— Папа? — я робко заглянула в приоткрытую дверь кабинета.

— Да? — отец оторвался от какого-то свитка и поднял на меня глаза. — Что случилось?

— Ничего не случилось. Просто я хочу проведать Эйвальда, — с ходу брякнула я.

Отец нахмурился.

— Ты ведь знаешь, Ян просил меня…

— Глаз с меня не спускать! — перебила я его. — Знаю. Но, пап, это же всего на пару дней. Эйвальд будет рад!

Отец встал и нервно прошелся по кабинету, заложив руки за спину.

— Нет, — наконец изрек он. — Я дал слово твоему мужу, и ты останешься дома.

«Спелись», — поняла я. И тут же раздражение на мага переросло в злость. Выходя замуж, я и помыслить не могла о том, что моя жизнь перестанет быть моей! Личной и собственной!

— Отец, я уже достаточно взрослая для того, чтобы самостоятельно принимать решения!

— Лета, я всегда буду вдвое старше и мудрее тебя, какой бы взрослой ты ни стала. Я сказал: нет!

— Сбегу! — пригрозила я.

— Да пожалуйста, — ошарашил меня своим великодушием родитель. — Тогда весь гнев твоего супруга падет исключительно на твою же дурную голову.

— Не поняла?..

— Если юная колдунья вознамерилась удрать, то чем я, беспомощный старик, могу помешать ей? Так что можешь идти и планировать бегство, заодно избавишь меня от этих утомительных препирательств.

Я явственно услышала звук упавшей челюсти. Своей собственной.

— То есть ты как бы умываешь руки, но Яну меня сдашь? — уточнила я подозрительно.

— Незамедлительно, — посмеиваясь в бородку, заверил меня отец, хотя взгляд его был серьезным. — Лета, ты обладаешь магической силой, а это большая ответственность. Не зря же вас, адептов, так неохотно отпускают летом по домам. Да и то не всех! Если бы не безоговорочное доверие Верховного магистра к твоему мужу, сидеть бы тебе сиднем в Академии все каникулы!

— Пап, но я же так состарюсь в застенках! Я гулять хочу!

— Ян вернется — выгуляет.

— Ну знаешь! — окончательно рассердилась я. — Еще скажи — на поводке! Я вам не декоративная собачка! И я уезжаю! Так что можешь докладывать своему зятю о моей пропаже!

Отец пожал плечами — мол, дело твое — и уселся строчить донос.

— Лета, не обижайся, — рассеянно произнес он напоследок. — Постарайся понять, я обязан доложить. И твое счастье, что Яну, а не Верховному.

— Да делайте вы что хотите! — рявкнула я и захлопнула за собой дверь.

Так, письмо — не магический вестник, долетающий до места назначения практически мгновенно. Его доставят с нарочным. Это неделя пути, не меньше. То есть головомойку-то мне устроят, но повеселиться я успею! Еще и домой вернусь целая-невредимая. И пусть им обоим будет стыдно!

Я ухмыльнулась и потрусила в свою комнату собирать вещи. Естественно, вещей было много. И как выбрать из них самое необходимое, я представляла смутно.

Ну ладно. Я еду на два-три дня. Значит, на каждый день по платью… И еще парочку запасных… И вечерних — вдруг удастся Эйвальда на бал вытащить? В костюме для верховой езды я, собственно, и поеду. Подаренный Яном меч нужно взять обязательно — а то как же без меча? И еще томик теоретической магии и конспект, чтобы полистать в дороге для очистки совести.

Немного еды я выпросила у повара и уже через час была полностью готова преподнести брату, надеюсь, приятный сюрприз.

— Пап? — я уже поостыла и сунулась к отцу вполне себе смирная и спокойная. — Можно я сбегу в твоей карете? А то вещей много, да и надоело все время верхом скакать.

— Конечно-конечно, — добродушно отозвался он. — И пяток стражников прихвати на всякий случай.

Я вспомнила о разбойниках и решила, что да, прихвачу.

— Хорошо. Все, я улепетнула, можешь отсылать свое письмо! И не переживай, пожалуйста! Со мной все будет в порядке!

— Да в каком порядке, если ты родилась с шилом в одном месте! — устало отмахнулся от меня родитель.

Я послала ему воздушный поцелуй — и была такова.

Миссия была выполнена просто блестяще. Мы со всей ответственностью подошли к вышеозначенному занятию и надрались в такой драбадан, что слуги (те, что имели несчастье попасть в поле нашего зрения) трусливо обходили нас десятой дорогой.

— Виновата ли яааааа? Виновата ли яааааа?! — самозабвенно горланила я, в то время как Эйвальд с завидным упорством пытался подыграть мне на подручных средствах… конкретно сейчас в ход пошли ложки. И лупил он ими по столу. Получалось громко, но плохо. Вскоре его унылое постукивание, так портившее мое — несомненно! — мелодичное пение, мне надоело. С третьей попытки запрыгнув на длиннющий трапезный стол, я подобрала не особо чистую салфетку и запустила ею в брата со словами:

— Сударь! Вы испаскудили мою песню! Я вызываю вас на де… д… дуэль!

Салфетка цели не достигла, бесславно затерявшись где-то под столом, но это не суть.

Эйвальд перестал наконец терзать ложки и, сделав над собой усилие, задержал на мне мутный взгляд.

— Балда, — беззлобно ответил он. — Я ж из тебя паштет сделаю!

Я пригорюнилась: ведь и правда сделает! Или жульничать начнет, знаю я его. Эх, не везет мне с мужиками! Так и норовят укокошить!

Я сделала вялую попытку притопнуть ногой для пущего устрашения, но покачнулась, окончательно потеряла равновесие и шлепнулась задом в какое-то блюдо. Благо к тому времени уже опустевшее.

— Мухлевать будешь? — не обращая внимания на такие мелочи, подозрительно уточнила я.

— А как же!

— Тогдааааа… Нам нужен этот — как его? — секундант!

— Слуги разбежались, — сообщил Эйвальд, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь снять меня со стола. Я сниматься совсем не хотела. Хорошо мне было на столе, весело. Мысли носились хороводом, голова шла кругом и невыносимо хотелось петь.

— Виноватаааа ли яааааа?! — снова затянула я во весь голос.

— Виновата! — заявил братец.

— Это в чем же?

— В том, что я сейчас оглохну! Перестань орать дурниной!

— А… О! Слушай, Эйв, что я придуууумалааа! У нас же там эта валяется, синеголовая. Пошли знакомиться, а?

— Синеволосая… — машинально поправил родственник. — Что?!

— Вино, говорю, бери! — скомандовала я и слезла со стола вполне самостоятельно. Правда, уронив при этом многострадальное блюдо. Тьфу ты! Совсем про него забыла!

Кажется, братец от моей затеи враз протрезвел, но меня это не заботило.

Прихватив с собой початую бутылку превосходной «Назарии», я направила свое бренное нетрезвое тело к лестнице, мимоходом попивая вино прямо из горла, как заправский алкоголик. Или пират. А чего, собственно, стесняться? Один раз живем! Да и то недолго осталось, если девица не растворилась бесплотным туманом.

Я осторожно провернула в замочной скважине ключ, нажала на ручку и сунула нос в приоткрытую щель, все еще надеясь, что комната уже пуста. Мои надежды разлетелись вдребезги вместе со стеклянной вазой, разбившейся о стену в полулокте от моей головы. Настал мой черед трезветь.

— Совсем сдурела, да?! — рявкнула я, врываясь в комнату с твердым намерением отвертеть мерзавке голову.

Но осуществиться моим кровожадным планам нагло помешали. Эйвальд в последний момент изловчился, схватил меня за край рубахи и оттащил в сторону, подальше от этой сумасшедшей. Которая, кстати, уже успела вооружиться увесистым подсвечником.

— Не подходите! — прикрикнула она на нас.

Вот нахалкаааа…

— Пусти, Эйв, сейчас я ее угрохаю!!!

— Мы не сделаем тебе ничего плохого, — несмотря на все мое сопротивление, заверил девицу миролюбивый родственник.

— Да она же мне чуть башку не разнесла!

— Ничего, переживешь! Лета, перестань уже брыкаться. Все, хватит. И не пыхти. Успокоилась?

— Да, — недовольно буркнула я и, скрестив руки на груди, надулась.

— Как тебя зовут? — снова обратился к пришелице Эйвальд и опрометчиво шагнул к ней навстречу.

— Маньяк! — пискнула та и запустила-таки в него подсвечником. Он был немаленьким, и мой доморощенный изобретатель как стоял, так и упал. С характерным гулким стуком.

— Здорово ты его вырубила!.. — забыв, что смертельно обижена, одобрительно протянула я.

Девица молчала. И я обеспокоилась тем, что амулет работает только в одну сторону. То есть мы ее понимаем, а она нас нет.

— Э-эй! — я пощелкала пальцами перед ее носом. — Ты вообще меня понимаешь?

— Ну… Произношение у тебя странное. Но в целом — да, понимаю.

— Вот и замечательно. Тебя как звать?

— Светлана. А вы ролевики, да? — помявшись, спросила она.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Ну, толкиенисты?

— Это что, секта какая-то?

— Да нет, это… Не толкиенисты, значит? А кто же тогда?

— Предки твои. Весьма и весьма далекие.

— Что?

Объяснять не хотелось. Поэтому я попыталась сменить тему.

— Меня Летой звать, а его, — я кивнула на распластавшегося на полу брата, — Эйвальд. Кстати, как думаешь, его уже пора возвращать к жизни или стоит еще немного подождать, вдруг сам очухается?

— Где я и зачем вы меня сюда притащили?

— Не мы, а он!

— Зачем?

— Да не зачем! Случайно, понимаешь?

— Нет, не понимаю! И кто вы в конце-то концов?!

Я закатила глаза и застонала.

— Ты же все равно мне не поверишь! Я и сама бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами. Давай ты у Эйвальда потом спросишь, а?

— Нет. Немедленно расскажи мне, во что такое фантастическое я не поверю.

— Ладно. Как говорится, сама напросилась. Ты в прошлом. Мы — люди. Не людоеды, не маньяки и даже не упыри, а просто люди! Так что нечего дичиться. Вот он, изобретатель, сподобился собрать временной переместитель. Отправился в будущее, а там ты лупить его начала. Вот он при обратном переносе случайно и захватил тебя с собой. Поверь, нам тоже этот… эм… конфуз радости не доставляет.

— Чегоооо?

— Того!

— Бред какой-то! Вы что тут, все обкуренные?

— Не надо обзываться! Я тебе чистую правду сказала. Не хочешь — не верь. Очухается Эйвальд, сам тебе детально все разъяснит.

— Ну ладно, допустим. А что это за бижутерию вы на меня навесили? — и она потыкала тонким пальчиком с почему-то красным ногтем в амулет.

— Это переводчик. Молодец, что не сняла. А то мы бы так и не договорились!

— Странный он какой-то. На камешек похож…

— Не бери в голову. Вина хочешь? Или поесть?

— Хочу, пожалуй, — согласилась девушка.

«Даже если это какой-то дурацкий сон, поесть не помешает», — легко читалось на ее лице.

— Отлично! — обрадовалась я тому, что пьянку в скором времени можно будет продолжить. — Только давай брата моего сначала переложим на кровать.

— Брата? Вы совсем не похожи.

— Двоюродного. Ну, взяли… Вот же тяжелый, зараза. Хоть и тощий… Фух, ну с этим справились. Теперь пошли, выберем тебе наряд поприличнее, а то скачешь практически в чем мать родила.

Я окинула девушку цепким взглядом и решила, что мои наряды будут ей слегка коротковаты, но в целом получится вполне сносно. А если подобрать туфли без каблука, то и вовсе отлично выйдет.

— Да ты что! У нас все так ходят. Это еще не самый откровенный вариант.

— Срамота, — покачала я головой. — Не дайте боги тебя в таком виде слуги увидят — подумают, что Эйв совсем рехнулся и притащил сюда блудливую деву.

Девушка покраснела, но смолчала.

— Слушай, — по дороге в уже занятую мной комнату тешила я свое любопытство, — а мужчины у вас тоже полуголые ходят?

— Конечно. Лето же, жарко.

— И что, тоже так? — я многозначительно кивнула на ее платье.

— Нет, что ты! — Светлана рассмеялась. — Они шорты носят.

— Шорты?

— Ну, это как штаны, только намного короче — до колена или выше.

— А волосы у всех такие… э… необычные?

— Вообще-то не у всех. Это неестественный цвет.

