Эта история — продолжение книги «Объявляется конкурс». Для тех, кто не читал или уже подзабыл первую книгу, сделаю краткое описание.

Наша землячка, Елена Корина, ехала на дачу к родителям на своей машине и попала в вихревой портал, который вынес её вместе с машиной в мир Литерия, королевство Гравендар.

К попаданцам и переселенцам там относились вполне нормально. После регистрации и оформления, Лена по новым документам — Илиния эр Корин — продала машину магам-конструкторам. На вырученные деньги купила небольшой особнячок в Барне, столице королевства. Окончила двухлетние курсы магов и открыла агентство «Блеск и чистота», которое занималось бытовыми услугами.

Случайно узнав, что в королевстве проводится конкурс магов, Илиния принимает в нём участие и занимает третье место, получив в качестве поощрения премию в десять тысяч динов. Теперь она может осуществить свою мечту: кругосветное путешествие в новом мире. Но захочет ли Илиния теперь в путешествие? Ведь за время конкурса она нашла здесь друзей, у неё появились новые идеи по работе агентства. Она стала невестой верховного мага и их чувства только начали развиваться. А ещё у них с женихом появились враги. И совсем нешуточные.

— И ты решил, что пострадал уже достаточно?

Урсина строго взглянула на Герета и расправила на столе смятый газетный лист. Герет виновато наклонил голову, но тут же упрямо вскинул её:

— Да! И никто не может заставить меня ухаживать за этой… за этой…

От возмущения он даже не мог подобрать слов. Мы с Урсиной молча переглянулись и спрятали улыбки. Герета было жалко, но и агентство было жалко тоже.

— Ты хоть расскажи толком из-за чего весь сыр-бор? — обратилась я к своему помощнику.

— И рассказывать нечего, — буркнул он. Но, вздохнув, продолжил: — Рэя Милиция Говард сделала заказ на амулет иллюзии внешности.

(Я хорошо помнила эту заказчицу. Не то чтобы барышня была страшненькая, но пухленькой и веснушчатой её вполне можно было назвать. За время исполнения заказа ей так понравился Герет, что она начала преследовать его повсюду. Вплоть до того, что просиживала в нашем агентстве часами. Кстати, она была отнюдь не одинока в своих симпатиях. В академии за Геретом девчонки табунами ходили, особенно после случая с королевскими заказами.)

Герет помолчал и тихо договорил:

— Затем она, используя амулет, предложила мне встречаться, а после отказа пригрозила ославить агентство. Но я всё равно не соглашался, и вот она в сегодняшнем номере критикует мои амулеты.

— А Урсина чего от тебя требует? — я искоса взглянула на подругу. Та завела очи горе, но промолчала.

— Урсина хочет, чтобы я с рэей Милицией немного повстречался. А когда скандал стихнет, расстался.

— А ты не хочешь?

— Да, зачем она мне нужна?!

Я уже с трудом сохраняла невозмутимую физиономию. И, наконец, не выдержала и рассмеялась.

— Ох, Герет! Какой же ты ещё маленький!

— Я не маленький! Мне вчера уже двадцать один год исполнился. Вполне совершеннолетний и даже могу сам жениться! Но на этой — не хочу!

Мы с Урсиной опять рассмеялись, а Герет надулся и обиженно отвернулся к окну.

— Да, ладно, — я подошла и потрепала его по макушке. — Не переживай. Урсина шутит. Не надо таких жертв. А что касается барышни, то я с ней сама поговорю. Надеюсь, что невесту верховного мага она услышит лучше, чем простого артефактора. Ну, а не услышит — поищем другие меры.

— Спасибо, Илиния! Я уже не знал, что с этим делать. И, главное, повода никакого не давал.

Герет горестно-удивлённо поднял брови, а мы с Урсиной опять невольно улыбнулись. Потом мои работники занялись распределением заказов. Это действие у них прямо в ритуал уже превращается. Кто, когда, во сколько, какие заказы берёт. А я смотрела на них и вспоминала, как всё начиналось. И как я встретилась по жизни с этими, теперь очень дорогими мне людьми.

Про Урсину.

С Урсиной я познакомилась на второй год моей жизни в новом мире. В то время я училась на курсах бытовой магии и уже заканчивала их. В свободное время варила зелья лекарственные и косметические, продавала, а выручку копила. Так как уже наметила, чем буду заниматься в новом мире.

В тот вечер я задержалась у столяра, которому заказала большой стол в свою мастерскую-лабораторию. С удобными ящиками, дополнительной выдвижной столешницей и высокий вместительный шкаф с полками, внутренними ящичками и небольшим тайником. Возвращаться пришлось уже в сумерках. И хотя в этом районе меня уже знали, и я знала многих, но всё же из осторожности я наняла извозчика. И не напрасно. В одном из переулков мы заметили сполохи магических атак и услышали резкие крики. Я немедленно вызвала патруль с помощью сигнального вестника, а сама, не дожидаясь, кинулась в проулок. Может, там срочная помощь нужна.

Помощь была нужна. Совсем юная ведьма из последних сил отбивалась от трёх магов. Нет, если бы она была инициированной ведьмой, то, где бы этих магов сейчас носило. Но ведьма была девочкой. И могла пользоваться только внутренними силами. А их у ведьм- мало. Инициацию они проходят в шестнадцать- восемнадцать лет, с мужчиной, назначенным ковеном ведьм. Но Урсина и тут отличилась. Ей было уже девятнадцать. И с ковеном она не была связана.

Как я узнала, что Урсина ведьма? Очень просто. Только ведьмы в этом мире носят распущенные волосы. Только у ведьм волосы всегда отдают рыжиной или бывают полностью рыжими. Наконец, только ведьмы носят постоянно огромное количество разнообразных самодельных амулетов в виде браслетов, серёг, монист, колье, перстней — короче, любой бижутерии, которую они приспосабливают под разного вида охранки и сигналки.

Пока меня не заметили, я смогла сориентироваться и закрутила три вихря, направив их на магов. Силой меня боги этого мира не обидели, поэтому магов раскидало в стороны, а девчонка быстро подбежала ко мне и спряталась за моей спиной. Тут подоспел и патруль. Магов скрутили и забрали в участок. Теперь им грозит серьёзное наказание. Потому что нападение на неинициированную ведьму с целью повышения собственного уровня магии — серьёзное преступление.

Девчонку же я забрала к себе, так как оказалось, что она — приезжая и идти ей некуда. Весь следующий год Урсина жила у меня. Сдала экзамены в школе ведьм и получила диплом ведьмы. Прошла инициацию в ковене и начала самостоятельно практиковать. Потом съехала от меня, сняв небольшой домик на нашей же улице. А работает у меня в агентстве. Это — её основное занятие. А ведьминская практика — в свободное время. Прошло совсем немного времени, и сейчас Урсина — яркая, сильная и уже известная ведьма. Ей — 22 года и, несмотря на многочисленные предложения, она по-прежнему верна нашему агентству. Только с личной жизнью что-то не складывается.

Пока я вспоминала, как попала ко мне Урсина, мои помощники успели распределить заказы и теперь собирались покинуть агентство. И я уже в который раз подумала, что нам не хватает секретаря. Потому что если сейчас уйду и я, то в агентстве никого не останется. А это — неправильно. Секретарь же могла принимать посетителей и заказы. А также в случае проблем прислать вестника. Надо всё-таки попросить Герета поискать кандидатуру среди адептов или знакомых.

Посидела ещё немного, устанавливая в уме очерёдность дел, и прошла в свой кабинет. Недавно мне пришла в голову мысль выделить небольшое пространство, примерно, тридцать кв. метров от общего помещения агентства. Теперь мне было гораздо удобнее и работать, и принимать посетителей, если они приходили именно ко мне. Здесь у меня был удобный т-образный стол, шкаф с внутренним сейфом, большой кожаный диван и два кресла. И я считала себя настоящим руководителем нашего маленького и дружного коллектива.

Расположившись за столом, достала из ящика свою тетрадь с заклинаниями. Я продолжала собирать в неё все известные мне заклинания. И те, что находила в книгах, и те, что узнавала на стороне, и те, что создавала сама. Тетрадь была уже приличной пухлости, и я даже подумывала отдать её в типографию для печати, но останавливало то, что проследить за кражей заклинаний было бы уже трудно. Заклинания здесь были дорогим товаром и просто так раскидываться ими я не собиралась.

Сейчас я работала над созданием заклинания утилизации пыли. Мои вихри прекрасно чистили помещения и предметы, собирая пыль в кубики. Эти кубики затем приходилось выбрасывать в мусор. Через некоторое время, магия в кубиках иссякала, и они рассыпались пылью. При дальнейшей уборке, она повисала в воздухе, вновь запыливая помещение или свалку. Я хотела сделать так, чтобы собранная пыль переходила в какое-либо полезное состояние. Например, удобрение для сада. И, чтобы кубики пыли можно было хранить долго. Конечно, кроме той, которую можно сразу сжечь.

И вторым направлением по изучению пыли было — сохранение следов информации. Оказывается, пыль, которая давно не убиралась, прекрасно сохраняет следы событий в помещении. Обнаружила я это случайно, когда испытывала новое заклинание по сохранению кубиков пыли и один из них вдруг выдал голографическую картинку. Хорошо, что я была в лаборатории одна. И хорошо, что пыль была наша. О своём открытии я пока никому не сказала, даже своим помощникам. Зато принялась тщательно изучать все имеющиеся кубики.

Открыв тетрадь, я сосредоточилась на работе. И не сразу услышала, что Трина открыла входную дверь и в агентство кто-то вошёл. Отвлеклась я лишь на стук в дверь моего кабинета.

— Войдите, — пригласила я.

В кабинет вошла красивая молодая женщина. По внешнему виду — аристократка. Высокая, темноволосая. Брови красивым взмахом уходили к вискам. Тёмно-карие большие глаза были слегка вытянутыми. Яркие, чуть полноватые губы застыли в лёгкой улыбке. Женщина была одета в брючный костюм, но отнюдь не походный и не рабочий. А скорее нарядно-демонстративный.

Пока что мы молча изучали друг друга. Наконец, посетительница сделала шаг вперёд и спросила:

Рэя Илиния эр Корин?

— Да, это я. Слушаю вас. Садитесь, пожалуйста.

— У меня к вам непростой разговор, рэя.

— Слушаю, — вновь повторила я. Но при этом какая-то щемящая нотка возникла под сердцем, предсказывая серьёзные неприятности. Однако внешне я оставалась спокойной, не показывая своего начавшегося волнения.

— Речь пойдёт о лорде Реджинальде Бреусе., — дама сделала паузу. Но поскольку я никак не отреагировала, то она продолжила.

— До вашего появления здесь мы были парой и даже собирались пожениться, — она взглянула на меня, но я упорно молчала.

— Ах, простите! Я забыла представиться — Оливия Маттеро.

«Вот как! Леди. Дочь советника по финансам». Я сразу вспомнила несколько газетных снимков и сплетен, которыми любили иногда делиться посетительницы агентства. Моя сегодняшняя собеседница частенько фигурировала в них и не с лучшими отзывами. Ну, послушаем. Что эта леди попытается сейчас отбить Реджинальда, я нисколько не сомневалась. Отбивать же можно не только откровенным соблазнением, но и информацией. И вообще, отбить — это значит разбить пару. Уж это-то я понимала. Леди между тем продолжила.

— Я вижу, что вы мне не очень доверяете. И вы правы. Я не буду ничего говорить. Я покажу вам записи нескольких кристаллов. Надеюсь, они заставят вас задуматься. Видите ли, Илиния. Наши отношения были довольно длительными. И нельзя просто так выкинуть из жизни не то что месяцы — годы. Я понимаю, что Реджи увлёкся вами: новая, необычная девочка. Но ваша помолвка — это уже слишком. И он даже не поговорил со мной. Это обидно, знаете ли.

Леди встала и подойдя ближе, положила на стол три кристалла. Молча развернулась и направилась к двери. Однако, взявшись уже за ручку, остановилась и повернулась ко мне:

— Нельзя построить счастье на несчастье другого. Вы скоро это поймёте, Илиния.

Хлопнула входная дверь. Вновь воцарилась тишина. А я всё сидела, не шелохнувшись за столом, и переваривала произошедшее. М-да. Дела. Честно говоря, я никогда не страдала ревностью. Не следила ни за мужем когда-то, ни тем более за верховным магом, которому вполне доверяла. Но этот визит заставил меня по-новому взглянуть на наши отношения. Так ли они безоблачны? И что я вообще знаю и могу сказать о своём женихе?

До самого обеда я металась по кабинету. Делать ничего не могла. Только думала и думала. Ведь понимала, что это провокация. Но, с другой стороны… А если бы со мной так? Любил, дружил, дарил — бац — встретил другую. И, ни слова не говоря мне, уже называет ту невестой. Не знаю, как бы я себя повела. Хотя, чего уж там — знаю: я бы просто тихо ушла из его жизни. Без ссор и скандалов. Выбрал, так выбрал. И кажется именно так я и сделаю. Не хочу быть разлучницей. Не то чтобы я до конца поверила этой даме, но то, что Реджинальд не рассказал мне о предыдущих отношениях, меня задело. Он же понимал, что кто-нибудь когда-нибудь всё равно эту тему затронет. И я всё узнаю.

Кристаллы я нехотя просмотрела. Надо же знать факты. Ожидаемо увидела счастливую пару: встречи, прогулки, театр, подарки, признания… В этих сюжетах мне не было места. Я совершенно точно была лишней и в своих глазах выглядела захватчицей, монстром. Но почему Реджинальд ни разу не упомянул о бывшей девушке? Может потому, что бывшей она не была? Может он и не рассматривал те отношения всерьёз, но тогда тем более надо было объясниться с девушкой, чтобы она не считала меня виноватой в их разрыве.

К обеду голова стала тяжёлой и тугодумной. А настроение опустилось ниже плинтуса. И, главное, я никак не могла разобраться: как мне себя вести в этой ситуации, как не разрушить ненароком всю свою жизнь. Ведь за мной никого нет. Я абсолютно одна в этом мире. И психани я сейчас, брось всё, что уже успела сделать, и я останусь без гроша и без надежды. Придётся начинать на новом месте всё сначала. И неизвестно при каких условиях. Страшно. Страшно терять то малое, что успела заиметь. Но и оставаться здесь и знать, что они тоже где-то тут, бояться встречи и мучительно ждать её… Нет, это не для меня.

Я так накрутила себя, что готова была уже действовать незамедлительно и резко. Я вообще не люблю двусмысленных ситуаций ни в чём. Мне нужна абсолютная ясность дел и отношений. Ну, не интриганка я ни разу.

К обеду вернулась Урсина и сразу поняла, что со мной что-то неладно. Но не стала лезть с вопросами, а дала мне время дозреть самой. Герета сегодня можно было не ждать. Его заказ был в другом конце города. И выполнять он его поедет после занятий. Так что мы с Урсиной могли спокойно всё обговорить. Поэтому после обеда мы обосновались в гостиной, и я рассказала о визите Оливии Маттеро, бывшей подруги Реджинальда.

Урсина, услышав эту историю и посмотрев кристаллы, горестно вздохнула и сказала:

— Не верю я ей, Или. Не знаю в чём, но здесь серьёзный подвох. Не будь я ведьма. Но, с другой стороны, кристаллы не поддельные. Ты, как артефактор, это и сама понимаешь.

— В том-то и дело. Если бы только слова были, я бы не поверила и не переживала так. А здесь настоящие события сняты. И это больно.

— Не знаю, Или… Почему ты должна уезжать, куда-то сбегать? А как же мы с Геретом? А Агентство? А твои слуги? Им между прочим некуда податься.

— Сама об этом думаю. Если бы не вы, меня бы уже давно тут не было. С утра бы уехала.

— Вот-вот, быстрая какая, — ворчливо отреагировала Урсина.

— В общем, так. Остаёшься на месте. Ждёшь приезда Реджинальда и с ним всё выясняешь. Он же к тебе всё равно придёт. Ну, а если что, то на нём свет клином не сошёлся, как ты мне говорила. Вон Бренн с тебя пылинки сдувает, да и других найти не проблема. Держись!

Бренн. Бренн — да, относится ко мне очень тепло. Со времени нашего знакомства перед конкурсом, мы впервые расстались так надолго. Я очень скучаю. Но я всегда рассматривала Бренна, как друга. Близкого, доброго, настоящего друга. И за Бренном не замечала никаких поползновений в свою сторону. Ну, если не считать постоянные мелкие смешные подарки и записки в течение дня, если мы, не дай тёмный, умудрялись за день ни разу не увидеться. Я улыбнулась. Бренн тоже бы сказал — держись. Поцеловал бы в макушку, подбодрил и утешил. Бренн — это Бренн.

Держусь, куда деваться. Я через силу улыбнулась подруге и, сославшись на головную боль, ушла к себе. Урсина понятливо кивнула и осталась в агентстве. Жизнь продолжалась, несмотря на мои трудности.

***

И вот уже две недели я жила в режиме напряжённого ожидания. Успокоиться не получилось, так как оптимального выхода из ситуации я не нашла. Поэтому и напрягалась, и дёргалась. От Реджинальда пришло известие, что операция подходит к концу. Все приграничные орочьи кланы проверены и с ними заключены магические договора. Но храм Ллос ещё не найден и ни один шаман не знает, где отщепенцы его нашли. Или знают, но не хотят говорить, сохраняя эту тайну, как рычаг давления на королевство.

Мы с Геретом оценили это известие, как плохое. Потому что оба понимали, что скрывается за этими строчками. Герет понял, что поток амулетов подчинения ещё продолжится. И ему надо ускорить создание амулета противодействия.

Я поняла, что и наши, и орочьи поклонники тёмной Ллос не успокоятся. И человеческие жертвы в честь Ллос продолжатся. А значит, Реджинальд, даже если вернётся, будет очень занят. Вспомнился Хранитель, который предупреждал о наступлении тьмы на востоке. Связав все эти факты, я пришла к выводу, что моему жениху будет совсем не до меня. И надо не ждать его возвращения, а решать вопрос самой и решать кардинально.

Для меня решить кардинально, значит, честно сказать «нет». Что я и сделала. Написала Реджинальду письмо и вместе с ним отправила магпочтой кольцо и кристаллы. В письме объяснила, что не могу быть причиной необдуманных и скоропалительных решений. Поэтому освобождаю лорда верховного мага от данного слова и прошу меня не беспокоить.

И странно. Но после этого шага я практически успокоилась. Меня перестали грызть сомнения, бесконечные вопросы что и как. Я с головой погрузилась в дела агентства. Урсина права: я здесь уже не совсем одна. За мной люди, которые зависят от моей работы. За мной налаженное дело. У меня здесь дом. И бросать всё из-за эмоциональных переживаний — просто глупо. А сердце? Сердце поболит и перестанет. В конце концов, я взрослая опытная женщина. И я ещё не забыла, что значит брак без любви и без доверия. А именно доверия мне сейчас и не хватало. Да и с любовью, оказалось, есть вопросы.

Реджинальд на моё письмо не ответил. От него вообще перестали приходить известия. Поэтому, не имея ответной реакции, я не могла понять, насколько верно я поступила. И верно ли. Вроде бы всё правильно сделала, но ответной реакции не получила. Отсюда и чувство незавершённости ситуации. Зато Бренн и Торрен стали писать гораздо чаще. Грозились вскоре приехать. И этому предстоящему событию я была очень рада.

— Герет, подумай! Если мы замкнём внешний контур отдельно, то циркуляции не будет.

— А если мы замкнём его на внутренний, то они будут пересекаться и нейтрализуют друг друга!

Мы втроём сегодня полдня мучились с амулетом левитации. Получалось пока… Никак пока не получалось. У нас с Геретом обнаружился разный подход к решению проблемы. И ни один не хотел уступать. Урсина не вмешивалась в наши споры. Она чаще всего просто наполняла ведьминской силой или ведьминскими заклинаниями различные амулеты. А вот конструировать их призваны были мы с Геретом. Хотя, если честно, чаще всего в последнее время это делал Герет.

Но сегодня мы делали амулет по заказу рэя Девонги-отца, и я хотела принять личное участие. Как объяснил рэй Матиус, амулет нужен был для транспортировки не только предметов, но и живых существ. Когда я удивилась такой формулировке, он рассказал подробнее. Оказывается, несколько старых хозяйственных построек попали в зону затопления нового пруда. Водные маги перестарались. Конечно, можно всё и всех эвакуировать вручную. Но зачем мучится, когда есть маги и есть артефакты. И он вспомнил о нашем агентстве. Но оговорил сроки. Так как несколько дней животные и грузы на этом островке ещё переживут, но надо поторапливаться. Пруд заполняется хоть и медленно, но верно.

И мне, и Герету заказ показался интересным. И мы взялись за исполнение. Рассчитали максимальный вес груза при разных уровнях прилагаемой силы. И остановились на варианте, когда артефакт будет обладать максимальным уровнем силы, то есть десятым. Более высокий был только у архимагов, а я далеко не архимаг. Но и при десятом уровне этим артефактом мог пользоваться человек без малейшей крупицы магии. Одной зарядки устройства хватало на сто раз применения. Затем снова заряжать у сильного мага. Или от накопителя.

Разногласия у нас с Геретом возникли не только по способу плетения сил, но и по форме артефакта. Я склонялась к нагрудной подвеске средней величины. В ней можно потоки магии разместить более оптимально. И надеть сможет любой человек без дополнительных установок.

А Герет склонялся к варианту перстня. Работа там несравнимо сложнее, ювелирнее. Ошибки будут иметь серьёзные последствия из-за слишком близкого расположения потоков. Да и размер придётся корректировать или делать специально под человека без возможности передать артефакт другому.

Наши препирательства были прерваны Урсиной, которая поддержала меня и высказалась за форму подвески, как более удобную. Герет тяжело вздохнул и нехотя согласился. С Урсиной он вообще старался не спорить. Всё-таки история его появления у нас наложила отпечаток на их отношения.

Про Герета.

Герет появился в нашем агентстве года полтора назад. Он учился в академии на артефактора и искал приработок. Забирать у семьи гроши на своё содержание считал унизительным. Первые два курса о работе по специальности нечего было и думать. Во-первых, для самостоятельной работы нужна лицензия, а её на младших курсах никто не даст. Во-вторых, нужны средства, на которые можно закупать материал для заготовок. Артефакты в основном делаются из благородных металлов и драгоценных камней. Средств на это у Герета не было. Поэтому первые два курса он перебивался случайными заработками в качестве разносчика, курьера, официанта.

И случайно услышал о нашем агентстве. Пришёл к нам без особой надежды. В агентстве была только Урсина. Она и предложила ему сделать прямо сейчас простенький амулет от приворота. И испытать его на себе. Герет согласился. Как потом узнала Урсина, такие амулеты были ему не в новинку. Герет обещал вырасти сногсшибательным мужчиной. Да и тогда, в свои девятнадцать, выглядел умопомрачительно: высокий, светловолосый с вьющимися локонами до плеч; серые глаза под пушистыми ресницами, улыбка с ямочками на щеках и при этом, совершенно наивная доверчивость и не испорченность. Немудрено, что девчонки буквально осаждали его своим вниманием. А он умудрялся оставаться серьёзно-доброжелательным к ним.

Но Урсина-то была — ведьма. Они не могут не провоцировать. А тут она перестаралась. Для испытания готового амулета заставила его выпить приворотное зелье собственного приготовления. И Герета здорово торкнуло. Он воспылал к Урсине горячей страстью. Да такой, что ведьма и сама испугалась. Бегала от него по агентству, понимая, что выпустить парня в таком состоянии нельзя. Потом умудрилась накинуть амулет ему на шею и… всё закончилось.

Но это ощущение бессилия и невозможности контролировать свои действия у Герета остались. И до сих пор он опасается Урсину. Хотя, теперь, когда мы стали почти одной семьёй, он воспринимает её как старшую сестру, которая в случае чего может и тюкнуть как следует.

Урсина же после того случая прониклась к Герету уважением. Ведь далеко не каждый амулет мог бороться с её колдовством. А тут — простенький, на коленке сделанный, а эффект — моментальный.

На днях Герету исполнился двадцать один год. Он стал совершеннолетним. И к этому времени уже уважаемым и известным артефактором. Но по-прежнему остаётся скромным, добрым парнем, который всеми силами поддерживает семью, отдавая им половину своего заработка.

К вечеру мы закончили с амулетом, и я отправила вестника рэю Матиусу. Мы ждали, что он приедет завтра, но рэй появился на нашем пороге буквально через час.

— Рад видеть вас, дорогая Илиния! Чем обрадуете?

— И я рада, рэй Матиус, — улыбнулась я ему. — А обрадую готовым артефактом. Пробуйте и забирайте.

— Ну-ка, ну-ка! Очень удобно. В центре это — активация?

— Да, нажмёте камень и всё, — ответил Герет.

— А как определить объект левитации?

— Слева есть зелёный камешек. Если его нажать, появится зелёный луч. Его надо направить на объект левитации и потом нажать на центральный камень. Зелёным лучом следует обозначить точки переноса. А красный камень справа отключает артефакт. — подробно объяснил Герет.

— Удобно. А на какое максимальное расстояние возможен перенос?

— Расстояния небольшие. В пределах человеческой видимости. Потому что надо видеть точку переноса. Но этот амулет и не предназначен для полётов, — ответила я.

— Конечно, конечно. Я и не против. Интересно просто, — успокаивающе заметил рэй Матиус. — Давайте пробовать?

Мы вышли на задний двор, за которым сразу начинался наш небольшой сад, и рэй Матиус спросил:

— На ком будем испытывать?

— На создателе. Мне не привыкать, — сняв с себя чистый сюртук и облачившись в рабочий халат, Герет вздохнул и вышел вперёд.

— Приступайте, — скомандовала я.

Рэй Матиус отошёл на несколько шагов. Герет тоже попятился. Между ними образовалось приличное расстояние. Нажав зелёный камень, рэй актировал луч и довёл его до Герета. Затем нажал центральный камень. Герет медленно поднялся метра на два. Чувствовал он себя, видимо, не очень хорошо, так как побледнел и судорожно сжал кулаки.

— Герет, а ты равновесие спокойно сохраняешь или прикладываешь какие-то усилия? — поинтересовалась я.

— Никаких усилий, Илиния. Меня держит магия. Захочу — не упаду. Но ощущения неприятные. Честно говорю, я боюсь высоты.

И в подтверждении своих слов, Герет зажмурил глаза. Я рассмеялась, так забавно это выглядело, и попросила рэя Матиуса поставить уже Герета на землю.

Рэй Матиус перевёл зелёный луч на открытую лужайку в саду. И Герет медленно поплыл по воздуху в ту сторону и через несколько минут оказался на месте. Рэй дождался, когда Герет коснётся земли, и отключил артефакт.

— Отличная вещь! — резюмировал он и довольно улыбнулся. — У нас на островке остались конюшни с молодняком. Сами понимаете, их ловить и переправлять очень сложно. А тут луч направил и всё. Спасибо, Илиния! И вам, Герет, спасибо. Я доволен и хочу заказать ещё два таких амулета. Но один из них лучше сделать в виде мужского кольца, если это возможно. Герет победно взглянул на меня, а я ответила:

— Конечно, возможно. Герет так и предлагал вначале. Но мне больше понравился шейный амулет.

— Согласен. Он тоже удобен. Просто я не люблю носить такие вещи. Мне удобнее кольца и перстни.

— Тогда приходите или присылайте кого-то дня через три. Сделаем одну подвеску и один перстень. Правильно?

— Да, именно так.

Переговариваясь, мы возвращались к дому. Но вдруг после одной из фраз рэя, я остановилась.

— Что вы сказали?

— Бреннон написал, что через несколько дней они будут в столице. Просил снять ему комнату. У нас ведь нет своего дома здесь. Но надеюсь, что скоро будет.

— А мне ничего не сообщил. Вот поросёнок! Рэй Матиус, а зачем снимать ему комнату? Пусть приезжает к нам. Места хватит.

— Я благодарен вам, Илиния, за тёплый отклик. Но должен отказаться. Да и Бренн будет против. Всё-таки он молодой мужчина, со своими интересами и потребностями. У него есть свой круг друзей и подруг, кроме вас. И он не захочет вас стеснять. Да и негоже молодой незамужней девушке жить в одном доме с мужчиной.

Рэй мягко пожал мою руку.

— Не обижайтесь, Илиния. Мы только бережём ваше имя. Однако подозреваю, что Бренн будет бывать у вас очень часто.

Я невольно покраснела, представив, как выглядит со стороны моё предложение. Действительно не подумала. Это всё-таки не наш мир с его толерантностью по всем вопросам.

— Я не в обиде, рэй Матиус. И буду рада видеть и Бренна, и вас у себя в гостях.

Мы простились у калитки, и я вернулась в дом. Вовремя, чтобы застать вестника, который упал мне на стол. В нашей конторе никого не было. Урсина где-то на заднем дворе разговаривала с Геретом и всплески их разговора можно было слышать через приоткрытую дверь холла. Я взяла сообщение и с неожиданным волнением развернула его. Оно было от Торрена, который предупреждал, что через два дня их отряд будет в столице и обещал быть у меня в тот же день вечером вместе с Бренном.

