти и сдаться, надо только объяснить чудовищу, что я не заразная. А пока, кажется, я доказала ему обратное.

В голове крутится еще какая-то мысль, но сотрясение замковых стен не позволяет на ней сосредоточиться. На самом деле, сейчас во мне столько мыслей, что я не знаю, за что хвататься. Одно ясно — мне надо к дракону. Пока он не навредил замку и его жителям больше.

Тролли синхронно засомневались, а я вспомнила, что женщин тут за человека не держат.

— Мой жених заплатит вам только если будете меня слушаться, — выдала веский аргумент.

— Как он нам заплатит, если дракон тебя заберет? — Тролли оказались не такими уж троллями, то есть не тупыми. Я даже опешила от такого вопроса и не сразу нашлась, что ответить. А ответить нужно было как можно скорее!

— Скажите, что я бы спасла его лагерь снова, если бы потребовалось. Он поймет. Как поймет, почему я хочу всех спасти сейчас.

Первый тролль посмотрел на меня скептически, но, к моему огромному облегчению, все-таки кивнул своему соратнику. Он ушел вперед, а мы свернули в коридор, ведущий направо.

— Дракон же там, — попыталась я возразить.

— И завалы тоже. Обойдем с другой стороны.

— Как тебя зовут?

Кажется, тролль перестал удивляться моим необъяснимым сумасшедшим поступкам, поэтому просто ответил:

— Санту.

Значит, Санта. Мило. Жаль, сегодня не Рождество и не время подарков. Для меня. Для дракона, наверное, в самый раз.

Познакомиться мы не успели, за моей спиной раздался детский голос:

— Даша!

Я оглянулась, и в меня на полном ходу врезался Янис. Живой! Я упала на колени, оказавшись с мальчиком на одном уровне, обняла его крепко-крепко, прижала к груди.

— Янис, как я рада, что с тобой все хорошо. — Отстранилась, заглядывая ему в лицо. — Ты правда в порядке? Ничего не болит?

— Нет, — мотнул он головой. — А ты? — У мальчишки расширились глаза. — Ты избавилась от проклятия?

— Да, котенок.

— Котенок? — нахмурился Янис. — Это потому что я слабый?

— Это потому что ты смелый!

Он улыбнулся и сделал грудь колесом, но новый удар заставил нас инстинктивно пригнуться. Впрочем, сейчас ко мне в голову закрылись сомнения, а действительно ли дракон хочет разрушить замок? Или он больше напоминает медведя, пытающегося вытрясти мед из улья вместе с пчелами?

Знать бы еще, я мед или пчела?

— Янис, мне надо к дракону, — сказала я. — Кажется, только я могу его утихомирить. Попробуй выйти из замка, не прячься в стенах, не хочу, чтобы тебя завалило.

— Даша, ты хочешь справиться с драконом с помощью своей магии? — спрашивает этот наивный ребенок.

Да как же я с ним справлюсь?

— Боюсь, так не получится, Янис. Но я могу пообещать уйти с ним, и тогда дракон улетит из замка.

— Вместе с тобой?

— Вместе со мной, котенок.

Янис покосился на тролля, подался вперед и громко прошептал:

— А как же проклятие?

Он смотрел на меня с такой надеждой. С такой верой, что мое сердце дрогнуло от сожаления и чувства вины.

— Я не могу, котенок.

— Почему?

— Я не знаю, как.

— Ты же как-то исцелила себя.

Исцелила. Не только исцелила — я выжгла эту проклятую дрянь из Давида. Вот та мысль, что мелькала в моем сознании. Я успела забыть о лекаре, лекаре, которого, в принципе, спасла с помощью магии. Но одно дело один человек, совсем другое — целый город. Сколько тут выживших? Сто? Двести? А может, пятьсот? Даже если я смогу, то я хорошо так черпну из источника силы феникса. Сразу вспомнились строчки из книги, что я сегодня прочла. Даже если у меня получится, я могу просто сгореть. Или у меня не получится, а я все равно сгорю.

