Попасть в жестокий мир нааганитов. Стать ценной собственностью ньера, его со-рин. Без права голоса, без права на жизнь. Инкубатор! Вот моя участь, вот моя судьба! Но надежда умирает последней… А значит, эти холоднокровные лорды еще не знают, что такое маленькая хрупкая земная девушка! Ее нежность и тепло! Ее глупое человеческое сердце! Оно заставит змеиную кровь бежать по жилам быстрее! Оно согреет так, как ни одна женщина до этого не грела! Оно научит любить. Любить ту, что должна умереть. Меня… со-рин твоего дома.
V 1.0 by prussol
Да что ж так не везет?! Третий день иду по лесу, а он все не кончается и не кончается, да еще и ногу подвернула. Теперь хромаю, как подбитая птица. Больно.
И зачем я только согласилась идти с Алексом в этот дурацкий поход? Ведь знала: ничем хорошим это не закончится с моим-то везением! Но нет, на природу меня потянуло. Захотелось подышать свежим воздухом, отдохнуть от городской суеты, развеяться. И вот результат – заблудилась!
И надо мне было свалиться в эту чертову речку! Брат ведь предупреждал: к обрыву близко не подходить!
И течение какое-то странное. Вроде бы и не сильное, но из-за тяжелого, двадцатикилограммового рюкзака затянуло сразу. Даже пикнуть не успела, нахлебавшись в панике воды, а умирать так не хотелось…
Представляете мое удивление, когда я, живая, очнулась на берегу реки в незнакомой безлюдной местности с рюкзаком на спине. Я ведь не могла сама из воды выбраться! Физически не могла! Странно…
Не знаю, сколько времени меня несло вниз по течению, но вот уже третий день иду в обратном направлении – и ничего, абсолютно никаких следов цивилизации, а ведь мы всего на десяток километров от Хамышки отошли. Более того, лес, по мере моего продвижения, становился все угрюмее и неприветливее. А таких высоких и мощных елей я вообще никогда не видела! Откуда в Краснодарском крае такие ели? Это ведь не тайга. И куда делись горы? И почему у реки такое широкое русло без каньонов? И деревья попадаются странные: высокие, с серебристо-черной корой и сине-зелеными крупными листьями-иголками. И эти постоянные шорохи, особенно ночью… Заикой можно стать!
И чем больше проходит времени, тем больше понимаю: я влипла! Серьезно и по-крупному. Никто меня в этой глухомани не найдет. Телефон промок и не работает, спасателей не видно, еда скоро закончится. И что мне тогда делать? На сырой рыбе я долго не протяну, у меня ведь осталось всего пять спичек!
А так все хорошо начиналось: сидела дома, никого не трогала, страдала от депрессии, после того как рассталась с «любовью всей своей жизни». Но тут позвонил Алекс, мой двоюродный брат, и предложил мне «оторвать свою тощую задницу от дивана и отправиться с его группой в двухнедельную прогулку по горам пешком до моря, чтобы проветриться и очистить мозги от очередных любовных бредней».
С самого раннего детства, после гибели моих родителей, я воспитывалась в семье у тетки. Она одна тянула трех пацанов, но не отказалась от пятилетней племянницы, внезапно свалившейся ей на голову, заменив мне мать, да и отца тоже. Тетя Света у меня очень строгая женщина, но справедливая, и я ее очень люблю. И братьев своих тоже люблю. Алекс, Стас и Ярослав мои самые любимые мужчины в этом мире, правда, до тех пор, пока я в очередной раз не втрескаюсь в какого-нибудь придурка. Двадцать шесть лет, а мозгов не нажила. Вечно у меня все в розовом цвете. Наивная дура!
– Н-да, развеялась ты, Лена, так развеялась, – грустно усмехнулась я, прерывая свои размышления.
Солнце клонилось к закату. Нужно готовиться к ночевке, да и подкрепиться не мешало бы: желудок уже давно напоминал о себе голодным урчанием.
От реки все эти дни я далеко не отходила. Во-первых, вода. Во-вторых, благодаря предусмотрительно захваченным в поход рыболовным снастям (с детства люблю рыбалку, думала на море бычков половить), дополнительное пропитание к одноразовым супчикам и консервам. Ну и в-третьих, я банально боялась углубляться в лес. И так всю ночь в страхе сижу у костра, вздрагивая от подозрительных шорохов и звуков, пока сон не сморит. Ведь медведей и волков никто не отменял. А еще я все время боюсь встретиться с какими-нибудь ползучими гадами, особенно с пауками (у меня арахнофобия). Лучше змею или лягушку в руки взять, чем эту маленькую гадость. Брр!!!
Темнело быстро. Я скинула на землю рюкзак, со стоном прогнувшись: спину ломило от непривычной тяжести, да и не только спину. Пока еще хоть что-то было видно, собрала как можно больше сушняка, раскиданного на берегу. Потом осторожно, как в детстве учил Ярослав, разожгла с одной спички костер. Осталось четыре…
Сняв берцы и размотав тугую повязку на левой ноге, осмотрела слегка опухшую ноющую голень. «Ничего страшного, на ночь мокрый компресс сделаю, таблетку обезболивающего выпью – пройдет», – о плохом пока старалась вообще не думать.
Не мытое со вчерашнего дня тело воняло потом, кожа ужасно чесалась от укусов местной мошкары. А ведь я постоянно брызгалась репеллентом от комаров, но эти мелкие кровопийцы чхать на него хотели! Не насекомые, а мутанты какие-то. Под стать тем странным деревьям… Поэтому решила сначала искупаться, а потом готовить ужин: дрова как раз прогорят до углей.
Еще днем я поймала пару крупных рыбин, очень похожих на судака, только почему-то чешуя с чуть красноватым отливом. Почистила и выпотрошила их с помощью армейского ножа Алекса, завернув жирные тушки в листья, напоминающие лопух. Нож мне насильно в руки всучил братец, когда еще рюкзак дома собирали. Сказал, что так ему будет спокойнее: вдруг пригодится, в лесу всякое бывает. Спасибо, пригодился…
Так что насчет ужина я не заморачи-валась: все было уже подготовлено. А
сухой паек, взятый из дома, решила беречь до последнего как неприкосновенный запас.
Чтобы потом не тратить зря батарейки у фонарика, я сразу срезала с ближайшего кустарника пару тонких прутьев для жарки рыбы. Очистила их от коры. Заранее расстелила спальник и поставила с краю от костра небольшой котелок с водой под чай, не забыв накрыть его крышкой, чтобы не залетал пепел. Затем достала мыло и сменное белье. Подкинула еще немного дров. И только потом, с чувством выполненной на вечер задачи, спокойно пошла приводить себя в порядок, надеясь, что и эта ночь пройдет без происшествий. Надеясь, что завтра меня все-таки найдут…
Бедный мой братик, он же наверняка с ума сходит и во всем себя винит…
Я возвращалась к месту своей стоянки уже в темноте, светя себе под ноги фонариком, чтобы опять не свалиться. На мне была только черная маечка, резиновые сланцы и короткие шортики. Постиранные штаны и футболку, а также туалетные принадлежности я несла в пакете. На ночь разложу мокрые вещи на теплых камнях у костра, к утру как раз просохнут, а днем досушу.
Оставалось пройти еще с десяток метров до места своего пребывания, когда я почувствовала, как потянуло дымком и запахом жареной рыбки.
Не поняла! Неужели кто-то из туристов наткнулся на мою стоянку?! Обрадованная, я ускорила шаги и уже через минуту, завернув за большой валун, вышла к своему костру.
Странно, никого. А нанизанная на мои приготовленные прутики и колышки рыба жарится, вон уже как подрумянилась! Нужно ее снять, пока не пригорела. Может, меня пошли искать?
Не успев додумать мысль до конца, я почувствовала за спиной движение. Даже оглянуться не успела, как оказалась прижатая к какому-то просто ледяному огромному телу, да еще и за горло схватили, царапая острыми ногтями нежную кожу, сдавливая шею так, что я начала хрипеть. От неожиданности и ужаса я уронила фонарик и пакет, пытаясь вырваться из стального захвата, не понимая, кто на меня напал и зачем. Животные так не нападают!!! Наступившая темнота только усилила мою панику. Сердце застучало как сумасшедшее. Кинуло в жар, выступил липкий пот, ноги не могли найти опору, бултыхаясь в воздухе. Перед глазами поплыли черные пятна. Стала терять сознание.
Шумный вздох над ухом, словно ко мне принюхивались. Странные шипящие слова, и я чувствую, как меня отпускают. Упав на землю, больно ударившись о жесткую поверхность бедром и пострадавшей ногой, я схватилась за горло и начала надрывно кашлять, с жадностью втягивая в себя кислород.
Тихий шелест, снова непонятные шипящие слова, и меня заставляют насильно посмотреть вверх, грубо оттянув за мокрые волосы жесткими пальцами с очень уж острыми ногтями.
Когда я увидела склонившегося надо мной монстра, немой крик ужаса застрял в саднящем горле. Очень захотелось упасть в обморок, но, как назло, моя нервная система мне в этом отказала. Наоборот, разглядывая нечеловеческое лицо, тело, а главное, хвост своего мучителя, я вдруг четко осознала, что меня все это время напрягало. Странные деревья и растения, ночное небо без луны и знакомых созвездий, отсутствие муравейников, привычных насекомых. Да и птицы не так пели… Теперь вот это…
Кажется, я действительно попала!!!
Оно разглядывало меня, а я – его. Склонившееся надо мной существо было огромным! И, судя по строению тела, мужского пола.
Узкое, клиновидное лицо с чуть выпирающей челюстью, покрытое на скулах блестящей чешуей. Немигающие холодные, как у рептилий, огромные желто-зеленые глаза, прочерченные вертикальным зрачком, чуть светящиеся в темноте, как у кошки. Слегка приплюснутый маленький нос. Широкий лягушачий рот с острыми клыками над верхней и нижней губой. Цвет распущенных волос в темноте было определить сложно, но, кажется, они были светлые и отливали голубовато-изумрудным цветом. Гигантский обнаженный торс и широченные плечи существа бугрились ненормально накачанными мышцами. Руки – бревна! Бицепсы больше моей головы раза в два. Узкая талия опоясана широким серебряным поясом с непонятными предметами, а дальше…
Дальше туловище переходило в змеиный черно-зеленый хвост! И этот хвост терялся в темноте, не позволяя определить настоящий размер этого нелюдя. Поняла только, что я, по сравнению с его хозяином, букашка!!! И судя по раздвоенному длинному языку, который несколько раз коснулся моего лица и шеи, вызвав брезгливость и нервный озноб, эту «букашку» собирались сделать своей закуской…
Наверное, змеечеловек решил сначала узнать, что за зверушка ему попалась. У меня что-то спросили на шипящем языке.
– Я тебя не понимаю, – проговорила я, медленно покачав головой в знак отрицания, дрожа от страха, стараясь не делать резких движений. Змеи этого очень не любят.
На равнодушном лице промелькнуло непонятное удивление.
Шипение прозвучало более угрожающе, меня больно дернули вверх, заставляя встать на ноги. Встала, а куда деваться?
Незнакомец слегка отстранился. Продолжая удерживать за волосы, стал сверху меня рассматривать с непонятной оценкой в бездушных глазах. Показалось или в них промелькнул мужской интерес?
Наверное, показалось. Скорее всего, монстр оценивал меня с чисто гастрономическим интересом, потому что, задумай змей другое, у него все равно ничего бы не получилось. Да он с полтонны весит, если не больше! Так что у нас с ним не та весовая и физиологическая категория. По крайней мере, я на это надеялась.
Зря надеялась.
Движение сильных пальцев с острыми когтями, и на мне разорвали маечку, пройдясь хозяйской рукой по обнаженной груди, совершенно не обращая внимания на мое возмущенное сопротивление. Наоборот, чтобы не дергалась, сильнее намотали на кулак волосы и тряхнули так, что клацнули зубы. От ужаса и из-за страха от происходящего я замерла. На глазах выступили слезы бессилия.
Гигант одобряюще зашипел.
А потом меня начали ощупывать и осматривать, как на приеме у врача, предварительно избавив от шортиков. Сначала змеечеловек положил свою гигантскую ледяную ладонь на мой живот. Подержав так с минуту, довольно защелкал. Провел пальцами по спине и позвонкам, издал недовольный свист. Помял бедра, раздвинул ягодицы…
Резко уложил на землю и грубо ввел во влагалище здоровенный холодный палец, при этом умудрившись не оцарапать когтем мягкие стенки. Снова очень-очень довольное шипение и прищелкивание. Опять помяли грудь…
К концу такого осмотра я уже ревела в три ручья, не понимая, что этому нелюдю от меня надо. При любом раскладе я не могла удовлетворить его физиологических потребностей. Да он меня просто разорвет! И все равно своего не получит!
А вот когда в плечо вонзились острые, как иглы, клыки и в кровь пустили обжигающе ледяной яд, я поняла, что, к счастью, ошиблась в своих предположениях.
Тело мгновенно парализовало, дыхание остановилось. Сознание начало уплывать. Все-таки закуска. Спасибо хоть убил быстро и не издевался…
Втянув клыки, нааганит отстранился и внимательно посмотрел на парализованное женское тело, лежащее у его хвоста. Может, зря он решил сделать эту странную дикую самочку своей со-рин и подарил ей «дар жизни»? Слишком уж она нежная и хрупкая. Такие тонкие кости, и спина слабая, ей даже одной беременности не выносить до положенного срока. «Хотя, – мужчина снова приложил ладонь к пока еще плоскому животу со-рин, с удовольствием впитывая в себя тепло ее мягкого тела, – нет, он не ошибся! Эта самочка неизвестного вида имела то, что так ценили нааганиты в женщинах других рас: теплое тело и половозрелые яйцеклетки, готовые к зачатию. И, что самое удивительное, у этой малышки их было много!» Если в ближайшие дни ему удастся вернуться в свой мир и создать для этой самки нужные условия, у него появится потомство. Младшего брата это обрадует, а вот ши-ара отца расстроит. Он ведь думает, что покушение на наследника первой ветви было удачным.
Злобно зашипев, гигант наклонился и осторожно поднял хрупкое тело девушки одной рукой. Лежание на остывающей земле могло вредно сказаться на репродуктивной системе его теплокровной со-рин. Если женщина справится с «даром жизни» и не умрет от первичного яда, она станет очень ценной собственностью. А о такой собственности нужно заботиться с особой тщательностью, хотя бы до рождения второго детеныша, потом, к сожалению, девушка все равно умрет сама. Со-рин, в отличие от рин, долго не живут…
Очень хотелось пить. Голова раскалывалась, знобило. Все тело болело так, словно по мне бульдозером проехали. Застонав, я открыла глаза. Мой спальник, над головой опротивевшие за эти дни деревья. Сквозь их листву пробиваются яркие блики солнца. Пятый день в лесу… И надо мне было так не вовремя заболеть!
Вспомнился ночной кошмар. Нервно сглотнула вязкую слюну саднящим горлом. Н-да, приснится же такое! Настоящий бред!!! Нужно встать, заварить крепкого чаю, выпить таблетку жаропонижающего и подумать о том, что мне делать дальше.
Кряхтя и ругаясь сквозь зубы на так ненужную мне сейчас болезнь и слабость, я попыталась вылезти из теплого спальника. Солнце заслонила чья-то тень. Вскинув голову, я с ужасом поняла, что мой ночной кошмар вовсе не бред. Меня теперь точно никто не найдет…
Огромные ручищи нависшего надо мной монстра не дали времени для погружения в отчаянье. Меня просто подняли, как куклу, и помогли принять сидячее положение в кольце гигантского хвоста, облокотив на свое прохладное тело. А потом в мои дрожащие от слабости и страха руки насильно всучили котелок с теплым напитком из незнакомых душистых трав. Ломаться не стала: меня действительно мучила жажда. Только вот как его поднять?
Видя, что я не могу удержать в трясущихся ладонях тяжелый для меня сейчас сосуд и расплескиваю драгоценную жидкость, змей, к моему удивлению, спокойно помог напиться, придерживая трехлитровый железный котелок около моих губ, как простую легкую кружку.
– С-спасибо, – поблагодарила я нелюдя, когда, отдышавшись, отстранилась, осушив объем наполовину. И куда только влезло?
Напиток мне понравился: кисло-сладкий, с легкой горчинкой и пряными нотками, освежающий. Даже немного согрелась, и пульсирующая боль в висках стала более глухой. Сначала укусил, теперь нейтрализует свой яд. Зачем?
– Как ты себя чувствуеш-ш-шь? – На меня посмотрели внимательные, холодные, бездушные глаза.
– Плохо. Голова болит, кости ломит, горло першит, слабость… Ой! – До меня вдруг дошло, что я ответила на его вопрос.
– Для твоего сос-с-стояния это нормально, даже более чем. Через три дня пройдет. Еш-ш-шь. – Мне под нос сунули холодную, чуть подгоревшую рыбу.
– Не хочу. – Попыталась отпихнуть ее рукой в сторону. Меня начало тошнить только от одного вида еды.
– Еш-ш-ш-шь! – в низком шипящем голосе прозвучала угроза. Зеленые глаза с вертикальным зрачком недовольно блеснули.
– Правда не хочу, если съем хоть кусочек, меня стошнит. – Я не лгала.
– Не стош-ш-шнит, еш-ш-шь. – Отломив большими пальцами внушительный кусок, гигант попытался впихнуть его мне в рот прямо с костями.
Поняв, что все равно накормят, я отломила кусочек поменьше и, удерживая рвотный рефлекс, осторожно стала жевать мякоть. Сама не заметила, как потянулась ко второму кусочку, еще к одному, еще… Остановилась, только когда обглодала всю рыбину.
Змей довольно защелкал.
– Пей! – Снова подали котелок с жидкостью.
Выпила и сразу почувствовала, как непреодолимо потянуло в сон.
– Как тебя зовут? – стараясь разлепить тяжелые веки, спросила я. – Зачем ты все это делаешь? Что это за мир? Что тебе от меня нужно? Как мне вернуться домой?
– С-с-спи. Через три дня все узнаеш-ш-шь. – Меня укутали в спальный мешок прямо с головой и куда-то понесли.
Н-да, а хорошие травки он туда намешал. Так спокойно, уютно, и спорить не хочется, вообще ничего не хочется…
– Как ты себя чувствуеш-ш-шь? – Надо мной снова склонился мощный торс нелюдя. Золотистая кожа с легким зеленоватым отливом, голубовато-зеленые волосы заплетены в толстенную косу, чуть заостренные уши с колечками сережек. На массивных запястьях и предплечьях широкие браслеты из желтого металла с выпуклым рисунком. Бездушное нечеловеческое лицо и холодные змеиные глаза… На хвост старалась вообще не смотреть.
Сглотнув, отвела взгляд.
– Намного лучше. В туалет хочу.
– А ты не так с-с-слаба, как кажеш-ш-шься. – Довольное прищелкивание. – Быс-с-стро восстанавливаеш-ш-шься. Пош-ш-шли.
Меня спокойно вытащили из кокона спальника и поставили на ноги, поддерживая под руку ледяными пальцами, чтобы не вздумала упасть.
От разницы в температуре, а может, от внимательного взгляда нависшего надо мной нелюдя обнаженная кожа покрылась мурашками. А вспомнив, что он со мной делал, перед тем как укусить, я почувствовала страх и неловкость. Попыталась отодвинуться. Проигнорировали.
– Мне нужна моя одежда и обувь, я не могу так ходить. Можно? – Я постаралась говорить спокойно, не выдавая голосом своего страха.
– Да, у тебя такая нежная ш-ш-шкурка. Как такой примитивный вид вообще выживает? У тебя было с-с-столько болезней…
Змей склонился и втянул в себя мой запах.
– Я чувс-с-ствую твой с-с-страх. Можеш-ш-шь меня не бояться. Будет-ш-шь вести себя хорош-ш-шо – не трону, не будеш-ш-шь слушаться – накажу. – Провел кончиками пальцев по позвонкам, усиливая мой озноб.
– Побьешь? – Я нервно усмехнулась. – Ты меня с одного удара зашибешь и не заметишь!
– Мы не бьем женщин. Просто введу в твою нервную с-с-систему свой яд: пара часов нестерпимой боли, и ты больше никогда не захочеш-ш-шь вызывать моего недовольства. Обычно одного раза хватает…
Заметив ужас в моих глазах, нелюдь для устрашения эффекта открыл пасть и показал свои острые, как иглы, белоснежные клыки. А еще я успела разглядеть черное нёбо, жерло огромной гортани и длинный синий язык с раздвоенным кончиком. Острить и спорить расхотелось…
Усмехнувшись, к моим ногам кинули мой полностью перебранный и уложенный по-своему рюкзак. А затем отползли в сторону и лениво развалились в траве, подперев рукой голову.
Нижнее белье, черную футболку, брюки цвета хаки пришлось одевать под немигающим внимательным взглядом желто-зеленых змеиных глаз.
– Как мне тебя называть? – спросила я, занимаясь шнуровкой своих ботинок.
– Ты моя со-рин, поэтому имеет-ш-шь право называть по имени – Дэй-рашшш. Или просто ньер – это мое к тебе положение.
– Со-рин? Ньер? – Непонимающе взглянула на змеечеловека.
– Со-рин – принявш-ш-шая «дар жизни», та, кто продолжит род. Ньер – тот, кто тобой владеет и от кого у тебя будет потомс-с-ство.
– Что?! – У меня был шок.
Выпрямившись, я с неверием посмотрела на довольно заклокотавшего гада.
– Ты свои размеры видел? Мы не совместимы! Ни в физиологическом, ни в межвидовом плане! Я теплокровная, ты холоднокровный, у нас абсолютно разная генетика! И вообще…
Внезапно вспомнился осмотр. Нелюдь после него был в очень-очень хорошем настроении, а потом укусил, впустив свой яд. Три дня меня ломало, и я была практически в отключке. Теперь вот за мной ухаживают, берегут, кормят. Еще та тошнота…
– Я что, уже беременна?! Ты поэтому так обо мне заботишься?! Ты… – Перед глазами замелькали кадры из фильма «Чужой». От ужаса и осознания, что в меня уже что-то заселили, я почувствовала, как закружилась голова. Во рту появился противный металлический привкус. Еще один симптом…
С землей встреча не состоялась. Меня подхватили сильные руки.
– Ус-с-с-спокойся, женщина! Ты меня ещ-щ-ще не грела! Я не могу в таком виде с тобой с-с-спариваться!
Стало легче дышать.
– А в каком можешь?
Меня снова поставили на ноги и слегка тряхнули, приводя в чувство.
– То, что ты видиш-ш-шь, это выс-с-сшая боевая транс-с-сформация. Этот мир для меня так же чужд, как и для тебя. Здес-с-сь я не могу изменять структуру своего тела: нет нужных потоков и с-с-силовых линий. Вернемся домой – поймеш-ш-шь.
– Так ты оборотень?! – Я посмотрела на монстра немного другими глазами.
– Нет. Нааганит.
Нааганит… Змея ты хладнокровная!
Я сидела на бревне и, хотя после всего услышанного совсем не было аппетита, по приказу ньера ела тушенку из банки, правда, после того, как наг проверил ее на съедобность. И параллельно слушала небольшую лекцию о жизни, которая меня теперь ожидала. Одноразовые супчики, пакетированный чай, кильку в томатном соусе и даже кофе – всё это Дэйрашшш выкинул, заявив, что такой отравой его со-рин больше питаться не будет. Оставил только пару банок тушенки, сахар и сухое печенье, и то недовольно шипел, когда все это попробовал. Пообещал в ближайшие дни накормить меня нормально, как только его нитхи (люди) вытащат нас с этой забытой богами планеты.
На вопрос, как его сюда занесло, коротко пояснил: неудачное покушение. На вопрос, как я сюда смогла попасть – и узнав, что время моего прибытия в этот мир совпало со временем катастрофы его челнока, – начал рассказывать о какой-то силовой установке, взорванной на его корабле и исказившей пространственно-временные и структурные потоки материи во вселенной, из-за чего смешались векторы двух зеркальных миров.
Заметив, что я из этого бреда вообще ничего не поняла, ньер снисходительно пояснил:
– Затянуло в малую червоточину, которая на доли мгновений образовалась между двумя мирами, находящимися в одной реальной параллели. Очень редкое явление, мне просто не повезло.
Да как сказать… А ведь если бы не его катастрофа, я бы уже была кормом для рыбы… А если бы нааганит случайно не натолкнулся на мой костер и не заинтересовался, кто тут разумный шастает по необитаемой закрытой планете, я вряд ли бы смогла здесь долго протянуть. Дэйрашшша вообще удивило, как такая слабая самка, как я, спокойно гуляла по Торссару без оружия, и никто мной из местной живности не заинтересовался. А как меня все это удивило! Н-да…
А потом я узнала, почему у нааганитов нет своих женщин и почему они вынуждены спариваться с теплокровными самками другого вида, перестраивая их генетическую и репродуктивную систему под себя с помощью особой железы, которую змеелюди могли использовать за всю свою бесконечно долгую жизнь всего десять раз.
Я у моего ньера была седьмой со-рин и единственной, кто справился с его «даром жизни». Поэтому обо мне и заботятся с такой тщательностью: я смогу продолжить его род. И домой меня никто отпускать не собирается, я теперь очень ценное имущество. Да и координаты Земли ему не известны, Дэйрашшш о такой планете вообще никогда не слышал.
Так вот. Почему у них нет своих женщин. Оказывается, много миллионов лет назад, на заре своей цивилизации, нааганиты потерпели страшную катастрофу.
На их родную планету упал огромный метеорит, который нарушил всю экосистему и сдвинул небесное тело с орбиты. В результате чего Фэйтасс стал быстро остывать. На его поверхности наступила бесконечная зима. Но не это было самое страшное, ведь змеелюди были уже довольно развитой цивилизацией и смогли бы справиться с такой бедой (со своим метаболизмом и технологиями). Страшнее всего оказался вирус, прилетевший на «космическом госте», который за считаные дни выкосил всю прекрасную половину их «человечества». Чтобы избежать полного вымирания, на большом совете старших родов было решено заняться поисками нового мира и новых способов размножения. Начались бесконечные эксперименты над своим телом и телом самок, встреченных во время великого исхода. В основном холоднокровным переселенцам встречались миры с теплокровными обитателями. Так и появился «дар жизни», правда, с одним побочным эффектом. У змеелюдей стали рождаться только мальчики с набором генов отца, поэтому наги и вынуждены были использовать любую женскую особь с подходящей репродуктивной системой для размножения…
С тех пор прошло непостижимое количество времени. Во многих мирах нааганиты стали доминирующей расой благодаря живучести, силе и долголетию.
Разделив экспроприированные планеты, пригодные для своей жизни, на сектора. Каждый сектор подчинялся одной из правящих ветвей первого дома. Главы этих домов входили в большой совет. А уже этот совет и управлял великой империей нааганитов – Амморан.
Я сидела и слушала неторопливую лекцию ньера об их образе жизни, погрузившись в хронологию далекого прошлого. И чем больше узнавала о настоящем, тем больше понимала: мне
никогда не вернуться домой, даже не буду и стремиться. На Земле так много женщин… И если я действительно смогу продолжить его род, нааганиты могут нами заинтересоваться. А значит: новые эксперименты, новые угодья. Рабство…
Стало так муторно на душе. Тоскливо. Одиноко. Неужели я больше никогда не увижу свою семью? Не почувствую человеческого тепла, не познаю настоящей любви и нежности? На моей могиле даже поплакать будет некому. Выполню свою функцию, а потом… Будет ли у меня это «потом»?
– Дэйрашшш, что ждет ваших со-рин после того, как вы получите от них потомство: вы их убиваете или позволяете жить дальше? – на мужчину я старалась не смотреть, больно закусив губу, чтобы не разреветься от жалости к самой себе.
Гибкий хвост обвил мою талию и осторожно поднял над землей, приблизив поближе к нааганиту. Сильные пальцы, ухватившие за подбородок, заставили посмотреть в змеиные желто-зеленые нечеловеческие глаза.
– Мы не убиваем своих женщ-щ-щин, Лленна. Мы заботимс-с-ся о них, бережем. Иногда вос-с-спитываем, наказываем, заставляем греть себя против воли, но не убиваем, ес-сли это не угроза нашим жизням и нашему потомс-ству. Со-рин умирают сами, когда приходит их время. Ес-с-сли ты подариш-ш-шь мне с-с-сына, обещ-щ-щаю: свои пос-с-следние дни проживеш-ш-шь, как хочеш-ш-шь. Ты даже можеш-ш-шь заниматься воспитанием нашего первенца.
– Почему только первенца? А других? – под ложечкой неприятно засосало.
– После второго ты… – Ньер не успел договорить, что будет со мной после второго.
Змей резко поставил меня на ноги и отполз в сторону. Его массивный браслет стал светиться и издавать высокочастотные звуки. Дэйрашшш довольно защелкал, наблюдая, как по выпуклому рисунку бегут разноцветные огоньки в определенном ритме. Подождав пару секунд, он нажал на одну из пластинок – свист затих. Зато раздался щелчок, и выбранный квадратик отодвинулся в сторону, высветив трехмерное изображение человекоподобной фигуры в светлых одеждах с каскадом белоснежных густых волос.
Я не видела лица этого существа, оно было повернуто ко мне спиной, зато я услышала его голос. Глубокий, мягкий, тягучий, без шипящих ноток и прищелкиваний. Вкрадчиво-завораживающий, манящий, он словно омывал и ласкал, вызывая непонятную дрожь в теле и странную тоску в душе. Так захотелось познакомиться с его владельцем. Непреодолимое желание…
Я даже сосредоточиться на разговоре своего ньера с собеседником не могла. А просто как зачарованная впитывала в себя странные интонации незнакомца…
Бархат… Мед… Нежность… Низ живота заныл, кинуло в жар. Обещание… Наслаждение… Искушение… Это было сильнее меня. Подчиниться…
Шумный вздох над головой привел меня в чувство, вернув разум. Со страхом посмотрев вверх, я встретилась с прищуренными холодными змеиными глазами Дэйрашшша. Синий гибкий язык скользил между зубов, словно пробуя воздух на вкус. Ноздри трепетали, впитывая мой запах и мое желание к незнакомцу.
Я совершила очень большую ошибку. Я среагировала на чужого самца. Поняв, что сейчас накажут, а может, и прибьют – хоть и утверждали обратное, – стала медленно пятиться назад.
Змей меня не преследовал, только наблюдал, слегка склонив голову набок.
– Далеко собралас-с-сь? – В его голосе прозвучала насмешка.
– Нет. – Остановилась. – Прости, сама не понимаю своей реакции, просто…
– Просто тебя очаровал мой брат.
– Брат?! – Я с неверием посмотрела на нелюдя.
– Не бойс-с-ся, перед Анаишшшем многие не могут ус-с-стоять, даже самцы. Он иссаэр.
– Кто? – Почувствовала, как меня начало отпускать. Во-первых, не злятся. Во-вторых, оказывается, моя странная реакция вполне объяснима.
– Иссаэры – генетические мутанты, ошибка природы. У них особое тело, цвет, запах и голос-с-с. Особенно голос-с-с, который сводит с ума как женщин, так и мужчин. Они рождаются очень редко и не могут иметь своего потомства из-за отсутс-с-ствия репродуктивной железы. Но нес-с-смотря на это, любой нааганит многое бы отдал, чтобы уложить иссаэра в свою пос-с-стель и сделать его собственностью дома. Знаеш-ш-шь, сколько у Анаишшша предложений на брак?
– Зачем? Он же мужчина. – Я недоуменно посмотрела на ньера.
Змей снисходительно усмехнулся. Он снова развалился в душистой траве и, подтянув меня поближе к себе, облокотил на свое прохладное литое тело, обвив хвостом за ногу. Здоровенная ладонь зарылась в мои рыжие крашеные волосы и стала лениво пропускать кудряшки своими сильными пальцами.
– Тебе рас-с-сказать физиологичес-с-ские ас-с-спекты таких отношений, Лленна? – Надо мной издевались.
– Не надо! Но ведь это противоестественно, или… – Я разочарованно посмотрела на «мужчину». – Или вам женщины нужны только для размножения, а так вы предпочитаете себе подобных?
Стали противны прикосновения этих рук, захотелось отодвинуться.
Змей защелкал, гигантское тело затряслось в конвульсиях смеха:
– Ты забавное с-с-существо, Лленна, у тебя интересная логика и реакции. Я рас-с-скажу об этом с-с-своему брату, ты ему понравиш-ш-шься. Одна беременнос-с-сть чего стоит! Теперь вот это…
Змей перевернулся на спину, а меня, как котенка, распластал на своей гигантской мускулистой груди, подтянув так, чтобы видеть мое лицо.
В потемневших зеленых глазах промелькнуло что-то пугающее, голодное, заставившее меня нервно сглотнуть, а сердце забиться в сумасшедшем ритме. Попытка отстраниться и слезть с холодного тела ни к чему не привела. Только недовольно зашипели и сильнее прижали к себе, да еще хвостом ноги зафиксировали.
– Мы очень любим женщ-щ-щин, Лленна. – Провели рукой по спине и оставили ладонь на ягодицах, слегка сжав мое бедро. – Вы такие мягкие, теплые, нежные, так хорошо греете. Хотя не с-с-спорю, некоторые из нас любят развлекаться и с с-с-самцами тоже. Я не люблю…
Движение – и я, испуганная, на земле, а надо мной гигантское тело нааганита, удерживаемое на весу громадными руками.
– И мне, и брату нравятся ис-с-сключительно женщины, Лленна. Только женщины! и в этом ты очень с-с-скоро убедиш-ш-шься на себе, моя маленькая с-с-сладкая со-рин… – Шершавый язык змея прополз по моей щеке и шее, а кончик гибкого хвоста скользнул под футболку, вызывая нервный озноб.
– Брак – это с-с-союз между домами, – продолжил змей свои пояснения, – объединение динас-с-стий. Нам не обязательно делить ложе с с-с-супругом, на это есть вы. А вот моему брату не повезло: даже ес-с-сли он не захочет, его вс-с-се равно зас-с-ставят. Ис-с-с-саэры слишком большое ис-с-скушение. Но пока он под моей защитой, его никто не тронет, как и тебя…
Почти уже черные глаза змея были так близко. Огромная ладонь легла на мою грудь, накрыв одновременно два полушария. Нааганит втянул в себя мой запах, синий язык скользнул между клыков.
Я вздрогнула и расширенными от ужаса зрачками посмотрела на ньера. От осознания того, что со мной сейчас могут сделать все что угодно, мое тело непроизвольно напряглось и сжалось. Мне нечего противопоставить этому нелюдю, я действительно в его полной власти. Оказывается, бессилие такое противное чувство…
– Не бойс-с-ся, не трону, – прошипели мне на ухо, скользнув холодным хвостом по животу. – Пока не трону. Ты правильно с-с-сказала, у нас-с-с с тобой с-с-сейчас-с-с не та весовая категория, поэтому рас-с-слабься. Лучше пойдем к реке, в твоем запахе с-с-слишком много с-с-страха и обреченности. Это меня ис-с-скушает и будит охотничьи инстинкты. Не хочу до прилета корабля делать тебе больно. Ты очень вкус-с-сно пахнеш-ш-шь, со-рин.
Полюбовавшись на мое ничего не понимающее лицо, змей, словно пушинку, подхватил меня с земли и, забросив к себе на плечо, отнес к воде, довольно насвистывая.
Купаться пришлось в тесном обществе ньера в кольце его гигантского хвоста, как в бассейне. А остальная, «человеческая» часть нааганита возвышалась надо мной, нервируя своим пристальным посветлевшим зеленым взглядом и прикосновениями холодных пальцев, время от времени изучавших изгибы моего тела, скрытого водой до пояса. Глубже в реку просто не пустили.
– Дэйрашшш, а почему я стала понимать твой язык? Это из-за «дара жизни»? – спросила я, удерживая по приказу ньера свои длинные волосы руками, стараясь не обращать внимания на скользящие по спине, груди и бедрам мыльные мужские ладони.
– Нет, я вживил в тебя ашшу – органический переводчик, маячок. Теперь ты сможеш-ш-шь понимать любой язык: ашша автоматически преобразует звуковые волны твоего собеседника в понятные для тебя значения. У меня такой же имплантат.
Заметив, как я вздрогнула при слове имплантат, успокаивающе погладил по голове:
– Он не причинит тебе вреда. Нам вживляют его с самого рождения. Это не только переводчик, но и защита.
Я буду вс-с-сегда знать, где тебя ис-с-скать, поэтому не советую с-с-сбегать, за это очень строго накажу. К тому же тебя вс-с-се равно вернут обратно: ты помечена как моя собс-с-ственность. Причинить тебе вред – нанести мне прямое оскорбление и дать право моему дому на любую компенсацию. Можеш-ш-шь опустить руки, – спокойно закончил змей, окатывая меня сверху водой из огромных, как ковш, ладоней.
– А избавиться от этого маяка можно? – Посмотрела прямо в змеиные глаза.
– Можно, – нааганит оскалился, – правда, только со смертью носителя. Других с-с-способов не существует. Ашша уже полностью распространилась по всему твоему организму.
Не удержавшись, я очень грубо и со вкусом выругалась на «великом русском», как принято у нас на родине. Удивленно засвистевший змей приказал повторить слова еще раз и дать значение несовместимым понятиям. Весь кайф обломал, гад!
Добавив еще парочку эпитетов, повторила и с удовольствием пояснила «кому, куда, каким местом, к каким родственникам и зачем»!
Веселились так, словно я анекдот рассказала…
Вечерело. С реки тянуло свежестью и сыростью, поэтому я набросила на плечи ветровку. Сидя на валуне около ярко горящего костра, грела свои ладони о горячую железную кружку с тонизирующим напитком, приготовленным специально для меня ньером, и думала. Думала, как мне жить дальше. Смогу ли я все это принять? Смириться, не впасть в отчаянье. Приспособиться, жить по чужим законам и правилам. Жить с не-человеком, рожать от него детей. Быть для него всего лишь ценным имуществом… Но…
Посмотрела на развалившегося напротив нааганита. Змей лежал на боку, подперев рукой массивную голову, и, как зачарованный, не мигая, смотрел на танцующие языки пламени, думая о чем-то своем, время от времени постукивая по земле кончиком хвоста.
Имущество тоже бывает разным. Вон некоторые люди вообще с ума сходят от любви к своим питомцам, а Дэйрашшш и близко не человек. У него другие инстинкты, потребности, чувства и мышление. Может, попробовать с ним хотя бы подружиться? Он не жесток, не высокомерен, терпеливо и честно отвечает на все мои вопросы, по-своему заботлив. Обещал не разлучать с детьми…
Подняв голову, встретилась с внимательным, холодным, изучающим взглядом своего ньера. Интересно, а нааганиты вообще умеют любить? Кто греет их сердце?
Наш зрительный контакт прервал звук, идущий из браслета змея. Довольно защелкав, наг стремительно поднялся с земли и стал тушить костер, засыпая его травой, песком и камнями.
– Лленна, с-с-собирайся, мы покидаем Торс-с-сарр, если хочеш-ш-шь, можеш-ш-шь взять с с-с-собой с-с-свои вещи, разрешаю. Только быс-с-стро, мало времени. Корабль Лиасса могли отс-с-следить.
Зная, что Дэйрашшш просто так ничего не говорит, я подскочила и быстренько запихала в рюкзак посуду, расческу и туалетные принадлежности. Скатала спальник. Хотела поднять тяжелую сумку, но мне не позволили этого сделать: ньер подхватил ее с земли сам.
Меня тоже подняли и прижали к своему телу, усадив на сгиб локтя. А затем мужчина нажал на светящемся браслете пару кнопок. Нас стало окутывать голубоватое сияние.
– Не бойс-с-ся, Лленна, это стандартная телепортация. Нас-с-с прос-с-сто…
– Переместят в пространстве. Я не боюсь. – Чтобы не соскользнуть с гладкого тела змея, автоматически ухватила его за толстую косу. Мои глаза заблестели в предвкушении.
«Я побываю на настоящем космическом корабле, увижу чужие технологии! Может, даже покажут и разрешат его осмотреть? Вот бы полазить в их инфосистеме! А еще…» – додумать не успела. Мир дрогнул и ослепительно взорвался разноцветными пятнами перед глазами.
Когда зрение вернулось, я поняла, что мы уже не в лесу…
Я сидела на руках у ньера, вцепившись мертвой хваткой ему в волосы, и, открыв рот, пялилась на стоящего напротив высокого мужчину в белоснежных длинных одеяниях до пола, расшитых черным серебром.
Настоящего мужчину! Без хвоста!!! С вполне человеческими пропорциями! Да еще какими пропорциями!
От его неземной красоты просто дух захватывало. Изящное, стройное, гибкое тело. Длинные белоснежные блестящие волосы, широкие плечи, узкая талия. Нечеловечески прекрасное лицо с мраморной гладкой, без единого изъяна и морщин кожей. Узкие нежно-розовые губы, словно покрытые легким перламутром. Утонченные черты лица, высокие скулы. Но сильнее всего меня поразили глаза. Крупные, миндалевидной формы, зауженные к внешним уголкам, они были нежно-сиреневого цвета с глубоким фиолетом по радужке и вертикальным черным зрачком посередине… Потрясающие, завораживающие глаза!
Я была очарована этим прекрасным существом, я забыла, как дышать, я забыла о своем ньере. Я вообще обо всем забыла… Колдовство…
Но оно длилось недолго… Эти глаза заглянули мне в душу, и столько в них было холода, пустоты, равнодушия и почему-то ненависти. Меня словно окатили ледяной водой, вернув на грешную землю.
Вздрогнув, я отвела взгляд и сосредоточила внимание на небольшом отсеке, куда нас переместили. Круглое помещение с металлическими стенами и панелями-кольцами, по которым бежали непонятные символы и цифры. Небольшое возвышение с матово-голубым светящимся куполом, под которым мы и стояли. Открытый дверной проем. Все.
Я почувствовала себя очень неловко, не зная, как вести себя дальше и что делать. Ощутив мою растерянность, Дэйрашшш прижал мою голову к себе и погладил, как собачонку, успокаивающим жестом хозяина.
– Рад слышать твое дыхание жизни, брат! – раздался бархатный, мелодичный голос Анаишшша, заставивший мое глупое сердце снова забиться, но уже не так остро, как в тот первый раз. – Два дня назад ши-ар отца официально объявил о гибели наследника первой ветви и попытался заключить союз между мной и своим сыном, чтобы передать ему твое право на обруч власти.
– Я тоже рад чувствовать биение твоего сердца, эн. Сколько у нас времени? – Ньер двинулся в сторону открытого проема в стене.
– Семь траурных дней. Потом брак вступит в силу, и Сианн возглавит наш дом по праву наследника второй ветви. Его со-рин недавно продолжила их род, – в голосе идущего за нами блондина звучал упрек.
– Если бы у нашей ветви были наследники… – Грусть и обреченность. – Но ты опять, смотрю, развлекаешься с новой рин, еще и за собой таскаешь! Хочешь пополнить коллекцию? Тогда мог бы выбрать и покрасивее. Где ты ее вообще подобрал? Она же…
– Замолчи! – в голосе Дэйрашшша прозвучала угроза. – Ты оскорбляеш-ш-шь нашу со-рин!
Да! Меня еще никогда так не опускали. Какая на х… дружба?! Я собственность. Одна из многих. Вещь! Инкубатор, который нужно запустить в ближайшие семь дней, чтобы удержать власть своего дома. И судя по новой светлой каюте с огромной кроватью, в которую меня внесли и усадили на салатовые простыни, этим сейчас и займутся… Про-тивно… и… просто противно!
– Что?! Со-рин?! Она?! – Неверие и надежда. – Хочу почувствовать! – Белый наг опустился рядом и попытался уцепить меня за подбородок сильными пальцами. В сиреневых глазах зажегся фанатичный огонек. Но я не далась, шарахнувшись в сторону. Соскочив с кровати, спряталась за возвышавшегося над нами ньера.
– Пусть твой брат ко мне никогда не прикасается! – в моем голосе прозвучал лед. – Ты сам сказал: мой ньер только ты!
– Не бойс-с-ся, Лленна, я знаю, как притягателен для тебя Анаишшш. Ты можеш-ш-шь делить с-с-с ним пос-с-стель и не бояться моего гнева. Так даже лучше, иссаэр тебя хорошо подготовит.
Что?! Подготовит?! Делить постель?! Змей и вправду думает, что я на это соглашусь?! Открыла рот для возмущения, но меня бесцеремонно обвили хвостом за талию и, вытащив из-за своей спины, толкнули в сторону хищно ухмыльнувшегося блондина.
Быстрое движение сильной руки, и наг прижал меня к себе, сдавив так, что я вздохнуть не могла. Прохладная ладонь легла на мой живот, волосы и шею стали обнюхивать. Другая рука сдавила грудь.
– Теплая, мягкая, необычно пахнет. Дейс-с-ствительно с-с-со-рин, и только сегодня проснулась! Где ты ее нашел? – в голосе Анаишшша зазвучали совсем другие нотки. Более мягкие, мурлыкающие, предвкушающие. – Столько созревших яйцеклеток, готовых к зачатию! Представляешь, если она подарит нам сразу двоих?! Сианн себе хвост от зависти прикусит! Его отец до сих пор бесится, когда на нас смотрит! – От руки на животе пошла странная болезненно тянущая волна. – Не красавица, конечно, но я с удовольствием ее попробую и подготовлю. – Мою шею слегка прикусили, проведя по ней прохладным языком.
Ну, это уже было слишком!
– Отпусти!!! – Я начала вырываться, пытаясь избавиться от общества ненавистного блондина. Мои нервы окончательно сдали. Если раньше я готова была хотя бы смириться, то после того, что услышала, поняла: не смогу. И пусть
Дэйрашшш наказывает меня, как хочет. Плевать!
– Никого я вам дарить не собираюсь! Вы нелюди, оба!!! Я не бездушная скотина! Я все слышу и понимаю! Я не вещь и не собственность, а живой человек. Живой! Со своими чувствами и желаниями! – Истерика набирала обороты. – Верните меня на Торссар и валите к своим самкам, уроды! Выживу!!! Другую найдете для размножения: я вашим инкубатором и грелкой не буду! И спать с твоим братом, Дэйрашшш, я тоже не собираюсь! Пусти, змей!!! Вы мне оба противны! Гады холоднокровные, ненавижу!!! Отпусти, сволочь белобрысая!
Сама уже не понимала, что несу. Меня просто накрыло. Чувство самосохранения полностью отключилось. Я билась в сильных руках нааганита, как мошка в силках у паука, но он, казалось, совсем не замечал моих жалких трепыханий. Лишь недовольно что-то прошипел и даже пару раз ощутимо тряхнул, чтобы успокоить. Стало только хуже. Слишком много стрессов за последние дни – у меня случился настоящий нервный срыв. В этот момент я даже смерти не боялась…
– Лленна, ус-с-спокойся! – в голосе ньера прозвучал приказ. – Ты можеш-ш-шь себе навредить. Ты опять делаеш-ш-шь неправильные выводы.
Я его не слышала.
– Анаишшш! – Дэйрашшш обратился к брату.
– Понял.
Мне в плечо воткнулись острые иглы клыков, впуская в кровь что-то теплое. Только всхлипнуть и успела. Голова закружилась, ноги стали подгибаться. Блондин подхватил меня на руки и осторожно уложил на кровать. Я была в сознании, в теле – приятная невесомость, но пошевелиться не могла, даже глаз закрыть не могла, поэтому видела, как надо мной склонилось прекрасное обеспокоенное лицо с тревожными сиреневыми глазами. Прохладные пальцы коснулись шеи, проверяя пульс.
– Как она? – голос Дэйрашшша.
– Нормально. Через несколько минут придет в себя, я ввел ей самую слабую, стандартную дозу феромонов. Мне нужно время, чтобы настроить свои железы на твою со-рин. Нашу со-рин, – поправился наг. – Эта самочка всегда такая нервная? – Меня погладили по щеке, словно жалея.
– Да. Насколько я успел изучить ее за эти дни, она живет больше эмоциями, чем разумом… Подготовь ее. Только будь ос-с-сторожен: у нее очень хрупкое тело и кости, не говоря уже о нервной системе. и не забудь накормить: Лленна давно нормально не питалас-с-сь. Мне нужно привес-с-сти себя в порядок и связаться с с-с-советом. Думаю, пос-с-сле всего с-с-случившегося мне не откажут в поединке крови. А пока я распоряжусь, чтобы корабль летел к Шэйтасссу. Сейчас-с-с, домой нам возвращаться нельзя.
Ньер покинул комнату.
Приходить в себя стала минут через пятнадцать. О счастье, мои конечности вновь начинали меня слушаться! Правда, толку от этого было мало. За то время, пока я, беспомощная, валялась на кровати, Анаишшш успел меня раздеть и полностью изучить строение моего тела. Эта скотина проверила меня на мягкость и репродуктивность, повторяя один в один осмотр своего братца, довольно цокая, но, все же, иногда комментируя: какая я худая и почему меня так плохо кормили родичи? При этом еще и озвучивая мысли вслух: «С какой отсталой планеты меня откопали и как мой вид вообще умудряется выживать, имея такое слабое и ограниченное тело…» Обозвал примитивной самкой.
