Тьма. Тишина. Спокойствие…

А потом внезапно вновь появился свет. И чьи-то голоса, звуки. Запахи. Осознание того, что я все еще жива, горечью затопило нутро. Нет, нет, не хочу. Не хочу назад. Оставьте меня, отпустите! Пожалуйста… Из груди невольно вырвался хриплый стон, и я зажмурилась. Рядом что-то звякнуло, прошелестели шаги, и меня накрыла тень. А затем раздался тихий женский голос:

— Очнулись, сьера?

Какая «сьера»? Может, послышалось?

Я нехотя приоткрыла глаза. Надо мной нависла женщина, полная, круглолицая, немолодая, в просторном длинном платье из холщовой ткани, на необъятной талии завязан грязно-белый фартук, на голове — такой же чепец. Кто это?

Умирать страшно. Только не для меня. Я, Наталья Перова, встретила свою смерть с улыбкой, с облегчением и мыслью: это к лучшему. Нет, я не искала ее, смерть, но когда все это случилось… Она стала для меня спасением. От боли. От предательства. От безысходности. Просто скользкая дорога, лучи фар в глаза, удар — и конец… Наконец.

Но, черт побери, что происходит сейчас? Где я?

— Как вы, сьера? — меж тем заботливо поинтересовалась незнакомка, у меня же по спине пробежал холодок страха.

Во-первых, снова эта «сьера», теперь я слышала четко. Во-вторых, что за странное место? Если я разбилась на машине, но выжила, то должна была очнуться в больнице, а не… в какой-то хижине. Да, это была именно хижина, лачуга, иначе не назовешь! Деревянные стены, грубо сколоченный стол, по бокам два ряда лавок, везде полумрак, лишь в дальнем углу горит очаг. Сама же я лежала на чем-то довольно твердом, а накрыта… Шкурой, похожей на волчью, и запах псины, исходящий от нее, раздражал обоняние, вызывая нестерпимое желание чихнуть.

Ну и в-третьих, самое главное: я была цела и невредима. Ноги-руки двигались, ребра не болели, только голова немного кружилась и гудела. И это после лобового столкновения с фурой?

— Где я? — прошептала я в полном ужасе. — Что со мной?

На что женщина сочувственно вздохнула и произнесла:

— Отдыхайте пока, сьера. Пойду сьеру Гарду сообщу, что вы пришли в себя.

Я проводила ее взглядом до низкой скрипучей дверцы, за которой она вскоре скрылась, и попыталась сбросить с себя шкуру. Но в следующий миг чуть не закричала в голос: это были не мои руки! У меня никогда не было таких тонких запястий. И пальцев с аккуратными овальными ноготками! Нет, я ухаживала за своими руками, и форма кистей была вполне изящна, и маникюр всегда делала. Только сейчас его и в помине не было. Я резко села, и мне на грудь тотчас упали светло-русые пряди волос. Светло-русые! Длинные! А я еще с утра была шатенкой со стрижкой каре! А грудь… Где мой третий размер? Здесь же едва «двойка» наберется! Я выбралась из-под шкуры и стала рассматривать незнакомое тело, скрытое под белой хлопковой сорочкой. Подняла подол: ноги стройные, ступни маленькие. А вот белья нет… Но сейчас это было далеко не самое важное. Я поискала глазами зеркало, но ничего подобного не нашла. Тогда начала ощупывать лицо: у меня на носу имелась маленькая, едва заметная горбинка, этот же носик был ровным. И губы, кажется, пухлее моих. Ну а кожа… Гладенькая, упругая, точно мне не тридцать три, а восемнадцать. Господи, да что же за чертовщина со мной творится? Я бы рада надеяться, что все же нахожусь на том свете, но как-то уж все вокруг очень реальное, приземленное, даже слишком. Правда, далекое от современности, будто меня откинуло на пару-тройку веков назад.

«А что, если я попала в прошлое?» — пронзила мысль, но обдумать ее не успела: все та же низенькая дверь распахнулась, теперь уже с нетерпеливым стуком, и в хижину ворвался молодой мужчина. Высокий, стройный, тонкие аристократические черты лица, светлые, почти белые волосы собраны на затылке в хвост. Одет тоже непривычно: расшитый серебром то ли камзол, то ли сюртук (я не очень разбираюсь в исторической моде), из-под парчовых рукавов выглядывают кружевные манжеты белоснежной рубашки, узкие серые, с жемчужным отливом бриджи заправлены в черные кожаные сапоги. Все это я успела разглядеть за какие-то доли секунды, поскольку блондин с возгласом: «Теолла!» — тотчас ринулся ко мне.

— Как ты, милая? — Он схватил меня за руку и принялся ощупывать взглядом. Взгляд его синих глаз выражал тревогу. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Этот ублюдок Фаррет тебе ничего плохого не сделал? Не бил? Не калечил?

Естественно, его вопросы были мне малопонятны, я все больше проваливалась в пучину отчаяния, не зная, как быть, что делать и говорить. Можно сказать, впала в настоящий ступор. Поэтому просто испуганно наблюдала за мужчиной.

— Похоже, она ничего не помнит, сьер, — произнесла все та же дородная женщина, которая вернулась вместе с ним.

— Ну да, конечно. — «Сьер» не удивился этому, скорее огорчился. — Ну ничего… — Он успокаивающе провел ладонью по моим волосам. — Все будет хорошо… Память вернется. Главное, что ты теперь снова с нами, Теолла, — и меня заключили в крепкие объятия.

От блондина пахло духами, очень сильно и очень сладко, и меня вдруг замутило. Я начала задыхаться, а желудок скрутило спазмом. Когда поняла, что больше сдерживаться не могу, с силой оттолкнула от себя мужчину и едва успела наклониться в сторону, поскольку в следующую секунду меня действительно вывернуло наизнанку. Хорошо еще, что на пол, а не на плечо этого надушенного «сьера».

— Ох ты ж святой Вилтон! — всплеснула руками женщина, а блондин чуть отшатнулся от меня, правда, быстро поборол мелькнувшее было в глазах отвращение, и к нему вновь вернулось доброжелательное беспокойство. — Это небось от того зелья, сьер…

Мужчина бросил на нее странный взгляд, точно предупреждающий, и та сразу стушевалась.

— Я сейчас все приберу, — пробормотала она, метнувшись к шкафу у противоположной стены.

— Воды лучше принеси сьере. Выпить и умыться. Слышишь, Райма? — прикрикнул на нее блондин. — Уберешь потом.

— Конечно, сьер Гард, сейчас. — Теперь женщина суетливо понеслась к двери. — Все сделаю…

— Голова не болит? — Сьер Гард уже с заботой смотрел на меня.

Я неуверенно пожала плечами. Ситуация была до ужаса неловкой, и пусть я совершенно не знала ни этого человека, ни места, где находилась, да и тело, кажется, было вовсе не моим, но за эту неприглядную реакцию организма все равно испытала стыд. Мужчина же тем временем поднес ладони к моей голове, приложил пальцы к вискам, и от них вдруг повеяло морозным холодом, словно это были кусочки льда. Как он это сделал, черт побери? Но надо отдать должное, голова кружиться перестала и тяжесть отступила.

— Так легче? — спросил блондин.

И я вынуждена была кивнуть. Он снова взял мои ладони в свои, и я непроизвольно отметила, что его пальцы опять теплые. В этот момент вернулась Райма с ведром воды. Поставила его на лавку, затем взяла со стола глиняную кружку, зачерпнула в нее воды и поднесла мне:

— Вот, сьера, выпейте. Тут только так.

Я взяла кружку, а блондин поморщился:

— Довольно! Мы немедленно покидаем это ужасное место. Райма, помоги Теолле привести себя в порядок, а я прикажу седлать лошадей. Жду вас снаружи.

Он стремительной походкой покинул хижину, и мы с женщиной остались одни. Я сделала несколько глотков из предложенной ранее кружки, пытаясь избавиться от кислоты во рту. Вода была похожа на колодезную, холодная, со специфическим привкусом. Райма тем временем орудовала тряпкой, убирая следы моего конфуза. Справилась она быстро, затем повернулась ко мне:

— Ополоснитесь, сьера, — и показала на все то же ведро. — А я пока раздобуду для вас одежду.

Райма вновь вышла, а я наконец рискнула подняться на ноги. Половицы заскрипели, когда я направилась к лавке. Умыться действительно сейчас было нелишним. Я нагнулась над ведром и уловила свое отражение на водной глади. Сердце разочарованно ухнуло вниз: лицо точно было не мое. На меня смотрела совсем молодая девчонка, лет восемнадцати, может, чуть больше. Хорошенькая, тут не поспоришь. Глаза огромные, светлые, кажется, голубые. Ресницы длинные, пушистые. Щечки округлые, нос аккуратный, губки выразительные. Еще раз окинула взглядом фигуру. Худенькая, хоть и с изгибами в нужных местах. Не то что мой нынешний сорок шестой размер. Нет, еще года четыре назад и я была трепетной ланью, однако бесконечный прием гормональных препаратов сделал свое дело: объемы поплыли. Но мне было плевать на лишние килограммы, лишь бы толк был от этой терапии. Вот только его не было, все впустую… Я быстро прикрыла рот, заглушая вырвавшийся всхлип. Нет, нет, не вспоминать, Наташа, ничего не вспоминать… Иначе сердце вновь будет разрываться от боли. Я сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть душевное равновесие, пусть и призрачное. Затем набрала в ладони воды и плеснула себе в лицо. Вот так-то лучше.

А теперь можно и подумать. Итак, что мы имеем? Я умерла или нет? И если умерла, то почему оказалась в этом странном месте, в чужом теле? А вдруг я не умерла и лежу в коме и мне все это снится? Но разве во сне можно ощущать запахи? А я чувствую их множество, даже чересчур обостренно: сырости, горящих поленьев, старого дерева, волчьей шкуры, парфюма этого «сьера Гарда», пота от Раймы, да и сама я после всего пахла не цветами. Как еще проверить, явь это или нет? Ущипнула себя за запястье. Ау, больно! Подошла к огню, приблизила к нему руку, тот лизнул мои пальцы, и я с еще большим вскриком отскочила. Нет уж, это слишком… Слишком реально!

Хорошо. Допустим, это реальность. Но чья реальность? И если раньше я думала о некой временной дыре, то сейчас уже сомневалась в этом. Да, обстановка, наряды напоминали о старинных эпохах, но как быть с тем, что делал тот блондин, пытаясь избавить меня от головной боли? Это было не похоже ни на что, разве что экстрасенсорику какую. А еще это диковинное обращение «сьера, сьер». Могу предложить, что это нечто уважительное, типа «господина» или «сэра». Только в какой культуре использовали подобное? Я, конечно, не историк, но мне кажется, такого ни в одной эпохе и ни в одной стране не было.

Ладно, оставим и это на потом. Что же делать сейчас? Сбежать? Нет, не выход. Сделаю только хуже и запутаюсь еще больше. Да и угрозы пока мне никакой не представляется. Наоборот, вон как все носятся вокруг «Теоллы». Значит, будем действовать по обстоятельствам. Думаю, пока не стоит сообщать всем, что в этом юном теле поселилась некая другая. Еще сочтут за сумасшедшую, и из этого уж точно ничего хорошего выйдет. Нет, только наблюдать, анализировать и молчать. И не паниковать.

А для начала не мешало бы действительно одеться. Где та женщина по имени Райма с обещанной одеждой?

Из хижины я выходила с опаской, не зная, что меня ждет снаружи. На мне уже было простое свободное платье, почти как у Раймы, только с неширокой красной вышивкой по подолу. Сама женщина, когда принесла его, сетовала, что в этой глуши ничего лучшего ей найти не удалось. Из ее причитаний я поняла одно: в это место я, вернее, Теолла, в теле которой сейчас нахожусь, попала в одной сорочке. Но почему это произошло, для меня оставалось загадкой. К слову, белья мне тоже не выдали, и теперь под юбкой неприятно гулял ветер. Но на улице оказалось не холодно, а густая трава и зеленая листва на деревьях, что окружали хижину, давали повод думать, что здесь сейчас разгар лета.

Вокруг нас стеной стоял лес, а лачуга, судя по всему, принадлежала пожилым мужчине и женщине, которые с испуганным видом топтались у кособокой деревянной пристройки. Создавалось впечатление, что их не пускали в собственный дом… Из-за меня?

— Теолла! — Ко мне устремился все тот же блондин. Подойдя, он набросил на мои плечи полотнище черной ткани. — Надень дорожный плащ. И не снимай его, пока мы будем в пути. До ближайшего портала еще ехать полдня.

Теперь и я видела, что это плащ-накидка, с серебристыми тесемками и капюшоном, который сьер Гард тоже сам натянул мне на голову.

— Благодарю, — наконец заставила себя произнести. До этого я лишь шептала, а то и вовсе молчала, сейчас же расслышала свой «новый» голос четче: мелодичный, нежный, под стать облику.

Блондин между тем окинул мой наряд придирчивым взглядом и недовольно прищелкнул языком:

— Потерпи, милая, покинем Бастор и тогда найдем тебе новую одежду, соответствующую твоему статусу. А не эти лохмотья…

— Гард! Эйдон! — К нам приблизился всадник на серой лошади. Невысокий, русоволосый, с узким лицом и острым взглядом, в котором сквозило раздражение. — Скоро вы? Пора выезжать, если хотим добраться до портала к ночи! Или собираешься подарить Фаррету возможность нагнать нас? Не забывай, мы пока на его землях…

— Не забываю, Рих! — холодно отозвался блондин. И взял меня за руку: — Поспешим.

Пока мы не зашли за угол хижины, я даже не предполагала, что меня тоже собираются посадить на лошадь. Отшатнулась, когда Гард подвел ко мне дымчатую кобылу.

— Ты что? Боишься? — Блондин улыбнулся с удивлением. — Но ты ведь отличная наездница!

Возможно, эта Теолла и хорошая наездница, а вот Наташа Перова никогда в жизни не сидела на лошади.

— Ах да… — Гард тут же погрустнел. — Ты ведь этого не помнишь. Тогда позволь мне помочь тебе… — И я не успела даже вздохнуть, как меня подхватили за талию, подбросили вверх и усадили в седло, благо боком. — Держись крепче за поводья. Отпусти страх и позволь телу вспомнить самому, что и как делать.

Я кивнула, но тут лошадь внезапно фыркнула, переступила с ноги на ногу, а у меня от ужаса чуть сердце в пятки не ушло. Я качнулась, едва не потеряв равновесие, потом как-то инстинктивно выровняла спину и со всей силы ухватилась за поводья. Не знаю как, но мне все же удалось занять удобное положение и даже почувствовать некую уверенность. Наверное, блондин прав: нужно довериться телу, которое по необъяснимому стечению обстоятельств заменило мое.

Когда немного освоилась в седле, огляделась. Рядом кряхтела грузная раскрасневшаяся Райма, тоже пытаясь расположиться на коренастой лошадке. Бедная… Сочувствие относилось как к кобылке, так и наезднице. Им обеим будет нелегко в пути с таким-то весом: первой везти, второй — удерживаться в седле. Сьер Гард уже тоже гарцевал на лошади, давая двум сопровождающим какие-то указания. Я на миг залюбовалась блондином: фигура, осанка, профиль, уверенность в каждом жесте. Еще и эта необычная одежда, в которой он выглядел настоящим принцем из сказки. Прямо мечта любой девочки от двенадцати и до бесконечности… Интересно, кем он приходится этой Теолле? Брат? Друг? Возлюбленный? Пока не могу понять…

— Теолла? Готова? — Его взгляд, обращенный на меня, тут же потеплел, и я не очень уверенно кивнула. — Быстро ехать не будем, и я все время буду рядом, хорошо? Так что не волнуйся…

Я улыбнулась ему с благодарностью. Вдруг осознала, что несмотря на всю дикость ситуации, испытываю к этому мужчине симпатию. Или это не мои чувства, а Теоллы?

Однако разбираться с этим возможности не было: мужчина, которого звали Рихом, пришпорил своего коня и вскоре скрылся за деревьями. За ним пустился вскачь другой всадник. Гард кивнул мне ободряюще и показал, как заставить лошадь двинуться с места. Но я уже и без того поняла это, вновь последовав внутреннему чутью. Сначала ехать верхом было страшно, потом — нормально, ну а через некоторое время и вовсе здорово! И я внезапно поймала себя на мысли, что с момента пробуждения в этом неизвестном месте едва ли вспомнила о своем муже и о том, что произошло до аварии. Но самое главное: я по-прежнему не хотела возвращаться ни к нему, ни в свою прежнюю жизнь… А если это все же сон, то лучше бы мне никогда не просыпаться. Осенняя дождливая Москва, пустая холодная квартира, бесконечные врачи и больницы, непонимающие родственники, предатель-муж и полное отсутствие будущего — я так хотела бы обо всем этом забыть! Навсегда. Так, может, судьба сжалилась надо мной и дала мне освобождение, пусть и таким удивительным способом?

— Ты улыбаешься. — Лошадь сьера Гарда замедлила бег и поравнялась со мной. — Возможно, ты уже что-то вспомнила?

Но я покачала головой и отвела глаза.

— Меня тоже не помнишь? — Он грустно усмехнулся.

— Нет. — Я вновь качнула головой и внутренне подобралась: возможно, сейчас хоть что-то узнаю о Теолле? Ну и о самом блондине. Не помешает даже маломальская информация.

— Тогда разрешите представиться, сьера Теолла. — Он чуть поклонился, скорее в шутку. — Я — Эйдон Гард, правитель кантона Ваи, маг высшей ступени, глава клана Белой Стужи и по совместительству жених очаровательной сьеры Теоллы Милт.

Так… Жених, значит. Правитель чего-то там. Глава какого-то клана. И… маг. Я нервно усмехнулась. Маг, елки-палки! И, кажется, это не шутка. В принципе скептиком я никогда не была, а после всех перипетий, что возникли в моей жизни, готова была поверить во что угодно и кому угодно: высшему разуму, богам, духам, инопланетянам — лишь бы помогли мне в моей беде… Но чуда так и не случилось. А тут — маг… И как к этому относиться?

— Когда будет свободная минутка, я расскажу тебе больше, — тем временем продолжил Гард. — Если захочешь. Помогу вспомнить обо всем, что ты забыла…

— И все же можно кое-что спросить сейчас? — осмелилась поинтересоваться я. — Один вопрос.

— Спрашивай, — разрешил блондин.

— Мы от кого-то убегаем?

Гард сразу посерьезнел:

— Можно сказать и так. Убегаешь ты, а я тебе в этом помогаю.

— А от кого?

— От ублюдка Фаррета. Ты была у него в плену больше месяца.

— Кто такой Фаррет?

— Чудовище во плоти. И мой… Наш. Наш злейший враг. — Гард произнес это сквозь зубы, и даже у меня от его тона прошелся мороз по коже. — Продолжим потом, Теолла. А пока давай ускоримся, до портала осталось совсем немного.

Этот короткий разговор вверг меня в еще большее смятение. Ответы «сьера» не только не прояснили ситуацию, а еще больше запутали. И напугали. Погоня, риск — это точно не для меня. В моей жизни и без того хватало адреналина и страха. А тот, кто за нами гонится? Гард назвал его чудовищем. Надеюсь, в переносном смысле? Или в прямом? Поди разберись, как у них тут все устроено. Если есть маги, то почему бы не быть чудовищам, мохнатым, страшным, диким? А Теолла еще и в плену у него была? Несчастная. Небось страху натерпелась. Но надо отдать должное, изможденной она не выглядит. Чувство усталости, слабости, конечно, есть, я это ощущаю, но не так, чтобы на грани истощения. Кстати, пока никто не упоминал о еде. Я же вдруг поняла, что голодна, да так, что готова слона съесть. Обычно в непривычной обстановке, да еще и в состоянии стресса, я напрочь теряю аппетит, а тут… Прямо зверский голод какой-то.

Не знаю, сколько мы скакали, но моя пятая точка порядком онемела и болела, как и затекшая спина, руки и ноги. Счастье, что мне удалось продержаться в седле весь путь, и реальное чудо для того, кто никогда этого не делал.

Огромное, вертикально стоящее кольцо, похожее на золотой обруч, я увидела еще издали. Оно возвышалось над деревьями и казалось, подпирало собой небо. Уже вечерело, и его металл в лучах закатного солнца отливал розовым и пунцовым. Наконец лес расступился, мы выехали на равнину, и теперь окружность кольца была видна полностью. Со всех сторон к нему, словно ручьи, стекались дороги и тропинки, по которым в разные стороны шли люди. Раз в минуту-две кольцо затягивалось радужной пленкой, затем возвращалось к первоначальному виду. Похоже, это тот самый портал, о котором говорил Гард. У меня по коже побежали мурашки: что будет дальше? Мы будет входить в это кольцо, как другие люди, а потом исчезать?

— Райма, — тихо позвала я женщину, которая плелась на своей кобыле сзади. — А это страшно, переходить через портал?

Райма тяжко вздохнула и ответила мягко, точно маленькому ребенку:

— Нет, сьера, не страшно.

— А куда мы попадем?

— Наверное, в другой кантон. Но это лучше у сьера Гарда спросить.

Я хотела разузнать у нее еще о работе портала, но осеклась. Мы как раз подъехали вплотную к кольцу, и я увидела двух… Как бы это выразиться? Мужчин-змей? Во всяком случае, вместо ног у них был змеиный хвост, а часть обнаженного торса, шеи, щек и лба покрыты чешуйками. И да, оба были абсолютно лысыми.

— Кто это? — Я снова повернулась к Райме.

— Наги, стражи порталов. — И она посмотрела на меня с такой печалью, даже болью, что мне стало неловко. Видимо, Райма очень переживала из-за моей, вернее, Теоллы, потери памяти. Кстати, на этом вопросе тоже нужно поставить мысленную засечку и после подумать над ним: почему Теолла ничего не помнит, но никого из ее окружения это не удивляет?

Гард первым приблизился к змеиным стражам, протянул одному из них бумагу:

— Руан Катимор из Брефикса, еду на похороны дяди в Йорт. Со мной моя сестра Кларисса и трое слуг. — Я только сейчас заметила, что на голове Гарда появилась шляпа, которую он надвинул низко на лоб.

— Без экипажа и багажа? — с подозрением уточнил наг с иссиня-черным хвостом, как у анаконды.

— Мы всего на день, — бесстрастно отозвался блондин. — Багаж здесь не уместен.

— Удачной дороги. — Нага, похоже, это убедило, и он отдал бумаги. — Тхан, — обратился уже к своему напарнику, — все в порядке, открывай…

Тот надавил на красный камень у основания кольца, и внутри окружности появилось перламутровое свечение.

Гард обернулся ко мне и махнул головой, призывая следовать за ним. Лошадь Риха первая прыгнула в обруч, тут же испарившись. Затем Гард пропустил меня вперед, а я растерялась.

— Давай, — шепнул он мне. — Я иду следом.

Но видя мое дальнейшее замешательство, взял под уздцы мою кобылу и вместе со своей повел ее к порталу. Наши лошади не впрыгивали в кольцо на всем скаку, как Риха, а просто ступили в него — и меня на миг окутало влажной прохладной пеленой. Ну точно мыльный пузырь! А после мы с Гардом стояли уже на песчаной площадке. Странно, что здесь была одна дорога и совсем мало людей, идущих только прочь от кольца. И стражей-нагов не видно. Возможно, портал односторонний?

Пока я осматривалась, к нам успели присоединиться Райма и второй сопровождающий, имени которого я так до сих пор и не знала. Лошадь Риха тоже беспокойно переступала с ноги на ногу, как и он сам всем своим видом выражал нетерпение.

— Добро пожаловать в кантон Йорт! — между тем произнес Гард. — Но расслабляться рано. Сейчас мы найдем место для ночлега, а на рассвете вновь двинемся в путь. Если все сложится удачно, то через два дня мы будем уже дома, в безопасности…

Эйдон Гард

Я очнулась в холодном поту и еще несколько минут приходила в себя, пытаясь понять, где нахожусь. Все тот же гостиничный номер. И Райма на диване похрапывает.

Мне вспомнился мой сон, сразу первая его часть. Где я вновь пережила последние и самые ужасные часы своей жизни. Своей прошлой жизни. Так и осталось непонятным, почему я оказалась здесь, в чужом теле, Теолла не захотела отвечать. Зато я знаю, что больше не вернусь в свой мир, свою реальность, как и не вернется в свой Теолла. Она тоже погибла, но от нее осталась оболочка, тело, которое теперь принадлежит мне. Как так вышло? И почему Теолла тоже умерла? Ведь ни у кого из ее окружения даже таких подозрений не возникает. Господи, сколько же загадок и тайн… И всех их мне, похоже, придется разгадать, прежде… Прежде чем меня снова попытаются убить.

«Почему убить? Может, смерть Теоллы была случайной?» — одернула себя я. Однако внутреннее чутье подсказывало, что это не так. Иначе Теолла не просила бы отомстить за нее. Я протяжно вздохнула. И почему я дала ей это обещание? Вдруг не сдержу его? Вдруг не получится отомстить? Если я даже не знаю, кому и зачем. И мне страшно. Да, страшно, потому что мне незнакомы законы этого мира, неизвестно, насколько жесток враг Теоллы. Да и я сама по натуре не кровожадна… Конечно, отомстить можно и не физически, моральное уничтожение порой куда более суровое наказание… Но все равно. Боязно.

Тем не менее я буду стараться. Попробую найти врага и выполнить обещание… Я постараюсь, Теолла, постараюсь…

С этими мыслями я снова провалилась в сон, и на этот раз мне больше ничего не снилось. Открыла глаза, когда начало светать. Раймы в комнате не было, и это несколько обеспокоило меня. Может, за завтраком пошла?

Женщина вскоре вернулась, однако не с едой, а каким-то свертком.

— О, вы уже проснулись, сьера, — произнесла она. — Это хорошо. Сьер Гард сказал, что скоро выдвигаемся. А я вам новое платье принесла, Риху удалось раздобыть для вас.

— Платье? — оживилась я. — А белье? Нательное?

— Белье? — Райма замялась.

— Ну да. Вы же носите что-то под юбкой? — осторожно уточнила я. Вдруг у них тут нет нижнего белья?

Слава богу, ошиблась.

— Ношу, конечно, — Райма покраснела, приподняла подол до колена, и я смогла разглядеть край панталон.

Вид и фасон их, конечно, не обрадовали, но сейчас я была бы не против надеть и такое.

— Простите, сьера, — продолжила Райма виновато. — Но вы бежали от Фаррета без исподнего, а новое мы вам пока не нашли. Не ношеное же вам предлагать. Рих вот нашел для вас платье и новые туфли, а белье не осмелился купить. Вы ведь сьера… Он не может для вас выбирать исподнее.

— Ладно, — вздохнула я, понимая, что если сама не займусь этим вопросом, то еще долго буду ходить без белья. — Сможешь для меня найти иголку и нитку? — полагаю, эти предметы должны быть в здешнем мире.

— Смогу. — Райма посмотрела на меня настороженно.

— А ткань? Можно простыню, старую, но, главное, чистую.

— Попробую, сьера. — Райма, продолжая коситься на меня с подозрением, направилась к выходу.

Пока она отсутствовала, я развернула сверток. Новое платье было темно-синим, из плотной ткани, похожей на бархат, с длинными рукавами, воротником-стоечкой и довольно пышной юбкой. Хорошо, что без корсета и кринолина. Как вспомню свое свадебное платье со всеми этими атрибутами, так вздрогну. Не хотелось бы повторения тех мучений, да еще и изо дня в день. Туфли тоже были удобней тех, в которых ходила до сих пор: из мягкой кожи, на небольшом каблучке. Каблук был как раз нелишним: Теолла, как я уже успела заметить, была ниже меня, на полголовы точно.

Райма вернулась со всем, что я заказывала.

— За эту драную простыню пришлось заплатить десять гильденов! — возмущенно произнесла она. — Бессовестные скупердяи!

— Спасибо. — Я забрала у нее простыню, которая и вправду была вся на дырках. Но хоть чистая, и то радость.