Я опустила письмо на стол. Не знаю, как и реагировать. Ребятам я безусловно очень рада. Буда счастлива видеть их у себя живыми и здоровыми. Но… Но я ждала совсем другого письма. От совсем другого человека. Немного постояла задумчиво, рефлексируя на эту тему. А потом решительно тряхнула головой. Глупо. Глупо, Лена отказывать человеку, а потом со щемящим сердцем ждать его писем. Ты свой шаг уже сделала. Тебя не остановили. Так нечего и локти теперь кусать. Что ж, переживём. И я направилась в лабораторию, потому что только серьёзная работа могла отвлечь меня сейчас от самокопания.

***

Реджинальд.

Мы возвращаемся и завтра уже будем в столице. Но радости от этого я не испытываю. И дело полностью не сделано: так и не найден храм Ллос. И с Илинией всё запуталось. Её письмо было абсолютно неожиданным и неприятным. Разорвать помолвку на основании чьих-то слов. Мне было непонятно такое действие. И вначале я вспылил и хотел написать резкий ответ. Но потом подумал, что Илиния — серьёзная девушка и на пустом месте устраивать скандал не будет. Поэтому пересилил себя и посмотрел кристаллы. Да-а. На месте Илинии я бы тоже задумался. И ведь как удачно всё обставлено. Абсолютная достоверность и объективность.

Даже не думал, что Оливия осмелится на такую подлость. Ведь мы расстались больше года назад по её инициативе. И зачем сейчас всё это? Невестой она никогда не была, хотя связь действительно была долгой — три года. Просто удобная любовница: ничего не требует для родственников, довольствуется подарками для себя. Правда, очень дорогими подарками. Жадным я никогда не был. Особняк в столице, поместье у моря — это только самые крупные из них. Не считая украшений и нарядов.

А девочке сейчас ничего не докажешь. Не поверит. Ведь на кристаллах — настоящие события. Умный ход. Но ничего. Прибуду на место во всё разберусь. Выглядывают из этой истории чьи-то большие уши.

— Торрен!

— Слушаю, верховный.

Как-то так получилось сразу, что в обращении ко мне мой помощник принял полуофициальный тон. И следовал ему неукоснительно. Несмотря на мои неоднократные просьбы обращаться по имени.

— Торрен, скажи, вы увидите завтра рэю Илинию?

— Конечно, верховный. Мы будем у неё вечером. И я её уже предупредил.

— Тогда, будь добр, передай ей мою просьбу о встрече. Пусть она сама выберет, где. Боюсь, что на моё письмо она не ответит. Да и неправильно это — решать такие вопросы письмами. Нужна личная встреча.

— Хорошо, верховный. Извините, не моё дело, но Илиния — наша подруга. Хочу сказать, что несмотря на свою взрослость и самостоятельность, она — очень доверчива. Слишком доверчива к людям.

— Я знаю, — ответил я вслед Торрену, который высказав эту тираду, тут же отъехал от меня в сторону.

В том-то и дело. Её легко обмануть, но как возвратить утерянное доверие? Что мне сейчас надо сделать и какие найти слова? Одно я знаю точно: Оливии это не сойдёт с рук. И наказание для неё будет жёстким: отлучение от двора и ментальное сканирование. Надо знать, кто вложил в эту пустую головку такие мысли.

***

— Здравствуй, Леон! Как дела? Как ты справлялся? Всё-таки работать за себя и за верховного мага — это та ещё забота.

— Ты прав, Реджи! Здравствуй! Первое время действительно было очень трудно. Но постепенно втянулся. Как твои дела? Всё успешно? Последние твои письма были неопределёнными.

— Подожди. Я вызвал сюда ещё Инеграма и Каседи. Обсудим всё вместе, — когда все собрались, я начал рассказ. — В степи нет единства. Часть вождей хотят идти на сотрудничество с нами. Другая, меньшая часть, не хотят. И если первые — инертны, не предпринимают никаких действий и просто ждут удобного момента, то вторые — активны. Устраивают рейды на наши земли, угоняют скот и захватывают женщин. Сейчас мы отогнали их от границы. Два рода основательно проредили. Но и только. Здесь нужны договорённости, причём по их традициям, которые они будут соблюдать и не смогут нарушить под страхом недовольства Ллос. Кстати, храм Ллос найти не смогли. Так что предстоит ещё одна экспедиция. Поэтому, прежде чем идти к королю, хочу услышать от вас предложения и по оркам, и по храму. Вот ты, Инеграм Роддел — глава департамента магической безопасности королевства. Что можешь предложить, чтобы нейтрализовать магию шаманов? А ты, Каседи Морен — глава департамента внутреннего порядка. Что скажешь по поводу изменников, которые связаны с шаманами и закупают у них амулеты подчинения? В общем, завтра у меня отчёт для короля. Поэтому к вечеру жду ваших предложений.

Отпустив лордов, мы с Леоном засели за отчёт королю. С Леоном нам вообще работалось хорошо и продуктивно. Несмотря на молодость, мы оба были уже опытными руководителями и магами. А то что именно младший принц возглавлял Тайный отдел о многом говорило понимающему человеку. Старший принц, хотя и считался наследником и готовился принять бремя власти в случае необходимости, но по-настоящему в дела королевства посвящён не был. И проводил своё время выполняя представительские функции: приём послов, делегаций, визиты вежливости, балы и приёмы.

Но, кажется, принца Эдвина всё это вполне устраивало. Как и короля, который за этой декоративной ширмой скрывал настоящего молодого руководителя королевства. Другое дело, что я не раз замечал сожаление и досаду в его взгляде, направленном на старшего сына, который так и не стал опорой и помощью отцу.

— О, какие дорогие гости! Проходите-проходите! Очень вас ждём!

Мы все втроём встречали в холле Бренна и Торрена, которые предупредили, что будут у нас вечером. Отряд только сегодня вернулся из степи, и я была рада видеть друзей. Мы приготовили праздничный ужин и предвкушали интересные рассказы.

Бренн по-свойски поздоровался с Геретом за руку и чмокнул в щёку Урсину. Потом прилип ко мне и не отходил, то беря меня за руку, то обнимая за талию. Причём делал это неосознанно и так естественно, что у меня язык не поворачивался сделать ему замечание. Да, я и сама испытывала неосознанную потребность в поддержке, и Бренн, как никто, мог мне её дать. Так мы и ходили весь вечер, как связанные. Торрен же был у нас второй раз. Моих помощников знал плохо. И сейчас внимательно к ним присматривался. С Геретом они быстро нашли общий язык на почве амулетов и артефактов. А вот с Урсиной… Кажется, возникло взаимное раздражение.

Урсина, она же — яркая, шумная, подвижная и взрывная. Ведьма. А Торрен — основательный, спокойный, рассудительный, надёжный. Скала. Конечно, они противоположности. Ну, ничего. Познакомятся ближе — привыкнут.

Кроме того, была у меня тайная мыслишка свести их на предмет отношений. Потому что все мужчины, которые крутились вокруг Сины, мне не нравились. И казались для неё неподходящими. Мелковатыми. Другое дело — Торрен. Но тут нельзя было торопиться. Важно, чтобы они сами сделали шаги навстречу друг другу. А что они понравятся друг другу, как мужчина и женщина, я нисколько не сомневалась. Они оба были очень красивыми людьми.

И за столом, и после ужина, когда мы расположились в гостиной, разговор не смолкал. И Бренн, и Торрен старались вспомнить и рассказать разные смешные или неожиданные случаи. Но как бы они не старались, я поняла, что было очень трудно и опасно. И поскольку я с ребятами сидела рядом, просто взяла их за руки и крепко пожала. А потом ещё каждого чмокнула в щёку. Они стали мне дорогими людьми, и я теперь не представляла, как быть без них.

Урсина на наши нежности только хмыкнула и предложила поиграть в карты. Каюсь, я нарисовала и научила играть всех наших. Здесь были в ходу другие забавы. Но Торрен сказал, что у него есть разговор ко мне и попросил выйти.

Мы с ним перешли в агентство и расположились в моём кабинете.

— Слушаю тебя, Тори. Что ты хотел сказать?

Торрен помолчал и, взяв меня за руку, сказал:

— Или, ты взрослая девочка. И мне не хочется лезть в твои личные дела. Но, кажется, сейчас ты совершаешь ошибку. Я имею в виду верховного. Мы знаем, что ты расторгла помолвку. Не знаем только из-за чего. Реджинальд с нами не делился. Но переживает он знатно. И когда узнал, что мы будем у тебя, попросил меня договориться с тобой о встрече. Там и тогда, где и когда ты пожелаешь.

Я немного помедлила с ответом. С одной стороны, встречаться с Реджинальдом мне не хотелось. Ещё сильна была обида и непонимание. С другой стороны, встретиться было необходимо, чтобы расставить все точки по местам.

— Хорошо. Если лорду Бреусу будет удобно, то мне бы хотелось встретиться в нашем агентстве. Это не вызовет ненужных теперь разговоров. Поэтому жду его завтра к закрытию агентства. И спасибо тебе, Тори, за заботу. Но я и сама до недавнего времени не думала, что расстанусь с лордом Бреусом. Так получилось.

Всё-таки, как бы я не любила друзей, но обсуждать с ними мои личные дела было неудобно. Поэтому я перевела разговор на общие темы.

Мы поговорили ещё немного о рейде, о проблемах и вернулись в гостиную к друзьям. А там Герет и Бренн жарко обсуждали амулет противодействия шаманской магии. Я вопросительно взглянула на Урсину. Она пожала плечами и сказала:

— Зацепились оба из-за слов Бренна, что амулет подчинения невозможно нейтрализовать. И люди после его воздействия теряют часть памяти. Но Герет же у нас не понимает слова «невозможно». Вот и доказывают друг другу.

А я подумала, что это даже хорошо. Герету подначка нужна, чтобы быстро думать. И Бренн её сделал. Теперь Герет, пока не придумает — не успокоится. А я помню, как переживали верховный маг и принц по поводу этих амулетов и задание Герету давали, чтобы понял устройство этих амулетов. Он и понял. Теперь вот надо нейтрализовать научиться.

— Герет, а если попробовать обнаруживать их? Не по поведению людей отслеживать находится ли человек под ментальным воздействием, а обнаруживать сами амулеты? Мы тогда сможем быстрее и эффективнее освобождать людей от их воздействия. Или это — невозможно?

Герет застыл, глядя на меня отсутствующим взглядом. Затем подпрыгнул на месте, гикнул и, крикнув: «Илиния, ты гений», унёсся в мастерскую. Всё! Он потерян для окружающих. Мы переглянулись и рассмеялись. В чём была моя гениальность, я не поняла. Но всё равно было приятно.

Так получилось, что мы с Бренном отсели в сторону и разговаривали, делясь событиями и переживаниями. И я не особо следила за друзьями. Но вдруг резкий тон Урсины привлёк наше внимание. И мы с Бренном повернули головы.

Урсина и Торрен стояли друг против друга и, казалось, что только дым не идёт из их ушей. Так они были распалены.

— А вы, ведьмы — белые и пушистые? — обманчиво вкрадчивым тоном протянул Торрен.

— Ну, уж не как вы, маги — наглые и высокомерные.

У-у-у… Старая песня. Если сходятся где-то ведьма и маг, обязательно тема их противостояния вылезет. Я беспомощно посмотрела на Бренна. Ведь разругаются сейчас в конец и потом не помирятся. А я так надеялась… Бренн посмотрел на меня и, вздохнув, подошёл к спорщикам. Поцеловав Урсине руку, отвёл её в сторону и усадил на стул.

— Молодец. Хорошая девочка. Вот уже и успокоилась, — уговаривал он её.

Я же подошла к Торрену и с упрёком посмотрела на него:

— Тори, ты же старше, мудрее. Чего не поделили-то?

— Не знаю. Как-то слово за слово и вот…, — Торрен виновато развёл руками. — Твоя подруга — просто язва какая-то. И всё время норовит против высказаться. Я вообще-то не люблю колкостями перебрасываться, а тут, как будто подталкивает кто. Прости, Илиния. Я постараюсь сдерживаться.

— Да, ладно. С Урсиной вообще-то трудно сладить.

В этот момент в гостиную вернулся Герет и с порога заявил:

— Илиния, мне нужно в степь! — мы вопрошающе взглянули на него. — Мне нужны орки и шаманы, чтобы понять принципы построения их амулетов. И сразу говорю: это не блажь, а суровая необходимость. Мне надо увидеть их ритуалы вживую и увидеть изготовление амулетов. Любых. Наверняка существует какая-то схема, основа, на которую накладывают шаманскую магию. Мне надо ощутить, чем отличается магия орков от нашей магии. Понять, как и на что действует магия шаманов. Тогда я смогу противодействовать ей.

— Что-то в этом есть, — проговорил Торрен. — Я доложу верховному. На днях в степь уходит новый отряд и если лорд согласится, то вас можно будет включить в состав этой экспедиции.

***

Реджинальд.

— Ваше величество, собранные данные говорят о том, что несмотря на арест Гордена Седригуса действия заговорщиков продолжаются. Тем более необходимо узнать, кто возглавляет заговор. Что ваш племянник был только удобной фигурой прикрытия, уже ясно. Но дело осложнилось после побега арестованного. Не снимаю своей вины за происшедшее. Однако я в этот момент находился в рейде. Королевскими же казематами заведует старший принц, как прямой наследник. Я ещё не расследовал это дело, но хотел бы получить ваше разрешение на опрос принца. Боюсь, что мы обнаружим неприглядную картину.

— Конечно, Реджинальд. Не думаю, что принц замешан в побеге, но кто и как освобождал герцога, необходимо узнать.

— Я приложу все усилия, ваше величество. Ещё одно дело — амулеты продолжают поступать. Вожди кланов с неохотой идут на заключение договоров, как будто чего-то опасаются. И, наконец, храм Ллос не найден. А, значит, угроза тёмных ритуалов и человеческих жертвоприношений сохраняется. Поэтому, предлагаю создать специальный отряд, который будет выполнять только мои приказы и основной целью которого будет раскрытие заговора. Но для всех остальных деятельность отряда должна быть тайной.

— Согласен, Реджи. Я ещё поговорю со стариком Седригусом. И может быть он расскажет о сторонниках сына. Но надежды мало. Старик всегда был себе на уме. В отряд советую набрать не только боевых магов, но и стихийников. Никогда не знаешь в каких условиях окажешься. Иди, Реджи, я надеюсь на тебя также, как когда-то на твоего отца. Принеси нам победу, мальчик.

— Сделаю всё что смогу, Арви. И, что не смогу — тоже.

Я вышел от короля со смешанным чувством тревоги и сожаления. Король Арвендер — давний друг моего отца и теперь мой друг — выглядел не лучшим образом. А ведь был совсем не стар для мага. Видимо, проклятье убрали недостаточно тщательно, и оно снова распустило свои щупальца. Надо искать сильную ведьму-проклятийницу. Делать это надо быстро и тайно. За последние годы проклятье активировалось регулярно раз в год и всегда сопровождалось резким упадком сил у короля и упадком его магии. А ведь именно на магии короля держались основные охранные контуры королевского замка, королевских казематов и королевской сокровищницы.

Ещё одной головной болью была встреча с Илинией. Она предложила провести её в своём агентстве и мне пора уже было собираться. Всё, что успел сделать за это короткое время по приезде, это — встретиться с Оливией и спросить какого грыха она сделала это.

И эта пустоголовая куколка объявила мне, что это — месть. «Теперь ты узнаешь, как больно бывает предательство»— заявила она. Она, которая сама ушла от меня к молодому любовнику, у которого на неё было время. А я, видите ли, вечно занят. И не могу прыгать вокруг неё зайчиком. Гр-р! Никаких мозгов. Только животная хитрость и изворотливость.

Припугнул немного, и она сразу выложила всё, что говорила Илинии. И кто её надоумил это сделать. Оказалось, подруга. Та самая Эвери, которую мы лишили магии и отправили в поместье. Но до поместья она не доехала. А обосновалась у Оливии в качестве компаньонки. Да-а… Рыбак рыбака… Надо бы более серьёзно и пристально присмотреться к этим дамам, а то глупость глупостью, но как бы за этой ширмой не обнаружить более серьёзное явление.

***

Реджинальд.

— Здравствуй, Илиния. Рад тебя видеть. Торрен подожди меня в гостиной и проследи, чтобы нас не беспокоили.

— Слушаюсь, верховный.

А Илиния молчала, наблюдая как я вхожу в дом и как себя веду. Поджала губы, но пригласила в свой кабинет. Дверь за нами закрылась, и мы остались одни.

— Добрый вечер, лорд Бреус, — наконец заговорила она. — Садитесь. Нам действительно надо многое обговорить.

— Илиния, я не мальчик и не буду ходить вокруг и около. Я знаю, что сказала тебе Оливия. И знаю, кто ей это посоветовал. Тебе скажу лишь одно, с Оливией мы расстались больше года назад. Она сама ушла от меня. И она никогда не была моей невестой. Ты поторопилась вернуть кольцо, значит, не доверяла мне. И слова чужих людей оказались весомее моих. Мне неприятно, но я сознаю, что и сам виноват. Надо было предвидеть такие ситуации и предупредить их. Надеюсь, что мы оба сделаем выводы и примем правильное решение. Почему ты молчишь, Илиния?

«Почему ты молчишь, Илиния?» Вопрос застал меня врасплох. Всё время, пока Реджинальд разговаривал с Тори, пока что-то говорил мне, я ждала. Ждала, если не объятий и поцелуя, то ласкового слова, улыбки, знака, хотя бы. На худой конец, просто извинений за недоговорённости. А получила укоры и упрёки, холодный и отстранённый тон. Это я, оказывается, виновата. Я поторопилась, не подумала, поверила чужим людям… Но меня великодушно прощают, потому что и сам лорд немножко виноват.

Стало обидно. Очень. Я понимала, что действительно сглупила. Но ждала от лорда почему-то поддержки, а не порицания. А любит ли он, вообще? Или я просто удобный вариант? Умная, понимающая, самодостаточная. Занятая своим делом, я не буду досаждать ему мелочами семейной жизни. Он тоже всегда занят и у него на это нет времени. А я? Я люблю лорда? Почему сейчас после долгой разлуки я испытываю не радость встречи, а досаду, сожаление и обиду? Почему я не радуюсь ему просто так? Как Бренну и Торену, например.

Высказать всё или оставить паузу? Время само покажет? А время у нас есть. По меркам этого мира мы ещё очень молоды. Может мы действительно торопимся и нам надо просто получше узнать друг друга?

Я задумчиво рассматривала лорда. Красив. Уверен в себе. Привык к послушанию и подчинению. Заметив мой взгляд, лорд занервничал.

— Илиния, почему ты молчишь? — повторил он.

— Думаю, как повежливее послать вас в грыхову пустошь, мой лорд, — с разочарованием ответила я.

Реджинальд удивлённо поднял бровь. А я продолжила.

— Предлагаю оставить пока всё как есть. Время покажет, нужны ли мы друг другу на самом деле. Но, чтобы не страдали близкие и друзья, предлагаю сохранить дружеские отношения. Если вас, лорд, это устроит, конечно.

— Да, как ты… — начал лорд, но тут же осёкся.

Несколько секунд он молчал, с трудом сдерживая рвущиеся слова. Думаю, что не совсем лицеприятные в мою сторону. Желваки ходили ходуном, выдавая его состояние. Но вот он вздохнул и с усилием растянул улыбку:

— Ты очень мудрая девочка, — заметил лорд. — Я согласен. Не будем принимать необдуманных решений.

Я облегчённо вздохнула. Ссориться с верховным магом не хотелось. Слишком сильно наше нормальное существование зависело от него. Я вымученно улыбнулась и сказала:

— Тогда у нас к вам дело, лорд Реджинальд. Торрен, позови Герета, пожалуйста. И сам заходи тоже, — сказала я, приоткрыв дверь.

Не успела дойти до стола, как парни были уже в кабинете. Герет встревоженно посмотрел на меня. Но я успокаивающе кивнула, мол всё в порядке. И обратилась к верховному магу.

— Лорд Бреус нам нужна ваша помощь в поездке по приграничным районам. И нам нужно попасть в любой из кланов, чтобы встретиться с местным шаманом. Это важно для создания амулета противодействия. Герет, объясни лорду верховному магу свою идею подробнее.

А сама вышла из кабинета. Удерживать видимое спокойствие и дальше было просто невозможно. Меня била крупная дрожь и очень хотелось плакать. Быстро поднялась в свою комнату и не выходила из неё, несмотря на призывы Трины, а затем и подруги.

К вечеру у меня поднялся жар. Я металась по кровати, не понимая толком, где нахожусь и что со мной. Виделся мой родной дом в России, работа, родители и муж. В перерывах между ними появлялось лицо Урсины, Бренна и один раз — Герета. Я что-то пила, меня чем-то обтирали. Качали на руках и гладили по голове, как маленькую. Голос Бренна утешал, успокаивал, подбадривал. Его руки ласково обнимали и нежили. Больше ничего не помнила, так как забылась тяжёлым, болезненным сном.

— Илиния, я собрал всё необходимое и даже больше. Никто не возражал. Даже ещё одну лошадь дали.

Герет заглянул ко мне в кабинет и доложил о подготовке. Я ещё чувствовала слабость, но уже включилась в работу и старалась не показывать плохого самочувствия. Зато теперь я понимала, как опасны эмоциональные срывы и сколько сил они забирают. Я, например, пролежала пластом полных три дня. И хорошо, что мои помощники прислушались к моей просьбе и никому об этом не сказали. Иначе, сомневаюсь, что меня взяли бы в рейд.

Время выхода отряда из столицы было назначено на сегодняшний полдень. Командиром нашего отряда был Мирчел. И мы были этому очень рады. В отряде было пятьдесят человек. Каждый имел одну-две заводные лошади, которые несли груз. Половина отряда — боевые маги. Вторая половина — опытные воины-пограничники. Реджинальд и Торрен будут временами присоединяться к нам. Конечно, скорость передвижения такого отряда была невысока. Но зато мы имели с собой всё необходимое и могли долго находиться вдалеке от человеческого жилья.

Для всех это был очередной рейд в степь. Но мы знали, что перед отрядом стояли две главные задачи: найти храм Ллос и отлавливать заговорщиков, которые умело укрывались в орочьих степях.

Я уезжала вместе с Геретом. А агентство оставалось на Урсине. Правда ей должен был помогать Торрен, с которым я об этом договорилась. И, кроме того, я наняла двух адептов с артефакторики по рекомендации Герета. Парни оказались ответственными и уже с первого дня им пришлось показать свои умения, так как пришёл заказ из дворца на бытовые артефакты чистки. А Урсина привела молоденькую девочку-ведьму, которая только что прошла инициацию и эта практика была её первым заданием. Девчонка оказалась почти такой же шустрой, как сама Урсина и её командирский голосок нет-нет, да и раздавался рядом с хрипловатыми голосами артефакторов. В общем, весело Урсине будет, подумала я.

Так что, хотя и с тревогой, но я оставляла агентство не совсем уж пустым. Конечно, опыта ребятам не хватала. Но для этого у них и была Урсина: руководить, подсказывать, направлять… Исправлять, если придётся.

Мы выехали, как и планировалось в полдень. Кроме меня в отряде было ещё примерно пятнадцать женщин. Две из них — бытовые магини, две — целительницы, остальные — стихийницы и боевые маги. Но я знала, что основами бытовой магии владеют практически все женщины, в отличие от мужчин. Те считали бытовую магию чем-то второстепенным. И только Бренн и Мирчел были другого мнения после нашего перехода по сельве Баренги.

Мирчел практически всегда находился во главе отряда. А Бренн прилип ко мне и не покидал ни на мгновенье. Но так было и лучше. Я оттаивала душой рядом с этим суматошным парнем, воспринимая его как младшего проказливого брата. Хотя мы были с ним почти ровесники. Что эта разница в три года, при длительности жизни в четыреста лет. Кроме того, я была благодарна Бренну за эти три дня постоянного дежурства возле моей постели. Если бы не они с Урсиной я обязательно погрузилась бы в сомнения и переживания, усугубляя своё состояние. А так они отвлекали меня разговорами и подготовкой. Спрашивали совета и делали всё, чтобы я не переживала о бывшем женихе.

Поздним вечером отряд остановился на ночёвку на берегу Быстрой. Эта небольшая река была границей между королевскими родовыми землями и землями его двоюродного брата лорда Седригуса. Земли были обширными. Например, от Быстрой до замка Бернау были ещё сутки пути. Я сразу вспомнила свои приключения в замке Бернау, но говорить ничего не стала. Всё равно мы туда заезжать не будем. А старый лорд, как я помню, вообще живёт теперь в горах.

Я в обустройстве лагеря не участвовала. Поэтому спустилась к реке, наказав Герету позвать меня к ужину. Мирчел решил палатки не ставить, а разбить отряд на небольшие группы в семь — десять человек, разрешив каждой обустроить самой костёр и ужин. Посты назначал только из мужчин, сменяя их через два часа. Ожидаемо, что в нашей группе, кроме меня, Герета и Бренна, оказался сам Мирчел и всё. Больше к нам никто не присоединился.

Магессам же Мирчел приказал распределиться по группам, чтобы оказать помощь воинам в бытовой магии, если потребуется. Так что в лагере было шумно. Слышались смешки и мужские шутки. Им отвечали женские голоса, разной степени игривости. Мирная картинка совсем непохожая на борьбу со злом.

Поэтому абсолютным диссонансом прозвучали для меня стоны и хрипы, которые раздались от реки. Спуск к реке в этом месте был нешироким и пологим только от дороги. Так как когда-то здесь был брод. Но теперь невдалеке был построен мост и бродом перестали пользоваться регулярно. Справа и слева от бывшего брода, берега были повыше, образуя крутые яры. На одном из них я и сидела, когда услышала эти тревожные звуки.

Я вскочила и вначале прислушалась, надеясь, что мне показалось. Но нет. Звуки раздались снова примерно в том же месте. Подойдя ближе к обрывистому краю, я, вытянув шею, попыталась осмотреть берег. Ночь уже опустилась на землю. Но от реки исходили неясные отблески. Поэтому я смогла увидеть рядом с берегом тёмное пятно.

Забыв про осторожность, я быстро спустилась вниз и подбежала к человеку. Ну, мне показалось, что это человек. Но это был не человек, а орк. Самый настоящий орк. Он лежал почти у берега, на спине и вода перекатывалась через него. Орк был без сознания. А река здесь очень хорошо оправдывала своё название — Быстрая. Очередная волна подхватила безвольное тело и поволокла его дальше. Но всё-таки у берега было не так глубоко и воде не хватало напора, чтобы унести крупное тело. Оно застряло на отмели и орка вновь накрыло с головой. Между тем, время было далеко не летнее. И хотя зимы здесь были такими же мягкими, как как у нас на Чёрном море, но купаться как-то всё равно не тянуло.

Я зашла в воду и потянула мужчину к берегу. С трудом удалось вытащить его из воды, хотя бы наполовину. Он был по-прежнему без сознания. Я поднесла руки ко рту и трижды прокричала «Тори». Это был сигнал нашей группы ещё со времени перехода по сельве. В ответ услышала то же. И через мгновенье возле меня оказались Бренн и Герет.

— Что случилось, Или? — тревожно спросил Бренн.

Я молча указала на орка. Бренн склонился над ним, внимательно рассматривая. Затем выпрямился и обратился к Герету:

— Надо позвать Мирчела и целительницу, но шума пока не поднимать. Понял?

Герет кивнул и исчез в темноте. Но через короткое время он появился с Мирчелом и магессой.

— Что у вас тут?

Теперь уже Бренн кивнул на тело, и они вместе с Мирчелом вытянули его подальше на берег.

Мирчел присел возле орка. Отогнул ворот рубахи и вытащил наружу какой-то амулет. Повертел его в руках и велел Герету потом посмотреть его. Затем снял с его плеча небольшую котомку и отошёл, освобождая место целительнице. Мы быстро оказались рядом с Мирчелом и, с интересом наблюдали, как он начинает осмотр котомки. Развязав горловину, он просто высыпал всё на голую землю и подвесил яркий светлячок. Мы дружно склонились, рассматривая содержимое котомки.

Удивительно, но она была сложена довольно профессионально: как у опытного путешественника. Каждая группа вещей в отдельном узелке: еда, бытовые принадлежности, аптечка, сменные вещи — всё это занимало совсем мало места. Основную часть представлял из себя объёмный узел, развернув который мы обнаружили кучу амулетов разных форм.

Герет моментально опустился на корточки и, схватив один из них, поднёс к лицу. Я едва успела выбить амулет из его рук в сторону, как появилась яркая вспышка и раздался грохот небольшого взрыва.

— С ума сошёл?! Артефактор хренов! Без глаз же мог остаться! Или без рук! Сколько учу уже?! Вначале защита! Потом брать в руки.

Герет помотал головой и, бросив на оставшиеся амулеты щит, обвёл нас лихорадочным взглядом.

— Или! Это те самые амулеты! Я их по ауре узнал! Тем же шаманом сделаны!

Вокруг нас тем временем уже собралась большая часть отряда. Все стояли молча, настороженно разглядывая орка и его небольшой, но опасный груз.

— Как он здесь оказался и что с ним произошло? — озвучила я общий вопрос.

