— Безжалостное чудовище, отпустите меня!
— Отдать тебя попаданцу — некроманту? Нет! — Амрас привлек девушку ближе, целуя ее горячо и жадно. Диана оттолкнула его.
— Вы потеряли меня, когда выбрали себе другую невесту! Династический брак — лучший вариант для вас! — Диана тщетно вырывалась из объятий Темного князя.
— Диана, выслушай меня…
— Ненавижу вас! Прощайте! — Девушка инстинктивно прикрыла живот, молясь о том, чтобы Амрас не догадался о ребенке, которого она носит под сердцем. О его сыне…
«Торжественный» въезд в Минорас состоялся вечером. Их уже ждали, пропустив через одну из неприметных лазеек в основных стенах, выложенных из крепкого камня.
В темноте город разглядеть почти не удалось, настолько быстро свита из закованных в металл с ног до головы стражников проводила делегацию по каким-то темным проулкам, разместив воинов и магов в пустом постоялом дворе.
Судя по отсутствию вопросов и тотчас поданному ужину, здесь их тоже ждали.
— Ни лишних речей, ни неловкости, все предусмотрено. Как в сказке! — Валд лениво цедил легкое вино, мрачно рассматривая искусанную мошкарой руку. — Никаких вопросов, никаких лишних лиц. Непонятно, то ли мы почетные гости, то ли пленники.
Метаморф подошел к окну, рассматривая все тех же солдат, дежуривших у входа. Уходить до утра они явно никуда не собирались.
— Даже и не знаю. — Диана откровенно зевнула.
Последние три дня перехода выдались нелегкими. То и дело приходилось спешиваться и чуть ли не по колено брести в мерзкой болотной жиже, становясь пищей для тысяч комаров, так что девушку сейчас меньше всего интересовали общие вопросы.
Ужин, на удивление умело приготовленный, вместе с бокалом вина довершили свое дело, и спать хотелось жутко.
Но боги, по-видимому, отнюдь не разделяли ее чаяний, и Анор настоял на том, чтобы собраться и обсудить положение.
Местом сбора, как обычно, стала комната начальника, сейчас заваленная общими сумками Знающих. Вот только сам тэр Воды как раз отсутствовал.
— А я думаю, что немногие в Минорасе знают о нашем приезде. — Валд тоже зевнул.
Дверь открылась, пропуская знакомую фигуру.
— Как погуляли? — Диана смерила начальника уставшим взглядом. Валд вышел из комнаты, оставив Анора и Диану наедине.
— Что-то нечисто. — Анор поднял палец вверх и осторожно сел в кресло. — Всюду патрули и волнение, Темный князь явно не сообщил двору о нашем приезде. Диана смущенно откинула с лица русые волосы и обвела Анора странным взглядом.
— Прошу прощения, грасс, но я обманула вас. Темный князь не знает о нашем визите к нему в столицу. Я нарушила приказ Совета, мы не должны были приезжать сюда. Но… Ведь произошли непредвиденные обстоятельства — похищение учеников.
Поэтому я… слегка воздействовала магией на вас, Анор и на остальных членов нашего путешествия. Внушила вам то, что мы должны заехать сюда, попросить аудиенции у правителя, Амраса Гиккара. Попросить его о помощи! — Диана благоразумно проглотила слово «Иной» и слово «пророчество», иначе она выдала бы не свою тайну, и ей бы точно не поздоровилось.
— Что?! — Заорал Анор, — Но мы должны по всем срокам уже прибыть на назначенное Советом место и встретиться с делегацией…
— Мы не пойдем туда! — Резко оборвала его Диана. — Темный князь не откажет… мне в просьбе. Мы должны сформировать отряд и отправиться на поиски пропавших учеников.
— Они давно погибли! — Вскричал Анор.
— Мы не пойдем туда! — Резко оборвала его Диана. — Темный князь не откажет… мне в просьбе. Мы должны сформировать отряд и отправиться на поиски пропавших учеников.
— Они давно погибли! — Вскричал Анор.
— Нет! — Глаза Дианы гневно сверкнули. — Я чувствую, что это не так! Заручившись поддержкой Темного князя, мы вернемся в Обитель и я встречусь с Советом. Возьму вину на себя. Но мы не должны бросать наших товарищей на произвол судьбы! Что, если они еще живы?!
— Диана, это самоубийство с твой стороны. Ты хочешь подставить под удар меня и остальных? — Анор выступил вперед. — Хочешь проблем? Тогда возвращайся в Обитель одна. Я не собираюсь унижаться перед правителем другой страны, Амрасом Гиккаром ради каких-то учеников… Погибли? Туда им и дорога! Тебя я не держу. Хочешь предстать перед Советом и понести наказание за то, что ослушалась? Самовольно воспользовалась запрещенной ментальной магией, сменила маршрут… Тем самым ты подвергла опасности всех членов нашего путешествия! Ты не добралась до конечной точки нашего похода! Хочешь взять все на себя? Воля твоя! А я выполню приказ Совета и доведу путешествие до конца. Пусть и с опозданием. Меня не в чем будет упрекнуть. А тебя — есть… Я сам лично буду свидетельствовать против тебя в суде, если понадобится. Не совершай ошибку, уйдем отсюда вместе. И я ничего не расскажу про вмешательства в наши сознания и твою странную запретную магию.
— Анор! — Вспыхнула Диана, но он покачал головой, прерывая девушку.
— А если ты будешь упрямиться, то вспомни о странных обстоятельствах пропажи учеников… Не боишься, что их смерти повесят на тебя? — Диана зло сжала в кулаке артефакт, который ей подарил Темный князь. Трусы, они все трусы! Анор пытается запугать ее…
«Нет, Алекс! Я не предам тебя. Не сдамся и найду тебя…»
— Смотри Гинтал! — Высокий юноша в щегольском костюме, в окружении товарищей держал за шкирку небольшую полосатую кошку. — Смотри, что я выловил в нашем дворе! Сейчас опробуем на ней Руку Тлена!
Товарищи парня заржали, совершенно игнорируя возмущение на лицах невольных зрителей.
— Давай Арс, покажи этой крохе, как слоняться по двору Обители!
Кошка бешено извивалась, стараясь вырваться, и явно не привествуя загробную жизнь, но Арс держал ее крепко.
— По моей команде! — Один из приятелей, созерцавших экзекуцию, поднял руку, и окружившие место зрелища аколиты Смерти расступились, прикрываясь магическими щитами и освобождая площадку для «показа».
Проходящие мимо ученики делали вид, что это их не касается. С Арсом ан’Гиром, сыном артэры Л’лары и его высокородными товарищами благоразумные аколиты, да и большинство тэров предпочитали не сталкиваться. Больше неприятностей будет.
Арс демонстративно обернулся к нескольким проходящих мимо них аколитам:
— Смотрите мелюзга, сейчас будет потеха!
— Что вы делаете?! — Из очередной группки отделилась невысокая рыжеволосая девочка лет двенадцати. — Отпустите ее немедленно!
Арс демонстративно обернулся к нескольким проходящих мимо них аколитам:
— Смотрите мелюзга, сейчас будет потеха!
— Что вы делаете?! — Из очередной группки отделилась невысокая рыжеволосая девочка лет двенадцати. — Отпустите ее немедленно!
Кошка полностью согласилась, разразившись жалобными воплями, а Арс обернулся к приятелям. Вот это да! Похоже, сегодня у них день сюрпризов.
— Тебе действительно хочется, чтобы мы отпустили это милое животное? — Он наклонился к подошедшей девчушке, мысленно предвкушая потеху. — Правда?
— Конечно! — Та пока не чувствовала подвоха. — Вы же ее отпустите, правда? Обижать животных нехорошо!
— Да, мы ее отпустим! Конечно, отпустим! Только сначала слегка повеселимся! — Расхохотался парень.
— Отдайте! — Девочка внезапно попыталась перехватить руку парня, но Арс поднял ее вверх.
— А ты забери!
Приятели аколита теперь веселились вовсю. Девочка внезапно развернулась, словно ища поддержки, блеснув злыми слезами.
— Отпустите ее! — Рядом возникла русоволосая фигурка ее приятельницы, гневно сверкающая голубыми глазами.
— А это еще что за явление? — Гинтал демонстративно обернулся к приятелям. — Ты не знаешь, Арс?
— Да даже и не пойму, мне так страшно сделалось. — Тот понимающе усмехнулся, совершенно не обрашая внимания на недобро смотрящие глаза юных аколиток. — Судя по облачению, какая-то беспородная голодранка!
Арс со смешком указал на неукрашенную руной Личного Наставника[1] тунику русоволосой, дернувшейся от его слов, как от удара.
— Прочь, отсюда, мелюзга, а то пожалеете! — Его кисть внезапно скрылась в серой дымке, переливающейся золотистыми искорками. Парень повернулся к визави спиной и бросил кошку на землю, готовясь продолжить потеху.
За секунду до атаки рыженькая девочка вдруг толкнула Арса в спину, и Рука Тлена, вместо того, чтобы накрыть кошку, теперь благополучно улепетывающую, ударила по защите его приятелей, разбросав вопящих парней в стороны.
— Что?! — Арс в ярости обернулся. — Ах ты, маленькая паршивка!
Короткая черная молния выстрелила с его темных пальцев. Не смертельная, до достаточная, чтобы покалечить. За секунду, как она достигла цели, русоволосая отдернула свою подругу, и в опешившего от неожиданности Арса понесся крохотный огненный пульсар, гулко врезавшийся ему в грудь. В воздухе раздался треск защитного амулета, и парень с проклятиями покатился по земле.
Начала собираться толпа.
— Что ж! — Аколит поднялся, блеснув пертнем с рунической тройкой. — Ну, все, мелюзга! Вы мне надоели!
Русоволосая с трудом вытирала выступившую из носа кровь, а ее подруга заслонила обоих, расставив руки.
— Неудачницы! — Арс расхохотался. — Бессильные неудачницы! Ты первая напала на аколита в Обители и, согласно законам, я могу защищаться.
Один из приятелей попытался что-то сказать, но Арс проигнорировал его.
— Смотрите, что бывает с такими, и запоминайте!
Рука Тлена вновь возникла вокруг запястья мага.
Один из приятелей попытался что-то сказать, но Арс проигнорировал его.
— Смотрите, что бывает с такими, и запоминайте!
Рука Тлена вновь возникла вокруг запястья мага.
В следующую секунду Арса буквально смело с места, взметнув волосы всех присутствующих. Аколит десяток латов проехался на спине, испуганно визжа. Спустя мгновение магия приподняла его над землей, а потом швырнула вниз, ударив об землю.
— Хватит! — Толпа расступилась, и в притихший круг вступил высокий мужчина. Коротко остриженые черные волосы удивительно сочетались с полными губами, широкими скулами и глубоко посаженными коричневыми глазами.
«Морем!» — Шепнул кто-то в толпе.
Девочки во все глаза уставилась на пришедшего. Мало кто в Обители не слышал о тэре Мореме. Ходили слухи, что многие высокородные семейства, ребенок в котором обладал даром Стихий, предлагали ему бешеные деньги за наставление их чад, но тот обычно отказывал и редко брал себе учеников даже на год.
— Что произошло?! — Глаза мага спокойно обозревали «поле битвы». На секунду он задержал взгляд на девочке, пытавшейся остановить кровь, все еще капавшую из носа, и на скованном его магией пленнике.
Рыженькая девочка начала сбивчиво объяснять.
— Неправда! — Арс, растерявший свою спесь, судорожно извивался, пытаясь высвободиться. — Они первые на меня напали!
— Он хотел убить кошку! — Девочка расплакалась. — Просто так, для забавы! А мы хотели ее спасти. А он…
— Она врет! — Один из друзей Арса, наконец, опомнился. — Не слушайте ее…
— Достаточно! — Маг подошел к притихшнму аколиту.
— Я знаю, кто ты, — в голосе Морема было едва уловимое презрение, — и знаю, чего стоят твои слова. И слова твоих друзей!
Маг ослабил заклинание:
— Убирайся!
Арс, смерив Морема злобным и одновременно испуганным взглядом, с трудом начал вставать на ноги.
— Что здесь происходит?! — Во все густеющую толпу любопытных вклинилась худощавая фигура.
— Тэра Стела. — Морем обернулся, смерив Наставницу Арса внимательным взглядом. — Ваш ученик только что хотел напасть на аколита низшего ранга в присутствии свидетелей.
Некромантка зыркнула на девочек и под тяжелым взглядом ее желтоватых глаз они заметно съежились. Морем слегка улыбнулся.
— Кто это может подтвердить?! — Визгливый дискант прорезал общее молчание. И вновь никому не хотелось связываться с семейством ан’Гир.
— Они сами. — Морем словно не заметил «отсутствие свидетелей».
— Слово низкородной против слов аколита из уважаемого семейства? — Стела, мгновенно разобравшись, во что вляпался ее строптивый ученик, ринулась в атаку. — Да это же смешно!
Она еще раз смерила девочек пристальным взглядом:
— И у них даже нет личного учителя! По крайней мере, у этой! — Длинный палец ткнул в сторону голубоглазой. — Что значит их слово?! Да это же…
Стела продолжала выплевывать желчь, но тут Морем пристально посмотрел в желтые глаза. Тяжелым, немигающим взглядом, и русоволосая девочка, стоявшая рядом с магами, увидела, как тэра Стела, боевый некромант Пятой Ступени, взруг стала запинаться, а затем и замолчала.
«Ах ты дрянь! — Нить Шепота донесла до нее ярость Морема. — Ты сама знаешь, что здесь было, и как это было! И знаешь, что этот щенок — мерзавец! А взялась ты за него и потакаешь этому ублюдку только из-за его мамаши. Так вот: еще одно слово — и я лично размажу тебя в Зале Разрешения Споров, так что потом собирать по кускам будут, ясно?»
— А как насчет слова ее будущего Личного Наставника? — Морем вежливо улыбнулся, сверля Стелу все тем же немигающим взором. — Моего слова?
В толпе пронесся шепоток. Определенно, сегодня в Обители будет, о чем поговорить. Многие аколиты уже окидывали русоволосую девочку с рунической единицей на вороте завистливыми взглядами.
— Думаю, в таком случае это можно будет уладить. — Стела церемониально поклонилась и, крутнувшись, поспешила за Арсом.
Морем задумчиво потер подбородок, думая, что сегодня ее ученику будет не до смеха. Впрочем, какое ему дело до ярости Стелы и даже Л’лары?! Маг взглянул вниз и встретился с широко распахнутыми голубыми глазами.
— Пойдем. — Мужчина положил руку на плечо русоволосой, жестом позвав ее подругу, и они прошли сквозь расступившуюся толпу.
Диана усмехнулась, возвращаясь в реальность. Перед ней стоял Анор, ожидая ответа. И не было рядом с ней Морема, ее учителя… Он погиб. А она — та безродная маленькая девочка выросла.
«Помнишь свою вторую встречу с Арсом ан’Гиром?» — Зазвучал внутри нее внутренний голос. — «Ты тогда снова не пошла на сделку с собственной совестью! И впервые воспользовалась Даром Аэрона — магией Избранной…»
Очнулся Алекс в странной комнате, обшитой бархатом. Пол, стены, потолок — все оттенки красного сплетались в причудливые узоры. Кроме низкой мягкой тахты присутствовали только пара больших подушек да столик с кувшином и несколькими пиалами.
— Вижу, что лекари сотворили чудо, чужеземец, вернув тебя из обители тьмы. — Из угла комнаты, почти скрытого тьмой, вышел невысокий человек в странной одежде, напоминающей халат. Лицо его, худое и сморщенное, обрамляла жидкая бородка, а волосы отливали сединой. — Это не может не радовать…
Тон его Алексу совсем не понравился, как и говор со странным акцентом.
— Ты, конечно, не знаешь, кто я? — Черные глаза-щелочки буравили его лицо, словно две иглы.
— Где я? — Алекс сел на кровати, наморщившись. Проведя по боку, он почувствовал аккуратные стежки.
— Я не разрешал тебе говорить. — Незнакомец внезапно дернул рукой, и тупая боль в боку сменилось острой. — И впредь не разрешаю. — Он подошел ближе. — Это я здесь, чтобы говорить. Впрочем, ты можешь еще раз попробовать, мне доставят огромное удовольствие твои страдания…
Щелчок пальцами — и Алекс вновь мог двигаться. Все еще тяжело дыша, он медленно и осторожно присел на кровати. Боль мало-помалу уходила, а следом пришел неожиданный страх. Ему не нравилась эта комната, а еще меньше — этот человек и его слова. Да и где он вообще?! Где остальные из его отряда?!
— Если тебе интересно, то сейчас ты в моем дворце, — незнакомец растянул губы в холодной улыбке, — в Омарате…
Сердце странно ухнуло вниз. Словно из сна перед глазами пронеслись желтые холмы, мерно раскачивающиеся в такт галопу лошадей. Они пересекли Мертвую Долину?!
— Мои лекари зашили твои раны и остановили заражение. — человечек, сцепив руки за спиной, принялся расхаживать по кругу. Только сейчас Алекс заметил, что комната круглая, а его кровать стоит в центре. — Я приказал им это. Вылечить тебя. — Он говорил медленно, взвешивая слова. — А знаешь почему?
Алекс настороженно смотрел на старика, стараясь воззвать к Потоку, но Дар молчал. Или он еще слишком слаб?
— Потому, что тогда ты будешь полон сил, — собеседник, похоже, совсем не нуждался в его ответах, — и сможешь дольше выдержать…
«Сумасшедший!» — Алекс видел, как глаза человечка заблестели от удовольствия, а голос обрел краски.
— Я очень долго ждал тебя, попаданец из пророчества. Тебя и твою маленькую паршивку девчонку, Оракула… Я до нее еще доберусь! — Алекс, бросившись вперед, разминулась со стариком совсем чуть-чуть, тот оказался странно проворным. В следующую секунду мужчина почувствовал, что летит назад, в стену, и очутился на полу.
— Даже не пытайся. — От удара перехватило дыхание, и негромкий голос незнакомца стал оглушительным. — Пророчество не свершится. Я просто не позволю этому случиться. Риганда не перейдет в руки Хранителей — Демиургов! Я не допущу этого… — Он неприятно рассмеялся. Эта резкая смена настроений пугала еще больше.
Он отошел к стене и нажал какую-то невидимую ручку, открыв потайную дверь. В полумрак комнаты ударил ослепительный солнечный свет.
— Ты не сможешь навредить себе здесь. — Напоследок старик обернулся, смотря, как Алекс силится встать. — Ешь и пей в свое удовольствие. Если не захочешь — тебя будут кормить насильно. И еще — не пытайся пользоваться Даром, твои темные силы тебе не помогут. — Дверь закрылась бесшумно, и мужчина обреченно опустился на кровать…
Мимо проносилась зелень Долины Заката, снежные пики Перевала и пески Мертвой Долины. Хрипящие от натуги кони делали больше ста лиг за переход. Теперь миньоров подгоняли. Отряды карателей не обладали такими выносливыми скакунами, но тэры Долины Заката постоянно подпитывали скакунов Силой, сужая петлю, и только миновав Перевал, И´ир вздохнул спокойно.
Наконец, впереди замаячили возделанные поля с оросительными канавами и небольшие деревеньки, встречавшие остатки отряда приветственными криками, и спустя две недели И’ир с вздохом облегчения спешился, преклонив голову перед куполами храмов Зилора.
Путешествия, в качестве пленника в отряде Карателей, попаданец с Земли, Алекс Браун не помнил. Его подло похитили и пленили, забрав с собой. Его раны воспалились, и мужчина впал в забытье, изредка прерываемое толчками миньоров. Тогда, едва очнувшись, он пил какой-то кисло-сладкий настой, немного сбивающий жар. В его голове вертелся один эпизод — воспоминание о том, как он, находясь на Земле, попал в портал и переместился в другой мир. В Риганду…
Было почти шесть, и солнце начало заливать тускнеющим светом острые верхушки деревьев вдоль дороги, когда Алекс поставил машину на небольшой стоянке рядом с «Охотником» и направился внутрь.
День выдался хлопотным. Роджер, его деловой партнер и владелец консультационной фирмы, вот уже неделю был в отъезде, и вся основная работа была на Алексе, так что к концу очередного дня он чувствовал себя, как ездовая собака, пробежавшая по тундре добрую сотню миль.
«Удачное сравнение, только высунутого языка не хватает!» — Насмешливо думал молодой мужчина про себя, ведя машину сначала по узким темным провалам между зданиями-гигантами деловой части Сити, а потом по дороге, связывающей соседний городок с его работой. Хорошо еще, что трасса сегодня не слишком загружена, все-таки суббота, и стоять в пробках почти не пришлось.
В «Охотнике», как всегда, народу было немного: мало кому хотелось делать десятимильный крюк, чтобы насладиться свежим домашним пивом и отменной кухней. Алекс был одним из немногих. Больше пяти лет назад, почти сразу после окончания университета, они с друзьями облюбовали этот кабачок и сделали его одним из постоянных мест для встреч. Здесь можно было спокойно поговорить и звучала ненавязчивая музыка. Словом, как когда-то выразился Этан, «здравомыслящие юристы могли получить немного романтики».
Ноздри мужчины невольно затрепетали, ловя аромат дерева. Вся мебель в небольшом зале, включая барную стойку и вращающиеся стулья возле нее, были сделаны из настоящего дерева, а стены заведения украшали головы животных вперемешку с фотографиями, оправдывающими название паба.
Кивнув нескольким завсегдатаям и молодому бармену, натиравшему бокалы, Алекс обернулся в зал, сразу заметив густую светлую шевелюру Этана, и короткий сероватый ежик волос Дэвида.
— Понимаешь, говорю я ему, для этой сделки ваши средства недостаточны, а он… — Рассказывал какую-то длинную и запутанную историю Дэвид. Этан слушал холерические излияния друга со сдержанной улыбкой.
— Доскажешь как-нибудь после, а то я не слышал начало… — Присоединился Алекс к друзьям.
— Для Дэвида это жизненно важно. — Этан улыбнулся одними глазами. Лицо его при этом осталось совершенно серьезно, и Алекс, не знай друга так хорошо, не почуял бы подвоха.
— С чего это? — Дэвид подозрительно посмотрел на друга
— Элементарно, мой друг. Тогда ты отдышишься, и пива в тебя влезет больше. — Этан невинно улыбнулся, кивнув на брюшко Дэвида.
— Не все же такие спортсмены, как этот сумасшедший. — Тот вернул колкость, указав на Алекса.
— Нет, ребята, я в ваш спор не лезу. — Алекс демонстративно пожал широкими плечами. — С меня на сегодня достаточно споров!
— Тогда пей! — Дэвид пододвинул к нему огромную деревянную кружку.
— Нет, я за рулем. Нужно забрать Эмили и Софи от доктора.
Поговорил с друзьями еще около часа, он извинился и, заплатив, покинул «Охотника», и заехал за женой и дочерью, забрав их из больницы…
Позже, ведя машину, по пути домой, Алекс обернулся. На заднем сидении Эмилия что-то весело рассказывала Софи.
«Еще немного, и мы дома» — Он плавно повернул руль, входя в один из последних поворотов перед родным городком. Черное фосфоресцирующее пятно, возникшее ярдах в ста перед машиной, прямо на дороге, стало для него полной неожиданностью.
«Что за?» — Пронеслось в голове мужчины, и Алекс начал отпускать газ. В свете фар нечто неведомое быстро приближалось, заполняя собой всю дорогу и становясь похожим на въезд в туннель, свечение его усиливалось и от постоянно разрастающихся кромок в небо начали бить синие разряды. Оценив все это в течение секунды, Алекс резко нажал на тормоз, молясь, чтобы машина не сорвалась с узкой дороги, но ничего не произошло. К удивлению добавился ужас.
— Держитесь! — Он начал резко выворачивать руль, и автомобиль пошел юзом, визжа плавящейся резиной покрышек. Шестое чувство подсказывало Алексу, что от невиданного явления нужно держаться подальше любой ценой. Полыхнуло ярко-красным, и мужчина инстинктивно зажмурил глаза.
Еще один сполох — и в центре пятна, ставшего намного шире, чем вся дорога и обочины, мелькнуло что-то знакомое. Словно в экране телевизора, возникла картина сероватых стен со светящимся в его центре кругом. Фигуры, от рук которых исходило сияние, метнули разноцветные лучи в его центр. Видение, продлившись всего один миг, погасло, и они влетели в таинственное нечто.
Крик Эми слился с визгом металла, и у Алекса возникло ощущение, что машина попала в центр смерча, корежащего и стремящего разломать ее, словно детскую игрушку. А потом она натолкнулась на невидимую стену и Алекса выбросило через лобовое стекло. Пролетев с добрый десяток ярдов, он с силой ударился об асфальт. Последнее, что мужчина запомнил перед тем, как тьма накрыла его глаза, был взрыв и крик. Раздирающий легкие крик, идущий, казалось, из самого сердца. Его крик…
И перед ним возникла воронка со светящейся серединой.
«Магия!» — Подумал Алекс, когда неведомая сила потянула его туда. Он обернулся и увидел дочь, которая была жива. Она тянула к нему руки, рыдая, но портал оказался сильнее. Сильнее их обоих. Алекса отшвырнула чужая магия в сторону от портала. Если бы Алекс знал, что ровно через год в этот же день откроется новый портал, который призовет его к себе — в тот же неизвестный мир, что сейчас забрал его дочь…
А пока он лежал один, на шоссе, глядя на угасающие искры портала, затянувшего в себя Эмили. Последнее, что запомнил Алекс, теряя сознание. Глаза своей дочери, умоляющей найти ее там, в неизвестном мире…
«Папа, пожалуйста, только не бросай меня одну!»
Небольшая, человек на пятьдесят аудитория, была полупуста. Кто погрузился в иллюзионный кристалл, вызывая разные и, подчас, неприличные образы, кто лениво перелистывал страницы учебника, делая вид, что повторяет. Компания из нескольких парней на дальних столах весьма основательно уделяла внимание большой бутыли изумрудного пива.
Аколиты Третьей ступени откровенно скучали. Серый дождь за полурозрачными стеклами огромных, от пола до потолка, стекол веселья явно никому не прибавлял, и будущие тэры с унынием глядели на дверь. Как назло, молодой Целитель Стэг заболел, и вместо законного прогула им подсунули другую тэру, кажется, адепта Стихий. Демон бы раздер главу факультета Стелу с ее педантизмом!
— Интересно, Гинтал, она хоть ничего? — Вяло протянул с последнего стола парень в широкой кожаной куртке, сально усмехнувшись. Его сосед понимающе усмехнулся:
— Оценим, оценим!
— Тише вы! — Возмутилась девушка из передних рядов. — Вот она уже идет!
— И ты сходи куда-нибудь! — Протянул кто-то сзади, из «пивной» компании. — Тоже мне, нашлась Циррея[2]!
— Да как вы…
— Тихо!
Дверь в риторский зал медленно открылась и к кафедре прошествовала среднего роста девушка с аккуратно собранными русыми волосами. Положив на стол небольшой фолиант, повторяющий такие же книги на исписанных, прорезанных, расцвеченных и опаленных магией столах аколитов, она повернулась к аудитории.
— Какая молоденькая… — Протянул один из задних, ехидно усмехнулся. — Неопытная, должно быть.
— Подучим? — Красавчик Гинтал повернул лицо к другу и увидел, что тот напряженно изучает лицо Наставницы. Губы его шевелились, а пальцы судорожно впились в столешницу.
— Эй, вы что, знакомы? — Почти вголос спросил он, игнорируя приветствие нового лектора. — И в каком доме утех пересеклись?
— Заткнись, — темные глаза его приятеля нехорошо сощурились, — у меня к ней давние счеты!
Девушка тем временем успела представиться и, заложив руки за спину, размеренно принялась прохаживаться вдоль доски.
— Как вы все давно уже знаете, главные аксиомы магии Смерти состоят в том….
— Тэра Диана о’Кор. — Протянул Гинтал, словно что-то вспоминая, а потом внезапно перевел взгляд на соседа. — Арс, а это случайно не та малявка….
— Та! — Взгляд Арса был полон ненависти. — Из-за ее проклятого Наставника мне почти два года пришлось учиться в захолустье Долины Восхода, пока Стела не уняла скандал! И будь я не Арс из рода ан’Гир, но сегодня мы сведем счеты!
Диана тем временем с размеренностью часового механизма «выливала воду в песок», как она сама любила это называть.
Наметанным почти за год преподавания глазом, она сразу отметила компанию на задних партах. Типичные бездельники, и ждать от них можно всего, от пульсара в спину до заклинания Искажения на листах конспекта. И это еще самое безобидное! Хотя сейчас, как ни странно, оттуда не доносилось ни непристойных замечаний, ни гогота. Несколько парней просто спали, положив головы прямо на столы.
«Ну и демон с ними, лишь бы не мешали!» — Девушка уже давно стряхнула с себя иллюзию того, что она должна донести свет знаний до всех. Зачастую во тьме некоторых голов этот самый свет безрадостно тух, и все попытки его поддержать были тщетны. Однако, ради любопытства Диана
«Ого, а вот это уже интересно!» — Она внезапно выхватила из сонма эмоций еще одну, с тонким «запахом» гнили. Ненависть и злость, сильные, почти непреодолимые, словно их обладатель вот-вот выбросит руку со смертельной волшбой вперед, сметая все на своем пути. И шли они как раз из задних рядов…
«Ого, а вот это уже интересно!» — Она внезапно выхватила из сонма эмоций еще одну, с тонким «запахом» гнили. Ненависть и злость, сильные, почти непреодолимые, словно их обладатель вот-вот выбросит руку со смертельной волшбой вперед, сметая все на своем пути. И шли они как раз из задних рядов…
«О-о-очень любопытно! — Девушка монотонно излагала материал из конспекта Стэга и размышляла. — Кому же это я так неприятна?!»
Наконец, половина лекции истекла, и Диана вышла на положенные десять минут, так и не определив источник злобы.
Только за ней закрылась дверь, компания на задних партах оживилась. Арс несколькими короткими жестами распорядился, и его приятели тут же соорудили возле входа энергетический прямоугольник.
— Что вы делаете? — Вмешалась та же девушка.
— Заткнись! — Парень со злобой повернулся к сидящим аколитам. — Все заткнитесь, а то…
В руке у него внезапно заклубился черный туман, и сидящие на первых рядах аколиты судорожно вжались в стулья. Подобную магию на себе никому опробовать не хотелось.
Арс наклонился над прямоугольником и плавно опустил клубок тумана в него, прошептав слова активации. Спустя несколько секунд прямоугольник погас и спрятанное до поры заклинание исчезло.
— Ну, а теперь посмотрим! — Арс со злобной радостью повернулся к приятелям, а затем вновь обвел глазами ряды притихших аколитов. — А вы молчите, если не хотите проблем, ясно?!
Спустя несколько минут Диана вернулась, вновь заняв место у кафедры. Теория закончилась и «заумники» слегка оживились. Пришел черед практики.
«Вот только опыта в магии Смерти у них раз в двадцать больше чем у меня! — Диана с тоской смотрела на «зазубренные» формулы боевых плетений. — Ладно, заменим практику доказательствами!»
— Перейдем к вещественным доказательствам…
Первые ряды заметно приуныли, и девушка внутренне улыбнулась.
— Теорема о холлах, страница пятьдесят четыре. Основным отличием холла от упыря является… — Диана внезапно остановилась.
В воздухе мелькнула радость, злобная неудержимая радость и, приподняв голову, Диана встретилась взглядом с глазами. Такими знакомыми глазами. Арс. Вот кто так яро мог ненавидеть ее здесь! Все чувства внезапно взвыли, и девушка инстинктивно метнулась в сторону, отпрыгивая от серого облака, скрывшего кафедру, но не успела.
— Да! — Арс вскочил со своего места. — Так тебе и надо, тварь!
В зале громыхнуло, и все присутствующие увидели, как магический туман начал распадаться, разрываясь огненными протуберанцами. В нем показался проход, из которого возникла фигура Дианы. Вокруг рук девушки плясали сполохи огненного щита.
Несколько тонких серых щупалец потянулось было к Знающей, но тут же обратно скрылось в облаке. Спустя несколько секунд магия рассеялась, и на месте стола осталась только труха.
— Арс ан’Гир, — девушка медленно начала подниматься к верхним рядам, не спуская глаз с побледневщего аколита, — вы напали на старшего по рангу в Обители, и теперь я имею право на защиту. Не правда ли, как символично?
— И что ты мне сделаешь?! — Арс внезапно расхохотался. — Нападешь?! Здесь, среди учеников?! А для дуэли тэра с аколитом нужно разрешение Совета! И никто ведь ничего не видел, правда?! — Он обернулся к приятелям. — Просто одна глупая тэра переборщила с магией Смерти и чуть не угробила полсотни аколитов.
— Неужели? — Диана продолжала подниматься, чувствуя, как злость заполняет ее естество. Убить этого гаденыша! Сейчас, немедленно!
— Никто не защитит тебя теперь, — голос Арса был полон злобы, он уже оправился от первого испуга, — твой учитель давно сдох, и теперь до тебя никому нет дела!
Он поднял руку, на которой возникло лиловое пламя, кто-то в затихшем зале охнул.
— Никто не защитит тебя теперь, — голос Арса был полон злобы, он уже оправился от первого испуга, — твой учитель давно сдох, и теперь до тебя никому нет дела!
Он поднял руку, на которой возникло лиловое пламя, кто-то в затихшем зале охнул.
Сознание внезапно лопнуло, и Диана ударила. Ударила тайной Силой, прошедшей через выставленную Арсом защиту, сильно и страшно. Аколит взвыл и скатился со стула, зажимая руками уши. Из носа Арса показалась кровь.
Глаза Дианы горели бешенством. Сейчас она выжжет мозг этой твари, лишив рассудка и сделав растением, и даже Целители не смогут ничем помочь! Крик аколита превратился в истеричный визг. Ученики начали прятаться под парты, даже не думая о магии. Вокруг фигуры девушки плясало пламя, пламя горело в голубых глазах, словно Диана стала средоточием огня.
«Довольно, — будто кто-то более мудрый положил ей руку на плечо, — ты ведь убьешь его!»
Девушка ослабила нажим, и Арс обмяк безвольной тряпичной куклой на полу. Девушка на миг увидела себя со стороны. Злая, опаленная магией, с безумными глазами, она атакует ученика, тратя Силу на эту дрянь. Показывая умения, о которых лучше молчать! Диана еще раз окинула взглядом зал, ловя страх учеников, робко начавших выглядывать из-под столов, и стала противной самой себе.
— Думаю, на сегодня практики достаточно! — Знающая развернулась и вышла, предчувствуя на свою голову визгливые вопли декана Стелы.
— Нет, грасс. — Усмехнулась Диана, покачав головой. — Я предпочитаю не идти на сделки с совестью. Человеческая жизнь мне дороже тех бумаг, за которые вы так трясетесь. Вы можете не брать на душу грех и не скрывать перед Советом правды про мое ментальное воздействие на вас и остальных членов путешествия. Я все расскажу им сама. А пока… Могу лишь пожелать вам удачи в дальнейшем походе. С Темным князем я встречусь один на один. Думаю, он поможет мне. На этом наши пути расходятся, Анор. Жаль, что вы так и не поняли одну простую истину. Если вы хотите, чтобы когда вы попали в беду, вашу жалкую жизнь кто-то спасал, то надо быть готовым и самому рисковать собой ради друзей. Ах, простите… У вас, наверняка нет друзей. Лишь коллеги и завистники вашей должности при дворе. Вряд-ли вы поймете меня. Ведь вы даже ни разу не бывали в настоящем бою. Прощайте, Анор, надеюсь больше мы с вами не встретимся! — И с этими словами девушка развернулась и вышла из комнаты, не обернувшись. Оставив своего собеседника замершим посреди комнаты с открытым ртом, ошарашенным ее отповедью.
Следующие несколько дней прошли одинаково. Кажется, в одно и то же время ему приносили завтрак, обед и ужин, два раза приходили убирать. Безмолвный человек с плавными выверенными движениями опытного воина и рубиновой серьгой в ухе, бороться с которым было бесполезно. Но пару раз, когда он стоял спиной, Алекс все же попробовал. Итогом стало несколько синяков на теле, удары тюремщика были несильными, но болезненными. Видимо, у него был четкий приказ не причинять пленнику ущерба.
Вскоре Алекс почувствовал, что мало-помалу его охватывает отчаяние. Силы восстанавливались, но его Дар по-прежнему молчал. Вдобавок, стены бархатной комнаты оказались неприступными, а руки, как ни шарили по бархату, не могли найти потайной двери. И что-то подсказывало мужчине, что его тюрьма магического происхождения.
А ночью приходили кошмары. Иногда он летел в странную пропасть, клубящуюся туманом, с развевающимся над нею лепестками пепла. А иногда ему снилось, что он тонет посреди огромного моря с водой цвета расплавленного свинца, из последних сил запрокидывая голову в стальное небо. Но чаще всего перед ним были узкие черные глаза, лучащиеся ненавистью.
После таких снов он просыпался в холодном поту и вновь вспоминал невыносимую злобу в словах седоволосого старика. Тот явно желал свести с ним счеты. Только вот за что? Почему он почетный пленник, у которого отдельная клетка, даже целая бархатная комната, подобно камере в доме для умалишенных?!
За ним пришли вечером, спустя примерно неделю. К тому времени Алекс уже потерял счет дням. Увидев знакомую фигуру, он вздрогнул от змеиной улыбки, снившейся ему почти каждую ночь.
— Добрый вечер, — старик слегка поклонился Алексу, — ну что, ты готов умереть, чужеземец?
Он бросился в сторону, но охранники старика были еще проворнее. Дыхание перехватило от удара, и Алекс провалился во тьму, услышав только несколько шипящих слов.
— В каземат Ир´Ашир. — Старик равнодушно посмотрел на распластанное тело и охрана в страхе попятилась. — Жалкий попаданец! Как жаль, что омар решил сделать твою казнь публичной! Я бы растянул твои мучения на недели… Но ты — Иной! А пророчество вот-вот должно свершится. Мы не должны позволить тебе обрести Истинную Силу. — Он облизал тонкие губы. — Заберите его…
На руках и ногах Алекса щелкнули кандалы, и тюремщики, подняв безвольно повисшее на руках тело, вынесли его из комнаты.
Алекса разбудил странный мелодичный звон, и он с трудом очнулся от забытья, поморщившись. Когда глаза немного привыкли к темноте, мужчина увидел, что прямо над ним нависает массивная цепь. Ее обладатель, крупный и порядком заросший густыми нечесаными волосами мужчина, снова дернул кистью, и цепь зазвенела.
— Где я? — Сознание возвращалось с трудом. Похоже, с этим вопросом он начинает повторяться! Незнакомец протянул руку, усадив Алекса. В нос ударила вонь нечистот. Оказалось, что он сидит на вмурованной прямо в стену полке, явно служащей здесь кроватью. Тусклые каменные стены, зловонная дыра в углу, тяжелая массивная дверь с крохотным окошком и зарешеченное окно — вариантов для гадания тут не было. Теперь-то он точно попал в самую настоящую тюрьму.
Мысли еще не переросли в вопросы, когда незнакомец, разбудивший его, звякнул кандалами, сказав что-то на незнакомом гортанном языке.
— Не понимаю. — Тон заросшего мужчины становился все резче, в нем звучали требовательные нотки. — Что вам нужно?
— Твоя куртка. — С противоположной полки спрыгнул второй узник, немногим отличающийся от первого. Теребивший Алекса заключенный с проклятием попятился, но тот все равно достал его ногой, сильно пнув по бедру.
— Пошел отсюда! — Ушибленный забился под нижнюю полку, прикрыв голову руками, а вступившийся за Алекса улыбнулся неожиданно широкой улыбкой. Лохмотья едва прикрывали его наготу, но мужчину это нисколько не смущало.
— Я — Итер. — Алекс пожал довольно грязную руку. — Тебе повезло, что попал сюда.
— Алекс. — Мужчина встал, чувствуя, как затекло все тело. — Где это я?
— О-о-о… — Незнакомец пристально посмотрел ему в лицо. — А ты что, не знаешь?
— Боюсь, что нет. — Жалость и удивление в глазах напротив ничего хорошего не сулили.
— Садись. — Повинуясь жесту длинной руки, Алекс вновь опустился на грубо сколоченное подобие кровати. — Я так давно не слышал аранского, что почти не поверил, когда ты заговорил. Да будет тебе известно, что это каземат Ир’Ашир, одна из главных тюрем глубокоуважаемого омара и отличное пристанище для заговорщиков, убийц и прочего приятного люда. А ты к кому относишься?
— Сложно ответить. — Алекс пожал плечами. — И надолго мы здесь?
— Навсегда! — Неожиданно громко и зло расхохотался бородатый. — Ты, я вижу, совсем ничего не понимаешь?
— Я попал сюда раненым и почти ничего не помню. — Алекс посмотрел на нового знакомого. — Мы и, правда, в Омарате?
— Я попал сюда раненым и почти ничего не помню. — Алекс посмотрел на нового знакомого. — Мы и, правда, в Омарате?
Вопрос, похоже, изрядно развеселил мужчину, и тот вновь захихикал.
— Не знаю, как ты, но я уже три года в Омарате. Здесь. И никуда еще не спешу, потому, что единственный путь отсюда — только туда. — Он подошел к окну. — Видишь?
— Господи! — Прямо напротив них находилась небольшая площадь, сделанная наподобие амфитеатра, с лавками для зрителей. Посреди ее стояли виселица и помост, уставленный несколькими креслами. Алексу в тусклом свете факелов показалось, что на их подлокотниках болтаются странные петли. Или не показалось?
— Ты правильно понял, аранец, — Итер хмыкнул, — это место для казней и пыток. Впрочем, иногда это занимательно, особенно если это не твоя казнь. Не дает сойти с ума. — В его голосе не было ни страха, ни волнения. — Здесь не дают ничего — ни читать, ни гулять, ни даже нормально поспать, так что казни — единственное развлечение. Да что с тобой?
Алекс привалился к стене. Он вспомнил слова того, кто его пленил. Его затошнило.
— А, не переживай, скоро привыкнешь… — Итер проследил за взглядом Алекса.
— Да ты философ… — Алекс глубоко дышал, и тошнота понемногу отступала.
Их прервало посещение тюремщика, швырнувшего на пол небольшую краюху желтоватого хлеба и миску с жидкой похлебкой. С одной ложкой.
— Едим мы здесь по очереди. — В глазах Итера полыхнуло предупреждение, и верзила, сунувшийся было со своего места, испуганно попятился. — Я первый.
Ел он быстро и жадно, но, когда миска перекочевала к Алексу, в ней оставалось ровно две трети.
— Здесь никто не станет объедать другого. — В ответ на невысказанный вопрос Итер мрачно улыбнулся щербатым ртом. — В последней моей камере двоих убили за воровство еды, и я попал сюда.
— Почему?
— Я был одним из тех, кто убивал… — Он залез на свою полку, кряхтя и вздыхая. — Уже темно, мой друг. Ужин только что был, а до завтрака далеко, так что давай спать. До завтра.
— До завтра, Итер…
«А будет ли оно, завтра?» — Алекс лег, повернувшись лицом к стене. Странный холодок, поселившийся внутри еще неделю назад, все не хотел стихать.
Темному князю уже доложили о появлении Дианы. И когда девушка вошла в его мрачный кабинет, оформленным в темно-бордовых тонах цвета дорогого вина из подвалов Повелителя, она поежилась.
Амрас стоял у окна, словно ждал ее. Скрестив руки на груди и бездумно глядя вдаль. Не лицо — маска, непроницаемая и холодная. Диана понимала, что так и не успела узнать Амраса — реального. Не трепетного влюбленного, шепчущего нежные слова. Не страстного любовника, что скрываясь под покровом ночи приходил к ней в постель и обжигал поцелуями.
А того самого, реального мужчину. С довольно сложным характером. Безжалостного правителя, который правит не первый год в своей стране. Который не моргнув глазом отправляет врагов на казни, а предателей в пыточные камеры.
Диана вспомнила, какие слухи ходили о жестокости Амраса. О том, что ему плевать на мнения всех окружающих придворных, кроме Берессы и ее мужа. Амрас в раннем детстве потерял родителей и его воспитали маги. Как своего ребенка, которого у них не было. И Амрас был бесконечно благодарен им за ту семью, что они ему подарили. Но никогда не забывал свои корни…
— Амрас? — Голос Дианы слегка сорвался от волнения, когда она застыла на пороге.
— Да? — Темный князь так и не обернулся. В его голосе стыл лед.
— Я… Я вернулась, как ты просил. — Диана взяла неверный тон. Амрас развернулся и как хищный кот, сделал несколько шагов ей навстречу. Его глаза полыхнули гневом.
— Я никогда. Никого. Ни о чем. Не. Прошу! Запомни это, Диана! — Рыкнул Амрас, застыв в двух шагах от девушки. Диана, не мигая, смотрела на него.
— Я никогда. Никого. Ни о чем. Не. Прошу! Запомни это, Диана! — Рыкнул Амрас, застыв в двух шагах от девушки. Диана, не мигая, смотрела на него.
— Да? А я помню кое-что другое. — Хмыкнула она, не желая сдаваться. — Напомнить ту ночь, в таверне?
— Замолчи! — В его голосе угрожающе зазвенел металл. — Мне уже доложили о твоем прибытии. И истинной цели визита во Дворец. Скажи, Диана, ты пришла ко мне ради него?.. — Диана сглотнула и промолчала. Она не знала, как правильно сказать, чтобы не выглядеть дурой.
— Я…
— Можешь не изворачиваться и не врать. — Упрямо сжал губы Темный князь. — Чего ты от меня хочешь? Чтобы один любовник отыскал второго любовника? А может, ты прикажешь нам еще и смириться с существованием друг друга в твоей жизни? Любовь втроем, Диана, для меня извращение, я в этом не участвую!
— Ты… — Диана задохнулась от неприкрытого оскорбления. Ее щеки вспыхнули алым. — Самый низкий, подлый…
— Продолжай, так лестно слышать эти слова из твоих уст, милая. — Усмехнулся Амрас, прищурившись.
— Ненавижу тебя! — Прошипела Диана, готовая развернуться и уйти. — Я и сама справлюсь!
— С чем?! — Рявкнул Амрас. Она сделала шаг к двери, и он рванулся вперед, закрывая перед ее носом тяжелую дубовую дверь. — Ты никуда не пойдешь! Ты тебя не отпускал!
— А ты мне не муж, и не господин! — Огрызнулась девушка. — И не имеешь права удерживать в плену!
— Ты в моей стране, и я имею право на все, что пожелаю! — Два упрямца сверлили друг друга глазами, в которых читалась боль и страдание.
— Бросишь меня в казематы? — Всхлипнула Диана, отворачиваясь, проигрывая битву взглядов. — Я хотела попросить тебя о помощи! Думала, ты не прогонишь меня… Мне нужно его найти.
— Зачем? — Грустно усмехнулся Амрас. Диана промолчала. Не ответила.
— Диана, пойми… Мне доложили поздно вечером о вашем прибытии. И один человек рассказал истинную причину, что ты хочешь собрать людей и пойти в поход, по следам похитителей Иного. И остальных учеников, хотя я уверен, что всех убили, кроме Алекса. Их забрали для отвода глаз. Им нужен он. Иной. Я целую ночь не спал, просидел над документами и картами. И чертовым пророчеством. И мой ответ тебе будет неутешителен. Скорее всего его забрали люди Омара. В Омарат… Они прошли через личные порталы. Эта та магия, которая доступна лишь омаратцам, но не нам. Мы должны передвигаться другими путями к ним…
— На другой конец света. — Побледнела Диана. — Но они славятся…
— Своей жестокостью и кровавой расправой над неугодными. — Кивнул Амрас. — Но они его не убьют. Я знаю, что правитель Омарата лелеет мечту уничтожить Совет и взять власть над Ригандой в свои руки.
— Это же идиотизм! — Взорвалась Диана. — Испокон веков такого не было и не будет!
— Мы с вами понимаем это, тэра. — Усмехнулся, кивнув, Амрас. — Но это вполне реальный виток пророчества, если Иной попадет в их руки и станет покорной марионеткой.
— Поэтому нам с Иным надо объединиться! — Тут Диана поняла, что брякнула что-то не то. Глаза Амраса стали холодными и безжизненными.
— Вы правы, тэра. Пророчество не оставляет нам выбора, если мы хотим жить в привычном мире Риганды? — Процедил он. — Кто мы с вами, чтобы играть с судьбой? Она предрешена для Избранной и Иного. Так скажите на милость, зачем мне помогать вам искать вашего суженого?
— Вы правы, тэра. Пророчество не оставляет нам выбора, если мы хотим жить в привычном мире Риганды? — Процедил он. — Кто мы с вами, чтобы играть с судьбой? Она предрешена для Избранной и Иного. Так скажите на милость, зачем мне помогать вам искать вашего суженого?
