Жизнь, по-моему, довольно однообразная штука. Куда не глянь — все старое и уже давно изученное. Каждый день учеба, которая обещает перерасти во что-то еще более скучное. Такой жизни не хочется завидовать, пока в один прекрасный день не понимаешь, что это было самое что ни на есть счастье. Но, все по порядку. Мое имя Диана Фройлен. Студентка третьего курса института «Культуры и общества», практикующая живое общение с организаторами культурного досуга. Вроде должно быть весело, ан не тут-то было.

Скука смертная. Одинокое проживание в небольшой, но уютной двухкомнатной квартире, оставленной на мое попечение заботливыми родителями, словно лягушки-путешественники покоряющими мир, сделали из меня слегка эгоистичную, но вполне адекватную особу с удовольствием предающуюся одиночеству, но не гнушающуюся активного отдыха и веселых компаний. Хотя некоторые мои друзья, все же посчитав мое жилище слишком роскошным для меня одной, а на самом деле слегка позавидовав оному, скинулись материально и одарили меня небольшим щенком, через пол года выросшим в восьмимесячного немецкого дога по кличке Буля (Бульдозер, если смотреть по документам). Многочисленные эксперименты по изменению внешности оставили след на моих когда-то длинных и прекрасных волосах, сделав их не такими длинными и не столь прекрасными. В трудном выборе между покупкой корма для собаки и походом в продуктовый магазин с переменным успехом побеждает собака, чем поддерживает меня в хорошей физической форме, абсолютно не давая переедать. Серо-голубые мои глаза, иногда загорающиеся недобрыми искорками, всегда устраивали меня такими, какие они есть. Так вот, вернемся к моей истории…

Это случилось рано утром в конце весны. Яркое солнце, слепящее глаза, и безумно теплая погода с утра обещали прекрасный день, так зовущий на природу с маринованным мясом и верными друзьями, с упоением раздувающими мангал. Но, как и многие другие прекрасные дни, этот должен был быть принесен в жертву учебе. Медленно бредя по направлению к институту, своим видом напоминающему скорее исправительную колонию строгого режима, о чем особенно свидетельствовали тяжелые решетки на окнах, я привычно срезала путь через дворы. Голова, занятая мыслями, в которых витало все, кроме предстоящих занятий, внезапно откопала в недрах подсознания воспоминание о не сделанном домашнем задании, тут же похоронив его обратно. Не сразу заметив появившегося из-за угла молодого человека, я до смерти перепугалась, когда он, подбежав ко мне и схватив за плечи, начал что-то неразборчиво бормотать. Не сразу, но я смогла оттолкнуть неадекватно вращающего глазами субъекта. Бормотание обретало смысл. Он просил о помощи. Проникновенно просил, словно за ним гнался сам дьявол в сапогах-скороходах. Пока я по крупицам собирала разорванное в клочья сознание, молодой человек умолк, замер, оглянулся, и с испуганным лицом рванул с места, скрываясь в соседнем дворе, оставляя после себя лишь клубы пыли и легкий запах каких-то трав. Я осталась стоять в одиночестве посреди двора. Куда делись все люди? Почему никто этого не видел? Из ступора меня вывело глухое рычание. Сглотнув подступивший к горлу ком, поворачиваясь на звук, мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Ноги больше не слушались, а сердце в груди испуганно сжалось, норовя, опередив хозяйку, последовать за исчезнувшим незнакомцем. Медленными тяжелыми шагами ко мне приближалось существо, мордой похожее на гиену, телом отдаленно на тигра, а лапами и хвостом — то ли на собаку, то ли на волка. Все тело его покрывала редкая шерсть, густея лишь на хвосте и массивных лапах. Размером существо походило на небольшого слоненка, как-то виденного в городском зоопарке. Вот только тот был умильным, и из пасти его на землю не капала густая слюна. В глазах существа, темных как сама ночь, проскакивали едва уловимые красные огоньки. В голове забегали мысли, скорее прячась по укромным уголкам, чем намереваясь подсказать дальнейшие действия. Куда нужно обратиться в случае встречи с неведомым монстром? В милицию? Скорую? Или может мое тело потом просто передадут в морг?

— Человек. Только что пробегал. Куда? Существо, подойдя почти вплотную, заговорило. К слову, речь его оказалась более разборчивой, чем у встреченного ранее молодого человека. Во всяком случае, это я поняла с первого раза. Из пасти твари, откровенно говоря, разило, а то и смердело. В еде она была явно не притязательна. Возможно, глянув в сводку новостей можно было с легкостью увидеть жертвы его сегодняшней трапезы. Если конечно это не были мертвяки из разграбленных могил, что больше походило на правду, ведь душок от существа стоял тот еще. Я пожала плечами, вскинула руки, будто собиралась припасть к земле и просить у монстра отпущения всех известных грехов, и указала направление, впоследствии оказавшееся противоположным тому, где скрылся молодой человек. Просто так вышло. Тварь рявкнула, заставив и без того ушедшее в пятки сердце начать делать подкоп под землю, клацнула зубами и убежала прочь. Теплый ветер взъерошил волосы. По телу пробежала мелкая дрожь. За ней крупная и очень крупная. Сердце не собиралось показываться еще долго, обустроившись на новом месте. Развернувшись, я пошла в ближайшую кофейню.

Не то чтобы это вызывало сильные переживания, но на занятия я катастрофически опоздала. Казалось бы, уже можно было не приходить вовсе, но проснувшаяся внезапно совесть заставила преодолеть разделяющее нас с институтом пространство. Под восторженные взгляды сокурсников, зайдя в аудиторию, я медленно, смотря перед собой, прошла до своего места, попутно поздоровавшись с преподавателем, поднявшим мел, да так и не пустившим его в ход, застыв у доски с раскрытым ртом. Сев за парту, подперев подбородок, я невидящим взглядом уставилась в окно. Дорога до института была похожа на минное поле — ступишь не туда, и появится сумасшедший парень или существо непонятной наружности. Я шла как заядлый параноик, озираясь по сторонам и вздрагивая от малейшего шороха. Вот и малышне, не вовремя решившей завязать разговор лишь за моей спиной и на повышенных тонах, досталась изрядная доля новых для изучения слов и выражений.

Сейчас натянутые как пружина нервы начинали успокаиваться. Казалось, где-то рядом пахло мятой и чабрецом.

— Диана Фройлен! Я подпрыгнула на месте, свалив со стола все, что там лежало. Надо мной, сверкая глазами, нависал преподаватель, сжимая в руке скрученную рулоном тетрадь, словно грозное оружие, в любой момент готовое обрушиться на голову несчастной жертвы.

— Я! — отрапортовала я, выпрямляя спину и складывая руки, как учили в первых классах.

— Ты соображаешь, на сколько ты опоздала? Урок почти закончился! Я не понимала возмущения мужчины, чья задача была втолковать в наши пустые головы как можно больше информации. Он просто отнимал у себя же время, стараясь выглядеть более строго. Занятие заканчивалось, а значит, вот-вот прозвенит звонок и… Раздался долгожданный звонок, заставляя студентов подскочить со своих мест и ринуться из аудитории, унося с собой безвольное тело нашего преподавателя. Какое-то время он честно пытался сопротивляться, но, почувствовавшие свободу молодые люди подобны стаду диких животных, торопящихся скрыться от настигающего охотника.

Мне оставалось лишь улыбнуться и последовать примеру сокурсников. Заметив копошащегося у моего стола человека, сумку которого по неосторожности смахнула на пол, я сочла своим долгом исправить сие деяние. Вещи не походили на наскоро сваленный со стола прямо перед выходом скарб рядового студента. Зачитанные книги по химии, анатомии и зоологии явно не предназначались для изучения в нашем учебном заведении.

— Спасибо, — кивнул молодой человек, забирая сумку и, махнув рукой, вышел вслед за группой из аудитории. Я осталась стоять на месте, не в силах произнести ни слова. Молодой человек был довольно высокого роста, с темными коротко стрижеными волосами. Одет в черную футболку, черные джинсы и черные же кроссовки. Он был точной копией встреченного мною утром перепуганного незнакомца. Заметив в другом конце аудитории двинувшегося ко мне преподавателя, только что ввалившегося из коридора, куда его отнесло «волной» учеников, я подхватила сумку и пулей вылетела за дверь, тут же затерявшись в толпе студентов и стараясь разглядеть, не мелькает ли где одинокая фигура в черном. Молодого человека нигде не было, поэтому я не стала сильно сопротивляться, когда друзья выловили меня в общей массе, устроив допрос о моем сегодняшнем опоздании. Опустив все подробности, я рассказала только о теплом солнце и вкусном кофе. Встреча с неизвестным монстром произвела бы на молодых людей гораздо большее впечатление, но с этими людьми мне предстояло учиться еще три года, а портить свою и без того шаткую репутацию не имело смысла. Не выбив больше ничего путного, друзья проводили меня до аудитории, проследив, чтобы я дошла-таки до места назначения, и разбрелись по своим местам. Уже больше трех месяцев я сидела одна. Непутевого студента Винни, так профессионально строчившего шпаргалки, но совершенно не умеющего их прятать, отчислили за неуспеваемость. Место его пустовало, не пользуясь особой популярностью, из-за слишком близкого расположения к преподавательскому столу. Мне же так было намного спокойнее.

Шуршание крохотных бумажек, впоследствии простынями раскладываемых на парте, всегда привлекало излишнее внимание преподавательского состава. Но сейчас на месте невезучего Винни сидел тот самый молодой человек в черном. Его взгляд равнодушно скользнул по мне. Не оценив представшего перед ним зрелища, не найдя для себя ничего интересного, молодой человек зевнул и отвернулся к окну. Без разговоров сев рядом, я не произнесла ни слова. Прозвенел звонок и преподаватель начал что-то усиленно объяснять, отвлекаясь лишь, чтобы заткнуть разбушевавшихся обитателей последних парт, в очередной раз доставших колоду потрепанных карт и без зазрения совести игравших на деньги. Я с облегчением сделала вид, что полностью поглощена интересным предметом, хотя в голове тараканы, похоже, играли в боулинг, а преподаватель, словно огромная ученая рыба, лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Когда последний урок скоропалительно закончился неудачной шуткой, вылившейся в небольшой пожар в кабинете химии, я первой выскочила из класса, на ходу прощаясь с удивленными друзьями. Быстрым шагом, минуя коридор, пару лестниц и, споткнувшись о маленький порожек, практически вылетев из здания института, окольными путями я направилась к остановке. Дворы больше не казались мне чем-то безопасным и привлекательным, как раньше.

— Спасибо. Я не сразу заметила молодого человека, догнавшего меня и, поравнявшись, идущего рядом. Встрепенувшись и посмотрев в сторону, я увидела своего нового одногруппника.

— Уронила, подняла, сама виновата, — пробормотала я, прибавляя шаг, завидев подходящий к остановке автобус. Если не запрыгнуть в полупустой транспорт сейчас, то вездесущие студенты набьются в следующий, как селедка в банку. А там следи еще, чтобы тебя вынесли на нужной остановке.

— Я не про то, — вдруг рассмеялся молодой человек, словно я сейчас рассказала ему интереснейшую шутку. — Я про эту тварь. Про Дохи. Я резко остановилась. Молодой человек не успел среагировать, сделав еще несколько широких шагов, прежде чем последовать моему примеру. Он был чуть старше и на голову выше меня. Карие глаза, четко очерченные скулы и волевой подбородок. Уголок губ то и дело приподнимается в усмешке. Довольно приятная внешность. В другое время я бы с радостью поговорила с ним подольше, но сейчас перед глазами возникали утренние события, лишая незнакомца всякого обаяния.

— Здесь что, происходят съемки какого-то очередного глупого фильма? Куда улыбаться? Я закрутила головой в поисках камер и съемочной группы. Никого не оказалось.

— Кто ты?

— Эрик. Приехал из другого города. Ты Диана, верно? На секунду задумавшись, я кивнула. Преподаватель и так ясно и четко произнес сегодня мое имя, так зачем было его теперь скрывать?

Да и что бы изменилось, назовись я чужим именем? Но что это за Дохи, о котором говорил этот парень?

— Что такое этот Дохи? — язык не поворачивался назвать тварь, что я видела утром, как-то иначе.

— Присядем? — Эрик указал на кафе, раскинувшее свои столики на улице под круглыми зонтиками. Убедившись, что платит он, я согласилась. Дохи — девятый образец химико-клеточных исследований, — оказался чудовищным экспериментом некой организации, пожелавшей остаться неизвестной в широких кругах. Эрик и еще несколько тронутых на всю голову ученых изобретали очередное универсальное оружие, способное, обходясь без сна и отдыха, беспрекословно подчиняться хозяину. Голод же всегда можно утолить подвернувшимися под тяжелую лапу врагами.

Твари предшествовали восемь неудачных попыток, отправившихся на свалку.

— Этот же вышел великолепным. Я содрогнулась, вспоминая мерзкую тварь, но глаза молодого человека светились от гордости. Такой же взгляд был у меня, когда я впервые добилась от собаки адекватной реакции на команду «сидеть».

Хотя после оказалось, что животное лишь присело отдохнуть, устав от бессмысленных слов хозяйки. Наблюдая за поведением существа, ученые сделали выводы, что само по себе оно лишено разума и собственной воли. Лишь четкое исполнение приказов. Именно то, что нужно универсальному солдату. Но в один день «сверху» поступила идея внедрить интеллект в голову экспериментального образца. Идея не была оценена по достоинству и сильно затормозила последующие исследования. Лишь спустя месяцы было принято положительное решение и работы продолжились. После нескольких удачных (и не очень) операций, твари все же вживили мозг.

Впоследствии Дохи стал более агрессивным, а взгляд его приобрел некую осмысленность. Что, впрочем, не могло не порадовать заказчика — спонсора всех этих чудовищных экспериментов. Чья-то жажда власти привела к ужасным последствиям. По недосмотру одного из трясущихся лаборантов, тварь умудрилась сбежать, успешно закусив бедолагой и кем-то из немногочисленной охраны. Поиски оказались тщетны, а с пеной у рта доказывать властям, что где-то бродит вырвавшийся на свободу голодный монстр, не представлялось возможным, обещая скорее помещение жалобщиков в соответствующее учреждение. И еще не известно с решетками на окнах или мягкими стенами. Отчаявшись найти Дохи, понадеявшись, что тварь издохла под колесами чьего-то автомобиля или пристрелена доблестными стражами правопорядка, ученые, было, собрались начинать эксперимент заново, когда существо вернулось. Дохи сожрал одного из ученых. Насытившись, он перегрыз горло еще троим специалистам, единым комком сжавшимся в углу. Следящий за всеми действиями по камерам наблюдения охранник благоразумно защелкнул засов изнутри и спрятался под столом в своей коморке. Все погибшие люди имели хоть какое-то отношение к появлению существа на свет.

— Мне в какой-то степени повезло, — в сотый раз проворачивая ложку в чашке с кофе, горько усмехнулся Эрик. — Я с трудом выбил отгул на этот день. А когда пришел в лабораторию… Эрик побледнел, словно снова видя представшую перед ним в тот день ужасную картину. Не мне было его судить. Даже фильмы ужасов, так манящие и зазывающие к просмотру, всегда оканчивались кровавым месивом, и как следствие несколькими часами нервно постукивающего сердца и дергающегося глаза. Что уж говорить, если ты пришел к самой концовке, когда все главные герои повержены, а маньяк, выбравшись с экрана, сбежал и рыщет где-то поблизости.

— Бедняга Ал… У него осталась семья. Я могла лишь похлопать молодого человека по плечу, проговорив «ну-ну». Слабое утешение. Но в данной ситуации слова находились с трудом. Каким-то образом обнаружив, что остался еще один ученый, до которого Дохи не добрался, тварь снова затихла на несколько месяцев.

Долгих и мучительных в своем ожидании. Появившись в один вечер перед лицом Эрика, монстр лишь осклабился и пригласил его идти за ним.

Прохожие с ужасом бросились врассыпную, оставляя приросшего ногами к земле молодого человека в полном одиночестве (знакомое чувство, посетившее меня только утром). Собравшись с силами, Эрик дрогнувшим голосом отказался от предложения, в удобный момент вытаскивая из рюкзака биту, с которой не расставался уже некоторое время, и отбиваясь от бросившегося на него зверя. Дохи отскочил на проезжую часть, где его тут же сбила тяжеленная фура. Существо отлетело на десяток метров, но уже спустя пару секунд шевельнуло массивными лапами, давая понять, что так просто от него не избавиться.

— Я бежал. Сел на первую же электричку и бежал из города. Я не рассчитывал, что Дохи сможет обнаружить меня везде, но он смог. И вот я здесь, — Эрик улыбнулся, впервые за последний час. — Только благодаря тебе, что спутала планы этой псине.

— Ты… попахиваешь… Я скривилась. Когда дул ветер, до меня и всех окружающих доносился сильный травяной запах с нотками керосина. В первую нашу встречу мне довелось почувствовать лишь толику этих ароматов. Зато постояльцы кафе, трезво оценив обстановку, поспешили ретироваться, дабы не портить аппетит или не задохнуться вовсе, когда порывы ветра были особенно сильны. Вокруг нас быстро образовалась прорва свободного места, что не могло не радовать в связи с таинственностью рассказываемой Эриком истории.

— Так Дохи не может так четко находить меня по запаху. Путаю следы, — смущенно почесал в затылке парень. Видимо то, чем он путал следы, было обновлено ровнехонько после ухода из института. Хотя студенты вряд ли расстроились, если бы занятия сорвались из-за зловонного шутника. Возможно, я бы и заказала еще одну порцию пломбира с шоколадной крошкой и очередную чашку кофе (которых на данный момент на столе насчитывалось уже пять), но администратор заведения, самолично принес счет, не утруждая нас идти до кассы внутри кафе, и, зажимая нос, попросил покинуть заведение. Слегка покапризничав и выбив небольшую скидку, мы откланялись, оставив немногочисленных посетителей радоваться, что разговор наш проходил не в замкнутом пространстве. Резонно предположив, что молодому человеку некуда податься, я сжалилась и предложила ночлег. На пару дней, не больше. Эрик долго и картинно отнекивался, мол, как же, приличной девушке и первого попавшегося парня домой волочить, да и вообще, тип он опасный.

Больше всего его переживания были связаны с Дохи, способным появиться на пороге моей квартиры в любой момент. Но, пока он молодого человека несло, словно он только что упал в чан с кипящим ведьминым настоем, перед этим искупавшись в керосиновой ванне, можно было не опасаться скорого появления этого существа. По крайней мере, если Эрик не отбил бедной твари нюх вовсе. У меня так от слишком близкого нахождения с ним слезились глаза, и свербело в носу. Мы честно собирались ехать на общественном транспорте. Но выдерживали нас лишь одну остановку, выпроваживая под громкие возгласы пассажиров и гневные окрики кондукторов. В конечном итоге я предложила пройтись пешком. И прогуляемся перед сном и парень, авось, повыветрится маленько. В любом случае окна в квартире придется оставлять открытыми.

— Я точно не помешаю? — следя, как я вылавливаю в сумке ключи, уточнил Эрик.

— О, поверь мне… Да где же вы? А! — я победно вытащила из недр сумки юркие ключи. Щелкнул последний замок. — Не волнуйся, приставать не буду.

— Ну, если обещаешь, — улыбнулся Эрик. Практически с ноги привычно открыв дверь, я потянулась к выключателю, показывая гостю проходить внутрь. Мимо молнией пронеслось что-то огромное, под дикие, но быстро стихающие крики, повалив моего нового знакомого на пол.

— О-ой… Эрик? Ответом мне была тишина.

Напрочь позабыв о своем сокровище, благоразумно спрятанном от посторонних глаз за тремя замками моей квартиры, я поспешила оттащить бездыханное тело с порога. Убедилась, что соседи еще не вызвали соответствующие службы, тихо прикрыла дверь, включая, наконец, свет и погрозила «сокровищу» свинцовым пальцем. Собака тут же повалила меня на пол рядом с безжизненно распростертым посреди коридора телом, пытаясь облизать лицо шершавым языком. С трудом я все же отбила свою свободу. Оставлять Эрика лежать на полу не позволило бы идеальное, в некоторых смыслах, воспитание. Но не исключено, что я просто боялась забыть и наступить на него чуть позже. Обреченно вздохнув и ухватив тело под мышки, я потащила его в гостиную. Подтянутый молодой человек обладал поистине тяжелой костью. Время словно остановилось, а тело тяжелело с каждым шагом. Я сумела лишь доволочь его до дивана, глянув наверх и разумно рассудив, что ковер на полу не менее удобен. Стянув с дивана маленькую декоративную подушку и с трудом сунув ее гостю под голову, я посчитала свою работу выполненной. Перевалившись через тело Эрика, забравшись на мягкий диван, я позволила глазам на секунду закрыться, стараясь унять бешеный пульс и отбиться от собаки, в итоге смиренно согласившейся лечь вдоль обездвиженного тела своей жертвы. Меня разбудило тихое, но требовательное поскуливание. Буля хотела гулять. Все попытки уговорить собаку потерпеть до утра за лишнюю косточку оказались провальными. Устало выругавшись, я спустила ноги с дивана, вставая аккурат на грудь совершенно потерявшегося в моей памяти гостя. Эрик охнул и очнулся, поворачиваясь на бок. Знала бы, применила это оживляющее действо еще в коридоре, дабы не тащить его через пол квартиры. Не удержавшись на ногах, я упала на диван, отпружинивая от спинки, скатываясь на пол и оказываясь лицом к спине молодого человека.

— Диана? Где я? По мне словно стадо слонов прошлось. То, что Эрик смог вспомнить мое имя, — это был очень хороший признак. Значит память, частично поврежденная моей сравнимой с кобылой собакой, не была потеряна полностью. Наскоро объяснив, где он все-таки находится, пообещав строго поговорить с непутевой животиной, я отделалась легким испугом. Убедившись, что молодой человек не заработал сотрясения мозга, принесла с кухни чай и пару бутербродов с колбасой. Больше на моей кухне деликатесов не водилось. Далее моему гостю пришлось обживаться самостоятельно. Я лишь указала направления всех необходимых ему дверей. Наскоро переодевшись, я набросила на плечи куртку и подозвала Булю. На лестничной площадке пришлось тут же напрыгнуть на собаку, собравшуюся разразиться громовым лаем, зажимая ей пасть. Бывало, мне прилетало за поздние прогулки с собакой. Не то, чтобы соседи сочувствовали бедному животному, получившему столь ветреную хозяйку, просто не всегда удавалось заткнуть раззявившуюся пасть, прежде чем она успевала оповестить весь подъезд о своей намечающейся прогулке.

Ну, нравился ей свой голос в отдающейся эхом акустике! Теплый весенний день обратился промозглой и сырой ночью. Стрелки давно перевалили за полночь, но с охраной, с ошалелой мордой в очередной раз проносящейся мимо, я могла не бояться ни пьяных компаний в подворотнях, ни шорохов в редких кустах. Не раз и не два Буля своим грозным видом и внушительными размерами отгоняла мелких воришек, покушавшихся на мое скудное богатство, но нападавших исключительно во время моих с ней прогулок. Как чувствовали. Но собака могла разве что раздавить неприятелей немалым весом и зализать до смерти. Правда я разуверять никого не собиралась, с видом еле сдерживающей огромную злую псину хрупкой девушки, придерживая рвущуюся познакомиться за ошейник. Держа руки, сжимающие поводок, глубоко в карманах, я с отрешенным лицом делала вид, что безуспешно облаивающая ворону, восседающую на ветке березы, собака ко мне не имеет никакого отношения. Птица лишь поддразнивала охотницу, спустившись на ветку пониже и громко и протяжно каркая. Окрики из окон домов нецензурно дали понять, что прогулку пора заканчивать. Слегка сократив привычный путь, я подошла к дому и громко свистнула, дождавшись, пока Буля с развевающимися на бегу ушами соизволит подойти. Эрик все еще был в душе. Немудрено, ведь квартира вся пропиталась едким запахом. Оставалось надеяться, что после его недолгого проживания мне не придется пополнять коллекцию банных принадлежностей или сжигать какие-то не выветрившиеся вещи. Собака прекратила крутиться под ногами только после того, как я насыпала ей полную миску корма. С горкой, так как от усталости слегка пошатывало, а животное наотрез отказалось отдавать лишние крохи. Пришлось смириться, отправившись стелить гостю, все еще плещущемуся в душе, диван. Душ смолк, а подушка с наволочкой все никак не хотели соединяться в одно целое. Глаза слипались, а голова практически падала на грудь, делая вроде две идеально подходящие вещи совершенно несовместимыми. Возможно, Эрик и не посещал тренажерный зал каждый день, но о его существовании точно знал, о чем свидетельствовал плоский живот и слегка выраженный пресс. С мокрых волос на голые плечи стекали капли воды. На бедрах было повязано небольшое банное полотенце. В руках молодой человек держал мой голубой шелковый халатик.

— Ты же понимаешь, что я это не надену? Швырнув в Эрика подушкой, на лету вываливающейся из не до конца натянутой наволочки, я вышла в коридор, закрывая за собой дверь.

Вероятно, нужно было подумать во что его можно одеть, прежде чем предлагать ему раздеться. Но кто же знал, что халатик, оставленный там вовсе не для него, покажется гостю недостойным облегать его фигуру. Где-то в шкафу давно завалялась футболка. Ожидающий своего звездного часа подарок на день рождения отцу, который уже ни один год тщетно пытается добраться до адресата. Но, встречи с родителями, хоть они и клятвенно божились, что любят дочь как никого другого, случались настолько редко, что вскоре, постучись они в дверь, я могу не узнать их без фотографии.

— Ты еще здесь? — вернувшись к гостиной, я коротко постучала в дверь.

— Ушел. Предпочитаю вести ночную жизнь именно в таком виде.

Кстати, пальто не найдется, а то я свое дома оставил? Без него никак, — донеслось из-за двери. Остряк. Приоткрыв дверь, я закинула пакет с футболкой в комнату. Судя по тихому ойканью, посылка достигла цели. Спустя пару минут свет в гостиной погас. Дойдя до ванны, я потянула носом. Чувствовался запах керосина.

Подавив желание понежиться в теплой ванне часок-другой (утонуть сегодня не входило в мои планы), я отдала предпочтение легкому душу и, широко зевнув, направилась в комнату. День казался нескончаемо долгим и странным. Вот завтра я проснусь, и не будет здесь ни таинственных гостей, ни диковинных тварей. Но для этого нужно было лечь спать. Квартиру я знала, как свои пять пальцев, но появление в ней нового человека не заставило изменения ждать себя. По привычке не утруждая себя во включении света идя по коридору, я споткнулась.

Кажется, это был кроссовок. С тихим шипением поднявшись на ноги, я направилась было дальше, но споткнулась еще раз, чуть не разбив нос о стену. Тяжко охнув, почти ползком добралась до комнаты, и забралась под одеяло. На улице пошел дождь, монотонно забарабанив по стеклам. Сон пришел быстро, незаметно перетянув сознание на себя, а потом и отключив его вовсе.

Будильник преданно молчал, давая хозяйке поспать еще немного.

Проснувшись и сладко потянувшись, я чувствовала себя подозрительно выспавшейся. Взгляд невольно упал на часы. На учебу идти было уже бесполезно. Что ж, потом подумаю, какую вескую причину можно будет назвать декану, когда в очередной раз он вызовет меня к себе. А сейчас можно было не торопясь заняться завтраком. То есть волшебным образом сделать все из ничего. Сунув ноги в мягкие тапочки и добравшись до шкафа, вспомнив о присутствии в доме постороннего субъекта, я отмела идею короткого халатика, приводя себя в порядок. Иногда с утра можно было усомниться в реальности существа, глядящего на меня из зеркала, но сегодня там была волне миловидная девушка, широко улыбающаяся и довольно отдохнувшая. Видимо вечерняя прогулка и крепкий сон сотворили сие чудо. С кухни шел поразительно приятный запах, никак не вязавшийся с воспоминаниями о содержимом холодильника. У плиты, спиной к двери и ко мне, выплясывала мужская фигура в клетчатых семейных трусах. Напевая в ложку, словно в микрофон, какую-то иностранную песню и, в то же время, помешивая ею что-то шкварчащее на сковороде, молодой человек совершенно не замечал меня, от смеха сползающую по косяку на пол. Слезы, выступившие на глазах, заставили картину перед глазами расплыться. Лишь немного успокоившись, я смогла подняться на ноги, тут же ударившись головой о дверную ручку и возвращаясь в прежнее положение. Ругнувшись и схватившись за голову, убедилась, что крови нет, а значит, жить буду.

— Эй, ты в порядке? Эрик сунул мне в руки полотенце. Вытерев слезы, выступившие от боли, я взглянула на молодого человека.

— Что это было?

— Где? — немного покраснев, но сделав свое лицо сильно удивленным, спросил Эрик.

— Издеваешься? Я жалею только, что у меня при себе не было камеры!

— А, ну… Раздался стук в дверь. Залаяла собака.

— Считай, тебе повезло. Можешь пока подумать над своим ответом. Улыбнувшись, я направилась в коридор, перекидывая заплаканное полотенце через плечо. Почти уже было дотянувшись до дверной ручки, в голову закралась шальная мысль. Почему стучат? Отчего не позвонить в звонок? Не дотянуться? Сломан? Отпихнув заливающуюся звонким лаем Булю в сторону, я заглянула в глазок. На лестничной площадке, за дверью, стоял молодой человек.

Очевидно брат-близнец Эрика, копошащегося на моей кухне, ведь незнакомец за дверью был как две капли воды на него похож. Бред какой-то.

— Эрик? — позвала я.

— Что? — донесся до меня голос из-за двери, перекрываемый идентичным голосом с кухни. Я содрогнулась. Если голоса молодых людей совершенно одинаковые, и оба они откликаются на одно имя, то, как я могу быть уверена, что на кухне сейчас тот, кого я вчера приютила? А если даже это он, то кто тогда второй?

— Ты мне откроешь? — нетерпеливый голос Эрика из-за двери вывел меня из размышлений, заставив запаниковать.

— Не знаю… — неуверенно выдавила я, еще раз заглянув в глазок.

Точно он.

— Что-то не так? Диана, ты в порядке?

— Не уверена. Рука сама потянулась к замку. Дверь распахнулась, и Эрик зашел в квартиру. В руках у него был пакет с продуктами. А ведь и правда, откуда же взялись продукты на моей кухне, аромат которых разносится по квартире?

— Чего двери не открываешь? — усмехнулся он, протягивая мне пакеты.

— Кто ты?.. Точнее нет. Ты — это действительно ты?

— Ты точно в порядке? — Эрик обеспокоенно шагнул в мою сторону. Уронив только что взятый пакет на пол, уткнувшись взглядом в молодого человека, я неосознанно медленно отступала к кухне.

— Эй, ты чего? Кто там? — донесся голос с кухни. Мозг готов был взорваться в любую секунду. Они издеваются?

— Прекратите! Вас слишком много! Замолчите оба! Эрик на кухне не выдержал, поднялся со стула и пошел в коридор, обходя меня стороной. Через мгновенье из коридора послышались звуки борьбы. Кажется, разбилась ваза, которую я давно хотела донести до гостиной. Упала вешалка с одеждой. Громко лаяла собака, оповещая соседей о творящемся у нас беспределе. Сглотнув, я решилась вернуться в коридор. На полу, сцепившись, боролись двое молодых людей. Идентичные братья-близнецы, различить которых можно было разве что по одежде. Силы их были практически равны.

— Хватит! Слышите? Прекратите немедленно! Что вам здесь надо? Кажется, я драла горло больше собаки. Реакция не заставила себя ждать. Полуголый Эрик оттолкнул второго, протянув ко мне руку и пытаясь подняться на ноги. Глаза его покраснели, а с уголка рта на пол капнула слюна.

— Еда…

— Нет. Нет!

— Тише, проснись.

— Нет! Нет! Не трогай меня! Нет!

— Да проснись же ты! Смотри, сколько синяков наставила. Я открыла глаза. От слез все расплывалось. По спине градом тек пот. Меня всю трясло. Рядом, на кровати, положив руку мне на плечо, сидел Эрик. Шарахнувшись в сторону, словно увидев прокаженного, запутавшись в одеяле, я оказалась под кроватью. Вытащить меня получилось не сразу.

А после молодому человеку еще долго пришлось доказывать реальность происходящего, щипая себе и мне руки и похлопывая по щекам. Принеся крепкий кофе, хотя в данной ситуации я бы предпочла зеленый чай и успокоительное, Эрик заставил выпить все до дна.

Ожидаемо, сердце пустилось в бешеные скачки. Лекарь из парня был никудышный. Только немного успокоившись, я смогла рассказать сон, казавшийся таким же реалистичным, как и молодой человек, сидящий рядом. Эрик смог только посочувствовать и еще раз успокоить, намекнув, что это был всего лишь сон. Напрасно пообещав мне шикарный завтрак, очень скоро парень вернулся ни с чем. Теперь это больше походило на реальность. В моем холодильнике разве что перекати-поле не путешествовало. Пообещав сходить в магазин, поднявшись с кровати и подойдя к зеркалу, я скривилась. Во сне отражение нравилась мне гораздо больше. Глаза распухли от слез, а щеки покраснели от старательных доказательств реальности происходящего. Под глазами залегли мешки.

Прежде чем выходить в люди, нужно было посетить ванную. Предложенная заботливым молодым человеком очередная чашка черного кофе на ход ноги была оставлена на столике у кровати. Не хватало еще свалиться с инфарктом от переизбытка эмоций и кофеина. Руки и без этого тряслись прекрасно. Я взяла поводок, пристегнув к ошейнику упирающейся собаки, и вышла из квартиры. Свежий после дождя воздух и теплое солнце действовали лучше любого антидепрессанта. Вдохнув полной грудью, я растаяла. Нельзя предавать такое большое значение глупому сну, навеянному поздней прогулкой и странным происшествием накануне. Разве может быть что-то опасное в этом мире? Никто не желает нам зла. Моя дражайшая собака, не преминула напомнить, что исчадья Ада все же существуют и одно из них гордо шествует по правую руку от меня. Я чуть было не распласталась по сырому асфальту, когда Буля резко дернула поводок, наметив очередную жертву в кошачьем обличии, с воодушевлением дравшую глотку у раскидистого тополя. Смерив животину недовольным взглядом и убедившись, что народу в округе пока практически нет, я отцепила поводок. Все равно ей еще ждать у магазина, так пусть хоть сейчас побегает. Пребывая в состоянии легкой эйфории, выдернуть из которой меня не смогла даже дотошная женщина на кассе, пытавшаяся надурить со сдачей, я покинула магазин, прихватив с собой пакет с продуктами.

Пройдя мимо провожающей меня недоуменным взглядом Були, я направилась к дому. «Эй, хозяйка!?» — возмущенный лай моей собаки заставил отступить потенциальных покупателей на несколько метров от магазина. Поводок, казалось, вот-вот порвется. Я лишь громко посочувствовала бедной собаке, чьи вероломные хозяева, не думая о ее жизни и жизни всех людей в частности, посмели оставить столь замечательное существо на улице. Смахнув накатившую слезу и отцепив собаку, я направилась к дому. Еще долго спину мне прожигали удивленные и благоговейные взгляды. Но не оставлять же невинных людей на съедение голодной псине. Содержимое сумок по какой-то причине оказалось столь незначительным, что еды хватило бы от силы на пару дней полуголодного пайка. Пришлось даже проверить чек, чтобы убедиться, что большую часть продуктов я не умяла по дороге, находясь в состоянии своеобразного транса. Подошла собака и положила голову на стол, взглянув на меня голодными жалостливыми глазами. С другой стороны ее жест повторил Эрик. Наверное, они что-то от меня хотели. Перенасыщенный событиями день, за которым последовала кошмарная ночь, оказали на меня поистине умиротворяющее действие. Делать не хотелось абсолютно ничего. Но скулеж, доносившийся от Эрика (собака удовлетворилась кормом, который молодой человек употреблять в пищу наотрез отказался), вынудил встать у плиты и поразить гостя великолепными кулинарными способностями, которыми я никогда особо не славилась. Эрик все невозмутимо съел, не попросив, впрочем, добавки и отправился на диван, объясняясь непонятной тяжестью в животе. От мытья посуды молодой человек отнекивался, как мог, ссылаясь на дикую неуклюжесть. Мне нравилась моя посуда, поэтому пришлось верить коварному гостю на слово. Вечером мы отправились на совместную прогулку. Теперь людей, делавших вид, что не знакомы с животным, с азартом загоняющим очередную кошку в форточку возможно даже не ее квартиры, стало вдвое больше. Жизнь Эрика была полна учебы и непонятных терминов, которые влетали в голову и, не находя за что зацепиться, тут же покидали ее навсегда, дабы не засорять память. Он рассказывал о своей работе с таким блеском в глазах, что приходилось верить на слово, что она действительно настолько потрясающая. О личной жизни молодой человек отмалчивался, предпочитая сменить тему и потравить байки и анекдоты.

Не являясь мировым судьей, требующим отвечать на вопросы предельно честно, я не вдавалась в подробности, оставляя это на его совести.

Нужно будет — сам потом расскажет. По возвращении домой мы еще долго сидели на кухне, потягивая ароматный чай и закусывая скудными бутербродами, которые по недосмотру в любой момент скрывались в пасти бдительной собаки, следившей за каждым движением. Сон пришел мгновенно, только голова коснулась подушки. Утро встречало приятными ароматами с кухни. Неужели снова? Поднявшись на ноги, добредя до зеркала и обнаружив там довольно потрепанное лицо в смятой одежде, которую умудрилась вчера забыть снять перед сном, я слегка оживилась. Вчерашний кошмар начинался совершенно иначе. Кое-как пригладив волосы и приведя одежду в подобие порядка можно было отправляться к источнику приятного запаха. Напевая под нос какую-то мелодию, Эрик крутился у плиты, ловко орудуя лопаткой. Отдаленно напоминающая кошмарный сон картина, разве что молодой человек полностью одет и не выплясывает народные танцы. Заслышав дверной звонок и последовавший за этим собачий лай, я лишь улыбнулась. На лестничной площадке привычно мялся Эрик. Если это был сон, то фантазия явно давала сбой.

— Эрик? — привычно позвала я. Мне ответили два голоса. Появилось четкое ощущение дежавю. Заперев собаку в комнате, я потянулась к замку.

— Ну, раз вы оба здесь, то пусть этот сон поскорее заканчивается.

— Что? — с кухни вышел Эрик, вытирая руки о полотенце. Как раз в этот момент в квартиру заходил наш гость. Молодые люди, похожие словно близнецы, уставились друг на друга. У нашего гостя по лицу расплылась широкая улыбка. Казалось еще чуть-чуть, и лицо его просто треснет.

— Вот черт! — Эрик бросил полотенце и кинулся ко мне, отталкивая в сторону. Я оказалась на полу, больно приложившись спиной о стену. На место, где я только что стояла, опустилась тяжелая мохнатая лапа, когтями прочертив четыре полосы на линолеуме. Вместо Эрика, еще несколько минут назад находившегося по другую сторону входной двери, в коридоре, тяжело дыша и источая мерзкую вонь, стояло то самое существо, пару дней назад повстречавшееся мне возле института.

Вот только ни в одном из своих рассказов Эрик не упоминал об интересной способности, которой, по всей видимости, обладал Дохи. Не в силах вытолкнуть из легких крик, я отползала в сторону.

Интересно, умирать во сне больно? И правду ли говорят, что умирая во сне, умираешь и наяву? Разбудит ли меня Эрик, если не услышит криков? Дохи набросился на Эрика, повалив на пол и прижимая лапу к горлу.

Сил оказать достойное сопротивление у молодого человека явно не хватало. С трудом поднявшись на ноги и схватив первое, что попалось под руку, я швырнула эту вещь в голову существа. Ваза с треском разбилась, чудом не обдав осколками Эрика. Дохи повернул ко мне морду. Из пасти на пол капнула слюна. Момент, когда тяжелая лапа ударила в грудь, отбрасывая меня на стену, я не заметила, лишь почувствовала. Перед глазами, заполняя все вокруг, плясали яркие точки. Послышавшийся после визг оставлял в голове единственное желание закрыть уши и бежать прочь. Я могла только надеяться, что это не собака сумела вырваться из комнаты и попала под удар. Тишина оглушала. Коридор превратился в жертву нападения дикарей, не оставивших ни одной целой вещи на своем пути. Перед глазами возникла сцена объяснения появившимся вдруг родителям причин такого беспорядка и бригада ремонтников, с удивлением перестилающая вконец испорченное покрытие.

— Вставай. Нужно уходить. Эрик помог подняться на ноги. В руки мне опустилась сумочка.

— Забирай собаку, и уходим, — твердо повторил молодой человек. Резонно отодвинув в сторону туфли, отдав предпочтение кроссовкам, я направилась к комнате, где надрывно лаяла собака, угрожая вот-вот охрипнуть. Посреди коридора на полу недвижно лежала туша. Проткнутая зонтом-тростью грудь медленно понималась и опускалась. Неужели кто-то может выжить после такого?

— Диана, он скоро очнется! Давай скорее! Открыв комнату и сдерживая Булю, когда та потянулась к неизвестному существу на полу, я пошла за Эриком, спешно покидающим квартиру. Привычно нажав на кнопку лифта, я догнала молодого человека, вместе с собакой уже сбежавшего на один лестничный пролет. Без разговоров мы дошли до остановки, запрыгнули в уже готовый отправиться автобус, сели на свободные места рядом, уместив собаку у ног, и наконец, выдохнули. Так, словно не дышали все это время.

— Разве ты не убил его? — тихо спросила я, боясь, что нас могут услышать люди.

— Однажды я выпустил в него целую обойму. Взял пистолет у знакомого оружейника, — вздохнул Эрик, выглядывая в окно. — Он не появлялся тогда недели две, а потом пришел, как ни в чем не бывало.

Ни одной дырки. Сейчас я ударил его вешалкой и воткнул зонт в грудь.

Боюсь, это мало его остановит. Зачем ты открыла дверь? Сейчас я могла точно сказать, что какая-то закрытая дверь вряд ли смогла бы остановить эту живучую тварь.

— Думала, что снова сплю. Ай!

— Убедилась?

— Еще когда оказалась у стены, когда перед глазами пятна хоровод водили! — потирая ущипленную руку, зашипела я. Эрик усмехнулся. Поспешив восстановить пошатнувшуюся справедливость, и локтем дав молодому человеку под ребра, я отвернулась к окну. Солнечное утро, обещавшее приятный день, обернулось чем-то неуютным и пасмурным.

Настроение было окончательно испорчено. Лучше бы это все же был сон. Завидев начинающийся дождь, прикрыв глаза, я задремала. Тявкнула собака. Я вздрогнула, проснулась, но глаз открывать не стала, прислушиваясь к чьему-то разговору.

— Не стану я ее будить. И в сумку не полезу, я не вор какой-нибудь. Подойдите позже, мы еще не выходим.

— Тогда выметайтесь господин «не вор». Не потерплю зайцев в свое дежурство! Потянувшись насколько это было возможно в небольшом пространстве, я приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на субъект, с которым так активно спорил мой Эрик.

— Стоп. Мой?

— Что?

— Я что это вслух сказала? — я уставилась на спорщиков. Эрик недоуменно кивнул. Субъектом оказалась высокая женщина в возрасте, облаченная в форму кондуктора и нависающая над молодым человеком подобно скале над океаном. Я воззрилась на Эрика, не понимая причин сего беспорядка. Он уже платил за нас в кафе. Почему же сейчас не мог заплатить за проезд?

— Я сунул все деньги к тебе в сумку, чтобы не брать с собой лишние вещи, — пожав плечами, пояснил молодой человек.

— Простите, не упадите на него, пожалуйста. Он мне еще живой нужен, — порывшись в сумочке, протягивая женщине деньги, улыбнулась я. Женщина почти выхватила деньги у меня из рук, сунула мне билеты и айсбергом поплыла в сторону только что вошедших жертв, не забыв обдать нас потоком нелицеприятных комплиментов напоследок.

— Правда, нужен? — усмехнулся Эрик.

— Правда. Нужен. Если Дохи нас все же догонит, я брошу тебя и смогу спастись. Словно смахивая пыль с его плеча, подготовив поверхность, я поудобнее устроилась на нем и прикрыла глаза. Мне на голову опустилась рука. Похлопав по макушке, рука опустилась на плечо. Ну, так даже теплее.

Воздух был сырым и холодным. Зевнув и открыв глаза, я увидела дерево. Зеленые угловатые листья трепетали на ветру, готовые в любую секунду пуститься в полет. Небо заметно потемнело. Голова лежала у Эрика на коленях. Молодой человек дремал сидя, положив на меня руки. Если он считал, что это спасет меня от холода, он ошибся. Ветер пронизывал насквозь. Аккуратно выбравшись из своеобразных объятий, я села и сладко потянулась. Молодой человек лишь опустил руки, продолжая спокойно спать. Под скамейкой обнаружилась посапывающая Буля. Довольно часто стоящие деревья, окружающие нас со всех сторон, но не спасающие от промозглого ветра, аккуратные скамеечки и ровные дорожки. Где-то неподалеку заливался соловей, а под ногами скопилась стайка воробьев, ожидая, что им предложат запоздалые гости. Парк выглядел ухоженно, но безлюдно. Дороги поблизости слышно не было, а значит, напрашивался вывод, что Эрик нес меня на руках довольно долго. Хотя может просто мешком перекинул через плечо. Главное, не уронил. Гулять по темному незнакомому парку в вечернее, приближающееся к ночному время было не слишком разумно, но желудок отчаянно требовал еды, напоминая, что со вчерашнего дня в нем не было ни крошки и грозясь скорым и неминуемым голодным обмороком. Сомневаясь, что пока я спала, молодой человек побывал в ресторане и набил брюхо, я засобиралась на поиски пропитания, выуживая сумочку из-под бока Эрика. Тот только вздохнул. Обокрасть его сейчас смог бы даже ребенок. Слегка задержав взгляд на спящих, невольно засмотревшись на умиротворенное лицо молодого человека, я подошла ближе, склоняясь над ним, и чувствуя, как сердце пускается вскачь. Может аритмия? Развернувшись на пятках, быстрым шагом я направилась прочь. Пока Эрика охраняет собака, можно не волноваться. Главное, чтобы собаку не съели первой. Минуя один фонарь за другим, проходя через очередную площадь, где дорога разделялась на еще несколько, не слыша звуков цивилизации и выбирая очередное направление с помощью какой-то детской считалочки, я еще долго бродила по парку, пока, наконец, не вышла к небольшому магазинчику с заманчивой надписью «круглосуточно» у неосвещенной дороги. Ночь давно взяла верх, наполнив воздух холодом, стрекотанием сверчков и жужжанием назойливых комаров, норовящих высосать всю кровь без остатка. Довольно уютный магазин с кусачими ценами был явно рассчитан на посещение таких же заплутавших туристов, как и я. Прикупив провизии и оставив порядочную сумму улыбчивому продавцу, я отправилась на поиски обратной дороги. Как любят говорить люди, ноги сами должны привести туда, где хочется быть. Правда в данной ситуации сложно было сказать, хочется ли быть с молодым человеком, за которым охотится некая чудовищная тварь. На всякий случай нужно было думать о собаке. Обратный путь оказался чуть дольше. Мучения мои скрашивал разве что наскоро сооруженный бутерброд, запиваемый сладкой газировкой.

Лишь раз навстречу попался подозрительного вида мужчина, смеривший меня пронзительным взглядом, но все же не произнесший ни слова и скрывшийся из виду. Это заметно придало ускорения казалось бы уставшим ногам. Когда я, было, отчаялась найти Эрика и уже начала подозревать, что он проснулся и пошел искать меня, ведь многие скамейки походили на ту, где я оставила спящую парочку, совсем рядом раздался оглушительный и до боли знакомый лай. Через пару минут я встретила нервно расхаживающую у скамейки собаку, которая, завидев потерянную хозяйку, бросилась вперед, повалив ее на землю и зализав лицо, чтоб неповадно было. Спасла меня только палка колбасы, торчащая из пакета, на которую Буля оперативно переключила голодное внимание. Удивительно, но Эрик все еще спал, не обращая внимания на шум. И как только Дохи не убил его раньше? Отломив пол палки колбасы, я отдала ее истекающей слюной собаке.

Сама же достала сыр, батон и яблоки. Поздний ужин, или ранний завтрак, но трапеза была окончена. Мы с Булей отправились на поиски удобной палки для игры. Не найдя таковой, пришлось слегка проредить одно из деревьев. Занимался рассвет. Уставшая от активной игры, я почти упала на скамейку, собираясь беззастенчиво улечься на предложенные ранее колени. Собака, мокрая от росы, подбежала ближе, отряхиваясь и покрывая скамейку и всех ее обитателей брызгами. Эрик недовольно открыл глаза.

— Ты проснулась? Давно? — зевнул, потягиваясь, он.

— Да вот буквально только что. Завтракать будешь? Молодой человек не без удивления взглянул на пакет, виднеющийся из-за моей спины. Я начала загораться гордостью за себя, готовясь греться в лучах славы.

— Бомжи что ли пожалели и поделились? — усмехнулся он, вставая со своего места. Лучи славы загородила пасмурная туча.

— Я это! Ночью, в одиночестве, в темноте, пошла и отыскала самый дорогой в этом городе магазин (я просто уверена, что так оно и есть) и купила поесть. Да еще и тащила все на себе!

— Ты умница, — глянув в большие обиженные глаза, улыбнулся Эрик, погладив меня по голове и отворачиваясь к пакету. Щеки неожиданно вспыхнули. Пришлось встать и подойти к собаке, чтобы не выдать смущения. Сердце учащенно стучало, заставляя задуматься о своих чувствах, но продолжая надеяться на простую аритмию. Восстановив нормальный цвет лица, вернувшись в общество успевшего насытиться и откинувшегося на скамейку молодого человека, я присела рядом.

— Эрик, а как мы здесь оказались?

— Знаешь, маршрут у того автобуса был довольно длинный. Но когда он все же закончился, нас вежливо попросили выйти.

— Правда вежливо? — вспоминая кондуктора, уточнила я. Как и ожидалось, парень сморщился и, улыбнувшись, отрицательно покачал головой. — И?

— Ну и мы оказались у этого парка. У них здесь кольцо недалеко. Эрик замолк, поставив точку в своем рассказе, опуская самое интересное.

— И… Ты нес меня на руках? — как бы предположила я.

— Ну да, — пожал плечами Эрик, устремляя взгляд на солнце, выглядывающее из-за облаков.

— И хотел бросить на самой далекой скамейке, но был нещадно придавлен моим телом и больше не смог подняться?

— Ну да…

— Что?

— Что? То есть, нет! Что ты сейчас сказала? — Эрик, до сих пор сохранявший хоть какую-то серьезность на лице, встрепенулся и заерзал на месте. Да он меня просто не слушал!

— Не важно. Так куда мы шли?

— Я надеялся найти кого-то, разбирающегося в скотобойне. Или профессионального охотника, который подскажет, как можно убить жутко живучее существо. Ну, или кого-то получше. Не знаю я, если честно.

— Может, тогда попробуем найти оружейный магазин? Там наверняка есть сведения об охотниках, если они, конечно, согласятся с нами поделиться подобной информацией. Если что, у меня еще остались деньги. Мы можем дать небольшую взятку. Охота никогда не была для меня чем-то притягательным. Но, вспоминая Дохи, больше всего на свете хотелось пустить ему в лоб не одну пулю. А желательно, чтобы пули после взрывались, разрывая тело твари на части. Полдня мы ходили по улицам в поисках оружейных магазинов.

Попадались лишь рыболовные, ювелирные, продуктовые, вещевые, интим, сувенирные и еще туча всяких ненужных нам заведений. Разве что приманить Дохи горой еды, связать леской и похоронить под грудой золота и иных товаров, по всей видимости, так необходимых человечеству. Ближе к вечеру пришлось оставить одни поиски и начать другие.

Возвращение домой было невозможным, а значит, требовалось недорогое место, где можно спокойно отдохнуть и выспаться. Денег на приличные места, заманивающие уютными комнатами и вкусным ужином, не хватало.

Маленькие заведения, на которые хватило бы содержимого кошелька, были переполнены. В коридорах нам спать запретили, хотя по секрету один из носильщиков поведал, что обычно даже кладовые у них сдаются за небольшую плату. Вместе с вечерней тьмой, над нами сгустились тучи. Мелкий, накрапывающий по асфальту дождь вскоре превратился в настоящий ливень. В отчаянии я забежала под козырек небольшого здания, на котором стертыми буквами значилось «B&B». В последней надежде я зашла внутрь, оказываясь лицом к лицу с морщинистой старушкой, восседающей за видавшим виды столом, заменяющим стойку ресепшена.

Рядом на стене висел довольно недорогой прейскурант с доступными для меня цифрами.

— Места есть, здравствуйте? — с порога крикнула я бабушке. Старушка скривилась, обращая на меня внимание и разглядывая с ног до головы, словно оценивая, достойна ли я остановиться в этом чудном заведении, и, наконец, кивнула. Хлопнув в ладоши, я кинулась на улицу.

— Ура! Есть места! — на ходу прокричала я, стараясь не слишком намокнуть. Как только Эрик направился к двери, я вернулась к томившейся в ожидании старушке, на одном дыхании выпалив: — Два номера, пожалуйста! Старушка содрогнулась и тонким крючковатым пальцем указала на блеклую табличку над своей головой.

— Так что там с номерами? — на пол тона тише снова поинтересовалась я, не смея обидеть единственного отделяющего нас от нормального отдыха человека.

— Один остался. Взгляд старушки, как ни старался задержаться на мне или Эрике, все время возвращался к мокрой собаке, сидящей посреди холла у наших ног. Перст ее снова указывал какое-то направление за спиной. Встав на цыпочки, я едва смогла прочитать надпись на еще одной крохотной табличке.

Словно почувствовав нависшую над ней угрозу, собака затихла, сделавшись почти невидимой. Казалось, даже дыхание у нее стало прерывистым.

— Простите, но можно ее все-таки оставить? Она очень тихая!

Смотрите, даже дышит через раз. Она никого не потревожит, а вы даже не заметите, что она здесь была. Мы доплатим! Последний аргумент, возможно, стал решающим. Оглядев нашу разношерстную компанию, старушка нехотя согласилась. С доплатой. И только на одну ночь, ссылаясь на то, что завтра должны вернуться хозяева, а эти объявления они развешивали лично, четко проинструктировав персонал на сей счет. А о внезапной аллергии, неожиданной эпидемией поразившей добрую половину постояльцев сего заведения, уж и говорить не приходилось. Поблагодарив старушку, оплатив номер и забрав ключ, мы пошли на поиски нужной двери. Довольно простая комната с большой двуспальной кроватью, подпираемой с обеих сторон тумбочками, дешевыми светильниками у изголовья и небольшим столом с двумя стульями у окна. Кровать была застелена на удивление белым бельем, с виду казавшимся свежим и чистым. За такую цену комнату можно было смело называть роскошной.

Единственным недостатком являлась кровать. Я до конца надеялась увидеть две односпальные. Нам подсунули кота в мешке.

— Хоть бы сказала про кровать. О гостях совсем не думают, — буркнула я, скидывая мокрую куртку и ловко увернувшись от брызг от отряхивающейся собаки.

— А я считаю, что очень даже думают. Эрик подошел ко мне со спины, нежно обняв за талию и упершись подбородком в макушку. Интересно, что задумал этот ночной ловелас? Пройдясь с ним до постели, подождав пока он выключит свет и ляжет рядом, я вздохнула. Ну и наглец же он все-таки. Столкнув молодого человека на прикроватный коврик, скинув вдогонку покрывало и пару подушек, я быстро стянула мокрую одежду и залезла под одеяло, разваливаясь на законном спальном месте и слушая тихое бурчание с пола. Под звук проливного дождя, уснуть не составило особого труда.

Даже сквозь задернутые шторы в комнату проникал солнечный свет, наполняя помещение приятным теплом и страшной духотой. Эрик спал на полу. Под боком его уютно примостилась собака, заняв большую часть коврика и каким-то образом перетянув на себя половину покрывала. Стянув с тумбочки сумку, стараясь не уронить ее на голову спящей парочке, нашла блокнот и ручку, и наскоро накропала небольшую записку. Я собиралась отправиться тратить последние деньги на скудный завтрак, надеясь вернуться еще до того как меня хватятся.

Будить никого не хотелось. Зачем портить удовольствие остальным, когда сам выспался и в прекрасном расположении духа. Вещи успели высохнуть и окончательно потеряли товарный вид. Об утюге в скромном номере говорить не приходилось. Записка была оставлена на подушке. Собака широко зевнула и вопросительно взглянула на вновь покидающую ее хозяйку. Потрепав любимицу за ухо и пообещав вернуться с чем-нибудь вкусным, я решительно шагнула за дверь. Проходя мимо бдительной старушки, недосчитавшейся моих спутников и провожающей меня недовольным взглядом, я лишь улыбнулась. Лицо у пожилой женщины было таким же, как и вчера вечером. Хотелось поинтересоваться, спала ли она вообще. Ветра не было, но воздух был свеж после ночного дождя. По асфальту хаотично шли лужи, призывно маня заспанных пешеходов ступить хоть в одну из них. Как оказалось, сейчас еще довольно раннее утро. Я шла медленно и размеренно, каждой клеточкой кожи впитывая приятную прохладу. Спешащие по своим делам прохожие бросали в мою сторону завистливые взгляды. Высматривая открытые магазины, оказавшиеся большим дефицитом в этой части города, я не сразу заметила, как свернула во дворы.

Невзрачные невысокие дома здесь были утоплены в кругу городских высоток. Вдоль детской площадки, расположившейся на пятачке меж старых строений, проходила протоптанная тропинка, выводящая к небольшому, но с виду приятному магазину. Двери заведения были приветственно распахнуты. По мере продвижения в магазине, шаги становились все менее уверенными. Темное помещение, освещенное маленькой лампочкой у прилавков.

Окна изнутри казались сильно закопченными, из-за чего в помещение просто не мог пробиться дневной свет. На полу было столько грязи и пыли, что любая уборщица потребовала бы месячное жалование за один лишь день работы. В некоторых местах с потолка свисали нити паутины. Создавалось впечатление, что это скорее темная пещера, в которую по ошибке занесли несколько непредназначенных для нее вещей. На открытом прилавке виднелся довольно свежий на вид хлеб. В закрытом холодильнике через мутные стекла можно было разглядеть несколько палок колбасы, куски сыра и коробки с полуфабрикатами. На полках вдоль стены стояли коробки с соками, специи, сухари и другая мелкая закуска к пиву, которое находилось тут же.

— Утра доброго! — почти из-под прилавка вынырнул мужчина в белом фартуке, неизвестно как поместившийся там со своими внушительными габаритами. — Что-то заинтересовало милую барышню?

— Здравствуйте. Подскажите, хлеб свежий?

— Самый что ни на есть, красавица, — улыбнулся мужчина. — Могу дать кусочек на пробу. Лично знаю пекаря. Магазин не внушал доверия, но персонал располагал к себе с первого взгляда. Тем более предлагалась бесплатная дегустация, не обязывающая к покупке. Улыбнувшись, я кивнула. Достав из-под прилавка нож, мужчина отрезал горбушку от одной из буханок, протягивая ее мне. Хлеб действительно оказался на удивление вкусным. Ароматный мякиш таял во рту, оставляя приятное послевкусие с примесью каких-то трав.

Видимо секрет пекаря.

— Скажите, а что с вашим магазином? — удивительно было видеть это место в таком запущенном состоянии, когда продавец так гордился качеством продуктов. — Он выглядит сильно… потрепанным.

— Хозяин разругался со всеми инстанциями, — горько усмехнулся мужчина, убирая нож и упаковывая надрезанную буханку в пергамент. — Сначала отключили свет. Потом и с уборкой возникли проблемы. Ему-то плевать, а мне перед покупателями стыдно. А сам-то я не могу за всем успеть уследить. Да вы кушайте, кушайте. Горбушка была дожевана, и я принялась выбирать наиболее аппетитный кусок сыра, прятавшийся в неопрятном холодильнике, намереваясь обзавестись еще и коробкой сока. Вертлявые деньги все время ускользали из-под пальцев роющейся в сумке руки. Еще немного, и, пожалуй, продавцу придется лицезреть все ее содержимое на полу своего магазина. В ногах появилась слабость, растекающаяся по всему телу. Руки безвольно опустились. Сумка упала на грязный пол.

— Вы в порядке? — в голосе мужчины на секунду промелькнула усмешка.

— Н-нет, — язык немел. Слова давались с трудом. Тело покачнулось и упало на пол. Боли практически не было.

Закрывающиеся глаза в последний момент ухватили кривоватую ухмылку продавца. Сквозь тьму ускользающее сознание расслышало глухой рык и тут же отключилось.

Проснувшись и размяв затекшие мышцы, Эрик приподнялся на локтях, заглядывая на кровать и намереваясь разбудить подругу. Но девушки на месте не оказалось. Вместо нее на одеяле вальяжно растянулась огромная собака. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что комнат в номере за ночь не прибавилось, и пускаться в долгие поиски не придется, молодой человек поднялся с пола. На подушке нашелся клочок бумаги. Диана не указала времени, когда написала записку, поэтому было не ясно пора ли начинать волноваться. Буля, завидев единственного на данный момент человека, способного утолить ее потребности, подняла голову и жалобно заскулила, косясь на дверь. Давно пора было отправиться на улицу, а нерасторопная в последние дни хозяйка в очередной раз забыла о своей любимице. Собравшись и выйдя из комнаты, молодой человек с трудом удерживал рвущуюся вперед собаку. Старушка сидела, казалось, в той же позе, в которой провожала гостей колким взглядом накануне. Двигалась ли она вообще, было определить трудно, но то, что женщина была не довольна жизнью, с ходу бросалось в глаза.

— Утро доброе, дорогая хозяйка, — улыбнулся Эрик, глядя в недовольные очи пожилой женщины. Ответа не последовало. — Вы не могли бы сказать, когда ушла моя спутница?

— Часа два-три назад, — немного помолчав, буркнула старушка таким тоном, словно выдавала государственную тайну, не меньше.

— А куда ушла она не упомянула? Ну, совершенно случайно…

— Я вам что, бюро справочное? Пронеслась тут, гримасу состроила.

Бесстыдница! Решив не искушать судьбу, Эрик без разговоров положил ключи на стол и вышел на улицу. Не надеясь, что Диана учила собаку идти по следу, он сам выбрал направление.

