Тьма сгустилась. Наступило время борьбы, время защищать свой хрупкий мир, все что когда-то потеряла, а теперь неожиданно приобрела. И открыть для себя еще новый мир — мир эльфов. Где все станет понятно, где все встанет на свои места.
1.0 — конвертация в FB2 — Isais.
Тия стояла у самой кромки воды, напряженно всматриваясь в синеватую воду впервые увиденного ею океана. Пэр Ко Тэно нервно вышагивал и ругался за ее спиной. Пэр Еурк и пэр Ирт недовольно поглядывали на них и уже смиренно ожидали обещанного.
— Может, ты ошиблась, и тебе показалось, привиделось?
— Папа! Что ты такое говоришь? Думаешь, зеркала решили подшутить над нами? Я совершенно отчетливо видела, как из этой пучины выходили люди! Им нужна наша помощь!
— А вернее, наши буйки!
— Ну да, буйки. — Не собиралась сдаваться Тия.
— У них и так уже есть буйки! Целых два! И, насколько я убедился, гораздо лучше наших.
Тия только поджала губы и отвернулась от отца, продолжая напряженно ждать. «Ну же, давайте! Где вы там есть? Я же видела, как вы появились прямо здесь, прямо из воды». Она представила ту картину, что видела в зеркале. Но больше всего ее поразили те, кто вышел из этой пучины. Люди — само собой, даже уширы и длинноухий человек не так ее удивили, как огромные синие люди-великаны, что больше всех тех великанов, которых она видела не раз! Это была долгожданная встреча: во-первых, доказать отцу и себе, что она права и все как надо поняла, а во-вторых, стать свидетелем чего-то нового, доселе неведомого.
После долгих месяцев скитаний по горам и нижнему миру с гномами, собирая остатки подданных живых зеркал, она реально заскучала. Истрена Ди Торе теперь наполнилась разными представителями этого мира, и ее тихая размеренная жизнь превратилась в кипучую. Теперь гора представляла собой гигантский муравейник. Короли и королевы нижнего мира появились со своими семьями и придворными, наводя там шороху, и ведь не остановишь их. Нынешний король горцев отделил каждому свой участок, направив туда их же подданных, тем самым создавая каждому мирок, в котором он мог править и распоряжаться, как вздумается.
Глаза Тии расширились, когда почти гладкая поверхность воды вдруг вспенилась, и по ней пошли пузыри. Ходьба за спиной прекратилась, и к девушке подошли гномы с отцом. Вода заволновалась еще сильнее, образуя буруны и прилив, прямо из воды стала появляться огромная прозрачная запотевшая сфера, являя их взорам размытые силуэты. Крики и плеск доносился от огромных рыбин, что показывали свои гладкие спины и пускали фонтаны воды, темные тупые носы поднимались кверху, обнажая острый ряд зубов. Ожидающие не заметили, как открыли рты и завороженно уставились на то, как стенки сферы открылись, словно ракушка, выпуская всех, кто находился внутри. Синие люди вышли первыми, и высокий мужчина подхватил двух девушек, а синяя женщина — маленького минилюда, что вцепился ей в палец, а в другой руке уже несла двух уширов. Те смиренно болтались в ее руках, особенно тот, что поменьше, с обвисшими лапками и большими глазами. Пришлось отойти дальше от воды, чтобы не мешать выходящим на сушу. Люди-мужчины промокли. Сильные, крепкие, двое из них ей показались знакомыми.
Тия повернула голову к отцу, тот уже справился с удивлением и ступором и стоял, сдвинув брови к переносице. Их заметили, конечно же, сразу. Мартитран, мокрый и улыбающийся, подошел к ним, предварительно поправив волосы и убрав черные прядки назад.
— Пэр Ко Тэно! Какими судьбами! — Перекрикивал он бушующие волны.
— Пэр Мартитран?! Право, не ожидал Вас здесь увидеть! — Изумление отобразилось на его лице.
— Равно как и я — Вас. Вы тоже меня удивили! — Он приветственно склонил голову.
— Собственно, мы здесь по воле зеркал. Нам сообщили, что вам нужна помощь.
— И чем вы будете нам помогать? — Пэр Слидвг, недовольный от того, что ему пришлось промокнуть, стоял, выжимая воду из полов одежды на песок.
— Два наших буйка мы оставили рядом с вашими. — Тия говорила с ними, а сама с любопытством рассматривала водников.
Мартитран заметил ее интерес и повернулся к остальным.
— Простите, я так удивился, увидев вас, что забыл о правилах приличия. Познакомьтесь! — Он указал в сторону водников. — Это Приходящая Ди, Диликайна, и Дэйн, они жители водного мира. С ними мы еще встретимся. По крайней мере нам так обещали.
Ди и Дэйн кивнули в знак приветствия.
— Рады видеть вас, жители верхнего мира.
Раскатистый голос Ди удивил и восхитил встречающих. Гномы, не отрываясь, смотрели на водников во все глаза. Они уже забыли о том, что были недовольны этим длительным путешествием, и сейчас возбужденно принимали все, что так ожидали.
— Это Арумиэль, — Мартитран перевел взгляд на него, — он житель неведомых пока для нас земель, что находятся за этим океаном. — Эльф мотнул головой, отправив длинные русые волосы назад, выпрямил могучую спину и гордо посмотрел на встречающих. — Он эльф. — Заключил Мартитран, косясь на своих соотечественников.
Их реакция не заставила себя долго ждать. Его одарили таким взглядом, будто он шутил и рассказывал сказки. А сейчас совсем не время, да и возраст не тот.
Мартитран, тем не менее, продолжил:
— Это хранитель Тэймур, он житель этих мест. Никогда не думал, что минилюды могут жить под землей.
— Вот только не понимаю Ваш тон, пэр Мартитран! — Тэймур, оказавшийся в родной стихии, вернул свой былой задор, заносчивость и смелость.
Горец рассмеялся.
— Позвольте представить вам магистра Трэма, который, как выяснилось, создал те самые буйки, на которых мы благополучно прилетели сюда, и вот этого ушира — Рэми, посредством которого не только мы можем общаться с магистром, но и он может нас видеть.
Надо ли говорить, как вытянулись лица горцев и гномов, когда в обычном ушире им представили человека и назвали потом его роботом, причем органическим. Вот так прилетели с помощью!
Металлический голос Трэма поздоровался с ними, и блеснули красные глаза.
— Хвала Богу за мои мозги. Хоть я и стар, но, сидя дома, столько уже повидал и пережил! Кстати, приглашаю всех на чай, если доберетесь. — Последовал скрипучий смех. Мартитран хмыкнул.
— А это Бэсси, защитница и питомица Мирэля. На самом деле он потомок пэра Овелана. Пэр Сэйн Озия Овелан. — Тия и Ко Тэно удивленно переглянулись. — Пэра Палу и пэра Сенти вы, возможно, знаете и слышали о них, они приближенные короля. — Он поискал глазами Милену, та стояла за спинами брата и Честра. Вздумалось Мартитрану говорить о них такие подробности… Но некоторым это очень даже нравилось. — И загадочная и до сих пор окутанная тайнами Милена, как выяснилось ранее, Мэйна…
— Прошу Вас, пэр Мартитран, не увлекайтесь! Не стоит больше обо мне и о нас! — Милена забеспокоилась, что горец расскажет, что она дочь Кумирана.
Пусть это выяснится позже, только не сейчас, она не готова. С другой стороны, Мэйна — потомок горцев, как и Мирэль. Пусть ей до сих пор с трудом во все это верилось, но правда, звучащая с каждым разом, проникала все глубже и укоренялась прочней.
— Я еще не представил вам пэра Слидвг, что служил при короле Кумиране, а ныне при короле Тэйлоне. А моих племянников вы и так знаете.
Все стали общаться между собой, выражая признательность и восхищение. Эмиса обняла свою подругу Тию, та пожала руку Честру и сообщила, что есть те, кто их уже давно заждался на родине. Конечно, она имела в виду родителей, близких родственников и друзей, а Честру намекала еще на кого-то. Тот только кивнул. «Вот сухарик»! — обиженно посмотрела на него Тия. Ее сестра с таким нетерпением ждет его, а он ходит не пойми где!
Ди с Дэйном наблюдали за этими маленькими людьми и чему-то улыбались. Они прекрасно понимали, что такая встреча произошла неожиданно, что они рады оказаться на суше, где есть солнце, и, наконец, они увидят тех, кого оставили там….
— Нам нужно уходить. — Пророкотала неожиданно Ди. — Мы должны проститься с вами.
Все обернулись к ним. Теперь на лицах путешественников читалось нежелание расставаться, и не потому, что они стали ближе друг другу, а потому, что они стали частью чего-то нового и удивительного.
Ди и Дэйн махнули рукой в сторону, чуть склонились и вошли в воду, постепенно удаляясь к своей карете, где все еще плескались их огромные рыбины.
Как только водники скрылись, Мартитран и пэр Ко Тэно предложили покинуть эту лагуну.
