Дзы-ынь. Дзы-ынь.

Я открыла глаза и застонала.

Голова раскалывалась, а это означало, что с проводами очередной Ленкиной «любви», не дошедшей до стадии кольца и венца, мы переборщили.

Поплелась в ванную. Где-то я читала, что треть книг современных писателей начинается со сцены похмелья. Чтобы читатели могли отождествлять себя с героем. Или с героиней.

Я мрачно уставилась на свой весьма потрепанный вид в зеркале и покачала головой:

— Хреновая героиня из тебя, Анечка.

Вот как так получается: в студенчестве водка без закуски и часовой сон на кухонном полу организму не казался чем-то непереносимым, а в двадцать пять лишний бокал дорогого вина превращает утро в пытку? А что будет в тридцать? Покроюсь чешуей и обзаведусь пятнадцатью кошками?

Настроение было под стать внешности, а внутри зудела неясная тревога. Странно. Ведь я не склонна к рефлексии и непонятным переживаниям. И по жизни оптимистка, точнее «позитивная дура», как любил заявлять мой бывший, когда хотел поругаться. Аспирин, душ, фен, макияж, любимые джинсы и кашемировый свитер. Немного помогло. Я сама мисс Позитив сегодня. За окном выла мокрая, серая вьюга: город уже просыпался. Отковыривать с машины лед вперемешку со снегом не хотелось, сегодня проще доехать на метро, тем более что кроме работы мне никуда не надо. Так что я отбросила ненужные мысли и решительно натянула дубленку и шапку.

Ага, сейчас взбодрюсь.

Ехать до работы не слишком далеко, но взбодриться действительно успела, как и большинство моих коллег. Мы вваливались в наше офисное здание слегка пожеванные морозом и транспортом и разбегались по своим столам и кабинетам. Профессия у меня довольно простая — экономист, точнее финансовый аналитик, но мне, как ни странно, она нравилась. Мир отчетов, цифр, графиков и диаграмм мог стать захватывающим, если ты действительно увлечен своим делом.

И более понятным, чем мир людей. Нет, я не была социофобом и интровертом, человечество я любила, хотя в моей жизни было не так много примеров приятного сосуществования с представителями своего вида. Взять хотя бы моих родителей. Так себе опыт. Но задумываясь иногда о своей прошлой жизни, я понимала, что именно их поведение меня закалило и сделало такой, какая я есть. Нет, меня никто не бил и не мучил в детстве — просто не любили и не замечали, а если замечали, то исключительно с практической точки зрения. Я ушла из дома в семнадцать, уже не хотела и не могла там оставаться, и приехала с одной сумкой покорять столицу, как и сотни, тысячи молодых людей. И осталась. Адаптировалась ко всему. Самостоятельная и не всегда простая жизнь не ожесточила меня, напротив, именно здесь я оттаяла и обрела уверенность в себе.

— Аня, шеф спрашивает, готов ли отчет, который он поручил тебе сделать, — противно пропела трубка голосом секретарши коммерческого директора.

— Тело «феррари», а мозги от инвалидной коляски, — пробормотала я любимую присказку и отправилась на ковер с бумагами. Хорошо хоть, ковер сегодня был мягким, а мой отчет пришелся по нраву. Упреки я бы выдержала с трудом: нервы натянуты до предела.

Что ж со мной такое? Как будто жду, что произойдет какая-то пакость. Я с тоской посмотрела в окно и решила в ближайшие же выходные смотаться куда-нибудь покататься на доске: размеренность моей работы легко уравновешивалась экстремальными видами спорта и походами. Ну а как еще добавить приключений в пусть приятную, но обычную жизнь?

«Ты как?» — сообщение от Лены.

«Хочу сбежать от действительности, — хмыкнула я. — Может, рванем куда-нибудь на выходные?»

«Да! Туда, где много парней!»

Я закатила глаза. Я, конечно, тоже не пай-девочка, но до подруги мне далеко. Только-только выпутаться из очередных сложных отношений, причем с боем и потерями с обеих сторон, и снова туда же? Такое чувство, что у нее в голове тикают часики: «Тик-так, тик-так, ты — самка, срочно иди, найди кого-нибудь и отложи яйца». Я рассмеялась: что за ассоциации в голову приходят! У меня пока мандраж на тему «возраст, свадьба, дети» не наблюдался. Но хорошо, что свидание на завтра назначено. Кирилл, мой новый знакомый, пригласил на выставку американского фотохудожника. Хорошие фотографии я любила, но выбор немного удивил: может, он просто проверяет, есть ли у меня лабутены?

А сегодня книжка, чай и спать. Поехала домой и вышла на остановку раньше, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха в парке, благо погода улучшилась. Ощущение тревоги, переходящее в легкую панику, не проходило. Я даже наверх посмотрела: вдруг какашка летит, но наверху было только меркнущее небо. И в этот момент раздался звон, в голове прозвучало: «Ахтари сорато, миртурэ потор, пирено — столиантаро кисе торатино…» — и я автоматически — автоматически?! — перевела: «Сила пятерых, приди и спаси, разрушь, победи, установи свою ладонь и отдай сердце».

И то же мгновение почувствовала удар в грудь, настолько сильный, что перестала дышать. От удара я шарахнулась в сторону, начала падать, но почему-то так и не достигла земли: меня поглотила тьма, сменившаяся ослепительным круговоротом. Резкие рывки, тошнота, и я буквально вывалилась куда-то в обжигающий воздух, полетела вниз и шумно шлепнулась на сухую землю. Во время падения успела заметить множество красных, горящих ненавистью глаз на оскаленных мордах, но тут их поглотила и растворила синеватая волна. Потому что в момент моего соприкосновения с землей что-то произошло: как в фильмах про волшебников, где главный стучит посохом и от этого посоха по земле проходит сила, уничтожая врагов. Вот примерно так, только в роли посоха на этот раз выступил мой голый зад.

Я дождалась, когда пройдет головокружение, и осмотрелась. Так. Кажется, я попала.

Про попаданок я читала, но разве не должны у меня были спросить разрешения и торжественно ввести в сияющий портал?

Я же просто выпала из своего мира.

И пока, в прямом смысле слова, выпадала, потеряла и одежду, и сумку.

Зато обрела зрителей.

Красноглазых «собачек» уже не наблюдалось, зато рядом со мной стояла троица в старинной одежде — какие-то бархатные штаны, расшитые камзолы и плащи. Даже мантии скорее. Очень симпатичная троица. Самый высокий — блондин, чуть пониже, но более мощный и взрослый — темноволосый — и довольно изящный рыженький. Прям классика жанра.

Мне стало еще более неуютно. Сидеть голой на сухой траве под изумленными взглядами троих мужиков — это, конечно, не худшее, что могло случиться в моей жизни, но радости не приносило никакой.

А может, промелькнула надежда, я просто при падении стукнулась и теперь лежу без сознания и вижу сказочные сны? Но во сне вряд ли попу колет трава. И мутит меня вполне реально, а горячий ветер доносит болотистый запах. Все эти ощущения не оставляли и шанса, что у меня галлюцинации. Для надежности ущипнула себя — больно.

Вот и съездила на выходные «прокатиться», да прямо-таки к парням и съездила! Я уже готова была сделать классический жест «рука-лицо», как осознала, что на этой самой руке лежали волосы.

Волосы?!

Я завизжала от ужаса и вскочила на ноги, наплевав, что таким образом могу открыть все, что они прикрывали до этого, и начала крутиться, осматривая себя со всех сторон.

У меня. Короткая. Стрижка! Была…

Я крашу свой блеклый русый цвет в темный шоколад! Красила…

И когда я не смотрю в зеркало, волос я не вижу!

То, что теперь было у меня на голове, явно мне не принадлежало, хотя росло оттуда, откуда надо — из луковичек-предательниц. Пряди рыжего, серебристого, шоколадного, блондинистого и черного цветов, вьющиеся до самой задницы. Зрелище умопомрачительное, то есть я понимала, что, наверное, нереально красиво, но как?!

— Дайте мне зеркало! — наконец голос у меня прорезался. Писклявый какой-то. Я даже не задумалась, вежливо ли это и поймут ли они меня, мне важно было убедиться, что я в принципе в своем теле.

Незнакомцы переглянулись и не пошевелились.

— Зеркало. Мне. Дайте!

Я точно повредилась мозгом. Откуда здесь могут быть зеркала? И вообще, меня, наверное, не понимают. Хотя говорю я точно не на русском.

Наконец темноволосый красавчик пробормотал какие-то слова, и передо мной появилась зеркальная поверхность. Из воздуха. Капец. Я что, Гарри Поттер?

Но нет, зеркало отразило все-таки меня. Ничего такая, как всегда. Не очень высокая. С изгибами. Грудь второго размера, тонкая талия, широкие бедра, симпатичные ножки. Вроде бы фигура без изменений, а вот лицо… Стало красивее. Я и не была уродиной. Но сейчас выглядела так, будто я сделала шикарный незаметный макияж и линзы надела — обычно зеленые глаза ярко сверкали, прям изумрудным цветом, брови черные и широкие, ресницы пушистые. Прямой нос мой и пухлые губы тоже мои, только более красные. А кожа как будто светилась изнутри, ни прыщика, ни морщинки. И волосы, конечно, потрясающие. Несмотря на непонятную ситуацию, я собой залюбовалась.

Остановило меня покашливание за спиной.

— Что?

— Твои волосы…

— Ну да. Выросли как-то. Лучше бы ноги выросли…

— Они… ничего не прикрывают, — это уже вмешался красавчик поблондинистей и побледнее.

— А что, вы никогда не видели голых девушек? Так дайте тогда плащик, что стоите.

Видимо, я все еще пребывала в шоке, иначе с чего так командовать?

«Плащик» попытались стащить с себя все трое разом, я даже прыснула. В итоге «победил» тот, который темненький. Накинула на себя черную тряпку и вздохнула с облегчением — да, барышня я взрослая и чувствующая себя вполне уверенно в любом виде, но все-таки сумерки, природа, три мужика.

Они продолжали молчать, а я тоже не торопилась начинать разговор. Надо как-то выяснить, где я, и постараться стать более осторожной в своих словах. Все-таки кто его знает, как тут по правилам этого мира, вдруг я уже нахамила каким-нибудь величествам и теперь мне грозит наказание. В том, что я попала в другой мир, я уже не сомневалась. Магия, странные наряды, жара в феврале говорили сами за себя. Но молчаливое изумление затягивалось, и пришлось начать первой. Я же читала про такие ситуации миллион раз, хотя и думала, что это фантазии юных девиц.

— Я так понимаю, что попала в портал из своего не обремененного магией мира, благодаря этому «выучила» ваш язык и теперь вы проверите мой уровень магической силы и начнете чему-нибудь полезному учить, при этом презирая и ненавидя? А я в итоге за того, кто презирает и ненавидит больше всех, выйду замуж? Да?

Бли-и-и-н, о чем я?! Я же всегда была вменяемой и разумной. Может, вместе с волосами у меня еще что-то выросло и поменялось, например уровень адекватности? Хотя какая адекватность, когда твоя жизнь переворачивается с ног на голову.

Но я их удивила. Теперь у всех троих просто отпали челюсти. Теперь надо понять почему: мне попались туповатые местные жители, я первая попаданка в их мир или же просто несу чушь про магическое обучение и замужество? Надо попробовать более мягко и конкретно.

— Как я здесь очутилась?

Они неожиданно замялись, но темненький все-таки ответил:

— Точно не уверен… Мы вышли на охоту за артефактами и напоролись на засаду. Лишились временно магии, тут нас почуяли магические волки — а от их стаи мало кто уходил, тем более когда не можешь воспользоваться боевыми заклинаниями… Ловушка, короче. Нам нужна была помощь. И мы призвали… в общем, есть такое заклинание вызова силы пяти стихий. Его редко используют, так как оно редко срабатывает. Но тут, видимо, сработало. И… вот ты здесь.

— М-м, погодите. То есть вы кого-то, точнее, что-то вызвали, и на этот зов появилась я и спасла вас от собачек?

Парни на слове «собачки» дернулись и уныло кивнули.

— А вы понимаете, почему это была именно я?

— Нет. Видимо, стихии так решили…

Я нацелилась на рыженького, который выглядел почеловечнее, что ли, и стала задавать вопросы, обращаясь к нему:

— Как называется ваш мир?

— Танос. Государство Талария.

— Вы знаете, что другие миры существуют?

— Да.

— Как часто к вам попадают из других миров?

Тут он снова замялся.

— Дело в том, что к нам вообще не «попадают» — другие миры или открыты, или никак. Есть древние легенды, говорящие, что может произойти неконтролируемый выброс магии и в наш мир принесет кого-нибудь, но это представлялось сказкой…

Плохо. Это реально плохо. Значит, у них нет правил, регламентирующих нахождение попаданок в этом мире, и я могу оказаться совершенно беззащитна.

— Вы знаете о мире под названием Земля?

— Мы не слышали о таком названии…

— Мир, где живут только люди, нет магии, а про эльфов и гоблинов мы читаем в сказках?

Меня начало трясти, но я старалась держаться. Нужно было максимально точно понять, где я нахожусь и можно ли отсюда выбраться.

— А, Закрытая Планета. Да, мы знаем о такой.

— Ну так что же, там есть порталы между моим миром и вашим? Стационарные, самопроизвольные, любые?

Рыжий беспомощно смотрел на меня. Ответил темноволосый:

— Наш мир — Танос — срединный. Если объяснять проще… как бы по вертикали он является средним между другими слоями других миров. Туда ведут порталы. Но если смотреть в плоскости, то вокруг него есть еще несколько миров, о которых мы знаем из документов и определенных источников, но туда нет никаких дорог. Никаких дверей. Никаких порталов. Мне очень жаль…

— То есть я спасла вашу жизнь в обмен на свою, сама того не желая? И вы выдернули меня сюда, но не сможете вернуть домой?

Все трое удрученно кивнули.

И в этот момент кто-то свыше наконец-то сжалился надо мной, и я свалилась в обморок. Уже не видела, как самый высокий подхватил меня, как троица пробиралась на границу топей, как они открыли портал, если это было порталом, и перенесли меня в комнату в огромном замке.

Без сознания было хорошо. Не страшно.

Рональд злился.

Какой он идиот!

Когда Ари и Фарн предложили ему «проветриться» и сходить в Огненные топи за несколькими ингредиентами для артефактов, он засомневался — не так уж и нужны они были, а топи даже для них, сильнейших магов, место не то чтобы запретное, но не лучшее для посещения. Но, как и всегда, согласился: эти периодические вылазки — единственное, что встряхивало его в монотонной и малоэмоциональной жизни, а Фарн и Ари были его самыми близкими друзьями, заменившими семью. И, несмотря на статус, он отправился с ними. Они и в Академию-то работать пошли, так как во дворце было скучно и бесконечные балы и степенные разговоры подбешивали.

Никто из студентов, да и из лордов не знал о таких их развлечениях. Это не возбранялось, но вроде как было неприличным для взрослых мужей. Вот только Ари и Фарн взрослыми себя не ощущали, семьей и степенностью обзаводиться не планировали. Знали, пожалуй, только Правящие. Но использовали это в пользу государства: Тень и сам был не прочь выполнять разные миссии, а иногда поручал их им. Рону даже казалось, что Император им завидует — свободы у них в этом смысле было больше.

Хотя что он знает о чувствах Императора? Того с детства воспитывали в осознании своего долга, и у него хватало интересных дел. Нынешний Император, Геллард, сменил своего умершего отца на троне и за десять лет правления совершил немало интересных начинаний. Ну и интригует мастерски, это в крови у Правящих. Правда, все больше на пользу Империи. У Гелларда на все были свое мнение и взгляд, непонятный даже приближенным Высшим и Совету Императоров. Пожалуй, только императорская Тень, его мрак, его совесть и справедливость, знал, что же именно творит Правящий.

Но в этот раз вовсе не дела Империи вынудили их рисковать жизнью, а простая мальчишеская бравада и желание развлечься. Они залезли в самую гущу Огненных топей за Сиусом Левым и сколотой лавой, с которыми хотели поэкспериментировать — лаборатория артефактов в Императорской Академии считалась одной из лучших, уж в этом мире точно лучшая, и заведовали там Фарн и Рон. Это, можно сказать, было их хобби, наравне с приключениями на задницу. И мало того что попали в зону цветов амагиков, делающую невозможной практически любую магию, кроме некоторых заклинаний призыва, так еще и оказались окружены самыми опасными и злобными тварями, которые эти болота населяют. Они действительно звали на помощь, перепробовали кучу вариантов вызова: от порталов и императорской армии, до черных сил и стихий.

И надо же, на этом давно забытом призыве сработало.

Девчонка их спасла, конечно. Видимо, в их мире не так все просто с магией, стихии бы не стали абы кого посылать в ответ. И как они ее отблагодарили? Выдернули из не-магического мира, где она, вполне возможно, жила счастливо со своей семьей, не имеют возможности вернуть назад, да еще и непонятно, что делать с ней теперь. Ее волосы…

Рон вздохнул. Придется решать много вопросов.

Ш-ш-ш…

Клубы дыма. Изморозь и опаляющее пламя.

Я ползу по каменной дороге.

Не могу подняться, меня когтистой лапой придавила тяжесть.

Кажется, за мной кровавый след. Мне больно и страшно.

Сзади кто-то наступает, надо ползти! В этот момент что-то вцепляется мне в ногу…

Комната, точнее, комнаты оказались роскошные, по моим меркам. В большом серо-каменном особняке, на третьем этаже, с несколькими прямоугольными окнами, еще и увитыми какими-то приятными фиолетовыми растениями с белыми цветами. Рамы, конечно, деревянные, а стекла обычные, прозрачные. Я тут же распахнула окно и вдохнула запах свежести и цветов, напоминавших жасмин. Здесь сейчас было довольно тепло, примерно как в апреле-мае, наверное, Академия находилась на юге или вовсе на Таносе другой климат. Маленькая гостиная: кабинет с диваном, столиком и письменным столом, а также небольшая спальня со шкафом для одежды, ну и отдельная ванная с туалетом, все очень просторное, светлое и чистое, хоть и не новое. Я подписала все бумаги — с приемной комиссией мне встречаться не надо было, посмотрела расписание, внимательно изучила выданную Роном карту расположения корпусов, кабинетов, столовой и общей территории. В общем-то, все было понятно: общежитие факультетов и корпус для преподавателей — это отдельные здания, шесть особняков раскиданных по территории огромного парка. От леса, который я видела из окон замка, Академию отделяла широкая каменная стена. Отдельно стояли оранжерея, боевой полигон, что-то вроде греческого амфитеатра для выступлений и различных соревнований. Огромный замок в готическом стиле и был самим учебным корпусом — здесь располагались все учебные классы, лаборатории, библиотека, общественные помещения, кабинеты преподавателей. У деканов здесь отдельные кабинеты, у ректора — собственные покои, в том числе тот, в котором я спала. Он не был предназначен для посещения учениками, для этого в рабочие часы действовал кабинет с приемной на административном этаже.

Столовая находилась в замке. Решено было меня пожалеть и не отправлять во вражеский стан в первый же день — Рон позаботился о том чтобы у меня было достаточно еды на сегодня, за что большое ему спасибо. Адаптивность адаптивностью, но этот мир противоречил всему, что я знала или предполагала. Магия и ее проявления меня пока вводили в ступор, периодически и вовсе казалось, что все это происходит не со мной, а я смотрю какое-то представление в ЗD-кинотеатре. Я как будто видела себя со стороны, разумно рассуждающую и беседующую с магами, но по факту мне было страшновато. Как сложится моя дальнейшая жизнь? Насколько в принципе здесь опасно? Действительно ли я научусь магии? Я нервничала. Чтобы отвлечься, взяла две книги, который дал Ари и, периодически перекусывая, приступила к чтению. Основы магии и местного мироустройства мне надо было изучить максимально быстро — от этого зависело, насколько я буду понимать последующие лекции.

Книги читались запоем. То ли информация была в них преподнесена верно, то ли мне просто все это казалось фантастическим романом, но я проглотила два толстенных фолианта за день и запомнила все основные сведения. Танос действительно был срединным миром. Преобладающая раса — люди. Вокруг пять известных планет, на каждой из них обитали разные расы, но все они, даже если и обладали магией, в Танос не совались: либо не могли просто, либо не знали о его существовании. Каждая планета шла своим путем: наша — техногенным, мир противоположный полностью отрицал технику, там что-то произошло, и производство того же электричества или железа было невозможно. Но и магии не было. Третий мир был населен разумными животными, скорее даже насекомыми. Четвертый был предельно жарким и населен довольно злобными тварями, судя по картинке, похожими на бесов. В пятом обитали высокоэнергетические сущности с крыльями — они, кстати, как раз могли и без всяких порталов проникать в Танос и другие миры, но почему-то брезговали. Кажется, я поняла, откуда у нас ангелы и черти взялись. Сведения об этих мирах были крайне скудны именно в силу того, что оттуда редко кто приходил, туда еще реже наведывались астральные тела экспериментаторов, не всегда удачно, кстати, кое-кто застревал навсегда. Я домыслила, что, возможно, именно от этих незадачливых экспериментаторов, проникающих в наши сны, — могло же быть такое? — взялась идея про мир магов, эльфов и прочие Академии. Позже я расспрашивала Рональда на эту тему, но он не смог прояснить этот момент. По всему выходило, что стихии захотели — стихии сделали, и никто из живущих в этих мирах ничего не изменит.

Миры вертикальные были описаны гораздо подробнее, оно и понятно — между ними существовали постоянные проходы и действовал договор Союза. Миры и государства в них были друг от друга независимы и управления общего не имели. Основные вопросы решались вместе раз в полгода на Совете. Совет также собирался в экстренных или необычных случаях. Ага, типа моего. Совет Императоров заседал в специальном тронном зале в городе Токай в мире Танос и имел по представителю от каждого государства или расы. Основные расы — это гварлки из нижнего мира, керны из третьего мира (понять бы еще, что это такое), эльфы и драконы из верхнего, а также люди, гномы и бестелесные сущности акты. Были и другие разумные существа, в небольшом количестве, политической силы они не имели, но некоторой магией обладали. В расписании у меня значилось обществоведение, так что будет возможность изучить их подробнее.

Судя по картинке из книги, если ей можно доверять, Танос был поменьше Земли, а вертикальные миры похожи на Танос, хотя немного с другим распределением материков. Крупный материк Артанос был практически полностью под властью Империи Таларии, лишь два небольших независимых княжества, на севере и западе, имели своих правителей — людей. Два маленьких материка с крохотными островками находились в достаточном отдалении. На одном жили гномы-мореплаватели, морская держава, поддерживающая прекрасные дипломатические отношения, и чисто магическое королевство Сотарис на южном материке, где жители все сплошь были человеческие маги, а основным видом их деятельности было наемничество.

Наше (я усмехнулась — уже «наше») государство в какой-то мере являлось самым сильным из всех миров, ну, во всяком случае уважаемым. Размер, климат, расположение и правильное распределение военной мощи, магии и политики сделали его центром притяжения всех рас. В основном жителями Империи были люди, но и любое другое существо могло принять местное гражданство, что и происходило уже много веков после объединения.

Все вертикальные миры были магическими. Магия стихийная, но обращение к стихиям тоже могло быть разным. Все зависело от специализации мага — они могли лечить и убивать, создавать красоту, строить и уничтожать. Смертельная магия немного отличалась от того, что я читала в книжках про попаданцев. Никто мертвых не оживлял: мертвые уходили окончательно и растворялись в чистой силе стихий за Пределами миров. Получается, жизни после смерти здесь не предполагалось. Смертельная магия — это скорее магия ночи: магия тишины, смерти (и жизни), магия сновидений и подсознания. В общем, магия ментального воздействия, что-то среднее между гипнозом, экстрасенсорикой и ясновидением, если я правильно поняла.

Мне, как человеку, выросшему на знании физических законов, не сильно было понятно вообще существование всех этих миров. Если бы они были просто параллельными — тогда бы размеры и материки точно повторялись. А все было не так. Даже небесные тела были немного разными: в верхнем мире, например, две луны. Солнце у всех вроде было одно, но одно и то же ли? Опять же, больше логики было бы в том, что миры вертикальные походили на плоские ярусы, но нет — это были полноценные планеты. Ну и как они удерживались друг над другом? Про звезды тоже не было ни слова, хотя звездные карты имелись. Что они собой представляли с точки зрения магов? Здесь были смены дня и ночи, смены времен года — значит, планеты крутились вокруг своего (или своих?) солнца. Вот этот момент меня очень заинтересовал.

Хотя радоваться, что я снова стану студенткой и буду день и ночь просиживать за книгами, не получалось, мне очень понравились описания магий и их свойств, не терпелось приступить к тренировкам. Да и будущие предметы и специализации были настолько диковинными, что я надеялась, мучиться не буду. К тому же усидчивое обучение было моим гарантом существования в этом мире. Я внимательно все читала и записывала на отдельном листе вопросы. Буду копаться в библиотеке или спрошу у моих новых друзей.

Месяцев — здесь их называли циклами — было девять, по числу планет. Летоисчисление для четырех вертикальных планет одно. В месяце тридцать пять дней, а день длится сто часов — талов. С помощью будильника, который оставил мне Фарн, попыталась вычислить, сколько же длится час. Сам будильник совсем не походил на тот, что я привыкла видеть: он имел всего четыре деления. Я так и так перечитывала книжку и следила за стрелками, пока не вычислила, что один тал — это пятнадцать ляков, минут то есть. Посчитала про себя и поняла, что ляк вполне соответствует нашей минуте. Сутки делились на четвертины, в каждой четвертине — двадцать пять талов, или чуть больше шести часов. Нехитрые вычисления показали, что скорость оборота планеты — двадцать пять земных часов, что очень меня порадовало, так как физиологически перестраиваться мне точно не хотелось.

Книга по основам магического существования оказалась сложнее для понимания, пока я не разобралась, что за витиеватыми словами, воспевающими стихии, стоит довольно четкая схема. Внутри каждого человека — даже немагов — есть частички Света и Тени и той самой силы и энергии стихий, которые лежат за пределами мира. Именно они дают жизнь и условно служат тем, что мы считаем душой. У тех, у кого магии не проявляется в принципе, этих частичек хватает только на то, чтобы считаться живыми. Но чем больше сил стихий проникает в новорожденного — тем выше его возможности. Сила стихий может быть подарена ребенку в абсолютно немагической семье, по причинам никому не ведомым, но в основном она является чем-то вроде дополнительных генов, которые родители передают ребенку. Поэтому у сильных магов чаще всего рождаются сильные маги, у магов с определенными конкретными особенностями или с предрасположенностью к стихиям — такие же дети. Были и немагические особенности, типа умения управлять, воевать или торговать: в общем-то, клановость и сословия этого мира сложились неспроста, формировались веками. Так что логично, что сильные маги в жены ищут таких же сильных магинь, это заложено и природой, и их пониманием укрепления рода.

В детстве магов не учат — дети магически нестабильны, и обучение может только негативно повлиять на способности, детей блокируют от проявления магии и только после десяти лет начинают потихоньку отпускать силу, обучая ребенка контролировать магические выбросы или, наоборот, увеличивать, насколько это возможно, силу. Фактически я сейчас похожа на этого десятилетнего ребенка: мне объяснят что к чему и будут постепенно раскрывать мои блокированные способности и доставать то, что скрыто. С одной стороны, я оказалась в невыгодном положении — не живя в этом мире и не наблюдая магию ежедневно, я не могу даже предположить, как она проявляется и каким образом мне ее развивать. Но с другой — я взрослый и контролирующий свои эмоции человек, поэтому вполне в состоянии за год достичь того, на что дети тратят несколько лет.

Обучение ведется сначала в семье и в школе. Кроме магии все дети изучают и базовые предметы: историю, письмо, различные предметы типа военного дела для военных сословий. В восемнадцать лет девушки и юноши поступают в Академии по всей стране или, если магия совсем крохотная, на курсы. Те, кто магией не владеет, дальше уже не учатся. То есть первокурсники будут младше меня на шесть-семь лет, в моем возрасте они уже проходят практику и выпускаются, считаются полноценными магами. Впрочем, судя по отражению в зеркале, я не выгляжу возрастной студенткой, а значит, вполне сойду за восемнадцатилетнюю. Как мне и сказал Рон, по документам мне именно столько.

Понять из книги, на что похожа магия, было сложно. Слишком много незнакомых слов и символов. Само «магичиние» достигалось путем либо вызова стихий, либо выуживания тех самых частичек изнутри, работали также заклинания. Но весь процесс был описан достаточно невнятно. Надо было не просто интуитивно вытаскивать эту магию, но и вплетать (вписывать?) какие-то формулы в нити Бытия. Что это за нити, сказано не было — либо это все и так знают, либо это сложное понятие и нам его разъяснят на лекциях.

В общем, читать я закончила поздно вечером. Убрала со стола и поняла, что ответов получила меньше, чем вопросов. Даже бытовое незнание раздражало. Где хранить еду (и хранить ли), куда убирать тарелки и мусор, как стирать… Я почувствовала приступ паники — я ведь не знаю об этом мире ничего! Совсем! Как я могу рассчитывать на то, что никто меня не раскроет и не посадит под замок, как дикое животное? А вдруг меня убьют? Презрение других студентов — меньшее из зол, но и от этого будет тяжко. Я, конечно, вышла из того возраста, когда это могло сильно испортить жизнь, но приятного мало. Усилием воли я подавила зарождающуюся истерику. Приняла душ и улеглась на кровать. Сон долго не шел — я все прокручивала в голове события предыдущих дней и пыталась привыкнуть к тому, что моя жизнь изменилась навсегда.

А-а-а-а! И здесь он!

Будильник.

Не то чтобы я сова, но точно не жаворонок! Кое-как проснувшись, я умылась, накрутила чалму, надела синее форменное платье в пол — с длинными рукавами, отложным воротничком и миллионом пуговичек спереди. Какая-то странная помесь гимназистки дореволюционной России и наложницы султана. Отсутствие химической промышленности делало уход за собой минимальным. В моем распоряжении оказалась расческа из натуральной щетины, зубная щетка тоже из чего-то натурального — и думать не хочу, какого зверька они дербанили, — зубной порошок и просто крем в банке. Любительницы естественного в нашем мире взвыли бы от счастья. Полагаю, остальное достигается за счет магии: во всяком случае мое лицо точно не нуждалось в туши или помаде, разве что я не отказалась бы от духов. Взяла сумку с заранее собранными, согласно расписанию, учебниками и отправилась в столовую.

По дороге никто не встретился — путь из преподавательского корпуса лежал вдалеке от основных тропинок, — но в столовой слышался многоголосый гул. Я глубоко вздохнула, подавляя новый приступ паники, и зашла внутрь. Сначала ничего не происходило. Но по мере того как я осматривалась и продвигалась к полкам, с подносами и едой, вокруг меня формировалась тишина, пока не замолкла вся столовая.

Ну вот.

Чалма моментально выдавала, кто я. В магическом мире головные уборы не были приняты — все маги гордились своей принадлежностью к стихиям и длиной волос.

Я спокойно, тщательно выверяя каждое движение, поставила на поднос первую попавшуюся кашу желтоватого цвета и осмотрелась в поисках свободного столика. Их было немало, слава богу. Столовая была огромной комнатой с каменными стенами без украшений, но с множеством окон и простых прямоугольных столов. Насколько я успела увидеть, студенты здесь сидели вперемежку, не по стихиям, старшие и младшие курсы вместе. Довольно много народу — Рональд сказал, что в Академии обучается и живет единовременно порядка тысячи человек, здесь, конечно, была не тысяча, но пару сотен было видно. У преподавателей своя столовая, возможно было также заказывать еду в свои комнаты, но этим пользовались не все, так как стоило это довольно дорого, даже для богатых.

