Смерть - это только начало. Я поняла это, когда умерла.

Поправочка - когда меня убили.

Я помню... Жалкие обрывки.

Падение с высотки, стремительно приближающийся асфальт. Смерть пришла быстро, я едва успела ощутить эту ломающую боль.

Я думала, что увижу Рай, или Ад. Что-то одно я заслужила, определенно?

открыв глаза... Я увидела раздвоенный язык.

Я разглядывала ошеломительный купол древнего Храма, посасывая большой палец руки. Это действо странным образом успокаивало и позволяло немного расслабиться…

Жрицы молились до поздней ночи над корзинками с детьми. Помимо меня там находились ещё пять девочек. Смугленькие, преимущественно с тёмными глазами. Кто-то из них тихо плакал, тоскуя по матери. Я же предпочитала хранить молчание.

Эй, эта женщина меня бросила почти сразу же, что не прибавляет родственных чувств.

Что важнее… Мне не нравились местные жрицы. Я не знала, какой богине они поклоняются, но глаза старух смотрели на детей безжалостно и сухо, как на куски бесправного мяса.

Впрочем, Верховная была и того хуже. Высокая и худая, казалось, кожа охватывает ее тонкие кости в натяг. Совершенно слепая, но с отпечатком таинственной тьмы на лице, она внушала мне истинную дрожь. Того и гляди: эта бледная тонкая кожа порвётся, выпуская что-то, что целое столетие взращивалось в теле женщины…

Детское желание расплакаться взметнулось где-то на кромке сознания.

Но прежде… Верховная взмахнула тонкой рукой и корзины медленно опустили в неглубокий колодец. Лунный свет, лившийся из купола, едва касался его верхних ступеней.

Я вылезла из своей корзинки, ровно как и остальные дети. Этот колодец явно не нес хорошие новости.

А потом они кинули в колодец змею, равной которой я не видела на свете.

У неё был капюшон, как у кобры, но какой-то перепончатый, расходившийся агрессивными клиньями. Её морда просто огромная, как у удава, а клыки… Эти исполинские клыки, с которых капают тёмные бусины яда.

Я поняла. Суть испытания, видимо, выжить.

Подтверждая мои худшие опасения, двери в храм закрылись и все ушли.

Я поползла в самый темный и дальний угол, забилась в него, в надежде что исполинская тварь не тронет меня.

Отчаяние захватывало мой разум. Я ребенок, только ребенок… Я ничего им не могу сделать.

Тем временем острые клыки змеи пронзили ручку одной из девочек. Та пронзительно закричала и от этого крика остальные заплакали.

Самую громкую из плакальщиц тварь задушила. Остальных она методично и зло кусала, пока они, в конце концов, не затихали.

Мне хотелось закрыть глаза, но я не могла. Словно чувствуя, что от этого зависит моя жизнь… Я смотрела на то, как медленно синели тела детей, моих одногодок. Как они хрипели, задыхаясь, закатывали глазки к омерзительно яркой луне.

А я смотрела вперед, в жёлто-зелёные змеиные глаза.

Змея подобралась так близко, почти вплотную.

Я чувствовала, что отведя взор подпишу себе смертный приговор. Холод, жгучий страх отравляли меня сильнее яда. Я паниковала, билась в ужасе, но не проронила ни писка.

Я хочу жить. Боже, как я хочу жить…

Наверное, я всё же заснула, потому что, открыв глаза, ощутила тиски на теле. Змея сторожила меня, обвив тугим телом. Но не сжимала.

С первыми лучами рассвета… В колодец спустили корзинку. Едва передвигая отекшими , онемевшими ручками, я подползла к ней, беззвучно плача от ужаса.

Меня всё еще могут убить, сейчас, когда я так близка к спасению.

Покачнувшись, корзина подняла вверх ребенка и змею.

Верховная жрица торжественно возвестила:

– Желтоглазое дитя станет частью Змеиного Храма Азарры. Я нарекаю тебя Церера.

Зови меня как хочешь, слепая бабуся.

Вот только я не смотрю на тебя, только лишь в зев колодца, где лежат пять мертвых девочек.

И, знаете… Когда-нибудь я уничтожу вас так, как вы уничтожили их.

С той минуты, когда меня признали частью Храма… Покоя не было.

Однажды, промывая вспухшее бедро, на котором возникла гематома... Я отчетливо ощутила на себе чей-то внимательный взгляд.

Источник горячей воды был обнесен частоколом из бамбука. Впрочем, от моих зорких глаз не укрылась небольшая брешь в нем. Оттуда, очевидно, за мной и наблюдали.

И, определенно, это мужчина.

Я улыбнулась краешком губ, стягивая с себя тонкие одеяния. Мое тело еще недостаточно сформировалось, мне ведь лишь двенадцать. Но мой ум был куда старше.

В нём крепло осознание собственной привлекательности. Юное, гибкое тело, подтянутое ежедневными выматывающими тренировками… Есть те, кто могут оценить его по достоинству.  И я хотела воспользоваться незнакомцем, что так беззастенчиво меня разглядывает.

Я долго думала над тем, как именно мне собираются  мстить, поэтому была настороже, подсознательно выискивая подвох.

Однако, время шло, а ничего такого не происходило. Девушки вели себя всё также отстраненно, Эния хранила гордое молчание. Подозрительное затишье перед бурей.

Тем временем, близилась церемония Ритуала Жриц. У меня и у некоторых других девушек начались наконец уроки соблазнения. С этих пор наши тела каждую ночь покрывали ароматными маслами и специальными растворами, от которых кожа пахла цветами и чем-то волнующе-вкусным.

Так как первым мужчиной у девушек из Храма должен стать тот, кто их купит, уроки касались лишь плотского ублажения, без прямого проникновения.

Как довести до оргазма невинными движениями, как угодить даже самому взыскательному «клиенту»… Они не скупились на наше обучение и, должно быть, стоило даже поблагодарить их за подобное рвение. Нас избавляли от ненужных стеснений и учили верить в свою значимость.

. . .  На самом деле, я ожидала проблем.

Чем взрослее становились девочки из Храма, чем больше набирали юных, совсем неопытных Жриц... Тем ближе злополучное время, когда нам придется, наконец, покинуть Храм. Будущее было смутным и совсем безрадостным. Единственная доступная путевка прочь отсюда,  вела в гарем к какому-нибудь вельможе.  Я не собиралась излишне драматизировать. Да, моя жизнь в этом мире постоянно зависит от кого-то. И гарем – не свобода, лишь передача игрушки (меня) в другие руки.  Как бы не хотелось вырваться из оков, бунт ничего не решит. Приходится действовать хитрее и… По обстоятельствам.

Между делом, мне исполнилось шестнадцать несколько месяцев назад. Совершеннолетие здесь наступает в семнадцать лет, однако же... Мой возраст уже опасный. Тот самый, когда начинается «продажа».

Но проблемы начались раньше того срока, который я планировала.

В тот день нас собрали в большом зале Храма. Это неумолимо напоминало другой момент, когда мы также стояли и тут выносили приговор Ките... Та же атмосфера странной неизбежности пропитывала воздух, делала его тяжелым и горьким.

Среди всех присутствовала и Верховная Жрица. Мы почтительно склонились перед ней, ожидая вердикта. Она разлепила сухие губы и проронила:

—   ... Король Тадеуш, правитель Морровинга, недавно лишился одной из жен. Он просит отправить к нему еще одну девушку.

Я напряглась. О Тадеуше мы все были наслышаны - и не только потому что изучали благородные дома. Этот жирный, старый боров, выкупил по очередности трёх молоденьких жриц. Все они, со временем, погибли у него.

Говорят, Тадеуш садист, любитель извращенных практик. Его тело давно гниет от болезни, но он продолжает держаться на запретной магии южных колдунов. Этот старый пердун обожает молоденьких девушек... Дольше двух лет жрицы у него не продержались.

Одни умирали от полученных ран при сексуальных пытках (по слухам, он любил делать надрезы в телах своих любовниц... чтобы пихать своё туда достоинство), другие заражались и неминуемо гибли от болезни. И все же, Морровинг было очень выгодно контролировать.

Богатая страна являлась крепким щитом для Нашкора и одновременно его дойной коровой. Глядя в суженые глаза Верховной, у меня сердце ушло в пятки. До того, как она это сказала... Я поняла, кого отдадут гниющему свину Морровинга.

Клеон напряженно вздохнул. Он ждал у древних врат Нашкора, когда ему наконец передадут госпожу Жрицу.

Вскоре, из арки вышла Верховная. Рядом с ней находилась девушка, задрапированная в черные одежды. Тонкая вуаль скрывала её лицо, не позволяя различить даже смутные очертания.

— Мы передаем дочь нашего Храма Его Величеству. – чинно объявила Верховная.

Клеон бегло осмотрелся, в поисках пожиток.

— Но, ее вещи?

Сухой смешок стал ответом.

— Жрицы Азарры приходят в Храм ни с чем и уходят без всего. Все, что дарует ей господин, станет её вещами.

Клеон взъерошил темные волосы. Он слышал о варварстве храмовников, но не мог не отметить: рядом с ними была какая-то особенная, пугающая и значительная атмосфера.

Не говоря ни слова, девушка села в приготовленную для неё карету. Клеон с досадой прикрыл дверь, командуя остальным войнам двигаться.

Когда они разогнались – вокруг вспыхнули камни перемещений, отправившие их на земли, покоренные Севером.

Впрочем, до замка ещё три дня пути.

Клеону было досадно, что он так и не увидел эту девушку. Жрицу скрывали от зорких глаз.

Но сослуживцы ведь засмеют его! Так интересно, хоть один глазком заглянуть под эти чёрные одежды… Говорят, Жрицы – цветы Нашкора. Соблазнительные, прекрасные, гибкие…

Идеальные любовницы.

Жаль, но купить одну такую ему не под силу. Разве что какому правителю захочется… Вроде их Короля.

Несколько дней Клеон практически не контактировал с девушкой. Она, в свою очередь, была молчалива и холодна.

На третий день они выехали на склон высокой горы, откуда уже были видны укрепления величественного замка Варош.

Солдаты сделали привал именно там, чтобы с утра въехать внутрь.

— Это… То место, куда меня везут?

Ее нежный голосок зазвучал совсем рядом. Жрица вышла из кареты, вглядываясь в пугающую неизвестность.

А ведь и правда, ей… Страшно, должно быть?

— Да, это замок Варош. Вы боитесь? – невольно задал он последний вопрос.

Она не ответила. Но попросила проводить ее туда, где вид более чарующий. Пока они шли, Клеон уловил, что девушка откинула часть ткани. Ее медные, вьющиеся волосы, причудливо блестели….

Ровно как и жёлтые, пронзительные глаза. Красивая… Даже слишком.

В ее глазах Клеон тонул, как в мёде.

А она улыбнулась в ответ и промурлыкала:

— Не могли бы вы оставить меня наедине с мыслями? Мне хватит пяти минут.

"Этот ублюдок!"

Мои руки дрожали. Очевидно, я чудом избежала краха. Несколько служанок, заприметивших змею, начали истерично топтаться по полу. Повезло ещё, что я смогла забиться в щель, а оттуда с трудом доползти до собственного тела...

От усталости ноги подкашивались и следующие сутки я просто проспала, восстанавливая силы.

Уф, это тяжело... Сложно привыкнуть к таким маневрам. После рисковой шпионской вылазки, дни вновь потекли спокойно и чинно. Кроме скуки, я ничего не чувствовала, в этом Дворце совершенно нечем себя занять.

Конечно, я прочитала тот самый аналог Камасутры. Но он заставил меня разочарованно фыркнуть. По всему выходит, что в Северных землях не привыкли к доминации женщин. Любовное писание в основном содержало информацию о том, как вести себя осторожно, чтобы не прогневить мужчину и чтобы его стояк не упал...