Появилось стойкое желание придушить белобрысую сволочь. Кажется, я кое-кого сильно ненавижу!!!
Но на этом мои мучения не закончились. Удовлетворив свое любопытство, наг скинул с себя одежду, подобрал свои белые волосы, а потом, подхватив меня на руки, затащил в отсек, очень похожий на огромную душевую кабинку, только с незнакомыми механизмами и приспособлениями. А там он занялся чистотой моего тела, доводя его до своего идеала, не обращая внимания на вялое сопротивление и попытку послать его подальше онемевшим языком. Вы не поверите, но этот красавчик даже вымазал меня какой-то гадостью, избавив от ненужных волос по всему телу, особенно в интимных местах. При этом еще и обеспокоенно поинтересовался: почему моя кожа на лице так покраснела, это для моего вида нормально?
Не издевался. Правда, беспокоился. Стукнуть бы его чем-нибудь тяжелым!
Закончив с купанием, наг меня обнюхал, удовлетворенно кивнул головой и только потом вернул на кровать, укутав в салатовую простынь и облокотив спиной на огромную подушку.
Затем иссаэр подошел к небольшой нише, вытащил одежду и облачился в светло-фиолетовый шелковый халат, скрыв от моего любопытного взора свое совершенное тело. Особенно ту его часть, которая меня заинтересовала и поразила, приведя в легкую панику. Детородные органы нааганитов, оказывается, немного отличались от человеческих. Как размером, так и формой. Если у него такой, боюсь представить какой у Дэй-рашшша! Ведь насколько я поняла, ньер, как особь, покрупнее брата будет в разы!
Заметив мой интерес, Анаишшш криво усмехнулся. Почувствовав неловкость, я отвела взгляд.
К кровати чуть слышно приблизились.
– Как ты себя чувствуешь? – Внимательные сиреневые глаза и прохладная ладонь на щеке. – Говорить можешь?
– Могу. Хочу тебя убить! – с трудом ворочая языком, ответила я, откидывая мужскую руку в сторону.
– За что? – На совершенном лице недоумение.
– За все хорошее… – Пояснять не стала, все равно не поймет.
Я попыталась подняться и не смогла, обессиленно откинувшись обратно. Голова закружилась, кинуло в жар. Почему-то заныл низ живота.
– Странно, – в голосе блондина прозвучала задумчивость, – ты не должна быть агрессивной, ты должна меня хотеть.
– Что?! С какой это радости?! – Я была возмущена.
– Потому что я иссаэр! Все хотят ис-саэра… Я вижу, как ты на меня смотришь.
Мне показалось или в голосе прозвучала нотка горечи?
– Анаишшш, ты, конечно, очень привлекательный мужчина, но я тебя не хочу, поверь! Ты мне интересен только как представитель другого вида, но не более того. Мне плевать на то, что ты иссаэр, я все равно не знаю, кто это такие. Я и о наганитах раньше ничего не слышала. Так что успокойся. – Снова попыталась встать и опять не смогла. – Долго мне так хреново будет? Ты что в меня ввел?
– Феромоны, усиливающие половое влечение, и успокоительное. Вообще ничего не чувствуешь? – Теперь мужская ладонь лежала на животе. Импульс, и снова непонятное тянущее напряжение.
– Еще раз так сделаешь, и у меня начнутся месячные. – Попыталась отодвинуться. Странно, но мне начинали нравиться прикосновения иссаэра и его близость. В ноздри ударил тонкий, чувственный, волнующий аромат незнакомых экзотических цветов. Вот это запах! А ведь минуту назад я действительно ничего не чувствовала и хотела придушить «гада» собственными руками.
Руку резко убрали. А вот тяжесть в животе все равно осталась.
– Ашша не дает пояснения слову «месячные», объясни. – Внимательный цепкий взгляд. – Тебе больно? Я причиняю тебе вред? – Тревога в глазах.
А ведь и правда переживает.
Пришлось пояснить, мы действительно друг друга не понимали. А после того, как прочитала лекцию о своей репродуктивной системе, еще больше убедилась, насколько мы разные.
– Ты теряешь их каждый месяц? – в голосе нааганита был священный ужас. – Столько сильных яйцеклеток?!
– Ну да, а зачем они мне нужны? Я все равно больше двух детей заводить не собиралась.
Передернула плечами. Начинало знобить.
– Почему?
Я нахмурилась:
– Потому что детей нужно вырастить, выкормить, поднять на ноги и дать нормальное образование. А это очень долгий и сложный процесс, как в физическом, так и в материальном плане. Беременность у нас длится около девяти месяцев, совершеннолетие наступает в восемнадцать, заметное старение и увядание – с сорока, в семьдесят я уже старуха. Максимум еще лет десять – и смерть. Но люди из-за болезней и до этого возраста не доживают. Понял? Тебе вот сколько стукнуло? – Дэйрашшш говорил, что нааганиты живут очень долго, – стало любопытно.
– Триста двадцать пять, – голос почему-то был глух.
– А мне двадцать шесть. И через десять лет даже от этой «красоты», – я показала на свое лицо, – мало что останется. Так что делайте выводы. – Озноб усилился, живот заныл сильнее. Запах, идущий от иссаэра, стал более насыщенным, дразня мое обоняние.
– У тебя больше нет болезней, маленькая со-рин! – Провели по щеке мягкими подушечками пальцев, словно изучая мое лицо заново. – Ты приняла «дар жизни», значит, старости можешь теперь не бояться: твои клетки будут все время обновляться так же, как и у нас. Но сильнее от этого ты не станешь, малышка. Жаль, такая репродуктивность и такая хрупкость… – Задумчивость и тоска.
– Ты о чем? – От прикосновения прохладных пальцев по коже побежали иголочки. А еще я почему-то стала испытывать жалость к иссаэру. Когда он говорил о детях, в его глазах была такая боль!..
– Ни о чем… – Наг, словно пришел в себя, тряхнув головой и отводя взгляд. А когда повернул голову, на его лице цвела коварная змеиная улыбочка. – Мы теряем время. Брат скоро будет здесь, а наша со-рин еще не готова.
– К че… – спросить я не успела.
Меня повалили на кровать и, вдавив в матрас жестким телом, поцеловали…
Странный, я вам скажу, у нас получился поцелуй. Я ошарашенными глазами смотрела на прижавшегося к моим губам мужчину, а он внимательно смотрел на меня и по-деловому хозяйничал в моем рту своим длинным прохладным языком. Не противно. Приятно. Очень даже приятно… Но разве так целуются?
Пара секунд, и от меня попытались отстраниться. И все? Сама не знаю, что на меня нашло, но я обхватила блондина за сильную шею и, смотря прямо в удивленные сиреневые глаза, взяла управление поцелуем на себя. Я стала играть с его гибким чуть сладковатым языком и напряженными влажными губами. Лаская, посасывая, слегка прикусывая, подчиняя и позволяя себя завоевывать. Изучая шелковистую прохладную плоть чужого нёба кончиком своего языка… Сначала ответные движения Анаишшша были вялыми и даже какими-то неприязненными, что ли, но постепенно иссаэр вошел во вкус, и вот уже не я, а меня изучали, требовательно и властно вторгаясь в мой рот, с жадностью сминая податливые губы, сплетая и расплетая наши языки…
Наверное, всё же феромоны на меня подействовали. Я перестала отвечать за свои действия, растворившись в сладком дурмане желания к тому, кого всего несколько минут назад реально ненавидела. Тягучий запах иссаэра сводил с ума. Литое, совершенное тело, которое я с жадностью изучала ладонями, стянув с широких плеч шелковую ткань халата, притягивало и манило. Кожа белого нага была так прохладна и шелковиста на ощупь, так потрясающе пахла, что, не удержавшись, я оторвалась от настойчивых губ и стала выводить дорожки поцелуев по сильной мужской шее вниз до ключицы, слегка прикусывая кожу и зализывая место укуса нежной лаской. Не чувствуя ответа на свои действия, погладила кончиками пальцев выгнутый изгиб широкой спины, коснулась чувствительных горошин плоских сосков. Провела ладонью по твердому прессу до паха и, не удержавшись, дотронулась до возбужденного члена нааганита, с любопытством изучая форму и размер инопланетной плоти…
Судорожный вздох над ухом. Легкое шипение, и меня грубо прервали, откинув от себя.
Я лежала на спине, смотрела расширенными зрачками на блондина и, медленно приходя в себя, с запоздалым чувством раскаянья осознавала, что я только что, вопреки всем своим словам, соблазняла иссаэра, а он меня отверг! Хотя вру: раскаянье мое было не очень сильным. Так, гордость немножко взыграла, что так легко поддалась на его чары. Гораздо хуже была пульсирующая боль внизу живота от неудовлетворенного желания и повышенная температура тела, которое просто жаждало почувствовать на себе прохладные мужские ладони. Да что за гадость он в меня ввел?! Я его действительно очень сильно хотела!
Попыталась отдышаться и увеличить между нами расстояние – не позволил.
– Надин, мне приятно твое внимание, – тихо проговорил Анаишшш, склонившись к самому моему уху, – но, к сожалению, сегодня ты будешь принадлежать только моему брату: это его право ньера. Потом продолжим, если захочешь. Удивлен, но мне понравилось обмениваться с тобой слюной, малыш-ш-шка. Ты вкусная. Это я тебе говорю как иссаэр. – Игриво куснул за мочку и довольно ощутимо прокусил клыками кожу на шее, перехватив мои руки, когда я рефлекторно попыталась оттолкнуть нага от своего горла. Змеиные глаза насмешливо блеснули. – Не бойся, теперь я знаю состав твоей крови и слюны, поэтому по просьбе эна смогу тебя подготовить. – Интимный шепот и влажный язык, облизавший место укуса, вызвали у меня судорожный вздох и невольный стон. – Запомни, я редко кому делаю такой подарок, девочка, но ты со-рин нашего дома, поэтому в первый раз с ньером тебе не будет так больно, как другим. Наслаждайся, Лена…
Острые клыки снова впились в ранее поврежденное плечо. Ругнувшись, я выгнулась от боли: по венам словно кипяток пустили. А потом мое сознание начало уплывать. Наверное, все же иссаэр переборщил с дозой: свой первый раз с Дэйрашшшем я запомнила смутно. Но
это и к лучшему, потому что, несмотря на полуобморочное состояние и бушевавшее против моей воли желание, все-таки было больно! Он действительно оказался крупнее своего брата, да еще, как мне потом объяснил Анаишшш, сцепка с ньером во время оплодотворения всегда болезненна. Интересно, если у них процесс зачатия так сложен, как тогда происходят роды?! Что-то мне стало как-то страшновато…
Пробуждение было более чем неприятным. Тело болело, словно меня избили, во рту бушевала пустыня Сахара, ужасно хотелось в туалет. А еще было трудно пошевелиться, потому что меня прижимали к жесткому мужскому телу довольно сильные руки. Недовольно завозившись, попыталась отодвинуться. «Сколько же вчера я выпила, если даже не помню, с кем ночь провела?»
– Анаишшш, Лленна проснулась. Пусть принесут еды, особенно мясо иссха, оно теперь ей необходимо.
Услышав низкий, глубокий голос над головой, я вздрогнула и, открыв глаза, испуганно уставилась на обнимавшего меня незнакомца. В голове замелькали картинки о днях, проведенных в лесу, и что-то смутное о прошедшей «ночи» на корабле. Так вот почему все болит! Мамочки… Сердце забилось в сумасшедшем ритме.
– Хочешь сказать, у тебя получилось с первого раза?! Уверен? – в чарующе-мягком голосе за моей спиной прозвучала надежда. – Прошло всего несколько часов!
– Уверен, я это чувствую. – Глядя на меня знакомыми желто-зелеными змеиными глазами, мужчина успокаивающе провел широкой ладонью по моим позвонкам. – Ты ведь знаеш-ш-шь, что теперь делать, брат?! – Нааганит поднял глаза, обращаясь к иссаэру. В пророкотавшем голосе прозвучала угроза и предупреждение.
– Да, эн. Я стану их тенью до последних дней, можешь мне доверять. – Радости в голосе почему-то не было.
– Я только тебе и доверяю. Тебе и Лиассу. Иди, – нотка горечи.
Шелест открывающихся дверей, и блондин бесшумно покинул комнату.
– Дэйрашшш? – Приподнявшись, я с неверием и напряжением рассматривала обнимавшего меня мужчину.
– Да, Лленна, Дэйрашшш. – Легкое касание моей щеки кончиками пальцев.
– А ты изменился… – Я действительно была потрясена.
Никакого хвоста не чувствовалось, только сильное мощное тело, к которому я плотно прижималась. Вернее, меня прижимали. Темно-оливковая кожа с золотисто-зеленоватым отливом, светло-изумрудные волосы в толстенной косе. Небольшие, плотно прижатые к голове уши с теми же самыми колечками сережек. Почти человеческие черты лица, немного грубоватые, но не отталкивающие. Слишком уж широкие скулы, клиновидный узкий подбородок, тонкие губы с легкой синевой, аккуратный нос. Раскосый разрез нечеловеческих змеино-желтых глаз, заходящий слегка на переносицу, и тяжелый разумный взгляд. Не красавец, но было в нем что-то мистическое, чужое и притягивающее…
Я первая отвела глаза. Странно смотреть на нелюдя, с которым переспала, от которого забеременела, находясь в неадеквате и плохо соображая из-за насильно впрыснутого афродизиака. А то, что помнилось, заставляло меня краснеть и злиться на саму себя. Потому что я стонала не только от боли, нааганит неплохо меня подготовил и разработал для своего проникновения. Таких откровенных ласк мне никто не дарил. Должна признать, Дэйрашшш оказался потрясающим любовником и старался сильно меня не калечить, но, к сожалению, это меня не спасло. Такая уж у нааганитов физиология. Во-первых, из-за строения члена: слишком уж большой и длинный, да еще покрыт шишковидными наростами, а головка вообще «кувалда»! Во-вторых, когда в меня впустили семенную жидкость, она была подобна кислоте, начавшей разъедать матку. В конце я просто выла от боли…
Вспомнив, невольно передернулась. Не хотелось бы повторения…
– Болит? – Сочувственно приложили прохладную ладонь к моему плоскому животу.
– Да. – Сдерживая стон, я попыталась присесть, а потом встать, отвернувшись от мужчины. – В туалет хочу, поможешь? – Я старалась говорить спокойно, следя, чтобы мой голос не дрожал, проклиная свою беспомощность.
Жаловаться не буду, мой статус в этом мире определили с первых минут. Инкубатор запущен. Чтобы снова не сорваться, сжала кулаки. Больше никаких слез и истерик. Все равно не поймут, никто не поймет. Жизнь продолжается…
Сильная рука подхватила меня под талию и помогла встать на ноги. От пронзившей тело боли чуть не рухнула. Качнувшись, я вцепилась в широкое запястье и шумно выдохнула.
– Потерпи, через пару дней пройдет. Это всегда так: твой организм снова перестраивается, готовясь к материнству под действием токсинов. Я не жесток, Лленна. Обещаю, если ты подаришь мне здорового наследника, второе право ньера использую только через несколько лет…
– Ты о чем? – Подняв голову, с непониманием уставилась на мужчину. У меня уже голова шла кругом от обилия непонятной и противоречивой информации. Накопилось столько вопросов…
– Позже Анаишшш объяснит. Сейчас твоя психика слишком нестабильна.
Очередной вопрос задать не успела: нааганит подхватил меня на руки и отнес в санитарную комнату, расположенную в стене за перегородкой, скользнувшей в пол.
Нужду пришлось справлять под хозяйским контролем змеиных глаз и придерживающих рук. На все мои требования оставить меня одну наг безапелляционно заявил, что я еще слишком слаба и без присмотра он меня оставлять не собирается! Это естественные потребности организма, поэтому не надо так нервничать и краснеть. Ему приятно заботиться о своей со-рин.
Захотелось побиться головой о стену. Не стала, а то точно решит, что у меня крыша поехала. Еще и гадость какую-нибудь вколет «для моего же блага»! У-у-у-у-у, нелюдь!!! И ведь не прокопаешься!
А потом было купание. Так бережно с моим телом еще никто не обращался. Мягкие массирующие движения, снимающие боль в напряженных мышцах. Невесомые касания мест, где виднелись синяки от его ласк. Дыхание в затылок, впитывающее в себя мой запах, и постоянная рука на животе…
Почувствовала себя драгоценным сосудом. Понимая, что эта забота предназначена не совсем мне, я все равно немного смягчилась. В нашем мире с таким трепетом и благоговением к матери своего будущего потомства точно не относятся…
Следующие несколько дней пришлось провести практически в постели. Разрешили вставать только в туалет и для водных процедур. Все остальное время я валялась на кровати, страдая от безделья под присмотром белого нага (его ко мне надзирателем приставил Дэй-рашшш). И, кажется, кому-то очень даже понравилось быть моей нянькой. Этот белобрысый нахал, перерывший все мои вещи и милостиво соизволивший мне одеться в шортики и маечку, из каюты, где меня поселили, вообще не вылезал, да и из постели тоже. Он даже спал со мной, обнимая со спины, уткнувшись носом в затылок, положив ладонь на живот! И все это с одобрения ньера, который только снисходительно улыбался, выслушивая мои «жалобы», и шел заниматься своими делами на корабле.
Стыдно признаться, но Анаишшш, несмотря на все свои замашки, мне почему-то нравился. Может, я просто искала якорь в этом мире, может, просто потому что он был все время рядом, но я начала привязываться к иссаэру. Дура? Дура…
Снова тайком стала его рассматривать… Вон развалился рядом в одних черных штанах, с любопытством изучая содержимое моего телефона. Не знаю, как у него это получилось, но Анаишшш смог считать с промокшего смартфона всю информацию, загрузив ее в небольшую черную коробочку, которой управлял с помощью медальона, прикрепленного к своему виску, комментируя, что такого примитивного устройства связи он вообще никогда не видел.
Зато с каким интересом наг разглядывал фотографии моей семьи и друзей, выведя их на голографическое изображение! Сколько было вопросов! Я даже охрипла, рассказывая про свой мир и наш образ жизни.
Еще иссаэр с любопытством просмотрел парочку фантастических боевиков, закачанных мной перед походом, и даже поинтересовался некоторыми неизвестными ему технологиями. А когда понял, что все это только плод человеческого воображения, опять подчеркнул нашу отсталость.
А вот музыка ему понравилась. Врубил на полную мощность свой механизм и завис, прикрыв глаза, покачивая в такт головой. Причем заметила, змей пришел в восторг практически от всех прослушанных композиций. А ведь именно в музыке люди по-настоящему выражают все свои чувства и эмоции… Всю свою любовь… Все переживания. Может, дойдет…
Не знаю, чем нааганита зацепила песня Полины Гагариной и Ирины Дубцовой «Кому, зачем?», а еще «О нем», но иссаэр прослушал каждую из них раз по пять. От чистоты звучания и громкости этих мелодий у меня мурашки побежали. Был период, когда я под них ревела, расставшись со своей первой любовью.
Так и не поняла, почему он их выделил из остальных. При этом во время проигрыша удостоилась внимательного изучающего взгляда. Посмотрела в ответ. Поглазев так друг на друга с минуту, развели взгляды. Я уткнулась носом в тарелку, занявшись принесенной едой, иссаэр молча продолжил потрошить память моего телефона и мою жизнь…
С момента зачатия прошло два дня. Чувствовала я себя, к своему удивлению и удивлению ньера, просто замечательно. Через сутки уже ничего не болело, правда, из постели, посоветовавшись с белобрысым братцем, было решено пока меня не выпускать. Еще и осмотру постоянно подвергали, через каждый час, кладя свою руку на мой живот и внимательно к чему-то прислушиваясь. Наверное, все шло хорошо: Дэйрашшш просто светился от удовлетворения, да и Анаишшш тоже. Белый наг вообще не упускал возможности меня облапать и зачем-то обнюхать. Сначала я возмущалась от его бесцеремонности и даже пыталась сопротивляться – он-то тут каким боком? – потом плюнула. Во-первых, бесполезно, во-вторых, этот фанатик радовался моей беременности не меньше своего брата. Нелюди, что с них взять…
Зато пока валялась в кровати в обществе иссаэра, привыкая к его замашкам и странностям, я получила море полезной информации. Спасибо хоть на ответы не скупился.
Итак, мне сообщили о том, что моя беременность будет длиться около семи месяцев и дети нааганитов рождаются без хвоста (что меня несказанно порадовало). Я пока старалась вообще не думать о том, кто поселился в моем теле, и близко не испытывая материнских чувств. Наоборот, чувствовала только страх и отвращение…
Также узнала, что малышей с самого рождения подвергали специальному облучению, чтобы усиливать врожденные способности клеток к трансформации: без этого развитие шло намного медленнее и болезненнее. Услышав про такое, я почувствовала, как от жалости ёкнуло сердце. Да ладно! Я ничего подобного к этому маленькому «паразиту» не чувствую… Ничего…
Рассказали, кто такой ши-ар.
Ши-ар – младший супруг их погибшего отца. После смерти главы первого дома, Эйтассс занял главенствующее положение, став «опекуном» братьев до тех пор, пока Дэйрашшш не сможет доказать свою состоятельность в продолжении рода. Если он этого не сделает (учитывая, что шесть со-рин моего ньера уже умерло), власть перейдет к сыну ши-ара Сианну, доказавшему всем свою плодовитость.
А так как у Дэйрашшша было еще четыре шанса на продолжение рода, Эйтассс решил не рисковать и избавиться от наследника первой ветви, расчистив тем самым дорогу своему сыночку. И заодно на законном основании сделать иссаэра собственностью своего дома и распоряжаться им потом по своему усмотрению. Только защита Дэйрашшша уберегала белого нага от участи постельной игрушки, причем не только для Сианна, но и для его папашки тоже…
Может, уже и попытки были? Когда блондин о родственничках рассказывал, в его голосе было столько ненависти, отвращения и ярости!
Вон даже перестал себя контролировать! Налет человечности стал быстро исчезать… Совершенные, прекрасные черты лица заострились. Удлинились клыки, раздвоенный язык молнией скользнул между истончившихся губ. Сиреневые глаза превратились в холодные бездушные сапфиры с вертикальным зрачком. Змей проснулся. И этот «удав» посмотрел прямо на меня…
Раздалось низкое злобное шипение…
Я застыла от ужаса, забыв, как дышать. Анаишшш?! Какой тогда Дэй-рашшш, когда разозлиться?! Ду-у-ура… Неосознанно попыталась отодвинуться от нааганита. Инстинкт закричал: «Опасен. Опасен, смерть!!!»
Заметив и почувствовав мой страх, змей быстро вернул себе человеческие черты лица.
– Тиш-ш-ше, надин, тиш-ш-ше. Прости, что напугал. – Мое дрожащее тело прижали к себе и погладили по голове, успокаивая. – Я тебя никогда не обижу, маленькая со-рин, тебе не нужно меня бояться. – Приподнял меня за подбородок, мягко коснувшись губ поцелуем. – Ты наше будущее. Мое будущее… – Снова поцеловал, попытавшись протолкнуть свой язык мне в рот, обдав пряным запахом. Не позволила, сжав зубы, пытаясь рукой оттолкнуть мужчину от себя. Хватит. Проходили! Ничем хорошим это не закончится. Для меня уж точно…
Разочарованный вздох и поцелуй прервали, коснувшись прохладными губами моего виска.
– Настаивать не буду. Все равно еще рано. Брат приказал тебя не трогать дней пять. Я хочу, чтобы ты сама меня захотела, как в тот раз. Мне понравилос-с-сь… Нет?! – усмехнувшись, спросил наг, заметив шок и протест в моих глазах. – Значит, помогу захотеть… – Укусил за мочку, словно напоминая и обещая. Отстранился, не выпуская из объятий. Пересадил к себе на колени, привычно уткнувшись носом в мою макушку, сдвинул руку на живот.
– Этого никогда не будет! – Попытка разжать стальные пальцы ни к чему не привела. – Вы получили, что хотели! Я не собираюсь больше ни с кем спать, мне твоего брата с первого раза хватило! Как ваши наложницы вас вообще выдерживают?! Это же настоящая пытка! Тебя бы так… – Даже передернулась, вспомнив свой первый опыт с нааганитом. – Отвали!!! – в панике вскричала я, почувствовав, как прохладная ладонь скользнула за резинку шортиков…
– Глупая маленькая со-рин, больно бывает только во время оплодотворе-ни я, – раздался жаркий шепот над ухом, а проворные пальцы дотронулись до моего бугорка, начиная его поглаживать. – Это из-за семенной жидкости и токсинов, отравляющих твой организм. Поверь, наши рин не от боли стонут. Когда Дэйрашшш возьмет тебя снова, ты почувствуешь разницу, но со мной, Лленна, тебе понравится больше. – Ввел слегка палец в мое окаменевшее тело. – Рас-с-слабься, сладкая, в твоем запахе всегда так много страха… – Провел губами по шее. – Я ничего тебе не сделаю. Просто хочу попробовать, чтобы убедиться…
А затем блондин вытащил руку и облизал свои пальцы, которыми меня трогал!!! И как на такое реагировать?!
– М-м-м… и там вкус-с-сная, – в голосе иссаэра прозвучали нотки восхищения и задумчивости. – Все-таки действительно надин. Жаль, что еще придется ждать столько дней, но я умею быть терпеливым. Как раз прилетим в сектор Шэйтассса. Знаешь, – интимный заговорщицкий шепот, – если бы не покушение, Дэйрашшш никогда бы не согласился на этот брак. Он по этому поводу даже с отцом тогда поругался, но нам сейчас необходима поддержка сильного дома, так что, Лена, ты очень скоро познакомишься с будущим ши-аром своего ньера. Предупреждаю, – голос иссаэра изменился, став низким и угрожающим, – от меня ни на шаг! Я этой похотливой черной твари не доверяю! Поняла? – Внимательный, цепкий взгляд и жесткая рука на подбородке.
– Поняла, не дура. Отпусти! А кто меня защитит от «белой похотливой твари»? – В упор посмотрела на иссаэра.
Ответом мне стала нехорошая ухмылочка и насильственный поцелуй в губы…
Через сутки мне наконец-то разрешили встать с кровати. А еще, убедившись, что беременность протекает нормально и зародыши развиваются без генетических отклонений, прекратили систематический осмотр моего живота. Ньер был более чем доволен! Почему? Да потому, что, к моему несчастью, у меня ожидалась двойня, или, как они их называли, эны – те, кто делят дыхание жизни. Кстати, Анаишшш и Дэй-рашшш тоже были энами. Именно поэтому белый наг не сильно расстроился, когда ши-ар сообщил всем о гибели наследника первой ветви. Иссаэр знал, что это неправда, ведь он чувствовал своего брата даже на расстоянии. Поэтому, разыграв целое представление убитого горем эна и «согласившись» на все условия ши-ара, Анаишшш смог улизнуть из-под домашнего ареста, угнав скоростной крейсер вместе с верными Дэйрашшшу нитхами.
Все это мне рассказал блондин, находящийся около меня двадцать шесть их стандартных часов в сутки. На предложение пойти заняться своими делами и оставить меня в покое хоть ненадолго мне ясно дали понять, что теперь главная задача иссаэра – это моя безопасность и безопасность будущего потомства, особенно потомства. А еще ему приятно находиться в обществе своей маленькой глупой надин!
Кто такая надин, я и сама до конца не поняла, хотя мне и пытались объяснить.
Для иссаэра надин – это женщина, у которой химический состав организма идеально настроен на его вкусовые, осязательные и обонятельные рецепторы. Как Анаишшш выразился, я для него вкусная и, в отличие от других, не вызываю отвращения. Правда, ему не очень нравится мой внешний вид, но это дело поправимое, когда вернемся домой, ис-саэр попытается это исправить…
Обидеться, что ли? Таких сомнительных комплиментов мне еще никто не говорил. Не стала. Не до этого было. Под спокойным взглядом ньера я в спешке натягивала на себя свои видавшие виды брюки и черную футболку, с нетерпением зашнуровывая ботинки, предвкушая экскурсию по кораблю и знакомство с экипажем.
Мне разрешили выйти из каюты! Дэй-рашшш решил, что пришло время показать меня своим нитхам. Оказывается, вокруг моей персоны с первых дней шел настоящий ажиотаж. Нааганиты просто жаждали увидеть со-рин своего дома, но ньер не торопился меня им показывать, давая мне время на физическое и психологическое восстановление. Ну да, если вспомнить мою истерику в первый день на корабле, то я его понимаю…
Одевшись, вопросительно посмотрела на нага.
Видя мое нетерпение, Дэйрашшш снисходительно улыбнулся. Встав с кровати, ньер подошел и, приподняв меня за подбородок, по-хозяйски поцеловал. Правда, для этого ему пришлось сильно наклониться, потому что нааганит и в человеческой форме был поистине огромен! Я ему даже до плеча не доставала. А пропорции! Культуристы нервно курят в сторонке! Сама, каждый раз разглядывая и трогая во время наших совместных купаний огромное мощное тело нелюдя и его детородный орган, с ужасом осознаю, что не смогу выдержать этого самца еще раз. И пусть мужчина с усмешкой утверждает обратное, видя и чувствуя мой страх. Не смогу! Хоть и понимаю, что, если змей захочет, я все равно ничего не смогу ему противопоставить. Не та весовая категория и не то положение…
Вообще, с той самой ночи у нас с Дэйрашшшем образовались довольно странные отношения. Зеленый нааганит спал со мной, удобно расположив на своем плече и не пытаясь даже приставать, позволяя блондину делить с нами постель. Он ему вообще много чего позволял!
Обязательно один раз в день сам купал, скользя мыльными ладонями по моему телу, а потом заставлял мыть себя, мотивируя это тем, что я должна привыкнуть к своему ньеру и научиться его не бояться.
Иногда, если у Дэйрашшша было особое настроение, он меня кормил. При этом я должна была сидеть у него на коленях и есть из его рук, не пользуясь приборами, слизывая с мужских пальцев соус от мяса или сладкий сок от мякоти нежных фруктов. Стараясь не подавиться под наблюдающим пристальным взглядом потемневшей змеиной зелени, чувствуя бедрами его возбуждение, слыша, как хищные ноздри втягивают в себя мой запах…
Когда меня в первый раз так начали кормить с хозяйской руки, я попыталась отказаться, заявив, что лучше похожу голодной, чем вот так, как собаку! Но мое возмущение, как всегда, проигнорировали.
– Лленна, я не повторяю с-с-свои приказы два раза. – Змеиные глаза Дэйрашшша мгновенно сузились, превратившись в кусочки льда. Кожа лица быстро потемнела, на лбу и щеках выступила чешуя. Губы удлинились, превратившись в лягушачий рот, выступили клыки.
Сильные руки, тоже покрывшиеся чешуей, схватили и пусть осторожно, но насильно притянули к нааганиту.
Я с этими двумя скоро точно заикаться начну!
Заметив мой страх, нелюдь довольно защелкал.
– Запомни, девочка, – обдали чуть теплым дыханием и мускусным звериным запахом, – добровольно или принудительно, но ты все равно будеш-ш-шь делать то, что я тебе говорю. Так живут все женщины нааганитов. Учись подчиняться сразу…
– А то что? – в моем голосе был легкий вызов. Неужели тронет беременную?
Змей, поняв причину моей непокорности, усмехнулся:
– У тебя еще с-с-слишком маленький срок, со-рин. – Холодная ладонь легла на живот. – Я могу причинить тебе боль без вреда для детенышей, но я не хочу этого делать, ты сама еще совсем ребенок. – Коснулся ледяными губами виска. – Поэтому научис-с-сь слушаться своего ньера, девочка, иначе мне придется тебя хоть раз, да наказать. – Поцелуй в шею и легкий укус клыками, проткнувшими кожу, стал напоминанием нашего разговора на Торссаре. – А пока, Лленна, прос-с-сто осознай…
Не успел Дэйрашшш договорить, как в месте укуса на мгновение ослепительной вспышкой расцвел огненный цветок, заставивший меня вскрикнуть и дернуться от обжигающей нестерпимой боли. Доли секунд, но и этого хватило, чтобы засунуть свою гордость подальше. Если это легкое предупреждение, каким тогда будет настоящее наказание? Я его точно не выдержу!
Вот так меня научили есть со своих рук…
– Пойдем. – Отвлекая от воспоминаний, Дэйрашшш потянул меня за руку к выходу. Охотно последовала за ньером, потому что мне уже осточертело сидеть в четырех стенах! Хоть какое-то развлечение за эти дни! Иссаэр молча последовал за нами. Он действительно стал моей белой тенью.
Не успев выйти из комнаты, я заметила, что за скользнувшей в пол перегородкой нас уже ждали.
Здоровенный нааганит, по комплекции не меньше Дэйрашшша, с темно-синими волосами в толстой косе и, как у ньера, зеленовато-золотистой кожей. Янтарные глаза с вертикальным зрачком. Из одежды – простые черные брюки, тяжелые кожаные ботинки и темно-синий френч, достающий почти до колена, украшенный серебряными пуговицами и небольшими погонами на плечах. На поясе, по правую руку, висела кобура с огнестрельным оружием, и – что меня удивило – по левую я заметила ножны с коротким мечом.
А ничё так, можно даже сказать, интересный. Особенно мне понравилась военная выправка и внимательный цепкий взгляд. Сразу видно: свои погоны мужчина носил не для красоты. Эх! Военные всегда были моей слабостью…
Чувствуя спиной монолит своего ньера, я с интересом разглядывала незнакомца, а змей рассматривал меня. Впервые задумалась о своем непрезентабельном виде, потому что под этими внимательными, всё замечающими глазами захотелось выправиться и подтянуться.
Дэйрашшш никогда не комментировал мои внешние данные, его больше интересовала моя плодовитость. Анаишшш несколько раз повторял, что я далеко не красавица, хотя при этом постоянно меня лапал и прижимал к себе, как любимую игрушку, втягивая мой запах.
Поэтому не хотелось бы предстать перед людьми ньера уродиной. Хотя… меня все равно будут оценивать только как со-рин своего дома. Ступеньку, ведущую их ассиэра (господина) к власти. Так чего я парюсь? Но…
Все равно нервно заправила за ухо выбившийся из нетугого хвоста облезлый локон. Представляю, каким чучелом я со стороны для этого нааганита выглядела. Худая, бледная, с темными кругами под серо-голубыми глазами, в мешковатых армейских штанах и поношенных ботинках. С вымытыми после рыжей краски, тускло-желтыми волосами и отросшими корнями русого цвета, в простой черной футболке… Осунувшееся лицо…
Нет, в принципе, если меня одеть и привести в порядок, я буду очень даже ничего – по этому поводу у меня никогда не было комплексов, – но сейчас я больше походила на заморыша, чем на со-рин правящего дома, имеющего не последний голос в совете нааганитов.
– Ассиэри. – Прекратив меня разглядывать, мужчина слегка склонил голову в знак почтения. Странно, в змеиных глазах я не заметила презрения или насмешки, на меня действительно смотрели как на госпожу. – Рад приветствовать тебя на своем корабле, дарующая жизнь. – Прижал открытую ладонь к своему сердцу.
Я неуверенно кивнула в ответ.
– Лленна, познакомься с капитаном этого корабля, – раздался над ухом глубокий голос Дэйрашшша. – Его имя для тебя Лиасс. Он главнокомандующий моим воздушным флотом и наш с Анаишшшем наставник. Был побратимом отца, верный нитх нашей ветви. Ты можешь с ним общаться без моего разрешения.
– Очень приятно, Лена. – Я протянула нааганиту руку, как это у нас принято при знакомстве.
Удостоилась странного, напряженно-непонимающего взгляда.
– Это знак доверия. Если принимаете, пожмите, нет – кивните головой из вежливости, – пояснила я свой жест.
– Дэй? – Адмирал почему-то посмотрел на ньера.
– По ее правилам. Я тебе уже говорил, Лиасс, девочка из темного сектора. Никогда не слышала о подобных нам, поэтому совершает много ошибок. Я ей потом объясню.
– Что ты мне объяснишь? Я просто хотела поздороваться с твоим учителем! – в моем голосе прозвучало раздражение. – Или это тоже преступление?! – Хозяйские замашки ньера меня выбешивали все чаще.
– Глупая маленькая надин, – раздался насмешливый голос иссаэра, стоящего чуть в стороне от нас и наблюдающего, как мое тонкое запястье утопает в широкой ладони синеволосого змея, – ты не поздороваться с ним хотела, а предложила Лиассу свое тело. Обычно так делают рин, желающие получить ласку нааганита из своего дома. А ты со-рин и можешь принадлежать только мне и моему эну, поэтому, да, это преступление и оскорбление своего ньера.
Я испуганно выдернула ладонь из нетугого захвата. За спиной фыркнули.
А потом Лиасс попросил у Дэйрашшша потрогать мой живот.
К этой процедуре я уже давно привыкла и знала, как это важно для нааганитов, поэтому сопротивляться и злиться не стала. К тому же Лиасс не вызывал у меня отторжения, а еще было приятно видеть благоговейное восхищение желтоглазого капитана, когда он почувствовал во мне зародившихся энов! Женское самолюбие никто не отменял.
А вот когда я позже сидела на мягком диванчике в каюте общего сбора и знакомилась с другими нитхами своего ньера, несмотря на многочисленные просьбы нааганитов, Дэйрашшш никому не позволил ко мне прикоснуться. Разрешалось только подходить, представляться, слегка кланяясь, и, если было желание, дарить мне маленькие подарки в знак почтения, которые сначала принимал рядом сидящий ньер, а потом передавал мне, пояснив, что сама я не могу ни у кого ничего брать в целях безопасности. Спорить не стала, потому что я действительно даже понятия не имела, что за предметы мне дарили, и уже с любопытством ребенка предвкушала, как достану блондина, прося все мне показать и разъяснить.
А потом к нам приблизился довольно юный нааганит. Почему юный? Потому что он по комплекции уступал любому из собравшихся здесь самцов раза в два и был скорее похож на подростка, чем на взрослую особь. Ярко-желтые глаза, простая черно-синяя форма без отделки. Как и у всех представителей дома Дэйрашшша, оливковая кожа с золотистым отливом. Сине-черные волосы обрезаны до плеч. Прямой открытый взгляд. Почтение и преклонение перед ньером, восхищение, когда смотрел на Анаишшша.
– Ассиэр, позволите преподнести со-рин нашего дома небольшой подарок? – Наг протянул руку и разжал кулак. На довольно широкой ладони успела заметить увесистую подвеску в форме животного, переливающуюся россыпью серебристо-черных камней в виде чешуек.
– Эйгерри, а тебе не жалко расставаться с подарком отца? Адарри очень редкая и ценная вещь, – в голосе ньера прозвучала насмешка. – Ее дарят при рождении первенца, как напоминание о нашей потери. Лиасс тебе разрешил?
– Я уже взрослый и имею право распоряжаться своим имуществом так, как хочу. – Парнишка гордо вскинул голову, кинув косой взгляд на адмирала. – Примите мои поздравлении, и пусть этот адарри теперь охраняет ваших детей. Да не коснется их никогда дыхание темной смерти.
Ньер важно кивнул головой в знак согласия, принимая подарок юного нааганита, затем передал его мне.
– Ух ты! – вслух проговорила я, восхищаясь работой неизвестного ювелира и рассматривая зверушку. – Так это же динозаврик! На трицератопса очень похож. Точно он! Вон и пластинки на спине такие же, только почему он в змеиной чешуе? – Провела пальцем по переливающимся камушкам.
– На твоей планете водятся подобные звери? – на спокойный напряженный голос Дэйрашшша я даже не обратила внимания, радуясь узнаваемым чертам красивой игрушки.
– Нет, уже не водятся. Вымерли много миллионов лет назад во время ледникового периода. Только кости и находим, по крупицам восстанавливая их образы. – Покрутила подвеску в руках, осматривая со всех сторон. – Есть даже предположение, что это произошло из-за огромного метеорита, который грохнулся на Землю, сдвинув ее с орбиты. Ой! – Я только что поняла, что ляпнула. – Почти как у вас на Фэйтассе… – последнюю фразу я уже проговорила шепотом.
Наступившая тишина меня просто оглушила…
Я сидела на холодном металлическом столе в медицинском отсеке, укутанная в тонкую белую простынь, и ругала себя последними словами за свой длинный язык. Нет, никто плохого мне ничего не сделал: взяли анализ крови, просветили каким-то своим аппаратом весь организм, уделив особое внимание развивающимся зародышам, и всё. Просто я не знала, чем выльется Земле то, что мы с нааганитами дети одной планеты, разделенные в своем развитии миллионами лет. Получается, что они покинули свою мертвую холодную родину в поисках нового дома, а мы обосновались на освобожденной территории, преодолев все этапы эволюционного развития, а может, кто-то и помог, ведь человечество до сих пор не знает природу своего происхождения…
Вот это я и объясняла холоднокровным, когда меня отвели в капитанскую рубку, подвергнув тщательному допросу. А что я могла еще сказать? Ничего! Только то, что помнила из школьной программы. Я ведь не биолог, не археолог, не астрофизик, а простой офис-менеджер среднего звена. Я даже с трудом вспомнила, сколько планет находится в нашей Солнечной системе и их названия! Не говоря уже о строении галактики, подробных координатах ближайших звезд, импульсной частоты волнового излучения Солнца и так далее и тому подобное. Меня засыпали такими терминами, что ашша категорически отказалась их переводить в понятные для меня значения, потому что аналогов в нашем языке и в нашем понятии просто не существовало. О чем я своему ньеру и сообщила. Спасибо хоть поверили. Анаишшш, как всегда, обозвал примитивной, Дэйрашшш приказал отвести меня в лабораторию и проверить на вирус «черной смерти» (тот самый, из-за которого нааганиты потеряли всех своих женщин). Велел провести полную диагностику беременности и взять кровь на ДНК, чтобы узнать, насколько мы совместимы. Из-за того, что я могу быть носителем вируса, змей перестал доверять своим чувствам и инстинктам.
В глазах Дэйрашшша поселилась тревога, он беспокоился за свое потомство. Иссаэр вон тоже смотрел на меня как на преступницу. А я-то тут при чем?! Хотя, если честно, и сама стала невольно переживать за малышей, заразившись нервозностью от мужчин. Странно, но я вдруг поняла, что совсем не желаю двойняшкам смерти. А ведь в первые дни… Не буду об этом… Пусть живут!
В сложившейся ситуации пока радовало только одно: нааганиты забыли дорогу домой! За многие миллионы лет координаты Фэйтасса были утеряны, поэтому меня так тщательно и допрашивали. Но в моей голове действительно не было этих знаний. Да и у любого землянина их тоже не будет, ведь мы только в космос стали недавно выходить. Наша цивилизация такая юная… Хоть бы не нашли. Это станет нашей гибелью…
– Лленна, хватит сидеть на холодном. Для тебя это вредно! – Перестав напряженно смотреть на цифры, мелькавшие по голографическому монитору, и о чем-то тихо спорить с Анаишшшем и Лиассом, угрожающе шипя на корабельного доктора, ко мне приблизился ньер. В желто-зеленых глазах было огромнейшее облегчение и прежнее довольство, что меня несказанно порадовало. Но было там и еще что-то, пока для меня не понятное. Все-таки очень трудно читать по змеиным глазам и практически безэмоциональному холодному лицу! Но я старалась…
– Все хорошо? – Я протянула руку, чтобы мне помогли спуститься с очень уж высокой для моего роста исследовательской платформы, придерживая ткань на груди.
– Да. У тебя стопроцентная совместимость с моим «даром жизни». Вируса нет, а беременность вообще протекает так, словно твой организм только этого и ждал. Никакого отторжения! Вот только уровень токсинов гораздо ниже нормы, это странно. Обычно… – кинув на меня косой взгляд, ньер резко замолчал, а потом подхватил мое невесомое тело на руки.
– Что «обычно»? – Я с любопытством посмотрела на змея. – Ой, а мои вещи! – Попыталась соскользнуть на пол. Не пустил.
– Ничего. Одежду Анаишшш принесет, когда освободится. А сейчас, со-рин, тебе нужно отдохнуть. Слишком много волнений…
Понес в нашу каюту, стойко игнорируя все мои вопросы…
А потом, как всегда искупав и проследив, чтобы хорошо меня накормили, удобно расположил на своем плече и стал терпеливо ждать, когда я прекращу ворочаться и, наконец-то угомонившись, усну.
Поймала себя на мысли, что, когда вот так мы с ньером спокойно лежим и он осторожно прижимает меня к себе, не делая попытки к близости, я его совершенно не боюсь. И даже приятно…
Иссаэр оторвал взгляд от монитора и напряженно проследил, как брат выносит девушку из лаборатории. Накатило глухое раздражение. Захотелось пойти следом и убедиться, что с его надин обращаются хорошо и что девочка находиться в безопасности.
Поняв, о чем только что подумал, нааганит удивленно тряхнул головой. Он что, не доверяет брату? Своему эну?! Дэйрашшш, как никто другой, позаботится о своей со-рин! Но… Она такая маленькая и хрупкая, и так смотрит… Не как другие. От ее взгляда не хочется передернуться от отвращения и злости, вцепившись в глотку. Просто смотрит, иногда украдкой. И в ее серых глазах совершенно нет похоти, в основном только страх и тоска по дому. Наивный напуганный ребенок. Двадцать шесть лет, почти и не жила… Змей снова тряхнул головой, отгоняя непонятные чувства к той, у которой в их мире, несмотря на высокое положение, не было будущего. У всех было, а у дарующей нааганитам жизнь – нет… И малышка об этом даже не догадывается…
Выкинув ненужные мысли из головы, иссаэр снова уставился на экран, сосредоточившись на показателях. Все-таки параметры одного из зародышей его насторожили: почти незаметно, но си-
излучение плода немного отличалось от нормы. При этом никакой мутации или генетических отклонений – не иссаэр. Вон даже доктор, исследовавший не одну со-рин их дома, утверждает, что все хорошо. Так откуда это тревожное чувство? Обычно дефективный детеныш определяется с первых дней зачатия, и для этого нааганитам даже приборы не нужны. Брат бы это почувствовал… Но беременность ведь только развивается? Нужно будет потом провести дополнительные тестирования и передать результаты в совет. Если землянка подарит Дэйрашшшу здоровое потомство, координаты утерянного Фэйтасса станут для нааганитов не только мечтой, но и общей целью…
Проснулась от настойчивых губ, терзающих мой рот, и прохладной ладони, скользящей по груди, животу, бедрам… Испуганно распахнув глаза, я встретилась с почти фиолетовыми темными сапфирами иссаэра. Волосы распущены. Пряный запах. Тяжелое сильное тело, прижимающее меня к кровати, полностью обнажено и возбужденно… «Ровно пять дней!»
Попыталась оттолкнуть, протестующе замычав. Не хочу!
Даже не заметил. Наоборот, издав странный мурлыкающий звук, змей запустил свой гибкий язык в мой возмущенно открывшийся рот, обдав вкусовые рецепторы вяжущей сладостью.
Поняв, что иссаэр задумал, я стала вырываться, чтобы сплюнуть его феромоны, боясь сглотнуть слюну. Не позволил, продолжая свое «черное дело». Хотела укусить его за язык, но наг, словно читая мои мысли, подставил мне под зубы большой палец. И как я не сжимала челюсть – он даже не морщился. Только хмыкал, обволакивая мой рот своим ядом.
Через несколько секунд, решив, что достаточно, блондин меня отпустил и слегка отстранился.
– Ты! Ты!.. – Сплюнув, вытерла губы рукой. – Сволочь!!! – Снова сплюнула.
– Можеш-ш-шь не плеваться, вс-с-се равно не поможет, – прошелестел иссаэр, начиная окутывать меня своим дурманящим запахом и выжидающе смотря почти уже черными глазами. – Скоро почувствуеш-ш-шь, захочеш-ш-шь, попросиш-ш-шь. – Перехватил руку, когда я попыталась влепить ему пощечину. Вторую. Зафиксировал их над моей головой. – Перестанеш-ш-шь бояться… – Провел носом по моей щеке, поцеловал в висок. Прикусил мочку, шею, ключицу. Шумный вздох, и гибкий язык пополз к груди…
– Я на тебя Дэйрашшшу пожалуюсь! – всхлипнула я, чувствуя, как мое тело начинает меня предавать.
– Думаеш-ш-шь, он не знает? Эн тоже хочет, чтобы ты забыла ту ночь… – Отпустил мои руки и уделил внимание соскам. Прикусив один зубами, сжав другой пальцами.
Я с трудом сдержала стон от сладкого импульса, пронзившего тело, чувствуя, как мои щеки начинают гореть, а дыхание учащаться.
