«…— Да, капитан!

Его руки скользят вниз по ее спине с грациозной осанкой и, оставляя на нежной коже дорожки из мурашек, ложатся на обнаженные ягодицы.

— Я вся горю, капитан! — молвит Аври, сжигаемая изнутри.

— Еще рано, прелесть наша. Ты недостаточно подготовлена, — жарко шепчет ей на ухо Кайд…»

Во вспыхивающем мраке я не могла разглядеть лицо здоровяка, прижавшего меня к своей груди. Он сипло дышал, жутко вонял и прихрамывал. Поднеся меня к пальме, бросил на рыхлый песок, как тряпичную куклу, и рявкнул:

— Сидите тихо, мадам!

Развернувшись, он отправился обратно, оставляя на песке один след от сапога и другой от деревяшки.

«Одноногий боцман Джо!» — осенило меня.

Я потрясла головой, избавляясь от наваждения. Не может же это быть тот самый старик Джосвас, нашедший бедняжку Аври среди рабов в трюме одного из королевских фрегатов, заменивший ей отца и всякий раз защищающий ее от похотливых моряков-разбойников! Это просто нереально!

Так! Баба Фая говорила, что ее сыну снились его герои. Значит, мне тоже снятся. Книга действительно потрясающая. Я заглотила ее за несколько часов, читая почти без перерывов. Естественно, она отложилась в моем подсознании и…

— Где старпом?! — требовательно спросил Джо у пробегающего мимо Чэнси — мальчишки-юнги, выкупленного у Уолфина Кенаукута.

— Не видел, — пожал тот плечами и, отцепившись от хватки старика, подбежал ко мне. Сунул мне одеяло и закупоренный кувшин. — На той стороне квартирмейстер. Я скажу ему, что вы здесь, мадам.

Старпом, квартирмейстер… Я всех их знала!

Старпом Ксандр когда-то был лучшим другом капитана. Однажды они разошлись во мнениях, и с тех пор Ксандр буквально ненавидел того. Я даже подозревала, что он улучит подходящий момент и убьет его.

А квартирмейстер… Кайд… Мне даже думать о нем стыдно. Ведь он второй муж Аври!

Чэнси рванул прочь, а я прижала одеяло к груди и задрожала. Вокруг бродили, ползали и стонали пираты. Огонь на горящем корабле угасал: судно уверенно шло ко дну.

Джосвас отошел чуть подальше. Обходя отлеживающихся на берегу пиратов, иногда он наклонялся и проводил ладонью по их лицам. До меня быстро дошло, что он закрывал глаза мертвецам.

Откуда-то справа донесся пронзительный крик. Вздрогнув, я повернула голову. На песке барахтался окровавленный моряк, волоча за собой раздробленную ногу. Его пытались удержать еще двое, но их сил едва хватало совладать с мучающимся в агонии парнем. К ним подошел кто-то высокий. Вынул саблю и, размахнувшись, резко опустил.

Вжик! И словно бревно расколол.

Меня затошнило. В ушах зазвенело от крика парня. Я отвернулась, боясь, что ужин вот-вот выйдет наружу. Крик вскоре прекратился: или моряк лишился сознания, или умер. Я не рискнула смотреть, оказывают ли ему первую медицинскую помощь… О чем я вообще?! Без Израэля, судового лекаря и по совместительству любовника Аври, у этого парня шанс на выживание — один на миллион.

Я заслышала приближающиеся шаркающие шаги. Нерешительно повернула голову.

Смахивая кровь с сабли, ко мне шел беспощадный дровосек. Или правильнее было бы сказать — ногосек. Я совсем съежилась.

— Старпом! — окликнул его старик Джо и, подпрыгивая, подбежал к нам.

Ну конечно, старпом! Как я сразу не догадалась, кто может так хладнокровно лишать людей конечностей?!

— Капитана нет на берегу! — запыхавшись, доложил Джо. — Если его схватили… Я понимаю, вы с ним давно не ладите. Но есть кодекс.

— У пиратов нет кодекса! — выплюнул Ксандр.

Я кожей чувствовала, как он боролся с желанием снести старику голову и добраться до меня. Старпом ненавидел не только капитана. Он презирал Аври, считал ее виновницей их раздора. А судя по всему, именно за нее меня все и принимали.

— Капитана надо найти, — с мольбой произнес Джо.

Вернув саблю на пояс, Ксандр зашагал прочь.

Трясущимися руками я развернула одеяло, накинула его на плечи и хорошенько укуталась.

— Да-а-а… — тяжело вздохнул Джо, всмотревшись в тонущий корабль. — За судно Кенаукут повесит нас посреди бухты. Без капитана нам всем крышка.

Как бы я ни растирала щеки, ни хлестала по ним закоченевшими от холода руками, ни щипала себя и ни молилась всем святым, сон становился все четче. Вместе с ним прояснялись и мои чувства: обоняние, осязание, даже зрение. Впервые в жизни я отлично видела без очков! Видела, как скрылся в морской пучине корабль, как на берег выносило тела и осколки, как из-за горизонта поднималось солнце.

Старик Джосвас не отходил от меня ни на шаг, а я то и дело вздрагивала всякий раз, когда к нам кто-нибудь приближался.

— Она что, все еще молчит? — тихонько спрашивали у Джо, как будто на расстоянии двух шагов я ничего не слышу.

— У нее шок, — отвечал тот.

Еще какой шок! Джосвасу в кошмарном сне не привидятся его масштабы.

Чэнси вернулся к нам с донесением, когда солнце встало.

— Трориа договорился с местным племенем. Они примут нас до завтрашнего утра.

— Мы не уйдем без капитана! — запротестовал Джосвас.

— Нам нельзя здесь задерживаться. Солдаты знают, куда загнали нас, — ответил юнга и подскочил ко мне. — Мадам, ваши мужья Кайд и Бас в порядке. Они ждут вас в деревне. Давайте я помогу вам.

— Не надо! — подала я охрипший голос и отмахнулась от мальчишки. — Помоги тем, кто не может идти. — Я кивнула на стонущего в бреду парня, которому несколько часов назад старпом без анестезии ампутировал ногу.

Странно было занимать чужое место. Меня все-таки все принимали за властную искусительницу Аври. Но еще страннее было знать, что ты находишься в книге! В книге, реальность которой вовсе не приключенческий романчик, а беспросветный кошмар.

Я поднялась на ослабшие ноги и поплелась вслед за уходящими с берега моряками. Они поддерживали друг друга, пыхтели и ругались. А я в кулаках сжимала края накинутого на плечи одеяла и с опаской озиралась по сторонам. Джосвас тащился где-то позади. Мои босые ноги царапало осколками выброшенных из моря ракушек. Во рту по-прежнему стоял болотистый привкус.

До первых хижин мы добрались не раньше, чем через час. К тому времени я уже оставляла кровавые следы на песке и мечтала о тазе теплой воды и чистых носках. Шалаши из тростника встречали нас высунувшимися из них любопытными лицами коренных островитян, а в самом центре стоял разодетый в пальмовые листья шаман. Постукивая по земле длинной палкой-дуревыбивалкой, он что-то бормотал и плевался:

— Белые демоны!

Я сбавила шаг. Не хватало только, чтобы этот зомбированный соблазнил своих соплеменников зажарить меня и сожрать. Я натянула одеяло на голову и опустила пониже, прикрывая лицо. Вместе с другими моряками мне удалось проскочить мимо шамана. Чэнси привел нас к самой большой хижине, где ко мне бросился мускулистый, загорелый незнакомец… А, нет! Знакомец! Именно таким я его себе и представляла. Кайд Трориа — тот самый, о котором я уже говорила. Аври давно нашептывает капитану сделать Кайда старпомом, а для этого надо избавиться от Ксандра.

— Ты как, малышка? — обеспокоился он, стянув с моей головы одеяло и приложив свои горячие ладони к моим щекам.

Я заглянула в его изумрудные глаза и изобразила глупую улыбку.

— Она еще не в себе, — ответил за меня Джо. — Ей бы к Израэлю.

— Он занят, — послышался приятный для слуха мужской голос за спиной Кайда. — Слишком много раненых. — И вот передо мной появился третий муж Аври — судовой клерк Себастиан, или как все его называют — Бас. — Идем, — он взял меня под руку и повел в соседнюю хижину, — тебе надо помыться и переодеться. Мы на Плиесе, как бы печально это ни звучало. Навигатор не ошибся. Солдаты загнали нас на вражескую территорию. Правительница островов желает поговорить с тобой.

— Со мной? — скрипнула я, входя в жилище.

— Ты же — жена легендарного Шанарда Вибаса и владелица непотопляемой «Бреасы» в его отсутствие!

Посреди хижины стоял жестяной таз с водой и два глиняных кувшина. На подставке рядом для Аври приготовили кусок мыла и грубое полотенце. Две смуглые девчушки, скрестив пальцы рук, терпеливо ждали моей команды. Правительница Плиеса умела встречать важных гостей, с которыми можно заключить выгодные сделки.

— Вы свободны! — распорядился Бас, поправив круглые очки на переносице. — Мадам не нуждается в вашей помощи. — Он начал подворачивать рукава своей рубашки.

Да, Аври не требовались няньки. У нее было достаточно мужчин. Адски ревнивый, но ласковый и нежный Бас. Энергичный, страстный Кайд, которого она называла жеребцом за его выносливость и дерзость. Умный, бесстрашный и предприимчивый Израэль. Неисправимый романтик и хитрец Равиль. И конечно же, гордый, отважный и неуязвимый капитан. Три мужа и два любовника, которыми она манипулировала, как хотела. А в качестве запасного варианта — заботливый Джо. Аври знала, что даже если против нее повернется весь мир, этот старик встанет за нее горой.

Островитянки вышли из хижины, и мы с Басом остались наедине. Он подошел ко мне, сорвал с меня одеяло и стал внимательно вглядываться в мое лицо. В меру высокий, крепкий обладатель серых глаз за линзами очков, светло-русых короткостриженых волос и очень милой улыбки. Бас тщательно следил за собой: всегда был гладко выбрит, опрятно одет и надушен. Даже в дальнем плавании он умудрялся выглядеть так, словно собрался на королевский прием. Но он запомнился мне еще и необузданной ревностью. Капитан и Кайд не чувствовали себя соперниками в борьбе за сердце и внимание Аври. Они делили с ней одну постель и любили развлекаться втроем. Бас так не мог. Он и без того часто бился в припадке зависти. Поэтому Аври всегда ублажала его отдельно, уверяла, что он особенный, приободряла, а взамен получала от него прозрачную бухгалтерию.

— Ты не ушибла голову? — спросил он, вместо того, чтобы переступить через себя и позволить Израэлю осмотреть меня.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Я упала с высоты.

— Давай-ка мы тебя помоем.

— Мы?

Я обхватила плечи руками и только сейчас сообразила, что стою перед Басом в драной сорочке. Спать я ложилась в плюшевой пижаме, так что сорочка не моя. А тело?! Я посмотрела вниз. Ноги были грязные, окровавленные, мало похожие на мои. Поэтому я вытянула перед собой руки. Мои пальцы, ногти, даже родинки. Я пощупала лицо: вроде тоже мое.

Бас сделал шаг назад и нахмурился. Мои действия его встревожили.

— Да, пожалуй, я вызову Израэля. Пусть осмотрит тебя. Но сначала надо помыться.

— Я сама! — смело ответила я, вспомнив, как Аври любит хлюпаться в одной ванне с этим соблазнительным мужчиной.

— Ты на ногах еле стоишь. Не протестуй.

— Тебе тоже надо отдохнуть. Вон бровь рассечена.

— Это царапина, — улыбнулся Бас, решивший, что я волнуюсь. Он снова подошел ко мне и положил свои ладони на мои плечи. — Давай снимем этот лоскут с тебя.

Я была готова сквозь землю провалиться. Нельзя было ссориться с Басом на вражеской территории. Если мы покажемся опасными, коренное племя на куски нас порвет. Мне пришлось подчиниться. Лихорадочно сглотнув, я позволила Басу раздеть меня.

Ну должен же он понять, что перед ним не Аври! Я — это я: среднего роста шатенка с выразительными карими глазами. Их особенностью всегда было то, что на солнце в радужке проявлялись орехового оттенка вкрапления, а в тени они исчезали. Отчего казалось, что глаза меняют цвет. К сожалению, из-за очков это мало кто замечал. У меня соболиные брови, которые я всю жизнь ненавидела, высокий лоб, но прямой, красивый нос. Волосы с детства вились и ложились пышными прядями на плечи, но я собирала их в хвост или ракушку на затылке. Хорошая грудь — не коровье вымя, но и не «фигушки»; легкая, бесшумная походка и прямая осанка.

И вот, стоя в обнаженном виде перед Басом, я осознала, что мы с Аври похожи. Я бы даже сказала, очень похожи. Будто автор списывал ее внешность с меня. Меня осенило и созвучие наших имен: Аври и Аврора. Но разве такое возможно?! Я никогда не встречалась с сыном бабы Фаи! Да он эту проклятую книгу писал, когда я ребенком была!

Меня замутило, а Бас уже тихонько вел меня к тазу с водой.

Я в книге… Общаюсь с вымышленными персонажами… Я явно сошла с ума…

— Присядь, — Бас указал на низкий табурет в широком поддоне.

Я повиновалась и тут же прикрыла грудь руками. Хотя все, что у меня есть, он уже разглядел.

Зачерпнув ковшом воды, Бас осторожно полил ее на мои плечи и спину, потом взял мыло и принялся растирать мою кожу. Я едва не замурлыкала от удовольствия. О, святые небеса, у этого мужчины воистину божественные руки! Теперь я соглашалась с Аври. Такого массажиста стоило терпеть. У него были на удивление гладкие, мягкие пальцы, которыми он разминал каждую мою мышцу. Я впала в такой транс, что окончательно потеряла стыд. Очнулась, когда Бас добрался до моей груди и стал ее нежно массировать. Вытянулась в струну и пискнула:

— Надо торопиться.

Бас улыбнулся и, отложив мыло, снова полил меня водой, смывая с меня грязь, кровь и пот.

— Теперь голову, — сказал он.

Я закатила глаза. Процесс моего мытья нравился ему даже больше, чем мне.

Я запрокинула голову назад. Бас смочил мои волосы, вспенил в них мыло, хорошо ополоснул и еще раз полил меня чистой водой. В последнюю очередь он занялся моими ногами. Наполнил таз, опустил в них обе ступни и аккуратно промыл в них каждую ранку. Затем хорошенько протер, обмотал бинтами и надел на них щедро подаренные мне сандалии. Правительница Плиеса не пожадничала и платьем, а также снабдила меня гребнем и лентой для волос. Не прошло и часа, как я была вымыта, одета и причесана.

— Ты так красива, — восхищенно шептал Бас, повязывая ленту в моей косе бантом. — Уверен, ты найдешь общий язык с этой ведьмой.

— По-хорошему, разговаривать с ней должен капитан или старпом.

— Но их нет. — Бас встал передо мной и поднес мои руки к своим губам. — У островитян есть паруса. Мы видели их в заливе. Дюжина, не меньше. Поторгуйся с ней.

— И что я предложу взамен? Гнев Кенаукута?

— Аври, — улыбнулся Бас, целуя мои пальчики, — ты же умная. Выведай, что ей надо.

Я за всю жизнь не получала столько внимания и нежности от парней, сколько за короткое время получила от Баса. Стало так волнительно, что щеки запылали. Но я вовремя опомнилась: я в книге, это дурной сон! А пока я не проснулась, можно и пошалить.

— Ладно, — кивнула я.

— Тогда идем.

Глиняная хижина правительницы Плиеса только снаружи была отделана бамбуком и ротангом. Внутри мазаные стены украшали ритуальные рисунки и отпечатки ладоней. В центре куполообразного потолка было отверстие, и света более чем хватало. Посреди единственной комнаты возвышался жуткий тотем в мой рост, а за ним в плетеном кресле восседала смуглая женщина. Лицо ее было сурово: губы плотно сжаты, глаза сужены. Пальцами она впивалась в подлокотники, как будто представляя их моей шеей. По обе стороны от нее крепкие молодые плиесцы махали пальмовыми листьями, спасая свою властительницу от духоты. Еще в хижине были старики и те девушки, которых ранее Бас выставил за дверь.

Я вошла не одна. Бас не отставал. А внутри нас уже ждал Кайд. Он улыбнулся и кивнул мне: мол, все будет хорошо, расслабься. Да, Аври находила общий язык с кем угодно, умела подсластить сделку и вывернуть дело себе во благо. Но я-то не она!

— Эта белая женщина — жена Шанарда Вибаса?! — рявкающим лаем спросила правительница и указала на меня пальцем.

Кайд согласно кивнул, и она расхохоталась. Похоже, ее рассмешила растерянность в моих глазах. Аври взглядом сражала наповал, а я даже мышонка не способна напугать.

— Отойдите от нее! — женщина взмахнула рукой. — Вы оба! Кыш!

Кайд и Бас отступили назад. У меня подогнулись колени. От этих переговоров зависела судьба всей команды. Нас либо убьют, либо выдадут солдатам, либо оставят в живых на своих условиях.

— Я Иусхабия! — представилась правительница, с открытым пренебрежением разглядывая меня. — Я правлю островами Плиеса уже четверть века. Это независимая земля, и вам здесь не место.

Она замолчала в ожидании моего ответа. Я пробежалась по ней рассеянным взором и спросила:

— Не найдется ли у вас стакана пресной воды? Пить очень хочется.

Иусхабия скривилась, словно собираясь плюнуть в меня. Молча сделала жест пальцами, и одна из девушек поднесла мне глиняную кружку. Вода была теплая, но чистая. Я смочила горло и вновь посмотрела на правительницу.

— Мои люди наблюдали за побоищем с берега. Вас разбил королевский флот. Что вы везли?

— Наши трюмы были пусты, — ответила я, лихорадочно вспоминая страницы книги. — Мы отправились за добычей, и нас настигли солдаты короля Ваплакса. Они загнали нас сюда, разбили и уплыли.

— Просто уплыли? — недоверчиво проворчала моя властная собеседница.

— Может, они получили то, что хотели, — пожала я плечами. — Капитана.

Я затылком почувствовала, как Кайд и Бас переглянулись. Аври никогда не сказала бы при них о своем муже с таким равнодушием. Надо признать, я и не была холодна к Шанарду. Он полюбился мне с первых строк и буквально стал фаворитом истории. Но я ведь не сумасшедшая, понимаю, что это просто книга, чей-то вымысел, засевший в моей голове.

— Мои люди говорят, что на носу вашего корабля не было морского влахула, вашей символической птицы. Вы плыли не на «Бреасе»?

— «Бреаса» в бухте, — ответила я. — На ремонте подводной части. В последнем плавании мы напоролись на рифы…

Иусхабия дернула рукой, тем самым остановив мой пересказ книги. Жаль. Я старалась на «пятерку».

— Вы отважно сражались. Теперь я понимаю, почему Кенаукут ценит вашу команду и ставит ее в пример остальным. Но какой от вас прок нам? Мы хотим мира с Ваплаксом. А ваше присутствие здесь подрывает нашу репутацию. Пираты не друзья плиесцам!

— А мы в друзья и не напрашиваемся, — буркнула я. — Одолжите нам обученного влахула, чтобы послать весточку Кенаукуту, и за нами приплывут. Или одолжите нам свой парус.

Иусхабия снова желчно рассмеялась.

— Одолжить? Морским разбойникам? Назовите мне, мадам, хоть одну причину не выдать вас солдатам. Заинтересуйте меня. Потому что я вижу только один путь для налаживания торговых связей с Латханом: ваши головы взамен на расположение короля Ваплакса.

Я замялась, не зная, что предложить этой ведьме.

— Вам нужны торговые отношения с королевским рынком? — удивился Кайд. — Простите, но пираты в этом точно бессильны.

— Не спеши, — добавил Бас и вышел вперед. — Кратчайший путь в Латхан пролегает через бухту Кенаукута. Если он откроет вам ворота, вы сэкономите уйму времени и ресурсов. Вам не придется огибать побережье.

— Вот только Кенаукут запросит бешеный налог, — фыркнул Кайд.

Иусхабию ход мыслей Баса заинтриговал. Она коварно улыбнулась и сказала:

— В ваших интересах заставить Кенаукута согласиться. Так и быть! Я дам вам парус. Но команда уплывет не в полном составе.

— От нее и так осталось меньше половины, — уточнил Бас.

— Я возьму двоих, но ценных. Они отправятся домой, когда сюда прибудет посол Кенаукута и заключит с нами официальное соглашение. Тогда — и только тогда! — вы получите своих людей обратно. Обещаю, их здесь и пальцем не тронут. Но если вы обманете нас, мы их съедим.

— Хорошо! — согласилась я, поймав на себе недоумевающие взгляды Кайда и Баса. — Кого вы хотите?

— Его, — она указала пальцем на Баса, — и судового лекаря.

Не успела я ответить, как в хижину ворвался островитянин и запыхтел:

— Там… там… там…

— Что там? — требовательно спросила Иусхабия.

— Вы должны это увидеть!

Мы всей гурьбой вывалили из хижины под палящее солнце. Я приложила ладонь ко лбу, прикрыв глаза, и всмотрелась в толпу. Она медленно расступилась, и посреди площади я увидела уже знакомую темную фигуру старпома. Под руку он держал едва стоявшего на ногах капитана.

Раз уж вы человек читающий, то у вас есть любимые писатели, любимые книги, любимые герои. Как бы вы повели себя, встретившись с этим героем? Уверена, хотели бы задать ему много вопросов, пожать руку, обнять, сфотографироваться на память. А если бы этот герой был едва жив?

Я бросилась к капитану без промедления. Аври бы так не поступила: побоялась бы запачкаться. Взяв его под другую руку, я помогла ему удержаться на ногах. Он был в сознании, но не мог поднять головы, хрипло дышал и истекал кровью.

— Испачкаетесь, мадам! — Ко мне подошел Джосвас, чтобы помочь.

Я красноречиво покосилась на его деревянный черенок. Старик не был слаб, с легкостью воротил мешки, но после бессонной ночи, боя и кораблекрушения вряд ли на него можно положиться. А вот когда ко мне подбежали Бас и Кайд, я позволила им взять на себя вес моего книжного кумира. Они потащили капитана в отведенную нам хижину, а старпом, тяжело дыша, упал на колени. Воткнув в землю перед собой саблю, он уперся в ее рукоять лбом. Его кожаный плащ был изорван, с руки капала кровь. Длинные черные кудри спутались с песком и водорослями. Он на славу постарался, ища капитана. И я не понимала, почему? Ксандр уже давно метит на его место, жаждет склонить Кенаукута к поискам амадина — певчего камня желаний, а капитан и его сторонники только мешают. Однако он спас его. Найдя, не убил, а привел в деревню. Значит, осталось в нем что-то человеческое.

— Спасибо, — произнесла я.

Ксандр медленно поднял голову и повернул лицо на меня. Испачканное, оно все же показалось мне знакомым. Особенно глаза — темные, почти черные воронки. Поросль на лице скрывала от меня его большую часть, иначе я бы быстрее догадалась, кого он мне напоминает.

— Извините, — нахмурилась я, — мы с вами раньше нигде не встречались?

Со стороны донеслись смешки пиратов. Я сморозила глупость. Это же надо было так опростоволоситься!

Ксандр вынул саблю из земли и встал. Смерив меня  брезгливым взором, он молча развернулся и зашагал прочь.

— С вами все хорошо? — обеспокоенно спросил у меня Джосвас.

— А? Да. Это пройдет, — сказала я, глядя вслед Ксандру.

— Эй, Чэнси, зови Израэля в хижину капитана. Бегом! — отдал команду старик.

Недолго постояв, я тоже пошла вслед за мужьями Аври.

Бас и Кайд уложили капитана на матрас и принялись снимать с него одежду — вернее, лоскуты от одежды. Его здорово потрепало в море.

— Терпи, капитан, — просил его Кайд, когда тот стонал сквозь стиснутые зубы и выгибался от боли. — Сейчас тебя заштопают и будешь как новенький.

Я не могла смотреть на его муки, поэтому выскочила на улицу. На пороге я столкнулась с входящим в хижину парнем с чемоданом в руках.

— Осторожнее, мадам, — улыбнулся он.

Его ярко-голубые глаза под прямыми бровями сверкнули азартом. Он пальцами свободной руки зачесал длинную русую челку набок и сделал шаг в сторону. Израэль — самый молодой мужчина Аври. Он оказался на пиратском корабле еще мальчишкой и сразу же заинтересовался работой судового лекаря: помогал ему, учился. А когда в прошлом году старика смертельно подстрелили, полноправно занял его место. Надо признать, пока от его руки не умер ни один моряк. Впрочем, до этого дня у Израэля и не было такого масштабного опыта врачевания.

— Ну что, встал?! — бросил ему Бас.

Я очнулась, что таращусь на Израэля, и выскочила из хижины. А следующий час слушала хрипы, стоны и утробные рыки капитана.

Чэнси принес мне банан, и я слегка утолила голод, даже почувствовала его сладкий, вяжущий вкус. Собственно, к полудню я уже чувствовала абсолютно все: жжение в порезанных ступнях, горячее южное солнце, прелый запах пота множества тел. Я окончательно оказалась в книге. И единственное, о чем могла думать: как отсюда выбраться? Подставить себя и умереть? Но что если смерть в книге принесет мою смерть в реальности? Как еще убедить себя, что это не сон? Я начинала подозревать, куда делись автор книги и квартирант бабы Фаи… А если они здесь, то вполне вероятно, тоже не могут вернуться!

Из хижины вышел Израэль. Я поднялась с валуна, на котором сидела, и замерла в ожидании его врачебного вердикта.

— Жить будет, — слабо улыбнулся Израэль. Вместе со мной облегченно выдохнул и Джо. — Чэнси, найди старпома. Капитан зовет.

Мальчишка сорвался с места, а я с благодарностью кивнула Израэлю. Он кивнул в ответ и отправился на помощь другим пострадавшим.

Набрав в легкие побольше воздуха, я вошла в хижину.

Капитан по пояс был накрыт простыней. Его упругий живот и широкая грудь со всеми выделяющимися рельефами были покрыты ссадинами. Смуглая кожа блестела капельками пота и казалась золотой. Мокрые волосы были зачесаны назад и открывали моему взору лицо капитана: его густые брови, большие глаза, в меру широкий нос, пухлые губы и брутальную бородку. На мочке его правого уха сверкала серьга. Одна его рука была туго забинтована до локтя, на другой только кисть.

— Переломов нет, — торжествующе сообщил мне Кайд.

Я доплелась до матраса и опустилась рядом с ним на колени. Дотянувшись до руки капитана, я сжала его пальцы. На меня нахлынул поток необъяснимого счастья. Вряд ли кому-то еще так повезет.

— Я звал тебя, — хрипло пробормотал капитан. — Тогда… на палубе.

Я смутно помнила события на корабле, но поняла, о чем он. Прежде чем я упала в воду, кто-то крикнул Аври, и я обернулась. Только толком ничего не увидела.

— Почему они не добили нас? — задумчиво произнес Кайд.

— Они затопили «Гларка», загнали нас на вражескую территорию. Уверены, что если нас не убьют плиесцы, то это сделает Кенаукут. — Капитан закашлялся.

Я отпустила его руку, быстро налила в глиняный стаканчик воды из кувшина и помогла капитану попить.

В хижину вошел старпом. Он мало-мальски привел себя в порядок: почистил плащ и сапоги, собрал верхнюю часть волос в хвост, отмыл лицо. Держа ладонь на рукояти сабли на поясе, он приблизился к матрасу.

— Иусхабия хочет вход в Латхан через бухту Кенаукута, — доложил Кайд. — Это ее условие взамен на парус. В качестве гарантии она требует Баса и Израэля.

— Нет, — ответил капитан.

— Она уже получила согласие.

— Чье? — начал он злиться.

У меня сердце застучало в пятках, но надо было выручать парней, пока капитан не излил на них весь свой гнев и не навредил самому себе и команде.

— Я заключила с ней устный договор, — робко призналась я. — Это единственный способ выжить и выбраться с острова.

— Кенаукут не пойдет на это! — поспорил капитан.

— Почему же? — подал голос старпом. — Через плиесцев ему будет проще отмывать доход с пиратской добычи. Кенаукут трус, но не дурак.

Бас подошел поближе и нервно кашлянул:

— Вы же понимаете, что речь о наших жизнях? Если Кенаукут пошлет Иусхабию, она отрежет нам с Израэлем головы.

— Нам есть что предложить Кенаукуту, — добавил старпом, многозначительно посмотрев на капитана.

— Нет! — категорически ответил тот. — Я не стану искать амадин! Этот разговор закончен!

— Тогда, возможно, Кенаукут найдет кого-то более смелого для этой миссии, — сказал Ксандр и сделал шаг назад. — Поправляйтесь, капитан.

Старпом вышел из хижины, и все мы переглянулись.

— На кого он намекает? — фыркнул Кайд. — На себя?

— Он помешан на амадине, — проворчал Бас. — Не понимает, что это гиблое дело. Уцабора, Огненное море, Нертонские острова. Еще никто оттуда не вернулся. Ксандр безумен.

— Но он прав, что амадин заинтересует Кенаукута, — согласился Кайд. — Ради камня желаний тот заключит сделку с самим морским дьяволом.

— Хватит! — прервал их капитан. — Оставьте меня. Передайте Иусхабии, что я поговорю с ней вечером. А сейчас мне надо поспать.

— Да, капитан! — вздохнул Бас.

Я начала подниматься, чтобы уйти с ним и Кайдом, но капитан задержал меня за руку и приказал:

— А ты останься.

Пожалуй, пришло время вам побольше узнать о мире, в который я попала. Начнем с того, что здесь совсем не Карибы восемнадцатого века. Мир вполне себе дружелюбный, за исключением определенной части Южного Полушария. А виной этому послужили диктаторские условия прежних королей Латхана — одного из самых могущественных государств. Война с Пельяном, нескончаемые бунты и революции разорвали страну на куски, и нынешний правитель — король Ваплакс — всеми силами пытался наладить политику и экономику. Но его главной проблемой оказались размножившиеся морские разбойники.

Заручившись поддержкой влиятельных монархов соседних государств, он ликвидировал часть пиратских бухт и молов на береговых линиях своего королевства. Молодые солдаты не просто обучались военному искусству в латханских морских войсках, а вступали в самые настоящие схватки и сражения. Но потушить бушующее пламя ватагой идущих парусных грабителей — миссия, требующая времени, терпения, денег и сил. На месте одной отрубленной головы вырастало три. Беззаконие искоренялось мелкими шажками, и по-прежнему находились махинаторы, обналичивающие прибыль с пиратской контрабанды. Одним из них был Уолфин Кенаукут — владелец крупнейшей пиратской бухты на юго-западном побережье Латхана под названием Дуахтон. Бухта жила по своим законам выгодных сделок с авторитетными людьми, невзирая на их родовую и политическую принадлежность. Выигрывал тот, кто платил.

Капитан Шанард Вибас был лучшим. Кенаукут отправлял его в самые прибыльные плавания, ставил в пример остальным, хорошо платил и всегда шел на уступки. Так же было и в этот раз. «Бреаса» напоролась на рифы, а Кенаукут узнал о корсарском судне, на котором в Латхан переправляли пушки. Ему нужны были эти пушки, и чтобы не упустить их, он дал Шанарду во временное пользование «Гларка». И только теперь, когда корабль затоплен, а команда разбита латханским военным флотом, становится ясно, что информатор Кенаукута подставил его. Все было спланировано. Ваплакс решил весьма тонко разделаться с лучшим пиратским капитаном, а потом заняться остальными. К его несчастью, Шанард выжил!

Я смотрела на него и восхищалась. С первых страниц книги я поняла, что этот человек неубиваем. Он вовсе не марионетка в руках Кенаукута, но и не кукловод, иначе команда ненавидела бы его. Шанард мог дать волю кулаку, порой был безжалостен и суров. Вместе с тем он уважал каждого члена своей команды, был готов отдать жизнь за «Бреасу», а львиную долю прибыли жертвовал бедным — изгнанным из городов и крепостей калекам, больным, бездомным. Они жили в Холмах на востоке от Дуахтона. И Шанард был там частым гостем. Автор многое утаил от читателя о прошлом капитана, но я подозревала, что когда-то он занимал далеко не последнюю чинную должность.

— Пить, — попросил капитан.

Я налила в стаканчик еще воды, приподняла голову капитана и заботливо напоила его.

— Что с твоими ногами? — спросил он, обратив внимание на бинты.

— Пустяки. О ракушки порезалась, — улыбнулась я.

— Израэль осматривал тебя?

— Пока нет. У него без меня дел невпроворот.

Капитан прошелся по мне озадаченным взглядом. Аври первым делом помчалась бы к Израэлю. Она обращалась к нему с любой царапиной, лишь бы уединиться и предаться страсти. Она наивно полагала, что мужья не в курсе ее интрижек. Кайд и Бас, может, и не были осведомлены, но капитана не проведешь. В прошлом плавании он едва не застукал Аври в постели с коком. Даже подумывал выбросить ее за борт. Он дал ей все: еду, кров, защиту и свою любовь. Смирился с ее многомужеством, довольствуясь собственной выгодой от этого союза. Но у всего есть предел, о котором Аври забыла. И теперь я заняла место той, кого капитан уже давно тихо ненавидел.

— Ты поступила смело, пойдя на разговор с Иусхабией, — произнес он. — Рискнула жизнями Себастиана и Израэля ради спасения большинства.

— Я надеюсь, что Кенаукут послушает нас и заключит с ней сделку, — ответила я. — Плиесцы могут принести пользу Дуахтону.

— Плиесцы — это две стороны одной медали. Никто не гарантирует, что они не поступят двулично. Поручишься за них? Скажешь с уверенностью, что однажды они не проведут в бухту партизан или королевскую гвардию?

Как я могу быть уверена, если читала недописанную книгу? Рукопись оборвалась на описании побоища. А то, что происходило после, для меня в новинку.

Капитан повернул забинтованную руку ладонью вверх и зазывающе поманил пальцами. Я вложила в нее свою тонкую кисть и ощутила сильный жар.

— Ты весь горишь, капитан! — испугалась я. Быстро смочила водой полотенце, обтерла им лицо, грудь и руки капитана, смочила еще раз и положила на его лоб. Он вдруг улыбнулся. — Что? — спросила я.

— Не припомню, чтобы ты о ком-то заботилась.

Это верно. Аври не заботилась ни о ком, кроме себя любимой. Иногда во время чтения меня искренне поражало, что ее так любят. Но она брала хитростью. Капитану она была нужна, как дополнительные мозги. Единственная женщина на борту могла воротить великие дела, при этом оставаясь всего лишь женщиной — этаким хрупким, невинным созданием.

— Предлагаешь бросить тебя умирать? — произнесла я, поправляя мокрое полотенце. — Даже Ксандр не бросил.

— Ксандр? Ты назвала его по имени? — усмехнулся капитан, вяло приоткрывая глаза.

— Он спас тебя. — Моя ладонь скользнула на щетинистую щеку капитана.

Боже, как же он красив! Я явно пожалею, если не сделаю это, прежде чем меня выбросит из книги. Ну или того и гляди, эта сексуальная гора мышц преставится. В порыве неукротимого желания я склонилась и поцеловала капитана в губы. Легко, нежно, едва касаясь. Он положил свою слабую руку на мой затылок и ответил на поцелуй. От переизбытка чувств у меня закружилась голова. Раньше таких мужчин я видела только на страницах модных журналов, на постерах в студенческой общаге и в крутых рекламах. О поцелуе, даже о разговоре могла только мечтать.

Нехотя отстранившись, я быстро отвернулась, пряча свое покрасневшее лицо.

— Это что-то новенькое, — улыбнулся капитан. — Ты никогда не целовала меня так... сладко, — подобрал он подходящее слово.

Я, не глядя на него и кусая губы со вкусом его поцелуя, тихо пискнула:

— Тебе не понравилось?

— Наоборот! Я бы повторил.

Я совсем вспыхнула. Взволнованно поднялась и, задрожавшими руками поправляя платье, пропыхтела:

— Пойду принесу холодной воды. А ты поспи, капитан.

Я зашагала к выходу, чувствуя на себе его опьяненный любопытством взгляд.

— Аври, — окликнул он меня. Я остановилась и чуть повернула голову. — Я поддержу твою договоренность с Иусхабией. Спасибо тебе. Ты спасла команду.

Я смущенно улыбнулась и ответила:

— Да, капитан!

Остров накалялся на солнцепеке. Найти что-то холодное было нереально. Поэтому мне приходилось как можно чаще обтирать тело капитана. Ниже пояса я не спускалась и опешила, когда Чэнси принес мне какой-то жаропонижающий отвар от Израэля и сказал, чтобы я натирала им ступни капитана.

— Как? — пробормотала я, не собираясь стягивать с него простыню. Он же наверняка без белья!

— Вот так, мадам! — Юнга задрал простыню над стопами капитана, и я почувствовала себя последней идиоткой во всех мирах.

Сочувствующе покачав головой из-за моей придури, мальчишка умчался. Мне оставалось только вздохнуть. Со мной всегда случались всякие нелепости, и самая дикость была еще впереди.

Я просидела возле спящего капитана до самого вечера. Его лихорадило, и я боялась, что он не выкарабкается. Моему пессимизму не было равных. Я запросто впадала в депрессию из-за слезящегося глаза у хомячка. А тут буквально на моих руках умирал мой любимый книжный персонаж! Чем не великое горе?

— Тебе надо отдохнуть. — На мое плечо легла мужская рука. Почти как в голливудских фильмах ужасов.

Я подняла лицо и улыбнулась пришедшему мне на смену Кайду.

— Только почаще обтирай его, — попросила я.

Он кивнул, и я перебралась на другой матрас. Я так вымоталась, что тут же отключилась. Не помню, снилось ли мне что-то, но проспала я довольно долго. Меня разбудили голоса. И только заслышав их, я поняла, что нахожусь в чьих-то крепких объятиях. Приоткрыв глаза, я сфокусировала зрение на звездах, устлавших небо. Меня обдало влажной прохладой. Где-то недалеко волны с шумом бились о каменистый берег. Я перевела взгляд на того, кто прижимал меня к своей твердой груди. Это был Кайд.

— Что происходит? — охрипшим ото сна голосом спросила я, вцепившись в его куртку. Пожалуй, самое страшное со мной уже случилось, и все же мне не хотелось идти на эшафот.

— Проснулась? — улыбнулся он. — Мы уплываем. Капитан договорился с Иусхабией.

— Почему в ночь?

— Ей не нравится наше присутствие на острове. Опасается за женщин племени.

Чего ей опасаться? Плиесцы вооружены до зубов костяными ножами и копьями. Оружия у них больше, чем одежды. Нарядились в набедренные повязки и ходят по деревне, тощими булками сверкая. Да ни один пират не позарится на дикарку, прячущуюся в хижине за целой ротой своих соплеменников. Тем более — обессиленный и раненый пират.

Я повертела головой. В руках некоторых моряков, плетущихся к кромке воды, были зажженные факелы. Другие помогали своим покалеченным друзьям добраться до паруса.

— Где капитан? — встревожилась я.

— Не волнуйся. Живой. На ногах стоит. Со старпомом идет в хвосте.

— А Бас?

— Они с Израэлем остались, как и условились. Вернутся к нам, как только Кенаукут подпишет договор с Плиесом.

— Опусти меня, — попросила я.

Кайд послушно поставил меня на ноги и, сняв с себя куртку, накинул ее на мои плечи. От нее пахло соленым морем и мужским теплом.

Я обратила внимание, что некоторые парни несли сундуки и мешки, а некоторые катили бочки.

— Провизии нам хватит, — вздохнул Кайд, уперев руки в бока.

— Долго нам плыть? — поинтересовалась я.

— Если ветер не сменит курс, за два дня доберемся до Дуахтона.

— И если солдаты ушли, — мрачно добавила я, не горя желанием вновь оказаться в эпицентре морского боя. Не имею ничего против, но лучше я по старинке, в табличке на тетрадном листке в клетку, да где-нибудь на задней парте, с одноклассником-двоечником в «Бэ-четыре: утопил» сыграю, чем наяву узнаю запах пороха.

— Ушли-ушли, — уверенно сказал Кайд. — Обогнули архипелаг и отправились на север вдоль восточного побережья Латхана. А нам на запад. Так что не встретимся с ними.

Я посмотрела на корабль, которым с нами поделилась Иусхабия. В полумраке были видны лишь общие очертания, но я сумела разглядеть цвет развевающегося на ветру флага.

— Поплывем под зеленым флагом?

— Так безопаснее. Если нас заметят издали, решат, что это плиесцы.

Мимо нас прошли двое, несущие на носилках моряка с отрубленной ногой. Я его узнала. Надо же — выжил! Или я рано радуюсь…

— Говорят, ты не отходила от меня ни на шаг, — услышала я знакомый голос над своим ухом. Робко обернулась. За мной стоял улыбающийся капитан. Он немного горбился и опирался на трость. Но все равно выглядел бодро. Говорю же, он неубиваем.

— Как же я могла? — засмущалась я, не зная, куда девать свои глаза.

За моим вопросом последовала недолгая пауза, которую прервал Кайд:

— Идемте в баркас. Нас ждет море.

Я знаю, что женщины чаще страдают от морской болезни, чем мужчины, но все равно обидно оказаться одной из них. От тошноты и «укачивания» меня не спасала ни вода, которую я пила маленькими глотками, ни минимум легко усваиваемой пищи, ни обильный сон, ни сосание спичек. Единственное, что мне помогало, — созерцание горизонта. Я почти не уходила с палубы: смотрела вдаль, ждала берега, слушала крик влахулов, шум волн, скрип судна, голоса моряков.

Время тянулось медленней, чем во время чтения книги. Я проживала часы, дни, ночи, сутки. Наблюдая за одними и теми же людьми, я быстро запомнила их на лица, научилась узнавать их по голосам и даже звуку шагов.

Из пятидесяти шести членов команды, считая капитана и Аври, выжило лишь двадцать семь, двое из которых остались на Плиесе. Для королевского флота — это непременно отличный показатель. Валентиус Ваплакс наверняка наградит почетными орденами участников побоища. А если они солгут, что Шанард Вибас погиб, еще и устроит народное гулянье с сожжением чучела пирата. Как же он будет разочарован, когда вновь услышит о подвигах своего злейшего врага! Чувствую, стычка короля Латхана и моего любимого капитана неизбежна. И не могу сказать точно, хотела бы я прочитать ее в книге или лицезреть воочию. Ваплакс хороший король. Он поднял свою страну с колен. Но я боюсь возненавидеть его, если он повесит Шанарда. Я же выцарапаю ему глаза!

На вторые сутки плавания моряк с отрубленной ногой скончался. Возможно, если бы с нами был Израэль, парень бы выжил. Я невольно стала свидетельницей пиратских похорон. Мой капитан сказал короткую речь, после чего завернутое в простыню тело выбросили за борт. Три очередных выстрела из мушкетов проводили погибшего в последний путь, и все тихо разошлись по своим делам.

— Ты как? — в сотый раз поинтересовался Кайд. — Бледная.

Побледнеешь тут: мало того, что тошнит, так еще и думать теперь о мучительной смерти гниющего заживо человека, тело которого скоро съедят рыбы.

— Раньше тебя не укачивало, — улыбнулся он, подойдя ко мне вплотную.

— Наверное, я все-таки ударилась головой, — ответила я. — Пройдет со временем. — Я снова посмотрела на горизонт. — Ты бы лучше уделял больше внимания капитану.

— Он в порядке. Уже самостоятельно держится на ногах. Только психует, что потерял свою шляпу.