Какая-либо инициатива с женской стороны очевидно не приветствовалась. В то же время, я вспоминала обучение в Нашкоре... М-м-м, оно было "намного" более откровенным.

Мы с девушками целовались, ласкали друг друга... Не то чтобы мне это нравилось. Но после теории следовала череда практики, то, что нужно было выполнять для закрепления знаний.

Сейчас я думаю, что именно из-за такого "смелого" обучения Жрицы были столь популярны. В этом мире жен учат "отдаваться", наc же учили "брать и отдавать".

Равноценный обмен. Ну, или... Почти равноценный.

В общем, книгу я в итоге просто вернула. Она была бесполезной и не информативной, чем разочаровывала ещё сильнее. Куда важнее то, что...

У меня из головы не выходила та беседа стражников. Любопытство, воспалившееся из-за крайней степени скуки, требовало найти тот тайник. Но для этого, мне самой придётся проникнуть в замок Варош.

Это рискованно. Мне надо сделать всё, чтобы вновь не наткнуться на "господина". Так как этот мужчина, едва не убивший меня в первую встречу... Способен завершить начатое во вторую.

Нужный случай был предоставлен мне судьбой через несколько дней.

Я слышала, как Велеата вновь хвасталась, гордо вышагивая перед оставшимися наложницами. Она говорила что-то вроде "Ох, он не может прожить без меня и несколько дней!".

Но практически никто  не слушал её. Как видимо, они привыкли к таким представлениям. К тому же, далеко не все действительно хотели спать с Ледяным Королем, так что большая часть стараний Велеаты была бессмысленна.

Так или иначе, но она подытожила самолюбование емким : "... сегодня я вновь иду к нему".

К тому времени я уже знала, что это самый удобный момент. За прошедшие дни я отметила, что прислуга уходит после двенадцати часов ночи. Стражники же охраняют четкими патрулями коридоры, но, как водится - многие из них недобросовестны.

У меня был подготовлен путь "вторжения" в замок Варош. Окно на первом этаже дворца, которое всегда было приоткрыто, выгодно выходило на западную сторону. От него и до массивного замка было пару минут бега.

В свою очередь, выходя на прогулку... Я просматривала окна замка и нашла одно, которое вело в пустую брошенную комнату. Мне пришлось расшатать задвижку, чтобы оно без проблем пустило меня затем внутрь. На самом деле... Я боялась. Эта затея могла аукнуться мне огромными проблемами. Но, ко всему прочему, мой разум распалял бурный азарт. Это желание показать, чего я стою на самом деле. И нежелание смиряться с судьбой.

Именно с такими мыслями я, Церера... Вторглась в замок Варош под покровом ночи. Тут было ужасно тихо. Только поскрипывали петли расшатанного мною окна. Дверь комнаты была не заперта, выходя в боковой коридор.

Любопытно, но казалось, что большая часть мрачного замка была безлюдной. Даже прислуга не оставалась здесь ночевать. У них так не принято? Заселять замки владыки?

Или... Проблема несколько шире, чем кажется.

Я не знала. Да и не до этого было. Хоть бы не попасться стражникам, этим обалдуям... Мне нужен третий этаж. Замирая от единого шороха, я кралась короткими перебежками. Насколько помню, сейчас у стражников должен быть пятиминутный перерыв, но а потом...

Эх, моя вылазка была чистым экспромтом, я действовала наугад. Благослави меня, богиня!

Не смотря на то, что пару раз я едва не поседела от страха, слыша шаги в тёмных коридорах, судьба благоволила мне. По крайней мере, до третьего этажа я добралась без последствий. Он казался... Пустым. Грустным, пугающим, с огромными окнами в пол, которые выходили на бескрайние лесные просторы

И луна... Невозможная, серебристая луна сияла на небе. Я смотрела на неё, зачарованная и слабая. Лунное притяжение всегда было таким манящим?...

В этот момент сзади послышались разговоры стражников. Я испуганно заметалась, в поисках места, чтобы спрятаться. Как назло, тут было мало дверей и они оказались закрытыми.

В отчаянии, я нырнула за штору, которая отгораживала от людских взглядов какой-то старинный монумент. Тот находился в небольшой арке, в конце которой ждал тупик. Чувствуя странный азарт, я зашла в тёмную глубину арки, нащупывая стену... Потом присела, желая стать как можно меньше. Но внизу стена обрывалась.

Что, это лаз в арке?

Я встала на четвереньки, пролезая в небольшую, скудно освещенную комнатку.

Там были... Некоторые вещи. Платья. Немного украшений. И портрет женщины.

Чья красота, признаться, даже меня заставила судорожно вздохнуть. Эти иссиня-черные, волнистые кудри... Соблазнительная фигура (какая большая грудь!), вкупе с бледной кожей... Но самое нереальное - глаза. Сине-зелёные, подернутые дымкой грусти... Художник каким-то образом воссоздал эффект присутствия. Ее глаза были живыми, наполненными влагой, будто она сейчас горько зарыдает.

Даже без имени, я знала, что это мать Ледяного Короля. Женщина с такой необыкновенной внешностью - и покончила с собой? Это казалось вопиющей несправедливостью.

«Играй, малышка, играй… Они зрители – ты актриса. Играй так, словно тебе ничто и никто не угрожает»

Улыбка на моих губах слишком нервная, мне нужны драгоценные минуты, чтобы сделать её легкомысленной и отстранённой.

Я иду вперёд, немного пританцовывая, ощущая холод и страх, сковывающие разум. Но я ведь знала, что «риск есть». Знала, что выживать здесь придётся. Как и то, что рано или поздно мне придётся столкнуться с Ним лицом к лицу. А потому – гордо расправила плечи, толкнув ладонью приоткрытую дверь спальни.

Просторный зал, большую часть которого занимала кровать поистине гигантских размеров. На ней, должно быть, даже оргии можно устраивать… Хотя, судя по сексуальному темпераменту Короля, он о подобном и не помышлял.

Я посмотрела на него как можно более безмятежно, уже чувствуя этот вымораживающий, колючий взгляд.

В тот день я впервые посмотрела в глаза Ледяного Владыки.

И это заставило меня растеряться. Потому что я представляла его таким… Ну, знаете, заросшим брутальным мужчиной?

Но, на самом деле, этому парню было не больше двадцати пяти лет. Он имел крепкое, тренированное телосложение (уж это я могла отметить, Владыка был сейчас в тонкой рубашке). Статный, с красивыми чертами лица (их хотя бы нельзя назвать смазливыми), выразительными скулами. Россыпь серебристых волос вальяжно растрепалась по плечам.

Его глаза отчасти напоминали взгляд той женщины, с портрета. Глубокие, зелёные, едкие как пары кислоты…

Почему в нашу первую встречу их цвет был другим?

Я не знаю. Ощущения, захлестнувшие меня, были противоречивыми. Но прежде всего я чувствовала кое-что. Это нашептывал голос богини в голове… Или, скорее, интуиция?

Ледяной Король очень красив. Но его красота – не красота человека. Он словно существо иного порядка.

И это… Несёт столько проблем.

— Ты посмела заявиться в мои покои без разрешения. Осознаешь ли ты степень своего проступка? – звенящий гнев в голосе. Спрятать бы от него собственные, жёлтые глаза.

Спрятать бы себя подальше. Но не сейчас.

«Играй, играй, моя свирель…»

— Мой господин, я решила высказать Вам своё почтение… При встрече мне не удалось этого сделать, - я улыбаюсь ему чуть игриво, но совсем не упускаю намёк, таящийся в словах.

«Ты пытался убить меня, ублюдок»

Он вскидывает бровь. От меня не укрылся его жест – даже будучи в домашней обстановке, мужчина держал ладонь на рукояти меча.

Опасно.

— Почтение, значит. Не думал, что в Нашкоре принято высказывать уважение явным нарушением правил.

— Разве я их нарушила, мессир? Я всего лишь наложница, которая пришла к Вам, повинуясь избранной судьбе.

Ты купил меня, ублюдок. Купил с какой-то целью. И я выясню эту цель.

— В таком случае, ты пришла не ради «почтения». Ты пришла ради секса, - он поморщился.

Признаться честно, мне хотелось избить его, но я сдерживалась. Он в любом случае будет сильнее.

— Вполне возможно, господин. Всё зависит от вашего желания. Если вы хотите, чтобы я пришла за этим… Так оно и будет.

Я дразню его, отчасти. Танцую на острие ножа, чувствую уколы боли. Просто жду, чтобы он прогнал меня, наконец.

Мужчина хмурится и температура в комнате падает на несколько градусов.

— В такой одежде, - иронично проговаривает он, заставляя меня невольно закусить губу. Да, в этом чёртовом шкафу, в моей комнате… Из одежды только блёклые серые платья.

Мне приходится их носить, выбора особо нет!

Но тем временем, он продолжил:

— Такие как ты. Вас учат соблазнять? – мужчина откинулся на кровати в расслабленной позе.

Не обманывай меня, я знаю, что ты напряжен, как тигр перед броском. Я тоже напряжена.

Ограничиваюсь кивком.

— Тогда соблазни меня.

Он смотрел на меня без тени желания. Только тусклый интерес тлел на дне ясных глаз. От него слишком много враждебности…

Я прекрасно знала ту «атмосферу», которая возбуждает сексуальный интерес. Её тут и в помине не было. Он словно пытается меня испытать… Или заставить отступить.

Конечно, у меня нет шанса проиграть. Как и всегда… Его не было.

Поэтому я улыбаюсь вновь. Неровной, задумчивой улыбкой. Воскрешаю в памяти Храм, перебои барабанов… Слышу внутренний ритм.

Мягкая поступь, плавные движения бедер. Пальцы расшнуровывают платье, но очень неспешно. Если ты лишаешься одежды – делай это, зная себе цену.

А я знала. Эту цену не смогли бы окупить все сокровища его королевства.

«Танцуй, играй, Жрица… Тебе это пригодится»

Сизая ткань медленно спускается вниз по ноге, оголяя смуглую кожу. Грудь прикрывает полупрозрачная алая ткань, на бедрах повязка из такой же ткани. Кажется, это вся одежда, что досталась мне из Нашкора.

Обнаженная кожа мгновенно покрывается россыпью мурашек, но я не останавливаюсь. Смотрю только в глаза зверя.

[как когда-то в жёлто-зелёные змеи]

Принцип тот же. Отведёшь взгляд – умрёшь.

Провожу кончиком языка по пересохшим губам, стремительно сокращаю меж нами расстояние. Он выглядит непоколебимым, но я то знаю… С каким вниманием ловит Король каждое движение.

Я не нравлюсь ему, это правда. Но ещё… Ему точно не всё равно.

Ловкой пантерой, я перетекаю к нему на колени в одном тягучем движении. Обхватываю ножками торс мужчины, проникаю горячими пальцами под рубашку.

[холодный. мрамора кусок]

Губы пламенно приникают к шее Владыки, впиваются до тёмных следов. Это лёгкая боль, которая заставляет его выдохнуть даже сквозь плотно сжатые зубы.

Когда он это делает – уже проиграл.

Я осознаю это и мне хочется рассмеяться. Но вместо этого, я лишь довожу игру до конца…

Склоняюсь над его ухом и шепчу:

— Как я могу соблазнить Короля, который не хочет быть соблазненным? Сделать это, значит пойти против Вашей воли… Конечно, я не могу решиться на такое.

Я легко спрыгнула с его коленей и подхватила своё серенькое платье. Должно быть, мои жёлтые глаза были слишком смеющимися, потому как он коротко выругался, зажимая ладонью пятно на шее.

А потом просто раздражённо махнул рукой, призывая убираться.

Судьбу я решила не испытывать, но вот полноценно одеваться не стала. Оставила растрепанными волосы, шнуровку платья распущенной… Всё для того, чтобы по дворцу пошли «соответствующие» слухи.