Я тут же разорвала ее на несколько полосок: часть потолще, часть потоньше. Последних было в два раза больше: будут служить завязками. С ниткой и иголкой тоже разобралась, что вызвало очередной всплеск удивления у Раймы:

— Вы будете шить сами?

— Да, — просто ответила я. Шить я всегда любила. Подрубить, укоротить, обметать, отремонтировать — все это не составляло для меня никаких проблем. Спасибо бабушке, которая научила этому.

— Давайте, может, я, сьера! — предложила Райма тотчас. — Еще уколетесь.

— Не уколюсь! — заверила я.

Под пристальным любопытным взглядом Раймы, я взяла более толстую полоску ткани, приложила к себе, прикинула длину, часть еще оторвала, на этот раз поперек. Получился прямоугольник. С обеих узких сторон я пришла по тонкой полосочке — и вуаля! — получилось нечто похожее на бикини, которые завязываются на бедрах. Примерила: просто отлично! Прямо жизнь новыми красками заиграла. И не нужно мне никаких ваших панталон. Райма на все это смотрела молча, лишь иногда качала головой и поджимала губы.

На скорую руку я сшила себе еще двое хэндмэйд-трусиков, на смену, так сказать. На большее времени не хватило: Райма напомнила, что нам скоро выезжать, а я еще не позавтракала и не причесалась.

Жевала опять почти на ходу: хлеб, вяленое мясо, молоко. Завтрак точно не в моих вкусовых пристрастиях. Очень хотелось кофе, в крайнем случае чаю, но то ли в этом мире таких напитков нет, что для меня станет трагедией, то ли в конкретном заведении их не подают. Пища довольно тяжелая и непривычная для утра, при этом, видимо, не только для меня, но и организма Теоллы, потому что еще какое-то время после нее я ощущала приступы тошноты. Они стали потише, только когда я вышла на свежий воздух.

Несмотря на ранний час, было уже довольно жарко. Очень хотелось снять плащ, но без разрешения Гарда я не осмелилась. Он при встрече одарил меня широкой улыбкой и поцеловал руку, я же с облегчением отметила, что сегодня от него не пахнет теми приторными духами. От одной только мысли о них к горлу снова подступила тошнота, но я сделала несколько глубоких вдохов — и вроде полегчало.

— Когда мы сможем поговорить, сьер Гард? — спросила я прямо. После сегодняшнего сна моя жажда узнать о прошлом и настоящем Теоллы только возросла. — Меня тяготит отсутствие воспоминаний. Я даже не помню названий городов, мест… Я словно маленький ребенок…

Гард снова улыбнулся:

— Во-первых, для тебя я просто Эйдон, поэтому никаких «сьеров», договорились? Во-вторых, прости, что не смог уделить тебе время вчера. Впрочем, думаю, ты и сама была обессилена после дороги. Но сегодня вечером мы непременно поговорим.

— Хорошо… Эйдон. — Я тоже чуть улыбнулась и позволила ему помочь мне сесть на лошадь.

— Рих, ты как всегда впереди, Кирк, держишься сзади, — отдал приказ Эйдон, а я наконец узнала имя второго сопровождающего, смуглого парнишки с темными курчавыми волосами. Кирк.

Сегодня я с большим интересом рассматривала окружающие пейзажи: лесов на землях, которые мы сейчас проезжали, не было, мимо нас проносились лишь степи, изредка сменяющиеся окультуренными полями и маленькими деревеньками. Более того, с каждым часом растительность становилось все меньше, водоемы и вовсе пропали, а после обеда мы въехали в пустыню. Лошади с галопа перешли на рысь, а потом и вовсе замедлили шаг. Стало невыносимо жарко, ветер то и дело швырял песок в лицо, и тот забивался в рот и глаза. Я никогда не была в пустыне, даже когда отдыхали с мужем в Египте, не поехала смотреть на пирамиды, сейчас же поняла, что не жалею об этом.

— Потерпи, скоро будет портал, — пообещал Гард, протягивая мне флягу с водой. — Мы специально едем обходным путем… Это земли клана Зыбучих Песков, а их глава куда более благосклонен к Фаррету, чем к нам.

— А другого пути нет?

Гард покачал головой:

— К сожалению…

Особенно нелегко приходилось полной Райме: ее лицо стало красным, а по лбу и вискам стекали ручейки пота, которые она беспрестанно вытирала платком. Я передала ей флягу с водой, и она благодарно улыбнулась. Не знаю, допускали ли здешние правила делиться посудой и едой со слугами, но мне было все равно. В конце концов, пока Теолла «без памяти», ей простят многое.

Радости моей не было предела, когда на горизонте показались деревья, а ветер посвежел. Стали появляться люди, а потом я смогла разглядеть уже знакомые очертания портала-кольца. Очередь к нему была куда меньше, чем к прошлому, а наги, охраняющие его, не так дотошны. Бумаги Гарда посмотрели быстро и тут же открыли доступ. В этот раз в кольцо я входила уже увереннее и без помощи Эйдона. По ту сторону нас встретили дождь и запах моря. Я с наслаждением вдохнула влажный воздух и подставила лицо мелким дождевым каплям.

— Промокнешь, — усмехнулся Эйдон. — Здесь, в Аспасе, дожди затяжные… Лучше накинь капюшон.

Я послушалась и вернула капюшон на голову. Вскоре мы сделали небольшой привал, размяли ноги, перекусили и отправились дальше. По дороге я, от нечего делать, стала размышлять об устройстве этого мира. Магия у них есть, а вот из средств передвижения только лошади. Конечно, спасают порталы, но их, как я вижу, не так уж много, и дорога от одного до другого все равно занимает много времени. С удовольствием взглянула бы на местную карту. Да уж, как все-таки не хватает интернета. И прочих изобретений цивилизации. Например, тут совсем печально с канализацией: воду греют, по нужде ходят на улицу или в ведро. Во всяком случае, пока мне не было предложено ничего более комфортного. И это угнетало сильнее всего.

В некий небольшой городок мы въехали на закате. Дождь к этому времени прекратился, но небо еще было затянуто серыми рваными облаками. Каменные дома вокруг и пустынные улицы тоже выглядели серыми и унылыми. Постоялый двор нашелся на противоположном конце города, зато обстановка внутри него была намного симпатичнее, чем вид снаружи, и уж точно на порядок лучше, чем в прошлой гостинице. Хозяин оказался опрятным пожилым господином в очках, никаких дебошей в прилегающем ресторане не происходило, публика тоже вполне приличная.

— Теолла, — окликнул меня Гард, когда мы расходились по своим номерам. — Отдохни немного и приходи ко мне. Жду тебя через полчаса. Поужинаем вместе и поговорим, как собирались.

Я кивнула с улыбкой и зашла следом за Раймой в свою комнату.

Номера в этой гостинице тоже оказались приличными: довольно новая мебель, чистое белье, пахнущее свежестью, из окна — вид на вечерний город, а не задний двор с курицами и утками. Да, и даже отдельная ванная комната с неким подобием унитаза. В общем, здесь мне нравилось куда больше.

Отведенные полчаса пролетели быстро, даже ванну принять не успела. Только умылась и немного привела себя в порядок. Еще и усталость камнем навалилась, что возникло было желание отменить эту встречу с Эйдоном, а самой лечь спать. Но я кое-как переборола сонливость и все же отправилась к Гарду.

Он уже ждал меня за накрытым столом. При моем появлении поднялся и услужливо отодвинул стул. Что-что, а с манерами у Гарда все в порядке, несмотря на его какую-то там важную должность. Возможно, когда мы доберемся до места, все изменится, но пока с ним вполне приятно общаться.

— Давай сперва поедим, — предложил он. — Угощайся всем без стеснения. Смотри, вон твои любимые утиные ножки…

— Я люблю утиные ножки? — переспросила я, накладывая предложенное угощение. — А что еще я люблю?

— Сладкое, — улыбнулся Гард. — Ты очень любишь сладкое. Горячую карамель, шоколад, шербет… Фрукты, особенно с восточных побережий, которые у нас не растут. Например, ягоды кинчу из Борна. Я велю привезти их нам на свадьбу.

В принципе сладкое я любила и будучи Наташей Перовой, как и фрукты, так что в этом наши вкусы с Теоллой совпадали. Утка тоже понравилась.

— Да, и мед с орехами, специально для тебя попросил принести, это ведь тоже твое любимое, — он пододвинул ко мне пиалу с золотисто-прозрачным медом, в котором тонули орехи, и я едва сдержалась, чтобы не скривиться: а вот его я терпеть не могла, с детства, сама не знаю почему. И ладно бы аллергия какая, но нет, просто не могу и капли в рот взять. Поэтому не ем ни восточные сладости типа козинаков или пахлавы, ни медовые торты, ни прочую выпечку, куда добавляется мед.

— Спасибо. — Я выдавила из себя улыбку и вернулась к утке.

Когда первый голод был утолен и Гард заметно расслабился, разомлел, откинувшись на спинку стула, я решила вернуться к нашему разговору:

— Как давно мы знакомы? Почему решили пожениться?

— А отчего мужчина и женщина решают сыграть свадьбу? — усмехнулся Эйдон. — Наверное, потому что они любят друг друга, верно?

— Ну почему же? — возразила я. — Есть ведь еще браки по расчету. Особенно когда оба супруга влиятельны и богаты.

Улыбка Гарда стала на миг напряженной, но он быстро вернул себе прежнюю расслабленность.

— Это не про нас, милая. Наши чувства чисты, и уж точно никакой выгоды от этого брака нет, во всяком случае у меня. Ты ведь найденыш, без роду без племени. Даже способности к магии не имеешь.

— Найденыш? Это как? — заинтересовалась я.

— Моя мать нашла тебя в лесу замерзшей, оборванной и голодной и забрала к нам в замок. Ты плохо говорила, но смогла назвать имя и показать на пальчиках, что тебе три года. Ты была очаровательным ребенком, даже я, десятилетний, не смог не полюбить тебя. А родители мои и вовсе были от тебя без ума. И это притом, что ты оказалась лишенной магического дара, то есть самым обычным человеком. Удочерить они тебя не могли из-за своего статуса, поэтому сделали своей воспитанницей, но любили как родную.

Услышав такое, я даже растрогалась. Надо же, какая у Теоллы судьба и как ей повезло встретить на своем пути таких добросердечных людей!

— А настоящие родители Те… Мои. — Я торопливо исправила свою оплошность. Но Гард, кажется, не обратил на это внимания. — Мои отец и мать так и не нашлись?

— Нет. — Эйдон с сочувствием покачал головой. — Ты и сама быстро забыла о них.

— Значит, мы с тобой росли вместе? — продолжила я.

— Да. Я, конечно, отлучался на учебу в Университете на несколько лет, потом еще некоторое время путешествовал, зато когда вернулся, ты уже расцвела, превратилась из девчонки в обворожительную девушку, и мое сердце не могло устоять. — Эйдон мне подмигнул. — С тех пор прошло три года, а я все жду, когда ты наконец станешь моей…

— А сколько мне лет?

— Двадцать.

Хм, ну где-то так я и предполагала. Но если вспомнить историю нашего мира, хотя бы до прошлого века, то в таком возрасте девица уже была старовата для замужества. Возможно, здесь не так?

— А почему мы до сих пор не поженились? Почему пришлось ждать три года? — спросила я.

И Гард сразу помрачнел:

— Потому что… У нас был траур. Мои родители были убиты два года назад.

— Кем? — охнула я.

— Фарретом. — Он поднял на меня тяжелый взгляд. — Фаррет и его брат убили моих родителей. Наших родителей.

Сердце затопило горечью и страхом. Значит, это Фаррету Теолла просила отомстить? И за приемных родителей, и за себя?..

— И такое убийство осталось безнаказанным? — с волнением спросила я.

Гард печально усмехнулся и медленно кивнул.

— И ты сам не пытался что-то предпринять?

— К сожалению, у Фаррета куда больше сторонников и защитников, чем у меня, мне же нужно было становиться во главе клана и кантона, защищать всех и, в первую очередь, тебя. Я не хотел больше войны, был уверен, боги сами покарают Фаррета за пролитую кровь невинных, поэтому не трогал его. Только Фаррету было мало моей прежней боли, он решил ударить еще раз, сильней… Мы как раз уже объявили о свадьбе, начали готовиться к ней. Потом приболела моя двоюродная тетка, мы вместе с тобой отправились ее проведать в Чиниз, это как раз город в этом кантоне, где мы сейчас находимся… Там-то люди Фаррета тебя и похитили. Почти семь недель я пытался найти способ спасти тебя, вызволить из плена… Пытался договориться с Фарретом, предлагал сделку. Боялся, если применю силу, объявлю новую войну, он попросту убьет тебя. Ведь именно агрессии с моей стороны он и ждал, хотел новой крови, вытравить не только меня и мою семью, но и весь клан…

— Какой ужас… — прошептала я.

— Я же говорю, что Фаррет — чудовище, — вздохнул Гард.

— А кто он такой? Тоже предводитель какого-то клана?

Эйдон кивнул:

— Живого Огня, самого многочисленного на нашем континенте. А еще правитель кантона Бастора. — Он поднялся и прошел к комоду, где стояло зеркало и лежал изящный серебристый гребень.

— И как тебе удалось выручить меня?

— Мир не без добрых людей. Через одного слугу Фаррета мне удалось передать тебе весточку, потом план побега… Не спрашивай, чего мне это стоило. Главное, что ты снова с нами. — Гард подошел сзади и расправил мои волосы. — Позволь мне расчесать тебя. Ты раньше это любила… Тем более, в дороге твои прекрасные волосы спутались, — и, не дожидаясь моего ответа, провел гребнем по волосам.

Я не стала выказывать недовольства, хотя не очень люблю, когда посторонние трогают мои волосы, стерпела ради Теоллы. Зато задала еще один вопрос:

— А почему я была без сознания? И почему потеряла память?

— Мы сами пока точно не знаем. — Гард продолжал расчесывать мои локоны. — Возможно, от истощения и упадка сил. Мы-то пытались дать тебе тонизирующее лекарство, но оно тебе не помогло… Как будем дома, покажу тебя лучшим целителям. Уверен, они помогут тебе вернуть память.

Эйдон собрал мои волосы у затылка, приподнял их и вдруг замер. Я ощутила его напряжение, а в следующий миг меня осенило: засос! Он его все-таки увидел! Вот черт… Что сейчас будет?..

Но Гард медленно выпустил мои волосы из пальцев, отошел на шаг и произнес уже совсем другим голосом, лишенным прежней теплоты и нежности:

— Хватит на сегодня разговоров, Теолла. Отправляйся спать. Завтра снова отъезжаем на рассвете…

Спорить я не собиралась, как и расспрашивать, с чем связаны перемены в его настроении, поэтому поспешила к двери.

— Спокойной ночи, Эйдон, — пожелала напоследок.

Но он даже не удосужился ответить.

Эйдон Гард

Утром по-прежнему лил дождь. Я же, глядя в окно на серые нависшие тучи и стену из дождя, то и дело вспоминала свой сегодняшний сон. И думала о Теолле. Какая же она еще все-таки юная и наивная девочка… Была. Если этот сон отражал прошлое и все происходило на самом деле, то в тот момент она действительно была слишком неискушенной… Влюбилась, можно сказать, в первого встречного… Мужчина, конечно, привлекательный, тут не поспоришь, я бы даже сказала, притягательный. И в этом кроется основная проблема: он явно не обделен женским вниманием и прекрасно об этом знает, а главное, этим пользуется. Вот какую надо было иметь наглость и самоуверенность, чтобы вот так, после нескольких часов знакомства, поцеловать девчонку? Воспользовался ситуацией, подлец! Ведь видел же, что она совсем молоденькая, потянулась к нему, не осознавая того до конца… Спасибо, что дальше не зашел! А ведь это точно был ее первый поцелуй, я чувствовала это… Вспомнив ощущения во сне, я невольно вспыхнула. Да уж, это не неловкие попытки ровесника-подростка обслюнявить тебя в темноте подъезда, у всех бы такой был первый поцелуй… И все равно это не повод вести себя подобным образом! Чем больше я думала об этом, тем сильнее отчего-то злилась на того незнакомца и тем меньше он мне нравился.

— Сьера, пора выходить, — вырвала меня из мыслей Райма. — Ждут только вас.

— Да, иду, Райма. — Я плотнее запахнула плащ и покинула комнату отеля.

Перемены в настроении Гарда сразу бросались в глаза. Увидев меня, на этот раз он не улыбнулся, лишь кивнул в знак приветствия. Даже взбираться на лошадь пришлось самой. Причина холодности Эйдона была ясна: засос на моей ключице. За бесстрастным лицом сейчас явно бушевали нешуточные эмоции, но вот прямых претензий мне никто не предъявлял. Гард будто не удивился. Разозлился, да, но не удивился. И все же, интересно, это Фаррет поставил Теолле «метку страсти» или кто-то другой? А что, если… Если это тот мужчина из сна? Кажется, он тоже был из клана Живого Огня, поэтому они вполне могли с Теоллой встретиться где-то на территории Фаррета. И даже, возможно, он и помог Теолле сбежать! Поэтому Гард и злится, что пришлось воспользоваться помощью человека из враждующего клана, который еще и неровно дышит к Теолле…

Впрочем, что-то не сходилось. Если бы у Теоллы продолжались отношения с тем мужчиной и Гард был бы о них в курсе, то он не называл бы ее своей невестой, не собирался по-прежнему жениться на ней. Тогда как все объяснить? Черт, ну почему тут все так сложно? Прямо головоломка на головоломке! И с каждым днем все только усложняется и запутывается!

Теолла, какой еще сюрприз ты мне подкинешь?

— Ты на меня за что-то сердишься? — не выдержав, все же спросила я невинно у Гарда на одной из наших остановок.

— Нет, — все тот же сухой тон.

— Тогда почему избегаешь? — не отступала я. — Я чувствую себя виноватой, только не знаю за что.

— Я просто занят дорогой. Впереди опасный участок, нужно быть собранным и внимательным.

Понятно, что этим Гард перевел тему, но его слова меня насторожили.

— Чем он опасный? — уточнила я.

— Пока не забивай себе голову, объясню позже, — отозвался он и отошел, оставив меня в еще большей растерянности.

Дождь между тем постепенно стихал, переходя из проливного в моросящий, а после и вовсе сошел на нет. И случилось это как раз незадолго до того, как мы подъехали к очередному порталу. Пришлось отстоять небольшую очередь, прежде чем наги начали изучать наши документы. Здешние стражники попались чересчур медлительными, постоянно переговаривались между собой и отвлекались на мелочи, не относящиеся к делу.

— Проходите, — наконец разрешил рыжий наг с желтым брюхом. — Предупреждение: уровень тумана на той стороне — шесть баллов из десяти.

— Благодарю, — кивнул Эйдон и первый вошел в портал.

— Шесть — еще не страшно, — тихо пробормотал Рих, устремляясь следом.

Туман по ту сторону действительно был густым и молочным, как облака. Видимость где-то на метров пять-десять, но даже их было достаточно, чтобы рассмотреть дорогу и лес по обе стороны от нее. Где-то из его глубины раздавались глухие птичьи крики и шорохи. Под опасностью, выходит, Гард подразумевал этот туман?

— Скоро мы доберемся до гостиницы? — поинтересовалась я. С каждой минутой мне становилось все тревожней, и очень хотелось спрятаться под крышу. Но ответ Эйдона меня просто раздавил:

— Сегодня мы будем ночевать в лесу.

— В лесу? — Я уже не скрывала паники.

— Мы в Риадане, Теолла, — ответил Гард. — Это земли клана Белесого Тумана, здесь почти нет городов, да и поселений тоже. И расстояния между ними большие. Маловероятно, что на пути нам попадется какая деревня. Поэтому нужно приготовиться ночевать под открытым небом.

Конечно же, по закону подлости, никакая, даже самая захудалая деревенька нам не попалась. Зато слова Эйдона «под открытым небом» оказались слегка преувеличены. На самом деле ночевать нам предстояло в шатрах, которые тут же были установлены. Один предназначался мужчинам, другой — нам с Раймой. Служанка первая зашла в нашу палатку, меня же остановил Гард.

— Слушай внимательно, — произнес он уже более мягким тоном, — из шатра ночью выходить нельзя. И уж тем более не отходить от нашего лагеря даже на несколько шагов в лес.

— Там дикие звери? — догадалась я.

— И не только, — серьезно ответил он. — Есть нечто куда более опасное, чем дикие звери, Теолла. И лучше тебе с этим никогда не сталкиваться.

Предупреждение Гарда озаботило и напугало одновременно. Что за ужасное место, в которое он нас всех привел? И неужели нельзя было найти более безопасное? Все эти вопросы конечно же я не осмелилась задать ему вслух, тем более он, как только завел меня в мой шатер почти насильно, тут же удалился.

— А если по нужде потребуется? — спросила я уже Райму. — Тоже нельзя выходить?

— Можно, но только с сопровождением. Надобно будет Риха или Кирка позвать, — ответила та.

То есть мне придется ходить в туалет, простите, при мужчинах? Замечательный поворот. Но других вариантов, как я понимаю, нет. Ладно, переживем… Знать бы еще, отчего прячемся.

— Мы на самой границе с Теневой Пустошью, — нехотя отозвалась на мой вопрос Райма. — Пересекать ее опасно. Но если вести себя тихо, то все должно обойтись.

— А почему опасно? Кто там живет?

— Демоны там живут, Тени… И лучше никогда с ними не встречаться, сьера. Но давайте уже спать. — Райма разложила на земле тонкий матрас, похожий на спальный мешок. — Немного отдохнем и поскорей отправимся в путь дальше. Завтра к обеду должны быть уже дома…

В свете всех страхов я и не надеялась, что мне удастся даже сомкнуть глаз, однако, стоило положить голову на такую же тощую, как и матрас, подушку, сразу провалилась в сон.

И я вновь оказалась в прошлом Теоллы.

Роун Фаррет

Эйдон Гард

— Теолла, проснись, милая. — Кто-то осторожно потряс меня за плечо, вырывая из сна. Ну вот, на самом интересном месте!

— Что случилось? — Я нехотя приоткрыла глаза. — Эйдон?

— Да, Тео, это я. — Гард сидел рядом на кровати. — Извини, что пришлось разбудить. Но дело важное.

— Что такое? — Я приподнялась на локте.

— Мне нужно кое-что проверить. Кажется, Фаррет оставил на тебе отслеживающую метку. И если это так, нам необходимо срочно ее снять, — чуть нахмурившись, ответил Гард.

— Метка? Но где она может быть? — Я начала подниматься. Лежать на кровати при Гарде было неловко. Благо, я была одета, разве что волосы растрепались после сна. — И как она выглядит, эта метка?

Почему-то сразу вспомнился засос на ключице. Я бросила взгляд в зеркало, у которого как раз остановилась, нашла глазами синяк, который уже успел пожелтеть и почти сойти. Но я все равно инстинктивно прикрыла его рукой, сделав вид, что поправляю воротничок. Но Эйдон, к счастью, описал другое:

— Скорее всего, символ клана Живого Огня, заключенный в круг. Треугольник с точкой по центру.

В памяти на мгновение вспыхнуло нечто похожее, но я не успела поймать образ.

— Я не видела на своем теле ничего подобного, — сказала я, подумав.

— Но эти метки чаще всего ставят в укромных местах. Поэтому неудивительно, что ты ее не видела… Но найти ее надо непременно.

Я и сама не хотела ходить с маячком на коже, но категоричный, почти командный тон Гарда мне не понравился.

— И что ты мне предлагаешь? — отозвалась довольно резко. — Чтобы я разделась? Прямо при тебе? Или, может, еще и сам хочешь меня обыскать?

По мелькнувшей в его взгляде досаде я поняла, что, пусть и отдаленно, но была права.

— Тебе поможет Райма, а я подожду за дверью, — вмиг похолодел голос Гарда.

Не прошло и полминуты, как появилась Райма.

— Сьер Гард сказал, что… — начала было она, но я ее перебила:

— Да, помоги, пожалуйста, расстегнуть платье.

Я разделась до нижнего белья, потом сняла и бюстье, заменявшее здесь лифчик, и осталась в одних шелковых шортиках, которые мне наконец выделили вместо моих самодельных трусов.

— Ничего не нахожу, сьера, — протянула Райма, осматривая меня со спины.

— И на ягодицах? — Я даже чуть приспустила шортики.

— Нет, сьера…

В местах, доступных моему взгляду, тоже ничего не обнаружилось.

— Никаких меток, Эйдон, — сообщила я Гарду, когда вновь была одета. — Может, ты ошибся и ничего не было?

— Не ошибся. — Гард задумчиво прищурился. — Возможно, метка невидимая. Тогда ее будет обнаружить тяжелее… Демоны! Мне нужно посоветоваться… — и он стремительно вышел.

Мне же по-прежнему не давала покоя некая ускользающая мысль, как раз касаемо метки. Потом воспоминания вернулись к недавнему сну. Первым отчего-то всплыл момент с поцелуем, и внутри сразу же все затрепетало, точно отголоски эмоций Теоллы. Но я поспешно отбросила эти воспоминания, сосредоточившись на более важных деталях. Например, разговор про монастырь и реакция на него Фаррета… Что-то в этом было странное и настораживающее. Ладно, вернусь к этому позже… Я продолжала прокручивать сон в обратном порядке, пока не дошла до момента визита неизвестного воина, который… Вот оно! Вот что не давало мне покоя! Он поставил мне метку! Да, именно, тот камень оставил на моей коже след в виде треугольника в круге! «Это чтобы ты не сбежала», — сказал мужчина. Значит, точно метка! Я дотронулась до ямки на локтевом сгибе. Кажется, это здесь… Если только Фаррет не убрал ее позже, все же очередной поцелуй, который я прочувствовала на себе в последнем сне, показал, что он явно неравнодушен к Теолле. Но как проверить?

— Райма, отведи меня к сьеру Гарду, — приняв единственно логичное решение, попросила я.

Райма кивнула и без лишних слов повела меня в другой конец коридора. Эйдон нашелся в своей спальне. Он замер у комода, на котором стояла раскрытая шкатулка, а в ней, на белом бархате, лежала изящная цепочка с кулоном-каплей из прозрачного голубого камня. При виде украшения меня тотчас охватило непонятное чувство, по телу разлилось тепло, сердце забилось чаще и возникло непреодолимое желание прикоснуться к нему.

— Какая красота, — на выдохе вырвалось у меня, а руки уже сами собой тянулись к украшению.

Эйдон же, заметив мое появление, резко захлопнул шкатулку и посмотрел на меня каким-то диким, испуганным взглядом.

— Ничего особенного, — быстро произнес он и спрятал шкатулку в ящик комода. — Зачем ты пришла?

Украшение исчезло с глаз, а с ним ушло и наваждение. Разум вновь прояснился, и я ответила, правда, все еще немного рассеянно:

— Я вспомнила, где находится метка.

— Вспомнила? — Гард снова как-то странно дернулся, но в этот раз все же быстрее вернул себе нормальное выражение лица: — И где же она?

— Вот здесь. — Я показала на руку. — Ты можешь ее снять?

— Конечно! — Теперь Эйдон изобразил радостную улыбку. — Дело секунды. — Он взял все с того же комода пузырек из темного стекла, затем из кармана — кружевной платок и смочил его зеленоватой, кисло пахнущей жидкостью из флакона. — Будет немного щипать, но быстро пройдет. — С этими словами он приложил мокрый платок к моей коже.

Я прикусила губу, терпя не самые приятные ощущения. Руку действительно щипало и кололо, а на смоченном месте начали проступать очертания того самого знака. Значит, я не ошиблась. Гард еще раз прижал к этому месту свой платок, и теперь метка зашипела и стала плавиться, постепенно исчезая.

— Она навсегда пропала? — спросила я с сомнением.

— Да, не беспокойся. Фаррет больше не сможет тебя отследить… — отозвался довольный Эйдон, у меня же впервые закралось сомнение, что, возможно, я поспешила, когда рассказала ему о метке.