— Психует из-за шляпы? — Я вздернула бровь. — Или из-за других, более существенных потерь?

— Он потерял «Гларка». Кенаукут может не пойти на сделку с Иусхабией. Тогда мы лишимся Себастиана и судового лекаря. Итог: двадцать четыре члена команды, которая больше никому не нужна.

— У нас есть «Бреаса».

Кайд усмехнулся:

— Кенаукут отнимет ее, а выкупить ее будет не на что. Команда узнает, что капитан пожертвовал всю прибыль дохлякам в Холмах, и его на куски порвут. Конечно, сейчас он зол.

Я с осторожностью покосилась на проходящего мимо Чэнси.

— Ты бы говорил потише, — произнесла я Кайду и перевела взгляд на стоявшего в стороне старпома. Держа перед собой подзорную трубу, он вглядывался куда-то на восток: опасался возвращения королевского флота. Я его точно где-то видела! Не скажу, что была знакома с человеком похожей внешности. Скорее, просто запомнила. Но зачем?

— Тебе надо поесть. Попрошу Равиля приготовить что-нибудь особенное, — сказал Кайд, вернув мое внимание к себе.

— Нет-нет, не стоит, — воспротивилась я. — На корабле никого нельзя выделять.

Уголок его губ дрогнул: Аври всегда любила вкусно полакомиться.

— И все же спрошу, может, в его закромах найдется сахарок. — Он склонился и поцеловал меня в щеку, слегка уколов своей небритостью.

Да, конечно, спроси! Подставь меня перед коком, который неоднократно слизывал сливки с твоей жены, пока ты, идиот, спасал корабль от штормов!

Равиля я видела всего пару раз. И то мельком. Он чувствовал тонкую грань между жизнью и смертью. Понимал, насколько чревато демонстрировать свою любовную связь с женой капитана. Кого-то два инцидента выброса за борт озабоченных моряков, пытающихся изнасиловать Аври, ничему не научили. Но Израэль и Равиль хорошо усвоили эти неоднократные уроки и осторожничали со своей любвеобильностью.

Не знаю, грубо ли называть это везеньем, но я чувствовала облегчение из-за побитости команды. Их слабость не позволяла оголодавшим по сексу мужикам распускать руки, и даже капитан не намекал на постель. Только Кайд, нетронутый боем, будто не участвовал в нем, охотно раздевал меня взглядом и частенько одаривал порочной улыбкой.

С наступлением сумерек похолодало. Тошнота почти прошла, поэтому я ушла с палубы. Спустилась в каюту капитана, где было натянуто два гамака. В одном спала я, в другом — то капитан, то Кайд. Обычно они поочередно дежурили, оба не доверяя старпому. В каюте никого не было. Я умылась, попила воды и хотела было лечь поспать, как в дверь постучались.

Я огляделась в поисках хоть малейшего подобия какого-нибудь оружия. Аври могла за себя постоять, когда к ней приставали. А когда не могла, жаловалась капитану, и он принимал беспощадные меры. Я же была настолько прилично воспитана, что не осмелюсь пнуть извращенца между ног. Под руку попался ковш. Ладно, сойдет!

Я подкралась к двери, приоткрыла ее и увидела на пороге Равиля. Его ярко-голубые глаза сверкнули азартом, губы растянулись в греховной улыбке. Обычно с обедами ему помогал Чэнси, но если мужья Аври были заняты, он сам относил ей угощение.

— Мадам, — игриво промурлыкал он, — квартирмейстер просил приготовить вам что-нибудь особенное, — и указал на поднос в своих руках.

— Оставь это здесь, — кивнула я на тумбочку и обеими руками вцепилась в ручку ковша.

Кок засмеялся, поставил поднос и, взглянув на меня, ногой захлопнул дверь за своей спиной.

— Ваши мужья на срочном совещании со старпомом. У нас весь вечер свободен… — Он приподнял одну руку и стал медленно расстегивать пуговицы своей рубашки.

— Ваши мужья на срочном совещании со старпомом. У нас весь вечер свободен… — Он приподнял одну руку и стал медленно расстегивать пуговицы своей рубашки. — В последние дни вы очень опечалены, мадам. Сейчас я сделаю вас счастливой.

— Правда? — выдавила я, пятясь. — Ты сейчас уйдешь?

На миг Равиль замер. На его лице отпечаталось недоумение, а ручка ковша почти срослась с моими руками. Я даже стала рассчитывать траекторию, чтобы в случае необходимости качественно припечатать наглецу по его довольной физиономии. Кстати, глядя на него, отметила его очевидную схожесть с Израэлем. Сразу стал ясен вкус Аври в мужчинах. Ее мужей в расчет я не брала. Эти браки были ей выгодны. А сердце она отдала именно любовникам.

— Вы в порядке, мадам? — снисходительно улыбнулся он. — Отдайте мне ковш.

— У тебя что, своего нет? — пискнула я, спиной прижавшись к стене.

Равиль оставил пуговицы в покое и остановился в шаге от меня.

— Вы не желаете меня? Просто обычно вкусное вы просите, когда хотите горячо провести время. Я принял вашу просьбу за намек.

— Я ничего не просила.

— Что ж, тогда в другой раз? — Он моргнул.

Я кивнула, но тут же опомнилась и потрясла головой:

— Нет! Не надо в другой раз!

— Да что с вами? — Он шагнул ко мне вплотную и рукой погладил меня по щеке и шее.

Я зажмурилась и вымолвила первое, что пришло в голову:

— Я инфицирована.

Равиля оттолкнуло от меня, как от смертельно заразной. Он метнулся к тумбочке, случайно опрокинул поднос и запачкался желе. Я облегченно выдохнула. Неплохой ход. Сняла с плеча полотенце и протянула ему.

— Возьми. Оботрись.

— Нет, спасибо. Оставьте себе, — сдавленно произнес Равиль, продвигаясь к двери.

Теперь улыбалась я. Да так коварно, будто выиграла лотерею, обойдя сильнейшего конкурента.

— Я надеюсь, это не отразится на наших отношениях?

Его глаза округлились от ужаса, лицо приобрело маску парафиновой текстуры. Зато теперь он и к портовым шлюхам без «резинки» не пойдет. Ничего не ответив, Равиль выскочил из каюты, как ошпаренный. Я одобрительно кивнула самой себе и похлопала дном ковша по ладони. Пусть держится от меня подальше. Может, подольше проживет.

Забравшись в гамак, я накрылась одеялом и, похвалив себя: «Ах, какая молодец!», — закрыла глаза.

Сон забросил меня на одну из дискотек в студенческом общежитии. Как и в незавидном прошлом, ко мне, виляя бедрами, подплыл осоловевший от дешевого вина Глеб Карыпов — длинный, прыщавый третьекурсник, чувство собственной важности которого выше, чем у Джастина Бибера. Обещая когда-нибудь показать мне трехэтажный особняк, где его отец работал садовником, он силился раскрутить меня на секс, но уже в то время я виртуозно отшивала парней. В ответ на сигнал смс-сообщения, которое я бегло прочитала, пряча экран мобильника от любопытных глаз Карыпова, я сказала, что только что помирилась с бывшим. И этому недомачо совсем не обязательно было знать, что в смс говорилось о балансе ниже нуля.

Мое второе свидание закончилось тем, что больной простудой ухажер неудачно чихнул в свой салат. Больше в рестораны я не ходила.

С третьим мастером дел сердечных я познакомилась в библиотеке. Симпатичная сволочь клеила там простушек вроде меня, а после первого секса делала вид, что совершенно не знакома с «этой колхозницей». Да, я наивное создание! Одна из тех примитивных особей, которая клюнула на шарм, вкусные конфеты и сладкие словечки, шепчущиеся на ушко.

С тех пор, какими бы пируэтами парни ни пытались завоевать мое внимание, я едва ли не поставила крест на своей личной жизни. Так что оказаться на месте Аври для меня — та еще пытка!

Из сна-киноленты меня вырвало теплым поцелуем, скользнувшим по моим губам. Я приоткрыла глаза. Надо мной навис улыбающийся Кайд.

— Извини, что разбудил, — прошептал он, погладив меня по голове.

— Да ничего. Мне понравилось, — спросонок призналась я и тут же прикусила язык. Мне надо думать, как выбраться из книги, а не крутить тут хвостом перед мужьями ненасытной к похоти Аври.

Кайд прошелся по моему лицу ласковым взглядом и спросил:

— Что случилось? Твой ужин на полу.

— Наверное, поставила поднос на край, вот он и упал, — соврала я. — А где капитан?

— Разговаривает с командой. Завтра мы прибудем в Дуахтон. Кенаукут будет допрашивать матросов. Если кто-нибудь оговорится, он заподозрит неладное. Ты же его знаешь.

— Да, — вздохнула я. — «Гларка» со дна уже не поднять.

— Ксандр настаивает на поиске амадина, — произнес Кайд, посерьезнев.

— Он настаивает на этом уже лет пять.

Да, именно пять лет назад дружба капитана и старпома дала трещину. Капитан не верил в существование певчего камня желаний. Все, кто когда-либо отправлялись на его поиски, не вернулись. Они просто пропали. И многие бывалые моряки поговаривали, что амадин — злая шутка, заманивающая алчных людей в смертельные сети. По легенде камень таился где-то на Нертонских островах, что в Огненном море. Но это море нещадно. Издревле моряки взяли за правило огибать его. А точная карта к поиску амадина была у дикарей-каннибалов с островов Уцабора. Капитан рационально подходил к каждому плаванию. Он знал цену добычи и никогда не рискнул бы десятками жизней ради призрачного камня. Старпом же, напротив, жаждал отыскать его, завладеть им. К сожалению, я так и не узнала его мотивов. Его мысли были скрыты от читателя.

Но что, если амадин — это мой единственный путь домой? В одной из глав книги автор написал: «Только амадину под силу вернуть страждущего туда, где он был счастлив». Не скажу, что моя жизнь — радужный праздник. Мне всегда казалось, что я не на своем месте. Чувствовала себя неудачницей, потому что была не как все. Сейчас впервые я заимела какую-то значимость. Вот только как раз сейчас я на чужом месте, каким бы родным оно ни казалось.

Кайд склонился, чтобы снова поцеловать меня, и я сжалась пружиной. Заметив мое смятение, он коснулся губами моего лба и прошептал:

— Пусть сладкий сон приплывет к тебе корабликом.

— С парусом из одеяла?

Он засмеялся и выпрямился.

— Спи. Пойду к команде. Надо поговорить с самыми задиристыми.

Кайд ушел, и я наконец-то расслабилась. Черт! С этим космическим тестостероном я сойду с ума раньше, чем выберусь из книги! Сначала капитан, от которого дух захватывает. Теперь квартирмейстер. А ведь по возращении в бухту они могут потребовать с меня так называемый супружеский долг. И что мне делать?

Я приложила ладони к запылавшим щекам и улыбнулась. От развратных мыслей по моему телу прошел жар, и в порыве увлечения я вспомнила про одну интимную игрушечку в своих вещах. Должны же одинокие девочки как-то удовлетворять себя. Вот и я послушала Софийку, купила себе то, что скрашивает вечера. Даже на присоске, чтобы в ванне можно было пользоваться. А теперь надеюсь, как бы баба Фая не нашла эту дрянь. Нет, я, конечно, доверяю старушке. Не думаю, что она станет баловаться. Зато стыдно, хоть за борт не бросайся. Хотя…

…совсем скоро краснеть мне посчастливится от другого…

Уолфин Кенаукут — алмазный магнат, политик и символ пиратского империализма, прибравший к рукам землю, деньги и власть, уже четверть века держал Дуахтон в своем железном кулаке. Без его ведома здесь даже птичьи тушки не продавались. Бухта досталась ему от отца, некогда унаследовавшего процветающий семейный бизнес от своего деда, но превративший его в самый черный рынок Латхана. Уолфина Кенаукута боялись враги, уважали друзья, желали женщины, жаждали убить конкуренты. Его умению управлять такой могущественной силой, как пиратский мир, не было равных. Другой на его месте давно бы сдался, получил пулю в лоб или утопился. Уолфина Кенаукута было невозможно поймать и победить, хотя, как король морских разбойников, он давно заслужил виселицу.

Мы вошли в бухту поздней ночью. На темной шелковой глади бескрайнего моря серебрилась дорожка взошедшей луны и бисер мерцающих звезд. На накалившуюся за день бухту опустилась прохлада, принесшая с собой новизну и ясность. Выстроившиеся корабли мачтами вонзались в небо, словно соревнуясь в высоте и мощности. Все в точности, как описывал автор.

Дуахтон — место, где жизнь текла в одном русле: законопослушные граждане бок о бок с пиратами. И те, и другие, как надрессированные звери: подавляя желание вгрызться друг другу в глотки, усердно имитировали дружелюбие на водопое.

Некогда выжженное песчаное побережье Латханского моря поросло редкими джунглями, где на каждом шагу можно вляпаться в облепленную мухами кучу, отложенную пренебрегающими правилами приличия беглыми мореплавателями. Пляж Дуахтона давно захламили обломками старых суден, битым стеклом и костями обглоданных птиц и зверей. Никого не смущал мерзкий запах испражнений, гнили и рвоты. Месяцами штурмующие море разбойники, выйдя на берег и забыв обо всем, бежали за выпивкой и женщинами. Даже некоторые из побитой команды Шанарда Вибаса рванули в порочный «Буй» — паб и бордель в одном двухэтажном флаконе. А мне предстояло отправиться в мотель для привилегированных.

Три этажа резиденции Кенаукута вмещали в себя более-менее приличный ресторанчик, хозяйский кабинет с богатой библиотекой, зал заседаний и комфортную гостиницу со свежим бельем и горячей водой.

Сойдя на берег, я глубоко вздохнула для храбрости. Возле «Буя», мимо котрого нам пришлось проходить, топталась дюжина веселых моряков. Пронзенная опасностями бухта каждым глотком воздуха, каждой песчинкой надрывно кричала уносить отсюда ноги. От подобных мест жди беды. Поэтому я крепко вцепилась в руку сопровождающего меня Кайда.

Мы пересекли площадь и вошли в холл управляющей резиденции. Нас встретила домоправительница, сообщившая, что Кенаукута разбудили, как только дозорные заметили парус на горизонте.

— Иди отдыхай, — сказал мне Кайд, отпуская мою руку. — Проводите Аври в нашу комнату, — попросил он женщину. — Позаботьтесь, чтобы ей принесли горячую воду, ужин и чистое белье.

Домоправительница — тучная женщина с ярко-красной помадой на тонких губах и в пышном платье с тугим корсетом — окинула меня придирчивым взглядом и язвительно ответила:

— Ну конечно.

— Мы придем, как только освободимся, — убедил меня Кайд, вероятно, заметив испуг на моем лице.

В холл вошли капитан и старпом. Последний прямиком зашагал к лестнице, а капитан остановился около меня.

— Ты как? — улыбнулся он, погладив меня по щеке.

— Нормально, — с трудом ответила я.

— Кенаукут ждет нас, — оповестил его Кайд.

Капитан занес одну руку за мою спину и, прижав меня к себе, с жаром поцеловал.

— Мы скоро придем, — прошептал он, отпуская меня.

Да уж, прозвучало очень многообещающе. А бежать-то мне некуда…

Я пыталась вспомнить имя домоправительницы, но мне не удалось. В книге о ней говорилось вскользь, лишь бы связать события. Знаю, что прошлое у нее весьма грязненькое. То ли она портовой шлюхой была, то ли генеральской женой-изменницей, сбежавшей от смертной казни в Дуахтон. Одно я знала наверняка — она женоненавистница. Шанарду в матери годилась, но не упускала шанса пофлиртовать с ним. Так что его поцелуй был намеренным: показать этой надоедливой тетке, что она не в его вкусе.

Она проводила меня на второй этаж, остановилась перед нужной дверью и, скривившись, вынула ключ из своего глубокого декольте. Отворив дверь, вошла первой, зажгла свечу на комоде и хозяйским тоном заявила:

— Прислуга уже спит. Хотите помыться — спускайтесь в душевую внизу. Вода уже остыла, так что не морщитесь. Греть ее никто не будет. Ужин тоже холодный. Сюда принести его некому. Поужинаете на кухне. А белье здесь, — она указала на комод. — Все ясно, мадам?

— А вы всегда так омерзительны? Или сегодня особенный случай? — Я уколола ее взглядом.

Обычно я не грублю. Но оказавшись в книге, пережив кораблекрушение, порезав ноги, побывав на волоске от смерти на острове дикарей, отшив чужого любовника, заняв место похотливой Аври, меньше всего мне хотелось бы еще и унижения терпеть.

Домоправительница, оскорбившись, шлепнула губами.

— Разожгите печь и согрейте воду в котле, — распорядилась я. — Заодно и ужин разогреете. Разбудите пару служанок. А если они крепко спят, выполните эту работу за них. Ступайте! — Я повторила ее жест, указывая не на комод, а на дверь. — Мои мужья должны иметь возможность помыться, поесть и отдохнуть. Мать вашу! — добавила я для пущей убедительности.

Та ахнула, положив ладонь на грудь. Не зная, что ответить, она зашелестела подолом платья и вышла. Захлопнув за ней дверь, я выдохнула. Еще бы всякие «из грязи в князи» не мнили бы из себя невесть что передо мной!

Я обошла просторную комнату с широкой кроватью, комодом, кофейным и туалетным столиком. Вспомнила, как автор подробно описывал постельные утехи, которые познали эти стены, и покраснела. Оставалось надеяться, что Кенаукут продержит моих мужей у себя до самого утра.

Почему моих-то?!

Тряхнув головой и потерев лицо, я решила отвлечься. Достала из комода мягкое полотенце и махровый халат и спустилась вниз.

В свете горящих свечей прошлась по первому этажу, самостоятельно отыскала душевую, где хорошенько помылась под чуть теплой струей. Обернула волосы полотенцем, влезла в халат и прошлепала на кухню. У печи крутилась заспанная служанка.

— Мадам! — заволновалась она. — Извините. Скоро я принесу ужин в вашу комнату.

— Все в порядке. Не спешите, — ответила я. — Мои мужья, — ах, как все-таки приятно называть их своими! — еще на совещании. Не подскажете, где Уолфин его назначил?

— Вероятно, в своем кабинете. Где же еще? — Служанка взглянула на меня, прочитала недоумение на моем лице и уточнила: — Справа от ресторана.

— Верно, — улыбнулась я, хлопнув ресницами. — Я упала с высоты во время боя.

— На вас напали? — встревожилась она.

Я не стала рассказывать о произошедшем. Члены команды уже развлекались со шлюхами, а это значит, что завтра и без меня вся бухта будет знать о произошедшем.

— Не буду отвлекать вас от работы, — сказала я и тактично покинула кухню.

Обойдя ресторан, вмещавший в себя десяток прямоугольных столов, я подкралась к приоткрытой двери и прислушалась к доносившимся голосам. Из кабинета на пол коридора падала полоска желтого света. Краем глаза я заметила спиной сидящего к двери капитана и смуглое широкое лицо напротив. Уолфин Кенаукут. Он с пеной у рта заявлял, что не пойдет на сделку с плиесцами, как бы Шанард и Кайд ни пытались его переубедить. Он был зол из-за затопленного любимого «Гларка» и грозился отобрать у моего капитана его «Бреасу».

— Я дал тебе все, Шанард!

— Нас подставили! — Капитан соскочил с кресла и кулаком ударил по столу. Я вздрогнула. Мое сердце улетело в пятки. — Я же сказал, я отработаю! Дай мне мой корабль и пополни мою команду! Я самый прибыльный добытчик. За два-три плавания отработаю утрату!

— Утрата «Гларка» невосполнима.

— Тебе жаль старое судно, а у меня сейчас два члена команды в заложниках у Иусхабии! Представь, каково мне!

Под Кенаукутом скрипнуло кресло. Видимо, откинулся на спинку.

— Главное — Аври жива.

— Даже не думай! — в голос ответили Шанард и Кайд.

Меня совсем парализовало. Кенаукут давно положил глаз на Аври, ждал подходящего момента, чтобы отнять ее у Шанарда. Вот он и настал.

— Всего на одну ночь. Что с ней станется? — спокойно спросил Кенаукут, словно обсуждал цену мешка зерна. — Одна ночь взамен на «Бреасу». И никто никому ничего не должен.

— А как же мои люди на Плиесе? — деловито поинтересовался капитан, будто готов отдать меня Кенаукуту.

— Если Аври постарается, так и быть — заключу сделку с той дикаркой.

Наступила тягостная тишина. От ужаса у меня сдавило грудь. Неужели мой капитан даст мое тело в пользование этому упырю? К сожалению, ради команды он готов на все.

Послышался тяжелый вздох, а за ним резкий, утвердительный ответ Шанарда Вибаса.

— Ты не получишь ее даже через мой труп! — буквально выплюнув эти слова, капитан выскочил из кабинета.

Я спиной приклеилась к стене, но он все равно заметил меня периферийным зрением. Схватил за руку и потащил за собой. Резко, грубо, одержимо. Вбежал вверх по лестнице, не реагируя, что я едва поспеваю за ним, втянул меня в комнату и, захлопнув дверь, придавил меня к ней.

Дыша, как дикий зверь, поедая меня плотоядным взглядом и скаля зубы в смертельном напряжении, он процедил:

— Назови мне хоть одну причину не согласиться на условие Кенаукута!

Таким я его еще не видела. Знала, что капитан вспыльчив, знала, как люто росла в нем неприязнь к Аври, но по наивности думала, что меня это не коснется.

— Я… — От ужаса я не могла дышать. Грудь обратилась в камень и потянула меня вниз. — Я… Я…

— Ну!

— Я люблю тебя, — слетело у меня с языка.

Капитан зло рассмеялся и отошел от меня. Задрав голову, он успокоился и отрывисто произнес:

— Ты? Любишь? Меня? Самой-то не смешно?

По-прежнему не отходя от двери и стоя на носках, я судорожно помотала головой, и с нее сползло полотенце. Мои влажные волосы упали на плечи.

Стоя ко мне боком, капитан через плечо взглянул на меня и спросил:

— Если ты не переспишь с Кенаукутом, мы останемся без «Бреасы». Он пустит нас по миру. Что ты будешь делать? Найдешь новый кошелек или будешь жить с нищим моряком в Холмах?

Аври собрала бы свои вещички раньше, чем капитан произнес бы последнее слово. Я же немигающе таращилась на него и безмолвно открывала рот.

— Я не буду спать с Кенаукутом, — наконец вымолвила я. — Ни за что! — Ко мне стала возвращаться смелость, я вновь задышала. — За кого он меня принимает?!

— А как же Себастиан и Израэль?

— Не думаю, что Иусхабия говорила всерьез об их съедении. Она могла бы оставить при себе Кайда, за которым ты бы точно вернулся. Но она предпочла мозги. Ей нужен грамотный бухгалтер, а племени нужен лекарь. Она не убьет их, даже если Кенаукут откажет ей. Живые они полезней.

Шанард повернулся ко мне корпусом. Его глаза сощурились в подозрительной настороженности. Аври всегда брала его хитростью, лаской. А я тут стою рассуждаю об умственных способностях старой дикарки. Осталось только сказать ему, что мы в книге, а он — всего лишь вымышленный персонаж.

— Мне нужна «Бреаса», — уже спокойным тоном произнес он, смягчаясь. Отойдя к кровати, капитан сел и стал снимать с рук бинты.

Удостоверившись, что он умерил пыл, я отклеилась от двери. Подошла к капитану и, сев перед ним на пол, принялась помогать ему.

— Я понимаю, «Бреаса» дорога́ тебе. Но разве твоя жизнь не дороже? Развяжешь войну с Кенаукутом, и он повесит тебя посреди бухты.

— Все равно никто не будет по мне скучать, — проворчал он, высвобождая руку.

Я пальцем провела по розоватому шраму на его широкой ладони.

— А как же я? — подняв лицо, вгляделась в его глаза. — Обо мне ты подумал?

Секунду мы молчали, потом капитан порывисто схватил меня, забросил на кровать и навис сверху. Мое сердце затрепетало от нахлынувшего волнения. Но вдруг другого шанса мне не представится. Меня может выбросить из книги так же внезапно, как в нее забросило. И я больше никогда не увижу любимого Шанарда Вибаса.

Запрокинув руки за его шею, я притянула его к себе, и наши губы слились в чувственном поцелуе.

Беря ситуацию под свой негласный контроль, капитан проник в мой рот языком и ладонью заскользил по моему оголившемуся бедру. Внутри меня стала нарастать боевая тревога. Смелость куда-то безвозвратно улетучилась. Я так долго не была в объятиях мужчины, что нахлынувшее чувство было сродни страху первой ночи. Я даже девственности лишалась с меньшим трепетом, чем предвкушала ночь страсти в Шанардом Вибасом — непобедимым капитаном пиратского судна. Однако его дыхание сбивалось еще быстрее моего. Температура его тела вмиг поднялась, казалось, на тысячу градусов. Лаская мои губы своими, он честно признался:

— Не понимаю, что с тобой происходит, но мне это нравится.

В принципе, вполне достаточно, чтобы раскрутить оголодавшую к сексу серую мышку переспать с крутым мачоменом.

Я согнула ногу и, обвив ею бедро капитана, почувствовала, как в мою промежность упирается его напряженная до предела плоть. Оставалось надеяться, что он не передумает и войдет в меня так же бескомпромиссно, как вражеский флот сто лет назад вошел в Латханский залив. От такого сравнения у меня щеки запылали, а капитан уже тянул за пояс моего халата. Едва узелок поддался, как его рука легла на бугорок моей груди и слегка сжала ее. Из меня вырвался стон. Капитан улыбнулся.

— Какая ты чувствительная. Не замечал раньше за тобой такого.

Еще раз он сравнит меня с Аври, и я его укушу!

Спустив свои ладони на его грудь, я надавила, останавливая его, и, когда он поднял изумленное лицо, произнесла:

— Шанард, давай больше не будем говорить о нашем прошлом. Я хочу попробовать начать все с начала.

Он изломил бровь и прошептал:

— Да, капитан.

Вот это да! Он никогда не называл Аври капитаном! Так что с первой же секунды дал понять, что тоже хочет забыть былое. С этим мужчиной приятно иметь дело.

Я снова закинула одну руку за его широченную шею и подалась вперед. Вернув Шанарда к нашему прерванному поцелую, свободной рукой я как бы невзначай стала вытаскивать себя из халата. Фигурой я удалась, стыдиться нечего. Пусть поскорее возьмет меня всю, да пожестче. Пусть вообще себе ни в чем не отказывает и делает со мной все, что его душа пожелает. А то отправят нас наутро за амадином, и неизвестно, когда мне еще представится шанс почувствовать себя любимой и желанной женщиной настоящего мужчины. Поклонникам на корабле отбоя нет, да вот не каждый сгодится на роль страстного любовника.

Оставив мои губы, капитан спустился к шее и стал осыпать ее нежными поцелуями. Его рука тем временем продолжала изучать изгибы моего тела и прокладывать себе четкий путь к внутренней стороне моего бедра. Именно в тот момент я на себе почувствовала, каково это, когда у тебя в животе порхают бабочки. Совсем не то, о чем мне рассказывала Софья, меняя парней как перчатки…

О, Софья! Знала бы она, какого мужчину я отхватила, умерла бы от зависти! Не вовремя вспомнив о ней, я опять опомнилась, что нахожусь в книге. Но ведь это нереально! Значит, я в психушке. Лежу в постели в своей палате. Предаюсь страсти с воображаемым пиратом. А около меня врач и медсестра со шприцем ждут, когда меня отпустит. Очень многообещающее будущее для специалиста с «красным» дипломом.

Капитан вернулся к моим губам, и я стала кидаться на него с небывалой яростью, силясь убедить себя в реальности происходящего. Вот он же он! Большой, сильный, дьявольски сексуальный. Он гладит меня горячими руками, обжигает меня своим мятным дыханием, вгоняет меня в краску тем, что вытворяет своим языком. Он настоящий, как и его горьковатый запах со свежими нотками моря, намного круче брендового парфюма, коим любят обливаться парни в моем окружении. Я слышу его хрипловатый голос, даже когда он молчит. И этот голос сводит меня с ума. Мне кажется, я слышала его еще со страниц книги, когда только-только взяла ее в руки. Он живее всех живых!

Моя рука юркнула в область его паха и легла на внушительную выпуклость. Мы оба замерли. Капитан судорожно выдохнул и прошептал:

— Аври…

— Аврора, — тем же шепотом ответила я. — Аврора, — повторила настойчивее.

Аври никогда никому не называла своего полного имени. А может, и вовсе солгала, когда ее нашли в трюме среди рабов. Без прошлого она могла стать кем угодно.

Шанард снова улыбнулся:

— Аврора... Как рассвет…

Я провела ладонью вдоль его напряженного члена, мысленно вопя, чтобы капитан поскорее избавился от преграды в виде плотных брюк, а он от удовольствия закатил глаза, не спеша переходить к боевым действиям. Еще раз поцеловав меня, он провел рукой по моему бедру и животу и взялся за свой ремень. Наконец-то! Решил не дожидаться, пока я под ним состарюсь. А то лежу тут уже без халата, ножки раздвинула, в любви призналась, простонала для бодрости. Осталось только взять готовенькое!

Но едва капитан расстегнул ширинку брюк, как дверь в комнату распахнулась.

— Капитан, я тут подумал… — На пороге застыл Кайд.

Не слезая с меня, Шанард повернул голову. Мельком я успела заметить, как его брови съехали на переносицу, и заползла под него, скрывая от квартирмейстера свое обнаженное тело. С бесконечной осторожностью выглядывая из-за плеча капитана, я увидела лукавую улыбку, коснувшуюся уголка губ Кайда.

— Потом, — небрежно бросил ему Шанард.

Он никогда не ставил что-то, тем более секс, превыше дела. Так что мне вновь польстил его ответ.

— Но… — попытался «заговорить» его Кайд.

— Иди подумай в другом месте, Трориа, — перебил его капитан.

— Вы выставляете меня за дверь? — удивился тот, большим пальцем указав за спину. — Вообще-то я знаю, как заполучить «Бреасу», — продолжая настаивать на своем, он так и не вышел. — Помнишь, Израэль говорил про травяную смесь для гипноза? Мы можем использовать ее.

— Как? — прорычал капитан, теряя терпение, а я все сильнее прилипала к нему, избегая зоркого глаза Кайда.

— Аври опоит Кенаукута, внушит ему, что они переспали, а наутро мы уже поплывем за новой добычей на своей «Бреасе».

Шанард секунду обдумывал его предложение, потом посмотрел на меня и решительно заявил:

— Нет! Я не стану использовать Аврору!

У меня от сердца отлегло.

— Ав… Аврору? — изумился Кайд. — Капитан, я предлагаю тебе единственно верный способ вернуть наш корабль!

— Уйди, Трориа, — как можно спокойнее сказал ему Шанард, безотрывно глядя мне в глаза. — Утром раскинем мозгами, как быть.

— Утром мы уже можем оказаться нищими, — потеряв былой настрой, сказал Кайд и, выйдя из комнаты, хлопнул дверью.

Какое-то время мы молчали. В глазах капитана я увидела нарастающую теплоту и нежность. Его рука снова заскользила по моему телу, но я остановила ее.

— Может, сто́ит прислушаться к Кайду? — спросила, согласная на все, лишь бы помочь Шанарду вернуть его корабль. — Я могла бы...

— Нет! — запротестовал он. — Ты не вещь. Я найду другой способ договориться с Кенаукутом. — Его ладонь легла на бугорок моей груди и слегка сжала ее. — В конце концов, ты уже сделала для команды гораздо больше, когда договорилась с Иусхабией.

Я закинула руки за шею капитана, скрестила пальцы и улыбнулась:

— Тогда, может, продолжим, на чем мы остановились?

Тяжелые шаги уходящего Кайда стихли, и в комнате был слышен лишь отдаленный шум «Буя», плеск бьющейся вдалеке воды, крик влахулов и треск горящей свечи. Огонек колыхало дуновением соленого ветра, врывающегося в открытое окно, и танцующие блики причудливым калейдоскопом играли на стенах комнаты и лице капитана. Даже в его ярких глазах сквозь озорные искорки я видела безостановочное крутило — развлекательный аттракцион, выдуманный автором книги.

— Ты так прекрасна, — сладко прошептал Шанард и поцелуем прильнул к моим губам.

Утопая в мягкой постели, придавленная до безумия мощным мужским телом, я была готова душу продать дьяволу даже за миг, проведенный в объятиях Шанарда Вибаса.

Гладя его по волосам на затылке, отвечая на жаркий поцелуй и буквально врастая в него, я чувствовала себя счастливой, как никогда прежде.

Вцепившись в воротник его рубашки, я потянула его в разные стороны. Поняв, чего хочу, капитан быстро избавился от одежды и, вернувшись к прерванному поцелую, выдавил из меня стон. Едва наша кожа соприкоснулась, как по всему моему телу прокатилась волна жара, словно кто-то выплеснул на меня ведро кипятка.

Капитан снова чуть отстранился, разглядывая мое лицо так, будто видел его впервые жизни и пытался запомнить. Он чувствовал, что я не Аври, но никак не мог разобраться, что именно со мной не так. А я чувствовала, что до беспамятства влюбляюсь.

Погладив меня по щеке, Шанард медленно, очень медленно толкнулся членом в мое влажное, пульсирующее от желания лоно. Огромный, черт его дери! В моих глазах застыл испуг, а в его — удивление.

— Ты такая упругая, — произнес он, похоже, найдя все-таки вещественное доказательство того, что я не Аври.

Я двинулась навстречу, позволив капитану заполнить меня, и выгнулась, когда все самые чувствительные точки моих стеночек отреагировали на размер внедряющегося в меня члена. Капитан горячо выдохнул мне в ушко. Этот признак его наслаждения приободрил меня. Я нашла его губы и присосалась к ним, бедрами задавая ему ритм и негласно требуя продолжать и ускоряться.

Я целовала и кусала его губы, готовая их съесть. Я стонала и покрикивала от того, как интенсивно и почти разрушительно он вторгался в меня. Я забыла обо всем на свете, сузив свое сознание до капитана. А когда он прошептал сквозь хриплый стон: «Ты счастлива?», — я сдавленно проскулила:

— Да, капитан!

А в следующее мгновенье наши накалившиеся, влажные от пота тела содрогнулись в исступленном спазме — одном на двоих, как дыхание, как душа, как жизнь.

Шанард целовал меня до тех пор, пока мы не перевели дыхание и не остыли. Потом прилег рядом и накрыл нас простыней. Подобравшись поближе к нему, я прижалась к его крепкой груди и тихо произнесла:

— Я люблю тебя, Шанард Вибас.

Поглаживая меня по волосам, он ответил:

— И я люблю тебя, прекрасная незнакомка.

Гипнотическое девичье пение звонкой трелью лилось по пляжу, просыпающемуся в рассветных сумерках:

«Буй». В таких местах неподвижен даже воздух. Тут подавали вполне терпимый клехский эль, от которого почти не тошнило, а в борделе на втором этаже за пару-тройку бронзовых можно было снять дешевую шлюху.

Я вошла в паб под руку с Кайдом, мысленно молясь, чтобы капитан был здесь. В заведении жутко воняло обильным потом, немытыми телами, курительными травами, закисшим элем и чем-то, напоминающим смрад от выгребной ямы. С нашим появлением шум не прекратился, но к нам поочередно поворачивались те, мимо кого мы проходили. В осоловевших глазах моряков я вызывала нездоровый блеск. Это новичков в подобных местах встречают допросом с пристрастием, а Аври уже все знали.

Изуродованные лица, покалеченные тела, отсутствие конечностей и ушных раковин меня уже не смущали. А лужицы коричневой слизи на вытоптанном дощатом полу, о происхождении которых я точно ничего не хотела знать, я обходила, усердно сдерживая приступ тошноты.

В спертом воздухе клубились облака дыма из курительных трубок. Его играючи тянуло к потолку с пробитой будто пушечным ядром дырой. Со второго этажа доносились бессвязные стоны и нечленораздельные выкрики с фальшивым смехом. Я решила даже при моргании не представлять, что там творится.

Мы подошли к столику, у которого пыхтел Чэнси. Он елозил по столу тряпкой, оттирая давнишние пятна. А капитан уже потягивал эль из кружки. Я с отвращением глянула на протертое сиденье табурета, но села.

— Ну и что будем делать? — вздохнул Кайд, усаживаясь за стол и рукой отгоняя Чэнси.

— Ищите себе другую команду, — ответил капитан, отрешенно глядя на кружку. — Вы хорошие моряки. Кто-нибудь обязательно возьмет вас к себе.

— Ксандр? Никто не рискнет плыть с ним за амадином. Эта идея провальная. Он не наберет команду, и Кенаукут передумает. Возьми себя в руки, капитан!

Шанард со стуком поставил кружку на стол, расплескав эль, и зарычал:

— Я больше не ваш капитан!

В пабе стало тихо. Даже шлюхи, бродившие промеж столиков, бегом умчались вверх по лестнице.

Кайд закрыл рот, решив не провоцировать обозленного капитана. Тот быстро усмирил гнев и уже спокойнее сказал:

— Заплати одноногому Джо. Чэнси верни Кенаукуту. Я подумаю, как нам вызволить своих из Плиеса.

В «Буй» вошел Ксандр. Оглядевшись, он уверенным шагом двинулся в нашу сторону. Тяжелый стук каблуков его сапог электрическими разрядами пульсировал в моей груди. Захватив по пути стул, Ксандр поставил его спинкой к столу и, раздвинув ноги, сел. Положив локти на спинку, он внимательно посмотрел на Шанарда и вдруг заявил:

— Присоединяйся ко мне, Вибас. Предлагаю тебе место квартирмейстера, пока оно свободно. — Он с ухмылкой взглянул на Кайда. — Тебя, так и быть, возьму боцманом. — А ее, — он перевел взгляд на меня, — оставим на берегу. Женщинам не место на корабле.

— Пошел ты, — прошипел ему Шанард.

— Что ж ты так грубо, Вибас? Не смирился с поражением? Не ты ли всегда говорил, что лучше достойно проиграть бой, чем с позором выиграть его?

— Я проиграл. И проиграл достойно! А каким подлым способом ты его выиграл?

— Я дважды предлагать не буду. Если не присоединишься ко мне до заката, второго шанса не будет. — Ксандр встал, положил руку на рукоять сабли и добавил: — Ты не сможешь жить на суше.

Развернувшись, он зашагал к выходу. Глядя ему в спину, я все больше убеждалась в своих доводах. А единственный способ проверить, не ошиблась ли я, — это прямо спросить Ксандра, кто он!

Встав, я поспешила за ним. Догнала, когда он уже вышел на улицу. Взяла под локоть и задержала. Обернувшись, он с презрением отдернул руку и демонстративно поморщился.

— Тебе чего, падшая женщина? — процедил он сквозь зубы.

Да так! Просто треснуть тебя по роже захотелось!

Проглотив обиду от оскорбления, я робко произнесла:

— Баба Фая просила передать, чтобы ты забрал свои вещи…

Лицо Ксандра превратилось в восковую маску. Сначала его глаза расширились, потом сузились. Густые брови съехали на переносицу. Больно схватив меня за плечо, он оттащил меня за здание и толкнул к стене. Заблокировав меня с обеих сторон, пронзительно заглянул в глаза и пробасил:

— Повтори!

— Баб-ба Ф-фая… — с запинкой начала я, в ужасе осознавая, что этот безжалостный тип может разделаться со мной в любую секунду. — Тебя же зовут Александр? Сашка?

Он прошелся по мне изучающим взглядом, склонился к уху и обдал его свирепым шепотом:

— Я тебя, суку, насквозь вижу. Если ты затеяла какую-то игру, я тебя вдоль и поперек разрублю.

Как же в тот момент мне хотелось обладать сверхспособностью проникать сквозь стены. Затаив дыхание, я не могла произнести ни слова. Прекрасно знала, как Ксандр ненавидел Аври. Ведь именно она стояла между ним и Шанардом, а это то же самое, что между ним и амадином — прямой дорогой домой.

— Я не Аври, — промолвила я. — Я попала в эту книгу так же, как ты. Сняла комнату у бабы Фаи, нашла рукопись ее сына и залипла.

— О чем ты вообще? — Его глаза хищно сверкнули.

— Она показывала мне твое фото. Можешь блефовать, сколько угодно. Я узнала тебя. И теперь весь паззл сложился. Капитан и старпом были друзьями. А пять лет назад, как раз когда ты оказался на месте Ксандра и захотел найти амадин, дружба дала трещину. Я понимаю тебя, только певчему камню желаний под силу выдернуть тебя из книги…

Я не договорила, потому что губы Ксандра накрыли мой рот. Он поцеловал меня. Дразняще, воздушно, упоительно. Отстранившись, заглянул в мои глаза в ожидании моих действий. А я стояла как истукан и не могла пошевелиться. Мозг превратился в желе без единой извилины.

Ксандра тошнило от Аври. Он даже под дулом мушкета не стал бы целовать ее. Значит, он поверил мне! Но зачем поцеловал?

Возмущенная до глубины души, я взмахнула рукой и влепила ему пощечину, потом оттолкнула и, пока он шевелил челюстью, отошла в сторону.

Ксандр рассмеялся и, прикусив губу, снова оглядел меня с головы до ног.

— Когда ты оказалась здесь? — наконец спросил он.

— Во время кораблекрушения.

Он на мгновенье задумался и покивал.

— Все понятно. Тогда-то ты и начала тупить.

— Я не туплю, — фыркнула я.

— Что занесло тебя сюда?

— В смысле — что? Я просто читала книгу и попала сюда!

— Нет, не просто. Я провел в этом треклятом мире пять долгих лет. Было время поразмыслить. Когда я читал книгу, я не понимал, почему Шанард Вибас не хочет найти амадин. Это ведь верный способ покончить со всем этим дерьмом, получить помилование Ваплакса, начать мирную жизнь законопослушного гражданина. Я хотел встряхнуть Ксандра и сказать ему: «Что же ты ничего не делаешь?! Твой друг тащит всех вас на дно! Очнись! Направь его на истинный путь!» А потом я оказался здесь. Ксандр… Александр… Но созвучие наших имен — цветочки. Жутко то, что мы с ним даже внешне похожи. Вот в этом вопросе я по сей день не разобрался. Ведь до своего появления в книге, я никогда не встречался с ее автором.

Я опешила.

— А здесь встречался?

— Не лицом к лицу. Увы. С ним не так-то просто встретиться. Если это случится, он казнит меня.

— Но почему? — поразилась я.

Ксандр подозрительно ухмыльнулся:

— А тебя-то что затащило сюда? Количество мужиков Аври?

— Нет! — буркнула я, насупившись. — Один.

— Только не говори, что почитав пару часов книгу, втрескалась в Шанарда Вибаса.

— Я же девочка.

— Ну тогда с тобой все ясно. — Ксандр повел бровями.

— Что тебе ясно? Опять тупой меня назовешь? А сам! Почитав те же пару часов книгу, аж слюной истек от своей жадности. Сразу глаз на камень желаний положил. Тоже вроде не святой! Мы с тобой в одной лодке. Я тоже хочу домой. Но раз ты знаешь, где автор, давай обратимся к нему.

— Обратись, — пожал он плечами.

— Но где он?!

— Подумай. Как звали сына бабы Фаи?

— Я не знаю… Хотя… — Я стала припоминать, как она говорила: «Вот вернется Валюша, допишет, издаст, тогда и почитаю…» — Валюша! Валя… Валентин…

— Та-а-ак, — недобро улыбнулся Ксандр. — И?

— Ваплакс, — глухим шепотом произнесла я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Валентиус Ваплакс.

— Бинго! — Он хлопнул в ладоши.