Чего только не сделаешь, чтобы тебя из той отвратительной каморки переселили в надлежащее жильё, м-да…

***

. . .Он раздраженно тряхнул головой, словно прогоняя непрошенные мысли. Едва ли Король согласился бы с тем, что её колдовские чары подействовали на него.

Это равносильно тому, чтобы признаться в слабости к тварям, которых он сам же истребил.

Его всегда забавляла эта «особенность» людей. Они повторяли из раза в раз : «Совокупляться с рыжехвостами – всё равно что с животными». Да, они это говорили, но в итоге преступно быстро меняли своё мнение, стоило кому-то из чужеродного племени оказаться рядом.

Но Ледяной Король знал – рыжехвосты не равны животным. Они развиты, коварны и хитры. Этой дьявольской хитрости в них намного больше, чем в любом человеке.

Рыжехвосты наслаждаются чужими страданиями, теми страданиями, которые превозносят их неверные боги. Говорят, вера этих существ очень древняя, восходящая к неукротимым природным гигантам. К тем временам, когда человечество было жалким, жалось в пещерах и боялось пошевелиться лишний раз.

Гиганты давно свергнуты. Они давно слились с мирозданием. Но говорят, что их буйные умы до сих пор находятся где-то в разломах земли. Они шепчут, злобно и тихо… Они, без сомнений, жаждут мести.

И слышать их могут только рыжехвосты. Впрочем… Скорее всего, то лишь легенды. Ведь, в итоге, это не спасло их самих от уничтожения.

Король с усмешкой гладит отрезанный рыжий хвост, прибитый к стене в его спальне. Прикрывая глаза, он видит искаженные лица дикарей, обагренные кровью. А потом, в чертогах памяти неизменно всплывает другое лицо. Нахальное, жестокое… Которое показалось ему в детстве таким красивым. До того как он узнал истинный облик этих существ.

Кто-то чуть слышно прошёлся в его покои, постукивая по стене костяшками пальцев. Зелёные глаза Короля вспыхнули светящимся серебром, но сразу же потухли, не углядев угрозы.

— Ты только взял наложницу, а она уже докучает тебе? – чей-то голос послышался совсем рядом.

Король хмыкнул, помассировав виски.

— Прощупывает почву. Дьявольское отродье.

Глаза его собеседника насмешливо засветились расплавленным золотом.

— Ты говоришь так, потому что она Жрица, или потому что полукровка?

— Ты знаешь, что меня раздражают оба этих факта.

Король откинулся на кровати, закатывая глаза к резному потолку.

— Я бы мог «поиграть» с ней подобным образом. Эта женщина чертовски красива.

— Только в том случае, если бы тебе не донесли об «особенностях» Нашкорских цветков.

— О да. Реальные мотивы… Так интересны. Когда она попытается выполнить свою миссию, я сломаю каждую кость в её теле.

Последний смешок его собеседника окончательно растворился в темноте.

***

Я торжествовала. Признаться честно, едва ли могла предположить, что моя затея обернется удачей. Однако, к утру в мою комнату прибыла Алея, которая чуть суетливо объявила о переселении.

Несколько слуг спешно перетащили мои нехитрые пожитки на этаж ниже. В этот раз мне достались просторные покои с прекрасной ванной. Там располагался обеденный стол со стульями, диванчики, просторная кровать и широкий шкаф. В тот же час ко мне заглянули портнихи, которые сняли мерки и принесли парочку платьев, заверив, что вскоре сошьют новые, в соответствии с моими вкусами.

Опускаясь спиной на мягкую перину, я застонала от довольства. Что же, ради этого нужно было симулировать всего одну ночь с Королем? Я не против, знаете, я совсем не против. На семнадцатом году моей жизни в этом теле, наконец-то обзавелась подходящими условиями.

Должна сказать: во Дворце Цветов не так уж плохо. Меня и кормить стали лучше, подарив измученному скудной пищей желудку второе дыхание.

Впервые за семнадцать лет я попробовала местные аналоги вина. Неплохо, хотя могло быть и лучше. Должно быть в погребе Короля экземпляры повкуснее… К слову, есть ли у этого мужика имя?

А то всё «Ледяной Король», да «Ледяной Король»…

Я ощутила минутное покалывание сзади, в шее. Оно заставило меня подскочить, вспоминая о том, что я сюда не расслабляться приехала.

Потому что…

«— Ты можешь спать с ним. Можешь играть с ним. Но в итоге ты обязана его убить. Есть люди, которые хотят видеть отрезанную голову этого короля у себя на блюдечке. Просто отрави его, Церера, когда придёт время. Это твоя миссия»

Время… Это время может наступить довольно быстро. Нет, не подумайте, я вовсе не против отравить его. Проблема в том, что за этим последует.

Я слишком хорошо знаю то, что после этого заговорщики избавляются от орудия убийства. А значит, нужны методы отступления. И, что более важно, я не желаю быть марионеткой Храма.

Нужно выискать любую информацию о метках подчинения. В библиотеке Дворца Цветов ничего подобного я бы и не смогла найти. Но есть ведь Замок Варош, верно?

***

— Леди, мы не можем пропустить вас в Главную Библиотеку... На этот счёт не было распоряжений

— Но и запретов не было, верно? – я надула губы, сверля их внимательным взглядом. Пролезть в Замок тем же путем не составило труда (почему-то все думали, что меня пускают через основной вход Варош).

Однако, в библиотеку стражники меня не пускали.

— Запретов не было, но до этого наложницы не посещали замковую библиотеку.

Вот упёрся. Сам бы почитал, что находится у нас во Дворце из книг.

— Хорошо… Значит мне требуется разрешение? – промурлыкала я елейным голоском.

Дождавшись их кивка, я задумчиво продолжила:

— Это ведь мне придётся отвлечь Его Величество от дел и подписания указов, а всё ради пропуска в библиотеку… Конечно, это ведь требует его непосредственного вмешательства, - притворно вздохнув, я развернулась, словно бы не замечая напряжения стражников.

— Л-леди, постойте! Наверное, это не настолько важно… Чтобы тревожить Его Величество. Пожалуйста, проходите.

Я едва слышно фыркнула, гордо выпрямившись и чинно пройдя внутрь… И едва удержала восторженный возглас.

Да, эта библиотека отвечала всем моим требованиям, что и говорить. Поиск книг был не столь простым, но они чётко разделялись на секции, так что нужно было лишь немного постараться для результата. Однако, в секции магии я не нашла никакого упоминания таких меток. По крайней мере не было книг, целиком посвященных этому.

Раздражённо вздохнув, я приблизилась к секции исторических книг и вытащила «Историю Объединения Северных земель». Вначале главы на меня смотрел портрет «того мужчины».

Теперь я знала, его зовут – Даррен Аскерос.

Даррен Аскерос - шестой сын короля Триалона Жестокого.

У Триалона было огромное количество наложниц и фавориток. В общей сложности, от них насчитывалось около четырнадцати детей.

Королева однажды родила ему дочь, но ребенок долго не прожил, а сама царственная супруга занемогла и больше не могла рожать.

Соответственно, следующим наследником должен был стать ребёнок одной из наложниц…

Эрианна, мать Даррена, продержалась на месте фаворитки пять лет. Говорят, она была из водяного племени нежных и страстных нимф, умела ворожить и чудесно пела. Впрочем, это не отменяло того, что и без магии Эрианна была чудо как хороша.

Триалон был столь сильно увлечен ей, что поговаривали, будто он собирается сослать супругу в монастырь, а на её место посадить Эрианну.

И всё было бы безоблачно, если бы в один день король не привел с охоты женщину. Прекрасную дикарку с алыми кудрями и таким же рыжим хвостом. Она попала в его капкан, а Триалон не пожелал расставаться с добычей.

День ото дня он всё больше пленялся магией её жёлтых глаз, напрочь позабыв об остальных любовницах.

Мать Даррена вскоре повредилась рассудком и покончила жизнь самоубийством. Сам Даррен пропал в ночи.

А Триалон на старости лет вознамерился сделать своей королевой желтоглазую, а её сына прямым наследником. И всё это в обход остальных сыновей.

Тогда вспыхнула междоусобица, равной которой мир не знал. Два лагеря сосредоточились вокруг первого и третьего принцев, кровь лилась рекой.

Король был убит. Страна погрузилась в Смуту, длившуюся несколько лет. И вот, во время всеобщего отчаяния… Оказалось, что Даррен Аскерос все это время жил в бегах, тренировался в воинской части и вскоре собрал банду наёмников. Он отправлялся на передовую, представляясь иным именем и запомнился солдатам как харизматичный военачальник.

Заручившись поддержкой армии, Даррен отправился на штурм столицы. По очереди он убил всех своих братьев, а коварных сестер насильно сослал в монахини.

Став Королем, он не остановил военные походы и занялся объединением Севера, поражая не только силой воли, но и сильнейшей магией, что струилась в его венах.

… В один из походов, он истребил племя рыжехвостов. И это лишь начало истории того, кого прозвали Ледяным Королём.

Я сгруппировалась на ветке дерева. Теперь, когда меня заметили, можно не продолжать держаться инкогнито. Потому я и прыгнула вниз, едва отклонившись от летящего мне в голову тесака.

Ладно, этот жирный хрен не настолько безнадежен. Бывший воин? Ах, какое мне до этого есть дело…

Я не планировала вмешиваться, если уж на то пошло. Но пора бы привыкнуть, что жизнь в этом мире редко состыкуется с моими планами.

— Королевская шлюха?! – бородач рванулся ко мне, а я, по инерции, от него. Кем бы он меня не считал, не стоит подставлять свою красивую голову под удар, путём недооценивания противника.

— У вас ко мне есть дело? – мой голос звучал весело, потому что, как ни крути, я быстрее и ловчее толстячка. Но проблема в том, что если побегу без оглядки, получу тесак в спину. Вот и приходится вилять, пока можно.

— Ничего личного, ты должна сдохнуть.

Ну-ну. Так уж и должна? Знаешь, это невежливо и неприятно.

Пока что мы кружили на открытой местности, без возможности разойтись. С одной стороны путь отрезали руины, с другой парочка высоких деревьев, и , наконец, речка.

Мне постоянно казалось, что за мною кто-то следит, даже прямо сейчас.

Больно.

— … Минус одно покушение, неплохо, да?

Иногда Даррену казалось, что его брат всякий раз специально выбивает себе похвалу. Конечно, он никогда не отрицал, что Картас ему полезен. Кажется, с той поры, когда желтоглазый принёс новому королю клятву на крови, скрепив её древней магией – он стал другом и соратником.

Жестокий, как и все потомки рыжехвостов. Хитроумный, лукавый и вечно скучающий – вот чистый портрет Картаса Аскероса. Люди при дворе часто становились его игрушками, пленниками точеных манипуляций. Даррен и не думал мешать этому.

Сплетения интриг не давались ему столь же успешно, он всегда предпочитал роль карающей длани. Страх и Ужас – извечные союзники Ледяного Короля. Иных он не воспринимал.

— Ты становишься популярным, Картас. Все так и норовят заказать у тебя моё убийство, - Даррен усмехнулся. Впрочем, иногда бывало и по-другому. В тот раз, например, именно Картас предпочел обратиться к мятежной личности, предлагая сладкое свержение власти.

Мужик повёлся. Всё было сработано чисто, да наложница подвернулась под руку. Эта наложница…

Даррен качнул головой, раздражённо поджимая губы. Словно разгадав причину его неудовольствия, Картас свернул золотыми очами:

— … Эта женщина и не пытается, что даже странно. Я думал, она сорвётся намного раньше, попробует изничтожить тебя всеми доступными методами. Признаться честно, немного разочарован.

Да, по всему выходило, что попытки Картаса сблизиться с ней рухнули в бездну. Жрица его опасалась, как не опасались все остальные наложницы. Даррен считал, что схожая кровь полукровок будет добавлять баллы доверия, но ошибся.

Они оба ошиблись.

— Можешь расслабиться. Я могу и сам с ней разобраться.