Целительница поднялась с колен и сказала:

— У него рана на голове. И видимо сотрясение. Но ударили его или он получил случайную травму сказать не могу. Я его подлечила и часа через два он придёт в себя. Крепкий организм. Ничего страшного для него.

Мирчел кивнул и велел двум бойцам отнести орка в лагерь к нашему костру. Те подняли его левитацией и орк в том положении, что и был, поплыл по воздуху в сторону лагеря.

Герет, собрав всё снова в мешок, закинул его на плечо. Видно было, что отдаст он его только под угрозой верховного мага, которого уважал неимоверно. Отряд разошёлся, тихо переговариваясь и делясь впечатлениями. Вскоре лагерь затих. А возле нашего костра работа только началась. Амулеты были вновь высыпаны на землю. Установлена защита над ними и вокруг нашего костра. Теперь никто не мог знать, о чём здесь идёт речь. Нас не видели и не слышали. Для всех на этом месте мерцало пятно объёмного щита.

Герет провёл рукой над амулетами и, подняв голову, сообщил:

— Они неактивны. Можно смело брать. А охранный амулет я получается уничтожил случайно.

И сам первым взял ближайший. Внимательно осмотрел. Провёл пальцами по контуру амулета и рисунка и заявил:

— Это амулет подчинения. Как и те, что нам приносили в агентство. И их ещё никто не надевал. Это новые «поводки».

(«Поводок» — амулет, позволяющий контролировать и диктовать поведение).

Затем он также просмотрел ещё несколько амулетов и подтвердил своё мнение. Мы согласились. Потому что я тоже обследовала два и пришла к тем же выводам.

— Мирчел, мне кажется, что надо сообщить лорду Бреусу о нашей находке.

— Уже. Надеюсь, что утром они появятся. Так что нам придётся задержаться здесь на день. Ну, или при удаче, орка у нас заберут сразу, и мы сможем продолжить движение. Хотя, надежды на это мало.

Я рассеянно кивнула, поглощённая внезапной мыслью. А, что если… Что, если к амулетам имеют отношение забытые всеми Хранители? Ведь на меня этот амулет не подействовал (пробовали с Геретом ещё в первый раз). И ментальный приказ самого Хранителя на меня тоже не подействовал. Тогда, на Баренге, все застыли без движения, а я даже ничего не почувствовала. А эти амулеты и есть ментальное подчинение по сути. Что если один из Хранителей принял сторону тьмы? Вопрос только — с какой целью?

Я так задумалась, что не сразу услышала вопрос Бренна.

— Илиния, — повторил он. — Как думаешь, зачем столько амулетов? Ведь потом человек становится просто послушным орудием. Теряет себя. Он не может действовать самостоятельно и это заметят все. Да и амулеты надо будет постоянно заряжать. Что-то я ничего не понимаю, — закончил он задумчиво.

— Сама пока не понимаю. Но это от того, что у нас мало фактов. Найдём изготовителя и многое прояснится. А сейчас давайте-ка поспим. С утра будет много дел. Бренн, спеленай орка, чтобы не рыпался.

***

Реджинальд.

Я с небольшим отрядом прибыл в лагерь рано утром. Однако, отряд Мирчела был уже на ногах, а стоянка быстро сворачивалась. Я одобрительно кивнул ему. Из парня получится неплохой командир.

— Ну, показывайте вашу находку, — обратился я к нему.

Меня подвели к группе воинов, которые расступились при нашем приближении. Картина, представшая передо мной, вызвала одновременно и раздражение, и улыбку.

Илиния, сидя на корточках перед орком, показывала ему по очереди амулеты и о чём-то спрашивала. Герет записывал ответы, а Бренн раскладывал их по кучкам. Эти четверо так увлеклись, что на происходящее вокруг не обращали внимания. Сделал знак Торрену, чтобы не мешали и стал слушать о чём идёт речь.

— Дарк, — спросила Илиния у орка, — а этот только подчинения или ещё внушения?

— Этот только внушения, лэйхани (утренняя заря, избранная, единственная).

«Какого грыха! Этот степняк МОЮ женщину называет лэйхани?!» Еле сдерживая себя, чтобы не напугать невесту, отошёл в сторону и потребовал ответа. Целительница, которая находилась рядом с усмешкой ответила, что рэя Илиния спасла орку жизнь, найдя его в реке без сознания рядом с берегом. Теперь он считает себя её верным телохранителем. Так и сказал: охранять лэйхани — мой долг, пока не верну долг жизни.

— Куда и зачем он шёл? Удалось выяснить? — спросил я у подошедшего Торрена.

— Да, верховный. Он не стал сопротивляться вопросам и всё рассказал рэе Илинии. Но разговаривает и отвечает только ей. Сказал, что шёл в замок Бернау, где его должны были встретить. Кто встретит, он не знает. Но при переправе через Быструю его сбило с ног, он ударился головой о корягу и очнулся уже после того, как наши вытащили его из реки. Считает Илинию своей спасительницей.

Торрен улыбнулся и добавил, что ещё с конкурса заметил эту способность у Илинии: быстро знакомиться и сходиться с людьми в приятельских отношениях.

— В ней нет высокомерия, верховный. И она доброжелательна к людям. Может, это и наивно, но ведь и люди отвечают ей тем же. Не все, правда.

— Да, я тоже обратил внимание на это качество моей невесты.

Ответил я, и только потом осознал, что назвал Илинию невестой, хотя наша помолвка расторгнута. И вновь подумал, что, наверное, слишком резко разговаривал и Илинией, раз она так обиделась. Да, ещё Торрен рассказал, как долго моя невеста болела после нашего разговора. Так что, я чувствовал себя виноватым. Но сейчас дело было прежде всего и я сказал:

— Тогда, пусть разбираются с амулетами. Поставь щит, чтобы им не мешали. А потом мы заберём и орка, и его груз. А отряд продолжит путь.

Я присел у палатки, которую для меня поставили бойцы и решил отдохнуть, пока есть время.

Вначале мой взгляд бесцельно блуждал по лагерю, но затем остановился на моей невесте. За ней интересно было наблюдать. Вот она, заправив за ухо выпадающую прядь, наклонилась к орку и серьёзно о чём-то говорит. Он мотает отрицательно головой, а она кивает утвердительно. Орк опять отрицает и показывает на пальцах что-то. Илиния теперь соглашается. Прядка опять упала на лицо, и она сдувает её смешно оттопырив нижнюю губу. Вот Герет наклоняется к ней и потрясает перед её глазами каким-то амулетом. Она сомневается, но кивает утвердительно. А вот Бренн садится рядом и приобнимает её за талию. Она опирается спиной на его грудь, при этом совершенно не обращая внимания на двусмысленность положения. Затем поворачивается к нему лицом и что-то ласково говорит.

Гр-р! Это — МОЯ женщина. Почему вокруг так много других мужчин? Гр-р! «Может, потому что рядом нет тебя?», ехидно спрашивает внутренний голос. Да, я тоже был бы рад сидеть вот так рядом со своей женщиной. Но, грых забери! Мне некогда! Да, и в любом случае, дела верховного мага важнее его личной жизни.

Вскакиваю с места и подхожу к этой группе. Здороваюсь и жду ответа от Илинии. Но она только кивнула и тут же вернулась к прерванному занятию. Осталось всего несколько неразобранных амулетов. И я вновь останавливаю себя и даю возможность Илинии закончить дело.

Бренн под моим взглядом поднялся и с независимым видом отошёл в сторону. Появилось ощущение, что сделал это не из страха передо мной, а из уважения к Илинии. Кажется, у меня появился неслабый соперник. Тем более, что я прекрасно вижу, как он к ней относится. Это только наивная Илиния видит в нём брата. А я вижу увлечённого мужчину. И не просто увлечённого, а любящего. Это меня подстёгивает.

Между тем, предварительная сортировка была закончена. Отдал приказ Торрену забирать орка и мой небольшой отряд покинул лагерь, чтобы порталом перейти во дворец. К Илинии больше не подходил и не разговаривал. Был слишком раздражён и не хотел её обидеть случайно. Видимо, наша размолвка продлится гораздо дольше, чем я думал.

***

Лорд Бреус и его отряд уехали. Наш лагерь уже свёрнут. И, хотя время движется к обеду, Мирчел отдал приказ выступать. Отряд вытянулся в колонну по два всадника. Заводные лошади с грузом разлохматили вид стройной вначале ленты отряда. И в таком немного таборном виде, мы двинулись вперёд. Примерно через неделю пути нас ждала степь. И, странное дело, я почему-то совсем не переживала о своей ссоре с бывшим женихом. И даже слова эти — бывший жених — произносила про себя почти спокойно. Почти…

У небольшого городка-крепости Борк, где Мирчел когда-то служил после академии, мы встали лагерем на берегу речушки Вьюнки, названной так за извилистое и путаное русло. Лагерь расположили на поляне редколесного околка. С дороги лагерь был не виден. От реки его тоже закрывали кусты ягодных дикоросов. Здесь мы устраивались надолго и поэтому основательно. Отсюда будем совершать разведывательные рейды в степь. Время поиска было не ограничено. Так что вся весна, лето и осень были в нашем распоряжении. Но понятно, что находиться здесь так долго никто не собирался. Все горели желанием побыстрее найти храм и вернуться домой. А отлов наших отщепенцев и предателей рассматривали как побочное и попутное дело.

Теперь, раз мы устраивались основательно, палаток поставили много. При этом целителям досталась отдельная палатка, которую приспособили не только под жильё, но и под лазарет. Для приготовления пищи соорудили походную печь и поставили рядом столы и лавки, срубленные из молодого подлеска. В каждой палатке жило три — пять человек. Так что на поляне вырос целый палаточный городок. И она приняла обжитой вид.

От Торрена пришло сообщение, что наш орк контактировать с дознавателями отказывается. И к нему будет применено ментальное сканирование. Дарка было жалко, но я понимала, что это — необходимый шаг. Нам обязательно нужно было узнать, кто делает эти проклятые амулеты. Ведь они лишают людей воли и заставляют совершать предательские поступки.

Мы уже два раза совершали рейды в степь, но ни одного орочьего рода поблизости не встретили. А нам нужен был шаман. И сегодня намечался рейд в сторону горного кряжа. Он должен был занять у нас несколько дней. Поэтому собирались тщательно, внимательно проверяя необходимые запасы. Мы с Бренном и Геретом держались вместе. Вообще-то, Бренн должен быть в отряде и нести вместе со всеми службу. Но Мирчел приставил его ко мне в качестве личной охраны. И никто из нас не был против.

Мы выехали ближе к полудню. И до самого вечера было только два коротких привала на облегчиться и отдохнуть. Заодно и коней напоить. Перекусывали на ходу. Но к вечеру, когда на горизонте появилась дымчатая полоска кряжа, Мирчел скомандовал ночёвку и все радостно заулыбались. Всё-таки, степь — это не родные просторы. Невольно ждёшь нападения и всё время настороже. Тем более, что это только на картинке степь ровная. На самом деле она волнистая. Имеет распадки и ложки, околки по берегам ручьёв. Да и самих ручейков и небольших озерец здесь множество. Но, говорят, что дальше на юг, степь становится каменистой, пустынной, маловодной и жаркой. Надеюсь, нам не будет туда дороги. Здесь же, несмотря на то, что весна ещё не наступила, степь была более обжитой. И это чувствовалось по многочисленным следам стоянок, которые мы встретили сегодня. Эти следы и давали нам уверенность, что вскоре мы встретим какое-нибудь стойбище и найдём, наконец, шамана для Герета.

Лагерь для ночлега разбивали на берегу ручья на месте чьей-то старой стоянки. Место было удобным и для людей, и для лошадей. Мирчел распределил посты и дежурства и уткнулся в карту, определяя путь на следующий день. А я позвала Герета и Бренна обследовать окрестности на предмет лекарственных растений и минералов. И я, и Урсина при возможности всегда пополняли наши запасы, которые мы использовали в целительстве и косметике.

Был вечер, но ещё не тёмные сумерки. Я хотела пройти по берегу ручья. Некоторые тростники, глины и мхи можно заготавливать круглый год. Проверив на месте ли кинжал и нож, и, взяв небольшой мешок под находки, мы двинулись вниз по ручью. У Герета тоже был кинжал. А вот Бренн был вооружён полностью: кожаные нагрудник, наколенники и налокотники, защищающие наиболее уязвимые части тела, меч, кинжал и даже арбалет, чехол с которым он пристроил на поясе сзади. На голове кожаная шапка с «юбочкой» до плеч, чтобы защищать шею от удара меча.

Но ни на какие боевые действия мы не рассчитывали. Ведь лагерь рядом. Продвигаясь вдоль берега, мы обогнули холмистую часть берега и лагерь скрылся из вида. Ручей тоже сделал поворот, огибая холм и тут же принял в себя ещё один водный поток. И этот второй ручей преградил нам путь. Желая рассмотреть возможность переправы, я подошла к кромке воды и увидела, что берега этого ручья — зелёные. Причём не только русло, но и береговой срез показывает мощный зелёный пласт. Я с ходу остановилась и окликнула своих спутников.

— Смотрите, зелёная глина! Много!

— И что? — скептически скривился Бренн.

— Ты не понимаешь! Это же — редкость! Она и в целительстве, и в косметике цены не имеет! Бренн, отметь, пожалуйста, на карте. Мы же не унесём всё. Так хоть знать будем, где она есть.

— А почему она зелёная?

Герет попинал ногой зелёный слой берегового среза, который находился в самом низу почвенного слоя.

— Цвет глины зависит от минералов, которые она содержит. И от них же зависит области её применения, — наставительно заметила я. — Давай наберём немного и вернёмся в лагерь. Здесь ещё вербы много, но кору лучше срежем где-то через недельку- другую. К весне поближе. Когда начнётся сокодвижение.

И мы принялись за работу. А Бренн за осмотр территории. Увлечённые делом мы не сразу заметили, что разошлись довольно далеко друг от друга. Вдруг тонкий свист рассекаемого воздуха привлёк наше внимание. Но сделать мы ничего не успели. Нас с Геретом, каждого, захватили в петлю аркана и подтягивали к себе два могучих орка. Арканы стягивали нас поперёк туловища. Тянули нас быстро, мы едва успевали перебирать ногами. А потом и вовсе свалились и нас тянули по земле, как мешки. Хорошо, что походная одежда немного смягчала такое волочение по земле, но синяки и ссадины наверняка будут. Я не молчала. Орала и звала Бренна, Мирчела и даже Реджинальда, которого здесь вовсе не было. Но, когда нас вытянули на холм, я увидела, что Бренн сражается в одиночку с толпой орков. Они окружили его и улюлюкая наносили удары, пытаясь посильнее достать. С его левой руки уже капала кровь.

Да, будь ты хоть десять раз маг, но если в степи есть целые безмагические районы, то надеяться можно только на физическую подготовку. Мы были в таком безмагическом месте и передвигались по нему уже почти сутки, а Бренн, хоть и отличный мечник, бился сейчас против десятка не менее подготовленных бойцов. Каждый из них стремился нанести ему серьёзную рану, и не от каждого удара Бренн мог увернуться. Он, хоть и сильный маг-воин, но он человек. И не обладает врождёнными способностями орков или других нелюдей, поэтому сейчас он сражался на пределе своих сил.

Нет, если бы их было меньше, Бренн мог бы продержаться до помощи. Но… Вот один из орков достал его со спины, рассекая кожаный доспех. И сразу алая кровь буквально залила правую сторону. Бренн пошатнулся. А я заорала ещё сильнее, за что получила удар по голове и на мгновение отключилась.

Когда очнулась, положение почти не изменилось. Бренн ещё стоял на ногах. Но его удары были уже реже, замахи медленнее и слабее. Видно было, что он с трудом удерживает меч. Вот ещё один орк нанёс ему рубящий удар по правому боку. А доспеха там уже не было. И Бренн упал на колено, а затем ткнулся головой в землю и свалился на бок.

Орки засмеялись и сгрудились вокруг него. Но мечами больше не махали. Со своего места я видела, как Бренн обводит их глазами, как будто ищет кого-то.

— Или.. — шепчут его губы и я слышу.

Не знаю откуда взялись силы, но я взвилась с места и мгновенно оказалась рядом. Лассо волочилось за мной и узел ослаб. Я смогла освободить руки и бережно дотронулась до лица Бренна. Орки пока не трогали меня. Наверное, и у них такое прощание священно.

Бренн смотрит на меня и шепчет:

— Или… про-с-ти… люб-лю те-б…, — глаза его закрываются, и голова безвольно падает на землю.

— Бре-е-е- нн!!! — мой крик взвивается вверх и замирает на губах. — Нет! — шепчу я. — Нет!

Я обнимаю своего друга, брата. Целую и заглядываю ему в лицо:

— Бренн, как же так…, как же так, Бренн?!

Меня подхватывают чьи-то руки и усаживают на коня. Отстранённо замечаю, что Герет лежит поперёк седла перед каким-то орком и он, видимо, без сознания. Ещё вижу, что из-за холма появляются наши. Но они ещё далеко. А орки, гикнув и взметнув пыль, веером рассыпались по степи. Попробуй, догони. Но погоня есть. Только не за нами. Небольшой орочий отряд в пять всадников, вместе с нами, скрылся в распадке. И наступившая ночь скрыла наши следы. Нас везли глубже в степь. И ничего хорошего я не ждала. Сердце замерло, сжавшись в тугой комок, а в голове стучала только одна, намертво застрявшая фраза: «Как же так, Бренн… Как же так…»

***

Реджинальд.

Прошло чуть больше недели, но меня вновь вызвали в отряд. Вестник от Мирчела был тревожным: нападение и похищение. В тот же день вместе с помощником переместились к крепости. От Борка до отрядного лагеря полчаса верхом. В лагере нас ждали хмурые, озабоченные лица. Взглянув на людей, которые хотя и были встревожены, но занимались каждый своим делом, одобрительно кивнул Мирчелу и прошёл с ним в палатку.

— Рассказывай.

— Мы собирались обследовать предгорный район. Отряд был почти в полном составе. Кроме одной целительницы и нескольких бойцов, которые были оставлены в лагере. На ночёвку расположились рано, так как весь день были в пути. Сумерки только начали сгущаться. Каждый был занят своим делом. Посты выставлены. Илиния с Геретом вышли из лагеря для ознакомления с местностью. Их сопровождал Бренн. Они завернули за холм, и я потерял их из вида. А через некоторое время раздался крик Илинии. Страшный крик. Мы бросились к коням, но половина была уже рассёдлана. Несмотря на это, кто в седле, а кто и без сёдел, мы устремились на крик, который почти не затихал. Но не успели. Бренн уже умирал, а Герета и Илинию захватили и увезли в степь. Ночь. Погоня невозможна. Магия в том районе не действует. Я виноват. Не проверил место ночёвки. И не знаю: нас ждали специально или это была удачная разведка.

Мирчел опустил голову. Мы молчали. Торрен сжимал и разжимал кулаки, но тоже молчал. Вдруг он резко подошёл к Мирчелу и коротким сильным ударом в челюсть свалил его на землю.

— Щ-щенок! Раз-змазня! Где твои мозги были?! — медленно, с паузами, выговаривал он поверженному Мирчелу.

— Прекратить! Потом разберётесь друг с другом. Сейчас — дело. Мирчел, сообщи рэю Девонги о гибели сына и отправь тело к ним в поместье с сопровождением.

— Но лорд Бреус! Бренн жив!

— Жив?! Так какого грыха вы тут устраиваете?! Где он?!

— В палатке целителей. У нас вторая целительница хорошая оказалась. Мы, когда Бренна привезли, думали — не жилец уже. А она его вытащила. Но он всё равно ещё очень слаб. Не двигается и не говорит.

Мы подошли к палатке, и я обратил внимание на совсем молоденькую целительницу, которая сидела чуть в стороне, привалившись спиной к дереву.

— Она?

— Да, рэя Геллена Кроббери, в этом году закончила академию. Этот рейд — её первое самостоятельное дело. Уровень силы — 9.

Я не стал пока беспокоить рэю. Видно, что она очень устала. Ведь с момента помощи Бренну прошло не больше 2 часов. Мы вошли в палатку, и я увидел Бренна, больше похожего в этот момент на поднятую нежить, чем на живого человека. Как, вообще, он пережил несколько часов до лагеря, будучи в гораздо более тяжёлом состоянии, судя по его ауре. Подошёл ближе и запустил диагностику. Ну, что ж, девочка сделала всё правильно. Сейчас только силёнок добавлю и можно будет надеяться на благополучный исход. А то даже представить не мог, как бы смотрел в глаза старика Девонги. Ведь Бренн- его гордость и надежда. Да и Леон немало гордится своим вассалом.

Надо узнать подробнее, что там произошло. Но Бренн пока без сознания, так что расспросы придётся отложить.

А вот поисковую операцию пора начинать. И я, взглянув ещё раз на лежащего без сознания Бренна, и убедившись, что помощь ему пока не нужна, вышел из палатки.

Целительница, которая до этого сидела в стороне, сейчас стояла рядом с палаткой вместе с Торреном и Мирчелом. И я обратился к ней:

— Рэя Кроббери, выражаю вам благодарность и признание за спасение жизни нашего друга. Скажите, какие были трудности?

— Спасибо, лорд Бреус. Трудностей и правда было много. Бреннон почти умер, когда его привезли в лагерь. Большая потеря крови из-за повреждения печени и крупных сосудов. Внутренние кровотечения. Сильное сотрясение. Только благодаря тому, что Бреннон — сильный маг и физически развитый человек, его организм смог выдержать и выжить. Но восстановление будет не быстрым. И сложнее всего будет восстановить ауру и магические потоки.

— Понятно. Тогда я попрошу вас, рэя, сопроводить Бренна к родителям и остаться с ним до полного выздоровления. Вам помогут с порталом и сопровождением до поместья. Но если помощники будут нужны и там, то скажите, и я назначу людей.

— Нет, думаю в поместье помощников будет достаточно. А за портал — спасибо. Бренну нужно как можно быстрее попасть в нормальные условия.

— Тогда собирайте всё необходимое, через два часа вас отправят. А мы с вами будем намечать поиск, — обратился я к Мирчелу и Торрену, направляясь с ними в палатку командира. — Кстати, целительница, которая была с вами и не смогла оказать помощь, где она?

— Я отправил её в Борк. Она для экспедиций не подходит, — ответил Мирчел. — Во-первых, у неё всего седьмой уровень силы. Во-вторых, она боится оказывать помощь и боится ответственности. Не уверена в своих действиях и поэтому теряет время. Она сможет работать только под руководством наставника.

И я с ним согласился. На самом деле, далеко не каждый, тем более не каждая женщина, сможет нормально переносить условия степного рейда. Не растеряется в сложной ситуации и сможет оказать помощь. Тем более там, где нет магии.

Определить направление поиска было непросто. Появилось у меня почему-то подозрение, что Илинию и Герета повезут именно к храму Ллос.

Оставалось только понять, куда. После того как мы тщательно изучили на карте место лагеря и место и направление похищения, получилось, что везти их должны к горам. Но до них ещё суток двое верхом. Это только кажется, что горы на горизонте уже близко. Значит мы отстаём от похитителей на сутки. Догнать их в степи будет трудно, но хотя бы отследить направление можно с магией животных.

Придётся просить помочь Хранителя. Но это — завтра, когда будем на месте. А сегодня… Сегодня пора выдвигаться, чтобы к утру достичь места нападения.

***

Илиния.

Нас везли всю ночь и весь день. Эти орки железные что ли. Останавливались только два раза у небольших ручьёв, чтобы напоить коней. Но приближался вечер и было заметно, что орки ищут место для ночёвки. За время пути нам никто не встретился и не было даже следов стоянок. Наконец, я услышала команду и наш небольшой отряд спустился в распадок у ручья. Глубина распадка небольшая. Однако со стороны степи нас не видно. Нас с Геретом ссадили с лошадей и небрежно отволокли к неглубокой выемке под мощными корнями дерева. Видно, что это место оркам знакомо и не раз использовалось. В выемке набросаны травяные снопы, которые использовались здесь в качестве матрасов. А в трёх шагах от неё оборудовано костровище.

Пока орки были заняты, я обратила внимание на Герета. Неужели до сих пор без сознания? Да, похоже, что так. Его бросили, не особо заботясь об удобстве, но его поза даже не изменилась: одна нога неестественно вывернута, руки раскинуты в стороны, а голова откинулась назад и острый кадык торчит к небу. Гады!

Я прикрыла глаза. Руки мне развязали, но верёвку оставили на поясе и привязали меня к корням дерева. Верёвка оказалась заговорённой. Потому что как ни пыталась я развязать её, мне это не удалось. Голова кружилась и раскалывалась от боли. Сильно тошнило и хотелось пить. Но жаловаться было некому. Хотя, в целом я на удивление пострадала не слишком сильно. Только удар по голове оставил последствия.

Память вернула меня к событиям вчерашнего вечера. И теперь я понимала, как глупо поступила, отправившись на эту прогулку. Подвела Мирчела, Герета. А Бренна… Бренна потеряла. Горестные мысли вновь захватили меня. Как же так, Бренн? Как же так… Горячая влага подступила к глазам. Мне казалось, что я только сейчас начала понимать глубину постигшего меня горя. Первого настоящего горя в этом мире.

От переживаний меня отвлёк орк, с которым я ехала. Он поставил передо мной миску с кашей и положил в неё краюху хлеба.

— Ешь, — велели мне.

И я ела, наблюдая за ними исподтишка, подслушивая и размышляя, что они задумали. Но пока информации было мало. Орки говорили на своём языке. И я их совсем не понимала. Но по взглядам, которые они бросали на нас поняла, что речь идёт о нашей судьбе. И честно говоря, мне было даже страшно подумать, до чего они могут договориться. Один из орков выглядел не как простой воин. Да и обращались к нему с почтением. Он отдавал приказы и их выполняли. Из чего я сделала вывод, что этот орк — вождь. И не ошиблась.

— Тебя велели привезти шаманы, — сообщил мне, перед сном. — Ты принесёшь в степь перемены. Мы будем думать, надо ли нам это.

Его всеобщий был не очень понятен, но основная мысль до меня дошла: сразу нас не убьют.

***

А к утру очнулся Герет. И, хотя я укладывала его удобнее, после того как орки подтащили его ближе, тело, наверное, всё равно затекло. Герет застонал и попытался сесть. Но это ему не удалось. И он опять повалился на землю. Затем он открыл глаза и увидел меня. Узнавание и непонимание появились в его глазах одновременно.

— Или, что случилось? — хрипло спросил он.

— Мы в плену, Герет, — тихо заговорила я, чтобы не будить орков, которые спали невдалеке от нас.

— Ты, вообще, ничего не помнишь?

— Подожди, сейчас соображу.

Видно было, что разговор Герету даётся с трудом, но он старался.

— Вспомнил: мы пошли посмотреть местность на предмет ваших с Урсиной нужд. И на нас напали. Меня огрели какой-то дубиной по голове, потому что сопротивлялся. Всё, больше ничего. А, где Бренн?

— Бренн, — я сглотнула твёрдый комок, — Бренн погиб.

И я замолчала, давая возможность и себе, и Герету пережить эту утрату. Герет недоверчиво посмотрел на меня. Завозился, принимая более удобную позу и тронув меня рукой, попросил:

— Расскажи. Я не верю в это. Не может быть. Только не Бренн.

— Может. Сама видела. На него чуть не десяток орков налетели. Издевались, дразнили, а потом прикончили. Он кровью истекал, но мне успел сказать — прости. За что «прости»? Сама чувствую себя виноватой во всём.

Я горестно склонила голову. Герет молчал, но, подвинувшись ещё ближе, обнял меня за плечи. Так и сидели с ним. Для Герета Бренн был тоже уже близким человеком. Сколько подстав они вместе устраивали мне и Урсине, пока Бренн жил у нас во время подготовки к конкурсу. Сколько артефактов вместе придумали. Сколько мучился Бренн, обучая Герета владению оружием. Да, мы были почти семья.

Завозились, проснувшиеся орки. Увидев, что Герет пришёл в себя, одобрительно высказались, что вовремя. После скудного завтрака нас вновь погрузили на лошадей. Но теперь Герет мог ехать сидя, хотя, как он мне сказал, голова сильно кружилась и болела. Так мы передвигались до самого полудня и к этому времени оказались у подножия кряжа. Здесь орки свернули на юг. А ещё через несколько часов мы прибыли в стойбище.

Нас с Геретом опять сгрузили с лошадей, небрежно сбросив в пыль, и оставили как есть. Мы же сами ни ходить толком, ни сделать что-либо не могли, так как зачарованные верёвки были ещё на нас. Да и сами мы были очень слабы.

Через некоторое время к нам подошла пожилая орчанка. Внимательно осмотрев нас, позвала ещё одну. И они вдвоём перевели нас в небольшую юрту, стоящую немного в стороне от всех.

— Сидеть здесь, — с трудом подбирая слова на всеобщем, — сказала старшая.

И мы опять остались одни.

— Герет, давай я тебе голову посмотрю. Больше-то ничего не болит?

— Нет, голова только. Да, что толку. Магии-то нет, лечить нечем.

— А что? Без магии и лечения не бывает? Не вредничай, подвигайся ближе.

Герет, сопя и хрипя, с трудом добрался до меня. Я же дальше двух шагов двинуться не могла. Потому что меня, в отличии от Герета, привязали к столбику в основании юрты.