— Я думала, у меня есть право выбора этого самого суженого. — Так же холодно процедила Диана. Амрас пожал плечами и подошел к столу, запечатанному магической печатью.
— Вы лишились права выбора, став Избранной. Кажется, пришло время познакомить вас со второй частью пророчества? Вы не должны читать это, тэра. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Но я считаю, прежде чем принимать решение и выступать в поход в поисках Алекса, вы должны знать все. — Амрас достал и протянул Диане бумаги, но она не прикоснулась к ним.
— Вы недоговариваете, Темный князь. — Изогнула бровь девушка. — Вы считаете, что в походе меня ждет смерть?
— Не только тебя, дурочка! Всех нас! — Взорвался Амрас. — Единственный путь в Омарат лежит через Сумрачный Лес. Который, как известно, не отпускает путников… Сумрачный Лес, единственный оплот Хранителей и Демиургов Риганды. Никто еще не вернулся оттуда живым. Ты понимаешь это?!
— Однажды я побывала в Сумрачном Лесу. — Диана закрыла глаза, вспоминая Аэрона. — Там я обрела силу Избранной. И вышла оттуда живой.
— А Иной так же, как и вы, какое-то время пробыл в Сумрачном Лесу, прежде чем попасть в Обитель и стать учеником. Какое совпадение, да, Диана? — Фыркнул Амрас, отворачиваясь. — И вы предлагаете мне разрушить своими руками надежду на то, что у нас есть будущее? Вы предлагаете мне присоединиться к походу, найти Иного, и отдать вас ему своими руками?
— Не преувеличивайте, Князь. Выбор, с кем остаться, все равно — за мной. — Проговорила Диана, вскинув голову. И взяла бумаги.
— Выбор — у пророчества. Не обманывайте себя, милая. — Прошептал Амрас. Диана вздохнула.
— А вы, Амрас, оставляете мне выбор? Кажется, в нашу прошлую встречу, вы прочили мне судьбу любовницы при дворе. Но такая участь меня не устраивает.
— Диана…
— Молчите! Не хочу слушать. — Покачала головой Диана. — Чтобы вы не сказали сейчас… не верю. Не верю ни единому вашему слову. Но вы мне нужны. Помните, я спасла вам жизнь? Закрыла вас собой на балу? Оплатите свой кровный долг, Темный Князь. Иначе я посчитаю вас трусом. И вы будете вечно презираемы мной.
— Хорошо же. Вы опустились до шантажа, тэра? — Сверкнул глазами Амрас, едва сдерживаясь. — Я согласен. Я присоединюсь к вашему походу и клянусь, что приложу все усилия, чтобы найти Иного. Но… Я не отказываюсь от своих слов. Я не отдам вас ему.
— А вашего мнения по этому поводу никто не спрашивает. — Хмыкнула Диана, прижимая к груди бесценные листы. — Вы меня простите, я удалюсь изучить пророчество. И понять, что вас, мой дорогой князь, там так пугает. Завтра выступаем на рассвете.
— Я велю слугам все подготовить. — Кивнул Темный князь, наблюдая за тем, как девушка вышла из комнаты, держа бумаги. Она не оглянулась. Амрас вздохнул, предчувствуя, что это будет очень сложный поход. Они с Дианой снова не удержали нейтралитет и расстались на ножах…
Завтра было. Равно как и послезавтра. Итер оказался весьма интересным субъектом. Небогатый купец из провинции Долины Восхода, за годы скитаний с товаром он, казалось, успел побывать повсюду.
Вместе с ним Алекс то мерз среди пиков Перевала, то любовался рассветами на Звенящим Плоскогорье в Стигии, то спасался от сборщиков податей в Ануэрате, то колесил по широким равнинам Баронств. Об Омарате у купца тоже нашлось множество интересных историй.
— Для нас и нашего мировоззрения они почти дикари. — Миска с жидкой похлебкой в руках западнодолинца опорожнялась с невиданной быстротой. — Но с удивительной культурой, прекрасными храмами и дворцами, отличной наукой и мощной магией. С неутомимыми воинами и самыми варварскими обычаями. — Увлекаясь, Итер становился необычайно красноречив как для купца. — Например, ты знаешь о том, что у них все воины подчиняются тысячелетней давности канонам? Или о том, что человек, уличенный в чем-то позорном, обычно заканчивает жизнь ритуальным самоубийством?
День за днем Алекс узнавал все больше об этой странной, закрытой для чужеземцев стране. Было удивительно находить знакомые обычаи и табу в другом мире.
— Или, вот, например, отношение местных к женщинам. Им запрещено носить яркие цвета и легко одеваться, открывая ноги и волосы. А при чужеземцах вообще нужно закрывать лицо капюшоном и молчать.
«Словно у мусульман… — Алекс с жадностью впитывал подробности жизни омаратцев.
Ему рассказы Итера помогали хоть как-то скрасить время от завтрака до обеда и от обеда до ужина, отгоняя навязчивый призрак голода, ведь кормили в Ир’Ашир немногим лучше, чем где-нибудь в концлагере у нацистов.
Третий сокамерник оказался неразговорчивым и, по всей видимости, не совсем нормальным. Иногда по ночам он плакал или потихоньку выл, вызывая проклятия купца, заканчивающиеся оплеухами. Кроме редких посещений тюремщиков, подозрительно проверявших стены и решетки, других событий не было, и дни становились все больше похожими один на другой.
Вскоре состоялась одна из первых казней.
— Скучно… — Итер лениво зевнул.
Алекс дернулся, глядя на безмятежное лицо купца. Воистину, скука казематов оставляла мало места для человеколюбия!
— И ты скоро станешь так думать. — Итер заметил его неодобрение. — Тебе захочется новых развлечений. Любых… — Он мрачно усмехнулся. — Через время здесь начинаешь по-другому смотреть на все. Даже на смерть.
— И все равно — это ненормально. — Алекс нахмурился.
За время в казематах Алекс превратился в заросшего бродягу. Новую куртку и плащ отобрали тюремщики, выдав вместо них чьи-то лохмотья. Он исхудал, глаза ввалились, а на коже от сырости и жесткой постели пошла сыпь.
— Ну, а ты за что, здесь, философ? — В один из серых дней он не удержался и спросил об этом Итера.
— Я? — Тот ухмыльнулся. — За правду. Свою правду.
Он пристально посмотрел на Алекса, на мгновение став тем Итером, который способен был убить своего сокамерника за ложку похлебки.
— Ты же не поверишь, что я, как ты, не знаю, за что попал в казематы омара? — Он помолчал. — Просто один бедный и слишком глупый купец не захотел поделиться с грабителями, именуемыми сборщиками податей.
— И?
— А потом говорить уже было поздно… — Он тяжело вздохнул. — Они достали мечи, и мне пришлось сражаться. Хорошо еще, что мой отец когда-то научил меня неплохо обращаться с клинком. Один покалеченный омаратец — и вот я здесь.
Он развел руками, а потом вытянул из-под остатков лохмотьев цепочку с небольшим каменным кружком, протянув ее Алексу.
— Вернешь, как закончишь. — С этими словами он привычно отвернулся к стене.
— Как всегда. — Мужчина сжал в руке кругляш с рунами и тоже забрался на свою полку-кровать, уже не слыша вздохов Итера и бормотания соседа снизу. Он работал.
Амулет отозвался, и вокруг рук Алекса замерцал едва видимый белый свет. Мужчина затаил дыхание, стараясь усилить ток магии в пальцах.
Впервые Алекс увидел амулет Итера на третий день в камере.
— Защищает от нечисти, вроде тебя. — Незлобно поддел его тогда бывший купец.
Но, едва взяв тоненький кружок с несколькими символами в ладонь, аколит почувствовал знакомое покалывание в пальцах.
«Сила вернулась?!» — Алекс дернулся, выпустив амулет из рук, и покалывания тотчас исчезло.
Впервые Алекс увидел амулет Итера на третий день в камере.
— Защищает от нечисти, вроде тебя. — Незлобно поддел его тогда бывший купец.
Но, едва взяв тоненький кружок с несколькими символами в ладонь, аколит почувствовал знакомое покалывание в пальцах.
«Сила вернулась?!» — Алекс дернулся, выпустив амулет из рук, и покалывания тотчас исчезло.
Теперь он все вечера проводил в обществе амулета Итера. Алекс даже не знал, что держит в руках простейший Охран Света, способный отпугнуть пару холлов. Инстинктивно он старался усилить ток магии в жилах, даже не подозревая, что происходит что-то совсем необычное: темный маг пробуждал в себе светлую Силу, заставляя ее подчиняться!
Шаг за шагом мужчина все дольше удерживал в руках серебристое свечение, пока не научился концентрировать его, наподобие пульсара. Пробовать выпускать магию из рук Алекс боялся. А спустя несколько дней оказалось, что и без амулета он может управлять неведомой крупицей Дара, расшатывая магическую «удавку», наложенную черноглазым стариком, хоть и медленнее.
«Амулет просто активизирует Силу». — Мужчина чувствовал, что с каждым днем мощь неведомой магии растет, и он занимался со все большим упорством, одновременно стараясь понять ее природу.
Так одни дни сменяли другие, и память потихоньку заволакивалась дымкой. Арания, Миртандил, лица товарищей и даже голубые глаза Дианы — все теперь казалось давно прошедшим, будто с момента его похищения минуло не пара-тройка месяцев, а несколько лет. Даже брызгающий слюной старик в расписном халате все реже входил в его сны, заставляя вскрикивать и будить остальных.
И мужчина не подозревал, что отсрочка, продлевающая его жизнь в казематах Ир’Ашира, была дана ему одним из самых давних и непримиримых врагов Совета.
В Аранию с Темным Князем они вернулись вместе. В памяти Дианы осталась жестокая фраза, брошенная в запальчивости ею Амрасу: "Забудь обо мне! Между нами ничего нет и быть не может!"
Темный князь тогда вопросительно изогнул бровь. А Диана прикрыла свой страх близости древними бумагами, прижатыми к груди:
"Ты сам дал мне пророчество! И знаешь, о чем в нем написано! Я не желаю становиться причиной раскола и гибели Риганды…"
"Ты так легко сдаешься, девочка моя?" — Насмешливо уточнил Амрас, видя ее насквозь. Но Диана упрямо сжала челюсти.
"Нет! Мы идем вместе при одном условии. Мы просто друзья. Не больше…"
"Снова ставишь меня в тупик, Диана?" — Вздохнул Амрас. — "Ставишь невыполнимые условия? Ты же знаешь, что ты принудила меня к этому походу. Я не могу отказаться!"
"Знаю!" — Гордо вскинула голову Диана. — "Поэтому — никаких объятий. Поцелуев. Прикосновений. Иначе я…" — Ее голос предательски сорвался. Амрас подошел ближе, игнорируя ее слова уже сейчас. Прикоснулся пальцами к ее подбородку, поднимая ее лицо на уровень своих глаз. в них горел опасный огонь.
"Не играй со мной, девочка. Я всегда поступаю так, как пожелаю сам. И ты — не исключение!" — Диана промолчала, сглотнув ком из злых, колких фраз. Они и так наговорили друг другу достаточно гадостей, чтобы расстаться на ножах.
Но Амрас не отказался сопровождать ее даже после этого. И предложил поехать с ней в Аранию, чтобы, если понадобится, защитить перед Советом. Ведь Диане еще придется держать ответ за свое самовольное отлучение от группы, которая сейчас направляется в город вместе с Анором и документами.
Темный князь, вопреки всем законам здравого смысла, прощал ее снова и снова за дерзость. За попытки унизить, принудить вести себя так, как удобно ей. Амрас слишком добр к ней, и Диана прекрасно понимала, что рано или поздно она переступит ту черту, за которой ей придется держать ответ перед Темным Князем за все. И ей не хотелось даже представлять, чем ей может грозить расплата…
На удивление, Темный князь вел себя достойно. Ни словом не упрекнул Диану, сопровождая ее обратно в Аранию. Он только сказал, что защитит ее от гнева Совета, когда Диана брыкалась и говорила, что справится с ними сама.
«Глупая!» — Возмущенно проговорил тогда Амрас. — «Неужели ты не понимаешь, что совершила преступление? Если Флавия захочет, она вполне может посадить тебя в тюрьму, и никто, никто не защитит тебя от гнева Совета!»
«А что ты будешь делать, если меня посадят в тюрьму?» — Запальчиво бросила в сердцах Диана. — «Включишь правителя и будешь внимать обвинениям Совета, поддерживая высшие чины?»
«Нет», — Хладнокровно процедил Амрас, хотя на его лице было написано «сейчас-ты-у-меня-договоришься». — «Я разрушу тюрьму, куда тебя посадят, до основания. И мне плевать на Совет, поняла?»
Диана прерывисто вздохнула. Она прекрасно понимала, как гадко смотрится с ее стороны ее поведение. Словно у капризного, избалованного ребенка. И ей было дико то, что строгий, серьезный Темный князь, так опасный для своих противников, терпит ее выходки и булавочные уколы оскорблений. Но…
В глубине души, когда она слышала такие слова от него, разливалось тепло. И появлялась надежда — а вдруг он ее любит? Действительно любит, по-настоящему? Вдруг, надо прекратить эту глупую детскую месть за то, что он бросил ее в Стигии, и дать шанс их будущему? Но тут Диана вспоминала вторую часть пророчества и те сны, что пришли после. И сразу хотелось не думать о романтике, а бежать, бежать куда подальше, чтобы не стать причиной развала их привычного мира Риганды.
Не стать убийцей сотен, тысяч людей, простых смертных, не виноватых в том, что одна молодая девчонка решила обмануть судьбу и исправить пророчество. Нет, так нельзя, надо держаться от Амраса подальше. Не поддаваться на его чары. Так будет лучше. Лучше для всех. Но в голове все равно постоянно звучал проникновенный голос Амраса:
«Я разнесу тюрьму до последнего камня, только чтобы вызволить тебя, моя милая…»
Они вернулись в Аранию поздно ночью. А рано утром Диане уже пришло официальное приглашение явиться на Совет. Она не посмела им пренебречь. И пока Темный князь спал на ее кровати, Диана оделась и выскользнула за дверь.
В кабинете у Магистра было полутемно. Только пара маленьких, не больше горошины, магических светильников заливали пространство тусклым лиловым светом, причудливо оттеняя краски на нескольких небольших картинах с пейзажами Арании, со вкусом развешанных на двух стенах. Еще одну стену занимало огромное, почти до пола окно, в этот ночной час налитое чернотой, в которой иногда отбивались блики ближней сторожевой башни.
Она, да еще пять ее товарок, вкупе с магическими пилонами, надежно защищали Обитель от непрошеных визитеров. Творения Аракса Основателя, великого мага Огня и Земли, на столетия пережили своего создателя, став вкупе с Изначальными Башнями своеобразным символом Миртандила.
Магистр сидел в узком коричневом кресле. За спиной Мастера поблескивала разноцветными искорками городов карта Арании и сопредельных государств, занимавшая последнюю стену почти квадратного помещения.
«Интересно, где же он отдыхает?» — Закрался в голову совсем неуместный вопрос. Ни кровати, ни даже глубокого кресла в комнате не было видно.
Впрочем, ответ на него девушка получила почти мгновенно, когда один их гобеленов внезапно отошел в сторону, и в образовавшуюся «дверь» с трудом протиснулась полненькая фигурка.
— Слушай, Морасса, ты что там у себя развел… — Начала было она, но тут же умолкла, увидев Диану. Флавия неодобрительно фыркнула, пробурчав что-то непечатное, и устроилась на небольшой софе в углу комнаты.
Тихий шорох заставил девушку повернуть голову в самый дальний угол комнаты, откуда медленно вышла тощая фигура в темно-синем кафтане с высоким, по старинной моде, стоячим воротником. Фром устроился возле окна и обратил взгляд в темноту. На появление в комнате еще одного человека, он не отреагировал.
«Как мило — четверть Малого Совета в сборе!» — Пронеслось в голове у Дианы.
Морем в минуты откровенности вскользь упоминал о вечных дрязгах артэров, в чем Диана убедилась сегодня, проведя несколько минут в черно-белом Зале Совета. Так что благодаря Наставнику она уже примерно знала «расположение сил». Судя по всему, здесь сегодня собрались сторонники Магистра.
«И тебя позвали сюда не для того, чтобы выпить травяного настоя!» — Цинично брякнул ей мерзкий внутренний голос, когда ноздри девушки уловили чуть горьковатый запах, идущий из высокого бокала Морассы, стоящего на столе и выполненного из тонкого стигийского стекла.
Повинуясь жесту седоволосой фигуры, девушка опустилась на стул напротив Магистра. Карие глаза цепко впились в ее лицо, и Знающая вдруг почувствовала волну ожидания, исходящую от мага. Это ощущение было очень четким, почти осязаемым. Повинуясь внезапному порыву, Диана перевела взгляд на Флавию. Воздух вокруг Мастера Света был «пропитан» нотками интереса, резко контрастирующими с ее полусонным видом. Фром излучал недоверие, смешанное все с тем же интересом.
Диана невольно почувствовала их неприязнь. Неприязнь, которая появилась с тех пор, как она встретилась с Аэроном, обрела Дар и стала Слышащей[3]. Один из странных вывертов магии, Дар этот встречался совсем нечасто, позволяя чувствовать эмоции или даже читать мысли.
Кроме того, Слышащие обладали своей сложной и странной боевой волшбой, совершенно отличной от общепринятой. Но именно, «обладали» и «могли», потому что последнее относилось к области легенд времен Падения. В последних цинично сообщалось, что все, овладевшие подобной магией, называемые Мастерами Мысли, погибли в последних битвах за Миртандил. И потому многие грани этого Дара были безвозвратно утеряны.
Только один человек мог служить живым примером развитых способностей Слышащего. Тавр. Смуглолицый метаморф, слишком молодой для звания артэра и, тем более, члена Малого Совета, он крепко придавил своим мощным телом один из двенадцати черных стульев в вершине стола совещаний, и слазить с него никуда не собирался, вызывая всеобщую зависть у «более достойных».
Словно молния мелькнула в голове у Дианы. Мерный зеленоватый свет, мягкая ткань широких кресел, стол с несколькими кубками и кувшином. И молодой мужчина напротив… Аэрон! Один из Демиургов этого мира, он пробудил в ней этот Дар.
Диана перевела взгляд на Магистра и тут же ощутила смену его настроения, мгновение спустя чуть искривившую в недоумении тонкие губы. Девушка с трудом «сделала лицо» и посмотрела в карие глаза, думая тем временем о том, как оправдаться за свой поступок. Побег.
— Знающая Диана, — вопреки ее ожиданиям, голос раздался с софы, — аколит Стихий Третьей ступени. Специальность — магия Огня. — Целительница чуть помедлила и добавила. — Ты никогда нас не разочаровывала…
— Благодарю. — Диана вздрогнула.
Флавия извлекла из мягких подушек свое тело и прошествовала к девушке, поблескивая серебристыми глазами. Повинуясь этикету, Диана встала, став почти на голову выше низенькой Целительницы, но все равно возникало ощущение, что она смотрит в это белое лицо снизу вверх. Мощь, плескавщаяся в глазах артэры, заставляла чувствовать себя в опасности, словно рядом притаился дикий неукротимый зверь.
Здесь Мастер Света ничуть не напоминала девушке ту смешную старушку, читавшую несколько лет назад группе Дианы Основы магии Света, когда они беззаботно подсмеивались над безвкусно разряженной Наставницей, постоянно забывающей свои шляпки и зонтики. Сегодня невидимая пелена сошла, и перед девушкой на миг осталась та, которую негласно признали сильнейшим адептом Потока Света, властным и жестоким.
Диана отвела глаза, не в силах смотреть Флавии в лицо.
— Но все когда-то бывает в первый раз, да Диана?
Диана отвела глаза, не в силах смотреть Флавии в лицо.
— Но все когда-то бывает в первый раз, да Диана?
— Да, грата, — губы девушки невольно дрогнули, когда воспоминания отозвались еще не ушедшей болью об Алексе и остальных, — Вы наверное, спросите, почему я здесь, а не на том задании, что вы мне дали? Я расскажу вам все… — Диана четко и по полочкам разложила ситуацию с нападением.
— Они забрали их. Елейну, Ригара и…
— Алекса? — Хмыкнула Фрафия. Диана сглотнула, понимая, что ее отношение к Алексу заметно со стороны.
— Да. Они забрали их, но не убили. И я вернулась к вам сюда, чтобы…
— Вернувшись, ты потеряла бездну времени. — Неожиданно сухо констатировала Флавия.
— Ну и что? — Взгляд Дианы неожиданно стал жестким, и она резко вскинула голову. — Что вам дороже, жизни магов или документы?!
Флавия будто не услышала вызова в словах девушки. Удовлетворенно что-то буркнув, она направилась к софе и облегченно в нее села, став снова прежней, любящей комфорт и пестрые наряды старушкой, почти безобидной в своем тщательно обыгрываемом простодушии. Диана только успела почувствовать легкое удовлетворение с примесью чего-то другого.
— А теперь, — Магистр, наконец-то, подал голос, — мы хотели бы услышать от тебя полную версию твоего похода. И то, с кем, черт побери, ты вернулась в Обитель? Ходят слухи, что Темный князь здесь.
— Грасс Магистр!
— Полную версию, я сказал! — Долговязая фигура отделилась от окна, и Фром присоединился к Морассе, опершись руками о стол, отчего его узкие плечи почти исчезли, и некромант стал напоминать одного из духов. — А не то, что ты рассказала на официальном круге Совета.
Голос Дианы мерно звучал в наступившей тишине. Девушка заново переживала свой путь, ставший через время таким отчетливым. Слушатели напряженно молчали, впитывая ее слова, а Фром, услышав о странных напавших, переглянулся заинтересованным взглядом с Магистром.
— Понятно. Значит, внешне они выглядели как дети… — После почти часового рассказа Флавия приподнялась на подушках и вновь начала выспрашивать подробности. Троица не сводила с нее пытливых глаз.
— И еще, — снова вмешался Фром, — с каких это пор сам Темный князь является в грязную таверну под покровом ночи, чтобы предупредить тэру о предстоящей опасности?
Некромант явно намекал на их теплые отношения с Амрасом. Девушка слегка покраснела. Как ни странно, в ответ на реакцию девушки некромант скупо улыбнулся.
— Хорошо, Диана, — Морасса медленно поднялся со своего кресла, и чуткое ухо девушки уловило едва слышные щелчки суставов, — посиди пока здесь.
Магистр вышел, коротко кивнув своим гостям, а Фром с Флавией начали увлеченно о чем-то спорить, применив Нить Шепота. Измученная дорогой и недавним разговором в Зале Совета девушка невольно поддалась почти магическому удобству своего кресла и закрыла глаза. Шутка ли — столько впечатлений за день!
Шепот артэров стал слегка размытым, и Знающая медленно начала погружаться в сон. Внезапно Диана почувствовала, что в ее голове возникает мерное жужжание. Вскоре оно сменилось холодом, слегка тронувшим виски, словно к ним присосались тонкие склизкие щупальца, просачивающиеся сквозь поры кожи, чуть ее пощипывая и вползая в мысли. Ощущение было не то чтобы противным, но каким-то…необычным, то ли?
Девушка вяло попыталась повернуться, прогнав необъяснимое наваждение, но тут что-то внутри нее буквально взвыло о грядущей опасности, и Знающая среагировала. Быстро, инстинктивно, даже не понимая до конца, что она делает. Навстречу чуждой неведомой силе в сознании метнулись языки пламени, заставляя ее отступать из ее мыслей и трепетать от боли.
Девушка вяло попыталась повернуться, прогнав необъяснимое наваждение, но тут что-то внутри нее буквально взвыло о грядущей опасности, и Знающая среагировала. Быстро, инстинктивно, даже не понимая до конца, что она делает. Навстречу чуждой неведомой силе в сознании метнулись языки пламени, заставляя ее отступать из ее мыслей и трепетать от боли.
На мгновение Диана увидела яркую картину, на которой огонь пожирает удирающего в мутную жижу спрута, опаленного ее магией, раненого, но не сдающегося. Наконец, он полностью скрылся во тьме, и девушка соорудила преграду. В ее воображении это была высокая, трепещущая багровыми отблесками пламени стена, прочная и несокрушимая. Сама создательница с некоторым изумлением трепетно стала «ощупывать» свое детище, не веря в его реальность.
Мерзкие «щупальца» в ее голове исчезли, и девушка со вздохом облегчения приготовилась-таки уснуть. Но, как ни странно, спать больше не хотелось, и Диана недоуменно покрутила головой, разлепив непослушные веки. За те несколько минут, что длился ее странный кошмар, обстановка в комнате ничуть не изменилась. Флавия все так же оживленно шептала что-то некроманту. Фром недовольно щурился и молчал.
Дверь сзади неожиданно распахнулась. Вернулся Магистр, заняв свое кресло.
— А теперь — что ты хочешь? — Глаза цвета темного меда откровенно буравили лицо Дианы.
Девушка глубоко вздохнула, приготовившись к худшему.
— Магистр, я не могу бросить моих учеников. Я прошу позволить мне собрать группу друзей и отправиться на их поиски. — Губы Знающей невольно изогнулись в презрительной усмешке, и Флавия отчетливо услышала нотки сарказма, промелькнувшие в этих словах. Целительница мысленно зааплодировала ловкому ходу.
«Девчонка определенно далеко пойдет! Попроси она, чтобы мы выделили ей людей или магов, он бы непременно отказал! — Нить Шепота донесла до нее удовлетворенный голос Фрома. — А теперь она получит то, что желает!»
Артэр Стихий обреченно встретился взглядом с коллегами. На лице Флавии застыло такое лукавое выражение, что Магистру захотелось сказать ей пару ласковых фраз. Хотя он не сомневался, что это не произведет на Целительницу ни малейшего впечатления. По лицу Фрома, как всегда, было трудно что-то прочитать, но легкая тень одобрения в глазах выдавала его с головой.
«Что смешного! — Ответная магия донесла до других Мастеров его мнение. — Мало мне других забот?»
Проклянув чересчур хитрых аколитов вообще, и Диану в частности, Морасса задумался. Проще всего было бы отказать. Но если Диана говорит правду, и Алекс жив, и она найдет его, то есть шанс, что пророчество сбудется. Избранная и Иной воссоединятся.
Но чертов Темный князь портит все планы! Снова очарует девчонку и та забудет об Алексе… Отказать? Вообще глупо, ведь она просит не так уж много. И знает об этом, вот какие бесенята в глазах прыгают!» — Знающий невольно проникся симпатией к девушке, выжидательно изучающей его большими голубыми глазами.
— Мы людей тебе не дадим. Но и препятствовать тому, что ты соберешь друзей и выступишь в поход не будем, — Артэр хмыкнул. — Думаю, ты понимаешь, что об этом разговоре не стоит сообщать своим друзьям?
Девушка слегка кивнула.
— А теперь ступай! — Морасса сделал рукой отпускающий жест, и Диана живенько исчезла за дверью.
Магистр оперся руками на стол, массируя виски. Если бы все в этом мире было так просто решить! Резкий смешок вывел его из задумчивости.
— Что смешного? — Он кинул подозрительный взгляд на Фрома. После вызова будущего Оракула некромант изменился. Конечно, за восемь лет «в одной лодке» чопорный маг научился справляться с язвительными насмешками Флавии, не приходя от них в дикое, но тщательно скрываемое исступление. Но в последнее время он еще и умудрялся отвечать ей тем же! Вот и теперь смешок явно имел отношение к «новому» Фрому.
— Ловко она тебя, — некромант довольно сощурился, — и, главное, ответить нечего!
— И не говори! — Подхихикнула Флавия.
— Объединение Темного князя и Избранной?! — Обвинительным тоном изрек Магистр. Лицо его оставалось спокойным, и только в уголках глаз плясали искорки смеха. — В поисках Иного! Это даже звучит по дурацки.
— Объединение Темного князя и Избранной?! — Обвинительным тоном изрек Магистр. Лицо его оставалось спокойным, и только в уголках глаз плясали искорки смеха. — В поисках Иного! Это даже звучит по дурацки. Один соперник спасает жизнь второму…
— Ну, Амрас всегда был очень благороден, а если Диана попросила его о помощи, он явно не смог ей отказать. — Фром почесал кончик длинного носа. — Главное, чтобы попаданец Браун остался жив.
— Останется, — уже серьезно продолжила Флавия, — Вы же слышали ее историю? Эти войны не убивают. Они передают заказанную жертву хозяину…
— Хранители, — мрачно проворчал Магистр, его игривое настроение мигом испарилось, — только их нам не хватало! Сколько о них не было слышно?! Сто лет?! Или двести?!
— Двести тридцать, если быть точным. — Флавия поморщилась, как от зубной боли, предмет разговора был ей явно неприятен, — последние записи о них встречаются еще перед Расколом.
— Да, это плохо. — Фром скривился. — И нам о них почти ничего не известно. Так что теперь, повторюсь, нельзя оставлять без присмотра ни Избранную, ни Иного, если они все-таки встретятся. Еще одна головная боль, причем твоя, Магистр.
Морасса только вздохнул, а Фром продолжил:
— Думаю, что-то от нас она все равно попыталась скрыть. Только вот что? — Он прошествовал к стене и нажал на одну из панелей, ничем не выделяющуюся среди других. Из стены тотчас выскочила скоба-рукоять. — Надеюсь, наш недавно приобретенный друг Тавр нашел в ее воспоминаниях что-то интересное. Он залез ей в голову и…
Некромант обернулся ко Флавии, одновременно наблюдая, как подошедший Магистр, потянув за скобу и шепнув слово-ключ, открыл мастерски спрятанную дверь. Мало кто знал о существовании третьей комнатушки в покоях Магистра, защищенной мощной охранной магией, и дававшей возможность подслушивать и наблюдать, а то и просто спрятаться от нежданных визитеров.
— Вряд ли… — Мрачный тон Морассы заставил остальных магов вздрогнуть.
На полу, опрокинув стул, растянулся артэр Тавр. Лицо его было сведено судорогой, а широко открытые глаза невидяще смотрели в потолок. Из носа мага медленно капала кровь.
Ненависть сгустилась, заполнив все уголки огромного дворца Первого советника омара. Магриф[4] Ма´ар почти все время проводил в своем кабинете на верхнем этаже, а дом словно вымер. Слышно было только шуршание песка в больших, из чистого золота, часах в главном зале, стоивших целое состояние.
Ненависть заставила многочисленных слуг говорить шепотом и прятаться, едва слыша шаркающие шаги советника. Одного из них, случайно пролившего несколько капель вина на стол, по приказу светлейшего магрифа изгнали. С тех пор слуги стали невидимыми тенями, бесшумно скользившими по многочисленным и богато украшенным комнатам дворца. И столь же быстрыми.
Ненависть сверкала в глазах, узкими щелочками прорезанных на морщинистом темном лице с аккуратной седой бородкой.
«Ничего не помогает. — Одна рука Ма´ара покоилась на мягких подушках, равно как и сухое, поджарое тело, а другая лениво сжимала наконечник трубки. — Ни ургир, ни лучшее вино, ни красавицы…»
Злость давила на виски, как утро после столетнего вина.
Ма´ар и сам знал, что пора остановиться. Но не мог, выдумывая все мыслимые и немыслимые муки проклятому чужеземцу, оставившему его без трона Риганды, запертому сейчас в подвалах его подземной тюрьмы. Теперь радушным и крамольным мечтам о власти одного из лучших светлых магов Омарата пришел конец.
А еще, Алекс оставил его без сына! Сына и наследника престола Омара…
Ма´ар и сам знал, что пора остановиться. Но не мог, выдумывая все мыслимые и немыслимые муки проклятому чужеземцу, оставившему его без трона Риганды, запертому сейчас в подвалах его подземной тюрьмы. Теперь радушным и крамольным мечтам о власти одного из лучших светлых магов Омарата пришел конец.
А еще, Алекс оставил его без сына! Сына и наследника престола Омара…
«Фатма умерла от горя…» — В его ушах все еще звучал голос старшего распорядителя дома. Она не выдержала вести, что ее сын погиб. Проклятие! Только она одна смогла родить ему сына, дочери остальных жен, давно розданных приближенным, советника не волновали.
«Может, еще получится…» — Он знал, что не получится. Что он слишком стар, и Дар вместе со временем давно выжгли силу из его семени. Еще вчера мужчина без сожаления принимал это, потому что у него был Аркрис. Сын, следующий Первый советник или, если повезет, даже омар. Но попаданец безжалостно убил его во время битвы, когда Аркис напал на него и на остальных членов путешествия на той злополучной поляне. Чертовы чужеземцы! Нет, чтобы сдаться сразу и не сопротивляться! Нет… Они начали воевать. И попаданец и та девчонка, Избранная, которая сумела ускользнуть. Как ее звали? Диана? Ма´ар заказал пленение попаданца и Избранной. А вместо этого к нему пришла весть о том, что сын погиб и Диана исчезла. Хорошо, хоть успели схватить Алекса. Убийцу! А его собственный сын теперь покоится в земле на чужбине.
— Ирал! — Голос прозвучал хрипло, от злости дыхание стало прерывистым. Не зря же он выпросил у омара жизнь этого мага-неудачника, этого жалкого червяка, еще не знающего, что его ждет.
Дверь открылась, пропуская дородное тело евнуха, испуганно замершего истуканом на входе.
— Мне нужно… Нет, сначала приберись там. — Евнух засеменил в спальню, подчиняясь властному жесту. Вернулся он спустя секунду, порядком позеленевший. Но молча, хвала Светлым богам, иначе советник бы за себя не ручался.
— Светлейший магриф разрешит мне сказать? — По жирному лицу Ирала потекли капельки пота.
— Что еще? — Ма´ар оторвался от большого кубка с вином.
— Светлейший, к вам пришли…
— Ночью?! — Шансы евнуха поговорить со Светлыми богами возросли многократно.
— Светлейший, уже полдень. — Духи песков, а он и не обратил внимания на свет, пробивающийся через задрапированные окна!
— Я же говорил, что не принимаю никого! — Отрезал советник. Теперь это ничтожество оттягивает казнь, столь долго ожидаемую?!
— Как соблаговолит светлейший. — Ирал поклонился так, что грудь уперлась в пухлый живот. — Я передам маттифе, что светлейший магриф…
— Стой! — Евнух замер у самой двери, куда поспешил было ретироваться от греха подальше. — Ты говоришь, маттифе?
Тот кивнул, и Ма’ар задумчиво пропустил бороду через пальцы, недовольно бросив:
— Пригласи ее в желтую комнату.
«Проклятое время!» — Злость немного осела, сжавшись в комок где-то внутри, чему способствовала и весть евнуха. Маттифа, самовольно способная посетить Первого советника, в Зилоре была одна. И даже в ярости Ма´ар был не столь глуп, чтобы пытаться выказать ей свое неуважение.
В небольшой комнате с несколькими мягкими, на аранский манер, желтыми креслами, все уже было готово. Резной позолоченный столик украсили вазы с цветами и редкими фруктами из самых солнечных приморских долин. В воздухе плыл легкий аромат дорогого вина и пряностей.
Советник еще раз раздраженно дернул бороду, проклиная всех и вся, и осторожно опустился в одно из кресел, стараясь не шевелить головой. После бессонной ночи она начала гудеть, пульсируя болью.
Она вошла быстро и в то же время удивительно плавно. Как настоящая богиня — полностью оправдывая свои Силы и магию. Иногда омар задавался вопросом, что делает истинный Демиург среди простых смертных и обычных магов? Кого ищет все эти долгие годы?..
Она вошла быстро и в то же время удивительно плавно. Как настоящая богиня — полностью оправдывая свои Силы и магию. Иногда омар задавался вопросом, что делает истинный Демиург среди простых смертных и обычных магов? Кого ищет все эти долгие годы?..
— Приветствую светлейшего магрифа. — Синие глаза на загорелом лице невысокой девушки внимательно изучали лицо Ма´ара. — Да продлят Светлые боги твои лета, и не обеднеет твой род славными воинами.
— Воистину. — Советник с трудом сдержался от проклятья. Она уже знала, он понял это по искоркам в глазах гостьи. Сцепив зубы, маг заставил себя продолжить традиционное приветствие. — Рад видеть уважаемую маттифу в доме моих предков, и да не устанет солнце проливать свои лучи, освещая ее долгие годы.
«Проклятье! — Она даже не посмотрела на него, любуясь на цветы. Ма´ару, как никогда, хотелось обрушить на нее всю свою Силу, но он знал, что это бесполезно. — Если она хочет увидеть мою ярость, то пусть подавится!»
— Любезно с твоей стороны видеть меня после столь большой утраты. — Девушка тем временем сделала несколько шагов вдоль стены, рассматривая одну из картин. Советник видел, как слегка подрагивают тонкие браслеты на ее запястьях, отчетливо выделяясь на загорелой коже. Лицо с широким восточнодолинским носом, пухлые губы, тонкие изящные плечи — на вид ей можно было дать не больше двадцати лет. — Потеря единственного сына — тяжкое горе для твоего рода. Как маттиф Фатма?
— Маттиф не перенесла столь тяжкой утраты. — Плечи Ма´ара окаменели, окаменело и его лицо. — Светлейшая Андариэль этого не знала?
— Это прискорбно. — Та обернулась, проигнорировав отсутствие обязательного для ее ранга «маттифа» и откровенной злобы в глазах Первого сановника.
«Именно первого и именно сановника, поскольку мы — не поданные!» — Андариэль позволила себе легкую улыбку. Она терпеть не могла этого мерзкого мага, за полвека превратившего Зилор в пристанище своих ищеек-дознавателей. Определенно, предыдущий Первый советник нравился ей много больше.
— Осмелюсь спросить: светлейшая маттиф пришла по делу? — «Ого, а вот это уже откровенное оскорбление!» — К сожалению, горе не позволяет мне долго наслаждаться ее обществом.
— Разумеется, по делу. — Андариэль взяла со стола яблоко, запустив в него белоснежные зубы. Ма’ар явно забыл, с кем он имеет дело. Она не его наложница и наглеца следует наказать. — Недавно ты говорил о двух близнецах с большим потенциалом.
— Да, мои люди нашли эту парочку в трущобах Каррахета, и скоро они пройдут Инициацию. — Ма’ар помедлил. — Возможно, я сам займусь их обучением.
— Мне бы этого не хотелось, магриф. — Он вскинул голову на девушку. — У меня давно не было достойных учеников…
Вежливость в ее словах был хуже приказа, и Андариэль чуть не рассмеялась, увидев злобу в глазах советника. Последний из ее учеников давно слыл непримиримым врагом главы Светлого ковена, наступая ему на пятки.
— Мне хотелось бы продолжить воспитание достойных сынов Омарата, советник. — Она сделала паузу. — Таких как Аркрис. Ведь он погиб, как настоящий воин, не правда ли?
«Ненавижу!» — Ма´ар отвернулся, не в силах видеть насмешку в синих глазах. Она знала, что он ни за что не хотел отпускать сына с миньорами, и теперь осмеливалась хвалить это глупое решение, лишившее его наследника. И зачем только он поддался уговорам брата?! Такого унижения маг давно не испытывал, за последние полвека уж точно!
«Тем более — от женщины, созданной Светлыми богами для услады мужчин!»
Обиднее всего было то, что маттиф имела на это право. Право, данное омаром, а до того — его отцом, дедом и прадедом. На протяжении двух веков Омарат так сросся с Пятью, что они стали чуть ли не народным символом. Советник не мог сказать, чья власть больше: Светлого ковена или пяти Темных Изменников[5], пришедших в Омарат после Раскола. Они лечили, учили и властвовали. Ради них сражались и умирали. Что говорить, если даже его учитель был учеником Андариэль!
— Я постараюсь сделать маттиф этот подарок…
— Не постараешься. — Она вдруг с силой сжала яблоко, и сок брызнул, попав на лицо советника. — Ты сделаешь это по моему первому требованию, глупый мальчишка!
— Я постараюсь сделать маттиф этот подарок…
— Не постараешься. — Она вдруг с силой сжала яблоко, и сок брызнул, попав на лицо советника. — Ты сделаешь это по моему первому требованию, глупый мальчишка!
Резкая боль заставила Ма´ара рухнуть на пол, почти не слыша треска лопнувших защитных амулетов. В сердце словно вогнали огромную иглу, заставив даже не думать о сопротивлении. Ма´ар чувствовал, что вот-вот умрет.
— Ты забыл, с кем разговариваешь? — Андариэль усмехнулась, щелкнув пальцами, и Ма´ар, судорожно всхлипывая, сжался в комочек. — Омар поставит нового Первого советника, стоит только намекнуть о том, что твой род уже мертв.
Она знала даже о том, что он больше не мужчина. И от этого хотелось умереть. Маг, с трудом опираясь на трясущиеся руки, упал в кресло.
— Ты заперся здесь, нисколько не переживая за свое будущее. — Андариэль осторожно вытерла испачканную руку о подлокотник. — Не похоже на тебя, Ма´ар. Или ургир окончательно свел тебя с ума? — Она вздохнула. — Я слышала, ты выпросил жизнь убийцы Аркриса себе в подарок. Это правда?
Ма’ар кивнул.
— И что, его смерть утешит тебя?
— Он умрет в муках! — В хриплом голосе была всепоглощающая ненависть.
Андариэль вздохнула. Советник, видимо, совсем спятил.
«Моя же задача — вернуть ему разум!» — Девушка с силой взяла мага за подбородок, заставив смотреть себе в лицо.
— Никакой казни. Этот человек мне нужен.
— Но…
— А пока доставь мне близнецов, и поживее! — Девушка улыбнулась, но эта улыбка таила в себе угрозу. — Да продлят Светлые боги твои лета, советник.
Светило солнце, а она не замечала. Не видела его. Не хотела видеть. Она убила… Убила члена Совета! И пусть это было совершено против ее воли, но Диана представляла, что ей теперь грозит.
Когда она вернулась и рассказала обо всем Амрасу, тот помрачнел. Обнял ее за плечи и пообещал все уладить. Но новостей пока не было. Диана затаилась и боялась выходить из дома, чтобы не попасться на глаза членам Совета.
А вечером произошло что-то непонятное. Со временем Диана научилась распознавать это — сильнейший магический откат. Но в тот вечер она ни о чем не подозревала. И когда на нее нахлынула необъяснимая печаль и упадок сил, Диана сначала подумала, что заболела. Легла спать пораньше. Но ночью пришли кошмары. Кошмары, где она видела Алекса. Их прошлое — цветущий сад, кота, его улыбку. Розу, подаренную учеником… А потом, сразу — такой резкий контраст. Она видела смерть. Его гибель… На эшафоте. В пыточной камере. На поединке. Множество вариаций смертей, и постоянно один и тот же конец любого кошмара — его невидящие глаза, в которых застыл немой укор ей.
«Ты не защитила… Не нашла… Не спасла…» — Все это вертелось в воспаленном мозгу девушки. И утро не принесло облегчения.
Диане хотелось умереть. Целый день она лежала на узенькой кровати и смотрела на трещины в потолке комнаты. Комнаты, помнившей и слезы, и отчаяние, и смех, и любовь…
Теперь в ней царил мрак, заставляющий сердце замирать от сладостного чувства забытья. Забыться… Ничего не видеть. Не знать. Не хотеть. Не думать, а просто смотреть на эти трещины в белом потолке. Вот к одной из них тянет свою невесомую серебристую нить паучок. Глупый! Он не знает, что где-то совсем рядом, живут и умирают люди, рвутся нити их сердец, заставляя то кричать от счастья, то замолкать от боли.
Она убила члена Совета. Пускай и невольно, но… от осознания того, что она — убийца, Диане становилось страшно. И уже не хотелось собирать команду, искать Алекса и остальных. Ведь ученики мертвы, так же, как Тавр, который всего лишь попытался прочитать ее мысли. Весь долгий, трудный путь до Обители она держалась и не думала о том, что Алекс может погибнуть. Но у всего есть предел. Диана дошла своего предела…
Дверь открылась, пропуская вперед широкую фигуру. Темный князь посмотрел на опустошенное лицо, поблекшие глаза, обескровленные губы. За спиной его переминалась Дейра.
Дверь открылась, пропуская вперед широкую фигуру. Темный князь посмотрел на опустошенное лицо, поблекшие глаза, обескровленные губы. За спиной его переминалась Дейра.
— Долго она так? — Тихо спросил Амрас у девушки.
— Да, — Дейра горестно вздохнула, — с момента как вернулась с Совета.
— Диана… — Голос тэра разорвал тишину. Девушка подняла на него воспаленные глаза.
— Уходите, грасс… — Усталость и боль, звучащие в этом шепоте, заставили Амраса вздрогнуть.
У него не было детей. Ни сына, ни дочери. Но сейчас, глядя на Диану, он понимал, что это та девушка, от которой он хочет получить наследника. Но для начала надо вытянуть ее из пропасти. Это не чужая темная магия на нее подействовала — Амрас бы почувствовал. Нет. Тут дело в другом. Темный князь вспомнил свой первый откат после убийства и поежился. И решил действовать жестко и решительно.
— Нет, Диана, — Амрас осторожно присел на край неубранной кровати, — ты пойдешь со мной.
Тэр попытался взять девушку за запястье, но она внезапно отпихнула его руку.
— Уходите! — Тихий голос внезапно превратился в крик. — Оставьте меня одну, слышите! Что вам всем от меня нужно?!
— ТЕБЯ! — Внезапно взревел маг. Он не позволит ей оставаться здесь, ни минутой больше. — Тебя, Диана! И ты знаешь об этом!
Громкий голос заставил стекла в небольшой комнате испуганно дребежать, а испуганая Дейра птичкой выпорхнула в щелочку двери. Девушка внезапно посмотрела на него, и Амрас, наконец, увидел, как в глазах ее появилось что-то, отличное от безысходности.
— Тебя, — продолжил он уже тише, боясь упустить этот момент, — ты должна вернуться, Диана. Невозможно сидеть во мраке вечно.
— Да что вы об этом знаете? — Девушка с горечью взглянула на правителя. — Вам не понять…
В голове словно взорвался пульсар, и рука безотчетно рванула девушку к себе.
«Чертовка!» — Амрас будто видел со стороны свое лицо, перекошенное злостью. Это ему-то не понять?! Ему?! «Что вы об этом знаете?!» Она думает, что только она одна теряла и не хотела после этого жить?! Воля, всегда подвластная Темному князю, оказалась бессильной перед словами Дианы, и Амрас сорвался, уже не выбирая слов:
— Дура! Ты не вернешь Алекса, если он умер! И никто не может его вернуть! Ни один человек в мире! Никто, слышишь, ты, глупая девчонка! Или думаешь, что, сидя здесь, ты многого добьешься?! Что тебя станут жалеть?! Да всем плевать на тебя и твое горе! Пройдут, и только будут потешаться! Потому, что Алекс — теперь никто, и ты — никто! Пустое место, недостойное внимания! Но только ты, ты Диана можешь все изменить! Ты хотела собрать верных друзей — Мэйна, Тара, Лурса, меня, и отправиться на их поиски. У тебя есть личная вещь Алекса и поисковый амулет указал нам дорогу, куда мы можем направиться. Зачем ты сдалась, Диана? Я тебя не узнаю…
Слова, полные злобы и желчи. Амрас чувствовал, что не может остановиться. Должен, но не может. Ревность к ученику убивала изнутри.
Слова. Разъедающие, проникающие до самого сердца. Как она ненавидела Темного князя в тот момент! Ярость рокочущим комом поднималась в горле, безумная, иссушающая слезы и стирающая, сметающая из памяти все доброе, что он для нее сделал!
Девушка метнулась вперед, желая разбить это лицо, вырвать наполненные странной злостью глаза, заставить замолчать выплевывающие желчь губы. Забыв обо всем на свете: о прошлом и долге, о магии и благодарности, она ударила. Амрас ловко перехватил тонкую руку и несколько секунд боролся с отчаянно брыкающейся фигуркой. Наконец, движения девушки стали вялыми и, уткнувшись в грудь Темного князя, Диана разрыдалась…
— Прости меня. — Погладил Амрас ее по голове.
— Ты прав, я сдалась. — Шмыгнула носом Диана. — Но все изменилось. Сегодня же я отправлюсь к друзьям в таверну и попрошу их присоединиться к моей тайной поисковой группе. Пускай у нас есть всего один шанс! Но я использую его, обязательно…
— Поход? — Дейра изумленно смотрела на подругу, запихивающую очередной теплый свитер в сумку. — Ты что, с ума сошла?
— Можно подумать, что у меня есть выбор? — Диана зло фыркнула. — Но это лучше, чем бросить несчастных учеников на произвол судьбы. По крайней, мере, немного разнообразия мне не повредит.
— Да уж! — Дейра покачала головой. — Да это месяца на три! Трястись в седле, мерзнуть в горах, а потом дышать вонью болот. Лучше не придумаешь!
— Мне это нужно… — Диана невольно повысила тон.