– Анаишшш, прекрати! – Схватив блондина за волосы, попыталась от себя оттянуть. – Я не хочу… – мой голос прозвучал неуверенно даже для меня. Я чувствовала, как между ног все увлажнилось, причем настолько быстро и сильно, что я сама удивилась, когда выгнулась навстречу прохладным сильным пальцам, скользнувшим в меня без подготовки.
– Ты… – Возмутиться мне не дали, опять заткнув поцелуем рот. А что наг начал творить своими пальцами внизу! М-м-м…
Мне становилось все труднее и труднее бороться с возбуждением, подогретым феромонами иссаэра. Я действительно очень хотела эту белобрысую сволочь и просто плавилась от его ласк и запаха, но… В конце все равно будет очень больно. Очень! Перебарывая накатывающее желание и борясь сама с собой, пока разум еще не совсем отключился, я изо всех сил дернула мужчину за белые пряди вверх и попыталась из-под него выползти, упираясь другой рукой в сильные плечи.
Анаишшш недовольно зашипел и оторвался от моих губ. Увидев мои расширенные от страха зрачки, все понял.
– Глупая маленькая надин, ну почему с тобой так сложно? Другие бы только радовались.
А затем без предупреждения раздвинул мне коленом ноги и резко вошел сразу на всю длину своего нааганитского члена.
От неожиданности я вскрикнула, впившись ногтями в мужские плечи, сжавшись, как пружина, и приготовившись к ослепляющей боли, затаив дыхание.
– Неужели настолько плохо? – в голосе иссаэра прозвучала насмешка. Его плоть внутри меня дрогнула, послав сладкий тянущий импульс. В животе потеплело. Захотелось еще…
– Н-н-нет, – удивленно выдохнула я, прислушиваясь к необычным, потрясающе приятным ощущениям. Внутри словно вибратор включили, живой, шелковистопрохладный. – Но… А потом…
– И потом тоже, – поняв, о чем я спрашиваю, ответил нааганит. – Я не ньер, я иссаэр! И мне надоело себя сдерживать! Обычно уговаривают меня, – в чарующе-мягком голосе прозвучало раздражение.
Когда мужчина снова требовательно склонился к моим губам, я больше не сопротивлялась, позволив себе насладиться его опытом и возможностями. Анаишшш не обманул: даже в конце, когда я кусала от наслаждения губы, не сдерживая стоны удовольствия от охватившего меня экстаза, а он, шипя, впустил в мое тело свою семенную жидкость, больно не было. Наоборот… Я еще никогда, ни с одним мужчиной не испытала того, что испытала с иссаэром. Понимаю, что между нами был только чистый секс. Без чувств, без эмоций, основанный лишь на голых инстинктах, сдобренный легким наркотиком, но в какой-то степени я поняла, что испытываю к блондину благодарность. Пусть и насильно, но он избавил меня от страха перед близостью с нааганитом. Меня это действительно очень сильно тяготило…
Позже, расслабленно лежа на сильном плече, слыша стук змеиного сердца, игра я с его белыми локонами, я испытала странное облегчение. В моем сердце появилась надежда.
Если иссаэр говорил правду, и Дэй-рашшша я теперь тоже смогу нормально переносить как мужчину, у меня может появиться будущее. Какое? Я многое пережила за эти дни и, несмотря на сложившуюся ситуацию, стала привыкать к терпеливой заботе Дэйрашшша и Анаишшша, поняв, что и дальше хочу получать подобное внимание и не только во время беременности. Я, как и любая женщина, имела чувство собственного достоинства, и я не хотела всю жизнь прозябать на задворках, наблюдая, как мой ньер в ближайшем будущем будет развлекаться со своими многочисленными рин, иногда вспоминая о моем существовании. Раз мне выпала такая судьба – я хочу стать настоящей со-рин его дома, матерью его детей и главной женщиной в его жизни. Иначе ничем хорошим для меня проживание среди их наложниц не закончится. Не тот характер. Да и достаточно вспомнить земную историю гаремной жизни… Вот не верю я в безропотность их рин, не верю! Еще и это намечающееся супружество. Наверняка и у Шэйтассса тоже есть свои наложницы и со-рин.
Как же все это сложно! Как же я мало знаю о том, что меня ждет, и их образе жизни! И эта белобрысая сволочь, он же мне по-настоящему нравится! И не потому, что родился иссаэром! Но Анаишшш никогда в это не поверит и никого к себе не подпустит. У него, как я заметила, на этот счет был свой пунктик. Мне сейчас делают щедрые подарки, одаривая своим «особым высочайшим» вниманием только потому, что я долгожданная со-рин его дома. Ладно, пусть не боится. Вешаться на шею не буду.
– Спасибо, Анаишшш, – приподнявшись, я легким поцелуем коснулась розовых губ иссаэра, проведя кончиками пальцев по совершенному лицу, обрисовав высокие скулы.
– За что? – Блондин перехватил мою руку и прижал к своей прохладной щеке, забирая мое тепло. В нежно-сиреневых глазах с вертикальным зрачком промелькнуло недоумение и настороженность.
– Ты все равно не поймешь, наг. – Игриво дунув в нахмурившееся лицо, я выскользнула из мужских объятий и направилась в душевой отсек, впервые за многие дни чувствуя приподнятое настроение и веселость. С души словно камень упал, потому что я наконец приняла окончательное решение. Как бы трудно ни было, что бы в дальнейшем меня ни ждало – я выбираю жизнь. И больше никаких глупых мыслей о смерти! Эта темная госпожа всегда стоит за моей спиной. И если будет совсем невмоготу, я в любой момент смогу оглянуться. В любой… Ведь так?
Сильная рука перехватила меня на пороге в кабинку.
– Я тебя не отпускал, Лленна. И я люблю получать ответы на свои вопросы! – Иссаэр толкнул легонько меня внутрь, следя, чтобы я не споткнулась. Вошел следом, закрыл дверь. – Придется, маленькая со-рин, научить тебя послушанию! – Коварная ухмылка, потемневшие глаза, член в полной боевой готовности. Поняв, каким способом будут учить, я невольно облизала вмиг пересохшие губы, с трудом отводя взгляд в сторону и делая шаг назад.
– Только давай без твоих иссаэровских заморочек, – проговорила я, чувствуя, как запылали щеки, а сердце забилось от волнения. – Просто как мужчина и женщина… – Взглянула на нааганита.
– Меня об этом еще никто не просил, – в голосе блондина прозвучала задумчивость, а глаза странно блеснули. Ухмылки на лице больше не было. – Давай. Мне и самому интересно, что ты сможешь ко мне почувствовать…
Приблизившись, наг приподнял меня за подбородок и как-то неуверенно поцеловал. Как тогда…
Глупый, я давно уже к тебе много чего чувствую. Только ты об этом никогда не узнаешь. Зачем? Все равно не поймешь… Холоднокровный…
Анаишшш оторвался от моего тела, только когда заметил, что я с трудом стою на дрожащих ногах, а в моем животе происходит голодная революция.
Не знаю, насколько нормальна у нааганитов такая половая активность, но, если честно, через пару часов я взмолилась о пощаде, а змей, похоже, только вошел во вкус. Что только он со мной не творил! Такого продолжительного и интенсивного секса у меня еще никогда не было! И такого потрясающего, чуткого и одновременно властного партнера тоже! А еще я поняла разницу между возможностями моего тела до «дара жизни» и сейчас. Оказывается, наши болезни – это такой ограничитель!
Но, несмотря на все вышесказанное, почувствовала, что достигла своего предела. Настаивать наг не стал. Самовлюбленно ухмыльнувшись, помог мне смыть с себя следы его любви, подхватил на руки и вынес в жилой отсек, задержавшись на секунду на пороге, чтобы игриво куснуть в ноющие от его бурных ласк губы и зачем-то пытливо посмотреть в мои довольные глаза.
А потом я почувствовала, как настроение Анаишшша резко изменилось. Тело задеревенело, черты лица заострились, став холодными и надменными. Прижал сильнее к себе. Втянув в себя воздух, резко вскинул голову и злобно уставился на кого-то за моей спиной. Чего это он? Я оглянулась.
Сначала увидела Дэйрашшша. Ньер сидел на стуле, закинув нога за ногу, и с интересом наблюдал за нашими с иссаэром играми, прищурив потемневшие глаза. А вот рядом…
Ой! Оказывается, у нас гости! А мы… А я… Еще и голая!
Попыталась выскользнуть из объятий блондина, чтобы кинуться к своей одежде, но он меня не пустил.
Сделав вид, что все нормально, иссаэр спокойно, не обращая внимания на чужие глаза, пожиравшие его великолепное тело (по мне мазнули пока мимолетно), прошел вместе со мной к вещевой нише. Поставив меня на пол, вытащил свой шелковый халат и не спеша накинул его на меня, подвернув рукава и завязав на поясе, чтобы не свалился. Потом, не оглядываясь на гостя, змей облачился в темно-синюю форму своего дома. И только после этого подвел меня к своему брату и черноволосому нааганиту, смотрящему на нас своими жуткими нечеловеческими глазами.
Дэйрашшш тут же притянул меня к себе, посадив на колени. Услышала, как он стал принюхиваться к моим влажным волосам. Представляю, что ньер сейчас почувствует в моем аромате! И не только он… У них же нюх похлеще, чем у собаки, будет. А слух… И нужно было так не вовремя этому нааганиту явиться! Кстати, а что чужак делает в нашей спальне?! И зачем его сюда вообще пустили?!
Мое смущение начало переходить в раздражение.
А в это время иссаэр обратился к незнакомцу:
– Шэйтассс, – блондин слегка склонил голову в знак приветствия, – мы ждали твоих ниидов только завтра.
– Анаишшш, – легкий кивок в ответ, – да вот я решил лично встретить будущего с-с-супруга и проводить вас к с-с-себе домой. На границе сектора были обнаружены корабли сорхов: вам готовили ловуш-ш-шку.
От вкрадчивого голоса чужака у меня мурашки побежали. Очень уж змеиный. Значит, это и есть будущий ши-ар Дэй-рашшша? Жуткий тип!
– И они, конечно же, об этом пожалели… – равнодушно проговорил иссаэр, наливая в неглубокую пиалу золотистый напиток из цилиндрической емкости, стоящей на столе, и подавая ее мне. Я с благодарностью приняла предложенное питье. Меня действительно мучила жажда.
– Да. – Чужак томно потянулся и тряхнул головой, рассыпав по плечам черные волосы чуть ниже плеч с кровавыми прядями у висков, внимательно наблюдая, как я с жадностью пью. – Давно я так не развлекался, – красный язык скользнул между белоснежных клыков, пробуя воздух, – жаль, быстро все закончилось…
Услышав такое, я чуть не подавилась, расплескав холодную жидкость прямо себе на грудь. Соски тут же затвердели, выступив сквозь тонкую ткань шелка, чем привлекли к себе внимание чужих глаз. Чего пялится, гад?! Этот нааганит мне не понравился сразу, вызвав стойкое чувство неприятия. Опасен. Хладнокровен. Жесток. Очень жесток…
Ньер спокойно забрал у меня пустую пиалу и поставил ее на стол.
– Лленна, познакомься, это глава дома черных ниидов, первая наследственная ветвь и мой будущий ши-ар Шэйтассс.
Брюнет, усмехнувшись, кивнул.
– Шэйтассс, это со-рин моего дома Лленна. Раса – человек, второй уровень развития. Больше пока сказать не могу – мы ничего не знаем о ее виде и планете. Обстоятельства нашей встречи тебе известны.
Про Фэйтасс даже не упомянул. Странно…
– Да, ты мне уже все рас-с-сказал, – протянул змей, посмотрев на меня прищуренным взглядом. – Такое везение… Да еще и эны… Ваш-ш-ш дом можно поздравить. – Показалось или в голосе прозвучала легкая зависть, а в глазах блеснула мрачная тень?
Меня это насторожило. Присмотрелась к нааганиту более внимательно.
Сильное, хорошо развитое тело затянуто в черную облегающую военную форму с красными вставками и нашивками. Кожа смуглая, золотисто-кофейного оттенка. Как и у всех встреченных мной нагов, узкие черты лица. Слегка выпуклые надбровные дуги, губы цвета переспелой вишни, нос с легкой горбинкой. И глаза… Самыми жуткими у этого нелюдя были именно глаза! Белок – абсолютно черная бездна, зрачок – оранжевое солнце с вертикальной тьмой. Холодные, бездушные, жестокие глаза…
Этот нааганит вызывал чувство опасения. Я сразу окрестила его про себя «черной мамбой». Под ложечкой неприятно засосало. Всю жизнь ходить и оглядываться. Неужели Дэйрашшш этого не понимает? Невольно переплела пальцы с рукой своего змея, словно пытаясь… защитить?!
– Ты пугаешь мою со-рин, хватит на нее так смотреть. – Дэйрашшш погладил меня по голове, успокаивая. – Лленна, он нам не враг.
– Почему ты так в этом уверен? – мой голос прозвучал хрипло. – Сейчас не враг, а в будущем поступит так же, как ши-ар вашего отца. У него же на лбу это написано!
Услышала, как хмыкнул Анаишшш. Он как раз давал указания по средству связи, чтобы нам принесли обед.
Дэйрашшш зачем-то провел губами по моему виску.
Зато Шэйтассс та-а-ак на меня посмотрел своими жуткими глазами, что я вообще пожалела, что открыла рот. Но взгляда не опустила. Вот еще! Не дождется!
Поиграв со мной в гляделки, черноволосый змей рассмеялся:
– Твоя со-рин забавное существо, Дэй, так в открытую мне это говорить, и ведь вижу, что не глупа и не самонадеянна! Даже ты был не столь прямолинейным, когда затребовал дополнительный контракт наследственной крови. – Подался вперед. – Позволишь позже ее попробовать? Обещаю быть очень осторожным и нежным, – голос стал мягче патоки, а вот глаза так и остались холодной бездной. – До сих пор в ушах стоит, как твоя со-рин сладко пела для иссаэра… А запах… Таких у меня еще не было… Очень х-х-хрупкий цветочек. – Снова облизнулся кровавым языком, приводя меня в ужас.
Если Дэйрашшш даст на это разрешение, я его возненавижу!!! Добровольно с этой темной тварью точно не лягу! Пожалеют! Непроизвольно сжала кулак, впиваясь ногтями в руку ньера, чувствуя, как в сердце рушатся все мои с таким трудом возведенные мосты.
– Нет!!! – голоса Анаишшша и Дэй-рашшша раздались почти одновременно, заставив меня выдохнуть.
– Лленна – со-рин нашего дома. Прости, но, кроме меня и эна, к ней никто не смеет прикасаться! – в низком голосе ньера прозвучала скрытая угроза и легкий вызов. – Она не рин!
Оранжево-черные глаза недовольно сузились.
– Право ньера. Не нас-с-стаиваю… – прошипел Шэйтассс, снова откидываясь на спинку стула, делая вид, что ему все равно, переключая все свое внимание на недовольного иссаэра и начиная обсуждать с блондином последние новости их нааганитской жизни.
А я, облегченно вздохнув и немного расслабившись, уткнулась носом в надежную грудь своего ньера. Мосты не рухнули. А вот пару кирпичиков наг туда добавил. По крайней мере, сегодня…
Не знаю, на каком принципе работали корабли нааганитов, но уже буквально через сутки мы достигли первого рубежа границы черных ниидов. А оттуда с помощью телепортационного моста, расположенного прямо в космосе в очень охраняемой зоне, нас перебросили к Адаманарру – главной планете этой системы.
Об этом я узнала от Анаишшша, который так и проводил со мной все свое время. Ну как проводил, он просто не вылазил из моей постели. И меня не выпускал. Начала задумываться, что рин – это не такое уж и зло… Хотя вру, пока меня все устраивало. Иссаэр был достаточно осторожным, рассчитывая свою силу и близко не допуская, чтобы с потомством брата хоть что-то случилось.
На мой вопрос «А это не вредно, так много и часто?», усмехнувшись, ответил, что в первые месяцы нет, даже полезно: роды легче пройдут. Правда, когда иссаэр упомянул про роды, в его сиреневых глазах промелькнуло что-то, очень похожее на жалость. Это меня насторожило. Попросила пояснить некоторые моменты, но меня быстренько отвлекли от этой темы, переведя в горизонтальное положение и пообещав объяснить ближе к сроку…
А вот Дэйрашшшу, к моей радости, пока было не до меня. После прилета темного я почти не видела своего ньера. Он занимался документальной частью брачного контракта, оговаривая все пункты с Шэйтасссом перед объединением двух довольно сильных домов. По прибытии на Адаманарр мужчин ждала церемония обручения. Мне же, для того чтобы Дэйрашшш вступил в наследственные права своего дома, предстояло пройти процедуру на освидетельствование беременности перед представителями совета нааганитов. Этот же совет должен был решить вопрос с ши-аром их отца, которого Дэйрашшш обвинил в покушении на свою жизнь и попытке присвоения власти. Так что ньеру сейчас было не до «любви к своей маленькой со-рин». Зашел пару раз, проверил свое потомство, дал указания брату, чтобы глаз с меня не спускал и из каюты никуда не выпускал, и снова ушел заниматься своими «важными» делами. Да еще, как успела заметить, выставил охрану с той стороны двери.
Чего это он? Не доверяет Шэйтасссу? Вряд ли. Темному пока не выгодно, чтобы со мной и детьми его будущего супруга что-то случилось: без моих энов
Дэйрашшш не оденет обруч власти своего дома. Значит, угроза может исходить со стороны ши-ара их отца, а при мне эту тему даже не обсуждали…
– Лена, ты готова? – от раздумий отвлек голос иссаэра. Час назад Дэй-рашшш сообщил нам о том, что мы покидаем корабль и отправляемся с ним и его нитхами на Адаманарр. Велел одеться и привести себя в порядок. Рюкзак сказал оставить на корабле – не пропадет, а в доме Шэйтассса меня, согласно статусу, все равно обеспечат всем необходимым. В принципе, мне не жалко было расставаться со своими вещами, но…
Я попросила иссаэра подарить мне ту самую черную коробочку, в которую он сгрузил содержимое моего телефона, а еще, когда наг отвернулся, быстренько сунула за голенище своего ботинка кинжал брата, опустив сверху брючину. С этой вещью я уж точно никогда не расстанусь! Это память… И хоть какое-никакое, но оружие.
– Лена, я все видел. Можешь не прятать, – раздался насмешливый голос иссаэра, застегивающего магнитную молнию на своей форме.
У него что, глаза на затылке? Даже головы не повернул…
– Отберешь? – приготовилась отстаивать свои права. Не отдам!
– Не вижу в этом необходимости. Хочешь – бери, и можешь не прятать. Если эн тебе его оставил и не забрал, значит, уже дал разрешение. Только не поранься. Хотя… а я тогда для чего?
Закончив со своей одеждой, блондин подошел и, притянув меня к себе, наклонился, чтобы поцеловать. Интересно, мои губы ему медом, что ли, намазаны? Кажется, кому-то очень понравилось обмениваться со мной слюной…
Нас прервал появившийся в дверном проеме Дэйрашшш. Темно-синий облегающий комбинезон с золотыми нашивками, воротник-стоечка, изумрудные волосы в толстенной косе, черные высокие ботинки, пояс с оружием. На руках браслеты коммуникации и связи. Деловой сосредоточенный вид. Поймала себя на том, что невольно залюбовалась этим мужчиной.
– Лленна, подойди ко мне, – голос ньера, как всегда, звучал спокойно.
Зная, что лучше по пустякам не спорить, высвободившись из объятий иссаэ-ра, подошла. Я все еще помнила тот урок… В золотисто-зеленых глазах блеснуло одобрение.
Дэйрашшш взял меня за руку и одел на мое запястье довольно широкий браслет, очень похожий на тот, что носили все встреченные мной нааганиты. Даже у Шэйтассса он был, только другой конфигурации.
– Что это? – Стала с интересом изучать инопланетную технологию, пытаясь нажать на какую-нибудь пластинку.
– Это нуарр – многофункциональная консоль, подстраивающаяся под твои параметры. – Ньер снисходительно наблюдал за моим вандализмом. – Анаишшш потом научит тебя им пользоваться.
– И для чего он нужен? – Странно, как я ни нажимала, ни одна кнопка не сработала.
– Нуарр – идентификатор личности, медицинский диагностик, средство связи, информационный помощник, ну и показатель твоей платежеспособности. Кстати, у тебя, как у со-рин моего дома, неограниченный лимит. Правда, все приобретения должны быть согласованы со мной или эном, поэтому сначала спрашивай – потом покупай. Иначе заблокирую.
Перехватив мое запястье, ньер нажал комбинацию из нескольких символов на браслете. Почувствовала довольно ощутимый укол до крови.
Ойкнув от неожиданности, я вырвала руку, увидев, как с браслетом стали происходить изменения. Сначала вспыхнул красный огонек, а потом нуарр плотно, словно вторая кожа, обхватил мое запястье. При этом никакого давления или чувства дискомфорта я не почувствовала. Затем огонек погас.
– Это была активация, – пояснил Анаишшш, видя мое недоумение и обиду. – Думаю, чтобы тебе было легче пользоваться нуарром, я позже настрою его на твой голос. А сейчас пошли, нас ждут. Дэй? – Вопросительно взглянул на брата.
Ньер кивнул головой в знак согласия.
Час назад мы прибыли в резиденцию Шэйтассса, занимавшую территорию небольшого городка и утопающую в зелени бескрайних садов и свежести искрящихся многочисленных фонтанов (насколько я успела заметить, нааганиты были очень неравнодушны к воде).
Территория «дворца» была так огромна, что до места пребывания нас доставили на небольшом флаере. Наблюдая за проносящейся внизу землей, слегка свесившись через открытый бортик летного аппарата, видя чудеса чужих технологий и любуясь непривычной строительной архитектурой из неизвестных, но потрясающе красивых материалов, я не могла сдержать всех своих удивленных охов и ахов, засыпав бесконечными вопросами терпеливого ньера, у которого и сидела на коленях. Флаером управлял Шэйтассс, решивший лично доставить нас к месту пребывания. Он все время презрительно скалился, слушая мой эмоциональный щебет и кидая в мою сторону косые взгляды, но я совершенно не обращала внимания на этого холоднокровного. Пусть думает обо мне, что хочет! Достаточно вспомнить, каким взглядом он меня окатил, когда я вышла в своих вещах из телепортационной кабинки…
Даже пообещал, что, когда попадем к нему домой, он с разрешения Дэйрашш-ша займется моим внешним видом. Со-рин его арри (старшего супруга) не может так жалко выглядеть перед советом нааганитов, который должен был состояться через несколько дней. Ньер согласился с замечанием темного, только эту «важную процедуру» решил доверить не Шэйтасссу, а Анаишшшу, за что я сказала ему мысленное спасибо.
А вечером, за ужином, на меня было совершено первое покушение…
После того как нас разместили в огромных апартаментах, занимающих целый корпус на третьем этаже, и Дэй-рашшш проверил новое жилье на безопасность, ньер сдал меня в надежные руки Анаишшша под охраной своих нитхов и ушел встречаться с важными гостями из великих домов, прибывающих по случаю их бракосочетания с Шэйтасссом. Объединение таких сильных династий не могло остаться незамеченным и играло большую роль в политической и экономической жизни нааганитов.
А мне даже не дали времени, чтобы полазить по комнатам и осмотреть новое жилище. Не до этого было: готовились к торжественному ужину, где меня должны были представить как со-рин дома зеленых нитхов.
Ну, во-первых, сначала, конечно же, накормили. За этим строго следили с самого начала беременности, и рацион у меня был особенный: делалось ударение на белковую пищу животного происхождения и обязательно фрукты. Что подавали и из чего сделано, не спрашивала, чтобы не портить себе с каждым днем все возрастающий аппетит. Главное, вкусно и внешний вид не вызывал никаких подозрений. А то расскажут про какую-нибудь гадость – я ж потом ничего в рот взять не смогу! Хотя все равно от некоторых предложенных блюд иногда отказывалась. Один только запах чего стоил, не говоря уже о вкусе! Не настаивали, заменяя другими и подбирая пищу под мои вкусовые рецепторы.
Во-вторых, конечно же, водные процедуры! Это святое! Огромный бассейн из зеленого искрящегося камня меня порадовал, сразу было видно, что его делали под гигантское тело нааганита. Только вот меня туда не пустили! Анаишшш сказал, что слишком глубоко и одной опасно, позже, когда будет время, он с удовольствием порезвится со мной в змеином облике. «Это будет интересно!» – при этом, когда змей говорил, его глаза подозрительно заблестели. Поняв, какие мысли гуляют в голове у иссаэра, побыстрее покинула комнату с бассейном, удовлетворившись просторной помывочной кабинкой. Приставать не стал.
А потом под внимательным взглядом хозяйских сиреневых глаз мной занялись проворные руки присланных Шэйтасссом рин. Вообще заметила, что, когда рядом были чужие, не из его дома, иссаэр резко менялся, становясь холодным и надменным нааганитом с презрительной усмешкой на совершенном лице. Превращаясь в ледяную мраморную статую. Попробуй к такому приблизиться – так посмотрит убийственным взглядом! Долго еще вздрагивать будешь…
На меня он тоже тогда так смотрел. Когда впервые увидел…
Ах да! Рин… Три великолепные особи женского пола. Высокие, с пышными бедрами и бюстом, с огненно-красными натуральными волосами в тугих локонах; широко поставленные янтарные кошачьи глаза, заостренные ушки, краснокоричневая кожа, довольно острые черные коготки, белые клычки над сочными губками. Красивые, «дьяволицы»…
Как пояснил Анаишшш, это хайдарки. «Отличные рин, но никогда не бывают со-рин. Совершенно несовместимы с их «даром жизни», умирают сразу. Проверено», – он так спокойно об этом говорил прямо при них… Меня это покоробило.
А вот девушки даже не обратили на слова нааганита внимания. Более того, никакой униженности или оскорбленности от статуса рин я вообще в их поведении не заметила. Наоборот. Перешептывания за моей спиной, томные взгляды в сторону иссаэра и призывные изгибы соблазнительных едва прикрытых тел. Недовольное цоканье и высокомерная гримаска, когда рассматривали мои облезлые волосы и обломанные ногти. Мою одежду… бледную кожу… худую фигуру… Короче, наслуша-а-а-алась…
Захотелось послать их далеко и надолго. Бесцеремонное поведение хайдарок начинало меня выбешивать. Да кто они такие?!
Не успела: за меня это сделал иссаэр. Злобно зашипев, приказал заткнуться и вести себя тихо, выполняя молча свои обязанности: «не с рин разговаривают, а с со-рин его дома!» И если ему что-то не понравится в их работе, отвечать будут лично перед Шэйтасссом.
Наложниц эта угроза явно впечатлила. Заметила, что только одно упоминание о темном нааганите вызвало в кошачьих глазах страх и трепет.
Заткнулись. И, насупившись, стали делать из меня «королеву»…
Через четыре часа я в шоке смотрела на свое отражение, понимая, что рин сотворили настоящее чудо! Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Высокая изящная девушка в длинном облегающем платье насыщенного темно-синего цвета с серебристо-зеленым рисунком змеиной чешуи. При каждом моем движении платье натягивалось, словно вторая кожа, вспыхивая изумрудным блеском и обрисовывая каждый изгиб и выпуклость моего стройного и далеко не такого уж и плоского, как говорили нааганиты, тела…
Не знаю, как хайдаркам это удалось, но они полностью восстановили структуру моих волос с помощью какого-то небольшого аппарата, и теперь по моим плечам до самой груди спускались тугие пепельно-русые вьющиеся живые локоны. Такое же чудо они сотворили и с моей кожей, сделав ее более упругой и подтянутой, без единой морщинки и усталости вокруг глаз. Добавили яркости ресницам и бровям, нанесли легкие мазки теней в уголках глаз, по-восточному их удлинив. Насытили губы нежным перламутровым сиянием, подчеркнули скулы. Вроде бы ничего особенного, так, легкие штрихи, но от этого колдовства мои серо-голубые глаза стали более яркими и выразительными, приобретя глубину синевы. Я себе очень понравилась.
Если бы еще успокоиться и так не нервничать… Мое сердце стучало, как сумасшедшее, пальцы слегка дрожали. Соберется столько нааганитской элиты. Все будут на меня смотреть и оценивать, а я даже не знаю, как себя правильно вести, чтобы не опозориться…
– Ты похожа на маленькую серебристую змейку. Красивую змейку и очень напуганную. – Ко мне со спины прижался иссаэр, одетый в свое белое кимоно, расшитое серебром и лазуритом. Волосы в высоком хвосте, в ушах колечки сережек, на запястьях браслеты. – Не бойся, просто слушай своего ньера, и все. И ни у кого ничего без нашего разрешения не бери. – Откинул в сторону прядь моих волос и стал прикусывать шею. – Ты так соблазнительно выглядишь в традиционном для со-рин платье. – Ощутимо прихватил клыками кожу и сдавил болезненно ладонями грудь, вырвав у меня стон возмущения. – Вечером поиграем, змейка. – Его рука поползла к моему животу и ниже…
– Ты когда-нибудь успокоишься?! – Попыталась освободиться. Я и так нервничаю, а еще и он…
– Через пару месяцев. Так что пользуйся моим вниманием, пока я… – договорить иссаэр не успел, его отвлек сигнал с браслета. Подобравшись и отстранившись, нажал пластинку и выслушал инструкции от брата касательно моей персоны.
– Понял. – Отключил связь. – Лена, пошли, нас уже ждут. – Потянул к выходу.
Покинув свои покои, мы с Анаишшшем под охраной черных ниидов и людей ньера вошли в большую кабинку, очень похожую на лифт, только с мягкими сиденьями, которая минут через двадцать и доставила нас в нужное место. Все это время я ловила на себе заинтересованные взгляды черноволосых нааганитов, стоящих у стены, и уважительные от нитхов дома Дэйрашшша. Получила пару комплиментов с двух сторон. Улыбнувшись, поблагодарила мужчин за вежливость. А вот Анаишшшу это почему-то не понравилось. Пересадил к себе на колени, прижал к напряженному телу, да еще замечание сделал, что я не имею права ни с кем разговаривать без их с эном на то разрешения. Чего это он? Раньше я за блондином таких собственнических замашек не замечала…
Когда кабинка остановилась и створки дверей скользнули вбок, заметила Дэйрашшша в обществе Шэйтассса и золотоволосого незнакомого нааганита. Нас действительно ждали.
– От меня и ньера ни на шаг! – прошипел иссаэр, вцепившись мне в локоть и подводя к своему брату.
– Лленна?! – в голосе ньера проскользнуло приятное удивление. Притянул к себе, обхватив рукой за талию. – Шэйтассс, твои рин заслужили похвалу. – Изучающе пропустил сквозь пальцы мою пепельную прядь. – И зачем ты так себя уродовала? – Насмешка в желто-зеленых глазах.
– Абсолютно с тобой с-с-согласен, так ей намного лучше. – От жадного взгляда черноволосого нааганита, шарящего по моему лицу и телу, стало не по себе.
– Значит, это и есть со-рин твоего дома? – услышала глубокий голос золотоволосого незнакомца, тоже рассматривающего меня с повышенным интересом. – Нежный прекрасный цветок. Не торопись со вторым правом, Дэй…
– Не буду. Я ей это уже обещал, – голос ньера почему-то прозвучал довольно напряженно. – Лена, познакомься, это Скарр – глава дружественного нам дома золотых даэров.
Я взглянула в льдистые глаза незнакомца с вертикальным зрачком.
– Приятно познакомиться, Лена. – Руку протягивать не стала.
Получила кивок в ответ.
– А вот и моя Иланни, – Скарр повернулся в сторону только что прибывшей кабинки, из которой вышла синеволосая женщина в сопровождении даэров и нескольких рин, которые помогали ей двигаться, придерживая под руки. Потому что у со-рин, затянутой в желтое платье с золотой чешуей, был довольно приличный круглый животик и очень тяжелая походка.
Но как же разнился цветущий вид наложниц и изможденный бледный облик беременной со-рин! Темные круги под глазами переходили практически в синяки, заострившееся лицо с огромными голубыми глазами было полно скорби и какой-то обреченности. Ненормальная худоба с выпирающими костями, осторожные шаги и медлительные движения, словно боится почувствовать боль.
Да что же он с ней делал!!! Неужели Скарр так жесток к матери своего будущего потомства?! Ведь женщины нааганитов не болеют! Но… Я в ступоре наблюдала, как даэр с улыбкой подошел к своей со-рин и, перехватив ее у рин, бережно прижал к своему телу, поцеловав в висок. В его глазах не было жестокости к этой женщине, только грусть и тоска…
Значит, болеет. Не понимаю… Ища ответ на свой вопрос, взглянула на Анаишшша, натолкнувшись на сиреневый взгляд, в котором было точно такое же выражение, как и у золотоволосого, только обращенное ко мне.
Сердце сжалось в дурном предчувствии. Посмотрела на Шэйтассса. Он тоже почему-то смотрел именно на меня, и в его жутких глазах плясала мрачная тень.
– Шэйтассс, а где твоя со-рин? – Я с трудом заставила себя открыть рот. – Ты глава дома черных ниидов, значит, у тебя уже есть сын. Ты познакомишь меня с матерью своего ребенка? Мы ведь скоро станем одной семьей. – Почувствовала, как за спиной напряглось тело ньера, а его рука на моем животе слегка дрогнула.
– Нет! – голос темного был холоден, а взгляд подобен лезвию.
– Почему? – Я начала догадываться, боясь в это поверить. «Со-рин умирают сами, когда приходит их время… Если ты подаришь мне сына, обещаю: свои последние дни проживешь, как хочешь… После второго ты… Тебе пока рано об этом думать… Твоя психика к этому не готова…» – в голове вихрем проносились недосказанные слова и фразы.
– Моя со-рин умерла, когда пыталась дать жизнь нашему второму сыну, – Шэйтассс ответил на все мои вопросы.
Вот и все. Глупая маленькая со-рин, ты думала о будущем? У инкубатора нет будущего: отработает свое и сломается! Кормят, поят, развлекают. Перед смертью… Дура ты, Лена, дура! Стало так муторно на душе и холодно. В моих глазах погас свет. Больше я не улыбалась…
Дальнейшие события проходили для меня, как в тумане. На ужин все-таки пришлось пойти, из-за одной истеричной со-рин его никто отменять не собирался.
Я сидела на коленях у ньера, облокотившись спиной о его сильное тело, и с тупым равнодушием наблюдала за гостями и их со-рин. Беременными и не беременными, теми, у которых был только первый срок и уже второй. Смертниц видно было сразу…
Наблюдала за прекрасными рин. Девушки стайками скользили между столов и обслуживали всех с улыбками и веселым смехом. Как же они от нас отличались… А ведь именно они будут воспитывать наших детей. Они, не мы.
Прикрыла глаза и уткнулась лбом в холодную змеиную грудь. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать, ни вообще думать. Почему-то появилось сильное желание поспать. Вот бы заснуть, и проснуться дома в кругу любящих тебя людей, и понять, что это всего лишь сон! Страшный, жестокий сон. Или вообще не просыпаться. Зачем?..
Дэйрашшш что-то пытался мне объяснить, успокаивающе гладя меня по голове и спине, прижимая к себе и шепча что-то на ухо, но я его не слышала, погруженная в пучину своего отчаянья. А ведь я одна из миллионов! Нет, миллиардов! Они забирают наши жизни, чтобы продолжить свой род! Нелюди! И дети их такие же!!! Начало мутить.
– Госпожа, выпей, тебе станет легче, это напиток для со-рин на первом сроке, – сквозь туман услышала мелодичный женский голос. Почувствовав, как комок горечи подкатывает к горлу, а рвотные позывы усиливаются, я отстранилась от ньера и протянула руку, принимая сосуд. Не хватало устроить им тут еще и другое представление.
– Выпей, Лленна, тебе и правда станет легче, – раздался напряженный голос Дэйрашшша. – Скоро можно будет уйти, и мы с тобой спокойно обо всем поговорим. Все не так плохо, как ты думаешь. У тебя еще годы жизни впереди, я ведь тебе обещал.
– Действительно, обещал… – прошептала я, поднеся бокал к губам, успев заметить в кошачьих глазах наложницы непонятную тень напряженного ожидания. – Спасибо за такой щедрый подарок, господин. Только твоя собственность пока не в силах его оценить, психика слабая… – зло усмехнулась я, делая глоток. От запаха сладкой гнили и почему-то плесени, идущей от напитка, меня скрутило так, что я, уже не заботясь ни о чем, перегнулась через ньера, и меня все-таки вырвало. Бокал упал, и в воздухе поплыл одуряюще приторный, тошнотворный аромат смерти… Вырвало еще раз. Кажется, вокруг меня поднялся какой-то встревоженный шум. Девичий вскрик. Гневный окрик Шэйтассса. Ньер зовет брата. Мое лицо обхватывают прохладные ладони блондина и заставляют посмотреть уплывающим взглядом в расширенные от страха и тревоги сиреневые глаза. Я ничего не понимала. Мне было так плохо. И этот запах… Почему они его не чувствуют? Почему?..
Уже теряя сознание, услышала, как блондин назвал странное слово «асхи», а потом вонзил свои клыки мне в плечо, пуская по венам огненный яд.
– А я ведь думала, что смогу найти свое место в твоем мире, нааганит, – прошептала я, закрывая глаза и чувствуя начинающееся оцепенение. – Глупая маленькая надин…
Тьма потянула меня за собой. Возвращаться было некуда.
– Анаишшш, почему она еще спит? Ведь прошло уже три дня. – Над хрупкой девичьей фигуркой, отключенной от системы жизнеобеспечения и заботливо прикрытой теплым одеялом, склонился здоровенный нааганит. В его змеиных глазах была тревога ожидания. – Действие асхи нейтрализовано, показатели организма в норме – она давно уже должна была проснуться… – Провел кончиками пальцев по бледной щеке.
– Не хочет, таким способом она убегает от проблем и боли. Защитная реакция ее нервной системы. – Около спящей девушки лежал полураздетый светлокожий мужчина с белыми волосами и сиреневыми глазами. Все эти дни иссаэр не отходил от своей надин ни на шаг, ругая себя за то, что не смог почувствовать яда в бокале. Если бы землянка сразу не среагировала и не избавилась от большей части асхи, попавшей в ее организм, если бы он сразу не увидел симптомы отравления и не успел выработать противоядие, девушка была бы уже мертва и потомство брата тоже…
Все произошло так быстро… Из-за специфики состава этого яда нааганиты не могли чувствовать его запаха, и когда-то это стоило многим из них жизни. Поэтому, чтобы не давать врагам в руки такого оружия, младенцам с самого рождения вводили противоядие. Одной дозы было достаточно, чтобы выработать иммунитет на всю жизнь.
Асхи – очень медленный яд. Первые признаки отравления проявляются только через несколько недель, и в этот период уже поздно вводить противоядие. Так что тот, кто покушался на со-рин их дома, был уверен в своей победе. Никто не должен был ничего заметить. Кто ж знал, что у землянки на него такая странная реакция? Если бы не Лена… Беловолосый нааганит злобно зашипел и гневно сверкнул сиреневыми глазами. Сама того не ведая, малышка спасла своих детенышей, которых ненавидит! Попалась бы ему в руки та тварь, что это затеяла!!!
– Что с той рин? – в холодном голосе иссаэра звучал смертный приговор.
– Мертва, – равнодушно ответил ньер, садясь в кресло. – Шэйтассс о ней позаботился. Подозрения подтвердились: рин прислали из нашего дома – наложница Сианна, была любимицей…
Белый наг выругался. Поднявшись с кровати, он приблизился к брату.
– Ты ведь понимаешь, что охрану за девочкой нужно усилить? Через несколько дней соберется совет нааганитов, значит, будут еще попытки…
– Да, Шэйтассс уже об этом позаботился. – В желто-зеленых глазах ньера блеснула мрачная тень. – Попытка убийства моей со-рин в его доме разозлила ниида. Ему тоже бросили вызов, а зная характер своего новоявленного супруга, не думаю, что он просто так это оставит. Шэйтассс был просто в бешенстве, на церемонии обручения еле сдерживался… Сочувствую той рин.
– Дэй, а тебе не кажется что он…
– Ты тоже это заметил? – Ньер насмешливо посмотрел на брата.
– Да… – Блондин нахмурился.
– Вот поэтому ты от нее и шагу не сделаешь! Лленне сейчас и так очень сложно все осознать и смириться, а если еще и Шэйтассс начнет доставать ее своим вниманием, она может наделать глупостей. Ты ведь видел ее глаза?
Иссаэр кивнул головой:
– Из них ушла жизнь…
– Верно. Поэтому нам снова придется заняться приручением нашей маленькой со-рин и заставить ее захотеть жить. Если все будет хорошо, как и обещал, за энов я подарю ей пару сотен лет. Успеет и детей воспитать, и увидеть потомство своего потомства. Как думаешь, ее это успокоит?
В сиреневых глазах вспыхнуло облегчение.
– Думаю, да. В своем мире она бы все равно столько не прожила.
– Я тоже так думаю…
Зеленоволосый нааганит поднялся с кресла, подошел к кровати, где спала его беременная со-рин, и, прежде чем покинуть комнату, не удержавшись, приложил ладонь к ее животу. Каждый раз, чувствуя биение двух маленьких жизней, наг испытывал чувства, которых не знал раньше. Сердце замирало от непонятной щемящей тоски, а внутри появлялось тепло и даже какая-то мягкость. Но одна только мысль, что кто-то может причинить его детям вред, будила внутри такую испепеляющую ярость и жестокость, что змей с трудом себя сдерживал, понимая, что это всего лишь срабатывают инстинкты. Инстинкты отцовства… «Очень сильное чувство, которое даже я до конца не понимаю! Жаль, что брату этого никогда не испытать… Очень жаль!» Склонившись еще ниже, ньер коснулся благодарным поцелуем мягких губ девушки, а затем покинул комнату. Шэйтассс ждет. Нужно отправить ответный подарочек Сианну.
Я проснулась от того, что мне на голову текла ледяная вода! Не понимая, что происходит, хотела открыть глаза, но не смогла, ослепнув от попавшей туда влаги, которая еще в рот и нос мне затекла, усилив мою панику. Кашляя, отплевываясь и ничего не соображая, я стала вырываться из стального захвата сильных рук, удерживающих мое тело под холодным напором. Да что происходит?! Попыталась даже укусить того, кто подверг меня такой пытке, впившись зубами в чужую кисть, обхватившую мою грудь.
Шипение, переходящее в мужской смех, и вода больше не льется. А мое замерзшее тело подхватывают на руки и укутывают во что-то теплое.
Откашлявшись и разлепив глаза, я встретилась с довольными сапфирами мокрого иссаэра.
– Ты! Сволочь белобрысая, ты что творишь?! – Моему возмущению не было предела. – Ты меня чуть не утопил!
– Зато проснулась! – оскалился нааганит, впиваясь поцелуем в мои губы, не обращая внимания на сопротивление и попытку вырваться.
Целоваться с этим мужчиной не было никакого желания. Я вспомнила свою участь и участь всех со-рин. Накатила тоска и боль. И вообще, пусть идет развлекаться к рин! Все равно мне недолго осталось…
Пока боролась с этой непробиваемой скалой, наг притащил меня в спальню и сгрузил на кровать.
Присев, вытерла губы и зло посмотрела на одевающегося в синий с серебром халат блондина.
– Больше никогда ко мне не прикасайся, понял?! Ты мне противен! И брат твой тоже! Вы все мне противны!!! Змеи! И дети ваши – монстры! – Я и правда чувствовала ко всем нааганитам ненависть.
Словно не слыша мои обидные слова, иссаэр нажал на браслете кнопку и приказал подать в спальню еды. Затем снял со спинки кровати длинный женский халатик голубого цвета и кинул его мне.
– Одевайся, надин. После того как поешь, мы с тобой немного прогуляемся. Я покажу тебе кое-что интересное, Шэйтассс разрешил. Поверь, ты очень сильно удивишься, и может быть, даже поменяешь о нас свое мнение…
Как только иссаэр заговорил о еде, я почувствовала дикий голод, словно меня неделю не кормили. Даже руки задрожали и голова закружилась. Сглотнув вязкую слюну, откинулась на подушку.
– Вот, выпей. – Анаишшш присел на кровать и поднес к моим губам бокал с красной искрящейся жидкостью, который стоял на столике, приготовленный заранее. – После отравления у тебя сильное обезвоживание, даже несмотря на систему. Ты спала почти четыре дня, мы волновались…
– Еще бы вы не волновались за своих детенышей! – Невольно принюхалась к питью, потому что перед глазами встал другой сосуд и другая рука. – Значит, тот запах мне тогда не показался? – спросила я, пригубляя напиток из рук иссаэра и наслаждаясь цитрусовой свежестью и сладостью незнакомых фруктов. Было так вкусно, что я практически в пару глотков осушила весь бокал. Хорошо, но мало.
– Нет. – Блондин провел большим пальцем по моим губам, собирая последние капли, а затем, глядя прямо мне в глаза, слизал их со своей руки.
– И что это был за яд? – Постаралась не обращать внимания на этот жест.
– Асхи. Мы его практически не чувствуем.
– И кто?
– Ши-ар нашего отца.
– Понятно. Расскажешь?
– Да, только сначала поешь, пожалуйста, – в голосе Анаишшша прозвучала мягкая просьба. Попытался взять меня за руку, но я ее выдернула.
В комнату вошел нааганит из дома Дэйрашшша, двигая перед собой платформу, заставленную контейнерами с едой.
Молча подождали, когда нитх, кидая на меня косые взгляды, сгрузит их на стол и удалится.
– Беспокоишься за своих змеенышей? – проговорила я, горько усмехнувшись, когда наг оставил нас наедине. – Не бойся, накормлю, я не так жестока. Заодно дольше протяну. Если не скончаюсь от первых родов, мне твой брат пару лет жизни обещал с барского плеча…
Почувствовав невольные слезы, я отвернулась от мужчины и быстренько их вытерла, натягивая на себя предложенную одежду. Вот еще! Унижаться перед этими холоднокровными я не собираюсь. И истерик они от меня по этому поводу тоже не увидят! Никогда…
– Глупая маленькая со-рин, если ты подаришь Дэйрашшшу здоровое потомство, следующее право ньера он использует только через двести лет. Тебя такой срок устроит? – Меня обняли со спины и прижали к себе.
– Люди столько не живут, – в моем голосе прозвучало сомнение вперемешку с надеждой.
– Люди – нет, а ты – да. Забыла? Из-за «дара жизни» ты больше не будешь стареть. – Погладил по голове, как ребенка, и поцеловал в висок. – Так что у тебя впереди целая жизнь, девочка, и только от тебя зависит, какой она будет. – Пересадил к себе на колени и прижал мою голову к своей груди, начиная перебирать влажные пряди своими сильными пальцами. – Мы не так жестоки, как ты думаешь, Лена. И нам тоже очень больно терять тех, кто дает нам жизнь, но, к сожалению, такова наша природа, и мы ничего не можем с этим поделать. Многие тысячелетия нааганиты с этим борются и ищут новые способы размножения, но пока только со-рин, принявшая «дар жизни» от ньера, способна продолжить наш род и вид. Других путей еще нет…
– Почему? – я подняла глаза и посмотрела на иссаэра. – Насколько я поняла, в основном ваши со-рин умирают после второй беременности, так?
– Да, – внимательный заинтересованный взгляд.
– Но ведь вы можете использовать свой «дар жизни» целых десять раз! Так почему нельзя позволить женщине родить, а потом найти себе другую со-рин? Тогда и род продолжите, и никто не будет умирать. – Вопросительно взглянула на нааганита.
Мужчина грустно усмехнулся, а в змеиных глазах промелькнуло снисхождение.
– Потому что ньер чувствует свою со-рин, и его железа не работает, пока она жива. Вот так вот, девочка. – Обнял и зарылся носом в мои волосы…
– Зачем мы сюда пришли? – спросила я, с любопытством оглядывая огромный жилой корпус, принадлежащий лично Шэйтасссу, в который нас доставили под охраной нитхов и ниидов, после того как я поела и привела себя в порядок.
– Скоро увидишь! – заговорщицки проговорил иссаэр, двигаясь за провожатыми.
Минут пятнадцать, и мы остановились у металлической двери под охраной вооруженных ниидов в военной форме, которые сразу же подобрались при нашем появлении.
– У нас есть приглашение, – проговорил Анаишшш, вытягивая руку с нуарром в сторону считывающего устройства, висящего на стене. Раздался мелодичный звон.
Охрана заметно расслабилась.
– Теперь госпожа, – проговорил здоровенный змей, оглядывающий меня с ног до головы прищуренным заинтересованным взглядом.
Поняв, что он хочет, тоже поднесла к сканеру руку с браслетом. Снова мелодичный звон, и массивная дверь скользнула в сторону.
Нааганиты склонили голову в знак почтения, пропуская нас, а вот нашей охране пришлось остаться снаружи.
Когда за моей спиной выросла глухая стена, отрезав от мира, я вздрогнула и нервно оглянулась.