Кажется, моя мысленная борьба отразилась на моем лице, потому что Янис отступил. Надежда в глазах ребенка будто мигнула и потухла, сменилась непониманием. Разочарованием.

— Ты просто не хочешь.

— Нет, ты не так все понял!

— Все я понял, — выпалил мальчик. — Ты не светлая леди. Думаешь только о себе. Ты такая же, как лорд Борч!

Это было больно. Больно и обидно. К тому же, пока я зависла в попытке переварить несправедливые слова, Янис развернулся и убежал.

— Янис, подожди! — крикнула я уже в пустой коридор, потому что он быстро скрылся за поворотом.

Передом мной встал выбор: бежать за мальчиком или спасать замок от дракона. Моя внутренняя девочка хотела кричать и прятаться, а не разбираться с детскими обидами или драконовыми мотивами. Но, как говорится, из двух драконов выбирать лучше самого безобидного. Поэтому я выбрала того, кто не заставлял меня мучаться жгучим чувством вины — черного настоящего.

Когда мы с Санту выбежали во двор с другой стороны, обогнув добрую половину замка, я поняла, что с отсутствием вины я погорячилась: дракон успел разрушить пару башен и выжечь все, до чего достал. И я очень надеялась, что вот те обгоревшие мешки — просто мешки, и живыми они никогда не были.

Я сделала шаг вперед, к дракону, и он мигом меня заметил, по-звериному повел носом, будто учуял меня по запаху. Без его разрушений на площади вдруг стало тихо, только тихо потрескивали деревянные ряды, еще некогда бывшие небольшим рынком. Как поленья в камине.

Было ли мне страшно? Не то слово. Но, кажется, у меня в какой-то момент закончился лимит на страх. Я прикрыла глаза и почувствовала силу внутри, волшебный цветок с его согревающими, раскрывающимися лепестками. Я почувствовала его так ярко, так яростно, что поняла: у меня хватит сил спасти город. Я просто смогу. Как однажды спасла отель от пожара, а войско Саймона от сирина. Более того, я достаточно сумасшедшая, чтобы это сделать.

Поэтому со следующим шагом я раскрылась, развела руки в сторону, взывая к своей силе. Прося только о том, чтобы успеть. Успеть прежде, чем дракон решит меня забрать. Глядя ему в глаза. Расширившееся. Удивленные. Словно человеческие.

Сила феникса разгоралась внутри, и я шагнула ему навстречу, а дракон вдруг прищурился, резко пригнулся и со звериным утробным ревом плюнул огнем в мою сторону.

От дикого животного ужаса надвигающейся на меня огненной стихии, я даже зажмуриться забыла. Говорят, у страха глаза велики. Вот и мои сейчас, наверное, были как блюдца. Я смогла в деталях рассмотреть пламя, почувствовать жар, горячий воздух, опаливший лицо пустынным зноем, и… прошедшим мимо меня! «Плевок» дракона пришелся куда-то вправо, не зацепив даже мою одежду или волосы.

Промахнулся?

Вопль за моей спиной подтвердил, что драконы не промахиваются. Резко обернуться у меня не получилось — я будто вросла в землю от всех этих впечатлений, но когда получилось, то обнаружила стряхивающего загоревшийся плащ Борча. От меня до замковой стены, где он скакал, осталась приличная черная борозда, а в обожженной руке лорд продолжал сжимать то ли короткий меч, то ли длинный кинжал. Я не разбиралась в оружии, но сложить два плюс два смогла: Борч хотел напасть на меня со спины. Даже какую-то магическую защиту выставил, раз его мгновенно не спалило в драконьем пламени, как спичку в камине. Но она все равно не защитила его на сто процентов.

Все-таки стащив плащ, лорд снова шагнул ко мне, вперив в меня горящие ненавистью глазки.

— Почему? — выкрикнула я. Между нами было приличное расстояние, чтобы говорить нормальным тоном.

— Ненавижу драконов, — сплюнул он на землю.

— Да вы и людей не особо любите!

Борч криво усмехнулся:

— Я использую тех, кто мне полезен.