— Странно, — я старательно принюхалась. — Магии не чувствую. Что это за зелье такое, которое магических следов не оставляет?

— Это не зелье, а краска! Ну, для волос, понимаешь? А у вас что, тут и волшебники водятся?

— Волшебники водятся в сказках, а у нас маги.

— Вот здорово! А ты меня не разыгрываешь? Это как в Гарри Поттере, да? Волшебные палочки там и все такое?

— Какой Поттер, какие палочки?! — я даже остановилась. — У нас маги нормальные, без всяких палочек!

— Вот бы на них взглянуть! — восторженно выдохнула Светлана. — Хоть одним глазком!

— Зачем же одним? Смотри двумя, на здоровье.

— Куда? — девушка завертела головой.

— Сюда, на меня. Правда, я пока еще только учусь и ничего не умею толком. Зато у меня муж — магистр второй степени! Или, может, уже первой… Хотя нет. Ему до первой еще с неделю Совет своими фокусами забавлять.

— Ты колдунья?!

— Я же говорю: немного.

— Ой, а покажи что-нибудь, а?

— Лучше не надо! — открестилась я. — С мужем познакомлю, он покажет… Мне так точно — небо в алмазах. А у вас что, магии нет совсем?

— Нет, ни капельки.

— И как же вы обходитесь?!

— Отсутствие магии с лихвой компенсирует научно-технический прогресс!

Я не очень поняла, что это за зверь такой, но предпочла не вдаваться в детали. И так голова трещит от всего происходящего.

— Ну, братцы-кролики, какие будут предложения? — спросила я, едва ли не за волосы втаскивая в кабинет нашу потерпевшую.

Светлана, упиравшаяся всю дорогу, мигом позабыла обо всех своих страхах и прилипла к огромному, тянущемуся вдоль стены аквариуму. В аквариуме активно копошились разноцветные рыбки. Я ее восторг разделяла — этой заморской диковинкой Эйвальд обзавелся несколько лет назад, выложив за нее уйму денег. Практического применения аквариуму не находилось, разве что глаз радовал.

Быстренько перезнакомив незнакомых, мы перешли к делу. Обсуждение этого самого дела было бурным. Вопили в основном Эйвальд и Ян. Причем друг на друга. Оба сходились на том, что пришелицу в срочном порядке нужно вертать назад. А вот в выборе способа перемещения мнения разошлись. Ян громогласно указывал родственнику на то, что он это все закрутил — ему и раскручивать; и еще что нужно было не вино с похоронным видом распивать, а брать руки в ноги и бежать ремонтировать свой агрегат. Эйв же пытался донести до несведущего в механике мага, что машину не починить даже за несколько месяцев — он год ее собирал! — и, пока он будет воплощать в жизнь бредовую идею оппонента, всю нашу лавочку успеют накрыть не один раз. Смотрелось это очень занимательно — почти как петушиные бои. Да еще и на фоне аквариума, в котором озадаченные суматохой рыбки смешно тыкались головками в толстое стекло.

Я старалась утихомирить Яна и Эйва, ссылаясь на то, что голова у меня сегодня обязательно треснет. Но в ответ на мои стоны разошедшиеся мужчины заявили, что готовы избавить меня от этой проблемы, то есть от головы, если я сейчас же не оставлю их в покое. Я досадливо махнула рукой… но не смогла сдержать забурлившую от переживаний силу. Стекло треснуло так, будто по нему ударили кулаком. Спорщики, затихнув на полуслове, напряженно на него уставились. Я припухла, как заяц под кустом, моля всех и вся о том, чтобы аквариум выдержал. Но как всевышние, так и мракобесы играли сегодня против меня. Секунда затишья — и на оторопевших мужчин обрушилась стена воды. Девушки, не растерявшись, с визгом вылетели из комнаты. Эйв переводил оторопевший взгляд с меня на мага и почему-то молча открывал и закрывал рот. Возможно, представлял себя рыбкой, не знаю.

— Убью, — процедил маг и двинулся мне навстречу, явно намереваясь задушить в своих мокрых объятиях.

Но мне было не до него.

— Спасайте рыбок! — завопила я, падая на колени и стараясь изловить хоть одну из многочисленных жертв своей глупости.

Жертвы спасаться не хотели и, выскальзывая сквозь пальцы, бодренько скакали по полу.

— Чего стоите, душегубы?! Помочь сложно?! — бесилась я, в отчаянии выхватывая из оказавшейся под рукой вазы какой-то веник и запуская в освободившуюся тару несколько пойманных рыбчонок… Поручиться не могу, но, кажется, я так боялась их упустить, что ненароком раздавила…

— Лета… — робко подал голос Ян. — В ней нет воды.

— Что? — растерялась я, прерывая свою бурную деятельность.

— В вазе искусственные цветы стояли. Для красоты, понимаешь? Им вода не нужна, — пояснил брат, и оба этих нахала, с пониманием переглянувшись, так захохотали, что голова у меня, кажется, все-таки треснула.

— Лета? Ты что, ревешь? — подхватилась Лайн, глядя на то, как меня, временно недееспособную, мужчины втаскивают в облюбованную девчонками комнату.

— Рыбок мы, оказывается, угробили. Всех до единой, — жизнерадостно ответил за меня маг. — Непонятно только, почему силой расшвыривается она, а рыбоубийцами обзывают нас.

— Гринписа на вас нет, — покачала головой Светлана.

— Кого нет? — давясь слезами, спросила я.

— Неважно.

— Летка, так ты что, правда… из-за рыбок?! — вытаращилась на меня полуэльфка.

Я трагически всхлипнула, а мигом посерьезневшая подруга уставилась на Яна тяжелым взглядом.

— Послушай-ка, господин Роутэг, а ты уверен в том, что наша недоведьма… ммм… не в положении?

— В каком? — не понял наставник.

— В щекотливом! — рявкнула на него пифия.

Ян как-то сразу понял, о каком положении идет речь, но не дрогнул. Только уши у него слегка покраснели, а я почему-то умилилась. Засмущался, надо же.

— Уверен, — неприязненно процедил он. — Я заклинаниями пользоваться умею.

— Какими? — вклинился в разговор Эйвальд.

— Какими надо. Как раз во избежание столь щекотливого положения.

— Научишь? — оживился родственник.

— Еще чего! Ты не маг. К знахарю иди за каким-нибудь амулетом.

— А чего она тогда ревет? — хлопнула ресницами Лайн.

— А вот у нее и спроси! Ей. Просто. Жалко. Рыбок. Чувствительная натура, понимаешь?

— Лет, да ну ладно тебе. Леший с ними! — принялась хлопотать подруга. — Эйвальд новых купит. Правда, Эйв? — с нажимом вопросила она изобретателя.

— Конечно-конечно! — слегка бледнея, тут же отозвался тот и нервно расстегнул верхнюю пуговку на рубашке. Видимо, прикинул, во сколько обойдется удовлетворение сестричкиных капризов, и был удушен жабой.

Я невольно усмехнулась, вытирая рукавом заметно припухший и покрасневший нос. Так, одному гаду настроение подпортили. Придумать бы еще, чем пронять второго.

Но придумать я как раз и не успела.

— Лета, закругляйся, — подвел черту в разговоре этот самый второй гад. — Пора определяться с дальнейшим планом действий. Лайн, Светлана, вы что-нибудь надумали, пока мы рыбок добивали?

— Да как-то не успели, — смущенно пробормотала синеволосая и почему-то покраснела.

— Кости нам перемывали, не иначе, — хитро прищурился Эйвальд. — Эй, а меня так же можешь? — тут же забыв о притихших девушках, обратился он к магу, который наскоро подсушивал мой наряд старым проверенным способом.

— Переоденешься, — небрежно передернул плечами тот. Родственник просверлил его недобрым взглядом.

Я закатила глаза и вздохнула. Вот чего им неймется?

— Вообще-то, я в своем видении не только Светлану увидела, — задумчиво произнесла Лайн, разряжая обстановку.

— Да? — отвлекся от игры в гляделки с Эйвальдом маг. — А что же еще?.. Лета, повернись, сзади просушу.

Я встала и послушно повернулась.

— Сложно объяснить, когда не особо понимаешь то, о чем рассказываешь, — нахмурилась подруга. — Если в двух словах — мы были в каком-то доме, за столом сидел старик… дремучий такой и… суровый на вид. Только вот взгляд у него… добрый и задорный какой-то, не старческий. Но это уже так, мои личные ощущения. Главное — мы просили его о помощи, и он согласился помочь!

— Кто он? — Ян досушил мои туфли и принялся за собственную одежду.

— Понятия не имею.

— Ты раньше его встречала? — Эйвальд хмуро глянул на нас и, плюнув на приличия, снял рубашку.

Полуэльфка некоторое время задумчиво на него таращилась, прежде чем ответить.

— Нет, никогда.

— А где этот дом? — подключилась я к допросу нашей одаренной.

— У мракобеса на бороде! — не выдержала нашего напора полуэльфка. — Вы что же, думаете, что мне высшие силы карту с точным маршрутом преподнесли?

— Было бы неплохо. А то что же нам с твоим видением делать?

— Народ, — помолчав, произнес Эйвальд. — Вы только не закидывайте меня сразу тухлыми помидорами… Но что если нам просто пойти? Куда глаза глядят. Если видение Авалайн правдиво, мы так или иначе доберемся до этого старика. Ноги сами выведут.

— Пойти туда, не знаю куда? — даже авантюристка-пифия была ошарашена подобным предложением, что уж говорить о нас. — Эйв, ты совсем рехнулся? По-моему, такое только в сказках и срабатывает!

— Придумай что-нибудь получше! — тут же окрысился изобретатель.

— Вот и придумаю!

— Вот и придумай!

— Придумаю-придумаю!

— Ну давай!

Я смотрела на них во все глаза и ничего не могла понять. Всегда уравновешенный родственник вел себя по-мальчишески глупо. А ехидная, но сдержанная Лайн никогда не позволяла себе подобных перепалок с представителями противоположного пола. Вот голову заморочить, очаровать, обаять — это пожалуйста. Но так открыто собачиться — не ее метод. Да стоит ей пару раз хлопнуть глазками и кокетливо шаркнуть ножкой, как любой оппонент тут же признает все свои ошибки и добровольно отдастся на растерзание этой полуэльфке бессовестной. Ничего не понимаю!

— Стоп! Хватит! — неожиданно вмешался Ян. — Так мы ни к чему не придем, перегрыземся только. Эйвальд, ты хоть и не маг, но постарайся понять: видения Лайн — следствия наших поступков и решений. Нельзя вслепую довериться судьбе в надежде на то, что она сама нас куда нужно выведет. Думать надо. А для этого процесса у нас недостаточно информации.

— Книги нам в помощь, — буркнула я.

— Это верно. Только вот где их взять? В Академию нельзя, — предугадывая мой вопрос, произнес маг. — Меня там будут искать, а Верховный прикрывать не станет. Лета, ну не смотри ты так! Магистр Тоноклоф, конечно, доверяет мне и в целом неплохо относится, но он мне не брат и не сват, чтобы так подставляться. Пробраться незамеченными тоже не выйдет, — заметив азартный блеск в глазах полуэльфки, добавил он. — Защиту архимаги ставили, не мне ее ломать.

— Ян, а ты уверен, что тебя станут искать?

— Лета, ну а ты сама-то как думаешь?

— Но… зачем?

— Сначала для допроса, — маг взъерошил волосы и опустился в свободное кресло. — Как-никак, я не исполнил приказ Совета. А так как на допрос я не спешу и собираюсь оказывать яростное сопротивление, то где-то спустя неделю будут разыскивать уже в качестве отступника.

Мне поплохело, Светлана виновато закусила нижнюю губу, и даже Лайн с Эйвом перестали препираться вполголоса.

— Но ты не отступник! — выпалила я, вскакивая с кресла.

— Но я покрываю преступников и не подчиняюсь приказам, — резко отрезал маг. — А это сродни отступничеству. Лета, ну что ты мечешься? Вас самих со дня на день искать кинутся, как только прочешут близлежащую местность и вычислят эпицентр выброса. Ты что же, ничего еще не поняла?

Я не поняла. Я и до сих пор не до конца понимала.

— Но. Как же… Академия?

— Отчислят. Меня уволят. Возможно, даже задним числом, чтоб не мараться. Лета, ты не переживай. Мы что-нибудь придумаем. Вот только уехать придется далеко и надолго, возможно, навсегда. Всем нам. И придумать, как вернуть назад Светлану. А если уж вернуть ее не получится, то все вышеизложенные проблемы отпадут сами собой. Просто потому, что наш мир перестанет существовать.