Склонив голову и вывернув шею, чтобы мне было удобнее, Герет терпеливо ждал пока я прощупаю шишку на его затылке. Открытой раны, слава богам, не было. Но шишка была здоровая. Есть, конечно, травы и мази, способные рассасывать такие гематомы, но вряд ли здесь они найдутся. Однако, кто мне мешает спросить у орчанок. Лечат же они своих орков как-то. А пока, единственное, что я могу посоветовать — это покой и сон. Мозги они покой любят.

Машинально поглаживаю Герета по голове. И под мои ритмичные и плавные движения, он засыпает, уложив голову мне на колени. Это хорошо. Пусть спит и восстанавливается. Силы нам ещё пригодятся.

Вспомнили о нас только к вечеру. Та же орчанка, но уже с другой помощницей, вошла в юрту и, коверкая слова велела идти мыться, а потом есть. Да неужели?! А то я уже с трудом сдерживала желание расчесать свою голову, во-первых. И не описаться, во-вторых. Нас повели куда-то, но по дороге завернули к ямке с характерным запахом. Самое интересное, что никакого ограждения вокруг неё и в помине не было. Но орков это похоже совсем не смущало. Куда деваться. И нам пришлось воспользоваться местными удобствами. При этом Герет стал буквально пунцовым и не смел поднять глаза. Я отнеслась к происходящему более философски. Всё-таки, некоторые наши земные общественные устройства почти не отличаются от увиденного здесь. Тем более, что орчанки отвернулись и не обращали внимания на процесс.

Затем нас подвели к ещё одной юрте. Но это было не жилое помещение, а своеобразная душевая. В ней стояла огромная деревянная кадка, наполненная водой на треть. А сверху висело деревянное ведро (ушат). Когда надо смыть пену, достаточно было потянуть за верёвку. Ушат наклонялся и тебя обдавало потоком воды. Но даже такое примитивное мытьё я посчитала благом, после почти трёхдневного (считая от времени выхода из лагеря) пребывания в степи и в седле. Тем более, что о нас даже позаботились, бросив нам чистую одежду.

О том, что нас с Геретом может ждать, я старалась не думать. Сразу не убили, значит, нужны. Если моют и кормят, значит, убьют не сейчас. А за это время мы что-нибудь придумаем. Тем более вождь говорил, что меня хотят видеть шаманы. Зачем-то же я им нужна. Посмотрим… Эти повседневные заботы и беспокойство за Герета немного сглаживали горестные переживания о Бренне. Но с каждым днём я всё яснее понимала, как была слепа, и сама не понимала, что значил для меня этот парень.

Урсина.

Прошло две недели, как я осталась за главную в нашем агентстве. И скажу, что это та ещё морока. Как-то я не задумывалась раньше о том, как Илиния всё успевает. И, главное, как находит общий язык с клиентами?! Меня так, некоторые из них раздражали неимоверно. Вот сегодня рэя Молинери полчаса мурыжила меня вопросами: как мы будем работать, кто придёт к ней, можно ли доверять этому человеку, кто будет отвечать, если что-то случится…

— Гр-р, — я не выдержала и буквально зарычала:

— Что может случится с вашим подвалом в результате магической уборки?! Он только станет чище и лучше. Специалист достаточно опытен для такой работы. Она, хоть и молодая, но — ведьма. Договор вы заключаете с агентством, поэтому можете ей доверять. Все наши работники давали клятву служения. Что-то ещё, рэя?

Заказчица, видимо, поняла, что я уже на пределе. Поджав губы, она качнула головой и процедила:

— Нет, благодарю, вас. Мне всё ясно.

Дама поднялась и, не прощаясь, вышла из кабинета. А я подошла к окну и, присев на низкий широкий подоконник, стала бездумно наблюдать за улицей. В последнее время это место в кабинете стало моим любимым. Скоро весна. А от Илинии уже неделю нет никаких известий. И Герет молчит. Значит, или нет возможности отправить вестника, или очень заняты. Я скучаю по ним очень. Но агентство бросить нельзя. Это — наша возможность жить достойно. Поэтому, сколько бы Илиния не отсутствовала, я должна сделать всё, чтобы здесь был порядок. Хорошо, что повезло с артефакторами. Парни были с последнего курса и им хватало умений на изготовление практически любых амулетов. Но до таланта и интуиции Герета им было далеко. Но они старались. Видно было, что им понравилось у нас и они хотели бы здесь работать. Ну, ещё бы! Тут и королевские заказы. И выдающиеся персоны время от времени появляются. И известность у нас уже серьёзная.

А ведьмочка, которая сегодня на заказ пойдёт, вообще уникальная. Я её случайно в ковене встретила. Сразу после инициации. Вижу, стоит пигалица растерянная. Себя сразу же вспомнила. Подхожу, спрашиваю в чём дело. Выясняется, что её после инициации должны были отправить в маленькую крепость на юге. А местная ведьма заявила протест, объясняя, что ей и одной там нечего делать. Вот девчонке и велели подождать, пока определяться с её направлением. А у неё дар — видеть историю вещей. Я даже думать не стала. Поговорила со старшей ведьмой и забрала девчонку к нам. Негоже такими кадрами разбрасываться. Уверена, что Илиния, когда узнает её, будет только рада.

Задумавшись, не сразу услышала, что Трина пригласила кого-то в кабинет. Быстро поправив платье и волосы, вернулась к столу. В кабинет вошёл верховный маг. Вот уж кого не ожидала увидеть. Устало пройдя к столу, он медленно опустился в гостевое кресло и только потом обратился ко мне:

— Урсина, у меня плохие новости. И я предпочёл рассказать их тебе сам.

Я медленно опустилась на стул, судорожно сжимая пальцы в кулаки, чтобы скрыть сильную дрожь. Понимая уже, что если маг пришёл с этими известиями к нам, то касаются они Илинии и Герета.

— Что случилось? — еле выговорила я непослушными губами.

— Илинию и Герета захватили орки. Где они неизвестно, — не стал тянуть маг. — А Бренна с трудом удалось спасти. Сейчас его выхаживают в поместье родителей.

Я не знала, что сказать. Хотелось требовать, куда-то бежать и что-то немедленно делать.

— Почему все так спокойны? Почему их не спасают? Кто лечит Бренна?! Мне надо немедленно туда!

Сама не заметила, что последние фразы я выкрикиваю в лицо мага и трясу его за грудки. Лорд встал и сразу оказался намного выше меня. Тянуть за грудки уже не получалось. Он аккуратно освободился из моих рук и усадил на стул.

— Успокойся, ведьма. На, выпей воды. Всё, что нужно уже делается. Но это ещё не все наши проблемы. Нам нужна проклятийница. И в ковене мне указали на тебя, как самую сильную на данный момент.

Лорд вернулся в кресло и, помолчав, продолжил:

— Всё сплелось одновременно и не вовремя. Но ты не волнуйся. Илинию и Герета ищут. Отряд увеличен и поиски идут ежедневно. А с Бренном сейчас хороший лекарь. Она его и вытащила из лап смерти. Так что бежать никуда не надо. Но я ещё раз убедился, что Илиния умеет подбирать людей.

Он опять замолчал. А я к этому моменту немного успокоилась.

— Зачем вам проклятийница? Учтите, служить к вам не пойду. А заставить вы меня не можете.

— Проклятийница нужна не на службу. Хотя, я и не отказался бы от такой ведьмы. Зачем нужна скажу только после клятвы молчания.

Клятва молчания — это серьёзно. И такое требование говорит о том, что дело важное.

— Я помогу тебе, маг. Хотя я терпеть ненавижу ваше племя. Но Илиния бы не одобрила отказ. Я помогу. Но и ты сделаешь всё, чтобы найти их. Даже если Илиния не станет твоей невестой.

— С ума сошла, ведьма! О чём ты говоришь?! Да, дороже Илинии у меня никого нет! Я сам только что из степи. И ещё туда поеду. И пока не найду — буду искать. И она не будет, она есть моя невеста. И этого никто не изменит! Да, она вернула мне кольцо, но это не изменило моего отношения. Илиния поймёт, что поторопилась и всё наладится. Ладно, хватит ругаться. Давай клятву, дело королевской важности.

Я молча нанесла порез и произнесла клятву сохранения тайны. Маг удовлетворённо кивнул и начал рассказ.

— Десять лет назад на короля Арвидера было совершено магическое покушение. Это было проклятье на медленную смерть в течение двух-трёх лет. Кто это сделал и за что установить так и не удалось. Король вместе с женой был в это время на прогулке в королевском парке. А Виресса — ведьма, правда не такая сильная, как ты. Но ей удалось приостановить действие проклятья и сдерживать его до прибытия ведьм из ковена. Так же, она поняла, что покушение произошло некоторое время назад и в этот момент только началось проявляться.

Я кивнула головой, соглашаясь. Что наша королева Виресса — ведьма, я знала.

— Они смогли нейтрализовать большую часть. А затем в течение месяца удалось убрать его полностью. Так им показалось. Но через год, следы проклятья обнаружились вновь. С того времени регулярно один раз в год ведьмы работают над этим проклятьем, но убрать его полностью не могут. Сейчас проклятье опять резко активизировалось, и король с каждым днём чувствует себя всё хуже.

А вот это меня удивило. В ковене, тем более в верхушке ковена, слабых ведьм нет. В чём тогда причина неудачи? Лорд, отвечая на мой вопрос, сказал:

— Оно активизируется само неизвестно по какой причине, всегда в разное время и быстро распространяется по организму. Король начинает болеть и стремительно стареть. Теряет интерес к делам королевства. А ведь по меркам магов, он ещё молод. Ему только 130 лет. А мы живём 350–400 лет.

Я задумалась. Проклятье — это серьёзно. А такое проклятье, которое не могут убрать ведьмы ковена — тем более. Правда, у меня есть небольшое преимущество: я из рода ведьм-проклятийниц. И семейные и родовые тайны нашей магии дают мне преимущество перед другими ведьмами. Однако, прежде чем браться за дело, неплохо бы узнать подробности.

— В тот период, десять лет назад, у короля или его семьи были какие-нибудь конфликты с ведьмами? Женщинами? Любовницами своими и любовницами сыновей?

— Урсина, ты задаёшь неприятные и странные вопросы, — раздражённо заметил маг, но ответил:

— Нет, или я такого не помню.

— Я задаю нормальные вопросы. Мне надо знать причину, тогда я смогу определить характер проклятья. И нечего тут. Ты просил помощи — принимай её, такую какая есть. Ещё вопрос: десять лет назад не случилось никаких конфликтов с соседями, со степью? Никого ненароком не обидели?

Лорд задумался, а я вышла в холл, чтобы попросить Трину принести чай. В холле, кроме Трины находился ещё Торрен, этот невыносимо занудный маг. Но он был другом Илинии, и я не собиралась обижать её друзей.

— Трина, принеси нам чай и что-нибудь к чаю. И не забудь про рэя Торрена тоже.

Вернулась в кабинет и застала мага в том же положении: думающим. Но вот он вскинул голову и, глядя на меня сказал:

— Знаешь, а ведь никто не связывал проклятье с внешними соседями. Все, так же ты в первый раз, интересовались его женщинами. А я сейчас вспомнил, что действительно был такой случай. Тогда к нам впервые приехала делегация из степи. Несколько орочьих кланов объединились, выбрали общего вождя и хотели договориться с нами о границе. Но переговоры тогда не удались. На границе опять случился прорыв орков. Несколько наших деревень сожгли. Женщин угнали. Король вскипел и прервал переговоры. Да ещё и обвинил переговорщиков во лжи. Их шаман и крикнул в ответ, что он ещё пожалеет. Но поскольку сразу никаких следов магии не нашли, решили, что это пустая угроза. А теперь я думаю, не спрятали ли там это проклятье?

— Или кто-то воспользовался ситуацией с орками, — добавила я.

Маг посмотрел на меня с уважением заметил, что очень может быть и это. Тем более, что сразу после отъезда орков, обнаружили пропажу нескольких документов. И опять всё списали на степняков. Но, кто выдвинул идею виновности орков, он не знал. И вспоминая сейчас эти события, маг понял, что это действительно похоже на подставу. У прямолинейных орков просто не хватило бы умения закрутить такую сложную интригу.

Затем мы отвлеклись на чай, который принесла Трина. А затем я отставила пустую чашку и поднимаясь с места сказала:

— Поехали, посмотрим на короля и его проклятье. Потом определимся, что дальше делать.

Маг, ни слова не говоря, вышел из кабинета вперёд меня и, отдав помощнику приказ следовать за нами, вышел из агентства. У калитки нас ждала пролётка с поднятым верхом, и кучер тронул лошадей, как только мы сели.

Во дворце мы сразу прошли в зону личных королевских покоев и остановились у кабинета короля. Маг приказал доложить о нас и пригласить в кабинет королеву.

— Ты же понимаешь, что в этом вопросе лучше, если королева будет изначально на нашей стороне и будет знать всё с самого начала. Доверие трудно завоевать и очень легко потерять. А я хочу, чтобы королева была нам поддержкой, а не препятствием.

Я понимаю и абсолютно согласна. Тем более, что она ведьма. Жаль, только, что я с ней лично не знакома.

В это время секретарь пригласил нас в кабинет. Нет, я думаю, что сам верховный маг давно вошёл бы и без доклада, но он подождал, когда пригласят и меня. Это было приятно.

Его величество, король Арвидер стоял у большого письменного стола и с интересом рассматривал меня. Ну, правильно: мага он каждый день видит, что на него смотреть. А меня впервые. Я тоже видела короля впервые. Из рассказа лорда я почему-то представила короля совсем немощным и больным. Но передо мной стоял высокий, статный мужчина без видимых признаков болезни и измождения. Правда, седина, которая была уже хорошо заметна, совсем не соответствовала возрасту короля-мага. Длинные и тонкие пальцы слегка дрожали и этого тоже не должно было быть.

Король пригласил нас к столу и вопросительно взглянул на верховного мага.

— Ваше величество, — начал тот, — разрешите представить вам ведьму-проклятийницу — Урсину Ваде. Она сотрудница агентства «Блеск», которое принадлежит моей невесте. Клятва молчания с ведьмы взята, и она добровольно согласилась осмотреть ваше величество.

— Кто там собрался осматривать короля? — раздалось от дверей.

И в кабинет вошла королева Виресса, внеся с собой запахи раннего лета и свежести. Мы встали, приветствуя королеву, а я вспомнила, что встречала её в ковене у главной ведьмы.

— Разреши представить тебе, дорогая, твою коллегу — ведьму-проклятийницу, Урсину Ваде.

Я склонила голову. Никаких придворных книксенов я никогда не делала. Королева кивнула мне в ответ. Король помог жене сесть и обратился к нам:

— Вы будете проводить осмотр сейчас?

— Да, ваше величество, — вступила я, — Если можно, то лучше сейчас, чтобы я могла иметь время обдумать и предложить меры. Если смогу, — скромно добавила я. — Желательно, чтобы её величество стояла рядом и комментировала для вас мои действия. Потому что мне самой будет не до этого. А вам ведь нужны подробности.

Король и маг одновременно кивнули, а королева внимательно посмотрела на меня.

— Сколько тебе лет, девочка? — спросила она.

— Скоро 23, но это не имеет значения. Я из рода проклятийниц, а у нас свои секреты.

— Ты права. Ну, что ж приступай. Встань, дорогой, ей будет легче, если она сможет обходить тебя по кругу.

Король, повинуясь жене, встал посередине, а я начала осмотр. Вначале общий осмотр обычным взглядом. Ничего особенного. Внешних признаков смертельного проклятья я не обнаружила.

— Ваше величество, снимите амулеты и артефакты, пожалуйста.

— Они мешают рассмотреть ауру, — объяснила за меня королева.

Так, вот теперь видно. Перейдя на магическое зрение, я шаг за шагом, буквально по крохам, разбирала участки ауры. Она, хотя и сохраняла ещё целостный контур, но была тусклой, местами рваной, местами с грязными клочковатыми участками. Но центр этого непорядка я найти не могла.

Вернулась к обычному зрению и спросила у королевы:

— Ваше величество, вы не помните, где был центр поражения, когда вы впервые оказывали помощь королю?

Она ненадолго задумалась, вспоминая, и ответила:

— А знаешь, девочка, его не было. Да, его не было, это точно.

Теперь задумалась я. Если центра не было сразу, то получается, что проклятье попало в короля не броском. При броске остаётся отпечаток на ауре — центр, из которого оно и расползается.

А вот если центра нет, то это значит, что проклятье попало в организм с пищей или водой, возможно с одеждой, надетой на голое тело. С таким проклятьем бороться труднее, так как оно везде. Но! Это же говорит и о том, что оно постоянно подпитывается. Потому что даже организм простых людей обновляется, хотя и очень медленно. А маги регенерируют довольно быстро. Но раз после очищения от проклятья, оно регулярно возвращается, значит, его регулярно обновляют.

Выложила все эти соображения всем присутствующим. Реакция была разной, но сходилась в одном: как они сами об этом не подумали. Это же очевидно! Сразу возник вопрос: как проклятье ежегодно попадает к королю? И этот вопрос тянул за собой другой: кто имел возможность это делать?

Усмехнулась. Ну, правильно, теперь очевидно. А десять лет не замечали. Не замечали? Снова мелькнула мысль. Если не замечали, то может быть этому «не замечанию» помогали? Например, наложив на комнату, где осматривают короля чары забвения. Они не только помогают забыть, но и приглушают значение событий, рисуя их в памяти людей второстепенными и неважными.

— Ваше величество, скажите, а осмотр на предмет проклятья всегда в одном помещении происходил?

— Да, ответила королева. Всегда в будуаре его величества. В присутствии целителей и ведьмы из ковена. Осмотр в кабинете — это впервые, — улыбнулась королева.

Я бы посоветовала посмотреть помещение будуара на предмет ведьменских заклятий и магических артефактов, которые стирают и приглушают память и восприятие. Если они найдутся, то по крайней мере станет понятно, почему никто не придавал серьёзного значения удалению проклятья.

— Урсина, ты подала сейчас здравую идею. И указала сразу на несколько ошибок в безопасности короля. Но мы просто и подумать не могли, что у кого-то может хватить наглости разбрасывать заклятья в королевских покоях. Ведь во дворце ежедневно присутствует много магов и ведьмы тоже не редкость.

Маг отошёл в сторону и о чём-то начал переговариваться с секретарём. А я обратилась к королеве:

— Ваше величество, я попробую приготовить специальное зелье. Если мне не хватит каких-то компонентов, я могу рассчитывать на помощь ваших магов и ведьм?

— Конечно, девочка, — ответила королева и доверительно добавила, — я сама прослежу, чтобы тебе доставили всё необходимое. Или, может, сделаешь всё в нашей лаборатории?

— Нет, спасибо, но мне дома привычней. Зелье готовится два дня, ещё сутки настаивается. Так что, через три дня попробуем снять ваше проклятье. Но нужно исключить все пути его повторного занесения. Кто-то же знает о том, что королю снимают проклятье и имеет возможность обновить его. И этот кто-то довольно близок к вам, ваше величество.

Я устала, потому что такая диагностика требует много сил. Привалилась спиной к креслу и даже кажется задремала под негромкий разговор королевской четы и мага, которые горячо обсуждали вопросы безопасности. Очнулась от того, что меня взяли на руки и несут. Открыла глаза — Торрен.

— Куда вы меня несёте?! Отпустите немедленно! Я сама могу идти.

— Приказ верховного: доставить ведьму Урсину домой и обеспечить охрану. — Торрен улыбнулся, — не беспокойся, ведьма. Мне не тяжело. Провожу тебя до дома и удостоверюсь, что всё в порядке.

— А ты знаешь, где мой дом?

— Знаю, ведьма. Я много о тебе знаю.

И этот наглец хитро подмигнул мне. Вот же ж… Я замолчала и до самой пролётки не сказала ни слова. И в дороге тоже молчала. И только на пороге моего дома сказала:

— Завтра с утра жду тебя, маг, в нашем агентстве. Проверю необходимые ингредиенты и, если чего-то не будет хватать, составлю список. Твоё дело будет привезти недостающее.

— Слушаюсь, госпожа ведьма, — с показным рвением ответил этот… Этот… Маг-переросток. И послал мне воздушный поцелуй. Ну, сразу видно, чей друг! Этот жест Илиния показала. У них так выражают симпатию, иногда.

Несмотря на сильную усталость и колдовское истощение, я была довольна собой и проделанной работой. Проклятье, конечно, было сложным и на самом деле смертельным, но в то же время обычным, часто применяемым. И снять его при наличии всех ингредиентов будет несложно.

***

Через три дня меня опять везли во дворец, но теперь уже Торрен. Он, вообще, все три дня буквально жил в агентстве с утра до вечера, охраняя то ли меня, то ли готовящееся зелье. Все необходимые и недостающие части были найдены и доставлены. И поскольку Торрен был постоянно рядом, то мы невольно сблизились и уже говорили друг с другом, как давние знакомые.

Из рассказов Торрена я знала, что эти три дня верховный маг и младший принц были заняты поисками того, кто мог обновлять проклятье короля. Этот человек должен был иметь доступ в королевские покои. И они нашли. Это оказалась магесса, которая работала в секретариате короля. Незаметная, скромная, тихая рэя Линара Докери была уже старожилкой дворца. Служила здесь пятнадцать лет. Её купили за возможность приобрести поместье и титул в центральной части королевства. Главным условием сделки было постоянное присутствие рэи возле короля. За эти годы она подделала множество документов, неоднократно ставила подпись короля под пустыми бланками, передавала секретные сведения.

Но вершиной её «карьеры» стало обновление проклятья короля. Причём, это именно она посоветовала использовать случай с орками в качестве прикрытия, и сама распустила слухи о шаманском проклятье. Рэя была уже не молода. Её было около двухсот лет. И она никогда не вызывала никаких подозрений. Выйти на неё сейчас получилось лишь потому, что проверять и следить решили за каждым человеком, не обращая внимания на титулы, заслуги и возраст. Поэтому и удалось увидеть, как рэя пыталась пройти в покои короля, предполагая, что на тот момент там никого не было.

Но, кто является нанимателем этой талантливой рэи узнать не удалось. На её памяти стоял мощнейший блок на такие воспоминания. И при попытке взломать его, рэя просто сошла с ума. И дальнейшие разговоры с ней стали бессмысленны.

Теперь верховный маг и отдел безопасности были заняты изучением изъятых материалов и поисками этого нанимателя. У рэи в столе, в секретном ящике, обнаружились копии нескольких указов короля, распоряжения из Тайного отдела и несколько амулетов забвения. Так за разговором мы доехали до дворца. Торрен проводил меня к кабинету короля и остался у дверей. А меня сразу пригласила войти.

Их величества ждали меня в кабинете. Причём, королева сразу подошла ко мне и ласково взяла за руку:

— Здравствуй, девочка моя. Что же ты сразу не сказала, чья ты дочь? Ведь у нас, ведьм, род называется по имени первой ведьмы. А фамилии у всех разные. И только вчера мне главная ведьма сказала, что ты из рода Найры. Конечно, её саму я не застала, но я хорошо знаю твою бабку. Знатная ведьма. Жаль, что твои старшие родичи решили жить вдали от столицы. Ну, пойдём. Расскажи о своём зелье.

— Да, ваше величество. Конечно. Зелье от проклятия на смерть. Главные компоненты — живая вода и прах вампира. Всего компонентов — двадцать пять. Вот список. Здесь указаны названия и доли.

Король с интересом взял список и после прочтения осторожно положил его на стол.

— Ты уверена, дорогая, что мне это надо выпить? — обратился он к королеве.

Она улыбнулась и ответила:

— Только в том случае, если хочешь избавиться от проклятья.

Король взял фиал, с отмеренным мною зельем и, жалобно взглянув на нас, быстро выпил содержимое. Я посоветовала ему прилечь на кушетку у окна.

Через два часа, ваше величество, мне необходимо будет снова осмотреть вас.

— Конечно, дитя моё. Можешь пока выйти. Тебя проводят в твои покои.

Действительно. Меня ожидали и проводили. Рэй Торрен Лидерен, собственной персоной.

— Тори, — обратилась я к нему, — посиди со мной, пожалуйста. Очень не хочу сейчас оставаться одна.

Конечно, Урсина. С удовольствием составлю тебе компанию сейчас и в любое другое время, — широко улыбнулся этот наглый маг.

Но я не стала сейчас пререкаться. Мне на самом деле было тяжело и надо было успокоиться перед проверкой королевского здоровья.

Эти два часа я полулежала на узком диванчике в гостиной моих покоев, а Торрен развлекал меня разговорами, заставляя временами не только улыбаться, но даже смеяться в голос.

А потом меня вновь пригласили в королевский кабинет. Его величество был на ногах и, судя по всему, чувствовал себя бодро. Я вновь обошла короля и осмотрела его магическим зрением. Королева опять комментировала мои действия, но теперь уже с улыбкой и доброжелательно. Как ведьма, она уже видела результат, пусть и не сама его добилась.

Я протянула ей амулет, который сделала сама и посоветовала проверять всё, что ест, пьёт и надевает король ежедневно. Амулет настроен распознавать следы даже самых слабых ведьменских и магических воздействий. Он просто выделяет их из ауры носителя или из ауры предметов и предупреждает глазком красного цвета.

На данный момент на короле не было никаких следов проклятья, и глазок амулета горел ровным зелёным цветом. Аура, хотя ещё и ненасыщенная, но уже искрилась здоровьем. Верховный маг благодарно склонил голову и обещал выполнить любую мою просьбу. И я не стала скромничать. Жильё я снимала у почтенной вдовы сапожника. А хотелось иметь свой дом. Об этом и сообщила, глядя магу в глаза. Верховный по-доброму улыбнулся, а король рассмеялся.

— Молодец, ведьма! Не пропадёшь! И это не самая высокая плата за здоровье. Кроме этого получишь титул рэи и права аристократов. И награду в пять тысяч динов. Реджи, пусть ведьмочку проводят и помогут с покупкой дома.

— Да, ваше величество, всё сделаем как положено.

На этом мы покинули дворец. Завтра я собиралась навестить Бренна. Хотя бы просто повидать ненадолго, потому что оставлять агентство было нельзя. Ещё я очень беспокоилась об Илинии и Герете. Но здесь я сделать ничего не могла. Оставалось только ждать известий от верховного мага. Он обещал выехать в степь через день. А мне оставлял Торрена для решения всех проблем. Очень благородно с его стороны. Я оценила. Не скажу, что мы с верховным стали друзьями, но после того, как я увидела его общение с королевской семьёй, я изменила мнение о маге в лучшую сторону.

Илиния.

После помывки нам с Геретом сунули местную одежду. Не новую, но чистую. На мне оказалась длинная холщовая рубаха с завязками под горло и такие же свободные штаны. На Герете — штаны и рубаха до середины бедра. Поверх этой одежды нам выдали короткие шерстяные куртки, а на ноги — шерстяные полусапожки с толстой кожаной подошвой. Та же пожилая орчанка привела нас в большую юрту и, усадив недалеко от входа, выдала миски с едой. Еда была полужидкой, а никаких ложек близко не видно. Я покрутила головой, но и на низком столике, который я увидела у стены напротив, ложек не было. Герет тоже не начинал есть, соображая, как это сделать. По ухмылкам женщины я поняла, что она просто насмехается над нами. Пусть, решила я. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. И, наклонив миску, начала пить через край. Герет, глядя на меня, повторил мои действия. Всё это действие происходило в абсолютном молчании. Я не стала ни возмущаться, ни требовать нормального обращения. Не дождутся.

Но мы даже не успели доесть. Как в юрту вошёл высокий, мощный орк, в котором я узнала одного из наших похитителей. Окинув нас взглядом, он что-то спросил у женщины. Та заторопилась отвечать, взмахивая руками и оправдываясь. Орк подошёл к нам ближе и, глядя на меня спросил на свободном всеобщем:

— Леди не умеет есть ложкой?

Я, не смущаясь, ответила:

— Леди её не предоставили, а есть пальцами, даже для леди — моветон, — и отвернулась в сторону, продолжая отхлёбывать варево из миски.

Орк развернулся вновь к женщине, и она уже громко, мешая орочий и всеобщий заверещала:

— Она сама… она чужой… они белый…, — но под взглядом мужчины стихла и пролепетала — Я не хотела, — это Унна велела.

— Иди, — велел ей орк, и когда она вышла обратился к нам:

— Миски на стол и слушайте меня.

Герет взял наши миски и, поставив их на место, вернулся ко мне. Я встала, потому что вождь садиться не собирался. Герет встал чуть впереди, пытаясь прикрыть меня плечом. Я благодарно улыбнулась ему, прекрасно понимая, что здесь защитить себя я смогу только сама. Если смогу.

— Меня зовут Гаррон. Я вождь союза племён. До этого момента мы не воевали с людьми. Но вы вошли на нашу территорию без спроса. Что-то ищите в степи. Наши шаманы высказывают тревогу. Они потребовали женщину не воина из вашего отряда. Такая там была только одна — вы. Все другие женщины были воинами. Теперь мы подождём, что скажут шаманы и потом решим вашу судьбу. Они прибудут в наше стойбище через несколько дней. Шаманы считают, что белая женщина несёт в степь перемены. Но также им открылось, что орки выбирают неправильный путь. Мы подождём, что ещё скажут наши духи и тогда решим. Вы до этого момента будите жить в отдельной юрте, чтобы не осквернять наши жилища. Хала будет помогать вам. Никаких выходок больше не будет.