— Он пропал двенадцать лет назад. Тогда же Ваплакс взошел на трон. Господи! — Я схватилась за голову и закрыла глаза. — Он что, решил изменить созданный собственными руками мир изнутри?

— Теперь ты понимаешь, что автор нам ничем не поможет?

— Но…

— Никаких «но»! Я все испробовал. Что бы ты сейчас ни предложила, я это пробовал. Поверь, амадин — единственный шанс вернуться домой.

Теперь я оглядела Ксандра с головы до ног.

— А зачем нашему миру такой человек, как ты?

— Жесткий?

— Жестокий.

— Так и мы не в радужном мире. — Он развел руками. — Оглянись вокруг. Здесь либо ты, либо тебя. А у меня там осталась невеста!

— Ах, ну конечно! Поэтому ты меня обслюнявил?

— Я проверял тебя.

— Проверял? — усмехнулась я.

— Подходишь ли ты для плавания. С таким характером — подходишь! Я возьму тебя с собой.

— Без Шанарда я не поплыву.

— Тогда останешься здесь, пока та старуха не сожжет книгу и уничтожит весь этот бумажный мир вместе с его героями.

— Ты не понимаешь. Шанард Вибас лучший моряк за всю историю этого мира. Он нужен нам, если мы хотим добраться до амадина. Ты возьмешь его, а за ним пойдут остальные. Без него тебе никто не доверится. А он не поплывет с тобой без Аври.

— Ты еще хитрее, чем она, — коварно улыбнулся Ксандр. — Как тебя зовут-то, красавица?

— Аврора.

— Что ж, Аврора, даю тебе время до утра. Надеюсь, ты того стоишь. — Обойдя меня, Ксандр двинулся в сторону пляжа. — Кстати, — он обернулся, — у тебя красивые глаза.

— Ты тоже ничего, — пробурчала я, представляя, какой сложный разговор с Шанардом меня ждет. Мне придется убедить его отправиться за амадином после того, как Аври пять лет доказывала ему, что эта затея безумна, а от старпома надо избавиться.

Да уж, попала в книгу, потому что влюбилась, а пришлось разгребать чужие проблемы!

По возвращении в паб мне пришлось отвечать перед капитаном, о чем я разговаривала с Ксандром.

— Просила его вспомнить, чем он обязан тебе, и поступить по-мужски, — соврала я, проклиная себя за это.

Шанард поднес кружку ко рту и отпил, поверх нее переглядываясь с Кайдом. Они не доверяли мне. И правильно делали!

— Я не хочу, чтобы ты просила за меня, — тихо, но грозно сказал капитан, ставя кружку на стол. — Я не из тех, кто прячется за дамской юбкой.

— Извини. Я хотела как лучше.

— Никто ни в чем тебя не обвиняет, — улыбнулся Кайд. — К тому же мы уже решили, как вернем себе «Бреасу». Верно, капитан?

Шанард положил ладонь на мушкет на поясе и, стиснув зубы, кивнул.

Нет! Не задумали же они убить Ксандра?! Тогда нам точно не видать амадина!

Нервно кашлянув, я вполголоса сказала:

— Мы можем обойтись без кровопролития.

— Теперь нет, — ответил капитан. — Ты же сама этого хотела. Пришло время.

— Хочешь, чтобы Кенаукут повесил тебя посреди бухты? А как же наши люди на Плиесе? — Я придвинулась к Шанарду и положила свои ладони на его руки. — Тебе что-то нужно, попроси Ксандра. Он нуждается в тебе и пойдет на любые условия, лишь бы заполучить тебя.

— Я не собираюсь унижаться перед ним! — настаивал капитан. — И я все равно не поплыву без тебя! — Он встал и, швырнув на стол две монеты, зашагал к выходу.

— А если он возьмет меня в плавание?! — крикнула я ему вслед, тем самым приковав к нам всеобщее внимание.

Всего на полмига Шанард замер, а потом молча покинул «Буй». Горько вздохнув, я перевела взгляд на Кайда.

— Он подумает, — улыбнулся он.

— О том, чтобы убить Ксандра по пути за амадином? — буркнула я.

— Это уже от него будет зависеть. Ты же знаешь, капитан не убивает без веской причины. А сейчас его нервирует, что Ксандр выстроил вокруг себя защиту.

— Как? — не поняла я.

— Ты серьезно? — засмеялся Кайд. — По-твоему, Ксандр по доброте душевной спас Шанарда? Он знал, чем обернется утрата «Гларка» и заранее сделал нашего капитана своим должником.

Моргнув и в недоумении открыв рот, я откинулась на спинку стула и прошептала:

— Вот же мерзавец.

— Странно, что ты сразу не догадалась. Ксандр давно научился подстраиваться под ситуации и извлекать из них максимальную пользу для себя.

— Раз капитан не собирается убивать его, то как он планирует заполучить «Бреасу»?

— Тебе не понравится мой ответ.

— Говори уже!

— Я повторно предложил ему аферу с твоим участием, — виновато признался Кайд.

Меня будто мешком по голове огрели. Подскочив со стула, я окинула Кайда обиженным взглядом и поспешила выйти из паба. Он помчался за мной.

— Ну прости, Аври! — Кайд вырос передо мной, преградив путь, когда я направлялась к резиденции Кенаукута. — Я просто не хочу терять корабль. Черт, я полжизни провел в море! Я не знаю ничего, кроме пиратства!

— И ты готов отдать Кенаукуту меня ради «Бреасы»? — Я уколола его злым взором.

— Не отдать, Аври! — тяжело вздохнул Кайд. — Опоить его и сымитировать ночь. — Он положил руки на мои плечи и, склонившись, заглянул в лицо. — Что мы будем делать на суше? Собирать ракушки и плести браслеты? Без корабля мы не выживем.

— У нас есть выход: принять предложение Ксандра!

— Шанард не пойдет на это!

— Почему же? — Я изломила бровь и, вплотную подойдя к Кайду, игриво поправила его жилетку. — Как только мы окажемся в опасности, Ксандр сам отдаст полномочия капитана Шанарду. Элементарно потому что не будет знать, как спасти корабль и команду. А опасностей впереди будет много. Хочешь вернуть нам «Бреасу», помоги мне убедить Шанарда согласиться на сделку с Ксандром. Подготовь его, а уже ночью я возьму все в свои руки.

Кайд нахмурился и, улыбнувшись уголком губ, опустил свои руки на мою талию.

— Ну ты и ведьма, Аври.

Считай меня, кем хочешь. Я просто хочу выжить и выбраться из книги!

— По рукам? — деловито спросила я.

— Да, капитан! — Он легонько чмокнул меня в щеку и, отпустив, отправился на поиски Шанарда. А мне предстояло подготовить нашу комнату для предстоящей решающей ночи, поэтому я двинулась дальше.

Чтобы расположить Шанарда к себе, одного известного пути к сердцу мужчины через желудок мало. Я должна устроить праздник всех чувств. Кокетство, эротичная одежда, соблазнительные позы, жесты, мурчащий шепот будут ласкать его глаза и уши. Ароматические свечи и вкусный ужин с рюмкой рома, несомненно, увеличат мои шансы на победу, сразив его обоняние и утолив голод. А моя бархатная кожа, плавные изгибы молодого тела и шелковое белье заставят его держать меня в своих объятьях вечно. Все это я знала не из личного опыта, а из женских романов, которых перечитала не одну дюжину.

Домоправительница Кенаукута остолбенела, когда я перечислила ей все, что мне нужно. Аври никогда не создавала романтическую обстановку для своих мужей. Она считала, что одного ее тела им вполне достаточно.

— Где я должна достать вам ароматические свечи? — возмутилась домоправительница, взглядом уничтожая во мне желанную женщину.

— На рынке. А если не найдете там, загляните в «Буй», спросите у шлюх, где они их берут, — сдержанно ответила я. — И без шуточек.

Этой змее понадобилось полдня, чтобы раздобыть и принести мне все, что требовалось. Она не преминула возможностью поворчать, как сложно было найти темно-коричневые шторы и постельное шоколадного цвета, явно намекая, чтобы я заплатила ей за услуги сверх положенного. Даже заморочилась с серебряными подсвечниками и только что распустившимися цветами, помогла мне оформить интерьер и польстила, что на таком фоне я буду выглядеть искусительницей. На мою удачу, я знала, что с этой женщиной надо быть поосторожней. Я наказала ей проследить, чтобы нам вовремя принесли ужин, и выпроводила ее за дверь.

К тому времени, когда Шанард вернулся ко мне, на Дуахтон опустились густые сумерки, я была во всеоружии, а на низком столике среди свечей аппетитно зазывал к себе богатый ужин.

Не веря своим глазам и неуверенно закрывая за собой дверь, капитан переводил настороженный взгляд с меня на столик, со столика на постель, с постели на зеркала с отражением в них пляшущих огоньков свечей. Он надолго потерял дар речи, а я, лежа в обольстительной позе, молча наблюдала за тем, как он осторожно ступает по полу, стараясь сапогами не сбить расставленные мной свечи, медленно снимает пояс с мушкетом и кортиком, избавляется от жилетки и ослабевает шнуровку рубахи. Потом приближается ко мне, одним коленом упирается в кровать и берет меня в свои волнующие объятия.

— Это все ради того, чтобы уговорить меня? — без укора спросил он, пальцем поддев бретельку моей сорочки.

— Это все ради того, чтобы доказать тебе свои чувства, капитан, — ответила я, ладонями проведя по его твердым бицепсам.

Он сощурился.

— Зачем тебе амадин?

Я ожидала, что он не станет юлить и будет говорить прямо, и все равно оказалась неподготовлена к этому разговору.

— Он исполняет любые желания.

— И какое самое заветное желание у тебя? — Шанард стянул бретельку с моего плеча.

Мои руки легли на его шею, и я совершенно честно ответила:

— Быть с тобой.

— Для этого нам не нужен камень желаний, — улыбнулся он.

О, как же ты ошибаешься, капитан!

— Шанард, пожалуйста, доверься мне. — Мои пальцы скользнули на его затылок и зарылись в волосах. — Я люблю тебя и хочу защитить эту любовь.

— Еще недавно ты ненавидела Ксандра. Сегодня просишь меня пойти за ним. Мне нравятся перемены в тебе, но они меня тревожат. Ты всегда была хитрой, но сейчас ты кажешься опасной.

— Не для тебя, Шанард. Через любого переступлю, но не через тебя. Дай мне шанс, и я докажу, что ты можешь мне доверять.

Он большим пальцем провел по моим губам и ответил:

— Даю. Если докажешь, на рассвете заключу сделку с Ксандром, и мы, так и быть, отправимся за амадином.

Потянув капитана на себя, я повалила его на кровать, а сама встала перед ним на колени. Сняв с его ног сапоги — один за другим, я вскарабкалась на него и, раздвинув ноги, села. Развела полочки рубахи, пальцами очертила выделяющиеся мышцы и улыбнулась:

— Разве морской волк, побывавший в таких жарких странах, где песок плавится, а люди мрут от лихорадки; заполучивший не один сундук сокровищ; освободивший десятки рабов; победивший немало сильных солдат, но скрывающий от жены свое прошлое, может ошибиться и взять в жены женщину, которой нельзя довериться?

Шанард заложил одну руку за голову, отчего его бицепсы пугающе вздулись, и прищурился.

Я ладонями прошлась по его упругому животу и твердой груди, подобралась к шее и наклонилась. Губами коснувшись его губ, я прошептала:

— Ты полон загадок, капитан. Доверившись тебе, я тоже рискую попасть в опасные сети.

— К чему ты клонишь? — Другой рукой Шанард взял меня за волосы на затылке и приподнял мою голову.

Я закусила губу и, простонав, ответила:

— Ксандр согласился взять меня в плавание. Если бы мне был нужен только амадин, я могла бы просто сбежать от тебя. Но я уговариваю тебя плыть со мной.

— А если откажусь?

— Я останусь с тобой. Только учти, что без амадина наше счастье продлится недолго.

— Почему? — Не отпуская мои волосы, Шанард сел.

Я улыбнулась, склонилась к его уху и зубами захватила серьгу. Чуть потянув на себя, отпустила и шепнула:

— Хочешь выведать мои тайны, а хранишь свои. — Закинув руки за его шею, я заглянула в его глаза. — Кто ты, Шанард Вибас? Бывший солдат? Посол? Может быть, ты из семей осужденных пленных Пельяна?

Его губы дрогнули. Кажется, я попала в точку. Война с Пельяном ознаменовалась победой Латхана. Но освобожденных пленных осудили за предательство: одних казнили, других отправили на каторжные работы, кому-то удалось податься в бега вместе с женами и детьми. Валентиус Ваплакс подписал указ о реабилитации этих осужденных, но многие так и не вернулись к мирной жизни, ведь именно их отцы основали пиратство. Те, кто вырос, не зная другого быта, жизнь отдадут за бутылку хорошего рома или жемчужное ожерелье, добытое в беспощадном бою.

— Кому ты помогаешь в Холмах? — продолжала я свой мягкий допрос. — Ты опасен, капитан. Но, несмотря на это, я с тобой.

— Ты со мной, потому что без меня вам не видать амадина, — злясь, ответил он.

— Тогда давай начистоту, — серьезней сказала я. — Я сделала свой выбор в твою пользу. Ты понимаешь, о чем я?

— Не дурак. Трориа жаловался, что ты его избегаешь. А Баго распустил слух, что ты инфицирована. Баса и Израэля вызволять из Плиеса ты тоже не спешишь.

— И конечно же, во всем этом ты видишь злой умысел, — улыбнулась я, стягивая рубаху со смуглого мужского тела.

— А как я должен реагировать?

— На то, что твоя женщина отныне принадлежит только тебе? Как минимум, быть счастливым от пьянящего вкуса победы.

— Не убедила.

Настырный!

Я опять повалила его на кровать и принялась стягивать брюки. Откинув их в сторону и едва не умерев от возбуждения при виде обнаженного капитана, я взяла бутылку рома и снова залезла на капитана, нарочно промежностью надавливая на его затвердевающий член. Набрав в рот небольшой глоток из горлышка, я наклонилась к Шанарду с поцелуем и поделилась с ним крепким напитком. Сглотнув, облизав и прикусив мои губы, он пальцами впился в мои бедра.

— Я сказала Ксандру, что ты нужен нам для добычи, — призналась я шепотом. — А теперь представь, что мы с тобой можем сделать, объединившись в борьбе за «Бреасу»…

Глаза Шанарда вспыхнули. Резко сев, он перевернулся, подмял меня под себя и, выхватив бутылку, сделал несколько жадных глотков. Откинув ром куда-то в сторону, он обжег мое лицо терпким дыханием:

— Так вот что ты задумала, плутовка.

— А ты сомневался? — Я согнула одну ногу, позволяя ему гладить свое бедро. — «Бреаса» твоя. И должна принадлежать только тебе. Пусть Ксандр тешится призрачной иллюзией всесилия и думает, что мы с ним напарники. Я выведаю все его слабости и уязвимые места. А потом мы ударим по самому больному. С мерзавцами только их методами.

— Ну тогда… превратим нашу последнюю ночь на суше в праздник, — улыбнулся капитан, рукой пробираясь к внутренней стороне моего бедра.

Он опустился к моей шее и стал осыпать ее легкими, как перышко, поцелуями. На какие-то полмига я почувствовала себя стервой. Вела себя в точности, как Аври. Манипулировала мужчинами, затягивая их в свои сети. А они, как бараны, велись! Единственное, что меня успокаивало, — это моя настоящая любовь к Шанарду Вибасу. Я, несомненно, попрошу у амадина одно — быть с этим мужчиной всегда, независимо в каком мире: реальном или вымышленном. И если по пути к цели мне придется предать, я сделаю это. Убить? Убью! Даже Ксандра!

— Прости. — Шанард добрался до моих губ. — Прости, что не доверял. Впредь я твой навеки, любовь моя.

Наши языки сплелись в безумном танце, и я снова потеряла ход времени. Капитан обращался не к Аври. Он обращался ко мне. С ней покончено. Он это понял, осмыслил и признал.

Я выгнулась под ним от ощущения сладостной неги и прошептала:

— Да, капитан…

Ах, как же его бодрило звание капитана! Я прямо чувствовала, как по всему его телу прокатывается волна ликования. Он целовал меня с усиленной настойчивостью, словно это наш последний поцелуй, а его пальцы волнительно подрагивали на моей покрывающейся мурашками коже.

Оставив мои губы, капитан стал сползать все ниже и ниже, одаривая ласками мою ключицу, соски, ложбинку между грудями, животик. Он описал овал вокруг пупка, покрыл низ животика поцелуями и запрокинул одну мою ногу на свое плечо.

Дьявол! Когда до меня дошло, что он собрался делать, он уже начал вытворять такое, от чего у меня перед глазами мириады звезд закружились в хороводах, а уши заложило. Его горячий язык изучал каждую мою заветную складочку, играючи проникал в лоно и возвращался. Это продолжалось совсем недолго, но хватило, чтобы мои мысли сбились в кучу. Сначала меня осенило, что мне мало этой чертовски головокружительной ласки, потом в ужасе подумала, что Шанарду не понравился мой вкус. Но я ошиблась. К счастью.

Капитан встал, взял меня за руку и негласно попросил подняться. Ведя меня за собой, он обошел кровать, стянул бретельки с моих плеч и, когда сорочка соскользнула к моим ногам, он повернул меня к зеркалу. Пока я пыталась понять, что он задумал, капитан положил мою ладонь на изящный столбик на углу изножья кровати, опустился передо мной на колени и, взяв меня за ступню, поднес ее к губам. Я едва устояла. Хорошо, что было за что держаться. Распахнув глаза, я посмотрела вниз, где Шанард уже осыпал поцелуями мою лодыжку, икру, колено, внутреннюю сторону бедра. Уперев мою ступню в свое плечо, он языком и губами вернулся к ласкам моего женского средоточия любви.

Запрокинув голову от щекочущего удовольствия, я заметила свое отражение в зеркале. С моих губ слетел протяжный стон. Я взглядом вернулась к зеркалу, в котором в свете множества играющих свечей могла лицезреть, как стоящий на коленях капитан с упругими ягодицами, с остервенением вылизывает меня. Как бы я ни пыталась отвлечься, не выходило даже моргнуть. От стыда и красоты у меня стало покалывать кончики пальцев. Шанард использовал созданную мной романтическую обстановку, чтобы свести меня с ума.

Первый оргазм едва не повалил меня с ног. Вернее, с одной из них. Рефлекторно я положила ладонь на голову капитана и крепче придавила к себе. Скуляще постанывая, я задрожала, но тут же ощутила, как в меня входит его палец. С такими экспериментами я не доживу ни до амадина, ни до утра.

И только доведя меня до второго оргазма, Шанард прекратил и встал. Придвинув ко мне стул, он наклонил меня так, чтобы я руками уперлась в его спинку, и пристроился сзади. Зеркало оказалось сбоку, и я снова посмотрела в наше отражение. Как же оно завораживало! Мне нравилось наблюдать за движениями капитана, за его безукоризненным атлетическим телом, за изменением собственного выражения лица. Зеркало будто создавало иллюзию зрителей, и это невероятно возбуждало.

Надавив на мою поясницу, капитан выгнул мою спину, головкой члена провел по промежности и плавно вошел в меня. Мне захотелось зубами вцепиться в спинку стула, но тогда я не видела бы нашего отражения. Гладя меня по спине и ягодицам, Шанард усиливал и ускорял толчки, чуть ли не сбивая меня с ног. Я чувствовала, как мое лоно сжимается и раскрывается в такт его движениям, и вскоре я стала раскачиваться навстречу. Нежный секс постепенно перерастал в жесткий пиратский трах. Наши тела покрывались влагой и блестели золотом. Его стоны и мои крики создавали любовную оду. А скрип скользящего по полу стула подтверждал, насколько свирепа и беспощадна наша страсть.

Шанард кончил, вонзившись глубоко в меня и подняв лицо. С закрытыми глазами и закусанной губой, он утробно рычал и содрогался, делая последние толчки. Мое сердце почти остановилось. Еле дыша, я лбом уперлась в спинку стула и сипло прошептала:

— Это был полный улет…

Мы распластались на кровати и уставились в потолок. Мои легкие сдавливало от сбитого дыхания. Тело превратилось в неподчиняющуюся массу. Перед глазами все плыло.

— Есть хочу, — отдышавшись, засмеялся Шанард.

Я улыбнулась и повернула голову. Он светился от счастья.

— Можешь съесть меня.

Он придвинулся ко мне и чмокнул меня в носик.

— Лучше я еще разок сделаю с тобой кое-что другое. Все-таки завтра мы отплываем.

Я приподнялась на локте, убрала волосы набок и заглянула в его глаза:

— Значит, плывем за амадином?

Кивнув, капитан ответил:

— Плывем!

«Бреаса» — величественное авторское подобие «Мести королевы Анны» Эдварда Тича. Шанард Вибас захватил ее, будучи совсем молодым капитаном, едва прошедшим боевое крещение. Укрепив этот тридцатипушечный фрегат и подняв свой флаг, он затопил немало королевских кораблей, стоявших на его пути к добыче. Быстроходное, маневренное судно пережило четыре шторма, однажды было выброшено на отмель, совершило много дерзких нападений и по-прежнему считалось самым сильным и пугающим во всем пиратском мире.

Видеть «Бреасу» с берега совсем не то, что вблизи, и далеко не то, чтобы собственными ногами взойти на ее борт. Когда мы подплывали к ней на баркасе, я открыла рот от изумления. Огромный морской влахул, умело вырезанный из дерева, острым клювом указывал вперед. Его размашистые крылья были запрокинуты назад и прикреплены к поручням. Мачты, казалось, уходят в небо, разрезая плывущие облака, а весь корабль блестит в рассветных сумерках, предвещающих солнечный день.

Я поднялась на палубу вслед за Шанардом. За нами шли Кайд, одноногий Джо и Чэнси. Дюжина матросов из команды осталась ждать нашего сигнала на берегу. Несколько человек отказалось от поисков амадина, а остальных мы увидели на «Бреасе». Появление бывшего капитана напрягло их. Скучковавшись отдельной группкой, они опасливо приложили ладони к саблям на поясах или кортикам на бедрах. Вероятно, ожидали, что Шанард прибыл обвинить их в предательстве и готовились отразить атаку, если он вступит в бой.

Многих я не знала, они таскали мешки и катили бочки, спуская все в трюм. Нескольких моряков я заметила на мачтах.

По команде Шанарда Чэнси побежал вперед и юркнул под навес, в каюту капитана. Не прошло и минуты, как оттуда вышли Ксандр, Уолфин Кенаукут и незнакомый очкастый толстяк с плешью. Я инстинктивно затаилась за спиной Шанарда, но владелец Дуахтона уже не был заинтересован во мне. Он пожал руку Ксандру и, улыбаясь, приблизился к нам.

— Эх, Вибас! Я дважды дал тебе шанс вернуть себе эту красавицу. Не жалеешь, что отказался?

Я боялась, что Шанард вцепится ему в глотку, но после нашей жаркой ночи он проснулся в хорошем расположении духа.

— Знаешь, Кенаукут, честно, надоело командовать, — вдруг ответил он, непринужденно пожав плечами. — Быть привязанным долгом к бухте. Устал. Отдохнуть хочу.

— Если поплывешь за амадином, отдохнуть не получится, — усмехнулся тот. — Новый капитан «Бреасы» не допустит празднества. Тем не менее, я не отрицаю, что ты хороший моряк, Вибас. Удачи тебе!

Шанарду он ладонь не протянул. Знал, что тот не пожмет ему руку. Обошел нас и спустился в баркас.

Между нами и Ксандром нависло молчание, нарушаемое говором работающих моряков, плеском воды и криком влахулов. Держа ладонь на рукояти сабли, Ксандр поставил ногу на деревянный ящик и кивнул на толстяка.

— Это юрист. Он заключит сделку с Иусхабией.

Кайд враждебно ухмыльнулся и выплюнул:

— И как тебе удалось уговорить Кенаукута?

— Я же не дурак, — ответил тот, явно намекая: «Я же не Шанард».

— Зачем тебе это?

— Хочу честного клерка на корабле. «Бреасу» питали мозги Себастиана. Мне проще договориться с островитянами и вернуть его, чем искать кого-то другого и ждать, пока он все рассчитает.

— А Израэль?

— Тоже пригодится, — уже небрежнее ответил Ксандр. — Но по правде, Иусхабия нужна мне, чтобы заполучить карту на Уцабора. Моряки — это шестеренки, которые можно заменить. А карта незаменима.

Не может быть, чтобы Ксандр продумал все это за ночь. Он вынашивал план годами. И теперь точно знал, что делает.

Убрав ногу с ящика, он неспешно подошел к Шанарду и с превосходством спросил:

— Что ты решил, Вибас? Плывешь с нами?

— Я требую место старпома! — заявил Шанард.

Уголок губ Ксандра сдвинулся к уху.

— Ты не можешь ничего требовать. Я назначаю тебя квартирмейстером, или катись отсюда.

— Квартирмейстером останется Трориа. А я требую место старпома!

— На «Бреасе» уже есть старпом, — неожиданно сказал Ксандр.

— И кого ты взял на самую ответственную должность? — прошипел Шанард, шагнув к нему.

Ксандр кивнул на меня и спокойно ответил:

— Ее.

Меня окружили пораженные взгляды на вытянутых лицах. Но самой болезненной для меня стала тень неодобрения и опасливости в глазах обернувшегося Шанарда. Он смерил меня взором, будто спрашивая: «Когда ты собиралась рассказать об этом мне?», — и вновь повернулся к Ксандру.

— Сочувствую, — желчно добавил он. — Квартирмейстер? Да будет так! Джосвас, Чэнси и еще несколько человек плывут с нами.

Ксандр оглядел одноногого старика и мальчишку-юнгу и одобрительно кивнул.

— И еще… — добавил Шанард.

— Не многовато ли условий, Вибас? — Ксандр вздернул бровь.

— Нам нужна каюта. Моя жена не будет жить в трюме и спать в гамаке наравне с другими.

— А как же правила корабля? Никого нельзя выделять.

— Тогда плыви без нас! — Шанард развернулся, но Ксандр задержал его согласием:

— Договорились! Будут еще пожелания или условия?

В этот момент в нашем поле зрения возник поднявшийся из трюма Равиль. Увидев меня, он замер и побледнел, как в тот день, когда я отшила его.

— Есть совет, — ответил Шанард. — Замени кока.

— Не понимаю, чем плох Баго? — поинтересовался Ксандр.

— Давай начинать наше сотрудничество с прямоты. Готовит он сносно, но продукты не экономит. Достаточно вспомнить докладные клерка. Если мы хотим добраться до амадина через Огненное море и Нертонские острова, должны беречь провизию. Ведь любая хлебная крошка может стать решающей.

— И кого я возьму на должность кока?

— Хотя бы Джо! — Шанард указал на бывшего боцмана. — Бывалый моряк во всем знает толк. Сумеет разобраться со склянками для вахты.

Ксандр еще раз оглядел Джосваса, задумался над его деревяшкой вместо ноги и повернул голову в сторону Равиля.

— Прошу прощения, Баго, но вакантных мест на судовой кухне нет.

Все знали, что Равиль трусоват. Одно дело чистить картошку и в случае захвата корабля остаться в живых, потому что никому нет дела до скучного кока. Совсем другое — стрелять из мушкета и вступать в кровавые схватки. На это он не годился.

Взяв меня за руку, Шанард потянул меня к корме.

— Обживайтесь, — усмехнулся Ксандр, провожая нас взглядом. — Загрузка закончится к полудню, и мы отшвартовываемся. Как вы понимаете, времени на сопли-слюни нет, так что не забудьте приступить к своим прямым обязанностям.

Мысленно послав ему выставленный вверх средний палец, я вслед за Шанардом вошла в узкий темный коридор и двинулась вперед. Здесь было пять дверей: по две с каждой стороны и одна в конце. Мы вошли во вторую каюту слева. Шанард закрыл дверь и прижался к ней лбом, успокаивая себя.

Я бегло осмотрелась. Небольшая, но вполне уютная каюта располагала компактной кроватью с матрацем, столом, креслом и комодом с зеркалом.

— Я не знала, — первой заговорила я. — Он нарочно это сказал, чтобы нас с тобой поссорить.

— Я понял, — ответил Шанард и, подойдя ко мне, притянул меня к себе. — Все хорошо, любовь моя. Я просто должен смириться.

— Я могу отказаться…

— Не-е-ет, — улыбнулся он, отстранившись, но не выпуская меня из объятий. — Ни в коем случае. Работай с ним, узнавай все наперед.

— Какой из меня старпом? — удивилась я.

— Ксандр знает, что никакой. Просто поддакивай ему. А сейчас отдыхай. Ты ночь не спала. Я разбужу тебя, когда мы отплывем.

— А ты куда? — испугалась я.

Шанард тяжело вздохнул:

— Работать.

— Береги себя. — Я подтянулась на носках и поцеловала его в горячие, сухие губы. — Люблю тебя.

Шанард ушел, а я попыталась последовать его совету и поспать. Но мысли, вихрем волнующие мою голову, цепко держали меня в сознании. Из иллюминатора было видно только бескрайнее море, даже глазу не за что зацепиться. Я ворочалась, бродила по каюте, с трепетом вспоминала ласки Шанарда и была готова разреветься от ужасной правды, что он всего лишь вымышленный книжный персонаж.

Меня закачало, когда «Бреаса», настоящая плавучая крепость, со скрипом тронулась с места. Мы отдали паруса. Отдали паруса навстречу самому опасному плаванию!

Я услышала приближающиеся шаги — мелкие, частые. А потом в дверь постучались. С моего позволения в каюту заглянул Чэнси и сразу доложил:

— Мадам, вас вызывает капитан.

— Сто бочек пороха, тысяча пушечных ядер, новые двенадцатифунтовые пушки… Как тебе удалось вытянуть все это из Кенаукута за какие-то сутки? — услышала я голос Шанарда, остановившись перед приоткрытой дверью в каюту капитана.

— Амадин хранится в пещере с несметными сокровищами. Кенаукут знает, что камня ему не видать. По легенде амадин может исполнить лишь три желания. Первое привело к войнам, — напомнил Ксандр. — Тогда-то камень и спрятали. Но если его больше никто не использовал, то два желания еще целы. Однако, как ты понимаешь, пока амадин доберется до Кенаукута, их не останется. Слишком большая очередь разбогатеть по щелчку пальцев. Зато есть, чем поживиться. Сундуки, полные золота и драгоценностей. Они ждут нас.

— Если бы они кого-то ждали, уже бы дождались.

Шанард был вне себя, и я поспешила прервать их разговор своим появлением, пока дело не дошло до драки.

— Вызывали, капитан? — обратилась я к Ксандру.

— Да, нам нужно кое-что обсудить, — ответил он, развалившись в кресле и закинув ноги на письменный стол. — Присаживайся. Шанард уже уходит.

Я тоскливо улыбнулась Шанарду, а он молча вышел из кабинета и хлопнул дверью. Решив потом с ним поговорить, я села на стул и замерла в ожидании слов Ксандра. Минуту он молча разглядывал меня, потом указал на стопку одежды на столе.

— Это для тебя.

— Зачем? У меня хватает нарядов.

— Это не наряды, а практичный костюм, в котором ты будешь похожа на моряка, а не на шлюху, случайно прихваченную с собой пьяным матросом.

— Ты такой милый и тактичный. Прямо не знаю, куда деваться от столь лестных комплиментов.

— Я констатирую факт, Аврора. Через неделю мы будем далеко в море. К побережью будем подходить, только чтобы пополнить запасы пресной воды. Мужчины оголодают по бабам, и ты подвергнешься нападкам. Тебя будут подкарауливать за каждым углом. Хочешь с клинком у шеи отсасывать грязным, вонючим пиратам? Или надеть брюки и показать им, что у тебя тоже есть яйца?

— У меня есть Шанард, — ответила я.

— Господи, — прошептал Ксандр, закрыв глаза. — Аврора, он не настоящий. Его выдумал душевнобольной псих.

— У тебя все? Или есть еще глупости, которые ты хочешь обсудить?

— Хотя бы просто возьми эту одежду. Созреешь, сама в нее влезешь.

— Хорошо, я возьму. Иначе ты не отстанешь.

— Вот и ладненько. Я выгнал кока, который потрахивал Аври, так что на одну головную боль у нас теперь меньше.

— Ты выгнал его, потому что Шанард так решил. Не надо присваивать себе чужие заслуги, — проворчала я.

— Надо же, как ты за него вступаешься, — осклабился Ксандр. — По большому счету, мне похрен. Мне любопытно, как писалась книга с моим появлением на месте Ксандра?

— Достаточно подробно, чтобы я выработала в себе отвращение к некоторым отдельным персонажам.

— Ты обо мне? — засмеялся он. — Никогда не стремился кому-то понравиться. Расскажи-ка мне лучше, что ты знаешь о моей семье?

— Ничего. — Я пожала плечами. — Я заселилась в бабе Фае за несколько часов до попадания в книгу. За ужином она показала мне твое фото. На случай, если я тебя где-нибудь встречу. Она бережет твои вещи и даже деньги — предоплату, что ты ей дал. Говорит, вернет, ей лишнего не надо.

— Хорошая бабулька, — согласился Ксандр.

— Да, неплохая. — Я начала терять терпение, потому спросила у него прямо: — Ты хочешь подружиться со мной? К чему все это? Одежда, намеки, душевные разговоры?

— Мы в одной лодке, ты сама сказала. Надо как-то сближаться.

— Не хочу я с тобой сближаться, — твердо ответила я и, встав, взяла вещи. — Предупреждаю сразу, не смей вставать между мной и Шанардом! И учти, одно из желаний амадина мое!

— Загадаешь оживить его? — издевательски осклабился он. — Боюсь, несбыточное желание просто пропадет. Не испытывай судьбу, Аврора.

Ничего больше не ответив, я вышла из каюты и вернулась к себе.

Бросив одежду на кровать, я приложила пальцы к стучащему виску и зашагала из стороны в сторону. Меня снова начало укачивать, а от разговора с Ксандром еще и голова разболелась не вовремя. Соглашусь с ним, сейчас мужики сытые и довольные. Они две ночи кувыркались со шлюхами, а некоторые и того дольше. Часть команды я не знала. Вполне вероятно, это матросы с других кораблей, и неизвестно, сколько они пробыли на суше, когда Кенаукут последний раз давал наводки их капитанам. Но скоро я стану единственной женщиной от горизонта до горизонта и окажусь в окружении закипающих пиратов, не знающих ни чести, ни пощады. Если всякий раз я буду прятаться за спину Шанарда, его очень скоро возненавидят, а капитан палец о палец не ударит, чтобы приструнить наглецов. Ведь без команды не видать ему амадина!

Попив воды, я развернула и оглядела одежду. Черные брюки с широким ремнем, белая рубашка с открытыми плечами и широким рукавом три-четверти, темно-синий жакет с удлиненной спиной из плотной ткани и головной платок. Забавно, что все моего размера. Ксандр весьма наблюдательный, раз не прогадал в этом вопросе. И все же я не представляла, как скажу Шанарду о таком странном подарке. Ему не понравится. А он мне слишком дорог. Поэтому, сложив все аккуратной стопочкой, я убрала вещи в ящик комода.

Выпрямившись, посмотрела на свое отражение в зеркале и задумалась. Вдруг Ксандр прав, и у меня не получится быть с Шанардом. Вдруг амадину не под силу перенести книжного персонажа в реальный мир. Но в таком случае ведь и амадин не настоящий! Все было так сложно, и я чувствовала себя в тупике. Отвлекаясь от своей тошноты на сумбурные мысли, я зацепилась за самую шальную. Она возникла внезапно и приковала мои ноги к полу. И как же я раньше об этом не подумала?!

Выскочив из каюты, я прямиком отправилась к Ксандру, но на месте его уже не было. Тогда я вышла на палубу и, оглядевшись, увидела его наверху. Приподнимая подол платья, я поднялась по истоптанным деревянным ступенькам и приковала к себе внимание Ксандра. Он кивнул юристу Кенаукута, с которым что-то обсуждал, и тот оставил нас наедине.

— Уже соскучилась? — улыбнулся Ксандр.

Краем глаза я заметила Шанарда внизу. Он недобро смотрел на нас, отчего меня совсем заштормило.

— Мне нужно поговорить с тобой, — ответила я вполголоса, чтобы снующий поблизости Чэнси не грел уши.

— Вернемся в мою каюту?

Я опять взглянула на Шанарда. Он не спускал с нас орлиного взгляда.

— Нет, лучше здесь.

Ксандр догадался о причине моего решения и усмехнулся:

— А то Вибас заревнует?

— Просто меня укачивает! — Я подошла к поручням и положила на них руки. Земля стремительно отдалялась, но я еще могла видеть ее и бороться с тошнотой. — Ваплакс взошел на трон двенадцать лет назад, — заговорила я.

— Та-а-ак… — Ксандр встал около меня и тоже посмотрел вдаль.

— Тогда же исчез сын бабы Фаи. Но книга продолжала писаться.

— Я так понимаю, она продолжала писаться и после моего заточения в этом проклятом мире.

— Это меня и тревожит. Откуда Ваплакс мог знать об Аври, если Джосвас нашел ее в трюме захваченного корабля восемь лет назад? Откуда вы оба могли знать о ее секретах и о том, что творилось за закрытыми дверями кают и мотелей? — Я взглянула на потемневшее лицо Ксандра. — Если не вы оба писали эту книгу, то кто?

— Погоди. Ты дочитала до последнего побоища? До затопления «Гларка»?

— Да. А ты?

— До первого неудачного плавания, когда Вибас едва не опустил флаг.

— Пиратской карьере Шанарда четырнадцать лет. Книга началась с его первого плавания в качестве капитана. Потом шла история захвата и присвоения «Бреасы», потом о новом короле, о его знакомстве с Ксандром и Кайдом, о пополнении команды, об Аври, о ее мужьях и любовниках…

— Я ничего о ее любовных похождениях не читал.

— Но это началось до появления тебя в книге! — Я поняла, что повысила голос и замолчала.

— Что ты хочешь этим сказать? Что мы читали разные версии?

— Именно, — обреченным шепотом ответила я.

Ксандр шагнул ко мне вплотную и совсем тихо сказал:

— Ты же понимаешь, что такого не бывает?

— А попасть в книгу — это, по-твоему, в порядке вещей? Такое каждый день происходит?

На его лице заиграли желваки. Ему было проще оправдывать себя тем, что все вокруг нереальное. А я донесла до него мысль, которую он отвергал, если даже допускал.

— Что, если книга — всего лишь проводник? — произнесла я.

— Проводник чего? — прошипел он.

Я поглубже вздохнула и ответила:

— Проводник между мирами.

Ксандр не поддержал мою теорию, но и не опроверг. Задерживаться с ним наедине я не могла. Шанард уже прожигал нас взглядом, поэтому я заговорила о делах, будто от этого зависела жизнь корабля.

— Как у нас с провизией?

— Затянем ремни потуже, — ответил Ксандр.

Молча кивнув, я ушла с палубы, вернулась в свою каюту и старалась как можно реже мелькать на глазах.

Шанард возвратился поздно. Уставший, он буквально рухнул в постель, доложил, что вовремя очищенное днище прибавило нам два узла в скорости, и вскоре уснул. Я проворочалась полночи и, в конце концов, укутавшись в одеяло, вышла на палубу. На корме я увидела Кайда. Облокотившись о поручни, он задумчиво смотрел вниз. Одна его нога упиралась в нижнюю перекладину поручней. Кожаная куртка натянулась на его широкой спине, выдавая мускулистое тело. Светло-русые волосы трепало ветром.

Я сочла лучшим держаться ближе к нему. Большая часть команды спала в своих гамаках в трюме. Но дозорные не сводили с меня глаз. Один на мачте даже присвистнул, когда я вышла.

— Не спится? — спросила я, чувствуя, как на свежем воздухе у меня проходит тошнота.

Кайд повернул голову и слабо улыбнулся мне. В рассеянном желтом свете масляных фонарей от меня не ускользнула печаль на его лице. Я догадывалась о причине, а уже в следующее мгновенье Кайд сам озвучил ее.

— Как я могу спать, зная, что ты ублажаешь Шанарда, совсем позабыв обо мне? Баса ты тоже отошьешь? Зачем тогда предложила нам жить вчетвером? Говорила, что не можешь выбрать, определиться…

Я тяжело вздохнула. По отношению к Кайду мой выбор действительно эгоистичен. Вот только как объяснить ему, что я не Аври?

— Ты злишься из-за моего предложения? — Он повернулся ко мне корпусом, локтем опершись о поручни. — Прости, не знал, что тебя это заденет. Обещаю, впредь и мысли не допущу использовать тебя в корыстных целях. Понимаю, мне далеко до Шанарда. Он старше, опытней, много лет прослужил капитаном. И вообще он толковый мужик. Я моложе, импульсивнее, иногда ошибаюсь. Но я люблю тебя, Аври.

Я бросила на него хмурый взгляд, и Кайд поправился:

— Аврора. Ты даже свое полное имя сказала только ему! Почему? Что плохого я тебе сделал?

— Кайд, ты уверен, что сейчас самое подходящее время обсуждать наши отношения? — не выдержала я.

— А когда? Когда вы получите амадин, заберете «Бреасу» и уплывете в закат? Я видел, как ты шушукаешься с Ксандром. Вы с Шанардом что-то задумали, а меня ты использовала, чтобы убедить его согласиться на сделку. Теперь я стал не нужен, да?

Не в силах больше слушать это, я развернулась. Но уйти не успела. Кайд схватил меня за руку, дернул и, спиной прижав к поручням, заблокировал меня с обеих сторон. Заглядывая в мои глаза, он с мольбой заговорил:

— Не знаю, что с тобой происходит. После последнего боя ты совсем изменилась. И к моему великому сожалению, вопреки тому, что ты больше не поощряешь меня своим вниманием, такая ты нравишься мне больше прежней.

Вот это поворот! Аври называла его страстным жеребцом, устраивала бешеные оргии и обожала экспериментировать с Кайдом за закрытыми дверями, а он говорит, что я — скучная, замкнутая и закомплексованная серая мышка — нравлюсь ему больше нее. Пойми этих мужчин!

Кайд поднял руку, и его ладонь коснулась моей щеки. Большим пальцем проведя по моим губам, он прошептал:

— Я люблю тебя, Аврора. Черт возьми, я в это плавание отправился только из-за тебя. Плевать мне на амадин. Я лишь с тобой хочу быть. Я же не против Шанарда и Баса. Хочешь еще мужа? Двух? Пожалуйста! Если так ты обретешь настоящее счастье. Только меня не отвергай!

Отдушина в любой неприятности. Я не испытывала к Кайду тех чувств, что бушевали во мне к Шанарду, но зря сопротивлялась симпатии. Этот смуглый красавец, так или иначе, волновал кровь в моих жилах.

— Кайд, — шепнула я, затаив дыхание.

Он не дал мне сказать больше ни слова. Его рука легла на мой затылок, и, прильнув ко мне, он поцеловал меня в губы. Настойчиво и жадно. Замерев на месте, я толком не поняла, но мне показалось, что в последний момент я поддалась искушению и ответила на поцелуй, а когда Кайд, улыбаясь, чуть отстранился, я увидела Ксандра.

Выйдя из каюты капитана, он остановился поодаль от нас и хищно осклабился. Вот же козел!

— Не надо, Кайд, — попросила я, отодвинула его от себя и бегом кинулась в свою каюту, где спал мой возлюбленный Шанард, даже не подозревая, чем я тут занимаюсь.