— Ой ли, — веснушчатый носик сморщился, — есть много других возможностей добиться желаемого, чем ехать Троор знает куда! Соблазни Темного князя, пускай он заберет тебя к себе… Зачем тебе этот Алекс сдался?!
— Темный князь?! Себе, как игрушку?! Неужели?! В качестве кого?! Например, любовницы? — Диана зло воззрилась на рыжего метаморфа. — У меня, в отличие от тебя, есть моральные принципы…
Девушка отшатнулась:
— Раньше ты такой не была…
— Прости… — Вскочив, Диана обняла подругу. Ей стало до боли стыдно за свой ответ. — Просто, понимаешь, я чувствую, что они все живы. Алекс, Елейна и Ригар и остальные. И это из-за меня их похитили. Их целью была я.
— Ничего… — Дейра примирительно вздохнула. — Я не подумала. Это ты прости…
— Да ладно! Ты же не виновата, что я злюсь на себя. И не будем об этом больше! — Диана улыбнулась и подхватила с кровати очередную наполненную сумку, поставив ее к другим, уже собранным.
— И когда же отъезд?
— Завтра. — Диана посмотрела на унылое выражение глаз рыжего метаморфа и внезапно рассмеялась, чмокнув Дейру в щеку. — Все будет хорошо.
— Ага, только помни об отравленном вине и ударах в спину. — Весьма оптимистично заключила Дейра. — Ладно, собирайся, вечером увидимся.
Девушка прошла к двери.
— И пригласи Тамриса. Подари парню кусочек счастья!
— Ни за что! — Донеслось до Дианы уже из-за порога. — Пусть помучается, гад!
«И что он опять учудил?!» — Пронеслось в голове у Знающей.
Дверь захлопнулась, и Диана обвела взглядом свою небольшую квартирку, такую привычную и за пару лет ставшую родной. Девушка осторожно опустилась в свое любимое кресло и прикрыла глаза. Вспоминала ли она о прошлом? Или мечтала о будущем? А, может, просто наслаждалась покоем, словно некой ступенью равновесия в жизни? Так, как может наслаждаться им человек, привыкший терять.
После гибели родных она стала намного проще смотреть на многие вещи. Девушку стали не так волновать ее незнатность и бедность, насмешки высокородных бездельников, не желавших скрывать свое отношение к «приемышу». И пусть ощущение отщепенца и не стерлось полностью, но стало размытым, а многие мелочи, раньше заставлявшие грустить или злиться, тоже стали мелкими.
«Прожитая боль делает нас сильнее!» — Губы девушки дрогнули от воспоминаний.
А год спустя погиб и Лин… Она невольно протянула руку, коснувшись колечка на шее.
«Гибель вследствие несчастного случая» — Так было написано в серенькой официальной бумажке, отосланной родственникам Лина, которую Морем дал ей прочесть. Случай, что не так уж редок среди владеющих Силой, но не сумевших ее вовремя подчинить.
Прошло время. Сбылась ее мечта — рядом с ней Темный князь. Но Диана знала, что не хочет подпускать его близко к себе. Она не доверяла ему. Потому что слишком больно Амрас умел ранить. И слова про династический брак шипами вошли в ее бедное сердце. Она так и не забыла их…
Зилор переполнили люди в пестрых просторных одеяниях, вопящие на неведомом гортанном языке. Громко кричали чтецы священных текстов на башнях храмов с золочеными шпилями, и гулкий бой храмовых гонгов вместе с песнопением проникал в сознание, словно раскаленный нож в мягкое масло.
— Скоро Рандскрип. — Итер с интересом смотрел на пестрые одеяния и шумные процессии, часть которых проходила и под окнами тюрьмы. — Один из главных храмовых праздников. Будут торжественные шествия, обязательные дармовые угощения и множество любопытнейших зрелищ. Но не для нас. — Купец сокрушенно покачал головой. — Неудивительно, что население Зилора в Рандскрип увеличивается вдвое!
Алекс хмыкнул, наблюдая за пестрой вереницей. С причудливыми масками на лицах, в церемониальных одеяниях, паломники со всех концов Омарата славили окончание своего странствия.
— С другой стороны, — философски заключил Итер, — для нас тоже кое-что заготовлено.
— В каком смысле?
— До начала Рандскрипа обычно проводят наиболее значимые казни. — Мужчина нахмурился. — Изменники или государственные враги прощаются с жизнями на центральной площади Зилора. Нам, конечно, достанется зрелище поплоше, но и оно, думаю, будет интересным.
Алекса невольно передернуло.
— Праздник очищения. — Итер тем временем зевнул. — Вот светлый омар и очищает свои тюрьмы.
— Ты так спокойно об этом говоришь. Не боишься попасть в списки на очищение?
— Нет. — Итер сплюнул. — Я уже мало чего боюсь. Кроме того, я не столь важная птица, чтобы моей смертью развлекали народ! Друг мой, если за мной не пришли в прошлый Рандскрип, то и в этот вряд ли навестят. — Итер внимательно посмотрел на Алекса. — А ты что беспокоишься, аколит, чувствуешь себя в чем-то виноватым?
— Не знаю. — Призрак вопящего старика вдруг стал более реальным. За это время мужчина забыл неведомого сумасшедшего. Вернее, постарался забыть.
Дверь открылась, пропуская долговязую фигуру тюремщика.
— Что, уже обед? — Вскинулся вечно голодный Итер.
Вместо ответа тот извлек из-под одеяния небольшую кожаную книжицу, протянув ее Алексу. Не говоря ни слова, он покинул комнату.
— Что это? — Мужчина повернулся к купцу. Лицо того приняло землистый оттенок. — Что с тобой?
Вместо ответа тот осторожно протянул руку, взяв у Алекса странный подарок.
— Иршамман[6]… — В глазах Итера было сожаление. — Священная книга омаранцев.
— И что?
Вместо ответа купец молча забрался на свою полку-кровать. Оглянувшись, Алекс увидел, как полоумный сосед тихонько раскачивается, со страхом глядя на него.
— Это приговор. — Итер говорил глухо. — Смертнику перед казнью дают читать Иршамман.
Внутри все окаменело. И это — все?! Алекс обвел глазами небольшое пространство камеры. Бывший купец старался не встречаться с ним взглядом.
— Прости, но это так. Любой, которому принесли эту книгу, на следующий день выходит отсюда. Только не на свободу, а на смерть…
— Ты уверен?
— Абсолютно. — Тот вдруг соскочил на пол. — Не надо было тебе этого говорить. Возьми…
В ладонь мужчины лег амулет.
— Мне он вряд ли понадобится, а тебе будет на счастье.
В голове вдруг возникло ощущение, что это происходит не с ним.
«Не может быть…» — Алекс с силой сжал подарок в кулаке.
— Тебя скоро заберут, — сказал Итер, — всякий смертник перед казнью отводится в отдельную камеру.
— Зачем? — «О, Господи, разве мне это интересно?!» — Покаяться?
— Вроде того. — Вялая улыбка на миг осветила бородатое лицо. — Ну, вот и все, грасс Алекс. — В коридоре раздались шаги. — Ты был хорошим человеком, я понимаю в этом толк. Умри с миром.
Последние слова мужчина услышал уже из-за двери.
«Не был, а есть!» — Словно разъяренный тигр, Алекс мерил узкое пространство камеры, где от стены до стены было не больше двух латов. Страх ушел, сменившись яростью. Он — не смертник. Он — не мертвый. И не будет просто ждать казни и пыток. Он будет бороться!
Яркое свечение от руки со сжатым в ней амулетом осветило мокрые стены с ползающими по ней слизнями. Глухой каменный мешок, под землей и без окон, сейчас служил ему хорошую службу, скрывая от посторонних глаз.
«Нет, не так! — Усилием воли мужчина растягивал ком яркого света, превращая его в подобие клинка. — Пульсар можно только бросить, а мечом — рубить! — Капельки пота выступили над серыми глазами. — Рубить и колоть!» — Сверкающее нечто со свистом рассекло мрак комнаты, оставляя за собой призрачную дымку.
Если бы мужчине сказали, что он вызвал Белое Лезвие, совсем не простое заклинание светлой магии, он бы долго смеялся. Он — некромант, и этим все сказано. Кроме того, слияние светлой магии с темной невозможно в принципе! Разве не так учат во всех магических школах?!
Если бы он знал — что Иной, и вскоре сможет то, что другим и не снилось, Алекс бы перестал смеяться… Но пока он мечтал об одном — о спасении.
«Хватит, — наконец, Алекс развеял «клинок», погрузив комнату в первозданный мрак, — то утром сил не хватит!»
Его план был прост — отсутствие всякого плана. Вернее, минимум измышлений. По наблюдениям мужчины, казни на площади проводились по одному и тому же принципу. Несколько стражников, десятка два зрителей и палач.
«Главное — внезапность». — Алекс со вздохом опустился на каменный пол. Здесь даже деревянных кроватей-полок не было. Видимо, Омарат не слишком пекся о последних часах смертников.
Только вот поможет ли ему та самая внезапность? Об этом, мужчина старался не думать.
«Будь, что будет!» — Утомленный магией, Алекс неожиданно для себя провалился в глубокий сон, где он сражался с сотней огромных палачей, а сверкающий клинок в его руках был непобедимым…
Все шло совсем не так. Мужчина с трудом сдерживался, чтобы не впасть в отчаяние. Его везли. Стража, поднявшая смертника с первыми лучами солнца, сменилась бесстрастного вида воинами. Если бы он хоть неделю пожил снаружи, то сразу признал бы в них канонников[7]. Более того — канонники эти носили рубиновые серьги и были личной гвардией самого Первого советника Ма´ара Ириатора, главы Светлого ковена.
«Великолепно!» — Повозка, окованная железом, громко тарахтела в такт ударам копыт о мостовую. Выглянув в забранное решеткой окошко, прорезанное в двери импровизированной кареты, он разочарованно хмыкнул. Несколько всадников по обе стороны его тюрьмы на колесах оставляли всякое желание сменить план на «выпрыгну — а там видно будет». Да и двери, как оказалось, были крепко-накрепко закрыты.
Вздохнув, мужчина принялся рассматривать Зилор. Итер оказался прав насчет зданий — столица Омарата действительно потрясала. Огромные дома с колоннами, круглые храмы с высокими шпилями, расписанные яркими красками, изящные мостики-переходы между особняками — так и хотелось сравнить Зилор со старым Стамбулом.
«Но это, увы, не Стамбул» — Повозка остановилась перед угрюмого вида зданием. Мужчина не знал, что это Ирм´а´мер, «обитель печали», самая большая тюрьма Зилора. Прямо за ней располагалась Кровавая площадь, видевшая итоги смены не одной династии омаров.
«Но это, увы, не Стамбул» — Повозка остановилась перед угрюмого вида зданием. Мужчина не знал, что это Ирм´а´мер, «обитель печали», самая большая тюрьма Зилора. Прямо за ней располагалась Кровавая площадь, видевшая итоги смены не одной династии омаров.
Дверь открылась, пропуская одного из воинов. Тот гортанно приказал что-то, и с вышедшего на улицу узника сняли браслеты. Оказалось, что они уже внутри, во внутреннем дворе, окруженном стенами с зарешеченными окнами.
В одной из дверей показалось огромная фигура в алом. Палач. Он равнодушно проводил взглядом конвой. Встретившись взглядом с гигантом, Алекс почувствовал, как все внутри холодеет, глаза в прорезях капюшона были спокойными и равнодушными.
«На что ты надеешься? — Он тупо переставлял ноги, пока его грубо не втолкнули в переполненную камеру, где отчаяние продолжило свои бесконечные вопросы. — Разве ты — особенный?! Это же смешно!»
Рядом кто-то исступленно молился, держа в руках уже знакомый мужчине томик Иршаммана, кто-то тихонько плакал, а большинство просто тупо глядело перед собой.
Дверь за спиной Алекса оглушительно хлопнула, но никто даже не повернул головы. Все взгляды были направлены вперед. Камера была проходной и за второй дверью, представляющей собой грубую решетку, двое воинов волокли отчаянно вопящего подростка. Куда и зачем — было понятно без слов. В полусотне латов маячила людская толпа, воющая, смеющаяся и проклинающая.
«Просто зрелище, — в голове внезапно раздался слегка усталый голос Итера, — разве чужая смерть для тебя, грасс, не просто зрелище? Ты не на плахе и не над тобой священник поет последнюю песнь».
На высоком каменном помосте фигура в алом сорвала с бедолаги куртку, ударом по спине поставив его на колени. В неожиданно наступившей тишине зазвучал голосок священника и, спустя пару минут, в воздухе сверкнул широкий клинок.
А безмолвный конвой уже шел за следующей жертвой.
— Иррак! — Отступающего от ужаса толстенького человечка хватают сильные руки воинов, и теперь он, крича и сопротивляясь, бьет босыми ногами по пыльной дорожке, между рядами стражников, сдерживающих беснующихся людей, именуемых народом.
Крики и ужас, проклятия и плач. От боли, разлитой в воздухе, все чувства мужчины обострились, а мысли, наконец, обрели странную холодность.
«Конвою сопротивляться нет смысла, — теперь он взвешивал все, будто речь шла не о его жизни, а о простой задаче. — Остается единственный шанс — помост. Только бы не выпустить магию раньше срока!»
За ним пришли в самом конце. Мужчина не знал, что по всему городу глашатаи разнесли весть о казне врага омара и о том, что на казни будет лично присутствовать сам светлейший магриф Ма´ар, глава Светлого ковена. И что к личному врагу применят особенную казнь.
— Алекс! — Ну, вот и все, на изрытом ногами узников песке шаги его были почти не слышны. Он вышел из последнего коридора и на мгновение замер, ослепленный. Свет бил с выцветшего бледно-голубого неба, свет играл на каменьях, вмурованных в кладку помоста смерти.
Рев толпы оглушил даже привыкших к нему стражников. Каждый желал лично посмотреть на врага солнцеликого омара. Солдаты с трудом сдерживали натиск обезумевших людей.
«Я не умру. Не умру. — Он шептал это, словно заклинание, не дающее сойти с ума, броситься назад или вбок на строй из воинов. Оно давало хоть какую-то возможность сопротивляться отчаянию. — Я не умру!»
«Я не умру. Не умру. — Он шептал это, словно заклинание, не дающее сойти с ума, броситься назад или вбок на строй из воинов. Оно давало хоть какую-то возможность сопротивляться отчаянию. — Я не умру!»
Ноги ступили на мраморные ступени. Несколько шагов — и беснующиеся человеческое море очутилось внизу. Он улыбнулся бы, глядя на этих людей, старающихся прорваться ближе, чтобы лучше его рассмотреть. Если бы мог. Губы заледенели, а лицо словно обожгло ледяной водой.
Резкий голос перекрыл шум толпы, и она замерла. В нескольких десятках латов высился второй помост, невидимый из камеры, покрытый белой тканью. Его венчал высокий балдахин, под которым в окружении нескольких воинов сидел человек. Высокий воротник белой мантии делал лицо его еще более темным, а резной посох в руке символизировал власть.
Алекс дернулся, узнав этого человека. Старик из багровой комнаты пришел за ним!
Медленно тот поднялся со своего кресла, положив посох, и развернул длинный свиток. В воздухе полилась гортанная речь, мелодичная и странно завораживающая.
По знаку помощник палача приблизился к узнику.
«Пора!» — Алекс понял, что сейчас его посадят в кресло, прямо напротив белого помоста. Кресло, с которого он уже не сойдет!
Он рухнул на колено, как от резкой боли, не обращая внимания на проклятие помощника палача. Тот рванул Алекса за руку, пытался поднять и даже не успел охнуть, когда сияющая магия стилетом ударила его в живот, как его учили в Желтой Башне.
Боль и ненависть. Они на миг сплелись, грузный мужчина навалился на Алекса всем телом, так и оставив его на коленях. В глазах начало темнеть. Быстрее освободиться, пока фигура в алом балахоне ничего не поняла! Толпа под помостом неистовствовала: ей обещали зрелище, так что же палач медлит?
Несколько секунд показались Алексу вечностью. Ему казалось, что измученное голодом тело так и не сможет сдвинуть в сторону навалившийся на него груз. Наконец, Алекс оттолкнул мертвеца, и тут палач повернулся, видя, как его помощник кулем рухнул на каменный пол площадки.
Толпа замерла: происходило что-то совсем странное.
«Я не умру! — Тело теперь жило своей жизнью, подстегнутое страхом.
Алая фигура с ревом выдернула из ножен свой широкий и короткий меч. Неизвестно как, но у врага омара было оружие! Сталь схлестнулось с неведомым белым клинком, поддаваясь магическому напору. Обратным движением Алекс вонзил клинок в палача. Клинок из обычной стали встретил бы сопротивление, но только не этот, рассекающий как тряпку, любую броню.
— А-а-а-а! — Крик толпы ударил в уши, и Алекс прыгнул вниз, прямо в бушующий человеческий котел, подминая под себя какого-то раскрашенного толстяка. Крутнувшись волчком, он провел своим оружием прямо по толпе, расчищая путь.
Не было ни боли, ни страха, ни сомнений. Только всепоглощающее желание жить.
Сзади сверкнул ослепительный луч, заставив мужчину прыгнуть в сторону. Боль ударила по нервам паленой кожей и нестерпимым жаром. Еще и еще — ослепительные лучи обращали людей в кучки пепла. Срываясь с рук обезумевшего от ненависти старика на белом помосте, они били прямо в толпу.
— За ним! — Подчиняясь приказу, в огромное человеческое море ввинтились воины с рубиновыми серьгами. — Убейте его!
Дыхание давно сбилось, а в глазах темнело, но Алекс бежал, не останавливаясь. Боль и страх — все это будет потом, а пока главное — бежать!
Рынок недалеко от площади Ирм´а´мера жил своей жизнью. Шумели лавочники, между узкими проходами сновали покупатели, резвые зазывалы расхваливали сладкие фрукты и шелковые ткани, одежду и лучших солнечных скакунов.
Миг — и размеренная жизнь его исчезла. Остались только бегущий мужчина, опаленный магией, и его преследователи. Покупатели привычно прятались, а торговцы захлопывали лавки.
«Все впустую!» — Алекс увидел, что со второй стороны прохода к нему спешат стражники. Лезвие в руке почти погасло. В отчаянии мужчина бросился к одной из лавок, вплотную примыкавших к высокому деревянному забору, огораживающему торговые площади. Миг — и замок на двери упал, отсеченный сильным ударом. Еще удар, треск досок — и он протиснулся через щель в заборе.
И оказалась на широкой улице, мощеной красной брусчаткой. Появление окровавленного человека тут же заставило многочисленных прохожих броситься врассыпную. За спиной раздавалась брань его преследователей. Опытные воины, они мигом догнали ослабевшего мужчину, и через секунду он оказался окруженным тремя противниками в легких кольчужках, разрубить которые не мог и лучший арриловый клинок.
Но не его оружие, пусть и доживающее последние мгновения. Магический меч описал в воздухе дугу — и один из преследователей упал. Оставшиеся тут же отступили, кружа вокруг шатающегося противника с грацией диких кошек.
— Довольно! — Мелодичный голос раздался откуда-то сзади. Алекс, почти потерявший сознание, слышал его будто через воду, и не видел двух всадниц, одетых совсем не по-местному. Наперекор всем обычаям, они были без спутников, а облегающие кожаные штаны и блузки с глубокими декольте притягивали взгляды мужчин, которые то и дело останавливались, глядя на них сначала с удивлением, а потом с почтением и страхом.
Они явно была не отсюда. Довольно темная кожа и широкий нос первой девушки сразу выдавали в ней иностранную гостью. Именно она сейчас изучала развернувшуюся на улице сцену вспыхнувшими синими глазами. К несчастью канонников, они были слишком заняты своим врагом, чтобы осматриваться.
Движения ближайшего воина Алекс не заметил, только рука взорвалась болью, и амулет Итера выпал, рассыпавшись в пыль. Кривой клинок сверкнул на солнце.
— Я же сказала, довольно! — Замахнувшийся канонник вдруг выгнулся дугой. И упал сломанной куклой на мостовую. — Или меня не слышат?! — Невысокая девушка спрыгнула с лошади, легко уклонившись от молниеносного выпада, и ловко опустила ребро ладони на шею второго воина, играючи сломав ее одним движением.
— В чем виновен этот человек? — Ее спутница, с огромной копной рыжих волос, повернулась в седле к подоспевшей страже, отставшей от канонников.
— С дороги! — Один преследователей угрожающе махнул короткой алебардой.
— Глупец! — Рыжеволосая скрестила тонкие руки, и тот превратился в пылающий вопящий факел, а стражники с проклятиям попятились.
— Все назад! — К ним подоспел еще один воин с рубиновой серьгой. Его кафтан был не в пример богаче, чем у остальных. Он тут же опустился на одно колено, склонив голову.
— Светлейшая маттифа Анлариэль, светлейшая маттифа Райера, это личный враг Первого советника Ма´ара, сбежавший из Ирм´а´мера. — Он говорил, не поднимая головы. Алекс тем временем, зажимая рукой рану на плече, привалился к ближнему дому, сползая по стене.
— Неужели?! — Первая из девушек вдруг пристально вгляделась в лицо загнанного мужчины, и обернулась к спутнице. Обе обменялись насмешливыми взглядами. — Думаю, что мы лично передадим его советнику…
В глазах ее заплясал чистый свет, и воин, поднявший было голову, тут же вновь ее опустил. Стражники позади него стояли с разинутыми ртами: нечасто увидишь предводителя канонников на коленях!
— Ты пойдешь с нами. — Последнее, что Алекс увидел перед тем, как провалиться в небытие, были ярко-синие глаза.
Солнце ласково светило в окно, падая на лицо, отчего тепло медленно проникало под веки, ласкало губы и легкими зайчиками бежало в другие окна, пробуждая и неся весть о новом дне.
Диана нехотя извлекла разморенное сном тело из-под одеяла и прошествовала в ванную. Только взглянув на свое заспанное лицо, девушка почувствовала: что-то не так. Осознание того, что именно не так, пришло вместе с громким воплем и несколькими словами, из-за которых не одна бровь могла удивленно приподняться. Она проспала! В ужасе девушка метнулась обратно, чтобы с облегчением упасть в кровать. Половина седьмого! Знающая со стоном обняла подушку и забыла обо все на свете.
Проснувшись снова, Диана быстро перекусила и поспешила к Дейре, на ходу обдумывая кому бы передать свои лекции по некромантии (только, не приведи Эргос, не Стэгу!). Прощание с подругой получилось проникновенно-слезным, по крайней мере, со стороны метаморфа. В очередной раз пообещав не встревать в интриги (а то все сразу захотят переманить ее в стан противника!) и ничего не есть на приемах (вот это уж дудки!), Диана еще успела заскочить попрощаться к нескольким хорошим знакомым в Академию, рассудив, что плохим знакомым от ее отъезда ни холодно, ни жарко.
Сообщив им о своей стажировке в Долине Восхода (а чем ни правдоподобная версия!) и передав дела одному из знакомых тэров, не содрогающихся от слов «холл» или «некромант», она прихватила пару любимых книг по магии и поспешила домой.
— Теперь осталось самое главное! Найти Тара, Лурса, Мэйна. Верных друзей, которые будут сопровождать ее в самом глупом походе в ее жизни. Они и в глаза не видели Алекса и остальных учеников. Но Диана знала, что может на них положиться. Не так уж часто она просила их о помощи. Они не откажут. Если она найдет их! — Знающая раздосадованно посмотрела на солнце, прикидывая возможности, но найти воинов в этом людском водовороте, когда они могут быть неизвестно где, не представлялось реальным. Тем более, что Ануэрат все экономит на переговорниках, оделяя оными только тэров.
Ладно, Лурса, скорее всего, можно было бы найти в «Кривом клинке», на удивление дешевой и чистой гостинице, где он разумно чередовал свое время между распитием столь любимого им изумрудного пива, игрой в цзу[8] и чтением Тартила[9] и прочих «великих и мудрых».
Мейн зачастую обретался сам или вместе с приятелями на Стальной улице, выбирая себе очередную «железку». Куда он собирался девать столько клинков и кинжалов, девушка откровенно не знала.
А вот тратить время на поиски Тара, пробираясь между кривых улочек, увешанных синими платками, символизирующими «честно приобретаемую» любовь, ей не хотелось вообще, равно как и отвечать на обязательные возгласы и вопросы малосимпатичных личностей типа «эй, погодь!» и «скока хош?». От нее, конечно, ответить не убудет (а то и накостылять!), но положение все-таки обязывает…
Муки совести продолжались ровно столько, сколько потребовалось на то, чтобы взять сумки, и, оставив ключи домохранительнице Ферре, злобно зыркавшей из-под роговых очков, пройти треть пути ко Временным казармам, очутившись посреди Северного рынка.
Здесь девушка попросила ее немного помолчать, чтобы не пожертвовать часть своих вещей воришкам или, Эргос упаси, не наткнуться на какого-нибудь знакомого артэра. Нормальные отношения у нее были только с «партией Морассы», а все остальные малочисленные знакомства, хотя бы с тем же Слешером или Арканой, приятными назвать было трудно. И потому видеть их, а, тем более, отвечать на вопросы, как положено правилами хорошего тона, не хотелось абсолютно.
Спустя минуту, повесив защитную магию на сумки, девушка переключилась на менее насущные проблемы. Ей, как счел нужным объяснить Магистр, в помощь, включили еще двух тэров, Стихий и Метаморфоз, да полтора десятка гвардейцев.
«Любопытно, с кем меня сведет судьба?» — Девушка слегка зазевалась, чуть не столкнувшись с крупным желтолицым мужчиной типичного торгового вида (надо же, уже совсем тепло, а носит дорогой горговый воротник!), и налетела на фигуру в желтом мундире.
— Ах ты… — Воин резко обернулся, явно не собираясь ограничиться подобным приветствием, и Диана невольно послала в руку толику Силы. Спустя мгновение рука разжалась, а встречный широко осклабился:
— Какими судьбами?
— Ах ты… — Воин резко обернулся, явно не собираясь ограничиться подобным приветствием, и Диана невольно послала в руку толику Силы. Спустя мгновение рука разжалась, а встречный широко осклабился:
— Какими судьбами?
— Тар! — Обрадованная девушка попыталась сгрести воина в охапку, что смотрелось слегка комично, и тут же сбросила его руку, опустившуюся на ее талию чуть ниже, чем следовало.
— Извини, — тут же отпарировал тот, даже не думая краснеть, — привычка.
— Поджарю! — Не осталась в долгу девушка, но воин лишь сделал смешную гримасу, поддерживая игру, и они медленно зашагали вдоль прилавков со снедью. — Ладно, шутник, я рада, что тебя встретила. Хотела попрощаться…
— А я как раз тоже! — Бывший лучник рассмеялся, видя удивление девушки. — Да, Знающая, мой отпуск оказался намного короче, чем предполагалось. Но, — тут Тар заговорщицки понизил голос, — задание особой важности, срочное и ответственное, уж поверь мне! И отправляюсь буквально через два часа!
Он отвернулся с самым неприступным видом, явно ожидая вопросов. Девушка вдруг ощутила внутри странное подозрение:
— Два десятка гвардейцев…
— Ага!
— Трое магов…
— Продолжай… — Тар сощурился.
— Охраняют важных особ в путешествии в… — тут Диана сделала эффектную паузу.
— Так! — Тар неожиданно остановился, на что довольно некультурно отозвался какой-то серокожий обыватель, отшатнувшийся от долговязой фигуры и споткнувшийся. Тар обернулся и тот, секунду полюбовавшись на бляху с глазом, прицепленную неугомонным воином почему-то посредине груди, а не на поясе, как полагалось (на поясе, конечно же, висело с полдесятка каких-то побрякушек), недовольно скривился и прошествовал дальше.
— Ты откуда знаешь?! — Гвардеец оттащил девушку к одному из лотков. Отмахнувшись от довольно неопрятного синеглазого и голубокожего земляка, попытавшегося всучить им такие же неопрятные фрукты, он подозрительно на нее воззрился.
— А что? — Девушка недоуменно захлопала ресницами. — У нас все об этом знают!
Узрев выпученные глаза друга, она расхохоталась:
— Шучу, шучу, просто я еду с вами. Признавайся, тебя кто вызвал? Морасса? Или Флавия? Кто дал разрешение выдвинуться со мной в поход? Ладно, молчишь, не признаешься… Я рада, что ты будешь со мной. Так что держи мои сумки.
— Опять?! — Тар демонстративно простонал. — Опять в путь с этой сумасшедшей?! Дайте мне заколоться!
Правда, его запала хватило ненадолго, ведь добра в дорогу Знающая не пожалела. Для того, чтобы тащить сумки, ей пришлось пользоваться Силой, чего Тар делать явно не мог.
— Великий Эргос! Да что же у тебя там?! — Спустя лигу лицо гвардейца ощутимо переменилось. — Чем ты их набила?!
— Всего понемногу. — Знающая лукаво на него глянула. — Пара десятков платьев, дюжина туфелек, притирания. Ну, я же должна хорошо выглядеть!
— Убью! — Полиловевший горец начал весьма недовольно сопеть. Его, представителя воинской элиты, заставили, как толстокожа, тащить ручную кладь! Еще и какие-то «тряпки»! Диана, легко шагающая рядом, без малейших зазрений совести (не зря же она попросила ее помолчать!) наблюдала за муками друга.
— Шучу я, шучу. Тут не только мои вещи. С нами едет еще… один человек.
— Маг? — Не выказал любопытства Тар. Диана хмыкнула, подумав что обозвать Темного Князя простым магом — как то смешно. Но промолчала.
— Маг? — Не выказал любопытства Тар. Диана хмыкнула, подумав что обозвать Темного Князя простым магом — как то смешно. Но промолчала.
Спустя полчаса они уже стояли перед массивными воротами Временных казарм. Комплекс, подобно Обители, представлял собой отдельный арк, и был построен на месте нескольких дюжины домов, отданных солдатам во временное пользование еще во время Войн Силы.
Правда, старые здания уже бездна сколько лет назад снесли, возведя на их месте массивный форт, слегка напоминавший Стальной Арк в Ануэрате, но много меньше, так что о прошлых временах напоминало только оставшееся название. По периметру правильного прямоугольника высились четыре сторожевые вышки с длинными трубками метателей.
Тар бесцеремонно грохнул колотушкой в массивные ворота, скрепленные арриловыми полосами, и хмурый караульный, окинув взглядом пришедших, без слов впустил их внутрь.
Угрюмо пыхтящий горец, бросающий на девушку укоризненные взгляды, со стоическим выражением на лице тащил сумки Дианы. Судя по группе людей, неторопливо навьючивающих рослых лошадей, сборы в долгий путь были в самом разгаре. Здесь было явно не меньше трех десятков людей. Похоже, провожать гвардейцев вышли и «местные» воины.
— Эгей, смотрите, кого привел наш киарщик! — Наконец, их увидели и тут же по достоинству оценили эпическую картину. Один из зрителей оторвался от увлекательнейшего зрелища затягивания подпруг. — А сумки ты ей тащишь в плату за утехи или проснулось врожденное благородство горцев?
— Они всегда такие милые? — Диана положила руку на плечо Тара.
— Я его убью! — Горец попытался скинуть с онемевших плеч сумки. — Миртандильская крыса!
«Да уж, — Диана только внутренне хмыкнула, — видно не только у нас меряются, чей пульсар больше! И что же это они не поделили?!»
— Не стоит, — девушка помогла ему стащить широкие лямки и злорадно усмехнулась, — дай-ка я сама разомнусь!
«Тем более, что ехать то нам никуда не нужно!» — Разумеется, они покинут Временные казармы верхом, только конный путь по Золотой Долине закончится через несколько лиг, в Обители. Или, точнее возле главного Портала Миртандила, откуда их прямиком переправят в Ануэрат.
В стане шутников тем временем начало рождаться похохатывание. Кое-кто оформил пару версий, которые могли поднять бровь и не особо ретивым поборникам морали. Но девушку это мало смутило. Аколиты Обители и не такое слышали, а иногда — и проделывали. Тоже мне, нашли Циррею Непорочную!
«Но проучить все же стоит!» — Диана перебрала в уме доступную ей магию. Не калечить же недоумка, в самом деле!
В этот момент двери ближайшей казармы открылись, и на пороге появились Лурс с Мейном и двое мужчин в одеждах тэров. Старшему было, по-видимому, лет сорок-сорок пять, поднаторевшая Диана уже могла «на глазок» определять действительный возраст Знающих. Широкое голубое лицо и желтые глаза — странное сочетание для жителя Предгорий, видимо, вмешалась кровь Долины Заката или дальних земель.
Второй спутник, к удивлению девушки, был не намного старше ее самой. Правильные черты лица, тонкий ровный нос и ослепительно белая кожа вкупе с каштановыми волосами, кудрями падавшими на плечи. Красавчик, одним словом…
«Просто заглядение!» — Мрачно подумала девушка,
Лурс и Мейн, уловившие последние реплики воинов, что-то шепнули своим спутникам, явно предчувствуя потеху. Похоже, отношения между элитой Ануэрата и воинами Миртандила складывались не лучшим образом. Знающие обратили любопытные взоры в их сторону.
«Ну же, покажи, на что ты способна!» — Казалось, говорили эти взгляды.
Лурс и Мейн, уловившие последние реплики воинов, что-то шепнули своим спутникам, явно предчувствуя потеху. Похоже, отношения между элитой Ануэрата и воинами Миртандила складывались не лучшим образом. Знающие обратили любопытные взоры в их сторону.
«Ну же, покажи, на что ты способна!» — Казалось, говорили эти взгляды.
Девушка усмехнулась про себя. Без слов было понятно, что можно подумать о чересчур молодой Знающей, невесть каким образом попавшей к ним в спутники. Вдобавок, по всегдашней привычке, она даже не подумала облачиться в привычную одежду мага.
— Дай-ка я тебя поцелую! — Все не унимался тот же остряк. Приблизившись к девушке и демонстративно не обращая внимания на полиловевшего от гнева Тара, он попытался приобнять Знающую, широко раскинув руки.
«Зря!» — Злорадно пронеслось в голове у девушки и, резко подавшись вперед, она пнула дорожным сапогом в пах воина, сложив его пополам. От следующего удара с крохотной Дланью Ветра, направленного в грудь, тот сделал пируэт и прокатился добрых полдесятка латов по земле.
Смех превратился в хохот, только пара дружков остряка, игнорируя веселое настроение как товарищей, так и «приезжих зазнаек», направилась было к Диане. Но та, недобро сощурившись, крутнула руками, и в них появилось по длинному огненному бичу со странным фиолетовым пламенем. Смех как-то разом поутих, сменившись напряженным молчанием.
— Поцелуй пса под хвост! — Диана вперила взгляд во все еще стонущего у ног товарищей воина. — У кого-то еще есть пожелания?
Пожеланий больше ни у кого почему-то не возникло, и толпа живенько рассосалась, предоставив гвардейцам собираться в гордом одиночестве.
— Вот и славно! — Девушка развеяла магию и пожала руки Мейну и Лурсу, чем вызвала шепоток среди гвардейцев. Коротко кивнув коллегам, она направилась в казарму, сопровождаемая своим верным носильщиком.
Снежинки медленно кружились в холодном воздухе и щедро падали на головы и плечи всадников. Миниатюрные, холодные, то напоминающие крохотные паутинки, то руны, то диковинных животных. Такие разные и никогда не повторяющиеся. И мгновенно теряющие свое очарование на теплой ладони. Ветер с силой швырял их в лица, точно забавлялся над людьми, рискнувших бросить вызов горам в такую непогоду.
Горы, горы, горы… Словно головы гигантов, покрытые белоснежным холодным пухом, легким и податливым. Ощетинившиеся ледниками и коварными провалами, узкими тропинками и секущие силы ветром и холодом.
Диана дула на озябшие пальцы, изредка обмениваясь короткими репликами с Амрасом. Ветер то и дело норовил сыпнуть в лицо очередную порцию ледяной крупы, а то и сорвать теплые попоны с укутанных лошадей, из-за которых те сейчас напоминали неповоротливых толстокожей с удивительно тонкими ногами. Лица людей, обмотанные теплыми шарфами, были покрыты прозрачными корочками замершей воды.
«Кто бы мог подумать, что из весны мы вновь помчимся догонять зиму?!» — Диана зло сощурилась, глядя вперед, хотя через тридцать шагов мир полностью скрывался за белой пеленой, и оставалось только догадываться, по каким приметам Темный князь, выбирает путь.
Ехавший с ней бок-о-бок Валд сочувственно усмехнулся, блеснув золотистыми искорками в глазах. Метаморф, используя толику Дара, отрастил себе на лице какие-то роговые пластины и беспечно подставлял лицо ветру. Плечи его были покрыты внушительными наледями, медленно растущими с каждой лигой пути, но маг словно не замечал все увеличивающегося веса. Вот уж кого точно ничто не берет!
Вьюга бушевала уже третий день и путь через восточную, гористую часть Стигии превратился в испытание нервов. Поднявшись на Могильные Плети, один из высших перевалов гор Хаоса, они во всей красе ощутили «прелести» подобных путешествий.
Даже Тар, привыкший к холоду и снегу, и тот после первых дней пути поумерил свои восторги по поводу мест, столь похожих на родные. Девушка никогда до этого не была в южной части Перевала, откуда родом был голуболицый горец, и теперь туда не стремилась вообще.
«Не зря же это горы Хаоса! — Как-то глубокомысленно заключил бывший лучник. — Им и положено быть холодными, крутыми и мрачными!»
«Хотя, как по мне, я бы предпочла не проверять это на своем теле, — девушка чувствовала, как ноги потихоньку коченеют, даже несмотря на теплые сапожки, купленные вместе с меховыми накидками в ближайшем к Могильным Плетям городке.
Она продолжала злиться, понимая, что погода вряд ли услышит ее воззвания, и от этого негодуя еще больше. Взгляд вновь скользнул вдоль короткой цепочки людей, облаченных в толстые «горные» вещи, скрывавшие даже доспехи. Теперь от обычного торгового каравана их отличало только отсутствие подвесных сумок с товарами.
Данное обстоятельство, однако, не помешало отряду еще в начале восхождения дважды пообщаться с малосимпатичными личностями, собиравшими «плату за проезд». Однако, после двух-трех огненных пульсаров Дианы и парочки заклятий Амраса, оные начинали жутко стесняться, и внятно объяснить, какое государство они представляют, и за что взимают плату, не могли. В итоге переговоры заканчивались тем, что гвардейцы бесцеремонно отбирали оружие у неудавшихся сборщиков податей, а заодно — еще и значительную часть вещей, пополняя свои запасы. Злорадно усмехающийся Амрас смотрел на подобный грабеж сквозь пальцы.
Темный князь был превосходным адептом своей Стихии. От него буквально исходила аура Силы, а эмоции во время неприятных встреч и применения магии почти не менялись, что свидетельствовало о немалой выдержке.
Пробыв с Амрасом бок о бок несколько дней в обычной жизни, девушка узнала, что Темный князь был не только хорошим магом, но и талантливым организатором и на удивление добрым, в лучшем смысле этого слова, начальником, отнюдь не донимая воинов и тэров глупыми приказами, чтобы показать свою значимость.
Кроме того, он великолепно знал обычаи Стигии и мог часами без устали говорить о самой стране некромантов.
— Кажется, я сегодня пропущу ужин. — Мрачно сказал Диане Амрас, скорчив рожу и кивнув в сторону костра.
Девушка внутренне хихикнула. Поваром, ко всеобщему веселью гвардейцев, назначили Крока, угрюмого верзилу богатырского сложения, с лицом людоеда Кочевых Земель. Это спустя некоторое время после отбытия из Ануэрата, вдоволь наобщавшись с воинами, она узнала, что Крок — добрейшей души человек. Не считая, конечно, сражений.
Но даже теперь, наблюдая, как тот с самым бандитским видом помешивает что-то в огромном котле, то досаливая, то приправляя совсем недурную, по мнению девушки, похлебку, она все равно то и дело прыскала. Вдобавок, нрав у Крока был самый что ни на есть флегматичный.
От группки всадников отделилась еще одна фигура, и Диана с облегчением узнала Тара. Горец, ехидно улыбаясь, отсалютовал Темному князю:
— Тэр, рад вас видеть в добром здравии! — На лице горца было написано невиннейшее выражение, что нисколько не обмануло девушку. Уж кого-кого, а этого остроухого негодяя она изучила вдоль и поперек! — Кстати, Крок обещал сегодня приготовить что-то удивительно вкусное, подруга! — Он незаметно подмигнул Диане.
— Странные у тебя вкусы, приятель. — Отозвался Амрас и поморщившись, отошел.
— О, небо, ты мой спаситель! Я думала, что этот наглец заставит встать у костра меня. Ибо в его стране, оказывается, готовят еду девушки! Я едва вчера отбрыкалась от его настойчивых предложений… — Девушка с чувством хлопнула друга по плечу. Тот хихикнул:
— Я думаю, что настойчивые предложения явно касались не только готовки! — В зеленых глазах Тара заплясал лукавый огонек.
— Я думаю, что настойчивые предложения явно касались не только готовки! — В зеленых глазах Тара заплясал лукавый огонек. Диана покраснела.
— Фу, давай без пошлостей, а?
— Почему? — Валд заинтересованно воззрился на Диану. В последние минуты он старался не привлекать к себе внимания, ибо с магией Света у метаморфа было еще хуже, чем у Дианы, и «пользовать» начальника он явно не желал.
— Иди в пень! Во всяком случае, Тар меня спас от незавидной участи! — Диана обернулась, словно не веря, что ее на время пронесло.
— Не совсем, — усмешка Тара поугасла, — всех магов зовет к себе Мерг.
— Час от часу не легче! — Валд уныло посмотрел на Диану. — Этому-то что от нас нужно?!
Мерг, по слухам занимающий какой-то огромный пост в Долине Восхода, действовал всем на нервы. Спесивый и язвительный, низенький и полный он никакого главенства над собой не признавал и вел себя так, словно все остальные должны быть благодарны ему за столь лестное общество.
За первые дни пути он умудрился перессориться, казалось, даже с лошадьми. Во всяком случае, кони рядом с ним фыркали и пытались отойти подальше. Последнее, правда, отчасти объяснялось и огромным количеством благовоний, шедро выливаемых Мергом на свое отдуловатое желтое лицо. Люди же при его приближении и визгливых выкриках старались смотреть в другую сторону, дабы не возникало искушения свернуть послу шею, а это уже никакими благовониями не объяснить. А искушение, особенно у Дианы, на дух не переносившей откровенного хамства, было большим. Зачем его общество навязал их компании Морасса, Диана не знала. Но подозревала, что затем, чтобы шпионить за ними и потом доложить все Совету.
Мерг был недоволен всем: погодой, дорогой, горами, медленным продвижением, снегом, воинами и магами. Амрас и остальные только скрипели зубами и молчали, старясь поменьше общаться с «желтолицым вакхом», как окрестили Мерга с легкой руки Мейна. Диана пару раз собиралась было «доходчиво» поговорить с доставших всех послом, но Амрас каждый раз давал ей твердый отпор.
«Нельзя злить этого… — Молчание Темного князя было красноречивее всяких слов. — Без него у нас нет никаких шансов договориться потом с Советом!»
«Скорее из-за его чудного обаяния у нас есть все шансы попасть потом в темницы по возвращению!» — Раздраженно думала девушка, пробираясь от небольшого палаточного городка, защищенного магией от ветра, к пестрому навесу, служащему жилищем Мерга и его помощников.
Внутри было тепло. Пара больших светильников, одновременно обогревающих пространство вместительного шатра, мягкие шкуры на полу, солидная кровать, несколько стульев, разборной стол, матерчатые гравюры на стенках из плотной ткани — Мерг Диил явно любил путешествовать с комфортом. В воздухе был разлит тонкий аромат благовоний. И это почти на трехлиговой высоте!
Впервые попав в жилище Мерга (и то не по своей воле!), Диана с удивлением увидела, что других постелей в шатре не было. Это что же, он заставляет спать своих атташе на полу, прямо на шкурах?! Даже в палатках воинов и то были довольно удобные гамаки, а здесь?! Оставалось только посочувствовать помощникам грасса Диила.
Впрочем, комфортный сон своих людей, равно как и прочие бытовые мелочи, по-видимому, мало волновали толстого желтолицего человечка, в данный момент громко высказывающего свое недовольство Амрасу.
— Это непозволительно! — Обвислые щеки посла порозовели и на них проступили красноватые прожилки. — Мы плетемся, словно полудохлые!
Казалось, его сейчас хватит удар. Диана, даже не прибегая к помощи тайного Дара, со смешком осознала, что для присутствующих здесь Знающих, равно как и для двух атташе, испуганно взиравших на них из-за спины рассвирипевшего начальника, это стало бы приятным сюрпризом.
— Ты, — толстый палец посла неожиданно ткнул в Диану, и девушка с трудом подавила желание его открутить, — ты ведь маг Огня, а ваш начальник (слово «начальник» Мерг произнес, будто ругательство) — маг Воды и некромант! Вы что, не можете убрать весь этот снег и расчистить дорогу?
— И как же, грасс посол, мы должны это сделать? — Елейным голосом поинтересовалась Знающая. — Может, Темному Князю поднять соседское кладбище и заставить мертвых убирать снег?
— И как же, грасс посол, мы должны это сделать? — Елейным голосом поинтересовалась Знающая. — Может, Темному Князю поднять соседское кладбище и заставить мертвых убирать снег?
— Что за шутки! Это вы у меня спрашиваете? — Немедленно взвился тот. — Вы тэра или я?! Растопите снег огнем или еще как-нибудь. Делайте хоть что-то!
Выдав этот ценный совет, посол замолчал, раздраженный тупостью собеседников и щелкнул пальцами. Один из помощников тотчас налил ему кубок чистой воды, чтобы промочить горло для очередной тирады.
Диану разрывало два противоречивых чувства. Одним из них было желание расхохотаться, а другим — доходчиво объяснить послу, почему это невозможно, желательно, через физическое воздействие. Рядом так же двусмысленно устремил взгляд в потолок Валд. Смешливый Знающий, по-видимому, уже выбрал для себя первый вариант и теперь выпускал смех маленькими порциями, стараясь сильно не шуметь.
Диана и Валд, не в силах больше сдержаться, захохотали вголос, а Мерг начал истерически вопить, словно кот с прищемленным хвостом. Амрас едва сдерживался, чтобы не вспылить, уронив престиж начальника в глазах Мерга и испортить с ним отношения окончательно. Причем балаган, начавшийся в шатре, отнюдь этому не способствовал.
Удивительно, но смех подействовал на посла, как удар плетью. Он неожиданно прервал визгливые выкрики и, подождав, пока хохот немного поутихнет, холодно изрек:
— Не смею больше вас задерживать, тэры!
Диане аж уши захотелось пощупать, не подводят ли они ее. Вот это да! Все еще посмеиваясь, они с Валдом вышли, подчиняясь жесту Анора. В последний момент, обернувшись, Знающие увидели, как один из помощников грасса Диила за его спиной приложил руку ко груди.
— Что это значит? — Поинтересовалась Диана у Валда на улице, ощущая, как холод вновь врывается в легкие.
— Охранный знак Долины Восхода, что-то типа пожелания удачи. — Знающие весело переглянулись и пошли к пылающему костру.
Ма´ар отстал от них всего на несколько минут. Девушки уже бросили поводья подбежавшим конюхам, когда охранные колонны белоснежного дома, венчающего высокий холм на краю Зилора, засверкали алым.
— Вот и наш советник пожаловал. — Загорелая рука небрежно развеяла охранную магию. Не приведи Эргос, Ма´ар еще поджарится в защитной «паутине», сплетенной Райерой сорок лет назад. — Сейчас будет представление. Не желаешь поучаствовать?
— Не люблю его. — Рыжеволосая скривилась. — Ты затеяла это, ты и решай.
Слуги тем временем, подчиняясь жестам Андариэль, внесли бесчувственное тело Алекса в дом. Буквально через минуту двор взорвался шумом и лязганьем оружия. Девушка нахмурилась, увидев Ма´ара в сопровождение десятка канонников.
— Приветствую светлейшего магрифа. — «Видимо, у него совсем с разумом плохо — явиться сюда с оружием! Хорошо еще, что Аграил в отъезде!» — Что привело тебя к нам?
— Где он?! — Черные глаза под тонкими бровями стали средоточием тьмы. За спиной у мага канонники невольно взялись за рукояти изогнутых клинков. — Вы похитили его! Он мой!
— Убери своих крыс, советник, а то у меня появится материал для опытов. — Синие глаза девушки засверкали. Она никому не позволит так говорить с собой. — Или ты желаешь ослушаться меня?
От негромкого вкрадчивого голоса попятились даже канонники. Похоже, они только теперь осознали, куда вторглись, несясь за своим господином.
— Ты чего-то ждешь, советник?
Ма´ар, вздрогнув, нервно махнул рукой, и воины на скакунах покинули двор, гремя копытами по полированному мрамору.