Вождь вышел из юрты. Но зато тут же вошла молодая девушка и повела нас обратно. Мы вернулись в ту же маленькую, отдельно стоящую юрту. Но теперь здесь были брошены тюфяки, старые шкуры и различная бытовая утварь. За юртой красовалась свежевырытая ямка, а перед юртой появился шест с красной тряпкой наверху.

Девушка остановилась перед нами и ткнув себя рукой в грудь сказала:

— Хала.

Мы повторили её жест:

— Герет

— Илиния.

— Герт, Илни по-своему переиначила она и направилась в сторону кучки женщин, рассматривающих нас издалека.

— Ну, что, Герет, придётся нам побыть экспонатами на выставке, — усмехнулась я. — Такое бесплатное представление, как чужаки в степи, никто не пропустит.

— Да, уж, — вздохнул Герет, и мы вошли в наше временное жилище.

Чтобы не думать лишний раз о несбыточном, решила занять себя и Герета бытовыми проблемами. Отправила его к ручью, который протекал невдалеке, с просьбой нарезать молодого тальника побольше. Хотела соорудить подобие высоких лежанок, потому что спать практически на земле, как это делали орки, мне не улыбалось.

Сама же принялась перетряхивать шкуры, выметать сор и хоть как-то облагораживать наше жилище. Когда вернулся Герет, приволокший за собой небольшой такой стожок из тальника, мы занялись связыванием его в большие пучки. Затем эти пучки сложили плотно в четыре ряда, настилая каждый следующий в шахматном порядке. Полученную высокую лежанку, обвязали верёвками, чтобы не рассыпалась. Верх я застелила травяными снопами, на которые кинула по две воловьи шкуры. Ну, вот. Более-менее готово.

Такую же лежанку соорудили для Герета у противоположенной стены. А между ними поставили небольшой столик с домашней утварью: несколько мисок, парой котелков, парой кружек и несколько ложек. В центре юрты было место для очага. Мы его только обновили: почистили, обложили камнями, найденными Геретом у ручья, и которые я тщательно вымыла. Очаг я обустраивала особенно старательно. Поскольку здесь не было плиты и готовить надо было на открытом огне, то необходимо было продумать, как крепить котелки для варки и надо было ещё положить большой плоский камень рядом с огнём, чтобы на нём оставлять горячие котелки и миски.

Кстати, посуда была разной: металлической, чаще всего медной, и глиняной. Но, судя по форме и рисункам, её изготавливали люди. Похоже сами орки таким ремеслом не занимались. Да, это и понятно: при кочевом образе жизни такой промысел невозможен.

Всё это время Хала находилась рядом с нами и молчаливо наблюдала за нашим обустройством, никак не комментируя и не помогая.

К вечеру мы здорово устали и уже хотелось есть. Без особой надежды я обратилась к нашему сторожу:

— Хала, надо еда. Кушать. Принеси я сама готовить. — как можно коротко попыталась я ей объяснить, даже показывая жестами, что собираюсь делать.

Девушка по-прежнему молча кивнула и убежала к юртам. И потому как она бегает, я вдруг поняла, что это совсем ещё девчонка. Просто молчит настороженно, поэтому и выглядит старше. Пока её не было, Герет установил над очагом треногу для котелков и принёс из ручья два деревянных ведра воды. У вёдер вместо ручек были кожаные ремни. Один котелок я тотчас поставила на треногу, чтобы вскипятить чай с ветками смородины, обнаруженной на берегу ручья. Ещё один оставила для приготовления пищи. А один — подумала — и приспособила в качестве умывальника, пробив сбоку с помощью колышка и камня, небольшую дырку и заткнув её этим же заточенным колышком.

Свою постель отгородила от входа и от Герета с помощью шкуры, которую привязала к ребру юрты и двум шестам. Шесты установил Герет просто уперев их основанием в землю, а верхушкой — в перекрытие юрты. Получилось даже уютно. Такая личная территория среди общественного бытия.

Хала вернулась нескоро. Но зато с продуктами: небольшой мешочек крупы (с крупами, кстати, здесь совсем плохо), мешочек тёмной муки грубого помола, приличный мешок вяленого мяса и горшочек жира, немного соли и несколько кусочков сахара. Негусто. Чай в котелке уже вскипел, и я отставила его в сторону. Но сразу поставила второй котелок, закинув в него мелко порезанное мясо и горсть крупы. Жалко, что нет специй и для черемши ещё рано. Набрала в миску две пригоршни муки и развела тесто на лепёшки. Лепёшки решила испечь на камнях очага, которые перед этим тщательно вымыла кипячёной водой. Просто сделала некрутое тесто и сформировав лепёшки приложила их на самые горячие места очажных камней. Получилось неровно: где-то подрумянилось, где-то осталось белым, но всё равно это был — хлеб. Готовы они были одновременно с кашей. Каша с мясом, смородиновый чай и лепёшки — нормальная еда.

Обживаемся, подумала я про себя и позвала Герета к столу. А поскольку Хала до сих пор была у нас, то и её тоже. В молчании мы поужинали. Но после Хала, видимо, решила нас немного просветить. Показывая на очаг сказала:

— Надо хранить. Гореть всегда. Ночью тоже. Злые духи отгонять. Сор нельзя. Вода нельзя.

Да, ладно. Я и так не собиралась жечь сор на этом костре. И заливать его тоже. Всё-таки еду тут готовим. Но кивала, соглашаясь и прижимала руку к груди в знак благодарности.

— Хала, скажи, Унна — это кто? — спросила я то, что меня тревожило.

Что это за Унна, которая велела посмеяться над нами. Хала, испуганно оглянулась и сказала:

— Унна — жена вождя, моя мачеха.

— Гаррона?

— Нет, нашего вождя — Борги. Гаррон — большой вождь. Нет жена. Ушла к предкам. Сын есть.

А вот интересно узнать о них по подробнее. Как они живут. Чем занимаются женщины, мужчины. Мы же ничего не знаем об орках, а записали их в дикари. Да, ладно, поздно уже. Завтра попробую осторожно разговорить эту девчушку. В таком деле никакие сведения лишними не бывают. А Герет как-то притих сегодня. На Халу поглядывает и всё время краснеет.

Хала уже давно убежала, Герет улёгся на свою лежанку и, кажется, заснул. А я всё сидела у очага и думала, как сильно изменилась моя жизнь здесь из-за этого конкурса. Три года добропорядочной и спокойной жизни, когда самая большая проблема — неудавшееся зелье или невыполненный заказ, канули в прошлое. А теперь всё сложно, ненадёжно и неизвестно.

***

Прошла неделя нашего пребывания в стойбище. Шаманов до сих пор не было. К нам уже привыкли, и ребятишки не бегали больше по пятам. Да и мы с Геретом пообвыклись. Выходили из юрты вечерами на посиделки возле юрты вождя. Смотрели, как отдыхают и веселятся орки. И если бы не заговорённые верёвки, которые опоясывали нас и не давали свободно перемещаться, можно было подумать, что о нас забыли.

Но я не скучала. Это в первые два дня я не знала, что делать и чем занять себя в ожидании судьбы. Но потом я решила, что раз уж нахожусь у орков, то неплохо бы понимать их. Договорилась с Халой, что она будет учить меня орочьему языку и обычаям. А я её всеобщему. Теперь до обеда мы этим и занимались, причём вместе с Геретом.

А после обеда Герет шёл к старой знахарке. Она, конечно, не шаманка, но бытовые заговоры знала и учила его вплетать эти заговоры в местные амулеты. Амулетами, кстати, у орков могло стать всё что угодно: щепка, уголёк, камешек, кусок кожи, вырезанная фигурка, верёвка из конского волоса. Не говоря уже о золотых и серебряных вещах с драгоценными камнями. Таких, кстати, у простых орков и не было.

А поскольку Герет сам мог какие угодно амулеты делать, то женщина прониклась к нему искренним интересом и симпатией. Учила его по-настоящему: строго, требовательно и я частенько видела, как она шлёпала его сухонькой ладошкой по спине или по затылку и что-то сердито выговаривала, а он кивал или, наоборот, отнекивался.

К вечеру у нашей юрты собиралась ребятня и Герет учил их грамоте: разговорному всеобщему, рассказывал о мире, а желающим давал уроки чтения и письма. Дети и подростки слушали его, открыв рот. И уже обожали ничуть не меньше, чем своих старших братьев или отцов. Это при том, что сам Герет на орочьем ещё говорил слабо. Представляю, что бы он рассказал, если бы говорил свободно.

Я же всё чаще приходила к старому Хортогу, бывшему вождю этого племени и мы вели с ним разговоры и споры об орках, людях, границах. И кто кому мешает жить. Я не видела смысла таиться и рассказала Хортогу свою историю попадания и даже часть приключений уже в этом мире. Его заинтересовали рассказы о Баренге, племенах пигмеев и моём побратимстве с ними.

Глядя на меня ясными, умными, совсем не старческими глазами, Хортог удивлённо цокал языком и качал головой, оценивая мои приключения. Много он рассказал об обычаях и традициях орков. Об их быте, занятиях. И я в который раз убедилась, что люди и разумные везде одинаковы. Разница лишь в уровне развития. А эмоции, чувства, отношения — одинаковы. Ничего нового в этих вопросах под лунами любых миров: любовь и ненависть, дружба и вражда, благородство и подлость, верность и предательство…

Познакомилась я и с Унной. Это оказалась молодая, красивая, но властная и капризная женщина. В стойбище, когда не было вождя, она заведовала всеми хозяйственными вопросами. Меня она невзлюбила даже ещё не видя, потому что орки, которые привезли нас отзывались обо мне лестно: красивая, спокойная, не вредная. И примеряли возможность взять меня в наложницы, когда шаманы разрешат. Она просто не могла спустить такого падения своего авторитета.

А вот Герета, наоборот, привечала. И тот бедный не знал куда от её внимания деваться. Ведь вождь приедет — разбираться не будет, кто виноват. Она открыто заигрывала с ним, останавливаясь при встрече. Приходила на посиделки и садилась рядом, приваливаясь к нему плечом. И Герет вечером жаловался мне и спрашивал совета. Но я и сама не знала, как поступить в этом случае, и хотела уже спрашивать помощи у Хортога. Вообще, я заметила, что незамужние женщины орков были более свободны в проявлении чувств. Но вот замужним такое не прощалось.

Но спасла Герета Хала. Как-то вечером, она вплела ему в прядь яркую красную бусинку и, посмеиваясь, сказала, что теперь ни одна женщина орков не имеет на него права. Герет благодарил её и даже сделал простенький амулет на удачу, используя уже свои умения, взятые у знахарки.

И весь следующий день ходил радостный. Унна, встретив его и увидев эту бусину, фыркнула и прошла мимо, не останавливаясь. Тогда он и задумался, что это за бусина. Спросил у знахарки. Она посмеялась и сказала, что бусинка — знак жениха. Девица выбирает жениха и, чтобы все знали, что парень занят — вплетает такую бусинку. По цвету бусинки все знают из какой семьи девица.

И если кто-то хочет оспорить — может попробовать победить в честном бою. Парень же отказаться от бусины не может, но, если девица ему совсем не по нраву, может привязать рядом чёрную бусину, которая расскажет всем, что девица ему не подходит и через полгода он будет свободен.

А если уж девица угадала и тоже нравится парню, то можно начинать ухаживать и дарить девице бусы. Девица с бусами — невеста. Или уже — жена.

Когда мы всё это узнали, я долго смеялась над Геретом. Вот шустрая какая — 16 лет самой и уже заневестилась. Хотя, я понимала, что сделала Хала это из доброты душевной, не зная, как по-иному защитить дорогого учителя. Ведь она вместе с другими приходила к нему на занятия по вечерам.

А вот сам Герет был как-то задумчив. И частенько бросал на Халу изучающие взгляды. Хала, перехватывая их, смущалась и лукаво улыбалась. Но держалась рядом с ним очень скромно. И мне их переглядывания страшно нравились.

А на десятый день нашего вынужденного пребывания в степи, случилось событие, которое повлияло на нашу судьбу.

Оно было связано с тем амулетом, который повесил на меня Дарк и велел не снимать. Он и был всегда на мне, только под одеждой. А в этот день я была на ручье и нарезала молодые веточки вербы. Она уже набрала пушистые комочки и вполне подходила для настоев и отваров, которые можно применять как противовоспалительные и антибактериальное средство.

Со мной были Хала и пара мальчишек. В один из моментов, я не удержалась на склоне и скатилась вниз к ручью. А поднимаясь наверх по довольно крутому откосу, цеплялась за коренья, траву, в общем, была в полусогнутом состоянии. Шнурок амулета выскользнул из ворота моего платья-рубахи и болтался перед носом. Кое-как выбравшись наверх, я успокоила своих спутников и хотела немного отдохнуть. Но меня остановили круглые от удивления глаза Халы. Сначала она просто смотрела на мою грудь, распахнув глаза. Потом начала тыкать пальцем. А потом молча развернулась и со всех ног бросилась в стойбище.

Ещё ничего не зная, но уже подозревая проблемы, я собрала срезанные ветки, связала их верёвкой и, закинув за плечо, направилась к нашей юрте. Но дойти до неё не успела. Меня встречали у самого стойбища чуть ли все сразу. Вперёд вышел старый Хортог и, указывая на мой амулет сурово спросил:

— Где ты взяла оберег нашего рода? Он одевается при рождении ребёнка и никогда не снимается до смерти. Где орк, который его носил?

Ну, так и знала, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Ведь подозревала, что мне ещё аукнется это Дарков амулет. Так нет, обидеть побоялась. Взяла. Теперь вот, отвечай…

Вздохнув, опустила связку вербы на землю. И прямо тут начала рассказ, стараясь не лгать в главном, но умалчивая детали. Есть у некоторых орков такая способность: слышать ложь, знаю уже.

— Наш отряд выехал в степь, чтобы найти шаманов (про храм Ллос благоразумно промолчала). Ещё на территории королевства, на берегу реки Быстрой, мы остановились на ночёвку. Я пошла к реке и, сидя на берегу, услышала стон. В реке был мужчина, орк. Без сознания. Я его вытащила, а наш лекарь привёл в порядок. Его звали Дарк.

Тут все начали переглядываться и недоверчиво поглядывать на меня.

— Он нёс куда-то много амулетов подчинения. Дарка забрала служба безопасности. Но перед этим, он снял с себя и надел мне сам этот амулет. Велел не снимать. Всё. Больше мне нечего сказать.

Я не заметила, как за моей спиной оказался Герет. Он стоял, положив руку мне на плечо, молчаливо поддерживая меня. Но, не выдержав всеобщего скепсиса, воскликнул:

— Да, он вообще, признал долг жизни перед Илинией! Он её лэйхани называл! Эх, вы!

Герет огорчённо замолчал, а меня притиснул к себе ещё крепче, готовясь, наверное, вместе принимать смерть. Но, оказалось, наоборот. Хортог подошёл ко мне и, взяв мою руку, сказал:

— Я верю тебе, белая дева. Долг Дарка — наш долг. Ты гостья нашего рода.

Напряжение, которое охватило меня перед этим, разом отпустило. Я выдохнула спокойно и, уже не опасаясь, спросила:

— А Дарк — он кто?

— Дарк — мой младший сын. Брат нашего вождя, — улыбнулся Хортог. Но он давно ушёл из рода и племени. Давно уже живёт среди людей. Забыл наши обычаи. Нашу жизнь. Но и людям, как я вижу, другом не стал. Дарк мог стать шаманом. У него для этого есть способности: слышать духов и говорить с ними, но Дарк захотел уйти из степи. Ну, идите к себе. Я вызову вождя, будем разбираться.

Хортог повернулся и медленно пошёл к своей юрте. Мы с Геретом — к своей. Народ не спеша разошёлся. А я шла и думала, чем же обернётся для нас это событие. Одно меня успокаивало: насколько я успела понять орков, они очень щепетильно воспринимают проблемы долга. И если что-то должны и признают долг, то стараются его выполнить.

***

Вождь, шаманы и мужчины племени прибыли через день. В стойбище стало шумно, людно и опасно. Во избежание проблем и провокаций, я уговорила Герета никуда не выходить далеко от нашей юрты. Хотя бы один день. Поэтому взяла его с собой на ручей, где я уже несколько дней заготавливала ивовую кору и либо варила из неё отвары, либо мелко крошила и сушила. Так что весь день мы были в стороне от стойбища. Слышали его шум, но никого не видели. И нас никто не видел.

А к концу дня за нами пришли и под конвоем доставили к юрте вождя. Если Гаррона — вождя союза племен, мы уже видели, то Борги — вождя этого племени, в котором мы сейчас жили, мы увидели впервые. Рядом с ними сидели три шамана, которые отличались одеждой, большим количеством амулетов и распущенными волосами. Тогда как остальные орки стриглись коротко или связывали хвост.

Нас поставили перед ними и вокруг установилась тишина. Морально я уже была готова к тому, что нас решат убить. И теперь думала о том, хватит ли нам времени для побега между принятием решения о нашей смерти и его осуществлением. Хватит ли времени, чтобы забрать из нашей юрты припасы, которые мы с Геретом тайно ото всех собирали. И будет ли у нас, вообще, возможность побега. После того, как мы прожили здесь почти полмесяца, я убедилась, что скрыться в степи вполне возможно.

Но я опять ошиблась насчёт орков. Вперёд вышел Хортог и зычно заявил:

— Белая дева и белый парень — гости нашего рода. На нас долг жизни Дарка. Никто не может принести вред гостям нашего рода. — он хитро посмотрел на Борги и добавил, — белый парень — жених Халы.

Вожди пришли в движение. Скорая расправа над нами, кажется, отменялась.

— Всем разойтись, — гаркнул Борги и свирепо глянул на нас. — Хортог, рассказывай!

И Хортог рассказал, как мы тут жили и что делали. А поскольку Гаррон сам привёз нас сюда, то обвинение Борги, что мы можем быть разведчиками, сразу было отвергнуто.

Пользуясь, разногласием между Борги и Гарроном, я решила узнать, кто просил нас украсть.

— Великий вождь, — решила я польстить Гаррону, — вы не могли бы сказать по чьей просьбе привезли нас в степь?

— Об этом просил шаман, леди. Он здесь. Спрашивайте сами, зачем вы ему нужны.

Какой из трёх шаманов меня заказывал, подумала я, обводя их пристальным взглядом. Но долго гадать на пришлось. Встал высокий, но ещё крепкий старик, в свободной рубахе из замши, вышитой оберегами. На шее, на поясе и на руках болтались многочисленные амулеты.

— Эта дева — иномирянка. Старое пророчество говорит, что, когда дева не нашего мира придёт в степь, жизнь изменится. Орки объединятся и станут великими. Я хотел узнать эту деву и понять, что нас ждёт.

— Ллос не допустит чужаков в степи, — крикнул Борги. — На наш род падёт её гнев. Если Дарк ей должен, сам пусть и отдаёт долг.

— Дарк — твой брат, — напомнил ему Хортог.

— У нас разные матери. Он мне не брат. Он ушёл из степи. А этот белый щенок пусть не надеется получить мою дочь.

Он грозно развернулся к Герету, но тот спокойно и прямо встретил его взгляд и даже расправил плечи. Но рядом с Геретом немедленно оказалась Хала.

— Отец, — звонко крикнула она, — Я сделала свой выбор, и боги были не против. Ты не можешь меня заставить.

В общем, оказалось, что не все орки настроены к нам дружелюбно. А Борги ясно показывал абсолютное неприятие.

***

Реджинальд.

Уже больше недели отряд сновал по степи. Орки, как вымерли. Ни стоянок, ни даже следов стоянок. Несколько раз мы с Хранителем пытались звать Илинию, но никакого отклика не получили. Я всё больше мрачнел, представляя в каких условиях сейчас может быть Илиния. Да и жива ли она ещё. Но Хранитель заверял меня, что — жива. Просто не слышит нас. Насчёт обряда для Ллос, Хранитель пояснил, что это непросто. Надо дождаться особой фазы луны и особого дня. Такое будет возможно в день весеннего равноденствия. То есть время ещё есть. Но времени мало. Да, и, вообще, меня бесит, что я не могу помочь своей женщине. Своей любимой женщине, теперь я это понял. Немного утешало то, что Хранитель не слышал раньше о человеческих жертвах для Ллос и это давало надежду.

Сегодня Хранитель переместился в степного орла и до вечера кружил у подножья кряжа, расширяя зону поиска. Есть признаки, что дальше, на юге, появились следы орков. Завтра проверим. Жди меня, любимая. Я обязательно тебя найду. Верь, что всё у нас наладится. Ещё бы суметь всё это сказать при встрече…

Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал её лучистую улыбку, мягкий прищур глаз, когда она задумывала шутку. Задумчивый взгляд, когда вспоминала что-то. Сосредоточенный, когда вместе с Геретом или Урсиной что-то изобретала. Маленькая, хрупкая, но сильная духом. Такая родная и нужная женщина. Где же, ты…

Хала напряжённо вытянулась в струнку и, стоя немного впереди Герета, как бы закрывала его от гнева отца. Герет же повёл себя, как настоящий мужчина. Не знаю, собирался ли он объявлять Халу своей невестой, думал ли, как сложатся их жизни в будущем. Но сейчас он сделал то, что должен был сделать мужчина.

Герет обогнул Халу и встал перед ней. Вынул из-за пазухи простенькие, но красивые и яркие бусики (я видела, что делал он их из цветных камешков и зачаровывал по-шамански), и, взяв её за руку сказал:

— Ты смелая и благородная девушка, Хала. Не думай, что я это делаю только из благодарности. Ты мне на самом деле очень нравишься.

И он надел ей на шею эти бусы. Хала покраснела, но тут же подскочила к нему и звонко поцеловала в щёку. Теперь смутился Герет. Нет, всё-таки нравы в степи гораздо проще. И не возбраняют проявлять свои чувства и эмоции открыто.

Они стояли вместе, взявшись за руки, и Хала требовательно смотрела на отца. Все правила соблюдены. Помолвка по-орочьи состоялась. Отцу оставалось только признать это. Борги встал и, не глядя на эту пару, заявил:

— Я вручаю тебе свою дочь и свою кровь. Будь достоин её выбора.

И он сел на место, угрюмо уставившись взглядом в сторону. Герет потянул Халу за руку, и они встали снова рядом со мной. Тут же к нашей маленькой группе присоединился Хортог. За ним подошла знахарка. За ней несколько орков, с детьми которых мы занимались. Несколько женщин, с которыми я делилась нашими земными и людскими этого мира способами ведения быта: рецепты варки, запекания (сложила маленькую каменную группку и запекала на поде, как в русской печи), плетения ремней, поясов, волоса. Да мало ли о чём говорят и чем делятся женщины у костра. Даже некоторыми интимными секретами.

Вот и наша группа стала немаленькой. Гаррон и шаманы с интересом наблюдали за этими перемещениями. А поскольку все свои действия орки и орчанки комментировали с шутками и перебранкой, получилось целое представление. Наконец, передвижения закончились и Хортог сказал:

— Борги, богиня может быть против иномирянки. А, может, и нет. Но богиня будет против нарушения наших законов. И это точно. Ты хочешь гнева богини на свой род, если отказываешься от долга Дарка?

Борги вскинулся, чтобы ответить отцу. И ответить грубо. Но его остановил вождь.

— Хватит! — раздался голос Гаррона. — Мы собирались принести жертву богине. Заодно и проверим, одобрит ли она иномирянку. Завтра выступаем. Время подходит. Там соберутся все наши племена. Будет большой совет. Там и решим, что делать с людьми. Этими — он кивнул на нас, и теми — за нашей границей.

После слов вождя о жертве богине, я снова всполошилась. Задала вопрос Хортогу, но он меня успокоил тем, что человеческих жертв не предвидится.

***

Урсина.

Сегодня я опять была во дворце. Торрен теперь был моим личным сопровождающим. После того, как я сняла проклятье с короля, меня сочли важной персоной. А важных персон надо беречь.

Слава светлым богам, проклятье пока не возвращалось. Да я была уверена, что не вернётся. Потому что теперь пройти в королевские покои или подложить что-то в пищу было невозможно. Магическая защита была усилена, все слуги ментально проверены. Король стал осторожен, королева подозрительней к новым людям, а принцы — более ответственны.

Но меня каждую неделю возили во дворец для контроля. Королева стала относиться ко мне, как к родственнице. Она даже списалась с моей матерью, как будто не знает, что ведьмы, как только обретают силу, уже не чувствуют так остро родства и связанных с ним обязанностей. Конечно, родительнице и бабуле было приятно, что меня хвалят. О чём они и сообщили в послании. Но ни меня к себе не звали, ни сами не собирались ко мне ехать. Если только по случаю. Вообще в нашей семье открытое проявление тёплых чувств было не принято.

Да и куда пока ехать. Домик я только что купила. Опять же с помощью Торрена. Но он требовал ещё много работы: что-то заменить, что-то отремонтировать, что-то купить. И находился он, кстати, на нашей же улице. Я вся была в хозяйственных хлопотах. Но при этом не забывала о друзьях.

У Бренна я бывала через день. Приходила ненадолго, чтобы просто проведать и посмотреть, как он себя чувствует. Как-то ещё с первого раза у меня не задались отношения с его целительницей. Я чувствовала её неприятие, хотя девушка просто молчала и сидела в сторонке. Рэй Матиус, наоборот, встречал, как родную. Всё подробно рассказывал. Интересовался нашими делами и поисками Илинии с Геретом. И это тоже не нравилось ревнивице.

Кроме того, во время первого визита, когда я влетела в комнату, ни на кого не глядя и кинулась Бренну на грудь со слезами и горя, и радости, Бренн крепко обнял меня и поцеловал. Долго держал в объятьях, пока я всё расспрашивала, а он терпеливо отвечал. Потом опять целовал.

Мы бы с ним так и сидели в объятьях, но зашли рэй Матиус с Торреном. Тоже начались объятия и жалобы на Бренна, что не слушается. Пытается вставать, хотя ещё очень слаб. Что его магия из-за повреждённой ауры нестабильна.

В общем, мы все вели себя, как очень близкие люди. Целительница же, спасшая ему жизнь, оставалась как бы в стороне. Ясно, что ей это было неприятно. И вот сегодня я хотела немного подправить ситуацию. Потому что видела, какими глазами смотрит эта девушка на Бренна. И надеялась, чем Ллос не шутит, что Бренн сможет принять новое чувство и оставит любовь к Илинии в прошлом. Мы ведь все видели и знали, как он к ней относится. Кроме самой Илинии, естественно. Она-то всегда видела в нём только друга, брата. Не более. С другой стороны, я видела, что девушка Бренна совершенно не интересует. Что он очень скучает по Илинии и ждёт с нетерпением каждой весточки.

Вообще, переходить порталами мне даже понравилось. Вот только что мы с Торреном были у моего дома в столице. А вот уже у Девонгов в поместье. И нам навстречу спешит Бренн, опираясь на палочку, в сопровождении, естественно, рэи целительницы.

Мы обнялись и Бренн предложил посидеть в беседке, так как ему надоело находиться в покоях. А на улице — весна.

Да, уже весна. Зелёное покрывало молодой травы раскинулось вдоль дорожек. На цветниках и бордюрах появились первоцветы. Но тревога за друзей не давала видеть призывных знаков природы. Мы подошли к беседке и Торрен помог Бренну подняться по ступенькам. На столике стояли фрукты и напитки. Всё располагало к мирной спокойной беседе. Но Бренн начал с тревожного.

— Урсина, у меня давно нет известий об Илинии и Герете. Или мне не говорят — и он грозно поглядел на свою спутницу. — Или их нет, что тоже плохо.

— Бренн, да, известий нет уже несколько дней. Реджинальд в последнем послании говорил, что они возле гор и собирались на юг. Там Хранитель обнаружил следы стойбища. И магии там по-прежнему нет.

— Илиния же полезет выяснять и разбираться. Обязательно будет вникать в дела этих диких орков. А Герет совсем ещё пацан. Ей не защита, — сокрушался Бренн.

— Лишь бы она не попала на тёмный ритуал. А так я за Илинию спокоен. Она кого хочешь своим сторонником сделает. Очень достойная леди, — высказался Торрен.

И я с ним была абсолютно согласна. Илиния как-то сразу, с первых слов, располагала к себе людей и нелюдей. Может, потому что была искренна с ними. И ей на самом деле было интересно общаться с разными людьми. Она занимала позицию дружеского общения и оставалась на ней, пока человек не показывал, что в нём ошиблись. У меня так не получалось.

— Рэя Геллена, расскажите нам о ранениях Бренна. Как он восстанавливается? — Спросила я, чтобы перевести тему, и чтобы включить в беседу целительницу, которая уже опять загрустила в уголке.

— Бреннон — молодец. Он уже почти всё делает самостоятельно. Но на ноге был повреждён крупный сосуд и сухожилие. Нога медленно восстанавливается. Поэтому ходит с палочкой.