Пробуждение оказалось не из приятных. Голова отяжелела настолько, что наотрез отказывалась ровно держаться на плечах. Веки, с таким трудом приоткрываемые даже на несколько миллиметров, тут же опускались обратно, снова погружая мир во тьму. Тела словно и не было вовсе. По крайней мере, я его не чувствовала. Больших трудов мне стоило открыть один глаз и оглядеться насколько хватало угла обзора. Тут же нашлась причина потери чувствительности конечностей и тела в целом. Я была привязана к стволу дерева толстой веревкой, позволяющей разве что сделать неглубокий вдох. Недалеко от нашего института, за железной дорогой, находился лес.

Начинался он довольно редко стоящими деревьями и небольшими аккуратными полянами, на которых изредка можно было увидеть кусты черники, но никогда не бывало ягод. На этих самых полянах любили отдыхать студенты, сбегавшие с ненавистных занятий в погожие деньки.

За полянами лес становился темнее и гуще и желающих идти дальше обычно не находилось. Окружающая природа сильно напоминала мне эти места. С одной стороны отгороженные непроходимым лесом, с другой — железной дорогой с изредка проезжавшими мимо товарняками.

— Очнулась. Из тени деревьев ко мне вышел мужчина в белом фартуке. Продавец из маленького магазинчика.

— Ты что со мной сделал? — я дернулась, но веревки больно впились в тело, заставляя почти вжаться в ствол. — Где я? Мужчина рассмеялся. Смех его казался грубым и хриплым, как лай.

Опустившись на четвереньки, он зарычал. Спина изогнулась дугой так, что у любого нормального человека должны были переломиться позвонки.

Взвыв как раненый зверь, вытянув руки, обрастающие густой шерстью, вперед и припадая к земле, мужчина опустил голову. Волосы клочьями посыпались на землю. Лицо менялось, вытягиваясь и темнея. Человек, ранее бывший продавцом грязного магазинчика, на глазах превращался в ужасное существо. Послышался глухой рык. Дохи ощерился, демонстрируя мощные челюсти. Не в силах издать ни звука, я только смотрела в его глаза. Черные бездонные глаза, в обрамлении тонких покрасневших белков. Как, будучи человеком, это существо могло говорить, ведь раньше он едва мог сложить три слова? С утробным рычанием Дохи прыгнул. Зажмурившись, я простилась с жизнью. Хорошо было, весело местами. Короткий шипящий звук, дуновение ветра, всколыхнувшее волосы, удар и тишина. Боли, что я ожидала, не последовало. Я открыла глаза. Дохи лежал у моих ног, словно выбитый коврик. Завидев приближающуюся к нам фигуру, я хотела закричать, но в горле моментально пересохло. Что-то подсказывало, что это бесполезно. Человек был до отвращения худ. Просторная черная ряса, доходящая до земли, висела на нем словно на вешалке. На лицо его был надвинут капюшон. Костлявые пальцы, сжимающие трость, казались белее снега. Незнакомец не внушал доверия, но в моем положении было грех жаловаться. Тем более что именно он спас меня от нападения Дохи.

— Спасибо, — голос охрип от страха, а затекшие конечности требовали свободы. — Если уж на то пошло, не могли бы вы мне еще и с веревками помочь? Человек в рясе остановился и повернулся ко мне. Его смех был схож с несмазанным механизмом, стремившимся на помойку, но все еще вращающим шестеренки. Понимание пришло сразу — он меня не развяжет. Хрип у ног заставил опустить взгляд. Дохи приходил в себя, поднимаясь на ноги и устремляя на меня дикий взгляд. Тварь выпустила когти, намереваясь, как вариант, рассечь мне горло.

— Не тронь, — хриплый голос незнакомца в рясе оказался ничем не лучше его смеха. Хотелось бы закрыть уши, да руки были связаны. — Она нужна живой. Пока. Последнее дополнение мне не понравилось. Дохи же явно намеревался расправиться со мной, как только надобность во мне отпадет.

Оставаться живой на какое-то, хоть и неопределенное время, было приятно. Отворачивая морду и делая шаг в сторону, Дохи с размаху ударил хвостом мне по лицу. Своеобразная пощечина сотней маленьких плетей сразу. На глазах выступили слезы. Мужчина в рясе явно не привык, чтобы ему не повиновались. Или же ему просто нравилось мучить тварь, полученную в результате странного эксперимента. Тонкие пальцы сжали трость. Кожа на руке стала почти прозрачной. Дохи упал на бок, скуля и суча лапами по воздуху, корчась, словно от дикой боли. Сейчас существо было похоже на беспомощную собачонку, терзаемую жестоким хозяином.

— Хватит, слышите?! — как бы ни хотелось мне, чтобы Дохи умер, я была не в силах слышать жалобный визг бьющегося на земле существа.

— Не нравится? Мужчина в рясе появился прямо передо мной, протянув тонкую кисть и беря мое лицо за подбородок.

— Пусти! — попыталась возмутиться я, но к губам приложили кончик трости — голову золотистого дракона, раззявившего пасть в ожидании добычи. В другой ситуации вещица могла бы показаться довольно милой.

— Ты даже не представляешь, чего стоит мне держать эту зверушку подальше от тебя. От законной добычи. А ведь он голоден. Как думаешь, долго еще он продержится? Ты или твой друг. Вот кого он хочет. Смотря фильмы и видя подобные ситуации, примеряя их на себя, люди думают, что безоговорочно пожертвовали бы собой ради любимого. Но по факту нельзя было сказать, что Эрик являлся этим самым любимым. Да и если б это было так, то неужели так просто отдать себя в жертву?

Даже сама мысль об этом забивалась в самые дальние уголки сознания, стараясь не показываться на глаза. Тонкий палец очертил дугу на лбу. Холодное колкое прикосновение.

Веки тяжелели, а в сознании начался сезон пожаров. А что бы Эрик сделал в такой ситуации? Смог бы пожертвовать собой ради первой встречной, если бы ему пообещали полную свободу? Сознание отключилось, оставляя мысль неоконченной.

Бродить в сумерках было плохой идеей. Давно уйдя от отеля, Эрик сменил уже столько направлений, что вконец загонял и себя и собаку.

Девушка не должна была уйти слишком далеко. Возможно, сейчас она также плутала в поисках своего непутевого спутника. В конечном итоге, было решено вернуться к отелю и уточнить у старушки, не возвращалась ли его подруга. Все деньги остались в сумочке, с которой ушла Диана, поэтому за день не удалось съесть и куска хлеба. Проходя мимо закрытых магазинов, ларьков и бросая взгляды на круглосуточные супермаркеты, молодой человек забрел в тупик. Обойдя вставшее на пути здание и зайдя в темный двор, он не ожидал увидеть там старушку, уперевши руки в боки, преградившую ему путь.

— Простите, — безуспешно пытаясь обойти старую женщину, юлившую из стороны в сторону, пробормотал Эрик. Старушки выпятила грудь и раскинула руки. «Да что с ней?»

— Не местный? — спросила она, заглядывая в глаза молодому человеку. Эрик отрицательно мотнул головой и сделал шаг в сторону. Старушка последовала за ним. Не без труда обогнув навязчивую женщину, Эрик ускорил шаг.

— А что сегодня произошло! Вот те на. Еще одну душу забрали. Эх, молодежь, никого-то они не слушают. Вот и слетаются туда как бабочки на огонь… Эрик остановился. Старой женщине просто нужны были свободные уши.

Но то, что она говорила, было довольно интересно.

— А что произошло? — обернувшись, спросил молодой человек, смотря, как старушка ковыляет к скамейке.

— А ты не знаешь чай? Девочка сгинула здесь. Молоденькая такая, жалко, — причмокнула старушка, окидывая молодого человека оценивающим взглядом, словно проверяя, долго ли он намерен ее слушать. Завидев проснувшийся интерес в глазах собеседника, женщина довольно улыбнулась.

— Эх, давно это было, — вздохнула старушка. Взгляд ее стал мечтательным. — Я тогда молодой была, красивой. Все мальчишки за мной ходили, замуж звали. Да, да, и нечего улыбаться. Эрик стер с лица мимолетную улыбку, а из памяти картину из чужого прошлого.

— В то время мы тоже были не против погулять допоздна. Родители, правда, были не рады. Приходилось уходить тайком, через балкон. Ну, мы жили на первом этаже, — пояснила бабушка на удивленный взгляд Эрика. Палец ее указал на небольшое здание посреди двора. — Этот магазин раньше был кафе. Туда и сбегались мы по ночам. В день рождения моей подруги мне выпал жребий идти за тортом.

Зайдя в кафе и не найдя там никого, я собиралась уйти. Но тут услышала приглушенные голоса из кабинета директора и пошла туда. Ну, а любопытство, как известно, многих сгубило… Дойдя до двери и постучав, прислушалась. Два мужских голоса спорили о чем-то мне не понятном. Как ни заглядывай в замочную скважину, все одно — ничего не видать. А ведь я слышала, что кто-то угрожал директору того кафе. И тут за дверью раздался какой-то странный звук. Шипящий, переходящий с громкий «пшик». А после глухой удар. Как же я тогда испугалась! Сердце в пятки ушло! Думала с места не двинусь. Но тут послышались шаги за дверью. Не помня себя от страха, я бросилась бежать. Слышала приближающиеся шаги, едва не спотыкалась о подол юбки, но не переставала двигаться. На улице я спряталась в тени деревьев, — старушка указала на пару берез, растущих на площадке у магазина. — Фонарей у нас тогда отродясь не бывало. Кто-то вышел из кафе, огляделся, и, не заметив меня, ушел прочь. Больше не ходила я по ночам. А кому не рассказывала, никто так и не поверил, ведь следов пребывания посторонних не было обнаружено. Наутро директора нашли мертвого в собственном кабинете. Умер от удара тока, вследствие чего произошла остановка сердца. Больше кафе не открывалось. Пытались сделать из него что-то толковое, но не прижился никто. Будто выжили их просто. Проклятье какое-то. Старушка замолчала.

— Вы рассмотрели человека? — выдержав паузу, спросил Эрик.

— Увы, — женщина покачала головой. — Темно ж было, сынок.

— Так что вы там говорили про девушку?

— Ах да, девушка! Точно. Была тут сегодня одна. Умная самая. Ух, молодежь! Идут ведь туда куда нельзя!..

— Ближе к делу, бабуля. Что случилось то с ней? Старушка окинула Эрика недовольным взглядом и поудобнее устроилась на скамейке. Старая женщина не в состоянии стоять слишком долго, а сплетничать, сидя на скамеечке — самое то перед сном.

— Зашла сегодня утром, да не вышла. Сгинула видать. Али дух проклятый забрал. Куда?.. Старушка не успела договорить, а Эрик уже уверенно шел к зданию посреди двора. Если интуиция его не обманывала, то этой девушкой была именно Диана. Толкнув дверь и убедившись, что та повалилась на пол, Эрик подождал, пока осядет пыль, и только потом вошел внутрь. Плохо освещенное скупым светом фонарей помещение было захламлено старой мебелью, мусором и прочим хламом. Видимо со временем сообразительные люди относили сюда все, что не было возможности донести до помойки. Отодвигая от лица паутину, молодой человек шел вперед, пытаясь разглядеть под ногами хоть что-то, отдаленно напоминающее следы пребывания здесь людей. Под ногами протиснулась собака и, принюхиваясь, принялась копаться в мусоре. Пытаясь не сломать ноги, Эрик подошел к собаке. Раскопав под толщей пыли то, чего явно не должно было быть здесь, он вышел из бывшего кафе. В руках его была маленькая сумочка. Открыв ее и убедившись, что это именно ее сумка, молодой человек растерялся. Найти что-то — не означало найти саму девушку. Тем более что там больше никого не было. В воздухе запахло паленым. На землю упал конверт, запечатанный тяжелой восковой печатью. Опустившись на колени и подняв конверт, Эрик удивленно повертел его в руках. На бумаге каллиграфическим почерком было выведено его имя.

Дочитав, Эрик вытащил из конверта бронзовую монету с изображением дракона с одной стороны, и всадника с другой.

— Интересно… Там, где я встретил ее… Дорога к институту? Точно! Подозвав собаку, он вернулся к старушке. Не найдя совета где искать необходимый институт, Эрик лег на скамейку, закинув руки за голову и закрыл глаза.

— Ты что ль здесь спать собрался, сынок? — удивилась бабушка, вставая с соседней скамейки и подходя к дверям парадной.

— Да, бабушка. Завтра много дел. А поспать надо.

— Эх, милок. А пойдем ко мне? А тебя и покормлю и спать уложу.

— Бабуль, а вы не боитесь незнакомых людей домой приводить?

Все-таки время неспокойное. Эрик приподнялся на локтях и уставился на пожилую женщину.

— Боюсь. Но у меня ж внучок всякими этими… боевыми искусствами балуется, так что пойдем, — подмигнула старушка, приглашая молодого человека за собой. «Теперь самому страшно» — подумал Эрик, но все же пошел за женщиной. Еда и жилье на дороге не валяются.

Очнувшись на прогретой солнцем опушке, я поднялась на ноги.

Вокруг лишь густой лес и только один выход по узкой тропинке, оканчивающейся у небольшого бревенчатого дома, стены которого живописно обросли цветущим вьюном. Скрипнув калиткой, зайдя во двор и поднявшись на крыльцо, я постучала в закрытую дверь. На пороге появился молодой человек. Лицо его скрывала тень.

— Привет. Возможно, я ожидала увидеть ведьму из пряничного домика, а не обычного молодого парня, голос которого показался смутно знакомым.

Неужели мы встречались раньше?

— Проходи, — не дождавшись реакции, молодой человек отошел в сторону, пропуская меня в дом. Свет упал на него. Короткие темные волосы и, кажется, серо-зеленые глаза. Черная футболка, джинсы и смешные тапочки-собачки.

— Может все-таки зайдешь? Поняв, что все это время просто откровенно пялюсь на забавную домашнюю обувь, смутившись, я переступила порог. Небольшая комната с камином напротив двери и шкурой медведя подле него. Массивный диван посреди комнаты. Перед диваном низкий стол со стеклянной столешницей. На стенах полки с цветами. Довольно современная мебель для дома в лесу. В углу спряталась дверь, по всей видимости, ведущая в другие комнаты. Стену над камином украшала большая картина в серых тонах. В пещере, изображенной на холсте, по углам под толстым слоем паутины покоились скрюченные скелеты. На полу возле бывших владельцев громоздилось оружие и доспех. Даже не бывши поклонницей подобного жанра, нельзя было не восхититься реалистичности изображения, погружаясь все глубже в фантазию художника.

— Потрясающе, — оборачиваясь к молодому человеку, присвистнула я. Комнаты больше не было, как и дома и его хозяина. Стоя посреди темной сырой пещеры, в окружении скелетов и паутины, я смотрела в глаза Дохи…

С трудом заставив себя замолчать, я открыла глаза. Одежда прилипла к взмокшему телу. Ухватившись за стену, я поднялась с ледяного пола. Под рукой ощущался грубый холодный камень. Небольшое темное помещение сильно напоминало пещеру, изображенную на картине в кошмарном сне. За исключением разве что скелетов. Их здесь, к счастью, не наблюдалось. Как и Дохи. Отсутствие дверей или окон заставляло слегка нервничать.

Помещение было тускло освещено. Но что излучало этот свет оставалось загадкой. У стены на каменных ножках лежала деревянная доска, по-видимому предназначенная служить койко-местом. Больше здесь ничего не было. С ногами забравшись на полку и обхватив руками колени в надежде хоть как-то согреться, я уставилась в противоположную стену. Однообразная картина не долго мозолила глаза. С тихим шорохом часть стены отъехала в сторону, впуская в помещение яркий свет, который тут же закрыла собой фигура в черной рясе. Одежды его волочились по земле, подметая пыль и попутно заметая следы.

— Пришла в себя? — хриплым голосом, выдающим в госте моего недавнего знакомого, удивленно спросил мужчина, направляясь ко мне.

— Давненько. Заждалась я уже, — горько вздохнула я.

— Чего же ждешь?

— А время не подскажете?

— Чуть за полдень перемахнуло, — подозрительно ответил мужчина, останавливаясь, не дойдя всего пару шагов.

— Тогда обеда, уважаемый. Надеюсь, выбор блюд не ограничен? — улыбнулась я, заметив растерянность гостя. — Мне бы хватило яичницы с беконом, да стаканчика свежевыжатого сока. Но без хлеба. Этого добра я у вас наелась уже, спасибо. Мужчина, сохранявший молчание до сих пор, скрипуче рассмеялся. В руках у него появился уже знакомый посох.

— Я могу сотворить все, что пожелаешь. На земле из воздуха появилась тарелка. Спустя мгновение на ней лежало яйцо и окрашенный зеленой плесенью апельсин. С громким хлопком в помещении возникла маленькая упитанная свинка, с диким визгом принявшаяся наворачивать круги по полу, поднимая тучу пыли.

— Ой, прелесть какая! — наблюдая за мельтешащей под ногами живностью, я взяла яйцо, оказавшееся явно сырым и бросила в сторону в последний момент увернувшегося мужчины. Следом полетела тарелка с апельсином. Трогать фрукт руками я побрезговала.

— Чертова девка! — прошипел мужчина, взмахнув посохом. Предметы испарились, так и не долетев до цели. Свинка, которую, присев на корточки я старалась подозвать поближе, исчезла, оставив после себя лишь пыльное облако. Я лишь хотела потискать симпатичную зверушку. Но субъект, обладающий странной магической силой, явно сомневался в степени моей адекватности. Ведь вернуть мужчине его подарки я решила не задумываясь. Взмахнув посохом, с которого сорвалась крошечная светящаяся точка, появившись точно в пасти дракона, мужчина развернулся, покидая помещение и возвращая стену на место. Светящаяся точка, подлетев ближе и описав круг над моей головой, опустилась точно в центр лба. Приятное тепло растеклось по телу.

— Поганец, — зевнула я, направляясь к своеобразному спальному месту и стараясь устроиться поудобнее. В голове быстро сгущались угрюмые тучи, освобождая сознание от лишних мыслей и убаюкивая лучше всякого снотворного. И все же, что это за посох такой? Да еще и поросенка забрал, гад…

С утра, выспавшийся и откормленный Эрик вышел на улицу.

Добродушная старушка предложила на время оставить у нее собаку, так как ей казалось маловероятным, что голодный молодой человек сможет как следует кормить животное. Отказываться от такого предложения было глупо, поэтому дальше свой путь Эрик продолжал в одиночестве.

— До свидания, сынок. Заходи, как найдешь свою подругу, — старушка махала им рукой, стоя на балконе.

— С удовольствием, — Эрик ответно махнул рукой и отправился прочь. После нескольких безуспешных попыток, он все же нашел людей, сумевших объяснить, как добраться туда, куда ему надо. Благо в сумочке Дианы нашлись деньги на транспорт и скромную еду. Через несколько часов Эрик стоял перед зданием института.

Студенты обходили его стороной, с подозрением глядя на молодого человека, сжимающего в руках женскую сумку. Развернувшись, он направился во дворы, где недавно, убегая от Дохи, встретил Диану. Теперь, как было сказано в письме, следовало найти старое дерево.

Мерзкий холод пробирал до костей. Взгляд выделял в кромешной темноте лишь потолок и голые стены. Проснувшись от боли в спине, не привыкшей лежать на столь твердой и мерзлой поверхности, я долго лежала на боку, пока не начала опасаться за сохранность внутренних органов, начинающих коченеть. В носу защекотало. Еще долго чих эхом отдавался от каменных стен. Желудок давно прилип к позвоночнику, издавая жалобные предсмертные звуки. Такой диете не позавидовала бы даже заядлая фотомодель перед выступлением. Где-то капала вода. Хотелось надеяться, что звук исходит не из этого помещения, ведь если к холоду прибавится сырость, здоровый доселе организм однозначно даст сбой. В очередной раз чихнув, я поднялась на ноги. От голода закружилась голова. Передвигаясь вдоль стены, добравшись до места, откуда являлся незваный гость, я постучала. Довольно сильно, чтобы можно было расслышать хоть что-то по ту сторону. Но ответом была лишь тишина.

Только зря отбила руки. Крики тоже не дали никакого результата.

Оставалось только ждать и надеяться, что мужчина не настолько обидчив, чтобы в отместку за мое не слишком культурное поведение заморить меня голодом в каменном холодильнике. Ждать пришлось долго. Окончательно продрогнув и заработав простуду, дрожа всем телом, я давно сползла на пол, все еще надеясь, что кто-то все же вспомнит о моем существовании. Ведь ранее мужчина говорил, что убивать меня пока не входило в их планы. Стена отъехала в сторону, впуская режущий свет глаза в помещение.

Фигура в черной рясе, держа посох в руке, появилась в проеме, тут же делая шаг вперед и с удивлением озираясь по сторонам. В обычном состоянии мне бы ничего не стоило проскользнуть в появившуюся дверь и бежать прочь, но сейчас тело не слушалось, содрогаясь от озноба.

— Наконец-то… Фигура вздрогнула, повернув темный капюшон в мою сторону и опуская взгляд к земле, где сжавшись в комок, стараясь удержать последнее тепло, давно покинувшее тело и вернувшееся жаром, сидела я. Сил подняться не было. В висках пульсировало, отдаваясь тупыми ударами в ушах. Похоже, новоприбывшего это позабавило.

— Если вы еще надеетесь, что Эрик придет, то ошибаетесь, — усмехнулась я, содрогаясь всем телом. — Вы бы рискнули жизнью ради незнакомого человека? По выразительному молчанию немногословного собеседника я поняла, что даже знакомый человек не удостоится такой чести.

— Сборище фанатиков. Посох больно ударил по голове, перемешав оставшиеся мысли.

— Знай свое место, — холодно бросил мужчина, убирая посох. Я больше не представляла никакой угрозы. — Придержи язык, если жить хочешь.

— Если я нужна вам живой, то, как минимум, я должна есть…

— В чем-то ты права, — задумчиво протянул мужчина. — Еда будет. Силуэт в рясе расплывался, пропадая из поля зрения. Температура прекратила подниматься, остановившись на достигнутом. Тело окутало долгожданное тепло, не предвещающее ничего хорошего, но столь приятное.

— Эрик не придет…

Голова болела, не позволяя открыть глаз. Лежа на чем-то мягком и укрытая чем-то теплым, я не решалась окончательно проснуться, боясь спугнуть наваждение, наслаждаясь комфортом. Прохладная ладонь коснулась лба. Голова уже не была настолько горячей. Жар спал, но лицо все еще горело, а каждая клеточка тела напоминала о своем существовании ноющей болью в суставах. Чудес не бывает. Простуда не пройдет за секунду, как ее не лечи.

А уж если и вовсе не лечить… Полежав еще несколько долгих минут, я все же зеставила себя открыть глаза. На белом потолке в самом центре висела довольно старая, но родная сердцу люстра. У стены примостился знакомый шкаф, к которому на протяжении многих лет я подбегала, опаздывая и собираясь в последнюю минуту. Смотреться в зеркало, которое имелось лишь там, по утрам я не особо любила. Картина обычно была не радужная. Возле окна находился небольшой письменный стол, непривычно не заваленный горой книг и тетрадей. Шторы были завешаны. Я лежала на своей кровати. Не обращая внимания на пульсирующую боль в голове, я села, не веря своим глазам. Полка над кроватью была заставлена моими книгами и маленькими статуэтками, привозимыми родителями из своих поездок.

Телевизор, стоявший на узкой тумбе напротив кровати, был выключен. Спустившись с кровати и осмотрев шкаф, я нашла свою одежду. Как такое возможно? Неужели все мне только приснилось? Или, может быть, это был лишь бред, навеянный лихорадкой? Подойдя к окну и отдергивая штору, я наткнулась взглядом на каменную стену. Надежда рассыпалась на мелкие кусочки. Я не дома. Просто улучшились условия моего заточения. Теперь можно было с уверенностью сказать, что телевизор являлся просто бутафорией. Постельное белье было из более грубой ткани, как и одежда в шкафу, на поверку оказавшаяся лишь подделкой. До двери я не добралась, но услышав привычный звук отодвигающейся стены, нырнула обратно под одеяло. Ручка повернулась, и в комнату вошел человек в черной рясе. Неужто снова мой знакомый?

— Завтрак, — небрежно произнес он, почти швыряя поднос с едой на пол. Голос был другим. Этот субъект был мне не знаком. В отличие от высокого и худого предшественника, фигура была чуть более плечистой.

И как я могла их спутать? На этом балахон сидел лучше.

— Кто-то умер, а я не знаю? Что за тон? — возмутилась я, сложив руки на груди. Маловероятно, что хоть один из фанатиков в черном обладал чувством юмора, но мужчина чуть ли не ногой пнул в мою сторону поднос. Но кем бы я была, если бы училась на своих ошибках.

— Еда, — недовольным тоном выдавил мужчина.

— Я не собака, чтобы есть с пола! — я сощурила глаза, когда желудок предательски уркнул. Мой новый гость оказался в разы более нервным. Присев, он взял с подноса короткий нож, который кто-то не особо сообразительный решил принести мне вместе с едой. А ведь я могла запросто перерезать кому-то горло. Мужчина сделал шаг в мою сторону, возможно намереваясь аналогичным образом.

— Эй-эй, тише! Шуток не понимаешь что ли? Всего-то пару пылинок на этот поднос опустилось… Ну, и ты кажется в него наступил только что… Черт, теперь точно есть не буду, — я пыталась вразумить собеседника, замечая, как только что растоптали мою надежду на крошку в желудке. Попятившись, свалившись с кровати, я спиной ползла к окну. Возможно, полет с пятого этажа каким-то образом и спас бы мою довольно короткую жизнь, но окна не было, и проверить не представлялось возможным. Мужчина обошел кровать, нависая надо мной с ножом. Зажмурившись, я постаралась вспомнить хоть одну молитву. Как там учила когда-то бабушка? Перед глазами не пролетали картинки из прошлого, затуманивая разум. Только мысли в ужасе метались в голове, не оставляя места для чего-то определенного. О смерти просто не было времени подумать. Услышав глухой стук и оказавшись прижатой к полу тяжелой тушей, я раскрыла глаза, хватая ртом воздух. Дышать стало тяжело. Кто бы ни вырубил моего кормильца, он был еще здесь.

— Не поможете? — хрипя, выдохнула я, опасаясь, что это был последний воздух в легких. И как такой худой человек мог оказаться настолько тяжелым?

— Этого мало? Довольно приятный голос. Высокая фигура в коричневой рясе перебросила ножку стула, когда-то мирно стоящего у кровати, остатки которого разлетелись по комнате, в левую руку, правой стряхивая щепки с одежды. Подойдя к навалившемуся на меня телу, он протянул свободную руку и, легко взвалив бесчувственное тело на плечо, направился к двери.

— К-кто вы?

— Не важно. Дверь за незнакомцем захлопнулась. Стряхнув с кровати то, что осталось от единственного стула, я забралась под одеяло, обняла подушку и уставилась в темный экран телевизора. Что здесь происходит? И кто все эти люди?..

На самом деле все деревья в округе оказались не особо молодыми. А студенты так и подавно не смогли помочь с поиском столетнего.

Пожилые люди, по-видимому, обходили этот район стороной, опасаясь за нервные клетки, разрушаемые шумной молодежью. Эрик прислонился спиной к стволу только что обследованного дерева, заключив, что и в этом ни одного намека на щель для монеты-ключа.

— Привет, что-то потерял? Молодой человек обернулся. Стоящая напротив девушка казалась смутно знакомой.

— Покой. Мы знакомы?

— Учимся в одной группе, — словно упрекнула девушка, сделав недовольные глазки. — Ты сидел передо мной.

— Правда что ли? — удивился молодой человек.

— Ладно. Пока не обидел окончательно. Чем помочь то? Если смогу, конечно. Парень не стал вдаваться в подробности, а просто задал единственный вопрос. Какое из деревьев более старое. Девушка задумалась. Правда, ненадолго. Оглянувшись, она указала пальцем на одно из деревьев, стоящих поодаль.

— Кажется оно. Эрик припомнил, что до того конца двора он еще не добрался.

— Точно? Откуда знаешь?

— Обижаешь. Я здесь выросла. А именно это дерево охраняли вездесущие старушки, как вечное напоминание об их давно ушедшей молодости. На остальные мы спокойно лазали. Поблагодарив девушку, Эрик пошел в указанном направлении.

— Эй, даже имя не спросишь? — донеслось ему вслед. Но молодой человек уже не обращал на одногруппницу никакого внимания.

— Бервиль, ты идиот! От удара по столу, бокалы опасно вздрогнули.

— Простите, Учитель. Но…

— Живой. Она нужна живой. Не с ножом в горле. Это понятно? Мужчина, стоящий во главе стола, крепче сжал посох, едва сдерживая поток речей, готовых сорваться с языка в адрес несдержанного собеседника. Взглянув в испуганные глаза, поняв, чего больше всего опасается виновный, мужчина вздохнул.

— Ты сменишь одежды. Некоторые бокалы, не выдержав, треснули, пролив содержимое на сидящих. Никто из присутствующих не посмел пошевелиться, невозмутимо следя за разворачивающимся зрелищем.

— Не проходи Хазард мимо, девчонки и в живых бы не было. Как можно так дерзко нарушать приказы? Мужчина отчитывал Бервиля, словно нашкодившего неумеху. Внимание со стороны Учителя всегда ценилось. Но сейчас был другой случай. Сейчас оно заставляло Бервиля чувствовать себя посмешищем на глазах у тех, кого он когда-то гнобил за неспособность достичь его уровня. Сменить рясу, означало позор для мага. Фигуры за длинным столом опасливо втягивали головы, стараясь не производить лишнего шума, дабы не навлечь на себя гнев Предводителя.

— Овертук Бервиль, ты немедля сменишь черные одежды на серые, — хрипло произнес мужчина, подходя почти вплотную к Бервилю, лицо которого меняло цвет, становясь мертвенно бледным. Глаза смотрели зло, но покорно. Бервиль медленно кивнул.

— Свободны. Тихий голос эхом разнесся по залу. Тут же люди поднялись со своих мест и спешно сгрудились у выхода, создавая давку. Каждый хотел поскорее покинуть это место. Бервиль поклонился Учителю и, чеканя шаг, покинул зал, не забыв послать испортившему его репутацию молодому человеку гневный взгляд.

Ранее никакие угрозы, направленные в адрес любимчика Учителя никогда не были приведены в действие. Однако же и не было случая с понижением в статусе.

— Останься Хазард. Молодой человек, облаченный в коричневую рясу, вздохнул и остановился. Дождавшись пока последний человек покинет зал, он затворил дверь, возвращаясь за стол.

— Сколько можно вам с ним собачиться? — скорее из вежливости, спросил мужчина, присаживаясь на стул, и жестом предлагая собеседнику последовать его примеру. — Ведь передушите друг друга, в конце концов.

— Простите, Учитель. Молодой человек сел на предложенный стул, чувствуя, как ряса пропитывается пролитым кем-то в суматохе вином. На выведение пятна потребуется куча времени. Разглядев на худом лице Учителя тень улыбки, Хазард уже знал, что мысли его не стали тайной и даже сейчас мужчина запросто читает их. Скрывая смущение, молодой человек надвинул капюшон почти на самый нос.

— Что-то произошло, Учитель?

— Ты единственный, кого я вырастил и обучил. В чем причина твоего страха? Как бы ни старался Хазард не думать в присутствии телепата, мысли роились в голове, путаясь и выдавая недоверие и страх. Хазард был и оставался единственным, кого Учитель обучал лично с самого детства. Пользуясь своеобразной привязанностью со стороны строгого наставника, молодой человек был презираем большей частью остального окружения. Из простой зависти. Со временем отстранившись ото всех, Хазард всегда был один. Но молодому человеку было невдомек, что найденный много лет назад в корзине на берегу озера Дочест ребенок, выхоженный молодым тогда еще магом и со всей ответственностью обученный всему, что ему было необходимо знать в то время, был воспринят Учителем как сын, которого у него никогда не было. Позже, поступив в Академию, где его наставник был директором, Хазард с успехом продолжил изучать магию и другие науки, необходимые ему в жизни. Учитель никогда не делился своими мыслями, наблюдая за мальчиком из тени. Основанная довольно давно Академия Приспешников завоевала отнюдь не положительную репутацию в обществе. Обычные люди обходили ее стороной дальше, чем иные кладбища. Причина была проста — чувство самосохранения и просто страх перед замком, словно выросшим внутри скалы. Позже Академия была отделена от обычного мира, дабы на ее территорию не забредали посторонние. Студенты частенько пытались тренировать свои силы на заблудших овечках.

— Ты спокойный и уравновешенный, — после долгого молчания заговорил мужчина. — Многим же не хватает сдержанности. Возможно под «многими» подразумевался Бервиль. Но пока нельзя было ничего утверждать. Хотя по тому, как собеседник слегка склонил голову, Хазард понял, что попал в самую точку.

— Я хочу, чтобы ты носил еду девчонке.

— Да, Учитель. Дэвид встал и склонил голову. Мужчина поднялся на ноги, ответно кивнул и указал молодому человеку на дверь. Только оставшись в одиночестве, он позволил себе улыбку.

Нелицеприятное зрелище, развернувшееся у одной из ножек моей кровати, заставляло желудок горевать. Кое-как собрав еду, разнесенную пылким гостем на половину комнаты, вернув это подобие каши на поднос и убрав его под кровать, надеясь покинуть это место прежде, чем оно завоняет, я сделала вывод, что определенно сижу на диете. Вынужденной и жутко строгой. Хоть темная пещера и была превращена в подобие комнаты, холод никуда не делся. От него спасало только лишь одеяло. Но, немного покопавшись в шкафу и выудив теплые спортивные штаны, футболку и легкий вязаный свитер, я чувствовала себя чуть лучше. Боль в голове никуда не уходила. Возможно сказывался голод. Но мышцы больше не ныли, и это не могло не радовать. Мысль о том, что не нужно было обижать того фанатика в черной рясе, ведь тогда бы я могла сейчас сыто спать откинувшись на подушки, посетила голову уже сильно после того, как все гости разошлись, не забыв вернуть стену за импровизированной дверью на место. Я проверяла. Делать в заточении оказалось совершенно нечего. И как принцессы годами могут сидеть в башне в ожидании принцев? Этак же и свихнуться не долго. Взяв с полки книгу и убедившись, что почти все в этой комнате не настоящее, я положила бесполезную пустышку на место. Страницы были чисты, хоть самой историю записывай. Стук в дверь вывел меня из состояния транса, в котором я пребывала, неумело собирая из щепок, когда-то бывших стулом, подобие домика. Но руки явно намекали на то, что расти они из другого места, все бы прекрасно вышло. А так…

— Кто там?

— Обед. Ну, еда — это всегда хорошо. Особенно если она в целости и сохранности, и официант не кидается на тебя с колюще-режущими столовыми приборами.

— Ну… войдите. Пожав плечами, удивляясь, что кому-то потребовалось разрешение, чтобы зайти, я закуталась в одеяло, словно в бронежилет. Дверь открылась и на пороге выросла фигура в коричневой рясе.

Медленно, но верно подойдя к прикроватной тумбочке, фигура поставила поднос и с той же уверенностью направилась обратно к двери.

— Эм… вы уж простите за… Выбравшись из-под одеяла, спустившись на пол по другую сторону кровати, я толкнула поднос, тут же оказавшийся у ног новоприбывшего.

Ответом была тишина.

— Ну, и вы извинитесь там перед тем шизи… то есть… человеком, что принес мне еду. Я виновата, что вывела его из себя, и все такое… — я долго думала, как состряпать извинения, достойные огромной туши, жаждущей моей смерти и на прощание придавившей меня своим немалым весом, но слова выходили с трудом, комом застревая в горле. Из-под капюшона послышалась усмешка.

— Я постараюсь выдавить из себя извинения так же, как сделали это сейчас вы. Но не обещаю дословно и в такой же вежливой форме. Мне показался знакомым этот голос. Приятный. Неужели и в этом странном месте есть все же адекватные личности? И на людей вроде не кидается. Не на всех, конечно.

— Это ты! — машинально ухватившись за подол рясы, стараясь остановить собравшегося покинуть комнату человека, я окончательно сковала его движения. Возможно, под рясой ничего не было, или ткань была слишком тонкой, но человек остановился. — Спасибо.

— Черт. Да отцепись ты, — несмотря на явную раздраженность, голос гостя оставался практически неизменно равнодушным.

— Имя, — подражая его интонации, я крепче сжала пальцы.

— Что? Мне показалось, что голос прозвучал чуть удивленно.

— Скажи мне свое имя! — настойчиво повторила я, показывая, что не собираюсь отпускать драгоценную рясу, на которой, кстати, красовалось странное пятно, пока не добьюсь своего.

— Хазард, — наконец выдохнул он, отчаявшись стряхнуть лишний груз со своей одежды. Я улыбнулась. Не сложно же.

— Странное имя. Но все равно, спасибо Хазард. Ты спас мне жизнь.

— И не думал. Просто проходил мимо и не дал другому нарушить приказ. Мир не вращается вокруг тебя, поверь.

— Да, знаю, он вращается вокруг Эрика, — отмахнулась я, заглядывая на принесенный поднос. — Ты злой, потому что голодный.

Угощайся! Хазард показал головой, от чего капюшон заходил ходуном.

— Так и думала, отравленное.

— Что за чушь? Ешь давай и отпусти рясу, ненормальная! — Хазард резким движением выдернул-таки ткань у меня из рук и собрался уходить.

— Интересно, сколько еще я продержусь без еды и воды? — задумчиво протянула я, присаживаясь на кровать и закидывая ногу на ногу. — Как ты там говорил? Нам не нужна мертвая пленница? Если бы капюшон не скрывал лица, то взгляд, устремленный в мою сторону, не сулил бы ничего хорошего.

— Съем — успокоишься? — в голосе человека прорезались нотки раздражения. Неужели я могу довести кого угодно? Я кивнула и указала на куриную ножку. Уж больно выглядела она подозрительно. Подозрительно вкусной. Почти молниеносно схватив с тарелки куриную ножку, он сунул ее под капюшон. Когда ножка вернулась на свет, на ней красовался след от укуса.

— И все? Откуда я узнаю, что ты не выплюнул курицу и, как только выйдешь за дверь, она не выпадет из-под твоей рясы? Может ты и не ел вовсе. Опустив руки, Хазард встал напротив меня. Я невольно скосила глаза на нож на новом подносе. Они хоть чему-нибудь учатся? Медленно он поднял руку к голове и стянул капюшон. Хазард оказался очень симпатичным молодым человеком.

Золотисто-каштановые немного вьющиеся волосы растрепаны, но словно по-другому и быть не может. Бархатные зеленые глаза, смотрящие с укором, но от этого не менее завораживающе. Прямой нос и сжатые в линию губы.

— Вы знаете, я очень-очень перед вами извиняюсь за то, что сейчас сделаю, но, — присев и дернув на себя половичок на котором стоял Хазард, я на миг зажмурилась. Не удержав равновесие, молодой человек упал, ударившись головой о стену. Бархатные глаза закрылись. Проверив, бьется ли сердце, и, убедившись, что да, я натянула кроссовки, спрятанные в шкафу до лета, захватила куриную ножку, одиноко лежавшую на тарелке, и вышла из помещения, затворив за собой дверь.

В который раз обогнув дерево, и окончательно убеждаясь, что никакого отверстия для полученной монеты в нем нет, Эрик сел на землю, привалившись спиной к стволу. Сил на поиски не осталось.

Денег на пропитание тоже. Идти оказалось некуда. Прикрыв глаза, молодой человек с яростью замахнулся, намереваясь выбросить бесполезную вещь. Удивительно, что ты не сбежал— раздался голос, слышимый лишь в голове Эрика. -Я бы на твоем месте бросил девчонку.

— Я — не ты, — зло выпалил молодой человек, опуская руку.

Ты еще глупее, чем я думал, — голос смеялся. — У ног твоих под корнями ты найдешь круг. Вложи в него ключ и иди навстречу своей судьбе, глупец.

Голос замолчал. Оставляя после себя лишь звон в ушах и неприятную головную боль. Под корнями, на земле, действительно оказалось круглое отверстие по размерам монеты. Вложив ее туда, Эрик отошел в сторону. Воздух завибрировал, наполняясь жаром. Поднявшийся ветер качал дерево так, что казалось, оно вот-вот завалится на бок. От основания его волнами исходил красным свет, окутывающий окружающее пространство мутным куполом. Люди за его пределами мирно проходили мимо, не замечая ничего, кроме усилившегося ветра. Все, что находилось внутри барьера, было скрыто от их глаз и ушей. Земля разверзлась, уходя вниз, в темноту, и образуя неаккуратные ступени. Обождав, пока все вокруг успокоится, Эрик сделал первый шаг вниз.

У входа в мою темницу-комнату было светло. Свет давал факел, висящий на стене. Слева и справа непроглядная тьма. Забрав факел, и наугад выбрав направление, я шла вперед, удивляясь, насколько замусоренным оказался выбранный коридор. На полу можно было разглядеть мышиные кости, а по стенам обильно шла паутина. Живых представителей всей этой братии я принципиально старалась не замечать. Даже когда что-то маленькое и пушистое коснулось ноги, я лишь задержала дыхание и ускорила шаг, надеясь, что с потолка на голову не прилетит еще чего шевелящегося. Заслышав шаги, опасаясь выдать себя, я бросила факел на пол, старательно поваляв его в пыли и, оставшись в полной темноте, опустилась на корточки, вжимаясь в стену. Неизвестный шел быстрым шагом, подбрасывая на ладони крохотный белесый шарик, дающий света лишь для того, чтобы не врезаться в стену или не пропустить нужный поворот. Человек бодро прошагал мимо.

Я осталась незамеченной. Подождав, пока шаги окончательно стихнут, я аккуратно, почти на ощупь, направилась дальше. Если бы не паутина, временами попадающаяся под руки, идти в кромешной тьме казалось бы чуть безопасней. По крайней мере, не видишь того, кто с громким писком в который раз пробежал под ногами. Неудивительно, что завидев свет в конце коридора, я сломя голову побежала вперед. Круглое помещение было под завязку заполнено фигурами в рясах, преимущественно коричневых и бежевых. У кого-то на голову был накинут капюшон, кто-то сверкал своей шевелюрой, не утруждаясь подражать остальным. Многие сидели на скамейках, расставленных у стен, углубившись в чтение толстенных фолиантов. Кто-то сбился в клуб по интересам, с азартом обсуждая свои дела. Внимание остальных, не занятых своими делами, было приковано к появившейся особе. Без рясы я явно выделялась. Сделав невозмутимый вид, мол, ряса есть, просто оставила ее дома, практически бочком я протискивалась мимо людей. Помещение походило на солнышко. Из него вело множество коридоров, напоминая лучики. В коридорах виднелись двери, у которых также стоял народ, облаченный в рясы. Решив заглянуть в самый малонаселенный из увиденных коридоров, я с удовольствием замечала, как звуки исчезают за спиной. Здесь было светло и чисто. Ряда дверей не было. Лишь одна тяжелая массивная дверь с позолоченной табличкой. С. Аглофус. Директор. Коридор закруглялся, заканчиваясь тремя дверьми с заманчивыми табличками «Теория магии», «Языки рас» и «Символы и иероглифы» и выходя обратно в круглый зал. Следующий коридор был чуть более длинным, и дверей здесь было значительно больше. На некоторых присутствовали таблички, другие оставались тайными. Но заканчивался коридор точно так же, вернув меня к народу, начинающему странно перешептываться при очередном моем появлении. Рисковать быть пойманной и проверять остальные коридоры, желания не было. Давно стало понятно, что это заведение что-то вроде школы. И, по всей видимости, обучают здесь магов. И дресс код у них строгий. Вернувшись в единственный темный коридор — тот, из которого я вышла, прихватив с собой один из факелов, развешанный по стенам круглого зала, я направилась в обратном направлении. Дойдя до двери своей темницы, стена у которой так и не вернулась на место, заглянув внутрь и убедившись в целости и сохранности обезвреженного мной молодого человека, я пошла дальше. Вид спокойно спящего Хазарда каким-то образом разбудил воспоминания об Эрике. Как там он? Ищет ли меня или плюнул и уехал на юга, надеясь, что Дохи загнется под палящим солнцем? И кормит ли он мою всеядную собаку? Врезавшись носом в глухую стену, пришлось прервать все свои размышления. Стена двинулась. Выросшие по сторонам руки схватили меня за плечи, пригвоздив к полу. Надо мной нависал мужчина в серой рясе. Габаритам его могли бы позавидовать многие бойцы в тяжелом весе. Разве что массивная трудовая мозоль помешала бы сделать карьеру в этом виде спорта. Смерив свою жертву недоброжелательным взглядом, мужчина без разговоров взял меня за ворот свитера и волоком потащил в нужном мне направлении. Попытки вырваться не увенчались успехом. Подняться на ноги не сломав или не подвернув их — не получалось. Оставалось только смиренно сложить руки на груди и предоставить мужчине возможность растянуть мне свитер и протереть полы в коридорах. Долго так продолжаться не могло. Об этом мне возвестила порядком протертая пятая точка, неприятные ощущения в желудке и впивающийся в горло ворот свитера.

— Эй! Мне нехорошо! Давай передохнем. Мужчина даже не удостоил меня взглядом. А стоило бы. Ведь цвет моего лица стремительно приобретал синевато-зеленоватые оттенки. Когда сознание готово было отключиться, мы все же остановились.

Скрипнула дверь, и меня бросили на пол к чьим-то ногам. Я смогла приподняться и встать на колени, уперев руки в пол.

Гладкий лакированный сапог подошел так близко, что я могла бы разглядеть в нем свое отражение. Желудок екнул и вывернул на сапог все, что думал обо всей этой ситуации. Словно огромная рука подняла меня в воздух и отбросила на стену.

Спина заныла от удара. Бок и рука пульсировали от падения на пол.

Перед глазами плясали цветные пятна, а в ушах бойкие зайчики отбивали ровный ритм на барабанных перепонках. Подняться сил не было. Оставалось просто лежать на холодном полу. Вернувшееся зрение вырвало из общей обстановки фигуру в черной рясе.

— Ну здравствуй. Этот голос я бы никогда не забыла. Но порыв встать и дать ему хорошего пинка так и не осуществился.

— Смотрю, ты хорошо ладишь с людьми. Одного вывела из себя, и он чуть не убил тебя. Другого чуть не убила сама. Потрясающе.

— Учить надо лучше. Ошибки учеников полностью зависят от мастерства учителя. Боль притуплялась, но единственное, что я могла использовать с легкостью — это язык. Приходилось только говорить.

— Я уже заметил, что наглости тебе не занимать. Как и глупости.

— Что, лучше всего подхожу в ваши ученики? Мужчина снял капюшон и подошел ко мне. Белое, как мел лицо с сильно выделяющимися скулами. Тонкие бесцветные губы под слегка искривленным длинным носом. Острый подбородок и темные глаза. Он был похож на неудачную фотографию давно почившего человека.

— Глупая девчонка меньше всего подходит мне в ученики, — усмехнулся мужчина, приближаясь вплотную к моему лицу.

— А я такими глупостями и не намерена заниматься. Лучше бы о себе позаботились и о своих ученичках. А не то мало ли у вас после моего присутствия их поубавится сильно. Нужно было срочно подниматься на ноги и сваливать отсюда. Тем более, пока этот бледнолицый в таком ужасном состоянии. Ведь по его виду, если он и жив, то осталось ему совсем не долго.

— Вы не правы, дитя. Жить мне еще ох как долго. Скажу даже, что вас я переживу непременно. Не заметив, что хоть одно слово слетело с губ, я заподозрила неладное.

— Знаете, а ведь не все чувства порой бывают обманчивы, — шепнул он, расплываясь в мерзкой ухмылке. Вот гадость! Похоже, и правда мысли читает.

— А это знаете ли обидно.

— А вы случайно?.. Верно! Вы ведь тот самый «С.А. Глобус»! От внезапной догадки я даже села, на секунду забыв о боли.

— «С. Аглофус». Тупица! — выкрикнул он. Надо же. Такой человек, и столь самокритичен к себе. Но при совершенно посторонних назвать себя тупицей… М-да, даже моей смелости не хватило бы на подобное.

— Тебе в голову всегда лезет всякий бред? — сжав виски, прошипел Аглофус.

— Отчасти. И что этот монах так завелся? «С. Аглофус!». Каждый может ошибиться. «С»? Сердобольный? — вряд ли. Сумасшедший? — больше похоже на правду. Самодур?.. Кажется, я начала вспоминать все известные мне слова на эту скромную и в то же время довольно популярную букву.

— Хватит! — распаляясь все больше, мужчина сжал руки в кулаки. — Горэнц!

— Учитель? В комнату влетел тот самый шкафоподобный, припечатав меня дверью.

По-видимому, моя боль позабавила обоих.

— Верни Хазарда — раз. Сними заклинание с темницы — два. Ни хлеба, ни воды ей — три. А теперь, вон отсюда! — рука Аглофуса указала нам направление.

— Это, наверное, четыре? — попыталась пошутить я, прежде чем меня снова схватили за шкирку и выволокли в коридор.

Казалось, лестница была бесконечной. В темноте было легко не заметить обвалившейся ступеньки, или отсутствие таковой вовсе, поэтому каждый шаг был продуман, а каждая последующая опора проверена. Пару раз молодой человек останавливался, присев, стараясь совладать с подступающим страхом от давящей на сознание темноты. Как только последняя ступенька осталась позади, земля снова содрогнулась, а лестница стала осыпаться, превращаясь в бесформенную кучу земли. Обратного пути больше не было. Слева словно искра пробежала по стене, и зажегшийся факел на время ослепил молодого человека. Возвращающееся зрение представило ему отнюдь не приятные картины.

За спиной высилась гора земли. На каменных стенах на расстоянии нескольких шагов друг от друга воткнуты факелы, хотя зажжен был лишь один. Потолок усыпан паутиной, в которой обильно кишели пауки. Под ногами неприятно хрустело при каждом шаге. Дойдя до горящего факела, Эрик протянул было к нему руку, но тут же заметил, как разгорается следующий. По мере приближения к очередному факелу, тот загорался. При этом факел за спиной гас. Дальнейший путь был значительно легче за счет появившегося освещения, но вскоре молодой человек остановился. Его взгляд привлек одиноко сидящий на земле скелет, тянущийся костлявой рукой к мечу на поясе. Стены вокруг словно обуглились. Дальше — хуже. Скелеты попадались все чаще. Некоторые целые, остальные в неприглядном состоянии и разбросанными вокруг костями.

Где-то скелетов и вовсе не было, а вместо них одиноко лежали черепа и кости. Дальнейшая прогулка обещала быть все менее живописной, поэтому Эрик был бы больше рад, если факелов не было бы вовсе. У одного из наиболее приглянувшихся скелетов молодой человек осмелился позаимствовать меч и пояс с притороченными к нему ножнами.

Хозяину они вряд ли еще послужат, а вот Эрику возможно и пригодятся в недалеком будущем, хотя драться на мечах он не умел абсолютно. Но замысловатые орнаменты-буквы на серебристом лезвии и резная рукоять не смогли бы оставить равнодушными никого. Не меньше нескольких часов молодой человек брел по своеобразному тоннелю, когда огонь факелов стал казаться тусклее. Впереди замаячил яркий свет. Прибавив шаг, Эрик вышел к небольшой круглой пещере. В центре возвышался алтарь, воздух над которым словно мерцал и искрился.

Прямо под алтарем полукруг, выложенный из раздробленных костей. От алтаря в стороны, словно разводы на воде, шли мерцающие волны, создавая подобие воронки. Отступать было некуда. Сделав глубокий вдох, Эрик ступил на алтарь и протянул руку сквозь мерцающий воздух. Кожу обдало свежестью и прохладой. Поддавшись сиюминутному порыву, молодой человек вошел в неизвестность. В лицо дунул ветер, растрепав волосы и дав полностью насладиться сладким воздухом. Щебетание птиц перемежалось с голосом настырной кукушки. Где-то вдали лаяли собаки. Слышалось ржание лошадей. Оглядев воронку со стороны и запомнив ее местонахождение, спрятанное за кустами кроваво-красных роз с дико острыми шипами, Эрик пошел сквозь лес. Идя на звуки цивилизации, молодой человек отправился на поиски местных жителей.

Уже знакомый мне коридор выглядел более чистым. Или уборщицы сюда все-таки захаживали, или же я постаралась. Давно бросив уговоры поставить меня на ноги, я походила на улов глупого охотника, продолжавшего целеустремленно растягивать мой свитер. В голове то рождался, то унимался один единственный вопрос, который я никак не решалась задать своему непутевому проводнику. Когда комната моя вновь обернется пещерой, чем станут вещи? Исчезнет ли найденная в копии шкафа одежда, обратив невезучее подобие Золушки в нагого узника сырой пещеры? Попавшийся навстречу субъект в серой рясе, делающей его похожим на грязное приведение необъятных размеров, остановился и жадно вгляделся в улов коллеги. Последовавший после гадкий смешок сильно обрадовал моего провожатого.

— Все-таки надурила девка нашего любимчика? Горэнц хмыкнул и нехотя кивнул. Возможно, ему не было велено распространяться по поводу неудачи молодого человека. А может он просто не желал общаться с тем, кого я начала узнавать.

— А ты смотрю, переоделся? — расхохотался мужчин, кого Аглофус назвал Горэнц. Его собеседник недовольно зарычал. По-видимому, была задета больная тема. На смену веселью живо пришло раздражение, переросшее в активную и ожесточенную перепалку. Мужчины явно давно и хорошо знали друг друга, козыряя воспоминаниями давно ушедших лет. Моя персона отошла на второй план, чем я не преминула воспользоваться. Высвободившись из уже порядком растянутого свитера, не разбирая дороги, я бросилась бежать. Да и разбирать-то было, в общем-то, и нечего — коридор был всего один. Пропажу довольно быстро заметили и пустились в погоню, сопровождая свои передвижения криками вперемешку с избирательной руганью. Многие из выражений были мне не известны. Благоразумно решив не оборачиваться, добежав до круглой залы, где уже практически не осталось народа, я свернула в коридор, что еще не был обследован. Коридор оказался довольно коротким и петляющим, оканчиваясь тупиком, коим служила дверь с небольшой кривой табличкой. Корявыми буквами на дереве было выведено «Не входить!». Не раздумывая, я повернула ручку, закрываясь с другой стороны. Задержав дыхание, я прислушалась к топоту в коридоре. К двери не подошли, разворачиваясь и возвращаясь обратно. Шаги стихли, и можно было вздохнуть с облегчением. Опустившись на пол, уткнувшись лбом в колени и стараясь успокоить сердце, словно старающееся пробить дорогу на волю, я прикрыла глаза, спасаясь от начавших кружиться вокруг черных точек. Ноги гудели.

Стоило отдышаться. И какая опасность таится в этом месте, если мои преследователи даже не стали проверять, не зашла ли я сюда? Глухой рык, доносящийся из глубины помещения, привлек мое внимание, заставив сердце упасть в пятки. Медленно, боясь предположить, что за существо могут держать в этой комнате, я отняла взгляд от колен, поднимая практически к самому потолку. Страха не было. Только удивление. И почему дверь не заперта на огромный замок? Почему надпись при входе такая маленькая? Почему они держат это в помещении школы? На меня сверху вниз смотрели два переливающихся перламутром миндалевидных глаза с вертикальными зрачками. Шкура, похожая скорее на броню, нежели на змеиную кожу, была покрыта чешуей, отливающей, казалось, всеми оттенками синевы от бледно голубого до ослепительно пурпурного, смешанного с бронзой. Клиновидную голову украшала пара симпатичных ушек и два слегка изогнутых назад рога. От макушки, образуя челку, по длинной шее, крепкому телу и змеевидному хвосту, заканчивающемуся забавной кисточкой, шла рыжая грива. Мощные задние лапы с легкостью удерживали весь вес существа, тогда как передние — чуть меньше и короче, служили скорее помощниками в этом деле. За спиной его были сложены огромные кожистые крылья. Наполняя воздух вокруг белой дымкой, раздувая ноздри, передо мной стоял настоящий дракон. Тот, кого мечтает увидеть любой любитель фантастики, но так и не встречает за всю свою жизнь. Возможно, кто-то посчитал бы это великим благим даром и возрадовался до глубины своей души, а то и дальше, но мне, стоящей перед оскалившейся мордой настолько крупной крылатой ящерицы, хотелось лишь одного — бежать. С громкими и, возможно, местами ненормальными криками. Дракон раскрыл пасть, и я с содроганием взглянула на ряд острых зубов, которые, останови сейчас кто-нибудь время, можно было бы с легкостью сосчитать. В глотке его заклокотало, а появившийся там маленький огонек быстро перерастал в пугающих размеров огненный шар. Инстинкты самосохранения, на которые я сейчас сильно рассчитывала, молчали, хотя давно должны были унести мои ноги подальше от этого места. Тело не двигалось, не смотря на толпы мурашек, пробегающих по спине. Взгляд заворожено следил за растущим огнем, словно распускающимся ярким цветком. Как струя огня вырвалась из пасти дракона я видела. Но момент ее столкновения со мной пропустила. Жара не было. Просто какая-то сила опрокинула меня на землю, и накрыла чем-то тяжелым. Утверждать, что осталась жива, было рано. Дышать было тяжело. Что в принципе было поправимо. Я попыталось столкнуть с себя что-то навалившееся сверху. Что-то подалось, легко вставая на ноги и отходя в сторону, разглядывая все ли части моего тела на месте.

— У меня такое чувство, что я в монастыре. Благо мужском. Вы кто? Отряхнув рясу, гость откинул капюшон.

— Полный идиот. Раз за разом спасать шкуру какой-то ненормальной и в благодарность лишь получать по голове.

— Хазард? Я не могла сказать, что была несказанно рада его появлению, но уж лучше он, чем кто-либо еще. Тем более что он один. Я протянула молодому человеку руку.

— Спасибо, что снова спасли мою ненормальную шкуру. Взглянув в мое серьезное лицо, он пожал мне руку и направился к дракону.

— Вы там поаккуратнее… пожалуйста. А то вдруг единственного нормального в этом дурдоме съест ящер. Нехорошо же получится. Дракон повернул ко мне голову и будто в подтверждение моим словам клацнул зубами прямо над головой Хазарда. Я схватилась за сердце. Все. Теперь точно съест. Но подойдя к дракону, Хазард лишь почесал его по заботливо подставленной макушке, и сел на свернутый кольцом хвост. Попыток сжечь молодого человека или откусить ему голову более не последовало. Хазард жестом подозвал меня к себе. Немного помедлив, я сделала шаг навстречу громадному чудовищу.

Потом еще один. На третьем мне в грудь ткнулась кисточка на хвосте.

Не удержав равновесия, я приложилась пятой точкой об пол. Больно и обидно. Задумавшийся о плане мести мозг был нагло прерван урчащим желудком. Куриная ножка, не успев перевариться, украсила сапоги директора школы магии, и сейчас воскресшее чувство голода давало о себе знать. Хазард усмехнулся, покачал головой и вышел за дверь, не говоря ни слова. Оставив меня наедине с чешуйчатым монстром, как бы случайно посматривающим в мою сторону и облизывающимся. Надеясь, что драконы предпочитают молодых и прекрасных, к коим после свалившихся на голову приключений я уже не могла с уверенностью причислить себя, я прохаживалась поодаль. К счастью окружение не радовало кучами обглоданных костей и лужами крови. Заметив пристальный взгляд пурпурных глаз, чувствуя, как щеки начинают краснеть, я отвернулась, делая вид, что заинтересовалась незамысловатым узором линий на ладони. Вот она — линия жизни.

Довольно-таки длинная. Неужто меня все же не убьют здесь? Вернувшийся молодой человек с тарелкой доверху нагруженной едой был встречен как самый радушный гость. Время, проведенное один на один с драконом, показалось мне вечностью. Интересно, умеют ли эти существа говорить? Дракон заинтересованно сощурил глаза. Спохватившись, я спряталась за тарелкой, разбирая, что же все-таки мне принесли. Пара кусочков курицы, овощи, хлеб и что-то смахивающее на квашеную капусту.

— А чего так мало? — возмутилась я. Хазард смерил меня уничтожающим взглядом ничуть не снизившим аппетит.

— Ты хоть представляешь, как сложно хоть что-то достать с кухни, когда все уже отобедали? Честно покачав головой, я вонзила зубы в куриное бедрышко.

Дискуссия была окончена. Подъев все до крошки, даже квашенья, которые обычно обхожу стороной, я отдала ожидающему Хазарду тарелку. Видимо посуда у них тут подотчетная. Молодой человек отодвинул все в сторону, возвращаясь к своему питомцу.

— Это твой дракон? — в очередной раз любуясь, как Хазард начесывает дракона за ухом, спросила я.

— Нет. Просто дракон, — пожал плечами Хазард.

— А имя у него есть?

— У всех существ есть имена. В действительности, настоящее имя дракона ты не выговоришь никогда. Оно собрано из всех имен предков в его роде. С каждым поколением удлиняется. Я задумчиво кивнула. Неужели память драконов настолько идеальна, что они помнят имена всех своих предков в нужной последовательность?

Удивительные существа.

— Тай Норан. Так я его называю. Полное имя даже я не произнесу.

Все время забываю. Сбиваюсь где-то на третьем колене.

— А… а можно до него дотронуться? Только так, чтобы он мне руку не откусил. С немым восторгом я глядела на махровую поверхность маленьких ушек. Руки так и чесались потрогать хоть одно из них. Ненадолго задумавшись, Хазард переглянулся с драконом и махнул мне рукой. Дракон присел на передние лапы, наклоняя голову и подставляя ухо, словно зная что мне от него нужно. Вытянув руку, я дотронулась до желанного объекта. Короткая шерсть оказалась жестче, чем казалась со стороны, но все же приятная на ощупь. Подтянув вторую руку на помощь первой, под довольное урчание дракона, я принялась начесывать ему ухо. До второго тоже очередь дойдет.

— Словно огромный урчащий кот, — улыбнулась я. — Хороший мальчик, Тай. Прежде чем поняла что сказала, я с ужасом отпустила махровое ухо.

Голова дракона взмыла под потолок, чуть не увлекая меня за собой. Хазард согнулся пополам от смеха, опираясь на чешуйчатую лапу. Лицо побледнело, но щеки пылали огнем не хуже разгоравшегося в драконьей глотке. Развернувшись, я подошла к двери, поворачивая ручку. За дверью стояла высокая широкоплечая фигура. Рассмотреть подробнее или же просто понять что-то помешал удар чем-то тяжелым по затылку. Сосчитав несколько светящихся точек, резво кружащих перед глазами, упав в чьи-то вовремя подставленные руки, я отключилась.