Обратный путь до буйков прошел очень эмоционально. Пэр Ко Тэно с Тией рассказывали последние новости, творившиеся в низинах и горах. Происходящее не радовало. Мир буквально перевернулся с ног на голову. Народ перемешался, бежал, кто куда. Теперь на престолах королей правили непонятные люди различных рас. И только сам Кумиран восседал на троне короля Тэйлона, издавая все новые и новые указы, что еще больше притесняли и порабощали оставшийся народ всех земель. А уж как там подробнее обстоят дела, узнают, когда доберутся до Истрена Ди Торе. Милена шла, слушая с поникшей головой, и молчала. А что говорить? Слышать нелестное в адрес того, кого называли ее отцом, не то что неприятно — ужасно! Она бы выразилась так — мучение! Но это не лишало ее желания увидеть его и понять. Почему таким стал, ведь пэр Слидвг рассказывал о нем, как о добром человеке. А каково сейчас Мирэлю? Милена бросила взгляд на брата. Ведь Кумиран — его дядя. Тоже молчит и, сурово принимая действительность, слушает. Сенти с Палу плелись позади всех и о чем-то тихо переговаривались. Иногда спорили, отчего неожиданно замолкали и отворачивались друг от друга, но разбегаться не спешили. Тэймур же, понурый, восседал на Рэми. Что его так не радовало, было непонятно, то ли парень не хотел возвращаться к своим, предпочитая общество путников, то ли просто устал. Хотя с чего? Или разочарован положением дел в низинах и боится, как бы эта зараза под названием война не распространилась и на них.
Эльф слушал все это и размышлял. Его абсолютно не пугало происходящее, и что ему предстояло попасть в самую толщу борьбы. Напротив, радовало. Он готов был послужить, быть полезным и, в конце концов, оторваться за долгое время заточения под водой, когда он не имел возможности быть свободным в своем понимании. Люди вод не притесняли его, напротив, он мог ходить и плавать, куда ему вздумается, но только не покидать пределы самих вод. И, как понимал сам Арумиэль, тот дух, что поддерживал в нем жизнь, по какой-то причине не пускал. Не то, чтобы он не мог выбраться на сушу и походить по ней, но чувствовал тревогу, как только его глаза устремлялись за горизонт, а сердце сжималось от желания покорить эти земли, исследовать, встретить новые приключения. И еще он чувствовал, что в скором времени все изменится, и это были уже не его знания, а светлый дух говорил в нем. Так и сейчас он размышлял, настолько ли темные духи хитры? Как говорили светлые, они только грядут. Но эльфу казалось, что они уже давно проникли в общество людей и потихоньку поглощают их, вбирая в себя и завладевая их естеством. И возможно ли после этого освободить тех, кто подвергся их контролю? Теперь и ему не терпелось встретиться с этим Кумираном, чтобы понять, настолько ли у него черная душа, что позволила слиться с темным духом.
Четыре буйка в свете солнца встречали своих хозяев, а рядом с ними небольшой кучкой стояли минилюды, тыча в сооружения своими короткими металлическими жезлами. Они заметили людей почти сразу, неожиданно быстро двигаясь и жестикулируя, и их тонкие пугливые голоса прорезали тишину этого пустынного места. Отойдя на приличное расстояние от буйков, минилюды, сбившись еще плотнее в кучку, ожидали тех, кто посмел ворваться в их жизнь и поставить здесь своих железных птиц, прямо там, где под землей находились их домики. Вся процессия остановилась, как только минилюд, стоявший в центре, с угрозой протянул в их сторону жезл со сверкающим концом. Его разгневанное лицо почти скрывал капюшон черного плаща. Злые глазки то и дело переводили взгляд с одного на другого, пока не остановились на Тэймуре. Тот выпрямился, почти выгнув спину, и замер. Такого шага от своих же он явно не ожидал. И, кажется, его забила мелкая дрожь. Хранитель нервно сглотнул.
— Ты! — Прокричал мужчина с жезлом. — Тэймур низшей касты, лишаешься всех привилегий, которыми наделил тебя я и владыка нашего царства! Ты пошел против нас и осмелился осквернить своим низшим происхождением владык и повелителей вод! За это будешь наказан и уничтожен!
Тэймур бы свалился с Рэми от страха, но его поддержал Честр.
— О чем это он? — Шепнул горец. Но минилюд, словно проглотив язык, уставился на жреца высшей касты ни жив ни мертв.
У бедняги сейчас сердце разорвется, заключил Честр.
— Если он вам так не нужен, то не проще его отпустить с нами? — Выдал свое предложение горец, чем схлопотал испепеляющий взгляд в свой адрес.
— Ты, человек, не понимаешь, о чем говоришь! Этот презренный минилюд достоин смерти, и больше ничего.
— А все ли так, как Вы говорите? Если бы этот жрец попытался осквернить своим присутствием владык вод, то не истребили бы они его сами? — Решил заступиться Мирэль.
— Что им возиться с этой козявкой!
— Эта козявка, как Вы изволили выразиться, была не менее почетным гостем в их городе Акайн, и сам правитель тех мест разговаривал с ним, не почитая его меньшим, чем Вы.
После этих слов главный жрец покраснел пуще прежнего, глаза выпучились, он был в бешенстве. Так тот презренный не только осмелился без ведома высшего жреца ступить в священную лагуну и разговаривать с владыками вод, но и спуститься к ним в святой град?! Он чуть не задохнулся от своей злобы, выпуская пары и намереваясь что-то сказать, но вырывались только нечленораздельные звуки.
— Умри! — Наконец, заорал он, оглашая всю долину и перекрикивая шум бьющихся вод.
Тэймур не совладал с собой и хлопнулся в обморок. Его подхватил Честр в последний момент, а Бэсси встала рядом с хозяином и угрожающе зарычала. Ее раздражал этот маленький человек, тем более его крики. Он источал такой негатив, что ее хвост нервно подергивался, а лапы чесались разорвать его. Давно она не охотилась.
— Не стоит торопиться, маленький человек. — Суровость взгляда эльфа поубавила пыл жреца. — Мы докажем Вам, что Тэймур достоин того звания, что носил, и достоин быть в присутствии владык вод и светлых духов. Вам известно, что нет большей силы, чем силы светлых? Если Вы пойдете против них, то не устоите, поэтому крепко подумайте. У этого маленького человека есть миссия, и он должен ее выполнить. — Сейчас казалось, что Арумиэль говорил не только от себя, но светлый дух, наполняя его глаза светом, обращался к ополоумевшему жрецу. — Ваша душа черна, и Вы рискуете очернить ее еще больше, впустив темного духа. Они наполняют эту сторону земель и распространяются в попытке завладеть всем живым. И тогда Вы умрете прежде, чем этот минилюд со светлым духом. И в этот момент от Тэймура отделился огонек и начал метать молнии, приближаясь к тем, кто перегородил им дорогу к буйкам. Никто не боялся маленьких человечков. Люди могли схватить в охапку Тэймура и бежать к своим буйкам, снеся на пути кучку жрецов, и улететь, оставив все позади. Но их миссия заключалась и в том, чтобы рассказать этим минилюдам о грядущем. Это должен был сделать Тэймур, что все еще не приходил в себя. Какой же слабый и хрупкий, подумалось Милене. Но лучше промолчать, как-никак мужчина, еще потом обидится. С другой стороны, вырасти она среди этих жрецов в этом мире с его устоями и законами, как бы повела себя она? Ведь ей не известно, как караются те, кто нарушил священный закон и пошел против владык.
Когда светящиеся жезлы были наставлены на огонек светлого духа, путникам вдруг стало ясно, что, говори с ними сейчас Тэймур, осененный светом и показывающий мастерство и силу, это бы все равно не убедило их в обратном, потому что жрецы пылали гневом не из-за недостойности обвиненного, а из-за корыстных целей. Как так — обскакать верховного жреца и быть угодным в глазах светлых?!
И еще путники сомневались, что сам владыка минилюдов знал о подобном самовольстве и самоуправстве верховного жреца относительно Тэймура, иначе бы выстроил свое воинство по всему пологу, чтобы только наказать и извести недостойного. Либо науськанный владыка знал, но предпочел оставить расправу жрецам.
Тэймур очнулся уже в кабине буйка лежащим на коленях у Честра. Так даже забавно было на них смотреть — этот громила и маленький щуплый минилюд. Сам горец теперь улыбался и говорил, что маленьких надо защищать.
Минилюды теперь кровожадно наблюдали за ними, окруженные светлыми духами, и боялись сдвинуться с места, как бы не получить разряд маленьких молний, которые метали огоньки. А что они могут им сделать? Да ничего, поэтому, злобно пыхтя, так и оставались на своих местах.
Друзья же, поторапливаясь, распределялись по местам, кто с кем летит, и теперь вопрос, как вместиться в два буйка, сам собой отпадал.
Милена на этот раз села с Мирэлем, Бэсси и Тией. Пэр Ко Тэно забрал к себе гномов и Мартитрана, им о многом хотелось поговорить. Арумиэль, пэр Слидвг и Рэми поместились в буйке Сенти. А Палу подхватил Честра с Эмисой и Тэймура.
Сильный ветер поднялся, разметая под буйками траву и песок в разные стороны. Минилюды, оставшиеся за бортом, зажмурились, потрясая жезлами, а потом, наглотавшись воздуха и песка, сжались, когда буйки оторвались от земли, унося с собой бывшего младшего жреца. Тэймур, примкнув к стеклу лбом и расплющив нос, провожал их и эту долину грустными глазами. Ведь ему теперь не вернуться сюда никогда. По крайней мере пока правят эти злобные жрецы. Да и не горел он особым желанием. По сути, он всегда был одиноким, не то, что сейчас. Вопросами в пути его никто не донимал, пока не сделали первую остановку. Местность довольно сильно изменилась, стало больше деревьев, кустов, и никакого песка и множества воды. Так, маленькие ручейки, речушки и мелкие озера.
— Тэймур! Будь осторожен, здесь хоть и не так глубоко, и волны плещут не выше тебя, но под водой могут быть обрывы.