— Уехать? То есть как?

А как же папа? Учеба? Мой слабоуправляемый дар, черт бы его побрал совсем? А как же моя жизнь? Привычная и… счастливая? Жизнь, которая меня целиком и полностью устраивала!

— Лериетана, — донесся до меня холодный голос Яна. — Сделанного не воротишь. Нужно исходить из того, что есть. Да, обстоятельства не из лучших. Да, мы вынуждены действовать вопреки своим желаниям и планам. Да, иногда приходится начинать с нуля. Но я очень надеюсь, что ты сейчас не ляжешь тут и не начнешь умирать от тоски. Честное слово, у нас на это просто нет времени! Если тебе станет легче, то я обещаю: мы справимся! У нас все еще будет, только сил придется приложить больше, чем мы рассчитывали. Но это не повод опускать руки.

Таким я его еще не видела. И как-то сразу поняла, что шутки кончились. Как раньше уже не будет. Жизнь прежней не станет. Хуже будет или лучше — не знаю. Но абсолютно точно — по-другому. И либо я пойму это сейчас, либо действительно буду гнаться за ускользающим прошлым в тщетной попытке вернуть все назад.

— Ах ты мерзавец! — зарычала я на Эйвальда… и кинулась на него с кулаками.

Ошарашенный таким поворотом событий, братец даже увернуться не успел. За что и был осчастливлен парой увесистых затрещин. Я бы еще добавила, но мне не дали.

— Хватит! — рявкнул девичий голос у меня над ухом.

Я опомнилась и в упор уставилась в большие печальные глаза пифии. Она понимала меня. Но столь боевые действия явно не одобряла.

— Ян, а ты куда смотришь?! — гневно обернулась она к магу.

— Туда же, куда и ты, — спокойно ответил он. — Пусть выпустит пар. Это определенно лучше, чем затяжная депрессия. Она мне дееспособной нужна, а не в эмоциональном истощении и ступоре. Лета, ты как?

— Нормально, — хрипло выдохнула я. — Я так понимаю, у нас каждая минута на счету? Тогда собирайтесь, путь неблизкий.

— Есть идея? — тихо спросила Светлана. Голос ее дрожал, она была напугана.

Эйвальд подавленно молчал, уставившись в пол. Лайн осталась стоять рядом с ним, видимо, опасаясь новой вспышки гнева с моей стороны. И только Ян сохранял хладнокровие. Я поймала его взгляд… и пожалела о том, что мы не находимся в комнате вдвоем.

Боги, мне столько нужно ему сказать! Но даже половину чувств я не смогу передать словами. Слишком многим он поступился из-за моей глупости! Местом в Академии, степенью магистра… Всей своей жизнью, по сути! Тем, чего он уже достиг и чего уже никогда не достигнет. Теперь он отступник. На него объявят охоту его же бывшие коллеги, друзья, знакомые… Колдун, не повиновавшийся Совету старейшин, вне закона. Еще и награду, наверное, назначат за его голову. И все из-за какой-то поганой эгоистичной ведьмы-недоучки! Я не хотела таких жертв. И не просила. Но в то же время понимала, что он не может иначе. Не может махнуть на все рукой и остаться в стороне. Так же, как не смогла бы и я.

— Лета, и в горе и в радости, помнишь? — тихо и серьезно произнес маг.

Он понял. По глазам? Или просто прочитал мысли? Ой, а он умеет? Да какая разница! Меня тут на куски рвет от осознания собственной ничтожности, а он что же? Улыбается? Так, будто я всего лишь не справилась с очередным практическим занятием.

— Ян, — сдавленно всхлипнула я и, наплевав на всех этих олухов бесчувственных, которые не могут додуматься оставить нас наедине, подошла к нему и села прямо на пол возле кресла. Да еще и за ногу его обхватила, чтобы вдруг не исчез. А то как же я тогда без него?

Сесть к нему на колени я себе не позволила. Он бы позволил. А я — нет. Не заслужила. Даже присутствия его в своей жизни не заслужила. Но он есть. И пропади оно все пропадом, главное, что он есть!

— Ян, прости меня. Я виновата.

Он покачал головой и сгреб меня в охапку, усадив себе на колени, хоть я и сопротивлялась.

— Может, хватит уже себя терзать? — ласково запустив пальцы мне в волосы, прошептал он. — По сути, ты ничего плохого не сделала. Просто засиделась дома и решила проветриться.

Я закусила губу.

— Ослушавшись тебя!

— Лета, ты непоседливая, бестолковая, неопытная и местами невыносимая. Но уж точно не такая, какой сама себе сейчас кажешься.

— Как ты узнал?

— У тебя глаза «говорящие», все эмоции в них. Легко прочитать.

Я вздохнула.

— Ты прав. Мне действительно паршиво. И ты не должен меня утешать, я не заслужила.

— Это ты сама так решила?

Я пожала плечами.

— Это объективно.

— Я так не считаю, — маг провел пальцами по моим щекам, смахивая слезы. — Лета, милая, никогда не бывает легко, ровно и гладко. Ты, конечно, у меня во всех отношениях самородок, с тобой даже простые вещи становятся сложными… Но возможность находиться рядом с тобой, чувствовать твою любовь и занимать не последнее место в твоей жизни того стоят. Ты — особенная.

— Я — обычная.

— Возможно. Но не для меня.

— И тебе это слишком дорого обходится.

— Я готов платить, — хрипло выдохнул он и, прерывая очередной поток моих стенаний, накрыл мои губы своими.

Я так и не поняла, когда это мы успели остаться в комнате одни, но факт оставался фактом: кроме нас здесь никого не было. И я была искренне этому рада.

— Лета, — нехотя отстранившись, произнес Ян, и были в его голосе те самые нотки, пробирающие меня до костей, заставляющие прижиматься к нему всем телом, так крепко, что и не оторвать. — У нас действительно мало времени. Если ты что-то придумала — говори, и будем выдвигаться. Телепортация отнимает много сил, и я сейчас не настолько боевой маг, чтоб от других магов отбиваться.

— Да? Так я силой поделюсь. От меня все равно толку мало. Что же ты сразу не сказал?

— Как-то все недосуг было, — улыбнулся он. — Ну так что?

— Хорошо, сейчас мы тебя подзаправим и позовем остальных, не хочу по несколько раз пересказывать.

— Идет.

Наши пальцы сплелись. Я закрыла глаза. В принципе, можно и не закрывать, но так мне легче сосредоточиться. Сила начала стекаться к магу.

— Все? Или еще? — по прошествии нескольких минут поинтересовалась я.

— Пока хватит, — ответил он, поцеловал меня в висок и что есть мочи заголосил: — Эйвальд!!! Веди сюда свой гарем! Разговор есть!

— Почему гарем? — удивилась я.

— А ты разве не заметила, как наши девицы на твоего родственника посматривают?

— Нет.

— А я заметил. Главное, чтоб не передрались.

— Не передерутся. Лайн я мозги прочищу, а Светлана и сама должна понимать, что ничего у нее с Эйвом не выйдет. Не успеет выйти.

— О чем шушукаетесь? — в дверях появился довольный братец.

— О чем надо, — сообщил ему маг.

— Вечные секреты! — вслед за Эйвальдом вошла Лайн, а за ней и Светлана. — Эти двое неисправимы!

— Завидуй молча, — беззлобно ухмыльнулась я, даже и не подумав о перемещении своей попы в соседнее кресло. Мой муж! Хочу на нем сидеть — и буду. — Итак, ребята, сразу к делу. Мне тут в голову пришло, что в Белом Лотосе отличная библиотека. И там нас искать не станут. Первым делом прошуршат по родственникам и знакомым. Но госпожа ла Ферье нам никто. И все же она жизнью нам обязана. Пора платить по счетам.

Ян немного помолчал, словно пробуя предложенную мысль на вкус. У Лайн загорелись глаза — полуэльфка не любила бездействовать. Эйвальд был полностью поглощен изучением сияющей пифии, и, кажется, ему было вообще до фонаря куда ехать, лишь бы с ней. А Светлана просто ничего не понимала, так как о наших приключениях в Белом Лотосе слыхом не слыхивала. И вообще, ее дело маленькое — идти туда, куда скажут, делать то, что скажут, и стараться особо не мешать.

Маркиза, сперва заметно растерявшаяся от нашего неожиданного визита, нарушавшего все мыслимые и немыслимые правила хорошего тона, в целом приняла непрошеных гостей весьма сносно. Комнаты нам выделили, обедом накормили, и мы, не теряя времени даром, окопались в библиотеке. Досточтимого предка тоже к общественно полезным работам привлекли, хоть он и сопротивлялся. Я тщательно просматривала все книги, на которые указывал дух. Ян и Эйвальд вели поиски самостоятельно. Светлана и Лайн от работы наглейшим образом отлынивали, мотивируя свой демарш тем, что за обедом накушались сверх меры и теперь им это дело нужно качественно переварить. Мы махнули на них рукой, и теперь девчонки таинственно шушукались в дальнем уголке под стеллажами. Мне было страшно любопытно, о чем же они там шепчутся. Не выдержав, я жестом подозвала духа и, состроив умильную мордашку, слезно попросила пошпионить за этими негодяйками. Призрак согласился. Но шпионаж не принес ничего интересного: полуэльфка всего лишь в лицах пересказывала подробности нашего предыдущего визита в Белый Лотос.

Так незаметно пролетело время до ужина. Ян окинул взглядом наше поле непаханое и улизнул к госпоже ла Ферье, перед которой долго расшаркивался, извиняясь за наши отвратительные манеры, но все-таки уговорил ее позволить нам не являться к столу, а перекусить прямо в библиотеке — так сказать, не отрываясь от производства. Как по мне, так за то время, что он убалтывал нашу радушную хозяйку, мы бы вполне успели по-человечески поесть. «Но не суть, он мужчина, ему виднее…» — подумала бы хорошая жена. Видимо, я жена нехорошая, так как еще долго продолжала недовольно бубнить себе под нос, возмущаясь таким произволом со стороны дражайшего супруга. Хотя если взглянуть на все с другой стороны, то мы не только невоспитанные, но еще и наглющие, так как ужин могли бы и пропустить (обед-то был плотным), а не заказывать «с доставкой». Вот это уже действительно ни в какие ворота. Но Ян мои стенания быстро пресек, сообщив, что неизвестно, где и когда нам еще удастся поживиться, и следует наедаться впрок (да и прихватить недоеденное с собой не помешает). Кстати, Светлане с полуэльфкой он поесть так и не дал, заявив, что теперь их очередь трудиться, пока мы быстро перекусим, и вообще, у них еще обед не допереваривался, так что перебьются. Девчонки фыркнули, но артачиться не стали, послушно сменив нас на посту. К слову, перекусили мы действительно быстро, маг уж очень подгонял. Да делал это так старательно, что даже мне кусок в горло не лез. Что уж говорить об Эйвальде. Так что в работу мы снова включились буквально через каких-то четверть часа.

Без малого неделю мы ехали практически без остановок, но, хвала богам, и без происшествий. Настроение у всех поднималось. Девушки во время редких и весьма недолгих привалов отчаянно флиртовали с Эйвальдом. Тот от такого внимания тихо млел и наглел на глазах. Ян хмурился, я саркастически хмыкала. Скудность перекусов уже не смущала — привыкли. Погода была хорошая — жарой не душила, грозами не пугала, дождями не поливала. И, честное слово, я уже твердо верила в то, что госпожа Удача в этом путешествии встала на нашу сторону. Во всех нас теплилась надежда, что след наш как нашли, так и потеряли. До Священного Леса оставалось всего ничего — два-три дневных перегона. После того, что мы уже отмахали — сущий пустяк. Мы уже выехали из густого, нехоженого леса, вокруг простиралась выжженная солнцем пустошь, изредка сдобренная чахлыми деревцами и перемежавшимися не менее чахлыми кустиками. Сухая трава доставала практически до стремян, и мы, не сговариваясь, осадили лошадей — не дай-то боги хоть одна из них повредит ногу, угодив в какую-нибудь канавку, незаметную в траве, — такую потерю темпа мы не могли себе позволить.

Я заметила, что Светлана, привыкнув к верховой езде, чувствовала себя в нашем путешествии на удивление комфортно. Терзалась в догадках я несколько дней, а потом все-таки решила пристать с расспросами и чуть попридержала кобылу, поравнявшись с синеволосой.

— Светлана, послушай, я вот тут все спросить хочу: как ты себя чувствуешь?

— В смысле? — удивилась девушка.

