— Ты думаешь, будет достаточно, если мы повесим объяву только на нашем сайте? — спросила зеленоволосая Джейд.

— А куда ещё-то? — Андрес Ривер очевидно тупил.

Ну да, вечер, поздно, домой хочется. Ну, или не домой, а куда поинтереснее.

— Нам что сказала госпожа Арианна — сделать так, чтобы привлечь новых участников. Потому что своих мы уже сто лет знаем, и из универа знаем, и других сильных тоже знаем. Чего ради на них ещё раз смотреть?

— А где я тебе достану новых-то?

— Вот в том и смысл, ясно тебе?

Джейд училась на кафедре магической косметологии, а в эту компанию сегодня затесалась только потому, что умудрилась пропустить неделю занятий — по невероятно важной причине, конечно же, и декан госпожа Арианна Гобер отправила её приносить пользу родному факультету — и Академии в целом. В качестве отработки.

Андрес Ривер был своего рода лицом факультета — вёл официальный канал на видеохостинге и в соцсетях, но ему и карты в руки — он обитает на кафедре исполнительского искусства, таким нормально. Джейд же могла придумать и сделать самый крутой на свете макияж, но ничего не понимала в рекламе.

— Так, друзья, я поняла. Нам нужна помощь, — дизайнер Амалия соскочила со стола, на котором сидела, и выбежала из кабинета.

— Как ты думаешь, куда это она? — спросила Джейд.

Андрес и Амалия встречаются, и уж наверное, он знает, что у неё в голове!

— Без понятия, — открестился Андрес.

Впрочем, Амалия быстро вернулась. Она тащила за руку Ванессу Там, студентку кафедры магических коммуникаций. Следом за ней нога за ногу шла Марироз… Розмари… Шестерёнка, короче. Третьекурсница кафедры артефакторики, ходячее бедствие, мобильная катастрофа и прочее. Она всё время устраивала какие-то сомнительные эксперименты с непонятным результатом, и если бы не профессор Дормир, который всегда её защищает — то её бы давно уже выгнали обратно в Другой Свет со справкой и каким-нибудь ограничителем способностей, говорят, такие существуют.

— Короче, Ванесса, смотри. Нам сказали разместить объяву про фестиваль так, чтобы увидели ну вот вообще везде. Мы повесили на сайт и в соцсети. А куда ещё?

— Ещё можно задать магический таргет, чтобы всякий, кто ищет инфу про музыкальные или танцевальные фестивали, видел это ваше объявление.

— Круто. Ты так умеешь? — Джейд взяла быка за рога, а Ванессу — в оборот.

Та засмеялась, и её сто пятьсот разноцветных косичек запрыгали вокруг.

— Могу, это не очень сложно. Но если нас за этим поймают — то дадут по башке. Потому что запрещено показывать простецам магическую рекламу. Они ж того, не умеют сопротивляться, идут, как бараны, и всё покупают.

— Мы ж ничего не продаём, — пожал плечами Андрес.

— А всё равно, — сказала Ванесса. — Правила-то общие. А вдруг у нас только снаружи ничего не продаётся, а внутри — продаётся?

— И что, ты не сможешь так сделать?

— Смогу, но — ненадолго.

— Погодь, — Шестерёнка, фигуристая особа с длинными, холёными каштановыми косами и шестерёнками в ушах, отодвинула Амалию. — Это же здешний закон, ну, ваш, да? А в других странах может быть иначе?

Она приехала из Другого Света, и ей здесь всё было не так. Кроме качественного магического образования.

— Скорее всего, — Андрес глянул заинтересованно.

— Делаем две объявы. Одну — как положено, на сайт. Ванесса нам её заколдует… на сутки-двое, например. Мягонько. И молимся все, чтоб не поймали. А вторую показываем за пределами Франкии — по максимуму. Вам же нужны иностранные участники?

— Да, госпожа Арианна о них отдельно говорила, всё верно, — кивнул Андрес.

— Ну вот. На местную аудиторию сделаем по правилам, а на заграничную — без правил.

— А если поймают? — усомнился Андрес.

— А пусть попробуют, — усмехнулась Шестерёнка.

— Делай, — сказал Андрес и встал из кресла.

Шестерёнка села за компьютер…

Татьяна летела домой, как на крыльях. Невероятно — они едут, всё сложилось, они в самом деле едут! Профком подписал, билеты куплены! Майские праздники в этом году долгие, между первыми и вторыми три дня всего, их оформили как командировку. Нет, ну правда же — от завода едут, представлять, так сказать! Показать, что могут не только производство алюминия, но ещё и красоту, и культуру тоже.

Танцевальный коллектив «Славное прошлое» работал для всех — и для сотрудников завода, и для их детей, и просто для жителей их небольшого городка. Случалось, что из областного центра приезжали на их балы — потому что у завода красивый дом культуры, там большой просторный зал с паркетом и колоннами, и есть деньги на хороший фуршет и музыкантов. И Татьяна, как руководитель этого коллектива в течение последних семи лет, знала обо всём этом не понаслышке — сама выбивала финансирование. На бал всегда выпускалось ограниченное количество билетов, потому что зал не резиновый, и из них две трети отдавались своим — сотрудникам и их родственникам, которые ходили и готовились, а треть продавали всем желающим. Свои приходили за символическую стоимость, а чужие — тоже не за полную, но за побольше. Зато это был бренд — «балы на заводе», так это называлось в просторечии. Ну а что — бывают балы в усадьбе, балы в музее, балы в православном приходе, а у них тут — на заводе. Что особенного-то?

Танцевали классику — девятнадцатый век и раньше. Знал бы кто, что пригодится и колледж культуры, который Татьяна окончила в далёкой юности, и поездки на всякие танцевальные сборища позже — родители-то считали, что это так, ерунда, нужно учиться чему-то серьезному, например — идти в политех, а после него на завод. Правда, сами они на том заводе проработали всю жизнь — и мама, и папа. Что ж, Таня пошла и в политех, и потом на завод. Правда, как-то так вышло, что в первый же месяц она заглянула в дом культуры на танцы, да так там и осталась. Так хорошо осталась, что через год уже у неё был свой коллектив — с зарплатой от завода, а вы что думали?

Коллектив занимался, работали группы для детей и взрослых — тематические и подготовка к балам, а летом ездили на фестивали — в Новосибирск там, на Урал или в Москву. Но душа хотела большего, и когда председатель профкома Валентин Петрович глянул на Татьяну хмуро и сказал, что нужны международные связи в сфере культуры, и почему бы тебе, Татьяна Станиславовна, не свозить деток куда-нибудь — она вздохнула, сказала, что сразу с детками — перебор, и наверное, начнём с взрослых. Только нужно найти какой-нибудь подходящий фестиваль — они, вроде, случаются, Татьяна слышала, что из областного центра народ едва ли не каждое лето ездит. Ищи, голубушка, сказал Валентин Петрович. А потом пиши бумагу, оплатим.

Искали вместе с Майкой и Алёнкой — сёстрами, они обе уже три года танцуют. Искали долго, но именно на майские праздники не находилось ничего — всё либо летом, либо в окрестностях Рождества, либо в феврале.

— Чего они не понимают, что люди отдыхают в мае? — ворчала Алёнка.

— Люди отдыхают в мае главным образом в нашей стране, — усмехнулась Татьяна. — А в других всё иначе.

— Ой, Танюх, смотри, что нашла! Вроде сроки наши, да? — Майка тыкала пальцем в экран. — Читай, я тут ничего разобрать не могу!

— Языки нужно учить, — пробормотала Татьяна, садясь за комп.

Глянула. Красивое объявление, язык вроде французский. «Майская феерия». Что за майская феерия, и подходит ли она им вообще?

— Так, сроки — с первого по восьмое мая, классы от известных специалистов, конкурсные показы, бал, концерт, шествие по улицам города. Направления — музыкальное, хореографическое, театральное, что-то там ещё. Хореография — классический танец, современный танец, народный танец, во — исторический танец есть! Взнос — бог с ним, если профком сказал — то оплатят. Форма заявки. Так, название коллектива, откуда, чем занимаемся, с какого года, возраст участников, количество участников вообще и на фестивале, сколько номеров покажем — от одного до трёх, видео с примером выступления коллектива. Адрес. Девы, по ходу, это самое то, что нам надо, не находите?

— Да! — радостно завизжала Алёнка, она у них самая младшая и самая импульсивная.

— Вы чего визжите на весь этаж? — в Татьянин кабинет зашла Марина, ещё один танцор, строгая и серьёзная, она вообще замдиректора по вопросам стандартизации продукции.

— Марин, мы нашли, понимаешь, нашли!

— Показывайте.

— Так, а там вообще сайт есть?

— Есть!

Татьяна открыла страницу — ну да, вроде язык французский, но… странный какой-то. Она не могла понять, в чём там странность, но — что-то было. Или это шрифт такой, что как будто колеблется?

— Так, древние традиции приветствовать пробуждение природы и весну, майские короли и королевы, танцы и песни, шоу и шествие, проживание в средневековом замке, экскурсии в … в куда-то там, короче. Мамочки, как круто! — выдохнула Татьяна. — Хочу. Всегда мечтала пожить в настоящем замке! Мариша, ты с нами?

— С вами, с вами. Что танцевать-то будем?

— Шестнаху или девятнаху? — подключилась Майя. — Два костюма я не вывезу!

О да, танцы шестнадцатого века и танцы девятнадцатого века — это совсем разное. И костюмы разные, и ещё вопрос, что сложнее везти.

— Шестнаху, конечно, раз у них там всякие древние традиции, — отмахнулась Татьяна. — И с средневековым замком она как-то лучше сочетается.

— Ну всё, Танюх, пиши представление Валентин Палычу. И пусть только попробует не оплатить!

Дорогие друзья!

Приглашаем вас принять участие в традиционном ежегодном фестивале

МАЙСКАЯ ФЕЕРИЯ

Фестиваль в пятидесятый раз проводит Магическая Академия Паризии.

Организационная и финансовая поддержка

Министерство культуры Республики Франкия

Руководство департамента Лимей

Фонд «Культурное наследие»

Фонд «Магия и мир»

Корпорация «Четыре стихии»

Акционерное общество «Бодуан и Руа»

Банк «Талон и сыновья»

Королевский театр оперы и балета

Медиа-поддержка

Канал TVP26

Журнал «Современницы»

«Лимейские новости»

«Экс сегодня»

«Жизнь в танце»

Торжественное открытие состоится 1 мая в 19:00 на главной площади Лима. Вход свободный. В программе выступления организаторов, праздничное шествие, танцевальная программа для всех желающих и фейерверк.

Мастер-классы по театральному, вокальному, хореографическому мастерству и другим направлениям пройдут со 2 по 6 мая на базе различных учреждений города Лима. В дни мастер-классов участникам будут предложены экскурсии в Лимейский замок — с разрешения семьи де Роган, а также на каждый вечер запланированы выступления коллективов — участников фестиваля.

7 мая состоится общее выступление всех участников на главной сцене фестиваля, вечером — гала-концерт организаторов и бал в замке Лимей.

8 мая желающим предлагается экскурсия в Верленский музей магии.

Регистрация прибывающих участников с 10:00 до 17:00 1 мая, по адресу: Лим, улица Цветущей Розы, 23, магический колледж имени королевы Антуанетты.

— Мне нужен Патрик, — горестно сказала госпожа Арианна Гобер, декан факультета прикладной магии. — Мне очень нужен Патрик. Без него я не разберусь!

Её короткие рыжие кудряшки нервно трепыхались, сердце колотилось. Она набрала номер по телефону, но абонент не ответил. Тогда пришлось взяться за магическое зеркало — и вызывать до тех пор, пока запыхавшийся Патрик не проговорил с того конца:

— Слушаю, госпожа профессор!

— Ты мне нужен. Как можно скорее. Тут такое…

— Тут — это у вас на кафедре? — осведомился Патрик.

— Да. Это нужно видеть, — вздохнула она едва ли не со всхлипом. — Когда придёшь?

— Через четверть часа, — сообщил он.

— Жду.

Четверть часа — это недолго. Она как раз соберётся с мыслями.

Патрик Эбер учился в магистратуре факультета менталистики, и мог найти концы у самой запутанной истории. К его помощи прибегали все — и студенты, и, что греха таить, преподаватели. Ему случалось разгадывать кое-какие загадки для госпожи Гобер ещё в студенчестве, и поэтому немудрено, что и теперь она первым делом вспомнила именно о нём.

А дело было престранным. Ну скажите, чего проще — дать объявление о грядущем фестивале, и собирать заявки? Госпожа Гобер полагала, что её студенты справятся. Фестиваль проводился раз в три года, нынче — в пятидесятый раз, ему не мешали ни революции, ни войны, ни стихийные бедствия. Приезжали участники. Свои тоже готовились — потому что это престижно. Организаторы сбивались с ног. Всё, как всегда.

Почти.

Эту заявку принесла секретарь Жоли, и спросила:

— Госпожа профессор, вы не подскажете, что это за город? Мой поисковик такого не знает.

— Что такое, Жоли? Ты забыла всю географию? — нахмурилась госпожа Гобер.

Вот ещё не хватало, самой искать какие-то неизвестные города!

— Нет, не всю. Но где находится этот вот Ше…Ши… В общем, я даже и предположить не могу.

— В заявке написали неправильно?

— Я провела поиск по пятнадцати возможным вариантам.

Уж конечно, госпожа Гобер не поверила. И поискала сама — с тем же нулевым результатом. А Жоли скинула ей всю переписку с этими потенциальными участниками — и там было забавно. Любительский танцевальный коллектив — да, такие нужны. И чем дальше от Паризии они живут, тем интереснее. Более того, можно было выделить из бюджета фестиваля сумму на оплату проживания и питания — четыре человека никого не объедят, зато хорошая реклама. А записи выступлений у них неплохие — для любительского коллектива, живущего бог весть где. Осталось понять, откуда они, помочь им согласовать логистику, да и всё.

Патрик появился, как всегда — улыбающийся и прекрасный.

— Дорогая госпожа Арианна, рад вас видеть, — и даже поклонился вежливо.

— Патрик, ты знаешь, где находится город… Ше-ле-хов? — госпожа Гобер надеялась, что произнесла правильно.

Где ставить ударение, она так и не поняла.

— Простите, нет. А должен? — его искрящаяся улыбка уже сгубила немало юных первокурсниц.

— Понимаешь, у нас тут участники фестиваля. Неизвестно откуда. Пишут письма, шлют информацию — всё, как надо. И спрашивают, как им брать билеты — на какое число и до какого города лучше лететь. А я не могу сообразить, где они находятся. И девы мои тоже не могут!

— А откуда они вообще взялись, дорогая госпожа Арианна?

— Говорят, нашли объявление на нашем сайте.

— Покажите объявление, будьте добры.

— Смотри, — госпожа Арианна поднялась и освободила место у компьютера.

Патрик сел и принялся листать сначала сам сайт, потом административную страницу. Потом снова сайт. А потом обернулся к ней.

— Кто ставил объявление? — спросил он.

— Студенты.

— Зовите, есть вопрос.

Госпожа Арианна позвала Жоли и велела найти студентов Ривера, Хант и Плюи. Те явились очень быстро — видимо, обретались неподалёку. И правильно.

Патрик глянул на троицу ласково — он умел.

— Ну что, орлы, кто заколдовал объявление?

— Не мы, — тут же замотала зелёной головой Джейд Хант. — Я их предупреждала, если что!

— Их — это кого? — Патрик продолжал улыбаться.

— Я попросила о помощи Ванессу. С кафедры коммуникаций, — сообщила Амалия Плюи, тряхнув разноцветной гривой.

— Ванесса Там? — грозно вопросила госпожа Гобер.

— А она подружку привела. Та всё и сделала, — пропела Амалия.

— Какую ещё подружку? — предчувствие было отменно неприятным, а госпожу Гобер вообще не так часто посещали предчувствия.

— Ну эту, как её, Розмари, Марироз, Розовую Мари… Шестерёнку, короче, — сообщила Джейд.

Госпожа Гобер застонала. Господи, за что ей это всё? Что опять вытворила эта ужасная девчонка?

Она схватилась за магическое зеркало и вызвала профессора Дормира.

— Этьен, ваша студентка угробит нас всех! — сообщила она первым делом.

— Какая именно студентка и для чего ей это понадобилось? — осведомился Дормир на том конце.

— Студентка Стил!

— Чем вам снова не угодила бедняга Мэри-Роуз?

— Приходите с ней, немедленно. И разбирайтесь!

Через четверть часа исходная троица студентов жалась друг к другу на диване у стены, а перед столом госпожи Гобер стояли, понурившись, Ванесса Там, студентка кафедры магических коммуникаций, и Мэри-Роуз Стил, студентка кафедры артефакторики. Профессор Этьен Дормир вежливо улыбался из-за спины своей студентки.

— Ну, мне сказали — помочь, я и помогла, — пробормотала студентка Стил, иначе Шестерёнка, теребя конец длинной каштановой косы.

— Что именно ты сделала? — спросил Патрик.

— Они меня попросили, чтоб объявление было видно примерно везде, я так и сделала. Самые широкие настройки. За пределами Франкии — насколько это возможно.

— Ты так и сформулировала? Насколько это возможно?

— Ну да. А что — мне поставили задачу, я и решила.

— Так, хорошо. Показывай настройки.

Дальше госпожа Гобер смотрела, как Патрик с Дормиром и студенткой расковыривают магические настройки злополучного объявления, потом он отправил студентов прочь, всех, а сам попросил госпожу Гобер связаться с профессором де ла Моттом, ректором.

Тот как только услышал о любопытной коллизии, так сразу же изъявил желание прибыть, и появился через четверть часа.

— И что у вас здесь?

— А вот взгляните, профессор, — показал ему свои выкладки Патрик.

Профессор отличался нездоровым любопытством ко всему подряд и весьма широким спектром способностей. Если кто и разберёт, что тут наворотили — то только он.

Он посидел, посмотрел, потрогал пальцем экран.

— Красиво, что. Что думаете делать с творцом сего великолепия?

— В зависимости от того, что там, — сощурился профессор Дормир.

Уж конечно, он за свою балбеску горой.

— Я вижу, что там для человека не оказались препятствием даже границы нашего мира.

— Что? — не поняла госпожа Гобер.

— Эту штуку, — профессор де ла Мотт осторожно потрогал пальцами экран, — могут видеть не только в пределах нашего с вами мира. Но и где-то ещё.

— Инопланетяне? — схватилась за сердце госпожа Гобер.

— Вряд ли именно инопланетяне, дорогая Арианна. Скорее — подобные нам существа, живущие где-то в параллельной вселенной. И наша талантливая госпожа Шестерёнка пригласила их на фестиваль.

— И что теперь? — госпоже Гобер рисовались странные и страшные существа с щупальцами вместо рук и непонятными отростками вместо волос, которые шевелились по всей голове.

— Теперь — какие данные у вас есть, дорогая Арианна? — де ла Мотт тоже умел говорить ласково.

— Вот тут нам отвечают из какого-то города, который никто не знает, где! — сообщила госпожа Гобер.

— Подходит, да. Покажите, что там отвечают, — де ла Мотт открывал письмо за письмом, смотрел вложения, качал головой. — На вид — совершенно нормальные люди, скажу я вам. И способны прочитать и написать в ответ, значит — владеют речью, письменной, а не только устной, а также современными технологиями в области связи и видеозаписи. Не всё потеряно. Что случится, если они и впрямь приедут на фестиваль?

— Я не готова представлять их, как наших дорогих гостей из другого мира! — вздрогнула госпожа Гобер.

— Ну и не представляйте, дорогая Арианна. Как там называется их город? Ше-ле-хов? Вот так и скажите. Спросите, как представить, когда приедут, да и всё.

— Я думала оплатить им проживание и питание, раз они издалека, я ж не знала — насколько, — вздохнула госпожа Гобер.

— Ну так и что мешает? Пусть. Номер у них весьма симпатичный, девы красивые. С удовольствием познакомимся.

— Но Жак, как мы достанем их оттуда? Ты знаешь маршруты транспорта от нас в этот самый… как его… Ше-ле-хов?

— Мы подумаем вместе с Патриком, это интересная задачка. Патрик, ты ведь не против? — ректор глянул на Патрика.

Патрик улыбнулся ректору.

— Конечно, профессор.

— И талантливую деву пригласим, да, Этьен? — ректор глянул на профессора Дормира.

— Конечно, — кивнул тот с воодушевлением.

Госпожа Гобер выдохнула. Наверное, эта команда справится.

Патрик Эбер любил вызовы своей репутации. Сделать то, что никому другому не под силу. Но иногда случалось так, что основное, то самое, что не под силу, сделал не он, а кто-то ещё. А разбираться всё равно ему.

Но — теперь уже, как есть.

Позже он спросил госпожу Гобер — почему просто не перестали отвечать? Или не написали — извините, мол, вы нам не подходите, напишите в другой раз. Госпожа Гобер только руками развела. Потом подумала и добавила — нельзя же оставлять незавершенным магическое действие. Раз уж начали. Патрик согласился.

Так что, наверное, это просто судьба.

Патрик не был особенно силён в стихийной магии, и мало что мог сказать о глобальных магических законах. Так вышло — у них в семье преобладали менталисты, и изредка встречались целители. Он просто тихонечко стоял за спинами увлечённых учёных — ректора де ла Мотта, профессора Дормира и третьекурсницы Мэри-Роуз Стил, а те сидели над большим листом бумаги и черкали по нему, проверяя какие-то теоретические выкладки.

Насколько Патрик вообще смог понять, речь шла ни много ни мало о портальной магии, и о перемещениях без артефакта портала.

Портальная магия была, как бы это сказать? — не то, чтобы неизученной, просто она очень мало кому давалась. Поэтому профессор де ла Мотт перерыл множество научных трудов, написанных великими умами прошлого, и сейчас пытался применять их выкладки к насущной проблеме. Он владел артефактом портала, сокровище хранилось в их семье много лет, но перемещаться без артефакта раньше не пробовал. А артефакт, ясное дело, мог доставить только в знакомое место или к знакомому человеку.

— Знаете, коллеги, почтенный Дамиано Велассио писал, что так должно выйти. Потому что ему далось легко, и его наставнику в этой области, господину Раньеро из Кайны, тоже давалось легко. А мой предок граф Орельен в тяжёлый час сел, подумал и тоже что-то понял.

— А вы читали, что писал по нашему вопросу великий Жиль де Роган? Он, хоть и не портальщик, а вовсе воздушник, тем не менее, умел переместить себя и нужный предмет из точки А в точку Б по своему выбору! — заметил профессор Дормир.

— Я читала, — встряла девчонка Шестерёнка. — Там бред сивой кобылы в лунную ночь, стихи какие-то.

— Тьфу на тебя, студентка Стил, — ответил ей де ла Мотт. — Может быть, в тех стихах-то как раз и вся соль? Ты вообще читала о том, что некоторые великие умы утверждали — без стихотворного заклинания не будет магического воздействия? И каждый маг должен написать свою книгу стихов сам.

— Бред, — помотала головой студентка Стил. — Все так справляются.

— Дитя прогресса, что поделать, — усмехнулся профессор де ла Мотт. — И ты, детка, конечно же, не припомнишь ни одного стихотворения?

— Неа, у меня голова под такое не заточена, — сообщила студентка Стил. — Но я сохранила себе самое убойное. Сейчас.

Она достала телефон, полистала в нём фотографии и протянула де ла Мотту. Тот глянул, прочитал. Потом ещё раз прочитал.

— Если сложить преизрядно три разных стихийные силы, и к ним добавить лишь толику малую жизни и смерти, то непременно окажешься ты в неизведанном месте, можно и в том, что известно — от силы твоей то зависит, и от удачи твоей тоже зависит немного, — профессор вздохнул и вытер лоб рукавом. — Его высочество не утруждал себя подробными комментариями к тому, что он делал.

— А делал много и разное, — вздохнул в ответ профессор Дормир.

— Так, нам нужен перерыв. Патрик, будь другом, позови Марту. Она нам тоже нужна, — профессор вспомнил о существовании Патрика.

Марта приходилась Патрику старшей сестрой, и уже пять с половиной лет работала секретарём ректора Академии. После окончания того же факультета менталистики. Сейчас она сидела за компьютером в приёмной и быстро-быстро набирала какой-то текст.

— Марта, тебя хочет видеть профессор.

— Проголодался, наверное, — усмехнулась Марта.

— Марта, солнышко, вы не могли бы заказать нам какой-нибудь еды? Мозговой штурм затягивается, — улыбнулся профессор де ла Мотт.

— Конечно, профессор, — Марта — это сама исполнительность и точность.

Патрик вышел следом за ней, и аккуратно прикрыл дверь в кабинет. За дверью некоторое время было тихо, потом громко смеялись, потом голос Шестерёнки возопил что-то вроде «Ну вот ещё, сам бы попробовал, пень старый, ой, простите».

Доставка прибыла порталом — дорогие рестораны практиковали такое дело.

— Где накрыть? — поинтересовался парень, притащивший большой бумажный пакет.

— Вот здесь, на боковом столе, спасибо, — Марта показала на стол, стоящий у распахнутого в ласковый апрельский день окна.

Пока парень накрывал на стол, Патрик думал, что же его смущает в постановке задачи. Потом сообразил и спросил:

— Скажите, а ваша портальная доставка осуществляется при помощи кристалла?

— Нет, у нас стационарный портал, обычная лицензия, — ответил парень.

Ну да, обычная лицензия. Вообще порталы, конечно, устанавливали, и в какой-нибудь большой магическо-промышленной корпорации вроде «Четырех стихий» даже мог быть целый портальный отдел — человек так из трёх. Но всё это — порталы в пределах города, страны, мира, в конце концов. А им было нужно что-то, позволяющее выглянуть за пределы.

Насколько Патрик понимал, обычный портал для ректора де ла Мотта проблемой не был вот совсем. Интересно, в чём разница между порталом обычным — и тем, что им сейчас нужен?

— Господин ректор, господин профессор, госпожа Стил, обед ждёт, — сообщила Марта, приоткрыв дверь.

— Марта, может быть, нам сюда? — нерешительно спросил господин ректор.

— Вам нужно на некоторое время отрешиться от проблемы, — непререкаемым тоном произнесла Марта. — Возможно, это поможет.

Профессора с неохотой, но оторвались от листа с каракулями и переместились за стол. Девчонку-Шестерёнку пришлось подпнуть за стол силой, она вздохнула и пошла. Патрика и Марту профессор де ла Мотт пригласил лично.

Они говорили о чём угодно, кроме задачи — о скором завершении семестра, о практике для артефакторов, о погоде в дни фестиваля… а потом воздух в приёмной сгустился, и из изнанки мира явился ещё один местный великий человек — профессор Саваж, декан факультета некромантии, бывший ректором Академии много лет перед де ла Моттом.

— Мне показалось, или здесь возникла нужда во мне? — спросил с улыбкой он.

— Возможно, коллега, — закивал де ла Мотт. — Мы сейчас объясним вам суть вопроса, но сначала вам придётся помочь нам справиться вот с этими свиными ребрышками, — он взглядом подтянул к столу ещё один стул.