Спустя еще одни сутки мы подошли к берегам Плиеса. Я почти не выходила из каюты, борясь там с укачиванием и избегая Кайда. Следующим вечером Шанард вернулся чуть раньше, но увидев меня бледную и измученную, даже не намекал на постель. Поухаживав за мной, пожелал спокойной ночи и лег спать.

Мы сошли на пляж под палящее солнце. Духота выматывала. На Плиесе было в разы жарче, чем в открытом море.

Так как Ксандр решил не задерживаться на островах, почти вся команда осталась на корабле. В баркас он взял меня, Шанарда, юриста и Чэнси. Без этого мальчишки мы были как без рук.

Иусхабия узнала о нашем прибытии задолго до того, как мы подошли к деревне. Островитяне предусмотрительно попрятались в своих хижинах, на улице остались лишь вооруженные копьями воины в набедренных повязках и шаман, один вид которого пугал до дрожи в коленях. Сама правительница Плиеса ожидала нас в главной хижине, в окружении своих приближенных подданных и двух наших людей — Себастиана и Израэля. Выглядели они неплохо. Сытные обеды и здоровый сон хорошо на них отразились. Даже нас немного штормило от недостатка отдыха. А они цвели и розовели.

— Капитан Вибас! — встретила нас своим грубым басом Иусхабия, не вставая с кресла.

Остановившись в центре хижины, мы переглянулись. Я обеими руками впилась в локоть Шанарда и, спрятавшись за его спиной, осторожно выглядывала из-за плеча.

— У «Бреасы» новый капитан! — ответил Шанард, перешагивая через себя. — И он привез юриста.

Толстячок вышел вперед, мельтеша короткими ногами, платком вытер вспотевшую плешь и вынул из внутреннего кармана сюртука несколько свитков.

— Позвольте, доложить, многоуважаемая правительница Плиеса, — гнусноватым голосом заговорил он, — что Уолфин Кенаукут рассмотрел ваше предложение и готов заключить договор.

— Где мой парус? — спросила она, пока игнорируя юриста.

Ксандр, по-хозяйски взяв стул у стены, поставил его перед Иусхабией и сел. Положив ступню одной ноги на колено другой, он откинулся на спинку стула.

— Я так понимаю, ты теперь капитан? — фыркнула она. — Наглый, самонадеянный и циничный. Что ж, если меня устроят условия Кенаукута, заберешь своего клерка и лекаря.

— Не спешите, Иусхабия, — ответил Ксандр. — У меня есть кое-что, способное подсластить сделку. Ваш парус в Дуахтоне. Он цел и невредим. Вы получите его, когда доставите туда юриста. Потому что наш путь ведет в другую сторону.

— Куда же вы направляетесь? Рассчитываете, что после предыдущей неудачи товарные корабли ходят вдоль восточного побережья Латхана?

— Нас не интересует сахар и табак. Мы плывем за богатствами. А точнее — на Нертонские острова.

На миг мне показалось, что Иусхабия побледнела. Даже ее губы изменили цвет. Секунду она смотрела на Ксандра, а потом издевательски захохотала:

— И ты смеешь называть себя капитаном непотопляемой «Бреасы»? Если ты не лжешь, ее дни сочтены. Как и ваши.

Шанард заметно занервничал. Его рука напряглась, стала каменной. Я взялась за его кулак, разжала его и вложила свои пальцы в его ладонь. Он слегка расслабился.

— Помогите нам получить карту амадина на Уцабора, и я осыплю ваш остров драгоценностями, — твердо заявил Ксандр, ничуть не смущенный усмешкой Иусхабии. — Вам не понадобится Кенаукут с его шаткими сделками. Вы будете богаты.

Она прошлась по нему сомнительным взглядом и сделала едва заметный жест рукой. Почти все ее подданные покинули хижину. Ксандр повернул голову и через плечо бросил нам:

— Подождите меня на улице. Нам с Иусхабией нужно поговорить с глазу на глаз.

Не зная, насколько высоки шансы Ксандра в одиночку уговорить Иусхабию, я все же потянула Шанарда за собой. Чэнси достал для нас кувшин пресной воды, и мы спрятались в тени раскидистой пальмы неподалеку от хижин. Шаман, бродя вокруг высокого тотема в центре деревни, посохом стучал по земле, что-то бормотал и плевался. Из маленьких дыр в стенах хижин за нами наблюдали круглые темные глазки детей и женщин.

— Боятся нас, — заметил Шанард, вероятно, пытаясь отвлечься.

Из главной хижины вышли остальные. Израэль и юрист отошли в сторону, а Бас направился к нам.

Шанард, уже чувствуя себя моим полноправным мужем, наполовину закрыл меня собой, тем самым преградив путь Басу. Тот удивленно поправил очки на переносице и сказал:

— Рад, что вы вернулись.

— Судя по твоим лоснящемся щекам, вы тут неплохо устроились, — Шанард говорил довольно сурово.

— Иусхабия гостеприимна, — не стал лукавить Бас. — А что с вами произошло? Почему Ксандр вдруг называет себя капитаном?

— Так сложились обстоятельства.

— Вы серьезно про амадин? С ума сошли?

— А ты уже в штаны наложил? Боишься, так оставайся здесь. Найдешь себе дикарку по душе, женишься.

Бас нахмурился, чуть наклонил голову, и я отвернулась, будто не замечая его. Совсем по-детски, но иначе я не могла. Он был заботливым и милым. Иногда. Но совершенно не в моем вкусе. Я даже в дурном сне не стала бы с ним флиртовать, хоть он и видел меня голой. А еще массировал мои плечи и... о, боже! — грудь!

Зажмурившись, я хотела забыть то наваждение.

— Аври, — обратился ко мне Бас, — ты не хочешь меня хотя бы поцеловать?

— Не хочет, — ответил за меня Шанард. — И ее зовут Аврора, а не Аври.

— Ты не можешь говорить за нее. Она и моя жена.

Шанард ухмыльнулся:

— Докажи.

— Ты издеваешься?

Никакого официального документа, подтверждающего браки Аври, не существовало. У пиратов вообще не было документов, за исключением бухгалтерской отчетности суден. Так что все трое считались гражданскими мужьями Аври, как говорят у нас в обществе.

— Да что происходит?! — раздраженно воскликнул Бас.

Из хижины вышел Ксандр. Оглядевшись, он отыскал меня и кивком велел вернуться.

Я занервничала. Шанард обнял меня за талию и, прижавшись лбом к моей голове, произнес:

— Я доверяю тебе, любовь моя. Сделай эту ведьму нашей должницей.

Его губы припали к моему рту, и я вмиг позабыла о стоявшем рядом огорошенном Басе.

Окрыленная сладостным поцелуем Шанарда, я отправилась к Иусхабии.

— Капитан говорит, ты уговорила Шанарда и многих членов команды отправиться за амадином, — начала та, едва я переступила порог.

— Если только Шанарда. Остальные уже пошли за ним, — скромно ответила я, вставая около Ксандра.

— Не имеет значения. Они не пошли бы без него. Значит, ты способна манипулировать лучшими пиратами?

— Я бы так не сказала. Я просто люблю Шанарда и хочу сохранить наши жизни. Сами понимаете, пока Ваплакс у власти, нам не светит ничего, кроме виселицы.

Я чувствовала, как Ксандр мысленно насмехается над моей наивностью.

— Ты веришь, что вы сможете добраться до Нертона? — в тоне Иусхабии вместе с сомнением прозвучало изумление.

— В ином случае я не рискнула бы плыть. К тому же меня жутко мучает морская болезнь...

Иусхабия взмахнула рукой.

— Ты получишь карту амадина. Но уцаборцы потребуют гарантию нашего богатства. Ты готова дать клятву и заключить договор на крови?

— Что? — От ужаса у меня пересохло во рту.

— Другого варианта у вас нет.

Я взглянула на Ксандра. Он усиленно избегал моего взгляда. Ясное дело: подставил же!

— Да! — бесстрашно ответила я, не сводя с него глаз. — Ради нашей с Шанардом любви я заключу сделку даже с морским дьяволом!

— Зовите своего юриста! — распорядилась Иусхабия. — Не будем терять время. Отплываем сразу после заключения сделки с Кенаукутом. Она послужит гарантией мне. На случай, если вы, — она угрожающе наклонилась вперед, — не вернетесь.

Шанард терпеливо ждал моих объяснений, но у нас никак не выходило поговорить. Сначала я не один час провела в хижине Иусхабии, пока она разобралась в документах и поставила свою подпись в контракте с Кенаукутом. Потом, пока она отдавала распоряжения, чтобы на время ее отсутствия соплеменники позаботились о юристе, рядом с нами было много лишних ушей. А после Иусхабия и один ее разукрашенный воин взошли на борт Бреасы, и мы сразу же взяли курс на Уцабора. В этот же день она на удивление щедро поделилась со мной своей настойкой от морской болезни, и впервые за время плавания меня не укачивало. Однако я все равно не выходила из каюты.

Шанард снова возвратился поздно. Омывшись и поужинав, он сел на кровать и усадил меня на свои колени.

— Что тебя беспокоит, любовь моя? — ласково спросил он, ладонями гладя мои бедра.

— Кроме пути на остров каннибалов? Еще Огненное море, откуда никто не вернулся. И Нертон, полный опасностей.

Он снисходительно улыбнулся. Уставший, он все же проявлял ко мне терпение.

— Тебя тревожит другое.

— Не хочу грузить тебя своими проблемами.

— Ты моя жена. У нас не могут быть чьи-то проблемы. Они общие.

Вздохнув, я выложила все как на духу:

— Меня поцеловал Кайд. Мне стыдно перед Басом. Я не знаю, как обратиться к Израэлю со своей болезнью. Ксандр подарил мне одежду. А на Уцабора мне пустят кровь.

Шанард на полмига застыл и, кивнув, сказал:

— А теперь по порядку. Что тебя напугало в поцелуе Кайда? Мы не брали тебя в жены насильно. Ты сама так решила. Сначала с Кайдом, потом с…

— Шанард, — перебила я его, решив поставить точку в недоговоренности, — я не Аври.

Его руки замерли. Нахмурившись, Шанард пронзил меня колючим взглядом.

— Я думаю, прошло достаточно времени, чтобы ты смог заметить разницу, — затараторила я, одной рукой обнимая его, другой гладя по щетинистой щеке. — Прости, что я обманывала тебя. Но я не знала, как сказать правду. Я полюбила тебя, Шанард. И я пребываю в ужасе от мысли, что ты бросишь меня. Поэтому я и отправилась за амадином. Вот только сейчас я понимаю, что это бесчестно. Ты женился на Аври, любил ее. А я заняла ее место и решила окончательно вытеснить ее из твоей жизни.

Он медленно спустил меня со своих колен и встал.

— Шанард!

— Больше ни слова, — шикнул он, грозно взглянув на меня.

— Пожалуйста!

— Замолчи.

— Я виновата перед тобой. Я понимаю… — По моим щекам потекли слезы. — Но это многое объясняет. Я люблю только тебя, оттого и не могу принадлежать другим мужчинам…

Не дослушав меня, он вышел из каюты и громко хлопнул дверью.

Мой капитан…

Предел моих мечтаний…

Он отвернулся от меня, едва узнав, что я не Аври, которую он так люто ненавидел в последние месяцы. Терпел ее ложь и коварство. Зато проклял меня за одну ошибку. Даже не стал интересоваться, как произошла подмена. Просто сжег мосты.

Боль отразилась покалыванием у меня в груди и горьким комом, сдавившим мое горло. Я опустилась на пол и, обхватив плечи руками, зарыдала. Ксандр был прав: Шанард книжный персонаж, ему чужды чувства. На что я надеялась, привязываясь к нему? Глупая, наивная девчонка! Никогда мне не быть счастливой. Всю жизнь буду выбирать не тех.

Дверь моей каюты распахнулась, когда мое лицо уже высохло от слез. Глаза все еще щипало, я всхлипывала, жалея саму себя.

— Так я и думал. — На пороге стоял Ксандр. — Видел, Вибас дрыхнет в трюме. Понял, что поссорились. Поделишься?

Я шмыгнула носом:

— Выпить найдется?

— Есть ром, — уголком губ улыбнулся он.

— Сойдет, — согласилась я и, стянув с кровати халат, надела его. Встала, поглубже вздохнула и отправилась вслед за Ксандром в каюту капитана.

В ночи опасно плыть на всех парусах, поэтому «Бреаса» сбавила скорость.

В коридоре мы встретились с Иусхабией. Она как раз спускалась в выделенную ей каюту и наказывала своему воину глаз ни с кого не спускать.

— Болезненно выглядишь, белая женщина, — проворчала она, скривив лицо. — Моя настойка не помогла?

Не такая уж она и проницательная, раз предположила, что меня мучает тошнота.

Ксандр открыл дверь своей каюты, пропустил меня вперед, а сам обратился к Иусхабии:

— Вам что-нибудь нужно?

— Нет, — фыркнула она.

— Если что-то понадобится…

— Не понадобится!

Она ушла к себе, и Ксандр, войдя, запер дверь. Обойдя письменный стол, он выдвинул ящик, вытащил оттуда закупоренную бутылку и два стакана.

— Садись, — кивнул он мне и, зубами вынув пробку из горлышка бутылки, наполнил стаканы.

Я неуверенно дошла до стула и села. Приняв стакан, удержала его в руке, чтобы Ксандр мог стукнуться своим стаканом. Он несколькими глотками выпил все до дна, а мое горло обожгло от первого глотка. Поморщившись, я отставила посудину.

Ксандр засмеялся, налил себе еще и сел на угол стола.

— Ну и из-за чего вы пособачились? Я вроде не лез.

— Не из-за тебя, успокойся, — вздохнула я, набирая в легкие побольше воздуха. Откинулась на спинку стула и затеребила пояс халата. — Я призналась ему, что я не Аври.

— А он?

— Заткнул мне рот и ушел.

Я была уверена, что Ксандр позлорадствует, но он даже не улыбнулся. Софья непременно заколотила бы себя в грудь: «Я же тебя предупреждала!»

— Он одумается. Это же Шанард Вибас. Ты знаешь, что он вспыльчив. Не ударил — уже хорошо.

— Ты оправдываешь его? — удивилась я.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты тут всем растрезвонила о нас. Тебе удалось спеться с Шанардом, пусть бы все так и оставалось.

— На борту все три мужа и один любовник Аври. Или по-твоему, ради возвращения домой мне стоило бы потерпеть? К слову, Себастиан и Израэль вообще не в моем вкусе.

Глаза Ксандра загорелись опасным блеском. Уголок его губ чуть заметно дрогнул. Я не упомянула Кайда, чем выдала свой интерес к нему. Поправляться поздно. Ксандр слишком внимательный.

— Хотя бы пообещай, что не станешь нести чушь про книгу, когда Шанард отойдет и вы поговорите, — попросил он, корректно обойдя Кайда стороной. — Нам надо добраться до амадина.

Я взяла стакан, сделала еще глоток, который дался легче предыдущего, и ответила:

— Не уверена, что он станет меня слушать.

Ксандр тоже выпил. Я начала успокаиваться и сменила тему разговора.

— Ты подставил меня.

— Ты про Иусхабию? — Он вздернул бровь. — Зря ты столь низкого мнения обо мне. Мне тоже не по душе ее условие, но иначе на сделку она бы не согласилась. Жертвоприношение — основа существования уцаборцев. Без крови предводителя они не отдадут карту.

— Предводителя? — Я напряглась.

— Иусхабия сказала, что главная на «Бреасе» ты.

— Почему я?

— Потому что ты ведешь нас к амадину. Не отрицай, без тебя ничего бы не было.

— Это просто череда событий и твое маниакальное желание вернуться домой, — пробурчала я, отпив еще крепкого рома.

Моя голова слегка закружилась, тело стало слабеть и будто терять вес.

— А у тебя нет этого желания? Мечтаешь лишь о Шанарде Вибасе? — Ксандр покрутил в руке пустой стакан, и его темные глаза-воронки пронзили меня иглами.

Тяжело вздохнув, я тихо произнесла:

— Может, мне и возвращаться-то некуда. Здесь во мне есть хоть какой-то смысл. — Поставив стакан на стол, я встала. — Спасибо. Иногда с тобой приятно поговорить.

Ксандр усмехнулся. Я собралась развернуться и уйти, но из-за небольшого крена корабля, оступилась и упала прямо в объятия Ксандра. Резко подняв лицо, встретилась с его взглядом и лихорадочно сглотнула. Красивый, зараза. Знает себе цену. Не дурак. И не совсем козел, каким казался раньше. Похоже, я перебрала с ромом, раз Ксандр стал казаться весьма привлекательным и желаемым мужчиной.

— Санитар, — вдруг произнес он, не выпуская меня из своих объятий.

— Что? — хрипло вымолвила я.

— Я был санитаром в бригаде скорой помощи. Там. Дома.

«По тебе не скажешь», — подумала я.

— Мои предки развелись, когда я был пацаном. Отец сразу исчез, а мать… Выпивка, мужики, долги… С такой жизнью мне рано пришлось повзрослеть. Спасибо моему учителю химии. Это он посоветовал мне поступить в медколледж. Оттуда меня и направили на работу. Только мать ничуть не изменилась. Однажды вернувшись домой после двойной смены и опять застав ее в постели с каким-то наркоманом, я просто развернулся и ушел. Даже вещи не собирал. Что было в рабочей сумке, то и забрал. В тот же день я заселился к бабе Фае. Назовешь меня бессердечной свиньей? Дело твое. Но во мне не осталось даже элементарной жалости к женщине, которая меня родила, а потом позволяла своим ебарям выбивать мне зубы и ломать пальцы.

Я могла бы и сама догадаться, что жизнь его поколотила.

— Боже, — прошептала я. — А твоя невеста?

Ксандр насмешливо улыбнулся:

— Ты неисправима. Если вернувшись домой, я узнаю, что за пять лет она никого себе не нашла, то сбегу от нее в другую страну. Потому что такая дура страшнее любого маньяка.

Я засмеялась. Лед между нами тронулся.

— Так что, — Ксандр отставил стакан и пальцами провел по моей щеке, — не такие мы с тобой и разные. Я, может, тоже только здесь жить и начал.

— Тогда зачем тебе амадин?

— «Только амадину под силу вернуть страждущего туда, где он был счастлив», — повторил он слова из книги.

— И где ты был счастлив? — задавая этот вопрос, я рассчитывала услышать что-то типа: «В прошлом», — но ответ был совсем иным:

— А был ли я вообще когда-то счастлив?

У меня защемило сердце. Совсем потеряв трезвость, я подтянулась на носках, обвила руками шею Ксандра и поцеловала его.

Ненавидя себя, ненавидя его, ненавидя Шанарда, ненавидя книгу, я сильнее прижималась к Ксандру, фактически заставляя его целовать меня в ответ. Безумие охватывало нас обоих, затягивая в свой бешеный вихрь и цепко удерживая в своих незримых границах.

От поцелуя моя голова закружилась еще сильнее. Ощущение животных объятий Ксандра, оголодавшего по женской ласке, доводило меня до одержимости. Его язык вторгался в мой рот, обнажая самозабвенное мужское желание. Прогибаясь от его натиска, я в кулаках сжимала ворот его плаща и тянула в разные стороны. Утром, вероятно, пожалею, но может, именно это мне и нужно, чтобы вновь почувствовать себя живой, а не картонным книжным персонажем.

Ксандр легко подхватил меня под бедра и усадил на край стола. Не прерывая поцелуя, он снял с себя плащ, расстегнул и скинул пояс с саблей и мушкетом и распахнул мой халат. Осатанело стягивая его с моих плеч, он все яростнее впивался в меня поцелуем.

Наши тела зажили отдельной жизнью. Набрасываясь друг на друга, мы срывали одежду, царапали кожу, кусали губы и сбивчиво дышали, мечтая лишь об одном — поскорее слиться в диком танце страсти.

Ксандр был не так широкоплеч, как Шанард, но обладал крепким спортивным телом — мускулистыми руками, рельефной грудью и животом. Едва он остался без рубашки, как мои пальцы заскользили по его мягким темным волоскам на груди, спустились на живот и по тонкой дорожке к паху.

Ширинка поддалась легко. Удивительно, что она не расстегнулась под давлением его заряженной пушки. Положив ладонь на внушительных размеров член, я почувствовала не только его бархатную кожу, но и каждую пульсирующую венку. Ксандр задышал сипло, его поцелуй стал еще требовательнее.

Поглаживая член, я сползла на самый край стола и развела ноги. Обхватив ими бедра Ксандра, я прошептала:

— Возьми меня, капитан.

Ксандр отвлекся от поцелуя, чтобы лизнуть свои пальцы и смазать мое жаждущее наполнения лоно. А потом ворвался в меня языком и членом одновременно. Я вскрикнула то ли от неожиданности, то ли от его наглости, но тут же улыбнулась и задвигалась навстречу.

Стоявший на столе подсвечник упал и скатился на пол. Свеча затухла. Каюта погрузилась в сумрачный лунный свет, проникающий сюда в иллюминатор.

Ксандр смахнул со стола журнал капитана и уложил меня на спину. Оставив мои губы, он закинул мои колени на свои плечи и продолжил вторгаться в меня с удвоенной скоростью. Я закусывала губу и постанывала в такт его движениям. Забыв обо всем на свете, полностью растворяясь в томительной неге, мечтая лишь, чтобы это длилось вечно, я реагировала только на толчки, ласки и голос Ксандра. Для меня не существовало пиратского мира, Валентиуса Ваплакса, Иусхабии и даже Шанарда. Не существовало и амадина.

Занеся руку вперед, Ксандр большим пальцем надавил на мою заветную горошину, и из меня вырвался очередной крик. По моему телу словно прошел электрический разряд, выгнув меня и уйдя в мизинцы.

Я чувствовала себя изменницей, обманщицей, потаскухой, но именно от этих мыслей я становилась уверенней. Пиратский мир очень суров. Здесь не место слабым. А чтобы выжить, надо не только поступиться принципами, но и пропустить через себя самые грязные пороки.

Опустив мои ноги и вновь наклонившись, Ксандр губами поймал мой сосок и присосался к нему. Языком оставляя влажные дорожки на моей груди, он лишал меня стыда и рассудка. Покусывая сначала один сосок, потом другой, втягивая в себя и резко отпуская, он заставил мою грудь гореть. Потом обжег поцелуями мою шею и наконец вернулся к губам.

Рыча сквозь стиснутые зубы, кусая мои губы, трахая меня так, словно это его последний шанс, Ксандр до боли пальцами впивался в мои бедра, но ни разу не остановился, не замер. Он чувствовал мой оргазм, но продолжал двигаться во мне, прилипая к моему животу своей грудью и пронзая меня темнотой своих глаз.

Он едва устоял на ногах, когда его член, выскользнув из меня, покрыл мой живот горячим семенем. Ногтями скребя по столешнице, Ксандр содрогался и закатывал глаза от накрывшего его удовлетворения. А потом, обессиленный, опустился на меня и еще долго-долго нежно целовал.

Обжигающе горячий, страстный, дерзкий любовник с привкусом рома и грубости. Оставивший после себя послевкусие победы и небывалой радости. Черт! Я бы это повторила. И что-то мне подсказывало, Ксандр тоже остался доволен.

Мы одевались молча, почти не глядя друг на друга. Но когда я запахнула халат и потуже завязала пояс, Ксандр заботливо поправил мои волосы. Я уже протрезвела, и теперь мои щеки пылали от смущения.

— Ты такая забавная, — улыбнулся он.

— Только забавная? — спросила я, напрашиваясь на комплименты.

— Ну собутыльница из тебя неважная…

Я засмеялась, и Ксандр сменил тему:

— Можно тебя проводить?

— Не стоит, — ответила я, вспомнив о Шанарде. — Матросы сюда не суются, так что мне ничто не грозит.

— Ладно. — Он склонился, приподнял мое лицо за подбородок и легонько поцеловал меня в губы. — Приятных тебе снов, Аврора.

— И тебе, — пожелала я, нехотя отстранившись и направившись к двери.

— Аврора! — задержал меня Ксандр, усаживаясь на угол стола. Я обернулась. — Ты просто огонь.

— Говоришь это, рассчитывая на второй раз? — улыбнулась я.

— И на третий, и на десятый. Не притворяйся, что тебе не понравилось.

Ничего больше не ответив, я покачала головой и вышла из каюты капитана. В коридоре было прохладней, но от подкараулившей меня Иусхабии меня бросило в жар. Положив руку на грудь, я ахнула. Весь кайф, волнами прокатывающийся по моему телу, улетучился.

— А ты еще хитрее, чем Аври, — вдруг прошипела она, опасно блеснув глазами в приглушенном свете масляной лампы на стене.

— Что? — испугалась я.

— Их всех можешь обманывать. Мужчины по своей природе глупы, недальновидны. А меня не проведешь.

— Я не понимаю, о чем вы! — Я обошла старуху, решив поскорее вернуться к себе, но она больно схватила меня за локоть и остановила.

— Когда вы уплыли в Дуахтон, мы еще несколько долгих дней сжигали трупы, которые морские волны выносили на наш берег. Изуродованные, потрепанные, поеденные рыбами. И все равно это не помешало мне опознать среди дюжины мужчин одно женское тело. Примечательно, что ее лицо совсем не пострадало. — Она вплотную приблизилась ко мне и пугающе уточнила: — Твое лицо.

Меня парализовало. Настоящая Аври мертва?!

— Вы бредите, — постаралась я взять себя в руки.

— Ты знаешь, что это не так, белая женщина. Аври погибла в том бою. А вот кто ты такая? — Иусхабия отпустила меня и абсолютно спокойно скрылась за дверью своей каюты.

Немигающе вытаращившись на дверное полотно, я силилась переварить услышанное. Аври мертва? Этот вопрос вытеснил из моих мыслей все остальное. Нет, мне совсем не было жаль ее, прости, господи… Меня волновало, что за чертовщина здесь происходит?!

На непослушных ногах я ушла к себе, залезла в постель и уставилась в потолок. Без Ваплакса и амадина у меня не было шансов узнать, в какую заварушку я попала. Или был?

Мне предстояла длинная ночь. Перед глазами всплывал образ разочарованного Шанарда, губы горели от поцелуев Ксандра, а мысли уносили меня на последнее побоище. А что, если Аври не погибла? Вдруг ее убили? И сейчас этот убийца знает, что я не она? От липкого страха у меня застучало в висках. Натянув одеяло до самого подбородка, я отвлеклась на мысленный счет и вскоре уснула.

Я проснулась в холодном поту. Точно не могла сказать, что мне снилось, но явно какой-то кошмар.

Было позднее утро. Я не стала разлеживаться. Заправила постель, умылась, собрала волосы в тугую косу и, недолго думая, оделась в подаренный Ксандром костюм. Я больше не могла полагаться на Шанарда. Теперь я сама несла ответственность за себя. И да, я не хотела с ножом у горла отсасывать пиратам.

Заправив обтягивающие брюки в высокие сапоги и надев жакет поверх рубашки, я покрутилась у зеркала и признала, что выгляжу довольно эффектно. Как бы я ни старалась не думать о Шанарде, а подсознательно уже делала первые шаги, чтобы доказать ему свою стойкость. Осталось обрезать волосы, обесцветиться и наколоть тату со словом «Свобода». Что ж, я не из тех, кто бросается во все тяжкие. Однажды пережила предательство. Переживу еще раз.

Набравшись храбрости, я вышла на палубу, где туда-сюда сновали матросы. Естественно, не обошлось без посвистываний и перешептываний в мою честь. Я дико удивила тех, кто был знаком с Аври. Вот только мне было фиолетово их внимание и мнение обо мне. Я искала Ксандра.

А нашла Шанарда…

Они с Иусхабией стояли у поручней правого борта и о чем-то напряженно разговаривали. Шанард заметил меня, только когда я стала подниматься наверх. Наши взгляды встретились, и я поспешила отвести свой.

Ксандр был на носу корабля и смотрел в подзорную трубу.

— Проверьте скорость! — приказал он Кайду.

Тот замешкался при моем появлении. Похоже, наш поцелуй тревожил не только меня. Да и мой новый облик легко мог его смутить. Молча кивнув Ксандру, он зашагал к лестнице с командой:

— Принесите катушку! Капитан приказал проверить скорость!

Я огляделась. Поблизости никого не было.

— Доброе утро, — натянуто улыбнулась я, подойдя к Ксандру.

— Привет, — в ответ улыбнулся он, складывая трубу. — Выспалась?

— Почти, — пожала я плечами и посмотрела вдаль. — Долго еще плыть?

— Разве мы плывем? Мы ползем, — выругался Ксандр, через плечо покосившись на Шанарда и Иусхабию внизу. — Шикарно выглядишь.

— Спасибо.

Мне было приятно, что Ксандр соблюдал рамки приличия и ловко разделял работу с личной жизнью.

— Кайд сменил род деятельности? — спросила я, поддерживая разговор.

— Мальчишка-юнга ночью был на вахте. Трориа вызвался заменить его на пару часов. Такелаж в порядке, бой не намечается, палач пока не требуется. Да и он не привык бездельничать.

— Да, — с улыбкой кивнула я, зная, что Кайд не из лентяев. Ему всегда нужно чем-то заниматься.

Ксандр вновь посмотрел вперед, а я украдкой поглядывала на него. Мне нравилось, как ветер трепал его волнистые волосы, как яркое солнце открывало мне суровые черты его лица, как проступали мимические морщины у его глаз, как сверкали его плащ и сапоги. Меня захлестнули воспоминания нашей ночи, и в груди образовался горячий шар.

— Ночью, — заговорила я, — после того, как я… ну-у-у…

— Я понял, — произнес он, бросив мне спасательный круг.

— В общем, я разговаривала с Иусхабией. Она сказала, что видела тело Аври после крушения «Гларка». Будто сожгла его с другими выброшенными на пляж трупами.

Ксандр заметно напрягся. На его лице заиграли желваки.

— Как думаешь, она обманывает? — добавила я. — На лгунью вроде не похожа.

— Не лжет, — процедил он сквозь зубы.

Его уничтожающий взгляд устремился на Иусхабию и вернулся ко мне. Пришла пора мне подготовиться к очередному откровению.

— Настоящий Ксандр тоже погиб. Пять лет назад.

— Ты разыгрываешь меня?

— Если бы! Увы, единственный, кто кроме меня видел его труп, уже умер и не сможет это доказать.

— Кто? — Я чувствовала, как от обиды, что Ксандр раньше мне об этом не рассказал, у меня в горле образовывается горький ком.

— Наш бывший судовой лекарь. Только не делай поспешных выводов. Я не убивал старика. Он мне не мешал. Он вообще думал, что мы братья-близнецы. Это же пиратский мир, Аврора. — Он развел руками. — Здесь законно все, что помогает тебе выжить!

— Какой же ты козел! — выпалила я и, отвернувшись, пальцами вцепилась в поручни. — Ты знал… С самого начала знал, что мы занимаем чужие места… Не тела! Места!

— Кричи громче. Не все слышат.

Я сомкнула челюсти и, закрыв глаза, поглубже вздохнула.

— Ты знал… — сказала уже тише. — Но настаивал, что мы в книге.

— Я не знаю, где мы, Аврора. Иначе зачем бы мне понадобился амадин?

Я обернулась. Ксандр смотрел на меня благосклонно и даже с некой мольбой в глазах.

— Ты догадывался, что это больше, чем книга, но все равно превратился в безжалостного убийцу! — Я шагнула вперед. — Все, что мы творим, происходит в чьей-то реальности. Это отражается на жизнях людей, а не на сюжете старой рукописи!

— Аврора…

— Пошел ты! — фыркнула я и, сбежав вниз, умчалась в свою каюту. Вернее, не в свою. В каюту Аври.

Влетев внутрь, схватила металлическую кружку и запустила ее в зеркало. Она ударилась о рамку и, не повредив стекла, упала на пол. Я схватилась за голову. Ноги сами опустили меня на кровать. Все, что мне казалось сном, иллюзией, баловством — реальность! Я играла с чужими жизнями! Чувства Шанарда, Кайда, Баса настоящие, а не прописанные чернилами на бумаге!

Я вздрогнула от стука в дверь.

— Уходите! — выпроводила я незваного гостя, но он настойчиво открыл дверь.

Это был Шанард. Высокая фигура плечом оперлась о дверной косяк и ногой подперла дверь. Его лицо было мрачно. Вот только в глазах исчез вчера вспыхнувший гнев. Скорее, в них появилось сочувствие. Виновато потупив их в пол, он промолвил:

— Нам надо поговорить.

— Что-то ты рано спохватился, — не удержалась я от колкости, все еще обижаясь на Шанарда. Если бы вчера он не вспылил, я не переспала бы с Ксандром, о чем теперь жалею. Нет, в сексе он был хорош. Очень хорош! Но человек-то гнилой.

— Я общался с Иусхабией…

— Я видела.

Шанард поднял лицо.

— Могу я войти?

— Это твоя каюта, — пожала я плечами.

Несмелые шаги, несвойственные Шанарду, смерили комнату. Дверь он не закрыл, очевидно, намекая, что ничего дурного не задумал. Встав напротив меня и локтем опершись о комод, он какое-то время молчал, видимо, подбирая слова.

— Иусхабия рассказала мне об Аври. Ее нашли среди других тел, — наконец произнес Шанард, взглянув на меня. — Вчера я решил, что ты лжешь. Подумал, ты затеяла какую-то игру. Боялся оказаться пешкой.

— То есть мне ты не поверил, а старой дикарке поверил?

— Я не поверил Аври, а не тебе.

Я скрестила ноги.

— Я могла подговорить Иусхабию ночью.

— Слишком много совпадений. Ты не Аври. Сейчас я в этом уверен. Она ненавидела Ксандра, но голодным волком кидалась на Кайда. Ты подружилась с Ксандром, но тебя беспокоит поцелуй Кайда. Уже это доказывает, что ты не она. И у меня к тебе только два вопроса. Кто ты? И откуда ты все знаешь о нас?

— Ты все равно мне не поверишь, — буркнула я.

— Я верю в существование морского дьявола и поющего камня желаний. Считаешь, я не поверю, если ты скажешь, что вы с Аври близняшки?

— Так вот чего ты ждешь. Нет, Шанард, мы с ней даже не родственницы. Хочешь знать, кто я? Меня зовут Аврора Лукашина. Я из страны под названием Россия. А находится она в параллельной реальности, откуда меня закинуло сюда в ночь затопления «Гларка». Откуда я знаю о вас? Из книги.

Он нахмурился. А чего я ждала?

— Не знал, что о нас пишут книги.

— Ты не понял, Шанард. Это не обычная книга. Она представляет собой… портал, я бы сказала. Она показывает читателю ту историю, в которую потом телесно затягивает.

— Так говоришь, будто ты здесь не одна.

Мы оба замолчали. Я совсем забыла, как внимателен Шанард Вибас к мелочам.

— Сначала скажи, веришь ли ты мне?

— Не знаю.

— Тогда уходи. Не в такого Шанарда Вибаса я влюбилась!

— Как ты вообще могла влюбиться в меня?!

— Дура была! — Я подскочила с кровати. — Полюбила тебя за твою непотопляемость, харизму, силу, ум! А следовало бы обратить внимание на твой идиотизм!

Стиснув зубы, Шанард зло зарычал и потер лицо ладонями.

— Давай поговорим спокойно! — попросил он.

Я выдохнула.

— У меня был парень. Он воспользовался мной и бросил меня. С тех пор ты первый, кому я доверилась. Да, я обманула тебя. А что я должна была сказать? «Привет! Меня зовут Аврора. Я прочитала о тебе в книжке, по уши втрескалась, а потом меня засосало в ваш мир»? Я была в шоке. Я была напугана, Шанард.

— Но ты встретила кого-то знакомого? — догадался он, но все же уточнил.

— Мы не знаем, как так получилось. И нам нужен амадин, чтобы во всем разобраться. Там у меня осталась семья. Если ты вообще знаешь, что это такое.

Шанард задумчиво ногтем поскреб бровь.

— Ксандр?

— Что? — недопоняла я.

— Ксандр тоже подменыш?

Я промолчала.

— Значит, мой друг погиб? Причем давно?

— Да, — кивнула я. — Соболезную твоей утрате. Но Ксандр и Аври мертвы. И мы в этом не виноваты, Шанард. Мы здесь в ловушке.

Потирая шею и тяжело шагая, он прошелся по каюте.

— Вы с ним были знакомы раньше? Там, у себя?

— Нет, — мотнула я головой. — Если ты готов выслушать, то я расскажу тебе обо всем в подробностях. Но мне важно, чтобы ты поверил каждому моему слову. Понимаю, тебе больно из-за гибели Ксандра и Аври…

— Из-за Ксандра больно. Хотя я давно похоронил нашу дружбу, сейчас, переосмысливая все, что произошло за последние пять лет, я понимаю, как был глуп. Мой друг не предавал меня. Он погиб. А на его место пришел самозванец.

— Он не самозванец, Шанард. Он такой же, как я. Оказался здесь не по своей воле и выживал. Знаешь ли, там мы живем в мирной стране и на пиратских судах никогда не бывали. Прояви к нам хоть каплю сострадания.

— Не припомню, чтобы тот, кто сейчас называет себя капитаном «Бреасы», когда-нибудь его проявлял.

— Тогда убей его. И меня заодно. Ах, ты не можешь! Здесь же Иусхабия. Придется и ее. Но тогда плиесцы вас живьем съедят, если Кенаукут раньше не вздернет.

— Не говори ерунды! Я не собираюсь вас убивать. В твоих глазах я впервые в жизни увидел женскую ласку и любовь… — на этом он внезапно замолчал и отвернулся.

На меня словно обрушилась лава. Шанард, что, только что проболтался мне о своих чувствах? Он даже соболезнования от меня принял лишь в отношении Ксандра. Аври совсем в расчет не брал.

Резко обернувшись, он двумя шагами преодолел разделяющее нас расстояние, захватил меня в свои тиски и жадно поцеловал. Я почувствовала себя хрупкой тростиночкой в его мощных объятиях. Едва соображая, слабо ответила на поцелуй, а потом услышала горький шепот:

— Я ненавидел ее. За все, что она натворила. Во что превратила меня. Ты пробудила во мне настоящего меня. Открыла глаза. За короткий срок из тряпки сделала мужчину.

Мои руки легли на его плечи, поднялись к шее и обвили ее. Глядя в любимые глаза напротив, я еще сильнее пожалела о случайной связи с Ксандром и тихо сказала:

— Я тоже натворила дел…

— Нет! Это не то! Ты верно сказала, я не поверил бы тебе раньше. Твой обман оправдан. И мне стыдно за свое вчерашнее поведение. Аврора, — он взял мое лицо в свои широкие ладони, — я тоже полюбил тебя. Тебя, а не ее. Ты говорила, амадин нужен тебе, чтобы мы всегда были вместе. Я тоже этого хочу.

Блин, ну не мог он все это мне вчера сказать?! Опять за мной потянется хвост лжи из-за секса с Ксандром. Если сейчас признаюсь, это разобьет сердце Шанарду. Если позже, все равно разобьет. Может, вообще унести эту тайну в могилу? Свидетелей нет. Беременность исключена…

Вот это я попала!

— Ты простишь меня, дурака?

Я грустно улыбнулась и кивнула:

— Да, капитан.

Наш разговор затянулся. Я решила быть с Шанардом откровенной. Хотя бы до событий вчерашнего вечера. Затронув историю своего детства и родителей, я рассказала ему о бабе Фае, о ее бывшем квартиранте, о рукописи, утянувшей меня в этот пиратский мир. И что немаловажно, Шанард выслушал меня, не перебивая. Его голос прозвучал спустя минуты после окончания моего рассказа.

— Король Ваплакс?

— Мы так думаем, — подтвердила я.

— Как такое вообще возможно?

— Я и сама хочу получить ответ. Мы не просто похожи на своих двойников. У нас даже имена созвучны.

— А язык?

— Удивительно, но я свободно говорю на местном с момента своего попадания сюда.

— Ты сказала, у тебя улучшилось зрение.

— Да. Для меня это тоже загадка. Может, я исцелилась, проходя через портал. Не знаю. Говорю же, нам нужен амадин.

Мы сидели на кровати: я в объятиях Шанарда. Он поцеловал меня в висок и, прижавшись к нему губами, вздохнул.

— Ты хочешь вернуться домой?

— Вчера, когда ты ушел, хотела. Сейчас снова хочу быть с тобой. Мне там нечего делать. Конечно, я не могу бросить родителей. Но я и о себе должна подумать.

— Готова променять покой на пиратскую жизнь?

— Готова!

Шанард склонился ниже, нашел мои губы и пленил их поцелуем:

— Тогда нам предстоит расставить все точки.

— О чем ты?

— Трориа и Себастиан обязаны знать, что Аври мертва, а ты не она.

— Но Шанард...

— Не волнуйся, они не станут винить тебя. А я хочу исключить вероятные неприятности из-за их пустых надежд.

Что ж, он прав. Лучше сейчас все обсудить и в дальнейшем двигаться к своей цели, не таща за собой хвост недосказанности. Разбить их сердца, перечеркнуть мечты, выразить соболезнования. Пиратская жизнь во всей своей красе!

— Я все устрою!

— Нет, Шанард. Я должна сама. Пригласи их в каюту капитана. Там и поговорим.

— Уверена?

— Да.

Он вновь поцеловал меня. Теперь дольше, настойчивее. Мне пришлось задержать его руки, прокладывающие себе путь под мою рубашку.

— Потом, милый. Все потом.

Горестно вздохнув, Шанард отступил. Я опять захотела ему признаться в связи с Ксандром, но смелости не хватило. Я соскучилась по нему. Привыкла засыпать и просыпаться в его объятиях. Лишиться Шанарда после всего, что между нами было, для меня хуже смерти.

Не решилась. Проглотила подготовленные слова и отправилась на серьезный разговор с остальными мужьями Аври.

Пока Шанард разыскивал их в ограниченных недрах корабля, я навестила Ксандра с не самой приятной для него новостью о своем признании.

Выскочив из-за письменного стола, он схватил меня за плечо и впечатал в стену.

— Что ты сделала?! — рык сквозь зубы пригвоздил мой затылок к той же неподвижной стене.

Я лишь застонала через плотно сжатые губы. Мало приятного, когда крепкая мужская рука раздавливает твою хрупкую женскую.

— Ты уничтожила нас!

— Я ищу для нас союзников, — ответила я.

Ксандр нервно хохотнул и, отпустив меня, ладонями уперся в стену.

— Аврора, ты дура? Они пираты. Разбойники. Они убьют нас.

— Мы каждый день с ножом у горла проживаем. Надоело.

Его темные глаза сощурились, по лицу прокатилась сталь желваков.

— Дьявол, — горячо прошептал он. — Ты кукловод, Аврора. А мы марионетки.

— Ничего подобного. Я лишь хочу выжить. И ваши шкуры спасти.

Он прильнул ко мне вплотную, опустил одну руку на мое плечо, скользнул по холму груди и животу и юркнул к внутренней стороне бедра. Сквозь брюки двумя пальцами надавив на мою промежность, Ксандр вытянул из меня протяжный стон.

— Я все равно буду трахать тебя. Неважно, в каком статусе. Ты же Шанарду о нас не рассказала? Духу не хватило?

— Губу закатай. Шантажировать не выйдет. Он не поверит тебе.

Надавив сильнее, отчего у меня звезды хороводами закружились перед глазами, и я поднялась на носках, позвоночником трясь о стену, он усмехнулся:

— Мне не придется опускаться до шантажа. Ты сама будешь приходить ко мне и просить отодрать тебя.

— Мечтай-мечтай, — на выдохе прошептала я.