– Не бойся, надин. Это самое безопасное место на всей планете, здесь нам ничего не угрожает, – засмеялся блондин, потянув меня по роскошному широкому коридору с чуждой обстановкой и довольно мрачной архитектурой.
– Почему ты так в этом уверен? – Невольно уцепилась за рукав иссаэра.
– Потому что здесь живет мой сын и наследник дома черных ниидов. Рад тебя видеть в добром здравии, маленькая со-рин.
Из-за поворота нам навстречу вышел Шэйтассс в сопровождении двух потрясающе красивых золотоволосых женщин с белой, как молоко, кожей, затянутых в военную форму ниидов. Но меня привлекли не они. Я расширенными глазами смотрела на того, кого этот жестокий мужчина бережно держал в своих сильных руках: трехлетний малыш с черными волосами и странными змеиными глазками! Больше этот мальчик ничем от человеческих детей не отличался! Пухлые щечки, детский насупленный взгляд, изучающий незнакомых людей. Вон прижался головкой к отцу в защитном жесте. Внутри меня что-то дрогнуло, а в сердце разлилось непонятное тепло и нежность. Странно, но именно в это мгновение я впервые по-настоящему захотела, чтобы и мои дети тоже родились. Почувствовать их тяжесть на своих руках, приложить к груди… Разве можно их ненавидеть? Ведь они такие маленькие…
Я поняла, зачем Анаишшш меня сюда привел. Вот змей!
– Можно? – спросила я, протягивая руки, когда Шэйтассс подошел к нам поближе.
– Можно.
Передавая свое сокровище, ниид не сводил с меня внимательного, цепкого взгляда.
А мне было все равно, как мужчина на меня смотрит, разве я смогу обидеть ребенка? Больше о своих детях, как о змеенышах и паразитах, я не думала…
Когда через несколько часов за мной пришел Дэйрашшш, я с сожалением покидала покои Шэйтассса, возвращаясь к себе под охраной иссаэра и ньера. Потому что мне очень понравилось возиться с трехлетним черноглазым чудом и общаться с двумя золотоволосыми раянками, приставленными к ребенку в качестве нянек и охраны. Оказывается, девушек с самого рождения готовили на эту роль. Рин-телохранительницы, они заменяли малышам матерей, а по физической и боевой подготовке превосходили многих мужчин (кроме нааганитов, конечно). Раса воительниц и наемниц, но ни в коем случае не постельных игрушек. Если раянка, заключая контракт с домом нааганита, теряла своего подопечного, не сумев сохранить ему жизнь до совершеннолетия, за это она расплачивалась своей жизнью и жизнью шести ближайших по крови сестер. Хороший стимул к работе, но и баснословная оплата, обеспечивающая их потом на всю жизнь. У Шэйтассса был целый отряд таких наемниц. Своего рода маленькая армия внутри гарема, следящая за порядком, и дисциплиной, и, конечно же, за главным сокровищем дома черных ниидов – Лейшшшаром.
– Лена, ты еще ко мне придешь? – спросил малыш, когда я передавала его в сильные руки раянки, потому что меня уже ждал мой ньер, стоя за спиной и нервируя своим потемневшим внимательным взглядом.
Чего это он? Мне за это время и Шэйтассса хватило. Черноволосый наг тоже все время на меня пялился своими жуткими глазами, прислушиваясь к разговору с его сыном и девушками и время от времени пробуя воздух кровавой лентой языка. Даже иногда принюхивался, глубоко втягивая в себя воздух и прикрывая глаза. При этом на его лице расцветала странная улыбка предвкушения, бесившая иссаэра и напрягавшая меня, хоть я и делала вид, что ничего такого не замечаю…
– Придешь? – Лей дернул меня за прядь, привлекая к себе внимание.
– Если ты этого хочешь и твой папа разрешит, приду. – Поцеловав
маленькую ручку, потрепала черноволосую головку и со вздохом отпустила ребенка. Мне было жаль расставаться с юным нааганитом. Мальчик оказался очень умненьким и совсем не избалованным, рядом с ним я отдохнула душой и сердцем, но терпение Дэйрашшша не безгранично. Меня ждал ужин с ньером.
– Па? – Мальчик посмотрел на отца.
– Мой дом всегда открыт для тебя, маленькая со-рин, но, к сожалению, это зависит не от меня. – Темный обратился к своему супругу: – Дэй, ты раз
решишь Лене приходить ко мне в гости? – В голосе патока и мед.
– Под охраной моего брата и нитхов. – Ньер посмотрел на ши-ара прищуренным насмешливым взглядом. – И даже не думай. Этот цветок тебе все равно не сорвать.
Черно-оранжевые глаза хищно сузились.
А Дэйрашшш притянул меня к себе и, словно показывая нииду, кто мой хозяин, склонившись, властно поцеловал, удерживая за волосы.
Да что с ним такое?! Здесь же ребенок!
Попытку отстраниться, как всегда, просто не заметили.
– Анаишшш, нам пора, – проговорил ньер, оторвавшись от моих губ, – эту ночь я хочу провести со своей со-рин. Я и так с-с-слишком долго ее ждал.
И пока я осмысливала сказанное, мужчина, подхватив меня на руки, пошел к выходу. Иссаэр скользнул следом.
Шэйтассс провожать нас не пошел. Он просто спокойно стоял и смотрел. И в его жутких глазах не было разочарования, там было предвкушение охоты…
– Ты так сильно боиш-ш-шься нашей близости? Или я тебе настолько противен? – На меня смотрели внимательные темно-зеленые глаза ньера.
Мужчина сидел напротив меня за столиком в своей спальне, где я еще ни разу не была, и не торопясь поглощал пищу. Меня же мутило только от одного ее вида, потому что я ужасно нервничала, понимая, что будет, после того как нааганит насытится. Сначала поведет купаться, а потом…
Вот это «потом» и не давало мне покоя, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме, а руки дрожать от волнения. Я даже бокал не могла спокойно поднести к губам, чтобы не расплескать жидкость, поэтому и сидела, потупив взор и сцепив нервно руки в замок. Да еще и Анаишшша рядом не было: Дэйрашшш приказал брату оставить нас одних. Когда блондин уходил, он кинул в мою сторону странный долгий взгляд. А потом, сжав кулаки, резко развернулся и вышел. Это меня тоже напрягло.
– Ты не ответила. – Ньер откинулся на стул с бокалом вина в руке и перевел ленивый взгляд на мою грудь.
– Дэйрашшш, ты очень привлекательный мужчина. И ты мне не противен, но…
– Но?
– Ты хозяин, который может взять меня в любое время, даже если я этого не захочу. – Посмотрела на ньера. – Мне это не нравится и… я тебя не люблю… – Едва слышно.
– И все? – В голосе насмешка, а вот глаза стали еще более темными. Подался вперед, жадно принюхиваясь. Синий язык скользнул между клыков, раздевающий взгляд…
– А еще ты меня пугаешь, потому что очень странно себя ведешь! – Мне все больше и больше становилось не по себе в обществе нааганита.
– Подойди! – Бокал отставлен. Змей похлопал по колену, приглашая. Голодный блеск в змеиных глазах.
– Нет.
Поднявшись, я стала пятиться к двери, а Дэйрашшш, лениво потянувшись и тряхнув головой, стал плавно ко мне приближаться, словно играя. Его зеленые глаза были уже почти черными.
Мне дико захотелось, чтобы иссаэр оказался рядом. Ньер действительно странно себя вел, как хищник перед охотой, и его добычей была я… Да что с ним такое?!
– Дэйрашшш, прекрати! Я не хочу! Я…
– Ты стала так вкус-с-сно пахнуть, моя со-рин, и так ярко гореть…
Даже не поняла, когда змей успел оказаться за моей спиной. Только вздрогнула от раздавшегося над ухом голоса и сильной руки на животе, прижавшей меня к огромному мужскому телу.
– Знаеш-ш-шь, Лленна, я слышал, как другие говорили, что ньер чувствует свою со-рин даже на расстоянии, и она становится для него не только матерью потомства, но и самой желанной женщиной, пока жива. Я в это не верил…
Повернул к себе и приподнял за подбородок, заглядывая в мои расширенные глаза.
– Но с каждым днем я чувствую тебя все сильнее и сильнее, мой нежный цветок. И даже ночи, проведенные с лучшими рин этого дома, не смогли меня отвлечь. А твой дивный аромат, когда ты была с моим братом… Я вновь хочу его почувствовать. – Стал развязывать поясок на моем халатике. – И я больше не хочу ждать, когда пройдет твой страх! – Отшвырнул ткань в сторону. Провел кончиками пальцев по моему вздрагивающему телу. – Пойдем, со-рин. – Подхватил на руки и понес к бассейну. – Обещаю, больно больше не будет.
И правда, больно не было. Было очень даже хорошо. Но с Анаишшшем мне все же было лучше…
Проснулась я от того, что меня дико тошнило. Откинув в сторону обнимающую меня руку ньера, я подорвалась и, как была голой, кинулась в туалет, чтобы согнуться над приспособлением, заменяющим здесь унитаз.
Выворачивало меня долго…
– Что с тобой? – Взволнованный голос и сильные руки на моих вздрагивающих плечах. – Я не мог тебе навредить, Лена, что происходит? – Тревога.
– Беременность со мной происходит, вот что, – отдышавшись, проговорила я, поднимаясь с колен. – Удивляюсь, что так долго, ведь уже третья неделя пошла…
– Что долго? – В голосе непонимание.
– Токсикоз не начинался! Успокойся: и со мной, и с твоими детенышами все хорошо. Прикажи принести кислого сока, я пока приведу себя в порядок.
Хотела направиться в ванную комнату. Не пустил.
– Дай посмотрю.
Мужчина перехватил мою руку с нуарром и нажал пару символов. Импульс, укол до крови, и одна из кнопок загорелась голубым светом. По-видимому, все действительно было хорошо. Нааганит заметно расслабился и даже улыбнулся. Мягко обняв, коснулся губами моего лба, а затем, подхватив на руки, отнес в душевую кабинку и сам искупал…
Я сидела на кровати, укутанная в мягкий теплый халат, и маленькими глотками пила принесенный сок, стараясь подавить так внезапно начавшуюся тошноту и успокоить нервы. От предложенной пищи наотрез отказалась. Один только запах вызывал новый приступ.
Как я ни утверждала, что для моего состояния это нормально, ньер по информационной консоли связался с Шэйтасссом и запросил у темного прислать для меня врача, чтобы провести осмотр, ведь их со-рин в первые месяцы токсикозом не страдают. Обычно это происходит ближе к родам, когда организм уже не может справляться с накопленным ядом. А сейчас мне просто необходимо было усиленно питаться, чтобы набраться сил, иначе детеныши истощат меня раньше времени…
Вот зачем он мне все это рассказал?
А тут еще и Анаишшш нарисовался:
– Что ты с-с-сделал с-с-с моей надин? Почему девочке понадобился врач? – В комнату ворвался встревоженный иссаэр.
Я даже ответить не успела, как блондин стремительно ко мне приблизился и, повалив на кровать, приложил руку к низу живота. Тянущая волна, и тошнота снова усилилась. А ведь я только начала себя лучше чувствовать.
Темные аметисты посветлели, на совершенном лице появилось недоумение:
– Не понимаю, повреждений нет, угрозы для потомства тоже…
– Пусти! – Оттолкнув иссаэра, снова побежала в туалет и избавилась от сока. Знаю, нааганит действовал из лучших побуждений, но лучше бы он меня не трогал…
Сплюнув и прополоскав рот, вернулась в спальню. Я была раздражена и зла, хотелось просто лечь и спокойно побыть одной. Достали своим вниманием!
Пока меня не было, Дэйрашшш рассказал брату о том, что со мной происходит. В сиреневых глазах иссаэра появилась жалость, на меня стали смотреть, как на больную или умирающую.
– Со мной все хорошо, понял! И нечего так на меня смотреть. Не дождетесь!
Пройдя мимо мужчин, я легла на кровать и накрылась с головой покрывалом, положив еще сверху подушку. Хотелось тишины и покоя, а еще возможности привести свои чувства и мысли в порядок. О всякой жути старалась вообще не думать, веря, что мои симптомы соответствуют именно человеческой беременности. Надеясь на это…
– Хорошо же ты обращаеш-ш-шься со своей беременной со-рин, ес-с-сли после ночи, проведенной с тобой, ей требуется медицинская помощ-щ-щь! Даже я не был так жесток к своей Анаин.
Услышав сквозь подушку глухое шипение Шэйтассса, я застонала и выругалась сквозь зубы. А этот зачем приперся?!
– Со своей со-рин я обращаюсь так, как считаю нужным. Тебя это не касается, ши-ар. – В голосе Дэйрашшша прозвучало раздражение. – Можешь идти, без тебя разберемся…
– Ошибаеш-ш-шься, арри, это касается и меня тоже. Ес-с-сли малышка потеряет потомство, ты не вступишь в наследственные права, а значит, наш союз будет расторгнут! – Злость и гнев. – Не забыл: завтра решающий день, Лена должна предстать перед советом нааганитов! Где она?! Грран ее осмотрит.
Вот черт! Значит, уже завтра, а я об этом совершенно забыла…
– Предстанет. Лена, хватит прятаться, здесь тебя кое-кто хочет видеть. И он о-о-очень волнуется за благополучие своего дома. – Столько ехидства в голосе Анаишшша я еще никогда не слышала. – Надин, вылазь. – Потянул подушку на себя.
– Как вы все меня достали! Не спальня, а проходной двор! – Я вылезла из-под покрывала и села, откинув с лица растрепанные волосы. – Нормально со мной все, нормально! Можно оставить меня в покое?! Я просто хочу отдохнуть!
Ой! А мы, оказывается, не одни…
Рядом с Шэйтасссом, оглядывающим меня подозрительным взглядом, стоял незнакомый нааганит и с холодным интересом меня изучал. Высокий, не мощный. Темно-красные волосы и янтарные глаза с вертикальным зрачком, золотистая кожа с красноватым отливом, черная одежда дома ниидов. На руках – два массивных нуарра. У ног, обутых в тяжелые ботинки, – пугающего вида странный аппарат из серебристого металла.
Это и есть доктор, который меня осмотрит? Зашибись!
Следующие полчаса меня подвергли медицинскому осмотру. Слава богу, что раздеваться не пришлось и осмотр проходил в основном с помощью сканирующего аппарата, руки доктора и анализов крови.
Первичный осмотр показал, что беременность развивается нормально и поводов для переживаний у нааганитов нет.
Узнав о моей не вовремя начавшейся тошноте, Грран проверил кровь на уровень токсинов. Сравнив предоставленные Анаишшшем показатели прошлого осмотра, удивленно покачал головой, отметив, что уровень вредных веществ, отравляющих мой организм, даже немного снизился, а должно быть наоборот.
Я вздохнула с облегчением.
А потом красноволосый наг прицепился к волновым показателям одного из детенышей. Си-поле отклонилось от нормы на двадцать процентов, и при этом, как змей ни трогал мой живот, он не чувствовал патологии в развитии этого зародыша. Генетически плод был абсолютно здоров. И близко не иссаэр – чистокровный нааганит, но Грран все равно решил с разрешения взволнованного ньера взять на анализ немного околоплодных вод, чтобы что-то там проверить своим прибором.
Представив сразу все ужасы того, каким способом змей будет их добывать, я категорически отказалась! Ага, так меня и послушали. Выгнав из спальни Шэйтассса и поуговаривав меня минут пятнадцать, что это совершенно не больно и безопасно, все-таки взяли. И правда, больно не было – было стыдно.
Вернулся черный ниид.
А потом, пока я сидела на коленях у Дэйрашшша, красная как рак и злая, а ньер с иссаэром пытались меня успокоить, Грран невозмутимо стал ждать первые данные из своего «чудо-аппарата», подключенного к голографическому экрану информационной консоли. А вот когда эти данные пошли… нааганит вмиг утратил всю свою невозмутимость и надменность. Подскочив, красноволосый змей стал манипулировать виртуальными клавишами, проверяя и проверяя полученную информацию, все больше хмурясь и шипя сквозь зубы, что этого не может быть и скорее всего в программу закралась ошибка. Но когда поток зеленых цифр и символов остановился, высветив красную строку, на меня та-а-ак посмотрели своими змеиными расширенными зрачками, что я почувствовала, как внутри все оборвалось и сжалось. Приготовилась услышать свой смертный приговор…
– Один из энов – особь женского пола. Девочка! Поздравляю! – В хриплом голосе красноволосого нааганита был священный ужас. – И это не ошибка…
Вот теперь на меня посмотрели абсолютно все.
– Анаишшш, а обязательно было всем об этом сообщать?! Что теперь будет? Они ведь не заберут меня у вас? Я не хочу, чтобы надо мной проводили эксперименты! Что они со мной сделают?!
Я сидела на коленях у иссаэра, вцепившись в мужскую руку, и нервно наблюдала, как ньер, ниид и Грран общаются через огромный голографический экран в кабинете Шэйтассса, напичканном инопланетной электроникой, с главами великих домов, входящих в совет нааганитов, передавая им данные о моей аномальной беременности и распространяя эту новость по всем секторам.
– Успокойся, глупая, никто тебе ничего не сделает! – Блондин обнял меня и сильнее прижал к себе, начиная успокаивающе гладить по голове. – Ты со-рин нашего дома, собственность ньера – никто не имеет права тебя трогать, а тем более забирать. Это прямое нарушение наших законов. – Приподнял за подбородок и взглянул в мои напуганные глаза. – И экспериментов над тобой проводить не будут. Твоя жизнь и жизнь этой малышки теперь самое ценное, что есть у нааганитов. – Легко коснулся поцелуем губ. – Мы ведь даже уже и не надеялись… – В аметистовых глазах было столько радости. – Вот поэтому, чтобы тебя защитить, Дэй-рашшш и оповещает совет о девочке. Причинить тебе вред – значит бросить вызов всей нашей расе. А еще мы скоро вернемся домой, и тогда Эйтассс за все ответит! – Недобрый оскал и сиреневые льдинки в глазах.
– Хорошо. – Услышанное меня порадовало.
Позволила себе немного расслабиться и облегченно вздохнуть. Главное – не заберут и не разложат по атомам! Эйтассс меня вообще не волновал – сами разберутся, и без него голова кругом идет от обрушивающихся на меня все новых и новых обстоятельств. Я ведь не знаю, во что выльется мне эта беременность! Как она будет протекать? А роды? Переживу ли я их? Да и после… так хочется увидеть своих малышей и самой их растить! И не важно, что их отец холоднокровный змей. Теперь уже не важно…
– Лена, подойди, тебя хотят видеть. – Ньер обернулся в мою сторону и протянул руку, ожидая.
Соскользнув с колен иссаэра, подошла. Обняв, мужчина развернул меня к монитору. Н-да. А ведь я уже и забыла, как выглядят нааганиты в другой форме. Жуть!
На меня смотрело сразу семь особей мужского пола в трансформированном состоянии, пугая оскалом своих лягушачьих ртов и бездушным холодом змеиных глаз. Они отличались между собой как цветом кожи, так и цветом волос, а также строением тела и стилизацией украшений. Элита нааганитов, высшие лорды, входящие в совет и управляющие империей Амморан. Всего их было двенадцать, и скоро Дэй-рашшш тоже войдет в совет, заняв свое место по праву рождения, сместив опекуна. Шэйтассс, кстати, тоже был из этой элиты – дом черных ниидов по силе не уступал дому моего ньера. Значит, не хватает еще четырех, потому что злобно сощуренный синеволосый змей с кожей того же цвета, в серебристой чешуе, смотрящий на меня, как на мешающее ему насекомое, наверняка и есть тот самый ши-ар, отравляющий братьям жизнь…
– Рад видеть сына моего арри живым! – прошелестел он, смотря убийственным взглядом на Дэйрашшша. – Вес-с-сть о твоей гибели погрузила дом зеленых нитхов в траур. А ты не только с-с-сумел уйти от сорхов и с-с-спастись, но и, к нашей радости, нашел свою со-рин. Поздравляю, Дэй… – Сказал, как выплюнул. – Да еще и союз с-с-с черными ниидами заключил, усилив наш-ш-ш дом. Пос-с-ступок, дос-с-стойный наследника…
– Теперь уже не нас-с-следник, – усмехнулся золотоволосый наг, со знакомыми льдистыми глазами, – а глава своего дома и третий лорд, входящий в совет нааганитов. Дэйрашшш доказал нам свою плодовитость и даже более чем. Его со-рин уникальна… Эны и первая девочка за миллионы лет! Поразительно! Предлагаю вынес-с-сти это на голосование. Кто подтверждает его право? – Змей нажал на какую-то кнопку.
– Данные не проверены, пока воздержус-с-сь… – прошипел прошипел шоколадный наг с глазами цвета индиго, пожиравший меня заинтересованным взглядом.
На меня вообще все лорды смотрели, как на восьмое чудо света. Понимая, чем это вызвано, старалась не обращать на них внимания, прижавшись для уверенности спиной к сильному телу ньера. Вот у кого стоило поучиться спокойствию и терпению. Дэйрашшш вообще вел себя так, словно такие события в его жизни каждый день происходят. Ничем не выказывая своего волнения или ненависти при виде Эйтассса. Холодная, надменная, непробиваемая скала. Мне бы так…
– Я тоже «за». Править должна первая ветвь. Дом зеленых нитхов слиш-ш-шком долго ждал своего законного гос-с-сподина, – произнес красноволосый нааганит, расцветкой похожий на Гррана.
– Поддерживаю. – Темно-пепельные пряди, ярко-синие глаза, бледная кожа с перламутровой чешуей, отливающая червонным серебром. – Прошу разрешения посетить сектор черных ниидов и почувствовать жизнь будущ-щ-щей малыш-ш-шки. – Мягкий вкрадчивый голос и ленивая пластика движений.
Дэйрашшш согласился, но я услышала напряжение в его голосе. Шэйтассс тоже. При этом заметила, как недовольно сузились черно-оранжевые глаза и собственнический взгляд ниида в мою сторону.
– Голосую «за» и тоже прошу разрешения… – Наг с фиолетовыми волосами и стальными глазами-лезвиями. – Заодно мне нужна подробная информация о мире твоей со-рин. Ещ-щ-ще хочу проверить остаточный фон векторов на Торссаре, может, удастся что-нибудь выяснить…
Разрешили и ему, правда, рука ньера на моей талии стала заметно тверже. А у меня сердце в груди неприятно ёкнуло. Если они узнают, что Фэйтасс – это Земля… тогда мы пропали!
– Да, Райсс, эта информация для нас очень важна. Вс-с-се данные потом передашь нашим специалистам. Ну что ж, голосом большинства решено: Дэйрашшш – третий лорд и глава дома зеленых ниидов по праву рождения и наследственной крови. Эйтассс, ты слышал? – Шатен с тигриными глазами и черно-желтой чешуей по телу. В голосе насмешка и презрение. – Будеш-ш-шь оспаривать?
– Нет, я чту законы, – ответил синеволосый, но в его бездушных глазах мелькнуло что-то очень нехорошее и темное. – Жду тебя дома, Дэй. Мой гос-с-сподин… – Ухмыльнувшись, ши-ар склонил голову и… отключился.
Передав поздравления и обсудив кое-какие дела, отключились и остальные. Задержался только золотоволосый нааганит. Он посоветовал моему змею быть поосторожнее, ведь, если погибает ньер, права на беременную со-рин передадут ближайшим родственникам.
– Я уже об этом позаботился, – оскалился Дэйрашшш, – спасибо, Скарр.
А мне стало совсем нехорошо. Я вдруг почувствовала, что совсем не хочу терять зеленоволосого нага. Мысль о том, что он может умереть, меня напугала. Очень напугала… О том, кому передадут на меня права, в этот момент я даже не думала. Он ведь вернется?
– Лленна, почему ты плачеш-ш-шь? – На меня смотрели встревоженные глаза ньера.
Эту ночь он снова провел со мной. Прижимая к себе, вдыхая мой запах, с трепетом прикасаясь к моему животу и телу, лаская своим гибким языком и опытными руками, доставляя мне удовольствие. И при этом даже не делая попытки к близости, хоть я и видела, какого труда нааганиту стоило себя сдерживать. Но змей решил исключить даже малейшую угрозу для его детенышей. Анаишшшу тоже приказали больше меня не трогать.
– Гормоны, наверное, шалят, не обращай внимания. – Уткнулась носом в сильное плечо, пытаясь успокоиться.
Я и сама не понимала, что на меня нашло, но новость о том, что завтра Дэйрашшш на своем корабле покинет систему черных ниидов под охраной крейсеров Шэйтассса и отправится в свой сектор, чтобы принять бразды правления, меня расстроила. Перед глазами все время вставало лицо синеволосого ши-ара, и слышались слова-предупреждения золотоволосого. Сердце сжималось в дурном предчувствии. Да еще ньер был сегодня немного другим: нежным, предупредительным, мягким, в его глазах было столько тепла… И я начала верить.
– Посмотри на меня. – Приподнял за подбородок. – В твоем запахе снова страх. – Прищурился. – Чего ты боиш-ш-шься? – Провел большим пальцем по моим губам.
– Боюсь, что ты можешь не вернуться. Меня это пугает. – Потерлась щекой о его сильную руку. – Я не хочу тебя терять.
– Не переживай. – Дэйрашшш усмехнулся. – От меня не так просто избавиться, как думает Эйтассс. Дом зеленых нитхов на стороне нашей ветви, но даже если что-то и произойдет, ты перейдешь в собственность к моему брату. Он и Шэйтассс о тебе позаботятся до рождения детенышей. Потом ты станешь просто рин нашего дома и сможеш-ш-шь прожить бесконечно долгую жизнь, не боясь второго права.
– И меня будет брать любой наага-нит, в том числе и твой ши-ар, так? – Слезы мгновенно высохли, родилась злость. – И ты так спокойно об этом говоришь?! Тебе вообще плевать, что со мной будет? Конечно, главное твои детеныши! Выполню свою функцию, а потом, став для вас бесплодной, превращусь в подстилку для всех желающих, верно?! Ты, бездушная змея! Нелюдь!!! А я, дура, подумала…
Договаривать не стала, обругав себя за то, что забыла на мгновение, что этот мужчина не человек и не может ко мне ничего чувствовать, кроме инстинктов, а значит… и я не должна. Он мой ньер, мой хозяин, отец моих детей и не более того. Ничего никогда не изменится, даже если Дэйрашшш и вернется. Да и Анаишшшу я интересна только как надин и беременная со-рин его эна. Уверена, когда иссаэр насытится моим телом, он обо мне потом даже и не вспомнит. Одна из многих. А ведь белый наг сейчас наверняка развлекается с какой-нибудь рин! С его-то активностью… Вот я ду-у-ура!
– Отпусти! Я хочу спать! Удачного полета, ньер, и спокойной ночи! – Оттолкнув нааганита, повернулась к нему спиной.
Я поняла, что все это время обманывала саму себя, надеясь, что между нами может быть что-то большее, чем их инстинкты. Глупое человеческое сердце. Женское сердце. Радуйся, Лена! Впереди тебя ждет бесконечно долгая жизнь! Жизнь в одиночестве и холоде… Я, конечно, и раньше об этом знала, но почему именно в этот момент мне стало так больно? Не понимаю…
– Спокойной ночи, мой нежный цветок, – проговорил мужчина, подтягивая меня к себе, зарываясь носом в макушку и опуская прохладную ладонь на живот. – Но запомни, когда вернусь, я тебя накажу, чтобы ты больше никогда не повышала голос на своего ньера. – Поцеловал в плечо. – Так что у тебя будет время подумать над своим поведением. – Слегка прикусил кожу, начиная выводить влажные дорожки языком по позвоночнику, царапая плоть клыками, вызывая непонятный озноб то ли страха, то ли предвкушения. – И я не шучу, девочка! – Перевернул к себе и впился голодным поцелуем в губы. – Наказание получиш-ш-шь в моем доме, доме зеленых нитхов, а теперь спи, Лленна. С-с-спи, глупая маленькая со-рин… – Снова удобно расположил на своем огромном теле, прижав мою голову к жесткой груди.
Странно, засыпая, я почему-то улыбалась…
Проснулась я уже в других объятьях. Дэйрашшш улетел, даже не попрощавшись, сдав меня своему брату. Прохладные ладони на моей груди и сильное гибкое тело, прижавшееся со спины. Анаишшш.
– Вали обратно развлекаться к своим рин! Понял? А ко мне больше никогда не прикасайся, тебе брат все равно запретил! – Скинув мужские руки, не оглядываясь на иссаэра, я накинула халат и отправилась в ванную приводить себя в порядок. Опять мутило, настроение было ужасным, хотелось разреветься, потому что меня никто не любит. Здравствуйте, все «прелести» беременности.
Проделав утренние процедуры, я вернулась в спальню. Кинув на хмурого, ничего не понимающего, растрепанного блондина, сидящего на кровати, косой взгляд, прошла в другую комнату. Подцепив с заставленного всякими яствами стола бокал с красным напитком, уселась в кресло, поджав под себя ноги, и стала пить сладко-кислую жидкость маленькими глотками, жалея, что это не горячий кофе. Обдумывая мысль, как мне жить дальше, и вообще… Кажется, я кого-то начала ревновать, и осознание этого бесило меня еще больше! Наверняка всю ночь кувыркался с какой-нибудь малыш-ш-шкой! Ведь в доме ниида столько красивых женщин! Свободных и доступных!
От одной только мысли, что иссаэр обнимал другую, целовал ее, ласкал, прикусывал шею, как мне, касался чужой женской груди, входил в ее плоть, мне становилось плохо… Черт!!! Что ж так хреново-то, а?
Зашвырнула бокал и уткнулась лбом в колени. Нужно успокоиться. Мне никто ничего не должен. Сама с его братом сплю. Да… И не реветь! Это все гормоны…
– Объяснить ничего не хочешь? – Мягкий голос и сильные ладони, заставляющие меня разжаться. – Что произошло? – Подхватив на руки, иссаэр сел в кресло вместе со мной.
– Ничего. – Спрятала лицо на его груди, вцепившись в рубашку. – С кем ты сегодня ночь провел?
Мой голос был глух. Знаю, я клялась самой себе не доставать иссаэра вниманием, но мне было важно услышать ответ на свой вопрос. Чтобы понять…
– Тебя это так волнует? – Усмешка и пальцы, зарывшиеся мне в волосы, начавшие массировать голову, шею, спину…
– Ты не ответил. – Я скинула мужскую руку с колена, начинающую скользить вверх по ноге.
– С хорошо обученной рин, выполняющей все мои желания и прихоти. – Рука вернулась, став более настойчивой. – Давно у меня таких женщин не было, а какой у нее аромат! М-м-м… – Воркующе-чарующий голос, вызывающий озноб в теле и глухую боль в сердце.
– Понятно… – Мое тело задеревенело, перестав что-либо чувствовать. Только отвращение. – Отпусти… – прошептала еле слышно и попыталась отстраниться.
– Лена, посмотри на меня! – Приказ.
Голову вздернули вверх за подбородок. В сиреневых глазах интерес и странная веселость, а на лице довольная ухмылка, которую очень захотелось стереть. Сволочь белобрысая! Еще и забавляется!
– Да пошел ты! – Я стала вырываться, чувствуя, как внутри рождается злость и обида. – Вот и вали к своей обученной! От меня тогда чего тебе надо?! Я не хочу, чтобы ты ко мне после нее прикасался! Пусти!!!
– Успокойся, глупая, не было у меня никого! – Прижал к себе так, что я вздохнуть не могла. – Зачем мне безвкусные рин, когда у меня есть маленькая сладкая надин, которая, оказывается, еще и о-о-очень ревнива. – Надо мной смеялись. – Было бы у тебя наше обоняние, ты бы сразу это почувствовала.
– Тогда зачем ты… – договорить я не смогла. От облегчения на глазах выступили слезы, мне так хотелось верить в то, что он сказал.
– Хотел увидеть твою реакцию, и, знаеш-ш-шь, – шепот над ухом, и моя мочка болезненно укушена, – она мне понравилас-с-сь. Видела б ты свои глаза… – Анаишшш впился в губы долгим поцелуем, начиная стаскивать с меня халат. Оголяя плечи, грудь, добираясь наглыми пальцами до живота и ниже…
– Ты сволочь! – В отместку прикусила нааганиту губу.
– Угу, – промычал блондин, продолжив прерванный поцелуй, прикусив мне язык в ответ.
– Но ведь твой брат сказал… – выдохнула я, когда иссаэр отстранился, подхватив меня на руки и направляясь с определенной целью в спальню, – что нельзя…
– Так его ж рядом нет. Откуда он узнает? А я буду о-о-очень осторожным. – В потемневших глазах коварство и голод. – Если что-то будет не так, скажешь, договорились? – Проскользнуло легкое опасение.
– Да… – Улыбнувшись, я обняла
мужчину за шею и первая потянулась к его губам. – Ну ты и змей, Анаишшш!
– Не змей, а нааганит.
– Об этом я и говорю…
Через несколько часов, довольная и счастливая, я под насмешливым взглядом иссаэра сметала все со стола, утоляя проснувшийся дикий голод, чувствуя себя более чем хорошо. Никакой тошноты или депрессии. Прекрасное настроение и счастливая улыбка, а энергии было хоть отбавляй. Сама себе удивлялась.
Анаишшш был тоже в довольно хорошем расположении духа: мой проснувшийся аппетит и улучшившееся самочувствие его порадовали. С лица не сползала самодовольная мужская ухмылочка, на которую я даже не обращала внимания. Пусть скалится, заслужил! Но настроение иссаэра резко поменялось, когда к нам пожаловали гости. Вернее, гость. Охрана доложила о прибытии Шэйтассса. Пропустили. Попробуй такому отказать: ши-ар моего ньера и хозяин всего, что нас окружало.
А когда я услышала, с чем пожаловал наг, испортилось и мое настроение. В приказной форме нам сообщили, что до возвращения Дэйрашшша я буду жить в апартаментах Шэйтассса под охраной его ниидов и раянок, дабы моя жизнь – а особенно жизнь малышки – не подвергались даже малейшей угрозе. Ведь он, как ши-ар моего ньера, обязан позаботиться о безопасности со-рин и не родившихся детей своего супруга. Так что для нас с иссаэром уже подготовлены комнаты – как говорится, добро пожаловать.
При этом, когда темный нам об этом говорил, его лицо просто светилось довольством. А еще меня напрягли раздувающиеся ноздри, принюхивающиеся к окружающему пространству, и красный язык, пару раз попробовавший воздух на вкус, да сощуренные цепкие глаза, обращенные в мою сторону и жадно шарящие по телу, затянутому в тонкий бирюзовый халатик.
Вот тварь чувствительная! Он ведь опять все почувствовал и понял. Не мог чуть позже прийти? И как с таким рядом жить и не нервничать? Я ведь прекрасно понимаю, чего он хочет…
Пришлось переселяться. Оказывается, Дэйрашшш был в курсе и дал на это свое разрешение.
Уходя, не забыла прихватить свои немногочисленные вещи.
Комнаты, предоставленные нам с Анаишшшем, оказались поистине царскими. Одна только спальня чего стоила: гигантская кровать с упругим покрытием, на которой без труда мог развалиться нааганит в трансформированном состоянии, еще и место для наложниц останется. Гостиная с выходом в цветущий сад под силовым куполом. Бассейн, отделанный неизвестными мне материалами и подсвеченный изнутри, просто манящий своей глубиной и прозрачной чистой водой. Небольшой кабинет, оборудованный по последнему слову их техники, для иссаэра, и гардеробная, заполненная одеждой и всем необходимым, для меня. Правда, я не сразу разобралась, как ей пользоваться, потому что многое в обстановке, мебели и интерьере было непривычным и очень сильно отличалось от наших стандартов. Это то же самое, что притащить человека из глухого Средневековья и поместить его в наш мир, напичканный современными технологиями. Вряд ли он сразу все поймет и ко всему привыкнет. Вот и мне все это давалось с трудом. Но зато было очень интересно, и время пролетало незаметно.
Пока я изучала новую обстановку, Анаишшш ходил за мной по пятам и, как всегда, обзывал примитивной, при этом довольно терпеливо и спокойно все объясняя и показывая, ведь в прошедшие дни у меня совсем не было времени, чтобы подробно изучить и рассмотреть быт нааганитов. А здесь на целый день мы были предоставлены сами себе, и даже черный ниид не доставал своим вниманием, дав время осмотреться и обжиться. А может, просто был занят и ему было не до нас, кто знает. Проводив до покоев, Шэйтассс выставил охрану из нитхов и ниидов, пригласил вечером на ужин в кругу своей семьи и удалился.
– Ты с братом разговаривал? У него все хорошо? – спросила я у блондина, который стоял за моей спиной и помогал завязывать платье, состоящее из тонких полосок ткани и сплошных разрезов, оставляющих тело больше открытым, чем закрытым. Причем, как я ни искала что-нибудь другое, все мои наряды были выполнены в подобном стиле, что иссаэру сразу же не понравилось. Пообещал в ближайшие дни заняться гардеробом, заменив его тем, который принят в их доме, и подстроить под мой голос нуарр, а то этот полезный механизм так и оставался для меня лишь простой красивой безделушкой.
От услуг рин, присланных нам в помощь, Анаишшш категорически отказался, не пустив наложниц даже на порог. Вообще заметила, что белый змей очень тщательно соблюдал мое пространство, никого не подпуская ближе чем на один шаг, даже своих людей. А когда, уходя, Шэйтассс попросил почувствовать жизнь малышки, блондин хоть и разрешил, но я видела, с каким напряжением он следил за ши-аром брата. Лишнее движение, и нииду сразу же вцепились бы в горло.
Прикосновение прохладной жесткой руки к животу даже сквозь ткань вызвало у меня неприятный озноб. А жуткие, довольные, прищуренные нечеловеческие глаза, затянутые тьмой, вообще напрягали своим нездоровым интересом. Я впервые была солидарна с собственническими инстинктами иссаэра. Правда. Пусть и дальше следит, чтобы ко мне подобные твари никогда не приближались. Очень захотелось, чтобы и Дэй-рашшш поскорее вернулся: с ним я чувствовала себя более защищенной. Шэйтассс меня пугал…
– Пока все хорошо, не переживай, – ответил Анаишшш на мой вопрос. – Ниид отправил свои лучшие линкоры для страховки. Да и наши крейсеры по приказу Лиасса вылетели навстречу, чтобы исключить неприятные сюрпризы в виде сорхов (наемников). Новость о том, что мой брат стал третьим лордом и его со-рин ждет девочку, облетела все сектора. Эйтасссу уже недолго осталось! У нас очень хорошая память, надин, – покушение на жизнь своих детенышей Дэйрашшш ему никогда не простит. Никогда и никому. Как и я!
Убийственный холод в сиреневых глазах и застывшие черты, отраженные в зеркале. Рука на животе и стальные объятья. Шипение и шершавый язык, коснувшийся моего обнаженного плеча и шеи. Глубокий жадный вдох. Потемневшие глаза…
Чего это он? Замерев, я с опаской посмотрела на проснувшегося змея, понимая, что, как всегда, неправильно воспринимаю реальность, которая меня окружает.
– Рас-с-слабься, со-рин, мой гнев направлен не на тебя. – Иссаэр снова стал самим собой. – Прос-с-сто я вспомнил, как мы тебя чуть не потеряли. Не хочу, чтобы такое еще когда-нибудь повторилось. За ужином от меня ни на шаг и ни у кого…
– Ничего не бери, – закончила я начатую фразу. – Я помню. Только не пугай меня так больше, ладно? – Повернулась к блондину и провела рукой по смягчившимся чертам лица.
– Постараюсь. – Мою руку перехватили и прижали к своей щеке. – Знаеш-ш-шь, Лена, я вот тут подумал, ты ведь еще не видела меня другим? – Улыбка предвкушения.
– Н-нет.
Коварный блеск в змеиных глазах меня насторожил.
– Значит, вечером познакомимся еще раз, надин. – Гибкий язык прошелся вдоль всего моего запястья, вызывая озноб. – Потому что ты все время забываешь, что мы не люди, а нааганиты. Поэтому тебя нужно приучить к нашему истинному облику, чтобы в дальнейшем ты могла более спокойно реагировать на полную или частичную трансформацию и не бояться. Согласна? – Прищуренный змеиный взгляд.
– Да. Только пообещай сильно не пугать. – От волнения мое сердце забилось быстрее, но я понимала, что Анаишшш во многом прав.
– Обещаю, малыш-ш-шка, тебе даже понравится. – Вкрадчиво-довольный голос и быстро темнеющие глаза. – Поплаваем в бассейне… – Иссаэр приподнял мое лицо за подбородок и склонился к губам, обдавая ароматом пряной экзотики. – Я уже в предвкуш-ш-шении, Лленна…
Сигнал с нуарра блондина прервал наш поцелуй. Пришло время ужина с Шэйтасссом. Радовало только одно: я снова увижу Лейшшшара.
Ужин действительно проходил в дружеской «семейной» обстановке в личных покоях ши-ара: я, иссаэр, Шэйтассс, его сын, сидящий у меня на коленях, уже знакомые мне раянки, стоящие за спиной, и пять шикарных, практически раздетых одалисок, обслуживающих своего господина и его гостей. При этом красавицы уделяли повышенное внимание не нииду, а Анаишшшу, соблазнительно при нем выгибаясь, призывно улыбаясь и протягивая руки в знак приглашения. И все это с согласия Шэйтассса, который, беспокоясь о моем хрупком здоровье, предложил иссаэру выбрать любую понравившуюся ему рин или даже двух на ночь, чтобы не утомлять своим вниманием беременную со-рин. При этом глаза ниида все время шарили по моему тоже не слишком прикрытому телу, и в них был далеко не «родственный» интерес.
Анаишшш от столь «щедрого» предложения темного с усмешкой отказался, заявив, что не собирается менять сладкий гуар на горькую толлу. И моему «хрупкому» здоровью гораздо полезнее находиться в обществе иссаэра, чем без него. Так что он очень благодарен Шэйтасссу за такое «беспокойство» о со-рин своего арри, но это лишнее.
Вот так нааганиты весь вечер любезностями и обменивались, ведя «непринужденную» светскую беседу…
А я, видя реальное равнодушие белого нага к крутящимся возле него рин и заметив проскользнувшую брезгливую гримасу на его надменном холодном лице, успокоилась. Поэтому переключила все свое внимание на сидящего на моих коленях нааганенка и начала кормить малыша разрешенной для него пищей под неусыпным контролем раянок. Золотоволосые воительницы, стоящие рядом, общались со мной с охотой, без всякого высокомерия, уча правильно управляться с их воспитанником. За что я их искренне и поблагодарила.
Обнимая ребенка и воркуя ему на ушко, какой он хороший мальчик, я задавала Лейшшшару простые вопросы, с удовольствием слушая детские ответы о его маленькой жизни. Кстати, о ней. Как я поняла, со своих малышей нааганиты пылинки сдували, воспитывая их без наказания или жестких запретов, что меня порадовало и обнадежило. Ведь я уже задумывалась, а какое детство будет у моих двойняшек?
Ужин подходил к концу. Малыш начал зевать. Осторожно забрав его из моих рук, раянки бесшумно покинули комнату. Рин по велению руки хозяина тоже куда-то упорхнули. Заметила, как ниид проводил их недовольным взглядом, ведь девушки не выполнили своей миссии. А потом Шэйтассс полностью переключился на меня, предложив совершить вечернюю прогулку по его саду и подышать свежим воздухом перед сном.
– Это безопасно. – Поднявшись, он протянул руку в знак приглашения, улыбнувшись самой мягкой улыбкой, какую только смог изобразить.
Детей только таким оскалом пугать!
Высокий, одетый в темные летящие одежды восточного типа с красно-золотыми узорами и вставками. Густые черные блестящие волосы, распущенные по широким плечам, кровавые пряди, обрамляющие довольно красивое, но очень уж жестокое лицо. Прищуренный взгляд оранжевых зрачков с вертикальной полоской в контуре тьмы, иногда мелькающий раздвоенный змеиный язык, словно выпачканный в крови. В жутких глазах предвкушение…
Что-то мне совсем не хотелось отправляться на ночную прогулку в обществе этого нааганита, и не важно, что рядом будет иссаэр и его нитхи. Вот не хотелось, и все! Этот мужчина заставлял все мои инстинкты кричать об опасности. Что он задумал?
– Нет. Лена устала, ей пора спать. Днем прогуляется. – Голос иссаэра прозвучал как приказ с едва заметным вызовом.
Черные глаза недовольно сузились.
– Спасибо, Шэйтассс, я бы с удовольствием приняла твое приглашение, но Анаишшш прав, я себя не очень хорошо чувствую: снова тошнит и голова разболелась. Если ты не против, я бы хотела отдохнуть. Как-нибудь в другой раз. – В голосе сожаление и притворная слабость. Тяжело облокотилась на рядом сидящего блондина. Меня с беспокойством обняли.
– Лена? – Тревожные сиреневые глаза.
– Все хорошо. Просто хочу спать. Ваши сутки длиннее, чем наши, на несколько часов – я еще не привыкла. – Зевнула, прикрыв ладошкой рот, пытаясь не улыбаться. В мой концерт поверил даже Анаишшш.
– Как видишь, Шэйтассс, нам действительно пора. Надин нужно отдохнуть. – Меня подхватили сильные руки.
– Что ж, не нас-с-стаиваю. Спокойной ночи, цветочек, – в его голосе прозвучало легкое разочарование, – и до завтра. Мне будет приятно лично показать тебе свой дом, Лена. Возьмем с собой Лейшшшара. Думаю, совместная прогулка в парке пойдет вам обоим на пользу. Анаишшш, надеюсь, от такого предложения ты не откажеш-ш-шься? – Змей насмешливо посмотрел на иссаэра.
– Нет. Это приемлемо.
– Хорошо. Тогда увидимся завтра, маленькая со-рин. Отдыхай…
Анаишшш заботливо сгрузил меня на огромную кровать. Коснувшись легким поцелуем губ и разочарованно вздохнув, попытался отстраниться – я до самой нашей спальни продолжала изображать из себя «больную».
– Куда собрался? – Обхватила блондина за шею, притянув к себе. – А кто обещал со мной познакомиться поближе и в бассейне поплавать? Или нужно было согласиться на прогулку с Шэйтасссом? – Мои глаза смеялись, глядя на изумленное лицо иссаэра.
– Так ты… – Удивление быстро перешло в задумчивость. – Я это запомню, малыш-ш-шка! Учиш-ш-шься манипулировать нашими инстинктами? – Анаишшш прижал меня к кровати, стараясь не давить на живот.
– Ничему я не учусь! Просто хотела избавиться от общества ниида и побыть с тобой, но если ты не хочешь… Спокойной ночи! – Я обиделась.
– Ну уж нет, надин. Раз обещал, значит, обещал! – Быстро темнеющие глаза и ехидная улыбочка. – Пойдем. – Потянул на себя.
– Только не пугать! – Не смотря на то, что сама просила, мой голос дрогнул.
– Не буду…
Я сидела на бортике бассейна, опустив ноги в довольно теплую воду, и с замиранием сердца ждала блондина, который решил при мне не оборачиваться. Услышав тихий шелест, нервно оглянулась и замерла, восхищенно разглядывая застывшего в нескольких шагах белого нааганита. Как же он отличался от других! Иссаэр!
Даже в змеином облике Анаишшш был бесподобно прекрасен. Человеческий торс с божественными пропорциями, кожа с легким перламутровым сиянием морского жемчуга, волосы – белоснежный каскад вьющихся локонов до самой талии, глаза – сиреневые сапфиры с вертикальным зрачком. Раза в два меньше, чем Дэйрашшш, но все равно по сравнению со мной – махина. Нааганитские черты лица с клыками и растянутым ртом совершенно не отпугивали, а, наоборот, притягивали своей мистической порочной красотой. Начинающийся от талии змеиный толстый хвост был покрыт белой, серебряно-радужной чешуей, которая постепенно темнела и к самому кончику приобретала голубовато-стальной отлив. Точно такого же оттенка были и локоны у висков, обрамлявшие напряженное застывшее лицо. Змей-искуситель.
– Ну как? – Нааганит плавно ко мне приблизился и, осторожно взяв на руки, довольно высоко приподнял над полом. В глазах ожидание.
– Сволочь ты, Анаишшш. Я и раньше без комплексов на тебя смотреть не могла, а теперь… Вот скажи, разве можно быть таким красивым? Тебе даже хвост идет, зараза ты чешуйчатая! И ты меня совсем не пугаешь, потому что… – Поняв, что чуть не призналась в любви к тому, кто никогда не ответит на мои чувства, я быстренько прикусила свой язычок.
– Почему? – Самодовольная усмешка и удовлетворение в змеиных глазах.
– Потому что я знаю, что ты никогда не обидишь беременную со-рин своего брата. – Улыбнувшись, я погладила нага по холодному лицу, коснувшись перламутровых чешуек на скулах.
– Значит, не обижу? – Глаза Анаишшша стали быстро темнеть, а руки сползли к моим ягодицам, весьма ощутимо их сдавив. Иссаэр плотоядно облизался и угрожающе зашипел.