— О, я с удовольствием, — закивал некромант.

Он сел, сверкая своими странными жёлтыми глазами, рассказал историю о том, как первокурсники обиделись на профессора магической этики Роша и прицепили ему на спину пиджака иллюзорного лесного клопа — ярко-зелёного и вонючего. Иллюзия запаха прилагалась. Виновных пока не нашли.

Шестерёнка ухмыльнулась — Роша не любили, потому что был он занудой из зануд. Профессора сдержанно поулыбались.

А потом Марта размолола зёрна арро, засыпала в машину, и выдала всем по чашке — чёрного и крепкого. Так и сказала — для стимуляции мыслительной деятельности. С этими чашками, и ещё с вазочкой песочного печенья почтенное собрание побрело обратно в кабинет, а она принялась звонить в доставку, чтоб забрали посуду и приборы.

— Так вот, коллега, нам нужно пробить портал за пределы нашего мира по очень скудным данным, — начал де ла Мотт.

— Куда-куда пробить? — живо заинтересовался Саваж.

— Хотя бы куда-нибудь, но лучше всего в такое место, куда смогут добраться участники фестиваля.

— Рассказывайте, — жёлтые глаза Саважа хищно вспыхнули.

Дальше профессора ввели в курс дела, он почитал выкладки, взял перо, что-то подправил в схеме приложения сил, и добавил:

— Вот сюда немного от меня, и должно что-то выйти, как мне кажется.

— Вы уверены, коллега? — нахмурился де ла Мотт.

— Уверен. Вот эта связка не позволит нам потеряться, если что-то пойдёт не так, а оно обязательно пойдёт не так, вы ведь понимаете? Так вот, это даст нам возможность вернуться потом в исходную точку, то есть сюда. Пробуем?

— Что ли вот так сразу? — усомнился Дормир.

— А чего ждать?

— А вдруг не вернётесь? — хмыкнул артефактор. — И ваша замечательная супруга тут камня на камне не оставит.

Супруга профессора Саважа, тоже профессор Саваж, преподавала боевую магию, и вообще прорву лет отслужила в Магическом Легионе. С такими не шутят.

— Я же сказал — вернёмся, — отмахнулся Саваж и снял пиджак.

Повесил его на спинку стула и размял руки.

Боевой настрой заразителен, и вот уже они все — да-да, все, и Мэри-Роуз, и Патрик тоже — стоят в некоей конфигурации и напитывают силой контуры чего-то бесформенного. Последним приложился как раз Саваж со словами «лишь толику малую жизни и смерти». А потом они оказались… где-то.

Оживлённая улица, дома — похожие на те, что остались дома, но незнакомые. И надписи на незнакомом языке.

— Так, коллеги, первое — у нас получилось! Осталось понять, где мы есть, — высказался де ла Мотт, отдышавшись.

— И как нам попасть обратно, — пискнула Шестерёнка.

— Обратно — легко, вот этот хвостик… то есть контур нам в помощь, — сказал Саваж.

Наверное, ему виднее, он же как-то ориентируется в изнанке мира!

А Патрик огляделся, и понял, что если до того работали три могучих профессора и немного студентка, то теперь пришла пора отдуваться ему. Он оглядел все таблички с названиями, постарался вникнуть в то, что они могли бы обозначать, и преуспел. Метро — туда, аэропорт — туда, вокзал, что там ещё…

— Пойдёмте же, посмотрим, — говорил де ла Мотт. — Интересно же, куда мы попали! Коллега, — глянул он на Саважа, — держите крепче ваш хвостик, он ещё понадобится! И вперёд.

…Когда часов через восемь они вернулись в кабинет де ла Мотта, снаружи уже наступила ночь. А за столом, разглядывая их схему, восседала профессор Марион де Саваж — декан боевого факультета.

— Куда вы говорите, Марта, они отправились? — строго спрашивала она у секретаря.

Марта, видимо, держала оборону, и держала неплохо.

— Да вот же они, профессор. Все, сколько и было. Живые и здоровые.

— В самом деле? — приподняла бровь профессор.

— Всё в порядке, Марион, — просиял улыбкой некромант и протянул супруге букет фиалок, который наглым образом сорвал на клумбе неподалёку от точки их высадки.

Татьяна с трепетом смотрела в иллюминатор — совсем скоро самолёт приземлится в Париже. Ох, неужели это происходит с ней? Алёнка и Майка пихали друг друга локтями и снимали видео посадки.

— Смотри, какая крыша!

— Да где?

— Да вон!

— Не вижу! Вижу улицы! Они клёвые! Вижу машины на улицах! Ой, пробка, прямо как у нас!

— Деревья растут!

Татьяна задумалась — а девчонки вообще хоть раз летали на самолёте дальше Москвы? Маринка-то всё время летает, её ничем не удивишь. А сама она летала… но давно. Ещё в школе. После только поездом.

Пилот сообщил, что самолёт произвёл посадку в аэропорту Шарль де Голль, и всё, что там полагается. Ух, их, конечно, обещали встретить, но всё равно было очень переживательно.

Они дождались, пока народ вокруг разберёт свои чемоданы и сумки с багажной полки, потому что только так можно было достать их кофры с костюмами. Это вам не какой-нибудь балетный купальник, который в горсточку спрячешь, это — костюмы! У Маришки невероятного лазурного цвета хлопковый бархат, весь расшитый жемчугом. У Алёны рыжее сукно, очень идёт к её рыжеватым волосам — как язык пламени. У Майи зелёный бархат с серебряной отделкой. А у самой Татьяны — чёрный бархат с золотом, много вышивки — сама расшивала всю прошлую зиму. И костюм — это же не только платья, это же корсеты, нижние сорочки, подушки на бёдра, чулки-башмачки, береты, и украшения, много украшений. Проще всего всё то, что не поместилось в чемодан, повесить на плечики в кофр, а кофры сложить в багажном отсеке один на другой.

Татьяне было страшновато, когда в Москве на досмотре её кофр проезжал через сканер, и на экране сотрудницы высвечивались и металлические плечики, и все кости лифа, и серебряные накладки на нём и на рукавах, что-то подумают про них всех? Не заворотят ли обратно? Не заворотили.

И вот самолёт позади, багаж получен, указатель говорит, что идти вон в ту сторону… да, выход в город там.

Табличку с названием их коллектива на латыни Татьяна увидела издали. И с ней стоял… ох, держите меня семеро!

Она всегда считала, что такие парни бывают только в кино. Загорелый высокий блондин отличался размахом плеч и рельефными мускулами, выглядывающими из-под рукавов рубашки-поло. И он улыбался — необыкновенно привлекательно.

— Добрый день, дамы, — вежливо приветствовал он их. — Как прошёл полёт? Всё ли в порядке?

— Да, благодарю, — кивнула Татьяна.

— Патрик, — представился парень.

— Я Татьяна, это Марина, это Алёна, а это Майя. А это наши костюмы, — улыбнулась она, проследив изумленный взгляд парня до своего немалого кофра.

— Очень приятно, — серьёзно сказал он. — Мне поручено встретить вас и увезти в Лим. Пообедаем по дороге, хорошо?

— Да, конечно, как скажете, — согласились все девы хором.

Патрик провёл их кратчайшим путём к машине — машина оказалась большой, типа внедорожника, белой, такую марку Татьяна раньше не встречала — кошачья лапа. И надпись сзади разобрать не успела — Патрик командовал подвозить к нему чемоданы, он быстро уложил их в багажник, поверх были аккуратно разложены кофры, и можно было садиться.

Для Татьяны он открыл дверь рядом с собой, а остальных дев пригласил сесть сзади, и они стартовали.

Она всё искала указатель «Лим — столько-то километров», но не увидела. Зато примерно через полчаса после старта — она уже успела задремать — Патрик поприветствовал кого-то коротким гудком, и ей спросонья показалось, что они проехали через серебристую арку. Конечно, на самом деле никакой арки и близко не было, она даже глянула в зеркало заднего вида — нет, ничего такого. Поле да и поле.

— Патрик, скажите, — слова выговаривались трудно, но — выговаривались, всё же, давно у неё не было практики, — подскажите, как далеко нам ехать?

— Уже почти доехали до того места, где остановимся и пообедаем. А оттуда до Лима — три часа по скоростной трассе. Ночевать будем уже на месте.

— Вы знаете, где мы будем жить? Нам писала госпожа Жоли, она сказала, что нас поселят где-то близко ко всем точкам фестиваля.

— Да, всё верно. Вы встретитесь с ней на месте, она разместит вас в гостинице, и дальше сегодня, я думаю, уже только перекусить и выпить на ночь, и спать. Сколько времени заняла ваша дорога?

— Если считать от момента выхода из дома — восемнадцать часов.

Пока из дому да в аэропорт областного центра, потом — сдать багаж, дождаться посадки и всё такое, шесть часов до Москвы, три часа в Москве, и посадка на рейс до Парижа. Вообще лечь бы да поспать, но решают не они, и зато ночевать будем уже прямо в нужном месте. Завтра выспимся.

Обедали в придорожном кафе, где Патрик порекомендовал отменную жареную печень с картошкой, или отбивную — для тех, кто, как Маринка, печень не жалует. Овощной салат, отменный кофе и пирог с вареньем. Вкусно и здорово. И ещё он выдал каждой из них по бутылке с водой — в дорогу, мало ли. Татьяна попробовала прочитать, что написано, ей удалось не сразу… но удалось. Буквы поплясали и сложились в название «Воды Экса», вода питьевая, слабо минерализованная, газированная. Отлично.

К слову, разобраться в ценах пока не получилось — Патрик не дал им потратить ни евроцента. Всё, сказал он, включено. Тем лучше, конечно, но — удивительно.

Перед тем, как снова уснуть, Татьяна успела-таки углядеть пролетевший мимо указатель — «Лим — 390 км».

Патрик оглядел четырех приезжих дам в своей машине — обычные такие, две — наверное, как он, девчонки лет по двадцать с небольшим, третья рыжая чем-то походила на сестру Магду, самую старшую в их семье, такая же серьёзная, и лет тоже где-то за тридцать. А их главная, которая сладко посапывает, едва не сложив голову к нему на плечо — если и старше Патрика, то ненамного. Люди как люди. Если не знать о том, где он их взял.

Мысль о том, что миров множество, оглушила, а точное знание о существовании одного из них Патрик переживал внутри себя ещё дня три. И вообще всё то их безумное путешествие — три профессора, девчонка-Шестерёнка, которой всё нипочём, и он.

Тогда они решили, что раз уж свезло проложить путь, то нужна разведка. Требуется выяснить, что за место, что за люди, и есть ли тут поблизости тот город со странным названием.

Люди оказались похожи на них. Три профессора в деловых костюмах, девчонка в джинсовом комбинезоне и он сам в рубашке с брюками не привлекали никакого досужего внимания. Идут себе люди по тротуару, да идут, и все.

В тот раз экскурсия включила в себя пешую прогулку — довольно далёкую, потом вдруг все устали и проголодались, и пришлось выяснять, можно ли как-нибудь конвертировать во что-то местное имеющуюся у них наличность и карточность. Оказалось — не особо. Тогда профессор Саваж оглядел их, ухмыльнулся и сказал, что попробует решить вопрос. Он сообщил, что в этом измерении тени, которыми ходят некроманты, выглядят так же, как и дома, и он сейчас сходит и что-нибудь найдёт.

Вернулся через полчаса, принёс некоторое количество местных денег. Сказал — нашёл какую-то барахолку и продал там каким-то любителям все монеты, какие лежали в карманах — а что, пусть ищут, откуда те монеты взялись, ему не жаль. Профессор де ла Мотт сказал, что тоже хочет попробовать, они ушли вместе и вернулись довольно быстро — оказалось, сдали в ломбард запонку профессора, он сказал, что вторая всё равно потерялась, и вообще эти запонки не артефактные, и не фамильные ценности, ему тоже не жаль.

Добытых денег хватило на то, чтобы купить воды в местном супермаркете — ох, и здоровущий же он оказался, кажется дома нет таких больших, а потом ещё поесть в таверне, где делали неплохой сырный суп, и мясо там тоже оказалось ничего себе. И честно говоря, больше они в тот день не успели ничего, потому что ещё часа два с половиной куда-то съедались при перемещении, которое показалось всем участникам мгновенным, но, видимо, таковым не являлось.

Дальше уже работали прицельно, и в первую очередь — как раз Патрик. Он во второй свой визит нашёл публичную библиотеку, в библиотеке можно было посидеть за компьютером — немного отличающимся по конфигурации, но похожим — и узнать, что и как.

Оказалось, что искомый город существует, но находится, как говорится, на краю географии. Патрик сделал себе почтовый ящик в местной сети, и уже с него от имени огркомитета фестиваля решил все вопросы — выяснил, как участники двинутся до той точки, в которую они научились попадать, и это оказалось реально, хоть и небыстро.

Дальше лучшие умы из области портальных перемещений и артефакторики разобрали на составляющие их стихийно сотворённый межмировой портал, и создали подобный же, только покрупнее — чтоб можно было проехать на машине. И сошлись на том, что Патрик будет комитетом по встрече, заберёт прилетевших дам и доставит их в Лим. А там уже передаст их в заботливые руки госпожи Жоли и работавших под её началом студентов.

И вот они подъезжают к Лиму, вокруг ночь, гостьи спят. Гостьи, к слову, очень уставшие, и наверное — очень красивые. Впрочем, будь он сам почти сутки в дороге — точно был бы похож на чучело. А эти поспят хорошенько, приведут себя в порядок — и будут краше всех. И ведь они ещё танцуют, вспомнил он, они ж выступать едут. И на классах заниматься. Ладно, поглядим. Может быть, ещё и увидимся.

В Лиме Патрик остановился возле пансиона, о котором условились с Жоли. Она уже сидела возле стойки администратора с телефоном в руках — переживала. Но хорошо, не стала названивать каждые полчаса и спрашивать, где они, и почему ещё не доехали.

— Здравствуйте, госпожа Жоли, — Патрик улыбнулся ей, он отлично знал, какое действие производит его улыбка на дам любого возраста.

— Все в порядке? Где они?

— В машине, спят. Пойдёмте встречать.

Пришлось осторожно тронуть за плечо… Тьяну? Какое-то у нее было красивое имя, ни на что не похожее. Та тут же распахнула серые глаза.

— Мы приехали, да?

— Верно, госпожа Тьяна, мы приехали. Госпожа Жоли вас ждёт, сейчас мы унесём в комнаты ваши вещи.

— Здравствуйте, ох, как хорошо, что вы доехали, Патрик, ты ведь доставил наших гостей так быстро, как смог, да, госпожа Арианна уже беспокоится, и мы все тут тоже уже беспокоимся, и даже профессор де ла Мотт звонил два раза!

Госпоже Жоли дай волю — она ни за что в жизни рот не закроет. Патрик мягко улыбнулся почтенной даме:

— Всё в порядке, госпожа Жоли. У наших гостей случилась долгая дорога, так ведь, госпожа Тьяна? Два самолёта, один шесть часов, другой — четыре.

— Но это очень много, — замотала головой госпожа Жоли. — Бедные вы наши! Ничего, ваши комнаты готовы, пойдёмте, нам сейчас всё покажут. Патрик, неси чемоданы сюда. Сейчас попросим местных сотрудников поднять их наверх, нечего тебе чемоданы таскать!

Гостьи только глазами хлопали на этот бесконечный поток слов. Но вместе с госпожой Жоли их проводили на третий этаж, показали две двухместных комнаты, небольших, но в целом симпатичных, при них был душ и всё прочее, что нужно людям, уставшим с дороги. Госпожа Жоли уже командовала кому-то доставить прямо сюда лёгкий перекус, и чайник, и что-то ещё, и только потом согласилась оставить совершенно остекленевших девушек в покое.

Распрощалась, закрыла двери. Сошла вниз, и там вцепилась в Патрика мёртвой хваткой.

— Патрик, госпожа Арианна сказала, что ты поможешь и дальше. Завтра у них день на адаптацию, их нужно будет провести по городу и показать, где тут что. Она сказала, что после с тобой сочтётся. И тебе тут тоже приготовлена комната.

— А предупредить? — о нет, Патрик не было против того, чтобы поближе познакомиться с неведомыми гостьями, они чертовски будили любопытство.

Но сначала придётся кое-что предпринять.

— Я помогу, конечно же. Но госпоже Арианне придётся замолвить за меня словечко моему профессору.

Профессор де Рьен-Лоран, декан факультета менталистики, имел собственные планы на время обучающегося в магистратуре Патрика. Но Патрик полагал, что госпожа Арианна с ним договорится.

Поэтому связаться с профессором де ла Моттом, отчитаться о выполнении задания — да, всё в порядке, профессор, но тут такое дело, в общем, мне бы шмыгнуть домой и обратно порталом. Нет проблем, говорите? Благодарю вас.

Он успел всё и побывал везде, и даже перехватил дома отличную запеканку изготовления старшей сестрёнки, Магды, и потом уже добрался до пансиона в Лиме, нашёл свой номер — как раз возле тех, где живут гостьи из чужедалья, и рухнул спать.

И всё было хорошо ровно до того момента, пока он утром не пошёл узнать, всё ли с ними благополучно. Потому что все четверо сидели в одной комнате, спорили на неведомом языке, а как увидели его, так разом замолчали.

А потом Тьяна спросила:

— Будьте добры, поясните: куда это вы нас затащили?

Татьяна проснулась и поняла, что давно уже не спала так хорошо. Потому что дома всю последнюю неделю была запарка — провести все занятия, провести пасхальный бал, договориться, чтобы подхватили детскую и взрослую группы — до их возвращения. Собрать вещи, привести в порядок костюм, и ещё ж каждый день репетиции — того номера, который они собирались показывать в неведомом городе Лиме.

Они даже поспорили с Маринкой, где тот самый Лим находится. Им написали, что город старинный, но небольшой, и даже карту города приложили с отметками, где пройдут мероприятия фестиваля, но добавили, что их встретят и довезут до места, и пусть они не беспокоятся — всё будет хорошо. На фестивале ещё ни разу не было гостей настолько издалека, поэтому оргкомитет очень рад и с нетерпением ждёт встречи.

В общем, всё по плану.

Дальше тоже было хорошо — парень по имени Патрик их встретил и привёз, куда надо, госпожа Жоли, известная по переписке, оказалась сухощавой невысокой дамой лет пятидесяти в идеальном клетчатом костюме, их разместили в двух смежных комнатах, к которым прилагались туалет и ванная. Комнаты на последнем этаже оказались фактически мансардами — с окнами в крыше. Ночью за теми окнами было, как и положено, темно, а сейчас — светило солнце.

Марина ещё спала, и устроили номер так, что кровати отделялись одна от другой теми самыми окнами, и столом, в общем — некое подобие личного пространства. И хорошо.

За окном виднелись крыши — черепичные, настоящие черепичные, подумать только! И зелёные деревья. Дома-то нынче весна холодная, только трава еле-еле показалась, да одуванчики расцвели на теплотрассе. Там, где нет теплотрассы, всё ещё голо и пусто. А здесь тепло, Татьяна ещё вчера заметила, что и зелень, и цветы — тюльпаны, ирисы, розы… ох, как хочется пойти и посмотреть уже, что тут где!

Она достала из-под подушки телефон и посмотрела — заряд есть, какая-то сеть определилась. Попробовала выйти в интернет, посмотреть новости, заодно выставить кое-какие фотки с дороги… но у неё не получилось. Ни одно из приложений не открывалось — говорили, нет связи. Странно, вроде ж есть? Или настройки какие-то нужны? Но вчера из аэропорта всё работало, они все даже домой звонили, сообщить родным, что благополучно долетели. А тут что за ерунда? Ладно, разберёмся.

Когда умытая Татьяна вышла из ванной, оказалось, что Марина тоже проснулась и тоже копается в телефоне.

— Тоже нет связи? Вчера вроде была.

— Слушай, не просто нет связи, а вообще как-то глухо. У меня, понимаешь ли, есть французская симка, с прошлых поездок, вчера в аэропорту она совершенно точно работала, а сейчас не подаёт признаков жизни. Интересно, с чего бы?

— Разберёмся, — махнула рукой Татьяна.

— Хорошо бы, а то мне как-то тревожно, и моим всем дома — я думаю, тоже, — Марина поднялась и пошла умываться.

Чуть позже к ним присоединились и Майка с Алёнкой ровно с тем же вопросом — что с сетью и как позвонить домой. А то там мама с ума сошла уже. И фотки номера надо в соцсети запостить. Татьяна разводила руками, и убеждала, что сейчас всё решим — до того момента, пока Марина не произвела вылазку за пределы их номера, и не сообщила, что не смогла снаружи опознать ни одной надписи. Почитать — смогла, а понять, на каком языке написано — нет. И это не французский язык.

— И где мы вообще? Может мы уже того? Вчера по дороге из аэропорта? — Майка смотрела широко раскрытыми глазами, а рот прикрыла рукой.

— Да ну, ерунда, сейчас всё разрешится каким-нибудь простым образом, — начала было Татьяна, но её перебили.

Все заговорили разом и хором, Маринка — о том, что они так-то работают на непростом предприятии, и об этом не нужно забывать, сестры Розовы — о том, что их мама с бабушкой прибьют, если они звонить не будут, и что-то ещё. Татьяна уже не знала, куда деваться, и что говорить, но дверь после вежливого стука отворилась, и появился вчерашний Патрик. И тогда она не придумала ничего лучше, как спросить:

— Будьте добры, поясните: куда это вы нас затащили?

Он поднял руки — мол, всё скажу, только замолчите. Девчонкам пришлось замолчать.

— Милые дамы, — ещё и поклонился, — я всё объясню. Обязательно. Прямо сейчас, или пойдём завтракать?

— Прямо сейчас, — непреклонно произнесла Марина — она умела.

— Хорошо. Вы позволите присесть?

— Присядьте, — кивнула Марина.

Он сел и улыбнулся.

— Понимаете, случилась непредвиденная магическая коллизия. А когда мы это поняли, было уже поздно. И нам оставалось только подумать, как сделать, чтобы вы всё же смогли до нас добраться. И мы решили эту задачу.

— Кто это — мы? — продолжала спрашивать Марина.

— Не побоюсь пафосной формулировки — лучшие умы нашей Академии. Во главе с ректором, профессором де ла Моттом.

— Какая коллизия, простите? — громким шепотом спросила Алёнка.

— Магическая, — повторил с улыбкой Патрик.

Замолчали все. Майя снова открыла рот, Алёна зажмурилась и трясла головой.

— Так, поясните, — Марина шла до конца. — Где мы есть?

— В Лиме. Но это не совсем тот мир, в котором вы живёте. В вашем мире нет Лима, в нашем — вашего города, мы не смогли прочитать его название правильно.

— Шелехов? Город как город, — дернула плечом Марина. — Но как это вообще возможно?

— Одна наша гениальная студентка сделала так, что стало возможным. А мы ей немного помогли.

— А как мы попадём домой?

— Так же, как попали сюда. Я отвезу вас в аэропорт девятого числа. Выедем пораньше, и вы отлично успеете, — и, видимо, наблюдая их общее недоумение, продолжил: — Впрочем, если вы выскажете такое желание, я могу отвезти вас уже сейчас. Но в этом случае вам не удастся увидеть наш фестиваль, посмотреть Лим и Лимейский замок, познакомиться с интересными людьми… редкий шанс для вас, если я что-то понимаю.

— Но… нам с Майкой нужно домой позвонить, — пробормотала Алёна.

— Я подумаю, как это сделать. Сегодня решим, — улыбнулся Патрик.

Улыбался он так, что… глаз отвести невозможно, вот. Даже Марина, всегда суровая, а сегодня особенно суровая, немного смягчилась.

— Сделайте нам связь. Тогда мы поверим вам, — произнесла она.

— Но вы готовы позавтракать, пока я решаю этот вопрос? — продолжал улыбаться Патрик.

— Готовы, — ответила за всех Татьяна.

Потому что куда-то бежать и что-то делать лучше не на голодный желудок. Обещали кормить — вот пусть и кормят. А дальше поглядим.

Патрик дал себе виртуальный подзатыльник. Потому что они молодцы, конечно, но о такой простой вещи, как связь, не подумали. Уж конечно, у их гостей дома есть родные, и они хотят быть уверенными, что с их уехавшими дочерьми и сестрами всё в порядке. А может быть, с жёнами и матерями. Что он вообще знает о гостьях? Немногое. Они присылали данные для визы, и просили письмо, и то письмо заколдовывал сам профессор де ла Мотт, не доверив это важное дело ни студентам, ни Патрику. И сработало — визы дали всем, кому-то на полгода, потому что у них раньше таких виз не было, а кому-то на три года, что ли. И Тьяна ещё написала потом письмо со словами благодарности — хорошо, мол, вышло, спасибо. Вот. Обо всём подумали, а про связь с домом не подумали. Что делать-то?

Патрик проводил Тьяну и прочих вниз, в небольшую столовую, где хозяйка пансиона кормила постояльцев завтраком, а сам связался с профессором де ла Моттом, и обрисовал ему ситуацию.

— Понимаете, профессор, наших девушек потеряют дома, начнут розыски, а они ж официально прибыли в страну по официальной визе, представляете себе? Нам совершенно незачем лишнее внимание к тому, что мы делаем.

— Ох, верно. Ума не приложу, что делать. Сейчас ещё Саважу расскажу, пусть тоже думает. И ещё, пока я помню. Вечером мы с Клодетт ждём всю вашу банду на ужин, ясно? Она уже командует.

— Я очень надеюсь, что нам ничто не помешает, профессор, — усмехнулся Патрик. — Наши гостьи пока очень, гм, беспокойны.

— Я понял, — вздохнул профессор, и отключился.

Патрик же понял, что если не выпьет чашку арро хоть с какой-нибудь едой, то будет готов кого-нибудь съесть. А поскольку есть приехавших дам нельзя, а профессора де ла Мотта ещё более нельзя, потому что вредно для желудка, то — вперёд, на завтрак.

— Доброе утро, госпожа Луиза, — приветствовал он хозяйку, вышедшую познакомиться с постояльцами.

— И вам того же, — кивнула, показала своей помощнице — приборы, салфетку, тарелку. — Желаете арро со сливками или чёрный?

— Чёрный, — кивнул Патрик.

— Скажите, откуда наши гости? Они говорят на совсем незнакомом языке, и очень беспокоятся, как мне кажется.

— Мы попытаемся их успокоить, — улыбнулся Патрик.

Что же, судьба у него такая — то и дело пользоваться и фирменной семейной улыбкой, и ещё немного — способностями. Зря он менталист, что ли?

— Милые дамы, вопрос решается, — он отодвинул стул и решительно уселся между Тьяной и… Мариной, да?

Почти Марианна. А у стихийников на первом курсе есть Маринетт, тоже рыжая.

— И… как скоро он решится? — нахмурилась Марина.

— Как только это окажется возможным, — Патрик улыбнулся персонально ей, она, кажется, смутилась. — Скажите, дамы, вы давно занимаетесь старинными танцами?

Пусть говорят о себе, что захотят и что смогут. Вдруг станут беспокоиться немного меньше?