На самом деле, Даррен был неприятно удивлен тем, что продолжает ждать от неё… Чего-то. Знака. Срыва. Попытки убийства. Масштабного заговора.

Она слишком своевольна. Он наказывал женщин и за меньшие проступки, но не воспользовался возможностью убить её. Дважды.

— Грязная кровь застилает взор Короля, - смеётся Картас и в его словах слишком много неприятной правды. Рыжехвосты вызывали у Даррена инстинктивное отвращение. Он не жалел их, когда убивал, кромсал, рубил и обрывал чужие жизни в мгновение ока.

И всё же, её золотые глаза, тягучие, как мёд, заставляли его … Не отступать. Но притормаживать. Даже этого достаточно, чтобы напрячься.

Светловолосый король отвлекается, углядев что-то за окном. Приближается, резко распахивает створки и интересуется:

— Леди, объясните, какого чёрта вы решили заняться исследованием крыш моего замка?

Сзади послышался сдавленный смешок от Картаса. Вот уж кого эта ситуация искренне веселила.

*  *  *

У меня складывалось ощущение, что Король Севера как минимум вездесущ. Или же поставил на меня маячок с отслеживанием. В конце концов, как у него получается так часто палить меня в самые неудобные моменты?

В каждую встречу мы, откровенно говоря, ругались. С моей стороны оное было сдобрено лестью и ядом (пока в переносном смысле), а вот Даррен не особо стеснялся в выражениях.

И в этот раз, на крыше, я приняла как можно более расслабленный вид:

— Загораю, Ваше Величество. Преступно мало солнца в последнее время.

Любуюсь минутным удивлением на его красивом лице и чувствую отчетливый смех Картаса на заднем фоне.

Брат… Я так и не осмыслила до конца полученную информацию. Однако, судя по моим наблюдениям, Картас был доверенным лицом короля, не только постоянно крутился рядом, так ещё и вёл себя намного смелее, чем следовало бы. Казалось, он один из всей свиты не боится за своё положение во дворце. Столь уверен? Видимо, причины на то имелись.

Среди наложниц ходили разные слухи. Например, были те, кто пытались охмурить этого юношу. Он даже отвечал им взаимностью. Но потом «избранные» девушки бесследно исчезали и под большим вопросом, что с ними происходило на самом деле.

Он не похож на цепного пса короля. Скорее… Цепной Лис?

Но у меня нет времени с этим разбираться. Нет времени ни на что. Я лишь подгадываю случай, идеальный случай для побега, молюсь для этого грозной богине. Пусть даст мне немного удачи. Не такие уж и серьезные у меня запросы, в самом деле.

К слову, о крыше, я просто искала удобную лазейку, чтобы быстро покинуть дворец… Но увы, теперь явно не получится. Даррен вытащил меня из окна, как нашкодившего котёнка и пару раз основательно встряхнул, заставив зашипеть от болевых ощущений.

— Вам стоит напомнить о достойном поведении?

— Ваше Величество, не существует запрета на подобное, ведь так?

— С вами, Церера, мне ежедневно приходится пополнять список запретов.

О, слава богам, позубоскалил и опустил, наконец, на землю. Воспользовавшись ситуацией, степенно удалилась, слыша отчетливое хмыканье царственной особы с довольно неприятным определением:

— Пигалица.

Губы сами растягиваются в хищный оскал. Как был ублюдком, так и остался… Но даже эти слова не способны испортить моё отличное настроение. Я прекрасно знала, что меньше чем через неделю будет праздник. Момент, когда я, возможно, смогу сбежать.

Вознесение Правителя – праздник, аналогичный стандартному «дню рождения». Королю исполнялось двадцать шесть лет, насколько я смогла понять. Церемониальная часть заключалась в посещении Храма, где должна пройти долгая, хвалебная служба. После этого Владыка проезжает по всей столице, где народ славит его и чествует. А потом – пир на весь мир, затрагивающий не только Замок Варош, но и Дворец Цветов.

Обычно, королевских наложниц прячут, так как они являются «бесценным сокровищем». Но только в этот праздник девушки имеют право беспрепятственно посетить пышный приём, нарядившись в яркие платья. Я видела, как много алкоголя завозят для торжеств, пьянка там намечается знатная.

И это, пожалуй, прекрасный момент для того, чтобы сбежать. Мало, мало… Мало времени. Я должна всё подготовить и тогда, наконец, обрету долгожданную свободу. От правил, от обязательств Храма, от метки и от зелёных глаз жестокого правителя.

*  *  *

У меня складывалось странное впечатление, что слуги заняты укреплением Дворца Цветов, словно мы на военном положении. Служанки сновали туда и обратно, настолько быстро, что я не поспевала за ними.

Странные дела творятся…

Я всё же изловчилась и притянула к себе за локоть одну служанку, хищно нависнув над ней:

— Так странно видеть подобное оживление… Что-то случилось?

— Ой! Госпожа, неужели вы не знаете?

Да, дорогая, если я спрашиваю, значит, очевидно, не знаю.

— У Короля Вознесение! – сообщила она мне счастливую и, увы, не новую информацию.

— При чём тут ваше странное укрепление Дворца?

— А, это… - девушка смутилась, отводя взгляд в сторону. Ну-ну, интересно.

— П-понимаете… Пьяные господа ночью будут к наложницам ломиться. Так каждый год бывает. Но мы стараемся минимизировать потери! Ох, вам тоже стоит быть осторожнее, госпожа.

Вот те на. Они что, вооруженные налёты устраивают? Я уже ничему не удивляюсь.

Час от часу не легче…

Так или иначе, но день Х наступил. Впервые за долгое время наложницам предложили королевские услуги массажа, кремов и даже целый банный комплекс. В обычное время довольствовались мы малым, но раз у Короля «вознесение», то можно и на его дам раскошелиться. К этому дню нам пошили прекрасные платья, которые многие даже не собирались использовать по назначению.

Половина наложниц идти на пирушку отказались, видимо, памятуя предыдущие разы. Мне было любопытно, но в этом плане я была солидарна с девушками. Меньше всего хотелось, чтобы меня изнасиловал по пьяни какой-нибудь говнюк.

Для побега было всё готово. Вещи припрятаны в укромном месте, дожидаясь своего часа. Кажется, я даже слышала, как громко возмущалась Велеата, визгливо обвиняющая служанок в том, что они потеряли её драгоценности.

Я примерила чёрное, длинное платье, которое для этого мира было чересчур откровенным, оголяя плечи и игриво приоткрывая стройные ноги. Но мне нравился тугой корсет, поддерживающий мою талию, а также чёрный шлейф, вкупе с кокетливо приспущенными полупрозрачными рукавами.

Вдвойне жаль, что вся эта красота вынуждена слоняться по Дворцу Цветов, в нервном ожидании конца пира. Я знала, что не убегу далеко без одной важной вещи. Её придётся украсть. А сделать это возможно лишь тогда, когда Даррен вырубится от выпитого.

Отчаянно скучая, вышла на балкон, ежась от резких порывов ледяного ветра. Яркий салют сиял всеми красками радуги. Теплая ночь для севера… Лето почти на исходе.

«А ведь мне уже семнадцать» - эта мысль проскочила сама собой. В вотчине Короля я почти семь месяцев. Это… Странно. Время течёт до обидного быстро.

И я всё ещё жива. Разве что метка, горящая на шее клеймом, не даёт расслабиться.

Ничего. Я сбегу. Для этого всё готово. До свободы всего один шаг в пугающую бездну.

… На подступах к обители наложниц послышались шум и ругань. Я с любопытством перегнулась через перила, отмечая то, что Король и его верноподданные, очевидно, дошли до той степени кондиции, что решились таки на штурм.

Второй час ночи, господа… Засовы трещали от нападок крепких, злых и чрезвычайно пьяных мужчин. Впрочем, если с ними Аскерос – они определенно прорвутся. Стоит начать обратный отсчёт.

Я слышала, как ломаются рубежи, заботливо укрепленные персоналом Дворца. Хм, по логике, мне бы укрыться, как и остальным наложницам, но… Разве этих захватчиков что-то сдержит? Да и моё пребывание на балконе, хотя бы, является неразгаданной тайной.

Впрочем, оказалось, что не для Короля. Я расслабленно облокотилась на перила, когда он вырос передо мною, в распахнутом парадном мундире. Пахнет пряной брагой. Немного вином.

И, совсем чуть-чуть… Кровью. Кровь всегда преследовала хладнокровного Короля.

— Прячешься? – его серебристые волосы растрепаны. Эта непривычная небрежность придавала мужчине разбойничий вид.

— Как я могу, Ваше Величество? – улыбаюсь, в этот раз даже искренне. На его лице спектр эмоций, вызванных опьянением. Он шумно вздыхает и неожиданно отчитывает меня:

— Ты ничего не подарила на Вознесение, наложница. Не уважаешь своего Короля?

Я словно ото сна очнулась. Вспомнила, насколько он опасен.

— Я подарила вам всю себя, неужели этого мало? – стараюсь заигрывать с ним, но Аскерос, бес его подери, хмурится.

— Нет. Ещё нет.

Он подаётся вперед и я едва не вскрикиваю. Потому что… Король перекинул меня через плечо, легко, как тростиночку.

— П-пустите! – я ощерилась, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Но куда там… Захватчик с трофеем чинно покинул Дворец Цветов.

 *  *  *

Знакомые покои, в которых мне уже доводилось унижаться перед ним. Даррен скидывает меня на кровать, словно тряпичную куклу. Я подбираю под себя ноги, следя за тем, как неспешно он стаскивает мундир с плеч, глядя мне в глаза.

Сын нимфы был сказочно прекрасен и не менее сказочно пьян. Его зелёные глаза лихорадочно мерцали, приковывая к себе внимание. Я не успела запротестовать, когда Аскерос одним ёмким движением подмял меня под себя, спуская рубашку со спины.

Кажется, я ему в этом помогла. Это желание звенело в голове колоколами. Я хотела его, глупо отрицать.

Ледяной Король – что-то неподвластное. Редкое оружие, которое даётся в руки добровольно лишь раз.

Должно быть, в итоге я уподобилась в низменных желаниях остальным наложницам, но… Не жалею о подобном.

Его руки властно задирают юбку платья, оглаживают мои бедра. Даррен покрывал изгиб шеи жгучими поцелуями и каждое это касание отзывалось в моей голове бешеным тамтамом.

Невозможный. Я не любила его, верно. Он вызывал уважение и низменную страсть, приправленную толикой страха. Но этот страх сейчас вовсе не останавливал, только распалял сильнее.

Метка на шее сжалась голодным пауком. Приносила боль, такую отрезвляющую… Возвращающую с небес на грешную землю.

— Даррен, - я впервые назвала его по имени, начиная выворачиваться из рук мужчины. Но он пресек мои попытки на корню, сжимая запястья в стальной хватке.

— Если твои губы яд – сейчас я согласен отравиться.

Этот шёпот заставляет меня шокировано уставиться на него. Аскерос воспользовался моим замешательством, мгновенно впиваясь в губы жадным поцелуем.

А я снова забылась.

Находиться в его руках, чувствовать горячие уста и рваные укусы… Кажется, ничего подобного я не испытывала ни с кем раннее.

Или позабыла? В любом случае, все меркло. Он – единственный, на кого стоило обращать внимание.

На губах выделяется горечь, которую Король слизывает с игривостью. Яд.

Меня прошибло холодным потом. Неужели на него он правда не действует? Я ведь даже не хотела этого, оно…

Само.

В панике пытаюсь вырваться из хватки Ледяного Короля, но он, кажется, не желает выпускать. Упрямый зверь. Мои освободившиеся руки потянулись к пафосной вазе, что стояла у изголовья кровати.

На этот раз я поцеловала Даррена первой, чувствуя пьянящий вкус его губ… А потом резко опустила вазу на затылок Короля.

Он вырубился беззвучно.

На миг я испугалась, что убила его. Но нет, пульс прощупывался… Таким его не сломишь. Я же была… В панике, если честно.