«Не приведи Эргос, еще поцарапают, — девушка внутренне усмехнулась, — Минакрис их на песчинки разложит!»
Элитных воинов Ма´ара ей было совсем не жалко.
Оставшись наедине с советником, Андариэль продолжила сверлить его немигающим взглядом, с интересом наблюдая за сменой ярости и негодования на легкую робость. Породистый скакун, не чувствуя руки владельца, принялся перебирать длинными ногами.
Советник не сдержался первым.
— Гнев затмил мой разум, светлейшая маттифа. — Он избегал встречаться глазами с Темной, явно бывший не в духе. — Прошу простить мою слабость…
«Что же я ей сказал?!» — Духи песка, а ведь он совсем не помнит, что выкрикивал, влетев во двор! И это он, советник омара?! Ма´ару стало не по себе. Давно он так не терял контроль. И перед кем?!
«Что же я ей сказал?!» — Духи песка, а ведь он совсем не помнит, что выкрикивал, влетев во двор! И это он, советник омара?! Ма´ару стало не по себе. Давно он так не терял контроль. И перед кем?!
— День выдался жарким. — Андариэль задумчиво изучала свои ухоженные руки, блестевшие на ослепительном солнце золотистым блеском, совершенно не обращая внимания на спешившегося советника. — Войди в дом, Ма’ар, и выпей молодого вина.
Она с удовольствием увидела, как на темном лице заходили желваки.
— Воистину так. — Судьба его жертвы явно волновала старика сейчас больше, чем все издевки. — Солнце яростно сегодня, светлейшая маттифа.
Очутившись в комнате со светлыми гобеленами, Ма´ар подготовился к битве.
— Светлейшая сообщит мне о судьбе личного врага омара? — Советник уже собрался и владел собою. «Хотя это должно быть еще более интересным!» — Прискорбно, если мои слуги ввели меня в заблуждение…
— Он здесь. — Ма´ар дернулся, и Андариэль нахмурилась. — И мы в негодовании. — По давней традиции каждый из них мог говорить от лица всех Пятерки. — Светлейший лично присутствовал при казни?
Ма´ар кивнул.
— И позволил личному врагу омара покинуть казнь? — Андариэль с деланным недоумением пожала плечами.
— Он…
— Я знаю, — тонкая рука чуть приподнялась с подлокотника, и мужчина умолк, — он убил палачей и многих людей. Но нас интересует, по чьей вине это случилось?
Советник дернулся. На что она намекает?!
— Он использовал магию, — Ма´ар и не знал, что люди Андариэль уже донесли ей не только о побеге, но и обо всем, что произошло на площади, — светлое оружие…
— Темный маг? — От насмешки в ее голосе советник побледнел. — Пусть так, мы не будем это оспаривать. А кто накладывал магическую защиту? — В ее глазах читалось что-то нехорошее.
— Я. — Ма´ар отпил вина, поняв, что проиграл.
— То есть Первый советник омара, один из лучших магов Светлого ковена, не сумел сдержать Силу обычного Знающего? И в результате этого погибли подданные великого омара. То есть, он чуть было не упустил личного врага правителя?
Бокал в руке старика лопнул, и кровь, смешавшись с вином, полилась на белоснежную скатерть стола.
— Прискорбно, советник, что жажда мести так подточила твой разум, что вызывает опасения в твоем дальнейшем будущем. — Андариэль провела рукой, и порез на коже тут же исчез. — Но мы же не будем сообщать сыну Светлых богов о том, что на самом деле произошло на площади?
В груди советника застыл холодный ком. Если Андариэль расскажет омару о его ошибке, то он пропал!
— Вот и прекрасно. — Девушка довольно усмехнулась. — Думаю, что твой визит, Ма’ар, слишком затянулся, особенно учитывая его начало. Не так ли?
— Что должен услышать омар? — Слова давались магу с трудом, смесь страха, злости и ненависти душила его холодной змеей.
— Что изменник мертв, разумеется. — Она уже не смотрела на него, и мужчина понял, что его визит окончен.
— Зачем он вам?! — Он все же не сдержался на выходе из комнаты.
— Кто? — Брови на загорелом лице приподнялись. — Ах, да, личный враг омара. — Каждая следующая секунда издевательства над Ма’аром была слаще предыдущей. — Нам как раз нужен был Знающий с темным Даром, который здесь редок. И не вашего ума дело, для чего он нам понадобился…
Советника передернуло, и он поспешил выйти, а спустя минуту уже влетел в седло. Полный злобы, маг вогнал шпоры в белоснежные бока и конь, укоризненно глянув на хозяина, стрелой вылетел за высокую каменную арку ворот.
— Зачем он тебе? — Помнящий укоризненно глядел на донельзя довольную Андариэль. — Стоило из-за одной жизни ссориться с главой Светлого ковена!
— Он мне не нравится. — Девушка сморщила нос. — Не люблю садистов. А после смерти сына окончательно обезумел.
— Тебе-то что до этого? — Тот вздохнул. — Справедливость тебя погубит.
Девушка только фыркнула.
— Во всяком случае, дело уже сделано. Где он сейчас?
— Внизу. Я ввела его в сон, он потерял слишком много сил.
— Ма´ар кричал что-то о светлой магии…
— Не знаю. — Андариэль фыркнула. — Советник перебил несколько десятков людей на площади. Безумец! Когда омар узнает…
— А он узнает? Мне не хотелось бы смены власти в ковене. Да и омар совсем молод…
— И может пойти на поводу у своего Первого советника. — Закончила за него девушка. — Но ведь так уже было, а, Минакрис?
Их глаза встретились, заставив обоих улыбнуться.
— Мы ведь уже переживали и это. — В голосе Андариэль зазвучали нотки грусти. — Потому что мы старики, Помнящий. Полные Силы и жизни, но старики. Слишком многое нас уже не волнует…
В полумраке комнаты воцарилась тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов.
— Ладно. — Юноша встал. — Пусть будет так. В конце концов — разве мы не живем, чтобы просто играть. И неважно чем: собственной жизнью или судьбами народов…
— Приветствую. — От негромкого голоса за спиной Алекс дернулся, сев на кровати. Последние дни мужчина провел в небольшой комнате, разительно отличающейся от камеры Ир´Ашира. Кровать тут была удобной, постель покрывали шелковые простыни, а резные ножки обтянутых бархатом кресел и витые магические светильники с тонкой ковкой говорили о настоящем богатстве владельцев дома.
Окно комнатки, к сожалению, было занавешено снаружи, а из визитеров за эти несколько дней к нему приходила только хрупкая фигурка, с ног до головы облаченная в желтое одеяние. На подносе она приносила ему простую, но сытную снедь, а на все попытки мужчины заговорить тут же скрывалась за массивной дверью с магическими печатями. Наученный горьким опытом пребывания в алой комнате, мужчина не настаивал на более близком знакомстве.
Правда, от постоянной слабости в теле разговаривать и двигаться ему особо и не хотелось. Большую часть времени Алекс отсыпался или читал, благо здесь нашлось несколько книг на аранском, которые в его мире назвали бы любовными романами.
Аколит и представления не имел, где он, и как сюда попал. Из последних воспоминаний мужчина смог извлечь только схватку с канонниками и двух странных девушек на лошадях. Правда, в том его состоянии последние могли Алексу и привидеться!
Раны на боку и руке поджили, будто с тех пор прошло не меньше месяца, и здесь определенно вмешалась магия. Мужчине оставалось только надеяться, что он вновь не вернулся в руки своего врага.
Единственной новостью стал тонкий серебристый браслет на его запястье, снять который было абсолютно невозможно. Да и стоило ли, ведь он мужчине абсолютно не мешал?
И теперь, впервые за пять дней к нему пришли.
— Надеюсь, я не потревожил ваш сон? — Вошедший говорил на аранском безо всякого акцента. Оставалось надеяться, что на этом приятные отличия от других встреч в Зилоре не заканчиваются.
— Нет. — Алекс кивнул, настороженно глядя на пришельца. Густые, чуть вьющиеся рыжие волосы, ослепительные голубые глаза и ухоженная бородка выдавали в нем не простолюдина. Мужчина был одет в простой бежевый костюм, в крое которого, однако, угадывалась умелая рука. Он осторожно опустился в кресло напротив кровати.
— Меня зовут Кай. — Визитер протянул Алексу узкую ладонь, рукопожатие мужчины было немного вялым.
— Алекс Браун.
Кай улыбнулся, блеснув ослепительными зубами, тут же напомнив ему страхового агента.
— Не буду тратить ваше и свое время на долгие приветствия, так и не приближающие нас к сути разговора. — Он взял со столика диковинный плод, осторожно отрезав от него ножом маленькой кусочек и бросив его в рот. — Вам, наверное, очень интересно, где вы и что здесь делаете?
Алекс кивнул.
— Постараюсь ответить на все вопросы. Вы здесь, потому что вас спасли от стражи. Думаю, вы и сами это помните. — Кай сцепил пальцы в замок, чуть подавшись вперед. — Вас спасли, вылечили и даже дали защиту. Кто? Я и мои друзья, и сейчас вы находитесь в нашем доме в Зилоре.
«Ну, хоть на этом спасибо!» — У Алекса немного отлегло от сердца. Значит, девушка, протягивающая ему руку там, на улице, ему все же не привиделась!
— Но не стоит нас благодарить. Понимаете, — продолжил он, — как бы это грубо не звучало, но мы не занимаемся благотворительностью. Сейчас я поясню. — Он поднял палец, увидев, что Алекс порывается что-то сказать. — На сегодняшний день, хочется вам этого или нет, но вы — преступник, как гласит зачитанный при казни приговор. Смертный приговор, грасс Алекс Браун. И нам пришлось использовать все наше влияние, чтобы его не привели в действие. Более того, за пределами этого дома наш протекторат бесполезен, так что выходить вам нельзя.
— Выходит, я пленник?
— И да, и нет. — Тот хмыкнул. — С одной стороны, мы бы не стали вас удерживать, если бы вам захотелось рискнуть своей жизнью. Но, повторюсь, любое доброе дело вдвойне хорошо, когда оно приносит выгоду обоим сторонам. Ваша выгода, грасс Алекс, уже соблюдена, вы не только остались живы, но и не потеряли свою руку.
Мужчина невольно бросил взгляд на аккуратный шрам, тянущийся наискось по правой руке от плеча и почти до локтя.
— И потому не стоит говорить, чем вы нам обязаны. — На мгновение рыжий собеседник переменился в лице, сверкнув глазами. Или это ему только показалось? — Кроме того, есть еще одно обстоятельство. По законам этой страны, хочется вам этого или нет, но теперь ваша жизнь принадлежит вашему спасителю.
— Той девушке?
— Да, она одна из моих друзей. — Он кивнул. — Но, поскольку вы ей совсем не нужны, будем откровенны, то она передарила этот долг мне.
Тон его не изменился, но смысл нравился Алексу все меньше.
— Получается… — Он помедлил.
— Да, именно так. — Рыжий кивнул. — Поскольку вы не омаратец, то по всем местным законам вы теперь раб того, кому должны свою жизнь. Пока не сможете ее выкупить или вернуть долг обратно, сохранив жизнь своему владельцу. К сожалению, мы вынуждены с этим считаться, поскольку живем здесь довольно долго.
Алекс только помотал головой. Какой-то бред! В конце концов, с законами то все понятно, только вот зачем этому человеку и его друзьям ссориться с властями из-за его жизни?
— Но я не вижу смысла строить наше общение подобным образом. — Его мысли вновь прервал спокойный голос. — Я сам из Арании и не приветствую рабство как таковое. И потому, учитывая, что пока покидать этот дом вам все равно небезопасно, предлагаю считать меня своим хорошим знакомым. Так будет намного проще и приятнее для нашей работы.
— Работы?
— Извините, я заговорился. — Он кивнул. — Именно работы, грасс Алекс. Вы же не будете отрицать, что вы темный маг?
— Аколит. — Поправил его мужчина.
— Это не столь важно. Главное — у вас есть темный Дар, столь редкий в этих краях. Я, например, знаю только одного человека с подобными способностями, но, к сожалению, он не может помочь мне с моей работой. — Он вздохнул. — А вы можете. Пойдемте со мной.
Он встал и скрылся за открывшейся по его жесту дверью. Глаз Алекса уловил едва заметное свечение, значит, он не ошибся насчет магии. Кроме того, Кай тоже обладал последней.
Дом оказался довольно большим, правда, они постоянно спешили по длинным переходам и лестницам, спускаясь все ниже и ниже, пока не замерли перед окованной аррилом дверью. Рыжий обернулся
— Это, грасс Браун, если можно так выразиться, мозг этого дома.
Дверь открылась с легким шипением снятой защитной магии и, пройдя через длинный коридор, Алекс невольно ахнул.
Он очутился в огромной лаборатории размером в добрую тысячу квадратных латов. Взгляд пробежался по полкам и стеллажам, уставленным книгами, порошками, колбами с разноцветными жидкостями и тысячами разных мелочей, потом немного задержался на алхимических столах, выхватил из общего скопления несколько невиданных машин, и, наконец, вернулся к лицу Кая, на котором было написано одобрение.
— Я вижу, что вам нравится, грасс Алекс…
— Великолепная лаборатория, — он действительно никогда не видел ничего подобного, — такое не встретишь и в Обители…
Рыжий мужчина польщенно улыбнулся, потерев бородку.
— Рад это слышать. — Он постоял, переминаясь с ноги на ногу. — Здесь мы проводим наши исследования. Разумеется, они абсолютно безопасны и легальны. — Он словно услышал мысленный вопрос Алекса. — Потом вы сами сможете со всем этим ознакомиться, но, думаю, на сегодня хватит, учитывая ваше состояние. Пойдемте, посмотрим вашу комнату.
Комната, о которой говорил Кай, оказалась совсем рядом с лабораторией, в соседнем коридоре за окованной дверью. Довольно большая, с иллюзией окна (Алекс уже понял, что они находятся глубоко под землей), удобной широкой кроватью, письменным столом, креслом и двумя большими шкафами, один из которых, как позже выяснилось, был забит книгами. Во втором висело несколько хороших костюмов.
— Вам будет удобно здесь, тем более, что в вашем распоряжении целое крыло дома. — Кай хрустнул пальцами. — Гуляйте, бродите, вы не сможете никого потревожить. Библиотека совсем рядом, если вас не устроят книги в шкафу, а ванная примыкает к комнате. Еду вам будут приносить или в вашу комнату, или в столовую, она напротив. Все понятно?
Алекс кивнул.
— Друзья мои живут не в этом крыле, каждый из нас выбрал себе свою часть дома. Признаюсь вам, что они любят уединение, так что заходить к ним будет крайне неучтиво.
— Как я это пойму? — Спросил Алекс.
— Что зашли в другую часть дома? Легко, каждая из них отделена такой же дверью, как и на входе в лабораторию, так что не ошибетесь. Чаще всего они просто закрыты. Если вам что-то будет нужно, просто вызовите слугу по кристаллу на вашем письменном столе, они понимают аранский. — Он склонил голову. — А пока не буду вас больше тревожить, увидимся завтра.
Он прошел к витой лестнице и начал подниматься наверх, оставив Алекса гадать, чем же он так нужен этому человеку. Ответ на этот вопрос он нашел немного спустя. К сожалению…
Двое молодых людей грелись у костра. Диана протянула к огню озябшие пальцы, но Амрас перехватил их, и прижал к губам. Покрывая поцелуями каждый миллиметр кожи.
— Как мне не хватало тебя, милая. — Прошептал он еле слышно. — Когда ты покинула мой Дворец, я едва не сошел с ума.
— Мне тоже пришлось непросто. — Вздохнула Диана. — Ты мог с самого начала рассказать мне о пророчестве, и я никуда бы не ушла.
— Не мог. — Глаза Амраса невидяще уставились в пламя костра, что танцевало веселыми язычками на фоне темноты. — Если честно, то, что я рассказал тебе, и показал пророчество, дал его прочитать, это моя ошибка. Ты слишком юна, ты не знаешь, что бывает, когда вмешиваешься в ход истории. Запускается древняя магия. И уже неважно кто ты, правитель или простой смертный. Спастись от заслуженной кары не удавалось еще никому. Ты не знаешь? Мои родители погибли. Меня воспитала Бересса и ее муж, они стали мне как родные. Но я всегда помнил историю своей семьи. И ненавидел родителей за то, что они сделали.
— Не знала, что Бересса тебе не родная мать. — Нахмурилась Диана, отнимая ладони и пряча их в мех накидки. — Но причем тут это? Ты говоришь загадками, Амрас. — Темный Князь тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Поднял лежащую у своей ноги палочку и запустил ее в костер.
— Моя мать — из рода Странствующих Богинь. На них издревле было наложено проклятье. Если одна из Богинь оседала на одном месте, выходила замуж, рожала ребенка, то… проклятье вступало в силу. И забирала что-то у нее самой. Это была так называемая плата за счастье. Звучит смешно?
— Не сказала бы. — Тихо проговорила Диана, потянувшись к Амрасу, осторожно, чтобы не спугнуть момент откровений. — Продолжай.
— Конечно, Богини хитрили. — Горькая улыбка блуждала на лице Амраса, когда он отвернулся от Дианы, глядя в костер. — Чаще всего они отдавали ребенка. Первенца. А потом рожали новую игрушку, и были счастливы, живя с мужем на Риганде. Но моя мать поступила иначе. Она выбрала несколько лет безоблачного счастья со мной и моим отцом. А потом отдала свою жизнь, вместо моей. Мама слишком сильно любила меня и отца, чтобы пожертвовать кем-то из нас. Но отец не покорился. Он вмешался в ритуал, и… — Голос Амраса предательски сорвался. Он помолчал, собираясь с мыслями и продолжил. — Отец погиб вместе с ней. Жадное пророчество забрало обоих, оставив меня жить. Мне было всего-навсего пять лет, я мало что помню… только светлую улыбку мамы и крепкие руки отца. То, как он подбрасывал меня в воздух, и ловил. А я смеялся. Стоило ли несколько лет счастья такой жестокой расплаты? Или, может, лучше бы отец никогда не встречал мою мать? И мама ответила отказом на предложение руки и сердца моего отца? Я не могу судить за них. Но знаю одно — встретив тебя, я угодил в ту же ловушку. Уже другое, гораздо более опасное пророчество нависло над нами Дамокловым мечом. Чем заплатишь ты, Диана, за любовь ко мне? Что отдам я за те моменты счастья, что были есть и будут между нами?
— Амрас… — Диана не выдержала. Расплакалась и обняла его, зарывшись лицом в его шею. Ее тонкие пальцы запутались в его волосах, притягивая к себе, ближе. Ей так хотелось забрать хоть частичку его боли себе, чтобы облегчить муки. Воспоминания ранят не меньше, чем острый меч. Это Диана знала на собственном опыте.
— Тише, не плачь, моя девочка. — Его губы прижались к ее макушке, а сильные руки сжали в крепких объятиях. — У нас есть здесь и сейчас, остальное — неважно. Прости, что рассказал тебе эту историю. Просто я вижу, как легко и недоверчиво ты относишься к моим словам о пророчестве, о том, что нельзя нарушать запреты.
— Но мы уже нарушили их! — Диана подняла на Темного князя залитое слезами лицо, и он не выдержал, привлек ее к себе, начиная целовать. Безудержно, горячо, сцеловывая каждую слезинку.
— Да любимая, и чтобы ни случилось, я хочу чтобы ты знала — я ни о чем не жалею! — Пылко шепнул он, сбрасывая со своих плеч плащ, и укладывая Диану на него, так и не переставая целовать девушку…
Окружающий мир исчез. Сузился до яркой точки пылающего костра. До сильных мужских рук, что медленно потянули за шнуровку походного корсета, распуская ее. До жадных губ, которые исследовали каждый миллиметр ее кожи, скользя по шее, прикусывая чувствительную мочку уха, накрывая своими губами ее… сотни поцелуев для нее одной. Диана никогда не думала, что после той ночи в Стигии сможет испытать такое блаженство. Но Темный князь вернулся к ней, и теперь осталась только ночь, звезды над головой и тяжесть его тела на ее.
— Иди ко мне. — Низким властным голосом прошептал он, стягивая с девушки лишнюю одежду и сам сбрасывая свою. Они закутались в длинный широкий плащ, и Диана закрыла глаза, ловя ощущения. Она обвила руками его шею, притягивая ближе к себе. Прошлась губами по каменным мышцам груди, одновременно целя и покусывая кожу. Ловя хриплые вздохи, срывающиеся с его красивых губ. Каждое прикосновение Амраса обжигало, дарило крылья, и хотелось не сдерживать эмоций. Стонать, кричать, не оглядываясь на спутников, что спали неподалеку. Но нельзя… Поэтому Диана все чаще впивалась поцелуями, терзая губы Амраса, чтобы скрыть собственную слабость. Он разгадал хитрость Дианы и лукаво улыбнулся, решив перехватить инициативу. И Диана в этот момент забыла все… забыла собственное имя и где они находятся. Забыла про спутников и цель их похода. Она только беспрестанно шептала имя Темного князя, задыхаясь от нежности, пока мир вокруг нее рассыпался на тысячи осколков. Взрывался миллионами звезд над головой. И, глядя в потемневшие от страсти глаза Амраса, Диана понимала — это безумие у них одно на двоих. Эта ночь связала их неразрывно, вот только девушка пока еще сама не знала об этом…
Следующие дни пути немного снизили нарастающее напряжение. Могильные Плети остались позади, сменившись сначала пологими уступами, затем отряд выбрался на Звенящее плоскогорье, образующее центральную часть страны благодаря цепочке магических перемещений. Весна вновь вернулась, яркая и буйная, заставив забыть о колючем снеге, холодном ветре и озябших пальцах. Скинув теплые накидки, воины наслаждались теплом, ловя ласковые лучики, щедро падавшие на ровную, словно столешница, землю.
Диана и Валд, никогда не уезжавшие за пределы Миртандила дальше, чем на пару сотен лиг, не считая поездок к родным, с интересом впитывали новое. Все казалось им необычным: покрытые легкой серебристой дымкой травы, тонкие, похожие на горные, ручьи с кристально чистой водой; островерхие домики местных ремесленников и земледельцев. К удивлению Знающей, даже самая малочисленная деревенька здесь имела свой частокол и дозорные вышки с сигнальными кристаллами.
«Прошлые войны с Баронствами и Аранией не прошли даром!» — Как-то прокомментировал это Амрас, причем, как показалось девушке, со скрытым злорадством.
Несколько небольших городков по пути к Вратам Атрила, основному проходу через Вечные Топи к столице, отряд благоразумно обминул. Не стоило раньше времени давать о себе весть, ведь кто знает, как отнесутся местные жители к появлению на их земле иноземцев.
По словам главы отряда, стигийцы предпочитали сначала рубить и стрелять, а уж потом разбираться, ведь страна и сейчас находилась в состоянии вялотекущей войны с Баронствами, так что рейды вражеских отрядов здесь не были редкостью, даже несмотря на мрачноватую славу армии князя Стигии. Поэтому даже провизию в деревеньках по пути приходилось покупать Мейну с Кроком, да и то, по словам капрала, «каждый раз меня не покидает чувство, что мне выстрелят в спину».
— Неудивительно, что народ напуган, — как-то заметил на это Валд, когда они проезжали мимо одного из селений, полуобгоревший частокол которого выдавал попытки штурма — людей и, правда, убивают. Князь, а почему вы, как правитель, бездействуете?
— Неудивительно, что народ напуган, — как-то заметил на это Валд, когда они проезжали мимо одного из селений, полуобгоревший частокол которого выдавал попытки штурма — людей и, правда, убивают. А князь что же, бездействует?
— Эргос упаси тебя сказать подобное во Дворце, — тон Амраса на мгновение стал удивительно жестким, — распрощаешься с головой мгновенно. Просто за последние три сотни лет здесь сменилось пять династий. Наш род Гиккар пришел к власти после Войны Некромантов, так что и спустя поколение мне, как князю приходится разгребать завалы прошлого.
— Два поколения меньше чем за половину столетия? — Диана была откровенно удивлена.
— Все просто и без всяких ужасов, — Темный князь усмехнулся, — Официальная версия не включает в себя проклятую историю любви моих родителей. Народ знает, что мой отец умер больше двадцати лет назад, когда я был еще мальчиком.
— Можно, я добавлю? — Влез Тар. — Управление взяли на себя две семьи, а их сильнейшие Мастера Смерти стали Наставниками юного князя. Причем, как ни странно, не узурпировали власть, а сделали его одним из лучших боевых магов Тьмы, которых я встречал.
— Просто слеза прошибает… — Ехидно вставил Валд. — Ты так выслуживаешься перед Темным Князем, что аж противно!
Тар не отрегировал на подначку и немного помолчал, а затем добавил:
— Прошибает не прошибает, но теперь Стигия вновь поднимает голову после «ультиматума семерых».
— В смысле? — Валд заинтересованно воззрился на Тара. Тот помялся, а затем продолжил:
— В конце Войны Некромантов аранские силы захватили Врата Атрила, после чего основные силы остались там, а через Вечные Топи отправился небольшой отряд Знающих. В-основном, опытные тэры и артэры. Семеро из них, войдя в качестве послов для мирных переговоров в Минорас, пригрозили, что аранские войска, наступая, оставят за собой пустыню.
Амрас внезапно пристально посмотрел на остальных, отчего у них по коже побежали неприятные мурашки:
— И это не было простой угрозой…
— И? — Валд даже приоткрыл рот. В трактатах по истории, излагаемой в Обители, этот факт почему-то был не слишком освещен, если не сказать, обойден стороной.
— Стигийская знать никогда не отличалась глупым пафосом мучеников. — Амрас усмехнулся. — Да, в то время Минорас тоже был укреплен, и для штурма нужна была немалая армия. А вот сотня Знающих надежно могла блокировать город. До появления неизбежных в таких случаях болезней. Понимаете, о чем я?
— Все бы просто вымерли от эпидемий и голода. — Прошептала Диана. Заметив брезгливое выражение на лице девушки, Темный Князь добавил:
— Война никогда не бывает благородной, тэра Диана. Никогда, какими бы хорошими не были ее мотивы. В итоге, предыдущий род владык отказался от власти, хоть и не совсем добровольно, и под нажимом Арании трон князя отдали моему отцу, Алаку Гиккару.
— И теперь они у нас в некотором долгу? — Диана, наконец, начала понимать, что к чему.
— Раньше были, — Амрас усмехнулся наивности девушки, — пока жив был мой отец, и на Стигию были наложены многочисленные запреты, в том числе и на магические исследования. Кроме того, большинство стигийских Мастеров Смерти погибло, а армия без Знающих чересчур уязвима.
— Но они что-то придумали? — Валд посмотрел на Амраса. — Потому что как-то не вяжется полный разгром с нынешней ситуацией в стране.
— Да, — Темный Князь кивнул, — они начали обучать молодых, причем открывали им путь для многих знаний сомнительного рода. Так что теперь под боком у нас новое поколение не страдающих от нехватки Силы и довольно воинственных тэров и артэров. Жаждущих, так сказать, смыть позор и отомстить за отцов. И Стигия опять ничего никому не должна, даже несмотря на некоторые чаяния в Совете.
После подобного откровения Темный Князь замолчал и углубился в свои мысли, так что Диана с Валдом больше ничего из него вытянуть не смогли.
Впрочем, спустя пару дней у них появилось другое занятие. Теплая погода окончательно разогнала начавшую было овладевать воинами апатию, и теперь на привалах каждый старался занять себя, проявляя склонности к подчас странным для общества рубак вещам.
Тар, например, извлекал из свое сумки крошечную киару и пел всем желающим что-то эпическое из фольклора Предгорий и Темных Провалов. Лурс грамотно распределял свое время за переоснащением доспеха и чисткой оружия. Как оказалось, в его вещах отыскалось с добрую сотню различных иголочек, сверл, резцов и прочих механических приспособлений, и воин с удивительным мастерством оснащал свое стандартное облачение, перекраивая наручи, кольчугу с кирасой и сочленения. Мейн крутил замысловатые кульбиты под восторженные выкрики зрителей, изгибаясь с поистине нечеловеческой ловкостью. Казалось, капрал способен пройти по лезвию ножа и влезть в самую узкую щель. Крок, как оказалось чуть позже, писал неплохие баллады, и теперь они с Таром готовили на пару что-то грандиозное.
Картежники и любители цзу, танцоры и сапожники, земледельцы и бывшие трапперы, среди гвардейцев больше половины вообще не были потомственными солдатами. Выделяло их только одно: они умели воевать, и поэтому одно мероприятие после спуска со склонов Могильных Плетей стало на привалах неизменным. Тренировки. Из полутора десятков воинов ни один не ложился спать, не опробовав разок-другой свое оружие. Булавы и кистени, копья и ножи, метательные топорики и легкие луки, пращи и посохи, топоры и мечи самых различных форм и размеров — в арсенале отряда можно было найти, казалось, любое «жизнеукорачивающее» средство, кроме, пожалуй, ростовых луков, боевых молотов и алебард.
Девушка, раньше мало интересовавшаяся воинскими дисциплинами, не считая обязательных тренировок тэров, теперь с явным удовольствием стала присутствовать на ристалищах гвардии. Что-то словно пробудилось в ней, заставляя с замиранием сердца следить за отточенными до совершенства финтами и приемами фехтовальщиков и виртуозной скоростью стрелков. Гвардейцы действительно были великолепными воинами, причем многие владели несколькими видами оружия, а трое, включая Мейна, носили на рукавах серебристые повязки Адепта.
На одной из тренировок девушка не выдержала, и попробовала было выйти на схватку с одним из гвардейцев, однако была в пух и прах разбита под необидный смех сдружившихся с ней воинов. После этого Диана не отставала от Мейна до тех пор, пока он не согласился немного подучить ее владению клинком.
— Не знаю, на кой это тебе нужно, — тогда капрал весело посмотрел на слегка притихшую тэру, — ты и без него справляешься в бою как надо. Поэтому лучше уж согласиться…
Валд сперва посмеивался над попытками Знающей, однако скоро она нашла неожиданную поддержку в лице Амраса…
Солнце медленно закатывалось за горизонт, окрашивая набухшие на западе облака в нежные розоватые тона, словно огромные кисти винограда. На участке земли, выбранном воинами для очередной тренировки, было шумно. Весело толкаясь, зрители, которые спустя несколько минут сами становились участниками, с интересом наблюдали за сходящейся парой.
Напротив Дианы, облаченной в полупрозрачный защитный каркас, заменяющий доспех, медленно двигалась крепкая фигура Темного Князя, скованная кольчугой. В руках воина была тяжелая сабля. Сама Знающая ограничилась средним прямым клинком, идеально подходящим для быстрого боя.
— Итак, выступает… — Тар, как всегда, не мог остаться в стороне и, картинно растягивая слова на манер распорядителей ристалищ, встал. — Выступает…
Девушка молча показала ему кулак под смешки зрителей, но это ничуть не смутило остроухого негодяя.
— Широко известная в узких кругах, — он вобрал в грудь побольше воздуха и гаркнул, — тэра Диана!
Девушка поклонилась, метнув на горца укоризненный взгляд, и обернулась к противнику.
«Повезло бы хоть зацепить!» — Знающая ясно отдавала себе отчет, что нескольких тренировок с Мейном не хватит для ее дебюта, но не позориться же совсем?!
Повинуясь приглашению закованной в железную перчатку руки, девушка атаковала, рубанув сверху вниз, метя в горло. Быстрый удар, один из лучших в атаках «на смерть». Вот только она чересчур подалась вперед, немного потеряв равновесие, да и противник был явно не той категории. Он просто присел под серебристым росчерком и, пропустив его над собой, левой рукой толкнул девушку в грудь, одновременно сделав резкий выпад, едва не попав в лицо.
Рассвирипевшая от своего детского промаха Знающая обрушила на весело ухмыляющегося воина серию ударов, стремясь расшатать его оборону. Тщетно! Изогнутый клинок с легкостью гасил все ее ухищрения. А затем и сам Амрас перешел в стремительную атаку, то и дело легкими прикосновениями к звенящему щиту показывая ее ошибки. Когда их набралось не меньше десятка, он остановился.
— Неплохо. — Наблюдавший Мейн отсалютовал запыхавшейся девушке под хлопки зрителей.
— Что?! — Столь явная лесть заставила Диану возопить, забыв обо всем. — Да я даже его не зацепила!
Мейн, поднявшись, оказался рядом с девушкой:
— Каждый из нас, будучи неплохим солдатом, прошел курс усиленных тренировок, пробежал сотни лиг, сражался с боевыми машинами. Неужели ты думаешь, что ты действительно могла бы победить кого-то здесь без магии? — Светлое лицо приблизилось вплотную, и девушка увидела смешинки в глазах капрала, скрашивающие сухой тон.
— И все же… — Диана упрямо поджала губы. — Неужели все так печально?
— Не переживай, — Валд, сидящий рядом с Таром, выглядел донельзя довольным, — все равно в бою против Знающего все эти железки бесполезны.
— Вы так считаете, грасс Валд? — Высокий баритон Амраса, неожиданно возникшего за спиной у Знающего, заставил того вздрогнуть. Тэр медленно обвел глазами воинов и слегка поклонился Мейну.
— Грасс гвардеец, не соизволите?
— Грасс гвардеец, не соизволите?
Тот согласно кивнул:
— Сколько будет угодно!
Он тут же принялся облачаться в свою сверкающую кольчугу и натягивать наручи. Метаморф с удивлением следил за приготовлениями воина. Когда тот натянул на голову шлем, взяв в руку небольшой круглый шит, Амрас положил руку на плечо Валда:
— Я пропускаю этот бой. Ваш выход! Попробуйте победить его в бою.
— Да это же смешно! — Валд недоуменно встретился взглядом с начальником, но тот был совершенно серьезен. Воины притихли.
Диана с интересом следила за вставшим мужчиной. Она, конечно, видела превращения Дейры, да и других метаморфов, но каждый раз это завораживало. Минута — и вот перед тобой совершенно другое существо, полузверь с убыстренными инстинктами.
Валд сбросил свою рубашку, оставшись лишь в коротких штанах. Несколько секунд — и мышцы на его спине напряглись, а затем Знающий преобразился. Сразу, почти без подготовки. Диана раньше такого не видела. Секунду назад перед ней был красиво сложенный молодой мужчина, а теперь плечи Валда непомерно раздались, а руки вытянулись, превратившись в длинные плети, почти, как у осьминога. Вдоль позвоночника появилась цепочка роговых пластин, подобный же «доспех» защищал шею и грудь.
Лицо метаморф оставил неизменным, только верхнюю губу чуть вздернули клыки, как у дикого вепря. С резким свистом одна из рук-плетей Валда рассекла воздух и ударила прямо в землю, оставив на зеленом ковре глубокий шрам. Толпа охнула, а довольный Валд задрал голову вверх и басовито взревел.
На Мейна демонстрация силы, казалось, не произвела никакого впечатления. Он стал медленно приближаться, слегка качаясь со стороны в сторону, эдакий неповоротливый увалень в своей кольчуге.
«Как бы не так!» — Даже несмотря на прочную защиту коллеги, Диана ощутила в груди предательский холодок.
Она видела капрала в бою и раньше. Слишком хорошо он двигался как для «простого рубаки», как сам Мейн любил повторять. И дело было даже не в опыте. Просто появлялось иногда в его глазах что-то холодное и беспощадное, словно у голема. И пусть мощь преобразившегося Валда казалась ужасающей, но девушка по опыту «дружеских» споров с Дейрой знала, что не всегда грубая сила способна победить умение.
Валд не стал дожидаться и атаковал первым. В самом деле, не ему же, Знающему, бояться обычного человека, пусть и гвардейца. Рука-бич хлестнула на уровне груди, стремясь отбросить противника, но тот, резко закинув левую руку за спину, крутнулся, приняв удар на щит и погасив его силу.
Спустя мгновение гвардеец был уже возле метаморфа, полоснув его по ноге и увернувшись от второго удара. Валд взревел, бросившись вперед на Мейна, и тот в последнюю секунду успел отпрыгнуть в сторону и черкануть клинком по его бедру.
Метаморф, несмотря на огромную инерцию, развернулся с нечеловеческой скоростью, выбив меч из рук противника, и в лицо гвардейца понесся очередной выпад. Удар пришелся в подставленный щит, расколов его пополам и отбросив Мейна на спину. Левая рука-плеть описала широкую дугу, опускаясь вниз, и Диана даже зажмурилась. Слишком быстро она опускалась на Мейна, несомненно, ошеломленного скоростью Валда. Но метаморф внезапно отпрыгнул, взвизгнув…
Девушка охнула. Капрал медленно поднимался с земли. Глаза его горели недобрым огнем. Момент удара Знающая пропустила. И не только удара. Мейн успел вытащить из-за спины второй меч! И это — за долю мгновения! Нет, она давно знала, что с воином не все так просто! Даже его коллеги притихли, потрясенные.
Валд угрожающе заворчал. Цепь метаморфоз на одной из рук, располосованной клинком, была прервала, и теперь у Знающего осталась только одна «плеть», но сдаваться он явно не собирался и быстро стал вращать ею над головой. Противники кружились, выбирая позицию для атаки.
Валд вновь не выдержал первым. Хитро извернувшись, он ударил наискось. Страшный удар, способный располосовать тело пополам. Метаморф не достал самую малость, разминувшись с воином, вдруг прыгнувшим вперед и приземлившимся аккурат на его «загривок», занеся меч над головой. Знающий, чувствуя опасность, прокатился по земле, сбросив наездника. Поздно. Пока он поднимался, в воздухе мелькнул метательный нож, врезавшись в незащищенное колено. Нога метаморфа подогнулась, и подоспевший Мейн ударил оголовьем клинка по голове Знающего, опрокинув его наземь.
Воздух взорвался от восторженных криков. Тар аж подпрыгивал на своем месте, а Крок, лихо сорвав свой берет, крутил им в воздухе. Капрал же, словно не замечая оваций, подошел к Знающему и, протянув ему руку, шепнул несколько слов. Тот внезапно осклабился, показав свои страшные клыки. Спустя несколько мгновений Валд вновь вернул себе прежний вид и, ухватившись за руку, поднялся. О полученных им ранах напоминали только небольшие царапины, и Диана невольно позавидовала крепости метаморфов.
— Вот видите, — Амрас, присевший рядом, пристально посмотрел на Диану, — много ли времени нужно опытному воину, чтобы убить чересчур самоуверенного Знающего? — Не говоря больше ничего, он поднялся и скрылся в приближающихся сумерках.
Девушка недоуменно пожала плечами. О ком он говорил и кого Темный князь имел в виду? Валда, только что проигравшего Мейну, и, казалось, ничуть оттого не опечаленного, или ее саму?
Как бы то ни было, с тех пор девушка каждый вечер тренировалась вместе с гвардейцами еще дольше, прогоняя боль в руках доступной ей лечебной магией, а потом вновь охватывая рукояти мечей. Иногда на тренировках присутствовал и Амрас. Правда, больше Темный князь в схватках не участвовал, но, казалось, теперь ему тоже нравиться следить за боями, обмениваясь понимающими взглядами с метаморфом.
Изрядно удивленный таким усердием, Мейн даже иногда стал заниматься с ней отдельно, подчас показывая ей какие-то странные приемы, резко отличающиеся от обычных, но на все вопросы неизменно молчал. Пару дней спустя к ним присоединились и Тар с Лурсом, так что теперь звон оружия раздавался и по утрам, а у Мерга появился еще один повод для брюзжания. Правда, на фоне ясной погоды его недовольство не столь губительно действовало на нервы.
Правда, Диана искренне не могла понять, почему на все ее просьбы потренироваться вместе с ней, Амрас отвечал отказом. И смотрел на нее слишком внимательным взглядом, обнимая за талию так бережно. Иногда прикасаясь к ее животу так нежно, словно она хрустальная. Диана не задавала вопросов, потому что знала — Темный князь не ответит. Даже находясь рядом с ней, наедине, Амрас не спешил раскрывать душу. Особенно он избегал обсуждать вопросы, касающиеся конечной цели их поездки. Диана понимала почему — Алекс незримо стоял между ними даже сейчас. Алекс и пророчество…
После первой недели в новом доме опасения Алекса понемногу начали развеиваться. Рыжеволосый не обманул его: оказалось, что Алекс ему действительно нужен.
Буквально со второго дня пребывания в обществе Кая он окунулся в совершенно новый мир, наполненный колбами, ретортами, опытами и расчетами. И теперь мужчина засиживался до поздней ночи над подкидываемыми задачками, заставлявшими вдоволь поломать голову, штудируя книги по некромантии и темной магии. Он готовил микстуры и неведомые снадобья, зачаровывал предметы, вливал Силу в амулеты и хитроумные приспособления.
Они спорили с Каем по поводу новых решений в магии и технике, обсуждали теории и проводили разные опыты. Рыжий оказался хорошим учителем, никогда не укорявшим за промахи и ошибки, и под его руководством Алекс все увереннее ориентировался в огромном пространстве лаборатории. Дни шли, и они становились настоящими друзьями.
Да и одному здесь скучно совсем не было. В библиотеке напротив его комнаты нашлись уникальные книги по магии, о которых Алекс слышал только легенды. Кай же на все вопросы отшучивался, равно как и на интерес Алекса к другим обитателям дома.
— Мы делаем великое дело, грасс Алекс, — даже за бокалом вина, когда они иногда обедали вместе в небольшой столовой, мужчина говорил о работе, он был настоящим фанатиком исследований, — эта лаборатория и все вложенные в нее средства окупаются сторицей. Вы знаете, что прошлый мор в Зилоре удалось остановить не только силами Светлого ковена, но и во многом при помощи полученных здесь магических настоек?
Стоит ли говорить, что они почти сразу перешли на «ты», а спустя пару недель мужчина совершенно не ощущал себя слугой, а, тем более, чьим-то рабом. Единственным ограничением его воли были просьба Кая не выходить за пределы крыла да ношение серебристого браслета, который он обнаружил сразу, когда очнулся. Последний сковывал магию.
Стоит ли говорить, что они почти сразу перешли на «ты», а спустя пару недель мужчина совершенно не ощущал себя слугой, а, тем более, чьим-то рабом. Единственным ограничением его воли были просьба Кая не выходить за пределы крыла да ношение серебристого браслета, который он обнаружил сразу, когда очнулся. Последний сковывал магию.
— К сожалению, я вынужден на этом настаивать, грасс Алекс, — буквально на второй день рыжий сам заговорил об этом, — это необходимость. Вы живете рядом с лабораторией, в которой многие реактивы очень чувствительны к темному Дару. Мы же не хотим взорвать целое крыло?!
Правда, в самой лаборатории, в небольшой комнатке, экранированной от магии, он снимал с Алекса браслет, когда для приготовления снадобий или формирования плетений требовалась темная Сила.
— Ты отличный напарник, грасс Алекс, — в один из дней, когда рыжий присоединился к нему за ужином, он извлек на свет видавшие виды бутылку с вином, — и сегодня я предлагаю не только выпить за первый месяц в качестве моего помощника, но и поведать тебе, наконец, о конечной цели наших исследований.
Он легким движением штопора откупорил бутылку.
— Думаю, оно отлично дополнит паштет из зайчатины и тушеное мясо. — К кухне в этом доме придраться было просто невозможно. Неведомые повара, кем бы они ни были, досконально освоили магию приготовления блюд, балуя желудок мужчины день ото дня. Так что за это время Алекс не только почти вернул свой прежний вид, он и чувствовал себя превосходно, чему немало способствовали прогулки в оранжереях, размещенных прямо в доме, на аналог закрытого сада, с диковинными цветами и даже птицами, и по-настоящему интересная работа в обществе Кая.
Правда, итог ее, равно как и цели, до сих пор оставались для мужчины загадкою, слишком разными порой были их опыты. И вот теперь Кай сам хочет рассказать о ней!
— Думаю, ты знаешь об исследованиях в области магической ауры. — Кай по привычке сплел тонкие пальцы рук в замок. — Аура — это как лицо для любого мага, и подделать ее невозможно. А когда маг со временем слабеет, это отражается и на ауре.
Алекс согласно кивнул.
— А если посмотреть на это с другой стороны? Если аура мага или любого другого человека даже с самой малой крупицей Дара — это проекция силы Потоков магии, то есть прямое свидетельство его возможностей, то нельзя ли путем ее коррекции повлиять на последние?
— Но ведь книги по основам… — Начал было мужчина, но глаза Кая сразу привычно вспыхнули протестом.
— Забудь про книги и про аксиомы. — Он рубанул рукой воздух. — С одной стороны ты прав, есть прямая связь, о которой известно любому, но ведь все в мире находится в равновесии. До недавнего времени считалось, что аура — это отражение сущности мага, а если представить ее как отражение возможностей? Например, если ты артэр, то носишь мантию.
— А если ты аколит и наденешь мантию, то тебя могут принять за артэра. — Мужчина понимающе кивнул.
— Именно, грасс Алекс. И тогда у тебя будет доступ в лучшие библиотеки и залы тренировок и твое обучение сразу ускорится. И артэром ты сможешь стать много быстрее.
— Словом, если улыбка — это свидетельство хорошего настроения, то нельзя ли, улыбаясь, сменить плохие мысли на хорошие?
— Именно. Достаточно будет провести некий ритуал, чтобы человек смог изменить свою ауру, а с нею и возможности. Со временем мы научимся управлять этим так, что даже темный маг сможет будить в себе светлую Силу, а человек со способностями метаморфа повелевать Стихиями! — В запале Кай стукнул кулаком по столу, чуть не расплескав свое вино. — Представь, сколько людей, обделенных силами, смогут с помощью подобного открытия стать полноценными.
Таким Кая мужчина еще не видел, в глазах его было что-то фанатичное, словно это открытие было для него очень личным. И, надо признать, что его энтузиазм был заразительным.
открытие было для него очень личным. И, надо признать, что его энтузиазм был заразительным.
— Дело за малым — просто сделать это открытие. — Алекс сдержанно улыбнулся.
— Сделаем, я скоро все собе… — Кай внезапно запнулся. — В-общем, наша работа движется довольно быстро и все благодаря тебе, грасс Алекс. И, — тут он поднял палец вверх, — я даю слово, что в случае успеха я сделаю все возможное, чтобы ты смог вернуться на родину целым и невредимым. Возможно, это будет даже скорее, чем ты рассчитываешь…
Допив вино, рыжеволосый вскочил и, привычно кивнув на прощание, поспешил к двери, оставив Алекса сидеть, в волнении стиснув край стола.
С тех пор прошел еще месяц. Мужчины работали, не покладая рук, и на сон оставалось не больше нескольких часов. Щеки Алекса снова ввалились, а руки покрыли язвочки от частого применения Силы. Теперь-то он точно знал, что они делают, и за что ему нужно бороться.
Если бы он знал еще и другое…
Алекс с силой ударил кулаком в стену, оставив на белой штукатурке капельки крови. Эксперименты не шли, и, по мнению Кая, в расчетах закралась ошибка. Вот уже третью ночь рыжий закрывался в лаборатории, проверяя их предположения опытами, чтобы под утро вернуться злым и с опухшими от бессонницы глазами.
— Плохо. — В ответ на его вопросы он только кривился. — Мы где-то ошибаемся. Нужно искать, грасс Алекс, нужно искать…
Только вот в расчетах ли они ошибаются? В последний месяц, узнав цель их исследований, изучив все формулы и методы, предложенные Каем для наделения человека Силой извне, мужчина начал в этом сильно сомневаться. Он перепроверил все по десятку раз, заново создал и протестировал снадобья, должные уберечь добровольцев, если такие когда-нибудь найдутся, от чрезмерного воздействия магии, разобрал и собрал созданную рыжим машину для опытов, но все было верно.
Хуже всего было то, что теперь обещанная свобода могла отложиться на неопределенный срок. А если они в корне неправы, и Кай ошибается?! Да, он намного сильнее его магически, и, конечно же, опытнее, но что в таком случае?!
Правда, на его слова маг отмахивался, так и не давая Алексу присутствовать при окончательном эксперименте.
— Это всего лишь мыши или другие мелкие животные, но и на их смерть смотреть не слишком приятно. — Кай на его просьбу отвечал вежливым, но твердым отказом. — А то, пожалуй, ты можешь счесть меня жестоким…
Даже это его внимание к помощнику было приятным, и Алекс искал новые пути решения их проблемы с удвоенной силой, хотя больше, казалось, работать было невозможно.
Луны Риганды светили в окно комнаты приятным успокаивающим светом, только вот голова, чересчур утомленная работой, гудела как растревоженный улей, не давая уснуть.
«Пойду, пройдусь…» — Алекс, вздохнув, сел на кровати, невольно бросив взгляд на миниатюрные песочные часы. Три часа ночи, и все остальные обитатели дома, естественно, давно спят. Он не нарушал запрет Кая насчет походов в другие части огромного дома, даже несмотря на интерес. Правда, в последнее время и тот поугас, вытесненный бесконечными опытами.