Подошла к первому пустому столику, слыша шепот и негодующие возгласы. М-да, если меня ждет такое внимание каждый раз, тут и в параноика можно превратиться. Интересно, к ним вообще можно поворачиваться спиной? Магическое воздействие запрещено, но я в курсе, что такое бойкот и на какие гадости может пойти группа, чтобы поиздеваться или выдавить инородный элемент. В этом нет ничего разумного, это животное, неуправляемое и стадное чувство, но даже с пониманием этого легче не становилось. Я не собиралась примерять на себя роль жертвы — возможно, придется быть несколько раз битой, но я буду бороться любыми способами, а затем они обо мне забудут через какое-то время.

Усмехнулась про себя. Не сильно большое счастье, будучи взрослой женщиной, становиться игрушкой для битья. Но мой козырь в том, что я разбираюсь в психологических аспектах поведения — где-то надавлю, где-то схитрю, где-то ударю. Справлюсь.

Заставляю себя есть. Тяжеловато под столькими взглядами. Не тороплюсь. Но вкус не чувствую. Спокойно поднимаюсь и иду в сторону стола с грязными подносами. Кажется, справилась и…

И я с оглушительным грохотом разбивающейся посуды полетела на пол.

Судя по всему, подножка. Как не заметила? Может, и без магии не обошлось. Черт! Коленям больно, да и обидно, что уж там. Драться с обидчиком? А кто он? Поднимаюсь на ноги и вижу ухмылки парней за ближайшим столиком. Что ж, буду драться, пока словесно. Ехидно ржет половина столовой, но уверена, что именно кто-то из этих, огневых, и устроил кавардак. Интересно, здесь есть уборщики? Ладно, буду действовать, как действовала бы дома. Не факт, что правильно, но интуиция подсказывает не тушеваться. Быстро поднимаю самые крупные осколки, складываю их на поднос и с преувеличенным спокойствием ставлю его на стол, где сидят обидчики.

— Ты ничего не перепутала? — Ага, вот и заводила.

— Я?

— Стол для грязных подносов дальше.

— Да? А мне показалось, что это самое место для мусора, — пожимаю плечами.

Парень вскакивает:

— Дрянь, а ну быстро…

Я разворачиваюсь, пристально смотрю ему в глаза и выдаю коронную фразу из моего любимого «Мама, не горюй».

— Молодой человек, когда разговариваете с людьми, выбирайте выражения. А когда разговариваете с незнакомыми людьми, делайте это особенно тщательно, — придвинулась к нему еще ближе и практически выдохнула в лицо, так, чтобы больше никто не слышал: — Я бы поостереглась нападать на меня. Ведь неизвестно, на что я способна. Помнится, у женщин нашего рода было одно чудное заклинание на мужскую немощь… Чик-чик… И все. И никакие маги не помогут.

Он побледнел. Подмигнула и, твердо чеканя шаг, направилась к выходу. Первый раунд за мной. Но, блин, как же не хочется провести так все шесть лет!

— … И главное, помните, что все гварлки — существа весьма обидчивые и жестокие, они всегда будут искать способ вас обмануть и сыграть на слабостях.

Я позволила себе улыбку. Да просто потому, что преподаватель обществоведения был гварлком и начали мы обучение, конечно, с его мира.

Гварлки были гуманоидами, если так можно выразиться. Вообще, все планеты представлялись мне вполне гуманоидными: у всех рас были ноги, руки, голова, они были сделаны из мяса, и все такое. Исключением была закрытая планета с насекомыми, но до нее мы еще долго не дойдем, вполне возможно, что и там то, что предполагалось насекомыми, было лишь человеком с хитиновым покровом.

Гварлки представляли собой сухопутных амфибий: дышать они вполне могли и под водой, но города свои строили на земле. Самые сильные маги воды, конечно, были оттуда. Бледная, влажная кожа, отсутствие волос, рост выше среднего, перепонки и большие, немигающие глаза. Влажность нижнего мира была гораздо выше, чем у нас, поэтому те гварлки, что постоянно жили на Таносе, покрывали кожу специальным составом, чтобы она не сохла.

Как ни странно, мир гварлков был самым демократичным. Наверное, из-за географических особенностей. Крупных материков на их планете не было, больше разрозненные острова, поэтому все представители этой расы были отличными мореплавателями и хитрыми торговцами. На каждом острове был старейшина, на группе островов — совет старейшин, и представитель каждого совета появлялся на общем заседании, сродни нашей думе, на Центральном острове, который регулярно менял свое местоположение, чтобы никому не было обидно. Как раз избранный глава этой думы и заседал в Совете Императоров. Питались гварлки, в основном, рыбой и различными водорослями, но с налаживанием отношений с соседними мирами, произошло это примерно тысячу лет назад, полюбили и типично человеческие блюда — дичь, хлеб, различные фрукты и овощи. Выращивали там их мало, зато активно закупали на Таносе или обменивали на рыбу.

Их главная стихия повлияла, видимо, и на характер. Переменчивые, легкие на подъем, но очень изворотливые. Они не могли похвастаться физической мощью, но были очень быстры.

Преподаватель продолжал говорить и говорить. Я едва успевала записывать — можно было, конечно, и почитать потом, но знала по прошлому опыту — я запоминаю хорошо только то, что конспектирую, поэтому не ленилась. Села я в самый дальний угол аудитории, и закономерно, что вокруг образовалась пустота. Аудитории походили на наши: столы, стулья, окна, место для преподавателей. Студенты на этом занятии в большинстве своем люди, заметила только пару эльфов и одного ящероподобного, державшегося к ним поближе. Все занятия первых дней у меня были с первыми курсами. Каждое примерно восемь танов, то есть два наших часа, между ними — небольшой перерыв, до обеда два занятия, и два после, затем практика, лаборатория, библиотека. Как говорится, ты свободный человек, можешь делать что хочешь: хочешь — учись в библиотеке, хочешь — учись в комнате.

На второе занятие я едва успела. Все-таки замок был довольно большой, а коридоры извилисты. Вбежала прямо перед преподавателем и растерялась — свободных мест не было. Попыталась сесть с краю, но на меня зашипели какие-то девчонки. Сунулась наверх — там тоже были мне не рады, чтобы я не поместилась, специально развалились на лавках и поставили сумки. И ехидно мне улыбались. Да что ж такое!

Преподаватель — человеческая магиня с трудно произносимым именем Ярсали Тер Арнодеш — недовольно на меня посмотрела:

— Студентка, чего вы мечетесь?

— Не вижу свободного места.

— Так сядьте на пол! Надо было заблаговременно приходить в аудиторию.

Я стиснула зубы. Ну а что было делать? Действительно уселась на полу, вызвав тем самым смешки, и попыталась представить, что я на любимой йоге. Но представить получалось плохо — ноги не вытянешь, спина просила опоры, сидеть без коврика было сложно. Саму лекцию я едва слушала — фактически преподаватель повторяла информацию из прочитанной накануне книги, к тому же меня постоянно отвлекали смешки и косые взгляды в мою сторону. Щеки горели. А в середине занятия стало совсем плохо. Я неожиданно почувствовала холодный сквозняк. Откуда?!

Осторожно осмотрелась. Понятно. Воздушники шутят. Хотя нельзя было использовать магию, но не ябедничать же по этому поводу. Тем более что преподавателю я явно не понравилась. Но простудиться не хотелось. И вариантов укрыться тоже не было. Я попыталась отрешиться от происходящего, в конце концов, заболею — схожу к целителям. Но тут почувствовала, как по ногам потекла вода.

Твою мать! Подо мной растекалась лужа, а смешки становились все очевиднее. Я попыталась перебраться на сухое место, но лужа переползла за мной.

— Студентка, что вы ерзаете?!

Ну чего она ко мне прицепилась?!

Честно говоря, хотелось встать и выйти. Но Рон просил вести себя почтительно, да и не хотелось мне скандала на первом же уроке. Юбка уже сильно намокла, меня поколачивало от холода, но я решила терпеть. Ничего, несколько недель, и я, думаю, достаточно овладею магией, чтобы отваживать все эти лужи и ветер.

— Простите, я больше не буду.

Давно я так не ждала звонка. Встала первой и вышла с огромным мокрым пятном на платье — естественно, за спиной раздался издевательский хохот. Так что обед пришлось пропустить: вместо этого я отогревалась в душе и переодевалась. Чертовы студенты.

Первая неделя далась тяжело.

Учиться мне понравилось — очень! Это было сложно, интересно, преподаватели просто потрясающие. Но где бы я ни появилась, меня встречали тишина и презрение. Иногда пытались толкнуть или задеть — такие попытки я пресекала сразу. На насмешки или ругань не обращала внимания. На небольшие уколы магии, нежелание садиться рядом — тоже. Немного напрягало недовольство пары преподавателей, но и это было терпимо.

В целом ситуация не из худших, но я сильно страдала из-за того, что не могла ни с кем поделиться своими страхами, переживаниями и вопросами. Предполагая, что на меня свалится слишком много информации, мои единственные друзья в этом мире не назначили мне индивидуальных занятий. А других вариантов пообщаться не было — первая неделя, я так понимаю, для всех деканов суетливая, периодически я видела, что они мелькали то тут, то там, но, конечно, не заговаривали со мной. Я же строчила лекции — хорошо хоть, практики и опросов не было с первых занятий — тщательно заучивала данные и пропадала в библиотеке, чтобы восполнить недостающие пробелы и выполнить домашние задания. Там, среди прочего, вычитала бытовые заклинания позволяющие убирать комнату и отправлять грязную посуду на кухню, а также чистить одежду, но, к сожалению, смогла их только переписать: я так и не поняла, что именно надо сделать, чтобы они осуществились и стирала что нужно своим же мылом.

В отличие от других студентов, у меня не было основного факультета. Я перемещалась с факультета на факультет, какие-то лекции были общими, какие-то — с отдельными группами. Но это не слишком бросалось в глаза, поскольку система обучения в Академии была немного похожа на американскую: это не столько определенный набор дисциплин для каждой специальности, сколько набор отдельных факультативов для каждого студента.

На этой неделе я изучала основы магии, обществоведение, язык жестов, основы стихий, сами стихии — все с каждым факультетом, а также мою новую любовь — «теория магии». Когда зашла на занятие и начала слушать преподавателя, сначала не поверила своим ушам! Нам преподавали математику! Да, с другими формулами, но это были мои числа, родные и понятные с самого начала. Я полюбила предмет с удвоенной силой — как частичку своего мира и как единственно понятное мне в области магии. Как выяснилось, плетение заклинаний — суть плетение формул, а основы формул составляли числа и знаки, некоторые не существующие у нас на Земле, но это не имело значения, поскольку логичность и стройность формирования меня просто покорила. Магия есть сочетание знаний символов — четкости, логики — силы и интуиции. И только освоив оба ее аспекта, можно было добиться выдающихся результатов. Преподававший нам математику, то есть теорию магии, грустный темный эльф был совершенно вдохновенным лектором, полностью погруженным в свой предмет. Я шла с восторгом на его лекции и читала все подряд, связанное с этим предметом, забираясь дальше программы. А вот однокурсники моих восторгов не разделяли — если так можно выразиться, маги по сути своей в основном гуманитарии. Из тех же, кто любит цифры, получаются отличные артефакторы и правовики. Это меня заинтересовало — конечно, рано еще думать о выборе специализации, но возможность вести расследования — если я правильно понимаю, как работает здесь право, — или создавать амулеты меня очень привлекала.

В пятницу весь день был отдан физической и боевой подготовке. Первая половина дня — на полигоне, затем шли лекции по основам боевой магии. Утро с четвертым курсом, после обеда лекции с третьим. Вот здесь я точно не ожидала ничего хорошего, одна надежда, что преподаватели все-таки не поведут себя как последние скотины и не дадут в обиду. Утром я оделась сразу в форму и после легкого завтрака, съеденного в парке, — нервов не всегда хватало на сидение в столовой, — отправилась на полигон. Там уже начала выстраиваться шеренга. Одни парни. Девчонки на боевой факультет шли редко, да и я бы не пошла, но расписание есть расписание. Рону лучше знать. Я встала с краю, не глядя по сторонам. Зато на меня смотрели все. Особенно высокий темноволосый парень с распущенными кучерявыми волосами, яркими серыми глазами и красивым надменным лицом. Вот прям живой Джон Сноу! Если бы его рот не исказила гримаса презрения, я бы им даже залюбовалась. Принц! Шикарная фигура, идеальные черты лица. Тут «принц» внезапно подошел ко мне и брезгливо выплюнул:

— Пшла вон отсюда, тварь.

Понятно. Не принц. Придурок.

Он неожиданно пихнул меня в спину так, что я вылетела вперед и пребольно ткнулась носом в землю. Вокруг раздался смех. Это было последней каплей. Эта гадкая неделя, «случайные» толчки на лестнице, отказ сидеть со мной за одним столом, насмешки и придирки, косые взгляды и мерзкие комментарии — все это взорвалось во мне диким, пожирающим огнем и жаждой мести. Я не психовала после переноса, не психовала, когда осознала, что буду теперь жить в другом мире, не психовала из-за поведения однокурсников, недосыпа, миллиона непонятных понятий и безобразного поведения «моих» деканов и ректора, меня не замечающих. Но теперь я психанула.

Я чувствовала, как тело наполняется силой, пугающей меня, что кольцо едва сдерживает ее. Никаких признаков силы до этого — и вот, пожалуйста, готова сокрушить Академию. Мельком подумала, как были правы ребята, что дали мне кольцо, я ведь готова была убивать, но постаралась не поддаваться бурлящим во мне желаниям. А вот жажду физической расправы подавлять не стала.

Еще в университете я записалась на курсы самообороны — возвращаться тогда приходилось из ресторана, в котором я работала допоздна. Вот и пошла на курсы, которые вел бывший спецназовец. Он учил нас, семерых девах разного возраста и веса, приемам, способным оглушить противника или остановить его на какое-то время, а где-то даже покалечить немного.

И я решила вспомнить их все и побить придурка.

Для окружающих прошла всего секунда, как я, дико завизжав, вскочила с земли и прыгнула на обидчика, обхватив его ногами. Эффект неожиданности. Я вцепилась ногтями в его щеки, затем спрыгнула вниз, попутно пригибая его шею двумя руками и наконец выдала свой коронный удар коленом в нос и ногой в пах. Удар этот получался у меня лучше всех на курсе, в жизни применять не пришлось — и тут вот на тебе, побила малолетку. Ему, наверное, года двадцать два — двадцать три, но такое поведение делало его именно малолеткой. Парень повалился на траву со стоном, но устыдиться или обрадоваться я не успела — рядом с нами кто-то заревел, и огромная горилла схватила меня за шиворот, впрочем, как и придурка, и куда то потащила.

М-да. Прямиком в кабинет ректора.

Рон был на месте, его глаза расширились, когда он нас увидел, но он быстро взял себя в руки. Горилла что-то орала, но он остановил его одним взмахом руки.

— Хочу услышать, что произошло, от студентов.

— Да эта психопатка ни с того ни с сего накинулась на меня и избила! Это покушение на мою жизнь!

Я просто открыла рот. Он что, серьезно собирается нести тут эту чушь? Он же первый напал на меня, вокруг столько людей и… Черт. Никто не подтвердит. Только его слова. Горилла, по совместительству наш преподаватель боевых искусств Тхарн Акр, видел только мою «битву».

— Анна-тель?

Замораживающий взгляд перешел на меня. Я независимо пожала плечами и уткнулась взглядом в пол.

— Вот видите! Она даже ничего не может сказать! Я требую наказания за избиение! Требую отчислить ее из университета!

— Тре-е-е-ебуешь? — Кажется, от этого тона все покрылось изморозью и мертвые застыли в могилах. Придурок заткнулся и побледнел. — Правильно ли я понимаю, что студент четвертого курса, представитель рода Олард и один из лучших — как мне казалось — учеников, был избит первокурсницей, только что поступившей в Академию?

Придурок побледнел, покраснел, посмотрел на меня с ненавистью и просипел:

— Нет. Кажется, нет.

— Прекрасно. Господин Тхарн Акр, идите и прихватите с собой своего студента.

Идиот даже взбодрился, выходя, наверное, думает, что мне попадет сейчас. Впрочем, так вполне и может быть.

На выходные отправилась в город.

Вышла пораньше, чтобы не пересекаться ни с кем. Собственно, только в выходные и можно было выходить из Академии, многие студенты пользовались этим, чтобы навестить семью или развлечься в Балфе. Но большинство оставались на месте: к учебе здесь относились серьезней, чем на Земле. Наши студенты, получив профессию, могли заниматься любой работой. Здесь же, если ты маг, то обязан уметь управлять своей силой, а если хороший маг-то это определяло всю твою дальнейшую жизнь. Поэтому студенты были крайне ответственные.

Интересно, им, то есть нам, платят стипендию? Пока деньги были, но не могла же я постоянно клянчить их у ректора. В ходу были золотые, серебряные и медные монеты разных достоинств — ну, я полагала, что это золото и серебро, выглядело во всяком случае так. Пришлось сразу купить утепленный плащ, на что ушла чуть ли не половина выданного денежного мешка — микроклимат вокруг Академии был более мягким и поддерживался магически, а вот в реальном мире оказалась зима. Хорошо хоть не такая, как в Сибири. Около нуля градусов. Чтобы не привлекать внимания, я купила еще шерстяную шапочку и перчатки и сменила чалму тут же, в лавке.

В целом Талария напоминала «смягченное» Средневековье.

Чистенькая, с современными нравами и товарно-денежными отношениями, с магазинами, кафе и общественными остановками на которые прибывали кареты, запряженные лошадьми. От Академии я добиралась именно на такой карете, их несколько стояло у ворот. Никакой механики, электричества и прочего развития технологий я не увидела. Все, что у нас делали провода и научные эксперименты, было в этих мирах отдано на откуп магии. Даже средствами передвижения не озадачивались, либо лошади и корабли, либо моментальные порталы, условно общественные, то есть простые люди ими не пользовались. В Академии всего один был такой, и тот в административном крыле — студенты использовали более привычные средства передвижения, если не умели создавать порталы сами.

Прогулялась по улицам, купила несколько необходимых мелочей — чай, белье, средства гигиены, какой-то сладко пахнущий бальзам для губ, и выпила кофе в симпатичной таверне. Чувствовала себя туристом в Европе: здесь все было очень красиво и вкусно, удивительные улочки и множество витражных окон, лавки со всякими хорошенькими мелочами — на них я деньги тратить не стала, но полюбовалась. Я с любопытством рассматривала местную моду: большинство горожан были в одежде, похожей на мою повседневную: широкая юбка-брюки и туника, сверху теплый плащ. Простой люд одевался в более темные одежды, торговцы — во всяком случае все лавочники, пекари и владельцы таверн — в более светлые, широкие брюки у мужчин, платья и плащи у женщин. Дети копировали наряды взрослых. Цвета абсолютно естественные, ткани натуральные. Да и откуда здесь взяться синтетике? Красители, как я поняла, делали одежду более дорогой. Мое форменное платье, в котором я хожу в академии, было ярко-синего цвета. Такими цветами щеголяли более зажиточные граждане, а также военные в форменных мундирах: прямых брюках и камзолах с блестящими пуговицами.

Благородное сословие и маги были одеты более разнообразно: я видела меха, шелка и драгоценности, различные фасоны платьев — но все длинные, маги старались одеваться в соответствии с цветами своих стихий, и обязательно ходили с открытой головой, чтобы все видели их принадлежность и мощь. Не знаю, как они не отмораживали уши, — мне, например, было довольно холодно. Других рас я ни разу не встретила, но Балф был довольно провинциальным городом, вне пересечений торговых или каких-либо других путей, и фактически, самым интересным объектом в окрестностях была только Императорская Академия.

Интересно, почему она располагалась так далеко от столицы? Ведь самые сильные и благородные маги жили там, логично, что и их детям стоило учиться недалеко от дома?

Сегодня меня интересовали храмы стихий. Все храмы в городах располагались по определенному принципу: в пяти разных концах, так что если соединить их линиями, можно было бы получить пятиугольник. Неспроста, наверное, это. В деревнях и других поселениях храмы заменялись алтарями. Из храма в храм вели порталы, свободные для пользования, поэтому я и предполагала, что успею повидать все.

Улыбнулась.

Здесь вопросом веры в высшие силы не задавались. Не верить в то, что видишь каждый день? Смешно. Может, поэтому посредников между стихиями и жителями планет не было: существовали верховные маги при храмах, и у них даже были какие-то функции, но политической или светской силы они не имели и в основном участвовали в подготовке различных праздников и ритуалов.

Храмы были доступны и открыты для посещения днем и ночью. Каждый строился как того пожелает архитектор или город. В книге я видела самые причудливые варианты, по мне, так одной только экскурсии по ним было достаточно, чтобы проникнуться местной культурой.

Мне хотелось не просто полюбоваться на здания, но почувствовать свою магию. Вчера я ощутила ее как давление, распирающее меня изнутри и способное снести все вокруг, но ни управлять, ни распознать в этом давлении стихии я не могла. Не верилось мне, что магия — это сокрушительная злая сила, напротив, я полагала, что она гармонична по своей сути, и хотела хоть немного прикоснуться к ней вне своих негативных и каких-либо других эмоций. Я прожила в этом мире уже неделю, вроде много читала, но так и не поняла, что она такое.

Храм Огня представлял собой открытый каменный навес с колоннами, сродни греческим, отстоящими друг от друга на расстоянии около метра. Между колоннами горел огонь. Кажется, внутри тоже. Я нахмурилась.

И где вход? Что, проходить прям через пламя?

Как назло, вокруг не было ни одного человека, чтобы подсмотреть за ним. Решив действовать инстинктивно, я подошла к среднему проему. Огонь горел без дров и горючего, на каменном цветке. И от него не шло жара. Я протянула руку практически к самому пламени и ничего не почувствовала. Иллюзия? Выглядит шикарно. Глубоко вздохнула и шагнула прямо внутрь. Как будто прошла через легкую завесу. Фух. Внутри было абсолютно пустое, свободное пространство, белоснежный каменный пол, посредине — такой же костер на каменном цветке. Я посмотрела наверх и увидела изображение солнца на ярко-синем небосводе. Значит, огонь считается солнечной энергией? Скорее всего, да, хотя я об этом не читала. Так, и как мне почувствовать магию? Хорошо бы сесть и помедитировать, но здесь не было ни одного стула.

На пол? Значит, на пол. Если в Академии считают, что слушать лекции на полу уместно, почему бы не сидеть на полу в храме? Я постелила плащ, села в позу лотоса и постаралась сосредоточиться. Шапку не снимала — мало ли кто зайдет. Закрыла глаза.

Странно, что было очень тихо. Вокруг множество деревьев, да и дома есть. Разве не должна я слышать шум? Но храм как будто поглощал все посторонние звуки. Не было слышно и гудения пламени. Я постаралась представить внутренним взором огонь и призвать его. Ничего. Я вообще ничего не чувствовала! Ни силы, ни огня, ни какой-то стихии. Что за маг я такой, а? Понятно, что необученный, но разве с моей силой, даже сдержанной кольцом, я не должна была хотя бы ощущать свою стихию?

Но единственное, что я ощущала, это только твердый пол под собой.

Где же ключик?

Я посидела еще минут десять и решила отправляться дальше. На уроке про стихии нам рассказывали, что портал всегда находится в храме, но я его здесь не видела. Внимательно осмотрела все колонны, попыталась вспомнить — как вообще выглядит портал? Я с его помощью перемещалась лишь однажды, было похоже на зыбкое марево.

— Что-то ищете?

Вздрогнула. Даже не заметила, что не одна.

Маг. Рыжий. Взрослый. И улыбается. Опасным, главное, не выглядит.

Я смутилась.

— Я здесь первый раз… И не знаю, где портал. Читала в книге, что он прямо в храме должен быть…

— А вы собрались в следующий храм?

Почему с иронией-то сказал? Может, не принято или этот путь используют только избранные?

— Вообще-то я планирую посмотреть так все храмы сегодня…

— Исследовательский интерес?

— Что-то вроде того…

— Вы из Академии, верно? А я сохраняющий маг этого храма. Вы тоже огненной стихии?

— Н-не совсем… Просто осматриваю… Так вы покажете портал?

— Вы стоите перед ним.

Передо мной был только центральный огонь. Неужели?.. Ну в общем-то логика в этом была. Я не очень уютно себя ощущала рядом с незнакомым магом, все боялась допустить ошибку, да еще и была расстроена тем, что ничего не почувствовала. Поэтому чуть ли не шепотом попрощалась, схватила плащ и шагнула в пламя.

Я не видела, как оно полыхнуло до потолка, как в изумлении отшатнулся маг и долго не мог прийти в себя. Затем нахмурился, покачал головой и приступил к своей обычной медитации. В Академии все могло быть.

— Рональд, я очень хотела тебя спросить… почему тогда решили уничтожить именно твой род?

Ректор замер, нахмурился, а затем продолжил подготовку к занятию.

Мы встретились в одном из залов, которыми могли пользоваться только преподаватели, после ужина. Зал без окон, накрытый мощным колпаком от магического удара или прослушивания. Рон расстелил два коврика, велел мне садиться и расслабляться и начал расставлять какие-то блестящие шары между нами. Ну как тут можно было расслабиться, если в голове роился миллион вопросов и хотелось поделиться миллионом мыслей?!

Мужчина вздохнул и все-таки ответил:

— В принципе это не тайна. Среди благородных родов есть два правящих, всегда наиболее полно одариваемых стихиями. А также пять высших. Ну ты понимаешь, пять Для нас — очень значимое число. Каждому роду Высших наиболее присуща одна стихия — у рода Тер Сегет это смертельная магия. А также один ключ.

— Ключ?

— Да. Ключ от дверей Хаоса.

Так, судя по всему, мне сейчас расскажут про местный Ад.

— Наш мир отличается постоянством: конечно, государства воюют, и порой погибают тысячи людей, меняются границы; есть преступники, есть сильные маги. Катаклизмы. Но в целом, если посмотреть сквозь тысячелетия, мир прекрасен. В нем гармонично сплетаются все стихии. Но они тоже не взялись из пустоты, они проявились в изначальном Хаосе и вышли оттуда, ушли в пространство Света и Тьмы. И когда были созданы наши миры, то между Хаосом и материальными мирами была поставлена дверь. Стихиям Хаос, если так можно сказать, не вреден, а вот мы можем пострадать.

— Значит, отступник тогда хотел завладеть ключом и открыть дверь?

Рон улыбнулся.

— Открыть дверь не так просто. Ключей очень много, это не прерогатива людей или нашей Империи. Много и стражей, то есть Императоров, — у всех правящих династий всех планет есть такие функции. Дверь ему была не нужна, да и выпустить и подчинить потом Хаос невозможно…

— Тогда зачем?

— Владение Ключом само по себе дает огромную силу. И наделяет мага сверхспособностями. Например, убивать без последствий для своего ресурса, творить заклинания, недоступные сильным, но простым магам.

— И как забирают ключ? Где он у тебя хранится?

Рон снова улыбнулся, только улыбка его была грустной.

— В том-то и дело… Забрать его невозможно. Мы так и не знаем, зачем ему все это понадобилось, понимаешь? Если бы мы поняли мотивы, возможно, нашли бы его…

— А почему именно твой род? Есть же и другие ключи?

— Вот этого мы тоже так и не узнали. Допрашиваемые были не в курсе планов своего главы, а главу, как я говорил, мы упустили.

Разговор явно испортил ему настроение, и я сменила тему.

— Рон, а вот то, что ты рассказываешь про стихии и Хаос… Это как бы ваша наука? Или теория? Ну вера? Это вообще доказано?

Я его явно отвлекла, потому что Рон даже перестал перебирать свои шарики и в изумлении уставился на меня.

— Что значит «доказано»?

— Ну… у нас на планете верят в разных богов… но вот каких-то доказательств, что они существуют, нет. Я, конечно, понимаю, здесь все стихии себя проявляют явно, но вот эти истории про их рождение и все такое… Они что, сами рассказали? Или однажды к вам с неба бухнулась огромная книга, в которой это все было написано? Или вы все, ну не знаю, рождаетесь, а в мозгах как высечено: «Сначала не было ничего, потом из ничего возник Хаос, а из него — стихии…»

Рон покачал головой, но ответил с улыбкой:

— Ты как-то весьма непочтительно отзываешься о тех, кто тебя избрал. Если тебе так важно, то у нас два источника. Есть книги, написанные в очень далеком прошлом первыми магами. Такие книги есть у каждого народа — и они примерно повторяют друг друга. И есть видения… Сильный маг, взаимодействуя со стихиями, может порой… как бы растворяться в ней ненадолго, сливаться с ней. И вот когда это происходит, мы получаем изначальное знание.

— Значит, все-таки высечено в мозгах…

Рон едва сдержался, чтобы не захохотать.

— Хватит уже болтать, пора тебя научить чему-нибудь полезному. Тебе удавалось ощутить магию, кроме того случая на боевой подготовке?

Я рассказала про храмы и свои ощущения. Рон кивнул, снял с меня ограничивающее кольцо и поднес к лицу два светящихся одинаковых стеклянных шара.

— Смотри в них. Смотри, чтобы сосредоточиться и перестать отвлекаться. Сначала пытайся что-то рассмотреть, но когда рассматривать станет нечего — просто сконцентрируйся на одной точке. Необходимо, чтобы сознание успокоилось и перестало отвлекать тебя разными вопросами и задачами. Наша магия — магия на грани сознательных усилий и бессознательного начала, смертельная — более чем какая-либо. Как из Хаоса возникают стихии, так и из небытия возникает бытие и рождает магию…

Рон говорил монотонным, расслабляющим голосом, я все глубже погружалась в какой-то удивительный транс, ощущая себя в спокойствии и безопасности. В какой-то момент Рон, его голос, окружающая обстановка перестали существовать, я даже не видела сверкания шаров. Мой взгляд обратился внутрь, и там, в расплывчатом тумане каких-то чувств и зыбких воспоминаний, стало проглядывать странное возбуждение, похожее на волнующее предвкушение каких-то ярких событий. Я попыталась проникнуться этим чувством, и меня окатила волна удовольствия и любви.

Стихия любит меня? Или я люблю ее? Впрочем, это было одно и то же. Я наслаждалась этим ощущением и, наверное, улыбалась до ушей.

Не знаю, сколько времени прошло, но вот я вернулась в нашу комнату и увидела перед собой довольные глаза ректора.

— Что это было?

— Ты познакомилась со своей стихией Смерти.

— Она такая… хм… добрая.

— А почему тебя это удивляет?

— Ну… смерть же.

— Не путай понятия и истинное. Но если тебе так проще, можешь называть ее стихией Пределов.

— У меня и правда получилось?

— Да. Я помог тебе снять некоторые внутренние блоки и неверие и попросил стихию проявить себя.

— То есть ты влез мне в голову?

— Ну да.

Я немного нахмурилась. Какое-то двоякое чувство: с одной стороны, Рону я доверяла, с другой — для меня это все было слишком странным и непонятным, а что непонятно, мне не нравилось.