Яд. Метка. Король.

Я могу убить его. Но…

Зелёные глаза Севера не могут закрыться из-за одной упрямой южанки. Только не из-за меня.

Я смотрю на его руку и вижу тот самый перстень Триалона. Острая грань магического камня тускло манит. Обхватываю его, ловлю в зеркале своё бледное, изумленное отражение.

То, что нужно сделать, приходит само собой. И острая часть перстня безжалостно вспарывает кожу на шее сзади… Я безжалостно выкорчевываю метку, вскрикивая от невыносимой боли, едва не теряя сознание от этих ощущений.

 *  *  *

Той ночью из Замка Варош исчезло сокровище Ледяного Короля.

… В неизвестном направлении…

Бежала 13-ая наложница.

Рубиновое вино причудливым образом плескалось в бокале, повинуясь моему ленивому жесту. Забавно, многие твердили, что этот особый сорт вина – слишком похож на вязкую кровь мертвеца.

Могу с уверенностью сказать – это не так. Рядом с моим братом на мертвецов я успел наглядеться вдоволь.

… Замок Варош гудел, как растревоженный палкой улей. Советники, стражники, рядовые слуги – все предавались одинаковой панике, как раннее пьянству. Этаж, на котором обитал Король, опасались посещать и раньше, но теперь, в этот раз…

В особенности.

Такое уже было. Это навевает некоторые воспоминания. Длинная курительная трубка выдувает сиреневые клубы, которые я жадно глотаю, заходясь в сухом кашле. Витиеватый дым рисует образы прошлого, которое я почти позабыл.

Там был Триалон – сумасбродный королёк, которому суждено создать огромнейшую смуту.

На въезде в приграничный город Радон творилось адское столпотворение. Пыль, ржание лошадей, людская ругань... Все смешалось в тот момент. Охранники гнусавыми голосами требовали сохранять спокойствие и увещевали торговцев, что это лишь плановая проверка , которую учредил Его Величество (а потому избежать ее никак нельзя). Причины подобного досмотра , тем временем, не уточнялись.

Одни говорили - дело в террористах, вторые рассказывали о шпионских схемах против нынешней верхушки власти. Были те, кто строили теории о дворцовом перевороте и незаконнорождённых королевских бастардах, а особо отчаянные так и вовсе твердили, что от Ледяного сбежала любовница. Или ее похитили? Тоже вариант.

Так или иначе, ясно было одно: торговые повозки досматривались, как и личные вещи приезжих . Личная гвардия Его Величества лютовала на территории всего Объединённого Севера, что заставило многочисленные преступные группировки схорониться в подполье, проклиная то, что заставило правителя так внезапно мобилизоваться.

Охранник вздохнул, лениво скользнув взглядом по очереди из горожан, которые выбирались за приделы Радона, а теперь возвращались обратно. Их досматривали не особо внимательно, потому как большее внимание уделяли чужакам. Очередь перешла к горбатой старухе , замотанной в чёрные тряпки, так ещё и слепой. Она опиралась на трость, больше часа находясь в этой очереди, но не жаловалась и не просила пропустить вперёд в силу возраста.

— Воршула, и ты вернулась? - миролюбиво спросил охранник, разглядывая ее. Эта дамочка появилась тут неделю назад, отколовшись от каравана степняков. Осела старуха временно, это все знали. Она и не скрывала, что ждёт корабля , который бы из Радона шёл в далёкие земли. Чтож, такие крупные корабли бывали у них не часто, стоило признать.

Воршула была гадалкой, но по пустякам не дурила. Раскладывала карты в цветном шатре, иногда по руке гадала. Охранник слышал, что она чем-то угодила местному преступному миру. То ли лекарство достала, то ли сильный яд сварила, о подробностях он не слыхал (да и не стремился, меньше знаешь - крепче спишь).

— Куда я денусь... - в ее скрипучем голосе сквозила усмешка. Не смотря на визгливые нотки, порой в тоне старухи звучала поистине молодецкая удаль. Волосы ее были чёрные, грязные и растрёпанные, но для степняков подобное в порядке нормы. Они седели поздно, а Воршуле, по прикидкам, было около пятидесяти лет, никак не больше.

Хотя, вполне возможно, что это горбатость ее портила, да крайняя степень запущенности. Были в городе те, кто считали, что Воршула намного моложе того возраста, который ей приписывали.

Но охраннику, конечно, было все равно. Он имел договорённости о том, чтобы пропускать старуху без тщательного досмотра.

— Твой корабль, говорят, через три дня придёт. Ну, куда тебе плыть? Оставайся в Радоне, здесь все тебе рады.

Серая повязка, скрывающая взгляд Воршулы, чуть дёрнулась (а может ему и показалось, все возможно ).

— Хе-ех... Мне предначертано жить в ином месте. Такова судьба, - ее голос прервался хриплым кашлем, после чего старая женщина исчезла в черте города, прижимая к боку тканевую сумку. На миг из - под повязки сверкнуло золотом, но она тотчас воровато поправила эту важную деталь.

Ледяной Король слушал отчёт своего брата, пропуская большую часть слов. Картас щурил пронзительные золотые глаза, улыбаясь краешком губ.

— … Твоя леди крайне приметна внешне, но совсем не глупа. Мы, само собой, тщательно досматривали рыжеволосых женщин, а также потомков рыжехвостов. Но она, вероятно, замаскировалась. Это звучит вполне логично, верно?

— Больше фактов, Картас, - рычащие нотки в голосе Даррена говорили лишь о том, что его терпение стремительно заканчивалось.

— Факты? Наложница сбежала с краденными драгоценностями и, судя по всему, обнесла актерскую труппу.

— Ты думаешь, она не вышла за приделы Северных земель?

— Нет. Думаю, нет. Это не так то просто сделать, учитывая контроль на границах. Но она, конечно, пытается. Приметная внешность – её слабое место. Я попросил соглядатаев теневого мира докладывать о бродяжках и слепых, что появились неожиданно из неоткуда, притом желая уехать прочь.

— Умно. Но… Ты имеешь связи с преступниками? Почему я об этом не знал? – Аскерос нахмурился, а взгляд его похолодел.

— Ты не спрашивал, брат. Теневой мир нужно контролировать. Всех не переловишь – сам это понимаешь. Потому… Да, у меня есть неплохая шпионская сеть. Стоит немного прижать этих молодчиков, как они побегут доставлять мне товар.

— Работорговля… - рычащие нотки в голосе Даррена усилились.

— В том числе. Тебя что-то смущает? Ты сам просил достать её любыми возможными способами, вот я и выполняю приказ, дорогой брат. К слову, некоторые результаты уже есть.

Ледяной Король помассировал виски, подхватывая свой кованый меч.

—  Куда ехать?

— Есть три города, которые вызывают подозрение. Ты хочешь отправиться сам?

— Я хочу лично настигнуть её.

Картас кивнул, на его губах мелькнула привычная тень улыбки. Он и вправду провёл сложнейшую работу, выслеживая беглянку. Его брат, похоже, сам не понял, насколько озаботился поисками «жалкой женщины».

Путь «домой» был бы существенно короче, если бы мою шею не сдавливал чёртов ошейник. Я буравила Короля ненавидящим взглядом, но он, кажется, принимал это как должное.

Скотина. Ненавижу его.

Как он посмел это сделать?

По приезду в замок… Нас встретил чрезвычайно довольный Картас. Признаться честно, в этот момент мне хотелось разукрасить рожи сразу двум отпрыскам покойного короля. Одна беда: пока это сделать невозможно. Ключевое слово: «пока».

Я ожидала, что меня вновь отправят во Дворец Цветов, однако… Вместо этого Аскерос вызвал Алею и холодно заявил:

— Я желаю сделать эту наложницу фавориткой. Она больше не будет жить во Дворце.

— Как пожелаете, Ваше Величество, - женщина церемониально поклонилась, не задавая лишних вопросов. А вот у меня вопросы были.

И первый: какого дьявола?

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Вероятно, Даррен отсекал возможности для побега.

— Ну, надо же. Неужели он собрался поселить тебя в своих покоях? Тебе понравится клетка? – прошептал Картас мне на ухо чуть слышно. Я скрипнула зубами, временно игнорируя это исчадие Ада. Уверена, что Даррен нашёл меня не без его помощи.

Что за ублюдочная семейка…

Знакомые ледяные чертоги короля за время моего отсутствия не стали теплее. Но теперь там появилась аккуратная ажурная кровать, с изящной цепью.

Собачья конура. Король просто издевался надо мною.

— Это жестоко, Даррен. Даже животные в твоём замке живут лучше моего, - прошептала я, закусив нижнюю губу.

Чувство отчаяния невольно пропитывало мою душу. Что делать? Куда бежать? И как спастись на этот раз?

Ведь теперь Ледяной Король становился моим единственным собеседником. Ему известно о моих слабостях и возможностях. Один раз он ослабил бдительность со мной, что закончилось побегом. Едва ли Аскерос даёт вторые шансы.

На следующий день Его Величество изволил удалиться на целый день. Признаться честно, я не знала, куда именно. И не горела желанием узнавать. У меня и без того проблем по горло…

Горло.

Какой забавный каламбур.

Я морщусь, чувствуя иррациональные волны раздражения из-за ошейника. Он не царапал мне кожу, но я ощущала его присутствие каждый день и каждый час. Иной раз хотелось грызть его зубами, скуля побитой собакой.

Просто этим я ничерта бы не добилась.

В Замке Варош моё благополучие зависело от желаний Ледяного Короля. Я понимала, что не смотря на довольно бедственное положение, Даррен, в итоге, по-своему возвысил мой привычный статус. Сейчас я, со стороны случайных зрителей, можно сказать, обласкана его вниманием.

… И он определенно относился ко мне лучше, чем раньше. Не пытался убить. Прогресс, согласитесь? Однако, его симпатии всё ещё слишком легко потерять.

А вместе с ними можно потерять и голову.

Я не имею права на глупые истерики и на необдуманные поступки. Никогда не имела. С самого начала это тело далось мне на повышенной сложности… И уровень, пока что, лишь усугубляется.

—  Всё скучаешь, Цейра? – Картас нагло сократил моё имя, вплывая в покои брата с улыбкой наперевес. Я холодно усмехнулась, устроившись на кровати поудобнее и не пыталась как-то его приветствовать. Сам виноват.

—  Крайне. Сижу тут, одинокая и всеми брошенная, - хоть в моём голосе слышалась ирония, я поддержала игру желтоглазого.

—  Вот как? Ну ничего, скоро брат вернётся… Только, знаешь ли, он будет недоволен, - юноша жмурится, как довольный кот. Садюга? Садюга!

—  И ты, конечно, не скажешь мне, отчего так, - я зевнула, подчеркивая собственное безразличие к данному вопросу.

—  Ну, почему? Могу.

В его глазах читалось ехидное : «ты ведь хочешь знать?».

Боги, всё равно не отвечу. Здесь можно соврать, ответив и «да» и «нет».

Не дождавшись моей реакции, парень, кажется, пробормотал что-то про «скучных женщин». Однако, спустя паузу, продолжил.

—  У Даррена встреча с Первосвященником Церкви Чистоты. Его Святейшество опять будет задавать неудобные вопросы… Вроде: «когда Король представит Королеву?».

Я нахмурилась. Не смотря на усмешки Картаса, глаза юноши оставались жёсткими и внимательными.

Законная супруга… Это, в самом деле, актуальная проблема, верно? Король в самом расцвете сил, но у него нет наследников. А это значит, что внезапная смерть погрузит страну в неминуемый хаос. Притязания святош оправданы, вот только… Что-то мне подсказывает – там всё куда сложнее.

Политика и жажда власти… Трогает ведь и представителей религии.

—  Интересно… - наконец говорю я, осторожничая с реакцией.

