— Итак, первая, — звучный голос прокатился по залу, выбор сделан?

— Да!

— Способ и мир?

— Добровольный переход, мир Ария.

— Жизненная линия?

— Добровольное принятие решений.

— Приступайте!

— Ты уверен, что получится?

— А ты все еще сомневаешься? Я ведь здесь? Значит, это возможно, просто надо найти систему — и всё! Перестань, ты ведь понимаешь, что так дальше продолжаться не может!

— Я всё понимаю, но если они узнают… это будет конец! Они объединяться, и сотрут нас с лица земли!

— Ничего! У нас всё получится! Ты знаешь, что надо делать!

— Ладно! Пусть Великие Боги помогут тебе! Это станет самым великим днем! Я так хочу посмотреть на них, когда они поймут…

— А я — то как… — раздается тихий шепот.

Страшно. Мне было очень страшно, как никогда в жизни, сидя в уютном полутемном кафе, рядом с подругой и держа в руках горячую чашку чая. Тихая ненавязчивая музыка раздражала. Смех окружавших незнакомых людей и табачный дым вызывали стойкое желание сбежать, выбежать на улицу, под моросящий дождь и порывистый холодный ветер, туда… на свободу. Все казалось таким ненастоящим, наигранным, и от этого страх только усиливался.

Страх был иррациональным и глупым, беспричинным… Это был не конкретный страх перед незнакомым человеком, или обоснованный чьей-то болезнью, ни даже возможностью потерять деньги или работу. Нет.

Это был страх будущего. Страх одиночества и серых дней, погрязших в бытовых заботах. Будильник — работа — дом — ужин — звонок родителям — час перед телевизором или с книгой — сон — будильник… и так до бесконечности. Смотря на жизнь своих родителей, я не видела ничего радостного, хотя их все устраивало. Мама была практиком, отец не разгибался от проблем на работе. Они считали, что такая жизнь — это нормально, правильно. Семья, работа и ребенок. Ну и раз в год путешествие в какую-нибудь новую страну. Все идеально. Только мне от такой перспективы просто выть хотелось. Ощущение безнадежности затягивающего болота просто выжигало все внутри. Особенно после каждого неудачного расставания. Хотя, разве расставания бывают удачными? Что ж, в личной жизни мне уже давно, точнее, хронически не везет, причем это давно тянется, наверное, еще с детства. И ведь не уродина…

Только не отчаиваться! — повторила я себе, наверно, уже в десятый раз, искоса глянув на влюбленную парочку напротив. Сейчас они выглядели абсолютно счастливыми, и смотря на них мне иногда казалось, что стоит только встретить подходящего человека, как все наладиться, что моя тоска только от отсутствия личной жизни, а иногда… Додумать мне не дали.

— Что случилось? Алина, что на этот раз, и не ври мне! — требовательные глаза подруги пытаются поймать мой взгляд.

— Ничего, все как обычно, — я пристально смотрю на темно-шоколадную жидкость в белой фарфоровой чашке. И сейчас просто до зубовного скрежета хочется, чтобы от меня все отстали и не лезли с глупыми вопросами.

Действительно, так происходит уже не первый раз. Вот и Надя смотрит на меня осуждающе, пытаясь вразумить свою непутевую подругу. Так и хочется закричать: «А что я могу?». Нет, теоретически, я могу махнуть на все рукой и пуститься во все тяжкие, но как-то не хочется, все время что-то останавливает…

— Это уже третий за последние полгода… — Надя демонстративно вздыхает, но пока не пытается продолжать, лишь выразительно поглядывает. Хотя нет, по глазам вижу начало лекции «ты молодая, взрослая, красивая (хотя это комплимент сомнительный, внешность свою я знаю и недостатки тоже) — и все еще одна из-за своих комплексов!». Она у меня психолог, правда, работает всего полгода, а я…

Я ее подруга. Мне через неделю исполняется 25 лет. Единственный ребенок в семье, высшее образование, работаю юристом, получаю свои законные пятнадцать тысяч рублей в месяц и живу в собственной квартире. Мне все завидуют. Хотя в принципе нечему. Подруга у меня одна, да и то в перерывах между ее очередными приключениями. Работа скучная, парня нет, и никогда не было. Нет, бывали, конечно, но ни разу ничего серьезного, да и больше месяца не задерживались, когда понимали, что на случайные отношения я не соглашусь, а более серьезные потребуют от них усилий. Да и вообще, мне обычно хватало одного свидания, чтобы понять, что это не мое. И принуждать себя, улыбаться и врать я не хочу, а просто, чтобы ради «галочки»… не могу. «Наивная романтическая дура», как окрестил последний бросивший меня парень буквально через неделю знакомства. Вот такая и есть, и вряд ли с этим уже можно что-то сделать. Остается только смириться и жить.

— Ладно, Надя, мне завтра на работу рано вставать, так что я, наверно, пойду. Ты извини, что сегодня так получилось… Давай, в другой раз встретимся?

— Угу, пока, — Надя недовольно поджала губки. Все ясно — обиделась! Я же не выслушала про ее очередное увлечение. Прости, дорогая, но сегодня нет ни сил, ни желания.

— Звони!

— Угу! — девушка осталась допивать свой коктейль, стреляя глазками в сторону двух симпатичных парней за соседним столиком. Она всегда так, посидит минут десять, и если они не решаться, встанет и уйдет. В отличие от меня, она ненужной моралью не отягчена.

Выходя, я бросила быстрый взгляд на зеркало. Все в порядке, все как обычно. Высокая (все-таки метр семьдесят), светловолосая (правда крашенная, так-то я русая, но что поделаешь) девушка с зеленовато-серыми глазами под абсолютно черными бровями и бледной кожей, симпатичная как говорят, но ничего особенного. Немного полноватая, хотя это, конечно, на любителя, но я бы предпочла сбросить килограмм пять-семь, а может и десять, да и еще небольшой шрам на щеке, полученный в глубоком детстве, по поводу которого я всегда комплексовала. Но, все же, я многим нравилась даже такой, так что ладно.

Вздохнув, сделала шаг за дверь маленького уютного кафе. Сильный порыв ветра тут же швырнул мне в лицо волосы и заставил посильнее сжать воротник куртки. Накрапывающий на улице мелкий дождик, скорее похожий на очень влажный туман, быстро намочил волосы и ресницы. В принципе, я такую погоду, как ни странно, люблю, но сейчас захотелось побыстрее добраться до дома. В этом году как-то слишком прохладно для начала октября, такая погода больше характерна концу осени. Ну и ладно, пройдусь, может, полегчает.

Я шла по скверу. Закрывшие небо тучи приблизили вечер, сгустив сумерки, и только фонари вдоль дороги давали немного тусклого света. Пустота, редкие проезжающие вдалеке машины, тихое бульканье падающих с крыш капель, шуршание опавших листьев под ногами… Никого нет… Красота, либо медитируй, либо плачь! Захотелось залезть под теплое одеяло, свернуться калачиком и ни о чем не думать, а, может, даже немного поплакать.

Нет, реву я не часто, но сейчас стало себя жутко жалко. Сами собой вспомнились все обиды, неудачи и разочарования последних лет. Следом возникла мысль, что в темной квартире меня никто не ждет, кроме любимой электронной книги, моей лучшей подруги и успокоительного в одном флаконе. Накатившие волной одиночество и ощущение собственной ненужности и никчемности вырвали из груди глухой стон. Еще немного, и слезы потекут сами собой, без моего участия и контроля. Я даже всхлипнула, сглатывая подступающие рыдания. Разреветься мне не дал только тот факт, что в нескольких метрах от меня между деревьев я заметила что-то странное. Словно натянутая сетка или паутинка, между двух берез что-то неярко мерцало, создавая туманную непрозрачную дымку. Любопытство, конечно, не порок, но жизнь сокращает капитально. Нет, что бы пройти мимо! Нет! Мне стало интересно…

Правда, очень интересно! Я осторожно сделала пару шагов вперед, даже забыв, как мне себя жалко. Слезы, как по команде, куда-то пропали, видимо, решив подождать более подходящего момента, и я подошла практически вплотную к этому непонятному мареву.

Между двумя стволами берез было серебристое нечто. Высотой метра в два и шириной в полтора, оно мерцало и слегка колебалось! Словно сотканное из капелек тумана, оно испускало неяркое холодное сияние. Страха не было, точнее он внезапно отступил и пропал. В голове было вообще довольно пусто и темно. Я, как под гипнозом, практически впечаталась всем телом в мерцание, сумев остановиться только в паре миллиметров. Единственное, что я понимала, что этого тут быть не могло. А еще, откуда-то из глубины, поднималось стойкое ощущение, что это шанс. Единственный и неповторимый, упустив который я буду жалеть всю свою оставшуюся жизнь. Только вот шанс на что, я понять никак не могла. Может, возможность изменить свою серую и скучную жизнь? Все то, что годами давило на меня, отпуская только во время чтения и погружения в иные миры. И вот сейчас я оказалась на пороге. О том, что сказка может быть не такой уж доброй и светлой, я даже не задумалась.

Дыхание сбилось, сердце забилось чаще. Что делать? И тут я додумалась до гениальной вещи — протянула палец и коснулась марева! Ничего! Палец прошел туда и обратно, обдав руку холодком, словно успокаивая. Обнадеженная, я протянула вперед руку, и погрузила ее по локоть! Результат был тот же! Может шажок? И тут проснулись чувство самосохранения и интуиция! Если про первое я всегда знала — оно никогда не дремало и строго за мной бдело, не давая совершать необдуманные или опасные поступки, то вот у первого случились роды, правда, несколько запоздалые. Моя впервые поднявшая голову интуиция буквально требовала от меня этого шага.

И если так, то надо сделать ей подарок! В голове зашумело, и где-то на краю сознания послышался тихий мужской голос, подталкивающий меня вперед, убеждающий, что моя жизнь изменится, что все будет просто замечательно, я буду счастлива. Не понимая толком, что же все-таки делаю, я шагнула вперед…

А точнее полетела, потому что с той стороны не было ничего твердого, и моя нога, упершись в пустоту, скользнула дальше. А если еще точнее, то твердое встретилось с моим телом где-то в полете. Падать — это больно! И врут те, кто говорит, что трава смягчает падение. Ничего подобного! Даже ощущения от падения на мягкую траву или кусты могут понравиться только законченному мазохисту.

К моему облегчению, полет был не долгим. Застонав, я тряхнула головой, проясняя темноту перед глазами, которая к моему испугу исчезать и не думала. Приподняв вмиг потяжелевшую голову и оглядевшись, я поняла, что навернулась с небольшого холма, у подножия которого я сейчас собственно и лежала в позе морской звезды, выброшенной штормом на берег. А на его вершине продолжало мерцать тонкое кружево марева. Шок был настолько сильным, что я даже не сразу поняла, что окружающая меня обстановка, если мягко сказать, не совсем соответствующая тому, где я была пару секунд назад. Темное синее небо озарялось миллиардами незнакомых звезд и созвездий, а яркая серебристо-розовая луна с голубоватым гало освещала мягким светом темные очертания леса и небольшой поляны, на которой собственно и находились я, холм и марево. И этого уж никак не могло быть на темной аллее моего родного города.

Я попала в другой мир! Иного объяснения я просто не видела, как бы неправдоподобно это не звучало. Первозданная нетронутая цивилизацией природа, тишина и невероятно чистый воздух с ароматом трав, от которого слегка кружилась голова, не позволяли усомниться в выводе. А то марево, скорее всего, было чем-то вроде портала, по какой-то прихоти судьбы возникшего передо мной. Нет, я, конечно, всегда мечтала попасть в сказку, представляя себя на месте героинь-попаданок, но сейчас реально испугалась. Я же ничего не умею, ничего не знаю и никому не нужна в этом незнакомом мире… И в появление доброй феи или прекрасного принца, в виду реализма и опыта прожитых лет, как-то верилось не особо. А еще в мою голову пришла не очень радостная, но вполне разумная мысль. Если до сих пор никто даже не слышал о «двери» между мирами на обычной улочке города провинциального города, то появилась она там, скорее всего, совсем недавно, возможно, буквально за пару секунд до моего прихода, и существует большая вероятность того, что этот портал исчезнет также внезапно. Может быть, буквально через несколько мгновений. А меня запишут в колонку «пропавших без вести», как и сотни других пропавших.

Эти мысли пронеслись в голове, как вихрь. Вскочив на ноги, я тут же зашипела, как рассерженная кошка, от стрельнувшей щиколотку боли. Похоже, падение прошло не столь успешно, как хотелось бы. Но все же довольно быстро поковыляла наверх. Точнее попыталась. Трава под ногами, мокрая от росы, скользила, заставляя падать на четвереньки и врезаться пальцами в землю. Уже через пару минут я почувствовала, как от маникюра не осталось ничего, и два ногтя, сломанные до основания, кровоточили и саднили (еще не хватало какую-нибудь заразу подцепить), коленка содрана, а щиколотка болела все сильнее. Наплевав на чистоту и внешний вид, я уже даже не пыталась встать на ноги. Пусть в грязи, пусть на четвереньках, цепляясь за комья и траву, но главное я доберусь до этого призрачного портала.

Последний победный рывок, и я, наконец-то, на вершине холма. Удовлетворенно вздохнув, я выпрямилась и сделала пару шагов вперед, остановившись прямо перед «дверью» домой. Почему-то сделать последний шаг вперед, к прежней жизни, было невероятно тяжело, словно сам воздух сгустился, не пускал меня вперед.

Зажмурив глаза, я досчитала до десяти, пытаясь успокоиться и собраться. Вдолбленная с детства ответственность перед родителями, работой, учебой, друзьями и всеми-всеми все-таки победила. Оглянувшись последний раз на незнакомый мир, который я так никогда и не узнаю, я решилась. Внутри все разрывалось от ощущения, что я делаю ошибку, что больше мне так никогда не повезет, что это практически сбывшаяся мечта… Но, это было не важно. Не имеет значения, что я сейчас чувствовала, как ломаются крылья моей мечты, но выбора у меня нет. Либо мечта, либо жизнь и здоровье моих родителей. Тут выбора просто не было. Вернуться я обязана. Повернувшись лицом к порталу, я задержала воздух, как перед прыжком в воду, когда непонятно откуда налетевший порыв сильного ветра толкнул меня назад. Он возник ниоткуда, точнее, казалось, что он вырвался прямо из портала, из моего родного мира, словно сама планета не хотела пускать меня обратно. На лицо спланировал красноватый кленовый лист, закрывший глаза. Не удержавшись, я дернулась назад, и с визгом полетела по скользкому склону вниз, туда, откуда я с таким трудом выбралась.

На этот раз падение прошло не так удачно. Больно ударившись затылком, я на пару секунд зажмурилась, разглядывая цветные пятна перед глазами и чувствуя пульсирующую в затылке боль. До сотрясения вроде не дошло, но шишка будет точно. Да еще и щиколотку прострелило, вдобавок ко всем синякам и травмам. Представляю, как перепугаются дома, когда я заявлюсь, вся такая красивая. Постепенно боль начала отступать, и я наконец-то смогла приподнять голову. Да твою же!.. Цензурных слов не было. Похоже, судьба решила насильно меня одарить. Воистину говорят «бойтесь своих желаний». Точно, они могут начать сбываться. Под мой судорожный вздох, серебристое нечто беззвучно исчезало. А, вслед за ним, так же беззвучно, исчезло мое сознание, не выдержав ударившей по затылку действительности… Я в другом мире, и возвращение на горизонте даже не маячит!

«Больноооо! И вроде вчера с Надей особенно не пила, а голова раскалывается, в горле пересохло, тело ныло, будто по мне танк проехал! Все — бросаю пить, видимо, возраст уже сказывается!» Следующая мысль была еще более неприятной. «Блин! Я же на работу опаздываю!».

Прыжок на месте из положения лежа! Хотя нет, прыжок не получился, поэтому падаю многострадальной спиной обратно. Лежать, кстати, тоже не очень удобно. Твердо, узко и как-то странно пахнет. С трудом приоткрыв глаза, понимаю, что что-то не так. Небольшая комната, деревянные полы и стены, на которых весят охапками травы. Массивный дубовый стол и лавка, небольшое окно, печь. Что-то среднее между сказочной избушкой и средневековым домом крестьянина. Кажется, я сошла с ума! Точно, я ведь вчера головой ударилась! Кстати, а почему…

Попытка вспомнить вчерашние события удалась в полной мере, поэтому остается всего два варианта. Первый, меня сбила машина, и мое бессознательное тело куда-то везут, второй, я все-таки куда-то попала. Но все же, я почему-то была абсолютно уверена, что я действительно в другом мире, а не сплю, или сошла с ума… Хотя в этом случае у всех такая уверенность.

Вопрос «куда» и «что теперь делать» оставляю открытым. Сбылась мечта идиотки. Начиталась в детстве фэнтези и мечтала попасть в параллельный мир? Получите и распишитесь. Еще эльфийского принца и будет полный набор. Зато, от вчерашней хандры не осталось и намека. Желание жить и двигаться просто зашкаливает.

«Так, ладно, Алина, давай думать, что делать. Другой мир — это здорово, но на Земле, у тебя остались родители, которые сойдут с ума, если ты не объявишься», — эта мысль ударила, словно ножом по сердцу. Я правда всегда мечтала попасть в какое-нибудь приключение, потому что моя жизнь казалась мне скучной и пустой, но мысль о семье тормозила, заставляя быть хорошей и правильной девочкой, а теперь… Теперь надо думать, как вернуться или хотя бы подать знак, что жива. И лежать, конечно, можно до бесконечности, но надо вставать и разбираться со своими проблемами, которые никуда не денутся. С трудом оторвав голову от подушки, я опустила ноги на пол и попыталась встать. Что мне, удивительно, но удалось. Правда, я тут же, шипя сквозь зубы, уселась обратно. Боль в ноге никуда не делась.

— Встала, девочка? Как ты себя чувствуешь?

Резко повернув голову, я увидела сухонькую старушку в сером платье до пят, подпоясанную фартучком в голубой цветочек. Седые волосы были забраны под такой же серый платок. Смуглая, с темными глазами, она внимательно рассматривала меня, так, что мне захотелось снова залезть под одеяло, да и еще закрыться с головой.

— Здравствуйте. Спасибо, вроде ничего, — голос оказался как у вороны — хрипой и с надрывами. Старушка медленно кивнула головой, и отвернулась, занявшись своими делами. И это всё? Или она каждый день таких, как я, откачивает? — Меня Алина зовут.

— Лина? — переспросила старушка. Подумав, кивнула. Какая собственно разница? — помолчала, но, не дождавшись больше никаких слов, решила спросить. Может хоть объяснит чего. — Извините, а вы не объясните мне, пожалуйста, где я и как сюда попала?

Так, вроде бы правила этикета я не нарушила: поздоровалась, ответила, представилась, спросила… А чего она тогда на меня так смотрит?

— Хм… Ну, здравствуй! А меня Залитой кличут. Ты у меня дома, и принес тебя сюда мой внук. Да ты садись за стол, чаю с травками выпей. Много ведь спросить хочешь, да?

— Да, — улыбнулась я, доковыляв до стола и присаживаясь на лавку. Чего скрывать, вопросов в голове и вправду куча. — Спасибо.

— Чудно, все время благодаришь, как принцесса какая. Из аристократов что ли? — Залита быстренько поставила две деревянные кружки и налила в них какой-то отвар.

— Да нет. У нас аристократии, вроде, как и нет. Просто так принято по этикету.

— Да что ты? Аристократии нет, а этикет учишь? А где это у нас?

— На Земле, в России — страна моя.

— Чужачка! Это я сразу поняла, когда тебя увидела: одежда ненашенская, да и бормотала все время по-чудному.

— Как по чудному? Мы сейчас с вами на каком языке говорим?

— На всеобщем, то есть на людском. Ты пока без сознания лежала, я над тобой немного поворожила, чтоб ты язык наш понимала, а если и грамоте была обучена, то и читать и писать на всеобщем будешь.

— Ого, как у вас просто, — пробормотала, чувствуя облегчение. Хоть в чем-то повезло. — Спасибо, обучена.

— Да не просто, — улыбнулась она, — просто любой мало-мальский маг и ведун первым делом учит заклинание, позволяющее понимать и разговаривать на всеобщем. У нас довольно долгое время в каждой стране свой язык был, а когда лет двести назад произошло объединение в одно королевство, то и пришлось придумать способ, чтоб даже в деревнях все понимали новые указы короля. А у тебя нога болит, да?

— Да, наверно, вчера подвернула, — поморщилась, глянув на припухшую ногу.

— Снимай вещи, я посмотрю.

Я так понимаю, она еще и знахарка? Это хорошо, можно сказать, мне очень и очень повезло, что наткнулась на нее, точнее, что именно ее внук наткнулся на меня. Залита кинула мне широкое покрывало, которым я прикрылась, а сама начала осматривать щиколотку. Теплые пальцы невесомо порхали по коже, пока она резко не сжала и быстро вправила щиколотку. Взвизгнув, я инстинктивно дернулась, но у бабули руки были как тески.

— Вот и все, сейчас мазь наложу и повязку тугую. Походишь так пару дней, и все пройдет.

— Здорово. Спасибо. А что, здесь еще какие-то языки есть, кроме людского? — пока она бинтовала ногу, я решила узнать что-нибудь еще, а странное выражение резануло слух, заставив сердце забиться сильнее. Вот точно, сейчас скажет про эльфов!

— Конечно! Кроме людского, на котором говорят все, у всех нелюдей есть и свой! У эльфов и дроу — илле (ВОТ!!!), у драконов — аррет, у эссиров — калахнэ, у гномов — гатуррат, ну и прочих нелюдей свои наречья.

Красота!!!!!!! Раз мечта идиотки сбылась, значит, я кто? Правильно — идиотка!!!

— А что, у вас и правда эльфы и драконы есть? — глупый вопрос, знаю! Но бабуля продолжать видно не собирается, надо всё клещами вытягивать.

— Есть, а как им не быть! — Залита поморщилась, а затем посмотрела на меня как-то странно. — Только я бы не советовала с ними встречаться, да и с остальными нелюдями. И что ж вы всегда про этих эльфов спрашиваете?!

Тааак… Что-то мне это не нравится. Эльфы у нас в книжках красивые, умные и добрые, а здесь какой-то напряг намечается. А кстати, кто это мы…?

— Залита, а кто это мы?

— Так ты ж не первая, кто здесь объявился из чужих. Лет тридцать назад ко мне парень молодой забрел. Красивый, одет чудно, не по-нашему, и говорит странно, ранен он был. Говор чем-то на твой похож. Он у меня около полугода прожил. И тоже всё про эльфов спрашивал.

Вот это да! Значит я не первая. Кажется, глаза у меня становятся очень большие, раз бабуля начинает так улыбаться.

— А где он сейчас? — спрашиваю я. Вот он — мой билет домой! Если кто и знает, как вернуться, то точно он!! А потом, до меня доходит гениальная мысль — если бы он знал, то уже вернулся бы…

— Так ушел он! — прерывает мои размышления Залита. — Говорю же, пожил, и ушел! Где он сейчас не знаю, но собирался идти в Тиаллен.

— Тиаллен? Это что?

— Тиаллен — это столица эльфийского государства Эльлейорании. Только тебе туда нельзя. Лучше иди в Карфалин — это столица объединенного королевства людей Арсалии. Там маги есть и ученые, может они помогут чем. При дворе, маг есть, говорят, много чего может. Сходила бы к нему.

— А почему к эльфам нельзя? У вас что, сейчас война идет? — мои попытки разобраться в местной политике стремительно тают.

— Нет, пока что нет! Слава великим богам! Но последние годы… Знаешь, нелюди и так нас не очень-то уважали, считая чуть лучше животных, а сейчас вообще… Да что это я заговорилась! Ты же голодная! И внук скоро придет!

Залита проворно вскочила и кинулась к печке, ворожить что-то над котелком. А я задумалась…

Если действительно отношения с нелюдьми такие непростые, то делать мне у эльфов и прочих нечего. Значит, надо идти к людям. Хотя, если честно, людей я и сама не очень уважаю. Все-таки живу в начале 21 века, и ничего хорошего я там не вижу. Вот Залита — действительно Человек! Не побоялась, приютила у себя, и внук ее тоже — принес домой незнакомую девушку без сознания. У нас бы сейчас прошли мимо, да и еще бы обокрали. Хотя, правда, жалко, что к эльфам нельзя — они ведь, скорее всего, побольше об этом знают!

— Залита, а эссиры — это кто? — ну не могу я молчать, мне же интересно!

— Это демоны, — Кто??? А ангелов у них нет? — Их так называют из-за того, что они могут становиться чудовищами. А так они — Повелители стихий. Рождаются с властью над какой-нибудь стихией или природным явлением. Их легко отличить — у них волосы всех цветов бывают, глаза и когти такого же цвета, а еще есть хвост!

— Круто! — говорю, а перед глазами картинка мальчика-одуванчика! Волосики желтые, и хвостик как львенка, а в голове песенка из мультика «я на солнышке лежу…» Да весело. Только не зря их, наверно, демонами называют, не все там так позитивненько…

— Привет! Я вернулся, принимай добычу!

Опа! Это я так задумалась, что не услышала, как дверь открылась? Повернулась, и с интересом уставилась на новое действующее лицо. На пороге стоял парень, видимо, это и был тот самый внук, что принес меня. А он ничего, симпатичненький… Высокий, смуглый, черные волосы и глаза, накаченный. Амм!!! Ну почему мне дома такие не попадались? Все-таки, правда, что у нас мужики перевелись. Тут парень замечает меня и слегка бледнеет. Не поняла? Я что такая страшная? Нет, конечно, не красавица, но что бы так!

— Здравствуйте, а Вы уже проснулись?

А у парня с мозговой деятельностью проблемы, однако! Нет, блин, я сплю, а глаза как у зомби, сами собой открылись! Хм… что-то я слегка раздражительная сегодня, обычно более терпима к людям. Правда в ответ я мило улыбаюсь и как можно приветливее говорю:

— Привет! Да проснулась! Меня Лина зовут. И кстати, это ты меня нашел? Спасибо!

А парень ничего, уже отошел, улыбается. Залита тоже глазками стреляет. Неужели уже сноху из меня сделать решила?

— Да не за что. Не мог же я тебя там бросить, — пожимает плечами, как само разумеющееся, и садится рядом со мной. Мда… не жил ты на Земле в мое время. Залита быстро ставит перед ним тарелку с каким-то варевом и мне пододвигает такую же. — А меня Калим зовут.

Наш конструктивный диалог прерывает дружный процесс пищеварения. Залита, действительно, вкусно готовит, а я очень проголодалась. По-видимому, остальные тоже. Так и проходит где-то минут двадцать. Только когда Залита подает на стол свой травяной отвар, парень поднимает голову.

— Лина, — Калим внимательно смотрит на меня своими темными глазами, — я так понял, ты не из нашего мира. Мне бабушка рассказывала про… другого человека, его одежду, говор… — ухмыляясь, сразу пояснил парень, видя, как у меня глаза округлились. Это хорошо, а то я уж подумала, что у меня на лбу печать поставили по прибытии: «Осторожно! Иномирный организм!» — так вот, я спросить хотел, что ты теперь делать будешь?

И смотрит на меня внимательно. Даже с каким-то подозрением.

— А что делать? Буду пытаться домой вернуться, что же еще?

— Домой значит… — Калим на меня так странно посмотрел, что даже неловко стало. — И как ты намерена вернуться?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — для начала попытаюсь добраться до столицы. Залита сказала, что там маги живут, может, кто способ знает.

— Да, да конечно. Лина, я понимаю твое желание вернуться домой, но возможно это будет не так просто сделать, — парень внимательно и так серьезно на меня смотрит, что у меня невольно побежали мурашки.

— Что ты имеешь в виду? — да, а голосок то задрожал

— Во-первых, хоть ты не первая иномирянка на Арии, но все же вас тут не так уж много. Более того, за последние четыреста лет ты только вторая, кто здесь появился.

— Ну а не здесь…

— Подожди, — Калим быстро перебивает меня, не дав закончить. — Дело в том, что место, где я тебя нашел — это эшарт, естественный магический туннель, точнее было им лет сорок назад. И не понятно, почему он снова активировался. Раньше их много было, но сейчас остались единицы.

— Почему? — вопросы невольно вырываются сами собой, но ничего не могу поделать.

— Потому что четыре тысячи лет назад, во время очередной магической войны, какой-то умник додумался через эти туннели призывать из темных миров всякую гадость, монстров, нечисть, нежить… Много тогда погибло и людей, и нелюдей. Тогда все нелюди объединились и закрыли одномоментно все порталы, о каких знали или ходили слухи. Остались лишь такие как этот. На задворках, в лесах, горах… Деревня-то здесь образовалась гораздо позже, да и портал этот маленький. Скорее как окно, чем дверь. Те туннели были наоборот, как двери, нелюди ходили в другие миры целыми группами, путешествовали, изучали. А через этот только пара человек пройти может. Да местные знахари и ведьмы от него хорошо подзаряжаются, так что никто о нем не сообщал.

Так вот. Если даже учесть, что такие порталы еще есть, то вряд ли многие выжили при переходе. Тебя я вот без сознания нашел. А если эшарты и остались, то при переходе многие либо погибали, либо оказывались в безлюдных местах, где водятся хищники и разбойники.

Да, про переход он удачно напомнил. А ведь правда, если бы такой туннель был бы где-нибудь в горах, то при полете я бы себе шею точно свернула. От таких мрачных раздумий меня отвлек Калим, продолжавший говорить.

— О других иномирянах сейчас практически ничего не известно. Человеческие маги вряд ли действительно способны помочь. Нелюди строго следят за использованием эшартов, так что, если кто и в состоянии помочь и знает, как это сделать, то только они. А это проблема два.

— Почему проблема? Залита начала говорить, что у вас сейчас натянуты отношения, но я не поняла почему…

— Почему? Да потому что мы для них животные, рабы! — опа, а это уже серьезно, в рабство как-то не хочется. — После той магической войны, нелюди объединились и поставили людям кучу условий и ультиматумов, которые мы должны выполнять. Видите ли мы разумом как дети и должны отчитываться перед взрослыми дяденьками, чтобы в случае чего те нас не отшлепали по…

— Калим! — Залита слегка покраснела и виновато взглянула на меня.

— Извини, — Калим тоже слегка смутился и опустил глаза.

Да, сильно парня задело. А я задумалась. С одной стороны моя человеческая гордость была бы тоже задета, но с другой… Я слишком хорошо знала людей. Ведь если я правильно поняла, то та магическая война была спровоцирована именно человеческим магом, раз нелюди ставили условие. Хотя это мог быть сложная комбинация, для подавления людей и закрытия им доступа к туннелям, а у самих остались по два-три эшарта, которыми они пользуются… Да, куда это я не туда забрела. В любом случае нелюди живут дольше, знают больше. Хотя надо бы сначала с ними самими встретиться, чтобы судить.

— Так что, вы уже четыре тысячи лет в состоянии затяжного перемирия живете? — спрашиваю, чтобы хоть как-то нарушить эту гнетущую тишину.

— Да нет, — Калим нехотя отвечает, поднимая на меня взгляд. — После первой сотни они особо в наши дела не вмешивались. А вот последние лет тридцать стали предъявлять претензии… Закрыли границы, говорят что мы какие-то соглашения нарушили. Да и между собой у них что-то не ладится. Пусть хоть поубивают друг друга…

— А для людей чем это конкретно грозит? — я, конечно, понимаю, национальная гордость и так далее, но мне-то что делать? — если я встречу какого-нибудь нелюдя, что делать?

— Да ничего! — Калим как-то криво ухмыляется и снова смотрит на меня оценивающе. — Они людей не замечают, особенно женщин. Ну, если только кому-нибудь захочется развлечься…

Ну и что ты на меня так смотришь? Намекаешь? Ведь не постесняюсь по роже съездить! Ладно, держи себя в руках, главное сейчас — информация, а он что хочет то пусть и думает! Видать какая-то девица его променяла на какого-нибудь эльфа…

— То есть, если я приду в эту их столицу и попрошу меня домой отправить, меня пошлют? Так?

— Куда пошлют? — Калим вопросительно поднимает брови, — тебя вообще на их земли не пустят, и разговаривать с тобой никто не будет. В лучшем случае не тронут и отправят к человеческим магам.

— А в худшем? — затаив дыхание, спрашиваю.

— Оставят у себя, сначала изучат, а потом в рабы. Ну, или выгонят на территорию людей.

Плохоооо! Что же делать?

— Так, а какие еще неприятности меня поджидают? — ну давай, родной, расскажи мне еще страшилок!

— Еще? — усмехается он. — Еще у тебя нет денег, чтобы переночевать по дороге и купить еду. Еще тебе нечем заплатить караванщику, что бы дойти до столицы, потому что одной опасно. Еще тебе нужны средства, чтобы прожить в столице, потому что даже вход платный. Еще у тебя нет родных и знакомых в этом мире, а здесь часто похищают людей. Мало? — милая добрая улыбка, и почему мне хочется выбить ему зубы?

— Достаточно, — усмехаюсь, — но в любом случае выхода у меня нет, так что… — замолкаю на невеселой ноте.

— Лина, — Залита впервые за всю беседу обращается ко мне, — а ты действительно так хочешь уйти, ведь Калим прав, скорее всего, пути назад нет.

— Возможно, — вздыхаю, — но что делать? — понимаю, что вопрос риторический и что в принципе я все уже решила, — я должна хотя бы попытаться.

— Это очень опасно… — Залита бросает быстрый взгляд на внука и, набрав воздуха, быстро продолжает, — может тебе лучше остаться у нас?

Я удивленно поднимаю голову от созерцания крышки стола и замечаю два напряженных взгляда. Так… Видно, я была права, Залита решила сделать меня снохой. Перевожу взгляд на Калима, и тот опускает глаза. Да, и что дальше? Остаться здесь навсегда? Собирать травки и доить коз? А через годит выйти замуж за Калима, если тот еще захочет жениться на мне? Он конечно симпатичный, но все же сразу так определиться… Да и потом…

— Спасибо, Залита, — говорю, стараясь сказать одновременно и правду и не обидеть, — но я не могу. Знаешь, я всегда мечтала попасть в волшебный мир, где есть магия и сказочные существа, но там, дома, у меня остались родители, и я их единственный ребенок. Они уже не молоды и больше детей у них не будет, да если бы и были… Я боюсь, Залита, очень боюсь, что вернувшись, я обнаружу что-то страшное. Я знаю, как они меня любят, и если я не вернусь, они сойдут с ума. Они ведь живут только ради меня…

Я замолкаю, потому что уже не в силах продолжать. Мама точно может покончить с собой, а у отца слабое сердце. Он просто не вынесет. Правда, я не знаю, как течет здесь время по отношению к нашему, может уже поздно, и дома прошли пару десятков лет… Кажется, у меня из глаз полились слезы. Я, правда, не плачу! Никогда при посторонних, но сейчас… Залита быстро меня обняла, а Калим протянул кружку с отваром.

— Не волнуйся, девочка, все будет хорошо, — Залита, кажется, начала меня укачивать, приговаривая, — все будет хорошо.

— Спасибо, Залита, но я, правда, должна, — я уже немного пришла в норму.

— Хорошо, — Калим, смотрит на меня с сочувствием, — я собирался в следующем месяце идти в столицу, наниматься в армию, — заметив мой изумленный взгляд, он ухмыльнулся и пояснил, — сейчас всех призывают. Так вот, пожалуй, месяц ждать не будем, я тебя провожу.

— Спасибо, — бормочу растроганно, действительно, мне повезло, — но мне даже нечем вас отблагодарить и денег местных нет…

— Не надо, — Залита обрывает меня, — деньги нам не нужны. Не оскорбляй нас, — и улыбается.

— Слушай, Калим, — обращаюсь я к парню, — я ведь с сумкой была, — он медленно кивает, — а ты ее принес?

Еще кивок, он встает и уходит, правда через минуту возвращается с сумкой.

— Вот, держи. А зачем она тебе?

— Посмотри, может, можно что-нибудь из этого продать? И вот еще, у меня есть немного золота, — начинаю снимать кольца и браслет. Цепочку с крестиком и серьги пока не трогаю.

— Да, ты права, таких вещиц у нас нет, — Калим внимательно разглядывает мои сокровища: пару ручек, калькулятор, сотовый, косметику, плеер, зажигалку (я не курю, но спички и зажигалку всегда ношу), блокнот с белой бумагой, мелочь, да и саму сумку, — только лучше это в городе продать, там больше получим. Ладно, давай так, — взглянув на меня, Калим продолжил, — завтра я соберу вещи в дорогу, а через день выходим. Идет?

— Идет, — улыбаюсь, даже настроение поднялось. Да, надежда великая вещь!

— Ну и отлично, — Залита, поднялась и улыбнулась, — а теперь спать. Завтра день тяжелый будет.

Спала я плохо. Полночи я вообще не могла уснуть, а вторую меня мучили кошмары, в которых я убегала от чудовищ, разбивалась о скалы и попадала в рабство. Но самым страшный приснился под утро: я прохожу сквозь портал и оказываюсь в своем мире, только вокруг уже не 2011, а 2111 год. А потом я оказываюсь на кладбище перед могилами своих родителей…

Проснулась я от собственного крика, благо, что в доме никого не было. Некоторое время я просто лежала, тупо смотря в потолок, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Но успокоиться никак не получалось, только голова начала болеть, поэтому я решила все-таки встать и умыться. Медленно поднявшись и оглядевшись, я заметила на столе оставленный завтрак и воду в тазике для умывания. Приведя себя в человеческий вид и наливая чай, я выглянула в окно. Как раз в этот момент на дорожке к дому показалась Залита с большим мешком. Быстренько дожевав оладья и запив их чаем, я поспешила встать и открыть хозяйке дверь.

— Доброе утро! — радостно улыбнулась я. По правде сказать, утро было не очень добрым, во всяком случае, для меня, но зачем портить его остальным.

— Доброе утро, деточка! Проснулась уже? Я думала ты позже встанешь, всю ночь ведь ворочалась, — Залита испытующе посмотрела на меня. В ответ я только неопределенно повела плечами. А что говорить?

— Да ладно, я понимаю… Смотри, я вот тебе кое-что принесла, может подойдет что.

С этими словами она начала разворачивать свой мешок. Я с интересом следила за процессом извлечения каких-то вещей. Первым номером Залита вытащила простую льняную рубашку, со шнуровкой впереди, затем вытянула коричневые кожаные штаны и такую же кожаную курточку и мягкие кожаные сапожки. Из другого мешка она выудила что-то вообще непонятное. Присмотревшись, я поняла, что это должно быть нижнее белье, и чуть не задохнулась от смеха. Да, такое я видела впервые! Панталоны почти по колена с кружевами, страшно представить, как они будут смотреться под этими кожаными штанами, и тоненькая льняная ночнушка, видимо, вместо ливчика. Блеск!

Залита, видя, что я ничего не отвечаю, начала оправдываться:

— Я тут вчера посмотрела, — вещи у тебя странные, да и в дорогу не подходящие (что правда, то правда — шорты по колено с капроновыми колготками и атласная рубашка, плюс сапоги на высоком каблуке и куртка кожаная), вот и подумала, что ты в них будешь слишком выделяться, многие догадаются что ты чужачка, вдруг кто воспользоваться решит… Ну я и поискала что-нибудь более подходящее. Платья я тебе не принесла, а вот это… Тут к нам пару лет назад ведьмочка одна странствующая приезжала, да так и осталась, а это ее. В этом тебе и идти будет удобнее, да и, может, кого отпугнет. Правда она поменьше тебя была… — Залита задумчиво окинула меня взглядом.

— Спасибо, — говорю, — вы правы. Я к штанам больше привыкла, у нас в платьях теперь редко ходят, да и дорога… Только, я вот это не одену, — показываю ей на белье, — у нас такое не носят, мне в моем удобнее.

— Да? А какое у вас?

Понимая, что объяснить я вряд ли могу, быстро начинаю раздеваться. А что? Все равно померить обновки надо. У Залиты округляются глаза, а когда она увидела мое белье, так и вообще за сердце схватилась. И что в нем такого? Вполне приличное: черное, кружевное, трусы-шортики, а не стринги какие-нибудь.

— Стыд какой! — еле шепчет Залита, — и что у вас так ходят?

— Ходят, — усмехаюсь, — это еще не самое откровенное. У нас так и на пляж летом ходят.

Залита что-то еще бормочет про стыд и разврат, но я уже не слушаю, а натягиваю вещички.

— Нет, так не пойдет! Срам какой, они все-таки тебе малы!

Я обсмотрела себя. И ничего не мало, наоборот, все как влитое сидит: брюки в обтяжку, но ходить и присаживаться не мешают, кофта свободна, куртка правда в груди тесновата, ну и ладно, не буду верхние пуговицы застегивать, так даже стильненько.

— Да нет, Залита, все нормально.

— Не нормально! Стыдобень да и только! Ноги обтянуло, грудь выпирает! — похоже, у нас с Залитой разные критерии приличия, — так не пойдет, — продолжает она между тем, — все таки придется тебе в платье идти.

— Не надо платья, — еще чего не хватало! И как она себе это представляет? Да еще если на лошадь лезть придется. Я, правда, никогда на них не ездила, но что-то сомневаюсь, что у них тут предусмотрены автомобили и лифты, — Залита, эти вещи действительно мне как раз! Мне в них удобно и я привыкла ходить так, а если кому не нравится, то это их проблемы!

— Я понимаю, что для тебя это норма, — вздыхает Залита, — но ты пойми, что у нас это не так. Так выглядеть могут позволить себе только магички и воительницы, а ты слаба и беспомощна как котенок! Тебя могут не правильно понять или просто…, ну ты понимаешь, — Залита слегка замялась, но, увидев мое непреклонное выражение лица, продолжала, — ты хотя бы о Калиме подумай!

— А он-то при чем? — это заявление слегка выбило меня из колеи

— А при том! Во-первых, ему самому будет с тобой неудобно, — выразительно глянула на мои вторые девяносто, ну или чуть больше, эта поборница морали. Упс! Об этом я не подумала! — А во-вторых, я не хочу, чтобы он из-за тебя пострадал, ведь если что, защищать кинется…

Да, все понятно, но с другой стороны эта одежда действительно оптимальна для меня, к тому же она мне понравилась, всегда хотела походить в коже. Должен же быть выход…

— Залита, послушай, а что если оставить мне это, но прикрыть чем-нибудь. Плащом, например?

Старушка на миг задумалась, а потом расцвела.

— Ты права! Плащ-то тебе действительно нужен, а под ним не видно, что на тебе одето. У меня где-то был хороший такой, эльфийский…

Залита, продолжая бормотать, полезла искать по полкам и коробкам, а я еще раз оглядела себя. Нет, эти вещи я не променяю.

— Залита, — позвала я.

— Что?

— А почему ты мне помогаешь? — вопрос долго вертелся у меня на языке.

— А ты против? — лукаво улыбаясь, спросила старушка, протягивая мне темно-серый плащ с капюшоном.

— Да нет чтобы, но все-таки? — не отступала я.

— Не знаю как у вас, но у нас принято помогать нуждающимся. Во всяком случае, когда-то давно моему предку помогли просто так, и он выжил, завещав не отказывать в помощи, даже если ее не просят. Да и потом, я редко в людях ошибаюсь. Добрая ты, справедливая, может, добра и в наш мир принесешь, не зря же ты к нам попала.

Опа! Так значит, от меня великих подвигов ждут! Смешно, для человека без способностей, попавшего в мир магии и воинов! Смущение, вызванное первыми словами, прошло, оставив удивление и возмущение. Видно, это отразилось у меня на лице, потому что Залита усмехнулась и, покачав головой, сказала:

— Да не волнуйся! Добро разным бывает.

А понятно! Раздавишь бабочку — вымрут люди, и наоборот, пожалеешь котенка — спасешь динозавра.

— Залита, — немного смущенно позвала я, да видно спокойствия сегодня ей не видать, но у меня же насущные проблемы, — скажи, пожалуйста, а как тут у вас с личной гигиеной?

— С чем?

— Ну… бреете вы ноги, подмышки, потеете, ну… критические дни…

Так, я совсем засмущалась…

— Какие дни? — Залита смотрит на меня с недоумением, но потом, кажется, до нее доходит, — ах это…

Ну, как тебе сказать. У нелюдей таких проблем нет, уж не знаю, рождаются или ворожат чего… Но в деревне волосы с тела не удаляют. Только в городе, да и то, аристократия. Потные места травкой натирают, ну чтобы запах отбить, а про дни — тряпочки…

Залита тоже смущается, а я, кажется, впадаю в депрессию. Волосатая, потная, без смены белья… Да тут не то что эльфы, люди близко не подпустят.

— Хотя, — Залита отрывает меня от раздумий, — пойдем, есть у меня кое-что.

И встает. Я поднимаюсь за ней и впервые выхожу во двор. Воздух у них… Такого у нас и в деревнях уже нет. А красиво кругом! Никаких ЛЭП, проводов, труб… Чистая природа, все зелено, птицы поют, трава, если только не хрустит.

Залита подводит к какой-то небольшой избушке, позади дома и я понимаю, что это баня, ну или что-то похожее… Заходим, так и есть! Предбанник с травками, полками и чайным набором. А в следующей комнатке печь небольшая и бадья.

— Я когда-то в городе жила и помогала делать разные снадобья, так что кое-что осталось. Держи, — Залита протягивает мне небольшую баночку с мазью, — это удалит все волосы, где тебе не надо. Хватит не меньше, чем на три лунных цикла, — понятно, значит на три месяца. Ну что ж, не плохо. — Этим, — следом идет кувшин с жидкостью, — помоешь волосы…

Потом идет еще ряд банок и флаконов. В общем около месяца я буду ходить как человек, а потом либо покупать, либо бомжевать… Ну хоть так! Залита оставляет меня и уходит.

Да, это блаженство! Сколько уже не мылась? Дня три не меньше! Дома как раз воду отключили, плюс, потом попала дома под дождь, провалилась непонятно куда, покаталась по земле, пропотела, пока бредила, и все это не снимая своих вещей. Не знаю, сколько я там пробыла, но когда вернулась в дом чистая и счастливая, Залита с внуком уже обедали.

— Привет! — радостно восклицаю. — Как дела?

— Привет, — Калим хмыкает, оглядывая меня. Ну и что, халат, который в бане висел вполне приличный, все закрыто, ну не хочется на мокрое тело капрон натягивать, — нормально. Я все собрал, что нам в дорогу надо, так что завтра выступаем.

— Отлично!

— Да, Лина, я тут кое-что продал из твоих вещей, на первое время в дорогу, а остальное, как и договаривались, в городе сдадим.

— Да, спасибо, ты молодец, — я немного растерялась, подумав о завтрашнем. Кажется, я даже знаю, какие ужасы мне сегодня будут сниться.

— Лина, — Залита протянула мне кружку, — вот выпей, это чтобы тебе уснуть сегодня.

Напиток действует практически мгновенно, и я, кажется, отрубаюсь прямо за столом.

Открыв глаза, я поняла, что сейчас раннее утро и Залита меня будит.

— Лина, пора! — она тяжело вздохнула, — Калим уже оделся и ждет тебя. Вставай, позавтракай.

— Да, Залита, спасибо.

Оделась я быстро, затем причесала волосы в тугую косу и села за стол.

— Лина, я тут собрала твои вещи, а еще положила кое-какие зелья, вещицы в дорогу и поесть.

— Спасибо, Залита. Я даже не знаю, как вас отблагодарить…

Я взглянула на женщину и вдруг отчетливо поняла, что, скорее всего, мы уже никогда не встретимся. Судя по ее глазам, она это тоже понимала. Пытаясь скрыть смущение, я быстро доела завтрак и встала, прихватив сумку. Так, молча, мы и вышли на крыльцо, где уже ждал Калим.

— До свиданья, — пробормотала я, обнимая женщину.

— До свиданья, девочка, — Залита судорожно сжала меня в объятиях, — Лина, запомни, если тебе не удастся вернуться домой, ты должна прийти сюда. Слышишь, этот мир жесток, а ты к нему не приспособлена, тебе будет тяжело, очень тяжело…

Женщина замолчала, внимательно глядя на меня, видимо ожидая ответа. Но я твердо была уверена, что не вернусь. Даже, если я не попаду домой, то жить в деревне я вряд ли соглашусь. Конечно, зарекаться нельзя…

— Еще раз, спасибо тебе. Бог даст — свидимся, — так и не ответив ей, еще раз обняла ее.

— Ладно. Калим, будь осторожен!

— Да, бабушка, до свиданья!

Калим порывисто обнял старушку и, развернувшись, пошел к калитке. Еще раз махнув женщине, я поспешила за ним.

Мы шли уже несколько часов по безлюдной тропе сквозь заросший лес. Солнце уже давно встало, однако здесь было сумеречно, и, наверно, тут было так всегда. Высокие деревья, казалось, цеплялись кронами за небо, вокруг пели птицы, в общем — красота, если бы тропа не была такой заброшенной, и повсюду не раздавались шорохи. На вопрос «почему мы пошли именно здесь, а не по нормальной дороге», уходящей в обход леса, Калим, нехотя, пояснил, что она короче. Но только этот ответ меня не сильно впечатлил. Попытав его минут десять, парень сознался, что тут практически не бывает людей, а, следовательно, в нашем случае для нас безопасно. Ну, вот в это скорее вериться. Только я открыла рот для следующего вопроса, как Калим меня прервал и заявил, что в лесу шуметь негоже и больше не открывал рта. Так мы и шли молча. Лес уже начал меня конкретно нервировать, все-таки я городской житель, а молчаливый парень рядом злить. Видно же, что он о чем-то задумался и просто не хочет со мной говорить. Ну и ладно!

Кстати, у меня, как не странно, мыслей не было никаких. Точнее те, что были, я отгоняла от себя, а другие не хотели заходить в гости. Так я и шла, ни о чем не думая, пока не в резалась в спину Калима.

— Ты что?

Парень мельком взглянул на меня и вздохнул.

— Лес кончился. Через пару часов выйдем на большой тракт, так что будь поосторожнее.

И снова отвернулся, намереваясь, молча идти. Нееее! Так не пойдет! Благо теперь тропинка расширялась, и я могла пойти рядом.

— Слушай, Калим, — обратилась я к парню, состроив щенячьи глазки, — может, ты мне что-нибудь расскажешь?

— Что? — да что-то он сегодня не многословен.

— Да что угодно! Я же в первый раз в другом мире. К тому же, — ехидно стрельнула я глазками, — если ты хочешь меньше проблем, может, стоит сделать так, чтобы я не задавала глупых вопросов, которые знают даже дети.

Не знаю, оказался ли этот довод решающим, или ему самому уже надоело молчать, но, вздохнув, он предложил:

— Спрашивай.

Так, и чем спросить? Ладно, начнем с географии.

— Куда мы сейчас направляемся?

— В Колдий. Это небольшой городок, стоящий на большом тракте, связывающем Карфалин с Громнарогом, столицей гномьего государства Грохнет. Там продадим часть твоих безделушек и кое-что из моих поделок. Этого, я думаю, должно хватить, чтобы заплатать караванщику, и дойти с ним до Карфалина.

— А долго идти до Карфалина?

— На лошадях неделю-полторы, а так, пешком, не меньше двух-трех.

— А лошадь купить дорого?

— Смотря какую, — пожал плечами парень, — старенькую кобылу — нет, не дорого, только от такой проку мало, а хорошая лошадь внимание привлекает. А нам лучше сейчас с большой группой идти, а там все почти пешие, да с обозами. Да и деньги лучше сэкономить, ведь неизвестно, что в городе получиться, — и смотрит на меня. Вот чувствую, что ему что-то покоя не дает, а спросить не решается. Ну и ладно, может, и я отвечать не захочу.

— А у вас опасно на трактах?

— Как повезет. Раньше гораздо безопаснее было, а сейчас из-за напряжений с эльфами и драконами, король патрули с трактов отозвал, так и разбойники развелись.

— Калим, — осторожно начинаю я, — мне показалось, что ты не очень эльфов любишь?

— С чего ты взяла? — ого какой взгляд, — я всех нелюдей не люблю. Вам хорошо, у вас их нет, только люди. Думаешь приятно, когда на тебя смотрят как на грязь!

Да, сильно его задело!

— Нет, конечно, ты прав, просто мне показалось, что эльфов ты больше всех не любишь.

— Ты права, — ответил он, хоть я уже не надеялась на ответ, — они холодные и эгоистичные.

— То есть?

— А то и есть! Такие прекрасные и совершенные эльфы в душе холодные и жестокие. Они не способны ни на какие чувства. Они руководствуются только высшими целями. Так они говорят, а на самом деле только удовлетворяют свои потребности! — глаза Калима уже сверкали, а он еще сильнее распалялся, — человечки для них все на один раз! Развлеклись, и хватит, а если мужчина попытается заступиться за свою женщину, то его просто убивают за оскорбление перворожденного!

Парень вдруг резко замолчал, словно подавившись воздухом. Губы поджаты, желваки ходят. Кажется, это уже личное. Видимо, его девушка сбежала к эльфу или кто-то еще из близких родственников.

— Знаешь, — задумавшись, я вздрогнула от его голоса, — тебе лучше держаться от них подальше. Особенно тебе!

— Почему? — недоумение так и сквозило в моем голосе.

— А что, уже хочется попробовать? — ехидно осведомился Калим.

— Да нет… Просто ты сказал особенно мне. Что это значит?

— А… Ну как тебе сказать. Ты необычна. Ты человек, но из другого мира, если они узнают, то им будет любопытно, и чтобы удержать тебя, они используют все средства. Потом ты красива, — тут я смущенно потупилась, — а нелюди любят развлечься со смертными. К тому же твоя внешность и манеры больше похожи на аристократические, чем на деревенские, но при этом ты живая, эмоциональная. А у эльфов женщины очень сдержаны и холодны. Говорят, после рождения детей они не допускают своих мужей к себе… — он сконфуженно замолчал, но потом, резко набрав воздух, закончил, — так что, увидишь эльфа, уходи.

— Ладно, — растерянно пробормотала я, — а как их определить и остальных тоже?

— Ну, отличить то их легко, — хмыкнул Калим, — начнем с эльфов. Во первых, уши, — в этом месте я хмыкнула, — слегка заостренные, рост не меньше 1,8 м но не больше 2 м, длинные светлые волосы, прямые, глаза раскосые, но большие — синие, зеленые, серые, миловидные, с бледной кожей, стройные. Потом драконы. Эти тоже ростом около двух метров. Кожа у них загорелая, бронзовая, может даже слегка красноватая, глаза обычно темные или желтые, как и волосы, да еще, когда нервничают или испытывают сильные эмоции, то могут появляться когти, зрачки вытягиваться и язык становится как у змеи. Кстати, не путай с эссирами. У них тоже при частичной трансформации язык раздваивается, правда зрачки и когти у них всегда остаются, ну еще есть рожки и хосты. Эти вообще до 2,5 м ростом бывают. Есть еще гномы, ну их, я думаю, ты сразу отличишь, — тут он ухмыльнулся, заметив мою рожицу, — есть еще метаморфы, не путай с оборотнями, но их отличить от людей практически нельзя, разве фигуры более поджарые. Только маги способны почувствовать. Есть вампиры, но они редко покидают свои земли, орки есть, русалки…

— Понятно, — протянула.

Калим взглянул на меня, вздохнул и огляделся

— Ладно, давай здесь переночуем.

Разводить костер Калим не стал, сославшись на то, что толку от него мало, и так тепло, а лишнее внимание привлекать не стоит. Как мы поужинали, я не помню, просто провалившись в сон.

Калим

Ну что же, трактир меня не разочаровал! Однозначно!!! Темно, грязно и воняет! Небольшое деревянное строение, с тяжелой деревянной же мебелью, факелами и маслеными лампами. Кое-где, наверно в качестве декораций, висели какие-то веники и связки с чесноком. За барной стойкой стоял мужичок лет пятидесяти, толстый, с неприятными чертами лица и грязном фартуке. Я только надеюсь, что готовит не он, потому что даже с расстояния в несколько метров видно, что руки он не мыл последние лет десять. Антисанитария жуткая. Даже аппетит пропал. Духота в сочетании с неприятным запахом и гомоном начинают действовать на меня удручающе. Вот она — мигрень! Здравствуй, родная! Кажется, меня сейчас вырвет.

Не выдержав, я выбежала на улицу. Стоя на крыльце, я вдыхала самый прекрасный запах — запах воздуха. Чистым эго тоже было назвать трудно, но по сравнению с трактиром просто Шанель номер 5. Резкий звук копыт вывел меня из состояния релаксации. К трактиру подъехали пятеро всадников, в которых без труда угадывались давешни хамы. Значит это эльфы? Ну, посмотрим.

Один из них быстро спрыгнул с коня и пробежал мимо меня в трактир. Четверо остальных остались в седлах. К ним моментально подбежал молодой паренек лет тринадцати и прихватил коней под уздцы. Черные плащи полностью скрывали и лица, и фигуры всадников. Признаться меня стало съедать любопытство. В первый раз вижу живого эльфа, если Калим не ошибся, а они, сволочи, не спешат показывать свою неземную красоту. Словно в ответ на мои мысли, всадники синхронно скинули капюшоны. ДАААА!!!!

Красота! Других мыслей у меня не осталось. Абсолютно совершенные лица, с таким отстраненным выражением лица, будто спят на ходу. Самые красивые картинки эльфов вообще никуда не годятся. У людей просто нет фантазии. Я внимательно начала их осматривать. Мало ли когда еще случай представится. Первый, который был ближе всего ко мне, на вид был лет двадцати, с нежными, утонченными чертами лица и фарфоровой кожей. Слегка рыжеватые волосы и такие брови и ресницы, невероятно голубые глаза. Трудно было даже понять парень это или девушка. Такое эфемерное создание, что, казалось, моргнешь, и оно развеется. Вторым был такой же молодой парень, но этого уже с девушкой не спутаешь. Платиновый блондин с глазами цвета ртути. Третий, явно был постарше — лет двадцати пяти. Его определенно можно назвать уже мужчиной. Волосы были пепельные и темно голубые, почти сапфировые, глаза. У всех троих на голове было какое-то сложное плетение косичек и заколок. Юные и совершенные создания — почти боги, однако их холодные и равнодушные взгляды выдавали возраст. Невольно поежившись от этого дикого коктейля, я отвела от них взгляд и тут же наткнулась на четвертого. А о вас-то я и забыла. Однозначно он был старшим. Такая сила и уверенность исходили от этого существа, что невольно чувствовал себя мелким недоразумением. В отличие от остальных его кожа имела чуть заметный золотистый оттенок. На ее фоне серебристые волосы выглядели крайне эффектно. Нет, даже не серебристые, металлические, или словно первый снег. А при этом черные угольные брови ресницы. Вау! Его глаза были непонятными, трудно передаваемого цвета. Единственно, что я поняла, что они были темные. Мы смотрели друг другу в глаза, и я не могла оторваться. Странно, но, глядя на такое совершенство, я думала только об одном вопросе: Какие у него глаза?

Черный жемчуг! Точно — этот непередаваемый цвет, темно синий, зеленый, фиолетовый и черный — все смешалось и мне начало казаться, что тону. Пока эти прекрасные глаза чуть не сощурились. Это вывело меня из ступора, и я смогла заметить легкую презрительную усмешку на красивых губах. Ушат холодной воды вылился мне на голову. Его презрение больно резануло по самолюбию, и я, гордо задрав подбородок, постаралась также холодно и презрительно глянуть на него. Не знаю, получилось у меня или нет, но, кажется, его зрачки чуть удивленно расширились.

— Любуешься? — спросил ехидный голос за спиной. Резко повернувшись, я увидела Калима, мрачно наблюдающего за мной.

Как можно безразличнее пожав плечами, постаралась холодно ответить:

— Есть немного, все-таки впервые вижу персонаж из сказок.

— Да? — кажется, Калим мне не сильно поверил, — и что, никакого восхищения?

— Почему никакого? Они очень красивые.

— Только красивые? И никакой влюбленности? Нет желания обратить на себя благосклонный взгляд? — и парень мотнул головой в сторону группы женщин. Переведя взгляд, я увидела столпившуюся стайку женщин всех возрастов и положений. Замужние и девушки, богатые и нет — все смотрели глазами глупой коровы на четырех красавцев, которые брезгливо их оглядывали. Один парень, безуспешно пытался оттянуть от эльфов свою девушку, которая только огрызалась, все выше поднимая голос.

— Уходи! Ты мне надоел, — в конце крикнула девушка, вырвавшись из державших ее объятий. И быстрым шагом направилась к всадникам. На симпатичном лице парня отразилась боль, а затем он перевел яростный взгляд на эльфов. Красивая, хорошо одетая девушка была абсолютно уверена в себе (видно первая здешняя красавица), и быстро приближалась, но так до них не дошла, столкнувшись с ледяным взглядом рыженького. Лениво оглядев ее, он отвернулся и сказал что-то товарищам на певучем языке. В ответ остальные только ухмыльнулись.

— Как они могут? — я не верила в происходящее.

— Я говорил, что они хладнокровные чудовища. Ладно, пойдем внутрь.

Я взглянула на парня. Он ничего не понял. Это не эльфов я посчитала чудовищами, а человеческих женщин. Как можно ради чужого смазливого личика незнакомца бросит близкого и дорогого. Неужели женщины так не уважают своих мужчин, что готовы с легкость променять их. А себя? Где же чувство собственного достоинства? Понятно, почему нелюди с таким презрением относятся к людям.

Калим, заметив мои мучения, понимающе хмыкнул:

— Привыкай, это еще не самый худший, — поколебавшись минуту он добавил, — Лина, я пойду пообщаюсь с хозяином, а ты лучше присядь за стол.

— Ладно, — я побрела к самому дальнему столу. Хорошо, что он не понял мои мысли. Побыстрее добравшись до стола, я села в тень и начала осматривать зал. Люди, гномы, орки (во всяком случае, я их так определила), однако никого из старших рас. Видимо те предпочитают более чистоплотные заведения. Ну что ж, я не могу их винить. Блуждая взглядом по залу, я натолкнулась на группу, сидящую в противоположном конце зала в такой же тени. Пятеро, в темных плащах с капюшонами, не снявших их даже в помещении. Видно, что все высокие и сидят прямо, хотя нет, не все, один чуть пониже и сутулился. Стоп, да это же эльфы. И когда успели? Я смотрела на закрытые капюшонами лица, и чувствовала ответный холодный взгляд. Невольно поежившись, я отвернулась и поискал глазами Калима. Тот о чем разговаривал за стойкой с хозяином. Попыталась отвлечься, но чувство взгляда не исчезало. Недовольно вздохнув, закрыла глаза.

— Извините, можно вас побеспокоить?

Резко открыв глаза, я увидела перед собой молодого мужчину лет тридцати. Каштановые волосы забраны в хвостик, карие глаза внимательно рассматривают с каким-то интересом, но, несмотря на легкую улыбку, чувствуется, холод и легкое презрение. Безусловно холеные черты лица и легкий налет самоуверенности ясно дают понять что перед тобой важный человек. Может я и слишком чувствительна, но отношение людей улавливаю сразу, особенно относительно себя.

— Что вы хотели? — я с интересом смотрела на незнакомца, который, по-видимому, ожидал от меня другой реакции. Интересно какой?

Мужчина с минуту внимательно меня разглядывал, а потом присел на соседний стул.

— Меня зовут Карсер, — такое ощущение, что, сообщая столь ценные сведения, он делает мне невероятное одолжение.

— Очень приятно, — я натянул самую милую улыбочку, кажется, моего негаданного собеседника она вполне устроила.

— Хочешь, познакомлю?

— С кем?

— С эльфами. Я же вижу, как ты на них смотришь.

— Опа! И как же я смотрю?

— Как и все. Да ладно, не ломайся. Я все понимаю, — снисходительная улыбочка буквально «осветила» его лицо

— И с чего такая благотворительность?