— Ну… в смысле… в физическом смысле. Ты не выглядишь уставшей, не ноешь денно и нощно, как мы с Авалайн… У тебя все в порядке?

Девушка звонко рассмеялась.

— В полном! Просто я походница.

— Кто? — нас догнала привлеченная громким смехом любопытная полуэльфка.

— Походами я увлекаюсь! В моем времени побывать на природе — целое дело. Вы что, не знаете, что такое поход?

— Мы знаем, что такое поход. Вот у нас сейчас поход. Дальний, к эльфам.

— Сейчас поход — это необходимость. А там, откуда я, поход — это отдых и развлечение. Смотрите: собирается небольшая (или большая) группа друзей или знакомых, берут с собой большие рюкзаки… ааааа, это как сумки, но носят их на спине, так удобней и можно больше унести… набитые всем самым необходимым: от предметов личной гигиены до палаток и удочек. И уматывает со всем этим багажом подальше от цивилизации. Я это дело очень люблю. Меньше чем на неделю и не хожу даже — не успеваю отдохнуть.

— То есть для вас такие путешествия действительно отдых?

— Не совсем такие. Мы не находимся в пути все время. Заранее выбираем место, за день-два доходим до него, а остальное время живем там дикарями. Кстати, верховой ездой у нас тоже занимаются. Но это увлечение для тех, у кого денежки водятся в достаточном количестве… А знаете, я ведь всегда хотела лешего увидеть… или дриаду, или еще кого-нибудь. Все мне верилось, что духи природы и впрямь существуют. И надо же, теперь я знаю, что они есть на самом деле! И магия есть. И еще много всего непонятного, но такого интересного. Для меня это как воплощение детской мечты! Вы и представить себе не можете, как же я рада, что Эйвальд свалился тогда именно на мою голову! Это просто… сказка какая-то.

Не знаю как пифия, а я от такого откровения потеряла дар речи. Лешего она хотела увидеть, это ж надо!

— Светлана…

— Называй меня просто Света, ладно? Так привычней, если честно. Я поначалу думала, что у вас всех принято полным именем величать, но давно уже поняла, что свои имена вы сокращаете запросто. А мое почему нет?

— Да как-то в голову не приходило. Света, значит? Хорошо. Ты, Света, понимаешь, что мы в такую переделку все попали, что запросто голов лишиться можем?

— Понимаю, наверное… Только, девочки, ну не сердитесь, а все равно на душе радостно.

— А ты, часом, не влюбилась? — задала я наиболее важный для меня вопрос и тут же заметила, как Лайн навострила уши.

— Влюбилась? Нет. Точно нет, я бы заметила. А в кого я должна была влюбиться?

— Да хоть в Эйвальда, — уже без обиняков брякнула я.

— А… Нет, ну, он симпатичный, конечно. А только смысл? Остаться я не могу, он со мной тоже пойти не сможет.

— А если сердцу не прикажешь? — допытывалась я, как дотошная мамаша, ограждающая непутевого сынка от нежелательной партии.

— Да тут и приказывать нечего. Я вообще никого не люблю!

— Что ж так?

— Не довелось как-то влюбиться. Лета, ты чего ко мне пристала?

— Да не пристала я! Просто пытаюсь понять, чего ты вокруг него вьюном вьешься!

— Я вьюсь? Я не вьюсь. Я так общаюсь. У нас все так общаются.

— Правда? А у нас так общаются, когда испытывают чувства. Вот я и подумала ненароком…

— Да брось ты! Если тебе не нравится, я могу сбавить обороты.

— Что, прости, сделать?

— Ну, дистанцию взять…

— Да, пожалуй, так было бы лучше. Ты только не сердись, но я переживаю, как бы чего не вышло.

— Не парься, все будет «оки».

— Что будет?

— Нормально все будет, говорю.

Я поверила и больше Свету не донимала. А вот сияющая физиономия Лайн снова заставила меня задуматься. Но подумать хорошенько у меня не получилось.

Гром грянул, как ему и полагается, неожиданно. Резкий хлопок застал нас врасплох. Кони, испугавшись, встали на дыбы, скинув седоков. Я приземлилась удачно, краем глаза увидела, что Лайн не очень — рука ее при падении как-то странно выгнулась; Ян быстро оказался на ногах и стоял с таким видом, будто не упал с лошади, а слез по собственному почину. Эйвальд ругался в голос, стоя на четвереньках и отплевываясь от пыли. Светлане повезло, наверное, больше всех — она угодила в кусты и теперь барахталась, пытаясь из них выбраться. Когда пыль немного улеглась, мы все остолбенело замерли, перестав копошиться и с любопытством разглядывая появившегося из ниоткуда человека — виновника переполоха.

Ян ехал первым, и как-то так получилось, что и стоял он теперь впереди нас. Я, прихрамывая, подошла к нему.

— Лета, назад, — напряженным голосом произнес он.

— А что?..

И тут шарахнуло так, что меня отбросило на несколько шагов и протащило по земле. Нет, заклинание Ян отбил, как и прежде стоя на своих двоих, и при этом даже неплохо себя чувствовал. А вот волна силы снова разложила нас по земле.

— А кто?.. — завопила я, но договорить снова не успела. Над головой засвистело такое, что жуть как захотелось зарыться в землю вполне добровольно, не дожидаясь, пока меня туда положат в поджаренном или раздавленном виде. Как там дела у остальных, мне не удалось бы понять при всем желании. Грохот стоял невозможный, то и дело тут и там полыхало красным, в нескольких местах уже занялась сухая трава, непонятно откуда взявшийся черный дым застил и резал глаза. И страшно было до колик.

Не знаю, сколько времени все это длилось, но внезапно обрушившаяся на пустошь тишина здорово резанула по ушам. Я осторожно приподняла голову. Огляделась. Ян, тяжело дыша, бежал к нам. Вокруг голубоватым куполом переливался щит. Вот почему так тихо. Я повнимательней в него всмотрелась. Очень мощный. Явно сплетенный не за несколько мгновений… значит, заготовлен заранее. Я уже читала о таких вещах. Опытный маг может сделать для себя так называемые «заготовки» — заклинания, плетущиеся месяцами (когда маг изо дня в день наполняет их своей силой), становятся очень мощными и хранятся до поры до времени в каком-нибудь мелком предмете. В общем-то, изготавливаются они так же, как и амулеты, только сделаны «заготовки» более качественно и заряжены в разы сильнее. Они могут быть и защитными, и атакующими, и маскировочными — какими угодно. В зависимости от того, к какой ситуации готовился маг.

— Лета, скорее, щит долго не выдержит — вам нужно уходить!

Я поднялась и потрясла головой. В ушах звенело. К нам спешили остальные, довольно помятые. Лайн, видимо, досталось больше всех — она опиралась на Эйвальда, прижимая предположительно сломанную руку к груди.

— Плохи наши дела? — спросила пыльная Светлана.

— Нужно действовать быстро, — проигнорировав вопрос, произнес маг и с опаской покосился на трещины, тонкой паутинкой расползавшиеся по поверхности щита. — Вам нужно уходить, и быстро. Я его задержу.

Я вытаращила глаза.

— Задержу, а потом сумею вас найти, — с нажимом повторил маг.

— Ну уж нет! — все-таки запротестовала я. — Уйдем вместе!

— Он все равно нас найдет. И в следующий раз вряд ли будет шанс улизнуть — нам и так повезло, что у меня была с собой заряженная «заготовка».

«Значит, действительно „заготовка“», — похвалила я себя за догадливость, в очередной раз убеждаясь, что не зря корпела ночами над учебниками.

— Да кто он такой, что ты его так боишься?

— Не боюсь. Просто реально оцениваю шансы на победу. А он — сильнейший темный из всех, кого я встречал ранее.

— А других «заготовок» у тебя нет? — тихо спросила Лайн, обвисая, кажется, еще больше. — Таких, чтоб его по земле раскатало в лепешку?

Я бросила на нее взгляд и окончательно приуныла — уж кто-кто, а она-то точно далеко не уйдет, еле на ногах держится неугомонная наша.

— Были, — кивнул маг, — но защита у него такого уровня, что все сплыли.

— Тогда как же?..

— Я постараюсь подойти на длину клинка.

— Это как-то не слишком обнадеживает, — твердо сказала Светлана, и я порадовалась, что хоть кто-то на моей стороне.

— Другого варианта я не вижу. А теперь — идите!

— Вот уж дудки! — вскинулась я, упирая руки в бока, как торговка на базаре. — Вот они пусть идут, а я с тобой останусь!

— Лета, не будь бестолочью, ты же ничем не сможешь мне помочь!

— Неправда! Мы что-нибудь придумаем вместе, как всегда. Я же периодически фонтанирую силой, забыл?

— Дело не только в силе, Лета. На его стороне мастерство и опыт. Я в сравнении с ним просто сопляк малолетний. К тому же он некромант!

— Ну, это я и так за версту чую, — поморщилась я. — Только никуда я отсюда без тебя не уйду, хоть ты тресни! Так что лучше начинай думать, как нас спасать!

— Да черт бы вас всех побрал разом! — вспылил маг. — Почему я всегда должен вас спасать?!

— Потому что меня ты любишь, Лайн — моя подруга, Эйвальд — брат, а Светлана вообще ни за что под раздачу попадает, — спокойно проинформировала я.

Маг закатил глаза и крепко схватил меня за руку.

— Ну давай, фонтанируй своей силой, гейзер ты наш недооцененный, раз уж умная такая.

Я прикрыла глаза и постаралась разглядеть наши с магом ауры. Последнее время у меня это получалось запросто, но обстановка поспокойнее была, не то что здесь. Буквально кожей ощутила, как маг начал плести заклинание. Слова его струились, медленно и плавно перекатываясь в раскрытом сознании. Через сомкнутые веки стали проступать очертания мага, затем колдуна, видневшегося сейчас сквозь белесую дымку — щит. Дымка истончалась все больше с каждым ударом сердца и была уже почти прозрачной. Ох, великие боги, хоть бы успеть! Я постаралась сосредоточить все внимание на своем резерве. Сейчас я видела его как яркое золотистое сияние, окутывающее меня всю с ног до головы как плотный кокон. Тоненько тренькнув, лопнул щит. Я поморщилась — звуки, пришедшие с его исчезновением, отвлекали. Стала бережно отделять небольшое количество силы от общего резерва и направлять его к Яну. Теперь нас будто связывали тонкие переливающиеся нити. Хорошо, все идет как по писаному, то есть по конспекту. Когда процесс наладился и перестал требовать чуткого контроля, скосила глаза на некроманта и вздрогнула. Его окутывало темно-фиолетовое сияние. А между пальцев уже концентрировалось заклинание, напомнившее мне небольшой клубочек черной пряжи. Заклинание Яна отзывалось по-другому. Меж его ладоней словно выплеталась легкая воздушная перламутровая сеть. Такого заклинания я не знала, а вот колдунство некроманта мне показалось отчего-то знакомым. Я стала перебирать в голове лекции по теории магии — именно на этом предмете несколько занятий отводилось под изучение формул особенно сильных и редких заклинаний, но так ничего и не вспомнила. Возможно, потому что заклинание еще не окончено, а нас знакомили только с готовыми вариантами.

Время тянулось неестественно медленно, мне едва удавалось держаться на ногах, когда некромант поднял руку открытой ладонью вверх, и с нее готово было сорваться страшное заклинание. Сказать, что у меня сердце ушло в пятки, — это не сказать ничего. Я узнала эти чары. Узнала именно в оконченном плетении, как и предполагала. «Черная пасть». Со времен межмаговой бойни никто не осмеливался применять настолько черную магию. Хотя бы потому, что она легко выходила из-под контроля сотворившего ее колдуна. Силы, которые призывает это заклинание, неподвластны полностью ни одному чародею, действие их неотвратимо… Это ж какими талантами должен был обладать некромант, раз он решился… Он ведь сейчас…

— Ян!

— Знаю.

Маги атаковали одновременно. Я уже открытыми глазами с ужасом смотрела в распахнутую пасть несущегося на нас полупрозрачного дракона. Пасть действительно была черной. Вот откуда название-то взялось!