За дверью послышались приближающиеся шаги и голоса. К каюте подходил Шанард в сопровождении Кайда и Баса, а Ксандр в этот самый момент впился в мои губы поцелуем. Его язык бесстыдно и бесцеремонно проник в мой рот, а вторая рука сдавила мою грудь. Кое-как оттолкнув его от себя, я была шокирована тем, что на его лице играет хищная ухмылка. Ему плевать на опасность. Он ничего не боится.

Не успела я пригрозить ему, чтобы больше не прикасался ко мне, как дверь распахнулась, и мне пришлось отклеиться от стены, нарисовав на своем лице довольную улыбку.

Если Шанард что-то и заподозрил, то вида не подал. Смерил Ксандра ледяным, колючим взглядом и отошел в сторону, пропуская в каюту Себастиана и Кайда. Последний опять обратил пристальное внимание на мой костюм, и на мгновение мне показалось, улыбнулся.

— Что за важный разговор привел вас ко мне? — Усаживаясь в кресло, Ксандр прикурил сигарету и замахал горящей спичкой, туша ее.

Шанард грузной походкой прошел к столу, взял два перевернутых стакана и расставил их в разные стороны. Себастиан поправил очки на переносице, а Кайд недоуменно моргнул и скрестил руки на груди.

— Представьте себе, что это мы. — Шанард указал на один стакан.

— «Бреаса»? — уточнил Себастиан под напряженный прищур курящего Ксандра.

— Нет. Весь наш мир. А это — другая реальность. Там тоже живут люди, среди которых даже есть наши двойники.

— Скажи, ты выпил? — спросил Кайд, качнувшись с пятки на носок.

— Ни капли. То, что я сейчас скажу, очень серьезно. Аври мертва. Девушка, которая стоит перед вами, не она. Ее зовут Аврора, и волей жестокой судьбы она попала в наш мир в ночь крушения «Гларка». Вам придется с этим смириться. Аври больше нет.

Себастиан нервно усмехнулся:

— Похоже, с разжалованием ты начал бредить.

— Это правда!

Глаза Кайда устремились на меня. Он облизнул и прикусил губу и вдруг заявил:

— Я верю! Это не Аври.

Да, я провела с ним уже достаточно времени, даже целовалась, чтобы в нем зародились сомнения. А с Басом все было сложнее. Он скептически отнесся к словам Шанарда.

— Вы разыгрываете меня? Какие параллельные реальности, Шанард? Ты в своем уме? И как она попала сюда? Где доказательства гибели Аври?

— Спроси у Иусхабии. Или у Израэля. Он ее опознавал перед кремацией.

— Чт... что? — Себастиан растерянно посмотрел на каждого из нас. — Нет, вы точно ненормальные! Ты опять затеяла игру? — Этот вопрос предназначался уже конкретно мне. — Если существует какой-то портал, то многие люди должны путешествовать из мира в мир, а не только одна она! Покажите мне еще хоть одного человека из ее мира, и я подумаю, верить ли в эту чушь!

— То есть ты веришь, что какой-то старый поющий камень, спрятанный на необитаемых островах, может исполнять желания, а она не может быть гостьей из другой реальности? — Кайд озадаченно приподнял бровь. — Пока ты отсиживался на Плиесе, отъедая щеки, я ломал голову над резкими изменениями в ней. Это не Аври, Бас. Посмотри на нее. Посмотри внимательно.

Молнии в его глазах едва не прожигали линзы очков. Себастиан видел во мне разлучницу, самозванку, убийцу.

— И вы, зная, что она чужая, плывете ради нее за амадином? — поразился он, похоже, сдавшись и поверив.

— Мы плывем за нертонскими сокровищами, — пояснил Шанард. — Они обеспечат нашу беззаботную жизнь.

Протяжно выдохнув, Себастиан пригладил рукой волосы и спросил:

— Кто еще? Я уверен, она здесь не одна!

Взгляды Шанарда и Ксандра встретились: хищные, кровожадные, соперничающие. Два стервятника, готовые наброситься друг на друга.

— Аврора здесь одна! — сказал как отрезал Шанард, со всей своей неимоверной решимостью взглянув на Себастиана. — Отныне я попрошу относиться к ней с уважением. Она гостья, а не подстилка. Она вызвалась в это плавание, чтобы вернуть нас на наш корабль, чтобы дать нам шанс покончить с пиратской жизнью.

— А с тобой она как-то быстро спелась, — заметил тот. — Странно, ведь ты больше не капитан! — Сказав это, Себастиан зашагал к выходу. У двери он приостановился: — Разрешите идти работать, капитан?

Ксандр молча кивнул и еще раз затянулся сигаретой.

— Ему больно, — произнес Кайд, когда за клерком захлопнулась дверь.

— Переживет, — фыркнул Шанард. — А ты, Трориа, надеюсь, больше не будешь распускать руки?

Я отвернулась, избегая взгляда Кайда. Глуша в себе вспыхивающие к нему чувства, пряча румянец на щеках и до боли прикусывая язык.

— Не самая приятная новость, конечно, — его хрипловатый шепот отголоском донесся до моего сознания, — но тоже переживу. И, пожалуй, тоже пойду. Надо проверить такелаж перед прибытием на Уцабора.

Звук его шагов пронзал меня иглами. Я не расстраивалась из-за Себастиана, но сердце сжималось из-за Кайда. Почему? Он собирался использовать меня, как игрушку, приманку для Кенаукута. Дважды! А я чувствовала себя виновницей его беды.

Как только он ушел, Шанард кулаками уперся в стол и, подавшись вперед, прошипел Ксандру:

— Теперь мы квиты. Ты спас меня на Плиесе. Я спас тебя сейчас. Они бы голову тебе отрезали, узнай, что ты не Ксандр.

Тот оглядел его оценивающим взглядом, затушил недокуренную сигарету в пепельнице и откинулся на спинку кресла. Положив руку на мушкет на поясе, сказал:

— Не твои методы, Вибас. Совсем не твои.

— Зато действенные. Не можешь победить врага, используй его методы. Что я только что и сделал.

— Считаешь себя победителем? «Бреаса» по-прежнему моя.

— Ненадолго. — Шанард выпрямился и протянул мне руку. — Я завладел ею, — он намекнул на меня, — завладею и судном.

Уголок губ Ксандра дрогнул, глаза сверкнули охотничьим блеском. Прижимаясь к Шанарду, я молилась только о том, чтобы Ксандр не сказал ему о нас. И он не сказал. Молча смаковал вкус своей победы, свысока глядя на Шанарда и прекрасно зная, что уже на шаг впереди него.

— Разрешите идти, капитан? — ухмыльнулся Шанард и, не дожидаясь ответа, потянул меня к выходу.

А я затылком чувствовала, как Ксандр раздевает меня своим порочным взглядом.

Шанард проводил меня до каюты и попросил, чтобы я как можно меньше бродила по палубе. Совсем запретить мне выходить он не мог. Я же не пленница. Но он волновался, как бы мужчины не начали зажимать меня по углам. И я чувствовала, что он не доверяет Ксандру. Причем оправданно!

Его голос не выдавал ни капли беспокойства и тоски по Аври. Мне это льстило и в то же время пугало. Шанард даже не пытался изобразить скорбь на лице. Он словно не потерял, а обрел. И вроде было в этом что-то неправильное, а чувство стыда я не испытывала.

Притянув меня к себе за талию и затылок, Шанард поцеловал меня в губы. По-хозяйски властно и горячо.

— Прости, что не поверил тебе и повел себя, как свинья, — произнес он, слабо улыбаясь и гладя меня по голове. — Мы достанем амадин, и никто не встанет между нами.

Я покивала, не в состоянии выбросить Ксандра из головы, и проводила Шанарда взглядом.

Не успела вернуться в каюту, как заметила идущую по коридору Иусхабию. Я не стала упускать возможность поинтересоваться, зачем она вмешалась в наши проблемы, на что старуха ответила:

— Шанард Вибас — человек слова. А Ксандр корыстен, самовлюблен и бездушен. Моему племени нужны нертонские сокровища. На кого из этих двоих я могу полностью положиться?

— На Шанарда, — вымолвила я, не раздумывая.

— Так что мне выгодней, если вы с ним будете действовать сообща.

Хитрая лиса. Все продумала.

— Это правда, что Израэль опознавал тело Аври?

— Спроси у него, — пожала она плечами и ушла в свою каюту.

Недолго постояв, я признала, что ответ очевиден, и не стала разыскивать лекаря.

Уйдя к себе, я до конца дня занималась разной бесполезной ерундой, лишь бы скоротать время. Не представляю, что будет со мной, когда мы выйдем в открытое море, далеко от берегов, туда, где туманы так густы, что воду не греют солнечные лучи. Где нас поджидают опасности страшнее королевского флота.

Возвращение Шанарда поздним вечером стало для меня свежим глотком. Я сразу же взобралась к нему на колени, едва он сел на кровать, и прижалась к широкой, мощной груди любимого. Чувство вины превращало меня в ребенка, которому хотелось прощения и безопасности.

— Соскучилась? — его ласковый шепот, так отличающийся от грозного вида, защекотал мое ушко.

— Мы вроде рядом, но в то же время так далеко, — ответила я, вдыхая родной терпкий запах, заглядывая в темные глаза и ладонью водя по его щетинистой щеке.

Он улыбнулся, и я вновь начала таять. Его улыбка очаровывала, делала меня совсем безвольной.

— А знаешь, что во всем этом заводит меня? — с хрипотцой спросил он. — Что ты моя. Только моя.

Лучше бы он этого не говорил. После секса с Ксандром я не могу адекватно реагировать на его иллюзии. Кажется, обстоятельства складывались так, чтобы я во всем созналась.

— Конечно, твоя, — ответила я, натянуто улыбнувшись и с поцелуем прильнув к его губам.

Шанард вмиг накалился и, задышав, как зверь, повалил меня на кровать.

— Постой-ка… — Он приподнял голову и с прищуром посмотрел мне в глаза. — Значит, тогда перед зеркалом… Будь я трижды проклят! И ты ни слова не сказала.

Я смущенно заулыбалась.

— Ну мне было стыдно. Немножко. А потом даже стало нравиться.

— Чувствую себя развратником. — Шанард покачал головой.

— То есть будучи одним из трех мужей гарема, ты не чувствовал себя развратником? — Я отодвинула воротник его рубашки и залезла под него пальчиками.

— Не хочу даже вспоминать об этом.

— Какой хитрый, — хихикнула я.

Его пальцы отодвинули полочку моего жакета и, проникнув под ткань рубашки, скользнули с живота на грудь.

— И ненасытный, — горячо прошептал Шанард, целуя мою шею — нежно, аккуратно и трогательно, словно я невинная девочка.

И мне захотелось, чтобы он был ненасытным, чтобы помог мне выбросить Ксандра из головы, забыть вчерашнюю ночь и поверить в то, что у нас возможно общее будущее.

Внизу моего живота томительно заныло: тело откликалось на ласки. Бедром я чувствовала его напрягающийся член, отчего мелкие невидимые волоски поднялись над моей кожей. По позвоночнику змеей взвился жар. Найдя губы Шанарда, я стала целовать его с небывалым остервенением, вторгаясь в его рот языком, покусывая нижнюю губу и сдавленно постанывая.

Моя грудь свинцом наливалась от возбуждения, ноги немели, а голова кружилась.

Отбросив все сомнения, мы в буйстве пройденных (и не только) переживаний и азарта сорвали друг с друга одежду и погрузились в море сладостного наслаждения.

Шанард вошел в меня одним точным движением и усиливающимися толчками стал выбивать из меня остатки самообладания.

Вжимаясь в его рельефное тело, я своей грудью слышала, как неистово бьется его сердце. Его хриплое рычание у меня над ухом говорило о том, как ему хорошо со мной, сладко и жарко одновременно.

Я ногтями и зубами впивалась в его спину и руки. Целовала, кусала, царапала, гладила. Его крепкие руки мяли мои ягодицы и груди, губы ласкали шею, ключицу и соски. Мы двигались навстречу друг другу так, будто пытались раскачать корабль. И на пике танца любви и страсти, постанывая в губы, буквально склеились в объятиях друг друга.

Рухнув на постель, тяжело дышащий Шанард стал переводить дух. Его грудь, вздымаясь, расширялась, кожа блестела влагой в играющем свете зажженной свечи. Я повернулась на бок, подперла голову рукой и пальчиком обрисовала кубики на его животе.

— Если мы всегда будем так мириться, — улыбнулся он своей белозубой улыбкой, — то я готов ссориться с тобой хоть каждый день.

— А у меня предложение получше, — промурлыкала я, приближаясь к его лицу. — Всегда мириться, но никогда не ссориться.

Он засмеялся и, обняв меня, притянул к себе.

— Эх, Аврора! Погубишь ты меня. Я же такими темпами совсем скоро голову потеряю.

— Тогда мне тоже придется потерять свою. Чтобы мы были идеальной парой, — подшутила я, вдруг ощутив легкость.

Близость с Шанардом притупила обострившиеся чувства к Ксандру, и теперь я была уверена, что между нами все наладится. Вернее, я хотела в это верить. Надеялась на лучшее. Не прислушивалась к голосу разума, твердившему, что на этом корабле есть те, кому не нравятся наши с Шанардом отношения, кто желает разлучить нас.

Когда мы отдышались и завороженно слушали ночные звуки плывущей под парусами «Бреасы», я тихонько спросила:

— А на Уцабора страшно, Шанард?

— Я бы сказал, опасно, — сонно ответил он. — Но со мной тебе нечего бояться, любовь моя. Я не дам тебя в обиду.

Я сильнее прижалась к его мощному телу и, закрыв глаза, вскоре уснула. Нам предстояло набраться сил перед встречей с дикарями — хранителями карты амадина.

Следующим днем мы вошли в залив Уцабора. Остров имел форму полумесяца, и «Бреасе» пришлось войти в его вогнутую часть. Словно в объятия, от которых веяло смертью.

— Мы здесь умрем, — произнес кто-то из матросов, когда мы, вывалив на палубу, с открытыми ртами таращились на непролазные темные джунгли, расползшиеся по всей суше.

— Может быть, — подтвердила его опасения Иусхабия.

Ей бы не помешало чувство такта. Я сглотнула и крепче прижалась к Шанарду.

— Шлюпку на воду! — скомандовал Ксандр, похоже, единственный, кто не боялся.

— Все вы не пойдете, — сказала Иусхабия. — Только капитан и старпом.

— Так дело не пойдет! — Шанард закрыл меня своим плечом. — Я тоже иду!

— Зачем? — с безразличием спросила правительница Плиеса. — Здесь ты полезнее. На случай, если уцаборцы не примут нас, сможешь руководить командой. И у нас шансов будет больше, если эти земли не будут топтать незваные гости.

Я развернула Шанарда к себе и, глядя ему в глаза, твердо проговорила:

— Не волнуйся. Я вернусь. Иначе быть не может.

— Не отпущу тебя... с ним. — Он покосился на спускающегося в баркас Ксандра.

— Я не одна. Со мной Иусхабия и ее человек.

— Капитан сам погибнет, но ее в обиду не даст, — вмешалась старуха, принимая помощь Кайда, чтобы спуститься.

— Хотелось бы верить, — пробурчал Шанард и поцеловал меня в лоб. — Не задерживайся. И возьми это. — Он дал мне свой кортик.

— Шанард, это же оружие! — напугалась я.

— Именно! — Он насильно вложил его в мою руку. — Бей не раздумывая, если тебе что-то будет угрожать. Поняла?

Я судорожно покивала, не представляя, как это делать. Но клинок приняла. Заложила за пояс брюк и отправилась вслед за Иусхабией.

Кайд крепко взял меня за руку и с улыбкой сказал:

— Будь осторожна, Аврора.

Я даже ответить ничего не смогла. Его ладонь была безмятежно теплой, а глаза безмерно искрящимися. Я снова вспомнила наш поцелуй и спустилась в баркас в некоем мозговом тумане.

Внизу меня буквально принял в свои объятия Ксандр. А я темечком чувствовала, как Шанард следит за мной.

— Руки не распускай, — прошипела я, выбираясь из тисков ухмыляющегося Ксандра.

Села поодаль от него, дождалась, пока к нам спустится человек Иусхабии и возьмется за весла, и, окинув «Бреасу» взглядом, устремила его вперед — туда, где темнела сочная зелень, кричали и выли звери, слышались стуки и глухие удары.

— Говорить с вождем буду я, — наставляла нас Иусхабия, пока мы плыли к берегу. — Не вмешивайтесь, не встревайте, внимательно слушайтесь и подчиняйтесь.

Ее слова были резки, как обычно, но именно в тот момент пугали до чертиков. От подкрадывающегося ужаса у меня мелко вибрировали пальцы, и я заламывала их в попытке унять дрожь. А Ксандр, как назло, сощурившись, не спускал с меня глаз. От этого становилось еще сквернее.

Он первым выпрыгнул из шлюпки прямо в воду, утонув в ней едва ли не по колено, и приглашающе протянул мне руку. Я по дурости вместо сапог надела туфли и меньше всего хотела их намочить.

Не раздумывая, он поднял меня на руки и, прижав к своей груди, вынес на песок. Но опускать не спешил.

— Как прошла ночка с Шанардом? — хищно осклабился он, крепче стискивая меня в своих объятиях. — Помирились?

— А ты разве не стоял под дверью? Не подслушивал? — съязвила я.

— Боюсь, все равно бы ничего не услышал, — усмехнулся он, ставя меня на ноги.

— Ты недооцениваешь Шанарда, — пробурчала я, поправляя свой жакет. — Почему я вообще перед тобой оправдываюсь?! — тут же возмутилась, скрестив руки на груди.

— Делишься проблемами. Девушкам это свойственно.

— Шанард — не проблема!

— Детка, — Ксандр шагнул ко мне, — не проблема — это я. А он — самое настоящее недоразумение. — Он аккуратно убрал за ушко выбившуюся прядь моих волос и, склонившись, шепотом добавил: — Скажи, сегодня ночью тебя возбуждала мысль, что ты трахаешься со мной втайне от него?

Разозлившись, я оттолкнула засмеявшегося Ксандра и пригрозила пальцем:

— Не смей об этом говорить! Это было один раз! И было ошибкой!

— Если вы не успокоитесь, — вмешалась в наш диалог вышедшая на берег Иусхабия, — то мы точно здесь умрем. Ведите себя прилично. Нам нужна карта! Ее не заполучить, если уцарборцы сочтут нас угрозой.

Едва она это сказала, как до нашего слуха донеслось множество приближающихся шагов, голосов и бряканье украшений из ракушек и костей.

Выстроившись в ряд, дюжина темнокожих мужчин с раскрашенными лицами выставила перед собой острые копья. Мои ноги стали ватными. От страха аж зубы застучали. А Ксандр, сделав осторожный шаг вперед, взял меня за руку, завел за себя и прикрыл спиной. И в тот момент в нем я почувствовала защитника.

Затаившись, я повернула голову и заметила отсвет на борту «Бреасы». Наверняка Шанард смотрел в подзорную трубу. Лишь бы не отправился за нами, сочтя туземцев угрозой.

Иусхабия вышла вперед и что-то громко сказала. Островитяне отлично поняли ее гавкающие слова, больше похожие на отрывистые слоги, переглянулись и забубнили.

— Они просят сдать оружие, — перевела нам правительница Плиеса.

Кто бы сомневался!

Закатив глаза, я вытащила кортик Шанарда из-за пояса и бросила на песок. Ксандр тоже избавился от всей своей артиллерии, не иначе. Вывалил мушкет, саблю, два кортика, кастет, складной нож, опасную бритву, пороховую петарду. Телохранитель Иусхабии аж присвистнул, кладя рядом свое единственное копье.

— Велят идти за ними, — пояснила Иусхабия, и нас окружили.

Хорошо, что в спины не тыкали, когда уводили с пляжа, иначе Шанард вплавь отправился бы за нами.

Идя через густые заросли, спотыкаясь и отмахиваясь от назойливых москитов, я проклинала все на свете. Если бы не Ксандр, падала бы на каждом шагу. Он поддерживал меня под руку, но делал это с таким видом, словно спасал меня от акулы. Типичный самодовольный Ксандр!

Деревня уцаборцев — это самый настоящий готовый киносъемочный павильон под открытым небом: завораживающие лианы, свисающие с переплетающихся крон к плоским крышам ротанговых бунгало; несравненные колы, ровными рядами вбитые в землю и удерживающие жуткие черепа (в том числе человеческие); запах пота и кислятины; почти полностью обнаженные дикарки с кучей пузатых ребятишек вокруг; зажаривающееся над кострами мясо; худые мужчины, направившие на нас свои копья (именно копья, ничего дурного) и сидящий в позе лотоса вождь.

Правил уцаборцами небезызвестный в этих землях Ивон — хитрый одноглазый старик с плешью и жидким седым хвостом на затылке. Его обветренное лицо испещрили коричневые пятна, глубокие морщины, в которых скапливалась грязь, и шрамы. Никто толком не знал, откуда они у Ивона, а он лукавил, рассказывая о себе. Кто-то слышал истории о пиратском прошлом старика, кто-то о его двадцатилетней каторге, а некоторые были убеждены, что Ивон боролся с чудовищем в Огненном море и, вероятно, победил: у него не хватало двух пальцев на правой руке, и он прихрамывал на одну ногу. Родных у старика не было, никто не мог сказать, где правда, а где вымысел. Но каким-то неясным образом ему удалось стать вождем дикого племени каннибалов.

Он хорошо знал капитанов, скупщиков, информаторов, переговорщиков, оценщиков, рыболовов Дуахтона и легко вычислял королевских солдат, как бы те ни прятали свои ордена. Порой их выдавало даже не поведение, не внешний вид и не манеры. Взгляд. Ивону было достаточно заглянуть в глаза, в которых читалась уж слишком благородная отвага. Впрочем, солдаты на Уцабора совались редко. Пожалуй, это все, что я запомнила об Ивоне.

Щуря свой единственный глаз, он с коварной полуулыбкой поглядывал на нас. Обвел каждого зорким взором одноглазого исследователя и жестом руки распорядился опустить копья.

Легче мне от этого не стало. От духоты, жажды и ужаса я часто дышала, лоб покрылся испариной, под мышками стало отвратительно влажно. Зато Ксандр был Мистером Невозмутимость.

— У вас тут, — он медленно повертел головой, — страшно красиво.

Ивон фыркнул.

— Приветствую вождя непобедимого племени! — с почтением воскликнула Иусхабия, чуть склонив голову. — Я правительница Плиеса. Для меня большая честь встретиться с вами.

Вождь никак не отреагировал на ее слова. Продолжал сидеть перед высоким тотемом, обставленный чашами с водой, порошками, кровью.

Мне стало не по себе. Пошатнувшись, я ухватилась за руку Ксандра и фактически прижалась к нему.

— Зачем пожаловала ко мне сама Иусхабия со своим воином и эти два белых слабака? — прохрипел Ивон, поднося к губам чашу с кровью и глотая ее звучными глотками.

Я отвернулась и лбом уткнулась в плечо Ксандра. Он, к счастью, не вспылил из-за оскорблений Ивона. Ясно же, что старик проверял нас на сдержанность.

— У нас к вам взаимовыгодное предложение, — ответила Иусхабия. — Мы сделаем ваше племя богатым, если вы… — и тут всегда бесстрашная властительница умолкла.

— Если мы — что? — уточнил Ивон, отставляя чашу и тыльной стороной ладони вытирая губы.

— Дадите нам карту амадина, — договорила она заметно дрогнувшим голосом.

Мы устремили свои взгляды на осклабившегося вождя. Минуту он молчал, а потом сделал жест рукой и велел:

— Убейте их!

Молниеносным, почти неуловимым глазу движением Ксандр вынул из своего рукава небольшой тычковый нож и свободной рукой отодвинул меня за свою спину. И на смену вмиг обуявшему меня страху пришло чувство гарантированной безопасности. Широко расставив и чуть подогнув ноги, Ксандр корпусом подался вперед и стал переводить острие клинка с одного приближающегося дикаря на другого.

Иусхабия что-то затараторила на непонятном мне языке, и когда копья оказались совсем близко, а Ксандр был готов броситься в бой, Ивон приказал своим воинам отступить.

Все стихло. Я нехотя отклеилась от мужской спины и только после этого поняла, что вцепилась в нее мертвой хваткой.

— Она говорит, вы не пираты, — сказал Ивон.

— Так и есть, — выплюнул Ксандр, все еще угрожая всем ножом.

— Но вы прибыли на пиратском корабле.

— Потому что это был единственный рейс в Огненное море.

— Зачем вам амадин?

— Мы в опасности! — Я робко вышла из-за Ксандра. — Волей судьбы оказались на чужих местах и не можем вернуться домой.

Ивон задумчиво поджал губы и взглянул на Иусхабию своим единственным глазом:

— Поручишься за них?

— Руки на отсечение! — заявила она, вздернув подбородок.

Отчаянная женщина. Я бы так не смогла.

— Останешься на Уцабора, пока они не привезут нертонские сокровища, — поставил условие вождь, поднимаясь на ноги. — Половина наша!

— Четверть! — поспорил Ксандр. — Три доли уже заняты Уолфином Кенаукутом, командой «Бреасы» и плиесцами!

— Треть, — передумал Ивон. — Или вас сейчас же освежуют.

Ксандр и Иусхабия переглянулись. Она одобрительно кивнула, и он ответил:

— По рукам!

Ивон подозвал к себе прячущуюся за хижиной девушку и на языке племени отдал какие-то распоряжения.

— Кто-то из вас двоих оставит тут свою кровь.

— Да. — Я вышла вперед. — Мы предупреждены. Я готова подписать договор своей кровью.

Дикарка подняла с земли пустую чашу и сорвала со своей шеи острый клык на веревочке. Она подошла ко мне, и я растерялась.

— А бумага? Пергамент? Папирус?

Ивон ухмыльнулся.

— Твоя кровь станет гарантией вашего возвращения. Даже если сокровища вскружат тебе голову, ты вернешься, иначе наш шаман проклянет твою кровь и нашлет на тебя мучительный смертельный недуг. Вот и весь договор.

Я судорожно сглотнула.

Девушка протянула мне клык, и меня начало подташнивать.

— А где гарантия, что вы не используете ее кровь после нашего возвращения? — вмешался Ксандр.

— Вам придется поверить мне на слово, — беспристрастно ответил Ивон.

— А Иусхабии в качестве заложницы вам мало?

— Иусхабия представляет здесь интересы своего племени. Вам же плевать на нее. А на себя — нет.

Мои пальцы задрожали. Я мысленно подбадривала себя тем, что колдовство — сущий бред. Но не забывала о певчем камне желаний. Сложно отвергать одну магию и верить в другу.

— Возьмите мою кровь! — вдруг вызвался Ксандр, шагнув к дикарке. — Вам же нет разницы, кого убивать в случае неудачи?

Ивон хмыкнул и дал свое согласие:

— Хорошо!

Я обомлела. Еще недавно Ксандр подставил меня, а сейчас принял весь удар на себя. Зачем ему это?

Побрезговав брать грязный клык, он полосонул себя ножом по ладони и занес ее над чашей. Я поморщилась от вида крови, но не могла отвести глаз от того, как вязко она капала на глиняное дно. Загорелая рука Ксандра вскоре побледнела. Он потерял полстакана крови, и только после этого Ивон решил, что ему хватит пожертвованного количества.

Сжав кулак, Ксандр поднес его к своей груди и исподлобья покосился на Ивона.

— Ступайте за мной. Оба! — скомандовал он, развернувшись и неспешно направившись к ничем не примечательной хижине.

Вслед за нами шла девушка и двое воинов. Иусхабия осталась на улице.

В хижине было мрачновато и душно. Несколько лежанок с ткаными одеялами у стен и две низкие лавочки представляли собой убранство. Свет поступал сюда из крошечных щелей в потолке.

— Где карта? — прямо спросил Ксандр.

Кровь все еще текла, струйкой уползая под рукав.

— Вы ее получите. Обязательно, — ответил Ивон. — Присаживайтесь. — Он указал на лавочки, а сам сел между ними, снова в позе лотоса.

Девушка принялась толочь какие-то травы в чашах и заливать их водой. Пока она готовила кашицу, воины строгали тонкие палочки. С подозрением поглядывая на них, мы сели по разные стороны от Ивона и стали ждать.

Прошло не меньше часа, прежде чем все сдвинулось с мертвой точки. Смеси и палочки были готовы, свечи зажжены, а в хижину привели местного шамана — худощавого слепого старика с костлявыми кривыми пальцами и сиплым до скрипа голосом.

Его довели до меня, и он положил руки на мою голову. От них пошел такой жар, что я побоялась, как бы мои волосы не загорелись. Потом он проделал то же самое с Ксандром и что-то объяснил Ивону.

— Раздевайтесь! — велел вождь.

— Что? — в голос переспросили мы, уставившись на него.

— Вы же не думали, что я просто отдам вам единственный экземпляр карты амадина? — усмехнулся он. — Вы заберете ее в виде татуировок на спинах. У женщины будет сама карта, у мужчины — обозначения.

— Господи, — прошептала я и закрыла глаза, стараясь держать себя в руках.

Не припомню, чтобы когда-то мечтала о татушке, наколотой в антисанитарных условиях в грязной хижине дикарей-каннибалов…

— Отпустите ее, — сказал Ксандр. — У меня довольно широкая спина. Войдет и карта, и обозначения.

— Э-эй, н-нет! — Ивон принял у девушки глиняный стаканчик с водой и отпил. — Огненное море и Нертонские острова очень опасны. Вы потеряете всю команду. Чем больше носителей карты будут беречь оставшиеся в живых, тем выше ваши шансы добраться до амадина.

Поглубже вздохнув, я напомнила себе, что на кону не только наше счастье, но и наши жизни, и твердо ответила:

— Делайте свою татуировку! — и принялась сдергивать с себя жакет.

Последовав моему примеру, Ксандр тоже встал, скинул с себя плащ и взялся за рубашку.

Мне уже было безразлично, что на меня смотрят дикари: разделась по пояс догола и прикрыла грудь скрещенными руками. Беглым взглядом скользнув по мускулистому торсу Ксандра, я отвела его в сторону. Наша ночь все еще хранила во мне свое эхо.

Нас уложили на лавочки, животами вниз. Не самое удобное положение, но мы могли видеть друг друга. Это придавало мне сил и решительности.

Ивон подал знак, и нас обступили. Шаман отдал задания. Острие палочки коснулось моей правой лопатки. Я стиснула зубы и увидела, как Ксандр одними лишь губами шепчет: «Прости меня».

Пока соображала, как это расценивать, мою кожу уже прилично накололи. Лопатку обжигало, щипало и саднило. Иногда я постанывала, зажмуривалась и закусывала губу. Ксандр был непреклонен: не выдал ни единой эмоции, кроме глубокой вины в своих глазах.

Нас промучили до самой ночи. Обработали готовые татуировки какой-то мазью и приклеили к ним куски пальмовых листьев.

Шамана увели, а Ивон, вставая, заявил:

— Отплывете на рассвете. Отдыхайте.

Мы даже не стали спорить. Когда все ушли, Ксандр первым поднялся с лавочки и пошатывающейся походкой подошел ко мне. Осторожно взяв меня за плечи, помог встать. Я выпрямилась перед ним, покачиваясь и привыкая к возвращающимся ко мне ногам.

— Больно? — поинтересовался он.

— Окажешь первую медицинскую? — я вложила в эти слова всю свою обиду.

Улыбнувшись, он склонился и, притянув меня к себе, поцеловал.

Хотелось оттолкнуть, закричать, дать пощечину, назвать хамом... милым хамом... Броситься к нему на шею, обвить ногами его талию, кусать его губы и царапать кожу... Что, впрочем, я и делала, когда встрепенулась.

Поддерживая меня под ягодицы, Ксандр опьяненным взглядом посмотрел в мое отстранившееся лицо и произнес:

— И все-таки я тебе нравлюсь.

Боже, что я творю?! Там, на корабле, меня ждет Шанард. А я тут целуюсь с его злейшим врагом! Хороша красотка! Даже Софийка так подло со своими парнями не поступала.

Я попыталась оттолкнуть Ксандра, но куда мне! Засмеявшись, он опустил взгляд на мою грудь и промурлыкал:

— А сосочки налились. Жаждут моей ласки.

— Не твоей! — Я завертелась в его объятиях.

— Что, шаман возбудил?

— Даже если и он, не твое дело!

— Ошибаешься, писечка, — томно прошептал он. — Мое. Потому что ты — моя.

— Тебе приснилось, что ли? Отпусти меня немедленно!

Он и ухом не повел. Крепче удерживая меня, понес к настилу из одеял.

— Я закричу! — пригрозила я.

— Кричи, — улыбнулся Ксандр. — Иусхабия предупреждала, чтобы мы вели себя тихо. Хочешь стать ужином для Ивона, кричи. Хочешь наслаждения, молчи. — Он уложил меня на подстилку и навис сверху: большой, темный, пугающий, знающий, чего хочет. — Ты же хочешь меня, Аврора. Не отрицай.

Внутри меня все сжалось от его проникновенного взгляда и дьявольски чарующего голоса. Губы запылали от прерванного поцелуя. Чувствовала себя грязной, порочной потаскухой, но действительно желала Ксандра: его ласк, поцелуев, объятий. Теперь причина моего попадания сюда стала прозрачной. Как бы я ни стыдилась многомужества Аври, а сама в глубине души мечтала быть предметом вожделения многих мужчин, управлять ими, повелевать, затмевать собой других женщин и довольствоваться своей коллекцией. Вот только моей проблемой было то, что я, наивная, испытывала к ним чувства. Любила Шанарда, желала Ксандра, проявляла симпатию к Кайду.

Ксандр пальцем обвел овал моего лица, скользнул по шее и ключице в ложбинку между холмами груди, прикусил нижнюю губу и положил руку на один бугорок. Грудь идеально вошла в его ладонь, и мне казалось, вот-вот лопнет от того, как она заныла от возбуждения.

Помяв ее, Ксандр двумя пальцами сжал сосок, и меня буквально затрясло. Неприятные ощущения от свеженабитой татуировки улетучились, мозг стремительно отключался, а тело запросило страсти.

— Хо-очешь, — шепотом протянул Ксандр, скалясь.

Я чуть приподнялась и в мольбе вымолвила:

— Бери.

Он склонился и горячо шепнул мне в губы:

— Моя?

И я сдалась:

— Твоя… сукин сын.

Ксандр сильнее сдавил мой сосок, и как только из моего горла вырвался крик, другой ладонью закрыл мне рот. Вдавив мою голову в настил, потерся вставшим членом о мое бедро.

В его глазах вспыхнула звездная бездна, поглотившая меня с головой. Не в силах бороться с желанием, я потянулась к его ширинке.

— Только полегче. Не обижай моего Пиратика.

Ксандр медленно убрал руку с моего лица и ослабил вторую.

— Ты дал своему члену прозвище? — офигевающе спросила я.

— Разве не подходит? Он же тот еще разбойник. Отнимает чужое и присваивает себе.

Мои руки продолжали расстегивать ремень и пуговицы, а дыхание Ксандра учащалось.

Я презирала себя за нездоровую тягу к нему. Но осознание нашей запретной связи кипятило кровь.

Рукой проникнув в мужские трусы, я ухватилась за ствол и закатила глаза. Меня окатывало волнами моря страсти от одного только ощущения его горячей плоти в своих руках. А предвкушение скорого слияния тел сводило с ума.

— Аврора, — сладко прошептал Ксандр, целуя мою шею. — Дьяволица... Ведьмочка... Чаровница...

Он приподнялся и вновь посмотрел мне в глаза. На его лице отразилось расслабление. Он снова сорвал с себя маску хладнокровного морского разбойника. Стал Сашкой, тем, что когда-то был санитаром, спасал жизни, а недавно открылся мне.

— Са-аша, — протянула я, водя рукой по обхваченному в кольцо члену.

Он замер.

— Давно я не слышал своего настоящего имени, — произнес он тихо, будто пытаясь поверить в услышанное.

Свободной рукой обхватив его за крепкую шею, я притянула его к себе и накинулись с бешеным поцелуем.

Черт! У меня голова кружилась от того, как властно его язык вторгался в мой рот. Ксандр умел реанимировать все мои чувства.

В безумном танце мы сорвали с себя обувь и брюки, и пальцы Ксандра приникли к моим складкам.

— Да ты вся течешь, — заулыбался он, легко вводя в меня два пальца и растягивая голодные стенки лона.

Изможденный стон и красные дорожки от моих ногтей на шее Ксандра засвидетельствовали мое наслаждение.

Большим пальцем надавливая на вершину моего женского средоточия, Ксандр принялся ублажать меня мастурбацией.

— Тебе нравится, кошечка? — вымолвил он, едва ли не причмокивая. — Нравится?

— Да-а-а... — застонала я. — Будь ты трижды проклят...

Я запрокинула голову и выгнулась навстречу буйным пальцам. Руки и ноги прокалывало несуществующими иглами, спина горела, в висках стучало, а грудь налилась свинцом. И вот когда меня должно было охватить оргазмом, Ксандр резко отнял руку.

Разочарованно выдохнув, я выпрямилась и взглянула на него. Он с аппетитом слизывал мои соки со своих пальцев и, стоя рядом со мной на коленях, рукой водил вдоль члена.

Заметив на головке прозрачную капельку, я, как сорвавшаяся с цепи дикарка, бросилась к нему и заглотила, превратив Ксандра в истукана. Покорно подняв глаза, я принялась интенсивно сосать и пальцами массировать аккуратную мошонку.

Шокированный Ксандр осторожно положил ладонь на мой затылок и стал направлять меня, задавать ритм, постанывать, рычать сквозь стиснутые зубы, вколачиваться в меня, наматывать волосы на кулак, и все это не сводя с меня плотоядного взгляда.

Мой напарник, защитник и любовник. Тот, кто сочетает в себе все и ничего. Человек-загадка. Человек-непредсказуемость.

Повалив меня на настил, Ксандр губами впился в мой рот и членом толкнулся в мое лоно. Трахая меня с лютой одержимостью, рыча, как я прекрасна, он не оставлял мне шансов и грубо, нагло, беспринципно превращал в свою рабыню.

— Люблю, — зашептала я, принимая в себя извержение его семени.— Люблю тебя, Сашка...

Хрипло, отрывисто дыша мне в ухо, он прилип своей мокрой грудью к моей, объединил биение наших сердец и ответил:

— Я тоже люблю тебя, Аврора...

Проснувшись утром в жарких объятиях Ксандра, у меня и мысли не было баловать его нежным приветствием. Ночное наваждение как рукой сняло. Я думала только о Шанарде и мысленно ругала себя жестким матом за очередное предательство.

Выбравшись из ручищ Ксандра, я потянулась за одеждой, но затылком чувствовала, что он проснулся и таращился на меня. Ожидала, что начнет издевательски смеяться надо мной, а он вдруг сказал:

— А где тату?

— Что? — Я обернулась.

Ксандр сел, положил руки мне на плечи и задержал, разглядывая мою спину.

— Карты нет, — произнес он. — Дьявол!

— Как — нет? — мой голос сорвался на хрип. Я через плечо попыталась разглядеть свою лопатку.

— Посмотри у меня. — Ксандр повернул ко мне свою широкую спину. Я аккуратно убрала все еще прилипший к коже пальмовый лист и увидела… и ничего не увидела.

— Тоже нет.

Злобно прорычав, он подскочил, подобрал брюки и начал спешно и дергано одеваться.

— Это мои, — уточнила я. — Я про брюки.

Поняв, почему он не может в них влезть, Ксандр поглубже вздохнул, отдал их мне и подобрал свои.

— Мы что, зря страдали полдня? — мой голос задрожал. — Ивон обманул нас?

— Сейчас узнаем!

Разобравшись с брюками и надев сапоги, Ксандр пулей вылетел из хижины. Пока его не было, я судорожно одевалась, но вскоре опять пришлось снимать жакет и рубашку. Мой любовник привел за собой Ивона.

— И кто объяснит нам, что это за игры?! — требовательно рявкнул Ксандр, едва ли не кидаясь на вождя уцаборцев с кулаками. Тот хоть и не был хиляком, но зубов бы лишился с одного удара.

— Все в порядке, — совершенно спокойно ответил Ивон. — Карта и обозначения у вас.

— Что-то мы их не видим! — сквозь зубы процедил Ксандр, указывая на мою обнаженную спину. Неловко было сидеть, прикрывая грудь руками, но пора бы смириться со своей участью.

— Как же? А это что? — Ивон пальцем ткнул куда-то под мою лопатку, отчего я вздрогнула.

— Одно маленькое пятнышко — это не карта! У вашего мастера тату руки из задницы!

— Капитан, я думал, ты умнее. Зачем же нам наносить на ваши спины видимые карты? Чтобы их перерисовали на бумагу, а вас убили? Или того хуже — заживо содрали кожу, а потом убили? Не будь глупцом, капитан. Мы храним карту амадина не для того, чтобы раздавать ее любому желающему. На вашем корабле десятки алчущих негодяев. А это не маленькое пятнышко, а ваша «Бреаса», и от нее небольшое ответвление в сторону Огненного моря, куда вы и отправитесь. По мере того, как вы будете плыть по указанному маршруту, карта будет проявляться на шаг вперед. Обозначения тоже будут проявляться постепенно. Кроме того, на твою спину нанесены и ответы на некоторые загадки. Это гарантия вашей безопасности.

— Какие вы заботливые. Сейчас умру от радости, — фыркнул Ксандр.

Я снова начала одеваться.

— Ты просил карту. Ты ее получил. Ты и она будете жить, пока не доберетесь до амадина. Погибнут многие, но не вы. Вас будут беречь, я же говорил. — Ивон развернулся и двинулся к выходу. — И покиньте уже мой остров. Вам пора!

Застегнув рубашку и накинув жакет, я встала, выпрямилась перед Ксандром и увидела, как до побеления костяшек он сжимает кулаки. На его лице перекатывалась сталь желваков, темные глаза под упавшей волнистой челкой метали искры.

— Сейчас-то тебя что не устраивает? — Я развела руками.

— Хотел высадить тебя на восточном побережье Латхана, в поселении бывших рабов.

— Почему?

— Чтобы не подвергать тебя смертельной опасности. — Ксандр подобрал свою рубашку и натянул ее на свое мощное тело.

— С чего вдруг такая забота обо мне?

— Я же сказал, я люблю тебя, — ответил он, взглянув на меня.

Закрыв глаза, я выдохнула.

— Это был просто секс. И это не повторится.

— Ты и в прошлый раз это говорила.

— Мы больше не останемся наедине, значит, не будет соблазнов.

— Соблазнов? — усмехнулся Ксандр. — Ты неравнодушна ко мне, Аврора. Я уверен, что твое ночное признание хоть отчасти правдиво.

Не зная, что ответить, я просто вышла из хижины. Поморщилась от ослепительного солнца и сфокусировала зрение на Иусхабии. Стоя неподалеку, она пристально глядела на меня и о чем-то напряженно думала.

Когда Ксандр оделся и тоже вышел, Ивон распорядился, чтобы нас сопроводили до баркаса, и несколько вооруженных дикарей указали нам на тропу в лесную чащу.

— Жду вас с нертонскими сокровищами! — сказала нам на прощание Иусхабия.

Ксандр молча кивнул ей и, пропустив меня вперед, пошел следом.

На берегу нам вернули наше оружие, помогли спустить баркас на воду и оттолкнули его, когда мы сели. Пока Ксандр греб к «Бреасе», я смотрела на отдаляющийся остров и силилась поверить, что мы остались живы, договорились с уцаборцами и получили карту. Теперь мы отправимся в более опасный путь, выжить в котором будет еще сложнее.

— Иусхабия спасла нас, — нарушил безмолвие Ксандр, когда мы были на полпути.