Минилюд был благодарен этому большому человеку за его привязанность и помощь. Он всегда оказывался рядом. Пусть разница в возрасте была незначительной, но Тэймур теперь считал Честра своим старшим братом и гордился этим. Эмиса, его сестра, ничего против этого не имела, даже иногда тоже проявляла свою заботу. Но чаще находилась возле, как он ранее думал, жениха Милены. Ему казалось странным, почему так резко все изменилось. Между собой девушки хорошо общались, но с братьями бывшая невеста не шла на контакт без нужды. Сенти несколько раз делал поползновения с ней поговорить, но каждый раз неудачно. Из-за чего братья злились друг на друга. Только на одной самой длинной остановке, когда хранитель зашел чуть дальше в лес, он услышал отдаленные голоса.
Милена, как только закончила свои водные процедуры и вышла из воды, подцепила ткань, что служила ей вместо полотенца, вытерлась и поспешила облечь себя в одежду. Эмиса все еще плескалась, расчесывая рукой свои длинные тяжелые волосы. Девушка, которая покорила сердце Палу… Милена усмехнулась. А ведь Эмиса счастлива, хоть и боится принять это. Ведь так не по правилам. Она не должна даже на него заглядываться, не то что принимать знаки внимания, когда он еще почти что женат. Не совсем красиво, конечно, по отношению к ней, к Милене. Она чувствовала себя ущемленной, но понимала, что и сама этого желала, всегда. С Палу у нее не было будущего, они слишком разные. То ли дело Сенти. Не хотелось думать о грустном и неприятном в этот прекрасный момент, когда за последнее время они наконец-то нашли место, где могли освежиться и привести себя в порядок. К тому же Сенти ведет себя, как собака на сене: то желает добиться ее расположения и бегает за ней, то вновь холодеет и делает вид, что они и вовсе не знакомы, или он чем-то недоволен. Вот как его понять? Милене так все это надоело, что она предпочла вообще его избегать и не разговаривать. Пусть женится на той, кого нашли ему родители, а она, Мэйна, дочь бывшего короля Улая, ныне изгнанного, а теперь правящего всеми кумиярами, — просто гнилое отродье, которое недостойно стоять рядом с сыновьями приближенных к королю Тимирону. От этих мыслей стало еще обидней. Зачесав руками мокрые волосы назад, девушка двинулась в сторону лагеря.
Удалившись на приличное расстояние от речки, Милена остановилась и в этот момент услышала шуршание за спиной, а потом ей кто-то зажал рот рукой, подхватил на руки и понес вперед. С такой скоростью и силой в руках, что стало страшно вдвойне.
Продолжая вырываться руками и ногами, изгибаясь, как могла, Милена очутилась на земле, все так же спиной к похитителю. Когда ее резко развернули, глаза ее округлились. Не от испуга, а от удивления, потому что перед ней стоял Сенти. Волна гнева поднялась с невероятной силой. Мало того, что он ее напугал до потери пульса, так еще и непонятно, зачем все это провернул!
— Да чтоб тебе пусто было, Сенти! Ты что, совсем ополоумел? Леший ты ненормальный! — И ее рука со всей силы ударила его в плечо.
Сенти стоял, как изваяние, глазея на нее, не отрываясь. Волосы распущены, глаза горят, губы растянулись в непонятной улыбке. Двоякое чувство возникло сразу. Хотелось заехать по его довольной физиономии и… Других чувств она испугалась. Отдернула руку, что потянулась к его плечу, потом другую, что уже обнимала за шею, и сделала шаг назад, но ее тут же вернули обратно, прижав еще теснее. Что это он такое делает? Милена смотрела на него во все глаза. Сейчас она не узнавала своего друга, не узнавала такого правильного Сенти. Он больше походил на искусителя, причем коварного. Ей стало страшно, не зная, что от него ожидать. Может, он каких грибов объелся? В этом лесу — вполне возможно. Зрачки расширены, дышит… тяжело. Наверное, от бега, предположила Милена и попыталась еще раз отодвинуться, но не дали.
— С тобой все в порядке? — На всякий случай спросила она.
— Не совсем. — Выдавил Сенти, а потом неожиданно приник к ней, обнимая крепче. — Не совсем, потому что я не хочу тебя потерять, но и не хочу обещать того, что вдруг не смогу исполнить. — Его шепот был горяч у самого уха и щекотал. Но она не обращала на это внимания, сосредоточившись на его словах, а потом и ей стало трудно дышать.
Поцелуй следом ниже уха, а потом на шее совсем туману в разум нагнал, девушка закрыла глаза. Но больше ничего не происходило. Только ощутив внезапный холод, очнулась, словно от сна. Сенти стоял уже на расстоянии и еле сдерживал себя: то сожмет кулаки, то разожмет, потом потер шею и поправил волосы, начал жестикулировать, пытаясь ей что-то сказать, но каждый раз передумывал. Вконец обессилев от внутренней борьбы, он просто прислонился спиной к дереву и сполз вниз.
— Я так больше не могу. — Прошептал он. — Не могу гнать от себя мысли, не могу гнать… — Тут он запнулся и посмотрел на нее, неожиданно выдав: — Со шрамами ты была не хуже.
Может, Милена и понимала все, что с ним сейчас происходит, но, как любая женщина, хотела словесного подтверждения своим догадкам. А еще он, кажется, ее поцеловал? Пусть и не в губы, но…
Неожиданно он рассмеялся, а потом резко же и оборвал.
— Милена, давай останемся друзьями, давай сделаем вид, что ничего не было, ни там, ни здесь. Для меня невероятно мучительно видеть, как ты отдаляешься. Как ты игнорируешь меня и не хочешь общаться. — Он поднялся и подошел к ней.
Хотелось сказать: неужели Сенти собирается игнорировать то, что их тянет друг к другу? И не хочет называть вещи своими именами. И когда так случилось, что они вдруг в присутствии друг друга чувствуют нечто большее, чем просто дружбу?
— Сенти! — Милена одернула его руку, что гладила ее все еще мокрые волосы. — Перестань! Ты противоречишь сам себе! Я тебе нравлюсь, так?
Он вымученно кивнул.
— Тогда разберись уже с собой! Чего ты хочешь, за то и борись!
— Я знаю, чего хочу, но не знаю, как помешать другому.
— Глупости все это! Твой мир, как тот песок, что сыпется между пальцев! От него ничего не осталось, считай, что он перекроен!
— Легко перекроить мир, но трудно изменить людские сердца!
— Но ты же мог измениться, мог и Палу, и Эмиса, даже пэр Слидвг старой закалки. Многое зависит от нас, как мы хотим принимать то, что нам навязывают. Мне же пришлось больше всех изменять себя, чтобы вместить все, что я узнала и во что окунулась! Я дочь проклятого короля, это ли не хуже!? И ты боишься решения своих родителей! Я вообще не понимаю, почему об этом с тобой говорю, потому что ты мне так ничего и не сказал!
Милена хотела слышать от него настоящее признание, а не просто ответ на ее же вопрос, и то лишь кивком. Она ему нравится, и что ей теперь с этим делать? Похоже, Сенти сам еще ничего не понял. Если бы любил, ни за что бы не отпустил. Боится? Наверное, недостаточно любит, чтобы хотеть бороться и защищать свое. О чем тут можно еще говорить?
Сжав губы и еле сдерживая слезы, Милена пошла в сторону лагеря.
— Милена? — Услышала она голос позади себя.
— Что еще? — Проворчала в ответ.
— Лагерь вон в той стороне. — Парень указал рукой направление.
А девушка, фыркнув и гордо подняв подбородок, прошла мимо.
— Милена?
— Чего тебе! — Уже начиная злиться.
— А я тебе нравлюсь?
Милена развернулась, подняв брови. И что он хочет сейчас услышать в ответ? «Да, нравишься, и даже больше, мне кажется, я люблю тебя»?
— Отстань, Сенти, разберись сначала с собой, а потом задавай вопросы. — Она развернулась, чтобы уйти.
— А ты ничего не забыла?
— Ты мне надоел… — Уже не оборачиваясь и продолжая идти.
— Нам, кажется, по пути. — Услышала позади себя торопливые шаги.
— Ну и что…
Ее настигли и быстро сжали в объятиях.
— Сенти! — Милена вырвалась и побежала что есть силы, подальше от него, иначе неизвестно, чем бы все это закончилось.
Но ее на бегу поймали. И она очутилась на руках, а сверху на нее жадно смотрели сверкающие глаза Сенти. Он остановился и опустился вместе с ней на траву, потом сверху медленно наклонился, щекоча ее лицо белоснежными волосами. Милена и дернуться боялась, не веря в то, что сейчас происходит. И это ее Сенти? Вот он каким может быть?
А он стал наклоняться ниже и ниже, пока не коснулся ее губ своими, но дальше ничего не последовало, кроме тихого стона. Парень отодвинулся от нее вновь, стиснув траву в руках. Точно ненормальный. Как же его плющит-то. Кажется, тараканы устроили в голове бунт, вот и бросает его из стороны в сторону.
Быстро попятившись на спине, перебирая локтями и ногами, Милена подобралась и встала, отряхнувшись.
— Придурок! — Последнее, что он услышал, но не стал догонять.
Сенти изменился. Он отстранился в свой мир и никого туда не пускал, даже навязчивого брата, что переживал за него не меньше. Разговаривать больше с Миленой он не стремился, держался все время обособленно и неприступно. И все же видно было, как он мучается. Милена и не пыталась сильно отдаляться, но и вешаться на шею — тоже не выход. Достаточно было того, что она всегда искала его общения, всегда находилась рядом, а вот теперь все будет совсем по-другому. Должно быть по-другому. Обидно было, что Сенти принял для себя решение избегать ее. Но иногда забывался и в какой-то момент мог поддержать ее, чтобы не упала, коснуться просто ее руки.