—  Верно. А ещё интересно: собираешься ли ты избавиться от своего аксессуара на шее? Не жмёт? – брат короля сверкает клыкастой улыбкой, а я стискиваю зубы.

Да, собираюсь. Это моя основная цель.

В покоях Ледяного Короля была привычная, гробовая тишина. С той только разницей, что сейчас на его огромной кровати лежала юная девушка.

Её рыжие, буйные кудри растрепались по подушке, а привычный загар на коже побледнел. Девушка часто дышала и будто спала. В воздухе пахло лекарственными травами.

Тело больной покрывало нечто, напоминающее серебристый полог.

Помимо неё в покоях находилось двое мужчин. И лишь один из них на сей раз был непривычно эмоционален.

— Чёрт побери, Даррен… Что творится в твоём дворце? – Картас возмущался, наворачивая круги по помещению. Ледяной Король хранил молчание. Его ладонь лежала на лбу Цереры, которая всё не приходила в сознание.

— … Когда Первосвященник позвал меня на встречу именно в этот день и мурыжил несколько часов, я было решил, что это из-за твоего брака… Но эти сволочи из церкви, они определённо готовят заговор! – шипение Картаса достигло апогея.

Светловолосый Король чуть скосил глаза на брата и коротко проговорил:

— Нет доказательств. Готовят заговор, или же содействуют кому-то… Доказательств пока нет. Надо искать. Мы слишком расслабились.

— Именно поиском доказательств и стоит заняться, а ты всё с ней сидишь, - буркнул юноша, посмотрев на Цереру.

— Ох, да и не слышу благодарности. Ты погрузил её в стазис и упорно не пускал врачей. Если бы не я, твоей наложнице стало бы совсем плохо.

Картас не врал, на самом деле. Он давно не видел Даррена таким растерянным. У Короля были нехорошие, волчьи привычки защищать «своё» любой ценой. Когда же произошла катастрофа, он скалился на всех и даже не подпускал к Церере лекаря.

— Благодарю, - коротко отозвался Даррен, чем изрядно удивил Картаса.

Вначале я решила, что это слуховые галлюцинации. Потом усмехнулась, списав подобное на своеобразное чувство юмора Его Величества.

— Ты настолько желаешь мне смерти? Нет, стать королевой в перспективе неплохо, но… Меня просто убьют в скорейшем времени, - легкомысленно хмыкнула я.

Прежде всего, быть королевой, это лично возиться с этим змеятником. Проиграть тут очень легко, а проигрыш ведёт к смерти. И неизвестно, какая ошибка может стать фатальной.

Однако, Даррен, неожиданно, со мной не согласился.

— Всё зависит от факторов, Цейра. Если брак по расчёту и королеву выдвигает её знатная семья, то чаще всего она создаёт свою фракцию при дворе именно с помощью семьи. Но твоя история несколько иная… Скажем так, если бы ты захотела быть на стороне своего Короля, с твоей головы не упадёт и волосинки.

— Ага, сразу голова целиком, - буркнула я, вызвав смешок у Аскероса.

Нет, в теории я понимала, что он имел в виду. У Ледяного Короля была своя фракция. И ему нужна та королева (и только она) которая сможет войти в неё, которой он бы доверился.

Но всё это, признаться честно, крайне нервно. Да, Даррен хорош по части магии и, предположим, сможет меня защитить, но… Не от всего же.

— Едва ли ты сможешь пообещать мне долгую и счастливую жизнь, - добавила я, прикрывая глаза.

— Я – нет. А вот боги – вполне.

Эта фраза прозвучала странно и мой интерес к разговору воскрес.

— Ты это о чём? – осторожно уточнила я.

— Раньше так было в северных землях. Короли и их королевы клялись в вечной любви перед статуей Валора, бога судеб. Иногда он даже отвечал. Если на венценосную пару нисходило благословение, они жили крайне долго. Их жизни были связаны сильнейшей магией, той, что делала кровь королей исцеляющей. Такие пары не болели, а убить их было столь сложно, что мало кто и пытался.

Должна сказать: впервые об этом слышу. Звучит и впрямь интересно. Судя по всему, Даррен действительно хотел бы привести будущую супругу в храм Валора.

На миг во мне даже шевельнулась робкая надежда, которую я задушила силой воли.

Не меч-тай.

— Но Церковь Чистоты… Она же не признаёт старых богов? – вдруг сообразила я.

Даррен ощутимо поморщился.

— Нет. Они признают Всепрощающего, единственного бога. Впрочем, «всепрощающий» он только в глазах бедняков. Для аристократов Церковь Чистоты поёт совсем о другом, уж поверь.

На этом мы оба замолчали, погружаясь в свои мысли.

Я думала о том, что Даррен привёл мою кандидатуру лишь как отсрочку женитьбы. Исключительно для того, чтобы церковники возмутились и отстали, только из собственного королевского упрямства.

И я корила себя за то, что в глубине души мне хотелось бы поверить ему. Стать не королевой, но…

Женой?

Ох, боги, Церера, куда же ты лезешь?...

В карете было темно и душно, как в гробу.

Я откинулась на мягкое сидение, считая про себя количество раз, когда эта карета дёргалась.

Тишина и безмолвие рождали какие-то путанные образы в глубине моего сознания. Я хрипло выдохнула, чувствуя, как в горле поднимается ком горечи.

Отвратительно.

Тело покрывалось мокрым потом , начинало жечься.

Я вцепилась ногтями в обивку сидения и негромко застонала.

Плохо. Мне так плохо.

Тело слабое, кожа болит…

Меня пропитывали мысли, образы… И вопросы. Интересные вопросы.

Вроде: почему Даррен не подготовил для меня в карете подходящие условия перевозки? Почему послал начальника стражи, а не того же Картаса?

Почему отправил так далеко?

Ответ приходил сам собой, как-то поразительно легко: потому что Даррен этого не делал.

Он бы не послал меня в непроверенное место с минимальным количеством охранников, в этом душном катафалке.

Я закатываю глаза к потолку. Итак, меня похитили, логичный вывод. Удивляет? Не то чтобы очень.

Возможно, так даже лучше. Похитители, вернее всего, захотят меня убить. Сейчас я почти не противилась мыслям о насильственной смерти. Всяко лучше, чем медленно увядать без возможности спасения.

Жаль… Ледяной Король будет винить себя за произошедшее. Что не спас, не уберёг. Также, как и с его матерью.

Я ведь знаю: он до сих пор не мог отпустить то, что позволил ей окунуться в безумие. И убийство этой женщины оставило в его разуме сильный след.

Таков путь к трону. Кровавый, тернистый, горький, как полынь.

С самого начала и до самого конца этот путь соткан из потерь. Близких, друзей, родственников, возлюбленных.

Я поудобнее откинулась на мягкую спинку, громко вздохнув. Оглядела своё простое, светлое платье и усмехнулась. Достаточно для погребального наряда?...

Я не делала попыток поднять панику, или попытаться выпрыгнуть из кареты. Всё это не имеет смысла. Во-первых, уверена: похитители не настолько идиоты, чтобы не позаботиться о мерах предосторожности. Во-вторых… Какая мне уже разница?

Умирать – так с музыкой.

Я не оставляла надежды узнать напоследок нечто, чем могла бы помочь Даррену. Возможно, смогу оставить ему какой-то знак...

Или утащить с собой парочку заговорщиков.

Казалось, эта колымага целую вечность ехала куда-то, прежде чем замедлилась. Наконец, дверь распахнулась, впуская внутрь несколько недружелюбных мужчин. Меня грубо вытащили из кареты, а один из них накинул мне на голову мешок, скрывая от зорких глаз место потенциального преступления.

Интересно… Они явно не собираются оставлять меня в живых, но всё равно блокируют обзор. Профессиональная осторожность? Или боятся, что что-то может пойти не так?

Мои руки связали жёсткой верёвкой, натирающей кожу. От приступа болезни я ослабла, потому один из похитителей буквально тащил меня по земле. Я собирала ногами мелкие камушки и ступеньки, делая примерные выводы о том месте, где нахожусь.

Пол довольно гладкий, похоже на каменные плиты. Не думаю, что это дворец, но и не рядовой домишко.

Таким образом, меня тащили довольно долго. Думаю голубое платье теперь покрыто неприятными пятнами… Когда мешок, наконец, стянули с моей головы, похитители поспешно ретировались.

Я оказалась в подобии узкой кельи. Кроме кровати тут не было ничего. Потерев связанные руки, я села на белую простынь, разглядывая безжизненный, сероватый потолок.

Как в больнице, хех. Видимо, это моя комната ожидания перед казнью. Интересно… Я тут надолго?

Неприятный страх пополз по позвоночнику выше : вдруг этот Некто просто решил морить меня голодом, убыстрив смерть незадачливой наложницы?

Хотелось бы верить, что нет.

Я впервые желала, чтобы похититель был достаточно кровожадным для того, чтобы не оставлять меня в этой отвратительной белизне без окон и с одной дверью.

Я не знала, сколько было времени и просто томилась в ожидании. В какой-то момент даже свернулась калачиком на кровати, забываясь крепким сном. Дверь скрипнула и вместе с тем я подскочила.

Никого не было. Только поднос на полу. На нём краюшка зачерствевшего хлеба и немного воды в миске.

Так как руки не развязали, я осознала этот посыл: меня хотят слегка унизить перед смертью. Ну-ну, не буду гордой.

Я встала с кровати и опустилась на колени перед подносом. Уперлась лбом в закрытую дверь и, как собака, начала есть хлеб, а потом хлебать воду.

После этого щёки были мокрыми, с носа тоже стекала вода. Я вздохнула, а потом негромко всхлипнула.

Нет-нет, Церера, рано плакать.

Скорее всего, они подслушивают.

Скорее всего… Они ждут, когда ты потеряешь остатки гордости.

Потом потекли часы ожидания. Я бродила по маленькой комнате совершенно бесцельно. Даже змеей не смогла бы стать: в ней не было ни единой щели, чтобы забиться.

Всё что оставалось в итоге – вновь лечь на кровать и потихонечку провалиться в сон… 

Который, на сей раз, был более осмысленным.

«Если у вас есть последние слова – произнесите их. Ибо вы осуждены и умрёте»

Надежда – упрямая штука. Почему она не даёт сдаться, даже когда всё вокруг твердит об этом?

Не знаю, стоит ли мне действительно понадеяться на советника. Но Даррен уцепился за него, как за спасительную соломинку и всё что оставалось: это явиться на встречу.

В той комнате нас было четверо. Я, Даррен, Картас и сам советник Неймор.

Даррен аккуратно придерживал меня, потому что слабость то и дело накатывала и я не знала: от болезни это, или от волнения.

Советник смотрел на меня внимательно и как-то неодобрительно. Я бы дала ему лет семьдесят, никак не меньше. Однако – дряхлым старика никак не назовёшь.

— Легран Неймор, советник Его Величества, - проскрипел голос.

— Церера. Фаворитка.

Вот и познакомились. Не смотря на присутствие ещё двух мужчин, казалось, будто я наедине с этим неприветливым типом. Меня будто проверяли на прочность.

Оставалось только с достоинством выдерживать тяжелый взгляд.

— Тц. Не думаю, что вам могут помочь дневники моей матери. Она умерла довольно давно, - заявил ворчун, переводя взгляд на Даррена.

Тот, как ни странно, не высказывал непочтения.

— И всё же, я прошу вашей помощи, - спокойно проговорил Ледяной Король.

— Вы хотите сделать эту женщину королевой и готовы бороться за её жизнь? – уточнил Неймор так легко, будто не с королём говорил вовсе.

Мои щеки опалило жаром, когда я поняла, что Даррен кивнул. Казалось, советник отметил и мою реакцию, потому как хмыкнул:

— Предположим.

Он выложил дневник в кожаном переплёте и вскоре вновь заговорил:

— Я не могу позволить вам читать личные записи моей матери. Могу сказать, что она вышла из Храма восемьдесят лет назад.