— Больше не будешь, — пообещал дракон сверху и сделал резкий выпад в сторону лорда, с руки которого тоже ударило пламя, но другое — голубого цвета.

Две силы, две магии схлестнулись, а мой ступор вдруг прошел. Меньше всего мне хотелось попасть под удар магии или тем более — под лапы дракона. Я встрепенулась и побежала, и как оказалось, ближе всего был храм. Я вбежала в небольшой проход, вырезанный в высоких двухстворчатых дверях, и столкнулась с реальностью, гораздо хуже взбешенного дракона и мерзавца, по иронии судьбы главного в этом замке.

На полу храма, на всем открытом пространстве, сидели или лежали люди. Те, кто мог стоять, подпирали стенки или ухаживали за теми, кто умирал. Мужчины, женщины, дети, старики. Только умирали они не от ожогов, оставленных драконьим пламенем: зрение феникса будто взбесилось, выкинув меня в эфирный мир, показывая, сколькие из них прокляты, отравлены этой дрянью. Почти все, и даже сидящая в большом кресле на постаменте леди Борч. Кажется, лорд решил даже жену притравить, потому что она была бледной, а к ней присосалась особенно огромная жижа.

Я вдруг ясно поняла то, что мне пытался сказать Янис — все эти люди обречены. Обречены, если я их не спасу. Вернее, если не я, то никто. Только светлая магия с этим справится. Но при виде всего этого, при осознании, насколько здесь много проклятой жижи, насколько многих людей она отравила, я вообще засомневалась в своих силах. Получится ли? Но и времени на сомнения у меня тоже не было: за стенами храма сражались Борч с драконом. Я ставила на победу дракона, но в любом случае, у меня всего лишь несколько минут. Либо я высвобождаю свои силы и пытаюсь спасти — всех или кого получится. Либо до конца своей жизни, возможно, короткой, до драконьего ужина, на котором я стану главным блюдом, жалею о том, что даже не попробовала.

Люди смотрят на меня со страхом и с сочувствием: я вроде выжившей, последней забежавшей в храм. И эти взгляды становятся для меня последней каплей.

Разбудить свою силу оказывается легче, чем мне представлялось. Я просто воображаю спичку, которой будто высекаю искру в своей груди. Там, в башне Давида, я нервничала и торопилась, но сейчас, с этой искрой, почему-то меня накрывает каким-то спокойствием. Словно время замедлилось или остановилось вовсе. Из этой искры возникает роза, она растет, растет и растет, раскрывает свои волшебные лепестки.

Не представляю откуда, но я знаю, что делать дальше. Я вытягиваю эфемерную розу из своей груди, просто беру, как если бы она была настоящей, и достаю ее. А следом выдергиваю один из лепестков. По телу проходит судорога, но боли нет, лишь терпкое чувство утраты, которое тут же исчезает, потому что лепесток взлетает наверх под самые своды храма, кружит там. Кружит-кружит, а потом вдруг рассыпается звездным снегом.

Это невероятно. Красиво. Чарующе. Волшебно.

И эти звезды разрушают проклятие. Всех, кого они касаются, везде, где касаются, тьма разрушается. Она тает с громким шипением. Уменьшается-уменьшается, до тех пор, пока не исчезает насовсем. Тогда я взмахиваю руками, и искры несутся еще дальше. По всему замку. По целому городу. От чердаков до подвалов, вычищая действие темного заклятия.

Свет феникса разрушает тьму и возвращается ко мне. Только после я замечаю, как люди поднимаются, отряхиваются после действия этой дряни и почему-то смотрят на меня. Кто-то испуганно, кто-то с благоговением, а кто-то даже с яростью.

Так, стоп! Никто же не должен видеть мою магию! Они же не Янис. По крайней мере, не весь город.

Я перешла на нормальное зрение и ойкнула, заметив, что продолжаю светиться голубоватым свечением. Сияют мои руки, волосы и даже платье.

— Она феникс! — выкрикивает кто-то.

— Феникс-феникс-феникс, — проносится по толпе.

— Из-за нее на город напал дракон!

— Отдайте ее ему, и он уйдет.

Приехали!