На самом деле чувства Сенти будоражили внутренность, и это его пугало. В один момент ему хотелось сгрести Милену в охапку и убежать. Унести ее от всех проблем, недопониманий, условностей, правил, от всего, что не позволяет ему быть ближе к ней, прижимать ее к себе, целовать…
Как же он хочет ее поцеловать! От осознания своих желаний ему кружило голову. Чем больше он боролся с этими желаниями, тем труднее было с собой совладать. И тогда он окончательно замкнулся в себе — проще было отдалиться. Решил для себя меньше обращать на нее внимание, потому что видеть ее, такую улыбающуюся, радующуюся и свободную, просто невыносимо. Она дарит улыбки другим, дарит свое время и присутствие… Не ему. И, конечно же, она права, просто дружить у них не получится. У него не получится в первую очередь. А обиднее всего было то, что он мучается, а она порхает. Сенти гневно пнул какую-то корягу. Может, Милена и правда обладает магией? Он исподтишка наблюдал за ней и не видел ничего особенного, лишь только злило, что этот ушастый эльф стал чаще вокруг нее виться. Но, чтобы что-то предъявлять, надо иметь на это право. А в данном случае право имеет только его брат, и то лишь по закону, но никак не на деле. Ведь они давно уже с Эмисой не отходят друг от друга. И теперь всем стало известно, что, расторгни сейчас Палу помолвку с Миленой официально, Эмиса автоматически станет его невестой. Тут Сенти усмехнулся. Смотря, конечно, как на это отреагируют родители. А они имеют право сказать «нет». Сенти несколько раз пытался науськать брата, чтобы он приглядывал за Миленой, ограждая ее от нежелательных ухажеров. На что брат пожимал плечами. Ведь, зная Милену, сделать это просто невозможно. Она — девушка другого воспитания и восприятия мира. Если у Палу роман, так сказать, на стороне, она его не послушает. Теперь уж точно! Лишь изредка, как бы невзначай, Сенти подходил ближе к ней, желая просто ощутить ее рядом, невзначай коснуться… Правда, один раз, когда они были совсем у границ зеркальных земель на очередной высадке и отдыхе, он не выдержал.
Милена стояла у самого ручья, и на этот раз Эмисы рядом не было. На солнце ее распущенные волосы окружал ореол пушистых, выбеленных светом волос. Девушка только натянула свою блузку и застегивала на мелкие пуговички, как позади треск сухих веток выдал чье-то присутствие. Быстро развернувшись, Милена испуганно уставилась на Сенти, а потом выражение лица сменилось растерянностью и недоумением.
— Извини, я знал, что ты здесь, но я не подглядывал. — Сейчас, конечно же, он смотрел на нее во все глаза. Не отводя взгляда от ее торопливо застегивающих блузку рук.
— Ты что-то хотел? — Девушка выправила свои волосы и стала вправлять блузку в брюки.
Даже не стесняясь. Хотя под его пристальным взглядом ее щеки слегка алели, но, может, ему это только кажется.
Она не раз говорила, что в том мире, где она жила, отношение к некоторым вещам гораздо проще, чем здесь.
— На тебя пришел посмотреть. — И, пока она приводила себя в порядок, он сел.
— Интересное ты место выбрал. И многое увидел?
— Да.
Милена нахмурилась.
— Чего ты добиваешься?
— Сейчас ничего. Я настолько устал бороться, что решил немного расслабиться. А это возможно только в твоем присутствии.
— А что, если меня не будет вообще, тебе станет легче?
— В каком смысле тебя не будет? — Она прочитала на его лице страх.
— Не будет моего присутствия вообще! Тебе не надо будет мучиться. Может, на расстоянии тебя не будет тянуть ко мне.
— Я не уверен, что хочу этого.
— Ты даже в этом не уверен. — Бедный парень, ему действительно пора жениться. А то с этим путешествием совсем одичал и истосковался по женской ласке.
— Подожди. — Он вскочил и преградил ей дорогу. Его руки сами потянулись к ее талии. — Ты полагаешь, что меня тянет к тебе только физически?
— А как еще понимать?
Сенти неожиданно покраснел, тем самым признавая это.
— Это не так! То есть, и… Милена! Я не привык с леди разговаривать на такие откровенные темы, черт! — Он сжал губы. — Да! И так тоже, но прежде я узнал твою душу, а это главней!
— И что это дает? Право обнимать меня сейчас?
— Только один раз. — А во взгляде такая виноватость, впрочем, быстро подавленная. Кажется, для себя он уже перешел какие-то запрещенные барьеры. Он слишком впустил ее в свое сердце и слишком свыкся с мыслью, что имеет на нее больше прав, потому что… Просто потому, что его тянет к ней.
Милена опять фыркнула.
— Только один раз что? — Глаза Милены округлились, такой наглости от него ну никак не ожидалось.
— Поцелуй. Я шел сюда и не мог выкинуть это из головы.
Девушка пыталась прокрутить эту фразу в мыслях. Сенти — тот, кто первым помог ей в ее начальном пути в этом мире. Тот, кто был призван зеркалами поддерживать ее. Тот, кто являлся ее другом, сейчас говорит ей о поцелуях? Она посмотрела на его губы и поджала свои. Самое ужасное, что она тоже не против, но не так. Все должно быть не так!
— Где один, там захочется и другой. Я помогу тебе, Сенти, — Милена убрала его руки с талии и отошла в сторону. И только ее решительный взгляд позволил это сделать. — Не прикасайся ко мне больше. Слышишь? Никогда! Не трогай меня!
Сенти не ожидал от нее такой реакции: ему казалось, что Милена разделяет его огонь, но в этот самый момент он ощутил, будто на него вылили целый ушат холодной воды. Сердце защемило, кровь отхлынула, губы вытянулись в тонкую линию, подбородок стал тверже.
Он видел сейчас Милену, ее решительность… и муку. Она бы не отвергла его, знай, что он свободен. Свободен решать за себя свою судьбу. Или ему это так кажется? Может, он все напридумывал себе?
Да что с ним такое!?
Сенти никогда не позволил бы себе такое обращение с ней, никогда бы не поставил девушку в такое положение и перед выбором, которого, кстати, нет! Чем он лучше Палу, предлагавшего ей фиктивный брак? Чем Сенти лучше его сейчас? Сколько раз он гневался на брата, и что же в результате? Он использует ее в своих желаниях, за которыми ничего нет! Но одно Сенти знал точно: он хочет быть с ней, разделить с ней судьбу и всю жизнь. И ведь сам недавно сказал, что такого не может быть, а теперь?
Милена стояла в немой растерянности и испуге, так переживала за его реакцию на свои слова. Ей показалось, или Сенти на самом деле позеленел, потом покраснел, и вся цветовая гамма пронеслась на красивом лице? Сенти боролся. Но ведь не может он вот так выкинуть что-то неподобающее… От этих мыслей стало еще больше не по себе.
— Сенти, ты же меня понимаешь? Да?
Парень сделал порывистый шаг вперед, а потом, как бы опомнившись, шагнул назад.
— Прости. Этого больше не повторится. Я позволил себе лишнего. Ты не достойна того, что я вознамерился сделать.
— Что? Ты хотел..? — Девушка стиснула блузку на груди и уж совсем посмотрела на него с таким выражением, отчего краска прилила к лицу, а глаза почернели от злости.
Да что она там надумала себе?!
— Нет! Ты что? Я настолько напугал тебя, что ты…
— Ты не напугал меня. Я просто не ожидала, что ты так можешь. — Почему-то на ее глазах появились слезы, отчего пэр уже не находил себе места и ненавидел себя в данную минуту. И как ей только удается заставить его чувствовать себя самым последним простолюдином?
— Я прошу тебя, только не думай обо мне плохо. Не знаю, что со мной происходит, но я действительно привязался к тебе и в какой-то момент не заметил, как стал думать о тебе чаще, мечтать о тебе. — Сенти тяжело сглотнул. — Ты — как сказка, как одинокий дикий цветок, что нуждается в защите, в тепле, как и все другие, но только не каждый может дать тебе это тепло. Ты таинственна и прекрасна.
— Я стала прекрасна для тебя после того, как сняли шрамы.
— Нет. Ты всегда была для меня прекрасна, даже когда я увидел их.
— К чему все это? К чему этот разговор? Зачем ты тянешь ко мне руки? Ведь ты женишься на другой…
— Это еще неизвестно!
— Так ты и не против!
Молодого пэра это только разозлило.
— Много ты понимаешь! — Прошипел он.
— Что-то да понимаю! По крайней мере я, в отличие от тебя, знаю, чего хочу. Я готова с некоторыми вещами смиряться, но только в том случае, если это так необходимо.
— Или некуда деваться.
— Все, Сенти. Я действительно не позволю со мной играть. К тому же не доказано, что это любовь, чтобы за нее бороться, верно? — С этими словами Милена отвернулась от него и направилась к лагерю. А о чем еще можно было говорить?
— Да-а, брат, ты превзошел самого себя. — Из-за деревьев вышел Палу, на его лице играла ухмылка. — А я думал, куда вы делись? Уже все собрались, а вас все нет.
Сенти продолжал молчать.
— Я оказался прав, ты все-таки влюбился в мою невесту.
— Отстань, и без тебя тошно.
— Ну, признайся в этом хотя бы мне. Себе врешь, Милене…
— Да замолчи ты! Ничего я не скрываю! И Милена прекрасно все понимает!
Палу тяжело вздохнул.
— Я-то тебя понимаю лучше, чем она, но и ее поддерживаю.
— Можно подумать, я не поддерживаю.
— Поддерживаешь и осознаешь, что именно она хочет до тебя донести. Так ты все-таки в нее влюбился? — Палу заискивающе уставился на него.