— Представь, что ты — сосуд. Стенки сосуда — твое тело. В самом сосуде есть многое: твои мысли, эмоции, чувства, разум. Такие отдельные элементы. Но также есть то, что наполняет этот сосуд полностью, может быть бесконечно большим и бесконечно малым, соединяет все элементы. Это и есть энергия стихий. Она магическая часть твоей души. Душа без магии тоже наполняет сосуд, соединяет элементы, но одной-единственной, навсегда утвержденной формой. Магия же дает нам огромные возможности: менять эмоции и чувства, менять мысли, форму сосуда. Магия — это энергия изменения. И когда ты достаешь ее из сосуда, то можешь менять окружающий мир. Ты сильный маг, а это означает, что твои внутренние и внешние изменения могут быть практически безграничны.

— Но получается, все стихии внутри смешаны в одну?

— Да. Как и за Пределами, все соединено в энергию.

— Так почему тогда маги, даже у которых несколько стихий, проявляют конкретную?

— У сосуда узкое горлышко, — улыбнулся Рон. — Поэтому проще доставать магию по одной. А теперь я буду брать разные шары — на них разные заклинания, которые тебе помогут. И ты будешь пробовать наполнить их определенной энергией.

— Как?

— Мысленно. Смотри на шар и вспоминай стихию, с которой ты только что соприкоснулась. Она проводник, который поможет тебе достать нужное из сосуда и поместить в этот шар. Мы попробуем достать твои воспоминания о сегодняшнем дне, отдельно достанем эмоции, попробуем пробраться дальше и достать чувства, пришедшие в храме Земли.

— А потом? Зачем нужны эти шары?

— Если у тебя все получится, то потом ты сама — ну или я, эти шары настроены только на нас двоих — сможешь в любой момент снова вернуть все это себе в том же объеме.

— То есть это типа мыслезаписей! Мне нравится, — я радостно улыбнулась. — Наделаю шаров и буду развлекаться на пенсии! — И мы приступили к тренировке.

Благодаря бесконечным тренировкам, я уже с легкостью могла давать отпор моим обидчикам. Выучив пару заклинаний обратной связи, однажды утром с усмешкой смотрела, как направленное на меня ведро помоев выливается на второкурсника, а девчонка с первого курса замораживается под воздействием своей же силы. И чтобы и дальше неповадно было, я дала волю своей фантазии. В течение нескольких дней я отомстила всем, когда-либо издевавшимся надо мной с помощью магии: они у меня и намертво прилипали на магический клей к своим стульям, и пытались избавиться от облака вони, да мало ли что могла придумать нормальная вредная русская девочка! Так что вскоре студенты уже перестали меня доставать: магию больше не использовали, подножек не ставили, а игнорирование и злые выпады в мой адрес я переносила достаточно спокойно.

Сложнее было с преподавателями. Парочка откровенно меня игнорировала, а это означало, что никто никогда из них меня не спрашивал. В общем-то, живи и радуйся, но я известная мазохистка, я пришла учиться — от этого зависело мое будущее, — и такой игнор мне не нравился. Зато, в противоположность им, преподавательница по основам магии с самого начала «полюбила» меня настолько, что только и делала, что спрашивала. Но здесь ей было сложно меня победить — предмет я знала наизусть, всегда читала больше, чем надо, и отвечала спокойно и пространно. Да и магиня из нее была никакая, что насплетничал мне как-то Фарн.

Самыми нейтральными — и справедливыми — оставались гориллоподобный Тхарн Акр и преподаватель-эльф по теории магии Атриас Тер Альгори. Часы на теории я просто обожала. Эльф же прояснил для меня магическую картину в целом. На одном из уроков он сказал, что, по сути, все материальные и нематериальные объекты состоят из символов, и надо лишь в эти символы вплетать свои. В этом и есть воздействие магии.

Вот оно!

Я ведь из поколения, выросшего на «Матрице». Все из циферок: нужно лишь обратиться к своему магическому восприятию, и в эти самые циферки вокруг меня вписывать что мне надо, вот что имелось в виду, когда говорилось про нити Бытия! После такого инсайта дело пошло веселее — задачи поддавались мне все более сложные, формулы, то есть заклинания, тоже, а я, несмотря на постоянную дикую усталость, чувствовала себя абсолютно счастливой!

Вечером я возвращалась совершенно вымотанная. Как же хочется свалиться в кровать! Хорошо что сделала основные задания еще вчера — на выходные я упросила-таки Друзей взять меня с собой «на дело». Очень соскучилась по ним, по возможности поговорить открыто и быть самой собой.

Последнее пятничное занятие меня доконало.

В этом мире было принято, что маг владеет не только магическим оружием, но и обычным, холодным. Боевой маг — оружием не менее чем трех видов. Даже девчонок здесь с детства обучали бою. Стрелы, бумеранги, шпаги, кинжалы, мечи и еще куча всего на любой вкус. И дрались даже на занятиях по-серьезному. Потому мы надевали облегающий костюм: кольчугу и забрало, чтобы не ранить ненароком. Но с ним было как с бронежилетом — при сильном ударе оставались синяки и ушибы и прорва неприятных ощущений.

А у меня — тем более. Ни моя магия, ни мой ум здесь не помогали.

Бой холодным оружием — это практика, а, в отличие от родившихся в этом мире, у меня ее не было никогда. Одногруппники быстро разобрали себе оружие, тренировались, бились с партнерами, изучали незнакомые виды. А меня просто мучили…

Меч я поднять не могла, ни дротики, ни стрелы, бумеранг кидать не умела. Да вообще ничего не умела! Если кого и ставили со мной в пару, тот с удовольствием расправлялся со мной в секунду. Даже увернуться не успевала.

Если бы преподаватель учил меня потихоньку, я бы хоть что-то начала понимать, но он только кидал мне то одно, то другое оружие, убеждался, что ничего не выходит, и обзывал полным бездарем.

Да-да, ты мне тоже не понравился. Похож на испанца-альфонса, с маслеными глазами и тонкими усиками. Премерзкий тип. С ним я все время была как на иголках. Поэтому попросила Ари сходить со мной в оружейную, чтобы в спокойной обстановке хоть рассмотреть все, и долго перебирала все варианты. Мне не подходило ничего слишком длинное или тяжелое, сложно было управляться и с тем, что требовало точности метания. После долгих «примерок» остановились на длинных, тонких и чуть изогнутых ножах, наподобие наших восточных кинжалов.

Их приятно и удобно было держать в руках, и даже если махать ими хаотично, можно было хотя бы не подпустить противника ближе. Ари показал мне, как правильно кинжалы — ярсины — надо было вытаскивать из ножен, как направлять на противника, и потихоньку мы с ним отрабатывали различные выпады.

Сегодня на уроке я тоже их взяла и попросила преподавателя показать мне пару приемов. Тот скривился, но долг свой выполнил. Правда, это мне не очень помогло — снимая костюм, я опять вздыхала над кровоподтеками и ссадинами.

Дома залечу.

— А что для ваших народов звезды?

Мы лежали на покрывалах на лесной поляне. Я рассказывала друзьям про мечты человечества, про НЛО, про то, как раньше Землю считали плоской, про наши космические корабли, про Гагарина и сигналы в другие галактики. Про то, как мы изучаем Марс и Солнце, как открыли черные дыры и звезды-гиганты. Мои познания были на среднестатистическом уровне, но парни впечатлились. В этом мире были маги-астрономы, но их функция сводилась к тому, чтобы отслеживать те или иные перемещения на звездном небе и интерпретировать их, как знаки богов.

— Так что для вас звезды?

Они знали, что звезды — это центры таких же систем, как та, в которой они жили. Но изучением никто не занимался, даже не испытывали особого интереса. Возможно, потому что вокруг было столько рас и планет для изучения. Земле в этом смысле повезло — или нет? Мы не видели братьев по разуму рядом с нами, а потому искали их в космосе. И ни одна магия не могла отправить жителей этой планеты в космос или даже на Луну.

— Как вы думаете, мы живем в одной системе?

— Скорее всего, да. То, что ты рассказываешь про расстояния и Венеру, Марс, другие планеты, вращение вокруг Солнца, это схоже с нашими расчетами.

— Тогда я не понимаю, как это возможно!

Рон вздохнул:

— Мне сложно что-то сказать на эту тему, возможно, когда тебя уже можно будет представить Императору и его Тени, нам удастся разговорить их. И тебе много есть что рассказать. У тебя много уникальных знаний — я ученый и хотел бы, чтобы эти знания о Закрытой Планете и о звездах были где-то зафиксированы. Подумаем об этом. Что касается наших планет. Мне кажется, это похоже на несколько планов Бытия. Каждый из планов — как бы плоскость кристалла, у которого есть вертикальная и горизонтальная оси. Те миры, которые могут проникать друг к другу, вертикальные, видят общую картину, но фактически каждая наша планета существует независимо друг от друга и вращается отдельно, в другой плоскости, вокруг Солнца. Есть легенда, что когда-то была одна огромная планета, созданная стихиями, но затем, в момент прорыва Хаоса, она была повреждена и начала распадаться. И чтобы она не уничтожилась окончательно, стихии создали этот кристалл, или кокон, который и сдерживает распад. Теперь я думаю, эта легенда имеет под собой основания.

— Странно, что не все планеты знают, что их девять…

— Вот про это мне тоже неизвестно… Возможно, вас искусственно закрыли — вертикальные миры в какой-то мере похожи, а вот пять горизонтальных… Все слишком разные, слишком! Что будет при взаимопроникновении?

— Наверное, ты прав.

Я задумалась и закрыла глаза, отрешаясь от сияющего небосвода.

Этот разговор меня несколько отвлек. С самого утра у меня было дурное настроение из-за вчерашнего. Друзья видели, что что-то не так, но мне не хотелось рассказывать. Почему? Сама не знаю. Я не стыдилась произошедшего, но мне хотелось просто забыть эту историю. А если я снова начну говорить о нем, и Рон решит затем принять какие-то меры — и речи не будет о том, чтобы забыть. Мстить я не собиралась — за мой испуг и их дурные намерения?

Весь день я таскалась за ними в каком-то южном городе в поиске артефакта — мы были одеты в черные плащи и маски дознавателей, так что дополнительной маскировки не потребовалось. И, вместо того чтобы наслаждаться окружающей экзотикой, я все время прокручивала произошедшее.

Как же я не хочу! Не хочу видеть эти уродские рожи, опять слушать насмешки. Но идти некуда… За стенами Академии участь меня ждет похуже, чем в развалинах. Единственная моя возможность — учиться. Я должна обуздать свою силу, натренировать свое тело как можно быстрее, чтобы всегда суметь защитить себя. Отбиться от насильников. Отбить атаку мага. Уничтожить того, кто захочет уничтожить меня.

Мне очень повезло, что у меня есть союзники, которые помогают мне и рискуют ради меня, и я не должна их подводить. И хватит. Нельзя позволять таким историям отравлять жизнь.

Я вздохнула поглубже и прикоснулась к своей силе. Хоть на мне и было кольцо, я сразу услышала, как она отозвалась во мне и окутала теплом. Я чувствовала, как с каждым вздохом мое заторможенное состояние оставляет меня. С каждым вздохом уходили бессилие, ненависть, боль. Я справлюсь. И все будет хорошо.

И не заметила, как уснула.

В день рождения меня разбудила щекотка. Какого черта?! Я попыталась открыть глаза — за окном еще темно, а рядом с кроватью стоят полностью одетые Рон, Ари и Фарн. Вчера я легла очень поздно — нужно было подготовиться к следующей неделе, поскольку мы уезжали куда-то на все выходные.

Но будить меня ранним утром в мой же день рождения?!

— Вставай, соня.

— Не хочу, — буркнула я.

— А мы не хотим, чтобы ты пропустила рассвет своего нового года. Вставай.

Я нехотя поднялась, протопала в ванную и переоделась в заранее приготовленные платье и головной убор. Взяла сумку.

— Пешком или порталом?

— Порталом, конечно.

Я шагнула вслед за ними и оказалась… Боже! Невероятное место!

Кажется, я даже знаю где: об этом Граничном озере неподалеку от Академии рассказывали многие. Студенты и жители городка ездили туда на пикники, ну а для меня вряд ли нашлась бы компания. У меня перехватило дыхание: глянцевая темная вода едва блестела в рассветных сумерках, белоснежные, будто тронутые изморозью деревья по краям казались еще белее. Огромное пространство водоема было ограничено Белым лесом с трех сторон, а на берегу напротив того места, где мы стояли, обрывалось. Я знала, что там резкий склон, ведущий в долину, в которой лежал наш городок Балф. Мы были на пологом озерном пляже, пустом сейчас; вместо песка здесь россыпью лежала белая каменная крошка, отливающая серебром. Солнце начало подниматься именно в это мгновение. Багряный шар, раскрашивающий небо в сизые, сиреневые и розовые тона, легкая дымка облаков — и вот над водой заискрил, переливаясь, утренний туман. Запели птицы.

Не знаю, сколько я простояла в немом изумлении. Стало совсем светло, и я подбежала к воде — прозрачная, но ледяная, не окунешься. В этот момент Рон, Фарн и Ари потянули меня куда-то с лукавыми улыбками. Мы снова шагнули в портал и снова оказались у озера, но в его западной части. Здесь не было пляжа, сзади — непроходимый лес, кусты, только небольшая поляна с травой и цветами и глубоко врезавшаяся излучина, закрытая со всех сторон белыми камнями и деревьями.

— Тайное место? — Я была в восторге.

— Да. Мы еще давно его обнаружили и потом уже поставили маячок. По-другому сюда не проберешься, если не знаешь о его существовании, — Рон широко улыбался.

— И много народу знает?

— Всего несколько человек, в том числе мы. И ты теперь сможешь приходить сюда, когда начнут получаться порталы. Поставлю маячок и для тебя. Потрогай воду.

Я подошла к озеру. Теплая!

— Отсюда бьет горячий ключ и попадает в озеро. Даже зимой можно купаться. Ты как, идешь?

Все трое быстро скинули одежду и бросились в озеро. Я не отставала — надо бы спросить, в чем здесь купаются, но мое нижнее белье выглядело более закрытым, чем наши земные купальники, поэтому я не стеснялась.

Вода была невероятная! Теплая, чистая, с легким запахом озона. Под ногами прощупывалось илистое дно и местами крупные камни. Я плавала, ныряла и чувствовала, как отпускает меня напряжение последних дней. Наконец мы устали и выбрались на берег. Быстро обсушили одежду, и Рон начал накрывать прямо на расстеленном одеяле завтрак. Я налила себе горячий напиток и быстро соорудила бутерброд из булочки с сыром.

— Знаете, это невероятный подарок. Вы даже можете больше меня никуда не водить и ничего не дарить — это просто самое лучшее начало дня рождения, которое я могла себе представить.

— То есть ты откажешься от поездки в столицу? — Рон поднял бровь.

Я взвизгнула.

— В столицу?! Серьезно? Но разве это возможно? Не опасно? Ну, в смысле ваше там появление с Галади-тель и все такое…

— Мы уже продумали этот момент. — Фарн достал бутылек.

— Что это? Снадобье для смены внешности?

— Нет. Краска для волос. Сейчас поедим и все сделаем.

После завтрака Фарн помог мне покрасить волосы — хорошо хоть, ждать не пришлось, — и я смыла краску в озере.

— Голубые?!

— По последней моде людей.

— Каких людей?

— Понимаешь, для магов цвет и длина волос — повод для гордости. Женщины, не обремененные магической силой, если оставляют волосы длинными, предпочитают красить их в яркие цвета, отличные от магических. С такой прической ты будешь не узнана даже в Академии. Я принес тебе также городское платье, ну и маску на всякий случай.

— А зачем мне маска?

— Если придется замаскировать тебя получше. Она, во-первых, скрывает магию, а, во-вторых, объясняет, почему ты с нами, если вдруг кто-то нас узнает, — ответил Ариэль.

— Что такого может объяснить маска?

Эльф замялся, Рон недовольно поджал губы — ему явно не нравилась эта история, — ну а Фарн выручил с объяснениями, правда, весьма обтекаемыми:

— Такие маски присущи определенным профессиям. Чем дороже и красивее маска, тем более высокопоставленные… клиенты. Ну и лорды не чураются знакомства с дамами таких профессий, это вполне вписывается в нормы общества, если лорд не женат.

— Э-э-э-э… то есть я буду изображать проститутку?

Я засмеялась. Меня почему-то ужасно развеселили эта история и всеобщее смущение.

— А ничего… ха-ха… что я одна, а вас много?

Теперь недовольными выглядели все трое, и я быстро пошла на попятный:

— Не ругайтесь. Мне вообще все равно. Проститутка так проститутка, лишь бы никто не пристал из-за этой маски.

— Ты будешь с нами — никто не посмеет. Днем, я думаю, обойдемся без нее. А вечером наденешь: тебя ждет очередной сюрприз.

Я уже потирала руки в предвкушении. Переоделась в легкое платье и шерстяной кейп, заплела ярко-голубую косу и приготовилась к приключениям.

Спустя время мне прислали горничную, чтобы собраться. Она уложила мои голубые волосы короной и помогла надеть платье с широкими рукавами с разрезами. Материал напоминал бархат глубокого черного цвета с синим отливом. Украшений мне не полагалось — ажурная черно-серебристая маска была сама по себе произведением искусства. Глубокое треугольное декольте обрадовало: все-таки приятно выглядеть женщиной после ученических закрытых платьев. Поверху, на талии, мне затянули плотный корсаж, больше похожий на широкий пояс. Платье красиво ниспадало тяжелыми складками до самого пола. Я выглядела на самом деле классно. И, хоть чувствовала небольшую усталость, уже подпрыгивала в предвкушении от представления.

В театр добирались на карете. Слегка ненужная, но атмосферная атрибутика для магов, владеющих искусством порталов. Театр был похож на театры, в которых я бывала на Земле, разве что более богато украшен. Только цвета немного непривычные: в земных в основном преобладали красные и светлые оттенки, отделка золотом или деревом. Здесь же стены и люстры были черными, а обивка лож и стульев — черно-серебристая. Одеваться в черное было своего рода традицией: все трое моих спутников были в темных бархатных камзолах и штанах, впрочем, как и прочая публика. Вот мне только интересно, как должны чувствовать себя актеры, глядя в беспросветный мрак?

Наша ложа была по центру. Я с огромным удовольствием осматривала все вокруг. На нас косились — я видела — и шептали что-то. Но никто не подходил, видимо, никто не знал лордов лично, значит, не имел права обратиться. Рон, Фарн и Ари играли неприступных и надменных аристократов, а меня так веселила вся эта ситуация, что я не могла не баловаться. Порхала от одного к другому, громко смеялась, потом наклонилась к сцене так, что из декольте чуть не вывалилась грудь, а у соседа справа глаза. И продолжала бы еще долго, если бы Ари довольно ощутимо не пнул меня, под прикрытием балкона.

— Эй, ты чего?

— Веди себя прилично, — прошептал он, но глаза смеялись.

Я показала ему язык, и теперь уже у соседа слева отпала челюсть. Но тут, на радость всем, потух свет и начался сам спектакль.

История меня заворожила.

История двух эльфов, потерявших своих драконов. Я еще не совсем разбиралась в традициях верхнего мира, знала только, что его населяли эльфы и драконоподобные люди. У некоторых только чешуи было немного, у других даже крылья могли быть. Но сами драконы, они были что-то типа «невидимого друга» для эльфа, только видимого. Рождались вместе со своим «хозяином», эльфом, и проявлялись только в минуты опасности или в самые счастливые мгновения. А так жили отдельно в горах. Истинный эльф всегда чувствовал своего дракона, и характер — не поворачивается даже язык назвать его животным — существа напрямую зависел от характера эльфа.

Для эльфов очень важно было, как я поняла, следовать своему предназначению. Так получилось, что герои, девушка и парень, невзлюбили друг друга: молодость, глупость, где-то воспитание и предубеждение, хотя стихии и предназначали их друг для друга. Они разорвали отношения, но драконы, ведомые собственными чувствами, соединились — и исчезли. Боль от разрыва была страшна, эльф, потерявший своего дракона, к тому же лишался умения любить и быть счастливым.

Я не утерпела до конца представления и зашептала:

— Ари, а у тебя есть дракон?

— Нет, они живут только в верхнем мире. Когда мои предки перебрались в Империю и приняли звание от Императора Таларии, они их лишились. А еще я частично полукровка — моя прабабушка была человеком. Собственно, ради нее прадед и перебрался сюда.

— То есть ты можешь любить?

— Могу, — Ари улыбнулся.

— А наш преподаватель основ магии?

— Его дракон был убит. Это долгая и несчастливая история, которая, к сожалению, мне не принадлежит, поэтому рассказывать ее не буду.

Так вот почему тот казался мне таким грустным! И почему в нашей Империи так мало эльфов жило постоянно…

История на сцене шла своим чередом. В поисках драконов герои подружились и проводили все время вместе. Испытания определенно скрепили их союз. Я уже надеялась на хеппи-энд — ну что они нашли своих драконов, обрели способность любить и жили долго и счастливо. Но нет. По нелепой случайности девушка погибает — а с ней и ее дракон. В отличие от эльфов, драконы не могут жить без своих проводников. А герой, внезапно вновь обретший своего дракона и способность любить, понял, что любит погибшую девушку.

И тогда он сел на дракона и отправился на край света, где построил храм для своей возлюбленной — храм Любви, и теперь каждая пара, что входит в него с благими намерениями, если в них есть настоящие чувства, становится навечно связана силами, превыше стихийных.

Благодаря магическим спецэффектам, я погрузилась в происходящее на сцене полностью. И плакала так последний раз, когда смотрела «Титаник».

— Ы-ы-ы-ы-ы… — глотала я слезы, — я точно сейчас не смогу спать, после такого-то! Это реальная история?

— Ну, храм Любви действительно существует в верхнем мире.

— А какая сила превыше стихий?

— Анна, — Ари рассмеялся, — речь вообще-то о любви.

— Обязательно когда-нибудь поеду посмотреть этот храм! Надеюсь, мы не в гостиницу? Давайте отвлечемся, а? А то ложиться сейчас мне, как после фильма ужасов, невозможно.

Пока мы ехали в «Веселый Дом», я рассказывала, что такое фильмы ужасов, и в принципе фильмы и кинематограф. Фарн загорелся воспроизвести что-то такое на месте и чуть ли не выскочил из кареты, чтобы переместиться в лабораторию артефактов. Но я строго сказала, что он обязан в эти выходные меня сопровождать — все-таки день рождения раз в году.

Название заведения меня смутило, но это оказался не бордель, а клуб по интересам. И никто на нас не обращал внимания, разве что персонал был крайне почтителен и даже подобострастен. Были здесь и благородные лорды, и зажиточные торговцы, гвардейцы с военной выправкой и чуть ли не в парадных мундирах, сдержанно или даже скромно одетые люди. Представители других рас и, конечно, много женщин. Кто-то был, как и я, — в маске, другие просто откровенно одетые. Что меня удивило, присутствовали и явно благородные леди, и магини, и даже смешанная компания молодежи. Вот он, оплот демократии! Мне определенно здесь нравится!

Мы прошли в зал. Небольшое темное помещение, много столов и компаний, сцена, на которой пока никто не пел. Сели, и Рон попросил закусок, бутылку игристого вина и карточную колоду.

— Мы будем играть в карты?

— Другим настольным играм я вряд ли так быстро обучу тебя. А здесь или пьют, или танцуют, или играют…

— Или знакомятся.

— Ну да. Танцевать мы тебя, извини, не поведем — боюсь, ты будешь выделяться незнанием танцев. Это, кстати, мое упущение — надо будет научить тебя основным движениям, мало ли какая ситуация. В приюте ведь, где ты, по легенде, жила, тебя должны были обучать типично женским умениям вроде танцев, игры на музыкальном инструменте, рисованию…

— Брр, домострой, Совдеп и Средневековье!

— И послушанию! — Рон уже смеялся.

Меня научили двум играм — транку и сорте, они были немного похожи на нашу «сто одну» и покер. Я быстро уяснила правила, и мы начали биться не на шутку. А что, я девушка азартная. Внезапно Рон повернулся, нахмурился и пробормотал:

— Зорх! Что он здесь делает?

Я проследила за его взглядом и напряглась.

У входа в зал стоял высокий, мощный мужчина, будто окутанный черным туманом. Очень страшный мужчина. Клубы тьмы словно вились между его ладоней, вряд ли от бокала шампанского я видела глюки. Длинные черные распущенные волосы, черные одежда и плащ, черные перчатки и такие же черные сопровождающие вокруг. Все с оружием. От них исходило ощущение опасности. Я бы не удивилась, если бы под ним разверзлась земля и оттуда вырвалось пламя. Толпа вроде бы занималась своими делами, но теперь максимально далеко от вновь появившихся. Те же внимательно осматривали зал. Лицо предводителя словно было высечено из мрамора: бледное, жесткое и неподвижное, как у статуи, с обескровленными, плотно сжатыми губами и черными провалами глаз.

Я поежилась:

— Люцифер…

— Кто? — Рон удивленно посмотрел на меня.

— У нас так называют главного по злу.

Друг засмеялся, несмотря на напряжение.

— Ну нет, он зло собой не олицетворяет. Это Арий, Правящий.

— Так значит… Тень.

Что я знала про Тень Императора? То, что мне рассказывал Рон, и то, что я читала в учебниках. Это был Палач Империи-человек, который казнил и миловал, непримиримый к любому проявлению неповиновения. Фактически Империей правили двое: законы, решения, стратегия, политика и военная сила принадлежали Императору. Тень эти законы поддерживал. Он вместе со своим ведомством вел расследования, следил за порядком, осуществлял дипломатическую миссию. И убивал… Если появился здесь с сопровождающими — значит, искал кого-то. Я снова поежилась.

Правящий внимательно осмотрел зал, судя по всему, не обнаружил ничего интересного и уже собирался уходить, как заметил Рона. Я опустила взгляд. Может, он все-таки не подойдет? А то вдруг что-нибудь почувствует?

Но он уже шел, хорошо хоть один. Меня начало трясти. Как и большинство присутствующих, я просто боялась этого олицетворения силы и власти. К тому же у меня было что скрывать. Рон же был спокоен, впрочем, как и Фарн с Ари.

Как только Тень подошел к столику, тут же возник официант с еще одним стулом.

— Рональд. Ариэль. Фарнат. Приятно видеть вас в столице.

— И тебе добрый вечер, Арий. По делам здесь?

— Да. Ищу одного человека.

— Субботним вечером?

Правящий пожал плечами.

— Веселитесь?

— Как видишь.

Палач бросил взгляд на меня и напрягся. Что-то ему не понравилось. Но что? Знать он меня не мог, магия моя была полностью скрыта, декольте и маска не оставляли сомнений в роде моей деятельности. Я опустила для надежности глаза, чтобы не выдать себя, и тут почувствовала…

Ментальное прикосновение?! Черт.

Едва успела выставить блок. Но он же его почувствует! Или нет? Можно же предположить, что у меня просто нет никаких мыслей? Я нервно хихикнула и схватила бокал. Надо отвлечь его.

— Ах, я просто счастливица! Такие высокородные лорды, да еще и сам великий Правящий с нами за столиком! Расскажу подружкам — не поверят!

Надеюсь, звучит максимально глупо и правдоподобно. Или я нарушила какие-то правила? Но Фарн мне подмигнул, и я поняла, что выбрала правильную тактику.

— Господа, ну наливайте же скорее нам всем! Такой волшебный вечер… такие волшебные лорды…

Я тщательно изображала пьяную разбитную дуру и параллельно выставляла дополнительные блоки. Чувствовала пристальный взгляд Ария, но вроде бы проникнуть мне в голову он больше не пытался. Потянулась за бокалом, чуть не сбила рукавом бутылку, нервно захихикала и вдруг заметила, как напряглось лицо Тени и он втянул носом воздух.

Да что ж такое! Ну с чего он заинтересовался пьяной бабой?!

Сердце стучало как бешеное. И в этот момент спасение пришло в виде певицы, которая появилась на сцене. Она запела, и все отвлеклись. Рон осторожно задвинул меня в угол и будто прикрыл собой. Арий это заметил, нахмурился, но комментировать не стал — попрощался и вышел. Все выдохнули. А я вздохнула.

— Я тут подумала…

— Да?

— Я ведь как-то иррационально его боюсь… С чего бы?

Рон стал объяснять мне тихонько на ухо. Хотя никто и не мог услышать — у певицы оказался очень громкий голос, возможно, усиленный магически.

— У Тени не так все просто… с ментальным фоном. Он при желании немного воздействует на всех окружающих, так что они начинают бессознательно испытывать страх и неудобство. Чем сильнее скрываемое, если есть что скрывать, тем сильнее страх. Плюс умение отличать откровенную ложь, нюх — в прямом смысле — на магию…

— Нюх?

— Род Олард обладает интересной особенностью — его члены различают магию как сочетание запахов.

— А он мог почувствовать сейчас?

— Вряд ли. Маска очень надежная, скрывает в том числе и запах. Правда, он мог почувствовать блокировку магии, но пробыл с нами слишком мало для этого.

— А ментальное воздействие?

— В целом как у меня. Но Теней с детства учат особым видам допросов и… ментальных пыток.

— И убийствам?

— Да.

— Он прощупывал меня…

— Я заметил. Ты быстро выставила блок, молодец.

— Он не понял?

— Нет. Выглядело так, будто в этой хорошенькой головке ничего нет. У тебя отличный учитель.

Рон мне подмигнул.

— Слушай… Я ведь уже неплохо контролирую магию, так? Почему же мы боимся, что про меня узнают Правящие?

— Ох, Ани… Я не уверен… Но может быть, что, узнав про тебя, Правящие просто запрут тебя для выявления всех твоих помыслов и способностей, а это чревато серьезными ментальными травмами. Я точно знаю, что ты не шпион, но не факт, что успею объяснить им это. Теоретически, когда ты закончишь Академию, я смогу как-то тебя представить: во-первых, магия тебе будет абсолютна подконтрольна, а ты не опасна. Во-вторых, сейчас я собираю потихоньку историю твоей, скажем так, положительной деятельности на благо Империи, то есть в итоге у меня будут доказательства, что ты не появилась здесь, чтобы вредить. В-третьих, так как учебу оплатил я, и «нашел» тебя тоже я, то мой род может претендовать на твои услуги, значит, ты в какой-то мере окажешься «обязана» мне служить. И потом, не только Правящие потенциальная проблема. Они могут по какой-то причине решить предать эту ситуацию гласности на Совете Императоров, и там тебя точно разберут на части… В общем, пока я предпочитаю молчать.

— Хотя Император и Тень — твои друзья.

— Хотя и так. Но для них Империя — всегда на первом месте.

— А для тебя?

— И для меня. Но она не единственное, что меня теперь интересует, в отличие от них.

Он улыбнулся и отпил из своего бокала.

Рон. Мой самый близкий человек. Я тряхнула головой и улыбнулась.

Певица пела чудесные баллады, я сидела в самом шикарном городе на планете — на всех планетах. И у меня день рождения! Никакая Тень не испортит мне праздник! Я сполна насладилась вечером и следующим днем: мы посетили причудливые храмы стихий, скачки слассов, похожих на наших кенгуру, музей, рассказывающий про объединение. Только императорский дворец, возвышающийся на холме в северной части города, обходили стороной. Больше никто и ничто мне не мешало веселиться. Так продолжалось до вечера. Меня отправили в комнату порталом, где я смыла краску с волос, замотала их полотенцем и натянула то, что служило пижамой, — мягкую майку и штаны. Терпеть не могла местные ночные рубашки.

И тут в дверь постучали. Я нахмурилась.