Пройдя вдоль коридора, мужчина вдруг увидел тонкую полоску света из лаборатории. Обычно Кай запирал ее на ночь, даже когда ставил эксперименты, но сегодня, видимо, запамятовал.
«Заглянуть? — И, правда, почему ему не посмотреть на итог более чем двухмесячной работы свежим взглядом. — Думаю, от смерти парочки зверушек я не потеряю сознание…»
«Заглянуть? — И, правда, почему ему не посмотреть на итог более чем двухмесячной работы свежим взглядом. — Думаю, от смерти парочки зверушек я не потеряю сознание…»
Усмехнувшись, он осторожно приоткрыл дверь в коридор и, держась вдоль стены, подкрался к огромному светлому залу. Несмотря на мнимое спокойствие, сердце мужчины стало биться сильнее, тем более, что он впервые нарушал их с Каем договор.
С другой стороны, если он просто посмотрит, то рыжеволосый маг вряд ли его обнаружит, слишком сильная тень в коридоре.
Машина была собрана посреди зала, как и предполагалось. Сотни проводков тянулись к большому креслу, предназначенному в конечном итоге для человека, оплетая его сложной энергетической паутиной.
«Доброволец будет сидеть в кресле. Мы вводим ему микстуру, защищающую от переизбытка магии, которую ты, грасс Алекс, помогаешь мне завершить». — Он невольно вспоминал один из их недавних разговоров.
«А будет ли доброволец, — тогда он явно усомнился в этом, — даже если эксперименты успешно пройдут на животных, никто же не может поручиться за его безопасность?»
«Разумеется, — Кай улыбнулся какой-то странной улыбкой, — ты и не представляешь, грасс Алекс, сколько в мире людей с крупицей Дара, готовых рискнуть, чтобы стать полноценными».
И тогда вновь в его голосе прозвучало что-то глубоко личное.
«Интересно, куда он садит мышей, не в кресло же?» — В следующее мгновение глаза привыкли к ослепительному свету, и Алекс охнул. В центре машины был человек. Живой, настоящий человек, силящийся освободиться от пут, удерживающих его руки привязанными к массивным подлокотникам.
Эти несколько мгновений слились и растянулись на минуты. Будто в замедленном кино Алекс увидел, что из боковой комнатки, где находилось управление творением Кая, по металличнским жилам побежали голубые искорки.
А потом разум отключился, не желая принимать и осмысливать жуткое зрелище.
Как в фильмах ужасов. Но этот ужас был реальным, и Алекс сорвался, побежав. Забыв про Кая и запреты, про безопасность и магию.
В паре латов от машины его отбросило назад, слишком сильные завихрения Дара витали возле нее. Магия сейчас убивала этого несчастного, явно не желавшего себе такой участи по доброй воде.
«Остановить машину!» — Если к человеку не подобраться, то можно повернуть обратно рычаг, пока еще не поздно.
Он не успел. В голове словно взорвался огненный пульсар, заставив упасть на колени с воплем боли. Где-то за спиной гул все нарастал, заглушая крики несчастного, но мужчине было не до этого: его запястья стиснула удивительно сильная рука, отшвырнув прямо на полку с реактивами, чуть не лишив сознания.
— Я, кажется, просил тебя не входить сюда без моего разрешения… — В глазах Кая была бесконечная злоба. Машина вдруг стихла. — Ты обманул меня…
— Ты убил его! — С трудом поднявшись, Алекс сделал шаг назад. Потрясенный, уничтоженный, он мотал головой, не веря в происходящее. — Ты же говорил…
Он замер, потрясенный страшной догадкой. Кай с застывшей улыбкой смотрел ему в лицо.
— Что же ты, грасс Алекс, — теперь уважительное обращение на тонких губах звучало как издевка, — спрашивай. Ты же хотел о чем-то спросить? — Он подступал все ближе. — Сколько их таких было? Или зачем делать опыты, которые не проверены, на людях? А может, ты спрашиваешь себя, почему ты помогал мне? Об этом говорит сейчас твоя совесть, а, раб?!
— Что же ты, грасс Алекс, — теперь уважительное обращение на тонких губах звучало как издевка, — спрашивай. Ты же хотел о чем-то спросить? — Он подступал все ближе. — Сколько их таких было? Или зачем делать опыты, которые не проверены, на людях? А может, ты спрашиваешь себя, почему ты помогал мне? Об этом говорит сейчас твоя совесть, а, раб?!
Боль вновь вернулась в голову, качнув его в сторону. Силясь устоять на ногах, Алекс ухватился за полку, сбросив несколько банок с настойками.
— Ты просто смешон, глупец. — Глаза рыжеволосого горели нездоровым огнем. — Ты и вправду думаешь, что подобное возможно пробовать на животных?
Он расхохотался.
— Я не буду тебе помогать…
— Будешь… — Смех разом оборвался. — Твоя жизнь принадлежит мне или ты забыл? Ты — моя вещь, и теперь ты будешь называть меня магриф. Магриф Кайер, ясно?
— Да пошел ты…
Взмах. Удар. Алекс вскрикнул, растянувшись на полу.
А потом пришла настоящая боль, лишающая рассудка. Кай — ментальный маг. И он отлично умел влезать в чужую голову…
— Этот глупец, расставшийся сегодня с жизнью, — несмотря на магию Кая, или, вернее, Кайера, его голос было слышно превосходно, — он не десятый и даже не сотый. И далеко не последний. Ты будешь помогать мне, хочешь ты того или нет. Служить источником Силы. Сосудом. А когда содержимое из тебя будет выпито досуха, а выкину тебя на помойку. Или, может, ты займешь это кресло…
Боль вдруг ослабла.
— Ради чего все это… — Он знал, что все не так хорошо, какой-то частью разума. Несмотря на их разговоры и мнимую дружбу, заботу и уважение. Просто хотел верить в лучшее. Только сейчас, раздираемый болью и ненавистью к рыжему магу, Алекс признался себе в этом.
Он чуть привстал.
— Зачем? — Кайер ощерился, сквозь тонкие губы проступили зубы. — Потому что я так хочу. Потому, что я хочу быть сильнее. — С каждой фразой он бил его короткой плетью. — Потому что мне надоело быть простым… — Он запнулся. — Собственно, почему я тебе это говорю, раб?!
Во Врата Атрила они въехали в сумерках. Диана с интересом рассматривала строгую мрачноватую архитектуру второй столицы Стигии. Высокие, в несколько этажей здания, сложенные из серого горного камня с квадратными, обведенными буроватой краской окнами и скалящимися с крыш химерами и змеями. Узкие, намного уже, чем в Миртандиле, улочки, вымощенные рельефной, напоминающей чешую, брусчаткой.
А еще в городе почти не было зелени. Все Врата Атрила, казалось, представляли собой средоточие камня. Изредка среди сероватого антуража мелькали здания академий или особняки местных богачей, украшенные колоннами и барельефами, искусно вырезанными в твердом мраморе. Чуть позже, присмотревшись, девушка заметила почти повсеместное отсутствие окон на первых этажах домов, и массивные ворота, разделяющие квартала.
— На случай осады, даже если стены города падут, каждый квартал становится рубежом, а любой дом — миниатюрной крепостью. — Амрас тоже водил головой из стороны в сторону, явно запоминая и анализируя.
— Неужели война была настолько жестокой? — Валд тоже отметил чрезмерную, по его мнению, боеготовность города. То и дело мимо них проходили вооруженные до зубов патрули, среди которых глаз различал Знающих.
— Более чем. — Амрас направил лошадь в сторону, пропуская нескольких ремесленников. Под широкими и короткими плащами у них явственно угадывались очертания кинжалов. — Теперь ношение оружия горожанами Врат Атрила, Дувра и Реалта, крупнейших городов Стигии, не только не запрещено, но и поощряется. Тем более, что этот город — единственный широко известный проход к столице. А то, как укреплены деревеньки и городки, вы уже видели. Кроме того, повторюсь, страна все время воюет с Баронствами.
— Нам рассказывали, что в Войне Некромантов Арания уничтожила едва ли не четверть населения страны, но как-то не верилось. — Диану передернуло. — Значит, это не пустое бахвальство?
— Нет. — Отчеканил Темный князь. — Хотя, возможно, это и было необдуманно. Потому что теперь мы готовы к любой войне. По крайней мере, больше, чем вы…
«Даже так?» — Диана молча переглянулась с Валдом. Внутри внезапно возникла злость.
— Нет. — Отчеканил Темный князь. — Хотя, возможно, это и было необдуманно. Потому что теперь мы готовы к любой войне. По крайней мере, больше, чем вы…
«Даже так?» — Диана молча переглянулась с Валдом. Внутри внезапно возникла злость.
Амрас тем временем завернулся в дорожный плащ, всем своим видом показывая, что не собирается обсуждать темы политики. На ночлег они остановились в нижней, более бедной части Врат. В отличие от верхней части города, для входа в которую требовался пропуск, здесь не задавали лишних вопросов и довольно равнодушно относились к чужеземцам с оружием, что мало вязалось со всеобщей военной истерией. Правда, и риск сильно сократить себе жизнь на темных и грязных улочках, разительно отличающихся от более ухоженных начальных кварталов, в которые редко наведывалась стража, был куда выше. Такое себе «кольцо бедноты» между хорошо охраняемым предместьем и верхними Вратами.
Угрюмый хозяин постоялого двора, со шрамом через всю щеку и повязкой на месте правого глаза, без лишних споров и вопросов отдал ключи от нескольких комнат на верхнем этаже и так же молча удалился, показав последние и крепко зажав в руках плату на день вперед. Диана еще несколько минут ощущала на себе недоверчивый взгляд единственного черного глаза, буравивший ее и спутников из-под изломанной брови. Видимо, в отличие от молодых Знающих, он не понаслышке знал подробности Войны Некромантов, и сделал для себя окончательный вывод об Арании вообще и ее гостях во Вратах Атрила в частности.
Но Диане, спустя минуту после того, как дверь за ним закрылась, это и многое другое стало абсолютно безразлично. Ванна! Настоящая, полная горячей воды ванна, а не мерзкая бытовая магия! Девушка с наслаждением плеснула в воду изрядную порцию ароматического масла, мысленно послав к демонам жалобу Валда, занявшего соседнюю комнату (с довольно тонкими стенками, надо сказать!), на запах. Проигнорировав заодно и приглашение гвардейцев отобедать внизу, в трапезной, она наскоро перекусила у себя и завалилась спать.
Наутро Мерг, вооружившись верительными грамотами, в сопровождении Знающих отправился на прием к градоначальнику. С некоторыми трудностями миновав скептически взиравшую на них стражу (собственно, взирали они на пышное церемониальное облачение Мерга, напоминавшего в своем наряде безвкусного купца!), они вступили на улицы богатых кварталов.
Не в пример зданиям, оставшимся за стеной, здесь царили цвет и роскошь. Один миниатюрный дворец сменялся другим, вездесущие змеи и химеры, пополам с драконами, были раскрашены во все цвета радуги, да и стены обычных домов расцвечивала тщательно подогнанная мозаика. Впрочем, здешние богачи и вельможи в большинстве своем сумели не скатиться до откровенной кичливости своим золотом, и их обиталища, хоть и не сравнимые с Башнями Обителями или особняками Миртандила, тоже потрясали воображение.
Во дворец правителя города Мерг направился один. Стража, еще более недоверчиво изучившая его бумаги, все же пропустила недовольно сопящего посла внутрь, преградив дорогу остальным.
— Будем, надеяться, что он вернется. — Валд настороженно оглядывал непроницаемые лица стражи. Судя по довольно тонким кольчужкам и искоркам, то и дело пробегавшим по рукоятям чуть изогнутых алебард, Силы в облачение воинов было «влито» немеренно.
— А если не вернется, то будет приятный сюрприз! — Хмыкнула Диана. — У меня, кстати, есть личное дело в городе.
— Ты не пойдешь одна. — Сверкнул глазами Темный князь. — Обязательно попадешь в неприятности!
— Я не ребенок, чтобы со мной повсюду ходили за ручку! — Прищурилась Диана. Окружающие их товарищи по комнаде примолкли и сделали вид, будто разглядывают прохожих. Амрас стиснул челюсти, пытаясь сдержать рвущие эмоции. Диана лишь медоточиво улыбнулась ему в ответ. Битва характеров продолжалась…
Вернулся объект гипотез часа через два, багровый от гнева, но с пропуском в столицу. Знающие благоразумно не стали расспрашивать негодующего Мерга о том, как прошла встреча. Особа полномочого посла Арании явно не произвела на Ульмара Гиккара, троюродного брата Амраса, никакого впечатления. Амрас, находящийся в походе инкогнито, едва сдерживал смех, слушая злоключения Мерга.
— Это возмутительно! — Глаза грасса Диила метали молнии, и Диана с Валдом за его спиной весело перемигивались. — Я посол, а не его слуга! И не обязан часами ждать в приемной, словно торговец сладостями!
— А мне всегда казалось, что призвание посла немного сродни торговле, — задумчиво протянула Диана, — только вот размеры сделок немного больше!
Мерг аж взвился и круто изменил направление, буркнув что-то о необходимости побыть одному. Знающие тут же отстали шагов на сорок, благо, упустить ярко одетую фигурку в жиденькой утренней толпе было делом непростым. Посол целенаправленно спешил к торговым рядам небольшого рынка.
— Зачем злишь его? — Улыбнулся Амрас, беря девушку за руку.
— Просто не люблю набивающих себе излишнюю цену, — девушка выдержала пристальный взгляд, — а наш посол как раз из таких. Я вдоволь насмотрелась на…
— Нет, вы только посмотрите на это! — Валд внезапно резко подался вперед, прервав Знающую. — Похоже, у нас скоро будут неприятности!
Метаморф указал рукой на небольшую лавчонку с тканями, возле которой минуту назад остановилась низенькая фигурка Мерга. Вокруг нее уже начали бушевать страсти. По крайней мере, визгливый голос посла явственно выделялся из шума толпы.
— … ложил на то, что это привезено из Баронств и не собираюсь платить втридорога непонятно за что! — Спустя десяток шагов тенор посла усилился настолько, что даже прислушиваться не пришлось. К сожалению, не пришлось прислушиваться и собирающимся отовсюду местным покупателям. Судя по выражению их лиц, монолог Мерга им совсем не нравился. Продавец снова что-то пробормотал в ответ.
— Да плевал я на эти ваши проклятые пошлины вместе с вашими идиотскими торговыми правами! — Мерг, похоже, вошел в раж и выплескивал злость, не выбирая выражений.
Торговец, похоже, тоже не принадлежал к стоикам, и в ответ понеслась отборная брань. Голос у него оказался на редкость грубым для щуплого сложения и яростно визжащий посол был вынужден узнать много нового о себе и своих родственниках, будучи не в силах его перекричать.
Подоспевший Валд принялся оттаскивать рассвирепевшего Мерга буквально с прилавка, на который тот принялся влезать, чтобы опробовать другие аргументы, напрочь игнорируя возможность скандала с вмешательством стражи.
— Проклятые стигийцы! — Посол все не унимался и рвался в бой. — Мало мы вам зады надрали!
— Ой, а вот это уже плохо! — Валд настороженно оглянулся по сторонам.
Словно в подтверждение его слов, из-за соседнего прилавка прямо в перекошенное лицо посла прилетел огромный желтый плод, свергнув его наземь. Окружившая место ссоры толпа одобрительно и зловеще загудела, и в воздухе блеснуло с десяток довольно длинных ножей. Амрас слегка побледнел и оглянулся на коллег.
— Мы же не можем применить Силу здесь, это самоубийство!
— Против людей нет, — Диана оглянулась по сторонам, — нужно что-то другое!
— Против людей нет, — Диана оглянулась по сторонам, — нужно что-то другое!
Девушка прикрыла глаза, в которых внезапно промелькнула магическая искорка, и тотчас крыша тканевой лавчонки вспыхнула, словно свечка. Толпа отхлынула, сыпя проклятиями, на секунду позабыв про ошеломлённого ответом народа Мерга и его спутников. Метнувшийся к послу Валд довольно непочтительно вздернул его за шкирку и шлепнул по спине, рыкнув что-то ободряющее, и четверка буквально выскользнула в образовавшуюся брешь.
Толпа взвыла и ринулась следом. Амрас, крутнувшись, на бегу отбил полупрозрачным магическим бичом с полдесятка брошенных вдогонку ножей, что нисколько не снизило энтузиазма преследователей.
В итоге все вынуждены были еще минут десять петлять по узким рядам. Наконец, оторвавшись от преследователей и вернувшись в нижнюю часть города, измочаленные Знающие остановились передохнуть.
— Грасс посол, — Темный князь с трудом переводил дыхание, опершись спиной прямо на стену, но, тем не менее, его аристократическая выдержка осталась на высоте, — я понимаю, что вы устали. Но не могли бы вы в следующий раз выбрать кого-нибудь менее нервного?!
Мерг злобно зыркнул на Темного Князя, но промолчал, вытирая липкий сок с порядком порозовевшего лица. Несмотря на свою упитанность, бегал он, как оказалось, довольно шустро, особенно учитывая недавно раздававшиеся за спиной дикие вопли преследователей.
Спустя несколько часов, переодевшись, отдохнув и вдоволь подкрепившись, Знающие уже грелись около уютного камина в нижнем зале гостиницы.
— Вы как хотите, а с меня на сегодня достаточно. — Амрас с наслаждением протягивал ноги чуть ли не в огонь, полуприкрыв веки. Валд только согласно кивнул.
Вернувшись, они тотчас сдали бурчащего Мерга гвардейцам, и теперь у Знающих было вдоволь времени до темноты для последующих приключений. Но только неугомонной Диане захотелось еще побродить по городу, и она, отобедав с коллегами, тут же об этом заявила.
— Саму я тебя не отпущу. — Амрас деловито рассматривал изящную гравюру на стене. — Не хватало еще неприятностей.
Диана обиженно поджала губки, и он смягчился:
— Ладно, вместе пойдем гулять. Может, еще кого-то прихватим за компанию?
Девушка, не теряя времени, отправилась в соседний зал, из которого доносились звуки киары на пару с нежными трелями и голосами. Войдя, она чуть не поперхнулась. Тар в позе кочевника расположился в широком кресле, а рядом, вольготно закинув ноги в огромных сапогах прямо на стол, разместилась туша Крока, самозабвенно прищурившего глаза и выводившего мелодичные рулады. Небольшая дудочка в его руках смотрелась весьма комично.
На пару с еще одним гвардейцем Тар тянул неимоверно длинную и столь же откровенную аранскую балладу о Трооре, исходя из которой, великий маг только и делал, что пил и развлекался с красавицами, причем, довольно разнообразно. Зрители то и дело комментировали слышимое громовым гоготанием.
«Когда я слышала ее в последний раз, то там было все же поменьше, хм, подробностей! — Невольно подумалось девушке — Хотя теперь она, признаться, звучит интереснее!»
Выдернув из группки слушателей Мейна и Лурса, девушка отсалютовала подкрепляющимся воинам и отправилась гулять.
Спина так и не прошла, окончательно прогнав сон, и мужчина подошел к выщербленной стене, стянув рубашку и повесив ее на короткий гвоздь.
Стало немного легче. Эксперименты не шли, и за это время, переменившее все, удары опускалась на него все чаще, будто рыжеволосый этим мог себе помочь.
«А может, и мог…» — Мужчина мрачно усмехнулся, научившись шутить даже такими вещами. Здесь было даже хуже, чем в тюрьме. По крайней мере, он так считал.
Проведя в Омарате совсем недолго, Алекс уже видел и казни, он убивал сам и мог быть убитым. Но нигде не было той жестокости, с которой он столкнулся в залитой светом лаборатории. А он еще когда-то, в бесконечно далеком прошлом, был преисполнен уважения и благодарности к этому «ученому»!
«Наука не может быть гуманной. — Теперь рыжий маг мог не стесняться и не скрывать ни правду, ни свои взгляды. — Ей, как и смерти, всегда будут нужны жертвы!»
Мужчины, женщины, даже дети — Кайеру было все равно. Глаза цвета океанской воды у берега, глядящие на людей, были удивительно бесстрастными.
«И конца этому не видно…» — Отпив воды из ведра в углу небольшого коридора, мужчина вышел в другую комнату, заставленную пустыми клетками. Еще с неделю назад в них сидело несколько людей, говоривших на уже немного знакомом ему омаратском. И были они явно не иностранцами, хоть представить это было сложно.
Но это было. Видимо, «материал» для опытов Кайеру предоставляли извне. Кто они были, эти запуганные люди с бегающими глазами? Каторжники, преступники, или просто неосторожные прохожие, подходившие фанатику для его «работы»? И кто покрывает это безумство, ведь для создания лаборатории нужны немалые средства. Неужели другие обитатели дома, если они не выдуманы рыжеволосым?
Но на все эти вопросы у новоиспеченного раба, жившего теперь в одном из отрогов лаборатории рядом с импровизированной тюрьмой, ответов не было. И вряд ли они будут, не у Кайера же спрашивать!
— Ты будешь меня слушаться, — непокорность в малейшем виде жестоко подавлялась, — хочешь ты того или нет. Или я убью тебя!
И потому вопросы оставались только вопросами. Слишком многого Алекс не знал. Ища возможности если не для побега, то для мести рыжему магу. Его жизнь, ограниченную теперь парой комнат, с лабораторией связывал единственный коридор с запертой дверью. Да и попади он туда, сбежать было бы все равно невозможно. На шее у мужчины был магический «аркан», не отпускавший его дальше пятидесяти латов от каморки.
Если бы Алексу сказали, что по прихоти случая он очутился в доме Темных Изменников, почитаемом едва ли не больше, чем дворец омара, а его бывший друг магриф Кайер — тот самый Кайер, один из Пяти, то мужчина рассмеялся бы, не поверив. И еще вернее он бы не поверил, узнав, что рыжий маг не обманул своего раба, когда говорил о цели своих опытов.
Ментальный маг, самый слабый из всех Темных, рыжеволосый никогда не мог соперничать с другими. Зависть и пренебрежение соратников сделали свое дело, и Кайер уже больше полувека вел свои безумные опыты, стараясь получить новую Силу, оттачивая свои умения и совмещая магию с механикой.
Аура была его богом и манией, несмотря на скептицизм Райеры и насмешки Аграила. А когда он обмолвился о возможности ее смены Помнящему, тот дал рыжеволосому то, что ему было нужнее всего: людей. Подопытных, которых престарелый омар, а потом и его сын посылали в белый дом, как дань уважения. Правда, на это у Минакриса были свои причины…
Мужчина знал, что обречен. Его появление раздразнило этого сумасшедшего. Его темную Силу рыжеволосый теперь жадно черпал при первой необходимости, заполняя ею микстуры и накопители, после чего из тела, казалось, была выпита вся кровь. Он стал для рыжего очередной надеждой, но, когда она не оправдается, то Кайер либо убьет его в очередном припадке зверства, либо…
— Не спится? — От резкого голоса мужчина вздрогнул. Кайер стоял в окружении вспыхнувшего света, рожденного магическими лампами. — Вот и славно, сегодня у нас много работы!
В голосе Кайера было что-то заставившее мужчину вздрогнуть.
— Чего желает светлейший магриф? — Алекс настолько свыкся с этими словами, что они уже не будет неприятия от нежелания их произносить. — Мне идти в лабораторию?
— Нет. — Тот нетерпеливо махнул рукой. — Вот уже четвертый месяц, как ты у меня. — Алекс и не думал, что рыжеволосый помнит об этом. — И ты еще жив, что говорит о твоей способности к смирению. Поэтому у меня для тебя новая должность.
На выходе из лаборатории Алекс остановился.
— Дальше я не могу, магриф, — Алекс помнил дикую боль, когда он когда-то попытался сбежать, думая, что Кайер его не видит. Именно после того тот стал подавлять волю мужчины.
— Помнишь, правда? — Кайер расхохотался, а потом прошептал вполголоса что-то непонятное. По телу Алекса прошла судорога, заставив поморщиться.
— Теперь ты можешь идти. — Он последовал за мужчиной, который вошел в малозаметный проход рядом с лабораторией и начал спускаться еще глубже, хотя казалось, что глубже уже некуда.
Наконец маг остановился, достав из-за ворота небольшой амулет и приложив его к символу на обшитой тканью двери. Та подалась, растворившись, словно до этого пальцы мага и не касались вишневого бархата.
— Ну, грасс Алекс, как тебе нравится моя маленькая лечебница? — Помещение, куда они попали, было разделено на множество небольших клетушек, забранных решетками. Алекс с ужасом смотрел на ряды заполненных кроватей. Так вот куда отправлялись жертвы опытов Кайера, если они выживали!
Рыжеволосый остановился возле одной из камер, любовно глядя, как раскачивается на кровати тоненькая девушка. Глаза ее невидяще смотрели сквозь них, а губы беспрестанно шевелились.
— Как видишь, я не бесчувственный маньяк и склонен к милосердию…
«Милосердию?!» — Потрясенный Алекс смотрел на миниатюрные камеры. Большинство лежало на деревяшках, бездумно смотря в голый потолок.
«Милосерднее было бы их всех убить. Вместе с этим мерзавцем!»
— Не смей так думать! — Бок ожгло болью, и Алекс отскочил, споткнувшись и упав, привычно закрывая лицо руками. — Ты жалок!
Лицо Кайера перекосилось от злости. Отбросив плеть, схватил мужчину за руки и дернул вверх, заставив смотреть себе в лицо.
— Вы все тут такие чистенькие! Маньяк, садист, мерзавец… — Гголубые глаза мага горели. — Результаты Кайер, нам нужны результаты! И никто не хочет неделями сидеть здесь и искать решение!
Внезапно опомнившись, он отшвырнул от себя мужчину.
— Будешь здесь. — Длинный палец указал на одну из пустых клеток. — Убирать и ухаживать за ними. Вместе с этим.
— Будешь здесь. — Длинный палец указал на одну из пустых клеток. — Убирать и ухаживать за ними. Вместе с этим.
Из одной из клетушек выбрался рослый темнокожий мужчина с тавром на щеке.
— Да, магриф…
— И не пытайся с ним говорить.
Стуча лаковыми туфлями, рыжий маг вышел.
Алекс осторожно встал. Окинув взглядом все вокруг, он вздрогнул.
— Покажешь мне, где можно попить?
Верзила молча кивнул.
«Ну, хоть кто-то здесь сможет меня понять…» — Алекс вздохнул и отправился за клейменным.
«В аду было бы легче…» — Cо своими обязанностями Алекс свыкся через пару недель. Собственно, и дел то много не было. Убирать нечистоты и усмирять буйных — вот и все, что требовал Кайер от него и Кила, так звали раба с клеймом.
— Не помогать и не лечить. — Рыжеволосого они видели иногда пару раз в день, а иногда и раз в несколько дней. — Ни в коем случае…
Дни превратились в монотонный кошмар.
«Все мы здесь — жертвы одной науки».
Слово «наука» и «эксперименты» теперь значили для Алекса только новых калек, пополняющих свободные клети. И как он раньше не замечал огонька безумия в голубых глазах Кайера, когда был его пешкою и невольным пособником?! И сколько людей поплатилось за его участие своей судьбой, от чего сейчас становилось так горько и противно? И потому, вопреки запрету, Алекс под неодобрительным взглядом Кила все же украдкой перевязывал раны заключенных и мазал их мазями, приготовленными из скромных запасов немого. Немного спустя и тот стал помогать Алексу.
«У тебя сильное сердце. — Кил хорошо умел изъясняться жестами, и немного писал по-арански, так что трудностей в общении у них не возникало. — Наступит время, и ты станешь свободным».
Алекс только смеялся, читая корявые буквы, выведенные чернилами из золы от небольшого очага и самодельным пером на обрывке старой рубашки.
— Нет, дружище, теперь мы оба здесь навсегда! Если, конечно, ему не придет иного в голову…
Кайеру пришло. Спустя месяц после смены должности рыжий спустился к ним не сам. Сегодня его сопровождало двое воинов с короткими клинками, невозмутимо взиравших на метания сумасшедших в своих клетках.
— Скучали без меня? — Под пытливым взглядом голубых глаз Алекс вздрогнул, и Кайер мерзко улыбнулся. — Не волнуйтесь, я не потревожу вас надолго. Только заберу материал.
Он прошел вдоль камер.
— Ага, вот он, еще этот и этот. И, пожалуй, она. — Тонкий палец ткнул в нескольких сумасшедших. — Пошевеливайтесь!
Воины вытащили указанных им людей, ловкими движениями сковав их за руки одной цепью, после чего поволокли дергающихся связку к выходу.
— Зачем они ему? — Алекс недоуменно смотрел на хлопнувшую дверь. — Они же безумцы?!
Кил промычал что-то, сверкнув глазами, в которых пылала ненависть. И Алекс вдруг понял, что при нехватке людей рыжий возвращается за теми, кто выжил. Вот зачем нужен весь этот кошмар!
От мысли, что он и сейчас помогает планам Кайера, Алекс с силой ударил кулаком об стену.
«Теперь ясно. — Его передернуло. — Я и Кил, мы просто стали тюремщиками. Вечными тюремщиками…»
— Я должен что-то сделать! — Вдруг прошептал Алекс. — Так не может больше продолжаться!
Улочки нижнего города, небольшие и порядком неубраные, все же оказались не лишенными некоего своеобразия. Сероватый камень брусчатки и высокие основания домов, тянущих руки-шпили вверх, к начинавшему прятаться солнцу; химеры на фронтонах и обшитые металлом ворота кварталов; маленькие рынки, большинство лотков которых уже были закрыты, с бегающими между рядами мальчишками-сорванцами — девушка в компании приятелей перенеслась в другой мир, новый и необычный, так непохожий на гомон на шумную круговерть Миртандила с сотней диалектов и тысячами лиц.
В глаза еще раз бросилось постоянное присутствие оружия на улицах. Даже у некоторых женщин под очертаниями накидок угадывались короткие кинжалы.
Мейн то и дело дергал Тара за рукав, сообщая ему размер и название той или иной «железки», по выражению Дианы. Капрал мог угадать, что за оружие спрятано даже под одеждой. Диану же больше привлекали люди. Вернее, их чувства. Было забавно следить за реакцией окружающих на их разношерстную компанию, от удивления до негодования. Здесь, действительно, было не так уж много иностранцев, во всяком случае, девушка то и дело ловила на себе и своих спутниках любопытные взгляды.
Амрас оказался прав, посоветовав ей не ходить в одиночку — за все время прогулки патруль попался им только однажды. Впрочем, как рассудила Знающая, у большинства из местных ничего особо ценного не было, а богачи могут нанять себе охрану. Да и настороженность жителей города, которую девушка то и дело
За эти годы Диана уже свыклась со своими новыми способностями, оказавшимися ларчиком с секретом. С одной стороны, здорово чувствовать истинные эмоции людей, а с другой — довольно неприятно заходить в комнату и ощущать неприязнь, а иногда и прикрытое презрение. Девушка и раньше не строила иллюзий по отношению ко многим случайным знакомым, а теперь и вовсе перестала закрывать глаза на их отношение к себе.
Впрочем, далеко в ментальной магии она не продвинулась, ведь только один знакомый девушке человек мог быть полноценным Наставником в этой области. Но она убила Тавра своими руками… Диана вздрогнула вспомнив об этом.
Поэтому девушке, лишенной как наставлений опытного учителя, так и доступа к запретным трактатам, приходилось экспериментировать в одиночку, пользуясь только крохами из общих учебников да туманными намеками из дневника Аэрона. Во всяком случае, все равно неплохо иметь в рукаве еще один козырь для опасных встреч, пусть и слабый. Как там говорится в пословице, «даже шепот может вызвать лавину»?
Умение чувствовать эмоции и желания, несколько заклинаний, которым девушка не смогла подобрать названия, заставляющих предметы «плыть», а то вовсе на время исчезать (судя по дневнику, проваливаясь на время в какое-то другое измерение!), — на что-то большее у нее не хватало ни сил, ни знаний. Ментальный удар, опробованный в свое время на Арсе, был единственным стоящим, по мнению девушки, заклинанием из их числа, способным на время здорово ошеломить даже подготовленного противника. Тем более, что удавался девушке он все лучше, а виски после подобной магии теперь переставало ломить почти мгновенно.
Улочки и дома за нескольких часов прогулки превратились в непрерывный калейдоскоп, и порядком уставшая четверка друзей забрела Эргос знает куда. Наконец, когда тьма уже почти скрыла город, они повернули в сторону постоялого двора. Благо, предчувствуя подобный исход, девушка поставила магическую метку перед таверной, и теперь ей оставалось только двигаться в нужном направлении, не боясь заплутать на извилистых поворотах.
Смеркалось, и туман, принесенный из Вечных Топей, медленно заволакивал город, погружая и без того мрачноватые улицы в кромешный мрак, освещаемый только малюсенькими светильниками на шпилях зданий.
Обмениваясь впечатлениями, друзья повернули в очередной проулок…
Обмениваясь впечатлениями, друзья повернули в очередной проулок.
— Нет, вы как хотите, а я бы здесь ни остался. Слишком мрачно! — Разлагольствовал Лурс с набитым ртом. Воин, любящий перекусить, и здесь не изменил своей привычке и уже полчаса сражался с огромным куском пирога, заранее купленным в какой-то пекарской лавке. Пирог оказался ужасно толстокорым и сухим, но Лурс с упорством толстокожа прокладывал дорогу к обещанной мясной начинке.
— На твоем месте я бы не стал влезать внутрь этого пирога настолько глубоко. — Философски заключил Мейн, смотря, как тот отхватил еще один кусок и шумно заработал челюстями.
— Почему это?
— Понимаешь, — тот хитро прищурился, — на этих улочках почему-то нет кошек, и думается мне…
Диана хихикнула, но тут в голове явственно зашевелилось чувство опасности, и она резко оттолкнула Мейна, собирающегося еще что-то добавить, в сторону. Спустя мгновение о стену довольно неприятно щелкнул короткий арбалетный болт. Следом раздалось ругательство, и из темноты вынырнуло трое в темных плащах. Еще двое нарисовалось сзади.
— Т-а-а-к… — Амрас неспешно потянул свой меч из ножен. То ли грабителей не испугали габариты противников, то ли они были слишком уверены в своем превосходстве, но жест Темного князя их нимало не смутил, и грабители поспешили познакомиться поближе, картинно поигрывая короткими клинками.
— А, может, не надо? — Лурс с сожалением глянул на недоеденный кусок пирога, но вопрос его остался чисто риторическим. Вздохнув, воин бросил непобежденное-таки явство и, поплевав на ладонь, неторопливо вытащил свой широкий меч, обернувшись в противоположную сторону.
Спустя мгновение девушка поняла, почему гвардия Ануэрата известна далеко за пределами Арании. Одно дело было видеть тренировки воинов, а совсем другое — сражаться с ними бок-о-бок.
Неуловимое, смазанное движение Амраса — и один из бросившихся вперед грабителей отлетел в сторону, а другой кулем повалился наземь. Лурс тем временем бросил метательный нож в одного из своих противников, попав в ногу, и элегантно напал на другого горе-бандита.
Диана, вынужденная созерцать, после недолгого ступора слегка обиделась. Она тут для красоты, что ли? Грубые сильные мужчины защищают маленькую слабую женщину, а ей, как в романах, которыми так зачитывается Дейра, нужно вопить и пугаться, а потом заливать их слезами благодарности?!
Девушка, недолго думая, послала в последнего из противников Мейна огненный пульсар, и, лихо развернувшись, кинула крохотную Длань Ветра вверх, в перезаряжавшего свой арбалет стрелка, свергнув его наземь, причем довольно неудачно.
Громовой рев Лурса заставил ее обернуться. Отмеченный метким броском воина бандит, ковыляя, как раз скрылся в темном проулке, даже не удосужившись вытащить нож из бедра.
— Куда, — казалось, бородача сейчас хватит удар, — нож верни, паскуда!
— Оставь, — Мейн неторопливо вытирал клинки, игнорируя стоны раненых — другой себе купишь! Может, он болеет чем?
Лурс только обреченно махнул рукой.
Диана тем временем горестно смотрела, как грабитель вяло пытается отползти в сторону.
— Привет своим передавай! — Сочувственно посоветовал ему капрал, и троица величественно удалилась, оставив поле боя на откуп страже.
Вернувшись обратно, они столкнулись с порядком помятым Анором. Как оказалось, по прихоти судьбы он соизволил посетить вечеринку Тара и Крока. Как вежливый человек и «почетный гость» (как Диана поняла, Тар опять не смог удержаться!) тот не смог отказаться от «двух-трех бокалов вина», так что теперь Знающего малость пошатывало. Манеры мага, как всегда, остались безукоризненными, хотя поклон получился несколько перекошенным.
— Как погуляли?
— Замечательно, — Амрас предостерегающе посмотрел на своих спутников, — можно сказать, полновесно прочувствовали дух Врат Атрила.
Анор подозрительно воззрился на Диану, но лицо девушки изучало прямо таки неземное благолепие, и Знающий, недоуменно хмыкнув, прошествовал к себе.
— Думаю, что сегодня его никакие болезни не потревожат. — Шепнула Диана воинам, наблюдая, как тэр пытается попасть ключом в замок. Наконец, ему это удалось, и Анор гордо ввалился к себе в комнату.
— Хороший вечер… — Мейн потянулся, хрустнув суставами.
— Да, — Диана глянула на друзей, — жалко тратить его на сон, не правда ли?
Их привели через несколько часов. Из четверых остались в живых только двое: девушка и невысокий подросток.
— Забирайте… — Паренек в руках Кила дернулся, вскрикнул и умер. Тот осторожно положил его на пол.
— Не повезло. — В голосе мага не было ни капли жалости. Алекса парализовало от ненависти. Чувствуя, что не выдерживает, он впился ногтями в ладони.
— Что стоишь, раб?! — Рыжий нетерпеливо топнул ногой. — Давай быстрее.
Медленно, очень медленно мужчина повернулся и поднял с пола девушку, всхлипнувшую и уткнувшуюся ему в грудь. Недовольно что-то буркнув, Кайер скрылся за дверью, щелкнув ключом. Впрочем, необходимости в этом не было — надежно связанные магией, рабы никуда не могли убежать. И он не может! Привязан магией к остальным, к «своим».
«Андариэль постаралась…» — Вернувшись в лабораторию, рыжий маг вдруг с силой швырнул первую попавшуюся бутыль об пол.
«Глупый бессильный позер! Жестокий, безразличный! Мы должны остановить тебя, хоть ты и один из нас! Я стыжусь этого!» — Сегодня она бросила эти слова ему в лицо, совершенно не стесняясь.
«Да что она понимает?! — Мага трясло. — Сменить магическую ауру, чтобы их не опознали, ведь каждый аколит в Арании чуть ли не с Инициации накрепко зазубривает их магические «лица»! Чтобы последняя Печать в Ануэрате подпустила их к себе! Тут и сам Троор схватился бы за голову! А они хотят, нет, они требуют…»
Злоба тяжелым комом сжала горло. Все напрасно! Все его усилия! Он так и будет просто ментальным магом без нужных знаний. Не Аграилом, способным вызывать демонов или Андариэль, одним движением бровей плавящей камень. Ни Помнящим, чье настоящее имя до сих пор произносится в Арании шепотом. Ни даже ненавистной Райерой, которой подвластен Огонь.
Отчаяние заставило Кайера всхлипнуть. Он — просто фигурка в игре собратьев!
«Фигурка, которой бояться одни мои рабы!» — Как смотрел на него сегодня этот червяк! Иной! Как будто не он, а Кайер его раб! Силы Алекса так и не раскрылись, но он будто чувствовал, что однажды это произойдет, и тогда роли сменятся. Раб станет Повелителем…
— Она умирает. — Алекс напряженно смотрел в побледневшее лицо девушки. — Да, Кил?
Немой кивнул.
Жалость переполняла его, словно прорвалась плотина, сковывающая чувства. До этого момента мужчина отбрасывал ее, оправдываясь бессилием.
«Я же помогаю им, лечу их…»
Алекс обернулся. Немой смотрел на девушку и губы его шевелились. Он разобрал молитву Светлым Богам.
Внезапно Кил дернулся, завороженно глядя на Алекса.
«В чем дело? — Тот глянул вниз и вздрогнул — под рукой его было едва видимое белое свечение. — Неужели?!»
Неужели таинственная магия, спасшая ему жизнь, вернулась?! Спустя мгновение он увидел, что амулет-удавка на его руке потускнел.
Мужчина осторожно провел руками по телу девушки, чувствуя, как мягко закололо в пальцах. Порезы на тонкой коже вдруг начали затягиваться.
— Я помогу ей! — Алекс вдруг ощутил восторг. Магия! Как давно он не чувствовал ее! Под его ладонями свет усилился, и мужчина начал «стягивать» раны девушки.
«Сначала самые большие, — Алекса уже не волновало, что Кайер может увидеть следы от лечения. Осталось только желание помочь, делающее его всесильным. — Осторожнее…»
Он вытер пот, когда с последней раной было покончено.
— Смотри Кил, — он засмеялся, — у нее щеки розовеют. Кил?
Немой с ужасом смотрел за его плечо. Алекс обернулся и похолодел.
— Ты… — Кайер даже не кричал, в его голосе была безграничная ненависть. — Ты посмел лечить их! Ты ослушался…
«Как может этот попаданец обладать сразу Светлой и Темной магией?! Когда я бессилен в обоих видах?!» — Лицо Кайера застыло маской ярости.
«Убьет. — Внутри вдруг стало спокойно. Он понял, что это так. Кайера он таким еще не видел. — Лучше бы сразу…»
Боль затмила сознание.
— Что здесь происходит?! — Голос раздался где-то сбоку. — Остановись!
— Проклятье! Что тебе себе позволяешь?! — Девушка в золотистом платье с копной рыжих волос была так похожа на Кайера, что Алекс вздрогнул. Она оглянулась, окинув глазами клети, и в следующую секунду ее пальцы сомкнулись на горле хрипящего мага.
— Тебе мало убивать, братец, — она яростно шипела, тряся его, как терьер полудохлую крысу, — может, это потому, что ты сам слишком мало страдал? Может, самого отправить на место этих несчастных?! Так я устрою!
Она бросила рыжеволосого на пол, и он тут же вновь отлетел, на этот раз от удара хрупкой ножкой в туфельке, скорчившись у ближайшей решетки. Алекс увидел свечение магии на кончиках ее пальцев.
— Идти сможешь? — Она обернулась к мужчине, и Алекс попытался встать. — И не нужно, мы заберем тебя…
— И что с ним делать? — Громкий голос проник в сознание, заставив Алекса вздрогнуть. — Отпустить?
— Ты не была там и не видела…
— Не стоит все усложнять. Его работа нужна нам, Райера, ты и сама это знаешь.
— Но не такой ценой! Он же просто пытает людей! Мерзкий…
— Ну, это же твой братец, так что сама ищи с ним общий язык.
«Где я?» — Алекс с трудом сел, чувствуя, как кружится голова, и сначала не поверил своим глазам.
Потеряв сознание, теперь он очутился в большой и богато изукрашенной комнате.
«Я умер?» — Руки обшарили тело, не находя привычных вспухших следов от ударов плети.
— Очнулся? — В углу комнаты появилась тень. Подойдя поближе, она превратилась в черноволосую девушку со странно знакомыми чертами. Синие глаза пытливо изучали его лицо.
— Так скоро? — К ней присоединилась рыжеволосая фигурка, вновь заставив мужчину вздрогнуть: сходство девушки с его хозяином было поразительным.
— Встань! — Алекс замялся. Оказалось, что он совершенно обнажен. Девушка гневно нахмурила брови.
— Ты плохо слышал?! — Мужчина осторожно, чтобы не потревожить спину, встал, но боли, как ни странно, не было. Оказалось, что рубцы на теле полностью исчезли. Под взглядом двух пар пытливых глаз мужчине стало неуютно.
— Хороший экземпляр. — Черноволосая лениво махнула рукой. — Как тебя зовут?
— Алекс…
— Маг Алекс. — Похожая на Кайера девушка вдруг хмыкнула. — Некромант?
— Иной. — Шепнула вторая девушка. — Поэтому Кай за него так дрожал…
— Серьезно? А это может быть интересным. — Первая девушка вдруг посмотрела на подругу. — Кажется, Аграил все хотел себе ученика… Какая ирония судьбы, если этим учеником окажется Иной! Изменим мир, подруга?
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только негромким шумом Зилора за солнечными окнами. Алекс исподволь разглядывал девушек. Разительно отличающиеся друг от друга, они, тем не менее, были в чем-то удивительно похожи.
«Может поведением?» — Обе явно привыкли повелевать.
— Аколит Алекс… — Рыжеволосая будто пробовала на вкус его имя. — Личный враг самого Мастера Ма´ара Ириатора, главы Светлого ковена и Первого советника омара. Ты знаешь об этом?
Он отрицательно помотал головой.
— Тогда ты не знаешь и о том, что в Арании ты убил его сына. — Алекс дернулся, и девушка рассмеялась. — Видишь, Ма’ар даже не удосужился ему это объяснить!
Она говорила еще что-то, но мужчина не слушал. Он убил сына того старика?! Это старик — советник омара?! Глава Светлого ковена?!
Ошеломленный, он опустился на кровать.
— Ты слушаешь нас? — Черноволосая вдруг остановилась, глядя на мужчину. Встретившись с серыми глазами, она нахмурилась. — Я не буду повторять, тем более, рабу!
Андариэль и сама не понимала, какого демона она спасла его, причем дважды. Райера ворвалась к ней ночью, следом охранники внесли истерзанное тело. Она знала о пророчестве и проще всего было добить Иного. Чтобы он не мог помешать их планам. Но… Она не смогла этого сделать. Чем-то Алекс притягивал ее с самой первой встречи.
— Помоги! — Шепнула Райера, и она влила свою Силу в умирающего мужчину, попутно слушая сбивчивый рассказ, перемежаемый проклятиями.
— Помоги! — Шепнула Райера, и она влила свою Силу в умирающего мужчину, попутно слушая сбивчивый рассказ, перемежаемый проклятиями.
«Проклятый Дар! — Даже сейчас она невольно улыбнулась. — Лечить и помогать всем и каждому!»
После Раскола Андариэль давно считала себя далекой от всякого альтруизма.
— Ты выжил благодаря моим усилиям. Причем дважды, если ты помнишь улицу рядом с площадью Ирм´а´мера.
На его лице мелькнул огонек узнавания, и мужчина склонил голову.
— Но ты мне не нужен. — Продолжила девушка. — И потому я дарю тебя одному из моих друзей. В качестве, так сказать, маленькой услуги.
Глядя на вспыхнувшую злость в серых глазах, она чуть не расхохоталась.
«А у него есть характер! Даже Кайер не смог его сломать!» — Андариэль на секунду задумалась, не оставить ли строптивого раба себе. Правда, хлопот потом не оберешься.
— Ты переходишь в слуги к магрифу Аграилу. Он давно просил направить к нему кого-нибудь с темным Даром, но, видишь ли, здесь таких не так много. Не бойся, магриф Аграил не столь жесток, как ее брат.
Рыжеволосая тем временем подошла к окну, свет прорвался через тонкую ткань платья, и мужчине на мгновение показалось, что она обнажена. Он в невольном восхищении залюбовался идеальной хрупкой фигуркой.
«Аграил, Райера, Кайер…» — Его мозг, тем временем, начал сводить концы головоломки.
— А если ты прекратишь пялиться на прелести Райеры, пока она тебя не сожгла, — на полных губах промелькнула улыбка, и рыжеволосая тут же отошла от окна, сверкнув недовольным взглядом, — и в дальнейшем окажешься способным, то когда-нибудь мы познакомим тебя с Помнящим…
«Помнящим?!» — Последний кирпичик в его голове встал на место.
— Вы — Темные Изменники?! — Он невольно сделал шаг назад, и девушки захихикали, довольные впечатлением. — Настоящие?!
— А он забавный. — Андариэль хлопнула в ладони, и в двери возник слуга. — Да, аранец, мы те самые знаменитые Темные Изменники, которыми пугают детей. Или ты не хочешь, чтобы кто-то из нас взял тебя в услужение? — Тон ее стал прохладнее.
— Почту за честь, маттифа… — Он еще не сошел с ума окончательно.
— По крайней мере, он совсем не глуп. — Райера хмыкнула.
Уводимый слугами, мужчина тяжело вздохнул. Похоже, его приключения только начались…
***
Мейн вместе с Таром и Лурсом выбрали себе одну из дальних комнат на третьем этаже. Весело потрескивал небольшой очаг, разливая внутри тепло с чуть слышимым ароматом древесной смолы.
На грубом колченогом столе с подложенной под него чурочкой стояли огромная бутыль вина и блюдо с нарезанными фруктами, хлебом и сыром.