— Да иди ты… — Сенти махнул рукой. — Одного не пойму, как ты можешь обещать Эмисе то, о чем не знаешь наверняка, способен ли это сделать.
— Жениться на ней? А я все решил и не собираюсь отказываться от своих слов и намерений.
— Даже если настигнет проклятие? Этот незримый закон все еще действует, стоит им только произнести слово! И будете скитаться по земле, как неприкаянные? Этого ты желаешь для нее? Как сейчас с Миленой. И в итоге вы расходитесь, как и хотели родители.
— Я в это не верю.
— Ты и в силу зеркал не верил.
— Допустим. Но тебе-то чего переживать? Милена — дочь короля, по статусу даже выше тебя. Хм… Как я мог такое упустить.
— Перестань паясничать! Это ничего не значит в силу того, что они оба — изгои!
— Кричи, пожалуйста, потише.
— Как же ты мне надоел…
— Давай договоримся: я не спешу с Эмисой, ты — с Миленой, — Сенти закатил глаза, он и так не собирался спешить, — но мы все делаем, чтобы быть с теми, кого выберем мы, а не родители. Или же пусть они выберут тех, на ком мы сами не против жениться.
— И как ты собираешься это сделать?
— Мы собираемся.
— Хорошо, мы собираемся.
— Я еще не придумал. Но, поверь мне, после всех этих событий многое может измениться. И вся эта мирная идиллия, что ты видел в зеркале, — это всего лишь временная картинка, которая может разрушиться вмиг. — И Палу щелкнул пальцами.
Брат подозрительно на него покосился.
— Откуда такая уверенность? Помнится, ты славился большей реалистичностью целей и принимал все, как есть. В то, чего не мог осязать и увидеть, не верил никогда.
— Все меняется. Что мешает тебе согласиться со мной?
— Слишком заманчиво.
— Ты готов бороться? — Решительность Палу подкупала. Старший брат очень изменился.
— Разумеется, готов! Я…
Но не успел Сенти договорить, как со стороны деревьев послышался шум, и уже через секунду к ним выбежал Честр. Он был взволнован, лицо окаменело и посерело — однозначно, случилось что-то страшное! И это братьев заставило всполошиться.
— Что произошло? — Сдавленным голосом проговорил Палу.
— Мы не знаем, что это такое… — Здесь Честр перевел дух. — Небо почернело! Вам лучше вернуться в лагерь.
Объяснять много не потребовалось, втроем они кинулись обратно, перегоняя друг друга. И вот на небольшом просвете леса, где близко друг к другу расположились буйки и горел костер, кучкой стояли все путешественники и смотрели вдаль на чернеющее небо. Белые облака превращались в тучи без дождя, и огромная темная тень падала на землю.
— Что это? — Выдала Эмиса. Почему-то сейчас они не чувствовали сопровождавших их светлых душ, и нельзя было понять — это то самое, о чем они предупреждали, или нет.
— А главное, что нам сейчас делать? — Голос Тэймура дрогнул, и он пропищал как-то неестественно, глазки забегали, и, возможно, в этот момент казнь верховным жрецом показалась ерундой по сравнению с тем, что он переживал сейчас. Рэми под ним фыркнул и клацнул зубами. Магистра в этот момент с ними уже не было.
Бэсси не находила себе места, ворчала, мяукала, терлась о ноги хозяина. И чем ближе становилась чернота, тем больше шерсть уширки поднималась дыбом, а выпученные глаза метались по сторонам.
— По ходу дела, ничего хорошего. — Мирэль посмотрел на свою питомицу и заключил: — Стоит немного подождать.
Арумиэль выставил руку вперед, к чему-то прислушиваясь, только не ушами, а внутренне. Он пытался ощутить степень опасности и степень их возможностей. Скорбное выражение лица показало, что хорошего ждать не придется.
— Я бы мог предложить бежать отсюда, но смысла в этом нет. Не могу понять. Это и магия, и в то же время нет.
— Может, это выброс магической силы? На наш мир накинули вечную ночь, и сейчас она поглощает… — Слидвг даже не смотрел по сторонам, только предполагал, завороженно наблюдая за тьмой.
— Не совсем.
— Не нравится мне все это. — Мартитран достал зеркало, как и его племянники. Но зеркало молчало. — Все это идет со стороны гор и Улая.
— Мы же не собираемся здесь стоять, пока нас накроет не пойми чем? — Сенти недовольно посмотрел на остальных. Он переживал больше за женщин: чем бы это ни оказалось, не стоит их ввязывать. — Надо найти безопасное место!
— Предлагаешь вернуться обратно?
— Эта дрянь уже накрыла все земли зеркал! Что вы предлагаете?
— Смотрите! — Выкрикнула Милена и ткнула пальцем в небо. — Оно остановилось!
И в этот момент темнота словно рухнула на землю, растворившись и подняв столбы пыли, а может, и еще чего.
— Не нравится мне все это! Я знаю одно: мне нужно быть там! — Честр буквально рвался вперед и готов был сам запрыгнуть в буек, завести и лететь сломя голову. Чьи бы земли ни были, где-то там и его родная гора, в которой, может, заточены родные и близкие. И сомнений нет — это то, о чем предупреждали светлые духи.
— Стой. — Придержал дядя.
— А чего ждать? — Честр посмотрел на всех. — Разве мы недостаточно убедились в силе светлых? С ними мы победим, иначе ради чего все это было? Мы нужны там!
— Это все понятно. Но светлые молчат. Я, например, не ощущаю их внутри.
Арумиэль хмыкнул.
— Не стоит их недооценивать. Когда понадобится их сила, будьте уверены, они свое слово сдержат. Честр прав, надо идти туда.
— Но с нами женщины!
— Сенти, Палу… — Арумиэль укоризненно посмотрел на них. — Разделяю ваши опасения, но там тоже женщины и дети…
Волнение нарастало, потому что тьма, обрушившаяся на землю, как сумасшедшая, рекою потекла в их сторону.
— Это плохо. — Эльф расширил глаза. — Идти никуда и не придется. Будьте готовы. Они учуяли светлых.
Переглянувшись с немым вопросом в глазах, путники не произнесли ни слова. Только сильное напряжение сковало мышцы в преддверии чего-то неизбежного и неведомого. Но в следующую секунду каждый ощутил прилив сил. Тело прожигал огонь, наполняя до краев, — это были новые ощущения! Голубоватый свет проникал сквозь кожу и, словно лучики, вырывался из пальцев и глаз, а когда появились четкие очертания того, что на них неслось, в их руках появились световые мечи.
Даже Бэсси с Рэми преобразились: их когти и клыки превратились в сталь, а холодный блеск голубых глаз стал пугающим. В этот момент они выскочили вперед и, расставив лапы, громко зашипели, а потом издали протяжный рык. А в следующую секунду, когда одна из размазанных теней приблизилась на довольно близкое расстояние, раскрыв свою черную зияющую пасть, уширы кинулись на нее, исполосовав и раскромсав на мелкие кусочки. Вот тут все и завертелось!
Полчище, что неожиданно накрыло их и стало окружать со всех сторон, было ужасающим! Они походили на вытянутые прозрачные тени, напоминающие людей, но в то же время преображающиеся в нечто отвратительное со звериными мордами, щупальцами или клешнями вместо рук, огромными хвостами и крыльями, словно вся нечисть кинулась на борьбу с этим миром. И странный пронзающий крик каждой тени, продирающий до самых костей, огромные ввалившиеся глазницы, в которых виден был красный маленький уголек. Будто сама смерть посетила это бренное место.
Ничто не могло остановить тьму, даже мерцание света, исходившего от тех, кто принял этот бой, даже количество пораженных светлыми мечами теней. Наоборот, они умножались и умножали свои силы, напирая все с большей яростью.
Мечи светлых резали буквально по кругу, как в мясорубке, люди успевали уворачиваться от новых атак и поражать нечисть быстрее, чем та реагировала. И это злило тьму еще больше, она накапливала всю ненависть и выплескивала ее с ожесточающей силой. А серые рубленые куски теней оседали и падали на землю, поглощаясь и исчезая навсегда. Если бы их было больше!
Несмотря на всю поддержку светлых, трудно было сказать, сколько еще вот так можно продержаться, а нечисть все прибывала и прибывала.
Перемещаясь, как ураганы, по земле, перепрыгивая к буйкам, цепляясь за ветки деревьев, путники волчками кружились вот так уже несколько часов.
Сенти оттолкнулся от земли и достал мечом ту тень, что осторожничала, только исподтишка нападая на него. Палу держался всегда возле брата, как и гномы жались спинами друг к другу, предупреждая об опасности, Мартитран и Честр старались быть ближе к девушкам, пэр Слидвг и Арумиэль тоже с другой стороны поддерживали и прикрывали их. Девушки же, слишком поглощенные борьбой, не обращали на это внимания. Они с не меньшим азартом кружились, перемещались, иногда прикрывая чью-то спину и ловя благодарные взгляды. Но всему может прийти конец. Вот и сейчас, спустя несколько часов, а может, и больше, потому что солнце клонилось за горизонт и тени становилось сложнее рассмотреть в полумраке, воины светлых стали сдавать позиции.
Нечисть нападала в первую очередь на самых слабых, а это Тэймур и женщины. Вдруг несколько теней, объединившись в целое, камнем понеслись в их сторону, приобретя твердость и силу такую, что тех отнесло на дальнее расстояние, ударив со всей силы о ближайшие деревья и буйки, отчего чуть не вышибло дух. Дух-то не вышибло, но светлые, отлетев в сторону, вдруг исчезли, оставив своих подопечных одних на растерзание. Но, может, это им только показалось? Размышлять долго не имело смысла, все кинулись на их защиту, а эльф со знанием дела покрыл девушек прозрачным куполом, что не позволял темным касаться их. Но через некоторое время тени и сами оставили их в покое, будто те перестали для них существовать.