– Н-нет. – Я постаралась не заикаться от такой быстрой смены его настроения.
– С-с-сама виновата! Глупая маленькая надин. Поиграем?
Платье легко разорвано и отброшено в сторону. Движение, и я уже нахожусь в бассейне по грудь в воде, вцепившись в волосы блондина, ногами обхватив мужской торс, чтобы оставаться на поверхности. Глубина действительно оказалась довольно приличной даже для нааганита. Засмеявшись и успокаивающе проведя кончиками пальцев по спине, змей спросил, умею ли я нырять. Получив утвердительный кивок, наг посоветовал задержать дыхание, а потом ушел вместе со мной на глубину.
В ореоле белоснежных развевающихся волос, уверенно скользя вместе со мной по светящемуся зеленовато-голубому дну бассейна, иссаэр был похож на русала. Красивого, притягательного и возбуждающего… А когда мы вынырнули и я заполнила легкие кислородом, этот «русал» начал меня соблазнять своим длинным гибким языком и коварными пальцами, осторожно, но настойчиво проникающими в глубину моего тела. И их размер в трансформированном состоянии ничем не уступал размеру мужской плоти. Скользящий змеиный хвост, обвивающий ноги и фиксирующий меня так, как удобно его хозяину, добавил своей остроты…
Странно, но Анаишшш оказался прав: мне с ним и в таком виде понравилось… Но все же я получила больше удовольствия, когда лежала на прохладных простынях, а надо мной склонился мужчина с темными голодными глазами и мокрыми белыми волосами, жадно вдыхающий аромат моей страсти.
Наг не давал мне спать большую часть ночи, но я не жаловалась, ведь у меня было так мало времени, чтобы побыть с ним вдвоем… Несколько недель, а потом вернется Дэйрашшш и никого ко мне не подпустит, переживая за свое растущее потомство. Даже брата. О родах в те дни я старалась вообще не думать, надеясь, что все будет хорошо. А про обещанное ньером наказание совершенно забыла, потому что ни на секунду в него не поверила.
А дни летели. Короткие счастливые дни… Наши дни…
Так прошла неделя.
Беременность развивалась нормально, как и положено, принося каждый день и мне, и нагу новые сюрпризы. То я чувствовала себя довольно хорошо и ела за троих, то полдня пластом лежала после посещения санитарной комнаты, испытывая слабость, на дух не перенося любой резкий запах. Грудь с каждым днем становилась все более болезненной и тяжелой. Начались перепады настроения: то хотелось реветь от того, что у меня все плохо, то наоборот – жизнь прекрасна, всех люблю. Чтобы не портить отношений с Анаишшшем и не пугать его своей эмоциональностью – а то вколет еще чего, – я рассказала нааганиту обо всех симптомах, которые у меня могут возникнуть за эти месяцы, попросив проявить терпение и не обращать внимания. А также со смехом предупредив, что дальше будет только хуже и я сама не знаю, чего от себя ждать. Внимательно выслушав, блондин прижал меня к себе и успокоил, сказав, что все это мелочи, главное, чтобы я могла нормально выносить малышей и родить без вреда для своего здоровья. Ему будет больно, если он так быстро потеряет свою маленькую глупую надин.
Разревелась…
Каждый день с разрешения Анаишшша и обязательно под наблюдением Шэйтассса и его нитхов я выходила в сад, и мне позволялось проводить на свежем воздухе несколько часов в обществе Лейшшшара и шести постоянно меняющихся раянок. Неизменными оставались только Марисса и Саидда – главные воспитательницы маленького нааганенка. У меня с этими девушками даже завязались отношения, очень похожие на дружбу. Все-таки женского общества очень не хватало. Нормального общества, а не соперниц в виде многочисленных рин, которые при любой возможности крутились возле иссаэра и его нитхов, привлекая к себе внимание. Моя охрана стойко игнорировала их приставания, хотя я видела, как загорались мужские глаза при виде этих обольстительниц. Но не глаза иссаэра.
К моей тихой радости, несмотря на то, что я уже столько времени провела в его постели, белый наг не тяготился моим обществом. Наоборот, с каждым днем мы сближались все больше и больше, и это меня пугало. Я боялась проснуться и увидеть лед в его сиреневых глазах, потому что мной пресытились. Ведь я знала, что нааганиты не заводили долгих отношений и ни к кому, кроме своего потомства, не привязывались, меняя многочисленных рин как перчатки. Подобия чувств у них вызывали только со-рин, и то ненадолго. Продолжение рода было важнее жизни той, кто хоть немного их грела. За свои долгие годы наги использовали железу все десять раз. Больше со-рин, больше детенышей…
Вон, Шэйтассс вообще не захотел ждать, пока мать Лейшшшара восстановится после первых родов, и слишком рано воспользовался вторым правом. Поэтому она и малыш в ее утробе не выжили. Узнала, что у ниида осталось еще восемь попыток.
Осознание этого меня тяготило. В мире нааганитов, чтобы дать жизнь, нужно было умереть. И без вариантов. Я у моего ньера была седьмой. Шесть загубленных жизней…
А еще меня раздражал и пугал повышенный интерес черного нага. Ужины в его обществе, прогулки, постоянные просьбы потрогать мой живот, потому что ему так нравится чувствовать малышку своего арри, откровенные комплименты и ухмылки. И с каждым днем все более жадные и голодные глаза, особенно когда от меня пахло иссаэром и нашей страстью. Я понимала, что это внимание вызвано только спортивным интересом. Меня хотели попробовать как что-то экзотическое, новое, неизведанное, и все. Но от этого легче не было, наоборот… Анаишшшу со своими «людьми» приходилось строго за мной следить, не оставляя ни на минуту без присмотра, не давая и шанса на задуманное. А насилие ко мне Шэйтассс применить не мог. Вот и смотрел ниид на иссаэра, как на досадную помеху, которую ему очень хотелось убрать. Это стало меня тревожить.
Поделилась опасениями с блондином. Оскалившись, змей коротко ответил: «Контракт не позволит. Кровь за кровь, Шэйтассс не захочет терять сына». Посоветовал успокоиться, напомнив еще раз, что без разрешения ньера меня никто не имеет права трогать, иначе можно и войну между домами развязать.
А еще за эти дни Анаишшш, как и обещал, полностью сменил мой гардероб и научил пользоваться нуарром, подстроив его под мой голос. Забив параметры, показал, как через информационную консоль делать покупки, – правда, только под его контролем и наблюдением. Я не противилась, чувствуя себя в их системе неандертальцем, которого посадили за компьютер. Все не как у нас! Но я дала себе зарок потихоньку вникнуть и научиться, ведь мне в этом мире теперь жить…
Пару раз поговорила с Дэйрашшшем, который как раз достиг границ своей системы. Ньер интересовался моим здоровьем и здоровьем своих малышей. Спрашивал, как ко мне относятся в доме черных ниидов и нет ли у меня жалоб на его ши-ара. Я его успокоила, заверив, что все хорошо и претензий не имею: все с честью выполняют свой долг, заботясь о моем благополучии. Попросила быть самому поосторожнее, сказав, что очень беспокоюсь и жду его возвращения (я не лгала). На лице нааганита расцвела довольная улыбка. Снова «обозвал» меня своим нежным цветком и, пообещав привезти своей маленькой со-рин подарок, отключился.
Странно, а я-то чего улыбаюсь? Стоящий за спиной Анаишшш насмешливо фыркнул и, развернув меня к себе, жадно поцеловал.
А потом на Адаманарр прибыли корабли лорда Райсса из дома фиолетовых линхов, и корабли лорда Даирра из дома серебряных нарров. И я поняла, что Шэйтассс не такое уж и зло…
Вот уже два дня, как в систему черных ниидов вошли корабли приглашенных лордов. Я этих нааганитов пока еще не видела, как и перестала видеть Шэйтассса, который занимался гостями и их размещением. А меня посадили под домашний арест! Разрешалось только навещать Лейшшшара, и все. Никакого парка или прогулок. Кстати, малыша тоже перестали выпускать на свежий воздух, хотя чего панику наводить? Ну, прибыли чужие и прибыли. Вон, какая у нас охрана: раянки, нииды, нитхи – кто тронет? Странно…
Да и Анаишшш стал каким-то раздражительным и мрачным, морщась каждый раз, когда речь заходила о Даирре. Причем я заметила, что к Райссу блондин относился более-менее нормально, а вот при имени серебряного чуть ядом не плевался. При этом не давая никаких объяснений, хоть я пару раз и попросила. А после грубого ответа, что это не мое дело и нааганит не обязан отчитываться перед глупой самкой, вообще заткнулась, чувствуя боль. Анаишшш впервые указал мое место и при этом, видя, что реально обидел, не извинился. Из-за этого спать я легла в ужасном настроении. И даже когда меня молча обняли и прижали к себе, легче не стало. Между нами словно трещинка пробежала, а я так и не поняла, за что. Засыпая, с трудом сдерживала слезы.
Поэтому проснулась я в очень плохом расположении духа, да еще и мутило так, как никогда. Еле успела добежать до туалета…
Умывшись, я вернулась в спальню и, не глядя на проснувшегося мужчину, легла в постель. Укутавшись в одеяло, как в кокон, повернулась к змею спиной. Слабость. Апатия. Почему-то не могла согреться. В висках стучали молотки. Даже голову от подушки не хотелось отрывать, а просто лежать и ни о чем не думать. Нервы или первые признаки нааганитской беременности? Вроде еще рановато…
– Нуарр, код ноль пять, диагностика уровня токсинов и общего состояния организма, – вспомнив о «волшебном» чуде техники, я тихо отдала приказ браслету. – И, если можно, подбор болеутоляющего.
– Лена?! – Тревога в голосе блондина, меня обняли сильные руки.
Даже не отреагировала.
Привычный укол в запястье. Пара секунд, и нуарр засветился голубым светом.
– Все жизненные показатели носителя в пределах допустимой нормы. Уровень токсинов на пять процентов ниже среднего. Патологии в развитии зародышей не выявлено. Небольшое физическое и нервное истощение. Рекомендован атик и отдых. – В кровь что-то впрыснули. Отчитавшись мелодичным женским голосом и выполнив свою функцию, браслет погас.
Я прикрыла глаза, чувствуя сонливость и мягкое тепло, разливающееся по телу. Да пошли они все… и лорды их туда же! Не встану, если кто и войдет. Значит, «глупая самка, носящая их потомство»?! Что ж, так и буду себя вести – быстро поймут разницу. Только почему так больно?
– Надин, посмотри на меня, – прозвучал мягкий голос иссаэра, и меня повернули к себе, убрав с лица непослушные пряди.
Посмотрела, стараясь казаться равнодушной и спокойной, скрывая свои чувства и разбитое сердце. Он тоже твой хозяин, Лена, как и Дэйрашшш, а ты об этом забыла… дурочка.
– Ты же слышал, нааганит, с вашим потомством все хорошо, инкубатор работает в штатном режиме. А вот грелкой быть больше не смогу, прости. Но ничего страшного, вокруг полно глупых самок для этой функции – что-нибудь да подберешь. – Сама удивилась, как мой голос при этом не дрогнул. Попыталась отвернуться, чтобы не видеть его сиреневых глаз…
– Первое предложение о моей покупке пришло в наш дом, когда мне исполнилось пятнадцать лет. Отец отказал… Хоть я и родился иссаэром, меня воспитывали равным брату, ни разу не дав понять, что я другой. Обычно так не делают… – В раздавшемся тихом голосе Анаишшша звучала горечь и глухая боль. – Я рос, и предложений с каждым годом становилось все больше и больше, особенно из дома серебряных нарров. После того как их наследник увидел и почувствовал меня на ежегодном балу двенадцати, у него ко мне проснулся особый интерес. Болезненный… Тебе объяснить, какой?
Застывший, тяжелый взгляд.
– Не надо… – Я была в шоке. Дэй-рашшш что-то о подобном говорил, но я тогда не придала его словам особого значения, до конца не понимая всей сути. Для меня это звучало слишком дико!
Иссаэр криво усмехнулся и провел кончиками холодных пальцев по моим губам.
– А Даирр не привык, когда ему отказывают, – продолжил Анаишшш, глядя прямо на меня. – И однажды, когда мы были у них в гостях, попытался взять силой… Долго противостоять самцу, крупнее меня в несколько раз и взрослее, я тогда еще не мог… – Голос нага стал едва слышным. Бледное лицо мужчины превратилось в застывшую маску. Жуткий лед в глазах пугал своей пустотой. – Тогда меня спас Дэйрашшш: эн сразу почувствовал весь мой ужас и боль. Всего пара минут, и… Брат успел вовремя, был большой скандал…
Потрясение, которое я испытала от рассказа иссаэра, вмиг заставило забыть обо всех своих обидах. Да-а-а… кто ж в таком признается? Анаишшш – мужчина в полном смысле этого слова, а тут такое! А я со своими расспросами. Идиотка!
Высвободив руку, переплела наши с блондином пальцы и, поцеловав мужскую ладонь, прижала его руку к своей щеке.
– Прости…
Подтянул к себе поближе.
– Как я и говорил, Даирр не привык отступать. Поняв, что так ему меня не получить, посыпались предложения на брачный союз. Я все-таки хоть и иссаэр, но наследник первой ветви, правда, никогда не смогу продолжить свой род, зато очень хорошо подхожу на роль постельной игрушки для чистокровного самца. – Наг зарылся носом в мои волосы и сдавил так, что я с трудом могла вздохнуть. – Знаешь, сколько раз мне подобное предлагали за эти годы? И не только из дома нарров. Если бы не отец и брат… Сианн тоже как-то раз захотел попробовать тело иссаэра, но я уже тогда мог за себя постоять, потому что мои ядовитые железы вошли в полную силу, начав вырабатывать яд, смертельный даже для нааганитов. Ведь я не просто иссаэр, девочка, я дис-иссаэр – более редкостный вид мутации. Могу подарить не только наслаждение, но и последний поцелуй смерти, только не все об этом знают. А Эйтассс тогда едва успел спасти своего сыночка! – Ненависть. – Зато понял мою природу и мои возможности, мечтал превратить в свою игрушку и оружие. Вот так вот, Лена… Прости, что вчера сорвался. Мне трудно об этом говорить, особенно тебе, единственной, кто по-настоящему греет, ничего не прося взамен…
Анаишшш навис надо мной, придавив к кровати тяжелым телом, и, обхватив сильными ладонями мое лицо, слизнул гибким языком соленые слезы, бегущие против воли.
– И запомни, девочка, найти надин для дис-иссаэра, практически невозможно… Никому не понять, как они осязают и ощущают других. И я так рад, что брат поймал именно тебя! Абсолютная совместимость со всеми моими рецепторами… – Жадно поцеловал, впуская в слюну немного феромона, отчего моя голова приятно закружилась, а слезы мгновенно высохли. – Моя маленькая, нежная, глупая самочка. – Ласковый шепот и укус в мочку. Стали выпутывать из одеяла, покрывая поцелуями обнажающееся тело. – Мой сладкий гуар-р-р…
Растаяла…
– Я купаться! Пусть принесут фруктов в красную полоску и горячего напитка с какой-нибудь выпечкой! И тех кисленьких синих ягод, похожих на виноград. Да, и мясо иссха тоже можно. – Сглотнула набежавшую слюну. – И еще эйши. И…
– Иди уже, я знаю, что ты любишь, – усмехнулся нааганит, не дав мне договорить. Иссаэр сыто потянулся, довольно улыбаясь моему проснувшемуся аппетиту.
Еще бы он не проснулся! Меня эта белобрысая сволочь больше трех часов из постели не выпускала, доказывая, какая я для него «вкус-с-сная и сладкая малыш-ш-шка». Пришлось даже вполне серьезно молить о пощаде. Сегодня активность нааганита превзошла все мои женские возможности: все-таки тепло
кровной до холоднокровного далеко. Сжалившись, отпустили и, довольно развалившись на кровати и плотоядно облизавшись, пообещали закрепить примирение вечером. Вот зараза неугомонная!
Стоя под горячими струями воды, я улыбалась. Сегодня Анаишшш впервые был со мною по-настоящему откровенен, перед «глупой самкой». А еще столько приятных слов. «Женщина, которая его греет», почти как признание в любви. Хм…
Выйдя из кабинки, я замоталась в мягкую ткань, впитывающую влагу лучше любого полотенца. Расчесала мокрые волосы. Посмотрела на свое отражение в огромной зеркальной панели, подмигнув довольной девице с серо-голубыми горящими глазами. Улыбнувшись своим мыслям, я поправила на груди импровизированную тогу и нажала на кнопку, открывающую дверь в спальню, предвкушая вкусный обед, а потом урок по освоению инопланетной информационной консоли под чутким руководством своего иссаэра. Шагнула в комнату.
Меня не было всего минут двадцать…
Грохот. Развороченная мебель. Злобное шипение трансформированных нааганитов, вцепившихся друг в друга клыками. Извивающиеся длинные змеиные хвосты, крушащие все на своем пути в запале боя. Серебряный и белый. Я вышла не вовремя: хвост нарра ударил
прямо в мою сторону. Все произошло так быстро! Дверь в ванную уже автоматически закрылась. Уйти с траектории гигантского змеиного хвоста я физически не успевала – слишком уж огромен. Осознав, что меня сейчас размажут по стенке и не почувствуют, только и успела прикрыть голову руками и сжаться в комок, чтобы удар пришелся не по животу, понимая, что это все равно нас не спасет.
Рядом раздался предупреждающий окрик. Мелькнула черная тень, и за миг до неминуемой смерти меня рывком утягивают в сторону, обвив за талию хвостом. Сзади слышится треск проломленной стены, а я уже высоко над полом в сильных руках своего спасителя, вдавленная в его каменную грудную клетку.
– А ну ус-с-спокоилис-с-сь оба!!! – зашипел прижимающий меня к себе наг. – Вы хоть понимаете, что чуть не убили со-рин моего арри, да еще беременную девочкой?! Я с-с-сказал, хватит, будете выяснять отношения в другом месте! Анаишшш, Даир-р-р-р, приказываю прекратить!!!
Вот это рык! Если «арри», значит, я в руках у Шэйтассса?! Впервые рада его объятьям!
– Райсс, расцепи этих щенков! Когда придут в себя, жду в с-с-своих покоях для объяснений! И тебя тоже! – Гнев и ярость. – Пойдем, цветочек… – Голос, обращенный ко мне, стал заметно мягче.
Огромная ладонь опустилась на спину и голову, словно прикрывая от всех угроз мира, не позволяя в подробностях рассмотреть, что же творится в спальне. Успела только заметить двух окровавленных нааганитов, отползающих в сторону друг от друга, а между ними огромного фиолетово-золотого змея, что-то злобно выговаривающего серебряному.
– Анаишшш?! – Попыталась высвободиться из тисков, беспокоясь о блондине. Хоть он и не выглядел сильно потрепанным, а в его глазах сверкала убийственная ненависть и презрение к противнику, я не хотела оставлять ис-саэра одного с чужаками. Особенно с Даирром. С этой похотливой серебряной тварью! Мало ли что… Умудрились же из-за чего-то сцепиться под носом у ниида и линха.
– Через полчаса! В моем кабинете. В нормальном состоянии. Понятно?! – прошипел рассерженный Шэйтассс, не обращая внимания на мою попытку соскользнуть на пол. Лишь перехватил поудобнее. – Еще один такой инцидент, Даир-р-р, и ты покинеш-ш-шь систему черных ниидов без права на возвращение, несмотря на то, что являеш-ш-шься вторым лордом! Появление твоих кораблей в моем воздушном пространстве будет расценено как угроза и начало военного конфликта. Тебе это понятно, нарр?!
Угроза и предупреждение в низком, пробирающем до дрожи голосе черного змея, сдерживающего свою ярость и гнев, заставили меня замереть и затаить дыхание. У Шэйтассса, оказывается, не только глаза жуткие, но и голос тоже. Боюсь даже смотреть на то, как наага-нит сейчас выглядит в своей истинной форме.
– Понятно?! – рявкнул ниид, требуя ответа. Не знаю, как Даирр, а я вздрогнула.
– Да. Твое право, Шэйтассс, я дейс-с-ствительно нарушил закон гос-с-степриимс-с-ства. Прос-с-сти, темный…
В раздавшемся вкрадчиво-ленивом голосе серебряного нага не прозвучало и капли раскаянья. Слова вроде бы правильные, но прозвучали они как издевка.
– Позже поговорим, мой с-с-сладкий, – обратился он к Анаишшшу, – без с-с-свидетелей и на моей тер-р-ритории. Недолго ос-с-сталось, малыш-ш-ш. А пока я хочу познакомиться с со-рин твоего дома. – Я услышала, как змей с шумом втянул воздух. – М-м-м… какой нежный аромат! Действительно, дивный цветок. Даже теперь и не знаю, кого из вас-с-с выбрать: тебя или ее? – Иссаэра и даже ниида дразнили.
Анаишшш угрожающе зашипел и ударил хвостом по полу.
– Я тебя предупредил, нар-р-р! Не зли меня! Жду всех через полчаса в своем кабинете!
Раздраженный всем происходящим, Шэйтассс покинул нашу раскуроченную спальню и заскользил к себе, неся меня, как долгожданный трофей, постоянно принюхиваясь к влажным волосам и оглаживая огромными пальцами едва прикрытое тело. Наг злобно шипел на дополнительные проблемы в виде явившихся лордов, вызывая во мне нервную дрожь: я ведь впервые была в полной
власти ниида, без иссаэра и нитхов. Совершенно одна!
– Не бойс-с-ся, со-рин, не обижу, – прошептал темный, чувствуя мой перед ним страх, слегка дотронувшись кончиком языка до моей обнаженной шеи, пробуя на вкус. Довольный цокот. – Прос-с-сто переоденеш-ш-шься и отдохнеш-ш-шь. Я ведь едва ус-с-спел, цветочек.
Огромные пальцы подняли меня за подбородок, заставляя посмотреть на черного ниида.
– Какая же ты маленькая и х-х-хрупкая женщина, Лленна… Жаль, что не моя…
Приблизил вплотную свое лицо, чуть не доведя меня до инфаркта: черный
демон в кровавой чешуе с глазами непроницаемой тьмы, расчерченной огненным вертикальным зрачком. Как хорошо, что этот нелюдь пообещал меня не трогать и я была с ним знакома, иначе обморок был бы обеспечен.
– Пока не моя…
Занес в свою спальню.
Позвал двух наложниц мне в помощь и раянку, чтобы она за нами присмотрела, и исчез в другой комнате, пообещав вскоре вернуться…
Когда эта черная громадина уползла, я вздохнула с облегчением. Ниид и правда был страшен в своей змеиной форме. Абсолютно черное гигантское эбонитовое тело в росчерках алой с легким золотом чешуе. Как в крови искупался… Скулы, плечи, сгибы локтей, мускулистые бока – все покрыто этой чешуей с маслянистым красным блеском. Но не это было самым страшным. Лицо… Антрацитовая кожа, плоский нос с широкими ноздрями, клиновидный подбородок с выпирающей челюстью. Растянутый лягушачий рот, оснащенный белоснежными парными клыками. И глаза… Огромные холодные озера угольной бездны, рассеченные горящей щелью огненного зрачка, в которые просто невозможно смотреть, не боясь затеряться. Тяжелый змеиный гипнотизирующий взгляд… Бездушный, как у рептилии. Хотя почему «как»? Доказательство, вон, на пять метров за хозяином извивается, медленно вползая в дверной проем толстой скользкой лентой. Брр!!!
Как только ниид покинул комнату, мной занялись проворные руки рин, приводя мой внешний вид в порядок. Длинное черное платье с высокими боковыми разрезами, украшенное серебряной вышивкой и кроваво-красными камнями по краю довольно открытого лифа, который едва прикрыл мою полную грудь, поднятую для усиления эффекта мягким потайным корсетом, заменившим собой бюстгальтер. На ноги обули босоножки на низком каблучке, обвив мои ноги тонкими ремешками крест-накрест почти до половины икры. Волосы подобрали и уложили в высокую прическу, заколов ее красивыми заколками с такими же камнями, как на платье. Нацепили на уши сережки в виде кровавой капли и такой же формы кулончик на шею. Мазнули губы легким розовым перламутром, слегка подвели глаза, по-восточному их удлинив, как любили нааганиты. Закончив свою работу, наигранно поохали «какая я красивая» и, спросив, не нужно ли еще чего, перешептываясь, удалились. Кинув напоследок оценивающе-ревнивый взгляд. Чего это они? Я на их место не претендую: у меня и так есть кого греть, и даже не один. И то скоро все закончится…
Оставшись в обществе раянки, в ожидании ниида я взяла со столика золотистый фрукт, похожий на персик, и, присев на мягкий стульчик, стала бездумно крутить его в руках, снова переживая случившееся. Потихоньку приходя в себя. Запоздало задрожали руки. Перед глазами вновь и вновь вставал момент до удара. Осознание последних секунд. И если бы не Шэйтассс… мои дети никогда бы уже не родились…
– Ты дрожиш-ш-шь, со-рин. Не бойся, Лленна, я же сказал, что не обижу.
Вкрадчивый голос за спиной и чужие ладони, сжавшие плечи, заставили меня от неожиданности дернуться и, резко развернувшись, ударить не глядя. С детства не люблю, когда подкрадываются со спины, – сначала бью, потом смотрю, кто такой смелый. После того как пару раз чуть не расквасила Алексу нос, брат перестал прикалываться, пытаясь таким способом меня напугать.
Руку, конечно же, перехватили и, дернув на себя, прижали к жесткому мужскому телу, затянутому в облегающую военную форму дома черных ниидов.
– Прости, нервы… – быстро пояснила я, заметив недоумение на лице темного и его сужающиеся змеиные зрачки. – Я не хотела. – Попыталась отстраниться. Такая близость меня нервировала.
Не позволил, сильнее сдавив в своих железных тисках, начиная оглаживать через тонкую ткань, пробуя на ощупь мои бедра и грудь. Завороженно провел кончиками пальцев по моей щеке, шее, плечам. Снова остановился на груди, которая просто утонула в его огромной ладони. Голодные глаза и жадные хищные ноздри… И как тут не бояться? И так хреново, а тут он со своим интересом.
– Ты обещал! Отпусти. – Я начала паниковать.
– Ш-ш-ш-ш, цветочек. Успокойс-с-с-ся, с-с-сладкая. Всегда так много страха… Прос-с-с-сто попробую – я так давно этого хотел, – а потом пойдем. Нас ведь ждут. К сожалению, на большее у меня пока нет права…
Я не успела понять, что задумал змей, как мужчина склонился и жадно приник к моим губам грубым поцелуем, зафиксировав голову так, чтобы даже не рыпалась, впустив в мой рот свой длинный гибкий язык.
Черная сволочь!!! Укусила.
Зашипев, змей дернулся, нечаянно оцарапав мне губу своими клыками, но поцелуя не прервал. Наоборот, довольно заурчав, начал слизывать капли крови, превратившись в настоящего оккупанта-завоевателя, несмотря на мое сопротивление и панику. Потому что я, к своему ужасу, почувствовала возбуждение нааганита, что бы он там ни говорил…
– М-м-м, – мычала я в попытке вырваться и отстраниться, но меня только сильнее прижимали к себе, начав ласкать грудь, освобожденную от корсажа… Сильные грубые пальцы, но не жестокие. Пока не жестокие…
С сожалением вздохнув, мужчина сам прервал затянувшийся поцелуй. Не обращая внимания на мое возмущение, спокойно поправил сдвинутое платье. Снова перехватил руку, когда я попыталась влепить ему пощечину. И, довольно щурясь, как налакавшийся сливок кот, простите, змей, начал облизывать мою ладонь кровавым языком, вбирая в рот пальцы и слегка их прикусывая. Дразня меня еще больше… Коварно ухмыляясь моей растерянности и непониманию его поведения. Шэйтассс был сам на себя не похож, и это жестокий ниид?
Меня соблазняли. Приручали. Действительно пробовали. Но для чего? Наг правильно сказал: у него нет на меня никаких прав. Дэйрашшш этого не позволит, да и Анаишшш тоже. А кстати, почему блондин до сих пор не пришел узнать, что со мной? Уже прошло достаточно времени, чтобы ему успокоиться и сменить облик. Если только…
– Это ведь ты приказал охране его не впускать?! – Выдернула руку. – Где иссаэр?!
Усмешка.
– Ждет тебя в моем кабинете вместе с Даирром и Райссом под «присмотром» моих альминов (нииды высшего доверия), – пропел змей, развернув меня спиной к себе. Провел языком по обнаженной шее, прикусил плечо. – Представляеш-ш-шь, как сейчас-с-с твой красавчик бесится?! Во-первых, он не смог защитить со-рин своего брата, во-вторых, его «любимая» надин уже вся провоняла запахом черного ниида. – Стал облизывать шею с другой стороны, прихватывая несильно клыками кожу. – Знаеш-ш-шь, Лленна, как для иссаэра это болезненно? – Более глубокий укус-поцелуй, от которого я дернулась. – Но ничего, будет мальчиш-ш-шке урок! Чтобы сначала думал, прежде чем поддаваться на провокации. Твоя жизнь и жизнь потомства дороже его уязвленного самолюбия! – В конце фразы голос черного лорда стал холодным и поучительным. – И в-третьих, из-за его несдержанности теперь на доме зеленых нитхов висит долг крови, и уже сегодня я потребую у твоего ньера его оплатить. Вот так вот, девочка. Кто ждет, тот всегда получит. – Многообещающе сжав грудь, поцеловал по-хозяйски в щеку. – Угадай, что я у него попрош-ш-шу, цветочек, – прошептали мне на ухо, – или кого… – Рука поползла на живот и ниже.
– Так, значит… – Я чуть не плакала. – Ты все это подстроил?! Ты… – Начала задыхаться, чувствуя глухую боль. В сердце словно нож всадили. – Тварь ты, Шэйтассс! А я поверила… А ты… жизнью детей… Урод! Чудовище!!! Как ты мог?! Нелюдь! – Сказать, что я была потрясена услышанным, это ничего не сказать. Я была в шоке.
Развернувшись, все же врезала по застывшему лицу нааганита, потому что змей даже не шелохнулся, глядя на меня своими жуткими непроницаемыми глазами. А я схватилась за отбитую руку и, упав перед мужчиной на колени, от отчаянья начала плакать. Как так можно, как? Ладно я, но малыши… Вот темная тварь! Да он еще хуже, чем я думала! Хуже, чем Даирр! А мне ньер тогда не поверил. И что теперь?..
– Ты хоть понимаеш-ш-шь, женщина, в чем сейчас меня обвиняешь?! И сколько я тебе уже всего простил?! Никто не с-с-смеет так себя со мной вес-с-сти, а уж тем более поднимать руку! – Нааганит поднял меня с пола и довольно ощутимо тряхнул, приводя в себя. – Ты меня слышишь? Лена?! Я с тобой разговариваю! – Жестко приподнял за подбородок стальными пальцами, заставляя на себя посмотреть. —
Клянусь жизнью своего сына и честью дома черных ниидов, я никогда преднамеренно не причиню тебе вреда, цветочек, тебе и твоим детям!
Неужели мое обвинение его задело? Вон как в лице поменялся. Застывшие черты, ноздри гневно раздуваются, жесткий тяжелый взгляд, в черных глазах… боль? Да ладно!
– Врешь! – Я всхлипнула. Хоть Шэй-тассс и произнес ритуальную клятву, все равно с трудом верилось в его непричастность к случившемуся, слишком уж все хорошо складывалось именно в его пользу.
– Нет. – Глухой голос, и объятья смягчили, осторожно прижав мое вздрагивающее тело к себе.
– Поклянись кровью рода. – Ана-ишшш мне кое-что рассказал об их традициях.
– Клянусь! – Зарылся носом в волосы. Погладил по спине, успокаивая.
– Тогда прости, что несправедливо обидела… – Попыталась взять себя в руки и прекратить истерику, чувствуя, как немного отпустило и комок внутри разжимается. Значит, не подстроил, а просто пользуется ситуацией. Все равно сволочь! Но хотя бы не предавал и действительно спас… – Ты ведь понимаешь, Шэйтассс, что я потом и тебя, и его возненавижу? – Из-за того, что меня уткнули в свою грудь, мой голос прозвучал едва слышно. – Хотя вряд ли это вас волнует, лорды, главное – получите свое.
– Понимаю. Но все же рискну. И ты не права, сладкая, меня волнует все, что с тобой связано. – Мягко, но настойчиво оттянул за волосы и склонился к самым губам. – Пока мне нужна всего одна ночь, цветочек. Чтобы понять… А потом пос-с-с-смотрим, Лена. – Лизнул мне щеку и прошелся влажным языком по губам, довольно хмыкнув, а я, не удержавшись, брезгливо вытерлась.
– Прекрати! Что понять? – Странное поведение черного нааганита ставило меня в тупик и заставляло нервничать еще больше. Я ждала от него грубости и злости, гнева и ярости, похоти, в конце концов! Но не такого…
– Что значит то тепло в сердце, когда ты рядом и я слышу твой аромат, цветочек, и почему я тебя желаю так, как до этого не желал ни одну из рин. Меня даже Анаин так к себе не притягивала, как ты. И почему хочется вцепиться в глотку иссаэру, когда я вижу вас вместе, особенно когда чувствую его запах на твоей коже. А Дэйрашшша мне вообще убить хочется, хоть он и твой ньер по праву. Вот этого я и не понимаю, женщина…
Когда мои губы снова накрыли поцелуем, даже не сопротивлялась, находясь в каком-то ступоре. Холоднокровный только что признался мне в любви! И кто?! Шэйтассс! И что мне теперь с этим делать? Ведь если любовь неразделенная, она превращается в ненависть, сжигая и разрушая все на своем пути. Хотя… нааганиты и понятия не имеют, что это такое. Я опять заблуждаюсь. Ниид просто меня хочет. Инстинкт самца на чужую, но все равно желанную самку и не более того. Правда, от этого нам не легче: пока темный свое не получит – он не отступится. Но и я не собираюсь ложиться с ним в постель. Даже по приказу ньера. Особенно по приказу. Дэй, пожалуйста, откажи…
Минута, другая, и поцелуй прервали, вспомнив, что нас вообще-то ждут, причем по его же приказу. Выйдя из спальни, украдкой вытерла губы, пока ниид не видел, так как отвлекся на стоящих у дверей раянок. Одна из девушек заметила мой жест, но не подала виду. Только хмыкнула и отвернулась. Вот кому я завидовала – единственные женщины в мире нааганитов, которых не трогали, потому что себе дороже. Эти красавицы могли и знали, как за себя постоять. Их организм не принимал «дар жизни», избавляясь от него, как от яда. Раса воительниц с тысячелетним генетическим отбором потомства. Отца будущих детей выбирали, как племенного жеребца, следуя особым правилам и наследию рода. Регенерация, реакция, скорость, сила – все на высочайшем уровне. За это их и ценили. Раянкой можно было только родиться, стать – никогда…
Задумавшись о своем статусе, я вздрогнула, когда меня подхватили сильные руки черного ниида, и по инерции ухватила мужчину за шею, чтобы не упасть. Довольно оскалившись, понес в сторону своего кабинета, начав снова слюнявить своими поцелуями шею, шумно дыша в затылок. Терпела. У Шэйтассса было прекрасное настроение, зачем портить. Не хотелось лишний раз будить «зверя», ему еще «жаловаться» на нас своему арри. Главное – быстрее увидеть иссаэра и уже потом вместе подумать, как нам решить создавшуюся проблему. Надеюсь, Дэйрашшш не сильно на брата разозлится. Все-таки они эны, да и иссаэр, по моему мнению, был не виноват…
Хорошо, что идти было недалеко, и уже через пару минут мы оказались у нужных дверей, перед которыми стояла охрана вооруженных ниидов, а вот нитхов я не заметила. Нииды были и внутри кабинета, а еще там нас ждал ледяной, как айсберг, с застывшим надменным лицом Анаишшш и сидящие в другом конце комнаты лорды Даирр и Райсс.
Мужчина с фиолетовыми волосами и стальными глазами держал в руках небольшую консоль и, судя по всему, был занят тем, что получал из нее нужную ему информацию. А вот нарр сидел, вальяжно откинувшись на спинку дивана, и, накручивая на палец серебряный локон, томно смотрел на иссаэра синими, как небо, глазами, с многообещающей ухмылкой облизывая губы кончиком змеиного языка. Уверена, что еще и не молчал до нашего прихода, продолжая преднамеренно доставать блондина, который с показным спокойствием сидел в кресле, делая вид, что Даирр для него пустое место. А ведь в потемневших ледяных сиреневых глазах дис-иссаэра плескалось обещание смерти серебряному… Только нарр об этом даже не догадывался, думая, что Анаишшш просто злится от бессилия и гнева. Интересно, а Шэйтассс знает о настоящей природе эна своего арри?
Только мы вошли в комнату, как Анаишшш оказался у дверей.
– Надин, девочка, как ты себя чувствуешь? Сильно испугалась? Он тебя не обидел?
Встревоженный голос, на лице вина и боль. Осторожные руки, забравшие меня у ниида. Тянущая пульсация от ладони, проверившей мой живот и чуть ниже. Облегчение в змеиных глазах, шумный вздох над волосами. Недовольное, злое шипение на Шэйтассса, который, прищурившись, внимательно за нами наблюдал, вмиг растеряв все свое благодушие и мягкость, снова став опасной черной мамбой. Ревнивой мамбой.
– Все в порядке, не переживай. – Я прижалась к родному телу. – Ты же чувствуешь – не тронул. Только поиграл, чтобы тебя подразнить. Потом поговорим, – как можно тише прошептала я блондину, с досадой заметив, что стоящие рядом нииды все равно меня услышали, да и темный тоже. Вон как ухмыльнулся, гад.
– Ши-ар моего ньера проявил о нас заботу, и его рин помогли мне привести себя в порядок, – чуть громче проговорила я, чтобы уже услышали все. – Правда, не покормил: времени не было. Распорядишься, мой господин? – Приподняв голову, улыбнулась иссаэру, видя, как уходит тревога из сиреневых глаз.
Я уже заметила, что нааганиты очень любили, когда их женщины питались. Хороший аппетит – показатель хорошего здоровья, особенно в таком положении, как у меня. Поэтому и попросила. Хотя не только поэтому. Плевать я хотела на тяжелые изучающие взгляды со всех сторон. Я действительно чувствовала дикий голод, потому что рядом с Анаишшшем начала успокаиваться, а заодно, назвав блондина господином, всем напомнила, к какому дому принадлежу и кто мой настоящий хозяин. Чтобы не строили иллюзий… Никто!
Правда, насчет еды распорядился все же не иссаэр, а Шэйтассс. Кинув на меня внимательный, цепкий взгляд, он отдал приказ накрыть стол прямо в кабинете – благо и площадь, и меблировка позволяли, – а потом в ожидании рин с едой устроил небольшой разнос, как Анаишшшу, так и вновь прибывшим гостям. Жестко змей их отчитал: «Со-рин, беременная девочкой, чуть не пострадала из-за похоти одного и несдержанности другого, а третий не остановил! И ему не важно, кто прав, кто виноват! Инцидент произошел, и виновники должны за это ответить!» Иссаэра он наказать не мог – этим займется его брат, когда узнает. А вот на Даирра, как на зачинщика, ниид наложил компенсацию, обязуя нарра оплатить моему ньеру моральный, а Шэйтасссу материальный ущерб в виде довольно приличной денежной компенсации или же заключить контракт на поставку саарской руды по сниженным ценам для дома черных и зеленых нааганитов, в котором им было ранее отказано.
Я сидела на коленях у иссаэра, в шоке приоткрыв рот, и слушала выдвинутые требования Шэйтассса дому серебряных нарров. Ну ничего себе ниид разошелся! Он выжал из создавшейся ситуации все, что только мог! Ему бы юристом на земле работать. Вот хитрая тварь! Вновь закрались сомнения, что все это могло быть заранее продумано, но… змей ведь поклялся? А, насколько я знаю, нааганиты такими клятвами просто так не разбрасывались. Нужно будет еще раз уточнить у Анаишшша, мог ли темный меня обмануть.
К моему удивлению, фиолетовый, несмотря на возмущенное шипение нарра о завышенных требованиях, поддержал правоту Шэйтассса, выступив свидетелем, что именно Даирр своей несдержанностью спровоцировал Анаишшша в личных покоях беременной со-рин, тем самым подвергнув жизнь детей третьего лорда смертельной опасности. И если второй лорд с этим не согласен, можно вынести этот вопрос на совет.
На совет выносить такой вопрос Даирр отказался, злобно зыркнув синими глазами на линха, и для полюбовного улаживания конфликта выбрал подписание контракта на поставки. Потому что в денежной компенсации морального ущерба выходила очень уж баснословная сумма. Меня и нерожденное потомство
Шэйтассс оценил весьма дорого. Особенно жизнь девочки…
Вот честно, с одной стороны, невольно загордилась черным змеем, удивляясь его деловой хватке, с другой – мне стало не по себе. Я и раньше понимала, что он не так прост, но чтобы настолько… Я начала бояться его предстоящего разговора с Дэем. Представляю, как Шэйтассс все вывернет в свою пользу, используя их устои, а расплачиваться будем мы с иссаэром. Гад!
А потом, когда все более и менее успокоились, сероглазый нааганит попросил Анаишшша наконец познакомить его с удивительной со-рин дома зеленых нитхов и дотронуться до нее, чтобы почувствовать жизнь малышки. Ведь именно за этим пятый лорд и прибыл в такую даль, а еще ему нужно было задать мне пару вопросов. Стальные глаза с нечеловеческим разумом блеснули в предвкушении. Линх просто жаждал узнать, с какой же системы меня к ним занесло и много ли еще на Земле таких прекрасных очаровательных плодовитых самочек. Очень-очень вкрадчиво-мягкий, уговаривающий голос. Прохладные ладони, осторожно погладившие меня по животу, словно я дикая лань, которую боялись вспугнуть. Трепещущие ноздри. И жутко довольные стальные глаза-лезвия, по достоинству оценившие растущее во мне маленькое сокровище.
Про улыбочку вообще молчу – мороз по коже – вон как иссаэр напрягся, да и Шэйтассс тоже заметно помрачнел. А мне опять стало страшно. Фиолетовый нааганит был еще хуже черного. Если ниид ассоциировался у меня со смертельной мамбой, то этот… коварная гюрза! И видно, что довольно умная гюрза: он ведь не просто так поддержал ниида, а расположил к себе.
Вот черт!!! Линх теперь от нас точно не отцепится: змей в диком восторге от моей девочки! А что же будет, когда она родится?! Одна малышка и миллиарды нааганитских мужчин. А ведь я об этом даже еще не думала. Интересно, а какие мысли по этому поводу у Дэйрашшша? Скорее бы он уже вернулся, мне очень не хватало его надежности.
А вот Даирра ко мне Анаишшш не подпустил! И Шэйтассс ему по этому поводу ничего не сказал. Похоже, ниида серебряный раздражал еще больше, чем фиолетовый. Красивая, но очень уж скользкая тварь с длинными пепельными волосами, мраморной кожей и глазами-топазами, в роскошной белосеребристой военной форме, украшенной синими вставками. Аспид! Хитер, коварен и наверняка злопамятен. Наступить такому на хвост – смертельное удовольствие, а Шэйтассс ему сегодня хорошо эту конечность прищемил. И хоть нарр снова принял ленивый, вальяжный вид сытого кота, наблюдающего за жирными мышками, синие змеиные глазки у этого «котика» были от злости сужены, и взгляд, которым нас с иссаэром одаривали, заставлял меня нервничать. Несмотря на манерность и томность, этот нааганит был далеко не глуп. И я запомнила, что сказал мне Анаишшш: «Даирр всегда получает то, что хочет». А чего сейчас хочет этот аспид, я не могла понять. Он на нас обоих странно смотрел – задумчиво, решая в голове только одному ему ведомую головоломку…
Как же мне они все надоели! Потянув иссаэра за белую косу, заставила мужчину склониться прямо к моим губам.
– Анаишшш, если мое присутствие больше не требуется, можно мы пойдем к себе? Я устала, хочу отдохнуть. Там и поем. Ты же знаешь, как мне с утра было плохо, – прошептала я на ухо блондину, слегка прикусив его за мочку, чтобы понял, что я имею в виду.
К счастью, сообразил, так как уже хорошо меня знал.
– Мы уходим! Шэйтассс уладит все формальности с нашими домами. Со-рин нужно отдохнуть.
Распрощавшись под недовольные взгляды стали и лазурита, Анаишшш подхватил меня на руки и с указки темного понес в новые покои, куда уже заботливо перенесли все наши вещи. Правда, перед уходом Шэйтассс напомнил, что вечером ждет у себя, так как свяжется с Дэем, чтобы обо всем ему сообщить. Пожелал мне как можно лучше отдохнуть и прийти в себя, намекая этим, что, возможно, ночь я проведу в его постели. Никто так и не понял, почему, побледнев, со-рин вцепилась в рукав нахмурившегося иссаэра. Подумали, что мне действительно плохо.
Да еще и Райсс тоже сочувственно выразил искреннее сожаление, что такая интересная самочка его быстро покидает. Пообещал с разрешения Анаишшша навестить меня завтра, чтобы узнать о здоровье и продолжить наше общение, ведь я так и не ответила на вопросы, интересующие весь нааганитский совет. Пообещал принести подарок.
Называется, успокоил! Неужели думает, что я буду ему помогать? Даже если бы и знала, у меня там есть кого защищать. Семья… Вспомнив о родных, с трудом сдержала слезы. Их лица я вижу каждую ночь во снах, а днем стараюсь даже не вспоминать. Особенно о том, что сейчас творится с братом, ведь он думает, что я погибла по его вине. Только душу себе травить…
Быстренько отвернулась и постаралась незаметно промокнуть глаза рубахой иссаэра. Перед этими двумя плакать не буду… Обломятся! Гады холоднокровные!
Даирр тоже напрягся, когда мы с Анаишшшем покидали кабинет, и молча проводил нас прищуренным взглядом. И, кажется, в этом взгляде появилось решение его задачи. Слишком уж довольный и «сытый».
Поэтому, когда блондин занес меня в новые покои и дверь за нашими спинами закрылась, мои нервы сдали. Обняв мужчину, позорно разревелась, отпустив на свободу все свои эмоции и переживания этого тяжелого дня, да и не только этого – я ведь не железная. А ис-саэр был единственным существом в этом мире, кто мог хоть немного понять и утешить.
Прижав к себе, Анаишшш стоял, слегка покачивая меня, как ребенка, успокаивающе гладя по голове, пережидая, когда уляжется первая буря. А потом, когда я немного успокоилась, заставил на себя посмотреть и все рассказать: почему плачу, как себя чувствую. Особенно, почему после того, как я побыла наедине с Шэйтасссом, в моих глазах снова поселились страх и обреченность (оказывается, когда Дэйрашшш решил провести со мной ночь, у меня был такой же взгляд). И почему от моего тела так разит темным.
– Что. Он. С-с-с тобой. Делал?!
Сиреневый лед и ярость.
Вот честно, лучше бы промолчала.
Анаишшш сидел напротив меня застывшей статуей и прищуренным взглядом темных сапфиров внимательно наблюдал, как я ем.
После всех волнений и получасового купания в кабинке, где на мне разорвали черное платье, ругаясь, что это не мой цвет, а потом долго оттирали кожу от чужого запаха ароматными губками, аппетит у меня разыгрался зверский. И хоть от взгляда блондина можно было подавиться, я, стараясь не обращать внимания на раздраженного иссаэра, утоляла свой ненормальный голод. Понимая, что, если не хочу превратиться в истощенную мумию, нужно поесть, пока организм принимает. Все-таки во мне две маленькие нааганитские жизни. К тому же Анаишшш все равно не на меня злился. Большей частью на себя, ну и еще кое на кого…
Часа полтора назад, когда мы вошли в покои и я прекратила лить слезы и жаловаться, мне устроили форменный допрос, заставив в подробностях рассказать, чем я занималась в спальне с ниидом и о чем мы с ним разговаривали. Н-да-а-а… Анаишшш в гневе – это что-то! И даже не скажешь, что холоднокровный. Был бы Шэйтассс рядом, даже и не знаю, чем бы все это закончилось.
Сцепились бы точно. Может, и того хуже…
Странно, наблюдая за яростью иссаэра, почувствовала, как поднимается мое настроение. Неужели ревнует? Хотелось бы…
– Понравилось? – задал блондин вопрос, перестав строить из себя застывшего сфинкса, когда я насытилась. Только вот глаза почему-то странно напряжены, а в голосе – остатки злости.