Ответила Тьяна. Она рассказала, что уже семь лет руководит коллективом, а до того окончила профильный колледж, правда, не только его, а ещё технический вуз. Патрик восхитился — надо же, технический вуз! Но оказалось, что это ещё цветочки, потому что тот вуз окончили они все, и все работали — подумать только — на заводе, и не просто так, а инженерами. Тьяна с усмешкой сказала, что её работа — одно название, потому что она приносит больше пользы, как хореограф и руководитель танцевальной студии при том же заводе, а вот остальные — важные на заводе люди, особенно Марина, она заместитель директора. При этих словах Марина глянула как-то совсем сурово. Патрик поспешил разрядить атмосферу, рассказав про собственную магистратуру в академии, про сестру Магду, которая великий финансист, про сестру Марту, которая секретарь ректора академии, и сестру Марианну, которая первокурсница.

Профессор Саваж возник посреди столовой как раз во время рассказа про Марианну — из своих некромантских теней, как ни в чём не бывало.

— Добрый день, дорогие гости, — улыбнулся он дамам, и подмигнул Патрику.

Патрик подозревал, что некоторым некромантам свыше специально отсыпали харизмы — чтобы не пугать чрезмерно ореолом своей неодолимой и страшной силы. Профессор Саваж был и сам из таких, и у него на факультете такие тоже встречались.

— Дамы, это профессор Саваж, декан факультета некромантии, бывший много лет ректором нашей Академии, — пусть осознают, всё равно Саважу придётся выступать на каких-нибудь фестивальных мероприятиях, потому что он несколько раз за время своего ректорства был патроном фестиваля, а дальше Патрик представил гостей.

Дамы бормотали вариации на тему «очень приятно», а Саваж улыбался каждой и целовал руку. Говорил, что невероятно рад увидеть гостей настолько издалека, и да, он представляет, насколько издалека, потому что является участником рабочей группы по их перемещению. И готов попробовать решить их небольшое затруднение со связью.

Патрик прямо глаза вытаращил. Небольшое затруднение? Некромант? Решить? Но Саваж уже продолжал вещать, по-прежнему улыбаясь.

— Дамы, покажите мне, пожалуйста, при помощи какого устройства вы связываетесь с вашими близкими дома?

Тьяна протянула профессору лежащий возле чашки телефон — неизвестной модели неизвестного производителя.

— От нас ждут связи через любую возможную сеть — хоть телефон, хоть интернет, хоть как, в общем, — вздохнула она.

Саваж с поклоном принял гаджет, рассмотрел его со всех сторон, коснулся пальцем. Поводил по тёмному экрану. Затем осмотрел все входы-выходы, для зарядки и что там ещё бывает, отогнул чехол, заглянул под него. После на краткий миг предмет окутался серебристо-серой дымкой, Патрик успел разглядеть в ней три, что ли, щупальца — почему-то неромантская сила нередко имеет вид щупалец. И потом профессор протянул телефон владелице.

— Прошу вас, попробуйте. Вдруг получится?

Та с опаской взяла свой телефон, разблокировала экран, потыкала в него…

— Связь есть, — сказала изменившимся голосом. — Так, я пошла звонить.

— Погоди, — остановила её Марина.

В голосе было что-то вроде «не бросай нас», не более и не менее.

— А можно нам тоже? — девушка по имени Майя улыбнулась и протянула свой телефон профессору. — Нам можно один на двоих, мы сёстры.

— Почему твой? — возмутилась вторая сестра.

— Потому, что я старшая, — Майя пихнула сестру в бок.

— Милые дамы, я попробую помочь всем. Только, — профессор сделал страшные глаза, — не спрашивайте меня, как это вышло, я всё равно не смогу вам это объяснить.

Через четверть часа три оставшихся девы получили свои телефоны и были готовы подскочить и убежать.

— Друзья, давайте так: встретимся у входа через полчаса, и пойдём гулять по городу, хорошо? — Патрик глянул по очереди на всех.

— Годится, — ответила за всех Тьяна.

Когда они с Саважем остались вдвоём, тот сказал:

— Уфф. Надеюсь, сработает.

— Как вы это сделали? — поинтересовался Патрик.

— Понимаешь, изнанка мира, она у нас с ними… если и не общая, то соприкасаемая. Вот через неё и сделал. Надеюсь, вышло достаточно прилично.

О да, Патрик тоже на это надеялся. Но если профессор говорит — значит, так и есть.

Татьяна ничегошеньки не поняла в том, что сделал старый профессор с её телефоном — но, побывав в руках профессора, тот смог подцепиться к местной сети и послушно связал её с мамой. Она честно рассказала — всё в порядке, живы-здоровы, вчера их встретили, довезли до места и разместили в очень приличных условиях, а с утра уже накормили завтраком. Что на завтрак? Свежие булочки, к ним — масло, сыр, ветчина, круассаны с джемом и шоколадом, кому какие нравятся. Нет, не пластиковые, очень вкусные. Да, и кофе, хороший кофе. Почему вчера не звонили? Так поздно уже было, и вообще устали очень, почти сутки в дороге. У вас там сейчас сколько времени? Пять часов? Вот, а здесь только одиннадцать. Утра, конечно. Всё в порядке, да, сейчас пойдём знакомиться с городом. Нет, начало фестиваля завтра. Люблю-целую, пока-пока.

И как она понимала, остальные девчонки сейчас делали примерно то же самое. Сёстры Розовы так вообще включили видеосвязь и показывали своей бабушке внутренности номера. И звучал лейтмотив — всё в порядке, здесь тоже люди живут. На первый взгляд — обычные люди. Нормальные. Как везде.

Патрик — ах, красавчик, мечта девчонок, наверное, у него есть девушка. Не может не быть девушки у такого парня. Уж наверное, у него не только магистратура, а работа хорошая какая-нибудь, раз машина большая и дорогая. И вообще он выглядит… стильно и очень интересно, хоть вроде и ничего особенного, если присматриваться. И улыбается хорошо.

Так, сумку взять, деньги проверить, телефон не забывать — и можно отправляться.

Майя и Алёнка оделись легко — в футболки и шорты. Марина же всегда отличалась элегантностью — её платье как-то неуловимо гармонировало с белоснежными кедами, и шарф на плечах — тоже.

— Вы не замёрзнете? — спросила Татьяна.

— Сама не спарься, там жара! — ответила Алёнка.

Татьяна не поверила… и зря. Куртка отправилась в рюкзак через пять минут, потому что… потому что может быть, здесь это и называют весной, но по домашним меркам это было самое настоящее лето.

Трава — зелёная и пышная, и аккуратно подстриженная. На деревьях листья, нормальные зелёные листья. И цветы, представляете, цветы! На деревьях! И не только на них, на клумбах тоже. Розы, ирисы, нарциссы, фиалки… и какие-то цветы, названия которым Татьяна просто не знала.

Не жарко, лёгкий ветерок. Самое то, что надо. Хотя солнце яркое, нужно найти в чемодане кепку. Интересно, где они будут выступать?

Оказалось, они живут совсем рядом с историческим центром города. Асфальт под ногами сменился булыжниками, и Татьяна порадовалась, что не взяла туфли на каблуках — хороша бы она была на этих каблуках! А домики вокруг больше всего походили на декорацию к какой-нибудь любимой детской сказке, про орешки и Золушку, или про Снежную королеву, или ещё про кого. Только были настоящими, невероятно, абсолютно настоящими. И каменная кладка, и решетчатые окна, и флюгеры на крышах, и вьющиеся розы и плющ на стенах.

— Мы уже почти пришли к колледжу королевы Антуанетты, где завтра будет регистрация, — сказал Патрик.

Трёхэтажное здание казалось выше домашних пятиэтажек — наверное, внутри очень высокие потолки. И с одной стороны тоже заросло плющом — только окна виднеются. Золотые буквы таблички гласили: «Магический колледж города Лима носит имя королевы Антуанетты де Роган, которая повелела открыть его в 1595 году».

— Ничего себе, сколько лет-то уже, — прониклась Алёнка. — А кто такая эта королева Антуанетта, что она тут школу открывала?

— Она — супруга первого короля из династии Роганов, — пояснил Патрик. — А школу тут она открыла потому, что департамент Лимей — это наследственные владения Роганов. Лучше спрашивать у профессора Саважа, он не только некромант, но ещё и историк, и отличный рассказчик. В программе фестиваля будет экскурсия в Лимей — замок Роганов, его высочество Луи всегда соглашается пустить туда посетителей.

— Какое высочество? — не поняла Марина.

— Луи де Роган, — пожал плечами Патрик.

— У вас что, монархия? — не поверила та.

— Давно уже нет, — отмахнулся он. — Роганы чудом выжили в революцию, но не сумели удержать власть почти сто лет спустя. И тогдашний Роган отрёкся от престола, и придумал «Четыре стихии» — это мега-монстр, магическая корпорация, которая занимается тем, что использует магию в промышленности.

— В какой промышленности? — не отставала Маринка.

— В разной, — пожал плечами Патрик. — Энергетика, металлургия, добыча полезных ископаемых, машиностроение. Наверное, что-то ещё. Об этом лучше спрашивать самого принца, или его старшего сына.

— Где ж я его найду, вашего принца, — усмехнулась Марина.

— Он будет на официальных мероприятиях фестиваля. И на балу в замке. Вы непременно должны пойти на бал в замке!

— А в чём туда ходят? — тут же отреагировала Майка.

— В вечерних нарядах, наверное? — пожал плечами парень.

Ну да, куда ему о нарядах думать! А ведь в приглашении было написано про тот самый бал — будем рады видеть гостей в вечерних туалетах. И хорошо, что Татьяна настояла, чтобы эти самые платья взяли. Ну а на ноги можно надеть танцевальные туфли — бал же?

Патрик вывел их на центральную городскую площадь. Сказочные домики, вездесущие розы, высокая башня с часами, готического вида собор. С противоположной от них стороны устанавливают здоровенную разборную сцену с крышей.

— Здесь будет главная сцена фестиваля, — кивнул в ту сторону Патрик. — А шествие начнётся неподалёку от нашего пансиона и дойдёт досюда.

— И что, прямо костюмы надевать? — нахмурилась Марина.

— Конечно, надевать. Это ж красиво, когда в костюмах.

— И никто не будет показывать пальцами, и говорить, что идиоты? — продолжала Марина допрос.

Патрик будто не понял, в чём проблема.

— А зачем пальцами показывать? Наоборот, все будут хотеть с вами фотографироваться! Видите, несмотря на день и жару, на площади толпы? Завтра будет еще больше. Знаете, сколько туристов приезжает на фестиваль? Он не зря раз в три года, чтоб не надоел. Все гостиницы забронированы ещё с осени, в кафе и тавернах ожидается горячая пора и мега-выручка, и магазины тоже готовы делать оборот. Это я не сам придумал, это мне сестра объясняла, которая финансист.

— А что у нас с финансами, кстати? — Марина додумала и озвучила ещё один важный вопрос.

Татьяна уже думала, что делать с деньгами — потому что их наличные евро и карточки здесь не имеют никакого смысла. Конечно, их поселили и кормят, но скорее всего, потребуются расходы, и подарки домой хочется купить, и себе тоже что-нибудь!

Прилавки с сувенирами стояли по периметру всей площади, а первых этажах разместились рестораны и кафе. И есть хотелось, потому что они бродили уже некоторое время. Хотя бы перекусить.

— Мы решим этот вопрос, — спокойно сказал Патрик. — Если не сегодня, то к завтрашнему утру. А пока — пойдёмте обедать? И, кстати, на ужин нас ожидает профессор де ла Мотт, ректор Академии.

— Ваша Академия находится где-то здесь? — спросила Алёнка.

— Нет, в столице. Здесь у их семьи фамильная собственность — дом в центре, на берегу реки, с каких-то незапамятных времён.

— А это удобно? — спросила Татьяна. — Нам прийти к ним в гости?

— Да, — твёрдо сказал Патрик. — У них с госпожой Клодетт всю жизнь полный дом студентов.

— И детей нет, что ли?

— Почему? Дети — целители, оба. И жёны обоих сыновей тоже целители. Старшие внуки — первокурсники, будут приносить пользу на фестивале, наверное. Есть ещё младшие внуки, они школьники.

Надо же, просто люди, у них просто семьи. Дети, внуки. Но очень интересно посмотреть, как они живут!

Татьяна улыбнулась своим мыслям и вошла вслед за Патриком в полумрак и прохладу выбранного им ресторана.

После обеда Патрик отпустил гостей гулять по городу самостоятельно, и снова связался с профессором де ла Моттом.

— Что мы ещё не предусмотрели? — профессор смеялся.

Патрик слышал, что многим не нравится эта особенность профессора — смеяться по любому поводу. Но, наверное, это просто такой способ борьбы с превратностями жизни?

Сам Патрик считал, что идеально — это когда ничто не может тебя вывести из себя. Но знал, что если улыбаться людям, то они тоже будут к тебе расположены. Особенно — если улыбаться искренне.

Он искренне улыбался с утра — потому что грех таким девам не улыбаться. Сейчас же хотелось не улыбаться, а наоборот. И смех профессора прямо бесил — всё-то ему весело!

— Мы не предусмотрели финансовый вопрос, господин профессор. Наши гости очень огорчены тем, что не имеют возможности тратить деньги.

— Правда? Мы же попытались решить их бытовые вопросы? — не понял профессор.

Ну да, ну да. Профессор де ла Мотт был известен своим пренебрежением к тем самым бытовым вопросам — в отличие от, например, профессора Саважа.

— Вероятно, не все. Или же они хотят решить что-то сами. Наверное, им было бы приятно. Или ещё как-то там. Согласитесь, самому распоряжаться своими возможностями — приятно и правильно? — вздохнул Патрик.

— Правильно, правильно, — не стал спорить профессор. — У тебя есть идеи?

— Нет, — честно сказал Патрик. — Но у меня есть сестра.

— У тебя их много, — усмехнулся де ла Мотт. — Марту не отдам!

— Я не осмелюсь на неё покуситься, — усмехнулся Патрик. — Я прошу разрешения подключить к нашему проекту мою самую старшую сестру, она как раз финансист.

— Магический финансист?

— Именно. Финансовый директор компании «Волшебный дом», слышали?

— Доводилось, — кивнул профессор. — Что ж, подключай.

Дальше Патрику повезло, не иначе, потому что Магда откликнулась с первого же вызова и смогла поговорить.

— Что успело случиться со вчера? — усмехнулась сестрица.

И правда, они виделись вечером, и Патрику от неё не было ничего нужно — ну, кроме вкусной запеканки.

— Довольно многое, — позволил себе усмешку Патрик. — Давай придумаем, как бы нам срочно встретиться и поговорить?

И снова повезло, потому что у Магды была возможность встретиться через час, а передвижения порталом обеспечил профессор де ла Мотт.

— Рассказывай, — усмехнулась сестрёнка. — Что вытворил? Да так, что сам господин ректор тебя порталом подбрасывает!

— Вытворил, строго говоря, не я. Но я помогаю преодолеть последствия.

Дальше он рассказал ей всё — потому что финансисту проекта нужно быть в курсе. Финансист проекта только распахнула глаза широко-широко, когда услышала про другой мир и их приключения там, а потом с интересом посмотрела фотографии, которые Патрик сделал во время своих путешествий.

— Так, всё это занимательно, конечно, но у меня два вопроса.

— Что нужно от тебя?

— И это тоже, конечно. А ещё — насколько всё это вообще законно. Я понимаю, что, скорее всего, никаких документов, регламентирующих взаимодействие с другими мирами, не существует. Но — ты сказал, что это мир простецов, или преимущественно простецов. Вам могут вменить в вину незаконные магические действия. Я также понимаю, что господину ректору не до таких материй, когда он увлечён, но я бы на твоём месте поговорила с ним — пусть поищет юридическую поддержку, мало ли, как оно вывернет.

Патрик понял, что они и впрямь не подумали о том, что какой-нибудь недруг может увидеть во всём их приключении в первую очередь незаконные магические действия. Конечно, у Академии в целом с этим вопросом было проще, чем у других, всё же — исследовательское учреждение. Но — Магда права, нужно подстелить соломки. Ректор восхитительно беспечен, хотя все нужные связи у него, конечно же, есть.

— Спасибо, — кивнул он совершенно серьёзно. — Вот что значит — посмотреть на ситуацию с другой стороны.

— Не благодари, — усмехнулась она. — Я совершенно не хочу, чтобы ты во что-то такое вляпался. А теперь рассказывай, почему я.

— Решить вопрос с деньгами, — вздохнул Патрик, и обрисовал ситуацию.

— Да поменяйте, и всё. Ты же был там, у них, и сталкивался с их ценами. Вот примерно и оцени. Речь о наличных деньгах, конечно же. С картами я вам сейчас ничего не предложу. Это разве что какой-нибудь магический банк заинтересуется вложениями, да такой, который не подвинешь. Например, банк Роганов.

Вообще верно, если уж кого и заинтересовывать возможными перспективами — так это кого-нибудь вроде Луи де Рогана. Потомок правящей фамилии ныне управлял монстром магического бизнеса, в который, кроме разного другого, входил ещё и банк. Нужно подумать, в общем.

Патрик поблагодарил Магду, расцеловал на прощание и заручился её согласием консультировать их и дальше. Она всё изумлялась — надо же, её приличный брат и вляпался вот в такое, но — теперь-то куда деваться? Примерно некуда.

Профессор де ла Мотт поджидал Патрика в своём доме, расположенном на берегу реки Лим. Дому было несколько сотен лет, во всяком случае — стенам, подвалам и фундаменту, по преданию, его построил первый граф де ла Мотт, друг первого короля Рогана. Правда, зная семью де ла Моттов, Патрик сомневался, что тот граф что-то понимал в строительстве, зато он понимал в магии, раз стал первым ректором Академии.

— Я сейчас расскажу вам, что услышал от сестры, — вежливо кивнул Патрик.

Они сидели на террасе, выходящей на реку, госпожа Клодетт де ла Мотт, супруга ректора и декан целительского факультета, принесла им какой-то невероятно вкусный лимонад, в нынешнюю жару — самое то. Де ла Мотт выслушал, нахмурился, вздохнул. Рассмеялся.

— Ну мы и наворотили, — качал он головой. — Твоя сестра права во всём. И в том, что нужно бы поискать поддержку. Я подумаю. Ещё с Саважем вечером поговорим, они с Марион тоже должны быть.

Профессор Саваж, который некромант — это хорошо, да. Он много лет был ректором, и все имевшиеся у него контакты никуда не делись, надо полагать. А вторая профессор Саваж, декан боевиков — это тоже мощно, хоть и совсем иначе. И вообще, их сын — командующий Магическим Легионом, если что. Тоже не последний человек… в мире.

— Где ты оставил наших гостей, которые, сами того не желая, вызвали вот это всё?

— Отправил гулять по городу, они очень хотели. Сейчас уже пойду за ними, чтобы привести их к вам.

— Ступай. А я пока подумаю, как нам быть дальше.

Гулять по городу без провожатого тоже вышло здорово. Татьяна сначала пасла своих, чтобы не разбредались, а потом Марина зависла у витрины какого-то магазина с одеждой незнакомого бренда, девчонки Розовы захотели посмотреть сувенирные лавки — если им завтра обменяют деньги, то нужно ж присмотреть себе что-нибудь, и тогда они просто договорились встретиться на центральной площади за пять минут до встречи с Патриком.

И это оказалось великолепно. Невероятное ощущение, когда весь прекрасный город — твой. До того Татьяне доводилось так гулять только по Питеру, а теперь вот ещё и по неведомому Лиму. Она нашла в телефоне карту, присланную ещё в переписке госпожой Жоли, сориентировалась по ней — вот здесь она сейчас, вот тут они живут, вот тут лицей, или колледж — в котором завтра регистрация, а вот тут река. И у неё ещё почти два часа на погулять.

Она обошла весь центр — да, городок оказался маленьким. Нет, за пределами исторической части возвышались здания из стекла и металла, но их, надо сказать, понастроили не везде и не слишком много. Интересно, чем они тут вообще живут, когда нет фестиваля и туристов? Вообще понять бы про местную сеть, и где искать здешние новости, и энциклопедии какие-нибудь тоже есть, наверное?

В попавшемся по дороге книжном магазине Татьяна присмотрела красивую бумажную карту города. Если будут деньги — нужно завтра зайти и купить. Ещё она поизучала там обложки книг — книги были совсем как настоящие, и читать их у неё получалось, но — как она привезёт такую книгу домой и что скажет родителям о том, на каком языке та книга написана? А она бы купила вот эту — «История царствования короля Анри», так, кажется. На обложке — красивый портрет мужчины в натуральном шестнадцативечном костюме, с воротником-тарелочкой и множеством драгоценных украшений. Книга прямо сама просилась в руки, и Татьяна её взяла. Ой, сколько портретов, какие детальные! И мужские, и женские! А вот такое платье она бы и себе сшила — зелёное, с золотой отделкой. Прочитала подпись к портрету — герцогиня Анжелика де Саваж, урождённая де Безье, некоторое время была невестой Анри де Рогана. Надо же, могла стать королевой, и почему-то не стала. Не повезло? Или наоборот? Ещё Татьяна углядела в книге даму в невероятно красивом синем с золотом платье, даму звали Катрин де Роган, герцогиня де Вьевилль. Нужно будет непременно сюда вернуться, с деньгами.

Дальше Татьяна выбралась к реке, и некоторое время просто сидела на парапете набережной, как и ещё много других людей — они тоже смотрели на кораблики, плывущие по воде, и на лебедей у берега, и болтали на разных языках. Она прислушалась — и оказалось, что неплохо всё понимает, о чём они тут. Да о жизни — о весне, о тепле, о том, кто с кем встретился, а кто что не сделал, и кто куда не успел. Люди как люди, в общем.

Свободное время закончилось даже раньше, чем ей того хотелось. Но ничего, привезла людей — значит, не теряй их. Ещё не дай бог, кто-нибудь заблудится, ттт!

Но никто не заблудился, они все пришли в условленное место почти разом. Алёнка принялась рассказывать о необыкновенно красивых фигурках королей и королев в сувенирной лавке, и о футболках с названием города, и ещё о чем-то. Марина рассказала, что здесь очень неплохие магазины с одеждой, пусть им поскорее меняют деньги. Майя загляделась на какие-то местные сладости.

Появившийся Патрик перевёл дух — будто откуда-то бежал — оглядел их, спросил — всё ли в порядке, и скомандовал идти к реке. Мол, их уже ждут.

— И кто же нас ждёт? — поинтересовалась Марина.

— Наша академическая верхушка. Всем очень любопытно с вами познакомиться, — усмехнулся он.

Дом, в который они шли, стоял у реки и выглядел, как с открытки. Каменные стены, по которым ползёт плющ, какой-то резной флюгер на невысокой башенке, хитрые переплёты окон. Красиво, что и говорить. А на крыльце их встретил… привратник? Охранник? Кто ещё бывает в таком месте? Он вежливо поздоровался и сообщил, что господин граф ждёт.

Вот так. Господин граф ждёт.

Господин граф, он же господин ректор оказался седым мужчиной в возрасте за шестьдесят. Он был одет в хороший костюм, но всклокоченные волосы выдавали человека, не очень-то следящего за своей внешностью. Татьяна назвала бы его сумасшедшим учёным, даже не зная, кто он на самом деле таков. Видимо, угадала.

Зато его супруга выглядела настоящей леди. Стройная красиво седеющая блондинка в длинном тёмно-синем платье спросила, как им понравился Лим, долгой ли была дорога, и — какие напитки им предложить.

— Белое лимейское, — усмехнулся хозяин дома. — Зуб даю — наши гости такого не пробовали!

Это точно, не пробовали.

Очередной слуга? Дворецкий? Официант? В общем, мужчина в белой рубашке и узорчатом жилете принёс бутылку в ведёрке со льдом и открыл её, и разлил — хозяевам и им всем, и по виду это было как шампанское — белое игристое вино, с пузырьками.

— Ой, похоже на шампанское, — тут же сообщила Алёнка.

— Попробуйте, госпожа Алёна, и скажите — похоже, или нет, — хозяин протянул ей бокал. — Пьём за наших гостей издалека.

Оказалось похоже и непохоже разом, пузырьки лопались где-то во рту, вкус вина был лёгкий и чистый, совсем не сладкий, но очень приятный.

Все заговорили разом — девчонки, Патрик, хозяин. Чем-то похоже, чем-то — нет. Татьяна поняла, что это какое-то очень известное и породистое по местным меркам вино, и вроде бы виноградники, с которых его получают, развели давным-давно, едва ли не в местном шестнадцатом веке, а то и раньше.

— При вашем короле Анри? — брякнула Татьяна.

— Прекрасная госпожа знает о нашем короле Анри? — вкрадчиво спросили из-за спины.

Она обернулась — там стоял тот самый старый дед, который утром наладил им связь. Ну как, не старый дед, наверное, а важный пожилой мужчина под руку с красивой представительной дамой — тоже весьма немолодых лет, невысокой, хрупкой и седовласой.

— Дамы, представляю вам герцога Саважа, он декан факультета некромантии. Его супруга, госпожа Марион — декан боевого факультета.

После взаимных представлений старый некромант (всё же хорошо бы узнать, что у них обозначает это слово, явно же не как в фэнтезийных книжках дома) спросил:

— Так что там с нашим королём?

— Я видела сегодня в магазине книгу, очень красиво иллюстрированную. Там отличные репродукции портретов эпохи, и сам текст я бы тоже почитала, — сказала Татьяна.

Профессор Саваж достал телефон, что-то в нём поискал, открыл и показал ей.

— Вот эта?

Точно, она. Тот самый портрет на суперобложке.

— Да, верно, — кивнула Татьяна.

— Я вам подарю. Я участвовал в написании текста, и мне кажется, вышло неплохо, — сказал он не без гордости.

— Да, наш некромант ещё и историк, — закивал хозяин дома. — Впрочем, кому ещё говорить с давно умершими, как не некроманту?

Маринка так на него глянула при этих словах, что он прямо заинтересовался:

— Хотите сказать, у вас не встречается некромантов? Да бросьте, они вездесущи. Просто хорошо прячутся.

Почему-то это заявление вызвало всеобщий смех.

Дальше появилась ещё одна гостья — дама лет пятидесяти, полная и рыжая, её представили как госпожу Арианну Гобер, декана факультета прикладной магии и председателя жюри фестиваля. Потом — профессор Дормир, заведующий кафедрой артефакторики. И самым последним пришёл самый молодой из профессоров, господин Роже де Рьен-Лоран, декан факультета ментальной магии, невысокий и тощий, и в очках.

И хозяева пригласили всех к столу.

— Жан, отдайте мне Кариньяна, мне нужен Кариньян! — рыжая председатель жюри вцепилась в господина некроманта не хуже клеща.

— И что вы будете с ним делать, позвольте узнать?

— У меня нет ведущего! Вы понимаете? Нет ведущего на завтрашнюю программу! И на финальные показы! А кто сделает это лучше него?

— Постойте, Арианна, у вас же есть одарённый молодой человек? — профессор Саваж лукаво улыбался.