Единственные люди, которые могут захотеть видеть меня в это время, расстались со мной полчаса назад. И вообще имели доступ в комнату.

Я осторожно подошла к двери.

— Кто там?

— Эльтар Тер Олард.

Что ему понадобилось?! Без приглашения он зайти не может, а приглашать я не собираюсь.

— Анна… Анна, открывай.

Даже так? Без «тель»?

— Зачем?

— Открой, нам надо поговорить. Клянусь благородством стихий, я не сделаю ничего дурного.

Хм, связующая формулировка. Значит, действительно не сделает. Я открыла и пропустила его внутрь. Он уставился на мое полотенце и костюм. И что такого? Все закрыто.

Пригласила его присесть в кресле.

— Что ты хотел сказать?

Эль сел, затем встал, подошел к окну, затем снова сел и запустил руки в волосы.

— Я… Я хотел сказать… Несмотря на твое поведение, на твое прошлое… Да, конечно, меня это беспокоит, но я понял, что не настолько. В общем, я понял… Мои чувства к тебе…

Бли-и-ин! Все это напоминало сцену из «Гордости и предубеждения», которую я просто обожала «Хоть вы и недостойны, и семья ваша недостойна, но я хочу жениться на вас».

— Я осознал все… и решил подарить тебе милость. И сделать тебя своей любовницей.

Что-о-о-о-о?! Милость? Благодетель, блин.

Я тихонько переспросила.

— Любовницей?

— Конечно. Не благодари.

— Благодарить?!

— Я знаю, что это честь для тебя, и я…

— Честь?!

И я просто расхохоталась. Честь. Я польщена! Да я в экстазе просто! Ну точно, Средневековье. Я продолжала неприлично ржать, а Эль багровел.

— Почему ты смеешься?!

Я постаралась успокоиться:

— Ну это просто смешно. Ну Эльтар, сам подумай… Если бы ты мне нравился или я хотела… спать с тобой, я бы, наверное, вела себя по-другому.

— Может, ты… боялась?

Хорошо хоть, с вопросительной интонацией. Я помотала головой.

— Нет. Не боялась. Ты мне просто не нравишься. И как человек пока тоже, если честно. Твое поведение… Оно только оттолкнуло, так далеко, что максимум, на что я готова, — это на приветствие. Но я не собираюсь быть твоей любовницей. И вообще ничьей. Я выучусь на мага и буду жить своей жизнью, независимой от таких… благородных лордов.

Я открыла дверь и пригласила его на выход.

— Хочу лечь спать. Завтра рано вставать.

— Ты просто еще не осознала своего счастья. Но ничего, пройдет немного времени и ты сама попросишь меня о покровительстве.

— Или ты изнасилуешь?

Эль вздрогнул.

— Я не насильник.

— Да?

— Это была случайность… И мы на самом деле ничего такого не планировали!

Хм, не извинение, но вроде того.

— Иди. Я действительно устала.

Он вышел за дверь, но, похоже, остался при своем мнении. Честь, значит…

Надеюсь, у меня не будет из-за этого проблем. Опять. За пару месяцев пройти путь от презрения к желанию? Что тогда он придумает дальше? Я была взрослой женщиной со здоровыми инстинктами и многих находила привлекательными, даже в этой ситуации, но уж если и буду чьей-то любовницей, то это будет не ради покровительства или платой за что-то, а из взаимной симпатии и желания.

В Академии царило волнение. Приближалось важное событие — Большие игры. Их проводили дважды в год, в конце третьего цикла и в конце седьмого. А это означало прибытие множества гостей: родителей, магов, представителей императорской семьи.

Я переживала: из-за того, что Рон изначально отправил меня обучаться вместе с четвертым курсом на боевой подготовке, мне придется участвовать в играх. Я не хотела пристального внимания, а оно, как единственной Галади-тель, было обеспечено. К тому же отношения в боевой группе продолжали оставаться напряженными: хоть однокурсники ко мне привыкли и уже не строили козни, Эль продолжал давить. И намекать. Не то чтобы делал плохое… Но от его постоянного пристального взгляда было не по себе.

В Больших играх участвовали четвертый и пятый курсы. Студенты шестого уже слишком взрослые для этого. А первокурсники просто не обладали достаточными навыками и силой. Студенты с правового и боевого факультетов играли в «Пять стихийных». Это было что-то среднее между «гонкой героев» и пейнтболом. Сначала мы должны были показывать свои спортивные и магические успехи в беге по пересеченной местности. За это получали очки, и команды, набравшие наибольшее количество очков, выходили уже на более сложный и опасный квест — задание с ловушками. А две лучшие команды встречались в финале на следующие день. В этом году начинали играть восемь команд. Эль настраивал нас на победу, но мне не верилось, что мы можем выиграть у пятикурсников. Студенты же с артефакторного и целительского факультетов устраивали ярмарку и показывали концерт.

Я старалась как можно меньше попадаться кому-либо на глаза. Но все равно, то тут, то там натыкалась на приезжих. Академия и замок были достаточно большими, всем благородным лордам нашлось место в пустующих покоях.

Эффектнее всего обставляли свое появление Правящие и Высшие: только они могли подъезжать к главному зданию. Родители Эля тоже приехали как раз тогда, когда все студенты выходили после окончания занятий. Золотая карета, огромные — в два раза больше земных — жеребцы. Я их узнала по геральдике Олардов — пришлось-таки изучить все эти знаки, принадлежащие основным родам. Высокий, очень красивый отец с темными волосами. И мать, с капризным лицом и светлыми локонами. Дети их встречали, а потом все прошли мимо меня. Я присела в легком реверансе: отец посмотрел удивленно, мать скривилась, Олена улыбнулась приветливо, а Эльтар сделал вид, что меня не знает.

М-да, вот насколько по таким мелочам читается характер каждого!

А вот чьего появления я не ожидала, так это Тени.

Тот без всяких церемоний просто возник возле центрального фонтана: ну конечно, персональный портал в любую точку Империи. Пока окружающие метались и подобострастно кланялись, направился прямо ко входу. Но вдруг резко повернул голову в мою сторону. Я едва успела юркнуть за колонну. Не знаю, зачем сделала это, но мне так спокойнее.

Что же все-таки он здесь делает? И тут меня накрыло пониманием. Вот я дура! Эльтар Тер Олард! Я же читала, что полное имя Тени — Арий Тер Олард. Род Правящих! Приехал посмотреть на племянников? Отец Эля — двоюродный брат Тени. Так вот кто мне предлагал стать любовницей?! Я нервно хихикнула — может, не стоило отказываться? Говорят, после Олардов остается особняк в столице и возможность удачно выйти замуж… А теперь мне придется всего добиваться самой. У-у-у-ужас.

Усмехнулась и направилась на занятия.

Наступил первый день игр.

Ярмарка с утра до вечера — на ней все желающие могли самостоятельно продавать и демонстрировать собственноручно сделанные артефакты и целительные снадобья. Мне хоть и было интересно, но я не пошла: во-первых, не хотела лишний раз мелькать в толпе. Во-вторых, первое наше выступление было в десятом тане. И оно прошло на ура! Никаких неприятных неожиданностей: все препятствия знакомы, группа прошла быстро и ровно, и, что меня порадовало, парни мне действительно помогали. Пусть и ради победы. Наша скорость и демонстрация магических сил позволила выйти во второй тур, который должен был начаться довольно поздно вечером, сразу после концерта.

Но я устала. Съела обед и направилась отдохнуть в комнату.

— Боишься?

Олена. Я улыбнулась девушке.

— Не очень. Не думаю, что мы наберем достаточное количество баллов, чтобы выйти в финал, но постараюсь.

— А я боюсь…

— Выступления?

— Да. Мне дали большую роль, но… У меня, честно говоря, все внутри замирает…

Какая милая девочка. Удивительно, но почему она так откровенна со мной? Что ж, буду не менее откровенна.

— Однажды мне дали хороший совет, как преодолеть этот страх.

— И как же?

— Просто, когда выйдешь на сцену, представь, что все… голые.

Олена прыснула и посмотрела на меня с изумлением:

— И это сработает?

— Ага.

— А ты… — она замялась. — Ты так же справляешься, когда приходишь куда-то и все на тебя… ну, смотрят, шепчутся…

Говорю же, очень милая девочка.

— Если честно, я забыла об этом способе.

Мы улыбнулись друг другу и разошлись. Но меня догнал Эль.

— О чем ты разговаривала с моей сестрой?

— О твоем предложении, конечно.

— Что-о-о-о?

Я вздохнула и остановилось. Как-то много Олардов стало в нашей Академии.

— Эльтар, не дергайся. Она пожаловалась, что боится выступать перед такой толпой, и я предложила свой способ успокоения.

— И какой?

— А вот этого я тебе не скажу.

Кажется, в меня вливают силы. Кайф. Как раз то, что нужно. И очнулась я там, где нужно, — на диване в кабинете Рона. И, как обычно, увидела три встревоженных лица.

— Милая традиция, — хихикнула я.

Они расслабились. Я аккуратно села.

— Что будем делать? Я так понимаю, все видели мои волосы, все видели, что я сильный маг, владею заклинаниями, которыми не может владеть первокурсница, и теперь встанет вопрос о том, кто я и откуда?

— Ну, положим, предполагая некую смертельную опасность, которая могла тебе грозить, мы научили тебя особым защитным заклинаниям… — пробормотал Рон.

Начал с самого простого.

— Но что касается остального… Мы не дадим тебя забрать! Да, Правящие могут, но надо что-то придумать, как-то превратить все это в нужные нам действия…

Он быстро ходил по комнате и потирал шею. И, кажется, его осенило.

— Ну конечно! Родство по крови.

Фарн и Ари уставились на него, открыв рты. Я не совсем понимала, что он хочет сделать, но, судя по их реакции, это довольно сильная и необычная штука.

— Смотри, у тебя же как раз подходящий возраст! Теоретически двадцать пять лет назад у меня могла быть маленькая сестренка, которую не уничтожили. И я, чтобы спасти, скрыл ее ото всех. Воспитывалась ты в глубинке, тебя учили потихоньку магии, и, когда ты уже не могла сидеть взаперти, я рискнул вывести тебя в свет, но и здесь перестраховался и надел на тебя чалму и сделал Галади-тель…

— Эм… гениально, конечно, но я так понимаю, что любой дознаватель поймет, что во мне ни капли крови твоего рода, — я была в недоумении.

— В том-то и дело! Это как раз можно исправить! Конечно, мне придется лично рассказать Правящим твою историю, но даже они не смогут ничего сделать, если ты окажешься под защитой рода! А для всех это будет чудесная история спасения, и мало того что ты будешь известна как одна из самых сильных магинь современности, так еще и как наследница рода!

— Рон, но почему ты готов это сделать? Я всегда мечтала иметь настоящего брата, но ведь ты действительно поделишься со мной, иномирянкой, всем самым важным, что у тебя есть!

Рон опустился передо мной на колено.

— Ты не понимаешь, как изменила меня, изменила мой мир. Я снова задышал с тобой. Я действительно считаю тебя очень близким другом и буду счастлив назвать своей сестрой. К тому же, — он усмехнулся, — моих богатств явно многовато для меня одного.

Нас прервал спокойный голос Ари.

— Нужно выполнить обряд как можно скорее. Боюсь, что скоро Тень оставит своего допрашиваемого, и если мы не успеем…

Не надо было объяснять. Меня стащили с дивана, раздели до белья. Пока Фарн чертил что-то на полу, Ари зажигал маленькие светильники и расставлял их по краям вычерчиваемой фигуры. Рон тоже снял рубашку, приготовил кинжал, какую-то жидкость, поставил меня внутрь фигуры. Он быстро смазал жидкостью свой и мой лбы, троица взялась за руки и начала читать нараспев длинное, совершенно неизвестное мне заклинание. Я закрыла глаза и почувствовала, как погружаюсь в транс. На краю сознания услышала, что кто-то колотит в дверь, требуя открыть ее, но мне было все равно. Я почувствовала, что Рон берет меня за руку и ладонь неожиданно обожгло.

Наша сила, наша кровь, наши прошлое и будущее смешались и перетекли друг в друга. В какой-то момент жар стал совсем нестерпимым, он проник в мою руку, все выше и выше, добрался до плеча, груди и затих. В это же мгновение Рон отнял ладонь, и мое сознание прояснилось. Я открыла глаза.

Все трое выглядели уставшими, но улыбались. «Посмотри», — прошептал Рон. Он провел меня к зеркалу, и я увидела изящную татуировку, тонкой линией вьющуюся по правой руке, расцветающую орнаментом на плече и переходящую на грудь.

Сестра. Сложно описать эмоции, которые меня переполняли. Мои биологические родители, по сути, отказались от меня, я никогда не чувствовала принадлежности к семье, опору. А здесь всем своим существом я почувствовала, что я нашла дом, нашла свой род. Свою защиту и прошлое. Кажется, я даже завизжала от счастья и закружилась, как ненормальная, среди хохочущих друзей.

В этот момент дверь, которую, по идее, не могло сокрушить ничто и никогда, распахнулась. То, что мы последнюю минуту не обращали внимания на крики и удары, еще не означало, что к нам не пытаются проникнуть.

Люцифер. Тьфу, Правящий собственной персоной.

Он в одну секунду оценил обстановку: кружащуюся полуголую меня, ржущую троицу, свечи и заляпанный кровью пол.

— Что. Здесь. Происходит?!

Кажется, насчет «оценил» я погорячилась.

Арий подлетел ко мне, быстро осмотрел, залечил порез — да ладно, я и сама могла, — задул свечи, сорвал штору, чтобы замотать меня, и наконец начал успокаиваться. Это он меня в плен взял, чтобы допрашивать? А штора вместо наручников?

— Что. Здесь. Происходит? — спросил он уже спокойнее.

— Мм, друг мой. А будь добр, отпусти мою сестру. Ты делаешь ей больно.

Спокойный голос Рона заставил Тень вздрогнуть и еще раз оценить обстановку. Но отпускать он меня не собирался, наоборот, притиснул к своему боку.

Ладно, могу постоять и так.

— Зачем?

Всего один вопрос. Да, идиотом Тень не был.

— Я должен был защитить ее от Совета. От Правящих.

— То есть от меня?

— И от тебя.

Тень шумно вздохнул и выругался.

— А на самом деле она кто?

— Иномирянка. Человек с Закрытой Планеты.

Кажется, мы его удивили. Но мне уже поднадоело, что они говорят так, будто меня здесь нет. К тому же чувство эйфории отпустило, и я поняла, как устала. За последний час произошло столько, что мой резерв — и магический, и физический — был полностью исчерпан.

— Так, друзья. Кажется, я сейчас просто упаду снова. Мне надо поспать. А у вас там наверняка всякие взволнованные студенты, родители и прочие дела. Может, займетесь ими, пока я немного отдохну? Или я арестована?

Последнее относилось к Тени. Я была серьезна, но, по-моему, он решил, что я издеваюсь. Рыкнул, оттолкнул, так что я повалилась тушкой на диван — впрочем, туда я и хотела, — и вышел.

Разбудил меня Фарн.

— Что такое?

— Уже утро. Одевайся, я тебя заплету и пойдешь на завтрак.

— Заплетешь?

— У рода Сегет есть особое плетение. Тебе не обязательно делать его каждый день, можно и простую косу, и хвост, и распущенные носить, но сегодня Рон хотел, чтобы все четко еще раз осознали, что ты его сестра. Заплетем волосы, наденешь новое платье с короткими рукавами, чтобы видно было твою татуировку, и, пожалуйста, откликайся только на полное имя.

— А где сам Рон?

— Все еще у Императора.

— Не знала, что он туда отправился. Это не опасно?

— Думаю, нет.

Позевывая, я уселась на стул и дала Фарну расческу. Пока он занимался моими волосами — ну и ладно, что взрослый мужик может заплетать длинные волосы, не все же обычаи должны быть привычными, — я рассматривала свою татуировку. Очень нежное плетение, темно-коричневая вязь с золотом: растительные узоры и пунктирные спирали. Если бы я не знала точно, что она не смывается, то подумала бы, что нанесена золотой краской. Начиналась татуировка от запястья, расширяясь, доходила до плеча, где почти полностью покрывала всю поверхность, а потом тонкими линиями спускалась на грудь. Фарн ловко заплел мне очень красивую косу, состоящую также из спиралей, и выдал новую форму, более подходящую моему статусу. Бархатное, закрытое темно-зеленое платье с рукавами-фонариками и золотым шитьем по подолу. И когда успел? И новое кольцо с ярким квадратным изумрудом в окружении золотых камней.

— Я дополнил родовое кольцо ограничением на силу. Пока лучше так, ты не идеально себя контролируешь. И, пожалуйста, не снимай его никогда — это защита, и портал на случай опасности, и связь с Роном.

На столике появилась шкатулка с драгоценностями.

— Это драгоценности женщин рода. Они принадлежат тебе.

— Я теперь богата?

— Очень.

— То есть в принципе я могу не работать, не выходить замуж, но при этом чувствовать себя вольно, путешествовать и все такое?

— Ну да. Долго так выдержишь? — Фарн засмеялся.

Я тоже улыбнулась. Зная свою натуру, понимала, что богатое безделье — не мое, но душу очень грел тот факт, что я теперь не бесприданница. Пусть и таким странным способом. Я так пока и не разобралась до конца, как отношусь к произошедшему, но однозначно не со знаком минус.

Я выбрала изумрудные серьги, подходящие к кольцу, накинула бархатный палантин и отправилась в столовую, не встретив никого по дороге. Заходить было страшновато, как в первый раз. Столовая снова встретила меня гробовым молчанием. М-да, это даже не дежавю, просто повторение. Не глядя по сторонам, я взяла сок, немного каши и булочки и пошла к своему одинокому столику, за которым сидел кто-то.

Кто-то сидел?! Эль.

Немного бледный и напряженный, он всматривался в мое лицо, но увидев, что все со мной в порядке, облегченно вздохнул. Помог снять накидку и отодвинул стул.

— Ухаживаешь за наследницей рода?

— Я, конечно, заслужил иронию. Но нет. Даже если бы ты неожиданно не оказалась сестрой ректора, я сегодня сел бы за этот стол.

— Почему?

— Ты выдала себя, чтобы спасти меня.

— И это все?

— Нет, ты прекрасно знаешь. Наши отношения не были обычными, даже когда тебя называли Анна-тель… и ты это знаешь.

— Да уж, — я передернулась.

— Анна… Я знаю… меня можно долго ненавидеть за ту ночь или за мое поведение, но поверь, я уже пожалел не раз.

Я не стала давить на его чувство вины.

— Я давно простила тебя. И не стала бы защищать того, кого ненавижу.

Он замер ненадолго и благодарно посмотрел на меня. Все-таки какой он еще ребенок! Но эти глаза цвета стали с серебром… Смотрят на меня по-мужски.

— Я хотел бы с тобой поговорить по поводу твоего… изменения статуса. Но не здесь, пожалуй.

Значит, не поверил в нашу легенду, как я и думала.

— До занятий еще есть время. Прогуляемся?

Мы вышли из столовой, сопровождаемые взглядами исподтишка. Но никто не решился к нам подойти. Впрочем, мне не привыкать. Сотворила полог тишины на всякий случай.

— Спрашивай.

— Ты же не сестра Рона.

— Почему ты так решил?

— Я видел тебя полуобнаженной. Татуировки на тебе не было.

— Это долгая история…

— А ты расскажи ее кратко.

Я рассказала. Все время думая о том, что Оларды могут чувствовать чистую ложь, вдруг и Эльтару передался этот дар? О том, что росла без родителей (ну, в какой-то мере правда), будучи абсолютно безродной (так и есть), затем, когда выросла, работала в таверне (и тут не сильно погрешила против истины, подработка же считается). Магии во мне не наблюдалось до одного события, полностью изменившего мою жизнь. В тот момент мне грозила смертельная опасность. Моя сила полностью раскрылась и уничтожила напавших волков (мало ли что, они не на меня напали). Волосы тут же сменились с коротких и темных на те, которые есть, и я даже не знала, что бы я делала с этим, если бы случайно всю эту сцену не застал Рон, о котором я никогда и не слышала. Дальше просто — он взял меня под свое крыло и решил обучать как Галади-тель, по-другому бы я не попала. Здесь сыграл роль мой потенциал, конечно. Отсюда и индивидуальная программа. Ну а потом… В общем-то, мы подружились, и он не захотел чтобы меня из Академии кто-то забрал.

— Это многое объясняет. Ты всегда вела себя не как тихоня и совсем не как благородная девица…

Я даже обиделась. Почему это не благородная?

— Анна, ну ты же понимаешь… В тебе никакого уважения к старшим или высшим по происхождению, полное незнание этикета, ты как не от мира сего…

М-да, знакомые интонации и слова. Кажется это у них семейное.

— Но это не объясняет, почему Рон сделал тебя сестрой по крови.

— Думаю, взяв однажды надо мной шефство, он уже не смог остановиться. Ему не о ком заботиться, а люди, как правило, испытывают в этом потребность. И когда понадобилось срочно меня защитить…

— От кого?

— От Правящих. Ты же понимаешь, что твой дядя не оставил бы меня так просто в Академии, если бы я так и считалась безродной. — Мы уже подходили к основному зданию, где была первая лекция.

— Не оставил бы. Но все произошедшее даже к лучшему. Теперь я могу на тебе жениться.

Он аккуратно поправил мою упавшую челюсть и, насвистывая, отправился дальше.

Вот я попала! Ну кто бы мог подумать, что этот мальчишка настолько вдохновится всем произошедшим, что решит, будто он влюблен. И я ему срочно нужна в качестве жены! Сначала попытка изнасилования, потом предложение стать его любовницей — это хоть куда ни шло, вполне вписывалось в картину этого мира. Но жениться в двадцать три года?

И для Земли-то рановато, а здесь и подавно, в лучшем случае пару выбирали в зрелом возрасте, уже после пятидесяти. Да и я не спешу.

Я едва записывала лекции. Честно говоря, просто не могла ничем заниматься, кроме как раздумывать над этой ситуацией. Да, новый статус плюс учеба в Академии в какой-то мере ограждают от неожиданного замужества, но, во-первых, они не вечны, а во-вторых, я просто боялась реакции Эля на мой очередной отказ. В прошлые два раза ничем хорошим это не закончилось — я теперь не изгой, но с него станется попортить мне жизнь. Так и не придумав ничего путного, постаралась сосредоточиться на лекции.

Надо будет поговорить с моими мушкетерами, мы должны найти какой-то приемлемый способ. А еще лучше, совершить бы что-нибудь такое, из-за чего Эль сам бы отказался от своей идеи.

— У нас проблемы.

Сегодня я попросила всех троих друзей присутствовать на тренировке. Рон был уставший после долгих разговоров с Императором, но мне показалось, что мои новости не стоит откладывать.

— Юный Олард вознамерился на мне жениться, — кажется, я завладела их вниманием. — Сегодня он сделал мне предложение. Ну как сделал предложение — он просто объявил, что мы поженимся. Я даже не успела ничего ответить. Вы же знаете его характер — как только у него появляется цель, он тут же начинает делать все, чтобы заполучить то, что он хочет. И опять это я, только теперь уже в качестве жены.

— Опять? — На лицах друзей было недоумение. Я и забыла, что они не совсем в курсе ситуации.

— Так… только обещайте мне обойтись без репрессий, ладно? И так все непросто. В общем, некоторое время назад Эль, рассерженный на мое поведение, попытался… поцеловать… ну, и чуть больше, — все-таки описывать нападение в подробностях я не стала. Но и этого хватило, чтобы Рона с Фарном перекосило.

— Ничего не было! — Я примирительно подняла руки. — А недавно, как раз когда мы вернулись из Эгера, он предложил мне стать его любовницей. Теперь же это… Честно говоря, не до конца знаю ваши брачные законы и обычаи и боюсь попасть впросак.

— Не волнуйся, Рон, как глава рода, обязан дать свое согласие, а если он его не даст, то никакой брак невозможен, — сказал Ари.

Рон заметно злился.

— Вот сволочь малолетняя! Руки чешутся его наказать, но ты права, что уже по прошествии времени, это глупо. Имей в виду, я действительно не дам согласия, пока ты четко не скажешь, что хочешь выйти за какого-то избранника. Мой род очень богат, а ты невероятно сильный маг и поэтому можешь выйти замуж за кого угодно — хоть за пекаря, хоть за солдата, хоть за Высшего.

— А тебе могут приказать?

Рон задумался.

— В Империи выше меня только две силы — Правящие и Совет Императоров. Теоретически они могут мне приказать выдать тебя за кого-то замуж, но даже им нужно будет обоснование.

— Например какое?

— Ну, вариантов не так уж много. Во-первых, решение стихий. Таких случаев не было порядка двухсот лет: фактически стихии женят пару и даже не Император приказывает, а сам этот мир. Отказавшихся ждет гнев стихий и полное уничтожение магического дара. Во-вторых, доказанный факт, что без этого брака Империя и наши миры окажутся в опасности. Такие случаи тоже бывали, как правило, тогда в обязательном порядке женили двух представителей враждебных сторон, чье противостояние способно было уничтожить все вокруг. Тоже маловероятно. Третье — это победа в поединке со стихиями. Мужчина или женщина могут вызвать на поединок все стихии и в случае победы попросить у них что угодно, в том числе сочетаться браком.

— Рон, а ты далек от дворцовых интриг, — протянул Ари. — Можно ведь действовать хитростью. Например, поставить потенциальную невесту в пикантное положение на глазах у Высших и попросить Императора обвенчать как можно быстрее, чтобы не позорить род. Приворот использовать. Можно сделать ей ребенка — помнишь то изнасилование? Конечно, жена Таршаса много лет не могла простить, но в итоге забыла о том, с чего начиналась их история, и они теперь счастливы. Можно обманом заставить надеть родовой брачный артефакт, а дальше дело случая и давления. Не забываем про шантаж, про пытки близких… В общем-то на самом деле лазеек много. И если Эль убедит Ария, что Анна нужна ему, то тот не откажет. Да любой род будет счастлив принять ее! А когда за дело берутся Правящие, то рано или поздно они добиваются своего…

Судя по тому, как хмурился Рон, Ари был прав.

— Надо срочно что-то придумать. Ну давайте же! Мальчишка очень импульсивен и с него станется уже стоять перед Правящими и просить моей руки. Может, я слишком юна для брака? — Я действительно волновалась.

— Нет.

— Студентка Академии?

— Жениться не возбраняется.

— Он слишком юн?

— Помолвка возможна хоть сейчас.

— Я бесплодна? Сумасшедшая? Во время секса уничтожаю все живое в радиусе ста метров?

Кажется, истерика близко. В какой-то мере я отличаюсь стабильностью — не меньше одной истерики в месяц.

— Помолвлена…

Я даже не сразу расслышала голос Фарна.

— Если ты будешь уже помолвлена, то мы сможем потянуть время, достаточное, чтобы он успел тебя… расхотеть, ну и придумаем что-то еще.

— А я потом могу разорвать помолвку?

— Конечно.

— Ну так отлично! Давайте я окажусь помолвлена с Ари или Фарном, потом, как понадобится, разорвем!

— Слишком подозрительно. Сначала ты неожиданно становишься сестрой Высшего, чуть ли не на следующий день — невестой благородного. Причем одного из нас. Арий точно поймет, что так ты просто пытаешься избежать помолвки с Элем, и вместе с Императором сможет надавить на нас.

— Так совсем нет шансов?

Рон задумчиво протянул:

— Ну почему совсем. Смотри, какое-то время мы сможем отбиваться от их предложений, главное, будь настороже — не принимай от него подарков, не оставайся наедине. Скажи ему сразу, что не любишь и не хочешь выходить замуж, потому что влюблена в другого, но не можешь сказать имя — вы связаны тайной молчания. При дворе кто-то из нас всегда будет рядом с тобой, и никому уже не удастся подобраться к тебе достаточно близко, чтобы принудить к браку. Ну а дальше подумаем — может, действительно устроим помолвку с кем-нибудь безопасным, может, еще что. А может, Эль найдет себе другую игрушку. А вообще эта ситуация достаточно показательна. Я как-то не думал, что нас сразу же ждут такого рода проблемы, но теперь понимаю, что это так. Ты слишком лакомый кусочек, и за тебя начнется борьба.

— Тем веселее жить! — Фарн потирал руки. — Анна, да пока ты не выпала к нам, я просто дох со скуки — ни войн, ни потрясений, ни нормальных преступлений. А теперь у нас постоянно есть работа — то оберегать тебя, то мир, то Академию!

Сомнительный, конечно, комплимент.

Я резко открыла глаза и застонала от болезненных ощущений.

За что-о-о-о?

Болело все. Даже вымазанные в чем-то волосы. По всему телу царапины и синяки, кожу саднило от прилипшей к ней глины и листьев, на губах запеклась кровь, а любое движение отдавалось тянущей болью. Почему-то слегка жгло левую руку и плечо, но на фоне всего остального это было мелочью. Мне очень хотелось провалиться снова в небытие, но я понимала, что это невозможно. Нужно помыться и подлечить себя, насколько у меня получится, привести в порядок постель, перекусить и хотя бы примерно понять, сколько времени и что это вообще было.

Я кое-как проползла в ванную и пустила горячую воду. Мылась и попутно направляла целительные потоки по всему телу, убирая отметины. Так-то лучше. Почти бодрой вышла из душа, глотнула из тонизирующего бутылька — сегодня он был мне необходим, просушила волосы и одним движением привела в порядок кровать. Все-таки бытовая магия — большое подспорье для такой активной девушки.

Я почистила оставленный плащ, втянула его запах и покраснела. Потерей памяти я не страдала, и все произошедшее сумасшествие вновь пронеслось у меня перед глазами. Мысли заметались. Что теперь будет? Значит ли что-то эта ночь? Изменит ли она что-то в наших отношениях или нужно все забыть? И хочу ли я, чтобы в отношениях что-то менялось? Впрочем, о каких отношениях я говорю! Мы и встречались-то всего несколько раз…

Я схватилась за голову, повернулась к зеркалу, и испуганный вздох вырвался из груди.

По левой руке и плечу, спускаясь еще ниже, прямо на грудь и достигая ребер, вилась новая татуировка с не менее причудливыми узорами, чем у рода Сегет. Черная, плотная, как будто сама тьма клубилась по моей коже. Более яркая и графичная, чем родовая, с резкими изломами, похожими на молнии, и хитроумными плетениями-письменами. Почему-то у меня не было сомнений, какому роду эта татуировка принадлежит.

Я застонала. Что это значит? Мы тоже обменялись кровью? Или еще чем? Я беременна? Я теперь принадлежу к двум родам? Я помолвлена? У меня проблемы?!

Да, проблемы, судя по всему…

Как бы выяснить, что это за тату? Спросить у Рона я не смогу; вряд ли он отнесется лояльно к произошедшему — молчаливый секс с Правящим на голой земле явно к приличному поведению не относился. Скорее всего, придется узнавать в библиотеке или еще какими окольными путями. Ладно, надеюсь, все это не означает, что теперь у Ария на меня какие-нибудь права. В любом случае пока афишировать тату не стоит.

И хорошо, что сегодня выходной. Я настолько погружена в свои переживания, что просто не услышала бы ни слова на лекции. И хорошо, что Эль, который последнюю неделю не отходил от меня, уехал домой. Не стоило меня трогать — нервы на пределе. Я не знала, что делать дальше! Я и в нашем-то мире не знала бы точно, а здесь и подавно… Придется узнать у единственного человека, которого это касается.