— Ну почему же благотворительность? Поднимемся ко мне в комнату и все обсудим, — его откровенный взгляд опустился с моего лица до груди. Наверно, он бы и дальше опустился, но, увы, там был стол.

— Нет, спасибо, — пожалуй, грубить пока не буду.

— Что ты сказала?

— Ого! Уже на «ты»? ладно, повторю. Я сказала «нет», — парень начинал выводить меня из себя.

— Ты, кажется, не поняла, что тебе предлагают, — похоже он немного успокоился, — не думаю, что когда-нибудь тебе выпадет второй такой шанс.

Мозг начал закипать! Быстро кинув взгляд на сидящих в тени эльфов, которые, кстати, не как не отреагировали на «свое же» приглашение, а продолжали сидеть статуями, я постаралась успокоиться, все-таки конфликт мне не нужен.

— Знаешь, это, кажется, ты не понял! Я не девочка по вызову. Так что попрошу больше меня не беспокоить.

— Ну, хватит! Пошли! — и мужчина грубо схватил меня за руку. Совершенно автоматически я влепила ему пощечину. Признаться такого я даже от себя не ожидала. Первый раз дала пощечину мужчине. Обычно хватало пары взглядов, и надоедливые ухажеры отставали, а этот видимо не привык к отказам.

— Ах ты сука… — удивленно начал мужчина. Я мрачно прищурила глаза. Сейчас что-то будет.

— Что ты сказал? — резкий голос Калима отвлек нас друг от друга.

— А ты кто такой? — высокомерно спросил мой ухажер.

— Тебя это не касается. Эта девушка со мной. И ты ей мешаешь!

— Карсер! — мелодичный голос, окликнул мужчину, уже тянувшегося рукой под плащ. Мгновение все замерли, но потом мужчина развернулся и направился к столу эльфов.

— Мы еще встретимся, сучка! — прошипел этот гад напоследок.

— Ты как? — в голосе Калима ясно чувствовалась тревога.

— Да все нормально. Правда, все нормально, — видя изучающий взгляд парня, пришлось продолжить, — дяденька просто ошибся. Забудь. Ладно, что дальше?

— Дальше? Ничего. Я продал одно твое кольцо трактирщику. Вот держи, — и он протянул мне несколько монет, по видимому серебряных, — не так уж много. Ты извини, все-таки это деревня, — парень смущенно глянул на меня.

— Спасибо, — я постаралась как можно беззаботнее улыбнуться. Двенадцать серебряных за золотое кольцо. Да, не богато.

— Сейчас поедим и отдохнем. Я нанял нам комнату, — а затем и вообще смутившись, тихо добавил, — одну.

Смущения было выше крыши, глаза не поднимаем, губами тихо бормочем.

— Ты извини, но у него больше комнат не было. Точнее были, пока эльфы не приехали. Так что тебе ночевать или со мной, или с ними, — ну вот и снова глазками стреляет. Что никак поверить не можешь, что я им под ноги не бросаюсь. Не будет этого. Вообще-то я не очень понимаю такой ажиотаж по их поводу. Красивые — не спорю, но я их даже мужчинами с трудом воспринимаю, единственный кто вызывает во мне странное желание — это темноглазый. Хотя даже сама понять не могу какое. С одной стороны он невероятно красив, но с другой его красота мужественная, сразу видно, что перед тобой не мальчик, а мужчина и воин. А к таким я всегда испытывала страсть. Опасность и холодность, исходящие от него, просто интриговали. В отличие от своих приятелей, этот был мужчиной моей мечты. Надо быть честной хотя бы с собой, к этому экземпляру я бы в кровать прыгнула, если бы он, конечно, себя повел не как кусок льда, оказывающий одолжение Титанику.

— А? Что? — задумавшись о вечном, я и не заметила, как Калим осторожно трясет меня.

— Я говорю: так получилось…

— Калим, хватит, я поняла, что ты не специально. А даже если специально, то я только рада. Давай есть и пойдем. Я жутко устала, а на земле особенно не выспишься.

Калим хотел еще что-то сказать, но в этот момент принесли еду. Питание — это отдельная тема для разговора. Что-то неопределенного происхождения, напоминавшее старую курицу, или петуха, абсолютно не жевалось. Какая то склизкая каша, кусок хлеба и квашенная капуста. Все это предлагалось запивать яблочным компотом. Единственно съедобное, на мой взгляд, были хлеб и компот. Вообще-то я очень люблю мясо и не очень овощи, в любом виде. А тут… Есть я решила в порядке омерзения. Еле запихала в себя кашу с капустой, потом погрызла петушиные ножки, и в конце — десерт. Хлеб и компот! Дожила!!! В отличие от меня, Калим уплетал все это довольно быстро и не морщась. И уже минут пять смотрел на мои потуги. При виде улыбки от поглощения «десерта» он рассмеялся.

— Еда здесь конечно ужасная, но, может, не стоит так пугать остальных.

Сморщившись, я постаралась как можно быстрее затолкать остатки хлеба.

— Пожалуй, я уже наелась. Пойдем?

Калим молча встал и направился к лестнице на второй этаж. Узкий коридор, вдоль которого шли около десятка дверь. Толкнув первую, мы оказались в маленькой комнате, посреди которой стояла двуспальная кровать, два стула и стол с кувшином воды.

— Ты не волнуйся, — пробормотал Калим у меня за спиной, — я лягу на полу.

Повернувшись, я увидела бледное, смущенное лицо парня, который старался на меня не смотреть.

— Зачем на пол? Не такая уж я и толстая. Калим, успокойся. Кровать большая, тесно нам не будет, — я со смехом наблюдала за меняющимся выражением лица парня.

— Как вместе?

— Просто, — отрезала я, — Калим, не будь как маленький. От того, что мы вместе ляжем и уснем здоровым сном, дети не появятся. Не глупи.

Парень поднял на меня глаза и уставился как на восьмое чудо света.

— Ты что! Как ты можешь так говорить?!

Еще одну истерику за вечер я не вынесу!

— Калим, солнышко, постарайся меня понять правильно. Во-первых, я действительно не вижу ничего страшного в том, что мы будем спать на одной кровати. Пойми, в мое мире это ни к чему не обязывает. К тому же, я не раз спала так на дачах или в походах. Ты не поверишь, но иногда нас в постели было до восьми человек. Во-вторых, мы уже спали с тобой в лесу практически в обнимку. В-третьих, я просто не позволю, чтобы ты спал на полу. Ну и в-четвертых, если ты волнуешься о моей репутации, то напрасно. Во-первых, замуж я здесь выходить не собираюсь, а во-вторых, ты уже меня скомпрометировал, взяв один номер на двоих. Поверь, никто и не подумает, что ты все это время спал на полу. Вопросы есть? Вопросов нет!

— Но…

— Калим, хватит!

— Ладно, возможно, для тебя это действительно нормально и ты права… Лина, я пожалуй, сейчас пройдусь по городу, узнаю, будет ли в ближайшее время караван до Карфалина. А ты, пожалуйста, останься здесь и не выходи, — Калим внимательно посмотрел на меня. Дождавшись утвердительного кивка, он вышел.

Честно говоря, по-моему, он просто от меня сбежал. Ну и ладно, что он, маленький, в постель его тащить.

Оставшись одна, я не спеша оглядела номер. Особенно пристальное внимание решила уделить кровати, все-таки желания подцепить клещей или еще что похуже у меня совершенно не было. Пожалуй, беглым осмотром тут не обойтись, и ради успокоения своей совести я решила все быстренько перетряхнуть. Уж не знаю, что сыграло свою роль — затраченные мной непомерные усилия или излишне соленый ужин, но пить захотелось невыносимо. Однако выпить то, что было налито в кувшин лет так триста назад, я не смогла, поэтому, прихватив посудину, отправилась вниз.

Внизу было все так же шумно. Пока трактирщик ушел за водой, я с удовольствием разглядывала посетителей. Взгляд сам собой натолкнулся на все еще сидящих за столом эльфов. Они, по-видимому, как раз заканчивали трапезу. Все, кроме их хамоватого дружка-человека и темноглазого аполлона. Ничего не могу с собой поделать. Чувство прекрасного всегда было мне не чуждо, а эти эльфы были совершенным произведением творца. С сияющей кожей и волосами, светлыми раскосыми глазами они даже в темной грязной забегаловке умудрялись выглядеть как цари на приеме.

— Лучше рыжеволосого.

Я резко обернулась к обладателю ехидного голоса. Прямо за моей спиной оказался тот самый темноглазый эльф, и, судя по всему, стоял он тут уже давно. Во всяком случае, если судить по его расслабленной позе и ироничной ухмылке.

— Простите, что вы сказали? — мне показалось или голос у меня как у тринадцатилетней девицы перед выпускником старших классов.

— У вас плохо со слухом? — он, что еще издевается?! — я сказал, что тебе лучше всего направить свое внимание на рыжеволосого. Во всяком случае, если кто и согласится, то только он. Он еще так молод… — последние слова были сказаны, как будто этого его младший сын, а он великовозрастная мамаша, у которой его отбирают то ли в армию, то ли на свадьбу. А глаза откровенно насмехались. Значит, издеваешься, ну ладно…

— Думаете, — я задумчиво посмотрела на предлагаемый товар, — а он точно самый молоденький?

— Да, а ты помоложе предпочитаешь?

— Нет, вы уверены? — продолжала я допытываться.

— Уверен. А ты имеешь какие-то предрассудки по поводу возраста?

— Конечно! Чем моложе мясо, тем оно мягче и сочнее, правда какой-то он худенький… — я еще раз окинула эльфа душевным взглядом живодера.

— Хм… Леди, а с вами все в порядке? — глаза эльфа сейчас были отчетливого синего оттенка. Похоже, он хамелеон.

— Да, а что, есть сомнения? — этот разговор на тему моей умственной деятельности начал раздражать.

— Нет, что вы. Просто мне показалось, что вы оцениваете моего спутника с гастрономическим интересом.

— Ну да, а с каким же еще? Ты ведь его поэтому мне советуешь? — я усмехнулась, глядя в лицо начинающего звереть эльфа.

— Вообще-то нет, — ядовито протянул он, — решил облегчить тебе работу, чтоб не распалялась, а то ты и так устала с Карсером, хотя должен признать ты быстро, — и окинул меня брезгливо-оценивающим взглядом.

Вот блин, сволочь! Желание заехать ему в рожу казалось практически непреодолимым. Сначала его дружок сделал столь «захватывающее» предложение, теперь этот издевается. Да что им всем от меня надо!

— Сударь, по-моему, вы ошиблись, — прошипела я как можно дружелюбнее, — и дабы вы и в дальнейшем не оставались в заблуждении, поясняю первый и последний раз. Во-первых, я в ваших советах не нуждаюсь, во-вторых, — продолжила, стараясь не обращать внимание на его ядовитую ухмылку, — никакого Карсера я не знаю, а, следовательно, не могу с ним устать, и, в-третьих, уж не знаю точно, один ты или все эльфы страдают завышенной самооценкой, но самовлюбленные болваны не в моем вкусе! — эту пламенную тираду я успела закончить как раз к приходу трактирщика с моей водой. Быстренько подхватив кувшин и легко улыбнувшись хозяину, я поспешила ретироваться в комнату. Но не тут-то было. Чьи-то железные пальцы больно схватили меня за локоть, резко разворачивая. Пальцы оказались давешнего эльфа, с которым я столкнулась нос к носу. От недавней самоуверенной ухмылки не осталось и следа, сейчас передо мной стояла моя смерть. Губы сжаты в тонкую линию, глаза стали почти черные, и при всем при этом он сохранял совершенно бесстрастное выражение лица. Просто жуть ходячая!

— Как ты меня назвала, девка? — по-моему, змеи и то дружелюбнее шипят, — ты, кажется, забываешься, пожалуй, я проведу с тобой урок хороших манер.

Не знаю, что он хотел сделать, но я испугалась. Я никогда не дралась, спортом не увлекалась, я даже звука ссоры не переносила, и уж тем более никто со мной так не разговаривал. А тут: чужой незнакомый мир, где я одна и передо мной стоит злой как черт нелюдь. Поэтому я не додумалась ни до чего более умного, как плеснуть в него водой. Все случилось буквально за секунды. Вот он смотрит мне в глаза и собирается меня куда-то тащить, вот взмах моей руки, кстати, вода оказалась ледяной, следующий кадр — удивленные глаза эльфа, и он рефлекторно разжимает руку, так, что я смогла вырваться, а следом мой голос, который я даже не узнаю.

— Когда кажется, крестится надо, и совет от «девки», займись самообразованием, а то учитель из тебя хреновый получается!

Эльф смотрит на меня обалдевши, но одно моргание, и, кажется, меня сейчас убьют. Поэтому, не дожидаясь экзекуции, я влетаю по лестнице. Добравшись до второго этажа, я услышала оглушительные аплодисменты, которые буквально через секунду замерли. Оказывается, пока я так мило беседовала с представителем высшей расы, в трактире наступила тишина. Вот уж не думала, что я так быстро бегаю, да еще на автопилоте. Меня трясло. Справившись с собой, я поняла, что сижу на кровати, дверь заперта на щеколду, а в руках сжимаю проклятый кувшин. Блин, пить захотелось еще сильнее. Похоже на стресс, но вниз я больше не спущусь, даже если буду умирать от жажды. Сволочь! Ну чего он привязался ко мне! Я с тоской заглянула в кувшин. УРА! На дне еще оставалась вода. Выпив все до последней капли, мне полегчало, да так, что я зашлась в истерическом приступе. Вообще-то я по жизни веселая, даже когда устаю, то начинаю не хныкать, а истерически ржать. Вот и сейчас. Не знаю, сколько меня колбасило, но закончилось все мгновенно, вместе со стуком в дверь. Если это эльф, то дверь он просто вышибет, я помню, какие у него стальные пальцы. Кажется, меня снова стало тихонечко трясти. Съежившись на кровати, я закусила угол подушки.

— Лина, открой! Это я, Калим! Лина, ты в порядке?

Услышав встревоженный голос Калима, я подхватилась и бегом бросилась к двери. Трясущимися руками, я с трудом отодвинула засов, и лишь собрав всю силу воли, не бросилась к парню на шею.

— Лина! — парень, быстро пройдя в комнату и задвинув за собой засов, схватил меня за плечи и начал осматривать, — с тобой все в порядке?

— Да, все нормально, — я уже взяла себя в руки, — а почему ты спрашиваешь? — а вот это мне было действительно интересно, что же там делал эльф после моего ухода.

— Почему? — парень резко встряхнул меня, — ты в своем уме? Что ты натворила?

— Я? Калим, да объясни ты по-человечески!

Пару секунд он недоверчиво смотрел на меня, а потом, тяжело вздохнув, отпустил.

— Лина, ты ничего не хочешь мне сказать?

И он выжидательно уставился на меня. Кинув быстрый взгляд на упрямо сжатые губы парня, я решилась.

— Когда ты ушел, я немного посидела в номере, но потом мне захотелось пить, и я спустилась вниз. Пока ждала трактирщика, ко мне подошел один из эльфов и стал насмехаться. Ну, я ему и ответила, а он взбесился, в результате я облила его водой из кувшина и убежала. Вот, в общем-то и все.

— Все?

— Все, — твердо ответила я, смотря в карие глаза Калима, — а теперь ты ответь к чему весь этот допрос и что там происходит внизу.

— Что происходит — Калим как-то странно усмехнулся, — а происходит то, что из-за тебя сейчас внизу настоящая драка. Видимо то, что ты оскорбила эльфа, дало повод остальным. Там ведь большинство орков, гномов и людей, а они эльфов не любят. После твоего ухода они начали их задевать, а те ответили, ну и понеслось… В общем эльфы победили и…

Договорить Калим не успел, потому что в дверь постучали. Громкий и настойчивый стук оказался для меня как удар колоколом. Калим, заметно напрягшись, бросил взгляд на меня и направился открывать дверь. Вопреки моим наихудшим опасениям за дверью был не темноглазый эльф, а хозяин трактира.

— Добрый вечер, — голос парня оказался на удивление спокойным, — чем могу помочь?

— Добрый, — мрачно буркнул трактирщик, кинув не самый добрый взгляд на меня, — значит так — из-за вас мой трактир практически разгромили, постояльцы разбегаются, да еще назревает скандал с нелюдями, поэтому у вас два варианта: первый — вы выплачиваете пятьдесят золотых, и я забываю об этом недоразумении, либо составляем долговой договор, и вы будете отрабатывать всю сумму. Что господа выбирают? — ехидство в голосе трактирщика все-таки прорезалось.

Я стояла, широко открыв глаза и пыталась осознать услышанное. Пятьдесят золотых! Я уже немного начала разбираться в ценах, так что понять, что сумма «слегка» завышена, я смогла. Да за эту цену можно всю деревню купить! А о долговой расписке я и думать не хочу!

Я посмотрела на Калима. Лицо парня слегка побледнело, но внешне он ничем не выдал своих мыслей. Нет, что-то тут не то!

— Ну, так как, — снова подал голос трактирщик, — что выбираем? И не вздумай шутить мне, — толстый палец уперся Калиму в грудь, — а то я тебя быстро под замок посажу! Здесь взвод королевских солдат дежурит!

— Нам надо подумать, — слова Калиму давались тяжело. И все из-за меня! Блин, да что ж мне в комнате не сиделось!!!

— Нечего тут думать! Знаю я таких — схватишь свою девку и бегом! А знаешь что, — этот чертов мужичок мне сально подмигнул, — можешь оставить свою подружку пока за деньгами сбегаешь, в качестве залога. Она пока тут поработает, глядишь, и тебе меньше платить придется. Ну, как?

Я в упор уставилась на трактирщика. Это он на что сейчас намекает? Ну уж нет! Переведя взгляд на Калима, меня передернуло. Такой задумчивый и оценивающий взгляд. Нет, ну пожалуйста, не надо — я в упор смотрела на парня и мне хотелось закричать, чтоб он не смел меня тут бросать.

Тягостное молчание прервало новое действующее лицо. В проеме двери стоял Карсер.

«Только его здесь не хватало!» — мученический вздох сорвался с моих губ.

— Что здесь происходит?

— Тебе какое дело? — взвилась я, — шел мимо, так и иди!

— Я представитель законной власти короля, — не обратив внимания на мои оскорбления, он высокомерно бросил, — так что я имею право вмешиваться, куда посчитаю нужным на территории Арсалии. А ты, — тут он бросил на меня один из своих коронных взглядов, — мало того что нарушила порядки, так и еще оскорбила гостей короля. Господа эльфы требуют возмездия. Так что попридержи язык!

Я с щелчком захлопнула рот. Кажется, я попала! Вот гад, они, что, отомстить мне решили таким способом? И граф этот, и эльф этот темноглазый. Тогда нам точно конец. Только Калима жалко, он же из-за меня пострадает. Что же делать? — эта навязчивая мысль крутилась в голове как волчок, не давая сосредоточится.

— Мы должны все взвесить. Дайте нам пятнадцать минут. Как вы понимаете, таких денег на руках у нас нет. Но есть кое-что, что мы можем продать. Так что мы должны оценить наши возможности, — Калим говорил на удивление спокойно и четко.

— Ну что ж, подумайте, — качнул головой Карсер, — но ответ вы должны дать сегодня. А хотя, давайте я сейчас за вас заплачу, а в столице вы отработаете всю сумму, — мило улыбнулась эта сволочь!

— Пятнадцать минут, — повторил парень.

— Ладно, — поморщившись, Карсер и трактирщик вышли.

— Что делать? — я умоляюще посмотрела на парня, запирающего дверь. Затем он быстро пересек комнату и выглянул в окно.

— Надо бежать.

— Калим, ты что? Они же поймают!

— Не поймают, — парень упрямо тряхнул головой.

— Нет, Калим, так не пойдет, — слова давались мне тяжело, но иного выхода я не видела, — я останусь, а ты продашь мои вещи и вернешься за мной. За день со мной ничего не случится.

— Не случится? — Калим резко обернулся и посмотрел на меня, — уже случилось. Ты что, не поняла? Этот урод мстит тебе! Как только я отсюда уйду… Даже думать не хочу об этом!

Мы стояли и смотрели друг на друга, а время уходило… Резкий щелчок и дверь распахнулась. На пороге стояли трактирщик и Карсер. Признаться, выглядели они слегка удивленными.

— Надо же, а я то думал вы в окно попытаетесь выпрыгнуть, — ядовито усмехнулся мужчина, — и какое же ваше решение?

— Мы заплатим, завтра продадим кое-какие вещи и принесем деньги.

— Нет, — заверещал трактирщик, — я не верю, сбежите! Господин граф, не верьте им! — обратился он к Карсеру.

— Ну почему же сразу обманут, — противно улыбаясь, протянул он, — вернуться, если будет стимул. Ведь так юноша? — обратился он к Калиму, — оставим здесь девушку, и он прибежит как миленький

Значит ты у нас еще и граф! Сволочь, судя по твоим радостным глазкам, ты все это с самого начала придумал. Тварь!

— Нет, — голос Калима был тверд, — останусь я, а девушка принесет деньги. Ведь вам все равно, главное чтоб деньги вернули. Так?

Трактирщик удивленно и вопросительно посмотрел на задумавшегося графа. Не знаю, какие мысли бродили у него в голове, но он кивнул.

— Ладно, только мальчишку запри в другой комнате. Чтоб ночью не сбежали, — и весело подмигнув, он вышел из комнаты.

— Пойдем, — мрачно буркнул трактирщик и поспешил следом.

Калим, помедлив, покопался в вещах и протянул мне длинный кинжал

— Держи. Мечом ты пользоваться не умеешь, а кинжал пригодится. Вот список тех, кто может у тебя купить и не обманет, и примерная стоимость вещей. Будь осторожна, — и парень быстро поцеловал меня в щеку.

Захлопнувшаяся дверь для меня была как гром. Вот я и осталась одна. Чужой мир с чужими законами. Пятьдесят золотых! А если у меня не получится собрать эту сумму?!

Не знаю, сколько времени я поддавалась упадническим настроениям, но дверь резко открылась, и на пороге оказался Карсер. Вот дура! Дверь забыла закрыть!

— Что надо? — голос звучал сухо, но дружелюбной я и не планировала быть.

— Как что? Пришел должок забрать, — он «мило» улыбнулся.

— Я тебе ничего не должна!

— Ну, я бы так не сказал. Ты на себя много взяла, девочка! Хочешь, чтоб парень остался цел, значит, будешь нежной и ласковой, поняла?

И, не дожидаясь ответа, он направился ко мне, на ходу расстегивая куртку. Нет! Только не это! Мысли лихорадочно проносились в голове, не успевая задерживаться. Резко вскочив с кровати, я встала по другую ее сторону от Карсера. С ленивой усмешкой он начал ее обходить.

— Что, решила поиграть? Ну что ж, давай, так даже интересней!

Я старалась не обращать внимания на то, что он бормочет. Позиция моя была сейчас не самая хорошая. Он мужчина, он сильнее и лучше вооружен, да еще и стоит между мной и дверью. Судорожно сжимая в руках простыню, я ждала пока он обойдет кровать. Когда ему оставалась до меня несколько шагов, я резко дернула покрывало на себя, а затем накинула ему на голову. В тот же момент я подскочила и пробежала прямо по кровати к противоположной стене, подхватив сумку и рванув на себя дверь.

— Стой, дрянь! — сзади раздался голос графа.

Не разбирая дороги, и, не видя ничего перед собой, я выбежала в коридор. Пролетев его, я вылетела на лестницу и столкнулась лбом с тем, кто поднимался. Мы кубарем скатились по лестнице прямо вниз. Судорожно хватая воздух, я попыталась прийти в себя. Единственное, что было хорошим во всей этой ситуации, что я оказалась сверху. Опустив глаза, я тут же об этом пожалела. На меня смотрели разъяренные глаза цвета черного жемчуга, которые сейчас начали заметно чернеть.

Эта сволочь еще потребовала извинений. Все ведь из-за него. Если бы он ко мне не полез… Меня трясло и от холода, и от нервов. Я стояла на крыльце и ревела под звуки дождя. Себя было жалко. Вокруг царила темнота, холодный ветер буквально пробирал до костей, и ледяной дождь за несколько минут полностью промочил мою одежду. Апчхиии! Странно, но именно этот звук вывел меня из ступора. Не могу же я стоять здесь всю ночь? А куда идти, где меня сейчас пустят без денег? Я стояла в нерешительности, вглядываясь в темноту. Сзади раздались шаги, и я поспешно сбежала с крыльца и забежала за угол. Я моментально продрогла, но сейчас это было не важно. Притаившись, я увидела, как на крыльце появился Карсер. Кутаясь в дорожный плащ, он внимательно вглядывался в темноту. Ожидание тянулось бесконечно. Я боялась пошевелиться, а этот чертов граф не спешил уходить. Я уже собиралась тихонечко отползти в сторону, когда на дорожке, ведущей к трактиру, появилась фигура. Я снова замерла, постаравшись слиться со стеной.

— Заставляешь себя ждать, — недовольно протянул Карсер.

— Простите, господин, — раздался приятный тенор, и фигура склонилась в легком поклоне.

— Ты все сделал?

— Да, господин.

— Отлично, отлично… Ну все, иди, хотя стой! Завтра зайди с утра пораньше, надо кое-кого под охраной в Портог отправить.

— Слушаюсь, господин.

Фигура еще раз склонилась в поклоне и начала спускаться по ступеням. Как назло, именно в этот момент в носу засверлило. Я как могла сдерживалась, но проигрывала. А граф не спешил уходить, наблюдая за уходящей фигурой. Но в тот самый момент, когда я уже проиграла, меня кто-то сильно дернул в сторону, закрыв рот рукой.

— Тише, девонька, не волнуйся, — чей-то тихий шепот раздался у меня над ухом, и рука медленно убралась.

Я резко повернулась и увидела фигуру в капюшоне. Человек, по-видимому, увидев страх на моем лице, медленно отодвинул капюшон. Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти с сединой в каштановых волосах и небольшой бородой. Теплые карие глаза с сочувствием смотрели на меня. Я его узнала. Это был конюх, с которым вечером разговаривал Калим.

— Не бойся меня. Я Занек, знакомый Калима. Мы из одной деревни.

По мере того как он говорил, я успокаивалась. У меня всегда была особенность, я чувствовала людей на каком-то подсознательном уровне. Смотрела на человека и знала, хороший это человек или нет. Вот и стоящий рядом человек внушал только дружеские чувства.

— Выгнали тебя, — он не спрашивал, а утверждал, — знал, что так или иначе тебе тяжело придется, когда ты графа отвергла. Пойдем, в конюшне переночуешь, а утром я тебя разбужу.

И не дожидаясь моего ответа, тенью направился вглубь двора. Выбора у меня особого не было. Или я доверяю этому человеку, или иду одна в темноту и дождь. Воровато оглянувшись, я побрела вслед за ним.

— Вот заходи, там за стойлами есть комнатка с топчаном, одеяла. Там и переночуешь, а с утра пораньше я тебя разбужу.

— Спасибо вам, — пробормотала я, разглядывая убогую комнатку. Серые стены, деревянная лавка, стол и стул. Небольшое окошко и свеча в деревянной кружке. Мужчина, глянув на меня, кивнул своим мыслям и вышел. Недолго думая, я стащила с себя куртку и сапоги и завернулась в одеяла. Меня била мелкая дрожь, холодные одеяла не согревали, но, несмотря на это, отключилась я моментально.

Пробуждение было тяжелым. Мое тело разваливалось на часто, мне было жарко, нос заложило и сверлило в горле. Диагноз очевиден — я простыла. А чего удивляться? Сначала спать на земле, потом попасть почти раздетой под ледяной дождь, и после этого лечь спать в мокрой одежде в нетопленном помещении, да все еще на фоне стресса.

— Я принес тебе тут поесть, — Занек поставил на стол поднос с пирогом, сыром и кувшином с чаем, — подкрепись и не задерживайся, тебе лучше уйти со двора пока все спят.

— Спасибо, вам, — еще раз поблагодарила я. Занек кивнул и ушел. Есть не хотелось, и каждый кусок обжигал горло, но я все в себя запихнула. Сапоги и куртка не высохли, но в моем случае это уже не важно. Уйти с постоялого двора незамеченной мне удалось на удивление легко, особенно с учетом того, что на улице было еще темно и все спали. Прикинув, откуда начать поиски торговцев антиквариатом, я направилась на центральную улицу и стала ждать открытия лавочек…

Торговаться я никогда не любила, я даже магазины с трудом переваривала, заходя туда только по мере необходимости, а тут втюхивать никому особо ненужные вещи. В общем, это была пытка! Единственное что спасало, это то, что вечером Калим успел их всех обежать и сказать, что принесет товар завтра, да еще и примерную цену поставить. Поэтому я сразу назначала ее в два раза больше и начиналось! С учетом бившей меня лихорадки, к обеду голова уже раскалывалась. Но я собой гордилась. Продала все, да еще и значительно выше, чем планировал Калим. Правда пятьдесят золотых я так и не собрала. На руках у меня сейчас было двадцать восемь золотых. Ну что же, будем надеяться, что хозяин уже остыл. Да и не заметила я вечером особых повреждений в его несравненном заведении.

Идя назад к трактиру, я всячески внушала себе, что все будет хорошо, и не заметила стоящего у калитки Занека. Только когда меня настойчиво дернули за руку, я подняла глаза

— А, Занек, здравствуйте, трактирщик там? А то я… — договорить он мне не дал, резко потащив в сторону.

— Занек, да в чем дело? — ну что еще могло случиться?

— Тише, — прикрикнул на меня мужчина, — тебе туда нельзя. Калима в Портог забрали, там судить будут.

— За что? Кто забрал? — вопросы сыпались так, что я сама не успевала за ними следить.

— Граф забрал с эльфами. Граф его утром выволок перед трактиром. Он заявил, что ты сбежала, и никто не будет расплачиваться с хозяином, потом потребовал, чтобы он перед эльфами извинился, и объявил о прилюдной порке. Калим держался сначала, а потом граф что-то ему шепнул и толкнул в сторону эльфов. Этого, правда, по-моему, никто не заметил, тут как раз во двор солдаты заходили, ну, в общем, Калим, вроде как, напал на эльфа, поэтому его под конвоем везут в ближайший город.

— Зачем? Что с ним там сделают?

— Я не знаю, — мужчина мрачно взглянул на меня, — смотря, какое обвинение ему предъявят эльфы.

Я потерянно смотрела перед собой. «Смотря, какое обвинение..». Эта фраза крутилась у меня в голове.

— Его что, и казнить могут, — наконец-то оформилась не дающая покоя мысль.

— Да, — лаконичный ответ вбил у меня почву из-под ног, — поэтому тебе лучше спрятаться где-нибудь.

— Нет, — слово вырвалось вперед осознания, что я говорю, — я так не могу. Где находится этот ваш Портог, как мне пройти?

Занек несколько минут молча рассматривал меня, а потом кивнул, соглашаясь с какими-то своими мыслями.

— Ну что ж, это твой выбор, — тяжелые медленные слова как приговор, — раз решила, слушай. До Портога два дня пути, если сегодня выйдешь, завтра вечером будешь там. Идти по большому тракту, но тебе лучше на глаза никому не попадаться, а идти подлеском, он вдоль дороги растет. Вот держи, здесь тебе продукты на дорогу.

— А что мне делать там?

— Там? — переспросил он и усмехнулся, — для начала попробуй найти и поговорить с Калимом, потом видно будет.

Я кивнула, автоматически беря протянутую котомку. Занек смотрел на меня осуждающе. Я так и слышала его мысли. Что если б не я, то с Калимом все было в порядке. Не выдержав больше этого давления на психику, я развернулась по направлению к Портогу.

— Спасибо за все, Занек, и прощайте!

Уже отходя, я услышал тихое пожелание удачи. Ну что ж, вот сказка стала превращаться в триллер!

Сознание с трудом, но возвращалось ко мне. В голове прыгали цветные звездочки, готовые сейчас взорваться и разнести мою дурную голову на тысячу осколков. Еле разлепив веки, я увидела вокруг себя только темноту. Звуков погони не было слышно. Медленно оторвав голову от земли, я села и огляделась. Ну что же, ничего нового — я как-то уже привыкла просыпаться одна в лесу и с больной головой. Плохая тенденция! В небе сияла яркая луна, темный лес мне уже как дом родной, вокруг раздается стрекотание насекомых. Красота! Только мне вот очень хреново и страшно! Я встала и огляделась. Места я этого не помню, и как оказалась здесь тоже, а Калима рядом не было.

— Калим! — я тихонько позвала парня, но, как и ожидала, мне никто не ответил. Что же произошло? Мысли путались, и я никак не могла сосредоточиться. Скорее всего, парня схватили, и вот теперь будет ему еще хуже. Я была уверена, что просто так он бы меня не бросил. Не знаю, откуда у меня такая уверенность совершенно в незнакомом человеке.

Я стояла на дне небольшого оврага с пересохшей речкой. Судя по ощущениям с моем бедном битом теле, я опять откуда-то упала. «Может, как раз со склона упала?» А что, мысль не лишенная логики. Подавив тяжелый вздох, я начала карабкаться наверх. Ноги скользили по влажной земле и подворачивались, руки через пару минут нещадно горели, поцарапанные о выступающие камни и корни, по лицу стегануло какой-то травой, от которой по нему пошло жжение. Почти добравшись до верха, я неловко схватилась за какой-то корень, который под моим весом вырвался из земли. Я еле успела перехватить другой рукой, с корнем вырывая ноготь. Еще один рывок, и я уже стою на четвереньках на вершине обрыва. К горлу подступила тошнота, видимо, падение не прошло бесследно, наградив меня черепно-мозговой травмой. Несколько глубоких вздохов, и мне слегка полегчало. Хотя, это смотря с чем сравнивать? Головная боль никуда не делась, так же как жжение в горле, жар и ломота в костях, к этим ощущениям добавилась пульсация в сломанном ногте, боль от падения, головокружение и легкая тошнота. Мда… помниться, читала недавно «Лейну», так вот там у девушки все было легко и просто. Все ей помогали, всем она нравилась, и больная по лесу не шлялась… хотела стать попаданкой? Стала! Только вот удовольствия мне подобное приключение приносит все меньше и меньше. Встряхнув своей давно нечесаной гривой, я попыталась встать в позу человека-прямоходящего. Однако тяжело.

Придерживаясь рукой за дерево, я медленно поднималась, а мой взгляд скользил по земле, пока не наткнулся темное пятно. Подойдя ближе, я с ужасом опознала в этой куче драную куртку Калима, всю залитую кровью. К горлу подступил ком. Судорожно вздыхая, я пыталась убедить себя, что это не его кровь. Что если бы он умер, его тут бы и оставили. Только вот бесстрастный голос разума шептал, что они могли забрать тело в качестве наглядного экземпляра, что будет с непослушными.

— Хватит, — оборвала я себя, — нечего накручивать сама себя. Вернусь в город и узнаю все на месте. А пока буду считать, что с Калимом все в порядке. На миг перед внутренним взором предстало лицо Залиты: «я не хочу, чтобы он из-за тебя пострадал, ведь если что, защищать кинется..». Господи, да за что мне это! Стон отчаяния вырвался из горла. Как я ей в лицо посмотрю? Они мне помогли, а я… из-за меня Калим… Нет! Стоп! Он жив! Жив! — я твердила это себе как мантру, судорожно сжимая в руках остатки куртки, не замечая текущих по щекам слезах. Судорожно смахнув их, я выпрямилась. Если Калим жив… Нет, не так. Калим жив, и я вытащу его, чего бы мне этого не стоило!

Оглядевшись, я пошла наугад туда, где по моим представлениям должен был находиться город. Каждое движение молотом отдавалось у меня в голове, так что в соревновании на скорость меня обогнала бы даже улитка. Останавливаясь через каждые пять метров, я замирала, прислонившись к дереву. Наверно поэтому, я и смогла услышать тихий плач. Я вслушалась в тишину. Где-то невдалеке мне послышалось низкое угрожающее рычание, а затем тонкий вскрик. Резко наступившая тишина больно резанула слух. Не знаю, откуда взялись силы, но я, что есть мочи, бросилась туда, где послышался вскрик. Буквально через несколько шагов я снова услышала низкое рычание, и поняла, что немного ошиблась в направлении. Может мне стало уже мерещиться, но почему-то одновременно с животным рыком мне слышались человеческие голоса. Деревья резко расступились, и я оказалась на небольшой полянке. Прямо напротив меня, вжимаясь спиной в дерево, стоял мальчик лет двенадцати, неуклюже поджимая руку. Его испуганные глаза неотрывно смотрели на стоящего перед ним огромного серого волка. «Это не волк, а медведь», — мелькнула мысль. Зверь рычал и медленно подходил к пареньку. В его каннибалистических намерениях сомневаться не приходилось. Меня эта парочка вообще не заметила. Обидно, однако! И откуда у меня такие суицидальные наклонности появились? Видимо, частое битье по голове приводит к таким плачевным результатам. Нет, это моя совесть нашла самый беспроигрышный способ успокоиться, а заодно упокоить и меня. Тихо радуясь своему сумасшествию, я нащупала за поясом кинжал. Надо же — не потеряла! Правда, моя железка этому мутанту-переростку на один укус, но отдавать мальчонку я не собиралась. Хоть одного, пусть и не того, кого хотела, но я сегодня спасу! Откуда взялась смелость не понятно, но я, уверенно шатаясь, вышла на поляну.

— Цыпы-цыпа! — бред! Что я несу? Видимо подобная мысль проскочила у остальных присутствующих, потому что мальчик совсем неэстетично открыл рот, а волчара поперхнулся. Кому не скажи — победила волка одним словом! Между тем я подходила все ближе к мальчику, старательно обходя животное.

— Ты кто? — мальчик смотрел на меня так, словно это я, а не волк хочу его съесть.

— А тебя это сейчас очень волнует? — съязвила я. Мой хриплый, каркающий голос только добавлял остроты, или несуразности моему облику. Эдакое грязное, лохматое лесное чудище, разговаривающие слабым подобием человеческого голоса. Не удивительно, что мальчонка испугался меня больше, чем волка.

— Нееет, — протянул мальчик.

— Вот и правильно, а теперь медленно иди ко мне.

— Уходи, человечка, тебя это не касается, не будешь мешать, останешься живой, — а вот теперь рот уже открыла я. Волк говорил вполне членораздельно, разве что проскальзывали рычащие нотки.

— Ты кто? — я уставилась на волка.

— А тебя это сейчас очень волнует? — ехидно переспросил он. Да мы юмористы!

— Очень! — я старательно кивнула, — должна же я знать, кого в школу вызывать придется! Тебя не учили маленьких не обижать?

— Значит, не уйдешь? — переспросил зверь, — тогда ты тоже умрешь. Мне нужен только мальчик. Выбирай!

— Что-то я в последнее время все чаще слышу это слово, — пробормотала я, — и чувствую с каждым разом последствия все плачевнее. — Беги! — я только успела крикнуть мальчику, когда волк кинулся на меня.

Все происходило так быстро, что я ничего не успела понять. Размытая тень мелькнула в воздухе, и я автоматически пригнулась, инстинктивно прикрыв голову руками, в одной из которых был зажат кинжал, когда зверь пролетел надо мной. Судя по жуткому реву, я попала зверюге в живот. Подняв голову, я увидела как волк, припадая на передние лапы, направился ко мне. Горящие золотом глаза неотрывно смотрели на меня. Верхняя губа волка подрагивала, оголяя внушительных размеров клыки, и низкое рычание резонировало в позвоночнике. В следующее мгновение волк кинулся с намерением разорвать мне горло. Единственное, что я успела, — это прикрыть шею левой рукой. Зубы вцепились мне в руку, и боль опалила сознание. Кажется, я закричала, царапая больное горло ночным воздухом. Волк повалил меня на землю и стал рвать мое тело. Слезы полились из глаз, я уже ничего не видела, но как заведенная тыкала ножом куда-то. Темнота застила глаза. Я чувствовала лившиеся из глаз слезы, а еще что-то теплое и густое со странным металлическим запахом, что разливалось вокруг моего тела. И чем больше теплого было вокруг меня, тем холоднее становилось мне. Больно, Господи, как же больно, когда зубы зверя отрывали куски плоти… Кажется, еще несколько раз попала, перед тем, как тьма окончательно заслонила сознание. На миг зрение восстановилось. Последним, что я увидела, были золотые глаза моей смерти и над ними в зените полная луна.

«А мне сегодня 25» — это была последняя мысль в моей жизни.

Боль… Это единственное слово, которое я сейчас помнила. Все тело разваливалось на части, как будто меня сначала порезали на кусочки, а потом попытались сшить. Причем не удачно. Каждый вздох болью отзывался в легких, словно разрывая их, горле, даже каждой косточке. С моих губ сорвался хриплый стон.

— Она приходит в себя, — где-то очень далеко пропел женский голос. Красивый, теплый. Наверно, я все-таки умерла, и это поет ангел. Чья-то теплая сухая ладонь легла мне на лоб. Странно, но мне стало легче: боль ослабла, перестало тошнить, и я смогла приоткрыть глаза. Свет оказался для меня слишком ярким, и я снова зажмурилась. С третьего раза я смогла открыть глаза и оглядеться.

Свет, который так резанул по моим несчастным глазам, шел из открытого окна, за которым было солнечное утро, и раздавалось пение птиц. Комната была небольшой, но очень уютной. Деревянные стены с гобеленами, резная мебель, темные плотные шторы, цветы в вазе и тяжелые бронзовые подсвечники. Медленно оглядевшись, я перевела взгляд на молчаливо изучающих меня людей. Мой взгляд уперся в сидящую на кровати девушку. Хотя нет, скорее женщину. Несмотря на моложавую внешность, слишком внимательным и мудрым мне показался ее взгляд. Красивая. Темно-рыжие волосы, золотистая кожа, ярко-карие глаза и правильные черты лица. Кого-то она мне напоминает? Память, правда, решила в этот момент уйти на заслуженный отдых и не помогать мне. Легкие золотисто оранжевые одежды только подчеркивали бархатистую кожу и точеную фигуру. Рядом с изголовьем кровати стоял мужчина. Высокий, поджарый, с такой же золотистой кожей и темно-рыжими волосами, в которых мелькали серебристые прядки, с глазами цвета охры и… вертикальными зрачками! Он не человек! Гениальное открытие для моего страдающего мозга. Медленно переведя взгляд на девушку, я осознала, что в их родственной связи можно не сомневаться. Они терпеливо смотрели на меня, видимо, чего-то ожидая. Ну что же, не будем разочаровывать.

— Пить… — скрипучий, надрывный хрип вывел из ступора. Девушка, подскочив, быстро кинулась к столу и вернулась уже со стаканом воды. Пока я медленно пила, мужчина все так же продолжал меня рассматривать, постепенно мрачнея.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка. Гениальный вопрос, если учесть, что, скорее всего, именно они меня откачивали.

— Плохо, — честно ответила я, — все болит, ничего не помогает, — видя, как они переглянулись, я постаралась с трудом улыбнуться. — Шучу, более-менее терпимо. Я сейчас скажу банальность, но где я, кто вы, как я сюда попала и почему я еще жива? — задав все интересующие меня вопросы, я уставилась на эту парочку. Вместо ответа девушка захихикала, а мужчина как-то странно покачал головой.

— Ладно, если ты настаиваешь, то начну по порядку, — начал мужчина, внимательно изучая меня. А я что? — Ты сейчас в доме моей дочери (кивок в сторону девушки. Ага! Я права). Ее зовут Шиаза, а меня Рагнарант. Мы драконы, — сразу пояснил мужчина, видя как открывается мой рот, — сюда тебя принес я, а жива ты потому, что мы тебя спасли. На сегодня все! — резко обрубил он мои попытки продолжить продуктивную беседу. — Сейчас спать, а завтра, когда проснешься, мы продолжим. Девушка смущенно улыбнулась и поднялась с постели. В самых дверях Рагнарант остановился и, повернувшись ко мне, спросил.

— Как твое имя?

— Лина, — прошептала я ставшим уже привычным имя, проваливаясь в сон.

Проснулась я от яркого солнца, бившего мне в глаза. С наслаждением потянувшись, я поняла, что мое здоровье резко идет на поправку, что не могло меня не радовать. Я лежала, нежась в чистой мягкой постели, и слушала, как чирикают на улице птички. Как же хорошо! Как же хорошо жить!! В ответ на эту мысль мой желудок подал голос. Да… Придется вставать. Голова уже не болела и не кружилась, так что я довольно твердо встала на ноги. Одежды на мне не было. Ну, будем надеяться, что раздевала меня все-таки Шиаза, а не ее папочка. Оглядевшись, я увидела на спинке стула банный халат. А вот обуви я не нашла. Ладно, спустимся так. Приоткрыв дверь, я оказалась в небольшом коридорчике, с одной стороны которого спускалась лестница на первый этаж. Медленно передвигая ногами, я пошла вниз. В небольшом холле, где я оказалась, было несколько дверей, за одной из которых слышались голоса. Скорее всего, там и находились мои хозяева. Подойдя ближе, я начала разбирать слова. Желание подслушать было страшно велико, но я постаралась сдержаться, и вежливо постучалась, приоткрывая дверь.

— Можно? — я посмотрела на замерших напротив друг друга драконов. По-видимому, они ругались. У обоих были вертикальные зрачки и заостренные когти на руках. — Извините, я не вовремя, — сконфуженно пробормотав, я уже собиралась закрыть дверь, когда Рагнарант меня окликнул

— Лина, стой! Ты сама дверь открыла?

— Да, — что-то я не поняла, я, что, такая немощная, по их мнению, — а что?

— Ничего.

— Как ты себя чувствуешь? — это ее любимый вопрос что ли?

— Просто прекрасно, — я улыбнулась, раздумывая, что делать дальше.

— Проводи ее на кухню, нам надо договорить, — быстро проговорил Рагнарант, повернувшись к Шиазе.

— Да не надо, я сама найду, вы разговаривайте, — я постаралась как можно незаметнее выскользнуть из комнаты.

— Лина, — потрясенный шепот Шиазы и застывшее лицо Рагнаранта, заставили меня остановиться, — откуда ты знаешь аррет?

— Что? — я захлопала глазами.

— Аррет! Драконий язык?

— Я его не знаю, с чего ты взяла? — я недоуменно уставилась на девушку. И тут я поняла! Да я тормоз, но что сделаешь? Рагнарант дал указание дочери на своем родном языке! — но как…

Мы все молча застыли. Первым не выдержал Рагнарант.

— Так. Шиаза, проводи Лину на кухню, она уже несколько суток ничего не ела. А потом мы все вместе поговорим. Девушка кивнула, и, взяв меня под руки, проводила на кухню. Кухня была достаточно большой и светлой, с огромным деревянным столом, за которым сидел мальчик. Каштановые волосы, золотистая кожа и такие же глаза как у Шиазы.

— Привет! — улыбнулся он, увидев меня.

— Привет, — механически повторила я, и только тут до меня дошло, — так это ты?!

— Ага, — мальчишка довольно улыбнулся. — Меня Лазард зовут.

— А меня Лина.

— А я знаю! — усмехнулся он плутоватой улыбкой, протягивая мне стакан с чем-то мутным.

— Лина, присаживайся, — Шиаза между тем проворно накрывала на стол, — не обращай внимания. И кстати, Лазард мой сын. Я только кивнула. В данный момент все мое внимание захватила еда. От голода желудок буквально выворачивало. Особенно от запаха жареного мяса. Я всегда любила мясо, но сейчас… Кажется, Шиаза с сыном замерли, удивленно наблюдая за скоростью поглощения продуктов. Как только меня слегка отпустило, я с ужасом увидела, что подчистила практически все тарелки. На столе одиноко лежали пучки с зеленью и несколько овощей.

— Простите, — мне стало очень стыдно.

— Мам, а ты говоришь, у меня растущий организм, — Лазард даже присвистнул.

— Лазард, — прикрикнула на него Шиаза и повернулась ко мне, — ничего страшного Лина, ты давно не ела, да еще силы нужны для восстановления. Это нормально, — и она мягко улыбнулась, — если ты наелась, — она бросила осторожный взгляд на меня, и я поспешно закивала, — то пойдем к моему отцу. Нам надо поговорить.

Я шла позади Шиазы и размышляла о степени откровенности при разговоре. С одной стороны, они вроде бы меня спасли, да и вообще, не похожи они на монстров, которых мне описывали, а с другой — я все-таки их не знаю. «Ладно, посмотрим, как пойдет беседа. Скрывать ничего не буду. Может, они даже мне помогут» — решение пришло как-то само собой. Мы зашли в тот же кабинет, где утром разговаривали драконы. Лазарда Шиаза на беседу не пустила, и я осталась в обществе двух взрослых драконов. Рагнарант сидел на кресле, задумчиво рассматривая меня, а Шиаза присела со мной на диване.

— Во-первых, Лина, — начал Рагнарант, — я хочу сказать тебе спасибо за спасение моего единственного внука. Если бы не ты, то он бы погиб. Поэтому отныне я в кровном долгу перед тобой.

— Мы в долгу, — поправила его Шиаза.

— Да не за что, — смутившись, пробормотала я, но Рагнарант этого даже не заметил.

— А во-вторых, я хочу тебя отблагодарить. Что ты хочешь? Если это в моих силах, я сделаю, — и он выжидательно уставился на меня, но я не успела даже открыть рот, как он добавил, — не спеши, мы просим тебя некоторое время пожить с нами, а твоим родным мы можем отправить письмо или человека, чтобы не беспокоились. Ты согласна?

— Да, — медленно протянула я, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Отлично! — Рагнарант, кажется, немного расслабился, — к кому и куда отправить весточку?

— Никому и никуда, — грустно хмыкнула я, увидев их изумленные взгляды, пришлось пояснять, — я иномирянка. Случайно попала в ваш мир около недели назад, точнее за неделю до того случая… У меня появился здесь друг, но я не знаю где он сейчас, — мысль о Калимее ножом резанула по сердцу, — мы шли в Карфалин, чтобы найти кого-то, кто смог бы отправить меня домой, — я замолчала, наблюдая за растерянными лицами драконов. Молчание затянулось и стало меня угнетать. — Вы мне поможете? — вопрос вырвался сам собой.

— Вот оно как, — Рагнарант растерянно взглянул на дочь, — если честно, Лина, то я не знаю. Расскажи сначала о своем мире.

— Ладно… Мой мир называется Земля. Я попала сюда из 2011 года. По природе он очень похож на ваш, ну, во всяком случае, то, что я видела. В моем мире живут только люди, ни драконов, ни эльфов, ни гномов, ни еще кого бы то ни было нет. Это касается и всяких там леших, домовых. Магии у нас, кстати, тоже нет. Только технологии, наука, — я замолчала, придумывая, что бы еще сказать, пока не подняла взгляд на Шиазу. Ее лицо отражало ужас.

— Что-то не так? Рагнарант, Шиаза, — у меня начался нервный тик, — не молчите!

— Ты из Мертвого мира, — еле слышно прошептала Шиаза.

— Что это значит? Вы не сможете отправить меня домой? — только не это!

— Лина, боюсь здесь все сложнее, — Рагнарант мрачно взглянул на меня. — Сейчас я тебе все объясню, а ты послушай и не перебивай. Потом я отвечу на твои вопросы. Идет? — и, дождавшись моего утвердительного кивка, он продолжил. — Дело в том, что существует множество миров. Почти во всех них есть магия, и существа, для которых она необходима. Это и эльфы, и гномы, и дриады и много кто еще. Особенно магия необходима для драконов. Мы живем за счет магии, питаемся ею, без нее мы просто умираем. Гномам и эссирам легче. Первым она нужна только для работы, а вторые могут жить за счет своих стихий, правда, в таком случае они сильно ослабевают, но могут. Мы нет! Наличие в мире драконов, указывает на наличие в нем магии. Если по каким-то причинам в мире не остается ни одного дракона, ни в каком состоянии, то нарушается баланс. Магическим существам в нем жить становится очень трудно. В таком случае они либо покидают его, либо умирают. Одновременно, и сами магические источники мира перестают функционировать. Магия словно истощается. Я не знаю, как это объяснить, и с чем это связано, может связь и прямо обратная. Магия уходит из мира, и первыми это чувствуют драконы, поэтому и покидают его. Но это факт! Если нет драконов, значит, нет магии. Иногда, люди начинают сами убивать драконов, уничтожать нас всеми доступными способами. Особенно молодых. До определенного периода мы очень уязвимы. Люди, по сравнению с остальными расами, самые слабые, однако, самые плодовитые. При учете их не самого лучшего характера, то они стремятся поработить или уничтожить другие народы. А как это сделать? Правильно, отнять то, чем они сильны, то есть магию. Поэтому, достигая определенного этапа, люди начинают развязывать войны, уничтожая магические расы. В результате, когда магия истощается, мы уходим или покидаем эти миры, и они начинают развиваться по иному пути. В большинстве случаев, со временем они сами себя уничтожают. Такие миры мы называем Мертвыми, и проходы в них закрыты. Открыть портал туда можно, только при определенных условиях, и это очень проблематично. Я вообще не могу понять, как ты смогла попасть сюда из такого мира. Ну ладно, сейчас не об этом. Теперь, что касается тебя. Ты человек, во всяком случае, была им, без вообще каких-либо магических сил, что не удивительно, учитывая то, откуда ты. Но дело в том, что когда ты защищала Лазарда, ты умерла, — от этих слов по моей коже пробежали мурашки, но сомневаться в серьезности его слов я не могла, — я, Шиаза и Лазард образовали триумвират кровного родства. Обычно при тяжелых ранах это спасает, но ты уже перешагнула черту, поэтому нам пришлось поделиться с тобой своей кровью. Обычно человек от такого не перестает быть самим собой, а просто приобретает более крепкое здоровье и регенерацию, но ты… Когда ты только зашла в комнату, я ничего не заметил, но, посидев рядом с нами несколько минут, стали проявляться узы кровного родства. Не знаю, как это получилось, но теперь ты связана с нами узами кровного родства. Я хотел тебя сначала как-то наградить… деньги или еще что-нибудь… Но отныне, ты моя дочь, — строго и в тоже время очень торжественно провозгласил Рагнарант, правда, вот у меня сил восхищаться новостью, что у меня теперь есть папа-дракон не было, и я только слабо кивнула, прошептав «спасибо». — Но во время обряда что-то пошло не так, — теперь Рагнарант углубился мысленным взором в себя, — ты не просто вернулась из-за Грани, ты начала впитывать нашу силу и кровь, твое тело поплыло. Я не знаю как это объяснить, — быстро ответил он, заметив мой тревожный взгляд, — сначала я думал, что из-за того, что твое тело сильно пострадало, но теперь… Видишь ли, теперь в тебе появился огонь дракона. Так мы называем нашу магию внутри нас. Когда ты очнулась в первый раз, я решил, что мне показалось. Сегодня, когда я посмотрел, то увидел крохотный, но вполне постоянный огонек, который пульсирует. Более того, ты открыла дверь, зачарованную только на драконов и поняла драконий язык, который никогда не слышала…. - дракон замолчал, задумчиво глядя на меня.

— И что? — не выдержала я.

— И ничего! Я не знаю! Такого никогда не было. Если дракон лечил своей магией смертного, то он просто выздоравливал, ну может еще регенерация улучшалась, зрение, слух… Но драконом уж точно не становился и магия у него не появлялась!

— А может это потому, что ее укусил оборотень? — подала голос молчавшая все время Шиаза, — ну подумайте сами! Ее кусает оборотень, в полнолуние! И не просто кусает, а рвет тело, пьет ее кровь, — меня аж передернуло, спасибо, родная, за подробности, — к том же, она сама его поранила, и его кровь могла попасть ей в рану. А в таком случае она либо должна умереть, либо станет такой же, как он. Но тут мы! И непросто своей магией ее спасаем, а даем ей кровь. Процесс оборота уже пошел, но наша кровь сильнее…

— Ты хочешь сказать, что я стану драконом? — растерянно переспросила я.

— Ну..- она неуверенно протянула, посмотрев на отца.

— Это вряд ли, — резко ответил он и сразу пояснил, — во-первых, даже несмотря на то, что Шиаза, скорее всего, права в своей теории, я не уверен, что нашей крови хватит для полного оборота. Во-вторых, нельзя стать иным существом, им надо родиться. Мы же все-таки не какие-нибудь оборотни. Ну и в-третьих, для того, чтобы стать полноценным драконом, нужно соблюдать два условия.

— Какие? — неужели это мой голос может быть таким слабым и безжизненным. Тяжело вздохнув, Рагнарант спросил.

— Лина, а сколько тебе лет?

— Двадцать пять, — я невесело усмехнулась, — оборотень на меня напал после полуночи? Вот начиная с этого дня, можно считать, что мне двадцать пять. Это был день моего рождения. Хотя родилась я где-то около полудня, но факт, день этот.

— Ничего себе! — Шиаза удивленно смотрела на отца. — Лина, а что еще необычного с тобой было перед нападением?

— Что? Да много чего! Во-первых, прошла неделя как я сюда попала, во-вторых, я болела, у меня была жуткая простуда с температурой, в-третьих, меня стукнули по голове за час до этого, хотя может и не за час, не важно.

— Сколько факторов… — Шиаза потрясенно замолчала, — возможно, все это и привело к…

— Шиаза, может хватит, — взмолилась я, — лучше скажи какие условия должны быть, и что теперь со мной будет!

— Условий два. Полноценным драконом мы становимся только после восьмидесяти-ста лет и это с учетом соблюдения двух правил. Первое — до этого времени мы никого не должны убивать и второе, — тут она слегка замялась, — дракон должен оставаться невинным, девственным. А ты человек и тебе уже двадцать пять… — конец фразы она скомкала.

— А я убила оборотня, понятно, — не знаю почему, но я расстроилась.

— Нет, — Рагнарант твердо посмотрел на меня, — ты его ранила, но не смертельно. Его убил я, точнее добил. Так что, если ты больше никого не убивала, то это не считается.

— Убивала! — вспомнила я, — мух, комаров, тараканов, жуков, — мои перечисления прервал дружный смех драконов.

— Нет, это не считается. Имеются в виду разумные существа, способные к созиданию и чувствованию. Животные не подходят. Скорее дело во втором условии.

— А что с ним не так?

— Лина, перестань, пожалуйста, — Рагнарант раздраженно передернул плечами, — тебе двадцать пять, и ты человек! В твоем возрасте смертные не бывают невинными!

— Бывают, — ухмыльнулась я, глядя, как вытягиваются их лица, — я никогда не была с мужчиной. Я никого не любили, а просто так… Хотя ты прав, я скорее белая ворона, чем норма.

— Хм… — неловкое молчание прервал смущенный кашель дракона, — ну надо же. Лина, если честно, то я не знаю, что с тобой будет. У тебя проявилась магия драконов, но до какого уровня она дойдет, сейчас трудно сказать. Надо ждать.

— И что мне делать? — этот вопрос уже набил мне оскомину.

— Тут несколько вариантов. Первый, твой уровень силы останется примерно, таким как сейчас. Если это так, то я постараюсь открыть портал в твой мир. Если он начнет расти, то домой ты вряд ли уже попадешь. Пойми правильно, ты уже умерла, и живешь только за счет нашей крови и магии. А в твоем мире ее вообще нет. Ты там долго не протянешь. И чем больше магии будет внутри тебя, тем труднее тебе будет в мире без нее. Только если станешь полноценным драконом, то сможешь попасть в свой мир. Правда, ненадолго. В зависимости от силы и количества амулетов накопителей взрослый дракон может прожить в Мертвом мире от одного дня до трех месяцев. Так вот, если твой уровень будет расти, то возможно два пути. Первый, ты станешь сильным магом, обладающим драконьей магией, и второй, ты сможешь стать полноценным драконом.

— И какой мне выбрать?

— Никакой. От тебя это не зависит! Сейчас тебе нужно ждать. Завтра я улетаю в Шакризард. И вернусь через два месяца. Шиаза и Лазард останутся здесь с тобой. Когда вернусь, будем уже решать, что делать. Ты не волнуйся, если я смогу открыть портал, я смогу и выбрать время, куда тебя вернуть. Так что в данном случае время не важно. Тебе что-то надо, пока я не улетел?

— Да, мне надо знать, что случилось с Калимом. Это парень, который мне помогал все это время. Он… Он из-за меня пострадал, его солдаты в Портоге схватили, а я помогла ему бежать. Но нас догнали, а дальше я не помню… — сбивчиво закончила я, но, по-видимому, драконы поняли.

— Хорошо, я постараюсь узнать. А теперь тебе необходимо отдохнуть, ты еще не поправилась, — и Рагнарант вышел, оставив меня с Шиазой.

— Ну что, Лина, пойдем? — она вопросительно посмотрела на меня. Сон пришел мгновенно, словно это и не я проспала несколько суток подряд. Утро началось как обычно, с яркого луча мне в лицо и пения птиц. За столом царила непринужденная атмосфера, но было видно, что Рагнарант напряжен. После непродолжительного завтрака, мы все вышли на крыльцо провожать дракона. Он сначала подошел к дочери, крепко обнял и что-то долго шептал девушке на ухо. Быстро поцеловав, он повернулся к Лазарду и поднял его на руки.

— Ну что, Лазард, остаешься за старшего! Береги маму и тетю Лину, — я невольно поперхнулась на этих словах, хотя приятно, — больше не убегай, малыш, — и он поцеловал засмущавшегося мальчишку.

— Лина, — Рагнарант повернулся ко мне, — я узнал, что ты меня просила, — от этих слов, я невольно напряглась, — его поймали. Говорят, граф отдал его на откуп эльфам и больше его не видели. Ты только не волнуйся. Я знаю эльфов, они не будут опускаться до убийства. Скорее всего, он жив, — как-то очень не уверенно прозвучала последняя фраза. Он подошел ко мне и обнял, — я рад, что ты появилась в нашей жизни. Береги себя, теперь, что бы ни случилось, ты моя дочь, и я тобой горжусь.

Опешив, я смотрела, как Рагнарант идет в центр площадки перед домом. Остановился, и вот уже на месте красавца мужчины оказался темно-бордовый дракон, с легким посеребрением по краям чешуек. Он был просто великолепен. Большой сильный зверь, со сверкающими золотыми глазами и вертикальными зрачками. Распахнув черные крылья, он взмыл вверх. Сзади ко мне подошла Шиаза.

— Улетел. Знаешь, я ведь отца последний раз видела сорок восемь лет назад, — задумчиво проговорила она, — и вот он снова улетел. Но теперь я не одна, — она улыбнулась открытой, теплой улыбкой, — пойдем в дом, сестренка, два месяца пролетят очень быстро….

Шиаза оказалась права. Эти два месяца не то, что пролетели, промелькнули мимо меня. Началось все с того, что халявить мне никто не дал. Шиаза взялась за нелегкий труд преподавателя, и началось. Первые дни пока я была еще слаба, она притащила мне книги по истории драконов, по литературе, по языку, математике, физике… Я столько даже в школе не учила. Потом начались уроки медитации и развития магических способностей. А через две недели практика и занятия по боевым искусствам. Лазарда она, правда, тоже в покое не оставляла, но он иногда прятался, а иногда и вообще отказывался заниматься. Ему-то простительно, вследствие своего малолетства. Как оказалось, дракончику не двенадцать лет, как я думала, а двадцать два, правда, в переводе на человеческий срок это, что-то около тринадцати. Физиологически драконы достигают человеческого возраста в восемнадцать лет только к тридцати пяти годам. А потом еще лет тридцать они остаются в «восемнадцатилетнем» периоде, со сверхстимуляцией, сверхчувствительностью и взрывоопасностью. Эти тридцать лет своего рода тест на самоконтроль. Если пройдешь, то сможешь оборачиваться. Кстати, совершеннолетним считается дракон только после первого оборота. Все это и кучу всего еще я узнавала на бесконечных уроках, прогулках, даже во время еды. Шиаза будила меня ровно с первым лучом солнца. Она даже составила расписание моих занятий. Пять утра — подъем. С пяти до семи — тренировка (кстати, боевое искусство у нее было на высоте как рукопашное, так и с холодным оружием), потом купание в речке и завтрак. С восьми до девяти — медитация, затем до двух занятия магией. В два обед. С трех до восьми — история, мифология, культура, религия, языки, политика, экономика, причем только изучением драконов это не ограничивалось. В восемь обед и зельеварение с травологией. Еще полчаса спортивной тренировки и полчаса медитации. До кровати я доползала в десять и отрубалась. Первые дни Шиазе пришлось буквально накачивать меня какими-то отварами для поддержания сил, я их про себя стала называть энергетиками, и применять ко мне заклинание памяти. Иначе после двух недель у меня в голове образовалась бы каша. Но через месяц она его сняла. Правда, оказалось, что к этому времени знания успели прочно отложиться в голове.