Когда солнце зашло, Эрик, наконец, смог выйти из леса, в котором так долго плутал. Утоптанная тропа вела вдоль леса к мутной точке на горизонте, впоследствии оказавшейся небольшой — в пару десятков домов — деревенькой, огороженной частоколом. Над покосившимися воротами на табличке нацарапано «Лисий нос». Первые несколько домов выглядели довольно новыми по сравнению с соседскими. Эрик решил пройтись дальше. Тем более что любопытные хозяева этих «новостроек» очень недобро выглядывали сквозь прикрытые ставни. Дойдя почти до центра деревни, молодой человек заметил небольшой дом, загнанный почти в самый угол, за редким забором, в коем отсутствовало, по меньшей мере, четверть досок. На вид дом вот-вот готов был развалиться. Но ставни были гостеприимно распахнуты, а на окнах висели белые занавески. На подоконнике стояло блюдо с пирогами, обдавая давящихся слюной жадных соседей дивным ароматом. Вот здесь-то Эрик и решил попытать счастье. Аккуратно постучав в дверь, чтобы не дай Бог она не слетела с петель, он стал ждать. Дверь открыли не сразу. На пороге стояла молодая девушка в белом сарафане и русой косой до пояса.

— Добрый вечер. Я могу вам чем-то помочь? Голос девушки был словно ручеек. Тихий, журчащий и приятный. Не сразу собравшись с мыслями, Эрик кивнул. И сразу наступило неловкое молчание. Девушка ждала его ответа. Собравшись с мыслями, молодой человек вкратце обрисовал все с ним случившееся, упустив разве что путешествие сквозь странное подобие портала, и попросил остановиться на ночлег. Он ожидал категорического отказа. Которого, впрочем, так и не последовало. Девушка радушно приняла его, накормила и постелила на печи. Алена — так звали девушку — последние два года жила одна. После смерти родителей, за неимением других родственников, перебивалась как могла, пока не нашла работу на конюшне. Помогала, не жалуясь на трудности. Она бы рассказала молодому человеку намного больше, если бы он не начал зевать и прикрывать глаза.

— Что ж, вам следует хорошенько выспаться. Доброй ночи, — улыбнулась девушка, выходя с кухни. Сон накатил так незаметно, что на утро Эрик с трудом вспоминал вечерний разговор. Завтрак уже стоял на столе, а Алена хлопотала во дворе, выпалывая сорняки из грядок. Завидев проснувшегося гостя, она тут же бросила все и поспешила в дом. Как истинная хозяйка она обязана была накормить молодого человека.

— Скажи, а не ходят ли здесь слухи о некоем страшном существе, ну чем-то похожим на волка, собаку, тигра, возможно гиену. В общем помесь чего-то с чем-то. Алена вздрогнула, но повернувшись к Эрику, все так же улыбалась.

— Я боюсь таких вещей. Но знаю человека, который это любит.

— Ты скажешь, где он живет? Мне нужно поговорить с ним! Эрик подскочил так резко, что молоко в кружке опрокинулось на стол. Извинившись, молодой человек присмирел и сел на место. Алена быстро вытерла стол и, взглянув на гостя, кивнула.

— По непонятным мне доселе причинам мы с ним довольно тесно общаемся. Работаем вместе. Я вас познакомлю. Вот только уберу все со стола, и мы пойдем на конюшню. Как и обещала девушка, вскоре они вышли из дома и направились дальше по улице. Сделав несколько поворотов и пройдя через небольшие ворота, они оказались перед невысоким, но довольно широким зданием.

С одной стороны его шли небольшие зарешеченные окошки, обозначая стойла, с другой в высоту стена возвышалась лишь до полутора метров, являя собой что-то вроде тренировочной площадки. Пройдя к двери, девушка три раза ударила в нее ногой. На пороге появился нечесаный паренек. На вид чуть старше самого Эрика. Копна светлых волос была больше похожа на солому, которой с удовольствием полакомились бы лошади. Парень стоял, потирая заспанные глаза.

— Ты рано, — буркнул он, широко раскидывая руки и потягиваясь.

— Доброе утро, Пит. Я привела человека, который с удовольствием выслушает твои бредовые истории. Пит с интересом оглядел стоящего напротив него молодого человека, и видимо счел его достойным собеседником. Дверь отворилась шире, и парень пригласил гостей войти. От чая все вежливо отказались. Да и предложен он был скорее для приличия. Рассевшись за столом, все оживились. Алена пыталась занять себя каким-то другим делом, зная все истории друга наизусть. Эрик ерзал на скамье, в нетерпении ожидая рассказа. А Пит, делая вид, что готовится, а на самом деле оттягивая время, дабы больше заинтриговать слушателя, стряхивал со стола несуществующие крошки.

— Недалеко от Вирсополя стоит церковь. Если пройти через тамошнее кладбище, и еще дальше, то выйдешь к леску. Его еще Гиблым местом зовут. Туда люди и так не ходили раньше, а теперь и вовсе даже к кладбищу боятся нос показать. В лесу том всегда темно. Словно день там не наступает никогда. Говорят, оттуда тварь какая-то в последнее время зачастила. Людей жрет, костями не брезгуя.

— Тварь? А как выглядит? Никто не рассказывал? Пит, было, обиделся, что его рассказ так бесцеремонно прервали, но тут же принялся выкладывать новую порцию подробностей.

— Да кто ж его разберет! Кто говорит собаку видал, кто на волка показывает. Кто вообще невиданным зверем зовет. Люди же они со страху что угодно усмотрят и в младенце. Но Эрику и такой информации было достаточно. По описанию их монстр сильно походил на Дохи.

— Как мне добраться до этого города? Равнодушная до этого момента девушка переглянулась с Питом.

Парень в ответ пожал плечами и немного качнул головой.

— Я провожу, — гордо отвернувшись от конюха, ответила Алена. — Пит. Нам нужна лошадь. На время. И приготовь мне мою Салли, если ты конечно не занят. Последнее девушка произнесла с таким нажимом и выражением лица, что Пит беспрекословно проследовал в соседнее помещение, мгновеньем позже позвав туда и своих гостей. Пройдя вдоль нескольких стойл, лишь в нескольких из которых находились лошади, они вышли к небольшой арене, которую как раз можно было увидеть с улицы. Здесь объезжали и тренировали лошадей.

— Это единственная свободная лошадь. Конь. Буян. Но одна проблема — буйный малька. Молодой красавец, статный такой, одно удовольствие продал бы в город. Так искусал всех потенциальных покупателей, смерд. Кажись, хозяин его был какой-то дико страшный человек. Да сгинул видать. А животинка не при делах осталась. Подобрать подобрали, а вот совладать не можем. Сможешь оседлать — бери. Казалось, Пит издевался. Оставив неопытного наездника наедине с полудиким конем, способным из прихоти полакомиться любой понравившейся частью тела, он вышел, прикрыв за собой дверь. Но у Эрика был довольно приятный бонус — с детства он довольно часто посещал конный клуб. Лошади были его страстью, с тех пор, как впервые он посидел в седле в парке аттракционов, когда был еще карапузом. Только в последние годы выбраться с работы никак не получалось, и конные прогулки ушли на второй план. Поэтому сейчас молодой человек был даже рад возможности снова сесть в седло. Но неоседланный конь, косящий на гостей недобрым взглядом, совсем не располагал к мирному сосуществованию. Когда-то ему предоставлялась возможность сидеть на конской спине без седла, но для этого были подобраны спокойные и адекватные животные, к коим никак не мог относиться вороной конь агрессивно бивший копытом в дальней части арены. Гладкая грива струилась словно шелк, длинной челкой спадая на глаза. Хвост то и дело бил по мощным бедрам. Эрику ничего не оставалось, как пойти к коню. Заметив приближение молодого человека, конь лишь фыркнул, раздул ноздри и приподнял губу. Смотря животному в глаза, Эрик медленно шел ему навстречу.

— Хороший мальчик. Давай ты будешь послушным, а я дам тебе морковку? — полушепот больше успокаивал самого Эрика, нежели коня.

Тем более никакой морковки у него и в помине не было. Подойдя ближе, молодой человек смог дотронуться до гривы, проведя по ней ладонью. Встав на дыбы, Буян сорвался с места, увлекая за собой машинально сжавшего руки на гриве человека. Эрик быстро засеменил ногами, пытаясь не попасть под копыта. Конь опасно приблизился к высокому ограждению, стараясь скинуть с себя незваного гостя, когда Эрик, сделав усилие, оттолкнулся от стены и взобрался на конскую спину. На мгновение животное почти остановилось. Сидевший на его спине человек показался ему излишне самоуверенным. Воспользовавшись моментом, Эрик схватился за гриву обеими руками, ногами крепко сжимая конские бока. Буян снова встал на дыбы, пускаясь галопом по арене, брыкаясь и подпрыгивая. Единственное, чего опасался Эрик, что конь упадет на спину и придавит его. Время шло медленно, а силы покидали молодого человека все стремительнее. В конце концов, собрав все силы и сделав над собой невероятное усилие, Эрик сильно сжал ногами конские бока и резко потянул гриву на себя, заставляя Буяна остановиться. Не добившись успеха в избавлении от незваного наездника, конь встал на месте, тяжело дыша и покорно склонив голову. Всадник на его спине вздохнул с облегчением. Еще немного, и он был готов потерять сознание. Отцепив онемевшие пальцы от конской гривы, Эрик подался вперед и аккуратно почесал коня за ухом.

— Ну что дружище, кажется, я победил. Почти мешком свалившись с конской спины, Эрик нашел пол арены невероятно удобным и был готов пролежать здесь еще несколько часов, а то и дней. Главное, чтобы не заставляли двигать руками или ногами. Алена, наконец, открыла глаза. Все уже закончилось. И закончилось благополучно. На радость Эрика, она не видела его мучительного падения.

— А вы молодец. У вас, наверное, талант. Не хотите поработать здесь? Эрик в недоумении приоткрыл один глаз. Все, на что ему хватило сил, это скромная улыбка. Не дай бог ему когда-либо повторить столь безрассудный поступок.

— Я пойду, проверю, как там Пит выполнил мое поручение, и сразу же вернусь. Тем более надо обрадовать его, что вы забираете лучшего коня, — подмигнула девушка, скрываясь за той же дверью, куда ранее ушел конюх. Оставшись наедине с конем, Эрик мог уже не заботиться об имидже.

Издав вымученный вздох, он закрыл глаза. В лоб тут же уткнулась лошадиная морда. То ли он хотел приободрить временного хозяина, то ли проверял его волосы на вкус, а возможно просто требовал обещанную морковку. Эрик нашел в себе силы вытянуть руку вверх и почесал Буяну ухо.

Конь довольно всхрапнул. Надо было отдохнуть.

— Я знал, что парню нельзя доверять!

— Что за чушь! Да он же самый приближенный к Аглофусу. А вдруг он вел девчонку к нему, когда ты его дубиной… того? И по башке же сразу. Не проломил хоть? Да и девку, кажись, слишком сильно приложил.

— А если наоборот? Что ж, раз он любимчик Аглофуса, то и делать может, что душе угодно? Глаза не открывались. Пошевелить хоть одним мускулом было просто невыносимо больно и тяжело. Голова раскалывалась на тысячи мелких кусочков, а настырные голоса продолжали бубнить, заставляя виски противно пульсировать. Предположив, что могла ослепнуть вследствие сильного удара по голове, так как, прилагая все силы для поднятия век, все же ничего не видела, я уныло вздохнула. Может не стоит больше пытаться?

Может быть. Илипросто нужно хорошенько очнуться.

Голос. Довольно-таки ехидный, но глубокий голос раздался в глубине сознания, усиливая и без того сильную головную боль. Хоть мне не очень понравилась его интонация, совету я все же последовала.

Сделав несколько вдохов-выдохов, дождавшись, пока конечности начнут ощущаться на положенных местах, я смогла приоткрыть глаза. Передо мной стояли два размытых серых силуэта, чем-то больше смахивающие на кляксы в тетради школьника. За ними находилось что-то, больше похожее на непонятного цвета огромный ковер. У оснований клякс растеклась какая-то коричневая лужа. Не очень хотелось задумываться что это могло быть.

— Девку нужно вернуть в темницу. Чья очередь марать руки? Тощая серая клякса заговорила! Вторая — шкафоподобная — мелко завибрировала. Смеялась? Сделав неопределенное движение к коричневой луже, от чего та двинулась, растекаясь еще больше, тощая клякса вторила серому товарищу.

— А с этим что делать? — ругнулась шкафоподобная.

Хватит дурью маяться! Помоги, наконец, Хозяину!

Любопытно. Слишком частые падения? Удары по голове? Недавний жар?

Или еще что-то, чего я никак не могу вспомнить? Что именно так сильно повлияло на мой мозг, от чего у меня начались то ли слуховые галлюцинации, то ли раздвоение личности?

Если ты сейчас же не поможешь Хозяину, то можешь и вовсе попрощаться со своей головой!

Какому такому «Хозяину» требовалась помощь — я не понимала. Таких имен я здесь еще не встречала. Но отношение моего внутреннего голоса крайне раздражало. Неужто нельзя быть повежливей?

Грр, помоги коричневой луже!

Странный голос, наконец, замолчал, оставив меня в недоумении выбирать способ спасения неизвестного Хозяина, прятавшегося под видом растекшейся коричневой лужи. Кажется, в порыве умственной деятельности я издала какой-то звук, настороживший тут же замолчавших клякс. Широкая клякса, шатаясь, приблизилась и поставила меня на ноги.

Сделав шаг назад, она даже не удосужилась поймать мое вновь упавшее на пол тело. Клякса вернулась к тощему другу.

— Ну и как мне помочь этой луже, если я даже на ногах стоять не могу? — осведомилась я у голоса в голове. Но тот отмалчивался. Зато тут же оживились серые кляксы.

— Кому она там помочь хочет? Луже? — тряхнула боками большая клякса.

— Похоже, ты все же перестарался. Девка, кажись, рехнулась, — подтвердил ее тощий собеседник, гадко посмеиваясь. Совсем эти кляксы из ума выжили! Так говорить о совершенно нормальной и вменяемой девушке. И куда пропал настырный голос в голове?

— Приложи ее еще раз по голове. Клин клином вышибают, — прохрипела коричневая лужа у них под ногами. И этой луже я должна была помочь? Нет уж увольте!

— Смотри-ка, наша спящая красавица очнулась, — усмехнулся тощий.

— Да парень-то дело говорит. А ты его предателем называл, — возмутился большой, помогая луже подняться. Я закрыла глаза. С усилием двинув руками и протерев глаза, с мучительным стоном я села. Ноги ныли, словно в них иголки втыкали.

— Вот гад! — зрение вернулось. Передо мной на фоне огромного дракона стояли Бервиль, Горэнц и Хазард. Последний держался за руку Горэнца, который только что помог ему подняться с земли. Именно Хазард был той самой лужей, которую так рьяно просил спасти внутренний голос. Послав предателю грозный взгляд, и получив в ответ мимолетную улыбку, я растерялась. Неужели он с самого начала собирался отвести меня обратно и сдать в заточение? Только я решила, что он не такой уж плохой парень, как он все испортил. Снова вспомнился Эрик. Скоро ли он придет и заберет меня отсюда?

— Ладно. Ее нужно вернуть в темницу. Хазард? — Горэнц повернулся к Хазарду, отряхивающему рясу.

— Я с ним не пойду, — твердо заявила я, сложив на груди руки, поднимаясь с земли и топнув ногой, с удовольствием замечая, что боль притупилась, а силы стремительно возвращаются. Хазард посмотрел на меня удивленно. А чего он хотел? Бервиль чуть усмехнулся.

— Никчемный хлюпик неспособный удержать в комнате даже слабую девушку не годится мне в провожатые.

Тыперебарщиваешь, — вернулся голос в голове. Но плевать я на него хотела. Даже мое подсознание не смеет мне указывать.

— Я провожу милую девушку, — засмеялся Бервиль, отпихивая Хазарда и подходя ко мне. Хазард метал из глаз молнии. Лицо, такое красивое раньше, исказилось гримасой злости.

— Мне всегда нравились решительные мужчины, — приобнимая Бервиля, пролепетала я. — С тобой хоть на край света. Правда, если в этот раз я не буду протирать собой полы, по которым ты ходил. Бервиль потерял дар речи. Мгновенная смена моего настроения вывела его из колеи. А ведь я еще только начала.

Молодец девочка. Нужно избавиться от этих двоих. Только не переигрывай.

Не переигрывать? Как скажете. Тем более что позлить Хазарда — этого чертового предателя — оказалось так весело!

— Ну, так что, мы идем? — я томно заглянула в глаза мужчины и содрогнулась. Лицо у него было слишком вытянутое. Глаза посажены близко, а нос походил скорее на клюв ястреба. Тонкие губы безуспешно пытались выгнуться в улыбку.

— Знаешь Горэнц, а может, ты ее отведешь? Я тут кое-что вспомнил.

Мне надо… В общем, мне надо.

— Мне уже пора возвращаться, — усмехнулся Горэнц. — Я и так слишком долго здесь провозился. Удачи друг. Мужчина громогласно рассмеялся и вышел.

— Ну, не буду вам мешать. Пошел я. Хазард махнул рукой и направился к дверям.

— Черт. Стой! Хазард обернулся. Бервиль попытался отцепить меня от своей руки. Бесполезная трата сил и времени.

— Мне нужно идти. Верни ее в темницу.

— Ты так просто доверишь ее тому, кого только недавно звал предателем? — приподнял бровь Хазард. — Я не имею права так пользоваться твоим доверием.

— Ты еще поговори у меня! Сказал веди, значит веди! Бервиль оттолкнул меня с такой силой, что лишь в последний момент подставленные руки Хазарда помешали мне разбить голову о стену.

Поправив серый капюшон, мужчина вышел, хлопнув дверью.

— Как нехорошо получилось. Ведь у меня были на него далеко идущие планы, — вздохнула я, вставая на ноги. Хазард лишь улыбнулся.

— Ну что, теперь ты позволишь проводить тебя до мест заключения?

— Что? На миг взыгравшая радость тут же угасла. Спасать меня не собирались.

— Но я думала… я была уверена, что если спасу коричневую лужу…

— Кажется, твой разум был взломан вероломным драконом? — Хазард смерил питомца недобрым взглядом, стараясь не думать о загадочной коричневой луже. — И что же наобещал тебе этот крылатый ящер? Я открыла, было, рот, но тут же захлопнула обратно. А ведь и правда, голос у меня в голове, дракон это был или нет, ни словом не обмолвился о моем спасении. Он лишь указывал что делать. Остальное я навоображала сама. Не в силах больше сказать ни слова, я лишь покачала головой. Я проиграла.

— Ты же понимаешь, что я не могу позволить тебе сбежать? Нечестно. Смотреть в бархатные глаза молодого человека было невыносимо. В них читалось такое раскаяние, что любой бы не смог на него злиться. Даже если это раскаяние и было не правдой. Я кивнула, протягивая руки словно заключенный, ожидающий, что на него наденут наручники.

— Прости. Хазард поник, но тут же воспрял духом.

— Я помогу тебе уйти, когда все закончится. Когда его поймают, ты будешь уже не нужна. Его? Догадка пришла внезапно.

— Эрик здесь? И он им нужен?

— Он скоро будет здесь. Ну, по крайней мере, так считает Аглофус.

— Значит, я играю лишь роль приманки? Получается, что под словами «пока нужна живой» подразумевалось «пока не придет Эрик». И как только это случится, от меня тут же избавятся. Но если он идет сюда лишь чтобы спасти мою жизнь, получается, сдается в руки этим ненормальным фанатикам напрасно?

Ведь ничего не изменится от его прихода. Хазард отвернулся, пряча глаза. Ошибкой было решение рассказать всю правду.

— Меня ведь не собираются отпускать. Я права? — голос внезапно охрип. Ноги ослабли, а на глаза навернулись слезы. Хазард вовремя поймал меня на пути к полу.

— Да сдался он тебе. Найдешь другого! Методы утешения Хазарда сделали еще хуже. Завывая, я с двойным усердием зарыдала на заботливо подставленном плече.

Вот поэтому не люблю человеческих женщин. Только и делают, что льют слезы почем зря, — раздался голос у меня в голове, заставляя рыдать еще громче. Дракон дернул хвостом, сметая нас на расправленное крыло.

— Не хочу… — задыхаясь, я была не в состоянии распутать клубок мыслей в голове, а тем более сформулировать предложение.

— И зачем только сказал? — скривился молодой человек, чувствуя, что одежда промокает насквозь. — Что ж. Может это заставит тебя замолчать. Отняв мою голову от своего плеча, одним движением стерев рукавом рясы слезы, он легонько дотронулся губами до моего лба. По телу пробежала странная дрожь. Дальше была темнота.

Девушка отсутствовала довольно долго. Требовательный конь с завидной периодичностью утыкался Эрику в руку, требуя внимания и обещанного угощения. Но рука молодого человека безвольно лежала на земле, напрочь игнорируя настырное животное. Наконец в дверях появилась запыхавшаяся Алена.

— Итак. На счет коня я договорилась. Сейчас Пит придет и поможет вам с седловкой.

— Не знаю как тебя и благодарить. Но, ты уверена, что хочешь меня сопровождать? — смутился Эрик. Ему казалось, что он здорово злоупотребляет чужой добротой.

— Не говорите глупостей. Когда-нибудь случится так, что вы мне поможете. А в городе у меня живет хорошая подруга. Она как раз родила совсем недавно, и звала в гости. Так что вы просто спасли меня, вытащив из дому. В последнее время я совсем обленилась. Девушка улыбнулась.

— А вот и я. В помещение зашел Пит, нагруженный вещами, которые венчало потертое седло. Смерив Эрика оценивающим взглядом, сгрузив все метров за пять от коня, он выжидательно уставился на молодого человека, поднимающегося с земли.

— Что? Я седлать не умею! — протестующее замахал руками Эрик. На лошадях он только ездил, но никогда не седлал, оставляя это хитрое дело профессионалам.

— А я еще не сошел с ума, чтобы подходить к этому ненормальному коню. Только посмотри, как он на меня смотрит! — вскинулся Пит, скрещивая руки на груди. Эрик обернулся. Взгляд коня действительно мог показаться надменным. Под таким даже самый гордый почувствовал бы себя пустым местом. Что уж говорить о конюхе, который так его боялся. Пит согласился помочь лишь теорией. Поэтапно рассказав весь процесс, в конце концов, конюх удовлетворенно кивнул. На спине коня красовалось седло, а Эрик подтягивал последний ремень.

— Запомнил? — устало осведомился Пит, облокачиваясь на ограждение арены, словно не просто указывал, а усиленно помогал делом.

— Примерно. Будем надеяться, память не подведет, — усмехнулся Эрик, надеясь, что Алена в этом деле тоже не новичок и в случае чего поможет. Пит вкратце рассказал главные аспекты ухода за лошадьми и ретировался. Алена проводила его к выходу, забирая у конюха свою лошадь и направляясь следом за Эриком, уже ведущим коня в поводу на улицу. Небольшая черная кобыла, грива которой была заплетена в аккуратные косы, уверенным шагом шла следом за хозяйкой, миндалевидными глазами провожая удаляющегося жеребца.

— Это Салли, — с гордостью представила свою любимицу девушка, когда они оказались на улице.

— Красавица, — кивнул молодой человек. Тут же Буян потянул его обратно, в сторону стоящей в нескольких шагах парочки. Алена сделала неуверенный шаг назад. Салли лишь подняла на смутьяна безразличный взгляд. Буян был явно не доволен, что хоть кто-то в этом мире не выказывает священного ужаса пред ним. Окинув девушку и ее кобылу оценивающим взглядом, конь фыркнул и отвернутся. Спутники нового хозяина не произвели на него должного впечатления.

В путь они тронулись уже через час. Лошади шли бок о бок по узкой дороге. Буян то и дело пытался укусить Салли за покачивающиеся косы, но тут же получал от хозяина промеж ушей, за что молодой человек тут же подскакивал на импровизированной кочке. Вскоре получать оплеухи Буяну надоело, и конь успокоился.

— Сколько добираться до города? — после долгого молчания спросил Эрик.

— Ну, всего дня два. На ночь постараемся остановиться в одной из деревень по пути.

— Два дня трястись в седле? Как долго. Машину бы сюда…

— Что? — переспросила Алена, глядя на молодого человека с недоумением. Эрик покачал головой. Явно, что машин здесь не водилось.

— Отчего Пит дал мне коня бесплатно? А ведь он меня не знает.

Вдруг я ему его не верну. Алена рассмеялась, потрепав Салли по загривку.

— Он мог бы не доверять вам. Но мне-то он верит безоговорочно.

— Вы так близки? — хоть вопрос и казался Эрику некорректным, но любопытство упрямо брало верх.

— Я его невеста. С сегодняшнего утра. Эрик остановил коня. Неужели какое-то животное стоило девушке свободы?

— Нет-нет! Вы тут не причем! Пит уже давно сватался, но так приятно было его помучить. А теперь и причины отказываться закончились, и лишний повод согласиться появился. Да, девушка оказалась менее правильной, чем казалась на первый взгляд.

— Правильной быть скучно. Вам ли этого не знать, Эрик, — улыбнулась Алена.

— Что? — молодой человек был уверен, что не произнес ни слова. Но девушка будто…

— Читаю ваши мысли. Да, это правда. Моя маленькая способность. Но больше не буду. Честно, — подмигнула девушка под удивленно-укоризненным взглядом Эрика. Раскаяния на ее лице не было. Природа вокруг не менялась. Деревья стройными рядами шли по обочине, поблизости не слышалось звуков иных деревень. Но Алена уверяла, что они есть. Прячутся за хитросплетениями редких ответвлений. Но их путь шел только прямо. Ровная дорога и мерный топот копыт, мягкое солнце, пение птиц, доносящееся из леса. Вскоре девушка задремала, оставив спутника в полном одиночестве.

…Утреннее солнце осветило стены небольшого дома на отшибе села.

Соседи знают и уважают живущую здесь семью. Добрые и честные люди. Во дворе играют две девочки. Сестры. Старшая — лет тринадцати, и младшая — девятилетняя кроха. Девочки прекрасно ладят друг с другом, смеются, шутят.

— Девочки! Переодевайтесь и идем гулять в лес, — зовет мама, выглядывая из окна кухни. Со счастливыми криками девочки убегают в дом. Бегать меж деревьями, гоняться за лесными зверушками, устроить пикник на солнечной опушке. Что может быть лучше, чем сбежать из скучной деревни хоть на время? На подходе к лесу, навстречу семье выходит высокий мужчина в темном балахоне. С надвинутым на лицо капюшоном и витой тростью в руке, он выглядит довольно странно.

— Не найдется ли у вас что-нибудь поесть для путника? — скрипучим голосом обращается он к женщине, что держит корзину, накрытую полотенцем. Даже на расстоянии от нее исходит аромат свежей выпечки. Женщина отрицательно качает головой, даже не стараясь спрятать корзину от глаз путника.

— Ложь и Жадность — грех, — сквозь зубы прошептал мужчина, стукнув тростью о землю. В воздух поднимается облачко пыли. Сестры синхронно чихнули, прячась за спины родителей. От путника веет опасностью.

— Не угрожайте моей семье! — встал на защиту отец семейства, заслоняя собой жену. Больше мужчина ничего не говорит. Обойдя семью стороной, он идет своей дорогой. Не желая портить прогулку плохими воспоминаниями, семья старается тут же забыть о недоброжелательном путнике. День прошел отлично. Солнце светило ярко. На небе ни тучки.

Вернулись домой они только к вечеру. Детей тут же отправляют играть во двор. Мать уходит на кухню готовить ужин. Отец — заниматься хозяйством. К ужину собрались не все. Старшая дочь не пришла к столу. Девочка незаметно покинула село, следуя по узкой лесной тропке, виляющей меж деревьев. Она слышала приглушенный звук. Шепот, звучащий в голове. Непонятные протяжные звуки будто выводили в голове замысловатые узоры. Любопытное дитя все ближе подходит к источнику странного шепота, ведь он становится все отчетливее. Среди деревьев стоит высокая темная фигура. Рука, сжимающая посох, мелко дрожит. Вокруг фигуры воздух кажется плотнее, сгущаясь у самого набалдашника посоха, обращается в красный сгусток, схожий с огненным шаром. Сгусток медленно поднимается в воздух, минуя нависающие ветки деревьев, поднимается над верхушками и исчезает. Девочка хочет подойти поближе, дабы лучше рассмотреть волшебника.

Вдруг фигура снова начнет творить чудеса. Далеко за спиной послышались крики. В небо поднимался черный дым. Она бежала так, что ноги сами находили, обо что споткнуться. Сбив колени и ободрав ладони, девочка, наконец, добежала до места, куда сбежалось все село. Люди с ведрами бегут к колодцам, стараясь, во что бы то ни стало, потушить охваченный огнем дом, опасаясь, что огонь может перекинуться на соседние дома. Женщины, не занятые тасканием ведер, хватают девочку, не давая ей подбежать ближе к горящему дому. Огонь смогли потушить только когда от дома остались одни головешки. В таком пожаре никто бы не выжил. Вокруг пепелища наступила гробовая тишина. Только горькие слезы девочки потерявшей всю семью, заставляют сердца окружающих сжиматься все сильнее…

— Алена!

— А? — очнувшись ото сна, девушка схватилась за лицо. По щекам текли слезы.

— Ты бормотала во сне. Все в порядке? — обеспокоенный голос Эрика немного успокоил девушку, постепенно возвращая к реальности.

— Просто плохой сон. Лучше не давайте мне спать пока светло, — улыбнулась Алена, крепче берясь за поводья. В последнее время сон стал приходить чаще.

Ночь была поразительно темной. Изредка появляющаяся из-за туч луна, слегка освещала окрестности, но совершенно не помогала ориентироваться в пространстве. Я практически шла на ощупь, бестолково блуждая в неизвестности. В очередной раз увязнув в каком-то колючем кустарнике, я боялась даже представить, в каком виде буду к утру. Если конечно мне удастся выбраться. В темноте, словно светлячки, на расстоянии не больше ладони, загорелись две красные точки. Они то появлялись, то исчезали, то перемещались, хаотично меняя свое местоположение. Вытащив из-за спины стрелу, я осторожно тыкнула в один из огоньков, так похожих на висящие в воздухе драгоценные камни. Послышался негромкий рык, а красные точки погасли, оставляя после себя звук удаляющихся шагов и треск веток. Сердце ухнуло куда-то глубоко, а тело, ссылаясь на тяжелое нервное потрясение от последних событий, отказывалось двигаться дальше. Все мое существо требовало нормального отдыха. И, как дополнение, восполнения вероломно украденной энергии. Выбравшись из колючих кустов, и дождавшись, когда луна выйдет и скудно осветит дорогу, я медленно пошла дальше, бестолково сжимая стрелу в руке. Вокруг был редкий лес, перемежающийся с небольшими и огромными полянами, некоторые из которых окружала живая изгородь из высокого стриженого кустарника. На одной из таких полян был довольно большой камень, почти прямоугольной формы с ровной поверхностью. Чем-то он напомнил мне алтарь для жертвоприношений. Но в данный момент выглядел довольно уютно и безобидно, и, по моему мнению, находился на порядочном расстоянии от двери, через которую я сюда попала. Ветра не было. Воздух тоже был довольно теплый. С трудом отломив от ствола еловые ветки, я устроила подобие лежака. Любоваться звездами не получилось. Небо хмурилось и не показывало ни одной яркой точки. Даже луна и та предательски скрылась, не желая показываться обратно. Оружие было аккуратно сложено у камня. В надежде на теплое и солнечное утро, я прикрыла глаза.

Все было против меня. Выспаться не получилось. Солнца не было.

Даже сквозь футболку и еловые ветки, я чувствовала холод камня. Ноги и руки не двигались. Голова — единственное, что меня еще слушалось. Открыв глаза, я помрачнела. Вместо моей одежды на мне был белый балахон. Лодыжки и запястья обвивали корни, приковывая к камню, словно кандалы. Судя по витавшему по телу холодку, под балахоном ничего не было. Вокруг камня, который уже определенно хотелось называть алтарем, стояло с десяток фигур в цветных балахонах. Черные, серые и коричневые капюшоны были обращены ко мне.

— Глобус! Ты же здесь, верно? Отпусти меня, мерзкий извращенец! Я была больше чем уверена, что руководит всей этой процессией тот, чьи сапожки я недавно запятнала. И оказалась права. Одна из фигур в черном отделилась от массы и, сделав шаг в мою сторону, гадко усмехнулась.

— Ты слишком изворотлива для пленницы. Если бы не Хазард, мы бы не нашли тебя. Аглофус ударил посохом о землю, и внезапно поднявшийся порыв ветра всколыхнул рясы. Я зажмурилась. Мало ли что у них под ними. Не сразу, но до меня начал доходить смысл сказанного. То есть, это Хазард нашел и сдал меня этим чокнутым фанатикам? Тот, кого я уже почти считала единственным адекватным человеком в этом странном окружении. Похоже, я совершенно не разбираюсь в людях. Может и с Эриком та же проблема? Может быть зря я где-то на закорках продолжаю верить, что он появится на белом коне, перекинет меня через седло и под победные крики, размахивая мечом и рубя головы направо и налево унесет меня домой? Злость и отчаяние смешались в голове, окончательно затуманивая разум.

— Глобус! Развяжи меня и ткни пальцем в сторону этого мерзавца! Я придушу его, а потом забью ногами, чтоб не мучился! Слышишь, Хазард?

Трус! Выйди, и поговорим как мужчина… с женщиной… Я окончательно перестала осознавать, что несу. Зато порядком позабавила окружающих. Естественно, никто никого мне не выдал, и развязывать не собирались.

— Хазард, ты мерзкий предатель. Не могу поверить, что влюбилась в тебя, — я закрыла глаза, покоряясь судьбе. — Все. Режьте, убивайте, или что вы там делать собрались. Мне все надоело. Я устала. Чужие миры, ненормальные монахи, подозрительные молодые люди, располагающие к себе и предающие при первой возможности. Хватит. Хочу свою спокойную и скучную жизнь.

Хочу лежать перед телевизором и лопать виноград. Если не судьба мне жить так, то пусть убивают. Плевать. Перерожусь в следующей жизни в красивую бабочку и буду порхать над яркими полями, наслаждаясь короткой и беззаботной жизнью. Аглофус скрипуче рассмеялся. Ну естественно, он же мог запросто читать мои мысли. Мужчина поднял посох над головой, произнося какие-то слова. По посоху спиралью шло голубое свечение. Едва глянув на мага, я отвернулась. Через мгновенье голос затих. Послышался глухой стук. Потом еще и еще. Наконец наступила тишина. Ничего не происходило. Повернувшись, я увидела, что вся процессия лежит на земле.

Массовый обморок, или внезапная эпидемия? Корни, обвивающие руки и ноги ослабли, и, недолго думая, я подтянула их к себе, разминая затекшие мышцы. Сползя с камня, перебежками, я добралась до леса, переходя на уверенный бег. В какую сторону бежать? Куда спрятаться? На каком расстоянии Глобус может читать мысли? И есть ли у него ограничения вообще? Опыт в древолазании у меня был минимальный. Пара деревьев во дворе, которые на спор с друзьями мы покоряли в детстве, да соседская яблоня, на которую мы совершали набеги темной ночью, отдыхая в деревне у бабушки. Но сейчас для меня это казалось единственным выходом. В боку сильно кололо, а дыхание сбивалось. Под ногами все чаще вырастали корни, камни и шишки, заставляющие расстелиться по земле, превращая идеально белое одеяние в грязную тряпку. Выбрав высокое, ветвистое дерево, переведя дыхание и пытаясь удержать сердце в груди, я полезла наверх. Взобравшись метров на пять, или семь, выбившись из сил и разумно посчитав эту высоту довольно безопасной, я растеклась по широкой ветке, прислонившись спиной к стволу. Я была похожа на ежика, утыканная занозами и нацеплявшая полную голову листьев и коры. Иногда мне начинало казаться, что по телу кто-то ползет, но, пару раз попытавшись избавиться от этого ощущения, и чуть не сиганув вниз, я решила, что пусть себе ползают.

Сейчас главной моей целью было изгнать из головы все мысли, что казалось практически невозможным. С моего места в отдалении можно было разглядеть полянку, на которой еще недавно я спала. Фигуры больше не лежали на земле, а хаотично перемещались, возможно, в поисках пропавшей жертвы. Посчитав, что лучший способ избавить голову от ненужных мыслей, и мыслей вообще, это исправить утреннее недоразумение, я укуталась в рясу, расположилась настолько удобно, насколько это было возможно, и прикрыла глаза, стараясь уснуть.

Сон закончился быстро и внезапно. Уснуть здесь оказалось гораздо сложнее, чем я себе представляла, поэтому тот, кто тряс меня за плечо, вызвал море недовольства. Разлепив один глаз и увидев перед собой только лес и небо, я повернула голову, вглядываясь в размытое лицо человека, осмелившегося потревожить столь чуткий и опасный сон.

— Кто здесь? Голос слегка охрип. Я тут же списала это на последствия от лежания на холодном камне и продуваемую всеми ветрами обновку. Да и простуда не могла пройти бесследно.

— Давай уже просыпайся! — нетерпеливо прошептал голос прямо в ухо. По лицу что-то ударило. Потерев глаза руками, восстановив зрение, я, наконец, разглядела человека, посягнувшего на мое спокойствие. Хазард сидел на соседней ветке, сжимая в руках мою одежду и кое-что из позаимствованного мною оружия.

— Откуда это? — по какой-то причине одежда и оружие удивили меня чуть больше, чем молодой человек, постоянно появляющийся из ниоткуда. Как он смог меня отыскать?

— Не важно. Одевайся уже. Молодой человек деликатно отвернулся. Спать на ветке дерева было не удобно. Переодеваться на ветке дерева оказалось в разы неудобнее. Я трижды хваталась руками и ногами за спасительный ствол. Наконец, я прицепила кинжалы к голенищу и застегнула пояс с трубочкой и дротиками. Больше Хазард мне ничего не принес. Но горевать долго не стала. Все равно не умела пользоваться ни одним оружием. Так может и хорошо, что из моих рук забрали эти орудия массового поражения. Повинуясь приказу «Оделась? Спускайся», я обвила полюбившееся дерево руками и полезла вниз. На пол пути к земле, послышался треск над головой, а по спине пробежал холодок. Внизу раздался глухой стук и тихая ругань. Вернувшись на твердую землю, я обернулась. Хазард сидел, потирая ушибленное место. Точнее места. Как он только не убился совсем? Я направилась к нему, чтобы помочь, когда внимание привлекло что-то маленькое, блестящее на солнце. Любопытство пересилило жалость, и, пройдя мимо опешившего раненого, я опустилась на корточки. В руки ко мне попал маленький золотистый медальон, в форме, чем-то похожей на сердце. Поддев ногтем замочек, я заглянула внутрь. «С любовью от Дэвида». Я повернулась к молодому человеку. Он неловко переминался с ноги на ногу.

— Я…

— А кто он, этот Дэвид? Твой… друг? — я протянула Хазарду найденный медальон. Скорее машинально забрав у меня украшение, молодой человек сел на землю и рассмеялся. Хотя сидеть ему сейчас было, наверное, больно. Нервное, видимо. Я вежливо дождалась, пока его истеричный смех закончится, и он, наконец, поднимется с холодной земли.

— Что ж. Глупо конечно получилось, — почесал он в затылке. — Давай знакомиться. Дэвид Хазард. Хазард протянул мне руку. Так. Или он этот медальон себе любимому приготовил, или любимой девушке. Пока вроде все элементарно. Но, когда я показала его ему, парень стушевался. А значит… В моей голове активно заработал великий детектив. Посмотрев на протянутую руку, потом на свою, затем на самого Хазарда, я развернулась на сто восемьдесят градусов, и побежала.

Вперед. В лес. В неизвестность. Совсем немного. Распластавшись по земле, споткнувшись о выпирающий из земли корень, я зашипела. На глазах выступили слезы. Скорее от боли, чем от обиды. Или может как раз наоборот. Сильные руки взяли меня под мышки и поставили на ноги. Я пошатнулась, но устояла. Коленка болела. Но больше болела совесть. Вытерев мне слезы рукавом своей рясы, Дэвид Хазард посмотрел на меня сверху вниз. Встретившись с щенячьим взглядом, он мягко улыбнулся. Дернуться и убежать мне мешали сомкнутые на запястьях, словно стальные наручники, руки.

— Если хочешь бежать — беги. Но прошу, прими мой подарок.

— А если я не могу? Или не хочу? Смотреть ему в глаза я больше не могла.

— Но ты меня любишь. И похоже…

— Не люблю. Просто давила на жалость. Пыталась выиграть время.

Пожить еще минуту. Что ты можешь знать о том, как чувствуешь себя перед смертью? — я попыталась вырваться из рук Дэвида. Злость снова брала верх над разумом. Хазард собирался что-то сказать, но промолчал. Лицо стало серьезным, а хватка ослабла. Руки обхватили правый бок. Из-под ладоней сквозь рясу просачивалась кровь.

— Х… Хазард, ты… — я сделала шаг вперед, протянув трясущиеся руки к молодому человеку.

— Нормально… Дэвид снова изменился в лице и с хрипом осел на землю. Из спины торчал метательный нож. Такой же, как был спрятан у меня под штаниной. Одежда быстро окрашивалась в красный.

— Хазард! Я опустилась на землю рядом с молодым человеком, и, пытаясь унять дрожь, дотронулась до его руки. Дэвид приоткрыл глаза, тяжело дыша, стараясь отстраниться и заглянуть за спину. Увидев нож, он вытянул руку и быстрым движением вынул его из раны, откинув в сторону. Кровь текла из раны, повергая меня в ужас. Хазард стиснул зубы. Я стянула свитер, отдавая его молодому человеку, чтобы тот зажал им рану. Привалившись к камню, Дэвид прикрыл глаза. Я не могла ему помочь. Хотела, но не могла. Не знала чем. В голове проносились уроки по оказанию первой помощи, но вспоминались только переломы, растяжения и еще что-то не требующее обязательного присутствия аптечки. Но что делать с ножевым ранением? Из лечебных трав, если можно было их так назвать, я знала только алоэ и подорожник. Вряд ли здесь росло первое, и мало чем могло бы помочь второе. Бабушка, бывало, еще говаривала, что крапива дико полезна, хлестая провинившуюся меня очередным кустиком, но и это в данном случае было, что мертвому припарка. Рану нужно было промыть и перевязать.

— Черт! Слышишь, Хазард, ты только не умирай! Я сейчас же вернусь! Подскочив на ноги, я побежала куда-то в лес. Нужно было найти хотя бы воду. Узкий ручей с чистой, с виду, водой оказался не так далеко. Я услышала его случайно, ведь лес в этом месте был довольно густым.

Запомнив место, я побежала обратно. Дэвид сидел на том же месте, словно не двинулся ни на сантиметр.

Лицо покрывала испарина. Неужели один нож мог причинить такие серьезные повреждения? Поддерживая молодого человека под руку, я помогла ему подняться и медленным шагом повела в сторону ручья. Дэвид молчал. На вопросы тоже не отвечал. Шел медленно, постоянно наваливаясь на меня всем телом, когда ноги подкашивались и заплетались. Дорога до ручья заняла в три раза больше времени, чем изначально.

Уже на подходе, Дэвид споткнулся, припав к земле и придавив меня своим телом, и больше не подавал признаков жизни, кроме тяжелого жаркого дыхания. С трудом выбравшись из-под безжизненного тела, я взяла его за руки и, стараясь не допускать, чтобы голова волочилась по земле, подтащила ближе к воде. Руки тряслись и норовили опуститься вовсе. Достав из ножен на голенище маленький кинжал, с трудом отрезав от подола мантии Хазарда приличный кусок, я опустила ткань в воду. Кожу тут же обожгло ледяной водой. Достав онемевшие руки из воды, я подошла к молодому человеку, опускаясь на колени. Распахнув мантию, под которой оказались простые черные штаны и серая рубаха, я аккуратно перевернула Хазарда на живот. Рубашка на спине почти полностью окрасилась в кроваво-красный цвет. Меня замутило. Приподняв рубаху, успевшую прилипнуть к телу, я протерла спину мокрой тканью. Рана не казалась столь серьезной, но кровь не желала останавливаться. Вернувшись к ручью и опустив окровавленную тряпку в воду, я содрогнулась. Прозрачная вода тут же окрасилась красным. Реки крови. Отогнав наваждение, я вернулась к неподвижно лежащему телу. За несколько заходов рану удалось промыть от крови, которая текла тонкой струйкой, извиваясь на коже. Порез был совсем небольшой, но вокруг краев кожа сильно воспалилась и, казалось, отдавала синевой. Перевязать рану было нечем. Я вдруг поняла, что без посторонней помощи дальше ничего сделать не смогу. На земле у стянутого балахона что-то сверкнуло. Я подняла маленький медальон, стараясь найти карман, куда его можно было бы спрятать. Таковых не нашлось, и я решила повесить его на шею.

Просто, чтобы не потерять, а после вернуть Дэвиду. Натянув цепочку на шею, я столкнулась с некоторой проблемой.

Замка не было. Цепочка словно была ровно обрезана. Может Дэвид срезал его с чьей-то наивной шейки? Как только концы цепочки приблизились друг к другу, металл слегка нагрелся. Словно змеи, они потянулись навстречу друг другу, сплетаясь в единое целое. Короткая вспышка и уже нельзя было сказать, где раньше был разрез. Цепочка стала единым целым. Услышав где-то совсем рядом тяжелые шаги, я подхватилась и выбежала на дорогу. Нужно было позвать на помощь.

— Только не его.

— Ты, смотрю, совсем не рада меня видеть, — Бервиль скорее подтверждал очевидное, чем спрашивал. Мужчина завертел головой. — Где он? Если б не Учитель, ему бы давно начистили физиономию. Он здесь? Я бы рада была увидеть кого угодно, даже пресловутого Аглофуса, но не его. Бервиль в предвкушении потирал руки. Помощи от него ждать было бесполезно. Он скорее добьет Дэвида, чтобы тот не мучился.

— Ладно, девка, я должен доставить тебя обратно. Пошли ка. Для человека своей комплекции Бервиль слишком быстро преодолел разделяющее нас пространство, схватив меня за руку. Сил в нем оказалось гораздо больше, чем могло бы показаться со стороны. Идти куда-то с этим человеком я не собиралась.

— Отпусти, мне больно. Мужчина лишь громогласно рассмеялся, потащив меня по дороге. Ноги напрочь отказывались идти в заданном темпе. Свободная рука слушала голос разума и цеплялась за все, что могло хоть немного затормозить уверенные шаги моего сопровождающего. Проходя мимо изящной березки, я резко дернулась вперед, обвивая тонкий ствол ногами, чем вынудила Бервиля дернуться и выпустить мою руку. Руки тут же обняли ствол, утверждая меня на этом месте.

— Больная девка. Отпусти дерево, ненормальная, и пошли по-хорошему, — рыкнул Бервиль, казалось, удивившись моей выходке. Я до сих пор отчетливо помнила излишнюю вспыльчивость этого субъекта.

— Хрен тебе. Я тебе не золотая рыбка, чтобы желания исполнять.

— Ты пойдешь к Аглофусу. Плевать, даже если я притащу к нему бездыханное тело! — казалось, глаза мужчины метали почти ощутимые молнии. Лицо его раскраснелось, словно он только что пробежал стометровку в норковой шубе. Мужчина подошел, быстрым движением сжав длинную ладонь на моей шее. В конечности словно перестал поступать кислород, и они повисли вдоль тела, отпуская спасительную березку. Тело быстро немело. Перекинув почти бездыханное тело через плечо, Бервиль пошел дальше по дороге. А ведь он предупреждал…

— Эрик, не будьте таким жестоким. Я могу понять, почему вы не хотите сделать этого ради меня. Но сделайте это хотя бы ради них!

Они же так страдают!

— Твои слова на меня не действуют. С ними все в порядке.

— И все же вы должны им помочь! Если вам наплевать на мои чувства…

— Хватит. Мы это уже обсуждали. Диспут длился не пять минут, а все тридцать, а то и больше.

Тщетные попытки девушки склонить Эрика к привалу каждый раз терпели неудачи. Аргументы заканчивались, как и силы. Деревня, в которой изначально надеялись переночевать молодые люди, была еще в паре часов пути, а на небе уже загорались первые звезды. Эрик намеревался дойти до обещанной деревни. Ночевать на природе не входило в его планы. Комфорт и крыша над головой привлекали его куда больше.

— Значит, вы не хотите найти свою девушку, да?

— Как ты могла заметить, мы именно этим и занимаемся. Ищем Диану. Эрик раздраженно натянул поводья. Буян недовольно фыркнул, но остановился. Алена поспешно остановилась, с трудом скрывая торжествующее выражение на лице.

— Я устала. Моя лошадь тоже. Если не хотите нас ждать, то продолжайте путь в одиночестве. А мы остаемся здесь. Подтверждая свои слова, Алена слезла с лошади и повела ее по траве в лес, подальше от дороги. Эрик выругался и обреченно побрел следом. Дороги он не знал, а идти прямо, никуда не сворачивая, в надежде, что деревня сама вырастет перед ним, было глупо. Оставлять девушку одну в лесу на ночь глядя тоже было бы совершенно не по джентельменски (коим он себя считал). В глубине леса, куда не сунулся бы ни один нормальный человек, отыскалась крошечная темная поляна, окруженная высокими елями. Сняв притороченные к седлам сумки и расседлав лошадь, девушка принялась выкладывать сухие ветки, покрывая их массивным тулупом, поместившимся в одной из сумок. Расседлав коня, Эрик набрал хвороста и соорудил небольшой костер.

Лежак ему было делать не из чего, поэтому молодой человек просто привалился спиной к широкому дереву, умостившись на его корнях. Девушка достала из второй сумки ломоть хлеба, кусок сыра, немного вяленого мяса и флягу с водой, поделив еду на двоих. Ночь в лесу была безветренной и спокойной. Ничто не нарушало тишину, кроме похрапывания лошадей и треска догорающего костра. Эрик довольно быстро погрузился в сон. Утро было холодным, а размышления еще не до конца проснувшегося молодого человека туманными. Казалось, лучше всего было бы поблагодарить девушку за помощь, узнать, как добраться до города, и продолжить путь в одиночестве. Ведь неизвестно, что ждет его впереди после столь официального приглашения. Роса обильно промочила штаны. Открыв глаза, Эрик всмотрелся сквозь раскидистые ветви в голубое, местами затянутое облаками, небо. Мышцы затекли и ныли. Поднявшись и сделав короткую зарядку, молодой человек оглянулся. Алены не было. Лошади все так же мирно паслись поблизости. Лежак из тулупа был аккуратно сложен обратно в сумку.

— Если эта девушка нашла какое-то озеро и теперь плещется там, не прощу, если не принесет с собой несколько увесистых рыбешек. И неважно как она будет их ловить, — под заунывное урчание желудка Эрик направился к лошадям, седлая их и закрепляя сумки. Закончив со сборами, молодой человек забеспокоился. Девушка отсутствовала слишком долго. Оставив лошадей и обойдя ближайшую местность, где вообще возможно было пройти, Эрик убедился, что заблудившись, здесь можно умереть голодной смертью, а воды, как бы он не надеялся до последнего, не было. Вернувшись на место стоянки, молодой человек всмотрелся в следы. Кроме свежих следов, что он оставил с утра, на земле проглядывались нечеткие очертания крупных лап. Они вели со стороны дороги до места, где лежала сумка с тулупом, там превращались в неотчетливое месиво, а затем вели обратно, становясь чуть глубже. Странно было, что лошади не подавали явных признаков беспокойства, ведь иначе молодой человек должен был проснуться от шума. И почему неизвестный зверь покусился именно на девушку, если Эрик спал ближе к месту его появления? Видимо тварь оказалась дико избирательной. Выбираясь на дорогу, садясь в седло и крепче закрепляя поводья Салли к своему седлу, Эрик мучился угрызениями совести. Девушка не должна была ехать с ним. Он должен был сразу отказаться, просто спросив дорогу. Теперь он подверг опасности еще одного человека. Пустив Буяна галопом, Эрику иногда приходилось поглядывать на маленькую лошадку, старательно пытавшуюся соответствовать темпу длинноногого коня. Приходилось периодически придерживать поводья, дабы Салли не слишком отставала. Глубокое раздумье, в которое погрузился молодой человек, закончилось тем, что он оказался в колючих кустах, вылетев из седла и чудом не свернув себе шею. Лошади, завидев что-то на дороге, резко остановились, а Буян услужливо опустил голову, не мешая полету хозяина. Выбравшись из зарослей, чем-то смахивающих на кусты диких роз, Эрик подошел к беспокойно переминающимся и бьющим копытами животным и попытался их успокоить. Вокруг никого не было, только спокойное переливистое пение птиц. Причина экстренной остановки нашлась не сразу. Из-за деревьев, словно юркая пичуга, вылетела небольшая голубоватая молния, прорезав воздух прямо над макушкой Эрика. Перепуганные животные потянули прочь от злополучной дороги. С трудом удерживая Буяна, молодой человек попытался разглядеть кого-нибудь за деревьями, но тщетно. Пользуясь своим преимуществом, незнакомец выпустил еще пару залпов. От пущенной в ногу молнии Эрик отскочил в сторону, а вторая, летящая следом, опалила волосы на макушке, чуть не задев голову.

Меткость субъекта улучшалась с каждым разом.

— Ладно, выходи, коль не трус! Незнакомец долго доказывал свою смелость, не показывая носа, ссылаясь на скромность и безупречную меткость. Но с каждым разом молнии появлялись все с возрастающим интервалом. Поняв, что лучшего шанса у него не будет, Эрик потянул лошадей за поводья, намереваясь покинуть это место, пока невидимый противник не восстановил силы.

— Стой! — завидев сие безобразие, неизвестный субъект почти перешел на писк.

— Да черт возьми, или ты выходишь, или я ухожу! Эрик зло посмотрел в сторону деревьев, мимо которых уже успел пройти. В темноте послышался треск и на свет выбрался небольшого роста человек, если можно было так назвать чумазое существо с облепившими лицо волосами так, что челка почти напрочь скрывала глаза, доходя до крупного носа. Неудивительно, что меткость у незнакомца хромала. Одежда его была покрыта толстым слоем дорожной пыли, а сапоги словно доживали последние дни. В руке мужчина держал трость, увенчанную набалдашником в виде драконьей головы, раззявившей пасть.

— Если я скажу, что картина впечатляет, то упущу, пожалуй, самые сочные эпитеты в твой адрес. Ежик, ты б помылся! — Эрик лишь усмехнулся, стараясь удержать порядком перепугавшихся лошадей, принявших появившегося пред ними за нечисть. Мужчина гордо вскинул голову, рукой заправляя волосы назад.

Впрочем, грязные пряди тут же вернулись на место.

— Так зачем ты пытался меня убить? Эрик вынул меч из ножен, сделав уверенный вид, что делает это не впервые.

— Мне приказали, — косясь на заостренное лезвие, сглотнул незнакомец, крепче сжимая грязные пальцы на посохе.

— И конечно, ты мне не можешь сказать, кто это сделал?

— Меня убьют.

— Значит, выбор у тебя не велик. Не скажешь — нанизаю на меч. А скажешь — отпущу, и беги куда хочешь. Мыслительный процесс мужчины длился не долго, полностью отражаясь на его лице. Наконец, словно приняв для себя самое важное в жизни решение, он тяжело вздохнул и, припав на одно колено, положил посох на землю, склонив голову.

— Сорэн Аглофус. Не убить. Ранить, обездвижить, да хоть в предсмертном состоянии принести твое тело к нему. Ты нужен ему живым. Зачем — не знаю, не спрашивай. В голову к нему никто лезть не посмеет, как и уточнять для чего ему что-то нужно. Жить-то всем хочется. Эрик опустил меч, опираясь на рукоять.

— А девушка? Со мной была девушка. Это тоже твоих рук дело?

— Какая еще девушка? Не знаю ни про кого. Сказано привезти тебя, про девушку ни слова, — на лице незнакомца читалось полное недоумение. Поводов усомниться в ответе не было.

— Что ж, как и обещал. Иди на все четыре стороны. Я спешу. Эрик уже почти залез в седло, когда снова оказался на земле.

Рядом сидел грязный мужчина, держа его за штанину.

— Позволь мне поехать с тобой, храбрый рыцарь! — мужчина уткнулся лицом в землю, изображая глубокий поклон.

— Вот еще. Пшел вон. Молодой человек дернул ногой, пытаясь стряхнуть с себя чумазую руку, но незнакомец держал крепко.

— За то, что сохранил мне жизнь, — от слов его, вокруг разлеталась пыль. — Я буду служить тебе, пока однажды не спасу жизнь.

— Боже, и угораздило же нарваться на такое… Эрик согласился взять с собой непутевого наемника, отправив его на речку умываться и предусмотрительно конфисковав посох. Мужчина долго отказывался от водных процедур, называя их необязательной роскошью, но испуганные глаза животных, не согласных подпустить его на расстояние шага, подтверждали обратное. Пока понурый мужчина отправился на поиски места, где он мог бы привести себя в порядок, Эрик привязал лошадей и присел у большого валуна, прислонившись к нему спиной и подставив лицо солнцу. Теплый ветер тут же растрепал волосы, принося с собой звук плещущейся воды. Молодой человек успел задремать, когда кто-то требовательно затряс его за плечо. Перед ним в небольшой луже, натекшей с мокрой одежды и волос, присел на корточки молодой человек, чуть младше самого Эрика, со светло-каштановыми волосами и румяным лицом. Не сразу распознав в молодом человеке неудавшегося наемника, Эрик слегка встрепенулся. Что стоило уже приведшему себя в порядок убийце завершить начатое дело? Совесть и честь, или быть может посох, что мертвым грузом покоился между валуном и его спиной?

— Отис. Отис Аденс, — представился молодой человек, подавая Эрику руку.

— Эрик Крокланд.

— О, это и так всем известно. Ну, наемникам, в смысле, — Отис принял из рук Эрика поводья Салли и легко забрался в седло. — Так что у вас за дела с Аглофусом? Эрик смерил молодого человека подозрительным взглядом. Уж больно любопытным и разговорчивым он стал.

— Он девушку похитил. Возможно двух, — вспоминая следы зверя на земле, Эрик все время ловил себя на мысли, что зверем мог оказаться Дохи.

–..ая?

— Что? — погрузившись в себя, Эрик пропустил все, что с таким упорством выпытывал у него Отис.

— Симпатичная, спрашиваю, деваха?

— Какая?

— Да хоть какая. Их же две было, говоришь, — мечтательно облизнул губы Отис.

— Симпатичная.

— Какая?

— Обе. Заткнись, Отис. Больше на вопросы нового провожатого Эрик не отвечал. Дорога обещала быть долгой.

Безвольно трясясь, словно мешок с картошкой, на жутко неудобном плече Бервиля, я продумывала скорый план побега. Все мысли неизбежно возвращали меня к телу Хазарда, неподвижно лежащему на берегу ручья.

Уж лучше бы Бервиль сделал так, чтобы я потеряла сознание, чем оставлять наедине с творившимся у меня в голове беспорядком.

Хотелось кричать и бить ногами, но способность говорить и двигаться была нагло отнята. Как — загадка, как и все в этом странном мире. Когда корни и сучки под ногами Бервиля превратились в протоптанную сапогами дорогу, я поняла, что мы уже близко. По пути нам встречались и другие обладатели пыльных сапог и длинных ряс, которые, не говоря ни слова, проходили мимо, словно не замечая лишнего груза на плече у соратника. Неужели это у них привычное дело? Может они как древние люди, дубинкой по голове и в пещеру? Бервиль ступил за каменный пол. За спиной хлопнула дверь. Пройдя по коридору с бесконечной чередой поворотов и дойдя до заветной двери, мужчина трижды постучал и, не дожидаясь ответа, зашел в помещение, бесформенной кучей стряхивая меня на пол.

— Хазарда не было с ней. Но один из наших видел их вместе.

— Что ты не договариваешь, Овертук Бервиль? Услышав скрипучий голос, меня передернуло. Я лежала у ног Аглофуса. Что для него значит Хазард? Почему все только и твердят, что он его любимчик? Что он сделает, если узнает где он сейчас и в каком состоянии? Послышался хлопок, поднявший пыль у моего лица, заставив беззвучно закашляться. Мои усиленные мысли дали результат? Хазарду теперь ничего не грозит? Или возможно уже поздно и ему светят разве что пышные похороны? Видимо дальнейших инструкций у Бервиля не было, так как он остался стоять на месте, тупо созерцая место, где только что стоял его Учитель. В коридоре послышался шум и звук быстрых шагов. Бервиль махнул на меня рукой и вышел за дверь. Не знаю, зависело ли это от расстояния, на которое отошел от двери мой пленитель, или же он просто забыл поддерживать заклинание, сковывающее меня, но я начинала чувствовать кончики пальцев, а постепенно чувствительность расползлась по всему телу.

— Как же хорошо говорить! — снова обретая способность ходить и говорить, я была просто счастлива. Кабинет Аглофуса не представлял абсолютно ничего необычного.

Массивный дубовый стол, окруженный высокими книжными шкафами, заставленными порядком запыленными и местами обросшими паутиной книгами, и два стула с обеих сторон от стола. Я ожидала от великого мага чего-то большего. Слегка порывшись на столе, в бумагах, исписанных неизвестными мне символами, кучах перьев и случайно опрокинув на этот беспорядок пухлую чернильницу, я отошла в сторону, смотря, как темные капли капают на пол, стекая с края стола и образуя довольно живописную кляксу. Мысленно извинившись, я подошла к ящикам. Из трех ящиков открыт был только один, в котором лежала еще тонна исписанной бумаги.

Остальные два пришлось открывать, упершись ногами в стол, руками тяня на себя ручку, того и гляди готовую оторваться. Но, как ни странно, ручка почти выдержала, вырвавшись из ящика с порядочным куском древесины, предоставляя мне почти полный обзор содержимого. В одном из ящиков лежали какие-то бумаги. Во втором одиноко покоился небольшой, размером с теннисный мяч, мутно-белый шарик.