На глазах девушек разворачивалась самая страшная картина. С остальными происходило в точности так же, как и с ними. Нечисть нападала тем же способом, вышибая дух, а потом спешно поглощая и унося в темной реке, и только неяркое угасающее свечение было видно сквозь эту толщу.
Крики и грозящие кулаки, бьющиеся о стенки купола, ничего не давали. Они оставались для всех невидимыми, на глазах выступили слезы, а в сердце — боль и неверие в происходящее. Так не должно быть! А главное, что им теперь делать и где искать тех, кого, возможно, потеряли навсегда. Но в это верить тем более не хотелось.
Безмолвно замерев, Милена наблюдала, как светлые волосы двух братьев исчезли последними за черной пеленой, и только Арумиэль, отразив последний удар, образовал вокруг себя такой же купол, став неуязвимым, а потом постепенно растворяясь на фоне этой кишащей массы. Тэймур сидел рядом с девушками на траве, понурый, уставший и отстраненный от всего мира. Сколько еще они просидели в коконе, неизвестно, но тени постепенно начали разлетаться, издавая напоследок приглушенные рыки, сверля местность своими угольками и разевая вытянутые пасти, готовые в любой момент кого-нибудь убить. Когда рассеялись окончательно, показалось синее звездное небо и яркая полная луна. Стенки купола заметно становились тоньше и вскоре растворились, выпуская их на свободу. Арумиэль показался почти сразу. С землистым лицом он сидел и не мог пошевелить даже пальцем. Девушки набросились на него: несмотря на усталость, в них горел огонь, и в этот раз они были разгневаны, что им не дали довести свой бой. Возможно, все развернулось бы в другое русло, и исход был бы другим.
— Зачем ты так сделал? Где нам теперь их искать? — Первая накинулась Милена.
— Мы могли бы еще помочь, наша сила нужна была им. Нас и так мало, а ты… — Вторила Эмиса, ее сердце сжималось от потери дяди и брата. Она боялась больше никогда их не увидеть. Тия, потерявшая отца, только сдавленно сглотнула ком в горле, и вновь на ее глазах выступили слезы.
— Во-первых, перестаньте мне тыкать, во-вторых, у вас уже не было сил. — Еле вымолвил эльф тихим дрожащим голосом. — И, в-третьих, ничем бы вы уже не помогли, а так же попались бы в их силки, и кто бы вас спасал? — Следующие фразы были уже еле слышны, так что им пришлось ближе наклониться к нему. — А так у них есть шанс. Вы на свободе и я, мы сможем спасти их вместе.
— Они живы? Точно? — За последние слова схватились все трое.
Милена коснулась его рук и немного потрясла, стараясь привести в чувство. Но это не помогло, Арумиэль побледнел еще больше и, наклонившись вперед, почти ударил ее своей светлой головой, а потом завалился набок, отчего Тия отскочила назад, потому что он бы упал ей на ноги.
— Что с ним?
— Не знаю. Он боролся больше нас, еще несколько часов. Может, истощился совсем? — Эмиса посмотрела в ту сторону, где так и остался сидеть Тэймур, только теперь минилюд лежал и сопел, провалившись в сон. — Надо его перетащить поближе к нам, а еще лучше — в буек положить.
Сдерживая расшатанные нервы и желание кинуться вдогонку за пропавшими, Милена понимающе кивнула и, подхватив Тэймура, как ребенка, перенесла в свой буек, закрыв дверцу салона. Тия, шмыгая носом, стояла в сторонке, периодически вытирая рукавом лицо, слезы не прекращали лить.
— А что теперь с ним делать? — Милена подошла к эльфу. — Мне показалось, что Тэймур весил целую тонну, пока я его несла.
— Мы втроем перетащим, не оставлять же его здесь. В буйках гораздо теплее. — Эмиса коснулась его щеки. — Холодный, как лед.
— Он не умер? — Беспокойно спросила Тия.
Милена только хмыкнула. Надо же — умереть, когда вся эта темная армия покинула это место. Ее вдруг обуяла тоска: их осталось четверо, ощущение потери и одиночества накрыло с новой силой, а еще страх, живы друзья или нет? Невольно девушка ощутила, что винит во всем Арумиэля. Глупо так было думать, конечно, но на данный момент ничего с собой поделать не могла.
Эльф пытался их защитить, как мог. Ему показалось так правильным. Или у него другие, свои какие-то причины?
— Живой, раз дышит, хоть и слабо, значит — живой.
Наклонившись ниже к нему, Милена дотронулась до щеки. Действительно, холодный. Надо развести огонь.
— Тия, Эмиса, можете огонь развести?
— Кто знает, привлечет это к нам внимание темных или нет? Стоит ли так рисковать? — Тия сейчас была рассержена.
— Милена права, надо его в тепло.
— А буек? — Тия подошла к ним и махнула рукой.
— В буйках сейчас тоже не жарко. — Милена пожала плечами.
— Тэймур как? — Эмиса только покосилась на нее, продолжая смотреть на эльфа.
— Вроде нормально. По крайней мере ему точно лучше, чем Арумиэлю. — С этими словами она еще раз коснулась щеки эльфа.
— Хорошо, разожжем костер, далеко не уходите. — Распорядилась Эмиса и обратилась к Тии. — Не бойся, они больше не придут.
— Зачем же они вообще приходили?!
— Откуда мы знаем, мы так же мало понимаем, как и ты. Но он… — девушка ткнула в Арумиэля, — знает больше, чем мы. И наверняка может ответить на парочку наших вопросов, а еще вернуть похищенных.
Со скорбными сердцами и поджатыми губами девушки принялись добывать хворост. Вскоре рядом с Арумиэлем горел яркий костер, а его самого укрыли всеми одеялами, что были в наличии. Открыв оставшиеся продукты, немного перекусили и расположились на ночь в буйках. Только Эмиса первая осталась сторожить возле костра.
Наутро эльф очнулся, когда все уже встали и сходили к ручью.
Он еще ночью лег на спину и сейчас неотрывно смотрел на небо, будто соображая, что с ним произошло и где он. Потом его взгляд переместился на Милену, сидящую у костра и держащую небольшую тушку над слабым языком пламени.
— Все хорошо? — Ее отвлек тихий голос, а вопрос заставил ухмыльнуться.
— Если можно так сказать. Учитывая, что нас нельзя досчитаться.
— Я чувствую в твоем голосе презрение и обиду. — Эльф постарался сесть, откинув все одеяла.
— А что еще Вы чувствуете? — Она решила говорить ему «Вы», помня его вчерашнее замечание, а главное, как высокомерно и холодно оно прозвучало.
— Чувствую себя разбитым и голодным.
— Сочувствую, но еда еще не готова.
— Дай сюда. — Он протянул руку к птице.
Наглость — второе счастье. Но протянула, не потому, что жаждала его накормить, просто стало интересно, что он будет с ней делать. Не есть же полусырой.
Эльф подхватил палку и провел рукой над тушкой. Та зашкворчала и подрумянилась, снаружи обретая готовый вид. Стало завидно: с магией многие вещи становятся проще.
— Ты тоже так сможешь. — Вдруг выдал он, смотря на нее чуть раскосыми глазами.
— Чего? — Не поняла Милена. Это он вообще о чем? — Умудряетесь еще шутить?
— Отнюдь…
А потом вгрызся в мясо птицы самым наглым образом! Эй, не для тебя только готовили!
— Мне нужны силы, больше сил, чем я накопил за ночь. — Как будто отвечая на ее мысли.
— Какие еще силы! В тебе же светлый?
— Ему тоже нужны силы. — Как для особо бестолковой пояснил он. — Или вы думаете, они у нас безграничны? Мы теперь с ним одно целое, питаемся друг от друга, как именно — пояснить не могу, точнее, не хочу.
Тия с Эмисой подошли с разделанными тушами, только те были поменьше, и им должно было хватить. Оценив, с какой быстротой Арумиэль поглощал пищу, сели у костра и стали наблюдать за сим процессом. Несмотря на скорость, движения эльфа были плавны и изящны, что заставило их залюбоваться.
Тэймур показался из-за деревьев с взъерошенной головой, и от его движения рукой по волосам в попытке их пригладить ничего не изменилось, прическа только сбилась на бок, придавая ему комичности. Минилюд голодными глазами поводил по сидящим у костра. И, буквально чуть не роняя слюни, подошел к ним. Увидев, что ест один эльф, а их порции еще не готовы, сник.
— Господин эльф… — Милена начала официально, но чувствовалась доля сарказма. — А Вы не можете то же самое проделать и с нашей едой? — И протянула сырые еще тушки Арумиэлю.
Эльф только покачал головой.
— У меня мало сил. А нам еще в путь надо. Так что, если вы не против подождать, то так будет лучше.
— А что он сделал? — Поинтересовалась Эмиса.
— Он магией довел до готовности еду.
Все опять посмотрели голодными глазами на почти уже сытого эльфа.
— Даа? — Глаза Эмисы заблестели, но Арумиэль опять помотал головой.
— И не просите, в другой раз, пожалуйста, но не сейчас.
— А почему раньше Вы так не делали? — Тия нахмурилась, по всему было видно, что этот ушастый тип не очень-то ей импонировал.
— Зачем напрасно тратить силы? Мы никуда не торопились, да и необходимости такой не было. Пусть магии на это не требуется много, но все же.
— Вы, значит, практичный?