— Я спасла вас, идиоты! — это уже я. А что? Не только же им тут негодовать. Я, может быть, из-за них жизненную силу потратила. Часть. Не ради награды и даже не ради спасибо. А они меня — дракону?

— Хватайте ее! — визгливо кричит леди Борч, уже совсем не умирающая, и толпа двигает на меня. Еще немного — и выдавит за пределы храма. Или раздавит. Но тут за моей спиной раздается голос Санту:

— Она нужна лорду Борчу. Я отведу ее к нему.

Имя Борча для всех присутствующих равнозначно дракону, так что толпа делает шаг назад.

— А теперь приказ лорда: всем возвращаться домой!

— Но там дракон…

— Приказ лорда! Все вон!

— Вон! — подхватывает леди. — Вы слышали.

Честно, я бы ее послала, но люди, благодаря моей магии, кажется, чувствуют себя сильными, а может, сильно надеются, что Борч победил, или дракон улетел. Они распахивают двери храма и выбегают в них один за другим. И бегут быстрее, когда не видят на площади дракона.

Мне и самой интересно, куда он подевался, но Санту не дает мне осмотреться, грубо подхватывает меня под локоть и тащит куда-то. Я не сопротивляюсь, потому что с наемниками у нас договор, а вот с толпой нет. На меня накидывают какой-то плащ с капюшоном, так что я только свои ноги вижу. От дверей храма мы не через площадь прорываемся, а сворачиваем куда-то влево, на какую-то маленькую улочку. Потом еще на следующую, и так и бежим, будто по лабиринту.

Только спустя минут пять я догадываюсь поинтересоваться, куда мы, собственно, движемся.

— К вашему жениху, леди, — отвечает наемник.

К Саймону? Ура! И к Алексу. Надеюсь, маг не пострадал во всей этой передряге. Потому что если кому и нужно было сражаться и победить дракона, так это Алексу. Только он на это способен.

— А что случилось с драконом? — поинтересовалась, когда мы добежали до какого-то тупика.

— Улетел, — буднично сообщил Санту. — Раздавил Борча и улетел.

Раздавил? Не те подробности, которые мне хотелось бы знать. Но хотя бы больше никто не проклянет Наир.

— Сюда, леди.

Он показал на какой-то дом или лавочку, и я шагнула вперед, готовая к встрече с Саймоном. Правда, я не представляла, что Саймону или Алексу делать в этой лачуге, разве что прятаться. Но вместо Саймона в темной комнате оказался второй наемник. Только его я и успела увидеть: резкая боль в затылке сделала окружающий мир еще темнее.

Раз — и мое сознание потекло. Последнее, что я услышала, было:

— Феникс. Князь Гигельдаса даст за нее сундук золота…

Глава 19

Хорошей новостью, наверное, было то, что меня действительно вернули «отцу», а не продали в какой-нибудь местный гарем. Не уверена, что на Эфоре есть гаремы, но я попала сразу во дворец Великого князя. С другой стороны, не будь я фениксом, меня бы вообще не стали красть. Наверное. Плохой новостью стало то, что князь моему возвращению так обрадовался, что сразу же послал за драконом, а меня, как принцессу, традиционно запер в высокой башне. Мы с ним успели только парой слов перекинуться. Ни тебе отческой радости, ни слов сожаления или поддержки. Князь только процедил:

— Я разочарован.

Будь я Гвен, то, наверное, расстроилась бы, но я этого мужика видела впервые в жизни, мне до его разочарования не было дела.

Собственно, все. Остальную информацию я узнавала от Ивы и Крапивы, моих сестер по батюшке. И про дракона, и про черные обряды. На то, что Саймон с Алексом заглянут сюда и меня спасут, я даже не надеялась. Во-первых, они к князю не собирались, у них своих дел хватало. Во-вторых, они вообще понятия не имели, что меня похитили. В-третьих, я не знала, что там с драконом, и выбрались ли мои друзья из Наира. В-четвертых, они вовсе могли решить, что я сбежала сама.