– Да, спасибо. Было очень вкусно. – Допив последнюю каплю золотистого сока, я поставила бокал на стол, чувствуя, как начинает клонить в сон и что уже не так все страшно. До вечера было еще далеко. До разговора с ньером тоже. Темному пока не до нас: занят гостями и заключением договора. К тому же подумалось, что Дэй вряд ли позволит Шэйтасссу меня тронуть, зная, как я отношусь к его ши-ару. А даже если и согласится удовлетворить «справедливое» требование ниида, добровольно с черным змеем я все равно не лягу. И плевать мне на их приказы! Применят насилие – навредят детенышам. Я и Дэйрашшша-то с трудом приняла как мужчину, а темного… Не-е-ет. Зная мою эмоциональность и хрупкость организма, нитх не позволит подвергать угрозе свое потомство! По крайней мере, пока я беременная, а там, со временем, может, у Шэйтассса вообще запал пройдет, и все забудется. Ведь я скоро раздуюсь, как шарик, и не буду больше «дивным нежным цветком». Найдет с кем удовлетворить свою похоть. Хотя… а ведь и Дэй, и Анаишшш, тоже найдут. Ньера сейчас вон вообще «любимый» гарем окружает – я далеко, а с их нааганитской активностью… «Черт!!!» – представив зеленоволосого в окружении обольстительных рин, почему-то расстроилась. Представив Анаишшша, расстроилась еще больше. Там ведь и его кто-то все это время грел.
Та-а-ак, Лена, даже не начинай. Нааганиту больше двухсот лет, не мальчик.
Пытаясь выкинуть ненужные мысли из головы, подошла к белому змею. Усевшись к мужчине на колени, я обняла напряженный торс и прижалась щекой к твердой груди. «Главное, Анаишшш сейчас со мной, а что будет потом, жизнь покажет, – расслабившись, прикрыла глаза. – Может, все будет хорошо…»
– Я с-с-спрашиваю, тебе понравилось с Шэйтасссом? – Выдергивая из дремы, иссаэр грубо приподнял меня за подбородок, вплотную приблизив черные глаза. Гневно втягивая ноздрями воздух.
Совсем, что ли, с дуба рухнул?! Чего это он?
– Понравилось, – ответила я, наблюдая, как исказилось совершенное лицо. Жесткие пальцы стали стальным капканом. – Так же, как и тебе с Да-ирром. Только вот сдачи дать не смогла, не та весовая категория. – Увидела, как до змея стал доходить смысл моих слов. – Глупый… – погладила его по щеке, смягчая заострившиеся черты, – сам хоть веришь в то, что спрашиваешь? – Потянувшись, накрыла его губы, чтобы забыть чужой вкус. Вкус черного ниида…
– Прости. Трудно себя сдерживать. Не могу понять… – выдохнул иссаэр, перехватывая инициативу и обволакивая меня своим запахом. – Так и вижу, как он тебя заносит на руках. Как целует… ласкает… Его запах… Хочу убить.
Рывок, пара шагов, и я на прохладных свежих простынях, а надо мной склонился самый желанный мужчина в мире, стаскивающий с меня изумрудный халатик и вылизывающий своим языком каждый сантиметр обнажающегося тела, недовольно шипя, что я просто провоняла черным ниидом. И это после всех купаний! Вот это обоняние.
– На твоей коже будет только мой аромат, Лленна! Мой и ньера! Шэйтассс тебя не тронет… – Угрожающее шипение-рык, и в меня вошли плавным движением, показывая, кому я принадлежу. – Моя!!! – Довольно ощутимо прихватил клыками кожу на шее, ставя на несколько дней свою метку (с моей-то регенерацией). Точно ревнует!
– Да, мой лорд! – Задохнувшись от сладкой волны с легкой болью, выгнулась навстречу иссаэру, вцепившись в его сильные плечи. – Тише, ты не рассчитываешь силу, любовь моя… – Попросила я, невольно поморщившись, потому что нааганит действительно увлекся. Замер. А потом, извинившись, сменил темп на более мягкий и осторожный. – Да, вот так. Ох… Значит, твоя?!
– Да, сладкая… Моя… – Впился в губы жадным поцелуем, а потом заскользил по шее влажным языком, прикусывая и слегка царапая кожу клыками, оставляя огненные дорожки с феромонами, которые тут же и зализывал. Спустился до груди. Прикусив сосок, вобрал его в рот и стал посасывать, лаская пальцами другой, доводя меня до исступления. Вернулся к губам, начиная пить их тепло. И двигался… двигался… двигался… своей возбужденной плотью, пока у меня перед глазами не вспыхнули звезды. Уловив мой стон, довольно заурчал и, вздрогнув, излился в мое тело… Обняв, прижал к себе, зарывшись носом в волосы.
– Моя… – Шепот на границе слышимости.
Сама не заметила, как, улыбаясь, провалилась в сон.
А когда на Адаманарр опустилась ночь, Шэйтассс сообщил, что Дэйрашшш на связи и хочет незамедлительно видеть свою со-рин и эна.
Первое, что я заметила на голографическом экране, когда мы вошли в главный кабинет Шэйтассса, – трансформированный ньер, сидящий в огромном кресле, с потемневшими глазами, нервно бьющий кончиком гигантского хвоста по полу, яростно что-то шипящий на не менее раздраженного ши-ара. Ниид был в человеческой форме – это меня порадовало. Потому что суженный взгляд черных, все замечающих глаз, которым осмотрели мою помеченную шею, и хищные ноздри, втянувшие воздух окружающего пространства, смог бы заставить нервничать и не такого «стойкого бойца», как я. Анаишшш сделал все, чтобы позлить темного и показать, какому дому я принадлежу на самом деле. Специально окутав мое тело своим ароматом и не позволив мне прикрыть шарфиком след от его клыков, хоть я и просила, не желая конфликта между нааганитами.
Но кто меня слушал? Эта белобрысая сволочь еще и платье на меня нацепил в цветах своего дома, после того как превратил черное в изорванные лохмотья. Про украшения, одетые на меня иссаэром, вообще молчу: изящное ожерелье, серьги и стилизованные браслеты с изумительными зелеными камнями под названием изаниты в оправе из неизвестного мне голубого металла аранит, по утверждению блондина, очень редкого и довольно дорогого (переплюнул ювелирный набор Шэйтассса в разы). На вопрос, где взял – ведь раньше подобных вещиц я у него не замечала, – ответил, что заказал, пока я спала, специально для своей надин. Еще и довольно скалился, застегивая колье, любуясь моими ошарашенными глазами. Ведь до этого дня меня такими подарками вообще не баловали, а тут уже второй комплект за сутки. Только вот кулончик и сережки от Шэйтассса иссаэр через раянку вернул обратно нииду, а мне выговор сделал, что взяла без разрешения. Правда, заметив блеснувшие в моих глазах слезы несправедливости, тут же извинился. В том, что произошло, моей вины не было. А вот его…
Прижав к своему телу, пообещал, что подобное больше не повторится и он никогда никому не позволит меня обидеть. Меня и детенышей его эна. Н-да-а-а, не думала, что «мягкий» Анаишшш может быть таким собственником и превратиться в цербера. Начала задумываться о том, что иссаэр и ревность, а еще болезненная забота о потомстве брата вещи несовместимые и неизвестно каким боком мне потом выльются…
– Лена, подойди поближе, я хочу тебя увидеть. – Голосу, прервавшему ход моих мыслей, отказывать было нельзя. Подошла и, стараясь не показывать волнения, охватившего меня при виде зеленокожего гиганта, беззаботно улыбнулась своему ньеру, от власти которого я стала уже отвыкать, воспринимая больше Анаишшша своим ассиэром.
– Как ты себя чувствуеш-ш-шь, со-рин? Не поранилась? – Нааганит подался вперед, желая услышать ответ и рассмотреть меня получше. – Как дети? Рас-с-скажи, что произош-ш-шло. Хочу услышать все именно от тебя, девочка. – Дэйрашшш обращался ко мне мягко и спокойно. – Только правду. И ничего не скрывай. Мне это не понравится… – Синий язык скользнул между клыков. На брата, стоящего за моей спиной и обнимающего меня за талию, даже не смотрел, лишь на меня…
– Все хорошо. Не переживай, – стала уговаривать я ньера, чувствуя, что его спокойствие не совсем нормально. И буря может разразиться в любой момент. – Это просто был несчастный случай. И на брата не злись – Анаишшш ни в чем не виноват. Ну поддался эмоциям, с кем не бывает? Ты ведь знаешь, кто такой Да-ирр? Так вот, мне он тоже не понравился. Аспид еще тот! Скользкая, неприятная тварь! Если бы не нарр… Зачем вы его вообще впустили?! Ну и что, что второй лорд, – вести себя вообще не умеет. А его замашки… Он и потом не успокоился, гад. А ты сам тогда говорил, что иссаэр находится под твоей защитой тоже, как и я. И ты никому не позволишь его тронуть, вот и…
– Лленна, я знаю, как ты относиш-ш-шься к моему эну. Не защищай его. Он в этом не нуждается, поверь. – Трансформированные губы третьего лорда искривила непонятная мне усмешка. – Говори, как было, цветочек. – Глаза цвета темного индиго странно блеснули. – Я сам решу, кто прав, кто виноват. – Откинулся в кресло, ударив по полу хвостом. – Не забыла? С моего дома требуют долг крови. Так что подумай лучше о себе, девочка. Шэйтассс назвал тебе свою цену?
– Да… – Я испуганно посмотрела на ньера, а позади недовольно зашипел ис-саэр. – Но…
– Не волнуйся, со-рин. Я знаю, как ты к этому относиш-ш-шься. Помню, – перебил меня Дэйрашшш, добавив мягкости в голосе. – Рас-с-сказывай, маленькая, и ничего не бойся.
Когда так уговаривают…
Ну и рассказала. Как вышла из ванной. Как под раздачу чуть не попала. Как меня действительно спасли в последнее мгновение. Как потом донесли до своей спальни и приказали рин переодеть. Как вернулся…
Дойдя до этого момента, невольно замолчала, чувствуя неловкость, не зная, как сообщить ньеру о том, что было после.
– Дальш-ш-ше, со-рин. У вас что-то было? Он к тебе прикасался? – Грозовые глаза и слишком спокойный голос. Как с ребенком разговаривал, выпытывая правду. Ой не нравится мне его настроение. Не нравится. – Я жду, Лленна, говори! – А вот это уже приказ.
Кинув на мрачного ниида косой взгляд, рассказала, что да, прикасался и что при этом говорил. Про мою начавшуюся истерику, ведь я подумала, что темный специально все подстроил. Про клятву, которую мне дали, убедив, что ошибаюсь. Как успокаивал…
Только вот я умолчала о последнем признании Шэйтассса и нашем поцелуе, не желая унижать черного лорда с кровавыми прядями, щадя его чувства. Ведь то, что он мне сказал, было только для меня, я этого даже Анаишшшу не рассказала. И пусть я не знаю, насколько искренен был в тот момент со мной темный, есть вещи, которые переступать ни в коем случае нельзя, если не хочешь нажить себе врага. Мужскую гордость и мужское самолюбие. Тем более когда речь идет о нааганите.
Кожей почувствовала обжигающий взгляд черного змея, но головы не повернула. Пусть думает что хочет.
Пожаловалась Дэйрашшшу на прибывших лордов во время знакомства. И как меня насторожил интерес Райсса к нашей девочке. Мои опасения за ее судьбу. О странном взгляде Даирра, которым он нас с иссаэром проводил, когда мы покидали кабинет. Попросила Дэя, если можно, отправить этого аспида подальше от нас, заодно и линха туда же! Ну и что, что лорды? Они меня оба сильно нервируют. И вообще! Нечего к нам всяких «гадов» пускать! Тогда и проблем не будет. До этого ведь все было хорошо?..
Фу-у-ух. Что-то я разошлась.
– Все?! – спросил ньер, когда я замолчала. В голосе ожидание, а змеиные глаза нехорошо сузились.
– Ну да. А что еще? – Пожала плечами, не понимая вопроса. В принципе, все важное я сказала и даже больше, чем требовали.
– Чьи следы на твоей шее? – Кончик синего языка снова скользнул между клыков.
– Мои. Прости, эн. Не с-с-сдержался, – проговорил иссаэр, даже не думая скрывать наши отношения. – И прежде чем ты начнешь на меня шипеть, скажу сразу: надин нравится все, что я с-с-с ней делаю. Это не вредит ее здоровью и твоим детенышам. Даже наоборот… Можешь считать информацию с нуарра. Правда, моя с-с-сладкая?
Покраснев, кивнула, соглашаясь. Не думала, что мы и этот вопрос вынесем на всеобщее обсуждение.
А блондин, словно специально, чтобы подразнить ниида, прижал меня к себе и, скользнув рукой по животу вверх, сдавил мою грудь, лизнув языком в щеку. Довольно поцокал. – Ты же знаеш-ш-шь, как я отношусь к нашей со-рин? – пропел иссаэр, фыркнув, когда я ткнула его локтем под ребра, чтобы прекратил выделываться. – Против воли не трогаю и о-о-очень ос-с-сторожен с малышами… – Зарылся носом мне в макушку, так и не выпустив из объятий, снова опустив руку на живот, посылая теплые, успокаивающие волны. – И я говорю сразу. Что бы ты ни решил – твой ши-ар ее не тронет! – Голос стал намного серьезнее. – Не позволю ни ему, ни кому другому прикасаться к своей надин. Она принадлежит только нам. Иначе… – Угрожающее шипение, вызывающее озноб даже у меня. Рука иссаэра покрылась белой чешуей. – Ты меня знаеш-ш-шь, эн. Я редко иду против твоей воли. Поэтому лучше предложи своему ши-ару другую цену. Прошу как брата. Пожалуйста, Дэй… – В голосе мольба и напряжение. – Прошу…
Пару секунд Дэйрашшш не сводил с иссаэра внимательного, задумчивого взгляда, а потом как-то мягко улыбнулся Анаишшшу и посмотрел на нас светлеющими глазами.
– Понимаю… Рад за тебя, брат. Будеш-ш-шь мне должен, малыш-ш-ш.
– Да, мой лорд. – Захват стал мягче, а прижимающееся со спины мужское тело более расслабленным. – Я тебе и старых-то долгов не отдал… спасибо.
Почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы, сдерживая свои эмоции, развернулась и прижалась к иссаэру, всхлипнув. В сердце было тепло-тепло. Защитил. И какие же они молодцы. Так чувствовать друг друга. Эны! Тот, кто делит с тобой дыхание жизни. Братья…
– Шэйтассс, я принял решение. – Услышав голос ньера, замерла. Может, я опять все неправильно поняла и зря расслабилась? – В том, что произошло, есть и твоя вина, ниид. Я надеялся на тебя, а ты не смог обеспечить моей со-рин и моему потомству безопасности. К тому же ты без разрешения прикоснулся к той, кого трогать не имеешь права! Но, несмотря на это, я все же признаю за собой долг крови. Лена это подтвердила. Только прости, темный, но дать того, что ты хочеш-ш-шь, я не могу. Она моя со-рин, мать моего потомства и, Анаишшш правильно сказал, может принадлежать только нам. Поэтому, чтобы уладить между нами формальности и еще сильнее укрепить союз, я предлагаю твоему дому замену. Причем такую, от которой ты не сможеш-ш-шь отказаться. А ес-с-сли откажешься в сторону своей похоти, то буде-ш-ш-шь настоящим глупцом!
– Какую? Что ты можеш-ш-шь мне предложить взамен своего дивного цветка? – В раздраженном голосе темного прозвучало любопытство. – Меня другие самки пока не интересуют, ты это знаешь.
Мне тоже стало очень интересно, про какую замену говорил ньер. Поэтому, высвободившись из ласкающих мою спину мужских рук, посмотрела на Дэйрашшша. Чего это он такой довольный? Может, правда нашел за это время необычную наложницу? Где и как? Я почувствовала укол ревности.
– Заинтересуют. – Гигант в золотистозеленой чешуе, переходящей в синь, чуть не смеялся. – Заодно решим множество наших проблем. Спасибо, цветочек, что подсказала. – Перевел свой прищуренный хитрый взгляд на меня.
– Я?! Когда это было? – Кажется, не только меня слова Дэя поставили в тупик. Вон даже черный нааганит не понял.
Усмехнувшись, ньер обратился к супругу:
– Если ты согласишься, Шэйтассс, я предлагаю заключить брачный договор между наследником первой ветви Лейшшшаром и моей пока еще не рожденной дочерью, наследницей дома зеленых нитхов Аналлин. Дети наших детей лучше любого договора укрепят союз между домами и по праву рождения унаследуют все, что мы имеем, не внося раздора между ниидами и нитхами. К тому же моя девочка не покинет родного дома, а у тебя появится дополнительный стимул защищать мою семью. Как думаеш-ш-шь, ши-ар, это равноценное предложение или все-таки будеш-ш-шь настаивать на своем? – Здоровенные пальцы с острыми синими когтями стали бить по подлокотнику кресла в ожидании ответа. Хвост нааганита тоже спокойно не лежал, живя своей отдельной ползучей жизнью – это говорило о том, что все-таки ньер был не так спокоен, как казалось.
– Равноценное. Даже более чем! От такого предложения действительно только глупец откажется. – Губы цвета переспелой вишни растянулись в усмешке. В жутких, нечеловеческих змеиных глазах блеснула хитринка. – Вот поэтому, арри, я тебя и выбрал. Ты ведь не так прост, как многие думают, третий лорд. Позаботился и о будущем своего сокровища, и уберег от моего внимания свою со-рин… пока уберег. – Кровавый язык скользнул между клыков. – Я не отступлю, Дэй, и придет время, когда ты сам позволиш-ш-шь мне сорвать этот цветок. Я умею ждать, ты это знаешь, арри.
– Знаю. А еще я знаю, что ты позаботишься о Лленне, как никто другой, и не преступиш-ш-шь черты предательства. Я прав, ниид? – Дэйрашшш очень внимательно посмотрел на Шэйтассса.
– Прав, нитх-х-х… – Глухой голос.
– Вот поэтому я и согласился на союз с твоим домом, с-с-супруг. – Довольный оскал. – Увидимся завтра, со-рин. Отдыхай, девочка. – Ньер отключился.
Бли-и-ин, сговорились, что ли? У меня опять глаза на мокром месте! А на душе так спокойно. Лейшшшар и Аналлин. Здорово Дэй придумал! Моя девочка будет расти со своим будущим супругом. Это не будет чужак, который возьмет ее силой против воли. А самое главное, она останется в нашей семье под защитой родичей. И когда придет мое время, я уйду спокойно, зная о будущем своей малышки. Интересно, а как Дэйрашшш назвал нашего сына? Жаль, что у моего мальчика никогда не будет настоящей спутницы жизни. Очень жаль.
Внезапно я почувствовала, как у меня закружилась голова. Наверное, переволновалась.
– Анаишшш, что-то мне нехорошо, хочу присесть. Можно воды… – Ноги стали ватными, на языке появился противный металлический привкус. Перед глазами все поплыло. Черт!
– Лена!!! – Тревога в голосе, и сильные руки подхватили мое оседающее тело.
– Не переживай, просто утомление. Так тоже бывает. Пройдет… – прошептала я, теряя сознание.
Очнулась уже в своей спальне.
И почему в сиреневых глазах иссаэра жалость, а рядом мрачнее мрачного сидит Шэйтассс? Странно. Чего это они…
– Вы чего? Что-то не так? Дети?! Анаишшш?! – я с тревогой обратилась к блондину, пытаясь присесть, заметив, что на мне все то же зеленое платье. Значит, прошло не так уж и много времени.
Не позволил, вернув обратно на подушки сильной рукой.
– Не вставай, надин. – Погладил по щеке, успокаивая, продолжая смотреть на меня пугающими глазами, полными сочувствия и боли. – С потомством все нормально, а вот твои показатели… мы пригласили Гррана. Он скоро придет. Как ты себя чувствуешь, девочка?
В страхе прислушалась к себе.
– Да вроде все хорошо, – проговорила я, стараясь не паниковать раньше времени, потому что ничего сверхъестественного в себе не чувствовала. – Голова немного кружится, и ужасно проголодалась. Можно чего-нибудь сладенького? Хотя, – снова прислушалась к своим ощущениям, заметив, как Шэйтассс при этом, не сводивший с меня внимательных глаз, удивленно переглянулся с иссаэром, – мяса тоже хочется и, если можно, побольше, и пусть будет немного недожаренным. С кровью. Ой! – Испуганно посмотрела на нахмурившихся мужчин. – А что вы на меня так странно смотрите? Нельзя с кровью? Ну пожалуйста-а-а, – протянула я, подумав, что откажут. – Я и сама бы раньше такую гадость в рот не взяла, а сейчас так и вижу: большой кусок мяса с золотистой корочкой и красной сочной мякотью внутри, истекающий соком. М-м-м… – Сглотнула набежавшую слюну, почувствовав, как от голода свело живот (а ведь я пару часов назад уже ела). – И нечего на меня так странно смотреть! Не знаю, что вы там себе навыдумывали, но в данный момент я умираю от голода, а не от ваших показателей! Ау-у-у? – Захотелось помахать рукой перед застывшими нааганитскими лицами. – Вы меня слышите? Шэйтассс? Анаишшш?
Да что с ними такое?!
– Да, со-рин, сейчас. – Отмерев, ниид кинул на меня странный косой взгляд и дал указания по нуарру своим поварам, повторив мои пожелания, нервно рявкнув, что это срочно.
– Может, вы мне все-таки объясните, что происходит? – Попыталась опять присесть, но иссаэр снова вернул меня в горизонтальное положение. – Прекрати, Анаишшш! Я же сказала, что со мной все в порядке! Отпусти! – Меня уже все это стало напрягать.
– Нет. Пока мы не поймем, что с тобой происходит, будешь лежать в постели! – Впервые слышу такие жесткие нотки в мягком голосе иссаэра. – Лена, не противься, – стал уговаривать меня белый наг, заметив слезы обиды, – это для твоего же блага. Пожалуйста, малыш-ш-шка, полежи, пока тебя не осмотрят. – Мягко коснулся губ. – Потом все объясню.
– Ладно, – буркнула я, понимая, что мое упрямство необоснованно и за меня действительно переживают. – Но вы своими намеками меня до инфаркта доведете!
Иссаэр не успел мне ничего ответить: на его браслете раздался сигнал оповещения. Выслушав, что у дверей ждет Грран, приказал не задерживать доктора и как можно быстрее проводить его в нашу спальню.
Через минуту в комнату уже заходил сосредоточенно-деловой нааганит в военной форме дома черных ниидов, которого сопровождали два нитха, помогая краснокожему змею донести знакомый мне уже серебристый диагностик и какой-то новый аппарат с прозрачными трубками и… иглами. Огромными. Острыми. Блестящими. Полыми. Иглами!!! А зачем такие иглы? Правильно, их вводят в тело!
Посмотрев на устрашающую конструкцию расширенными от ужаса глазами, я подскочила и, пока иссаэр и Шэйтассс отвлеклись на Гррана, попыталась улизнуть в ванную, надеясь, что, если смогу заблокировать дверь изнутри, эти помешанные на своем потомстве меня там не сразу достанут.
– А-а-а-а-а!!! Отпусти, сволочь! Не хочу!!! – Я начала биться в руках Шэйтассса, который первым меня перехватил благодаря своим рефлексам. Правда, недолго я была в его объятьях: ревниво шипя на темного, Анаишшш забрал меня у него и вернул в кровать, удерживая сильными руками, чтобы не убежала. Начал в чем-то мягко убеждать, называя своей девочкой, но я из-за паники его совсем не слышала. – Анаишшш, пожалуйста! Не на-а-адо! Со мной все в порядке! Я вам не подопытный кролик! Я не хочу, чтобы в меня этими иглами тыкали! Такие огромные! И страшные! Это больно, не хочу! Сволочи вы-ы-ы! Змеи!!!
У меня началась истерика – с детства боюсь уколов. Голова закружилась сильнее. От страха стало мутить. А тут еще за спиной удерживающего меня иссаэра заметила краснокожего нааганита, который смотрел на меня своими бездушными глазами рептилии и довольно скалился. Очень довольно. Что захотят, то и сделают, главное – их потомство, а не желания маленькой глупой напуганной со-рин… Твари!
Перед глазами снова все поплыло, стала отключаться.
– Надин! Успокойся! Никто тебя не тронет. Какие иглы? Ты опять все неправильно поняла. Лена! – Слегка встряхнул, возвращая меня назад. – Код триста двадцать, атик для носителя, полдозы. – По крови разлилось приятное тепло, потому что Анаишшш активировал мой браслет, подчиняющийся и его голосу тоже. Прижал к себе мое ослабленное, вздрагивающее тело. – Тише, девочка, тише, вот так, успокойся… Мы не такие звери, как ты думаешь. Я ведь тебе уже говорил, что не позволю никому сделать тебе больно. Тише, надин, все хорошо. Ну чего ты опять навыдумывала? Тебя просто осмотрят. Как в прошлый раз. И все. Слышишь? – Уговаривающий голос. – Приляг.
Почувствовав, что я начала потихоньку успокаиваться, попытался вернуть меня в постель, но я не отпустила мужчину, вцепившись в его темно-зеленую рубашку, спрятав лицо на холодной груди. Не позволит он… Я ведь не дура и, несмотря на наши отношения, прекрасно понимаю, что между мной и потомством своего брата выберут не меня. Сама бы так поступила на его месте… Дети важнее. Поэтому, увидев доктора с таким набором, и испугалась. Они могут сделать со мной все, что посчитают нужным, абсолютно все.
– Я не навыдумывала, – глухо прошептала я, чувствуя успокаивающее действие атика. – Не обещай того, чего не сможешь выполнить, нааганит. Я не так глупа, как вы думаете, и все прекрасно осознаю. Ради своего потомства и иглы воткнете, если понадобится, и в комнате запрете, и отдадите на опыты. Все сделаешь… сделаете, – поправилась я. Обнимающее меня тело закаменело. – Ты знаешь, что это правда, иссаэр, и я знаю. Такова реальность вашей жизни… – Отстранилась. – Ладно, не будем задерживать доктора, пусть осматривает, раз уж вы его пригласили. Потом поем и спать. Устала… – Голод, несмотря на волнения, только усиливался. На застывшего блондина и совсем уже мрачного Шэйтассса не хотелось смотреть. – Приступайте, Грран, и простите за задержку. Сами понимаете, нервы…
– Ты права, маленькая с-с-со-рин, такую реакцию на с-с-с-вое посещение я еще не видел, – раздался голос краснокожего нааганита, присевшего на кровать и опустившего свою ладонь на мой живот. При этом улыбочка на его змеином лице так и цвела. Кажется, кто-то очень повеселился, наблюдая за моим шоу, хорошо хоть нитхи, после того как занесли оборудование, сразу ушли и не видели устроенного мной представления.
– Теперь я понимаю, почему на мою консоль постоянно поступают такие противоречивые показатели, – проговорил наг, сосредоточенно прислушиваясь к моему нутру. – Повышенная нервная возбудимость и нестабильный эмоциональный фон. А после того, что я увидел, вам только можно посочувствовать, мой лорд, – хмыкнул Грран, обращаясь к иссаэру, спустив руку по моему животу чуть ниже и продолжая свою диагностику. – Ваш брат поставил перед вами непростую задачу, – говоря это, змей даже не брал в расчет то, что я его тоже слушала. – Боюсь, что в дальнейшем вам придется чаще использовать атик или фаалин: девочка на грани нервного срыва. Хотя… если полученные от вас данные правильны, думаю, у со-рин началась вторая фаза в развитии беременности. Поэтому и такие перепады настроения, и все остальное. Вообще-то, для восьми недель еще рановато, – задумчиво произнес наг, – такая активность у плода начинается ближе к третьему месяцу, но беременность с самого начала аномальна, и у нас нет нужной информации, на которую можно было бы ориентироваться, чтобы составить полную картину происходящего. – Показалось или в янтарных глазах, помимо нездоровой веселости, мелькнула мягкость? – Но я думаю, что именно из-за того, что зародыши резко ускорили свое развитие, у Лены так сильно и изменился гормональный фон и упали физические показатели. – Рука на животе потеплела. – А вот питание нужно улучшить! Эны начали тянуть из матери полезные вещества. Я чувствую их голод. Почему вы ее так плохо кормите? – В голосе озабоченность и укор. Убрав руку, он подошел к своим инструментам. – Позже возьму новые анализы и перепроверю данные с нуарра. Уровень токсинов слишком высок. Таких резких скачков быть не должно, учитывая прошлые показатели. Но над этим я подумаю потом, а сейчас посмотрим повнимательнее на малыш-ш-шку? Не знаю, как вы, а я уже давно в предвкушении и ждал этого с той самой первой минуты, как узнал, кого ждет наша удивительная маленькая самочка…
Грран набрал код на серебристом коробе, трансформируя его в переносную лабораторию. А потом взял в руки тот самый прибор с иглами и, усмехнувшись, кинул на меня прищуренный веселый взгляд:
– Продолжим осмотр, со-рин?
Не поняла… Еще и веселится, сволочь?! Эскулап хренов! Ему бы только в морге работать, а не с беременными женщинами! Садист! А эти…
Видя, что ни Анаишшш, ни Шэйтассс даже не пошевелились, чтобы пресечь действия Гррана, я невольно впилась ногтями в простынь и, понимая, что поддержки все равно ни от кого не дождусь, сжавшись, прикрыла глаза. Красноволосый ведь не сделает того, что причинит вред их детенышам? А значит, надеюсь, и мне не сильно достанется. Если что, потерплю. Как же все-таки страшно! И атик уже не действует. Нелюди!
– Ты не прав, Грран, боюсь, что фаалин скоро придется принимать мне. – Почувствовала, как меня подхватывают сильные руки блондина и прижимают к прохладному мужскому телу. – И я стану первым в истории иссаэром, подсевшим на успокоительное! – Фыркнул в макушку. – Прости, надин, я все время забываю о том, что ты воспринимаешь реальность, исходя из своего опыта, и часто делаешь неправильные выводы, потому что у тебя нет полной информации и знаний о нашем образе жизни и виде. А ты, Грран, перестань ее пугать! Лена не понимает ни твоих действий, ни твоих слов. Собирай транксис и приступай к работе!
– Глупая, ну почему с тобой так сложно? – это обратились уже ко мне. Приподнял за подбородок, заставляя на себя посмотреть. – Спасибо хоть заранее предупредила о том, что меня может ждать. – Мягко улыбнувшись, вытер большими пальцами бегущие по щекам слезы. – Поэтому я могу тебя понять и простить тебе большую часть слов, хотя не спорю – в них есть доля правды. Между твоей жизнью и жизнью потомства я, как и любой нааганит, выберу потомство… – Мягко коснулся моих соленых губ и, прижав к себе, стал укачивать, как ребенка. – Но между своей жизнью и твоей выберу твою – вот это ты и должна запомнить, Лена. Слово дис-иссаэра, моя надин!
Последнюю фразу Анаишшш произнес не совсем уж и мягким голосом. А я поняла, что, признавшись в своей природе перед Шэйтасссом и Грраном, он действительно выбрал меня, а заодно кое-кого предупредил о том, что не так безобиден, как о нем думают, и, если понадобится, может показать и свои клыки. Ядовитые клыки. Смертельно ядовитые.
Поверила и снова разревелась, не сдержавшись. Только это уже были другие слезы.
Ниид же молча за нами наблюдал. Внимательными черными глазами. И не только он…
Ну а в следующие пять минут, постепенно успокаиваясь и согреваясь в объятьях своего холоднокровного нага, наблюдая за тем, как Грран с помощью игл и трубок соединяет два инопланетных аппарата, поняла, какая я идиотка! Это же надо было такую истерику закатить на пустом месте?! Щеки просто пылали. Мне было стыдно за свое поведение перед Анаишшшем, да и перед Шэйтасссом тоже. Я ему таких слов наговорила в запале, да еще при свидетелях, а он снова меня простил и теперь так тяжело смотрит. Жадно смотрит и о-о-о-чень ревниво, осмысливая признание Анаишшша. Если бы я так себя не вела…
– Готово. Сейчас посмотрим, как там наши эны. – От самоедства меня отвлек довольный голос красного нааганита, закончившего настраивать свой транксис.
Щелчок, и над непонятной конструкцией засветилась довольно приличная мутно-серая объемная сфера. А потом доктор взял небольшой щуп с самой длинной трубкой и вставил его в свой нуарр до упора. Высокий звук, и браслет засветился ровным голубым светом, обволакивая мягким сиянием мужское запястье. Змей подошел ко мне. Попросил прилечь на спину и попытаться расслабиться. Подождав со снисходительной улыбочкой, пока иссаэр меня осторожно вернет в кровать, присел рядом и положил свою светящуюся ладонь на мой живот прямо через ткань платья. Нажал на браслете пластинку. Как только наг это сделал, сфера-экран вспыхнула тусклым желтым светом, высветив внутри какие-то тени. Недовольно цокнув, Грран сосредоточенно нахмурил брови и, сдвинув руку чуть в сторону, послал внутрь меня импульс тепла, а потом я увидела их…
Тени наполнились объемом и превратились в два маленьких, вполне уже сформировавшихся плода с ручками и ножками, с довольно большой головкой и закрытыми глазками. Маленькие бледно-розовые тела, сжатые в позу эмбриона, с тонкими светящимися нитями пуповин. Такие хрупкие. Нежные. Беззащитные. Выглядящие, как зародыши на третьем месяце человеческой беременности – по телевизору в передаче смотрела – правда, один из двойняшек был заметно крупнее второго, и, может, мне это только казалось, но плод все время пытался повернуться к нам так, чтобы прикрыть собой эна поменьше.
«Боже! – от нахлынувших эмоций снова не сдержала слез. – Мои близнецы! Неужели они уже что-то чувствуют и брат пытается защитить сестру? Вон как недовольно сморщился, когда Грран со смешком сдвинул руку в ее сторону. Малыш даже ножками дернул! А я почувствовала внутри себя далекий глухой толчок. Неужели?! Но ведь еще очень рано, или для второй фазы, о которой говорил Грран, нет? – Довольно улыбнувшись и словно дразня малыша, Грран чуть сдавил мой живот. И плод снова зашевелился, хмуря личико, а я вновь почувствовала биение его жизни. – Ой, опять! Да что же сегодня за день такой! В жизни столько не ревела. Точно беременность во всем виновата! Жаль, что Дэй этого чуда не видит и не чувствует».
Зато когда живота коснулась рука Анаишшша, малыш явно расслабился и успокоился. А девочка, наоборот, шевельнулась навстречу своему дяде и, открыв еще белесые, мутные глазки… улыбнулась…
Кажется, не только у меня от умиления перехватило дыхание. В комнате наступила неестественная тишина. Мы все четверо смотрели на них, и смотрели, и смотрели… Пока доктор со словами «все понятно» не убрал руку и не прервал этот удивительный сеанс.
И кто это так недовольно шипит на Гррана, что мог и не торопиться? Шэй-тассс! А кто подхватывает меня на руки и целует, целует, целует, благодаря за то чудо, что он увидел и почувствовал? Ана-ишшш. А кто так глупо улыбается и восторженно щебечет, не сдерживая эмоций и чуть не прыгая на кровати, что это просто фантастика? Я!
Короче, насмотрелся Грран на бесплатный цирк вволю. Когда все немного успокоились, нам с усмешкой сообщили, что пока никакой патологии в развитии детенышей он не увидел – наоборот, все даже лучше, чем могло быть. Очень сильное потомство и развивается быстрее обычного, но, чтобы до конца завершить обследование, нужно еще взять у меня немного крови и слюны для анализа.
Взял.
А через несколько минут на консоли появились неутешительные цифры. Беременность начала меня убивать…
Странно, услышав свой приговор, глядя на помрачневших враз трех здоровенных нааганитов, я не испытала отчаянья. Перед глазами все еще стояли мои малыши: мальчик и девочка.
«Не переживайте, Аналлин, Александр, – положила руку на свой едва заметный животик, печально улыбнувшись, мысленно обращаясь к тем, кто меня еще не слышал и, может, никогда не услышит. – Я сделаю все, чтобы вы смогли родиться здоровыми и сильными нааганитами, дети. Слышите? На все соглашусь и буду выполнять все рекомендации ваших родичей».
Слабый толчок, словно ответ.
И не реветь. Не реветь, Лена. Ведь надежда умирает последней…
Следующая неделя прошла для меня как в тумане. Под озабоченным присмотром Анаишшша, Гррана и часто наведывающегося «в гости» Шэйтассса я в основном только спала и ела. Ела и спала, с трудом разлепляя сонные глаза, чтобы утолить свой голод и сходить в туалет. В ванную меня относил Анаишшш и полностью сам купал, аккуратно скользя своими мягкими ладонями по моему заметно подросшему животу и болезненному телу, постоянно шепча мне ласковые слова в попытке поддержать и успокоить. Хотя чего меня успокаивать? Я свой выбор уже сделала, когда увидела малышей. Продолжая надеяться, что у нас все будет хорошо. А нет, молила Бога только об одном – взять их на руки и успеть прижать к своему сердцу…
И снова тяжелый сон, после которого чувствовала себя так, словно всю ночь вагоны с цементом разгружала, таская на плечах тяжелые мешки. Постоянная усталость, ноющие суставы и все возрастающий аппетит.
За эту неделю, пока я валялась в постели, меня не раз хотели навестить лорд Райсс и лорд Даирр, чтобы справиться о здоровье, но по приказу Шэйтассса их к нашим с иссаэром покоям и близко не подпускали. Ниид заявил, что со-рин его арри сейчас не в состоянии принимать гостей и лишний раз ее тревожить по «пустякам» он не собирается. Все данные о беременности постоянно передаются в совет, и, если есть желание, лорды могут с ними ознакомиться лично. «Вежливо» попросил линха и нарра покинуть Адаманарр и вернуться к себе домой. На что «вежливо» получил отказ. Видите ли, их дела здесь еще не совсем улажены и они сначала дождутся Дэйрашшша, потому что им просто жизненно необходимо его видеть, особенно Даирру.
Вот зачем этому аспиду мой ньер? Наверняка что-то задумал, тварь!
Как только Дэйрашшш увидел изображение своих энов, переданное ему по средству связи Шэйтасссом, и узнал от Гррана о моем изменившемся не в лучшую сторону состоянии, он сразу же покинул систему зеленых нитхов, решив забрать меня и брата раньше намеченного срока. Об этом мне сообщил Анаишшш, и я видела, как блестели глаза иссаэра в предвкушении возвращения домой. Рада за него. Ему есть куда возвращаться.
А беременность продолжала преподносить нам все новые и новые сюрпризы…
Показатели скакали так, что даже невозмутимый Грран, каждый день бравший несколько капель моей крови на анализы, после получения результатов начинал при мне шипеть, что это невозможно и так не должно быть! Результаты не соответствуют сроку беременности и общему состоянию моего организма, и он уже не знает, каких ждать последствий от всего этого. Единственное, что его успокаивало: с детьми пока все было нормально – эны продолжали расти.
А тут еще и мои вкусовые пристрастия словно «взбесились», меняясь с такой нестабильной периодичностью, что повара Шэйтассса с ног сбивались, удовлетворяя «странные» запросы «удивительной» со-рин дома зеленых нитхов. Со-рин, ожидающую девочку…
– Мясо с кровью. Можно еще? Я не наелась! И пусть так сильно не прожаривают!
– Икорки на хлебушек с маслом. – «Э-э-эх…» – Захотите – найдете! Не
звезду с неба прошу! Откуда я знаю, какую именно?! Я в ваших названиях рыб не разбираюсь. Красная есть? Нет? Давайте серую…
– Соленые огурчики и грибочки так и стоят перед глазами! А что вы мне принесли? Почему он синий и в шипах? Я в пупырышках просила! Отравить хотите?!
Слезы…
– Шоколад. Ну хоть что-нибудь похожее, пожалуйста-а-а! Да, еще тортик со сливками, и не забудьте чего-нибудь сладенького попить.
«Аналлин, а мне после этого плохо не будет?»
– Сырая печень. Икра морского дасха.
«Алекс, меня уже от нее тошнит! Давай что-нибудь другое, хорошо, малыш?»
– Апельсины… и яблочка хочется. Молочка сгущенного… Селедки… Картошечки с маслом… Бокальчик пива…
Ой, а это, наверное, уже мои запросы.
– Шэйтассс, а твои повара шашлычок на шпажках приготовят? Как? Объясню.
А блинчиков со сметанкой? Что такое блинчики? Ой, да это очень просто… Нет сметанки? Жаль. Очень жаль. Ладно, тогда что там у вас есть? Фу-у-у!!! Это же не сметана!
Конечно, половину продуктов приходилось заменять местными аналогами, но хоть молоко нашли животного происхождения, а не от рин-кормилиц, как мне вначале предложили и после чего я долго просидела над унитазом. Оказывается, взрослые нааганиты вообще не употребляли этот продукт в пищу, разводя животных только для мяса. Змеи, не пьющие молока? Странно… А вот мои детки пили, да еще и литрами. Вкусное, жирное, сладкое. М-м-м… Попрошу потом показать мне это молочное животное на консоли. Интересно ведь, а то вдруг солгали, что получили его не от разумных, чтобы меня успокоить. Хотя, а может, все же не смотреть? Мало ли что?
«Ох, дети, будете так мамочку кормить – я скоро с вами в шарик превращусь. Снова сладкого? Аналли-и-ин!!!»
Интересно, а это нормально – мысленно разговаривать со своими не рожденными детьми и думать, что они тебя слышат? А если они тебе отвечают, посылая тепло в сердце, да еще и сильнее начинают шевелиться?
Спросила у Гррана. Получила ответ, что нет. Это мне все кажется из-за нестабильности гормонов и снова скакнувших вверх токсинов, а также моей повышенной эмоциональности.
«Ну кажется и кажется. Больше ничего спрашивать не буду. Зачем дядю лишний раз напрягать? У него самого скоро от моих показателей нервный срыв случится. По его данным, я уже чуть ли не помирать должна, а не требовать разные деликатесы, да еще в таких ненормальных объемах. Ладно, без него разберемся. Сами. Правда, маленькие?» – В ответ – довольно ощутимый толчок. Алекс.
Хмыкнув своим мыслям, зевнула и, повозившись в объятьях блондина, в очередной раз попросив у Анаишшша прощение за то, что ему от меня больше всех достается, уснула. И в эту ночь мне приснился дивный сон. Мальчик с изумрудными волосами и ярко-зелеными глазами с вертикальным зрачком лет десяти в белой рубашке и в черных брюках и девочка в легком белом сарафанчике, с зеркальными чертами лица, как у брата, которого она держала за руку, едва доставая ему головой до плеча. Вот только глазки у малышки были не зеленые, а серо-голубые. Дымчатый топаз. Мои глаза, только со змеиным зрачком. И эти топазы мне улыбались! Да и изумруды тоже…
Проснулась я со слезами, уткнувшись носом в здоровенную, широкую мужскую грудную клетку. Не иссаэр! В панике дернувшись, попыталась отстраниться, но меня сгребли огромной ручищей и притянули обратно.
– Как ты, моя со-рин? Почему плачешь? Неужели все так плохо? – Внимательный озабоченный взгляд желто-зеленых змеиных глаз и осторожные сильные объятья.
А вот и наш папочка прибыл.
– Рада тебя видеть, мой ньер. Мы тебя ждали…
Долгий, голодный, жадный поцелуй и широкие ладони на моем животе. И пока Дэйрашшш проверял, а заодно и по-новому знакомился со своим довольно подросшим и начавшим активно шевелиться под его руками потомством, я, по его просьбе, в подробностях рассказала, как мы жили без него. Как к нам здесь относились, нет ли у меня жалоб. И почему в моих глазах стоят слезы… Ответив на все его вопросы и вспомнив, почему плакала, я улыбнулась и рассказала, какой только что видела волшебный сон и как я хочу дожить до этого момента…
– Какие же наши близнецы красивые! Необыкновенные! Чудесные! Так похожи на отца. Зато у Аналлин будут мои глаза, правда-правда! Видела.
Слушая мой восторженный щебет и продолжая гладить уже далеко не плоский живот, Дэйрашшш странно на меня смотрел. Задумчиво смотрел. И в этой задумчивости была печаль. Меня жалели, спуская на грешную землю.
Действительно, забылась. В мире нааганитов у со-рин нет будущего. И мое резко ухудшившееся здоровье было тому подтверждением. Я ведь уже с трудом могла сама вставать, потому что с каждым днем усиливалась боль в спине и костях – эны слишком быстро росли для моего хрупкого тела. Невольно вспомнилось, как Дэй-рашшш при нашей первой встрече проверял мой позвоночник. Теперь поняла почему. А ведь у меня только два с половиной месяца беременности. Хоть бы доходить…
Следующие несколько дней стали кризисными в моем состоянии. Их я провела в полубреду, прижавшись к иссаэру, которого постоянно звала, не отпуская от себя ни на минуту. Было так плохо… так больно… так страшно… Потому что показатели крови, костной, мышечной и нервной системы словно взбесились, выдавая такие «радиограммы», что приводили в отчаянье даже холоднокровных нааганитов. Дэй-рашшш и Анаишшш не отходили от меня ни на минуту, не зная, как и чем помочь, потому что ни успокоительное, ни обезболивающее, ни даже феромоны иссаэра, впрыснутые с разрешения ньера, не помогали. Пять-десять минут, и снова приходила боль… И эту боль я уже не могла переносить, все чаще теряя сознание – словно меня специально кто-то отключал.
Малыши подросли еще немного, а я превратилась в тень самой себя. Голод меня уже не мучил, наоборот, появилось отвращение к еде. К любой. Только подслащенное молоко, и все. Больше ничего в рот брать не могла. Когда попытались накормить насильно, организм сразу же от этого избавился, ослабив меня еще больше. В моем сердце впервые поселилось настоящее отчаянье. Перед глазами все время невольно вставал печальный образ со-рин в золотом платье, которой уже давно не было в живых. Как-то на одной из прогулок, в то время, когда нам с иссаэром еще разрешали гулять в парке, я краем уха от раянок слышала, что в доме даэров родился здоровый крепенький малыш, а вот его мать… По Иланни выдержали семь традиционных траурных дней, а потом устроили грандиозный праздник. Праздновали рождение второго наследника…
«Простите меня, мои дети, я правда очень хотела дать вам жизнь! Очень! Я бы вас так любила… Но, похоже, это не в моей власти. Простите…»
Последнее, что я помню, перед тем как впасть в забытье, – огненная лава в позвоночнике, омывшая все мое тело и кости. И сиреневые глаза белого нага. Значит, земные легенды все же не лгут. Оказывается, змеи тоже умеют плакать…
– Ты понимаешь, что теперь будет? Они не отстанут от девочки, пока не вытянут всю информацию о ее планете! Со-рин, которая будет жить даже после второй, третьей, пятой беременности, да еще и способная рожать самочек! – Тихий, озабоченный голос иссаэра проник в мое замутненное сном сознание, выдергивая из липких, тяжелых объятий Морфея.
О чем это он? У кого пятая беременность? Где это наги такой уникум нашли и когда? Голова плохо соображала. Ужасно хотелось пить.
– Все лорды хотят ее видеть! – Ис-саэр продолжал недовольно шипеть на брата. – Райсс каждый день приходит. Даирр кружит, словно весх (хищная птица) над добычей. Даалин и Манарр покинули свои сектора и движутся сюда. Да и другие… им всем нужна хоть какая-нибудь информация о ее планете.
Услышав свое имя, замерла и прислушалась к разговору. Так это обо мне идет речь?! О моем мире?! Я та со-рин! Но…
– И не только лордам нужна. Все нааганиты словно с ума сошли! – Голос Анаишшша то удалялся, то приближался. Мужчина нервно мерил шагами комнату. – Каждый дом уже готовит долгосрочную экспедицию в поисках Земли, чтобы найти женщин, подобных нашей со-рин, удивительной со-рин, совместимой с нааганитом на все сто процентов! – Остановился в нескольких шагах от кровати, где я лежала. – Хотя что я тебе говорю, ты и сам вчера принимал участие в совете и все знаеш-ш-шь. Скажи, мы тоже пошлем свои корабли на поиск? Поэтому ты никому не сказал про Фэйтасс? Я знаю тебя, эн, ты всегда все просчитываешь заранее. Самки нашей расы – это мечта, которая с появлением надин уже не кажется такой неосуществимой, но ты ведь понимаеш-ш-шь, как это ее расстроит? Ее дом и мир будут разрушены…
– Ее дом теперь здес-с-сь! Ты забыл? – В голосе Дэйрашшша прозвучало недовольство и легкая ревность. – И тиш-ш-ше, Ан, кажется, наша маленькая со-рин уже не спит и внимательно нас слушает… – Тембр ньера смягчился на более нежный и ласковый. – Лленна, я знаю, что ты уже не спиш-ш-шь. – Матрас прогнулся от присевшего рядом тяжелого тела. – Открывай глаза… – Почти невесомое касание прохладных пальцев к моему лицу и губам. – Ну и заставила же ты нас поволноваться, девочка. – Меня осторожно приподняли и прижали к своему здоровенному телу, стараясь сильно не сдавливать, начиная гладить по обнаженной спине, которая совсем почему-то не болела. – Рад снова чувствовать огонь твоей жизни, со-рин. Яркий огонь. – Приподняв за подбородок, заглянул в мои все еще сонные, ничего не понимающие глаза. – Тебя не было с нами десять дней, – мягко коснулся поцелуем безвольных губ, – мой дивный редкий цветок.