— В сравнении с вашим Кариньяном он безбожно зелен, — вздохнула госпожа Гобер.

— Помилуйте, у Кариньяна малые дети и диплом на носу, — смеялся Саваж.

— Он у вас успевает всё, я знаю! Ну пожалуйста, — рыжая дама смотрела на профессора с видом голодного котика.

Остальные смеялись.

— Поговорите с ним сами, дорогая Арианна, — Саваж отодвинул ей стул, и она грациозно уселась, несмотря на немалые габариты.

Дальше Татьяна вдруг оказалась между хозяином дома и Саважем, и остальных девчонок тоже разместили между представителями принимающей стороны. И понеслось.

Их расспрашивали обо всём — чем они занимаются, где учились, какие у них семьи. И сами говорили тоже обо всём подряд — о фестивале, о детях и внуках, о погоде и об обучении в их Академии.

Люди как люди, едят — очень вкусно, кстати, пьют — и вино, и что покрепче, разговаривают, готовятся завтра работать в связи с этим фестивалем. Покажи их кто Татьяне просто так — ни за что бы не поверила, что из другого мира.

Но все они, чёрт возьми, могут больше, чем нормальные люди. Кто-то не дал упасть ножу — задержал в воздухе и вернул на стол, не прикасаясь. Кто-то так же вернул в бокал жидкость. Кто-то подтащил тарелку с другого конца стола, чтобы с неё себе что-то положить. Кто-то спускал с ладони светящиеся шарики. Кто-то приманивал бабочек, летящих в раскрытые окна с улицы, и заставлял кружиться над столом, а после отпускал обратно. И ещё какую-то такую же ерунду они все делали, просто так, не ради показа или хвастовства, они просто так живут.

Хотела в детстве попасть в сказку? Наслаждайся.

Наутро Патрик долго тёр глаза, глаза не хотели раскрываться.

Накануне отлично посидели — профессор де ла Мотт знает толк в вечеринках. Закуски, вина, беседа. Патрик отчаянно желал, чтобы гости уже немного успокоились и приняли тот факт, что здесь всё с одной стороны, очень похоже на то, к чему они там у себя привыкли, а с другой — на каждом шагу магия, особенно если угораздило попасть в компанию магов.

А девушек угораздило. Наверное, нужно бы найти кого-нибудь, кто по знамениям и судьбе, и спросить — что это вообще, для чего и почему, но было отчаянно некогда. Висел список дел, и первейшим оттуда значилось — решить вопрос с наличностью для гостей, а потом отвести их на регистрацию.

Про наличность профессор де ла Мотт вчера подумал-таки, и профессора Саважи — оба — тоже подумали. Настал момент, когда уже за столом не сиделось никому, и выбрались на ту самую веранду с видом, и там уже младшие из гостей о чём-то беседовали с появившимся из недр дома внуком хозяев, первокурсником Филиппом, а старшие обсуждали законы физики и свойства веществ с профессором Дормиром. Сам же Патрик по просьбе профессора де ла Мотта повторил соображения Магды обоим Саважам и собственному профессору де Рьен-Лорану, те выслушали с вниманием, и задумались. Профессор Саваж-некромант обещал и впрямь перемолвиться с принцем Роганом, а его супруга — с министром внутренних дел, с которым она накоротке, поскольку он её выпускник и позже у неё же защищал диссертацию. Наверное, прорвёмся.

В итоге вопрос обмена денег обещали решить прямо с утра, Патрику было прямо велено не беспокоиться. И госпожа Арианна прямо замахала руками — что найдёт денег, сколько надо, только дайте ей Рене Кариньяна в ведущие программы на основной сцене, потому что он звезда, красавчик, умеет себя на сцене держать, и вообще его ничем не напугаешь. А её собственный студент Ривер будет на подхвате. Ещё бы, чем-то испугать некроманта, вы такое где вообще видели? Нет, наверное, что-то подобное существует, только вот Патрик о таких вещах знать не хотел.

Потом хозяйского внука уговорили принести гитару и петь, и молодёжь слушала, а он говорил, что у них лучше выходит вдвоём с сестрой, а та сестра где-то болтается по городу с однокурсниками-боевиками. И он после всего ещё и проводил их до пансиона, и усмехнулся ещё, паршивец — чтоб не заблудились, так сказал. Он, конечно, учится-то на целительском, но фамильными манерами напоминает скорее дедушку, чем бабушку.

В итоге ещё и лица-то толком умыть со сна не вышло, а в дверь уже застучали. Мол, Патрик, тебя тут спрашивают. Стучала Луиза, хозяйка, а кто спрашивает? Сейчас узнаем.

Спрашивал господин Ле Мюир из финансового отдела Академии, который лучше всего представлял себе государственные денежные потоки и взаимодействие магов и простецов на этой почве, и даже курс такой читал — и менталистам, и прикладникам. И сказал, что он по просьбе профессора Гобер, она просила решить вопрос с обменом денег для гостей. При том нос его шевелился от любопытства, и ему, как понял Патрик, очень уж хотелось на этих гостей посмотреть. Правда, что ли, вы их так издалека достали? — шепнул тихонечко. Патрик подтвердил что — чистая правда, сам встречал в аэропорту и вёз сюда.

Дальше они уже вдвоём стукнулись в комнату Тьяны и Марины, те отозвались, и дальше произошла процедура знакомства и обмена денег — как-то очень буднично она произошла. Гости оставили себе что-то на расходы в аэропорту по дороге домой, а всю остальную наличность вывалили на стол. У господина Ле Мюира разгорелись глаза, но он вежливо считал, записывал и выдавал девам местную валюту. Патрик прикинул — обменный курс оказался примерно соответствующим тому, какие цены он сам видел в тех краях. Девы не пропадут и купят себе, что там им нужно.

Господина Ле Мюира позвали присоединиться к завтраку, но он отказался — мол, должен бежать к профессору Гобер, ибо дела. Всё верно, дела не ждут, так Патрик девам и сказал. И после завтрака, поданного Луизой, они направились в колледж королевы Антуанетты.

Так вышло, что за время учёбы в Академии Патрик никак не соприкасался с фестивалем, случившимся три года назад, он на третьем курсе тогда учился. И все процедуры, как формальные, так и артистические, ему были интересны ничуть не меньше, чем гостям. Как оно вообще работает.

А вот — работает.

В просторном прохладном холле первого этажа толпились люди — самые разнообразные. За столиками у стены сидели студенты — преимущественно факультета прикладной магии, и ещё менталисты. Прикладники — ну, им всю дорогу отдуваться, это святое дело их факультета, а менталистов припрягают на такие работы, потому что у них упорядоченный ум, и им в принципе можно доверить заполнение важных бумаг — скажем, в отличие от стихийников или боевиков. Патрик не мог вообразить студента боевого факультета, сидящего вот так смирно за столиком и вежливо беседующего с дамой средних лет, очевидным простецом, за спиной которой толпились девочки лет десяти-двенадцати, десятка два, наверное, выступающий коллектив, такие же очевидные простецы. Что бы с ними делала, например, сестрица Филиппа де ла Мотта, Патрик предположить не мог, а Хани, студентка-менталистка со специализацией в детской психологии — отлично справлялась. Она вежливо выслушала даму и велела подходить к ней всем детям по очереди, записывала каждую девочку, о чём-то расспрашивала, вручала значок участника и что-то ещё, и мило улыбалась при всём при этом.

Так, ладно. Нужно понять, куда вести его гостей.

Патрик оглянулся — вон там, в противоположном углу, табличка «для иностранных участников». Наверное, иномирных к иностранным. Он кивнул Тьяне — мол, следуйте за мной, все — и двинулся туда, лавируя меж взрослыми и детьми.

За столиком регистрации сидела — оп-ля — Урсулина Дюваль. Не то, чтобы Патрик был не рад её видеть, так-то они на одном факультете учились, и в собственно студенчестве, и после — тоже, и если честно — не только учились. Но очень уж у них странно всё вышло в последнюю встречу, когда эта самая Лина стояла под цветущей яблоней, смотрела в сторону и говорила — я, Патрик, к тебе очень хорошо отношусь, и всегда относилась, и ты вообще замечательный, но это не значит, что я вот прямо готова быть твоей девушкой. Изредка встречаться — ну, может быть. Если не занята. А сейчас всё отлично, ты не при чём, но — у меня дела. Очень важные.

И сейчас эта Лина вскинула на него свои тёмные глаза, глаза расширились…

— Привет, Патрик. Ты решил принять участие в фестивале?

— Я привёл участников, которых нужно зарегистрировать. Коллектив называется «Славное прошлое». Посмотри внимательно, они единственные в своём роде. Город называется Ше-ле-хов.

Лина оглядела Тьяну и остальных, кивнула.

— Да, госпожа Жоли говорила. И просила её позвать. Она должна быть у стола с участниками из Академии. Глянь, пожалуйста, пока я заполняю документы.

Патрик завертел головой, и впрямь увидел госпожу Жоли возле стола, вокруг которого толпились сплошь знакомые лица. Юные де ла Мотты — оба, и вчерашний Филипп, и его сестрица Клодетт, и Ванесса Там с подружками, и девушки-выпускницы стихийного факультета, и кое-кто ещё. Все, кто хоть как-то играет и поёт. Конечно, участие в фестивале престижно, даже диплом участника может помочь потом куда-нибудь пробиться, а если ещё удастся занять призовое место — так и вовсе. Вот и явились — все, кто есть, и кто прошёл отбор.

Он протиснулся меж ними всеми — смеются, болтают, пихают друг друга и пытаются предположить, кто выиграет конкурс.

— Здравствуйте, госпожа Жоли. Лина Дюваль просила вас подойти.

— Здравствуй, Патрик, да, конечно. Джейд, если эти люди не утихомирятся немедленно — прогони их всех, и никакого им фестиваля, понятно? Как дети малые, честное слово!

Студенты притихли, и продолжали уже более цивилизованно отвечать на вопросы регистрирующей участников Джейд Хант. А Патрик с госпожой Жоли подошли к столу Лины.

— Я правильно понимаю, что никто из вас не является магически одарённым? — задала Лина стандартный вопрос Тьяне и компании.

— Правильно, — кивнула Тьяна.

— В таком случае, подпишите вот здесь. А я напомню, что в конкурсном выступлении вы не имеете права пользоваться магической поддержкой — ни в виде работающих магов, ни в виде артефактов.

Всё верно, маги соревнуются с магами, простецы с простецами. У магов есть дополнительные пункты в оценочных листах, так ему говорили — за магические эффекты и их уместное использование. У простецов ничего этого нет, и чтобы маги не смогли обойти их — для того отдельные номинации.

Тьяна и остальные подписали, получили значки, расписание классов, показов и прочих мероприятий, Лина разъяснила, куда ходить на обеды во время классов и кому там показывать их фестивальные значки, сообщила, что оргкомитет будет рад видеть их всех в костюмах сегодня в числе участников шествия, и улыбнулась напоследок. Госпожа Жоли стояла рядом и кивала.

— Если что, Патрик вас везде проводит и всё покажет, — сказала она, потом будто что-то вспомнила, нашла в коробочке на столе ещё один значок и — бейдж с именем Патрика.

Ниже имени значилось — «Оргкомитет». Отлично, значит — всё официально.

А Патрик поймал на этих словах непонятную усмешку Лины. Она рада, что он при деле? И что вокруг него красивые девушки? Или что там вообще?

Ладно, не важно. Обедать, а там уже времени останется только на сборы к торжественному шествию. Поэтому вперёд.

Татьяна смотрела вокруг и диву давалась — ничего себе народу-то собралось на этот их фестиваль! Всякие и разные, взрослые вроде них, дети, молодёжь вроде вчерашнего внука профессора — впрочем, тот внук тоже тут мелькнул, с ним была девица с невероятными ярко-синими волосами, и он же вчера говорил, что они с сестрой примут участие в конкурсе музыкантов, у них дуэт. Тут же женщина средних лет собирала вокруг себя и пересчитывала девочек — по виду и выправке гимнасток или балерин, что-то хореографическое, в общем. И десяток мальчиков-подростков облепил стол, все они что-то доказывали сидящей за ним девушке — о том, что им что-то там нужно дать, прямо сейчас. И это только внутри, а ещё и снаружи народ толпился, прямо на улице.

Столов, за которыми регистрировали, было много. Татьяна присмотрелась, прочитала некоторые надписи — «Хореография. Дети», «Хореография. Взрослые». «Музыка. Дети». «Театральное искусство. Дети», «Студенты Академии», «Иностранные участники». Не удивительно, что Патрик повёл их к тому самому столу для иностранных участников.

Впрочем, там их довольно быстро зарегистрировали, выдали красивые металлическое значки — с символикой фестиваля, цифрой «50», крупной надписью «Майская Феерия» и мелкой ниже — «Магическая Академия Паризии». Господи, как хорошо-то, что дома никто не сможет это прочитать! Значок участника и значок участника. Пока же она прикрепила его на футболку, и остальные сделали так же. Красивая девушка, выдававшая значки, сказала, что они не потеряются, можно не беспокоиться, главное — прикрепить к рюкзаку или к одежде.

Значит, прикрепили, и вперёд!

— Скажите, сколько у нас ещё времени до начала? Когда нам нужно быть готовыми? — тем временем спрашивала Марина у Патрика.

— Ещё довольно много, — кивнул тот. — Как раз успеем пообедать.

— Так жарко, что обедать пока не хочется. Бутерброд потом съем, или пирожок какой-нибудь. А пока отлучусь на часок, — сказала Марина и исчезла.

— Так, мы тоже хотим пойти тратить деньги, — заявила Алёна. — По дороге заглянем в магазин и купим что-нибудь поесть.

И только их и видели.

— Госпожа Тьяна, вы тоже хотите куда-нибудь успеть? — вежливо спросил Патрик.

— Я в растерянности, — честно сказала Татьяна. — Я думала, мы пойдём и не спеша пообедаем, а потом поможем друг другу одеться, но всё получается, как обычно. Наверное, мне есть, куда зайти, но я не могу придумать ничего, кроме книжного магазина, он должен быть на соседней улице.

— Профессор добудет для вас книгу, он обещал, — пожал плечами Патрик.

— Там ещё была карта, очень красивая карта города. Я люблю карты тех мест, где мне довелось побывать.

Это правда, дома целый ящик с теми картами. Будет ещё одна, совсем удивительного места.

— Тогда предлагаю идти обедать хотя бы нам с вами. А по дороге — зайти за картой.

Карта была куплена, и процедура оплаты в незнакомом месте незнакомыми деньгами совершилась удивительно обычным образом. Купюра, сдача — да и всё. Карту упаковали в красивый бумажный пакетик, и вручили Татьяне. А на обед Патрик привел её в какое-то очередное милое место на берегу реки. Ресторан располагался фактически на крыше, и вид из-за стола открывался фантастический.

О нет, такое существовало если не в родном городе Татьяны, то в областном центре — точно. Что тут необычного? Стол — как стол, суп — вкусный, дома такого нет, но в том Париже, из которого они так быстро уехали, мог бы и быть. Человек напротив?

Патрик вроде бы был младше неё на пару лет, но ощущался старшим. Наверное, потому, что всё здесь знает и помогает им ориентироваться?

Татьяна глянула украдкой. Ну красавец же невозможный, если честно. И девушка, наверное, есть…

— Патрик, скажите, когда вы завершите своё образование, то чем будете заниматься?

Он глянул немного изумлённо — зачем ей об этом знать? Или ещё что-то?

— Меня обещали взять в министерство внутренних дел. Отдел занимается расследованием всяких странных случаев, у которых нет никаких видимых концов. Смерти, исчезновения, кражи, магические преступления.

О как. Магические преступления.

— Маги совершают преступления?

— Маги — в первую очередь люди. И слабости, и желания у них, как у людей. Поэтому случается всякое.

— И вас… учат этому?

— Да, находить истину там, где её скрывают. Мне чаще удаётся, чем нет.

И в этот момент он показался ей как-то очень сильно старше своих заявленных лет. Или это только кажется?

— Тогда почему вы здесь с нами возитесь? Уж наверное, у вас есть дела поважнее?

— У Академии сейчас нет дела важнее фестиваля. И я рад, что могу принести пользу. Так вышло, что я оказался в курсе вашего вопроса почти с самого начала. И не скрою, этот вопрос вышел для меня отменным приключением. Как бы я ещё навестил… ваш мир? — два последних слова он произнёс тихо и загадочно.

— Кстати, я правильно поняла, что ваши профессора хотят ещё кому-то там рассказывать обо всём этом? — спросила Татьяна, припоминая обрывки разговоров со вчерашнего ужина у ректора.

— Да, некоторым сильным мира сего. На всякий случай, чтобы иметь поддержку в случае каких-нибудь неприятностей. Я не слишком верю в то, что эти неприятности произойдут, но вдруг?

— Если что-то может пойти не так, оно непременно пойдёт не так? — осведомилась Татьяна. — У нас это называют законом подлости.

Патрик рассмеялся.

— Не слышал такой формулировки, но она замечательно точная. Это явление встречается, и, я бы сказал, широко распространено.

— Вот и у нас — тоже.

— Но мы постараемся, чтобы всё прошло хорошо, правда же? В какой день у вас конкурсное выступление?

— В четверг. Ещё будет время осмыслить и подготовиться.

— Я непременно приду вас поддержать.

— Спасибо, — улыбка вышла у Татьяны всё равно что сама собой.

Когда они выходили на улицу, то едва не столкнулись с красивой девушкой, Татьяна не сразу поняла, где она ту девушку видела. Потом вспомнила — она же их регистрировала сегодня в колледже!

Патрик кивнул девушке, а та смотрела на них так, будто видела что-то неприятное.

— Мы чем-то не угодили той девушке? — решилась спросить Татьяна.

— Вряд ли, — пожал плечами Патрик. — Лине очень сложно не угодить, она всегда вне всего, чего только можно. Она не касается ничего, её не касается никто.

— Надменная и вредная, что ли? — усмехнулась Татьяна.

— Вроде того, — усмехнулся в ответ Патрик. — Не берите в голову. Она в целом абсолютно нормальная, мы вместе учимся.

Не брать — так не брать. И вообще нужно торопиться, времени остается — только одеться, и бежать, куда там надо.

В пансионе Татьяну уже ждала Марина, а Майка с Алёнкой ещё не вернулись.

— Где они бегают-то? — кипятилась Марина. — А то я их знаю, потом начнётся — причёска не получается, шнурок развязался, и что там у них ещё бывает!

— Ничего, — вздохнула Татьяна. — Как-нибудь. Давай одеваться уже, чем быстрее мы это сделаем — тем больше времени останется. И девчонкам помочь, и вообще.

Марине, кажется, было, что сказать, она терпеть не могла беспорядка, но — не сказала ничего. Пошла умылась, села краситься. Сопела, молчала. Потом не стерпела и спросила:

— Слушай, ты веришь всему, что нам говорят?

— В целом — да. А ты?

— А я рационалистка. И не могу понять, где нас дурят. Ты же понимаешь, что всё очень странно?

— Хорошо, давай думать. Если нас, как ты говоришь, дурят, то где и в чём?

— Вот я и не могу понять. Деньги настоящие, они не могли знать, куда я пойду их тратить, и заранее договориться.

— А вдруг они договорились со всеми магазинами города? — усмехнулась Татьяна.

— Нет, это уже слишком. Ты вот купила что-нибудь?

— Да, карту, — Татьяна достала из рюкзака бумажный пакет и протянула Марине.

Та осмотрела, заглянула внутрь.

— Знаешь, вот вообще ничего странного не вижу. Обычная сувенирная карта, в каждом старом европейском городе такие продают.

— И?

— И это-то как раз и странно!

— Ну вряд ли они придумали всё это мероприятие чисто для нас, не находишь?

— Нахожу. И никак не могу успокоиться, понимаешь? Меня уже мама спросила, почему я такая дерганая. И Валя звонила сегодня по рабочему вопросу, спросила, почему я на неё бросаюсь. Так-то она всё время мне звонит, и я всегда ей отвечаю, потому что мало ли, что там.

Валей звали Маринкину секретаршу, и она в самом деле обладала правом звонить по рабочим вопросам всегда, где бы Маринка ни находилась. Другое дело, что она никому не сдавала Маринкин отпускной номер, и говорила всем — изложите ваше дело, я спрошу. И отстреливала таким образом ерунду на подлёте.

— И что тебя успокоит, как ты думаешь? Знаешь, меня во многом убедил вчерашний ужин в доме здешнего профессора. Они все выглядели… очень естественно. Хозяин правда похож на чудаковатого профессора, его жена — на академическую леди, внук — нормальный такой внук. И гости тоже — разные все, где б они таких специально искали?

— Ой, не знаю. Но вот ты веришь насчёт некромантии?

— Не определилась пока, — усмехнулась Татьяна. — Я ж вижу только реальные эффекты от их действий. Не знаю, что нужно сделать, чтоб тарелки по воздуху летали.

Сама она тоже нарисовала себе лицо — ровное, гладкое, без покраснений и неровностей, с яркими глазами. Убрала волосы в хвост, заплела хвост в косу, вокруг него уложила узлом шиньон — тоже в виде косы, закрепила шпильками, украсила жемчужными бусами. Причёска готова. Марина тоже завершала борьбу с причёской — уложила две своих рыжих косы на голове и украсила шпильками и медной заколкой с цветком чертополоха.

Но где носит девчонок? Татьяна уже была готова звонить и ругаться, но они появились сами.

— Прикиньте, мы тут в кафешке с другими участниками познакомились! — начала Майя.

— Они тоже ни разу не маги, и тоже танцуют, — кивала Алёнка.

— И сказали, что за здешний диплом потом у них тут можно многое поиметь, фестиваль до фига престижный. Зовут выступать и работать за деньги. Поэтому все рвут задницу прямо вот изо всех сил. И мне очень удивительно, как нас вообще куда-то взяли.

— Может, мы им просто понравились? — усмехнулась Марина. — Вы, кстати, переодеваться собираетесь? Или так пойдёте?

— Собираемся, — закивала Майя. — Мы уже почти и совсем. Нам быстро. У нас крючки, не шнуровки.

Правда, они всё равно делили ванную, спорили из-за того, кто наденет бабушкины бусы, и искали запропастившиеся куда-то белые чулки, но это уже было понятное и знакомое. Они всегда такие. И обычно успевают вовремя.

Так и случилось — когда постучался Патрик, все четверо были готовы выступать.

— Дамы, вы невероятно прекрасны, — сказал он, будучи впущен.

— Скажи, нам вообще, ну, имеет смысл куда-то ломиться? Например, на конкурсное выступление? Или просто так, походить на классы, и всё? — спросила Алёнка.

— Выглядите вы отлично, это при том, что я мало понимаю в предмете. А видео ваших выступлений смотрела госпожа Арианна, профессор Гобер. Она сказала, что у вас очень хороший уровень — для коллектива, о котором мы ничего не знаем. И о тех местах, где вы живетё и работаете — не знаем тоже.

— И ей что, прям понравилось? — спросила Алёнка.

— Да, про уровень она сама сказала. Там не только я был, ещё, кажется, профессора Дормир и де ла Мотт, и Шестерёнка.

— Кто? — рассмеялась Татьяна.

— Девчонка-третьекурсница, которая всю кашу заварила. Точнее, заварила не она, а другие студенты, её позвали решать задачку, она и решила. Заколдовала объявление так, что вы смогли найти его и прочитать, и даже ответить.

— Как это ей удалось? — не поверила Марина.

— Да кто их знает, гениев, — усмехнулся Патрик.

— А она участвует тоже? — Майя пыталась разом почесать спину, что было затруднительно в многослойном платье, и нащупать ногой на полу туфельку-балетку.

— Я очень удивлюсь, если узнаю, что Мэри-Роуз поёт или танцует, — покачал головой Патрик. — Она у нас всё доискивается до сути предметов и веществ.

— У нас тоже такие есть, — замахала Алёнка руками.

— У нас много общего, не находите? — Патрик так улыбнулся Алёнке, что та аж дышать забыла.

— Так, дорогие танцоры коллектива «Славное прошлое». А не пойти ли нам туда, где нас уже ждут? — Татьяна оглядела своих танцоров.

Все были одеты, причёсаны, накрашены. Телефоны в сумочках на поясе, там же всякие помады и ключи от комнат, и деньги, и что-нибудь ещё.

— Мы готовы, — радостно сообщила Алёнка, — выступаем! Патрик, веди!

— С удовольствием, прекрасные дамы, — Патрик подмигнул Алёнке и придержал двери, пока они выходили наружу.

Ну что, пойдём и посмотрим, что у них тут за шествие, и вообще как они проводят свои фестивали.

Татьяне и остальным пришлось почти бежать за Патриком — тот очень шустро вёл их сквозь толпы уже начавших собираться туристов. Правда, быстро привёл — во внутренний двор того самого колледжа, где регистрировались утром, и где тоже собралась толпа. Да какая!

Нет, Татьяна бывала на фестивалях. И на хорошо костюмированных фестивалях — тоже бывала. И карнавал в областном центре проводят — на день города. Но здесь все выглядели как-то… совсем по-настоящему.

Патрик пожелал удачи, сказал, что ещё найдёт их, и куда-то делся. Алёнка нашла девушку, с которой познакомилась, пока они где-то там с Майкой бродили. Девушку звали Франсуазой, она приехала с юга — из какой-то Массилии, потому что очень классный фестиваль, и их коллектив надеется на призовое место в исторических танцах. А откуда они приехали?

А издалека. Шелехов — знаете? Вот. Почти сутки в дороге, и спасибо добрым людям из оргкомитета, что встретили с самолёта и привезли сюда.

Вообще остро хотелось увидеть здешнюю политическую карту мира, и придумать себе место жительства, не противоречащее их представлениям о вселенной. Вечером? Ночью? Озадачить Патрика? Что у них тут вообще вместо России? Или какая-то альтернативная Россия? Было бы любопытно.

Но болтать и думать не дали, потому что появились люди в костюмах, которые принялись расставлять колонну. Кто за кем, точнее, коллектив за коллективом. Люди оказались совсем молодыми, наверное — тоже студенты Академии. Наверное, у них там какой-нибудь артистический факультет?

Кстати, костюмы выглядели прямо настоящими. Каждый шов, каждая складочка, каждая жемчужинка. Если дома нередко встречались очень схематичные стилизиации — приблизительного цвета, приблизительного кроя, с приблизительной отделкой — то здесь можно было прямо любоваться. Татьяна опомнилась, достала телефон и принялась фотографировать. Глянула — девчонки занимались примерно тем же. Вот, правильно.

Впереди запели трубы, вот прямо — запели трубы. Красивым мощным звуком. И загремели барабаны. Колонна потянулась на улицу.

Их поставили довольно близко к голове колонны, можно было видеть — да там впереди вообще кто-то едет на коне! И громким голосом объявляет о скором начале фестиваля. А следом — идут люди с барабанами, трубами, знамёнами. Татьяна завертела головой — нет ли рядом кого из оргов, спросить. У оргов были значки, как дали Патрику — крупнее, чем у участников.