Как бы мне ни хотелось, чтобы Алекс пришел за мной и спас меня как рыцарь, я понимала, что шанс на это мизерный. Такой мизерный, что надо под микроскопом рассматривать. Поэтому когда я увидела мага в чертогах столицы Гигельдаса, рядом с Великим князем, я сначала потеряла дар речи, а потом готова была смеяться и благодарить провидение, которое привело ко мне защитника.

Судя по его взгляду, мне придется многое объяснить, но я объясню. Все правду расскажу. Только бы не делали кормом для дракона.

— А вот и наш феникс! — не говорит, будто поет князь.

— Спаси меня, — просто прошу Алекса, но он лишь приподнимает бровь. Словно он вообще здесь не за этим.

— От кого, леди?

Его вопрос теперь уже заставляет вскинуть брови меня. Хотя я понимаю, что «папа» мог не сказать правду. Не мог, а сто процентов ничего не сказал.

— От дракона.

Меня хотят ему скормить, но объяснить подробности я не успеваю, встревает князь:

— Вы что, знакомы?

— Нет, — качает головой Алекс. — Мы не представлены друг другу.

Я цепляюсь в рукав его камзола на голых инстинктах. Потому что если маг от меня откажется, прямо сейчас, в эту самую минуту, то все, больше защитников у меня нет.

— Как это не представлены, Алекс? Ты знаешь мое имя, а я твое.

Я смотрю в темные глаза как в бездну. Ты знаешь меня. Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо. Надеюсь, ты играешь в какую-то хитрую игру, может, чтобы обмануть Великого князя. Я тебе подыграю, ты только моргни, или сделай что-нибудь, только забери меня отсюда. Я не могу этого сказать, но никто не запрещает мне продолжать надеяться. И пытаться взглядом ему передать все, что думаю.

Но Алекс смахивает мою руку и цедит холодно:

— До этого дня не знал твоего имени. Твоего настоящего имени, Гвендолин.

Абсурд всей ситуации доходит до меня медленно. Выходит, он узнал, что я Гвен. Точнее, князь сказал. И считает… Что? Что я ему солгала. Да, он именно так и считает, иначе не сверлил бы меня сейчас взглядом, как того поджаренного василиска. Но мне важно знать, на чьей он стороне сейчас? На моей или на стороне князя? Потому что если он за князя, меня уже никто и ничто не спасет.

— Это что-то меняет? — интересуюсь с вызовом, а Алекс шагает ко мне практически вплотную, будто наступает на меня.

Дракон?

Дракон!

Д.Р.А.К.О.Н.

Это слово нужно бы прописать в моем сознании такими большими буквами, потому что все это осознать, объять у меня не получается. С губ слетает лишь нервный смешок, похожий на сдавленный писк, отчего «папа» смотрит на меня так, словно хочет снова запереть в башне. Но мне все равно. Уже все равно. В голове будто вращаются гигантские шестеренки, выстраивая недостающие кусочки головоломки в нужном порядке.

Вот я знакомлюсь с Алексом, и он с легкостью уничтожает василиска. Вот он ведет себя с Саймоном, который на минуточку лорд, так, как с равным. Не с равным, Даш, а как начальство с подчиненным! Вот дракон пролетает над нами именно в тот момент, когда Алекс «отлучился» на пару дней. А звериное чутье, которое никогда не обманывает и не дает соврать? Алекс, скрывающий свою личность от Борча. Алекс, знающий про темные проклятия. Алекс, исчезнувший тогда, когда я больше всего в нем нуждалась… Исчезнувший, чтобы вернуться драконом. Чтобы уничтожить Борча и сжечь еще пару десятков горожан. Чтобы все-таки защитить меня?

Меня или феникса?

— Ксандр Великий? А полное имя — Александр? Поэтому Алекс?

Не знаю, что я говорю, мне просто надо говорить, иначе я с ума сойду от количества собственных мыслей. И от этого прожигающего во мне большую черную дыру взгляда.

— Где твои манеры, Гвендолин? Достаточно уже того, что ты доставила мне и его величеству множество проблем своим побегом.

Я доставила?!

— Я сбежала, потому что хотела жить. И по-прежнему этого хочу.