Первое чему научила меня Шиаза — это как ставить и удерживать щиты: ментальный и физический. Теперь мне даже прямой удар ножом в грудь не повредит, ну, если конечно, никто не снимет щиты или оружие будет не магическим. Потом, как пробивать их у противника. За ней последовала бытовая магия, на мой взгляд, крайне нужная вещь! Несколько боевых заклятий и подробное изучение ядов. Поразительно, но Шиаза убрала все зеркала из дома. Более того, она навесила на меня морок девочки-подростка, чтобы не вызывать любопытства у соседей, говоря всем, что я ее младшая сестренка. По-видимому, морок был достаточно страшный, так как нередко ловила на себе сочувствующие взгляды стариков и злорадные девушек. На мой вопрос, она отнекивалась, говоря, что так меньше вопросов и соблазнов. Может она и права, я не спорила.

Два месяца пролетели, а Рагнаранта так и не было. Осень уже заканчивалась, и здесь, на человеческих землях, она ощущалась как дома. Не знаю, с чем было связано, может с постоянной усталостью, может Шиаза что-то мне подливала, или я просто такая эгоистка, но за время пребывания у Шиазы я не совершенно не задумывалась ни о родителях, ни о Калиме. Если о родителях я не думала, твердо веря, что рано или поздно Рагнарант отправит меня домой, даже если это будет всего на один день, и я успею им сказать, что все хорошо, то мысли о Калиме я старательно прятала даже от себя. Первые дни я порывалась вернуться в Портог, узнать хоть что-нибудь о его судьбе, но Шиаза меня не пустила.

— Сейчас ты ему ничем не поможешь. Если он в темнице, то его никто не выпустит, если отправили на каторгу, то надо ждать срока исполнения приговора, а если погиб, то… К тому же нельзя, чтобы тебя увидели.

— Почему?

— Потому что ты уже не человек! Представь, что кто-нибудь видел тебя раньше и запомнил, а теперь ты возвращается как молодой дракон. Ты понимаешь, чем это грозит?

— Чем?

— Войной, опытами, убийствами….

Эти слова врезались мне настолько сильно, что это была единственная ночь, когда я не спала. Ведь действительно, если кто-нибудь догадается, что из простого смертного можно сделать владеющего драконьей магией, то многие фанатики начнут отлавливать драконов, чтобы повторить опыт. Сколько при этом погибнет и людей, и драконов, даже думать не хотелось. Поэтому меня дальше небольшого хуторка, где жила Шиаза не выпускали.

Рагнарант появился почти через три месяца. За окном моросил мелкий противный дождик, и мы втроем сидели на кухне и ужинали. Тяжелые удары в дверь оказались для всех нас неожиданными. Первым подскочил Лазард, но Шиаза удержала его и открыла дверь сама. На пороге стоял Рагнарант и улыбался.

— Не ждали? — мягко улыбнулся он, снимая плащ.

С радостным визгом у него на шее повис Лазард. Дракон засмеялся и, подняв паренька, закружил по комнате. Затем повторил все это со смеющейся Шиазой. Я тихо сидела за столом, дожидаясь, когда семья отойдет от радостной встречи. Наконец, дракон увидел меня. Минутное недоумение на его лице сменилось широкой усмешкой.

— Шиаза, дорогая, если я правильно помню, то когда я уезжал, у тебя был один ребенок. Так как за те три месяца, что меня не было, вряд ли у тебя успел появиться второй ребенок возраста первого, то я могу предположить, что это Лина. Так?

Широко улыбаясь, Шиаза кивнула. Рагнарант протянул ко мне руки, и, ловко вытащив из-за стола, раскрутил меня по комнате. Затем сел в кресло, усадив меня на колени.

— Ну, здравствуйте, дети! — странно, но эта его фраза принесла одновременно и радость и тихую грусть. Приятно, что за все это время, он не перестал считать меня своей дочерью, хотя я предпочла бы видеть его несколько в другом качестве, но это заставило вспомнить своих настоящих родителей. — Шиаза, может, все-таки снимешь с Лины морок, а то мне не по себе. И щиты, если тебе не трудно.

— Морок сниму, а вот насчет щитов, это к Лине, — и Шиаза махнула в мою сторону рукой.

Легкое дуновение ветерка и почувствовала, как морок слетел. Невероятно, но мне полегчало, словно сняла лишнюю одежду.

— Невероятно, — Рагнарант ошеломленно уставился на меня, — признаться, я такого не ожидал. Лина, сними щиты, пожалуйста.

Я кивнула и убрала все щиты, включая ментальные. Зрачки Рагнаранта дрогнули и стали вертикальными, и я почувствовала давление на голову. Я честно терпела до тех пор, пока голова стала болеть. Невольно зашипев, я схватила дракона за руку. Он удивленно охнул и уставился вниз. Проследив за взглядом, я чуть не вскрикнула. То, чем я схватилась за Рагнаранта, можно было скорее назвать лапой, чем рукой. Длинные загнутые золотистые когти, и фиолетовые чешуйки украшали мою руку.

— Спокойно, Лина, расслабься, все хорошо, — тихо уговаривал меня Рагнарант.

— Что… Что со мной?

— Твоя сила выросла, и теперь я тебе могу со стопроцентной вероятностью сказать, что ты станешь драконом.

Вот так! Я подняла взгляд на Рагнара. Я буду драконом. Настоящим! Значит, домой мне не вернуться…. Посмотрев вниз, я представила свою руку в первозданном виде. Медленно, словно с неохотой, когти втянулись, оставив аккуратные, но словно покрытые золотым лаком, ногти, а чешуйки растворились в коже. Я смотрела на руку, и не могла понять, радоваться мне или нет. Моя детская несбыточная мечта сбылась. Я стала магом, более того, я стала драконом, но что дальше? Как я буду жить в этом мире? Кем я здесь буду? Что делать дальше? А родители? Мое самокопание прервал голос Рагнаранта.

— Лина, послушай, я понимаю, что для тебя это шок. И ты не знаешь, что делать дальше. Но все не так плохо. У тебя есть семья: я, Шиаза и Лазард. Мы с тобой и не оставим тебя. Главное для тебя сейчас — не потерять дракона. Как только ты обернешься, я заберу вас всех в Шакризард и перед всеми признаю своей дочерью. Потом мы откроем портал к тебе домой. Ненадолго, но ты сможешь сказать своим близким, что ты жива и невредима. Все будет хорошо, слышишь меня? — Рагнар укачивал меня на руках как маленькую девочку, шепча на ухо утешительные слова.

— А твоя жена не спросит, откуда у тебя такая взрослая дочь? — странно, что из всех вопросов, вертевшихся в моей голове, я задала именно этот.

— Нет, она погибла почти сразу, после ухода Шиазы. Это произошло более сорока лет назад. Скажу, что она была беременна, и я смог спасти еще не родившегося ребенка и спрятал у Шиазы, чтобы никто не знал о нем. Заодно это послужит оправданием побега Шиазы.

— Побега? — судя по наступившему молчанию, на этот вопрос отвечать мне не собирались, ладно, у меня еще есть, — знаешь, я вижу ряд нестыковок. Во-первых, твоя жена умерла после ухода Шиазы, а во-вторых, тебе не кажется, что для сорокалетней я слишком неплохо сохранилась?

— Не кажется. Посмотри на Лаза, он почти твой ровесник, а выглядит вдвое младше. Так что тут как раз все в порядке. А что касается твоего первого высказывания, то тут да… Ты права. Шиаза ушла по другой причине, но это будет ответом, почему она так долго не возвращалась.

— То есть, пока не появится дракон, Шиаза с Лазом не могут вернуться?

— Лина, дорогая, насчет этого не волнуйся! Если бы я хотела вернуться, то сделала это еще двадцать лет назад. Поверь мне, тут гораздо спокойнее, и чем позже мой сын там окажется, тем лучше! По мне, так я бы вообще туда не вернулась, и Лаза бы отпустила только после того, как он сам станет драконом.

Возможно, они правы, но еще десять лет в этой деревне. Я с ума сойду! Шиаза конечно добрая, понимающая и уравновешенная, и я действительно воспринимаю ее как старшую сестру, но не могу же я всю жизнь просидеть, ожидая появления дракона. Ведь появление дракона происходит в течение десяти лет, а мне уже двадцать пять. Я же состарюсь здесь…

— Не состаришься, — усмехнулся Рагнар. Уп-с, это я что, вслух сказала? — Лина, ты теперь дракон, и дракон, достигший своего полного развития. Так что ближайшие тысяч десять стареть ты не будешь.

— То есть? — я опешила, — ты хочешь сказать, что в течение десяти тысяч лет я буду оставаться двадцатипятилетней девушкой, а только потом начнется процесс старения?

— Точно! — Рагнарант щелкнул меня по носу, — более того, ты сейчас выглядишь даже не двадцать пять, а на двадцать. У драконов очень долгая жизнь, но это только в том случае, если они умеют оборачиваться. Если по каким-либо причинам они не могут, то срок их жизни не превышает тысячу, как у гномов.

— У гномов? — тупо переспросила я, — а сколько живут остальные?

— Ну… Например, эльфы почти столько же. Они тоже дети магии и стихии, только у них земля и вода, а не огонь и воздух, как у нас, метаморфы — лет пятьсот-шестьсот максимум, люди — до ста пятидесяти, а маги также как метаморфы до шестисот доживают, а вот эссиры — практически бесконечно. Точного срока продолжительности их жизни никто не знает. Но обычно после пятнадцати-двадцати тысяч они устают, и, то ли сами прекращают свой жизненный путь, то ли уходят в другие миры путешествовать, точно никто не знает. Но вообще-то, я хотел тебе предложить другой вариант. Шиаза, конечно, хороший учитель, но всего дать она тебе не сможет, особенно с учетом того, что у тебя открылся источник человеческой магии. Поэтому у меня предложение. Как ты отнесешься к предложению поступить в школу магических наук?

— Школу?

— Да. На территории Арсалии есть город — Сакатор. Он находится практически на границе трех государств: Арсалии, Мирсаиэлена и Шакризарда. Но фактически — это свободная территория. Этот город является самым крупным торговым центром, а еще там Магическая Академия, в которой может учиться каждый, у кого есть способности. Всего там три факультета: для людей, для эльфов и для драконов. Гномы, орки, метаморфы, наккары, даже эссиры и все остальные могут учиться только на человеческом факультете. Правда, эссиры там получают скорее общее магическое образование. В Академии просто нет преподавателей для них. Срок обучения от трех до восьми лет, в зависимости от способностей. Первые два года — общие для всех. После этого срока остаются только те, у кого хватит способностей продолжать обучаться дальше. Это еще четыре года. Оставшиеся два года обучаются самые сильные маги. Каждый период можно сдать досрочно. Я, например, абсолютно уверен, что первый период ты сможешь пройти за год. За это время, я думаю, твой дракон появиться на свет. Ну как?

Я растерянно молчала, обдумывая предложение. С одной стороны идея показалась мне заманчивой. Учиться я люблю, знания лишними не бывают, новые знакомы, может там подскажут как попасть домой… А с другой, чужой, незнакомый мир, со своими правилами и законами. Если даже в наших простых школах было разделение на высшие и низшие классы, то что говорить про место, где кроме иерархической разницы будет присутствовать расовая. От этой мысли меня слегка передернуло. Само собой всплыло воспоминание о высокомерных и холодных эльфах, об рвущих мою плоть клыках оборотня, о похабных песенках орков в трактире… Я не очень хорошо схожусь с людьми, а с нелюдями еще хуже, да и еще вопрос…

— Рагнарант, а меня примут просто так, без денег и связей? Иномирянку?

— Примут, — уверенно кивнул головой дракон, — в Академии могут учиться все, в независимости от положения. Главное наличие способностей и желания. Только, если поступают на бесплатный, ученик становится обязанным Школе. По окончании, в течение года, Академия может продать его магические услуги. Заключается договор на три-десять лет, которые ученик должен отработать по контракту и который может расторгнуть только заказчик. Если ученик никому не приглянулся, то Академия оставляет за собой право в течение двадцати лет пользоваться его услугами. Бесплатно и по первому требованию. А нам это не надо! Поэтому, твое обучение я оплачу, а вот насчет иномирянки никто знать не должен. Надеюсь это понятно?

— Да, понятно, но мне неудобно, что ты будешь платить за меня…

— Лина, ты что? — Шиаза округлила глаза, — как ты можешь так нас оскорблять?! Ты член нашей семьи, все что наше, твое!

— Действительно, Лина, — Рагнар слегка нахмурился, — неужели ты думаешь, что введение в семью — это для нас пустой звук. Ты теперь моя дочь, младшая, кровная. Понимаешь, кровная! В тебе моя плоть и кровь, моя магия, кровь и магия моей родной дочери и внука. Ты наша семья! И я объясняю это первый и последний раз! Ты моя дочь и точка!

Я медленно кивнула, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Ведь они чужие, посторонние мне люди, ну пусть не люди, а заботятся обо мне как о родной. Так ко мне относились только мои настоящие родители. Больше никто. Хотя, если честно, то у родного отца я на коленях не сидела лет с трех. Они меня любили, но такого единения я даже с ними не чувствовала. А ведь они могли просто вылечить меня и доставить до Карфалина, а там разбирайся, как хочешь. А нет, заботятся, обучают, дали дом и семью…

— Лина, ну что ты, перестань, — Шиаза бросилась ко мне, утирая слезы. Рагнарант понимающе сжал меня еще крепче, гладя по волосам.

— Спасибо вам, — еле слышно прошептала я, — спасибо, если бы не вы…

Я представила, чтобы было, если бы я тогда не наткнулась на Лазарда. Одна, без денег, без знакомых, без элементарных знаний этого мира, очнувшаяся в темном лесу. Наверно, в этом случае, мне, правда, лучше было бы умереть…

— А теперь, когда ты успокоилась, — шутливо улыбнулся дракон, — надо выбрать тебе имя. Лина не очень соответствует драконьим рамкам. Какие предложения?

— Надо, чтобы твое имя содержало старое, — тут же включилась Шиаза, — как насчет Шалины? Или может Рокалина?

— Аэлин, — тихо прошептал Раганарант, — тебе пойдет княжна Аэлин шарр Атерра Сантор из клана Алого Заката.

— Княжна?

— Да, Аэлин, я князь. И нечего здесь пугаться.

— Аэлин, — повторила я, пробуя свое новое имя на вкус, — мне нравится.

— Отлично, — тут же ухмыльнулся дракон во все свои белоснежные зубы, — значит, с именем договорились! Теперь запоминай: пока никто не должен знать, что ты моя дочь. Это раз! О том, что ты иномирянка вообще забудь! Это два! В школу поступишь под именем Аэлин шарр Аккарт. Есть у нас такая семья. Она плодовитая, но живет очень далеко. Это мои дальние родственники, так что родословную я тебе принесу, выучишь. Ректор Академии мой друг. Ему я скажу, что ты моя родственница, подающая надежду, и я не хочу, чтобы о тебе узнали раньше времени. Вопросов он задавать не будет. Попрошу его, чтобы он за тобой присмотрел, да и позанимался дополнительно. Ты уж поверь, лучше тебе явиться в Шакризард во всеоружии. Ну как? Согласна?

— Да! А когда?

— Через полтора месяца начнется набор. С Алекориэлем я свяжусь сегодня же. Боюсь, девочки, мне завтра придется снова улететь, но я прилечу за месяц до начала занятий, и сам отвезу тебя туда. Так что, тренируйся пока.

Мы еще посидели около часа, разговаривая ни о чем. Затем я попрощалась и пошла спать, понимая, что отцу с дочерью надо побыть наедине. Да и мне не мешало бы все обдумать. Правда, едва моя голова коснулась подушки, глаза сами собой закрылись, и я провалилась в забытье.

Утром я Рагнаранта уже не застала. Шиаза сказала, что он улетел на рассвете, и они не стали будить нас с Лазардом.

— Шиаза, — я посмотрела на драконицу, — я знаю, что вы с отцом против, но я должна узнать, что случилось с Калимом. Пожалуйста, я ведь через месяц уеду, так ничего и не узнав!

— Лина, я понимаю твои чувства, — Шиаза некоторое время помолчала, слегка морщась, — поверь, правда, понимаю, что ты испытываешь к этому парню, я вижу, что ты чувствуешь себя виноватой, но это не так. Виноваты граф и тот эльф. Хотя, если честно, я думаю, что эльф здесь вообще ни при чем, а граф просто разобрался с твоим другом, найдя хороший повод. Но что ты будешь делать, когда узнаешь, что с ним?

— Я… я не знаю, Шиаза. Но мне надо хотя бы узнать! Прошу тебя!

— Хорошо, — решение далось ей с трудом, я это видела, — но в Портог ты пойдешь вместе со мной. И это не обсуждается! Лазард, а ты останешься дома и выполнишь задание, которое я тебе дам.

Шиаза вскочила и умчалась к себе в комнату. Из дома мы вышли через час. Заперев Лазарда в доме, она, недовольно поглядывая на меня, вывела двух коней из стойла.

— Поедем верхом. Сейчас я накрою нас мороком, так безопаснее. Мы двое мужчин, так что не путайся. До Портога верхом около четырех часов если напрямик, столько же обратно.

Так что, если проведем в городе не более двух часов, должны успеть к вечеру, — и она хлестнула коня.

Ехали мы быстро. Шиаза послала лошадей в галоп и не притормаживала даже в лесу. Она злилась, и я ее прекрасно понимала. Лазард оставался один дома, а из-за меня ей пришлось оставить его.

К обеду мы были в городе. За те четыре месяца, что меня здесь не было, ничего не изменилось. Небольшой сельский городок, гуляющие парочки, бегающие по лавкам местные модницы, даже стражники на воротах те же самые. Шиаза подъехала к какому-то трактиру, и, бросив поводья пареньку, прошла внутрь, сев за свободный стол. К нам тут же подбежала молодая служанка. Крепкая деревенская девчонка, окинула нас заинтересованным взглядом и стала усиленно хлопать ресницами в мою сторону. Не знаю, что Шиаза навертела с мороками, но я явно оказалась во вкусе девушки.

— Что господа желают?

— Две порции картофеля с уткой и две кружки эля, — быстро проговорила Шиаза, оглядывая зал, — красавица, скажи, — ласково улыбнулась она служанке, — нам бы местные новости узнать, не подскажешь, кто тут все знает?

— А что господин желает знать? — девушка наклонилась вниз, выгодно подчеркивая линию бюста и облизывая губы.

— Да все! Кто у вас старейшина города? Чем торгуете? Как с разбойниками?

— О! Так вы купцы? У нас Филотат де Ерант — мэр города. С торговлей плохо, только зерно да мясо, ну иногда гномы что-нибудь интересное привозят. Так что если открыться хотите, это он с радостью разрешит.

— А разбойников много?

— Какие разбойники? — неискренне удивилась девушка, быстро забегав глазками, на что Шиаза только усмехнулась, — всех вывели.

— Да? А мы слышали, что тут пару месяцев назад преступника и смутьяна поймали, а он сбежал?

— Когда? А… было такое. Месяца четыре назад. Действительно привезли сюда парня, да его за нападение на эльфа на год каторги осудили, а он попытался сбежать, но только у него ничего не вышло. Совсем он озверевший был. Двух солдат зарезал, прежде чем его самого поймали. Губернотор объявил, что его теперь за убийство повесить должны или на каторгу пожизненно, да только он от раны ночью скончался. Его больше и не видели. Горло сжала судорога, а сердце на минуту замерло. Только пинок Шиазы под столом позволил мне взять себя в руки.

— Где… где его похоронили? — еле слышно спросила я.

— Ой, да кто же знает! Преступников у нас не хоронят!

— Спасибо, иди, — Шиаза кивнула и дала девушке монету. — Ты как?

— Плохо, — говорить совсем не хотелось, а горло душили рыдания. Все-таки Калим мертв, и это из-за меня! Лучше бы год каторги, чем смерть!

— Нет, не лучше, — Шиаза покачала головой, видимо я опять сказала в слух, — ты себе даже не представляешь куда бы его направили. Каторга — это гномьи заброшенные рудники на севере страны. Он бы год умирал! Там ядовитые испарения. Гномы поэтому их и забросили, а люди используют, больше года там все равно никто не выдерживал. Кожа за полгода покрывается язвами и начинает отваливаться от костей, еще через месяц отказывает слух, а через два — зрение. Так что ему повезло, что он так легко отделался. Если кто и виноват, так это тот самый граф, о котором ты говорила. И не спорь, — буквально прошипела драконица, видя, как я покачала головой.

— Ладно, может ты и права, но и тот эльф тоже виноват. Он хотел меня наказать! Это именно он спровоцировал «нападение» Калима, этого его «милостью» Калима приговорили к каторге! А в итоге он умер, его зарезали, а я даже не знаю, где он похоронен! — голос сорвался, а из глаз полились слезы. Шиаза протянула мне бокал, и почти насильно влила мне в рот обжигающую жидкость.

— Успокойся. Это не время и не место для истерики, — драконица встала и потянула меня к выходу.

Я послушно встала и последовала за девушкой. Слезы застилали глаза, так что Шиазе пришлось выводить меня под руку. Мы молча выехали за ворота города. Только когда ненавистный город скрылся за поворотом Шиаза заговорила.

— Знаешь, я тут подумала о том, что ты сказала. Я думаю, ты не права. Я знаю эльфов. Они, конечно, высокомерны и холодны, я могу даже поверить, что он приказал выбросить вас из гостиницы, но вот требовать с вас деньги… Извини, но в это я не поверю. Это ниже их достоинства. А провоцировать или нападать со спины, уж точно не будут. Они слишком уверены в себе, поэтому он бы вызвал его на дуэль или потребовал отдать его в услужение эльфам, если бы хотел подольше помучить. Сама посуди, трактирщик только сказал, что эльф был недоволен, что неудивительно. А вот присутствовал там тот граф. О том, чтобы увести Калима в Портог тоже граф договаривался еще вечером. Скорее всего, ему просто нужен был повод. Не удивлюсь, что просто толкнул парня на эльфа. А насчет каторги… Это он сказал, что эльфы потребовали такое наказание… — Шиаза замолчала, давая мне время обдумать. Возможно, она была права. Возможно, именно граф провернул все это. Только зачем ему прикрываться эльфом? Да и что, неужели тогда сам эльф не возражал, что пользуется его именем? Допустим, он не знал, но когда уводили Калима, он не противился. Занек видел, что он был только «за». И потом, когда я встретила его в Портоге, он не выглядел удивленным и не побежал отменять «свой» приказ… К концу беседы с собой, я окончательно запуталась.

— Знаешь, Шиаза, возможно, ты во многом права, я не знаю… Может, действительно, все провернул граф, прикрывшись эльфами. Но он и сам порядочная сволочь. Даже если он этого и не делал, то не сильно был против. А свое благородство он попридержал для других!

— Аэлин! Хватит! Ты сейчас рассуждаешь как человек. Если он эльф, то значит нелюдь. А раз нелюдь, то чудовище! В последнее время нам даже находится среди людей опасно, только группами и в сопровождении. И все из-за таких случаев. Люди решают свои проблемы, а виноваты нелюди. Каторга? А то, что гномы ее закрыли, они не вспоминают. Они же сами там рабов и преступников используют. И так во всем! Женщины уходят от мужчин к эльфам и драконам, ах они плохие! А то, что от них самих прохода нет, никого не волнует! — я, раскрыв рот, смотрела на обычно невозмутимую Шиазу. Сейчас она буквально пылал яростью. Морок спал, зрачки прекратились в узкие вертикальные полоски, ногти стали когтями, кожа местами пошла алой чешуей, а изо рта вырывался раздвоенный язык.

— Шиаза, успокойся, пожалуйста. У тебя морок спал, — я мягко говорила, пытаясь успокоить девушку, — ты права, я не знаю, что конкретно произошло, и кто виноват в смерти Калима. Просто тот эльф несколько раз унизил меня. Его высокомерие и самолюбие сильно меня задели.

— Это ты меня прости, — кажется, Шиаза несколько пришла в себя, — судя по тому, что ты рассказала, он действительно высокомерный засранец, — она улыбнулась, — и его надо проучить, но! Только после того как станешь драконом, и только за его поведение, а не за убийство, во всяком случае, пока точно не узнаешь, — она помолчала. — Знаешь, почему я ушла из дома? Меня должны были выдать замуж за эльфа. Мой клан несколько сотен лет назад пообещал за какую-то услугу, я уже не помню какую, пообещал в жены наследникам эльфийского престола одну из дочерей по первому требованию. В тот год произошло обострение отношений. Эльфы почему-то решили, что драконы собираются напасть на их земли, но Владыка решил не доводить до войны, а вспомнил о том соглашении. Меня выбрали в качестве жены одному из наследников. Я, не задумываясь, пошла бы, это и долг, и положение, и эльфа того я видела, он красавец, но я уже была влюблена. Сильно. Он был простым драконом из клана Золотого Рассвета. Если бы не требование эльфов, отец с радостью разрешил бы этот брак, но тут… Мы сбежали. Нас обоих изгнали из кланов, и мы стали жить на землях людей. Это было самое счастливое время, — она нежно и одновременно грустно улыбнулась. — А потом у нас родился Лазард. Так мы и жили. Только через два года после рождения Лаза, Ашарт погиб. Если бы не сын, я бы последовала за ним, но я должна была позаботиться о Лазе. Я уверена, что затея выдать меня замуж за эльфа, смерть Ашарта и нападение на Лазарда оборотнем в ту ночь, дело рук одной жадной до власти драконицы. Я тоже могла бы начать обвинять эльфов во всех своих бедах. Из за них мне пришлось бежать, из-за них нас изгнали из клана, если бы не они Ашарт бы не погиб… Но я постаралась подумать и найти истинного виновника. У меня пока нет доказательств, но я уверена, что это Рашиза. К тому же, оборотень появился именно тогда, когда отец отыскал меня с сыном.

Шиаза замолчала. Оставшуюся дорогу мы так и проехали молча, думая каждая о своем. Слова драконицы заставили задуматься, но ничего конкретного я так и не решила. Только чувство вины и смутное беспокойство терзали всю дорогу. Вернувшись, я молча поднялась в свою комнату и заперла дверь на замок. Медленно, словно продвигаясь через толщу воды, я добрела до кровати. Внутри была пустота, сковывающий все существо холод. Обхватив руками подушку, я начала медленно раскачиваться, пока плотину оцепенения не прорвало. Закусив угол подушки, я даже не пыталась сдержать рыдания, только старалась их заглушить, чтобы не разбудить Шиазу и Лазарда. Казалось, что вместе со слезами уходит боль из сердца, оставляя глухую, ноющую тоску.

— Прости меня… Если можешь, прости… — шепот сам собой сорвался с губ, — я отомщу за тебя, клянусь… Они оба ответят…

Я не заметила, как рыдания прекратились и я провалилась в кошмар. Тот самый темноглазый эльф гнался за мной по темному лесу. Но с каждой минутой, я чувствовала, как слабею, падая раз за разом. В итоге он меня догнал и прижал к себе. Странно, но именно в этот момент тревога улетучилась, наоборот, меня охватило странное облегчение. Тут из-за дерева появился Калим и попытался меня убить. Только эльф закрыл меня собой, и кинжал, предназначавшийся мне, попал в спину эльфа. Захлебываясь собственными слезами, я проснулась.

Дни потекли как раньше. Шиаза занималась со мной и Лазардом, правда теперь все занятия были только по магии. Вечерами мы играли с Лазом, с которым очень сдружились. Постепенно, я и правда стала воспринимать их как свою семью. Мысли о доме, были задвинуты так глубоко, как только можно. Как говорила Скарлет: «Я подумаю об этом завтра». После пары бессонных ночей я долго думала и поняла, что самокопанием и нытьем, я ничего не добьюсь, кроме потери последних нервных клеток. Правда, по последним исследованиям они восстанавливаются во время беременности, но это мне тоже в ближайшее время не грозило. В итоге я пришла к выводу, что теперь это мой мир и мой дом, а значит, надо устраиваться здесь. Рагнаранту я верила, если и есть способ попасть мне домой, то он его найдет. Так что пока думать об этом не стоит. Ну, а если нет… об этом думать вообще не хотелось. Хотя, положа руку на сердце, я все больше и больше не хотела возвращаться. Но родители…

К концу месяца прилетел дракон, и тренировки усилились. Я поняла одно: Шиаза просто донельзя нас жалела. Особенно тяжело было на физической подготовке и боевых искусствах. Если с Шиазой я начала уже более-менее справляться, то Рагнар буквально раскатал меня по земле. Теперь они вдвоем издевались надо мной. Лазарду на время дали отдых, и он обычно с удовольствием наблюдал за моим избиением.

Время бежало неумолимо, и до начала поступления осталась неделя.

— Завтра вылетаем, — утром объявил Рагнарант, — лететь около трех дней, так что там будем за день дня до начала приема.

Что тут началось! Шиаза бегала по комнатам, стараясь нагрузить меня как можно большим количеством вещей. Попытки убедить ее, что все я физически взять с собой не могу, к успеху не привели, и в меня летели платья, книги, всякие мелочи. Итогом сборов стало наведение на меня морока. Тут я уже не удержалась, и задала мучающий меня вопрос:

— Шиаза, а что со мной что-то не так?

— В каком смысле? С чего ты взяла?

— Просто ты все время накладываешь на меня морок, и зеркала все убрала…

— А, понятно, — Шиаза улыбнулась, — дело в том, что сейчас твое тело меняется. Ты не просто растишь дракона, ты вообще из человека становишься драконом. Твоя внешность сейчас слегка претерпевает изменения. Черты плывут и меняются каждый день. Окончательно они установятся только после вылета дракона, так что пока тебе незачем себя видеть. А насчет морока, — тут она усмехнулась, — я делаю тебя страшненькой!

— ???

— Да не пугайся, — драконица уже откровенно смеялась, — так будет лучше. Ты же помнишь, что должна оставаться невинной, пока не взлетит дракон. Поэтому надо сделать так, чтобы к тебе особо не приставали. Пойми, даже если ты сама будешь держаться, есть много тех, кто не обременен моральными принципами. Так что пусть лучше им будет неприятно к тебе подходить сильнее, чем тебе к ним. А после первого оборота, можешь уже не стесняться, — и она лукаво подмигнула, в ответ на заливающееся краской мое лицо. Хотя, под мороком не должно же быть видно, или нет?

— Ты не волнуйся, как только дракон появится, морок слетит.

Летать мне понравилось. Свобода и сила! Мощь и страсть! Сидя на спине огромного бардового дракона, я рассматривала проплывающие внизу земли. Небольшие города и деревни, леса и реки проносились далеко внизу. Ощущения были непередаваемые, словно ты одновременно летишь в комфортабельном салоне самолета и несешься по трассе на картинге. Магия дракона защищала от холода и ветра, не давая слезиться глазам, и падать со спины. Прикрываясь невидимостью, Рагнарант не старался облетать поселения. Напротив, он подробно рассказывал о каждом из них, о людях, населяющих их, нечисти, религии, обрядах и законах. К ночи он спускался рядом с какой-нибудь деревенькой, где мы ужинали и останавливались на ночлег. Во время всего полета, Рагнарант не прекращал обучение, в последний день он заговорил об Академии.

— Аэлин, — позвал он меня. Я быстро привыкла и к новому имени, и к мысленным разговорам, — а теперь внимательно слушай и запоминай. Ты будешь учиться на драконьем факультете. Свою биографию, я надеюсь, ты выучила? Отлично. Но, кроме того, у тебя будут занятия и на человеческом факультете. Ректор Академии — Алекориэль — мой друг. Он полукровка. Отец эльф, а мать магичка из южных земель. Он очень умен и хитер. Кроме того, он прекрасный воин. Красив, женщины всех рас сходят по нему с ума, так что вниманием избалован. Не увлекайся им, пожалуйста. Он мне должен, поэтому будет тебе помогать, но особо на него не надейся. Да и вообще, хорошо бы держаться от него подальше. Ему я представлю тебя, как свою дальнюю племянницу. Связываться тебе лучше с Шиазой. Меня вызывай только в случае крайней необходимости. Прости, дочка, но до конца обучения я не смогу появиться. На каникулы вам будут открывать порталы домой. Предупреждай Шиазу, и порталом в Портог. Она тебя встретит. На каникулы я тоже не приеду. Не хочу рисковать. — Этот разговор состоялся уже на подлете к Сакатору.

В городе мы оказались около полудня. Оставив меня в гостинице, Рагнарант ушел и не появлялся целый день. Уже засыпая, я услышала, что он вернулся.

— Испытания назначены на завтра. В восемь ты должна быть у ворот Академии с вещами. Больше он ничего не сказал. Всю ночь я проворочалась, и наутро выглядела хуже, чем морок, если бы он не скрывал меня. Завтрак прошел в молчании. Я жутко нервничала, Рагнарант тоже, но уже в дверях не выдержал и вызвался проводить меня до ворот. Дойдя до крайнего дома, за которым начиналась площадь Академии, дракон порывисто обнял меня и, прошептав на ухо «Чистого неба и попутного ветра», резко развернувшись, направился в трактир. Я снова осталась одна. Паника начала подступать, и липкие лапки страха вцепились мне в душу. После своего второго рождения я ни разу не оставалась одна. Рядом со мной всегда кто-то находился. «Надо брать себя в руки!» — я мысленно дала себе затрещину, стараясь не подпустить истерику. Отпив из фляги несколько глотков воды и глубоко вздохнув, я решительно направилась к Академии.

Перед закрытыми воротами было полно народа. Самые разные существа столпились в ожидании открытия: люди, эльфы, драконы, эссиры, гномы, орки… Я стояла посреди толпы и разглядывала все это великолепие. Поступающие сбились по группам, поглядывая друг на друга с легким пренебрежением. Невольно поежившись, я направилась к росшему около ворот дереву. Не дойдя до дерева буквально несколько шагов, меня толкнула проходящая мимо эльфийка. Красивая, как собственно и все эльфы, светлые длинные волосы, голубые, почти прозрачные, глаза, дорогое, расшитое золотом платье, она шла напролом, не замечая стоящих вокруг людей. Я только покачала головой, не желая начинать учебу со скандала, и уже хотела направиться дальше, когда заметила, что на ее пути оказалась молодая человеческая девушка, которая нечаянно толкнула ее плечом.

— Уйди с дороги, деревенщина, — красавица уперла руки в боки, ожидая, когда девушка уступит ей дорогу. Девушка недоуменно подняла брови, с удивлением посмотрела на нее.

— А ты что, обойти не в состоянии?

— Ты знаешь, с кем ты разговариваешь? — похоже, у красотки ПМС, правда не знаю, бывает ли он у эльфов, но у нее видимо затяжной. — Ты еще извинение у меня просить должна! А ну пошла!

Девушка только усмехнулась, поворачиваясь к ней лицом, видимо не желая уступать. Несколько минут они мерили друг друга взглядом, пока эльфийку не окрикнули. Недовольно скривившись, она начала обходить противницу. Девушка расслабилась, и опустила святящиеся руки. В этот момент эльфийка с разворота что-то кинула девушке в спину. Мое тело бросилось вперед на автопилоте. Я только успела встать за спиной девушки и вскинуть руки в отражающем жесте. Удар ее заклинания врезался в меня, покачнув, и отскочил обратно в не ожидающую такого эльфийку. В тот же момент ее одежда разошлась по швам, опав к ногам. Дико заверещав, она судорожно начала наводить на себя морок. Вокруг слышался дикий хохот, от которого эльфийка стала пунцовой, как рак после варки. Подскочив ко мне она занесла руку для удара. Ну нет, девочка, со мной это не прокатит. Перехватив руку, я слегка выкрутила ее. Будь я еще человеком, я бы не успела ни отразить удар, ни причинить ей боль, но сейчас, я была уже больше драконом, чем смертной. Красотка зашипев сквозь зубы, начала извиваться.

— Да как ты смеешь?! Ты знаешь кто я?!! Я тебя…

— Заткнись! — резко одернула ее, — я уже поняла кто ты. Ты самовлюбленная, подлая и эгоистичная девица, не имеющая понятия о манерах. Я ничего не упустила? — спросила я, сжав руку посильнее. — Ну?

— Отпусти!

— Отпущу, когда попросишь извинение?

— Что? А!! ДА, прости, — последнее слово она буквально прошипела.

— Не у меня, у нее, — я качнула головой в сторону девушки. Поморщившись, она повернула голову и на манер профессиональной змеи, выплюнула, — извини! Девушка кивнула, и я отпустила руку. Судя по брошенному на меняя взгляду, мне будут готовить страшную месть. Невольно вздохнув, я собиралась уже продолжить путь, когда меня окликнула девушка.

— Спасибо тебе, — она протянула руку, — меня Олимма Оркасская зовут. Я тут на четвертом курсе учусь. А ты поступать? Я тебя раньше не видела.

— Да, — я кивнула, пожимая руку, — только сегодня приехала. Я Аэлин шарр Аккарт.

— Так ты дракон? Здорово! — она оценивающе посмотрела на меня, — жаль, что ты не нашем факультете.

— Ага, я скорее всего на драконьем буду учиться, но у меня есть немного человеческой магии. Поэтому, надеюсь, буду посещать ваши занятия. Слушай, а кто она?

— Ты эльфийку имеешь в виду? Это Манионэль вирт Сакалиэль. Она из высокородных эльфов. Первая красавица. Все надеяться стать невестой одного из принцев, — хмыкнула девушка, — мы с ней с первого курса не поладили. Я же простая магичка. Даже не из знати, а посмела ей на ее шуточки отвечать. Так и пошло…

— Ясно, — протянула я, и уже хотела начать расспрашивать девушку об Академии, когда заметила, подходящую к нам еще одну эльфийку. На мой взгляд, она была гораздо симпатичнее, и без обилия золота на платье. Ее светлые волосы были скорее серебристыми, чем просто блондинистыми и темно-синие глаза.

— Здравствуй Олимма, рада тебя снова видеть, — вежливо поздоровалась она с девушкой, а затем повернулась ко мне, — здравствуйте, мое имя Вистариэль.

— Аэлин шарр Аккарт, — кивнула я в ответ на приветствие.

— Я прошу прощения за поведение Манионэль. Она как всегда не в духе, — хмыкнула девушка.

— Это заметно, словно у нее хронический ПМС.

— Что? — в два голоса спросили меня.

— Пост менструальный синдром. Ну, критические дни… — я слегка смутилась, видя ошарашенные лица девушек. А потом они обе разразились хохотом. — Что? — не поняла я

— Ой, Аэлин, я не могу… — всхлипывала Олимма, — ну ты и сказанула.

— Да что не так?

— Видишь ли, Аэлин, — похихикивая сказала Вистариэль, — ты наверно забыла, но у эльфиек как и драконов, этот процесс начинается только тогда, когда она хочет забеременеть. В остальное время мы от этого избавлены. Так что… — они снова подавились хохотом. Теперь ясно, что я попала не в бровь, а в глаз, с учетом предыдущего высказывания Олиммы о ее желание выйти замуж.

— Аэлин, а ты…

— Лина, — прервала я эльфийку, — для друзей просто Лина.

— Лина, — эльфика склонила голову, — это честь для меня, можешь называть Виста.

— А меня Оли!

— Лина, а ты кто?

— Я дракон! — гордо заявила я.

— Да, — эльфийка скептически осмотрела меня, — а лет тебе сколько?

— Мало! Еще и полсотни нет.

— Правда? А мне сто шесть лет!

— Ого! А что же ты тогда в школе делаешь?

— Лина, да ты что?! У нас же совершеннолетие только в девяносто девять наступает. До этого времени мы все дома обучаемся. Да и у драконов тоже самое. Странно, что тебя отправили. Ты еще лет двадцать должна под замком сидеть, пока дракон не вылетит, а то вдруг совратит кто? — хитро подмигнула эльфийка.

— А меня на силу воли тренируют, — отшутилась я, чувствуя, что попала на шаткую дорожку.

Продолжить допрос не дали открывшиеся ворота. Девушки, пожелав мне удачи, быстро направились к себе в комнаты, обещав потом встретить. Надо же, еще не поступила, а уже две подружки и один вражонок. Я молодец! Довольно улыбаясь, я направилась к приемной комиссии. Правда, дойти мне не дали. Какой-то накаченный парень заткнул мне рот рукой и потащил прочь от ворот в сторону деревьев. В такой толпе на нас никто даже внимания не обратил. Обхватив рукой меня за талию, он прижал мои руки к бокам так, что я даже пошевелиться не могла, повиснув безвольной куклой.

— Ну что, малышка, развлечемся? — его рука сдвинулась с моего рта, опускаясь на пояс. До меня вдруг дошло, что он может навредить мне, даже не спуская штанов. Одно движение — и все! Я забилась отчаянно, как в судорогах, — да не вертись ты, а то больно будет!

— Это тебе больно будет, — раздался сзади рычащий голос. В тот же момент, удерживающие меня руки, толкнули меня на землю. Я быстро повернулась, но все уже было решено. Бугай лежал на земле, с ужасом вглядываясь в лицо склонившегося над ним парня, бормоча что-то невразумительное.

— Кто? — парень сказал только одно слово, но лежащий на земле тут же его понял.

— Эльфийка, красивая такая, сказала, что эту стерву проучить надо. Что если я отомщу за ее честь, то она со мной станет встречаться, — лежащий на земле странно дрожал, вглядываясь в лицо парня, который был на голову ниже, и в два раза уже в плечах.

— Пошел прочь, — тихий голос, с рычащими нотками пробрал до костей. Неудачный поборник справедливости тут же вскочил и, оглядываясь, убежал прочь. Тяжело вздохнув, парень отряхнулся и повернулся ко мне лицом.

— Ты как?

— Я в порядке. Спасибо, — парень улыбнулся и протянул мне руку. Темные волосы, с легкой рыжевизной стянуты в небольшой хвостик, острые черты лица, узкие губы и золотистые глаза. Оборотень! Я резко отпрянула от него. Пережитый страх вновь поднялся с глубины души, и я почти физически ощутила на коже клыки зверя, пронося по телу волну дрожи.

— Ты что? — парень удивленно на меня посмотрел, но потом до него видимо дошло, — а, понятно… прикасаться к метаморфу высшие расы брезгуют, — и, развернувшись, быстро направился обратно к воротам. Пару секунд я тупо смотрела ему в спину, пытаясь справиться с собой, а потом, как ужаленная, подскочила и понеслась вслед за парнем.

— Подожди, — я догнала его, схватив за руку, но он безразлично глянул на меня, — прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть. Я очень благодарна тебе за помощь, просто… просто несколько месяцев назад на меня напал оборотень, меня вернули буквально с того света, — слова давались с трудом, вспоминать подробности той ночи до сих пор было страшно. Я заставила себя посмотреть на парня. Сейчас его лицо выражало всю гамму эмоций — удивление, недоверие, отвращение и, наконец, смущение.

— О боги, прости, — парень не знал куда смотреть и что говорить, — и ты… понятно… я не буду больше тебя трогать, извини…

— Нет, стой, — парень мне понравился, и не хотелось его просто так отпускать, — ты не виноват. Меня Аэлин зовут, — и я, улыбаясь, протянула парню руку. Несколько секунд он растерянно смотрел на меня, а потом, ухмыльнувшись такой безбашенной улыбкой, схватил мою лапку, притянув поближе.

— А меня Сэтелик. Ты дракон? Поступаешь?

— Да. А как ты догадался, что я дракон?

— Да просто, от тебя им пахнет, — и рассмеялся, видя как вытянулось мое лицо, — я же метаморф, а мы в основном на нюх полагаемся, — и тут же нахмурился, настороженно в меня вглядываясь.

— А ты на человеческом факультете учишься? — сделав вид, что не заметила его тревожного взгляда, спросила. Ну что он из меня истеричку делает?

— Да. Сейчас на четвертом курсе. Вместе с Олиммой. Я видел твое соло сегодня. Эта стерва уже всех достала, — в сердцах сплюнул парень.

— Это ты про Маню?

— Про кого?

— Ну… ее же Манионеэль зовут? Значит, если коротко, то будет Маня. Похоже, глаза у парня такими и останутся. Дико вытаращившись на меня, он упал в предсмертных конвульсиях, ржа так, что из глаз полились слезы.

— Ой, не могу… Маня! Как корову!.. перворожденная корова…! — припадок у парня закончился минут через пять. Все еще посмеиваясь, он встал, отряхнулся и, подхватив меня под руку, потащил внутрь Академии.

— Ладно, вон, видишь, это приемная комиссия, тебе туда. Надеюсь, еще встретимся, Аэлин!

— Лина, — привычно поправила я.

— Что?

— Для друзей Лина, Сэтелик.

— Очень рад, Лина, — парень улыбнулся, — тогда уж и ты меня просто Сэтом зови. Ну, пока!

До комиссии я добралась без приключений. Там меня спросили только имя и велели подождать, направив к группе таких же поступающих. Я впервые смогла рассмотреть эссиров. Высокие, не меньше двух метров ростом, чернокожие, мускулистые, но с яркими цветными волосами, такого же цвета глазами, когтями и небольшими рожками. Очееень эффектные. У меня аж слюнки потекли. Понятно, зачем Шиаза на меня морок навела. Таким красавцам отказать просто физически невозможно. Подавив тяжелый вздох, я начала оглядываться. Студенты сбились группками, каждая по «национальности». Около дерева стояли эльфы, все светловолосые, под два метра, светлоглазые. Рядом с ними стояли накарры. Они приближены к эльфам (очень похожи, только темноволосы и темноглазы, с легким синюшным оттенком кожи) и учатся на их факультете, только любят воду. Два метаморфа стоят рядом, но не разговаривают, несколько человеческих магов, гномы, орк и кучка драконов, от которой ко мне сейчас шел парламентер. Высокая девушка, с черными густыми волосами, заплетенными в косу и красивыми золотисто-карими глазами. Высокая, как и все представители драконов, с хорошей фигурой, одетая в традиционных наряд женщин-драконов — туника, прикрывающая бедра и штаны. Все ярко розового цвета. Ага! Это я знаю, драконы одеваются в цвет своей чешую, значит она розовая. Фиии!

— Привет, — вежливо поздоровалась девушка, внимательно разглядывая меня, — ты ведь дракон?

— Да

— Странно, почему мы раньше не встречались?

— А ты всех драконов знаешь? — усмехнулась я.

— Всех, проживающих в Шакризарде. Я Шерлиз шарр Шартарант Сантор из клана Белой Зари, — насколько я помню из объяснений Шиазы, приставка Сантор означает, что она относится к княжескому дому. Понятно, еще одна особо приближенная особа.

— Ну, а я не в Шакризарде жила. Меня зовут Аэлин шарр Аккарт из клана Алого Заката, — вежливо улыбнулась я девушке. Пока она вела себя прилично, грубить не буду.

— Отлично. Пойдем, познакомлю со всеми. Кстати, а твой дракон уже вылетел?

— Нет, мне еще и пятидесяти нет, — улыбнулась я.

— Правда? А что ты тогда здесь делаешь?

— Поступаю.

— Но в твоем возрасте… Ты, конечно, извини, но зачем это тебе?

— Отец так решил, — пожала я плечами, — считает, что к появлению дракона, я должна уже закончить образование, чтобы потом не отвлекаться.

— Ну да, ну да… — пробормотала девушка, дальнейшие расспросы закончились, так как мы подошли к группе драконов, где Шерлиз стала представлять мне всех по очереди. Как я поняла, девушка была за старшую, то ли по причине ее княжеского положения, то ли по возрасту, то ли еще почему-то. Драконы бросали на меня любопытные и слегка брезгливые взгляды. Да знаю я, как выгляжу. Кстати, только у троих из всех дракон уже появился, и Шерлиз в их числе. Парням я не понравилась сразу. Какой от меня толк: страшненькая, дракона ждать еще непонятно сколько, да еще из не очень влиятельной семьи. Отлично, вот и посмотрим на ваши настоящие лица! Девушки напротив разделились, половине стало меня жалко, половина выбрала меня объектом своего чувства юмора. Первые минут десять я отбивалась словесно, потом пошли в ход заклинания, но Рагнарант и Шиаза натаскали меня в защите так, что вряд ли даже взрослый дракон сможет пробить. Особенно если вспомнить, что у меня внутри сила четырех драконов и одного человеческого мага! Ха! К концу мини поединка мои противницы уже с тихим шипением косились на меня. Жалеть меня сразу же перестали, и даже некоторые парни стали поглядывать с любопытством, и не только среди драконов. Пока нас вели на вступительную беседу, ко мне пристроилась Шерлиз.

— Знаешь, ты мне нравишься, — заявила она, — ты ни на кого не похожа. Я бы хотела, чтобы мы стали подругами.

— Я буду рада, — искренне улыбнулась я. Если честно, Шерлиз мне тоже понравилась. Статус обязывал вести себя соответственно, но я видела веселые огоньки, когда я издевалась над драконицами. Наверно, ей просто надоели лживые улыбки, которыми ее окружали.

Зал, куда нас привели, был просто огромен и невероятно красив. Огромные цветные с изображением всех существ и рас этого мира витражи украшали всю противоположную от входа стену. Куполообразный потолок был полностью прозрачный, что казалось, будто ты сидишь под открытым небом, которое держится на широких колоннах, обвитых плющом. Скамьи расходились полукругом от центрального помоста, где стояла кафедра в виде выросшего прямо из пола дерева и стол, за которым сейчас сидели преподаватели. Когда все расселись, за кафедру стал молодой человек. «Ректор», — шепнула мне Шерлиз. Я тут же начала более внимательно его рассматривать. Ну что, Рагнарант был прав, от него просто необходимо держаться подальше. Высокий, с эльфийской внешностью и фигурой, но с черными бархатными волосами, волнами ложащимися на плечи, с черными бровями и ресницами и пронзительными сиреневыми глазами на смуглой коже. Я услышала волну стонов, прошедших со всех концов зала. Даже у Шерлиз невольно вытянулись зрачки, хоть она и постаралась держать себя в руках.

— Я рад снова видеть вас всех, — низкий, шелковый голос буквально обволакивал, скользя по коже, — еще более рад нашим новым студентам, надеюсь они тоже полюбят нашу Академию. Сейчас вы все получите свое расписание, а новичкам покажут их комнаты и проведут экскурсию по Академии. Занятия начнутся завтра. Прошу не опаздывать и соблюдать установленные правила.

На этой оптимистической ноте он нас покинул. Деканы стали подзывать своих учеников, выдавая расписание занятий. Новичков согнали по факультетам и начали читать правила и обязанности студентов. Затем небольшая экскурсия по Академии, обед и три часа свободного времени перед выдачей учебников и заселением. Я сидела во дворе Академии, любуясь чистым голубым небом, когда услышала душераздирающий визг.

— Вот ты где дрянь! — на меня, выпучив глаза, летела Манионель. — Что ты себе позволяешь?

— Это ты о чем?

— О чем? — вскричала она. — Я тебе сейчас покажу, как коверкать мое имя! — и бросила в меня огненный шар. Среагировать я даже не успела. Хорошо, что щиты я не убирала вообще, иначе лежала бы обугленным куском мяса. Упав на землю, я быстро сгруппировалась, и швырнула в нее воздушной волной, заставившей ее отлететь на несколько метров и упасть на спину. Но противник мне попался упертый, грациозно поднявшись, она швырнула в меня подряд несколько заклинаний, из которых я знала только одно — «Ловчую сеть». Чья-то рука, резко схватив меня за шиворот, отбросила с траектории заклятия, и я мешком картошки, на кого-то упала. Приоткрыв глаза, я увидела под собой Сэта, чьи глаза сейчас яростно пылали.

— Ты как? — глухо спросил он.

— Нормально.

— Ты еще жива, дрянь? Что, песика себе завела?

— Манионэль, прекрати! — подняв голову, я увидела закрывающую меня Висту. Ко мне в этот момент подбегала Олимма, помогая подняться.

— Она оскорбила меня. Она должна ответь! Не знаю, чем бы это закончилось, но резкий голос заставил всех замолчать.

— Хватит! — во дворе стоял ректор, недовольно сведя брови, — леди Манионэль отправляйтесь к себе и не выходите, пока вам не разрешат, — медленно повернувшись, он холодно посмотрел на меня, — а вы, леди, следуйте за мной.

Манионель победно глянула на меня и направилась внутрь Академии. Вистариэль и Олимма тревожно переглянулись, а Сэт ободряюще сжал плечо.

— А ты весишь больше, чем выглядишь — хмыкнул мне на ухо волк, пытаясь поднять настроение.

Ну вот. Я мрачно брела вслед за ректором. Выгонит прямо в день поступления. Боже, бедный Рагнарант! Он за меня просил, а я его подвела.

— Проходите. Садитесь, — холеная рука указала мне на кресло. Алекориэль де Вирронт

Я разглядывал сидящую передо мной девушку. Невысокая, по меркам эльфов и драконов, очень худая, практически плоская, как эльфийка, с мышиными зализанными волосами, с заострившимися чертами лица и синюшным оттенком кожи. Девушка выглядела бы ужасно, если бы не приятные черты лица. Ей бы отъестся не мешало и на солнце побыть, — невольно всплыла мысль. Что же в ней такого, что она заинтересовала самого Рагнаранта?

Я еще раз внимательно на нее посмотрел, и встретился с серьезным выжидательным взглядом изумрудных глаз. Они затягивали куда-то вглубь, на дно, казалось, что смотришь в лесное озеро, на дне которого плавают золотые рыбки. Я невольно встряхнул головой. Она что, приворот на мне использует?

Нет, девушка сидела все так же, напряженно выжидая. Думаешь, выгоню? — усмехнулся я про себя, — нет, мне интересно. Она действительно меня заинтересовала. Рагнарант сказал, что ей нет еще пятидесяти. Но ее сила уже потрясала, а она ведь еще не обращалась. Драконьей магией я не владел, и мешали навешанные на нее щиты, но то, что в ней сила буквально бурлит, я ощутил. И еще что-то. Что-то мешало рассмотреть ее. Морок что ли на ней? Только вот даже я посмотреть сквозь него не могу. А здорова она эту эльфийку сделала! — невольно восхитился я, — и придраться не за что, и опустила ее по первое число. Вся Академия ее Маней стала называть за какой-то один день.

— Итак, леди Аккарт, — я выждал театральную паузу, — на территории Академии дуэли недопустимы. Однако я в курсе, что ее инициатором являетесь не вы, поэтому наказывать я вас не буду, — я внимательно смотрел, как она слегка расслабилась, но взгляд так и остался сосредоточенным. Мне даже стало обидно «А где восхищение, желание понравиться? Я ей что, не нравлюсь?» — более того, господин Рагнарант попросил о вас позаботиться и предоставить вам в дополнение к драконьему курсу, курс человеческой магии и тренировок с оружием и рукопашной борьбе. Я очень уважаю лорда Рагнаранта и считаю его своим другом, поэтому в ваше расписание добавятся занятия на человеческом факультете, а дополнительно с вами буду заниматься я, — и я выжидательно уставился на нее. Надо отдать ей должное, у нее только слегка сузились зрачки, но на лице не дрогнул ни единый мускул. Выдержка что надо! Даже будет интересно… Хотя жаль, что она страшненькая, да и дракона нет… Стоп! Не туда! — вы не против, леди Аэлин?

— Нет, господин ректор, — приятный голос однако.

— Отлично! Я даю вам месяц, чтобы вы привыкли, позже я пришлю к вам новое расписание. Вы свободны, леди, — и я кивком разрешил ей идти. Только в самых дверях я окликнул ее?

— Леди. У меня к вам два вопроса! — видя ее выжидательное молчание, пришлось продолжать, — кем вам приходиться лорд Рагнарант?

— Он мой родственник, — напряженный взгляд, односложный ответ. Что же ты скрываешь?

— Хорошо. Сколько вам лет?

— Мне еще нет пятидесяти. Это все, господин ректор?

— Да, тебя проводят.

Да, девчонка меня заинтриговала… Точно на ней морок есть! Только зачем? И что Рагнарант скрывает? Ладно, все узнаю, — пообещал я себе и занялся делами насущными.

— Проходи в твой новый дом, — парень открыл дверь, пропуская меня вперед. «Дом» — это конечно сильно сказано. На мой взгляд, это скорее келья монаха-отшельника. Небольшая комната с единственным окном. Благо хоть рама со стеклами имеется! Кровать одноместная — одна штука, стол письменный (а может и обеденный) — одна штука. Два стула, шкаф и еще одна дверь. Перед кроватью небольшой половичок, на окне желтые зановесочки. Хотя, довольно чистенько.

— Это твоя комната, — продолжал он радостно верещать, — обстраивайся. Занятия завтра в восемь. Завтрак с семи до восьми, поэтому зайду за тобой полвосьмого. Вот, держи учебники и расписание. Вопросы есть? И он с довольным видом протянул мне стопку книг и коробку. Честно говоря, настроение у меня слегка упало от вида довольно немаленькой горки.

— Ну, я пошел!

— Стоять! — команда видно получилась довольно сильная, потому что парень чуть честь не отдал. Стараясь смягчить эффект я мило улыбнулась, — подожди. Вопросы у меня есть. Первый, вы все так аскетично живете? — и я повела рукой вокруг.

— Да нет, что ты. Это специально делают. Пространственная магия и магия физических иллюзий не самые любимые предметы у студентов. Поэтому — это как стимул. Сможешь, будешь жить как император, не поймешь как — так и останется.

— Понятно, — хотя странно, когда Шиаза меня иллюзиям учила, мне нравилось, да и получилось у меня быстро. Может здесь препод плохой. — Второе, объясни мне здесь все, пожалуйста, как свет включать там ну и остальное…

— Свет легко. Просто говоришь «свет» — и он зажигается. Захочешь выключить — так и говоришь «выключить». На столе стоит магический кристалл. От него идет тепло и свет, типа ночника. Кладешь на него руку и мысленно говоришь, что и в каком объеме тебе нужно. Этот кувшин на столе — заговоренный. В нем всегда чистая и прохладная вода, и никогда не убывает. Очень удобно. За той дверью ванная комната. Ну, я думаю, разберешься. В принципе все.

— А что насчет завтра?

— Ну, я за тобой зайду, потом пойдем позавтракаем, и я провожу тебя в класс. Занятия по расписанию. Я там тебе листок принес. Рядом с каждым предметом имя преподавателя и список учебников. Учебники брать только на те предмет, которые по расписанию. Принадлежности в коробке. Там же портфель и несколько мешков. Мешки, опять же, для тех, кто пространственную еще не изучил. Таким тяжело приходится. Обед и ужин в столовой. Форменная мантия в шкафу. Но вообще ходить можно в чем угодно, но только в пределах приличия. Вроде бы все. Таликор выжидательно посмотрел на меня. Мысленно вдохнув, я постаралась взять себя в руки.

— Спасибо. Думаю, вопросы у меня еще появятся, но это завтра. Спокойной ночи.

Попрощавшись с парнем, я осталась одна в своем «новом доме», понимая, что на ближайшие несколько лет он и впрямь для меня будет домом. Конечно, я благодарна Шиазе и Рагнаранту и понимаю, что это единственный выход, но все-таки ощущение, что меня сдали в интернат, никак не пропадало. Ну и ладно, соберись тряпка! Это твой шанс, и ты должна справиться! Да еще и ректор… тоже мне «держись от него подальше». Ну и как тут держаться, когда он решил сам со мной заниматься? Видимо, его заинтересовало внимание Рагнаранта ко мне. Мда… Жаль однако, мужик действительно красивый. Так, стоп! Что-то меня не туда понесло. А с ректором как-нибудь разберусь.

Первым делом я решила привести свое жилище в порядок. Итак, начнем. Сначала охранные заклинания, теперь расширение пространство и иллюзия…

Спустя три часа я осматривала то, что получилось. Саму комнату я решила не трогать. Пусть все кто заходит, видит ее такой. Я просто добавила еще одну дверь, скрытую от посторонних глаз. Там я сделала спальню и кабинет. В принципе больше мне и не надо. Небольшая комната с огромной кроватью, покрытой темно-синими шелковыми простынями с балдахином, мягким изумрудным ковром, в котором ноги утопали по щиколотку, и тяжелыми изумрудными шторами. Стены комнаты были обиты темно-золотыми гобеленами. И на фоне этого темно-красная мебель смотрелась как деревья в солнечный день на опушке. В комнате создавалось ощущение уюта и теплоты, которая буквально окутывала. Кабинет я сделала более строгим. Дубовый стол с креслом. Стеллажи с книгами, камин и диванчик перед ним. Ванная меня устроила в ее первоначальном виде. Со здешней «сантехникой» Шиаза меня уже обучила обращаться. Вещей у меня с собой было не много, так что распаковывать было нечего. Быстренько пробежала глазами по предметам и просмотрела учебники. Одно я поняла точно. Будет тяжело!

Три года спустя…

— Поздравляем, леди Аэлин! Вы одна из лучших выпускниц Академии! Мы очень гордимся вами!

Я улыбаюсь во все тридцать два зуба, стоя посреди огромного главного зала, где мне вручают диплом об успешном окончании всего курса Магической Академии за три года!

Знаний, вдолбленных в меня Шиазой и Рагнарантом, хватило, чтобы за первый год сдать экзамены за весь низший уровень, составляющий три года, и за первый курс среднего уровня. За второй год я сдала экзамены, по результатам которого мне засчитали средний уровень. А сегодня я смогла пройти весь высший уровень. Я молодец!!!

Рядом со мной такой же диплом получала Шерлиз, Олимма, Сэт, Виста и Яраэль. Мои друзья! За эти три года они действительно стали моими друзьями, не раз помогающими и поддерживающими меня. Конечно, заканчивать все вместе мы не должны были, но я хотела окончить Академию как можно скорее. Хотя не так. Я ДОЛЖНА была закончить ее за максимально короткий срок. От моей усидчивости и прилежности зависела не только я. Там, за пределами школы, меня ждали Рагнарант, Шиаза и Лазард. Особенно, когда на летней практике я впервые обернулась. Это было просто невероятно, прошло только два года от первого проявления драконьей сущности, как я смогла полностью перекинуться, а ведь обычно это занимает не менее десяти лет!

Летняя практика второго года обучения проходила у меня под руководством Алека. За прошедшее время он стал мне не только учителем, но и другом. Сначала, конечно, он обращался со мной как малолетней идиоткой. Два раза в неделю ректор проводил со мной занятия по человеческой магии и два раза воинской подготовкой, которую в Академии не преподавали. Первое время было очень тяжело. Мало того, что я старалась выработать двойную норму по обычным занятиям, так и еще мой дорогой ректор меня заваливал.

Мои друзья, видя мою фанатичность, тоже стали, как-то стараться в учебе, даже Сэт, которому на нее было наплевать. Кроме того, они меня и Шерлиз подтягивали до своего уровня, объясняя материалы предстоящих курсов. Как-то вечером, отмечая день рождения Олиммы, мы дружно постановили закончить Академию всем вместе. Примерно в тоже время к нашей компании присоединились еще один метаморф, приятель Сэта, — Тиморт, и два эльфа — Яраэль и Кедриэль. Кэдриэль был кузеном Висты, а Яраэль его другом, так что они довольно много времени проводили с нами. Правда, Яраэль вписался в нашу компанию гораздо быстрее и лучше, чем Тиморт и Кедриэль. Мы регулярно гуляли и безобразничали вместе, вместе тренировались, вместе изучали магию. Нас даже прозвали «дружная семерка», а позднее переименовали в «семейку». Но нам это нравилось.