— Совсем не обязательно, Гелла, моим друзьям знать такие несущественные подробности, — нахмурился Бренн, — но его морщинки тут же разгладились, и он ласково сказал, — иди, отдохни, Гелла. Ты совсем замучилась со мной. Я пока поговорю с друзьями.

Рэя целительница вспыхнула и стремительно выбежала из беседки. Я повернулась к другу:

— Бренн, ты совсем глупый? Ты же страшно обидел сейчас девушку. Просто выгнал её! А она, между прочим, тебе жизнь спасла.

— Ничего я её не выгонял! Просто дал возможность отдохнуть. Она же целыми днями возле меня. Надоело, наверное.

— Ох, какие же вы мужчины бываете слепыми и глухими!

Но больше я ничего говорить не стала. Не надо торопить события. А то не сбудутся. И мысленно сплюнула три раза через левое плечо, как учила Или. Она говорила, что так можно отвести свой собственный сглаз. А я ведьма или нет? Взяла и проверила на одной клиентке. И правда! Действует. Не знаю, что у них в мире за ведьмы, но мне помогает. И я теперь и сама этим пользуюсь. Действительно, долго ли саму себя сглазить, пожелав громко несбыточного. Правильно Илиния говорила: надо при этом или сплюнуть, или желать молча. Но бежать за обиженной рэей я не стала. Разберутся. А развернулась к друзьям (да, друзьям!) и сказала:

— Бренн, Торрен, надо как-то помирить Реджинальда и Илинию. Ведь оба страдают, но обоим гордость не даёт сделать шаг навстречу. Больно смотреть уже на Реджинальда. Хоть Илю пока не вижу. А то, наверное, совсем бы расстроилась за них.

Но друзья только переглянулись и пожали плечами. Не поняла сейчас. Им что? Всё равно? Но Тори развеял мои сомнения:

— Не торопись, Сина. Давай вначале их дождёмся. Получим известие от верховного, тогда и будем думать.

А Бренн, вообще, заметил, что Илиния сама разорвала помолвку и это её дело.

Мы и не предполагали, что увидеть верховного нам придётся довольно скоро. Но при таких обстоятельствах…

***

Реджинальд.

Второй день мы преследовали орочье кочевье, которое двигалось к горам. Хранитель заметил их два дня назад, но они были ещё далеко. Весь вчерашний день мы нагоняли орков, но сократить расстояние смогли лишь немного. Второй день тоже пока дал мало. Но мы уже видели пыль у горизонта.

Я вызвал Мирчела и, расстелив карту, попытался проследить конечную точку. Получалось, что орки идут к пику Бури — самой высокой точке этого горного массива. Название он получил от того, что даже в самую ясную и тихую погоду, рядом с этим пиком дул сильный ветер и крутились вихри.

— Лорд Бреус, а что если мы не пойдём за орками, а срежем путь и пройдём через степь напрямую? Мы их опередим и будем у пика первыми, — предложил Мирчел.

— Сразу видно, Мирчел, как мало ты бывал в степи, — ответил я. — Во-первых, эта местность нам неизвестна. Ты уверен, что она проходима? Ведь даже сами орки не идут напрямик. Хотя, их может быть сдерживают обозы, женщины, дети. Во-вторых, ты уверен, что нам надо именно туда? Ведь это только наше предположение. Ну, и в-третьих, и самых главных. Ты уверен, что Илиния с Геретом находятся именно у этих орков? Поэтому, предлагаю пока следовать за ними. И выслать разведку. Понаблюдаем за орками издалека. Потом посмотрим.

Амулет на моей груди нагрелся. Значит, Хранитель хочет его покинуть. Потому что просто говорить он предпочитает из амулета. Я нажал камень и фантом Хранителя тут же появился перед нами.

— Реджи (теперь он называет меня по имени, а не просто — «мальчик»), мне кажется в словах этого мальчика что-то есть. Давайте сегодня я догоню кочевье и поищу среди них Илинию. Может она и откликнется. Мне кажется, что я её чувствую. Хотя здесь разлито слишком много эманаций тьмы. А она закрывает поиск. Но с другой стороны, это говорит о том, что здесь появляется магия. Правда, пока неустойчивая. Так что, доставай птицу. Полечу. Проверю.

Всё-таки, возникало у меня иногда ощущение, что этот дух — не бестелесная сущность, а вполне себе материальная. Потому что все его повадки и привычки указывали на обычного живого человека. Вот и сейчас он встряхнул руками, как будто пытаясь вернуть им подвижность и подрыгал ногами, разминаясь. Это выглядело смешно, и я невольно улыбнулся. Мирчел же, который видел Хранителя впервые, смотрел на фантом, слегка приоткрыв рот в удивлённой букве «О!» Потом почесал затылок и покачал головой, выражая таким образом своё отношение.

Клетку со степным охотником сняли с заводной лошади. С сокола сняли колпачок, и Хранитель тут же исчез. Зато сокол закрутил головой и хрипло произнёс:

— Реджи, дай разведке амулет связи. Вдруг магия будет действовать.

Сокол взлетел и, сделав над нами круг, устремился на юг. А во мне появилась необъяснимая надежда, что наши поиски подходят к концу. Тревога, правда, шептала: неизвестно, что за конец нас ждёт.

С утра стойбище быстро свернулось и было готово к движению. Я воочию увидела, как сноровисто орки разбирали свои юрты и грузили их на высокие арбы вместе с другим скарбом. Максимум часа два ушло на эти действия. Прибывшие мужчины помогали своим семьям. Нам тоже помогли и нашу маленькую юрту загрузили на арбу. Сначала сняли верёвки, которые удерживали войлок на юрте. Сам войлок скрутили в рулоны и уложили в арбу. Шесты, которые составляли остов юрты, собрали в связку и тоже погрузили на арбу. Сверху уложили собранный в тюки скарб. Всё. Мы могли ехать на лошади или в арбе, как большинство женщин и детей. Конечно, мы предпочли лошадей, чтобы не отбивать зад по тряской дороге на безрессорной арбе. И к обеду весь наш табор тронулся с места, направляясь в сторону гор.

Вначале я думала, что наше движение будет медленным и займёт несколько дней, за время которых я намеревалась продумать и подготовить план побега на всякий случай. Но обоз двигался, хотя и неспешно, однако довольно поступательно. Никаких остановок не было до самого вечера. При такой скорости можно было делать всё на ходу, или идя рядом. Подростки гонялись за степными грызунами, дети либо сидели в арбах, либо бежали рядом с ними. Женщины в арбах плели, шили, готовили еду. Женщины верхом вместе с молодыми мужчинами и подростками рыскали по степи в поисках дичи.

Глядя на то, как органично орчанки чувствуют себя в пути, я подумала, что в принципе им всё равно: стоит ли юрта на месте или они едут в арбе по степи. Для них уклад действий не изменился. Они варят, чистят, шьют там, где находятся. А вот белая женщина вряд ли в пути занялась бы какими-либо бытовыми делами, не связанными с дорогой. Или это от того, что они всю жизнь кочуют, а мы всю жизнь живём на одном месте? Да-а. Разные мы, что уж тут говорить.

Мужчины поделились на два отряда: один следовал впереди нас, другой сзади. Причём оба на приличном расстоянии. Изредка между ними происходил обмен сведениями. И тогда мы видели, как мимо нас проносятся их курьеры. Мы с Геретом и Халой ехали рядом с обозом и старались от него не отдаляться. Понимали, что полного доверия нам нет и за нами наблюдают. И я решила, что раз нет другого варианта, занять наше время более близким знакомством с обычаями и традициями орков.

Для этого я нашла старого Хортога и, спросив его согласие, поехала рядом с ним, оставив Герета с Халой возле арбы с нашей юртой.

— Скажи, Хортог, а почему вы поклоняетесь тёмной Ллос? Ведь она требует кровавые жертвы?

— А разве ваши светлые боги не требуют их? — вернул он мне мой вопрос. — Разве светлые не требую клятвы на крови, обряда на крови, кровного дара? Молчишь?

И я действительно притихла. На самом деле, если мы хотим, чтобы всё было прочно и\или тайно мы клянёмся кровью. Я сама сколько раз давала кровную клятву, нарушить которую невозможно: боги накажут и хорошо, если не смертью. Получается, то же самое? Но…

— Но мы не приносим человеческих жертв, и наши боги их не требуют?!

— А разве Ллос этого требует? — опять невозмутимо спросил Хортог.

Я на мгновение растерялась. Он, что? Не знает о жертвах ритуалов? Не верю!

— По многочисленным данным за последний год было принесено в жертву Ллос несколько человек из нашего королевства. Ты не знал об этом?

— Я знал о гибели в степи нескольких белых. Но не знал ни об одной жертве для Ллос. Откуда вы взяли, что эти люди были жертвами храма?

Чёрт! Действительно. Ведь они были найдены не в храме. Где этот храм мы не знаем. Они были найдены у наших границ или, вообще, на нашей территории. Кто сказал, что они — жертвы Ллос? Откуда, вообще, появилась мысль, что Ллос нужны кровавые жертвы? И эти жертвы должны быть именно людскими?

Но, тогда получается, что кто-то, прикрываясь именем богини натравливает друг на друга людей и орков? Это же… Это же — заговор?! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как же сообщить нашим?! Это же очень важно! Кто-то старается сделать людей и орков врагами. Для чего? Кому это выгодно? Точно не людям, вернее не королю и не верховному магу. У него, вообще, родители погибли в одном из конфликтов. И не оркам. Из-за конфликтов они уходят дальше в степь. Покидают удобные стоянки и пастбища. Они вынуждены грабить людские караваны, вместо того, чтобы открыто торговать. А ведь тем и другим есть что предложить друг другу.

Я задумалась и очнулась только от вопроса Хортога:

— Илна, ты рассказывала, что Дарк нёс амулеты. Какие амулеты? Это из-за них вы пришли в степь?

— Да, Хортог. Из-за них. Эти амулеты надевали на людей обманом или насильно, и они выполняли чужую волю: следили, вредили, даже убивали других людей. Но наша магия не могла обнаружить эти амулеты и их вред. Помог Герет, случайно. Но, чтобы понять, как распознавать это шаманское воздействие, ему надо было увидеть, как их делают. Как делают любые ваши амулеты. Герет — очень талантливый артефактор. Он поймёт и сделает. Поэтому мы и выехали в степь: найти шамана. А ещё лучше найти того шамана, который делал эти амулеты.

— Я не знаю такого, — покачал головой Хортог, — который делал бы амулеты на заказ людям. Не знаю. Нас не так много. И сколько в степи умелых шаманов знают во всех родах. Они пользуются большим почётом и уважением. Для людей никто не работает.

— Хортог, я ещё хотела спросить: в степи нет чужих людей? Из нашего королевства или другого? Потому что враги нашего короля скрываются в степи.

— Белых в степи много. Есть белые жёны. Есть белые воины. Есть даже белое племя и белый вождь. Увидишь. К храму приедут все. В день равноденствия принято просить помощи и благодарить Ллос. Иначе в степи не будет жизни. Увидишь.

Хортога окликнули и он, тронув коня, неспешно двинулся на зов. А я серьёзно задумалась: белые воины? Белый вождь? Ладно — жёны. Понятно откуда: своровали, купили, угнали, отбили, соблазнили. Но вождь…

Или это и есть наш тайный враг, который собрал белых в степи и создал своё племя? Если так, то это сильный враг. А если есть такое белое племя, то есть куда бежать и где прятаться нашим врагам.

Как же не хватает магии и связи с нашими!

На ночь мы расположились в небольшом распадке. И удивительное дело: горы оказались совсем рядом. Каждая семья развела свой костёр. Мы тоже. На ужин к нам правда присоединились Хортог и Хала. Я не против, но всё-таки, сказала ей, чтобы ночевать шла к своим. Потому что неизвестно, как отреагируют на это её родственники и не придётся ли Герету отвечать за её своеволие. На что та, опустив глаза и покраснев до ушей, согласилась.

А поздно вечером, когда наш лагерь утих, я подсела к Герету и рассказала всё, что узнала от Хортога и что надумала сама. В том числе, возможность побега. Герет долго молчал, а потом тревожно глядя на меня спросил:

— Илиния, ты же не будешь против, если я заберу Халу? Ты мне, как старшая сестра. Сейчас, кроме нас здесь никого нет. Ты дашь нам благословение? Я не могу оставить Халу, так как дал ей слово. И она сама не против уйти вместе со мной. Мы с ней уже разговаривали.

Оп-па! Это он серьёзно? Спрашивает у меня благословения, как у сестры? Хотя, почему ж несерьёзно. Они здесь без благословения старших в семье, вообще, ничего не делают. Ответственность, однако.

— Герет, а ты уверен, что поступаешь правильно? Смотри, тебе только двадцать один год. Ещё академию не закончил. Ей — шестнадцать, совсем не знает жизни среди людей. Как, вообще, вы жить будете?

— Я не думал пока жениться. И Хале рано замуж. Хотел её отдать в школу при храме или при гильдии. А жить… Не знаю. Понимаю, что я не готов ещё, но и расставаться с ней не хочу.

Он опустил голову и замер так. Ну, вот, что с ними делать?

— Я понимаю тебя, Герет. И Хала мне самой нравится. Но давай не будем торопиться. И я не буду. Я хотела пытаться бежать ещё в степи, до того, как приедем к храму. Но теперь думаю, что надо, наоборот, добраться до храма. Посмотреть, что там за белый вождь. Я боюсь. Очень боюсь их жрецов и шаманов. Но Хортог сказал, что они не приносят человеческие жертвы. Так что есть надежда остаться живыми. И я верю, что нас ищут. Давай подождём. Если мы сумеем выбраться живыми, то ты сможешь переписываться с Халой. А, когда она подрастёт — заберёшь. И сам взрослее станешь к тому времени. А если не выберемся… Ты представляешь, на какой позор её обречёшь, если наш побег не удастся?

Так ничего толком и не решив, мы улеглись спать. Силы нам всё равно были нужны.

***

Реджинальд.

Сокол вернулся не скоро. И потому как медленно и тяжело он махал крыльями в полёте, видно было, что птица устала. Наконец, он опустился на землю, тормозя распахнутыми крыльями и небольшими подскоками приблизился к нам. Я открыл амулет и нажал бусину. Фантом Хранителя покинул птицу и возник рядом с нами, подёргиваясь временами цветным маревом. А птицу тут же посадили в клетку и унесли кормить и поить.

— Я их видел, Реджи. Они движутся к пику Бури. Ты был прав. Илиния и Герет с ними. Едут свободно, не связаны. Но от обоза не отдаляются. Связь установить не получилось. И это странно. Потому что я её чувствую. Но мне как будто мешают. Думаю, что на девочке какие-то амулеты. Завтра попробую ещё раз. Но это не всё. К пику Бури движутся ещё несколько кочевий. Среди них есть очень странное. Непохожее на орочье. Скорее на обычный людской обоз. Завтра тоже посмотрю подробнее. И ещё: у пика Бури магия действует. Так что завтра, когда все соберутся на месте, магов и шаманов будет сразу видно по ауре, даже если они закроются амулетами.

— Тогда, так: поскольку орки идут с обозами, то мы должны успеть первыми. И оказаться у пика Бурь вперёд всех. Кажется мне, что там мы найдём все ответы на наши вопросы. Мирчел, дай команду отряду быть наготове и не устраиваться надолго.

После короткой ночёвки наш отряд с первыми лучами солнца выехал в сторону пика. И мне хотелось верить, что это будет последний переход в поисках Илинии. Собственно, мы их нашли. Осталось освободить. То, что они не связаны и едут с орками, говорит только о том, что они не свободны в своих действиях. Либо за ними следят, либо Илиния дала слово не сбегать. Иначе Илиния с её чрезмерной ответственностью перед друзьями, давно бы была дома или по крайней мере на пути домой.

К пику мы подъехали во второй половине дня. Орков ещё не было. Но нам было чем заняться. Надо было осмотреться здесь и поискать храм. Ведь не зря же орки идут именно сюда. Кроме того, я слышал, что на время таких встреч у храма орки прекращают любые военные действия. А возле храма они запрещены тем более. Этим надо воспользоваться. Да и Дарк, этот пленный орк, которого мы догадались взять с собой, подтвердил это.

Хранителю пришлось снова использовать птицу, чтобы оглядеть окрестности и выяснить, когда орки смогут достичь пика. По его мнению, это могло произойти не раньше завтрашнего утра. Но не исключено, что передовые отряды появятся гораздо раньше.

Поэтому мы, разделившись на небольшие группы, рассыпались по округе в поисках храма. Дарк, который до этого момента упорно молчал, приободрился и сказал, что сам в храме был только в детстве, но помнит, что он находится в огромной пещере.

Мы с Мирчелом тоже начали обследование ближайшего скального массива. Но повезло не нам. Пещеру с храмом нашёл один из отрядов. Я отдал приказ обустраивать лагерь недалеко от родника. Но не наглеть и не занимать много места. Всё-таки здесь место орков, а мы всего лишь незваные гости. А сам с Мирчелом и его пятёркой вошёл в пещеру. Она находилась в сотне шагов от пика Бури и была скрыта от прямого взгляда нагромождением камней. Но вход в пещеру был свободен, а сама пещера была просторной и неожиданно светлой.

Осматривая её, я понял, откуда льётся свет: из многочисленных естественных, неровных отверстий, расположенных на самом верху. На первый взгляд пещера имела только один вход. Но ручаться полностью я не мог. Вполне возможно было наличие потайных ходов. У дальней стены напротив входа был расположен алтарь, а за ним в глубокой нише находилась статуя богини Ллос в человеческий рост.

Я не видел раньше изображение богини, но должен был признать, что орки выбрали и сотворили для неё прекрасный образ молодой женщины. Совсем непохожей на орков, скорее на образы наших светлых богинь. Я бы и дальше без особой цели осматривал храм, но вдруг амулет с Хранителем буквально раскалился. Я немедленно нажал бусину и выпустил фантом.

— Что случилось, Хранитель?

Но он, не обращая на меня никакого внимания подлетел к статуе и возмущённо воскликнул:

— Какого тёмного, Линелла?! Ты что творишь?! Решила присвоить себе функции богини?!

— Почему нет? — раздался мелодичный женский голос. — Ведь они бросили нас и этот мир. Кому-то надо присматривать за их творениями. Ты, как всегда, недоволен, Варен. Столько лет не виделись и вместо приветствия я слышу упрёки. А я, между прочим, делаю полезное дело: прививаю оркам новые знания. Медленно, правда. Ну, да ничего. Времени у нас много.

Странно было слышать такие эмоциональные речи от каменной статуи. Но вот глаза её потухли и перед нами появился второй фантом. Но уже женский. Очень красивая молодая женщина. Хотя, если она тоже Хранительница, то о возрасте говорить сложно.

— Зачем ты пришёл сюда с людьми, Варен? Здесь мои земли, мой народ и здесь я хозяйка. Людям здесь не место. У нас с ними и так много проблем в последнее время.

— Пришёл по делу. Людей оно тоже касается. Нам надо поговорить, Линелла, — уже спокойнее ответил Хранитель.

В тот же миг на нас упала тишина. И мы замерли в тех позах, в каких она нас застала. И я сразу вспомнил рассказ Илинии о первой встрече их команды с Хранителем. Тогда все застыли, кроме неё. Но мы сейчас ещё ничего и не слышали. И это я — маг двенадцатого уровня! Невольно напрягся от понимания магической силы Хранителей. А два фантома в это время, уселись на каменную скамейку, совсем как люди и о чём-то горячо спорили. Знать бы о чём.

— Линелла, ты приняла сторону тьмы?

— С чего вдруг такие подозрения?

— В степи усилилась тьма. Появились обширные безмагические районы. Даже я, Хранитель, не мог воспользоваться в них магической силой мира. Не слышала о таком? Я уже давно чувствовал наступление тьмы, но находился в теле жука, а мой амулет носил вождь пигмеев. Перебраться в человеческие земли было практически невозможно. Пока не появилась иномирянка. С её помощью я и попал к верховному магу. А теперь и сюда. Кроме того, ещё в королевстве мы узнали о человеческих жертвах. В твою честь, кстати.

— Что-о-о?! Кто посмел?!

— Говорят, что любимые тобой орки.

— Не может быть! Они наивные и милые дети природы.

— Очень даже может. Зачем ты, вообще, ввязалась в жизнь творений? Они были созданы богами для самостоятельной жизни. А ты решила диктовать им какие-то правила?

— Скучно стало. Варен, я никого из нас не видела уже сотни лет. Думала, что осталась одна в этом мире.

— Ну, и что! Я почти двести лет прожил в теле огромного жука в дельте Баренги. Видел только пигмеев. Но я же не диктовал им условия жизни. Развитие должно идти естественно, а не под принуждением.

— Ты мужчина, Варен. И всегда был терпеливым и ответственным. Но ты уверен, что тьма наступает?

— Да, абсолютно. Равновесие нарушено. В мире часто идут войны. Между королевством и степью вражда не прекращается уже сотни лет. Нынешнее поколение уже и не помнит, что между ними была торговля. А дети орков учились в королевских школах и академиях. Сейчас только маги живут триста — четыреста лет. А простые люди и орки — сто пятьдесят-двести. По моим подсчётам сменилось уже два-три поколения. И новые не верят друг другу. Да, ещё и эти амулеты!

— Какие амулеты?

— Амулеты подчинения привозят из степи. Сделаны шаманами. И люди пока не придумали для них противодействия.

— Вон что… Ты озадачил меня, Варен. Завтра день весеннего равноденствия. Здесь соберутся многие племена. Я буду говорить с ними. И мы узнаем, кто порочит имя богини. Прости, но сейчас я вернусь на место. Здесь есть орк. Я его чувствую. И мне надо поговорить с ним. Всё-таки я взяла ответственность за этот народ. Надо соответствовать. И знаешь, Варен, я не откажусь от этой роли. Чем бессмысленно существовать, тратя время впустую, лучше приносить конкретную пользу.

— Сохранение мира и равновесия — это не бессмысленность. Именно сейчас, когда тьма усилилась нужны наши действия. Но я согласен с тобой, что если ты взяла орков под опеку, то бросить их сейчас было бы предательством. Но, чтобы погасить сейчас лишние очаги тьмы, необходимо создать новый очаг света ей в противовес. Таким новым светом может стать договор между орками и людьми. И чем прочнее и дольше он будет действовать, тем быстрее восстановиться равновесие.

— Согласна с тобой, Варен. Ты всегда был среди нас самым серьёзным и дальновидным. Приложу все усилия к появлению этого договора. А сейчас мне пора.

Мы очнулись внезапно. Хранительницы уже не было. Только наш Хранитель задумчиво смотрел на нас. Я открыл амулет, и он безмолвно вернулся на место. А затем в моей голове раздались слова:

— Реджи, пришли сюда Дарка. С ним хочет поговорить богиня. А мы пойдём в лагерь. Я попробую связаться с Илинией. Пора готовиться к встрече. И знай, среди идущих сюда могут быть наши враги. Правда, богиня отрицает, что это орки. Возле храма вас никто не тронет. Это табу. Но в степи, когда будем возвращаться, нас наверняка будут ждать. Решай сам: оставаться здесь или поискать Илинию потом, когда все разъедутся.

— Мы останемся, Хранитель. Илиния очень много для меня значит. Очень. Я понял это. Но договориться с орками не менее важно. Я верховный маг королевства. За моей спиной люди и их безопасность. У меня не может быть жизни отдельной от жизни королевства. Надеюсь, что моя женщина это понимает.

Я вздохнул про себя. Трудно сочетать долг и чувства. В какой-то момент они обязательно пересекаются. И выбор ведёт к победе одного из них. А если всё же попытаться совместить?

***

Поздно вечером мы остановились на ночёвку. Но теперь Хортог сказал, что мы почти на месте. И завтра будем у храма. У нас было всё по-прежнему: мы с Геретом потихоньку готовились уйти от орков. Сделать это хотели или возле храма, когда орки будут заняты своими делами, или на обратном пути. Герет согласился со мной, что Халу пока брать не надо. Но поговорить с ней и всё рассказать — придётся, чтобы не выглядеть бесчестно. Нет, Герет уже разговаривал с ней на эту тему. И она согласилась уйти с ним. Вернее, не согласилась, а сама изъявила желание. Но конкретного разговора, когда и как уходить, не было. Если же она решит отправиться с нами, то придётся брать. Куда денешься. Я даже уже распланировала, как она у меня будет жить в этом случае.

А, когда мы уже укладывались спать, я услышала голос Хранителя. Конечно, я его сразу узнала. Сколько он мне лекций и нотаций прочитал за время нашего путешествия. Я его теперь и спросонья сразу узнаю. Хранитель призывал откликнуться, и я ответила, надеясь, что он меня услышит. Он услышал. Обрадовался. Рассказал, что их отряд уже возле храма. Ждут всех орков. И что богиня на нашей стороне.

Ну, слава богу! Жертвоприношение, кажется, отменяется. Потом Хранитель показал мне осунувшегося и уставшего Реджинальда, который в этот момент о чём-то разговаривал с Мирчелом. Но затем связь прервалась, и я расстроенная улеглась спать, надеясь, что завтра смогу встретиться с ними в живую. Герет уже давно посапывал рядом, и я не стала его тревожить. Расскажу всё утром.

А на следующий день к обеду мы были у пика и уже обустраивали стоянку примерно в полукилометре от него. И таких стоянок вокруг было около десяти. Сам храм, как сказал Хортог находился в пещере. Зайти в него мог любой. И я хотела этим воспользоваться. Кроме того, я спросила разрешения у Хортога ходить по лагерю свободно. То, что здесь есть люди из королевства нашим оркам пока было неизвестно. Но думаю, что ненадолго. Ведь они не скрываются. Значит об этом скоро узнают все.

Мы же с Геретом, которому я с утра рассказала о беседе с Хранителем, сгорали от нетерпения увидеть наших. Поэтому сразу после того как нам поставили юрту, мы ринулись обходить все стоянки в поисках нужной. Хала увязалась за нами. Раз магия здесь работала, я для ускорения сотворила маленький поисковичок, вложив в него образ Реджинальда. И теперь он плыл перед нами, направляясь прямо к пику. Но вдруг он метнулся в сторону и поплыл к роднику, а затем и вовсе повернул в сторону степи. Это что же получается: мы идём к Реджинальду, а он идёт куда-то?

Кстати, все встреченные нами орки не обращали на нас никакого внимания. Может потому что мы были в местной одежде. Может потому что с нами была Хала. Но нас не задирали.

Наконец, путь поисковика выпрямился, а потом он и вовсе застыл неподвижно. Я подняла голову. В нескольких шагах от нас стояли Реджинальд и Мирчел. Они внимательно осматривались вокруг, кого-то выискивая. Предположила, что нас и негромко окликнула:

— Реджинальд!

Он круто развернулся и, найдя меня глазами, медленно пошёл навстречу. Потом побежал. Я тоже не могла отвести от него глаз. Между нами, как будто, протянулась невидимая нить, а мир вокруг перестал существовать и замедлился в рапидной съёмке.

Я уже не видела орков, не слышала их криков и шума обустраивающегося кочевья. Я видела только одного человека. И он плавно плыл навстречу, делая огромные шаги и протягивая ко мне руки. Я тоже шагнула вперёд и наши руки встретились. Как хорошо! Как не хватало мне этих родных, жёстких, мозолистых от меча, рук. И этих объятий… Крепких, надёжных, оберегающих и ласковых. И всё это одновременно.

— Реджи… — шепчу я, утыкаясь носом в подмышку мужчины.

— Или, девочка моя, — слышу в ответ и ощущаю торопливые и нетерпеливые поцелуи, куда придётся.

Мы оказались в каком-то коконе тишины, где кроме нас никого не было. Как хорошо после долгой разлуки встретить своих! Обнять родных и чувствовать их запах. «Жаль, что Бренн не дожил», — всплыла в голове мысль. Но ласковый поцелуй Реджинальда отогнал печаль. Не знаю, как долго мы там пребывали, застыв в объятиях друг друга, но очнулись от мелодичного женского голоса.

— Так вот, в чём дело! Поэтому люди здесь.

Мы разомкнули объятья, но Реджи по-прежнему обнимал меня одной рукой. Повернувшись на голос, мы увидели фантом. Такой же фантом, как наш Хранитель, только это была молодая женщина. Она с интересом смотрела на нас и улыбалась. Мы были закрыты ото всех пологом тишины и невидимости.

— Варен говорил, что орки украли особенную девушку, но я, признаться, ему не поверила.

Реджинальд в это время нажал бусину амулета и рядом с нами появился фантом нашего Хранителя.

— Линела, давай призывай своих подопечных в храм. Надо решать уже этот вопрос. А вы, — обратился он к нам. — тоже идите сейчас храм.

И оба фантома моментально исчезли. Тишина вокруг нас лопнула. И мир снова заполнился звуками и красками. Но в этих звуках появились напряжённо-тревожные ноты. Мы посмотрели в ту сторону, куда обернулись большинство орков, и увидели, что на площадку перед храмом вступили новые лица. И совсем не орочьи. Двигаясь плотной кучкой, на площадку вошли люди. Их вожак был в людской одежде, но шапка была орочья. И не просто орочья, а шапка вождя племени.