Посчитав это чем-то нужным, я забрала его себе. Все бумаги были вытряхнуты из ящиков и перемешаны на полу заботливым носком кроссовка. Удовлетворенно осмотрев результат своих трудов, и, убедившись, что из-за двери больше не доносится никаких звуков, сжимая в руке шарик, я вышла из кабинета.

— Путешествие с тобой оказалось более скучным, чем я представлял себе, — в который раз завывал Отис, откидываясь на лошадиную спину.

Салли недовольно всхрапнула. Дорога действительно не представляла собой ничего интересного.

Развилки, встречающиеся по дороге и обещающие выход к деревням, были пройдены мимо. Людей на дороге попадалось очень мало, да и те немногие встречные обходили парочку, словно чумных. Замечания Отиса, со временем переросли в заунывное нытье, раздражающее Эрика все больше и заставляющее с каждым новым словом жалеть о сделанном выборе. Город обещал появиться к утру, если продолжать путь, не останавливаясь на ночлег, или ко дню, в обратном случае. За спиной послышался тяжелый удар и хриплый возглас Отиса.

— Ну что еще? — Эрик недовольно остановил коня и повернул голову. На дороге, упершись передними лапами в грудь молодого человека, стоял Дохи. За спиной его лежала лошадиная туша. Из перегрызенного горла животного сочилась кровь.

— Слазь, — с клыкастой морды на лицо перепуганному Отису капала густая слюна, смешанная с кровью. Глаза были обращены к Эрику.

Правый слегка заплыл и выглядел болезненным. Зная, что порешить незадачливого мага ничего не стоит для этого существа, Эрик медленно слез с коня, машинально поднимая руки.

— Где Алена, Дохи?

— Какая нужна. Выбирай, — прорычал Дохи, прижимая лапу к горлу мага, издавшего хрип, схожий с предсмертным. Зверю было явно сложно формировать длинные предложения.

— Обе. Мне нужны обе девушки. В мыслях Эрика родилась надежда. Если Дохи дает ему выбор, то обе девушки живы. Казалось тяжелая лапа, как тростинку, переломит шею Отиса, почти потерявшего сознание. Эрик глазами поискал посох мага, оказавшийся у ног мертвой лошади.

— Ладно, Дохи, что ты хочешь? — отвлекая внимание, медленным шагом Эрик продвигался к цели. — Что тебе нужно? Меня? Так забирай.

Зачем тебе нужен этот парень, или девушки? Что за патологическая потребность в бессмысленных похищениях и убийствах? Подняв морду к небу, Дохи хрипло рассмеялся. Звук, схожий с последним звуком, издаваемым больным перед смертью, но громче в сто крат. Воспользовавшись моментом, молодой человек в два прыжка добрался до посоха и пинком отправил его прямо в ослабевшую руку мага.

— Смерть. Сладко. Кровь, — поворачиваясь всем телом, следуя за движениями продолжившего идти по кругу Эрика, прорычал Дохи.

— Что ж, давай так — отпусти мальчишку, и я пойду с тобой. Без разговоров. Приподняв лапу и оставив напоследок три глубокие царапины, Дохи отшвырнул свою жертву в придорожные кусты. Не думая, Эрик вынул меч и направил его на Дохи. Тот только издал смешок, готовясь подмять под себя молодого человека, в длинном прыжке легко уворачиваясь от неумело направленного меча. Эрик упал на землю, перекатываясь в сторону, прочь от острых когтей, впившихся в то место, где только что находилось его тело. Быстро поднявшись на ноги, Эрик снова схватился за меч, казавшийся сейчас бесполезной зубочисткой в руках трусливого рыцаря.

На лодыжке красовался глубокий порез, оставленный когтями зверя. Повернувшись к молодому человеку, Дохи припал на передние лапы, готовясь к очередному прыжку. Из кустов вырвалась небольшая, окруженная ярким сиянием птица.

Раскрыв клюв, она впилась в лапу зверя, охватывая ее сияющим пламенем. Дохи взревел и, покатившись по земле, стряхнул с себя неизвестное существо. Птица с треском исчезла, оставляя после себя лишь сизый дым. Шерсть на лапе Дохи была полностью сожжена. Огонь чудом не повредил кожу. Зверь зарычал и, раззявив пасть, двинулся на Эрика. Короткая голубая молния вырвалась из кустов и ударила прямо в пасть Дохи, заставляя его отпрыгнуть и закашляться. Следующая молния попала в бок зверя, на мгновенье повалив его на землю. Вскочив на лапы, петляя и увернувшись от пары аналогичных молний, Дохи рванул к Эрику, заносящему меч. Лошади испуганно заржали. Зверь отлетел в сторону. На груди его красовались два следа от подков. В стороне стоял перепуганный Буян, у ног которого только что взорвалась голубая вспышка. Дохи тяжело поднялся на ноги и, слегка хромая, скрылся в лесу. Звуки окружающего мира затихли. Из кустов выполз сильно потрепанный, испачканный кровью, Отис. Решение о том, устраивать привал или нет, пришло само собой в виде чудовищного зверя. У молодых людей совершенно не осталось сил.

Идя по коридору, я словно шла на эшафот. Вокруг тишина, а впереди вновь лишь гнетущая неизвестность. Мысли о тяжелой судьбе не давали покоя. Не удивительно, что вынырнувшая из-за угла фигура, быстрыми шагами шествующая по коридору, осталась незамеченной.

— Стой. От неожиданности я беспрекословно повиновалась, ища глазами того, кто вырвал меня из размышлений.

— Кто ты? — высокий тучный мужчина держал на руках тело девушки.

Живое или нет определить было сложно.

— Да что я? Ты мне лучше скажи кто это? — субъект вызвал у меня гораздо меньше интереса, чем девушка в его руках. Насколько я могла заметить, с женским полом у них была напряженка, поэтому встретить здесь молодую особу на руках у вездесущих монахов показалось мне странным. Или просто я была настолько невнимательна?

— Не твоего ума дело, — грубо кинул мужчина, упорно не теряя ко мне интерес. Неужели ему одной девушки мало?

— Я милая скромная путница, потерявшаяся в столь запутанных коридорах этого замечательного сооружения, — пролепетала я, скромно хлопая ресницами. — Ищу добра молодца, который бесстрашно усадит меня на белоснежного жеребца и под звуки победной музыки увезет отсюда в светлое и счастливое будущее. Мужчина, слегка оторопел, посчитав меня слегка, а может и не очень, неуравновешенной.

— Что ж, красавчик, давай, ты меня не видел, я тебя не видела, и разойдемся мирно? — я сделала последнюю попытку, но следующие слова выдали меня с потрохами.

— Ты Диана? Голос доносился от тела, лежащего на руках у мужчины. Мы синхронно уставились на воскресшую девушку. А в голове у мужчины, кажется, уже появлялась запоздалая догадка кто перед ним. Я тем временем прикидывала, сколько времени потребуется для преодоления уже пройденного пути. Тело вновь подало признаки жизни.

— Диана Фройлен?

— Девушка, — взмолилась я, натыкаясь спиной на стену. — Умерли, так умерли. Не нужно путать людей, внушая им свои совершенно нелепые мысли. Тело зашевелилось, отвлекая от меня внимание, чем я не преминула воспользоваться, дав деру. За спиной послышался короткий разговор и шум упавшего тела. Кто же упал? Любопытство медленными шагами вело меня обратно, тогда как разум взывал спасаться бегством. У тела неизвестного мужчины, отряхивая одежду, стояла симпатичная девушка с длинными растрепанными волосами. Завидев меня, она улыбнулась.

— Смотри, и без твоей помощи. Я, молча, подошла и нащупала пульс у лежащего на полу мужчины.

Пульс нашелся не сразу, но был. С ужасом я взглянула на хрупкую, с виду, девушку. Как она смогла уложить такого здорового мужика? Девушка снова улыбнулась и подвигала пальцами в воздухе, словно играя на пианино.

— Я знаю некоторые точки, способные обездвижить человека. На некоторое время. Так что нам лучше уйти отсюда и пойти туда… ну, куда ты собиралась идти, пока не встретила нас, — девушка обвела рукой себя и тело на земле. Не решившись злить хрупкую девушку, на ходу заплетающую длинную косу, я уверенно пошла по коридору, намереваясь на какое-то время спрятаться у дракона и, если повезет, узнать новости о состоянии Дэвида.

— Алена. Я вздрогнула. Обернувшись к девушке, неловко улыбнулась и пошла дальше. Присутствие незнакомки слегка настораживало. Кто она, и как меня узнала? Кроме тех, кто старался посадить меня под замок, никто не знал обо мне.

— Я знаю о тебе от Эрика, — продолжила девушка, словно наш разговор не прерывался. — К сожалению, нас разлучили… обстоятельства.

— Что? Эрика? Разлучили? Я остановилась. А парень времени даром не терял. Я, конечно, была рада, что он последовал за мной в это странное место, но тут же найти мне замену?

Хоть он и не являлся моим молодым человеком, а был просто первым встречным, все равно было обидно видеть, что он выбрал более симпатичную особу.

— Диана, успокойся, пожалуйста. Мы просто провели две ночи вместе, не в том смысле, что ты сейчас подумала… Боже, у меня голова идет кругом от твоих мыслей…

— Он в порядке?

— Что? Мне была не очень интересна личная жизнь этих двоих. Главное сейчас узнать, не съели ли его еще, и не лежит ли он где-нибудь в придорожной канаве.

— Да, — выдохнула девушка, путаясь в моих мыслях.

— Ну вот и отлично. Пожав плечами, я направилась дальше. Сейчас голова должна быть занята совершенно другим. Мы подходили к круглой зале. Сегодня здесь было просто колоссальное столпотворение. Человек сто, не меньше, нервно бродили по залу. Кто-то, уверенно одергивая капюшон, скрывался за очередной дверью, кто-то появлялся из-за двери, падая на колени и завывая о свалившейся на его плечи несправедливости.

— Экзамены, — прошептала мне на ухо Алена, от чего вся спина покрылась холодным потом. Откуда она все знает?

— И долго это будет продолжаться?

— Долго, так понимаю. Идут по одному. Почти в каждый кабинет. Нас найдут скорее, чем экзамены закончатся. Диана, ты куда? Если сие сборище не собиралось расходиться, то нужно было осторожно пройти мимо. Если все окружающие нас люди и нелюди студенты, то вряд ли им что-то говорили о моем появлении и куда при встрече меня должны сопроводить.

— Твою ж… Споткнувшись о ногу одного из студентов, я кубарем покатилась по полу. Оскорбленный объект последовал за мной, схватив за шиворот и поставив на ноги. Он был более чем два метра в росте и полутора метров в плечах. Лицо скрывал капюшон.

— Как ты там меня назвала? Голос у него оказался низкий и грубый.

— Не-ет… его-о… — рука затрепетала в воздухе, ища жертву. — Того, горбатенького. Незнакомец громогласно расхохотался, привлекая к нам ненужное внимание.

— Похоже, он никому здесь не нравится. Сэм, — протянул он мне руку.

— Ди-Диана, — я протянула руку, отвечая на рукопожатие. Казалось, руку мне зажало меж двух бетонных стен. — Пусти!

— Не рассчитал, звиняй, — усмехнулся Сэм, закинув руку за голову и почесывая капюшон.

— Не парься, Сэм, — прохрипела я, удивляясь своему голосу. — Скажи-ка лучше, есть ли здесь вода? Холодная.

— Новенькая? Сэм осмотрел меня с ног до головы, только сейчас замечая отсутствие у меня пресловутой рясы, и взгляд его стал подозрительным.

— В точку! С нового года поступаю. Осмотр провожу. Предварительный. Господи, что за чушь я несу? Сэм пожал плечами и указал на центр залы, где, сквозь мелькающие тела студентов, можно было разглядеть небольшой фонтан. И как я не замечала его раньше? Коротко попрощавшись с Сэмом, быстрым шагом я направилась к фонтану.

— Найди меня, когда поступишь! — донеслось вслед. Студенты, занятые своими делами, оставляли живописный фонтан без внимания, хотя на дне его все же можно было разглядеть несколько монет, оставленных особо верующими. Фонтан представлял собой небольшое, почти круглое каменное сооружение, в центре которого вольготно лежало некое змееподобное существо, обвивающее оторванную человеческую руку. Как только я подошла ближе, существо сверкнуло на меня рубиновым глазом, крепче сжало свою добычу, и из нее полилась тонкая струйка воды. Выглядело отвратительно и завораживающе одновременно. Я опустила начавшую краснеть руку в прохладную воду. Тут же боль стала ярче.

— А что за шарик? Я подпрыгнула на месте. Появление Алены осталось незамеченным.

Она смотрела на мою руку, до сих пор сжимающую утащенный из кабинета Аглофуса сувенир. Я пожала плечами.

— Кажется, у тебя что-то сломано, — подтверждая мои худшие опасения, задумчиво произнесла девушка, осматривая распухающую ладонь. Алена дернулась в сторону, едва не столкнув меня в фонтан. Перед нами, появившись, словно из воздуха, стоял Аглофус.

Эрик проснулся, когда над ним нависла темная морда с двумя горящими голубыми глазами. Буян недовольно стриг ушами, прислушиваясь к чему-то за деревьями. Отодвинув морду коня, молодой человек поднялся на ноги. Больная нога тут же заныла, давая о себе знать. Импровизированный бинт из разорванной на лоскуты рубахе, найденной в одной из чересседельных сумок павшей лошади, не сильно помогал. Зверь только чудом не достал до кости. Из-за деревьев, куда пристально смотрел Буян, вышел человек, ведя в поводу лошадь.

— Проснулся? Я достал еще лошадь. На время.

— Ты как? Отис почесал макушку.

— Бывало и лучше. Но я жив, а это не может быть плохо. В паре часов пешей ходьбы находилась небольшая деревня, где Отис арендовал лошадь.

— До Вирсополя чуть меньше полу дня пути, поэтому выдвигаемся, — бросив Эрику кулек с бутербродами и яблоком, произнес Отис. Выйдя на дорогу, их лошади поравнялись. Часть пути было решено проделать в размеренном темпе, дабы не утомлять животных. Отис давно заснул в седле. Эрик держался до последнего, прикрыв глаза лишь на мгновенье. Буян, воспользовавшись положением всадника, медленно сошел с дороги, устроившись в тенистом подлеске и пощипывая аппетитную травку. Лошадь Отиса, завидев остановку сопровождения, постепенно сбавляла шаг, пока полностью не остановилась. Проснувшись от недолгого сна и не увидев ни дороги под ногами, ни мелькающих деревьев вокруг, поначалу Эрик слегка опешил. Заметив размеренно пожевывающего пучок травы коня, молодой человек уверенно, но безрезультатно потянул поводья. Не обращая внимания на безуспешные попытки хозяина сдвинуть его с места, Буян, вдоволь насытившись, сам вернулся на дорогу, как ни в чем не бывало, продолжив путь. Лошадка Отиса преданно следовала за ним. Разбудив мага, Эрик резонно предложил все же пустить лошадей галопом, иначе они не доберутся до города и за неделю. Заспанный Отис не до конца понял причин, но спорить не стал. Через несколько часов всадники подъехали к высоким решетчатым воротам в каменной арке стены, окружающей город. Попрощавшись с Эриком, указав на то, что при встрече с Дохи он спас ему жизнь и теперь свободен, Отис развернул лошадь и сошел с дороги, вскоре скрывшись из виду. Держа под уздцы Буяна, хромая, Эрик направился в город. Стражники у распахнутых ворот даже не глянули в его сторону, увлеченные игрой в карты. Попав на оживленную площадь, молодой человек не привлек внимания.

Кроме того, которого удостоился хозяин коня, растоптавшего несколько ног и съевшего пару морковок с прилавков зазевавшихся торговок. Город выглядел мрачно. Небольшие дома, выложенные из неровно обработанного камня, стоящие почти вплотную друг к другу. Казалось, открыв окно одного, можно было спокойно поздороваться за руку с соседом. Единственным украшением города служила небольшая церквушка, позолоченный купол которой, украшенный резным деревянным крестом, переливался на солнце, выглядывая из-за крыш. Отловив самого на его взгляд смелого дедка, только что ущипнувшего взвизгнувшую девушку за ягодицу, и тут же скрывшегося в толпе, оставив недоуменную жертву обиженно оглядываться по сторонам, Эрик решил узнать у него как добраться до леса, в народе называемого Гиблым местом. Дед трижды перекрестился, сплюнул через левое плечо, чуть не попав по проходившей мимо влюбленной парочке, но все же повернул заинтересованное лицо к Эрику.

— На кой тебе это надобно, сынок?

— Дело у меня там.

— Авось уже и место на кладбище подыскал себе? — не унимался дед.

— Нет, так подсоблю.

— Я, как бы, вернуться надеюсь оттуда, поэтому откажусь.

— Эка смелый. Ладно, слухай. Оставив коня на попечение деда, Эрик подошел к церкви. Строение, по сравнению с остальными скромными постройками в городе, выглядело богато. На крыльце у открытых дверей стоял упитанный священнослужитель, начищая кадило. Завидев молодого человека, идущего к кладбищу, тот лишь перекрестился и скрылся за дверью. Кладбище было довольно ухоженным. Маленькие деревянные кресты кое-где слегка покосились. То ли места здесь находились не для каждого, то ли складывали они всех штабелями по несколько тел, но размер у кладбища был совсем небольшой, по меркам тех, на которых Эрику приходилось бывать. Пройдя все кладбище и перебравшись через низкий забор, молодой человек разглядел в траве узкую тропку, ведущую в лес, и шагнул в темноту. Тропка, петляя и извиваясь, оставаясь все же вполне различимой в траве, наконец, закончилась очередным кладбищем. Оно было чуть больше виденного ранее у церкви, и выглядело давно заброшенным.

Кресты покосились и сгнили, земля словно перекопана, будто вот-вот из нее полезут ожившие мертвецы, или же они уже сделали это не так давно и бродят где-то по округе. По словам дедка, через это кладбище было идти не нужно, так как оно считалось у местных проклятым. Его нужно было обойти стороной. Эрик огляделся. С одной стороны шел непроходимый лес, с другой было топкое болото. Взяв в руки длинную палку, он проверил глубину этого болота. Палка ушла на дно, не оставив после себя и хвостика. Сглотнув ком, вставший поперек горла, молодой человек ступил на территорию Проклятого кладбища.

— Что ж, дамы, экскурсия окончена, прошу пройти за мной без лишних разговоров, дабы не мешать будущим великим умам. Аглофус говорил, слегка понизив голос. Студенты проходили мимо, даже не замечая нашу компанию.

— Так вот значит как выглядит знаменитый Сорэн Аглофус, — задумчиво произнесла Алена, изучающе осматривая фигуру в рясе, стараясь поглубже заглянуть под капюшон.

— Я знал, что когда-нибудь снова увижу тебя, — сказал, словно плюнул, Аглофус. — Не старайся прочитать мои мысли дорогая, сквозь мой блок ты все равно не пробьешься, только шишек насажаешь. До меня, наконец, стало доходить, откуда Алена знает так много подробностей обо всех вокруг и запросто предугадывает мысли. Она просто их читает! Алена действительно изменилась в лице. На лбу ее выступила испарина.

— Бедная девочка, получившая дар и потерявшая родителей, — притворно всхлипнул мужчина, наклоняясь к самому уху девушки. — Открою тебе секрет. Ты виновата в их смерти. Девушка побледнела и осела на пол.

— Да что вы такое говорите? Алена! Я подошла к девушке. Глаза ее остекленели. Как ни старалась, докричаться до нее не получалось. Мгновенье спустя по лицу Алены побежали слезы.

— Что вы с ней сделали?

— Просто показал настоящее прошлое. Из-за ее сил она потеряла своих родных. Именно она должна была умереть в тот день, но из-за проявившихся способностей услышала мысли мага, читавшего заклинание, и ушла из дома. Если бы она осталась, смерть их не была бы настолько бесполезной.

— Хватит! В моей голове роилась куча мыслей, которые так нужно было разместить в правильном порядке, но ничего не выходило. Не оставалось ни одного даже мало-мальски хорошего воспоминания, только хаос.

— Если я пойду с вами, вы оставите ее в покое? Аглофус, словно ненадолго задумался.

— Прости дитя, но ее сила слишком сильна, чтобы оставлять ее в живых. Но как же? Разве нельзя просто блокировать силы? Зачем же сразу убивать людей, всех и без разбора?

— Он просто не хочет конкуренции, — усмехнулась Алена, приходя в себя, поднимаясь с земли и утирая подсыхающие слезы. — Он верит, что я могу оказаться сильнее, чем он сам. Или… или даже было какое-то пророчество, верно? Глаза Алены метали почти ощутимые искры. Аглофус выглядел слегка потрясенным. Она смогла прочитать его мысли? Я чувствовала себя лишней между двумя телепатами.

— Он просто трус, решивший избавиться от маленькой девочки, чтобы она не выросла и не узнала о нем чего-то, что он так усиленно скрывает. Хм, сын? Воздух вокруг мага, казалось, пошел волнами, сметая все на своем пути, включая нас с Аленой. Девушку отбросило к стене, придавив несколькими телами не вовремя проходивших мимо студентов. Меня участь миновала только потому, что маг крепко держал меня за больную руку. Здоровой рукой я сжимала мутный маленький шар так сильно, что на ладони чувствовалось жжение. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но хватка лишь усилилась, а разлившаяся по телу острая боль полностью поглотила все вокруг.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО? КТО ЭТО УСТРОИЛ? Я очнулась от истошного вопля Аглофуса, сопровождаемого далеко нелицеприятной лексикой. От такого должны и мертвые из могил подняться, что уж говорить обо мне. Вокруг было светло и ярко. Я могла бы понадеяться, что попала в Рай, но что здесь делать Аглофусу? Поспешные выводы пришлось запрятать до лучших времен. Лежа на узкой кровати в окружении маленьких шатающихся тумбочек и еще пары таких же кроватей, на одной из которых лежало еще одно тело, с головой накрытое одеялом (ох как же мне хотелось, чтобы это тело было не мертво), я смотрела в каменный потолок. Подтянув к себе ноющую и слегка пульсирующую руку, я подняла ее, удовлетворенно оглядев проделанную кем-то работу. Меня слегка подлатали, соорудив подобие гипса. Присев на кровати, я увидела перед собой небольшой стол, на котором лежали тряпки, какие-то металлические инструменты, сухие и свежие травы, ступка, и множество баночек, наполненных жидкостями и порошками. Позади, у стены, стоял высокий шкаф, заполненный практически тем же. Собравшись уже скинуть одеяло и ступить на твердую землю в поисках своей пропавшей одежды, вместо просторной льняной рубахи, надетой на мне сейчас, я была сметена ураганным ветром, произведенным молниеносным появлением в помещении пухлой раскрасневшейся женщины. Тут же на меня набросились с расспросами о здоровье и самочувствии. Подобная забота скорее смахивала на кудахтанье курицы-наседки.

— Я пойду? — жалобно взвыла я, когда женщина, назвавшаяся Клавой, по неосторожности задела больную руку.

— Деточка моя! Что ж ты не бережешь себя совсем? Куда же ты пойдешь в твоем-то состоянии? В словах женщины было столько ужаса, что я на всякий случай осмотрела себя повнимательнее. Казалось, в ее глазах у меня не осталось ни одного здорового органа, что уж говорить о целых костях.

— В туалет, Клава. Я хочу в туалет. Очень! Женщина встрепенулась, на секунду скрывшись за дверью. Вернулась с улыбкой, протягивая мне металлический сосуд. В нервном тике у меня дернулся глаз.

— Что это?

— Горшок! — торжествующе возвестила женщина, пытаясь вложить сие в мои уворачивающиеся руки.

— Клава! Вы бы мне еще бутылку принесли, ей богу! Ну что вы как прямо не знаю кто? Женщина вы или кто?

— Забавная ты какая, — усмехнулась женщина, ставя горшок у моих тут же отпрянувших ног, и отходя к столу. Я не считала это слово полностью способным охарактеризовать меня в данный момент, но решила сменить тему. Тем более что меня сильно интересовало кто же мой сосед. А не Алена ли?

— Клава, а кто это? Женщина на мгновенье обернулась, проследив за моим взглядом, но, не найдя ничего необычного в вопросе, ответила.

— Сын господина Аглофуса. Бедный мальчик…

— Сын? У этого сумасшедшего фанатика есть дети? Я сразу вспомнила слова Алены перед тем, как обозленный маг заткнул ей рот. Клава, не смотря на свой внушительный вес, подпрыгнула на месте.

— И не сумасшедший он вовсе. Что ты деточка, не надо, на себя беду накличешь. Я не стала говорить женщине, что беда давно уже меня нашла, и пара эпитетов в сторону моих похитителей уже ничего не испортит.

— И жена у него была, значит? — более миролюбиво продолжила я, стараясь вернуть расположение женщины.

— Приемный он. Подкидыш. Но господин с ним как с родным нянчился.

Потакал всюду. Клава, казалось, погрузилась в воспоминания, совершенно не замечая того, что я успела найти одежду, аккуратно сложенную в одну из тумбочек, и уже натягивала джинсы. Пока женщина задумчиво перетирала какое-то зловонное растение в маленькой ступке, я потянулась за футболкой, задев рукой угол тумбочки. До боли сжав зубы, только бы не закричать, я обернулась. Женщина нависала надо мной словно гора.

— Куда-то собралась, болезная? — сладкие слова Клавы словно вбивали гвозди в крышку моего гроба.

— Клава, смилуйтесь. Мне нужно еще спасти человека. Нет, двух, — вспомнив еще о существовании Алены, я вдруг добавила. — Кажется уже трех. В общем, мне здесь оставаться нельзя, понимаете? Клава не понимала. Она практически силком заставила меня вернуться в кровать, стараясь стянуть и вернуть на место джинсы.

Одной рукой держась за изголовье кровати, стараясь отбиться от назойливой, пышущей излишней заботой, санитарки, невольно я начала громко выражаться. Под звуки нашей борьбы проснулся мой сосед по кровати, вылезая из-под одеяла и оценивая обстановку.

— Диана? Услышав знакомый голос, я на мгновенье разжала пальцы и полетела на пол. Тяжело дыша, Клава подошла ко мне и, словно пушинку, водрузила на кровать, подтыкая одеяло с такой силой, что не исключено, отбила мне пару ребер. У моей кровати стоял бледный, одетый в просторный белый балахон Дэвид. Растрепанные светлые волосы походили на стог сена после урагана.

— Ты жив? Или мне эта женщина вколола что-то галлюциногенное? — на всякий случай уточнила я. Молодой человек улыбнулся и присел на краешек кровати. Клава успокоилась и вернулась к своим делам. Дэвид тем временем аккуратно помогал мне выпутаться из одеяла, краем глаза следя за движениями пухлой наседки.

— Что ты здесь делаешь? — шепотом спросил Дэвид, когда мой пленительный кокон был вскрыт и я села на кровати. Он взглянул на мою руку. — Что с рукой? Я сидела и внимательно смотрела ему в глаза. В последний раз я видела их закатившимися от боли, когда молодой человек умирал на берегу ручья.

— Что с тобой было, Хаз… Дэвид?

— Яд, — как ни в чем не бывало, пожал плечами молодой человек, снова кивая на мою руку.

— Крепкое дружеское рукопожатие, — копируя движения Дэвида, ответила я. Меня мучил один вопрос, который я никак не могла задать. Он и в правду сын Аглофуса? Поэтому его единственной целью является доставить меня к отцу? От одной мысли, что Дэвид является одним из моих главных врагов, сжималось сердце.

— Зачем это? Я аккуратно вытащила из-под балахона цепочку с медальоном. Дэвид долго смотрел мне в глаза, а потом встал и вернулся на свою кровать.

— Просто безделушка. Не бери в голову. Можешь вернуть. Молодой человек, не оборачиваясь, протянул ко мне руку. Я не знала, хочу ли вернуть полюбившуюся вещицу, поэтому просто сунула ее обратно. Вскоре Дэвид задремал. Я сопела так, что Клава просто не могла не поверить столь искусному актерскому таланту, поэтому через какое-то время оставила своих пациентов. Схватив оставшуюся одежду и наскоро переодевшись, я осмотрела тумбочку и прилегающее пространство. Либо шарик был навек потерян в пылу борьбы, либо Аглофус вернул себе на время позаимствованную мною вещицу. В любом случае, его нигде не было видно. Подойдя к двери, я прислушалась. За ней было тихо. Осторожно выглянув в коридор, убедившись в том, что путь свободен, я выскользнула из лазарета, притворяя за собой дверь.

Пожелав себе удачнейшей дороги, и наскоро припомнив как крестятся, Эрик шел по тихому и, казалось, довольно безобидному кладбищу. В лесу, словно запугивая вконец забравшееся в пятки сердце, завывали волки. Над головой изредка пролетала ворона, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Появившаяся из ниоткуда фигура, зависшая в полутора метрах над землей, застала насмерть перепуганного молодого человека врасплох. Если волки были существами из реального мира, Дохи можно было списать на неудавшийся эксперимент чокнутых ученых, то призраки были чем-то за гранью. Полупрозрачная фигура пролетела в нескольких метрах от Эрика, исчезая в череде памятников.

— Кто здесь? Голос нового существа, приближающегося мягко и беззвучно, шелестел, словно опавшая листва. Эрик машинально схватился за рукоять меча, хотя мозг уже подсказывал, что против водившихся здесь существ он не поможет.

— Кто осмелился посягнуть на покой мертвых? — приблизившись на опасное расстояние, призрак остановился.

— Я… Я просто мимо шел… Вы не подумайте.

— Мое имя Вулф Монсеран Капрэн де Неф Аглофус, — смерив молодого человека изучающим взглядом, призрак слегка склонил голову.

— Я Эрик. Вы не родственник Сорэна Аглофуса? Призрак с удивлением присел на поваленный крест, закинув ногу за ногу.

— Я основатель рода Аглофусов. Кем вы приходитесь моему родственнику? Эрик задумался. Можно ли рассказать призраку хоть часть правды?

— Мой бедный внучок, — всплакнул, вдруг, призрак, подпирая голову руками. — Скаврон Аглофус был таким прекрасным мальчиком. Я передал ему все, что знал, умоляя лишь об одном — не использовать магию на людях. Мою бедную жену, красавицу Мисэрину, погубили люди, сжигаемые ненавистью к магам. Наша дочь принесла дитя. Ах, бедный малыш Скаврон… Призрак поднялся в воздух, плавно удаляясь от молодого человека, уже успевшего заинтересоваться историей.

— Стойте, так что случилось с вашим внуком? — стараясь не наступать на места захоронений, Эрик с трудом догнал призрака. Тот словно этого и ждал, водрузив свое полупрозрачное тело на показавшееся ему удобным каменное надгробие.

— Я умолял Скаврона не использовать магию. Просил реже появляться на людях, но он же был просто ребенком! Мальчик рос не по годам умным и способным. Магия вокруг него словно витала в воздухе.

Конечно, Скаврон польстился на легкую жизнь, — призрак вздохнул. — Его сожгли, моего бедного мальчика… Тогда мы с дочерью покинули всех, уйдя в леса. Я доживал последние года, а дочь… После моей смерти Авелья снова вышла замуж. Похоронив меня на этом кладбище, они отрезали мне все пути к существованию. К сожалению, я не знаю моих дальнейших родственников. Лицо призрака вытянулось, глядя на руки Эрика.

— Откуда это у вас, молодой человек? Откуда у вас мой меч? Эрик встрепенулся, доставая меч из ножен. Призрак подлетел ближе, попытавшись схватиться за рукоять, но бестелесная рука лишь прошла сквозь нее. Горько вздохнув, он устремил невидящий взгляд в небо.

— С этим мечом я был непобедим. Надеюсь, вам он тоже сослужит хорошую службу. Эрик стыдливо отвел глаза. Драться на мечах он все так же не умел.

— Ваш потомок Сорэн Аглофус, стал довольно мерзким магом, убивающим без причины, — с опаской произнес Эрик, отходя в сторону. Глаза призрака сверкнули.

— Я стольких потерял из-за магии, а теперь один из моих потомков предал все, чего я добивался? — призрак взлетел выше, ударяя себя бесплотной рукой в грудь. — Я помогу вам молодой человек. Призраки здесь бывают коварны. Я проведу вас через это место, но покинуть его, увы, не смогу. Поблагодарив покойного мага, Эрик пошел вслед за ним. Призрак пролетал кресты и надгробия насквозь, оставляя плетущегося за его спиной молодого человека совершать фигуры высшего пилотажа. Навстречу им попадались другие, менее приятные и дружелюбные на вид, бестелесные существа, едва завидев гордого призрака, спешащие убраться прочь. Из земли показалась костлявая рука, попытавшаяся схватить перепрыгивающего очередную могилу молодого человека. Но вовремя сгруппировавшись, Эрик оттолкнулся от земли, втаптывая загребущую костяшку обратно. Безносые, безглазые и безголовые скелеты, изредка мелькавшие в разных концах кладбища, казалось, следили за каждым шагом молодого человека, ожидая, что призрак отвлечется, предоставив все веселье им. Кладбище заканчивалось высокими чугунными воротами с изящной ковкой. Тяжелый замок не был закрыт и висел на одной петле. За воротами стоял, скаля зубы и капая слюной на землю, Дохи.

— Ваш знакомый? — всмотревшись в странного вида тварь, уточнил призрак.

— Зверушка вашего пра-пра-сколько-то-там-раз-правнучка. Не доживаясь команды, Дохи, ловко отпружинив от земли, тяжело приземлился в нескольких шагах от Эрика.

— Ждут, — рыкнул зверь, вываливая язык. Призрак медленно приблизился к зверю, огибая его стороной.

— Примерзкий, — причмокнул он губами, вонзая в тело зверя обе руки. Дохи взвыл. Глаза его расширились, а лапы подогнулись, дергаясь в конвульсиях. Шерсть осыпалась, а кожа вздувалась и шла пузырями как от ожога, сползая с костей, словно растопленное масло. Наконец, зверь издал последний звук, осыпаясь грудой пожелтевших костей. Призрак отлетел в сторону, любуясь результатом своего труда. Эрик содрогнулся, едва сдерживая тошноту.

— Что ж, надеюсь, у моего непутевого родственника поубавится желания творить этот магический беспредел. Прощайте, друг мой.

Надеюсь увидеть вас снова. Взмахнув рукой, призрак удалился. Эрик поспешил уйти с территории кладбища. Ворота заунывно скрипнули. Под ногами захрустел гравий.

Напрочь запутавшись в хитросплетениях темных коридоров, каким-то образом я умудрилась вновь попасть к дверям кабинета Аглофуса.

Прижавшись спиной к стене, я медленно, шаг за шагом, подходила ближе, стараясь расслышать разговор за приоткрытой дверью.

— Бервиль, ты идиот! Яд! Ты мог убить его, нет, ты хотел убить! — голос Аглофуса казался безумным.

— Я целился в девчонку… Я не видел Хазарда, он появился из…

— Кого ты пытаешься обмануть, Бервиль? Я телепат! Я знаю твои мысли! Бервиль испуганно вскрикнул, когда его наставник потянулся к посоху, трепетно ожидающему своего часа у стены.

— Во имя Богов, вы не можете этого сделать! Прошу! — голос мужчины, загнанного в угол становился все жалостливее. Аглофус расхохотался. Воздух наполнился азотом. Прозвучала короткая вспышка и Бервиль упал на пол, сжигаемый адским пламенем. Во всем мире, казалось, не осталось ничего, кроме его истошного крика, которому невольно вторила я. Мы с Бервилем замолчали одновременно. Он больше не произнес ни звука. Я, пытаясь выбросить все до единой мысли из головы, бросилась бежать. По коридору я добралась до круглой залы, тут же столкнувшись с кем-то массивным и отлетела в сторону. Мысли рассыпались словно бисер.

— Диана, ты чтоль? — послышался голос откуда-то сверху.

— Не-ет, нет, не я! Я машинально прикрыла голову руками, стараясь унять дрожь и защититься от возможного удара. Чьи-то сильные руки подняли меня и поставили на подкашивающиеся ноги. Передо мной стоял давешний студент и мой новый знакомый Сэм.

— Ты чей-то тут делаешь? Опять территорию осматриваешь? Уже решилась поступать? Сэм скинул капюшон мешковатого балахона. На голове вырос ежик из пепельного цвета волос. Пристальные большие глаза, нос картошкой и тонкая линия рта. Впервые я увидела лицо Сэма. Как ни странно, созерцание живого человека придало мне немного уверенности. Отведя парня чуть в сторону, где могла видеть выход из коридора, ведущего к кабинету Аглофуса, я поведала ему душещипательную историю о бедной девушке, похищенной из дома и пребывающей в плену у хищных нелюдей, творящих всякие мерзости и страшности. Имен не называлось.

И вот теперь эта девушка в поисках свободы (или, как она сама успела убедиться, проблем на свою голову) денно и нощно бродит по коридорам школы в поисках спасения. Сэм громко и долго смеялся, от чего я поспешила спрятаться за его широкую спину от греха подальше. На нас начали коситься изредка проходящие мимо студенты. Оказалось эта байка ходит по школе уже пару-тройку дней. Правда вместо милой девушки по территории разгуливает ненормальная деваха, и ищут ее для всеобщего спасения несчастных и беспомощных магов. Я схватилась за голову. Так сильно переврать мою историю! Описанная Сэмом «деваха» совсем не походила на меня, так что оставалось полагаться на буйную фантазию остальных студентов, чтобы не походила и впредь. Распрощавшись с названным другом, я нашла нужный коридор и направилась к заветной двери. Из вежливости постучав несколько раз и так и не дождавшись ответа, я быстро оказалась по ту сторону. В помещении было пусто.

Может дракон разминал мышцы, охотился, или просто пугал селян каких-нибудь богом забытых деревень, но здесь его не наблюдалось. Решив ненадолго задержаться здесь и дождаться возвращения крылатого ящера, я затаилась в самом темном углу. Как я не заметила, когда была здесь в первый раз, что помещение сделано в форме своеобразной пещеры? Словно я находилась в жерле глубокого, давно потухшего вулкана. При взгляде наверх можно было увидеть темное небо, испещренное звездами. Совсем небольшое отверстие в потолке. Неужели дракон пролезает сквозь него и оказывается на свободе? На стенах отчетливо виднелись глубокие следы от когтей. В помещение осторожно заглянули. Темная фигура в серой рясе. Не решившись войти, незнакомец пристально оглядел пещеру, останавливая взгляд на углах. Я вжалась в стену, прекращая дышать. Постояв там с минуту, фигура прикрыла дверь, и послышались удаляющиеся шаги. У меня вырвался облегченный выдох, поднявший столб пыли. В течение следующего часа сюда заглядывали еще трое. Двое были в черных одеждах. Я не была уверена, все ли маги в черном способны читать мысли, но моментально переставала думать, оставляя в голове лишь звенящую пустоту. В ожидании очередного незваного гостя, так трусливо топчущегося в дверях, я, кажется, задремала, потому что внезапно поднявшийся ветер стал неожиданностью.

— Боже, закройте форточку и дайте чуток поспать, — взмолилась я, вжимаясь в холодный камень.

Детка, да тебе, похоже, отбили все мозги, пока мы не виделись.

Голос в голове звучал по обыкновению надменно и пафосно. Заглянув в большие перламутровые глаза, словно углем очерченные, обрадованная, я повисла на шее дракона. Сейчас Тайн Норан казался мне самым безобидным существом в окружающем мире.

Ну что ж, раз ты рада меня видеть, то потешь меня своими сказками. Я ужасно устал, — дракон широко зевнул, обнажая безупречные зубы. — Расскажи, кому еще ты успела подпортить репутацию. Дракон говорил беззлобно, но все равно можно было слегка обидеться. Я прилегла на свернутый клубком хвост, рассказывая о своих похождениях. В ярких красках, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать показывать театр в лицах, рассказала о ранении Дэвида и последующих за этим событиях. О лазарете, загадочной девушке Алене, странном знакомом Сэме, трусливых поисковых группах, так и не решившихся зайти на территорию дракона. Иногда казалось, что Тай Норан спит, потеряв нить истории, но стоило только замолчать, как уши недовольно дергались.

— А ты не сможешь мне помочь? — закончив повествование встречей с драконом, спросила я в пустоту. — Подняться высоко в небо и вернуться домой. Тай Норан на мгновение поднял голову, посмотрев на меня своими прекрасными глазами, и фыркнул, возвращая голову обратно на лапы.

Дитя, я стар. Я не нахожусь ни на чьей стороне, разве что проявляя некоторую симпатию к Хозяину, зная его с младенчества. Но и ему я не подчиняюсь. Здесь мне уютно и хорошо живется. Поверь, терять место из-за первого встречного человека не стал бы дажечеловек, не говоря уже об умудренном жизнью драконе.

В чем-то я была согласна с Таем, и в то же время сомневалась в его словах. Хотя от помощи первому встречному, в моем случае, мне не перепало ничего хорошего. Больше того, благодаря этой встрече я сейчас находилась здесь. Но зачем Аглофусу и всем этим фанатикам так нужен Эрик?

Зверь, — пронеслось у меня в голове. — Ты же видела это существо, неподвластное законам природы? Он создал его. Они хотят еще. Дракон определенно говорил про Дохи. Но зачем Аглофусу много таких тварей? Неужели собирается собрать армию? Тай Норан не отвечал, оставив меня наедине со своими мыслями.

Проснись глупая девчонка!

Я не заметила, как под аккомпанемент своих мыслей погрузилась в сон, но сейчас в плечо меня подталкивал черный коготь.

Иди, тебя уже ждут на улице. Надеюсь, больше не свидимся. Истории у тебя интересные, но больно ты шумная.

Смерив дракона неодобрительным взглядом, я все же улыбнулась. Кто бы ни ждал на улице, дракон бы не выгнал меня на растерзание диким волкам. Послав воздушный поцелуй крылатому ящеру, я тихонько вышла из пещеры. В коридоре было тихо, чего нельзя было сказать о круглой зале.

Здесь снова толпились студенты. Один из которых, заметив меня, отделился от общей массы и замахал рукой. Я махнула в ответ, скрываясь в одном из коридоров. Дракон словно нарисовал мне в голове карту, по которой я безошибочно ориентировалась в путаных поворотах. Сегодня здесь было светлее. На каменных стенах горели факелы, словно паря в воздухе. Огонь освещал начищенные полы и очищенные от паутины стены. Оказывается, в коридоре было порядка пяти дверей, минуя которые я подошла к ведущей на улицу. Бледная луна догорала на небе, не желая уступать насиженное место наступающему на пятки солнцу. Птицы просыпались, заливаясь переливистыми трелями. Под ногами трава была мокрой от росы. Я вдохнула полной грудью. После тяжелого спертого воздуха закрытых помещений легкие словно оказались в кислородной камере. Оглянувшись назад, я, наконец, увидела то место, где меня так долго держали. Школа напоминала скорее неумело вытесанный в скале улей. На нижнем уровне, где все время провела я, не было видно ни одного окна, зато выше их было очень много. Возможно, это были окна комнат студентов. Но за все время пребывания здесь, я не видела, как туда можно было бы подняться, да и не искала. Дорога давалась мне гораздо легче, чем ночью. По указанию Тай Норана я должна была тихо (он сильно подчеркнул это слово) пройти мимо места, где находился жертвенный алтарь и проследовать в лес. Но тихо проходя мимо злополучной поляны, краем глаза я заметила на ней странное свечение. Любопытство по обыкновению взяло верх. Не отвлекая никого из присутствующих на поляне, я подползла к ее краю, лишь слегка выглянув из-за кустов. Вокруг серого камня, на котором лежало тело в белых одеждах, устремив взоры и посохи к жертве, стояли пять фигур в черных рясах.

Все они хором повторяли что-то певуче-стихотворное, но слов разобрать было невозможно. Тело на камне слегка пошевелилось. На землю спустился длинный русый локон, выбившийся из давно растрепавшейся косы. Я с ужасом осознавала, кто сейчас там лежит, не в силах сдвинуться с места. Внезапно земля и небо поменялись местами. Едва уворачиваясь от выпадающих из своих кармашков дротиков, я старалась разглядеть причину внезапного полета.

— Кажется у нас любопытная гостья, — крепко держа мою ногу, мужчина в черном поднял меня чуть выше, выходя на поляну. Пятеро стоявших вокруг алтаря затихли, так и не закончив ритуал.

— Мужчина, не вежливо держать девушку за ногу. Пусти немедленно! — кровь приливала к голове, затуманивая последнюю ясность ума. Меня беспрекословно послушались, и я мешком упала к ногам мужчины. Пятеро его друзей зашлись громким смехом. Среди них я отчетливо различила хриплого Аглофуса. Неужели присутствует на каждой подобной церемонии? С трудом перевернувшись на живот и прощупав цела ли шея, я мельком заметила, что одежда безнадежно испорчена. Оставалось надеяться, что такой же комплект присутствует в моем настоящем шкафу в полной сохранности, ведь иначе просто не в чем будет ходить на учебу в прохладные дни, когда куртку уже не оденешь, а в футболке ходить еще рано. Подтверждая мои опасения, фигуры в черном, если не все, то некоторые уж точно, беспрепятственно читали мои мысли, оставаясь в полном недоумении от их содержания. Смотря на Алену, недвижно лежащую на холодном камне, вспоминая себя еще пару дней назад, находившуюся там же, я вдруг сильно захотела обругать ненормальных фанатиков. Камень холодный, а девушке еще детей рожать, между прочим. А здоровье не железное, все почти отморозит, кто ей потом лечение оплачивать будет? Небось, больниц здесь хороших днем с огнем не сыщешь. Вон и мне-то неумело как подобие гипса сделали, уже все тряпки размохрились и только и годны, чтобы пыль под шкафами вытирать. Оставив благородных господ тонуть в пучине моих туманных мыслей, я вытащила из ножен на голенище маленький кинжал, что есть силы, вгоняя его в ногу схватившего меня мужчины. Мужчина взвыл, хватаясь за поврежденную конечность и стараясь аккуратно избавиться от торчащего из ступни лезвия. Воспользовавшись небольшим переполохом, я подбежала к Алене, с силой давая ей пощечину, от чего щека у девушки тут же зарделась, а глаза широко распахнулись. Вытащив второй кинжал, я освободила руки девушки от опутывающих их корней, вкладывая в них крошечное оружие.

Дальше своим спасением ей пришлось заниматься самой. Расставшись со всем оружием, приобретенным у щедрой школы, я кинулась в лес. За мной бежали пятеро, оставив шестого завывать над больной ногой. Споткнувшись о корень, повалившись на землю и кувыркнувшись с небольшой горки, я успела разглядеть небольшую шаровую молнию, размером с кокос, пронесшуюся над головой, как раз в том месте, где только что находилась моя спина. Страх на мгновение сковал мышцы, но подходящий совсем близко мужчина с рук которого, после короткого заклинания сорвалась струя пламени, подпалившая ствол дерева, едва я успела уклониться, открыл во мне второе дыхание. С трудом лавируя меж деревьями, уворачиваясь от мелькающих вспышек, молний и прочей магической канители, которую я просто не успевала рассмотреть, я не заметила крутого спуска, и с визгом покатилась по сырой траве, лишь чудом остановившись, не налетев на чьи-то ноги в черных кроссовках. Не задумываясь, я схватила человека за ногу, повалив на землю и намереваясь бежать без оглядки.

— Совсем рехнулась? Это так ты встречаешь спасителей? Я встала как вкопанная, сглотнув огромный ком, вставший поперек горла. Позади меня с земли, отряхиваясь, поднимался Эрик. Посмотрев на меня, он видимо слегка усомнился в выборе объекта для спасения. Я отчетливо чувствовала запах паленых волос и колтун на затылке, боясь даже предположить, что сейчас творилось у меня на голове. На лбу чувствовалась глубокая ссадина, из которой тонкой струйкой по виску сочилась кровь. Колено разодрано, ноги и руки в ссадинах, а больная рука, потеряв свою повязку, выглядела довольно плачевно.

— Эрик? — я села на землю, словно испуская последний дух.

Казалось, нужно просто передать эстафетную палочку и идти отдыхать на скамейку запасных.

— Узнала? Уже хорошо. Я кивнула, взглянув на пригорок, с которого только что катилась кубарем. Пять фигур в черных рясах смотрели прямо на нас.

— Эрик, прости, но я сделала все, что могла. Теперь твоя очередь.

— Скольких ты убила? — удивился молодой человек, следя за моим взглядом и помогая мне подняться на ноги.

— Многих. Счет потеряла. Свихнулся совсем, что ли? Кого я могу убить? Меч-то у тебя. Я вовремя заметила грозное оружие на поясе Эрика. Оставалось надеяться, что мой доблестный рыцарь умеет им пользоваться. Перед нами возникли фигуры в черном, не утруждаясь живописным спуском, просто переместившиеся с помощью магии.

— Эрик, если тебе не трудно, не думай ни о чем неприличном. Эти монахи того, — я покрутила пальцем у виска. — Мысли читают. Аглофус, являясь важнейшей персоной среди собравшихся, вышел вперед, обращаясь к Эрику.

— Нам нужен ты. Мы готовы оставить девчонку в покое, но ты пойдешь с нами. Эта тварь — Дохи. Ты создашь мне сотню таких.

— Я не… — делая шаг вперед, я собиралась на понятном языке объяснить этому монаху, что не собираюсь никем жертвовать даже ради спасения своей бесценной жизни, но споткнувшись о поставленную Эриком подножку, растянулась по земле, почти касаясь руками начищенных сапог Аглофуса.

— Она согласна, — произнес Эрик, почти севший поверх меня, в то же время, зажимая мне рот рукой. — И я согласен. Укусив его за палец, я набрала полную грудь воздуха, когда молодой человек, шипя от боли, просто сменил руку, потрясая за спиной больной конечностью. Я не постеснялась укусить и эту руку, воспользовавшись моментом свободы, скороговоркой выпалив:

— Я согласна! Аглофус недоверчиво покосился в мою сторону, но в мыслях моих сейчас пролетало перекати-поле. Наступила гнетущая тишина.

— Еще раз повторить? Я-сог-лас-на. Аглофус откинул капюшон. Темные с проседью волосы рассыпались по плечам. Мужчина кивнул своим провожатым и одним взмахом руки освободил меня от тяжкой ноши. Эрика отбросило в сторону. Меня окружили четверо в черных рясах.

— Мальчики, я же свободна, верно? Дальнейшие события я понимала смутно. Эрик поднялся, обнажая меч. Меня подхватывают под руки с двух сторон, и я начинаю какое-то дикое падение в неизвестность. Воздух вокруг темнеет, плотнеет, не пропуская больше ни ветринки, окутывая словно коконом. Легким катастрофически не хватает кислорода, а желудок выворачивает на изнанку. Каждая клеточка кожи болит и ноет, словно желая отделиться от тела. И вдруг все исчезает. Вернувшиеся в мир краски не могли сильно меня обрадовать.

Во-первых, меня все еще мутило, и будь у меня в желудке хоть крошка, четверо в черных рясах об этом тут же узнали бы. Во-вторых, мы стояли на небольшой поляне, в центре которой располагался каменный алтарь. Можно было обрадоваться, что Алены на этом алтаре больше не было, но сейчас грубые руки подталкивали меня аккурат к нему, требуя заменить неудавшуюся жертву.

— Нет-нет-нет-нет-нет! У меня еще после первого раза кашель и почки застужены! Пустите меня ироды! Я вырывалась, как могла, стараясь задеть каждого. Но, как и моих израненных конечностей, магов было четверо, поэтому меня без труда возложили на алтарь, закрепляя руки и ноги уже известным способом. Отойдя на несколько шагов, маги приготовили посохи. Один из них что-то выкрикнул, направляя посох на меня. Словно поднимаясь из недр земли, из раскрытой пасти драконьей головы на посохе вырвалось иссиня-черное пламя, накрывая меня с головой. Дико закричав от страха, я почувствовала лишь холод. Последняя одежда на теле догорала. Возможно, Алену готовили к этому ритуалу заранее, приготовив ее и приодев, как и меня в прошлый раз, но в этот, похоже, утруждаться никто не стал. Маг, совершивший колдовство, подошел ко мне, доставая из складок рясы небольшой кусочек мела гладкий с одной стороны, и заостренный с другой. Я вжалась в ледяной камень. Гладкой стороной мелка мужчина начертал какие-то символы на камне, взглянув на меня и улыбнувшись.

— Прости детка, но на плоти он рисует плохо, — шепнул он, переворачивая мел заостренной стороной и поднося его к моему телу. Я закричала, когда острый, словно лезвие ножа мел прочертил на животе первую линию. Из глаз потекли слезы, а цвета окружающего мира поблекли. Маг лишь улыбался, поднося руку для начертания следующего символа. Эрик появился из леса сильно потрепанным. На щеке ожог, на руках и ногах ссадины и порезы с кровоподтеками. За спиной его появился Аглофус, занося свой посох, на ходу обращающийся в меч, и ударяя им по открывшемуся боку молодого человека. Эрик взвыл от боли. Маг поднял меч для решающего удара. Происходящее дальше походило на замедленную съемку. Я слышала свой крик, в котором смешались боль от ран, наносимых мне проклятым мелом, и страх от осознания скорой смерти Эрика. Яркая вспышка, пролетевшая над нашими головами и ослепившая собравшихся, позволила молодому человеку уклониться от выпада Аглофуса и парировать удар, сбив противника на землю и вогнав ему меч в грудь. Четверо мужчин в черных рясах в ярости заносят свои посохи, произнося слова и направляя заклинания на осевшего на землю Эрика. Мои кандалы начинают ослабевать. Чувствуя каждую стекающую по телу каплю крови, я сползаю с алтаря. Нужно предупредить Эрика. Но ноги не желают слушаться. Один из магов, завидев меня, останавливается и, схватив за цепочку, тащит обратно к алтарю. Если я нужна им живой, то его действия ошибочны. Воздух стремительно покидает легкие. Маг не понимает, что все нарисованные ранее мелом символы на камне давно перепачканы кровь? Придется рисовать новые. Доживу ли я до этого? Еще одна вспышка. Маленькая, размером чуть больше иглы, молния врезается в цепочку, разрывая ее и давая мне вздохнуть. Больная рука словно натыкается на что-то. Мутно-белый шарик. Тот самый, что еще недавно покоился на дне одного из ящиков в кабинете Аглофуса, а после потерянный где-то на территории школы. Сейчас же он ощутимо жег ладонь. Взглянув на мужчину, еще секунду назад держащего меня, я вижу его лежащим на земле. Над ним возвышается фигура в коричневой рясе.

Скинув капюшон и подмигнув мне, Дэвид бросается к трем оставшимся магам. Жжение на ладони усиливается. Посмотрев на шарик, я удивилась. Он медленно увеличивался в размерах, приобретая яркий оранжевый оттенок, и становясь темнее с каждой секундой. В руке ощущалось довольно приятное, но слегка назойливое жжением Подняв шарик с земли, и взяв его обеими руками, я словно оглохла.

Все звуки исчезли. Картинка стала черно-белой. Люди остановились, уставившись на меня и напрочь забывая об остальном. Аглофус, с трудом поднимаясь с земли, что-то говорит, но я не слышу ни единого слова. Дэвид, обернувшись на отца, разрываясь между мной и им, уходит прочь. Аккуратно придерживая шарик, выросший в диаметре почти до тридцати сантиметров, я почувствовала, словно в каждый палец вонзили по игле. Машинально подбросив шар в воздух, я невольно загляделась им. Светящийся, словно маленькая луна. Воздух словно наполнился теплом и ощутимо завибрировал. Шар с яркой вспышкой взорвался. Меня отбросило к уже до боли знакомому алтарю. Сильно приложившись спиной, я сползла на землю, с трудом открывая глаза.

Краски вернулись, как и звуки. В воздухе пахло паленым мясом. Магов в черных рясах не было, только останки их, да оборванные лоскуты черной ткани лежали тут и там. Отвратное зрелище. Я с содроганием поднялась на ноги. Это моя работа? И где Эрик? И Дэвид? С трудом передвигая ноги, я направилась к лесу, у которого видела их в последний раз. Они появились внезапно. Дэвид, держащий Эрика на плече, и Аглофус, чуть ближе ко мне. Скатившись с горы, они миновали участь остальных магов. Опустив свою ношу, Дэвид взглянул на отца, лицо которого было обращено ко мне.

— Прошу, оставь их, — почти шепотом произнес Дэвид, делая шаг к Аглофусу. Молодой маг хромал, слегка подволакивая левую ногу.

— Ты не понимаешь. Это она. Это был шайс. Слова Аглофуса звучали, словно в бреду. Он поднял посох, выплетая очередное заклинание. Дракон на рукояти сверкнул рубиновыми глазами, и из пасти его показалось острие кинжала, окутанное зеленым пламенем. Я закрыла глаза. Сил сражаться больше не осталось. Бежать было некуда. Эрик лежит на земле. Дэвид ранен. Я? На меня и посмотреть страшно. Лучше поддаться, чтобы, наконец, все закончилось. Кинжал летел в мою сторону настолько медленно, что я могла рассмотреть каждое движение языка пламени, пляшущее на его лезвии. Молодой человек возник перед моим лицом так внезапно, что я невольно отшатнулась. Время вернуло свой ход, и кинжал вошел ему в грудь по самую рукоять. Зеленое пламя расползалось по мантии, словно находя открытые раны и проникая прямо в тело. Дэвид упал на колени, и только мои трясущиеся руки уберегли его от удара о землю. Сорэн Аглофус словно окаменел, смотря на выходку своего пасынка.

Не произнеся больше не звука, он исчез.

— Дэвид! Дэвид, слышишь, держись! — слезы текли из глаз, мешая смотреть в лицо безрассудному магу. Он лежал, прикрыв глаза, и на лице его была улыбка. — Дэвид, ты только не умирай, слышишь?

Пожалуйста!

— Д… девушка… Алена… Она у кладбища, ждет вас, — слова давались молодому человеку с огромным трудом, из уголка рта текла кровь.

— Найдем, не переживай! Только не бросай меня, прошу! Я, как могла, сдерживала рыдания, вырывающиеся из груди.

— П… прости… — Дэвид поднял руку, проведя ладонью по моей щеке. — Спасибо, что выжила. Рука ослабла и упала на землю. Последний раз вздохнув, Дэвид затих. Я припала к его груди. Сердце не билось. Не в силах больше сдерживаться, я зашлась в рыданиях, прижимая к себе бездыханное тело друга. Подошедший Эрик стянул с себя порядком окровавленную и разорванную футболку и насильно натянул на меня. Уходя с поляны, я подобрала с земли медальон, подаренный Дэвидом, поднося цепочку к шее. Концы металла привычно зашипели и, потянувшись друг к другу, с хлопком сошлись в единое целое. Эрик уводил меня силой. Где-то далеко был слышен плач дракона, потерявшего лучшего друга.

Алена ожидала нас на краю леса, сидя на пеньке и о чем-то увлеченно беседуя с неким призрачным существом, на поверку оказавшимся родоначальником рода Аглофусов. К сожалению, пресечь на корню этот род, просто уничтожив призрака, не вышло бы, поэтому и пытаться не стоило. Будучи телепатом, девушка не стала задавать лишних вопросов, просто пытаясь в нужный момент оживить беседу, если таковая вообще завязывалась. В остальное время ей приходилось общаться с давно умершим Волфом Аглофусом. Кладбище днем не нагоняло никакого ужаса. Скорее не вызывало эмоций совсем. Даже призрак, величественно проплывающий над надгробиями под лучами яркого солнца, был едва различим. Дойдя до города, в котором Эрик оставил своего коня, пришлось задержаться там на некоторое время. Все из нас, за исключением деревенской девушки, были измучены и изранены. Сняв комнату в небольшой, довольно уютной гостинице, после того как нас с криками выгнали с порога местной церквушки, мы пытались снова встать на ноги, пока Алена бегала по знахаркам и портным, доставая нам все необходимое. Сама девушка устроилась у какой-то старой подруги, которая неохотно, но оплачивала наше проживание и пребывание в этом городе. Несколько дней беспробудного сна и бесконечных компрессов и перевязок поставили меня на нетвердые ноги. Эрик оклемался раньше, начиная делать вылазки в город. То и дело он приносил мне то яблочко, то цветочек. Я быстро привыкла, что он постоянно рядом. Когда от кошмаров я просыпалась среди ночи, он успокаивал и гладил по голове. Когда я просыпалась утром, он мертвым грузом лежал рядом, так же как и я, залечивая свои раны. А после я два дня лежала в одиночестве, тогда как Эрик и Алена целыми днями пропадали в городе. Поднявшись с постели, я получила от Алены небольшой подарок.

Простое василькового цвета платье в пол и мягкие туфли на небольшом каблучке. Теперь, умыв лицо и уложив волосы, можно было выйти в народ. Люди не были рады меня видеть. Некоторые из них, завидев мой бледный цвет лица и синие круги под глазами, старались уйти как можно дальше, пока солнце не скрылось за тучей, и я не выпустила клыки, вонзившись в яремную вену у них на шее. Фу, так о чем я? Эрик, пару дней прогревал и выгуливал себя на солнце и выглядел совсем как нормальный здешний житель, одетый в простые коричневые штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги и просторную белую рубаху со шнуровкой на груди. Алена, выглядела безупречно даже в белом балахоне, лежа на жертвенном алтаре, так что за нее беспокоиться и вовсе не требовалось. Девушка пожелала остаться у своей подруги еще на какое-то время.

Раздобыв маленькую гнедую лошадку Зорьку и уверенно вручив мне поводья, девушка улыбнулась. В моих мыслях она могла отчетливо прочитать, что на лошадях я не ездила ни разу за всю свою сознательную жизнь и начинать не горела желанием. Эрик привел откуда-то своего коня. Столь великолепного и статного животного я еще не видела. Или Эрику крупно повезло, или руки у конюха из города растут из нужного места, но конь весь сиял. Я даже потянула руку, чтобы погладить гордого красавца, но едва успела отдернуть пальцы от клацнувших зубов. Отойдя на несколько шагов в сторону от вороного агрессора, я с опаской взглянула на Зорьку. Но кобылка, предназначенная мне, оказалась самым флегматичным существом во всей Вселенной, а так же приближенных к ней. Она без возражений вытерпела все мои пятнадцать попыток взобраться в седло и абсолютно не возражала, когда при первой успешно окончившейся попытке я сидела лицом к ее хвосту. Вскоре мы смогли покинуть город, получив напоследок от Алены сумку с провизией и две фляги с водой. Сидеть в седле оказалось не так неудобно, как могло показаться на первый взгляд. Но, как только пришло время первого привала, я кардинально поменяла свое мнение. Ноги и попа болели так, как не болели никогда в жизни. Я непроизвольно ставила ноги колесом при ходьбе, чем дико веселила своего спутника. Первую ночь было решено провести в деревне, находящейся на ответвлении главной дороги, где Эрик встретил своего знакомого мага Отиса. Как особы, не имеющие больно много денег, мы были определены на ночлег на конюшне, куда тут же увязался за нами любопытный и шибко разговорчивый маг. Я уже засыпала, когда Эрик все еще продолжал рассказывать Отису подробности нашего путешествия. Зачем, спрашивается? Не знаю.