Первое время ректор смотрел на меня слегка брезгливо и пренебрежительно, с чувством собственного превосходства. Спустя два месяца моей безупречной вежливости и исполнительности, я начала ловить на себе его задумчивые взгляды. Начались попытки задушевно поговорить со мной, а потом и споить. Но я еще со времен школы прошла курс выживания, а одноклассники в шутку прозвали «партизаном». Похоже, что это стало навязчивой идеей, а мое сопротивление выводило его из себя. И он начал меня провоцировать. Приходя на занятия, я могла застать его только вышедшим из душа, полуодетым, с сидящими на коленях девицами, и каждый раз ловила его задумчивый взгляд, следящий за моей реакцией. Не могу сказать, что вид полуобнаженного прекрасного тела ректора несколько меня не волновал, но я слишком хорошо понимала, что он не для меня. Я и так никогда не считала себя красавицей, а на фоне совершенных эльфиек, соблазнительных эссирок и чувственных дракониц, я вообще ощущала себя поганкой болотной. Со временем я даже смогла внушить себе подобие безразличия к нему, воспринимая его, скорее как произведение искусства. Он смотрел на мою реакцию, а я делала бесстрастное лицо и спрашивала, не зайти ли попозже. И каждый раз мне казалось, что разочарованно вздыхал и раздраженно смотрел на меня. В такие дни гонял он меня с особой жестокостью.

После первой практики, куда он взял меня и еще несколько учеников с эльфийского и человеческого факультета, наши отношения перешли в состояние дружеских. Возможно дело в том, что я единственная из представителей женского пола не пыталась залезть ректору в постель. Насколько я тогда поняла, хоть ректор был далеко не монахом, но такого откровенного навязывания не любил и женщин подбирал тщательно. Парни же, старались показаться перед ним серьезными магами и войнами, и лишний раз боялись сказать ему слово. Кроме того, почти у всех был какой-то иррациональный страх перед ректором. Поэтому я осталась единственным существом, с которым он мог спокойно поговорить. Так что, когда в начале следующего года я пришла на занятия и поздоровалась, он мне ответил «Алек, Лин, я бы хотел, чтобы ты называла меня Алек, когда мы наедине». Это был просто настоящий шаг в буддизме. Теперь он все терпеливо объяснял и показывал, понемногу учил эльфийской магии (которая у меня из рук вон плохо выходила, но зато теперь я могла с легкость определить, какое заклинание использует эльф, и могла пользоваться их артефактами) и языку, перестал давать мне домашние задания, но увеличил время совместного пребывания. По окончании года он снова взял меня с собой на практику, и к моей огромной радости, туда же попали Олимма и Сэтелик. Все задания и вечера мы проводили вместе, чем очень нервировали окружающих. Как ни странно, ректора это тоже раздражало, а особенно пребывание рядом Сэта. В конце концов, он запретил Сэту выполнить с нами задание, и перераспределил его к симпатичной эльфиечке, но каждый вечер он приходил к нам и садился перед огнем, обнимая меня.

Вот на той практике я впервые обернулась. Это было в самом конце, когда задания были выполнены, и все разъехались по домам. Мне ехать было не куда (не хотелось лишний раз напрягать Шиазу, да и появляющееся каждый раз чувство вины не вызывало желания лишний раз видеться), поэтому ректор взял меня с собой в качестве ассистента к своему другу, занимающегося пространственно магией. Маг оказался чистокровным человеком на вид лет пятидесяти с абсолютно седыми волосами и серыми глазами. Старичок отличался благодушием и хорошим чувством юмора, и очень мне понравился. Он жил в небольшом доме в нескольких часах езды от столицы Арсалии. Дом находился в глубине леса с небольшой поляной перед ним и неглубокой речкой позади. Я не столько помогала им, сколько проводила время на речке, загорая и купаясь. Оба мага искренне недоумевали почему, проводя столько времени на воздухе, я продолжаю оставаться бледной немочью.

В тот день магам как раз потребовался помощник в качестве донора силы. Они увлеченно спорили, чертя на полу какие-то символы и развешивая амулеты и кристаллы. Подозвав меня, Алек велел сосредоточиться и позвать свою силу, перекидывая ее в кристалл. Я сосредоточилась и устремила взгляд внутрь себя, аккумулируя силу. В тот же момент меня замутило, перед глазами все поплыло, и я стала плавно оседать на пол. Маги, увлеченные беседой, сначала даже не заметили, что со мной происходит. Когда же Алек недовольно повернулся ко мне, меня уже во всю ломало на полу. Голова кружилась, желудок выворачивало наизнанку, а кости как будто кто-то ломал.

— Лина, что с тобой? — Алек бросил ко мне, приподнимая с пола, — да у тебя жар!

В ответ на его высказывание, меня скрутил очередной приступ боли. Было такое чувство, что кто-то схватил меня за внутренности и попытался вывернуть на изнанку. Вырвавшись из его рук, я бегом побежала на улицу, и вырвала за ближайшим кустом.

— Лина! Лина, да что с тобой? — если бы мне было не так плохо, а бы наверно посмеялась над растерянным выражением лица ректора. Укачивая меня на руках как ребенка, он осторожно вынес меня на крыльцо дома. Тут уже стоял растерянный маг, протягивающий кружку с водой. Я вцепилась в нее, как голодный вампир в горло девственницы. Вода охладила пылающее горло, и привила желудок в более-менее устойчивое состояние силой гравитации.

— Ты как? — тревожный голос Алека выдернул из мира собственных ощущений.

— Нормально… уже лучше… Аааа-аа! — на последних словах мое тело выгнулось дугой на руках ректора, и я скатилась на траву. Меня корежило, как наркомана при ломке. Боль застила глаза, кости выгибались под неестественным углом, а изо рта стали вырываться хрипы. Следующий укол боли, заставил потемнеть в глазах и оглохнуть. А буквально через пару секунд мои глаза открылись на высоте нескольких метров над землей.

— РРРРРРРРР! — вместо крика из моей пасти вырвалось рычание. Стоять! Пасть?! Я медленно приходила в себя, пытаясь рассмотреть свое новое тело. Единственное, что я различила — это огромные лапы, покрытые фиолетовой чешуей. Мгновение, и я почувствовала, как за спиной распахнулись крылья. Я их чувствовала, ощущала как необходимую часть себя. Чувство нереальности захватило и бросило меня вверх. Я взлетела!!! Огромные крылья рассекли воздух, поднимая меня вверх, изменившееся зрение позволяло рассмотреть даже кролика в лесу, обострилось обоняние. Мне было так хорошо, спокойно и весело одновременно, что хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Я носилась по небу, как сумасшедшая, делая мертвую петлю, крутое пике и бочку. Если бы кто-нибудь наблюдал на это со стороны, то вызвал бы психовозку для бешеного дракона. Не знаю, сколько прошло времени, но я стала уставать. Довольно неуклюже приземлилась на поляну перед домом, подняв целый фонтан грязи. На крыльце поджидал меня Алек, довольно улыбаясь, глядя на мои кульбиты.

— Как мне… обратно? — человеческая речь претерпела жуткие изменения, но слова получались вполне четкие.

— Просто представь себя, вспомни свое тело.

Я закрыла глаза и вспомнила, что у меня две руки, две ноги, нет хвоста… Никаких изменений я не почувствовала и в страхе распахнула глаза. Надо мной задумчиво улыбаясь, стоял Алек, внимательно рассматривая. Запоздалая мысль, что если он смотрит на меня сверху, значит я уже не дракон, мягко утопала в чувстве эйфории.

— Так вот ты какая… — протянул Алек, подхватывая меня на руки.

Я очнулась на следующее утро с непонятным, но очень приятным чувством. Медленно приходя в себя, я поняла, что лежу полностью обнаженной в своей комнате, а чья-то рука лежит поперек моего живота. Скосив глаза, я увидела, внимательные глаза Алека. Судя по всему, он был так же полностью обнажен.

— А… э… — я мучительно пыталась подобрать слова.

— Ну-ну..- усмехнулся Алек, — попробуй еще раз.

— А что ты здесь делаешь?

— Лежу!

— Давно?

— Уже да!

— А почему голый?

— Потому что разделся?

— Алек, хватит! — я не выдержала, — отвечай, что вчера произошло! Почему ты лежишь голый у меня в кровати?

— А ты попробуй догадаться? — ехидно осклабился он.

— Алек!!! — мой голос сорвался на рычание.

— Успокойся. Мы провели с тобой ночь. Понятно?

— Но как… почему я ничего не помню?

— Как? А тебе в подробностях рассказать или повторить весь процесс наглядно? — язвительно улыбалась эта сволочь. — Эй, стоп! — закричал он, когда я попыталась придушить его подушкой, — я принес тебя сюда после обращения в состоянии эйфории, и мы провели довольно бурную ночь. Ничего не помнишь ты опять же из-за состояния эйфории.

— Но почему?

— Что почему? Почему я провел с тобой ночь, даже если ты этого не просила? Почему воспользовался твоим состоянием?

— Да!

— Тут две причины, — тихо и совершенно серьезно произнес он, усаживаясь поудобнее, — первая — это я, вторая — ты. С какой начать?

— Давай с тебя.

— Хорошо. Во-первых. Ты мне давно нравишься, — и, увидев мою кривую ухмылку, добавил, — как человек, личность, друг. Мне с тобой очень хорошо, даже просто сидеть рядом. Но твоя внешность была достаточно отталкивающей, хотя, если бы ты проявила хоть малейший интерес ко мне, я бы не раздумывал. Когда я вчера увидел тебя, то просто не выдержал. Сначала ты предстала передо мной самой прекрасной драконицей, какую я когда-либо видел. А затем она превратилась в невероятную девушку. Ты лежала на земле и вся светилась, излучая счастье, силу, драконье обаяние… Я не удержался. А теперь, что касается тебя. Для дракона тяжело терять невинность спустя столько лет воздержания, многие еще несколько лет так и не решаются пойти на это. К тому же, в таком состоянии ты не могла испытывать боль, естественную для девушек. Лина, ты мне нравишься. Я знаю, что мог бы тебе ничего не говорить или вообще удержаться от этого, но не смог и не захотел. Я надеюсь, что не настолько тебе противен, чтобы ты жалела об этом. Я бы хотел, чтобы ты стала моей любовницей. Можешь не отвечать пока, — добавил он, хмуро разглядывая мое, мягко сказать, удивленное лицо, и проступающее возмущение.

— Алек, ты… ты в своем уме?

— Вполне, — он вылез из постели, абсолютно не стесняясь своей наготы, и принялся медленно одеваться.

— Алек, а я не забеременею? — этот вопрос меня крайне сильно волновал.

— Нет, — кривая усмешка появилась у него на губах, — а что, мысль о ребенке от меня так ужасна?

— Перестань, — я поморщилась, — у меня чувство, что это я перед тобой виновата. Причем здесь это? Не строй из себя скромника с заниженной самооценкой, ты прекрасно знаешь, что не можешь быть противен. Хотя, для того, что произошло, есть определенное название — изнасилование. И не важно, что я ничего не помню. Давай честно, ты меня любишь?

— Нет. Но ты мне нравишься!

— Ты женишься на мне?

— Что?! — это надо было видеть, как узкие глаза становятся круглыми от шока.

— Вот! А еще предъявляешь мне претензии! — я аж задохнулась от вспышки ярости. Все-таки все мужики одинаковы! Козлы! — Во-первых, я еще молода для детей, а во-вторых, хотела бы ребенка в законном браке или от любимого мужчины. Уж извини, но я тебя тоже не люблю. Ты не ответил, откуда у тебя уверенность, что я не залетела?

— Лина, — он устало сел на край кровати и потер лицо, — я все-таки маг. Да и ты тоже. Все нелюди, кроме эссировов, и маги пользуются специальным заклятием, позволяющим контролировать данный процесс, и снимают его с себя, только когда захотят детей. А насчет самоуверенности, то ты ее изрядно потрепала.

— Так вот в чем дело… Значит, ты поэтому хочешь, чтобы я стала твоей любовницей?

— Да, в какой-то мере именно поэтому, но это лишь часть. Неужели я не могу хотеть красивую девушку, с которой мне просто хорошо?

Я молчала, пытаясь обдумать услышанное. С одной стороны, эти комплементы грели мне душу, а с другой, что делать дальше?

— Алек, я не знаю… я не смогу… Этой ночи для меня как бы не было… А если стану твоей любовницей, то я потеряю друга и учителя… — хотя, возможно, уже потеряла, — добавила я про себя.

— Почему? — острый взгляд впился мне в лицо.

— Как будто сам не понимаешь? — раздражение так и сквозило в голосе.

— Я бы хотел услышать это от тебя.

— Алек, вот представь, что мы вместе, и я приду на занятие, что ты будешь делать: заниматься со мной трансформацией объектов или потащишь в постель?

— Поцелую, посажу на колени, объясню, что ты должна сделать, ты это сделаешь. А потом потащу в постель.

— Смеешься?

— Нет. Лина, я ведь в первую очередь учитель. К тому же, наши занятия всегда ограничиваются тремя часами, а ночь у тебя вполне свободна, — он лукаво улыбнулся.

— А что остальные? Знаешь, я не хочу, чтобы пошли слухи, но в тоже время, если я застану тебя даже просто флиртующим с кем-то, то за себя не ручаюсь. И это не ревность, а чувство собственного достоинства, — я выжидательно посмотрела на него.

— У меня такое чувство, что мы обсуждаем сделку, — язвительная усмешка искривила губы, — но может это и правильно. Давай так. Ты меня не любишь, я тебя тоже. Но мы нравимся друг другу, и в постели очень хорошо подходим. Поверь мне, — от его пошлой улыбки, щеки у меня вспыхнули. — Ты не хочешь афишировать отношения? Я только «за»! Знаешь, мне это тоже ни к чему. Мы поставим портал между комнатами, через который сможем ходить друг к другу, и никто не узнает. Насчет отношений с другими я согласен. Пока мы будем вместе, я даже флиртовать ни с кем не стану. Ты будешь у меня единственной женщиной. Но и я не потерплю никого. Слышишь, никого! И твоего ненаглядного Сэта особенно! И не смотри на меня так, я знаю, что ты считаешь его другом. Но я не слепой! Поверь своему учителю, как только ты вернешься и скажешь, что обернулась, он заявит тебе о своих намерениях, даже если ты снова наденешь свой дурацкий морок. А с твоей настоящей внешностью у тебя вообще отбоя от желающих затащить в постель не будет. Это кстати еще одна причина, по которой я это сделал. И последнее, — он сделал театральную паузу, — в первое время после оборота дракону очень тяжело. У вас все органы чувств поднимаются на другой уровень: слух, зрение, обоняние, чувствительность, желание… Но я не позволю тебе быть ни с кем на территории Академии. Можешь считать, что это шантаж, но или я, или никто из Академии. Поэтому прежде чем с кого-то выбрать подумай, хочешь ли от него избавиться или нет. Особенно внимательно я буду присматривать за Сэтом, — и он вышел, хлопнув дверью.

Шах и мат тебе, девочка, либо спишь с ректором, либо ни с кем. Я откинулась обратно. Не могу сказать, что мысль о ректоре в моей постели вызывала какое-то отторжение, напротив, это был идеальный вариант. Никаких обязательств, никаких слухов, постоянное удовлетворение с опытным мужчиной. Я ведь давно этого хотела. Мне сейчас почти двадцать восемь. По человеческим меркам я уже старая дева. А с другой — он меня заставлял, шантажировал! Моя задетая гордость требовала отказа. В конце-концов, он меня банально изнасиловал, пользуясь бессознательным состоянием. И судя по ощущениям в теле, оторвался он по-полной. Друг и учитель, блин! Не мог дождаться перерождения! Где-то на задворках сознания мелькнула мысль пожаловаться Рагнаранту. Он-то уж точно не оставит от него и волоска. Хотя, нет. Скорее заставит жениться. От этой мысли я поморщилась. У эльфов браки заключались, в основном, по договору, ради продолжения рождаемости. Каждая пара должна была произвести на свет не менее двух детей. И чушь, что эльфы однолюбы. Просто они так эмоционально холодны, что даже раз влюбиться для них редкость. А, следовательно, измены у них в порядке вещей. Так жить я точно не смогу.

Пролежав примерно с полчаса и так и не придя к определенному решению, я потянулась и встала. На противоположной стене висело зеркало, к которому я подходила как к бомбе. Я ведь себя больше двух лет не видела. Какая я теперь стала? Приблизившись вплотную, я закрыла глаза. Вдох — выдох, детка. Все в порядке. Медленно открыла глаза и уставилась в зеркало.

На меня смотрела не я! Точнее от меня там были только черты лица. В зеркале отражалась молодая девушка, лет двадцати, достаточно высокая, с невероятной фигурой. Стройные длинные ноги, округлые бедра, упругие ягодицы, плоский живот и высокая грудь. «Третий размер», — механически отметила я, вспоминая земные каноны. Нигде ни капли жира и никакого целлюлита. Такая фигура на Земле привела бы одну часть населения в экстаз, а вторую бы в состояние удушения собственной завистью. Мне, как человеку, обладающему далеко не совершенной фигурой, всю сознательную жизнь, эта модель меня казалась совершенством. Хм… хотя совершенной она стала еще за первую неделю — хмыкнул внутренний скептический голос, вспоминая голод, походные условия и выматывающую болезнь. Золотистый оттенок бархатной кожи. Никаких шрамов, родинок, прыщей, даже волос на теле не было. Просто гладкая нежная, ровная кожа. Аккуратные длинные ногти слегка золотистого цвета, как на руках, так и на ногах. Медленно перевел взгляд выше. Овальное лицо, обрамляли золотисто-алые волосы, яркие, спадающие на спину крупными волнами. Черные вразлет брови и длинные пушистые ресницы обрамляли ярко-зеленые глаза. Я с тихим ужасом смотрела на свои них. Они стали как у рептилии, раскосыми и широкими. Правда, они не выглядели как у марсианина. Просто казались нечеловеческими. Ярко-алые губы, заострившиеся скулы. А вообще ничего.

— Ты прекрасна, — тихий шепот за спиной заставил меня резко обернуться. На пороге стоял Алек, умывшийся и переодевшийся, и внимательно на меня смотрел.

— Я не видела себя больше двух лет, — я снова посмотрела на себя в зеркало, и только тут до меня дошло, что стою абсолютно голая перед ректором своей Академии. С тихим визгом я метнулась к кровати и закуталась в простыню.

— Забавно, — протянул он, усмехаясь, — поверь, дорогая, я все уже внимательно рассмотрел.

— Ты зачем пришел?

— Тебя долго не было, решил проверить, — от моей грубости он слегка поморщился, — но раз все в порядке, одевайся, а то опоздаешь на завтрак.

— Алек, — я окликнула его, когда он уже открывал дверь, — какая я? — он ласково улыбнулся, моментально поняв суть вопроса.

— Невероятная. Я таких никогда не видел. У тебя золотые глаза, крылья, когти и гребень. Твоя чешуя переливается. Золотая на морде и шее, плавно смешиваясь с ярко-алой, как кровь, постепенно переходя в бордовый, а снизу ты фиолетовая. Ты вся сияешь.

— Спасибо, — заворожено прошептала я, слушая его, раскрыв рот.

— Не за что, — легкая усмешка тронула уголки губ, — спускайся.

Мое возвращение в Академию произвело фурор. Друзья несколько минут смотрели на меня, открыв рот, а потом Шерлиз осторожно спросила:

— Лина, это ты?

— Я, — улыбаясь во весь рот ответила я.

— А что с тобой произошло?

— Я обернулась! — глаза друзей округлились до состояния пятирублевых монет, — теперь я полноценный дракон! А это моя настоящая внешность, просто отец наложил морок, до тех пор, пока не обращусь!

Пару минут они хлопали глазами, пытаясь сообразить, что к чему, затем бросились ко мне с криками и поздравлениями, а Сэт подхватив на руки, закружил по двору.

— Поздравляю, — и он нежно прикоснулся губами к моей щеке, — ты просто прекрасна. А когда я увижу драконицу?

— Спасибо, — улыбнулась ему, — думаю, что нескоро, двор маловат! — притворно огорчилась я, все еще не слезая с его рук.

— Леди Аэлин! — голос за моей спиной был холоден как лед. Повернувшись, я увидела ректора Алекориэля смотревшего на меня с легким прищуром. В голове тут же сплыл наш разговор, — не забудьте зайти ко мне за расписанием через час.

— Да, ректор, — пробормотала я, спускаясь с рук Сэта. Друзья смотрели на меня с тревогой. Сэтелик поставил меня на землю, но руки не убрал.

— Что это с ним? Вы поссорились?

— Нет, наверно кто-то уже успел его разозлить, — и ведь не соврала, а разозлила его именно я.

— Расскажи, как это было? — Олимма подалась вперед.

— Больно, — хмыкнула я, вспоминая первое обращение, потом я перекидывалась каждый день, но таких ощущений не было, — казалось, что кто-то ломает мне все кости, плюс тошнота, головокружение и жар. Ощущение нереальные. А потом, сказка, полет, эйфория…

— Тебя кто-то подстраховывал? — Шерлиз посмотрела на меня, — первое обращение и первый полет — самые опасные.

— Там ректор был, он присматривал.

— Ректор? — Шерлиз посмотрела на меня так, словно я сказала, что земля круглая. — Ты хочешь сказать, что когда ты обратно перекинулась, он был рядом?

— Ну да… — протянула я, и тут до меня дошло. Шерлиз ведь через это проходила и знает, что такое эйфория и ее последствия. Поймав ее взгляд, я поняла, что мне предстоит разговор.

— Ребят, давайте я провожу Аэлин, а то ей еще к ректору надо, — Шерлиз выразительно на меня глянула. Вздохнув, я кивнула.

— Ой, вы только гляньте! Что с тобой произошло, Линочка? Прекрасный принц поцеловал чудовище?

Рядом стояла Манионель с группкой эльфиек и эльфов. Их внимательные взгляды были устремлены на меня, но я видела только зависть и открытый интерес.

— Завидуешь? — я улыбнулась во все клыки, в которые трансформировала зубы, — бедная, на тебя ведь не то, что принц не взглянет, но даже тролль. Не плачь, может кто-нибудь тебя пожалеет, горемычную! — и, не слушая дальнейших комментариев, я развернулась и пошла к себе.

— Ну и как? — Шерлиз накинулась на меня сразу, как только закрылась дверь.

— Что как?

— Как наш ректор в постели?

— Шерлиз…

— Аэлин! Я ведь дракон, и знаю, что такое эйфория и драконье обаяние, а также я не слепая! Ректор давно на тебя посматривает, а когда морок развеялся, наверно, вообще слюной изошел. И я никогда не поверю, что он не воспользовался или как минимум не предложил потом. А с учетом сегодняшнего гнева господина ректора, когда он увидел тебя на руках Сэта…

— Хорошо! Ты права!

— Ну и как он?

— А я откуда знаю? Эйфория, не забыла? Я проснулась утром с ним в постели и все.

— И все? И что он тебе сказал?

— Предложил стать его любовницей, — тихо прошептала я, чувствуя себя не то грязной, не то виноватой, — и предупредил, либо с ним, либо ни с кем. Пообещал, что никто о связи не узнает, и кроме меня никого у него не будет. А если кого-нибудь увидит рядом, то выгонит из Академии. Дал время подумать. Я замолчала. Шерлиз тоже молчала, обдумывая услышанное.

— И что ты решила?

— Я не знаю…

— Соглашайся, — Шерлиз твердо посмотрела мне в глаза, — я не шучу. Ты ему действительно нравишься. Иначе он бы не переживал и не согласился на условия. И дело здесь не только в уязвленном самолюбии. К тому же он не будет болтать об этом. А еще… Аэлин, первое время драконам очень тяжело. Ты постоянно будешь хотеть мужчину, поверь мне, — она грустно взглянула на меня, — и надо, чтобы рядом был тот, в котором будешь уверена. Желание будет непереносимым, и ты можешь наделать глупостей, а Сэтом рисковать ни ты, ни я не хотим, так?

— Так, — еще тише прошептала я.

— Ректор хороший вариант. К тому же, вы уже были вместе, и если бы ему нужен был только секс, одного раза ему бы хватило. Я никому не скажу, чтобы ты не решила, но мой совет, соглашайся! — и она быстро вышла из комнаты.

Насчет желания она была права. Я уже его чувствовала. Каждый взгляд, прикосновение, а когда Сэт прижал меня к себе… Шериз права. Ни дружбой, ни благополучием Сэтелика я рисковать не хотела. К тому же, ректор был неплохим экземпляром… Через час я постучала в кабинет ректора.

— Входите, — резкий голос из-за двери, заставил меня невольно передернуться.

— Алек, ты сказал зайти, — я настороженно смотрела на Алекориэля.

— Алек? А может господин ректор? — язвительно осведомился он.

— Как скажите, господин ректор, — бесстрастно ответила я. Он резко затормозил и удивленно посмотрел на меня, видимо, что-то такое отразилось в голосе.

— Аэлин, ты что?

— Ничего, господин ректор, вы приказали прийти, — я говорила холодно и сдержанно.

— Понятно… ну что же, бери твое расписание. Ты свободна до конца недели.

— Алек, — поколебавшись, позвала я, — что произошло?

— Ничего, Аэлин, извини, не сдержался. Ты можешь делать все, что хочешь, не волнуйся, ничего я Сэту не сделаю, — он говорил тихо, отвернувшись к окну. Грусть в голосе и поникшие плечи никак не вязались с его привычным образом. Именно это и стало последней каплей. Может он тонкий психолог и манипулятор, но это подействовало.

Я осторожно подошла к нему сзади, и прижалась щекой к спине. На мгновение он замер. А затем, резко обернувшись, прижал к себя, одной рукой задрав подбородок.

— Аэлин, ты решила… Если нет, то не надо, не мучай меня… — договорить я ему не дала, прижавшись к губам. По меркам нелюдей он был невысок, и мне нужно было только поднять к нему лицо. От него пахло зноем и сладостью. Мое осторожное касание, он тут же превратил в настоящий поцелуй, проникая языком мне в рот. Его руки крепко прижимали меня к себе, не давая отстраниться. Правда, сейчас я и не стала бы этого делать. Шерлиз была права. Возбуждение было слишком острым, чтобы справиться самостоятельно. Он приподнял меня за талию, усадив на свой рабочий стол. Раздвинув ноги коленом, он тесно прижался к моим бедрам, начиная расшнуровывать корсет. Через несколько минут мы уже прижимались обнаженной кожей друг к другу, и он покрывал поцелуями мою шею, вырывая тихие стоны. Легкий звук натянутой тетивы заставил замереть его руку на поясе моих брюк.

— Это охранная сеть, — тяжело дыша, пояснил он.

— Значит к тебе гости? — не дожидаясь ответа, я скользнула со стола, быстро натягивая вещи.

— Аэлин, — Алек остановил меня у дверей, — ты придешь сегодня?

— Нет, — я улыбнулась, наблюдая за смесью эмоций на его лице, — это ты придешь сегодня.

И не дав ему возможности возразить, я выскользнула за дверь. Добежав до угла, я столкнулась с идущим к ректору Яраэлем.

— Аэлин? Что ты тут делаешь?

— Странный вопрос. Вообще-то заходила к учителю за расписанием занятий, — я старалась говорить спокойно.

— Да? Теперь это так называется, — он ехидно усмехнулся, выразительно поглядывая на мои губы, встрепанную прическу и пылающие щеки, — поздравляю!

— Ты это о чем?

— Ни о чем, — эльф мило осклабился, — это я удачно зашел. Уверен, ректор сейчас в превосходном настроении и не откажет в моей просьбе, — и хитро подмигнув, скользнул мимо меня в коридор.

А я глупо стояла и хватала ртом воздух, как стукнутая об лед рыба. Ну каков нахал! И ведь прав! Главное, чтобы он об этом не растрезвонил. Яраэль, правда, оказался крайне тактичным и больше никогда даже не заикался о том случае, только хитро посмеивался над всеми попытками однокурсников пригласить меня куда-нибудь. По возвращении от ректора, проходя мимо меня, шепнул мне на ушко «А я был прав! Очень доволен!».

Труднее всего в тот год пришлось с Сэтом. Его попытки сблизиться, я старалась прервать на корню. Но все же через месяц пришлось серьезно поговорить. Спасибо Шерлиз, которая убедила Сэта, что первый год после оборота драконы крайне неустойчивы эмоционально, и я от него бегаю потому, что не хочу сделать больно. Вот через год, когда моя гормональная и эмоциональная система успокоятся, я смогу дать ему честный ответ его на чувства…

И вот этот год пролетел… Теперь мне вручали диплом об окончании Академии. Правда графу «имя», я попросила Алекориэля заколдовать, чтобы она изменилась по моему слову.

— Ну что леди Шерлиз шарр Шантарант, вы довольны? — Яраэль, кривляясь, делал интервью.

— Конечно! Это такое счастье! Спасибо моей семье и моим друзьям за поддержку! — Шерлиз просто сияла, так, что мы все покатилась со смеху.

— А вы, леди Аэлин шарр Аккарт?

— Нет, — с серьезным лицом ответила я, наблюдая за мимикой друзей.

— Что?!

— Я не Аэлин шарр Аккарт. Мое имя Аэлин шарр Атерра Сантор, — видя, что сейчас последует буря, я поспешила объясниться, — ребят простите меня, но отец повесил на меня морок и велел говорить другое имя, пока я не стану драконом и не закончу Академию. Не обижайтесь. Буря все же последовала. Сначала они дружно ругались, затем надулись, а потом нехотя простили. Единственный вопрос мне задала Шерлиз.

— Аэлин, а кто твой отец?

— Рагнарант шарз Аттера Сантор из клана Алого Заката.

— Верховный князь?!! — Шерлиз аж задохнулась, остальные тоже выглядели слегка не в себе.

— Да, только не надо делать из этого события. Я-то от этого не изменилась.

В принципе, на этом и порешили. На следующий день состоялся торжественный бал в честь выпускников Академии. С друзьями прощаться не хотелось, но к концу недели за мной должен был прилететь Рагнарант. Мое известие о том, что я уже закончила Академию, и стала драконом, вызвало у него шок. Так что оставшиеся дни мы просто гуляли по городу и развлекались, как могли. Ректора всю неделю я не видела. Только в последнюю ночь он пришел ко мне.

— Поздравляю, княжна, — прошептал он, целуя меня в висок, — я тобой горжусь.

— Уже узнал, да?

— Конечно, все-таки я ректор этой Академии, — он хитро подмигнул, — правда, тебе удалось водить меня за нос целых три года.

— Алек, не обижайся… просто я…

— Тссс… Я знаю и понимаю. Аэлин, сегодня у нас последняя ночь, и я не хочу ее терять. Завтра тебя заберет отец, и я не знаю, когда мы встретимся вновь.

С этими словами, он подхватил меня на руки и отнес в мою спальню. Бережно уложив на кровать, он снял с меня одежду, а затем медленно стянул ее и с себя. Нежные, легкие поцелуи, ласковые руки… Алекориэль, к моему удивлению, оказался очень нежным любовником. Когда первые месяцы неконтролируемого желания прошли, я стала понимать, что как бы опытен и умел он не был, все же Алек не совсем то, что мне нужно. Мне не хватало страсти, огня, ярости, возможно даже немного грубой, мужской силы. Мне хотелось, чтобы мужчина подчинил меня себе, заставил забыть обо всем и умолять его о прикосновении. Но сказать ему об этом я никогда не решалась. Эта ночь была чудесной. Но такой же, как и все другие. Алек предпочитал только классическую позу и редко позволял мне ее менять. Но сегодня, я хотела, чтобы было так, как он хочет…

Утро разбудило солнечным светом, пробивавшимся через плотные шторы моей спальни в Академии. Сегодня я покидаю это место. Навсегда. Алек ушел еще на рассвете, нежно поцеловав и прошептав пожелания счастья. Вставать мне было рано и я лениво потягивалась на постели. Рука что-то задела, и, повернувшись, я увидела на подушке небольшую бархатную коробочку и записку. Подтянулась и развернула листок.

Открыв глаза, я обнаружила себя стоящей посреди большого круглого зала. Куполообразный каменный свод поддерживали около трех десятков колонн, расходящихся по кругу. Они словно растворялись в потолке, вплетаясь в него виноградными лозами, украшавших их снизу доверху. Серебристые прожилки в каменных листьях и лозах, поднимаясь по колоннам, уходили дальше на свод, создавая сверкающую паутинку, и сплетались в центре в шар, излучающий легкое сияние, словно лучи белого солнца. Драгоценные камни всех цветов были вставлены в грозди по десять штук и горели магическими огнями, украшая колонны через каждые полметра. Свет от камней падал на мраморный пол, выложенный красной и черной плиткой в шахматном порядке, и отражался от него. Казалось, что все помещение окутано магической дымкой и каким-то сказочным ореолом. Любой попавший сюда сразу бы почувствовал, какой силой обладают создатели этого великолепия, а заодно и чувство собственной незначительности.

Сглотнув, я попыталась сбросить очарование этого места и оглядеться. Мы стояли под резной каменной аркой, на небольшом возвышении, к которому вели пять ступеней. Обернувшись, я увидела за спиной мерцание портала, через который мы прошли. У дверей на противоположной стене стояли двое стражников, внимательно вглядывающихся во вновь прибывших. Оба дракона, это я сразу догадалась, в темно коричневой форме, украшенной серебристой вязью рун.

— Где мы? — шепотом спросила я у стоящей рядом Шиазы.

— Это дворцовый портал.

— А почему стражи так мало, мало ли кто к вам придет? — продолжала допытываться я пока мы шли к дверям.

— Потому что прямо сюда могут телепортироваться только члены княжеских родов. Остальных же он пропустит только после разрешения с этой стороны. Вон тот камень, — она указала на большой рубин, встроенный в перекладину арки, — это своего рода определитель, если свои, то он светится красным, если есть чужие, то камень становиться белым, и тогда сюда пригоняют стражу, а маг открывает проход. Видишь круг вокруг арки? Перешагнуть его тоже можно только после как будет получено разрешение с этой стороны.

Офигеть, как все продумано! Я невольно зауважала драконов. В этот момент мы подошли к стражам, которые почтительно согнулись перед Рагнарантом.

— Господин, с возвращением, — промолвил один из стражников, с любопытством разглядывая меня, Шиазу и Лазарда.

— Спасибо, Асирт, — Раганарант кивнул стражнику, — князья здесь?

— Да, господин, все прибыли еще до обеда.

— Отлично!

Рагнарант с довольным видом вышел из зала, и мы последовали за ним. Я с любопытством новорожденного котенка рассматривала дворец. Шли мы по широким каменным коридорам, украшенным мозаикой, гобеленами, витражами и магической подсветкой. Стрельчатые потолки, мраморные полы, резные проемы и колонны. Драконам нравится роскошь и большие пространства — через десять минут пришла я к выводу, но при этом все было в меру, искусно выполнено и очень красиво. Подобного великолепия я даже на картинках никогда не видела, что уж говорить о воплощение. Я крутила головой из стороны в сторону, ровно как Лазард. Даже Шиаза бросала взгляды по сторонам, наверно, припоминая свою молодость. У драконов все было сделано поистине с драконьим размахом. Спустя пару минут, до меня дошло, что большая часть этого великолепия была выдолблена внутри горы. «Только гостевая часть и спальные апартаменты были во внешней части, так называемом пристроенном дворце», — пояснила Шиаза.

Спустя пятнадцать минут блуждания по коридорам, мы оказались в просторной круглой зале. Как я поняла, драконы предпочитали округлые формы. Светлая комната с изображенными по стенам летящими среди гор драконами и с тремя белыми мраморными ступенями ведущими к возвышению, на котором стояло что-то вроде трона. Перед ним было четыре каменных пуфика, если их так можно назвать, с бархатными цветными подушками.

Раганарант быстрым уверенным шагом прошел и сел на трон. Мы с Шиазой и Лазардом остановились у дверей, пока к дракону подходил слуга, склонив голову.

— Позови сюда князей кланов, советника, старейшин, наследников и министров, — проговорил князь, теперь именно князь, и слуга бросился выполнять поручение.

— Что это? — я не выдержала гнетущей тишины.

— Это малый тронный зал. Здесь Великий князь общается с приближенными. Видишь четыре сиденья внизу — это для князей кланов. Они без спинок, чтобы князья могли сидеть и лицом к князю, если он делает объявление для всех, и спиной, когда выражают ему поддержку.

— Круто!

— Точно, — усмехнулась Шиаза, — а знаешь, почему перед троном три ступеньки?

— Нет.

— На верхней восседает Князь. На второй стоят супруг и наследник. На третьей остальные наследники.

— Аэлин, Шиаза, Лазард, подойдите, — позвал Рагнарант. — Аэлин, когда я назову твое имя, поднимешься и станешь на вторую ступеньку, Лазард — ты на третью. Шиаза, ты знаешь, где тебе стоять. А пока встаньте позади.

Шиаза подтолкнула меня в спину, и утащила в углубление за троном. Я так поняла, это место специально сделали для таких заявлений. Мы стояли в тени, откуда нам всех было прекрасно видно, а вот нас, я думаю, не видел никто.

Постепенно зал стал заполняться. Первым зашел мужчина лет тридцати пяти-сорока. Высокий, с бронзовым загаром и копной черных волос, заплетенных в косу до пояса, одетый в черный костюм, расшитый бардовыми нитками. Очень красивый! И красота такая мужественная, красота воина. У меня даже слюни потекли. Сверкающие черные глаза добавляли образу вид этакого демона.

— Это Аскотор, князь клана Багровой Луны, — шепнула Шиаза, — ему полторы тысячи лет. Умен, хитер, красив, разбил не одно женское сердце, но сам остался холодным как лед, сильный маг огня и один из лучших воинов Шакризарда. Всегда себе на уме, но верный Великому князю.

За ним вошел мужчина постарше, на вид лет пятидесяти. Седые волосы собраны в хвост, темно карие глаза смотрят внимательно. Одежда цвета топленого шоколада. Приятные моложавые черты лица, за которыми видны ум и проницательность.

— А это Шермент. Глава клана Золотого Рассвета. Ему уже восемь тысяч лет. Самый старший из всех князей, — продолжала рассказывать Шиаза. — Он хороший друг отца и всегда его поддерживал. У него две стихии — Огонь и Воздух. Женат, трое детей, две дочери и младший сын. Со второй дочерью ты знакома — это Шерлиз.

— А вот эта женщина — Рамина, — кивнула Шиаза на красивую шатенку лет тридцати в серебристом. — Единственная из князей женщина. Княгина Белой Зари. У нее есть замужняя дочь и внук, мой ровесник. Самой ей около пяти тысяч. Умная, амбициозная, но княгиней стала после гибели мужа, правда, кланом управляет неплохо. Вроде бы нейтральная.

Последним из князей зашел Шагнир. На вид ровесник Аскотора, но крайне неприятный на вид. Нет, по-своему он был красив, но я лично не люблю смазливых мальчиков. Темнорыжий, с такими же рыжими бровями и ресницами, золотистыми глазами, одетый в ярко рыжий. Весь такой Антошка из мультика.

— Ну, а это Шагнир, — продолжала лекцию драконица, — бабник еще тот. Ему всего семьсот тридцать лет, так что развлекается вовсю. Женщины просто вешаются на него, а он с удовольствием этим пользуется. Князем стал недавно, всего лет триста, после гибели отца и двух старших братьев. Мне никогда не нравился. Какой-то он ненастоящий.

Вслед за князьями стали заходить остальные драконы, заполняя зал красками. К трону подошел серьезный пепельноволосый мужчина лет тридцати с пронзительными серыми глазами. Судя по темно-зеленой палитре, дракон у него тоже зеленый.

— А это кто? — шепнула я подруге.

— Это? Это советник отца — Ализор. Он полукровка. Его отец был другом папе, и просил позаботиться о сыне, а потом Ализор как-то очень помог отцу во время нападения орков. Довольно-таки не глуп, и скорее умрет, чем предаст отца, — я взглянула на Шиазу, пока она рассказывала. В ее голосе появилось что-то такое… Я перевела взгляд на мужчину. Ну что же, очень приятный. Надо будет потом у подруги спросить.

— Аэлин, смотри, — Шиаза указала на первый ряд. — Это Рашиза и Шархат, — я присмотрелась к стоящей парочке. Рашиза была довольно красивой женщиной. Высокая, темноволосая, женщина-вамп просто. Но мне она была неприятна, а так как в людях я не ошибалась, скорее всего, она и правда стерва. Рядом стоял ее сынок, парень лет двадцати пяти. Такой же темноволосый и хищный, рассматривающий всех с чувством собственного превосходства. Самовлюбленный болван — вынесла я вердикт.

Я смотрела на расползающихся по залу драконов. Яркое зрелище, буйство красок просто захватывало дух. Большинство из присутствующих по человеческим меркам были очень красивы, были и просто красивые, а были такие, что даже среди драконов выделялись. Сейчас, будучи сама драконом, воспринимать красоту нелюдей стало гораздо проще. Веками магически совершенствующаяся внешность на простых смертных действовала как удар молотом, но среди друг друга они воспринимались легче. Кстати, как я заметила, полнота к драконам приходила вместе с возрастом, где-то после восьми-десяти тысяч лет, а вот мускулы надо было все-таки натренировывать. Когда в зале оказалось с полсотни драконов, Рагнарант сделал знак дракону, стоящему неподалеку.

— Господа, прошу внимания, — зал тут же замолчал.

— Рад всех вас приветствовать, — глубоким раскатистым голосом заговорил Раганарант, и у меня возникло практически непреодолимое желание склонить голову. Собственно половина драконов так и поступила. — Я собрал вас, чтобы сообщить важную новость, — зал напряженно замер. — Сейчас у нас неспокойное время, и многие неоднократно твердили мне об опасности отсутствия наследника, так как моя дочь пропала, — я заметила, как Рашиза с Шархатом переглянулись, — и я хочу сообщить, что моя дочь вернулась. Шиаза! — позвал дракон.

Шиаза подняла голову, и вот уже передо мной не подружка-драконица, а настоящая леди, с гордо поднятой головой. Девушка медленно вышла из-за укрытия и направилась к трону, остановившись перед ступенями. По залу прокатился вздох удивления. Лица присутствующих отражали целую гамму эмоций, но искреннюю радость я заметила только на одном. У Ализора на мгновение в глазах полыхнула молния, но он тут же взял себя в руки.

— Это не все, — продолжил Рагнарант, когда первая волна спала, — я рад приветствовать в клане Алого Заката своего внука — Лазарда.

Лазард затравленно взглянул на меня, но, упрямо задрав подбородок, вышел в зал. Вторая волна вздохов обежала помещение. Драконы во все глаза разглядывали стоящего паренька. Я буквально кожей чувствовала, его смущение и желание сбежать, но он держался. Молодец!

— Великий князь, — раздался чей-то голос из зала, — при всем моем уважении, но ни ваша дочь, ни внук не могут быть признаны наследниками по известным причинам.

— Да, — спокойно отозвался Рагнарант, видимо дожидаясь этого вопроса, — они не могут быть наследниками, Лазард во всяком случае пока. Поэтому я хочу представить того, кто им станет. Аэлин!

— Ну, с Богом! — шепнула я, и с королевским видом, надеюсь, что с королевским, а не затравленным, выплыла в зал. Я шла до помоста, стараясь не смотреть на драконов, и не запутаться в палантине. Взгляды десятков нечеловеческих глаз прожигали кожу. Поднявшись на вторую ступень, я встретилась взглядом с Рагнарантом и увидела искры одобрения в глазах. Медленно повернувшись, я замерла, наконец, посмотрев в зал.

— Это княжна Аэлин шарр Атерра Сантор из клана Алого Заката, моя дочь и наследница.

Зал завис. Я чувствовала устремленные на меня взгляды нескольких десятков драконов, их удивление, шок, даже недоверие и непонимание. Все молчали, и, по-моему, даже не дышали. Напряжение росло с каждой секундой, готовое взорваться.

— Асср! — резкий выкрик советника, как гром, оживил толпу.

— Асср! Асср! — волнами, из разных концов зала начали слышаться крики поздравления и радости, пока не стал всеобщим. Я следила за лицами, которые менялись от удивления к радости, а некоторые застывали масками. Вот с этими надо будет поосторожнее. Рашиза натянула на лицо улыбку, а вот сынок ее у Станиславского не обучался, и сверкал на меня сердитыми глазками.

— Моя дочь Аэлин только закончила Магическую Академию и сегодня прибыла в Шакризард, — снова заговорил Рагнарант, — и я надеюсь, он быстро станет ее домом, — он внимательно оглядел толпу. — Через две недели я назначаю праздник в честь объявления наследницы, на который приглашаются все державы. А сейчас все свободны, — и он первым встал и направился на выход, следом шла я и Лазард, а за нами Шиаза и Ализор.

Выйдя из зала, под тихий перешепот, мы шли по коридору, пока оказались перед массивными деревянными дверями. Поймав у дверей слугу, Рагнарант приказал подготовить для нас комнаты.

— Это мои покои, — пояснил Рагнарант, толкнув дверь.

Мы оказались в просторной зале в светло-бежевой гамме, с пушистым ковром и длинным диваном. В центре стоял столик с обилием фруктов и вин. На противоположной стороне была еще одна дверь, куда князь нас и повел. В небольшом коридорчике дракон толкнул первую дверь налево, и мы попали в кабинет. Здесь было именно так, как я всегда себе представляла кабинеты феодалов: массивный дубовый стол, стеллажи с книгами до потолка, несколько кресел, диван и камин. Мы, молча, расселись.

— Аэлин, — обратился ко мне Раганарант, — познакомься, это мой советник и друг Ализор, — советник кивнул, бесстрастно рассматривая меня, — Ализор — это моя дочь Аэлин.

— Привет, — буркнула я, за что удостоилась задранной вверх брови.

— Очень приятно, княжна.

— Аэлин будет достаточно, — поправила я советника, за что удостоилась еще одного удивленного взгляда и одобрительного кивка Рагнаранта.

— Благодарю… Аэлин.

— Отлично, — Рагнарант довольно потер руки, — Ализор, я хочу, чтобы через две недели был организован большой прием с присутствием эльфов, эссиров, гномов, метаморфов, людей. Я хочу представить Аэлин всем.

— Да, милорд.

— А еще я хочу, чтобы безопасности Аэлин ничего не угрожало.

— Конечно, — серьезно кивнул дракон.

— Отлично. А теперь рассказывай, все, что здесь произошло, пока меня не было.

— Ну что же, — советник сцепил руки в замок и откинулся на спинку кресла, — могу сказать, что наследницу вы представили крайне вовремя. После вашего отъезда ситуация несколько накалилась. К нам поступила претензия от эльфов, что вроде как несколько драконов спалили лес на границе. Они утверждают, что магически провели расследование, и теперь уверены, что это сделали именно драконы. На этой почве стали слышаться претензии, что вы уже сорок лет не назначаете наследника, а это очень опасно, особенно в таком предвоенном состоянии. Поэтому несколько старейшин выступили с предложением к князьям, чтобы потребовать от вас решения, — усмехнулся Ализор.

— Тааак… — нахмурившись, протянул Рагнарант, — потребовать значит решили. И кто же такой смелый?

— Нершар, Сахат и Укриарх. Но, — советник выдержал театральную паузу, — истинные зачинщики не они.

— И кто же? — не выдержала Шиаза.

— Это Шагнир, под науськиванием Рашизы.

В комнате повисла нехорошая тишина. Я оглядела лица присутствующих: Рагнарант сидел слегка шокированным, с постепенно проявляющейся яростью, Шиаза с мрачным удовлетворением, а на лице советника вообще ничего не отражалось.

— Я видимо должен принести тебе извинения, дочь, — Рагнарант прямо смотрел в глаза Шиазе, — ты еще полвека назад намекала на ее причастность. Возможно, мы скоро получим этому подтверждение. Ализор, — повернулся он к советнику, — собери малый совет князей.

— Да, милорд, — Ализор встал, поклонился и вышел.

— Прости, Аэлин, но видимо тебе придется влезь во все это гораздо раньше. Ты пойдешь со мной на совет.

— Рагнарант, может, ты объяснишь мне сначала, что происходит? — я выжидательно уставилась на дракона. Понятно, что теперь я вляпалась по ушу во все это, но еще бы не мешало узнать во что «это» поконкретнее.

— Ты права, только, пожалуйста, Аэлин, прекрати называть меня по имени!

— Прости, — не голос, а писк удушенной мыши.

— Хорошо, слушай. Ты знаешь, что магические расы живут долго, очень долго. Особенно, что касается древнейших — драконов, эльфов и эссиров. Последние отголоски магической войны между нами затихли более пятнадцати тысяч лет назад. Эту войну назвали Последней Великой битвой. Эссиры начали войну против драконов. Тогда же произошло разделение эльфов и дроу. До этого все они жили вместе и назывались эльфами, но во время войны часть эльфов, точнее те, кто имел способности к магии жизни и смерти, перешли на сторону эссиров. Война длилась долго, очень долго, но драконы, объединившись с эльфами, смогли сдержать натиск. Когда численность всех рас, вовлеченных в конфликт, сократилась почти наполовину, правители решились на переговоры. Был закреплен магический договор Единства. В знак соединения и прекращения войны были заключены брачные договоры между четырьмя народами. Сейчас только несколько эссиров помнят об этом. Так вот, тогда погибли очень многие, и численность магических существ сократилась в десятки раз, не говоря уже о том, что магическое равновесие было нарушено. Единственной расой, оказавшейся в выигрыше, были люди. Для них магическое состояние мира было необязательным к существованию, и они спокойно продолжали развиваться и размножаться. Более того, наша война и упадок предоставили им ряд экономических и политических привилегий. Около пяти тысяч лет после этого мы приводили этот мир и собственные народы в порядок. Но даже сейчас, спустя пятнадцать тысяч лет, наша численность достигает чуть больше половины, чем до начала войны. Мы не можем размножаться так быстро, как люди, и новые конфликты между нами могут привести к окончательному нашему истреблению. Я рассказал тебе это, чтобы ты поняла, всю серьезность ситуации, в которой мы находимся. Нового конфликта мы просто не переживем. А теперь, что касается настоящего. Примерно сорок лет назад начались странные волнения. С границ стали приходить донесения, что молодые драконы себя странно ведут, то ввяжутся в драки с людьми, то напьются в трактире. Сама понимаешь, что в таких случаях драконами им уже не быть. И всегда при таких случаях видели эльфов. А потом вообще на границе с Мирсаиэленом пропал отряд из шести драконов. Мой сын отправился расследовать это дело, но так и не вернулся, — дракон запнулся, но нашел в себе силы продолжить, — расследование пришло в тупик, и эльфы были вынуждены использовать кристалл правды, не позволяющий соврать. Но спустя некоторое время у них пропал какой-то артефакт, и в пропаже обвинили нас. Перед нами снова нависла угроза войны. Тогда я решился на проверку тем же кристаллом правды. Это их убедило, но напряжение не сняло. Было решено заключить брак между наследной княжной и эльфийским принцем. Но, как ты уже знаешь, Шиаза сбежала. Правда, принц был настолько обрадован этим фактом, что даже смог уговорить правителя не раздувать скандал. Удивительно, но спустя некоторое время все затихло. Так было до последнего времени. Но около четырых лет назад все началось сначала. Только вот на этот раз, более подготовлено и продумано. Пропал дракон из княжеского рода, и опять же на границе с Мирсаиэленом. Эльфы отнекивались, но спустя полгода его нашли на окраине земель, без памяти и сил дракона. Только на нем отчетливо ощущались следы эльфийской магии. После этого отношения обострились. На границе стали регулярно проходить небольшие столкновения. А теперь еще и посольство Арсалии решило покинуть Шакризард. Один из послов сказал, что причина в оскорблении короны. Мы проверили его ментально, и оказалось, что нелестное высказывание от нашего имени передал эльф. А теперь — сжигание эльфийского леса! Что дальше, я уже не знаю. Но зачем это им?

Раганарант замолчал, а я медленно переваривала полученную информацию. Естественно, что самым очевидным было признать виноватыми эльфов. Вроде и придраться не к чему, и в тоже время полно косвенных доказательств. Но, Рагнарант прав! Во-первых, если бы это были они, то они бы постарались бы стереть все факты своей причастности. Во-вторых, они тоже пострадали во время последней войны и еще не пришли в норму. Значит, им это не выгодно. И третий вопрос — зачем? Чего они добьются, истребив драконов? Уж они-то точно должны знать, что их существование связано. Значит, не они. Кто еще? Эссиры решили еще раз решили попробовать? Не знаю, но почему-то мне кажется маловероятным. Они ведь тоже зависят от магии, пусть и не так сильно, а их численность сократилась больше всех, с учетом того, что пары у них создаются крайне редко, а дети могут быть только от Альтер. Да к тому же, остались те, кто помнит… Нет, не должны. Стоп! А кто у нас выиграл от последней войны? Люди! Но это еще надо доказать, а как? Этими гениальными мыслями я поспешила поделиться с Рагнарантом.

— Люди? — дракон скривился, — да что они могут? — кажется, нелюди их в расчет совсем не берут. Действительно, куда уж им тягаться со старейшими. Но недооценивать противника тоже опасно. Ведь нападение чудовищ из темных миров было спровоцировано именно человеком. Слабым низшим созданием! — Знаешь, — спустя несколько минут после моего монолога о тактике и стратегии задумчиво протянул дракон, — возможно, ты права. Если честно, то людей я вообще в расчет не брал, — он усмехнулся, — грешил на эссиров и дроу. Но в твоих словах есть большая доля логики. Но только в любом случае, им кто-то помогает изнутри. И у нас, и у эльфов. К тому же им нужна страховка. Что-то должно быть, что они решились пойти на это. Если они хотят разжечь войну, чтобы уменьшить нашу численность — это глупо. Им нужно что-то, что позволит нас уничтожить или поработить, пока мы воюем друг с другом.

Наш разговор прервал вошедший Ализор. Слегка поклонившись, он сообщил, что князья уже ждут.

Я сидела по правую руку Рагнаранта и смотрела на важнейших драконов Шакризарда. Они в свою очередь, не скрывая любопытства, разглядывали меня. Рагнарант не прерывал молчания, видимо ожидая пока заговорят князья. Я тоже гадала, кто же не выдержит первым.

— Ну надо же, Рагнарант, и где ты прятал такое сокровище? — итак, первым не выдержал Шермент.

— А еще интересно, почему ты это делал? — хищно вцепился взглядом в меня Шагнир.

Все драконы дружно уставились на Рагнаранта, включая Аскотора и Рамину, лица Ализора, сидевшего по левую руку Великого князя, я не видела.

— Аэлин, последние годы жила в Магической Академии, — усмехнулся Рагнарант, — и вы правы, я действительно прятал ее. Она осталась моей единственной наследницей, и я ждал, пока она станет драконом.

— Так твоя малышка уже дракон, — усмехнулся Шагнир, — и какая она?

— Большая и страшная, — не выдержала я. Мало того, что смотрит на меня как на малолетнюю идиотку, так еще и говорит обо мне, как будто меня здесь нет.

— Да ну… — протянул Шагнир.

— Ну да, — передразнила я дракона. Упс, а вот этого похоже не надо было делать, потому как зрачки Шагнира стали вертикальными.

— Ты, кажется, забываешься. Жизнь вне клана не приучила уважать старших?

— Приучила. А также научила не терпеть хамства и пренебрежения к себе. А насчет возраста… Это не то место, где следовало бы хвастаться, — я в упор уставилась на Шагнира. Он не выдержал первым.

— Молодец, — Шермент зааплодировал и подмигнул мне. — Рагнарант, поздравляю, у тебя растет достойная замена. Так держать, девочка.

Я невольно улыбнулась, глядя на его сияющее лицо. С замиранием, я все же убедила себя посмотреть на Рагнаранта. Скосив глаза, я увидела легкую самодовольную улыбку. Уф, пронесло. Кажется, Рагнарант мной доволен. Перевела взгляд на князей. Рамина и Шермент сидели, усмехаясь, Аскотор внимательно меня рассматривал, о чем-то задумавшись, а Шагнир буквально пылал гневом.

— Итак, — заговорил Рагнарант, — теперь, когда вы познакомились, может, поговорим о наших проблемах? Никто, ничего не хочет сказать? — он выжидательно уставился на князей.

— А что говорить, — вздохнул Шермент, — ты ведь и так знаешь, о том, что эльфы предъявили нам претензию, что мы спалили их лес.

— Они совсем зарвались, — вклинился в разговор Шагнир, — пора поставить на место этих остроухих!

— Шагнир! — впервые подала голос Рамина, — учись держать язык за зубами, пока тебе его не оторвали!

— Ты считаешь, что эльфы специально развязывают войну? — спокойно спросил Рагнарант у Шагнира.

— Да! — на мгновение он замялся, — ну, может не войну, а чего-то еще добиваются. Кто их знает!

— Рамина? — Рагнарант повернулся к драконице.

— Не знаю, — драконица покачала головой, — я не верю, что они хотят войны. Но, возможно, у них есть какие-то планы?

— Аскотор?

— Я согласен с Раминой. Вряд ли это попытки начать войну, но я уверен, что в любом случае кто-то из эльфов замешан.

— Шермент?

— Если в этом и замешаны эльфы, то, скорее всего, это чья-то личная инициатива. И я не верю в тайные планы Владыки.

— Аэлин, а ты что думаешь? — Рагнарант повернулся ко мне, — не поделишься своими соображениями.

Я поперхнулась воздухом. Неужели он хотел, чтобы я выступила перед князьями? И чего он добивается? Чтобы я рассказала им то, что сказала ему? Видя мое замешательство, он ободряюще кивнул.

— Хорошо. Отец, — я невольно замялась на этом слове, — рассказал мне о сложившейся ситуации. Я думаю, что Шермент прав. Эльфы тут ни при чем.

— Да? И из каких соображений ты пришла к такому выводу, о Мудрейшая, — криво ухмыляясь, спросил Шагнир.

— Из логических. Во-первых, численность эльфов еще не пришла в норму, чтобы открыто рисковать, ввязываясь в войну. Во-вторых, они не настолько глупы, чтобы оставлять такие очевидные следы. В-третьих, уничтожение драконов приведет к нарушению магического баланса, а затевать все это ради снижения численности вообще глупая трата сил, времени и народа. Ну и последнее, нужно понять кому это выгодно? После войны все магические расы пришли в упадок. Единственные, кто выиграл — это люди. Война между древнейшими даст им преимущества в экономике, политике, демографии. Я не могу сказать, какие именно они преследуют цели, но они единственные, кому война дает хоть что-то. Ну, или в мире появился маньяк, мечтающий о мировом господстве. При этом я не исключаю, что и среди драконов и среди эльфов есть предатели.

Затянувшуюся тишину прервало покашливание Шермента.

— Хм… Ну что? Похоже на правду?

— Похоже, но проверить не мешает, — согласился Аскотор.

— И как ты предлагаешь это сделать? — Рамина была настроена скептически, — даже, если это правда, то что это дает? Сразу идти войной на людей?

— А может для начала поговорить с эльфами? — только произнеся эту фразу, я поняла, что вклинялась в разговор князей. Одно дело, когда меня спросил сам Рагнарант, а другое лезть без спросу. Судя по круглым глазам, своим поведением, я повергла их в легкий шок.

— Так просто, взять и поговорить? — фыркнула Рамина.

— А что, по-моему, это не плохая идея, — поддержал меня Шермент, — им война тоже не нужна. А вместе искать врага будет проще.

— Я согласен, — кивнул Аскотор.

— Что же, хуже не будет. Я тоже «за», — поддержала Рамина.

— А я против, — вспылил Шагнир, — Рагнарант, хоть ты и Великий князь, но идешь на поводу у этой девчонки, и пусть она трижды твоя дочь…

— Шагнир! — голос Рагнаранта был способен заморозить воды мирового океана, — во-первых, ты не имеешь права говорить в подобном тоне, и уж тем более указывать мне. Во-вторых, она действительно моя дочь, и, в-третьих, в отличие от тебя, она рассуждает логически и выдвигает реальные предложения, а не из области абсурда. Значит так. Через две недели состоится бал в честь Аэлин, на который прибудут эльфы. Праздник продлиться неделю, и за это время попробуем поговорить с ними. Я бы хотел, чтобы вы все проверили свои кланы. Возможно, у нас есть предатели. И последнее. Нам нужны шпионы среди людей. Нужна вся информация. Я буду ждать вас с докладом за два дня до бала. Если есть вопросы — задавайте, если нет, то я объявляю совет оконченным.

— Рагнарант, я бы хотел поговорить с тобой наедине, — сказал Шермент.

— Хорошо. Ализор, проводи Аэлин, она еще не очень хорошо здесь ориентируется.

— Да, князь. Миледи, — поклонившись, он пропустил меня вперед.

Деваться было некуда, и пришлось выходить вместе со всеми. Я не успела сделать и пары шагов, когда чья-то рука сжала мой локоть.

— Довольна? Покрасовалась перед папочкой? — прошипел лучше любой гадюки Шагнир, — не будь ты дочерью Рагнаранта, то я бы научил тебя вежливости.

— Не будь ты князем, то вежливости научили бы тебя, — парировала я, хотя внутри все сжалось.

— Вот именно, я — князь, а ты никто!

— Да? Князь? Ну, если князь, то прикупи себе мозгов, и манер заодно, а то негоже, князю быть обделенным!

— Ах ты дрянь… — удивление и гнев на лице Шагнира как-то странно переплелись. Я увидела, замахнувшуюся на меня руку, которую перехватил Ализор.

— Довольно, князь, — лицо советника не выражало эмоций, только зрачки расширились.

— Тебя не спросил, полукровка, — Шагнир, по-видимому, не спешил успокаиваться.

— Шагнир, ты забываешься, — голос Рамины, о которой я благополучно забыла, звучал строго.

— Я? Эта девка здесь всего несколько часов, а ведет себя как полновластная княжна, — Шагнир уже захлебывался собственной слюной.

— Она и есть княжна! И ведет себя так, как ты этого заслуживаешь. Хватит! — прервала она его попытки начать огрызаться, — князь дал нам задание, вот иди и докажи, кто прав.

Шагнир, прошипев что-то злобное сквозь зубы, гордо задрал подбородок и, бросив на меня испепеляющий взгляд, удалился. Я услышала тихий вздох облегчения Ализора. Вероятно, он очень не хотел бы драться с Шагниром из-за меня, но долг перед Рагнарантом был выше. Стоявшая рядом Рамина, осуждающе покачала головой.

— Совсем не умеет сдерживаться. Кстати, — драконица повернулась ко мне, — я думаю, ты уже и так знаешь, кто я, но все же представлюсь. Я — княгиня Рамина шарр Виашер Сантор из клана Белой Зари. Но можешь называть меня просто Рамина.

— Благодарю. Тогда и вы называйте меня Аэлин, — пожала я протянутую руку.

— Ну что же, Аэлин. Ты молодец. Сразу показала, что с твоим мнением надо считаться. Шиаза в свое время повела себя по-другому. Ты больше подходишь на роль наследницы, — так, это что? Похоже проверка на вшивость? Поиграем в дипломатию, леди? Ха! Я все-таки юрист.

— Я не думаю, что можно судить так однозначно. Шиаза оказалась в этой роли при других обстоятельствах. Не надо забывать, что наследницей она стала после гибели брата, а это тяжелое потрясение. К тому же, к этому времени вы все были уже хорошо знакомы, так что подобная ситуация не могла возникнуть. И потом, я знаю сестру. Она была бы прекрасной наследницей.