Картас и Даррен приободрились. Видимо, это стало сигналом того, что Неймор согласился сотрудничать.

— Вы хорошо ознакомлены с записями дневника? – деловито уточнил Картас.

— Я знаю их практически наизусть. Мать умерла вскоре после моего семнадцатиления. Я очень любил её, потому зачитывал её дневник сотню раз.

— Сколько лет было вашей матери, когда она умерла?

— Тридцать шесть лет.

Итак, это не идеально, но, всё же, намного больше того срока, который приписали мне…

— Могу узнать причины смерти? – продолжил интересоваться Картас.

— Убийство. Мой отец провёл расследование и узнал, что её устранили лазутчики из Храма. Она не оправдала их ожиданий.

Выходит, тогда метки подчинения ещё не ставили? Любопытно…

— Она никогда не болела с выделениями ядовитых испарений?

— Нет, - качнул головой советник, - не смотря на то, что лекари приписывают эту странную болезнь Жрицам, моя мать ею никогда не болела.

Все в комнате замолкли. Казалось, восемьдесят лет назад положение Жриц не было таким катастрофическим. Что же изменилось? Может, традиции ужесточились сами собой?

Или я что-то делаю неправильно?

— В дневнике есть её воспоминания о Храме? – спросил, наконец, Даррен.

— Совсем немного. Предполагаю, что она опасалась писать больше, - пожал плечами советник.

Я же мысленно вела подсчёты. Тридцать шесть лет, когда её сыну исполнилось семнадцать… Это…

— Сколько лет ей было, когда она вышла из Храма? – спросила я.

— Восемнадцать, - без запинки ответил советник.

А я нахмурилась. Это как-то поздно, у нас Жриц выпускали в семнадцать ( и то - самое позднее). Могли и раньше.

— Церера прибыла раньше, - задумчиво проанализировал и Картас, переглядываясь с Дарреном.

Неймор хмыкнул:

— Моя мать была выпущена из храма, как только принесла жертву крови местной богине.

Я окаменела.

— Вы… Имеете в виду Ритуал Инициации? – хрипло спрашиваю, чувствуя, что мы, кажется, нашли зацепку.

Советник странно покосился на меня:

— Нет. Согласно записям: сначала Ритуал, а потом, спустя год после него, когда тело принимает силы, жертва крови.

В голове зашумело неприятное чувство.

— Церера? – Аскерос вопросительно посмотрел на меня.

— У меня не было жертвы крови, - тихо произнесла я, а потом повторила, - никто в Храме не упоминал ничего подобного.

— В дневнике мать писала, что жертва крови – завершение Ритуала, как у вас могло его не быть? – возмутился Неймор.

Все опять замолкли. Следом… Заговорил Картас:

— Итак, думаю, мы обнаружили корень зла. Стоит изучить всё, что касается этого вопроса.

Мы погрузились в изучение дневника. О Храме там рассказывалось… На самом деле, не так уж и много.

Судьба этой женщины, судя по всему, отчасти напоминала мою собственную. По всему выходило так:

Ритуал Инициации представлял тебя богине и давал от неё каплю силы. Жертва крови должна была официально завершить Ритуал. Ты отдаёшь свою кровь и клянёшься в верности богине. После этого ты не имеешь права переходить на сторону иных богов, иначе умрёшь.

Годовой разрыв в этих двух фазах объяснялся неким испытанием. Мол, получив каплю силы, юная Жрица могла возгордиться и отвернуться от Азарры. В таком случае ей не давали принести последнюю жертву. К слову, если пропустить ритуал – это приравнивалось к отказу от богини.

И участь таких девушек будет незавидной. Медленно, капля по капле, из них утекает жизнь. Азарра может как подарить силу, так и забрать её. Таковы правила.

— Но почему… Почему нам ничего об этом не говорили?

Мои симптомы – симптомы наказания за то, что я не приняла Азарру, теперь это стало очевидным.

— Полагаю, так было запланировано, - задумчиво проговорил Даррен, подперев подбородок ладонью.

— Скорее всего. В Храме ведь были старые прислужницы, верно? Те, кто остаются в нём, по какой-то причине живы. Те, кого отсылают – медленно умирают. Это заговор, - улыбнулся Картас.

— Но зачем? – это единственный вопрос, который терзал меня в данный момент.

— Хм… Возможно… Дело в моей матери, и некоторых других Жрицах, - заговорил советник, - храмовники всегда были жадными. Они подсылали своих женщин, чтобы те выполняли предназначение, то есть – убивали. Но не все и не всегда с этим соглашались. Думаю, «неверных» делу Храма становилось слишком много.

— Они внедряли нам метки подчинения, почему бы не ограничиться ими?

— От метки можно избавиться, как это сделала ты. К тому же… Жертва крови – тоже метка, только в пользу богини. Не думаю, что она принимает дополнительный контроль, - хмыкнул Картас.

— Поэтому они изменили традиции и начали делать из Жриц смертников. Зачем стараться и подсылать убийц, когда те все равно не проживут долго? – добавил Даррен.

— И в итоге, мы пришли к тому, с чего начали… Мой срок отдать дань крови прошёл. И выхода снова нет, - неловко усмехнулась я.

Ну и что теперь делать?

Странная беспомощность сковала руки. Я не верила в хороший исход этой затеи. И теперь отчаянно робела, будто я ребёнок, который впервые оказался в этих недружелюбных стенах.

Тут прохладно. Каждый камень будто излучал презрение к моей персоне, которое неприятно жгло кожу жалящими уколами.

Я в нерешительности шагнула вперёд, почти забыв про присутствие рядом Картаса.

— Не спеши, - лениво осадил меня парень.

Я скосила в его сторону взгляд, не особо понимая, в чем проблема.

Младший брат короля казался раздосадованным, но сосредоточенным. Он одним ёмким движением закатал рукава и раздражённо пробормотал что-то вроде: «как это проблематично», после чего достал тонкий, складной нож.

— Эм… Ты в порядке? – вежливо уточнила я, прежде всего опасаясь за его рассудок.

Раньше этот парень был стабилен, но сейчас вёл себя откровенно странно.

Зыркнули на меня в ответ совсем не добро, стоит признать. Картас закатил глаза и в следующий момент провел полосу ножом по своему тонкому запястью. Я дёрнулась от вида его крови, это застало меня врасплох. А он, тем временем, поднёс нож ко второму запястью.

— Ты ненормальный! – я попыталась было приблизиться, но меня остановили едким взором и не менее едкими словами.

— Ты меня потом поблагодаришь, Церера.

Нож чиркнул у второго запястья. Картас побледнел, его кровь полилась на пол. Он запрокинул голову назад и закатил глаза до белизны, а потом… Кровь остановилась.

Капли застыли, как яркие рубины.

Глаза Картаса засветились, но совсем иным цветом. Цветом расплавленного серебра.

— Какого… - прошептала я в совершенном шоке.

Картас (?) облизнул губы и цепко оглядел Храм. Взгляд его, впрочем, вскоре остановился на мне.

— Ты действительно думала, что я не найду способ, чтобы помочь тебе?

Этот голос не был голосом Картаса. В моих ушах звучал размеренный тон Ледяного Короля. И глаза были его, я бы их ни с чем не перепутала.

— Но… Как? – бормочу, всё ещё шокированная.

— Картас единственный в своём роде маг крови на Севере. Его способности несколько… Специфичны. Это ещё один секрет, который мы используем в крайнем случае, - признался Даррен.

Эти двое… Определённо имеют слишком много тайн от меня! Нет, я не против, но нужно же предупреждать. Нервы итак ни к черту…

Хотя, зная Картаса, вполне вероятно, что он сделал это специально.

— Хах… - наверное, это просто нервный смех, но он завладел моим сознанием, разбивая тишину Храма.

Даррен чуть улыбнулся, опуская ладонь мне на плечо в неуловимо ободряющем жесте. Я без слов понимала, что именно означает этот жест.

Как бы не оттягивали события… Меня ждал Храм. Верховная не глупа и явно подозревает об истинной цели нашей поездки. Но она, очевидно, не верит в успешность затеи.

Возможно, на то есть реальные причины и мы не единственные, кто догадался о предательстве. Но выживали ли те, кто так смело возвращался в лоно Храма? Судя по реакции Верховной – исход всегда один и он совсем не в нашу пользу.

Однако… Я чувствовала в себе нарастающее желание побороться за жизнь. Наверное, это из-за Даррена. Я физически ощущала его молчаливую поддержку и знала, что он сделает всё, чтобы спасти меня в случае чего.

А значит… Я на самом деле готова к встрече с богиней Азаррой.

Я подумала, что ритуал – всегда танец. Но, в отличие от Инициации, сейчас в Храме нет перебоя барабанов и чёткого ритма.

Я попыталась воспроизвести его в памяти и отдаться движениям танца, но… Мои руки и ноги будто отказывались подчиняться. Парочка неловких движений – и тело сотрясается в кашле. Яд, смешанный с кровью, вылился из моего рта на пол Храма.

Даррен хотел было что-то сказать, но я остановила его решительным жестом.

Надо подумать. Мой план изначально был до печального прост. Прийти в Храм, станцевать и выйти в «астрал», к богине, как было тогда.

Но… Возможно, я ошиблась? Это не сработает, теперь я это чувствую.

Тогда что может сработать? Ответ будто лежит где-то на поверхности.

Я вздохнула, рассматривая пятна крови на полу. Этот величественный Храм на деле проливал её слишком часто. Об этом легко догадаться… Если вспомнить тот день, когда…

Сознание зацепилось за эту мысль и я нахмурилась.

Что это был за день?

Да, я помню… Был день, когда я пожелала уничтожить Верховную Жрицу и её приспешниц. До того, как меня обучили. До того, как я вышла из Храма…

… День, когда я стала Церерой.

… Там был колодец. И змея, равной которой я не видела. И пять мёртвых девочек.

Кажется, это было так давно, но стоит воскресить в памяти то событие, как я переживаю его вновь, с удивительной ясностью.

Может ли это быть…?

Ох, остаётся лишь попробовать.

Я вздохнула и села на холодный пол, скрестив ноги. Постаралась успокоиться и опустила руку, оживляя змею, которая сползла с моего запястья.

Какая она, всё же, красивая. Золотая, искрящаяся, с узором. Её глаза – удивительно похожи на мои, но более тёмные.

Змея свернулась передо мной, а потом вдруг выпрямилась.

Я уставилась в её глаза, не мигая. И она тоже не мигала.

Мы сидели и смотрели друг на друга, а потом начали раскачиваться. Размеренно, в такт, как маятник часов. Мы отсчитывали время до чего-то. Моё сознание… Стало удивительно пустым. Мир вокруг начинал, кажется, мутнеть и расплываться.

Но чёткой была змея.

Я повторяла её движения.

Когда она поползла вперёд, я поползла навстречу. Когда она выгнулась – я тоже. Это не танец, это какая-то сумасбродная игра. Она только для нас двоих – я знаю.

Эта змея – часть меня, но она подарена богиней.

Значит, она и её часть.

В какой момент Храм исчез, а я оказалась во тьме?

Не знаю. Эти глаза больше не похожи на мои. Теперь они жёлто-зелёные, такие пронзительные…

Всё началось с лязга клинков. Картас (теперь уже точно он) вытер кровь, обильно текущую из носа и хмыкнул, легко щёлкнув пальцами.

К нему мгновенно, будто из неоткуда, рванулся мужчина в чёрных одеждах.

Как оказалось, помимо рыцарей они взяли с собой тайную службу. Их задача: устранить тех, кто помешают нам вернуться.

Желающие, к слову, имеются.

— Выход расчистили, - тихие слова Картаса заставили меня опомниться. Мы вышли из главного зала, мгновенно натыкаясь на трупы, лежащие там и тут. Пожалуй, я начинаю сильнее уважать этих ребят в чёрном.

Итак, день, когда я вновь вернулась в Храм... Стал чертовски кровавым днём.