— Ты будешь жить, — похлопал меня по плечу счастливый «отец». — В другом воплощении. Родишься в моем роду через несколько лет.

Я не схожу с ума, я уже сошла. Только мне это кажется ненормальным?

— Чтобы вы снова провели надо мной черный обряд?

— Такова участь феникса, дочь моя. Приносить в наш мир светлую магию и баланс.

— Какой баланс?

Как вообще может приносить мир геноцид?

Великий князь открыл рот — очевидно, для того, чтобы мне все объяснить, но Алекс… то есть, Ксандр перебил его:

— Время на исходе. Я и так потерял много лет. К тому же, она активировала собственную магию, — последнее он сказал так, будто я была замешана в чем-то нехорошем.

— Я спасла целый замок!

— Ты растратила часть силы, которая принадлежит мне. За которую заплатил я.

Ну не может быть мой Алекс быть таким сухарем. Его словно подменили. Если бы он меня не узнал, то я бы решила, что это его брат-близнец.

— Она невинна? — поинтересовался он у князя, вбивая последний гвоздь в гробик моей надежды на его помощь и вообще на мое хорошее к нему отношение.

— Как будто ты сам в этом не убедился? — бросаю ему в лицо.

— С последней нашей встречи прошло много времени. Я не знаю, где ты была, Гвендолин.

— Ну извини, меня похитили продажные наемники, чтобы сдать папе. Большой крюк сделал?

Самого тебя на крюк посадить нужно!

«Папа» побагровел то ли от злости, то ли от стыда за беспардонную дочь, а вот дракон на этот раз и бровью не повел и вовсе от меня отвернулся.

— Она невинна, — сообщил князь, — и полна силы. Сделка состоится?

— Да. Вы получите вечное пламя и защиту драконов.

Они еще что-то обсуждали, а я стояла оглушенная. Потрясенная. Подавленная. Потому что мужчина, которому я доверилась, который мне понравился, обсуждал покупку меня, словно я вещь. Хотя… тут даже не меня. Он сейчас покупал мою силу. И я не знала, как на это реагировать. Как к этому относится. Я от жениха ушла. От ведьмы ушла. А попала к дракону.

К нам приблизился мужчина в одежде вельможи и сообщил:

— Все готово для церемонии жертвоприношения.

— Прошу, — указал князь на стол в конце зала. — Отметим и скрепим сделку.

Но Алекс… Ксандр только скривился:

— Мы уходим немедленно.

— Но как же обычай? — оскорбился князь.

— Обычаи надо было соблюдать вовремя.

С этой фразой дракон подхватил меня под локоть и повел, хотя вернее будет сказать — потащил туда, откуда пришел. Князь же, наверное, получил достаточно вечного пламени или что он там получил, чтобы больше дорогого гостя не задерживать. Мужские пальцы обжигали, впивались в кожу даже через плотную ткань рукава, точно синяки останутся, но я все равно дождалась момента, когда мы покинули тронный зал и оказались в анфиладе.

— Давно ты знаешь? — спросила-потребовала я у дракона. — Давно догадался, что я феникс?

— Слишком поздно для того, чтобы остановить тебя.

— Почему ты не сказал, кто ты?

— Тот же вопрос к тебе. Даша. — Мое имя в его устах прозвучало особенно издевательски.

— Потому что сама толком не знала, кто я такая, — ответила я абсолютную правду, но дракон не только не сбавил темпа, а, наоборот, ускорился, будто наш разговор не стоил потраченного им времени. — Ты должен поверить мне. Ты видел, что я искала про фениксов в библиотеке Наира. Я искала про себя. Я тогда, в тот вечер узнала, что умру, если буду использовать свою силу.

— Ты прекрасно использовала силу в Наире. Спасла целый город. Героиня.

Тогда почему у него такой голос, будто я народное имущество разбазарила? Ладно, не народное — драконье.

— Я не могла по-другому. И вообще, это вышло почти случайно…

— Почти?