— Браво, миледи, — усмехнулся за моей спиной Аскотор, который стоял, прислонившись к стене, и молча наблюдая за всем, как за бесплатным концертом, — вы прямо дипломат. Заступились за сестру, привели доводы, и при этом никакого уничижения. Я покорен, — с этими словами дракон подхватил мою руку и мягко прикоснулся к ней губами. Легкая волна дрожи пробежала по всему телу, и я почувствовала головокружение. Его глаза завораживали, погружая в их омут. Откуда-то из глубин поднялось странное желание подняться на носочки и прижаться к его губам. Я перевела взгляд на его губы, которые изогнула ироничная ленивая улыбка. Именно эта улыбка быстро отрезвила меня. Это ведь магия. Он применяет ко мне драконье обаяние — дошло до меня. В этот же момент я стряхнула его чары.

— А вот милорд тактом не отличается, — холодно ответила я, забирая руку.

— Что вы имеете в виду? — изогнул он брови.

— Вы не похожи на малое дитя, князь, чтобы не отдавать отчета своим действиям. Ваше обаяние и так достойно всякого восхищения, незачем применять ко мне чары, — я посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы правы, миледи, прошу прощения, не удержался, — он лукаво усмехнулся, однако взгляд не отвел, — позвольте загладить свою вину и показать вам Шакризард.

— Князь, я…

— Аскотор, — оборвал меня дракон, — я бы просил называть меня Аскотор и на «ты», если позволите, — дракон сделал намек на поклон.

— Хорошо, — я смущенно кивнула, все-таки хорош, еще как.

— Отлично, я зайду за вами после ужина, — и, не дожидаясь ответа, легко поклонился всем присутствующим и направился вслед за Шагниром.

— Поздравляю, Аэлин, — усмехнулась Рамина, — ты умудрилась заинтересовать нашего неприступного князя. Только будь осторожна, не увлекайся им сильно. Ты сильна и умна, и я, правда, считаю, что ты лучше справишься с этой ролью, чем Шиаза, — драконица тепло улыбнулась и оставила меня наедине с советником.

— Класс, — пробормотала я, — и что дальше?

— Ничего, не расслабляйся, — пробормотал Ализор, — тебе надо быть осторожной, не забывай, что интерес к тебе во многом из-за того, что ты наследница.

— По-твоему, просто так я уже и заинтересовать никого не могу, — немного обижено пробормотала я.

— Не обижайся, — усмехнулся советник, — ты, конечно, довольно симпатична, сильна, а с учетом того, что новенькая, то интерес к тебе естественен. Но не забывай, что многие через тебя будут стараться получить влияние на князя. Ты молода и неопытна. Хотя должен признать, так быстро скинуть чары Аскотора… — советник удивленно присвистнул.

— Я не дура, Ализор, — покачала я головой, — и прекрасно все понимаю. Особенно сейчас, когда вокруг происходит непонятно что… Но это не значит, что я должна подозревать всех вокруг и отказываться от возможного счастья. Осторожной я буду, обещаю, — клятвенно заверила я его, — а ты мне поможешь!

— Что?! — советник удивленно на меня воззрился.

— А что тебя удивляет? Ты помощник моего отца и много времени проводишь с ним, значит, мы будем часто с тобой пересекаться. Я здесь никого не знаю, и мне нужен друг, которому от меня ничего не надо.

— Аэлин, ты понимаешь, что ты говоришь? — выдохнул советник, а потом лукаво усмехнулся, — а почему ты уверена, что мне от тебя ничего не надо? Может, я захочу на тебе жениться, чтобы стать членом княжеского дома?

— Не-а.

— Почему? — немного ошарашено переспросил он.

— Тебе Шиаза нравиться.

— Что?! — на советника стало просто смешно смотреть, — с чего ты взяла? Я просто…

— Ализор, не надо, я такие вещи вижу. Когда ты ее увидел, у тебя лицо словно засветилось. Я рада за вас с ней.

— Нет никакого нас, — грустно улыбнувшись, покачал он головой, — но ты права, я давно ее люблю, но она выбрала другого, и даже сбежала с ним. Она дракон, а древние не часто влюбляются. Да и потом… Я полукровка, а она княжна, у нее уже есть ребенок, я ей просто не нужен…

— Ализор, ты не прав. Возможно, она действительно любила его, но он умер. А она сейчас одна. Может, она тебя и не полюбит также сильно как его, но ты ей нравишься, и вы можете быть счастливы. Не отказывайся от этого, дай ей время. Но сделай так, чтобы она в твоих чувствах не сомневалась. Ты меня понял?

— Да, спасибо, Аэлин.

— Отлично, а теперь просвети меня, где моя комната.

— Твои покои уже готовы. Они рядом с комнатами князя. Я провожу.

Обратно мы возвращались тем же маршрутом, только теперь Ализор был более разговорчивым. Он показывал на закрытые двери и лестницы, объясняя, куда что ведет. Гид из него оказался неплохим. Оказывается, замок был поделен на две части — внешнюю и внутреннюю. Внешняя — это сам дворец, вплотную пристроенный к горе. Здесь находились комнаты прислуги, гостевые комнаты, тронный зал и жилые покои княжеских семей. Причем, покои самих князей и их супругов находились в разных концах дворца. Как пояснил Ализор «браки ведь и политическими бывают, так что это сделано, чтобы не смущать друг друга». Внутренняя часть была закрыта для большинства. Здесь тоже были жилые покои на случай осады или нападения, а также находились сокровищницы, библиотеки, лаборатории, камеры, телепортационные залы и много еще чего. Мои комнаты оказались на третьем этаже. Ализор вежливо приоткрыл дверь, пропуская меня.

— Проходи, это твои покои. Они заговорены, пропускают только тебя или по твоему разрешению. Ну и еще прислугу, для которой ты откроешь доступ.

Я оказалась в небольшой овальной зале, с гладким темно-красным полом и бежево-золотистыми стенами, по которым летели огненные драконы. Они выглядели как натуральные, а сгустками выдыхаемого пламени были магические кристаллы, мягко освещающие помещение. Небольшой камин, перед которым стояло два кресла, и овальный столик между ними. Широкое окно украшали тяжелые бардовые занавеси. У противоположной стены стоял такого же цвета довольно длинный диван и кресло. С другой стороны был небольшой буфет, на котором разместился кувшин с водой и ваза с фруктами.

— Это гостевые покои, — пояснил советник, проталкивая меня к двери напротив.

За ней оказался маленький коридорчик, освещаемый одним магическим кристаллом и две двери. За одной из них оказался кабинет, такой же, как у Рагнаранта, и еще одна дверь, ведущая в мини-лабораторию, как назвал ее Ализор. Там, правда, практически ничего не было, кроме массивного стола, пары стульев, небольшого шкафа и котелка над горелкой. За другой дверью открывалась моя спальня. Если говорить честно, она мне очень понравилась. Прямо передо мной стояла огромная кровать с балдахином темно-бардового цвета, ноги по-щиколотку утопали в мягком ковре такого же оттенка, а на двери на балкон и огромном окне висели в тон шторы. Стены были теплого золотистого оттенка, как и вся мебель в комнате. Камин, кресло, столик, дверь в другую комнату. За ней оказались гардеробная и ванная. Причем кроме ванны здесь был еще маленький бассейн. Все было утонченным, искусно выполненным и ненавязчивым.

— Здорово! — восхищенный вздох сорвался с губ.

— Я рад, что тебе нравиться, — Ализор улыбнулся и оставил меня одну.

Несколько минут я растерянно стояла посреди комнаты, оглядываясь и пытаясь прийти в себя (все-таки, как я морально не готовилась, на деле оказалось сложнее), а потом, быстро подошла к боковой стене и, резко распахнув шторы, вышла на балкон.

Передо мной простирался Шакризард. Отсюда город лежал как на ладони. Игрушечные домики из разноцветных странных металлов, покрытые драконьими разноцветными чешуйками крыши, выложенные шлифованными камнями улицы, отражающие свет магических кристаллов. Это была сказка — золотая, алая, фиолетовая, черная. Сейчас заходящее солнце окрашивало все кроваво-золотые оттенки, и казалось, что город пылает. Судорожный вздох перехватил горло. Эта было совершенство, фантастика, мечта…

— Завораживающий вид, — раздался сбоку голос Шиазы.

Я медленно оторвала взор от раскинувшегося внизу великолепия. Девушка стояла рядом, одетая в легкие брюки и тунику, волосы были заплетены в косу. Материал был дорогой, но покрой очень простой, можно сказать походный. Уловив мое удивление, драконица пояснила:

— Драконы очень свободолюбивые. У нас есть традиции и обычаи, которые мы чтим, но в остальном никто и ничто нам не указ. Особенно, что касается одежды. В Шакризарде практически всегда тепло. Зим здесь не бывает, а осенью хватает просто надеть легкую куртку. У нас большинство женщин предпочитает именно брюки. Только во время праздников и важных событий надеваются платья, хотя есть и такие, которые смотрят на женщин в брюках с презрением. Обычно это или малолетки, или самовлюбленные стервы. У тебя в шкафу половина вещей — это брючные костюмы на все сезоны. Отец, оказывается, заказал месяц назад нам гардероб. Под чужим именем, конечно, — пояснила драконица, — так что выбирай, что нравиться.

— Класс, — я помолчала, раздумывая, стоит или нет начинать разговор. — Шиаза, а как ты к Ализору относишься? — понимаю, что нельзя так в лоб спрашивать, но лучше сразу узнать и не мучить всех.

— А почему ты спрашиваешь?

— Он любит тебя, и уже давно, и поэтому хочу знать, если тебе он безразличен или неприятен, лучше сразу пресечь все его надежды.

— С чего ты это взяла, — нервно теребя край туники, спросила Шиаза, а я с удивлением посмотрела на эту демонстрацию смущения.

— Он сам сказал, а потом начал нести бред, что ты уже один раз любила и больше не полюбишь, что он полукровка, недостойный княжны, что сын у тебя уже есть… Шиаза, я видела его лицо там, в зале, когда ты вышла… Я чувствую, что он хороший, порядочный, что ему именно ты нужна, а не власть. Он сказал, что сейчас к нам многие подкатывать начнут. Так вот у тебя есть тот, которому нужна именно ты. Подумай!

— Спасибо, Аэлин, но я не знаю… я не уверена… — я впервые увидела Шиазу настолько растерянной и смущенной одновременно.

— Шиаза, стоп. Никто не заставляет тебя сразу идти под венец, успокойся, просто помни, о том, что он есть и любит тебя. Кстати, — я решила сменить тему, — помоги мне что-нибудь подобрать на ужин, но с учетом того, что потом у меня прогулка с Аскотором, — на последних словах глаза у Шиазы стали ну очень большие.

— С Аскотором?! Лина, ты в своем уме? Он столько сердец разбил. Ты хоть понимаешь, что…

— Шиаза, — оборвала я драконицу, — я прекрасно понимаю, для чего нужна эта прогулка. Он хочет прощупать наследницу и выстроить свою линию поведения. Может, попытается даже охмурить. Влюбленная женщина готова на все, и если наследница правящего клана станет его женой, то у него развяжутся руки. Я все понимаю… Но мне тоже нужно присмотреться к князьям, а это отличный повод. Все знают, что я пойду с ним, значит, рисковать он не будет, и мне ничего не грозит. К тому же любопытно посмотреть на город.

— Аэлин… Прости, я все время забываю, что ты уже взрослая, оформившаяся личность. По нашим нормам ты ребенок. Но все же Аскотор старше тебя, опытнее… во всех смыслах, я боюсь, что ты можешь действительно влюбиться в него, — Шиаза покачала головой, — ладно, пойдем подбирать тебе оптимальный наряд.

С этими словами мы закопались в ряды шелков и бархата. В итоге был выбран «восточный», как я его про себя назвала наряд: легкие обтягивающие темно-коричневые брючки, золотая туника до середины бедра, и поверх что-то типа золотисто-красного халата до пят. Со стороны этот халатик и туника под ним выгладили как детали платья, и трудно было догадаться, что халат можно скинуть одним движением руки и оказаться в практичном одеянии. Сама Шиаза надела алое платье в пол, с широкими рукавами и небольшим декольте.

Ужин был шикарен. В большой красивой зале с просто огромными окнами на одной из стен, выходящими на огни города, и гобеленом райского сада на другой, был накрыт обед, как минимум, на два десятка персон. Во главе стола сидел Рагнарант, по правую руку оказалось мое место, а по левую занял место Ализор. Шиаза села рядом с советником, бросив предупреждающий взгляд в ответ на мою мелькнувшую усмешку. Видимо, драконица всерьез задумалась над моими словами. Сам Ализор тоже бросил на меня смущенный взгляд, и еле подавил выползающую на губы радостную улыбку. Затем шли места для князей, по два с каждой стороны, а дальше восседала остальная драконья знать. Я невольно поежилась, и мой аппетит сделал мне ручкой. Зал был уже полон и все ожидали только нас. Я даже не удивилась, когда рядом со мной сел Аскотор, а со стороны Шиазы — Шермент. Слуги быстрой тенью мелькали среди гостей, наполняя бокалы. Рагнарант поднял свой бокал:

— Друзья, я хочу поднять бокал за возвращение радости в мой дом. Сорок лет назад я горевал о потери дочери, сегодня же я праздную возвращение двух дочерей и внука. Асср!

— Асср! Асср! — со всех сторон послышались громкие выкрики.

Присутствующие выпили вино и несколько минут со всех сторон раздавались звуки поглощения невероятно вкусной пищи. Правда, мои робкие надежды на тихий и спокойный ужин не оправдались. Первой не выдержала Рашиза:

— Княжна, как вам нравиться ваш новый дом?

— Здесь очень красиво, — я постаралась вести себя как можно сдержаннее.

— А где же вы до этого жили?

— В Магической Академии. Кажется, отец уже говорил об этом, — я небрежно пожала плечами.

— Вообще-то, я имела в виду время до Академии.

— А это, леди Рашиза, секрет, — я мило улыбнулась драконице.

— Поразительно, ваш отец даже никогда не упоминал о вас, — кажется, кто-то хочет вывести меня из себя?

— Мой отец мудрый человек. Кстати, о вас он тоже ничего не упоминал, — еще одна милая улыбка, и тихий смех сидящего рядом Аскотора.

— Князь сделал вас наследницей, значит, вы уже дракон? — этот вопрос задал мужчина в темно-зеленом.

— Князь никогда не пойдет против своих же законов, — эта игра начала меня уже утомлять.

— Леди, но вам же еще нет и пятидесяти, как же вы можете быть драконом? — а вот это уже вопрос с подвохом, но я сдержала скрежет зубов.

— Леди, говорить о возрасте женщины, да еще в обществе и за столом — верх бестактности, — задавшая вопрос красивая драконица в ярко-оранжевом слегка покраснела, но замолчала.

Остаток вечера прошел более-менее сносно. После небольшой отповеди еще одной не в меру любопытной драконицы о моей интимной жизни, все дружно переключились на Шиазу. Надо отдать должное, она подняла глаза и гордо на всех посмотрев, заявила, что ее личная жизнь не подходящая обеденная тема.

Пытка обедом продолжалась около двух часов, пока Великий князь, извинившись, не оставил столь блистательное общество. Переглянувшись, мы с Шиазой дружно вскочили и чуть ли не бегом направились к выходу. Пусть это и было похоже на бегство, но желания быть растерзанными любопытными и бестактными драконами ни у одной из нас не было. Только вот добежать до своей комнаты мне не удалось.

— Княжна!

Я обернулась и увидела спешащую ко мне Рашизу с сыном. Вот с кем не хотелось общаться, так это с ними.

— Княжна, куда же вы? Вы так быстро нас покинули! Княжна… А можно я буду звать вас Аэлин? Все-таки мы хоть и не близкие, но родственники. К сожалению не кровные, но так даже лучше, — она тараторила со скоростью звука, не давая времени опомниться, попутно, схватив меня за руку, и куда-то волоча. — Я Рашиза, а это мой сын Шархат. Надеюсь, мы подружимся. Давайте прямо сейчас пойдем в мои покои и поговорим, нам надо узнать друг друга получше…

— Боюсь, это не возможно, — раздался за спиной голос Аскотора, — княжна обещала сегодняшний вечер уделить мне. Не так ли княжна?

— Да, князь, простите, сегодня сумасшедший день. Рашиза, Шархат, была рада познакомиться, — и, не дожидаясь ответа, подхватила князя под руку. Уже поворачивая за угол, я бросила взгляд назад. Рашиза стояла, зло сузив глаза и сжав кулаки, а ее сын с видом бесконечной усталости и брезгливости смотрел нам в след.

— Спасибо, князь.

— За что?

— За спасение моих нервных клеток.

— Это вы о леди Рашизе и ее сыне? — усмехнулся Аскотор, уверенно ведя меня по коридорам замка, — я бы советовал вам остерегаться сию блистательную леди. Вы, наверно, знаете, что именно ее сын должен был быть признан наследником.

— Да, знаю. Но теперь, вряд ли она сможет что-нибудь сделать, — покачала я головой.

Значит, даже так… Рашиза и Шархат уже примеряли княжеское кресло, и, судя по всему, все об этом знали. А, следовательно, приспешников у них должно быть много, как и недовольных моим появлением.

— Ну почему же? — Аскотор внимательно посмотрел на меня, — например, можно не дать вам вырастить дракона.

— И как же она это сделает? — я не совсем понимала, куда ведет князь.

— Например? Например, опоить вас приворотным зельем и оставить наедине с сыном. Вы ведь знаете закон.

— Знаю, но при чем тут я?

— Княжна, хотите правду? Я не верю, что вы дракон, никто не верит. Но мы не хотим видеть наследником Шархата. Он самовлюбленный и жестокий придурок. А за вас Раганарант, с мнением которого мы все считаемся. К тому же, мне понравилось, как вы себя вели на совете, да и за столом тоже. Так что не волнуйтесь, — и князь снисходительно улыбнулся, выводя меня на улицу.

— Я что-то не поняла, князь, к чему все это? Если вы уверены, что я не дракон, и меня легко выбить из игры, зачем рассказывать мне о моей уязвимости? — мне стало резко некомфортно рядом с этим мужчиной.

— Кажется, вы не внимательно слушали меня, — князь покачал головой, — по-моему, я все доступно объяснил. Вы меня устраиваете, и я хотел бы стать другом для наследницы, — Аскотор взял меня за руку и внимательно заглянул в глаза. Я полная дура, потому что не смогла отвести взгляд. Кажется, меня начало затягивать куда-то в глубину, дыхание сбилось и вырвалось судорожным выдохом, напугавшим меня. Именно это и отрезвило, и я заметила легкую улыбку превосходства на тонких губах. Другом, значит, решил стать?

— Князь, кажется, вы предложили стать другом? — мой голос звучал несколько глухо, но твердо, — вот именно как другу я вам отвечаю — не стоит! Вы подвергли сомнению не только мои слова, но и слова Великого князя. Вы только что указали на мою беззащитность и предложили себя в качестве покровителя, только благодаря которому я могу не сойти с дистанции. После чего применили ко мне драконье обаяние, что недопустимо среди драконов. Что было бы следующим этапом? Ваша постель, князь? — я иронично усмехнулась, глядя на мужчину, мрачно изучающего меня. Да, может, я и сглупила, показав клыки и то, что могу стряхивать чары заведомо более опытного и сильного дракона, но в тот момент сдержаться я просто не смогла.

— А вы сильнее и умнее, чем я предполагал. Я вас недооценил.

— Это комплимент или скрытая угроза?

— Хм… думаю, это зависит от вас, — он снова взял меня за руку и осторожно склонившись, не отводя взгляд, поцеловал запястье, — прошу прощенье за свое поведение. Княжна, ответьте мне на один вопрос. Поймите, это не праздное любопытство, но я должен знать. Вы дракон? Я имею в виду, вы уже оборачивались?

— Не праздное говорите? А с чем оно связано, стоит ли делать на меня ставки? — я внимательно смотрела на дракона, а он на меня.

— Давите на честность, княжна? — и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил, — вы прекрасно знаете, что сейчас древнейшие расы на пороге войны. Если у драконов не будет наследника, готового в любой момент принять власть, мы уязвимы. Очень уязвимы. Стоит убрать Великого князя, и можно брать нас голыми руками. Вы мне симпатичны, хоть я вас и плохо знаю, но я редко ошибаюсь в людях. Вы умны, сильны, справедливы и целеустремленны. Вы сможете стать достойной княгиней. Если честно, вы сможете стать лучшей княгиней, чем Шиаза, и даже погибший сын Рагнаранта. Но это только при наличии дракона, а до этого еще минимум лет тридцать. А это, моя дорогая, слишком долго. Но с другой стороны, я не хочу видеть наследником Шархата. Признаться, я вообще не вижу достойных кандидатур. Поэтому, я предлагаю сделку. Вы становитесь моей женой, а я обещаю вам защиту и помогаю вырастить дракона. Я даже не притронусь к вам до первого вашего оборота. Видите, я говорю с вами абсолютно честно, ничего не скрывая. Через две недели будет бал, где можно будет объявить о помолвке. Я предлагаю вам выбор — свою защиту и покровительство, в обмен на вашу руку.

— Князь… — я даже не знала, что сказать на это. Слишком быстро. Слишком прямо. Слишком напористо. Слишком… грязно для меня.

— Аскотор, — он снова взял меня за руку, — я прошу вас называть меня Аскотор, не зависимо от вашего решения, я хочу быть вашим другом. Если даже вы не примете мое предложение, я обещаю, что не буду вам мешать и останусь другом, — угу, я уже поняла, но внешне постаралась ничем не выдать эмоций.

— Спасибо, Аскотор, — я церемонно склонила голову, — такой друг как вы делает честь любому. И называйте меня Аэлин. Так будет честно, — я мило улыбнулась, стараясь сдержать мечущиеся мысли.

— Благодарю, Аэлин, это честь для меня.

— Отлично! Я подумаю над вашим предложением, а сейчас, Аскатор, вы обещали мне экскурсию по городу!

— Конечно, Аэлин, — он слегка усмехнулся, — с удовольствием покажу прекрасной леди ее новые владения.

— Только, князь, — я состроила щенячьи глазки, — прошу, никакой политики.

— Уговорили, — хмыкнул мужчина, беря меня под руку.

Оставшееся время мужчина честно выполнял роль гида. Он показал огромное количество интересных мест, рассказывал их историю и забавные случаи, шутил и был предельно галантен и вежлив. От прогулки я получила истинное удовольствие. Признаться честно, я в первый раз гуляла с умным, сильным, красивым мужчиной, который обращался со мной как принцессой и ни на что не намекал. Это было здорово. К концу прогулки я искренне задумалась над его предложением о замужестве. Уже у дверей в мои покои, он галантно поцеловал мне руку и, ничего не говоря, оставил одну.

Вздохнув, я зашла к себе, где меня уже ждала Шиаза.

— Ну, как погуляла? — ехидно спросила драконица.

— Чудесно, — искренне улыбнулась я, стараясь не вспоминать начало этой самой прогулки. — Аскотор просто замечательный гид. Он мне столько показал и рассказал…

— Так… — «сестренка» слегка нахмурилась, — а поподробнее, я надеюсь, ты глупостей не наделала? И давай по-порядку. Тебя ведь сначала Рашиза с Шахратом задержали?

— Ага, — усмехнулась я и рассказала ей все по порядку.

Эти две недели до бала превратились в сплошной кошмар. Начиная с первого дня, я была вынуждена участвовать во всех завтраках, обедах и ужинах, не говоря уже о том, что каждый считал своим долгом лично познакомиться со мной и провести разъяснительную беседу. Драконье общество решило проверить меня на выносливость, и я уже на третий день готова была устроить небольшой геноцид. Стоило мне выйти в сад, как меня тут же окружала толпа малолетних дракониц, каждая из которых была старше меня раза в два, и начинали старательно набиваться в мои подруги. Потом появлялись женщины постарше, которых интересовала моя личная жизнь, жизнь Шиазы и самого Великого князя, ну и заодно часть из них тщательно сватали своих сыновей. Дело обычно заканчивалось тем, что я позорно убегала куда-нибудь, забиваясь в угол и старательно успокаиваясь. Где меня тут же отлавливал очередной лорд, все мечты которого сводились к демонстрации коллекции своих драгоценностей или картин, которые почему-то все держали в спальне, и именно под подушкой!

В итоге, за эти две недели я каждый день получала не менее десяти подарков с приворотным зельем. Я уже есть боялась! В стакане воды, в соке, в вине, в десерте, в соусе, мясной подливе. Ужас! Прежде чем положить что-либо в рот, приходилось каждый раз каждый предмет магически сканировать. В итоге, я оставалась голодной, что только сильнее меня раздражало. Правда, это началось после того, как в течение первого дня шестерым лордам пришлось убедиться, что драконье обаяние на меня, увы, не действует. Шиаза, наблюдая мой бег по пересеченной местности, просто угорала, и на все мои жалобы отвечала, что я сама виновата. Видите ли, я слишком мягко повела себя в начале, а не показала, кто я есть. Поразмыслив, я пришла к мысли, что сестренка права, и на следующий день, приняв для храбрости бокал крепкого вина, добровольно спустилась в сад. Мне хватило десяти минут пребывания там, чтобы одновременно и удовлетворить любопытство девушек и указать им пределы поведения. А вот с барышнями постарше пришлось тяжелее. Они были уверены, что малолетка-княжна не может соревноваться с ними в хитрости и остроумии. Да щасссс…!

Я судорожно пыталась прийти в себя. Этот танец, разговор, его прикосновения… Боже! Я и забыла, как он красив, а его аромат — темный, тяжелый, мужской… Я впервые в жизни чувствовала такое возбуждение, словно вот он, мой мужчина, моя вторая половинка. Я тяжело вздохнула. Но почему именно так… Я бросила быстрый взгляд в зал. Он не спеша потягивал вино из бокала и разговаривал с каким-то эльфом. Пожалуй, он действительно выделялся. Легкий оттенок кожи, контраст серебристых волос и темных жемчужных глаз, более массивная фигура с широкими плечами, при гибкости эльфа. Он вобрал в себя лучшее и от эльфов, и от эссиров. Во всяком случае в отношении внешности… А вот самовлюбленность, самомнение и высокомерие просто бесили. Он меня почтил своим вниманием — вот спасибо! Царь, просто царь! РРррр!

— Аэлин, — сзади возникла Шиаза, — перестань пугать гостей. Пойдем, сейчас отец тебя представит. Ты что такая?

— Ничего, просто пообщалась с этой сволочью.

— Ты о Дантариониэле? — Шиаза округлила глаза. — Надеюсь, ты ничего не сказала?

— Не волнуйся. Просто его высочество сделали мне одолжение, обратив на меня внимание, — я уже шипела как рассерженная кошка.

— Хм… А чего ты ожидала? Он привык, что за ним толпой носятся все от пятнадцати до бесконечности. И любая готова отдать все за одну только ночь. И, даже, несмотря на то, что потом он ведет себя так, как будто не знаком — все хотят испытать это еще раз. Говорят, что лучше ни с кем никогда не было.

— Шиаза, — я подозрительно посмотрела на драконицу, — а ты сама… ну, с ним…

— Нет, — она легко усмехнулась, — когда я увидела его в первый раз, я была несовершеннолетней, а потом, уже когда была влюблена, после встречи с Ашортом. Ладно, идем. Отца я предупредила, что это именно он. Не волнуйся.

Мы стояли в тени, наблюдая за залом. Речь Рагнаранта я вообще не слышала, наблюдая только за Дантариониэлем. Я смотрела на него, а вспоминала Калима. Этот эльф перевернул всю мою жизнь. Сердце сжало, а глаза невольно защипало. Что делать? Я должна его ненавидеть, должна отомстить. Должна! Ради, Калима…

— Аэлин, иди, — Шиаза толкнула меня вперед, и я поднялась на помост.

Зал ахнул. Видимо такого не ожидал никто. Медленно я обвела всех взглядом. Ну что же, шоу удалось.

— Асср! Асср! Асср! — первый выкрик, по-моему, сделал Ализор, а затем его подхватили остальные. Постояв еще несколько минут, Рагнарант подал мне руку, и мы спустились в зал.

— Могу, я пригласить княжну на танец, — к нам подошел Аскотор. Быстрый кивок князя, и я подаю дракону руку.

— Ну как ты себя чувствуешь, Аэлин? — тихий насмешливый голос раздался над ухом.

— Как выставочный экспонат в музее, — я криво улыбнулась, чувствуя на себе несколько десятков глаз.

— Привыкайте, теперь так будет постоянно. Аэлин, ты подумала над моим предложением?

— Да, — так и знала, что просто забыть об этом не удастся.

— И?

— Нет, князь. Ничего хорошего из этого не выйдет. Позволь мне объяснить, — поспешила добавить, видя, как меняется выражение его лица. — Дело в том, что я не смогу жить с человеком, ожидая каждый день его предательства. Подожди, дай я закончу, — я прервала его возражения, — пойми меня правильно. Я тебя не знаю, ты для меня чужой человек, то есть дракон. Но приходишь ко мне через час после знакомства и говоришь, что ты единственный кандидат на место Великого князя, в случае его преждевременной гибели. Меня ты в серьез вообще не воспринимаешь, не испытываешь ко мне никаких чувств, но тебя это мало заботит. А ведь браки у драконов совершаются только один раз. Ты видный и зрелый мужчина, и как ты сам говоришь, не собираешься меня трогать еще лет двадцать. Целибат блюсти будешь? Конечно же, нет. А измена, это тоже предательство. А если ты полюбишь кого-нибудь, что тогда? Прости, но я не могу так рисковать. Возможно, потом, когда мы хотя бы лучше узнаем друг друга, — и я выжидательно посмотрела на него. Лицо дракона не отражало никаких эмоций, но я чувствовала, что ему не понравилась моя речь, — князь?

— И ты не боишься?

— Если ты о потере дракона, то нет. Я действительно дракон, хоть ты и не веришь. К тому же, ты обещал стать моим другом не зависимо от моего ответа.

— Хм… Действительно, обещал. Что же, надо быть осторожнее в своих обещаниях, — и он криво улыбнулся, — наверно, вы правы, княжна. Правда, я не думал, что с вашей точки зрения все выглядит именно так.

— Аэлин, мы же договорились, что теперь мы на «ты».

— Еще раз прости, Аэлин, — он легко прикоснулся губами моей ладони, — ты права. Давай попробуем начала.

— Спасибо, — я облегченно улыбнулась дракону и тут же оказалась среди друзей.

— Ну и как это называется? — Шерлиз строго смотрела на меня, — я чуть-чуть опоздала, и на тебе, моя подруга оказывается наследной княжной правящего клана. Как ты могла это скрывать?

— Действительно, сначала внешность, потом это. Что еще? — Вистариэль поддержала подругу.

— А потом она скажет, что на самом деле она мужчина, — улыбнулся Сэтелик.

— Ребята, простите. Я не могла сказать. Это не моя прихоть, я, правда, очень хотела вам рассказать… — я для убедительности шмыгнула носом.

— Ну ладно, — Виста оттаяла первой, — нет, ну это же надо!

— Ага, вот Маня обрадуется, — Шерлиз заулыбалась, — она же вечно кичилась, что она из благородных, а теперь ей и сказать будет нечего.

— Кстати, а она здесь, — Сэтелик кивком указал, на стоящую поодаль группу эльфиек, среди которых выделялась Манионель в золотом платье с золотой же диадемой. Она яростно сжимала кулаки, и не отводила от меня глаз. Не выдержав, я засмеялась и послала ей воздушный поцелуй, от которого ее перекосило. Переглянувшись, мы дружно заржали.

— А что она здесь делает?

— Как что? Охотиться на принцев, — усмехнулась Виста, — она довела своего отца, в результате чего, он буквально на коленях умолял Владыку взять ее с собой.

— Ну и как? — поинтересовалась драконица.

— А ни как, — Виста злорадно усмехнулась, — она сначала к Данте подкатила, но он ей что-то на ушко ласковое шепнул, и она его обходить стала за метр. Ну а Ликаэль ее просто игнорирует. Она жутко всю дорогу бесилась. Потом, заявила, что как только принц ее на балу увидит, то сразу все поймет и влюбиться.

— Это вы Маню обсуждаете? — сзади раздался веселый голос Яраэля — всем привет!

— Привет! Привет! — я радостно обняла приятеля, — ты тоже приехал?

— А как же! — эльф задорно улыбнулся, — не мог же я пропустить всеобщий шок. Кстати, Вистариэль, я тебя поздравляю!

— Меня? — эльфийка удивленно воззрилась на друга.

— Ага!

— Это еще почему? Ты не перепутал, это у нас Аэлин наследницей объявили, а не меня.

— Хм… Вообще-то, нет. Я тебя поздравляю с тем, что теперь тебе не надо будет выходить замуж за Шархата.

— То есть? — я не выдержала.

— Правда, Яр, объясни толком, — Шерлиз тоже требовательно смотрела на эльфа.

— А что тут не понятно? Владыка был уверен, что наследником объявят Шархата, ну, или на крайний случай его папочку. Так? Так! А у нас сейчас что? Правильно, предвоенное положение. Вот Владыка и хотел устроить твой брак, как ближайшей незамужней родственницы правящей династии с наследником. Дочерей-то у Владыки нет. Вот. А теперь, оказалось, что у нас не наследник, а наследница. Значит, тебя замуж не отдают. Понятно?

— Понятно, — выдохнула Вистариэль. — Боги! Ну, дядя! А еще: «Тебе надо развеяться, отдохнуть»! Чуть не развеялась, блин! — несколько слов из моего лексикона друзья быстро переняли еще в течение первой недели. Все дружно засмеялись, а у меня появилось нехорошее предчувствие.

— Малышка, ты о чем задумалась? — Сэтелик осторожно меня обнял.

— Над слова Ярика, — ответила я, все еще погруженная в себя.

— То есть?

— То есть, откажется ли Владыка от своих матримониальных целей или просто заменит кандидатуру Вистариэль, — задумчиво пробормотала я. Друзья как по команде замолчали и уставились на меня.

— Проклятье! — выдохнул Сэтелик, сжав меня в объятьях.

— Не может быть!

— Ужас!

— Поздравляю!

Друзья высказались все сразу. Ага, я думаю также. Только кого мне подсунут. Этот вопрос я задала вслух.

— Скорее всего Ликаэля, — задумчиво проговорила Вистариэль, — но тут трудно угадать. По идее, наследник до конца не определен, хотя, по закону, должен быть Данте. Но Дантариониэль наполовину эссир, а значит, брак и дети у него могут быть только от его Альтеры. Так что, его Владыка заставлять вряд ли будет, и Великий князь может на этом основании отказать. Ну что же, — она вздохнула, — наверно, мы скоро породнимся.

— А вы посмотрите на это с другой стороны, — улыбнулся Яраэль. — Лин ведь так обломает Маню, если выйдет замуж за Ликаэля.

— Это точно, — улыбнулась Шерлиз, сочувственно глядя на меня.

— Ладно, хватит обо мне, может еще все обойдется. Кстати, а об Олимме ничего не слышно?

— Ее пригласили в королевский дворец, — ответил Сэт, — она там вроде помощницей целителя теперь. Это ей Алекориэль помог. Кстати, а он знал кто ты? — парень выжидательно посмотрел на меня, а я внутренне вздохнула. Сэт весь третий год ревновал меня к ректору, хоть до конца и не знал, насколько он прав.

— Нет, он тоже не знал. Хватит! — я встряхнула головой, — давайте веселиться!

— Тогда, этот танец мой! — Сэтелик подхватил меня под руку и закружил. Рядом, весело смеясь, танцевали Шерлиз и Яраэль. А через пару па я увидела Вистариэль, танцующую с каким-то эльфом.

Утро началось тяжело. Точнее, назвать это утром было трудно. Солнце уже светило мне в окно, а, значит, уже было за полдень. Я так никогда не спала, но сегодня было простительно. Мы с друзьями покинули бал уже утром. Всю ночь мы танцевали, смеялись, пили вкусное вино и издевались над гостями, подстраивая разные магические неприятности. Самое веселье началось около полуночи, когда появился Алекориэль и привез с собой Олимму. Больше всех досталось Манионэль и Дантариониэлю. Сначала они не хотели связываться с принцем, убеждая меня, насколько он опасен, но я пожаловалась, как он со мной разговаривал, и друзья с пьяной уверенностью решили его наказать. Потом почему-то меня разозлило то, что он посмел пригласить на танец какую-то драконицу. Друзья согласились, что он подлец, и устроили целый каскад гадостей: официант вылил на эльфа бокал вина, покрыли пол под ним льдом, незнакомый дракон заявил, что тот его толкнул и полез выяснять отношения, появившаяся непонятно откуда собака попыталась его пометить, а потом укусила, когда он отправился с очередной девицей на балкон на него попала «птичья благодать», ну и ко всему у него разъехались швы на брюках. Под конец эльф озверел и начал кидать на нас убийственные взгляды, но от разборок удержался, уведя с собой какую-ту девицу.

Вспомнив наши шутки, я невольно улыбнулась. Так ему и надо! В груди что-то неприятно сжалось, вспомнив красотку, с которой он ушел. И какое мне дело до того, с кем он развлекается?

Стук в дверь прервал мое самокопание. Подтянув одеяло к подбородку, я крикнула «Войдите». В дверях появилась голова Шиазы.

— Доброе утро! — она улыбнулась. — Ну и как спалось?

— Отлично! — хмыкнула я, — голова как чугунный котел.

— Это как?

— Пустая и гудит, — хмыкнула я.

— Ну а чего ты ожидала? Вы вчера таааак повеселились. Вас теперь все гости и придворные опасаются, — Шиаза смущенно усмехнулась, не поднимая глаз. Что-то она себя странно ведет! Нехорошее предчувствие быстро подкралось.

— Шиаза, что-то случилось?

— Нет! — резко ответила девушка, — с чего ты взяла? Просто пришла узнать как ты.

— И все? — я недоверчиво на нее посмотрела. — Шиаза, лучше сразу скажи!

— Тебя отец ждет в кабинете. Одевайся, завтракай и иди, — и драконица быстро покинула комнату.

Так… Что-то мне это не нравиться. Делать, правда, нечего, идти надо. Но… Чую, что мне не хочется знать эти новости!

Аппетит пропал, хорошее настроение тоже испарилось. Пока шла, напридумывала уже всяких ужасов, вплоть до того, что Дантариониэль меня узнал. В дверь я стучала уже готовая к самому худшему. Из кабинета раздался глухой голос Рагнаранта, и вошла.

— Здравствуй, дочка, — дракон смотрел на меня с неопределенным выражением лица, этакая смесь решительности и вины, — ты садись, разговор будет тяжелый, — подождав, пока сяду, Рагнарант тяжело вздохнул и начал. — Сегодня ко мне приходил Владыка, — мое сердце, кажется, пропустило удар, — ты же знаешь в каком мы сейчас положении… Он не хочет войны, но ему нужно подтверждение мира, а у нас таким всегда был брак… Он в любом случае хотел заключить брачное соглашение, только он думал, что я объявлю Шархата наследником, поэтому и привез племянницу… А тут оказалось… — Рагнарант сбивался и говорил все тише и тише, непривычно было видеть его таким… смущенным и виноватым, просящим. Всегда гордый князь, который только приказывал, теперь просил. Но мне было не легче. — Аэлин, я не знаю, что мне делать, — он в первый раз, за всю речь поднял на меня глаза, — будь на твоем месте Шиаза, я бы просто приказал, но с тобой я так не могу… Это я тебе должен, я и Шиаза, а получается, что мы взвалили на тебя свои проблемы… Но и о своем народе я должен думать. Война нам не нужна… На стороне эльфов будут дроу и эссиры, с которыми у них брачный договор… А с нами только гномы, ну может метаморфы еще… — дракон замолчал.

— И кого же Владыка отдает на растерзание драконам?

— Ликаэля, своего сына. Вообще-то наследник Дантариониэль, хоть он и отказывается, но Владыка не может его заставить. У них там вообще сложно с престолонаследием. Дело в том, что последней правительницей была погибшая мать Дана, а в данный момент правит Владыка Самаэль. По закону, конечно, правителем должен стать именно Данте, так дядя хоть и Владыка, но он является скорее регентом. Но Дантариониэль в принципе не хочет взваливать на себя ответственность в виде короны. К тому же, он наполовину эссир, и к нему перешла необходимость Альтеры. Я думаю, ты знаешь, что это значит. Для эссиров брак признается законным только в случае нахождения единственной истинной пары, а все остальное для них считается временным. Данте не может вступить в брак, так как он на половину эссир, и любой брак не с его Альтерой считается незаконным. Сама понимаешь, что наследница не может просто сожительствовать. Есть еще одно, если Дан не найдет Альтеру, то у него не будет детей и род прервется. Поэтому официально наследник эльфийского престола так еще и не назван.

— И что же? Брак двух наследников приведет к объединению земель, или вы об этом не подумали?

— Ну, я пока жив и здоров, — грустно улыбнулся князь, — и Самаэль тоже. Потом, возможно, Данте найдет все же свою Альтеру и тогда примет трон. В конце концов, на трон могут взойти ваши дети через пару тысяч лет, надеюсь, я до этого доживу…

— Или я откажусь в пользу Лазарда?

— Или так, — согласился князь, — хотя, на мой взгляд, из тебя получится превосходная правительница, а во внуке я пока таких качеств не вижу.

— То есть тебе все равно, что я не кровная родственница и взойду на трон?

— Именно потому, что кровная, мне и все равно. Сколько раз говорить тебе, что я не делаю отличий между тобой и Шиазой. Вы обе мне дочери! Так что… Аэлин, я не буду тебя заставлять. Этим ничего не добьешься, я уже понял, да и не имею я на это права. Поэтому, я сказал Владыке, что решать ты будешь сама. Вторую дочь я терять не хочу. Подумай, вечером к тебе зайдет Владыка, узнать твое решение. Пусть это будет твой выбор, — на этой оптимистичной ноте Великий князь вышел из кабинета.

Выбор! Как же я ненавижу это слово, причем с каждым разом все больше! Почему, когда кто-то произносит это слово, моя жизнь, как по спирали, делает виток вниз. Может, я каждый раз выбираю не то? Долг, совесть, может, стоит довериться эгоизму, и плевать на всех? Смогу ли я только потом спать нормально? Хорошо хоть не Дантариониэля сосватали, а то полный писец! Но делать то мне что?

Ликаэль

Дантариониэль

Первый день прошел спокойно, без всяких неожиданностей. Мы проезжали по землям драконов, и я впервые смогла посмотреть на свою новую родину не с балкона дворца. Что можно было сказать? Климат Шакризарда был где-то между Египтом и Грецией — Египет в столице и Греция ближе к окраинам — тепло, даже жарко, солнечно, сухой воздух, много вечнозеленых деревьев и кустарников, каменистая почва. Но это было в столице. Чем дальше мы отъезжали, тем более мягкой и черной становилась земля, появлялось все больше трав и разнообразных видов растений, больше живности. В первый же день мы проехали еще один город под странным названием Ширмай, где собственно и был расположен самый крупный телепорт Шакризарда. Оказывается, все делегации, прибывшие на мое представление прибыли через него, а кареты и слуги все это время добирались своим ходом. На время их пребывания, телепорт был закрыт для простых граждан, и теперь образовалась огромная очередь из караванов, посольств и просто туристов. К тому же, после переправки такой оравы посольств, телепорт пришлось закрыть не несколько дней, чтобы снова напитать его энергией и проверить настройки и, как я поняла, систему сигнализации и блокировки. Все-таки пропустить в один прием такое количество магов было крайне опасно для страны. Кстати, я не удержалась и спросила Рагнаранта, почему мы не отправились к эльфам через телепорт. Князь несколько минут задумчиво изучал потолок, а потом признался, что и сам не понимает. Но когда через пару часов мы встретились вновь, он категорически отказался пускать чужаков в святая святых дворца, и вообще заявил, что из-за повышения магического фона он запрещает телепортацию на территории Шакризарда в течение двадцати одного дня. Понять или объяснить это было невозможно, но дракон стоял намертво. Так что теперь мы дружно скакали в сторону Мирсаилена не совсем в дружественной компании, проезжая городки деревеньки. Кстати, сельским хозяйством на территории Шакризарда занимались в девяносто процентах случаев люди или полукровки и в основном на окраинах, так как в центре земля была не совсем подходящая для этого. Зато огромное количество деревенек было ремесленными — кузнечное дело, ювелирное, стекольное и т. д. здесь же росли удивительные фруктовые деревья, славящиеся на всю Арию, и занимались переработкой растительных и животных продуктов. Вообще деревеньки Шакризарда мало ассоциировались с таким привычным понятием. Во-первых, тут везде были как минимум двухэтажные каменные дома или дома с пристройками, где собственно находились ремесленные мастерские и магазины. Во-вторых, кругом было полно деревьев и огороженных газонов, при полном отсутствии живности в виде гусей, кур, коз и тому подобных на улицах. Нет, были конечно, но все они паслись в строго огороженных вольерах за пределами деревни. А еще кругом выложенные плиткой дорожки, магические кристаллы в виде фонарей и центральный дом с фонтаном старосты, или как его здесь называли, лэрса, с обязательной приемной залой, судебной комнатой, мини-тюрьмой и складом. В общем, насколько я поняла, все отличие деревень от городов в Шакризарде заключалось в наличии башни магии, военного гарнизона, наличия башни магии и средней школы. Причем младшая школа, где учили с восьми до тринадцати лет писать, читать, считать, истории Шакризарда, географии, всеобщему языку и бытовой магии, а также занимались спортивной подготовкой, были в каждой деревне. В стране, где каждый второй был довольно неплохим магом, подобная постановка образования была просто необходима, а заодно, учителя сразу выявляли наиболее одаренных учеников. Средние школы (с четырнадцати до двадцати) находились в городах, где преподавались уже право, экономика, физика, химия, плюс усиленная программа по алгебре, геометрии, географии, литературе, мифологии, магии и еще ряду предметов. Высших школ на весь шакризард было всего шесть — школа магии, школа воинов, школа дипломатов, школа торговли, школа ремесла и школа природников. Там обучались с двадцати одного до тридцати. Ну и естественно, что в самом Шакризарде была Единая Академия, где училась в основном элита и самые одаренные и по сути являлась объединением всех предыдущих школ. В общем, князья Шакризарда на образование не скупились.

Ночевать мы остановились в небольшом городке под названием Каргарат, на территории Шакризарда. Всю дорогу я разговаривала только с Вистариэль, стараясь держаться от всех подальше. Особенно от Дантариониэля. Слова Шиазы не давали мне покоя. А вдруг я и в правду его люблю? Каково это будет видеть его каждый день и знать, что мы никогда не будем вместе. Я бросала украдкой на него взгляды, и часто ловила на себе такой же задумчивый взгляд. О чем думал Дан, я не знаю, но каждый раз, когда наши глаза встречались, на его лице появлялось выражение легкой брезгливости. Так что настроение у меня падало все ниже и ниже. А Рашиза, которая немысленным для меня образом попала в мою группу сопровождения, как ближайшая старшая родственница, только подливала масла в огонь.

— Надо же, никогда не видела, чтобы принц Дантариониэль так открыто демонстрировал свою неприязнь. А ведь он всегда был так хорошо воспитан! — Рашиза удивленно захлопала ресницами. Издеваешься! Вижу же, что хочешь сделать побольнее. Я ничего отвечать не стала, а вот Вистариэль не сдержалась.

— Леди Рашиза, как вы можете такое говорить? Возможно, принц думает о чем-то своем.

— Конечно, леди Вистариэль, только когда он об этом своем думает, то смотрит всегда в одну сторону, — усмехнулась драконица, многозначительно глянув на меня. Виста на это замечание лишь широко распахнула глаза и открыла рот, но ничего не сказала. А что тут скажешь? Что Рашиза права? Это и так все видят…

Так мы и ехали четыре дня, миновав жаркие земли и все больше окунаясь в зелень и более мягкий климат, присущий эльфийским землям. Я познакомилась с драконами и сопровождающим эльфом. Ребята были неплохие и общительные. Рашиза не оставляла меня одну ни на минуту, что стало меня сильно напрягать, так что я не выдержала, и попросила Висту утащить ее куда-нибудь на пару часиков, чтобы хоть передохнуть от ее недремлющего ока. Кстати, когда она узнала цель поездки, к моему удивлению, ничуть не удивилась, что слегка напрягло меня и привело к выводу, что она уже заранее все знала. Хотя, возможно, она просто хорошо «держит лицо».

Я стояла одна на крыльце небольшого трактира и смотрела на горы Шакризарда, удаляющиеся с каждым днем.

— Хотите сбежать? — тихий глубокий голос пробрал до костей. Резко вскинув голову, я увидела небрежно опершего плечом о стену здания Данте.

— С чего вы взяли? — голос не дрогнул, уже хорошо. Ведь за время путешествия это первый раз, когда он обратился прямо ко мне.

— Ну как же? Свадьба с нелюбимым, тоскливый взгляд в даль? — губы слегка дрогнули в улыбке.

— Не волнуйтесь, сбегать я не собираюсь, — я постаралась поскорее отвернуться от него.

— Княжна, удовлетворите мое любопытство. Мы с вами никогда не встречались до бала в честь наследования? — он внимательно посмотрел на меня.

— У милорда так плохо с памятью? — я криво улыбнулась, внутренне съежившись от страха. Неужели догадался?

— Нет, просто пытаюсь понять, откуда такая искренняя ненависть?

— А вы никогда не делали ничего, за что вас можно ненавидеть? — я картинно вскинула брови, чуть ли не вздыхая с облегчением. Не узнал! — вы, вероятно, святой?

— Нет, — он поморщился, — мне просто интересно, что я сделал именно вам. Вы ведь уже на балу, еще до нашего, так сказать, знакомства, пытались испепелить меня взглядом. Могу же я узнать, за что такая честь?

Я судорожно подыскивала слова, пытаясь увильнуть от ответа. Сказать правду я не могла, и отвязать от него тоже, судя по непреклонному выражению лица эльфа. Он смотрел на меня как ищейка, поймавшая след. Я затравленно оглянулась ища пути к спасению, пока взгляд не зацепился за знакомее лицо. Карсер! Что он тут делает?! Вот уж не думала, что буду рада его видеть. Граф быстрым шагом направилась к нам, легко взлетев на крыльцо.

— Милорд, — он слегка поклонился, — какая встреча! Вот уж не думал вас здесь встретить!

— Граф, рад видеть вас, — судя по выражению лица, эльф просто «счастлив» его лицезреть, — знакомьтесь. Граф Карсер д» Алигьери, — он кивнул в сторону мужчины, который склонил голову в поклоне. — Наследная княжна Шакризарда Аэлин шарр Атерра Сантор, — внутренне съежившись, я нацепила милую улыбочку и подала ему руку, которую он тут облобызал.

— Рада познакомиться с вами, граф, — проговорила я, сдержав желание вытереть руку.

— Княжна! Я так счастлив увидеть вас! Его Величество в полном восторге от вас. Говорит, теперь в Шакризарде появился достойный наследник. А еще невероятно красивый. Но вы просто поразили мое воображение!

— Благодарю вас, граф д» Алигьери, — я вымученно улыбнулась. Помниться, ты раньше по-другому со мной говорил, тварь!

— Карсер. Прошу вас, княжна, вы окажете мне честь!

— Благодарю. Граф, я что-то не припоминаю вас на балу. Уверена, я бы не забывала вас, — я сладко улыбнулась. Колись, что же ты тут делаешь?

— Боюсь. Я не смог присутствовать. Дела государственной важности. Увы, — он состроил печальную гримасу. Дан, наблюдавший за нашими реверансами, только усмехнулся.

— А здесь вы тоже по делам государственной важности? — не хочешь по-хорошему, будем строить из себя дурочку.

— Нет, что вы, — он непринужденно улыбнулся, — я искал подарок Его Величеству. Через два месяца у короля Вилмора день рождения, а в Шакризарде можно найти удивительные вещи.

— И нашли что-нибудь? — осведомился эльф.

— Боюсь, что не успел. Мне сегодня пришло известие, вызывают во дворец. Так что, придется поискать в другой раз. А куда направляется прекрасная княжна? — он снова слащаво улыбнулся.

— Княжна решила нанести нам дружеский визит, — быстро проговорил Дан.

— О! Так вы направляетесь в Мирсаилен?

— Да.

— Боюсь, что вынужден вас огорчить, — граф наконец-то убрал улыбочку с лица. — На тракте в Мирсаилен появилась стая каменных горгулий. Говорят, их там не меньше десятка. Не знаю, донесли ли об этом Владыке и Великому князю… Но ехать там сейчас не стоит. Сами понимаете, это очень опасные твари, да еще в таком количестве… К тому же, где они, там всегда падальщики. Так что я бы советовал бы вам поехать в обход.

— В обход? — Дан нахмурился. Я мельком взглянула на него, ему это все не нравилось.

— Да, через Арсалию. Крюк получиться не большой — всего лишний день. К тому же там прямо на тракте есть поместье одного уважаемого лорда, так что переночевать сможете с удобствами. Мне все равно в ту сторону, так что могу проводить…

— Мы подумаем, — Дан кивнул.

— Хорошо. Я выезжаю завтра с утра. Если решите, то сообщите мне до отъезда. Все-таки подумайте, не стоит рисковать княжной, — и он, снова поцеловав мне руку, удалился.

— Мне это не нравиться, — пробормотала я, когда граф скрылся из виду.

— Мне тоже, — Дан кивнул своим мыслям.

— И?

— Что и?

— Что делать будем? Рискнем ехать по старой дороге или поедем с графом?

— Надо подумать. Для начала, попробую узнать, откуда на тракте появились горгульи, и вообще, правда ли это. Все-таки каменные горгульи в лесах — это нонсенс, они же из гор раньше не выбирались, — резко развернувшись, он направился в город.

До вечера Данте я так больше и не увидела, что меня немного взволновало. Но долго скучать мне не пришлось. Через час вернулись Рашиза с Вистариэль, и мы сели ужинать.

— Она меня достала, — прошептала Виста, — всю дорогу выпытывала про тебя, про тебя в Академии, про тебя и Лика, про тебя и Дана, про тебя и…

— Хватит, — я засмеялась, — я поняла уже. Ничего, недолго еще осталось. Кстати, ничего в городе интересного не слышно?

— Говорят, что на дороге в Мирсаилен появились каменные горгульи. Но это странно…

— Почему?

— Ну, во-первых, они обычно в горах обитают, а во-вторых, и дядя и князь обычно сразу с таким разбираются, а тут, похоже, что они даже не знают.

— А нельзя с Владыкой связаться и узнать?

— Можно, наверное, но это лучше к Дантариониэлю, — извиняющее пробормотала подруга, — они с ним ближе, да и сил у него побольше.

— Понятно… — протянула я, ковыряя вилкой в тарелке. Ох и не нравиться мне это… В этот момент в дверь зашел эльф, и быстрым шагом направился к нам.

— Ну что? — не выдержала я.

— Ничего хорошего, — мрачно произнес Дан, мельком взглянув на меня. К нему тут же подлетела служанка и с откровенной улыбкой поинтересовалась, не хочет ли он чего-нибудь. Судя по ее виду, она подразумевала не только ужин, но и ебя в качестве десерта. — Воды, рыбу под соусом и гарнир, — быстро произнес он, даже не взглянув на девушку. Похоже, дела у нас не очень. — По городу ходят слухи, что они действительно там появились. С Владыкой я связался, он ничего об этом не знает.

— Какие слухи? — вклинилась Рашиза с другого конца стола.

— Что на тракте появились каменные горгульи, — нехотя ответил эльф, прищурившись смотря на драконицу. За столом повисла тишина. Драконы мрачно переглядывались, а Карэль удивленно вскинул брови.

— Да, мы тоже это слышали, сегодня на рынке все об этом говорят! Какой ужас! Как же мы поедем? — и Рашиза картинно заломила руки. Я только поморщилась, глядя на нее.

— Господа, милорд, миледи, — к нашему столу подошел граф, — позвольте представиться граф Карсер д» Алигьери, — поклонился он остальным. — Так вы обдумали мое предложение?

— Какое предложение? — тут же влезла Рашиза.

— Я предложил поехать по объездной дороге через Арсалию. Это займет лишнего времени всего один день, а переночевать можно у моего знакомого. Его замок стоит прямо на тракте. Я уверен, что он с радостью предоставит ночлег, ужин и теплую ванну. Мне по дороге, и я рад был бы продолжить путь в такой чудесной компании.

— Какая замечательная идея, — Рашиза радостно заулыбалась, — милорд, — повернулась она к Дану, — я думаю, будет лучше воспользоваться предложением графа. Не стоит рисковать жизнью княжны, — и все дружно посмотрели на меня. Я что, при смерти? Или самая немощная? Мне вся эта ситуация не нравилась. Не верю я в бескорыстие этого человека, да и вообще вся ситуация подозрительна.

— Хорошо. Я думаю, мы примем ваше предложение, — я видела, что решение далось Дану нелегко, но рисковать было еще опаснее, а проверить кроме как опытным путем, он не мог, — отправляемся завтра на рассвете, — с этими словами он быстро встал и ушел в свою комнату. Граф, довольно улыбаясь и расшаркиваясь в комплементах, тоже сразу же откланялся.

— Как замечательно, — радовалась Рашиза, — какой чудесный человек! — Ага! Только сволочь порядочная, — мрачно подумала я, направляясь к себе в спальню. Ох, чувствую, добром это не кончится. Там, где Карсер, да еще и с Даном, там у меня начинаются неприятности!

Мы выехали еще затемно. Я почти всю ночь проворочалась, мучимая кошмарами и странной тревогой. Появление Карсера оживило старые воспоминания, заставившие проснуться совесть и пережитые страхи. В итоге я всю дорогу хмурилась и ни с кем не разговаривала, уйдя в себя и раздраженно отвечая на любое обращение. Столько лет, и вот все словно возвратилось на круги своя.

Первое время граф старательно вился вокруг меня, отвешивая комплементы и пытаясь разговорить и рассмешить но, поняв, что это бесполезно, переключился на Вистариэль. Девушка держалась холодно, но отвечала вежливо, хотя чувствовалось, что внимание Карсера стало ее утомлять. Она все реже отвечала ему и через некоторое время демонстративно отъехала к Карэлю. Только Рашиза продолжала увлеченно общаться с графом, создавая иллюзию веселья. Их общий смех разносился во все стороны, заставляя остальных членов отряда лишь недовольно поджимать губы.

Вопреки моим опасениям, до замка мы добрались без проблем. Типичный средневековый замок феодала. Забор под три метра, каменное строение высотой в четыре этажа с кучей пристроек, большой двор с аляповатым фонтаном в виде трех обнаженных девушек, окруженных пятью пухлыми малышами, перед центральной лестницей. Приехали еще засветло, и нас встретил мужчина лет пятидесяти. Полноватый, с лысеющей головой и сальными щеками, его звали Партон д» Кори. Он явно лебезил перед Карсером, просительно заглядывая ему в глаза, а тот обращался с ним как с подчиненным. Объявив нам, что это самый радостный день в его жизни, Партон велел подать через час нам ужин, и вместе с графом скрылся в замке, повелев слугам отвести нас в наши покои. После чего нас быстренько провели в подготовленные комнаты, предоставив ванны, а точнее большие бадьи, наполненные кипятком (нормальные ванны были только у нелюдей, магов и самых богатых), чистые полотенца и поднос с напитками.

Я с удовольствием погрузилась в горячую воду. Хоть в гостинице я и потребовала ванну, но нормально помыться в тех условиях было крайне проблематично, а тут, пусть и бадья, но довольно большая и удобная, так, что там можно было лежать, как в привычной ванной, а не сидеть на корточках, как в трактире. Да и вообще, после дороги все тело было в поту, песке и пыли. Полежав десять минут и почувствовав себя значительно лучше, я промыла волосы, подсушив затем их магией, и достала одно из взятых с собой платьев. Все-таки сидеть в брюках за столом в доме средневекового виконта было не прилично.

Через пять минут после выхода из комнаты, я почувствовала себя выставочным экспонатом. Слуги, дворовые и стража прибегали посмотреть на настоящих эльфов и драконов, не стесняясь тыкать пальцем и громко обсуждать увиденное. А при том, что слух у нелюдей гораздо лучше… в общем, было весело! А уж за ужином! Я ехидно переглядывалась с Вистариэль, глядя, как служанки подносят мужчинам блюда, при этом заглядывая чуть ли не в рот. Карэль так даже подавился! Беседу в основном вели граф, Рашиза и виконт, изредка обращаясь ко мне или Дану. Остальные в основном молчали, демонстрируя легендарное высокомерие высших рас.

— Боюсь, что мне придется покинуть вас, — внезапно проговорил Карсер в конце ужина, вытирая салфеткой руки, — мы приехали быстрее, чем я ожидал, и до темноты я успею прибыть в Ират.

— Может, вы все-таки останетесь, граф? — проговорил хозяин, подобострастно улыбаясь Карсеру, — все-таки дорога не близкая, до темноты можете не успеть.

— Ничего, мне не впервой. Я все-таки воин, а не барышня, — улыбнулся он, но глаза чуть сузились, — так что до свидания господа. Рад был знакомству, особенно с вами княжна, — он схватил мою руку, — надеюсь, мы скоро встретимся с вами снова. Виконт, проводите меня, — и, раскланявшись, они быстро покинули нас.

Дан мрачно посмотрел вслед графу, потягивая вино. Странно все это. Зачем ему срываться почти вечером и куда-то ехать? До заката осталось часа три, не больше. До Ирата точно не успеет, ворота закрывают на закате. Только если коня загонит. А к чему такая спешка? До этого он особо не торопился.

Еще одним положительным моментом была мягкая широкая постель. Я, блаженно жмурясь, скинула одежду и закуталась в одеяло, предвкушая здоровый сон. Все-таки, кровать здесь в разы удобнее, чем в трактирах. Вылезать очень не хотелось, но в дверь тихо постучали.

— Войдите, — разрешила я, кутаясь в огромный махровый халат, любезно предоставленный виконтом. На пороге появилась девушка.

— Прошу прощения, миледи, — она не поднимала на меня глаза, — но вас приглашает виконт.

— Хорошо, — кивнула я, с неохотой вставая и натягивая платье. И что ему понадобилось на ночь глядя? Но игнорировать приглашение хозяина было никак нельзя.

Девушка привела меня в одни из гостевых покоев, находящийся в другом крыле замка. Большой камин, перед ним столик и три кресла, в двух из которых сидели виконт и Дан. Очень мило! Я быстро окинула взглядом комнату. Дверь в соседнюю комнату, скорее всего спальню, балкон и… оружие! Все стены были завешены самым разнообразным оружием: мечи, арбалеты, кинжалы, плети, «звезды»… Можно подумать, что попал в оружейный склад. Хм… Странно! Это ведь вроде не покои Дана?

— Господа, — я вежливо улыбнулась, проходя в комнату. Виконт тут же вскочил, пододвигая мне кресло.

— Миледи, я рад, что вы согласились почтить нас своим присутствием, — я вежливо кивнула, проигнорировав хмыканье эльфа. — Прошу прощения, что отрываю вас от отдыха, но у меня так редко бывают гости, — он тяжело вздохнул, — особенно, такие как вы!

— Как мы? — поинтересовался Дан, лениво разглядывая бокал.

— Конечно! — мужичок оживился, — вы представители древних рас, и не просто, а аристократии! Простите старика. Но, вряд ли, мне еще доведется принимать у себя наследников Мирсаилена и Шакризарда, — мы с Данном синхронно вежливо улыбнулись, — я предлагаю выпить за столь знаменательный для меня день, точнее вечер, — и он разлил по фужерам вино. — Предлагаю до дна!

Вино оказалось очень вкусным. Легким, сладким, но не терпким, а словно фруктовым. Не заметно для себя я осушила весь бокал.

— Хм… Очень необычное, — протянул Дан, рассматривая опустевший бокал, — а что это за вино?