Её взгляд поймала девушка в сером платье горожанки и очень милом чепце с загнутыми кончиками, и подошла. Да, она орг, да она может ответить на пару вопросов, с удовольствием, она вообще здесь как раз для того. Такие шествия проводились с незапамятных времён, но упорядочил всё король Анри, давно, почти пятьсот лет назад. Поэтому преобладающие костюмы — его времени, и некоторые прямо копируют его портреты — тут она хихикнула, и ещё будут показывать спектакли про его время и про тогдашних героев. Она сама? О, она просто учится в колледже, а в академию пойдёт поступать после окончания. Через год. А зовут её Антуанетта — как ту королеву. Ничего, нормально, она привыкла. Да, к ней можно по любым оргвопросам, всё верно.

А дальше колонна выплыла на улицу, и как же это было красиво! Всё, совершенно всё было в гармонии — и наряды участников, даже странным образом тех, кто оделся в костюмы более поздних эпох, или, как поняла Татьяна, в театральные костюмы от своих постановок, или если занимались современным или народным танцем — то в положенные им. Так вот, и костюмы, и дома вокруг, и даже небо и цветы на клумбах — всё пребывало в гармонии. Почему-то легко верилось, что пятьсот лет назад такая же разноцветная толпа шла по тем же улицам, славила весну и неведомого короля Анри. А он что же — ехал на белом коне в алом наряде впереди всех? Или где-то на площади выходил на балкон присутственного здания и приветствовал народ?

Правда, пятьсот лет назад люди на тротуарах вокруг были другими. Без телефонов, камер и прочей снимающей техники.

— Надо потом какие-нибудь местные новости найти, — пихнула она в бок Марину. — Наверное, там будет что-то об этом.

— И местные соцсети. — усмехнулась та. — Наверное, мы там тоже засветимся. Но круто, невероятно круто. Очень красиво и очень вдохновляет.

А младшие девчонки просто таращились вокруг с восторгом в глазах.

— Кажется, я никогда не видела столько камер разом, — усмехнулась Татьяна.

— Кажется, я тоже, — кивала Марина.

Трубы пели, барабаны стучали, глашатай на коне собирал всех на площадь. Говорил — в сумерках начнётся действо. Не опаздывать.

До сумерек ещё оставалось какое-то время — кажется. А пока они шли по мощёным булыжником улицам, махали руками зрителям, улыбались в камеры. Им говорили, что они прекрасны. И это было очень приятно.

Колонна вывернула на площадь, и какой же была та площадь — с цветочными гирляндами, фонтаном посередине, старинной ратушей и красивым собором! И даже сцена была задекорирована под старинное здание — как бы черепичная крыша, и опоры — колонны, и пол — тоже какой-то необыкновенный. И пока они обходили площадь по периметру, сумерки сгустились-таки.

Колонна постепенно подходила к сцене, трубачи и барабанщики поднялись туда и красиво стояли там, а проявившиеся орги принялись расставлять участников из колонны так, чтобы всем была видна сцена. Расставили, собрались под ту сцену, трубы пропели какой-то замысловатый сигнал…

И на площади погасли все огни. Фонари на зданиях, свет в окнах выходящих туда домов, освещение сцены. Два вздоха в темноте, три стука палочкой по барабану, поёт труба… и невероятные, искрящиеся светящиеся шары разлетелись от сцены под радостные крики людей на площади. Яркие. Разноцветные. Они зависли в строгой последовательности, образовав фигуру — да это же герб! Кажется, эта штука в геральдике называется веретеном, и сверху у неё корона. Золотое на алом.

Снова поёт труба, и по углам площади вспыхивают костры. Герб сияет над сценой, шарики разлетаются по всей площади, а на сцену выходят люди. Или они там уже были, но их не было видно? А может быть, они всё это и сотворили?

Татьяна присмотрелась — да она же их знает! Профессор, в гостях у которого они были, рыжая председатель жюри, профессор-некромант, который подключил им связь, и кто-то ещё. Все они были одеты не в старинные одежды, а в современные костюмы, дамы — в вечерние платья. А к самому краю сцены подошёл молодой мужчина прекрасной наружности — высок, широкоплеч, темноволос, улыбка сияет до самых дальних углов площади — и произнёс без всякого микрофона, но слышно было отлично.

— Добрый вечер, дамы и господа, жители славного города Лима и наши гости со всех уголков обитаемого мира! Мы приветствуем вас на нашем фестивале! В эту ночь на площади Лима издревле зажигаются костры, и уже в пятидесятый раз мы открываем в эту ночь наш фестиваль! — дальше он перечислял разных людей и организации, благодаря которым фестиваль состоялся, а потом завершил: — Я приглашаю сюда для приветственного слова госпожу Арианну Гобер, профессора Академии и председателя жюри фестиваля!

Рыжая госпожа Арианна вышла, тряхнула кудрями и заговорила так же громко, как ведущий, и тоже без микрофона. Приветствовала участников и зрителей, поблагодарила спонсоров и всех, кто способствовал организации, и особо выделила его высочество Луи де Рогана, который — внезапно — является патроном департамента Лимей, и исторически семья де Роган покровительствует наукам, искусствам и этому фестивалю. И пригласила его говорить.

Его высочество оказался весьма представительным мужчиной средних лет — высоким и черноволосым, в отлично сидящем костюме. Он приветствовал собравшихся, выразил надежду, что фестиваль принесёт пользу всем участникам и доставит удовольствие зрителям.

Далее ведущий пригласил ректора Академии профессора де ла Мотта, тот буквально в двух словах приветствовал зрителей и пожелал удачи участникам — на классах и в конкурсных показах.

Следующим выступал бывший ректор Академии и глава какого-то там магического фонда, то есть — один из патронов и спонсоров, и это оказался профессор Саваж, правда, его представили как герцога Саважа. Он дал краткую историческую справку — фестиваль проводится в пятидесятый раз, впервые был проведён по повелению короля Луи де Рогана в девятнадцатом веке, в разные годы в нём принимали участие будущие звёзды профессиональной сцены — оперы, балета, классической и современной музыки и театрального искусства. И он желает удачи всем, кто будет выступать в нынешнем году!

А дальше ведущий пригласил всех выступавших торжественно открыть фестиваль. Они встали вдоль края сцены и все разом запустили фейерверк! С шумом, грохотом и сыплющимися с неба звёздами.

Все радостно кричали — и Татьяна тоже, и даже выдержанная Маринка. Потому что было здорово!

После всего ведущий объявил, что сейчас для гостей города и участников фестиваля — приветственный спектакль Королевской Оперы в содружестве с прикладным факультетом Академии. Спектакль назывался «Лимейская Роза», и представлял историю любви юной пары — как поняла Татьяна, дочери того самого короля Анри и молодого человека, которому король почему-то не захотел сразу отдать её в жёны, и ему пришлось совершать подвиги во имя любви, и он их, конечно, совершил, и в финале состоялась свадьба. Спектакль оказался мюзиклом, все артисты отлично пели и танцевали, а старинные мелодии в едва ли не рок-обработке хотелось прямо по ходу подхватывать и подпевать.

Господи, как же хорошо!

Потом все хлопали артистам, а ведущий вышел и сказал, что Феерия продолжается, и по традиции, в эту ночь нужно есть, пить, петь и танцевать. На удачу, на счастье, на безбедную и радостную жизнь. Заведения славного города Лима к услугам гостей фестиваля, а музыканты играют до последнего танцующего. И доброй всем ночи!

— Танцевать? Танцевать, да? — заверещала Аленка.

Оказывается, те музыканты, которые играли во время спектакля, уже завели какую-то бодрую мелодию, люди на площади собирались в длинные цепочки, и эти цепочки бежали-струились меж костров.

Татьяна подхватила Алёнку в одну руку, Марину в другую, их тут же подхватили ещё люди, и цепочка понеслась вокруг ближайшего костра, заплетаясь сама в себя и расплетаясь тут же, закручиваясь узлами и раскручиваясь обратно.

На удачу, на счастье, на безбедную и радостную жизнь.

Утром подняться по будильнику оказалось той ещё задачкой — потому что вчера танцевали на площади часов до трёх. И не хотелось уходить, но — с утра классы, прямо в девять часов. Опаздывать нельзя, пропускать вовсе невозможно. Значит — вперёд и в бой.

Классы по историческому танцу проводились в одном из старинных зданий города, недалеко от главной площади, добежали пешком минут за пятнадцать. В холле висело расписание — какая группа когда и где занимается. Татьяна посмотрела — группы делились по возрасту и по наличию у участников магических способностей. Что там вчера говорили — у магов дополнительные спецэффекты?

Их расписание выглядело так: сначала танцы франкийского Ренессанса, потом танцы Латинского полуострова, далее — танцы Первой империи, и в финале — контрдансы. Один класс — два часа, нормально. После второго — час перерыва на обед. Обеды для участников должны быть где-то здесь же.

Девушка-орг увидела их, зависших у расписания, и быстро всё разъяснила — им сейчас на второй этаж, в залу принцессы Катрин, затем в соседнюю — залу принцессы Агнесс, после обеда — в залу королевы Антуанетты на первом этаже, вон там, а последний класс — на третьем этаже, зала принцессы Анриетты. Переодеваться вон там, слева, вещи оставить можно, всё верно. Обед в минус первом этаже, там таверна. Туалет в конце коридора. Кулеры стоят во всех холлах. По всем вопросам — к ней, она сидит вон за той дверью с надписью «оргкомитет фестиваля». Да, дом принадлежит семье Роган, поэтому залы названы по некоторым дамам из этой семьи.

Татьяна и остальные поблагодарили, и побежали переодеваться. И понеслось.

На первый класс собралась не очень большая группа, человек пятнадцать, что ли. Все местные, все давно друг друга знают. Кто-то обрадовался новым людям, кто-то косился — а чего это они приехали, ещё ведь и призовые места захотят? Татьяна честно сказала, что поехали наугад, только потому, что им подошли даты фестиваля. И да, конкурсный показ у них как раз по этой теме. Небольшая танцевальная сценка. В четверг вечером.

Обсудить подробнее не вышло, потому что появилась преподаватель. Профессор Академии и хореограф из Королевской оперы, звали её Клэр Убертен. Госпожа Клэр — стройная до хрупкости, коротко стриженая и улыбающаяся дама средних лет — поприветствовала всех, проверила по списку, обнялась со знакомыми и познакомилась с незнакомыми. Очень обрадовалась, что гости издалека, то есть — Татьяна и компания — выбрали её класс. И понеслось.

Разминка, разогрев, и дальше — танцы из книги местного мэтра танцевального искусства времён того самого короля Анри, по имени Франсуа Ожье. И этот мэтр изрядно попутешествовал, много где побывал, потёрся при разных дворах и в домах вельмож, и под закат жизни написал книгу о танце. О том, как он рассказывает двум ученикам, одному старательному, а второму — балбесу, о танцах и о танцевальной культуре как таковой. Как кланяться, как двигаться, как вообще себя вести. Похоже на трактат Туано Арбо, известный дома, и даже основные шаги похожи, и названия танцев. Но другие акценты и вариации. Татьяна сразу же спросила, можно ли купить книгу. Оказалось — да, можно, в академическом магазине есть. Если сегодня заказать, привезут в книжный в Лиме дня через два. Или купить, когда поедете домой — всё равно же через столицу.

Татьяна понятия не имела, как и через что они поедут домой, но подумала, что можно обсудить с Патриком.

Кстати, Патрик вчера мелькнул на открытии во время общих танцев, потом сказал, что у него образовались дела, и что он появится сегодня в течение дня. Пока не появился.

А госпожа Клэр объяснила, что на классе будут разобраны несколько танцев. И из них собран показательный номер на сцену — в финальный день сначала все группы покажут, что выучили, а после того состоится гала-концерт призёров фестиваля. Да, она в жюри, все привезённые номера будут отсмотрены в течение недели, и участникам сообщат, прошли ли они в тот самый финал. Да, сообщат после просмотра. А пока — работаем.

Поработали отлично — выползли из залы в мокрых футболках. Долго пили воду, охлаждались на балконе, выходящем на площадь. Потом пошли на второй класс.

Госпожа Барбара приехала откуда-то из местной Италии. Татьяне доводилось встречать подобных дам однажды на фестивале в Питере, куда приехали гости из Европы. С виду — старушка, божий одуванчик, но танцует лучше молодых, и знает столько, что послушаешь и ахнешь. Татьяна подозревала с тех пор, что те, кто танцует всю жизнь, лучше сохраняются. Наверное, здесь так же.

Так вот, госпожа Барбара была местной очень именитой хореографической старушкой, автором множества книг, постановщиком множества спектаклей. И сразу же сказала, что раз у них тут про короля Анри и его эпоху, то одним из танцев будет «Колесо Фортуны» — по преданию, его исполняли на свадьбе тётка того короля, принцесса Катрин де Роган, да-да, та самая, по кому назвали соседнюю залу, и её супруг герцог Вьевилль. Второй танец будет посвящён войнам того времени, и называется он Баталия. А третий, написанный для свадебного торжества принцессы Маргариты — это танцевальное шествие с факелами, и мы с вами исполним его на площади в сумерках в воскресенье.

Отлично. Три танца — вроде бы и немного, но каждый сам по себе являлся маленьким балетом. Много текста, много шагов. Ничего, справимся.

И хотя тут не нужно было прыгать, как на предыдущем классе, из зала всё равно выползли умотанными. От мелких движений ныли стопы, голова трескалась от обилия терминологии. Ничего, прорвёмся!

На обед спустились в самый нижний этаж, и получили там очень вкусный суп-пюре, жаркое с нежнейшим мясом и кусок пирога. И много-много лимонада.

Третий класс представляла дама высокая, стройная, с ногами от ушей. Госпожа Ирэн — так её звали, она тоже работала в Королевской опере, и с ходу попросила показать — кто что знает о танцах эпохи, точнее — о базовых шагах. Вообще группа называлась «продолжающий уровень», вроде бы все были с какой-то подготовкой. Татьяна скомандовала своим подождать и глянуть — что тут они понимают под нужными шагами. Оказалось — всё верно понимают, шаги знакомые, различаются нюансами, значит — ничего неподъёмного. И здесь тоже танцевали разнообразные кадрили в технике. Одну такую они и принялись расковыривать после подобающей дозы упражнений.

А финальное занятие оказалось для отдыха. У них тут тоже танцевали миллион разных контрдансов, и в колонну, и сетами по две-три-четыре пары, и квадратами, и многие шаги оказались знакомы, и сами принципы исполнения и передвижения пар в сете — тоже. И новые весёлые схемы, почти без техники, побегать, попрыгать и пообщаться в танце с другими. Здорово же! Преподаватель, госпожа Тереза, только глазами сверкала — какая чудесная попалась группа, сейчас разберём ещё это и вот это! Все бегали, прыгали, хохотали, радовались жизни и при этом ещё и ходили по нужным траекториям. Ну славно же, очень-очень славно!

Правда, когда класс завершился, всё равно хотелось лечь и больше не подниматься. Но возле выхода из здания их компанию ждал улыбающийся Патрик.

— Ну как? Нравится? Ужинать пойдём?

Ох, пойдём. Если ещё и не есть — то вовсе можно ноги протянуть, а это совсем не то, чего нужно достичь по итогу классов.

Патрик искренне надеялся, что у него получится посмотреть открытие фестиваля и потом ещё попраздновать вместе со всеми. Но его сдёрнул профессор Рьен-Лоран, прямо перед началом торжественного шествия, и выдал задачу, которую нужно было решать вот прямо сейчас. Хорошо, можно утром. Но ознакомиться с материалами — прямо сейчас.

Задача, по сути, была не особо сложной, просто разобраться в мотивах человека, понять, почему тот человек много лет тянул физические и магические силы из ближних родичей, и потом получить от человека подтверждение. Человек оказался дамой семидесяти с чем-то лет, важной и напыщенной, уверенной в своей правоте и в том, что младшие поколения её семьи — её собственность, и она может делать с ними, что душе угодно, и никто с неё за это не спросит. Ну и не спрашивали, пока внучка не попала к целителям в состоянии тяжёлой депрессии, не имея возможности пользоваться магической силой. В общем, сама по себе ситуация оказалась не сложной, но — противной до ужаса, и отняла время от намного более приятных занятий. Но её нужно было решать срочно, потому что попросили целители, лечащие внучку. И потому что действие разворачивалось в славном городе Лиме, а Патрик очень удачно сейчас находится здесь, и утром сможет сходить вместе с представителем местной магической полиции домой к обвиняемой и побеседовать.

Более того, пока шествие шло по городу, Патрик сидел в колледже королевы Антуанетты и знакомился с материалами дела, а за соседним столом сидела Урсулина Дюваль и тоже что-то читала — видимо, профессор подогнал работу и ей. Или просто много насыпалось, и он поделился. Лина сидела-сидела, а потом спросила:

— Скажи, ты не мог бы глянуть на факты свежим взглядом? Просто глянуть? Я что- то запуталась.

И с тоской взглянула в распахнутое окно, из которого слышалось пение труб, и барабаны, и ещё какие-то несомненные признаки праздника.

— А что у тебя там? — Патрик поднял голову от экрана ноутбука.

— Да просто поиск информации, но от того, с какой скоростью я ту информацию найду, зависит решение вопроса. А стоимость того вопроса — пара миллионов, как я понимаю.

Да, а у Патрика стоимость вопроса — здоровье девушки семнадцати лет.

— Давай так. Меняемся материалами на четверть часа. И делимся соображениями.

— Давай, — кивнула она. — И ты, я думаю, всё понимаешь про секретность и всё такое.

— Ты, я полагаю, тоже понимаешь, — Патрик даже немного обиделся. — И вообще — зачем обсуждать профессиональную информацию с тем, кому ты не доверяешь?

— Доверяю, — вздохнула Лина и нетерпеливо тряхнула пышной гривой волос.

Очень красивых волос. Но… Патрик вдруг понял, что устал от Лины. От её красоты и надменности. От того, что ей от него всё время что-то нужно, но — с оговорками, с уточнениями, с ограничениями. И — он не отказывал, потому что отчего бы не помочь девушке, которая нравится?

А сейчас он и в её факты не хотел вникать, и помощь с её стороны ему тоже не была нужна. Поэтому… ладно, глянем. В последний раз.

Её факты, на его взгляд, говорили о том, что деньги в течение последнего года утекали в лазейку, которую придумал первый заместитель владельца компании. А она смотрела в его файл, смотрела… а потом выдала.

— Эту женщину в юности обидел кто-то. Кажется, тот, кто стал потом её мужем, отцом всем этим детям и дедом внукам.

— Ты почему так решила? — сощурился Патрик.

— Не отвечу, потому что не смогу сформулировать. Но я так понимаю, что это тебе не слишком важно, преступление магического свойства налицо, и тебе просто нужно обобщить информацию и предъявить её обвиняемой?

— Да, именно.

— Значит, просто имей в виду, а там — как пойдёт.

— Спасибо, принял. А мне показалось, что ключевая фигура — господин заместитель владельца компании.

— Почему? — нахмурилась она.

— Потому что именно он, случись что, выходит из ситуации с наименьшими потерями. А его сын — и с прибылью.

— Тьфу ты, точно, — выдохнула она. — Сын. Всё верно, спасибо. Вот что я видела, но никак не могла ухватить.

Подняла голову, глянула на него. Он заметил то, чего не видел днём — какая-то она совсем заработавшаяся. Серая вся, синяки под глазами.

— Ты не думала пойти поспать?

— Думала, — кивнула, вздохнула. — Да тут так попросили, что я не смогла отказаться.

— Ты не смогла договориться с профессором? — не поверил Патрик.

Потому что Лина всегда могла договориться с профссором.

— С ним бы смогла, но меня ещё и отец попросил.

Тогда понятно, нет вопросов. Потому что отец Лины — большая шишка, министр внутренних дел. Видимо, очень важный вопрос, то-то в файле не было названо никаких имён, а только лишь — должности и родственные связи.

— А сейчас — ты получила ответ?

— Да, вполне. С утра обобщу и пойду сдаваться. А сейчас пойду спать.

— Ты остановилась в Лиме?

— Да, неподалёку. Маленькая гостничка. А ты?

— Тоже. Но мне ещё нужно дочитать, чтобы полностью владеть фактическим материалом.

— Понимаю. Ладно, тогда — пока. Увидимся.

— Увидимся, — кивнул Патрик.

Дочитывать было ещё часа на три, по его подсчётам. Он собрал ноутбук, выключил свет и запер кабинет, и пошёл на площадь — хоть вдохнуть того воздуха, чем там люди дышат в праздничную ночь. Прошёлся по площади, посмотрел на танцующих, что-то съел у костра со знакомцами с факультета. Проверил подопечных — танцуют, довольны. И хорошо.

А потом отправился в пансион, где дочитал собранные материалы, и завалился спать, не слушая крики и музыку, долетающие с главной площади.

Утром он выбрался их пансиона ещё раньше, чем подопечные девы — ему нужно было прибыть в отделение магической полиции к восьми. Там его уже ждали. И в целом всё прошло, как он и предполагал — разговор с дамой оказался весьма тяжёлым. И мысль, подсказанная Линой, подтвердилась полностью — давняя обида настолько разъела даме душу, что та не пожалела ни детей, ни внуков. После такого только вернуться и долго стоять под душем, чтобы тот факт, что кто-то не любит собственных близких настолько, что готов отравлять им жизнь без отдыха, уже так не бесил его самого.

Но — дело сделано. С дамой будут работать специалисты по магической психологии, её внучка тоже в надёжных руках. Все живут дальше. А что он?

А он пойдёт сейчас и встретит своих подопечных после первого дня классов. И поужинает с ними. И может быть, потом ещё погуляет. Потому что… просто нужно переключиться.

Работа, просто работа, ничего более. Работа важная и нужная. Но не сказать, что простая.

И когда Тьяна, увидев его, радостно улыбнулась, ему тоже стало радостно. Потому что… ну хоть где-то всё должно быть в порядке, вот.

Патрик привёл их в ресторан (здесь говорили — таверна), дождался, пока все они усядутся, сел сам, пододвинул к каждой меню. За три дня в здешних меню уже начали встречаться знакомые позиции, и каждый раз приходилось решать задачку — пробовать что-то новое, или же возвращаться к тому, что уже понравилось.

За едой Алёнка с Майей непрерывно трещали о том, как здорово было на классах, и какие замечательные у них преподаватели. Марина размышляла о том, как будет организован финальный показ, если занимается столько групп, и все должны выступать. Татьяна же про себя думала, что такой показ — это тоже определённая степень мастерства преподавателей. Взять неизвестных людей с неизвестным уровнем и за шесть дней работы сделать из них номер на сцену, да так, чтоб красиво, синхронно и хорошо. И конечно же, не могла не думать — а вышло бы у неё самой, или нет?

Патрик же улыбался ровно как всегда, но был задумчив. Как будто у него миллион серьёзных дел, а ему приходится пасти каких-то незадачливых туристок. Впрочем, у него это никак не убавляло ни вежливости, ни внимания.

— Так, мы ведь ничего важного сегодня больше не делаем? — спросила после ужина Марина.

— Нет, — покачала Татьяна головой.

Вообще когда-то нужно репетировать номер, которые привезли из дома, и который нужно будет показывать в четверг, но не сегодня же? Первый день классов, все устали, так устали, что готовы бегать по городу — так ведь?

Так, так. Майя и Алёнка тоже поели и поднялись.

— Не теряй нас, да? Не пропадём. Погуляем и вернёмся.

— Договорились, — кивнула Татьяна.

— А вы, Тьяна? — спросил Патрик, когда девчонки разбежались.

— А я с одной стороны, тоже устала, с другой — тоже хочу гулять. И если вы снова убегаете по делам, то бегите спокойно. С нами всё хорошо, классы начались, мы при деле, как и должно быть. Только вот нам бы завтра-послезавтра порепетировать, прежде чем в четверг идти на сцену. Хотя бы чисто символически. Так-то наши ноги сейчас всё время в работе, вопрос скорее в том, чтобы после дня классов хватило сил прилично выступить.

— Если честно, я вообще не понимаю, как так можно, чтобы целый день танцевать, — он снова улыбнулся.

— Дело привычки, — пожала Татьяна плечами. — Если время от времени приходится так делать, и если очень хочется — то от усталости в конце дня тебе даже хорошо. Ты понимаешь, что делаешь правильное дело, и делаешь его, как надо, во всяком случае — стараешься. Я люблю танцевать, я люблю учиться, мне понравились преподаватели.

— Вы довольны тем, как всё складывается?

— Да, мне очень нравится фестиваль. Я рада тому, как всё сложилось. У вас точно не будет неприятностей из-за нас?

— Лично у меня — определённо нет. А те, кто принимал решение, достаточно могущественны сами по себе, чтобы доказать кому угодно что угодно, и ещё у них неплохая поддержка. Я думаю, мы справимся. Кстати, о поддержке. Вы ведь присоединитесь к экскурсии в Лимейский замок?

Да, Татьяна слышала о какой-то экскурсии в среду вечером.

— А стоит?

— Это замок его высочества Луи де Рогана.

— Да, мы видели его на празднике в воскресенье. Важный такой.

— Необыкновенно важный, — усмехнулся Патрик. — Я учился в Академии параллельно с его старшим сыном, так тот такой же.

— А другие сыновья — нет?

— Нет. Младший — балбес из балбесов, а сестры — прилежная старшая и артистичная младшая. Младшая участвует в конкурсе музыкантов, кстати.

— И чему учат принцев в вашей Академии?

— Да тому же, чему и всех. Их корпорация не зря зовётся «Четыре стихии», потому что у них в семье все стихийные силы обычно представлены поровну. И в нынешнем младшем поколении есть вода, земля, огонь и воздух.

Изумительно, конечно.

— А когда они завершат образование?

— Старший сын — наследник, и пошёл в политику. Я недавно видел его предвыборное обращение — он избирается в парламент от департамента Лимей, защищать права магически одарённых.

— Это нужно делать? — у Татьяны сложилось впечатление, что магически одарённые здесь если и не правят миром, то очень близки к тому.

— Магов намного меньше, чем не-магов. И далеко не все простецы готовы примириться с тем, что маги живут сыто и богато, и могут больше. Но с магов и спрос больше, понимаете, — вздохнул Патрик.

Что? Неужели так бывает? Чтобы сильные мира сего добровольно позволили больше с себя спрашивать?

— Простецы? — усмехнулась Татьяна.

Вот так, значит, это здесь называется.

— Простите, — на лице Патрика было написано искреннее раскаяние. — Это… просторечное выражение, по сути своей неприемлемое. Но использующееся между магами, что с ними ни делай.

— Так, я бы послушала побольше про магов и не-магов.

— Тогда у меня встречное предложение. Пойдёмте гулять? Уже не жарко, приятная прохлада и отличная погода. Если ваши ноги отдохнули, конечно.

— Да, вполне. Я готова, — улыбнулась Татьяна.

Они отправились на набережную, там нашли свободное место на парапете у реки и смотрели, как идущие мимо люди кормят лебедей, и лебеди бросаются на хлебные крошки, расталкивая уток и ещё каких-то неведомых Татьяне птиц. Впрочем, уток было много, и они своего не упустили. А по берегу ходили ещё и голуби, они не лезли в воду, но подбирали всё, что до них долетало.