Ночь я уже ждала с нетерпением, надеясь увидеть продолжение дневного сна. Но мои ожидания оправдались лишь отчасти: сон пришел, однако действие явно переместилось во времени вперед. Но насколько именно — день, два? — было непонятно.

Эйдон Гард

Наступившая ночь принесла новый сон.

— Райма, я хочу погулять, — заявила я служанке, когда та в очередной раз ко мне заглянула. — В моем положении мне нужно больше дышать свежим воздухом.

Райма на миг сжала губы, а после ответила:

— Надобно спросить разрешения у сьера Гарда, без него вам выходить не велено.

— Что ж… — Я попыталась задавить в себе всколыхнувшееся возмущение. — Спросим, если надо.

— Вы сами пойдете спрашивать? — удивилась служанка, увидев, что я решительно поднялась с кресла.

— А почему нет? — Я тоже недоуменно взглянула на нее.

— Я могла бы и сама… — начала было та.

Но Райме в этом вопросе я не могла доверять: она настолько боялась гнева Гарда, что могла и не дойти до него, а мне же сказать, что он не разрешил. И овцы целы, как говорится, и волки сыты… Поэтому я произнесла твердо:

— Нет, я хочу услышать ответ от него лично. Он у себя в комнате?

— Кажется, да, сьера… — Пожилая служанка заметно волновалась. — Вас проводить?

— Нет, спасибо, я сама. Мне прекрасно известно, где его спальня, — и пока Райма пыталась придумать что-то еще, чтобы меня остановить, устремилась к выходу.

Конечно, идти вот так к Эйдону, после утренней сцены с книгами, было немного боязно, но я придушила в себе этот страх и уверенно постучала в дверь его спальни, а когда никто не ответил, все же решилась зайти сама. Гард все-таки находился внутри. Я застала его у секретера, пишущим что-то длинной перьевой ручкой. Услышав щелчок закрывающейся двери, он обернулся и, увидев, меня, изогнул бровь.

— Теолла?

— Прости, что отвлекаю, Эйдон, — я кашлянула, прочищая горло, — но мне хотелось бы прогуляться на свежем воздухе, хотя бы по двору. Райма сказала, что без твоего позволения этого сделать нельзя. Так вот я и пришла спросить: можно или нет?

— Прогуляться? — Гард на минуту-другую будто завис, раздумывая, затем бросил рассеянный взгляд за окно, где уже начало смеркаться.

— Да, прогуляться. Слышала, сегодня потеплело, — быстро заговорила я. — Я же уже третий день никуда не выхожу. Не могу больше сидеть взаперти… Можно, не сегодня, а завтра днем, — добавила спешно я. Только бы разрешил!

— Ладно, — наконец отрывисто ответил Эйдон. — Завтра с утра можешь сходить ненадолго, только в сопровождении Раймы. И за территорию замка не выходить.

— Спасибо. — Я одарила его улыбкой, самой благодарной, какую только была способна изобразить, и собралась уже уходить, как вдруг заметила на краю секретера стопку потрепанных бумаг, в которых узнала те самые, что Гард предъявлял нагам при пересечении порталов. Да это же мой шанс! Среди них наверняка есть те, пусть и фальшивые, которые Эйдон делал для Теоллы. Только как их заполучить?

И тут, на мое счастье, заявился слуга. Поклонился торопливо нам обоим, затем приблизился к Эйдону.

— Сьер, там… — и он, наклонившись ближе, что-то зашептал Гарду на ухо.

Эйдон сразу встрепенулся, затем как-то побледнел и вместе с тем напрягся.

— Где он? — практически прорычал мой «жених».

— У ворот ждет, сьер. — Слуга снова поклонился.

Гард сразу же направился к двери, слуга засеменил за ним. Обо мне же все благополучно забыли. И только за ними захлопнулась дверь, я ринулась к секретеру. Память меня не подвела: это действительно были те бумаги, и среди них я почти сразу нашла удостоверение личности на имя Клариссы Катимор. Аллилуйя! Я спешно сложила бумагу в несколько раз, спрятала ее поглубже в декольте и, убрав ликующую улыбку с лица, поторопилась покинуть место преступления. Но едва успела закрыть за собой дверь и на несколько шагов отойти от нее, как из-за угла вынырнул пожилой мужчина в пенсне и с большой папкой под мышкой. Я уже видела его как-то на днях, кажется, это секретарь Гарда. Мужчина конечно же тоже заметил меня, поклонился, но цепкий взгляд, которым он окинул, а затем проводил меня, мне не понравился. Уж не заподозрил ли он меня в чем-то? Впрочем, на воре и шапка горит. Откуда этот человек может знать о моих планах? Да и у Гарда я тоже была, это подтвердит и он сам, и слуга, так что с меня взятки гладки. А если уж и придираться ко времени, то мало ли почему я замешкалась на пару минут в комнате? Может, чулок поправляла?

Теперь уже сама завернув за угол, я ускорила шаг. Никого из служанок в спальне не околачивалось, даже Райма ушла, и я смогла спокойно заглянуть в свой тайник. Его я оборудовала под матрасом, надрезав немного ткань ножом для фруктов и соорудив таким образом небольшой кармашек, куда спрятала карту, а теперь и украденные бумаги.

Ну вот, мы уже на полпути к успеху…

Этой ночью мне впервые ничего не приснилось. А, может, я настолько измоталась за последние дни, что мне дали возможность отдохнуть без всяких снов. Да и мысли сейчас все были заняты только побегом. Поэтому следующим утром, только позавтракала, позвала к себе Райму и сообщила, что мы идем гулять.

— Сьер Гард разрешил, — уточнила я.

— Хорошо, сьера. — Райма на этот раз покорно склонила голову. — Сейчас велю подготовить вам теплую одежду. Сегодня на улице ветрено…

Вскоре появилась еще одна служанка, та самая, молоденькая, которая еще в первый день готовила для меня ванну. Она на несколько минут исчезла в комнатке с моим гардеробом, а вернулась уже с платьем из толстого бархата с меховой оторочкой и плащом, тоже подбитым пушистым, похожим на песцовый, мехом. Сапожки также оказались теплыми, но легкими. Служанка помогла мне во все это облачиться, а потом уложить волосы. Украшений я почти не надевала, а вот исследовать Теоллину шкатулку с драгоценностями уже давно исследовала и даже присмотрела вещицы, которые возьму с собой. Может, удастся выручить за них деньги или же так кому отдать в качестве платы, если понадобится.

На улице шел редкий снег, который в народе называют «белыми мухами». Стылый ветер дул порывами, забираясь под полы плаща и юбку, и я сразу поежилась и натянула меховой капюшон почти на глаза. Да уж, погодка не из приятных, а ведь вчера было куда лучше, даже солнце светило. В общем, с прогулкой не повезло…

— Вы уверены, что хотите гулять, сьера? — вторя моим мыслям, спросила Райма.

— Хочу, — упрямо ответила я. — Хотя бы недолго. Покажи мне двор и окрестности замка. Вдруг что-нибудь вспомню?

— С чего желаете начать? Главные ворота, хоздвор, парк, пруд… — без особого энтузиазма поинтересовалась служанка.

— Давай пройдем по кругу. Начнем с… — Я покрутила головой. — С левой стороны.

Райма пожала плечами и пошла чуть впереди меня.

— Это подъездные ворота, — стала показывать она, я же делала себе мысленные зарубки: въезд охраняют трое верзил, решетка кованая. Ров за стеной глубокий, но воды в нем нет, зато я приметила несколько довольно пологих спусков и подъемов. То есть вполне можно попробовать перебраться и таким способом.

— Дальше конюшня и хлев… Задний двор…

Так, а здесь, кажется, выход из кухни. Отлично. Интересно, на ночь ее двери запираются? Хотя, кажется, я слышала, что даже, когда все спят, на кухне дежурит кто-то из поваров, на случай, если «сьеру Гарду» захочется перекусить. Успею ли это проверить или придется рискнуть? Ладно, может, есть другие пути.

— Кузница, прачечная… — продолжала между тем Райма.

А вот прачечную тоже можно рассмотреть.

— Здесь один из выходов в парк. Но есть еще один, с другой стороны…

Парк показался мне голым и безжизненным. Сразу невольно вспомнился сад Фаррета из сна, пышущий красками и буйной зеленью. Понятно, что мы на севере, но все равно это место, несмотря на искусные статуи, изящные фонари и даже фонтаны, навевало какую-то тоску и чувство безысходности. Возможно, я всего лишь проецирую свое нынешнее настроение, еще и в такую погоду, летом же здесь намного симпатичнее и уютнее.

— Бирт! Вижу, тебя сослали на дальние ворота, — вдруг громко проговорила Райма, со смехом обращаясь к толстяку, охраняющему еще один въезд.

Тот вначале поклонился мне и только потом ответил басом:

— Мне и здесь неплохо.

— Конечно, неплохо, — хмыкнула Райма. — Особенно дрыхнуть на посту… Смотри, чтоб вообще не прогнали из замка взашей… А то твой храп на всю округу слышен. Сегодня тоже не дашь мне спать?

— Сегодня ночью я глаз не сомкну, — улыбнулся тот, смущенно посматривая на меня. — Вот увидишь…

— Ну-ну, увижу, — покачала головой Райма.

Я же вполуха слушала их перебранку, а сама рассматривала решетку, особенно одну щель между крайних прутьев, которая была заметно шире остальных. И, кажется, с комплекцией Теоллы в нее можно будет даже пролезть. Я как бы невзначай подошла ближе, делая вид, что хочу посмотреть, что творится на той стороне рва, сама же прикинула реальное расстояние между теми прутьями. А ведь действительно могу пролезть. А тут еще и Райма полюбопытствовала:

— А чего мост опущен? Опять заклинило?

— Да, уже второй день, — махнул рукой Бирт. — Завтра обещали прислать мастера…

— Ох, как бы сьер Гард про это не прознал, — покачала головой Райма.

— Если не скажешь ему, то и не прознает, — буркнул охранник и вновь покосился на меня.

— Я тоже не скажу, — заверила его я как можно дружелюбней и улыбнулась. — Обещаю.

— Благодарю, сьера. — Тот покраснел от смущения.

Ну а у меня в голове уже вырисовывался вполне себе реальный план побега… И это не могло не радовать.

— Ну иди ко мне, не бойся… — Фаррет улыбается и манит меня пальцем. Сам он сидит в огромной ванне, похожей на бассейн. От нее идет пар, аромат цветочных масел приятно щекочет нос, а обнаженное тело мужчины, хоть и скрытое частично водой, вызывает волнение и трепет.

Я переступаю с ноги на ногу и делаю неуверенный шаг к нему. На мне нижняя сорочка, но я пока не осмеливаюсь ее снять.

Фаррет сам перемещается ко мне ближе и протягивает руку. Я вкладываю свою ладонь в его и осторожно спускаюсь в воду по невысоким ступенькам. Меня тут же заключают в объятия и целуют, медленно, томительно, нежно, точно боятся напугать. И я расслабляюсь, поддаюсь ласкам этих губ и уже сама теснее прижимаюсь к мужской груди, несмело поглаживаю ее, затем и плечи, шею… Фаррет разрывает поцелуй и увлекает за собой, садится сам и усаживает меня у себя между ног. Я снова робею, особенно когда он начинает стягивать с моих плеч сорочку, одновременно покрывая поцелуями мои шею, щеки, скулы. А намокшая сорочка сползает все ниже…

— Зачем она тебе? — шепчет он мне с усмешкой, когда пытаюсь остановить его руку. — Здесь никого нет… Мы одни… Или ты меня стесняешься? Глупая. Ты ведь почти моя жена. Скоро, совсем скоро будешь моей перед всем миром. А пока я просто хочу, чтобы ты ко мне привыкла немного. Перестала стыдиться и бояться моих ласк… Но если тебе это неприятно, я перестану. — Фаррет демонстративно убирает руки, я же ощущаю пустоту и холод в тех местах, где они только что держали меня. А внутри живота все сжимается, будто противясь тому, что меня лишили этих прикосновений.

— Продолжай… — вырывается само собой, и я прикрываю глаза.

Не успеваю опомниться, как сорочка уже спущена почти до талии, а пальцы Фаррета оглаживают и нежно сминают мою грудь, играют с затвердевшими сосками. От этих прикосновений по телу разбегаются маленькие молнии, а ровно дышать становится все труднее.

Одна рука Фаррета продолжает ласкать грудь, другая же скользит ниже, поглаживает живот и бедра, затем ныряет под подол сорочки и неторопливо движется обратно вверх, но уже между ног. Я судорожно вздыхаю, когда его пальцы оказываются у самого сокровенного места, пытаюсь сжать бедра, но Фаррет не дает мне этого сделать: переплетает свои ноги с моими, удерживая их на месте. Его пальцы оказываются глубже и начинают ласкать там, где я сама не решаюсь касаться себя. По телу одна за другой пробегают волны томительно сладкой дрожи, и чем быстрее двигаются пальцы Роуна, тем сильнее и невыносимее они становятся. Я не замечаю, как начинаю ерзать на месте от нетерпения. Меня переполняют непонятные ощущения, требующие выхода. И это почти сводит с ума…

— Пожалуйста… — вырывается у меня само собой. Я точно в бреду, сама не понимаю, чего хочу и о чем прошу.

Пальцы Фаррета ускоряются еще больше, кружат, надавливают, легонько сжимают… Тело уже горит, выгибается само навстречу этим ласкам… А в следующее мгновение я рассыпаюсь на тысячи искр. Наслаждение накрывает с головой, оно такое острое, что я забываю дышать.

— Теолла… — обжигает щеку горячий шепот Роуна, а губы вновь скользят по скуле и виску. — Моя Теолла… Моя…

Сьер Гард? Что это значит? Я была настолько ошеломлена и напугана, что потеряла дар речи и способность анализировать. В голове крутилась лишь одно: «Меня разоблачили? Все кончено? Все было зря?»

Я предприняла еще одну попытку вырваться из цепкого кольца наговского хвоста, но только едва не покалечилась: упала ничком, ободрав в кровь ладони о корни растущих рядом деревьев. Наги же сохраняли полнейшую невозмутимость, удерживая меня подле себя и дожидаясь Гарда.

Тот появился вскоре. Его силуэт верхом на лошади я увидела еще издалека, и к горлу подступил колючий распирающий ком. Гард был один, без сопровождения. Он почти на ходу соскочил с коня и сразу направился ко мне.

— Теолла? — Глаза Гарда угрожающе сузились. — Как ты здесь оказалась?

Я молчала, ощущая себя раздавленной и опустошенной. Не понимала, как он меня нашел. Неужели я просчиталась?

— Вот документы, сьер, — протянул ему бумаги наг по имени Дашш.

— Значит, это все же ты украла их, Теолла? — Тон Эйдона становился все холоднее и жестче. — А я все же надеялся, что ошибся…

Он нервно повел шеей, а после грубо схватил меня за руку:

— Идем.

Понимая, что эта партия проиграна, а мой план развалился как карточный домик, я покорно последовала за ним. Пока под охраной нагов ждала Гарда у портала, успела замерзнуть и теперь с трудом смогла взобраться на лошадь впереди него. Всю дорогу до замка он молчал, я лишь слышала его тяжелое дыхание за спиной. Но по приезде Эйдон перестал сдерживать себя в рамках и выпустил весь гнев на волю. Вновь схватил меня за руку и прямо на глазах у всполошенных слуг поволок наверх, в мою спальню, куда я надеялась уже не вернуться. Брыкаться и вырываться не было ни сил, ни смысла, да и от страха перед разъяренным Гардом я была ни жива ни мертва. И даже представить не могла, что он собирается со мной сделать за эту попытку побега.

В спальне Гард с размаху швырнул меня на кровать. Удариться не ударилась, но голова закружилась, а перед глазами заплясали мухи.

— Так ты пыталась сбежать от меня? Дура! — взревел он, нависая надо мной. Его лицо и взгляд в этот момент были такими жуткими, что я невольно зажмурилась и вся сжалась, точно ожидая удара. — Куда же, интересно, а? Неужели к Фаррету? Думаешь, он примет тебя назад? Поверит, что ребенок от него? Как бы не так! Он уже и думать о тебе забыл, слышишь? Мне уже доложили об этом, поэтому можешь не сомневаться. Он тебя забыл. И знаешь почему? Потому что такая жалкая, как ты, никому не нужна. Кроме меня. Ты мне руки должна целовать за то, что не отвернулся от тебя и твоего байстрюка, а не характер показывать. Идиотка… — прошипел Гард и наконец отошел от меня. Затем отчеканил жестко: — С этой минуты ты под арестом, тебе запрещено выходить за порог этой комнаты, понятно? Никаких прогулок и никакого общения, кроме как со мной и Раймой.

Он вышел, со всей силы грохнув дверью, а я больше не могла сдерживать слез отчаяния. Острее всего ощущалась обида на то, что не удалось осуществить задуманное. И злость на себя, потому что наивно решила, что смогу вот так просто обыграть Гарда. А ведь я была так близка к цели…

— Сьера. — Мягкий голос Раймы немного привел меня в чувство.

Я подняла голову и посмотрела на нее с опаской. В последнее время служанка вела себя отстраненно, и я не знала, чего от нее ждать. Зачем она пришла? Но Райма опустилась рядом со мной на кровать и вдруг погладила по плечу:

— Зря вы все это затеяли, зря… И о ребеночке бы подумали…

«Я в первую очередь о нем и думала», — хотелось ответить мне, но вместо этого поинтересовалась тихо:

— Что не так было с этими бумагами, не знаешь?

— Сьер Гард еще вчера обнаружил их пропажу, — призналась Райма после некоторых колебаний. — Но он думал, что их украл кто-то из слуг… Он тут же оповестил все службы правопорядка в округе и конечно же стражников порталов… Никто бы не смог покинуть Ваи под именем Клариссы Катимор… Вот и у вас не вышло, сьера…

Странное дело, я ожидала от Раймы очередного осуждения, но вместо этого получила неожиданное сочувствие.

— То есть если бы он не обнаружил пропажу, я бы сбежала? — Я горько усмехнулась. — Да уж… Стратег из меня никакой.

— Это и к лучшему, сьера. — Райма покачала головой. — Не перечьте сьеру Гарду. В вашем положении надо быть ему благодарной. За все… Другой бы выгнал, отвернулся, но сьер Гард не такой… Он не бросил вас раньше, не бросит и сейчас. Смиритесь, сьера…

— А если я боюсь его? — вырвалось едва слышное у меня.

На это Райма ничего не ответила, еще и глаза отвела.

— Пойдемте, сьера… — вместо этого произнесла она. — Там уже горячая ванна для вас готова. А то вы совсем промерзли за время своих похождений.

Наступившей ночью я вновь оказалась в объятиях Фаррета. Во сне конечно же…

— Ты не жалеешь об этом? — спрашивает он, целуя меня в плечо.

Мы оба обнажены, лежим на его кровати, едва прикрытые шелковой простыней. Сегодня я стала его, полностью. Тело еще горит от его ласк, слишком бесстыдных и слишком… нежных. И это оказалось не так уж больно, как шепотом пугали друг друга послушницы в монастыре. Разве что чуть-чуть, и то быстро забылось. А может, все дело в чувствах и… мужчине, которому ты готова подарить себя без остатка.

— Нет, не жалею… — отвечаю тихо и теснее прижимаюсь к его груди, оплетаю рукой талию.

— В следующем месяце Праздник Единения, и я собираюсь на нем быть. С тобой, — вдруг говорит Фаррет.

Мое сердце начинает встревоженно биться.

— Но там же, наверное, будет Эйдон, — говорю с замиранием в голосе.

— Ну и что? — спокойно отвечает Фаррет. — Я представлю тебя перед всеми главами как свою невесту, а потом мы обвенчаемся, там же, на празднике. Гард ничего не сможет сделать. Ты этого боишься?

— И этого тоже, — тихо говорю я.

— Ты мне не доверяешь? Думаешь, я не смогу тебя защитить? Или же… — Он рывком переворачивает меня на спину и теперь смотрит сверху, прямо в глаза. — Ты не хочешь становиться моей законной супругой, сьерой Фаррет?

— Конечно, хочу, — отвечаю тут же и глажу его по щеке. — Я уже и так твоя… Просто… Не знаю, как пройдет наша встреча с Эйдоном.

— Я же сказал, тебе незачем об этом волноваться. — Фаррет целует меня в губы, неторопливо, успокаивающе, а я как всегда млею, забывая обо всем.

Его рука гладит мое бедро, скользит на живот, затем ниже, где все еще саднит после первого раза. Я непроизвольно вздрагиваю от этого прикосновения, но не сжимаюсь, как раньше, не боюсь этих ласк, напротив, желаю их вновь… Но Фаррет неожиданно убирает руку, и я испытываю укол разочарования… Это, видимо, отражается на моем лице, потому что он усмехается, целует в висок и шепчет мне на ухо:

— На сегодня остановимся, твое тело еще не готово к продолжению, а вот завтра… Берегись. — Он игриво прикусывает мочку моего уха, а я заливаюсь краской и — о ужас! — уже предвкушаю следующую ночь…

Покидали Ваи мы через тот самый портал, которым пыталась бежать я. Стражники тоже были те же, мне даже удалось вспомнить имя одного из них — Дашш. Оба вели себя невозмутимо и спокойно, ни жестом, ни взглядом не выдавая того, что помнят об инциденте с моим участием две недели назад. Карета проехала через кольцо портала так же легко, как и одиночные всадники, нас даже не тряхнуло в том месте, где должен был находиться порог из обруча. То ли рессоры хорошие, то ли опять намагичено тут все.

Оказавшись в Аспасе, где опять шел дождь, я не без удовольствия освободилась от тяжелого мехового плаща и шапки. Потом же села поближе к окну и стала осматривать окрестности. Если еще до этого дня у меня были мысли попробовать вновь сбежать во время поездки где-нибудь за пределами Ваи, то вскоре не без сожаления пришлось с ними расстаться: меня по-прежнему блюли и, кажется, даже усиленней, чем раньше. Иначе чем объяснить почти два десятка сопровождающих карету охранников в черном? Да и Гард сидел напротив, и я постоянно ощущала на себе его внимательный взгляд. А еще он заметно нервничал, и чем дальше, тем больше. Похоже, предстоящий праздник не только у меня вызывал мандраж.

К следующему порталу мы прибыли только поздним вечером, зато он сразу вывел нас в Йорт. Правда, до его столицы оставалось еще полдня пути, и мы заночевали в гостинице. На этот раз она была куда выше уровнем, чем прежние, где мне довелось переночевать, и постояльцы в ней жили явно люди не бедные. А уж Гарда, который теперь не скрывал, кто он есть, встречали со всеми почестями, выделив ему и мне лучшие комнаты, коридоры же рядом заняла охрана.

Мой номер располагался на самом последнем этаже, и, выглянув в окно, я с досадой отметила, что и тут для меня без шансов: высота была слишком большой, чтобы рисковать собой и ребенком. Пришлось смириться и понадеяться на другой случай.

Этой ночью мне вновь снился Фаррет, который доводил меня до исступления своими ласками, и проснулась я, как уже бывало не один раз, от сладостной судороги оргазма. После таких снов я еще больше страшилась встречи с ним в реальности: вдруг при виде него мое тело возобладает над рассудком, что в моем положении было крайне нежелательно, если не вовсе опасно? Нет, поддаваться влюбленности Теоллы мне никак было нельзя. Куда важнее оценить Фаррета трезвым взглядом, узнать, что он за человек, и не через розовую призму любви, а с лупой или чего лучше — микроскопом.

После сытного завтрака, который принесли поутру местные горничные, мы вновь двинулись в дорогу, теперь уже совсем налегке: еще не было десяти часов, а воздух раскалился до состояния сауны. Одно радовало: пустыни нам на пути не попалось, как и песчаных бурь. Мы ехали по нормальным дорогам с типичными южными пейзажами: пальмы, акации, папоротники, редкие озера и реки сменялись полями с пшеницей и рожью, иногда мелькали фруктовые рощи, в основном с цитрусовыми деревьями, небольшие деревеньки и поселки.

В окрестностях столицы, именуемой Джаглана, зелени стало еще больше, а город и вовсе утопал в цветущих деревьях и клумбах. Фонтанов тоже было не счесть, зато на этих улицах было куда прохладней, чем за городом. Правитель И орта жил не в замке, как Гард или Фаррет а, скорее, дворце или же огромной усадьбе, невысокой по этажам, зато необъятной вширь и в объеме. Нас уже ждали у ворот слуги, приветствовали, глубоко кланяясь, после чего повели в гостевое крыло здания.

Как шел назад Фаррет со своей спутницей, я не видела, опустила глаза в пол, чтобы не вызвать подозрений у Гарда, который между тем так сжимал мою руку, что едва хватало сил терпеть.

— Мне больно, Эйдон, — не выдержав, прошептала я.

— Извини. — Он слегка ослабил хватку, но руку не убрал.

Фаррет оказался последним из глав кланов, поэтому сразу же после его представления, нас всех пригласили в другой зал, где были накрыты столы, которые располагались полукругом. Центральные места занял хозяин праздника Лукас Морай и его спутница — девушка с огненными волосами и необычайно светлой кожей, изящная, высокая, в летящем изумрудном платье.

— Это его невеста? — проявила я любопытство.

— Нет, очередная любовница, — с презрением отозвался Гард. — Морай слишком непостоянен в своих связях. Его гарем, по слухам, состоит из двух десятков наложниц.

— Ничего себе. — Я с еще большим интересом покосилась на главу клана Зыбучих Песков. Мужчина он, конечно, красивый, яркий, немного похож на азиата и явно темпераментный, раз может, скажем так, содержать стольких женщин.

А по левую руку от него сидел Фаррет с Петрой. Нас с Гардом разместили с противоположного края, потому рассматривать их прямо я не могла, что, впрочем, было мне на руку: чем меньше соблазна, тем безопасней для меня. Конечно, очень хотелось рассмотреть любовь Теоллы получше, но пока я не могла позволить себе такой роскоши.

Два оставшихся правителя — Аспаса и Риадана — оказались людьми семейными и на праздник прибыли с женами и детьми. Глава клана Белесого Тумана Гарольд Шин, худощавый блондин с тонкими усиками, имел такую же тонкокостную жену и сына-подростка, с лица которого ни на миг не сходило выражение скуки и недовольства. А вот правитель Аспаса и глава Темных Вод, Морион Дарт, был куда более живым и подвижным, несмотря на небольшую лысинку и намечающийся пивной животик. Он все время улыбался и шутил, подмигивал остальным гостям, постоянно болтал с соседом Фарретом и умудрялся перекидываться словами с Мораем. Его жена, круглолицая миловидная шатенка, тоже постоянно улыбалась, правда, в основном молчала. Ну а их три дочери мал мала меньше и вовсе были само очарование, особенно младшая, четырехлетняя Ная, которая сидела аккурат напротив меня и то и дело строила мне глазки и улыбалась до ушей.

После первой смены блюд Лукас Морай поднялся и произнес торжественную, но при этом очень проникновенную приветственную речь, где коснулся истории образования Конфедерации, упомянул трудности, через которые всем пришлось пройти, в заключение сказал по паре приятных слов в адрес каждого из гостей (Гарду тоже перепало, на что он лишь скупо улыбнулся) и закончил благодарностью всем присутствующим. После этого все подняли кубки с вином и пригубили из них за процветание кланов и Конфедерации.

Затем появились музыканты, с ними — темноволосый юноша, который ближайшие полчаса развлекал гостей своим пением. Время от времени звучали тосты от глав, особенно часто порывался это сделать глава Темных Вод. Потом же поднялся Фаррет. Теперь я не могла не смотреть на него, поскольку всеобщее внимание было приковано к нему, даже Гард не отрывал взгляда, правда, с видом, словно он проглотил лягушку.