Наверное, знал, что иначе парень не отвяжется. С каждым днем ночные кошмары становились все менее отчетливы.

Теперь я могла с ужасом созерцать их до конца, не боясь разбудить спящих вокруг. Наутро мы снова тронулись в путь. За ночь мышцы отдохнули и отвыкли от седла. Этот день прошел еще тяжелее предыдущего. Я молилась, чтобы мы скорее вернулись домой, и пятая точка опустилась на уютное и мягкое сидение в автобусе (по крайней мере, сейчас оно казалось мне именно таким). За день мы устроили три привала. На ночь пришлось остаться спать на природе. Эрик в гордостью именовал себя наученным жизнью опытным путешественником. Он довольно легко и быстро расседлал лошадей, накрепко привязал поводья к толстому суку и даже разжег небольшой костер. Я не спорила, давая молодому человеку насладиться триумфом. По крайней мере до тех пор, пока он не начал травить какие-то байки.

Тогда я картинно зевнула, отвернулась, и уверенно сделала вид, что тут же погрузилась в сон. За всю дорогу мы с Эриком перебросились всего несколькими обязательными фразами. Наверное боялась, что какая-то из тем обязательно может затронуть Дэвида, о котором старалась не думать. На следующий день мы добрались до деревни. Нас встретил разочарованный отсутствием своей невесты конюх Пит, без вопросов принимающий обратно порывающегося укусить его за ухо Буяна и смирную Зорьку. Как и обещала, скучать по конной езде я не собиралась, без промедления отходя подальше от конюшен и всего с ними связанного. Пит мельком намекнул, мол, скоро свадьба, и Алена рада будет видеть нас в числе приглашенных гостей. Но сильно на присутствии не настаивал. Поэтому и вежливый отказ его не расстроил. Зато мы с радостью согласились отобедать с ним, а на прощание пообещали обязательно заглянуть, если еще каким-то ветром нас занесет в эти края. Последнее было воспринято без особого энтузиазма. Еще до темноты мы покинули дом конюха. Эрик не без труда отыскал место, через которое он прошел в этот мир, заставив меня вдоволь налазиться по колючим кустарникам.

Возможно, это было маленькое отмщение за то, что он испытал, пока шел героически спасать меня. Но ведь и я тем временем не сидела сложа руки. Из небольшой залы попав в коридор, живописно украшенный скелетами, костями и черепами, освещаемыми все появляющимися факелами, тут же гаснущими за нашими спинами, я с замиранием сердца поглядывала на свисающую с потолка паутину с изредка покачивающимися на ней пауками. Похрустывающие звуки под ногами придавали этому месту особый шарм.

— Эрик, — внезапно останавливаясь, вспомнила я. От долгого молчания голос охрип. Стало жутковато. — Я тут вот что вспомнила.

Где моя собака? Молодой человек глубоко вздохнул. Он бы и рад был услышать чей-то голос, надеясь на то, что обстановка разрядится, но вот тема была выбрана не та. Приняв глубоко задумчивый вид, Эрик широкими шагами направился дальше по коридору. Я практически бежала следом, едва успевая подпрыгнуть, чтобы не наступить на очередную черепушку, или пригнуться, дабы не запутаться в паутине. Наконец, собравшись с мыслями, молодой человек резко остановился и повернулся ко мне. Наши глаза встретились. Я отвела взгляд. Почему-то мне казалось, что я предаю Эрика, так переживая смерть Дэвида.

— Она у бабушки. Затянутая в воспоминания я не сразу осознала услышанное.

— У какой еще бабушки, Эрик? Нет у меня никакой бабушки! Ну, то есть, есть, но ты ее точно не знаешь. Эрик начал усиленно припоминать имя этой старой женщины, но память предательски подводила.

— Прости, я не помню ее имени. Но почти уверен, что смогу вспомнить, как добраться до ее дома! Я схватилась за голову, сползая по стене и невольно оказываясь рядом со скелетом, принявшим ту же позу.

— Фу, мерзость какая. Ладно, пойдем. Не сможешь вернуть мою собаку, буду тебя на поводке выгуливать и сухим кормом кормить. Я подскочила с земли, отряхивая платье и бодрым шагом пошла вперед. Казавшийся бесконечным коридор внезапно окончился грудой земли. Я вопросительно взглянула на Эрика. Тот только выразительно почесал в затылке.

— Прости, забыл. Лестница обвалилась, когда я попал сюда. Господи, как можно быть таким бестолковым? Странно, что он еще не забыл где-то свою голову. Неужели нам теперь придется возвращаться к Алене и Питу и, с честными лицами доказывать им, что нам у них слишком сильно понравилось, и прощаться теперь что-то расхотелось? А может лестница не обвалилась совсем, а этот парень сиганул с высоты и поэтому теперь ходит с больной головой? Я села на землю скрестив ноги. О состоянии платья можно было не волноваться. Все равно у нас только два выхода — умереть здесь, с этими скелетами, или отправиться назад, в чужой мир. А может эти скелеты как раз и погибли здесь из-за этого? Из-за того, что не смогли попасть ни в один из миров.

— Диана?

— М?

— Злишься на меня? Я неопределенно покачала головой. Хотелось вернуться в прошлое и указать Дохи туда, куда убежал незнакомец в черных одеждах, в сердцах крикнув, чтоб поторапливался, и продолжать жить своей прежней скучной, но мирной жизнью. Можно ли это назвать злость?

— Диана?

— Мм?

— У вас… с этим парнем, метающим молнии, что-то было? Вопрос мне показался настолько нелепым, что я подскочила на ноги, ударившись головой о факел и, присела на корточки от боли, приваливаясь к холодной стене. Стена гулко подалась назад, увлекая меня следом. Знакомое чувство. Лежа в темном замкнутом пространстве, свет в которое поступал только через отверстие, из которого торчали мои ноги, я ощущала себя погребенной заживо. Воздух здесь был тяжелее, и дышать приходилось неглубоко и через раз. Лучше было не дышать вовсе, но так не получалось.

— Ты там как? — послышался голос из-за стены.

— Жива пока еще. Вытащи меня отсюда! За стеной послышался треск и звук осыпающейся земли. Может Эрика засыпало?

— Так что там с ответом на вопрос? Для пущего эффекта я три раза попыталась дернуть ногой, надеясь хоть как-то задеть молодого человека, но лишь подняла тучу пыли.

— Ты дурак совсем? Вытащи меня немедленно! Здесь дышать нечем! — мне на нос как раз осыпалась горсть земли, чудом не попав в только что раскрытый рот. Я уже представляла, как тонны земли осыпаются, погребая меня под своим весом. Хотя тогда уж лучше пусть погребают нас обоих.

— Ты там что-то нажала? Тут лестница появилась. Я бессильно сжала кулаки. Единственная, кого здесь могут уже не найти — это я.

— Ничего не было, — смирившись с неизбежностью, почти шепотом произнесла я, сжимая медальон. Почувствовав прикосновения на лодыжках, через секунду я вылетела из этой дыры, как пробка из бутылки. Одернув юбку и несчастно взглянув в улыбающееся лицо Эрика, я посмотрела на лестницу. Она вела в темную и пугающую неизвестность, как впрочем и все в последние дни.

— Домой, — словно прочитав мои мысли, приободрил Эрик, с трудом вытягивая факел из кольца, и первым начиная подъем. Пусть злорадствует, я ему потом отомщу. Пока мы шли по лестнице, Эрик был словно заезженная пластинка, все повторяющая насколько удобно идти сейчас с этим факелом, тогда как спускался он в кромешной темноте. Лично я предпочла бы бесконечный спуск в темноте бесконечному подъему при свете факела. Ноги болели, дыхание сбивалось. Я все чаще просила остановиться и передохнуть. Я не произносила этого вслух, но все же побаивалась, что лестница может вдруг передумать и вновь осыпаться, оставив о нас лишь смутные воспоминания.

Выбравшись на свежий воздух, оглянувшись вокруг и видя все родное и знакомое, я долго не могла подняться на ноги, катаясь по траве и хохоча, как ребенок. Запоздалые прохожие, списывающие такое поведение на алкоголь (или что похуже), лишь неодобрительно косились и грозили позвонить куда следует. Хотя были и такие, что в своем алкогольном угаре с удовольствием присоединялись к моему ненормальному развлечению. Наконец, Эрик заставил меня подняться на ноги, силой уводя от новых нетрезвых знакомых. Дождавшись пока мы поднимемся и ступим на землю, все вернулось на свои места. Словно не было ни лестницы, ни дыры в земле, ни порталов. Только шрамы, ссадины и ушибы напоминали о минувшем путешествии. Денег, как и сумки у меня с собой не было. Пришлось идти до дома пешком, благо находился он не так далеко. Потребовалось всего пара-тройка часов, чтобы еле волоча ноги приползти к дверям моей квартиры. Запоздало спохватившись, что ключи мои канули в лету, я приказала Эрику сидеть на месте, а сама отправилась к подруге, жившей неподалеку. Светало. Я жала на кнопку дверного звонка бесконечно долго. Веся (как звали ее друзья из-за уморительно милых веснушек, высыпающих на лице с приходом весны, словно ожидая и копя свои силы всю зиму), она же Ярослава по документам, являлась моей лучшей подругой еще со школьной скамьи. Когда-то давно девушка согласилась хранить у себя запасной экземпляр ключей от моей квартиры, никак не ожидая увидеть меня в предрассветной тишине, в странного вида платье и еще не зажившими порезами на лице. Схватившись за сердце, девушка собралась падать в обморок, когда я срочно потребовала свои ключи. Пришлось клятвенно пообещать подробные объяснения завтра, как только высплюсь и приведу себя в порядок. Естественно, все ей знать было не обязательно. И самой-то не особо верилось в произошедшее. Поджав губы, любопытная девушка все же сходила в комнату и принесла то, что я прошу. Провожаемая испуганным взглядом лучшей подруги, я сбежала по лестнице, возвращаясь домой. Растолкав Эрика, успевшего прикорнуть, облокотившись на дверь моей квартиры, я заставила его вползти внутрь, пока по соседям не пошли слухи. Я лежала в ванной не меньше получаса, пообещав ежедневно проделывать эту процедуру еще как минимум неделю, не обращая внимания на зудящие и щиплющие ссадины. Хотелось скорее смыть с себя все воспоминания о чужом мире и всем, что там происходило. Пока я наслаждалась божественным чаем, Эрик успел принять душ и бесцеремонно уснуть поперек кровати. Улыбнувшись, я примостилась рядом, чувствуя, как размеренно и убаюкивающе бьется его сердце. Сегодня, впервые за последние дни, я, наконец, смогу выспаться.

Человек в темных одеждах одиноко брел по пустынной улице.

Возможно, днем он и привлек бы чье-то внимание, но на город давно спустилась ночь. Это было его время.

— Это была она! — неустанно твердил себе он, крепко сжимая витиеватую недлинную трость в руке. — Я не должен был так просто ее отпускать … Я так долго хранил его… Она смогла воспользоваться шайсом. Я найду ее, чего бы мне это не стоило.

Глаза мужчины горели диким азартом. На губах застыла зловещая улыбка.

— Эй, ты кто?

Молодой парень вышел из темного проулка, поигрывая в руке тонким ножичком, демонстрируя позднему прохожему свои профессиональные навыки. Сегодня был не его день.

Взмахнув посохом, мужчина прошептал какие-то слова. Из пасти дракона, голова которого украшала рукоять трости, вырвалось пламя, обращаясь в огненный шар и накрывая молодого человека с головой.

Незваный гость, не успев вскрикнуть, повалился на землю, снедаемый обуревающим его пламенем.

Отвернувшись от неприятной, но привычной картины, мужчина спрятал трость в складки просторных одежд и размеренной походкой направился дальше.

— Ужасный мир.

Давно минули скучные учебные будни, предоставив нам возможность вдоволь отдохнуть перед поиском новых ощущений, скромно называющих себя работой. Лето выдалось поистине жарким, поэтому каждую свободную минуту все старались проводить у воды, будь то море, озеро, речка, или же роскошный бассейн у не менее роскошного дома. За неимением средств на первое и за отсутствием последнего, я довольствовалась удачно занятым местом на своеобразном пляже у небольшого озера, расположенного в ближайшем пригороде. Приключения, свалившиеся мне на голову вместе с симпатичным, но на поверку довольно проблемным молодым человеком, закончились. Весь последующий год я не смела больше жаловаться на жизнь, наслаждаясь каждым ее мгновением. Моя собака, оставленная заботливым молодым человеком очаровательной, по его словам, пожилой женщине, дорогу к дому которой он так и не смог вспомнить, сейчас, наверное, наслаждалась жизнью. Ведь, как клялся мне Эрик, за то недолгое время, которое он провел у этой женщины дома, она успела откормить его так, что набранные килограммы едва успели растаять по возвращении из другого мира, так что за собаку можно было не волноваться. Хотя я часто жалела, что не могу увидеть, как перекатывается по траве моя бывшая когда-то стройной и подтянутой животинка.

— Диана, как давно ты переворачивалась? После недолгого путешествия в иной мир Эрик остался жить со мной, частично заменив мне потерянную любимицу и выгуливая меня по вечерам. В институте молодой человек больше не появлялся, объяснив свое присутствие там лишь интересом к моей персоне. Кажется, он нашел какую-то работу, проводя на ней непозволительно много времени.

Но безуспешно пытаясь объяснить принципы работы каких-то химических и, по моему мнению, совершенно антинаучных вещей, которыми он занимался на своем новом поприще, он только запутывал меня еще больше. Не в силах запомнить практически ничего, попробовав поискать информацию в интернете, я наткнулась на что-то еще более пугающе непонятное и, быстро выключив компьютер, оставила попытки.

— Диана?

— М? — я снова забыла о существовании кого бы то ни было на этом пляже, предавшись спокойному и не требующему вмешательства сну. На спину словно опустилась раскаленная сковорода, заставив то единственное, удерживающее баланс гармонии где-то внутри меня, сломаться, словно спичка.

— Эрик! Не трожь меня!.. Господи, больно-то как! С трудом повернув шею и завидев кусок красной спины, я расстроилась. Плакал мой идеальный загар. Здравствуй крем от ожогов. Эрик захохотал, подхватывая меня на руки и перекидывая через плечо, и уверенным шагом направился к воде. Я, как могла, старалась защитить свою честь, брыкаясь и осыпая молодого человека отборными ругательствами, затихнув лишь тогда, когда мы проходили мимо плескавшихся в воде детей. Эрик быстро смекнул, и дальнейший путь его был куда избирательней. Обрызгав толпу малышни, выбив из рук какой-то женщины надувной матрас, отлетевший в сторону и подтопивший лихо гребущего пловца, и слегка заехав пяткой лысоватому мужчине по затылку, я погрузилась в воду, чувствуя, как звуки вокруг идут ко дну вместе со мной, оставаясь где-то далеко. Наглотавшись воды, я поклялась отомстить непутевому парню, покатывающемуся со смеху неподалеку. В попытках утопить друг друга, мы провели в воде больше часа, прежде чем снова выбрались на берег и устало упали на покрывало.

Вода хоть и была как парное молоко, на вкус таковой не являлась. Я не могла слишком долго обижаться на Эрика, ведь он столько раз повторял, как сильно меня любит, заставляя сердце таять, словно масло на солнцепеке. Но иногда его взгляд блуждал где-то далеко, оставляя гнетущее ощущение недосказанности. Вот и сейчас, улыбнувшись краем губ и привычным жестом взъерошив мне волосы, он лег на спину, закинув руки за голову, невидящими глазами смотря в небо. Я не могла его в чем-то упрекнуть, ведь сама часто витала в облаках.

Если бы не сгоревшая спина, напоминающая о себе под свободной футболкой зудом и жжением, я бы с удовольствием просидела пол часа, что мы ехали в автобусе, на удобном сидении, вместо того, чтобы быть зажатой меж упитанной женщиной средних лет и сухоньким стариком, теребящим жидкую бородку. Эрик сразу нашел место и сел, не обращая внимания на мои мучения. Отмщение пришло в виде пожилой дамы, плавно пикировавшей в автобус. В руках у нее была клетка с курицей и объемная сумка с продуктами. Дама сразу приметила удобное место, занятое слишком, по ее мнению, молодым человеком. Приблизившись вплотную к намеченной жертве, женщина натянула на лицо улыбку, заставившую глаза превратиться в тонкие щелки и, словно ненароком наступая на ногу ничего не подозревающему молодому человеку, вторя курице, закудахтала:

— Ох ты ж милок, прости старую женщину. Но ножки-то смотрю еще здоровенькие…

— Вы женщина в этом сейчас точно уверены? — потирая больную ногу, зашипел Эрик.

— И молоденький какой еще, — пропуская слова молодого человека мимо ушей, женщина жестами показывала, что пора ему отойти уже в сторону. — А нам-то, пожилым, посидеть же ж только надо чуток, а то здоровье-то уже не то… Дама почти поставила на колени Эрику клетку с курицей. Птица, перепуганными глазами взглянула на новую опору, встрепенулась и принялась тянуть шею в попытке клюнуть молодого человека во все, до чего сможет добраться. Под всеобщий смех Эрик ретировался, спасаясь бегством. Я утирала слезы, когда он, что-то недовольно бормоча себе под нос, слегка подвинув старичка, встал рядом. Остаток пути он провел в гробовом молчании, первым выскочив из автобуса у дома.

— Ди-а-на! — набросившаяся на меня со спины девушка еще не была осведомлена о причинах слез, последовавшим за ее бурным приветствием. Забрав вещи, Эрик направился домой, оставив мое скрючившееся от боли тело на скамейке с лучшей подругой. Сверкая белозубой улыбкой, Веся словно не замечала моей реакции.

— Диана, ты придешь сегодня к нам в гости?

— Нам? Подруга периодически проживала одна, не допуская к своему дому, словно святой обители, своих молодых людей слишком надолго.

— Славик приехал, — захлопав длинными ресницами, пропела Веська, с ногами забираясь на скамейку. Ее патологическое желание свести меня со своим братом, можно было смело называть нездоровой манией.

— Веська, солнце мое, ты не заметила только что отошедшего молодого человека? Так вот, это Эрик. И мы с ним уже год живем вместе. Понимаешь, к чему я веду? Веська отличалась поистине уникальным интеллектом. Ей не требовалось много времени на изучение и запоминание материала, легко откладывающегося у нее в памяти. Оценки ее всегда были на высоте, чего нельзя было сказать о корпевшей денно и нощно над учебниками мне. Она как губка впитывала в себя информацию, способная достать ее в нужный момент. Но в общении с друзьями (особой почести удостаивались молодые люди и я) она умудрялась вести себя так, что никто бы не заподозрил в этом миленьком личике коварного гения.

— Я согласна.

— Что? — я, казалось, не заметила, как задала подруге вопрос.

— Я согласна сходить с тобой в магазин и выбрать, что мы будем пить этим вечером, — улыбнулась подруга, беря меня за руки и стягивая со скамьи. Нахальства Веське было не занимать. Согласиться было единственным выходом, тем более что дома холодильник все равно пустовал, а Эрик снова попросит его накормить.

Все же с Булей было куда проще. Ненадолго забежав в аптеку и обзаведясь спасительным кремом, мы с Весей прошерстили несколько магазинов, после чего благополучно разошлись по домам.

— Жду в девять! — не терпящим возражений тоном крикнула подруга, прежде чем скрылась из виду. Я обреченно побрела домой. Эрик мерил шагами гостевую комнату. Завидев меня, он неуверенно приблизился, чмокнув в лоб, и отошел на шаг.

— Что-то случилось? Нога болит? Молодой человек посмотрел на ногу и покачал головой.

— Я еду домой, — стараясь не смотреть мне в глаза, прошептал он.

— А сейчас ты где? Прожив вместе целый год, я резонно полагала, что он может считать эту квартиру и своим домом тоже.

— К себе домой. Я уезжаю из города. Мне нужно разобраться… с делами… — Эрик говорил туманно, словно избегая какой-то неудобной темы, которая, впрочем, не постеснялась все же вылезти. — У меня там невеста… Оля… Я заскулила, оседая на пол. Приехали. У него есть невеста.

Невеста, которую он уже как год успешно от меня скрывает. Интересно, а как он врет ей? Затянувшаяся командировка или может она думает, что он лежит в коме? А ведь я бы сейчас с удовольствием погрузила его в эту кому…

— Диана? Я предусмотрительно вытянула руку, останавливая любые попытки до меня дотронуться.

— Все понятно. Едь. Я была не меньше Эрика удивлена той легкости, с которой прозвучали эти слова. Ни тебе истерик, ни слез в три ручья, ни битой посуды, с чем я себя сердечно поздравляла, ведь посуда в квартире была моей. Просто и легко. Пройдя в комнату и переодевшись, я вышла из квартиры.

— Ключи бросишь в почтовый ящик, — бросила я, прежде чем дверь за спиной захлопнулась.

Я не помнила, как дошла до Веськиного дома и как долго сидела на скамейке перед ним. Маленький красный муравей бежит по горячему асфальту, перебирая тонкими ножками. Вот сейчас он поднимет крошечную тростинку, кажущуюся ему огромным грузом, и потащит куда-то в траву, вскоре вернувшись в отчаянных попытках найти еще что-то стоящее. Я не была уверена, что слежу за одним и тем же насекомым, но свято в это верила.

— Привет красотка! — незаметно подошедший молодой человек бесцеремонно поцеловал меня, схлопотав звонкую пощечину, впрочем, как и всегда, не сильно его расстроившую. Ярослава и Ярослав (кто ж простит за такое родителей), в народе больше известные как близнецы Веська и Славик, были сильно похожи, за исключением того, что у Славика не было веснушек. В детстве их мало кто мог отличить, но, прошли годы, миновала армия, сделавшая из Славика настоящего красавца, и парень получил значительную популярность у противоположного пола. Пшеничные волосы всегда были слегка растрепаны, а в голубых глазах, даже в пасмурный день, словно отражалось ясное небо. Но, помня еще тощего, в меру симпатичного и не в меру любвеобильного мальчишку, учившегося в моей школе вместе со своей сестрой, я легко оставалась равнодушной к его глазам, шевелюре, и, что уж греха таить, натренированному телу. Привычно потерев слегка покрасневшую щеку, Славик заставил меня подняться и дойти-таки до нужной квартиры, где с нескрываемым восторгом нас встречала растрепанная Веська.

— Ну что, ну как, да рассказывай ты уже! — выталкивая брата в комнату, Веська увела меня на кухню, продолжая тараторить. — Я видела, что вы целовались! Ах, как прекрасно, если вы будете вместе!

— А пощечину ты не заметила? — подождав, пока в легких подруги закончится воздух, ненадолго прерывая ее словоизлияние, вставила я.

— Веська, меня бросили.

— Что? Слава? Я сейчас ему!.. Подруга засучила рукава, берясь за дверную ручку и направляясь в комнату брата.

— С ума сошла? Сядь на место! Он-то тут причем?

— Тогда кто? Лично я привыкла к недоуменно хлопающим глазам лучшей подруги, но кто-то другой мог бы посчитать эту ситуацию более чем комичной. Я усадила девушку обратно за стол.

— Эрик. У него, как оказалось, невеста есть.

— Невеста?! Подруга, всплеснув руками, ахнула так, что печенье градом посыпалось со стола, а прибежавший из соседней комнаты брат, ожидавший увидеть как минимум одно бездыханное тело, был крайне удивлен. Получив от нас многозначительный презрительный взгляд, как единственное существо из рода мужского, находящееся сейчас в поле нашего зрения, молодой человек поспешил скрыться.

— Да как он мог? При живой-то тебе!.. Кстати, как ее зовут?

— Оля, кажется.

— Да еще и имя-то какое выбрал! Да что он о себе возомнил вообще? Широкими шагами, насколько позволял размер небольшой кухни, Веська нервно расхаживала из угла в угол, постоянно путаясь в направлениях и выговаривая что-то о тяжелой судьбе умалишенных. Не выдержав, я засмеялась. Немного остыв, подруга крепко меня обняла и, ничего не говоря, достала из холодильника большой торт. Почуяв разрядившуюся обстановку и услышав закипающий чайник, к нам присоединился Славик, позволив торту в кратчайшие сроки отправиться в мир иной. После торта на столе появилось тщательно выбранная ранее бутылка красного вина, окончательно меняя настроение собравшихся. За разговорами и шутками мы не заметили, как наступила ночь. На небо вышла убывающая луна. Широко зевнув, Веська пожелала оставить нашу теплую компанию, и отправилась спать. Славик уходить не спешил, следя за моими дальнейшими действиями. Я же просто сидела, в очередной раз проводя пальцем по краю полупустого бокала, наслаждаясь видом звездного неба. Кто бы мог подумать, что попав в другой мир, я буду видеть луну и звезды, так похожие на те, что вижу сейчас.

— Диана? — тронув меня за руку, шепотом произнес Славик, косясь на стену, за которой мирно посапывала его сестра. Или сидела, прижавшись ухом к стенке, что казалось более правдоподобным. От неожиданности я вздрогнула.

— Что?

— Ты домой собираешься? Я покачала головой. Домой я действительно не собиралась. Мысль о том, что Эрик может быть все еще там, приводила меня в замешательство. Что, если я передумаю и брошусь к нему на шею, умоляя не уходить? Даже думать о таком страшно. Нельзя искушать судьбу.

— Пойдем, прогуляемся? Пожав плечами, я последовала за ним в коридор, надевая босоножки и беря сумку. Сна не было ни в одном глазу. Причин отказываться не нашлось. Выбор мест для прогулки у нас был практически не ограничен. Но молодого человека потянуло в темный парк. Ему это по какой-то причине казалось сильно романтичным. У меня же вызывало пугающие воспоминания. Но, рядом с мужественным атлетом, я всегда могла бросить к ногам оголодавших волков его могучее тело, успев смыться до того, как они доберутся до костей. К моему счастью, в парке, местами, горели одинокие фонари.

Ликование было не долгим, ведь ветер и мерцающий свет играли на моем воображении как на расстроенной гитаре, предпочитая высокие и протяжные ноты. Очередная нота оборвалась, когда вдалеке, на дороге, замаячила темная фигура.

— Славик. А пойдем-ка лучше отсюда? — сглотнув подступивший к горлу ком, заныла я. Молодой человек, до сих пор что-то увлеченно рассказывающий, проследив за моим взглядом, лишь коротко усмехнулся. Фигура тем временем медленно приближалась к нам, приобретая все более четкие очертания. Это был мужчина в свободном, странного кроя, плаще. Лица невозможно было рассмотреть из-за капюшона. Фонарь, светивший в паре шагов от нас, выгодно бросал тень на незнакомца. Из-под капюшона едва виднелся локон темных волос с проседью. У меня остановилось сердце. Я так сильно сжала руку друга, что тот зашипел, с трудом разжимая мои пальцы.

— Пойдем со мной, девочка Голос незнакомца, подходящего все ближе, звучал хрипло и до боли знакомо. Я попятилась, рассчитывая, сколько понадобится магу, чтобы достать посох и прочитать заклинание. Славик отреагировал почти молниеносно. Занеся руку, он с размаху дал незнакомцу в челюсть, отправив его в нокаут.

— Слава, ты просто нечто! — вернув себе способность говорить, я лишь похлопала друга по плечу. — Но сейчас лучше убраться отсюда как можно скорее. Воодушевленный заслуженной похвалой Славик, не задавая лишних вопросов, улыбаясь и догоняя меня уже через минуту, предложил эскорт до дома. Я не возражала.

Как молодой человек умудрился не просто ровно бежать, не жалуясь на усталость, но и успевать травить какие-то анекдоты, перемешанные с историями из дней, проведенных им в армии, я не знала. Лично у меня кололо в обоих боках, сердце находилось где-то в районе горла, задерживая воздух, с которым уже давно была напряженка, а ноги горели, словно всю дорогу я подгоняла себя хлыстом. Вечерняя духота сменилась накрапывающим дождиком, постепенно превратившимся в шумный ливень. Я невольно задумалась, как там оставленный в парке человек лежит на сырой земле, но, вспоминая прикосновение холодного камня к телу, похоронила жалость в зародыше. Неужели это был Аглофус? А если и да, то, что он делал здесь.

Зачем ему понадобилась я, если все это время его главным интересом был Эрик? Кстати его-то как раз мог бы и забрать. Зайдя в квартиру и привычно кинув ключи на тумбочку в коридоре, разувшись, я пошла в кухню. Дождь закончился так же быстро, как и начался, оставив после себя слабое напоминание в виде луж на асфальте и спасительного свежего воздуха. Сквозь распахнутое окно до меня донеслось звонкое пение птиц, предвещавших приход рассвета. В спальне что-то упало. Звонко разбившись о стену, разбилась вдребезги моя настольная лампа, стоящая вместо ночника у изголовья кровати. Подушки разлетелись по комнате, а на кровати, путаясь в одеяле, сцепились двое. Вернувшись домой, я не удосужилась удостовериться, что мой бывший молодой человек съехал. Зато умудрилась привести в квартиру, как ни посмотри со стороны, нового. И теперь, встретившись, они не упустили возможности помахать кулаками, в щепки разнося мою комнату.

— Хватит. Я была почти уверена, что Славик с легкостью наставит Эрику несколько крупных шишек. Но, после нашего возвращения из мира, где сила решала почти все, Эрик обучался каким-то единоборствам и даже брал уроки фехтования, не забывая при этом о своей вечной любви к лошадям и с завидной периодичностью посещая ближайшую конюшню.

Правда все лошади удостаивались лишь одного скорбного вердикта: «Не Буян». Иногда мне казалось, что лошадей он любит гораздо больше. Но ревновать к безобидным животным я не решилась.

— Прекратите! Хватит! Сейчас по идее должны были просыпаться соседи. Я кричала так, что у самой закладывало уши. В глазах мутнело и бледнело, обращая еще сегодня утром аккуратно прибранную комнату в свалку. Звуки борьбы стихли, хотя я видела их замедлившиеся движения. Вот Слава ударяет Эрика в лицо, где уже из разбитой губы течет тонкая струйка крови. Эрик ударом ноги сбрасывает оппонента на пол, стараясь добавить еще что-то сверху. Сердце билось гулко и медленно. Окончательно побледневшие цвета превратили комнату в черно-белый фильм, героем которого я по какой-то ошибке оказалась. Руку обожгло. Ладони мягко засветились, отбрасывая крошечные блики на лицо, когда я поднесла их ближе. Оказавшись рядом, руки словно потянулись друг к другу, складываясь в лодочку, над которой, концентрируясь в одной точке, скапливался свет, образуя подобие маленького шарика, постепенно мутнеющего и становящегося белым.

Когда шарик стал размером с мяч для гольфа, сияние на ладонях угасло, оставив в руках шар, идентичный тому, что я когда-то подобрала в кабинете Аглофуса.

Если сейчас им воспользоваться, то все закончится.

Мысль появилась в голове внезапно, тут же пугливо забившись в дальний угол. Что-то блестящее пронеслось в воздухе, оставляя на ладони длинную царапину. Вскрикнув, я отшатнулась. Шар упал на пол, покатившись под кровать. Потянувшись за ним, я была вынуждена спешно отдернуть руки. В ножке кровати, между моими руками и мутно-белым шариком, торчали два коротких арбалетных болта. Такой же болт вошел в стену, перед этим оставив царапину на моей руке. На подоконнике стоял высокий мужчина. Плечи его покрывал длинный плащ, с которого на пол, усыпанный осколками разбитого стекла, струйками стекала вода. В руке мужчина держал взведенный арбалет, заряженный еще одним болтом. Оружие было направлено в мою сторону. Двое молодых людей, устроивших из моей комнаты ринг для боев без правил, успокоились и синхронно переводили недоуменные и испуганные взгляды с меня на незнакомого субъекта у разбитого окна. Лица у обоих были разбиты, а на руках можно было разглядеть следы крови. Я с ужасом представила, сколько всего эти двое успели перепачкать и сколько вещей придется отнести на помойку, не говоря уже о дорогостоящей замене окна, и устало села на краешек кровати, оставив попытки добраться до шара.

— И кто же вы будете?

— Лерион Люсэк, — чуть поклонился мужчина.

— Диана, это то, что я думаю? — подал голос присмиревший Эрик, краем глаза следящий за новоприбывшим. Я только пожала плечами. Слава, не понимая происходящего, сидел, благоразумно не произнося ни звука. Удостоверившись, что с моей стороны попыток к захвату некоего страшного оружия больше не последует, Лерион разрядил арбалет, убирая его за спину. Ступив в комнату, мужчина остался выше всех присутствующих. Подойдя к кровати, он аккуратно достал мутно-белый шар и спрятал его в сумке, закрепленной на поясе.

— Вам грозит опасность. Вы должны пойти со мной, — Лерион протянул мне руку, намереваясь помочь встать с кровати. Но я лишь откинулась назад, прикрывая глаза руками. Опять идти? Куда теперь? Что еще со мной не делали?

— Как вы сюда попали, уважаемый? — Славик слишком долго приходил в себя, но вопрос его казался разумным. Мужчина вскинул бровь, указывая на разбитое окно. Славик развел руками, мол, недостаточно информации, надо бы дополнить.

— На пегасе. Я пронеслась мимо трех мужчин, словно молния, оставив их глотать пыль в спальне. Сквозь настежь распахнутое окно на кухне, я увидела его. Казалось бы, обычный конь с расчесанной гривой и хвостом парил чуть поодаль от окна моей спальни, раскинув широкие белоснежные крылья, взмахивая ими, дабы удерживаться в воздухе. Пегас повернул ко мне голову, коротко фыркнув и, будто поддразнивая, подлетая чуть ближе. Серые, слегка раскосые глаза погрузили меня в подобие транса.

Протянув руку, я с легкостью могла дотронуться до его морды. Встав на цыпочки и подавшись вперед, я ощутила пару секунд свободного падения, когда три пары сильных рук втащили меня обратно в квартиру. Не осознавая, зачем они это сделали, я метнулась к окну, но пегас уже плавно летел к земле, собираясь приземлиться возле детской площадки. Поджав губы, я посмотрела на собравшихся. Не дай бог, какие-нибудь дети доберутся до коня первыми!

— Я быстро! Добежав до комнаты, быстро натянув джинсы, рубашку и кроссовки, достав из недр шкафа рюкзак и закинув в него еще несколько кажущихся нужными вещей, я вернулась на кухню, где меня терпеливо ждали.

Немного подумав, я заглянула в холодильник, стянув оттуда два бутерброда, и, сунув один в рот, повернулась к единственному интересующему меня сейчас человеку.

— Я готова. Показалось, что я отчетливо услышала звук отвалившихся челюстей моих друзей. Лерион же, словно с самого начала ожидал подобной развязки, подал мне руку, на которую я тут же повесила рюкзак. Рука слегка провисла. Я улыбнулась.

— Ты никуда не пойдешь! Эрик со Славой собирались уже возразить, когда свободной рукой Лерион легко достал арбалет, взводя курок. В принципе, довод был довольно разумным и убедительным. Молодые люди не двинулись с места. Подойдя к окну, мужчина свистнул в два пальца. Пегас, пасшийся у детской площадки, чему можно было только посочувствовать, зная наших детей и экологию, взмыл в небо, направляясь к нам. Я восхищенно смотрела на великолепное создание. Лерион легко вскочил на спину коня, подавая мне руку.

— Эй! Стоп! Верните меня немедленно изуверы! Сегодня я лишний раз убедилась, что даже враги в момент опасности могут сплотиться, и бла-бла-бла. Славик подхватил меня на руки и бегом кинулся к лифту, где уже ждал Эрик, держа руку на кнопке. Разумнее было бы убегать по лестнице, ведь можно сэкономить пару секунд, но у молодых людей, видимо, был четко отработанный план, в который я собиралась вероломно вмешаться.

— Черт, эй! Пусти меня на землю, Славик! Ты где лапаешь? Пусти!

— Эй! Меня, наконец, опустили на пол лифта. Двери открылись, и я первой ринулась в коридор, минуя оставшиеся ступеньки, спотыкаясь о кем-то потерянный мячик и кубарем выкатываясь на улицу, где меня уже ждал Лерион. Пегас стоял чуть в стороне, кося на нас недовольные глаза.

— Диана! — в один голос крикнули молодые люди, выбегая из подъезда. И когда они успели так сдружиться? Лежа на мокром от дождя асфальте, я вдруг чутко осознала, что то, что сейчас происходит — не правильно. Я не должна была во все это влезать с самого начала, оставив взрослым и разумным людям разбираться самим в своих проблемах. Я хотела только одного — пегаса. Беззвучно проползая между ног Лериона, о чем-то ожесточенно спорящего с двумя молодыми людьми, я на корточках, незаметно отдалялась от поднадоевшей мне троицы, приближаясь к коню, словно заветному трофею. Лоснящаяся белая шкура слегка отдавала синевой на солнце, крылья аккуратно сложены по бокам. На голове тонкая уздечка, служащая скорее формальностью, нежели необходимостью.

— Не заметил, как вы нас покинули, — раздался голос прямо над ухом.

— Рожденный ползать, везде пролезет, — бросила я, не в силах оторваться от созерцания прекрасного. Лерион усмехнулся в кулак. Я повернулась к дому, взглядом ища двух молодых людей или то, что от них осталось.

— Я их слегка… обездвижил. Через несколько минут придут в себя, поэтому нам пора. Лерион взобрался на спину коня, подавая мне руку и помогая сесть сзади. Закинув рюкзак за спину, мысленно прощаясь с друзьями, я обвила руками талию всадника. Раскрыв крылья, сделав несколько шагов, пегас взмыл в небо, унося с собой все земное и оставляя чувство непередаваемой эйфории.

Возможно люди разучились смотреть в небо, или же стали слишком невнимательны, но летящий по небу конь не вызывал ни у кого ни малейшего интереса. Мы парили над высокими зданиями, плавно огибая шпили и иногда взмывая под самые облака. Скучный город с высоты казался завораживающе прекрасным.

— Лерион, а все-таки, куда мы летим? — следя за плавными взмахами широких крыльев, уточнила я. Ответ был почти очевиден, но переспросить все же стоило.

— В Вэксдент. В мир, где вас давно ждут.

— Это мир Аглофуса? Он… жив? — на этот вопрос ответ был так же известен заранее. Мужчина кивнул. — Лерион, а зачем я там нужна? И кто меня ждет? Я еще понимаю, когда им понадобился Эрик, создающих всяких тварей из воздуха, но я вам даже картину не нарисую. Не умею.

Может ты ошибся?

— Вы Избранная. Ваша сила нужна народу Вэксдента. По всей видимости, Лерион действительно что-то напутал, приняв меня за другого человека. Как бы наше путешествие не окончилось, так и не начавшись. Лерион слегка потянул поводья. Конь пошел на снижение, приземляясь на крыше какого-то заброшенного здания из темного кирпича. На маленьких окошках были решетки. Люди словно обходили это место стороной.

— Лерион, ты же понимаешь, что если приведешь не того, то тебе спасибо не скажет? А что будет со мной?

— Ты Избранная, — незаметно переходя на ты, уверенно произнес мужчина, слезая с конской спины и присаживаясь на трубу. — Много столетий назад в нашем мире было много необычного. Грифоны, единороги, драконы, пегасы, морщеноги — это только те немногие существа, что были почти полностью истреблены. Пыль из рога единорога, скорлупа драконьих яиц, драконья желчь, шкура грифона…

Когда появились маги, поголовье магических существ резко сократилось. Их просто растаскивали на инструменты для ритуалов или продавали как амулеты на удачу, от сглаза, и тому подобную ерунду, в которую с такой охотой верят простолюдины. Хотя за шкуру грифона или засушенную ногу морщенога порой боролись сами короли, веря, что шкура убережет их от смерти, а нога сделает их армию непобедимой.

Глупые суеверия и алчные маги… В то время народом правила королева Маизайра. Прекрасная, смелая, справедливая и добрая женщина, обладающая магической силой, копившейся в их семье поколениями. Люди, животные, существа, все жили в гармонии, без страха и ненависти. Народ знал, что королева защитит от любой беды, поклоняясь ей словно богу. Правителем Темных земель, где обитали горгульи, мантикоры, оборотни, вампиры и прочая нечисть, изгнанная из королевства Маизайры, тогда был черный маг Ниапрекер. Являясь полной противоположностью королевы, он жаждал завладеть всем, что находилась за пределами его владений, копя в себе злость и зависть.

И вот, устав находиться в вынужденном заточении, Ниапрекер собрал армию нечисти и напал на королевство Маизайры. Люди и существа гибли в сражениях. Сердце королевы разрывалось на части. Не в силах противостоять Ниапрекеру, Маизайра собрала всю мощь, что веками копили ее предки, и обрушилась на армию черного мага.

Ниапрекер был повержен, но изможденная королева была при смерти. Из последних сил Маизайра создала маленький белый шар, вложив его в руки своей свите.

— Это шайс. Великое оружие. Наступит день, когда на свет появится Избранная. Будет она грациозна и ловка, словнокошка, умна и хитра, подобно лисе. Она сможет обуздать силу шайса. Будучи доброй и справедливой, она вернет мир. Если же злые силы найдут ее быстрее… — не закончив говорить, королева захрипела, схватилась за сердце, и дух ее покинул тело.

— Что со мной?.. Где я?.. Очнувшись от долгого и неуютного сна, чувствовала я себя мерзко.

Последнее воспоминание, туманно проплывающее в сознании, никак не могло быть причиной столь отвратительного состояния. Мышцы ныли.

Болел живот. Голова раскалывалась. Неужели Пит все же ударил?

— Очнулась, наконец, мерзавка? — отдаленно знакомый голос звучал грубо. Приподнявшись на локтях, я огляделась. Двое мужчин стояли у двери. Один из них держал в руках массивную дубину. Он был явно рад представившейся ему картине.

— Кто здесь? В горле пересохло. Голос охрип. Слова отдавались в голове гулким звоном.

— Амнезия? — другой мужчина приблизился ко мне, поднося кружку с холодной жидкостью к губам.

— Похоже на то, — сделав пару глотков, я вернулась в лежачее положение.

— Лерион, — ткнув себя в грудь, улыбнулся мужчина. Палец его указал в направлении мужчины с дубиной. — Пит. Я кивнула. Имена были мне знакомы, но лица до сих пор чуть расплывались.

— Что последнее помнишь? — Лерион присел на кровать.

— Бег. Лерион, подвинь свою массивную пятую точку, ты мне руку придавил. Пит едко усмехнулся и вышел из комнаты, оставив нас вдвоем.

— Лерион, что-то еще было, так? У меня все дико болит. Кто-то бил меня ногами? Или дубинами? Мужчина ненадолго задумался, тяжело вздохнув.

— Уверена, что хочешь знать все?

— Лерион, если кто-то хотел меня убить, я хочу знать кто.

— А если этим кем-то была ты? Устремив взгляд в стену, Лерион начал рассказ, восстанавливая события по крупицам. Каждое его слово повергало в дикий ужас. Когда мужчина замолчал, я пыталась провалиться сквозь землю. Ненависть к самой себе жгла изнутри.

— Как Пит?

— Царапины затягиваются, синяки будут красоваться на его теле еще долго. К счастью, ничего не сломано. Так, пара вывихов.

— Лерион, ты меня убиваешь.

— Нет, милая, тебя убивала лихорадка, — мужчина приложил холодную ладонь к моему лбу. — Жар спал. Теперь можно не волноваться. Но полежать тебе все же придется. Да уж, Диана, не собирался я задерживаться здесь так надолго. Рука Лериона, прощупывающая температуру, была перебинтована.

Ничуть не сомневаясь, чьих рук это дело, я отвернулась, прикрыв глаза и сделав вид, что собираюсь поспать. Просидев в комнате еще несколько минут, Лерион вышел, оставив меня наедине со своими размышлениями. Вскоре зашла Алена, принеся миску супа и ломоть хлеба. Не добившись от меня диалога, девушка ушла, возможно, перед этим заглянув в плачевные мысли. День за окном сменился уютным вечером. Моими единственными посетителями оставались Алена и Лерион. Девушка приносила еду, тщетно стараясь разговорить меня, мужчина проверял состояние, не произнося ни слова. Я чувствовала себя изгоем в доме друзей, своим появлением невольно подвергнув их опасности. Спустив ватные ноги на пол, накинув стянутое покрывало на ночную рубашку, слегка пошатываясь, впервые за долгое время я вышла из дома. У небольшой березки в углу сада стоял стол, вынесенный мужчинами с кухни. За столом сидели трое друзей, поглощая легкие закуски и попивающие прохладительные напитки. Мое появление прервало оживленную беседу.

— Зачем ты встала? — Алена сорвалась с места, придержав меня за локоть. Лерион неохотно поднялся, подходя ближе. Пит остался сидеть за столом, отвернув лицо. «А что ты еще хотела от человека, который едва выжил после твоей глупой лжи?» Алена сверкнула глазами на мужа, но упрекнуть его было не в чем.

— Можно я с ним поговорю? — взглядом указав на молодого человека, отрешенно сидящего под березой, спросила я, тут же схватившись за живот.

— Все еще болит? — девушка изменилась в лице, кинув жестокий взгляд на Лериона. — Ты ей не сказал! Мужчина смущенно покачал головой. От меня явно что-то скрыли. Я вопросительно взглянула на друзей.

— Твой живот, — Лерион почесал в затылке, следя за чем-то на земле. — В общем, кажется, это моя вина. В какой-то степени.

— Он ударил тебя, чтобы спасти моего непутевого мужа! — перебив Лериона, повернулась ко мне девушка. Другая бы встала на защиту своего мужчины, но Алена была непреклонна. Глаза ее метали молнии. — Спасал свою шкуру. Ударил девушку! А ведь ты всего лишь укусила его!

— Что? Укусила? Я была в легком шоке. Лерион меня ударил? Я вцепилась в его руку?

Рука у мужчины была забинтована. Какой силы должен был быть укус? Оставив Лериона с Аленой жарко обсуждать ситуацию, словно они делали это не в первый раз за последнее время, я направилась к столу. Пит равнодушно выслушал извинения, так и не повернув головы.

Отчаявшись, я направилась обратно в комнату, вернувшись под одеяло.

Через несколько минут подошел Лерион.

— Ты прости. Ну, за… — Лерион потряс кулаком в воздухе, стараясь объяснить все без слов.

— Да что уж там. Сама виновата. Сильно тебе досталось? Лерион усмехнулся. Впервые за этот вечер лицо его прояснилось.

— Ну, клыки у тебя были что надо! Теперь я понимаю, что имела в виду королева Маизайра, когда говорила о грации и ловкости кошки. Ты была просто великолепна! Твои движения, когда ты дралась с Питом…

Нет, конечно, ты не должна была этого делать, но… Это было нечто!

Одно дело знать о таком, и совсем другое видеть это вживую. Я даже засмотрелся, пока не понял, что парню нужна помощь. Мужчина сидел на стуле, с воодушевлением описывая мое чудовищное состояние, словно пересказывая крутой боевик, просмотренный им накануне. Схватившись за голову, я почувствовала, как по лицу течет тонкая струйка теплой жидкости.

— Знаешь Лерион, мне кажется, тебе повезло, что я тебе скальп не сняла. Питу возможно тоже. Вытянув вперед руки, я с ужасом смотрела на длинные заостренные слегка изогнутые ногти, больше смахивающие на когти. Глаза Лериона светились неподдельным восторгом. Будто ребенок, впервые увидевший великолепное диковинное существо. Подавшись вперед, мужчина легонько дотронулся до одного из когтей пальцем, тут же отдернув руку. На коже отчетливо виднелась красная точка.

— Что со мной? — голос звучал хрипло.

— Ты Избранная! — заворожено прошептал Лерион, не сводя глаз с когтей. Я поспешила убрать оружие массового поражения за спину.

— И долго я проспала?

— Сутки с небольшим. Что ж, я пожалуй пойду, а ты хорошенько отдохни. Завтра мы двинемся в путь. Кстати, на печке спать гораздо удобнее, чем с тобой. Широко улыбнувшись и подмигнув, насвистывая под нос, Лерион вышел в довольно приподнятом настроении. Быть Избранной оказалось не так интересно, как казалось раньше.

Оставаясь солидарной скорее с невезучим конюхом, попавшимся под горячую руку, чем с Лерионом, который, казалось, был готов нанести мой образ на холст и поклоняться ему как божьему лику, я ждала, пока друзья заснут. Ждать пришлось долго. Молодые люди веселились во дворе. То и дело через приоткрытое окно в комнату долетал смех и разговоры. Слов разобрать было невозможно, но темы казались увлекательными и веселыми. Только лишь спустившаяся на деревню темная ночь, скрывшая в плотных облаках луну, заставила друзей вернуться в дом. На стуле у кровати лежал рюкзак, где аккуратно были сложены просохшие и выглаженные вещи. На полу кроссовки, давно забывшие свой первоначальный вид и покрывшиеся грязными пятнами. Переодевшись и размяв мышцы, я убедилась, что сегодняшняя непродолжительная прогулка пошла на пользу. Закинув рюкзак за спину, я распахнула окно. Теплый ветер взъерошил волосы. Кроссовки коснулись земли. Внезапное чувство свободы заставило губы растянуться в широкой улыбке. Оставив на подушке небольшую записку, где я клятвенно обещала жить долго и счастливо и желала того же верным друзьям, я надеялась, что очередное извинение, приписанное в самом низу хоть немного смягчит Пита. Решение о побеге назрело спонтанно. Алена просто не могла прочитать этого в моих мыслях. Когда маленькая деревенька скрылась за деревьями, я замедлила шаг. Куда идти теперь? В этом мире у меня был очень ограниченный круг знакомых, половина из которых хотела меня убить, а вторая делилась на погибшего молодого мага и только что покинутых мною друзей. Дорога в очередной раз резко вильнула, представив перед моими глазами развилку. Указателей не было. На вид определить какое направление более привлекательно не получалось. Светало. Из леса донесся голос назойливой кукушки.

— Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? — крикнула я в лесную чащу, приготовившись загибать пальцы. Птица, не умолкавшая до сего момента минут пять, замолкла, не произнеся даже одного «ку». Над головой послышалось хлопанье крыльев. Маленьких и очень ярких. Крошечная птаха без страха спустилась с ветки, приземляясь мне на голову. Возможно из-за прически, сильно напоминающей птичье гнездо.

Тряхнув головой, отгоняя назойливую кроху, я все же вынудила птицу спуститься на землю. В недоумении пернатая красавица наклонила голову. Размером птица была чуть больше воробья. Яркое оперение смешало в себе все оттенки желтого, на грудке внезапно обращаясь в небесно голубой. Ярко красный клюв, открываясь, издавал звук, не похожий на чирикание, а смахивающий скорее на писк птенца. Покопавшись в рюкзаке, я выудила ломоть хлеба, припрятанный с ужина, раскрошила немного на ладонь и протянула ее вперед. Птаха слегка вытянула шею, заглядывая в появившуюся кормушку и, вспорхнув, приземлилась на большой палец руки, впиваясь в кожу тонкими коготками. Попробовав предложенное лакомство, птица взлетела в воздух, скрываясь из виду и оставив о себе на память несколько тонких царапин на коже. Высыпав остатки на землю, в надежде, что кроха разглядит их, и еда не пропадет даром, я пошла вперед. Дорогу выбрала наобум, понадеявшись на поразительное везение, так отчаянно отказывающее мне в последнее время. Изредка, краем глаза, я замечала маленькую стремительную птаху, мелькающую между деревьев. Пару раз она появлялась перед моим лицом, зависнув на мгновенье и тут же исчезая снова. Хотя, это могли быть и разные птицы. Спустившаяся на рюкзак малышка тут же опровергла мои предположения, скребясь лапкой по темной коже.

— Умница кроха. Из тебя бы вышел прекрасный домашний питомец. Стянув рюкзак, я выудила уже знакомый пернатой бестии кусок хлеба, отламывая небольшой кусок и тут же убирая остатки обратно.

Прожорливое существо следило, как я прячу заветный ломоть обратно, возвращаясь искрящимися глазками к созерцанию приготовленного ей кусочка. Уже без страха птица села на руку, наслаждаясь угощением. Медленно я направилась дальше. Набив крошечный желудок, птаха перебралась мне на голову, намереваясь соорудить место для птичьего отдыха.

— Хей! Ты там не особо располагайся! Меня злить нельзя. Я буйная, — я продемонстрировала крохе острый коготь, который птица полностью проигнорировала, тонко пискнув и продолжая перебирать лапками в волосах. На руку упала первая капля. Небо заволокло тучами. Птичка коротко пискнула, приземляясь на рюкзак и активно заработав лапками.

— Ты ненасытная пернатая нечисть! — открыв рюкзак, я с удивлением заметила, как птица, игнорируя аппетитное лакомство, устраивается на сложенной одежде. — Странное ты существо, кроха. На лицо упало несколько капель, предвещающих скорое начало чего-то большего. Закрыв рюкзак и прижав его к груди, я ступила в лес. Под вековыми деревьями можно было попытаться укрыться от дождя. Пробираясь в самую гущу, я уже слышала как дождь зашелестел по листве. Воздух наполнился сыростью и прохладой. Голова предательски кружилась, а ноги старались выцепить с земли любое препятствие, в отместку за слишком короткий отдых. Две темные фигуры, одетые в коричневые рясы, показались впереди.

Не дойдя до меня всего немного, свернув на узкую тропу, они спешили к какому-то укрытию, вскользь упомянутому в разговоре. Спотыкаясь, я последовала за ними. Фигуры, ловко ориентирующиеся в лесу, таком одинаковом и похожем с какой стороны ни посмотри, подошли к неприметному старому дубу, на коре которого можно было смутно разглядеть мелкие символы. Один из незнакомцев вынул из-под рясы небольшой кинжал, проводя острием по ладони, и приложил руку к стволу. Действие было похоже на то, что проводил Лерион, открывая портал, но все происходило в тишине и без лишних слов. На коре появилась рябь, в которую ступили двое в рясах, исчезая из поля моего зрения. Подождав несколько минут, я подошла к дереву. Приложив ухо к стволу, удостоверившись, что кроме дождя не слышно ни звука, я провела острым ногтем короткую линию на ладони. Кровь просачивалась из царапины, заставляя сердце бешено колотиться. Поднеся ладонь к стволу дерева, закрыв глаза, я дотронулась до коры. Эти чувства не были похожи ни на что, что я испытывала раньше.

Словно тепло, концентрируясь в одной точке, начинает покидать тело через кровоточащий порез на руке, ощутимо вытягивая крупицу жизненной силы и отдавая ее кому-то другому. Расползшиеся от ладони тонкие нити создавали на коре дерева рябь. Сглотнув, я шагнула вперед. Внутри было темно и пусто. Либо мы с двумя первопроходцами просто разминулись, либо я все же что-то напутала и оказалась совсем в другом месте. Сделав еще шаг, я наступила в пустоту, скатываясь вниз, как по детской горке. Впереди был коридор, стены которого были выложены из слабо пульсирующего синеватого камня, создающего вокруг холодное освещение. Дотронувшись до камня, я почувствовала слабую вибрацию и ледяной холод. Не в силах долго выдерживать настолько низкой температуры, руку пришлось убрать. Хотелось подольше постоять в дивном проходе, любуясь необычными камнями (а возможно и попытавшись отковырнуть кусочек на память), но исходивший от них холод пробирал до костей, заставляя ноги идти прочь. В конце коридор уперался в массивную дверь, от нее расходясь в две стороны. Приоткрыв дверь, я заглянула в щель. Огромный зал с низким потолком, под сводами которого были начертаны витиеватые символы. Вдоль одной из стен стоял длинный стол, за которым восседали люди в рясах, преимущественно черных и серых. Что-то ожесточенно обсуждая, они то и дело оборачивались к противоположной стене, обращаясь к кому-то мне не видимому. Я не слышала, чтобы хоть один вопрос удостоился ответа, но фигуры удовлетворенно поворачивались к собеседникам, словно получив то, что им было нужно. С нескрываемым любопытством я приоткрыла дверь чуть больше, стараясь разглядеть то Великое, к которому обращались страждущие. У стены, доселе скрытой от меня прикрытой дверью, стоял огромный трон из темного металла, украшенный словно обвивающим его драконом.

На троне могли бы поместиться несколько человек, но сейчас там вальяжно развалилась всего одна фигура в черной рясе, небрежно закинув ногу на ногу и подпирая рукой голову. Дверь слегка скрипнула. Почти беззвучно. Но и этого хватило, чтобы все капюшоны повернулись в мою сторону. Я собралась, было, дать деру, придумывая, каким образом полезу обратно по импровизированной горке, когда услышала знакомый голос. До того момента я была почти уверена, что на троне восседал сам Аглофус.

— Диана? А ты что здесь делаешь? Вздрогнув, я покосилась на фигуру, поднявшуюся с трона.

— Нет… Быть того не может. Это не ты… Человек в черной рясе быстрым шагом направился ко мне. Стало нечем дышать. Рюкзак, который все это время был прижат к груди, забился у меня в руках, требуя выпустить таящуюся в ней птицу. Я отпустила руки. Рюкзак упал на землю, и из него молнией вылетела крошечная пичуга, устремляясь к потолку. Сидящие за столом люди, доселе сохранявшие полное молчание, взорвались дикими криками. Кто-то бежал прочь, бесцеремонно отталкивая меня в сторону. Те, к кому на голову стремительно пикировала птичка, наворачивали круги по залу, в последний момент прячась под длинным столом. Со стороны смотрелось весьма комично, но причин я понять не могла. Кто-то настойчиво дергал меня за штанину. Опустив взгляд, я увидела расползшуюся по земле фигуру в черном, еще недавно правящую этим безобразием.

— Убери ее отсюда! — взмолился человек. Присев на корточки я сдернула с его головы капюшон. У моих ног лежал Дэвид. Такой же, каким я его помнила. Все те же золотисто-каштановые слегка вьющиеся волосы и зеленые глаза, смотрящие даже с большим укором, чем прежде. Губы были плотно сомкнуты в тонкую линию, а в глазах, следящих за передвижениями пернатой птахи, читался страх.

— Убери отсюда птицу, немедленно! — жестко повторил Дэвид.

— Кроха! Иди сюда лапочка, — достав из рюкзака хлеб и щедро посыпая им пол возле себя, оставляя еще немного в руке, позвала я птицу, не особо надеясь, что она послушается. — Цыпа-цыпа, иди сюда красавица. Смотри, что у меня есть… Пичуга, отлетев от насмерть перепуганного субъекта в серой рясе, тут же схватившегося за сердце и присоединившегося к товарищам по несчастью под длинным столом, где его тут же скрыла серая скатерть, неуверенно приблизилась ко мне, коротко пискнув, и опустилась на землю. Дэвид в ужасе отполз назад, заставив меня поджать губы, сдерживая рвущийся наружу смех. Что же такого в моей новой подруге пугает этих закаленных в боях магов? Запрыгнув на протянутую ладонь, кроха не сразу заметила, как я аккуратно вернула ее в рюкзак. Кажется, мне аплодировали. Немногие, но сумасшедшие нашлись. Они просто не видели, что птицу принесла сюда тоже я. Дэвид рассмеялся, заставив вздрогнуть всех оставшихся в зале.

— Ты приручила Вулгарда?

— Кого? А, эту кроху что ли? Да нет, просто являюсь ее личным средством передвижения и поваром по совместительству. Молодой человек снова засмеялся, вытирая слезы. Ей богу я не понимала что с ним. А главное, почему он жив. Заметив порядка двадцати капюшонов, смотревших прямо на нас, я легонько ткнула сидящего на земле Дэвида кроссовкой, стараясь привлечь внимание и вернуть ему авторитетный вид. Ухватившись за лодыжку, молодой человек резко дернул, повалив меня на землю, и, не переставая смеяться, сел сверху, приковав мои руки своими над головой. Смех стих. На лице его играла обворожительная улыбка. Дэвид изменился. Раньше он не был таким нахальным. Или был, а я этого просто не знала? Возможно, после смерти он стал каким-нибудь зомби. Фу, мерзопакость какая!

— Слезь с меня, скотина! — прорычала я, стараясь скинуть тяжеленного парня. — Что тебе от меня надо. Чего ему от меня надо? Будто только сейчас Дэвид заметил, что мы не одни. Быстрым движением сменив две сдерживающие меня руки на одну, он щелкнул пальцами. Воздух изменился, дышать стало чуть легче.

— Все вон, — почти шепотом произнес молодой человек, и все фигуры тут же испарились, оставляя его наедине со своей жертвой. Сделав скидку на то, что одна рука должна быть слабее двух, я дернулась, тут же понимая, как ошибалась на этот счет. У молодого человека даже мускул не дрогнул.

— Кхм, уважаемый, а я могу последовать вашему приказу? — на всякий случай подала я признаки жизни, в ответ получая лишь очередную улыбку.

— Ты не подчиняешься приказам. Я же знаю. Дэвид легонько дотронулся до моей щеки, проводя ладонью вниз, по шее, и быстрым движением сорвал с нее цепочку. Я так и не снимала ее, дорожа как памятью. А может просто не знала как снять, хотя и не пробовала. Но сейчас цепочка с маленьким медальоном легко подалась и осталась в руке молодого мага.

— Верни немедленно! — зарычала я.

— Оо, а это уже интересно. Зачем тебе эта безделушка? Пожалуй, мы от нее избавимся. На моих глазах Дэвид подкинул украшение в воздух, прошептал какие-то слова, подхватил обратно, сжимая в ладони, и от руки его пошел сильный жар. Из-под пальцев, словно сироп, растекалась золотистая жидкость. Молодой человек небрежно вытер руку о рясу. Я поджала губы, стараясь сдержать подступившие слезы. Дэвид лишь рассмеялся. Злоба, созревающая внутри меня с того момента как я увидела воскресшего мага, которого довольно долго оплакивала, пряча мокрые глаза в подушку, наконец заполнила меня целиком. Это не тот Дэвид.