Ян сильно оттолкнул меня куда-то в сторону. На этот раз мне не повезло — в ноге что-то хрустнуло и жгучей болью разлилось от бедра до щиколотки. Но мне до таких мелочей не было дела — что он задумал?! Ведь сам он уже не успеет уклониться. Истошно завопив — не знаю даже, от чего больше: от страха или от боли, — я сделала единственное, на что в принципе была способна, — выставила щит. И только в последний момент поняла, что напрочь напутала с формулой, да и сил с перепугу вкинула столько, что и на десяток таких щитов хватило бы. Я испугалась еще сильнее и вспомнила, что «Черную пасть» отразить невозможно. Никак. Ничем. Внутри меня все заледенело, словно превратившись в камень. А потом… Я со смесью удивления и медленно отступающего ужаса смотрела, как щит не отражает, а впитывает в себя темную силу, которая растекалась по нему безобразной (а для меня еще и жутко вонючей) кляксой. Добросовестно впитав все до последней капли, щит стал осыпаться мелкой серой пылью к ногам мага, пораженного не меньше, чем я.

Я слабо ему улыбнулась, чувствуя такое облегчение, которое словами передать было совершенно невозможно. Только потом взглянула на некроманта. Он сидел на земле, закрыв лицо руками, и тихонько, почти неслышно стонал. Так и не поняв, почему он не атакует снова, я сомкнула веки, силясь разглядеть его резерв. Резерв был пуст едва ли не наполовину (и это после «Черной пасти», которая должна была осушить его практически до дна! Действительно силен, зараза!), но его плотно обволакивала перламутровая сетка, сотканная Яном. И тут до меня наконец дошло. «Ловец силы» — вот как называется это заклинание. Все правильно — оно не относится к разряду боевых, и защитные чары темного на него просто не среагировали. Сейчас перед нами сидел обычный старик, безобидный до безобразия. И единственное, чем он мог бы в нас запустить, — это поднятым с земли камнем.

— Ты как? — Ян присел рядом со мной.

Я пожала плечами.

— Как и раньше — люблю тебя до умопомрачения.

— Лучше скажи, что ты сделала.

— Сама не знаю. Хотела поставить щит, но напортачила изрядно…

— Ты запомнила, в чем именно напортачила?

Я покачала головой.

— Ну и пес с ним! Значит, архимаги и дальше будут ломать голову над нейтрализацией этого заклятья. Будем считать, что мне сегодня ооооочень крупно повезло.

— Нам. Нам повезло, что в голове у меня каша.

Маг захохотал.

— Давай руку, встать помогу.

— Одной рукой тут не обойдешься. У меня с ногой что-то.

— Ну, тогда иди сюда, разберемся, что с твоей ногой, — с этими словами маг сгреб меня в охапку, встал на ноги, будто и не чувствуя моего веса, и прижал к груди так крепко, как никогда еще не прижимал.

— Ты сумасшедшая, знаешь?

— Знаю. И ты тоже.

— Ребята, вы целы? — к нам подошла смущенная Светлана.

— Целы, — кивнул маг. — А вы?..

— Да мы тут… в овражке залегли. Ян, Лета, вы извините, но у вас тут такое светопреставление было…

— Правильно сделали, — непререкаемым тоном отрезала я. — Вы бы все равно ничем помочь не смогли. Ян, может, отпустишь меня? Тяжело ведь…

— Попозже, — маг перехватил меня поудобнее и, кажется, вцепился еще крепче. — И ничего не тяжело.

Я скептически хмыкнула.

— Что, так до эльфийской границы и попрешь?

— Так и попру, — рассеянно подтвердил он, осматриваясь. — А лошади-то тю-тю! Просто беда какая-то с лошадьми… Серый! Иди-ка сюда.

Волк, стыдливо поджав хвост, выскочил из-за кустов и потрусил к хозяину.

— И ничего не стыдно, — серьезно сказал ему маг. — Куда уж тебе с некромантом тягаться! Ты вот что, дружище, сбегай поищи нам место для ночлега. А то тут, куда ни плюнь, сплошные потерпевшие, и лошади еще, чтоб их, разбежались. Понял меня? Ну, иди.

Волк явно понял. И пошел.

— А с этим что? — подошедший Эйвальд хмуро мотнул головой в сторону некроманта. Лайн умирающей лебедью висела на моем братце и явно получала от этого колоссальное удовольствие. Хотя, по всему видать, плохо ей все-таки было. Но моральное удовлетворение, очевидно, с лихвой компенсировало физическое недомогание.

— А ничего. Сам выберется, ножками. Пусть привыкает обходиться без колдовства.

— Ты уверен, что «Ловец силы» надолго его остановит? — я беспокойно закопошилась.

— Уверен. Благодаря тебе заклинание получилось достаточно сильным. На его век хватит.

— А может, лучше его… того? Он же на нас донесет! — не успокаивался Эйвальд. В чем-то я его понимала — в другой раз из подобной переделки можно и не выбраться. Рисковать не хотелось.

— К тому времени, как он доберется до человеческого жилья, мы будем уже далеко отсюда. А я не стану убивать безобидного старика! Я, по-вашему, кто? Головорез? Могу одолжить меч тому, у кого рука поднимется прирезать беднягу.

— Этот бедняга чуть нас всех не угробил, — скрестив руки на груди, проворчала Светлана, но чинить расправу собственноручно не торопилась. И никто не спешил.

Я поняла, что на этом спор окончен, и, уткнув нос магу в шею, постаралась расслабиться и перестать думать о многострадальной ноге. Нога неутомимо напоминала о себе острой болью, так что не думать о ней было достаточно проблематично.

— Я тебя пока здесь оставлю, ладно? — спросил маг, осторожно усаживая меня на большой, прогретый солнцем валун. — Нужно осмотреть поляну: вдруг что-то из наших вещей уцелело?

Я кивнула. Эйвальд, усадив Лайн рядом со мной, ободряюще потрепал нас обеих по плечам и присоединился к Яну. Светлана, подумав, тоже пошла к ним, сообщив, что хочет приносить хоть какую-то пользу в меру своих скромных возможностей.

— Ну что, подруга, — кисло протянула я, когда мы остались вдвоем, — тебя ведь предупреждали.

— О чем? — так же кисло отозвалась пифия.

— О повышенной травмоопасности нашего похода! Напросилась, блин, на свою голову!

— Ерунда! — отмахнулась полуэльфка здоровой рукой.

— Ерунда, — повторила я. — Ерунда, душа моя, это пока у тебя только рука сломана, а не шея!

— И ничего она не сломана! Кажется, только вывих и сильный ушиб.

Я неопределенно хмыкнула.

— Ладно, по правде говоря, меня больше интересует другое. Ты в брата моего втрескалась или это у тебя сезонное обострение?

Лайн округлила глаза, потом надулась, а потом недовольно сморщила точеный носик.

Я спокойно наблюдала за всеми ее метаморфозами, ожидая ответа.

— А шут его знает! Он на меня внимания не обращает совсем, — наконец сказала подруга, вдоволь накривлявшись. — А что, мне нельзя втрескаться в твоего брата?

— Втрескаться можно, — милостиво разрешила я. — А вот голову ему морочить нельзя. Он у нас натура тонкая и ранимая.

— Сильно ранимая?

— Сильно. Будет потом страдать и маяться. А когда ему это надоест, изобретет очередную пакость вроде этого временного переместителя. На кой ляд мне такая морока?

— Ладно, — пифия задумчиво подергала себя за мочку уха. — Я подумаю.

— Подумай.

Спать в эту ночь так больше и не легли. Сидели нахохлившейся стайкой у костра, то и дело подбрасывая в него еще хвороста. Попивали гномью брагу, пуская флягу по кругу. На третьем кругу до Светланы вдруг дошло, что брага в небольшой на вид фляге не кончается, и магу пришлось сознаться, что она зачарована так же, как и его бездонная сумка. Тем не менее, как ни пытались мы захмелеть, это нам так и не удалось. Видимо, перевозбуждение от внезапного нападения таким образом давало о себе знать. А утром, подобрав вещички, снова двинулись в путь, еле волоча ноги от недосыпа (с рассветом спать всем захотелось зверски).

Только ближе к полудню мы, потрепанные и уставшие, добрались до искомой деревни, встретившей нас весьма негостеприимно. На постой нас никто не пустил. Наверное, побоялись наших измученных физиономий и тех лохмотьев, в кои превратилась некогда приличная одежда. Нам еще крупно повезло, что далеко за околицей сыскался давно заброшенный дом некогда жившей там деревенской ведуньи. Ведунья умерла вполне мирно — от старости, но дом ее трогать не стали — поостереглись. Мало ли какой нечистью он мог быть напичкан? Мы-то прекрасно знали, что никакой. Но просвещать по этому поводу прозорливого старосту (стребовавшего с нас за эту ценнейшую информацию целый серебряник!) не стали.

Маг зачем-то задержался в деревне, но объяснять нам ничего не стал. Просто отослал нас вперед и велел ждать в доме. Мы спорить не стали ввиду повышенной усталости.

Дом действительно пустовал давно и успел хорошенько обветшать. Но для одной ночевки вполне подходил, а нам только того и надо. Постанывая, мы растянулись на плетеных ковриках и заснули, кажется, раньше, чем закрыли глаза.

Не знаю, сколько мы спали, но разбудил нас вернувшийся маг с каким-то туго набитым мешком наперевес. Был он грозен и сердит.

— У вас совсем ума нет, что ли? — отчитывал он нас — сонных и абсолютно ничего не понимающих в его обличительной речи. — Не могли меня дождаться? А если бы на ваше сонное царство снова напали? Хоть бы караулили по очереди!

— Ну не напали же… — вяло отмахнулась пифия и перевернулась на другой бок.

— Знал бы, что вы такие олухи, оставил бы с вами Серого, — пробурчал Ян и, сообразив, что раскаяния от нас все равно сейчас не добиться, ворчать перестал. Зато принялся греметь посудой. В скором времени по дому поплыл такой одуряюще вкусный аромат свежеприговленной пищи, что мы проснулись все разом, как по команде, готовясь отдать должное кулинарным способностям мага. До отвала набив округлившиеся от такого счастья животы, мы разбрелись по углам, занимаясь каждый своим делом и готовясь в скором времени вновь отправиться на боковую. Нужно выспаться впрок — неизвестно, чем «порадуют» нас эльфы. Весь сегодняшний день Ян казался мне подозрительно хмурым, но выяснять, в чем же дело, решительно не было сил. И я оставила этот вопрос открытым до утра.

Улучив момент, когда друзья вышли на улицу прогуляться до ближайших густых кустиков на сон грядущий, маг быстро подошел ко мне, уже мирно сидящей на своем коврике и зевающей во весь рот. В руках он держал миску с каким-то отваром. Я удивленно приподняла брови.

— Ничего особенного, он просто позволит тебе быстро восстановить силы.

— Снова?

— Мне показалось, что ночное происшествие выбило тебя из колеи. Я не прав?

— Прав, наверное. Но не многовато ли зелий за последние дни?

— Оно не повредит, не волнуйся. Выпей, очень тебя прошу. И завтра я буду спокоен.

— Ну… Если ты так настаиваешь…

— Настаиваю.

Я еще немного помялась и сделала большой глоток. В комнате как будто резко погасили свет, а я безвольно повалилась на спину.

— Ну, выкладывайте, что вы там с Летой намудрили, — наконец задала полуэльфка занимавший ее вопрос, когда они отошли уже достаточно далеко от дома ведуньи.

— Я немного подкорректировал ее память. Она будет помнить все ровно до дня нашей встречи. Еще вложил парочку ложных воспоминаний.

— Это, по-твоему, «немного»? Не думала я, что ты и это умеешь, господин Роутэг.

— Я много чего умею, просто боевая магия дается мне лучше всего.

— А у нее мозги в кисель не превратятся после такого вмешательства?

— Не должны. Еду и необходимые вещи ей будут приносить из деревни, я договорился.

— Нестыковок не будет?

— Будут, конечно. На подготовку ритуала было слишком мало времени, да и я не успел продумать все детали. Тем более что в этой области я не специалист.

— А вдруг она все вспомнит и возжелает намылить нам шеи?

— Не думаю, что такое возможно. У нее и в мыслях не будет, что в памяти кто-то копался. А если наткнется на несоответствие, не обратит внимания. Я это предусмотрел и сделал небольшое внушение. Так что никаких самокопаний — только покой и безмятежность.

— Н-да, сильно.

— Необходимо. Иначе она обязательно во что-нибудь влипнет. А так — она сейчас просто отдыхает. И на этом все. А как закончим с нашим делом, вернемся за ней.

— Нет, ну а если все-таки вспомнит? Ведь это возможно?

— Вероятность крайне мала… Но на этот случай я оставил в сундуке ее вещи. А догнать нас все равно не сумеет. Как минимум мы выиграем время.

— Потом вернешь ей память?

— Конечно. Ей нужно будет продолжать обучение. Даже если оно не будет проходить в Академии.