— Знаете, маги — они как лебеди, — усмехнулся Патрик. — Видны издалека, находиться в тени практически не умеют. А если их не учить — так ещё и представляют опасность для окружающих. Поэтому у нас существует магический учёт — каждый, имеющий способности, должен быть зарегистрирован. Как двести с лишком лет назад решил тогдашний император — так и пошло. И все маги должны выучиться и получить диплом с указанием магической квалификации. То есть — сила, её уровень, уровень владения, и может ли работать с её применением.

— И школы, наверное, специальные?

— Нет, но есть магические классы. Правда, только в столице. Есть классы при магической Академии — для тех, у кого способности определяются рано. А вообще школу все оканчивают в первую очередь по общей программе, а потом уже — магический колледж либо академия, либо сначала одно, потом другое.

— А у… вас как? — Татьяна чуть было не спросила «у тебя», потом сообразила, что вежливости никто не отменял.

И вообще, человек с ними тут возится.

— У меня лично? Школа, потом Академия. У меня родители занимаются вопросами доступности магического образования, уж конечно, они бы не позволили никому из нас просто так болтаться, — и опять улыбнулся. — Я правильно понимаю, что нам пора перейти на «ты»?

— А это уместно? — спросила Татьяна.

— Конечно, — кивнул он. — Я самый обычный, я не принц Луи и даже не профессор Саваж, ни один.

— Значит, так и приговорим, — кивнула она. — Мне двадцать девять, я окончила колледж культуры по хореографии и наш местный политехнический университет. И работаю на заводе. Правда, в последние годы — главным образом, хореографом в доме культуры.

— Это как у нас хореографы в королевской опере?

— По смыслу может быть, но — как у нас говорят, труба пониже и дым пожиже. Уровень не тот, в общем. У нас в областном центре есть театр, где показывают балеты, и в соседнем крупном городе есть прямо театр оперы и балета. Но самые-самые — а столице.

— Наши из Королевской оперы тоже самые-самые.

— Мне очень понравился спектакль вчера на открытии.

— Я, к сожалению, не видел. Увы, работа.

— Прямо здесь, прямо сейчас? — не поверила Татьяна.

— Иногда бывает нужно…

А потом они поднялись с парапета и просто бродили по улицам, пока не стало совсем темно. Болтали о всякой ерунде — о семьях, об учёбе, о работе. И Татьяне уже давно не было ни с кем так хорошо и легко.

— Ну что, до завтра? — распрощался он на их этаже.

— До завтра, — улыбнулась она.

Не так обворожительно, как он, но — как вышло. Наверное, неплохо вышло, думала она, пока укладывалась спать, стараясь не потревожить уже спящую Маринку.

Вторник и среда в целом вышли похожими на понедельник.

Во вторник вечером репетировали свою программу — прежде чем показывать её кому-то. Было тяжеловато, но — а кому сейчас легко? Татьяна разрешила девчонкам ходить в пол-ноги, не гнаться за идеально выполненными шагами, но держать траектории и не забывать о взаимодействиях друг с другом. Для репетиции госпожа Луиза выделила им столовую, в которой утром завтракали, они отодвинули столы к стенам, и убрали стулья, и вышло неплохо.

Потом можно было пойти гулять со спокойной совестью.

А в среду, в третий день классов, усталость накопилась такая, что уже хотелось просто лечь и умереть. И поэтому когда в обед притащили лист и предложили записаться тем, кто вечером хочет поехать на экскурсию в замок Лимей — Татьяна с чистой совестью записала себя и остальных. Когда ещё доведётся побывать в настоящем замке настоящих королей, где до сих пор живут их потомки?

И поэтому после завершения классов они бегом помчались в пансион, чтобы пойти под душ, переодеться в приличное и перехватить по бутерброду, и потом столь же быстро двинулись в колледж имени королевы — группа собиралась там. И в той группе не было никого из знакомого по классам народа, видимо, они все или местные, или не в первый раз, и уже успели побывать в замке.

Загорелая дочерна девушка собирала группу вокруг себя.

— Добрый день, уважаемые гости фестиваля. Меня зовут Патриция, и я сегодня буду вашим экскурсоводом в Лимейском замке. Мою коллегу зовут Флёр, она сделает ваши фото на берегу Лимейского озера в свете закатного солнца, — она показала на ещё одну девушку, с невероятными длинными и очень ухоженными голубыми волосами. А сейчас я приглашаю вас отправиться следом за мной.

Татьяна думала, что они сейчас выйдут на улицу и сядут в автобус, но Патриция набрала чей-то номер и сказала, что готова. И рядом с ней сразу же засветился молочно-белый овал с неровными краями.

— Даже если вам уже доводилось перемещаться порталом, я напомню правила, — говорила Патриция. — Это абсолютно безопасно, в портале невозможно застрять или потеряться. Всё, что вам нужно — сделать шаг вперёд, и вы окажетесь на такой же твёрдой земле, как здесь. Если вы всё же беспокоитесь, то можете сделать этот шаг с закрытыми глазами. Я пойду первой, а дальше — пожалуйста, следуйте за мной по одному. Флёр пойдёт последней. Пожалуйста, возьмите детей за руки, — она посмотрела на женщину, возле которой стояли две девочки лет восьми-девяти.

И дальше Татьяна просто сказала себе — иди и не паникуй. Здесь все так делают, тебе тоже нормально. Посмотрела на девчонок — у младших глаза горят, дай волю — прыгнут вперёд экскурсовода, Марина излучает скепсис. Ну вот так и пойдём — с горящими глазами напополам со скепсисом.

Один шаг — снова твёрдая земля под ногами — и Татьяна стоит на берегу озера. Берег красиво оформлен, дорожки посыпаны цветной галькой, и вокруг — розы. Множество прекрасных разноцветных роз. А как пахнут, господи… Она просто зажмурилась и вдохнула — этот запах невероятного весеннего вечера. Хотелось каким-нибудь неведомым образом собрать его в коробочку, чтобы потом, дома, в тяжёлую минуту открывать на маленькую щёлочку, нюхать и вспоминать…

— Друзья, мы с вами находимся на берегу Лимейского озера. Эти земли издревле принадлежали семье Роган, представители которой несколько раз роднились с королями, прежде чем сами оказались на вершине власти. Самый первый замок на этом месте был построен в начале двенадцатого века, от него сохранилась часть донжона, выполняющего сейчас роль привратной башни. Остальные башни были разобраны при Франциске Лимейском, во время полной реконструкции замка, проведённой по его проекту. Он же придумал концепцию замка, сохранившуюся по сей день.

Татьяна обернулась… и у неё дух захватило от открывшейся красоты.

Белые стены ренесснансного замка, казалось, вырастали прямо из воды. Мост соединял здание с берегом, а с другой стороны продолговатое крыло располагалось прямо над водой — как будто на мосту, на опорах.

— Розарий, который сейчас вас окружает, был разбит по желанию и под присмотром супруги принца Франциска, Агнесс де Мар. Она интересовалась редкими сортами роз, и впоследствии её потомки продолжили сбор коллекции. Сейчас здесь можно увидеть более пятисот видов роз. Мы ещё вернёмся сюда, а пока я приглашаю всех пройти в замок.

Татьяна заслушалась — оказывается, самая первая версия замка серьёзно пострадала во время войны, осталось не слишком большое здание, в котором не помещались все те, кто жил в таком замке в те времена. Хозяева и прочие, кому давали кров, пропитание и работу — так Татьяне помнилось из учебников истории. А потом один из принцев, оказавшийся главой фамилии после смерти отца, взялся за переустройство — и преуспел.

По мосту они перешли в главное здание, прошли через высокие двери, открытые для них человеком в униформе — красной с золотом, и с гербом на рукаве. В большом холле первого этажа Патриция рассказала о первом короле из здешней фамилии — как он остался сиротой в возрасте семнадцати лет, достойно управлял немалыми владениями, при дворе имел поддержку родственников из могущественной семьи Вьевилль, и защищал свои земли от воинственных протестантов — вот так, здесь тоже были религиозные войны. Потом он спас тогдашнего короля, причём дважды — один раз от кабана на охоте, а второй — от тех самых протестантов, которые попытались захватить столицу и перерезать католиков, но у них ничего не вышло. И после пресечения правящей династии сам стал королём — и правление его было долгим и успешным.

Далее поднялись на второй этаж и там посмотрели на огромную столовую. Патриция сказала, что в этой столовой до сих пор можно посадить за стол вплоть до ста двадцати человек разом. Стол был накрыт — крахмальная скатерть, салфетки, свёрнутые хитрым образом, золочёные тарелки и блюда, невероятно красивые стаканы, бокалы, салатники и прочая утварь. Из фамильных запасов Роганов — пояснила Патриция.

Ещё посмотрели гостиную — со старинной мебелью, старинную же спальню, в которой стояла кровать с резными столбиками, и бальную залу на самом верхнем этаже того крыла, что над озером. Именно в ней должен был произойти бал в субботу, оказывается. И на него будут отдельные приглашения, их ещё раздадут.

Дальше Патриция говорила о великой революции — надо же, оказывается, и здесь тоже бывали революции! Но здешняя оказалась направлена в числе прочего ещё и против магов, и многие древние магические фамилии подверглись гонениям, уничтожению и разорению. Король Луи де Роган был казнён вместе с супругой и наследником, в живых осталась единственная дочь, которую, правда, несколько позже взял в жёны император Наполеон — о как, у них тут и Наполеон был! Так вот, Лимейский замок был скрыт магическим образом, как и собственность некоторых других семей, благодаря чему дожил до наших дней в неизменном виде.

Сейчас же в замке производятся реставрационные работы — в штатном режиме, и в нём постоянно проживает его высочество Франсуа де Роган, наследник его высочества Луи де Рогана. О нет, посмотреть на него нельзя, у нас нет права входа в личные покои, — усмехнулась Патриция в ответ на слова маленькой девочки о том, нельзя ли взглянуть на принца. И добавила, что старшая дочь принца — выпускница Академии и работает по магической специальности, а младшие дети — студенты. О нет, супруги у принца нет, он вдовец. Её высочество Одетт скончалась несколько лет назад.

Тут Патриция предложила всем отправиться наружу, пройтись по парку и сфотографироваться на память, и у Татьяны отозвалась единственная мысль — как, уже всё? А ещё где-нибудь тут пройтись и посмотреть? Эх.

Впрочем, снаружи у неё снова захватило дух — потому что в лучах закатного солнца замок показался ещё красивее, чем раньше. Да, эти люди знают, что делают, когда берут с собой фотографа и предлагают фотографироваться! Но наверное, группа слишком большая, и к фотографу — девушке с голубыми волосами — попадут не все?

О нет, девушка знала своё дело, и все двадцать человек успели попасть к ней в объектив. Фотографии? В воскресенье в оргкомитете, она как раз успеет обработать и отдать. Нет, ничего платить не нужно, это дополнительная опция для участников фестиваля от семьи Роган. Да, Роганы — патроны фестиваля с самого первого раза, и это не меняется.

Девчонки пофотались и на свои телефоны тоже, потому что окружающую красоту хотелось вобрать в себя и унести — любым доступным способом. Шустрая Алёнка успела нащёлкать пару сотен кадров, правда, смеялась, что из них половина может оказаться никакими.

Патриция объявила, что сейчас у них есть двадцать минут, чтобы погулять по парку самостоятельно. Татьяна засекла время и пошла прямо куда-то вглубь, потому что — а вдруг там тоже что-то интересное?

Извилистая тропинка снова вывела к берегу озера. Камыши, тишина… ой нет, не тишина. Лягушки. В камышах звучал целый лягушачий хор — они вдохновенно квакали на разные голоса. Вот ведь, ещё и лягушки. Разглядеть не удалось ни одну, и она пошла обратно.

И перед тем, как снова шагнуть в портал, они ещё посмотрели фонтан посреди озера — его, сказала Патриция, включают в сумерках, потому что он с разноцветной магической подсветкой. В дневное время работают другие фонтаны, которые находятся в парке.

— Здорово-то как, — выдохнула Майя. — И мы ещё думали, идти на экскурсию или лечь спать пораньше!

— Ой, можно подумать, ты бы легла спать в семь часов, — усмехнулась Марина.

— Нет, но теперь-то нам ещё нужно поужинать и собрать костюмы на завтра, так ведь?

Так, так. Поужинать и собраться. Завтра, конечно, будет немного времени между классами и конкурсным показом, но — чем больше они сделают сегодня, тем лучше. Поэтому — шаг в колеблющееся марево.

Во дворе колледжа их поджидал Патрик. Правда, сначала он разулыбался их голубоволосому фотографу.

— Флёр, сто лет тебя не видел! Ты как здесь?

— Попросили пофотографировать, — усмехнулась та. — Искали фотографа, а сестрица проболталась, что я сейчас именно так деньги зарабатываю.

— Отлично же. Ладно, встретимся ещё, — он уже поворачивался к Татьяне и прочим. — И как вам королевский замок?

— Во! — показала Алёнка большой палец. — Красотища!

— А лягушек тамошних слышали?

— Да, — кивнула Татьяна.

Остальные же с удивлением посмотрели на Патрика — каких ещё лягушек?

— Повезло, говорят — кто их услышит, к тому придёт удача, — сказал он.

— Ну и супер, потому что если Танюхе придёт удача, то и нам всем тоже, — сообщила Майя.

А Патрик посмеялся над такой постановкой вопроса и повёл их ужинать.

_______________________________

Напоминаю, что прототипом замка Лимей является французский замок Шенонсо)

Четверг был как четверг — четвёртый день классов, все дела. Разве что пришлось с утра взять с собой костюмы — потому что вечером-то показ! Татьяна даже и не волновалась особо, и девчонки тоже, ну подумаешь — выступление, сколько их уже было только в этом году? Правда, ещё ни разу они не выступали так далеко от дома. Во всех смыслах далеко.

Вообще, конечно, Татьяна с пристрастием присматривалась к другим танцорам на классах — что умеют, что могут. И понимала, что их уровень не так и плох — даже среди коллективов из другого мира. Конечно, есть девочки из здешней столицы, они в целом моложе — восемнадцать-двадцать лет, у них очевидная балетная подготовка, и занимаются они не три раза в неделю, а каждый день, сами сказали. Или вот ещё вполне взрослые танцоры из города Льена — тоже умеют многое, и костюмы у них на открытии были такие, что закачаешься. А вот сёстры Филиппа и Флоранс, у них дуэт, они юны и очень трепетно относятся к тому, что преподаватели хвалят на занятиях не только их, и в первую пару ставят не всегда их, и ещё, бывает, замечания делают. Татьяна с такого рода прекрасными девами была отлично знакома — в любой группе непременно образуется хоть одна из этого племени, которой замечание не сделай, движение не поправь, а что-то не выполняют они потому, что это невозможно сделать вообще, и Татьяна с ума сошла, что требует. Здесь, правда, никто не рисковал возникать, если госпожа Барбара или госпожа Клэр делали замечания, только сопели, или вообще благодарили и говорили, что будут стараться исправить. И исправляли.

Ладно, до вечера и до выступления ещё три пары и обед. Так что улыбаемся и пашем.

Правда, эти самые три пары пролетели, как один миг — да как всегда на классах. И вот уже они спешно переодеваются и бегут во дворец местного епископа — там во дворе стоит сцена, и на этой сцене сегодня выступления. Лавки для зрителей стоят прямо под открытым небом, а стол для жюри — перед сценой.

Для переодевания был подготовлен большой холл первого этажа, вход в который находился прямо за сценой — стойки для одежды, лавки, передвижные зеркала, кулер с водой. И на стене — список выступающих с очерёдностью.

Татьяна позвала девчонок посмотреть. Так, номинация «Исторический танец. Ренессанс», любительские коллективы, взрослые, не маги. Всё верно. Восемь номеров, они седьмые. После них — какой-то неизвестный коллектив. Вообще, конечно, длительность максимум — три минуты, так что — надолго не затянется. Уф. Одеваемся — и вперёд.

Она ещё сбегала к звукооператору и переписала музыкальный трек, тот послушал, отметил, как запустить, и заверил, что всё будет хорошо.

До начала ещё оставалось минут десять, когда появился Патрик. Вошёл в гримёрку, оглядел их, улыбнулся. Показал большой палец.

— Так я делаю? — подмигнул Алёнке. — Смотрите, кого я привёл.

Девушка выглядывала из-за его спины, смотрела нерешительно. Патрик взял её за руку и вытащил наружу.

— Это Мэри-Роуз. Она сделала возможным ваше появление здесь.

Вау. Вот, значит, кому им нужно спасибо сказать!

— Привет! — сказала девушка.

Она по-хозяйски обошла их и оглядела.

— Привет, — Алёнка с уважением потрогала толстую косу ниже попы, а таких косы было две.

— Вы у нас легенда, ну, среди тех, кто знает, — сообщила девушка с косами. — И мы сегодня все за вас!

— Типа держите кулаки? — спросила Майя.

— Вроде того, — кивнула та. — Даже профессор прибыл, и ещё там всякие. В общем, держитесь!

Это было неожиданно… да приятно это было, что уж.

— Спасибо вам, — серьёзно сказала Татьяна. — Вы подарили нам незабываемые впечатления.

— Ну и отлично же, — пожала плечами Мэри-Роуз с таким видом, что становилось понятно — ей совершенно нет разницы, откуда они.

Подумаешь — из соседнего мира. Или даже не из соседнего.

Мэри-Роуз и Патрик сказали, что идут смотреть наружу, и вышли. Татьяна глянула наружу в открытое окно — члены жюри уже располагались за столом. Госпожа Клэр, госпожа Барбара, рыжая профессор Арианна и кто-то ещё, кого они не знали. Пять человек. А в первом ряду… мамочки! Профессор де ла Мотт с супругой, профессора Саважи — два, профессор Патрика, профессор-артефактор… Патрик присоединился к компании, в которой она опознала и вчерашнюю девушку с голубыми волосами, и ту особу, которая регистрировала их в день открытия. А сбоку, прямо на нагретых камнях, сидела кучка молодёжи — волосы всех цветов радуги и эпатажная одежда. Ох!

Вообще хорошо работало заклинание «Нас здесь всё равно никто не знает». А теперь-то уже выходит, что знает!

Татьяна оглядела всех в последний раз.

— Тань, а ты переобуться не хочешь? — спросила Марина.

Что? Ой, тьфу. Точно. Чулки надела и всё прочее, а про туфли забыла.

— Сейчас, я помогу, — Алёнка опустилась на пол, села и взяла туфлю. — Давай ногу!

Да, в корсете не очень-то согнёшься, поэтому — так. Татьяна протянула одну ногу, и Алёна надела туфлю — сшитую на заказ, с небольшим каблучком, чёрную, как и платье, замшевую, с бантиком. Расправила резинки, которые помогают туфле держаться. А потом надела вторую… и Татьяна взвыла. Что-то острое впилось ей прямо в переднюю часть стопы, ту самую, опорную. Вашу ж…

— Тань, у тебя кровь! Что с туфлёй? — на Алёнке не было лица, тут же собрались остальные, и свои, и чужие.

Кажется, кто-то метнулся наружу.

— Так, сейчас, — Татьяна продышалась. — Посмотри пожалуйста, что там, внутри.

— Там какая-то хрень я даже не знаю, что это! — Алёнка взяла пинцет от маникюрного набора и вытащила изнутри… гусеницу?

Или сухой сучок? Или ветку? Или это растение? Во всяком случае, оно было покрыто острыми шипами очень неприятного вида.

— Не выбрасывай, хорошо? Потом спросим, что за хрень. У меня в рюкзаке есть коробочка с нитками и иголками, вон там, в кармане. Вытряхивайте иголки, да, можно прямо на лавку, и туда эту фигню. И не оставлять коробку, давай мне, я в сумку положу.

Коробка была перетянута резинкой для волос, и Татьяна положила её в сумку, пристёгнутую к юбке.

Тем временем снаружи началась конкурсная программа. Первыми выступали те самые столичные девы, которые занимались с ними в одной группе, и насколько могла видеть через окно до полу Татьяна, выступали они прекрасно. Они назывались «Гальярда», и танцевали гальярду. И сразу же задали такой уровень, что ой. Им хлопали долго и громко.

— Так, что тут у нас, что за травма? — в раздевалку вбежала девушка, и улыбалась она точь-в-точь, как Патрик. — Покажите, пожалуйста. Я Марианна, факультет целительства.

— Нашу Таню укусила какая-то гадость. Таня, покажи!

Пришлось доставать тщательно упакованную гадость. Марианна только увидела, как прямо рот разинула.

— Шипастая гусеница? Надо же, дохлая. Была б живая — убежала бы. Они боятся людей и не высовываются из травы.

— То есть, она не могла сама заползти?

— Исключено. Я вообще не сказать, чтоб прямо нормальный целитель, я ветеринар, я ещё и про животных тоже всё учу. И повадки знаю. Так, нужно смотреть, не осталось ли чего в ране. Здесь для этого никаких условий. А вам ведь танцевать, да? Может, я просто боль сниму, а посмотрим мы потом? Ну, чтоб можно было станцевать?

Патрик возник на стадии снятия боли. Татьяна поняла, что можно ненадолго отключиться, там есть, кому все ему рассказать. И только слушала, как девчонки взахлёб рассказывали про гусеницу, как Патрик спрашивал всех, кто ещё был в раздевалке, но никто ничего не видел — конечно же. Боль отступила, стало можно открыть глаза, увидеть снежно-белый чулок, и туфлю тоже без кровавых пятен.

Вот ведь — с оторвавшимся каблуком танцевала, в разваливающемся кринолине танцевала, в порванных туфлях танцевала — когда надела перед выступлением, а пальцы раз! — и вылезли наружу, ну и просто мелочи вроде «зацепился за гвоздь, порвал платье» тоже случались. С убитыми ногами разной степени тяжести — вообще обычное дело. С нехорошим воспалением мышцы — однажды. Но чтоб прямо вот так…

Патрик сел на пол рядом, взял за руку.

— Скажи, ты сможешь? Или мне пойти и сказать госпоже Гобер, что тут происходит? Я и так скажу, непременно, но — тогда вам уже не удастся выступить, скорее всего.

— Я сейчас попробую встать. И пойму, что и как.

— Хорошо. Только осторожно.

Туфлю надели на ногу Татьяне — вроде бы, это была её обычная туфля, мягкая, словно вторая кожа. Опираясь на Патрика, она встала. Что ж, работает.

— Стоишь? Идти можешь? Или звать серьёзного целителя, чтоб смотрел?

— Нет-нет. Кто-то хотел, чтобы я не вышла сейчас на сцену. Или чтобы все мы не вышли. Так вот — я пойду. Три минуты — немного. Сделаем, да, девочки? Просто, ну, чтобы обломить тех, кто это был.

— Сделаем, — кивнула Марина. — Но — ты точно можешь?

— Могу, — кивнула Татьяна.

— Понимаю тебя, — Патрик улыбался. — Но целитель будет наготове. Марианна уже сообщила.

— Она похожа на тебя, — сказала Майя.

— Ещё бы, она моя сестра, — подмигнул он.

Татьяна ещё успела пройтись от стены к стене, потом сделать несколько шагов гальярды — что ж, обезболено качественно, нога работает. О том, что в ней, сейчас лучше не думать. Потом, всё потом. Потому что — зря, что ли, они сюда тащились? Так что вот.

— Номер семь, студия старинного танца «Славное прошлое», город Шелехов, — раздалось с улицы.

Всё, пора. Татьяна улыбнулась Патрику и кивнула своим. Выходим.

Ох, как громко их приветствовали!

Как всегда, Татьяна не присматривалась к лицам в зале, чтоб случайно не зависнуть. Так и сейчас. Кто есть — все наши, пошли.

Их номер был, по сути, крохотной танцевальной сценкой — о том, как две девицы пошли в лес за цветами, встретили злую фею, посмеялись над ней и по её воле заблудились в том лесу, и набрели на добрую фею, которая увидела их искреннее раскаяние и расколдовала, и выдала волшебный цветок. Марина была злой феей, Татьяна — доброй, а сёстры — искательницами приключений. Злость Маринки была натуральной — ещё бы, чуть не сорвали им всё, растерянность дев — тоже прямо как настоящая. А Татьяна почувствовала себя настолько переполненной эмоциями по отношению к тому миру — всякими, ой, всякими — что в своём крохотном соло постаралась выразить их все. И когда она протягивала Майе цветок, то внезапно тот цветок засветился, и руки её засветились, и это было — невероятно красиво. Золотистые искры окутали их, и с последним аккордом растаяли в воздухе. Точка. Поклон. Аплодисменты.

И громкие вопли из зала.

— Они маги, что они здесь делают?

— Они не могут быть магами… потому что не могут, ясно тебе?

— Не засчитывать! Магам здесь не место!

— Да не маги они, наведённое это!

— Прекратить! — сказал кто-то сурово и весомо.

Вспыхнули магические огни, и оказалось, что это профессор Саваж, которая важная дама. Говорила она негромко, но её послушались.

— Сколько номеров осталось? — строго спросила профессор.

— Один, это был предпоследний, — сказала госпожа Арианна, председатель жюри.

— Предлагаю досмотреть, а после того уже будете решать, что делать.

В раздевалке их ждали все, кто только мог — Патрик и его сестра, и Мэри-Роуз, и ещё какие-то девушки, и народ из группы. Последний номер показывал кто-то, кто не ходил на классы, и все другие участники туда уже и не смотрели. Намного интереснее было здесь — что это было и что теперь будет.

Татьяна села на лавку, вытянула пострадавшую ногу и спросила именно это самое:

— Скажите мне, пожалуйста — что это было и что теперь будет?

— Теперь будет осмотр целителя, — строго сказала подошедшая супруга ректора. — Показывайте вашу ногу, госпожа.

Татьяне помогли снять туфлю и чулок, а госпожа целительница села рядом и взяла её ступню в свои ладони.

Госпожа Арианна Гобер рвала и метала. Она знала, что из-за подобных выпадов её за глаза называют огнедышащим драконом, но ничего не желала с собой делать. Её рыжие кудри угрожающе тряслись, а глаза метали молнии. В такие моменты она сама вспоминала, что, несмотря на должность декана факультета прикладной магии, по основной специальности всё же стихийник. И может как молнией приложить, так и водицей охладить. Только вот кого?

Вообще полагалось провести обсуждение просмотренных номеров, подсчитать баллы каждого коллектива и объявить тех, кто проходит в субботний гала-концерт. Тех троих, то есть — три номера. И это будут дипломы с местами. А теперь что делать?

Конечно, если дисквалифицировать этих… с края света, то никто не скажет ни слова. Наверное. Потому что за ними никто не стоит. Никакие могущественные здешние силы.

С другой стороны, не на это ли кто-то рассчитывал? Что там вообще за история с какой-то дрянной гусеницей в обуви?

Госпожа Гобер ненавидела, когда кто-то пытался продавить её, чтобы она поступила не как сама считает нужным, а как нужно кому-то другому. И сейчас ей очень хотелось знать — кто посмел? У неё не было никакой заинтересованности в этих танцорах чёрт знает, откуда, но теперь уже есть!