— «Дева грез», — ответил виконт, наливая еще по полному бокалу.

— Да? Странно, тогда у него не обычный привкус, — Дан принюхался к бокалу.

— О, это просто очень старое вино. Его преподнесли еще моему деду, вместе с титулом виконта. Его изготовили из винограда, растущего в Шахрейне.

— Очень вкусное, — улыбнулась я, делая еще глоток.

— Рад, что вам понравилось, княжна. Вы направляетесь в Мирсаилен?

— Да. Княжна решила нанести нам дружеский визит, — улыбнулся Дан, отсалютовав мне бокалом. Он, что, решил все время за меня говорить? Откуда-то из глубины стала подниматься раздражение.

— Да? Так вы с дипломатической миссией?

— Да, — снова вместо меня ответил эльф, сверкая глазами.

— Я могу и сама отвечать, ваше высочество, — резко ответила я.

— Конечно, можешь, только не то, что нужно.

— Это ты о чем?

— О чем? Кроме как язвить миледи ничего не умеет.

— Кто бы говорил! За тебя даже твой кузен уже извиняется! — не выдержала я.

— Куда уж ему, бедному, деваться от твоего нытья? И так, тебя навязали, а еще и терпеть твои выходки приходится, не дай боги, князю пожалуешься! — язвительно улыбнулся эльф, вызвав еще одну волну злости.

— О! — только и протянул виконт, растерянно переводя взгляд с меня на эльфа, уронив со стола колокольчик для вызова прислуги. Через минуту в дверь заглянул слуга. Быстро поклонившись, он что-то зашептал на ухо Партону, отчего его лицо нахмурилось, и он быстро встал, — прошу прощения, но я вынужден ненадолго вас покинуть, — и быстро удалился, оставив нас сверкать друг на друга глазами. Я смотрела в самодовольное лицо эльфа, и из глубин души поднималась ярость, которая просто срывала самоконтроль. Хотелось наорать на него, ударить, стереть эту самодовольную ухмылочку.

— Так говоришь, кузен извинялся? Должно быть, ты измучила его жалобами, что тебя такую бедную обижает нехороший дядя эльф, — иронично усмехаясь, протянул он, продолжая прерванный разговор.

— Мне и жаловаться не пришлось! В отличие от тебя, у Ликаэля есть манеры!

— А у тебя? При живом женихе обнималась по всем углам сначала со своим метаморфом, а потом и с ректором Академии! Не стыдно ли, княжна?

— А за что мне должно быть стыдно?

— Действительно, а за что? Раз княжна, значит, можешь и вести себя как… — он не закончил, ядовито улыбаясь.

— Как кто? Ну, смелее, заканчивай! — меня уже трясло, глаза застилала багровая пелена.

— Думаешь, стоит? Мне кажется, ты и сама все прекрасно поняла.

— Не поняла!

— О, как все запущено! Ну, если хочешь, то скажу прямо, я не хочу, чтобы брат женился на шлюхе, пусть даже королевских кровей!

— Что! — я вскочила с кресла. — Да как ты смеешь! Ты смеешь меня обвинять, когда сам кидаешься на все, что движется? Неужели ты так плох, что ни одна не хочет повторения? Или у тебя уже не встает? — я попыталась уколоть его, но инстинктивно отшатнулась, когда эльф тоже вскочил. Глаза почернели, кулаки сжались. Он яростно смотрел на меня, не отводя взгляд. — О! Похоже, я угадала, — я через силу усмехнулась.

— Хочешь попробовать? — прошипел он, подходя ближе.

— Я уже говорила, меня использованный товар не интересует! — я сделала шаг назад.

— Ну что ты, дорогая, зато я опытный, может, научу чему-нибудь.

— Только через мой труп!

— Идет! — он усмехнулся, его взгляд скользнул вдоль стен и остановился на кожаной плетке, — я собирался отплатить тебе за твои розыгрыши на балу, пожалуй, сейчас самое время, дорогуша, — и он сделал шаг, по направлению к желанному предмету. Я судорожно вздохнула, и сжала руки. А точнее руку, в другой руке я все еще сжимала бокал с вином, и не долго думая, плеснула его ему в лицо. Дан на минуту оторопел, и выпустил плеть из рук, протирая глаза. — Ах ты дрянь! Знаешь, меня второй раз в жизни обливают, правда, первый раз была вода, — он жестко усмехнулся, увидев в моей руке меч, который я схватила со стены. — Малышка хочет поиграть? — и он схватил другой клинок.

Дальше начался ужас. Резким рывком он откинул стоявшее на пути кресло и прыгнул ко мне. Я еле успела парировать его удар, уже понимая, что мне с ним не тягаться. Дан был гораздо и сильнее, и опытнее меня, но остановиться я уже не могла.

— Неплохо! — он ухмыльнулся, — так даже интереснее. Да ты не волнуйся, обещаю, что мордашку я тебе портить не буду, — и он снова атаковал. Я еле успевала парировать его удары, сыпавшиеся градом. Он просто играл со мной, издевался. Чувствуя, что начинаю уставать, я каким-то немысленным образом извернулась, и резанула ему по груди. Он с удивлением взглянул вниз, и увидел расплывающуюся алую полосу. — Ой, как не хорошо… — протянул он, и в следующее мгновение, резко развернувшись, он нанес мне царапину на руке. Еще движение, и у платья больше нет рукавов, а лиф стал медленно спадать, удерживаемый только корсетом. А потом, он выбил мой меч и оказался у меня за спиной. Одна его рука схватила меня за волосы, больно потянув, и заставляя откинуться назад, а второй он обхватил мои руки и прижал их к животу, — ну что, девочка, допрыгалась? Теперь проверим, как у меня встает? — и он наклонился к моему уху, обдав горячим дыханием. Медленно втянув воздух, он провел языком по шее. Ярость, клокотавшая внутри, тут же испарилась, оставив вместо себя огромное, всепожирающее вожделение. Я вздрогнула от прикосновения его языка, и внизу живота появился тугой комок. В голове больше не осталось ни одной мысли, кроме желания, чтобы он продолжил. Я почувствовала, как между ног появилась влага, таким приливом, как никогда не бывала.

— Что же ты со мной делаешь? — шепот Дана вызвал тысячи мурашек, пробежавших по спине. — Я с ума схожу. Я хочу тебя так, как никого не хотел, Аэлин… — звук моего имени, произнесенного его хриплым от напряжения голосом, сорвал остатки контроля, и я резко обернулась. Глаза, почерневшие от желания, неотрывно смотрели на меня. Словно лаская, его взгляд медленно сместился с моих глаз, прошел по щеке и замер на губах. Я физически ощущала его. Сердце билось как паровой котел, и, не выдержав, я нервно облизала губы. Этого оказалось достаточно, чтобы с его губ сорвался стон, и он притянул меня к себе. Сильные руки до боли сжали меня, но это было не важно. Я хотела оказаться ближе к нему, еще ближе… Он впился мне в рот. Это был жесткий, жестокий поцелуй. Его язык облизал мои губы, заставляя открыться ему. Прикусив нижнюю губу, он стал ритмично ее посасывать. И я не выдержала. Застонав, обвила руками его шею, вцепившись в волосы, и приоткрыла рот. Его язык тут прорвался внутрь, играя со мной, возбуждая, клеймя… Это поцелуй обладания, поцелуй собственника. Я ответила со всей страстью, на которую была способна, и мир рухнул. В голове не было ни одной связной мысли, словно с меня сняли всю шелуху, оставив только истинные чувства, открыв мне на них, слепые, до этого, глаза.

Дан подхватил меня на руки и быстрым шагом направился к закрытой двери. Как я и думала, там оказалась спальня, но это была всего лишь вспышка сознания. Он буквально швырнул меня на постель. Открыв глаза, я увидела стоящего надо мной эльфа. Его тяжелый взгляд медленно исследовал мое распростертое на кровати тело, снизу вверх, пока не дошел до глаз. Не отрываясь, он быстрым движеньем сорвал с себя остатки туники. На его губах появилась ленивая улыбка, и он, не спеша, скинул брюки. Я впервые увидела Дана абсолютно обнаженным. Его тело было прекрасно, совершенно, восхитительно. Золотистая, абсолютно гладкая кожа без волос, если не считать той царапины, что я нанесла, живот с кубиками пресса и стальными плитами груди. Кажется, я забыла, как дышать. А он стоял передо мной голый, сильный, с гордо поднятым свидетельством его желания. Мне захотелось прикоснуться к нему, провести руками, губами, языком по этому телу, ощутить его внутри… А он стоял и не двигался. Не в силах больше терпеть, я встала на колени и потянулась к нему. Приблизившись вплотную, подняла дрожащие руки и провела по его животу. Он смотрел на меня, замерев, ожидая чего-то. Не выдержав его взгляд, я опустила глаза и наткнулась на то, что заставило смущенно отвести глаза. Но только лишь на мгновение. Рука Дана поднялась и нежно провела по моей щеке, лаская, гладя… В его взгляде было столько нежности и желания, что я смутилась. Но этого было достаточно, чтобы я решилась. Быстро наклонившись, я прикоснулась губами к нему. Руки сами собой заскользили, а язык зажил собственной жизнь. Я ощутила, как по телу Дана пробежала дрожь, и он напрягся. Почувствовав себя увереннее, я полностью перестала смущаться, лаская его все смелее. Руки Дана взметнулись и вцепились мне в волосы, сжимая их в кулаках. Застонав, он сильнее прижал мою голову к себе, не давая отстраниться. Я играла с ним, ласкала языком, губами, руками, пока не почувствовала, что он на пределе. Выпустив его, я подняла глаза, и увидела, что он все время неотрывно следил за мной.

— Я больше не могу, Аэлин, — прошептал он, — я должен быть в тебе.

В следующее мгновение он сорвал с меня остатки платья и толкнул на спину. Я впервые ощутила вес его тела на себе, а он покрывал поцелуями мое лицо, шею, грудь, спускаясь все ниже. Резко раздвинув мне ноги, он приник к сосредоточению всех моих желаний поцелуем. И я закричала. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Голова начала метаться по подушке, с губ срывались стоны один за другим.

— Кончи для меня, ир элила, — хриплый шепот подвел меня к грани, и я взорвалась. Цветные вспышки, и ощущение падения… Сквозь это легкая вспышка боли в запястье оказалась даже приятной.

— Сейчас. Скажи мне, Аэлииин, — голос Дана срывался, — пожалуйста…

— Да, сейчас, — я смотрела в мерцающие, стремительно меняющее краски глаза, и понимала, что пропала, что мой мир уже никогда не станет прежним, — Дан…

Он вздрогнул и быстро вошел в меня. Он был огромен, но только теперь все встало на свои места, словно именно этого мне и не хватало, чтобы почувствовать себя полноценной. Он начал двигаться, быстро, сильно, жестко… Я вцепилась ногтями в его плечи, царапаясь, крича… Я видела, как лицо Дана стало меняться: кожа темнела, зрачки стали вертикальными, на руках появились когти, вытянулись клыки… Мир дрогнул и изменился. Это был экстаз, эйфория, счастье. Я закричала, и почувствовала, как вместе со мной задрожал Дан, как опалило все внутри, и как его клыки прокусили мне шею. Но все это было правильно…

— Ир лиаса, Аэлииин, — из его груды вырвалось рычание.

Обессилив, он упал на меня, тяжело дыша. Я подняла руку и провела по его растрепанным волосам. Такие мягкие… Он поднял лицо и улыбнулся.

— Это еще не все, малышка, — он ласково поцеловал меня в губы, затягивая поцелуй, сжигая меня, ставя на моем сердце свое клеймо. Я почувствовала легкий укус, и рот заполнился моей кровью. Засмеявшись, я укусила его в обратную, и теперь я чувствовала и вкус его кровь. Наша кровь смешалась. Оторвавшись от меня, он медленно поднял мою руку. Я увидела кровоточащий укус на запястье. Смотря мне в глаза, он тщательно вылизал ранку, а затем вдруг резко прокусил свое. Подвинув руку так, что она оказалась прямо напротив моих губ он замер. Кровь вытекала из ран, стекая вниз, а он чего-то ждал. Повинуясь внезапному порыву, я приподнялась и облизала запястье. Подняв взгляд, я увидела, что он улыбается. Пальцем он смешал свою кровь с моей, и обвел линию вокруг наших запястий.

— Моя Аэлиин, только моя, — он наклонился и одарил меня еще одним сумасшедшим поцелуем. — А теперь, повернись, — приказал он. Видя мою растерянность, он так похабно улыбнулся, что я замерла. Резкий рывок, и вот я уже стою на четвереньках, — не бойся, малыш, — я почувствовала легкий поцелуй в щеку и толчок. И вот он уже внутри меня… Это было так непривычно, и так остро, но не больно. — Прими меня, ир амира, скажи, что ты моя, скажи, что ты хочешь меня.

— Да, Дан, я твоя, я хочу тебя, я люблю тебя… — я не понимала, что говорю, слезы застилали глаза, а мир кружился. С последним толчком Дан прикусил мне загривок. И я упала, растекшись по постели. Он перевернул меня, и я увидела его сверкающие глаза. Медленно он стал менять свой облик, становясь таким, как я привыкла его видеть.

— Ир элила, ир лиаса, ир амира, Аэлин, — шептал он, целуя меня. Кажется, это калахнэ. Затуманенный разум попробовал перевести, но получилось что-то странное: «мое сокровище, моя единственная, моя любимая…»

— Дан, мой Данте, — я улыбнулась. Он замер, а затем его лицо озарила ответная улыбка. Не удержавшись, я снова притянула его к себе. — Ты так прекрасен… Эта ночь… Дан, пожалуйста… Я хочу тебя, я схожу с ума… — на этот раз поцелуй получился нежный и трепетный.

— Это ты прекрасна, Аэлин, мое солнце, — прошептал он мне в губы, — я не отпущу тебя, ты моя…

Дантариониэль

Лина

Утро наступило с громкого грохота двери. Продрав глаза, я увидела на пороге Маню! Вот это сюрприз. И что эта малахольная здесь делает?

— Ты! Ты… — она с визгом бросилась на меня. Еще не проснувшись окончательно, я только и успела прикрыться одеялом. Но ее это не остановило. — Тварь! Шлюха! Как ты посмела?!!

— Да уберись ты, ненормальная! — я попыталась сбросить с себя эту бешенную, которая пыталась расцарапать мне лицо и вырвать волосы, ну и заодно придушить помаленьку, — да что тебе надо?!

— Ты не достойна быть его женой! Он мой! МОЙ!!! — на очередном витке криков, мы скатились с кровати. Такое развлечение стало мне надоедать, и я, перевернувшись, уселась верхом на брызгавшую слюной эльфийку, дав ей неплохую затрещину. Вот ведь… Мы с первого дня в Академии не поладили, и она выбрала меня предметом своей постоянной ненависти. Но если в то время, она еще могла меня дразнить моим «низким» происхождением, то объявление меня наследницей Шакризарда выбило ее из колеи, а уж то, что я забрала ее мечту и стану эльфийской принцессой, наверно, вообще для нее не выносимо. Вообще, похоже от ненависти ко мне у нее съехала крыша. Первый раз вижу эльфийку в подобном состоянии.

— Что здесь происходит? — от дверей раздался изумленный голос Самаэля. Подняв голову, я увидела, что в дверях столпились Владыка, Дан, Ликаэль, Виста и еще несколько эльфов из охраны.

— Да вот, — пожала я плечами, — девушка претензии предъявляет. Только не совсем поняла причину! — я говорила спокойно, не делая попыток встать. Первым не выдержал Дан. Окинув меня таааким красноречивым взглядом, он быстро подхватил покрывало с кровати, затем меня, потом закрутил меня в покрывало и не выпустил. Плюнув на это дело, я спокойно прислонилась к его груди.

— Леди Манионэль, что вы делаете в покоях миледи Аэлин? — угрожающе произнес Самаэль.

— Я… я… — из прекрасных глаз эльфийки полились слезы, — она напала на меня!

— Будучи спящей в своей спальне, — спокойно поинтересовался Дан, сдерживая мой порыв вмешаться.

— Я пришла просто поговорить, а она… — эльфийка уже пришла в себя и начала играть на публику.

— Понятно, — процедил Самаэль, — леди Манионэль, я жду вас в своем кабинете. Миледи, прошу прощения, — с этими словами Владыка и его свита покинули мою спальню, в комнате остались только Дан, Ликаэль и Виста.

— Что она хотела? — Виста плюхнулась на мою развороченную постель.

— Хм… Кричала, что я не достойна… его… Но кого именно я не поняла, — хмыкнула я, отстраняясь от Дана, и усаживаясь рядом с Вистой, — а вы чего все здесь делаете?

— Спасать тебя прибежали, — криво улыбнулся Ликаэль. — Мы сидели спокойно, разговаривали, когда появилась Маня и спрашивает, правда ли, что ты станешь эльфийской принцессой. Мы подтвердили, после чего ее так перекосило, что я даже испугался. Признаться, впервые вообще такое лицо у эльфийки видел, потом она убежала, а через некоторое время Дан почувствовал, что ты раздражена и тебе больно. А отец, наверно, мимо проходил, — эльф пожал плечами.

— Почувствовал? — я удивленно повернулась к Дану. Тот лишь зыркнул на меня, но все же спустя какое-то время кивнул, — и ты теперь меня всегда будешь чувствовать? — еще один кивок. — Отпад! Ладно, все на выход! — скомандовала я, но, увидев удивленно-обиженные лица, пояснила, — переодеться мне надо! — вздохнув, мужчины вышли, а Вистариэль осталась.

— Ну?

— Что ну? — я опасливо покосилась на подругу.

— И как у тебя с Даном?

— Странно, — вздохнула я, — не хочу сейчас об этом говорить, ладно? Давай, лучше поможешь мне собраться. Самаэль сегодня должен открыть телепорт в Шакризард. Благословение я таки получила, как положено, так что теперь можно не заморачиваться с паломничеством, а нормально телепортироваться.

Придя через час в кабинет Владыки, я удивленно посмотрела на серьезные, мрачные лица.

— А что случилось?

— У нас меняются планы, — проговорил Владыка, — полчаса назад я получил письмо от Великого Князя со всеми необходимыми регалиями и знаками опознавания, в котором он требовал твоего немедленного отбытия в Шакризард. Но при этом написал, что во дворце происходит что-то странное. Вся энергия уходит, словно в пропасть. Он не может ни открыть портал, ни связаться через зеркало. Более того, я тоже не могу его вызвать. Он велел, чтобы наши стражи проводили тебя до границы, а там тебя встретит личная гвардия князя. А сопровождающих твоих велел оставить здесь и сделать видимость, что ты все еще у нас. Он очень боится за твою безопасность, и просит быть осторожнее.

— Что же там может происходить? — я, непонимающе, уставилась на Владыку и перевела взгляд на Дана. У того на лице вообще застыла маска безразличия. — Как такое может быть? Я только вчера с ним разговаривала…

— Не знаю, — вздохнул Владыка, — но с магией вообще в последнее время непонятно что твориться. Это уже не первый раз. Аэлин, ты не может нарушить приказ Великого Князя. А там был именно приказ, причем с каплей крови. И не мне тебе рассказывать, что будет, если она ослушается.

— Приказ с каплей крови? — я недоуменно осмотрела собравшихся. — А что это?

— Повеление или по-другому «безоговорочное подчинение». У повелителей эльфов, драконов и эссиров есть такое право. Все, кто подчиняются по праву долга, клятвы или старшинства родства обязаны безоговорочно и безотлагательно подчиняться такому приказу. Его применяют крайне редко…

— Ну что же, — пробормотала я, не зная, как на это реагировать. Раз уж Рагнарант так всерьез заволновался, значит, дело срочное. — В любом случае, я должна ехать.

— Ты не поедешь, — отрезал Дан.

— Поеду. Дан, я не могу ослушаться!

— Это может быть ловушкой. Ты пострадаешь, и твои сопровождающие тоже.

— Может, и я никого не заставляю идти со мной. Дан, ну вот скажи, ты сам видишь выход? — я попыталась сделать шаг, но Дан резко схватил меня за плечи. Несколько секунд он напряженно всматривался в мое лицо, пока тяжело не вздохнул.

— Данте, — позвал Владыка, — у нее нет выбора, да и у нас тоже… К тому же, там капля крови, отданная добровольно. Понимаешь? Это истинный приказ Князя, не подделка!

— Хорошо, мы выезжаем сегодня.

— Мы? — я недоверчиво посмотрела на него.

— Конечно, мы, или ты думаешь, я отпущу тебя одну? — ехидно усмехнулся он, и, повернувшись к Владыке, добавил, — лучше нам поехать вдвоем. Большой отряд будет привлекать много внимания, да и уйти так будет проще.

Мы выезжали с «черного хода» спустя почти четыре часа. Я хотела отправиться раньше, но эльфы в один голос заявили, что нужно подготовиться и поесть. Пока я нарезала круги по комнате, Дан уединился с Владыкой и Ликаэлем. Когда он зашел за мной, я уже была готова сама отправиться его искать.

Никто не провожал двух молодых наемников, не махал им в след. Дан хмурился и не говорил ни слова, а я не начинала разговор. Вообще он вел себя странно: с одной стороны ему вроде бы было неприятно мое общество, я его раздражала, а с другой… он так смотрел на меня иногда, словно ему физически больно быть рядом, а порой в его глазах мелькала нежность и грусть… В итоге я запуталась! И решила не забивать себе пока этим голову. Тем более, что я и сама в себе еще не разобралась.

— Где мы? — оторвавшись от своих раздумий, я с удивлением поняла, что не помню этой дороги, — мы ведь не по этой дороге ехали?

— Нет, — Дан даже не повернул голову, — горгулий уничтожили, и мы поедем по центральному тракту. На землях людей нам делать нечего.

— Ты не любишь людей? — вопрос вырвался сам собой.

— А за что мне их любить? — мужчина пожал плечами, — эгоистичные, жадные, слабые, завистливые… продолжать?

— Нет. По-твоему все люди такие? Ты что, никогда не встречал бескорыстных и добрых?

— Ну, может и не все, — протянул он, — но это скорее исключения, чем норма. Они погрязли в грязи, невежестве и убогости. А уж про женщин я и не говорю!

— Да ты что! Неужели тебе не одна не отказывала?

— Нет, — он твердо кивнул, расплываясь в самодовольной улыбке. Высокомерный индюк! — я чуть не зашипела.

— Что? Так и ни одна? А если подумать?

— Не помню, — он замолчал, и косо посмотрел на шипящую меня. Не помнит он! Ну конечно!

— Значит, ни одна… — я задумчиво оглядела его, — а как же твои слова, что я не первая тебя обливаю, только тогда была вода, а не вино?

— Хм… да, было такое. Одна сумасшедшая облила меня водой, обхамила, да еще и поваляла по полу, — хмыкнул он, углубляясь в воспоминания, и по его лицу скользнула странная тень, — а знаешь, вы чем-то похожи, — он улыбнулся.

— Да что ты, — я резко отвернулась, не желая поддерживать эту тему, и внутренне съеживаясь от страха. Вот идиотка, сама себя сдала!

— Аэлин, а мы раньше нигде не встречались? — спустя время спросил он.

— А сам не помнишь? Склероз мучает?

— Не уверен. Ты кажешься мне знакомой, но я абсолютно уверен, что я впервые увидел тебя на балу.

— Ты бы лучше думал где ночевать будем, — не совсем красиво перевела разговор, — уже темнеет между прочим.

— В лесу переночуем.

— Ты так и не хочешь заезжать в деревню?

— Чтобы заехать в деревню, надо выехать на человеческие земли, а туда нам не надо, — отрезал он, и я поняла, что больше обсуждать это он не намерен.

— Нам все равно придется туда свернуть. Нам просто не хватит еды.

— Хватит. Если надо будет, что-нибудь поймаю. А через пару дней выедем на земли драконов.

— Этот крюк будет стоить нам неделю! — я уже сорвалась на крик. Вот ведь… баран!

— Я уверен, что в Шакризарде все хорошо. Успокойся!

Больше мы не разговаривали. Даже ужинали в молчании. Спать я демонстративно легла подальше от этого демонова эльфа, закручиваясь в свои два одеяла, на что этот тип только хмыкнул. Ну и ладно…

Кто-то когда-то сказал, что все в нашей жизни повторяется. Наверно, это действительно так. И в моем случае, это потеря сознания от ударов по голове. Скоро там уже отбивать будет нечего.

Застонав, я попыталась принять более удобную позу. И почему-то мне это не удалось. Более того, все тело пронзили тысячи болезненных иголочек, а внутри чувствовалась пустота. Прислушавшись к себе, я поняла, что лежу на чем-то холодном и твердом, а на руках и ногах что-то сильно напоминающее кандалы.

— Очнулась? — сухо поинтересовались откуда-то сверху и слева. Приоткрыв веки, я встретилась с холодным и напряженным взглядом черных глаз. Дан смотрел на меня так, как будто хотел убить, но не знал какой способ выбрать, чтобы сильно не замарать руки. Невольно я поежилась.

— Да. Что случилось? Где мы?

— Что случилось? — криво усмехнулся он разбитыми губами, передразнивая меня, — случилось то, что мы в плену, дорогая. А где? Ну, по всей видимости, в подвале.

От его пренебрежительного сарказма в голосе мне стало совсем плохо. Внимательно присмотревшись к эльфу, я увидела многочисленные рваные раны и синеватые кровоподтеки, которые и не думали заживать. Под конец мне на глаза попалась еще одна вещь. Тонкая полоска металлического ошейника с белым камнем посередине. Я никогда раньше не видела эту штуку, но прекрасно знала, что это такое. Ошейник подчинения. Все из того же проклятого магрита! Только на существ с большой силой воли он действовал не всегда, а потому чаще всего использовался, чтобы просто блокировать магию. Медленно подняв руку, я прикоснулась к своей шее. Такое же украшение было и на мне. Проклятье!

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец нарушил молчание Дан. Я посмотрела на него и тут же опустила глаза. А что тут скажешь? Извини, дорогой, но я человек, которого каким-то образом превратили в дракона, а тот парень мой друг, которого я считала мертвым и ненавидела за это тебя? Бред! Чувство стыда перед Даном буквально затопило меня. От ответа и самоуничижения меня спас звук открывающейся двери. На фоне льющегося света в дверном проеме стоял Калим.

Да, признаться, не так я представляла нашу встречу. Хотя и никогда на нее не надеялась. Сколько же прошло времени? Более четырех лет. Я молчала, рассматривая его, он занимался тем же самым. А он повзрослел. Передо мной стоял молодой мужчина с легкой сединой на висках. У карих глаз появились сеточки морщин, а на щеке оставленный мной шрам. Фигура стала массивнее, руки загрубели. Да… потрепало его, однако.

Не знаю, о чем думал Калим, но лицо его оставалось каменной маской. Так мы и смотрели друг на друга. Через несколько минут он сдвинулся. Медленно, словно через силу, он стал подходить ко мне, пока не оказался вплотную. Присев на корточки, он внимательно посмотрел мне в глаза и поднял руку. Невесомо, как крыльями бабочки, он провел кончиками пальцев по моей щеке. Где-то на заднем плане послышалось тихое рычание Дана, но сейчас это было не важно.

— Ну, здравствуй, Лина! Вот уж не думал, что встретимся при таких обстоятельствах.

— А я вообще не думала, что мы встретимся, — хмыкнула я. — Я была в Портоге. Тебя вроде как признали убитым при попытке к бегству, — и я выжидательно уставилась на Калима. Да, я понимала, что у слушающего этот разговор Дана появятся вопросы, но так или иначе он все равно узнает. Так что, скрывать особо смысла нет, а вот узнать, что тогда произошло — просто необходимо.

— Так получилось, — криво улыбнулся он. — А ты, я смотрю, тоже жива и здорова. Даже более того… Не скажешь, как ты стала такой, и почему рядом с тобой он? — он кивнул на эльфа.

— Так получилось, — я вернула его же слова.

— Забавно, — он поднялся и подошел к Дану, — я надеялся, что мы встретимся, эльф, только не ожидал, что так скоро. Четыре года я ждал этой встречи, чтобы отомстить за все, что ты нам сделал, а особенно за ее жизнь. И что я вижу? Вы теперь друзья, или же ты все-таки затащил ее в постель? А может, ты ее опять шантажировал? — и он, резко замахнувшись, ударил Дана кулаком.

— Калим! — я дернулась, но цепи были слишком хороши.

— Что? Тебе его жалко? После всего, что он сделал? Ты забыла, в каком была состоянии, когда меня освобождала, а? — парень уже кричал, а я вжалась в стену, стараясь с ней слиться. — Или как по его милости меня должны были сослать на каторгу? А что произошло в трактире, мм? — он резко обернулся снова к эльфу. — Ты ведь наверно даже не помнишь, так? Четыре года назад, небольшой городок, где ты еще с тремя эльфами остановился на ночлег, тебе отказала молодая девушка, облив водой из кувшина, припоминаешь? — взгляд Дана, удивленный и недоверчивый, метнулся ко мне. — За это ты потребовал пятьдесят золотых или год рабства. Откуда у молодой девчонки и парня могли быть такие деньги? Хотя тебя ведь это не волновало, так? Ты в любом случае хотел отомстить. Ее, — он кивнул на меня, — на год сделать своей игрушкой, домашней рабыней, а меня на каторгу! — и на Дана обрушился еще град ударов. Калим бил его с остервенением, выплескивая всю ярость, обиду, униженную гордость. Я не могла на это смотреть. Мой друг превратился в озлобленного и ожесточенного человека и сейчас наслаждался избиением беззащитного существа.

— Калим, не надо, прошу… — по моим щекам текли слезы.

— Что?! Лина, ты в своем уме? — он присел около меня, смахивая слезы. — Ты что, простила его?

— Калим, это не он… это тогда граф все сделал… — сама не знаю, почему я стала оправдывать этого эльфа. Просто не мог он так поступить… теперь я знаю. Сейчас, только сейчас я это поняла… Идиотка!

— Ты его защищаешь? — парень недоверчиво смотрел на меня. — Почему, Лина?

— Это не он… — я отчаянно замотала головой.

— Ты спала с ним? — таким голосом можно заморозить океан, — отвечай!

— Да… — прошептала я, боясь поднять глаза. Такой виноватой я себя никогда еще не чувствовала. Было стыдно, обидно, больно…

Калим молчал. Молчал и смотрел на меня. В какой-то миг мне показалось, что он хочет меня ударить.

— Почему? Хотя, что я спрашиваю? Ты такая же как все! Ради смазливой морды готова на все!

— Это не правда, — чувство, что на меня вылили помои, только усилилось, — меня опоили! Твои друзья, наверно? Они подлили нам «ярость дракона» и заперли в комнате с оружием! Ты это понимаешь? Из-за тебя, ради твоей памяти, я его к себе не подпускала! Я поклялась, что отомщу за твою смерть! Ты хоть представляешь, что я все это время чувствовала, а? — слезы, сдерживаемые столько времени, хлынули градом. Я уже не видела лица Калима, но через какое-то время почувствовала, что кто-то утирает мне щеки.

— Прости, Лина, я знаю, что ты не такая как все. Прости… все будет хорошо, — это его последнее заявление вызвало хриплые спазмы. Да он в своем уме? Хорошо все будет! Что и у кого только интересно? — Что с тобой произошло? Ты очень изменилась? — а вот этого вопроса я боялась. Чувствуя на себе два напряженных взгляда, я поежилась. Мельком глянув на молчавшего все время Дана, мне стало совсем не по себе. Холодный, прищуренный взгляд, застывшая маска, вспышки воспоминаний в глазах и немой вопрос. Если выберусь, еще вопрос будет от кого мне больше достанется. — Кто ты, Лина?

— Мне это тоже интересно, Аэлин, — впервые подал голос Дан. Безразличный с долей злой иронии, он заставлял сжиматься сердце.

— Я дракон. Аэлин шарр Аттера Сантор.

— Наследная княжна? Ты же человек… была человеком! — Калим недоверчиво уставился на меня.

— Нет, я всегда была драконом, — покачала головой. Я не могла сказать правду, а значит, надо врать, и надо убедительно врать. В голове судорожно проносились мысли, ища самый приемлемый вариант. Только бы Дан не выдал! — Дело в том, что мой отец дракон. Когда его сын и жена погибли, он испугался, и отправил меня в другой мир, запечатав сущность. После возвращения сюда, он почувствовал меня и разыскал, сняв все блоки и морок, — Господи, что за чушь я несу? Судя по выгнутой брови Дана, он не поверил не единому слову. Пока Калим слегка опустив голову, переваривал эту новость, я губами попросила Дана молчать. Усмешка и легкий кивок дали понять, что от ответа мне не отвертеться. — Калим? — робко позвала я.

— Мне надо подумать Лина, — и он вышел, захлопнув дверь в камеру. Но тишина была недолгой. Как я и думала, от вопросов Дана мне не отвертеться.

— Вот значит как. А я и думаю, откуда ты мне казалась знакомой, и откуда причины твоей ненависти. Что ж, достойный повод, — ядовито улыбнулся он. — Значит, я убийца. Самовлюбленный подержанный идиот. Конечно, великой княжне не пристало с такими общаться.

— Хватит! — не выдержала я. — Ты уже забыл, как сам себя тогда вел?

— А привычка обливать меня, у тебя осталась, дорогая. Ну, а теперь я бы хотел послушать другую версию, — раздался ехидный голос эльфа, — для тех, кто владеет магией. Мне-то можешь лапшу не вешать, я прекрасно помню, что та малахольная девица была чистокровным человеком.

В камере вот уже несколько часов висела тишина: тяжелая, гнетущая, пугающая. Можно было подумать, что Дан спит, если бы не регулярно сжимающиеся кулаки или ходившие желваки на скулах. О чем он думал, понять было не возможно. То ли о всей ситуации в целом, то ли как выбраться, а, может, как втихую избавиться от проблемы в моем лице.

Я медленно рассматривала камеру, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, но свет факела, проникавший через маленькое окошко двери, не давал рассмотреть ничего, кроме каменных плит и влажных подтеков на стенах. Поэтому совсем не удивительно, что взгляд то и дело останавливался на лице эльфа. Красивый он все-таки… с удивительными глазами цвета черного жемчуга, с мужественными чертами лица, сильный, умный, властный, гордый… мой.

Подавила тяжелый вздох. Кого я обманываю? Не мой он, и никогда им не был. А теперь уж и подавно. Я виновата перед ним…

Развить упадническое настроение мне не позволили резко распахнувшиеся глаза эльфа. Дан напряженно всматривался в закрытую дверь, словно пытался рассмотреть что-то сквозь нее. Видимо, его слух был сильнее, или ошейник влиял на него меньше. Скрип открываемой двери, подтвердил мои догадки. На пороге стоял Калим с непроницаемым видом. Молча подойдя ко мне, он стал отстегивать кандалы.

— Калим, что ты делаешь? — глупо, но мне хотелось, чтобы он сказал, что я свободна, что отпускает меня. Что был не прав. Но где-то внутри, я чувствовала, что этого не будет, а потому, было страшно. — Калим…

— Ты пойдешь со мной, Лина, — парень был мрачен, — нам надо поговорить… — он странно замолчал, будто не сказал всего, что хотел.

— А он? — кивнула я на бесстрастно наблюдавшего за всем эльфа. Ему что, все равно, куда меня тащат? — в душе колыхнулась обида и разочарование. Понимаю, глупо, но все же…

— А он останется здесь, — и, криво ухмыльнувшись, добавил, — он пока нужен… живым, — от этой фразы меня передернуло. Что же произошло, что Калим стал таким?! А Дан? Да, он высокомерный и заносчивый, но за это не убивают! Теперь мне даже ненавидеть его не за что! Себя я ему давно простила. Хотя и не понятно, в какой именно момент исчезла злоба. Может, когда у меня появилась новая семья? Или дракон? А может, надежда попасть домой, хоть на час? Или после той ночи… Я выиграла больше, чем потеряла.

Дан провожал нас тяжелым немигающим взглядом, но так и не проронил ни слова. Это обстоятельство почему-то меня задело. Ведь в книгах герой должен начать рать цепи и кричать «не трогайте ее, подонки!». А этот молчит и смотрит, смотрит и молчит. Тьфу! После моего рассказа он вообще больше не говорил, и где-то в глубине души поселился странный иррациональный страх, что моя правда его оттолкнула. Теперь ведь он знал, что я не наследная княжна, а простая смертная. А как он к ним относится, я уже знаю. Ну и почему меня это волнует? А? Нет бы озаботиться, куда меня тащит бывший приятель с таким маниакальным блеском темных глаз.

— Калим, куда ты меня тащишь?

— Поговорить.

— А точнее?

— Увидишь.

Вот и все. Он и раньше не особо разговорчивым был, а сейчас вообще жуть. Взгляд стал скользить по парню. Коротко стриженные волосы, молодое симпатичное лицо, черная куртка, кожаные штаны, пояс с ножнами, меч, кинжал, фонарик, сапоги до колен… Стоп! Я резко остановилась, пытаясь осознать увиденное. Калим, не ожидавший такой прыти, тоже остановился.

— Что… что это? — я дрожащей рукой тыкала парню в район пояса.

— Хм… Лина, ты это… не надо… так сразу… — Калим вдруг засмущался и рефлекторно прикрыл рукой пах.

— Тьфу, на тебя, извращенец! Откуда у тебя фонарик?!!

— Аааа… — он со странной смесью облегчения и разочарования вздохнул, — ну, собственно, об этом мы и будем разговаривать. Идем! — и он с прежней крейсеровской скоростью потащил меня вперед.

Я послушно бежала следом, пытаясь понять, что происходит. Наконец, Калим остановился перед большой дубовой дверью и постучал.

— Войдите! — глухо раздался голос из-за двери.

Калим повернул ручку и впихнул меня внутрь, зайдя следом сам. На секунду меня ослепил свет, и я зажмурила глаза, а когда открыла…

Небольшая комната с камином, отбрасывавшим красные всполохи на каменные стены и висевшие кое-где гобелены, плотно завешенные бордовые шторы (наверное, чтобы я не поняла где мы), пара глубоких кресел, дубовый стол, книжный шкаф… Вполне обычный кабинет, ну только, если немного мрачноватый, или мне так в свете текущих событий показалось.

Не знаю, что именно я заметила первым, может, большой галогеновый фонарик с дневным светом, озаряющим стеллажи со старинными фолиантами, или ноутбук на массивном дубовом столе, а, может, быстро мелькавшую в толстых пальцах золотую ручку паркер, и еще кучу всего того, что здесь просто не могло быть, включая и двух рослых мужчин в комуфляжной наемничьей форме с вполне современным оружием. О Господи! Я еле подавила вскрик — настоящие автоматы!

— Что, детка, никогда таких игрушек не видела? — сально подмигнул один из них, любовно поглаживая автомат.

— В том то и дело, Петр, что она-то, как раз, очень хорошо знакома с тем, что у тебя в руках, так ведь, княжна? — раздался голос сидящего за столом, и цепкий взгляд скользнул по мне. — Вы ведь наша соотечественница, не так ли? — я промолчала, но вместо меня влез тот самый разговорчивый амбал.

— Как это? Она же вроде того, дракон? Княжна там их, разве нет?

— Да, и княжна, и дракон, — ухмыльнулся он, — а еще до этого она жила на Земле, так, девушка.

— Так, — нехотя кивнула я. А спорить? Калим уже давно все рассказал, что знал. — А вы кто?

— Я? Я Илья, местный маг и отец Калима, — он мягко улыбнулся, а еле удержалась, чтобы не посмотреть на парня, но вместо этого принялась рассматривать мужчину. По моим подсчетам ему должно сейчас быть никак не меньше шестидесяти, но выглядел он от силы на сорок. Значит, точно маг. Одет хорошо, даже дорого, драгоценные перстни на пальцах, медальон на шее. Но как? Если он из моего мира, то магом быть не может. Рагнарант говорил, что наш мир мертв для магии, тогда откуда? Взгляд снова заскользил, отмечая малейшие детали. Каштановые волосы, карие глаза как у Калима, слегка располневшая фигура и еще какой-то амулетик на шее под тонкой рубашкой. Прищурилась, напрягая драконье зрение, и чуть не ахнула — знак придворного. А потом в голове, словно что-то щелкнуло, вызывая из глубин разговор у Залиты на кухне. Новый маг появился, сильный. Вот он! — Присаживайтесь, леди, нам есть о чем поговорить, ведь так? А вы подождите снаружи. Все!

Приказ был выполнен безоговорочно. Последним уходил Калим, бросив странный взгляд сначала на отца, а потом на меня, но ничего не сказал. Теперь мы остались вдвоем, молча рассматривая друг друга. Я не начинала первой, ожидая, что же понадобилось от меня этому «магу», он тоже не спешил рассказывать свои злодейские планы. «Умный мужик» — мелькнула мысль, заставившая поежится от цепкого взгляда. Так мясник смотрит на тушу, которую ему предстоит разделать. Ох, что-то мне нехорошо…

— Наконец-то я могу познакомиться с наследной княжной Шакризарда. Очень приятно, — он растянул губы в противной улыбке. — Итак, — прервал затянувшееся молчание Илья, — для начала, может, назовешь мне свое настоящее имя?

— Я уже говорила. Княжна Аэлин шарр Аттера Сантор из клана Алого Заката.

— Угу, угу, — покивал он, — это ты Калиму можешь рассказывать сказки. Ладно, поставим вопрос по-другому. Как тебя звали на земле?

— Алина, — буркнула я, понимая, что в историю, рассказанную Калиму, он не сильно поверил.

— Алина? Хм… из братьев славян, значит. Русская, украинка, белоруска?

— Русская.

— А я из Крыма, — улыбнулся он. — Как там сейчас?

— Сейчас не знаю. Я уже года четыре, как на Арий вернулась.

— Вернулась? Нет, девочка, ты не вернулась, ты сюда пришла… через портал.

— Через портал, — не стала отпираться я. — Только я урожденная шарр Аттера, меня отец…

— Стоп-стоп-стоп! — он поднял руки вверх, словно сдаваясь. — Ту историю, что ты втерла Калиму, я уже слышал, и только мой наивный сын мог в нее поверить. Я не дурак, девочка, — на меня взглянули холодные глаза, — будь ты драконом, ты не выжила бы на Земле. И не мне тебе говорить, что наш мир принадлежит к «мертвым» мирам. Ты ведь знаешь, что это значит?

— Знаю. Но ты ведь маг? — я приподняла бровь.

— Признаюсь тебе по секрету. Я такой же маг, как ты дракон. Понять только не могу, как ты драконом стала? Хотя, ты ведь его еще никому не показывала? Может, и нет зверюшки, а? Просто кровью напитана или амулетик какой, не?

— По себе судишь? — уцепилась я за фразу. — И кто же с тобой кровью поделился, да амулетик дал?

— Сообразительная девочка, — он довольно улыбнулся. — Приятно общаться с умным человеком. Ой, простите, драконом. Пожалуй, скоро узнаешь. Слушай, — он откинулся на спинку кресла, — а тебе совсем твоя судьба не интересна?

— Почему же не интересна, — я тоже откинулась, — жду, пока сам расскажешь. Злодеи ведь любят душетрепательные беседы вести, — и я улыбнулась, хотя на душе было муторно.

— Ха! — он искренне рассмеялся, что сделало его моложе и, даже, добрее. — Знаешь, я рад, что ты ко мне попала. Тут с женщинами и поговорить-то не с кем, а ты поймешь меня как никто… ты ведь видела этот мир, видела, что здесь правят эти чудики из фэнтезийных книжек, а люди у них на побегушках… Может вина? — резко перевел он тему.

— Нет, благодарю.

— Фруктов, сладостей?

— Нет.

— Ну, хорошо. Давайте я проведу небольшой экскурс в историю, — он поудобнее устроился в кресле и взял в руки кубок вина. — Итак, ты наверняка знаешь, что четыре тысячи лет назад случилась война, поставившая людей в положение обязанных? Годы идут, нелюди теряют свою власть и силу, и не дают нам развиваться. Многим из нас не нравится такое положение дел.

— И чего вы хотите?

— Свободы, — он приторно улыбнулся, — уж тебе как дракону должно быть это близко.

— Допустим. Ну и что дальше? Решил это исправить? И как?

— Да, решил! — его глаза загорелись фанатичным огнем. — Знаешь, я попал на Арий совершенно случайно. Забрел в горах в пещеру, и провалился. Думал, умер, но меня случайно нашла девушка — Катия, мать Калима, и привела к себе. Первое время я даже поверить во весь этот бред не мог. Но Катия тогда решила показать мне ее мир. И мы приехали Колдий, попали как раз на какой-то праздник и я увидел… Увидел то, что считал выдумкой — эльфов, орков, гномов… Я долго приходил в себя, и даже несколько раз ездил один и в Колдий и в Портог, чтобы понять, осознать этот новый мир. И тогда я понял, что у меня только два пути — остаться в деревне и жить как безмолвный необразованный крестьянин или попытаться вернуться. Судьба оказалась ко мне благосклонной. В Портоге я встретил эльфов и смог их заинтересовать… Они дали мне приглашение в Тиаллен, сказав, что я могу закончить свои дела и прийти в их Леса. Только вот в качестве кого мне было туда идти? В качестве подопытного кролика, который превратится в слугу, когда интерес хозяев иссякнет. Но выбора у меня не было, и я пошел, тогда я не знал, что Катия уже беременна. По дороге случилась одна вещь, которая полностью поменяла мои планы. Снова судьба подарила мне шанс, и я не мог им не воспользоваться. Я направился в Карфалин и стал придворным магом. Но чем дольше я жил среди людей, тем отчетливее я чувствовал их зависимость от этих мифических зверей, даже не зависимость, а гнет, не позволяющий развиваться. Так продолжаться долго не могло. Их ничтожное количество, а земли и богатства огромны, и они смеют нам диктовать? Политика и шпионаж были моей работой, еще там, дома. Когда холодная война закончилась, я, как и многие, остался за бортом, но знания и методы оказались пригодными и к этому миру. Я нашел согласных со своей идеей, и даже попытался развязать войну между эльфами и драконами, но многое не учел. Пришлось затаиться, изучать этот мир, сильные и слабые стороны, собирать по крупинкам знания… И тогда меня осенило! Все гениально и просто! Всего лишь надо открыть портал в наш мир! «Мертвый» мир начнет выкачивать магию из этого мира, наполняя энергией земли. Для всех нелюдей это медленная смерть. Но просто так открыть портал нельзя, они быстро обнаружат утечку и закроют его, а людей в миг сотрут с лица земли. Надо их занять, а что лучше всего? Правильно, война! Теперь надо было все подготовить, продумать, но, прежде всего, научиться открывать портал на Землю. Ведь если я попал сюда, значит, можно и еще раз открыть. Я старался, использовал тысячи разных способов, но у меня никак не получалось. Признаться, в какой-то момент я даже отчаялся, пока однажды не получилось. В мире Ария открылся портал на Землю, и я это почувствовал, но проблема оказалась в другом. Я не нашел где именно он открылся. Но теперь я знал, что это возможно. А для экспериментов мне требовалось, чтобы никто не мешал, и я активировал первую стадию плана — накалить отношения между нелюдями, чтобы им было не до нас. Раз за разом я открывал портал и никак не мог уловить его локализацию. А потом… Потом произошло чудо! Я случайно оказался в Портоге, когда туда привезли Калима, искал портал. После вашего неудачного побега, ко мне пришел Карсер и попросил посмотреть парня, чтобы выяснить, куда ты сбежала. Я согласился. Ты представляешь мое удивление, когда я понял, что это мой сын? — я покачала головой. — Естественно, я не мог допустить, чтобы его казнили, и сделал все так, будто он был убит при попытке к бегству. Первое время он отказывался со мной даже разговаривать, но потом… родная кровь, что взять? А позже он рассказал о тебе, и все встало на свои места. Та поляна, где меня выкинуло в этот мир — и есть оптимальная точка выхода портала. Я провел ряд экспериментов, и все удалось. Теперь наступала вторая фаза плана. А для этого мне нужны были люди и оружие. За пару драгоценных камней, переправленных моими людьми, я убедил несколько отрядов наемников переселиться в этот мир, прихватив оружие и некоторую технику. С постоянной точкой выхода это уже было делом техники. Пару раз в год я открываю портал, чтобы забрать новую партию оружия, аккумуляторы, солярку и батареи. Нелюди никогда даже не видели подобного, поэтому не могут совладать с продуктами нашего мира своей магией, а наемники охраняют портал и выполняют необходимые поручения. Все идеально! Но у меня снова возникла проблема. Портал держится открытым всего несколько часов, не больше. Нужна энергия, много энергии, чтобы удержать его хотя бы на пару суток. Этого будет достаточно, чтобы начался необратимый процесс.

— И при какой здесь мы?

— Вы? О, вы самые главные лица, — мерзко ухмыльнулся он. — За принцем Дантариониэлем я охочусь уже несколько лет, но раньше времени старался не попадаться ему на глаза. Он идеальный проводник энергии, полукровка, в котором заключена сила и эльфа и эссира. Хотелось бы, конечно, отдельно найти эссира и эльфа, но поймать чистокровного эссира, практически не возможно, а полукровка с человеческой кровью не достаточно силен. Еще мне нужен был дракон, и тогда тримуверат древнейшей крови Ария будет полным, а тут ты. Все идеально! Более того, то, что ты с Земли, позволит установить более прочную связь! Правда, здорово?

— И как ты собрался брать у нас энергию?

— О, очень просто! — улыбнулся маньяк. — Вы умрете, точнее, вы будете умирать очень медленно, наполняя своей силой и кровью портал. Хотя, может, ты и не умрешь, — он усмехнулся, — твоя смерть многим не выгодна. Будет достаточно, если ты отдашь все свои силы, позволив порталу выпить тебя, и тогда останешься жива.

— А Дантариониэль?

— Боюсь, для него такое не подходит, — притворно вздохнул он. — Он же полностью дитя магии, без нее его нет. Даже простое соприкосновение с порталом будет для него крайне неприятной процедурой. А ты, чтобы там не говорили, была, есть и будешь человеком. Так что, готовьтесь, к вашему приезду все будет по высшему разряду. Завтра отправляемся к эшарту.

— Ты псих?

— Нет, детка, я не псих. И только то, что ты каким-то образом стала одной из них, закрывает тебе глаза на то, что происходит. Если бы ты осталась человеком, то первая бы поддержала меня.

— Не думаю…

— Ты искупишь свое предательство перед своим народом, и снова станешь одной из нас… если выживешь. Калим, — крикнул он, — уведи ее.

Калим подхватил меня под руку и потащил в коридор.

— Опять в камеру?

— Ты что? — парень даже повернулся, — как ты так могла подумать!

— Прости, просто последние дни я провела именно там, — съязвила я.

— Хм… извини, так получилось. Проходи, — Калим открыл дверь в небольшую комнату, почти все пространство, которой занимала большая кровать. В камине полыхал огонь, на столе стоял поднос с едой, стены были завешаны темно-красными коврами. — Есть хочешь?

— Да. Знаешь, у вас для заключенных питание не предусмотрено, — я уставилась на поморщившегося парня.

— Может, хватит уже? Лина, я же не знал, что это ты… я растерялся…

— А если это кто-то другой, то можно? Калим, ты ни чего мне объяснить не хочешь? Ты бросил меня одну в лесу. Я столько лет думала, что ты погиб… из-за меня погиб! Ты хоть представляешь, что я все это время чувствовала? А потом меня похищают, и кто? Ты! да еще вдруг обзаводишься папашей! Что молчишь?!

— А ты? — вдруг взвился парень. — Сама ничего не хочешь рассказать? Как ты стала драконом, например? Или может о твоей предстоящей свадьбе с этим эльфом, а? — мы стояли, как борцы на ринге, напротив друг друга тяжело дыша. Вдруг Калим сделал быстрый шаг и впился в мои губы поцелуем. Я чуть не дернулась, но не хотелось обижать парня, да и опасно это сейчас было. Сдержавшись, я мягко его отстранила, но его расширившиеся зрачки выдавали то, что, кажется, у меня будут проблемы.

— Калим, давай поговорим, — я села в кресло, пытаясь сдержать дистанцию, — расскажи, что произошло и что происходит сейчас.

— Хорошо… — он недовольно поджал губы. Было видно, что он хотел что-то сказать, но сдержался, — помнишь, тогда в таверне, когда ты убежала в ночь, ко мне пришел Карсер. Он наговорил много гадостей, но главное было то, что ты его очень разозлила, и он очень хотел поквитаться… меня заперли на всю ночь, а утром вывели для показательного порицания, — хмыкнул он, — там уже поджидал отряд солдат и эти… эльфы. Тот ублюдок и Карсер… в общем я не выдержал и напал. А они словно этого и ждали. Меня увели в Портог. Они ждали тебя… Карсер все ставки делал через сколько ты явишься… и ты явилась… там в лесу, я понял, что нам не сбежать, собаки догоняли, и я даже думать не хотел, что будет, если ты попадешь к ним в руки… я оглушил тебя и скинул в овраг в надежде, что собаки не почуют твой след, — парень замолчал, переводя дух. — Меня поймали и приговорили к каторге. Только вот так получилось, что Карсер предложил отцу прочитать меня, чтобы понять, куда ты делась. Вот тогда мы и встретились… он спросил мое имя и откуда я… знаешь, я тогда и не понял, почему у него было такое лицо… меня тут же вывели из барака и отвели в отдельные покои. А потом он пришел ко мне и сказал, что он мой отец. Отец! — Калим вскочил и начал расхаживать по комнате. — Я ему сначала даже не поверил… потом меня охватила ярость, за то, что он бросил нас… я ведь всегда обвинял его… в смерти мамы, в том, что рос без отца… Он рассказал, что мама была очень красива… Помнишь, ты спрашивала почему я ненавижу нелюдей? Бабушка рассказывала, что отец ушел к эльфам за знаниями и не вернулся, но на самом деле было по-другому. Они собирались пожениться и поехали в Портог на ярмарку. Там были проездом эльфы, и одному из них приглянулась мама. Она ему отказала, и тогда он применил приворот, заставив пойти с ним. Отец не понял тогда, что произошло, он еще мало прожил в нашем мире и ушел. А эльф, поняв, что девушка беременна, выгнал ее через месяц.

— Это он тебе рассказал? — прервала я затянувшееся молчание.

— Да, — буркнул он, не поворачиваясь.

— А как он понял, что на твоей маме был приворот? Да еще и только после того, как ушел?

— Мой отец маг. Он увидел изменения в ее ауре, посчитав это за любовь. Только потом, в городе, он научился различать нюансы в аурах.

— Понятно… — понятно, что Илья брехло каких мало, но мне сейчас Калим не поверит, — и теперь он решил отомстить, так?

— Нет… да… — он замолчал и затравленно глянул на меня, но потом собрался и твердо продекламировал, — у моего отца обнаружились уникальные магические способности и его оставили в Арталии. Позже он стал придворным магом. Находясь при дворе, он понял, в каком положении находятся люди, но при нынешнем положении ничего нельзя изменить. Но он придумал.

— И что же он придумал? — парень сел напротив и уставился на меня задумчивым взглядом.

— А ты для начала не хочешь ничего мне рассказать и почему ты рядом с ним? — он буквально выплюнул последнее слово.

— А что рассказывать? — я хмыкнула, лихорадочно придумывая, что же рассказать. — Когда ты меня таким оригинальным образом спас, я очнулась одна в лесу с лихорадкой. Куда идти я не знала, что делать тоже… пока не услышала вдалеке голос. Я и пошла. Там в лесу оборотень напал на мальчика, попыталась защитить и… — я замолчала на минуту, — не знаю точно. Меня сильно ранили, и в себя я пришла у драконов. А они почувствовали мою кровь, кровь дракона, и вызвали князя. Вот он и признал во мне свою дочь. Моя принадлежность к Арию и притянула в тот день эшарт. Драконы меня приняли в семью, — я подняла взгляд на напряженное лицо Калима, — они спасли меня, вылечили, даже еще не зная, что я одна из них, и я их очень люблю. Знаешь, ты можешь, что угодно рассказывать про нелюдей, но теперь я знаю точно одно: не важно человек, эльф, дракон или еще кто-то, доброта и сострадание от расы не зависят. И среди людей есть ублюдки — тот же самый Карсер, например. Что молчишь? Считаешь, я не права?

— Права, — не хотя выдавил парень, — и он теперь для тебя тоже хороший, да? — спрашивать кто было бессмысленно.

— Знаешь, — я задумчиво посмотрела на Калима, — у него конечно сволочной характер, и он привык к всеобщему женскому вниманию, но… единственное, за что я действительно его винила, так это за тебя. Только твою смерть я не могла простить…

— Лина… — парень попытался потянуться ко мне.

— Подожди, — я его остановила, — мы не договорили. Что все-таки происходит? Ты знаешь, что меня пытались убить? Ты понимаешь, что я тоже нелюдь? Теперь ты и меня убьешь?

— Лина, — Калим покачал головой, — как ты можешь такое говорить? Я теперь тебя не трону, и отцу не позволю.

— А ты знаешь, какие у него планы на меня? И на эльфа?

— Лина…

— Калим!

— Я не могу!

— Ответь!

— Лина… а, ладно! — он махнул рукой. — Отец пытается открыть портал в свой мир. И ты попала сюда как раз из-за его эксперимента, — он искоса взглянул на меня, — я рассказал ему о тебе, когда пытался найти, и он признался, что именно в тот день он пытался открыть портал. Он пытался еще… но порталы получаются либо неизвестно где, либо, если в нужном месте, то нестабилен. Для этого ему нужна сила этого эльфа. Отдаст добровольно — будет жить.

— А я? Зачем ему я нужна?

— Ты… тебя просили оставить в живых.

— Кто и зачем?

— Ну, во-первых, если бы пропали вы оба — драконы и эльфы бы объединились, а это нам не нужно… и потом, за тебя попросили.

— И что, меня бы просто так отпустили бы?

— Нет, — парень отвернулся, — ты бы принесла клятву и… вышла бы замуж.

— За кого?

— За нашего союзника.

— И ты мне не скажешь, кто он, так?

— Ты просишь слишком много, Лина. Ты теперь по другую сторону… пока, но я надеюсь…

— Скажи, а кто подсказал идею с яростью? Кларисс? — я с удивлением увидела, как парень дернулся, — не может быть… ты и она? Да?

— Лина… — парень бросил на меня виноватый взгляд, — я… она… ты понимаешь, так получилось…

— Понимаю, — отрезала я, — решил стать зятем короля? Твоя идея или батюшки?

— Лина, — парень повернулся, яростно сверкая глазами, — значит, ты так обо мне думаешь? Не можешь поверить, что мы действительно любим друг друга? Между прочим, я тебе ничего не обещал, — он поджал губы, и я почувствовала странное ноющее чувство, похожее на предательство, — да ты и сама что-то не похоже, чтобы меня ждала? Или я не прав? — он повернулся, зло прищурив глаза.

— Я была уверена, что тебя убили! — я вскочила. — И ты прав, ты ничего мне не обещал! Вот только я не смогла быть с тем, кто, как я думала, был причиной твоей смерти! А ты быстренько спелся с Карсером. Видимо моя жизнь для тебя ничего не значила. Правильно, кто я для тебя? Меня и убить можно, и предать, и продать! — я уже кричала, выплескивая боль, страх и чувство вины последних лет. Совершенно не ожидая, Калим вдруг быстро придвинулся и обжог губы поцелуем. Он целовал с каким-то отчаянием, но его руки и губы не вызывали ничего, кроме раздражения. Вывернувшись, я со всего маха влепила пощечину, — что ты делаешь? А как же великая любовь к принцессе, а?

— Лина… — он замялся, но продолжил, — я ведь даже понятия не имел где ты. Прости меня, прости за все, что я наговорил, — парень снова приблизился и обнял меня, не обращая внимания на мои попытки вырваться. — Кларисс замечательная, но ты… ты стала просто восхитительной, я никому тебя теперь не отдам. Я поговорю с отцом. Пусть на Кларисс женится его… союзник, а мы с тобой будем счастливы. Мы объедимся и с помощью драконов поставим эльфов на место, а драконы станут нашими союзниками, — Господи, он говорил как сумасшедший.

— Калим, что ты несешь… — еле прошептала я, — очнись!

— Не волнуйся, теперь все будет хорошо. Ты устала, ложись, — парень поднял меня на руки и понес к кровати. Опустив на постель, он стащил с меня сапоги и штаны и укрыл одеялом, ласково поцеловав в губы. Потушив свечи, он вышел, оставив меня одну.

Что за бред. Мысли лихорадочно метались. Да, Калим и раньше не любил эльфов, но теперь это было больше похоже на бред фанатика. Как же хорошо папаша промыл ему мозги! Карсер у нас теперь друг, принцесса — любовница. Я застонала. Всего четыре года, и теперь передо мной совершенно другой человек. Он ведь не такой… не мог быть таким… совершенно некстати вспомнился Дан. Где он, что с ним. Вспомнилась та ночь в таверне. Вот ведь странно. Дан — эльф, сразу проявил интерес, пусть и странно его выразил, а вот Калима я действительно тогда не интересовала, ну разве совсем малость. Получается, что Калима больше привлекает внешность и власть? Как я могла так ошибиться? Теперь он оставит меня себе… конечно, княжна, дракон, моя изменившаяся внешность… я стану женой человека, которому я не нужна и которого не люблю… а тот кого люблю… стоп! Что? Нет, я же не люблю Дана! Или да? Проклятье! Надо что-то придумать!

Нет, нельзя сейчас думать о Дане. О нем я подумаю, когда выберемся, а пока… Значит, Илья не вовсе посвящает сына. Промыл мозг на основную тему, выдал часть информации, но явно не все. Или Калим не стал со мной откровенничать. А еще понятно, кто надоумил применить отравленное вино. Вот так принцесса-тихоня. Интересно, а король с его законная «циркуль» в курсе или нет? А еще стало вполне ясно, что мага поддерживает дракон и не из последних. Только вопрос: почему? Не псих же он с суицидальными наклонностями, чтобы помогать самого себя уничтожать?

Будущие было ужасно. Я металась по комнате, заламывая руки и не зная, что делать дальше. Папа-маньяк и сынок-фанатик, помешанные не геноциде! Отличные будущие родственнички. Убедить, объяснить, договориться с таким нереально. Таких надо сразу уничтожать!

Что делать?! Эта мысль билась в голове, вызывая уже зубовный скрежет. Как назло ни одной подходящей идеи в голове не возникало. И даже посоветоваться не с кем. Эх…

Мысли плавно перетекли на Дана. Что бы я там к нему ни чувствовала, одно я знала точно. Его смерти я не хотела, и готова была сделать все, чтобы спасти его. И уж точно попытаюсь не дать этому маньяку принести его в жертву. В конце концов, это мой жених! И менять его на Калима, я не собираюсь!

А вот Калима вспоминать не стоило. Моментально со дна души поднялась холодная ярость. Кто же знал, что он окажется такой тварью. Или это наследственность сказывается? Где-то на краю сознания мелькнула мыслишка, что, возможно, это все-таки не совсем Калим, а внушение папаши. Но я ее откинула. Буду так думать, начну его жалеть, и в итоге могу проиграть. Он для меня враг, предатель. И никак иначе к нему относиться я не буду. Во всяком случае, пока не окажусь в безопасности.

Итак. Что мы имеем. Во-первых, у меня блокирована магия, что очень плохо. Во-вторых, у Дана та же проблема плюс мы вообще не можем поговорить, а это очень-очень плохо. В-третьих, мне грозит активное домогательство человека, который вызывает исключительно отрицательные эмоции. В-четвертых, и самое главное, необходимо каким-то немыслимым образом помешать осуществиться планам этого сбежавшего из палаты для особо опасных буйно-помешенного. Ну и остальное, по мелочи, кто же тот предатель-дракон, кто кроме принцессы осведомлен о проделках мага, как вернуть наемников обратно… Да… Проще застрелиться, чем придумать каким образом выбраться из всей этой… хм… гадости.