Диана, расположившись на не менее шатающемся стуле, вместе с остальными слушала одну из бесчисленных баллад горца. Чуть хрипловатый гортанный голос, вместе с резкими ударами тонких пальцев по струнам киары будили что-то дикое, неведомое. Девушка плохо знала горри[10], и в этом тоже была особая прелесть. Просто слушать, не стараясь понять и осмыслить, впитывая красоту немного резкой мелодии…
Песня закончилась и Тар, влив в себя очередной из бесчисленных бокалов с вином, вновь начал перебирать тонкие струны. Нежно, словно касаясь волос девушки. Голос горца вдруг стал чистым и мелодичным, совсем непохожим на гортанную манеру, обязательную для эпических песен его родины.
Он завораживал, как и легкие звуки, вылетавшие из-под синеватых пальцев. Неизвестный грустный мотив то взлетал, то становился почти неслышимым, заставляя сердце сжиматься. Впервые девушке захотелось заплакать от обычной песни. Нет, наверное, все же не обычной. Вот в глазах Мейна она видит ту же потаенную грусть, а Лурс крепко сжал в кулаке бороду, как всегда, когда задумывается…
Девушка молча сглотнула подступивший к горлу комок. И почувствовала сильные руки Амраса на своих плечах. Мужчина притянул ее к себе молча, обнимая так нежно, словно он уловил ее настроение. Наконец, последние строчки баллады были пропеты, и Тар кивнул друзьям.
— Не знала, что в фольклоре Предгорий есть подобное. — Диана встала и поклонилась горцу. Спустя секунду за ней последовали поклоны воинов. Высшая похвала мастеру…
— Это не из фольклора, — тот внезапно слегка смутился, — это личное.
— У тебя определенно талант, — Амрас удивленно посмотрел на Тара, — и почему же ты выбрал стезю воина? Ты бы мог прославиться…
— Надеюсь, это сказано не в укор моим боевым умениям, — ухмыльнулся тот, — но я и не выбирал. Четвертый сын бедного горца, работающего всю жизнь на чужой плавильне, чтобы прожить, не может выбирать. А в школе воинов детей хотя бы кормили и одевали.
Лурс с Мейном переглянулись: их товарищ никогда раньше не говорил о своем детстве. Тар похлопал себя по поясной бляхе:
— Впрочем, теперь мне жаловаться не на что!
— Равно как и нам! — Лурс оглушительно хлопнул кулаком по столу, отчего, казалось, задрожали стены. — Прочь уныние, и давайте пить!
— Здравая мысль. — Тар в долгу не остался, и бокалы вновь наполнились до краев. Диана вздохнула, уже предвидя завтрашнюю мигрень.
— Никто не знает, что будет завтра, — Амрас словно прочитал ее мысли, — и поэтому живем так, будто сегодня — конец мира.
— Девиз короля? — Спросила Диана.
— Скорее, мой, — Темный князь отхлебнул вина, — не ждать, не верить, не просить…
— Не доверять и не считаться, — девушка пытливо взглянула на него. — А с тем свободным можно быть, Кому не нужно открываться.
Амрас вздрогнул:
— В какой-то мере здесь есть резон. Ты тоже читала Ираса[11]?
— Немного. А что тут странного?
— Просто это не местный философ…
— Философия не имеет ни границ, ни времен! — Лурс насмешливо воззрился на Темного князя.
— Точно! А вот вам еще кусочек мудрости, — вставил Тар — от грасса Тверра. Доверять секреты и занимать деньги можно только мертвым, потому что они молчат и не тратят золото!
Лурс смачно плюнул в огонь:
— Давайте лучше не будем о досточтимом грассе Тверре…
— А кто это? — Диана недоуменно посмотрела на Мейна.
— Наш второй папа, — криво усмехнулся тот, — Тот кто обучал нас в Цитадели Битв. Знаешь, это единственное место на всю Риганду, где готовят поистине сильных воинов со всех уголков страны. Тверр о-о-очень милый человек. Большой душевности…
— Скорее, душевнобольной! — заметил горец.
— И как вам пришлось учиться? — Девушка с любопытством воззрилась на друзей. О подготовке в Цитадели ходило немало легенд, а сами представители воинской элиты на вопросы обычно предпочитали отмалчиваться. Темный князь вскинулся и улыбнулся:
— О, друзья, и вы там были?!
— О, друзья, и вы там были?!
— Все мы там были. — Философски протянул Мейн.
— И все мы там будем! — Хохотнул Лурс, явно имея ввиду кое-что иное.
— Так мы с вами обучались и сражались бок о бок? — Темный князь просиял. Тар пожал плечами.
— Не думал, что представителей правящей семьи отправляют в такую мясорубку.
— А на поле боя будет легче? Не все представители правящей семьи предпочитают отсиживаться в замке во время войны. — Помрачнел Амрас.
— Вы скорее исключение из правил, тэр. — Вздохнул Мейн.
— А как вы туда попали? Вас отправили туда ваши родители?
— Опекуны. — Амрас прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — Было время, я ненавидел их за это.
— Как все ненавидели своих родителей! — Хохотнул Тар. — В Цитадели же ад кромешный, а не обучение! Хотя… на удивление все очень действенно. И доходит с первого раза.
— Это точно. Сейчас я благодарен опекунам за тот поступок.
— Расскажите подробнее, князь? — С лукавой улыбкой попросила Диана, забираясь на колени Амрасу. Тот прижал девушку к себе.
— Это долгая история…
— А мы никуда не торопимся, — девушка кинула взор на полную бутыль с вином, — по крайней мере, будет мне история за завтрашнее похмелье.
— Ладно, — Темный князь вздохнул, — пролистнем наши жизни немного назад…
Он окинул комнату слегка затуманенным взглядом, вспоминая. Тар улыбнулся.
— Начну я. Поначалу нам не очень понравилось…
Девушка тут же поймала саркастическую усмешку Лурса. «Не очень» было явно не тем словом. Мейн тоже заметил гримасу друга, и принялся рассказывать.
Тогда, три года назад, узнав, что за подвиги в цитадели Ига их принимают в гвардию, воины были довольны. Еще бы — высокое жалование, привилегии, льготы и уважение.
— Подобным образом мы рассуждали до Пыточных казарм. — Мейна откровенно передернуло. — Так назвали часть крепости в Миртандиле, в которой готовят новичков.
Темный князь снова улыбнулся, покосившись на заинтересованное лицо Дианы.
— Вам, девушкам, повезло, что вас не принимают в Цитадель!
— Вот еще! — Фыркнула Диана. — Я бы справилась!
Вообще, как оказалось, система подготовки будущей воинской элиты не отличалась своеобразием. Как и в обычной армии, новичков делили на двадцатки, на полгода распределяя между опытными ветеранами, и отправляли в отдельную часть крепости.
Большинство новобранцев, несмотря на страшные байки о гвардии и Пыточных казармах, просто не выдерживало строгой муштры и «милого» отношения Наставников, за каждую оплошность каравших провинившихся, и отсеивалось. И только очень редко среди них находились «умельцы», свернувшие себе шею во время схваток или на боевых тренажерах.
— А потом мы познакомились со Зверем! — Мрачно вставил Амрас. Всех троих синхронно передернуло.
— Кажется, у каждого есть своя личная история, связанная с этим милейшим человеком, да?
Шум от двух сотен голосов перекрывал окрики стражи на башнях широкого квадратного плаца. Новички собрались в его центре, заинтересованно крутя головами по сторонам и впитывая подробности их жилища на следующие полгода. Несколько одинаковых больших казарм, выбеленных и довольно приятных на вид, с ржаво-красными черепичными крышами, дом Наставников и широкий участок необработанной земли слева от него, на котором впоследствии, по-видимому, установят боевые тренажеры.
Справа от трехэтажного здания на солнце посверкивали металлом многочисленные турники, блоки, растяжки и цепи — «пыточные машины», давшие, в какой-то мере, названия всему арку.
Массивные двери, разделяющие казармы от остальных частей Каменной Тверди — комплекса в предместьях Миртандила — начали медленно и натужно открываться, и вновь прибывшие умолкли, разглядывая группу людей, неторопливо вступивших в образующуюся щель.
После недолгих подсчетов выяснилось, что их чуть больше десятка. Одетые в одинаковые светло-желтые туники, поверх которых сверкали бляхами кожаные доспехи, они подходили все ближе.
Наставники. Молодые и не очень, коротко остриженные и с длинными волосами, всех известных цветов кожи, высокие и низкие. Разные. Но казалось, что-то объединяет этих людей, сразу отделяя их от остальных. Амрас даже мотнул головой, пытаясь разобраться в этом странном чувстве.
А потом он внезапно понял. Походка. Плавная и неслышная, словно они плыли через густую патоку, отметавшую все лишние движения, оставляя грацию дикого зверя. И еще — уверенность, с которой они разглядывали притихших новичков, у которых вдруг возникло чувство, что вместе эти люди смогли бы противостоять любому противнику.
Впереди группы шагало двое людей, настолько разных, что они смотрелись чуть ли не гротескно. Первый, огромного роста воин, с бритой налысо головой и мощными буграми мышц на руках, напоминал стенобитную машину. Под стать воину было и его вооружение. Огромный двуручный меч за спиной, для любого другого слишком громоздкий, колоритно вписывался в его облик, а широкие кинжалы, равномерно шлепавшие по могучим бедрам, напоминали скорее короткие обоюдоострые мечи.
Шагающий рядом паренек с чуть вьющимися кудрями и изящной бородкой клинышком, едва доставал гиганту до плеча, и казался на его фоне малолетним ребенком. На поясном ремне у него висело две легких тонких сабельки.
Необычная парочка остановилась в нескольких шагах от колеблющейся человеческой толпы, окидывая неожиданно цепкими взглядами слегка растерянные лица. Подоспевшие коллеги выстроились за их спинами полукругом.
Гигант неожиданно вскинул руку вверх:
— Каменная Твердь приветствует новичков! — Голос у великана оказался под стать облику, больше похожим на рык. — Мое имя Тверр! Грасс Тверр!
Легкий шепоток пронесся по толпе. Имя Тверра Анормира было широко известно не только среди гвардейцев. Один из самых известных участников последней полномасштабной войны Стигии с Баронствами, десять лет назад он в числе других искателей приключений отправился в стигийский легион наемников.
Спустя два года удар его большого меча оборвал жизнь полководца Тамора Крондта, по воле случая, непримиримого противника торговых союзов с Аранией. Тверр Анормир принес его голову в дар Совету, за что получил немалый куш и известность, став одним из Наставников. А еще Зверь прослыл великолепным, но чрезвычайно требовательным учителем.
«Если ты попадешь к Тверру, то или умрешь, или станешь настоящим гвардейцем!» — Впоследствии друзья убедились, что данная присказка почти отражала действительность.
— Интересно, а что же это за дитя с ним рядом? — Шепнул Тар на ухо Лурсу. Наверное, боги гор отвернулись сегодня от чересчур говорливого воина, ибо в его сторону тут же обратился взор темно-синих глаз на сероватом лице.
— Ты, — палец Тверра недвусмысленно указал в сторону горца, — тебе есть что сказать?
Стоящие позади Тара новобранцы весьма услужливо сомкнули строй, выпихнув воина вперед. Гигант лениво подошел к нему, нависая даже над высоким горцем.
— Ну? — Обманчиво мягко поинтересовался Тверр.
Тар судорожно сглотнул и, наконец, решился:
— Хочу проходить обучение под вашим началом, грасс Тверр! — Гаркнул он прямо в каменное лицо.
Толпа охнула: что за сумасшедший добровольно выберет своим Наставником Зверя?! Видимо, таких сумасшедших среди новичков было еще двое, ибо спустя секунду Лурс и Мейн уже стояли бок-о-бок с порядком побледневшим Таром. Амрас, стоявший поодаль, лишь хмыкнул от смелости троих незнакомцев. Они внушали доверие.
Толпа охнула: что за сумасшедший добровольно выберет своим Наставником Зверя?! Видимо, таких сумасшедших среди новичков было еще двое, ибо спустя секунду Лурс и Мейн уже стояли бок-о-бок с порядком побледневшим Таром. Амрас, стоявший поодаль, лишь хмыкнул от смелости троих незнакомцев. Они внушали доверие.
Глаза гиганта сузились в щелочки, что отнють не придало его облику большего дружелюбия.
— Похвально. — Тонкие губы Зверя скривила скептическая усмешка, а тон остался сух, словно настойка кочевника. — Но кажется я вижу еще одного смельчака, который порицает выбор товарищей?
Амрас замер, как вкопанный, надеясь, что речь идет не о нем. И что его смешок никто не увидел. Но указующий перст Зверя был направлен прямо на него. Черт! Надо ж было так не повезти!
— Первое правило — в строю не говорить! — Гигант резким движением указал на одно из строений. — Вам туда! И не разочаруйтесь в своем выборе! Гиккар, задержитесь, нам надо поговорить…
Лурс и Мейн поплелись вслед за Таром, попутно высказывая все, что они думают о тупости горцев.
— Если бы я молчал, то он бы меня убил! — Тар, кашляя, пытался восстановить дыхание.
— А если бы ты молчал до этого, то было бы еще лучше! — резонно заметил Лурс. — Зато теперь у него будет возможность растянуть твою смерть, а заодно и нашу!
— Во всяком случае, выбор теперь у нас невелик, — Мейн отпустил руку горца, повинуясь его жесту, — не будем упускать свою счастливую звезду.
— Заходи… — Здесь было темно, и свет от нескольких небольших ламп не мог разогнать мрак в целом крыле огромного дома. Да и в этой комнате едва тлел алым небольшой светильник. И все же его света хватало, чтобы по-настоящему испугаться. — Или ты так боишься, что ноги не двигаются?!
Если Кайер казался дружелюбным на первых порах, то огромная фигура, сидящая на небольшом стуле, дружелюбием и радушием не лучилась. Встав, человек в темном рубашке с высоты своего двухлатового роста разглядывал замершего на пороге мужчину. Под стать короткой стрижке и лицу с широко поставленными глазами и шрамом на щеке был и голос Темного: громкий и низкий, как гул океана.
— Магриф Аграил?
— А кем я еще могу быть? — Он отложил в сторону то, что до этого держал в руках, и взгляд Алекса остановился на большом окровавленном ноже. На грубо сколоченный стол рядом с ним легло и странное создание, напоминавшее большую многоножку с длинными жвалами.
Только сейчас мужчина увидел, что попал в лабораторию, где в банках и колбах повисли в спирте разные создания.
— Магриф? — Алекс склонил голову. — Маттиф Андариэль…
Он прервался, когда некромант скривился, как от зубной боли.
— Помолчи! — Черные глаза внимательно изучали его лицо. — Маттиф была столь добра, что подарила твою жизнь мне.
Алексу показалось, что в грубом голосе прозвучали нотки сарказма.
— И потому мне придется взять тебя в услужение, хотя новый слуга мне не нужен. Их и так здесь предостаточно. — Тон его был сух. — Поэтому постарайся как можно меньше попадаться мне на глаза и не заходи в мои комнаты. — Он пожевал губу. — Их я отмечу красной печатью, и ты сильно укоротишь себе жизнь, рискнув сунуться туда.
— Магриф, где мне…
— Что еще? — Аграил повернулся к своему столу. Похоже, особа Алекса его интересовала меньше, чем неведомая тварь.
— Где мне жить? — Алекс запнулся. — И можно ли мне выходить наружу?
— Да где хочешь. — Темный уже ковырялся ножом во внутренностях «многоножки», мышцы на предплечьях под закатанными рукавами рубашки играли, словно у атлета. — А по поводу походов — можешь шляться хоть по всему Зилору или попытаться сбежать. Гоняться за тобой не буду, нет лишнего времени. Учитывая, что у главы Светлого ковена на тебя зуб, тебя сразу же убьют и избавят меня от твоего общества.
Определенно, нового хозяина подарок Андариэль совсем не порадовал.
Помолчав с минуту и увидев, что некромант не оборачивается, мужчина осторожно подцепил дымящиеся сапоги и тихо вышел из прозекторской.
С тех пор прошел еще месяц, живо напомнивший мужчине время в каземате. Его дни стали монотонными и размеренными. Аграил почти не звал к себе нового раба, разве что тогда, когда ему нужно было выполнить какое-то мелкое поручение. Иногда Алекс ассистировал ему в лаборатории, однажды некромант взял у него немного крови, но в целом мужчина был предоставлен самому себе.
Еду, приносимую слугами, он находил в одной из комнат, служившей ему столовой, а время тратил на чтение рассохшися книг по некромантии в библиотеке Темного, да походам между комнатами большого крыла. Как и обещал его новый господин, некоторые открытые двери были отмечены алыми знаками, и мужчина не хотел игнорировать предупреждение Аграила.
Вскоре в этой части дома мужчина обнаружил небольшой фехтовальный зал с манекенами и нечто, что в его мире назвали бы фитнесс-клубом, так что к развлечениям помимо книг добавились тренировки с металлом и оружием, благо на стенах его было предостаточно. Мышцы окрепли, а отличное питание во второй раз после тюрьмы и подземелья Кайера вернуло ему силу.
А когда в дальней части крыла на стенах большой комнаты его взгляд выхватил из тьмы подавляюще магию плиты, мужчина и вовсе возликовал, приступив к магическим тренировкам, надеясь, что отзвуки магии не помешают его хозяину. За первую неделю он опробовал весь свой прошлый арсенал, потом взялся за те плетения, что подчерпнул из книг некроманта. Судя по отсутствию замечаний Аграила, тренировки его раба некроманту не мешали.
За это время Темный брал его с собой в Зилор дважды, когда ему требовался носильщик. Тогда Алекс шел за ним, нагруженный корзинами с непонятными снадобьями, кореньями и эликсирами, сгружаемыми потом в большой паланкин. В этих прогулках его не переставало удивлять выражение лиц омаратцев. При виде Аграила в их глазах страх смешивался с восхищением, словно на землю снизошел один из Светлых богов. Похоже, легенды о всевластии Изменников в стране солнца были не просто сказками.
На одной из таких прогулок мужчина заметил и слежку. Несколько людей с рубиновыми серьгами, переодетых в обычную одежду, все же не могли спрятать поступь воинов, так что слова Аграила о длинной памяти Ма'ара Ириатора (Наконец то, он узнал, кто его враг, и за что эта ненависть!) подтверждались.
Руки болели, и казалось, что в них вогнали раскаленные иглы, а перед глазами плыли разноцветные круги. Стены комнаты, поглощавшие магию, тряслись и ходили ходором. Или это его качает из стороны в сторону, как маятник?
— Тебе не кажется, что это слишком? — Через туман в сознании грубый голос пробивался с трудом, и Алекс, поморщившись, обернулся. Аграил, занявший собой всю узкую дверь, с трудом протиснулся вовнутрь, только покачав головой на опаленные магией плиты-экраны.
— Магриф Аграил. — Алекс попытался поклониться, но не удержался и рухнул на каменный пол, больно стукнувшись лбом. Спустя пару секунд огромная ручища, схватив мужчину за шиворот, как котенка, помогла ему сесть.
— Ты уже третюю ночь будишь меня своими тренировками! — Голос его хозяина был угрожающим. — Тебе не кажется, что и некроманты по ночам предпочитают спать?
— Магриф, я не думал…
— Люди вообще мало думают. — Тот сплюнул на пол. — Что за магию ты использовал?
— Из ваших книг. — Мужчине не хотелось встречаться с темными глазами, похоже, Изменник был не в духе.
— Смешно. — Аграил изобразил подобие улыбки. — Мне что, рыскать по всей библиотеке?
— Туман Боли из «Основ некромантии». Это…
— Ты думаешь, я настолько стар? — На грубом лице было невозможно прочитать, о чем думает некромант. — Но я не помню в этой магии подобных следов…
— Это на чистой связи с Потоком. — Алекс поднял голову, и в следующее мгновение имел приятную возможность смотреть Аграилу прямо в лицо, поскольку тот с легкостью вздернул его за шиворот на высоту своего роста, внимательно изучая мужчину, словно видя в его первый раз. С этого ракурса черные глаза и шрам на щеке казались еще живописнее.
— Давай твои записи. — Он отпустил ворот, и Алекс приземлился на пол, чуть снова не упав.
С минуту поизучав исписанные листки, некромант подчеркнул что-то пером, извлеченным из нагрудного кармана.
— Оригинальное решение. — Он вернул листки Алексу вместе с книгой. — Но топорно выполненное. Тебе повезло стабилизировать магию за счет собственной жизненной силы, потому что твоего Дара не хватает. Кроме того, есть явные пробелы в формуле перехода. — Он задумчиво пожевал губу. — У тебя в Обители был хороший Наставник, я даже не знал, что остались подобные. Кто он?
— Она.
— Неважно. Она стара?
— Не старше четверти века. — При воспоминании о Диане внутри потеплело, и Алекс на миг вернулся в прошлую хорошую жизнь.
— Хм. — Черные глаза оставались бесстрастными, но в тоне Аграила было легкое одобрение. — И все же не рекомендую пользоваться непроверенными плетениями без подготовки, особенно если не хватает сил и на оригинал из книги. В эту комнату я не допускаю слуг, чтобы потом не нанимать других, слишком много темной магии здесь использовалось. И мне будет очень неприятно отмывать стены после одного из твоих неудачных опытов. Ладно, пойду-ка я…
— Мастер! — Широкая спина обернулась. — Андариэль говорила…
— Ну?! — Темный недовольно скривился. — Говори живее, я все же хочу поспать!
— Что вы, если захотите, сможете меня учить… — Алекс замер.
— Если захочу… — Огромная фигура у входа взвешивала его слова. — Только вот захочу ли я?
Он пристально посмотрел на Алекса.
— Думаю, ты не отстанешь от меня. — Некромант хрустнул пальцами. — Я много видел таких, как ты, что совсем не соображают, куда лезут и что может произойти из-за их невежества. И я знаю, что ты уже месяц не вылазишь из этой комнаты, равно как и из зала для клинков. Так что лучше, наверное, будет контролировать твои опыты…
Сердце Алекса забилось быстрее.
— Разумеется, если ты пройдешь мое посвящение. — Некромант зевнул, продемонстрировав идеально белые зубы. — Тогда ты или станешь моим учеником, или, наконец, отстанешь от меня, и я смогу спать спокойно.
— Хорошо… — Миновав странный портал, они очутились в самом необычном и магическом месте, которое только можно было вообразить. Серебристое небо без облаков с тусклым шаром солнца (А солнца ли?!) и легкий, почти невесомый песок где-то внизу, где с высоты в добрую тысячу латов волны океана бились о скалы.
Обернувшись, Алекс понял, что они стоят на самом краю долины, покрытой странными багровыми цветками. Вдалеке над нею высились еще более могучие горы, седыми зубцами впивавшиеся в небо, а под ногами была влажная и жирная земля.
Океан впереди и огромное плато сзади. Где-то еще дальше был огромный неведомый мир, наполненный звуками и запахами, шелестом крыльев, криками местных созданий и голосами жителей. Каким-то седьмым чувством Алекс не просто понимал, но и ощущал это. Но здесь, в этой долине багровых цветов, они были одни.
— Как ты себя чувствуешь? — Грубый голос заставил его вернуться в реальность, и мужчина вдохнул, осознав только теперь, что забыл дышать. Аграил рядом с удивлением смотрел на улыбающегося раба.
— Нормально. — Видя странное недоумение в черных глазах, мужчина пожал плечами.
— Как дышится? Легкие не жжет?
Вместо ответа Алекс демонстративно набрал побольше воздуха в грудь, ощутив прилив сил.
— Нет, магриф, тут удивительно свежий воздух.
Невозмутимое лицо некроманта дрогнуло. Или ему это только показалось?
— Пойдем. — Они подошли к полю, усеянному цветами, и Алекс, сорвав один из них, с наслаждением вдохнул чуть горьковатый аромат. Следующие слова некроманта заставили его только открыть рот.
— Раздевайся. — Не дожидаясь ответа от остолбеневшего раба (Аграил даже не хотел предполагать, о чем он подумал!), маг неуловимым движением свалил человечка на камни, несколькими движениями сдернув с него одежду и сапоги, а затем толкнул прямо в цветочное поле. Не удержавшись, Алекс растянулся на жирной земле, подминая под себя хрупкие растения.
С трудом поднявшись, он увидел, как некромант, скрестив руки на груди, смотрит на него, как на один из своих экспонатов в банках.
Аграил разбудил его среди ночи, буркнув что-то вроде «теперь пора». Дав мужчине на сборы несколько минут, маг вывел его из дома, а в ложбине в паре лиг среди обгоревших камней создал странный алый портал, без лишних слов втолкнув полусонного Алекса внутрь. И вот теперь они стоят в этом странном месте. Вернее, Аграил стоит, а он валяется в грязи.
— Дома я выдам тебе новую одежду, а пока можешь отдохнуть здесь. Досмотреть свои сны. — Почему-то в голосе гиганта звучал сарказм. — Хотя советую выспаться там, где мы вышли, а не в грязи. Я постелю тебе плащ.
Он не переставал удивлять Алекса все больше и больше, но мужчина вдруг почувствовал, что не прочь и вздремнуть, особенно учитывая, что вчера он засиделся допоздна, пробуя новое плетение, подправленное Темным.
Облачившись в свою измазанную одежду, он отпил несколько глотков вина из фляги, протянутой Аграилом, и растянувшись на мягкой ткани, мгновенно погрузившись в глубокий сон.
«Неужели?!» — Едва дыхание его раба стало размеренным, чему способствовала и толика зелья в подготовленном вине, некромант вскочил. Следовало торопиться. Легкие начало колоть, а в глаза словно насыпали песка, они болели и слезились. Не стоило оставаться здесь, пока его раб выспится, но кое-что проверить следовало.
Через пару минут тело спящего Алекса окружило магическое плетение, сопровождаемое грубым голосом, разлившим токи магии в воздухе, а еще спустя полчаса Аграил обессиленно опустился прямо на камни. Магия выпила его почти досуха, вмешиваться в местные токи Силы было и непросто, и небезопасно. Но, пожалуй, сегодня это того стоило…
Кончиком ножа он стер грязь, налипшую на руке мужчины, обнажив белую кожу. У любого другого, будь он простой человек или адепт темной магии, на ее месте был бы глубокий ожог. Хизрал не прощает никакого вторжения в свое лоно. Но, видно, не для этого смертного.
И как он чуть не проглядел его?! Нет, не так. Как удачно, что он не проглядел этого человечка, обычного раба. А, может, за последние два столетия в Омарате он просто устал проверять, и в этом все дело?
Оставалось выяснить еще одно, и Аграил щелкнул пальцами, пробуждая Алекса.
— Выспался? — Черные глаза изучали его лицо, и мужчина, зевнув, кивнул. — Как чувствуешь себя?
— Хорошо. Даже странно, магриф… — Он легко вскочил, потянувшись.
— Что? — Некромант поморщился, увидев измазанный плащ. Придется выкинуть, ведь отмывать вещи от этой грязи — то еще удовольствие. Разве что отдать в стирку этому рабу.
— Руки не болят. — Заметив вопрос во взгляде Изменника, мужчина пояснил. — Вчера я опробовал ваше заклинание, магриф, и после него болело все тело, особенно руки. А сейчас я словно отдохнул от магии не меньше пары дней.
— Вот и славно. — Аграил отвернулся, чтобы этот раб не заметил, как дергается его лицо. Неужели он, наконец, нашел то, что искал десятилетиями?! — Нам пора.
— Магриф, а мое посвящение?
Некромант обернулся, недовольно поморщившись.
— Не сегодня. — Он активировал уже знакомый Алексу багровый портал. — Думаю, тебе сначала нужно подготовиться.
Впоследствии друзья не раз вспоминали тот день, особенно когда у Тверра случались припадки особенного, присущего только ему юмора, заключавшегося в отмене свободных дней, ночных побудках громовым голосом или рейдах через заляпанные грязью полосы с препятствиями. Наставник явно предпочитал принцип тяжелых тренировок и легкой службы.
«Неизвестно, насколько легкой будет служба, а вот тренировки — это просто…» — Частенько шептались между собой новобранцы.
Первые два месяца они только то и делали, что поднимали и перетаскавали камни, маршировали, стаптывая сапоги о потертые плиты двора, бегали бесконечные круги около казарм да потели на турниках, так что к концу дня большинство новичков обессиленно проваливались в глубокий сон. Весьма неприятно прерываемый голосом Тверра с очередной репликой типа: «Кто рано встает, тот больше успевает». И действительно, пока другие «двадцатки» еще спали, они действительно успевали впасть в состояние загнанного холла еще до завтрака.
Все физические мучения капрал любил перемежать и менять, видимо, чтобы его подопечные не скучали. Больше всех не везло Амрасу. Зверь, ревностно следивший за прогрессом своих «деток», никогда не забывал про будущего правителя Стигии и частенько опробовал на нем новые тренировки, после чего их взаимное «обожание» временно усиливалось. Его знакомые из команды — Тар, Лурс, Мэйн при этом то и дело умудрялись что-то ляпнуть, а Тверр на радостях добавлял им всем нагрузок.
К чести учителя, сам он никогда не делал себе скидок, наравне с новобранцами участвуя во всех испытаниях с удивительной для своего сложения ловкостью и быстротой. Впоследствии выяснилось, что Тверр мог как поднять над головой внушительный валун, так и пролезть в узкую щель.
Другие ученики после месяца тренировок перешли на следующий этап обучения с боевыми тренажерами, и только Зверь с каким-то маниакальным упорством все наращивал нагрузки, заставляя воинов изматывать свои тела до изнеможения.
— И первые отсеявшиеся появились в наших рядах спустя полтора месяца. — Темный князь тепло улыбнулся воспоминаниям. Мэйн захихикал.
— Мы бы тоже хотели, но боялись, что Зверь найдет нас и прикончит! А все из-за этого гада Князя! Оказывается, насчет него поступили особые указания, и мы попали под раздачу, как его соратники по оружию. Черт нас дернул согласиться быть с ним в одной команде! Оказывается, будующих Правителей тренируют более серьезно, чем остальных гвардейцев…
Через полтора месяца ушли горец из Аррадила и приземистый желтолицый западнодолинский арбалетчик. Их уход положил началу бега на выживание, как цинично заявил Тверр в тот же день, ехидно улыбаясь. После них отсеялся еще один неудачник, уронивший себе валун на ногу и отправившийся лечиться.
Наконец, спустя почти три месяца, Тверр вывел-таки солдат на «адские полосы», спрятанные от любопытных глаз в одной из казарм и весьма точно прозванные гвардейцами «душегубами». Теперь к ссадинам и синякам от турников и растяжек, ибо Зверь отменять их совсем не собирался, добавились кровоподтеки и рассечения от битков, рычагов и цепей…
— Сегодня у нас радостное событие! — Громовой рев Наставника звучал еще оглушительнее в небольшом пространстве одной из незанятых казарм. — Можно даже сказать, чересчур радостное!
Солдаты с тревогой переглядывались в темноте: уж они такое настроение грасса изучили вдоль и поперек. Обычно ничем хорошим оно не заканчивалось.
— Вас привествуют адские полосы! — Тверр с мрачным удовлетворением щелкнул пальцем, и в углах казармы вспыхнули мощные магические светильники.
Оказалось, что чуть дальше казарма разделяется на пять узких полос с разными штуками наподобие утыканных дырками столбов. Из некоторых дырок торчали палки или цепи, кое-где в дальних коридорах виднелись лезвия клинков. Столбы покоились на широких возвышениях, а внизу, с боков, были посыпанные песком «карманы», разделяющие эти «постаменты».
— Давай! — Тверр махнул ручищей кому-то невидимому, и столбы пришли в движение, довольно резво завращав навешенным на них хозяйством. В ближайшем к ним проходе с их помощью двигалось несколько цепей и с полдесятка палок и битков, обмотанных тряпьем. На последующих «полосах» к ним прибавлялись все новые занятные штуки.
Воин, сняв неизменную перевязь с мечом и кинжалами, подошел к предпоследнему возвышению.
— Вы все будете иметь возможность познакомиться с ними поближе. — Тверр, обернувшись к притихшим ученикам, не обращал внимания на весьма увесистый шипастый шар, привязанный в ближайшей цепи и пролетавший на расстоянии ладони от его затылка. — Есть желающие? Амрас Гиккар? Не пасите задних, вы же Князь! Будущий правитель…
— Я пока не правитель! — Амрас облизал пересохшие губы. — И, пожалуй, еще не созрел для этого высокого звания.
Сзади послышались нервные смешки: на звание правителя сейчас явно никто не хотел претендовать.
— Я аж прослезился от вашей скромности! — Зверь обернулся к звенящему металлом коридору. Щелчок плечевых креплений — и кожаная кираса упала к ногам гиганта.
— А, может, не надо, — Амрас, убедившись, что опасность миновала, вновь вернулся в прежнее расположение духа, которое не могли сломить никакие тренировки, — мы же вас так любим!
Смешки начали превращаться в нервное похохатывание.
— Я польщен, — Тверр даже не соизволив повернуться, показал горцу кулак, — десять кругов вокруг большой казармы!
— А можно сначала посмотреть?
— Пятнадцать кругов…
— Есть! — Амрас недовольно отсалютовал широкой спине Зверя.
— И товарищей своих возьми! — Махнул рукой Амрасу Зверь. «Товарищи» синхронно вздохнули.
Тверр тем временем спокойно подошел к белой отметке. Секунда — и он метнулся вперед, став частью устрашающего механизма. Приседая, подпрыгивая, а то и прокатываясь кувырком по полу, Наставник медленно, но неуклонно продвигался вперед. Спустя минуту, показавшуюся онемевшим от смеси страха и восхищения воинам вечностью, он очутился в другом конце коридора.
Вернувшись, Зверь запустил первую из «полос», делая рукой приглашающий жест. Первым решился Лурс. Немного поизучав обманчиво медленно движущиеся деревянные битки и блоки, он шагнул вперед. Латник ловко уклонился от двух длинных жердей, присел под вращающейся цепью и отпрыгнул от качающегося блока. На этом везение его и кончилось: выстреливший из вращателя рычаг больно ткнул воина в бок, сбросив вниз.
Один за другим новобранцы пытались пройти полосу, но всех их ждала неудача. Дальше всех прорвался ловкий Амрас. Казалось, еще секунда, и он таки ступит за последнюю отметку, но тут невесть откуда взявшийся биток пресек его путь.
Наконец, все новички виновато выстроились перед наставником. Тот даже не удостоил их взглядом.
— Сроку — неделя. Кто не пройдет, пожалеет. — Он медленно обвел их глазами. — Первые два часа каждый день свободны для попыток.
Круто развернувшись, гигант зашагал прочь. Лурс, потирая ушибленный бок, обреченно вздохнул и вновь подошел к белой отметке.
— И спустя неделю мы знали первую полосу как свое отражение в зеркале! — Амрас лениво потянулся на стуле. — А за ней последовали вторая и третья!
— И тренировки с оружием. — Тар причмокнул, смакуя вино.
К концу месяца выбыло еще четверо их товарищей, тренировки усложнились, и теперь даже во время обычного бега всем выдавали оружие. Лурсу достался боевой топор, Амрасу — мечи и кинжал, а Тара Зверь «наградил» алебардой.
— Вы с ней странным образом похожи. — Выдал он тогда горцу в очередном припадке черного юмора.
Казалось, что теперь почти вполовину меньшая группа отдувается за своих нерадивых и неоправдавших доверие Тверра товарищей.
Тренировки с машинами и последние «адские полосы» стали еще одной вехой на долгом пути превращения обычных солдат в гвардейцев. Даже Амрас, один из лучших учеников Зверя, и тот подходил к механическим «душегубам» неохотно. Здесь их сложность зачастую превышала разумные пределы, и ошибки воинов заставляли их проводить долгие часы в обществе магов Света, залечивающих раны и рассечения. Тверр, однако, теперь не скупился, и к услугам его питомцев были лучшие Целители Обители.
— Да уж! — Лурс невольно дотронулся до правой руки, и девушка обратила внимание на белый рубец, протянувшийся от запястья и до середины предплечья, оставляя дорожку в темных волосах.
Наконец, за два месяца до окончания обучения Зверь начал сам натаскивать будущую элиту, и тут, впервые за все время, воины почувствовали к нему что-то вроде симпатии. Тренировки на силу почти прекратились, «адские полосы» остались в прошлом, и сейчас только звон клинков стал основной частью их жизни. Равно как и Зелор, второй Наставник группы.
Зелор, именно то «дитя», происхождением которого когда-то так необдуманно заинтересовался Тар, возник как раз в начале личных тренировок. Ловкий и гибкий, хрупкий Наставник оказался великолепным фехтовальштком, отлично дополняющим Тверра. Там, где огромный уроженец Темных Провалов предпочитал «выбивать дверь», голубоглазый Мечник «подбирал ключ», ловко находя прорехи в обороне противника.
Но воображение воинов потрясал-таки Тверр. Зверь, казалось, мог справится с любым количеством противников. Умело пользуясь своим огромным ростом и чудовищной силой, он лихо отражал атаки нескольких питомцев, расшвыривая их в стороны и проламывая любую защиту. Огромный, в легких кожаных доспехах, иссеченных ударами тренировочных клинков из твердого дерева, с большим полуторником, он казался непобедимым.
— До некоторого времени! — Вставил Тар. — Пока мы не увидели его бой с Зелором, вторым нашим Наставником и просто чудесным парнем!
Ернический тон, однако, свидетельствовал об обратном. Девушка поймала ехидную усмешку Лурса и понимающе кивнула, указав на горца:
— Он опять во что-то вляпался?
— А то, — Амрас не смог удержаться от воспоминаний, несмотря на крайне недовольный вид товарища, — это у него в крови.
— Нет, это невозможно! — Тар лениво потягивал пиво, заинтересованно разглядывая разносившую кружки девушку. — Проиграл бы!
В таверне было немного народу, так что воины в свой выходной смогли выбрать себе удобное место возле очага. Одолев по паре кружек изумрудного пива, приятели вернулись к теме, будоражащей воображение всей группы вот уже месяц. Что будет, если свести в поединке их Наставников? Тар и большинство других яростно отстаивали мощь Зверя, а Лурс с Амрасом и пара других воинов так же яростно ратовали за мастерство Зелора.
— Не думаю, — Амрас оторвался от тарелки с жареным мясом, — сила не всегда сможет победить ловкость. Тем более, ловкость Мечника!
— Не говори, — Лурс, обменявшись хитрым взглядом с товарищем, включился в ставшую уже привычной игру, — я готов поставить целый кайяр, что Зелор выиграл бы в поединке.
— Ни за что, — подвыпивший Тар хлопнул ладонью по столу, заставив дребезжать кружки, но здесь к подобному давно привыкли, — у него даже не хватит сил, чтобы сдержать удар нашего досточтимого Зверя. Можешь сразу гнать кайяр! Он просто раздавит этого худосочного…
— Не помешаю? — Стройная светловолосая фигура опустилась на соседний стул, и Тар так и замер посреди предложения. Зелор Мирт собственной персоной! И, судя по его недоброй усмешке, довольно долго слушавший их разговор.
— А мы тут спорим о некоторых… э… воинских вопросах. — Пойманый на горячем, Тар тут же ринулся в атаку.
— Правда? — Зелор недобро сощурил глаза. — А о чем именно?
— О том, что лучше: сила или ловкость.
— И пришли к какому-то заключению? — Тон Зелора не сулил горцу ничего хорошего.
— Ну…
— Я думаю, что тебе лучше подумать об этом в карцере! — Наставник мрачновато ухмыльнулся. — Дня три тебе должно хватить, так что, как вернешься, сразу же направляйся туда.
Зелор спокойно поднялся и возвратился на свое место в дальнем углу, почти скрытое от света коптящих потолок ламп, а Тар горестно вздохнул, игнорируя смешки товарищей, и обреченно заказал себе еще пива.
— Мало того, я еще и кайяр проиграл! — Горец втянул в себя очередную порцию «зелья». — Зелор оказался в самом деле силен!
Диана понимающе кивнула. В свое время ей тоже частенько приходилось вступать в поединки с равными по рангу учениками. От метаморфов в таком случае необходимо было держать подальше, а магам Света ни в кое случае не подставляться под прямую атаку, настолько разрушительной была боевая «солнечная» магия.
— Но нам все равно понравилось смотреть! — Мейн выглядел донельзя довольным.
— И лишь много позднее мы узнали, что подобные встречи происходят раз в полгода, для каждой новой волны новичков, причем с попеременным успехом. — Вставил Лурс.
— Только в тот раз победа была за Зелором, а мой кайяр перелился в утробы этих проглотов! — Скривился Тар.
Они провели свой поединок через неделю после встречи в таверне.
«Чтобы кое-кто мог посмотреть». — Язвительно изрек тогда Зелор, явно намекая на подслушанный спор.
Воины за это время успели сделать бесчисленное число ставок, причем Наставники явно знали об этом, хитро посмеиваясь на тренировках.
Могучая фигура Тверра Анормира, влитая в тонкую оболочку легких лат, напоминала несокрушимую стену. Зелор, на полторы головы ниже, в легкой кольчужке «горного щита», казался маленьким и беззащитным. Воины молча сошлись и подали друг другу руки, прикоснувшись ладонями в знак уважения.
Зрители замерли, предвкушая небывалое зрелище. Еще бы — легенда последней войны с баронцами и настоящий Мечник сейчас будут спорить за право сильнейшего!
Едва металлические пальцы разъединились, как Тверр атаковал, рубанув сильным, мощным росчерком, едва уловимым даже для порядком поднаторевших воинов. Страшный удар, способный проломить любую защиту. Но противник, вместо привычного уклонения встретил могучую атаку хитро скрещенными клинками, крутнувшись волчоком, и широкое лезвие лишь вяло скользнуло по ним.
— Ничего себе! — Тар присвистнул, игнорирую шиканье соседних зрителей.
Тотчас последовал ответный сдвоенный выпад двух клинков Зелора, направленный в лицо и пах, который Тверр едва успел парировать, развернув меч вдоль тела, лезвием вниз. Только клинки противника встретили сопротивление, как воин крутнул полуторником над головой, выписывая замысловатую фигуру, так что противник был вынужден отступить, обходя могучую фигуру и выбирая «щель» для новой атаки.
Тверр спокойно поворачивался на месте, следя за движениями визави, напоминая горга, окруженного охотничьими собаками, массивного, но ловкого. Резкое движение — и Зелор снова бросился вперед, нырнув под просвистевшим над головой клинком. Один из изогнутых фриров встретился с кинжалом Тверра, а второй отскочил от подставленого наруча, немного не достав до шеи и оставив глубокую царапину в металле.
Неуловимо сместив корпус, Тверр попытался достать верткую фигурку на отходе, но Зелор, прокатившись по земле, ушел из-под атаки и спустя секунду стоял на ногах.
Весь «обмен любезностями» занял у воинов не более минуты. После этого Тверр и Зелор, словно сговорившись, бросились вперед. С десяток неуловимых движений, сопровождаемых лязгом металла — и две почти слившиеся фигуры вновь разъединились, а безумное мельтешение лезвий закончилось…
По кадыку Тверра медленно ползла тонкая струйка крови. Клинок Зелора таки достал самое беззащитное место оппонента между шлемом и кирасой, оставив неглубокий след. Коснувшись ранки, Зверь молча разглядывая ярко красные капли на металлических пальцах, а затем молча поклонился Зелору, признавая свое поражение.
— С этого дня работаете с нами обоими лично! — Громогласно изрек Тверр. — И да поможет вам Эргос!
Оставшиеся два месяца Наставники будто с цепи сорвались, и мир стал соткан из двух вещей: тишины во сне и лязганья стали наяву. Зверь отменил и без того немногочисленные выходные, и теперь во время вынужденного отсутствия его подменял Зелор. Правда, легче от этого никому не становилось.
Светловолосый Наставник удовольствия от измученного вида своих питомцев не получал. Равно как и неудовольсвия. Ему было все равно. Казалось, ценность в глазах воина имело только его искусство, и поэтому Зелор гонял солдат ничуть не меньше, умело выбирая очередную «пытку».
К посвящению выбыло еще двое неудачников и в группе осталось немногим больше десятка людей. Но уже других. Теперь питомцы Зверя уже не напоминали рядовых солдат, а Амрас, лучший фехтовальщик двадцатки, получивший звание Адепта, вообще стал страшным противником, так что даже Зелор после личных схваток с ним бурчал себе под нос что-то одобрительное.
Наконец, в один из весенних дней Зверь построил всех учеников на плацу. Так же пристально, как и в первый раз, он вглядывался в ставшие знакомыми лица. Но что-то новое и неуловимое появилось теперь в глазах Тара, Лурса, Амраса и остальных «его» гвардейцев, спокойно смотрящих в его лицо. Рядом незаметно одними кончиками губ улыбался Зелор.
— Все свободны до завтрашнего посвящения! — Тон грасса Анормира оставался, как всегда, сух и многообещающ, но привыкшие ученики видели, что Наставник доволен. Зверь начал поворачиваться.
— А тренировка, грасс Тверр! — Тар демонстративно возопил. — Мы что, сегодня тренироваться не будем?! Неужели вы нас бросаете?!
Тверр медленно, очень медленно обернулся и встретился с лукавым зелеными глазами. Тон Наставника не изменился и только где-то в глубине его темных глаз заплясал ответный насмешливый огонек.
— Думаю, ты вполне сможешь теперь обходиться без ежедневных тренировок, гвардеец! — Отчеканил грасс, и две желтые фигуры прошествовали к дому наставников, скрывшись за массивной дверью, оставив Тара тупо взирать им вслед.
— Сегодня он явно заболел! — Горец, наконец, опомнился и обернулся к тихо смеющимся друзьям.
Посвящение прошло на удивление просто и без пафоса. Сотне людей, построенных Тверром и Зелором каре на огромном общем дворе Каменной Тверди и сверху казавшихся крошечным пятнышком на темном фоне, вручили поясные бляхи и зачитали распределение. К радости друзей, их группа полностью переходила в распоряжение Ануэрата, так что разлука со старыми знакомыми никому не грозила.
Зверь, на правах старшего Наставника, выдал трехдневные увольнительные и удалился в сопровождении молчавшего всю церемонию и явно тяготившегося ею Зелора, пожелав увидеть всех вовремя и в добром здравии, «не слишком отягощенном вином и разгульными девками».
— Проверять буду лично! — С Тверра можно сейчас было писать людоеда Кочевых Земель.
Последнее было сказано все с тем же нехорошим прищуром, так что большинство юных гвардейцев, в отличие от тертых учеников грасса Анормира, заметно смутилось и погрустнело.
— Целых три дня ничегонеделанья, — после ухода Наставников в возникшем гомоне Тар весело подмигнул друзьям, — а досточтимый грасс как раз подробно рассказал, как их с пользой провести!
Веселые улыбки на лицах Лурса и Амраса только подтвердили опасения бывшего Наставника насчет досуга новоиспеченных гвардейцев Ануэрата. Учеба закончилась и вскоре им предстояло разойтись по разные стороны баррикад. Но пока они были вместе, они дружили, и мир казался таким простым и понятным…
Сегодня все было не так, равно как и в предыдущие разы. Под небом без звезд огромный радужный мост переливался над широкой речкой, катящей серебристо-голубые волны к виднеющемуся на горизонте морю.
Вершина с мелкой порослью, обдуваемая всеми ветрами, возвышалась посреди холмов, поросших многовековыми деревьями с синей листвой. Вдалеке угадывался большой город, но глаз не мог различить отдельных домов. Впрочем, с местными жителями они не встречались и в предыдущих перемещениях.
«Они не любят нездешних…» — Пояснил как-то Аграил.
Огромная фигура за спиной Алекса пошевелилась, и полы широкого длинного плаща пригладили лепестки неведомых трав. Где-то вдалеке в кронах внизу глаз Аграила различая шевеление обитателей черного леса. Если не уйти вовремя, то не пройдет и нескольких часов, как на них начнут охоту. Правда, еще спустя сутки они и сами умрут здесь.
«Вернее, умру я. Не он». — С невольной завистью некромант смотрел, как под порывами ветра раздувется рубаха на жилистом теле его спутника. Сам Темный старался дышать пореже и не так глубоко.
В последнее время он дал своему рабу все, что мог. Лучшие эликсиры, самые необычные плетения, постоянные тренировки и самого себя в роли учителя. Даже тайно перелил него часть своей Силы, пока человечек спал под действием его снадобий.
«Но дольше тянуть нельзя, — каменное лицо скривилось, глядя как аура его раба сияет еще ярче, чем в прошлый визит в Хизрал, — иначе совсем скоро он может догадаться».
— И долго мне еще ждать? — Аграил, сбросив плащ, смотрел, как Алекс кинжалом чертит в земле сложное плетение. Когда оно было готово, Темный подправил некоторые линии и одобрительно кивнул.
— Теперь все.
Они замерли рядом с формулой. Через пару минут Аграил осторожно отер слезящиеся глаза, уловив недоуменный взгляд своего спутника, и ему внезапно захотелось совершенно не по-магически накостылять тому по шее. Это глупец даже не понимает свалившегося на него счастья!