— Я рад присутствовать на этом празднике, — начал Фаррет. — Рад в очередной раз увидеть своих друзей… Сьер Морай… Сьер Дарт… Сьер Шин… — На Гарде он лишь остановил взгляд, при этом вновь только мазнув по мне. Возникшую тяжелую паузу нарушила малышка Ная, которая внезапно оказалась совсем рядом с Фарретом и стала дергать его за руку, улыбаясь и заглядывая ему в глаза. Он сразу смягчился, улыбнулся и проговорил, погладив ее по голове: — И тебя, красавица, тоже рад видеть…

— А ну иди сюда, — со смехом позвал Наю уже Морай и усадил к себе на колени. — Будешь теперь сидеть на почетном месте.

Все засмеялась, кроме Гарда, но атмосфера в зале разрядилась и потеплела. Я тоже не смогла не улыбнуться, хотя пришлось это делать украдкой, прикрываясь ладонью. Фаррет после этого быстро завершил свою речь, вновь взметнулись вверх кубки и заиграла музыка. Меня тоже ненадолго покинуло напряжение, я уже смелее скользила взглядом по залу, прислушивалась к разговорам, следила за непоседой Наей. Та бегала вокруг стола, но ее никто не останавливал и не делал замечаний, призывая вести себя прилично и соответствуя ее положению, лишь иногда мать грозила ей пальцем, чтобы она не слишком шумела. Добежала девочка и до меня, похвасталась своим нарядным платьем и бусиками, которые ей подарил отец. Я как раз нахваливала ее прическу, когда музыка внезапно замолчала, а Гард встал и жестом призвал всех к тишине. Потом посмотрел на меня и произнес с улыбкой:

— Теолла, милая, поднимись.

Я, предчувствуя нехорошее, медленно встала.

— Сьеры, — продолжил Гард, беря меня за руку. — Хочу еще раз представить вам всем свою дорогую невесту Теоллу Милт. И воспользоваться случаем и столь важным событием, чтобы попросить у сьера Морая разрешения заключить брак в вашем храме и в присутствии всех глав клана в последний день праздника, то есть послезавтра.

В зале наступила тишина, и все взгляды устремились на нас. Я же от слов Эйдона впала в замешательство и не знала, как вести себя дальше.

— Сьер Гард. — Морай тоже поднялся и сдержанно улыбнулся. — Мы все рады за принятое вами решение, однако к чему такая спешка?

— Вы собираетесь высказать несогласие? — вопросом на вопрос ответил Гард. — Но моя просьба — лишь формальность, дань традициям, оспорить же мое решение никто не имеет права.

— Все верно. — Правитель Йорта чуть склонил голову, и я заметила промелькнувшую в его глазах досаду. Не удержалась и взглянула еще на Фаррета: тот сидел с каменным лицом, опустив глаза в стол. — Однако по тем же правилам нужно озвучить причину, чем вызвана такая спешка, сьер Гард. Она у вас есть?

— Причина? — Эйдон криво усмехнулся. — Сильные взаимные чувства не являются таковыми?

— Почему же… — замявшись, протянул Морай, но Гард перебил его:

— Есть еще одна причина, правда, весьма деликатная и интимная. Однако если традиции требуют, то я наберусь смелости и озвучу ее. Прости, милая, — бросил он уже мне и продолжил: — Теолла ждет ребенка. Моего наследника.

У меня внутри все упало. А Фаррет наконец поднял голову, и я испугалась его потемневшего взгляда. Господи, да что происходит?

— Ну раз так… — Выражение лица Морая стало растерянным. — У меня нет больше причин противиться вашему желанию, сьер Гард. Разве кто-то другой… — Он обвел взглядом присутствующих, но все молчали, пребывая в неменьшем смятении. — Тогда, сьер Гард, можете готовиться к свадьбе. Она состоится послезавтра в полдень в храме на главной площади.

— Благодарю, сьер Морай. — Эйдон поклонился и вернулся на место, вынуждая меня тоже сесть.

— Что происходит? — тихо спросила его я, не в силах оправиться от потрясения. — Почему ты меня не предупредил?

— Ты разве не рада? — был его самодовольный ответ. — Мы совсем скоро станем законными супругами.

— Но я имела право знать о твоем решении!

— Тише, милая, тише. — Гард натянул улыбку. — Думаю, тебе следует отдохнуть немного. Ребята тебя проводят. — Он сделал знак своими охранникам, которые топтались около двери в зал.

— Ты меня выпроваживаешь? — возмутилась я.

— Мне просто не нужны разборки на людях, неужели самой не стыдно? — проговорил он сквозь зубы. — Где твои манеры, милая? Обсудим это потом, наедине. А теперь иди…

Около нас уже стояла охрана, а Гард произнес громче, обращаясь к гостям:

— Прошу прощения, сьеры, моя невеста неважно себя чувствует, поэтому вынуждена покинуть ужин. В ее положении, сами понимаете… — И далее снова мне заботливо: — Отдыхай, милая, береги себя…

Я не успела даже пикнуть, как меня практически вынесли из зала. Только сделали охранники это так искусно, словно действительно оберегали меня и поддерживали, на деле же только я ощущала железную хватку их пальцев у себя на локтях. Кричать и вырываться я не осмелилась, поскольку не знала, что может за этим последовать, потому, стиснув зубы, проследовала к себе в комнату. Благо охрана осталась за пределами всех апартаментов, и я могла хотя бы побродить по гостиной, а не быть запертой в стенах спальни.

Итак, ситуация усложнялась с каждым днем, Гард наглел и злился все больше, а я так и не отыскала никакого выхода. Я вспомнила отстраненный взгляд Фаррета в начале и полный гнева и разочарования после объявления Гарда, и на душе стало еще хуже. Я не понимала, какие чувства он сейчас испытывает ко мне, точнее, Теоллы. Презирает, ненавидит или все еще любит? Хотя… Заявление Гарда о нашей свадьбе точно не укрепит любовь Фаррета, скорее наоборот, он станет ненавидеть Теоллу сильнее и только утвердится в мысли, что она от него сбежала намеренно.

Гард вернулся через несколько часов, я к этому времени уже находилась в своей спальне, поэтому слышала лишь стук дверей и его шаги. Он скрылся у себя, я же вновь стала метаться в сомнениях. Может, стоит все же поговорить с ним? Придумать что-то, чтобы пока не проводили обряд? Прикинуться наивной дурочкой, подольстить ему, усыпить бдительность? На некоторых мужчин это отлично действует… В конце концов, попытка не пытка. Да Гард сам обещал объясниться вечером…

Это решение было скорее порывом отчаяния и безысходности, чем продуманным планом, но я все же должна была попробовать. Потому, пока был еще запал, направилась к Гарду. Его голос я услышала, еще не доходя до двери. Он с кем-то разговаривал, и довольно эмоционально. К нему кто-то пришел? Но почему тогда я не слышала этого? Заинтригованная, подошла ближе и приложила ухо к двери.

— Мое терпение вот-вот лопнет, — явно жаловался кому-то Гард. — Это девчонка все больше бесит меня!

По спине пробежал холодок: это он обо мне? Его собеседника было почти не слышно, только какой-то приглушенный бубнеж.

— Скорей бы уже жениться на ней, дождаться, пока она родит своего ублюдка, и избавиться от него!

От этих слов у меня и вовсе подкосились ноги и стало трудно дышать. Гард хочет избавиться от моего ребенка, когда тот родится? Он ведь об этом, да? Дальше заговорил его собеседник, но я уже не могла ничего слушать. Стало плохо настолько, что перед глазами потемнело. Только бы не потерять сознание… Я медленно развернулась и, придерживаясь за стену, пошла прочь, к себе.

Я закрылась в своей комнате, дрожа от страха и негодования. Ну Гард и тварь! Он хочет лишить меня ребенка! Не позволю ему это, ни за что!

О боги этого мира или другого, помогите мне… Я чувствовала себя загнанной в угол, в тупике. Где отыскать выход? В ком или в чем найти спасение? Как избавиться от Гарда и его притеснения?

Фаррет… Если бы мне удалось с ним связаться, поговорить, возможно, он бы не отвернулся, позволил объясниться… Или тот же Морай? Мне он показался вполне адекватным и с Фарретом в хороших отношениях. Но как мне выйти на них, как, если с меня не спускают глаз сутки напролет? Даже Райма со мной будет спать в одной комнате. Уверена, она это делает не из добрых побуждений, а по приказу Гарда. Вот и сейчас, не успела я зайти к себе, уже появилась. Даже пяти минут не удалось побыть наедине с собой.

— Вам что-то нужно, сьера? — спросила она.

— Нет, спасибо, — отозвалась я.

— Готовить вам постель ко сну?

— Да, готовь… — ответила я и отошла к окну, заодно пряча от нее глаза.

Окно выходило в сад, но внизу я заметила нескольких стражников. Не Гарда, нет, а местных, но это ничего не меняло. Мимо них тоже не проскочить.

Ночь я почти не спала, все размышляла о своем бедственном положении. Гард так и не заглянул ко мне «поговорить», но я и сама его уже не хотела видеть, иначе точно бы сорвалась и выдала себя с головой. Нет, нужно продолжать делать вид, что ничего не знаю и не понимаю. Если бы только не было так страшно и тревожно.

Завтрак нам накрыли в нашей гостиной. Гард пребывал как никогда в хорошем расположении духа.

— Успокоилась? — спросил он меня, аккуратно обмазывая горячую булочку ягодным конфитюром. — Готова к свадьбе?

— Мне все равно непонятна такая спешка, — отозвалась я тихо. — Почему мы должны обручиться здесь, а не в Ваи.

— Потому что я желаю, чтобы наш брак был признан всеми кантонами и ни у кого не возникло сомнений в его законности, — ответил Эйдон напыщенно.

— А такое бывает? Что брак не признают? — заинтересовалась я.

— Крайне редко. И это точно не про нас. Нас объединяет ребенок, мой наследник, значит, этот брак заведомо одобрен богами.

Вот же… И язык у него не отсохнет так лгать! Ребенок нас объединяет, как же… Слышали, что ты собираешься с ним сделать, когда он появится на свет.

Мы еще не покончили с едой, как в гостиную внесли несколько больших коробок.

— Что это? — насторожилась я.

— Наши свадебные одежды, — спокойно ответил Гард. — Они выехали следом за нами. Иди примерь свое платье. А к полудню нас ждут на праздничном шествии по городу и выступлении перед народом, затем последует пикник в саду. Позаботься тоже о достойном наряде.

Я с отвращением и почти ненавистью наблюдала, как Райма распаковывает свадебное платье. Оно было не привычным для такого случая белым, а небесно-голубым, с кружевной оторочкой цвета лазури. Фату заменяла диадема из аквамаринов и тонкая накидка на плечи. Наряд был бы красивым, если бы за ним не скрывалось столько бед.

— Когда успели его сшить? — спросила я, пока Райма цепляла на моей спине крючки-застежки.

— Вместе с остальными платьями. Сьер Гард сам выбирал фасон, — чуть ли не с гордостью ответила та.

Кто бы сомневался…

— Ладно, снимай обратно, — потребовала я. — Посмотрели, что все в порядке, и хватит. Давай собираться на шествие.

Во всяком случае, там хоть как-то можно отвлечься от мыслей.

Гард по-прежнему не отходил от меня ни на шаг, сам почти ни с кем не общался и не давал это сделать мне. Даже в открытой коляске, в которой мы проезжали по улицам города, он почти все время держал меня за руку. Фаррет и Морай, каждый в своем экипаже, ехали впереди, и ни с одним из них мне не удалось перекинуться даже взглядом, не то что словом. Это были мучительные часы: жара, шум и нескончаемая близость Гарда.

Когда мы вернулись во дворец, стало немного полегче: в саду раскинулись шатры, в которых можно было укрыться от зноя, и Гард наконец отлип от меня, оказавшись случайно втянутым в разговор с главами Белесого Тумана и Темных Вод. Правда, он не переставал поглядывать в мою сторону и следить, где я и с кем нахожусь. Фаррет в это время находился рядом со столом, заставленным напитками и закусками, и общался с Мораем. Ко мне он все так же демонстрировал безразличие, точно я была пустым местом. И если вчера, при первой встрече, мне казалось это правильным, то теперь стало неприятно и даже обидно. А еще вновь пошатнуло мои надежды на его возможную помощь. Вдруг ненависть Фаррета сильнее его любви? Опять же на праздник он явился не один, а со своей бывшей любовницей… Возможно, он уже успел забыть Теоллу в ее объятиях?

Сама я вначале сидела одна на шелковом покрывале, которое расстелили прямо на траве, а потом ко мне подбежали малышка Ная и ее сестра-погодка Рия, и такая компания меня вполне устраивала. С собой девочки принесли листы бумаги и разноцветные грифели, похожие на наши карандаши. Мы какое-то время вместе рисовали, потом же в мою голову закралась шальная идея. Я, с разрешения девочек, оторвала небольшой кусочек от бумажного листа и быстро на нем написала: «Этот ребенок твой. Помоги мне». Затем, поглядывая на Эйдона, которого как раз отвлек отец моих маленьких подружек, Морион Дарт, отдала записку Нае.

— Милая, давай поиграем? — улыбнулась я. — Это секретное послание, которое нужно передать вон тому сьеру… — и я взглядом показала на Фаррета. — Только надо сделать это очень незаметно, чтобы никто, даже твой папа, не увидел. Справишься?

— Да! — кивнула та и крепко зажала бумажку в кулачке.

— А можно мне тоже? — вставила ее сестричка.

— Можно. Только следи за тем, чтобы вас не заметили.

Я убедилась, что Гард не смотрит в мою сторону, и дала команду девочкам:

— Вперед!

Втягивать детей в игры взрослых было стыдно, но это могло стать моим единственным шансом, чтобы связаться с Фарретом. Я делала вид, что продолжаю рисовать, а сама следила за девочками. Они, полностью следуя моим командам, вначале сделали большой круг около шатров и пробрались к столам с закусками с обратной стороны. Нырнули под него и вынырнули уже около Фаррета. Я заметила, как Ная сунула ему в руку мою записку, и затаила дыхание. Ная с Рией тут же скрылись снова под столом, а Фаррет… Он развернул мой огрызок, бросил на него секундный взгляд и тут же скомкал его. У меня похолодело на сердце: неужели не понял? Или отверг таким образом мой зов о помощи? То есть все зря?

— Мы все сделали! — радостно сообщили девочки, вернувшись.

— Вы просто умницы, настоящие шпионки! — похвалила я их. — А я вам за это лошадку нарисовала, смотрите… И сьеру в красивом платье.

— С бусиками? — уточнила Ная.

— С бусиками, — усмехнулась я.

— Ура! — Ная захлопала в ладоши, а я снова глянула на Фаррета. И в этот миг он вдруг тоже посмотрел на меня. Я попыталась вложить в свой взгляд всю мольбу, но он опять отвернулся. Я разочарованно выдохнула…

Вечер я провела в подавленном состоянии, меня не смогло отвлечь даже театральное представление за ужином, которое, судя по нескончаемому смеху зрителей, было веселым. Фаррета я уже не искала взглядом, да и Гард опять прилип ко мне как жвачка. Следующую ночь я опять провела без сна, старалась не смотреть на часы, которые с каждым движением стрелки приближали меня к проклятой свадьбе. В глубине души я все еще ждала, надеялась, что Фаррет что-нибудь предпримет, но минуты, часы убегали, и все оставалось по-прежнему.

Я не могла даже спокойно смотреть на себя в зеркало в свадебном платье. Не могла видеть Гарда в белых одеждах. И его улыбку, предвкушающую победу.

— Идем же, милая… — проворковал он, когда я вышла из своей спальни.

Но я не сдвинулась с места, ноги просто отказывались идти.

— Что такое, Теолла? — В его голосе проскочило недовольство, а следом и угроза: — Надеюсь, ты не собираешься совершить какую-нибудь глупость?

И в этот миг он будто понял, понял, что я все помню, потому что с подозрением сузил глаза и произнес вкрадчиво:

— Твой протест может дорого тебе стоить… Подумай о ребенке.

— Я презираю тебя, ты ничтожен, Эйдон Гард, — бросила я ему в отчаянии, но все же двинулась к выходу.

Слезы душили и застилали глаза, я почти ничего не видела перед собой. Чувство безысходности было таким сильным, что впору было умереть. И если бы не ребенок, которого я поклялась защитить… Нет, я не позволю Гарду ничего с ним сделать! И пусть мне придется выйти за него замуж, у меня в запасе есть по меньшей мере полгода, чтобы найти другой выход. А я буду искать, постоянно искать, меня ничто не остановит, даже зелье, отнимающее воспоминания.

В храме к нашему появлению уже собрались гости, и в первую очередь все главы кланов. Все, кроме Фаррета. Я горько усмехнулась: вот и все, он даже не соизволил прийти.

Меня подвели к алтарю, походившему на те, что устанавливают в костелах. Да и сам храм по своему устройству и внутреннему убранству отдаленно напоминал костел. Но я почти не смотрела вокруг, стояла, опустив глаза и не желая даже глядеть на своего «жениха». Священник в рясе красного цвета открыл некий фолиант и начал свою речь. Его я тоже почти не слушала, полностью уйдя в свои мысли, поэтому не сразу заметила, что атмосфера в храме изменилась, а священник замолчал. Я наконец оторвала взгляд от пола и подняла голову. В проходе, между мягкими скамейками для гостей, стоял Фаррет.

— Остановите церемонию, — произнес он, глядя только на священника. — Этот брак не может быть заключен.

— Что? — Гард скривился в подобии усмешки. — Что ты несешь, Фаррет? Сейчас не время для твоей мести… Теолла…

— Ребенок этой сьеры мой. — Фаррет наконец уперся в него тяжелым взглядом. — И я забираю ее с собой.

— Это не смешно, сьер Фаррет. — Гард оскалился, а мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от радости, хотя разум все еще отказывался поверить, что все это происходит на самом деле.

— Сьер Фаррет, вы уверены в своих словах? — уточнил священник.

— Да, — твердо, но вновь минуя меня взглядом.

— Почему бы не спросить об этом у самой невесты? — встрял правитель Йорта Лукас Морай. Он тоже направился к алтарю. — Сьера Милт, кто отец ребенка, которого вы носите под сердцем?

— Сьер Фаррет, — ответила я на одном дыхании.

— Теолла! — взревел было Гард, но продолжил уже более сдержанно: — Даже если это и так, на мое желание сделать Теоллу своей женой это никак не влияет!

— А на ее? — Морай внимательно посмотрел на меня. — Сьера, вы по-прежнему желаете выйти замуж за сьера Гарда?

— Нет. — Мой голос эхом отразился под сводами храма. — Я не желаю становиться женой сьера Гарда.

— То есть он принудил вас к этому?

— Да.

По храму пронесся возмущенный гул голосов.

— А готовы ли покинуть это место за сьером Фарретом? — продолжал между тем Морай.

— Готова.

Конечно, готова. Куда угодно, только подальше от Гарда.

О боги, неужели все сейчас решится? Как же я буду вам благодарна…

— Думаю, сьеры, — Морай, обращаясь к присутствующим, развел руками, — больше сказать тут нечего. Церемония отменяется…

— Да как вы! — Эйдон едва сдерживал гнев.

— Сьер Гард, прошу пройти со мной, — позвал его Лукас Морай. — Нам надо переговорить…

Я испытала колоссальное облегчение, когда они стали отдаляться от меня, но тут услышала совсем рядом:

— Сьера Теолла, — тон Фаррета был все так же холоден и отстранен, — следуйте за мной.

Фаррет не думал, что ему будет настолько тяжело увидеть ее. Еще и рядом с Гардом. Он делал вид, что не замечает ее, а сам, когда она не видела, пожирал глазами. Теолла же вела себя отстраненно, общалась только с Гардом и лишь немного — с дочкой Мориона. Да, ему нестерпимо хотелось подойти к ней, призвать к ответу, заставить объясниться и конечно же разобраться с Эйдоном Гардом, и лишь обещание, данное Лукасу, сдерживало эти порывы. Фаррет поклялся, что не станет инициатором конфликта, вот он и держался, даже когда произносил тост. А потом эта пафосная просьба Гарда о свадьбе в храме и известие, что Теолла беременна… У Роуна будто почву из-под ног выбили. Он не забыл, как сам мечтал обвенчаться с ней в этот же день, в храме Йорта. Но мерзавец Гард сделал это за него.

— Возможно, это всего лишь фарс, чтобы привлечь к себе внимание, — предположил Морай, когда они в тот вечер остались наедине. Правда, тут же поправил себя: — Впрочем, Гард действительно занялся подготовкой к свадьбе. Но мне показалось, Теолла не так уж рада этому. Она вообще вела себя как-то скованно, словно боялась сделать лишнее движение. Тебе не кажется это странным?

— Возможно, просто не хотела привлекать к себе внимание, — резким тоном возразил Фаррет. — Это вполне в ее характере.

Сказал подобное и покривил душой: что-то все же неуловимо изменилось в его Теолле, но он и сам пока не мог понять. А может, это просто влияние Гарда или она наконец стала сама собой, настоящей…

— Когда она успела забеременеть? — между тем продолжал размышлять друг. — Если только не сразу прыгнула в постель к Гарду.

Фаррет на это ничего не сказал. С момента ее побега прошло три с лишним недели и теоретически ее беременность от Гарда возможна, а некоторые целители способны определить, произошло ли зачатие чуть ли не с первого дня, однако… Это ведь мог быть и его ребенок, разве нет?

И эта мысль прочно засела ему в голову, будоража и заставляя терзаться сомнениями. А на следующий день он получил от Теоллы записку, подтверждающую его мысли: «Этот ребенок твой. Помоги мне», — и вовсе потерял покой.

— О какой помощи она просит? — вновь и вновь рассуждал он наедине со своим другом. — Не допустить свадьбы? Спасти от Гарда?

— Я же говорю, что Теолла странно себя ведет и не выглядит счастливой невестой, — отозвался Морай.

— Неужели в ее планах что-то пошло не так? — Фаррет с горечью усмехнулся. — Сбежала от меня, а теперь просит защиты? Что творится в ее голове? Какие цели она преследует? А вдруг это ребенок действительно Гарда, но она зачем-то решила выдать его за моего? Возможно, надавить на жалость…

— Ты не доверяешь ей? — Лукас внимательно следил, как он меряет шагами комнату.

— Хотел бы, но уже не знаю. Я запутался, понимаешь? Уже не различаю, где правда, а где ложь. Да, знаю, что жалок в своих метаниях, но…

— А что, если это очередная провокация со стороны Гарда? — вдруг предположил Морай озабоченно. — Какая-нибудь подлая ловушка для тебя?

Фаррет остановился, уйдя в свои мысли. А ведь о таком он и не подумал…

Теперь его просто разрывало надвое: одна часть желала броситься на помощь Теолле, другая же продолжала терзаться сомнениями и лелеять обиду. Боль от предательства еще не утихла, но любовь уже вновь поднимала голову, разгоралась, заполняла изнутри, дарила надежду…

Это был нелегкий выбор, но Фаррет все же появился в храме. Когда понял, что едва не опоздал, на миг даже испугался. И это придало ему решимости. А взгляд Теоллы, полный надежды и мольбы, заставил дрогнуть сердце.

— Это мой ребенок, и я забираю сьеру Милт с собой, — произнес он уже уверенно.

И все же не смог не насладиться замешательством и ошеломлением Гарда. Тот пытался возмущаться, трясся в бессильной злобе, но все было тщетно. На помощь Фаррету пришел его друг Морай и добился правды. Теолла призналась, что Гард принудил ее к этому браку, и Фаррет хотел верить, что это так. И то, что она носит под сердцем его, Роуна, ребенка, а не Гарда она тоже не побоялась признать во всеуслышание. Хотелось бы верить, что это действительно так, а не очередная ложь. Но с этим он разберется позже. А пока…

— Сьера Теолла, следуйте за мной…

Сердце сбилось с ритма, а под ложечкой засосало от страха.

— Я не понимаю… — прошептала я, отчаянно пытаясь спрятать свой испуг.

— Ты не Теолла, теперь я это вижу точно. — Фаррет подошел ближе и навис надо мной скалой.

— Как… не… Теолла? — Я растерянно улыбнулась и сделала шаг назад. — А кто же я… Роун?

— Видишь, ты даже по имени меня назвать не можешь, — ответил тот. — Твой взгляд, твои манеры, даже интонации — Теолла делала все по-другому. Даже нахождение с Гардом не могло бы тебя так изменить. И да… Мой пес тебя не узнал. Он обожал Теоллу, а к тебе не подошел. И вот это… — Фаррет обвел комнату взглядом. — Ты рассматривала здесь все, точно оказалась впервые. И спальню, знаю, искала, а не нашла сразу.

— Вы следили за мной? — Я отступила еще на шаг.

— Возможно. — Фаррет вновь прищурился. — Так ты мне ответишь, кто такая и почему выглядишь один в один, как Теолла? Или придется выбивать признание силой?

— Я отвечу, — вынуждена была сдаться я. Сердце уже трепыхалось как безумное, но я понимала, что лучше признаться сейчас, раз уж возникли подозрения, чем наслаивать одну ложь на другую. Хватит уже обманов и недомолвок. — Но поверите ли вы мне, сьер? Поскольку мое объяснение может вас потрясти и… расстроить.

— Говори! — потребовал Фаррет.

— Что же… — Я кашлянула, прочищая горло, которое пересохло от волнения. — Я действительно не Теолла… Точнее, я та, чья душа заточена в ее теле. Вы верите в переселение душ?

— Никогда с этим не сталкивался. — Фаррет смотрел на меня настороженно. — Поэтому не знаю, стоит ли верить…

— Я тоже не верила, — я сокрушенно усмехнулась, — пока три с половиной недели назад не умерла и не очнулась в другом теле. Вот в этом… — Я развела руки. — В теле юной сьеры Теоллы Милт. А ведь мне самой уже давно миновало тридцать.

— Что за чушь? — Он все же начал заводиться.

— Вот видите, — я сокрушенно улыбнулась, — вы мне не верите. Наверное, стоило бы лучше сказать, что я потеряла память. Как это считали все, включая Гарда…

— Потеряла память?

— Да. Знаю, что было зелье, которым поил Теоллу Гард. От него Теолла якобы потеряла память, и Гарда не удивило это. Мне же это как раз и помогло оставаться неузнанной. Все кругом думали, что я просто ничего не помню…

— Хорошо… Допустим, — произнес Фаррет сквозь зубы. — Допустим, ты говоришь правду, но как это могло произойти? — Он не отрывал от меня взгляда. — Как твоя душа… В теле… Ее…

— Не знаю, — вздохнула я. — К тому же я принадлежала к иному миру, а здесь… Все слишком по-другому. И мне ко многому пришлось привыкать.

— А… — В глазах Фаррета вдруг промелькнуло беспокойство. — Где сама Теолла? Где ее душа? Если даже допустить, что ты в ее теле, то душа Теоллы должна оказаться в твоем…

Я помедлила, прежде чем ответить. Новость о смерти возлюбленной должна сильно ранить его. Однако, раз уже начались эти откровения, придется признаваться.

— Боюсь, Теолла умерла. Ее душа уже на Небесах, или как у вас это называется…

— Умерла? — Голос Фаррета вмиг осип, а глаза расширились. — Почему?

— Не знаю. — Я тоже говорила почти шепотом. — Но я думаю, ее убили. Она приходила ко мне во сне и просила отомстить.

Фаррет пошатнулся, и я испугалась, что он сейчас упадет. Но он лишь прошел к кровати и тяжело опустился на ее край.

— Кто это сделал? — прохрипел он. — Кто?! И когда?

— Видимо, когда Теолла сбежала от вас. Если, конечно, побег имел место, — добавила я. — Потому что я не уверена, что это так…

— Ты что-то знаешь?

— Мало… Но Гард точно здесь замешан. И он был первым, не считая его служанки, кого я увидела, очнувшись.

— Где именно ты очнулась?

— Какая-то хижина, и это был еще Бастор.

— Еще?

— Да, потом мы долго добирались до Ваи. Бежали от вас, со слов Гарда.

— Значит, Теоллу убили еще в Басторе?.. — Фаррет сжал голову руками.