После завтрака я направилась в сторону кабинета, в котором разместился Арий. Будет ли он там? Как мне себя вести? Ладно, выяснить все без свидетелей нужно прямо сейчас. Судорожно вздохнула, расправила несуществующие складки на платье и постучала в дверь кабинета.

— Войдите.

Правящий едва поднял на меня взгляд и тут же уткнулся в бумаги. Так. Странно. Даже для него. В конце концов, я наследница высшего рода и спасительница его племянника. Разве он не должен хотя бы поздороваться? Может, ему стыдно? Может — при этой мысли я похолодела, — он уже обещал меня Элю?

— Могу я поговорить с вами наедине?

Арий покосился на своего секретаря и махнул рукой. Тот испарился. Я дождалась, пока закроется дверь, и подошла к столу:

— Арий!

— Да?

— По поводу предыдущей ночи…

— А что предыдущая ночь?

Черт, в какую игру он играет? Мне точно не показалось, я с трудом хожу до сих пор. Отшить хочет? Да я вроде не навязываюсь. Но я должна уточнить, будут ли какие последствия, да выяснить, возможно, это… ну… не разовая акция. Мне он… нравился. Скрывать свои желания я не приучена, краснеть, как юная дева, тоже. Надо все выяснить, чтобы не было потом, как в мексиканских сериалах — она любила, он любил, но они женились на других людях, потому что не могли признаться.

Арий продолжал перебирать бумажки. Чувствовала, начинаю закипать. Что сказать, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию?

— Да в общем-то ничего, кроме того, что ты взял меня несколько раз и в нашем мире от этого появляются дети.

Кстати, о детях. Подумала об этом только сейчас, и мне стало действительно интересно. Отпрянул. Уже какая-то реакция, а то мистер Айсберг реально начинал меня злить.

— Я не знаю, как у вас предохраняются?

— Мы… В общем, чтобы у магов появились дети, обычного секса недостаточно, должно быть осознанное желание…

— Обычного секса?

— Да.

Блин, это был не обычный секс. Это был пугающий, яркий, сумасшедший и очень необычный… секс. С другой стороны, что я знаю? Возможно, у высокородных так всегда. Во мне боролись далеко не праздное любопытство и желание выйти, громко хлопнув дверью. Но я понимала, что у брата или друзей спросить не решусь, подруг у меня тут не было, а в книгах об этом вряд ли пишут. Выдавила из себя.

— Пойми меня правильно. Будучи магиней, я никогда и ни с кем… поэтому я… в общем, у меня это в первый раз, и… это всегда так? Мм, сильно?

Пожалуйста, скажи, что нет. Скажи, что это только между нами, только со мной, что всему виной — взбесившиеся стихии. Что ты хочешь продолжения и…

— Да.

Я вцепилась ногтями в ладони, чтобы не завизжать. Идиотка, что я о себе возомнила? Всего лишь очередная девка на его счету. Даже если не поверить ему, даже если произошедшее имеет особую окраску — он не собирается продолжать наши отношения. Хотя какие отношения? Просто секс на одну ночь. Обычный. Спустя доли секунды на моем лице уже нельзя было ничего прочесть. Что ж, я тоже могу играть в эти игры.

— Спасибо. Теперь я понимаю, что зря отказывалась от этой стороны… взаимодействия здесь. Ты открыл мне глаза.

Слегка наклонила голову в знак прощания и спокойно вышла. Как бы мне ни хотелось хлопнуть дверью, я заставила себя тихонько ее закрыть и медленно, с прямой спиной пошла по коридору в сторону библиотеки.

Ненавижу!

Дворец Императора был невероятен. Для безопасности порталы из самого дворца и в него были настроены только на двух людей — Императора и его Тень. Они могли привести с собой семью или лично приглашенных. Любые другие самопроизвольные или организованные порталы блокировались мощнейшей многовековой магией. Высшие рода, а также различные доверенные лица могли попадать извне во внутренний периметр, и то по два-три человека. В самом же дворце существовала целая система тайных и явных переходов, а также внутренних порталов. Их было настолько много — как и комнат, залов и строений, — что ни один человек не знал достоверно все. Существовали магические карты, но и они отражали не все, также из соображений безопасности.

Все это мне рассказывал Рон, подводя к нашей арке перехода в Академии. Во дворце у Высших были свои собственные покои. Остальные приглашенные жили или в гостевом крыле, или в особняках, разбросанных по необъятному парку. Дворец стоял на холме, практически на горе, в северной части столицы Империи. Он был окружен мощнейшим пятиугольником, про храмы на «стыках» пятиугольника я уже читала. Эта ограда сама по себе была отдельным зданием, сродни земному Пентагону, с несколькими выходами, рвами, мостиками, внутренними помещениями, в которых жили несколько тысяч императорских гвардейцев, располагались хозяйственные и боевые помещения.

Дальше располагались ухоженный парк-лес и самые разные строения, а посредине возвышался на сотню метров вверх белоснежный каменный замок невероятно причудливой конструкции — он напомнил мне своей многогранностью испанскую Саграда Фамилия, только гораздо больше. Множество башен, мостиков на головокружительной высоте, невероятных арок, площадок и лестниц. Внутренние водопады, каменная резьба, вертикальные сады и витражи огромной площади. Я уже видела дворец издалека, когда мы посещали столицу, но вблизи от его красоты и мощи захватывало дух. Камень не был похож на наш мрамор, скорее на застывшую губку: пористый, теплый на вид.

Я попросила проехать по центральной дороге: хотела сполна насладиться окружающей красотой. Могла ли я в прошлой жизни представить, что буду скакать на лошади посреди самого невероятного дворцового комплекса из существующих во всех мирах? Вряд ли… Конечно, «скакать» было громко сказано: несколько уроков верховой езды не могли дать мне должных навыков, хоть Рон и подстегивал обучение магией — было бы подозрительно, если бы представительница его рода не умела сидеть верхом. Поэтому мы ехали довольно медленно, и я впитывала окружающую сказку. Зелень деревьев, огромные экзотические цветы и скульптуры, выглядывающие из-за зелени, причудливые каменные строения, свежий ветер и голубое небо с облаками, будто цепляющимися за искрящиеся шпили. И над всем этим не довлела, а парила громада дворца.

— Знаешь, в такие моменты мне кажется, что я абсолютно довольна тем, что оказалась в этом мире. Я чувствую себя на своем месте и понимаю, что обрела сказочный дом. И все будет хорошо.

— Я рад, — Рон улыбнулся. — Мне до сих пор неуютно из-за того, что мы выдернули тебя из привычного окружения и ты не раз подвергалась здесь опасности и всяким неприятностям.

— Да, жизнь здесь не такая предсказуемая, как на Земле. Но знаешь, сейчас я могу сказать однозначно — если бы мне тогда предложили выбор, то я бы выбрала эту планету.

Покои нашей семьи располагались в западной башне. Чтобы попасть туда, мы воспользовались порталом от центрального входа: бродить по огромному дворцу размером с город было проблематично. Но жители и гости не терялись, всех снабжали магическими маячками, которые показывали путь, стоило назвать пункт назначения. Дворец обслуживало порядка тысячи слуг и несколько сот магов. Это не считая многочисленных администраторов и государственных служб, которые располагались тут же, военных, дознавателей и проживающих более или менее постоянно знатных семей со своими свитами. Во дворце были своя больница, школа, храмы, множество библиотек — самая обширная, конечно, императорская. Кухни и столовые на разных уровнях: для слуг, для военных, для банкетов, для гостей, для императорской семьи. Мне сложно было представить всю логистику перемещений, взаимодействия и обеспечения, здесь, конечно, было много управляющих, и над всеми ними стояли сильнейшие маги Воды и Земли на должностях императорского управляющего и казначея. Едва ли не самые почетные в этом мире должности, наравне с Ректором Императорской Академии и Главным Военачальником.

— Ого, я и не знала, что ты так крут!

— Я самый крутой из всех известных тебе крутых, — Рон засмеялся. Когда-то я ему объяснила понятие «крутость», и ему понравилось.

— А Тень?

— Правящие вне всяких градаций.

Я вздохнула. Пожалуй, совсем самого крутого я тоже знала. Сообщать Рону о наших непростых взаимоотношениях с Тенью я не решалась. Да и были ли они, эти отношения? Холодность того не была демонстративна — то, что я несколько раз выводила его из себя на протяжении нашего знакомства, было, скорее, исключением. Арий Тер Олард по факту был надменным, жестоким и неприступным повелителем, при взгляде на которого девяносто девять процентов населения испытывали страх и неудобство. Конечно, его жесткость, власть и красота привлекали всех благородных — мужчины ему льстили и искали покровительства, женщины были заранее на все согласны. Но все это очень осторожно, с опаской и опущенными глазами. Немногие позволяли себе общаться с ним на равных, и его, судя по всему, это устраивало. А мое несоответствие нормам и отсутствие пиетета перед вершителями судеб раздражало. Но стоило ли мне учиться подобострастию? Не думаю. Я верила в себя, в свою силу, в свой характер, а также в то, что ни одни регалии не должны становиться препятствием в полноценном общении между взрослыми адекватными людьми. Я не собиралась переделывать местное общество и законы, но у меня была возможность жить по собственным правилам и вере. Пусть это и требовало определенных усилий.

Иногда я задумывалась, была ли я такой смелой раньше? Не уверена. Я помню себя и другой — мягче, с большими сомнениями. Но такое ощущение, что вся моя жизнь выстраивала тот стержень внутри, который я ощущаю сейчас, а то, что я попала в другой мир, да и события, за этим последовавшие, только закалили меня. И стихии… Я действительно была наполнена их живительной силой, и это давало мне невероятные ощущения.

Эффект от дуэли был довольно странным.

Теперь большая часть придворных меня избегала. Девушки брезгливо морщились, когда меня видели, и отходили в сторону. Мужчины смотрели плотоядно и зло, но познакомиться не пытались. Я бесилась. Рон и Ари недовольно поджимали губы. Фарн смеялся.

— Ну наконец-то всем есть чем заняться! Ты у меня событие года!

— Они ведут себя хуже малолеток в Академии, — буркнула я.

Как ни странно, поведение придворных и всякие слухи только раззадорили меня. Я уже готовилась совершить следующий ход. До бала как раз оставалось два дня, и я все успевала.

По долгу службы парни пропадали в бальном зале, следя за украшением и подготовкой — и я вместе с ними. Зал поражал воображение. Он находился в главной башне на головокружительной высоте, вмещал в себя порядка пяти тысяч человек и был похож на белоснежную пещеру без части крыши, зато подвешенную в воздухе на высоте ста метров. Ари помогал установить воздушную защиту.

— Каждый раз приходится укреплять, — ворчал он. — Пьяная публика так и норовит навалиться на барьер и совершить последний полет.

Фарн занимался, конечно, фейерверками, а Рон, наравне с главными дознавателями, — проверкой слуг. Я же бродила по залу и смотрела, как крепятся гигантские огненные цветы на потолок, как маги Воды организовывают сверкающие водопады вместо дверей и штор в ложах. Посреди возникали нетающие ледяные скульптуры, летающие столы с хрустальными бокалами, движущиеся картины. Хорошо, что я видела все это сейчас: когда здесь будет публика, я вряд ли смогу все рассмотреть.

Праздник был посвящен рождению стихий из Хаоса. И был самым главным в Империи, не считая дня рождения Императора. В том или ином виде история рождения стихий проигрывалась во время каждого бала. На этот раз — воздушными гимнастами. Они репетировали каждый день, и я с удовольствием смотрела эти репетиции. Тут и нашел меня Эль.

— Нам надо поговорить. Пойдем.

— Куда? Мы спокойно можем разговаривать здесь. Все заняты своими делами.

Эль тем не менее увлек меня в сторону одной из лож. Ари заметил это и вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой — не надо помогать, от разговора никому еще не становилось плохо.

— Ты должна прекратить влезать во всякие истории.

— Мм-мм? — я была в недоумении.

— Я не позволю…

— Позволишь? А почему ты мне должен что-то позволять?

— Анна, не начинай. С тобой ведь никто уже не хочет общаться из-за твоего поведения!

— И ты думаешь, я не привыкла к этому? Или меня это как-то задевает? На самом деле, что мне неприятно — это когда знакомые тебе люди делают вид, что вы вовсе не знакомы.

— Ты про кого?

— Про тебя вообще-то.

— Здесь не принято… Расцеловываться при встрече.

— Ага, зато принято приставать, как к продажной девке.

— Так этот маг…

— Ну да. Или ты всерьез считаешь, что я пошла бы на дуэль из-за того, что мне наступили на ногу?

— Надо было его убить.

Эль выглядел серьезным. Я улыбнулась.

— Эль, послушай. То, как я себя веду… Это мое дело, ладно? Я не буду перед тобой отчитываться или оправдываться. И мне надоело немного, что ты с такой уверенностью говоришь о нашей свадьбе. Я уже несколько раз пыталась сказать тебе — у меня есть… Я влюблена в другого. Я не могу пока распространяться об этом, но поверь…

— Чушь!

— Ну почему ты меня не слушаешь?

— Потому что я знаю, что это такая же чушь, как и то, что вы с Роном любовники или ты внебрачная дочь его отца и еще миллион других сплетен! Я наблюдал за тобой с самого начала — и точно знаю, что ни с кем ты не встречаешься.

Я вздохнула.

— Замуж я за тебя не собираюсь.

— Это мы еще посмотрим!

— Не посмотрим. Вы стоите слишком интимно, дети, на вас уже поглядывают.

Черт!

Тень.

Он серьезно назвал меня ребенком?!

— Я сама разберусь…

— Я сам разберусь…

Хм, хоть в чем-то мы с Элем солидарны. Эль продолжил:

— Я могу стоять со своей невестой…

— Она не твоя невеста. И не станет ею.

О, интересно. Теперь я солидарна со вторым Олардом.

— Это не тебе решать, дядя!

— Как раз мне, пока я являюсь главой рода. Я не позволю тебе взять в жены замарашку, не умеющую себя вести, о которой судачит весь дворец, как о любовнице ее брата! Какая из нее жена Правящего? Ни манер, ни стати, ни репутации. Да, сильный маг, но это не делает ее лучше.

Я в немом изумлении смотрела на Тень. Он действительно сказал все это?! Это было… больно. Так больно, что я задохнулась на несколько мгновений. Я не заслуживала такого порицания. Возможно, Арий все это говорил, чтобы отвадить от меня племянника. Но то, как он это говорил… Мужчина, перед которым я открылась так, как ни перед кем прежде. Которому я доверилась…

Эль сжал кулаки и собрался возразить, но ему не дали сделать этого.

— Не время. Тебя срочно разыскивает отец — не советую испытывать его терпение.

Младший Олард развернулся и отправился на выход, не сказав ни слова.

А я… Что я-то могла сказать? Мне хотелось плакать. Но я не могла позволить, чтобы мои слезы кто-то видел. Пойду найду эльфа, чтобы проводил меня в спальню. Запрусь там и дам себе волю.

Казалось бы, Тень должен оскорбиться, что ему отказали, но нет, просто поднял совершенную бровь и с язвительной усмешкой протянул:

— Боитесь?

Серьезно рассчитываешь сегодня меня переиграть? Я спокойно посмотрела ему в глаза и слегка недоуменно улыбнулась:

— Я обещала этот танец другому.

Наконец-то подскочил тот самый дальний родственник Ари, ничуть не смущаясь, схватил меня за руку и утащил к танцующим. А он не должен, как все эльфы, быть поспокойнее? Но после танца мы вернулись к ложе, и я поняла, что Арий так и не двинулся с места, наблюдая за мной с непонятным прищуром.

— Простите, Правящий, леди выполняла мое обещание, но теперь-то вы сможете потанцевать с ней! — воскликнул этот недоэльф и просто всучил мою руку Арию.

Жизнерадостный идиот! Так бы и стукнула, но теперь вырываться будет совсем неприлично. Мы двинулись в сторону стоящих пар, и моя рука вздрогнула, когда заиграла музыка. Другая музыка! Я внутренне застонала. Ну конечно, везет как утопленнице — это был самый интимный, непредсказуемый парный танец наподобие нашего танго. Те же резкие паузы, тот же страстный стиль — выдержу ли я его с таким противником? Лучше бы скакала с ним в хороводе!

Или он знал?

Не было смысла об этом думать. Мы стояли уже среди танцующих, которые, правда, постарались отойти немного, чтобы образовать круг побольше. Ну еще бы. Всем было страшно. Одной мне весело. Тень сжал мою руку правой рукой, левой обнял за талию и перешел в наступление. Меня тут же охватил жар. Раньше, когда я читала о том, что тело может предать, я никогда не верила. Ну как может предать то, что управляется разумом? И тем не менее. Неужели опять стихии нас подталкивают друг к другу? Нельзя, нельзя, черт возьми! Нельзя поддаваться этой музыке, этому танцу, этому телу. Он презирает меня, говорит гадости, и я не должна открываться ему только потому, что у нас может быть фантастический секс!

Да, я понимала причины его поступков. Правящий. Холодный, жестокий, привыкший получать все, что хочет. Привыкший, что ему подчиняются. Привыкший, что женщина тиха и послушна. Ну, то есть совсем на меня не похожа. Да, он меня хочет, но я его бешу; уж не знаю, что его бесит больше — то, что у меня есть свое мнение, или то, что я влезла со своим непонятным происхождением в высший род. Но факт остается фактом. Единственное, в чем следовало отдать ему должное, в ситуации с Элем он делает все, чтобы тот на мне не женился. Пусть и по другим причинам, нежели я. Но здесь его понимание, что нам с его племянником большого счастья не грозит, было мне на руку.

Его движения, за которыми я старательно следовала, становились все более сложными и страстными, я чувствовала, что мой внутренний огонь начинает меня пожирать — еще немного, и я начну делать глупости. Я закусила губы. Мой разум метался в поисках выхода. Танго — или местный ардан — это танец страсти, танец подчинения женского мужскому. Если мы продолжим в том же духе, то придворных ожидает представление в виде вертикального секса. Так может, что-то изменить в этой схеме? Мне не обязательно быть покорной, если я начну борьбу, то мне удастся подчинить себе тело и эмоции.

Я улучила момент, когда Арий перехватывал меня из одной руки в другую, сделала прокрутку и, развернувшись, повела свою партию. Наступление, разворот, взмах ногой. Резко подаю ему руку, но позволяю лишь коснуться ее кончиками пальцев, а сама захожу сзади. Пусть это будет борьба, пусть будет против всех танцевальных — и великосветских — правил, но я не могу подчиниться и показать свои истинные эмоции. Только не ему. И не всем этим людям.

Я увидела изумление в глазах Правящего. Он не собирался сдаваться, но и заставить танцевать, как должно, не мог, разве что воздействовать грубой силой, а это неизбежно вызвало бы насмешки. Мы продолжали. Вместе и порознь. Страсть и ненависть. Иногда касаясь друг друга, иногда расходясь довольно далеко. Вокруг нас уже давно не танцевали, мы же были слишком увлечены этим диалогом, чтобы обращать на это внимание. Рука на талии. Прогиб назад. Поворот, и я прижимаюсь к его спине.

Резкий рывок, и я, почти выламывая руку, оказываюсь впереди. Ладонью вокруг его головы, как будто в ласке, и толчок в грудь — уходи! Рука в руке, нога к ноге. Расходимся и встречаемся. Как ни странно, я практически успокоилась. Скомпенсировать страсть ожесточением в качестве временной меры оказалось весьма эффективным средством.

В какой-то момент музыка оборвалась на высокой ноте и тут же сменилась на легкую медленную мелодию. Мы же стояли друга напротив друга. Я первая опустила глаза — равнодушию это ближе, чем продолжение противостояния — и подала руку, позволяя ему провести мимо шокированных зрителей к нашей ложе. Во взгляде Рона, который стоял сейчас там, я прочла немой вопрос и поняла, что разговора избежать не удастся. Если кого-то и обманул наш танец, то не его. Может быть, это и к лучшему.

Я взяла предложенный бокал, скрывая волнение, отпила из него глоток и спокойно повернулась к Арию. И даже нашла силы поблагодарить его за танец. Он церемонно поклонился, ничего не ответив, и ушел. Что ж, вечер можно было продолжать.

Ш-ш-ш. Клубы дыма.

Изморозь и опаляющее пламя.

Я ползу по каменной дороге — не могу подняться, меня когтистой лапой придавила тяжесть. Кажется, за мной кровавый след… Мощеная дорожка вымазана моей кровью.

Мне больно и страшно. Сзади кто-то наступает, но надо ползти.

Боль.

Я чувствую запах крови и собственный всепоглощающий ужас. Я понимаю, что не успею, но не могу же я просто лечь и сдаться? Или могу? Просто лечь и умереть…

Меня выворачивает от боли и ужаса.

Я не думаю в этот момент ни о своих родных, ни о своей жизни. Я думаю только о том, что конец близко. И за мной по пятам идет смерть…

И наступает темнота…

Перед отъездом в Академию я видела Тень еще дважды. Первый раз — на официальном ужине с Императором, на котором, кстати, сидела и вся императорская семья. Очень красивая жена — стихия Воды, судя по волосам, — с двумя детьми, и не менее красивая блондинистая сестра. Принцессу, правда, портило презрительное выражение лица и поджатые губы. А так бы я восхитилась благородными чертами лица, огромными карими глазами и изящным ртом. Интересно, чем я ей не понравилась? Император был похож на свою сестру, разве что волосы были каштаново-рыжие, а черты лица более жесткие. Но та же красота, тот же чувственный рот, гладкое молодое лицо, несмотря на возраст. Я в который раз подумала, что в этом мире всем удивительно идет магия.

Тень молчаливо ел, а женщины разговаривали исключительно о прошедшем бале, не затрагивая никаких скользких тем. Рон, который, по счастью, тоже был приглашен, рассказывал про дела в Академии. Когда ужин закончился и Императрица с принцессой ушли, а мы перешли в малую гостиную, я почувствовала себя свободнее.

— Расскажи о своем мире. — Геллард выглядел заинтересованным.

— Что бы вы хотели узнать?

— Да что угодно! О ваших государствах, правителях.

Я рассказала. Часа два говорила, периодически смачивая пересохшее горло вином. Про страны и границы, про страшные войны и оружие массового поражения, про жестокость и справедливость. Вспоминала наши расы, языки, места, в которых я побывала, устройство общества, работу таможни и полицейских, рассказывала про паспорта, про аэропорты и вокзалы, средства передвижения и как они появились. Говорила, пока не начала выдыхаться. Меня практически не прерывали. И я постоянно ловила заинтересованный взгляд Ария. Он как будто не просто слушал, но примерял на мою ситуацию то, о чем я говорила. Может быть, наконец поймет, почему я другая и почему я не изменюсь?

— А ты можешь быть полезна не только как маг, — задумчиво протянул Император. — Несколько моментов меня заинтересовали и натолкнули на кое-какие мысли. Знаешь, я официально назначу тебя консультантом Теневого ведомства и буду вызывать время от времени, у меня есть идеи о кое-каких изменениях. К тому же может понадобиться твоя помощь в расследовании.

Блин, я надеюсь, в этом мире не появятся визы благодаря моей болтливости!

Император замолчал и смотрел на меня. Я на него.

— Я должна что-то сказать? — дошло до меня наконец.

— Нет, ты определенно мне нравишься, — засмеялся Геллард. — Вообще-то ты должна упасть на колени, целовать мои ноги и благодарить за высочайшую милость.

У меня открылся рот от удивления:

— Серьезно?!

Я посмотрела на Рона. Тот тоже смеялся.

— Нет, Ани. Достаточно формулы принятия.

— Ага. Хорошо. Спасибо за оказанную честь, Правящий.

Геллард кивнул и отпустил меня, наконец, отдыхать. Рон ушел вместе со мной. Тень, не сказавший за это время ни слова, внимательно смотрел нам вслед.

Уже третий раз я за свою «карьеру» в Академии хожу по столовой в полной тишине. Смотрят во все глаза и молчат. Брр. Какую-то однотипную реакцию выбрали мои сокурсники. Может, для разнообразия стоило пасть ниц и начать молиться?

Никогда не думала что Средневековье может раздражать, но в этом смысле раздражало. Ни магия, ни учеба не вызывали во мне столько сопротивления, сколько косность взглядов. Сначала меня презирали, потом вроде бы начали уважать. Теперь, судя по всему, откровенно боятся. Вдруг донесу чего-нибудь своему будущему муженьку. Ага, и утащу нерадивых в подвалы для пыток.

До феминизма и демократии, боюсь, им еще жить и жить. И не дожить. Как и мне, впрочем. В мою задачу не входило устраивать социальную революцию — пока мне вполне было достаточно того, что все мои близкие оказались абсолютно адекватны. Почти все. Но поведение студентов все равно раздражало. А еще говорили о равенстве в Академии! Впрочем, быть на пьедестале все-таки приятнее, чем на нижней ступени лестницы. Сейчас я, получается, выше всех по положению. Наследница высшего рода, рода, обладающего Ключом, и невеста Правящего. То есть потенциально мать будущей Тени. Так?

Впервые задумалась об этом. Не то чтобы я рассчитывала, что этот брак состоится, но вообще я поняла, что так ничего и не понимаю до конца. Почему Правящих два? И на равном ли они положении? И становятся ли следующими Правящими их дети? Вопросы, вопросы… Пороюсь в библиотеке, а если ничего не найду — пусть Рон рассказывает. Врага, то есть жениха, надо знать в лицо.

Я осознала, что уже минут пять задумчиво брожу с подносом. То-то лица окружающих из просто настороженных стали удивленными. Кажется, скоро мне будет обеспечено звание «Безумная невеста».

Мне реально стало смешно. Но я сдержалась — если я еще и ржать начну на пустом месте, люди заиками сделаются. Села наконец за стол и приступила к завтраку.

В один из выходных, будучи уверенными, что нас никто не будет дергать, мы с Роном отправились наконец в родовое поместье.

— Поедем верхом, — решил Рональд. — Выйдем не в самом замке, а в городке возле него — я хочу все тебе показать.

Я радостно кивнула. Роду Сегет, помимо различных особняков и прочей собственности в разных частях Империи, принадлежали огромные территории на севере Таларии. В центре этих земель, на пересечении нескольких трактов, находился довольно большой город Карсиаш.

— Это главный город моих земель.

— Ты им управляешь?

— Не совсем. У города есть… по-твоему это мэр. Благородный лорд, мой ставленник. Это не наследственная должность, а переназначаемая каждые тридцать лет. Но вот уже пару сотен лет выбирают один и тот же род, как самый достойный.

— Они могут желать тебе смерти?

— Ани, ты слишком много общаешься с главным дознавателем, — Рон улыбнулся. — Моя смерть им невыгодна — даже если род Сегет полностью погибнет, то ключ будет передан одной из побочных ветвей Правящих, например, отцу Эля. А тот может захотеть поставить своего человека на эту должность.

— То есть ему выгодна твоя смерть?

Рон рассмеялся:

— И снова нет. У Олардов земель еще больше и богаче, а получив мои, они уже не смогут владеть своими.

— А другим Высшим выгодно? Вам вообще выгодно убивать друг друга?

— Не слишком. Мы равны, и зачем менять одинаковые по значимости должности или артефакты? Бессмысленно. На этот случай очень строгие законы, вплоть до того, что мою кровь или кровь последнего из рода Сегет соскребут с камней и вольют в одного из Правящих, а затем создадут такую же ветвь, причем с той же фамилией.

— Тогда я вообще не понимаю, зачем Сард пытался вас тогда уничтожить.

— Мы тоже. Но не ради земель или положения точно.

Я вздохнула и решила отбросить все эти мысли. В конце концов, у меня полноценные выходные! Не буду ни заниматься, ни расследования проводить, а просто наслаждаться обществом брата и нашим путешествием.

Мы вышли из портала верхом на лошадях, в сопровождении нескольких стражников. Город лежал как на ладони: темно-зеленая долина и небольшие горы окаймляли грушевидной формы долину, с лентой реки посредине. Было немного пасмурно, стелился туман, отчего зелень казалась еще более темной и влажной. Меня удивило разнообразие цветов в самом городке, ведь столица была абсолютно белой, Балф возле нашей Академии — серо-белый, а вот Карсиаш был совсем другой. Красные, желтые, коричневые и белые дома и башенки — некоторые весьма высокие, площади и деревья, много цветов и ажурных арочных мостов. Городок раскинулся насколько хватало глаз. Я была восхищена.

— Сколько здесь живет людей?

— Примерно десять тысяч. Это седьмой по величине город Таларии.

Мы медленно спускались по мощеной дороге. Внутри город был еще замечательней, чем снаружи, — хорошенькие дома со ставнями, пряничные расписные лавки и магазины, небольшие жилые домики с покатыми черепичными крышами, рынки и площади с фонтанами. А главное, все очень чисто.

— Знаешь, магия спасла, кажется, вас от проблем средневековых городов Земли. Я не жила там, конечно, но они далеко не такие романтичные и… вкуснопахнущие были. Содержимое ночных горшков выливалось прямо на улицу, после дождя долго стояли огромные лужи, отбросы и мусор повсюду, костры и полное отсутствие дорог, а значит — грязь.

— Ну, это не только магия, — Рон улыбнулся, — города уже давно замостили и создали дренажную систему, канализацию и водопровод. Воду берем из реки — я знаю, ты рассказывала, что у вас промышленные предприятия загрязнили природу, нашему миру это не грозит, как понимаешь.

— А сливаете куда? — спросила я сварливо.

— Ани, ты иногда такие вопросы задаешь! — захохотал Рон. — Мы очищаем ее с помощью специальных сооружений и повторно используем на полях.

Я, честно говоря, в какой-то мере, обзавидовалась этой чистоте и продуманности. Нет, ну правда, здорово жить в мире, где самая экологичная экология из всех возможных, а правители заботятся, чтобы тебе было чисто, сухо и тепло. Но потом вспомнила, что я как раз в этом мире и живу, расслабилась и снова стала смотреть по сторонам. Мне было сложно определить стиль построек — я несведуща в архитектурных направлениях, но все было довольно простым. Прямоугольные дома, покатые крыши, окна со стеклами и резными ставнями, очень много росписи — какие-то руны, картины, знаки.

— А климат в Таларии какой? Я как-то и не задумывалась.

— Даже на севере нет сильных холодов. Сейчас самое теплое время, все цветет, плодоносит, видишь? После времени сбора урожая наступает довольно короткий зимне-осенний период, бывает и снег, но недолго. И снова природа расцветает. В нашей области холоднее, чем в столице, — все-таки мы севернее находимся, плюс много гор и хвойных лесов. Южные же города бывают очень жаркими, конечно, зимы там нет.

Мы продолжали ехать, пока я не увидела симпатичное кафе с булочками, пирожными и чаем. Вопросительно посмотрела на Рона — тот кивнул, мы спешились и сели за уличные столики. Вокруг хлопотала покрасневшая и очень нервничающая хозяйка: конечно, в Академии и во дворце по поведению придворных чувствовалось, что Рон высокородный, но здесь было другое. Не подобострастие или страх, а удовольствие, что господин заглянул именно к ней, и желание сделать приятное.

Вообще местный уклад был довольно приятным для всех жителей, насколько я могу судить. Благородные лорды давали защиту, и в то же время в стране существовало что-то типа рыночной экономики, у людей была возможность заработать, никто их за рабов не держал и голодом не морил. Конечно, далеко не все было так идеально везде, были и самодуры, и бедные провинции, и просто нерадивые или жестокие лорды, но Высшие на то и Высшие были, что подавали пример заботы о собственном населении. Каждый протекторат, во главе которого стоял лорд, являлся своего рода экономической единицей, имеющей свою производительность и торговавший на свое усмотрение не только внутри страны, но и с соседними странами и с мирами. Здесь была местная налоговая система, а уже сам лорд и его казначей отвечал за то, чтобы в Империю от протектората поступала определенная сумма и другой импорт.