Не мой Дэвид. Цвета поблекли, превращая и без того невзрачную залу во что-то еще более траурное. Сознание было ясным как никогда. Клыкасто улыбнувшись перепуганному магу, встав на мостик, я легко сбросила с себя ненужный груз. Одним прыжком преодолев разделяющее нас пространство, села на распростертое тело сверху, удерживая его руки над головой. Приблизившись к его уху, слегка прикусив мочку и проведя острым коготком по щеке, одними губами прошептала:

— Не зли меня красавчик. Говорят, в последнее время я слегка… несдержанна. С трудом скинув меня, молодой человек поднялся на ноги. В руках его появился посох. Раньше такого у него не было. Видимо достался вместе с черными одеждами. Пружинистой походкой я отошла в сторону, любуясь произведенным впечатлением.

— Что с тобой стало? Голос мага показался мне дико испуганным. Я расхохоталась.

— Я изменилась? — вскинув бровь, я присела на трон, закинув ноги на подлокотник.

— Ты… оборотень?

— Нет, милый, я Избранная! Казалось последнее мое слово возымело на мага больший эффект чем то, что происходило здесь ранее. Встрепенувшись и широко раскрыв глаза, он медленно шел в мою сторону.

— Что ты сказала? Кто ты?

— Прощай мой добрый зомби. Я буду вспоминать тебя недобрым словом еще долгое время! — взмахнув рукой, в два прыжка я оказалась возле своего рюкзака, подхватив его и пулей вылетая из зала. Дэвид бежал следом. За спиной слышался шепот и появлялись тонкие молнии, пронзающие воздух там, где должна была находиться я. Шестое чувство безошибочно подсказывала в какую сторону сдвинуться, чтобы остаться в живых. От шаровой молнии я увернулась, подпрыгнув и вцепившись когтями в верхние уровни синеватых камней в коридоре. Когти оказались на удивление крепкими. Дальнейшие передвижения были хаотичными и непредсказуемыми, путая мага и не позволяя сделать точного выстрела. Подбежав к тому месту, где я оказалась, скатившись откуда-то сверху, я уже было собралась карабкаться наверх, когда, воздух вокруг начал заполняться едким зеленым дымом, проникающим в легкие и не дающим сделать ни единого вдоха без того, чтобы грудная клетка не взорвалась от боли. Уже оседая на пол, я услышала громкий хлопок, и сверху на меня что-то навалилось, заставив последний кислород покинуть легкие, отправляя тело на заслуженный отдых.

— Ты мог бы появиться более эффектно!

— Умолкни.

— Она хоть жива?

— Конечно жива! Не мешай.

— Это ты внушил девчонке, что она Избранная?

— Да кто ты вообще такой? Закрой рот! Мужские голоса ругались довольно долго. Именно они заставили меня вернуться к реальности. Один из них был раздражен, другой же словно подтрунивал собеседника, оставаясь надменным и насмешливым. Мне так хотелось попросить их обоих замолчать, но открыть рот не получалось. Голоса ненадолго затихли. Кто-то похлопывал меня по щекам. Видимо так пытались привести меня в чувство, в котором я уже находилась, но сказать об этом была не в силах. Шлепки стали чуть сильнее. Так ведь и забить насмерть могут. С усилием подняв руку, я отмахнулась от невидимого доброжелателя.

Послышался смех.

— Ударь посильнее. Хочу посмотреть, что будет, — с ехидством заметил насмешливый голос. Послышался звук какой-то возни, а после все стихло. Я открыла глаза, стараясь сфокусироваться на лице, нависающем надо мной человека.

— Лерион? Ты как здесь?

— Я просто шел туда, откуда все бежали прочь. У тебя поразительная способность влипать в неприятности, при этом втягивая в них ни в чем не повинных людей. Я вспомнила разбегающихся и исчезающих магов. Неужели все, на что их хватило, это переместиться на землю, а оттуда на своих двоих бежать прочь? Странные ленивые создания. Лерион глубоко вдохнул, на секунду прикрыв глаза, и тут же обрушиваясь на меня.

— Зачем ты ушла, глупая девчонка? Плутать по миру, где ты никого не знаешь? Этого ты хотела? Я вжалась спиной в землю. Где-то сбоку послышалось легкое покашливание. Повернув голову, я разглядела в углу связанного Дэвида. Во рту его был кляп. Маг явно не соглашался с только что сказанным.

— Ты мне в няньки не нанимался! — пыталась парировать я, но голос предательски дрогнул.

— Нанимался, Диана. Вот именно, что нанимался! Моя работа состоит в том, чтобы доставить тебя в…, — Лерион скосил глаза на сидящего и прислушивающегося к разговору молодого человека, — … в целости и сохранности. А ты всеми способами пытаешься усложнить мне задачу.

— Постараюсь в будущем сдерживаться, — буркнула я, чувствуя себя виноватой. Отвратительное чувство. Слегка отвлекшись, я взглянула на Дэвида. Я была полностью уверена, что молодой человек с легкостью может избавиться и от кляпа и от сдерживающих его веревок, да и с Лерионом он мог бы сражаться почти на равных. Но почему сейчас он безропотно сидел в углу на земле, наблюдая за нами? И главный вопрос — может ли он читать мысли как его отец?

— Уж будь любезна, — вздохнул Лерион, замечая, что я потеряла интерес к этой беседе.

— Лерион, как ты здесь оказался?

— Спустился с небес.

— Приземление было мягким? — я пристально взглянула в глаза мужчине. Дэвид усмехнулся, и я поняла, что догадка моя верна.

— Не особо, — Лерион отвел взгляд. — Надо уходить. Я подняла с земли рюкзак, подходя к мужчине и ожидая услышать его гениальную идею по возвращению нас на землю.

— Что ж, если все интересное окончено, — поднимаясь с земли и отряхивая рясу, произнес Дэвид, оставляя все ненужное лежать на земле. — Мне, пожалуй, тоже стоит откланяться. Дела. Лерион вскинул арбалет, направляя в грудь мага. Дэвид усмехнулся.

— Смотрю, Диана, ты защитников как перчатки меняешь? Я обиделась, ведь моим любимым перчаткам уже больше трех лет и расставаться в ближайшем будущем я с ними не собиралась.

— Придержи язык парень. Диана, отойди в сторону.

— Избранная, да? — мечтательно произнес Дэвид. — Мы с тобой станем прекрасной парой.

— Не мечтай, красавчик! — крикнула я, но Дэвид уже исчез. — У меня Лерион есть, и я его ни на кого не променяю, так и знай! Мужчина уставился на меня, как на муху в супе. Вроде и мясо, но как-то противно.

— Ой, да ладно, — схватившись за руку Лериона, я помогла себе встать с земли. — Уж и пошутить нельзя. Он же все равно не слышал.

— Твой знакомый?

— Хм, как бы объяснить… Ну можно сказать, что давно погибший спаситель. Да-да, погибший, не смотри на меня так. Кстати, Лерион, а почему вдруг все засуетились с этой Избранной? Мы же были здесь год назад, и никто даже не пикнул. Лерион, тоскливо взглянув наверх, мечтая выбраться из злополучного подземелья, вздохнул и повернулся ко мне.

— Хорошо, но после мы отсюда выбираемся. Я кивнула.

— Когда вы были здесь в прошлый раз мы уже искали Избранную.

Аглофус нашел старую провидицу, которая перед смертью произнесла пророчество королевы Маизайры, от себя добавив, что Избранная явится уже скоро, когда придет тепло. Естественно это держалось в строжайшем секрете. Зацепок не было. Просто тщетные поиски иголки в стоге сена. Твое появление было спонтанным, ведь ты являлась лишь приманкой. Твоя кандидатура даже не рассматривалась. Но каким-то образом именно ты завладела шайсом и сумела им воспользоваться на глазах у Аглофуса. Никаких слухов из рук в руки. Все что ему было нужно, он увидел своими глазами. Поверь, если бы не трагедия, постигшая его, он бы отправился за тобой, как только твердо встал на ноги.

— Трагедия?

— Говорят, он потерял сына.

— Ты удивишься, но эта трагедия еще пять минут назад сидела в углу и насмехалась над тобой.

— Это был сын Аглофуса? Никогда бы не подумал.

— Кстати, откуда ты так много знаешь? Об Аглофусе, пророчестве, поисках?

— Я был одним из них. Не так давно.

— Что ж, от Приспешников Ада меня спасает их бывший побратим, — улыбнулась я, видя, как потупился мужчина. — Ну как, ты еще собираешься вытащить нас отсюда? В воздухе ощутимо запахло паленым. С громким хлопком, сопровождаемым синим пламенем, неожиданно вспыхнувшим перед моим лицом, к ногам упал свиток из плотной сероватой бумаги, перевязанный алой лентой. Дракон, изрыгающий пламя на зазевавшегося рыцаря красовался на восковой печати.

— Печать Приспешников. Лерион подошел ближе, рассматривая свиток, который я нетерпеливо вертела в руках. Потянув за ленту, взломав печать и удостоверившись, что в лицо не ударит какое-нибудь колдовство, я раскрыла свиток.

Почерк был аккуратным и ровным.

— Хочешь пойти? Как он догадался? Но это же бал! Настоящий!

— Что скажешь?

— Мне нечего надеть! Воздух снова наполнился неприятным запахом. Появилось синее пламя. На землю упал массивный сверток. Такого красивого платья я ни разу не надевала. Красное атласное, с довольно глубоким декольте, длинными разрезами по бокам и удлиненными расклешенными рукавами, украшенное золотыми драконами.

Высокие черные сапоги на шпильке были завернуты в плотную кроваво-красного цвета бархатистую накидку с большим капюшоном и золотой брошью в виде дракона.

— Лерион, отвернись. Размер подошел, как будто на меня шили. Глаз у Дэвида был на удивление точен.

— Ну как? За неимением зеркала, пришлось полагаться на мнение Лериона.

Мужчина повернулся и засмеялся.

— Что, все настолько ужасно? — я пыталась рассмотреть себя со стороны, впрочем, не замечая чего-то необычного.

— Нет, знаешь, платье отличное. Да и что уж скрывать, тебе идет.

Но вот гнездо на твоей голове! — Лерион утер выступившие слезы. Кое-как расчесав спутанные волосы пятерней и глянув на слегка смягчившееся лицо Лериона, я решила, что сойдет и так. Дэвид видел кого приглашал, так что жаловаться просто не имел права.

— Когда ты соизволил к нам спуститься, дождь еще капал?

— Лил как из ведра. Думал, плыть придется.

— Может сходишь, проверишь обстановку? Вдруг там сыровато, а я в таком наряде… Вздохнув, Лерион подошел к стене, свистнув в два пальца. Сверху спустилась веревочная лестница. Махнув рукой, мужчина полез на свободу. Вернувшись через несколько минут, он гордо продемонстрировал насквозь мокрый плащ, вода с которого ручьями продолжала стекать на пол коридора. Усмехнувшись и в последний момент успев увернуться от брызг, появившихся от встряски плаща, я погрозила Лериону пальцем.

— Запятнаешь мою безупречную репутацию, будешь отвечать перед Дэвидом. Ну, или зомби Дэвидом. Я еще не до конца разобралась.

— Ксеон сообщит, когда дождь прекратится. Надеюсь, наша принцесса не опоздает на бал. Неужели и такое может произойти? Но бал в мою честь! Может, без меня не начнут? Я закусила губу и вскрикнула.

— Что случилось? — Лерион повернул голову. Взгляд был обеспокоенным. Я покачала головой.

— Губу прикусила. Во рту чувствовался вкус крови. Проведя языком по зубам, наткнувшись на клыки, я заскулила. Когти и клыки. Почти полный боевой комплект. Осталось только хвосту вырасти и милым симпатичным ушкам. Проверила — не выросли. Когда пегас подал знак, выражавшийся в обильном камнепаде, хлынувшем в коридор откуда-то сверху, мы выбрались. Земля и трава под ногами были сырыми. Под сапогами противно чавкало.

— Кажется это за тобой, — отходя в сторону произнес Лерион, первым выбираясь из подземелья. На неширокой дорожке, ведущей через лес, которую раньше я не замечала, стояла небольшая угловатая карета цвета слоновой кости, украшенная бронзовым драконом, раскинувшим крылья, словно в любой момент он готов был взмыть в небеса. В карету были впряжены два белоснежных жеребца, нервно роющие копытом землю. На козлах восседал смурной темноволосый парнишка. Сзади, на подножке, стоял лакей — мальчик лет тринадцати, завидев меня, легко спрыгнувший на землю и с поклоном открывший дверь. Подобрав подол платья, стараясь не оступиться, я проследовала к ожидающему экипажу. Лерион обещал быть неподалеку, не двинувшись с места, пока дверца кареты не захлопнулась. Внутри все было скромно и торжественно. Обитые красным бархатом мягкие сидения с низкими спинками, находящиеся друг напротив друга и гладкие черные стены с множественными изображениями золотых драконов. Я чувствовала себя обручальным кольцом в бархатистой коробочке, которое вот-вот подарят прекрасной даме. Карета тронулась с места. Через большие окна, наполовину завешанные тонкой шторой, располагающиеся в дверях по обе стороны прекрасной повозки, виднелись быстро мелькающие деревья. Карета мягко подпрыгивала на кочках и корнях. Сквозь верхушки деревьев иногда можно было заметить пегаса.

Лерион следил. Размеренный стук копыт и шорох колес по лесной дороге успокаивали. Я не хотела засыпать. Просто на минуту прикрыла глаза, вдыхая воздух, наполненный свежестью после дождя. Но когда сознание начало отключаться, я не стала ему мешать, полностью отдаваясь на растерзание царству Морфея.

Снаружи стало шумно. Кони громко цокали подковами, а колеса кареты захрустели по булыжной мостовой. За окнами вырос город.

Небольшие серые невзрачные дома по обыкновению стояли слишком близко друг к другу. Людям приходилось жаться к краю узкой дороги, чтобы не полечь под массивными колесами небывалой красоты кареты. Любопытный народ высыпал на и без того тесные улицы, провожая богато украшенную повозку и с любопытством заглядывая в окошки, стараясь разглядеть то дивное, и естественно богатое, что передвигалось в подобной роскоши. Невзирая на довольно позднее время, горожане не постеснялись устроить столпотворение. Миновав людные улицы, карета подъехала к мосту, перекинутому через глубокий ров, за которым виднелась высокая арка, служившая защитным ограждением. Решетка была поднята, а в карауле стояло два человека в черных рясах, проверяющие новоприбывших. Через арку мы попали в большой двор перед невзрачного вида каменным замком, стены которого обильно обвивал зеленый плющ. На высоких стенах, окружающих замок, не было видно стражи, но иногда появлялись фигуры в рясах. Высокая остроконечная башня прорезала небо шпилем, увенчанным флагом с драконом, сжигающим рыцаря. Подкатив почти к главной лестнице, ведущей в замок, карета остановилась. Лакей спешно покинул свое место, с поклоном открывая даме дверь и, не поднимая взгляда от земли, подавая руку. Как только я оказалась на земле, карета тронулась с места, покидая двор. Над головой послышался шелестящий шум. Поднявшийся ветер, накинул капюшон мне на голову, загородив обзор. Опрометчиво решив, что это Лерион на своем пегасе, я ошиблась.

Передо мной приземлился огромный дракон, с трудом уместившийся на ставшем вдруг крохотным дворике. Переливающаяся всеми оттенками синевы чешуя сверкнула под светом выглянувшей из-за облака луны, отливая бронзой.

— Тай? Увидев дракона лишь раз в жизни, можно смело предполагать, что он такой один. Что я в принципе и сделала, совершенно не задумываясь, что драконов в этом мире может быть бесчисленное множество, и все они могут быть похожи на моего старого знакомого ящера. Дракон скосил на меня перламутровый глаз, широко зевнул и двинул хвостом, сметая троицу нерадивых слуг, так не вовремя проходивших рядом.

— Или нет, — я решительно сделала шаг к лестнице. Мало ли что на уме у этого дракона. Может это только Тай Норан брезговал мною, а этот будет не прочь полакомиться свежим мяском перед сном. Поднявшись по лестнице, пройдя через высокие резные двери, я попала в большой зал, из которого шла широкая лестница, через два десятка ступенек разделяющаяся на три направления. Зал выглядел достаточно скромно. Лишь несколько картин, изображающих рыцарей, драконов и магов в рясах, большие пузатые вазы с золотыми орнаментами и тяжелые шторы, которыми были задернуты узкие высокие окна. На потолке висела массивная люстра с несчитанным количеством свечей. Не дай бог встретить того бедолагу, который отвечает за освещение. На лестнице была расстелена красная ковровая дорожка, указывая дорогу к тому месту, где проходил бал, и одновременно скрывая в тени другие два направления. Бальный зал выглядел довольно масштабно. На стенах висели картины, а потолок был словно частью ночного неба, звезды на котором светили настолько ярко, что не требовалось дополнительного освещения, но при этом обстановка не казалась слишком мрачной. Окна так же были завешаны. На меня никто не обратил внимания. Музыканты, восседающие на широком балконе, украшенном золотыми гирляндами, играли приятную медленную музыку, заставляя присутствующих разбиться на пары, кружа по залу. Спускаясь по маленькой лесенке, насчитывающей не больше десяти ступеней, я выпрямилась и сделала важный вид. Как-никак бал в мою честь и упасть в грязь лицом не подобает Избранной. С этими мыслями, споткнувшись на предпоследней ступеньке и не удержавшись на высоких каблуках, я оказалась на полу, краснея в тон платья.

— С вами все в порядке? — помогая мне подняться на ноги, спросил нежданный помощник. Надежда, что моего позора никто не заметил, лопнула как мыльный пузырь.

— Да, спасибо. Я слегка неуклюжа, — пробормотала я, поднимая голову на незнакомца. Передо мной стоял старик во фраке. Не очень широкий в плечах, на полторы головы выше меня. Волосы седые и редкие, зачесанные на затылок.

— Как вас представить? — смотря на меня сверху вниз, спросил старик.

— А без этого никак? — поморщилась я. Публичные выступления ассоциировались с каким-то жутким позором. Старик отрицательно покачал головой. Я не стала задвигать ему длинную речь о долгожданной Избранной, великодушно согласившейся почтить столь скромное торжество, хотя язык предательски чесался. — Диана Фройлен. Старик кивнул, поворачиваясь ко мне спиной и ударяя об пол длинной тростью, которой ранее я у него не замечала.

— Многоуважаемые господа! — голос у старика оказался мощным.

Легко перекрыв звуки музыки, он эхом разнесся по залу. — Разрешите доложить, что прибыла мисс Даяна Фройлен. Стукнув себя по лбу, я все же смогла улыбнуться старику, когда тот повернулся, сделав жест проходить в зал. Так мое имя еще никто не перевирал. Как только голос старика затих, музыка возобновилась, заставив гостей тут же потерять к новоприбывшей интерес. Радости не было предела. От танцующих отделилась фигура в элегантном черном костюме.

Волосы Дэвида, обычно слегка растрепанные, были уложены назад, добавляя ему несколько лет, что делало его даже более привлекательным. Я легонько ущипнула себя за щеки, отгоняя глупые мысли.

— Я рад, что вы согласились посетить сей бал, — с поклоном произнес он, беря мою руку и целуя кончики пальцев.

— Ваше приглашение оказалось слишком заманчивым. А это платье…

И как ты только угадал с размером?

— Я тебе потом объясню, — подмигнул Дэвид, протягивая мне руку. — Можно пригласить вас на танец? Слегка поклонившись, я протянула руку к мужчине, стоящему по левую сторону от мага. Он подошел пару секунд назад и собирался озвучить приглашение на танец, но был вероломно опережен Дэвидом. А я решила не сдаваться без боя. Дэвид недоуменно оглянулся, смерив мужчину недовольным взглядом.

— Многоуважаемый сэр, — сделав подобие реверанса, я обращалась к Дэвиду. — Не могли бы вы отойти. Моему кавалеру просто не пробиться мимо вас. Дэвид отступил. Он еще долго прожигал мою спину взглядом, пока мы шли в середину зала. Короткий задорный мотив сменился тихой спокойной мелодией. Мужчина взял меня за руку, другую кладя мне на талию.

— Так значит вы мисс Даяна? — неестественно зеленые глаза смотрели с интересом. Услышав свое имя, я споткнулась, слегка наступив мужчине на ногу. Реакции не последовало.

— Диана. Этот старик всех только запутал. Не хватало еще, чтобы по городу, а то и миру пронеслись слухи, что новоприбывшую Избранную зовут Даяна Фройлен. Можно будет сразу паковать вещи, и возвращаться домой.

— Мое имя Зурк.

— Приятно. Очень, — почти безразлично бросила я.

— Мне тоже. Вы действительно Избранная? — ненадолго задумавшись, протянул он.

— Не уверена. Меня не пригласили на избирательный участок, когда выбирали. Но некоторые в этом убеждены. Интерес ко мне как к человеку у местных жителей в принципе отсутствовал. Зато Избранная была достойна стать экспонатом какого-нибудь музея. Заметив мое нежелание развивать эту тему, мужчина благоразумно замолчал. Музыка закончилась и мой кавалер, поклонившись и поцеловав на прощание руку, скрылся в толпе. Собравшись, было, выйти ненадолго на свежий воздух, я почувствовала, как за платье кто-то упорно дергает. Опустив глаза, я встретилась взглядом с небольшого роста упитанным стариком. Длинная жидкая бороденка спускалась почти до пола, голова у старика полысела и покрылась темными пятнами, а маленькие свинячьи глазки бегали, словно тараканы по углам.

— Мисс, а мисс, потанцуем? — безостановочно облизывая тонкие губы, улыбнулся старик, протягивая ко мне руки. Я отшатнулась, отрицательно замотав головой. Старик, не унимаясь, тянул руки, стараясь дотянуться хотя бы до подола платья. Попятившись, я поскользнулась и больно приложилась об пол. Но это оказалось ничто по сравнению с тем, что старик стал ко мне гораздо ближе и руки тянул еще проворнее.

— Ну давайте потанцуем, мисс Фройлен! — умоляюще вопрошал он, делая очередной шаг.

— Нет, и попрошу оставить меня в покое! Голос эхом разнесся по залу. Все замолчали, не смея нам мешать, лицезрея бесплатный цирк, наведавшийся в их город. Наткнувшись спиной на что-то твердое, я взмолилась, чтобы это была не стена, ведь тогда положение станет безвыходным. Взяв за талию, меня поставили на ноги. Оглянувшись и увидев Зурка, я тут же спряталась за его широкую спину, делая спасительный вздох.

— Эта мисс танцует со мной! — возмущенно пискнул старик, указывая пальцем на жертву своего беспредела.

— Нее… не танцую! — заверила я Зурка, когда тот вопросительно повернулся ко мне за подтверждением слов старика. Зурк упер руки в бока, свирепо глянув на старикашку, заставляя его отступить в сторону.

— Девушка уже приглашена, — ледяным голосом произнес мужчина.

— Ты прав! — произнес чей-то голос за нашими спинами. — Она уже приглашена мной. Мы с Зурком синхронно обернулись. Позади стоял Дэвид. Лицо его оставалось спокойным и беспристрастным, тогда как глаза пристально следили за собравшимися вокруг мужчинами.

— Не собираюсь я с тобой танцевать! Лучше уж с… — я взглянула на старика, в ожидании потиравшего ручонки. — Спать пойду. Домой. Дэвид усмехнулся, вытянув вперед правую руку и коротко согнув ладонь, как бы подзывая меня к себе. Я идти не собиралась. Но Дэвид не зря называл себя магом. Словно пружина резко притянула мое тело к тому месту, где стоял Дэвид. Неведомая сила сковала движения, делая меня марионеткой в руках коварного мага.

— Лучше пусти! — зашипела я, не оставляя попыток освободиться.

— Музыку! — взревел Дэвид. Музыканты не смели ослушаться. Гости разделились на пары, продолжая веселиться. Зурк приметил пышногрудую блондинку, пригласив ее на танец, и тут же скрылся в толпе. Широко улыбнувшись, Дэвид поцеловал меня в лоб. Если бы могла, ударила бы его головой.

— Не сердись Диана, это все для твоего же блага, — прошептал маг, впиваясь поцелуем мне в губы. Я ответила тем же, слегка добавив от себя. Дэвид отпрянул, зажимая рот рукой.

— Что-то не так? — облизнувшись, кротко уточнила я, чувствуя, как исчезает скованность.

— Ты меня укусила! — закричал Дэвид, стараясь остановить кровь, обильно текущую из нижней губы.

— Ах, какая неприятность, — всплеснув руками и с удовольствием отмечая вернувшуюся возможность передвигаться, воскликнула я. — Прости милый, я не хотела. Но поверь, это для твоего же блага! Развернувшись на каблуках и только теперь жалея, что никогда не умела на них бегать, я рванула к выходу. Дорогу преградил Дэвид.

Взгляд у него был озлобленный. Губа слегка опухла.

— Ты никуда не пойдешь!

— Дэвид, не люблю, когда мне указывают. Отойди в сторону.

— Так значит, у тебя прорезались клыки? — с интересом произнес он, стараясь заглянуть мне в рот. Я лишь сжала губы сильнее и кивнула.

— Ты Избранная. Ты нужна нам здесь. Я вздохнула. А ведь не будь я Избранной, спала бы я сейчас в уютной кроватке в маленькой спальне, которая в последнюю нашу встречу напоминала скорее сцену кровавого побоища.

— Давай сделаем вид, что ты меня не видел? Ну, что я просто не пришла на этот глупый бал. Ты ждал, надеялся, верил, а долгожданная Избранная так и не появилась. А? Я устала, Дэвид. Хочу домой. И уже десять раз успела пожалеть, что согласилась лететь на этом пегасе.

Хотя нет, полет на нем был просто нечто… Неважно…

— Диана? — Дэвид смотрел на меня как на сумасшедшую только что сбежавшую из соответствующего учреждения и пытающуюся убедить его, что он не был этому свидетелем.

— Я уже много лет Диана. Теперь я Даяна. Не Избранная, — подытожила я, предприняв очередную попытку к бегству. Рука Дэвида сжала запястье, словно железный обруч.

— Дэвид Хазард, мое почтение! Прекрасный бал, вы не находите? — за спиной мага выросла высокая фигура Зурка. Отвлекшись, молодой человек на несколько мгновений ослабил хватку. Но и этого времени хватило, чтобы я, освободившись, скрылась в танцующей массе, принципиально придерживаясь дам в красном.

— Нахожу, — раздраженно бросил Дэвид, поворачиваясь в сторону, где только что стояла Избранная. — Ушла…

Только по чистой случайности, спешно покидая замок, я не врезалась в массивную тушу дракона, мирно посапывающего во дворе.

Как и ожидалось, слуг из этой части замковой территории как ветром сдуло. А может просто дракон уже успел поужинать. Крылатый ящер приоткрыл один глаз, следя как я, бочком, огибаю чешуйчатое тело, стараясь не задеть когти. И все же глаза дракона были поистине великолепны. Словно огромные драгоценные камни в тонкой оправе.

Спасибо. Я польщен.

Споткнувшись, я чуть было не распласталась на гладких булыжниках, в последний момент спасенная хвостом с забавной кисточкой. Горячее дыхание создавало легкий эффект сауны. Дракон вытянул шею, опустив голову прямо передо мной. Наши глаза встретились. Все-таки сходство с Тай Нораном было поразительное.

Ты считаешь все драконы одинаковые?

Голос в голове звучал насмешливо.

— Нет, что вы! — поспешно замахав руками, едва не задевая драконью морду, я вовремя вспомнила про собственные когти на кончиках пальцев и растерянно спрятала руки за спину, улыбнувшись клыкастой улыбкой. — Я и видела-то всего одного дракона. Старого такого. Красивого конечно, но вам он и в подметки не годится! Так что не ешьте меня… пожалуйста. Дракон рассмеялся, смахнув когтем проступившую слезу.

— Тай? — осторожно предположила я, готовясь в любой момент дать деру. — Это ведь ты, да?

Мое великолепие не превзойти никому! Как ты могла не узнать меня, детка?

— Скромность твою тоже воспоют в легендах. Посмертно, — улыбнулась я, подходя и обнимая драконью морду. — Ты не представляешь, как я скучала!

По старому брюзгливому дракону?

Почти уверена, что никогда такого не думала. Хотя, возможно, ему лучше знать.

— Давай ненадолго покинем эту святую обитель, и ты мне объяснишь, что здесь происходит, а?

Хм… А не боишься ли ты оседлать дракона?

Кажется, воздух в легких резко закончился, а сердце замедлилось.

Пегас бледно мерк на фоне того, что предлагал сейчас Тай. Восстановив дыхание, попытавшись придать голосу больше небрежности, я решительно положила руку на драконий бок.

— Я летала с сумасшедшим на пегасе. Что мне полет на старом брюзгливом драконе! Дракон расплылся в улыбке, расправив крыло и помогая взобраться на его спину. Сидеть предстояло у шеи. Под толстой шкурой перекатывались мышцы, когда крылатый ящер поднялся на ноги.

Держись, смелая закуска для дракона.

Расправив крылья, дракон взмыл в небо. Ветер растрепал волосы. Глаза слегка слезились. Руки, сжатые на рыжей гриве, не разжались бы даже за все золото мира. Под нами был город, окруживший невзрачный замок со всех сторон и оканчивающийся каменными стенами. Замок становился все меньше, вскоре превращаясь в размытое пятно. Выходящие на небо звезды казались непозволительно близко. Каждый взмах крыльев, разрезающих воздух, сопровождался шелестящим звуком. В остальном вокруг было тихо и прохладно. Город был окружен лесом и широкой рекой, к которой мы и спустились, оказавшись на уютном зеленом бережке посреди непроходимого леса. Лягушки с ужасом скрылись в воде. Сверчки на мгновенье затихли, встречая нарушителей спокойствия.

Ну что, крылатая лошадь, или дракон?

— Ты прекрасно слышал мои мысли. Еще в полете.

Ты кричала и визжала от страха. Думал, голова взорвется.

— Это было от счастья! — краснея, выпалила я. На самом деле, когда дракон оттолкнулся от земли, сердце ушло в пятки, не собираясь выходить оттуда еще долго. Но едва мы вышли на ровную прямую, страх как рукой сняло, оставив место благоговейному трепету.

О чем ты хотела поговорить?

По правде говоря, мне нужно было просто покинуть территорию замка, чтобы некто в дорогом черном костюме не смог меня там обнаружить. Но вопросы уже созрели и просились наружу.

— Тай, расскажи мне о Дэвиде. Как он выжил? Дракон сверкнул глазами, провожая луну, спрятавшуюся за тучу.

Он не выжил. Но он жив.

— Да-да, об уме драконов тоже барды поют песни. Но о моем не сочинили еще ни куплета. Расскажи поподробнее. Но только чтобы я поняла.

Потеряв сына, Аглофус был вне себя. Он вложил в него слишком много, чтобы так просто от него отказаться. Оставшись почти без сил, магу пришлось восстанавливать их через жертвоприношения. Чертова куча народу полегла тогда от его рук. Я не смогу сказать тебе с уверенностьюк какой магии обратился Аглофус, но это была очень черная магия. Я покинул школу тогда, ведь для его обрядов, кроме прочего, требовалась кровь дракона, — Тай фыркнул, сплюнув струю огня в воду. Над потревоженной поверхностью пар походил на туман. — Я знал, что Аглофус забрал тело хозяина и прятал его где-то в школе. Но он был мертв. В этом я был совершенно уверен. Через несколько месяцев в рядах Приспешников сменился руководитель. Так говорили. Однажды я увидел его.

— И это был Дэвид? — я сглотнула подступивший к горлу ком. Становилось страшно. Дракон кивнул.

Я поговорил с ним тогда. Разговор оказался другим. Он словно изменился, оставшись прежним. Но особенно впечатляла его преданность отцу. Раньше такого за ним не водилось. Мы видимся иногда. Просто, чтобы поговорить. Но он больше не рассказывает интересных историй как раньше. Они у него скорее мрачные.

— Ладно. Если Дэвид действительно стал ходячим мертвяком, то я это узнаю, — хлопнув в ладоши, решительно произнесла я. Тай недоуменно повернул клиновидную голову. — Просто спрошу. Авось расскажет. Дракон лишь потянулся, зевнув во весь рот. Привалившись к массивному хвосту, я рассказывала Тай Норану о жизни в другом мире. Такой безопасной и скучной одновременно. Дракон внимательно слушал, изредка задавая вопросы и вставляя едкие комментарии. Ему дико нравились парящие в небе железные птицы, пожравшие перед этим сотни людей. Вскоре поток вопросов прекратился. Дракон уснул, выдыхая теплый воздух, покачивающий листву на деревьях. С ночного неба плавно спустился белоснежный конь, останавливаясь в стороне от сопящего ящера.

— Ну что, повеселилась? — Лерион подошел ближе, стараясь не производить лишнего шума. Хотя дракона вряд ли разбудила бы вдруг хрустнувшая ветка под его сапогами.

— Ты даже не представляешь. Была нарасхват. От мала, — я примерно показала рост назойливого старикашки, тут же вставая на цыпочки и поднимая руку вверх, пытаясь дотянуться до роста Зурка. — До велика.

— Ну, — усмехнулся Лерион, словно наблюдал всю картину через окно. — С малым тебе наверняка было интересней.

— Лерион, покорми лучше девушку, пока она тебя не съела. Мысленно попрощавшись с драконом, я забралась на спину пегаса, показавшуюся вдруг маленькой и неуютной, и обвила талию Лериона. Ксеон поднялся в воздух, возвращая нас к цивилизации. Приземлившись в небольшом городке у темной подворотни, где над одной из дверей красовалась табличка «Бар Конский хвост», по какой-то причине не опасаясь за сохранность своего средства передвижения, Лерион отпустил пегаса. Я в таком месте не оставила бы даже сапог. Распахнув ногой дверь, мужчина пропустил меня вперед. В небольшом помещении сильно пахло табаком. Мы шли, словно в тумане, едва ориентируясь в пространстве. Выловив меня в сизом дыму, Лерион подошел к стойке, где высокий крепкий мужчина натирал столешницу тряпкой не первой свежести.

Завидев нас, бармен расплылся в широкой улыбке.

— Люська! Ты что ли? Ну здорова, друг! — мужчины пожали друг другу руки. Лерион старательно игнорировал едва сдерживающуюся меня. Люська?

Серьезно?

— Диана, прекрати немедленно! — наконец, когда на меня начали оборачиваться посетители, в ухо прошипел мне Лерион. — Иди, поищи столик. Сделав скорбный вид, словно айсберг, я поплыла по залу, разрезая туман руками. Столик нашелся не сразу. Первые две попытки провалились, когда из ниоткуда выныривали поддатые мужики, с радостью уступая место рядом.

Чувствуя себя козой на водопое, окруженной голодными хищниками, кутаясь в накидку, походящую скорее на красную тряпку для быка, я села в самый угол, стараясь максимально слиться со стеной. Что получилось бы разве что, если бы до нашего прихода здесь произошло кровавое месиво, окрасившее стены в яркие тона. Спасибо Дэвиду за наряд.

— Удобно, ничего не скажешь. Теперь нам официантов не дождаться, — появляясь из тумана, пробурчал Лерион, заработав презрительный взгляд. — Что ты хочешь?

— Меню.

— Кого? — мужчина почесал в затылке, оглядываясь по сторонам. — Кто это такой?

— Ну лист, где написано, или нарисовано, или схематично изображено то, что мы могли бы здесь употребить в пищу, — терпеливо объяснила я.

— Эй, Кэш, картошку, свинину и Кэшерево. Два раза, — крикнул через весь зал Лерион. От неожиданности я подпрыгнула.

— Ты меня прости, но что такое это Кэшерево?

— Хозяин бара — Кэний Шарк. Для завсегдатаев просто Кэш, — заговорчески проговорил Лерион. — Он слегка намутил при варке пива, добавив в него некие ингредиенты, называть которые он отказывается и по сей день. Получилось довольно сносно. Назвал скромно, в свою честь. Мне представился бармен, стоящий над огромным чаном с пивом и с ехидной улыбкой подбрасывающий в некое позеленевшее варево лягушачьи ножки и рыбьи потроха. Содрогнувшись, я решила, что Лерион попробует это первым. А я по результатам. То, что нам принесли, походило на вкусную и нормальную еду.

Картошка была обильно сдобрена маслом и посыпана зеленью, а мясо сочное и хорошо прожаренное. Напиток же, что имел честь называться Кэшеровом, имел странный привкус какой-то третьесортной браги, в послевкусии отдавая нотками цитруса. Странное сочетание. На вкус ужасно, но пить хочется продолжать именно из-за этого игривого послевкусия. Странное варево, коим я решила величать эту гремучую смесь из неизвестных доселе человечеству добавок, убивших весь привкус пива, удивительным образом прочищало и затуманивало разум одновременно.

Теперь понятно, почему Лерион так нахваливал это пойло. Оно отлично помогало отогнать плохие мысли. Вообще любые мысли.

— Леон, ты сро? — давно покончив со своей порцией, на мой взгляд, намного меньшей, чем подали Лериону, я вопросительно глядела на мужчину, подперев руками падающую голову.

— Я не Леон, а Лерион. И что я, прости? — Лерион поперхнулся напитком и, вытирая рот и подбородок рукавом, покосился на меня.

— Сро ты, я тя спрашаю?! Лерион что-то объяснил нашим соседям по столику, показывающим на меня пальцем. Может они интересовались, кто пошил мне наряд?

— Диана, скажи мне честно, ты когда-нибудь пила? Пила хоть что-то крепче воды? — Лерион понизил голос до шепота. Пришлось прислушиваться, так как в баре кто-то затеял разборки. Может сходить спросить, не нужна ли кому помощь? Я Избранная, а они на многое способны. На мужчину я слегка обиделась. Когда-то давно мы с друзьями, составившими тогда добрую половину класса, отправились праздновать благополучную сдачу экзаменов. Благополучной ее в некоторых случаях можно было назвать только потому, что экзамены были сданы вообще.

Возможно, преподаватели просто больше не желали видеть перед собой наши так надоевшие им за долгие годы физиономии. В общем, после какого-то мутного клуба мы направились к одному из одноклассников, спровадившему родственников на несколько дней за город. Все были навеселе, и я не являлась исключением. Но я, в отличие от многих тогда, пила исключительно слабоалкогольные напитки, пока друзья не решили взять меня на слабо. В чем именно состоял спор я припоминала смутно. Но результат знала отчетливо — я проиграла. Друзья смачно потирали руки, тянясь к очередной бутылке с катастрофически высоким градусом на этикетке.

Остаток ночи, как и следующее утро не принесли ничего хорошего. Именно с тех пор я зареклась пить что-то крепкое.

— Диана! — крикнул Лерион, вероломно выдергивая меня из воспоминаний, волной накрывших с головой. Мужчина уже отдал бармену деньги и вернулся к столу, пытаясь меня растрясти. — Пойдем, нам пора. Никуда идти я уже не хотела. Табачный дым потихоньку выветривался, а запах готовящейся еды придавал помещению поистине домашний уют. Табурет, на котором я сидела, казался довольно удобным, чтобы провести на нем еще несколько часов. А стол прекрасно подошел бы вместо подушки. Лерион бесцеремонно подхватил меня под руки, ставя на ноги и наблюдая со стороны. Мир опасно покачнулся, заставив мужчину сузить глаза.

— Идти можешь? Возможно, Лерион действительно решил, что кроме родниковой воды я ничего не употребляла, следя за тем, как я уговариваю ноги стоять ровно. Не вслух конечно. Просто мысленная моральная поддержка.

Казалось, мы с телом договорились, и я уверенно кивнула Лериону, мол, все в ажуре. Мужчина недоверчиво отошел. В руках он держал мою накидку. И когда я успела ее снять? Сконцентрировав все внимание на тонких шпильках, за которые стала люто ненавидеть Дэвида, я чихнула, через секунду встретившись с грязным полом. Лерион выругался, причитая, как мать-настоятельница из монастыря.

— Держись, — подхватив на руки, мужчина вынес меня из бара. Вслед неслись громкие аплодисменты и улюлюкание. Подойдя к корыту, где обычно оставляли лошадей на постой, а возможно в свободное время полоскали белье или посуду, Лерион без разговоров окунул туда мою голову. Вернувшись на поверхность, я успела обругать мужчину всеми словами, на которые хватило заплетающегося языка, и времени, проведенного на воздухе, когда снова оказалась под водой. Ледяной и очень чистой. Если вода была для лошадей, то здесь о них заботились. Еще дважды меня макали в холодную воду, пока каблук не отыскал нужную цель, впившись в ничего не подозревающую ногу. Лерион дико закричал и отскочил в сторону. Глотая ртом воздух, я упала на землю, подпирая стену спиной.

— Ты совсем из ума выжил? Лучше уж быть сожранной драконом, чем утопленной в лошадиной поилке! Осмотрев ногу и убедившись, что ничего серьезного нет, Лерион поднял взгляд.

— Не умеешь пить, не пей.

— Сказал бы, что эта брага такая крепкая, не пила бы.

— Надеюсь, хоть раскаиваешься?

— Маловероятно, — громко чихнув, выпалила я. На улице стояла прохладная ночь. Вода стекала по волосам, крупными каплями катясь по телу. Платье начинало промокать. Лерион осмотрел мое плачевное состояние и, смилостивившись, подошел ближе. Помог подняться, накинуть на плечи плащ и умоститься в седле подозванного пегаса. Раньше седла я на нем не видела.

Неужели лично для меня надели? Размеренная походка коня и мерное цоканье копыт по мостовой сделали свое дело. Уронив голову, я уснула. Нога выползла из стремени и, не смотря на мои сонные потуги, никак не хотела залезать обратно. Ксеон, преодолевая какое-то препятствие на дороге, слегка подпрыгнул. Скатившись по гладкому боку, чему не помешали даже сложенные крылья, я оказалась на земле. Потирая ушибленный бок, я приметила, что Лерион с Ксеоном привычной походкой идут дальше. И ведь точно оба моих спутника заметили отсутствие всадницы в седле. Оглядев траву вдоль дороги, я решительно стянула ненавистные сапоги, ступая на прохладную землю. Подаренная обувь давно стала напоминать орудие пыток, нежели модный аксессуар. Уверенно перекинув сапоги через плечо, с наслаждением от каждого шага, я зашагала в направлении, где еще недавно мелькнул белый хвост. Мужчина стоял, прислонившись к дереву, закинув руки, сцепленные замком, за голову. Глаза прикрыты, а изо рта торчит колосок. И где только он его взял?

— Наконец-то. Подтвердив догадки о том, что пропажа Избранной была немедленно обнаружена, я начала сомневаться в своей ценности, о которой до сих пор все усердно твердили.

— Долго еще?

— Почти пришли. За холмом. Больше на коня я не полезла. Хватило и одного падения.

— Так расскажешь, как провела вечер на балу?

— Довольно живописное место этот замок. Гости одеты тоже красиво.

Меня встретили и представили. Кстати, теперь можешь называть меня Даяна, — перечисляла я, отмахнувшись от удивленного взгляда. — Встретила нашего полумертвого знакомого. Выглядел живее всех живых.

Немного потанцевала. Потом укусила его и сбежала, улетев на драконе.

— Весело, ничего не скажешь, — рассмеялся Лерион, отпуская пегаса, который тут же направился к сочной траве у холма. — Дракона-то ты как охмурила?

— Тебе скажи, так ты армию их пойдешь охмурять. Пусть это останется нашей с ним маленькой тайной, — подмигнув мужчине, я вспомнила, как встретила Тай Норана в первый раз и только Дэвид спас меня от участи стать горсткой пепла. Рассказав Лериону историю, поведанную драконом, я ждала, пока он сможет объяснить, как же смог Аглофус оживить своего сына. Но мужчина хранил молчание.

— Лерион, ты меня без ножа режешь. Меня же любопытство распирает.

— Прости Диана, но лучше тебе не знать подробностей. Я только читал про такое, но никогда не видел. Если Аглофус сотворил подобное… Солнце вставало из-за горизонта, освещая начало нового дня.

Где-то закричал петух. Залаяли потревоженные собаки, стараясь пробудить хозяев. За холмом, словно в чаше, был утоплен небольшой деревянный домик.

За ним виднелся играющий красками сад. Лес, полукругом огибающий чашу и защищающий дом от внезапных появлений чужаков, разрезала тонкая полоса реки. Из трубы шел дым, а окна были открыты настежь. Лерион уверенным шагом направился вниз. Пегас похоже чувствовал себя здесь вполне уверенно и, взмыв в небо, первым появился на поляне у дома. Пригревающее утреннее солнце обещало жаркий день, позволивший забыть вчерашний дождь. И заставивший вспомнить об одной важной вещи.

— Лерион! А где мой рюкзак? Мужчина резко остановился, оглянулся через плечо и пошел дальше.

— Я его потерял. Случайно оставил в лесу. У меня подкосились ноги. В рюкзаке осталась вся одежда. И птица.

— Ты его открывал? Лерион, скажи мне, что ты ее выпустил!

— Ты об этой ненормальной пичуге? О Вулгарде? — Лерион содрогнулся. — Да, она улетела. Я-то все гадал, что бьется в твоей сумке. Открыл, а там оно. Не помню, возможно после этого я его и потерял.

— Лерион, почему все маги настолько боятся этой крохи?

— Вулгард — редкая птица, способная отнять магическую силу, если ранит мага. Естественно этих птиц истребляют. И опасаются. Никому не хочется расставаться со своими силами. Картинка начинала складываться, вычеркивая очередной вопрос из моего списка. Спуск казался слишком крутым и ноги то и дело поскальзывались на сырой от росы траве. Только по случайности не скатившись к порогу деревянного строения, я старалась не отставать от мужчины, который с каждой секундой шел все быстрее. Из дома доносился аромат свежей выпечки. На стук в дверь, на порог вышла миниатюрная девушка с темно-каштановыми волосами, заплетенными в две косы, спускающиеся до талии. Взгляд голубых, как ясное небо, глаз лишь на секунду задержался на мне, тут же обращаясь к Лериону. Кивнув и улыбнувшись, она отошла в сторону, пропуская нас в дом.

— Кто она? — шепотом спросила я у Лериона, пока девушка нас не слышала.

— Старая подруга. Внутри запах выпечки чувствовался особенно остро, заставляя рот наполниться слюной, а голову невольно завертеться по сторонам в поисках причины столь дивного аромата. На небольшом столике у открытого окна стояло блюдо с пирогом, прикрытым полотенцем.

Мечтательно облизнувшись, я трепетно ожидала, когда же нас пригласят к столу. Дом выглядел скромно. Небольшая кухонька с печкой, в которой мы оказались, войдя в дом, и маленькая спальня, в которой едва поместилась кровать и сундук с вещами. Но хозяйка выглядела довольной и ухоженной. Лерион отвел девушку в сторону. Делая вид, что занята исследованием чего-то на кухне, я прислушалась.

— Я вернулся, как и обещал, — голос Лериона звучал очень мягко, словно он разговаривал с хрупким ребенком. — Ты не рада меня видеть?

— Рада… но не сейчас. Ты не можешь остаться, — девушка отвернула лицо, пряча выступившие слезы. — Если ты останешься, тебе может грозить опасность.

— Радость моя, я не собираюсь снова тебя бросать. Но уехать мне все же придется. Совсем ненадолго, — мужчина заправил выбившийся локон девушке за ухо. — Но потом, как и обещал, мы будем вместе. Девушка улыбнулась, потянувшись, было, чтобы обнять Лериона, но остановилась, заметив, что за ними наблюдают.

— Лерион, ты мне расскажешь, кого привел с собой? Я смущенно отошла в сторону, делая вид, что просто проходила мимо.

— Это Диана. Диана, это Мара.

— Чай? — девушка жестом указала на стол с манящим пирогом.

— Да! — ожидая сего предложения с того момента, как ноги переступили порог этого дома, и наконец дождавшись, я шумно выдохнула и широко улыбнулась. Мара улыбнулась и отправилась готовить чай, пригласив нас сесть за стол.

— Все слышала? — Лерион прожигал меня взглядом. Я пыталась сконцентрировать все внимание на пироге, гадая какая же у него начинка.

— Возможно. Вы очень неразборчиво говорили.

— Совести у тебя нету.

— Точно. Отрежь мне кусочек побольше. Не добившись должного раскаяния, Лерион опустил руки. Взяв нож и разрезав пирог на равные части, он помог Маре принести чай. За трапезой Мара расспрашивала у Лериона о новостях, что он узнал в своих путешествиях. Я слушала вполуха, наслаждаясь пирогом с нежным земляничным вареньем. После трапезы Лерион ушел, сославшись на срочные дела. Мара пригласила прогуляться по саду. Сад выглядел великолепно. Буйство красок, замеченное еще с холма, вблизи оказалось еще ярче. Небольшие клумбы с симпатичными маленькими цветами ограждали заборчиками. Аккуратно выстриженные кусты с цветами так похожими на розы, но ими не являющиеся. Высокие зеленые растения с приплюснутой головкой и острыми листьями. Весь сад сразу было просто невозможно увидеть. Чтобы найти каждое растение, каждый цветок или даже декоративную траву, потребовалось бы провести здесь весь день, слушая подробные объяснения хозяйки сада.

— Мара, а это что? — я указала на одиноко растущий на выложенной камнем клумбе цветок, листья которого были насыщенного сиреневого оттенка, а сердцевина имела кроваво-красный цвет.

— Это Толлеф, — посмотрев на цветок, сразу же ответила Мара. — Нравится? Я живо кивнула, присаживаясь на корточки и рассматривая необычный цветок.

— Если Толлеф сорвать, то он будет жить лишь до следующего новолуния.

— Лишь? — удивилась я. Обычно для сорванного цветка и пары дней много, а уж неделя в вазе вообще праздник.

— Вообще Толлеф очень редкий цветок. Его почти невозможно найти и очень сложно вырастить. Лишь немногие могут похвастаться этим, — Мара с гордостью повела рукой над цветком. — По приданию Толлеф имеет целебную силу, способную спасти владельца даже в смертельной опасности.

— Да уж, в наше время каждый должен ходить в обнимку с таким цветком. Уж больно опасно стало жить. Девушка заглянула мне в глаза. Улыбнувшись, она протянула руку и срезала цветок маленьким ножом, появившимся в ее руках, словно из воздуха. Взяв с одной из клумб зеленое растение, похожее на ветки деревьев из-за жесткости стеблей, но имеющее чуть более гибкую и мягкую структуру, она подошла ко мне со спины, аккуратно вплетая что-то мне в волосы. Я боялась дышать. Когда дело было сделано, Мара отошла в сторону и широко улыбнулась. Вернувшись в дом, я подошла к увиденному ранее зеркалу в спальне.

Часть волос было заплетено в косу, словно обруч венчающую голову. В косу вплетался жесткий зеленый венок, украшенный сбоку цветком Толлефа. Смотрелось гармонично и мило. Как это сооружение не распадалось, я не понимала, но, попрыгав и повертев головой, убедилась, что держаться будет. Приняв восторженные благодарности, Мара предложила прогуляться к реке. День обещал быть поистине жарким. Небольшая калитка за садом вывела нас к протоптанной тропе, ведущей через лес к воде.

— Мара, а Вулгарды здесь водятся? — следя за пролетающими над головой птицами спросила я. Судьба вечно голодной маленькой птахи не выходила из головы.

— Насколько я знаю, нет. Давно их никто не видел. Поди, истребили всех, — девушка вздохнула. — Жаль. Красивые существа.

— Знаю я одного Вулгарда, — удивленное лицо Мары вызвало улыбку.

— Милая кроха. А значит не все еще потеряно.

— Мы на месте. Мы стояли на небольшом бережке у чистого голубого озера, в которое впадала река. Озера не было видно с холма, делая это место скрытым от посторонних глаз. Девушка сняла туфли, подтянула юбку, закрепляя ее на поясе, и вошла в воду, предлагая последовать ее примеру. Солнце уже вполне ощутимо пригревало, а посему и причин отказываться не было. Придерживая подол платья, я с удовольствием зашла в озеро.

Прохладная вода приятно омывала уставшие ноги. Но мягкая трава на берегу оказалась заманчивее.

— Красиво, правда? — девушка присела рядом, расправляя все же намокшую юбку на солнце. — Этого места не видно с холма. Никто не знает о его существовании. Разве что существа, парящие по небу. Они видят все. Самое лучшее место, когда хочется побыть в одиночестве.

Когда нужно сбежать от мира.

— Или скрыться с Лерионом? Девушка подскочила на ноги. На щеках выступил румянец. Я лишь улыбнулась.

— Это так заметно? Или ты просто подслушала? — Мара сдвинула брови, уперев руки в бока.

— Заметно. И я подслушала, — подмигнула я.

— Здесь он сделал мне предложение. Перед отъездом. Обещал вернуться и жениться на мне, — Мара сорвала ромашку, отрывая лепесток за лепестком. Неужели гадает?

— Значит женится. Лерион человек слова. Поверь мне, как я его не пыталась соблазнять всю дорогу, он то и дело кричал «Не тронь меня распутная девица, я почти женатый человек!». Я красочно изобразила попытки к соблазнению и Лериона, словно невинна барышня отбивающегося от моих приставаний. Мара засмеялась, держась за живот. Чувствую, ее воображение рисовало еще более умильную картину. Наше веселье было прервано. Вырвавшийся из чащи леса яркий луч света ударил девушке точно в грудь, отбрасывая ее на несколько метров. Из-за деревьев показалась фигура в черной рясе.

Маг снова направил посох в сторону девушки. Словно тонкая нить обвила ее тело, заставляя подняться в воздух. Мара корчилась от боли. По щекам ее текли слезы, тело напряглось.

Издав душераздирающий крик, девушка опустилась на землю. В ужасе я подбежала к Маре, трясущимися руками пытаясь убрать с ее лица растрепавшиеся волосы. Девушка плакала и тяжело дышала, но была жива. Только вот из спины ее торчали серо-белые крылья, подобные крыльям ангела, которых изображали на картинках религиозной литературы.

— Мара, что с тобой? Что он с тобой сделал? — я бросила на мага короткий взгляд, подмечая, что он остался стоять на прежнем месте.

— Ничего, — прошептала девушка, пытаясь подняться. — Он лишь вернул мне мой истинный облик.

— Ты… ангел? — самым эгоистичным желанием сейчас было раздобыть фотоаппарат, чтобы заснять сие чудо.

— Я сикква! — крикнула девушка, как будто я просто обязана была знать это и без ее подсказок.

— Понятия не имею что это такое, но если это передается воздушно-капельным путем, то мне следует отойти подальше, — я слегка обиделась. — Мара, я не из вашего мира. Мне нужно все объяснять, как маленькой. Девушка перестала плакать, уставившись на меня так, словно это у меня сейчас внезапно выросли крылья, и я пытаюсь убедить ее, что так и было раньше.

— Лерион ничего мне об этом не рассказывал. Я думала ты оборотень какой-нибудь, — Мара приподняла верхнюю губу, указывая пальцем на зубы. Я вспомнила о существовании клыков и когтей.

— Да, Лерион, бывает, упускает некоторые незначительные детали.

Мне он, например, тоже не говорил, что его невеста крылатая сикква. Краем глаза я продолжала следить за магом. Но он будто и не собирался больше нападать, дожидаясь окончания нашего диалога.

— Он не знает. Не говори ему, Диана, прошу тебя, — девушка схватила меня за руку. Хватка была железной.

— Прости дорогая, но он, думаю, итак все поймет, когда увидит это, — я кивнула на крылья.

— О, не беспокойся, они исчезнут через сутки, — улыбнулась девушка. Не то чтобы я была против скрывать от будущего мужа подробности тайной жизни его будущей жены, но все же было интересно кто же такая эта сикква. Фигура в черной рясе появилась рядом совсем незаметно. Казалось, я только что видела ее у кромки леса, и вот она уже нависает нам нами. Порыв ветра всколыхнул капюшон, из-под которого выпала светлая, слегка вьющаяся прядь волос. Дэвид поднял руку с посохом, направив на сидящую на траве девушку и сноп золотых искр ударил ей в лицо. Мара пошатнулась и упала. Глаза ее были закрыты. Грудь медленно поднималась и опускалась. Девушка спала. Я уставилась на Дэвида, направляющего посох на меня.

— Если бы я не была хваленой Избранной, твой интерес был бы таким же жгучим? Или тебя привлекают только коготки и зубки? — поднимаясь с земли, я сделала шаг в сторону молодого мага. Посох почти уперся мне в грудь, но Дэвид не спешил произносить заклинание.

— Моя глупенькая Избранная. Ты просто не ограненный алмаз в руках неумелого ювелира. Пойдем со мной, и ты узнаешь все стороны своей потрясающей силы.

— Она проснется, Дэвид? Маг кивнул, откидывая капюшон. Ясный взгляд и губы, искривленные в ухмылке. Волосы завязаны в давно распушившийся хвост. Как долго он меня искал?

— Прости, но я с тобой не пойду. Я постаралась обогнуть Дэвида стороной, когда он вскинул посох, поднимая его над головой. Приготовившись уворачиваться от заклинаний, сыплющихся из магического инвентаря, я совершенно не ожидала, что этот самой инвентарь прилетит мне по голове. Маг не стал мудрить, надеясь лишь на свою меткость. Я не успела увернуться, уповая на свою глупость. Мир поблек, а сознание погрузилось в полную темноту.

На голове зрела шишка. Обидная и довольно ощутимая. Открыв глаза, я увидела лишь голые каменные стены и потолок.

Никакого освещения, кроме крошечного огненного шара, парящего под самым потолком. У противоположной стены, сгорбившись, сидел Дэвид.

Лицо его осунулось, а дыхание стало прерывистым.

— Устал? — глубоко вздохнув и убедившись, что не связана по рукам и ногам, обратилась я к магу. Он повернул ко мне голову. Дэвид словно постарел лет на десять. Под глазами залегли морщины, а кожа казалась бледнее, чем обычно. Хотя возможно скудное освещение играло на моем воображении.

— Где мы?

— Неужели сама не видишь? В пещере. Где-то в районе Панаулской впадины.

— Ну, допустим, я сделаю вид, что знаю, где эта самая впадина.

Почему ты выбрал для отдыха такое странное место?

— Мы попали сюда случайно, — голос Дэвида был тихим и едва слышным.

— Ты случаем не собрался умереть и оставить меня доживать свои дни в этой пещере? Ну, ни себе ни людям, и все такое.

— Нет. Дэвид закрыл глаза, прислонив голову к стене.

— Тогда, может, вытащишь нас отсюда? Я конечно не против такого заключения. В принципе был уже подобный опыт. Но здесь сыро, а сапоги мои лежат где-то на травке у дома Мары. Смотри, один палец уже отмерзает, — постаравшись укутать голые ноги в подол платья, я старалась отстраниться от медленно капающей с потолка воды.

— Часа через полтора-два. Мне нужно отдохнуть и восстановить силы. Попав в этот мир и видя, какой беспредел творят маги, я считала, что силы у них не кончаются никогда. Но сейчас Дэвид упорно доказывал обратное.

— Дэвид, а кто такие сикквы? Раз уж мне предстояло просидеть здесь в компании с молодым человеком по меньшей мере два часа, я решила не тратить их зря.

Дэвид скривился, словно разговор со мной был ему неприятен.

— По приданиям посланцы богов на земле. Целители и травники.

— А почему они скрываются? Или только Мара такая?

— Люди боятся того, чего не понимают. Им легче истребить целую расу, нежели поверить, что она не способна причинить им вред. Сикквы прячут крылья и живут отшельниками. А теперь, если ты не возражаешь, мне нужно отдохнуть. В тишине. Я сидела и смотрела на молодого мага, уронившего голову на ладони. Волосы были растрепаны, а ряса наполовину лежала в накапавшей с потолка луже.

— А как мы здесь оказались? Дэвид резко поднял голову, бросив на меня гневный взгляд.

— Телепортация. Диана, прошу тебя, дай мне тишины. Тщетно пытаясь отбросить все мысли и угодить магу, я следила за капелькой воды, стекающей по стене.

— Дэвид, ты действительно уничтожил мой медальон? Молодой человек застонал и щелкнул пальцами. К моим ногам упало золотое украшение. Проверив все ли с ним в порядке, я гордо надела цепочку на шею, с удовлетворением услышав за спиной негромкое шипение.

— Спасибо.

— Замолкни! Терпения хватило всего на несколько минут.

— Дэвид, как я стала Избранной?

— Избранными не становятся, Диана, ими рождаются.

— Может тебе в позу лотоса сесть? Как йоги при медитации.

Говорят, хорошо помогает расслабиться. Дэвид не ответил. Поднявшись со своего места, он шаткой походкой подошел ко мне, присаживаясь на корточки и вытягивая вперед руки. Все. Душить будет. Сжавшись в комок, я старалась слиться с каменной стеной. Одну руку уперев в стену, второй он притянул мое лицо к себе.

Наши губы соприкоснулись, а по телу прошла приятная дрожь, отдающаяся в каждой клеточке. Казалось, это мгновение длилось мучительно долго. Дэвид медленно отстранился. В теле чувствовалась слабость.

— Спасибо, — тихо прошептал Дэвид, и на лице его промелькнула улыбка. На щеки вернулся румянец.

— За что?

— Я позаимствовал у тебя немного жизненной силы.

— Что? С ума сошел? — вскочила я, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться. Ухватившись за стену, я продолжала сверлить молодого человека взглядом. Маг потягивался, разминая мышцы.

— Я просил помолчать тебя всего пару часов! А тебя хватило от силы на пару минут! — взорвался молодой человек, доставая посох и протягивая мне руку.

— Скажи спасибо, что тебе не передались способности отца. В моих мыслях вообще черт ногу сломит, — буркнула я. Упрекнуть мага хотелось, но в чем-то он был прав. Долго молчать я не умела. Тем более, когда вопросов в голове столько, что мозг просто не успевает их запоминать, немедленно требуя ответов. Оторвавшись от стены, я ухватилась за протянутую руку, повиснув на ней тяжкой ношей. Пусть теперь мучается. Всмотревшись в каменную стену и выбрав определенный участок, по виду ничем не отличающийся от других, шепнув слова заклинания и направив посох вперед, Дэвид притянул меня к себе. Из посоха вырвалась шаровая молния, увеличивающаяся в размере и как нож в масло входящая в камень. Раздался оглушительный гул, сопровождающийся горячим воздухом, исходящим от стены. Мгновение, и стена разбилась вдребезги. Камень больно одарил меня в бок, заставив согнуться пополам.