— Какая умная старуха. Быстро же она сообразила, что всё идёт не по плану, - процедил сквозь зубы Картас.

Я молча кивнула. Верховная – умна и беспощадна. Её слепота, полагаю, позволяет видеть куда большее, чем наше зрение.

Не исключено, что она досконально знает наш разговор с Азаррой.

И вот в чём шутка…

Возвращающиеся обычно умирали в стенах Храма и становились жертвами, оплачивая, тем самым, некую «дань». Но что если жертвы в этот раз не произошло?

Думаю, ответ очевиден: в этот раз Верховная должна поплатиться за это. Боги своенравны, жестоки и намного беспощаднее людей.

Глупо полагать, что удача будет улыбаться тебе вечно. В один из дней… Она обнажит ледяной оскал.

Слабость подкашивала мои ноги, но я знала, что кое-что ещё придётся сделать.

— Я должна расплатиться по старым счетам, - мой голос скрипит, как наждачка. Губы побелели от напряжения.

Я не смотрелась в зеркало, но, подозреваю – видок тот ещё. Картас склонил голову набок:

— Не проси у меня после подарка на свадьбу.

Это, определённо, значит «согласен».

Вам интересно, нашли ли мы Верховную?

О, да. Она была подле того самого колодца. От неё веяло даже не старостью – настоящей древностью. Слепые глаза неприязненно щурились, тонкие губы холодно кривились.

— Ты всё ещё глупый ребёнок, Церера, - проскрипел старческий голос, - глупое, наивное дитя. Ты могла быть стать одной из нас, но предпочла мужчину. Так ли хороша твоя участь подле Ледяного Короля?

Я едва не рассмеялась. Наверное, её речь произвела бы на меня впечатление, если бы не смахивала на заявление третьесортной злодейки из плохого кино.

— Принять участь – и умереть? – поинтересовалась я почти весело.

— Смерть – ничто. Стать частью космоса, частью Её мира! – гордо возвестила Верховная.

И она врала мне. Смерть – это конец. И это совсем не то, к чему я стремилась.

— … Тогда остаётся лишь оказать Вам услугу, - прошептала я, прикрывая глаза на миг. Кривой нож в руках – подарок от тайной службы.

Всего пару лёгких шагов, почти в танце, увернувшись от взмаха тонких когтей старухи.

Вздох.

Чёрт, это такое грязное дело.

Выдох.

Но это моя битва, которая должна завершиться сегодня.

Клинок вошёл ей под ребра на редкость легко, с негромким чавканьем, подарив спазм в желудке. Тёмная кровь расползалась по чужим одеяниям, а я пошатнулась в приступе невыносимой слабости.

Верховная Жрица же со стоном отступила и на моих глазах упала в глубокий, тёмный колодец… Куда так часто спускала маленьких детей для «испытания».

Каждый, в итоге, получает по заслугам.

Когда придёт мой черед?

Подумав об этом, я… Наконец, отключилась.

 *  *  *

Возвращение на Северные земли даровало облегчение. Мы знали, что Храм не разрушен. Место убитой Верховной рано, или поздно, займёт другая. Однако, мы неплохо постарались, стоит признать.

Уничтожили многие свитки, что передавались в Храме.

Варвары? Да, мы официально северные варвары. Уничтожение этих рукописей даёт небольшую гарантию того, что вновь они начнут свои грязные обряды не скоро.

Интересно то, как именно объяснил Картас произошедшее…

Мол, невеста Ледяного Короля и его брат посетили Храм с мирными целями, но в процессе подверглись возмутительному нападению от неких «недоброжелателей». Конечно, люди из Нашкора доблестно защищали их, но в итоге Верховная героически пала (ага), а в зале рукописей вспыхнул пожар…

После чего Северные земли высказали искренние соболезнования и предложили компенсацию Храму и Нашкору в частности.

Наглости этому парню не занимать. А пока он блистал на международной арене, я пропускала через пальцы золотистые кружева лёгкого платья, чувствуя на шее дыхание Ледяного Короля.

— Ты действительно хочешь церемонию… - выдохнула я, прикусив губу.

— Да, - ответ был ожидаем, но по спине всё равно прошёлся ворох мурашек.

— Замужество – не для меня, - качнула я головой.

— Откуда ты знаешь?

— Быть королевой… Бороться за свою жизнь до самого конца.

— Мы отправимся к Валору. Получим благословение.

— С чего бы богу нам его давать? – хмыкаю я.

— А почему нет? – в ответ смешок эхом.

Я вздохнула, прикрывая глаза.

— А потом ты заведёшь себе гарем? – уточнила я почти безразлично.

— Ты действительно думаешь, что раз до замужества я не пользовался услугами гарема, то после – обязательно должен?

Мои аргументы начинают иссякать. Стыдно признать, но я просто боюсь этого шага. Просто…

— Я никогда не предам тебя. Не заведу другую женщину. Если ты откажешься стать моей королевой… Пусть так. Значит, не женюсь никогда.

— Прекрати… Это почти шантаж, - слабо возмущаюсь я.

Развернулась, пристально глядя в его ясные, искрящиеся малахитовой зеленью, глаза.

— Не смей предавать моё доверие, Даррен Аскерос, - мой голос вновь осип, а пальцы выпустили ткань платья.

Чтобы надеть его чуть позднее… На церемонию.

*  *  *

На шестой день солнечного цикла Ледяной Король и его избранница вступили в гористый храм Валора. Многие зеваки собрались, чтобы поприветствовать сияющую процессию. Белоснежные одеяния с золотыми накидками – символ церемонии бракосочетания. И многие, конечно, хотели увидеть его избранницу.

Все шептались о её пронзительных, жёлтых глазах.

Чистый, просторный белокаменный храм встречал их скромно. Многим было позволено засвидетельствовать то, как Король и его будущая королева попросят благословения у Валора.

Их головы украшали витые венцы. Служители поднесли белоснежный цветок, на который по очереди нужно было отдать по капле крови от будущих супругов.

Все погрузилось в таинственную, торжественную тишину, а статуя улыбающегося бога заискрилась в солнечных лучах. В тот момент… Зрачки будущей королевы неуловимо расширились.

*  *  *

Назойливая мелодия в голове, родом из моей прошлой жизни. Я закрываю глаза и всё вокруг растворяется: Даррен, люди, светлое помещение и статуя…

Только эта назойливая мелодия повторяется, рисуя совсем иную картину.

Кресла, мягкий ковёр, ноутбук и настенные часы… Запах сигаретного дыма.

Квартиру пронизывал яркий свет и я щурилась, поджав ноги.

Да, если говорить о том, что меня смутило… Лицо статуи.

Оно было знакомым. Это лицо улыбалось мне, помнится… В прошлом.

И теперь Он просто сидел в кресле, все в том же аккуратном костюме.

— Ну, объяснишься? – уточнила я с ленцой.

Наверное, стоило бы удивиться. Шутка ли – мой бывший, вроде как, бог. Или просто позаимствовал его лицо?

В любом случае… Я не чувствовала столь сильного удивления. Просто ждала объяснений, поскольку… Их тут явно не хватало.

Его смех с хрипотцой вызвал невольную реакцию – расплывчатые воспоминания длинных пальцев, резных ключиц и…

Хах.

— Ты, как всегда деловая. На самом деле… Все предельно просто. Ты расстроишься, когда узнаешь.

— Да, возможно. Итак…?

— Души, знаешь ли, имеют особенность перерождаться. Но то, кажется, для тебя не новость. Иногда в этой системе перерождений… Происходит сбой. Душе суждено родиться и связать свою судьбу с одним миром, а рождается она в другом. Именно для таких случаев и существую Я.

— Подрабатываешь межмировой свахой? – я чуть улыбнулась, качнув головой.

— Вроде того, крошка. Ищу потерянных, обеспечиваю им возвращение в свой мир.

— И это… Это всегда было моим миром? – вот так новость, должна сказать.

— Да, Цей. Ты была от рождения связана с Ледяным. Жаль, все пошло немного не по плану, но в итоге… Каков исход. Иногда я жалею, что в этом твоя судьба.

— Я сама её выбрала. Меня это устраивает, знаешь ли, - пожала плечами, выдохнув, - Валор – твоё настоящее имя?

— Одно из многих, лапушка. Где-то я более популярен, где-то – нет.

Надо же. Когда-то мне казалось: я влюбилась в него, но он всё равно оставался недосягаемым. Теперь же, выходит, всё это было частью большого плана.

Расстроена ли я в итоге?

Не особо. Боги… Они, в любом случае, остаются богами.

— И что теперь? На этом всё? – уточняю с лёгким сомнением.

— Вроде того. Мне осталось только благословить тебя… И его. Вы неплохо постарались, ребята. В добрый путь.

Запах сигарет растворялся вместе с поцелуем в лоб. Тепло разливалось по всему телу, горячило кровь и я чувствовала необыкновенное блаженство, будто прогнавшее всю суету дней.

Даррен придержал меня, открывшую глаза, за талию. Но сияние, разлившееся над нами, было вполне реальным. В этом сиянии серебряные волосы Аскероса искрили до боли. В его глазах… Сквозила нежность, которую, как мне казалось, я никогда не увижу у Ледяного Короля.

Он прошептал мне что-то одними губами. Что-то, отчего кончики ушей заалели.

Шелестящее «люблю», от которого кровь вскипела в жилах.

Наше с ним будущее… Туманно. Нет нужды полагаться на богов. Впрочем, покуда мы есть друг у друга, думаю – это не станет проблемой.

Это не становится концом пути… Но новым началом.

Больше не Жрицы. Уже не Наложницы.

Но желтоглазой Королевы.

*** Эпилог ***

Все говорят: в день свадьбы Валор одарил их благословением. Правда ли это? Кто знает.

Да только, Король и Королева и спустя десятилетия оставались полными сил, жизни и красоты. Говорят, они правили справедливо и мудро.

А ещё говорят: хуже гнева Короля, только гнев её жёлтых глаз.

Спустя несколько лет поле церемонии… У них родился сын. Чудесный наследник Севера, что, без сомнения, продолжит дело своей семьи.

А потом и вовсе говорить начали о том, что…

Впрочем, почему бы не убедиться лично?

В тот день в Замке Варош проходило совещание для двух человек – двух братьев.

— Ты уверен?

— Да, это точно они. Решили сбежать на Восток, будто это им поможет.

— Восток? Я им не завидую. Слышал – традиции там куда более жестокие, чем у нас, - усмехнулся Даррен, закатив глаза.

— А мне-то как жаль. Воры-то талантливые, я бы, возможно, попользовался их услугами в дальнейшем… Ну, да ладно, - обречённо вздохнул его брат.

— Нет уж, они пытались ограбить нашу сокровищницу. Я не…

— Даррен! – женский голос позвал их откуда-то извне, но в нём было столько резкого волнения, что Король мгновенно сорвался с места.

Картас разочарованно развёл руками. И так каждый раз.

Даррен вынырнул из-за поворота, на ходу призывая магию, которая впрочем, ослабла, когда он увидел напряженную фигуру Цереры.

— Что произошло? – нахмурился мужчина, оглядываясь на их маленького сына, с игрушкой в руках.

Цейра лишь слабо махнула рукой:

— Змея.

Он понял не сразу. А потом обомлел: в руках их сына… Была не игрушка. Живая змея мирно свилась клубком, разглядывая острыми глазками окружающий мир.

Мальчик и вовсе казался расслабленным. Его жёлто-зелёные, светлые глаза, лишь любопытно блестели.

— Эйдан, ты… Приручил змею? – спокойно уточнил Король, прерывая безмолвие момента.

— Я с ней просто поговорил, - признался ребёнок.

Церера коротко рассмеялась, запрокинув голову вверх. Её рыжие волосы безудержно хлестнули воздух.

—… Одарен сверх меры, не так ли?

И это… Безусловно, совсем другая история.

Долгой жизни королю и королеве.

Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff

Конец