— И о себе?

— По обстоятельствам. Последнее время положение в магическом мире у меня такое, что я не самый завидный жених. Если мне не удастся восстановить свое доброе имя, то пусть уж лучше она налаживает жизнь без меня. Останусь для нее наставником на то время, пока это будет необходимо.

— А что ей помешает влюбиться в тебя снова?

— Я помешаю, Лайн. Уймись уже, пожалуйста.

— И ты так легко от нее откажешься? — вмешался возмущенный Эйвальд.

Маг одарил его испепеляющим взглядом.

— Не легко.

— Эх, не попрощались ведь даже, — шмыгнула носом Светлана. — Жаль.

— Жалеть будешь, если до цели не доберемся. Или если всех нас нашинкуют, как капусту для закваски, — отрезал маг, и разводить сырость синеволосая мигом перестала.

Темный лес встретил меня неприветливо. Дул сильный порывистый ветер, деревья в темноте тревожно качали ветвями, доводя меня своим поскрипыванием до нервной икоты. Совы ухали как-то особенно жутко. Тусклый свет полной луны едва пробивался под густую крону деревьев. Под ногами тихо шуршала сухая листва. Впереди меня шел высокий темноволосый мужчина. Большего в этой темноте мне разглядеть не удалось.

— Эй! — окликнула я его. — Кто ты? И где мы?

Незнакомец не отвечал, удаляясь.

— Погоди, я не хочу остаться здесь одна!

Колючая ветка хлестко ударила по щеке, я не обратила внимания.

— Постой, я не успеваю!

Человек вдруг обернулся, оказавшись почему-то очень близко. Я уткнулась ему в грудь. Грудь была широкая, знакомая и такая родная, что на глаза у меня навернулись слезы.

— Кто ты?

Он нежно коснулся губами моего носа.

— Я люблю тебя. Больше жизни люблю.

Если до этого я еще сомневалась, то теперь окончательно уверилась в том, что спятила. Окончательно и бесповоротно.

— Да кто ты такой, черт тебя дери?! Откуда я тебя знаю?!

Мгновение, и он снова очутился далеко.

— Стой! Объясни! — я уже бежала.

Но все напрасно. Так часто бывает в снах: чем быстрее я бежала, тем дальше от меня оказывался этот неизвестный, но такой необходимый мне человек. А движения мои стали очень медленными, заторможенными… И вот уже между часто растущими деревьями мелькает только его силуэт.

— Не уходи!!!

Луна спряталась за тучами, и стало совсем темно. Я споткнулась и налетела на дерево, чувствительно приложившись об него грудью. Зашипела от досады и выругалась, уже понимая, что ни в жисть не догоню… кого? Я ведь даже имени его не знаю!

— Ну и черт с тобой! — зло крикнула я в последний раз, уже поняв, что проснулась.

И осознала себя лежащей на полу. Да уж, давненько я не падала с кровати. С ее края сиротливо свешивалась простыня и почему-то мешала мне думать. Я раздраженно на нее рыкнула и села. Часто задышав, потрясла головой, выгоняя из нее остатки наваждения. Да что же это? Один сон, следом за ним другой. Такие реальные… Реальные до жути! Я обхватила себя за плечи и покачалась из стороны в сторону. Все тело била дрожь. Кто этот мужчина? Почему же таким холодом сковало сердце от осознания того, что он пропадет? Сковало на самом деле, не во сне. Почему не отпускает ощущение того, что я знаю его? Знаю очень близко, так, как будто он… свой. Я поднялась, чуть не рухнула, запутавшись обеими ногами в легком пледе, который, оказывается, валялся на полу вместе со мной, и прошлепала босыми ступнями по приятно прохладному полу. Да что же творится с моей бедовой головушкой? Зажгла свечу и осторожно, как к дикому затаившемуся зверю, вновь подошла к сундуку. Ну, давай посмотрим до конца, какие же тайны ты хранишь. Я буду храброй. Я буду храброй, и у меня все получится. Петли снова тихо скрипнули, крышка откинулась, являя моему взору все тот же натюрморт.

— Ну давай, Лета, — поторопила я себя. — Ты все еще храбрая. За последнюю минуту ничего не изменилось.

Но несмотря на все самоуспокоения, паника нарастала. Я стала осторожно вынимать вещи по одной и откладывать их в сторону. Пока на самом дне не осталась только толстая книга. На вид довольно старая. Я благоговейно открыла ее так, будто встретилась со старым другом после долгой разлуки. Ну и что тут у нас? Детальный разбор магических заклинаний… преобразование энергий… без ста грамм не разберешься! Вот бы еще здесь были эти сто грамм. А это идея! В прошлый раз где-то здесь я видела настойку валерьяны! Я быстро нашарила увесистый пузырек. «Боги, хоть бы на спирту!» — мелькнуло в голове, пока пальцы проворно откупоривали крышку, Вдохнула носом и закашлялась. Еще на каком! Такую настоечку впору огурчиком заедать. Стоп.

«…Через сколько он приедет?! Через два с половиной часа?! Пристрелите меня!!! Нет, я буду орать!!! Отвянь со своей валерьянкой! Перенесите свадьбу! Нет, лучше пристрелите… Нет, лучше я сама… Да не буду я стреляться Из окна лучше выброшусь. Ой, мамочки! Высоко. Нет. Не буду я прыгать. И стреляться не буду, я же сказала уже Я тебе сейчас эту валерьянку знаешь куда засуну?!»

«…Это что?! Платье?! Мое?! Свадебное?! Саван это погребальный! Знаешь, где я такое платье видела? В гробу, правильно! Не надену! И убери от меня свою валерьянку!!! Хотя… На чем она? На спиртууууу… Тогда давай. Может, хоть голову опустит. Нет, ЭТО все равно не надену. Ну и пожалуйста, в ночнушке и пойду. Или вообще голая. Ну и что с того, что еще вчера оно мне нравилось?! Сегодня не нравится! Не на-де-ну! Да успокоилась-успокоилась, говори давай. Что, зная меня, еще одно платье заказала? Тащи!..»

«…Так, девочки! Вы что, за компанию с Марго убиваетесь? Ваши наряды на месте? Ну так брысь отсюда! Приводите себя в порядок, а мы тут сами разберемся. Марго, не реви. Лезь в мой шкаф и выбирай любое платье. Да-да, совсем любое. Уй, да не визжи ты так! Голова точно сейчас треснет… Где там Лайн валерьяночку оставляла?..»

«…Все готовы? Молодцы! Хвалю! Ой, девочки, а его что-то нет! А вдруг он не приедет? Ну, вдруг передумал? Любит меня? А почему не едет тогда?! Ничего не рано! Без десяти двенадцать уже, а его нееееет! Я не реву!.. Лайн, у меня валерьянка кончилась!!!»

«…Что?! Как „приехали“?! Уже?! Девочки, не отдавайте меня им! Я вам еще пригожусь, честно-честно! Да, трусиха!.. Ой, а у меня идея! Может, вы ему такой „выкуп невесты“ устроите, что он меня выкупить не сможет, плюнет на все и уедет? Что, правда устроите? Ой, девочки! Дорогие мои, да я же вам теперь по гроб жизни благодарна бу… Не поняла. А зачем это меня — в шкаф? А на ключ зачем закрывать? Девочки? Вы чего ржете? Ян третьего дня попросил? Чтоб не сбежала?! Ах вы… предательницы! Продали! И за что! За вино эльфийское! Ничего мне не легче от того, что мы его вместе и выпили! Вот выберусь отсюда, так вам всем на… Привет, милый. Что? На бледную моль похожа? Ничего-ничего, это я просто волнуюсь немного. Мне бы… Валерьяночки…»

«…Ох, и хороша валерьяночка! Милый-любимый-дорогой, ну ты что! Не заплетается у меня ничего — ни ноги, ни язык. И глаза не косят. Это я на тебя втихаря любуюсь…»

События замелькали, закружились пестрым хороводом, разом оживив все воспоминания. Ноги подогнулись, и я, всхлипнув, осела на пол, схватив руками голову. Только бы не треснула! Ощущение головокружения и тошноты усиливалось. Перед мутным взором вихрем проносились образы. Я потихоньку, на четвереньках, поползла на улицу, опасаясь, что меня таки стошнит. Не знаю, сколько я так ползла, но в себя пришла, только вцепившись пальцами в мокрую от росы траву. Светало.

Светало… Рассвет! Как же там было? Думай, голова, думай! На границе тьмы и света смерть заберет странников, вышедший из тьмы и что-то там еще… Но почему так непонятно! Когда это должно произойти? Или уже произошло?! Великие боги, дайте сил! Не знаю, что там себе думает этот загадочный «несущий пламя», но я точно должна успеть! Проверила резерв. Хорошо. Почти полон. Сколько бы дней я здесь ни провела, но восстановить силы успела, а это уже немало. А теперь нужно спешить. Я вскочила, не глядя побросала вещи в заплечный мешок, быстро надела штаны, ботинки… и задумалась. Рубахи не было. Почему? Точно! Я бежала от оборотня и разорвала всю рубаху в клочья. Что же делать? В платье уж очень неудобно. С обнаженным верхом слишком… эм… смело. Рубаха-рубаха… Рубаха! Та, в которой я купаюсь, вполне подойдет. Выглядеть, конечно, буду как чучело, но кого это волнует?

Я выскочила за дверь и остановилась. Ну, молодец, собралась почти молниеносно. А дальше-то что? Куда идти? В Священный Лес — это понятно. Но как? Вплавь? А если все же свершится чудо и доплыву — где искать этих балбесов? Ну и намылю же я им шеи! Хотя… Что толку грозиться? Были бы живы — все прощу! Даже расцелую всех с ног до головы. Но потом намылю шеи. А одну так вообще сверну! Ну почему, почему же всегда так сложно? Сами-то они небось ножки не замочили, перебираясь на ту сторону. А как же тогда? Или у Яна в его бездонной сумище еще и лодка с веслами припрятана? Лодка? Лодка! Что мешало им взять лодку у местных? Я раздосадованно топнула ногой. Все равно это слишком долго! Но все же лучше, чем просто сидеть здесь и страдать. Закинув мешок за спину, я бегом припустила в деревню. Не думаю, что они хранят лодки в сараях, а потом тащат их на своем горбу на реку, но они знают, где их лодки привязаны. Но маг — каков подлец! — опоил меня! Как идиотку! И так ловко все обстряпал! Я его загрызу. Если до меня еще не загрызли…

Я уже почти добежала до деревни, когда мое внимание привлек плюгавенький мужичонка с топором в руках. Он деловито примеривался к гибкой кудрявой березке. Я практически пронеслась мимо него…

«Помоги», — толкнулся в сознание тихий голос.

Ничего не понимая (что в последнее время стало уже вполне привычным), обернулась и взглянула внимательнее на ствол деревца. И охнула. Сквозь пятнистую кору проглядывал лик женщины, в страхе прижавшей руки к груди. В глазах ее таилась горечь и безмолвная мольба о помощи. Ну это ж надо! Дриада.

— Не могу. Я не могу, — прошептала я. — Я и так не успеваю!

И угораздило же этого мужика рубить дерево, ставшее родным домом для древесного духа! Если погибнет береза — погибнет и она сама.

— Эй, уважаемый! — все-таки окликнула я плюгавого и с тоской посмотрела в сторону реки. Разобраться бы с ним побыстрее! — Не могли бы вы срубить другое дерево?

— А? — мужик выглядел озадаченным. — Это почему это?

— Ну… Потому что! — не придумав ничего более менее разумного, пробормотала я.

— Тебе чего?

— Мне — ничего! Дерево не руби!

— А мне того… надыть!

— Ну так сруби другое! Их здесь как в огороде сорняков! А это не тронь!

— Почему?

— Потому!

Сказать правду было нельзя. Селянам только намекни на то, что в дереве живет дриада, — всю рощу спалят на всякий случай.

— Тебе чего? — тоскливо спросил мужик, и я поняла, что переговоры обязательно зайдут в тупик. Если еще не зашли.

— Проклятое оно! — в отчаянии крикнула я. И в подтверждение своих слов набросила на березу простенький морок. Кора почернела, листья осыпались, а на голых ветвях угнездилось воронье. Морок был самым примитивным, долго поддерживать его не требовалось. Поэтому сделать это было несложно даже такой недоучке, как я. — Срубишь — навек удачу отпугнешь. И от себя… эм… и от всех потомков до седьмого колена!

— Ты чего с ним содеяла, ведьма?! — возопил плюгавый, шарахнувшись в сторону.