— Да, похоже, она в нас верит, — произнесла я. — Но ведь не будет никаких сокровищ, так? — Я взглянула на Ксандра. — Как только амадин окажется у нас в руках, мы загадаем по желанию, наплевав на уцаборцев, на плиесцев, на Кенаукута, на Дуахтон, на Холмы, даже на остатки команды.

— Не вижу в этом ничего дурного. Дикарям и пиратам же плевать на нас. Почему мы должны беспокоиться о них?

Было в его словах что-то разумное, но неправильное по совести. Мне стало скверно на душе, и больше я об этом не говорила.

Мы вернулись на корабль, где Шанард первым делом заключил меня в свои объятия, зацеловал мое лицо и безустанно бормотал, что волновался, соскучился и очень рад моему возвращению.

— Где Иусхабия? — спросил Кайд, стоя в стороне.

— Осталась на острове в качестве гарантии, — ответил Ксандр, косясь на нас с Шанардом.

— Но карту-то вы получили?

— Получили. — Он сделал шаг вперед, оглядел кольцом обступившую нас команду и приказал: — Поднять якорь! Курс — Огненное море!

Поглаживая меня, бесстыжую изменницу, по волосам, Шанард губами прижался к моему темечку и произнес:

— Вот и начался наш путь за певчим камнем желаний…

Дальнее плавание — это не всегда увлекательное путешествие. Когда ты — единственная женщина на пиратском корабле, меньше всего хочется любоваться коралловыми рифами, дельфинами, влахулами и довольствоваться условной свободой. А ночью, глядя на простирающееся от горизонта до горизонта звездное небо, думаешь не о том, как ничтожен корабль в бескрайнем океане, а о том, как ничтожна ты среди нескольких десятков пренебрегающих правилами приличия моряков.

После снадобья Иусхабии морская болезнь от меня отстала, зато меня обуял страх. Мало того, что я боялась, как бы Шанард не узнал о моей связи с Ксандром, так еще Кайд вечно крутился неподалеку и Бас не спускал глаз. Вот только первый отгонял от меня тех, кто намеревался распускать руки, а второй явно искал, к чему прицепиться. Его злило наличие у меня карты. Я кожей чувствовала, что он хочет выбросить меня за борт.

Шанарду о своих опасениях я не говорила. Неизвестно, чем закончился бы его разговор с Басом, но без толкового судового клерка корабль утратит жизнеобеспечение. Никто не умел экономить так, как Бас. Его голова была бесценна.

— Ты как? — Кайд накинул на мои плечи плед и, встав рядом, локтем оперся о поручни.

Завернувшись в мягкую ткань, я улыбнулась:

— Спасибо. Вроде плывем к Огненному морю, а холодно так, словно к Северному Ледовитому океану.

В глазах Кайда мелькнуло недоумение.

— В моем мире это самый холодный океан, — пояснила я.

— А, — кивнул он и посмотрел темную даль. — Не спится?

— Жду Шанарда. Они с капитаном решают, как добавить пару узлов к скорости.

— Поймать парусом ветер, — засмеялся Кайд.

— Ксандр хочет добавить парусов, а Шанард переживает, что в случае непредвиденной опасности мы можем остаться без мачты, — сказала я, слабо понимая, о чем говорю.

Кайд обернулся, поднял лицо и оглядел мачту.

— Выдержит. Это же «Бреаса». Кстати, а что говорит карта? — Он взглянул на меня.

— С курса пока не сбились.

Шанард никому не позволял осматривать мою спину. Вот только Ксандр не собирался быть послушным рабом. Поэтому, когда он изучал проявляющийся на моей спине маршрут, Шанард стоял рядом, сжимая кулаки и стискивая челюсти. А Ксандр откровенно издевался над ним, подолгу изучая мелкие точки и линии, лениво обмакивая перо в чернила и выводя каждую букву в журнале капитана, а порой позволяя себе пальцами касаться моей кожи. В такие моменты Шанард вздрагивал и рявкал, а Ксандр усмехался. Сколько бы я ни просила его перестать, мои мольбы дразнили его еще больше.

— Аврора, — замявшись, произнес Кайд, — мне неудобно тебя просить, но не могла бы ты уделять внимание одноногому Джо?

— Джосвасу? — удивилась я.

— Видишь ли, Аври была ему как дочь. Он заботился о ней. Имел какой-то смысл в жизни. А ты совсем не обращаешь на него внимания. Он почти не вылезает с кухни, но я там бываю и знаю, что он скучает.

— Ты просишь меня притворяться Аври?

— Ради старика. Это немного. Просто ты могла бы иногда благодарить его за вкусный обед.

— Он готовит невкусно, — поморщилась я.

— Может, если ты похвалишь, станет вкуснее, — обезоруживающе улыбнулся Кайд.

Я сдалась. Вспомнила, что это именно Джосвас вытащил меня из воды, когда тонул «Гларк», что не отходил от меня до самого утра, встал между мной и Ксандром, когда тот намеревался прикончить меня, и передал в надежные руки Кайда. От воспоминаний меня передернуло.

Поежившись, я ответила:

— Хорошо. Я загляну к нему завтра.

Кайд благодарно покивал и посмотрел куда-то сквозь меня:

— А вон и твой Шанард. Ладно, пойду в трюм. Вывалю какого-нибудь храпушу из гамака. Спокойной ночи, Аврора, — пожелал он с особой нежностью и оставил меня до того, как ко мне приблизился Шанард.

Обняв меня со спины, он поцеловал меня в щеку и спросил:

— Чего он хотел?

— Просто поделился пледом, — ответила я, разворачиваясь. — Решили вопрос?

— На рассвете спустим с рей еще паруса, — вздохнул Шанард. — На ночь будем их убирать.

— Хорошо, что вы договорились. — Я обвила его шею. — Так мы быстрее доберемся до Огненного моря.

— Важно его переплыть, а мы не знаем, что там.

— Ивон говорил, что подсказки у Ксандра. Просто почаще поглядывай на его спину. Вместо того чтобы контролировать, как он переписывает карту с моей, — улыбнулась я и поцеловала его в губы.

Появившийся на палубе Ксандр нарочно остановился недалеко от нас и, закуривая, с прищуром посмотрел на меня. Я была готова проклясть его за эту муку. Отстранившись от Шанарда, я взяла его за руку и позвала в нашу каюту.

— Подальше от посторонних глаз, — уточнила я, проходя мимо Ксандра.

Ему явно было в кайф преследовать меня и каждым своим жестом напоминать о двух запретных ночах.

— Веселой ночки, — пожелал он нам, вверх выпуская струю сизого дыма. — Аврора, загляни ко мне утром. Надо будет сверить карту.

— Мы придем, — ответил за меня Шанард.

— Только не проспите.

— Да, капитан, — фыркнула я, уводя Шанарда в каюту.

За закрытой дверью я смогла выдохнуть и расслабиться. Отложила плед Кайда и, взобравшись на колени к севшему на кровать Шанарду, запустила свои пальцы в волосы на его затылке.

— Я рада, что вы с Ксандром научились договариваться. — Мой легкий массаж отразился блаженством на его чертовски красивом лице, очертания которого я ясно видела даже в тусклом свете единственной свечи.

— Ну он же капитан, — усмехнулся Шанард. — Куда мне до него?!

Я снисходительно улыбнулась и пальцем провела по щетинистой щеке любимого.

— Ты до сих пор злишься? Подожди еще чуть-чуть. Ксандр оступится, и «Бреаса» вновь станет твоей. Он импульсивен. Если он утратит доверие команды, то Кайд и Джосвас быстро соберут голоса в твою пользу.

— Купят, а не соберут. Не уверен, что кто-то клюнет на гроши, плывя за несметными богатствами.

— Не за гроши. За жизнь. Под страхом смерти члены команды будут готовы душу морскому дьяволу продать, — настаивала я.

— Почему-то я считал, что вы с Ксандром подружились. — Шанард с подозрением сощурился, и его ладони замерли на моих разведенных бедрах.

— Дружба основывается на доверии. А я ему не доверяю. Слишком маниакальна его жажда амадина.

— Он же просто хочет домой.

— Я не уверена, — призналась я. — Некуда ему возвращаться, Шанард. И посмотри, в кого он превратился. Он уже давно чужой для нашего мира. Не знаю, чего он хочет от амадина, но точно не возвращения домой.

— К чему ты клонишь, Аврора? — Он начинал нервничать.

— Если я не начну доверять ему, то...

— То?

— Его придется остановить.

— Убить? — прямо спросил Шанард, вынуждая меня ненавидеть себя за эти гадкие мысли.

— У нас есть время придумать более гуманный способ, — произнесла я, помня о признании Ксандра в любви.

— Что случилось на Уцабора, Аврора?

— Ему плевать на команду. Он сам сказал мне об этом, — ответила я, уверенная, что Шанард не будет действовать исподтишка и подстрекать людей к бунту.

— Это не новость. Он всегда только о своей шкурке заботился. Но без его неприкосновенной спины нам придется оберегать его.

— Пока мы не доберемся до амадина. А что потом? Шанард, начнется бойня.

Он засмеялся, и его руки расслабленно поднялись на мою спину.

— Никакой бойни не будет. Ты никогда не участвовала в захвате добычи. Пиратов кормит командный дух. Эта главная истина заставляет нас бороться плечом к плечу. Ксандр это знает...

— Но амадин, Шанард! — перебила я его.

— Думаешь, Ксандр станет тратить свое желание на убийство команды?

— Но ведь их два, — напомнила я. — Нет гарантии, что Ксандр сдержит слово и оставит при мне право на второе желание.

— Оставит, — вдруг произнес Шанард.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что он влюблен в тебя.

Его заявление невидимой удушающей хваткой перекрыло мне воздух. Мои губы скривились в нервной улыбке, и голос предательски дрогнул:

— С чего ты взял?

— Я не слепой. Ксандр ненавидел Аври, взглядом убивал. С тобой все иначе.

— Шанард… — Я хотела было встать, но он усадил меня обратно на свои колени. Мои глаза распахнулись от захлестнувшего меня ужаса.

— Между вами что-то было, Аврора? — твердо спросил он, и перед моими глазами вся жизнь пронеслась. — Ответь мне честно, он приставал к тебе?

— Н-нет, — пискнула я, не осмелившись сказать правду. — Ничего не было.

Шанард выдохнул и улыбнулся:

— Хорошо. А то эта мысль травила меня от самого Уцабора.

Не в силах больше выдерживать его взгляда, я обняла Шанарда и прошептала:

— Я твоя, Шанард. Тебе нечего бояться.

Вот только было ли мое заверение чистой правдой? В этом я сильно сомневалась.

Утром следующего дня мы подошли к побережью необитаемой части Латхана. Торговых путей здесь не было, и Ксандр счел уместным пополнить запасы пресной воды. Неизвестно, появится ли такая возможность в Огненном море, до которого осталось два дня пути. На старых картах бывалых моряков Огненное море обозначалось пустым пятном. А на моей спине его насыщение островами пока не проявилось. Я не стала сходить на землю. К тому же, пока матросы занимались добычей воды, мы сверяли карту. Как всегда, долго, назло Шанарду.

— Ухмылку сотри, — фыркнул он Ксандру, когда я смогла надеть рубашку и жакет.

Тот захлопнул журнал капитана, сел в свое кресло и положил ноги на стол, демонстрируя свое пренебрежение к оппоненту.

— Проявилось что-то еще? — спросила я, поправляя одежду.

— Пока нет, — улыбнулся Ксандр.

— Тогда я пойду. У меня дела.

Шанард потянулся ко мне за поцелуем, и я как можно осторожней подставила ему щеку. Едва его губы коснулись моей кожи, как я поспешила вон из каюты капитана. Нежности в присутствии Ксандра вызывали у меня мучительные угрызения совести, причем вину я чувствовала перед обоими мужчинами. Надо отметить, что удовлетворения от этого я совсем не испытывала. И не понимала, как Аври могла манипулировать мужьями и любовниками, ничего не стыдясь, не боясь и не чувствуя себя последней мерзавкой.

Помня о просьбе Кайда, я отправилась на кухню. Никогда раньше не спускалась в трюм, но решила воспользоваться тем, что основная часть команды сошла на берег, а остальные занимались делами на борту.

В недрах «Бреасы» было душно. Гамаки были собраны, лишь четверо вахтовых спали у дальней стены. Обходя мешки и бочки, я по запаху отыскала кухню, где одноногий Джо чистил картошку. В котле над углями кипел бульон, неподалеку в большой клетке кудахтали куры, чуть поодаль молочная коза жевала сено.

— Мадам! — заволновался Джосвас, поднимаясь с перевернутого ведра. В его старческих глазах заискрилась неподдельная радость. — Как вы?

— Сидите-сидите, — остановила я его, усаживаясь на низкий табурет напротив и беря нож. — Можно я помогу вам?

— Ну что вы! Сейчас Чэнси вернется и поможет.

— Мне несложно. — Я взяла картофелину и принялась счищать кожуру.

— Но вы ведь старпом… — совсем растерялся Джосвас. — Давайте я найду для вас что-нибудь сладкое. У меня где-то были сушеные ягоды.

— Ничего не нужно, — улыбнулась я.

В компании Джосваса мне вдруг стало тепло и уютно. Он по-отцовски суетился и фонил безграничной любовью. И в какой-то момент мне захотелось поговорить с ним.

— Скажите, Джо, вы верите в амадин и в наш успех? — Я отложила очищенную картофелину в глубокую чашку и взяла следующую.

Он слабо улыбнулся, выдержал недолгую паузу, словно обдумывал, как правильно выразиться, и заговорил:

— В те времена, когда я услышал эту легенду, королевские галеоны еще вставали у берегов Дуахтона. Солдаты стекались в «Буй» после заката. Некоторые совсем мальчишки, и не скажешь, что срок отслужили. Другие покрепче, но тоже с некоей детской наивностью на лицах. Ордена и деньги они, естественно, оставляли в каютах, под охраной. Но мундиры, как подобает из чувства патриотизма, надевали. Натертые сапоги, сабли с блестящей рукоятью, мушкеты, глядя на которые аж во рту чувствуешь запах пороха, вкупе с гладко выбритыми лицами, зачесанными волосами, гордой осанкой и культурой общения, так или иначе, привлекали внимание и вынуждали других мореходов усмирять привычный им гомон, даже ругательства слышались реже. Тогда-то я и подслушал эту историю. По легенде, амадин был создан племенами урунов — коренными жителями Пельяна. Они обладали секретами древней магии, на которую покусилась цивилизация. Защита амадина привела к войне. Камень и сокровища уруны спасли, вдоль побережья вывезя в Нертон, но по пути утратили карту. Ею завладели уцаборцы. Если уруны выжили, то их потомки наверняка обжились на Нертонских островах. Тогда о каком успехе может идти речь? Племя, не знающее пощады в защите магии, ни одному смертному не позволит войти в свои владения.

— А если уруны погибли? — спросила я, внутренне сжимаясь от страха.

— Тогда амадин может покоиться на дне океана в окружении несметных сокровищ.

Я дочистила вторую картофелину и взялась за третью.

— Но во что верите вы? — повторила я свой вопрос.

— В то, что Уолфин Кенаукут не увидит своих сокровищ, — неожиданно и странно ответил старик.

Сглотнув, я подняла лицо и взглянула на Джо.

— Мы погибнем?

— Еще ни одна женщина не отправлялась в плавание в Огненное море. Если нам суждено выжить, то благодаря вам. Не всем, значит, тем, кого вы спасете своей любовью.

Мне пришлось освободить табурет для вернувшегося юнги и отдать ему нож. Ненадолго отойдя в сторону, я вернулась к Джо и все-таки спросила:

— Если вы не верите в наш успех, то зачем поплыли с нами?

— А мне на берегу нечего делать. Кому нужен одноногий старик?

— Вы могли бы поселиться в Холмах. Шанард бы вам помогал.

Джо ненадолго замер, с тоской посмотрел на меня и произнес:

— Мадам, вы не спросили, от кого я услышал легенду об амадине. Тем, кто поделился ею, был лейтенант Вибас.

Темные глазки Чэнси мелькнули под его огромной не по размеру шляпой. Но любопытство мальчишки было безобидным.

— Что вы сказали? — Я надеялась, что ослышалась.

Джосвас поднялся с ведра, выставил деревяшку в сторону, чтобы удобнее было стоять, и вполголоса продолжил:

— Демобилизованный лейтенант Вибас услышал эту байку от старого моряка, и она так захватила его, что спустя годы он вернулся в Дуахтон. К тому времени к власти пришел Уолфин Кенаукут, королевский флот перестал входить в бухту, и на побережье расцвело пиратство. Вот только лейтенант вернулся не один. Он уже был женат и имел сына. Но жажда обладания амадином затуманила его рассудок. Собрав команду из самых смелых и отчаянных, он уплыл за добычей.

— И пропал, — прошептала я, догадываясь, к чему клонит Джосвас.

— Его супруга была признана женой изменника. Дважды герой латханского флота и орденоносец Вибас в одночасье превратился в злодея.

— Но он не грабил. Он лишь собрал команду на поиски амадина.

— Его величеству было безразлично. Лейтенант Вибас ступил на пиратские земли, заключил союз с Кенаукутом. Этого было достаточно, чтобы обесчестить его.

— И что стало с его семьей? — спросила я.

— Уолфин Кенаукут дал жене и сыну лейтенанта приют ровно на столько, на сколько хватило тех денег, что оставил ему их без вести пропавший кормилец. А потом вышвырнул за порог. Куда они могли отправиться?

— В Холмы.

— Верно! — подтвердил старик. — Шанард Вибас вырос не среди подвергшихся репрессиям бывших солдат. В Холмах в десятки раз больше тех, кого обманул и кинул Уолфин Кенаукут.

— Боже, — прошептала я, закрыв рот рукой.

— Теперь вы понимаете, мадам, что Кенаукуту не видать сокровищ Нертона? Он-то уже позабыл, как обошелся с семьей Вибас. Но наш капитан, вернее, бывший капитан, все отлично помнит. Как отец сгинул, как от голода мать умерла, как он бродяжничал и подрабатывал на пиратских кораблях, чтобы получить кусок черствого хлеба. — Джосвас склонился ко мне и зашептал: — Шанард Вибас живет желанием красиво отомстить Кенаукуту. Вы думали, он не верит в существование амадина? Да этот камень все у него отнял! Если Шанард Вибас оставил пост капитана, то не потому, что Кенаукут его разжаловал. А потому что ему это выгодно. Когда команда начнет погибать, вся вина будет на Ксандре. Если вы думаете, что он плывет за сокровищами, то вы сильно заблуждаетесь.

От потрясения у меня пересохло в горле.

— Чего же, по-вашему, хочет Шанард? — скрипнула я.

— Справедливости. Очистить имя своего отца, очистить Дуахтон.

— Это благие цели.

— А средства? — ухмыльнулся старик, сощурившись. — Шанард Вибас смотрит налево, но видит, что происходит справа. Не надейтесь обмануть его, мадам. Он сам отличный актер. Когда вы доберетесь до амадина, он перережет глотку любому, кто встанет у него на пути.

— Шанард ценит команду.

— Ему плевать на команду. — Джосвас снова сел и взял следующую картофелину. Покрутив ее в руке, он поднял лицо и добавил: — Будьте осторожны, мадам. Сети, в которых вы запутались, опасны.

«Кайд не просто так настоял, чтобы я спустилась в трюм, — догадалась я. — Сначала Джосвас поделился этим с ним. Но Кайд прекрасно понимал, что я не поверю ему. Слишком сильно я полюбила Шанарда, а любовь слепа».

— Спасибо, Джо, — произнесла я, отходя от него.

— Не за что, мадам, — ответил он, отводя от меня взгляд.

Развернувшись, я зашагала прочь. Чувствовала себя обманутой, преданной, использованной. Вот он истинный пиратский мир во всей своей красе. Когда ты думаешь, что кем-то манипулируешь, в этот момент кто-то манипулирует тобой. Здесь все преследуют корыстные цели, не брезгуя отвергать самое святое.

Шанард плывет не за сокровищами. Ему безразлична сделка с Иусхабией и Ивоном. Им движет безжалостная жажда мести, не знающая границ.

Задержавшись в широком проеме под навесом, я увидела своего непобедимого возлюбленного под реями. Матросы уже закончили поднимать бочки с водой, и мы вот-вот должны отплывать. Шанард руководил поднятием дополнительных парусов, но я больше не видела в нем героя. Его слово не стоило ломаного гроша.

Заслышав шаги сверху, я увидела спустившегося на одну ступень Ксандра. Он смотрел на побережье — последний кусок суши до самого Нертона. О чем он думал? О чум думал Шанард? Я переводила взгляд с одного морского волка на другого и с горечью осознавала, что оказалась меж двух огней.

Не успела я выйти на палубу, как кто-то схватил меня за волосы и потащил вглубь трюма. Толкнув меня к бочкам в дальнем углу, он развернул меня и закрыл мой рот своей широкой ладонью. В его очках отразилось мое до смерти испуганное лицо, а в мой правый бок уперлось что-то острое.

Себастиан осклабился. По-прежнему гладко выбритый, в отличие от остальных членов команды, чистый, опрятный, надушенный. С тем же приятным для слуха, вкрадчивым голосом.

— Знаешь, я же не поверил вам, — прошипел он, вдавливая меня в твердое дерево огромной бочки. — Надеялся, что подшутили надо мной. Но понаблюдав за тобой, убедился, что ты не Аври.

Меня затрясло. Я обеими руками вцепилась в его крепкую руку, чтобы отнять ее и закричать, но моих сил не хватало.

— Вот только меня мучает вопрос, кто ты такая? Как тебе удалось так быстро подмять под себя Вибаса? И что у тебя за секреты с капитаном?

В этот момент я была готова соврать, что я сестра Аври, лишь бы Бас остановился. А вообще странно, как он собирался услышать мой ответ, если перекрыл мне воздух. Я даже дернуться боялась в его тисках, чтобы случайно не напороться на кортик. Боюсь, с таким ранением Израэль мне не поможет.

— Поразмышляв, я пришел к выводу, что у меня пропал к тебе интерес, — продолжил Бас с каким-то безумием в глазах и голосе. — Порешу тебя здесь и через орудийный порт за борт выброшу. И что-то подсказывает мне, долго по тебе никто горевать не будет!

Давно никто так не топтался по моей самооценке. Сглотнув, я закрыла глаза и приготовилась к смерти. Какая теперь разница, сейчас я умру или через пару недель! Ни амадина, ни возвращения домой мне все равно не видеть.

«Ох, Софья, как же я жалею, что восхищалась этой книгой. Это нифига не сказка и не приключения! Это жесть во всех ее проявлениях!»

Что-то резко отдернуло от меня Баса. Послышался глухой удар, шорох и грохот от падения. В стороне зазвенел металл, и меня обдало прохладным воздухом.

Умерла?

Я приоткрыла один глаз, затем другой. Передо мной стоял тяжело дышащий Кайд. Сжимая кулаки, он смотрел на корчившегося на полу Себастиана и ждал, пока тот очухается. Вытирая кровь с разбитого лица и пыхтя, он встал на четвереньки и выплюнул выбитый зуб.

— Следовало бы прибить тебя прямо тут! — сквозь зубы процедил Кайд. — Да твоя башка слишком дорога́ «Бреасе»! Еще раз увижу тебя рядом с Авророй, или хотя бы твой запах учую, я тебе яйца отрежу и заставлю их сожрать, понял?!

Ухмыльнувшись, Бас молча покивал. Не разворачиваясь, Кайд занес руку за спину, схватил меня за запястье и вывел на палубу. Там остановился и стал тщательно вытирать окровавленную руку и свою рубашку.

— Спасибо, — прошептала я, еще не отойдя от шока.

— Ерунда! — улыбнулся он, успокаиваясь и одаривая меня блеском своих изумрудных глаз. — Ты к Джосвасу ходила?

— Да, — кивнула я, осторожно поглядывая то на командующего матросами Шанарда, то на глядящего в подзорную трубу Ксандра.

— И что скажешь? — вполголоса спросил Кайд.

— Что ты единственный, кто предельно честен со мной, — призналась я ему и самой себе.

С того момента, как я узнала о прошлом капитана Шанарда Вибаса, меня охватывал жгучий страх даже от его тяжелых шагов. Его голос и запах стали враждебными. Во взгляде я стала видеть холодный расчет. Либо с меня спали розовые очки, либо ужас и недоверие затуманили мой рассудок. Сердце по-прежнему любило Шанарда, а разум твердил бежать от него.

На мое счастье, Шанард возвращался в нашу каюту поздно. Я притворялась, что сплю, отвернувшись к краю. А потом всю ночь с опаской прислушивалась к его сопению и следила за его руками. Взгляд, так или иначе, притягивался к его оружию, а фантазия рисовала яркие кровавые картины того, как Шанард разделывается с Кайдом, Ксандром и мной, чтобы заполучить амадин.

Не знаю, осмелилась бы я поговорить с ним, если бы не наш скорый заплыв в Огненное море.

Был поздний вечер. На горизонте тускнела тонкая полоска света. Я, облокотившись о поручни, смотрела вдаль, периодически оборачиваясь. Бас хоть больше и не приближался ко мне, а Кайд всегда был неподалеку, увы, на корабле хватало и других желающих распустить руки.

Чэнси бегал из стороны в сторону, зажигая лампы. Шанард руководил сбором парусов для сбавления скорости. Где-то в стороне повздорили два матроса, и Кайд пытался их разнять. Если в какие-то моменты мне казалось, что пираты — обычные люди, то во время подобных стычек я понимала, что они демоны. И я медленно превращалась в одного из них. Морская жизнь делала меня сильнее и жестче. Девичья наивность стремительно улетучивалась, вместе с ней рушились мои воздушные замки. Из серой мышки, тайно мечтающей о большой любви, я превращалась в осмотрительную волчицу.

— Где-то здесь, — раздалось у меня над ухом. Рядом со мной встал Ксандр, держа перед собой трепещущую на ветру карту. — Вход в Огненное море.

— Будем заплывать ночью? — сглотнув, спросила я.

— Нельзя вставать на якорь. С запада надвигается шторм. — Ксандр поморщился и повел плечами. — Я приказал канонирам быть начеку, так что… — не договорив, он застонал и выронил карту.

Я едва успела поймать ее.

— Что с тобой? — забеспокоилась я, боясь, как бы Ивон не начал свой обряд на крови.

Отдав карту подбежавшему к нам Чэнси, я велела отнести ее в каюту капитана и взяла Ксандра под руку.

— Спину жжет, — сквозь стиснутые зубы проговорил он.

— Кайд! — подозвала я его к нам.

Он помог Ксандру сесть и снять плащ. Оттянув ворот рубашки, он масляной лампой осветил проявившуюся на его спине надпись.

— Что тут написано? — спросила я, когда вокруг нас столпилась дюжина моряков.

Кайд сощурился, вчитываясь в текст, и пробормотал:

— Не верь тому, что глазу утешенье. Иначе ждет тебя крушенье.

Матросы зашушукались. Мы с Ксандром мрачно переглянулись и в голос прошептали:

— Мы вошли в море.

На полмига все вокруг стихло. Перестал слышаться плеск воды, шелест парусов. Умолкли голоса. Вокруг воцарилась ночь. Казалось, будто «Бреаса» замерла.

И тут по моему позвоночнику пробежал мороз, будто кто-то ледяными пальцами ведет вверх, заковывая меня в смертельные кандалы. Не поворачивая головы, я окинула толпу взглядом, но не увидела Шанарда. Он остался там, под реями…

Руками расталкивая собравшихся, я вышла на середину палубы и обомлела. Перед совершенно обездвиженным Шанардом в двадцати сантиметрах от пола парил беспросветно черный силуэт. От его очертаний шла дымка, обволакивая пространство между ним и Шанардом.

— Твою мать, что это? — прошипел подошедший ко мне Ксандр.

— Страж Огненного моря, — предположил Кайд, вставший с другой стороны.

Не зная, что делать, мы просто стояли и смотрели, как так называемый страж гипнотизирует Шанарда. Я пришла в чувство, только услышав его голос.

— Я знал, — произнес Шанард дрогнувшим голосом. — Верил, что увижусь с тобой, отец.

— Отец? — нахмурился Ксандр. — Я не ослышался?

Я внутренне запаниковала. Страж Огненного моря, каким бы созданием он ни был, завораживал Шанарда, и неизвестно, чем его «общение» с тенью могло вылезти команде.

— Не верь тому, что глазу утешенье, — зашептала я. — Иначе ждет тебя крушенье. — Сглатывая страх, я шагнула вперед, но Ксандр задержал меня за руку. — Пусти, — попросила я. — Он погубит нас.

Не отпуская меня, он молча двинулся следом. Остальные не пошевелились. Лишь послышались лязганья вынимаемых из ножен клинков.

— Шанард, — медленно подкрадываясь к нему в сопровождении Ксандра и Кайда, произнесла я. — Шанард…

Он чуть повернул голову и опустил руку, заряженную мушкетом. Мы остановились в шаге от него, и Ксандр осторожно затащил меня за свою спину.

— Шанард, отдай мне это, — попросил он как можно мягче и дружелюбнее, протягивая руку к оружию.

— Да, отец, — забормотал тот, словно одержимый. — Да, я знаю…

Не успели мы опомниться, как Шанард резко развернулся и выставил мушкет прямо перед собой, целясь точно в грудь Ксандра.

— Нет! — вырвалось у меня. Кинувшись к Шанарду, я положила ладони на его лицо и заставила посмотреть на меня. — Остановись! Он заставляет тебя сделать это… Но это не твой отец, Шанард.

Его глаза превратились в бездонные воронки, сканирующие меня насквозь.

— Аврора, — осторожно произнес Кайд, понимая, что Шанард не в себе. — Отойди от него.

— Нет, не отводи глаза! — приказала я, игнорируя Кайда, а тень тем временем кружила прямо над нами. — Послушай меня. Он не настоящий! Шанард, мне больно это говорить, но твой отец погиб. Если бы он выжил, разве он не вернулся бы к тебе? К твоей маме? Он ведь был военным! Долг и честь для него были превыше всего. — Я заметила, как Шанард медленно оттаивает, и продолжила: — Это страж Огненного моря. Он охраняет свои владения и манипулирует твоим сознанием, чтобы ты погубил корабль. Не верь тому, что глазу утешенье. Иначе ждет тебя крушенье, — повторила я, не позволяя Шанарду отворачиваться.

Он отмяк, рука безвольно опустилась и выронила мушкет. Тот, к счастью, не выстрелил и был подобран Кайдом.

Мотнув головой, Шанард недоуменно огляделся. Наваждение спало, тень вмиг исчезла в ночи, и мы вновь стали слышать плеск воды, шелест парусов и скрип корабля. Мы победили стража, вошли в Огненное море.

Убедившись, что все живы, я облегченно выдохнула. Прижалась к груди Шанарда и зашептала:

— Все хорошо.

— Что произошло? — растерянно спросил он у попятившегося от него Ксандра.

— Тебе лучше отдохнуть, — сказал он. — Аврора, будь добра, отведи Шанарда в каюту.

Он прислушался ко мне. Значит, я что-то значу для него. Уверенная, что он не причинит мне зла, я взяла Шанарда за руку и увела в нашу каюту. Усадила на кровать, налила воды и напоила его. Он слегка дрожал. Его взгляд блуждал по каюте.

— Ты видел его, — произнесла я, усаживаясь рядом и сплетая наши пальцы. — Своего отца.

Он хмуро взглянул на меня и буркнул:

— Откуда ты знаешь о моем отце? Джосвас рассказал?

— А это тайна?

Уголок губ Шанарда изогнулся в горькой полуулыбке. Вздохнув, он мотнул головой:

— Уже нет.

— Не хочешь поделиться со мной?

— А ты хочешь знать?

— Да, — кивнула я. — Я хочу знать, что для тебя значит твой отец? Какие у тебя планы? И есть ли в них место для меня?

— Не доверяешь мне, — усмехнулся Шанард. Отложив свой кортик на пол, он отодвинул его ногой и, беззлобно глядя на меня, заговорил: — Я не могу винить Кенаукута в том, что он сделал. Уолфин действовал в своих интересах. Ему было невыгодно содержать чужую женщину с ребенком. Гораздо печальнее было, что мой дед отвернулся от нас после исчезновения отца. Если кто-то и виноват в том, что случилось с семьей лейтенанта королевской гвардии, то точно не Кенаукут.

— Значит, ты не держишь на него зла?

— За что? Он выполнил обещание, данное моему отцу.

— А зачем ты отправился за амадином? — спросила я прямо, чувствуя, что Шанард готов быть искренним.

— Ради тебя, Аврора. Мы же уже это обсуждали, — улыбнулся он, приблизившись ко мне и поцеловав меня в висок. — Пойми, Джо видит в тебе Аври. Он любит ее, переживает. Ведь он знал, что я давно к ней охладел, и хотел уберечь ее.

— То есть тебе не нужен камень?

— Он нужен тебе. А мне хватит сокровищ. На них мы наведем в Дуахтоне порядок.

— А если Кенаукут будет против?

— Тогда ему придется уступить свое место мне, — смело ответил Шанард.

— Ты же сказал, не держишь на него зла.

— Я пират, Аврора. Я беру то, что хочу. Даже силой. Я хочу Дуахтон. И нертонские сокровища помогут мне его заполучить. К кому примкнут капитаны, когда я вернусь в бухту и покажу им полный трюм золота?

— А как же обещания?

— Плиесцы и уцаборцы свое получат, не сомневайся. Но Кенаукут… Его царствованию пришел конец. Ничто не вечно. Особенно власть.

— Ты с самого начала это планировал? — обиженно сорвалось с моих губ.

— Покажи мне пальцем на того, кто отправился на Нертон не ради себя, любимого. Аврора, я хочу мира в Дуахтоне. Я хочу положить конец пиратству не помилованием через повешение. Нам нужен капитал, на который мы купим всех соседей, обелим наш рынок и выйдем на новый уровень. Я хочу, чтобы у Ваплакса не было оснований судить нас. Чтобы Кайд, за голову которого объявлена награда, стал свободным. Чтобы жители Холмов обрели свой гражданский статус. Чтобы Дуахтон перестал быть грязной бухтой, наполненной преступниками и шлюхами. Разве это не лучше, чем пополнить карман Кенаукута, помешанного на своем пиратском величии?

— И ты готов осесть? — скептически вымолвила я, хмурясь и отстраняясь от Шанарда.

— Королевский флот нас притесняет. Торговые пути охраняются все надежнее. Кенаукут экономит на пушках и порохе. А без них захват галеона голыми руками — это сумасшествие, верная гибель. Я же понимаю, что все летит к чертям. Его наводки стали реже, добыча мельче. Он делает вид, что это временные трудности. Но в море-то выхожу я. И вижу, как Ваплакс наступает нам на глотку.

Было нечто великодушное в словах Шанарда, в его желаниях. Вот только стереть все бесчинства, что долгие годы творили пираты, невозможно. То, что он видит, как обеление, на деле — маскировка. Под наброшенной на Дуахтон вуалью по-прежнему будет пахнуть кровью и порохом.

А не все ли мне равно? Какое будущее меня ждет здесь? Хочу ли после всего произошедшего быть с Шанардом? Какая-то часть меня по-прежнему тянулась к нему, другая — к Ксандру, и еще одна, самая малая, — домой.

— Ты не веришь мне? — произнес он с очевидной надеждой на мое доверие. — Слишком предсказуемые объяснения, да?

— Напротив. — Я отвела взгляд в сторону. — Неожиданные.

— Я говорю правду, Аврора. Кенаукут мне совершенно безразличен. Мне нужна его бухта. Отдаст с миром, разойдемся друзьями. Будет сопротивляться…

— …ты его убьешь, — закончила я, вновь посмотрев на него.

— Нет. Сдам Ваплаксу. Послужит моим билетом в светлое будущее. Уверен, Иусхабия и Ивон меня поддержат. — Шанард умолк, дав мне минуту на размышления, а потом спросил: — А ты? Со мной?

Я замешкалась. Поняла, что не знаю, чего хочу. Поняла, что никому сейчас не верю, даже себе.

— Что говорил тебе страж? — сменила я тему разговора.

— Я не помню. Все как в тумане.

— Мы вошли в Огненное море, Шанард. Мы устали, и это делает нас раздраженными. Давай будем решать вопросы по мере их возникновения. Сейчас нам важно добраться до Нертона. Время поможет нам принять решения.

Он согласно покивал, хотя я видела, что мой ответ ему не понравился. Что ж, черная кошка давно пробежала между нами. Может, это к лучшему. Появится возможность все обдумать.

— Я соскучился, Аврора, — произнес он, большим пальцем поглаживая тыльную сторону моей ладони. — Мы еще вместе?

Так вышло, что я тоже соскучилась по нему. И опаленная его обаянием, я улыбнулась:

— Чего же ты хочешь?

— Сорвать с тебя одежду и заниматься с тобой любовью, пока мы оба не лишимся чувств.

Я засмеялась, залезая к нему на колени:

— Звучит интригующе.

— Ты меняешь меня, Аврора. Еще недавно я жил одним днем, а теперь хочу иметь почву под ногами. Для нас.

Я положила руки на его шею, скользнула к затылку и зарылась пальцами в его волосах. Склонившись к его уху, я шепнула:

— С чего начнем?

И потерявший терпение Шанард повалил меня на кровать.

Его мелко дрожащие пальцы забрались под ткань моей рубашки и пробежались по животу. Томно выдохнув, Шанард впился в мой рот поцелуем — жадным, самозабвенным.

Пылко и нетерпеливо мы стали срывать друг с друга одежду. Я жаждала соприкосновения и слияния наших тел, ощущение его веса на мне, его гладкой кожи и твердых мышц.

Он ласкал меня так, будто это наша последняя ночь: страстно, обезумевши. И я снова обрела в себе уверенность. Чувствовала, что он никогда не любил Аври так, как меня. Я должна ему верить! Он не может меня обманывать! Человек, посвятивший себя Дуахтону не может желать ему зла. И он не может предать меня — ту, что помогла ему поверить в себя.

Решив больше не вестись на провокации и чрезмерную заботу Джосваса, я отбросила все сомнения и оседлала Шанарда. Ему понравился мой напор. Заулыбавшись, он запрокинул одну руку за голову, и в свете догорающей свечи его лицо стало загадочно-испытующим.

— Старпом сегодня хочет жестче?

— Развратнее, — прошептала я, склонившись к его лицу, и, обдавая его своим дыханием, скользнула вниз.

Я хотела наградить своего мужчину: за мое недоверие, за стену, что я выстроила между нами, за мои измены с Ксандром.

Рукой захватив увитый венами член, я без промедления присосалась к его головке влажными губами. Вопреки своей искушенности, Шанард был ошеломлен и не сразу задвигался мне навстречу. Даже не решался дотронуться до меня, задать мне темп.

— Ав-ро-ра, — хрипло дыша, зашептал он.

Я отвлеклась от облизывания и посасывания его внушительного достоинства, и подняла ресницы.

— Тебе не нравится? — промурлыкала, облизнув и прикусив нижнюю губу.

— Наоборот, — ответил он, и в его темно-карих глазах полыхнул огонь возбуждения. Шанард сжал мои пальцы и потянул на себя. — Хочу, чтобы тебе тоже было приятно.

Я не сразу поняла, на что он намекает, и пока размышляла, Шанард уже поднял меня над кроватью, как легкую куклу, развернул меня моей промежностью к своему лицу, и его язык тут же устремился в мое голодное лоно. Застонав, сквозь сомкнутые губы, я выгнулась, буквально садясь на его лицо. Острые головокружительные ощущения взорвались во мне вулканом и стали лавой разноситься по венам.

Мои бедра сами задвигались так, как требовало тело. Язык Шанарда становился напористей, его руки, цепко обвившие мои бедра, превратились в мои кандалы, впиваясь в плоть, раздавливая, обуздывая меня.

Не в силах больше терпеть эту сладостную муку, требующую моего заполнения, я повалилась на Шанарда и ртом засосала его член.

Каюта наполнялась запахом наших разгоряченных тел, стонами, хрипами, движениями. Здесь воцарилась атмосфера безудержного секса, поглощающая нас с головой, затуманивающая наш рассудок.

Доведя меня до первой волны оргазма, Шанард обрушился на меня всей своей мощью. Поставив на колени перед кроватью, грудью придавил к постели и вонзился в меня сзади. Не останавливаясь, а лишь ускоряясь, он вторгался в меня снова и снова, делая меня настолько тесной для себя, что я чувствовала себя медленно натягивающейся струной. А извергаясь в мои недра, он склонился к моему уху и губами захватил мочку.

Зубами вцепившись в простыню, я глухо стонала, переводя дыхание и наслаждаясь обжигающим фонтаном внутри себя.

— Я люблю тебя, Аврора, — шепнул мне Шанард, не выпуская меня из своих тисков.

Поднявшись, я запрокинула руку за его шею и, повернув голову, позволила поцеловать в губы.

Отдышавшись, мы взобрались на помятую постель и еще долго молча остывали, в темноте гладя друг друга и слушая ночные звуки несущегося по волнам корабля.

— Кайд знает, — нарушила я безмолвие, положив подбородок на грудь Шанарда. — Джосвас и ему рассказал о твоем отце.

— Кайд влюблен в тебя, — спокойно ответил он. — Знает мой скверный характер. Волнуется. Но ему нечего бояться. Даже Ксандру нечего бояться. Не трону его. Из-за тебя.

«Из-за меня? Неужели Шанард знает о нас?» — ужаснулась я, и мое сердце сделало кувырок.

— Надеюсь, он вернется домой, найдя амадин, и я больше никогда его не увижу, — добавил он, развеивая мои домыслы.

— А меня отпустишь, если я захочу домой?

— Я стараюсь не думать об этом. Не представляю, что будет со мной, если ты оставишь меня. — Он поцеловал меня в лоб.

Я ухом прижалась к его груди, прислушиваясь к мерному сердцебиению.

— Доплыть бы до амадина, — вздохнула я.

— Доплывем. Обязательно доплывем.

Меня разбудил топот на верхней палубе. Шанарда в постели уже не было. Моя ладонь легла на холодную простыню. Значит, ушел давно. Что, впрочем, нормально: работы на корабле хватало. Здесь только я без дела слонялась из угла в угол. Все остальные вкалывали до седьмого пота.

Топот стал чаще, раздались крики. И я поняла, что мы не движемся. Быстро одевшись, я вышла из каюты.

Солнце слепило. Был жаркий полдень. Привыкнув к яркому свету, я обратила внимание на непонятную суету. Поймав Чэнси, выведала, что капитан на носу, и прямиком отправилась туда.

— Почему мы на якоре? — спросила я, подойдя к глядящему в подзорную трубу Ксандру. — Ветра хватает. Или я не могу задавать такие вопросы?

Он отвлекся от слежения за горизонтом и смерил меня мрачным взглядом. Двое матросов с ружьями наперевес, находящиеся рядом, по его кивку полезли на фок-мачту.

— Сама посмотри. — Ксандр дал мне трубу.

Беря ее, я случайно задела его теплые пальцы и невольно вздрогнула от воспоминаний нашей близости. Черт, долго еще я буду о нем думать?! Удивительно, но Ксандр не улыбнулся. Похоже, ему было не до шуток и интриг.

— Орудийные расчеты к бою! — крикнул он ожидающему поодаль Кайду, и тот повторил команду вглубь корабля.

Я поднесла трубу к глазу и посмотрела в указанном направлении. Прямо по курсу на нас двигался гигантский осьминог. Настолько гигантский, что запросто проглотит нас, не подавившись.

— Боже, что это? — ужаснулась я, наблюдая, как он щупальцами вздымает огромные волны вокруг себя.