И столько в змеиных глазах Дэйрашшша было облегчения и довольства! Бережно прижал к себе, рассчитывая огромную силу, уткнув носом в свою широченную грудь. Вяло заметила, что ньер как-то странно сегодня пахнет. Приятно. Уютно. Так бы и дышала…
– Дэй, дай ее мне! – Просительный голос Анаишшша за спиной, и в ноздри ударил другой запах. Манящий запах иссаэ-ра. – Надин, я эти дни чуть с ума с тобой не сошел! Можешь мне не верить, глупая, но из-за тебя мне Дэй приказал вколоть пару раз фаалин! – Дэйрашшш, услышав, в чем признался его брат, насмешливо фыркнул и позволил эну меня забрать. – Как же ты нас всех напугала… – прошептал Анаишшш, прижимая к себе мое исхудавшее тело, радостно улыбаясь, внимательно и сочувственно заглядывая в мои растерянные глаза. – Я так по тебе скучал, – жадный поцелуй, – с возвращением, маленькая. – Погладил по щеке и снова заключил в свои объятья, начиная ласкать своими руками и лезть туда, куда не просят…
Ой, он меня задушит! Эта зараза увлеклась и немного не рассчитывает свою силу. Дэй предупреждающе зашипел на распалившегося блондина….
Приятно, конечно, так просыпаться, но я почему-то чувствовала себя тряпичной куклой в их жадных руках, с трудом вспоминая последние дни после приезда ньера. Дни, наполненные отчаяньем и болью… Наверное, поэтому в моей голове такой туман? Мне что-то ввели в организм. Поэтому пока нет боли? И аппетит проснулся. И жажда мучает. И в туалет надо… И тут как вспышка в мозгу: прощальный взгляд Анаишшша и его непролитые слезы. Дэйрашшш что-то сказал про десять дней. Десять дней?! Вернулась?! Близнецы!!!
– Что с моими энами? Что с ними?! – спросила я, в панике оттолкнув от себя иссаэра, со страхом приложив руку к своему ощутимо подросшему животу, не чувствуя в нем биения детской жизни. «Аналлин? Александр?! Пожалуйста, не пугайте меня, маленькие… Я вас не чувствую», – прикрыв глаза, не обращая внимания на довольно засмеявшихся мужчин и ньера, вернувшего меня обратно в свои объятья, стала к себе прислушиваться. В данный момент мои мысли были только о близнецах. Все страхи только о них…
Поверх моей ладошки легла широкая рука Дэйрашшша, и я почувствовала, как внутри меня радостно завозились две маленькие жизни. Две мои рыбки. Мои эны. А в сердце – удивительное тепло и спокойствие. Щемящая нежность до слез и осознание того, что с ними все в порядке. Мне рады и… мои малыши были очень голодными! Впрочем, как и их мама.
– Я же столько не съем! – Сидя на коленях у ньера в мягком теплом халатике, распаренная после долгого купания в кабинке, где Дэйрашшш сам лично привел мое тело в порядок, не пустив к нам рвавшегося помочь блондина. Я со страхом смотрела на заставленный яствами большой стол, накрытый в малой гостиной, потому что объем предложенных блюд превышал все допустимые нормы, помня, каким может быть требовательным зеленоволосый нааганит.
– Тебя никто и не заставляет. – Поняв мои опасения, Дэйрашшш усмехнулся и, подхватив со светящейся голубым светом тарелки сочный кусочек мяса, отправил его мне в рот. – Это Шэйтасссу скажи спасибо. Для тебя рас-с-старался, гоняя своих поваров, когда узнал, что его любимый недосягаемый цветочек снова с нами. Знаешь, – кинул прищуренный насмешливый взгляд в сторону сидящего напротив супруга, – не только Анаишшшу фаалин был нужен. Кое-кто тоже с ума сходил. Правда, ши-ар?
Не дождавшись ответа от недовольно сощурившего черные глаза ниида, который пожирал меня голодным взглядом, Дэйрашшш начал кормить меня блинчиком с мясом. Я попросила. Подал тяжелый бокал с теплым молоком, помогая напиться. Снова мясо… Фрукты… Любимые эйши… Опять молоко. Любое мое пожелание и просьба выполнялись незамедлительно. Ньеру нравилось наблюдать за здоровым аппетитом своей со-рин. Вернее, нашим аппетитом. Во время купания я рассказала Дэйрашшшу, как чувствую своих энов и как обращаюсь к его сыну – Александр.
После такого признания меня удостоили долгим, тяжелым взглядом светло-зеленых змеиных глаз и замечанием, что я не имела на это никакого права. Права давать своему ребенку имя!
Закусив губу, понурила голову, сдерживая слезы обиды и несправедливости. Ну да, размечталась. Хозяин вернулся и напомнил о моем положении. Ничего не изменилось. Наивная…
Представляете мое удивление, когда меня заставили посмотреть на себя и со снисходительной улыбкой сообщили, что, несмотря на нарушение закона, я могу получить от ньера подарок в честь выздоровления и той радости, что принесла в его дом. Поэтому он дает разрешение, и мальчика будут звать Алексссандр. Имя моего брата. Только предупредил, чтобы подобное самоуправство с моей стороны в будущем не повторялось: «Лишь ньер может давать своим детям имя. Поняла?»
Улыбнувшись, кивнула головой: «Да,
мой лорд», – думая о том, что, раз прецедент уже создан, значит, не такие мы и бездушные. А дальше посмотрим. Так себя успокаивая, прижалась к обнаженному мужскому телу и, взяв широкую ладонь нааганита, положила ее на свой круглый – словно я уже была на пятом месяце беременности – живот. Давая почувствовать Дэйрашшшу, как радостно забился наш сын, соглашаясь с решением отца. В ответ получила довольный блеск в змеиных глазах и тягучий, долгий поцелуй. И о-о-очень хорошее настроение ньера. Ну-ну.
«Александр. Победитель. Тебя будут звать именно так, малыш. – Со мной согласились, толкнув изнутри. Рядом зашевелилась Аналлин, словно напоминая о себе. – Я и тебя люблю, солнышко. – Передвинула руку мужчины в сторону дочки. – Очень люблю. Про папу и «дядю» вообще молчу…» – Радостная волна, пронзившая мое сердце и заставившая украдкой смахнуть слезы счастья. Довольное прищелкиванье нааганита над головой…
– Уф-ф-ф. – Допив молоко и поблагодарив Шэйтассса и его поваров за восхитительный обед, тяжело откинулась на грудь Дэйрашшшу, чувствуя, что все, больше в меня ничего уже не влезет. Настаивать ньер не стал. А я с осторожным любопытством посмотрела на темного нааганита. Змей так и сидел напротив нас, затянутый в черную форму своего дома, внимательно за нами наблюдая. Вернее, за мной. Не имея права прикоснутся. Не имея права стиснуть в своих объятьях, прижать к своей груди… А ведь так хотел. Видела, чувствовала и знала. Все знали… Особенно когда влетел в комнату, после того как ему сообщили, что я пришла в себя, а ньер в этот момент выносил меня из ванной, покрасневшую, влажную, закутанную только в мягкую абсорбирующую простынь. Голодные, жадные хищные глаза. Трепещущие ноздри. Раздевающий взгляд. Неприкрытое желание… Хорошо хоть рядом был мой ньер – не тронет. Хотя за прошедшие дни я так привыкла к постоянному присутствию в своей жизни «черной мамбы», которая пока ни разу меня не «укусила» и даже по-своему заботилась, что стала воспринимать его близкое присутствие как что-то само собой разумеющееся…
«Будущий сват», – усмехнулась. В черных глазах Шэйтассса проскользнуло непонимание. Прервала наш зрительный контакт, а то вдруг еще неправильно поймет…
А Дэй, убедившись в том, что его со-рин наелась и больше ни в чем не нуждается, передал меня своему брату, который, нервно постукивая пальцами по столу, «терпеливо» ждал этого момента. Как же я была рада вновь очутиться в руках своего иссаэра! Вот кого я по-настоящему любила, и даже больше, чем отца своих детей.
Уютно устроилась на коленях у Анаишшша, слушая его воркующий шепот о том, какая я сладкая и как вкусно от меня пахнет, стараясь не реагировать на ласкающий шею язык иссаэра, и его клыки на моей мочке, и руки на животе, зарывшейся в запах халата под ревниво суженными глазами Шэйтассса. А ньер, с усмешкой за этим понаблюдав, пригласил по нуарру Гррана.
Доктор явился быстро.
Довольно улыбаясь, красноволосый нааганит внимательно меня осмотрел. Получил и расшифровал анализы крови. И только тогда, когда обследование было завершено, мне наконец ответили на все мои вопросы и пояснили, почему у меня совершенно ничего не болит, почему я все еще жива и почему я теперь могу не бояться второго, третьего и так далее права.
Оказывается, меня спасли эны! Они «заразили» мою ДНК, прописав в ней свой код. Код нааганитов. Проще говоря, я претерпела мутацию на фоне беременности и действующего вещества от «дара жизни», став сильнее и выносливее. Гораздо выносливее…
– Человеческий организм просто уникален. Его так легко изменить! Потрясающе! Невероятно! Я уже неделю не покидаю лабораторию. Такая перспектива… Это станет нашим прорывом. Нужны новые образцы.
Сколько же восторгов было в голосе красноволосого нааганита! Сколько предвкушения, фанатизма, расчета! На меня так заинтересованно смотрели. Брр.
– Хор-р-рошая самочка. Удивительная девочка. Хор-р-рошая… – Забывшись, Грран протянул руку и хотел меня приласкать, потрепав по голове, как собачонку.
С трех сторон раздалось угрожающепредупреждающее шипение. Руку резко отдернули и извинились. Правильно, нечего ко мне свои холодные щупальца просто так тянуть. Я не самочка и не образец. Я человек! Вернее, теперь уже не совсем человек… Нужно посмотреть на себя в зеркало…
Зеркало ничего нового мне не показало, наоборот, оно меня расстроило. Причем с каждым днем расстраивало все больше и больше. Нет, в принципе, ничего такого. Какой была, такой я и осталась. Разве что кожа немного посветлела, став более гладкой и бархатистой. Волосы завились чуть сильнее в тугой локон. Цвет глаз приобрел глубину синевы с серыми вкраплениями. Зрачок как зрачок – круглый. Это меня радовало. А вот фигура, фигура огорчала. Сильно. Я и раньше пышностью форм похвастаться не могла, а сейчас так вообще: ручки и ножки – худющие плети, живот – арбузик, груди как две дыньки с вишневым ореолом соска. Н-да, не удивлюсь, если от такой «красавицы» и иссаэр скоро по рин пойдет. Дэйрашшш уже пошел, знаю, хоть это и не афишировалось, но и не сильно скрывалось. И это меня огорчало, да и задевало тоже. Нааганиты ведь очень активны, а я как женщина теперь была не способна удовлетворить мужской голод ньера (хотя и раньше-то не совсем могла). И пусть он говорит, что его цветочек все равно ярче и вкуснее, в данный момент третий лорд развлекался с рин. При этом ночи Дэйрашшш проводил только со мной – я, видите ли, должна спать в постели своего ньера, он так хочет. Да еще и целует меня, когда мы вместе. Ласкает. Пару раз довел до оргазма, наслаждаясь моими стонами, наблюдая темными жадными глазами за движениями моего тела.
«Так ко мне всегда с трепетом прикасается… Кобель!!! Вот с кем он сейчас? Я ведь теперь очень остро чувствую все запахи и сразу пойму. Было или не было… – Уткнулась лбом в прохладную рамку. – Правду говорят: все мужики одним миром помазаны. А у этого еще и легальные су… и под боком! И все красавицы, как на подбор. Черная тварь расстаралась, ублажает своего арри, предложив ему самых лучших наложниц, чтобы отвлечь нитха от меня. А я… Если еще и от иссаэра почувствую запах другой женщины!..»
Со злостью ударила кулаком по своему отражению. Плохо, что нельзя разбить это чертово зеркало! У них тут вообще ничего нельзя разбить! Даже тарелку не смогла. Пыталась.
– Надин, успокойся. Ну что опять не так? Ты чего? – Со спины прижался Анаишшш. Начиная успокаивающе гладить меня по обнаженной спине и выступающим позвонкам, прикусывая кожу на плечах. – Ты в последние дни странно себя ведешь. Зачем все время себя разглядываешь? Почему злиш-ш-шься?
Откинул в сторону прядь моих волос. Поцеловал в шею.
– Потому что я стала страшной! Твой брат от меня гуляет. И вообще… – Развернувшись, прижалась к нааганиту. – Анаишшш, я правда такая некрасивая? Ты сам тогда сказал. А он… Почему он так со мной? – Разревелась. – И ты скоро от меня отвернешься, я ведь понимаю. Они такие яркие, красивые, доступные. Рин – это не со-рин, мы только для размножения. Во-о-от… – Всхлипнула.
– Понятно. – Тяжело вздохнув, подхватил на руки и отнес в спальню. Осторожно опустил на кровать. – Скажи, надин, ты смогла бы сейчас выдержать «любовь» моего брата? – Внимательно на меня посмотрел своими все понимающими сиреневыми глазами.
– Нет. – Покраснела. – Но…
– Думаешь, он не хочет быть с тобой, предпочитая рин?
– Да… – Потупилась.
Анаишшш усмехнулся:
– Прости, Лена, хоть ты и обижаешься, когда тебя так называют, но ты все-таки самка. Его самка, причем беременная. А он самец, полноценный. Все его инстинкты, мысли и чувства сейчас завязаны на тебе. Впрочем, как и мои. Но об этом позже. – Вытер пальцами бегущие слезы. – Пойми, если Дэйрашшш не будет скидывать своего напряжения с теми, кто его выдерживает в полной мере, он может потерять свой контроль, и тогда ты первая об этом пожалеешь. У вас ведь за это время была только одна настоящая близость. В первые недели беременности, так?
Кивнула головой, внимательно слушая блондина.
– И эн был немного другим. Верно?
Снова кивнула, вспомнив, как Дэйрашшш меня тогда напугал своими хищными замашками.
– Поверь, в ту ночь моему эну было очень трудно сдерживать своего зверя. Мы ведь не люди, не забывай этого, с-с-сладкая. – Приложил руку к моему животу, начиная ласкать зашевелившихся малышей энергией иссаэра, успокаивая их и меня. – Пойми, глупая, я ведь действительно тогда за вас испугался, когда услышал про врача. И Шэйтассс не просто так злым явился. Ну, вспомнила?
– Да… – прошептала я, начиная осознавать смысл слов нааганита. Дэйрашшш и правда тогда был другим. Охотник. А я добыча… Желанная добыча, которую хочется взять по-настоящему, не сдерживая своей силы. И Шэйтассс всегда так же смотрит, голодно и жадно, раздувая ноздри, принюхиваясь, лента языка… И Да-ирр, и Райсс… они хищники. Не совсем люди, вернее, нелюди.
– А ты? Почему ты другой? Мягкий, – коснулась совершенного лица, – нежный, – провела пальцами по его губам, невольно задев острые клыки, – терпеливый…
– Я дис-иссаэр, девочка, не совсем полноценен. Это моя природа. И ты снова ошибаеш-ш-шься, сладкая: я не такой уж и «мягкий». – Перехватив руку, Ана-ишшш прикусил мое запястье, скользнув по нему языком. – Просто ты моя женщина и наша со-рин, – коварно ухмыльнувшись, пробежал пальцами по моему покрывшемуся мурашками телу, – а своей женщине я никогда не причиню физической боли. Дэй тоже не хочет. – Поцеловал кисть. – Ты такая маленькая, нежная, хрупкая, беременная… – Придвинувшись ближе, начал ласкать мою грудь, вбирая в рот сосок. – А вот когда родиш-ш-шь, я займусь тобой по настоящ-щ-щему! – Ощутимо прикусил горошину, сжав пальцами другую, вырывая мой невольный стон. – И Дэйрашшш займется до своего следующего права, – стал выводить влажные дорожки спускаясь ниже, – почувствуеш-ш-шь разницу, глупая. – Прошелся языком и поцелуями по кругу живота, осторожно вводя в меня пальцы, начиная растягивать и ласкать шелковистую плоть. – Поняла, «некрасивая» ты наша? Тебя щадят, а ты еще и недовольна этим. – Насмешка и пальцы заменил гибкий, длинный, раздвоенный змеиный язык…
– Да… – выдохнула я, выгибаясь навстречу его движениям. Умеет же он меня успокоить и отвлечь! Сволочь белобрысая, зараза такая. М-м-м. Позже подумаю над его словами – сейчас не могу. – Ох…
– Анаишшш, а может, хватит? Я и так уже похожа на разряженную елку, причем на беременную елку! Посмотри сам, это явно уже перебор!
Попыталась расстегнуть массивное колье из желтого металла, усыпанного крупными голубыми камнями, которое на меня нацепил иссаэр. Браслеты, серьги, кучу заколок в драгоценных камнях и даже диадему, как я ни спорила, снять не удалось – меня продолжали обвешивать украшениями с завидным упорством маньяка.
– Не хватит! Не знаю, кто такая елка, но сегодня за ужином соберется половина состава нааганитского совета, и ты должна выглядеть согласно своему положению. Слышала? В знак доверия дому зеленых нитхов и дому черных ниидов бронзовый
ледд прибыл со своей со-рин. Вот и посмотришь, как одевают других…
Колье снова застегнули.
– У меня уже голова болит от тех килограммов металла, что ты на меня навешал! И от прически! – Осторожно покачала головой, смотря на себя в зеркало, боясь, что шедевр хайдарок, который на мне творили в течение часа, развалится под тяжестью вышеупомянутых украшений.
– Не лги и не преувеличивай. – За спиной хмыкнули и весело сверкнули сиреневыми аметистами. – Ничего у тебя не болит, а даргит не так уж и тяжел. Хватит капризничать, сладкая, и не нервничай, все будет хорошо. – Обнял. – Ты выглядишь великолепно, моя маленькая беременная змейка. – Огладил округлости моего тела. – Я уже говорил, как тебе идет наше традиционное платье? – Мужская ладонь так и осталась лежать на животе. – Ты очень в нем красивая, надин, а без него еще лучше… – Потерся об меня своими бедрами, давая почувствовать новое желание. Погладил сквозь тонкую ткань чешуйчатого платья…
М-м-м, а ведь всего пару часов назад мы оба достигли разрядки. Правда, секс у нас в последнее время был с очень большими ограничениями, но блондин не жаловался. Я делала все, чтобы он даже головы в сторону рин не поворачивал. Все… И мне это нравилось. Иссаэр так стонал… А его темные глубокие сапфиры, вспыхивающие от удовольствия во время кульминации… Мои руки и губы на его теле… Шелк его кожи. Его вкус… Его запах… Его язык… Ох… Красивый, сволочь, очень красивый и с каждым днем все более желанный. Что бы я без него делала? Смогла бы я без него жить? Без его мягкости, внимания и терпения, без его страсти? Не знаю. Он с первых дней стал для меня якорем в их мире. Моей соломинкой…
– Говорил, только тогда я не была похожа на обтянутый шарик! – Выкинув из головы неуместные в данный момент мысли, улыбнулась и, развернувшись, требовательно подставила губы для поцелуя. – Будешь рядом?
– Захочеш-ш-шь – не избавиш-ш-шься. – Наклонившись, поцеловал.
Когда Дэйрашшш пришел за нами, чтобы лично отвести, простите, отнести свою со-рин на званый ужин, я была уже полностью собрана и, в отличие от прошлого раза, пребывала в отличном настроении. Улыбалась, шутила. Мои глаза так и сверкали, а губы просто распухли от поцелуев иссаэра. Ньер тоже был в хорошем расположении духа. Полюбовавшись на меня «красивую», сделал пару лестных комплиментов и, подхватив на руки, понес к выходу. А я, пользуясь моментом и благодушием нааганита, во время движения в общую залу засыпала ассиэра просьбами.
– А после ужина можно с Анаишшшем в бассейне поплавать? Мы осторожненько, в моем положении это очень полезно. И пусть иссаэр будет в трансформированном состоянии, он такой красивый, и сильный, и надежный… – За спиной довольно фыркнули. – А когда гости через несколько дней разъедутся, можно в парке погулять? Надоело сидеть в четырех стенах, я в них задыхаюсь, мне не хватает свежего воздуха. Нам не хватает. – Поправилась я, заметив искру смеха в светло-зеленых глазах. – Аналлин, подтверди… – Подтвердили, толкнув изнутри, к удовольствию папочки. – Дэй, там столько зелени, цветов, фонтанчиков! Ну можно? – продолжила канючить я, не обращая внимания на фыркающих от еле сдерживаемого смеха нитхов, невольно ставших свидетелями этого «цирка». – А еще я давно не видела Лейшшшара, пусть Шэйтассс его к нам приведет. Пообщаюсь с Саиддой и Мариссой. Мы ведь скоро улетаем, мне будет очень их не хватать. А можно…
Насмешливо усмехнувшись, слушая мой возбужденный щебет, мне на все ответили «да»! Правильно, ничего сверхъестественного я не просила, а Дэю нравилось «баловать» свой цветочек, если это не шло в разрез с его правилами.
Настроение просто взлетело. Быстрее бы прошел этот чертов ужин! Знаю, зачем эти хищники собрались! Ну и ладно, переживем. Рядом Дэйрашшш, Анаишшш и Шэй-тассс – кто меня тронет? А про Землю меня уже один раз допрашивали с пристрастием, там, на корабле, так что ничего нового нааганиты от меня не услышат. Про Фэйтасс мне разрешили не говорить…
Хмыкнув, обхватила зеленоволосого нааганита за сильную шею и в порыве благодарности потянулась к его губам под довольное перешептывание нитхов и подколки блондина. Мне не отказали. Я была счастлива. В нашей маленькой семье пока царил мир.
Со времени моего выздоровления прошло чуть больше двух недель. За этот период, в принципе, никаких глобальных изменений в моей жизни не произошло: ела, спала и гуляла. Пусть только пока в оранжерее ниида, защищенной силовым куполом, дыша «свежим» воздухом, поступающим через фильтры, но зато хоть на настоящей травке валялась, «нюхая» цветочки, восстанавливаясь как в физическом, так и эмоциональном плане, потихоньку набирая потерянный вес и душевное равновесие.
Много времени проводила за информационной консолью, изучая быт и жизнь нааганитов. Их систему правления, сектора лордов, самих лордов, планеты, расы. Как воспитывать малышей, чем их кормить. И еще море-море информации, которая иногда даже в голове не укладывалась, потому что была для меня слишком уж чуждой.
Очень нравилось слушать лекции Анаишшша и Дэйрашшша о мире Шиммор. О прекрасном зеленом мире с голубыми океанами и бескрайними лесами. О моем доме, куда мы должны были вскоре отправиться. Ждали только моего полного выздоровления.
Я продолжала приходить в себя…
По приказу Дэйрашшша никого, кроме Шэйтассса и его сына с раянками, ко мне не пускали. А возмущенным Райссу и Да-ирру дали понять, что, пока его маленькая со-рин полностью не восстановится, никаких посещений и допросов не будет. Не устраивает – могут покинуть сектор. Как говорится, скатертью дорога. Не покинули… Гады!
А еще за эти дни мы с ньером немного сблизились.
Решив не вставать в позу по поводу рин – себе дороже, – я решила попробовать научиться жить по его правилам, подстраивая их под себя. Мы подолгу разговаривали, вместе проводили ночи. Как и раньше, обязательно раз в день Дэйрашшш сам меня купал. Любил кормить, часто ласкал…
И я почувствовала, что стала прикипать душой к этому холоднокровному змею, лучше понимать его мотивы и мышление.
Надеяться… Ведь на меня так задумчиво и подолгу смотрели, особенно когда я держала его руку на своем животе и делилась своими мыслями и страхами, впервые открыто с ним разговаривая, раскрывая свое сердце.
Поцелуи словно пил, не в силах утолить жажду. Осторожные трепетные прикосновения и боязнь ненароком нам навредить. Голодные темные глаза… Постоянное обнюхивание моих волос и кожи. Язык, пробующий мое тело на вкус, а потом змеиное шипение, легкий укус в грудь, плечо или шею, и меня резко покидали, чтобы спустить свой «пар» и успокоить проснувшегося зверя. А я с облегчением отмирала, потому что в эти моменты от страха переставала дышать, стараясь не делать резких движений, чтобы не провоцировать нааганита еще сильнее (Анаишшш научил). Возвращался нитх быстро, искупанный, с влажными волосами, почти без чужого запаха. Снова становясь самим собой – невозмутимым ньером. Причем заметила, что чем больше он проводил со мной времени, тем чаще у него случались такие «срывы». И это у непробиваемой скалы? Холоднокровного змея? Ну-ну.
Но не это главное! Самое главное… Дэй поклялся кровью наших детей, что не лишит меня радости материнства! Хоть это у них и не принято, я сама буду кормить и заботиться о своих близнецах (если здоровье позволит)! Правда, все это будет происходить под чутким руководством опытных раянок, с которыми он уже заключил контракт, но мне пообещали, что воительницы будут только помогать и подсказывать, не смея вмешиваться. Я ассиэри. Анаишшш проследит, он моя тень. Наша тень. Сам тогда клялся…
Что еще нужно беременной женщине для полного счастья? Ничего. Поэтому с моего лица и не сползала довольная улыбка. Только почему далеко-далеко, в глубине моего человеческого сердца, поселился непонятный страх? И душа иногда ныла от дурного предчувствия? Слишком уж все было хорошо. Так хорошо, что становилось страшно.
Вечно нам, людям, все не так! Что может теперь случиться? Что?! Глупая…
Ужин.
Вначале он проходил вполне себе мирно. Я сидела на коленях у Дэйрашшша, рядом были Анаишшш, Шэйтассс, Грран. Неподалеку, зыркая синими прищуренными глазами то на меня, то на иссаэра, сидел Даирр. Холодной сталью смотрел Райсс, сидящий по соседству с серебряным. Его взгляд все время возвращался к моему животу – за тот месяц, что мы не виделись, моя фигура претерпела очень заметные изменения. Всего три месяца беременности, а рожать уже через два. Вот такие вот чудеса. Мои эны развивались быстрее обычного.
Даалин, седьмой лорд. Шоколадный наг с глазами цвета индиго и угольно-черными волосами. Прибыл с тремя взрослыми сыновьями. По внешнему виду и не отличишь, кто отец, кто наследники – такие одинаковые – только по украшениям. Во взгляде ожидание и нетерпение, причем у всех четверых. Но пока не окончена трапеза, никаких допросов.
Манарр со своей со-рин. Я этого каштановолосого нааганита с желтыми глазами и бронзовой кожей видела впервые, он не присутствовал на совете, когда Дэй-рашшша признали третьим лордом. Девятый лорд хоть и поглядывал на меня с интересом, но основное свое внимание все же уделял блондинке с зелеными глазами и оливковой кожей, которую осторожно к себе прижимал. Красивая. Острые ушки с кисточками, кошачий разрез глаз, белый шелк волос. Наридка. Редкая раса и редкая со-рин. И, к своему удивлению, я заметила в глазах девушки не только тихую печаль – там еще светилась любовь, любовь к своему ньеру. Настоящая. И она так прикасалась к своему маленькому животику, так тоскливо смотрела на мой, что мне кусок в горле встал. Я все поняла… Любит и малыша, но уже заранее прощается. Ведь настанет время, когда Манарр захочет использовать свое второе право и тогда… Я вот смогла «переболеть» своей беременностью и «выработать» к ней иммунитет, а у нее все по-другому.
Точно!
– Дэйрашшш, можно мне поговорить с Грраном?! Это важно! – Не обращая внимания на наступившую тишину, пока мысль не ускользнула, в нетерпении посмотрела на ньера. Он должен дать разрешение на общение с чужим самцом, не являющимся членом семьи, особенно при посторонних.
– Что-то случилось? – Тревога. – Тебе нехорошо? – Проверяющая рука на животе и озабоченные взгляды всех гостей.
– Нет, все нормально. Это правда важно! – Обхватила здоровенную ладонь и просительно посмотрела на нааганита. – Для всех вас… Может, и глупость скажу, но я хочу помочь Лайте.
Тишина стала просто неестественной.
Прищурившись, ньер кивнул. Он меня уже хорошо изучил.
Красноволосый наг приблизился. В его янтарных змеиных глазах было снисхождение, но и любопытство тоже. Интересно ведь, что скажет глупая маленькая необразованная самка с отсталой планеты.
– С-с-слушаю, Лена, что ты хочеш-ш-шь мне сказать? – Коричневая бровь насмешливо приподнялась.
Пусть насмехается, змей. Даже если я и ошибаюсь, ничего страшного – главное, попробовала. И может, тогда не буду позже, перед сном, видеть зеленые глаза наридки, мне ведь и Иллани хватает. Часто вспоминаю…
– Ну-у-у, я не знаю, как правильно сказать и как вам переведет ашша значение моих слов, но смысл таков, – начала я, собравшись с духом. – Если говорить образно, вы «заразили» меня своей беременностью. Я ей переболела, и в моем организме теперь есть к ней антитела и стойкий иммунитет. А значит, если из моей крови и ДНК выделить этот антидот и подстроить под каждую расу индивидуально, он может стать своего рода прививкой для ваших теплокровных со-рин. Проще говоря, я вакцина.
Услышала ропот удивления и шипящее перешептывание. Решила пояснить:
– Вы прививаете своих детей от яда асхи, и у нас на Земле так поступают только с вирусами, делая заранее прививки или уже во время заражения, как с бешенством. Пусть не от всех, но от многих вирусов удалось избавиться. Мы победили черную оспу, полиомиелит, корь, коклюш и еще много других смертельных заболеваний. Без вакцин жизнь в нашем мире давно бы сошла на нет. – И тут меня осенило. – Но, к сожалению, с нашей отсталостью мы не смогли до конца их уничтожить. Вирусы очень быстро мутируют, адаптируясь к окружающей среде, и являются довольно агрессивной формой жизни на Земле. Они продолжают нас убивать, даже вспышки эпидемий иногда бывают (подумала о гриппе). Ой! – Я сделала притворно-испуганные глаза. – Вы ведь поэтому свой мир тогда и покинули? Фэйтасс был заражен «пришельцем» из космоса. Понимаю, у нас чума тоже треть населения когда-то выкосила, а про черную оспу я вообще молчу. Страшная зараза… еле справились. И сибирская язва, и тиф, а сколько лихорадок! А…
Заметив в глазах нааганитов священный ужас, зная, как они до сих пор боятся «черной смерти», скромно потупила глаза, став наивной «глупой» самкой.
– Простите. Я не хотела вам об этом напоминать и всего этого рассказывать. Я хотела помочь, просто помочь всем со-рин… Вашей Лайте, Манарр. Простите…
В моем запахе не было лжи, я говорила чистую правду (ну приукрасила немного, это же не преступление?). Я действительно хотела помочь всем со-рин, а еще… помочь своему миру. Фэйтасс – это Земля, а на Земле реально всегда была куча всевозможных вирусов, развивавшихся вместе с нами (или мы с ними) в течение миллионов лет. Может, Дэйрашшш задумается? Это действительно может быть опасным. Да и зачем искать иголку в стоге сена, если есть я и будут другие? Хоть бы сработало. Иначе их тогда ничто не остановит…
– Это и все? – Я скептически посмотрела на небольшую ампулу, наполненную моей кровью, и на пару мазков слюны, которые у меня взяли, вежливо попросив открыть рот.
– Все. – Янтарные глаза, в которых светился огонек предвкушения и нетерпения, насмешливо сверкнули. – Думала, литры понадобятся? – Усмехнулся. – Мне пока и этого хватит, со-рин. Тебе еще вынашивать энов, к тому же есть старые образцы, для синтеза хватит. Потом для мониторинга возьму еще: перед родами и после, чтобы сравнить… – Довольно улыбнувшись, уже предвкушая начало работы, Грран взял мою руку и хотел обработать место прокола прозрачной жидкостью, но Анаишшш, у которого я сидела на коленях, буркнув, что и без него справятся, перехватил «поврежденную» конечность и зализал крошечную ранку на сгибе локтя, что-то добавив в слюну. По телу разлилось приятное тепло.
Хороший способ лечения!
В данный момент мы находились в нашей спальне, где я спокойно позволяла доктору брать у себя анализы для разработки вакцины, стараясь не ойкать и не морщиться, чтобы не нервировать находившегося рядом и ньера, прищуренно следящего за красноволосым и каждой каплей крови, которую тот у меня брал. А ведь буквально пару часов назад…
Мои слова, обращенные к Гррану на ужине перед собравшимися лордами, произвели эффект разорвавшейся бомбы! И это холоднокровные нааганиты?!
Стало даже страшновато за свою жизнь. Фанатики! Столько же было в их змеиных глазах потрясения. Неверия. Расчета. Надежды (особенно в глазах наридки).
Только вот Даирр повел себя по-другому: недовольно скривившись, нарр вопросительно посмотрел на фиолетового. Тот ему утвердительно кивнул, кинув косой взгляд на мой живот. Получив ответ, серебряный тут же расслабился и, плотоядно оскалившись, посмотрел на иссаэра, словно тот уже был его собственностью. Перевел взгляд на меня. Многообещающая ухмылочка и хищный прищур. Накрутив на палец серебряный локон, томно прикусил губу и соблазнительно мне улыбнулся своими синими змеиными сапфирами. Порочно облизал губы змеиной лентой языка… В сердце неприятно ёкнуло. Эта тварь что-то задумала, а сейчас играла на нервах Анаишшша. Вон как блондин вскинулся, заметив вызывающее поведение серебряного «аспида» в мою сторону. Да и Шэйтассс заметно помрачнел, злобно сощурившись. Ну и жуткие же у ниида глаза! Ревнивая бездна! Причем смертельно ревнивая – его «болезнь» ко мне, несмотря на близкие роды, так и не прошла.
Но что, что второй лорд может нам с иссаэром сделать? А ведь и Райсс с ним заодно! Слишком уж вальяжно откинулся в кресле, довольно, по-хозяйски. Только взгляд у этой «гюрзы» был совсем другой, расчетливый и убийственно холодный. Охота началась…
Вздрогнув, отвлеклась на Гррана. Доктор больше не дарил мне своего снисхождения, выслушивая «бред» глупой самки, в янтарных глазах появилась задумчивость и научный интерес. А еще блеснула толика уважения. Одобрительно цокнув, отошел в сторону и связался с кем-то по нуарру, начав засыпать абонента непонятными для меня терминами. Уяснила только одно: будут собирать консилиум из лучших специалистов всех домов, приказал готовить лаборатории.
Значит, может получиться?! Надеюсь…
А еще меня привлек к себе тихий мелодичный голос Лайты, обращенный к своему ньеру, и обрывки ее последних фраз:
– Манарр, это наш шанс… Мой шанс, пожалуйста… Дай разрешение. Хочу быть первой, нужно рискнуть. Пока маленький срок… Прошу… – Повернула голову в мою сторону и, видя, что я за ней наблюдаю, с мягкой улыбкой прошептала: – Спасибо…
Улыбнулась в ответ:
– Живите…
Удостоилась долгого взгляда и от ее ньера, но что в нем было, так и не поняла. Бронзовый для меня был слишком уж чужд.
Зато получила одобрение от своего. Мне тихо шепнули, что если все получится, Дэйрашшш сделает подарок своему цветочку. За спасение его мира он не тронет мой и забудет про Фэйтасс, но при одном условии: с меня новое потомство. Не важно, какого пола, и желательно сократить обещанные им двести лет. Широченная ладонь многообещающе погладила обтянутый шарик.
Эны тут же завозились, почувствовав энергию отца.
Закусив губу, сдерживая глупую улыбку, кивнула, соглашаясь, чувствуя странное умиротворение. Разве это условие? Если роды пройдут удачно и все будет хорошо, я и сама не захочу так долго ждать. Дети – это моя радость. Только что же эта серебряная тварь так скалится-то, а?
– О чем задумалась, сладкая? – Мои воспоминания прервал иссаэр, неслышно приблизившийся со спины. – Не забыла: скоро придет Дэй, а ты еще не переоделась. – Проворные руки стали стаскивать с меня невесомый, ажурный халатик, который Анаишшш сам же на меня и надел после купания. – Не пойдешь же ты так, моя маленькая змейка? Это неприлично… – Хмыкнув, прикусил мое обнаженное плечо и, медленно ведя губами вверх, стал приближаться к бьющейся жилке на шее, продолжая наносить легкие возбуждающие укусы. Коварная ладонь опустилась на мою налитую грудь, сдавив чувствительный сосок довольно жесткими пальцами, я даже вздрогнула от боли. Погладил нежнее, успокаивая мигом затвердевшую горошину. Еще нежнее… Расслабилась. Зря. Снова сдавил, упиваясь моей дрожью и невольным стоном от болезненной и одновременно сладкой волны, даже в жар кинуло. А змей и не думал останавливаться. Довольно заурчав, потянул полы халатика вверх, обнажая мои не такие уж и тощие теперь бедра. Прижался к ним своей возбужденной плотью и, потираясь через плотную ткань брюк, стал воркующе с хрипотцой шептать, какая я с-с-сладкая и что бы он со мной сделал. Сделает. Позже…
– Ай! – Снова ущипнул. Вот зараза! – Анаишшш, ты когда-нибудь успокоишься? Мне ведь уже через полтора месяца рожать! И, между прочим, я из-за тебя еще не одета! И опять есть хочу! Вот же… Ой! Отпусти!!! – Попыталась выскользнуть из нежного плена сильных рук, чувствуя, что если эта белобрысая сволочь продолжит в том же духе, мы еще пару часов будем такими темпами собираться. А я и так только что из душа вышла, вернее, иссаэр вынес на руках, после того как в течение часа смывал с меня следы своей «любви», продолжая наносить новые.
Хотя не с их обонянием. Теперь весь экипаж узнает, по какой причине была задержка! Вон, ньер уже пару раз поторапливал по нуарру. Но эта ненасытная сволочь сказала, что соскучилась. Потому что я ночь провела не с ним, а с его эном, вот и решил перед «дорогой» немного оторваться.
А ведь я всегда боялась, что на последних месяцах иссаэр ко мне охладеет, но нет, наоборот, создавалось такое ощущение, что чем больше я округлялась, тем «аппетитнее» становилась для белого змея. Моя беременность просто с ума его сводила. Мой аромат, вкус, биение жизни близнецов. Часами мог лежать рядом со мной и ласкать энов своей энергией, к чему-то одному ему ведомому прислушиваться, улыбаться, поглаживая мой далеко уже не маленький живот. А как дети любили эти моменты! Так радостно возились, толкая меня изнутри! Особенно Аналлин. И как при этом сверкали сиреневые глаза блондина! В них столько было света и нежности, трепетного ожидания и… тоски. У меня слезы наворачивались, когда я таким его видела. Ну почему жизнь так несправедлива к этому нааганиту? Он был бы еще более сумасшедшим отцом, чем его брат! Дэй ведь все равно по-другому чувствует наших малышей. Свою кровь и плоть. Своих энов. Иссаэр лишь близкий родич. Не отец. И никогда не сможет им стать. Жаль…
– Анаишшш, хватит! Мне из-за тебя от ньера влетит. Дэйрашшш, конечно, терпеливый и многое тебе позволяет, но не до такой же степени! – Раздраженно оттолкнула мужскую кисть, скользнувшую мне между ног и начинающую уводить мои мысли туда, куда не надо. Нет, мне, конечно, все это очень даже нравилось, но у нас действительно было мало времени.
Третий лорд хотел, чтобы его потомство родилось дома, поэтому мы летели на Шиммор! Все было уже давно готово и собрано. Телепортационная система для переноса на корабль, который ждал нас на орбите, настроена. Чуть дальше, в пределах сектора зависла небольшая армада из линкоров Шэйтассса и крейсеров зеленых нитхов, ожидая своих лордов. К моему удивлению и, не буду скрывать, тихой радости, для безопасности черный ниид решил лично проводить нас к нитхам, чтобы, как он выразился, погостить в доме своего супруга и посмотреть, в каких условиях будет жить его нежный цветочек. Дэйрашшш темному не отказал. Наоборот, даже согласился с его доводами, что так действительно будет лучше, ведь Эйтассс и Сианн все еще отравляли своим существованием жизнь моего ньера.
Из-за меня и нашей девочки совет отказал третьему лорду в поединке крови, а разобраться «по-тихому» с ши-аром своего отца мой змей так и не успел. Как я поняла, Дэй, чтобы избежать внутриклановых волнений, задумал сначала отправить родственничков в их родной мир в «ссылку» и уже там устроить им маленький «несчастный случай», отдав свой должок сполна. Но из-за меня он не успел этого сделать: мое внезапно ухудшившееся здоровье нарушило все планы ньера. А еще его со-рин проснулась и начала подслушивать мужской разговор, не предназначенный для ее женских ушек. Пресекли быстро, велев открывать глаза и садиться за накрытый для нее стол. Только и успела из обрывка разговора понять, что в доме зеленых нитхов обстановка все еще была напряженной, а мой ньер довольно мстителен и умеет действовать жестко. Да и Анаишшш действительно не такой «мягкий», как я думала. Иссаэр так спокойно предлагал разные способы «безболезненного» устранения помехи… Не ожидала. Про Шэйтассса вообще молчу: кровожаден, жесток и прямо-таки в предвкушении предстоящего развлечения.
И надо мне было так не вовремя проснуться и все это услышать?! Жуть! С кем я живу? Хотя пусть разбираются, это и меня касается. Я все еще помню запах асхи и его вкус, вкус мертвой гнили, а еще многообещающие прищуренные злые глаза нааганита в синей чешуе. Эйтассс! Сама бы придушила ту гадину. Он ведь тогда чуть нас не убил…
Теплая волна в сердце, и эны тревожно зашевелились, чувствуя мои негативные эмоции из-за нахлынувших воспоминаний. «Тише, родные, тише, все хорошо. Это уже в прошлом, мамочка просто думает. Не волнуйтесь, маленькие, вы в безопасности», – мысленно успокаивая своих малышей, с улыбкой погладила ходящий ходуном живот. Посмотрела на белобрысую макушку иссаэра, который стоял передо мной на коленях и, что-то насвистывая, застегивал на моих припухших лодыжках магнитные ремешки от удобных босоножек. Из-за почти уже сформировавшихся близнецов я была похожа на неуклюжего бегемотика и, как бы это было ни смешно, с трудом могла наклоняться вперед – живот мешал. Да и кто бы мне позволил такие «нагрузки»? Моя совершенная, удивительная, терпеливая, чуткая нянька? Мой…
Не удержавшись, запустила руку в роскошные волосы блондина и потянула его на себя. Вскинув голову, хитро сверкнув быстро темнеющими сиреневыми глазами и поняв, что я от него хочу, змей потянулся к моим губам…
Когда дверь открылась и в спальню зашел раздраженный нашей задержкой ньер, немного злой Шэйтассс и насмешливо чему-то улыбающийся Лиасс, я сидела на коленях у Анаишшша, одетая, обутая, с заплетенными высохшими волосами, и вовсю целовалась с иссаэром, забыв обо всем на свете, никого и ничего не замечая вокруг. Потому что несколько минут назад, не выдержав переполнявших меня эмоций, я призналась белому нааганиту в своей любви, а он внимательно на меня посмотрел долгим пронзительным взглядом и задал только один вопрос:
– Это как в ваших песнях?
Поняв, о чем идет речь, и вспомнив любимые мелодии Анаишшша из моего телефона, я, соглашаясь, кивнула.
– Тогда я тоже тебя люблю, надин. – Прижал мою ладонь к своей щеке. – Ты мое дыхание жизни, Лена.
Разревелась…
– Грран, а этот перенос для малышей не опасен? Вдруг нас неправильно по атомам соберут или еще чего? – Вцепившись в рукав ньера, тревожно посмотрела на удивленно вскинувшего брови красноволосого нааганита, который стоял от нас с Дэем в паре шагов и что-то считывал со своей консоли, ожидая отправку на корабль. Несмотря на свою загруженность с разработкой вакцины, наг был еще и моим персональным доктором, никому не доверяя наблюдение за энами, и поэтому тоже летел на Шиммор вместе с нами.
– Нет, Лена, не опасен. Это исключено. Система никогда не причинит вреда живому существу. Она имеет много степеней защиты и совершенно безвредна. – В янтарных глазах блеснул смех. – Вас соберут правильно, маленькая со-рин. Не волнуйся, это не транксис, – фыркнул, вспоминая мою истерику.
Они когда-нибудь об этом забудут?
Фыркнули и рядом стоящие мужчины: в макушку Дэйрашшш (он меня из своих объятий ни на секунду не выпускал), Шэйтассс, как всегда, молча за мной наблюдающий своими суженными черными глазами, о чем-то своем переговаривающиеся Анаишшш и Лиасс (интересно, а капитан-то откуда про тот осмотр знает?) и охрана, состоящая из нитхов и ниидов (эти просто веселились).
– Ну-у-у, а если сбой программы, или вирус, или излучение вредное, или еще чего? – не сдавалась я, продолжая засыпать доктора вопросами, ощущая непонятную тревогу и легкий страх. Главное, ньер был спокоен, как удав, а я почему-то чувствовала себя как на иголках. Странно, одна была – не нервничала, а за детей вдруг распереживалась. – Вы точно уверены, что беременным тоже можно перемещаться? А девочку ваша система внутри меня распознает? А вдруг…
– Лена, не придумывай, мы пользуемся дарсом тысячелетия. И поверь, если бы была хоть малейшая угроза для потомства, тебя бы здесь не было. До отправки осталась минута. Дэй, дай со-рин мне. Я ее успокою и сам отнесу Лену в нашу каюту. Ты нужен Лиассу.
К нам подошел Анаишшш и осторожно потянул меня на себя, пытаясь забрать у брата.
– Вот так срочно и понадобился? – ньер хитро прищурился, отпуская. – Лучше скажи, что и пяти минут в стороне постоять не можешь без своей надин, – проворчал наг. – Ладно, у меня действительно есть незаконченные дела. Только сначала накорми ее и дай отдохнуть, и чтобы не трогал. Понял? – В голосе легкое предупреждение. – Хватит с девочки на сегодня, еле на ногах стоит. И это та, от которой ты кривился при вашей первой встрече? – Смешок, и меня ласково погладили по спине. – А теперь даже ко мне ревнуеш-ш-шь с-с-свою с-сладкую надин… – ехидно подразнив, ньер выпустил меня из своих рук.
– Я тогда еще не знал… – Глухой голос иссаэра, и я в его объятьях, красная, как рак, потому что, подкалывая эна, Дэйрашшш еще раз напомнил ему о причине нашей задержки. А ведь часом ранее блондину уже прочитали небольшую лекцию в нашей спальне по этому поводу, причем прямо при нииде и вовсю улыбающемся и смотрящем на своих воспитанников мудрыми глазами Лиассе. Странно, выговор делали эну, который только головой кивал, спокойно пропуская все мимо ушей, а стыдно было мне – ведь нааганиты сразу все почувствовали. Я даже спрятала лицо на груди у иссаэра, чтобы не видеть смотрящих на меня змеиных глаз и принюхивающихся хищных ноздрей. Особенно, чтобы не видеть черной бездны Шэйтассса, которая снова бесилась от ревности и неудовлетворенного желания, заставляя меня нервничать еще сильнее и чувствовать неловкость при этом самце.
Вон, опять стоит и зыркает. Знаю, если бы это было возможным, я бы сейчас находилась не в руках блондина, а в руках черного ниида, только кто ему позволит? Уж точно не Анаишшш. А вот Дэй…
Мою мысль прервал высокий, ударивший по нервам, ультразвук, заставивший меня в панике ухватиться за лацкан синей формы иссаэра.
Нуарры на руках нааганитов и даже мой вспыхнули красным цветом, а сигнал тревоги перешел в громоподобный вой. Охрана всполошилась, Дэйрашшш и ниид дернулись в мою сторону, но нас всех уже поглощало голубое сияние, похожее на кисель, притупляющее движения и заставляющее голову кружиться в легкой невесомости. Телепортация началась. Система сработала четко в назначенное время. Секунда в секунду. Все, что Анаишшш успел сделать, – это сильнее прижать меня к себе в защитном жесте, а я – инстинктивно зажмуриться от заплясавших перед глазами разноцветных пятен и невольно задержать дыхание. Доли секунд, легкая тошнота, судорожный вздох, и я медленно открываю глаза, понимая, что как меня ни убеждали в обратном, но нештатная ситуация все же произошла и система дала сбой. Во-первых, изменился запах пространства, мы были уже не на станции с телепортом. Во-вторых, прижимающее меня к себе тело иссаэра превратилось в жесткий монолит, а над головой раздалось его угрожающее шипение, предназначенное явно не для своих. Ну и в-третьих, телепортационный отсек на корабле Лиас-са выглядел совершенно не так, как тот, в котором мы сейчас стояли. Этот, в отличие от прошлого перемещения, был гораздо меньшим по площади, имел серо-стальные стены и был напичкан сложной инопланетной аппаратурой, которую я раньше просто не могла бы не заметить. И еще…
– Ну-у-у вот, Раис-с-с, а ты волновался, что в нашу клетку попадет только моя птичка, но все же расчет оказался верным: иссаэр без ума от с-с-своей надин и, как я и думал, будет держать ее на руках во время перехода, не зная о том, что его нуарр уже больше месяца заражен моей новой разработкой. Ах-х-х… – томно, – как же мне было тогда приятно прижимать его прекрас-с-сное гибкое тело к полу! Жаль, что так недолго, но все равно успел… – Заливистый смех и пробирающий до дрожи вкрадчивый голос, причем подозрительно знакомый голос.