— Я продуманный и приспособленный.
— Когда мы выступаем? — В голосе Тии почувствовался металл.
— Напрасно вы так злитесь. Вам всем придется смириться с неизбежным. То, как все произошло, — лучший вариант и расклад событий.
— Лучший! — Милена зарделась, но не от смущения, а потому, что вскипела.
— Именно. Вы прекрасно должны понимать, что это не я нагнал на всех нас полчище нечисти. И хотя исход в некоторой степени и зависел от меня, но вы не задумывались, что я мог больше вашего знать, понимать и видеть?
— О чем Вы? — Тэймур присел рядом с Миленой и перехватил палку с нанизанной едой.
Арумиэль только закатил глаза. Тщательно прожевав очередной кусок, продолжил:
— О том, что я и светлый — одно целое, и то, что знает он, могу знать и я. Быстрее вас, по крайней мере.
— Так когда мы выступаем? — Все тот же вопрос Тии.
— Как только восстановлюсь. — Перед эльфом уже лежала небольшая горка костей.
— И как долго Вы будете восстанавливаться? — Ее голос был бесцветным, а серые глаза — как лед.
Но эльфа это мало трогало, будто эта холодность направлена не в его сторону.
— После полудня можно будет выйти, но пройдем мы мало…
— Неважно, все равно пойдем. — Оборвала Эмиса.
— А позвольте узнать, куда пойдете? — Казалось, Арумиэль издевается. В его глазах играли смешинки. Тут такая трагедия, а он еще улыбается!
— Как куда?
На лицах всех девушек выступило раздражение. Как только эльф выбрался на сушу, он стал другим. Или они так плохо его знали?
— Вы же не знаете, куда их увели.
— А Вы?
— Я тоже, пока…
— И как же узнать?
Эльф пожал плечами.
— Просите ваших светлых о помощи.
— Как? Когда они исчезли, их нет! — Взорвалась Тия.
Взгляд Арумиэля переместился на нее, и в нем читалось презрение и жесткость. Видимо, этот эльф совсем не мог терпеть сильные всплески эмоций, предназначавшиеся только ему.
— Не стоит так напрягаться, этим не поможете. Ни своими переживаниями, ни болью утраты. А я могу с точностью сказать, что с ними пока все в порядке.
— Вот именно, пока! — Не унималась Тия. Она вовсе не рассчитывала зайти на край земли и потерять дорогого ей человека.
— Откуда такая уверенность? — Дыхание Эмисы затаилось, и в голосе появилась надежда.
— Потому что они отмечены светлыми.
— То есть?
— Вы когда-нибудь видели нечисть?
— Нет.
— А я видел, и не раз. Правда, разнообразнее, чем эта, и материальней. Эти и правда походят на светлых, только формы они имеют другие. Так вот, у каждой нечисти есть жажда убить, украсть ваш покой, погубить все, к чему вы прикасаетесь и любите. И еще они способны питаться вашим страхом. И когда страх завладевает вами полностью, вы становитесь настолько уязвимыми, что они способны поглотить не только ваш дух и душу, но живьем, целиком. Но не все. Вот эти, кажется, могут.
— Какой ужас! — Тия даже вскочила. — Мы должны их спасти!
— Спасем, как только поймем, куда надо идти.
— Но как мы можем это сделать? — Эмиса засомневалась. — Ведь их по-прежнему тысячи, а нас и того меньше стало. Почему светлые молчат, не говорят, где они?
— Значит, не время.
— Но как так может быть?
— Они хоть раз вас подводили?
— Нет. — Эмиса с Тией покачали головой.
— Тогда верьте им. Иногда вещи кажутся более ужасными, но только лишь потому, что мы не видим выхода и света. Или мы не знаем истинной причины, кроющейся за событиями. А случись вот так, плохое иногда оборачивается во благо.
Девушки только похлопали глазами. Сейчас перед их взором все ужасней некуда, и где там это благо, непонятно.
Милена поморщилась. Сидит тут, философию разводит, а дело не двигается. Они по-прежнему не знают, где потерянные, и как им победить эти полчища.
— Вы никак не можете победить эту нечисть. — Продолжил Арумиэль.
— Тогда и борьба бессмысленна.
— Я не говорил, что никто не может. Если вы заметили, те физические силы, что вы приобрели, способствовали только вашей увертливости от атак темных и быстроте нападения на них, а поражал их свет и сила светлых духов. Это они борются с нечистью.
— Почему бы им не бороться без нас? Пойти и нагнать на них своей силы, осенить своим сиянием, выжить тем самым из наших земель?
— Не все так просто. Эти темные приглашены сюда. — Сейчас глаза Арумиэля чуть светились, и понятно было, что он не только от себя говорит.
— Но кем?
— Теми, кому это было выгодно. Только, думая, что используют их, сами попали в капкан. Поначалу это контролировалось, но, когда души людей почернели и совсем отказались от ваших зеркал, темным свободы и приглашений стало больше. Видите ли, в вашем мире отмеченных и знающих о зеркалах было не так много, остальные — темный и незащищенный народ. Вот их-то и легче всего было поработить. Не всех, но многих. Многие сейчас находятся в рабстве у этих теней… — Тут глаза Арумиэля стали нормальными. — Теперь темные имеют полное право находиться на ваших землях. Сейчас мир поделился на темных и светлых. Это ваша земля, и кому вы позволите больше жить у вас, те и будут побеждать.
— Но ведь за всех же не решишь?
— Верно. Либо эта война затянется, либо нет.
— Арумиэль, а у вас так же?
Эльф покачал головой.
— Не совсем. У нас больше света, нежели когда-то у вас. И вы знаете, когда это случилось. Кстати, вы можете обращаться ко мне не в столь официальной форме, главное — уважение, и не кидайте мне необоснованных обвинений. Следите за своим тоном. — В этот момент по его выражению сразу стало ясно, что подобного панибратства он не терпел и терпеть не будет. От его взгляда аж передернуло.
Можно было назвать это высокомерием, но почему-то хотелось, чтобы такое отношение было ко всем. Он-то уж точно себе не позволял лишнего, пока. С другой стороны, он так держится, будто является самым светлым и совершенным существом на свете, чуть ли не богом. Девушка фыркнула. Может, он и красив, как бог, но не более, а что до уважения, да пожалуйста!
Тэймур снял с костра пропеченную зверушку и положил на тарелку, следом скинула туда же свою порцию Эмиса, потом Тия.
Арумиэль встал, нашарил где-то в закромах буйков полную флягу воды и присосался к ней, не отрываясь. Сейчас он заправил распущенные волосы за уши, отчего те торчали, непривычно обращая на себя внимание. В ее мире — не в фэнтези, а в реальной жизни — вырасти у кого такие уши, это сочли бы уродством, как бы красиво это ни было. Или нет? Или это она так думает и воспринимает? С другой стороны, когда представляешь или смотришь на картинки — это одно, совсем другое — видеть вживую. Все, что непривычно и неестественно, поначалу может показаться некрасивым. Конечно, за всех не скажешь. Эльф неожиданно перестал пить и почему-то сразу обратил внимание именно на Милену. Девушка отвела буравящий взгляд, а его это только позабавило. И почему ей кажется, что он умеет читать чужие мысли? Будто он сейчас догадался обо всем, о чем она думала. А ведь мысли-то нелестные… Ну и ладно, пусть знает, что ей не нравятся его уши. Даже и не подумал скрыть их под волосами, хм. Арумиэль прошел мимо и скрылся в лесу. Наверное, к ручью спускается. Или будет сейчас стоять за деревом и слушать их разговоры, хотя зачем ему это, мысленно пожала плечами Милена, если он умеет читать мысли. И глупости все это. Но девчонки, словно набрав в рот воды, молча переваривали все, что наговорил им эльф. Эмиса с Тией уже сбегали за сумками, где лежали их зеркала, и по разочарованным лицам сразу стало понятно, что светлых там не было, и вот тут стало совсем тоскливо.
Дождь усиливался, и вечер становился прохладнее. Промокнув до нитки, путники решили, наконец, остановиться. Дальше идти не было смысла — и неудобно, и холодно, и голодно, Тэймура же теперь нес эльф, недовольный, конечно, сим фактом. Одно утешало: они не сидели на месте и хоть как-то продвинулись к тому, чтобы найти своих друзей.
Расположившись на более подходящей поляне, покидали на мокрую траву всю свою поклажу и мечтали скорее развести огонь, чтобы отогреться, потому что уже зуб на зуб не попадал. Одно удручало: разожги они сейчас костер, дождь непременно его потушит. Поэтому, скиснув окончательно, девушки и измученный вконец минилюд совсем пали духом. Эльф же, осмотревшись внимательно, провел рукой перед собой, и на миг показалось, что дождь прекратился, но если прислушаться, то со стороны дождь настойчиво продолжал тарабанить по листве и куполу, что образовался над ними.
Купол невидимый, сообщил эльф, видя их непонимание. А потом скрылся, наказав никуда не выходить за его пределы. Да никто и не собирался никуда идти. Трава все еще была мокрая, поэтому раскладывать лежанки и готовиться к ночлегу не стали, лишь достали последнее, что осталось от заначек магистра. Дальше, если им придется еще идти по лесу, надо будет постоянно охотиться.
Арумиэль вернулся с хворостом, зайдя под купол, положил ветки посередине и привычным движением руки, будто ему все дается простым взмахом, высушил их и разжег костер.
— Сегодня спать могут все. Не надо караулить.
— Почему? — Удивилась Эмиса.
— Этот полог защитит нас от диких зверей и кого бы то ни было. Подождем немного, трава высохнет.