Я понимала, что веду себя глупо, но все же с поразительным упорством обстукала все стены, вылезала на карниз, пыталась колдовать и снять ошейник. Закончилось все тем, что я сильно порезала шею и заляпала все кровью. А это не есть хорошо! Кровь — это очень ценное и опасное вещество, и разбрасываться ей точно не стоит. Наверно, я чудно выглядела, ползая на карачках, с тряпочкой и кувшином вина, стирая капли с ковра, пола и платья. Зато аромат по комнате пошел… закачаешься, причем в прямом смысле. Этот идиот даже воды мне оставил, так что пусть не жалуется. Саму тряпку я бросила в камин и тщательно проследила за ее сожжением.

Теперь же, устав, я уселась в кресло и замерла, смотря в окно. Внизу простиралась зеленая гладь без каких-либо признаков цивилизации или намеков, где мы. Тяжело вздохнув, я попыталась успокоиться и ни о чем не думать. Все-таки усталость бывает не только физической, но и эмоциональной. Решив отвлечься, я устремила невидящий взор вдаль. Только вот как назло, мыли так и возвращались к Калиму и сегодняшнему пробуждению. А если он начнет приставать? Передернувшись от отвращения, я закрыла глаза и представила Дана. Все приятней!

Откинув голову, я сосредоточилась на его лице. Медленно, словно через толщу воды проступили темные глаза с жемчужным блеском, обрамленное светлыми волосами лицо, четко очерченные губы… На миг мне даже показалось, что я действительно его вижу. Но только на миг. Эх, Дан, Дан, как же мне надо с тобой поговорить…

— Так говори, — раздался в голове насмешливый голос.

— Дан?! — я потрясенно подпрыгнула на кресле.

— Я. И не ори. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь узнал о том, что мы с тобой можем телепатически общаться!

— Но как?

— Хм… похоже наладилась связь Альтер. Если честно сам не поверил, когда тебя услышал.

— То есть ты теперь все мои мысли прочесть сможешь? — ужаснулась я.

— Нет. Только те, что ты на прямую мне передаешь. Но понять, что врешь или недоговариваешь смогу теперь всегда.

— Кошмар какой. Никакой личной жизни! А я? Тоже так смогу.

— Сможешь. Ладно, обсудим это позже. Что ты хотела рассказать?

Следующие полчаса я подробно пересказывала все, что узнала за эти дни. Дан молчал, но я чувствовала, что он все больше и больше мрачнеет. Странно, не вижу, не слышу, а знаю, что ему это не нравится, что испытывает отвращение, презрение, ненависть и страх. Причем страх явно не за себя.

— Значит, нас принесут в жертву… — хмыкнул Дан, — точнее меня. Очень интересно.

— Рада, что развеяла твою скуку, — разозлилась я, — но делать нам что?

— А какие предложения?

— Вообще-то, это я у тебя спросить хотела!

— Ну, чисто теоретически, — мне послышалось ехидство в его голосе, — я сижу в подвале, в антимагическом ошейнике и на цепи, ты в таком же положении в спальне своего приятеля, и сбежать у нас нет никакой возможности. Так?

— Так.

— Дальше. Мы понятия не имеем, кто этот дракон, который им помогает, есть ли предатели среди эльфов и кто конкретно из людей вкурсе. Так?

— Так, — снова вздохнула я.

— Не знаю, как ты, а лично я вижу только один выход.

— И какой?

— Не сопротивляться.

— В смысле? — офигела я, услышав ментальный смех эльфа.

— У нас будет только один шанс сбежать и расстроить их планы — это во время проведения обряда. Заодно разглядим всех врагов.

— А не опасно? И вообще, как ты это представляешь? У нас обоих магия заблокирована!

— Ну, как минимум, нас должны искать. А там посмотрим. К тому же, другого выхода просто нет, — мы замолчали. Да, конечно, Дан прав, сейчас бежать толку нет, но и надежды, что мы сможем выбраться на месте тоже не прибавляется. Давно я не чувствовала такой неуверенности в завтрашнем дне…

— Аэлин, — вдруг позвал меня Дан, в мысленном голосе которого явно слышалось легкое смущение. Вот странно, при телепатии скрывать эмоции было значительно труднеее, — а ты… как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — не совсем поняла я.

— Я имею в виду, тебя там не… не трогали? — голос эльфа дрогнул. Тревога и страх, что мне причинили боль, окатили теплой волной, заставив улыбнуться. Все-таки это так прекрасно, когда тот, кто волнует тебя, волнуется о тебе.

— Нет. Меня кормят, вежливо запирают в комнате и не трогают.

— А этот твой приятель? — в голосе слышалось подозрение.

— Калим… Нет, пока он меня не тронул. И я думаю, что смогу удержать его до предполагаемой свадьбы… — в голосе скользнула неуверенность, и Дан ее ощутил.

— Значит, уже… — прошипел он, — я убью его, — от уверенности, зазвучавшей в его голосе, меня даже передернуло.

— Дан, не надо… может, он не виноват… — я и сама не поняла, зачем оправдываю бывшего приятеля, хотя несколькими минутами ранее сама не хотела его оправдывать, — возможно, он такой, потому что под контролем отца…

— Аэлин, если он тебя хоть пальцем тронет, я его убью. И мне плевать, под чем он там находился.

— Дан, так нельзя. А если он не отдает отчета своим действиям?

— Аэлин, а если мужчина по-пьяни насилует девочку, ты тоже будешь так снисходительна?

— Это другое! — возразила я, тряхнув головой.

— Почему? Нет, дорогая, это то же самое. Под любым воздействием каждый ведет себя в меру своей испорченности. Один пьяным ложится спать, другой начинает философствовать, третий веселиться, а четвертый лезет в драку. Так и тут. Он может начать ухаживать за тобой и дарить цветы, а может и изнасиловать. Понимаешь?

— Да… — медленно протянула я.

— Хорошо. Другое дело… — он замялся, и меня окатила волна боли и тревоги, — другое дело, если ты сама захочешь… тогда я… я…

— Что? — не выдержала я молчания.

— Не знаю я! — он словно выкрикнул это. И пропал. Я буквально почувствовала, как между нами выросла стена, и мне это не понравилось. Стало как-то холодно и пусто, а еще одиноко. Кажется, я теперь понимаю, почему Альтеры практически в ста процентах случаев остаются с эссирами. И дело не только в силе их чувств, а в том, что ты ЗНАЕШЬ, что ОНИ ощущают. Как можно причинить боль, если в тебе как зеркале, отразится все. То же самое, как смотреть в глаза щенку или котенку… совесть не повернется. Эссиры абсолютно беззащитны перед Альтерами, но и Альтеры просто физически не в состоянии причинить им боль.

Все это моментально пронеслось у меня в голове, озаряя пониманием. Вот, значит, как…

— Дан, — осторожно позвала я, но в ответ услышала лишь молчание. Ну и ладно. Все равно скоро Калим придет, и лучше мне в это время не отвлекаться на эльфа.

Глазам своим не верю! Медленно, с чувством собственного достоинства к столу подходил сам князь Багровой Луны Аскотор. Одетый в свой любимый черный цвет, сейчас он был похож на сказочного злодея, только вот характерного смеха не было слышно.

— Ты! Ты — предатель! Чего же тебе не хватало, а?

— Здравствуйте, княжна, — мужчина спокойно выдержал мой яростный взгляд. — Вот только не надо бросаться такими громкими обвинениями.

— Да? И как же тебя называть? Революционер? Робин Гуд? Активист движения «Каждому человеку свой ездовой дракон»? Нет, ты мне ответь!

— Иногда обстоятельства становятся сильнее нас, — он с вызовом посмотрел мне прямо в глаза, вот только я там увидела одну грусть и обреченность. — Поверь, Аэлин, я бы многое хотел изменить, вот только уже не в силах…

— Как это драматично, — раздался ядовитый голос Ильи, — вот прямо сейчас пущу слезу. Аскотор, избавь меня от этого сопливого кошмара. Ладно, еще она, девка все-таки, но ты-то!

— Она не девка! — вдруг заступился за меня дракон. — Она наша княжна, и будь добр…

— Да какая она вам княжна! — перебил его колдун. — Человечка она, такая же, как я.

— Что?! — князь с ужасом повернулся ко мне. — Это правда? Рагнарант дал тебе клятву Долга?! Вот откуда ты появилась, и дракона у тебя нет, да?

— Нет, — я спокойно смотрела на мужчину. — Я истинный дракон, и отец никогда не давал мне никаких клятв.

— Тогда что он несет? — потребовал мужчина ответа.

— Ты серьезно считаешь, что я должна тебе что-то объяснять? — вскинула я бровь. — Тебе, тому, кто предал свой народ?

— Я не предавал…

— А что же ты здесь тогда делаешь?

— Довольно, — прервал Илья, — у вас будет еще время наобщаться. Можете рассказать друг другу хоть сотню душетрепещущих историй, пока будем ехать. Мне плевать. А сейчас поговорим о деле. Сядьте! — приказал он, мы, нехотя, повиновались. — Итак, во-первых, раз ты уже тут, то отправляемся завтра на рассвете. Во-вторых, ты привез все, что должен был? — дождавшись кивка дракона, он довольно улыбнулся. — Отлично. Тебе персональное задание — будешь присматривать за принцем.

— Дантариониэль тоже здесь?

— А где ж ему быть? Здесь дорогой, здесь… Дальше. Твои марионетки в Шакризарде и Мирсаилэне все сделают как надо?

— Да. Владыка и Великий Князь под контролем.

— Очень хорошо, — потер руки Илья, — значит, нам никто не помешает. Через пять дней мы должны дойти до Колдия, а там будет почти целый день в запасе, чтобы все подготовиться.

— Ты убьешь княжну? — в лоб спросил Аскотор. — Ты помнишь, что обещал?

— А что он тебе обещал? — заинтересовалась я своим будущим.

— Ты станешь моей женой. Так или иначе, — покосился на меня дракон.

— О как! Да ты еще не в курсе, значит! А планы поменялись, — ехидно усмехнулась я.

— Заткнись, — раздался рык Ильи, а дракон насторожился.

— Что значит — поменялись?

— Я теперь невеста его сына, — кивнула я на мага, — а тебя прочат в консорты принцессы Кларисс. Ну как лакировочка?

— Это правда? — прошипел дракон.

— Ну… — начал тянуть Илья, а потом быстро добавил, — после обряда она станет простым человеком, не драконом!

— То есть как?

— Эшарт выпьет драконью сущность, и, если повезет, то мне удастся вытащить только человеческую часть. Ну что, нужна она тебе будет такая?

— А чем тогда Кларисс лучше? — скептически скривился дракон. Вот так сидеть и слушать, как тобой торгуются, как скотом на рынке. Этим мужчинам было плевать на меня, все рано, что со мной будет. Моя жизнь имела значение только с точки зрения выгоды для себя. Меня передернуло от отвращения. Илья — эгоистичный, дорвавшийся до власти садист со склонностью к геноциду и психическими отклонениями, Калим — фанатик, полностью попавший под власть деспотичного отца, тряпка с тягой к жестокости и озабоченный собственными желаниями, а Аскотор… ему-то что не хватало? Власти? Или все дело в клятве? Кстати, надо будет узнать поподробнее об этом!

— …таким образом, союз будет прочнее, — закончил свою речь Илья. Проклятье! Все прослушала. Хотя, какая собственно разница, какую лапшу он вешал на уши дракону.

— Господа, — я поднялась из-за стола, — я уже довольно наслушалась, как меня тут делят. И мне это очень не нравится, особенно с учетом того, что я даже не уверена, что выживу. А потому считаю, что на сегодня наша беседа подошла к своему логическому завершению, и ничего не мешает нам разойтись по комнатам и выспаться. Я права, господа? — я выразительно посмотрела на троих мужчин.

— Вполне, — кивнул Илья, — завтра рано вставать… Ладно, Калим проводи княжну, Аскотор слуга отведет тебя в комнату. До завтра, мои дорогие!

Всю дорогу до комнаты Калим молчал, но я чувствовала спиной его тяжелый взгляд. Переступив порог, я уже намеревалась захлопнуть перед его носом дверь, когда он подставил ногу в проем. С силой толкнув дверь, и заставив меня пошатнутся, он прошел внутрь и сел в кресло напротив кровати. Так, тяжело вздохнула, видимо сейчас мне предстоит беседа со сценой ревности, а мне нужно остаться одной, чтобы поговорить с Даном!

— Ну? — я присела на подоконник, решив, что кровать не то место, где сейчас стоит находиться.

— Ты с ним была?

— С кем? — я старалась смотреть как можно спокойнее.

— С этим… драконом?

— Даже не знаю, что тебе на это ответить, — протянула я, — может, не твое дело, а?

— Лина, — почти зарычал он, — отвечай!

— Не собираюсь! — отрезала я, сузив глаза, — ты мне никто, и не имеешь право требовать ответа!

— Я никто? — подскочил он с кресло.

— А кто ты мне, ну, скажи?

— Я твой будущий муж, если не забыла! — он схватил меня за руки, сильно тряхнув.

— Еще не факт, — прошипела я. — Ты совсем ничего не понимаешь, да? — я заглянула в его карие глаза, но не увидела и отголоска понимания. — Неужели ты, правда, веришь, что после всего, что произошло и что еще произойдет, мы сможем нормально жить? Ты либо слепец, либо дурак, Калим! Твой отец использует тебя, как марионетку, а ты и рад двигаться дальше в своем безумии. Ты уничтожил все то светлое, что я испытывала к тебе, а, если у вас получится, начну тебя просто ненавидеть! — выкрикнула я ему в лицо. Возможно, я дура, возможно, надо было изображать нежные и пылкие чувства, но… не смогла. А если он убьет Дана, то и ему останется не много, и уж тем более я не стану спокойно жить с убийцей! Не собираюсь обманывать ни его, ни себя!

— Вот как… значит, я недостаточно для тебя хорош, княжна? — он зло прищурился. — Значит, как с этим нелюдем, так ты согласна, а со мной ты жить не сможешь? А мне плевать, что ты там чувствуешь! Будешь, как миленькая ублажать меня и радоваться, что жива! Меня не волнует, что ты там себе напридумывала, ты станешь моей женой и точка! — и как апофеоз его речи, он впился в меня, сминая губы в жестоком поцелуе и оставляя на теле синяки. Какая же он мразь! Меня передернуло от отвращения и брезгливости. Что жизнь делает с людьми? Или это я была слепа и не заметила гнили? В любом случае, терпеть я это не собиралась. Пусть мои магические силы сейчас и были ограничены, но не зря меня Рагнарант и Алекортиэль натаскивали, вырваться из захвата я могла. Резко прикусила его губу, заставив вздрогнуть и слегка ослабить хватку, и, воспользовавшись секундной слабостью, с силой дернулась, применяя один из выученных приемов. А в следующее мгновение Калим уже лежал на полу, уткнувшись лицом в ковер, а я стояла коленом на его спине, вывернув руку.

— А теперь слушай меня, мразь. Мне тоже плевать, чего ты там хочешь. Можешь даже попытаться на мне жениться, но ко мне ты не прикоснешься, понял? Какая же сволочь, дорогой! Ты хоть вдумайся, что ты несешь? Ты хочешь устроить геноцид, поработить мой народ, лишить меня силы или убить, уж как получиться, говоришь, что тебе плевать на меня и мои чувства, что хочешь сделать из меня сексуальную рабыню, притом, что все эти годы тебе было на меня плевать, развлекаясь с этой принцессой, и несколько раз пытаясь меня убить? Я ничего не забыла? И после всего этого, ждешь, что мы будем жить как нормальная семья? Да тебе лечиться надо! — я выдохлась. Устало вздохнув, я встала с Калима и отошла к окну. — Уходи, Калим.

— Лина, — впервые за весь сегодняшний вечер в его голосе послышалась растерянность.

— Просто уйди!

Он не ответил, и я чувствовала на себе его взгляд, но все же через минуту он вышел. А я обессилено опустилась прямо на пол. Все, я просто устала. Как же хочется взять и уснуть, лет так на сто… Жаль, драконы не впадают в спячку. С того самого момента, как я сделала тот неосторожный шаг, вся моя жизнь стала похожа на догонялки в триллере. Со мной что-то происходит, я куда иду, чего-то добиваюсь… А внутри только холод одиночества. Друзья, семья — я никогда ни пред кем не открывала душу, держа все в себе. Только два дня назад я слегка приоткрыла завесу перед Даном. Данте… Нет, о нем я думать не буду, иначе совсем расклеюсь.

Жизнь интересная штука. Скоро я вернусь туда, где все началось, вот только что на этот раз оно мне принесет. Поднявшись и кряхтя, как старуха, я добралась до кровати, буквально упав в нее. Подложив под щеку ладонь, я с удивлением отметила, что по щекам текут слезы. Пусть… пусть с ними уходит боль и тоска. Впервые за время пребывания на Арии я вспомнила молитву. Тихо прошептала ее про себя, и закрыла глаза. Где-то на краю уходящего сознания, мне послышалось «спокойной ночи, любимая» голосом Дана, но и это, наверно, уже был сон, ведь такая как я ему не нужна…

Мы выехали на рассвете. Отряд получился довольно большой, я насчитала двенадцать земных наемников, вооруженных автоматами, человек десять из банды Калима, он сам, Илья, Аскотор, я и Дан в клетке из магрита. Я с ужасом смотрела на некогда прекрасного эльфа. Все лицо заплыло, тело приобрело синевато-желтый оттенок, кое-где я различила следы крови, значит, его пытали. Он был в сознании, но, похоже, ему это трудно давалось, так как глаза периодически закатывались. Сердце невольно сжалось — в ошейнике, со связанными руками и ногами, со следами побоев и опьянения какой-то гадостью, в клетке, он был похож на раненного тигра. Это не правильно! Я даже цирк и зоопарк терпеть не могла, потому как не понимала, как из прекрасных и сильных зверей можно сотворить такое, а тут… Я перевела ненавидящий взгляд на Илью, но он был увлечен разговором с драконом, зато на меня в упор смотрел Калим. Вздернув подбородок, я вызывающе вскинула бровь, но реакции я так и не дождалась. Признаться, это меня даже напугало. Думающий Калим, еще страшнее, чем тупой исполнитель воли батюшки.

Кто-то тронул повод моего коня. В отличие от Дана, мне разрешили ехать верхом, справедливо рассудив, что без эльфа я не убегу, но руки связали, а уздечку прикрепил к своему седлу Калим. С учетом еще кучи вооруженных мужиков со всех сторон, деваться мне и, правда, было некуда.

Кавалькада тронулась. Если я все правильно поняла, то эту и следующую ночь мы проводим в лесу, третью ночуем в Портоге, четвертую — в Колдие, а на пятую мы прибудем на место. Прямо круговорот в природе!

Мы ехали уже целый день. Калим со мной не разговаривал, да я и не хотела этого общения, к Дану меня не подпускали, Илья весь день что-то обсуждал с Аскотором (наверно, в какое предсердие втыкать ножик на алтаре или какую простынку постелить сверху), поэтому им тоже было не до меня. Первое время наемники пытались приставать с сальными шуточками, но рык Калима, да и мое равнодушие, быстро отбили охоту к подобным развлечениям. Я буквально разрывалась от желания подъехать к дракону с магом поближе и послушать, о чем они говорят, но под таким надзором это было не реально.

На закате наш караван остановился посреди дороги, и несколько человек нырнули в заросли леса. Я недоуменно посмотрела им в след, и только когда они вернулись, поняла, что они искали место для ночлега.

Полянка оказалась небольшой, неудобной и без признаков близлежайшего источника воды, но другого места, по видимости, рядом не было. Диаметром в шесть метров полянка, на мой взгляд, имела только одно достоинство — она была полностью усыпана сосновыми иголками. При этом их количество было достаточным, чтобы земля казалась не такой холодной и жесткой. И все равно, что они слегка кололись! Если правильно лечь, то это не чувствуется.

Меня связали руки и привязали той же веревкой к дереву, правда, предварительно постелили на землю плащ. Тоже мне, заботливые! Это чтобы я чиханьем им обряд не испортила, что ли?

Взгляд сам собой скользил по поляне. Наемники разлеглись под деревьями, вытянув ноги, люди Калима разводили огонь, готовили ужин и приносили хворост. Сам Калим, вместе с отцом и драконом, склонился над картой. А на противоположной стороне в напряженной позе застыл Дан, не сводя с меня взгляда. Сейчас, когда никто на нас не обращает внимания, мы жадно разглядывали друг друга, не решаясь заговорить. Да, теперь я о многом жалела, но прошлого не исправить, а будущее слишком неопределенно… Но тут Дан резко отвернулся, прерывая зрительный контакт. Сморгнув, я заметила, как ко мне направляется с тарелкой Калим. Интересно, он меня с ложечки кормить будет? К моему ужасу это так и оказалось. Под смех и свист наемников, ехидный взгляд Ильи, брезгливый Аскотора и невидящий Дана, Калим с совершенно серьезным лицом всовывал мне по ложке гречневую кашу с кусочками мяса, попеременно с подношением хлеба и фляги с водой. Под конец, он достал откуда тряпку, подозрительно скосившись на нее, я определила степень ее чистоты, как приемлемую, и основательно вытер мне лицо. Я передернулась от унижения, но здравый смысл победил. Пусть так, чем голодной и грязной. И уж тем более лучше, чем как Дану. Развеселившиеся наемники обступили клетку, швыряя сквозь прутья куски хлеба, сдабривая их глумливыми насмешками и издевательствами. Кулаки сжались сами собой. Да ни один из них и минуты не продержится против него в спарринге, а над связанным и слабым, конечно, можно покуражиться. Неудивительно, что нелюди так относятся к простым смертным.

На мое счастье Калим все еще со мной не разговаривал, а то я даже убежать не смогу. Дан больше на меня не смотрел, но это, в общем-то, и правильно, а вот Аскотор последние полчаса не сводил с меня глаз.

«Да уж, — мелькнула мысль, — и это я хвасталась проницательностью. Стыд и позор!» Признаться, его я подозревала меньше всего. Эх… странно, но ненависти или отвращения я к нему не испытывала. Просто не могла понять, зачем это ему. Власть? Но в чем выгода? Сейчас он подчиняется Великому Князю, а потом будет Илье, если выживет, конечно. Поговорить бы с ним! Словно в ответ на мои мысли, князь поднялся со своего места и подошел ко мне.

— Калим, ты не мог бы пересесть, — совершенно спокойным голосом осведомился Аскотор.

— Зачем? — нахмурился парень, всей фигурой выражая нежелание двигаться.

— Нам надо поговорить с княжной.

— Говори. Или у тебя какие-то секреты? — вскинул бровь Калим. Аскотор пожал плечами и сел рядом. С минуту мы молчали, следя за движением языков огня, а затем дракон повернулся ко мне.

— Ты презираешь меня? — спросил он на аррете.

— Скорее не понимаю, — ответила я на том же языке, отметив, как нахмурился Калим. — Зачем? Аскотор, ты понимаешь, что это не принесет тебе ничего, кроме сомнительного удовольствия видеть, как гибнет твой мир и твой народ? — может, это и было слишком пафосно, но, по сути, верно.

— Зачем? — повторил он. — Думаешь, я этого хотел? У меня просто нет другого выхода.

— Выход есть всегда, — хмыкнула я, — вопрос куда.

— Вот именно, — Аскотор одарил меня кривой улыбкой.

— И все же, объясни. Почему ты помогаешь этому маньяку.

— Почему? — он замер, уйдя куда-то в глубь себя. — А, знаешь, я расскажу тебе. Так устал держать это все в себе…

— Ну, давай, — я приготовилась слушать душераздирающую историю, как дракон стал на путь предательства.

— Не ерничай, — поморщился он. — Не все в жизни бывает так, как этого хотим мы. И я никогда, даже в страшном сне и не думал, что стану палачом своего народа.

— И что же тебя заставило?

— Клятва. Клятва Долга, — опустив голову, прошептал дракон.

— Что?! — не думала, что шепотом можно кричать. Клятву Долга старшие расы не давали практически никогда, лучше смерть, чем добровольное рабство, коей, по сути, она и являлась. — Как?!

— Довольно просто, — криво усмехнулся дракон, — очень жить хотелось. Да и не думал, что простой человечишка может оказаться таким…

— А почему не Клятву Жизни?

— Он потребовал. Мне тогда следовала догадаться, но я слишком не хотел умирать, да и подумал, что ему просто нужно выполнение какой-то услуги. До сих пор теряюсь в догадках, как он узнал, что требовать.

Да, был такой интересный момент. Когда дракону, эльфу, эссиру или гному спасали жизнь, или делали что-то такое, что приравнивалось самим древним к этому, например, спасение близких или особо ценного артефакта, важного для рода, то древний дабы сохранить честь, а главное, свой род от повисшего долга давал Клятву Жизни. Такое обещание помочь, спасти или вернуть жизнь. Причем ее исполнение считалось выполненным либо когда тот, кому ее давали, считал выполненной, либо когда исчезало клеймо на запястье, при спасении жизни, автоматически. Не всегда ведь хочется отпускать такого должника… А еще была Клятва Долга. Смысл сводился к тому, что должник мог освободиться гораздо раньше, выполняя ЛЮБОЕ поручение своего «теро» (того, кому приносилась клятва), и не обязан был спасать ему жизнь. Древний становился практически слугой-рабом, и клятва в этом случае снималась самим теро. Изначально Клятву Долга давали даже с большей охотой, ведь выполнил просьбу и свободен, но потом Клятва Долга стала превращаться в пожизненную кабалу. Общеизвестным этот факт не был, более того, стали всячески скрывать.

— Расскажи, — уже по-настоящему попросила я, начиная догадываться, что произошло с драконом.

— Это произошло около полувека назад, — начал свой рассказ Аскотор, мысленно уходя туда, — я был успешным и уважаемым драконом, князем своего клана, у меня была невеста и младшая сестра. Все было прекрасно, пока из Академии не вернулся твой брат.

— Брат? — изумленно вскинула я брови.

— Да, брат. Ты ведь знаешь, что кроме Шиазы у Рагнаранта был еще старший сын Акризард. Довольно сильный дракон, красивый мужчина и совершенная мразь. Да-да, не удивляйся. Не знаю, как можно было так измениться за каких-то шесть лет, но вернулся он из Академии самоуверенной и эгоистичной сволочью, не обращающей внимания ни на что. А ведь до этого мы были друзьями, он даже был помолвлен с моей сестрой. Эрда так ждала его… Но он вернулся, и все поменялось. Собрав около себя кучку подлиз и отморозков, он с первого дня стал показывать, кто в доме хозяин, при этом умудряясь не показывать этого перед старейшинами и отцом. Для них он так и оставался образцово-показательным наследником. Первые два года, он умудрился обманывать всех, а потом… потом он потребовал расторгнуть помолвку с Эрдой. Я пытался поговорить с ним, узнать, в чем дело. Если бы он сказал, что любит другую, я бы сам расторг помолвку, но он заявил, что она не достаточно для него хороша… Я вспылил, сказал, что не дам согласия… Мы поссорились. Потом успокоился, попробовал поговорить с сестрой, но глупышка была влюблена, и отказалась… А через полгода он ее изнасиловал… — кулаки Аскотора сжались, — а она еще не успела вырастить дракона, — уже шепотом добавил он. — Он пришел через неделю с отцом и старейшинами, заявив, что наследник не может связать судьбу с недодраконом. Ее проверили, признали недостойной, — в голосе мужчины послышались хрипы, — и не обратили внимания, на ее слезы и то, что это он с ней сделал… Никто ей не поверил! Сестра была в ужасе, подавлена, она перестала выходить из дома… За следующие два года она превратилась в тень… А потом, потом он начал ухлестывать за моей невестой. Лара держалась, но наследнику не отказывают… Я так боялся, что он сделает с ней то же, что с сестрой… Но оказалось все проще… Она сама ушла к нему. Правда, долго их отношения не продлились, — мрачно усмехнулся он, — он бросил ее через месяц. И она пришла ко мне. Естественно, я ее не простил. А потом… потом моя сестра покончила с собой, — дракон судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться, и несколько минут молчал. — Моя единственная сестра, совсем еще малышка… Этого я ему простить не мог. Через полгода он поехал с инспекцией в горы, и я отправился за ним. Там я его и вызвал на дуэль. Он смеялся, рассказывая, что делал с Эрдой… Я победил, сломал ему крылья, хребет, сжег огнем останки… Только и он меня хорошо потрепал. Лететь обратно я не мог, дотянул только до людских земель. Я был на последнем издыхании и со всей высоты рухнул в какой-то овраг, где меня собственно и нашел Илья. Он тогда шел с эльфами, и они остановились недалеко на ночевку. Но Илья успел ко мне первым, и именно ему я тогда принес Клятву. Сначала хотел дать Клятву Жизни, но, увидев, что он не воин, то понял, что не могу. Ты же знаешь, невыполненная Клятва Жизни ложится на весь род, а по нему было видно, что он умрет дома в своей постели. Да и если честно, побоялся давать ее эльфам, думал с человеком будет проще… что может хотеть человек? Богатство, красоту, власть… я все бы ему дал… если бы я тогда знал… Илья принял ее, и, выздоровев, я покинул их и не видел Илью около года, когда он призвал меня и потребовал Клятву Долга. Отказать я не смог… — прошептал мужчина.

— И?

— И так все пошло. Сначала он велел рассказать ему все, что я знаю по интересующим его вопросам, потом потребовал мою кровь и амулет, позволяющий колдовать, изменить его ауру на ауру мага… Я выполнял все, но ему было мало, — мы помолчали. — Вот так я стал предателем. Презираешь?

— Не знаю, — покачала я головой, — не одобряю точно, но что ты мог сделать? Если только рассказать Рагнаранту, но тогда пришлось бы признаться, что ты убил наследника… Хотя, покончил бы с собой, и все, — мрачно пошутила я, за что удостоилась мрачного взгляда. — Шучу. Я думала, что это Шагнир предатель и Рашиза с Шархатом.

— Насчет Шагнира ты не права, просто он упрям и считает драконов вершиной эволюции. Но не предатель. Просто я умело им манипулировал, прикрываясь его горячностью. А вот Рашиза мне действительно помогала. И жену Рагнаранта, твою мать, отравила она.

— А у эльфов кто тебе помогал?

— Помогал? Никто. Просто у меня там есть любовница, но ее имени я не скажу. Если вам повезет, не хочу, чтобы она пострадала.

— Понятно… — протянула я. — А кровь Рагнаранта как добыл? Это ведь ты то письмо отправил Владыке?

— Догадалась? Да, я. Личные письма Князя я и видел, и получал неоднократно, пару раз он даже просил меня их отправлять, а кровь… Мы часто проводим вместе тренировки, в такой момент получить пару капель, нанеся легкую царапину не трудно, и эта кровь считается отданной добровольно, ведь он лично дал согласие на тренировку и все, что может во время нее последовать.

Как оказывается все просто… и сложно. Аскотор никогда ни у кого не вызывал подозрений, и при этом умело манипулировал всеми остальными. А как один из князей имел достаточно влияния и доступ к информации. Интересно, неужели все, что он рассказал о сыне Рагнаранта, правда? С трудом верилось, зная самого князя и Шиазу, но кто знает? Но хоть одна загадка раскрылась, — мрачно усмехнулась я. Только вот взывать к благоразумию и состраданию Аскотора смысла не было. Он же не самоубийца.

Медленно скользнула взглядом по поляне. С противоположной стороны на нас немигающее смотрел Илья, слегка прищурив глаза, но попыток прервать беседу не делал. Сидевший рядом Калим, похоже, даже слегка задремал. Наемникам вообще до нас дела не было, а Дан лежал в своей клетке. Хотелось подойти к нему, проверить, как он, рассказать, спросить совета, да и просто прижаться. Только вот теперь это для меня стало недоступным. Вряд ли ему нужна такая как я. Непонятно кто. Хотя… в душе колыхнулась надежда. Я ведь его половинка? Неужели он откажется от меня?

Не успев додумать эту мысль, я с удивлением поняла, что действительно не хочу расставаться с Даном. Похоже, я и в правду влюбилась в него… и никакой «умерший» друг уже не является препятствием…

Я тихо рассмеялась, но, если уж быть честной, то это больше смахивало на истерику. Потерявши плачем… как говориться.

— Лина, — осторожно тронул меня за руку Калим, — что с тобой?

— Ничего, — я помотала головой, — это так, нервное.

Да, жизнь — интересная штука. Скосила глаза на Аскотора, но тот ушел в себя. Ему есть о чем подумать. Мне, собственно говоря, тоже. Попыталась прикинуть, можно ли будет перетянуть князя на свою сторону, но, поразмыслив, решила, что это бесполезно. Раз он почти сорок лет работал против своих, вряд ли за оставшиеся пару дней у меня удасться перетянуть его на свою сторону или воззвать к совести. Ну, разве только, я как-нибудь умудрюсь угробить Илью, но тогда и так все закончится. Наверно, Данте прав, надо ждать…

Постепенно разговоры смолки, наемники улеглись, оставив только нескольких дежурных. Аскотор ушел в лес, видимо, разговор взбудоражил старые раны, Калим лег рядом, по-хозяйски закинув на меня руку, а я смотрела. Смотрела в темные глаза по другую сторону костра. Дан не спал, но молчал, снова отгородившись от меня стеной. Не выдержав, я потянулась к нему. Голод, жажда, боль, усталость, и на фоне этого тревога, холодная ярость, почти угасшая надежда и страх за меня. Не удержавшись, я еле выдавила из себя каплю энергии и перебросила ее Дану. Он вздрогнул и удивленно взглянул на меня, а через миг в голове раздался его голос.

— Ты что творишь?

— Тебе нужны силы.

— Тебе тоже!

— Дан, ты себя видел? Тебя же под этими побоями и не видно!

— Не делай так больше. Накапливай силу, она может потребоваться, а у тебя не будет.

— А ты?

— А я справлюсь, — отрезал он, а я обиделась. — Но спасибо, Аэлин. И спокойной ночи, — на душе немного полегчало, и я улыбнулась.

Следующие дни слились в одну серую массу. Мы скакали по лесу, останавливаясь всего на обед и ужин. Но мини остановки делались каждые три часа. В эти моменты просыпалась моя стыдливость, так как в туалет я тоже ходила под присмотром Калима. Но выбора не было, либо так, либо терпеть.

В Портоге мы не задержались, только ночевка, но зато я узнала, что местный губернатор, кстати, тот самый колобок, читавший приговор Калиму, был в курсе планов Ильи. Правда, в общих чертах, но всячески поддерживал политику геноцида. Портог был одним из стратегических городов, так как являлся самым крупным городом близ границы с гномами. Эта часть страны вообще была, так сказать, самой ограниченной, в смысле, что практически соприкасалась с тремя соседними государствами. Может, именно поэтому, эшарт и находился именно здесь. Из Портога мы выехали на рассвете, и к нам присоединились крытые повозки. Что в них, я не знала, а Калим отказывался говорить.

Он, кстати, пару раз еще пытался наладить отношения, но я уперлась. В ответ на его приставания-ухаживания, спрашивала «а когда к нам присоединиться Кларисс?», или «будет ли принцесса на жертвоприношении?», или «как ты считаешь, она обрадуется твоей замене на дракона?». После этого Калим вспыхивал и уходил. Я видела пробегающие волны ярости, и где-то внутри даже злорадствовала, но, остыв, он снова возвращался. Упертый парень!

Колдий вообще промелькнул слишком быстро, чтобы я запомнила. После Портога пошел дождь, и движение замедлилось, так что мы отстали от графика. В городок мы прибыли уже ближе к полуночи, но нас уже ждали — ужин был на столе, комнаты приготовлены. Как и в Портоге, я спала с Калимом. Он не приставал, просто обнимал, видимо, решив подождать до конца дела.

Странно было возвращаться на то же место, где все началось, спустя столько лет. Все так изменилось… Хотела зайти к Залите, но понимала, что этого не будет. Интересно, она вообще жива?

Мы обогнули деревню и углубились в лес. Где-то на подходе к пункту назначения из кустов вынурнули несколько вооруженных мужчин, и, склонившись в поклоне, сообщили, что все в порядке. Значит, портал охраняли.

Эшарт. Ничем не примечательное место. Если честно, я даже толком и не помнила, где оно, Калим ведь меня без сознания принес. Обычная полянка, окруженная елями и соснами, с небольшим холмом посередине, луговая травка с мелкими беленькими и голубыми цветочками, голубое небо — вот и все…

— Прибыли! — раздался радостный голос Ильи, и, повернувшись ко мне, он добавил. — С возвращением, так сказать!

Вот уже около трех часов я сидела на краю поляны, привязанная к корявому стволу вековой ели, и смотрела на разворачивающиеся действие. Большего всего это походило на установку декораций. Суетливо бегающие слуги и люди Калима выполняли роль подсобных рабочих, а наемники Ильи — группу безопасности.

В данный момент вокруг холма ставили какие-то балки. Четыре монолитных столба, полностью испещренные мелкими рунами, достигали высотой не менее пяти метров, и словно отгораживали эшарт от внешнего мира. Хотя… кто знает? Может, так оно и было.

Признаться, за последние годы я даже толком и не вспоминала о возвращение домой, полностью положившись на Рагнаранта. Он сказал, что как только обрету свою сущность, так и отправит на пару часов домой, и я успокоилась. Потом стало не до этого… А вот Илья всерьез занимался этой проблемой, и, думаю, сейчас он знает побольше, чем многие из живущих драконов и эльфов. В любом случае, я уверенна, что эти столбы не просто для красоты тут стоят.

Моя догадка еще более укрепилась, когда я увидела, как Аскотор передает какие-то ящики Илье. Тот открывал их с величайшей осторожностью, словно внутри был хрупкий хрусталь. Наклонился, достал и, тут в лучах солнца что-то сверкнуло. Кристаллы. Одно из самых великих достижений драконов. Кристаллы использовались практически везде и во всем. Могли давать свет, тепло, магическую энергию… и накаливать ее. Скорее всего, в момент открытия эшарта, энергия этого мира польется сюда как поток, либо, пытаясь выйти из этого мира, либо пытаясь залечить рану. Я могла только догадываться. В любом случае, кристаллы должны были сдерживать и поглощать магию. Их действие, скорее всего, было обусловлено теми самыми рунами на столбах. Однако…

Илья сам не полез, но и установку кристаллов доверил только Калиму. Я мрачно пожелала тому свалиться с приставленной лестницы, но, похоже, ошейник сдержал мое проклятье, не дав тому воплотиться.

Кристаллы были установлены и ярко сверкали в лучах солнца. Лично мне сейчас казалось, что они насмехаются над нами, копошащимися внизу.

Следующим элементом декорации оказались два жертвенных камня. Их-то, ну и еще колонны, как раз и везли в тех обозах. Две серые плиты со сложной системой желобов, которые я видела даже со своего места, поставили, так сказать, голова к голове. Странно, а я думала, мы рядышком будем лежать, параллельно друг другу, чтобы за ручки можно было взяться. Кроме желобов, плиты были оснащены вмонтированными железными кольцами и цепями. Интересно, размер стандартный или специально, под заказ делали?

Камни установили, и с моего места, я смогла понять, что они имеют легкий наклон плоскости — голова будет лежать ниже, чем ноги. Нехорошая догадка скользнула в голове, но внутренним чутьем я понимала, что права. Она окончательно укрепилась, когда между алтарями втиснули мраморную чашу. Нет, не черную, а белую с розовыми и золотистыми прожилками. Будто декоратором выступал Сергей Зверев. Чашу для нашей крови… Кровь — источник жизни и силы всех живых существ. Вот значит, как он собрался отбирать у нас магию.

Обернулась в поисках Дана. Его, как и прежде, оставляли подальше от меня. Сейчас эльф напряженно всматривался в каждый элемент декора. Лицо было серьезным и сосредоточенным, он хмурился и иногда слегка качал головой. Хотелось спросить, о чем он думает, но сейчас было нельзя. Хотя… потом может оказаться и поздно.

Ко мне подошел Калим. Постоял несколько минут рядом, потом присел, все еще смотря вперед, и проговорил:

— Все уже готово, но обряд состоится завтра. Сегодня первый день новолуния, завтра будет пик.

— О как! Еще день жизни! Просто праздник какой-то! — я криво улыбнулась, не зная радоваться этому или нет.

— Не ерничай. С тобой ничего не случится, отец обещал, — а голос неуверенный какой. — Я поговорить хотел. Я понимаю, что ты сейчас меня ненавидишь и презираешь, но я хочу сказать, что никогда не хотел такого… Кто же знал, что жизнь так обернется. Когда я нашел тебя в лесу, без сознания, просто захотел помочь девушке, и вон как получилось… Осталась бы тогда со мной, может, ничего этого и не произошло…

— Может, — согласилась я, — каждый из нас в ответе за свои поступки. Каждый жил как мог и как считал правильным. Только вот, как оказалось, наше «правильно» сильно разняться.

— Да, ты права, но я не хочу, чтобы ты меня ненавидела или презирала. Я не хочу твоей смерти, мне даже на этого эльфа, по большому счету, плевать… Но если все пройдет нормально, я не отпущу тебя, тебе придется ко мне привыкать… жить со мной. Может, со временем ты меня простишь и у нас все наладиться. Поймешь, что для нас так было лучше, правильнее… Сейчас тебе больно, ты считаешь, что я предал тебя, но я смогу сделать тебя счастливой…

— А если я вдруг умру на алтаре, то ты женишься на Кларисс и сделаешь счастливой ее, — закончила я с усмешкой. Детский сад, честное слово. То ли меня за такую дуру держит, то ли сам искренне верит в эту чушь.

— Лина! — вскочил парень. — Да как ты…

— Я хочу поговорить с Даном, — перебила я его.

— Нет!

— Последнее желание осужденного — закон! Я хочу с ним попрощаться, поговори с отцом, пожалуйста, — попросила я. Знаю, веду себя глупо, но, возможно, нам больше никогда не удасться поговорить, попрощаться… Калим замолчал, а через пару секунд, не говоря ни слова, ушел. Пусть. Если у него еще осталось что-то в душе или голове, то он это сделает, а если нет… а на «нет», как говориться, и суда нет.

Запрокинув голову, я, не отрывая взгляда, смотрела на чашу и лежащий на ее дне кристалл. Что дальше? Одна нехорошая мысль посетила мою дурную голову, и почему-то она казалась единственно верной. Словно в ответ на мой мысленный стон, с противоположной стороны сверкнули встревоженные глаза Дана, и я поняла, что права. Кристалл искупают в нашей крови! Кровь древних будет проводником, напитывая силой и магией кристалл, вытекая из нас и аккумулируясь в четырех верхних камнях. Кровавая баня. Вот и все! И не надо никаких добровольных отречений или обрядовых песен. Наша кровь все сделает за нас…

— Приготовьтесь! — приказал Илья, и подошел к нам вплотную. Сейчас он был сосредоточен и напряжен, внимательные глаза выдавали предвкушение и триумф.

Одновременно с его приказом все присутствующие быстро покинули пределы холма, огороженные четырьмя столбами. Рашиза с Шархатом спрятались за спину Аскотора, королева с дочерью вообще отошли за первое кольцо оцепления, настороженно переглядываясь. Илья тем временем достал из складок одежды обычный кухонный нож и подошел к Дану. Глаза расширились от ужаса, когда я увидела, как со спокойствием хирурга он надрезал вены Данте. Темная кровь хлынула потоком, стекая в желобки и струясь по ним к чаше. С замиранием я смотрела, как первая капля достигла кристалла, но ничего не произошло. Однако, судя по тому, что Илья отреагировал на это спокойно, все шло, как и задумывалось. Оглядев эльфа и удовлетворенно вздохнув, маг повернулся ко мне. Все тело сжалось. Ну не люблю я кровь! Илья подходил с улыбкой, медленно, растягивая удовольствие и купаясь в моем страхе. Наклонился, нежно провел кончиками пальцев по коже, как будто лаская, а следом кожу обожгло. Садист! Я зашипела сквозь зубы. Хоть бы кинжал взял, а не столовый прибор! Медленно рисуя линии он вел кинжалом, стараясь нанести разрез так, чтобы кровь лилась, а я раньше времени не сдохла. Было больно. Слава Богу, до этого я никогда не резала себе вены, так что ощущение мне не понравилось. Голова стала тяжелеть и кружиться, в теле появилась слабость…

Илья стоял над нами и выжидательно смотрел, как чаша наполняется нашей кровью. Конечно, чаша не глубокая, но если он решил наполнить ее доверху, то я лишусь как минимум трети своей крови. Кстати, моя кровь оказалась светлее, чем у Дана. Вообще-то это было даже красиво, как наша кровь смешивалась вокруг кристалла. Мозг отстраненно наблюдал за этим, чувствуя подкатывающий холод.

— Аскотор! — голос Ильи заставил вздрогнуть.

В ответ на приказ дракон подошел вплотную к черте. Подняв вверх руки, он напрягся, вызывая легкое свечение ладоней. Понятно, у самого Ильи сил активировать драконьи кристаллы не хватило бы, вот Аскотор его и заменяет. В ответ на действия мужчины, кристаллы начали пульсировать, разгораясь из нутрии белым светом. Через несколько минут небо над холмом прорезали четыре луча, соединившись посередине, и следом, этот поток света рухнул вниз, соединяясь с лежащим в чаше кристаллом, и заставив меня резко прикрыть глаза. Илья начал что-то монотонно бубнить, Аскотор магичил за пределами холма. Повернув голову, я заметила, как Калим и наемники тоже чем-то заняты. Понять, что именно они делают, было трудно, но, скорее всего, помогали открыть портал. И он открылся.

В двух шагах от нас засветился серебристым светом знакомый, но забытый прямоугольник, постепенно набирая силу. Интересно, мелькнула мысль, а откуда он знает, где именно откроется портал? Я напряженно всматривалась в открывающийся проход. Еще чуть-чуть и я увижу окно в свой мир…

Лес. С той стороны тоже был лес, и там сейчас была зима. Серебристые шапки на елках, хрустящий наст под ногами, ночное звездное небо и поток морозного воздуха… Такой забытый и родной… И не меньше трех десятков мужчин в камуфляжной форме на фоне этого великолепия.

Тот, что был впереди, стоял около аналогичного горящего кристалла. Вот оно как. Видимо, в прошлые разы он передал кому-то кристалл, и теперь он работает как маяк, и эшарт притягивает к нему, открываясь вблизи. Умно.

— Петр, принимай груз, — скомандовал Илья.

Тот самый амбал, которого я видела в замке двинулся вперед, а за ним люди Калима, подгоняемые наемниками, разумно не совавшимися в портал. Выстроившись в рядок, как муравьи, они передавали из рук в руки какие-то ящики, скорее всего с оружием. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда к порталу стали подъезжать броневики и даже один танк! Как?! Как Илья собрался протащить эту махину сюда? Он бы еще ракету привез! А, может, и привез, — мрачно разглядывая проносимую мимо коробку. Бомба!

— Проклятье! — прошипела я, с обреченностью смотря перед собой.

— Илья, эшарт начал колебаться! — выкрикнул Аскотор. — Еще минута и закроется!

— Рано! Еще не все!

— Слишком большое возмущение полей! Пик новолуния, или что-нибудь сделай, или портал схлопнется!

— Демоны! — прошипел Илья, и снова появился в зоне видимости. — Простите, детки, но ваше время пришло! — с этими словами он занес над Даном нож.

— Нет! — я закричала, дернувшись в цепях. Еще секунда, и нож воткнутся в сердце эльфа, оборвав его жизнь. Время замедлилось.

— Приготовься! — вдруг внезапно раздался в голове голос Дана.

А дальше события замелькали, как кадры кинохроники. Одновременно со словами Дана, я почувствовала, как сжимающие мои руку, ноги, шею оковы распадаются, а ошейник, блокирующий силы стремительно нагревается. Вспышка, ожог, и я свободна! Освободившаяся сила, бьет фонтаном, заживляя раны и наполняя энергией, и я не стараюсь ее сдерживать. Вскидываю руки, и поток силы сбивает Илью с ног.

— Дан, ты как? — я быстро подбежала к еще так и не вставшему эльфу.

— В порядке, — прохрипел он, и я на шее заметила след ожога, наверно, у меня остался такой же, — не трать время, и за меня не волнуйся.

Все правильно. Похоже, Дан активировал все внутренние резервы, чтобы сломать блок, и ему нужно больше времени, чтобы энергия вернулась. Только чего он столько времени тянул? А, ладно, потом спрошу! Сейчас не время.

Все происходило очень быстро. Пока я помогала Дану, Илья успел подняться, и, развернувшись к Аскотору, заорал.

— Убей ее! Я приказываю!

Угу, все правильно, ему-то со мной не справиться. Бросив взгляд назад, увидела, как ко мне бежит дракон, и поняла, что у меня не больше пары секунд.

Я перевоплотилась. Не считая Алека и моей семьи этого больше никто не видел, так что сейчас, можно сказать, у меня-дракона дебют. Посередине холма в свете кристаллов расправил крылья огромный зверь. Удар хвоста, и чаша с кровью перевернулась, а кристалл отлетел на добрых полметра. Схема нарушилась. Камни на столбах стали попеременно мерцать и дрожать, эшарт заколебался. Повернув голову, я выдохнула поток пламени в сторону эшарта, заставляя людей разбежаться в разные стороны. Последнее, что я успела сделать, это сбить хвостом один из столбов, пока на меня не налетел антрацитовый с серебром дракон.

Схватка. Схватка в небе. Никто никогда не учил меня подобному. Взвившись на полной скорости, я еле успела увернуться от когтей Аскотора. Князь не хотел умирать и не собрался проигрывать. Темное небо, и два дракона, как тени кружат вокруг друг друга. Наверно, со стороны это красиво.

Уже через пару минут я поняла, что шансов справиться с Аскотором у меня мало. Да, я была быстрее, сильнее, и, что удивительно, в драконьей ипостаси даже больше. Но только это давало возможность мне держаться. Мои врожденные данные были малой толикой защиты против его опыта, мастерства, хитрости и навыков ведения воздушного боя. Раз за разом острые когти соскальзывали с чешуи, порождая отвратительный скрежет. Но пока мне давалось не дать себя серьезно ранить.

Я знала слабые места дракона — крылья, глаза, шея и более мягкая, чем остальная шкура, подбрюшина. Один хороший удар в любую из этих областей, и на пару секунд боль ослепляет, а за это время рвут крылья, и, как апофеоз, ломают позвоночник. Все просто. Ну и еще как бонус, поливают друг друга огнем. Вообще-то шкура дракона достаточно огнеупорная, но вот глаза такими не являются.

А еще мне было страшно за Данте. Я тут с одним противником не знаю, как справиться, а он там со всей этой толпой, один против всех. Хотелось посмотреть вниз, удостовериться, что все в порядке, но я понимала, что если отвлекусь — проиграю.

Аскотор выделывал невероятные пируэты в воздухе. Одновременно выдыхая огонь, он ловко подныревал снизу, пытаясь распороть живот. Затем шел отвлекающий удар передней лапой по морде, в то время как задние пытались разорвать перепонки крыльев. Я начинала уставать. Все, что я пока делала, так это уходила от атак, но моя выносливость скоро закончится. Я это знала. Навернула пару кругов вокруг князя, решая смогу или нет. А потом поняла, что выбора у меня, собственно, и нет. Либо я сейчас это сделаю, либо скоро просто свалюсь от усталости. Я не знала, смогу ли, но понимала, что должна.

Развернувшись к Аскотору спиной, я на пределе возможностей полетела вниз, к поляне, от которой мы достаточно удалились. Совершенно ожидаемо, князь бросился следом за мной, пытаясь уцепиться пастью за хвост. Интересно, если бы кто-нибудь внизу видел наши догонялки, он бы, наверное, расхохотался, настолько забавным это должно было выглядеть. Но мне было не смешно. Страх, на уровне паники, гнал вперед. Впереди появились огни, и я успела заметить промелькнувшую картину битвы.

Дан стоял посреди холма, спиной к мерцающему эшарту, за которым были видны стоявшие, и никак не могущие пробиться наемники Ильи. Сам эльф был окружен магическим сиянием, от которого, как искры, отскакивали магические атаки Ильи и драконов, и одновременно с этим, он отбивался от нападающих солдат. Хоть Дан уже и пребывал в своем демоническом облике, но я видела, что он слабеет. Его магическая защита колебалась, сил поддерживать и ее, и отбивать атаки было все меньше. А еще я с удивлением заметила, как вокруг Дана зависают пули, а затем опадают. Это смотрелось так дико и странно, что я чуть не промахнулась мимо своей цели.

Не отвлекайся! — приказала я себе, понимая, что чем быстрее справлюсь сама, тем быстрее смогу реально помочь Данте. Разворот, и максимальный залп огня прямо в морду дракона. Аскотор на миг прикрыл веки, и я поднырнула под низ. Он быстро сообразил, в чем дело, и успел слегка сместиться в бок, и только момент неожиданности и превосходящая в три раза сила простого дракона, помогла мне сделать косой удар по-настоящему опасным для противника. Я поранила ему брюхо, и над поляной пронесся рев и столп пламени, не разбирая ни чужих, ни своих. Разозлившись, он бросился вперед, целясь мне в шею. Удар, еще! Я еле успела прикрыть глаза, чтобы он мне их не выцарапал. В следующее мгновение, дракон умудрился схватить меня лапами так, что я оказалась спиной к земле. Опасное положение. Очень опасное. Так драконам ломают крылья. На всей скорости Аскотор понесся вниз. Секунда, две, три… Я отсчитывала мгновения. Мимо мелькнули вершины деревьев. Осталось совсем не много. Либо я, либо он. Пора! Зарычав, я выпустила струю пламни, но он этого и ожидал. И я знала, что этого ждет. Но это был не отвлекающий маневр, это был крик, просто крик, перед последней попыткой выжить. Я дракон! И я не просто дракон, а самый сильный, из ныне существующих! Во мне живут четыре дракона, и мне столько не надо!

Глаза начали светиться, когти засверкали в темноте, чешуя быстро нагревалась… одна из моих драконьих сущностей отделялась от меня. Это было странно… это было страшно… это было красиво… С меня словно сползала старая чешуя, полностью состоящая из огня. Она отделялась, и пока я летела вниз, она летела вверх… к свободе… небу… Аскотор в ужасе смотрел на меня, и с ревом разжал когти, чудно тряся лапами. Он горел… Моя огненная сущность проходила сквозь него на сквозь, и он сгорал! Я видела, как начали осыпаться пеплом его крылья. Он больше никогда не сможет взлететь. В последний миг я рванула вверх, обхватывая его когтями, и переворачивая вниз, подминая под себя… Я еле успела. С грохотом, от которого содрогнулась земля, дракон упал спиной на землю, и я приземлилась сверху. На минуту над поляной даже повисла тишина, а следом раздалась какофония.

— Ты и ты! — Илья орал, тыкая пальцем в драконов, — убейте эту суку!

— Что? — Рашиза даже рот открыла.

— Ты что не слышала? Если она уйдет с этой поляне, тебе с сыночком не жить, дура! Вас двое, неужели не справитесь с одной малолеткой?!

Глаза драконицы сверкнули, и они с Шархатом начали одновременно перевоплощаться. О, нет! Второго боя не выдержу!

— Дан! — мысленно позвала я. — Что делать?

— А предложения? — даже в этой ситуации он умудрялся язвить.

— Залезай на спину, и я унесу нас отсюда!

— Гениально! А два дракона на хвосте?

— Оторвусь.

— Ты ослабла. Да и не сможешь, поляна заблокирована, пока эшарт в таком состоянии, мы с поляны не уйдем. Сюда можно только войти, а не выйти.

— Проклятье! И что дальше?

— Дальше? Будем сражаться, насколько сил хватит.

— То есть минут пять еще?

— Да ты оптимистка, дорогая, — хмыкнул эльф, хотя нет, сейчас уже эссир. Кстати, эта ипостась ему очень шла. — Тебе придется снова отвлечь драконов, погоняй их по поляне, пусть пожгут побольше.

— А ты?

— А я попробую отбиться не земле… Без дракона Илья ослаб, так что придется отбиваться только от солдат.

— Да, но их тут три десятка, как минимум!

— Ничего, — кривая улыбка, и легкое прикосновение к шкуре. Вот и все.

Я тяжело вздохнула. Запал первой битвы угас, а после того, что я сделала, чувствовалась слабость. Но выбора нет. Расправила крылья, которые к удивлению болели. Надо же, не думала, что у дракона могут болеть крылья.

Взлететь я не успела. Рашиза оказалась гораздо хитрее, чем я думала. Она специально осталась на земле, в то время, пока ее сынок взлетел. При первой же моей попытке расправить крылья, она полила огнем, а Шархат нацелил когти. Я еле успела сложить их обратно, пока не пострадали. Вот и все, мы в ловушке.

— Дан, — прошептала я.

— Я понял, ничего, сейчас что-нибудь придумаем.

Я словно видела, как мечутся его мысли. Мы оказались в патовой ситуации. Я не могу взлететь, чтобы отвлечь драконов, не могу перевоплотиться обратно, иначе они просто нас сожгут и завалят массой. Мы сейчас гораздо слабее, и нас меньше. Один неверный шаг, и все. Судя по тому, как улыбается Илья, он тоже это понял.

— Попробуем атаковать, — раздался в голове голос Дана. — Как только Шархат сядет на землю, я забирусь тебе на спину, и попробуем вырваться хотя бы из кольца, а там посмотрим… Я думаю, к утру, когда новолуние пойдет на убыль, эшарт должен ослабеть… или попробуем сбить еще один кристалл. Может, тогда поляна откроется.

— Попробуем, — согласилась я. Собственно, лично мне в голову больше ничего не пришло.

Прошло десять минут затянувшейся паузы, пока я услышала, как сзади начал осторожно спускаться Шархат. Я старалась не показывать напряжение, но внутренне собиралась с силами.

— Приготовься, — как по команде произнес Дан. — На счет три: раз, два, три…

В тот же момент Дан белкой взлетел мне на шею, словно всю жизнь подрабатывал погонщиком драконов. Мы оторвались от земли, хотя тяжесть наездника была неприятной и непривычной. Только вот далеко улететь мы не сумели. Илья был не глупее нас, и тоже просчитал наши действия. В трех метрах от земли меня с разных сторон атаковали Рашиза и Шархат. И пока я пыталась уйти от прямых атак, а Дан прикрывал меня от стрел и пуль, снизу прямо в живот мне попал разряд сырой магии. Рано я списала Илью со счетов, похоже, Аскотор еще жив, и маг тянет у него силы. Все это мелькнуло в падении. Дан еле успел отлететь в сторону, а я непроизвольно вернулась в человеческую форму, зажимая рукой живот. Согнулась пополам и вырвала. На животе проступало огромное пятно, сочившееся кровью. Допрыгалась. Дан в ужасе бросился ко мне, подхватывая под руки и удерживая от падения.

— Вот, собственно, и все, — улыбнулся подходящий Илья. — И стоило ли так упрямиться? Эх, Алина, Алина, а могла бы еще пожить, — кривляясь, посочувствовал он. — А впрочем, не особо и жаль. Сами пойдете, или оттащить ваши трупы?

— Обойдешься, мразь! — прошипела я, и уже на родном добавила. — Русские не сдаются, козел! Таких, как ты, мы в сорок пятом клали и до сих пор на вас кладем!

— Ого! — брови Ильи поползли вверх. — Да ты оборзела, деточка! Я твой язык вырежу и на память себе оставлю! Ты проиграла! А я выиграл! Эшарт не закрылся. Новолуние не закончилось. Осталось забрать ваши никчемные жизни, и все!

— Даже не надейся! — прошипел Дан. — Эшарт завязан теперь на нас. И, если я убью нас здесь, то все закончится!

Он прав, Господи, он прав! Отсюда до эшарта более двадцати метров, кристалл не сможет поглотить нашу энергию и передать ее эшарту. Все просто! Дан — гений! Мы умрем, в любом случае умрем, но так, хотя бы, у них не будет шанса.

Я увидела ужас в глазах Ильи. Да, милый, вот так-то. А значит, Дан прав. Краем глаза заметила, как руки Дана снова формируются эссирские, с огромными когтями. Один разрез на шее, и все. Я знаю, откуда-то я знаю, что он сможет оборвать мою жизнь одним ударом. А потом свою.

— Ты моя Альтера, — раздается в голове его шепот, — я последую за тобой всегда и везде, даже в смерти.

— Я знаю, — шепчу в ответ. Я хочу сказать, что люблю его, но уже не успеваю. Может, где-то там, куда попадают наши души, мы еще встретимся… Я буду ждать, Дан, мой Данте… не спеши, я подожду…

— Стоять!

— Нет!

— Лин!

Я резко распахнула глаза, оказывается, я даже не заметила, когда зажмурилась, ожидая смерти, и вот теперь, с удивлением и недоверием смотрела на внезапно появившихся на поляне эссиров. Не менее двух десятков демонов в боевой трансформации подходили к нам со всех сторон. Даже несмотря на ранения, я почувствовала себя лучше, легче, свободнее… Так ощущалась надежда.

Вперед вышел черноволосый эссир, и осмотрел всех собравшихся. В руках у него не было оружия, но от него исходила такая сила, что я даже в ипостаси дракона не решилась бы с ним сразиться. Положив когтистую ладонь на эфес двуручника, он мягко улыбнулся, оголив клыки, и тихий голос разнесся над поляной.

— Всем сложить оружие. Любая попытка сопротивления будет немедленно караться смертью. С этого момента вы все находитесь под стражей, и будете ожидать Суда Ария, на котором будет решена ваша дальнейшая судьба.

Суд Ария? Первый раз о таком слышу. Судя по нахмурившемуся лицу Дана, это не самое лучшее времяпрепровождение. А то, что эссир сказал «все» не добавляло оптимизма. Переспрашивать, относятся это к нам или нет, казалось бессмысленным. Раз он сказал «все», значит все. И мы с Даном в том числе. Вот так-то, из огня, да в полымя…

Правда, не все так философски отнеслись к ультиматуму демона. Несколько наемников вскинули автоматы и принялись стрелять, за что и поплатились. Словно черно-красные тени, эссиры метнулись вперед, и наемники с тихим стоном опустились на землю. Вот и все.

А вот Рашиза с Шархатом попытались действовать умнее, решив, попросту сбежать. Склонив головы, они, делая осторожные шажки, потихоньку, начали пробираться к опушке. Только вот сбежать им не удалось. Словно как из-под земли, прямо перед ними вынырнули двое эссиров, преграждая путь. Приятно!

— Да как вы смеете! — раздались крики с другой стороны поляны. Повернув голову, я узрела, как королева, покрывая всех словами «не для благородной леди», вырывается из рук волочащего ее эссира. — Вы хоть представляете, кто я? Это будет скандал! Да я…

— Перед Судом Ария все равны, — холодно отчеканил предводитель. — Если вы будете оправданы, перед вами извиняться, — и отвернулся от визжащей женщины. — А теперь вы… — он замолчал, а мне внезапно стало не по себе.

— Мы тоже под арестом? — мрачно уточнил Дан.

— Да. Вы тоже виновны перед Арием.

— Это как? — я с удивлением вскинула голову.

— Лично вы, княжна, скрыли наличие эшарта, сквозь который в свое время появились у нас, а также вообще факт вашего появления из другого мира. Вы виновны в разглашение информации о другой реальности и создание опасной для Арии ситуации. Принц Дантариониэль виновен в излишней самоуверенности и халатности, позволившей вообще открыться эшарту. Он был обязан не дожидаться, пока его кровь прольется, а сразу после обнаружения эшарта освободиться и покинуть место действия. Из-за вас он этого не сделал, тем самым, поставив вашу жизнь над благополучием Ария, что также должно караться, — и он внимательно посмотрел на нам. — Сын, если ты сейчас отпустишь княжну, то мой целитель попробует ей помочь.