— Драгоценные камни из наших гор, просто камни — ты же видишь, здесь все разноцветное, это наши каменоломни, — перечислял Рон, загибая пальцы, — мясо, животные, ткани, которыми славятся наши мастерицы, — это шерсть, другие теплые ткани, затем дерево — у нас много лесов, мебель и различные вещи из дерева — вот что в основном мы пускаем на продажу, плюс частично отдаем Империи. Ну и, конечно, деньги — каждому протекторату, неважно, насколько большому, назначена определенная сумма, она может пересматриваться раз в два года.

Мы допили чай и отправились в местную мэрию, называлась она правда очень смешно — «кашка», а мэр был «каш».

— Я давно здесь не был, и было бы невежливо приехать в город и не поздороваться.

Каш нас ждал, конечно, уже весь город жужжал о прибытии Рональда Тер Сегета со спутницей. Это был довольно приятный мужчина, высокий, со светлыми волосами и внимательным, цепким взглядом. Он дрогнул, когда меня представили как сестру, но быстро взял себя в руки и поклонился.

— Слухи и до нас дошли, Высший. И я рад, что увидел… такое приятное подтверждение.

Приятным подтверждением меня еще не называли. Я хихикнула. Каш улыбнулся и предложил устроить небольшой прием в честь нашего приезда. Но Рон отказался:

— Мы всего на два дня и хотели бы немного отдохнуть от светской жизни.

В сторону замка вела отдельная дорога. Сначала мы ехали через поля, потом начался лес, и деревья становились все выше, ели попадались все чаще, пока мы не миновали дремучий лес с еловыми исполинами высотой в несколько десятков метров. Поднялись в гору и неожиданно увидели озеро. У меня захватило дух.

Небольшое озеро с фиолетовым отливом, могучие великаны вокруг, а с противоположной стороны — высокий оранжево-красный замок с защитной стеной, пятью башнями, украшенными многочисленными яркими флагами. Нижняя часть замка была из сплошного камня, без единого отверстия, но чем выше, тем больше появлялось окон. Наверху же, на башнях, окна были уже огромными и сверкали на солнце.

— Нравится? — Рон со странным выражением лица смотрел на замок.

— Очень. Ты любишь это место?

— Да… Это мой дом. Я здесь родился, провел все свое детство и юность. Здесь жила моя семья.

Ну вот. Воспоминания его снова настигли. Я осторожно подъехала и взяла его за руку.

— Рон, здесь снова будет жить твоя семья. Ты приведешь сюда жену, вы родите детей, и замок снова станет как прежде — большим и теплым домом. Ну а пока можно и меня приютить, — я подмигнула.

Рон улыбнулся:

— Это и твой дом теперь, навсегда. Я очень надеюсь, что ты тоже полюбишь его.

Дорога огибала озеро, упиралась в единственный перекидной мост — наверняка здесь куча потайных ходов, я, может, успею изучить — и проходила сквозь огромные резные ворота. Мы въехали в каменный двор неправильной формы, в котором уже выстроилось куча народу: женщины в темных платьях и чепчиках, стража, мужчины в простых рубахах и брюках.

— Благодарю, что вышли встречать, — поприветствовал их Рон и сказал с нажимом: — Представляю вам мою родную сестру, чудом спасшуюся от гибели двадцать пять лет назад, Анну Тер Сегет.

Замок Сегет был более камерным, чем дворец Императора, и, конечно, небольшим. При всей незатейливости постройки от него веяло мощью и уютом одновременно. Сразу было видно, что за замком и садом любовно ухаживают. Мне выделили огромные покои в одной из башен, с дощатыми полами, большими окнами, резной мебелью и светлыми драпировками.

— Тебе нравится? Если они тебя устраивают, то будешь в них жить постоянно.

— Да, — прошептала я в восторге.

Уютная гостиная с камином и полукруглой стеной: из окна открывался вид на озеро и лес, через который мы проезжали. Здесь были картины, что-то типа клавесина и много свободного места. Резной стол светлого дерева для обедов, уютные мягкие кресла и много молочно-белого — пушистый ковер, потолок, стены, тяжелые шторы, украшенные красной вышивкой. Ванная, отделанная темно-зеленым камнем, с огромной купелью, не возвышающаяся на ножках, а, наоборот, выбитая в полу. Рядом же — окно и много ваз с цветами. Можно было купаться и практически представлять себя в лесу! Вода нагревалась по старинке, с помощью раскаленных камней за специальной перегородкой и поступала в краны. В Академии для этого использовали магию. Отдельная гардеробная с двумя дверями — в ванную и спальню. Горничная уже разложила мой небольшой запас одежды, но и здесь меня ждал сюрприз — легкие и простые платья, белье, брючные костюмы для прогулок. Видимо, швеи продолжали работать, хотя я их ни о чем больше не просила. Спальня с белоснежным пушистым ковром и деревянной резьбой на стенах. Там тоже два огромных окна и множество штор разной плотности — прозрачные, полупрозрачные, тяжелые бархатные. Повсюду магические светильники, заменявшие в замках свечи, впрочем, свечи тоже были, но больше для создания настроения, чем для освещения. Ну и небольшой кабинет с удобным столом, несколькими креслами и шкафом с книгами и письменными принадлежностями.

После позднего обеда Рон позвал меня за собой:

— Хочу показать тебе кое-что.

Мы долго спускались вниз, пока не оказались в подвальном, судя по всему, помещении. Рон открыл ключом первую дверь — там был небольшой холл с еще одной дверью. Эту он уже открыл с помощью своей крови: слегка оцарапался о шип, торчащий возле замка.

— Хм, и не надо стражей. Но, Рон, что мешает кому-то украсть твою кровь и открыть эту дверь?

— То, что кровь должна быть отдана добровольно и непосредственно на этом месте.

Что ж, неплохо. Мы попали в сокровищницу. По-другому и не скажешь. Сразу в голове пронесся образ дядюшки Скруджа из диснеевского мультика, где он плавает в золотых монетах. Я хихикнула. Потрогала всякие огромные камни, примерила пару диадем и даже посидела на сундуке с золотом. И посмотрела на Рона:

— И что дальше?

— А ты не хочешь, ну… выбрать себе что-нибудь?

— Чтобы хранить в своей шкатулке? Не вижу смысла. У меня и так куча всего уже лежит в ней, а если понадобится к какому-то событию, то приду сюда и возьму. Это разрешено? Мне же тоже откроется дверь?

— Разрешено, — Рон хмыкнул. — Это все и твое тоже. Просто думал, ты больше впечатлишься.

— Я впечатлена, — засмеялась я. — Просто это… ну… драгоценности. Что-то знакомое. А вот все, что со мной происходило последние полгода, гораздо более впечатляет. На этом фоне даже драгоценности меркнут.

— Тогда, может, тебе понравится вот это?

Рон открыл с помощью крови еще одну неприметную дверь. В той комнате царил полумрак: совершенно пустое помещение со стоящим посредине столом. А на нем…

— Это то, что я думаю? — прошептала я.

— Да. Пески Времени.

— Разве можно ключ хранить дома?

— А где его хранить?

— Ну не знаю, в сокровищнице Императора.

— Нет. У Ключа тоже есть дом — этот замок.

Я медленно подошла к артефакту и затаила дыхание. С виду это были обычные песочные часы — простая деревянная основа, без украшений, прозрачная колба и чуть золотистый песок. Но когда я присмотрелась… Песчинки были живые! Они не просто переливались, они пульсировали и звали. Я не знаю зачем, но неожиданно захотела взять этот ключ. Осторожно протянула руку, дотронулась до часов, и что-то произошло. Пульсация усилилась, меня как будто стало затягивать в водоворот, и я ощутила все эти песчинки внутри себя! Моя кровь стала песком, я сама стала… временем? Я чувствовала жизнь и каждый вздох мироздания, чувствовала, как мир… идет? Я чувствовала в себе силу останавливать мгновения и ускорять ход времени. И все это продолжалось секунду… А может быть, вечно. Я испугалась, отдернула руку и отошла, тяжело дыша. Все это произошло за мгновение, Рон был изумлен не меньше.

— Что это было?

— Ты активировала артефакт! Не понимаю, как это возможно. Не так, конечно, как я, но тем не менее он тебя узнал. Владелец Ключа, он… самый сильный в роду, понимаешь? Раньше отец был владельцем, потом, когда я вырос и моя магическая сила выросла тоже, Ключ выбрал меня. Но чтобы было два человека с похожими, скажем так, правами… Я такого не знал. Непонятно, насколько это опасно.

— Опасно?

— Ну… Во многом этот мир держится на убеждении, что есть пять Ключей и только пять человек могут ими управлять.

— Понятно, если узнают, что можно и как-то по-другому, то начнут пускать вам кровь.

— Да было это уже, — отмахнулся Рон раздосадованно, — и ничего не помогало. Ну, то есть представителей высших родов неоднократно пытались выкрасть, опоить, слить кровь, да что угодно. Но ключи все равно не работали на второго человека.

Тут меня обуял ужас:

— Рон, а вдруг я не второй? Вдруг первый? А ты лишился способности!

Но тот спокойно покачал головой:

— Нет, я несколько раз обращался к ключу после нашего породнения. Не знаю… Может, дело в том, что я отдал тебе добровольно именно свою кровь? А ты — очень сильный маг? И ключ поэтому решил тебя принять? Какое-то сочетание факторов, видимо. В любом случае об этом тебе не стоит рассказывать никому. А вот с Тенью я поделюсь информацией, это может быть важно. Пойдем со мной в кабинет.

Меня, по-честному, «затошнило».

Причем рассказ нашего лектора по предмету «опасных хищников» касался тех самых волков, которых я «победила» в первые мгновения пребывания в этом мире. Неудивительно, что маги тогда пытались позвать на помощь всех, кого можно, — я бы никем в этой ситуации не побрезговала. Господин Беритрос — старый и весьма довольный собой гном — продолжал рассказывать, показывая попутно довольно «живые» картинки и с усмешкой глядя на зеленоватые лица студентов.

Меня спас появившийся Рон:

— Прошу прощения, но, Анна, ты мне нужна.

Уговаривать не пришлось, я спешно собрала вещи и побежала на выход. Лучше уж какие угодно поводы и расспросы, чем эти наши лекции. Но я ошиблась. Могло быть хуже.

Мы быстро, через несколько порталов, добрались до кабинета главного дознавателя, с которым мы за это время даже подружились и перешли на «ты».

— Анна, вчера произошло несколько событий. Все ведомство сейчас на ушах стоит. А Рон мне говорил о твоей теории…

— О какой? — я была озадачена.

— Ну, о твоих мыслях по поводу ключей и тому подобное. Давай ты мне свою версию расскажешь, а потом мы… в общем, поговорим.

— Хорошо, — я помедлила. — Я не знаю, как вы видите общую картину происходящего, у вас тут постоянно какие-то события. Но если соединить все то, что видела я сама, узнала или что со мной произошло… В общем, я бы связала несколько моментов. Во-первых, убийство рода Сегет двадцать пять лет назад. Когда я спросила Рона, в чем тут дело, какая была причина, он сказал, что вы так и не поняли этого. Но сам же начал рассказывать мне про Ключи. То, что вы не знаете каких-нибудь ритуалов, связанных с ними, не значит что их не существует, так? Дальше, артефакты у паука и те, что пропали в прошлом месяце… Каждый «набор» содержал что-то из малых ключевых артефактов. Все это мне кажется странным. Только вот попытка убийства Эля в это не вписывается — да и вообще, это все только теории…

— Боюсь, что уже не теории.

— Что произошло?

— Два события. Тень недавно наконец напал на след мага, который стрелял в вас на полигоне. Он вышел на убежище и сумел восстановить последнюю записку, которую тот получил от своего хозяина. Вот она.

Мне протянули лист с копией:

— Что это значит?

— Что убивали тогда не Эля.

Я замолчала и погрузилась в воспоминания.

Вот мы с Элем бежим, точнее, тащимся в сторону финиша. Я вижу нападающего — и понимаю, что, по кому бы он ни ударил, мы проиграем. В руках нападающего не было магического шара. Между его ладонями клубился черный сгусток со сполохами. Удар Тьмы. Заклинание, убивающее и рассеивающее тело и душу по всем девяти мирам. И этот удар был направлен в нашу сторону.

Тогда я решила, что убивают Эля. Но на самом деле между шаром и Элем стояла я.

Я побледнела и судорожно вздохнула:

— Значит, меня? Это я — любовница? Но почему он так назвал меня?

— Мы скрывали хоть какие-то взаимоотношения тогда, но, видимо, не сильно тщательно — кто-то заметил и доложил хозяину, — объяснил Рон.

— Предполагая, что я твоя любовница?

— Да.

— Но чем я могла быть опасна?

— Тем, что станешь моей невестой.

И Рон, и Карт были очень мрачны.

— Давайте дальше, — я вздохнула. — Не стоит от меня скрывать что-то, я слишком втянута в эту ситуацию, не время прятаться, закрыв глаза.

— Почерк, которым написана записка… лорда Сарда.

— Того самого, что исчез тогда?

— Да.

Я поняла. Мы все-таки возвращаемся на двадцать пять лет назад. Снова кто-то пытается уничтожить род Сегет. Получается, приняв его, я оказалась в зоне риска. Что ж, значит, придется бороться.

— Могу сделать два вывода. Как сестра, я также этому кому-то помешаю, и в Академии есть человек отступника.

— Да. Но это далеко не все, — Карт медлил. — По поводу артефактов…

— Уже?

— Да. И не кража… Убийство. И не одно.

— Что произошло?

— В Каредонте — это крупный город недалеко от столицы — жила семья талантливых аретфакторов. Так вот, судя по всему, их заставили под угрозой смерти сделать несколько вещей и… все равно убили. Мы смогли определить по инструментам и остаткам веществ, что они изготовили. И среди этих предметов — Малое Дерево Правды.

— Рон, ты же говорил, что изготовить эти аналоги тоже очень сложно и долго.

— Сложно — да. Насчет долго… Их пытали несколько недель, а никто ничего не знал. Пытали всех — детей, сестру, мужа с женой. Пытали, думаю, на глазах друг друга, заставляя работать.

Я сглотнула и опустилась в кресло. Ноги перестали меня держать.

— Никто не выжил?

— Нет.

— А есть хоть… хоть малейший магический след?

— Нет.

— Да что ж такое! А если… если воспользоваться знаниями нашего мира?! Я не специалист, но можно же сообразить, какие вещи могут быть уликами, снять отпечатки — помните я рассказывала про этот метод и вы обещали попробовать придумать этот порошок?! Можно же поискать какие-то методы, характерные для этого преступника, он же жил там все эти дни — может, остался волос или его привычки как-то проявились: что он ест, что пьет! Мы бы составили портрет преступника, это уже хоть что-то было бы! Вы очень увлечены своей магией и очень на нее рассчитываете, но в нашем мире все преступления совершаются просто людьми и расследуются тоже — и методика раскрытия преступлений, она позволяет это сделать.

Рон смотрел на меня и хмурился:

— Я бы не хотел, чтобы ты в это влезала.

— Да я уже в это влезла! И ты тоже, понимаешь? Я не сомневаюсь что именно Сард и его сообщник причастны ко всему, мы должны разобраться: зачем ему это все, кто он, почему появился снова именно сейчас, какие у него привычки, чтобы найти его и уничтожить. Потому что, если мы не уничтожим его, следующей его целью, вполне возможно, будем мы сами! Если тела уже… увезли, может, отправимся туда? Я не смогла бы видеть… мертвых, но с остальным я готова помочь. Просто как подумаю, в каком кошмаре жила эта семья свои последние дни, мне хочется самой убить преступника.

Мы отправились к дому погибших. Порошок для снятия отпечатков действительно был готов и опробован, так что с нами пошел еще один дознаватель, который хоть как-то уже умел с ним обращаться. Со стороны могло показаться, что мне весьма весело играть в великого детектива, но это было не так. Меня тошнило и скручивало от страха, в голову лезли жуткие сцены. Я не хотела ничем таким заниматься! Я не спецназовец, не воин, мне не хочется на амбразуру. Но могла ли я просто пройти мимо? Нет. Потому что это все и меня касалось, и могло коснуться непосредственно. Я судорожно выуживала из памяти все методы, которые могла вспомнить, что я знала о психологическом портрете, о фотороботе, о том, почему нельзя ничего трогать вокруг тела и в доме, как очерчивают мелом тела и для чего, рассказывала, как следователи ведут опрос свидетелей (вообще-то по фильмам, но они же основаны на реальных событиях), про то, как хранятся вещдоки. Даже сериал про Декстера вспомнила, который по направлению потека крови мог определить рост нападающего, силу удара и вообще причину преступления. Карт и Рон слушали внимательно и по ходу дела раздавали распоряжения, меня радовало, что к моим словам прислушиваются.

Мы прибыли на место, и дознаватели принялись снова все осматривать. Тела убрали, дом проветрили, но то тут, то там я натыкалась на пятна крови. От этого накатывала дурнота. Восстановить картину преступления и зафиксировать ее — кто, когда и чем — уже удалось, этим они занимались и без моего вмешательства. Но я была права, здесь сильно надеялись на магию, а поскольку магические следы стерты, не думали, что можно что-то дальше предпринять.

— Он должен был есть, должен был во что-то одеваться, бить, — я сглотнула, — с определенной силой. Вы не нашли портальной магии, может, человек, или кто там он по расе, выходил и заходил через дверь? Нужно, чтобы соседи вспомнили, видели ли они кого-то, посещающего дом. Потом, вы можете не видеть следы использования определенной стихии, но вы же сможете увидеть физические последствия той или иной магии. Например, если я маг Воды, который создаст водяной смерч, я намочу все вокруг, так? Надо искать такие вещи и все фиксировать, а также отпечатки — за последние дни отпечатки могли быть здесь только убитых и убийцы, если их больше, значит, у убийцы были сообщники.

В итоге мы разделились. Я осталась с магом, который работал с порошком, а Рон и Карт ушли на поиски новых улик. Я даже увлеклась работой, поэтому, когда услышала ледяной знакомый голос, подпрыгнула на метр от пола.

— Что. Она. Здесь. Делает?!

Ну кто ж так подкрадывается?! Да еще и разговаривает так, будто втыкает в голову ледяные иглы? Лучше бы орал. Я вздохнула и повернулась.

— Помогаю следствию, — ответила я Арию, так как другие онемели.

И продолжила показывать магу, куда еще можно насыпать порошок. Тут меня просто схватили за руку и вытащили из дома.

Арий довел меня до сада. Он был зол, но за злостью стояли еще какие-то эмоции, которые я не могла определить. Не понимаю, почему злится-то? Я вроде ничего плохого не делаю — я тут под присмотром брата и Карта, помогаю Империи и даже одета в строгое ученическое платье: неудобно, конечно, но зато прилично.

— Что теперь не так?

— Что не так?! У нас убийства! Отступник, вышедший на охоту! Тебя пытались убить, как выяснилось. И никаких нормальных следов — никакого магического следа. А ты на месте преступления…

Идиотская улыбка расползлась по моему лицу:

— Ты в смысле… беспокоишься за меня?

Тень запнулся, дернулся и взял наконец себя в руки.

— Я же не могу позволить, чтобы с моей невестой что-то произошло, — буркнул он и высокомерно на меня посмотрел.

— Угу, а то бедная твоя репутация, — снова улыбнулась я. Все-таки его беспокойство очень приятно.

Арий неуверенно улыбнулся в ответ. Ух ты ж!

— Да, я беспокоюсь. Слишком много всего происходит — а ты, как всегда, в центре событий. Все мои силы и возможности брошены на это, но отступник — а я уже точно уверен, что за всеми событиями стоит он, — не то что на шаг впереди, а на два шага.

— Он очень давно начал планировать, а ты взялся за это дело недавно. Арий, я… Я уже не могу не лезть, понимаешь? Все это слишком сильно стало меня касаться, а я, как выяснилось, могу помочь там, где магия бессильна. Пойдем, я тебе тоже расскажу. В нашем мире есть много детективных фильмов…

— Чего?

— Ну… представь театр только в мыслезаписи и очень реалистичный. Так вот, один из жанров — это расследование преступлений. И оттуда можно очень многое почерпнуть. С магическими следами и прочим вы и без меня разберетесь, но мы, люди из немагического мира, всегда должны были основываться на материальных доказательствах и логике, поэтому тоже кое-чему научились. Большая ваша проблема, как выяснилось, что вы практически не обращаете внимания на немагические следы…

— До этого не было необходимости.

— Вот видишь! И преступник этим пользуется. Он знает, что магию вы не увидите. Но… Он не знает, что вы можете увидеть кое-что еще. Ваша проблема в том, что вы не систематизируете знания. В нашем мире есть такая… база данных. То есть там и портреты преступников и их, скажем так, почерк преступления, отпечатки. И когда что-то происходит, эксперты всегда обращаются к базе данных, потому что связать преступления или увидеть дальнейший ход невозможно без систематизации. А у нас еще от этого доказательства на суде зависят, соответственно, получит ли он наказание.

Прошло несколько дней. Мне по ночам снились кошмары, даже пришлось попросить Рона сделать какое-нибудь снотворное, а то я уже на зомби была похожа. В ведомство меня пока не вызывали: то ли Тень позаботился, то ли решили, что пока нет в этом необходимости. Рон рассказал про ход расследования, что они определили, что убийца был один, что это был мужчина, судя по физической силе, с которой он обращался с орудиями пыток и уже мертвыми телами. Отпечатки они сняли и наконец начали действовать, как земные следователи, — создали группу дознавателей, занимающихся непосредственно этим делом, собрали все документы в одном месте и заново начали пересмотр всего, что было связано с убийством семьи Сегет. В Академии были проверены все служащие, расставлены дополнительные ловушки и защиты, даже преподаватели, кривясь, проходили через магов Смерти и полную проверку лояльности. Но допросить всех студентов или заставить всех слуг принести клятву крови было нереально.

А спустя несколько дней Карт прислал мне записку, где говорилось, что на окраине Таларии найден мертвым наш преступник, и это смогли определить именно по отпечаткам. С одной стороны, я была рада, что этот гад был убит своим же нанимателем, с другой — ниточка обрывалась, и чего ждать дальше — неизвестно.

Если ночью меня мучили сумбурные сны, то днем донимали страхи и мысли, одна другой гаже. Чтобы отвлечься, я пошла в библиотеку и попросила выдать мне все, что касается истории появления Правящих. Библиотечный гном так при этом посмотрел на меня, как будто я прошу книжку по созданию бомбы, но отказать не рискнул.

Что мы имеем. Летописи с именами и славными датами истории. Заглянула сразу в конец: ага, Император Геллард правит девять лет, а вот Арий — тридцать семь. А я думала, они как близнецы — везде ходят парой, то есть вместе должны были вступить на престол, но это не так. Генеалогические древа разные, но оба рода ведут свое начало от года первого, то есть за семь тысяч лет до начала объединения. А что до этого с правящими родами было — неизвестно? Еще непонятно, почему у Императора нет фамилии — просто Император. И местное летоисчисление начинается с того момента, как первый Тень и первый Император вступили на престол. Как-то выглядит все притянутым за уши. Что же все-таки было раньше? Взяла том по истории. Какая прелесть — конечно, ужас и хаос. То есть мелкие княжества, войны, дикость и прочие радости. Но Талария, кстати, уже была, вот только имен Императоров или любых других правителей до первого года я не нашла. Хм. Не слишком ли неожиданно они появляются?

Смотрим дальше. Действительно, у Теней наследуемое правление, посмертное, причем не всегда от отца к сыну. Была и передача всех прав каким-то боковым ветвям и даже женщинам. То есть не факт, что ребенок Тени станет новым Правящим. Живут долго, лет по пятьсот. Короткие даты жизни, видимо, свидетельствуют об убийствах или несчастных случаях, может, болезни. И какова конкретно функция Тени? Советник? Заместитель? Главный военачальник? Почему тогда так и не назвать — почему говорят «Правящий», как про Императора?

Я выписала вопросы. Откуда взялись Императоры и Оларды? Что же было до первого года? Когда стало известно, что планета не одна? Почему обоих называют Правящими? В чем же все-таки заключается деятельность Тени? И отправилась с этими вопросами к Рону.

— А ты взялась всерьез, — он был слегка шокирован.

— Мне хочется понять лучше место, где я живу. Да и интересно все выглядит — на Земле, конечно, тоже события подгоняли под нужды правителей, но не так гладко. А тут был хаос — нет Хаоса, не было Императоров — появились Императоры, да еще сразу два. И первый раз вижу, чтобы какой-то монарх делил свою власть! Да еще и Ключи, ключевые роды. Кто вы на самом деле? Судя по летописям — тоже взялись неизвестно откуда. Или это все жуткий секрет, который никто не имеет права знать?

— Скажем так, мало кто этим интересуется. Когда ты живешь и рождаешься в этой обстановке — вопросов нет. Интуитивно и с детства знаешь общие понятия. Но ты все еще смотришь на наш мир со стороны. Поэтому тебе хочется конкретики.

Рон достал из шкатулки, стоящей на полке, небольшой пергаментный лист.

— Я помогу тебе разобраться на моем уровне. Прочитай, это копия. Легенда, которая… в общем, ее не преподают. Написана порядка пяти тысяч лет назад. Здесь немного, но то, что там написано, и есть максимально возможная правда, как все так получилось. А после я отвечу тебе на оставшиеся вопросы. И надеюсь, знание прошлого никак не повредит происходящему в настоящем? Ани, я серьезно, не вздумай пытаться накопать улики: мы живем здесь и сейчас, и у нас устоявшаяся Империя. Даже если какие-то факты были подтасованы, это было давно и никак не может влиять на наше нынешнее положение.

— Я не собираюсь никого свергать, — рассмеялась я. — Или отыскивать каких-нибудь более правильных Правящих, чем нынешние, — по большому счету, мне все равно. Я просто хочу познакомиться с вами поближе.

Учеба в Академии вроде и давалась, но слишком много всего на меня валилось: знаний, магии, заданий. Переживания из-за магов-убийц и похищенных артефактов. Новый мир, вроде красивый и необычный, таил в себе слишком много ловушек и опасностей. И оказался не настолько романтичными, как я представляла себе. Думала, приду вся из себя красотка с огненным мечом в Волшебный лес, всех врагов победю, по ходу дела в меня принцы влюбятся — а лучше три, — все заговоры раскроются, а потом мне на голову — корону, и «они жили долго и счастливо». А по факту такие приключения — это прежде всего страхи и сомнения. И тебе все время страшно — за себя, за своих друзей, за свою жизнь. Ты сомневаешься, что вообще стоило в это лезть, что справишься с ситуацией, что действуешь адекватно. Эх, где бы мне нервы полечить? Без хороших нервов нам, с огненным мечом, в волшебных лесах появляться не стоит.

Вот и утро сегодня опять не задалось. Я стояла перед зеркалом и с упреком смотрела на свое отражение. Маленькая, бледненькая девочка, волосы в косичке, платье наглухо закрытое, как двери секретной службы, настроение жуткое. И куда позитив весь делся? Сбежал, видимо, от моей темной половины.

Я не могла не думать о жертвах этой странной войны: о семье Рона — моей семье, с которой я никогда уже не познакомлюсь, о детях тех артефакторов, о магах, погибших на службе. Я скучала по Арию, с которым мы не виделись почти целый цикл. А еще мне не хватало подруги. Женской точки зрения на различные события — в том числе на наши с Тенью отношения. Хотелось поплакаться о девичьем кому-нибудь в жилетку, как я плакалась своей Ленке, распить бутылочку вина и сделать вывод под утро, что все мужики сволочи. Конечно, вокруг меня было довольно много девушек, желающих общения. Кому-то искренне я была интересна, кому-то — мое новое положение. Но любая близость была слишком опасна, поскольку ненароком я могла выдать свое иномирное происхождение. Мне хорошо было с Оленой, но и ее я больше воспринимала как милую младшую сестренку, которой самой нужны советы и поддержка, а не как боевую подругу, с которой можно и чулками поделиться, и подробностями.

Свободнее всего я, как ни странно, чувствовала себя с Элем. Тот вроде бы смирился с ситуацией и наконец-то перестал меня преследовать и подкалывать, не давил, не предлагал встречаться; просто время от времени подсаживался ко мне в столовой или присоединялся на прогулке, в библиотеке. И оказался совершенно замечательным приятелем — умным, интересным собеседником с хорошим чувством юмора и здравыми мыслями. Да и магическим опытом готов был с удовольствием делиться. Меня это все очень радовало: он начинал воспринимать меня как друга, а дружить с ним я была готова.

В конце недели снова надо было во дворец — но не на службу, это как раз меня устраивало, а на прием. И если в Академии, где действительно были более свободные нравы, меня «признали», то во дворце продолжали смотреть настороженно. Придворные шушукались за моей спиной и провожали неодобрительными взглядами, когда я появлялась. По мне, так они маялись от безделья — иначе как объяснить, откуда у них столько времени обсуждать, во что я одета (точнее, что не соизволила надеть, всем же хочется изуродовать мою фигуру стразами и пышным бантом на заднице), насколько прямо я хожу и что говорю. Да их умы не оставляла будоражащая сплетня, что я соблазнила Ария, — или как бы я еще сумела уговорить неприступную Тень на помолвку? Видимо, смирились, что Рону я все-таки сестра, но вот пикантные подробности наших отношений с Тенью смаковали. Обидно однако, что все эти пикантные подробности были только у них в головах.

— Ты поедешь на прием по случаю годовщины свадьбы Императора? — Эль поставил поднос с обедом и уселся за «наш» стол.

— Да, Рон передал приглашение, — я вздохнула.

— Не хочешь?

— Не очень. Честно говоря, настроения нет, да и времени жалко. Придется прибыть заранее, потому что по-другому как же, кто ж на приеме появляется день в день. Потом подготовка, а это значит, ко мне придут штук пять барышень и несколько часов подряд будут щебетать, щебетать вокруг, советуя мне то одну заколку, то другую подвязку. В итоге я их выгоню и сама оденусь за пять минут. Потом сам прием, на котором люди будут смотреть на меня как на зверушку — что еще я выкину? Хоть я и показала, что унижать меня нельзя и вообще являюсь невестой Правящего, это не значит, что они все неожиданно вдруг прониклись.

— Ты, как всегда, весьма откровенна… До сих пор не привык к этому. Вот не думал, что встречу девушку, которой скучны балы, — покачал головой Эль. — А тебя задевает мнение общества?

— Да не особо, просто неприятно, как и любому человеку, — я задумалась. — Знаешь, я всегда делила людей на своих, чье мнение или отношение мне важно, и чужих. И довольно спокойно себя чувствую, если этим чужим я не нравлюсь. Я не хотела оказаться в центре внимания; но после ситуаций на полигоне или на балу у меня было два варианта — или высоко поднять голову и показать, что я достаточно сильна, чтобы быть самой собой. Или забиться в угол и страдать, что никто меня не понимает. Второй путь, как понимаешь, неприемлем.