— Сущность его истинную показала! — рявкнула я, окончательно теряя терпение. — Истинный облик проклятого дерева только колдовскому взору доступен. Но тебя же, упертого, иначе не проймешь… э… не убережешь!

Выражение священного ужаса на лице мужика было мне достойной наградой. Я удовлетворенно кивнула. Не срубит. Да и перед соседями так березу ославит, что к ней и на версту теперь никто не подойдет. Вон как улепетывает, только пятки в лаптях посверкивают. Даже топор бросил. Я ободряюще улыбнулась дриаде.

«Подойди ближе», — прошелестело в голове.

Я, немного помявшись, шагнула к дереву.

— Ты хочешь чего-то еще?

«Хочу поблагодарить».

— Да не за что! Эк вас угораздило поселиться рядом с человеческой деревней!

«Мы не выбираем себе жилище… Мы просто рождаемся там, где того хотят боги».

— Ну, так я пойду?

«Я хочу помочь».

— Не понимаю.

«Ты спасла меня — я хочу отплатить».

— Спасибо, конечно, но если у вас нет лодки, хоть плохонькой, то вряд ли вы сможете мне помочь. Простите, я должна идти, время очень дорого!

«Много дорог ведет в Священный Лес. Одну из них я могу показать».

— Откуда вы знаете?

«Я смотрю на тебя. Я вижу. Твои помыслы чисты. Я помогу тебе попасть туда, где ты должна быть».

— Поможете?.. Но каким образом?

«У нас, духов, своя магия, свои дороги. Я проведу тебя одной из них. В Священном Лесу у меня много подруг, дриады живут едва ли не в каждом дереве. Они помогут. Мне нужно только твое согласие».

— Конечно, я согласна! Ну конечно!

«Тогда прикоснись ко мне, расслабься и ни о чем не думай».

Я послушно выполнила требуемое, на сомнения времени не было. И буквально растворилась в ослепительно-ярком белом свете, поглотившем всю меня, без остатка.

Ощущения были непередаваемыми. Меня не было нигде, но в то же время я была в каждом дереве, текла сквозь корни, стволы и ветки, смешавшись с древесными соками. Из одного в другое, по цепочке… и так до бесконечности. Пока в какой-то момент не поняла, что падаю. Падение заняло меньше секунды, из чего следовало, что падала я с небольшой высоты. Бока не отбила, просто почувствовала легкий толчок, затем нащупала под собой что-то мягкое, человекоподобное и несколько огорченное моим внезапным появлением, о чем можно было судить по доносящимся из-под меня сдавленным ругательствам. Не торопясь слезать с несчастного, осмотрелась… И тихо ужаснулась. Тихо — потому что голос как-то сразу пропал. Огромное чудовище бесновалось среди разгромленного пролеска. Количество поваленных деревьев впечатляло. Выглядело чудовище… чудовищно. Иначе и не скажешь. Огромная петушиная голова взирала на мир жабьими глазами. Тело очень напоминало драконье с длинным шипастым хвостом и кожистыми крыльями летучей мыши. Мощный хвост хлестал из стороны в сторону, метя в полуэльфку, которой пока что удавалось уворачиваться. Яна, Эйвальда и Светланы почему-то видно не было, и у меня сжалось сердце в предчувствии случившейся беды.

— Слезь с меня, идиотка! — рявкнули снизу, и разъяренный маг, словно тряпичную куклу, отбросил меня в сторону.

Ну, хвала богам, нашелся! Нашелся, живой и ругается!

— Что это за тварь?! — заорала я в ответ, удивившись тому, что голос у меня все-таки есть.

— Не суйся! — Ян ловко выхватил что-то из-за пояса и не глядя с двух рук запустил в монстра.

Тут же над разоренной поляной пронесся такой рев, полный боли и бессильной ярости, что я порадовалась тому, что и так сижу — иначе бы упала.

— Вставай, быстро! — маг грубо схватил меня за руку и потащил в сторону от слепо мечущегося исполина. На месте жабьих глаз поблескивала сталь небольших метательных ножей. Я присвистнула — ну и меткость!

— Стой! Куда?! Там же Лайн! Ты его уже ослепил, давай теперь добьем! — отчаянно сопротивлялась я, но вырваться не могла.

Маг взглянул на меня как на умалишенную.

— У меня резерв на нуле, я не смогу тебя защитить! Шевелись же, Лета! Он все равно нас чует!

— Чует?

— Носом! Мы все пахнем, ты не знала?

— Но Лайн! Ее он тоже чует!

— Я не могу спасти вас обеих!

— Зато я могу! Ян, она моя подруга, и я ее здесь не брошу!

— Лучше будет погибнуть вместе с ней?!

— Для меня — да! Я хотя бы попытаюсь!

— А для меня — нет! — резко оборвал маг и вознамерился снова в меня вцепиться.

— Только посмей! — разъяренной кошкой зашипела я, от души (за все накопившиеся обиды!) треснула его коленом в самое уязвимое место и, воспользовавшись тем, что маг, охнув, упал на колени, во всю прыть припустила обратно.

Успела вовремя — пифия была уже в весьма плачевном состоянии. Надеюсь хоть, что даже если она и ранена, то не смертельно. Слишком близко подходить не стала, незачем.

— Эй, ты! Петух-переросток! Иди-ка сюда, разговор есть! Кстати, в этой доходяге только кожа да кости! Я вкуснее, честно! — и запустила в него увесистым булыжником. Попала удачно — в затылок. Или как там у него это место называется? А, неважно.

Чудище обернулось и принюхалось. Я не двигалась с места, продолжая кричать какую-то ерунду, чтобы шел он не только на запах, но и на голос и ни на что не отвлекался. Ворох разрозненных чувств метался внутри, не в силах вырваться наружу или трансформироваться во что-то определенное. Хотя бы в слезы. Я прекрасно понимала, что уж в этом-то поединке мне точно не выстоять. Но спасаться позорным драпом не собиралась. Там Лайн. И ей тоже страшно. Эйвальд и Света, возможно, еще живы. Я должна им дать хотя бы незначительный шанс на спасение. Страх, боль, отчаяние, безысходность разрывали душу на куски, мешая дышать, мыслить, существовать. «Беги, ты ничего не сможешь изменить», — стучала кровь в висках. Скорее всего. Но я попробую.

Классическая стойка. Едва ли не завязанные в узел пальцы. «Мордочка печального суслика». Насколько забавным это казалось тогда, настолько же сейчас это стало серьезным и важным. Ошибиться нельзя. Цена ошибки — не выбитые витражные стекла, а несколько дорогих мне жизней. Включая и мою собственную.

Слова слетают с губ зазубренной скороговоркой. В этот раз все было не так. В этот раз я чувствовала не бегущую сквозь меня силу, а ревущий огненный поток, сжигающий все на своем пути. Страх ушел. Чувство неуязвимости, неукротимости, неописуемой мощи дурманило рассудок. И вот ярость, вызревшая где-то глубоко внутри и напитанная осознанием того, что на карту поставлено все, срывается с пальцев и устремляется прочь. Она видит цель. Она ее достигает. Миг — и чудовище превратилось в живой факел. Пока живой. Тщетно оно каталось по земле, пытаясь сбить огонь. Его нельзя ни сбить, ни потушить, ни залить водой. «Саламандра» безжалостна.

Я облизнула губы, почувствовав на них солоноватый привкус крови. И когда только успела куснуть саму себя?

Получилось! Получилось по-настоящему! Первый раз в жизни вышло как надо! Только… Кажется, Ян мне этого не простит. Если до этого я сама хотела его пристукнуть, то теперь, кажется, это вполне взаимно.

Я сжала кулаки и снова прикусила губу, чтоб не зареветь от всего сразу. Сил искать друзей не было. Говорить с мужем — тем более. Он не поймет, что я не могла иначе. Я опустила голову и впервые в жизни ощутила страстное желание завыть. Натурально. По-волчьи. И вдруг заметила, что стою в уже знакомом кругу. Но на этот раз он был куда больше предыдущего. Трава вновь пожухла и как-то скукожилась. Я присела, провела по ней рукой. Чахлые стебельки рассыпались в пыль от легкого прикосновения. Вот она — цена победы. Моего резерва не хватило, и я нашла чем его восполнить. Я уничтожаю все вокруг. Все, к чему прикасаюсь. На душе стало совсем паршиво. «Так вот почему Ян сам не пальнул по нему „саламандрой“, у него просто резерва не хватило…» — мелькнуло в голове.

— Прости, — прошептала я, все еще неуверенно скользя пальцами по мертвой земле. — Я не хотела.

И тут на меня налетел мертвенно-бледный от ярости маг. Он тряс меня за плечи и что-то орал. Я ничего не понимала. А когда понялаааа… выбрав удобный момент в интенсивном потряхивании, двинула кулаком в челюсть этому тирану. Несильно, конечно. Но хватило и этого. Маг сразу заткнулся и меня отпустил. Настала моя очередь демонстрировать негодование.

— И ты еще смеешь на меня орать?! После того, как бросил меня там одну! После того, как рылся в моих мыслях! Как это вообще пришло в твою дурную башку?! Знаешь, дорогой наставник, как это называется? Предательство! Натуральное мерзкое предательство!

— Лета, я защищаю тебя как могу! Как умею, черт тебя побери совсем!

— Да ну это же просто бред какой-то! Ты не сможешь защитить меня от всего на свете!

— Учитывая то, как сильно ты сопротивляешься, — действительно не смогу! Но если бы ты хоть иногда меня слушала! А ты… просто дура бессовестная!

— Еще чего не хватало! Я не только слушать — я и говорить с тобой больше не стану! Сыта твоим самодурством по горло!

И мы замолчали. Я немного посопела, но все-таки решилась спросить.

— А кто это хоть был?

— Кто — кто?

— Ну вот этот, с петушиной головой.

— Ты не узнала в василиске василиска?! — поразился маг.

— У меня не было времени вспоминать конспекты. Я чуть от страха не умерла.

— Но его же ни с кем не спутаешь.

— Говорю же, думала о другом.

— О чем можно думать, когда выходишь один на один против такого монстра?!

— О твоем предательстве! — мстительно выпалила я и на всякий случай отступила на шаг назад.

Лицо мага побледнело еще сильнее, хотя до этого казалось, что дальше некуда. Глаза из-под отросшей челки метали молнии. Пальцы скрючились и как будто сжимались на горле мерзавки. А мерзавка — это я. Кажется, на этот раз я его окончательно довела.

— Лета, — проскрипел мой пока еще муж, — какого лешего ты вообще здесь делаешь? Я же оставил тебя в безопасном месте.

— Ну а я, может, не захотела оставляться, — я еще немного попятилась, пытаясь понять, кто из нас обижен сильнее — я на него за то, что он изменил мою память, или он на меня за то, что я таки свалилась ему на голову (в прямом, кстати, смысле свалилась).

— Ян, ну слушай…

— Нет, это ты слушай! Ты меня достала так, что я видеть тебя с твоими закидонами больше не могу. И слышать твои оправдания больше не хочу! И если вдруг вернемся в Академию, ты со всеми своими вещичками отправишься назад в свою комнату! И ищи себе другого наставника! Это ясно?!

— Но почему?

— Да потому что я ненавижу дур!

Я заморгала.

— Сам ты дурак! Я вас тут спасла, между прочим!

— Ты тут, между прочим, чуть не погибла! Или что сила есть — ума не надо?!

— Да надо мне ума, надо! Только вот я не стану в речке плескаться и простоквашку попивать, пока вы тут со всякими ва-василиска-миииии… — договорить я не сумела, сорвавшись на всхлип.

Маг подался было вперед, но я только зло мотнула головой и рукавом смахнула с лица слезы, заодно размазав сажу по щекам.

— Лета! Ян!!! Скорее сюда, Эйвальд ранен! — пифия махала нам обеими руками, словно ветряная мельница изо всех сил пытаясь показать, что дело действительно плохо.

— Я его только добить могу! — в сердцах рявкнул маг.

Я фыркнула, топнула ногой и поспешила к брату. Через минуту к нам подошел поостывший маг.

— Это он меня спасааал, — в голос ревела Лайн, пока мы со Светой суетились вокруг изобретателя.

Вид троих прокоптившихся и местами почерневших от сажи девиц, вовсю кудахтающих над Эйвом и скорее мешающих друг другу, нежели помогающих раненому господина наставника заметно позабавил. Хотя на деле, ничего (кроме нас, конечно) забавного тут не было. Рана на животе брата выглядела ужасно. Не знаю, чем уж горе ученому в пылу сражения прилетело, но меня затошнило от одного вида рваных краев, бодро струящихся ручейков густой темной крови и, кажется, даже виднеющегося за всем этим кошмаром краешка ребра.