Только Пилигримы[12] знают истинную цену байкам о Хизрале и своем могуществе. Злые токи чужого мира сразу же начинают вытягивать из тебя жизненную силу, и никакая магия не может восполнить ее потери. Чтобы беспрепятственно жить в Хизрале, нужно стать одним из добровольно переродившихся нелюдей, именуемых личами. Но это умение, даже если бы Аграилу и хотелось подобного, давно утеряно! Правда, у него теперь есть другой способ…
Шуршание под ногами заставило его отвлечься от мыслей. Стремительное движение, и руки некроманта, бугрящиеся мышцами, выдернули из-под земли странное трепыхающиеся существо, напоминающее клыкастого червяка-переростка.
— Смотри, — в голосе Аграила было почтение, — детеныш земляного демона. Именно то, что нужно.
Алекс с интересом разглядывал отвратительное создание. За время пребывания в качестве ученика, с Аграилом в Хизрал он попадал уже в шестой раз. Совсем не зная, что все другие кандидаты Темного погибли практически сразу.
— Если бы вырос, был бы одним из сильнейших местных тварей. — Некромант вонзил в извивающегося «червяка» короткий клинок. На землю, шипя, брызнула синяя жидкость, заменяющая тому кровь, и символы, вырезанные Алексом в земле, засветились алым.
— Твоя очередь. — Мужчина протянул руку, позволив клинку некроманта вспороть кожу. Следом Аграил добавил и свою кровь, начав читать длинное заклинание.
Алекс пошевелился, уловив в небе какое-то движение. «Радуга» над рекой сдвинулась, тускнея.
Алекс пошевелился, уловив в небе какое-то движение. «Радуга» над рекой сдвинулась, тускнея.
Спустя несколько минут речитатив Темного закончился и некромант сел рядом.
— Что скажешь? — Гигант смотрел ему в лицо. — Ты подготовил свое задание?
— Мастер Аграил, вы дали мне задание расшифровать все то, что мы делаем при посещениях Хизрала.
— Ну?
— Я могу точно сказать, что мы присоединяемся к местным токам магии при помощи стационарных жертвенных точек в форме правильного шестиугольника, используя кровь детенышей высших демонов. — Каменное лицо не изменилось. — Судя по всему, это части одной большой формулы. Внешняя оболочка ее только что завершилась, и это чувствуется даже в воздухе.
Густые брови Темного чуть приподнялись, и Алекс, воодушевленный его реакцией, продолжил.
— Ваша и моя кровь служит одновременно для закрепления магии и привязки нас к ней, посколько я создавал формулы, а вы напитывали их Силой. Это стандартный каркас, способный многократно увеличить силу любого заклятия. Но конечная цель мне неведома, пока не будет центрального фрагмента.
— Правильно. — Темный удовлетворенно хмыкнул. — Похоже, я не зря трачу на тебя время.
Алекс поклонился.
— Эта формула послужит для твоего посвящения здесь. — Некромант встал, привычно активируя портал. — Думаю, что после него для тебя все изменится.
Пламя ярко трещало в большом камине, грея ноги после прогулки улицам Зилора. Утром они в очередной раз выбрались за магическими припасами для Аграила, но сегодня некромант ограничился несколькими небольшими баночками, так что плечи не гудели от тяжелых корзин.
Правда, Алекс успел заметить, как в руки странного торговца в темной лавчонке без посетителей, удивительно напоминавшего то ли контрабандиста, то ли торговца наркотиками, перекочевало несколько кошельков с золотом. Что бы не купил некромант, оно стоило целого состояния.
Хотя, честно говоря, это совсем не его дело. Откинувшись в удобном кресле, мужчина прикрыл глаза, чувствуя удовлетворение. Впервые за все время пребывания в Омарате у него появилась хоть какая-то надежда. Если его посвящение удастся, то он сможет стать настоящим учеником одного из сильнейших темных Мастеров Риганды.
Тем временем, в соседней комнате Аграил выверял остатки формулы. Невероятно сложной и рискованной формулы, способной возвести его к вершинам могущества, сделав в Хизрале не только временным гостем.
Некромант выглянув в дверь, увидев, как Алекс замер перед камином. Языки пламени освещали широкие упрямые скулы и тяжелый подбородок с тесно сомкнутыми губами, и некромант невольно залюбовался, глядя на это спокойное лицо с резкими чертами.
Из жалкого создания, которое стучалось к нему в лабораторию, этот человечек стал полноправным обитателем его крыла, заслужив даже некоторое уважение Темного. Своей настойчивостью и жаждой знаний он невольно напоминал Аграилу самого себя. Правда, это было очень давно.
«Из него мог бы получиться отличный некромант. — Взгляд Темного вновь вернулся к исписанным формулами листам. — Но не получится. А жаль…»
— Вставай! — Знакомый низкий голос разорвал его сон, заставив вздрогнуть. В полумраке комнаты он различил огромный массивный силуэт своего хозяина. — Время пришло…
Сердце странно ухнуло вниз, чтобы потом забиться с невиданной скоростью.
— Живее! — Тяжелая лапища сорвала одеяло, прогоняя остатки сна. — У нас совсем мало времени!
Аграил буквально выдернул мужчину из постели.
— У тебя четверть часа, чтобы собраться!
— Что берем с собой?
— Возьми себя, а об остальном я позабочусь. — «Темный шутит?!» Это уже само по себе было чем-то необычным.
Выйдя из дома, он вздрогнул. Массивные плиты внешнего двора были испещрены сотнями рунических фигур, слабо светящихся во мраке, а в середине мерцал портал. Это совсем не походило на их прежние путешествия.
— Магриф?
— А ты думал, что это будет просто? — Аграил ухмылнулся. — На тебя я потратил слишком много сил, а времени у нас в обрез, чтобы тратить его на раздумия. — Давай руку.
Несколько капель крови из раны брызнули на камень, и Алекс почувствовал, что его засасывает в бездонную воронку, настолько быстро, что даже крик не доходит до краев бездны, поглотившей раба и его хозяина. Формула на плитах мигнула и погасла.
Они очутились в месте, удивительно напоминающем тропические заросли. Почва под ногами чавкала, из-под синевато-золотистого травяного ковра проступала коричневая влага, а деревья по краям широкой круглой поляны свешивали свои кроны почти до самой земли.
В центре поляны был небольшой каменный круг не больше трех латов в диаметре.
— Где мы? — Здесь было влажно и тепло, а в воздухе разливалась такая Сила, что дух захватывало.
— Догадайся сам. — Буркнул за его спиной Аграил. — Думаю, ты уже понимаешь…
— Это Источник[13], правда? — Алекс вздрогнул. — Говорят, что у любого трех миров есть свои Источники. На Риганде в центре сильнейшего Источника построена Обитель, средоточия магии Аллары неведомы и высшим светлым адептам, а в Хизрале, значит, один из них здесь?
— Именно так. — Аграил стал рядом. — Помнишь, ты говорил об основном каркасе?
— Центральное плетение будет здесь?
— Да. — В голосе Аграила слышалось торжество. — Только каркас служит для другой цели.
Удар сзади бросил его наземь, почти лишив сознания, и Алекс чувствовал только, как его куда-то волокут.
— Ты даже не понимаешь, насколько ценен… — Голос Аграила раздался рядом, вместе со слухом возвращая и зрение. Сколько его разум был в помутнении?! Приподняв голову, Алекс увидел, что он прикован в центре поляны на каменном кругу, а всю ее испещрили значки, увиденные им во дворе.
— Что вы делаете?! — Он дернулся, звеня своими путами.
— Не старайся, тебе не вырваться. В твои путы я влил столько Силы, что они сдержат что угодно. И магию в том числе. — Аграил, нависнув над ним, улыбнулся. — А если ты будешь вести себя смирно, я даже раскажу тебе правду.
— Что вам нужно?! — В груди поселился мерзкий страх. Его Сила молчала, а голыми руками эти цепи не порвать.
— Видишь ли, я не все поведал тебе о Пилигримах, а в книгах этого не пишут. — Аграил, подстелив плащ, сел рядом на край круглого камня. — Немногие из темных Мастеров могут попадать в Хизрал и почти никто не остается там надолго без надобности. И не только из-за угрозы, что их обнаружат. Нет, Хизрал сам убивает любого иномирянина. Тянет его жизнь, и потому, восполняя магические силы, мы теряем жизненные. Слезятся глаза, мы кашляем, это первые признаки.
Увидев, как расширяюся серые глаза, он рассмеялся.
— Да, ты это видел, но не понимал. Но при этом здесь наша магия намного сильнее. Легко осваиваются новые плетения, а Сила восполняется в десятки раз быстрее. И потому любой некромант, способный находиться в Хизрале долго, становится почти всемогущим.
Он закашлялся, отпив воды из фляжки.
— Видишь, я пробыл здесь несколько часов, чтобы нанести такую же формулу, как в нашем мире, и мне уже тяжело. Хорошо, что мы с тобой все приготовили заранее.
— Приготовили что? — От догадки Алекс похолодел.
— Магический каркас, конечно же. Чтобы скрыть магию от здешних обитателей. По крайней мере, до нужного момента. Знаешь ли, жители Хизрала очень не любят, когда вмешиваются в их Поток, особенно в таких местах, и жестоко за это мстят. Так что наше с тобой детище не усиливает магию, здесь Силы хватает и без него, оно просто подобие большого магического полога.
— Вы хотите меня убить? — Мужчина задергался, звеня цепями. — Отпустите…
— Вы хотите меня убить? — Мужчина задергался, звеня цепями. — Отпустите…
— Смешно. — Аграил встал и вытянул из ножен широкий короткий клинок. — Твоя кровь и мои знания дают возможность подлинного могущества. Возможность перенять твои способности. — Он помедлил. — Ты бы мог стать мне отличным учеником, но твоя способность находиться здесь без проблем ценнее.
С этими словами он провел клинком по запястьям Алекса, и кровь заструилась по серому камню.
— Не держи зла, аколит. Если бы у тебя был такой выбор, ты поступил бы точно так же, и… — Аграил внезапно умолк.
Что-то приближалось. Он не слышал, а скорее чувствовал это, подчинившись своей интуиции. Что-то, с чем ему, несмотря на возможность безгранично черпать Силу в этом месте и весь свой опыт пребывания в Хизрале, не справиться.
Аграил бросил взгляд на жертвенный камень, где извивалась, стремясь освободиться, его жертва.
«Осталось совсем немного! — В отчаянии он бросился к камню, алыми лучами разрезая путы Алекса. — Неужели я где-то переборщил?!»
Почти месяц он насыщал это место своей магией. Нужно было привязать способность этого человечка к Источнику, скрепив связь кровью, а потом выпустить его жизненную Силу — и он сможет перенять способности своего ученика.
Неимоверно сложное плетение, прорва Силы и ценнейшая жизнь этого аколита — неужели все это напрасно?!
— Вставай! — Алекс с трудом поднялся. — Пошевеливайся! Нам нужно уходить!
Мужчину шатало, он махал руками, силясь удержать равновесие.
— Демон! — Не церемонясь, Аграил взвалил его тело на плечо. Ноги вязли в густом ковре, источающем зловоние, бежать становилось все тяжелее и Аграил взвыл от злости. Все напрасно!
Он не мог открыть портал здесь, с активированной формулой это равносильно самоубийству, а с таким грузом отойти на безопасное расстояние вряд ли получится!
А неведомая опасность тем временем становилась все материальнее. То ли кровь, вносимая некромантом в это место, приманила одного из высших демонов, то ли защитный каркас оказался с изъяном, то ли ему просто не повезло — Аграил не знал.
Тело на его плече стало невыносимым грузом, подтачивая силы, и без того съедаемые этим миром.
Шум сзади перешел в вопль, режущий уши, и Аграил, обернувшись, увидел быстро растущую черную точку. Она превращалась в крылатого демона, камнем падающего со свинцового неба.
— Да будь оно все проклято! — С воплем гигант бросил свою ношу, бросившись бежать из последних сил к спасительной чаще, не заметив фигуру, сидящую на спине неведомой твари.
Большой зал накрыл полумрак. Едва тлевшие светильники-шары выхватывали из мрака лица и кисти рук на подлокотниках мягких кресел, полукругом придвинутых к столу с вином и фруктами. Но лучший пьянящий сок из солнечных долин Зилора оставался нетронутым, равно как и баснословной цены сладости. Мысли четверых людей в темном зале витали далеко.
Скупой свет окрашивал их лица в кровавый оттенок, а ожидание заставляло то и дело обращать головы к большой двери. Словно неведомые статуи с тревожными глазами и настороженными лицами, они совсем не были похожи на сильнейших магов Арании и Омарата, именуемых Темными.
Нечасто все они собрались вместе так надолго. Когда даже ментальный Мастер Кайер покинул подземные недра своей лаборатории, а Райера оставила приграничный Схирамат с его вечными волнениями и войнами с Иссакской Империей.
— И что мы имеем, — гулкий голос Аграила вспорол давящую тишину, — кроме осложнившейся ситуации с поставками материала для Схимарата, разумеется?
— Ничего. — Андариэль лениво вертела в руках яблоко, любуясь спелым плодом. — Ни плохого, ни хорошего.
— Что само по себе плохо. — Некромант нахмурился. — Ковен сейчас нестабилен.
— Ма´ар вообразил себя черезчур самостоятельным. — Андариэль мрачно улыбнулась. — Возможно, это попытка мутить воду, действуя всем на нервы.
— Хорошо бы. Открытая война со всеми вытекающими может обернуться новыми беспорядками. Это было бы крайне нежелательно. — Аграил скупо улыбнулся. — Не правда ли, Райера?
Рыжеволосая кивнула, проигнорировав издевку. Последний бунт ультрафракции Светлого ковена принес ей малоприятную славу.
— Ничего, поручим следующее подавление беспорядков Кайеру. — Лениво протянула Андариэль. — Как непосредственному виновнику промедления…
Она хихикнула, видя, как лицо того наливается кровью.
— Мне не дают работать. — Ментальный маг сердито засопел. — С материалом большие проблемы, поставки реагентов нестабильны, и кроме того…
— Неужели? А может дело в том, что ты слишком разбрасываешься, как ты говоришь, «материалом»? — Райера вдруг хлопнула кулачком по столу. — С твоими экспериментами в Зилоре скоро не останется людей!
— С каких это пор они тебя так волнуют? — Тут же отпарировал Кайер. — Лет десять назад ты не была столь щепетильна в Фесале с «красными повязками».
Райера отвернулась, буркнув ругательство.
— А если по существу? — Аграил обернулся в сторону двери. — Мне очень надоело собираться по пустякам. Есть что-то действительно важное?
Ответом ему стало молчание.
— Кайер?
— Нет.
— Райера?
— Минакрис опять у Первых. — Андариэль сделала паузу. — Похоже, у них заканчивается терпение.
— Отвратительно. — Некромант задумчиво пожевал губу. — Значит, войны не избежать. — Взгляд его переместился на Кайера. — Сейчас твое обещание было бы очень кстати…
— Вы требуете невозможного. — Под тремя парами глаз ментальный маг утратил невозмутимость. — Я смогу получить результат только при соответствующих вложениях.
— Видели мы твои вложения. — От вкрадчивого голоса Андариэль в комнате стало еще неуютнее. Смешинки в ее глазах погасли. — Кроме кучи искалеченных людей результата нет вообще. А сколько лет ты возишься, тридцать или все сорок?
— Хватит. — Аграил примирительно выставил руки ладонями вперед. — Лучше сменим тему.
— Хватит. — Аграил примирительно выставил руки ладонями вперед. — Лучше сменим тему.
— Пока не перекусали друг друга. — Не сдержалась Райера. — Если от твоих исследований был бы хоть какой-нибудь толк, мы бы давно выполнили наш уговор. — Она мстительно усмехнулась, увидев плохо сдерживаемую ярость брата. — Но ты же не виноват, что так непроходимо туп!
— Туп?! — Кровь схлынула со щек Кайера. — Туп?! Вы отказываете мне в эликсирах, подопытных, времени. Даже помощника у меня забрали!
— После того, как ты чуть не убил его. — Вяло вмешалась Андариэль. — Но не переживай, Аграил закончил начатое тобой.
— У нас нет больше дел, кроме как вспоминать о погибшем рабе? — Гигант насупился.
— Просто жалею о потраченных на него усилиях. Тем количеством Силы, что я потратила на его спасение, можно было воспользоваться куда разумнее. — Черноволосая фыркнула. — Если бы я знала…
— Да прекратите вы! — Райера дернулась. — Почему его так долго нет? Может, что-то пошло не так?
— Если что-то пойдет не так, мы узнаем. И минимум половина Зилора тоже узнает! — Мрачно пошутил Аграил.
— О, Эргос, да ты у нас философ! Меня больше волнуют их слова. Думаю…
В дверь осторожно протиснулся человек.
— Минакрис! — Райера вздрогнула, вглядевшись в бледное лицо Помнящего. — Ну что там?
— Плохо… — Тот обессилено сел в пустое кресло. В глазах у него было бесконечная усталость. — Они не хотят больше ждать.
— Совсем? — Андариэль успокаивающе положила ладонь на запястье мага. — Или ты поторговался?
— Поторговался, — он вдруг вскинул голову, глядя на Кайера, — я показал им твои записи, и они дали мне полную формулу.
— Где?! — Рыжеволосый тут же очутился рядом, глаза его лихорадочно заблестели. — Они дали ее?! Как?!
— Остынь! — Помнящий сверкнул глазами. — Они дают нам еще год…
«Год?!» — Присутствующие прикипели к креслам.
— Всего год? — Кайер вздрогнул. — Но нужно выверить формулу, провести еще…
— Шутки закончились. — Рука Минакриса сомкнулась на горле ментального мага. — Так что будь добр закончить формулу как можно скорее. Понимаешь меня? — Кайер усиленно закивал. — Вот и прекрасно.
— А если он не сможет?
— Тогда мы пойдем штурмовать Ануэрат.
Брови Райеры поползли вверх. Одно дело слова Аграила, а другое, когда об этом говорит Минакрис.
— Мы потеряем половину ковена! — Андариэль дернулась.
— Именно так! — Помнящий обвел глазами зал. Спустя секунду он вдруг прислушался.
— Что за шум? — Теперь и Райера недоуменно подняла голову.
— У нас гости. — Аграил вдруг встал, схватив свой врилл. — Я чувствую магию. И смерть.
Потребовалось несколько секунд, чтобы остальные осознали смысл его слов.
— Гости? — Кайер фыркнул. — Ты хочешь сказать, что на нас нападают? Что за чушь?!
— Не думаю. — Райера сбросила коротенькую куртку, расшитую серебром, подтягивая рукава блузки выше. — Они прошли периметр.
— Ты уверена?
— А кто его создавал?
Светильники в зале вдруг мигнули и погасли, оставив магов в кромешной тьме.
— И уже в доме, — скупо констатировал Помнящий, — надеюсь, все помнят боевые плетения?
От его шутки другим стало немного не по себе. Их атакуют?! Кто-то осмелился ворваться к Темным?! Этого не может быть!
И все же это было. И этот «кто-то» весьма уверенно разрушил защиту Райеры и теперь, судя по звукам в парке, расправлялся с охраной.
— Интересно, — даже в голосе Аграила появилось легкое беспокойство, — кто же это к нам так рвется?
За окнами начали мелькать сполохи вкупе с криками охранников и звоном металла. В воздухе все сильнее разливались токи магии.
— Ну что, будем стоять или поможем страже? — В голосе Райеры было неодобрение. — Я схожу…
— Думаю, что это бесполезно. — Негромкий голос заставил всех вздрогнуть. — Скорее всего, ваши охранники уже мертвы…
Воздух прорезала длинная ветвистая молния, высветившая темную фигуру. Неведомый пришелец в ответ выставил ладонь и магия Помнящего натолкнулась на невидимую преграду. Откат пронесся по комнате, переворачивая кресла и столы и разбросав магов в разные стороны, как щепки. Сквозь вылетевшие стекла в окна заглянули луна.
Погасшие светильники вспыхнули вдруг ослепительным бирюзовым светом.
— Необдуманно использовать столь мощную магию в помещении. — Незнакомец оказался одетым во все белое, подобно Мастеру Света, а лицо его скрывала маска. — Вы могли погибнуть. Раньше времени…
В его словах слышалась явная насмешка. Подчиняясь жесту руки, одно из кресел очутилось возле него.
— Вижу, вы не в восторге от моего визита. — Сев, незнакомец спокойно наблюдал, как Темные, укрывшись магическими щитами, осторожно берут его в кольцо. — Оно и понятно, мои спутники не настолько симпатичны…
Аграил готов был поклясться, что слышал этот голос раньше. Впрочем, спустя минуту, это его уже не интересовало.
В полуприкрытую дверь начали проскальзывать тени, отдаленно напоминающие людей. Громко защелкали слюнявые пасти, а когти тварей оставляли в полу дымящиеся следы. Одна, две, три, четыре…
Некромант почувствовал, как по щеке стекла капелька пота. Химеры. Разумные демоны из Хизрала, способные, как гласят легенды, изменять свой облик. Целых шесть химер привел с собой этот сумасшедший! Его сил хватило бы на вызов двух демонов высшего уровня, но химеры… Эти твари не подчиняются вызовам, с ними можно только договориться. При условии, что ты свободно передвигаешься по Хизралу!
— Нет! — Он в последний миг удержал Райеру от самоубийства. — Мы не справимся с ними. Стойте и не двигайтесь!
— Разумно. Они лают, но не укусят. — При звуке его голоса химеры притихли, замерев в углах комнаты. Аграил чуть было не сотворил охранный знак: незнакомец действительно мог управлять демонами! — Пока, конечно, я не прикажу…
— Кто ты? — Голос Помнящего прозвучал хрипло. — Ты не собираешься нас убивать, иначе мы уже были бы мертвы. Но ты убил охрану…
— Они мне мешали, — в негромком голосе была скука, — надеюсь, вы не сильно огорчены? Можно было решить дело меньшей кровью, но мои друзья голодны….
Друзья?! От его слов мурашки ползли по коже.
«Да где же я его слышал?!» — Аграил теперь был точно уверен, что человек в маске ему знаком.
— Все не узнаете? — Некромант вдруг почувствовал на себе взгляд пришельца. — Что ж, это вполне естественно. Забывать тех, кто принесен в жертву.
Маска со звоном разбилась о паркет.
— Ты?!
На мертвенно-бледной коже агатами сверкали ставшие черными глаза.
— Я… — Лицо Алекса осталось безжизненным, хотя губы его и улыбались. — Я, магриф Аграил.
Он закинул ногу на ногу.
— Прошу садиться. — Он неторопливо потянулся. — Думаю, разговор у нас будет долгим…
Прошел месяц…
— Мы должны его убить! — Громкий шепот заставил Минакриса встать на цыпочки. Коридоры этого огромного дома, выстроенного еще до Раскола и отданного омаром для Темных после их бегства из Арании, нередко становились причиной для укорачивания жизни чересчур любопытных.
Последнее относилось, конечно, к слугам, а не к сильнейшему из стихийных магов Иситала, но дело ведь не в этом… Укрывшись защитной магией, блондин осторожно прошествовал дальше.
— Я больше не могу! — Минакрис, наконец, узнал шепот Кайера. — Он… Он вчера ворвался в мою лабораторию. Устроил там погром. — Голос ментального мага был полон тоски. — Он унижает всех нас своим присутствием!
— Не помешаю?! — Помнящий с силой пнул ногой дверь. Там он увидел Кайера и Аграила. Рыжий маг тут же сжался.
«Отлично, вот вам и маленький заговор за спиной! — Помнящий почувствовал, как внутри начинает расти злоба. — Только войны в Доме не хватало!»
— Позволите сесть?! — «Час от часу не легче!» В углу комнаты у окна обнаружилась и Андариэль. — Может, посвятите и меня в свою беседу? Начало показалось мне очень интересным!
Он с силой закрыл за собой дверь, припечатав ее Дланью Мороза. Не приведи Эргос, еще какая тварь заскочит!
— Похоже, закрывать двери у всех нас вошло в привычку? — Аграил, подпиравший стену, неторопливо вертел в руках широкий нож. Резкий взмах — и он впился в лакированное дерево, от острия пополз багровый узор защитной магии. — Похвально, что хоть что-то меняется. Он, не обращая внимания на взбешенного Помнящего, грузно опустился на софу. — А ты как считаешь, Кайер?
Ментальный маг дернулся.
— Он мне мешает! Он мешает всем нам! — Голубые глаза впервые горели огнем не из-за его пресловутой науки. «Почти чудо!» — Вы посмотрите, в кого мы превратились?! Мы делаем вид, что ничего не происходит, а он занял лучшие комнаты Дома. Везде снуют демоны! Я не могу работать!
— Что случилось? — Минакрис перевел взгляд на Андариэль. Та скривилась, сделав неопределенный знак.
— Да так, ничего особенного…
— Ничего?! — Кайера трясло. — Он забрал все мои реактивы! Все! Я уже не говорю о постоянном шуме! Как мне работать?! Вы требуете результатов по формуле!
— И?
— Как я могу ее выверить, если дом теперь напоминает заповедник Хизрала?! — Рыжеволосый от отчаяния с силой пнул ножку стола, тут же охнув. — От него нужно избавиться!
— Вы того же мнения? — Минакрис перевел взгляд на Аграила. Тот улыбался, как только он один умел, одними кончиками губ. Видимо, происходящее его крайне забавляло.
— Человек и месяца не погостил, а вы уже хотите его убить. — Андариэль вдруг хихикнула. — Где же ваше гостеприимство? И вообще. Вы же понимаете, что нам очень повезло, что Алекс не убил нас в тот день своего возвращения. Хотя мог. Но мы ему нужны… Чтобы встретиться с той девчонкой, в которую он влюблен так пылко и безответно.
— А почему безответно? — Поинтересовался Кайер. Андариэль пожала плечами.
— Потому что ходят слухи… Что его Избранница спуталась с самим Темным Князем и стала его любовницей. А вы же знаете, Амрас Гиккар не делится своими любимыми игрушками.
— С чего ты взяла, что девчонка лишь игрушка? — Пожал плечами Кайер. — Может, у них все серьезно. Свадьба, деточки… — Его голос прозвучал глумливо. Андариэль мелодично рассмеялся.
— Кайер, ты в своем уме?! Все мы знаем Амраса. Он женится только на равной себе по положению в обществе. По магическим способностям. Он может разливаться соловьем перед девчонкой, пудрить ей мозги, но как дойдет до дела — вильнет хвостом и уйдет в кусты. Попомни мои слова…
— А Алекс? — Нахмурился Кайер. Андариэль вздохнула.
— С Алексом сложнее. Он странный… Не такой, как мы. Или как остальные жители Риганды. Сразу видно, он с другого мира. Он живет эмоциями. Мне кажется, он со своей новой силой готов бросить этот мир и еще парочку других к ногам девушки. Лишь бы она ответила ему взаимностью. Но…
— Есть еще и "но"? — Изогнул бровь Кайер. Андариэль переплела пальцы, закрывая глаза. На ее лбу засеребрился пот.
— Мои видения… — С усилием проговорила девушка. — Они приходят сами. Не спрашивая. Уже не раз я видела их вместе. Втроем. Нет… Вчетвером.
— Кого — их? — Кайер подался вперед, впитывая каждое слово. Андариэль смахнула пот со лба и грустно прошептала.
— Алекса. Амраса. Диану, кажется ее так зовут. И… ребенка. От кого из этих двоих? Я не вижу этого… Но одно знаю точно. Девчонка беременна, и в ребенке таится пока еще неведомая нашему миру сила. Но эта же сила может разрушить наш мир… Мне кажется, все трое связаны пророчеством. И пророчество не позволит этому ребенку появиться на свет… Не здесь. И не сейчас. Он — лишний элемент стройной картины пророчества. Но что будет дальше? Я не знаю… Будущее видится мне обрывками серого тумана… Одно я знаю точно. Алекс просто так не отступится от Дианы. Как и Амрас. Им всем придется тяжко, когда наступит время выбирать…
— А где Райера? — Минакрис только сейчас вспомнил, что Мастера Стихий он вот уже два дня нигде не видел.
— Убралась в свое поместье! — Кайер с ненавистью сплюнул, чуть не попав на стол. — Ей, видите ли, здесь неуютно.
— Помолчи! — Андариэль вдруг прислушалась. — Кажеться, он вернулся.
В коридоре что-то завозилось и заклацало, следом раздалось противное шуршание.
— Что там?
— Пойди посмотри. — Вяло предложил Аграил. — Может, химера?
— У химер иная поступь. — Помнящий вздохнул. — Похоже, скоро тварей бездны мы будем узнавать по шагам.
— И что будем делать? — Снова затянул Кайер. — Знаете, что теперь нас уже не Пятеро, а Шестеро!
— В самом деле? — Думавший о другом Минакрис попытался изобразить подобие интереса.
— Шестеро! Об этом говорит весь Зилор!
— Угомонись! — Андариэль фыркнула, досадливо сморщившись. — И без тебя тошно…
В комнате повисло молчание, нарушаемое едва слышной руганью Кайера.
Вторгшись к ним, Алекс или, как его теперь называли, Иной, безапелляционно поселился в Доме, не согласуя это с кем бы то ни было. Темные и опомниться не успели, как он стал Шестым, словно и не было Темной Пятерки. За это время слухи о новом Изменнике, подкрепленные нередкими визитами Иного в город, выросли в твердую легенду о скрывавшемся от взглядов смертных их собрате. Более того, главном среди них.
Не менее неприятным было и само пребывание мага в их доме. Казалось, что Иной вообще не подчиняется никакой логике. То он целыми днями сидел в своей комнате, глядя остановившимися глазами в огонь; то, как ни в чем ни бывало, спускался в трапезный зал, напрочь отбивая у остальных аппетит; то вообще пропадал из поля зрения магической слежки Минакриса. И тот совсем не хотел знать, в какой из бездн Хизрала Иной развлекается.
Ночью дом заполнялся его слугами. Или друзьями — Темные не могли точно сказать. Казалось иногда, что общество демонов или гарпий, сопровождающих Алекса в его странствиях по ночам, ценится им больше, чем лучшие из кудесниц публичных домов Зилора, иногда приводимых ему слугами.
«Слуги. — Помнящего невольно передернуло. — Вот уж никогда не думал, что буду жить на погосте!»
Слугами Иной избрал себе возрожденных. Не тупых холлов, а настоящих немертвых, единственным отличием которых от демонов было умение связно общаться.
— Давно утерянные знания. — Как-то обронил Аграил. Некроманта, похоже, здорово интриговали способности Иного.
Немертвых было трое: здоровенный детина с мощными руками, тоненькая девушка с раскосыми глазами и невысокий гибкий паренек. Все трое отличались молниеносной реакцией и чудовищной силой: слугу, направленного в первые дни в покои Иного, девушка буквально разорвала на куски. Больше попыток проникнуть в личную жизнь нового соседа у Темных не возникало.
— Мы должны его убить! — Мысли Помнящего прервались от вопля Кайера. — Неужели четверо лучших магов Иситала не смогут это сделать?! — Он с надеждой воззрился на стихийного Мастера.
— А себя ты к сильнейшим уже не относишь? — Тут же зазвенел голосок Андариэль. — Когда нужно сражаться?
— Вам нужна формула? — Рыжего мага словно поднимали из кресла на медленно разгибающихся пружинах, в его глазах горел огонь. — Пока мне мешают, я не смогу ее собрать. Избавьтесь от него или хотя бы держите подальше от лаборатории и моего крыла.
Внизу что-то ощутимо грохнуло, заставив их подпрыгнуть.
— Видите! Он опять рушит мои наработки!
— Не визжи! — Андариэль отодвинулась. — Пожалей наши уши!
— Самое плохое — это то, что он непредсказуем. — Аграил задумчиво пожевал губу. — То ли это результат его обращения, то ли результат его тяги к этой девчонке. Диане. Он требует от нас отыскать ее. Но на нее наложены сильные заклинания, которые не дают нам понять, в каком месте Риганды она находится!
— Скоро его терпение лопнет. Алекс терпит наше общество лишь ради поисков девчонки. Без нас он точно не найдет Диану. Он просто убьет нас…
— Вам заняться нечем, кроме как хоронить себя? — Минакрис тяжело смежил веки, а спустя секунду продолжил. — Знаете, в какой-то мере, это расплата.
— Вам заняться нечем, кроме как хоронить себя? — Минакрис тяжело смежил веки, а спустя секунду продолжил. — Знаете, в какой-то мере, это расплата.
Все удивленно воззрились на него.
— Мы привыкли быть сильнейшими, привыкли подчинять и властвовать. Настолько, что забыли, как решать проблемы. Что можно это делать и не при помощи Силы. Ты говоришь, Кайер, что его нужно убить. Но ведь это невозможно…
— Крайне сложно. — Аграил кивнул. — По сути, он уже мертв. Обращенному в лича не нужны ни еда, ни кров. — Остальные слушали, затаив дыхание, некромант до этого больше отмалчивался. — Иной с равным удобством чувствует себя как здесь, так и в Нижних мирах. Этим объясняются и способности его контролировать любую темную тварь. Ну, а если начистоту, то убить его — лучшее решение.
«Да уж!» — Минакрис и сам бы дорого отдал за возможность изгнать Иного. Только стоит ли? Темному пришла в голову неожиданная мысль. Что, если их действительно станет Шестеро?
— Мне не нравиться твое лицо. — На его запястье легли теплые пальцы. Андариэль пристально смотрела на мага. — Не хочешь ли ты с ним договориться?
— Нет! — На лице Кайера было отвращение. — Ты что такое говоришь?!
— Я? Я не хочу. — Следующая мысль Помнящему понравилась еще больше. — Думаю, твои шансы на успех будут выше.
— Я?! — У Андариэль был такой вид, словно ее ударили. — С какой это радости?!
— Ты ему нравишься…
— Ему нравится только его драгоценная Диана! — Девушка фыркнула. — На меня он и не посмотрит!
— А ты на него? — Аграил невозмутимо наблюдая за тем, как алеют щеки девушки. — По крайней мере, мне кажется, что ты к нему неровно дышишь…
— Пошел ты! — Отрезала черноволосая. — Скажи, что ты пошутил!
— И не подумаю. — Минакрис проигнорировал неприличный жест. — Может, он хотя бы выслушает тебя, ты же спасла ему жизнь, не так ли? — Он вдруг фыркнул. — Можно, конечно, послать Кайера, но я не думаю, что это хорошая идея. Еще скормит его кому-нибудь.
Ментальный маг слегка побледнел.
В подтверждение его слов у двери снова кто-то прошел. Или прополз? Андариэль отчетливо различила царапанье чешуи по паркету. При мысли, что ей придется не просто встречаться, но и договариваться с Иным, ей было не по себе. Тут же некстати вспомнилась разгромленная им во время одного из приступов ярости комната.
«Сделай это. Может, у тебя появится шанс достучаться до него? Открыться самой и открыть его для себя… Но никто, никто не должен знать, что ты питаешь к нему слабость! Иначе Темные воспользуются этим знанием против тебя… и него!»
— Я попробую… — Девушка нахмурилась, и Аграил улыбнулся.
«Одинаково трудно быть как абсолютно бессильным, так и всемогущим. Знать, что тебе подчиняются Стихии или понимать, что от всех твоих попыток или усилий не зависит равным счетом ничего…» — Металл пера скользил по ослепительной бумаге, переводя мысли в изящные завитки омаратского письма. Навевая совсем лишние воспоминания…
Алекс отложил ручку и откинулся на спинку высокого стула, сомкнув веки. Перед глазами тут же заколыхало пламя пустот Хизрала, заставив дернуться.
Слишком многое изменилось всего за пару месяцев. Или, скорее, в этом году, вновь сменив ход его жизни. Сделав сначала рабом, а потом вообще лишив возможности называться человеком.
Алекс обернулся, пристально всмотревшись во тьму за окном.
«Химеры. — Он уловил сияние огоньков алых глаз за несколько лиг. — Возвращаются…»
Химеры были его глазами и ушами в ночи. Пятеро не подозревали, что не только Иной служит объектом слежки.
«Нельзя недооценивать того, кого совсем не знаешь…» — Он слегка улыбнулся. Темные совсем не догадывались о пределах могущества бывшего раба, ставшего личем. Мужчина посмотрел в полированное зеркало, внимательно разглядывая слишком бледную кожу и черную радужку глаз, в которой гасли любые искорки света. Блики настольной лампы выхватили ворот тонкой шелковой рубашки.
Нелюдь.
Алекс со злобой метнул тяжелый подсвечник в творение зеркальных мастеров.
Нелюдь.
После посвящения в одной из огненных купелей хизральских пустот Аршавир наделил его нечеловеческой силой темной магии, изменившей тело, и, как оказалось, саму душу, опалив ее дикими приступами то боли, то гнева, то смеха. Дав почти бессмертие в этом мире вкупе с осознанием могущества, которое ему совсем не было нужно.
Захудалая гостиница встретила путников шумом, доносящимся из таверны на первом этаже, стуком кружек с элем, чистыми простынями на кроватях в комнатах наверху. Амрас прилег на постель и с наслаждением вытянул длинные ноги. Диана же подошла к окну, ее тонкие пальцы немного нервно барабанили по подоконнику. Девушка смотрела куда-то вдаль, невидящим взглядом, сквозь прозрачные стекла.
— Какие планы на завтрашний день? — Заговорил Темный князь. — Тар предлагал остановиться в этом городке, отдохнуть. Он и Лурс планировали сходить на рынок, закупить продуктов. Погулять по центральной площади…
— Амрас. — В голосе Дианы прозвучало страдание пополам с нотками вины. — Я должна тебе кое-что сказать.
— Да, душа моя? — На первый взгляд ничего не изменилось в мягком голосе Амраса. Но лицо его приобрело более жесткое выражение, в пальцы вдруг сжались в кулак.
— Вы… вы можете остаться в этом городе. На время. Подождать моего возвращения. — Каждое слово давалось Диане с трудом. Она так и не смогла заставить себя обернуться и посмотреть в глаза Темному князю. Но даже спиной чувствовала его обжигающий взгляд.
— Я… я завтра пойду дальше. Одна. — Титаническим усилием воли Диана смогла закончить фразу. В комнате повисло напряженное молчание. Амрас нарушил его спустя пару минут.
— И куда же ты собралась, позволь спросить, милая? — В его голосе был щедро разлит яд. — Одна.
Диана вздрогнула от того, как Темный князь голосом выделил последнее слово.
— Он зовет меня, Амрас. — Негромко, почти обреченно сказала девушка. — Зовет не первый день. Его зов пробивается сквозь все мыслимые магические запреты, которые ты навесил на меня, в надежде, что я не почувствую этого. Какая-то часть меня даже не против этого… Знаешь, я боюсь. Боюсь того, что произойдет, когда увижу Алекса. Но этому зову противиться невозможно. Чем ближе мы к цели, тем ярче работает пророчество. Я ощущаю невидимые цепи на своих запястьях и лодыжках. Пророчество сковывает меня. Мы никогда не сможем быть счастливыми с тобой, Амрас, если будем вечно бежать от правды. Только сломав пророчество, перехитрив его, только обретя свободу, мы сможем быть вместе. Не скрываясь. — Диана умолкла. Темный князь прищурился, глядя куда-то в сторону. По-прежнему сжимая кулаки до побелевших костяшек. Было заметно невооруженным глазом, что речь Дианы пришлась ему не по вкусу.
— Знаешь, Диана, меня пугает другое. — Через время заговорил Амрас, слегка успокоившись. — Меня пугает не пророчество, нет. Даже не твои слова насчет цепей. Я верю тебе, что ты ощущаешь это. Что чуждая магия подавляет твою волю. Но… Я вижу и слышу кое-что другое. Я слишком хорошо изучил тебя, душа моя. Этот виноватый взгляд, чуть искоса… Это сбившееся дыхание от нервов. Эта запинка перед его именем… Алекс — не просто пророчество для тебя, правда? Он нечто большее? И даже сейчас, через время, пока мы были вместе в этом походе, ты так и не смогла выбросить этого чертового попаданца ни из своего сердца, ни из свое головы! — Последние слова Темный князь буквально прорычал. И не выдержал. Схватил стоящую на тумбочке рядом с ним стеклянную вазу с цветами и изо всех сил швырнул ее в стену, выплескивая злость. Диана, все так же стоящая у окна, только уже повернувшаяся к нему лицом, вздрогнула от неожиданности. Она никогда не видела сдержанного и холодного Амраса в таком бешенстве.
— Что смотришь? — Прошипел, сверкая глазами, Темный князь. Одним хищным движением он встал на ноги и подошел к Диане. Стук его шагов заглушил толстый ковер. Сердце Дианы неосознанно забилось чаще. От страха? Или…
— Да, я ревную. Со мной такого прежде не бывало. — Без обиняков заявил Амрас, останавливаясь напротив Дианы и крепко перехватывая ее плечи. — Ревную до чертиков. До искр глазах. Как представлю прошлое… Что этот попаданец был с тобой рядом. Дышал одним воздухом. Держал за руку. Целовал тебя, а ты позволяла ему это…
— У тебя нет прав обвинять меня в чем-то! — Зло бросила Диана, выворачиваясь из его слишком крепких объятий. — Ты сам бросил меня! Ради высшей цели, миссии, плевать… Я же не напоминаю тебе, любимый, твои слова про династический брак? Про любовницу? Ведь я тебе не ровня, я знаю! И пока, несмотря на всю твою ревность, я не увидела, чтобы ты швырнул к моим ногам целый мир. Чтобы предложил руку и сердце и разделить трон. Сделать меня королевой. Кое-что не меняется, да, Амрас? Я гожусь на то, чтобы спать с тобой, но уж никак не на большее?!
Лицо Амраса неуловимо изменилось так, что Диана отшатнулась. Ей показалось, что еще немного, и он ударит ее. Но нет, Темный князь лишь сжал челюсти и резко развернулся, отходя в сторону.
— Ты права. — Глухо проговорил он через некоторое время. — После того, как мои родители погибли от гораздо более незначительного пророчества, я боялся рисковать тобой. Твоей жизнью, добиваясь тебя. Можешь считать меня трусом, или обманщиком, мне все равно.
Диане стало стыдно. Она подошла к Амрасу, обнимая его со спины. Потерлась щекой о его рубашку.
— Прости меня, милый. Но я должна еще хоть раз встретиться с Алексом. Сама.
— А что, если это ловушка? — Амрас порывисто обнял девушку. — Мы же шли его спасать!
— Что-то изменилось. — Пожала плечами Диана. — Я же чувствую его… чувствовала всегда. Такое ощущение, что он стал более могущественным, чем ты и я вместе взятые. Но… если я ошибаюсь, я открою портал. И вы придете ко мне на помощь и мы спасем Алекса вместе.
— Ох уж эти предчувствия, твои видения… — Проворчал Амрас, разжимая руки. — Я не хочу отпускать тебя к нему!
— Придется. — Покачала головой Диана. — Я должна это сделать. И вернуться. К тебе.
— А что мне делать, если ты решишь остаться с ним? — Амрас слегка иронично улыбнулся, пряча под деланно равнодушным тоном боль. Диана прерывисто выдохнула, прильнув к нему.
— Просто доверься мне, любимый. Ты же знаешь, чтобы ни случилось, все мои дороги ведут к тебе…
«Зачем?» — Его вопрос тонул в глубоких синих глазах слуги Талоса, не находя вразумительного ответа.
«Так нужно…»
«Просто ты — Иной…» — Шепчут мертвенно-серые скалы, огненные озера и даже химеры, ставшие покорными, как домашние кошки.
«Ты — Иной. — В глазах напротив, среди не отражающих света колонн в большом пустом зале царит спокойствие. — Ты можешь принять тьму, оставив в себе свет…»
И он стал Иным. Не своим в Хизрале, и чужим на Риганде. Получеловеком.
«Или, вернее, чудовищем. — Мужчина поднялся и, взяв в руку осколок зеркала, провел им по ладони. Он знал, что крови почти не будет, и порез тут же затянулся. — Чудовищем, которому ни до кого и ни до чего нет дела…»
Ни до происшествий в Зилоре, ни до Темных, сделавших пленника из Арании своей игрушкой, ни до ненавистного раньше Кайера — все это стало частью жизни «до». «После» же еще не наступило.
Ему не было необходимости ни спать, ни есть, ни даже дышать, хотя все это он делал скорее по привычке.
Дописав, мужчина скомкал лист, бросив его в угол.
«Омерзительная привычка — думать на бумаге!» — Иной щелкнул пальцами, и осколки зеркала рассыпались в пыль, унесенную в открытое окно с порывом ветра. Встав, он потянулся. Тоже, скорее, по привычке — человеческие черты не ушли из жизни, хотя необходимость в них отпала, как и во сне.
Нет, тело жило, когда было нужно. Оно могло пьянеть, уставать, болеть и еще много чего. Стоило только захотеть. Но сколько времени пройдет, когда его перерождение завершится?
«Совсем немного. — В синих глазах Аршавира стоит вечный лед. И еще — жалость. — Совсем немного — и многое человеческое станет тебе чуждым…»
Полы длинного темного плаща мага треплет ветер. Серебристое светило сотнями бликов отражается от золотистого песка.
«Так нужно, Иной. Совсем скоро многое изменится, и Риганде будешь нужен ты. Ты — часть пророчества…»
И он стал Иным. Не своим в Хизрале, и чужим на Риганде. Получеловеком.
Мужчина поднялся и, взяв в руку осколок зеркала, провел им по ладони. Он знал, что крови почти не будет, и порез тут же затянулся.
Происшествия в Зилоре, ни Темные, сделавшие пленника из Арании своей игрушкой, ни ненавистный раньше Кайер — все это стало частью жизни «до». «После» же еще не наступило.
Ему не было необходимости ни спать, ни есть, ни даже дышать, хотя все это он делал скорее по привычке.
Дописав, мужчина скомкал лист, бросив его в угол.
«Омерзительная привычка — думать на бумаге!» — Иной щелкнул пальцами, и осколки зеркала рассыпались в пыль, унесенную в открытое окно с порывом ветра. Встав, он потянулся. Тоже, скорее, по привычке — человеческие черты не ушли из жизни, хотя необходимость в них отпала, как и во сне.
Нет, тело жило, когда было нужно. Оно могло пьянеть, уставать, болеть и еще много чего. Стоило только захотеть. Но сколько времени пройдет, когда желания уйдут и останется лишь пустота?
И он приходил. После визитов в Зилор и путешествий по пустыням Омарата, после Хизрала и встреч с демонами бездн он вновь и вновь возвращался в темный дворец среди скал, где его всегда ждали. Когда не хотелось ничего, кроме покоя в тени странных деревьев, возле фонтанчиков с фигурами химер…
И все же ему ничего не было нужно. Ни Арания, утерянная после его рабства и плена у Темных, ни Омарат, узнаваемый с каждым днем, и оттого еще более чуждый.
«Именно ненужность и бесполезность существования страшнее всего. — Алекс увидел, как в комнату проникла тень. Призрак опустился на передние лапы и подошел ближе, превратившись в подобие огромной кошки, доверчиво трущейся о его ногу. — Даже у демонов есть привязанности и желания…»
«Кошка» с довольным сипом вспрыгнула на софу, прогнувшуюся под тяжестью демона.
«А что же нужно мне? Она…»
Он невольно, несмотря на мрачное настроение, улыбнулся. Аграил бы дорого отдал за его умения.
«Только вот я — не Аграил. Не Темный, которому Сила нужна для мести Арании. И не Магистр Совета, борющийся за власть. Я даже не аколит, постигающий новое и жаждущий знаний…»
Знания и могущество пришли к нему даром. Без объяснений. Без ответов, став грузом, заставлявшим его то с диким смехом бродить по дому, пугая бывших хозяев, то в исступлении крушить обстановку роскошных комнат, то забываться в пьяном полузабытьи в объятьях лучших кудесниц Зилора.
И все же что-то не давало ему успокоиться. Что-то тлело внутри, словно крохотный огонек Света, противостоящий окружившей его Тьме.
«Она… Она… Она…»
— Диана. — Шепнул Алекс, закрывая глаза. — Пожалуйста, приди ко мне. Я погибаю без тебя…
— Может, все же войдешь? — Проворил, закрыв глаза, Алекс. Тоненькая фигурка замерла на пороге, и проснувшийся демон на софе зашипел, заставив ее вздрогнуть. Иной махнул рукой и тот, недовольно подергивая хвостом, выскользнул за дверь.
— Можно? — Андариэль слегка запнулась, уловив на себе взгляд черных глаз. Казалось, Иной смотрит не на нее, а куда-то глубже.
Алекс, тем временем пристально рассматривая нежданную гостью. Высокий рост, темно-карие глаза и длинные темно-каштановые кудри, свободно лежащие на плечах, слишком светлая фарфоровая кожа. Черты лица, присущие многим жителям Долины Заката, тоненькие плечи и руки — на вид девушке можно было дать не больше двадцати пяти лет. Равно как и остальным Темным, только Аграил выглядел старше.