— Дяде стоило бы получше за тобой присматривать, — Эль нахмурился. — Защищать свою невесту от сплетен — его долг. Вот и сейчас его не будет на приеме, опять весь в расследовании. А сплетникам только это и надо. Придумают вам размолвку. Если бы он показал всем однозначно свое отношение…

— А он не показал? Или должен был петь серенады у меня под окнами? Да ничего бы не изменилось, Эль, — я покачала головой. — Я слишком выделяюсь. Тем, что сильный маг, тем, что взялась неизвестно откуда, не росла вместе с вами, тем, что веду себя не так, как они считают правильным, тем, что тесно общаюсь с Императором, да еще и составила такую партию, едва появившись в обществе. Если им недостаточно того, что я Высшая, что Император признал меня, что я обручена с Правящим, — не поможет и то, что Арий будет постоянно стоять рядом. А он и не будет, и не только потому, что у него сейчас много работы. Да и в его присутствии или в присутствии Рона никто не показывает свою неприязнь, боятся, — я усмехнулась, — а ябедничать я не собираюсь. Думаю, надо просто дать всем время, и постепенно ко мне привыкнут.

И ведь всегда можно было уехать, если мне окончательно опротивеет двор. Закончить Академию, разорвать помолвку, найти, наконец, отступника и уехать навстречу другим мирам. Мне грело душу, что не обязательно всю жизнь жить в столице. Но Элю я этого, конечно, не стала говорить. Он и так порой смотрел на меня задумчиво, а пару раз обмолвился, что не понимает, в какой такой деревне в мою хорошенькую голову могли вложить столько разумных рассуждений. Да уж, наша легенда, похоже, трещала по швам. Но Эль, видимо, решил не докапываться до истины, и потому я тоже не переживала.

В общем, на прием я собиралась в самом нерадужном настроении. Не помогло даже то, что в зеркале отражалась очень привлекательная девушка в ярком наряде.

— Ани, все будет хорошо. Когда все эти люди тебя узнают поближе, то полюбят, уверен, — приобнял меня брат.

— Во-первых, никто не дает себе труд, узнать меня поближе, во-вторых, не уверена, что мне так уж нужна их любовь.

— Слушай, у придворных свои интриги и интрижки, зачастую просто от неумения использовать свое время по-другому. Работают на благо Империи от силы десятая часть всех благородных, остальные живут за счет доходов с поместий или еще каких дел, к которым не имеют отношения, вот и развлекаются как могут. Но поверь, ко многим достойным людям это не относится. Я, Фарн и Ари познакомим тебя с ними. К тому же ты красавица! И под защитой Правящих и Высших: сплетни мы извести не можем, к сожалению, но если тебе нанесут оскорбление — не жди, просто скажи мне об этом.

— Я и сама могу…

— Можешь. Но хорошо бы, чтобы все видели, что и я, и твои друзья, и Арий готовы за тебя вступиться.

— А ты уверен, что Арий готов?

— Ани, — как же мне нравилось, как Рон произносит мое имя! — Что бы ты ни напридумывала по поводу Тени, он очень благороден и не потерпит, чтобы девушку, тебя тем более, обижали.

— Даже если обижает сестра Императора?

Рон вздохнул:

— Я сумею защитить тебя от Зерданы. А ты потерпи немного. Все эти истории с отступником… Они делают дворцовые страсти несколько менее существенными, понимаешь? Император еще до конца не вошел во власть, Тень никак не может определить угрозу, я пытаюсь защитить Академию и нас с тобой. Я просто не могу пока сосредоточиться на том, чтобы отсечь всех, кто говорит о тебе гадости.

Мне стало немного стыдно. Ну чего я действительно? Здесь вопрос жизни и смерти — причем не только в отношении меня, но и многих других людей, а я упиваюсь своими обидами и положением «несчастненькой забытой девочки». Вон Карт, Тень, Ари и Фарн не появятся на приеме, они ловят неуловимое по всей Империи, даже отправляются на поиски в другие миры, вместо того чтобы отдыхать.

Распустила нюни.

В зал я зашла уже больше похожая на себя, а не на свою бледную тень. В нашей ложе быстро появились знакомые мне по предыдущим приемам молодые люди, и я с удовольствием болтала с ними ни о чем. Чуть позже мы с Роном подошли к Императору, и мне даже было позволено вставить свои пять копеек в разговор о горных провинциях: мои знания по истории, географии и экономике пусть и принадлежали другому миру, но законы развития-то общие были, так что меня даже внимательно слушали. По глазам Императора я поняла, что не избежать беседы с Картом, теперь, правда, на тему рудников и добычи полезных ископаемых. И порадовалась в очередной раз, что я хорошо училась, возможно, смогу чем-нибудь помочь.

Потом танцы — а это всегда поднимало мне настроение, так что к тому моменту, как ко мне неожиданно подошла Зердана с несколькими придворными дамами, я была настроена весьма благодушно. Хоть и оказалась одна в окружении неприятельниц: Рон был занят где-то, такие приемы для него и других Высших были возможностью решить различные важные вопросы.

— Сегет, — принцесса склонила голову.

Мне одной кажется, что использование фамилии вместо имени звучит грубо? Но я промолчала и приветственно кивнула.

— Нам с подругами очень хотелось бы, чтобы вы рассказали о своем детстве. Наверняка весьма насыщенном. И эта история спасения из рук отступника, то, что лорд вас скрывал так долго…

В общем-то к таким вопросам я была готова, мы с Роном не раз отрабатывали. Удивительно даже, что никто раньше меня про это не спрашивал. Я вдохновенно повторила легенду, как росла в отдаленном поместье с несколькими слугами, как мне нанимали учителей, какая у меня была собака, и сама увлеклась этой сказкой. Даже пожалела, что особо меня никто не слушал.

— Какая милая история… Жаль, что из-за отсутствия должного воспитания вы не умеете ни одеваться, — меня высокомерно осмотрели с ног до головы, — ни вести себя.

Понятно. Вот зачем был этот вопрос про детство — решила поиздеваться снова, вон и дамочки вокруг захихикали и прикрыли рты ладошками. Так, Аня, стой, не груби, не думай, как весело было бы, если бы принцессу неожиданно схватило огромное чудище и утащило жрать в свою пещеру.

— Но ничего, если тебе надо, я могу помочь: научу тебя азам, все-таки печально, если самому Правящему в жены достанется такая деревенщина, — завершила свой притворно-печальный монолог девушка.

Ну какая коза!

— Азам? — я была само недоуменное спокойствие. — Каким, например? Как делать прическу из коротких волос?

Зердана не слишком сильный маг — по меркам Империи сильный, конечно, но если сравнивать со многими представителями высших родов, до них она не дотягивала. И успешно это маскировала с помощью замысловатых укладок. На самом деле я всего лишь предположила это, но попала в больное место. Принцесса зашипела — вот точно, змея — и чуть не бросилась на меня.

— Дрянь! Но ничего, скоро Тер Сегет и Тер Олард опомнятся и увидят то, что видят все остальные: что ты невоспитанное ничтожество, которого никогда не примет двор!

— А то нам всем сильно нужен этот двор, — пробормотала я и сказала уже громче: — Император Геллард ясно дал понять, что рад мне, и странно, что остальные не последовали его словам, как и полагается благовоспитанным подданным.

— Император… — Зердану понесло, — так ты нацелилась на моего брата? Тебе не хватает Тени, решила еще и Гелларда прибрать к рукам? Все же видели, что между тобой и Тенью нет никакой любви. И ты на все пойдешь, чтобы получить побольше? Продашься тому, кто побогаче?

— Зердана, хватит! — я искренне возмутилась и тоже перешла на «ты»: — Не смей приплетать Правящих к своим грязным домыслам, это точно недостойно принцессы! И наши отношения с Тенью тебя не касаются.

Но ее слова меня ранили.

Я бы не реагировала так бурно, если бы не чувствовала долю правды. Не про меня, конечно, и мою корысть, а про наши взаимоотношения с Арием. Неужели так бросается в глаза, что между нами нет ничего настоящего? Пусть эта помолвка — фикция, но мои-то чувства и симпатия — нет. Меня начало потряхивать.

А принцесса все не успокаивалась:

— Ты все только портишь! Стоишь тут на приеме, как будто так и надо, а Правящий и те, кого ты называешь друзьями, ищут преступников и подвергают свою жизнь опасности. И все из-за тебя! Всем было бы лучше, если бы тебя убили тогда на полигоне! Или в детстве!

Я вздрогнула и стиснула зубы. Конечно, поиски отступника ведутся не совсем из-за меня, но… Она так много знает о происходящем — кто же с ней откровенничает? Император? Или Арий? Может, и не так уж у них все безнадежно, как утверждал Рон… Это было обидно. И я… ревновала. К тому же, хоть все немного не так, как утверждает принцессочка, я очень переживала за близких мне людей и боялась, что действительно могу стать косвенной причиной их гибели.

Меня внезапно окатило волной бешенства. Я злилась на эту пустышку, которая, ради того чтобы поглумиться над неугодной невестой, бросается такими страшными обвинениями. И хотела ее пришибить. Внутри меня поднималось что-то темное. Гнев. Плохой советчик и отличный катализатор прорыва силы. Меня взбесили настолько, что я готова была ударить магически. Я почувствовала, как наполняюсь убийственной энергией, которую готова направить на эту стерву. Зал был экранирован, пользоваться магией и вовсе дурной тон на таких приемах, к тому же у меня было сдерживающее кольцо. Но я стала много сильнее за эти месяцы, а значит, и стихии могли прорваться практически сквозь любые препятствия. Температура вокруг нас резко упала, у меня начали трястись руки. Кажется, Зердана прочитала жажду смерти на моем лице, потому как чуть побледнела и начала отступать.

Не знаю, может, она специально подстроила так, чтобы я сорвалась, а если бы я это сделала, то проблемы были бы точно, пусть она и спровоцировала. Я понимала это, но еще и понимала, что уже не могу сдерживаться.

Помощь пришла неожиданно оттуда, откуда я и не ждала. С двух сторон меня взяли за руки, и слева я услышала щебечущий голос Олены:

— Анна! А я как раз ищу тебя! Ты не представляешь, что я хочу рассказать тебе!

Справа за руку меня держал Эль и холодно улыбался принцессе:

— Зердана, прекрасно выглядишь. Уверен, тебя уже ждет очередь из жаждущих потанцевать лордов. А мы с нашей… будущей родственницей не смеем вас всех больше задерживать.

Они развернули меня и отвели в сторону.

— Спасибо, — выдохнула я, когда мы отошли к стене.

— На тебе лица нет. Что она сказала такого? — Эль выглядел разозленным.

— Не важно. Но если бы не вы, она могла уже серьезно пострадать. А этого было нельзя делать.

Я вздохнула. Как же я устала от этой двойной морали! Проповедуют благородство и достоинство, корят меня за их отсутствие, а сами ведут себя как последние сволочи. Олена сказала примирительно:

— Зердана, она…

— Ты еще предложи мне понять и простить ее. Хватит! Мне уже Рон лекцию читал на тему того, какая она несчастненькая. Но знаешь что? Никакое детство или характер не может служить алиби для такой злобы! — Я вздохнула и потерла ладонью лоб. Под шапочкой он начал чесаться. Как эти средневековые дамы ходили в них целыми днями? — Прости. Ты здесь ни при чем. Как думаете, когда уместно будет уйти с этого приема?

— Да хоть сейчас, — Эль протянул руку.

— Олена?

— Я с вами. Домой?

— Не хочется. Я слишком взвинчена… Олена, Эль, вы росли в этом замке, были подростками. Наверняка же позволяли себе всякие шалости? Есть здесь секретные места, куда можно спрятаться и распить бутылку вина или съесть бутерброды?

Молодые Оларды переглянулись и улыбнулись:

— Пошли.

Я попросила слугу передать Рону сообщение, что ушла с друзьями, и отправилась вслед за ними.

Мне хотелось отвлечься.

На Земле на меня тоже иногда накатывало это ощущение, что в жизни что-то идет не так: слишком много разных мыслей и никакой ясности пути. Тогда я уезжала на природу: в горы, кататься на сноуборде, на сплав, в велопробег. Голову отлично прочищало. Здесь все эти варианты были сомнительны, но почему бы и не попробовать?

— Поехали в поход?

Сегодня была тренировка с Роном. Он учил меня мысленному проникновению в отдельные области сознания, приоткрывая то один, то другой собственный блок. Ну и защите от проникновения, естественно. Моя сила давала мне огромные возможности, но постоянно приходилось усмирять клокочущую внутри бурю и вычленять оттуда нужную стихию. Иначе вместо проникновения получался ментальный удар. Рон, конечно, был избавлен от этого, но вот с другими взаимодействовать было опасно.

— В поход?

— Ага.

— Что это?

— Ну, берешь рюкзак — в смысле сумку с вещами — и идешь в какие-нибудь красивые места, по скалам, тропам, нехоженым лесам. Никаких порталов — нужно именно физическое усилие. А еще лучше — отправиться на сплав на байдарках.

Рон безнадежно вздохнул.

— Рассказывай.

— Вот у вас есть горные речки с порогами? Не сильно опасными, без водопадов? Нужно с верхней части спускаться по ходу течения на специальных таких лодках, которые не сильно погружаются в воду или вовсе надувные, чтобы не повредились о камни. Спускаешься, останавливаешься на ночлег, потом снова плывешь, где-то веслами помогать себе можно.

— И ничего при этом не ищешь и не собираешь?

— Нет. Смысл именно в самом процессе, слиянии с природой.

Рон смотрел на меня с сомнением в моей адекватности, но по окончании урока мы собрались в его кабинете, как всегда, вчетвером. Я попробовала изобразить надувной плот и каноэ; но рисовальщик из меня никакой, передала мысленно картинку. С материалами, конечно, оказалась проблема. Ни пластика, ни резины в этом мире не было. Мы попытались создать что-то типа парашютной ткани и надуть ее, но плот не получался плотным, а плыть на надувной кровати не сильно хотелось. Значит, каноэ. Фарн внес дельное предложение:

— Может, дерево схи использовать? Оно легкое, плавучее и очень прочное, камни вряд ли его повредят.

На следующий день вечером встретились уже в лесу. Фарн действительно добыл где-то два огромных бревна схи, и я попыталась максимально точно представить конструкцию каноэ, а парни — слепить с помощью магии из этих бревен нужную форму. Выдохлись все: держать долго ментальную проекцию или лепить из древесины полую узкую лодку на четверых было непросто. Первый ствол мы загубили, а вот со вторым пошло веселее. В итоге у нас получилось что-то подходящее.

— Одеяла, топор, спички — вы поняли, никакой магии! — котелок, соль, крупу, овощи, острогу какую-нибудь, ну, тонкое копье, чтобы рыбу ловить речную, потом одежду на смену, вещей минимум, веревки понадобятся, весла — блин, мы же весла еще не сделали, — перечисляла я с воодушевлением.

В общем, в поход мы собирались всю неделю. А ранним субботним утром, позавтракав, просто переместились сначала к каноэ, погрузили на него все и вместе с лодкой отправились к истоку реки на юго-западе Таларии. Конечно, в самом походе магию я запретила использовать из принципа, только в крайнем случае, но как же удобно было сразу отправляться порталом навстречу приключениям, а не тащить на себе много часов поклажу!

Представила, как парни волокут плавсредство сквозь густые деревья, и прыснула. Они нарядились так, как понимали это мероприятие. Рональд был в костюме для верховой езды — в белоснежной рубашке, расшитом камзоле, мягких брюках и высоких кожаных сапогах. На голове шляпа с пером, коса-краса до пояса, синие глаза блестят в предвкушении, а губы прям правильно, по-киношному, сурово сжаты. Ариэль в костюме охотника, от обычного эльфийского костюма, состоящего из длинной туники и широких шелковых брюк, этот отличался только цветом — зеленым и коричневым, и чуть меньшим количеством украшений. Фарн, известный модник, был в мягких сапожках, заправленных в них замшевых брюках, бархатном камзоле, плаще и шляпе с мягкими полями.

Все они долго не могли понять, почему я так ржу.

— Слушайте, ну ваши рабочие черные костюмы разведчиков и дознавателей и то лучше были бы! Вы зачем так вырядились?

Сама я надела тренировочные брюки, кофту и бандану из простого куска ткани, которой покрыла заплетенные волосы.

— Могла бы и уточнить про одежду, — ядовито сказал Рон.

— Ну, я же и подумать не могла, что вы не поймете, в чем удобно бродить по лесу и плавать в лодке! Ладно, пошли, зато мы зверей распугаем своим внешним видом.

В общем, такой живописной группой мы расположились на берегу небольшой речки. В этом месте течение было довольно спокойным, а река широкой, но уже в зоне видимости она сужалась и наполнялась водоворотами.

— Эта река Четлаш берет начало из горного хребта на западе Таларии. Помнишь, мы смотрели по карте? Долго течет в горах, ныряя и образуя небольшие водопады, пока не переходит в огромное и очень красивое озеро, окруженное еловым лесом, когда-нибудь обязательно туда съездим. Дальше снова становится рекой, где-то широкой, где-то узкой, вьется по горной местности, пополняясь маленькими речками и ручейками, широко разливается чуть выше нас по течению, а ниже этого места разветвляется на две, отсюда не видно: более широкая часть течет в сторону южного региона и там впадает в море, а узкое ответвление продолжает виться вдоль гор и леса, пока окончательно не теряется. Мы как раз поплывем по узкой части, мне показалось, что это именно то, что ты хотела, и сможем остановиться на какой-нибудь поляне на ночевку.

— Тут есть дикие звери?

— Не слишком много, к тому же они вряд ли подойдут к стоянке людей, особенно к огню. Но в любом случае на ночь я выставлю магический экран, не хочу, чтобы меня что-нибудь укусило, пока я буду спать.

— Ага, или понюхало, — я снова развеселилась. Настроение было замечательным: я поняла, как мне не хватало все эти месяцы природы в прямом понимании этого слова. Отсутствия городов и людей и близость спокойной силы и мощи деревьев, реки. Мы погрузились в лодку — испытания провели еще на озере возле Академии, и я надеялась, что все сделали правильно, — и взяли в руки весла. Друзьям сразу стало понятно, в чем неудобство длинных жилетов и плотных пиджаков, так что уже пять минут спустя Рон и Фарн с помощью магии переоделись в более удобную одежду.

Я руководила гребцами и зачарованно смотрела по сторонам. Из-за верхушек высоких хвойных деревьев поднималось солнце. Запах был упоительный: в этом мире и так нет промышленных выхлопов, но воздух в Академии и городах отличался от этого свежего, с примесью речной влаги и сосен. Вода была глянцевая, серо-прозрачная и холодная, в чем я убедилась, опустив руку. Вокруг много деревьев, действительно непроходимый лес, за ними виднелись сопки и горы. Очень похоже на нашу тайгу. Взлетали какие-то птицы — из-за стволов не разглядеть, плескалась вода, но в целом было очень-очень тихо. Мы подплыли к развилке и приготовились.

— Вся суть в том, чтобы не наплывать на камень, а обходить его и идти вперед, используя силу потока. Работаем веслами: двумя справа, двумя слева. И наслаждаемся!

— Ага, без этого ценного указания ничего бы не вышло, — язвительно пропыхтел Фарн. Но действительно начал наслаждаться.

Это был замечательный день! Мы быстро плыли по довольно спокойной и неглубокой речке, парни ухватили суть управления, и проблем не было. У моих спутников тоже поднялось настроение, и они перебрасывались шутками. Все-таки свежий воздух и физическая активность творят чудеса. С одной стороны реки все чаще стали появляться камни и скалы, с другой — все более непроходимый лес, но с довольно пологим берегом. Заслышав сильный шум, мы остановились и сходили на разведку, а заодно перекусили припасенными бутербродами. Я сама делала, а то канапе и муссы, привычные местным аристократом и рядом не стояли с нормальным куском хлеба с мясом и желтым сыром. Майонеза только не хватало. Вот еще один вариант для собственного патента. Я, правда, рецепт не помнила точно, но путем экспериментов и не такое можно вывести.

Шумел небольшой водопад.

— Что будем делать?

— Предлагаю привязать вещи и продолжать плыть.

— Уверена?

— Он всего метра три — вы и не заметите, как мы окажемся внизу. В крайнем случае, если попадем в воду, плывем к берегу, остальное потом вытащим.

Так и сделали. И даже в воду не свалились, разве что нас окатило ледяным душем, но это было даже приятно — солнце припекало все сильнее. Мы продолжали плыть почти до вечера, пока не увидели большую поляну с удобным каменистым подходом. Река в этом месте была мелкая и прозрачная.

— Останавливаемся здесь!

— Есть, командир, — засмеялся Рон. — Попробуем поймать рыбу. Видели же много, когда плыли. А в таких мелких местах ее легко на копье насадить.

Я сделала костер, поставила котелок с водой для похлебки на огонь. Пока парни в закатанных штанах тыкали в весьма увертливую рыбу, я покрошила в котелок овощи, добавила местной крупы, похожей на нашу пшенку, соли и натаскала лапника из леса, чтобы сидеть было удобно. Поляну огласил радостный вопль — повезло Ари.

— Почистить сможете? — крикнула я.

— Конечно. Мы не такие неженки, как ты думаешь.

Я улыбнулась. Мне было очень хорошо. Для полного счастья не хватало Ария. Я вздрогнула от этой мысли. Что это я? Не знаю… Но я скучала по нему. Очень. Если бы он дал нам шанс… Потрясла головой. Нет смысла об этом думать. Конечно, можно было бы попробовать применить весь свой арсенал уловок и манипуляций, известный каждой женщине, но мне не хотелось. Пусть будет все по-настоящему. Или не будет.

Мы насадили рыбу на самодельный вертел, притащили побольше дров хвороста для ночи, еще елового лапника — решено было расположиться на нем вокруг костра на ночь, — и наконец уселись за обалденно вкусный ужин.

— Спасибо, — сыто откинулся Рон, — я ночевал в лесу, обычно когда… работал. Но мне не приходило в голову, что такой поход может быть таким развлечением.

— Значит, будем повторять.

Ари и Фарн энергично кивнули.

Появились первые звезды.

— Расскажи о своей жизни в другом мире, Ани, — попросил тихонько Рон.

— У меня было очень простое детство. Ни особых потрясений, ни особых событий. Спокойная и необщительная жизнь в провинциальном городе с родителями, которым я не особо была нужна. И лето в деревне — самое лучшее время, потому что там были мои любимые бабушка и дедушка. Моя бабушка пекла мне пирожки. Она знала заранее, что я приезжаю, и пекла в своей деревенской печке много-много пирожков: с картошкой, с капустой, с грибами и луком, с вареньем и яблоками. Я набрасывалась на эти пирожки, ела их так много, что у меня болел живот, а потом забиралась на печку и слушала бабушкины рассказы. Она рассказывала про свое детство — очень бедное, как постоянно хотелось есть, а весь урожай приходилось отдавать и даже корову единственную пришлось отдать, когда началась война. То была война, затронувшая весь наш мир, — гибли миллионы. Голод в деревнях, страх, уход отца и деда на фронт: целое поколение потом оказалось без мужчин. Бабушка рассказывала про свою сестренку, умершую от голода, про старшего брата, пропавшего на войне. Она вспоминала красивое платье, которое мама ей сшила сама из старого кружева, и она в этом платье пошла на танцы в Дом культуры и кружилась там на каблучках, как юла. Как она встретила дедушку, и они сразу полюбили друг друга и тут же поженились — пошли и зарегистрировались просто, а потом накрыли стол и позвали соседей. Я с трудом дожидалась лета и, когда оно приходило, оттаивала в прямом и переносном смысле. У нас был панельный некрасивый дом в городе, крохотная квартирка, заставленная мебелью, я училась и ухаживала за маленькими братьями, а у бабушки — лес, и озеро, и много-много малины. А еще старая вишня, у которой практически не было листочков, но столько цветов и ягод — сладких-сладких! Пусть там я и помогала по хозяйству с утра до вечера, но это все было в радость — доить корову, и картошку окучивать, и полоть грядки. А потом уходить одной в лес на много-много часов, собирать грибы и дикую ягоду и мечтать…

Я говорила все тише. Настроение легкой и светлой грусти в итоге заставило меня умолкнуть.

И после небольшой паузы Ари достал гитару с четырьмя струнами и запел:

Дым от нашего костра тянулся к небу, полному сияющих звезд, чуть смещался под западным ветром и растворялся в ночи. Ветер дул с гор, огибал непроходимые чащи и достигал дальнего края широкого русла реки, впадающего в море. Город-порт, росший в этом месте последнюю тысячу лет, сверху выглядел неуютно: уже погасли все огни, мирные жители спали и наступало время грязных сделок и магических клятв. Над верхней частью города было чуть светлее, но ниже, возле доков, атмосфера сгущалась и алела страхом, яростью и завистью. Среди темных лодок и грязных кабаков этот ничем не выделялся: небольшой, с тусклым светом и толстым неопрятным хозяином за деревянной стойкой. Кабачник в фартуке посмотрел на вновь зашедшего и тут же отвел взгляд — за слишком пристальное внимание в этом месте можно было и жизнью поплатиться.

— Хмеля, — хрипло сказал незнакомец, кинул монету и уселся в углу.

Его лица было не разглядеть под глубоким капюшоном. Тощие, скрюченные пальцы крепко сжимали кружку. Он явно злился.

Почему же эта тварь опаздывает? Он ненавидел ждать. Наконец в кабаке появилась щуплая, сгорбленная фигура в лохмотьях и сером невзрачном плаще. Седые волосы, беззубый рот и крючковатый длинный нос.

— Ты долго, — прошипел мужчина.

— Простите, господин, дорога к вам замысловатая выходит, я не хотела бы привлечь внимание тех, кого не нужно.

— Держи.

Мужчина кинул на стол небольшой мешок, звякнувший монетами, и ярко-зеленую, блестящую фигурку.

— И не вздумай испортить что-нибудь.

— Как можно, господин! Не волнуйтесь, я сделаю все в лучшем виде, и ваша любимая будет с вами! — дребезжащий голос звучал чуть иронично.

Старуха поклонилась и уползла из зала. Мужчина наконец расслабился и ухмыльнулся. Кружку он сжимал уже не столь яростно. Теперь остается только ждать. «Любимую».

Старая сельша догадывалась, что все не так просто, но теперь ей не отвертеться от исполнения, а легенда немного задержит императорских дознавателей в случае чего. Дополнительная перестраховка. Эта грымза отслужила свое и умрет, как только выполнит последнее задание. Он уже позаботился об этом.

Немного, совсем немного — и первая часть плана осуществится! Как же удачно, что в девке оказалась кровь Ключа. Уж непонятно, как это произошло, но то сообщение его вдохновило на совершенно новую идею, и теперь он, как никогда, был близок к цели. Девчонка будет его — и вся ее сила, весь ее дар, все ее возможности. Неслыханная удача! Это даже делало его прошлую ошибку и ожидание не такими бессмысленными.

Ему только недавно удалось расшифровать дополнительный свиток и понять, что не обязательно было убивать всех. Он сделает это позже ради удовольствия, но для ритуала не нужно. Тонкие сухие губы скривила гадкая усмешка, полная злобы и ненависти: Высшие заслуживали уничтожения. Но это потом, сначала он завершит все начатое, пусть даже на это снова уйдут годы. После первого ритуала у него будет достаточно времени и сил. И он нанесет окончательные удары.

Высшие не выстоят. Они поплатятся за все — за то, что незаконно получили когда-то власть, за то, что скрыли правду ото всех, за то, что оказались слабовольными и недостойными. Пришло время настоящему правителю занять свое место.

Человек в плаще резко встал и вышел из кабака. И хозяин, верзила огромных размеров, понял, что все то время, пока посетитель был у него, он практически не дышал.

Пронесло.

— Лорд Сегет, вам письмо.

Секретарь склонился в поклоне, и ректор отпустил его кивком.

Он не раз ловил себя сегодня на мысли, что сидит и улыбается без причины. Видимо, все еще чувствовал душевный подъем после замечательных выходных, которые им устроила его сестра. Этот человеческий странный «поход» оказался действительно отличной задумкой.

Сестра. Удивительно, как быстро она вписалась в его жизнь и стала так близка ему. Он был единственным у своих родителей и, хотя никогда не испытывал недостатка в сверстниках или компании, втайне мечтал о девчонке или мальчишке, с которыми он бы разделил не только дружбу, но и кровь. И вот это желание исполнилось, пусть и таким странным способом. Анна вернула его к жизни. Он снова испытывал множество эмоций — и плохо лишь то, что одной из эмоций был страх, страх за нее. Но и запереть ее невозможно. Девочка права: слишком она оказалась замешана во всю эту историю и слишком важна была ее помощь. Он только и мог, что молить стихии сохранить ей жизнь и усиливать всю возможную защиту, а также давать ей как можно больше знаний. Нет, пару раз он заикнулся о том, чтобы прервать учебу и поселить ее в родовом поместье под охраной маленькой армии, но напоролся на твердый отпор. Слова Анны были разумны, но не отменяли его страха:

— Рон, у тебя, как и у меня, теперь есть долг перед страной, мы должны помочь распутать этот клубок. Ты же не планируешь уйти в отставку и спрятаться где-нибудь? Нет. Почему я должна? И потом, по мне, гораздо безопаснее быть здесь, в Академии, где вы все рядом, чем даже в самом защищенном удаленном укрытии.

Он не стал говорить ей, что если Правящие сочтут, что ее нахождение в Таларии большее зло, чем отсутствие, то ее мнение не будет играть роли. Потому что и он, и Арий с Геллардом сделают все, чтобы не допустить повторения событий двадцатипятилетней давности.

Я мерила шагами кабинет главного дознавателя, а Карт и Рон внимательно за мной следили. Мы уже полдня спорили, думали, разговаривали, я снова пыталась вспомнить все, что знала по поводу расследований преступлений, потом плюнула и просто стала в лицах пересказывать самые запомнившиеся серии криминальных сериалов. Это внесло некоторое оживление — Карт даже конспектировал. Но потом мы снова впали в уныние.

Дело не двигалось. Краж больше не было. Арий носился по всей Таларии, пытаясь обнаружить то, что обнаружить невозможно, а когда не носился — занимался обеспечением безопасности Высших и Академии. Все-таки там учились все дети самых благородных родов. Был даже введен комендантский час — нам и раньше нельзя было особо расхаживать по окрестностям, но теперь даже в выходные в город можно было выбираться только в определенные часы и не поодиночке.

— Мы что-то упускаем, мальчики!

Восьмидесятилетний и трехсотлетний «мальчики» вздрогнули и с веселым изумлением посмотрели на меня. Я только отмахнулась:

— Привычка. Так вот, явно что-то упускаем. Мы никогда не сможем понять, что он хочет сделать дальше, пока не сможем понять, что он хочет сделать.

— Очень глубокая мысль, — съязвил Рон.

— Не издевайся. Хорошо, вы взяли под наблюдение все малые ключевые артефакты. Это его следующий шаг, мы полагаем, но вот какова его конкретная цель?

Я внимательно посмотрела на огромную доску, висящую на стене. Там у нас было что-то вроде схемы со всеми главными действующими лицами — говорю же, не зря я столько смотрела телевизор! Карт теперь и доской специальной обзавелся.

Только вот в фильмах главные герои обычно распутывали преступление за пару недель. И если бы я была в Голливуде, то еще в первой серии должна была проникнуть в самые черные планы преступника, вывести его на чистую воду и уже получить заслуженную награду и звание величайшего сыщика современности. Но я… хм, тупила вместе со всеми.

— Мотив… В общем, это не месть. Если бы была месть, то действовал бы он не так. И знаете, я уверена, дело вовсе не в роде Сегет.

— А в чем? Единственная семья из Высших, которая пока страдает, — именно наш род, — даже слегка возмутился Рон.