— Сын?! — я в шоке посмотрела на Дана, а потом недоверчиво перевела взгляд на эссира.

— Да, — буркнул Данте, — это мой отец, познакомься, Тарсакар зорт Кассиоренда, Первый лорд и «Черная Молния» Эмитара. Отец, это Аэлин шарр Аттера Сантор, наследная княжна Шакризарда, моя невеста, получившая благословение ИльВиален, и моя Альтера.

— Альтера?! — теперь глаза округлились у эссира. С секунду он не двигался, и даже не дышал, а потом резко двинулся вперед и сжал нас обоих в объятиях. — О, Боги! Сын! Я так рад! Наконец-то! Уже не надеялся! — бессвязно бормотал он. — Княжна! — у эссира зашкаливали эмоции, широко распахнутые глаза сияли, хвост бил из стороны в сторону, а отражалось это на моем бедном, израненном теле. Только когда я застонала, Дан отодрал своего отца от бедной меня. — Простите, княжна, — мужчина взял себя в руки, — просто любому родителю больно видеть горе своего ребенка. А я, признаться, уже давно потерял надежду.

— Ничего, я понимаю, — с трудом, но улыбнуться мне удалось, хотя я чувствовала, как слабею и оседаю в руках Дана.

— Целителя, — раздался встревоженный окрик, но сознание уже благополучно меня покинуло. Перегруз!

Звезды. Прямо над головой сверкали разноцветные звезды, то и дело вспыхивая и потухая. Красиво. Моргнула. Звезды замерцали и поплыли. Еще пара морганий, и я поняла, что смотрю в черный потолок, расписанный под звездное небо со вставленными цветными кристаллами, которые отражали свет огня, лившийся из камина.

С трудом оторвала голову от подушки и осмотрелась. Большая темная комната, с единственным ярким пятном на дальней стене в виде камина. Перед ним чья-то шкура, кресло и столик. Одна стена сплошь завешена темно-синей шторой, на другой развешено оружие. У дальней стены огромнейшая кровать, на которой я и лежала, две тумбочки по бокам и дверь. Просторно, аскетично и по-мужски. Перевела взгляд на себя. Просторная шелковая рубашка и брюки, похоже не пижаму. Ощупала живот — не болит. Только кожа еще очень чувствительная, и легкая слабость в теле. Есть хочется.

Переборов головокружение, я кое-как сползла с этого монстра, которого тут посчитали кроватью, и добралась до окна. Приоткрыв шторку, я чуть не выругалась. Эмитар! Я у эссиров. Хоть я и не когда здесь раньше не была, но картины, иллюзорные голограммы и рассказы, не позволяли ошибиться. Кристальный Град, как называли его и сами и эссиры, и другие расы. Хоть сейчас тут и был вечер, но город сиял.

Кристальный город получил свое название не просто так. Ворота, окружавшие стену, были сплошь покрыты алмазной пыльцой, смешенной с серебром и амиром, особым сплавом, секрет изготовления которого хранился эссирами пуще городской казны. Все это делало ворота не пробиваемыми, жаропрочными, отпугивающими нечисть и невероятно прекрасными. Казалось, что они состоят сплошь из ограненного алмаза, прозрачного, невероятной чистоты и света. Дворец был облицован тем же самым составом, дорожки улиц были отделаны светлым мрамором и серебром, фонтаны, скульптуры, архитектура — все было просто невероятным, светящимся и искрящим. Конечно, если ты живешь бесконечность и повелеваешь стихиями, то создать подобное совершенство можно. Человеческий язык просто не мог передать все, что видел глаз — и висячие сады, и подвесные мосты, и низвергающиеся водопады… и все это отделано, инкрустировано, расписано и выгравировано. На сколько я помню, у эссиров городов не так уж и много, но каждый был особенным — был золотой, серебряный, рубиновый, сапфировый, аметистовый, изумрудный, бирюзовый, коралловый, гранатовый и янтарный.

Вот и сейчас, даже в лучах заходящего солнца, эссирская столица пылала, заставляя щурить глаза. Наверно, именно поэтому завесили окна. Вздохнув, опустила штору, почему-то так было спкойнее и уютнее. Интересно, а выходить мне можно? Мда… дилемма.

Подошла к двери, подергала… Вот и решилась вся моя дилемма, меня попросту заперли. Значит, я все-таки под стражей. Не весело. Хотя, если Дан сын брата Повелителя, то не должны же нас судить, правда? А если он расскажет, кто я?

Чтобы отвлечься от не очень веселых мыслей, я побрела исследовать комнату. За той самой дверью оказалась гардероб, заполненный мужскими вещами, и ванная, так что я смогла помыться. Хотела стащить из гардероба пару рубашек, но толку от них без штанов. Выпила воды из кувшина и залезла обратно в постель, ждать, когда за мной придут.

Ждать пришлось не очень долго. Уже через полчаса ручка повернулась, и в комнату скользнул Дан.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо приветствия сразу спросил он.

— Нормально. А ты?

— В порядке, — он замолчал, мрачно рассматривая меня, и, по-видимости, не собираясь продолжать.

— Дан, мы в Эмитаре, да?

— Да. Во дворце Повелителя.

— И? — разозлилась я. — Дан, я что должна каждое слово из тебя вытаскивать! Объясни, что происходит!

— Хорошо, — эльф кивнул и прилег сбоку на кровать. — Сейчас мы во дворце, а точнее в моей комнате. Как у племянника Повелителя, у меня есть здесь собственные покои, хоть основное время я живу в Мирсаилене. Все остальные участники событий тоже во дворце, только в менее комфортных условиях, и ждут, также как и мы, когда начнется суд. Суд же, в свою очередь, начнется, когда сюда прибудут повелители всех рас, поэтому пока сидим и ждем. Великий Князь и Владыка уже здесь, ждем короля Вилморта и короля гномов. Они прибудут сегодня-завтра. Не удивляйся, ты без сознания уже четыре дня. Так что, скорее всего, суд назначат на завтра-послезавтра. Нам, как жертвам с точки зрения человечности, а не Ария, разрешено находиться в собственных покоях, а не в камерах, но покидать приделы дворца до приговора нельзя. Через два часа ужин, мы должны быть там. Еще вопросы?

— Да. Почему Суд Ария? Никогда о таком не слышала. И кто будет судить?

— Не удивительно, что ты не слышала. Суд Ария последний раз проводился около четырех тысяч лет назад, после последней магической войны. А проводят его эссиры, в количестве тридцати трех, ровно по числу сил Ария.

— А почему именно они будут решать?

— А кто? Ах, да… ты же и этого не знаешь. Эссиры — судьи Ария. Таков завет богов. Он беспристрастный и справедливый. Тридцать три эссира, владеющие разными силами, во главе с Повелителем, выносят приговор. Обмануть судий нельзя. Судья не может вынести приговор, противоречащий истине, даже если захочет. Это закон.

— И что он из себя представляет?

— Собирается палата сил. Все участники должны предстать перед ней, и отвечать на вопросы в круге правды. Соврать нельзя, уклониться от ответа тоже. Когда всех опросят, члены палаты выскажут решение. Но у Повелителя есть право единолично миловать, даже если большинство будет против, но нет единоличного права наказать. А подробнее рассказывать я не имею права.

— Понятно… а я? Что будет со мной? Меня отправят обратно?

— Не знаю, — вздохнул Дан после молчания. — Могут.

— Дан, а как эссиры появились на поляне и как ты смог снять ошейник?

— Довольно просто, — хмыкнул эльф. — Мы уже давно поняли, что кто-то сталкивает лбами эльфов и драконов, но не понятно зачем. Когда это случилось первый раз, мы толком и разобраться не успели, слишком быстро все закончилось. А вот во второй раз уже стало не смешно, чувствовалась и подготовка и какой-то план. Эссиры, не только судьи и палачи, они еще и хранители Ария, поэтому они сразу заинтересовались происходящим. Отец вызвал меня, рассказав о том, что происходит. Уже через пару месяцев, мы собрали достаточно доказательств, что ни эльфы, ни драконы тут не замешаны, а, значит, надо искать третью сторону. Тогда дело пошло быстрее, и мы поняли, что это люди. Но оставался вопрос, что это им даст? Одновременно с этим, я заметил подозрительный интерес к своей персоне, но надо отдать должное, вполне грамотный и незаметный. Можно, конечно, это было прекратить сразу, но тогда их план так бы и остался неузнанным, а основные заговорщики остались бы в тени, чтобы через какое-то время снова все начать. Все шло по плану, пока не появилась ты… Тут-то все события и завертелись, эссиры чувствовали неоднократное открытие эшарта, но уловить где именно, не могли, он был слишком нестабилен. Подозревали графа Карсера, но прямых доказательств, опять же, не было. Поэтому я и согласился тогда с его маршрутом, хотел посмотреть, что же он придумает, хотя и не ожидал такого поворота. Ну и когда портал в Шакризард не открылся, стало все понятно… Я тогда сразу связался с отцом и все время поддерживал связь, вплоть до того столкновения с твоим дружком. Они шли параллельно нам, и окружили поляну сразу, как только мы там разместились, просто из-за работы эшарта не могли пробиться. А насчет ошейника… Я мог снять его в любое время.

— Что?!

— Я на половину эссир. А каждый эссир обладает властью над стихией. Моя стихия — металл. И эта власть сильнее магии. Прости, что подверг тебя всему этому, но раньше я не мог этого сделать, все-таки даже я не могу управлять металлом на таком большом расстоянии, особенно магритом, а потом случилось непредвиденное… — и он замолчал, виновато опустив голову.

— Хм… даже не знаю, что сказать, — пробормотала я. Возмущаться желания не было, умом я понимала, что он прав. Обидно? Да, было немного. — Ладно, забудем.

— Что? — он недоверчиво посмотрел на меня. — И все?

— И все. Дан, я устала, ты был прав. Что еще надо?

— Не знаю, никак тебя не пойму. Ладно, сейчас придет служанка, принесет одежду к ужину.

Дан обещал зайти через два часа, и вот-вот должен был появиться. Принесенная одежда была непривычной, но красивой и удобной. Легкие фиолетовые брюки, собранные у щиколоток, с небольшим платком поверх, прикрывающим бедра, такой же топ и расшитый золотом и аметистами халатик. Волосы мне собрали в высокий хвост и заплели в косу. Смотря в зеркало, мне почему-то вспоминались костюмы восточных наложниц, но для эссиров такая мода была нормой.

Появление Дана я пропустила. Как всегда бесшумно ходящий эльф, сегодня не был похож сам на себя. Черный шелковый костюм делал его похожим то ли на каратиста, то ли на арабского террориста, но ему шло.

— Готова? Прекрасно выглядишь, — улыбнулся эльф.

— Ты тоже, — вернула я комплимент, — ну что, идем?

— Идем, — согласился он, протягивая руку.

— Дан, а что сейчас будет?

— Ничего страшного. Обычный семейный ужин, если так можно сказать, о встрече правителей и родственников.

Дальше мы шли молча. Странное дело, несмотря на то, что вокруг все сверкало и искрилось светом, было ощущение, что ты идешь в темноте. Может, это просто страх? Встречные эссиры и люди кланялись Дану и мне, кидая заинтересованные взгляды. Проходящие мимо леди недоуменно вскидывали брови при виде нашей пары и поджимали губы. Мелькнула не совсем уместная мысль, со сколькими из них провел ночи Дан, но я постаралась ее отогнать. За очередным поворотом мы столкнулись с небольшой компанией. Трое молодых эссиров и четыре эссиры — все красивые и богато одетые.

— О! Данте! — воскликнул один из них, с рубиновыми волосами, кого-то мне напоминая. — Уже наслышаны! Как ты брат?

— Все нормально, Бальсион, — Дан искренне улыбнулся, видимо, они ладят, — все закончилось, теперь жду суда.

— Суда? — в один голос воскликнули все, по-прежнему делая вид, что меня здесь нет.

— Конечно, — Дан спокойно пожал плечами.

— Не волнуйся, отец никогда не причинит тебе вреда, — добавил зеленоволосый.

— Буду надеяться. Кстати, познакомьтесь, Аэлин шарр Аттера Сантор, наследная княжна Шакризарда, — о! вот и появились заинтересованные взгляды, — Аэлин, вот этот красноволосый первый наследник Эмитара Бальсион, второй наследник, — он кивнул на молчавшего голубоволосого, — Астар, третий, — слегка поклонился зеленоволосой, — Рамонар и наша прекрасная сестра — Вельсана, — кивнул он на рыжеволосую девушку. — Невеста Бальсиона — Клера, и леди Фиата и Натаолия, — последние две девушки окинули меня отнюдь не дружелюбным взглядом. Да и с чего бы им радоваться? Потенциальная соперница, как никак.

— Княжна, рад познакомиться с вами, — поцеловал мою ладонь Бальсион, — жаль, что при таких обстоятельствах.

— Я тоже рада встречи. Но в свете последних событий, могу сказать, что это еще не худший вариант.

— О, да! — засмеялись эссиры, а Дан почему-то нахмурился.

— Братишка, прекрати так сжимать княжну, у нее скоро синяки останутся.

— Ничего, не останутся.

— Княжна, смотрите, а то как перед женихом отчитываться будете? Не думаю, принцу Ликаэлю такое понравится, — усмехнулся Астар, двусмысленно намекая на наше близкое расположение друг к другу.

— Я думаю, мой жених возражать не будет, — хмыкнула я, выделяя слово «жених».

— Дани, — одна из эссир подвинулась ближе к Дану, — я так за тебя испугалась, — она томно вздохнула и провела острыми коготками по его ладони, — это так опасно… может, ты мне потом расскажешь все… более подробно? — и она легко провела кончиком языка по губам, а ее хвост с золотистой кисточкой скользнул по ноге эльфа. Я с интересом следила за разворачивающимся действием. Странно, но сейчас я даже ревности не чувствовала, просто любопытство, как он себя поведет дальше.

— Леди Фиата, — Дан говорил абсолютно спокойно, равнодушно взирая на эссиру, — все, что возможно, вы и так узнаете, а более подробно, боюсь, не имею права рассказать.

— О, как жаль! Но могу же я надеяться хоть на какие-то интересные детали?

— Боюсь, что нет, — отрезал Дан, и повернулся к братьям, — пожалуй, мы пойдем, не хотелось бы раздражать Повелителя перед судом. Думаю, вам тоже пора туда.

— Конечно, — кивнул Бальсион, — леди, надеюсь, вы нас простите.

Леди были не в восторге, но натянули убытки. К моему удивлению невеста Бальсиона отправилась с нами.

— Они Альтеры, — шепнул Дан, — свадьба назначена через два месяца, сейчас идет подготовка. У нас принято ничего скрывать от пары, — он выразительно глянул на меня.

— Княжна, а давно вы знакомы с Даном? — улыбаясь, спросила Вельсана.

— Пару месяцев, — вместо меня ответил Дан.

— Данте, — засмеялся Рамонар, — если ты и дальше так будешь защищать княжну, то у бедной девушки будут неприятности.

— Неприятности? — удивленно посмотрела я на эссиров. — И какого рода?

— Например, леди Фиата, а также еще около полусотни придворных высокородных дам.

— Не поняла, — честно призналась я.

— А что тут не понятно, — усмехнулся Бальсион, поглаживая ладошку невесты, — Данте до сих пор не нашел Альтеру, и многие уверены, что и не найдет, так что все наши леди имеют на него виды. Понимаете, любой эссир может раз в жизни провести обряд, позволяющие зачать ребенка не от Альтеры. Случаи всякие же бывают… сами понимаете. Обряд сложный и тяжелый, и не дает гарантии успеха, а также единоразовый, если можно так сказать. А так как мы с братьями для них не доступны, то остается Данте, как самый близкий родственник престола, ну заодно и эльфийский принц.

— Да? О, как интересно! — усмехнулась я, подходя к огромным дверям. — А как же их Альтера?

— А очень просто. При наличие наследника, она в любом случае останется правящей супругой Дана, даже если и встретит свою пару. Так сказать, у леди будет два супруга — официальный и истинный до вхождения ребенка или внука на престол отца или гибели Данте.

— А возможность иметь детей от пары?

— Так это у Дана больше не будет, как у проводящего обряд, — спокойно пожал плечами Бальсион.

— Мда… — что еще добавить я даже не знала, зато высказался молчащий до этого Астар.

— Поэтому Данте и не появляется при дворе уже почти три века, — на этом беседа прекратилась, так как мы подошли к высоким двустворчатым дверям.

Дверь распахнулась, и мы оказались в огромном зале. Подобной красоты я никогда в жизни не видела, даже в Шакризарде и Мирсаилене. Резные полупрозрачные кресла, словно растущие или выплавленные в единой массе, стол, устланный то ли снегом, то ли серебром, хрустальные своды, перетекающие в стены, белый мрамор пола, вьющиеся вдоль стен розы.

— Проходите, дети, — улыбнулся сидящий за столом Повелитель. Рядом с ним по одну руку сидел отец Дана, по другую незнакомая сиреневолосая эссира, затем я увидела Великого Князя и Шермента, Владыку и Ликаэля, еще нескольких эссиров. Дети Повелителя быстро рассеялись по своим местам, а мы замерли в дверях. — А теперь, я бы хотел, чтобы все разделили с нами радость, — улыбнулся Повелитель. — Мой единственный племянник нашел свою Альтеру, княжну Шакризарда, Аэлин шарр Аттера Сантор!

Дальше мхатовская пауза. Те, кто знал, просто улыбались, а вот у остальных был шок. Конечно, ведь никто не ожидал, что Дан вообще когда-нибудь встретит пару. А тут я…

Ужин прошел в довольно легкой и приятной атмосфере, о делах старались не вспоминать. Наоборот, всячески радовались тому, что раскрыли заговор, что мы с Даном живы, что мы нашли друг друга… А мне с каждым поздравлением становилось только хуже. Неопределенность угнетала.

Суд. Если там надо говорить правду, то все узнают, кто я. А после этого что? Отправят домой? Сотрут память? Убьют? А Дан? Он со мной практически не разговаривал, и догадаться, о чем думает, было невозможно. То, что он сказал на поляне, было сродни обещанию, но теперь, когда прямая угроза жизни исчезла, как он относится ко мне? Разочарован? Ненавидит, что связался непонятно с кем?

Я улыбалась, чувствуя, как улыбка становится все более и более искусственной. Не хотелось ничего, просто забиться в угол и дождаться завтрашнего суда, а потом будь, что будет…

После ужина я попыталась подойти к Рагнаранту, но меня вдруг резко оттеснили пара эссиров.

— Простите княжна, — к нам подошел Повелитель, — но до суда вы должны быть изолированы. То, что вы сейчас здесь, а не в камере, лишь дань уважения вам и моему племяннику, но обсуждать что-либо и с кем-либо вам запрещено. Поэтому сейчас вместе со своим Альтером вернетесь в комнату и дождетесь завтра.

Ого! Вот так как. А я-то наивная думала, что они просто нас отвлечь пытаются, а на деле… Дан на это отреагировал вполне спокойно, видимо зная об условиях, и потянул меня к выходу. С нами отправились дети Повелителя, так сказать, «проводить», но на деле это был конвой.

Через несколько шагов мы снова натолкнулись на давешних леди (ждали они нас что ли?), одна из которых, та самая, снова ринулась к Дану.

— Дан, ну куда же вы? Вы обещали мне все рассказать…

— Я ничего не обещал вам, леди, — хмуро отрезал Дан.

— Успокойся, Фиата, — хмыкнула Вельсана, — и забудь.

— Что? — красавица недоуменно вскинула бровки.

— Познакомься, это Аэлин.

— Мы уже представлены, — отмахнулась эссира.

— А ты еще раз познакомься, — хмыкнул Рамонар, — это теперь наша сестра и Альтера Дантариониэля.

— Что?!! — голос девушки ушел на ультразвук. — Альтера?! Он не мог…

— Как видишь смог, — отрезал Бальсион. — Так что отставь свои притязания. Да и вообще, с чего ты взяла, что Дан выбрал бы тебя?

— Выбрал? — тут уже удивилась я.

— Пойдем, — потянул меня Дан, оставляя всю компанию сзади. — Просто я обещал отцу, что если до тысячелетнего возраста не найду Альтеру, то выберу себе просто жену из эссир и проведу обряд зачатия.

— Тебе еще пятьсот лет оставалось! — почему-то взвилась я.

— Ревнуешь? Да, но выбрать я должен был сейчас, и обручиться тоже… Чтобы сам обряд провести ровно в мое тысячелетие.

— А почему тысячелетие? Ведь эссиры и позже находят свои половинки?

— Так я же не чистокровный, да еще и единственный ребенок. Отец хотел быть уверенным, что я хоть как-то продолжу род, пусть и не с Альтерой. Да и в этом случае он не был уверен, что получиться…

— Понятно… — протянула я, а что тут еще скажешь?

В молчании мы дошли до комнаты, и тут встал вопрос. Если мы не можем ее покидать, то как нам спать? Хотя, по логике эссиров, у нас такой проблемы быть вообще не должно. Но Дан все решил за меня сам. Взяв с кровати одну подушку, он отошел к камину и улегся на ковер. Хм… это означает, что он там собирается спать? Все-таки женщины странные создания. Еще минуту назад я думала, как бы ему намекнуть на раздельное времяпрепровождение, и вот когда он сам ведет себя, как джентльмен, я злюсь. А самое ужасное, я не знала, как попросить его вернуться в кровать. Мне элементарно было страшно. Страшно его реакции на правду, которую он так и не высказал, страшно, что он подумает, что я пришла к нему только потому, что завтра суд, много чего страшно… Не придумав ничего лучше, я подхватила свою подушку, и направилась к нему. Эльф с недоверием и изумлением смотрел, как я укладываюсь рядом, наконец, он не выдержал.

— И что ты делаешь?

— Ложусь спать, — последовал незамедлительный ответ.

— Здесь?

— Да.

— А почему не на кровати?

— Потому что не хочу спать одна, — пробормотала я. Вот тупой! Ну что я ему должна ответить, а?

Дан несколько секунд вглядывался мне в лицо, а потом вздохнул и встал.

— Пойдем, — и протянул мне руку.

Мы улеглись вплотную друг к другу, но не прикасались. Постель оказалась холодной, или это меня начало знобить от всех мыслей, что лезли в голову. Через какое-то время Дан резко повернулся и прижал меня к себе, обняв и обдав макушку дыханием.

— Спи, — приказал он, и сон тут же навалился, чтобы проснуться уже утром.

— Все прибыли, — это были первые слова, которые произнес утром Дан. Еще толком не проснувшись, я пыталась осознать их смысл, но до сонного мозга доходило с трудом. Да и вообще шевелиться было не охота — тепло, уютно, любимый мужчина рядом и нежно обнимает…

— Откуда знаешь?

— Слышал.

— И что? Значит, сегодня все будет? Или дадут гостям отдохнуть?

— Сегодня. Никто не хочет затягивать процесс.

— Понятно… Нам надо вставать?

— Нет. Сегодня нам нельзя выходить из комнаты. Еду тоже будут приносить сюда, так что до вечера нас не побеспокоят.

— До вечера?

— Суд начнется на закате и в полночь должен быть вынесен приговор. Это закон. Решение должно идти от сердца, а это возможно только во время первых проявлений эмоций. Когда включается разум, о честности и справедливости можно забыть…

— Как у вас все сложно, — вздохнула я, сильнее прижимаясь к телу эльфа. Такое простое счастье, и ничего больше не надо.

— А как у вас? Расскажи.

— Ты действительно хочешь знать? — я удивленно заглянула в его темные глаза.

— Да.

Такой простой ответ. И я начала рассказывать. О себе, о своем мире, истории, сказках и легендах, политике, обрядах… Дан не прерывал, а только иногда задавал вопросы. Мы никогда с ним столько не разговаривали, тем более так… по-дружески. И это было здорово. Нам принесли завтрак, но и он не прервал беседы. Потом был обед, после которого Дан снова утянул меня в постель, сказав, что лучше бы сейчас поспать.

День пролетел незаметно, и я с ужасом смотрела на заходящее солнце. Еще час, и все. Почему-то в душе появилась стойкая уверенность, что сегодня в моей жизни решиться что-то важное, и это не банальное жить или умереть. Что-то гораздо более серьезное…

Ужин прошел в молчании, и дело было не в том, что мы за день исчерпали все темы для разговора. Молчание было не тяжелым, давящим, а скорее грустным. Мы надели принесенные серые тоги — ритуальная одежда для суда. Босые, волосы распущены… довольно странная картина.

Дан сел перед камином и уставился в огонь. Похоже, за нами должны прийти с минуты на минуту. Подошла, села рядом. Он даже не пошевелился, не взглянул в мою сторону. Только треск огня в камине…

Стража появилась бесшумно. Только не было никого и раз, стоят четверо эссиров, вежливо давая понять, что пора на выход. Дан легко поднялся, подал мне руку.

Я брела за ним следом, не поднимая головы. Сейчас меня мало интересовал декор дворца. Только легкие шаги идущего слегка впереди эльфа, держащего меня за руку.

Зал суда… Более величественного и прекрасного места я еще не видела. Казалось, мы находились в кратере вулкана или в чаше цветка. Пол, переходящий в стены, а затем в куполообразный потолок, был полностью выплавлен из темного стекла. Чем-то это место напоминало Колизей. Внизу арена, испещренная символами и пентаграммами, а выше располагались ложи. Тридцать три колонны шли по кругу, разных цветов, украшенных драгоценными камнями и рисунками, обозначавшими тридцать три стихии, послушные эссирам. Закрытая темным стеклом, как тонировкой, полностью непрозрачная ложа судий. И в противовес ей прозрачные кабинки для всех подсудимых внизу. Прозрачные камеры с двумя входными дверями: одна в коридор, другая на арену. Нас с Даном тоже разделили. Более того, как только я вошла в эту кабину-камеру, я даже чувствовать его перестала, и это было пугающе-страшно.

Я обвела взглядом трибуны. Здесь были все, с кем мы вчера ужинали, те, кого я в свое время видела на бале в честь моего наследования, и еще ряд знакомых и не знакомых лица. Даже Алекортиэля заметила.

Прошло около получаса, когда в центре купола вспыхнул алый шар. Он пульсировал, мигал, переливаясь всеми оттенками красного, постепенно темнея. В зале повисла тишина. И только когда он окончательно погас, и купол превратился в звездное небо, я поняла, что все ждали именно этого момента. Солнце село. Процесс начался.

— Солнце Ария погасло! — объявил звучный голос, идущий, казалось, со всех сторон, бьющий по ушам, вызывающий толпы мурашек и заставляющий ежиться. — Дверь зала суда отворена, а значит, до прихода нового дня, должен быть объявлен приговор. По завету богов тьма заберет преступивших закон, и первый луч солнца омоет их преступления. Да не перейдет их путь в новый день! Illfaen oller tronne asteorr!!!

— Огласить преступление!

— Попытка уничтожения и порабощения магических рас Ария. Попытка спровоцирования войны между Мирсаилэном и Шакризардом. Активизация эшарта. Незаконные магические эксперименты. Введение в Арий чужеродных объектов. Попытка убийства принца Дантариониэля орт Торсакар вирт Марионэль зорт Кассиоренда и княжны Аэлин шарр Аттера Сантор. Неизвестное количество жертв среди мирного населения. Предположение в провоцировании конфликта между обозначенными народами сорок лет назад.

— Достаточная ли причин для созыва суда Ария? — с внешней стороны затемненного стекла вспыхнуло тридцать три белых шара.

— Видящие и причастные присутствует?

— Да.

— Начинайте!

То, что происходило дальше, судом в нашем понимании никак назвать было нельзя. Над теми, кто сидел в ложах то и дело вспыхивали изумрудные шары, и тогда этот человек, эльф, дракон, эссир и так далее спускался вниз. Вставал в центр, начинавшей святиться пентаграммы, и выслушивал одинаковый для всех вопрос: «Вы слышали обвинения. Вы видите ложу причастных. Вас вызывали в круг суда Ария как видящего. Что вы знаете?». И все. Больше ни одного вопроса, ни одного ответа. Стоящего в пентаграмме окутывал столб света, а под куполом начинали мелькать картины, отрывки с полным звуковым сопровождением. Это было странно и неприятно. Но единственное, чему я смогла порадоваться, что, кроме того, что относилось к делу, ничего больше не всплывало. Потом свет пропадал и вызываемый мог вернуться на свое место. Ни вопроса, ни ответа. Понятно, почему на суде нельзя соврать.

Таким методом перед нами прошли все эссиры, бывшие в ту ночь на поляне, незнакомые мне эссиры, эльфы, драконы, гномы и люди, Рагнарант, Самаэль, Алекортиэль, Шагнир, Ализор, Шиаза, Шермент, Ликаэль, Вистариэль, драконы и эльфы, сопровождающие нас в Мирсаилэн. Король Вилморт попытался избежать этой участи, но его буквально вынесло на арену. Теперь можно было не сомневаться, что он все знал, и молчаливо благоволил начинаниям жены и дочки.

Один за другим выходили вниз существа, открывая совету свои воспоминания. Все то, что они узнали, чему были свидетелями, становилось известно всем. В какой-то момент захотелось закрыть глаза и заткнуть уши, чтобы избавиться от этой грязи. Я видела и себя в этих воспоминаниях. Как за мной следили, что планировали сделать… Эти… нелюди, недочеловеки, спокойно распоряжались моей жизнью, думая, как получше ее использовать. Боль, грязь, жестокость, пытки, подлость… все смешалось.

Только когда шар под куполом пожелтел почти на две трети, опрос «видящих» прекратился. Теперь пришла наша очередь. Для «причастных» вопрос формулировался немного подругому. «Вы слышали обвинения. Вы видели воспоминания «видящих». Вас вызывали в круг суда Ария как «причастного». В чем ваша причастность?». Первыми прошли те, кто просто служил Илье и Калиму, затем были наемники с Земли, Карсер, Рашиза и Шархат, Калим, Кларисс, Цицелия, Аскотор и, наконец, Илья. Здесь уже было легче. Многое я слышала, чему-то была свидетель и участник. Хотя сцена, где Кларисс стонет под ласками Калима у какой-то стены во дворце и рассказывает, какая ей пришла идея с зельями, заставила меня сжать кулаки. В этот момент, если бы меня не сдерживали стены камеры, я, наверно, убила бы обоих. Такое чувство омерзения и предательства, которое я испытала в тот момент, трудно было передать.

Самым интересным было то, что не все воспоминания были полными. Например, как меня нашел Калим, или наш разговор с Ильей и Аскотором. Все вопросы, касавшиеся меня, будто были вырезаны. И это было странно, но обнадеживающе.

Но больше всего меня волновало то, что могут увидеть в моей памяти или памяти Дана. Когда произнесли мое имя, меня уже била крупная дрожь. Если будут просматривать мои воспоминания, то увидят кто я, откуда… меня еще во время допроса Калима и Ильи чуть удар не хватил, но каким-то образом эти моменты не просочились. А теперь моя очередь…

Встала в пентаграмму и ожидала ставшего уже привычным вопроса. Воспоминания полились сплошным потоком, так быстро, что я не успевала их отслеживать. Но каким-то образом проявлялось и отражалось под куполом только то, что нужно. Каждый раз, как только я пугалась, то видение прекращалось и перелистывалось дальше. Я даже не поняла, в какой момент меня отпустило. Ноги дрожали, руки тоже, в горле пересохло… как очутилась снова в своей стеклянной камере не помню. Даже «допрос» Дана прошел как-то мимо. Мозг реагировал только на опасных моментах, и снова впадал в полубессознательное состояние.

Ударившая по ушам тишина вырвала помутневшее сознание в реальность. Все молчали, никто не шевелился. Золотой шар стал практически полностью заполненным краской.

— Суд Ария, признаете ли вы достойной причину созыва совета? — и тридцать три светящих шара на поверхности черного стекла вспыхнули одновременно.

— Суд Ария, готовы ли вынести решение? — и тот же результат.

— Суд Ария, выносите решение.

Свет в зале померк. Полная темнота внезапно сменилась полумраком, лившимся откуда сбоку. Понять, что это было трудно. Чистый белый свет. И только спустя несколько минут до меня дошло, что это осветилась одна из кабин. На черном стекле ложи один за одним стали разгораться огни. Красные, голубые и фиолетовые. Больше всего было фиолетовых. Потом все огоньки собрались в один шар и окрасились в свет большинства. Этот огонек отцепился от ложи и полетел в нашу сторону. Миг и свет снова потух. Та же процедура повторялась снова и снова. В основном огни были фиолетовые, один раз голубой, и пару раз красные. Я не знала, кому предназначался какой цвет, и что он означал. Только догадывалась, что в том же порядке, как выходили на сцену, оглашался приговор. Потом стали гореть один за другим красные шары. Последний раз он вообще буквально моментально вспыхнул не просто красным, а багровым. А потом меня ослепил свет. В этом потоке я вообще ничего не видела, только жмурилась. Минута, и все прошло. Я проморгалась и успела только заметить, как рядом вспыхнула камера Дана. Я старалась рассмотреть, какого цвета будет шар, но свет слепил. Кажется, в последний момент я заметила летящий белый шар. И что бы это значило?

— Приговор оглашен! — Приговор? Но какой? Мозг снова лихорадочно заработал. Шары — приговоры, но кому какой и что все это значит? — Суд Ария вынес решение.

— Нет! — это с трибуны заорал король Вилморт. Он пытался еще что-то сказать, размахивал руками, но внезапно онемел и осел.

— Приговор Суда Ария оспорим только Богами! Да будет их воля! Oarrle earlan verto morreno! — странный язык. Не калахнэ, а что-то еще более древнее. Снова в зале повисла тишина и погас свет. Только «луна» испускала золотисто-бледное сияние. Минута, вторая, третья… на одиннадцатой небесное светило внезапно вспыхнуло, испуская практически осязаемые лучи. Они тянулись вниз, к нам, туда, где мы стояли, прикасались, и отражались обратно. Вспышка, и в зале снова светло.

— Решение одобрено! — провозгласил голос.

Все. Это конец. Когда сзади послышался скрип открываемой двери, ноги меня уже не держали. Я тихо осела на пол, даже не видя, кто меня подхватил под руки. Сознание не выдержало напряжения последних дней и покинуло свою нерадивую хозяйку.

Не хочу просыпаться. Страшит неизвестность. Понимаю, что надо встать, и тогда на смену неизвестности придет определенность. Но вдруг эта определенность страшнее неизвестности? Замкнутый круг.

Пробуждающееся сознание снова уплывает. И так снова и снова, не могу выбраться из этого омута. Внутри словно чего-то не хватает, снаружи холод. В какой-то момент мелькает что-то похожее на мысль «не возвращаться». Тут хорошо. Здесь ничего нет…

Тепло. Появилось тепло, и оно не дает окончательно погрузиться туда, туда, где ничего нет. Тепло окружает со всех сторон, и даже внутри появляется что-то… что-то знакомое, родное, как маленькое солнышко… а еще голос. Он зовет меня, обволакивает, настаивает. Он ласковый и нежный, я пытаюсь прислушаться, но разобрать слова не удается.

Голос замолчал. Плохо. Сознание снова начинает погружаться во тьму. Без голоса я не вижу дорогу. Но хоть тепло… да, так лучше… тепло и спокойно.

Нет, не спокойно. Снова появился голос. Он злится, кричит. Еще один голос. Не такой близкий, но тоже родной. Они зовут меня вдвоем. Но меня это лишь раздражает. Пусть говорит только первый голос!

Второй замолчал. Вот теперь хорошо. Хочется даже замурчать. Голос начинает замолкать. Нет! Не пропадай! Без тебя плохо!

— Нет! — вырывается из пересохшего горла, и я с трудом разлепляю глаза.

— Слава Богам! — на меня тревожно смотрят черные глаза Дана. Лицо осунулось, залегли тени, волосы всклокочены. Но все равно он самый прекрасный мужчина во вселенной. — Аэлин, ты меня слышишь? Как ты?

— Слышу, — не голос, а карканье вороны. — Нормально. Пить… — Дан на секунду исчезает, а потом около моих губ появляется вода. Эльф придерживает меня, как младенца, давая пить только маленькими глоточками.

— Хватит. Тебе много нельзя. Ты почти неделю без сознания.

— Неделю?

— Да. А теперь поспи. Тебе надо отдохнуть.

— Не хочу! — а вдруг, я снова не смогу выбраться?!!

— Тише. Я рядом. Теперь все будет хорошо.

— Суд?

— Нас оправдали. Спи.

На этот раз пробуждение было более приятным. Перевернувшись в кольце сильных рук, я несколько минут разглядывала сонное лицо эльфа.

— Привет.

— Привет. Ты как?

— Традиционный вопрос? — усмехнулась я, и сердце чуть не замерло, когда получила в ответ улыбку.

— А что делать? У всех невесты как невесты, а у меня сплошное недоразумение.

— Невеста? — сердце тревожно забилось, и чуткий слух эльфа обязательно уловил это.

— Не хочешь? — лицо Дана замерло холодной маской. — Опять из-за него, да? То он мертв, теперь он жив…

— Нет! — я накрыла губы мужчины ладонью. — Хочу. Я хочу… но… я же не дракон… я смертная… а ты, ты таких как я презираешь… Разве ты еще хочешь, чтобы я была твоей невестой? — вопрос дался тяжелее, чем я предполагала, и теперь ежилась под холодным, изучающим взглядом.

— И давно ты решила согласиться?

— Да. Наверно, еще с первого момента, как тебя увидела в Колдие… но тогда не сложилось, а потом дала себе слово отомстить за смерть друга… и та ночь… меня разрывало между долгом и сердцем. Еще и ты все время вел себя ужасно. А после того, как я рассказала правду, вообще мне ни слова не сказал…

— Почему же ты не дала мне ответ здесь, перед судом? — прищурились темные глаза.

— Чтобы ты не подумал, что я хочу таким образом спастись.

— И все?

— Да.

— А… Калим?

— Он друг… был моим другом пять лет назад…

Дан замолчал. Я тоже. Все, что могла, я уже сказала. Больше добавить мне было нечего. Я не знала, как ему объяснить, чтобы он понял, да и нужно ли ему это? Вроде да, сам ведь заговорил про невесту, а теперь молчит. Даже в мыслях я ощущала стену. Хотя, мог и просто попытаться поднять настроение. Я вглядывалась в его лицо, но ни одного признака эмоций я не видела. Маска отчуждения.

— Уррр! — трели желудка прервали наш молчаливый диалог. Дан криво усмехнулся и встал, расцепив объятья. Через минуту вернулся уже с подносом.

— Ешь. Ты неделю не ела.

— Почему так долго?

— Много чего навалилось. Похищение, магрит, обряд, и потом… ты хоть знаешь, что на поляне отдала четвертую часть всех своих сил? Убила в себе одну из четырех сущностей дракона?

— Что?! — ложка замерла на полпути ко рту.

— То! Драконы так делают только в самых крайних ситуациях, когда спастись не удасться, они забирают с собой врага. И если бы ты была простым драконом, то уже была бы мертва!

— Ничего себе… А Аскатор? Почему тогда он жив?

— Насколько я понял объяснения Рагнаранта, то ты отдала не целого дракона, а часть Лазарда. Ее слишком мало, чтобы уничтожить полноценного дракона.

— Понятно… А приговор? Кого к чему приговорили?

— Пока никого и ни к чему. Точнее тех, кто получил голубые и фиолетовые сферы уже приговорили, а чтобы вынести приговор остальным, ты должна присутсвовать.

— Обязательно? — в горле застал ком.

— Да, — отрезал Дан, снова как-то странно глянув.

— И что теперь? — после некоторого молчания задала я, мучавший меня вопрос.

— Ешь, отдыхай. Сегодня к тебе зайдут Рагнарант и Повелитель. А завтра будет вынесение приговора, — и он направился к выходу.

— Дан, ты куда?

— По делам. Не могу же я сидеть при тебе круглосуточно, — он смерил меня ироничным взглядом. — Я вообще-то тоже устал. Хочу расслабиться и отдохнуть, — на последних словах сердце рухнула куда-то вниз, и на глазах навернулись слезы. Вот и вся сказка…

Как Дан и говорил, после обеда ко мне потянулись гости. Странно, но я думала, что первым придет Рагнарант, ан нет.

— Приветствую вас, Повелитель, — склонилась я в поклоне.

— Не стоит княжна, — усмехнулся эссир, — скорее это я должен склоняться перед посланницей богов.

— Что?!

— Полно Аэлин. Я знаю, кто вы, знаю откуда…

— Дан… — против воли вырвался вздох. Он все-таки рассказал.

— Нет, княжна, не он. Он бы никогда не выдал тайну своей Альтеры. Меня посетили сами Боги… Эх, давно я не испытывал подобных эмоций, когда передо мной явились боги в своем величии…

— И? — напряженно всматривалась я в его лицо.

— А ничего, — усмехнулся этот демон. — Велели сохранить твою тайну, и оправдать во всех смыслах этого слова. Ну и помочь всем, чем могу… А ты думаешь, почему ваши воспоминания так избирательно пропадали? Поверь, даже Повелитель не в силах обмануть суд Ария. Только вмешательство богов…

— И кто же из богов мне так усиленно помогает?

— А вот этого, девочка, я не знаю. Но могу сказать тебе вот что… ты здесь не случайно. Не просто так ты сюда попала… да и драконом стала тоже не просто так… Я очень долго живу, Аэлин, и на своем веку не единожды видел, как триумвират драконов проводил ритуал возвращения, и ни разу, слышишь, ни разу не было, чтобы по возвращении смертный становился драконом или дракон впитывал в себя силу других драконов. Так что своей новой сущностью ты тоже обязана им.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— А кто я такой, чтобы спорить с богами? Раз они признали тебя достойной, значит, так оно и есть… а, кроме того, я люблю своего брата и племянника, так что вреда им я тоже не хочу. И еще кое-что… насчет твоего возвращения… я знаю, Рагнарант тебе обещал, что ты сможешь побывать дома, но вынужден сообщить, что теперь это стало не возможно. Эшарт откроется только один раз ровно на тридцать три минуты. Больше не сможем. Так что…

— То есть я не смогу никогда вернуться… не смогу увидеть родителей?

— Почему же… можешь, только тогда обратно сюда не вернешься.

— Но Рагнарант говорил, что я там не смогу…

— Если решишь вернуться, то мы сможем тебе в этом помочь. У тебя ведь еще две, так сказать, лишние жизни остались. Вот и сделаем тебе такой амулет. Продержится лет пятьдесят, а потом все… проживешь нормальную человеческую жизнь…

— А назад… Рагнарант говорил, что можно вернуться в любой момент времени…

— Можно… но потребуется очень много энергии… я бы конечно вообще не стал с этим мучаться, но с богами не спорят. Они повелели выполнить любо твое решение. Все, что захочешь… Захочешь, мы откроем дверь в прошлое, и ты вернешься к тому моменту, как попала сюда… А захочешь, останешься здесь, будешь драконом, княжной и женой Данте. Это только твой выбор. Подумай, чего тебе хочется на самом деле, чего желает твое сердце. И пойми одну вещь, девочка, я понимаю, что по большому счету тебя вынуждает вернуться, но тот ли это случай, когда нужно идти на поводу у мнимого долга? Думаешь, твои родители будут счастливы видеть, как ты сохнешь от тоски? Сама ведь понимаешь, что жить, как раньше, уже не сможешь. Хотя, если стереть тебе память, то есть шанс… Если останешься, думаю, мы сможем найти способ послать твоей семье весть. В конце концов, можно обратиться за помощью к богам, раз уж они поддерживают тебя. А вот вернуться на Арий ты вряд ли сможешь… Пожалуй, я пойду, а тебе есть над чем подумать…

— Да… вы правы. Повелитель, а кто еще знает?

— Кроме меня? Никто. Да, и постарайся, чтобы особо больше никто и не узнал. И так уже пятеро в курсе.

Он ушел, а я откинулась на подушки. Господи! Опять это слово! Выбор. Да какой тут выбор? Как я теперь смогу жить на Земле? Снова стать человеком, когда раньше могла летать? Вернуться к обычной жизни, когда была в сказке, пусть и не всегда доброй. А мой принц? Ведь теперь о личной жизни можно будет забыть навсегда. Невольно буду сравнивать. А кто выдержит такое сравнение? Врать окружающим, врать себе…

— Аэлин, — тихий голос заставил вздрогнуть. Я даже не заметила, как он вошел. Дракон осунулся, почернел… Да… узнать такое о своем сыне. Наша беседа с Аскотором стала достоянием всех присутствующих. Я понимала, что он чувствует, что винит себя, гадает, что бы было, если бы он раньше заметил, что твориться с его сыном, если бы…

Я и сама не заметила, когда успела подбежать к дракону и обнять его. Он зарылся лицом мне в волосы и плакал. Я впервые видела, как этот железный мужчина плакал. Сын, жена, девочка-драконица, погибшие и пострадавшие драконы… он винил себя во всем, и я буквально кожей ощущала сжигающие его стыд и боль, только утешить ничем не могла. Какие бы слова не сказала, все это было не то. Поэтому я только сильнее сжала его в объятиях.

— Не вини себя. Твоей вины в этом нет…

— Есть, Аэлин, есть. Я это знаю, да и ты тоже…

— Да, знаю… твоя ошибка… но так ошибается любой любящий родитель. У тебя еще внук и две дочери… не оставляй нас.

— Аэлин… спасибо, но теперь я не знаю, как смогу посмотреть в лицо драконам. Я хочу уйти, передам тебе власть и уйду.

— А вот это трусость. Ты просто бросаешь нас. За поступки надо отвечать. Это проще всего — сбежать. Воспитай внука, разберись со своими родственниками, вправь мозги Шагниру, восстанови все то, что было разрушено, в том числе и честь сестры Аскотора. Найди нового главу клану Багровой Зари из ближайших родственников, — я замолчала, не зная, что еще добавить.

— Ты права, Аэлин. Я все сделаю. Только не уходи. Повелитель сказал мне об эшарте. Боги, что я делаю? Столько раз обещал не давить на тебя, не заставлять, и снова и снова делаю одно и то же. Прости меня… у тебя там тоже семья… твои настоящие родители… решай сама, просто знай, что мы тебя любим и примем твое решение, каким бы оно не было.

Потом приходили Самаэль, Торсакар, Алекортиэль, Ликаэль, Шермент, Шиаза, Вистариэль. Все поздравляли с победой, сочувствовали тому, что пришлось пережить, выпытывали подробности. Я отвечала вяло, хотелось остаться одной, чтобы подумать. А еще мучило, что Дан так и не появился и я его не чувствовала. Не выдержав, я все-таки спросила у Торсакара, в чем дело. Оказалось, что во время суда блокируется даже связь Альтер, и, чтобы восстановиться, нужно время, ведь окончательного обряда не было. Я до сих пор не признала Данте своим Альтером. Да и венчания еще не было. А вот после этих слов стало совсем нехорошо. Получается, он больше и не хочет нашей связи? Оттягивает момент ее восстановления, как можно дальше? Или я снова придумываю то, чего нет? А, может, он просто хочет помучить меня также, как я мучила его?

На глаза навернулись слезы. Сама виновата. Что же, прочитала лекцию Рагнаранту, а сама? Других поучать всегда легче, чем следовать самой своим советам.

Большой кабинет Повелителя эссиров сейчас был забит под завязку. Сам Повелитель, несколько его советников, стража, Великий Князь, Владыка, Старший Мастер гномов, Первый вождь орков, Альфа метаморфов, король Вилморт, Дантариониэль и я. Сейчас должна была решиться судьба тех, кто получил «красный свет» — Илья, Калим, Цецилия, Кларис, Карсер, Рашиза, Шархат, Аскотор и наемники. Для всех остальных приговор уже были вынесены. Я, кстати, узнала, какой цвет, что означает.

Те, кто получил «голубой» — двое молоденьких парней, которых практически заставили участвовать в этой сомнительной операции, и которые искренне испытывали отвращение к методам и сочувствие к жертвам — уже отправились в дальний гарнизон на границу с Мертвыми землями на ближайшие десять лет. Дальнейшее, зависит только от них самих.

«Фиолетовых» отправили на рудники и тяжелые работы, дабы трудились во благо драконов и эльфов, как наиболее пострадавших от подрывной деятельности. Срок такой службы варьировался от десяти лет до пожизненного. Самое интересное, что ни драконы, ни эльфы не признавали тюрем. Только каторги, чтобы преступник не сидел без дела, а работал на благо тех, кому он причинил вред. По-моему очень разумная политика.

Ну а красный означает, что таким на Арие не место. И понимай, как хочешь. В обычных обстоятельствах это бы означало смерть, причем довольно долгую и мучительную, с применением пыток, как физический, так и с помощью вмешательства в разум. Но тут проявился еще один момент. Дабы сохранить равновесие в мирах, необходимо чтобы хотя бы те, кто остался в живых вернулись обратно на Землю.

Вот теперь все сидели и думали…

В общем-то с наемниками решили довольно просто — стирают память, переправляют через портал обратно, а их жизненную энергию привязывают к эшарту, чтобы тот восстановился быстрее, питаясь не энергией Ария, а жизненными силами наемников. Таким образом, они проживут не больше пяти лет, а муки будут испытывать адские — боль, слабость, быстрое старение, а еще кошмары, каждую ночь… Достойное наказание.

С Аскотором оказалось все еще проще. Он сам предложил себе наказание. Добровольно отдаст всю свою оставшуюся энергию для дезактивации эшарта. Князь остался князем до последнего. Меня разрывали противоречивые чувства. Все-таки несмотря ни на что, Аскотор имел понятия о чести и достоинстве, и я никак не могла заставить себя испытывать к нему ненависть.

— У меня одна просьба Рагнарант, — мужчина спокойно посмотрел на своего князя.

— Говори.

— У меня есть дочь. Ей всего двенадцать. Ее мать простая человеческая женщина, смертная… Ей уже за сорок, я делился с ней кровью, чтобы она прожила подольше… но теперь… Я скрывал и ее, и дочь, чтобы Илья не узнал. Не хотел довать еще один козырь. Ни ему, ни вам, если бы узнали правду. А сейчас прошу позаботиться о них обеих. Аэлин, — он повернулся ко мне, — я прошу и тебя тоже. Эта женщина моя жена, ее зовут Делла. Мы заключили брак перед началом всего этого, я не хотел, чтобы моя дочь была незаконнорожденной. Она в Термере живет, дом такой с желтой крышей, найдешь, а дочьку… дочьку Эртой зовут. Позаботься о ней. Она последняя из нашего рода.

— Хорошо, — голос сорвался, и я поспешно отвернулась.

А вот что делать с оставшимися? Карсера приговорили к пожизненной работе на тех самых рудниках, которыми он угрожал Калиму. Все его имущество решено было разделить между пострадавшими от его произвола людьми. Ну и еще одним наказанием стало отрезание языка. Варварство и дикость, но оказывается, для аристократа это худшее наказание. Самым страшным является оскопление, но назначается только за изнасилование, а доказательств на эту тему не было.

Илья, Рашиза, Шархат, Цицилия и Кларис. И что с ними делать? Все замолчали, молча переглядываясь. Просто так отпустить нельзя, это понятно. А как наказать? Первым взял слово Рагнарант.

— Я хочу высказаться на тему своих подданных. Суд Ария и Боги повелели им покинуть Арий. И собственно я полностью согласен. Поэтому у меня есть предложение. Рашиза и Шархат отправляются на Земле в ожерельях магрита. Хотели жить среди людей, пусть живут. И пусть живут как люди. Я готов предоставить им амулеты, чтобы они прожили лет тридцать минимум. Чтобы старели, чтобы никогда не смогли подняться в воздух. Для дракона это страшно. Это будет медленная смерть.

— Думаю, Великий Князь прав, — кивнул Повелитель.

— Только с ними отправится еще и мой родственник. Не хочу оставлять под боком врага и предателя.

— Пусть так. Илья?

Вот тут все замолчали. И не потому, что не знали, что с ним делать, просто не могли выбрать достойное наказание. Убить его казалось слишком простым наказанием, вернуть на Землю тоже… Под конец один советников Повелителя предложил оставить его у эссиров. Отрезать язык, отрубить правую руку, надеть ошейник из магрита и еще десять лет давать кровь дракона. Пусть живет, мучается и служит тем, кого хотел уничтожить. Таким образом, ему назначили полвека мучений. Следом взгляды плавно перешли на Калима.

— У меня есть предложение, — перебила я начавшийся спор. — Но, сперва, я бы хотела обсудить это с отцом и Повелителем. Дантариониэль, — я повернулась к эльфу, — я бы попросила тебя тоже пойти, — я нервничала, ведь со вчерашнего утра мы так больше и не разговаривали.

Под недоуменные взгляды собравшихся, мы вышли из комнаты.

— Что ты хотела, Аэлин?

— У меня есть идея, а точнее просьба… Вы единственные, кто знает, кто я на самом деле… — говорить было все сложнее, сомнения в собственной правоте нахлынули с новой силой, — Рагнарант, ты в свое время обещал, что я могу вернуться домой, хоть ненадолго, но теперь это невозможно, так?

— Да, — дракон кивнул. А потом напряженным голосом поинтересовался, — Все-таки решила вернуться?

— Нет, — покачала я головой, и мне показалось, что собравшиеся облегченно выдохнули, — я уже не смогу там жить… просто с тоски умру. Но у меня остались там родители, и они, наверно, с ума сошли, когда я пропала. Поэтому у меня есть идея. Я хочу, чтобы Кларисс стала мной. Чтобы она вернулась в тот день, когда я пропала, и стала жить моей жизнью. Чтобы все, включая родителей, считали ее мной. Если возможно, могу поделиться воспоминаниями. Но мне надо, чтобы она любила и заботилась о моих родителях. Чтобы подарила им внуков. А когда они умрут, пусть делает что хочет. Мне все равно. Будет ли она все время помнить Арий, или вспомнит в момент смерти последнего из моих родителей. Главное, чтобы она не навредила им.

— Хм… занятная идея, — задумался Повелитель, а я ощутила напряженный взгляд Дана. — В принципе, все выполнимо. Да и Вилморт не сможет противиться такому решению, ведь его дочь останется жива.

— А остальные?

— Пусть тоже отправляются на Землю, — махнула я рукой. — Интересно будет посмотреть, как Цицилия будет жить на съемной квартире на нашу зарплату. Если вообще сможет куда-нибудь устроиться. Хотела в мир людей, пусть отправляется, только уже не королевой. Для такой как она это будет худшим испытанием.

— Думаю, можно и Калима туда отправить, — помолчав, добавила я.

— Какая забота, — прошипел Дан, — опять своего приятеля спасаешь?

— Чтобы там не было, он все-таки первым мне здесь помог, — вздохнула я. — Я прошу, пусть живет. Он не злой, просто запутался… — я беспомощно посмотрела на Рагнаранта, боясь смотреть в перекосившееся лицо Дана.

— Ты права. Пусть все будет так.

Решение было принято. Король Вилморт ругался, рвал на себе волосы и грозил войной. Итогом это скандала было, что Повелитель прошептал стоящему рядом эссиру, что у короля случится приступ, и он упадет с лошади. Это был приговор. Но иначе нельзя. Держать под боком мину замедленного действия не собирался никто. Благо наследников на трон Арталии было полно.

Вскоре все разошлись, кроме правителей, решивших обсудить более насущные дела. Я осталась одна, посреди коридора, не зная, что делать дальше. Точнее, зная, но жутко боясь. Дан. Мне надо было поговорить с Даном. Сейчас меня больше ничего не сдерживало, никакой долг, никакая память, никакая ложь… А вот он словно отдалился. Неужели мое человеческое происхождение так важно для него?

Вздохнув, я поплелась к его покоям, пока не передумала. Чем дольше буду тянуть, тем будет только хуже. Уже у дверей я остановилась, набирая полную грудь воздуха, когда услышала за дверью голоса.

— Даже так, — мурлыкнул слабо знакомый голос.

— Фиата, — бархатные интонации Дана было трудно спутать, а от осознания с кем он, стало трудно дышать, — ты прекрасно все поняла. Ты ведь будешь умничкой? Будешь делать все, как я сказал?

— А что мне за это будет?

— А что ты хочешь? — в тон отозвался Дан.

— Хм… дай-ка подумать… о! придумала! Тебя, — и следом раздались характерные звуки. Не в силах справиться с собой, я прикоснулась рукой к ручке. Дверь приоткрылась, я моему взору предстала целующаяся парочка. Горло перехватило судорога, заставив задыхаться, а в сердце внезапно цветком распустилась боль. Как же так… Он же говорил… Альтера — это навсегда, это больше, чем любовь… Время остановилось, они все целовались, а я даже не могла моргнуть. Все тело окаменело, вместе с уже ненужным сердцем. Я перестала их видеть, что-то застилало глаза, даже не сразу поняла, что это слезы… Дан мягко отстранил от себя девушку, и собирался ей что-то сказать, когда Фиата увидела меня. Победное выражение в ее взгляде заставило Дана отстраниться и обернуться. Лицо тут же окаменело, прикрывшись очередной холодной маской.

— Простите, — выдохнула я. Бежать! Только бежать… дальше… куда угодно, чтобы только его не видеть. Господи, как же больно! Не в силах справится с собой, а залетела в какую-то комнату, захлопнув дверь и упав на колени. Рыдания душили, я захлебывалась ими. Сердце разрывалось. Боль, такая сильная, рвала остатки души на части. Закусив кулак, я старалась их приглушить, но удавалось плохо. Сама виновата… Надо вернуться в Шакризард. Сегодня. Срочно.

— Аэлин, открой, я знаю, что ты там, — голос за дверью заставил невольно вскрикнуть. Я заматала головой, словно он мог это видеть, отползая от двери подальше. Не хочу… ни видеть, ни слышать. — Аэлин, считаю до трех. Не откроешь, сам войду.

— Уходи, ради всего святого, просто уйди…

— Я предупредил, — в следующий момент дверь слетела с петель, а на пороге появился полуобратившийся Дан.

Темный грот, освещенный десятками магических кристаллов, свет которых отражался от восьми сталактитовых полупрозрачных колонн. Абсолютно сухое почерневшее дерево, корни которого уходили в каменный пол, а ветви терялись среди потолка, словно были вросшими. Мертвое дерево, оживающее лишь в момент истинного соединения. Спустя почти пять лет я снова была в пещере, где получали благословение ИльВиален, только сегодня невестой была не я, да и черных плащей не наблюдалось.

Сейчас в круге стоял взволнованный Яроэль и смотрел на приближающуюся Шерлиз. Девушка была ослепительна, словно золотисто-розовая бабочка, она легкой походкой скользила вперед. Кто бы знал, что из них получиться пара, хотя симпатия присутствовала всегда. Я счастливо улыбнулась. Вот и еще одна подруга практически замужем. А год назад и Вистариэль вышла замуж за эссира. У Ликаэля был юбилей, все-таки пятьсот лет, вот и собрались все, в том числе и братья Дана. Рамонар когда увидел эльфийку, так и застыл. Смотреть на это было довольно забавно, такой большой и страшный демон, открыл рот и смотрит огромными глазищами как у кота из Шрека. Вистариэль даже испугалась сначала, платье начала оглядывать. А на следующий день Рамонар уже просил руки прекрасной леди у Владыки. Я была рада за подругу, и рада, что безответные чувства к ректору остались в прошлом.

Шерлиз подала руку Яроэлю, и они вместе пошли к дереву, перешагнув прочерченную круговую линию. В этом круге они были вдвоем и не замечали больше никого. Голос жреца начал негромко напевать. Красивые, непонятные слова, как и тогда, начали окутывать меня, и я почувствовала, как рука Дана сильнее сжала ладонь. Сбоку всхлипнула Шиаза, положив руки на уже заметный живот, и Ализор, стоящий позади жены, успокаивающе поцеловал ее в макушку.

Одновременно с началом обращения к ИльВиален, по дереву начали пробегать серебристые искорки, и все облегченно вздохнули, дерево откликнулось. Все-таки каждый раз это шаг в неизвестность. Яроэль надрезал свою ладонь и соединил с порезом на руке Шерлиз. Единая темная капля упала на корень дерева. Я услышала тихий общий вздох, словно все набрали в грудь воздуха, а затем…. Так вот как это выглядит со стороны. Дерево вспыхнуло, и ожило. Тысячи маленьких цветочков появились и раскрылись на ветвях, осыпая серебристой пыльцой. Пару окружил светящийся ореол и на миг они вообще пропали из видимости. А затем по пещере пролетел ветерком мелодичный голос, произнеся заветное Алеора Астериам. И все прекратилось. Не сдержавшись, я захлопала в ладоши, и народ, словно проснувшись, присоединились ко мне, выкрикивая поздравления.

— Ну и как ощущения? — прошептал над ухом Дан, коснувшись щеки в легком поцелуе.

— Странные. Но приятные, — я не смогла сдержать улыбку. — Как я тогда боялась…

— А уж я-то… — пробурчал эльф. Не выдержав, я засмеялась и потянула мужа на выход.

Сегодня праздник. Смех, танцы, поздравления… Эх, Ликаэля бы еще пристроить в хорошие руки, — мелькнула мысль, глядя на подходящего эльфа.

— Привет, — осклабился он.

— Привет. А что такой довольный?

— А почему бы нет? — подмигнул Лик. — Брата сплавил, сестру тоже… вот и дружок теперь под теплым драконьим крылышком.

— А сам?

— А я еще молодой! — показал мне язык принц. Кстати, два года назад Владыка Самаэль официально объявил Дантариониэля наследником, а я следом отказалась в пользу Лазарда. Правда, о последнем знали пока единицы. В общем порешили, что не будем объявлять об отречении, пока Данте не вступит на престол, даже, если мне придется раньше занять место Князя.

— И на тебя управа найдется, — пообещала я. — Глядшь, и Маниоэль своего добьется.

— Тьфу на тебя! — передернулся принц. — Совсем достала! Неделю назад я ее вообще у себя в спальне обнаружил. И как пробралась-то, непонятно!

— Вот-вот! — засмеялась я.

— Не вредничай! Кстати, отец пообещал ее сплавить в какое-нибудь соседнее государство.

— Тогда пусть он это делает побыстрее, — ухмыльнулся Дан, плотнее прижимая к себе, указывая взглядом на группу вошедших эльфиек. Манионэль как всегда в центре и вся в золоте. А следом вошел господин ректор, отчего объятия стали удушающими. Яроэль и Шерлиз все-таки не проболтались, но кто-то напел Дану, что ходили слухи о более теплых отношениях между нами. Я стойко уворачивалась даже от прямых вопросов, отчего Дан зверел, но зато у него не было прямых доказательств. И это позволяло господину ректору и дальше жить и здравствовать.

Следом появилась Олимма, которая теперь работала в Академии. Жизнь во дворце девушку не впечатлила, и со словами «видала я этот гадюшник в болоте», она гордо покинула его пределы. Девушка с головой ушла в работу, но то, что ее под руку держал Тиморт, тот самый метаморф, приятель Сета, говорило о том, что и в личной жизни у нее порядок. Оказывается, он давно был влюблен в нее, просто не мог решиться подойти, потому что был уверен, что она любит его друга. Сам же Сет ударился в такой загул, что его отец пообещал женить его на первой же девушке, с которой его увидит.

Вздох вырвался сам собой. Столько всего произошло за эти годы, и хорошего, и плохого. О последнем сейчас совсем не хотелось вспоминать.

— Дан, я ведь сегодня ровно десять лет, как я попала сюда… — прошептала я на ухо эльфа.

— Да? Тогда это тоже надо отметить. Надо же! У меня сегодня тоже праздник!

— У тебя? — я округлила глаза на мужа.

— Конечно, десять лет назад в мир пришла моя половина, и подарила мне счастье, — и он склонился ко мне, одаривая поцелуем. — А ты, ты счастлива?

— Да… Я очень счастлива. Я безумно счастлива, что сделала тогда тот шаг…

— И я, любимая…

Десять лет и три дня до этого или за три дня до начала срока