— Скорее всего, да, — вздохнула я. — Раз я оказалась в ее теле именно тогда…

— Так… — Фаррет тоже с шумом выдохнул. — А теперь расскажи мне все, с самого начала. С момента, как пришла в себя в теле… Теоллы. Ничего не скрывая, ясно?

— Мне нечего скрывать. — Я даже несколько обиделась. — Я сама заложница этой ситуации, и мне, как никому другому, хочется в ней разобраться. Понятное дело, домой, в свой мир мне уже не вернуться, но хотя бы получить покой здесь и доносить ребенка до срока, родить его здоровым…

— Рассказывай, — повторил Фаррет, глядя на меня затравленно.

— Хорошо. — Я присела рядом с ним. — Как я уже говорила, я очнулась в какой-то хижине…

Мой рассказ был долгим. Я старалась вспоминать все подробно, в деталях. Как мы ехали три дня… Как проходили порталы под вымышленными именами… В каких гостиницах ночевали… Что рассказывал мне Гард о прошлом Теоллы и самом Фаррете… О своих снах, правда, штрихами, опустив все интимные моменты, даже поцелуи. Не стоит ему знать, что я настолько глубоко проникла в их отношения с Теоллой, во всяком случае пока. И о страшных Тенях, которые напали на меня, тоже рассказала. О странностях и агрессии Гарда после известия о моей беременности… О зелье, которым Гард хотел еще раз напоить меня, чтобы я забыла все… О его бесконечной лжи… И, главное, о желании жениться на мне и избавиться от ребенка, когда тот родится.

— Это стало последней каплей. И я решилась передать вам записку, надеясь на помощь… — завершила я рассказ.

Фаррет за все время ни разу не перебил меня и не задал ни одного вопроса, сидел, сдвинув брови и уставившись в пол.

— Вы верите мне? — уточнила я тихо.

И он лишь кивнул.

— Спасибо. — Я улыбнулась с облегчением. — Тогда… Я могу остаться? Хотя бы до рождения ребенка…

— Это и мой ребенок, — ответил Фаррет, резко поднимаясь, — поэтому я сам никуда тебя не отпущу. И да, о том, что ты не Теолла, никто не должен знать.

— Безусловно. — Я тоже вскочила на ноги.

Фаррет вновь рассеянно кивнул и, как-то сгорбившись и пошатываясь, словно от невыносимой боли, направился к двери.

— Сьер Фаррет, — окликнула я его, когда он уже переступил порог.

Он медленно обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Теолла… Она действительно вас любила. Очень, — тихо произнесла я. — И я уверена, она не предавала вас…

Фаррет ничего на это не ответил и покинул комнату.

Свой первый вечер в Басторе я провела в уже привычных раздумьях и сомнениях. Рассказ, которым я поделилась с Фарретом, всколыхнул во мне уже было притупившиеся переживания и новый приступ тоски. Страх перед будущим. Я так хотела сбежать от Гарда, рискнула попросить защиты у Фаррета, а когда это осуществилось, не испытала облегчения. Я до сих пор терзалась сомнениями, правильно ли поступила, что призналась. Возможно, лучше бы было притворяться Теоллой и дальше? Объяснить свое странное поведение все той же потерей памяти и… позволить Фаррету любить меня, как ее. Стыдно признать, но за время откровенных снов я незаметно привязалась к Фаррету, привыкла, стала считать почти своим, когда же увидела его живьем, притяжение только усилилось. Я чувствовала себя предательницей, которая возжелала чужого мужчину. Да еще и в столь неоднозначной ситуации! Возможно, это и стало одной из причин, почему решилась открыться перед Фарретом: я бы не смогла спокойно принимать его любовь, зная, что она направлена не на меня, а другую… Но когда я увидела, как он страдает, какую боль от потери испытывает, начала мучиться угрызениями совести. И вновь те же сомнения: а может зря?..

И единственное, чем я могла себя успокоить и примирить с обстоятельствами, был ребенок. Он ведь не виноват, что так произошло, а его жизнь и благополучие теперь напрямую зависят от меня.

А еще этой ночью мне впервые за последние дни приснилась Теолла. Точнее, я вновь была ею…

Все часы, что тянулись до обеда, я провела в напряженном ожидании. Раз за разом прокручивала в памяти сон, пыталась найти зацепки, крючки, которые помогли бы мне в поисках преступника или же его соучастника. Скорее всего, та служанка была просто подкуплена или же делала все под гнетом шантажа, но через нее можно было выйти на того, кто это все затеял. Конечно, многое указывало на Гарда, однако я почти была уверена, что о смерти Теоллы он не думал и даже не догадывался, она ему явно нужна была живой. Тогда кто убийца?

— Лора, а слуги в котором часу обедают? — спросила я прямо, когда служанка принесла мне еду.

— Когда отобедают сьеры, тогда и садимся перекусить, — ответила она.

— Прямо все вместе? — Я делано удивилась.

— Нет, конечно. Горничные и кухарки с поваром в одно время. Остальные — прачки, конюхи и прочие чернорабочие — немного позже, когда мы поедим.

— Ясно, — я улыбнулась, — тогда беги обедай, заберешь мою посуду позже.

— Я должна подождать, пока вы поедите, — упрямо отозвалась та и даже не сдвинулась с места.

Ладно…

— А ты давно работаешь в замке, Лора? — решила я зайти с другой стороны. Нет, в том, что это не ее видела в своем сне, я была уверена: голос уж точно иной.

— Два года, сьера, — ответила она.

Так… Значит, Теоллу она хорошо знает и помнит. Странно, что ее не удивляют мои вопросы. А, может, она просто такой невозмутимый человек?

Я доела обед и позволила Лоре забрать поднос с пустой посудой. Идея занести ее в кухню самой была, конечно, хорошей, но с Лорой не выгорела. Поэтому придется придумать что-то еще.

Служанка ушла, а я выждала минут десять и тоже отправилась в кухню. К ней меня быстро привел запах еды, а шумные разговоры, смех и звон посуды, которые я услыхала еще на подходе, только подтвердили правильность пути.

— Добрый день.

Когда я появилась на пороге, все резко затихли и растерянно уставились на меня. А человек тут было немало: с десяток горничных, дворецкий, двое слуг-мужчин и, судя по головным уборам и передникам, кухарки — большинство из них сидели за большим деревянным столом, а несколько ели стоя.

— Сьера… — Дворецкий опомнился первым, отставил тарелку и, подскочив, поклонился.

За ним стали делать то же самое другие, и теперь уже неловко чувствовала себя я.

— Нет, нет, все в порядке, — попыталась остановить их. — Продолжайте обедать. Приятного аппетита. Я просто шла мимо и вдруг захотела лимонада, решила вот заглянуть сама…

— Но вы бы могли позвать меня, сьера. — Лора, кажется, даже расстроилась из-за моего самоуправства.

— Ничего страшного, я не хотела отвлекать вас от обеда… Я могла бы подождать, но…

— Нет, что вы, сьера, конечно, сейчас нальем вам лимонада, — спохватилась самая старшая кухарка, чем-то похожая на Райму: такая же плотненькая и круглолицая.

А между тем мне уже освободили стул, предлагая присесть на него. Я, благодарно улыбаясь, опустилась на него и стала ждать свой лимонад, заодно разглядывая слуг. Смущены были все, а вот одна девушка выглядела чересчур взволнованной и даже испуганной. Из-под чепца на ее голове выбивались ярко-рыжие прядки волос, нос уточкой, глаза небольшие, близко посаженные, не самое привлекательное лицо усыпано веснушками… Веснушками? Я встрепенулась. Веснушки! Руки той, что давала мне чай во сне, все были в веснушках!

— Ваш лимонад, сьера, — между тем подали мне стакан с ярко-желтым напитком.

— Спасибо. — Я сделала несколько глотков и вдруг заметила, как рыженькая служанка бочком и прячась за чужие спины движется в сторону двери.

— Постой! — в порыве окликнула ее я.

Она замерла, а ее веснушки на побелевшем лице проступили еще ярче.

— Да, сьера… — отозвалась она совсем тихо, но в ее голосе я все же различила хрипотцу.

— Поправь чепец, — сделав тон властным, сказала я и внимательно стала следить за руками. И когда служанка подняла их, чтобы выполнить мою просьбу, все встало на свои места: ее ладони были рябыми, точь-в-точь как во сне. Сомневаюсь, что найдется еще одна горничная с такой заметной особенностью.

— Благодарю. — Я оставила стакан с недопитым лимонадом и поспешила покинуть кухню.

Мне срочно нужно было увидеть Фаррета.

Я нашла его в саду упражняющимся с мечом. С минуту как завороженная наблюдала за его четкими и одновременно плавными движениями и вспоминала, как видела его уже за таким занятием. Все в тех же снах. Хорошо, что сегодня он не был оголен по пояс, иначе в памяти всплыли бы еще и другие сны…

— Сьер Фаррет, — наконец позвала я. И, опомнившись, исправилась: — Роун…

Он в тот же миг остановился и посмотрел на меня.

— Я нашла ее, — сразу же сообщила я. — Горничная, рыженькая. Я узнала ее по веснушчатым рукам. И голос совпадает.

Фаррет сразу рванул обратно в замок. По пути позвал двух охранников, что патрулировали сад, что-то сказал им и двинулся дальше. Я, не зная, что делать мне, нерешительно направилась за ним. Он заметил мое присутствие лишь в дверях, когда едва не захлопнул их перед моим носом.

— Куда вы? — спросила все-таки я. — Что собираетесь делать?

— Выбивать признание, — отозвался он. — Я понял, кого вы имеете в виду.

Мы вновь оказались в кухне, слуги всполошились еще сильнее, чем при моем появлении. А вот рыжей девицы я уже не видела.

— Где эта… — Фаррет прищелкнул пальцами, вспоминая. — Ми… Милена…

— Вы имеете в виду Морану, наверное, сьер, — вежливо уточнил дворецкий.

— Да, ее самую. Где она?

— Да только что была здесь, — всплеснула руками пожилая кухарка, и все стали оглядываться в поисках служанки.

— Найти ее, — тихо приказал Фаррет подоспевшему стражнику. — И привести ко мне в кабинет.

Я вновь последовала за ним, на этот раз на второй этаж.

Кабинет. Сколько раз он тоже присутствовал в моих снах… Я раз за разом вновь словно возвращалась в свое прошлое. Фаррет сел за стол, а я заняла кресло в дальнем углу комнаты, не стремясь привлекать к себе его внимание.

Ждать пришлось недолго. Морану привели спустя четверть часа, бледную и трясущуюся от страха.

— Я ничего не делала, сьер, ничего! — завопила она прямо с порога и упала на колени.

От пальцев стражника стали отделяться огненные нити, которые на глазах утолщались, превращаясь в веревки. Они стали оплетать служанку, лишая возможности двинуться. Так вот как это выглядит вживую. Жутковато. Гард использовал ледяную магию лишь единожды, сражаясь с Тенями, и это было впечатляюще. Но огонь… Природный, первобытный страх заставлял страшиться его еще больше льда.

— Что ты подлила в чай сьере Теолле и кто тебе приказал это сделать? — пугающе бесстрастным тоном поинтересовался Фаррет.

— О чем вы, сьер? — заюлила та. — Я сьеру Теоллу сегодня впервые вижу с ее возвращения…

— Я не об этом! — Голос Фаррета стал громче. — В тот день, когда сьера Теолла якобы сбежала! Что ты ей дала выпить? Как ты вывела ее из замка и к кому привела? Кто приказал тебе ее убить?

— Я не убивала ее! — Глаза Мораны налились слезами. — Не убивала! Да и вот же она, живая!..

— И это не твоя заслуга, — прорычал Фаррет, все же теряя терпение.

Он стремительно поднялся и подошел к служанке. Схватил за волосы и оттянул назад, задирая ее голову.

— Еще раз повторяю вопрос: что ты подлила в чай сьеры Теоллы и кто тебе приказал это сделать? — процедил он. — Не заставляй меня применять к тебе другие методы… Или хочешь испытать боль, которая лишает разума и отнимает жизнь?

Из глаз Мораны полились слезы.

— Сьер Гард… Мне приказал это сьер Гард… — завыла она.

На скулах Фаррета напряглись желваки, а я вжалась в кресло и сцепила похолодевшие пальцы. Значит, все-таки Гард…

— Подробнее! — тряхнул служанку Фаррет. — Как ты с ним спуталась. Что он хотел. Что приказывал делать.

— Я устроилась к вам замок с помощью его знакомых. — Морана заговорила уже быстрее, от волнения проглатывая окончания. — Не знаю, кто они, ни разу их не видела, поэтому не спрашивайте… Я следила за сьерой Теоллой и вами, потом передавала все ему…

— Как вы связывались?

— Через зеркало. Он дал мне маленькое зеркало. Но на связь выходил только сам…

— Дальше!

— Он собирался выкрасть сьеру Теоллу и обставить все как побег. У нас еще был связной, но имени его я тоже не знаю… Он передал мне зелье, которое следовало подлить во что-нибудь сьере… Вашу поездку в Йорт в тот день тоже, кажется, подстроил сьер Гард. Он дал мне знак, и я сделала, все как он просил: заставила сьеру Теоллу выпить чай с тем зельем, затем незаметно вывела ее из замка и передала связному. Все, дальше я ничего не знаю. На этом мои обязанности закончились.

— Закончились? — недоверчиво переспросил Фаррет. — Точно? Чего же ты осталась в замке? Почему не сбежала при первой возможности? Или продолжала связываться с Гардом?

— Это было всего два раза. — Морана разрыдалась с новой силой. — Сьер Гард не велел мне пока уходить. Он хотел, чтобы я все еще следила за вами, сьер…

— Значит, тебе не поручено было убить Теоллу?

— Нет, — Морана, как могла, замотала головой. — А если и так, то я не знала об этом… Да и даже не думала о таком.

— А вещи сьеры, украшения и мои бумаги, ты унесла?

— Нет, сьер, не я… Я даже не знаю, о чем вы говорите!

— Врешь! — Фаррет вновь тряхнул ее. — Тогда куда они делись?

— Не знаю, сьер… Не знаю… — Ее слова уже тонули в рыданиях.

— Передайте ее генералу, — оттолкнул от себя Морану Фаррет. — Пусть еще он пообщается с ней. Она явно что-то недоговаривает…

Стражник потащил визжащую служанку прочь, а Фаррет вернулся за стол и закрыл лицо руками.

— Мне кажется, она не врала насчет того, что Гард не приказывал меня убивать, — наконец произнесла я. — Во сне… Она будто удивилась, когда я потеряла сознание. И мужчина тот тоже… Да и Гарду я нужна живая. Иначе он легко бы убил меня еще раз, когда я была у него… — Я сама не заметила, как снова стала говорить о Теолле как о себе. Потом же запнулась, осознав эту оплошность. Но Фаррет, кажется, не обратил на это внимание. Он все так же сидел, облокотившись о стол, закрыв лицо и ссутулившись.

Сердце вновь сжалось, откликаясь на его боль. Я поднялась и подошла к нему.

— Мы непременно найдем ее убийцу, — тихо проговорила я и, желая выказать поддержку, положила ладонь ему на плечо.

Но Фаррет, вздрогнув, тут же сбросил мою руку и подскочил на ноги.

— Можете идти, — сказал мне довольно жестко, избегая при этом смотреть в глаза. — Поговорим позже…

Не думала, что подобная реакция Фаррета на мой жест поддержки заставит чувствовать себя уязвленной. Тем не менее это оказалось неприятно, едва ли не до слез. Возможно, дело было всего лишь в расшатанных нервах и разбушевавшихся гормонах, но я с трудом смогла сохранить лицо. Развернулась и, как он просил, молча ушла. Но вместо того, чтобы направиться к себе, решила пройтись по саду, развеяться. И перестать переживать о том, что ко мне не имеет никакого отношения. Сейчас совсем не время поддаваться эмоциям и тем более любви, которая к тому же безответная. Лучше подумать над тем, кто хотел убить Теоллу и, есть вероятность, может попытаться это сделать снова.

Зеленая аллея незаметно привела меня к двухэтажной вилле. Удивительно было увидеть подобное строение на территории замка. Кто, интересно, в ней живет? И живет ли?

Словно в ответ на мои размышления на кованом балконе показалась женщина в лиловых одеждах. Петра? Значит, это ее дом?

— Что ты здесь делаешь? — без всякого приветствия и тем более вежливости, спросила она.

— Извините, случайно здесь оказалась. Просто гуляла. — В своем нынешнем состоянии мне совсем не хотелось вступать с ней в конфликт, а она, судя по всему, как раз была настроена воинственно.

— Гуляй в другом месте, — недовольно прицокнула Петра языком и вернулась в дом.

Я мысленно пожала плечами и побрела по дорожке в обратном направлении. А вообще странно, что она еще здесь. Разве Фаррет утром не попросил ее уехать?

— Сьера! — На аллее неожиданно показалась Лора. Она бежала мне навстречу и выглядела запыхавшейся.

— Что случилось? — Я отчего-то приготовилась к худшему.

— Вас просит прийти сьер Фаррет. — Служанка остановилась, пытаясь выровнять дыхание.

— Ты знаешь зачем? — Я насторожилась еще больше.

Лора мотнула головой:

— Нет. Но в замок приехал сьер Морай и генерал Вилтор. Сейчас они втроем в кабинете сьера.

— Мне идти к ним? — уточнила все же я.

И служанка кивнула.

Лукаса Морая, главу клана Зыбучих Песков, я помнила прекрасно, а вот о генерале Вилторе никогда не слышала, поэтому несколько опасалась встречи с ним. Да и что им всем от меня надо? Может, снова поговорить об убийце Теоллы? Но тогда Фаррету придется рассказать им правду обо мне, а к этому он, кажется, не стремился.

Но я ошиблась. К моему приходу оба гостя Фаррета, похоже, уже были полностью осведомлены о моей истинной личине. При этом взгляд Морая, направленный на меня, излучал живое любопытство, а вот генерала, сурового мужчину в годах, чье лицо было исполосовано шрамами, скорее, настороженность.

Мне предложили сесть уже в знакомое кресло и приступили к расспросам. Мне вновь пришлось рассказывать о том, как очнулась в теле Теоллы, о Гарде и зелье, от которого можно потерять память. О его желании жениться на мне и избавиться от ребенка. Ну и немного о снах, поскольку нельзя было обойтись без подробностей самого главного, который пришел ко мне прошедшей ночью.

— Кажется, я знаю, что это за зелье, — произнес генерал. — Оно на время лишает воли и туманит сознание, и как побочный эффект — временная потеря памяти. Притом у одних она возвращается быстро, через день-два, а к другим может не вернуться вовсе. К тому же, если выпить его несколько раз, побочный эффект с каждым новым приемом усиливается и растягивается во времени.

— Все как я и предполагал, — отозвался уже Морай. — Гард выкрал Теоллу, а обставил все как побег. Месть Роуну в чистом виде. Потом еще и прилюдно собрался жениться на ней, устроил весь этот спектакль со свадьбой в храме…

— Считаешь, только месть? — переспросил Фаррет, и нотки сомнения в его голосе были созвучны моим ощущениям.

— Я бы не стал искать другой причины, — пожал плечами Морай. — Эта более чем подходящая и понятная. Ты украл у него невесту, он украл ее у тебя. Заявил свои права на нее, унизил тебя.

— Прошу прощения, — решилась я вставить свое слово. — Сьер Морай, а что делал Гард после нашего отъезда? Вы вроде как увели его на разговор? Просто я переживаю, как бы он не оказался где-нибудь поблизости и не захотел причинить вред моему ребенку.

— В моем доме тебе никто не причинит вред, — тихо рыкнул Фаррет. — И уж тем более Гард.

— Но Теолле ведь причинили, — едва слышно напомнила я.

— Я усилил охрану, — отозвался Фаррет. — И генерал Вилтор взял твою безопасность под личный контроль.

— Благодарю. — Я бросила взгляд на мужчину в шрамах.

Тот коротко кивнул, а Морай наконец стал отвечать на мой вопрос:

— После нашего разговора Гард однозначно отбыл в Ваи, мои люди сопровождали его до прямого портала. А вот о том, куда он последовал дальше: к себе или в другое место — увы, сказать не могу.

— Он был очень зол? — еще уточнила я, хотя ответ и без того был ясен.

— Счастьем точно не светился. — Лукас Морай чуть усмехнулся. — Полагаю, он еще не скоро придет в равновесие после такого поворота…

— Этого я и боюсь, — вздохнула я. — А что с Мораной, можно еще узнать? Она не призналась?

— Пока молчит, — ответил уже Вилтор. — Боюсь, ей тоже могли подчистить память. И это может все усложнить.

— Спасибо за информацию, — кивнула я. — Надеюсь, вам все же удастся что-то узнать от нее. А ко мне есть еще какие вопросы? Просто я хотела бы уже пойти к себе, отдохнуть… Как-то неважно себя чувствую…

— Нет, пока вопросов нет, — снова ответил генерал.

А Морай неожиданно улыбнулся мне:

— Конечно, можете идти, сьера…

— Снаружи ждет охрана, — сказал уже Фаррет. — Теперь она везде будет сопровождать тебя.

Снова охрана… Сперва меня Гард охранял от Фаррета, теперь Фаррет охраняет от Гарда. Смешно и печально. Но, видимо, такова моя судьба…

Я сгорала со стыда. Никак не могла взять в толк, как решилась на подобное. Поддалась порыву, словно сошла с ума. Фаррет был пьян и хотел вовсе не меня, я же будто воспользовалась его слабостью. А ведь сама недавно сокрушалась из-за того, что он всегда будет видеть во мне только Теоллу, теперь же…

Я зарылась лицом в подушку, мечтая стереть из памяти все то, что только что произошло между мной и Фарретом. Но тело не хотело забывать, оно все еще помнило его ласки и наслаждение, которое они дарили. Раньше все это было лишь сном, но реальность оказалась куда восхитительней. Если бы только она принадлежала мне… А так… Я ощущала себя воровкой.

И как после этого смотреть в глаза Фаррету? Он-то, уже протрезвев, наверное, бесчисленное количество раз пожалел, что пришел ко мне. А я могла… Нет, я должна была отказать ему! Оттолкнуть, накричать, привести в чувство! Теперь же сама запуталась еще больше. И мало мне было других проблем?

Так, терзая себя мыслями и упреками, я провалялась без сна почти до рассвета, а когда все-таки заснула, мне виделось что-то тревожное и бессмысленное. Утром я тоже не находила себе места, но теперь еще и из-за вынужденного безделья. Я просто не знала, чем занять свои мысли или хотя бы руки. Если бы умела вязать и вышивать, взялась бы за приданое для будущего малыша. Гулять по саду или замку? Тоже не было никакого желания. Я чувствовала себя зверем в клетке. Еще и охрана, которую мне снова навязали. Да, я понимала, что все это для моей же безопасности, но ограничения свободы передвижения вкупе с шаткостью моего будущего вгоняли в депрессию.

Но в четырех стенах сидеть тоже было не дело, поэтому решила все же немного пройтись по свежему воздуху, хотя бы во благо ребенка. Около двери Фаррета я задержалась. Может, зайти и поинтересоваться насчет Мораны? Есть ли какие новости? Но я тут же одернула себя: нет, не буду, еще подумает, что я навязываюсь после вчерашнего. А про Морану он, скорее всего, и сам расскажет, если появятся какие известия. Я уже сделала шаг прочь, как дверь внезапно сама распахнулась. На ее пороге показался Фаррет, а в следующее мгновение он отступил, пропуская Петру. Все это происходило молча, без тени эмоций на лице обоих. Правда, заметив меня, в глазах Фаррета промелькнуло нечто похожее на смятение, а вот Петра, не таясь, полоснула по мне злым взглядом. Проходя мимо, она будто ненароком задела меня плечом, но я сделала вид, что не обратила на это внимания, и сама уже собралась уйти, как меня окликнул Фаррет:

— Что-то случилось? Ты ко мне? — Он смерил меня напряженным взглядом.

— Нет… Нет. — Я неловко улыбнулась и махнула рукой. — Просто шла мимо. Решила прогуляться. Но раз мы уж увиделись. Осмелюсь спросить, нет ли новостей о Моране?

Фаррет отрицательно мотнул головой и ответил:

— Я как раз собирался навестить генерала Вилтора сам, в управлении.

— А можно я тоже поеду? — выпалила я.

— Со мной? — Фаррет опешил.

— Ну да. С ва… тобой, — ответила я, неуверенно поглядывая на свою стражу. Все время забываю, что при посторонних должна обращаться к Фаррету неформально. — Я бы тоже хотела поговорить с генералом. Впрочем, наверное, это будет неудобно. Извини. Я, пожалуй, пойду…

Я действительно сама несколько испугалась своей наглости. Да и зачем напрашивалась на эту поездку, тоже до конца не понимала. Снова порыв. Идиотский порыв и моя несдержанность. Куда меня несет? Ведь раньше я всегда сто раз обдумывала все, прежде чем сделать или сказать, а теперь веду себя как недалекая девица.

— Будь готова через полчаса. — Голос Фаррета был сух, но от него внутри меня все радостно подпрыгнуло. — Жду тебя внизу.

Он это серьезно? Позволил ехать с ним? И даже уже стоя в холле полностью одетой и готовой к отъезду, до конца не верила, что он и вправду решил взять меня с собой. Казалось, Фаррет сейчас спустится и скажет, что передумал и все отменяется. И я бы, пожалуй, не обиделась на него.

Но он появился совсем скоро. Окинул меня быстрым взглядом и одним кивком позвал за собой. Экипаж уже ждал нас у крыльца.

— Пока свободны, — бросил Фаррет парням, которые охраняли меня.

Он подождал, пока дворецкий поможет сесть в карету мне, и занял место напротив.

— Когда окажемся в городе, от меня ни на шаг, — предупредил он.

— Мы едем в Брефикс? — уточнила я, вспоминая название столицы Бастора.

— Да, — коротко, вновь сухо и глядя в сторону.

— Спасибо, что взяли меня с собой, — тихо произнесла я. — Обещаю, что буду предельно осторожна.

Он лишь кивнул и отвернулся к окну.

Брефикс вызвал у меня настоящий восторг: много зелени, цветов, фонтанов и скульптур. Я с любопытством вертела головой, выглядывая то в одно окно, то в другое, и постоянно ловила себя на том, что улыбаюсь.

— У вас очень красивый город, — сказала я Фаррету, который украдкой посматривал на меня. — Столько красок… А вечером, когда зажигаются фонари, наверное, еще красивее… Я бы не отказалась жить в таком городе.

— Ты и так в нем живешь, — отозвался Фаррет, тем самым коснувшись одной из тревожащих меня тем.

— Да, конечно. — Я едва усмехнулась. — Только… Я все же хотела бы знать, что меня ждет дальше? К чему мне готовиться? Какие у вас планы на меня и ребенка?

Фаррет ответил не сразу и будто нехотя:

— Я еще думаю над этим. Но в любом случае вы с ребенком ни в чем не будете нуждаться. Даю слово.

— Спасибо, это мне и хотелось узнать. — Мое настроение как-то незаметно снова упало. Даже расхотелось смотреть в окно.

Интересно, расстроилась бы Теолла, узнав, что мне теперь достанется роль содержанки? Возможно, даже Фаррет отселит меня куда подальше, а сам женится на другой женщине, которая родит ему официального наследника. Как я понимаю, с моим ребенком он и сам не знает, что делать. Вроде бы он и от любимой женщины, которую когда-то собирался сделать супругой, вот только женщина оказалась уже не той… Конечно, если бы Теолла не умерла и вернулась к Фаррету прежней, то есть меня бы в их жизни и в помине не было, то все однозначно сложилось бы куда радужней. Уверена, была бы и свадьба, и счастливая семья, а так…

Но глубоко погрязнуть в самобичевании мне не довелось: экипаж остановился около кирпичного здания с темно-синей крышей.