Зрители пошумели и разошлись, танцоры тоже разошлись — ведущий площадки Андрес Ривер объявил им, что результаты будут завтра в течение дня. Клодетт де ла Мотт осмотрела пострадавшую и заверила, что всё будет в порядке. Жак де ла Мотт предоставил свой артефакт портала, чтобы доставить её и остальных троих в гостиницу, а Патрик отправился приглядеть, всё ли в порядке.

И сейчас в кабинете на втором этаже епископского дворца, который госпожа Гобер временно заняла под свою резиденцию, сидели все члены жюри — Клэр Убертен, Барбара Симони, Сесиль Монбазон, Септимус Ринальди. И Жоли — в качестве секретаря.

— Коллеги, предлагаю пока обсудить всё остальное — кроме вопиющей ситуации с гостями издалека.

К счастью, по остальным вопросов не было. Лучшими единогласно признали дев из студии при Королевской опере, которые «Гальярда», а вторыми — «Потомков Ожье» из Льена. А вот с третьим местом вышло… нехорошо вышло. Из пяти членов жюри двое поставили на третье место дуэт «Грации» из университета Паризии, а ещё двое — тех самых, которые «Славное прошлое». Госпожа Арианна глянула свои записи — она только расставляла баллы, не подсчитывала, и надеялась, что её решающий голос не понадобится, но — увы, понадобился.

Она как раз собиралась высказать всё, что думала, когда дверь отворилась, и появился Жак де ла Мотт — вместе с супругой.

— Дорогая Арианна, дорогие все, заявляю официально — с девочкой всё хорошо.

— С какой ещё девочкой? — буркнула госпожа Арианна.

— С девочкой Тьяной, родовое имя которой я пока вышептать не смог, — профессор отодвинул стул для супруги, и сел рядом сам. — Клодетт, расскажи.

— Момент. Саважи просили дождаться их, и Дормир, и Патрик.

Ну вот. У них тут жюри заседает, или как?

— Тогда давайте пока про номер, хорошо? — вздохнула госпожа Арианна. — Слушаю всех. Септимус, начнём с вас.

Септимус занимался изучением танцев периода давно, сам перетанцевал всё, что только есть, и время от времени пытался предложить новые версии уже известного.

— Мне понравились девушки из Университета. Хорошая техника, достаточная синхронность, и подход их постановщика мне тоже понравился.

— Потому что они взяли твою версию, которую ты показывал на конференции зимой, вот тебе и понравилось, — фыркнула госпожа Барбара. — Я за приезжих издалека. Безотносительно к вдруг возникшему магическому эффекту. Я наблюдаю их на своём классе, я вижу, как они работают — очень дружно и слаженно. И подготовка у них хорошая, да, немного не такая, как все мы привыкли, но что мы вообще знаем о том, как в их краях готовят танцоров?

— Ничего не знаем, — усмехнулся Жак де ла Мотт. — Можем только судить по тому, что видим своими глазами. Молчу-молчу, я не в жюри.

Оба Саважа и Патрик вошли тихонько и сели у стены. А потом и Дормир подтянулся. Ну вот. Госпожа Арианна не любила, когда их кухня выходит куда-то наружу. Но здесь иначе не получится, увы.

Кто ж её только под руку толкал, когда она вообще соглашалась на участие этих… этих!

— Я за девушек из Университета, — сказала Сесиль Монбазон, хореограф-постановщик Королевской Оперы. — Я понимаю, что они делают, и для чего. Да, они фактически взяли готовый номер и поставили, точнее — Мари взяла и с ними разучила, — о да, Мари — это университетский преподаватель хореографии. — Мне не вполне понятно, что и из чего сделали наши гости издалека. Я смогла прочитать не все шаги, и техника у них отличается от общепринятой.

— Что такое общепринятая техника, Сесиль? — вступила Клэр Убертен. — Мы сейчас говорим не о классической хореографии, где всё точно, чётко и выверено годами практики. Мы говорим о танцевальной реконструкции. Да, я не читала той книги, на которую они ссылаются. Но я бы хотела её прочитать. И я сейчас даже не о книгах, а о том — что мы вообще знаем о технике и манере исполнения, и особенностях? Только то, что смогли предположить, читая текст, и что знаем из живой традиции, какой бы она ни была — за такое-то время. И мне показалась очень интересной эта работа — именно нетрадиционностью подхода. Других таких в программе фестиваля просто нет. Это очень любопытно. И для любительского коллектива издалека у них просто отличный уровень.

Ну а поскольку Клэр ставила спектакли в Опере на десяток лет дольше, чем Сесиль, то Сесиль сникла. И больше не возражала.

Госпожа Арианна вздохнула.

— Патрик, что там за история с гусеницей? Я ничего не поняла.

— Кто-то — я пока намеренно пользуюсь этим местоимением — так вот, кто-то подложил госпоже Тьяне в танцевальную туфлю высохшую шипастую гусеницу. К счастью, госпожа Тьяна догадалась сохранить насекомое, а не выбрасывать, моя сестра обезболила ногу, чтобы госпожа Тьяна смогла выйти на сцену, а профессор Клодетт тщательно осмотрела повреждённую стопу и вытащила оттуда все остатки отломившихся шипов.

— Завтра наша гостья будет в состоянии танцевать. Может быть, с осторожностью, но — у неё получится опереться на ногу, — сказала Клодетт.

— Это хорошо, — кивнула госпожа Арианна. — Но откуда взялась эта гусеница? Она не могла сама забраться в обувь и там скончаться?

— Исключено, Арианна, — холодно сказала Марион де Саваж. — Мне однажды довелось столкнуться… с большим количеством этих насекомых, и с тем, во что они потом перерождаются. Неприятно, и даже одна штука может оказаться неприятной и серьёзно поранить. Хорошо, что боятся людей, и сами ни за что к человеку не приблизятся. Так что единственный вариант — принесли уже дохлую, и подложили в обувь.

— Патрик? — госпожа Арианна повернулась к менталисту.

— Я осмотрел ту самую туфлю, и гусеницу осмотрел тоже. Я знаю, чьи руки положили её в обувь госпожи Тьяны. Мне назвать имя?

— Ты уверен? — нахмурилась госпожа Арианна.

— На всякий случай ту туфлю ещё осмотрела Лина Дюваль. Я слышал, ей доверяет господин министр и кто-то ещё подобного же статуса, — усмехнулся Патрик. — И она здесь, если что.

— И она согласна с тобой?

— Вполне.

— Зови, — согласилась госпожа Арианна.

Ещё бы министр внутренних дел не доверял собственной дочери! И только не хватало, чтобы эта их частная история дошла совсем до верхов!

Лина Дюваль появилась и поздоровалась, и села рядом с Патриком.

— Так что там, молодые люди? — поинтересовался Саваж-некромант. — Мы умираем от любопытства.

— Флоранс Веро, — пожал он плечами.

— Что? — вот так просто? — Но откуда они взяли эту… мерзость? Это ведь приличные девушки, Жоли, ты ведь мне их рекомендовала, — госпожа Арианна была обескуражена.

— Да, это дочери моей кузины, — сказала Жоли. — И я думаю, им нужнее это третье место, чем каким-то там приезжим неизвестно откуда, из такого захолустья, какое даже и выговорить-то не получается!

— Наверное, в таком случае дочерям вашей кузины следовало лучше готовиться? А не травмировать ноги соперницам? — Саваж-некромант сладко улыбнулся.

— Но они не использовали магию! — сказала Жоли.

И в этом Арианна была с ней согласна. И множество зрителей тоже согласятся — эффект видели все.

— А вот тут позвольте высказаться мне, — сказал Жак де ла Мотт.

— Говорите, — выдохнула совершенно обессилевшая госпожа Арианна.

— Когда я увидел госпожу Тьяну в своём доме накануне фестиваля, в ней определённо не было ни капли магической силы. Более того, она утверждала, что там, откуда она родом, магической силой не владеет никто. Я позволил себе усомниться, потому что это свойство природы, а не человека, и если человек предрасположен, то ему и не избежать. Очевидно, госпожа Тьяна была… предрасположена. А магическое окружение и травма подтолкнули её в этом направлении. И когда она заявлялась в качестве участника, она никак не могла заявить себя, как мага. Потому что формально в тот момент магом она не была.

— Подтверждаю, — сказала Лина Дюваль. — Я регистрировала этих участников, никто из них не был магом.

— И что вы можете сказать о её силе, коллега? — живо заинтересовался Саваж.

— Она невелика. Немного стихийной силы, я даже не вижу, чтобы какая-то стихия преобладала над остальными настолько, чтобы её можно было вычленить, и немного ментальной. Такой уровень по нашим меркам — это даже не колледж, а курсы при колледже, это не может быть основанием для магической специальности. Другое дело, что не появись она здесь, то эти силы могли так и не выйти наружу — никогда.

— И что тогда? — нахмурился Дормир.

— Она занимается преподаванием и творчеством, и я полагаю, что это тот самый путь, которым идут не осознающие себя маги там, откуда она родом. Они просто что-то делают хорошо, может быть — лучше других. Кто-то танцует и учит танцевать, кто-то конструирует машины, кто-то пишет книги. Госпожа Тьяна приехала к нам сюда, и её способности перешли в явную форму, и назад уже не отмотать, хотим мы того или нет.

— И что же мне теперь с ними делать? — возопила госпожа Арианна.

— Простите, коллеги, я поставлю вопрос иначе, — покачала головой Марион де Саваж. — Что мы сделали, и как нам теперь минимизировать последствия.

Утром Татьяна проснулась с престранным ощущением. С одной стороны классическое «что это было», приправленное «куда я опять вляпалась». С другой…

Кажется, вчера она стала на шаг ближе к сказке.

Только что теперь будет?

Вечером ей больше ни разу не удалось так сделать, чтобы её ладони засветились и потеплели, и что там ещё она вытворила на сцене. То самое, между прочим, чего она обязалась не вытворять, когда регистрировалась в качестве участника фестиваля.

Вчера они так всех потрясли, что господин ректор выдал Патрику личный портал, чтобы доставить их в гостиницу. А супруга ректора мало того, что привела в порядок своим магическим способом Татьянину ногу, так ещё распорядилась доставить им всем ужин — не то из собственного дома, не то из хорошего ресторана.

Патрик проследил, чтобы ничего не забыли, подрядил местных студентов — ту же Мэри-Роуз и ещё каких-то девчонок с косичками — помочь доставить в гостиницу кофры с костюмами, а потом строго сказал им долго не сидеть и всякого-разного не думать, а ложиться спать. От них, мол, сейчас ничего уже не зависит, их вины в случившемся никакой нет, а группа поддержки у них есть, и очень мощная. Так что — отправляйтесь спать, и ничего не бойтесь. Всё будет хорошо.

Другое дело, что вечером Татьяна совсем не представляла, что такое хорошо в их случае.

Правда, Марина вздохнула и сказала:

— Тань, ну ты чего? Снимут с конкурса? Да и ладно, мы так-то ни на что особо и не рассчитывали. Дипломы участников фестиваля, наверное, всё равно дадут, и на заводе мы их покажем, а Петровичу только того и надо. Съездили? Съездили. Выступили? Выступили. Танцев новых привезли? Привезли. Что ещё?

И это были самые те слова, которые оказались нужны. Потому что и вправду — учатся-то они здесь по-настоящему, у настоящих крутых преподавателей. И это в любом случае в плюс. И все преподаватели обещали дать материалы — схемы тех танцев, которые учим на классах, и к ним музыку — в виде файлов и в виде нот. И дома они продолжат работать с этим материалом, а если получится добыть книгу этого здешнего Франсуа Ожье — так и не только с ним, а и самим что-то покопать.

Так что жизнь продолжается.

Когда Татьяна вышла из душа, оказалось, что остальные уже сидят рядком и поджидают её.

— Ну как быть великим магом? — подмигнула Алёнка.

— Что-то я пока никаким великим магом себя не ощущаю, — покачала Татьяна головой. — Только обычным человеком, простецом — как они все тут говорят, когда думают, что их не слышат.

— Я тоже слышала, — закивала Марина. — В сказочном мире всё не так уж и сказочно.

— Люди — везде люди, — рубанула с плеча Майя. — Даже если они из сказки.

— Что-то я не припомню ни одной сказки без злодеев, — подхватила Марина.

— Любопытно только, что злодеи оказались вовсе даже и не магами, — заметила Алена.

— А ты разве видела, что происходит там, где конкурс магов? — поддела её Марина.

Это точно, как соревнуются маги, они вовсе не видели.

— Так, хорошие мои, у нас пятнадцать минут до выхода, и нам ещё нужно поесть, — Татьяна догадалась глянуть на часы.

— А вечером что? Финал ещё же не сегодня? — спохватилась Алёна.

— Вечером вроде снова гулянье на площади. Чьи-то выступления и танцы до утра, — Майя посмотрела в листочек с расписанием мероприятий фестиваля. — Тань, ты вообще как, ходить можешь?

— Знаешь, да, — кивнула Татьяна. — На удивление — могу.

Вообще вчерашний день уже ощущался очень смазанно, но помнились три вещи — сильная боль, когда она надела туфлю, приветствие зрителей, когда они вышли на сцену, и ощущение — нет, даже не счастья, а какой-то полноты бытия — в финале, когда засветился цветок. Нет, она не могла сказать, что такого с ней раньше не было. Было. Когда удавалось чисто и с душой станцевать сложный номер, когда выходило хорошо подготовить концерт из множества номеров, или бал на множество участников. Просто само по себе ничего не светилось, да и всё. И нужды в том особой не было. Может быть, светится только потому, что она — здесь, в этой их странной сказке, а в сказке всё не как у людей? А когда она вернётся домой, то ничего светиться уже и не будет? А просто всё будет, как было раньше, ну, с поправкой на их новые умения и новый опыт?

А дальше — бегом-бегом. До дворца Роганов, там быстро переодеться, и в зал. Сегодня по плану было — собирать и гонять номера на завтрашний финальный показ.

Что же? Среди танцоров не было сестёр Филиппы и Флоранс. Интересно, почему? И госпожа Клэр перестраивала номер — потому что они, конечно же, участвовали.

А в конце занятия подошла к Татьяне и прочим, и сказала:

— Вы прошли в финал, так вчера решили. Так что — готовьтесь завтра выступать.

— А будет какой-нибудь общий список выступлений? — нужно же представить себе, что там вообще.

— Конечно. Вообще самая актуальная информация для участников — на сайте.

— Отлично, спасибо, мы посмотрим.

На следующем занятии ещё и госпожа Барбара подошла и похвалила вчерашнее выступление. Сказала — молодцы.

И все коллеги из обеих групп, чтоб вы знали, тоже подошли, похвалили и выразили поддержку.

Сайт смотрели в обед. Показы должны были начаться в полдень, и идти блоками — сначала результаты классов, потом — финал конкурса, а в самом-самом конце — торжественные слова организаторов. И этих блоков было очень много — потому что много групп и направлений. Но — было расписано вот прямо всё и поминутно, и Татьяна верила, что здешним оргам удастся выдержать заданный темп.

Три их выхода на сцену из четырёх с программой классов были прописаны в блоке «исторический танец», между тремя и четырьмя часами, при том, что начало — в полдень. А показы финалистов конкурса — с половины шестого до семи. В семь — церемония закрытия, которая начнётся с выступления группы госпожи Барбары — танца-шествия по площади с факелами.

А в девять вечера — бал в замке Лимей, информация будет дополнительно. Интересно, когда же?

А ещё в этот день преподаватели вручали всем танцорам именные дипломы участников фестиваля. Татьяне и остальным вручила госпожа Клэр — утром, в самом начале. И сказала, что диплом коллективу будет завтра. Завтра — так завтра.

Все номера отрепетированы, все ноги в очередной раз убиты, и коллектив «Славное прошлое» из далёкого города Шелехова бодро чешет на главную площадь, потому что там снова заявлены танцы до утра. Они не уверены, что задержатся вот прямо до утра, но — вдруг все осознали, что сегодня пятница, вечер, завтра финал фестиваля, послезавтра что-то непонятное, а в понедельник уже домой! О нет, хороший танцевальный фестиваль всегда очень насыщен мероприятиями, знакомствами и общением, но настолько… плотного у Татьяны не было никогда.

И что всё это значит? А то, что ноги в руки, и вперёд, танцевать на площадь!

На площади они едва нашли в толпе Патрика, и не только Патрика — но ещё и знакомцев по классам, и кое-кого из тех, кто вчера приходил болеть за них. Внук профессора де ла Мотта помахал рукой, и кто-то ещё, и ещё, а вот уже и играют что-то весёлое, что отлично подходит для того, чтобы встать в пару и поскакать по брусчатке задорной полечкой.

— Патрик, ты танцуешь?

— Не особенно, — рассмеялся он. — Я знаю, что у меня две ноги, и они разные, но до ваших высот не дойду никогда.

Впрочем, он неплохо подстроился, и они полетели по площади, сияя улыбками до неба. В какой-то момент Татьяне показалось, что в стоящей снаружи толпе она видела ту девушку, которая вчера вместе с Патриком дознавалась, что случилось, которая их регистрировала, Лину. Она стояла, смотрела куда-то… и как будто плакала. Что это с ней?

Впрочем, когда танец закончился, и Татьяна посмотрела в ту сторону через плечо Патрика, то увидела, что эту Лину обнимает, гладит по плечам и как будто утешает какой-то представительного вида парень. Ну и хорошо.

И вообще, пусть уже всё у всех будет хорошо. Потому что в сказке всё должно заканчиваться хорошо, иначе какая же она сказка?

В субботу будильник запищал в десять утра, подняться без него можно было даже и не мечтать. Потому что накануне приползли домой без задних ног ближе к четырём часам ночи. И то можно было ещё остаться, но решили — утром идём смотреть все показы, какие будут. Чтобы вообще знать, чем тут люди занимаются. И снимать всё-всё, а дома уже потом пересматривать и анализировать. Снимать договорились по очереди, потому что кому-то одному это делать — с ума сойти. Вообще схема была отработана, на всех мероприятиях, где разрешали снимать, они снимали. Здесь удалось договориться о съёмке классов только накануне, когда уже у всех преподавателей был готовый номер на сцену, работу с ним и разрешили заснять. Что есть, то и наше, думала Татьяна.

Умыться, позавтракать, одеться в костюмы — потому что сегодня последний день, и никогда больше не доведётся походить в костюме по такому необыкновенному городу. Взять всё необходимое — и бежать.

Они успели как раз вовремя — на сцене уже стоял тот молодой человек, который позавчера вёл их показы, и сейчас он объявлял о начале финального фестивального дня. Напоминал о спонсорах и организаторах, рассказывал о распорядке дня — показы фестивальные, показы конкурсные с объявлением результатов, закрытие фестиваля, танцы до утра. Бал в замке — по приглашениям.

— А сейчас наши прекрасные преподаватели представят нам свои группы, работавшие всю неделю и готовые показать результаты своей работы! — сообщил он в завершение.

И дальше пошло, как по маслу. Начали с детей, перешли к взрослым. Группа сменяла группу, и показывали музыкальные, танцевальные и театральные номера. Коротко и ярко, и очень насыщенно — эмоциями и смыслами. Необыкновенно.

Как-то очень быстро стало три часа, и дальше нужно было договариваться с кем-нибудь о том, чтобы сняли их выступления. И тут в самый нужный момент появился Патрик. Всех обнял и расцеловал, и вручил каждой из них именное красивое приглашение.

— Это на бал, да? В тот прекрасный замок? — с придыханием спросила Алёнка.

— Именно так.

— А ты?

— Конечно же, и я. После завершения программы здесь вам нужно будет очень быстро пойти снять костюмы и переодеться, и потом нас будут ждать в замке.

Точно, переодеться! Было же написано — вечерние платья. Татьяна была очень рада, что не выложила платье из кофра в последний момент, испугавшись большого веса.

Их выступления с программой классов заснял Патрик. И сказал, что он в восхищении, потому что и не подозревал, что старинные танцы — это так красиво. О нет, фестиваль, конечно же, бывает раз в три года, но в прошлый раз он ещё был студентом, и его не задействовали в организации. Поэтому праздник прошёл мимо него. А в этот раз он прямо в гуще событий — и всё благодаря им!

Приятно, что же. Более того, он повёл их в кофейню на одну из боковых улочек, где подавали отменный вишнёвый пирог, и этим пирогом они так наелись, что смеялись — смогут ли сейчас показать свою сказку?

— Сможете, — отмахнулся Патрик. — Если вы смогли позавчера, когда было непонятно, кому вы перешли дорогу — то сегодня уж точно сможете.

— Кому, кстати? — поинтересовалась Марина. — Нам ведь никто ничего не объяснил.

— Сёстры Веро. Они очень хотели получить призовой диплом. А подзуживала их, как оказалось, госпожа Жоли, она им какая-то родственница. Почему-то вы показались им лёгкой добычей, которую можно вывести из строя. А оказалось, что за вас — все сильные мира сего.

— И что с ними теперь будет? — спросила Татьяна.

— Сёстрам — запрет на участие в фестивалях на территории Франкии — навсегда. Госпожу Жоли профессор Гобер уволила с треском. Не ожидала. Та проработала её секретарём довольно долго, но раньше, видимо, её родственницы ни в чём не участвовали.

— Но ведь госпожа Жоли знала, откуда мы?

— Деталей ей никто не сообщал, на самом деле. Знала, что из далёкого и странного места, да и всё.

Из далёкого и странного, да. Очень далёкого. И очень странного.

Когда они вернулись к сцене, их там поджидал сам профессор де ла Мотт.

— Госпожа Тьяна, — он поклонился. — Рад видеть вас в добром здравии. И прошу выслушать меня.

— Конечно, профессор, — Татьяна нахмурилась — что ещё?

— Сейчас я дам вам браслет, вы наденете его на руку и не снимете, пока не сойдёте со сцены, хорошо? Это убережёт вас от спонтанных выбросов вроде того, который случился два дня тому назад. На всякий случай.

— Хорошо, — она медленно кивнула. — А потом? Что мне делать потом?

— До вашего отъезда мы с вами обязательно об этом поговорим. Я вам обещаю.

— Хорошо, спасибо, — она всё ещё чувствовала себя неуверенно со всеми этими материями.

Браслет был — обычное кольцо, серебряное, что ли? Легко наделось на руку и защёлкнулось под манжетой.

Тем временем ведущий объявлял начало конкурсных показов — мол, сейчас для вас выступят лучшие из лучших. И снова один номер сменял другой — дети, взрослые, актёры, музыканты. Татьяна отметила, что в направлении «современная музыка» один из дипломов достался внукам профессора де ла Мотта — известному им Филиппу и его сестре, девушке с изумительными бирюзовыми волосами, за отлично исполненную в две гитары и два голоса рок-балладу. Всё время их выступления перед самой сценой толпились молодые люди самого решительного вида, они громче всех хлопали, а в финале скандировали — «Ма-ляв-ка-чем-пи-он!» Это кто малявка, девушка, что ли?

— Это однокурсники Клодетт, — шепнул им гордый профессор. — Буйные, но очень хорошие.

Да, диковатые, подумала Татьяна. Но поздравила профессора с успехом внуков — и ему было очень приятно.

А потом ведущий объявил:

— Следующая номинация — исторический танец! Перед вами — студия старинного танца «Славное прошлое», город Шелехов, диплом третьей степени!

Что? Им дали диплом со степенью? Несмотря на?

— Идите, идите, всё потом. Сейчас ваша минута славы! — шипел на них профессор.

И они пошли, и сделали всё идеально. Девы были бестолковы в начале и полны раскаянья в конце, злая фея — зла не по-детски, добрая фея лучилась этой добротой, только без всяких там свечений в конце. Общий финал, выдохнуть, поклон друг другу, выйти на поклон зрителям. Получить из рук ведущего диплом. Ещё раз поклониться и убежать, а с другой стороны на сцену уже выходил следующий коллектив — «Потомки Ожье».

И когда они спустились со сцены, Татьяну наконец-то отпустило, и она разревелась. Вот просто стояла и ревела. Девчонки ничего не говорили — сами были на волоске от слёз. И только профессор де ла Мотт подошёл, сам снял с Татьяниной руки браслет и задержал её руку в своих.

— Ничего, ничего. Всё позади, а дальше будет только лучше. Верите?

— Да, — кивнула Татьяна.

Потому что в тот момент и вправду верила.

Подбежал Патрик — он снова снимал, вернул телефон.

— Вы были невероятны, — сообщил он. — Я очень рад, что познакомился с вами.

Впрочем, это был ещё не финал, потому что вскоре появилась госпожа Барбара и принялась раздавать факелы всем участникам своей группы. Половина должна была идти через всю площадь к сцене, а вторая половина — ждать на сцене и исполнить там вторую часть танца. Татьяна и компания были в первой группе, они ушли в дальнюю часть площади, там дождались условного сигнала и в сумерках двинулись к сцене. И это было невероятно красиво и очень вдохновляюще.

После Барбара благодарила их, а на сцене уже стояли госпожа Арианна и тот прекрасный мужчина, который вёл открытие. Они приглашали на сцену преподавателей и вручали им цветы, благодарили всех, кто работал в оргкомитете фестиваля, и просто помогал и сочувствовал. Прощались на три года, и приглашали сегодня танцевать до утра, как заведено от века.

— Что ж, нам пора, — сказал Патрик. — Я зайду за вами через час, будьте готовы, хорошо?

Что им оставалось? Только побежать домой, чтобы быть готовыми через час.

Собраться на бал за час? Легко.

Ну как, по минимуму, конечно. Сбросить костюмы и разложить их сушиться, потому что целый день под солнцем в многослойном платье, потом быстро под душ, высушить волосы, или просто попытаться уложить. И надеть платье, просто красивое платье, не костюм.

Алёнка и Майя достали и надели что-то нежно-розовое и нежно-персиковое. Марина облачилась в ладно облегающий прекрасную фигуру чёрный доспех из мягчайшего бархата — впрочем, с открытой спиной. А у Татьяны было припасено ни разу не надетое пока синее платье с объёмными цветами и бабочками. А что на ноги? Танцевальные туфли на ноги. Бал же. Быстро накрасить лицо, подумать, куда сложить все необходимые мелочи. Вообще нужен клатч, но это ж его нужно было взять с собой. Пришлось хватать сумку от костюма, это лучше, чем ничего. Палантин на плечи. И не забыть приглашения — вдруг без них не пустят?

Патрик постучался как раз, когда они собрались и выдохнули — все четверо. И был он таков, что глаз не отвести — фрак, белая бабочка, цепочка от часов, лаковые туфли. Ах, просто ах.

— Дамы, вы прекрасны. Позвольте же проводить вас в Лимей.

Он поступил уже знакомым образом — позвонил кому-то по телефону и сказал — готовы. И прямо в коридоре гостиницы засиял портал — под синхронные вздохи.

Далее он подал руку Татьяне, вторую — Марине, и провёл их… в памятный прекрасный холл. Сёстры Розовы прыгнули следом, подхватив юбки.