— Моллюск, — буркнул Ксандр. — Как и тот. — Он указал в сторону, и я повернула трубу туда. — В пасти каждой этой твари по две челюсти-мясорубки, а в глотке радула-терка. Они «Бреасу» в труху сотрут.

— А обойти их? Они вроде далеко, — мой голос предательски дрогнул.

— Потеряем время, ветер, ресурсы. Только бой! — Он забрал у меня трубу. — Ты бы вернулась в каюту. Скоро здесь будет жарко.

— Мы идем без осадки, с чистым килем, — затараторила я, торопясь за уходящим с носа Ксандром. — Наши паруса тоже пошиты не из тряпок с блошиного рынка! Урежем дневной паек…

— …и сдохнем на полпути к амадину! — Капитан резко развернулся, и я ткнулась в его грудь. — Я пять лет в море, Аврора, — процедил он. — Я знаю, что делаю.

— Ты даже беглым огнем их не одолеешь, — прошептала я. — Сойди с якоря.

Он шагнул назад и крикнул:

— Поднять якорь!

Я облегченно выдохнула, но Ксандр тут же добавил:

— Держать путь к ветру левым галсом!

Он собрался плыть прямо на одну из этих тварей. Конечно, зачем ему меня, дурочку, слушать?! Хочется же героем себя выставить, в стрелялки поиграть. Вот только нам порох, пушечные ядра и люди на Нертоне пригодятся. А корабль и того раньше — чтобы доплыть дотуда.

Увидев командующего Шанарда, я кинулась к нему.

— Аврора, что ты тут делаешь?! Уходи! — Обняв меня за плечи, он толкнул меня назад.

— Останови его, Шанард!

— Кого?!

— Капитана! Этих осьминогов нельзя убивать. Мы накличем беду на самих себя.

— С чего ты взяла? — Он положил ладонь на мою щеку.

— Предчувствие. Они ведь далеко. Будто предупреждают нас не плыть в ту сторону. Мы можем обогнуть эту часть моря. Пройти по краю…

— Аврора, — Шанард поцеловал меня в лоб, — напрямую нам ближе. Все будет хорошо. Мы вооружены до зубов.

— Вооружение нам понадобится позже, — настаивала я. — Вы с Ксандром хотите тут кое-чем помериться. Но этот бой сделает хуже. Эти осьминоги — жители Огненного моря! Мы здесь незваные гости…

— Ты не в себе. Лучше уйди в каюту. Запрись и не выходи, пока я не вернусь.

Он потянулся, чтобы поцеловать меня в губы, но у меня пропало желание даже разговаривать с ним. Стиснув от злости зубы и развернувшись, я сделала так, как они с Ксандром того хотели. Ушла к себе. Заперла дверь. С ногами забралась на кровать. И обняв колени, уткнулась в них лбом. Мне оставалось только молиться.

Бой не заставил себя долго ждать. Сначала корабль немного качало на волнах, а позже накреняло так, что мебель в каюте заходила ходуном. «Бреаса» скрипела, стонала, рычала, взывая, чтобы капитан прекратил это безумие.

Мне удалось протиснуться в небольшой проем между комодом и стеной, там я и пережидала грохочущий бой. Порой казалось, что нас вот-вот перевернет вверх дном. Сидя на полу, я зажмуривалась и закрывала уши руками, лишь изредка открывая глаза и прислушиваясь к шуму: крикам, скрежету, выстрелам пушек. Мы словно попали в шторм, нас трепало из стороны в сторону. Я точно знала, что если мы победим, то не факт, что уцелеем. Если лишимся мачты, то точно погибнем в Огненном море.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я вылезла из-под обломков разбитого стула, которыми меня накрыло, но я была готова поклясться, что целая вечность.

В каюте творился хаос. С потолка капала вода, заливая валяющийся на полу матрас. Не дожидаясь возвращения Шанарда, я пробралась к двери. Та легко поддалась, но в коридоре мне пришлось перелезать через откуда-то появившуюся здесь балку. Она застряла поперек, и я не смогла ее сдвинуть.

Кое-как выбравшись на палубу, я оцепенела. Мачты уцелели, штурвал вроде тоже. Но в остальном… На леерах болтались куски щупалец с присосками. Раненые матросы стонали и корчились на каждом шагу. Израэль и Чэнси бегали от одного к другому.

Почти не соображая, я, хлюпая сапогами по воде, подошла к краю палубы и увидела разрастающееся темно-бордовое пятно за бортом.

— Одного разбомбили, — доложил подошедший ко мне Кайд. — Второй уплыл. — Я перевела взгляд на него. Потрепанный, с рассеченной бровью, насквозь мокрый, он слабо улыбнулся мне и спросил: — Ты как?

— Я была в каюте. Не пострадала. — Я огляделась. — Все живы?

— Если бы, — вздохнул он, пальцем трогая свою рану. — Бас подсчитывает потери. Надеюсь, из нашей команды никто не пострадал.

— Из нашей? А тех, кто вызвался из других команд, тебе не жаль?

— Они всегда были нашими конкурентами.

— Но вы были любимчиками Кенаукута, — буркнула я и решила, что лучше прекратить этот разговор. — Шанард? Ксандр? Джосвас?

— Живы, — кивнул Кайд. — Ладно, Аврора. Извини. Я сейчас немного не в себе. Могу нести чушь.

Я мотнула головой.

— Ты тоже извини. Мы все на взводе. Зря Ксандр и Шанард затеяли этот бой.

— Да, зря. Никогда раньше мне не было так страшно. Казалось, сам морской дьявол бросил нам вызов.

Я снова посмотрела на воду и услышала голос Ксандра за спиной:

— Плотнику немедленно осмотреть корпус ниже ватерлинии. Каждый проклятый дюйм. Несколько матросов пусть возьмут штормтрапы. Законопатить любую щель. Найти помпу. Проверить запасы пресной воды и порох. — Остановившись, он крикнул: — Поднять паруса!

— Капитан, у матросов нет сил, — обратился к нему Кайд. — Дайте нам пару часов. Мачты нужно осмотреть.

— Некогда! Плывем, пока путь свободен!

— Капитан, мы потеряли две карронады, — доложил подбежавший к нему Чэнси. — Пробоина на нижней палубе.

— Залатать! — приказал Ксандр.

— Капитан, — не успокаивался Кайд, — за бортом могут быть люди.

— Я сказал, поднять паруса!

Он не собирался искать тех, кто упал в воду. Он жаждал поскорее добраться до Нертона. Буквально через трупы. Ксандр жесток. Как и Шанард. Как и Кайд. Как и другие пираты. Как и я…

— Аврора! — бросившийся ко мне Шанард захватил меня в плен своих объятий-тисков и стал покрывать мое лицо поцелуями. Весь мокрый, запыхавшийся, но живой.

— На тебе ни царапинки, — улыбнулась я, почувствовав облегчение.

— Да, повезло. — Он поцеловал меня в губы и прижал к себе. — Мы победили.

— Молодцы, — выдавила я, боясь, что это еще далеко не победа.

С того боя прошло два дня. Мы трудились не покладая рук, чтобы привести «Бреасу» и себя в нормальный вид. Потеряв девять человек, успокаивали себя тем фактом, что во время затопления «Гларка» погибло куда больше членов команды.

Тишина на море все равно не давала мне покоя. Все уже уверовали в скорейшее беспрепятственное прибытие к нертонским островам, делились планами на свою долю, иногда выпивали немного рому (не без разрешения капитана). Одна я, глядя на горизонт, ждала очередную опасность.

Мы не отклонялись от маршрута, и Ксандр, сверяясь с картой на моей спине, снова и снова повторял, как хорошо, что он не послушал меня. Вдруг компас дал бы сбой, и тогда мы уже не вернулись бы на нужный маршрут.

Они с Шанардом действовали слаженно, почти не спорили, обсуждая дела на корабле, и меня это начинало тревожить. Показное дружелюбие было опасно для них, а настоящее — для меня.

Чтобы приносить хоть какую-то пользу, я стала помогать Джосвасу на кухне. Возвращаясь к себе под покровом ночи, я всегда проходила по трюму, где в гамаках спали моряки. На мое счастье, я отделывалась шутками. После схватки с гигантским осьминогом у пиратов еще не восстановились силы, да и желания быть пойманным и казненным, видимо, не возникало.

Очередной раз протискиваясь в узком проходе, я столкнулась с Басом. Во мне всколыхнулось воспоминание его нападения, и я инстинктивно вынула из сапога кортик, подаренный Шанардом.

— Не приближайся! — прошипела я, угрожающе выставляя оружие перед собой и вглядываясь в мерцающие линзы очков.

— Аврора, я лишь хотел извиниться. — Он в мировом жесте поднял ладони.

— Не нужны мне твои извинения. Просто не подходи ко мне.

— Аврора…

— Какого хрена, Бас?! — за моей спиной раздался голос Кайда. Я попятилась, пока лопатками не уперлась в его крепкую грудь. — Я же сказал тебе, не вонять рядом с Авророй.

Тот опустил руки, вздохнул и мотнул головой.

— Я был неправ. Хотел попросить прощения.

— Вали отсюда, — рявкнул Кайд, и Бас, послушно развернувшись, двинулся к ступеням наверх.

Мне было неловко под любопытными взорами проснувшихся моряков. Они ждали драки, крови, гнева капитана. И конечно, остались малость разочарованными.

— Что ты тут делаешь? — Кайд обнял меня за плечи и повернул к себе.

Глядя на него снизу вверх, я тихо ответила:

— Возвращалась из кухни.

— Горе ты мое, — засмеялся он. — Идем, провожу тебя.

Он взял меня за свободную руку, и его тепло окутало меня невидимым покрывалом защищенности. Мне захотелось задержаться рядом с ним, поговорить, полюбоваться его улыбкой.

— Кайд, — растерянно пискнула я, — мы можем поговорить?

— Сейчас? — удивился он, уже сделав шаг к выходу.

— Шанард все равно уже спит. — Я пожала плечами. — Но если ты устал или…

— Нет, — шире улыбнулся он. — Выйдем на палубу?

— Там наверняка бродит Ксандр, — буркнула я.

— Ладно. Тогда ко мне. — Заметив, как широко я распахнула глаза, он опять засмеялся: — Тут недалеко. Вон за теми бочками.

Я покивала и прошла за Кайдом.

Он обустроил для себя угол в трюме, оградив его высокими бочками, за которыми было тихо и вполне себе уютно. На полу у стены лежал матрас с подушкой и одеялом. У самих бочек — небольшой стол и низкий табурет. На гвоздях, вбитых в стену, висели рубашки и брюки, под ними стояла запасная пара сапог.

— Располагайся. — Кайд указал мне на табурет, а сам сел на матрас и положил локти на выставленные в разные стороны колени. — Считай, это моя каюта.

— Ты как волк-одиночка, — произнесла я, усаживаясь и разглядывая старые карты на столе.

— Обстоятельства сложились так, что каюта, где я жил раньше, больше мне не принадлежит, — ответил он со сквозившим в голосе сожалением. В его изумрудных глазах заклубилась тоска.

— Прости.

— Ты здесь не при чем. Так о чем ты хотела поговорить?

Я сама не знала ответа на этот вопрос. В голове было много мыслей, которыми я хотела бы поделиться с Кайдом, но я не знала, с чего начать.

— Что ты собираешься делать со своей долей? — спросила я первое, что слетело с языка.

— Наверное, куплю корабль.

— Соберешь свою пиратскую команду?

— На корабле можно не только грабить, — улыбнулся он белозубой улыбкой.

— Не представляю тебя в рыболовстве, — вздохнула я, кладя кортик на стол.

— Я хочу покинуть Дуахтон, — вдруг признался Кайд. — Я пират до мозга костей, Аврора. Но империи Кенаукута приходит конец.

— А принять помилование от Ваплакса?

— Король милует каждого третьего, а первых двух вешает. Кем из этих троих окажусь я? Я воровал не только табак, сахар и фарфор. Я участвовал в грязных сделках, перепродавал людей. И я сейчас не о рабах. Однажды нам достался такой куш…

— Первые двое гниют на виселице, потому что отказываются склонить голову перед королем.

 — И я не склоню, — ответил Кайд. — Верность короне не для меня.

— Тогда куда ты отправишься на своем корабле?

— На Плиес или на Уцабора. Не примут, поплыву дальше. Необитаемых островов много.

— Всю жизнь проведешь один?

— Может, встречу какую-нибудь дикарку, — засмеялся он, отчего мне стало еще сквернее. Я будто лишила его смысла жизни, заняв место Аври.

— Шанард хочет поднять Дуахтон с колен. Он так говорит, — сказала я.

— Это его право. Он сможет возглавить народ и править бухтой.

— То есть ты ему веришь?

— Аврора, в Холмах живут люди, на которых ему не наплевать. Да, я ему верю! А почему ты сомневаешься?

— Не знаю. Если честно, я совсем запуталась. — Я опустила лицо и стала нервно теребить край жакета. — Я изменила ему, — призналась я. — С Ксандром. Дважды.

Кайд усмехнулся, но поймав на себе мой взгляд, посерьезнел.

— Да ладно?!

— Не знаю, зачем я это говорю. — Я встала и помотала головой. — Извини, зря я… В общем, я пойду.

Кайд тоже поднялся и задержал меня, взяв под локоть.

— Аврора, все нормально. Держать что-то гнетущее в себе всегда тяжело. Я же никому не расскажу. Черт, Аврора я желаю тебе только добра. Я вижу, что ты искренне любишь Шанарда. Поэтому я попросил Джо поделиться с тобой его тайнами. Чтобы вы наконец поговорили, обсудили все и пришли к единому решению относительно вашего будущего.

— Искренне люблю Шанарда? — усмехнулась я, посмотрев Кайду в глаза. — Я изменила ему. Это, по-твоему, любовь?

— Любовь — штука непредсказуемая. Мы можем любить того, кто любит нас. Или любить того, кто любит кого-то другого. Или любить сразу нескольких. Ты не прикажешь сердцу, Аврора. Но сердце нуждается в покое.

— А ты сам-то любишь?

Кайд крепче сжал мою руку и, пристально глядя на меня, прошептал:

— Тебя.

Лучше бы он не говорил этого. Я и так запуталась, а тут еще его признание! Избегая его взгляда, я высвободила руку и пискнула:

— Кайд, мне пора.

— Аврора! — Он преградил мне путь, встав между бочками.

— Пожалуйста, — попросила я с мольбой, зная, что могу не устоять. — Кайд, не надо. Это все очень мило, но опасно.

— Опасно?

— Ночь. Мы наедине. Откровенный разговор. Отсутствие других женщин на корабле. Да и ты вдруг стал симпатичней…

Он засмеялся, а мне было не до смеха. Следовало бы оттолкнуть его, но, положив ладонь на его крепкую грудь, я на мгновенье задержалась. Наши взгляды встретились. Кайд накрыл мои пальцы своей ладонью, и они, словно под панцирем, сжали в кулак ткань его рубашки.

Дьявол! Самый настоящий! Ядовито-изумрудные глаза сверкали страстью, щетина придавала ему мужественности и шарма, смуглая кожа напоминала о том, как его любит и ласкает солнце.

Устоять перед ним выше моих сил. Выбросив из головы Шанарда, отношения с которым уже давно начали остывать, и Ксандра, который сам себе на уме, я притянула Кайда к себе, подтянулась на носках, и впилась в его губы поцелуем.

Не теряясь ни на миг, он обнял меня, прижал к себе и ответил на поцелуй — жарко, самозабвенно и порочно. В моей голове не сработало ни единого щелчка, призывающего остановиться.

Кайд подхватил меня под бедра, усадил на стол и, не прерывая нашего поцелуя, начал сдергивать с себя рубашку. Я сняла свой жакет, скинула сапоги и обвила его шею руками. Он задыхался от возбуждения, но я чувствовала, что если попрошу его прекратить, он отступит. На его счастье, я не хотела прекращать.

Срывая друг с друга одежду и раскидывая ее по полу, мы взглядом, руками и губами изучали наши тела. Мои пальцы исследовали каждую мышцу на плечах, груди и спине Кайда. Его ладони скользили по всем моим плавным изгибам, а поцелуи горячими дорожками ложились на щеки, шею и ключицу.

Вновь подняв меня на руки, Кайд перенес меня на матрас и, уложив, навис сверху. Я вцепилась в него клещом, боясь отпустить, боясь, что он отпустит. Захватила его в свой плен ногами и тихо вскрикнула ему в губы, когда его член резко вторгся в меня.

— Все хорошо… Хорошо… — зашептала я замершему от неожиданности Кайду.

Он вернулся поцелуем к моим губам, медленными движениями скользя во мне и заставляя меня подстраиваться под музыку его любви.

Я спала с Шанардом — непобедимым капитаном пиратского судна. Я спала с Ксандром — сильнейшим мужчиной, выжившим в жутких условиях. Но в объятиях настоящего пирата я почувствовала себя именно сейчас. Тот, у кого нет власти, нет корабля, нет цели воевать за трон, нет желания отбивать любимую у другого, чтобы не навредить ей. Однако именно он был пиратом — не только морским разбойником, но и человеком, для которого честь и долг не пустой звук. Ведь ни один пират не выживет в одиночку. Ему нужна стая. А стая должна его уважать. Кайд — вот тот, кто пропитан пиратством. Он не говорит, но делает. Он не обещает, но выполняет. Он не кричит, но любит.

И почему я игнорировала его? Это тот мужчина, за которого мне нужно держаться. Он выживет, потому что не глуп. И я выживу вместе с ним.

Вторгаясь в меня плавно, осторожно, но глубоко, он не переставал целовать меня, ладонью сжимать мою грудь, чуть пальцами сдавливая соски, и уверенно подчинять себе. Я будто пробудилась ото сна, вдруг поняв, что настоящие чувства заявляют о себе делами. И тот, кого я считала просто симпатичным парнем, тенью Шанарда, оказался надежнее и отважнее остальных.

А когда наши тела содрогнулись в сладостном спазме — одном на двоих, из моих глаз хлынули слезы.

Сбивчиво дыша и мелко дрожа, Кайд вытер одну слезинку подушечкой большого пальца и прошептал:

— Я не брошу тебя, Аврора. Другом буду, братом, любовником, верным псом… Кем захочешь… Но не брошу…

Я улыбнулась сквозь горечь и сладость, поцеловала его и прижалась к его влажной груди, когда он перевернулся на бок и подложил руку мне под голову.

Теперь я изменила Шанарду с двумя. Вот только в этот раз побоялась бросаться громкими словами. Хотя, может, Кайд и сам все понял?

— Это неправильно, — произнесла я, едва мы перевели дух.

— Что?

— То, как я поступаю со всеми вами. Это подло. Я должна принять решение и перестать плести интриги. Я сама запуталась в тех сетях, что неосознанно натянула для вас.

Сев, я подтащила к себе одежду и принялась одеваться.

— Аврора…

— Нет, Кайд! — я обернулась. На его лице будто застыла маска из недопонимания и опаски. — Хватит игр. Если нас не погубит Огненное море, значит, погублю я. И пока это не случилось, я должна положить этому конец.

Он не стал останавливать меня. Больше не стал. Я поднялась, оделась и, убирая кортик в сапог, в последний раз взглянула на Кайда.

— Надеюсь, я останусь твоим светлым воспоминанием, — вымолвила я и зашагала вон из трюма.

Приближаясь к выходу, все глубже вдыхала заползающий сюда ночной воздух, пропитанный морской свежестью, успокаивала свое сердце, мысленно уговаривала саму себя больше не поступать так с людьми, особенно с теми, кому я не безразлична.

Поднявшись на палубу, я схватилась за толстый канат и буквально повисла на нем. Сколько ни размышляй, а решение никто не примет за меня. И кажется, я уже приняла его. Пришла пора поговорить с Шанардом и поставить точку. Хватит лжи! Я не имею права требовать от него искренности, когда сама погрязла в обмане. Чем я лучше Аври? Может, даже хуже!

Смахнув снова навернувшиеся слезы, я огляделась и только сейчас заметила что-то странное. Те, кто в эту ночь дежурил на палубе, застыли на своих местах. Они обездвижено смотрели куда-то прямо по курсу.

Я двинулась вперед, боязливо озираясь по сторонам. В нос ударил приторный запах рыбы. Поморщившись, я вытянула шею, вглядываясь в полумрак, развеянный разве что слабым светом одиночных масляных фонарей. Увидев предмет всеобщего внимания, я пришла в ужас.

На борту хозяйничали сирены.

У любого мужчины перед этими тварями начисто пропадает инстинкт самосохранения. Об этом известно всем. Древние предания гласят только о темной стороне русалок — утопленниц, чьи души не упокоены.

После гигантских осьминогов я даже не стала щипать себя, сразу поверила в увиденное. Тихонько пробралась к рулевому колесу и затаилась за ним, беспомощно наблюдая, как чарующие девицы с длинными волосами и рыбьими хвостами ползают по палубе, завораживая моряков. А те с открытыми ртами и рады таким гостьям. Только на меня их чары не действовали, но что-то подсказывало мне держаться от них подальше.

Они никого не трогали, лишь заглядывали в глаза мужчинам, с улыбкой нашептывали им сладкие речи и сверкали роскошными волосами, оголяя бугорки упругих грудей. Но длилось это недолго.

Когда на борт вскарабкалась та, что по своему величию превосходила остальных — более крупная, более красивая, более дерзкая, они начали свое пиршество. Вытягивая губы трубочкой, высасывали жизнь из открытых ртов загипнотизированных моряков. На моих глазах происходило нечто страшное. Один за другим они чернели, усыхали и падали замертво, неспособные пошевелиться.

Меня затошнило, но медлить было нельзя. Предводительница русалок уже отдала приказ пробираться к трюму, а там спала вся команда! Сама же она заприметила кого-то интересного прямо у меня над головой и, шлепая плавником по палубе, начала приближаться.

Я осторожно юркнула под лестницу и там смогла разглядеть, что ее целью стал Ксандр.

Черт! Черт! Черт! Без капитана «Бреасе» конец. А он стоял как истукан и ждал своей смерти!

Вынув кортик из сапога, я без раздумий вбежала вверх по лестнице и дернула Ксандра за руку. Он не отреагировал, зато все сирены замерли и обратили все свое внимание на меня. Главная завизжала так, что у меня уши заложило. Из красавиц они, словно по мановению волшебного звука, превратились в чудовищ. Волосы — редкие, слипшиеся, покрытые водорослями. Кожа — почти прозрачная, под ней синева. Глаза — сплошные белые яблоки. Когти, острые зубы, длинные раздвоенные языки. Они всем своим рыбьим косяком кинулись в нашу сторону.

Одной мне с ними не совладать. А Ксандр продолжал таращиться на русалок и едва ли не облизывался. Он что, по-прежнему видел в них красавиц?

— Очнись! — Я встала прямо перед ним и влепила ему пощечину. Он не шелохнулся. — Очнись, немедленно! — Я ударила его в грудь. Снова полное игнорирование. Не зная, как еще пробудить его, я запрокинула руку за его шею, притянула к себе и поцеловала в губы.

Секунду он не шевелился, его губы были плотно сжаты, но потом начал отмирать. Робко приобнял меня и ответил на поцелуй.

Я отстранилась. Глаза Ксандра были широко распахнуты, в них отразилось недопонимание.

Он приподнял голову, но я снова дернула его на себя.

— Не смотри туда, — зашептала я, слыша приближающиеся хлюпанья и шепот. — Там русалки.

— Рус… Что?

— Не смотри, умоляю.

Мой взгляд упал на заряженный мушкет в кобуре на его груди. Не мешкая, я выхватила его, развернулась и, прицелившись, выстрелила. Я попала в плечо той, что первой поднималась по лестнице. Упав, она потащила за собой всех остальных. Это нас не спасло, но разбудило тех, кто был в трюме.

— Капитан?! — снизу раздался голос Чэнси.

На мальчишку, как и на меня, гипноз сирен не действовал. Поэтому я, перегнувшись через перила, скомандовала:

— Вели всем запереться изнутри и не смотреть этим тварям в глаза! Найди Шанарда и Джосваса!

— Есть, мадам!

Он успел запрыгнуть в проем в полу и захлопнуть крышку люка, а я, схватив Ксандра за руку, потащила его за собой к корме. Там был запасной путь к каютам.

— А ты неплохо стреляешь, — заметил он, явно еще отходя от наваждения.

На борт продолжали залезать десятки русалок, будь они прокляты!

— А у меня улучшилось зрение, когда я попала сюда, — проворчала я, толкая дверь и заходя в темный коридор.

Ксандр запер дверь изнутри, и в кромешной тьме мы двинулись вниз по крутой лестнице.

— Почему ты не в каюте? — спросил он.

— Помогала Джосвасу на кухне. Как раз возвращалась к себе, когда увидела картину «Приплыли». Говорила же, не трогайте осьминогов! — мой тон стал повышаться. — Просила!

Ксандр дернул меня на себя, прижал спиной к стене и зашипел, щекоча своим дыханием мою щеку:

— А что я должен был сделать? Сойти с курса, данного нам уцаборцами? А что, если бы карта исчезла? Что тогда? Мы бы заблудились. Могли бы потерять ветер и просто сдохнуть неизвестно где! Мне легче застрелить тебя, чем обрекать на медленную голодную гибель.

— Какая разница, отчего я умру? От голода? Или от того, что сейчас эти твари доберутся до меня и, возможно, сожрут? — произнесла я.

— Они не доберутся, — пообещал Ксандр и повел меня вслед за собой.

Мы дошли до каюты капитана, где он зажег лампу и снял плащ. Приспустил рубашку с одного плеча, дал мне возможность рассмотреть татуировку.

— Есть что-нибудь? — не терпелось ему.

— Сиди смирно, — буркнула я, освещая свежие символы. — Я еще плохо знаю этот язык. Джосваса бы сюда…

Едва я это произнесла, как послышались шаги. К нам присоединился упомянутый Джо и Чэнси.

— Вы в порядке, мадам? — обеспокоился старик.

— Да, — кивнула я и посмотрела на Чэнси. — Где Шанард?

— С остальными в трюме, — ответил запыхавшийся юнга. — Готовятся к обороне.

— Только это бесполезно, — вздохнул Джосвас, с постукиванием деревяшки плетясь к стулу. — Ну убьют они десяток сирен. Со всеми им не справиться. Они чрезвычайно опасны. — Он сел возле меня и осмотрел карту. — Как я и думал.

— Что? — требовательно спросила я.

Он вдруг поднял на меня несколько обреченный взгляд и тихо вымолвил:

— Им нужны вы, мадам.

Мы с Ксандром переглянулись.

— Зачем? — напряженно спросил он, сжав кулаки.

— Что вы знаете о русалках? — Джосвас подтянул рубашку капитана, закрывая его плечо. — Это несчастные женщины, выброшенные в море с кораблей из-за суеверия, что женщина на борту к беде.

— Те, что заплывали в Огненное море? — уточнила я.

— Вряд ли до вас, мадам, сюда заплывала женщина. Нет, русалки живут здесь, потому что это самое безопасное место для них — их аквариум. Моряков здесь не бывает, опасности для них нет. Подозреваю, недавний бой носил несколько иной характер с вражеской стороны. Осьминоги предупреждали нас…

Ксандр встал, накидывая на себя плащ.

— Так зачем им Аврора? — спросил он, прерывая поток стариковских размышлений.

— Здесь тоже есть поверье, что только женщина способна переплыть Огненное море и сойти на Нертоне. А русалки, как и другие местные жители, охраняют эти просторы.

— Они убьют меня? — пролепетала я, теряя былую уверенность в своем спасении.

— Скорее я сварю из них уху, — проворчал Ксандр.

— Вылавливать и перебивать их бесполезно, — произнес Джосвас. — Они захватят «Бреасу». Вам их не побороть. Но если ударить по «верхушке», то они сами отступят.

— То есть?

— Они же наполовину рыбы — подвержены стрессу. Разделайтесь с их верховодчицей.

— Мы уже применили оружие, — фыркнула я, снова злясь на Ксандра. — Это обернулось тем, что сейчас на палубе лежит несколько трупов! А если бы…

— Мадам! — перебил меня Джосвас, поднимаясь. — Это другое! Душа русалки преисполнена ненависти к мужчине. Она живет местью, высасывая из него жизнь. Простите, то сейчас мы спасемся только через кровопролитие. Однако победить русалку не просто. Она заглядывает в глубины сердец, читает мысли. Ее не обмануть. Капитан, вам с ними не справиться. Убить русалку может только женщина, неподвластная ее чарам.

Мне показалось, я услышала, как упала челюсть Чэнси. Взгляд Ксандра пронзил меня невидимыми ножами. Он вмиг побледнел и буквально врос в пол.

— Ни за что, — прошептал он, не отводя от меня глаз.

— Капитан, это не обсуждается, — поспорил Джо. — Или Аврора попытается убить ту тварь, что руководит этими порождениями беспочвенных людских страхов, или мы все умрем.

Ну спасибо, Ксандр! Загнал меня в угол!

Плывя в это опасное путешествие, я была готова к трудностям, но теплила в себе веру, что мне не придется брать в руки оружие. И так пальцы до сих пор дрожали от того, что я ранила одну русалку.

— Я готова! — ответил кто-то слишком смелый внутри меня. Может, демон, который уже неоднократно подталкивал меня на порочные делишки. Может, ангел, решивший, что пора бы мне откинуться. — Как ее убить?

Вздохнув, Джосвас ответил:

— Земля. Прах к праху, как говорится. Чэнси, принеси немного почвы из ящика с зеленью.

Кивнув, мальчишка умчался из каюты, а я недоуменно уставилась на старика.

— Мне что, бросить в нее горсть земли?

— Не совсем. Капитан, вы позволите нам обсудить этот вопрос?

— Нет! — рявкнул Ксандр, вынув из кармана сверток с порохом и принявшись заряжать мушкет. — Я сам ее прикончу!

— Капитан, это невозможно! — повысил голос Джосвас. — Знаете, в чем главная разница между вами и Шанардом Вибасом? Он не принимает решения сгоряча. Если не знает, как поступить, то просто дает себе время на размышления. В гневе вы потопите нас.

На лице Ксандра прокатилась сталь желваков. Сравнение Джосваса его задело, но он не стал грубить старику. Уперся кулаками в стол и свесил голову.

— Ну и что мне делать?

— Доверьтесь нам. Ей. — Тот указал на меня.

Не глядя на меня, Ксандр вышел из каюты и хлопнул дверью, а Джосвас пригласил меня за стол и начал излагать свои мысли. Я впитывала его план как губка, стараясь ничего не упустить. Его важным элементом была таинственность, чтобы русалки не узнали, что задумано против них.

Вскоре Чэнси принес землю, и Джосвас занялся изготовлением специального заряда.

— У вас будет только один выстрел. Он должен быть своевременным и точным.

— Вы не представляете, как мне страшно, — призналась я, беря у него мушкет.

— Всем страшно. Но только вы спасете всех нас, мадам. А теперь нам нужен отвлекающий маневр. Лучший вариант — капитан. Русалки на него клюнут.

— Только не он, — испугалась я, не готовая рисковать жизнью Ксандра.

— Выбор невелик. Я знаю ваш план, мне лучше сразу застрелиться. А Чэнси с его молодой, незапятнанной душой им малоинтересен.

Времени оставалось все меньше. Я уже слышала, как враг пробивается во все возможные люки и двери. И мне пришлось согласиться.

Джосвас не поделился с ним нашим планом, сказал лишь, чтобы он вышел на палубу и привлек внимание верховодчицы.

— Пожалуйста, держи оружие при себе, — клятвенно попросила его я, отведя в сторону.

— Ты волнуешься за меня? — улыбнулся он, держа ладонь на рукояти сабли.

— Ты сам все прекрасно знаешь, — буркнула я, желая, но не решаясь поцеловать его.

На палубе мне пришлось сделать это, чтобы спасти его. Сейчас же я должна была сохранять рассудок холодным.

— Пора! — прервал нас Джосвас, протиснувшись к двери из коридора. — Капитан, ступайте!

Кое-как отведя от меня взгляд, Ксандр отправился к Джосвасу, а я, печально проследив за ним, поспешила к другой двери, где меня уже ждал Чэнси.

Выждав немного времени и успокоив себя, я велела ему отодвинуть засов и выскочила на лестницу. Быстро поднявшись вверх по ступенькам, я толкнула крышку люка и выбралась на палубу. Пришлось сразу же оттолкнуть попытавшуюся напасть на меня чудовищно «прекрасную» русалку и взором отыскать Ксандра.

Он стоял рядом с рулевым колесом и уже снова был под гипнозом приближающейся к нему верховодчицы. Крепче сжав мушкет в руке, я зашагала прямо на нее. Не обращая внимания на жуткий визг и шепот, заполонившие весь верхний уровень корабля, я выставила оружие перед собой и, прицелившись, воскликнула:

— Эй, ты, уродина! — Едва русалка повернула ко мне свою страшную рожу, как я добавила: — Это мой мужчина! — и выстрелила.

Земляной заряд с примесью пороха попал ей прямо в грудь, где в то же мгновенье стала разрастаться огненная дыра, выжигая бездну. Взревев, русалки заметались по палубе и стали спрыгивать за борт. А верховодчица, скорчившись и выгнувшись от боли, завизжала, замотала головой и повалилась замертво. Сначала ее тело перестало дергаться, потом почернело, усохло и рассыпалось на мелкие частички, обратившись в прах.

Это зрелище не для слабонервных сжало мой живот тугим спазмом. Я кое-как сдержала тошноту и будто во сне наблюдала за тем, как из недр «Бреасы» выходят ошарашенные пираты. Корабль снова наш. Мы плывем дальше. Но мое сердце по-прежнему не на месте. И уже не из-за того, на что мне пришлось пойти ради выживания.

Вместе с остальными из трюма поднялись Кайд и Шанард. И глядя на трех мужчин, между которыми я металась, не зная, кого люблю, кого хочу, а кто надежнее, я убедилась в правильности своего решения.

— Ты как? — встревоженно спросил у меня подошедший Шанард, протягивая руки для объятий.

Я сделала шаг назад и как можно строже сказала:

— Нам надо серьезно поговорить.

Поговорить нам не удалось — ни сразу, ни ночью, ни на следующий день. Сначала все занимались похоронами, потом проверкой судна, а весь день на корабле и без того хватало работы. Но ожидание не лишило меня смелости. Наоборот, я крепчала в своей уверенности.

Поздним вечером, так и не дождавшись Шанарда, я сама отправилась на его поиски. Чэнси сообщил, что он у капитана, и я тут же явилась в каюту, намереваясь за руку оттащить Шанарда на разговор.

— …тридцать семь членов команды, — докладывал Бас, когда я появилась на пороге и увидела в каюте его, Шанарда, Кайда и Ксандра, — в том числе мы, готовы сойти на побережье Нертона. По расчетам навигатора, мы подойдем к островам на рассвете. Осталось пережить последнюю ночь. — Он захлопнул журнал, и вокруг нас воцарилось гробовое молчание. — Можно сказать, мы легко отделались, — добавил Бас. — Провизии в запасе достаточно…

— Потому что мы потеряли треть команды, — перебила его я, привлекая к себе внимание. — Я помню, что сделка с Иусхабией пришла в голову именно тебе. Но почему здесь, в запретных водах, ты не отговорил их не биться с обитателями моря?

— Может, потому что мое слово утратило силу после гибели Аври? — буркнул он, поправляя очки. — Капитан, если позволите, я вернулся бы к делам.

— Ступай, — кивнул ему Ксандр.

Бас обошел меня и, выйдя, закрыл за собой дверь. Я поймала на себе взгляд Кайда, который тоже спросил разрешения капитана, но едва тот открыл рот, как я заявила:

— Нет, останься! Мне нужно поговорить с вами. Со всеми вами, — уточнила я.

— Аврора, мы уже все обсудили. Ты достала со своими осьминогами! — Ксандр хлебнул рома из своего стакана. — Это тупой морепродукт!

— Заткнись! — рявкнула я и, дойдя до стола, уперлась в него руками. — Хватит считать и называть меня безмозглой! Надоело!

— Окей, — усмехнулся он.

Шанард, приблизившись ко мне, осторожно обвил мою талию рукой, но я рефлекторно отодвинула его от себя.

— Сядь. — Я кивнула на стул.

Его глаза чуть сощурились. Он заметно занервничал, но потеребив серьгу в ухе, все же сел.

— Ты тоже! — обратилась я к Кайду. — А ты кончай бухать! — это я сказала Ксандру, и стакан в его руке опустился на стол. Я отошла в сторону, чтобы могла видеть всех их, и вздохнула. — Я устала от лжи, секретов, интриг. Вы видите во мне просто женщину — слабую, запутавшуюся, неопытную. Да, я была такой там, в Плиесе, в Дуахтоне, на Уцабора, даже в начале нашего плавания. Но этот путь изменил меня. Не скажу, что я разобралась в себе. Скорее всего, наделала еще больше ошибок. И сейчас хочу положить этому конец.

— Аврора…

Я приподняла руку, жестом велев Шанарду молчать.

— Дай мне сказать. То, что вы услышите, вам не понравится. Но я должна. Иначе станет только хуже.

Ксандр напрягся. Положив локти на стол, он исподлобья уставился на меня. А Кайд свесил голову. Кажется, он даже улыбнулся.

— Шанард, я изменила тебе, — призналась я без былой решительности. Он сжал кулаки, но меня это не остановило.

— Дважды, — ухмыльнулся Ксандр.

— Трижды, — ответила я, стерев эту ухмылку с его лица.

— Что? — хрипло выдохнул Шанард, и его глаза округлились.

— Я не ищу себе оправдания. Я не была верной тебе…

— Аврора, давай поговорим наедине. — Он встал, стискивая зубы.

— Нет! Мы поговорим здесь! Потому что я спала с Ксандром и Кайдом!

— Ты спала с ним?! — рыкнул капитан, тоже встав и ошарашенно указав на Кайда.

— Да. И будь я проклята за это, — ответила я. — За то, как поступала со всеми вами. Я заигралась и превратилась в ту, кого осуждала. В Аври. Это неправильно.

— Когда это случилось? — как можно сдержанней спросил Шанард, не двигаясь с места. — В ту ночь, когда мы поругались?

— Да, — виновато кивнула я. — Мы с Ксандром выпили и… А второй раз на Уцабора.

— А с ним?! — продолжал возмущаться Ксандр, словно имел на меня какие-то права.

Я взглянула на Кайда, и он признался за меня:

— Вчера. Незадолго до появления русалок. А что, я один не осуждаю Аврору? — Он изломил бровь, медленно вставая и скрещивая руки на груди. — Вы же в первую очередь о себе думаете. О власти. О победе. Нельзя пренебрегать вниманием к любимой женщине. О ней надо заботиться.

— А ты у нас заботливый! — бросил ему помрачневший Шанард.

— Хватит! — прикрикнула я. — Я рассказала обо всем не для того, чтобы вы подрались и поубивали друг друга перед концом нашего плавания! Я приняла решение. Больше никакого предательства. Между нами все кончено, Шанард. И ты, — я взглянула на Ксандра, — не рассчитывай, что я брошусь в твои объятия. А ты, Кайд, прости, но если не с ними, то и не с тобой. Как только мы доберемся до амадина, я вернусь домой. У всех вас появится шанс начать все с начала, найти себе достойных женщин. Надеюсь, я не останусь вашим самым кошмарным воспоминанием. Я полюбила вас, увы. Каждого по-своему, но в равной степени. И мне легче порвать со всеми вами, чем выбрать кого-то одного. Ну вот я и высказалась, — выдохнула я и поджала губы.

В груди разрасталась такая страшная боль, будто кто-то ножом вырезал мое сердце. Я смотрела на остолбеневших мужчин, вспоминала их ласки, поцелуи, объятия и была готова разреветься.

Мой любимый Шанард — уверенный, предусмотрительный, справедливый, но пропитанный морем до мозга костей.

Мой главный порок Ксандр — расчетливый, эгоистичный псих, приспособившийся даже к самым лютым условиям.

И Кайд — милый, страстный пират, отвергающий власть короля, но совершающий куда больше благих дел, чем любой чиновник из адмиралтейства.

— Простите, — уже шепотом вымолвила я и покинула каюту.

Выйдя на палубу, я подняла лицо к небу и глубоко вздохнула свежего влажного воздуха. Мне надо было остыть, дать себе время и попрощаться с пиратской жизнью. Ведь уже завтра я могу вернуться домой.

Через минуту кромешной темноты перед глазами я смогла переключиться на более реальные проблемы. Я не видела звезд. Что это? Шторм?

Я опустила лицо. По палубе клубился туман — голубоватая дымка, обволакивающая все вокруг.

— Ядовитый туман! — прокричал смотрящий с грот-мачты. — Старпом! Туман ядовит… Я только что видел, как смотрящий с фок-мачты сбросился вниз. Уходите, мадам!

Я увидела, как к люку трюма бегут моряки, локтями закрывающие нижнюю часть лица. Один из них вдруг остановился, замер, а потом повернулся и двинулся к леерам левого борта.

— Нет! Стой! — Я кинулась к нему, в самую гущу тумана. Но не успела, парень прыгнул за борт. — Ах! — я схватилась за голову и поздно поняла, что дышу ядом.

Слишком поздно.

Я будто с головой погрузилась в воду. Уши заложило, и я с трудом слышала голоса, стуки, грохот и одиночные выстрелы. Туман отравлял рассудок тех, кто вдыхал его. Последняя преграда перед Нертоном — самая опасная. Едва до меня дошло, что нам не победить туман, потому что мы не сможем не дышать, как голова закружилась. Моим разумом овладел самый настоящий морской дьявол, расслабляющий меня и тем самым делающий меня счастливой покорной рабыней.

«Ты желаешь быть с ними, — нашептывал он мне. — Со всеми тремя. Любишь их. Знаешь, что они тоже любят тебя. Знаешь, что смирятся с твоим выбором. Но тебе не хватает решимости».

Я мотнула головой, избавляясь от этого голоса, но он продолжал: «Хочешь обрести покой? С ними? Со всеми тремя? Любить их и быть любимой?»

— Да, — честно ответила я тому, кто взял надо мной власть.

«Так пойди к ним. Приведи меня, и я помогу вам обрести друг друга, стать нерушимым целым».

Мое тело будто перестало принадлежать мне. Ноги повели меня в каюту капитана.

Я проходила мимо других моряков, совершенно не обращая внимания на суету. Считая нормой их склоки, драки и более ужасные вещи, на которые их подталкивал туман.

Реальность обратилась в компьютерную игру. Я наблюдала за всем через какую-то призму. Открыла дверь не своей рукой, проследила, чтобы туман заполз в каюту, потом убедилась, что Шанард, Ксандр и Кайд на месте, и взяла курс к первому.

— Аврора, что с тобой?

Я обвила его шею руками, подтянулась на носках и закрыла его рот поцелуем. Никогда не пробовала наркотические вещества, но подозреваю, что эффект похожий. Но лучше бы я гладила яблоки и считала волосы, чем делала то, к чему призывал меня внутренний голос.

— Авр…

Я приложила палец к его влажным губам, медленно отклеилась и, развернувшись, направилась к Кайду. И все это под опешившие взгляды всех троих.

«Останови меня, Кайд! — прокричала я где-то в глубинах своего сознания. — Он убьет нас всех! Неужели ты не видишь, что я не в себе?!»

Но другая я — та, что дьяволица, — уже целовала его, наплевав на то, что думает об этом Шанард.

— Туман, — донесся до меня голос Ксандра. — Вибас, закрой дверь. Здесь что-то не так.

Меня оторвало от Кайда. Я преградила путь Шанарду, вновь повисла на его шее и, хлопнув ресницами, улыбнулась:

— Не противься, милый. Ты же хочешь быть со мной.

Нас обволокло сизыми клубами. Прохлада брала нас в свои расслабляющие после утомительного жаркого дня объятия.