Вокруг все заволокло пылью. Дышать становилось тяжело. Когда все стихло, я осмелилась приоткрыть глаза. Надо мной нависал Дэвид. Щеку его рассекала кровоточащая ссадина. Улыбнувшись, молодой человек разжал объятья, выпуская меня на свободу, и отошел в сторону. Стены больше не было. Вместо нее зияла дыра, сквозь которую в пещеру проникал тусклый свет. Дэвид махнул рукой, первым ступая в проделанный ход. Я последовала за ним. Бок болел, вынуждая задумываться о целости ребер. Проход был довольно низким. Идти приходилось пригнувшись. Ступив в высокую траву, я увидела заходящее солнце. Дэвид терпеливо ждал.

— Что-то случилось? — заметив, как я держусь за бок, спросил он. Отрицательно покачав головой, я взглянула на молодого человека, по щеке которого текла кровь.

— А ты как? У тебя щека рассечена. Маг удивленно поднес руку к лицу.

— И правда. Царапина. Откуда у тебя Толлеф?

— Что? А, цветок? Мара дала. Красивый.

— Точно. И редкий. Говорят, у каждого Толлефа есть душа. Но мало кто знает, что это означает. Сикква тебя не посвящала в подробности?

— Дэвид, а откуда ты знал, что пещера не обвалится и нас не накроет? — пропустив вопрос мимо ушей, уточнила я. Мне было приятно, что Дэвид накрыл меня своим телом, спасая от камней, но в голове завелся червячок сомнения.

— А я и не знал. Я повернулась к магу, так спокойно произнесшему последнюю фразу.

— Так почему же ты просто не телепортировал нас?

— На это нужно было больше сил. Так экономичнее, — пожал плечами маг, словно несколько минут назад нам не грозила смертельная опасность. За спиной были высокие, вершинами уходящие за облака, горы.

Пещера, в которой мы оказались, лишь по случайности находилась у самого края одной из гор, позволив нам почти безболезненно выбраться на свободу. Возможно, если бы у мага было чуть больше сил, изначально мы оказались бы на том месте, где стояли сейчас. Что произошло бы, лишись он сил чуть раньше, я старалась не думать. Дэвид направился к видневшемуся вдалеке лесу. Я поспешила следом, не желая оставаться в одиночестве. Нагнав мага и уцепившись за развевающуюся рясу, я старалась не отставать.

Но Дэвид словно торопился куда-то. Наступив на грязную лужу, ниоткуда появившуюся на пути, я поскользнулась, повиснув на рясе мертвым грузом. Молодой человек сделал еще несколько шагов, прежде чем почувствовал что-то неладное.

Обернувшись и обнаружив меня на земле, он усмехнулся.

— Ты чего там лежишь?

— Отдыхаю. Не соизволишь помочь? Все еще посмеиваясь, Дэвид протянул руку, возвращая мне вертикальное положение. Платье было безвозвратно испорчено, как и настроение.

— Дэвид, ты маг? — я выжидательно уставилась на молодого человека. Он кивнул. — Тогда почему бы тебе просто не перенести нас отсюда?

— Я же говорил, у меня не хватит сил. Хотя, если ты не против поделиться… Маг притянул меня к себе.

— Ну уж нет, — я оттолкнула вконец обнаглевшего парня. — Больше не позволю пользоваться собой.

— Я так и думал. Поэтому мы и идем пешком. Возразить было нечем и, понурив голову, я обреченно шла за магом.

Идея о побеге была задушена в зародыше. Местность была абсолютно незнакомой. Смилостивившись над начавшей поскуливать мной, Дэвид замедлил шаг, продолжая уверенно идти к лесу. На мои уговоры немного передохнуть, молодой человек отвечал категорическим отказом. Отчаявшись добиться от мага человеческого сострадания, я слегка отстала, срывая ромашки и гадая на лепестках. По земле проплыла тень, похожая на большую птицу со странным строением туловища. Подняв голову и разглядев белое тело коня с крыльями на фоне темнеющего неба, я воспряла духом. Дэвид шел как ни в чем не бывало, устремив свой взгляд куда-то вдаль. Он отошел уже на достаточно порядочное расстояние, не замечая, что в порыве своего ромашконенавистничества я осталась далеко позади. Оставалось надеяться, что молодой человек не увидел странной тени. Пегас пошел на снижение. С трудом подавив радостный крик, я заметила, как остановился Дэвид.

— Знаешь, что я думаю? — оборачиваясь, произнес маг, с удивлением заметив, за спиной никого нет.

— Нет! — раздраженно бросила я, следя, как Ксеон взмывает в небо.

— Я вызову Тай Норана. Он-то и доставит нас до места. Как бы ни чесался язык уточнить куда именно должен был донести нас дракон, я лишь улыбнулась.

— Сногсшибательная идея, Дэвид. И как она раньше не пришла в твою гениальную голову? Иди, вызывай! Подозрительно задержав на мне взгляд, и не найдя на моем лице ни следа раздумий о хитроумных пакостях, Дэвид кивнул и, сев на землю и скрестив ноги, закрыл глаза и сжал посох в руках. Посох засветился красным, обволакивая все тело мага. Крылатый конь приземлился в нескольких шагах от меня. Лериона с ним не было. Далеко не с первого раза взобравшись на спину пегаса, я вцепилась в гриву. Уздечки не было, как и успевшего полюбиться седла. Конь недовольно всхрапнул, но ничего другого не оставалось, иначе я бы просто сверзилась вниз. Расслышав шум, Дэвид поднял глаза от земли, следя, как мы собираемся подняться в воздух. Яркая вспышка, пролетевшая прямо у конской морды заставила пегаса встать на дыбы, широко раскинув крылья. Почти падая на спину, я повисла на гриве. Ксеон заржал и, опустившись на четыре копыта, взбрыкнул задними ногами. У подбежавшего мага на груди отпечатались следы подков, а тело его отлетело на несколько метров. Больно, наверное. Стараясь успокоить взвинченное животное, я мешком тряслась на широкой спине, пока конь галопировал в высокой траве. Что есть силы, я дернула за белую гриву.

— Стой, скотина! Конь беспрекословно повиновался, останавливаясь как вкопанный и пригибая голову. Не удержавшись на месте, не разжимая рук, я улетела вперед, каким-то образом оказавшись лицом к морде наглого животного.

В руках моих были клочья белых волос, раньше красовавшиеся на конском загривке. Глаза пегаса не выражали сильной привязанности. Скорее он готов был немедленно взмыть в ночное небо, и, вернувшись к хозяину, доложить, что, к сожалению, не успел спасти мою скромную жизнь, подоспев как раз тогда, когда волки обгладывали последние кости.

Отбирать игрушки у безобидных животных было бы наглостью, поэтому привезти хозяину оказалось нечего. Пришлось вымаливать прощение. Получив разрешение вернуться на спину, я без промедлений поспешила занять положенное место, стараясь держаться подальше от бывшей когда-то роскошной гривы. Оказавшись в небе, еще какое-то время слышались отдаленные крики Дэвида, но разобрать что-то было уже невозможно. Даже без седла, одинокое сидение на спине пегаса оказалось гораздо комфортабельнее, чем деление ее с Лерионом. Ксеон быстро набрал высоту, доказывая, что с одним всадником передвигаться ему так же легче. Обернувшись и заметив вдалеке огромную тень, плывущую по небу, я безошибочно распознала в ней дракона. Плавные движения крыльев и зоркий взгляд, рыщущий в темноте, в надежде отыскать цель. Луны на небе не было видно. Наступающая ночь всеми силами старалась укрыть нас от преследователей.

— Ксеон, если ты не хочешь пойти на корм гигантскому мифическому ящеру, то придется нам где-нибудь укрыться, — заметив, что дракон уже несколько секунд смотрит прямо на нас, прошептала я на ухо коню, нервно перебирая пальцами гриву и незаметно заплетая ее в косу. Недоверчиво фыркнув, пегас все же взмахнул крыльями, погружаясь в пушистое белое облако, скрывающее его от посторонних глаз. Я же выделялась, словно мишень для неумелых стрелков. Только слепой не попадет. Пригнувшись и вжавшись в конскую спину, я старалась избавиться от мыслей. Под нами почти бесшумно пролетела громадная тень, заставив коня нервно вздрогнуть, но остаться на набранной высоте. Когда тень исчезла вдалеке, я, наконец, выдохнула, чувствуя, как мышцы пегаса расслабляются. Опустившись под облака, конь летел дальше, непонятно как выбирая нужное направление. По мне так в кромешной темноте все стороны света были абсолютно одинаковы. Расслабившись и откинувшись на спину, прикрыв глаза, я задремала.

Это было лучшим, что можно было придумать в этой ситуации, тем более что только так можно было избавиться ото всех мыслей на случай возвращения дракона. Проснувшись от легкого толчка и открыв глаза, я увидела, что мы приземлились. Конь стоял на берегу моря. С другой стороны берег был отгорожен лесом. Предрассветное солнце еще только готово было показаться из-за горизонта, но уже отбрасывало на воду яркие блики.

Сколько же мы летели? Слезая с пегаса и потягиваясь, по холодному песку я подошла к воде. Удостоверившись, что груз доставлен в целости, пегас направился к лесу. Кто бы ни должен был встречать нас здесь, его еще не было. А значит, море было в полном моем распоряжении. Сейчас во мне зрело лишь одно желание. Стянув осточертевшее платье, я вошла в воду, такую прохладную и приятную к телу. Пахнуло солью. За спиной слышался шум листвы.

Где-то в лесу просыпались птицы, наполняя воздух звонкими трелями. Чем дальше от берега я отходила, тем холоднее была вода. Но ничто не могло охладить желания смыть с себя происшествия последних дней, включая пыльный взрыв в пещере. Задержав дыхание, я с головой погрузилась в воду, тут же выныривая на поверхность. Как бы то ни было, все же пришлось начать движение по направлению к берегу. Шеи словно что-то коснулось. Встрепенувшись, я огляделась. Но кроме потревоженной мною воды, поверхность оставалась идеально гладкой, а поблизости никого не было видно. Не став испытывать судьбу, я поплыла к берегу. На коже ощущалось легкое жжение. Ноги уже выловили дно, когда пейзаж перед глазами поплыл. Руки и ноги более не слушались, отказываясь продолжать движение. Берег, столь далекий и близкий одновременно, скрылся из виду, когда тело пошло ко дну. В легких, быстро заполнившихся водой, не осталось воздуха. Грудь словно разрывало на куски. Жгучая боль в горле и сердце не оставила и шанса.

Дикая боль, начавшаяся так внезапно и длившаяся бесконечность, в один момент прекратилась. Сердце не билось. Дыхания не было. Только тишина и темнота вокруг. В теле ощущалась небывалая легкость. Поднявшись на ноги, я пошла вперед. В пустоту. Почувствовав сырость под ногами, я опустила взгляд. Под ногами была вода. Озеро, чьи темные воды скрывали что-то жуткое. На дне можно было разглядеть кости. Большие, маленькие, человеческие и не только. Содрогнувшись, я сделала шаг вперед. По воде пошли круги. Но, невзирая на глубину под ногами, я все еще шла по поверхности. Яркая вспышка на мгновение ослепила меня и тут же стремительно угасла. В нескольких шагах от меня появился старик, седая борода которого кольцами лежала у его ног. Просторная белая мантия с широкими рукавами, казалось, слишком велика ему. Лицо мужчины было покрыто морщинами, но глаза удивительно живо смотрели прямо перед собой. В руках старик держал высокий посох из переплетающихся веток, венчал который цветок Толлефа.

— Кто вы? — мой голос звучал безжизненно и сухо.

— Доллет, — ответил старик, расплываясь в мягкой улыбке.

— Простите, я умерла?

— Да, дитя. Старик оглядел меня критичным взглядом, покачал головой и ударил о воду посохом. Не чувствуя холода, я и не заметила, что все это время шла нагая.

От посоха шло сияние, доходя до моих ног и, словно кокон, окутывая тело. Сияние исчезло, а на мне появился мешковатый серый балахон.

Все лучше, чем ничего.

— Что ты сделала в этой жизни, дитя? — обратился ко мне Доллет, опираясь на посох.

— Да ничего, в целом. Перебрав события своей жизни, я не смогла найти ничего путного, о чем можно было бы рассказать таинственному старику.

— Что бы ты хотела сделать, если бы осталась жива? Голос у Доллета был монотонным. Глаза смотрели прямо в душу. Я понятия не имела что хотела бы сделать в своей жизни. Жениться и завести детей? Найти хорошую работу? Но все это сейчас казалось совершенно неважным.

— Вернулась бы и проверила, как себя чувствует Мара, — внезапно для себя произнесла я. Действительно, я хотела узнать все ли в порядке с девушкой. Хотела удостовериться, что она очнулась, и что с Лерионом все в порядке, ведь он так и не появился, отправив за мной пегаса. А если он узнал кто Мара на самом деле, как он это принял?

— Кто такая Мара?

— Сикква. Я не видела смысла врать Доллету.

— Она дала тебе Толлеф? Запустив руку в волосы, я с ужасом поняла, что цветок пропал. А ведь Мара говорила, что он безумно редкий. Возможно, не умри я, заругали бы. Взгляд остановился на цветке, украшающем длинный посох.

Но не мог же старик забрать его себе.

— Да. Но я его потеряла. Кто вы, Доллет?

— Я хранитель цветка, дитя, — улыбнулся старик, проследив за моим взглядом. — Толлеф не обычный цветок. Мало кто может рассказать тебе о его силе. Я тоже не стану рассказывать все. Сикква, вырастившая этот цветок, вложила в него много сил. А сикквы, как ты знаешь, не обычные существа. Ты мертва и только я могу решить оставаться ли тебе таковой.

— Вы хранитель всех Толлефов? — поразилась я.

— У каждого Толлефа своя душа и свой хранитель. Мы погибаем вместе с цветком, исполнив свое предназначение.

— Вы решаете кому жить, а кому умереть? — надеясь на красивый надгробный камень, уточнила я. В моей жизни не было ничего стоящего и не осталось каких-то незаконченных дел, из-за которых меня нужно было бы воскрешать. Доллет кивнул.

— Почему я умерла?

— Морренога, — пожал плечами старик.

— Что? Нога в море? — ужаснулась я, вспоминая жжение на шее, и представив как эта дрянь коснулась меня, пока я была в воде. Поднеся руку к шее, я нащупала свежую, но не кровоточащую царапину сантиметров десять в длину. Старик впервые засмеялся. Но тут же вернув себе величественность, терпеливо пояснил.

— Морреноги — существа схожие со змеями. Они жалят жертву легким электрическим разрядом. Через рану в кровь попадает яд, поражающий мозг и вызывающий оцепенение. Переставшая сопротивляться жертва подвергается повторному нападению. Морренога высасывает жизненную силу, подпитывая тем самым себя. Эти существа…

— Мерзкие твари, — деликатно поправила я.

— … способны прожить вечность, если смогут подпитываться вовремя. Но водятся они в основном в водах Ахбинского моря. Знающие люди не лезут в те воды. Но, дитя, остается главный вопрос, который я не задал тебе. Хочешь ли ты жить? Конечно хочу. Как этот умудренный жизнью старец может задавать столь очевидный вопрос? Мысли рождались в голове, но с губ не слетало ни слова.

— Ты Избранная. Твоя сила может спасти или уничтожить мир. За тобой ведется охота, и жизнь твоя находится в опасности. Хочешь ли ты вернуться к такой жизни? — продолжал вопрошать Доллет, сверля меня проницательным взглядом. На самом деле я чувствовала себя глупой игрушкой в пасти двух собак, которые то и дело с переменным успехом перетягивали ее на свою сторону. Эта игра давно начала раздражать. Хочется ли мне вернуться к такой жизни?

— Доллет, вы знаете куда ведет меня Лерион?

— Я не всевидящее око, дитя, я не могу знать всего. Мне показалось, что старик врет.

— И все же, я хочу жить. Доллет лишь улыбнулся, медленным шагом подходя ближе. Одну руку он положил мне на голову, а вторую, сжимающую посох, приблизил к телу. В животе чувствовалось приятное тепло. Первое, что я почувствовала в этом странном месте.

— Живи дитя. И не позволяй себе пожалеть о своем решении, — шепнул старик мне на ухо, исчезая в тумане, окутавшим меня с головой. Сердце болезненно сжалось, делая первый удар.

Закричав от боли, я резко дернулась, ударяясь обо что-то головой.

Открыв глаза и жадно глотая ртом воздух, которого, впрочем, было довольно мало, я старалась унять бешеное сердцебиение. Лежа в подобии деревянной коробки, накрытой крышкой, с ужасом осознавая, где могу находиться, я проклинала Лериона, попутно брыкаясь ногами и выкрикивая нецензурные ругательства. На мои крики вскоре откликнулись боевым кличем, после чего по крышке ударили чем-то тяжелым, а перед моим лицом возникло короткое лезвие. Прикинув, что это может быть топор, я умолкла. Снаружи тоже затихли. Прошло несколько минут напряженного молчания. Осторожно постучав в крышку и услышав робкий стук в ответ, я слегка обнадежила себя, что возможно весь азарт расхитителей гробниц испарился.

— Кто там есть? Признавайтесь! — крикнула я.

— Некого у нас здесь есть! — вторили мне из-за стенки. Я прыснула со смеху.

— Где Лерион?

— Какой еще легион? Мы и с легионом запросто справимся, так что не пугай нас тут нечисть! Я сделала единственное разумное умозаключение — человек снаружи глухой как минимум на одно ухо. Про умственные его способности судить не решалась. Лучше сначала встретиться лицом к лицу.

— Ле-ри-он!!! — заорала я что есть мочи. — Лерион, где ты?

— Прекрати орать, ты, нелюдь! — злобно ответили мне.

— Не нелюдь я пока! Но вот выберусь отсюда, вам похлеще любого зомби задницы надеру! — ругнулась я. — ЛЕРИОН! Снаружи засуетились. Что-то грохнуло. Видно принялись искать неизвестного Лериона. Через несколько минут все стихло. На стук больше никто не отзывался. На крики тоже не реагировали. Возможно, решили дождаться, пока второй раз помру.

— Ты зачем людей добрых пугаешь, а? — наконец, спустя минут десять, послышался голос снаружи. Этот голос я бы узнала из тысячи.

— Лерион! Что я здесь делаю?

— Диана? Ты мертвяк? — голос Лериона казался мне более чем озабоченным.

— Лерион, сам ты мертвяк! — обиделась я. По сравнению с этим, обращение невидимого подглуховатого собеседника казалось не столь обидным. — Небось, еще и крышку заколотили?

— Ты умерла вчера. Ты в курсе?

— Да когда это было! Кто старое помянет… Лерион, выпусти меня, пожалуйста, у меня кислород на исходе, — взмолилась я, надеясь, что хоть этот окажется более благоразумным и встретит меня не с осиновым колом наперевес. Снаружи стало тихо. Остерегаясь, что меня снова бросили, я собралась постучать в стену, когда послышался металлический скрежет поворачивающегося в замке ключа, и крышка открылась. Надо мной склонился Лерион. В руках он держал взведенный арбалет.

— А святой воды нет? Она тут как бы больше помогла бы, — усмехнулась я, хватаясь за стенки и переходя в сидячее положение. Я действительно находилась в хорошо сколоченном гробу. На крышке, стоящей у стены, виднелись тяжелые петли и массивный замок, а посредине действительно торчал топор. Гроб стоял на козлах, поднимая меня над землей на добрый метр. Мы находились в довольно большом помещении. В углу расположились пустые гробы, ожидающие своей очереди. На стоящем рядом столе лежало тело, накрытое темной тряпкой. На узкой полке у окна в рядок были уложены ножи разных размеров и стояли небольшие бутыльки с неизвестной жидкостью.

— На болтах серебряные наконечники. Думаю, тоже неплохо сойдет, — улыбнулся Лерион, помогая выбраться из деревянного заточения. — Неплохо они тебя приодели. На мне было простенькое темно зеленое платье из грубой ткани с длинным рукавом, подпоясанное кушаком. По подолу шла незамысловатая вышивка. Одеяние было много лучше, чем то, во что обрядил меня Доллет.

— Я рада, что это делал не ты.

— Так ты жива? Почему? — мужчина так и не опустил арбалет. Болт смотрел мне точно в сердце. Видимо на его вопрос честные ответы давались лишь в таких условиях.

— Если ты хочешь меня еще раз убить, валяй. Больше не воскресну.

Честно, — не испытывая желания остановить только что вернувшееся биение сердца, проговорила я. — А если хочешь, чтобы я тебе все рассказала, выведи меня отсюда. Этот начавший пованивать субъект начинает меня угнетать. Лерион глянул на тело на столе и, помедлив, убрал арбалет, подавая мне руку, за которую я ухватилась, словно за спасительную веревку. Руки были бледными. О цвете лица говорить не приходилось.

Возможно, Лерион до сих пор не до конца уверовал в мое чудесное воскрешение. Даже я бы не поверила. Своеобразный морг сменился длинным коридором, с бесконечной чередой дверей и скамеек. Многие из них занимали люди в траурных одеждах и с заплаканными лицами.

— Какой-то лазарет? — шепнула я, следуя по пятам за мужчиной, не отпуская его руки. Лерион кивнул. Однозначно многие присутствующие заметили, что Лерион вошел в морг один, а вышел в сопровождении особы, обряженной в поминальные одежды. За нашими спинами начались перешептывания. Люди косились на странную пару, спешно покидающую это заведение. Лерион оглянулся, переходя на бег. Я безоговорочно следовала за ним. Раздавшиеся в коридоре крики и шум подгоняли не хуже хлыстов извозчиков. Из-за закрытых дверей появились пятеро мужчин в белых одеждах.

Люди безошибочно показывали на нас пальцами. Почти добежав до двери в конце коридора, Лерион остановился, толкая меня вперед и преграждая дорогу преследователям.

— Уходи. Я догоню. Не в силах сдвинуться с места, я осталась у двери. Лерион вскинул руки, произнеся заклинание и направляя их в преследователей. Горячая волна зеленого света смела сразу двоих.

Третий споткнулся о сотоварищей, расстилаясь по полу. Никогда еще не видела, как Лерион пользуется магией. Перебравшись через появившуюся преграду, оставшиеся двое мужчин вытащили мечи. В коридоре начался беспредел. Люди в ужасе вскакивали со своих мест, мечась по коридору, ломясь во все двери и ища спасения везде, где только позволяло пространство. Но в нашей стороне они видели лишь дерущихся мужчин и воскресшую мертвячку. Лерион вскинул арбалет. Болт пронзил ногу одного из мужчин. Тот припал на колено, оставаясь на месте. Последний мужчина подошел почти вплотную. Не успевая перезарядить арбалет, отбросив его в сторону, Лерион схватился за меч, отражая удар за ударом. Я не могла понять по какой причине санитары в этой больнице настолько агрессивные. А если это охрана, то с какой стати они нападают на посетителей?

— Убирайся отсюда! — заметив, что я все еще здесь, выкрикнул Лерион. Воспользовавшись моментом, его противник полоснул мечом по плечу правой руки, метя скорее в шею, но безуспешно промахиваясь. Лерион зарычал, перебрасывая меч в левую руку и обрушиваясь на противника. Удары стали более неуклюжими. Рабочей рукой у него явно была правая. Обогнув дерущихся, я подняла с пола тяжелый арбалет, отброшенный в сторону в пылу борьбы. Заряжать его я не умела. А даже если бы он был заряжен, с моей меткостью и везением я бы скорее попала в Лериона. Подняв над головой оружие, со всей, что есть, силы, я ударила противника Лериона по затылку. Мужчина охнул, поворачиваясь ко мне. Арбалет выпал из рук, больно ударивши по ноге. Мужчина поднял меч. Я зажмурилась и почувствовала огромный вес навалившегося на меня тела.

— Ты в порядке? — послышался голос издалека. Слышно было плохо.

Воздух в легкие практически не поступал. Я очень хотела крикнуть нет. Но то, что вырвалось, было больше похоже на предсмертный хрип. Авось и гроб еще не остыл…

— Дыши, слышишь? Тяжесть ушла и я, наконец, сделала глубокий вдох.

— Открой глаза, мы уходим, — тоном, не терпящим возражений, проговорил Лерион, ставя меня на ноги и хватая за руку. Мужчина, лежащий на полу, не подавал признаков жизни, и я могла только надеяться, что своими действиями не помогла Лериону оборвать чью-то жизнь. Выйдя из больницы, мы оказались на людной улице. Народ бросился врассыпную, завидев окровавленного мужчину и босую девушку с безумным взглядом. Держа меня за руку, Лерион уверенно шел сквозь толпу. Ни единожды столкнувшись со встречными прохожими, я бросала извинения направо и налево. К моему удивлению, бодро прохаживающиеся по голым ногам люди извиняться не торопились.

— Ты умница Диана, — глянув через плечо, произнес Лерион. — Но в следующий раз слушайся, и уходи когда прошу. Кивнула я скорее для его успокоения. В голове созрел очередной вопрос ужом вертящийся на языке.

— Куда мы теперь?

— В бывшие владения королевы Маизайры. Там нас давно ожидают.

— И долго нам добираться? Негоже было заставлять ждать совершенно незнакомых мне людей.

— Осталось немного. Только пройти лес эльфов, — Лерион приуныл.

— А почему же так вяло? Ты должен радоваться! — подбодрила я мужчину.

— Чему радоваться? — удивился он, останавливаясь на ходу и чуть не сбивая бабку с ведрами.

— Как чему? Во-первых, эльфы наверняка потрясающие существа. О них же столько книг написано, и фильмы снимают часто. Во-вторых, скоро ты от меня избавишься. Это, думаю, тебя радует гораздо больше остроухих красавцев, — улыбнулась я, даже не представляя какую скучную жизнь вел Лерион, пока кто-то не приказал ему отыскать некую Избранную.

— Диана, ты такая… — замялся Лерион.

— Красивая, обаятельная и привлекательная? Бесстрашная и смелая?

Или это одно и то же?

— Странная, — закончил свою мысль мужчина, скривив рот.

— Что ж, дополню список и этим эпитетом. На тонкой тряпице была выложена обувь. Не ахти что, конечно, но в данной ситуации придираться глупо. Обрадовавшись, я почти выбрала подходящую пару, когда, на самом подходе, Лерион свернул в проулок, уводя нас дальше от торговца. Дом, к которому мы пришли походил на сарай. Жить в таком не представлялось бы возможным. Черепица местами обвалилась, еще державшиеся ставни вот-вот готовы были слететь с искривленных петель. Даже дверь, перед которой мы остановились, казалось, практически вросла в землю, деформировавшись от прожитых лет. Только удостоверившись, что улицы пусты, Лерион трижды постучал. В широкой щели меж разошедшимися досками на двери показались два глаза.

— Лерион Люсэк. Мы к Проскуру. Со мной Избранная, — почти шепотом закончил мужчина. Дверь со скрипом отворилась. Нашему взору предстал небольшого роста мужичок с отвисшим пузом, которого не могли скрыть ни просторная коричневая рубаха, ни широкие черные штаны. Волосы его были зализаны назад, а пристальный взгляд блуждал по гостям, наградив Лериона лишь мимолетным вниманием, но задержавшись на мне. Захотелось скрыться за спиной Лериона, но двинуться с места мне не позволили.

— Я доложу о вашем приходе, — басовито произнес мужчина, отвернулся и прошел внутрь дома, исчезая в другой комнате. Помещение напоминало скорее кладовку, чем сени. Один из углов заставлен свернутыми в трубки коврами, у стены рядом свалена неприглядного вида одежда, посреди комнаты стоят покосившиеся стулья. Два темных угла, свет до которых не достигал вовсе, таили, возможно, еще большие тайны, завешенные широкой паутиной. У самой двери висел маленький и довольно потрепанный гобелен, изображавший ребенка и крошечного дракончика на залитой солнцем лужайке. Малыш с удовольствием щекотал пузо крылатого ящера большим пером.

— Лерион, — дернув за рукав мужчину, я почувствовала, как он вздрогнул. Неужто все еще не верит в мое чудесное воскрешение? — Почему Ксеон прилетел один? Мара… Ты ее видел? Она в порядке?

— Ты знаешь? — тихо произнес мужчина. — Знаешь кто она? Я кивнула. Видимо мечта девушки предстать пред своим возлюбленный спустя сутки в прежнем виде рассыпалась на осколки. Но лично мне крылья Мары показались прекрасными. Неужели это могло отпугнуть Лериона?

— Так она в порядке? — с нажимом повторила я, заметив, как изменилось лицо Лериона.

— Насколько может быть. Крыльев больше нет. Говорит, выспалась. Я улыбнулась. Девушка действительно отличалась повышенным оптимизмом.

— Молодец девочка. Не простила бы этому задохлику, если бы с ней что-нибудь случилось, — грозно насупилась я, с удовольствием отмечая, что лицо друга смягчилось.

— Тебя не беспокоит кто она?

— А что тут такого? Если она и летать может, то я ей вообще завидую, — пожав плечами, я прикрыла глаза, мечтательно раскинув руки. — Ах, эти пушистые крылья и белоснежные облака! Вернувшийся упитанный мужичок с недоумением уставился на представшую перед ним картину. Лерион рассмеялся.

— Хозяин ждет. Проследовав за мужчиной, мы оказались в довольно темном коридоре.

Светильник, освещающий путь, находился в руках у провожатого, не освещая почти ничего. Коридор оказался извилистым. Почти за каждым новым поворотом оказывалась дверь с криво начертанным на ней номером. Похоже, место являлось подобием гостиницы. Но не представлялось, как в таком узком коридоре могут спокойно разойтись два человека нормальной комплекции. Мы с Лерионом и те не помещались, идя цепочкой. Да и как постояльцы могли ориентироваться в хитросплетениях здешних коридоров? Лично я уже заблудилась, а ведь еще и не начинала искать обратный путь. Минуя бесконечное количество поворотов, наш провожатый остановился напротив дубовой двери, номер на которой отсутствовал, и тихо постучал. В ответ послышался голос, любезно пригласивший гостей войти. Распахнув дверь и пропуская нас внутрь, мужчина захлопнул ее, оставшись по ту сторону. Комната была совсем крохотной. За счет камина, в котором уютно потрескивали поленья, здесь было достаточно светло. На мягком темном ковре у камина стояло два отвернутых от двери кресла, между которыми уместился небольшой круглый стол.

— Присаживайтесь, — послышался мягкий голос из кресла. Обладатель его не спешил показываться гостям. Не говоря ни слова, Лерион подтолкнул меня в спину, идя следом. Кресел было два. Людей, жаждущих удобств, на одного больше.

Лерион без разговоров занял единственное свободное место, оставляя за мной выбор между столом и ковром. Ковер, особо приближенный к теплу камина, показался удобнее. Уличное тепло, не успевшее прогреть недавно воскресшее тело, окончательно улетучилось после продолжительной прогулки по холодному коридору босыми ногами. Пока я каждой клеточкой тела впитывала долгожданное тепло, Лерион что-то увлеченно рассказывал собеседнику, которого я так и не могла рассмотреть. Свет от камина выигрышно прятал незнакомца в полутьме, оставляя фантазии место разгуляться.

— Мария, принеси бутылочку рога, — тихо произнес незнакомец. Тут же в комнату впорхнула молодая женщина, ставя на стол три кружки и глиняную бутылку. Из горлышка шел дымок. Женщина исчезла так же быстро, как появилась, оставляя после себя лишь тонкий аромат какого-то парфюма.

— Что ж, — разлив содержимое бутылки по кружкам, произнес незнакомец. — Выпьем же за обрушившуюся на нас удачу. Мужчина поднялся из кресла, подходя ближе и протягивая мне кружку. Небольшого роста худощавый старик с короткой жидкой бородкой и седыми волосами. Кажущиеся слишком большими для узкого лица глаза были черны как два уголька. Одетый в простой халат, расшитый золотыми нитками, хозяин комнаты выглядел очень по-домашнему.

— Проскур, — улыбнулся старик.

— Диана, — забирая кружку, я попыталась улыбнуться в ответ. По категоричным жестам Лериона за спиной старика понятно было, что улыбка вышла не очень. Взяв свои кружки, мужчины подняли их в воздух, неотрывно следя за моими действиями. Они же не ждут, что я скажу тост? Или ждут?

— Ну, вздрогнем, — пожала я плечами, делая глоток. Обжигающая жидкость потекла по горлу, согревая еще не успевший прогреться организм. По вкусу напоминало горячий хмельной мед.

Мягкий и приятный. Неудивительно, что кружка быстро опустела. Лерион и Проскур долго беседовали. Слова доносились слишком неотчетливо, чтобы можно было уцепиться за тему разговора и выцепить из нее что-то интересное. Уставшему телу хватило одной кружки горячего напитка, чтобы, удобно умостившись на мягком ковре, по счастливой случайности внушающем доверие, погрузиться в царство снов.

— Ты уверен?

— А как иначе? Они говорили о маге и девчонке восставшей из мертвых.

— Значит точно. Проснувшись, но так и не открыв глаз, я усиленно прислушивалась к разговору. Трое, одним из которых был Лерион, другим, скорее всего, Проскур, а голос третьего был мне не известен, даже не пытались скрываться, говоря практически в полный голос.

— Как это могло произойти? — голос Лериона казался озабоченным.

— Никто не знает, но Явис мертв. А ведь его не так просто побить.

Они ищут вас, — понизив голос, произнес неизвестный.

— Бери Избранную, и уходите отсюда, — как обычно мягким голосом произнес Проскур. — Вас давно ждут. Она не должна снова попасть к ним в руки. Послышавшиеся торопливые шаги быстро приближались. Хлопнула дверь, впуская в помещение холодный воздух.

— Они в доме. Верп встретил их, но он долго не протянет. Уходите немедленно! — новый голос звучал испуганно. Я распахнула глаза. Двоих я определила верно. У двери стояли Лерион и Проскур.

Оставшихся я не встречала ранее.

— Лерион, веди девочку в Мкарр. Не думай о нас, мы постараемся задержать их как можно дольше, — Проскур положил руку на плечо высокому мужчине, благословляя на долгую дорогу. Лерион кивнул, оборачиваясь и замечая, что один из предметов обсуждений соизволил прийти в себя.

— Вставай. Мы уходим. Тон Лериона не допускал возражений. Но, как оказалось, недавнее погребение пагубно сказалось на силах. Руки и ноги отказывались двигаться, напрочь потеряв чувствительность. Сейчас я не завидовала Дэвиду, если у него когда-то было похожее состояние. Лерион глубоко вздохнул. Подойдя ближе, скинув одеяло, покрывающее меня и пол вокруг, мужчина поднял меня на руки, перекинув бесчувственное тело через здоровое плечо. Не обращая внимания на протесты, слабо доносящиеся из-за спины, Лерион бежал по коридору. Руки болтались, как ватные, норовя удариться о стену и вдоволь лупя по мужской спине. Кровь давно прилила к голове. Щеки раскраснелись, словно это я бежала следом за мужчинами, указывающими нам путь.

— Все, я могу идти сама! — взмолилась я, когда пальцы подали первые признаки жизни. Да и меня уже порядком укачало.

— Уверена? — останавливаясь, спросил мужчина.

— На все сто. Вернувшись на землю и пару раз присев, восстанавливая двигательные функции, я с удовольствием отметила вернувшиеся способности к передвижению. Бежала я медленно. И кривовато. Со стороны, вероятно, смотрелось даже комично. Уверенный в том, что я следую по пятам, Лерион ушел довольно далеко, в одно мгновение скрываясь за одним из мудреных поворотов. Выдохшись, прислонившись к стене, я старалась позвать мужчину, но в горле першило, а изо рта доносились лишь хрипы. Приведя дыхание в порядок, стараясь нагнать скрывшегося из виду Лериона, я наткнулась на развилку. Спешные шаги за спиной не оставили другого выхода, как выбрать направление наугад. Вскоре перед глазами выросла еще одна развилка.

Здесь не нужно было гадать, так как с уверенностью можно было сказать, что Лериона ушел не сюда. Выбрав ближайший коридор, через несколько мгновений я оказалась в просторном помещении без дверей и окон. С негодующим возгласом развернувшись, чтобы бежать обратно, я остановилась, наткнувшись на преграду. То, что поначалу было принято за стену, внезапно возникшую на пути, оказалось высоким широкоплечим мужчиной с мечом в одной руке и посохом в другой. Маг отошел в сторону, впуская еще один субъект с более скромными габаритами, но схожим вооружением.

— Убьем? — хохотнул громила, взвешивая меч в руке. Я попятилась.

— Господин приказал привести ее живой, — одернул его второй. — Если это действительно она.

— Так может ее того… — крупный маг взмахнул мечом, разрезая воздух. — А потом ты ее соберешь, ежели понадобится. Ты ж умеешь. Стало дурно от одной мысли о том, что меня хотят разрубить на куски, а потом склеить обратно. А вдруг что-то не туда приклеят? Они же до скончания века будут разбираться что и с чем напутали.

— Уговорил. Но никому ни слова об этом, — немного подумав, согласился маг.

— Только через мой труп! — послышался голос за их спинами.

— Это еще кто? Двое магов повернули головы, лицезрея новоприбывшего спасителя.

— Через твой труп, говоришь? Ну, это можно устроить, — кивнул громила, поднимая меч.

— Он мой! — скрипнул зубами его напарник. — У меня с ним старые счеты. А ты займись девчонкой. Когда роли были распределены, актеры разошлись в стороны. Все, что я могла противопоставить огромному мужчине, это клыки и когти. Но боюсь, пока когтистая рука дотянется до цели, ее могут с легкостью отрубить острым мечом, который моему оппоненту так не терпелось пустить в ход. Понимая всю комичность ситуации, маг даже не пытался что-то сделать, загоняя меня в угол и мерзко улыбаясь неполным рядом зубов.

Он знал, что как только за моей спиной вырастет стена, путей отхода не останется. Сделав последнюю попытку выжить, зажмурившись, я со всей силы ударила громиле, занесшему меч над головой, между ног. С лязгом, грозное оружие упало на пол, утягивая туда же и своего обладателя.

— Дрянь… — густой прежде бас противника перешел в натужный шепот. Неужели так сильно ударила? С чувством выполненного долга, на трясущихся ногах, я направилась к Лериону, добивающему своего мага. Когда тело неудачника, имевшего зуб на моего провожатого, оказалось на земле, Лерион тяжело вздохнул, заглядывая через плечо.

— Это жестоко, Диана, — скривившись, произнес мужчина, сочувственно глядя на мага, держащегося за причинное место.

— А это не жестоко? — я указала пальцем на воспламенившуюся жертву лерионовской магии.

— Похоже, род его теперь прервется…

— Смотрю твой будет плодиться и размножаться в крысиных желудках, — топнув ногой для пущей убедительности, выпалила я. — Не зли меня.

Пошли отсюда.

— И не думал! — вскинулся мужчина, отходя на шаг и пропуская даму вперед. — Ты отстала от нас, чтобы найти приключения?

— Естественно, Лерион. Ты меня совсем за ненормальную принимаешь?

— Нет, я же говорил, что считаю тебя… странной, — потупился Лерион, в очередной раз корректируя выбранное мной направление.

— Ладно, хватит об этом, пока еще чей-нибудь род не прервался. Бесчисленные коридоры закончились. Мы вышли на темную узкую улочку, в которой едва можно было пройти по одному и боком. Ароматы близкой помойки привлекали нежелательных пушистых гостей с мерзкими длинными хвостами, то и дело косящих глаза на не менее аппетитных путников, появившихся из-за проржавевшей двери. На улице была глубокая ночь. Окна в домах не горели, позволяя без опасения продвигаться по улицам. Лерион уверенно шел к нечеткому очертанию городских ворот, маячащему на горизонте. У ворот, не потрудившись опустить решетку, облокотившись на длинные пики, спали двое стражников, безропотно пропуская запоздалых беженцев. Возможно, поутру они будут клятвенно утверждать, что бдели всю ночь, и ни одну живую душа через ворота не проходила. За стенами шла широкая дорога, которую немного дальше окружал лес. Но Лерион свернул на траву, увлекая меня за собой. Свистнув в два пальца, мужчина остановился, прислушиваясь. Кроме вездесущих сверчков тишину не нарушал ни единый звук. Пройдя еще с полсотни метров, огибая лес стороной, шествуя вдоль стены, Лерион повторил попытку, окончившуюся так же безрезультатно. Пегас, коего, по моему мнению, пытался дозваться мой спутник, наотрез отказывался показываться. Может просто уснул? Или волки съели? На охи и всхлипы за спиной Лерион не обращал никакого внимания, полностью поглощенный причиной пропажи коня. Я же требовала внимания и теплой обуви, продолжая морозить ноги в сырой траве и чувствуя каждый камушек на пути. Дальше нам предстояло взбираться на пригорок, с которого, по теории вероятности, конь должен был нас услышать из любой точки мира. Именно так считал Лерион, лихо карабкаясь наверх. Я шла следом. Разве что не так лихо. В полной уверенности, что в прошлой жизни Лерион был горным козлом, оказавшись на вершине, я присела на замшелый камень, подтянув ноги к груди и укутывая их в платье. Когда очередная попытка бывшего Приспешника закончилась неудачей, тяжело вздохнув, он соизволил обратить на меня внимание. Глаза его округлились, а рука потянулась к мечу.

— Слезь немедленно, — приказным тоном произнес мужчина. Скорее от неожиданности, я подчинилась.

— Чем тебе камень не угодил? Лерион кивнул на то место, где только что я сидела. Вокруг камня, подобно виноградным лозам, вились тонкие побеги, обволакивая его со всех сторон и подбираясь к вершине.

— Лерион, что это за нечисть? — сглотнула я, словно почувствовав, как эти побеги обвивают ноги.

— Смертельные вьюны. Душат жертву, сжимая тело и практически разрезая его на кусочки. Питается кровью. Я содрогнулась. Морреноги, вьюны… Как много еще в этом мире того, что без вопросов убивает несведущих путников? В небе показалось белое пятно. Стремительно приближаясь, оно принимало очертания грациозного пегаса. Повиснув у долгожданного коня на шее, простив все, что он когда-либо делал неподобающе, без приглашения я забралась на лоснящуюся спину, с удовольствием отрывая ноги от земли. Лерион облегченно вздохнул. В голове его уже давно начали появляться неприятные мысли, связанные с отсутствием преданного друга. Как только Лерион удобно устроился впереди меня, конь быстрым шагом двинулся вперед, раскинув крылья для плавного спуска с пригорка. Иногда его ноги отрывались от земли, тут же возвращаясь обратно. Но Ксеон не собирался взмывать в воздух, направляясь к приближающемуся лесу. Здесь было темно и сыро. Воздух, наполненный свежестью, запахами мха и грибов, всколыхнул воспоминания о давно забытом детстве и вылазках на природу вместе с родителями. Грибы всегда имели наглость прятаться при моем появлении, выскакивая точно у родительских ног.

Оставалось довольствоваться сладкими ягодами и бутербродами, собранными с собой. Дороги нигде не было видно. Пегас просто шел вперед, лавируя меж деревьями, крепко прижав крылья к бокам. Сучья то и дело норовили ударить по голым рукам и ногам. Лицо пряталось за широкой мужской спиной. Темнота, сгущавшаяся вокруг вместе с лесом, казалось, взявшим нас в плотное кольцо, сильно давила на нервы. Ксеон то и дело подергивал ушами, прислушиваясь к чему-то не доступному человеческому уху. Лерион был напряжен. Рука его покоилась на рукояти меча. Мне оставалось лишь молиться о скором приближении утра. Ведь утро в лесу обычно бывало потрясающе красивым и чистым.

— Диана, ослабь хватку. У меня уже ребра трещат. До сего момента обвивая талию мужчины, я совершенно не замечала, как сжимаю объятья. Сказывался навеянный поведением спутников страх. В землю у ног пегаса вошла длинная стрела с изумрудного цвета оперением. Несмотря на испуг, конь лишь недовольно всхрапнул, останавливаясь на месте. Через секунду в воздухе засвистело еще с десяток стрел, очерчивая ровную границу вокруг нас. Лерион медленно слез с коня. Я ожидала, что он достанет меч, арбалет и будет швырять заклинания направо и налево, но мужчина тихо стоял, всматриваясь в темную листву. Спустившись на землю и попытавшись сделать шаг из образовавшегося круга, я едва успела одернуть ногу. На ее месте из земли торчало древко стрелы. Злость и страх смешались, затуманивая и тут же проясняя разум.

Сморгнув, получив на выходе черно-белую картинку, я улыбнулась.

Сейчас можно было выдохнуть. Сила Избранной не раз спасала из передряг (иногда перед этим их устроив). В один прыжок оказываясь у дерева, ловко вскарабкавшись по стволу, я оказалась лицом к лицу с одним из лучников, тут же направившем острый наконечник стрелы мне в грудь. Шестое чувство подсказывало, что сейчас еще несколько стрел направлены точно мне в сердце. Но вот смогут ли они попасть?

— Диана, не надо! — послышался с земли умоляющий крик Лериона.

Отвлекшись лишь на мгновение, дабы уточнить причины сей добродетели, я тут же получила пинок от быстро сориентировавшегося лучника, и сиганула вниз. Всегда слышала, что кошки приземляются на четыре лапы. Вот и я приземлилась. Правда в импровизированные лапы тут же воткнулись раскрошенные по земле сучья, шишки и прочая лесная атрибутика. Навалившийся на спину груз тут же повалил меня на землю. Уцепившись когтями за ствол дерева, я вытянула тело из-под тяжкой ноши, кувыркнулась и оказалась сверху покусившемся на меня субъекта.

Зашипев, оскалила клыки и занесла руку в намерениях расцарапать наглецу физиономию, но тут же опустила. Наглецом оказался Лерион. Безропотно лежа на земле в позе давно простившегося с жизнью, он смотрел точно мне в глаза.

— Не трогай их. Это их лес.

— Их?

— Лес эльфов. Покидая распростертое на земле тело, я другими глазами взглянула на окружающую нас природу. Солнце всходило, освещая макушки высоких деревьев, но все еще не проникая сквозь густой подлесок. Они шли к нам. Беззвучно спускаясь на землю, легкими движениями убирая длинные изогнутые луки за спину и вытаскивая тонкие изящные мечи из ножен. Походка эльфов была легкой и пружинистой. Из-под волос, аккуратно убранных от лица, торчали остроконечные уши. Лерион порылся в сумке, выуживая гнутую старую монету на тонком кожаном шнурке. Протянув находку в мои подозрительные, но загребущие руки, он вытащил меч, положив на землю перед подошедшей делегацией. Двое мужчин отделились от остальных, подходя ближе. Острие меча одного из них взлетело точно к моей шее. Правда и Лерион не миновал подобной участи, оставаясь неподвижно стоять на месте, взглядом показывая мне не сопротивляться.

— Кто вы? Что делаете в нашем лесу? Я открыла, было, рот, но благоразумно закрыла обратно. Благодаря моим пылким речам недолго и войне начаться.

— Мы просим прощения за столь неожиданный визит. Путь наш лежит в Мкарр и с вашего позволения, мы хотели бы пройти через ваш лес, — Лерион слегка двинулся в поклоне, стараясь не насадить горло на острие, почти ощутимо холодящее кожу.

— Мы не вправе решать, — тихим голосом проговорил эльф, единственный из общавшихся с нами. — Оннис решит вашу судьбу. Я провожу вас. Можете звать меня Неолан. По-моему имя моего спутника ничем не уступало мелодичному имени нашего нового провожатого. В несколько едва уловимых глазу движений эльфы вернулись на свои посты, оставив нас на растерзание своему предводителю. Склонив голову, Неолан показал идти за ним. Лерион махнул пегасу, пасшемуся неподалеку, и тот без промедлений нагнал хозяина.

— Лерион, что это за штука? Она защищает от эльфов? — вертя в руках своеобразный медальон, я никак не могла разобраться с его применением. Для украшения он был слишком неопрятным и проржавевшим.

— Это переводчик, — шепнул мужчина, косясь на эльфа. — Отдашь, когда выйдем из леса. И поосторожней со словами. У них очень чуткий слух.

— А кто такой этот Оннис? — понизив голос до едва различимого шепота, спросила я. Лериону пришлось практически приложить ухо к моему рту, чтобы расслышать вопрос.

— Он кто-то вроде предводителя эльфов. Как король у людей. Не все любят, но обязаны почитать и слушаться. Следуя за проводником вглубь леса, несколько раз удалось уловить взглядом нескольких белок и красивую рыжую лисицу, без страха прошедшую мимо эльфа, но сразу сбежавшую, едва завидев нас.

Крошечный, похожий на зайца зверек, выскочивший из-за деревьев и подкупающий крупными блестящими глазами и розовым носом, поднял заостренные уши, ощерил клыкастую пасть и вернулся в лес. Чему я была несказанно рада, ведь рука привычно готова была потянуться к пушистому мохнатику. Лерион на корню пресекал все мои попытки оказаться на удобной спине крылатого коня, совершенно не обращая внимания на мое периодическое прихрамывание. Ксеон же был просто счастлив не нагружать себя излишней ношей, налегке шествуя рядом со своим хозяином. Деревня появилась незаметно. Легкий туман, лишь на мгновенье спустившийся на землю, развеялся, представив нашему взору неширокую дорогу, вдоль которой на достаточно большом расстоянии друг от друга стояли маленькие аккуратные домики. Камня в конструкциях не наблюдалось. Предпочтение в цветовой гамме отдавалось коричневым и зеленым оттенкам. Ни заборов, ни цепных собак. У каждого дома красовалась небольшая клумба со скромными, но радующими глаз цветами. Ставни на окнах были распахнуты. Эльфы оказались явными жаворонками. Улицы заполнил народ. Кто-то занимался хозяйством на небольших участках у дома. Через окна можно было разглядеть хозяек, копошащихся на кухне. Многие же просто размеренно шагали по своим делам. В одежде жители так же предпочитали натуральные тона, сливаясь с окружающей обстановкой. Эльфийки в простых, но изящных платьях выглядели краше любой девушки, виденной мною ранее. Тончайшие талии заставляли усомниться в том, едят ли они вообще. Длинные волосы их были распущены или заплетены в замысловатые косы. Не удивлюсь, если эльфийская кровь была кристальна чиста. Кто захочет смотреть в сторону обычных, ничем не примечательных женщин, когда перед глазами такое великолепие? Жители почтительно расступались, пропуская нас вперед. Ни грозных окриков, ни ругани, только вежливое обращение и улыбки.

— У них стража только на границе? — шепнула я, притягивая Лериона за рукав.

— Поверь, даже если захочешь, не сможешь разглядеть среди листвы ни одного лучника, — отмахнулся мужчина. Дойдя до единственного дома в два этажа, Неолан остановился, распахнув дверь. Пропуская Лериона вперед, он ступил следом. Дом словно вырос вокруг толстого ствола дерева. Стены обильно овивал вьюн, распустившийся фиолетовыми и белыми цветками. Резные двери и ставни украшали изображения парящих в небесах птиц. Ксеона оставили на улице намеренно. Меня же по недосмотру. Запоздало входя в дом, осознавая, что спутники давно меня покинули, я оказалась в небольшом округлом коридоре, дугой огибающем ствол. По обеим сторонам шли двери. Всего их насчитывалось четыре. В противоположной от входа стороне была лестница, ведущая на второй этаж. По очереди подходя к каждой двери, робко стуча и прикладываясь к ней ухом, я довольно быстро отмела три из четырех комнат, подходя к последней, и проделывая аналогичные действия. Замок щелкнул, и дверь подалась внутрь, увлекая облокотившееся на нее тело за собой. Небрежно ввалившись в помещение, я поймала сразу два недовольных взгляда. Неолан, как ни старался, не смог скрыть всех эмоций, связанных с моим внезапным появлением. Лерион же и вовсе не старался что-либо скрыть.

— Кто эта юная особа? — надо мной склонился пожилой эльф. Седые пряди волос упали на лицо. Живые изумрудного цвета глаза блеснули в тусклом свете ламп.

— Долгожданная Избранная, — в голосе Лериона прозвучали стыдливые нотки.

— Да что вы говорите? — заинтересованно произнес старый эльф. Лежа на полу, я размышляла, стоит ли дожидаться разрешения подняться на ноги, или можно проявить самостоятельность, не опасаясь гнева Неолана.

— Диана, встань немедленно, — взмолился Лерион, бросая короткий взгляд на хозяина дома. Вернувшись в вертикальное положение, отряхнув платье теперь более чем смахивающее на погребальное, я гордо прошла вглубь комнаты, занимая почетное место рядом с Лерионом. В теле ощущались некоторые изменения. После встречи с эльфами, сила Избранной накатывала волнами, то проявляясь, то исчезая. Но с каждым разом силы оставались все дольше. Вот и сейчас шаги были мягкими и легкими, а самочувствие прекрасным. Огорчали только исчезающие из мира цвета. Черно-белое окружение выглядело уныло.

— Вас не ранили? — вежливо уточнил эльф, занимая свободное кресло.

— Что вы! Эльфы всегда славились безупречной меткостью. Мы благодарны за возможность, данную нам. Лерион стелился перед стариком, как коврик. Разве что не лобызал ноги. А ведь это при том, что меткие лучники с легкостью могли не заморачиваясь пустить по стреле нам в сердце. Пожилой эльф широко улыбнулся.

— Прошу меня извинить, милая девушка, я совсем забыл вам представиться. Мое имя Оннис.

— Диана, — присев в импровизированном реверансе, поклонилась я. С королевскими особами раньше общаться не приходилось.

— Почту за честь предоставить вам комнату в лучшей гостинице поселения, по стечению обстоятельств являющейся единственной, — улыбнулся Оннис. Лерион рассыпался в благодарностях. Я лишь пожала плечами. Хоть эльфы и считались гордым, мудрым и справедливым народом, я бы добавила явное высокомерие в начавший собираться у меня в голове список их качеств. По лицу Неолана было видно, что эльфы удостаивают нас великой чести, позволяя остаться здесь на какое-то время, не говоря уже о бесплатном жилье и кормежке. Позже Лерион пояснил, что наигранная вежливость Онниса не означала полное доверие к незнакомцам. Это лишь значило, что за нами не будут ходить по пятам вооруженные эльфы. Но к скрывающимся в листве лучникам это не относилось. Они всегда были на страже. Раскланявшись со старым эльфом, мы снова направились за Неоланом, после соответствующего приказа от своего повелителя, услужливо предложившего довести нас до гостиницы. Народу на улицах стало больше. Мы шли по той же дороге, свернув на одно из ответвлений. С каждым новым поворотом дома стояли все реже, а дорога становилась уже. Дома походили один на другой.

Создавалось впечатление, что мы активно ходим по кругу. Представ перед очередным домом, отличающимся от остальных лишь чуть более продолговатой формой, эльф открыл дверь, проследив, чтобы оба его спутника оказались внутри, прежде чем зайти самому. Просторная комната с небольшим камином, обложенным цветным камнем и мягким зеленым ковром на темном паркете. На ковре уютно расположилось кресло-качалка. У противоположной стены диван и два кресла, перед которыми, корнями вростая в пол, стол с деревянной столешницей. Непревзойденная защита от воров. Картины на стенах в основном изображали природу. Окна украшали легкие тюлевые занавески. Не снимая обуви, Неолан прошел к креслу-качалке и бесцеремонно потряс спящего в нем эльфа. Похрапывающий доселе эльф встрепенулся, отмахиваясь от незваного гостя, словно от навозной мухи.

— Здесь двое от Онниса. Нужно расселить на пару дней, — спокойно произнес Неолан, словно не замечая недовольного взгляда хозяина гостиницы.

— Совсем старик спятил, — тихо произнес эльф, поднимаясь с кресла и осматривая новоприбывших гостей. — Что ж, пройдемте за мной. Неолан коротко попрощался и вышел. Белокурое создание, ростом чуть выше меня, а лицом напоминающее только что окончившего школу юнца, никак не ассоциировалось с умудренным опытом хозяином единственной гостиницы в эльфийском царстве. Возраст эльфа невозможно было определить, не спросив о нем лично. Пройдя через узкую арку, мы попали в круглую комнату, из которой шло три двери. Эльф указал на одну из них.

— Одна? Серьезно? — после столь долгого пути хотелось комфорта.

— Остальные заняты, — бросил хозяин гостиницы, отворяя дверь и пропуская нас внутрь. Если эльф не лгал, то остальные постояльцы были тише приведений и еще более невидимы.

— Благодарим за предоставленное жилье, — Лерион, втолкнув меня в комнату, отвесил эльфу низкий поклон. Он явно умел располагать к себе не сильно дружественную расу.

— Да что уж. Я Уиллет, обращайтесь, если что, — улыбнулся эльф, прежде чем дверь захлопнулась перед его лицом. По меркам гостевой, где уютно расположился хозяин гостиницы, комната была довольно небольшой. Двуспальная кровать, подпираемая тумбочками по обе стороны подголовника, два стула со столом и камин с заранее заготовленными дровами на поленнице. Комната, лишенная излишнего комфорта, не была предназначена для длительного проживания. За узкой дверью, располагающейся почти в углу, находилась ванная комната. У стены стояли две бочки. В одной ледяная вода, во второй горячая. На столике перед зеркалом белоснежный таз. Главным украшением комнаты была небольшая ванная из неизвестного материала, смахивающего на мрамор, и полка с бутыльками, заполненными разноцветным содержимым.

— Лерион! — что есть мочи крикнула я. Мужчина оказался в ванной, ожидая увидеть корчащееся на полу тело, и был сильно удивлен, не увидев такового. — Лерион, что это и как всем этим пользоваться?

— Хм, думаю, здесь моются.

— Издеваешься?

— Возможно.

— Вода. Почему она горячая? Она не остынет? Не кончится?

— Горячие источники. Эльфам всегда везет найти что-то подобное.

Бочка всегда будет оставаться полной. То же и с холодной водой.

Берешь черпак, — Лерион отыскал взглядом похожий на обычное ведро инструмент, — и набираешь ванну. Или же окатываешь себя водой. Это же элементарно. Выгнав начавшего раздражать мужчину за дверь, я тут же принялась таскать тяжелые ведра. Благо бочки находились совсем рядом с ванной, и надорваться я не успела. Поразмыслив и понюхав содержимое некоторых пузырьков с розовой жидкостью, я без раздумий вылила все в воду. По комнате распространился аромат роз. Измученное тело с блаженством погрузилась в воду. Ноги, давно превратившиеся в показательный пример ссадин, царапин и заноз для ученых лекарей, защипало, но ничто сейчас не могло перебить того счастья, которое растеклось по телу. В поисках мыла или шампуня в неподписанных бутылочках, я зашла в тупик. Накрыв ванную полотенцем, найденным в плетеной корзине под столом с тазом, я принялась звать Лериона. Этот профессионал банного дела определенно должен был знать тонкости эльфийской косметики. Спустя несколько минут безуспешных криков, дверь все же открылась. На пороге стоял хозяин гостиницы. Соскользнув в воду, утаскивая за собой большую часть полотенца, наглотавшись воды и, наконец, вернувшись на поверхность, я с удивлением заметила, что эльф не двинулся с места. Не особо интересуясь дальнейшей судьбой своих гостей, переступивших порог предоставленной комнаты, Уиллет не чувствовал себя обязанным помогать им хоть в чем-то.

— Что-то хотели? — дождавшись, пока я избавлюсь от всей воды затекшей в горло и легкие, недовольно произнес эльф, окинув гостью лишь мимолетным взглядом.

— Что вы, нет. Просто разминала голосовые связки. Полезно, знаете ли, — отмахнулась я, как бы невзначай добавляя: — А, кстати, чем у вас здесь моются, уважаемый?

— Зеленый пузатый бутылек, — недовольно бросил эльф, словно объяснял ребенку для чего нужно чистить по утрам зубы. Я решила простить Уиллету нарочитую грубость. Ведь в конечном итоге на вопрос он ответил. Убедившись, что больше мне ничего не нужно, эльф вышел, затворив за собой дверь. В пузатом сосуде находился достаточно мелкого помола песок с примесью крупных частиц, который изначально был принят мною за соль для ванн. Песок хорошо отшелушивал кожу, делая ее гладкой и бархатистой. Но главное чистой. Кроме грязного платья, покоящегося на полу и мокрого полотенца, тряпкой валявшегося там же, оставалось лишь еще одно полотенце, предназначавшееся моему спутнику. Как обладателю прекрасно подвешенного языка Лериону ничего не будет стоить выпросить у хозяина еще одну пару чистых полотенец. Вернувшись в комнату и обнаружив ее пустой, я повесила полотенца на спинку стула, забралась на кровать и закуталась в тонкое одеяло.

Из открытого окна доносился шум листвы и пение птиц. Теплый ветерок развевал занавески, наполняя комнату лесной свежестью. Неудивительно, что сон пришел слишком быстро.

Казалось, прошло совсем немного времени с того момента, как я уснула, когда Лерион, склонившись надо мной как туча над солнцем, тряс меня за плечо. Слова, вылетающие из его уст, были туманны и неразборчивы. Отпихнув надоевшее лицо в сторону, приподнявшись на локтях и ловко ловя поползшее вниз одеяло, полуприкрытыми глазами я взглянула на мужчину. Что ему от меня нужно? За время отсутствия Лерион приоделся. Темно зеленые, расшитые серебром штаны, заправленные в высокие сапоги, и белая рубаха.

Волосы аккуратно уложены назад. Таким опрятным мне еще не представлялось его видеть.

— Куда-то собрался? — зевнула я, садясь ровно и облокачиваясь на спинку кровати.

— Битый час уже пытаюсь тебе втолковать. Сегодня у них праздник.

Мы приглашены, — устало вздохнул Лерион. Надеюсь, праздник не был связан с появлением в их деревне Избранной. Одного такого хватило с лихвой. Протерев глаза и потянувшись, я мечтала лишь о том, чтобы вернуть голову на мягкие подушки и закрыть глаза. Усталость, скопившаяся за все дни, давала о себе знать. И даже временное погребение не смогло вдоволь насытить потребность организма в продолжительном отдыхе.

— Ты сходи, а я пока посплю. Поверь, если они увидят такого красавца в компании с оборванкой в грязном платье, тебе снова станет стыдно.

— Значит, я могу вернуть приобретенное платье? — задумчиво протянул Лерион, вставая со своего места. У ног на кровати лежало нежно голубого цвета платье, больше похожее на весеннее небо под лучами солнца. Рядом стопка белья, которому я обрадовалась ничуть не меньше. Заставив Лериона выйти на несколько минут, я тут же принялась примерять обновки. На платье была лишь вышивка — темно-синие цветы, сердцевины которых украшали бусины. Просто, но великолепно. Готовая прыгать от счастья, я прижала к груди мягкие туфли-лодочки, стоящие на полу. Мои ноги пели хвалебные дифирамбы местным мастерам, способным сотворить столь удобную обувь. Дойдя до ванной комнаты и заглянув в зеркало, я могла лишь улыбнуться. Расчесав гребнем волосы, я, наконец, вернулась в комнату, где на стуле в ожидании сидел вернувшийся Лерион, и покрутилась вокруг себя.