Реджинальд же, увидев этого человека, немедленно положил руку на меч. Я вгляделась внимательнее. И узнала. Я узнала этого гада, по приказу которого меня когда-то украли с конкурса. И я помнила его угрозы, которые не сбылись только потому, что меня вовремя отбили. Это был герцог Горден Седригус — маг с королевским даром крови. Маг, который хотел стать верховным магом и править королевством за спиной короля, которого он хотел подчинить магией. Тот самый герцог Седригус, в замке которого был штаб заговора и который нанимал исполнителей для срыва конкурса. Как он здесь оказался? Это он и есть белый вождь?

Мысли заметались в моей голове. Но одно я знала точно: это — враг. Враг беспощадный и безжалостный. Невольно я придвинулась ближе к Реджинальду и приготовилась к атаке. Хорошо, что магия здесь действует. Но никаких действий никто из нас совершить не успел. Между нами упала полупрозрачная стена силового поля и всех нас повлекло ко входу в храм. Ноги сами вели нас и отступить в сторону или остановиться было невозможно.

В храме находились уже все вожди. На алтаре были разложены дары богине. И это были совсем не кровавые подношения, а то, что орки делают своими руками: хлеб, запечённое мясо, крепкая брага, макеты юрты, вырезанные фигурки скота, фигурки орков в красивой одежде степняков. И богиня грозно взирала с высоты своего постамента на присутствующих. Сейчас она находилась внутри статуи, глаза которой излучали обжигающий свет.

— Орки, дети мои! Я недовольна вами. Почему позволили вы на своей земле совершиться злу? Да, это земли богини тьмы. Но разве я требовала человеческих жертв? А если их приносили, то почему не в храме? Кто вам сказал, что Ллос ненавидит людей? Они такое же творение ушедших богов. И свет, и тьма равны в этом мире и соседствуют в нём. И пока они равны, мир живёт. Кому стало хорошо, что в мир пришли войны, вражда и злоба? Что орки забыли, как торговать и рассеялись по степи, теряя знания и умения? А люди забыли о покое границ и теряют своих мужчин и женщин?

— Хортог, ты самый старый из вождей. Почему твои сыновья враждуют? Почему орки забыли законы степи и поддались на льстивые уговоры? Покажите мне того, кто сделал это с моими детьми!

Орки расступились. И перед ликом Ллос оказался племянник короля, герцог Седригус. Он стоял, широко расставив ноги, и нисколько не боясь гнева богини.

— Смелый? — спросила богиня.

— Умный, — ответил герцог. — Предлагаю тебе своё служение. Со мной ты станешь главной богиней этого мира. А я — его повелителем. И не будет силы больше нашей.

— Заманчиво, — хмыкнула богиня. — Но, что ты знаешь о равновесии мира?

— Что, когда мы победим оно будет необязательно?

— Всё-таки, глупый, — вздохнула богиня.

— Нарушив равновесие, мы толкнём маятник. И чем больше мы навредим свету, тем сильнее будет амплитуда колебания. Тем сильнее и жёстче отдача. И пока маятник не успокоится, не будет покоя и в мире. Глупо желать господства за счёт тьмы или света. Их равновесие есть сама основа жизни этого мира. Глупо. Поэтому мне тебя не жалко. Ты нарушил слишком много, чтобы остаться безнаказанным. Но я тебя наказывать не буду, заберу лишь свою магию. Ты не достоин её. Остальное пусть решают люди и орки.

Взгляд богини обвёл контур вокруг тела герцога, и его яркая аура сильного мага погасла, оставив слабое свечение простой человеческой ауры.

— Надеюсь, дальше вы справитесь сами, — обратилась она к Реджинальду и нашему Хранителю, которые до этого момента напряжённо наблюдали за развитием событий. — А ты, Гаррон, если хочешь остаться вождём племён и быть первым королём орков, наведи порядок в степи. И накажи тех, кто нарушает наши законы. Кстати, законы тоже поправь. Нельзя слепо следовать старому. Времена меняются. Надо соответствовать. Дарк, мальчик мой. Ты станешь моим первым жрецом. Я знаю про твой долг жизни. Девочка будет под моей защитой тоже. Но скажи ей, кто делал эти амулеты. Пусть её названный брат научится им противодействовать. Я разрешаю. Но ввожу запрет на амулеты подчинения. Теперь их можно делать только по моему разрешению. Все слышали?

— Все, — нестройно откликнулись орки.

Дарк вышел к алтарю и преклонил колени перед образом богини. Аура его засияла ярким светом высшей магии. Затем он встал и обращаясь ко всем сказал:

— Богиня всё сказала. И сделала всё, что хотела. А теперь покиньте храм и решите свои вопросы сами.

Никто не возмутился. И не воспротивился. Все молча вышли из храма. Теперь нам предстояло решить судьбу герцога и его людей. Их вывели из храма люди Реджинальда и перед храмом тут же образовался круг. Орки были настроены решительно.

Небольшая площадка перед храмом была заполнена орками до предела. И нам сразу стала ясно, насколько важны оркам слова богини. Она признала герцога врагом степи и никаких других дополнительных указаний уже было не надо: герцог и его люди были окружены плотным кольцом орков. Ещё не обезоружены, но уже несвободны. Тут же стало ясно у кого в степи больше власти и авторитета. Вокруг Гаррона собрались вожди племён, входящие в союз, и примыкающие к нему. Но наш Борги стоял отдельно. К нему присоединились ещё несколько вождей. Однако, эта кучка была гораздо меньше, чем вокруг Гаррона.

Вот и противостояние обнаружилось, подумала я. Борги, похоже, здорово обиделся на Гаррона и на богиню. На Гаррона за то, что в его отсутствие привёз в стойбище непонятных белых, из-за которых он теряет дочь. На богиню за то, что не его назвала будущим королём орков. Серьёзные удары по самолюбию.

Но мне, честно говоря, сейчас было совсем не до орков. Я давно не видела наших, и пусть не всех в отряде знала хорошо, но после долгого нахождения в степи, хотелось видеть и обнимать всех. Мирчел, который шагал рядом и что-то увлечённо рассказывал о походе и моих поисках, вдруг остановился и, хлопнув себя по лбу, с досадой воскликнул:

— Меня же Бренн и Торрен убьют просто. Надо срочно вестника слать, что ты нашлась и свободна.

Я резко остановилась.

— Бренн?

Герет, посмотрев на меня, быстро придвинулся ближе и взял меня за руку. Реджинальд вопросительно смотрел на нас.

— Бренн? — опять спросила я. У меня почему-то ослабли ноги, а голова, наоборот стала тяжёлой и закружилась. И уже уплывая в беспамятство я услышала, как Герет торопливо говорит кому-то:

— Мы же считали, что Бренн погиб. Илиния долго горевала и уже оплакала его.

Выплывала я из забытья с трудом. Наверное, всё-таки есть предел человеческой эмоциональной выносливости. И сознание можно терять не только от горя, волнения, страха, но и от неожиданных радостных известий.

Я находилась на руках у Реджинальда и он, сидя на арбе, поглаживал меня по голове, как маленькую, и ласково уговаривал очнуться, потому что всё хорошо и нет причины переживать.

С трудом разлепив глаза, хрипло спросила:

— Бренн жив?

— Жив, родная. И уже почти здоров. Ему здорово досталось, но попалась толковая целительница и вытянула его. Он жив и очень волнуется за тебя. Мирчел вовремя вспомнил о вестниках. Ведь Торрен и Урсина тоже волнуются и ждут вас с Геретом.

— Хорошо.

Я прислонилась головой к плечу Реджи и закрыла глаза. Почему-то состояние сильной слабости не проходило и в голове никак не укладывалась мысль, что Бренн жив. Я же сама видела его гибель. Я задремала, успокоенная мерным покачиванием и ласковым шёпотом, который обещал, что теперь всё будет хорошо.

Проснулась только к вечеру и сразу всё вспомнила: Бренн жив! Это была самая важная новость для меня. Его мнимую потерю я перенесла с большим трудом. Как-то сразу стало ясно насколько близок мне этот человек. И как я обманывалась по поводу его чувств.

Жертвоприношений не будет. Богиня за нас. Мы можем ехать домой! Это тоже здорово.

Однако, быстро ехать домой не получилось. Спала я в нашей юрте. Наверное, Реджинальд перенёс меня сюда. Но, умывшись и выйдя на улицу, я не увидела никого из наших. Только Хала сидела у входа и плела какой-то оберег.

— Хала, а где все?

Все орки пошли на совет. Будут решать, что делать с белым племенем. Они принесли в степь много зла. А твои мужчины тоже пошли туда.

Так. Я бы тоже хотела оказаться сейчас на этом совете. Но у орков, кажется, не принято приглашать туда женщин, даже особенных. Немного пометавшись в сомнениях, я всё же решила никуда не ходить. Что там решат, мне всё равно расскажут. Столько мужских голов не могут ошибиться в выборе решения. А вот лично написать подробные вестники Бренну и Урсине, вряд ли скоро получится. Поэтому воспользуюсь-ка я случаем.

Я вернулась в юрту и написала тёплое, подробное письмо Бренну. В котором рассказала о нашей жизни у орков, о Герете и Хале, о герцоге и гневе богини. Радовалась, что Бренн жив и строжилась, чтобы берёг себя.

Писать было трудно. Потому что я никак не хотела задевать тему его признания, чтобы не нанести душевную травму. Но и делать из письма сухое, отстранённое послание, тем более не хотелось. Бренн мне был не просто другом. А очень близким другом. Мне даже сейчас казалось, что я знаю его всю жизнь и заранее могу сказать, как он отреагирует на то или иное событие.

Бренн абсолютно не умел двуличничать. Что на уме, то и на языке. Но при этом добрый, светлый и очень надёжный друг. Может быть, окажись он немного старше, и я обратила бы на него внимание. Но он изначально воспринимался мною, как младший брат, которого ещё надо строжить, опекать и воспитывать. А это не то чувство, которое я хотела испытывать к своему мужчине.

Кроме того, почти сразу я встретила Реджинальда. Вернее, даже не его, а его портрет в старой газете. И другие мужчины перестали для меня существовать, пусть я и сама поняла это не сразу.

Но, с другой стороны, когда я думала, что Бренн погиб, моё мнение о нём сильно изменилось. Я как-то сразу поняла, что никакой он не мальчик, которого надо воспитывать. Это воин, который смело вступил в бой с сильным противником. Мужчина, который знает чувство долга и ответственности. Друг, который пожертвует собой, защищая друга. Любимый, который ради спокойствия любимой может молчать о своих чувствах и признаться только на пороге смерти. Жаль, что не мой любимый. Ведь я, кажется, сделала другой выбор?

Поэтому в письме я постаралась рассказать о нас с юмором и пообещала, что скоро мы вернёмся и обязательно увидимся. Передавала привет рэю Матиусу и неведомой мне целительнице. Нет, я помнила смутно этих девушек, но поскольку близко с ними не сталкивалась, то и впечатлений о них у меня не было.

Отправив письмо, я ещё посидела, перебирая в памяти разные события и собралась теперь написать подруге. Но вдруг мне на колени упал вестник. Я сразу поняла, что от Бренна.

«Прости, что заставил волноваться. Я жив и со мной всё хорошо. Приезжайте скорее. Мы ждём» И вместе с письмом вестник перенёс коробочку мармелада — единственных конфет, которые я могла поглощать неограниченно. И Бренн всегда меня этим подначивал.

У меня аж слёзы чуть не брызнули. Всё-таки именно такие мелочи показывают нам истинное отношение, чтобы ни скрывалось за всякими словами.

Я позвала Халу, и мы вначале попили чай с мармеладом, который ей тоже очень понравился. Несколько конфет мы оставили Герету. Ну, а взрослые мужчины потерпят до возвращения в королевство. Коробочка совсем маленькая была.

Потом я начала сочинять послание Урсине, а Хала продолжила свою работу. Подруге я могла уже писать всё, как есть. Она всегда поймёт и поддержит. Рассказала, как нам было страшно, как Герет без всяких видимых усилий заставил уважать себя. Как он обручился с Халой. И сетовала на то, что не знаю, куда теперь девать эту малолетнюю парочку.

Сина тоже ответила быстро и коротко: «Очень любим вас. Ждём. Всё при встрече». И после этих коротеньких, но таких тёплых весточек, я успокоилась окончательно и занялась сборами домой. Ясно же, что как только мужчины договорятся, наш отряд покинет степь. Не хотелось бы задерживать всех. Поэтому я принялась собирать и паковать свои местные приобретения: сушёную и истолчённую кору вербы, целый мешочек голубой глины, которой в нашем ручье было много, обереги и амулеты, которые делала сама. Отдельно положила те, которые мне давала знахарка и другие женщины. Их амулеты были только для женщин и в основном целительские и бытовые. Например, я видела амулет от ежемесячных женских болей, от кишечных расстройств, от злого взгляда, от порчи и сглаза.

У меня здесь оставалось не совсем завершённое дело: Хала. Я с ней так и не поговорила. А надо. Выйдя из юрты, я подсела к девушке. Недолго полюбовалась на её работу и спросила напрямик:

— Хала, вы с Геретом решили, что будете делать дальше.

— Да, ама.

Здрассте! Я уже и этой пичуге — старшая сестра. Но вслух я ничего не сказала, лишь пожала плечами. Ама так ама.

— Мы поедем к людям, ама. Унна не против. А отец только накричал на меня и ничего не сказал по делу.

— Ну, ещё бы. Ему-то вовсе не до тебя сейчас. А к людям вы куда поедете?

Настырно пытала я девчонку. А что? Раз считают себя взрослыми, пусть по-взрослому и отвечают.

— Герет хотел домик нам снять. И учиться меня отправить. На знахарку.

Ну, что ж. Вполне здравые планы. Только это значит, что Герет взвалит на себя новые обязанности. А сам ещё и семье помогает. Так что придётся мне их планы подкорректировать.

— Вот что, Хала. Пока вы не поженились, ты не можешь жить вместе с мужчиной в одном доме. У людей это не принято. Жить и учиться будешь у меня. В школу травниц отдать тебя не получится сразу. Ты сильно от них будешь отставать, потому что не знаешь грамоты. Сначала обучим тебя общей грамоте, а потом уже специальность начнёшь осваивать. Сама-то хочешь этим заниматься?

— Да, ама! Согласна, ама!

Хала аж подпрыгнула на месте. Видно, что она, хотя и соглашалась с Геретом, но со мной ей было пока комфортнее. Мы увлеклись разговором о будущем и не заметили нескольких теней, за нашей юртой. Сильный удар по голове лишил меня сознания, но взгляд успел заметить ужас в глазах Халы и её падающую наземь фигурку. И никакой магии не надо, успела подумать я и отключилась.

***

Реджинальд.

Почему все наши сожаления всегда пост фактум? Что мне мешало оставить охрану возле Илинии? Не додумал. Понадеялись на священное место орков? Ну, так орки ничего и не сделали. Сделали люди. А против человеческой подлости, зависти, мести и богиня бессильна. Да и не богиня же она на самом деле. Хранительница, такая же как наш. Просто решила поиграть в богиню. Пусть, лишь бы миру было хорошо.

А люди… Люди — те ещё звери оказались. Девушек просто обеих оглушили ударами по голове. Халу там же и бросили, рассчитывая, что она нескоро придёт в себя. Так и было. Мы нашли её далеко за полночь, когда вернулись с совета и она всё ещё была без сознания.

А Илинию у меня опять украли. Герцог не стал ждать нашего суда. Бежал, захватив мою невесту. А герцог — это совсем не наивный орк. А безжалостный, подлый враг. Кровный враг. Ну, что ж. я тоже могу быть безжалостным и беспощадным. И моя мрачная слава родилась не на пустом месте. Я успею. Должен успеть. Лишь бы моя девочка была жива.

Наш отряд с утра скорым намётом ушёл в погоню. С нами поехал Дарк. Он знал, кому отвозил амулеты и где могут быть сторонники герцога. Знал и его тайное убежище. Орк был молчалив и сосредоточен. Лишь однажды, взглянув на меня он сказал:

— Лэйхани жива. Я её чувствую.

Надо же. Он её чувствует. А я? А я зол и обеспокоен. Девушку, которая мне дорога, украли из-под носа. Гр-р!

Герета и Халу я отправил с частью отряда домой. Их маленький отряд вновь пройдёт степь и только от границы сможет воспользоваться порталом. Магия в степи пока не стабильна. И порталы не работают. Как объяснила богиня-хранительница, это происходит из-за большого скопления тьмы. Когда она развеется, тогда и магия восстановится. Всё-таки человеческие жертвоприношения, которые провели в степи, вызвали к жизни слишком много тёмной энергии. Ещё бы чуть-чуть и восстановить равновесие было бы гораздо труднее.

Мы же тем более не можем надеяться на порталы. Ведь неизвестно, куда идут беглецы и может мы настигнем их уже сегодня.

От невесёлых размышлений меня отвлёк голос помощника:

— Лорд Бреус, скоро полдень. Лошади устали. Привал?

— Привал, — коротко согласился я. Лошадям действительно нужен отдых. — Давайте сюда сокола.

Я выпустил Хранителя и попросил, пока отряд отдыхает, осмотреть степь. А вдруг!

Но Хранитель вернулся без результата и после короткого отдыха отряд вновь мчался вперёд. Двигались мы, следуя указаниям Дарка, который каким-то образом чувствовал в какой стороне находится Илиния. К вечеру отряд достиг границы. Здесь начала работать магия. И прежде всего я раскинул широкую поисковую сеть, вплетя в неё образ Илинии. Перед мысленным взором быстро проявился след её перемещения. Но конечный пункт остался неизвестен, так как уходил за пределы моей сети. Однако направление было понятно — столица. Я не стал тянуть время и, создав большой портал, перевёл отряд в пригород Барны. Здесь снова раскинул сеть. Я торопился. Понимал, что времени на действия у меня мало. И вот она — конечная точка.

По моему приказу отряд намётом двинулся в город. След привёл нас к роскошному особняку. Но ещё даже не видя его я понял, у кого спрятали мою девочку. Этот дом принадлежал моей бывшей любовнице — Оливии Маттеро. И это у неё служила компаньонкой лишённая магии Эвери Хноукс. Интересные дела. Что может связывать светскую девицу с мятежным герцогом?

Возле особняка я дал приказ рассредоточиться и контролировать все выходы. Мирчел с несколькими воинами, не дожидаясь открытия ворот, перемахнули через стену и скрылись в тени небольшого сада.

Я несколько раз ударил в ворота рукоятью меча. Как бы мне ни хотелось, но нарушать видимость законности я не мог. Я не мог дать сомневаться во мне добропорядочным гражданам. Всё-таки верховный маг — это прежде всего — закон.

Некоторое время за воротами было тихо. Но потом они медленно открылись, и мы въехали на подъездную дорожку особняка. Несколько минут и мы оказались у дома, стоящего в глубине сада. На высоком крыльце нас ожидала хозяйка — Оливия Маттеро.

Поскольку был уже поздний вечер, то и дорожка, и крыльцо были ярко освещены и Оливия в меховом палантине смотрелась сейчас очень роскошно. Но меня эта вычурная красотка уже давно не волновала. И я даже удивлялся, как мог терпеть её целых три года. Единственным оправданием мне было то, что я тогда не собирался жениться.

— Дорогой, ты вспомнил обо мне? Очень рада. — протянула мне руку Оливия.

— Оставь эти ужимки, — проигнорировал я её жест. — Где твои гости? Веди!

— Какие гости? — подняла она кукольные бровки. — Ты ошибаешься. Я никого не принимала. Или это ревность?

Оливия взмахнула ресницами и бросила на меня лукавый взгляд. И, пожалуй, ещё некоторое время назад я бы поддался на эту уловку. Но не сейчас. Когда время было дорого. И когда дело было в безопасности моей невесты.

— Хватит! — рявкнул я. И, обогнув хозяйку по дуге, двинулся в дом.

Оливия заторопилась следом, лепеча что-то о забывчивости и о гостях в кабинете. Что и где здесь находится я конечно знал. Сам этот особняк ей и покупал. Так что, не дожидаясь сопровождения, быстро прошёл к кабинету и рванул на себя дверь.

В этот момент одновременно произошло два события: раздался резкий крик Илинии — «Не входи!»

И мне навстречу устремилось мощное заклятье праха, которое я сразу узнал, так как не раз сталкивался с ним на прошлой войне.

Инстинктивно я отпрянул в сторону и заклятье влетело в противоположенную стену, которая при этом пошла трещинами и начала осыпаться. Я бросил быстрый взгляд внутрь кабинета, чтобы оценить обстановку.

Герцог стоял посередине и держал перед собой Илинию, заломив ей руку за спину и удерживая её в болевом захвате. Даже с магией освободиться от такого захвата трудно. Но Илиния не выглядела сломленной и испуганной. Скорее досадливо-разгневанной. Лицо герцога тоже выражало досаду, но совсем по другому поводу: я не попал под удар и остался жив.

— Герцог, давайте поговорим! Мы же умные люди, — постарался смягчить обстановку я. Ведь передо мной была Илиния и её безопасность волновала сейчас меня больше всего.

— Мне не о чем говорить с тобой, щенок! Ты сдохнешь! Как и весь твой проклятый род!

— Ладно, согласен. Но давайте отпустим девушку. Зачем втягивать в наш конфликт посторонних людей.

— Э, не-ет! — хрипло рассмеялся тот. — Эта девушка далеко не посторонняя. Она твоя невеста. А значит — мой шанс. Ты же не хочешь гибели второй своей невесты? Или первую ты любил больше? Я помню, как долго ты горевал, щенок.

— Так Тари погибла из-за тебя, мразь?! — взревел я и вновь метнулся в кабинет, но силовая волна необычайной силы отбросила меня в сторону.

— Не так быстро, малыш. Да, это я помог ей «упасть» в то ущелье. Надо же, лошадь понесла, и девочка не справилась. Но перед этим она подарила мне несколько жарких ночей. Ты всегда умел выбирать женщин.

— Р-р-р!! — Глухое, почти звериное рычание вырвалось из моей глотки. Но, раздавшийся голос Илинии привёл меня в чувство:

— Реджи! Он провоцирует тебя. Это — ложь! Его отряд готовится бежать порталом. Поторопись!

— Ах, ты, с*ка!

Коротким ударом герцог отбросил Илинию к стене. Она сползла по ней на пол и затихла. А я отбросил все сантименты. Ненависть охватила меня и требовала выхода. Ведь богиня лишила этого скота магии, значит он держится только за счёт амулетов, а пережечь их — дело одной минуты. Сотворив несколько пассов, я призвал все свои силы и направил мощный импульс в герцога.

А вот этого он не ожидал. Не ожидал, что уровень моей магии гораздо выше, чем уровень самых сильных амулетов. В кабинете и на самом герцоге произошла серия небольших взрывов. Я сразу же метнулся в кабинет. Вслед за мной ворвался и Мирчел, который уже давно топтался за спиной и с тревогой следил глазами за Илинией.

Я мотнул головой, и он кинулся пеленать герцога. А я подхватил на руки Илинию и вынес её из кабинета в холл, где уложил на кушетку у окна. Быстро просканировав девушку, понял, что особых повреждений нет. Но удар по голове, нанесённый ещё в степи явно оставит след в виде сотрясения, к которому добавился ещё последний удар. Осторожно начал плести целительское заклинание и приводить девочку в чувство. Сколько ей из-за меня пришлось вынести. Пока был занят Илинией в холле собралась большая компания.

Герцог и несколько его людей кучкой теснились у стены. Их окружили мои воины. При этом Мирчел не спускал с герцога свирепого взгляда.

Оливия и Эвери заняли банкетку у окна, и горничная подавала им попеременно то чай, то нюхательную соль. Наверное, бедняжки ещё не определились, что подействует на нас эффективнее.

Дворецкий выжидающе замер у порога, никак не показывая своего отношения к происходящему. Хорошая выучка.

Илиния пришла наконец в себя, и я помог ей сесть удобнее, подложив под спину жёсткую диванную подушку. Она благодарно кивнула и прошептала:

— Всё хорошо, Реджи. Занимайся делом. Я подожду.

Я подозвал Дарка и велел ему не спускать глаз с Илинии. Тот пожал плечами и сказал, что и без меня это понимает.

— Всех задержанных в библиотеку! Хозяйку и её компаньонку тоже, — распорядился я. — Мирчел, вызывай сюда Торрена и Леона. А сам вместе с Дарком и десятком воинов проводи Илинию домой. И оставайтесь у неё до особого распоряжения. Пусть Урсина вызовет лекаря. Я немного подлечил, но этого может оказаться недостаточно.

Мирчел кивнул и направился к Илинии, что-то мягко объясняя ей. Она согласно наклонила голову. Я занялся задержанными, время от времени бросая взгляды в сторону Илинии и наблюдая за их сборами. Но затем работа отвлекла меня, и я не заметил, как Мирчел с Илинией и Дарком исчезли из холла.

А задержанные выдавали всё более интересные сведения. И теперь герцогу даже без личного признания хватит обвинений. Но допрос самого герцога я придержал до появления младшего принца. В конце концов, именно он отвечает за безопасность королевства. Тем более, что герцог — их кровный родственник, младшая ветвь рода.

А вот обе дамы дождались беседы со мной, и я не собирался их щадить.

— Итак, леди Оливия. Как вы познакомились с герцогом Седригусом и почему он оказался сейчас в вашем доме?

Я приготовился выслушать долгую душещипательную историю, но Оливия удивила меня, уложившись в несколько фраз. С Седригусом её познакомил последний любовник. Они входили в круг его общения. О делах герцога она ничего не знала, но подозревала и готова оказывать всемерную помощь в расследовании. Илиния ей очень понравилась. Она рада за нас и сожалеет о своём визите в агентство. Это всё Эвери, которая всегда завидовала Илинии и подговорила несчастную Оливию на неблаговидный поступок.

В общем, виноваты все, кроме несчастной Оливии.

Выслушав весь этот лепет, я понял, как мало знал эту лживую, двуличную даму. Да-а, напряжение в штанах иногда здорово перебивает разум. Сейчас, глядя на эту куклу, я думал, как был слеп и неразборчив. Дёрнув колокольчик, попросил дворецкого пригласить моего помощника вместе с задержанными. Всех пятерых усадили вдоль стены.

— То есть вы, леди Оливия, не знаете почему герцог обратился за помощью именно к вам?

— Нет, не знаю.

А вы, герцог, не могли бы прояснить этот вопрос?

— Что, куколка? Потеряла влияние на бывшего любовника? Не верит он тебе? А помнишь, сколько сюрпризов мы ему делали и только благодаря тому, что тогда вы были близки и он спал в твоём доме? Он спал после ваших постельных игр, а мы с тобой вписывали в его указы нужные имена. Или, помнишь, как его секретарь, стремился угодить тебе и рассказывал где твой маг и чем занят? Хорошие времена были. Да и ты была посвежее, чем сейчас. Я даже помню, какая ты была сладкая. Сейчас вот не успел попробовать, чтобы сравнить. Ну, ничего. У нас ещё будет время, — и он похабно улыбнулся ей.

— Ты! — Оливия гневно сжала кулаки и яростно глянула на герцога. — Ты — не мужчина!

— А раньше говорила, наоборот. Помнишь, как жаловалась на невнимательность своего мага?

— Так. Хватит! Обеих дам — в камеру. Приставить охрану. А с вами, господа, мы будем разговаривать вместе с принцем Леоном.

Мне по большому счёту было уже плевать кто и в чём виноват. Их всех нужно было лишить прав и сослать на рудники. Там из них серкол вытянет последние крохи магии. Серкол — антимагический минерал, не даст им зажиться на этом свете. Может это и жестоко. Зато справедливо.

Мирчел открыл портал, и мы с Дарком и ещё десятком бойцов оказались во дворе моего дома. Тут же сработало оповещение и на крыльцо вышла Трина. Увидев нас, она всплеснула руками и с возгласом «Госпожа вернулась!» кинулась обратно в дом. Я не успела дойти до крыльца, как навстречу выбежала Урсина и кинулась мне на шею целуя, обнимая и плача. И всё одновременно. Поднялась суматоха, беспорядочно металась между всеми Трина. Герет по очереди обнимал то нас с Синой, то жал руку Мирчелу. И только Хала одиноко стояла в сторонке и круглыми от удивления глазами наблюдала за всей этой картиной. «Странные эти белые» так и читалось в её взгляде.

Наконец ажиотаж встречи спал. Урсина отпустила меня и огляделась вокруг. Заметила охрану и тут же дала указание Трине вызвать Дорна, чтобы он разместил воинов во флигеле. Молке дала указание насчёт позднего ужина и всех пригласила в дом. Молодец!

Как же хорошо дома! Как я по нему скучала и как мне не хватало в степи элементарных бытовых удобств. Я оговорила целый час на приведение себя в порядок и не собиралась терять ни минуты. Сина горячо поддержала меня и без всякого смущения заскочила за мной в ванну.

— Ты мойся, мойся! И рассказывай заодно, — потребовала она, усаживаясь на низкий стульчик. — А, хочешь, я тебе помогу. И Трину не надо будет отвлекать.

— Нет, уж! И, вообще, Сина, займись гостями. И Дарк, и Мирчел очень устали. А мне дай спокойно насладиться горячей ванной. Потом поговорим. Обещаю, что ничего не скрою.

Подруга ушла, понимая мою правоту, а я наконец-то смогла насладиться нормальными благами цивилизации.