— Мы приехали, — оповестил Фаррет и на этот раз сам помог мне спуститься со ступенек кареты. Момент вышел неловким: вынужденное соприкосновение наших рук, кажется, у обоих вызвало воспоминания, которых оба стыдились, поэтому, едва я ступила на землю, мы излишне поспешно отпрянули друг от друга.

Место, именуемое здесь Военным управлением, вполне соответствовало своему названию: полутемные коридоры, казенная обстановка, мужчины в одинаковой форме. При встрече с Фарретом они останавливались и отдавали честь (во всяком случае, их жест был похож именно на это и очень напоминал приветствия военных из нашего мира). Генерал Вилтор сидел в отдельном кабинете. Он поднялся нам навстречу, склонил голову и пригласил присесть.

— Не ожидал, что и вы приедете, сьера, — все же заметил он. — Что-то еще произошло?

— Нет, ничего нового, — покачала головой я. — Напротив, хотела узнать, возможно, есть какие новости у вас.

— Сожалею, но нет, — вздохнул генерал. — У меня тоже пока нет никаких известий. Ваша служанка молчит даже под пытками. Как я и думал, здесь не обошлось без магии, возможно даже запретной.

— Это Гард сделал?

— Похоже на то. Мы обыскали комнату девушки. Нашли кошель с деньгами, немалой суммой, и то самое зеркало, о котором она говорила. На нем действительно стоит метка Гардов, так что здесь она не солгала.

— Не проверяли, как оно работает? — спросил уже Фаррет.

— Через знак призыва. Клановый, — ответил Вилтор. — По всей видимости, связь только односторонняя, от Гарда. Со слов Мораны, он связывался с ней позавчера вечером, то есть после того, как свадьба сорвалась и вы покинули Йорт вместе. Интересовался о Теолле. Теперь мы ждем, когда он захочет связаться с Мораной снова. Но боюсь, он может и понять, что его шпионку разоблачили, и будет пока молчать.

— А если выйдет на связь? — Фаррет сузил глаза.

— Сможем скопировать след, который потом предоставим в суде как одно из доказательств вины Гарда.

— А разве на него и без того нет компромата? — поинтересовалась я. — Он силой увез меня… Точнее, Теоллу. Удерживал у себя в замке против воли, насильно хотел жениться… Еще и мотив, связанный с местью сьеру Фаррету, не исключен. Этого мало?

— Мало, — с сожалением кивнул генерал. — Особенно когда дело касается главы одного из кланов. Доказательства должны быть неоспоримы.

— Значит, даже моих слов будет недостаточно?

— Увы… — Генерал с сожалением развел руками.

— Что же… — Я тоже огорченно вздохнула. — Значит, придется искать более веские доказательства.

— Возможно, сьера, вы сами вспомните что-то еще. Из тех дней, которые провели у Гарда. Может, вас что-то удивило, насторожило или встревожило в его поведении или же его окружении?

— Да всякое было. — Я задумчиво пожала плечами. — Поначалу мне почти все казалось удивительным и тревожным. А позже… Наверное, мне все же стоит подумать. Я постараюсь вспомнить все, что происходило во время моего пребывания в Ваи. И если что мне покажется странным, я немедленно передам сьеру Фаррету.

Генерал поблагодарил меня, затем они с Фарретом обсудили еще какой-то свой вопрос, касаемый армии, после чего мы покинули управление.

— Как видишь, новостей никаких, — сказал Фаррет, уже садясь обратно в карету. — Зря съездила.

— Не зря, — отозвалась я со вздохом. — Зато немного развеялась. На город посмотрела…

Карета между тем тронулась, но буквально через несколько секунд резко остановилась, да так, что меня швырнуло вперед, прямо в объятия сидящего напротив Фаррета.

— Не ушиблась? — спросил он, помогая мне принять прежнее положение. И слышать искреннее беспокойство в его голосе было приятно.

— Нет. Только поцарапалась немного, — я потерла щеку, — о вашу пуговицу. Но ничего, ерунда, скоро заживет.

А Фаррет уже прислушивался к голосам и крикам снаружи.

— Да что там происходит? — пробормотал он, высовываясь в окно. А затем вышел из кареты.

— Что происходит? Почему остановились? — услышала я голос Фаррета уже с улицы.

— Сьер, да тут какой-то полоумный старик не дает проехать, — ответил ему взволнованный кучер. — Бросился прямо под копыта.

— Кто такой? — вновь спросил Фаррет.

— Сьер, не гневайтесь, — старческий голос в ответ. — Сьера… Та сьера, что с вами… В карете… Мне надо ее увидеть… Сказать… — Он будто задыхался, то ли от волнения, то ли переутомления. — Позвольте ее увидеть…

— Что ты хочешь сказать сьере, которая со мной? — поинтересовался Фаррет еще суровей. — Кто тебя подослал?

— Никто, сьер, я сам… Мне надо ее увидеть…

Тут уже не выдержала я. Старик говорил обо мне. Но кто он? И не от Гарда ли? Вдруг я его знаю? Осторожно приоткрыла дверцу и выглянула наружу, но, как назло, ничего не увидела. Тогда я решила спуститься на одну ступеньку, но меня заметил Фаррет:

— Не выходи.

Он сделал шаг в сторону, и я наконец смогла рассмотреть старика, невысокого, щуплого, с редкой седой бородкой, одетого в какой-то бесформенный балахон. Он тоже узрел меня и с криком:

— Первородная! Она… — бросился было ко мне, но его скрутили огненные канаты Фаррета.

А между тем, услышав шум, из управления к нам уже спешили солдаты.

— Отведите его к генералу, — приказал Фаррет, передавая им пленника. — Я сейчас тоже подойду.

Он обернулся ко мне:

— Ты знаешь этого старика?

Я отрицательно мотнула головой:

— Первый раз вижу.

— Думаю, нам придется задержаться и выяснить, кто он такой и почему так рвется с тобой поговорить. Идем назад к Кэйну.

— Кто это, Роун? — озабоченно спросил генерал при нашем появлении. — Ребята сказали, что он бросился под колеса вашего экипажа.

— Это точно она. — Старик сидел на стуле, а увидев меня, попытался вскочить на ноги, но тут же был возвращен в прежнее положение одним из солдат.

— Вы меня знаете? — прямо спросила я. — Мы когда-то были знакомы?

— На первый вопрос «да», на второй «нет», — потрескавшиеся губы старика растянулись в улыбке.

— Кто ты такой? Имя! — потребовал уже Фаррет.

— Меня зовут Ноа, Ноа Ритти, — ответил старик. — Я последний хранитель ранигана Первородных.

— Первородных? — Фаррет и генерал переглянулись недоуменно. — Что за чушь?

— Кто такие Первородные? — поинтересовалась уже я.

— Это все сказки, легенды, — с легким раздражением отозвался Фаррет. — Мифические существа, якобы жившие на рассвете создания нашего мира…

— Мифические существа? — Старик выглядел оскорбленным. — Простите, сьер, но вы заблуждаетесь! Первородные более чем реальны! И одна из них стоит перед вами, — и он совсем бесцеремонно указал пальцем на меня.

— Да он спятил! — поморщился Фаррет. — Его надо не под стражу, а в белый дом, к таким же тронувшимся умом…

— Постой, Роун. — Генерал был настроен не столь скептически. — Давай выслушаем его. Первородные существовали, это подтвердит тебе каждый храмовник и жрец. Другое дело, это было очень давно и считается, что они ушли из нашего мира либо погибли.

— А я не доверяю жрецам, — тихо рыкнул Фаррет. — Те еще шарлатаны… Но так уж и быть, пусть говорит дальше.

— А теперь все по порядку, старик, — обратился Вилтор уже к пленнику. — И при чем тут сьера Теолла Милт?

— Первородные действительно покинули наш мир много столетий назад, что многие ныне живущие уже и не помнят об этом, считая вымыслом, — отозвался с жаром старик. — Но наш род Ритти всегда был близок к Первородным, они доверяли моим предкам свои главные сокровища — раниганы, камни, в которых заключена их главная сила. Однако когда Первородные ушли, мы оказались не у дел, лишились нашей главной обязанности, но никогда не забывали о них, передавая свой дар из поколения в поколение. А семнадцать лет назад на пороге моего дома появилась женщина, уставшая, изможденная. Я сразу узнал в ней Первородную, мы, хранители, чувствуем их с помощью своего дара под любой личиной и даже когда они лишены своих сил… Она сняла с шеи украшение и протянула его мне. В нем я тоже без труда узнал раниган. А после она попросила найти девочку и передать ей этот раниган. Сказав это, она потеряла сознание. Я перенес ее в дом, оставил у себя, но ночью она исчезла. Остался только раниган. Я был настолько потрясен этой встречей, что несколько дней ходил сам не свой. А потом занялся возложенной на меня миссией — поисками девочки. Это было не так уж трудно: камень ранигана указывал мне путь. Я отыскал ее примерно через месяц, в замке одного важного сьера. Оказывается, девочку нашли в лесу замерзшей и голодной, спасли, выходили. Я был безмерно им благодарен за это. Но те сьеры, в отличие от вас, сразу поверили мне. Долго расспрашивали, что и как, с радостью приняли раниган и пообещали выполнить завет той Первородной. Правда, саму девочку мне не показали, сказали, что она болеет. Я заверил их, что как только раниган окажется на ней, все хвори уйдут. Этому они тоже обрадовались, поблагодарили и пригласили зайти в другой раз, чтобы познакомить с юной Первородной. Я зашел к ним через две недели, но они не пустили меня даже на порог, разговаривали, выйдя за ворота. Девочку я видел лишь издалека. Потом я приходил еще раз и еще раз… Ходил к ним из года в год, наблюдал за ней тайно. Она росла, но я почему-то не чувствовал, что раниган при ней… И это беспокоило меня.

— Простите, Ноа, — мягко перебила его я. — Вы хотите сказать, что сьеры, кому вы отдали раниган, это семья правителей Ваи?

— Да, сьера, — снова улыбнулся старик. — Их фамилия Гарды. А та девочка, к кому меня привел раниган, — это вы, сьера…

Я растерянно посмотрела на Фаррета и Вилтора. Мало что понимая из рассказа этого старика, я не знала, как на него реагировать. Быть некой Первородной — это хорошо или не очень? И чем мне это грозит?

— Как такое может быть? — между тем спрашивал уже сам Фаррет. — Теолла… Первородная? Это точно не шутка, старик? И как мы можем убедиться, что ты говоришь правду?

— Да, я не чувствую в себе ничего особенного, — добавила я. — Или же я не должна ничего чувствовать? У меня ведь даже магических способностей нет… Я просто человек. Вроде как… — Я снова бросила неуверенный взгляд на Фаррета.

— Без ранигана вы ничего и не почувствуете, — с сожалением отозвался старик Ноа. — Без него ваши способности спят. Только он может пробудить их. Где он, сьера? Почему не на вас? Неужели вам его так и не отдали ваши приемные родители?

— Похоже, нет… — Я качнула головой. И обратилась уже к Фаррету: — Теолла ведь ничего такого не рассказывала?

— Нет, — уверенно ответил он. И продолжил задумчиво: — Получается, Гарды скрыли от нее это… Но почему?

— А я ведь приходил к молодому сьеру, еще в прошлом месяце, — сокрушенно произнес Ноа Ритти. — Но он снова не пустил меня на порог. Сказал, что мне не о чем беспокоиться, и прогнал.

Так вот кто тогда приходил к Гарду! Вот чьего прихода он так испугался! И благодаря кому мне удалось украсть документ… Жаль только, что это оказалось бесполезно…

— Что из себя представляет раниган? — спросила я снова у старика. — Как он выглядит?

— Голубой камень, как слеза… Он был на цепочке, — объяснил тот, а меня наконец озарило.

— Я, кажется, видела его! — воскликнула я изумленно. — У Гарда. Однажды я зашла к нему в комнату, а похожее украшение было у него в руках. Меня тогда охватило такое… удивительное чувство. Меня тянуло к этому украшению как магнитом. Прямо наваждение какое-то… Но Гард быстро спрятал его от меня — и все прошло. Он еще будто испугался, что я увидела украшение. Помню, меня это насторожило, но потом я благополучно забыла об этом случае, поскольку мысли занимало иное…

— Ничего не понимаю… — Фаррет прошелся от двери до окна и обратно. — Получается, Гард не хотел, чтобы в Теолле проснулись ее силы. Боялся?

— Прошу извинить меня, сьеры, — встрял старик. — Но почему вы говорите о Первородной, будто о другой девушке?

— Потому что в этом теле, — Фаррет показал на меня, — теперь живет другая душа. А саму Теоллу кто-то убил.

Признаться честно, я была поражена, что он так разоткровенничался, но больше меня удивило, что говорил он это без прежнего надрыва.

— Другая душа? — Ноа теперь смотрел на меня во все глаза. — Боги всенебесные! А я-то думаю, что в ней не то. Сущность Первородной чувствую, внешне вроде тоже похожа, но было что-то иное, что меня настораживало… Именно поэтому я сомневался, прежде чем просить о встрече… Но эта душа прекрасно слилась с телом, гармония полная…

— Вы не удивлены этому? — осторожно уточнила я.

— Нет, Первородные и не такое умеют. Если вы говорите, что ту девушку убили, значит, Первородные не могли вернуть ее к жизни с прежней душой, а вот тело должно было еще послужить для какой-то цели, потому они и переселили в нее иную, но близкую той душу.

— Какая цель? — Мне стало не по себе от такого заявления. — От меня что-то хотят? Но что?

— Кто знает, сьера. — Старик взглянул на меня с сочувствием. — Увы, я помочь в этом не в силах. Моя миссия — лишь сохранить и передать вам раниган. Но и с этим я не справился, — и он сник, опустив голову.

— И все же, чего боялись Гарды? — вернулся к прежней теме генерал. — Почему спрятали раниган? Возможно, он и отдельно от Первородных обладает какой-то силой?

— Нет, для магов и простых людей он совершенно бесполезен, — категорично заявил Ноа.

— Может, стоит поискать причину в том, почему Гард так рвался на мне жениться? — стала рассуждать я. — И хотел избавиться от моего ребенка. Ноа, что дает магу женитьба на Первородной?

Старик сперва задумался, затем ответил:

— Сама женитьба ничего не дает, а вот ребенок… В момент рождения он способен передать часть своей силы родителю не-Первородному, и даже сделать его подобным себе.

— А сам ребенок станет слабее? — озадачилась я.

— Нет, силы Первородных самовосполняемые, либо их можно подпитать от любой из стихий. Так что с ребенка ничего не убудет… А еще есть легенда, которая гласит, что однажды родится дитя у мага и Первородной, и он сможет покорить весь мир.

— Похоже, Гарды были в курсе этой легенды. — Фаррет невесело улыбнулся. — И хотели за счет женитьбы сына и Теоллы обрести могущество. И даже когда старшие Гарды умерли, младший не отступил. Только Теолла спутала его планы, сбежав и попав ко мне в плен. Именно поэтому он так рвался вернуть ее, жениться всеми правдами и неправдами и зачать ребенка. Но и тут все пошло не так… Теолла оказалась беременной от меня.

— Поэтому он и собирался избавиться от ребенка, — упавшим голосом закончила я. — Только теперь я понимаю, что под «избавиться» он подразумевал физическое уничтожение… О боже… — Осознав это, мне стало дурно. Я пошатнулась, а генерал участливо подставил мне стул. — Благодарю…

— А разве Гард смог бы убить Первородного? — спросил Вилтор.

— Если бы силы младенца не были разбужены раниганом, то смог бы, — объяснил старик. — Как это и случилось с Первородной, — он показал взглядом на меня.

— И что же мне делать? — разволновалась я. — Получается, я и мой ребенок, мы беззащитны без этого вашего… ранигана?

— К сожалению, сьера, — развел руками старик. — И лучше бы вам вернуть его себе как можно скорее…

На обратном пути мы с Фарретом почти не разговаривали. Мои мысли были только о ребенке и опасности, которая грозила нам обоим, если я не раздобуду этот чертов раниган. Да и вся эта история с Первородными сильно напрягала. Просто голова пухла от всего, а выход из паутины, в которой я вязла все сильнее, становился все призрачней.

Фаррет тоже всю дорогу о чем-то думал, нахмурив брови и нервно щелкая костяшками пальцев. Он предлагал старику Ноа отправиться с нами, поселиться в замке, но тот категорически отказался, лишь оставил свой адрес, где его можно отыскать в случае необходимости.

— Мне нельзя надолго отлучаться из дому, так мой дар ослабевает, — пояснил он. — Но я буду счастлив, если вы пришлете мне весточку, когда найдете раниган. Я буду за вас просить богов и духов Первородных. Они помогут вам…

В замке Фаррета снова радостно встречал Грозный, ко мне же он не подошел, только с опаской поглядывал в мою сторону. Похоже, мне придется потрудиться, чтобы завоевать его расположение.

— Сьер Фаррет, — окликнула я, когда тот вознамерился уйти.

Он посмотрел на меня вопросительно.

— Где я могу узнать подробнее о Первородных? — спросила я. — Из сегодняшнего откровения я мало что поняла, а оставаться в неведении, думаю, чревато для меня неприятностями. Гард лишал меня любой мало-мальски полезной информации… Поэтому мне бы очень хотелось…

— Я подумаю, чем помочь, — кивнул Фаррет. — Сам я тоже не силен в этом вопросе, но попробую что-нибудь найти…

— Спасибо. — Я улыбнулась, а он поспешно отвел глаза и быстрым шагом направился к лестнице.

В комнате меня ждала Лора. Сразу бросилась навстречу, без лишних слов помогла переодеться, подала стакан прохладной воды, что было весьма кстати в такой-то зной. Мой взгляд случайно упал за окно: снова Петра. Разгуливает как ни в чем не бывало.

— Лора, а сьера Петра еще не уехала? — спросила я с напускным равнодушием.

— А разве она куда-то собиралась уезжать? — удивилась служанка.

— Я слышала, что она хотела покинуть замок. — Я все так же наигранно зевнула. — Но, возможно, мне показалось…

— Нет, сьера Петра не давала никаких указаний по поводу отъезда, — ответила Лора. — У нее, конечно, другие слуги, но я бы уже знала, если бы это было так.

— Значит, точно показалось…

Я, допив воду, отошла от окна. Раз Петра все еще в замке, значит, Фаррет ей позволил остаться. Не зря же она утром от него выходила, правда, была не особенно довольной… Возможно, они даже повздорили. Тем не менее она так никуда и не уехала. Мне не нравилась эта Петра. Более того, я ощущала исходящую от нее опасность. Если только это не обычная ревность… Может, я преувеличиваю?

Я не заметила, как Лора ушла. Наверное, за обедом. И это было бы отлично: я порядком успела проголодаться. Однако вернулась служанка нескоро и сразу протянула мне две толстых книги, в одной из них я узнала ту самую со сказками и легендами, которую пыталась прочитать у Гарда. Выходит, у Фаррета такая тоже есть?

— Сьер просил передать вам книги, — сказала Лора, — а также пригласить пообедать вместе с ним.

Совместный обед? А вот это совсем неожиданно! Я даже занервничала. С чего бы это?

— Спасибо. — Я забрала книги, переложив их на край комода. — Так сьер Фаррет уже ждет меня?

— Да, в малой столовой, которая примыкает к его спальне и кабинету.

— Хорошо, сейчас буду. — Я кивнула, лихорадочно соображая, с чего бы это получила подобное предложение.

— Вам помочь переодеться? — предложила Лора.

— Нет, я не буду переодеваться. — Я окинула взглядом свое легкое светло-зеленое платье. — Просто помоги привести в порядок волосы, а то они растрепались.

— Спасибо за приглашение, — с этими словами я зашла в столовую, куда меня провела моя охрана. Фаррет уже сидел за накрытым столом, но при виде меня поднялся.

— Я решил, что нам необходимо все основательно обсудить и, возможно, проанализировать, — сказал он, а слуга уже торопливо отодвигал рядом с ним стул для меня. — Я имею в виду тайну, которая нам сегодня открылась.

— Да, было бы неплохо, — согласилась я. — И спасибо еще за книги, которые вы мне передали. Вечером их непременно прочту.

— Буду рад, если они помогут. Правда, это всего лишь сказки…

— Только одну из таких книг Гард не позволил мне читать, даже пригрозил, — усмехнулась я. — Вырвал из рук и запретил даже подходить к библиотеке.

— Любопытно. — Фаррет сделал глоток из бокала с вином. — Значит, там есть что-то ценное. По всей видимости, как раз о Первородных… Тим, — обратился он к слуге. — Найди горничную сьеры и попроси ее принести книги, что я давал, обратно. Мы прочтем их вместе, не против? — уточнил он уже у меня.

— Нет. Конечно нет… — энергично замотала я головой. — Так даже будет лучше. Вы сможете объяснить мне вещи, которые я могу не понять. — Я чуть улыбнулась и кивнула слуге, который поставил передо мной первую закуску: мясной паштет со свежими травами.

Первые минуты обеда беседа не особо ладилась. Мы снова молчали, и тишину в столовой нарушал лишь стук приборов. Я, чтобы не просто пялиться в тарелку, украдкой разглядывала обстановку: не так помпезно, как у Гарда, но в этой простоте чувствовался стиль и хороший вкус. И цветовая гамма приятна глазу: персиковый, оливковый и бледно-желтый.

Вместе со слугой, который принес нам книги, в дверь просочился Грозный и сразу кинулся к Фаррету.

— Опять еду будешь выпрашивать? — Тот делано нахмурился, но глаза его улыбались.

Грозный стукнул хвостом по полу и умоляюще уставился на хозяина.

— Невыносимый пес, — вздохнул Фаррет и вручил ему куриную ножку, которая сразу с хрустом исчезла в большой пасти.

Но через секунду взгляд Грозного стал таким же просящим.

— А можно я тоже дам ему что-нибудь? — робко поинтересовалась я.

Фаррет пожал плечами:

— Если он возьмет…

Я сняла с вилки кусочек мяса и, положив на ладонь, протянула собаке:

— Грозный… Будешь?

Тот, гипнотизируя угощение взглядом, переступил с лапы на лапу, облизнулся и сделал нерешительный шаг ко мне. Затем еще и еще. Остановился совсем рядом, повел мокрым носом, принюхиваясь, и все-таки посмотрел на хозяина, будто спрашивая: «Можно я съем эту вкусняшку?»

Фаррет едва заметно кивнул — и лакомство тут же слизнули с моей ладони.

— Еще? — Я потянулась за новым кусочком, а Грозный безотрывно следил за моей рукой.

— Ешь сама, — ворчливо проговорил Фаррет. — С него хватит. Он не голодный, его подкармливает вся кухня. Еще несварение получит с таким обжорством.

— Тогда только один кусочек, последний. — Я усмехнулась и угостила Грозного еще. Потом осмелилась потрепать его по холке, а он даже не сопротивлялся. Неужели получилось? — Хороший пес… Умный…

— Но за кусок курицы душу продаст, — вставил Фаррет тоже с легкой усмешкой.

— Теперь я буду знать, чем завоевать его сердце. — Я тихо засмеялась и почесала Грозного за ухом.

Когда мы перешли к десерту — фруктовому сорбету, я сама предложила наконец заглянуть в книги.

— Вот такую отобрал у меня Гард, — показала я на «Сказки и легенды». — Я в ней едва два абзаца прочитала. Вот, это самое место, — я нашла страницу: — «…И создали боги мужчину и женщину, отличную от иных, живших на земле. Вложили в них искру своей силы, дабы они могли творить добро и справедливость от их, богов, имени. Их магия была особенной, им подчинялись все стихии, но пользоваться ею они могли лишь изредка и только бескорыстно, а еще во благо. И Свет, который они несли в себе, боялось все Зло». Кажется, это именно о Первородных.

— Да, именно. — Глаза Фаррета тоже забегали по строчкам. — Я помню, читал эту книгу в детстве. У нас с братом была старая нянька, она очень любила рассказывать о Первородных, только мы не воспринимали ее истории всерьез. Это была всего лишь одна из версий происхождения людей, обладающих магией. То есть мы, те, кто способен владеть стихийной магией, пошли именно от Первородных. Только если верить этим сказаниям, они могли управлять всеми стихиями одновременно…

— В то время как вы только одной, да? — уточнила я.

Фаррет кивнул:

— Маги высшей ступени способны подчинить еще и близкую стихию, но все равно владеют ею намного хуже, чем основной… Смотри, тут написано о Тенях…

Я вздрогнула, и Фаррет заметил это:

— Что случилось?

— Я вспомнила, как меня чуть не утащили эти… Тени. — От нахлынувших воспоминаний в горле пересохло, и я сделала несколько глотков уже остывшего чая из чашки.

— Да, ты ведь рассказывала… — Фаррет замер, будто обдумывая какую-то мысль, но вслух ее не озвучил. Вместо этого спросил: — Где метка, которую мы тебе ставили?.. Точнее, Теолле.

— Гард стер ее какой-то жидкостью.

— Я так и думал…

— Так что там написано о Тенях? — напомнила я.

— В этой легенде говорится, — Фаррет подвинул книгу к себе ближе, — что раньше Первородные охраняли земли от демонов Пустоши, но когда они ушли, Теневая Пустошь стала разрастаться… И это действительно так. С каждым годом Пустошь отвоевывает себе все больше пространства, и это беспокоит людей и магов.

— Да, я видела карту, — сказала я. — Пустошь отделяет земли, не дает им граничить между собой. Значит, так было не всегда?

— Не всегда. — Фаррет покачал головой. — На старинных картах Пустошь находилась лишь на востоке. Да что рассказывать, идем покажу…

Он встал и поманил меня за собой. Мы поднялись в его кабинет, и Фаррет достал из шкафа несколько свитков:

— Вот. Эта карта трехвековой давности… Эта — семивековой… А вот эта, восстановленная и перерисованная уже в более позднее время, она создана около тысячи лет назад. Здесь и вовсе Пустошь — едва заметная область.

— Она разрасталась, точно корни пускала или щупальца, — заметила я, рассматривая и сравнивая карты.

— Верно. У меня те же ассоциации. А вот это уже современная. — Фаррет подошел к большой карте на стене.

— Кошмар… Да эта Пустошь занимает, наверное, треть всего пространства! А что будет дальше? Ведь это настоящая катастрофа. А правительство оставшихся земель что-то предпринимает по этому поводу? Пробуют это остановить? — Наверное, я произнесла все слишком эмоционально, поскольку Фаррет не ответил, лишь перевел на меня заинтересованный взгляд. На его губах мелькнула легкая, даже удивленная усмешка, которую, правда, он быстро спрятал и стал вновь серьезным. А потом вдруг спросил:

— Как тебя зовут?

— В смысле? — Я несколько опешила.

— Как твое имя? Настоящее.

Роун Фаррет

Да, я совершенно не знала, чего можно ожидать от Петры, потому готова была к разному развитию событий. Однако ее обещание рассказать мне нечто важное интриговало. Вдруг она знает, кто пытался убить Теоллу? Конечно, Петра может потребовать от меня что-то взамен, но разберусь с этим на месте. Разберусь… К тому же я шла к ней не одна, а со своей охраной.

Весь сад после дождя был покрыт прозрачным бисером капель, то и дело приходилось перепрыгивать или огибать лужи, зато воздух был таким пьяняще свежим, влажным, объемным. Охрана следовала на несколько метров позади, я слышала лишь их шаги и тихий лязг оружия.

— Надеюсь, ты не возьмешь своих мальчиков в обеденный зал? — поинтересовалась Петра, встречая меня на крыльце. Она была нарядно одета и причесана и излучала радушие. — Они, конечно, очень хороши, но хотелось бы поужинать без их присутствия. Они могут подождать в холле.

— Останьтесь здесь, пожалуйста, — попросила я охранников. — Я не задержусь.

На их лицах промелькнуло сомнение, но в конце концов они выполнили мою просьбу, и в столовую я уже входила одна. Ужин был накрыт на две персоны: запеченная птица, овощи, закуски.

— Выпьем за примирение? — Петра показала на вино.

— А мы разве воевали? — уточнила я сдержанно. — И, прошу прощения, но я вино не буду.