Портал схлопнул какой-то важный господин со списком гостей в руках. Он отметил Патрика, затем оглядел доблестный коллектив «Славное прошлое». Чуть повернул голову, кивнул кому-то. Возле него мигом оказались двое парней — высоченный рыжий и помельче, но тоже внушительный — брюнет.

— Госпожа Розова и госпожа Розова — третий этаж, пожалуйста, — и кивает на лестницу, а парни предлагают обалдевшим девчонкам руки.

— А… что… кого… — начали было девчонки, но Патрик подмигнул:

— Не беспокойтесь, дамы, всё в порядке. Вы непременно встретитесь.

— Госпожа Станишевская, госпожа Кручинина, господин Эбер — второй этаж, — сообщил тем временем важный господин.

Вот так. И они поднимаются на второй этаж, там заворачивают в дверь, которая была заперта во время экскурсии, и в некоем коридоре Патрик ловко передаёт их обеих в руки важной даме в униформе.

— Прошу вас, — она вежливо предлагает пройти куда-то.

Это оказывается что-то вроде гардеробной — большое зеркало, вешалки, полки для сумок и чего-нибудь ещё, и здесь командуют ещё три дамы в такой же униформе. Показывают, что здесь же есть дамский туалет, и довольно бесцеремонно, но аккуратно поправляют Татьяне и Марине причёски — точнее, просто проводят по волосам руками, и волосы сами собой укладываются и лежат красивыми волнами — русыми у Татьяны, рыжими у Марины. Сервис так сервис.

А потом они выходят в коридор, Патрик подхватывает обеих и ведет вперёд, и приводит в зал, где сияют хрустальные люстры, паркет выложен хитрым узором, окна до полу, а музыканты расположены где-то на балконе сверху. Ходят официанты и предлагают напитки. Распорядитель объявляет:

— Госпожа Татьяна Станишевская, госпожа Марина Кручинина, господин Патрик Эбер.

И навстречу им идёт не кто-то там, а сам местный принц собственной высокой и суровой персоной.

— Добрый вечер, — кивает он. — Рад приветствовать вас в Лимее. Будьте моими гостями сегодня.

— Благодарю вас, — Татьяне показалось, что реверанс уместен.

Принц поклонился в ответ, и взглядом подозвал молодого человека, очень на него похожего. Тот был бы красив, если бы не строгое выражение лица — в точности, как у, очевидно, папеньки.

— Мой сын Франсуа. Это наши гости… очень издалека, да, те самые.

Очевидно, принца предупредили. Что ж, если он тут один из самых главных, то это и понятно.

А распорядитель объявил начало бала, и старший принц отошёл к стене с кем-то из гостей, а младший принц строго глянул на Татьяну и Марину.

Патрик улыбнулся и подал Татьяне руку.

— Танцуем?

— Благодарю, — снова реверанс.

А младший принц пригласил Маринку, вот так! Маринка вежливо ему поклонилась и важно подала руку.

Оказывается, танцевать вальс Патрик умел. Они летели по залу, и Татьяна отмечала, что здесь собралось множество знакомцев — и де ла Мотты — старшие, и профессор Саваж со своей суровой супругой, и рыжая госпожа Арианна, и красивый ведущий фестиваля. И преподаватели. И все танцевали!

Госпожа Арианна, судя по всему, наконец-то расслабилась — она сделала большое и крутое мероприятие, и её отпустило. Она стояла с бокалом и смеялась с кем-то. Де ла Мотты и Саважи просто танцевали и получали удовольствие, по ним это было видно с другого конца залы. Красивый ведущий танцевал с очень красивой дамой — высокой, стройной, беловолосой. И ещё какие-то люди во множестве танцевали, смеялись, радовались жизни и успешному большому событию.

Кстати, не было никаких журналистов. Всю неделю были, а тут не было. Частное мероприятие?

Впрочем, фотограф был, или госпожа Флёр сегодня не фотограф?

Музыка закончилась, Татьяна поклонилась. И как дальше? Танцуем? Или что-то ещё?

Оказалось — вперемешку. И танцуем, и что-то ещё.

— Патрик, что о нас здесь знают? — спросила Татьяна после третьего, наверное, незнакомого кавалера, который просил представить его и приглашал танцевать.

— Только то, что вы издалека. И что его высочество прямо попросил пригласить вас сюда. Наверное, хотел сам посмотреть поближе, — усмехнулся Патрик.

Впрочем, его высочество говорил вовсе не с Татьяной, а с Мариной. После первого же танца принц Франсуа подвёл Маринку к своему отцу и они о чём-то там беседовали. Может быть, Маринка поразила здешнего принца, и он к ней посватался? Татьяна поделилась мыслью с Патриком и оба посмеялись невероятности этого предложения.

А потом к ним подошёл профессор де ла Мотт.

— Госпожа Тьяна, очень рад видеть вас снова. Что вы думаете о небольшой прогулке?

— С удовольствием, — вежливо кивнула она.

Профессор отправился с ней на улицу — в парк.

— Госпожа Тьяна, оказалось, что в вас есть магическая сила.

— Но она никак не мешала мне жить до этого момента, и после тоже не появлялась. Может быть, это наведённое? В смысле, не моё?

— Ваше, ваше, — замахал руками де ла Мотт. — Я же вижу. У вас есть магическая аура — совсем небольшая. Более того, у вашей подруги она тоже есть. Да-да, у той самой, которую взяли в оборот Роганы, старый и молодой.

— Зачем им Марина?

— Нашли какие-то общие темы. Про промышленное производство чего-то там. Никогда не думал, что с прелестной дамой можно говорить о производстве.

— Марина — один из заместителей директора нашего завода, — рассмеялась Татьяна. — С ней можно и нужно говорить о производстве.

— Тогда всё понятно, — рассмеялся профессор. — Луи де Роган ищет новые активы.

— Что? Он хочет… наш завод? — только ещё не хватало!

— Вряд ли завод, хотя он может, как я понимаю. Но его всегда интересуют новые возможности — иначе он никогда бы не стал тем, чем является. Его не зря называют королём магической промышленности. Он владеет гигантской корпорацией, выполняет государственные заказы, и не стал министром промышленности и торговли только потому, что не желает. Он понимает, что такая деятельность оставит очень мало времени на любезные его сердцу «Четыре стихии».

— И что же… на балу он только разговаривает, и не танцует?

— Он просто не танцует, — отмахнулся де ла Мотт, — после смерти супруги. Госпожа Одетт до замужества была балериной Королевской оперы. Уж конечно, они танцевали.

Вот так, оказывается.

— Но я позвал вас поговорить о ваших силах, госпожа Тьяна. Позвольте вашу руку, — он протянул свою.

Татьяна протянула ему правую ладонь.

— Расслабьтесь, думайте о хорошем. О том, как танцевали сегодня, например. О том, что вам понравилось в последние дни, — его голос звучал монотонно и навевал сон. — Отпустите себя.

Ей показалось, что всё её чувства обострились. Не глядя, она ощущала профессора, и осветительный магический шар, и там, где находится замок — как будто много… чего-то.

Тьфу, магов там много. Она открыла глаза — её рука снова искрила и сияла, как тогда, на выступлении.

— Вы поняли, как это произошло? — спрашивал профессор. — Найти в себе и выпустить. А выпустив — взять под контроль.

— Кажется… да.

— Вы очень упорядоченная натура, госпожа Тьяна, и много работали со своим телом. Вас не испугает необходимость новой работы. А работать придётся, потому что своей силой необходимо владеть.

— И что мне делать?

— Я думаю, нам с вами нужно будет встретиться завтра. Я приглашаю вас ко мне в гости. И покажу некоторые упражнения, которые вам нужно будет делать дома. Мне кажется, вы справитесь. И вы в любой момент сможете написать мне… или позвонить, Саваж ведь вам там что-то настроил. Так что если возникнут затруднения — мы с вами вместе их решим. А потом вы ведь сможете приехать снова — если захотите.

Правда? Приехать снова? Увидеть сказку? Так можно?

— Спасибо за предложение, господин профессор. Думаю, что я его приму.

Профессор уже было повёл её обратно в замок, но из-за поворота дорожки возник Патрик.

— Вот вы где!

— Возвращаю тебе даму, — усмехнулся де ла Мотт, и отправился в замок кратчайшим путём, то есть — порталом.

— Вернёмся в зал? Или пройдёмся ещё? — спросил Патрик

— Пройдёмся, — в зале хорошо, но здесь — тихо и темно.

Неизвестно, как в замке устроена звукоизоляция, но музыка наружу не доносится.

Патрик взял её за руку, и они дошли до берега озера. Лягушки вновь квакали вдохновенным хором, луна отражалась от поверхности воды. Необыкновенное место, волшебное место.

Что там бывает, когда шёл-шёл, и пришёл куда-то в самое сердце твоих грёз? Сказочный город, успешный фестиваль, и в финальной сцене — настоящий бал в настоящем замке у настоящего принца? И рядом… настоящий прекрасный кавалер.

Татьяна подумала, что будь она чуток моложе, то непременно бы сама сейчас повернулась к тому кавалеру и поцеловала. И гори оно огнём. А сейчас…

Нет, не нужно огнём. Лучше сохранить возможность звонить, писать, и может быть — приехать в гости, как сказал профессор. Потому что у них не то, что у каждого своя жизнь, а свой мир, и это не фигура речи.

Иногда нужно остановиться на пороге … чтобы потом, может быть, иногда думать о том, что осталось за тем порогом.

Самолёт преодолевал расстояние между Парижем и Москвой — обычный самолёт, обычное расстояние, никаких пространственных и прочих коллизий. Вылет по расписанию, полёт в штатном режиме. Посадка в салон, взлёт, обед с вином.

— Пьём за крутых нас! — Алёнка поскреблась в сиденье сзади.

Их места были два по два, и сёстры Розовы сидели сзади, а Татьяна с Мариной — впереди. И девчонки были настолько же довольными, насколько пригруженными — они с Маринкой.

— Пьём, пьём, — кивнула Маринка, и чокнулась картонным стаканчиком. — Что бы ни было — мы возвращаемся домой.

Да. Они возвращаются домой.

В воскресенье все разбежались, кто куда. Алёнка и Майя пошли тусить в городе с парнями, с которыми познакомились накануне на балу — со студентами местной академии. Марину куда-то пригласили Роганы — после того, как они прообщались весь бал, это было неудивительно. А Татьяна поднялась, собрала и упаковала костюм и его принадлежности — чтобы потом уже был готов, и отправилась в гости в профессору де ла Мотту. Патрик обещал забежать туда же.

В общем, профессор не зря был профессором. Он рассказывал Татьяне про силу вообще и про её собственную так, что было понятно и казалось простым, но простым не было вот ни разу. Они делали упражнения на то, чтобы найти, выпустить и взять под контроль — часа два, наверное, пока она просто не плюхнулась в кресло без сил. При этом профессору-то хоть бы что, он только посмеивался, что это ж так, ничего особенного. Но очень нужное и важное «ничего особенного».

За обедом к ним присоединились госпожа Клодетт, спросившая про ногу, и внуки профессора — кажется, они только поднялись после ночных гуляний где-то в городе. Впрочем, внуки что-то съели и испарились. Потом прибежал Патрик, а после него появились профессора Саважи — оба.

Профессор-некромант протянул Татьяне две увесистых книги.

— Прошу вас принять на память о нашей встрече, госпожа Тьяна.

Она глянула — да это же книга о короле Анри, на которую она смотрела в магазине в самый первый день, и о которой уже успела позабыть! А вторая — это современное издание трактата о танце Франсуа Ожье.

— Благодарю, очень приятно, — кивала ошарашенная Татьяна.

А дальше был разговор дотемна, обо всём на свете. О дороге, о погоде и климате, о разведении роз, ещё о какой-то ерунде… Впрочем, в финале как-то так вышло, что они с Патриком снова сидели на набережной неподалёку от дома де ла Моттов, в полной темноте, и делились планами.

Татьяна — о том, как приедет и попробует набрать на лето группу на интенсив, чтобы к осени выучить новое прочтение гальярды или кадрили — что выйдет.

Патрик — о том, как сейчас сдаст экзамены, а осенью будет писать и защищать выпускную работу.

Личного не касались — по молчаливому обоюдному ощущению.

А наутро тот же Патрик сказал, что принято решение не ехать в столицу, а открыть портал в нужное место прямо из Лима. И для того подтянулись суровые силы — профессор де ла Мотт, профессор Саваж, профессор Дормир и его студентка по прозванию Шестерёнка. Профессор Клодетт де ла Мотт, профессор Марион де Саваж и профессор Арианна Гобер просто пришли проводить гостей. Обнимали, говорили хорошие слова и звали приезжать ещё.

А потом две машины отправились из города и где-то на трассе проехали через радужную арку… чтобы выехать в обычном мире. Указатели на французском, радио в машине Патрика тоже на французском.

Впрочем, оба профессора, оказавшись на вольном выгуле, тут же решили завернуть в местный ресторан и организовали там прощальный обед. А профессор де ла Мотт говорил, что ему в этом месте нравится сырный суп, нужно прислать сюда кого-нибудь, чтоб научились готовить такой же.

И их ведь проводили прямо до зоны вылета! Дотащили кофры, до последнего болтали, обнимались — и обещали друг другу попробовать ещё раз встретиться. Потому что вышло просто отлично, так ведь?

И вот теперь расстроенная Татьяна смотрела на такую же расстроенную Маринку. Её-то что так добило? Она ж вообще непробиваемая?

— Скажи, к тебе что, принцы сватались? — спросила Татьяна, чтобы что-нибудь спросить.

Марина глянула сумрачно своими зелёными глазами.

— Сватались, ага, — хмыкнула она. — Только не в том смысле. Понимаешь, они мне работу предложили.

— Чего? — ну ничего себе новости!

— Младший меня сразу в вальсе спросил — чем я вообще занимаюсь, неужели только танцую? Я и пояснила, что танцы — это любимое хобби, а вообще я на заводе работаю. Он изумился и повёл меня к своему отцу, и мы проговорили про работу до упора. А вчера ездили на их завод, который частично магический, и старший принц там столько разного и интересного показал, что ой. И сказал, что ему нужны люди с нестандартным мышлением, а у меня оно для них нестандартное, и немного магических сил, сказали, тоже есть. И он хочет предложить мне работу, он понимает — это невозможно решить прямо сейчас, но пусть я поеду домой и подумаю хорошенько. Работа мечты, понимаешь, Тань?

— И… что ты?

— А что я? У меня мама, брат и СанСаныч.

— Так, дорогая. Мама у тебя ещё не на пенсии. Брат уже работает. А СанСаныч другого зама найдёт, недели не протерпит. А у тебя вместо него будет в начальниках целый настоящий принц. Понимаешь, да? Если это и впрямь работа мечты — то собирайся и поезжай. И работай.

— Но это же не впишешь в резюме, чтобы потом, если вдруг там не выйдет.

— Если не выйдет с принцем — выйдет с кем-то ещё. Там же, понимаешь? Профессор де ла Мотт подтвердил, что ты тоже маг. Вроде он видит такие вещи. Так что — тебе нужно туда. Думай, Маринка, думай!

В Москве довольно быстро прошли паспортный контроль, и потом сидели возле нужного выхода — где пока ещё не объявили посадку на иркутский рейс. Несмотря на позднее время, все позвонили домой, всех обещали утром встретить.

Увы, посадку задерживали, причин не называли, задерживается и задерживается. Татьяна открыла в телефоне фото — им скинули подборку от всех фестивальных фотографов, и от голубоволосой Флёр, и от других. Вот они на сцене в четверг, вот в замке на экскурсии, а тут они с Патриком танцуют вальс на балу…

Наконец-то объявили посадку, и им даже удалось попасть в салон одними из первых — чтобы снова занять под кофры целый багажный отсек. И сложить сверху рюкзаки. Татьяна хотела было взять из своего рюкзака книгу про короля Анри, чтобы почитать, если не получится уснуть, но — побоялась светить незнакомым языком. Мало ли, кто там рядом окажется?

Места у них были — снова два и два, и по одному у прохода остались свободными. Она посадила Маринку к окну — пусть смотрит и думает, а сама села в середине.

— Простите, это ваша сумка? Не могли бы вы её забрать? — спросил какой-то мужчина.

— Ой, прошу извинить меня, — Татьяна спешно подхватила свою поясную сумку и положила к себе на колени.

— Ничего страшного, — улыбнулся сосед.

Улыбка выглядела симпатичной. Не как у Патрика, нет, но тоже ничего.

— Вы в Иркутск по делу или на отдых? — спросил он.

— Домой. Мы возвращаемся с фестиваля.

— Здорово! А я в командировку, и довольно надолго. У вас там где-то есть город Шелехов, а в нём — алюминиевый завод.

— Точно, есть, — рассмеялась Татьяна. — И по странному совпадению, мы все там работаем.

— Здорово-то как! Меня зовут Денис, а вас?

— А я Татьяна.

Самолёт оторвался от земли и стремительно набирал высоту. Жизнь продолжалась.

_________________________

Друзья, финал завтра))))

Итоговое совещание решили провести уже в стенах Академии, и профессор де ла Мотт предоставил для того свой кабинет. Марта Эбер принесла кофе и спросила, как долго профессор планирует совещаться. Может быть, сразу же и обед заказывать? Профессор подумал и согласился — заказывайте, Марта, вы просто кладезь предусмотрительности.

Фестиваль завершился, Академия вошла в обычный режим работы. Недовольной осталась только Арианна Гобер, которой пришлось искать нового секретаря.

Первым прибыл Дормир, и привёл с собой свою студентку.

— Ну что, дева? — строго спросил де ла Мотт. — Довольна?

— Чем, профессор? — дева смотрела серьёзно, но она у Дормира вообще серьёзная.

— Тем, как вошла в историю, — усмехнулся де ла Мотт.

— Да куда там, — отмахнулась студентка Стил.

— А вот не куда там, — покачал головой профессор. — Скажите, Этьен, — повернулся он к Дормиру, — что там у студентки Стил с дипломом?

— Через год, — невозмутимо пожал плечами тот.

— Это я понимаю, — кивнул де ла Мотт. — Что с темой диплома и работой с той темой?

— Мэри-Роуз? — Дормир строго глянул на студентку.

Та захлопала глазами.

— Да я пока не знаю даже, помните, мы уже как-то раз даже говорили, но я потом придумала ещё три с половиной варианта, — забормотала, вдруг утратив всю свою невозмутимость.

— Так, студентка Стил, — де ла Мотт глянул на неё строго. — Что ты думаешь о том, чтобы написать работу о преодолении мировых границ? На примере своего объявления, нашего общего портала, и я думаю, у тебя в кармане ещё что-нибудь найдется, конечно же, совершенно случайно.

— Что? Вот про это всё? — казалось, студентка не поверила. — А что ли можно? Это же ну, так, ерунда. По приколу.

По приколу у неё, значит.

— Я бы сказал — нужно. В свете всех происшедших событий.

— А что такого-то, ну, произошло? И… это же не артефакторика?

— С направлением разберёмся. Будем курировать тебя вместе с профессором Дормиром. Этьен, она курсовую-то написала, или тоже — ерундой страдает?

— Полагаю, будет писать в последнюю ночь о том, что её будет интересовать в тот момент более всего, — меланхолично сообщил Дормир. — Она обычно поступает именно так.

— Неплохой подход, — хмыкнул де ла Мотт. — Только вот выпуск не за горами, и для того, чтобы подтвердить свою магическую квалификацию, нужно продемонстрировать не только талант, который в данном случае не вызывает сомнений, но ещё и умение поставить задачу и решить её. Студентка Стил, ты умеешь ставить задачу?

— Да кто не умеет, — студентка Стил смотрела на пятна света на полу.

— Вот и хорошо. Значит, я приду на защиту курсовой и послушаю, как ты ставишь задачу и что с ней дальше делаешь, — сообщил де ла Мотт.

Дормир усмехался. Что, умывает руки? Не выйдет, руководитель-то всё равно он.

— Господин профессор, пришёл Патрик, — сообщила Марта.

— Отлично, зовите его, — закивал де ла Мотт.

Патрик Эбер вошёл, поздоровался и сел в угол. Следующим пришёл Роже де Рьен-Лоран — как руководитель Патрика. Оставался только Саваж, и он появился в последнюю минуту — не умеет человек иначе, что уж.

— Итак, коллеги, хочется подвести некоторые итоги нашего смелого эксперимента, — начал де ла Мотт. — Практическая ценность проделанной работы понятна, думаю, всем — хотя сегодня мы ещё услышим о некоторых аспектах. А мне сейчас хочется послушать о теоретических выкладках.

Начал Саваж. Он рассказал, что уже наметил некоторую статью — об использовании некромантии в портальной магии, без деталей и имён. Подхватил Дормир — потому что его заинтересовал феномен безартефактного перемещения. А Роже де Рьен ехидно усмехнулся и задал вопрос:

— А что у нас с легализацией такого способа перемещения? Мне почему-то кажется, что к нам всем будут вопросы, и большие — у того же министерства внутренних дел.

О да, все менталисты — зануды. Не зря из них выходит самое большое количество законников.

— У некоторых из нас есть способы договориться с господином министром, — усмехнулся де ла Мотт. — Для начала нужно научное обоснование — о том, что это безопасно и подконтрольно. Поэтому — Жан, Этьен, готовьте ваши статьи, это будет первым шагом в сторону формирования общественного мнения. Патрик, с тебя тоже статья. Ты у нас как раз по магическому праву, и если найдёшь и обобщишь все, что есть по законодательству о портальной магии — будет хорошо. И что нам нужно сделать, ну, для легализации.

— А ну как найдутся противники? — сощурился Роже.

— Пускай находятся, — торжествующе улыбнулся де ла Мотт.

Потому что в этот момент Марта отворила дверь и сообщила:

— Его высочество Луи де Роган.

Роже вытаращил глаза, Саваж с Дормиром переглянулись и тихонько похлопали, Патрик поднялся и вежливо поздоровался. Студентка Стил разинула рот, потом опомнилась, захлопнула его и тоже во все глаза вытаращилась на принца.

Принц же приветствовал всех, сел на предложенный стул и поинтересовался:

— Профессор, у вас уже есть данные о прибытии наших людей на место?

Эк загнул, наших людей, да на место.

— Я знаю разве что о том, что гости благополучно попали домой. Ни с кем другим, — усмехнулся де ла Мотт, — у меня связи нет.

— Но позвольте, — нахмурился принц, — Саваж, вы ведь что-то там настраивали?

Теперь принялся усмехаться Саваж.

— Луи, честное слово, я не пробовал делать это сам. Меня просили — связать, кого-то с кем-то. Например, вас с вашим сотрудником. Вы пробовали вызвать его? Хоть как, хоть телефонной связью, хоть магической?

— Признаться, нет, жду известий с той стороны.

— Ну так продолжайте ждать, — закивал Саваж. — Говорят, это бывает эффективно. А если на ожидание уже нет сил — попробуйте сами, — и добавил громким заговорщическим шёпотом: — я в вас верю, Луи, у вас получится.

Де ла Мотту стоило больших усилий не засмеяться — ну весело же. Когда ещё увидишь Луи де Рогана, которому что-то от тебя нужно?

Саваж протянул руку, Роган вложил в неё свой телефон. Тот что-то сделал своими некромантскими щупальцами, и вернул предмет владельцу.

— Попробуйте. Вдруг выйдет?

Тот взял, недоверчиво глянул на Саважа и стал искать нужный контакт. Нашёл. Не отвечали долго, но потом, всё же, ответили.

— Добрый день. Да, Дени, я вас слушаю. Благополучно? Отлично. Да, понимаю. Жду известий.

И отключился.

— Кого вы туда заслали? — Саваж оставался серьёзным, но глаза смеялись.

— Компетентного сотрудника, — пожал плечами Роган. — Который сможет разобраться в их производстве и понять, интересно оно нам или нет. По рассказу госпожи Кручининой — это что-то весьма интересное.

— И что же, «Четыре стихии» будут поддерживать исследования в области межмировой связи? — спросил де ла Мотт официальным тоном.

— Разумеется, — кивнул Роган.

— Вероятно, нам в первую очередь потребуется поддержка на законодательном уровне.

— Я пришлю юристов, обсудите.

— И возможно, какое-то финансирование.

— Финансистов тоже пришлю. Кто в этот раз финансировал пребывание здесь гостей?

— Академия, — пожал плечами де ла Мотт. — То есть мы. Профессор Гобер приняла такое решение ещё до того, как мы узнали, где именно живут наши гости. И кое-какие идеи нам подала госпожа Магдалена Эбер.

— Кто это?

— Старшая сестра Патрика Эбера и Марты Эбер. Работает на «Волшебный дом».

— Готье Треньяк умеет находить хороших специалистов, — кивнул Роган.

— Не сомневаюсь. Марта подаёт сигналы о том, что обед подан, вы ведь к нам присоединитесь?

— Благодарю вас, — наклонил голову принц. — Я так понимаю, детали происшедшего останутся в секрете, так?

— Так, — согласился де ла Мотт.

— В таком случае, что здесь делает очевидная студентка?

Ректор усмехнулся.

— Студентка, что ты здесь делаешь?

— Собираю материал для дипломной работы, — не моргнув глазом, ответила Мэри-Роуз Стил.

Патрик вышел от профессора де ла Мотта уже ближе к вечеру — совещание затянулось, потому что Луи де Роган желал знать все возможные детали. Но с другой стороны, если он готов финансировать исследования — то пускай знает.

Он ведь даже пообещал Шестерёнке именную стипендию — за то, что она уже сделала. Та изумилась до крайности, и пробормотала, что будет рада сделать что-нибудь ещё. Правда, профессор Дормир ухмыльнулся, и переглянулся с профессором де ла Моттом. Ничего, пусть дева цивилизуется, ей полезно.

А связь с далёким городом на краю света… правильно всё, она нужна. Потому что Патрику очень хотелось знать, что у Тьяны все хорошо. Что она здорова и благополучна, что её танцоры, дети и взрослые, танцуют, что дела идут. Она уже успела прислать несколько фото их весны — несмелой и бледной, в сравнении с весной в Паризии, но — все равно, это ж весна! И пусть в её жизни тоже будет весна. Потому что…

Спасибо ей, в общем.

На крыльце главного корпуса Академии Патрик с изумлением увидел Флёр Фремон, свою однокурсницу по ментальному факультету. После выпуска она не пошла в магистратуру, а занялась коммерческой фотографией, и ещё снимала что-то для глянца и на вип-мероприятиях. Сейчас же она фотографировала свою младшую сестрёнку Эстель, первокурсницу, с какими-то подружками.

— Привет, что это вы тут делаете?

— Снимаем проект для Эстель, — улыбнулась Флёр.

Тряхнула невероятными голубыми волосами и сверкнула зелёными глазами. Прицелилась, щёлкнула и его тоже.

— А меня куда? — рассмеялся Патрик.

— А тебя просто так.

— Спасибо. Могу в ответ предложить арро с круассанами.

— С удовольствием, только сделаю ещё пару кадров.

— Конечно. Я подожду.

Он прислонился к дереву, и ему на нос тут же посыпались сверху лепестки. Он осторожненько сдул их — пусть летят.

На удачу и на счастье.

Иркутск, 16.04.2022 — 03.06.2022