Уже ночью, когда все были устроены, накормлены и помыты, мы с Урсиной расположились в моей комнате, чтобы проговорить большую часть ночи. Но оно стоило того. Разговор по душам — он всегда даёт возможность взглянуть на события со стороны. И оценить.

Первой спрашивала я: как они тут жили без меня, что случилось за это время, как идут дела агентства.

Но Сина обо всё сказала коротко, как будто самое главное хотела рассказать отдельно. И она меня удивила. Оказывается, она освободила от проклятья короля. Выявила, что в королевской канцелярии много лет орудовала вредительница. И в награду получила особняк и деньги.

— Ну, и что ты теперь будешь делать? — осторожно спросила я. — Откроешь своё агентство ведьминских услуг?

Сина удивлённо посмотрела на меня, потом хмыкнула и задумчиво протянула:

— Знаешь, в эту сторону я не думала, но за идею — спасибо. — Но, видя мою кислую физиономию рассмеялась и сказала, — Или! Куда же я от вас денусь?! Конечно, я остаюсь с вами. В новый дом правда перееду. Скоро ремонт закончится. Спасибо Торрену: он все заботы на себя взял. Я только говорю, что хочу сделать, а где заказать материалы и каких нанять работников решает Торрен. Можно сказать, мы наш дом строим.

— Да, кстати! Вы с ним уже не ругаетесь постоянно? Привыкли друг к другу?

— Привыкли, наверное. Знаешь, в моей жизни это первый мужчина, который не реагирует на мои взбрыки. Или реагирует с юмором. Мне даже и взбрыкивать не хочется.

Урсина жалобно посмотрела на меня. А я рассмеялась. Ну, вот и нашлась уздечка на норовистую лошадку. И я была за них очень рада. Не знаю, насколько серьёзны их отношения и закончатся ли они браком, но будем на это надеется.

Потом Урсина подробно рассказала о состоянии Бренна. Что сейчас он практически здоров. Просто немного ослаб, но он быстро восстанавливается. Рассказала о девочке-целительнице, которая помогает ему и кажется влюбилась в него. И мы договорились с утра (но не с самого раннего) навестить Девонгов. Я очень хотела обнять Бренна и убедиться, что он жив и здоров. А ещё я с удивлением обнаружила, что хочу увидеть Бренна не просто, как друга. А как мужчину. Хочу увидеть восторг в его глазах, направленных на меня, хочу погладить его волосы и ощутить крепость его рук, обнимающих меня.

Я даже глаза прикрыла и головой потрясла, пытаясь сбросить это наваждение. Бренн же просто друг. В него девочка какая-то влюбилась. Что это со мной?

***

— Бренн! — я бросилась в распахнутые объятья и никакая сила сейчас не могла оторвать меня от друга. — Бренн, как же я рада! Ты жив и здоров!

Я вцепилась руками в сюртук Бренна и подпрыгивала вокруг него, целуя в щёки и гладя его лицо, волосы, плечи. А он, смеясь, подбрасывал меня вверх и тоже по-дружески целовал в щёки.

— Или! Как хорошо, что ты приехала. Рад видеть тебя, сестрёнка!

А рэй Матиус, Урсина и Герет с Халой стояли чуть поодаль и умилённо наблюдали за нами. Мы пришли порталом полчаса назад, правда, додумавшись предупредить о своём визите. Но единственное, что успели сделать хозяева — это выйти нам навстречу. Для меня же главным был Бренн. С ним я хотела встретиться и поговорить. Поэтому я утянула друга к знакомой беседке, оставив всех прочих играть в гостей и хозяев.

Бренн изменился, отметила я про себя. Он стал взрослее, мужественнее. Скорбная складка залегла между бровей. Движения стали более скупыми и сдержанными, а речь — более строгой. Но осталась та же солнечная улыбка, которая вмиг преображала его лицо, делая вновь задорным и беспечным.

— Рассказывай!

Бренн поправил мне выпавшую прядку и, приобняв за плечи, прижал к себе. И я рассказала. Всё подробно. Как ехали, как Герет долго был без сознания. Как встретили нас орки. Как мы там привыкали и приживались. Что богиня совсем не злая. И, вообще, не богиня, а Хранительница. Что Герет забрал Халу с собой и теперь она живёт у меня.

Бренн не перебивал и не задавал вопросов. Слушал молча и только время от времени пожимал мне руку в знак поддержки или гладил по голове, как маленькую, изредка целуя в макушку. И это было совершенно новое для меня ощущение: не я поддерживала и выслушивала, а меня поддерживали и выслушивали. Внимательно, с интересом, ласково обнимая. А мне было невероятно уютно в его объятьях, как будто они были созданы именно для меня. Как будто, так и надо.

И вдруг в один из моментов что-то щёлкнуло у меня в голове. Я повернула голову к Бренну и посмотрела на него снизу вверх, а он в этот момент наклонился, чтобы чмокнуть меня очередной раз в макушку. Но вместо этого его губы мазнули по моей щеке и уголку рта. Меня разом охватил жар, и лицо опалило огнём. Хотя, мы ведь только что обнимались и целовались на виду у всех и ничего такого не было. Я замерла, утонув в жарком взгляде мужчины.

И тут со всей ясностью и чёткостью мне предстала мысль, что вот же он — мой мужчина. Мужчина, который всегда меня ждал. Мужчина, который принимает меня любую, такую, как я есть, не требуя соответствовать каким-то там критериям. Сидит рядом со мной. Сочувствует, сопереживает, поддерживает. Любит и готов пожертвовать своей любовью ради меня. Почему я не видела и не понимала этого раньше?! А сейчас — поздно? А вдруг он меня уже не любит? Или любит только как друга?

Почему поздно? Тут же заметалась мысль. А сама я сидела, испуганно уставившись на Бренна, и не знала, что мне со всем этим пониманием теперь делать. А как же Реджинальд? Мелькнула и тут же пропала новая мысль.

Наверное, Бренн почувствовал что-то. Потому что он вдруг развернул меня к себе лицом и пристально взглянул мне в глаза. А я продолжала таращиться на него и начинала заливаться краской смущения. А Бренн, этот пересмешник Бренн, вдруг стал страшно серьёзным и медленно склонившись ко мне поцеловал так нежно, ласково и трепетно, что у меня сердце зашлось от переизбытка чувств. Кажется, что весь мир остался где-то вдали, а здесь и сейчас были только мы с Бренном.

С трудом разомкнув объятья, чтобы только сделать вдох, мы вновь приникли друг к другу. И Бренн углублял поцелуй, всё смелее и крепче обнимая меня. И я уже не прятала от него счастливого взгляда и тоже дарила ответный поцелуй и объятья.

Наконец, первый порыв прошёл и я, сидя на коленях у Бренна, куда он давно перетащил меня, с тревогой спросила:

— Что нам теперь делать, Бренн?

— Нам? — Бренн шутливо щёлкнул меня по носу. — Нам, дорогая невеста следует объявить о помолвке. И никаких долгих сборов. Через месяц — свадьба. А пока — вот. Это — тебе.

И Бренн надел мне на палец массивный перстень, снятый со своего мизинца, который тут же принял нужный размер. Я полюбовалась на красивую монограмму и вернулась к своему вопросу:

— Бренн, я серьёзно. А как сказать Реджинальду?

— Если ты захочешь это сделать сама, то я пойму, но буду находиться рядом. И одну тебя наедине с лордом не оставлю. Но если ты не против, то я могу это сделать сам. И мне кажется, что так будет лучше. Думаю, что лорд Бреус вполне поймёт ситуацию и не будет настаивать на личном разговоре с тобой.

Я задумалась. Сколько проблем сразу появилось. С другой стороны, а если бы мы не решились сделать шаг навстречу друг другу, считая по-прежнему себя друзьями? Как скоро мы начали бы жалеть о неправильном шаге в жизни? И как больно было бы потом всем троим?

С одной стороны, Реджинальд безусловно нравился мне, как мужчина. Мне льстило его внимание. Но его почему-то никогда не было рядом со мной. Да, он верховный маг и у него много дел. Я понимаю его занятость. Но он ни разу не нашёл свободного времени для меня. Мы встречались редко, от случая к случаю, а о романтических свиданиях мне приходилось лишь мечтать.

Вместе с тем, та же Оливия хвасталась их частыми встречами и свиданиями, подарками и вниманием. Не то чтобы мне нужны были подарки, но внимание — да. А его как раз и не хватало. Даже после степи я не видела особенного отношения. Меня спасли, обеспечили охрану и отправили домой ни обняв, ни поцеловав, никак не показывая дорога ли я вообще этому человеку.

С другой стороны, я же сама давала Реджинальду понять, что он нравится мне. Я сама кинулась ему на шею во время встречи у орков. Я сама его целовала и обнимала. Это же что-то значит. А теперь я вдруг поняла, что это всё ненастоящее?

Но и отказаться сейчас от Бренна, от его любви и нежности, я была не в состоянии. Я и сама не понимала, как я могла не замечать того, что Бренн меня давно любит. Зато сейчас я видела это совершенно отчётливо. И как он оберегал меня в сельве Баренги. И как на конкурсе всячески поддерживал и подставлял плечо. И как оказывается давно вокруг него не вьётся облачко из девушек. И не слышно о его интрижках. Да, буквально с тех самых пор, как мы начали вместе заниматься. И как оберегал в походе. И как чуть не погиб. И как я сама всегда беспокоилась за него, списывая всё на братские чувства. Как горевала, думая о его гибели и не могла даже радоваться тому, что сами мы остались живы.

Нет. Теперь, когда я поняла, как дорог мне Бренн, я не смогу снова сделать ему больно. Да и не хочу. Зачем? Кому нужно это насилие над чувствами? Я выбрала мужчину. И пусть это — не верховный маг. Но он мне дорог не этим, а своей любовью. Своей преданностью. Он давно доказал, что я могу на него положиться.

Но, что же делать с Реджинальдом? Свалить эту проблему на Бренна конечно можно. Но нужно ли? И честно ли? И насколько некрасиво такой ход будет выглядеть? Нет, сама заварила кашу, сама и расхлёбывать должна. Придётся встретиться с Реджинальдом и всё сказать ему лично. Я представила затвердевшее лицо верховного мага, чуть прищуренные глаза и небрежный взгляд, направленный на мою персону. Ох-х! Но никуда не денешься. Надо!

Всё время, пока я размышляла и крутила мысли так и эдак, Бренн не мешал мне. А только поглаживал мне руки и целовал в висок время от времени. Мы, может быть, сидели бы и дольше, но нас позвали к столу, и мы подошли к остальным.

Урсина, увидев наши сцепленные руки вопросительно подняла бровь. Рэй Матиус тоже удивился, но так открыто вида не подал. Бренн же поставив меня перед собой, обнял одной рукой за талию и громко произнёс:

— Дамы и господа! Имеем честь сообщить вам, что рэй Бреннон Девонги и рэя Илиния эр Корин объявляют о своей помолвке. Поздравления принимаются.

И он шутливо раскланялся, одаривая всех присутствующих белозубой улыбкой. Шок и тишина. И в этой тишине раздался резкий всхлип, и какая-то тень мелькнула за нашими спинами, удаляясь к дому. Но этот звук заставил общество отмереть и заговорить. Первым к нам подошёл рэй Матиус.

— Поздравляю, дети мои. Бренн, очень рад за тебя. Илиния — прекрасная, достойная барышня и я буду счастлив принять её в нашу семью.

Сина тоже была за нас рада. Но, поздравляя, не преминула заметить:

— Надеюсь вы понимаете, что делаете.

Потом уже за столом, когда почти вся семья Девонгов собралась вместе, матушка Бренна всполошилась:

— А где же наша спасительница, рэя Геллена?

И точно целительницы не было в поместье. А вызванный дворецкий доложил, что госпожа собрала вещи и уехала, вызвав наёмный экипаж.

Нехорошо получилось, подумала я. Это же та девочка, что спасла Бренна и влюбилась в него. Я взглянула на своего жениха, пытаясь найти на его лице следы сожаления. Но Бренн был спокоен и доброжелателен.

— Жаль, конечно, что Гелла уехала в этот радостный для меня день. Но я всё равно уже хотел освободить её от этой обязанности. Я уже вполне здоров и скоро выйду на службу. Девочка — очень талантливый целитель и я обязательно напишу руководству отряда благодарность. И мы не ограничимся только официальной благодарностью, правда отец?

— Конечно. Я заметил, девочка любит лошадей. Так что выезженный, молодой жеребец будет ей хорошим подарком. Не у каждого аристократа есть кони нашей породы, — и рэй Матиус горделиво выпятил грудь. О своих лошадях он мог говорить бесконечно.

А я успокоилась. Бренн не тот человек, который будет подло обманывать. И я перед этой девочкой ни в чём не виновата. Бренн не полюбил её, но ценил, как хорошего человека и специалиста. Я с гордостью взглянула на своего жениха: достойный мужчина. Верный и родной.

Мы пробыли у Девонгов целый день. Хала подружилась с Бренном и уже смело ходила за ним хвостиком и расспрашивала обо всём. Особенно её поразили кони. Они отличались от степных ростом, мощью, красотой. Рэй Матиус подобрал ей лошадь, и они вместе горячо обсуждали и сравнивали способы и элементы конской сбруи у степняков и у людей. Герет вместе с ними съездил на пруд и посмотрел результат работы нашего амулета.

Вечером, прощаясь до завтра, Бренн ласково поцеловал меня и просил ни о чём не беспокоиться. Обещал сам поговорить с Реджинальдом. Но я знала, что не смогу взвалить на него свою меру ответственности. Поэтому уже из дома отправила лорду вестника с просьбой прибыть к нам на следующий день. Я надеялась, что Бренн будет здесь раньше и мы сможем вместе встретить лорда верховного мага.

***

Реджинальд.

Работа закрутила меня, да так, что и вздохнуть было некогда. Допросы и протоколы требовали полного внимания. Прошло уже три дня после прибытия отряда, а я ещё даже не был дома. Удалось лишь переместиться из особняка Оливии в свой служебный кабинет. Не раз и не два мелькала мысль об Илинии, но каждый раз новые моменты расследования отвлекали меня, и я уговаривал себя тем, что Илиния теперь дома и больше ей ничего не грозит. И момент восстановления нашей помолвки опять откладывался.

И в какой-то момент, я поймал себя на мысли, что думаю об Илинии не как о своей невесте, не как о женщине, которая нравится и вызывает желание, а как о ещё одном деле. Меня так поразила эта мысль, что я замер на месте. Точно заработался. И в этот момент меня настиг вестник. От Илинии. Она просила завтра, к обеду быть у неё для важного разговора.

Не знаю, что там за важный разговор, но холодная змейка тревоги и неприятностей сжала моё сердце. Илиния никогда не будет беспокоить по пустякам. За всё время нашего знакомства она не давала повода думать о себе, как о легкомысленной девице. Поэтому, да. Надо обязательно выбрать время и поговорить с ней. И я быстро набросал ответ, обещая обязательно быть к обеду. А пока мне необходимо было собрать сведения о раскрытом заговоре для доклада королю.

С этим заговором выяснилась интересная вещь: главой заговора был всё-таки племянник короля, лорд Горден Седригус. Хотя я раньше думал, что он подставная фигура. Племянник получил при рождении способности королевской крови. И впоследствии это вскружило мальчишке голову. Он начал считать себя продолжателем династии и начал строить планы ограничить власть короля или вовсе заменить его на троне. Долгое время он подбирал себе помощников, искал способы воздействия на людей. И однажды обнаружил сведения о шаманской магии.

Их личные владения граничили со степью и лорду удалось наладить контакт с шаманами. С этого момента набирать помощников стало легче. Под властью амулетов люди теряли волю и просто выполняли указания. Но, чтобы держать в повиновении самих шаманов, пришлось обратиться к тёмным ритуалам и начать человеческие жертвоприношения, которые конечно увеличили его силу, но и нарушили магическое равновесие.

В общем, наделал этот племянник дел. Да и моя роль здесь оказалась неприглядной. Несерьёзно отнёсся к любовнице. Не проверил на лояльность и получил вредительство. А как по-другому можно назвать то, что она вместе с лордом перетаскала из королевского хранилища кучу амулетов редкого и уникального действия, используя мои печати и готовые бланки. И ведь ничего не носил со службы, но они умудрились таскать их из моего кабинета. Непростительная беспечность! Почему-то всегда считал её недалёкой глупышкой, годной лишь для постели. Ошибался.

Ну, вот. Вроде бы всё. Завтра с утра к королю, а потом к Илинии. Что же у неё там случилось?

***

— Доброе утро, любимая!

Бренн обнял меня и легко поцеловал, повергая меня в некоторое смущение. Непривычно. Но, поборов некоторое замешательство, я потащила Бренна знакомиться с Дарком, который пока тоже жил у нас, но через несколько дней собирался вернуться в храм. Дарк вместе с Геретом заняли нашу мастерскую и Герет доводил до ума свой первый настоящий шаманский амулет. А Дарк ему в этом активно помогал. Дарк оказался именно тем орком, который и делал амулеты подчинения, но не хотел сознаваться верховному магу. С Геретом же они быстро нашли общий язык. И я думаю, что, если бы тогда, в первую встречу на берегу реки, Дарка не забрали бы в Тайный отдел, они бы уже тогда с Геретом обо всём договорились. Ну, а мне он вообще не мог отказать. И после моей просьбы помочь Герету немедленно согласился.

Собственно, Дарк начал делать эти амулеты в отместку людским женщинам, которые никак не хотели выбирать его себе в мужья среди других орков. Вот он и решил, что раз не хотят добровольно, он придумает амулеты.

Но про амулеты стало известно лорду Седригусу. И он предложил Дарку сделку: Дарк ему — амулеты, он Дарку — покровительство в человеческих землях.

Однако теперь, после вмешательства богини, Дарк собирался посвятить себя служению богине. Выбрать себе женщину и зажить спокойной жизнью. Единственное, что заставляло его оставаться ещё на человеческих землях — это долг жизни передо мной. Но он собирался вернуть его любым способом. Вот и учил Герета.

К Дарку Бренн отнёсся настороженно. Он помнил, как тот попал к нам и не доверял орку до конца. Однако это не помешало им разобрать вместе несколько амулетов и заинтересованно понаблюдать за работой Герета.

Но вскоре раздался звук колокольчика, говоривший о том, что в агентство кто-то пришёл. И мы с Бренном вышли в холл, чтобы встретить посетителя. Ну, что ж! Это всё равно должно было произойти. Мы увидели лорда верховного мага.

— Добрый день. Илиния! Я получил твоё послание. Что за важное событие случилось в вашем домашнем мире? — улыбнулся нам Реджинальд.

И я, словно бросаясь в воду, одним махом выпалила:

— Мы с Бренном объявили о помолвке. Прости, Реджинальд.

— Что? Что вы с Бренном… Не понял?

Реджинальд выпрямился. С его лица исчезла улыбка. И он, глядя мне в глаза, потребовал:

— Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказала?

Но вперёд выступил Бренн и сухо произнёс:

— Имеем честь сообщить, что мы с Илинией объявили о помолвке. Мы понимаем, что это событие для вас стало неожиданным. Но выражаем надежду, что вы удержитесь от недостойных эксцессов.

Ф-фу-х! Я бы лучше не сказала. А Бренн сумел и сказать, и предостеречь. Торрен, стоящий за спиной верховного, удивлённо раскрыл глаза. Даже для этого невозмутимого человека наше известие оказалось слишком… известием.

Реджинальд же внимательно оглядел нас и, молча развернувшись, стремительно вышел из агентства. Мы переглянулись. Ждать ли нам каких-либо неприятностей? Или лорду удастся воздержаться от неправомерных действий. Время покажет. А пока я вздохнула свободно. Неприятное, но необходимое действие было совершено. И моя совесть перестала биться в тисках. Может я поступила и некрасиво, подавая надежду одному, а выбрав другого. Но зато я не совершила худшей ошибки: не вышла замуж из чувства долга, обрекая нас двоих на сухой и нерадостный брак ответственности.

Жизнь покажет, ошиблись мы с Бренном или поступили правильно. Но здесь и сейчас я была счастлива и спокойна рядом с любимым мужчиной. Да, где-то глубоко билось сожаление по поводу Реджинальда. Но не из-за того, что не выбрала его. А из-за того, что вообще такая ситуация сложилась. Если бы я была внимательнее, не возникло бы вообще никаких отношений с верховным магом. Если бы я больше доверяла себе и своим чувствам, то давно увидела бы кто на самом деле мне нужен.

Жизнь — сложная штука.

Прошло десять лет.

— Вообще не понимаю, почему я должна следовать каким-то там традициям! Я ведьма! А у нас у ведьм всё по-своему.

Сина отбивалась от меня и от портних, но мы были настойчивы. Платье должно быть традиционным. Не хватало ещё, чтобы невеста на свадьбе была одета в цветные юбки. Торрен, конечно, переживёт, но вот его престарелые родители будут в шоке. И ради их спокойствия можно перетерпеть наши традиции.

Так я Сине и объяснила. Бурча и чертыхаясь, она, скрепя сердце, согласилась и теперь с мученическим видом наблюдала за собственными сборами на свадьбу. Торрен уже вот-вот должен был заехать за ней, а мы ещё не совсем готовы. Но вот последние штрихи к портрету невесты сделаны. Урсина встала, и мы поражённо ахнули. Какая красота!

Не зря Торрен обхаживал её целых десять лет! И вот, наконец, сегодня они сочетаются браком в храме светлых богов по традициям нашего королевства. Для этого Урсине пришлось отказаться от ведьминских обычаев безбрачной жизни с мужчиной. В этом ей здорово помогла королева, которая тоже была ведьмой, но счастливо жила в браке с королём. Она и помогла Торрену справиться с упрямицей и уговорить её на свадьбу.

Не то чтобы Урсина с королевой стали подругами, но близкими приятельницами стали точно. После того случая с проклятьем королева прониклась к нашей ведьме доверием и уважением. И время от времени приглашала её для консультаций и помощи. Такое общение накладывает отпечаток и теперь не только Урсина щеголяла дорогими кольцами, но и королева появлялась с простенькими оберегами и амулетами, нанизанными на руку.

Да и после свадьбы мало что изменится. Только Торрен окончательно переедет к Урсине. Она давно расширила свой особняк. И весь первый этаж заняла под ведьминское агентство. Здесь же у неё была приличная лаборатория и мастерская. Но она не ушла от нас. Её агентство было частью нашего агентства «Блеск», благо расположены они были на одной улице. Те, кто обращался к нам впервые приходили в наше первое агентство. А те, кто уже знал нас, сразу шли к тем, кто нужен. Однако Торрен настоял, чтобы вход на их личную территорию был отдельным от агентства. И чтобы клиенты агентства даже случайно не нарушали их приватную жизнь. Для этого был сделан отдельный вход в агентство и отдельный подъезд к нему.

Мы, вообще, здорово расширились. Так как через квартал от нас открыл своё агентство Герет и тоже, как часть нашего. Вначале они с Халой долго жили у нас. Хала никак не хотела съезжать и всё время говорила, что ама (то есть — я) будет скучать. Ну, не знаю. Иногда в доме был такой кавардак, что я не знала куда спрятаться. Скучно точно не было. Но, когда они купили всё-таки себе домик и переехали, то — да. Стало скучно.

Но к этому времени у нас с Бренном родился второй малыш. И скука опять закончилась. Тем более, что пришлось расширять наш особняк: достраивать этаж и ещё одно крыло. Так как покупать новый дом и менять место жительства я не хотела, а места в нашем старом особнячке не хватало катастрофически. Ведь все важнейшие события и мероприятия мы проводили здесь. Как например, сегодняшний выезд невесты.

Наша Южная улица давно стала нам родной. Все соседи прекрасно друг друга знали и гордились, что на их улице есть такое знаменитое агентство. Мы и вправду стали очень известны. Вначале, благодаря моему участию в конкурсе магов, затем благодаря раскрытию заговора. Затем Урсина сняла королевское проклятье и сразу стала самой известной ведьмой. Затем Герет стал самым молодым талантливым артефактором. А то, что он женился на орчанке, добавило пикантности в его историю. Кстати, поженились они далеко не сразу.

Я настояла, чтобы Хала закончила начальную школу, а затем и курсы травников. Степные знания и навыки ей очень помогли, и Хала с успехом стала практиковать под крылом нашего агентства. А через три года, когда ей исполнилось девятнадцать, а Герет закончил академию, мы и устроили им свадьбу. На свадьбу приехали степные родственники Халы. Вся улица просто была в шоке, когда на лужайке у нашего дома появилась юрта, а черноглазые орки, шумно и со вкусом перекрикиваясь во дворе, обсуждали свои впечатления о нас.

А ещё через три года они ушли от нас в свой дом. Их черноглазая малышка любит бывать у нас и пытается командовать нашими мальчишками. Правда ей это не очень-то удаётся.

Наш старший сын — восьмилетний Рональд унаследовал все черты характера деда, Матиуса Девонги. И был любим родителями Бренна без памяти. Но баловать Рона особо не спешили, и он рос основательным, рассудительным и очень ответственным человечком.

Второй малыш — Грегориан — был ещё мал. Ему было только два года, и он делал первые шаги в освоении большого мира и манипуляции родственниками. И, честно говоря, с большим успехом.

Бренн по-прежнему служил в Тайном отделе под руководством младшего принца. С принцем они были не просто сослуживцами, но и друзьями. И мы часто проводили время вместе. А недавно принц с Бренном увлеклись идеей дальнего морского круиза. Рассказала им о таком виде путешествий я, имея ввиду вполне конкретные планы. И надеялась теперь, что моя мечта — посмотреть этот мир — всё-таки осуществится. Тем более, что принц загорелся идей даже больше, чем Бренн, который кстати в семейной жизни оказался тем ещё домоседом.

За этими размышлениями и воспоминаниями я не заметила, как подъехал Торрен. Мы проводили их до красиво украшенной коляски, и они медленно отправились к храму. Сопровождал их Мирчел, который ещё женат не был, но время от времени приводил к нам в гости барышень для знакомства и представления.

Мы все погрузились в две следующие коляски и отправились следом. И уже только в коляске у меня появилось время оглядеть Бренна на предмет шероховатостей наряда. Но всё оказалось в порядке, и я облегчённо вздохнула.

— Кажется, что я на нашей свадьбе меньше волновалась, чем сейчас, — заметила я мужу.

— Всё хорошо, родная.

Бренн поправил локон в моей причёске и мягко поцеловал в висок. А я привалилась к его плечу и подумала, как хорошо, что когда-то я набралась смелости и сделала правильный выбор. Наверное, это боги помогли. И я ни разу, ни на один миг не пожалела о сделанном шаге.

Лорд Реджинальд женился через пять лет после нашей свадьбы. На второй ненаследной принцессе соседнего королевства. Очень красивая и достойная пара получилась. Лорд много времени проводит в поездках. В том числе часто бывает в степи. С орками заключили договор. У них ещё нет королевства, но всё к этому идёт. Отец Халы смирился с Геретом. Очень любит свою черноглазую внучку. И теперь поддерживает все начинания Гаррона. Унна осталась прежней, но власти у неё стало гораздо меньше. Так как род осел на одном месте и Борги теперь был всегда дома. А когда вождь на месте, то все вопросы решает сам, в том числе и бытовые.

По моему предложению наши степные родственники занялись огородничеством. Это ещё не земледелие, но уже оседлое занятие. Этим они разнообразили свой стол и этим же торгуют с другими кочевниками. А с людьми торгуют орочьей экзотикой: одеждой, украшениями, амулетами, сувенирами. Маловато для хороших доходов, но это же только начало.

Дарк служит жрецом в храме Ллос. Рядом с храмом возникло небольшое постоянное стойбище. И первую юрту там поставил Дарк для своей белой жены. А увёз он её с нашей улицы, когда возвращался в степь. Можно сказать, он её выкрал. Но женщина привыкла к нему и возвращаться домой не захотела. Да и что ей здесь было делать: вдова, небольшой домик, детей нет. А там она — жена жреца, уважаемая дама.

Наши коляски подкатили к храму. Вся площадь перед ним была заполнена народом. Всё-таки Торрен очень популярный командир. И сегодня многие его подчинённые и сослуживцы пришли его поздравить. Но, пройдя в храм, я удивилась ещё больше. Рядом с родителями Торрена стоял верховный маг — лорд Реджинальд вместе со своей женой. Вживую и близко я не видела лорда со времени того памятного разговора. Но лорд приветливо поздоровался с нами и заговорил с Торреном и Урсиной. Мы же отошли немного в сторону, и я исподтишка наблюдала за верховным магом. Может потому что чувствовала подспудно свою вину. Мне бы хотелось, чтобы и у Реджинальда всё было хорошо.

И пока мне казалось, что так и есть. Но случайно, мой взгляд встретился со взглядом его жены, принцессы. И этот мимолётный обмен многое сказал: принцесса знает о нашем прошлом, принцесса меня недолюбливает, принцесса любит мужа. Ну, и слава всем богам! Мне больше ничего и не нужно.

Я демонстративно взяла под руку Бренна и он, чувствуя моё настроение, наклонился и украдкой поцеловал меня. Я благодарно погладила его руку и отвернулась от принцессы. Жизнь продолжается. У каждого — своя.