— Ну да, конечно. Извини. — Петра будто была раздосадована этим, и у меня даже промелькнула мысль, что она хотела меня либо напоить, либо подсыпала что-то в вино.

— Тогда я выпью сама, — продолжила она, жестом подзывая слугу и указывая себе на бокал.

Нет, кажется, я ошиблась. И что за глупости в голову лезут? Уже собственной тени начинаю бояться.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — спросила я, поглядывая, как другой слуга раскладывает по нашим тарелкам закуски.

— Давай вначале на «ты», — улыбнулась Петра. — А то я чувствую себя старухой, хотя мне всего двадцать пять.

Я на это неопределенно пожала плечами и тоже слегка улыбнулась.

— Первым делом о Фаррете, — продолжила она. — Мы с тобой вынуждены делить его между собой, и это, безусловно, неприятно.

— А ты разве не собиралась уезжать? — Да, прозвучало довольно нагло и вызывающе, но я не могла не задать этот вопрос. Заодно было интересно посмотреть на ее реакцию. Да и в сладкие улыбки ее не верилось.

Я оказалась права: она изменилась в лице и не сразу смогла вернуть на него прежнее дружелюбное выражение.

— Я извинилась перед Роуном за свою несдержанность, и он дал мне возможность остаться здесь еще несколько дней. Просто Роун очень благороден и знает, что мне некуда идти. Во всяком случае, не так быстро. Мне нужно время…

— Ясно. — Я подождала, пока она отправит в рот кусочек паштета, и только после этого решилась попробовать его сама. — Так что за важную информацию ты хотела мне открыть?

— Давай поедим сперва, а когда будем ждать десерт, я все тебе расскажу, — снова ушла от ответа Петра и позвала служанку: — Вейта, принеси свечи, цветочные… Уже темнеет.

Когда служанка вернулась, Петра забрала у нее свечи, красные, необычной овальной формы:

— Я сама зажгу их, иди… — и улыбнулась уже мне: — Люблю зажигать свечи… Меня это успокаивает. И огонь — моя любимая стихия. Как и Роун…

На последнем ее слове я едва не поперхнулась, но она сделала вид, что ничего такого не произошло, и стала поджигать фитили. По комнате сразу поплыл аромат каких-то цветов, вроде приятных, но при этом несколько удушающий. Вскоре принесли долгожданный десерт, и когда мы вновь остались одни, я повторила, уже в который раз, свой вопрос:

— Что ты мне хотела сказать?

— Я знаю то, что тебя волнует, — с таинственной улыбкой ответила Петра и облизнула ложечку от шоколадного крема.

— И что же это? — сама я пока не притронулась к десерту. Да и мутить что-то стало, поэтому я лишь медленно перемешивала крем в хрустальной пиале.

— Ты хочешь знать, кто желал твоей смерти и собирался убить.

Сердце дрогнуло. Это именно то, ради чего я сюда пришла.

— А ты знаешь? — Я посмотрела ей в глаза.

— Возможно, — и снова таинственная улыбка.

— Если знаешь, то говори, — потребовала я, потирая виски. Стало как-то душно, и закружилась голова, точно пьяная. Еще и этот запах сладкий…

— А если это я?

Я вновь вскинула на нее взгляд, на этот раз изумленный.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — Почему-то не было страшно, только искреннее недоумение.

Петра расхохоталась:

— Поверила, что ли? Да меня тогда уже в замке и в помине не было, ты что, память потеряла? Выставил меня тогда Роун, из-за тебя, между прочим, — а вот последнее прозвучало с агрессией и даже ненавистью. — Служанка это все сделала, Морана. Все она, хоть не признается. И украшения она украла, и остальное…

— Ясно. — Я поднялась из-за стола. И зачем я сюда пришла? — Спасибо за ужин, Петра.

Голова кружилась все больше, а тело будто ослабло.

— Так мы с тобой теперь подруги? — Петра тоже подскочила.

— Для подруг мы не так уж близки, но добрые отношения поддерживать можем. — Язык тоже едва шевелился. Да что ж это такое? Неужели так устала за день и разомлела от еды?

— Ну хоть так. — Петра оказалась рядом. — Я провожу тебя. Спасибо, что пришла. Я уж и не надеялась…

— Идем, — кивнула я охранникам, которые ждали меня за дверью.

Я думала, на воздухе мне станет легче, но мое состояние ухудшалось с каждой минутой. Я мечтала только дойти до своей комнаты, упасть на кровать и закрыть глаза. Конечно, можно было заподозрить в этом Петру, но я ведь была осторожна, ничего не пила, а ела только то же, что и она.

Наконец замок. Каждая ступенька лестницы давалась с трудом, точно к ногам привязали гири. Перед глазами уже все плыло, в голове шумело, я едва различала предметы. И душно, как же душно, прямо воздуха не хватает. В какой-то момент я все же оступилась. Лестница стала уходить из-под ног, я начала падать… Сознание тоже стало угасать, и последнее, что я успела почувствовать, как оказалась в чьих-то объятиях.

В комнате царил полумрак. В глазах была странная резь, поэтому открыть смогла их не сразу. Еще и во рту сухо, словно вчера перепила. Хотя… Я же вчера была у Петры. Что там произошло? Почему мне стало нехорошо? А сегодня еще и состояние как после попойки, даже руками шевелю с трудом. И какие-то провалы в памяти…

Я с усилием повернула голову в поисках Лоры, но мой взгляд уткнулся в мужчину, сидящего рядом с кроватью на стуле. Я не поверила своим глазам: Фаррет? Он спал, уронив голову на грудь и переплетя руки. Я запаниковала: что он здесь делает? Попыталась приподняться, но со стоном упала на подушку. Зато Фаррет сразу проснулся. Встретившись со мной взглядом, он на миг озарился улыбкой, затем на его лице появилось беспокойство.

— Очнулась? — Он пересел ко мне на кровать, чем смутил еще больше. — Хвала богам… Как ты?

— Бывало и лучше. — Мой сиплый голос показался абсолютно чужим. — Что со мной произошло? Я вчера…

— Ты пробыла без сознания почти неделю, — не дал договорить мне Фаррет.

— Неделю? — это было похоже на бред или шутку.

— Сегодня седьмой день, — подтвердил Фаррет. — Тебя пытались отравить.

— Отравить? — Я сглотнула и поморщилась: горло пересохло и саднило. — Это… Петра?

Фаррет кивнул.

— Но как она это сделала? Я же ничего не пила, почти ничего не ела и только то, что ела она сама…

— Она зажигала ядовитые свечи. — Фаррет тоже говорил тихо, и в его голосе слышалась вина.

— Да, было что-то такое… Но как вы узнали о них?

— Петра уже призналась во всем, ее слуги тоже подтвердили. Испарения тех свечей были смертельны.

— Кошмар какой… — Я прикрыла глаза. Но в следующее мгновение меня будто током тряхнуло: — А ребенок? Он… Он… — Нет, я не могла произнести это вслух.

— С ним все в порядке. — Мою руку неожиданно накрыла ладонь Фаррета. Она была теплая, чуть шершавая и несла успокоение.

— Слава богу… — прошептала я, с облегчением улыбаясь.

— Мне очень жаль, что так вышло, — вдруг произнес Фаррет. — Это моя вина. Я позволил Петре остаться еще ненадолго. Если бы заставил ее уйти в тот же день, когда собирался, ничего бы этого не произошло.

— Я тоже виновата, — отозвалась я. — Потеряла бдительность, пошла на поводу у любопытства. Она ведь обещала рассказать мне, кто убил Теоллу. Но так и не сказала, — я с горечью усмехнулась.

— В тот раз это тоже была Петра, — произнес Фаррет. — Она и в этом призналась. Петра убила… Теоллу.

— Черт. — Я беззвучно засмеялась, но потом закашлялась. — Значит, она не врала…

— Все, молчи, — остановил меня Фаррет, — тебе нельзя много говорить, ты еще слишком слаба. Еще будет время на разговоры. Сейчас придет Лора и приготовит лечебную ванну.

— Ванну? — Я наконец откашлялась и выровнила дыхание.

— Она выводит яд. Ее надо принимать трижды в день, пока яд полностью не уйдет. Мы укладывали тебя в нее на протяжении всех этих дней, но надо продолжать…

— А это не опасно для ребенка? — забеспокоилась я.

— Думаю, стоит довериться лекарю, — мягко отозвался Фаррет.

Лора, легка на помине, появилась буквально через несколько минут. Увидев меня, она, как и Фаррет ранее, радостно улыбнулась и прошептала:

— Вы пришли в себя, сьера…

Я улыбнулась ей в ответ и попросила:

— Можно мне водички?

— Конечно. — Лора тут же кинулась к столику, где стоял графин с водой. Налила в стакан и вернулась ко мне. — Только давайте немного приподнимемся, сьера, а то захлебнетесь…

Она поправила мне подушку и помогла сесть, затем поднесла к губам стакан:

— Пейте только маленькими глоточками, сьера…

Я сделала несколько глотков и благодарно улыбнулась служанке.

— Ванна, Лора, — напомнил ей Фаррет.

— Да, уже бегу, сьер…

— Какое сейчас время суток?

— Утро. — Фаррет показал на часы. — Скоро девять.

«Значит, он спал здесь ночью?» — мелькнула взволнованная мысль.

— Через пару часов придет лекарь, осмотрит тебя, — продолжал Фаррет. — Можешь спросить у него обо всем, что тебя тревожит.

— Хорошо, — кивнула я.

— Ванна готова, — оповестила Лора. — Вам надо раздеться, сьера… — и она бросила странный взгляд на Фаррета. — Наверное, теперь я помогу…

— Я и сама это могу сделать. — Меня несколько насторожили их переглядывания. — Возможно, сьеру Фаррету стоит выйти.

Я собралась решительно сбросить с себя одеяло, но руки едва слушались, поэтому вышло медленно и без должного эффекта. А встать и вовсе не смогла.

— Сьера… — Лора попыталась поддержать меня под локоть и талию, однако ноги все равно не хотели искать опору.

А в следующий миг я оказалась подхваченной на руки Фарретом. Сердце забилось часто-часто, а в животе что-то сладко заныло.

— Наверное, не стоило… Я бы… — залепетала я тихо, но меня никто не слушал.

В купальне, заполненной паром, он поставил меня на ноги. Когда подоспела служанка, Фаррет закрыл глаза и проговорил:

— Я буду придерживать тебя, а Лора поможет раздеться.

Я не нашлась что ответить, настолько происходящее было удивительным, а главное, непонятным мне. Лора же так ловко справлялась с моей одеждой в тандеме с Фарретом, отчего у меня закралось подозрение, что делали они это не в первый раз. Затем Фаррет все так же с закрытыми глазами и помощью Лоры довел меня до ванны. Вода оказалась очень горячей, почти на грани терпения, но ярко-зеленой и непрозрачной, поэтому с легкостью скрыла мою наготу. И только после этого Лора произнесла:

— Можете открыть глаза, сьер…

— А вы не уйдете? — осторожно спросила я, когда Фаррет опустился около меня на колени.

— Я буду греть воду, — улыбнулся Фаррет и запустил руку в ванну. Его пальцы случайно коснулись моей коленки, и мы оба смущенно переглянулись. — Температуру нужно поддерживать, — добавил он, отводя глаза.

— Расскажите о Петре подробнее, — попросила я, опускаясь в воду по самый подбородок. — Значит, те свечи были не простыми? Я-то думала, отчего у них такой удушающий запах… А еще… Не могу понять, если их аромат ядовит, то почему сама Петра не пострадала? И ее слуги?

— Нескольким слугам как раз нездоровилось, но поскольку они мало дышали тем воздухом, их удалось быстро привести в чувство, — ответил Фаррет. — А Петра… Она приняла противоядие незадолго до вашего ужина, поэтому могла спокойно находиться в столовой, не боясь отравиться.

— И на что она надеялась? Что я умру, не придя в сознание, и никто не узнает, что это сделала она?

— Что все примут это за смерть от внезапной лихорадки… — вздохнул Фаррет. — Тем более это яд отсроченного действия, то есть смерть наступила бы не в первый день. Никто бы и не связал твою болезнь с ужином у Петры. Тебе просто повезло, что мой лекарь хорошо знаком с ядами и их действием, поэтому он сразу определил, что к чему, и принял меры.

— А в прошлый раз что она использовала?

— Она подкупом и шантажом заставила Морану добавить яд в зелье, что припас для тебя Гард. Потом нашла мага, который поставил на сознание Мораны блок, чтобы она не проговорилась об этом. Поэтому-то девчонка и ничего не могла сказать. Этот блок спадает, когда человеку прямо и четко озвучиваешь то, что он забыл. Не вопросами и не догадками, а как свершившийся факт. В общем, Морана тоже уже все подтвердила.

— И что с ними будет? — с тревогой спросила я. — Их казнят?

— Суд пройдет позже, — ушел от вопроса Фаррет. Возможно, просто не хотел меня расстраивать или пугать. — Но свободы им точно больше не увидеть. Поэтому казнь может даже стать для них более желанным исходом…

— Как вы себя чувствуете? — спросила Лора, когда сеанс лечебной ванны подошел к концу.

— Очень жарко, — улыбнулась я. — Никогда не любила баню. Но в целом неплохо. Кажется, даже могу уже стоять на ногах. И если ты меня поддержишь, то вполне смогу дойти до кровати.

Мне действительно удалось выйти из ванны только лишь с помощью Лоры. Фаррет в этот момент отвернулся, когда же на меня набросили пеньюар, пошел следом.

— Я очень хочу есть, — призналась я служанке, уже будучи в постели.

— Сейчас вам что-нибудь принесу. — Лора обрадовалась.

— Я тоже ненадолго уйду, — сказал Фаррет.

— Конечно, вы и так слишком много времени со мной провели, — с жаром отозвалась я. — Но мне уже лучше, поэтому можете спокойно заниматься своими делами.

— И все же я попозже загляну, — пообещал он и вышел.

Лора вернулась с целым подносом еды.

— Куда мне столько? — усмехнулась я.

— Вам и малышу нужно набираться сил и поскорей выздоравливать. — Лора подвинула ко мне тарелку с гренками и добавила уже с тихим вздохом: — Мы так переживали за вас, сьера… А сьер Фаррет так и вовсе чуть с ума не сошел.

— Правда? — Мой голос дрогнул. Я, конечно, понимала, что беспокоился он о Теолле, а не обо мне, но все равно отчего-то было приятно.

Лора с улыбкой кивнула:

— Он почти все время был с вами, ночевал в вашей комнате, ждал, когда очнетесь. Кажется, сьера, он очень любит вас, — добавила она робко.

Я же подавила вздох. Любит… Только не меня.

Но Лоре улыбнулась и прижала палец к губам:

— Только никому про это не рассказывай.

— Так и без того уже все знают, — покраснела та. — Еще до вашего исчезновения… А теперь… Он даже не стыдился за вами ухаживать, переодевать. — А вот теперь мне самой стало неловко.

Но на мое спасение в дверь постучали. Оказалось, пришел лекарь, совсем старенький, седой, но с живыми добрыми глазами.

— Мне уже сообщили, что вы пришли в себя, сьера. — Вместе с улыбкой вокруг его глаз разбежались лучики морщин. — Давайте я осмотрю вас.

— Меня очень тревожит мой ребенок, — поделилась я. — Все ли с ним в порядке?

Лекарь посчитал мой пульс, затем приложил руку к животу, от нее сразу пошло приятное тепло. Он закрыл глаза, словно прислушиваясь к своим ощущениям. Потом снова улыбнулся:

— Ваш организм хорошо его защищает, он даже не успел пострадать от яда. С ним все будет в порядке, не волнуйтесь.

— А ванны не навредят ему?

— Не бойтесь, все будет в порядке, — заверил меня он.

— А вы знаете, кто там? Мальчик или девочка? — решилась спросить я. Ну а что? Вдруг он и это чувствует?

— Этого мне не дано узнать, — усмехнулся лекарь. — Что ж… Я удовлетворен вашим состоянием, поэтому от кланяюсь. Берегите себя, набирайтесь сил и не забывайте принимать ванны.

— А как долго мне еще придется это делать?

— Не меньше недели. Наберитесь терпения, сьера, это для вашего же блага.

— Я понимаю… — вздохнула я и улыбнулась ему в ответ: — Спасибо.

— Поправляйтесь. — Он направился к двери, но та распахнулась раньше. Фаррет.

— Дансетт? Ну как она? — спросил он сразу.

— Уже намного лучше, сьер, — кивнул лекарь. — И ребенок тоже. Завтра загляну в это же время.

— Спасибо, Дансетт, — поблагодарил его Фаррет и, когда тот вышел, обратился ко мне: — Как ты? Есть силы на беседу? У меня появилась кое-какая идея, как достать твой раниган.

Услышав о ранигане, я подобралась.

— Конечно, есть. Я уже поела, набралась сил, могу и обсудить такой важный вопрос. — Я слегка улыбнулась. — Тем более для этого не требуется ходить или что-то делать…

— Замечательно. — Фаррет кивнул. — Лора, оставь нас наедине.

— Да, сьер. — Девушка сразу убежала.

— Я слушаю вас. — Я поднялась повыше и устроилась удобней на подушках.

— Для начала… — он будто замялся, — предлагаю все же обращаться ко мне на «ты», даже когда мы наедине… И можно по имени…

— Хорошо, как скаже… Скажешь. — Я подавила очередную улыбку. Для человека, который был на грани смерти и провалялся без сознания неделю, я что-то слишком много сегодня улыбаюсь и радуюсь. — Так что с раниганом?

— Скажи, а в замке Гарда есть хотя бы один человек, которому ты могла бы доверять? — поинтересовался Фаррет, присаживаясь рядом.

Я обратила внимание, что он успел переодеться, причесать и собрать волосы в хвост. А еще от него очень приятно пахло мужскими духами, свежими и пряными, не сравнить со сладкими Гарда. Меня от них даже не мутило, наоборот, хотелось вдыхать и вдыхать.

— Боюсь, что нет… Разве что… — Я вспомнила о Райме. — Служанка… Она была со мной с самого начала, то есть с того момента, как я очнулась. Она вроде как жалела меня. А когда Гард приказал ей дать мне зелье, стирающее память, не сделала этого и призналась мне. Но при этом она очень предана Гарду. Думаю, в тот момент она разрывалась между преданностью ему и своей совестью. Поэтому я не знаю, насколько ей можно доверять… Возможно, между мной и Гардом, она выберет его.

— Понятно… Это усложняет, конечно, ситуацию… — задумчиво протянул Фаррет.

— А зачем тебе это?

— У меня есть идея, как выманить Гарда из замка хотя бы на сутки, — начал он объяснять. — Я хочу попросить об одолжении у Мориана, главы Темных Вод. Возможно, он не откажет пригласить к себе Гарда под вымышленным предлогом. Это, конечно, готов сделать и Лукас, но Гард знает, что мы близкие друзья, и может что-то заподозрить. С Морианом мы тоже добрые приятели, но это не многим известно. В основном все думают, что нас связывает только близкое соседство и военный союз, который мы укрепляем частыми совместными учениями. А пока Гард будет гостит в Аспасе, можно попытаться пробраться в его замок. А если бы там был наш человек, то все бы упростилось. Но если нет, нужно придумать другой путь…

— То есть Гарда выманить несложно… — Я тоже задумалась. — Узнать бы, починили ли они решетку на дальних воротах и мост… Но тут еще важно, кто будет стоять на страже… В общем, слишком много деталей должно совпасть. Прямо пазл какой-то…

— Пазл? — Во взгляде Фаррета промелькнуло недоумение.

— Это картинка, которую складывают из кусочков, — усмехнулась я. — У вас нет такого развлечения?

— Никогда не слышал, — мотнул головой он.

— Могу как-нибудь показать, — вновь улыбнулась я. — А про замок… Может, все же стоит рискнуть и поговорить с Раймой, той служанкой? Хотя нет. Вдруг она доложит Гарду? И нас будет ждать ловушка.

— Ловушка — это не столь страшно, справимся с ней. Нам главное успеть забрать раниган и надеть его на тебя. Все остальное решаемо. Не словом, так силой.

— Значит, предлагаешь рискнуть? — переспросила я.

— Я еще подумаю над этим. — Фаррет потер подбородок, поросший легкой щетиной.

— А я подумаю, как можно увидеться с Раймой. Например, во второй выходной недели у нее есть несколько свободных часов, и она в это время часто ходит на ярмарку, — вспомнила я. — Можно подстроить случайную встречу, посмотреть на ее реакцию и оттуда уже плясать.

— Мысль дельная, — согласился Фаррет, — однако это нужно делать как раз в тот день, когда Гарда уже не будет в замке. Тогда, если что, эта служанка не успеет ему ничего доложить. А уж Мориан позаботится о том, чтобы до Гарда не дошла никакая информация из замка. В этом можно быть уверенным.

— Тогда первым делом нужно договориться со сьером Морианом, так? — уточнила я.

— Да, — Фаррет поднялся. — Я, пожалуй, ему сейчас же напишу послание с просьбой о личной встрече.

— Удачи, — пожелала я.

Фаррет кивнул и направился к двери, но там он остановился и обернулся.

— Я рад, что ты поправляешься, — улыбнулся он. — Отдыхай…

До портала, которой должен был вывести нас в Аспас, ехали полдня. Рядом со мной на сиденье лежал плащ на случай дождей.

— В Аспасе бывают дни без сырости? — поинтересовалась я у Фаррета. — А то в мое прошлое пребывание там я промокла почти до нитки.

— Огорчу тебя, но сухой сезон в Аспасе закончился полтора месяца назад, — усмехнулся Фаррет. — И длится он обычно столько же, не больше двух месяцев. В остальное же время — дожди, ливни, в редких случаях даже мокрый снег.

— Бр, — я поежилась, — и как они живут постоянно в такой мокроте?

— Это их стихия, им комфортно с ней. Я имею в виду воду.

— А простые люди, не маги? Им-то не очень, наверное…

— Думаю, они привыкли. Тем более Аспас — богатая страна, там довольно высокий уровень жизни, несмотря на климат — объяснил Роун. — У них почти с десяток выходов к морю, такого количества нет ни в одной другой стране. В Аспасе самые крупные порты и самые лучшие корабли, которые ценятся во всем мире. А если нужно достать редкий заморский товар, то он с большой долей вероятности найдется именно в Аспасе.

— В таком случае им можно позавидовать по-хорошему, — улыбнулась я. — А наги? — Вдали уже показалось кольцо портала, потому я вспомнила о его охранниках. — Они ведь живут на другом континенте. Откуда они в вашей Конфедерации?

— Это наемники. Было специально решено поставить на охрану порталов чужестранцев с непредвзятой позицией. А наги — самая честная, независимая и принципиальная раса. Зато государство у них довольно бедное, потому им выгодно работать на нас. И они свою работу делают безупречно. Для них почти нет разницы, кто перед ними — крестьянин, сьер или вовсе правитель. Условия для использования портала у всех одинаковы. Редко когда пропускают вне очереди. Так что даже мы можем простоять какое-то время в ожидании своей. — Фаррет усмехнулся.

Однако его предположения не сбылись: очередь была небольшая, и вскоре мы уже ехали под моросящим дождем Аспаса.

— А до столицы далеко? — спросила я, пытаясь за пеленой дождя и серостью рассмотреть, что происходит за окном. Нет, все-таки хорошо, что в этот раз мы путешествуем в экипаже, а не верхом.

— Несколько часов.

В городе, куда мы въехали приблизительно спустя обозначенное время, было уже оживленнее и веселей: люди гуляли с улыбками, общались громко, эмоционально, гуляли под ручки или с детьми. В общем, жили обычной полноценной жизнью, несмотря на серое небо и усиливающийся дождь.

Встречать нас вышло все семейство Дартов. Малышки Ная и Рия сразу повисли на мне, что-то радостно щебеча. И никакой помпезности или церемоний, все просто, почти по-домашнему. Их замок тоже оказался уютным и милым, еще и аромат выпечки везде витал, точно в гостях у бабушки. От такого радушного приема на сердце сразу стало тепло и легко, настроение не мог испортить даже дождь, барабанящий по окнам.

Переодеться нам не дали, сразу повели ужинать. На столе в основном преобладали морепродукты: рыба, креветки, крабы. Даже пироги были с рыбной начинкой. Конечно, присутствовало и мясо, но оно просто терялось на фоне даров моря. А еще в вазах лежали необычные фрукты, наверное, те самые, с других континентов. Экзотика, так сказать.

За ужином велась непринужденная беседа, хозяин, как всегда, шутил, хозяйка поддерживала его улыбками, дети тоже болтали, желая поделиться и своими рассказами. Поэтому вопрос от Айры Дарт застал меня врасплох:

— Мне кажется или сьера Теолла как-то изменилась? Только не могу понять, в чем именно? То ли исхудала, то ли… Может, вы стали по-другому укладывать волосы? И цвет… Вы не пользовались порошком карпара?

Я не знала, что такое карпара, могла лишь предположить, что это что-то вроде краски для волос, но смутило меня не это, а сам вопрос и рассуждения. Неужели уже и другие стали замечать изменения в моей внешности? Но они ведь не такие уж значительные…

— Вы считаете, я похудела? — Я сделала удивленное лицо. — А мне кажется, что, наоборот, раздалась… Все-таки мое положение не способствует стройности.

— Возможно, — улыбнулась Айра. — Просто лицо будто заострилось…

— Теолла только начала оправляться после продолжительного недомогания, — заговорил Фаррет, и я мысленно поблагодарила его за это. — Поэтому и выглядит несколько изможденной.

— Раз так, ей нужно больше есть, — еще шире заулыбалась Айра и позвала слугу, чтобы он заново наполнил мне тарелку.

— Не отказывайтесь, сьера, — поддержал жену правитель Аспаса. Он уже немного захмелел, и блеск в его глазах стал еще задорней и хитрее. — Женщина должна быть аппетитной, — и от моего взгляда не укрылось, как он приобнял Айру, задержав руку чуть ниже ее спины. — Кстати, Роун, когда уже вы с Теоллой заключите брак? Ведь все к этому идет, надеюсь? А то увез ее прямо из-под венца, а сам…

— Перестань, Морион. — Айра ткнула мужа в бок. — Это не наше дело.

— Нет, ты прав, Морион, — отозвался все же Фаррет. — Все к этому идет…

После ужина мы переместились в просторную гостиную с большим камином. Девчонки утащили меня к нему, где вынудили сесть прямо на ковер, и принялись показывать мне свои сокровища и игрушки. Ная потом принесла бумагу и карандаши и стала заниматься своим любимым делом: рисовать.

А взрослые между тем обсуждали то, ради чего, собственно, здесь собрались: Гард.

— Я полагаю, что лучшим поводом будет пригласить его для того, чтобы договориться об обмене опытом между нашими армиями. — Морион Дарт отбросил в сторону веселье и резко стал серьезным. — Темные Воды уже давно не сотрудничали с Белой Стужей, и Гард может на это купиться.

— А если ты ему еще скажешь, милый, что разругался с Роуном и хочешь разорвать все отношения, — со смехом добавила Айра, — он и вовсе прибежит, сверкая пятками…

— Не будем недооценивать Гарда, — сказал на это Фаррет. — Мы не знаем, в каком он сейчас настроении и какие планы вынашивает. Возможно, он стал еще более осторожным и подозрительным. Поэтому я считаю, про меня ему лучше вообще не упоминать. Будто и нет меня.

— Ладно, как скажешь, — согласился Морион. — Оставим первоначальный вариант. Сколько времени его необходимо удерживать?

— Хотя бы сутки. Но чем больше, тем лучше, — ответил Фаррет. — Хорошо, если у нас будет фора.

Морион Дарт кивнул:

— Удержим. Мы ему устроим такой прием, что он вообще забудет о Ваи и не захочет возвращаться туда. Когда начинать?

— Теолла? — позвал меня Фаррет. — Когда ты будешь в состоянии отправиться в Ваи? Физически и морально.