— Назад отойдите, — устало попросил маг. — Вы двое, хватить стенать как плакальщицы на погосте, поищите лучше воду где-нибудь. А ты, Лета, давай делись резервом. Я свой на щиты извел.

— Ян… он умрет? — спросила я, когда сила плавно потекла по уже знакомой дорожке.

— Боюсь, такого подарка он нам не сделает.

Я возмущенно зашипела.

— Успокойся. Для магического лечения — это не ранение даже. Сейчас кровь остановим, края стянем, обработаем все как надо. Не падай духом, никуда твой брат от нас не денется.

— Но ты же говорил, что не умеешь?

— Я не умею сращивать кости, а теперь отстань. Я начинаю работать. Найди лучше Серого, что-то давно я его не видел.

Я кивнула и отошла. Но волк нашелся сам — он хромал рядом с девушками с таким героическим видом, словно это он сам, собственными лапами, василиска придушил. Девушки шли не просто так, а с водой в измятом котелке. Мы оставили котелок рядом с магом и угнездились немного поодаль на одном из многочисленных поваленных деревьев.

Конечно, вот так запросто войти в лес нам не удалось. Едва мы подошли вплотную к высоченным и широченным деревьям, названия которых я не знала (и вообще сильно сомневалась в том, что такие красавцы встречаются где-то еще), семеро высоких эльфов в полном боевом облачении преградили нам путь. Все как один светловолосы, породисты и надменны. В общем, типичные эльфы, что с них возьмешь? Откуда они взялись, я так и не поняла, так как, приотстав от мага, увлеченно болтала со Светланой.

— Чужаки, — властно произнес тот, что стоял ближе к нам. — Вы уничтожили одного из лучших наших стражей.

— Мы уничтожили чудовище, которое жаждало уничтожить нас, — задиристо сообщила я, мигом запылав праведным гневом.

Маг зашипел на меня и затолкал к себе за спину.

— Это чудовище охраняло наши земли. Зачем бы вы ни пришли, дальше для вас пути нет. Убирайтесь!

— Нам нужен мэтр Геллиаш, — ровно произнес Ян.

— Кто? — брови высокородного поползли вверх. Выглядело это весьма комично, но хихикать я поостереглась.

— Человеческий маг, скрывающийся в ваших лесах от Совета. Тот, кого уже давно считают мертвым, — милостиво пояснила я.

— Остатки разума растеряла, девка?! — внезапно вызверился на меня эльф.

— Какая я тебе девка, осел вислоухий! — не осталась я в долгу, но на меня не обратили внимания.

— На кой нам прятать человека, да еще и колдуна, от Совета?! Думаешь, нам нужна еще одна межрасовая война?!

— Не знаю, что думает моя жена, — все так же спокойно вклинился между нами Ян, — но я думаю, что василиска не под силу создать всему вашему народу вместе взятому. У вас магия другой направленности. Вы можете лишь созидать. Василиск же — порождение хаоса. И еще я думаю, что со всеми можно договориться. Главное — знать, что предложить. Видимо, мэтр предложил вам что-то, ради чего можно было рискнуть и перемирием.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, человек, — холодно бросил эльф (причем слово «человек» прозвучало из его уст как оскорбление). — Уходите. Без провожатых вам дальше не пройти.

И развернулся, собираясь удалиться.

— Нет, это ты не понимаешь! — я вдруг почувствовала, как внутри меня забурлило пламя, не уснувшее после вызова «саламандры», а лишь слегка задремавшее в ожидании, когда понадобится мне вновь. — Я огненным вихрем пройдусь по вашим лесам, но отыщу мэтра. И ничто не сможет мне помешать. Особенно такой высокородный смердяк, как ты!

Эльф замер, будто споткнувшись на полушаге, медленно обернулся и молча вперился в меня немигающим взглядом. Прямо в глаза. Или… глубже. В сознание. Твою ж!.. Ментал! Да еще и какой! Читает меня, словно открытую книгу, не особо напрягаясь. Только кривится иногда. Видимо, воспоминания мои ему не по вкусу. И главное — не чувствую ничего! Никаких физических проявлений постороннего воздействия. Голова не болит и не кружится. Не тошнит даже. И если бы не интуитивное ощущение — вовек бы не догадалась, что сейчас он быстро, но методично и тщательно пролистывает мою память. День за днем. Какой ужас.

— Ваша проблема велика, — наконец произнес эльф, чуть склонив голову. — Но не настолько, чтобы мы стали помогать. Мы не вмешиваемся в дела людей. Повторяю в последний раз — уходите.

— Почему?

— Вас будут искать. Рано или поздно найдут. И будет очень хорошо, если найдут не в наших лесах. Нам действительно не нужна новая война.

Я резко выдохнула сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как от негодования холодеют ладони. Но закатить скандал не успела.

— Не будь так суров, Тирон, — вежливо попенял эльфу возникший за его спиной маленький сухонький старичок (если это была телепортация — то высшего уровня, потому что ни посторонних звуков, ни световых эффектов при его появлении не наблюдалось). Высокородный вздрогнул и испуганно обернулся. Ростом наш защитник не доходил мне до плеч. Основную часть его лица скрывала длинная седая борода. Видимая же часть была испещрена глубокими морщинами. Волосы были стянуты в тугой хвост. Одет он был в традиционный наряд эльфийских друидов — широкий белый балахон. А вот глаза его были поразительно молодыми. Пронзительно-голубыми и… очень добрыми. Заглянешь в них — и все неприятности кажутся легко разрешимой ерундой.

— Люди Совета, как и Ковена, — продолжил старец, пока я его рассматривала, — придут сюда в любом случае. Ребята здорово наследили на пути к нам. Не так ли, молодые люди?

Мы смущенно потупились.

— Вы привели смерть в наши дома! — злобно прорычал эльф, выхватывая стрелу из колчана и натягивая тетиву. Остальные последовали его примеру.

Ладони мага засветились голубоватым сиянием — он готовился выставить мощный щит.

— Подожди, Тирон, дай мне закончить. Эти люди утомлены и голодны. Я приглашаю их в свое жилище. Там я и расскажу им о том, чем можно помочь всем нам.

— Мэтр Геллиаш… — начала было я, но старец не дал мне закончить.

— Зовите меня Хранитель Времени. Так меня называют здесь, и я давно привык к этому странному прозвищу. Я отвечу на все ваши вопросы, юная леди. После обеда.

Солнце палило нещадно, и я с огромным облегчением погрузилась в лесную прохладу. Сквозь живой навес из листвы пробивались редкие солнечные лучи. Красота Священного Леса завораживала. Деревья-великаны. Огромные бутоны дивных цветов. Странные животные, совсем ручные, безбоязненно выходили посмотреть на незваных гостей. Честное слово, я бы с удовольствием осталась здесь навсегда! Жаль только, остроухие не позволят.

Тирон негодующе фыркнул.

— Ты что, меня «читаешь»? — возмутилась я. — Немедленно прекрати!

— Не могу, — неприязненно отозвался эльф. — Для меня это так же естественно, как видеть, слышать и дышать.

Маг при этих словах покраснел. Я хихикнула. Остается только догадываться, какими же ругательными ругательствами крыл наших провожатых мой ненаглядный, если ему удалось залиться краской до корней волос. Светлана глазела по сторонам изо всех сил и на редкие фразы просто не обращала внимания, поэтому пикантного момента оценить не смогла.

До дома мэтра мы дошли очень быстро. По мановению руки старца раздвигались кусты, открывая тайные тропы. Думаю, без таких хитростей мы добирались бы намного дольше.

Сопровождающие остались снаружи. Мы вошли.

— Первым делом, молодые люди, я хочу знать, чего именно вы хотите от меня, — радушно указывая нам на три удобных кресла за накрытым столом, начал разговор старец.

— Такое ощущение, что вы нас ждали… — медленно произнесла Светлана.

— Скажем так, иногда мне нравится заглядывать под покров будущего.

Все немного помолчали… А потом наперебой принялись рассказывать обо всем пережитом. Хранитель Времени внимательно слушал.

— Мы пришли, чтобы просить вас о неоценимой услуге, — в завершение рассказа твердо сказал маг. — Помогите нам вернуть Светлану туда, откуда она пришла, в ее время.

— Увы, этого я сделать не могу, — мэтр развел руками, лукаво улыбаясь.

— Так что же… все зря? — потрясенно произнесла я, без сил откидываясь в кресле.

— Успокойтесь, моя дорогая. Я сказал, что не смогу выполнить вашу просьбу. Но это не значит, что я откажу вам в помощи.

— Не уверен, что понимаю вас, — Ян выглядел удивленным не меньше нашего.

— Что же тут непонятного? — удивился старец, вскипятив чайник одним взглядом. — Я не могу вернуть эту замечательную девушку туда, откуда вы ее забрали, по очень простой причине. Она не из будущего. Точнее, не из нашего будущего. Девушка прибыла к нам из параллельной реальности. Я же властен лишь над временными переходами. И не нужно делать такие глаза — параллельные миры существуют, так же как и мы с вами.

— И сколько их? — как ни странно, но первой из нас сумела заговорить именно Светлана.

— Сколько? Бесконечное множество, разумеется. Да вы угощайтесь — проголодались, поди, с дороги.

Кушанья выглядели странно и определению не поддавались. К такой разнообразной эльфийской кухне мы не были готовы, а потому, не сговариваясь, потянулись к одному-единственному знакомому лакомству — тонко нарезанному хлебу. Вот уж и правда — хлеб всему голова. Даже у остроухих он стоял на почетном месте — в центре стола.

Мы скромно схватили по кусочку и послушно зажевали.

— Очень вкусно! — чуть не подавившись, поспешно сказала я. — Спасибо.

— Пожалуйста, — мэтр невозмутимо прихлебнул горячего травяного чая, аромат которого был не сравним ни с чем. — Я, пожалуй, продолжу. Вот, например, вы, моя дорогая, чем занимались, ну, предположим, с месяц назад?

— Ну, обычно я плохо запоминаю, как провожу свободное время… Давайте я лучше скажу, чем занималась, когда закрутилась вся эта история.

— Извольте.

— Мне стало скучно дома, и я отправилась к брату.

— Хорошо, а скажите мне, пожалуйста, чем бы вы еще могли себя развлечь?

— Ну… — я задумалась. — Я могла бы продолжить заниматься рукоделием в отцовском замке, но это не развлечение, это смертная скука, честное слово! Могла бы устроить пару-тройку посиделок с Каролиной и Марго. Могла бы учебой заняться, перечитать конспекты, повторить заклинания, хотя я считаю, что совершенно глупо заниматься этим на каникулах… Всего не перечислить, вариантов очень много!

— Вот и других миров тоже очень много. И уже как минимум в трех из них произошедших с вами событий просто не было! Зато, возможно, возникали другие неприятности. Также существуют миры, в которых вы никогда не выходили замуж. Или выходили, но за другого человека. Запомните, моя дорогая: сколько возможных вариантов развития событий — столько и миров. Они могут разниться незначительно, могут — кардинально. И одно существенное отличие между нашим миром и миром этой девушки я могу вам назвать: в ее мире нет магии. Отличие весьма существенное — значит, и находится он довольно далеко. К слову сказать, если бы девушка действительно была вырвана из нашего будущего, то наш мир, скорее всего, уже перестал бы существовать. Настолько длительное перемещение во времени очень опасно. Опасно и губительно.

— Но что же нам тогда делать, я не понимаю! — воскликнула Светлана.

Я в этот момент жевала. Поэтому завопить с ней в унисон просто не могла. Хотя очень хотела.

— Не волнуйтесь, прошу вас. Свое прозвище в Священном Лесу я получил не напрасно. Я действительно неплохо управляюсь со Временем. А земля, пропитанная магией этого леса, дает мне возможность совершать поистине невероятные вещи.

— Я, кажется, все-таки начинаю вас понимать… — странным голосом проговорил маг.

— А я ничегошеньки не понимаю! — возопила я.

— Для вас троих я поверну время вспять, — терпеливо объяснил мэтр. — Все вы вернетесь в тот момент вашей жизни, с которого все началось. И помнить обо всех произошедших событиях также будете только вы. Такое решение проблемы вас устроит?

— Да! Да!!! Ну конечно! — наперебой закричали мы… и все исчезло. Исчез добродушный старичок. Исчез щедро накрытый стол. Исчезла просторная светлая комната. Все растворилось в плотном молочно-белом тумане.