— Лекарь, что помогал мне. Давид. Он меня проклял. Видимо, Борч приказал, чтобы таким образом подстраховаться. А я смогла это выжечь. Выжечь проклятье. Сначала я помогла Янису. Тому мальчику, что мы спасли.

Дракон никак не отреагировал, продолжал идти, поэтому я не знала, слушает он меня или нет.

— Я тогда научилась. Сначала на Янисе, затем на себе, а потом просто расширилась до целого города.

Ксандр резко остановился и повернулся ко мне:

— Ты даже не представляешь, что натворила, — не то процедил, не то прорычал он. — Каждая капля силы на счету. Каждая минута.

Он толкнул какую-то дверь и выпихнул меня на улицу.

Холодный злой ветер ударил в лицо, поиграл волосами в попытке испортить прическу, морозом пробрался под накидку. Яркое зимнее солнце практически ослепило меня в первое мгновение, поэтому я не сразу поняла, где мы, но когда поняла, что мы оказались на замковой стене, то уставилась на дракона во все глаза. Ему-то холод был нипочем, а может, Ксандр был слишком зол для того, чтобы его почувствовать. Новое имя легко подошло ему. Алекс было слишком простым для такого ледяного, будто вылитого из стали, дракона.

— Зачем мы здесь?

Я обхватила себя руками и сделала шаг, взглянув со стены вниз. От высоты закружилась голова. Одно дело смотреть на всю эту дикость из окна башни, совсем другое — находится на открытой площадке. Я будто стояла на крыше небоскреба с низкими бортиками. Такой, на которую можно посадить вертолет. Но зачем Ксандр привел меня именно сюда? Вряд ли для того, чтобы подышать свежим воздухом! Скорее, для того, чтобы… удобно было взлетать. Так как вертолетов в этом мире нет, то и взлетать мы будем…

От догадки во мне все перевернулось, пульс ускорился, а в ушах зашумело. Я сделала шаг назад, еще один, пока не наткнулась на самого дракона. Я даже сейчас не могла в полной мере, до конца, осознать, что он дракон. Тяжелые ладони легли мне на плечи, ухо обожгло его дыханием:

— Ты и так уже обо всем догадалась. Великий князь считает тебя идиоткой, но нет, глупой ты никогда не была. Скорее, эгоистичной.

— Я город спасла, — напомнила ему, стараясь не начать вырываться. — Это эгоистично?

— Моли всех богов, чтобы это спасение не нарушило мои на тебя планы, Гвендолин. — Вот снова он говорит загадками, и так, что мороз по коже. Не от ветра, а от осознания, во что я влипла по вине ведьмы. И что этого… дракона я совсем не знаю. Мне казалось, что между мной и магом Алексом есть какая-то невидимая связь. Химия, что ли. Этот же мужчина за моей спиной даже ощущался чужим и холодным. Но все-таки я не могла не попробовать до него достучаться. Не могла не попытаться.

— Я не Гвен, — призналась я. — Гвен умерла и переродилась. Меня действительно зовут Даша. Я сказала тебе правду. Ты это знаешь, можешь почувствовать. В этот мир меня привела ведьма, обманом. Я просто искала любую информацию о себе. Я просто хочу жить.

Мой голос на последней фразе задрожал, и я прикусила губу до боли. Потому что это мой последний шанс. Было бы проще, смотри я ему в глаза, но дракон не позволил мне повернуться, удерживая словно в тисках.

— Мне не нужна Гвен, — ответил он, и, прежде чем, я успела облегченно выдохнуть, добавил: — Мне нужен феникс. Сейчас феникс это ты. И да, тебе тоже придется умереть.

От сильного толчка в спину я перелетаю через бортик, хватаю руками воздух и падаю в пропасть. Внизу бурная горная река и стремительно приближающиеся острые камни, и моя единственная мысль — может ли феникса спасти его сила от удара? Но на землю падает черная тень, полностью заслоняя солнце. Почти у камней вокруг меня словно клетка смыкаются огромные когти рептилии, дергая наверх, спасая, но утаскивая все выше и выше. Очевидно, в страну драконов. Не знаю, для чего, но туда, где мне придется умереть.