— Не знаю, но меня не оставляет ощущение, что Сегет — это просто первые жертвы. По причинам, нам известным, не удалось извести тогда всех, и цепочка прервалась. Но жертв все-таки должно быть гораздо больше — другие роды я имею в виду.

Я снова заметалась по кабинету.

— Давайте как данность все-таки примем, что есть некий ритуал, который возможно совершить с помощью мертвых членов рода Сегет и пяти артефактов. Что именно хотелось бы этому человеку? Что мы о нем знаем? Не слишком знатный, но магически сильный род. Не богат. Сард был главой рода — жестоким и беспринципным, он не просто не подумал, что произойдет с его родом, когда его признают отступником, он изначально отправил родственников на смерть. Ему было около пятидесяти двадцать пять лет назад, самый расцвет магических сил, чего ему не хватало? Кто с ним встречался, ответьте, что он мог хотеть?

— Могущества, — задумчиво протянул Карт. — Он был завистливым, это чувствовалось, и еще он весьма неоднозначно относился к власти Правящих, конечно, не говорил об этом явно, но все же…

— Мог ли он захотеть стать им равным? Власти?

— Да.

— Смотрите, он бы не смог получить эту власть, убив Правящих, — вся ваша система выстроена так, что произошла бы замена, и не на Сардов. Но… теоретически, если бы он стал более могущественным, чем Правящие, как когда-то стали более могущественными маги, свергнувшие того Императора семь тысяч лет назад, назовем его Воландемортом…

— Почему Воландемортом?

— Не обращайте внимания, это у меня ассоциация из-за «того, чьего имени нельзя называть». Лирика. Короче, допустим он каким-то образом узнал, что есть возможность получить некое могущество. И начал получать его с помощью рода Сегет. Значит, и тогда он должен был собирать что-то. Тогда артефакты пропадали?

— Вроде бы нет…

— Вот это и сбивает. Логики не вижу. События связаны — но как? Если он начал тот же ритуал, то он и двадцать пять лет назад должен был собирать артефакты. И сейчас покушений на Рона и меня должно быть больше, но, кроме той попытки на полигоне ничего не было… Допустим, у него все-таки одна цель, хоть и разные методы: ну может, он забыл что-то, или ему не так просто делать все последовательно теперь. Есть мотив — жажда власти, есть преступник — маг, готовый на все ради этого, есть средство — ритуал, есть и действия, приближающие к этому ритуалу. Почему именно род Сегет? Либо только наш род, либо почему надо начинать с нашего рода? Если предположить, что все это связано с основными стихиями ключевых родов, у нас же все начинается с Огня, значит, по логике, начинать надо было с уничтожения рода Харсотш.

Тут я заметила, что Рон как-то отстранен и задумчив.

— Рон? Не хочешь ничего сказать?

— Тот свиток, что я давал тебе… Он ведь переписанный. Есть более ранний источник, я читал его однажды, давно. Так вот там, если не ошибаюсь, слова были немного другими.

Я открыла свою тетрадь для записей, с которой редко расставалась, и прочитала кусок из старого свитка, относящийся к порядку появления стихий:

Посмотрела на Рона:

— Может, вспомнишь, как было там?

— Сейчас. Мне надо сосредоточиться. Я не забываю ничего, но достать воспоминание иногда сложно.

Мы не беспокоили Рона, и в конце концов он произнес нараспев:

Я пришла в возбуждение:

— Ничего себе немного измененный… Это очень измененный текст! Зачем было это делать? Может, потому, что там прямое указание, что Император был один — и его разрубили на семь кусков, ну, условно? Смотрите, там и про процедуру слияния Императора и Тени со своими ключами, и упоминание самих ключей. А главное, Смерть, то есть Пески Времени, идут первыми! Значит, отступник знает это!

— Анна, все это выглядит немного… натянутым.

— Можно подумать, есть идея получше, — огрызнулась я. — Давайте хоть что-то разрабатывать. Почему могли изменить порядок проявления стихий?

— Ну… Может, никому не нравилось, что Смерть дает начало?

— Сам же говорил, что вы спокойно относитесь к тому, что все умирают и попадают за Пределы, где становятся частицами стихий. И снова эти частицы проявляются в живых.

— Говорил. Ты права.

— Опять что-то скрываешь? А не пытались ли создатели нового текста всех запутать? Не просто скрыть преступление… Ладно, ладно, Рон, не хмурься, давай называть это «событием». Короче, не просто скрывали действия других магов тогда, когда они сменили род Правящих, но еще скрыли и последовательность действий для того, чтобы не оставить возможности повторения ритуала. А что, если отступник читал первоначальный текст? И другие тексты? Откуда ты, Рон, вспомнил этот отрывок? Где эта книга?

Рон вздохнул:

— Есть особое место… В императорской библиотеке. Доступ туда только у Правящих и тех, кому они разрешают туда пройти. Я был там довольно давно, когда после смерти семьи тоже искал зацепку. Но там нет ничего о ритуалах с ключами.

— Но может, все-таки что-то было, на что ты тогда не обратил внимания?

— Может, — протянул Рон с сомнением.

— Я хочу попасть туда!

— Анна, это вряд ли возможно. Конечно, можно попросить разрешения, но понимаешь… Я доверяю тебе абсолютно, а вот Император и Тень…

— Император и Тень должны быть осторожными, я понимаю. Рон, хотя бы выясни, не было ли когда-нибудь у Сардов — неважно, отца, деда, сестры, кого угодно из их рода — доступа в эту библиотеку. Там ведется учет посетителей?

— Да.

— Вот и узнай. И еще, спроси все-таки, может, мне разрешат там порыться?

Я сполна ощутила выражение «земля уходит из-под ног». В ту же секунду, как я надела подвеску, сильнейший рывок смял пространство возле нас. Дико и очень странно закричала цыганка, меня швырнуло в сторону, и в последний момент я почувствовала, как что-то вцепляется в мои ноги. Еще один резкий рывок, настолько резкий, что меня затошнило, какой-то сполох прямо в лицо, и я падаю на каменистый склон, качусь кубарем, и тут же сверху валятся два тяжеленных тела, выбивая из меня последний воздух.

Мы с Фарном и Ари — а это были именно они — уже собирались вскочить и начать бой с неизвестностью, как раздался хлопок и кто-то появился из портала, запнулся о нас, и мы снова повалились на землю.

Ага, Рон, как всегда, эффектен.

Я не успела обдумать происходящее или подняться, как с новым хлопком появился пятый участник нашей довольно странной композиции, со шпагой наперевес, и тут же встал в боевую стойку. Ну, хотя бы Тень не застали врасплох.

Со стоном спихнула с себя друзей и приняла вертикальное положение, чтобы тут же оказаться зажатой меж четырьмя могучими спинами. Хм, а они не подумали, что я скорее задохнусь внутри этой славной «башенки», чем погибну от руки неведомого врага? Парни молчали. И, что странно, ни с кем не дрались. Наконец, долгую минуту спустя, Рон произнес:

— Кажется, тут никого, кроме нас.

И мне наконец дали вздохнуть полной грудью.

Мы мрачно расселись кругом прямо на земле. Хорошо, что я оказалась в удобном наряде — брюках, рубашке и жилете; кажется, нам предстоят не самые приятные приключения.

— Так, Ариэль, объясни еще раз, что у вас произошло? — понятно, мне-то теперь нет доверия.

— Анна взяла подвеску и начала надевать ее на себя, и в тот же момент ее затянуло в портал. Все произошло очень быстро, но мы с Фарном стояли рядом и успели ухватиться за ее ноги. Перемещение прошло довольно странно — обычно никаких рывков внутри пространства не ощущается, но тут нас довольно резко развернуло, все же это почувствовали?

Мы с Фарном кивнули. Почувствовали, ага, меня до сих пор мутило. Хотя это, может, потому, что на мне полежала пара центнеров. Рон задумчиво произнес:

— У меня нагрелось кольцо переноса, соединенное с кольцом Анны, что означало, что ей грозит смертельная опасность, я и перенесся к вам. Арий?

— Помолвочный браслет, — сказал тот мрачно, — он реагирует на сильные негативные эмоции, опасность, ну и маячком служит. Я не сразу понял, что меня кольнуло, потому что в это время тренировался со своим мастером, поэтому оказался здесь позже всех.

Было такое ощущение, что он крайне недоволен этим своим «не сразу понял». Но зато мне теперь понятно было, почему на Тени промокшая от пота рубашка и тренировочные облегающие штаны. Я сглотнула и опустила глаза, чтобы оторваться от вида мощных плеч и ног. Взгляд уткнулся в его кожаные сапоги. Вот же манера ходить и тренироваться летом в сапогах. Может, все-таки придумать здесь кроссовки? А что, запатентую и стану богатой и известной. Тьфу, все время забываю, что я уже богатая и известная. И пора заканчивать с разговорами с самой собой.

— Дракончик, значит, был активирован как портал переноса, — подала голос виноватая я. — И почему-то мне кажется, что предназначался он именно мне. Но кому и зачем надо отправлять меня в это безлюдное место, да еще и в компании сильнейших магов? Причем отправлять и никак не… ну не знаю, не пытаться убить? Хотя какая разница сейчас — мы можем это и в более спокойной обстановке обдумать, да? Давайте сделайте портал куда-нибудь в Академию… Что? Что вы так все на меня смотрите?

— Отсюда не сделаешь портала. Это Проклятый город. Здесь вообще магию невозможно применить, никакую. Придется так искать выход.

— И почему мне кажется, вас это не радует?

— В нем происходит много чего непонятного… И практически никто не выходил отсюда живым, насколько нам известно. Хотя мы в принципе не знаем таких идиотов, которые сюда заходят погулять.

— Ясно, пикника на обочине нам как раз не хватало, — вздохнула я.

Они посмотрели на меня, но я только махнула рукой. Перескажу Стругацких в следующий раз.

— То есть меня все-таки решили убить, раз направили сюда?

— Не уверен, — Арий был мрачен. — Думаю, что конечной целью было иное место, но портал сбился.

— Потому что был рассчитан на одного? В смысле, мы слишком тяжелые вместе оказались? И поэтому нас донесло не до конца?

— Что-то в этом роде.

Я, конечно, порадовалась, что хожу везде толпой. Приключения приключениями, но мне бы не улыбалось оказаться одной неизвестно где, неизвестно с кем, неизвестно по какому поводу. Пусть уж лучше местный Бермудский треугольник. Шансов выжить больше. Мы стояли на небольшом возвышении и видели тянущееся во все стороны поле с нагромождением разрушенных зданий, обугленных камней и редких чахлых деревьев. То тут, то там угадывались старые дороги, площади, а в паре километров от нас, если глазомер мне не изменяет, вглубь земли уходила черная воронка, как будто отшлифованная до блеска и гладкости гигантским ювелиром-великаном. Было странно тихо: ни птиц, ни зверей, даже шелеста листьев не было слышно, впрочем, неудивительно, лес-то начинался на самом горизонте. Сзади нас картина повторялась: развалины, пустыри, безжизненные степи.

— Нам надо постараться обойти этот город по краю, в центр, где воронка, соваться точно не следует. Оттуда, в районе леса, который вы видите впереди, насколько я знаю, идет дорога. По ней мы доберемся до защитной стены, — сказал Рон.

— А стену как преодолеем?

— Да это не проблема, стена скорее предупреждение, чем бастион какой-нибудь.

Пока друзья составляли план, как лучше идти, Ари потихоньку пересказывал мне историю этого места. Давным-давно здесь жил народ тарантов. Это было могущественное государство на востоке нынешних границ Таларии, вокруг которого только-только начали формироваться человеческие объединения и города. Внешне, как я для себя определила, они были чем-то средним между людьми, эльфами и феями, вобрав в себя самые яркие черты этих рас. Высокие и тонкие, очень красивые, с заостренными ушами и прозрачными крыльями. Летать они не могли, крылья скорее были магическим инструментом, позволяющим сбрасывать пыльцу и таким образом защищаться или нападать, исцелять или преобразовывать пространство. Звучит волшебно, но вот с характером совсем беда оказалась. Были таранты, как самы, хитры и изворотливы, как эльфы — холодны и маниакально жаждали новых знаний, как люди — охочи до власти и жестоки. Я при этих словах, конечно, наступила Ариэлю «нечаянно» на ногу, мы как раз начали потихоньку спускаться с холма. Нечего человечество оскорблять.

К себе таранты не пускали, разработками не делились, и другие расы обходили их стороной — те активно экспериментировали с разными науками и возможностями физического мира и для этого «привлекали» подопытных, отлавливая в том числе людей. Я передернулась. Вот тебе и местные нацисты. Крупные города таранты превратили в огромные научные центры и магические лаборатории. Одним из таких городов и был этот.

— Так что произошло?

Мы уже спустились вниз и вглядывались в расходящиеся во все стороны обломки и каменные уступы. Не знаю, каким уж был этот город, но, по мне, выглядел как нагромождение камней и стен. По словам Ари, больше таких городов или их руин не существовало, а мне и вовсе было непонятно, как настолько хорошо сохранился этот — прошло столько тысяч лет и природа должна была взять свое. Но почему-то так и не поглотила старые камни и постройки окончательно.

Около двенадцати тысяч лет назад в этом городе экспериментировали с порталами. Пространственная магия и межпространственные переходы уже тогда были известны, хотя особой популярностью не пользовались, поскольку из-за недостатка знаний были весьма нестабильны и непредсказуемы. Таранты же и вовсе замахнулись на странное: они решили открыть портал за Пределы, чтобы начать «вытаскивать» оттуда магические источники и силу, и «вживлять» их в самих себя, тем самым делая из слабых магов и немагов сильных, меняя и добавляя стихии. В итоге, после серии косвенных экспериментов, они сделали первую попытку. Которая закончилась не просто неудачей, но гибелью всей расы: город накрыл большой бада-бум, а всех тарантов поразила непонятная болезнь, из-за которой они сгорели буквально за несколько недель. Легенды и свидетельства об этом государстве говорят однозначно — сами стихии решили наказать зарвавшихся экспериментаторов и всего за полгода в живых на этой планете не осталось ни одного таранта. Их города были разграблены, уничтожены или просто использованы в целях проживания людьми; воспользовались другие расы и магическим наследием. Но вот этот город, с которого все началось, оказался проклятым. Он остался как напоминание о недостойных. Город притягивал случайных жертв — сюда можно было попасть порталом, но никогда — специально, только в случае сбоя портального перехода. Или если идти по маячку к человеку, уже здесь находящемуся. Здесь существовало множество ловушек и «ям», провалившиеся в которые исчезали бесследно. Подробностей никто не знал — уж очень мало данных. В общем, нормальные люди не совались, да и при прошлых Императорах большую часть аномальной зоны обнесли забором, чтобы путники не попадали сюда случайно. Здесь не работала никакая магия, зато водились жуткие твари, способные в прямом и переносном смысле выпить жертву за секунду, о чем рассказывали немногие выжившие свидетели.

Вдохновляло немного то, что хоть кто-то выбирался отсюда.

Мы шли уже пару часов, очень медленно и осторожно. Было прохладно, даже холодно, несмотря на яркое солнце, к тому же мне захотелось пить, у запасливого эльфа была вода, но я свои желания пока не озвучивала, уж очень все были напряжены, да и неизвестно, когда мы найдем еще воду. Рон и Фарн шли впереди, с оружием на изготовку, я в середине, эльф рядом, и замыкал нашу процессию Арий. Пока я не видела, что уж такого страшного в происходящем — никто не выл, не звенел цепями, тени не пробегали, да и вообще выглядело все как кучка камней под голубым небом.

Внезапно Рон остановился.

— Смотрите.

Мы посмотрели. Потом еще раз посмотрели. И не увидели ничего. Рон вздохнул — ну да, сложно иметь дело с идиотами.

— Это здание не отбрасывает тени. Везде есть — а здесь нет.

Я посмотрела еще раз. Точно. Как-будто что-то лежало на земле, препятствуя появлению тени. Проверить можно было одним способом: я взяла камешек и бросила в ту сторону. Камень со странным чпоком всосался во что-то невидимое, но в тот момент, когда я порадовалась своей находчивости, его выбросило оттуда прямо в нашу сторону, едва не задев Фарна. Только вот это уже был не камешек, а булыжник с человеческую голову.

Все посмотрели на меня недовольно.

Я на всех — независимо:

— Ладно, поняла, резких движений делать не буду. Надо сворачивать. Направо или налево?

Рон вздохнул и объявил: налево. Как-то негласно мы выбрали его лидером нашей экспедиции. Налево было так же пустынно, и я все еще не боялась. Ну подумаешь, искривление пространства какое-то, магический увеличитель. Не напал же на нас.

А вот он напал. Или оно напало. Короче, не знаю что там с родом и полом, но внезапно штуковина, которую я полагала стеной, извернулась кольцом, уподобившись большой плоской змее, и, мерзко чавкая и колотя по земле, попыталась нас подмять. Я взвизгнула от ужаса, потом еще раз от неожиданности, когда Арий схватил меня за руку и потянул куда-то в сторону. Рядом пыхтели остальные. Мы петляли, как зайцы, — бороться с этой штукой явно бы не получилось даже супермечами, которые были у всех мужчин, а значит, бегство было единственно правильным вариантом. Вот мы и мчались, не разбирая дороги. Видимо, на это и был расчет этого странного города, потому что в какой-то момент опоры под ногами не стало и все полетели в полную темноту.

Я пришла в себя от собственного стона. Почему-то первой мыслью было то, что стоило все-таки попить, а то где теперь искать Ариэля. У меня вырвался идиотский в такой ситуации смешок, и тут же тишину и темноту прорезал недовольный голос Ария:

— Раз смеешься, значит, в порядке. Есть здесь кто еще?

Голос доносился откуда-то из-под меня, видимо, в полете он умудрился оказаться снизу. Только сейчас я поняла, что поверхность, на которой я лежала, была мягкой и живой. Я попыталась осторожненько слезть, но на меня рыкнули и прижали снова. И действительно, мало ли что за пределами такого надежного и теплого тела. Я затихла и тут же обрадовалась, услышав стон Рона, ругань Фарна, а затем и Ари проявил себя, как всегда, с хорошей стороны. Он зажег мекхе, заменявшее в этом мире спички и абсолютно немагическое, а значит, единственно действенное. Говорю же, запасливый.

Слабый свет дал нам немного, но мы хотя бы увидели друг друга и твердый и сухой каменный пол, на котором, спасибо всем стихиям, ничего не водилось. Вспомнив про свои первые мысли, я решительно попросила флягу, попила, но немного — неизвестно, сколько нам еще обходиться без воды и еды, — и мы все вместе осторожно двинулись в одном направлении, надеясь упереться в одну из стен. Так и случилось, более того, везение решило хоть немного к нам вернуться. На стене были прикреплены старые факелы: самые обычные палки с обмотанными нитями полумха, в изобилии росшем в лесах Империи. Его волокна горели очень долго, стабильно и без чада, хранились тоже хорошо, поэтому до сих пор использовались повсеместно, наравне с магическими светильниками.

Мы взяли несколько факелов и зажгли от мекхе. Их света было достаточно, чтобы мы увидели большую полукруглую залу, абсолютно пустую, из которой вело четыре двери, сосредоточенных в одной стороне. Оставаться здесь было бессмысленным — даже если нам придется бродить в этих катакомбах до самой смерти, лучше бродить, чем лежать. Но какой выбрать путь? Пошли в самый правый — спустя несколько минут наткнулись на завал. Следующий — тупик. Третий — запертая дверь за поворотом. Как ни пытались мы найти механизм, или тайный рычаг или ключ, или выбить дверь, ничего не выходило. Значит, четвертый коридор… Но там тоже ничего не вышло — глухая стена и также никаких рычагов.

— Будем разбирать завал, — мрачно сказал Рон.

Никто не возражал. Мы практически не разговаривали, то ли силы берегли, то ли их не было — по моим внутренним ощущениям прошло уже несколько часов с момента нашего появления в Проклятом городе, и шансы на спасение все уменьшались. Без воды, без еды, без помощи, в подземелье, откуда нет выхода, мы продержимся максимум несколько суток. Самое ужасное, что даже если кто заметит наше отсутствие и сможет проследить, куда мы попали, спасти нас отсюда будет невозможно. Нами владело уныние, но мы быстро и молча прошли в первый коридор. Так же молча я подхватывала и передавала дальше камни, которые Арий и Рон поочередно отковыривали с помощью меча. Наконец в завале появился проем, достаточный, чтобы пролез самый крупный из нас. Рон посветил внутрь фонарем и решительно протиснулся внутрь. Дальше Фарн, потом и мне разрешили.

Мы стояли в таком же коридоре. Сухом, чистом и каменном. Я не могла отделаться от мысли, что все это неправильно — ну не может помещение оставаться в консервированном виде столько тысяч лет! Должна быть пыль, провалы, земля, валяющиеся камни, крысы, наконец! Да вообще все должно было стать сплошной трухой. Но выглядели катакомбы хоть и пусто, но так, будто местные покинули их только вчера. Это напрягало. Мы шли вперед, пока коридор не расширился и их не стало два.

— Надо разделяться, — сказал Тень, — время — самый ограниченный наш ресурс, надо искать выход, или вход, или что там у них есть как можно быстрее. Анна пойдет со мной, вы трое — в другой коридор.

Рон хотел было возразить, но не стал.

— Как мы свяжемся?

— Через два тапа встречаемся на этом месте. Если у вас будет завал, или запертая дверь, или еще что — возвращаетесь и идете по нашему пути.

Мы разделились, как пожелал Правящий. Он схватил меня за руку, отдав мне факел, потому что в другой руке у него был меч, и быстро повел по левому коридору. Все эти часы Арий явно злился, и сейчас я еще больше это чувствовала, правда, не понимала на что? Я попала в эту ситуацию не по своей вине. Хотя, может, он злился потому, что сам попал сюда по моей вине? Так никто и не звал, нечего было на браслет реагировать. И вообще не стоило его давать. И тут я поняла, что этот идиотский диалог с собой напоминает чисто женскую особенность «сама придумала — сама обиделась». Вот уж действительно, накрутила себя ни с того ни с сего. Зато такие размышления помогли мне отвлечься.

По дороге вдоль коридора попадались двери, сбитые из толстых деревянных досок с железными клепками. Все крепко запертые, поэтому мы проходили мимо. Впереди тоже оказалась запертая дверь, но засов был с нашей стороны. С осторожностью Арий отодвинул его, и мы вышли в комнату, напоминающую большую пирамиду. Ну или чайный пакетик одной известной марки. Арий закрепил факел, и мы осмотрелась.

Не в пример коридорам, этот зал был украшен очень необычно. Огромные каменные цветы распускались на серо-зеленых стенах, перемежались каменными же ветвями, листьями и животными. Все это покрывало каждый сантиметр пирамиды, искусно вырезанное из цельных кусков неведомым камнетесом. Завораживающее зрелище, изучать которое было не ко времени. Пол при этом был простым, состоящим из ровных квадратных плит такого же цвета, только ровно в середине было небольшое круглое отверстие. Свет факела достигал потолка, где сходились стены, там вроде бы тоже было отверстие. В помещение вела еще одна дверь, как всегда, запертая.

— Она, наверное, с той стороны закрыта.

Я говорила спокойно, бездумно водя пальцами по одному из фрагментов резьбы. Было страшно, но смысл устраивать истерику?

— Боишься? — Я вздрогнула от хриплого голоса и повернулась к мужчине. Кивнула и вздохнула:

— Слишком много опасностей для маленькой меня.

— Вот и не лезла бы! Что тебе стоило сидеть в Академии?!

Я нахмурилась:

— И сколько сидеть? Год, два, всю жизнь? Если помнишь, меня и там достали.

— Значит, этот мир не для тебя, — припечатал этот идиот и сам, кажется, замер от своих слов.

Я повернулась к нему и прошипела:

— Думаешь, я не знаю этого? Не думала об этом? Я не собиралась оказываться здесь! Но, как ни странно, я счастлива! Счастлива обрести брата, обладать магией, встретить друзей, видеть дальше и больше. Да, у меня здесь полно проблем, но есть и шанс их решить. И единственное, что не решается, это поведение твердолобого идиота, который то целует меня как ненормальный, то делает вид, что ничего не было!

Черт! Я прикусила губу, и до меня дошло, в чем я только что призналась. Стоило раньше остановиться, но что уж теперь. Одним прыжком — или как там он переместился, не знаю, была бы ниндзя, узнала бы сородича — Тень оказался возле меня, фактически навис и вынудил прижаться спиной к стене. Он поставил руки позади моей головы и наклонился вперед, так близко, что его губы оказались возле моих, а его черные глаза, выражение которых невозможно было прочесть, заглянули прямо в душу.

— Наверное… ты скучаешь по моим поцелуям?

— Н-нет… Я не то имела в виду, — проблеяла я неуверенно и попыталась отстраниться, — просто такое поведение меня удивляет, и вообще, ничуть я не скучаю, вот у меня какой выбор — целуйся не хочу хоть с кем и…

Идиотка. Попытка оправдаться мне явно не удалась.

— Значит, «хоть с кем»? И кто еще, скажи, пожалуйста, целовал тебя после меня?

Я прерывисто вздохнула, глядя, как разгорается пламя в его невероятных глазах:

— Никто.

— Никто?

— Никто!

Вот пристал!

Он же больше не тратил время на разговоры, быстро лизнул мои губы, будто вспоминая их вкус, и сначала нежно, а потом откровеннее впился в мой рот.

Весь мой опыт, даже все, что было у нас с ним раньше, не подготовили меня к этому поцелую. Это был поцелуй, дарящий силу, энергию и бесконечную радость. Поцелуй-подарок. Поцелуй-надежда. Поцелуй-отчаяние. Когда понимаешь, что дальше уже ничего не будет. Когда веришь, что дальше все возможно. Когда перестает существовать прошлое и будущее, а остается только одно — ощущение губ твоего мужчины. Меня окатило жаром и ноги подогнулись, я подняла руки, обхватила его шею и, сначала робко, а потом все сильнее прижимаясь, постаралась вернуть ему этот дар. Я выразила все свои страхи, нежность, сомнения, а затем просто забыла обо всем, будто это было в последний раз.

Той ночью, возле озера, сливались не только мы, но наши стихии и сила. Сегодня же было два человека. Тень и я. Забылись условности или недоверие, стало плевать на наши сложные взаимоотношения. Единственное, что имело значение, — это мы, наши эмоции и желания, здесь и сейчас. Мы спрятались от всего мира, и время замерло. Арий застонал и прижал меня к себе так, что в спину впилась та резьба, которой я еще недавно восхищалась, но я отметила это как-то мимоходом, погружаясь полностью в ощущения, которые дарили его губы, его руки, уже расстегивающие мою рубашку, его горячее тело, прижимающее меня к стене.

Вот только звук отодвигаемого засова и возглас наших друзей проигнорировать не было возможности. Мы отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Черт, как не вовремя! Правда, я так до конца и не могла бы объяснить самой себе, что именно не вовремя — наш поцелуй или то, что нас прервали.

— Нашли что-нибудь? — голос Рона был спокоен, а вот настойчивый взгляд меня смутил. Но никто не решился заострять внимание на ситуации.

— Вот, — сказала я, поразившись, как хрипло звучит мой голос, застегнула одежду и обвела рукой помещение. — Это… пирамидка. Получается… оба коридора вели сюда, только ваш был… длиннее.

— Зорх их раздери! — Фарн зло ругался и не скрывал эмоции. — Это полный тупик! Отсюда один путь, через завал в первую комнату, но и там ничего нет!

— Я бы так не сказал, — голос Ариэля был задумчив и мы глянули на него с надеждой. — Эта пирамида напоминает мне ритуальный шатер эльфов, у нас он, правда, круглый. Так вот, в него тоже два коридора ведут — по одному приходят темные эльфы, по другому — светлые. Но жрецы… Они появляются из середины, в полу должны быть ход и лестница в нижние помещения храма, которые и являются для них основными. Я незнаком с верой тарантов, но если предположить, что это помещение тоже только для видимой, ритуальной части, то и здесь должен быть внизу сам храм, куда был доступ только жрецам. Он еще глубже под землей.

Чудесненько. Значит, мы в местной церкви. Сейчас полик простучим и найдем дверку. Я бухнулась на колени и принялась искать рычаг, кнопку и все что угодно, лишь бы не смотреть на Тень. И так щеки горели как обожженные.

Спустя некоторое время эльф воскликнул:

— Нашел! — надавил на какую-то педаль и открыл проход вниз ровно посредине залы. Мы опять разобрали факелы — я взяла даже два, хоть какое-то оружие — и начали спускаться по лестнице, довольно длинной и крутой. В итоге снова коридор, но шире. И камень здесь светлый и немного светился. Направо или налево?

Пошли направо. Дверей больше не попадалось, а коридор все расширялся и как-то не очень хорошо пахло. Вскоре стало намного светлее, и я почувствовала смутное беспокойство, перерастающее в сильную панику. И не зря. Потому что, как только коридор окончательно расширился и превратился за углом в большую квадратную залу, мы увидели, что там нас ожидало и то, что пахло. Точнее, кто.

Все, больше никогда не буду смотреть фильмы про зомби. И ужасы не буду смотреть. Вообще ничего не буду смотреть! То, что я и не смогла бы это сделать в этом мире, меня не волновало. Перед нами была живая масса, состоящая из слипшегося мяса. Точнее, из клубка освежеванных гуманоидов, сочащихся кровью и какой-то черной хренью, с провалами глаз, носа, полупрозрачными окровавленными крыльями из кусков костей и кожи и с жуткими острыми зубами, которые тут же ощерились. Вся эта масса при нашем появлении дико взвыла, расплелась и уже в виде отдельных существ понеслась в нашу сторону.

— Бежи-и-им!!!

И мы побежали. Арий тащил меня за руку — один факел я швырнула в сторону мяса. Я никогда так не бегала. Потому что это реально был ужас. Меня тошнило от страха и запаха, перед глазами стояли эти существа, а не стены и коридоры, по которым мы проносились, но я бежала, ведомая твердой рукой, и эта рука была единственной надежной вещью в моей жизни.

Пока эта рука в моей — я жива.

На одном из поворотов я потеряла второй факел, но это не имело значения — свет от каменных стен был достаточно ярким, чтобы освещать наш путь к смерти. Я не знаю, сколько прошло времени, мне казалось мы бежали не меньше получаса, в боку кололо, пот заливал глаза, но останавливаться было нельзя. Сзади выли и клацали зубами, вонь стояла непередаваемая.

А мы бежали.

Наконец влетели в огромный зал с каким-то каменным алтарем, ближе к противоположной стене, и поняли, что все. Добегались. Выход из этого зала был один — и из него вываливались твари. Камень был ненадежной преградой, но меня попытались спрятать за него, а мужчины встали кругом и начали отбиваться мечами. Было ощущение, что я в центре гигантской мясорубки. В сторону отлетали руки и ноги, брызги крови и вонючей слизи, меня постоянно толкали, я услышала, как застонал Фарн, которого схватило мерзкое существо, увидела, как пытаются утащить и погрести под своей массой Ари, но и его отбили.

Но что бы мы ни делали, это было последним вздохом перед смертью. Зато у нас было несколько дополнительных минут. Пусть это и немного, но это были минуты нашей жизни. Последние минуты. Жаль, что я ничем не могла помочь.

Я расплакалась, бессильно навалившись на камень. Закрыла глаза и замерла, дрожа на теплеющей поверхности алтаря. Вот и все.

Что ж, пусть Пределы станут нашим новым домом…