— Красота?

— Девушка, давшая мне все это, была красивее, — улыбнулся мужчина. Но ничто не могло затмить моего счастья. Тем более, когда я могла с легкостью запомнить это замечание и дословно передать его невесте. Найдя, что медальон переводчик совершенно не смотрится с данным нарядом, я прицепила его к поясу на платье. Надеюсь, работать будет не хуже.

Дорога к пресловутому празднику вела через улицы и проулки, путая любого не знакомого с местностью. Не понятно, как Лерион определял направление, но шаги были уверенными. Хотя, спустя пол часа, я все же решилась усомниться в исправности навигатора в мужской голове.

— Лерион, ты куда коня дел? — решив нарушить затянувшееся молчание, выдохнула я.

— А? Да конюху отдал на передержку. А что, так не дойдешь? Слегка насторожило, что мужчина остановился на очередном перекрестке, щурясь, всматриваясь вдаль и тут же неизвестным образом выбирая направление. Ночь уже вовсю вступила в свои права. Тонкий месяц просто не мог пробиться своим светом сквозь густые деревья, оставляя путников в пугающей темноте, где каждый шорох мог оказаться последним в жизни.

— До утра-то хоть доберемся? Может, на окончание праздника успеем… Резко остановившись только для того, чтобы одарить меня укоризненным взглядом, мужчина направился дальше. Удивительно, но вскоре издалека послышались звуки музыки и звонкий смех. По мере приближения, звуки становились громче. Пустующее до сих пор окружение заполнялось эльфами. Большая площадь, скрытая нависающими кронами деревьев, была полна народу. В самом центре горел костер, освещая небольшое, но достаточное пространство вокруг. Эльфы были облачены в нарядные одежды, отличающиеся яркостью цветов и орнаментами от их повседневной одежды, но очень схожей по крою. Кто группами, кто, разбившись на пары, танцевали на площади под легкую задорную мелодию, доносившуюся словно из самого воздуха.

Были и те, кто в одиночку отплясывал у самого костра. И как только пожаров не боятся? На площади нас встречал Оннис. Раскланявшись, и вкратце обрисовав, где находятся столы с угощениями, где танцуют, а в какой стороне уединяются парочки, эльф вернулся на площадь, быстро находя партнершу для очередного танца.

— Прямо как молодой, — улыбнулась я, смотря, как его седые волосы развеваются на ветру. — Кстати, где мы? Мы не проходили здесь раньше.

— Да, в этой стороне дома старейшины мы не были, — отмахнулся Лерион, взглядом ища в толпе жертву.

— Подожди. Старейшина — это Оннис? Значит мы рядом с его домом?

— Да вот же он, — Лерион махнул рукой в сторону, где обнаружился виденный нами еще утром Онниса. Время, затраченное на дорогу от этого дома до гостиницы, значительно отличалось от того, которое мы потратили на обратную дорогу. Опасения подтвердились. Лерион заблудился. Благословение богов, что мы вообще смогли добраться до места. Наконец отыскав эльфийку, достойную составить ему пару на сегодняшний вечер, Лерион коротко попрощался, скрываясь из виду. Оставшись в одиночестве у края площади, я вдруг почувствовала себя нежеланным гостем на школьной дискотеке. Красиво разодетые эльфийки, щеголяя длинными стройными ногами, безупречными фигурами и прекрасными прическами не оставляли ни единого шанса найти достойного кавалера. Платье уже не казалось таким замечательным, меркнув в окружающем мельтешении красок и золотых нитей. Появившийся на площади Неолан, сжалившись над далеко не сильно почетной гостьей, услужливо пригласил меня на танец. Смотря со стороны можно было подумать, что танцы у эльфов простые и незамысловатые, но движения гибкого стража границы, изо всех сил старающегося сохранять хладнокровие и вести в танце, не укладывались в голове. Даже пресловутая ловкость Избранной не помешала отдавить эльфу ноги. Вежливо отказавшись от следующего танца, хотя он так и не был предложен, я вернулась на скамью запасных, уходя подальше от танцующих. Мало ли еще один смелый отыщется. Побродив вдоль длинных столов, заставленных разнообразными блюдами, попробовав особо приглянувшиеся и понадкусив просто необычные (остатки их в основном отправлялись в кусты), сытая и в меру довольная, я отошла в сторону, с трудом находя свободную скамейку и опуская на нее бренное тело. В руке покоился бокал вина, предложенный кем-то из эльфов. Отыскать Лериона оказалось не трудно. Стоя в стороне, мужчина любезно общался с невысокой хрупкой эльфийкой в алом платье.

Воспоминания о тяжелой судьбе Мары его видимо сейчас не сильно волновали. Оставив пустой бокал на скамье, быстрым шагом я направилась прочь от площади. Праздник больше не вызывал изначального восторга.

— Постой! Обернувшись на окрик, я увидела бегущего ко мне Лериона.

Остановившись и переведя дыхание, мужчина широко улыбнулся. От него доносился явный аромат вина.

— Ты куда?

— В гостиницу. Я устала, — пожала я плечами, чувствуя, как начинает клонить в сон.

— Предупреждать надо. За тобой же глаз да глаз нужен, — фыркнул Лерион. Количество выпитого им алкоголя, судя по слегка развязному состоянию, было изрядным.

— Ты был занят.

— Чем? Лицо мужчины светилось неподдельным удивлением. За те недолгие дни, что мы были знакомы, Лерион не пил больше пары кружек вина, или одной кэшеровки. Общаться с ним было непривычно.

— Точнее спросить кем.

— Уж не ревнуешь ли ты? — усмехнулся мужчина. Слегка оторопев, я смерила его уничтожающим взглядом.

Единственное, почему меня волновало, с кем так близко общался мужчина — это забота о его невесте Маре, преданно дожидавшейся его в своем доме. По крайней мере, я была в этом уверена.

— Умом тронулся, Лерион? Иди уже к своей эльфийке и оставь меня в покое! Мужчина сощурился. Выражение его лица не обещало ничего хорошего.

— Ты невозможна. Теперь ясно, почему людей привлекает в тебе только сила Избранной, — икнув, Лерион пошатнулся, получив звонкую пощечину. Развернувшись, я пошла по дороге, тут же сворачивая в первый же проулок и петляя по улицам. Если Лерион и захочет пойти следом, пусть помучается в поисках. На одной из маленьких улочек пришлось слегка задержаться. На глаза выступили слезы. Идти стало трудно. Пришлось остановиться, присев на траву и, спрятав лицо в ладонях, вдоволь выплакаться.

Лерион не имел права говорить такое. Но и мне, возможно, не стоило лезть в их личную жизнь. Я даже не знала, как изменились планы молодой пары, после раскрытия личности девушки.

— Но чем сикква хуже эльфа? — выкрикнула я в пустоту, утирая слезы и поднимаясь на ноги. Можно было блуждать до утра, надеясь, что при свете дорога станет более понятной. Или дождаться пока какой-нибудь эльф попадется на пути и подскажет дорогу до гостиницы. Вероятность, что постучав в дверь посреди ночи, я не буду обругана представителем гордой величественной расы, была очень мала. Рисковать я не решилась. Отчаявшись дойти до гостиницы своими силами, я перешла на размеренную походку, осматривая местные достопримечательности, кои в принципе отсутствовали. Иногда темноту прорезала яркая искра, позволяя на мгновение воспользоваться обнаружившимся ночным зрением. Возможно, в этот момент проявлялась сила Избранной, впрочем, не оставаясь надолго.

Куда лучше было бы, если бы к новым возможностям, кроме когтей и клыков, прибавились способности ориентирования на местности, которые искусно подводили в обычной жизни. Устав, и окончательно заблудившись, возненавидев такой одинаковый пейзаж с клонированными домиками, я подошла к одному из них, присаживаясь на ступеньки крыльца и приваливаясь к перилам. Разбудил меня небрежный толчок в спину. Открыв глаза, не сразу осознав, где нахожусь, я обернулась. На крыльце стоял высокий красивый мужчина в домашней одежде.

Эльф. Темные волосы уложены назад. В руках метла, древко которой как раз было направлено мне в спину.

— Кто вы? Что здесь делаете? — голос у мужчины был тихим и приятным.

— Диана. Сплю, — хрипло ответствовала я, широко зевнув и шокируя незнакомца необычным оскалом.

— Прекрасно, — сдвинул брови эльф. — Вы бездомная? Точно ответить на этот вопрос не представлялось возможным. С одной стороны дом у меня был, но находился далеко отсюда — в другом мире. С другой, если говорить об этом мире, то дома здесь у меня никогда не было. Может быть, стоило задуматься над решением этой проблемы? Вдруг это не последний раз, когда я здесь оказываюсь. Эльф в ожидании склонил голову.

— А, нет, наверное. Я живу в гостинице.

— Почему вы на чужом пороге? Мужчина оказался слишком дотошным.

— Заблудилась.

— Как можно заблудиться в Эль-Вэлле? — приподнял брови эльф, придвигая метлу ближе, словно хотел вымести незваного гостя за порог.

— Где? А, я не местная. Приподняв волосы, я продемонстрировала недоверчивому хозяину человеческие уши. Лицо его стало еще более подозрительным. Но, протянув руку, эльф все же помог мне подняться на ноги. Я вопросительно взглянула на метлу.

— Это подарок, — смущенно протянул мужчина, пряча объект нежелательного внимания за спину.

— Вы знаете, как добраться до гостиницы? — взмолилась я. Эльф кивнул. — Проводите меня?

— Вы забрели довольно далеко. Пройдемте в дом, я угощу вас чаем.

Потом провожу куда нужно. Выражение «куда нужно» не внушало особого доверия. Оставалось надеяться, что это просто манера речи и ничего более. Подобно вампиру, эльф поманил меня за собой, входя в дом. Здесь было темно. Чувствовалось тепло от давно потухшего камина.

— Устраивайтесь, — послышался тихий голос. В комнате появился эльф. В руках он держал высокую стеклянную лампу, в которой словно маленькие светлячки копошились яркие искры, отбрасывая свет на стены. Поставив необычную лампу на стол, он снова вышел. Посреди комнаты вырисовался диван с резными ручками, круглый ковер перед ним, на котором находился стол, а у стены стоял длинный книжный шкаф, заставленный старинными фолиантами. Напротив расположился камин. Устроившись на диване, я с интересом всматривалась в лампу. Искры постепенно становились тусклее, оседая на дно. Стукнув по толстому стеклу пальцем, я с восторгом следила, как только что осевшие черными точками искры вновь приходят в движение, разгораясь все ярче.

— Что вы делаете? В последний момент ухватив опасно пошатнувшуюся лампу, я вернулась на место. Эльф поставил на стол деревянный поднос. На одном блюде лежало несколько пышных пирожков, второе доверху было наполнено румяными яблоками. Рядом, наполняя воздух цветочным ароматом, стояли две чашки с горячим чаем. Дождавшись официального приглашения, я тут же впилась зубами в аппетитную выпечку. Начинкой служили все те же яблоки. Чай оказался удивительно вкусным. Яблоки — сладкими и сочными.

— А что это? — чувствуя, что последний пирожок был лишним, указала я на лампу. — Как оно работает?

— Магия, — пожал плечами мужчина. — Мы часто покупаем что-то у магов на ярмарках. Использовать свечи стало опасно, после того, как один из наших чуть не спалил свой дом. Ну это же надо, единственный эльф, так пьянеющий от эльфийского вина! Старейшина предложил попробовать эти светильники. Говорил, видел у кого-то.

— Диана, — вспомнив, что так и не представилась, протянула я руку.

— Соффл, — улыбнулся эльф, отвечая на рукопожатие.

— Что ж, Соффл, благодарю вас за гостеприимство, но пора бы и честь знать. Поднявшись с успевшего полюбиться дивана, надев скинутые туфли, я направилась к двери. Потягиваясь и зевая, эльф шел следом.

— Эльфы дикие домоседы, — отвечая на неозвученный вопрос, улыбнулся Соффл.

— А как же праздник? Улица действительно все еще пустовала. Небо светлело, обещая скорый рассвет.

— Это скорее исключение из правил. Всем иногда нужно отдыхать. Неужели эльфы лучше проведут спокойный вечер перед камином с любимой книгой, нежели будут веселиться на празднике? Глядя на танцующих на площади верилось в это с трудом.

— А повод?

— День рождения Онниса. Интересно, сколько лет стукнуло старику?

— Тогда приношу искренние извинения, за то, что вытащила вас из дому, заставив провожать в неизвестном направлении.

— Я не собираюсь вас провожать. Слишком устал. Недоуменно хлопнув ресницами, я уставилась на спокойное лицо эльфа. Соффл устремил взгляд на дорогу, совершенно не обращая внимания на мое вытянувшееся лицо. Неужели обманул?

— Ну, хоть карту нарисуйте, — вконец отчаявшись, развела я руками, надеясь, что без переводчика смогу разобраться в эльфийских закорючках.

— Диана, вы просто чудо. Соффл улыбнулся.

— Не все солидарны с вашим мнением. Не нарисуете, да?

— Я лично покажу вам дорогу, как только немного отдохну, — пообещал эльф.

— Тогда зачем мы вышли на улицу?

— Я должен встретить семью. Лицо эльфа прояснилось. Рука взлетела в воздух, приветствуя появившуюся на дороге пару. Высокая стройная эльфийка со светлыми волосами и яркими зелеными глазами, держала за руку крошечную юркую девчушку, то и дело старающуюся вырваться вперед и бежать навстречу отцу. Они были похожи как две капли воды. Те же темные волосы и ясные голубые глаза. Подойдя к жене, Соффл легко поднял ее в воздух, поцеловав в щеку.

Дочь удостоилась почетного места на отцовских плечах. Я осталась стоять на месте, смотря, как эльф терпеливо объясняет жене, что за незнакомая девушка сидит на ступеньках их дома. Спорхнув с широких плеч, словно маленькая обезьянка, девочка бежала к дому.

— Ты кто? — лучезарно улыбнувшись, огромными голубыми глазами маленькая эльфийка заглядывала в самую душу.

— Диана. А ты?

— Ренеетта. Зови меня Рен. Мне вдруг показалось, ребенок считает, что отец завел дома говорящую зверушку в человеческом обличии. Зеленоглазую эльфийку звали Сканви. Она любезно предложила остаться отдохнуть, пока ее муж не восстановит силы. А после он с удовольствием укажет мне путь. Меня оставили на попечение маленькой Ренеетты, увлеченно выведывающей все подробности жизни людей и моей в частности. Для своего возраста девочка была необыкновенно смышленая. Хотя возможно эльфы впитывали это с молоком матери. Да и лет ей могло быть больше, чем мне. Незаметно, за общением, день подошел к концу. Ни Соффл, ни Сканви так и не смогли заставить дочь отпустить меня на свободу. В итоге, пара была вынуждена предложить мне ночлег. Смотря на темнеющее небо, ничего не оставалось, как согласиться и надеяться, что Лерион не сильно расстроится, если денек не сможет со мною встретиться. Вечером Сканви наготовила целый стол угощений. Был здесь и полюбившийся цветочный чай, вместе с засахаренными фруктами в сиропе, завершающий сытную трапезу. Вопреки уговорам маленькой эльфийки, мне постелили на диване в гостиной. Под мерный треск поленьев в камине, сон пришел незаметно. С утра Рен усиленно трясла меня за плечо, разве что не запрыгнув на спину.

— Просыпайся, Ди! Ну просыпайся же! Как могла, я отмахивалась от надоедливой малышки, стараясь ненароком не задеть когтями. Но с каждым мгновеньем желание перегрызть ей горло росло, как на дрожжах. Наконец, я не выдержала, резко садясь на диване и скидывая на пол все же успевшего залезть на меня ребенка.

— Эльфы — безумные своевольные изверги, не дающие выспаться простым смертным!

— Папа говорит не так, — насупилась девочка, поднимаясь на ноги.

— И где они? Где эти исчадья ада, произведшие тебя на свет? — выглянув в окно, я с ужасом понимала, что только-только рассвело.

— На рынке. Обещали скоро вернуться. До прихода родителей, Ренеетта болтала без умолку, и лишь вернувшиеся вскоре эльфы, смогли ненадолго переключить внимание дочери на себя.

— Собираетесь уходить? — подойдя со спины, тихо произнес Соффл.

— Уточняете или выгоняете?

— Вы же знаете, что уточняю, — улыбнулся эльф. — Вы желанный гость в нашем доме. Сканви вы нравитесь, а Рен вообще от вас без ума. Диана, вы просто не представляете, как хорошо было хотя бы на день перенаправить ее бесконечное словоизлияние на кого-то другого!

— Вы меня использовали? — в притворном испуге, схватившись за сердце, выдохнула я. Соффл рассмеялся.

— Точно. Уверены, что не хотите остаться?

— Не могу. Я так и не сообщила другу, где нахожусь.

— Попрощаетесь? Наскоро попрощавшись и пообещав всплакнувшей Ренеетте заглянуть в гости снова при любой подвернувшейся возможности, я пошла вслед за эльфом. Замысловатыми путями, тропками и подворотнями, спустя всего лишь час мы были на месте.

— Не против, если до дверей провожать не стану? Мы не особо ладим с Уиллетом. За то недолгое время, что мне приходилось наслаждаться обществом хозяина гостиницы, он не вызвал ни единой положительной эмоции.

Прекрасно понимая Соффла, я кивнула. Попрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Ему предстояло вернуться к семье, а мне разговор с Лерионом. Эльфу повезло больше. Хозяин гостиницы, как и прежде, расположился в кресле у камина.

Дел, как таковых, у него явно не было. Гостиница и ее постояльцы являлись единственной заботой. Хотя никого из гостей этого заведения мне так и не довелось узреть. На цыпочках я попыталась прошмыгнуть мимо Уиллета.

— Вы все же вернулись? — послышался голос из кресла. Эльф не спал.

— День добрый. Я только пройду в комнату. Мой спутник там?

— Его нет. Он съехал рано утром. Как рассказал Уиллет, Лерион вернулся с праздника рано. Не обнаружив меня в комнате, долго и красочно ругался. Эльф едва уговорил его лечь поспать. К полудню новостей не появилось и Лерион в надежде отправился к дому старосты. Пробыв там до самого вечера и не узнав ничего нового, мужчина вернулся ни с чем. Как ни странно, пребывание в доме семью Соффла осталось тайной. Никто из эльфов не признался, что видел ту, кого ищет гость их деревни. Отчаявшись, но все же решив подождать до утра, мужчина вернулся в комнату. Наутро, Лерион съехал.

— Он ничего не просил передать мне?

— Ваш спутник окончательно решил, что вы покинули деревню. Хотя это вряд ли ускользнуло бы от бдительных стражей границы. Но почему-то этот мужчина уверовал, что вы можете передвигаться практически незаметно. В отчаянии я направилась в комнату. Уиллет подтвердил, что я могу остаться еще на некоторое время, пока комната не понадобиться другим постояльцам. Разведя огонь в камине, я забралась под одеяло. Неужели Лерион действительно ушел? Куда теперь идти? Можно было попробовать самостоятельно добраться до Мкарра, куда вел меня мужчина. Но можно ли быть уверенной, что меня не убьют на первом же перекрестке? Или не съедят дикие звери? Внезапный холод пробирал до костей. Не спасал даже полыхающий в камине огонь. Укутавшись в одеяло, я закрыла отяжелевшие веки.

Бросало то в жар, то в холод. Голоса, тихо перешептывающиеся то ли в голове, то ли где-то рядом, появлялись внезапно, почти сразу стихая. Несколько раз к губам подносили кружку с отвратительным горячим напитком. Открыть глаза и взглянуть на изверга, поящего меня этой гадостью, не получалось. Каждый раз после очередной порции сознание погружалось в еще большую темноту. Со временем мне стало значительно лучше. Холодная ладонь коснулась лба. Впервые за долгое время глаза открылись.

— Привет, — хрипло начала я, вытаскивая из-под одеяла руки и протирая глаза. Картинка стала более четкой. У кровати стоял Лерион. В штанах и с обнаженным торсом. Кроме старых шрамов, украшающих его тело, на правом плече виднелась едва успевшая затянуться рана.

— Только помылся?

— Как догадалась?

— Вряд ли в таком виде ты пришел соблазнять невинную девушку.

— Невинную может и соблазнил бы, — подмигнув, расплылся в улыбке Лерион.

— Остряк. Ладно, помоги. Лерион протянул руку, помогая мне принять сидячее положение.

Голова тут же пошла кругом.

— Хочешь есть?

— Сначала в туалет! Шаткой походкой я направилась к заветной будке на заднем дворе гостиницы. Вернувшись в комнату, сразу направилась в ванную. Сейчас куда важнее казалось привести себя хоть в какое-то подобие порядка.

Резонно предположив, что в моем состоянии лежание в ванной может с легкостью закончится внезапным утоплением и уже знакомым деревянным ящиком, я лишь наскоро окатилась водой. Лериону все же удалось усадить меня за стол и накормить. Правда после он заставил выпить еще одну кружку густого зеленого напитка.

Наконец я взглянула в глаза своему мучителю. По его словам на ноги меня поставил именно этот чудодейственный эликсир, коим я его признавать отказывалась.

— Думал, ты сбежала из деревни.

— Поэтому ушел так рано?

— Зная твой характер? Миролюбивая раса должна была просто распять тебя на кресте или вздернуть на дыбе. А об этом бы точно трубила вся деревня. А так, куда не пойду — тишина. Никто не видел и не слышал.

Что я мог еще подумать? И с такими способами расправы Лерион еще называет эльфов миролюбивыми? Наверное, я чего-то не понимаю. В красках пересказав повесть о моих поисках, услышанную от Уиллета, я с удовольствием наблюдала за меняющимся в лице Лерионом.

Да, я добавила несколько от себя. Но смысл остался практически неизменным. Разве что в рассказе хозяина Лерион не рыдал у него на плече, сетуя на судьбу и оплакивая свою потерю. Лерион почти дошел до границы, когда краем уха услышал от эльфийских детишек, что у некой Ренеетты гостит человеческая девушка. Отловив перепуганных малышей и узнав, где живет эта самая Ренеетта, мужчина отправился на поиски. Не без помощи старейшины найдя нужную семью, он узнал, что меня недавно проводили до гостиницы, оставив практически на пороге.

— Соффл любезно согласился в очередной раз дойти до гостиницы.

Почему-то он решил, что я плохо ориентируюсь в деревне. Не знаешь с чего это?

— Ума не приложу. Но смотри, даже мудрый эльф с первого взгляда все понял, — пожала я плечами, игнорируя суровый взгляд. На самом деле я однажды жаловалась эльфам на совершенное отсутствие ориентации на этой местности у моего спутника. Просто так. За ужином. Кто же знал, что они когда-нибудь встретятся?

— У тебя был жар. Соффл принес лекарство, — рука мужчины дернулась к опустевшей кружке. — Говорит, только поэтому ты так быстро оклемалась.

— Соффл был здесь? Оказалось, у меня было довольно много посетителей. Узнав о моей болезни, приходила Сканви. Ренеетту еле смогли оторвать от кровати.

Девочка ни в какую не хотела уходить, намереваясь стать первой, кого я увижу, открыв глаза. Но грозные наставления родителей заставили маленькую эльфийку надуть губы и вернуться домой. Под действием лекарства веки снова тяжелели. Лерион помог дойти до кровати, укутывая в одеяло и ложась рядом. Ему тоже нужно было отдохнуть.

По-видимому, доброта Лериона распространялась только на больных людей. С самого утра, едва солнце вышло из-за горизонта, мужчина растряс меня за плечо, призывая немедленно подниматься на ноги. Из его неразборчивых слов следовало, что нас уже ждут. Но кто? Не в силах вымолить еще несколько часов сна, я была вынуждена встать. В руки опустился новый комплект одежды и теперь из зеркала в ванной на меня глядело вполне себе пристойное отражение. Лерион был полностью доволен, увидев, что выбранный размер пришелся впору. В руках он держал бутыль, наполовину заполненную мутно зеленой жидкостью — остатки лекарства.

— Не обижусь, если это потеряется по дороге, — на языке тут же появился знакомый привкус. На улице нас ожидали. Ксеон стоял рядом с высокой стройной кобылкой с жемчужно белой шкурой и длинной гривой, заплетенной в аккуратные косы. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, пасся шоколадного окраса конь. В седле удобно устроился всадник в одеждах так сильно похожих на вечное одеяние Лериона. Мужчина был мне как будто бы знаком, но никак не получалось вспомнить где именно я могла его видеть. Особенно эти неестественно зеленые глаза, изучающие меня с не меньшим интересом, чем я его.

— Диана, прекрати пялиться на человека. Это не прилично, — шепнул Лерион, вставая рядом.

— Кто это? Такое чувство, что я его где-то видела.

— Может и видела, — пожал плечами мужчина, махнув всаднику рукой. Всадник ловко спрыгнул на землю, легкой походкой подходя к нам. В низком поклоне, подхватив мою руку и поцеловав кончики пальцев, мужчина улыбнулся.

— Зурк, разреши представить тебе Избранную… — начал было Лерион, когда его перебили.

— Даяна Фройлен, я полагаю?

— У вас феноменальная память, — улыбнулась я в ответ.

— Так вы действительно знакомы? — хлопнул глазами Лерион. — Ну что ж, тогда по коням, друзья мои! В этот раз не довелось ударить в грязь лицом. Но лишь только потому, что Зурк услужливо помог мне забраться в седло. Лошадь казалась спокойной, мерно пожевывая ближайший куст.

— Эльфийская порода, — с завистью протянул Зурк, поравнявшись с Лерионом. — Повезло же девчонке. Я дернула поводья. Сжала бока ногами. Легонько хлопнула по крупу.

Но животное осталось совершенно безучастно.

— Лерион! Как она работает? — крикнула я вслед удаляющимся всадникам.

— Переводчик с собой? Тогда просто скажи «хей». Проверив наличие медальона в кармане, для пущей убедительности задействовав руки, ноги и голос, я крикнула. И крик мой еще долго разносился по улицам селения. Видимо с лошадьми у нас наладилась абсолютная взаимная неприязнь. Скотина сорвалась с места, пустившись в мерный, но совершенно сумасшедший галоп. Миновав удивленно проводивших нас взглядами всадников, лошадь продолжила путь, распугивая попадающихся на пути эльфов. Неужели и своих не жалко? Не в силах утихомирить животное, я лишь сильнее вцепилась в поводья, не желая оказаться на земле. В яркой вспышке, в нескольких метрах впереди материализовалась высокая худощавая фигура в черной рясе. Скинув капюшон, Аглофус поднял посох, нашептывая заклинание. Не моргнув глазом, кобыла подмяла под себя ничего не подозревающего мага.

— Простите! — только и смогла крикнуть я, впрочем, надеясь, что это отобьет у Аглофуса желание меня преследовать. Когда на пути появилось целое семейство ценителей природы, устроивших пикник в таком неподходящем месте, как то, которое выданная мне лошадь выбрала намеченным путем, я не на шутку перепугалась. Потянув поводья вниз с такой силой, что по моим меркам животное уже должно было сделать несколько кувырков вперед, я задержала дыхание. Хотя это мало спасло бы округливших глаза эльфов, наблюдающих за приближающейся к ним участью. Пегас, спустившийся с небес, перегородил собой дорогу. Кобыла резко остановилась, встав на дыбы. Не удержавшись в седле, я повалилась на землю. Земля в эльфийских лесах оказалось мягкая. И стонущая.

— Ты как? Обернувшись, я увидела Лериона, поперек которого сейчас распласталось мое тело.

— В норме. Сам-то как?

— Жив. Только вот тяжелая ты, ужас. Похудеть тебе может?

— Ты ходишь по тонкому лезвию, Лерион, — покраснев, выпалила я, все же поднимаясь на ноги. За время, проведенное в этом мире, моя и без того скромная фигура почти стерлась с лица земли. Другие бы, увидев сие безобразие, кинулись откармливать, а он… Решено было пересадить меня на спину пегаса, тогда как Лерион оседлает не в меру буйную кобылу. Правда с мужчиной в седле она казалась кроткой козочкой. Ревниво глядящий на творящиеся безобразия Ксеон был полностью убежден, что во всем этом лишь моя вина. Всю дорогу приходилось ощущать все неровности лесного массива. Когда же местность оказывалась уж слишком ровной, пегас не гнушался просто бодро подпрыгивать задом. На землю спустился туман. Селение и его любопытные жители, провожающие нас взглядами, исчезли в мановение ока.

— Лерион, куда все делось? Где деревня? — поравнявшись с мужчинами, я наблюдала надменный взгляд Ксеона, которым он наградил стройную кобылу.

— Мы давно выехали из нее. И граница давно позади.

— Ничего не понимаю. Я же только что видела…

— Это морок. Ты никогда не узнаешь, в какой момент покинула эльфийское селение. Как и не узнаешь, где оно начинается, если с тобой не будет эльфа.

— Или если ты не маг? — вспоминая распростертое по земле тело Аглофуса, переспросила я.

— Ну, он скорее шел к своей цели. Хотя, если маг действительно сильный, то, пожалуй. Лично я бы не смог. На том месте, где находилось селение, обычные люди видели лишь глубокий овраг, в который не приведи боги упасть. Хотя, по словам Лериона, именно из-за этого у окраины эльфы часто находят мусор. А бывает и что похуже. Или кого. Не без сожаления я вернула мужчине затребованный обратно медальон переводчик. Надежда оказаться здесь вновь таяла подобно туману за нашими спинами. Успевший засесть в печенках лес закончился широкой дорогой лишь спустя несколько часов. Лошади с удовольствием ступили на ровную поверхность. Хотя выросшая в лесном массиве эльфийская кобылка недовольно заплясала на месте, перестав ощущать знакомую почву под ногами. Мимо проезжали повозки, груженые телеги и одинокие всадники. Дорога вела прямиком к высоким каменным стенам. Решетка на воротах была гостеприимно поднята, впуская многочисленных гостей. На стене патрулировал вооруженный караул.

— Добро пожаловать в Мкарр! — торжественно произнес Зурк. За воротами был город. Самый красивый и чистый из виденных мною.

Дома здесь доходили до трех этажей. Все было сделано из светлого камня. Главная улица широкая, позволяющая спокойно разминуться двум повозкам. Улочки поменьше вместили бы разве что двух рядом идущих всадников. В некоторых домах на первом этаже расположились маленькие магазинчики. Неподалеку торговали свежим хлебом. Этого не было видно, но аромат доносился чудный. Вскоре улица разделилась на два направления. Одно из них вело к ярмарочной площади, куда стекался весь народ. Второе шло к не менее высоким стенам, окружающим замок, башни которого можно было видеть издалека. Лерион подошел к бдительной страже. Через мгновенье нас пропустили через ворота. Замок не был слишком широким. Наоборот, он скорее тянулся к небесам. Основным украшением служила высокая башня, находящаяся в самом центре постройки. От нее лучами отходили узкие коридоры, соединяющиеся с основной частью замка, окружающей башню сплошным кругом. Словно нож воткнули в дырку от бублика и соединили все тонкими нитями. И на самом бублике высилось еще три башенки. Крыши покрывала ярко голубого цвета черепица. В ясные дни они легко могли слиться с небом. Спрыгнув с лошади, я направилась к главному входу в замок.

Сегодня даже ступеньки не могли меня запугать. Величественное строение манило. Зурк забрал лошадей и скрылся из виду. Лерион нагнал меня уже на третьей ступеньке. Замок встретил нас идеально отполированными полами, на которых я не преминула поскользнуться. Только шедший рядом Лерион уберег от слишком близкого знакомства со здешними лазаретами. Потолок украшали изображения великих сражений. Не удивлюсь, если это те самые, в которых когда-то участвовала сама королева Маизайра.

Гобелены на стенах пестрели разномастными существами, далеко не ограничившимися драконами, единорогами и пегасами. По стенам шли высокие окна, освещая замок в дневное время. Для вечера использовались витиеватые канделябры, расположившиеся на равном расстоянии друг от друга. Длинный коридор, через который нам предстояло пройти, по всей стене был увешан картинами в массивных рамах. С них на нас величественно глядели нарядно одетые люди, в какой-то период времени наверняка обитавшие в этом замке. Широкие белые двери распахнулись перед нами, едва мы успели остановиться, пропуская нас в просторный зал, единственным украшением которого служили два трона, обитые красным бархатом, установленные на пьедестале. На сидении одного, на видавшей виды подушке, лежала золотая корона.

— Здесь восседали королева Маизайра и ее избранник.

— А кем был ее избранник?

— По легендам, им стал злой колдун. По всем законам они не могли быть вместе, но колдун клятвенно обещал исправиться. Влюбленная королева верила каждому слову. Она привела возлюбленного в замок, представив матери и народу. Королева мать не могла стерпеть такого суженого для дочери, но все ее предостережения не достигали ушей влюбленной девушки. Маизайра обратилась к народу с просьбой признать молодого колдуна их будущим королем. Народ не был счастлив, но и перечить воле правителей не смел. Вскоре свадьба была сыграна. Через год королева принесла дитя. Мать Маизайры, так и не смирившаяся с выбором своей дочери, скоропостижно скончалась после продолжительной болезни. Сын королевы Маизайры рос и набирался сил. Маленький принц унаследовал характер и повадки отца. Но, как любящая мать, королева спускала все мальчику с рук. Король же был просто счастлив, когда узнал, что сын наделен магической силой. Он занимался обучением сына самостоятельно, не подпуская трепетно рвущихся к нему преподавателей. В глазах Маизайры королевство процветало, а семья ее была идеальной. Все изменилось одним весенним днем. Король вернулся с прогулки, ведя сына за руку. Принц с воодушевлением поведал матери о его невероятной находке. И о том, что он с ней сотворил. Король бросил к ногам жены обожженную голову грифона. Разум королевы погрузился во тьму. Сын ее творил бесчинства, а король лишь все больше гордился его поступками. Колдун не исправился. Во время одной из участившихся ссор, колдун бросил испуганной Маизайре, что лишь ее смирение позволит ей избежать участи, постигшей ее мать. И лишь тогда Маизайра поняла, что смерть ее матери не была случайной. Наутро королева официально изгнала мужа и сына со своих земель.

— А что стало с ними после?

— За долгие годы скитаний, бывший король передал все свои знания сыну. Смертельная лихорадка сразила его, когда мальчику было около двадцати. Молодой человек отыскал деревню, где мог бы жить. Там познакомился с девушкой. Простолюдинкой, не обладающей никакими способностями, но сумевшей обуздать неуемную ненависть к людям, что годами зрела в сердце молодого мага. Вскоре у них родился сын. Молодая семья была счастлива лишь до той поры, когда на деревню обрушилась засуха. Урожай не всходил, скотина полегла, люди впадали в отчаяние. На собрании деревни жители решили, что во всем повинен маг, не так давно появившийся в деревне. Они выволокли его на главную площадь и сожгли заживо, пока его жены и сына не было в деревне. Женщина долго горевала, не находя себе места. Но ребенок требовал к себе внимания. Тогда она поклялась себе, что никогда не расскажет сыну, кем на самом деле был ее отец. Вездесущему народу, косо поглядывающему на ее дитя, она сказала, что ребенок не от мага.

Деревенские не были особо доверчивы, но и спорить смысла не было. На следующий день пошел долгожданный дождь.

— Очень интересная история. Вот только к чему это все?

— Сына деревенской девушки звали Вулф Монсеран Капрэн де Неф Аглофус.

— Основатель рода Аглофусов? — не поверила я своим ушам.

— Точно. Вот только откуда тебе это известно? Значит по всем законам природы, на одном из тронов сейчас должен был сидеть Сорэн Аглофус, как единственный оставшийся в живых потомок королевы Маизайры? Закончив экскурс по вехам истории, Лерион предложил препроводить меня в предоставленные покои. Идя по закругленному коридору, мы миновали несколько закрытых дверей, живописных картин и начищенных до блеска доспехов. Не удержавшись от соблазна, подойдя к одним из них, я подняла забрало и свистнула в пустоту. Доспех отозвался гулом, эхом разнося свист по каждому уголку железного тела. С присущей одной только Избранной ловкостью, я захлопнула забрало. Доспех завибрировал и мелко затрясся. Пулей пролетев мимо ошалевшего Лериона, я четко слышала грохот разваливающихся на полу доспехов. За этим последовали несвязные ругательства. А всю оставшуюся дорогу Лерион вел меня за руку, сжимая ее разве что не до хруста костей. Свернув в один из коридоров, по видимому тех самых лучиков, ведущих к башне, мы прошли по винтовой лестнице. Далее еще коридор и, наконец, остановились перед невзрачного вида дверью. Открыв ее, мужчина почти втолкнул меня в комнату.

— Дамы вперед, — процедил он сквозь зубы. Дверь захлопнулась за спиной. Послышались удаляющиеся шаги. Небольшая комната с одним, но довольно широким окном. Пол застелен мягким ковром. Большая кровать с бархатным балдахином на резных столбиках, рядом с окном стул и стол, который венчал тяжелый подсвечник. Довольно уютно. Но не хватало привычного камина. Лерион появился очень скоро, тихо постучав в дверь.

— Назавтра в полночь будет проведена церемония. Ты передашь силу и вернешься домой. А я вернусь к обычной жизни.

— Потом еще скучать будешь, поверь мне, — улыбнулась я, замечая, что мужчина уже собирается уходить. — Лерион, а ванная здесь есть?

— Прислуга покажет. И снова я осталась в одиночестве. На улице сгущались сумерки. Обещанная прислуга заставила ожидать ее не менее часа. Молодая тихая девушка, принесшая с собой тяжелое полотенце, халат и мягкие туфли, кланяясь, еле слышно попросила следовать за ней. Девушка вела меня странными слегка путаными коридорами. Но, понадеявшись, что она знает замок лучше прочих, я беспрекословно шла следом. Перед нами выросла высокая и слишком узкая дверь. Выточенная в камне большая ванная, в которую из стены водопадом стекала вода. Широкий шкаф, заполненный баночками с цветными порошками и жидкостями. С потолка, наполняя помещение холодным свечением, свисали синие камни, схожие с теми, что я видела в подземном коридоре, следуя за магами. Но при этом здесь не ощущалось подобного холода. Сложив принесенные вещи на стол, девушка принялась перебирать баночки, высыпая содержимое в воду. Воздух наполнился травянистым ароматом, погружающим сознание в легкую эйфорию. Забравшись в теплую приятную телу воду, я закрыла глаза, наслаждаясь одурманивающим сладким запахом и шумом воды. Эльфийская ванная теперь казалась крошечным невзрачным тазом.

Здесь же хотелось провести всю оставшуюся жизнь.

— Это легко можно устроить. Улыбка не исчезла с лица даже когда глаза открылись и выловили в обстановке худощавую фигуру Аглофуса. За спиной его переминался Дэвид. Неужели он думал я не пойму, что они действуют сообща?

— Где служанка? — спокойно спросила я, томно потянувшись.

— Девчонка была лишь марионеткой. Она больше не нужна. Стараясь не думать о судьбе девушки, чьего тела к счастью не наблюдалось на каменном полу, я зевнула. По какой-то причине присутствие двух магов не нагоняло на меня ни страха, ни отчаяния.

Лишь прежнее спокойствие. Уверенность, что ванная когда-то принадлежала самой королеве пришла сразу, как только я разглядела ее великолепие. Но пыль, осевшая на полках, говорила скорее о том, что забредали сюда крайне редко, а может и вовсе давно решили не приближаться, пока не появится новая правительница. А значит, кричи не кричи, все равно никто не услышит. Лишь голос сорву. Улыбка на худощавом лице подтвердила все мои догадки.

— Мальчики, вы ведь вряд ли передадите мне одежду? Дэвид, было, дернулся в сторону стола, но тут же был остановлен вскинутой рукой Аглофуса. Что ж, придется самой. Цвета окружающего мира потускнели. В голове словно щелкнул выключатель. Аглофус, до сих пор сохранявший привычное спокойствие, завыл, схватившись за голову. Значит, мысли Избранной для мага потемки? Какая прелесть. В момент я оказалась под потолком, в один прыжок приземляясь у стола и накидывая халат на мокрое тело. Дэвид двинулся ко мне, краем глаза наблюдая за приходящим в себя отцом. Я предупредительно вскинула руку, проведя коготками по столешнице и слегка задевая стену. Стол распался на несколько частей. От стены отслоился кусок. Молодой человек остановился, поднимая посох и шепча заклинание.

То же проделывал поднявшийся на ноги Аглофус, стоя напротив.

— С ума сошли? — подняв вверх руки, крикнула я. — Я же увернусь, а вы друг друга поубиваете. Кто вас воскрешать будет? Не то, чтобы я горела желанием облегчить участь моим преследователям, но и смотреть на корчащиеся на полу тела тоже не сильно хотелось. В легком прыжке я ухватила Дэвида за капюшон и, слегка придушив, швырнула в воду, приземляясь поблизости. Аглофус замолк. Обернувшись, я едва успела дернуться в сторону. На ноге чувствовалось все нарастающее жжение. Дэвид вынырнул на поверхность, глотая ртом воздух и отплевываясь от мыльной воды. Ряса намокла, став в разы тяжелее и затрудняя движения. С трудом перевалившись через высокий каменный бортик, маг стянул рясу и поднялся на ноги, осматривая пол вокруг. Но тут же взгляд его вернулся к каменной ванне. Посох покоился на дне. Удостоверившись, что Дэвид занят активными водными процедурами, в последний момент уворачиваясь от пущенного Аглофусом заклинания, хаотичными перебежками я добралась до двери, выбив ее и вылетев вместе с ней в коридор, и пустилась в бега. Аглофус не собирался отставать. Заклинания летели с завидной периодичностью, только чудом не достигнув цели. В попытках усложнить магу задачу, я не щадила ничто не пути.

Доспехи летели на пол грудами металла, картины со стен отправлялись следом. Гобелены пришлось обходить стороной, после того, как запутавшись в ткани, я чуть было не связала себя по рукам и ногам.

Пол, стены и потолок украшали свежие следы от когтей. Думаю, перед кем-то придется за все это извиняться. Если, конечно, удастся выжить. По моим скромным подсчетам, беспредел в коридорах замка, даже самых отдаленных, давно должен был привлечь хоть чье-то внимание. Но до сих пор навстречу не попалось ни одного страждущего, готового помочь. Да и дверей в этой части замка наблюдалось крайне мало. Замаячивший впереди свет изначально был принят за появившуюся из-за угла армию, но оказался лишь приоткрытой дверью. Юркнув внутрь и привычно заперев дверь, как будто именно это способно было остановить магов, я оглянулась в поисках какого-нибудь оружия, но разглядела лишь спящее тело на кровати.

— Значит ему они камин предоставили! — фыркнула я, краем глаза замечая, что кушак халата здорово обгорел. Не знаю, что подумал Зурк, открыв глаза и обнаружив меня сидящей на нем сверху, но явно не то, что в комнату вот-вот ворвутся агрессивно настроенные маги.

— Утречка, друг мой, — клыкасто улыбнулась я. Глаза сверкнули в свете камина. Мужчина побледнел, тяня руку за голову. Из-под подушки виднелась рукоять меча.

— Где Лерион? Ответить ему не дали. Дверь слетела с петель. В комнату медленно вошел Аглофус. За ним проследовал подоспевший пасынок. Вода ручьями стекала на ковер. Зашипев, я оказалась под потолком, лежа на балдахине. Но ненадолго. Полыхнул огонь, охватывая ткань и быстро пробираясь наверх. Прыжок вышел неудачным. Я упала прямо в руки Дэвида, сжавшего посох и начавшего говорить. Вокруг заплясали яркие искры. Подобное усыпило Мару. На секунду шею зажало в тиски. Схватив за ворот халата, Зурк отбросил меня к стене, набрасываясь на Дэвида и пытаясь выбить посох из его рук. Развернуться в маленькой комнате было просто негде. Неудивительно, что вскоре дерущиеся оказались в коридоре, откуда тут же послышался шум очередных потерянных для общества доспехов. Что ж, не только мне предстоит рассыпаться в извинениях.

— Ну что, Избранная, пойдешь со мной по-хорошему? — Аглофус подходил все ближе, отрезая последний путь к отступлению. За спиной чувствовался жар камина, совсем рядом полыхала кровать, плавно отдавая огонь на ковер. Выход был только один.

— Хочешь, волоки за ногу. С тобой идти я не собираюсь. Маг расхохотался, подняв посох в воздух и выплетая последнее заклинание. Время словно остановилось. Губы Аглофуса беззвучно искривлялись, произнося то, что больше не долетало до моих ушей. Рука его двинулась. Посох начало обволакивать красной дымкой. На кончиках пальцев почувствовалось знакомое покалывание. Сведя ладони вместе, я следила, как появившаяся крошечная светящаяся точка увеличивается в размерах, пока в руки не опустился мутно-белый шарик. Незачем было ждать, пока он вырастет. Когда-то это повлекло слишком много жертв. Время вернуло свой ход. Глаза Аглофуса расширились, завидев в моих руках шайс. Закончив говорить, он направил посох мне в грудь. Красная дымка, исходящая из пасти дракона в набалдашнике обволакивала тело, словно туман, поглощая все вокруг. В ужасе я вытянула руки, чувствуя какое-то сопротивление. Сердце пропустило удар, замедляя ход. Глухой звук раздался дважды. Первый, будто издали. От второго зазвенело в ушах. Звуки борьбы еще какое-то время доносились, но были едва слышны, а потом и вовсе стихли. Красный туман начинал рассеиваться, возвращая миру очертания. Аглофус без движений лежал на ковре. Глаза мага остекленели, у рта виднелась струйка крови. Посох откатился в сторону. Я лежала рядом. Поблизости плясал огонь, к которому то и дело подбегали люди с ведрами. Запахи вокруг ужасали. Кто-то из слуг, помог мне подняться на ноги и проводил обратно в предоставленные покои.

— А Лерион и Зурк, они живы? — попыталась я разговорить своего провожатого.

— Простите, госпожа, я не имею чести знать кто это, — поклонился слуга и вышел за дверь. Нетвердой походкой добравшись до окна, я распахнула его, впуская в комнату свежий воздух и забралась под одеяло, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Волосы насквозь пропитались гарью. На ногах и руках обнаружились несколько ран и ссадин, а голова болела так, что впору было задуматься о возможном сотрясении. Так и не дождавшись каких-либо новостей, я провалилась в сон.

— Ты же не собираешься проспать вечно? — голос, доносящийся издалека, из самых недр сознания, стремительно приближался.

— Я жду прекрасного принца, не мешай.

— Один до сих пор заикается, вспоминая вашу полуночную встречу, — голос рассмеялся. Тяжело вздохнув, я открыла глаза и села. На стуле примостился Лерион, подкидывая на ладони яблоко. Вид у него был потрепанный. На щеке алел свежий рубец.

— Значит, вы оба живы?

— А ты сомневалась?

— Аглофус, он…

— Мертв, — покачал головой Лерион.

— Я убила его? — сглотнула я.

— Его убил шайс. Не ты. Слабое утешение. Оружие находилось у меня в руках.

— А Дэвид?

— В темнице. Едва смогли его скрутить вдвоем. Сильный, малец.

— Он же маг. Разве не выберется?

— Сейчас его окружает магическая решетка. Но скоро он не будет магом. Твоя знакомая постаралась. Вулгард.

— Кроха? А она-то здесь при чем?

— Самое страшное орудие против магов любой величины. Уж не знаю, как она здесь очутилась, но влетела в окно и металась по замку, словно раненая. А эти проклятые пичуги чувствуют магию за версту.

Вот и набросилась на парня.

— Постой, а разве вы шли не вместе? Лерион отвел взгляд, залюбовавшись ворсом на ковре.

— Постыдно сбежал, едва ее увидел? Мужчина сощурился, поджав губы.

— Просто сбежал. Я, знаешь ли, тоже человек. И маг.

— И что с ним теперь будет? С Дэвидом.

— Медленно и мучительно силы покинут его. А после, думаю, определят в темницу. Но, хватит болтать. Ты должна подготовиться к церемонии. Вот, — Лерион взял со стола стопку одежды и положил на кровать. — Переоденься и жди меня. Лерион ушел, тихо прикрыв дверь. Развернув обновку, я скривилась. Белое платье из грубой ткани походило на то, в которое когда-то обряжали меня перед возложением на жертвенный алтарь. А уж те воспоминания не были приятны не в коей мере. Зеркал в комнате не было, поэтому пришлось довериться ощущениям.

— Лерион, если ты думаешь, что я осмелюсь показаться в подобном на людях, то серьезно ошибаешься, — едва дверь открылась, проговорила я. Мужчина лишь улыбнулся и поставил принесенный поднос на стол.

— Это неотъемлемый атрибут ритуала. Надень кушак. Разглядев на одеяле забытую вещь, я брезгливо продемонстрировала ее другу. Обычная веревка с узелками на концах. Лерион кивнул и дождался, пока я завершу образ для церемонии.

— Отвратительно, — садясь за стол и принимаясь за еду, я взглянула на устроившегося на кровати Лериона.

— А что будет на церемонии?

— Твои силы перейдут к прямому потомку королевы, — задумчиво произнес мужчина.

— Прямому? Такие еще остались?

— Поверь, найти было сложно. Но и королевские особы иногда грешили сходить «налево». До церемонии оставалось совсем мало времени. Я снова уснула, стараясь не думать, какими способами может передаваться сила Избранной. Лерион разбудил меня ближе к полуночи.

Поднявшись на самый верх высокой башни, мы оказались в круглом помещении. Нас ожидали. Четверо старцев в белых одеждах стояли на четырех концах начертанной на полу пентаграммы, заключенной в два круга. На пятом конце стояла невысокая девушка с испуганным взглядом. Так значит это и есть потомок королевы?

— Встань в центр, дитя, и опустись на колени, — проговорил один из старцев. Голос разнесся под высокими сводами потолка. Медленно, четко вырисовывая линии в воздухе, старцы синхронно двигали руками. Девушка вторила их движениям. Ее готовили заранее. Слова, произнесенные в воздух, слились в один звук. Но сейчас девушка молчала. Звуки смолкли. Воздух потяжелел. Старцы воздели руки к потолку. Из ладоней их вырвалось голубоватое свечение, лучами устремляясь к центру. Встретившиеся над моей головой лучи образовали еще один, добравшийся до девушки и ударивший точно ей в грудь. Девушка не двинулась. Тело ее словно поглощало созданное магами колдовство. Голубая дымка туманом заволокла все пространство внутри пентаграммы. Вновь зазвучали голоса. Пять изображенных на полу огненных шаров поднялись в воздух, пускаясь в пляс. Завораживающие движения обращались в единое кольцо, сжимающееся все сильнее. Яркая вспышка ослепила всех на несколько секунд. В тело словно вонзились тонкие иглы, распространяя дикий холод, захватывающий каждую клеточку. Онемевшие конечности не способны были действовать. Оказавшись на полу, я испугалась. Дымка становилась плотнее, а в глазах плясали красные точки. В груди больно кольнуло. Внутренности скрутило. Все словно сжалось в один комок. И в одно мгновение, пронзив тело острым клинком боли, в воздухе начал материализоваться маленький шарик. Вернувшийся вдруг дар речи показал всем, что я еще жива. Но крик, доносившийся из самой души, намекал, что таковой мне оставаться уже не долго. Полностью сформировавшийся шайс медленно поднялся в воздух, достигнув соединения пяти лучей, завис на мгновение и, слушаясь разразившихся очередным заклинанием магов, стрелой метнулся к девушке. Глаза королевской избранницы закрылись. Она не кричала, не вопила от боли, как это делала я. Лишь мешком повалилась на пол. Все закончилось. Старцы замолчали. Дымка рассеивалась. Боль постепенно уходила. Я чувствовала слезы, текущие по щекам. А прежде, чем веки сомкнулись, успела разглядеть Лериона, обогнувшего бросившихся к девушке старцев и неспешной походкой направляющегося ко мне.

Не уверена сколько я проспала. Голова трещала по швам, словно не смыкала глаз вовсе. Потянувшись и сев на кровати, я с удовольствием вдохнула свежий воздух. Окно было распахнуто. На стуле мирно спал Лерион. Рядом на столе лежала стопка новой одежды. Не желая будить друга, аккуратно забрав одежду, я тихо выбралась в коридор. Уже через пару минут мне удалось выловить маленького служку и попросить показать ванную комнату. Не такая шикарная, как королевская, но сейчас я удовлетворилась бы даже ведром теплой воды. Круглое зеркало на стене улыбнулось обычной улыбкой. Никаких клыков, никаких когтей на руках, обычные глаза. Наскоро умывшись и переодевшись в предоставленный походный костюм, я вернулась в комнату. Лерион пропал. Но на столе появился поднос с едой и горячим напитком, чем-то напоминающим чай.

— Готова? В комнату вошел Лерион.

— Вроде того.

— Тогда через десять минут жду тебя на конюшне. Дверь захлопнулась прежде, чем я успела возразить. Догонять его я не стала. Закончив с едой, я обильно присыпала подоконник крошками. Не так давно за окном мелькнула желтая пичуга. Проголодается — найдет. Натянув сапоги и попрощавшись с комнатой, я вышла в коридор. Слуг как корова языком слизала. В замке прибрались. Настолько хорошо, что нельзя было и представить, что еще недавно здесь проходили гонки с магами. Правда на потолке и стенах все же виднелись следы когтей. Царапины на полу тоже никуда не делись. Будет им, что рассказать потомкам. Слуги я так и не нашла. Но бесцельное блуждание по коридорам замка привело к знакомой обстановке и широко распахнутым дверям. Искать конюшни не понадобилось. Не дождавшись, Лерион встречал меня у самых дверей.

— Заблудилась?

— А ты сомневался? Знал же кому дорогу искать поручил, — пожала я плечами, замечая за спиной мужчины знакомую фигуру. Зурк прощался недолго, но все время заискивающе улыбался.

Возможно, воспоминания о бурной ночи не давали ему покоя. А может действительно нервы сдали после всего случившегося. Уточнять я не стала. Мне предоставили спокойного коня, даже близко не стоявшего с великолепной эльфийской кобылкой, которую Зурку было поручено вернуть владельцам.

Чуть больше недели мы добирались до деревни, где Алена давно не находила себе места. Даже Пит сменил гнев на милость, узнав, что у Лериона на самом деле есть невеста, а у меня больше нет никаких сил.

— Лерион, а как же слова, что Избранными не становятся? Все вранье? После сытного ужина, нас разместили в той же комнате, постелив Лериону на полу. Он не был против.

— Так она и не стала Избранной. Ею навсегда останешься ты, — зевнул Лерион. Даже способность читать мысли не помешала Алене достать нас расспросами обо всем, что мы пережили.

— Если с девчонкой что-нибудь произойдет, силы вновь вернутся к тебе.

— Ее же будут день и ночь охранять? Запрут в четырех стенах? Мысли о том, что в один прекрасный момент с таким трудом переданные силы могут вернуться и все начнется заново, пугали.

— Постараются. Но не так как ты сказала. Они же не изверги какие.

Давай спать. Завтра верну тебя домой.

Уместившись на спине пегаса, мы взмыли в небо, возвращаясь тем же путем, как и попали сюда. Снова вихрь закружил все вокруг, возвращая нас на крышу здания, где на двери все еще отчетливо виднелись нарисованные мелом символы. В нос ударил спертый воздух.

— Прощай, природа Вэксдента. Без приключений мы добрались до моего дома. Стекло в комнате было вставлено, но на площадке перед домом копошились дети. Ксеон приземлился на крышу. К счастью, дверь с крыши никогда не запиралась.

— Что ж, — улыбнулся Лерион. — Прощай Диана Фройлен. Избранная.

— Прощай Лерион Люсэк. Маг, — улыбнулась я в ответ, игнорируя протянутую руку и повиснув у мужчины на шее. Лерион вернулся на спину коня, взмывая в воздух.

— Лерион! — опомнившись, крикнула я. — Кем будут твои дети?

Полуэльфами или полусикквами?

— Полулюдьми! — рассмеявшись, крикнул мужчина. Пегас взмахнул крыльями, набирая высоту. Еще долго я стояла на крыше, не смотря на то, что белое пятно давно скрылось из виду.

— Опять?! Лицо Веськи перекосила странная гримаса. В очередной раз я стояла перед ней в непонятной одежде, не наблюдавшейся ранее в моем гардеробе, который она знала лучше самой хозяйки, требуя запасные ключи от квартиры. Уже второй комплект покоился где-то в ином мире. Я лишь пожала плечами. Что я могу ей сказать? Что снова вернулась из другого мира? Тогда следующие несколько месяцев она будет исправно навещать подругу в психиатрической лечебнице.

— Ну, дашь? — нетерпеливо переспросила я. Подруге ничего не оставалось, как сходить в квартиру, вернувшись с ключами. Сердечно поблагодарив Веську, под градом вопросов я спустилась по лестнице, возвращаясь домой. Квартира вдруг показалась очень маленькой. Не то чтобы я привыкла к роскошным королевским покоям, но каменные стены давили. Окно заменили родители, вернувшиеся на несколько дней и увидевшие картонку заклеенную скотчем вместо стекла. Об этом гласила оставленная на кухонном столе записка и конверт с деньгами на проживание. Холодильник пустовал, как впрочем и всегда, но аппетита все равно не было. Просидев на кухне до тех пор, пока на небе не зажглись первые звезды, я ушла в комнату. Жизнь, вдруг, показалась ужасно скучной.

Приближался новый год. Праздники всегда вселяли в студентов море счастья, омрачающегося лишь приближающимися экзаменами. Вот и сейчас, не успел закончиться последний учебный день, а друзья уже вовсю обсуждали предстоящие празднества. Я была единственной, в ком так и не появилась та задорная искорка, предвкушающая долгие дни веселых попоек. На последнем уроке я незаметно задремала. Незаметно для себя.

Преподаватель, как мог близко, приблизился к моему уху.

— Кто спит на моем уроке? Подпрыгнув, с криками я упала со стула. Под ликование учителя и громогласный смех студентов. Уроки окончились. Под руку с Веськой мы покинули аудиторию, намереваясь одними из первых отвоевать одежду в гардеробе. Но, как всегда, мечты оставались лишь мечтами.

— Может к нам придешь? Встретим, а потом уже соберемся вместе, — в который раз предложила Веся. Казалось, тонкие намеки Славика прекратились уже после моего возвращения. Он так и не смог рассказать сестре, что меня похитил странный мужчина на крылатом коне, хотя честно пытался. Просто подруга у меня не из доверчивых. Теперь общение сводилось лишь к коротким и сухим фразам. Мое окружение, как и я сама, показалось ему более чем странным.

— Не в этот раз. Я намереваюсь в одиночку выпить бутылку шампанского, наслаждаясь боем курантов. Весело, правда? Подруга смерила меня укоризненным взглядом. Ну и пусть считает сумасшедшей.

— Тогда в этот раз оставь хоть одну целую часть квартиры. Утром приду — проверю. Шампанское и его убийственные пробки никогда не уживались в моих руках. Сколько не пыталась, половина напитка преданно выливалась, предварительно выстрелив из горлышка невинным на первый взгляд снарядом. В последний раз мне доверили открывать благородный напиток прошлой зимой, когда в небольшой квартире друзей собралась нешуточная компания. Все с трепетом дожидались начала Нового года.

Тогда и должны были синхронно откупориться шесть бутылок, выданных ответственным лицам. Новый год наступил. Пять пробок хлопнули, оставшись в руках у своих открывателей. Моя поступила иначе. Гости немедленно сползли под стол. Кто не влез, попытался скрыться в другой комнате. Кто-то умудрился залезть в шкаф. Не имевшие возможности к спасению, лишь накрылись лежащими на диване подушками. С громким хлопком, не дожидаясь моего разрешения, пробка вылетела из бутылки, отправляясь в хаотичное путешествие по комнате. Задев свалившийся на пол телевизор, пробка отскочила от звезды на верхушке елки и влетела в люстру. В центр праздничного стола посыпалась хрустальная крошка. Меня дернули за ногу, утаскивая под стол. Над головой послышался грохот. Дальше лишь гнетущая тишина. За окном взорвался первый фейерверк. Выбравшись из своих укрытий, друзья оценили масштабы бедствия.

Телевизор покосился, но устоял, звезда разбилась, осыпавшись на еловые ветки. Люстра покоилась посреди стола, осыпав осколками салаты и румяную курицу. Мы все же встретили новый год. При свечах. А после было единогласно решено идти на улицу. Мне же больше никогда не разрешали открывать шампанское…

— Диана, скорее! Смотри, автобус сейчас уйдет! Подруга резко дернула меня за руку, вырвав из воспоминаний, вернувших на лицо улыбку.

— Хотя знаешь, я пожалуй пойду, а ты оставайся, — отпустив руку, Веся помахала на прощание, запрыгивая в автобус. Двери закрылись.

— Что это было? Я не до конца поняла того, что произошло. Пока сквозь окно кафе не разглядела знакомое лицо. Эрик смотрел прямо на меня. Я зашла в кафе и села напротив.

— Приехал пригласить на свадьбу?

— Почти угадала. Я скучал. На самом деле, находясь в другом мире, я почти не вспоминала о бывшем возлюбленном. Но вернувшись, поняла, насколько его не хватает.

— Прости, но на вашу свадьбу прийти не смогу, — я пожала плечами, выискивая официантов.

— А на нашу? — Эрик улыбнулся. Я опустила руку. Официант кивнул и направился в другом направлении. По голове в Вэксденте получала я, а несусветную чушь нес Эрик.

— На нашу свадьбу ты придешь?

— Эрик, ты с коня упал? Ты помнишь, что невеста твоя Катя?

— Оля.

— Да неважно!

— Я расстался с ней. Для этого и ездил домой. Но ты же не слушала. Голова шла кругом. О чем он говорит? Разорвал помолвку? И зачем он встает на одно колено? Окружение разразилось вздохами в ожидании долгожданного вопроса.

— Стоп. Даже не открывай рот, — присев рядом, я задержала его руку, потянувшуюся к карману. Мысли метались в голове, не желая останавливаться.

— Ты уехал, Эрик, а теперь вот это, — я повела рукой, отпуская молодого человека.

— Тогда, начнем все сначала?

— Я… подумаю, — улыбнулась я, поднимаясь на ноги и покидая кафе. Ледяной ветер обжег лицо. Жизнь продолжалась.