— Я готова хоть завтра, — ответила я решительно. — Мое самочувствие уже вполне сносное. И просто не терпится поскорее покончить со всем этим… Только лучше, если Гарда не будет в выходные, особенно во второй. Ты же помнишь о Райме?

— Значит, отправляй ему приглашение уже завтра, — сказал Фаррет Мориону. — А дату назначай, — он задумался, видимо подсчитывая, — на восьмой день месяца. Либо уже через неделю.

— Я сделала, сделала! — привлекла мое внимание Ная, тыкая пальчиком в собранный рисунок. Пока я развлекала сестер Дарт, мне вспомнилось, как рассказывала Фаррету о пазле, и решила девочкам сделать нечто подобное. Для этого нарисовала картинку и разорвала ее на несколько кусочков, и последние минут десять дети с увлечением пытались собрать ее обратно.

— Это и есть пазл? — Я не заметила, как Фаррет оказался за моей спиной.

— Как ты догадался? — улыбнулась я. — Да, это он.

— Забавно, — произнес он, правда, без особого энтузиазма. — Детям действительно должно нравиться.

— В нашем… — Я чуть не произнесла «мире», но вовремя спохватилась и исправилась: — У нас и для взрослых бывают. Там картина разрезается на крошечные кусочки, их может быть несколько сотен и даже тысяча. Многие очень увлекаются этим.

— И все же мне это, видимо, не понять, — усмехнулся Фаррет.

— Каждому свое. — Я пожала плечами и посмотрела на малышек Наю и Рию, которые уже вовсю зевали и терли глаза. Старшая Гвен тоже клевала носом, но все же еще пыталась бодриться. — Похоже, вы все устали за день. Может, пора отдохнуть?

Но Айра уже и без меня заметила, что дочки хотят спать, потому позвала их няню, и та увела девочек. Я тоже была не прочь прилечь и, извинившись, отправилась в комнату, которую выделили мне. Спальня, как и в замке в Йорте, была смежной, только на этот раз с Фарретом, что куда спокойней и надежней. Маленькая гостиная тоже была, общая, конечно, и я задержалась в ней, рассматривая томики книг, которые украшали небольшой стеллаж. За этим занятием меня и застал Фаррет.

— Ты еще не спишь? — удивился он, подходя ближе.

— Да вот, решила взять что-нибудь почитать перед сном, — я показала ему стопку из уже отобранных книг, — но, кажется, увлеклась и так и не дошла пока до кровати.

— Тут есть что-то интересное?

— Не знаю, я пока незнакома с вашей литературой. Прочитаю, тогда скажу, — с усмешкой пообещала я.

— Роун… — решилась я на вопрос немногим позже. — Ты тоже считаешь, что я изменилась внешне? Волосы, лицо…

— Нет, — ответил он спокойно и, похоже, искренне. — Я ничего такого не заметил. И что за глупости?

— Просто Айра не первая, кто мне про это говорит. Лора тоже замечала. И цвет волос сам немного потемнел.

— Да? — Фаррет вдруг коснулся моих волос. — Я как-то тоже не обратил внимания.

Я оробела от такого, потому добавила неуверенно:

— Возможно, потому что ты видишь меня каждый день…

— Возможно… — Фаррет не отрывал взгляда от моего лица и не улыбался, когда же тот остановился на моих губах, я занервничала. Показалось, что он сейчас меня поцелует. От этих мыслей стало жарко. Я желала этого поцелуя, но и боялась. И совсем не хотела повторения того раза, когда уступила и позволила заменить собой Теоллу. Скорее всего, он и сейчас видит перед собой именно ее.

Интуиция меня не подвела. Фаррет приблизился ко мне, наклонился, так что наши лица оказались на одном уровне, а губы почти касались друг друга. Закрыть бы сейчас глаза и окунуться в этот поцелуй… Но я же себе потом этого не прощу.

— Нет. — Я отступила на шаг. — Не нужно делать того, о чем потом оба будем жалеть, Роун…

— Сьера, — из спальни выглянула служанка, которую мне выделили хозяева замка, — ванна готова, постель нагрета.

— Спасибо, уже иду.

Я бросила прощальный взгляд на Фаррета:

— Спокойной ночи… — и поспешила в свою комнату.

Роун Фаррет

— Мы придумаем что-нибудь другое! — Фаррет продолжал противиться моему решению. — Это слишком рискованно идти туда одной!

Мы оставили Райму за столом, а сами отошли в сторону, чтобы переговорить.

— Ну чем рискованно? Я знаю замок, Райма меня проведет, справлюсь быстро — и назад, — убеждала его я. — Вдруг другого шанса уже не будет? Зачем тогда просили Мориона пригласить к себе Гарда? Ведь тогда его помощь окажется зря… Получится, что мы подставили его.

— А если Райма донесет Гарду? Ты действительно можешь ей доверять?

— У меня нет другого выхода. А донесет она скорее, если мы отступим и уйдем. Тогда она уж точно может рассказать о нашем плане Гарду, особенно если тот что-то заподозрит и начнет угрожать. Ты видел, как она его боится? И остальные слуги тоже. А пока Райма, кажется, готова помочь нам, и нельзя упустить такой возможности. Пока она не передумала или не поддалась страху. И чем дольше мы здесь спорим, тем больше риск, что она передумает.

Фаррет протяжно выдохнул и наконец кивнул:

— Ладно… Но я тоже пойду к замку и буду ждать тебя рядом с ним.

— Хорошо. — Я улыбнулась ему ободряюще. — Я сделаю все быстро.

Мы вернулись к Райме, и я сразу сказала:

— Все в порядке. Я иду с тобой. Что нужно еще сделать?

— Надобно вас как-то переодеть, — та окинула меня взглядом, — попроще… Скажу на воротах, что служанку новую привела.

— И где мне взять одежду?

— Сейчас. — Фаррет направился к стойке бара, за которой стояла молодая дочка хозяев трактира. Он что-то ей сказал, на столешнице блеснула золотая монетка, которая сразу исчезла в кармане девицы. Потом она куда-то ушла и вернулась уже со свертком.

Фаррет принес его мне, там нашелся простенький, заштопанный в нескольких местах утепленный плащ и серый шерстяной платок, по-видимому, из личного гардероба той девушки. Я быстро переодела плащ, завязала платок на голову и посмотрела на Райму:

— Так нормально?

— Нормально, — кивнула та. — Только платок на лоб натяните пониже, сьера, и голову держите опущенной, чтоб лицо нельзя было разглядеть.

— Хорошо. Идем?

— Идемте, сьера, — тяжко вздохнула служанка и первая направилась к выходу из трактира. Мы с Фарретом последовали за ней.

Всю дорогу до замка мы почти не разговаривали. Райма продолжала вздыхать и что-то сокрушенно бормотать себе под нос. Фаррет хмурился, но отговорить меня больше не пытался. Я же настраивалась на встречу с местом, где провела не лучшие свои дни.

— Оставайтесь здесь, сьер, — велела Фаррету Райма, еще не доходя до моста. — Где-то у ворот начинается барьер…

Фаррет взял меня за руку и вложил в нее тонкий кинжал:

— Для защиты, — затем показал на небольшой лесок, за которым виднелась речка. — Я буду ждать там…

Мы обменялись взглядами. «Будь осторожна», — сказали его глаза. «Все будет хорошо», — улыбнулась я и, поторапливаемая Раймой, двинулась к мосту.

Стражники пропустили меня без лишних вопросов, им хватило заверения Раймы, что я с ней и собираюсь устраиваться работать на кухню вместо какой-то Зилы. Я следовала за Раймой, как и договаривались, не поднимая голову. Она провела меня в жилую часть задними коридорами и лестницами, и я сразу даже не поняла, в какой части замка оказалась.

— Спальня сьера там, — тихо сказала Райма, показывая рукой. — Я подожду вас здесь. Потом проведу назад к воротам.

— Как ты объяснишь мой уход страже? — уточнила я, развязывая платок, который ужасно колол подбородок и лоб.

— Скажу, что вы не понравились нашему повару. А ему действительно не угодишь, об этом знают все… Идите же, сьера, пока горничные все внизу. И побыстрее.

— Постараюсь. — Я тут же ринулась вперед, стараясь не обращать внимания на знакомые предметы вокруг.

Вот и спальня Гарда. Я несколько секунд постояла около нее, собираясь с духом, потом нажала на ручку. Комната в отсутствие хозяина будто замерла, уменьшилась в размерах, а без зажженного камина воздух стал стылым и влажным. Я потерла ладони, пытаясь их хоть немного согреть, и двинулась к комоду. Так, шкатулка, кажется, в верхнем ящике… Или во втором? Я занервничала. А что, если амулета нигде не будет? Вдруг Гард забрал его с собой?

— Успокойся! — шепотом приказала я себе и открыла верхний ящик. Счастливо выдохнула, не поверив в удачу: шкатулка была на месте. Я осторожно взяла ее и приоткрыла крышку. По телу сразу разлилось тепло, а на глаза навернулись слезы восторга: амулет, это он…

— Я так и знал. — Голос Гарда четко прозвучал в тишине комнаты.

Сердце зашлось страхом, а ослабевшие руки выпустили шкатулку. Та упала под ноги, глухо стукнувшись о пол, рядом тихо звякнул металл амулета. Я же не могла даже пошевелиться.

— Ну что застыла? — продолжал Гард. — Думала, я не догадаюсь о вашем плане?

Я все же нашла в себе силы, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Нащупала кинжал, который дал мне Роун, и медленно обернулась. Однако меня ждал еще больший сюрприз: самого Гарда в комнате не было, зато в зеркале маячило его отражение, которое и разговаривало со мной.

— Эх, Теолла… Ты меня разочаровываешь, — покачал Гард головой. На его губах играла холодная издевательская усмешка, а взгляд пробирал насквозь. — Значит, узнала все… Что ж… Ничего уже не поделаешь… Ты сама выбрала свой путь…

«Его здесь нет! — пронеслось в голове. — Это всего лишь его отражение! Беги!» Я сделала шаг к двери, но тут вспомнила об амулете. Тот откатился к кровати, и я кинулась к нему.

Я не сразу осознала, что произошло. Только пол подо мной вдруг вздрогнул, и ноги стали разъезжаться в стороны. Я все-таки закричала, а потом провалилась в какую-то дыру.

«Неужели Райма все-таки предала?» — мелькнула мысль, а потом удар — и из меня вышибло весь дух, после чего я потеряла сознание.

Я пришла в себя в каком-то подвале. Тускло горел свет, по неровным стенам плясали черные тени. Холод от пола пробирал насквозь, и я поежилась, затем попыталась подняться, но мне что-то мешало это сделать. Похоже, я ударилась головой, та просто раскалывалась и гудела. Больше, к счастью, ничего не болело, и я понадеялась, что с ребеночком тоже все в порядке.

— Очнулась, сьера? — Надо мной склонился невысокий пожилой мужчина, в котором я узнала секретаря Гарда. — Вот и отлично…

— Что я здесь делаю? — спросила я с опаской. Попыталась снова подняться, и наконец увидела, что мои руки-ноги связаны неким тонким полупрозрачным жгутом, который еще и обжигал холодом. Очередные штучки Гарда? — Развяжите меня немедленно!

— Мне очень жаль, сьера, но мне не велено вас развязывать, — отозвался секретарь, поправляя на переносице круглые очки. — А вообще, сами виноваты. Сбежали и сбежали, чего вам в Басторе не сиделось? Только молодого сьера заставляете страдать.

— Это я его заставляю страдать? — возмущенно воскликнула я. — Да одно то, как он со мной обращался все это время и что хотел получить, можно назвать насилием! Монстр ваш молодой сьер! Настоящее чудовище!

— Вы поосторожней-то со словами, сьера, — покачал головой секретарь. — Нельзя такое про сьера говорить…

— Безумие какое-то. — Я нервно засмеялась. — С ума сойти… Да я это готова тысячу раз прокричать: ваш сьер — чудовище! И поднимите меня хотя бы с этого ледяного пола! — На меня накатило какое-то странное отчаяние, которое при этом придавало мне бесстрашие.

Секретарь вздохнул, почесал лысину, но все же помог мне встать. Правда, со связанными ногами держать вертикальное положение было не так уж легко, пришлось навалиться на стену.

— Что вашему Гарду от меня надо? — поинтересовалась на этот раз с вызовом. — Месть не дает покоя? Или опять собирается жениться? Даст выпить зелья, чтобы мне отшибло память? Убьет моего ребенка?

Но ответ я не получила: раздался странный скрежет, а затем из тоннеля выехала деревянная вагонетка. Да-да такая, на которой в сказках разъезжают гномы по своим горным рудникам. Я даже название этого чуда не сразу вспомнила и уже с опозданием заметила рельсы. Да куда я попала, черт побери!

— Где мы? — снова спросила я. — Это пещеры? Горы?

— Это всего лишь подземные ходы под замком, — спокойно отозвался секретарь. — Присаживайтесь, сьера, нам пора ехать.

— Ехать? Куда? — Я запаниковала еще сильнее, даже зубы начали стучать. — Не хочу я садиться в эту штуковину!

Секретарь с досадой вздохнул и толкнул меня к вагонетке. Я чудом не ударилась животом об угол и кое-как перевалилась внутрь. О том, чтобы устроиться поудобнее в этой тесной коробке, и речи не было. Да и секретарь Гарда не поинтересовался, как я там. Сел на скамеечку спереди, нажал на какой-то рычажок, и мы поехали, сперва медленно, а затем все больше набирая скорость. Я даже зажмурилась, а если бы были свободны руки, то и уши зажала, ибо свист стоял такой, что можно оглохнуть. В такой гонке время для меня замерло, и уже стало казаться, что эта проклятая вагонетка никогда не остановится. Однако вскоре на нас пахнуло свежим морозным воздухом, вагонетка сбавила скорость, а потом и вовсе затормозила.

Я приоткрыла глаза, но тут же об этом пожалела, как и о том, что желала скорейшей остановки этого корыта. Передо мной стоял Гард с улыбкой, похожей на оскал. Лучше бы мы мчались дальше, честное слово… Сердце вновь заметалось в груди, забилось о ребра, готовое выскочить наружу. Как же я ненавижу тебя, Эйдон Гард! Как презираю! И как до чертиков боюсь.

Роун, почему ты сейчас не со мной?.. Где ты? Небось с ума сходишь, не зная, куда я пропала. Ах, как бы мне хотелось, чтобы Фаррет обо всем догадался, нашел меня, спас. Но реальность куда суровей, и я уже не была уверена, что он, даже если очень постарается, успеет прийти ко мне на помощь. Какая же я была дура, что сама попросила снять его метку!

— Привет, — издевательски протянул Гард, поправляя кружевные манжеты. — Давно не виделись, моя невеста…

— Я не твоя невеста, — выплюнула сквозь зубы.

— А чья же? Что-то я не вижу, чтобы Фаррет спешил сделать тебя своей женой, — ухмыльнулся Гард. — Или решил оставить в роли любовницы?

Я посчитала ниже своего достоинства отвечать на этот глупый, беспомощный и совсем не мужской выпад.

— Хотя странно, — продолжал Гард между тем. — Он ведь тоже наверняка уже знает о твоем происхождении… Чего же медлит?

— Не все корыстны, как ты… — прошептала я.

— Да и я уже не корыстен, знаешь ли, — усмехнулся Гард. — Поэтому решил покончить с этим раз и навсегда…

Он ловко и почти без всякого усилия подхватил меня и вытащил из вагонетки, затем развернул спиной к себе, а лицом… Нет… Нет! Только не это! Мы снова были около границы с Теневой Пустошью! Нет, не там, где в прошлый раз, по всей видимости, это был тот кусок Пустоши, который граничил с Ваи. И я догадалась, что собирается сделать со мной Гард.

— Наша… Наша… — уже проносился жуткий шепот по верхушкам черных деревьев, а землю на границе стали лизать языки Теней.

Я закричала. Безуспешно дернулась, пытаясь вырваться из тисков Гарда, затем изловчилась и укусила его за руку. Он взвыл, но не выпустил меня. Яростно тряхнул и сильнее сжал за плечи. По телу пополз зверский холод, и я начала покрываться коркой льда, сковывающей все движения. Гард подхватил меня как куклу и пошел вперед, к Пустоши. Из-за ледяного панциря я не могла даже кричать, лишь с обреченным ужасом взирать, как ко мне тянули свои щупальца Тени.

— Я приношу вам Первородную в жертву, — торжественно произнес Гард. — Надеюсь на вашу милость…

Меня подбросило в воздух и окутало Тьмой. Пропали звуки, образы, запахи… Меня уже поглотили Тени?.. Силы стали покидать, будто кто-то высасывал из меня жизнь. Веки отяжелели, мысли исчезли. И лишь где-то совсем издалека, точно за тысячу километров, я вдруг услышала безумный крик Гарда. Но потом пропал и он.

И я тоже пропала.

Роун Фаррет

Посоветовавшись, мы решили двигаться в Аспас. Роуну срочно нужна была помощь лекаря, а земли Темных Вод были ближе всего.

— Райма? — Я была несказанно удивлена, увидев женщину, которая вместе с Айрой и другими слугами ждала нас у подъездного крыльца. — Как ты тут оказалась?

— Она пришла к нам с Роуном, — ответила за нее Айра.

— Ах, сьера… Как же я рада, что с вами все в порядке, — всплеснула Райма руками и промокнула краем передника уголки глаз. — А что со сьером Фарретом? — Ее взволнованный взгляд упал на Роуна, которого снимали с лошади.

— Мы были в Пустоши, — отозвалась я. — Он пострадал от Теней, и ему нужна помощь…

— А вы, сьера, не пострадали? Как вы? Вы ведь исчезли, мы ничего не знали о вас…

— В порядке, — кивнула я и вспомнила о Гарде. — А вот…

Но Райма уже и сама увидела своего господина. Она тихонько вскрикнула и тут же зажала рот ладонью.

— Что с ним? — прошептала она.

— Сьер Гард тоже был в Пустоши и, кажется, повредился рассудком, — сухо ответила я. Жалеть этого мага не было никакого желания.

— Какой ужас, — покачала головой Райма и попятилась. — Как же так?.. И что с ним сейчас будет?

— Не знаю. — Я проводила глазами Гарда, которого вел куда-то один из солдат Мориона. — Но думаю, суда ему не избежать…

Та лишь шмыгнула носом и снова протерла глаза.

— Хорошо, что хоть с вами все в порядке, — сказала она потом. — Теперь бы еще сьер Фаррет поправился. Ой, сьера, а это тот амулет, да? — Она вдруг заметила раниган. — Значит, сьер Фаррет передал вам его?

— Да. — Я улыбнулась и потерла пальцами теплый голубой камень. — Это тот самый. Не знаешь, как он попал к сьеру Фаррету? Я ведь уронила его тогда…

— Так это я подобрала его и принесла сьеру. — Райма тоже заулыбалась. — И попросила у него защиты… Вот сьер и взял меня с собой.

— Спасибо. — Я, расчувствовавшись, обняла женщину. — Спасибо, что помогла…

— Не за что, сьера, не за что… — смутилась та. — Идите лучше отдыхать, вон вы какая уставшая… Еще и испачкались в грязи. Вам сделать ванну?

— Буду очень благодарна. — Я кивнула и торопливо направилась в жилые покои: мне нужно было узнать, как там Роун.

Его занесли в ту же спальню, где мы ночевали в прошлый раз. И я совсем не возражала, что и мне досталась соседняя комната. Лекарь пришел быстро. Осмотрел Фаррета и сказал, что с ним все в порядке.

— Сьер сейчас находится в глубоком сне, — пояснил он. — Видимо, он потерял много сил, поэтому ему надо время, чтобы восстановиться. А вообще, чудо, что он остался жить после встречи с Тенями… Даже трудно представить, как так произошло… Чудо, не иначе!

— Он просто очень хотел жить, — усмехнулся Лукас Морай, глянув на меня. — А еще дал мне клятву, что вернется целым и невредимым. И, как видите, сдержал ее…

Роун спал почти весь день. Я за это время успела принять ванну, отдохнуть, поиграть с маленькими хозяйками замка, еще раз обсудить за ужином все, что произошло в Пустоши, с их родителями и Лукасом Мораем, призналась даже, что это я уничтожила часть Пустоши.

— Я, конечно, слышал, что Первородные могут управлять несколькими стихиями, но никогда не думал, что смогу это увидеть воочию, — прокомментировал Лукас. — Значит, ты сможешь избавить нас и от остальной Пустоши?

— Давайте не будем загадывать, сьер Морай, — улыбнулась я. — Я еще сама плохо представляю, как это у меня выходит. Тем более, я читала, что Первородные могут пользоваться своим даром не часто.

Близилась ночь, а Фаррет все еще пребывал во сне. Я уже тоже приготовилась ко сну, но прежде чем лечь, решила еще на минутку заглянуть к нему. В комнате горел приглушенный свет, а через приоткрытое окно с улицы проникали ароматы свежести и доносилось перестукивание дождя. Я поправила на Роуне одеяло и присела рядом на кровать. Взяла его за руку, а он вдруг открыл глаза. Мое сердце радостно забилось.

— Здравствуй, — улыбнулась я. — Как ты себя чувствуешь?

— Наташа? — Его взгляд сфокусировался на мне и прояснился. — С тобой все в порядке?

— Да, благодаря тебе и ранигану, который ты на меня успел надеть. — Я мягко сжала его руку.

— Я боялся, что не успею… — Фаррет смотрел на меня с нежностью, а я забывала, как дышать. — Слишком долго искал тебя… Страшнее всего было, что я тебя так и не найду в этой проклятой Пустоши…

— Я слегка подпалила Пустошь, — призналась я и вкратце рассказала, как все было. — Похоже, после того, как раниган оказался на мне, проснулся мой дар.

— Я рад, что все хорошо. И что все позади. — Он улыбнулся. Но в следующую минуту его лицо стало озабоченным: — Когда я искал тебя по Пустоши, то встретил Гарда. Мне показалось, что он помрачился рассудком.

— Похоже на то, — вздохнула я. — Мы тоже его встретили и забрали с собой. Сьер Дарт держит его пока под стражей и уже послал письмо в Совет. Возможно, скоро состоится суд.

— Так ему и надо. — Фаррет переплел свои пальцы с моими, а у меня по спине пробежали мурашки. — Одно не пойму, отчего Тени его не выпили, а лишь свели с ума?

— Он принес меня им в жертву, а взамен хотел каких-то привилегий от них, но, по-видимому, Тени восприняли эту просьбу по-своему. Оставили его в живых, но забрали рассудок, — предположила я. — А ты мне так и не ответил, как себя чувствуешь? После встречи с Тенями и ты тоже чудом выжил.

— Я выжил благодаря тебе, — усмехнулся Роун. — А чувствую себя прекрасно. Только бы не отказался помыться и поесть.

— Я позову служанку. — Я подскочила на ноги, но Фаррет не спешил отпускать мою руку.

— Побудешь со мной, пока я поем? — спросил меня.

— Я сама, конечно, уже ужинала, но составлю тебе компанию, — с улыбкой ответила я.

— А останешься у меня потом, на ночь?

А вот тут я растерялась, замялась.

— Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь. — Фаррет говорил уже серьезно. — Но я прошу тебя остаться как Наташу, а не как Теоллу…

И я кивнула. Вдруг поняла, что устала. Думать. Терзаться. Сомневаться. Тем более я этого хотела сама, так пусть будет как будет…

Пока Роун мылся, принесли еду.

— Возьми хотя бы пирожное. — Он с усмешкой протянул мне безе, украшенное клубникой, — а то я не могу есть один, когда еще ты на меня смотришь…

— Слишком заманчивое предложение. — Я, улыбнувшись, подцепила миниатюрную выпечку и сразу положила ее в рот. — Очень вкусно. Жаль, что Грозного здесь нет. Помог бы тебе разобраться тут со всем…

— Да, он точно бы не дал мне скучать. Но я уже и сам по нему соскучился. Завтра прямо с утра отправимся домой, — это «отправимся домой» прозвучало так просто и буднично, что сердце затопило теплом. — Кстати, а тебя лекарь осматривал? Точно все в порядке?

— Я и сама чувствую, что со мной все хорошо, — заверила я. — Раниган будто наполнил меня новыми силами. Такое необычное ощущение, будто заново родилась…

— Чего не скажешь про меня, — хмыкнул Фаррет. — Ужасно признавать, но я все еще чувствую себя так, словно вернулся с поля боя…

Он подождал, пока служанка унесет поднос с пустыми тарелками, и прилег обратно на кровать, затем поманил меня к себе. Я забралась к нему под одеяло и легла на бок, Роун тоже повернулся ко мне лицом и улыбнулся:

— Не хочешь подвинуться поближе? Вдруг замерзнешь? — и тут же подвинулся сам, обнимая.

— Ко мне приходили Первородные, — сказала я то, о чем до сих пор умалчивала. — Когда была без сознания, там, в Пустоши…

— И что они хотели? — озаботился Фаррет.

— Много чего… Вначале порадовались, что я наконец стала одной из них. Потом признались, что это они перенесли мою душу в тело Теоллы и что на меня возлагают большие надежды по продолжению рода Первородных. А еще… — Я замялась, не зная, как продолжить, хотя поделиться этим очень хотелось.

— Говори, ну же. — Роун бережно убрал прядь волос с моей щеки и заправил ее за ухо. — Что еще?

— Они сказали, что я могу изменить свою внешность, стать похожей на себя прежнюю, — ответила почти на одном дыхании. — Если очень захочу…

— А ты хочешь? — Он внимательно посмотрел на меня.

— Я не знаю… — ответила шепотом. — Не знаю… А ты? Как к этому отнесешься ты, если я перестану быть похожей на… нее?

— Ты уже не похожа на нее. — Фаррет провел кончиком пальца по моей щеке. — Поэтому… Мне все равно. Решай, как будет лучше тебе.

— А что скажут другие, если моя внешность кардинально изменится?

— Лукас и Вилтор знают, кто ты. И Дартам мы расскажем правду. Пора признаться, что ты не Теолла…

— Ты серьезно готов к этому? — поразилась я.

— Да, — спокойно ответил Роун. — Я считаю, так будет честнее… Ты заслуживаешь быть самой собой.

— Спасибо. — Я была тронута этими словами. — А остальные? Слуги, например…

— Придумаем что-нибудь. — Фаррет продолжал рисовать на моей щеке некий невидимый узор. И вдруг застал меня врасплох новыми вопросом: — А какая ты была раньше?

— В момент своей смерти я находилась не в лучшей своей форме, — смущенно усмехнулась я. — А если в общих чертах. Я была немного выше, чем сейчас. Волосы каштановые. Глаза зеленые, а не голубые. И вот тут чуть-чуть побольше. — Я приложила ладонь к груди. — Правда, сейчас, из-за беременности, она и здесь наверстает размер…

Роун, бросив выразительный взгляд на мою грудь, усмехнулся и продолжил задавать вопросы:

— А что ты любила? О чем мечтала?

Я тоже улыбнулась и задумалась:

— Любила много чего… Шоколад… Тюльпаны… Читать запоем… Весну… Море… Вечерние прогулки… Закаты… А мечтала… — Я вздохнула. — Последние годы у меня была только одна мечта — ребенок. Но у нас с мужем не получалось.

— У тебя был муж? — Теперь пришла очередь Фаррета удивляться.

— Был… Мы прожили больше десяти лет вместе.

— Ты любила его? — В тоне Роуна я уловила ревнивые нотки.

— Если б не любила, не стала бы его женой, — ответила я.

— Скучаешь по нему?

Я отрицательно покачала головой:

— Он предал меня. И это было слишком больно. Мне даже хотелось умереть. Но Первородные мне не позволили. Вместо этого я получила шанс на новую жизнь…

— По-моему, — лицо Роуна теперь было совсем близко, — такой шанс дали нам двоим. Так почему бы нам им не воспользоваться? Хотя бы попытаться…

— Давай попытаемся. — Я улыбнулась и в тот же миг утонула в его поцелуе, таком жадном и одновременно щемяще нежном.

Этой ночью мы с Роуном позволили себе многое, и главное — снова быть счастливыми…