Я продолжала сопротивляться. Однако слишком сильным оказался тот, кто завладел мной. Я понимала, что он хочет сгубить нас, но бесповоротно переставала быть собой. Радовалась тому, что мои любимые мужчины тоже в нашей власти. Дольше всех боролся только Ксандр. Прикрывая лицо платком, он обошел стол и двинулся к двери, но я, отпустив Шанарда, метнулась к ней и сама закрыла.

«Да, Аврора! — мысленно похвалила я себя. — Еще бы на ключ!»

Спиной прижавшись к полотну, я подняла лицо и увидела выстроившихся передо мной мужчин.

«Выпусти их…»

— Нет! — замотала я головой. — Я не отдам их тебе!

«Выпусти!»

— Нет!

Его голос становился тише, но злее. Я победила его, брала верх, возвращала себя себе. К сожалению, поздно. Я собственными руками впустила туман в каюту и заразила Ксандра, Шанарда и Кайда. Теперь они были в его власти и горели желанием… умереть. И кто знает, что прикажет он им в следующую секунду? Поубивать друг друга? Или свернуть шею мне? Я не видела кровожадности в их глазах. Скорее, в них была пустота. А от этого еще сложнее предугадать, что у них на уме.

А что, если я смогу их защитить?

Защитить своей любовью…

Ксандр шагнул ко мне, закидывая руку за мою спину и берясь за дверную ручку, и я не придумала иного способа остановить его. Схватилась за ткань его плаща, дернула на себя и поцеловала.

Я сделаю что угодно, но они не выйдут отсюда, пока туман не рассеется.

«Проклятая женщина!» — последнее, что эхом отдалось в моей голове, прежде чем его голос исчез.

Поцелуй сработал. Рука Ксандра отпустила ручку и легла на мою спину. А я, не отрываясь от его губ, пальцами пробежалась по его плащу, отыскала связку ключей и чуть отстранилась. Развернувшись, сунула нужный ключ в замочную скважину, повернула до щелчка и услышала очередной выстрел с палубы.

Боже, нет! Если потребуется, я до самого утра буду держать здесь своих мужчин, но туда, где властвует смерть, не пущу!

Со спины меня обняли мужские руки. Мягкие, горячие поцелуи опустились на мою шею, и Шанард обманом попытался забрать у меня ключи.

Я выбралась из его объятий и под хищными мужскими взглядами попятилась к столу. Тумана в каюте не осталось. Почему же они не приходят в себя? Довольно долгоиграющий эффект!

Все трое стали обходить меня с разных сторон, и я сделала то, что посчитала самым действенным. Швырнула связку ключей в открытый иллюминатор.

Иллюминатор! В него по-прежнему заползал туман! Но я не успела закрыть его, потому что была подхвачена Шанардом на руки и брошена на стол. Его лицо не выражало ничего доброго. Он был одержим, и его пальцы уже смыкались на моей тонкой шее.

— Шанард, — задыхаясь, прошептала я, — это же я… Аврора… Шанард…

Борясь с ним, я заметила, как Ксандр вынимает мушкет из кобуры, а Кайд подворачивает рукава своей рубашки.

Только не это! Не поубивают же всех нас здесь?!

— Нет!

Я сумела подогнуть колено и ногой оттолкнула от себя Шанарда. Закашливаясь, села и, потерев шею, оглядела всех троих. Моя любовь победила злой глас во мне, победит и в них.

Вздохнув, я сняла с себя жакет, положила ногу на ногу и дрожащими руками принялась расстегивать пуговицы блузки. Наполовину обнажив грудь, развела руки в стороны, схватила Ксандра за плащ, а Кайда за рубашку и притянула их к себе.

— Может, сначала пошалим?

Меня трясло, но похоже, они этого не замечали. Пребывали в том же сне наяву, что я несколько минут назад. Немного смутившиеся из-за моего напора, они дали мне возможность зацепиться за ниточки.

Я осторожно забрала у Ксандра мушкет. Мне даже удалось нащупать мебельную ручку под собой и убрать оружие в ящик стола.

Я понимала, что затеяла игру с огнем. Может, отсюда и название этого моря. Но лучше я сгорю в страсти трех мужчин, чем дам им умереть. Глядишь, это объединит их, и они с умом подойдут к применению амадина и тратам прибыли с сокровищ Нертона.

Притянув к себе широкую ладонь Кайда, я положила ее на холм своей груди и языком скользнула по его разомкнутым губам. Мгновенье он медлил, почти не дышал, а потом ответил на поцелуй. Одна его рука начала мять мою грудь, проникая под ткань блузки, другой он обвил мою талию.

Ксандр же коснулся губами моей шеи и стал рисовать на ней узоры из поцелуев, занявшись тем временем моей второй грудью. И меня дико возбуждало то, что Шанард смотрит, наблюдает, запоминает. Видит меня со стороны в объятиях других мужчин, видит, как я выгибаюсь в их сильных руках, готовая продать душу дьяволу за одну такую ночь.

Губы Кайда тоже опустились на мою шею, и я, приоткрыв отяжелевшие веки, взглянула на приближающегося Шанарда — именно такого, каким я увидела его впервые. Вернее, представила в своем воображении. Пиратский капитан с грязными мыслишками и фантазиями. Вот чем он меня покорил! Не непоколебимостью, отвагой и силой. Он был сторонником свободы! Свободы от короля, от рабства, от угнетения, от закона, от навязанных обществом рамок. Ему нравилось, что я принадлежу только ему, но ему чего-то не хватало…

Моей раскрепощенности. Повода для ревности. Перчинки в отношениях.

Он искал мотив, чтобы схватить меня за шею, впиться в мой рот поцелуем, кусать мои губы, рвать на мне одежду, но при этом делить меня с другими мужчинами.

Едва не высосав воздух из моих легких, Шанард избавил меня от лоскутов разодранной мужскими руками блузки, стянул с меня сапоги и брюки и, разведя мои ноги, закинул их на свои бедра.

«Только не останавливайтесь, — мысленно молила я. — Можете растерзать меня. Но до утра вы обязаны думать только обо мне!»

Я не успела опомниться, как Шанард уже насадил меня на себя и стал рьяно двигаться. Исподлобья косясь на то, как я поочередно целуюсь с Ксандром и Кайдом, он стискивал зубы и одичало овладевал мной снова и снова.

Удерживаемая тремя парами рук, я почувствовала, как одна из них сползает к моему лобку, касается вершины средоточия моей женственности и начинает пальцами массировать ее. В опьяневших глазах Кайда сверкнула усмешка. Пакостник! Вызывающий у меня приятные спазмы и заставляющий меня двигаться навстречу ему и Шанарду.

Не дав мне и пискнуть, Ксандр намотал мои волосы на свой кулак, повернул меня лицом к себе и впился в мой рот. Его язык изучающие заскользил вокруг моего языка, и эффект подчинения трем мужчинам охмелил меня крепче вина.

Вспомнят ли они это наутро? Если честно, я не могла с уверенностью сказать, чего хотела. С одной стороны — эта ночь могла проложить мосты, сплотить нас. С другой — вряд ли я смогу быть с тремя мужчинами. От секса появляются дети. И даже если я буду знать, от кого у меня Кузенька и Машенька, как я объясню им, почему у них три папы?

Эти дурные мысли из меня выбило резким рывком.

Место Шанарда по негласному праву занял Ксандр. А я, покрытая липкой пленкой пота, едва дышащая, уже целовалась с Кайдом, осторожно укладывающим меня на стол.

Они не произносили ни слова, но были крайне аккуратны со мной. Одержимые уже не туманом, а мной, они ласкали мое тело и душу. Их объятия, поцелуи, ритмичные толчки, запах, дыхание, рычание отправляли меня в настоящий рай. Я спасала их, или они меня, уже было не столь важно, как то, что они, три собственника, сумели объединиться в общем чувстве ко мне.

До вялости расслабленную, но чертовски счастливую, они не оставили меня на столе посреди каюты, когда закончили и дали мне перевести дух.

Мое сердце отбивало чечетку, тело подрагивало, перед глазами плыло. Но я еще немного соображала, когда Шанард укутывал меня в найденное где-то Ксандром одеяло и укладывал в натянутый Кайдом гамак.

Я чувствовала, как время от времени моего лица касаются их губы. С легкостью определяла: вот Кайд поцеловал меня в нос, Шанард в щеку, Ксандр в лоб. Они давали мне время для передышки, а потом возвращались то поочередно, то все вместе. Три самца, сводящие меня с ума своим напором, чувственностью, порочно мощными обнаженными телами. Я растворялась в них, а они во мне. Но то, что происходило между нами, для меня было свято. Мое сердце обретало покой, когда я шептала им, как сильно люблю, и окончательно успокоилось, когда они, наконец, тоже заговорили.

— Малышка, — мурлыкал мне на ухо Кайд.

— Ведьма, — в своей манере скалился Ксандр.

— Капитан, — довершал наш союз Шанард…

Проснувшись первой, я обнаружила себя на полу в объятиях трех спящих мужчин. Оглядев эти крепкие рельефные тела, я не сдержала улыбки. У меня едва сыскались силы, чтобы встать с одеяла, дрожащими руками надеть на себя плащ Ксандра и, запахнув его, выйти из каюты. Чтобы кортиком вскрыть замок, пришлось немного поднапрячься, но он все же мне поддался, и дверь со скрипом отворилась.

«Бреаса» стояла на якоре. Вокруг было мертвецки тихо. Сглатывая ужас от мысли, что туман пережили только мы четверо, я вышла на палубу и поморщилась от слепящего солнца. Поморгав, я приложила ладонь ко лбу и посмотрела на… берег.

Мы приплыли! Мы стояли у побережья покрытого густым лесом острова!

«Нертон!» — щелкнуло у меня в голове, и до меня донеслись голоса.

— А в трюме все осмотрел?

— Да, чисто…

Я обернулась. Ко мне подошли Бас и Чэнси. За их спинами я видела туда-сюда ходящих моряков. Усталых, удрученных, но живых.

— Доброе утро, мадам, — поприветствовал меня юнга, а я хлопнула ресницами, не веря своим глазам.

— Вы… вы живы… — пролепетала я.

— Рад, что вы тоже. — Себастиан удивленно оглядел меня с головы до ног. — Капитан? Вибас? Кайд?

— Тоже. А вам как удалось?

— Туман не действовал на Чэнси. Он-то всех и спас. Как тогда, с русалками.

Что бы я делала без этого мальчишки! Я улыбнулась ему, а он, тяжко вздохнув, доложил:

— Одиннадцать человек из команды все равно погибли.

— Они знали, куда плывут, — подбодрил его Бас, потрепав по шевелюре. — Никто никого не тащил силой.

— А Джо?! — опомнилась я.

— На кухне. Собирает пайки. Мы ведь сходим на берег?

Я снова посмотрела на землю и, облегченно выдохнув, ответила:

— Да! Мы идем за амадином!

В своей каюте я первым делом подобралась к зеркалу и принялась разглядывать спину. От татуировки не осталось и следа. Значит, теперь камень нам придется искать вслепую.

Я переоделась в платье, расчесала и собрала волосы в хвост, надела шляпу, взяла походную сумку и вернулась на палубу, где уже находились мои любовники.

К моим щекам прилила кровь. Сердце бешено заколотилось под взглядами тех, кто до самого утра искушал меня.

— Мадам, баркасы на воде, — сообщил мне Чэнси.

Ксандр пристально разглядывал берег в подзорную трубу и, только убедившись, что вокруг тихо, велел матросам сходить с корабля.

— Я распорядился, чтобы с нами пошло десять человек, — сказал он, подойдя ко мне. — Остальные будут ждать здесь во главе с Джосвасом и Чэнси.

Я покивала, пряча глаза под припущенными веками.

— Поплывем сейчас? Или сначала поговорим? — Шанард щелкнул разминающимися пальцами.

— Что с твоей татуировкой? — спросила я у Ксандра.

— Исчезла. А твоя?

— Тоже.

— Ладно, будем обыскивать остров за островом. Пещера, древний храм… Все, что покажется подозрительным, может хранить в себе сокровища и амадин. Кстати, где мой плащ?

— Забыла в каюте. Можем отправить Чэнси.

— Не надо. — Махнул рукой Ксандр. — Мне не по себе от этого места. Давайте поскорее найдем то, за чем прибыли, и возьмем обратный курс.

Отличная идея!

Мы снарядились едой, водой, оружием и спустились в лодки. До берега гребли молча, а там капитан скомандовал рассредоточиться и смотреть в оба. Вооружившиеся матросы, нетерпеливые найти и присвоить сокровища, разбрелись по береговой линии, а мы вчетвером застыли на местах.

— Мы никуда не пойдем, пока не поговорим! — заявил Ксандр.

У меня замерло сердце. Казалось, что назревает скандал. Я ждала пощечину от Шанарда, его криков, ругани, драки, но точно не того, что произошло в следующую минуту.

— Ты спасла всех нас, — улыбнулся Кайд. — Снова.

— Вы же не оставили мне выбора, — охрипшим от волнения голосом вымолвила я и почувствовал, как меня со спины обнимают родные руки Шанарда. Он скинул с меня шляпу, прильнул к моему уху и шепнул:

— Спасибо, Аврора.

— За что? — Я напряглась.

— Мы, придурки, могли потерять тебя, — ухмыльнулся Ксандр. — Ты сделала нас теми, кем мы сошли на этот берег. Ты сплотила нас, раскрыла глаза.

— Но мы не хотим, — к нам шагнул Кайд, — чтобы ты чувствовала себя жертвой.

— И-и-и?

— Первое желание амадина по праву твое, — ответил Шанард, крепче сжимая меня в своих объятиях. — Но ты должна знать, что если отправишься домой, то разобьешь четыре сердца.

— Мы хотим быть с тобой, — добавил Ксандр, беря меня за руку и гладя тыльную сторону ладони. — Ты хочешь быть с нами. Ты доказала нам, что для тебя мы равны. Наш черед доказать тебе, что мы готовы быть друзьями, братьями. Ради тебя.

Я моргнула и растерянно оглядела его и Кайда.

— Вы же пираты, — шепнула я вместо вырывающегося из груди согласия.

— Так и ты тоже, — улыбнулся Кайд, пальцами проведя по моей щеке. — Наш капитан. — Он склонился ко мне и поцеловал в губы, которые едва отошли от ночной страсти. — Мы защитим тебя, Аврора. Мы создадим свой мир, где будет царить равноправие. Где никто не будет угрожать нам за наши интересы и склонности.

— Кайд… Ты ведь не знаешь, что Ксандр тоже…

— Из твоего мира? Знаю. Пока ты переодевалась, мы все обсудили.

— Мы не имеем права навязывать тебе свои желания, — произнес Шанард, дыханием лаская мое ухо. — И выбор только за тобой.

— У нас есть корабль, — привлек мое внимание Ксандр. — Есть союзники. Скоро будет богатство. Сама судьба дает нам шанс. Глупо его упускать.

— Ты хочешь остаться здесь?

— А ты?

Хотела бы я знать ответ на этот вопрос.

— Мне надо подумать.

Я выбралась из объятий Шанарда, подняла с песка шляпу, отряхнула ее, надела и зашагала в сторону джунглей — туда, где виднелась тропа. Кем она протоптана, мы понятия не имели. Шли довольно долго, следили за каждым деревом и кустом, опасаясь скрытых ловушек. Вода уходила быстро. Даже в тени было невыносимо душно, доставали назойливые москиты.

Мы остановились, только когда почуяли запах дыма. Медленно пошли по его следу, пока среди листвы не заметили хижины.

Мы затаились в удобном месте и внимательно изучали деревню. Ее жители с привычным неспешным ритмом занимались своими делами. Кормили птиц и скот, чистили овощи, разделывали рыбу, что-то точили, строгали, мололи. Где-то стучали, кричали. По улочкам бегали голопопые дети, визжа и играя.

— Кто они такие? — глухим шепотом спросил Ксандр.

Шанард вытер пот со лба и ответил:

— Уруны.

Уруны, вывезшие амадин и сокровища из Пельяна? Впрочем, чему я удивляюсь? Племя вполне могло обосноваться здесь, под защитой Огненного моря.

— Если это уруны… — произнес Кайд, и я окончила его фразу:

— …то амадин у них.

— Деревня небольшая, — начал Ксандр посвящать нас в свой спонтанный план. — Домов тридцать… Может, в роще еще с десяток. Сотня жителей. Приведем людей с «Бреасы», соберем все оружие и захватим их.

— Там же дети! — повысила я голос.

— А как по-другому отнять у них то, что предками даровано им на хранение?

— Капитан, однажды ты меня не послушал, — настаивала я. — Прислушайся хотя бы сейчас. Мы на Нертоне. От амадина нас отделяет один шаг. Он должен быть правильным. Иначе мы никогда не узнаем, что это: другой мир или… книга? — Это слово далось мне слишком тяжело. — Потому что нас убьют.

— Хорошо. Что ты предлагаешь? — сдался он.

Я взглянула на Шанарда. Единственный, кто сейчас способен здраво мыслить, — это он.

— Прикажите людям сложить оружие, — сказал он. — Мы выйдем к ним с миром. Расскажем свою историю. Вашу историю. Честно признаемся, зачем мы здесь, и между делом уточним, что у побережья стоит наш корабль, пушками направленный на остров.

— Мы же не будем по ним стрелять? — ужаснулась я.

— Мы лишь покажем свою силу. Аврора, я не убиваю детей. Но интуиция подсказывает мне, что это лишь одно поселение.

— Одно? — недопонял Кайд.

— Одно из многих.

В воздухе повисло молчание. Трудно было поспорить с разумным предположением.

— Сложить оружие! — приказал Ксандр, тоже скидывая свое в кучу. — Ты, — он указал на ближайшего матроса, — будешь охранять. Не смей нападать, стрелять, сбегать. Ослушаешься, я отрежу тебе уши.

— Да, капитан, — буркнул тот.

— Остальные за мной.

Мы вышли из леса, сразу привлекая внимание темнокожих дикарей. Но женщины не хватали детей и не скрывались в хижинах, мужчины не брались за оружие. Нас разглядывали с любопытством и каким-то чистым восторгом. Перешептываясь, некоторые даже улыбались, когда мы неторопливо шли по широкой улочке. Совсем не так, как нас встречали на Уцабора и Плиесе.

— Кто здесь главный?! — громко обратился Ксандр к обступившим нас кольцом жителям.

К нам вышла низкорослая девушка в длинном платье. Ее жгуче-черные волосы были заплетены в тонкие косички и собраны в хвост. Кожа отливала темным шоколадом. Полные губы изогнулись в притягательной улыбке, а светло-карие глаза заблестели.

— Селина, — представилась она тонким голосом, немного шепелявя, скорее из-за акцента. — Я главенствую в нашей общине и с радостью принимаю вас у нас в гостях.

Мы переглянулись.

— С радостью? — удивилась я.

— Конечно. Мы ведь много десятилетий ждали вас.

— Вы… ждали… нас? — переспросил Ксандр.

— Вас троих. — Селина оглядела всю нашу толпу. — Кто те трое, что прибыли сюда из другого мира?

Наши с Ксандром взгляды встретились.

— Нас двое, — ответили мы в голос.

— Нет, вас должно быть трое.

— Третий не прибыл, — пояснила я. — Королевских дел слишком много.

— Очень жаль. Пророчество не сбудется, если вы не объединитесь, — погрустнела Селина.

— Какое пророчество? — спросил Ксандр.

— Проклятие трех. Цена амадина. Вы разве ничего не знаете? — Девушка была искренне поражена. — Ступайте за мной. А ваших людей пока накормят.

Селина не источала зло, и мы дружно доверились ей.

— Нет-нет, — остановила она нас, заметив, что Шанард и Кайд идут с нами. — Только они. Вам туда нельзя.

Я повернулась к Шанарду, и он поднес мои руки к своим губам.

— Аврора… — заволновался он. — Что бы ни случилось, помни, я люблю тебя. Вернешься ты домой или останешься здесь, на мои чувства к тебе твой выбор не повлияет.

— Шанард, я хочу остаться, — ответила я. — Но я должна во всем разобраться. Помни, что я не прощаюсь, милый.

Он поцеловал меня в губы, нехотя отпустил и сделал шаг назад. У меня защемило сердце. Между всеми нами все только начиналось, нельзя это вот так прерывать, с горечью на губах, с траурной печалью на лицах. Я взглянула на Кайда и тихо попросила его:

— Присмотри за ним.

Улыбнувшись, он кивнул, и мы с Ксандром пошли за Селиной.

— Странно, что вы ничего не знаете, — говорила она, выводя нас из деревни и провожая куда-то вверх по каменистому склону. — Зачем же вы тогда преодолели столь долгий и опасный путь?

— Узнать правду, — ответила я. — Как мы попали сюда? Почему? Реален ли амадин?

— Конечно. Как и три его желания, обрекшие вас на эту нелегкую судьбу. Много людей вы потеряли?

— Много, — признался Ксандр.

— Мне жаль их.

— А мне нет. Это были самые обыкновенные морские разбойники, в крови которых грабить, убивать, насиловать. Я привел в деревню самых надежных. Выпустил бы с корабля всех, ваши мужчины уже были бы мертвы, а женщины молили бы о смерти.

Я дернула Ксандра за руку, чтобы он замолчал, а Селина лишь многозначительно хмыкнула.

— Нам сюда. — Она рукой указала на пещерный проем.

Внутри было вполне сухо, тепло и светло. Солнечные лучи попадали сюда сверху, через опоясавшие гору вьюны. Никаких сокровищ здесь не было. Но посреди пещеры на каменном алтаре лежал камень размером с гусиное яйцо. Гладкий, молочного цвета с изумрудными вкраплениями.

— Он не охраняется? — поразилась я, обходя алтарь, но не прикасаясь к камню.

— От кого? Огненное море невозможно переплыть, если в сердцах моряков только алчность, — улыбнулась Селина.

— А разве среди ваших соплеменников никогда не было охотников за исполнением желаний? — усмехнулся Ксандр.

— Амадин может исполнить только желания трех. Для нас он — просто камень.

— А где сокровища? — не унимался капитан.

Селина озадаченно приподняла бровь и ответила:

— Сокровищ нет. И никогда не было.

— То есть мы проплыли полмира, чтобы просто потаращиться на какой-то камень?!

— Или найти себя, — загадочно произнесла она. — Амадин был создан в тяжелые времена кровопролитной войны. Наши предки хотели положить конец бесчинствам варваров, но у всего есть цена. Даже у благих желаний. Амадин получил проклятие трех. Три желания взамен на три разрушенные судьбы. Скажите, там, где цивилизация, пиратство так и процветает?

Мы кивнули.

— Значит, все это правда, — вздохнула Селина. — Вы родились не в свое время, не в своем мире. Это произошло из-за временного и межпространственного дисбаланса. Амадин нарушил гармонию между мирами и временами. И вашим душам пришлось ждать, когда здесь появятся ваши двойники. Ведь это самая мощная связь. Вы же заняли их места?

— Верно, — вымолвила я, сосредоточенно слушая Селину.

— Кто-то из вас сумел открыть портал. Если все вы здесь, то его нужно закрыть. Иначе станет хуже.

— Не понял прикола, — фыркнул Ксандр. — А мы-то тут причем? Вы создали какой-то сраный камень, который испоганил наши жизни?

— Говоря на вашем языке, да. Дело в том, что мы не должны были предотвращать ту войну магией. Мы спасли людей, которым было суждено погибнуть. Поэтому война не окончилась. Она длится по сей день, а вы родились позже и в другом мире. Теперь вы дома. Теперь война окончится.

— Ага! — хохотнул Ксандр. — Я вернусь в Дуахтон и расстреляю всех пиратов.

— Вы уже все сделали. Предполагаю, в Дуахтоне уже нет пиратов.

— О чем вы? — насторожилась я.

— С вами поплыли самые опасные? Самые жадные? Самые сильные? Не так ли? Трусливые и слабые остались там. Разбить их легко.

— Боже, — прошептала я. — Там же Холмы. В них живут немощные.

— Ваш король прославлен зверствами? — уточнила Селина.

— Нет, — мотнула я головой. — Наш король… Валентиус Ваплакс… Он первым попал в этот мир. Селина, возможно, вы что-то путаете. Мы просто читали книгу, написанную этим Ваплаксом. А потом попадали сюда.

— Книга и есть портал. Вероятно, Валентиус старше вас. Родной мир призвал его раньше, даруя ему способность открыть незримую дверь и для вас. А теперь ее надо закрыть.

— Как?

— Книгу надо уничтожить. Тогда проклятие будет снято. Пиратство падет. Мне кажется, вы разрываетесь между желанием вернуться туда и остаться здесь. Я не имею права вас отговаривать. Но должна сказать, что если вы покинете родной мир, то здесь уже никогда не будет покоя. Сейчас от вас зависит судьба целого мира.

Ксандр ногтем поскреб бровь, сдул упавшую на глаза челку и заявил:

— У нее там остались родители!

— Тогда ей придется выбрать, что важнее и лучше для нее…

— …и для всего мира, — раздраженно оскалился он.

Ничего себе, выбор! Из-за того, что какие-то дикари когда-то нагрешили с неумелым использованием магии, теперь страдаем мы. Если я останусь здесь, то баба Фая никогда не узнает о своем сыне, мои родители разделят ее участь, а Софья будет считать меня плохой подругой. Но если я вернусь домой, то пиратству не будет положен конец, продолжатся смерти, грабежи, морские бои, а мои любимые мужчины совсем одичают в пучине своего одиночества.

— Наши предки доверяли вам, — вернула меня в реальность Селина. — Нам было наказано встретить вас с добром, открыть свои врата и отдать камень. Он ваш по праву.

— А если мы распорядимся им не так, как того хотелось бы высшим силам? — буркнул Ксандр.

— Мы, уруны, живем здесь в полной безопасности. Какая нам разница, что творится в остальном мире?

— Что? — обомлела я. — Вы хоть знаете, какое там беззаконие? Сколько вдов, сирот, изувеченных стариков?

— Не старайся, — обратился ко мне Ксандр. — Видно же, что им похер. Спрятались вдали от всего мира, оградились Огненным морем и Нертонским проливом и живут себе припеваючи.

— Это бесчестно…

— Да, — вдруг улыбнулась Селина. — Наши предки не ошиблись. Вас тревожит благо других. Берите амадин. Он ваш.

Сказав это, она неспешно покинула пещеру, оставив нас с Ксандром недоумевать.

Так нельзя! Я стояла на распутье, не зная, как поступить. И это не тот случай, когда разум борется с сердцем. Все намного сложнее.

Мы подошли к алтарю, но я не решалась коснуться амадина.

— Не тяни, — произнес Ксандр. — Первое желание твое, как мы и условились. Я найду способ закрыть портал.

— Ты пойдешь на это?

В его темных глазах я увидела некий просвет. С лица Ксандра словно была сорвана маска беспощадности. Он не нашел то, что искал, но, похоже, нашел себя.

Я взяла его за руку и поднесла ее к амадину. Едва наши ладони легли на холодный камень, как он засиял ослепительно-белым и от стен пещеры отразилось звонкое пение, напоминающее оперу вперемешку с птичьими голосами.

Так вот почему его называют певчим…

Я вздохнула, закрыла глаза, сосредоточилась на своем желании, и в следующее мгновенье мы с Ксандром перенеслись в другое место.

Телепортация была безболезненной, то вызвала легкую тошноту. Пока я поглубже вдыхала, чтобы восстановить работу вестибулярного аппарата, Ксандр уже осматривал королевскую опочивальню.

Присвистнув, он медленно крутнулся и перевел не самый радостный взгляд на меня. Ни картины, написанные лучшими художниками, ни широкая кровать с золотистым покрывалом, ни туалетный столик с огромным зеркалом, ни крест на стене в человеческий рост его не впечатлили. Ксандра интересовало, какого черта я перенесла нас… к Ваплаксу?

— Ничего не хочешь объяснить?

— Так, успокойся! — Я обратила внимание, что на улице вечереет. Далековато Латхан оказался от Нертона, раз тут такая разница в часовых поясах. Я положила амадин на кровать, пока он и тут не устроил песнопения, собрав всех придворных, и выдохнула. — Селина сказала, что обратного пути у нас нет. Это наш родной мир. Но проклятие мы снимем только втроем. Нам нужен Ваплакс.

— Ты не вкурила, что ли? — Ксандр возмущенно развел руками. — Он вздернет нас.

За дверью послышались шаги и голоса.

— Единственное осмысленное заявление, что я услышал на большом совете, это сообщение о гибели Шанарда Вибаса. Я уловил четкий намек на то, что сейчас самое подходящее время брать Дуахтон. Но я взбешен тем, что уцаборцы и плиесцы заключили союз с Уолфином Кенаукутом. Поймите, эти племена — потомки бывших рабов. Если пираты вдруг стали им друзьями, значит, они костьми лягут против короны. И вежливо-равнодушная усмешка надменного посла лишь подтвердила мои опасения. Они хотят крови. Но я не позволю разбивать целую бухту, жертвуя мирными жителями, ради того, чтобы уничтожить свору пиратов.

— Ваше величество…

— Я дал свой ответ.

— Вы потеряете союзников.

— Никто из соседей не будет устраивать бойню на моей земле!

— Пираты доставляют неудобства не только нам. Чем дольше вы противитесь, тем сильнее злятся монархи других стран. Ваше величество, если вы не примите кардинальные меры, то боюсь, кто-нибудь другой начнет войну с пиратами.

— А она и не заканчивалась. — Дверная ручка щелкнула. Ксандр метнулся к стене и прижался к ней спиной. — Обсудим это утром.

— Доброй ночи, ваше величество.

Дверь открылась, в проеме появился силуэт. Не медля, Ксандр схватил его за грудки, затащил в покои, швырнул на кровать и, пока стража не опомнилась, что на короля напали, запер дверь.

— Ваше величество! — В нее постучались.

— Пошли их на хрен! — прошипел Ксандр, хищно приближаясь к Ваплаксу.

Тот не спешил подчиняться, презренно оглядывая нас. Но едва его рука коснулась амадина, как он бросил на него ошарашенный взгляд и ответил:

— Мне нужно поспать! Уходите!

Не таким я представляла себе сына бабы Фаи. Думала, он — какой-нибудь коротышка с пузиком и плешью. А нашим королем оказался высокий статный мужчина с аристократическими чертами лица, властным взглядом, аккуратно зачесанными назад и собранными лентой русыми волосами.

Ослабив воротник камзола, он снова посмотрел на нас.

— Кто вы такие? Пираты? Как вы попали сюда?

— Так же, как и вы, Валентин.

Его глаза сузились и вмиг расширились.

— Мы здесь по вашей милости. Но кланяться вам не собираемся.

— Не может быть. Неужели все это правда?

— Вы, что же, сомневались в этом, даже попав сюда? — удивилась я. — Мы проплыли полмира, пересекли Огненное море, потеряли полкоманды, чтобы добраться до истины, а вы все это время были в курсе проклятия трех.

— Простите, что не повесил объявление на каждом столбе своего королевства о том, что разыскиваются иномирцы, — съязвил он, сверля меня исподлобья. — Я до последнего не хотел в это верить, вопреки тем голосам, что призывали меня писать историю Латхана.

— Историю Латхана? — нахмурился Ксандр.

— Вы же читали мою книгу, так?

— Но я читал о Дуахтоне.

— А я о Шанарде Вибасе, — ответила я.

— Но я упоминал о них вскользь. Выходит, книга живет своей жизнью, заманивая сюда двойников.

— И пока кто-то еще не пересек запретную границу, вы должны закрыть портал.

Ваплакс покосился на амадин и горько усмехнулся:

— Какой-то дурной сон. А как вы вообще нашли мою книгу?

— Снимали комнату у вашей матери. В разное время. Он здесь уже больше пяти лет. Я — месяц-полтора.

— Вы нашли урунов? — поразился он.

— Пришлось. Выжить захотелось.

Ваплакс снова оглядел нас с головы до ног.

— Вы пираты.

— Прости, мужик, уж не наша вина, что наши двойники вели разбойничий образ жизни! — взорвался Ксандр. — Я по образованию медик. На станции скорой помощи работал! А здесь мне пришлось бороться за собственную жизнь, наплевав на чужую.

Я взяла его за руку и чуть сдавила, успокаивая.

— Мы немного не в себе, — добавила я спокойнее. — Вы не представляете, через что нам пришлось пройти. Но мы хотим остановить все это.

— Как?

— Закройте портал. И мы поможем вам разобраться с пиратами Дуахтона.

— Я и без вас с ними разберусь. Шанард Вибас, его старпом Ксандр, квартирмейстер Кайд Трориа, судовой клерк Себастиан, одноногий боцман Джо, жена Аври и даже юнга Чэнси погибли. Победить остальных будет несложно.

Я улыбнулась:

— Они не погибли. Они на Нертоне. И поверьте, придет день, когда Шанард Вибас и его команда вернутся в Дуахтон. И кого бы вы ни назначили там губернатором, он либо сдастся, либо сбежит. Капитан Вибас не проигрывает. Но если вы согласитесь покончить с проклятием, вы больше никогда не услышите этих имен.

Ваплакс напряженно сглотнул и медленно поднялся с кровати, поправляя свои одежды.

— А как вы собираетесь мне помочь?

— Уолфин Кенаукут ждет нертонские сокровища. А мы привезем ему амадин, — я кивнула на камень. — Мы проведем ваших солдат в Дуахтон. Мы сдадим Кенаукута и всех пиратских капитанов, их старпомов, квартирмейстеров. Взамен вы пообещаете помилование всех желающих матросов и их семей. Вы не разрушите бухту, не тронете жителей Холмов, уцаборцев и плиесцев. Вы защитите людей законом о неприкосновенности. Они получат ваше подданство с правом работать и жить на вашей земле.

— Вам что, не безразлична судьба этих людей? — изумился король.

— Мы не стояли бы здесь перед вами, будь она нам безразлична. Мы же понимаем, что вы можете нас повесить.

— Назовите ваши имена, — попросил он. — Для помилования.

— Назовем, — ответила я. — Когда на руки Уолфина Кенаукута наденут наручники.

Он вздохнул, но кивнул, как бы ему ни не нравились мои условия.

— Что-то еще?

— Корабль! — заявил Ксандр.

— Не перегибаете?

— Откажетесь, и придет день, когда ваши соседи разгромят Дуахтон. Поднимется бунт. Народ восстанет, и новая война неизбежна. Мы слышали ваш разговор с советником. У других королей заканчивается терпение. Ваше положение шатко. А без нас мирным путем Кенаукута вы не получите.

Было забавно наблюдать за тем, как непоколебимый король сдается под натиском пиратской настойчивости. По сути, Ваплаксу тоже пришлось несладко. Но он сумел не только вжиться в образ, но и взойти на трон. Этот человек заслуживал уважения, и я была уверена, что он согласится.

— Как уничтожить книгу? — наконец спросил он.

— Третье желание амадина еще не использовано, — ответил Ксандр, сжимая мои пальцы. — Оно ваше.

Да! Я знала, что Ксандр не пропащий человек. Чувствовала. И от радости, что не ошиблась, едва не подпрыгнула на месте.

Король снял с себя камзол, подвернул рукава белоснежной рубашки, оголяя загорелую кожу на сильных руках, а Ксандр с неестественным оскалом взглянул на меня и прикрыл мои глаза своей ладонью. Ревнивец! Да нужен мне этот Ваплакс, когда у меня три горы родного тестостерона!

Взяв амадин, король сосредоточился на нем, и вскоре тот запел, эхом отражаясь от позолоченных стен покоев. Его яркое сияние ослепило нас всего на миг, а потом погасло, и на кровати появилась рукопись. Та самая… что перенесла нас сюда.

Не успели мы смириться с фактом, что уже никогда не вернемся домой, как по камню пошли трещины. Ваплакс осторожно положил его рядом с рукописью, и с него начала отлетать крошка.

— Как будто яйцо, — озвучила я нашу общую догадку.

Стенки, скрывающие полость, действительно разрушились, подобно скорлупе, и нашему взору предстала маленькая птичка с зебровым оперением, красным клювиком и белым брюшком. Открыв глазки, она встрепенулась, поднялась на тонкие лапки и, потянувшись, расправила крылышки. Зевнув, она вспорхнула и описала круг под потолком, потом села на подоконник арочного окна и стала разглядывать нас.

— Амадина, — восхищенно произнес Ваплакс.

— Чего? — уточнил Ксандр.

— Это амадина — птичка такая. Певчая.

— Долго же она в заточении сидела. — Отпустив меня, Ксандр поднял рукопись с кровати и начал ее листать. Страницы были абсолютно пустыми. — Что за..?

— Я думаю, все верно. — Я пожала плечами. — Защита, чтобы никто другой по ошибке не попал сюда.

Амадина, склонив перед нами головку, выпорхнула на улицу, и мне стало до слез грустно. Я никогда не увижу своих родителей. Всю свою жизнь проведу в этом отставшем в историческом развитии мире. Но может, именно здесь мое место? Как ни крути, а ведь именно мы втроем и остановим правление пиратского магната Уолфина Кенаукута.

Ваплакс взял два плоских зажигательных камня и развел огонь в камине. Несколько минут мы молча перебирали листы, переосмысливая все произошедшее и мирясь со своим новым положением, а потом бросили их в пожирающее пламя, превратившее их в пепел.

Взяв меня за руку, Ксандр поднес ее к своим губам и, не сводя пристального взгляда с огня, произнес:

— И все из-за неумелого использования магии…

— Я распоряжусь, чтобы вам отвели покои, — сказал Ваплакс.

— Эй, нет! Ты распорядишься, чтобы мы прямо сейчас выехали в Дуахтон. И пока мы будем помогать тебе захватить в нем власть, для нас подготовят корабль. Позже отдохнешь!

Тот поджал губы. Пусть для всех остальных он король, а для нас с Ксандром — сын бабы Фаи.

— А вы закалены, — подметил он.

— Море всему научит, — ответила я.

Ваплакс направился к двери, но взявшись за ручку, остановился и спросил через плечо:

— Как там моя мать?

— Жива, — коротко сообщила я, и больше он ничего не спрашивал. Покинул комнату, и мы услышали удаляющиеся шаги нескольких пар ног.

— Ты доверяешь ему? — поинтересовалась я у Ксандра.

Он повернулся ко мне, притянул меня к себе и с улыбкой ответил:

— Я доверяю тебе.

— И что дальше?

— Однажды мы уже переплыли Огненное море. Рискнем еще разок?

Засмеявшись, я подтянулась на носках и прошептала ему в губы:

— Да, капитан!

Четыре месяца спустя

В тот день, когда мы заключили сделку с Ваплаксом, мы не представляли, что мирно захватить Дуахтон — задача не из простых. Но спустя две недели бунтов Уолфин Кенаукут был арестован. Говорили, что он покончил с собой в камере смертников в ночь накануне казни, но никто не стал разбираться, правда это или вымысел. Его кремировали публично, и даже у нас с Ксандром была возможность убедиться, что он мертв. А сам он это сделал, или кто-то ему помог, дело десятое.

Следующим нашим шагом была встреча с Иусхабией. Старуха разгневалась, узнав, что никаких сокровищ ей не светит, но нам удалось задобрить ее новым соглашением. На этот раз гарантом выступил сам король Валентиус Ваплакс. Плиесцы отличные моряки, а рынок Латхана нуждался в морепродуктах.

С уцаборцами все обстояло сложнее. Ивон наотрез отказывался возвращать нам кровь Ксандра. И кажется, ну и пусть радуется, храня эту чашку, но после того, что мы видели, никаких дел с магией иметь нам не хотелось. Ивон вернул кровь только спустя еще месяц, когда король взял шефство над островами Уцабора и пообещал племени цивилизацию. Их было не так уж трудно купить обещаниями скорого развития острова.

А после всего этого сам король тянул время, не давая нам корабль. Когда же он убедился, что задерживать нас бесполезно, то на прощание напомнил:

— Надеюсь, наш уговор в силе, и я никогда не услышу имя Шанарда Вибаса и всех его сторонников.

— Надейся, — съязвил Ксандр.

— Не услышите, — поправилась я, едва не потеряв единственный шанс уплыть из Латхана.

— А свои имена вы так и не назвали. И каким-то образом закрыли рты всем, кто вас знал.

Отдельная благодарность Шанарду! Стоило жителей Холмов попросить разнести слух по всему Дуахтону, как наши имена все резко забыли.

— Я написала вам письмо. — Я протянула Ваплаксу сложенный лист с печатью из сургуча. — Пообещайте, что прочитаете его завтра.

— Соблазн, — улыбнулся он, передавая его своему советнику. — И куда вы поплывете?

— Мир большой, — ответил Ксандр. — Мы хотим с ним познакомиться.

— Что ж, удачи вам!

Едва король, его стража и свита сошли с корабля (быстроходного фрегата с символическим флагом и сверкающей золотом надписью на корме, с выдраенной палубой, свежим бельем, комфортными каютами, чистой посудой и вкусным обедом, приготовленным помилованным Равилем Баго) и отплыли на баркасах, как Ксандр принялся командовать новой командой. В этот раз нам довелось набрать ее из жителей Холмов, которые горели желанием встретиться с Шанардом, объявленным погибшим.

— Что ты написала в том письме? — спросил у меня Ксандр, когда мы подняли якорь и отдали паруса.

— Наши имена, — улыбнулась я.

Ксандр хохотнул.

— Вот он охренеет, когда узнает, кто был в его руках.

— Зато будет уверен, что Шанард его не побеспокоит.

— Ты веришь, что он до сих пор на Нертоне?

— Без сомнений. — Я посмотрела вдаль, где бескрайний океан распластался под тяжелым куполом неба. — Он ждет меня.

— Ты, главное, во время плавания не роди.

Засмеявшись, я погладила свой округлившийся живот и напомнила Ксандру:

— У меня еще маленький срок. До родов мы успеем добраться до Нертона. Знаешь, Ксандр, еще никогда я не чувствовала себя более живой и счастливой. Думаю, если Шанард когда-нибудь встретится с Валентиусом Ваплаксом, то он скажет ему спасибо.

— Им лучше не встречаться, — усмехнулся Ксандр и поцеловал меня в нос.

Он уже много раз доказал мне свою любовь, заботясь обо мне, поддерживая. И хотя мы не знали, чей малыш мирно рос у меня под сердцем, он все равно уже называл себя его отцом и, порой разговаривая с ним, говорил, что совсем скоро мы встретимся еще с двумя его папами. Мои сомнения быстро улетучивались, и я с уверенностью смотрела в будущее: видела свое долгожданное воссоединение с Шанардом и Кайдом, видела, как мы строим свой маленький мирок на Нертоне, как растим наших детей, не боясь осуждения, не ограничивая себя рамками и сдерживая своих внутренних монстров — морскими. Я видела пенные волны, которые, накатываясь на берег, смывают в море мелкие ракушки и легкий мусор, усеявшие пляж. Как настойчивый рассвет прогоняет капризную ночь, змеясь розовой дорожкой по воде и падая на мокрый песок. Как поблекшие звезды гаснут одна за другой, словно их тушат острые солнечные лучи, восстающие над ослепительной полосой горизонта. Как я распахиваю окно нашего домика и впускаю в душную комнату зародившийся озорной ветер, взбивающий и отправляющий волны к взывающему берегу.

Безусловно, все так и будет! Это будет наш дом: остров — мечта Кайда, родные Шанарду жители Холмов по соседству, и место, где Ксандр будет своим.

Мы привели мир к равновесию, значит сможем еще раз переплыть Огненное море!

— Пора за работу, старпом, — выдернул меня из далеких мыслей Ксандр.

Я губами коснулась его губ и с улыбкой ответила:

— Да, капитан…