Подняв голову, я с ужасом посмотрела на двух здоровенных нааганитов, возвышавшихся над нами на пару метров на своих змеиных хвостах. Лучащийся довольством знакомый мне серебряный и убийственно холодный, с прищуренным нечеловечески разумным взглядом фиолетовый. Второй и пятый лорды. Главы двух великих домов, входящие в совет нааганитов, и мои ночные кошмары, которые только вчера покинули систему черных ниидов, получив категоричный отказ Дэйрашшша в брачном контракте на иссаэра и мою девочку. И вот, пожалуйста, теперь они передо мной собственной персоной. Но как? Как это произошло?! И при чем здесь нуарр Анаишшша, да еще и чем-то зараженный? Если только… Неужели вирус?! Внутри словно что-то оборвалось, я вдруг все поняла. Вот твари!!!
Серебряный аспид специально тогда устроил провокацию в нашей спальне! Без этого Даирр никогда бы не смог приблизиться к иссаэру, а так, в запале боя, был контакт, и в нуарр Анаишшша запустили «троянского коня». Как Даирр сказал? Новая разработка? Значит, все было продумано заранее, еще до прилета на Адаманарр. Анаишшш изначально был целью Даирра. Только вот во дворце Шэйтассса иссаэр был для нарра недосягаем, зато, когда мы отправились домой, во время перемещения троян запустился, заразив систему дарса. Поэтому и сработала тревога, но уже было поздно: легкая корректировка программы, и пунктом назначения для Анаишшша стал не крейсер нитхов, а корабль серебряных наров. И я вместе с ним (приятный бонус для Райсса). Теперь понятно, зачем эти лорды тянули время: несмотря на все отказы и запреты, им нужно было оставаться в секторе черных ниидов как можно дольше. Но как, как Шэйтассс мог просмотреть их корабль? Нужно ведь находиться в пределах орбиты главной планеты? Использовали неизвестные технологии или было предательство? Кто и зачем? Мелькнула мысль о нииде, но я ее сразу же отмела. Да не-е-ет! Черный змей меня бы точно никому не отдал, скорее запрятал бы подальше где-нибудь для себя «любимого». Да и клятва… Ой, а если я обо всем догадалась, то и иссаэр наверняка тоже. Твою мать!!!
Наблюдая за моим шоком и застывшей фигурой Анаишшша, серебряный змей с синими глазами довольно защелкал.
– Верно, малыш-ш-шка, это он тебя сюда привел. Тебя и энов своего брата. Хорош-ш-шо защитил…
Ядовито оскалившись, Даирр грациозно склонился и, по-хозяйски приподняв за подбородок застывшего иссаэра своими гигантскими пальцами, жадно втянул в себя его аромат.
– С-с-спасибо, сладкий. Ты меня сегодня очень порадовал, малыш-ш-ш. – Коснулся лентой языка мраморного лица блондина, который даже не дрогнул и никак не отреагировал на близость нарра. Он вообще ни на что не реагировал. Но я чувствовала напряжение в его теле и запах, который усиливался, становясь более терпким и пряным, маняще-тягучим. Странно, зачем иссаэру провоцировать второго лорда еще сильнее? Вон как эта тварь стала жадно к нему принюхиваться. Да и Райсс пугает: желтая лента языка, трепет хищных ноздрей, во взгляде холодной стали новая заинтересованность и явно выраженный мужской интерес. Не ко мне как к женщине, к блондину!!!
«Бр-р-р, – вздрогнула от отвращения, – но они же самцы!!!»
– М-м-м, ты все такой же вкус-с-с – ный и так подрос-с-с. А какой аромат! Я уже в предвкушении, малыш-ш-ш… – Порочно облизав свои губы, Даирр перевел прищуренный взгляд на меня. – И тебя приветс-с-ствую на своем корабле, маленькая со-рин. Надеюс-с-сь, переход вам не навредил и ты себя хорошо чувствуеш-ш-шь, Лленна? Мой друг, линх, так тебя ждал, с-с-сладкая. Вернее, твою Аналлин. – Попытался дотронуться до моего живота, но Анаишшш, злобно зашипев, откинул жадную конечность в сторону.
Довольный смех-клекот, и Даирр плавно от меня отстранился, не став применять силу, вновь обратив все свое внимание только на иссаэра.
– Все так же несговорчив? Ну что ж, это меня радует, Ан. – Протянул сквозь пальцы белоснежный локон и, слегка намотав его на пальцы, насильно вздернул Анаишшшу голову вверх, заставляя его посмотреть в свои синие холодные озера. – Сегодня же займус-с-сь твоим воспитанием, малыш, – погладил иссаэра по щеке, – мой супруг должен быть послуш-ш-шным и ласковым, даря с-с-свои ночи только мне. Знаю, ты это умееш-ш-шь, мальчик. – Озера стали быстро темнеть, превращаясь в грозовые облака, ноздри хищно раздулись. – И дни тоже. Быстро забудешь о своей надин. – Плотоядный оскал. Намотал прядь сильнее, начиная причинять блондину боль.
Я вскрикнула и хотела уже открыть рот для возмущения, но Анаишшш, словно прося не вмешиваться, слегка сжал мое бедро и погладил по спине. (Запах все усиливался).
– А теперь отпус-с-сти девочку, с-с-сладкий, иначе… – Удар по полу серебряным хвостом, и в проходе появилось еще четыре здоровенных нааганита из ветви нарра и линха. – Сам понимаеш-ш-шь, иссаэр, будеш-ш-шь сопротивляться, и твоя любимая надин может пострадать, а нам она нужна здоровой, да и своему ньеру тоже. Верно, линх? – Оглянулся на жадно смотрящего теперь и на меня Райсса.
– Верно, нар-р-р! Иссаэр… – легкая пауза, – твой. Аналлин моя. И ес-с-сли мальчиш-ш-шка не наделает глупое-с-стей, а Дэйрашшш примет наши условия, он получит обратно свою со-рин живой и здоровой и сына тоже. Так что, Анаишшш, будь благоразумным. Отпусти девочку, сними с нее нуарр и иди с Даирром. Я сам позабочусь о благополучии вашей женщины до родов. Дальше все зависит только от твоего брата. Жаль, что он сразу не принял моего предложения. Очень жаль… – задумчиво. – А теперь отойди от со-рин! Лена – заложница моего дома! – Приказ.
К моему удивлению, иссаэр безропотно меня отпустил. И даже сделал шаг в сторону серебряного, который так и продолжал властно удерживать Анаишшша за волосы, мерзко улыбаясь.
В моем сердце начала разливаться пустота, эны тревожно зашевелились. В глазах блеснули слезы. Я ничего не могла понять… Так легко?
– Надин, ты мне доверяешь? – Словно в ответ на мой вопрос, Ан повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом быстро темнеющих сиреневых глаз. Заметила, как черты лица его при этом заострились.
– Да, – прошептала я, чувствуя, как немного отпускает, – только тебе…
– Тогда ничего не бойся, малышка, – улыбка, которую я так люблю, – я никогда не причиню тебе вреда, Лена, и прости. Ты не должна была этого видеть, надин. Моя вина, мне и исправлять. Только не нервничай, тебе нельзя. Обещаеш-ш-шь? – На злобно зашипевшего Даирра и его когти, впившиеся в плечо, иссаэр даже не обратил внимания (а ведь, к моему ужасу, на синей форме стало расплываться черное пятно крови!). Но мужчина этого словно не замечал, он смотрел только на меня. – Отойди в сторону, маленькая, и как можно дальше. Сейчас же!!! – Впервые услышав такие металлические нотки в мягком голосе иссаэра, я вздрогнула и растерянно сделала несколько шагов назад. Благо меня никто не держал.
– Ты о чем? Анаишшш?!.. – Я вообще перестала его понимать, да и, судя по раздавшимся едким замечаниям серебряного и фиолетового, другие тоже ничего не поняли.
– Об этом…
Иссаэр начал свою трансформацию… Предвкушающе улыбнувшись, нарр его отпустил, давая свободное пространство для изменения.
А я невольно снова попятилась назад, потому что было жутко наблюдать за тем, как человеческое тело плавится, словно воск на огне, и из него рождается, разрывая одежду, здоровенный нааганит, с длинным белым хвостом, со звериными чертами лица, с клыками и когтями, с великолепной густой гривой и сверкающими сиреневыми аметистами цвета утренней зари. И все это действо сопровождается тихим шелестом и щелчками встающих на место костей.
Минута, другая, и тело приобрело законченную форму. Великолепное тело ис-саэра во всей своей совершенной красе, которое я уже неоднократно видела. Такой хрупкий, по сравнению с другими особями, грациозный, красивый. Божественно для меня красивый! А его аромат… Нежная пряно-сладкая горечь, горечь, которую я чувствовала впервые. Горечь, от которой мое сердце глухо заныло, а по щекам побежали слезы. Глупый, ну зачем он это делает?! Зачем еще сильнее подставляется?! Дурак!
Моя спина уперлась в стену, дальше отступать было некуда. Всхлипнув, сползла на пол, потому что ноги перестали меня держать. Обхватив ходящий ходуном живот, попыталась успокоить бьющихся в тревоге детей. А вот меня успокаивать было некому, потому что Анаишшш, словно этого было мало, еще больше дразня окруживших его возбужденных самцов с огромными фаллосами и стеклянными, полными похоти глазами, соблазнительно выгнулся навстречу рыкнувшему Даирру, вцепившемуся в его белоснежные локоны, и сам первым потянулся к жадным губам нарра… К мужским губам…
Я была потрясена! И, кажется, даже вскрикнула.
Кинув на меня косой взгляд прищуренных убийственно холодных фиолетов, ис-саэр продолжил целовать серебряную громадину, запуская в лягушачий рот нарра свой розовый гибкий язык. Специально усиливая физический контакт! Секунда, другая, и их прервал Райсс. Ревниво зашипев, линх грубо оторвал хрупкое тело иссаэра от «счастливого» соперника, и теперь мои любимые губы сминал фиолетовый. А потом и остальные подтянулись…
Распаленные самцы, потерявшие все человеческое, сходили с ума от похоти, желая дорваться до гибкого тела белого змея, и в своей жажде обладания себе подобным совершенно забыли о маленькой беременной со-рин, которая, к своему ужасу, все это видела.
Видела, как один из охранников попытался прижать Анаишшша к полу и навалиться на него своим огромным возбужденным телом… Видела, как, рассвирепев, Даирр откинул наглеца в сторону и занял его место, начиная обвивать Анаишшша хвостом, но Райсс не хотел ему уступать, и между лордами завязалась небольшая потасовка. Еще один из серебряных приблизился… Фиолетовый… Снова Даирр… Их размеры просто ужасали!
Глупый…
Я отвернулась и закрыла глаза, уткнувшись лбом в холодный метал стены, не в силах видеть того, что должно было вот-вот случиться с моим прекрасным иссаэром. Мое сердце просто разрывалось от жалости, бессилия, боли и неверия… Я даже подняться с пола не могла, потому что ноги меня почему-то совершенно не слушали. Ничего не могла… Слабая, глупая, беспомощная маленькая самка!!! И этот дурманящий терпкий запах сладкой горечи, заставляющий голову кружиться, а тело становиться ватным, притупляя все мысли и эмоции. Кажется, и эны стали шевелиться более вяло. Даже подумалось: «А может, все это просто страшный сон?! Плод моего воображения после перехода через портал? Пусть будет только сном. На все согласна, даже на горячечный бред. Пожалуйста…
Из-за накрывшей меня тьмы я не видела того, что произошло дальше. Оно и к лучшему…
– Надин, девочка, открывай глаза. – Над головой, прорываясь сквозь пелену замутненного сознания, раздался встревоженный голос иссаэра, а прохладные пальцы осторожно похлопали меня по лицу. – Я знаю, мой яд на тебя не действует. Ни на тебя, ни на энов. Зря я, что ли, вас столько времени к нему приучал? – Почувствовала здоровенную ладонь на своем животе и теплую волну, предназначенную для близняшек. Ну же, малышка, все хорошо. – С моих влажных щек начали вытирать слезы. – Глупая, я же просил тебя мне доверять и ничего не бояться. Еще и детенышей зря напугала. – Мягко коснулись моих губ, продолжая ласкать энергией иссаэра радостно завозившихся энов. – И меня, – тихий шепот, и мое безвольное тело подхватывают сильные руки, приподнимая над полом. Прижимают к прохладному мужскому торсу, обдавая нежным ароматом пряной экзотики. Таким сладким и совсем без горечи. Таким родным…
– Анаишшш!!! – Распахнув глаза, я судорожно обхватила нааганита за трансформированную шею и, прижавшись к нему всем своим телом, насколько позволял живот, начала реветь так, как никогда до этого не ревела в жизни. – Живой! – Заглядывала ему в глаза, обхватив ладонями змеиное лицо, целуя его в губы, прося прощения за свою слабость и, может, в какой-то степени за трусость. Я ведь ничего не сделала. Ничего! А только смотрела, как ему причиняли боль те твари!
Вспомнив лордов и их «людей», вздрогнула и со страхом попыталась оглянуться, не понимая, почему мы снова вместе и почему глаза блондина все так же теплы и светлы, как раньше. Еще и пытается меня успокоить, осторожно прижимая к себе. Ласково что-то шепчет, снова называет своей глупой маленькой надин, пытается мне что-то объяснить и не дает посмотреть, что там у меня за спиной, придерживая за голову. Чего это он?
Лучше б я не оборачивалась…
Они лежали на полу. Шесть бездыханных трансформированных тел с гигантскими змеиными хвостами, переплетенными в клубок. Серебряные и фиолетовые. Линхи и нарры. Когда-то красивые, полные жизни и звериной силы, а теперь обезображенные смертью, потому что, судя по застывшим выгнутым телам и ужасному оскалу, а еще стеклянным пустым глазам, слегка вылезшим из орбиты, их последние минуты приятными назвать было сложно. Поцелуй иссаэра дарит наслаждение, а вот поцелуй дис-иссаэра может отправить и в ад. Теперь я поняла, зачем он так близко их к себе подпустил, Анаишшш воспользовался своим ядом. Но…
– Они не… – с беспокойством посмотрела на блондина, осторожно прикоснувшись к его мраморному лицу, боясь услышать ответ, – не из… – запнулась под пронзительным тяжелым взглядом.
– Нет, не успели. – Улыбка, пробравшая все мое нутро. – Мне тоже хватило нескольких секунд, надин. Как и ему. – Мстительно. – Я умею убивать быстро, Лена, и если хочу, очень болезненно. Очень! Осуждаешь, с-с-сладкая? – Перехватил мою руку и, прижав к своим губам, непонятно на меня посмотрел, словно чего-то ждал. Как приговора…
– Дурак, да?! Да я сама бы их на ленточки пустила, если бы могла! Я ведь думала… и видела… – Истерика началась по новой. – Сволочь!!! Не мог нормально предупредить?! Я так за тебя испуга-а-алась! Они такие большие и страшные, а ты… Я ведь тебя люблю, сволочь! – Снова прижалась губами к трансформированному рту нааганита, нечаянно оцарапавшись об торчащие острые иглы клыков. Но меня это и близко не напугало.
Глаза белого змея словно прояснились. Мягко улыбнувшись, снова меня обнял и стал успокаивающе гладить по голове, слегка покачивая, как ребенка, а я, вцепившись в сильную шею, продолжала бессвязно бормотать, что он сволочь и гад! И чуть не довел меня до инфаркта! Я и правда очень за него испугалась…
Хмыкнув, со мной согласились. А потом, прошептав:
– Тебе нужно отдохнуть, маленькая со-рин, все будет хорошо, поспи, – приказал нуарру вколоть мне фаалин.
Вырубилась я быстро, так и не успев понять, зачем он это сделал…
Зато дис-иссаэр прекрасно понимал, что сегодня его надин снова подверглась испытанию, не предназначенному для ее хрупкой нервной системы, и то, что произойдет дальше, Лене лучше всего не видеть. Не в ее положении и не с ее восприятием их реальности. Он ведь чувствовал: со-рин больше всего переживала не за себя, а за него и энов. Особенно за него. А еще за то время, что они провели вместе, Анаишшш слишком хорошо изучил маленькую землянку, и что бы она ему ни говорила, но смерть любого живого существа наносило глубокие раны в ее человеческое сердце. Поэтому Лена даже и не узнает, что случается с теми, кто посмеет ее обидеть. Ее и малышей. Глупая нежная самочка. Его самочка и… брата.
Усмехнувшись, змей ласково погладил спящую девушку по спинке и приблизился к дверному проему. Перед тем как нажать на кнопку и заблокировать его со своей стороны, выглянул наружу, отметив еще три вяло шевелившихся трансформированных тела сородичей, линхов и нарра, которые доживали свои последние минуты. Этих система фильтрации, в отличие от остальных членов экипажа, спасти не успела. Слишком уж близко они находились к отсеку с дарсом и успели вдохнуть в себя отравленный феромонами воздух, который вызывал у них не только неконтролируемую похоть и притупление всех защитных реакций, но и мучительную смерть.
Вглядевшись вглубь коридора, Анаишшш заметил кровавые всполохи от нуарров, которые работали в экстренном режиме оповещения и спасения, впрыскивая в кровь своим носителям антидот с блокатором боли.
Значит, есть еще жертвы… Только вот ничто им уже не поможет, ведь даже Сианн тогда выжил только из-за противоядия, которое Анаишшш сам ему и ввел. Отец приказал…
Злорадно оскалившись, змей нажал на кнопку, отсекая себя и свою надин от тех, кто скоро будет здесь, блокируя дверь с помощью сломанного им датчика. Ведь большая часть экипажа все-таки уцелела.
Перехватив поудобнее драгоценную ношу и следя за тем, чтобы случайно не причинить ей и заснувшим вместе с матерью детенышам вреда, наг стремительно приблизился к сенсорной панели дарса и стал быстро набирать коды, переводя устройство телепортации в автономный режим, отключая его от центрального источника питания. Иначе, когда противник спохватится, телепорт лишат энергии, и тогда даже шанса на спасение не останется. А так оставшегося заряда на один переход хватит.
Правда, даре был настроен только на режим приема, но ничего страшного, он справится. Они с эном справятся… «Дэй, ты нам очень нужен, поторопись», – наа-ганит мысленно воззвал к третьему лорду. К тому, кто с самого момента зачатия делил с ним дыхание жизни, кто никогда не предавал и не причинял боли. Единственному, кто после смерти отца заботился об иссаэре и смотрел на неполноценного родича как на равного себе. К своему брату…
От волны ярости, ударившей по их с эном связи, даже у белого нааганита дух перехватило. Ан даже и не припомнил, чтобы Дэйрашшш хоть раз испытывал такой гнев или злость, как сейчас. Нет, не на брата, а на тех, кто посмел покуситься на его детенышей и его маленькую со-рин. А еще блондин чувствовал страх родича за их жизнь и полное доверие эна, что Анаишшш сделает все, чтобы их защитить. Дэйрашшш очень надеялся на его способности дис-иссаэра и его болезненную привязанность к Лене.
– Спасибо, Дэй, – прошептал Анаишшш, усмехнувшись, – они, как и ты, моя семья…
Свободная рука так и запорхала, вводя новые команды для дарса. Пригодился и зараженный Даирром нуарр (ключ, открывающий «дверь» телепорта нарров). Пригодился и нуарр со-рин, настроенный на ее ньера: он дал возможность системе распознать Дэйрашшша и открыть путь тем, кто с ним придет. Для отправки спасательного отряда будет использована энергия с крейсера нитхов и линкоров ниидов. И только после того, как наг убедился, что все сделал правильно, он через «чистый» нуарр девушки связался с братом и дал ему четкие инструкции о том, что они с Шэйтасссом должны были сделать для их спасения, в двух словах объясняя сложившуюся ситуацию и их с со-рин положение. Эн сразу же его понял, впрочем, как и всегда.
В ожидании помощи дис-иссаэр не забыл проследить за системой фильтрации, которая работала в аварийном режиме и уже практически закончила очищать воздух от его токсинов. Еще раз просканировал беременную со-рин, лишний раз убеждаясь для своего спокойствия, что у нее все хорошо.
Опять перепроверил настройку системы телепорта и вводные данные. Снова спящую на плече девушку. Воздух… Со-рин…
Анаишшш нервничал. Тревожные минуты ожидания так медленно текли…
Удар плазменного луча в бронированную дверь с внешней стороны и разливающееся голубое сияние принимающего «груз» телепорта практически совпали по времени. Раскаленная перегородка, блокирующая проход к головной части корабля стала плавиться, являя взору блондина здоровенных нааганитов с оружием в руках и прозрачных масках-фильтрах на мордах. Линхи и нарры. Они пришли мстить за гибель своих лордов и сородичей, а заодно очистить корабль от ядовитой твари в лице дис-иссаэра и снова взять управление дар-сом на себя. Только вот не успели…
Со ступеньки телепорта уже сползали зеленые нитхи во главе со своим лордом и нииды под предводительством черного нааганита с бешеными жуткими глазами, в которых плясала разъяренная бездна.
И в это же время обшивку корабля сотряс мощный удар, пришедший из космоса. Крейсеры Лиасса начали атаковать «незваного гостя», пробивая его защитные барьеры и высаживая на поврежденную поверхность чужака свой десант из элитных бойцов. Ведь третий лорд минуту назад дал своему адмиралу приказ на применение силового удара, потому что его со-рин снова была рядом с ним. В двух шагах, в надежных руках иссаэра, и ее жизни больше ничего не угрожало.
Прижатая к холодной груди белокурого нааганита, укрытая от всех угроз мира его телом и силовым щитом, брошенным Анаишшшу в самом начале сражения братом, маленькая землянка спала и не видела той кровавой бойни, которая из-за нее развязалась сначала в тесном отсеке телепорта, а затем и по всему кораблю. Нет, девушка в этом была не виновата, но Шэйтассс не простил тех, кто тронул его дивный нежный цветочек. А Дэйрашшш не стал его останавливать, позволяя ши-ару успокаивать своего зверя так, как тот хочет. Да и ньер тоже не мог простить линхов и нарров за свою со-рин и малышей, ведь холоднокровный нитх впервые в своей жизни испытал такой страх. Страх непоправимой потери. Хорошо, что Лена не видела его таким…
В назидание другим лордам, пленных не брали и никого не щадили.
Черный нааганит с красными прядями на висках, прославившийся по всей империи своей жестокостью и мстительностью характера, был удовлетворен. А вот его зверь, несмотря на кровавое сражение, так и не смог успокоиться, ведь его цветочек спала в других руках, а он не мог к ней даже прикоснуться. Самая желанная женщина в мире так близко и так недоступна.
Нужно еще раз поговорить со своим супругом.
С каждым днем Шэйтасссу все труднее давалось его мнимое спокойствие. Но и предавать арри из-за непонятных чувств к чужой со-рин ниид не хотел. Он хотел все решить миром…
Анаишшш прав, у нее действительно сладкие губы. Вспомнив, как маленькая землянка трепетала в его объятьях, змей голодно облизнулся, напугав своим оскалом рядом стоящих воинов, знавших своего лорда как никто другой и не понимавших, что это опять нашло на их командира, ведь сегодня он и так хорошо «порезвился», занимаясь своим любимым делом. Убийством.
Но Шэйтассс даже не обратил на них внимания. Мужчина жадно наблюдал за хрупкой девушкой, спящей в объятьях ее ньера, чувствуя странную нежность в холодном сердце. Чувство, очень схожее с тем, что он испытывал к Лейшшшару. Схожее, но не такое. За эту самку он порвет любого.
«Не отступлю!» – подумал ниид, двигаясь за своим арри, буравя широкую спину нитха тяжелым задумчивым взглядом…
Мое пробуждение было очень даже приятным…
Носом я была уткнута в широкую грудь ньера, со спины меня обнимал Анаишшш, а в воздухе разливался умопомрачительный запах свежеприготовленной пищи. Мясо сорха, эйши, булочки с гаррой, травяной чай с соттой и много еще чего вкусненького. Все, как мы любим. Наверняка Шэйтассс перед дорогой расстарался. Его повар просто чудо!
Стараясь забыть о ночном кошмаре, я улыбнулась. Приснится же такое! Почувствовав, что их мамочка уже не спит, эны внутри меня нетерпеливо завозились, сообщая мне о своем голоде. Захотелось все и сразу, словно я несколько дней ничего не ела.
«Сейчас, мои маленькие, потерпите, вот сброшу с себя жадные конечности вашего папочки и дяди, и поедим!» Попыталась выползти на волю, да так и замерла, положив подбородок на литую грудь Дэй-рашшша, потому что мой взгляд зацепился за стальную светло-голубую, опротивевшую мне еще пару месяцев назад стену. Ведь меня тогда почти две недели из этой клетки не выпускали, и я очень хорошо изучила каждую «трещинку» в этой каюте. А если я вижу то, что вижу, значит, мы на крейсере Лиасса! И те ужасы мне вовсе не приснились!
– Анаишшш!!! – Не обращая внимания на захотевшего обнять меня ньера, резко повернулась к иссаэру, чтобы тут же столкнуться с тревожно-вопросительным взглядом сиреневых глаз.
– Все хорошо?! – Наш вопрос позвучал почти одновременно.
– Да. – Радостно улыбнувшись, протянула руку и коснулась любимого лица. Чувствуя облегчение и странную легкость. Дэйрашшш рядом, мы опять у нитхов, Анаишшш цел и невредим. С малышами все хорошо, не считая их голода, о котором мне опять напомнили. Так тепло, словно я вернулась домой. Далекое, забытое чувство, которое я думала, что никогда уже и не испытаю.
– Приятно это слышать и видеть, как ты снова улыбаешься, надин. Я ждал, когда ты проснешься. Мы с братом ждали, – поправился иссаэр, перехватывая мою руку. По запястью прошлись гибким розовым языком, а потом, подразнивая, начали прикусывать мне пальцы. Мужская ладонь скользнула к моей обнаженной груди, игриво сжав упругий холмик. И потрясающая светлая улыбка нежных сиреневых аметистов…
За спиной недовольно зашипели.
– Вообще-то ты моя со-рин и должна сначала поздороваться со своим ньером! А ты, Ан, успокойся, ей рожать через месяц. – Сильные руки Дэйрашшша аккуратно отстранили меня от хмыкнувшего блондина и развернули к себе.
– Рад снова слышать биение твоей жизни, Лленна, – притянул повыше, распластав меня на своем здоровенном теле, – я так за вас испугался… – Погладил по щеке.
– Прости, – прошептала я, глядя в зеленые, внимательные и очень сегодня теплые змеиные глаза, – а ты себе даже и не представляешь, как я рада тебя видеть, нааганит! – Улыбнувшись, сама потянулась к растянувшимся в довольстве губам ньера. Ведь я говорила чистую правду, и он это знал…
Вот только через пять минут я же и взмолилась о пощаде. Приятно, конечно, когда тебя так целуют и жадно ласкают, спрашивая, как его цветочек себя чувствует, беспокоясь о моем «хрупком» здоровье и «нежной» психике. Проверяют своих детенышей, обещают устроить мне «концентрационный лагерь» по прилете домой – можно подумать, я до этого гуляла, где хотела, – потому что он, видите ли, с ума сходил от беспокойства! А за спиной в это время скалится белобрысая зараза и все это ехидно комментирует, пытаясь вклиниться в наше общение с его братом, ощупывая мои филейные части, но…
Во-первых, мы с моими энами были ужасно голодные. Во-вторых, очень уж хотелось посетить санитарный отсек (оказывается, из-за фаалина, вколотого мне иссаэром, я проспала целых два дня!). Ну и в-третьих, дико хотелось искупаться. Живя бок о бок с нааганитами, я так привыкла к частым водным процедурам, что уже просто не могла без них жить. Да и хотелось смыть с себя всю «грязь» нашего плена и, может быть, вместе с ней и часть ужасных воспоминаний…
А еще когда тебя купает сам ньер. Или иссаэр… М-м-м, особенно когда иссаэр. Или все-таки ньер? Не-е-е. Оба еще лучше! Ой, а это что-то новенькое, обычно Анаишшша в кабинку не пускают…
Бли-и-ин, что ж так хорошо-то, а?
– Спасибо. – С благодарностью приняв у блондина стакан с молоком, я жадно его выпила, откинув с лица влажную после нашего совместного с братьями купания прядь. Потянулась к сочному эйши, но ньер, заметив мой порыв, сам разломил душистую мякоть фрукта и начал мне ее скармливать в своей излюбленной манере, просто руками. Не удержавшись, игриво прикусила нааганиту палец, зная, что, даже если стисну зубы, все равно конечность змея не пострадает.
Довольно защелкав, тут же заткнули рот другим кусочком, слегка его раздавив сильными пальцами, а потом, негрубо оттянув мою голову за волосы, наклонившись, жадно приникли к губам, слизывая гибким языком потерянные капельки сладкого нектара.
«М-м-м, так эротично! А ведь всего пару месяцев назад я жутко боялась этого нааганита и ненавидела такие кормления… – Улыбнувшись, с охотой ответила ньеру на ласку, чувствуя прохладную руку иссаэра на своем животе. – Ой! А ниже-то зачем? Вот зараза!» – Попытка вернуть наглую конечность обратно хозяину закончилась неудачей. Еще и Дэйрашшш удивил. Мужчина мягко зафиксировал мои руки, пресекая попытку к сопротивлению, углубляя свой поцелуй, а Анаишшш, добравшись до чувствительной плоти, начал со мной творить такое!..
Через минуту уже невольно постанывала от откровенных ласк иссаэра и опытных рук на моей груди ньера, не понимая, что за блажь сегодня нашла на энов и почему меня это так заводит. Ведь за все то время, что я провела с братьями, у нас это было впервые – сразу двоих нааганитов я никогда не «грела»…
Нашу игру прервал не вовремя явившийся Шэйтассс.
Ну и жуткие же у ниида глаза! Злые! Ревнивые! Жадные! Еще и ноздри раздуваются, впитывая мою страсть.
Вот же! Как всегда, не вовремя. Гад!
Вырвав руки из несильного захвата, нервно отстранилась от Дэйрашшша, чувствуя резкое отрезвление.
Оттолкнула от себя недовольно зашипевшего Анаишшша и под тяжелым взглядом беснующейся бездны стала возвращать на место стянутый с меня Дэем халатик. Мысленно ругая ньера за то, что его ши-ар вообще распоясался и входит в нашу спальню без предупреждения. Даже сигнал оповещения не сработал. А может я просто его не услышала? Но даже, если это и так, не много ли четвертому лорду в последнее время позволяется! Я ведь практически голая… была! И мы за столом не едой занимались…
Поддавшись порыву, хотела соскользнуть с мужских колен, желая вернуться обратно в разворошенную после сна постель. А там накрыться покрывалом с головой, чтобы никто не видел моих пунцовых щек, и не чувствовал моего пряного запаха, и не пугал меня своим хищным взглядом и плотоядным оскалом! И еще спокойно подумать над тем, почему Дэйрашшш начал переводить наши интимные отношения на другой уровень. Ведь пусть пока только ласки, но мы занимались сексом втроем! И я буду ханжой, если скажу, что мне это не понравилось…
Вот черт! Ага, так меня и отпустили.
Придержав за талию (где только нашел?), усадили обратно на свои широкие колени. Пригласили к накрытому столу ниида. И, как ни в чем не бывало, продолжили прерванное кормление, не обращая внимания на мой протест, что я уже совсем не голодна.
– Ты, может, и не голодна, а эны не насытились. Я это чувствую. – Спокойный голос, и мой рот опять заткнули едой. На этот раз кусочком тушеного мяса.
А ведь и правда голодные. Переборов свой стыд и нервозность, жадно его проглотила. А потом еще один, и еще… Попросила молока – без этого живительного напитка для меня ни одна трапеза не проходила. Я могла его пить весь день, причем в неограниченных количествах. И даже иногда ночью приносили…
Стакан, наполненный до краев, мне молча протянул Шэйтассс. Вот только взять его у темного без согласия Дэя или Анаишшша я не могла, правила запрещали. Поэтому и посмотрела на Дэйрашшша вопросительно.
Ньер кивнул, давая свое разрешение, одобрительно улыбнувшись уголками тонких губ. Ведь я вела себя как «примерная» со-рин.
Принимая от ниида напиток, почувствовала, как сильные пальцы черного змея обхватывают мое узкое запястье и на долю секунд задерживают его в своей руке, а потом с сожалением отпускают, протягивая по кисти кончиками прохладных пальцев. И такая в змеиных глазах тоска! Разве это возможно? Неужели этот жестокий зверь и правда в меня влюбился? Да не-е-ет, просто хочет.
Спрятала свою растерянность в стакане с молоком, трусливо отведя взгляд. Пройдет время, и он переболеет. Надеюсь, что переболеет. Иначе это может закончиться для всех нас очень плачевно, ведь даже у холоднокровного нааганита есть свой предел. Он может устать ждать. Ждать разрешения арри уложить меня в свою постель. И тогда…
Вздрогнув от картинок безрадостного будущего, если ниид станет нашим врагом, нечаянно поперхнулась белой жидкостью, попавшей «не в то горло», начав надрывно кашлять.
И отчего вокруг меня такая паника?! Я ведь просто подавилась.
Анаишшш чуть ли не выбил бокал из моей руки и стал к нему подозрительно принюхиваться, все время повторяя, что он не мог проглядеть, это невозможно, сам лично проверял. Дэйрашшш с тревогой в голосе спрашивал:
– Что с твоим дыханием? Лена, что происходит?! Со-рин?! Ты меня пугаешь… Лена, да скажи хоть слово! – ощупывая и сканируя мой организм на предмет отравления и внутренних повреждений. Прося потерпеть, мне обязательно помогут! – Ан, какой яд использовали на этот раз?!
Шэйтассс, не обращая внимания на зашипевшего на него ньера, схватил меня за руку и начал что-то говорить про то, что он не виноват! Не знал! Никогда не причинит мне вреда!
– Цветочек, что с тобой? Лена… Найду кто – кровью умоются!
Одновременно вызывая по нуарру Грра-на…
Короче, когда я прокашлялась и с трудом смогла выговорить, что я просто подавилась и не надо доктора. Так бывает.
А от их заботы мне только хуже, попросив просто оставить меня в покое и дать отдышаться, мужчины сами себе изрядно потрепали нервы.
Вот хорошо, что нааганиты не знают старый дедовский способ избавлять поперхнувшегося от страданий методом похлопывания по спине. Точно бы без позвоночника оставили – силушки-то не занимать. А вот настроение, несмотря на инцидент, снова поднялось. За меня действительно переживали, и не только потому, что я носила энов, просто переживали. Как за дорогую им женщину. Так тепло…
С тех пор, как мы с Анаишшшем, благодаря ньеру и Шэйтасссу, вернулись на корабль – подробностей мне не сообщили, кратко пояснив, что был бой, виновные наказаны согласно закону, забудь, – прошло около трех недель. Мы подлетали к Шиммору.
За это время ничего особенного в моей жизни не происходило. Размеренные тихие дни в основном в каюте в обществе иссаэра, Дэйрашшша и часто меня навещающего Шэйтассса. Правда, после того, как я пришла в себя и немного отошла от стресса, еще в начале пути по настоятельной просьбе экипажа, им снова позволили пообщаться с со-рин дома зеленых нитхов.
В этот раз встреча с людьми ньера мне понравилась больше, ведь мой страх перед нааганитами давно прошел. Еще и чувствовала себя настоящей «звездой». Столько комплиментов! Добрых улыбок, поздравлений, пожеланий легких родов. Так приятно! А подарки?! С одобрения ньера и после проверки их иссаэром меня ими просто завалили! Наги явно подготовились заранее. Некоторые подношения выглядели весьма внушительно и очень дорого даже для такого профана, как я (потом под смех блондина несколько дней пыталась разобраться, для чего, зачем, и как оно работает, и нужно ли мне это вообще?). Пришлось даже поинтересоваться, а где я все это буду хранить.
Успокоили, сказав, что так уж и быть выделят небольшую «кладовочку». И при этом, сдерживая свое веселье, Анаишшш так притворно вздыхал, качая в раздумье головой. Зараза белобрысая!
А еще по моей «слезной» просьбе мне все-таки устроили экскурсию по космическому кораблю!
Ведь маленькая глупая беременная самочка никогда ничего подобного не видела.
– Ну хоть один раз, пожалуйста! Дэй, это ведь безопасно. Когда еще будет такая возможность? Все равно делать нечего. Пока в силах ходить, прошу, мой лорд… – И так заглядывала в его насмешливые умные змеиные глаза, теребя пальчиками здоровенную мужскую ладонь. Так по-щенячьи смотрела…
Не отказал. Правда, шепнул на ухо, что я молодец, быстро учусь. Уже пытаюсь им манипулировать. Только зря, это не нарушает их правил, поэтому и можно. А еще ему приятнее видеть улыбку своей со-рин, чем чувствовать ее страх. И такой властный поцелуй…
В тот момент я почувствовала себя ребенком, которому сделали рождественский подарок.
Да-а-а, все встреченные мной по пути во время осмотра крейсера нааганиты еще долго будут со снисходительными улыбками на суровых лицах вспоминать свою ассиэри и ее: «Ох, ах, ух ты, ну ничего себе! Это просто чудо! Фантастика! А это для чего? А это? Ой, а вот это?! А такого я даже в кино не видела… Здорово! Лиасс, а это твоя рубка?! А на открытый космос через экран можно посмотреть или что там у вас используется? Не-е-е, не испугаюсь. Твою мать!..»
А Шэйтассс намного приятнее, когда так улыбается. Не такой жесткий. Вот может же, когда захочет.
Так мы и жили…
Малыши росли.
С каждым днем я становилась все круглее, тяжелее и неповоротливее, а нетерпеливо потирающий «ладошки» Грран, проводящий ежедневный мониторинг моей беременности и физических показателей организма, все более довольным. Вскоре он нам сообщил, что роды, судя по развитию детенышей, как он и предполагал, начнутся через две-три недели. И он уже в предвкушении этого события. Ведь именно ему посчастливится стать тем доктором, кто примет в свои руки первую самочку нааганитов…
С одной стороны, скорое рождение близнецов меня безмерно радовало, с другой стороны с каждым днем все больше пугало. Несмотря на то, что я чувствовала себя просто замечательно и все время храбрилась, мне, как и любой женщине, было страшно. Роды – это всегда боль и риск. А в моем случае вообще неизвестно, как все закончится, ведь я была беременна от нааганита. Поэтому гарантий никто не давал…
Моя рука просто поселилась на животе. Я все время прислушивалась к энам. Постоянно с ними разговаривала, стараясь их не пугать своим упадническим настроением: «Все у вас будет хорошо, а вот у меня… Дура, о чем думаешь?! Они же все чувствуют! Вон как забеспокоились. У нас все будет хорошо. Я вас очень люблю! Тише, мои хорошие, тише…»
Я даже по этому поводу поговорила с ньером. Под гневное шипение Анаишшша заранее попросила Дэйрашшша при худшем варианте, когда выбора совсем не останется, дать мне убойную дозу снотворного и сделать все, чтобы спасти близнецов. Здесь ведь тоже практиковали «кесарево сечение», для не разродившихся со-рин. Вот только после него даже первородки не выживали. Ослабленный и отравленный беременностью и «даром жизни» организм матери не справлялся с хирургическим вмешательством, отторгая искусственную стимуляцию и медицинскую помощь извне. Изношенный, отработанный материал, выполнивший свою функцию, просто переставал бороться за жизнь. И с этим ничего не могли поделать.
И зачем я только просмотрела по консоли «видеоролик» на эту тему, интересуясь, а как происходят роды у со-рин нааганитов? А если тяжелый случай? А как спасают?
После этого даже стала кричать по ночам от кошмаров, пугая спящих рядом со мной братьев. За что и получила от ньера выговор, когда узнал причину моих слез. Еще и заблокировал всю вредную для моей психики информацию, отрезав мой нуарр от «сети» своим кодом. Теперь в инфосистему могла входить только после его одобрения или с разрешения иссаэра. Ну хоть атик не стал насильно впрыскивать. Я пояснила, что беременным часто снятся всякие ужасы перед родами. Это нормально. Так тоже бывает, честно, просто я очень впечатлительная. Поверили…
А еще чем ближе мы подлетали к планете зеленых нитхов, тем чаще я задумывалась над тем, а что меня там ждет?
Ведь мне предстояло жить в гареме Дэй-рашшша. Среди его рин, его наложниц и фавориток. Увидеть тех, кто эти годы грел Анаишшша. Ведь Грран запретил ньеру и иссаэру меня трогать, а там такой цветник! И этот цветник ждет своих оголодавших лордов. И меня, ассиэри, которая, в отличие от других со-рин, собирается, если на то будет воля всевышнего, дать третьему лорду не только потомство, но и задержаться в этом мире надолго…
– Надин, ты в последнее время сама не своя. Тихая, задумчивая, так далеко. Что с тобой происходит, девочка?
Забрав у меня эйши, который я крутила в ладонях, думая о своей жизни и будет ли она у меня вообще, рядом на кровать присел Анаишшш. Потянув меня за руку, осторожно пересадил к себе на колени, нежно обняв.
– Ничего. Глупости всякие в голову лезут о родах, о ваших рин, о тебе… Ты возвращаешься домой, вот и… А, не важно.
Попыталась незаметно смахнуть набежавшие слезы. Мои нервы и правда были уже на пределе. Одна только мысль, что он будет с другой… Только мысль. А если почувствую, что мне тогда делать? Это разобьет мне сердце, и Дэй… Тот точно пойдет. Зачем сдерживаться, когда правила не запрещают? Хотя при чем здесь правила? Это их образ жизни. Больше месяца ждать никто не захочет. Да и потом тоже не станет…
Тяжело вздохнув, обняла напряженное мужское тело. Дурочка, ты об этом знала с самого начала. Только казалось, что это время никогда не наступит. И вот… Завтра мы уже будем на Шимморе.
– Лена, посмотри на меня. – Не грубо, но насильно, преодолевая мое сопротивление, подбородок вздернули вверх.
– Снова за старое? – Насмешка в сиреневых глазах и снисходительная улыбка, словно я неразумный ребенок. – Глупая, я ведь тебе уже говорил, зачем мне горькая толла, если у меня есть сладкий, нежный и очень вкус-с-с-сный гуар? – Приник к моим губам, начиная их пить, обволакивая меня своим запахом.
– Когда наступает голод, будешь рад и толле. Раньше же питался, – прошептала я в мужское плечо, восстанавливая дыхание после его поцелуя, нежась от рук, гладивших мою напряженную спину, и пальцев, зарывающихся в волосы.
Над головой фыркнули:
– Ничего с-с-страшного, значит, поголодаю. Зато потом… – Мое ухо обдали своим дыханием и многообещающе прикусили мочку. – Сама еще пощады просить будеш-ш-шь, с-с-сладкая. И не только от меня. Боюсь, ты скоро сама пошлешь нас к рин, потому что мы с братом больше не будем себя сдерживать.
Ты знаешь, Дэй опасается того, что может случайно тебя покалечить. Ведь, несмотря на перерождение, ты все же очень для нас хрупкая и маленькая. Особенно для него. А ньер очень хочет свою со-рин. Свою нежную с-с-амочку. Свой дивный цветочек. – Голос – само искушение. – Вот мы и решили…
От его «решили», и дыхания на шее, и рук на груди, и языка… и губ… я задрожала. Нить разговора стала уплывать. Соскучилась.
– Что вы решили? – Зато мой голос, прозвучал так хрипло…
– Я буду рядом с вами в ваши ночи, надин. – Шею ощутимо прихватили клыками, а соски болезненно сжали, распаляя меня еще больше. – Только вот простым зрителем я быть не смогу, девочка. Так что ты должна осознать, что скоро будешь принадлежать нам с эном одновременно. – Рука скользнула ниже, начиная доводить меня до логического завершения его действий. – Обещаю, тебе это понравится, моя надин. – Язык в ушной раковине, и чувственные губы занялись мочкой. – Понравится, с-с-сладкая…
Мне и сейчас все нравится. М-м-м… Сволочь! Его пальцы – это просто фантастика! Хороший способ успокоить… О-о-ох… Теперь понятно, почему они спят со мной вдвоем и иногда довольно откровенно ласкают. Приручают. Но…
Тело содрогнулось от сладкой судороги, а мой стон, довольно хмыкнув, поймали губы иссаэра.
Зато с Анаишшшем я могу не бояться зверя Дэйрашшша и его хищнических замашек. Наверное…
Шиммор.
Я уткнулась носом в смотровую панель иллюминатора, которую специально для меня сделали прозрачной, и, затаив дыхание, как завороженная, наблюдала за приближением поверхности незнакомой, но такой прекрасной планеты. Если Земля была голубой, то эта была зеленой жемчужиной…
Бескрайние массивы лесов, небольшие океаны, моря. Множество гигантских рек, похожих на серебристые вены, которые прорезали весь мир. И чем ближе мы подлетали к земле, тем больше проявлялись огромные мегаполисы городов, живописно во все это вписывающихся и совершенно не портящих экосистему планеты. А вот явно выраженных горных цепей я не заметила. Это говорило о том, что Шиммор был довольно старым миром.
Интересно, а кто здесь жил до нитхов? И жили ли вообще?
– Надин, не страшно? Может, сказать Лиассу, чтобы затемнил штору? Скоро посадка? – Обеспокоенный голос блондина, и его острый подбородок уперся в мою макушку.
– Нет, пожалуйста! Можно еще посмотреть? – Сердце забилось быстрее, но не от страха, а от осознания того, что могут лишить такого зрелища. – Я не боюсь высоты. А это, это просто потрясающе! Волшебно!
Нереально, словно сон. Тебе не понять, на-аганит. – И я снова приникла к «стеклу», боясь только одного, что скоро шаттл совершит посадку в частном космопорту ньера и я больше никогда не испытаю этого потрясающего чувства – полета…
Над головой хмыкнули. А потом, поудобнее облокотив меня на свое сильное тело, позволили пялиться дальше.
Как же все-таки хорошо, что Дэйрашшш решил не использовать транс для высадки на планету, а воспользовался посадочным шаттлом, которым управлял лично Лиасс! Третий лорд больше не доверял телепорту. А чтобы подстраховаться, нас сопровождала боевая десятка легких истребителей. Да еще и с Шиммора поднялась группа поддержки.
Со-рин зеленых нитхов, беременную девочкой, охраняли, как самое великое сокровище своего народа.
А сама эта со-рин вела себя хуже ребенка, которого пустили в пряничный домик. Ведь скоро дверцы золотой клетки снова закроются за ее спиной. А она поняла, что заболела. Заболела этим миром, желая хоть капельку свободы, желая вдохнуть полной грудью морского бриза. И чтобы соленые капли в лицо, и нагретый солнцем золотой песок, пусть даже обжигающий стопы, и кроны деревьев над головой, и бескрайнее небо, и…
Перед моими глазами внезапно нарисовалась картинка реальности, которой никогда не будет.
Я, боса я, в простом платье, валяюсь в душистой траве на берегу полноводной реки. За спиной – лесной массив первозданного леса, нетронутый следами цивилизации. Рядом, занятые своими детскими играми, возятся близнецы, которым уже по три годика. Меня зовет иссаэр. Поворачиваю голову в его сторону и вижу, как эта зараза, словно рисуясь, выходит обнаженным из воды, игриво стряхивая со своих роскошных волос бриллианты речных капель. Протягивая руку, приглашает меня к себе. А в это время, недовольно шипя на отлынивающего и вконец распоясавшегося брата, Дэйрашшш сам лично своей «царской» рукой жарит для своей семьи на обыкновенном костре, обложенным речными валунами, мясо (знаю, он это умеет). И больше никого. Только мы…
Н-да. Ну и воображение.
Тряхнув головой, очистила мысли от глупых фантазий и сосредоточилась на действительности, что меня окружала, ведь огни космопорта Шиммора уже приближались. А с ними приближалась и моя новая жизнь. Жизнь в доме третьего лорда, входящего в совет нааганитов, в доме главы зеленых нитхов – Дэйрашшша. Моего ньера. Моего хозяина. И у нас с ним далеко не семья…
Для большей уверенности я сжала руку своему «якорю».
Вот теперь мне было действительно страшно…