Что-то держало их жизни, не давая им оборваться, и дело было совсем не в могуществе Темных или амулетах, что носили сильнейшие маги Светлого ковена, по незнанию снабжая Пятерку частью своего Дара. Любая магия рано или поздно не спасет мага от старости, слишком сильно возмущается Поток. Иной не знал, или, вернее, еще не понял природы той Силы, что продлевала жизнь Пятерых на Риганде, только чувствуя эти «нити», уходящие вдаль, в одному Эргосу видимом направлении.
— Ты уже вошла. — Иной вдруг встал, подобрав с пола смятый листок и бросив его на стол. — Не считаешь, что теперь неразумно об этом спрашивать?
— Нет. — Андариэль дернулась. — Если ты занят, то я пойду.
Казалось, ей не терпится уйти отсюда.
— Не спеши. — Он перегородил ей путь. — Так быстро уходить неучтиво даже в Хизрале.
На губах Иного была легкая улыбка, но глаза оставалась черными и холодными, словно камень. И от этого было еще страшнее, чем от прямой угрозы.
«Минакрис был прав. — Андариэль почувствовала, что где-то внутри ее рождается страх. — Его действительно там обучали».
Девушке вдруг захотелось оттолкнуть нависшего над ней Иного, и бежать подальше отсюда, из этой мрачной комнаты, пока он не сделал с ней что-то плохое…
— В Хизрале? Ты жил там? — Девушка дернулась, испугавшись своего вопроса.
— Нет, Темная, я там не жил. Там я умер. — Он сделал рукой приглашающий жест, не сходя с ее пути. — Располагайся удобнее.
Помедлив, она села на резной стул у окна.
— Хочешь? — Мужчина взял со стола спелое яблоко, протянув гостье.
— Нет, но благодарю…
— Мои слуги каждый день приносят свежие цветы и фрукты. И вино. Но здесь мне некого угощать. — В его голосе появились насмешливые нотки. — Хорошо, что меня здесь пока еще терпят. Правда, в силу определенных обстоятельств…
Ход разговора нравился Темной все меньше.
— Хотя, если признаться, я совсем не отягощаю вас своим присутствием. Не так ли?
Андариэль неопределенно пожала плечами.
— Ведь днем я чаще всего бываю не здесь. — Сев на соседний стул, он закинул ногу на ногу, тут же напомнив Андариэль о своем первом визите в их дом, когда мертвые тела лучших канонников были повсюду, а от магов-охранников остались только зловонные лужицы. — Гуляю по городу и любуюсь видами. А по вечерам, в-основном, у себя. Или в других местах…
В дверях возникла массивная фигура. Вошедший мужчина пристально воззрился на девушку, потом поклонился хозяину.
— Кил, принеси нашей гостье вина.
Андариэль передернуло.
— Он тебе не нравится? — Ее реакция не укрылась от черных глаз. — Ты не любишь немертвых? Ах, совсем забыл, ты же Целитель. Почти-светлая, ха-ха. — Он понимающе кивнул. — Но, знаешь, иногда я предпочитаю его общество крикам людей на рынках Зилора.
Его прервало возвращение Кила, молча начавшего накрывать на стол. Спустя пару минут перед Андариэль стояло блюдо с нарезанным копченым мясом, дорогим сыром, сладостями и несколькими бутылками вина.
— Угощайся. — Есть здесь ей определенно не хотелось, и немертвый, подчиняясь жесту девушки, осторожно налил в бокал легкого вина.
— Угощайся. — Есть здесь ей определенно не хотелось, и немертвый, подчиняясь жесту девушки, осторожно налил в бокал легкого вина.
— Говорят, это одно из лучших омаратских вин. — Иной наполнил свой бокал сам. — Твое здоровье.
Девушка осторожно прикоснулась к бокалу и отпрянула.
— Побочный эффект. Я договорился, и Кила, равно как Стефанию и Гинаса, вернули из бездн Хизрала. Ценой тому стали его холодные пальцы. Невелика цена за жизнь.
Андариэль посмотрела на слугу. Тот вдруг улыбнулся, поклонился и вышел.
— А еще он удивительно понятлив, как для жертвы Кайера. — Продолжил Алекс. — Единственный, кому при жизни удалось сохранить разум после его опытов.
Несмотря на обстановку, Андариэль презрительно изогнула губы.
— Да, понимаю тебя, если ты была в его лаборатории. — Мужчина кивнул. — Он просто глупец, раз взялся за непосильную для себя задачу. К тому же он идет неправильным путем.
— А ты идешь правильным? — Негромко спросила девушка. Алекс пожал плечами и улыбнулся.
— Я хотя бы что-то делаю со своей стороны для выполнения условий нашего договора. А вы?
— А что мы? — Андариэль отвела глаза. Этого вопроса она боялась больше всего. Алекс нахмурился.
— Моим единственным условием сотрудничества с вами был поиск Дианы. Вы клялись, что приведете меня к ней. Ведь вы — мой последний шанс. Без вас мои Силы ничего не значат. Я не сломаю те заклинания, которые наложены на нее. Я не найду ее без вас, Темных…
— Мы работаем над этим. — С уверенностью, которую не ощущала, проговорила девушка. Алекс недоверчиво прищурился.
— Или лжете мне? Кормите завтраками? Играете со мной? Вот ты, Анди, ты видишь вещие сны… Скажи, где Диана?
— Ничего я тебе не скажу! — Запальчиво бросила Андариэль. — Может, это не в моих интересах?
— О чем ты? — Глаза Алекса опасно сверкнули. А Андариэль тем временем одним плавным движением встала из за стола и прильнула губами к его губам… Чуть помедлив, мужчина ответил на поцелуй. Но потом, первый разорвал его.
— Скажи, о ком ты думаешь, Иной? — Андариэль тяжело дышала. Ей казалось, что отказом от поцелуя он унизил ее. — О твоей драгоценной Диане? Или, может, ты ночами все так же страдаешь по своей покойной жене? И проводишь все больше времени в мире мертвых, надеясь отыскать и воскресить ее? Бесполезно! Погибшие за Гранью не возвращаются ни в один мир! Они исчезают! А Диана никогда не принадлежала и не будет принадлежать тебе… Я видела сон! Она беременна! Или скоро ею станет… Беременна от своего венценосного любовника, Амраса Гиккара, Темного князя Стигии! Ты не получишь ее, понятно? Так же как и свою покойную жену!
— Это ложь! — В следующее мгновение Алекс набросился на нее с неимоверной скоростью. Прижал ее запястья к подлокотнику кресла, заставив вскрикнуть. Не дав ей опомниться, Иной схватил Андариэль за волосы, и уже сам, первый, впился в ее губы жестоким поцелуем. Ни капли нежности не было в нем — лишь жесткость и наказание. Дыхание сбилось, а во рту Андариэль ощутила привкус крови. Иной прокусил ее губу в этом порыве то ли страсти, то ли бешенства.
— Ты держишь меня за идиота, Темная?! — Даже не видя его лица, Андариэль парализовало страхом, пополам с возбуждением. В первый момент она и не вспомнила о магии. Зато потом, девушка, наконец, попыталась сложить руки для щита и проникнуть в мозг Алекса, чтобы провести нехитрую манипуляцию, но магия Иного скрутила ее в диком спазме, насыщая каждую клеточку ненавистной темной Силой вкупе с холодом и болью.
— Не смей лезть ко мне сейчас ни в голову, ни в душу! — Зашипел взбешенный Алекс. И отпустил ее. Боль сразу отступила от Андариэль.
Нависнув над ней, мужчина сипло дышал, кулаки его сжимались и разжимались. А потом он отошел, присев на софу и закрыв лицо руками, и потрясенная Андариэль увидела, как плечи Алекса вздрогнули.
— Анди, прости… — Сорвался мучительный шепот с его губ. — Просто больше… Не пытайся «прочитать» меня. Я не вполне контролирую свою магию. Я могу тебе навредить.
— Я пойду… — Неуверенно начала девушка. И тут ее рука наткнулась на что-то шершавое и теплое, рядом с ухом раздалось предостерегающее шипение, и Андариэль замерла. Девушка чувствовала, что еще немного, и она обезумеет, словно обиталище лича само вытягивало разум. Холодные красные глаза совсем рядом буравили ее вертикальными зрачками, а под ними изо рта с частоколом зубов капали ниточки слюны. Химера осторожно подалась назад, убирая когтистую лапу из-под ее руки, и облизнулась длинным розовым языком, заняв место рядом с дверью.
Как верный сторож, она смотрела, чтобы Темная и не ушла. Андариэль осторожно отодвинулась к окну, не сводя настороженного взгляда с химеры. Но та, убедившись, что гостья не агрессивна, прикрыла глаза, замерев статуей у двери.
Впервые за два столетия в Омарате Андариэль готова была расплакаться от бессилия.
«Нужно успокоиться…» — За пару минут ей удалось восстановить дыхание. Но обида на Алекса грызла изнутри. Темная смерила взглядом химеру, взвешивая, удастся ли ей прорваться на свободу.
В следующее мгновение девушку подхватили крепкие руки, заставив вскрикнуть, и она очутилась на стуле.
— Сядь. Я не отпускал тебя. — Андариэль, как во сне, ощутила касание большого пальца к прокушенной губе. И легкое сияние… А потом прохладные ладони легли на ее виски, полностью убирали боль. Алекс лечил ее! Она шокировано покачала головой.
— У тебя красивые волосы. Длинные и гладкие, как шелк. — Девушка неуверенно улыбнулась. Он не стер влажные полосы с ее щек, и эти следы от слез вместе с улыбкой смотрелось несуразно.
Девушка издала неопределенный звук.
— Ты боишься? — Иной обошел софу и присел на корточки. — Не стоит. Мое настроение не всегда меняется столь быстро, как сегодня. Ты мне нравишься, девочка…
Андариэль моргнула. Ее так давно никто не называл иначе чем ее именем. А в устах Алекса это звучало так… ласкающе. И непривычно нежно.
— Какая хрупкая. — Алекс удивленно рассматривал ее. — Сколько тебе лет?
— Больше двухсот… — Она откашлялась. — Какое это имеет значение?
— Никакого. — Иной играл ее пальцами, пользуясь замешательством девушки. — Странно, не правда ли? Я больше, чем темный маг, я сам порождение темной магии, но при этом способен лечить.
— Темная магия несовместима со светлой… — Она заметила, что он не отпускает ее руку, и попыталась высвободиться, но Иной вдруг прикоснулся к ней губами, и Андариэль вздрогнула.
— Прошу простить меня за то, что произошло, Темная. Мне просто привиделась Эмили. Когда ты прикоснулась ко мне ментально. Мое посвящение наложило определенный отпечаток, и иногда память возвращается слишком яркими образами. Тогда я становлюсь опасным…
— Прошу простить меня за то, что произошло, Темная. Мне просто привиделась Эмили. Когда ты прикоснулась ко мне ментально. Мое посвящение наложило определенный отпечаток, и иногда память возвращается слишком яркими образами. Тогда я становлюсь опасным…
— Как это было…
— В Хизрале? — Он помедлил. — Больно. Долго. Страшно. Не думаю, что это то, о чем стоит говорить.
— А о чем стоит? — Она пытливо взглянула в его лицо. Сейчас Алекс казался совсем спокойным, словно обычный человек. Будто всего несколько минут назад он не пытался ее поцеловать.
— Например, о том, зачем ты здесь.
— Вам нужен союзник — Алекс подошел к окну, наблюдая за суетой Зилора внизу. Белый дом Изменников на одном из холмов возвышался над городом, давая прекрасный обзор. — Союзник, способный помочь в вашей миссии. Помочь Кайеру.
— У него есть формула. — «И зачем я это говорю?»
— К формуле еще нужна и голова. — Девушка невольно усмехнулась. — И, желательно, свободная от жажды власти и ненависти. Но это не его случай.
— А тебе что нужно?
— Вот мы и пришли к цели твоего визита. — Он с удовольствием потянулся. — Я ждал его. Ваш визит был закономерен, просто я не знал, что Помнящий пришлет тебя. Или он думает, что хорошую роль сыграет то, что когда-то ты меня спасла? Или, что тебя тянет ко мне?
— Возможно. — Андариэль насупилась, Иной был явно лучше осведомлен об их планах, чем Темные о нем. Еще и его замечание насчет притяжения…
— Вы не можете изгнать меня, и это вас не устраивает. Но и развязать войну тоже не решитесь, не будучи уверенными в победе. Значит, мне нужно предложить союз, не так ли?
Он вновь глянул в окно.
— Великолепный закат. — Андариэль, поколебавшись, встала рядом, изучая заострившееся лицо мужчины. — Ты не находишь, что люди слишком переоценивают свое значение в этом мире. Вот — истинное величие. — Он указал на заходящее солнце. — Не будет ни Арании, ни Омарата, а солнце продолжит всходить над морем и горами. И над новыми цивилизациями.
Девушка вздрогнула. В словах лича был странный и одновременно грустный смысл.
— Как тебе это удается? — Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела подумать.
— Быть таким разным? — Он угадал ее вопрос. — Вижу, ты теперь уже не боишься меня? Но и это почему-то пугает тебя, Темная? Ты не понимаешь, почему тебя тянет ко мне… физически.
Девушка кивнула.
— Возможно, дело в моем происхождении. В том, что я иномирянин. — Синие глаза напротив широко открылись. — Или в том, что за последнее время я прожил несколько совершенно разных жизней. Не знаю, Андариэль. — Он впервые назвал ее не «Темная», и это почему-то было приятно. — Возможно, дело еще и в том, что я попал именно на Риганду, ведь на самом деле во Вселенной случайностей не бывает. Может, нам с тобой суждено было встретиться?
Он вдруг пристально посмотрел на девушку.
— Я могу предложить вам союз при одном условии. Мне нужно, чтобы Помнящий использовал свой Дар. Свой особенный Дар, с помощью которого он может отслеживать магию и ее происхождение.
— Откуда ты это знаешь?! — Девушка вздрогнула.
— Неважно. — Он неопределенно хмыкнул. — Если он сможет найти источник некоего портала, который перенес меня сюда из моего мира, я помогу Кайеру с формулой. Мне очень хочется узнать, как я попал на Риганду, и по чьей воле. Слишком уж много совпадений, и мне это не нравится.
— Значит, ты хочешь…
— Да. — Он склонил голову. — Узнайте, какая сила внесла меня в ваш мир, и это станет хорошим шагом к сотрудничеству. Я скажу вам примерную дату моего появления здесь.
— Хорошо. — Она вдруг обернулась у двери с посторонившейся химерой.
— Что еще?
— А кто такая Эмили?
— Ты, правда, хочешь знать?
Поколебавшись, Андариэль кивнула.
— Это долгая история. Наверное, на всю ночь. — Алекс покачал головой. — Если ты думаешь, что она того стоит…
Вместо ответа Темная вдруг вернулась, сев на софу, и налила себе вина.
— Расскажи…
Они проговорили до утра. Вернее, это он говорил, а девушка слушала, открыв рот, изредка пытаясь задавать вопросы. И мужчина видел, как вместе со страхом уходит недоверие, сменяясь пониманием и… сочувствием. Она как будто была рядом с ним около горящей машины и переживала предательство друзей, постигала магию.
И ее жалость не была чем-то оскорбительным, Иной теперь мог не только видеть, но и чувствовать это. Темная Изменница, и все же она не могла быть Темной.
— Ты слишком светлая, Андариэль. — Не сдержавшись, он все же это сказал.
— Что?! — Как он и ожидал, она тут же вскинулась.
— Как бы ни хотела изменить это… — Больше он говорить не стал, но, судя по гневному движению ноздрей, девушка прекрасно поняла его намек, поэтому Иной сменил тему.
— Твоя очередь. — Они успели съесть все, что принес Кил, и выпить несколько бутылок вина, и девушка ощущала, что ей уже хватит.
— О чем ты хочешь услышать? — Она с подозрением воззрилась на лича. Глаза Иного напоминали два темных зеркала, внезапно отразивших не ее, а совсем другое лицо, когда бескровные губы шепнули:
— О проекте «Мадрисс».
— Нет!
— Ты не сбежишь от этого. — Его слова пригвоздили ее к месту. — И никто из вас не сбежит, Андариэль. — Он читал ее насквозь. — Мне рассказали о том, что произошло у вас с Магистром Рааром.
— Там?
— Там. — Он смежил веки. — Похоже, там лучше помнят, как все это было. Так и в моем прошлом мире историю одной страны правдивей рассказывает другая, потому что ей незачем врать и приукрашивать.
— Зачем? — Она вздрогнула.
— Я могу помочь…
И теперь она рассказывала, опуская глаза, стыдясь своей памяти. Андариэль не знала, как Иной это сделал. Может быть, виной тому было выпитое вино или его странные глаза, но она рассказывала. А там, где Темная не могла говорить, он спрашивал. Но, странное дело, когда ее рассказ был окончен, девушке стало легче.
— Тебе пора. — Обернувшись к окну, Андариэль с удивлением увидела, как через темные занавеси пробивается солнечный свет.
— Зачем тебе это было нужно? — У двери она обернулась к Алексу.
— Потому что никто не должен страдать от памяти два столетия…
Помедлив, она вернулась, прикоснувшись губами к холодной щеке, а затем, сверкнув глазами, вышла из комнаты.
Помедлив, Иной откинулся в кресле, странно улыбаясь. Кажется, сегодняшней ночью он нашел что-то там, где не стоило и искать…
Ветер солнечной гавани приятно холодил кожу. Свежий, вместе с легким запахом соли и йода, он доносил поскрипывание снастей и крики грузчиков.
Зерно из Золотой Долины и железо стигийских шахт, дерево и уголь из Баронства Стали, пряности и вино Иссакской Империи — портовые доки жили двадцать четыре часа в сутки. Кричали охранники, суетились купцы и носильщики, а в небе над людскими толпами парили чайки. Рыба и креветки, вино и сладости, оружие и ургир — чего только здесь не было. А на рынках возле гавани свет солнца сменялся магическими светильниками, не давая времени на тьму.
В миг, когда он подошел к высокой ограде, вместе с садом отделяющей внушительный особняк от дороги, к портовому шуму добавился звон клинков. Кивнув привратнику, с поклоном отворившему дверь, Минакрис очутился во дворе, скрытом от любопытных глаз не только увитой диким виноградом изгородью, но и магией.
И сейчас здесь шел самый настоящий бой. Несколько вооруженных фигур слились в смертельной пляске, беззастенчиво топча усыпанные морской галькой дорожки.
Фигура в белой рубашке вертелась волчком, отбиваясь сразу от троих: рослого мускулистого мужчины с алебардой, парня с двойными клинками и хрупкой девушки, вооруженной саблей. Противники нападали синхронно, двигаясь бесшумно и слаженно, но все их усилия оставались тщетными: руки в перчатках с обрезанными пальцами с легкостью вращали длинным полуторным мечом, то и дело вынуждая их переходить в оборону.
Отход и удар, удар за ударом. И сталь скрежещет о сталь, высекая искры из лучшего звездного аррила, не давая спутнице Талоса подобраться совсем близко.
«Странное зрелище — мертвый сражается против мертвых…» — Минакрис невольно залюбовался слаженными движениями бойцов, а потом усмехнулся, покачав головой. Похоже, месяц назад Иной просто играл с ним там, в парке, когда ревность взяла верх над благоразумием.
Белая фигура, увидев визитера, махнула ему рукой, и ее противники остановились.
— Люблю это место. Здесь как нигде, полно чувствуется жизнь. — Спустя несколько минут они стояли на большом балконе верхнего этажа. Алекс, опершись на перила, смотрел вниз. — Движение — это же и есть жизнь.
Его собеседник кивнул.
— В какой-то мере. — Минакрис сощурился, увидев, как одна из шхун отвалила от кишащего людьми пирса. Бойко заработали лебедки, сматывая сброшенные с кнехтов канаты. — Только вот двигателем всего этого является цели. Деньги, удовольствия, власть. А какая цель у тебя, Иной? Ты обещаешь помочь нам с формулой для Андариэль…
— Обещал и помогу, не сомневайся. — Алекс выпустил изо рта облачко табачного дыма. — Я всегда держу свое слово. В конце концов, я же оставил ваш дом в покое. Думаю, этот особняк — скромная плата за покой, Помнящий?
— Лучший дом в гавани… — Минакрис невольно вздохнул.
Сразу же после их столкновения Алекс съехал. Вернее, предложил, как он только что выразился, «оставить их в покое». И один из особняков Темных был поистине небольшой жертвой за свободу.
«И отсутствие демонов под боком!» — В двери возник парень с пустыми глазами, один из недавних противников Алекса, поставивший на стол огромный поднос со снедью.
— Цель? — Иной вдруг вздохнул, и глаза его на миг стали почти человеческими. — Ты задал очень интересный вопрос, Темный. У всех есть цель. У вора — нажиться на нерасторопном прохожем, у купца — получить прибыль, у воина — победить, сохранив жизнь. А у меня? — Он лениво отложил трубку на стол из дорогого дерева. Въехав в новый дом, Иной тут же сменил обстановку. Разумеется, за средства Темных. Хотя ради формулы Помнящий готов был отдать бывшему рабу и десяток лучших домов Зилора.
«По крайней мере, Первым будет что сказать. И мне не оторвут голову!» — Последний разговор с тенями Помнящему совсем не нравился. Он прикрыл глаза, стараясь изгнать из памяти шипящие голоса.
«Это ваш пос-с-следний шанс-с-с…»
«Это ваш пос-с-следний шанс-с-с…»
— У меня нет цели, кроме как отыскать Диану. — Голос Иного оторвал Минакриса от воспоминаний. — Арания закрыта для меня после встречи с вами. Совет не примет помощника Темных, не так ли? Кроме того, мне пока нравится в Омарате.
— А потом?
— Потом? — Иной задумался. — Потом, может, оправлюсь в Харн. Или в Баронства. — Пройдя к столу, он сел и налил себе вина, сделав приглашающий жест. — Вернувшись в Аранию, ты не вернешь прошлое. Да и Обитель стала совсем другой, равно как и обычаи. Я был там. Люди меняются…
— Любопытно слышать подобное от того, кто перестал быть человеком! — Помнящий со злостью отставил свой бокал. — Может, просветишь меня и по поводу будущего?
— Просвещу. — Иной и бровью не повел. — Арания не примет вас. Ни как друзей, ни как завоевателей. Она не примет Темных, но она не заметит несколько магов, пришедших из Стигии или Баронств. Хотите совет? Смените ауры и вернитесь. Просто вернитесь…
— Нет! — Минакрис вскочил. — Никогда!
— Только из-за проекта «Мадрисс»? — Вопрос Иного был еле слышен, но подействовал не хуже магии. Помнящий замер, а потом сел в плетеное кресло, нахмурившись.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. — Он повернулся к морю. — Магистр Раар сначала решил провести эксперимент на талантливых сиротах. А потом, заигравшись, решил сделать себе ручной Совет.
— На нас ставили опыты. — В глазах Темного на миг вспыхнула несокрушимая ненависть к прошлому, он даже привстал. — Опыты, которым не должно быть места в нашем мире.
— И так вы стали проектом «Мадрисс». Первым и последним в истории Арании. — Иной хмыкнул. — Память и ненависть сделали свое дело, не так ли?
— Мы жаждали мести, и Раар погиб от своего же детища. Да, на это он не рассчитывал. — Минакрис сжал руки в кулаки. — Не думал, что мы помним, или не считал это важным. Ведь он дал нам власть, сделав помощниками. В одном старик ошибся — мы не простили. Или ты хочешь сказать, что мы были неправы, и что цель оправдывает любые средства? — Он с вызовом посмотрел на Иного.
— Это был ваш выбор и ваше право. — Тот кивнул. — Только вы не сможете мстить бесконечно, ведь Арания — не продолжение самого Раара. Тебе, наверное, будет интересно, но даже Андариэль это понимает.
Он вдруг придвинулся ближе.
— Это война не ради прошлого, Помнящий. — Рука вдруг опустилась на его плечо, заставив вздрогнуть. Но Иной будто не заметил судороги, прошедшей по лицу Минакриса. — За что вы сейчас воюете?
— Не понимаю, о чем ты?
— Понимаешь. — Лич отстранился. — Несмотря на страшные байки, вы все это время поддерживали нейтралитет. Не развязывали полномасштабной войны, хоть давно подчинили себе Светлый ковен, подпитывающий вас Силой, но терроризировали окраины Арании, будто что-то искали…
Минакрис вздрогнул.
— Разумеется, это между нами. — Алекс усмехнулся. — К счастью, только мне трудно не замечать, что после определенного круга посвящений все высшие Молчаливые носят ваши амулеты. Ну, да ладно, это ваши секреты. Кстати, как там Андариэль? Я бы хотел встретиться с ней снова…
— Разумеется, это между нами. — Алекс усмехнулся. — К счастью, только мне трудно не замечать, что после определенного круга посвящений все высшие Молчаливые носят ваши амулеты. Ну, да ладно, это ваши секреты. Кстати, как там Андариэль? Я бы хотел встретиться с ней снова…
— Ты следишь за нами? За ней?
— Я не настолько озабочен вашей личной жизнью, Помнящий, просто близкое общение с красивой девушкой очень оживляет чувства, ты не находишь?
Несмотря на глухое раздражение, маг не мог не улыбнуться.
— Думаю, это не твоего ума дело. — Удивительно, но в последнее время Алекс перестал казаться ему необходимым злом. Помнящий не смог бы этого объяснить. Видимо, он уже привык сначала к соседству лича, а потом — к частым визитам в его особняк за последний месяц. Блондин махнул рукой. — Я к тебе по делу. Точнее, по поводу нашего уговора. Кое-что удалось разузнать.
— Неужели?
— Да. — Минакрис кашлянул. — Кажется, мы нашли следы магии, перенесшей тебя на Риганду.
— И? — Иной равнодушно смотрел сквозь бокал на свет в окне. — Что-то узнали о том портале?
— И да, и нет. — Маг нахмурился. — То, что перенесло тебя сюда, по сути порталом назвать трудно. Скажу больше: удивительно, что ты не погиб сразу и не получил увечий.
— Тогда что же это было? — Густые брови приподнялись.
— Это след от очень мощной магии. Да, — он заметил недоверие в глазах Иного, — простой откат, правда, чудовищной силы. Почему он приобрел такую форму, мне установить не удалось.
— Ты не мог ошибиться?
— Не имею такой привычки, — Минакрис насупился, — я проверил все несколько раз. Где-то в центре Иситала было использовано еще более сильное заклинание. Возможно, все дело в сроке отката. Он может быть очень длинным, и пласты Астрала[14]…
— Нужно будет отматывать назад очень медленно, чтобы ничего не пропустить. — Иной хмыкнул. — Теорию я знаю. Сколько времени потребуется, чтобы проверить, скажем, еще пару лет?
— Минимум две-три недели непрерывной работы. А, может, месяц или даже месяцы. Думаю, ты знаешь, что в таком деле по срокам ничего нельзя гарантировать?
— Найди его. — Цепкие руки вдруг сомкнулись на его плечах, причиняя боль, а черные глаза очутились совсем близко. И сейчас в них не было невозмутимости, они горели подозрением и злостью. — Мне нужно место и дата, Помнящий. Точная дата, это очень важно, понимаешь?
Маг кивнул.
— Кстати… — Иной отстранился и встал. — Завтра гони взашей Кайера из лаборатории, я начну наносить формулу.
Сердце Минакриса забилось чаще. Лич хмыкнул:
— Надеюсь, ты не заставишь меня жалеть о том, что я работаю авансом.
— Я тоже умею держать слово. — Их взгляды встретились, и Иной пожал протянутую руку.
Плетение занимало половину лаборатории. Изящные завитки омаратского шрифта сменялись рунической вязью Арании, магические знаки Потока Смерти — рублеными символами метаморфической клинописи. Потом глаз Кайера останавливался на вообще неведомых символах, то ли из бездны Хизрала, то ли из давно утерянного алфавита Творцов.
Формула поражала. Своей сложностью. Своим величием. Своей красотой. Восхищала, но не радовала.
«Потому, что она не твоя». — Его взгляд скользнул вбок, к белой фигуре, склонившейся над серебристыми завитками. Лицо лича было бесстрастным, казалось, его совсем не радовало, что их усилия, наконец, закончены. Ментальный маг почувствовал, как в груди растет гнев. Ему все равно! Этому трупу, вылезшему из тени, безразлична его Сила и умения, полученные в одно мгновение.
Маг отвернулся, чтобы не видеть, как из рук Алекса плывет лунный свет, завершая и закрепляя их совместный труд. Миг — и формула, мигнув, погасла. Теперь остались только часы ожидания, когда Андариэль вступит в центр зала.
— Вот и все. — Кайер с трудом подавил желание сбросить руку Алекса, небрежно опустившуюся ему на плечо. — Теперь ты получил то, что хотел, магриф.
Даже в уважительном «магриф» Кайер слышал насмешку. Он был на вторых ролях, и все прекрасно знали это. Без знаний Иного формула Первых так и осталась бы бесполезной грудой символов. Алекс влил в нее жизнь.
— Мне пора. — Ментальный маг отступил на шаг. — Нужно приготовиться к ритуалу.
— Тебе хватит сил, чтобы его провести?
— Хватит! — Кайер почти выкрикнул это, чувствуя, что вот-вот сорвется. — Я тоже участвовал…
Мага самого передернуло, настолько жалко это прозвучало. Он сцепил зубы.
— Как хочешь. — Иной вздохнул. — Мы хорошо поработали, магриф, и ты получишь свой результат. — Матовые глаза приблизились. — Ты же хотел получить свой результат?
Кайер дернулся. Именно эти слова он произносил своему рабу, когда бил его плетью.
— Все поменялось. — Лич словно не видел его испуга. — Ты достиг того, что хотел, но совсем не рад. Потому что достиг этого не сам?
Маг замешкался, а потом кивнул. Не было смысла отпираться.
— Я люблю сам решать свои проблемы.
— Никто сам не может управлять своей жизнью. — Алекс вдруг рассмеялся. Иной умел смеяться так, что глаза его оставались холодными. — Тем более человек, обладающий властью. Власть накладывает обязанности. На тебя, на Минакриса или Райеру… — Кайер брезгливо дернулся, и Иной понимающе кивнул. — Трудно жить среди неравных, не правда ли? Знать, что к тебе никогда не будет такого уважения, да, магриф?
— Пошел вон! — Рыжеволосый бросился вперед, но Иной, отступив в сторону, ловко подставил ему подножку. Маг кубарем покатился по отполированному полу.
— До встречи вечером. — Дверь громко хлопнула, оставив Кайера в одиночестве. Он с трудом сел, прикоснувшись к разбитому лбу, и пальцы окрасились кровью. Казалось, что внутри шевелились мерзкие черви.
Он был прав. Этот полутруп с неограниченной Силой, за три дня с легкостью сделавший то, на что ему понадобились бы месяцы.
«Несправедливо. — Темный чувствовал смесь злости и восхищения, вспоминая их совместную работу. — Несправедливо давать такую власть одному!»
Он никогда не достигнет такого могущества. Никогда. Маг с трудом добрел до кабинета. Упав в мягкое кресло, Кайер уткнулся лицом в ладони, а плечи его затряслись.
Свет от факела мягко падал на воду, отражаясь в расплавленном серебре озерной глади. Небольшая ротонда на холме, увитая виноградом, нависала над озером на десятилатовой высоте.
Лунный парк Зилора. Личный парк Темных в западной части города, отданный омаром за услуги.
«За услуги, как же! — Шаги Кайера мягко тонули в ковре из опавших листьев. — Можно подумать, что Зехрам так жаждал с ним распрощаться!»
На этот счет даже у его тупоголовой сестры не было ни малейших сомнений. Ни омар, ни Светлый ковен не были рады их появлению в Омарате. Но взаимовыгодное сотрудничество незаметно привело к тому, что и Молчаливые и канонники стали их детищем, а сами Темные по влиянию сравнились с омаром. Что, конечно же, не нравилось ни старому Зехраму, ни его сыну, а потом внуку и правнуку. Только вот Помнящему и остальным, периодически наводившим порядок в столице, на это было наплевать.
«Равно как и мне плевать на их самомнение!» — Листья под ногами Кайера сменились каменной дорожкой, приведшей мага к излюбленному месту отдыха. По привычке он просканировал местность, но, кроме нескольких зверьков неподалеку, поисковый импульс ничего нового магу не сообщил.
«Паскудный день! — Кайер раздраженно рванул узорчатую дверку, отрезав себя от внешнего мира. Двое канонников — личные телохранители магрифа — замерли в пятидесяти латах. — И настроение такое же паскудное».
Хандра навалилась тяжелым комом. Отказавшись от помощи Иного, неделю назад маг сам взялся за вторую формулу, игнорируя советы Минакриса и издевки Райеры. Он должен сам это сделать! Иначе он, Кайер, не будет больше считать себя магом. И плевать, что теперь он спал не больше трех часов в сутки. При помощи магии ментальный Мастер запечатлел творение Иного, и теперь у Кайера был образец. Шаг за шагом в лаборатории рыжеволосый переносил кусочки плетения на пол, чувствуя, что не успевает. Прошла уже неделя, а он не сделал и десятой части работы!
«Может, все же его позвать? — Вспомнив, он невольно коснулся лба, и с силой ударил костяшками пальцев о портик беседки. — Ни за что!»
Такого унижения он не потерпит! Перед глазами вновь возникли темные глаза лича, смотрящие на него с насмешкой.
«Все считают меня ничтожеством! — Кайер с силой сжал узорные перила. — Ненавижу!»
Ментальный удар пронесся по земле, убивая зверьков. От одного к другому, прерывая попискивание. Еще и еще. Маг с наслаждением следил за их метаниями.
— Не находишь, что вымещать зло на мышах недостойно настоящего мага? — Голос за спиной парализовал Кайера почти детским страхом.
Она появилась в одном из углов беседки, словно видение. Безупречные гладкие плечи, прикрытые тонким шелком накидки, изящно очерченные пухлые губы, слегка сощуренные огромные глаза. Манящие, словно Источник…
Глаза, которым невозможно сопротивляться.
— Кто ты? — Голос Кайера дрожал и срывался, и маг трясся, как в лихорадке. Одна близость этой женщины, небрежно помахивающей веером, была наслаждением.
— Я пришла, чтобы поговорить. — Она протянула руку, и Кайер жадно припал к ней губами. Воля плавилась, как воск, и маг знал, что это ненормально, но не мог иначе. При одной мысли о том, что прервется этот голос и эти глаза отвернуться от него, рыжеволосого охватывало отчаяние.
«Мастер Мысли!» — Какая-то часть Кайера еще могла сопротивляться, оценив Силу женщины.
— Кто ты? — Он с трудом заставил себя отпустить руку незнакомки. Та улыбнулась.
— Кто ты? — Он с трудом заставил себя отпустить руку незнакомки. Та улыбнулась.
— Меня зовут Тисла. Ты хочешь узнать, кто я?
— Да. — Он помотал головой, стряхивая наваждение.
— Я одна из тех, кого ваш глава зовет Первыми.
Страх всколыхнулся волной, но незнакомка легко толкнула мага в грудь, усаживая его на лавочку.
— Не бойся. — Она осторожно взяла оцепеневшего Кайера за запястья. — Я не причиню вреда тебе и твоим людям.
Маг осторожно направил импульс к канонникам, только теперь заметив лежащие на земле тела.
— Спят. — Первая не рассердилась. — Я не хочу никого убивать.
Она встала, подойдя к окну. Лунный свет выхватил гибкую фигуру с длинными волосами. У Кайера вновь пересохло во рту. Она казалась такой беззащитной и мирной…
— Демон! — Маг вскочил, отсекал себя от магии незнакомки. Опять чуть не попался, словно младенец!
— А ты совсем не глуп. — Женщина обернулась, сверкнув улыбкой. — Чувствуешь мою Силу. Немногие сейчас способны на это.
— Зачем ты здесь?
— Предложить тебе сделку. — Она села напротив мага. — Сделку, что поможет тебе стать истинным Мастером. Ты же этого хочешь?
Маг неопределенно пожал плечами.
— И ты знаешь, что самому тебе этого не достичь. А мы можем дать нужные знания. Конечно, не бесплатно, но от тебя нужно совсем немногое…
— Неужели? — У него были большие сомнения, что Первые станут его одаривать. — Почему не Минакрис? Аграил? Или Андариэль?
— Потому, что только ты можешь оказать нам эту услугу. — Тисла вздохнула, будто недоверие Кайера ее ранило. — Проще было бы просто заставить тебя, Силы нам хватит. — Под взглядом огромных глаз маг поежился. — Но ты оказался не настолько глупым, как считают твои соратники.
— Что вам от меня нужно?
— Измени формулу. — Она придвинулась ближе, очутившись почти рядом. — Сделай так, как мы скажем, и у тебя будет все, о чем ты мечтаешь.
— Зачем? — Маг дернулся. — Это же ваша формула?
— Ты слишком любопытен. — Женщина вдруг раздраженно фыркнула. — Слишком. Но я скажу тебе. Одному из нас нужно в Аранию, но не в своем теле…
— Вы хотите переместить сознание в другое тело? — Догадался Кайер. — Но в любое просто так не получится, для этого подойдет только очень сильный маг. Нет…
Осознание пришло секундой позже.
— Почему? — Она улыбнулась. — Неужели ты так любишь свою сестру?
— Ненавижу. — Маг открыто взглянул в прекрасное лицо. — Что будет с носителем, он погибнет?
— Не исключено, что так. — Женщина кивнула. — Но все зависит от случая.
— Остальные узнают…
— Нет, — она улыбнулась, — формулу ты изменишь сам, а потом это уже не будет иметь значения. Я помогу тебе.
Огромные глаза приблизились, заполонив мир Кайера и отринув все сомнения.
— Ихтар! — Серебристые нити, невидимые обычным зрением, протянулись за горизонт. Миг — и они метнулись обратно, и Иному показалось, что за ними скользит тень. В следующий миг сияние стало невыносимым даже для лича.
— Райера! — Андариэль метнулась к упавшей подруге! — Очнись! — Она начала теребить неподвижное тело.
— Что случилось?! — На плече Иного сомкнулись пальцы Помнящего.
— Все в порядке! — Голос Кайера был спокоен. — Так и должно быть…
— Что ты с ней сделал?! — Иной еле успел заступить дорогу взбешенной Андариэль. — Я убью тебя!
— Стой, она очнулась… — Аграил неспешно присел рядом с заворочавшейся девушкой.
— Ты как?
— Нормально. — Та, злобно зыркнув на брата, криво усмехнулась. — Только голова гудит как после попойки!
— Я же говорил, что все будет нормально. — Кайер недовольно насупился. — Или вы мне не верили?!
— С ней действительно все в порядке? — Минакрис воззрился на Иного.
Тот, посмотрев на Райеру, кивнул.
— Если она не погибла сразу, то да. — Алекс зевнул. — Ну, раз я больше не нужен, то мне пора.
Он накинул капюшон на голову.
— Ты куда? — Андариэль поддерживала еще слабую Райеру.
— Вам действительно это интересно? — От его улыбки повеяло холодом. — Если нет, тогда до встречи.
Иной рассмеялся и шагнул в портал.
Это чувство пришло внезапно, заставив пробудиться от тяжелого, как старое омаратское вино, сна. Алекс со стоном сел, обхватив руками голову, прогоняя кошмар.
В нем он противостоял легиону. Молодые и старые, красивые и уродливые, все Знающие Арании собрались против него, чтобы убить. Они гнали его сквозь Зилор. Уничтожая храмы Светлых богов и взрывая фонтаны, оставляя рытвины в камне и ломая деревья. Зилор пылал, и даже камень брусчатки плавился от этого нестерпимого жара. Артэры Совета и аколиты, опытные маги и дети, еще не знающие вкуса смерти, — они гибли от его магии и убивали призываемых из бездн Хизрала демонов. И все же они гнали его, не способного сдерживать человеческое море, искрящееся магией.
Площадь перед дворцом омара была завалена трупами стражи, и Иной понял, что остался один. Светлый ковен погиб, и некому прийти к нему на помощь. Враги заполонили площадь, они лезли из прилегающих улиц, сверху напоминая огромного спрута.
«Нужно уходить, — черные молнии оставляли в теле людской лавины раны, что тут же затягивались новыми лицами, — немедленно!»
Он вскинул руку, готовясь уйти в Хизрал, и проснулся.
«Ничего себе, — лич поморщился, ощущая, как бьется пульс в висках, — похоже, у меня новый приступ паранойи!»
Он невольно усмехнулся, представив себя входящим к любому Целителю со словами: «Простите, но меня вырвали из моего мира, сделав магом, потом угнали в рабство и избивали, а после этого убили и вернули из того света немертвым. А еще у меня бывают приступы беспокойства и кошмары. Подскажите, отчего это?»
Иной сел, свесив ноги, слегка касаясь прохладного пола. Сон, навеянный ритуалом с Райерой, как и остальные редкие сны лича, скорее утомил его, чем вернул силы.
— Все наоборот, не как у людей. — Алекс встал и вдруг опять вздрогнул от укола.
«Ничего себе, — он судорожно оглянулся, схватив одежду, — так вот почему я проснулся!»
«Толчки» внутри усиливались, его неистово «звали», и мужчина с трудом подавил желание отсечься от неприятных ощущений. Что-то не так было в Хизрале, причем настолько, что Потоки Силы взбаламутились до предела.
Рубашка, плащ, посох — на сборы у Иного ушло меньше минуты. В коридоре он столкнулся с ощерившейся химерой.
— За мной! — Он хлопнул по чешуйчатой морде. — И позови остальных!
Выскочив из дома во двор, Иной с силой вонзил алые нити магии прямо в каменные плиты. Раньше он уходил в Хизрал, сначала телепортируясь из Зилора в пустоши, но сейчас на это не было времени.
Хлопок и сосущее чувство в груди — и вот перед его глазами такое знакомое серебристое небо. Сейчас здесь бушевала гроза, освещая небо малиновыми молниями.
Вытянув руку, Иной уловил источник возмущения. Где-то невдалеке шла битва, что взволновала весь Хизрал.
— Наконец-то! — Из серебристой дымки к Иному шагнула крылатая тень. — Я думал, ты не придешь! За мной!
Аршавир взмахнул рукой, и их тела рассыпались пылью, чтобы возникнуть на краю одной из смежных долин, сжатой ощетинившимися скалами. Лич нечеловеческими чувствами уловил блеск стали и стоны умирающих, темную магию и шелест крылатых бестий.
— Арамирайцы и Империя Скар. — Аршавир хмуро осклабился, блеснув клыками. Очередной передел власти и последний виток войны за королевство Мистар. Но позвал я тебя не затем, чтобы любоваться. Взгляни в центр…
Внутри, в самой гуще битвы, что-то было. Что-то, что уничтожало воинов обеих армий, заставив движение закованных в броню легионов остановится, а затем обрушить на него всю свою мощь.
— Вторжение из Аллары? — Алекс впился глазами в искрящийся магией воздух, но отсюда даже его зрение не могло уловить отдельных деталей.
— Нет. — Аршавир покачал головой. — Он один. И одним махом прорвался сюда из твоего мира.
— Человек? — Иной скептически смотрел на битву. В это слабо верилось, даже темным Пилигримам не хватит силы сразу переместиться в охраняемый магией центр Хизрала.
– Не имею ни малейшего понятия! — Аршавир сверкнул глазами. — Это не имеет значения. Его не должно здесь быть, а я не имею права вмешиваться без прямой угрозы Равновесию. Выкинь его отсюда или убей, мне неважно. Надеюсь, это сделаешь ты, и мне не придется собирать Вестниц ради одного сумасшедшего мага.
Он помедлил, повернувшись к Иному.
— Разумеется, это просьба… — Они понимающе переглянулись.
— Да будет так…
Вблизи все оказалось даже интереснее. Неведомый маг уже успел расчистить себе часть долины, оттеснив пехоту арамирайцев и всадников на ящерах Империи. Ноги по щиколотку утонули в пепле, от небольшой речушки поднимался зловонный пар, и даже сухая земля потрескалась от жара.
Он подоспел в тот момент, когда кольцо вокруг неизвестного снова начало сужаться.
Но пришелец еще не понимал, что проиграл, шаг за шагом продвигаясь в окружении врагов. Иной с невольным восхищением смотрел за гибелью незнакомца, за точными движениями рук, то разивших противников молниями, то магическими клинками.
«Бесполезно! — Алекс увидел, как бреши в кольце тотчас заполняются. Две противоборствующие стороны объединились, и рядом с черными кольчугами теперь были красные панцири, а верховые ящеры не бросались на длинные пики. — Скоро ему конец!»
Рев над головой заставил армии попятиться, а Иного — улыбнуться. Оказывается, имперцы каким-то чудом заполучили к себе в подмогу высших демонов, удивительно напоминающих мифических драконов из сказок его прошлой жизни. И не одного, а целых трех! Так что теперь ему вполне можно занять место в первом ряду и не вмешиваться. Пожалуй, Аршавир поторопился с его вызовом…
Крылатые твари бросились с неба почти отвесно, поливая фигуру в темном плаще огнем. Миг — и она полностью скрылась в потоке пламени, плавящем любые щиты. Против трех подобных тварей пришельцу не устоять, и Иной щелкнул пальцами, готовясь было присоединиться к Аршавиру, но вдруг замер.
Незнакомец отразил пламя в сторону! Огненный поток прошел совсем рядом с ним, охватывая даже его тело нестерпимым жаром и спалив добрую сотню солдат, а в одного из высших демонов ударила странная магия, разворотив твари голову и обрушив огромное тело на землю. С воплями страха и ярости оставшиеся «драконы» взвились в воздух.
Губы Алекса сжались в тонкую линию. Дело зашло слишком далеко! С его рук сорвалась Сила, сметая саму землю, вздыбливая ее, и он пошел вперед, заставляя бежать солдат и с воем пятиться ящеров.
Заметив нового противника, незнакомец выставил щит, и Иной вдруг вздрогнул. Он знает этого пришельца. Алекс просто понял, что это так. Его манеру в магии, жесты и движения, ведь у каждого они особенные.
Ветер сорвал с врага капюшон, и Иной отступил на шаг, увидев длинные русые волосы, хрупкие плечи и голубые глаза. Невозможно уставшие и такие знакомые глаза.
— Диана! — Услышав над головой вой, Алекс вскинул руку, призывая химер. — Пошли прочь!
Сеть Талоса заставила одного из демонов свернуть, воя от боли, а химеры вцепились в оставшегося крылатого монстра, бешено вращая крыльями. С трудом вырвавшись из челюстей собратьев, он рванулся в сторону, заливая землю кровью. Алекс бросился вперед, подхватив качнувшуюся фигурку.
— Ты?! — Голубые глаза ее стали огромными, и девушка со стоном прижалась к личу. Не в силах сдерживаться, он впился в ее губы злым, но таким желанным поцелуем.
— Ты жив… — В глазах Дианы стояли слезы. — Алекс…
— Уходи… — Иной с силой сжал ее плечи. — Тебе здесь не место. Уходи и забудь про меня…
Он отстранился и толкнул Диану в портал.
Конец
Каждый аколит в Обители обучается в общей группе. Кроме того, он может дополнительно нанять Личного Наставника, услуги которого тем дороже, чем он сильнее и опытнее. Естественно, что по руне Личного Наставника, отмеченной на тунике аколита, можно судить о его обеспеченности.
Циррея Непорочная (1627–1713 г.г. п.п.) — известный Мастер Света из Омарата, основатель современной школы магии Солнца. Прославилась своей аскетической жизнью.
Слышащий — человек, способный чувствовать эмоции людей. При развитых способностях Слышащий может читать мысли и обладает уникальной боевой магией.
Магриф — уважительное обращение к мужчине из высшего общества в Солнечном Омарате.
Темные Изменники — несколько артэров, отколовшихся от Малого Совета магов Арании в 1948 году п.п., во время Войн Силы с Объединенными Баронствами. Это время получило название
Иршамман — священные тексты о сотворении мира Светлыми богами и их заветы людям. Главная религиозная книга в Омарате.
Канонники — профессиональные потомственные воины в Солнечном Омарате, названы так из-за жесткого подчинения
Цзу — распространенная азартная игра, аналог домино.
Тартил — аранский философ (1724–1789 гг. п.п.)
Горри — диалект предгорий.
Ирас Микраб (1897–1965 гг. п.п.) — философ и поэт из Объединенных Баронств, автор знаменитых «зашифрованных четверостиший».
Пилигрим — некромант, способный перемещаться в Хизрал.
Источник (магии) — место средоточия магических сил определенного Потока, в котором происходит практически мгновенное восполнение магических ресурсов для его адепта.
Астрал — иллюзорная энергетическая прослойка, связывающая Риганду, Аллару и Хизрал, хранит информацию обо всех событиях и творимой магии Троемирья.