Эльф встал и выпрямился во весь свой рост. В нем не было нервозности, волнения, ровным счетом ничего — казалось, он вообще ни о чем никогда не переживает. Спокойное ровное лицо, величественное. В нем все величественное. Милена отвела взгляд, опять он на нее смотрит. Неужели и правда читает мысли или чувствует, когда его разглядывают и думают о нем? Неожиданно она заметила, что его одежда совершенно сухая! Это они сейчас сидят и мерзнут, а он нет! Ну, что за везение такое, а? Главное, и сбегать переодеться некуда. За куполом дождь, под куполом мужчины. Она перевела взгляд на остальных девушек, те думали о том же. Тэймур вообще походу дела не заморачивался. Он придвинулся ближе к костру, протянув руки, и блаженно зажмурился. Его туника хоть и намокла, но балахоном висела на нем, не прилипая к телу. Потом он начал ее подносить ближе к костру, чтобы быстрей высохла. Разувшись, он поставил и обувь рядом, тоже для просушки, в общем, этот парень о себе позаботится.
— Позвольте нам переодеться. — Тия почти сомкнула брови, обращаясь к Арумиэлю.
Эльф, сидевший у костра, приподнял одну бровь.
— Позволяю. — Произнес он, но не шелохнулся.
— Отвернитесь!
Тэймур без лишних слов развернулся спиной: ему-то какая разница, с какой стороны сушиться. Эльф, усмехнувшись, последовал его примеру, а девушки, похватав свои вещи, принялись переодеваться в сухое. И какое это блаженство, прямо визжать от восторга хотелось, как же это приятно и, главное, тепло.
— Все? — Видимо, сидеть вот так долго не улыбалось, а Тэймуру уже и спину жгло, туника высохла, он даже отошел от костра.
— Да все, можете повернуться.
Мокрые вещи пока негде было сушить, их просто сложили аккуратно стопочками, а сами хозяйки подошли, сели рядом с мужчинами и принялись есть.
Ели все в тишине, думая каждый о своем.
Эта ночь была тревожной. На этот раз холодней, и сны продолжали пугать, напоминая битву возле оставленных буйков. А потом начали сниться пропавшие светлые духи, что они никогда не вернутся, что тех, кого потеряли, давно уже нет в живых, и им некого больше спасать. Поэтому все проснулись разбитые и уставшие, хоть вообще не ложись спать.
Арумиэль поднялся первым и стоял, возвышаясь над всеми, с луком Честра, что нашел в одном из буйков. Эмиса сидела рядом, заканчивая свои приготовления к походу — тоже вознамерилась идти на охоту. Тия и Тэймур все еще спали.
Поднявшись на ноги, Милена окинула взглядом проснувшуюся парочку. Как же давно она сама не охотилась. Но своего лука у нее не было, и куда он делся, уже и не помнит. Остался только кинжал, что подарил ей Сенти.
— Ты куда? — Спросил Арумиэль, когда Милена двинулась в сторону леса.
— Гулять.
Эльф так проникновенно на нее посмотрел.
— А кинжал зачем взяла?
— Опасаюсь врагов. — Непонятно, что ему от нее нужно? Совершенно нормально после сна встать и куда-то идти, в кусты, например. А кинжал, так и правда, время сейчас неспокойное. И вдруг действительно хищники поблизости.
— Пойдешь со мной. — Он даже не спрашивал, почти приказал.
— С какой стати?
— Ты не охотница, как Эмиса, и не жительница лесов.
— И что? Я вроде и не говорила, что собираюсь охотиться. — Вновь этот проникновенный взгляд. И непонятно, откуда такие познания про глубины ее жизни.
— Можешь заблудиться. — Не ведясь на ее изворотливость.
Милена изумленно посмотрела на Эмису, что стояла уже рядом с ним. Ну, может, хоть она поддержит ее? И почему всем мужчинам вокруг кажется, что она ни на что не способна? Что ее нельзя куда-либо пускать! Эмиса только пожала плечами, видимо, желая поскорее отправиться на любимое занятие. Это хоть как-то снимет напряжение от пережитого.
— Я должна послушаться?
— Было бы неплохо. Не хочется тратить время на поиски тебя по лесу.
Вот после этих слов Эмиса окончательно встала на сторону эльфа. Да и сама Милена поняла, что так будет разумнее.
Отправились втроем, оставив позади тех, кто проснулся от голосов. Эмиса сразу ушла в сторону подальше от спутников, а Милена плелась молча за Арумиэлем. Как они будут вдвоем охотиться, непонятно. Он будет стрелять из лука, а она добивать жертву, что ли? Но что-то ей подсказывало — эльф ни разу не промахнется. В его случае ни одна зверушка не будет мучиться.
Он остановился внезапно, давая понять, чтобы Милена не двигалась и не шевелилась. Там впереди кто-то был, за тонкими деревьями и пышными кустами. И вскоре показалась симпатичная рогатая морда. Если добыть такого зверя, похожего на молодого оленя, им хватит еды надолго! Лишь бы не испортилось потом мясо. Чего Арумиэль ждет? И вот стоят, буравят друг друга глазами. Олень был белый, красивый, сейчас он вообще вышел из-за куста и грациозно развернулся к ним боком. Не боится, тут его сейчас убивать будут, а он… Но Арумиэль продолжал стоять и пялиться на это животное, а на его лице читалось изумление.
— Что такое?
— Это снежный аэл.
— Кто?
— Вот и я удивлен, что они обитают здесь. В наших-то краях их редко встретишь, но поговаривают, что, если встретишь, то тебе будет сопутствовать удача и… В общем, это хорошо, что мы его увидели. И он нас не боится, а они, как известно, довольно пугливые животные.
— Может, он чувствует, что мы не причиним ему вреда?
— Еще недавно ты думала, что я захочу его убить.
— Ты что, читаешь мысли? — Милена разозлилась и смутилась.
— Нет, я могу чувствовать и определять характер мыслей, но не знать их дословно.
— И то хорошо. — Пробурчала девушка, переводя взгляд на аэла, а тот медленной походкой направился дальше по своим делам, напоследок взглянув на них и моргнув темными большими глазами.
Наконец, пошевелившись с разрешения, разумеется, эльфа, пошли дальше.
— Что еще, кроме удачи? — Вспомнила Милена, ведь он так и не договорил.
— Это всего лишь глупые легенды моего мира.
— Почему ты называешь свой родной край миром? Ведь ты же уроженец этого мира, но только других земель.
На это эльф предпочел не отвечать. А зачем? Как хочет, так и говорит. К тому же он действительно разделяет эти земли на отдельные миры. Ведь в каждом мире все по-разному.
— А какой тот, твой другой мир? — Решил он перевести разговор с себя на нее.
— Другой — не то слово. Чем-то прекрасен, чем-то нет. Ну, в этом они хотя бы похожи.
— Тебе там было хорошо?
Девушка пожала плечами. И долго они так будут еще идти? А за этими разговорами вообще всю живность пропустят.
— Везде хорошо совсем не бывает, иногда — да, иногда — нет. Чтобы совсем плохо — редко. Скорее, именно здесь я напереживалась таких ужасов, что удивлена, как до сих пор в психушку не загремела или не померла со страху.
В этот момент эльф внимательно на нее посмотрел.
— Ты никогда не видела нечисть?
— А кто ее в этом мире видел, кроме ваших земель? Конечно, нет! А в том мире и подавно с таким не встретишься. Да что говорить, я и великанов никогда не видела, и минилюдов. Сказала бы и гномов, но там есть похожие люди.
— Так ты человек?
Этот странный вопрос, заданный с непонятной для нее интонацией, привел в ступор.
— А разве нет?
Эльф улыбнулся и покачал головой. И что у него за манера такая — говорить и не договаривать? Все какие-то намеки, непонятные измышления. И Милена была бы не Миленой, если бы не стала терроризировать его вопросами. Сразу вспомнился и аэл, и глупая, со слов эльфа, легенда. В следующий раз будет прежде думать, чем говорить. Сенти всегда злился на ее некорректные, по его мнению, и не вовремя заданные вопросы, а этот все больше раззадоривался и, кажется, про охоту совсем забыл, начал ее дразнить и смеяться. Что смешного-то?
Милена остановилась, вконец разозленная. Нашел себе забаву! Все, будет молчать, как рыба! Ни на один вопрос он, разумеется, не ответил, особенно про «удачу» и что там дальше. Сказал, маленькая еще, и щелкнул по носу. Вот наглость! Хм… И тут хитрые глаза Милены недобро покосились на него:
— И сколько же Вам лет — дядя?
Она попала в точку, эльф замолчал и сдвинул брови.
— Больше, чем тебе. — Нехотя ответил он.
— Сколько? — Не унималась она.
Вот сейчас эльфу явно не нравились ее вопросы. И смех куда-то делся.
— Если ты думаешь, что я сильно старый, то ошибаешься.
— А я должна об этом думать?
— Тогда не задавай вопросы, если не желаешь получать на них ответы. — Отрезал он и пошел еще быстрее.
Милене пришлось догонять его.
— Мы просто гуляем или все же охотимся?
— С тобой невозможно охотиться. К тому же ты сказала, что хотела гулять.
— А-а-а, значит, все-таки гуляем…
Тут эльф остановился, отчего Милена чуть не налетела на него.
— Держи. — И протянул лук.
— Что, мне доверяешь?
— Если я не ошибаюсь, это у тебя должно хорошо получаться.
Милена так давно не стреляла из лука, что уже и сомневалась, что получится, как раньше.
— Хорошо.
Взяв у него лук, прислушалась. Поблизости шумела листва и еще кое-что, видимо, эльф знал, поэтому остановился. Прямо перед ними сидел крупный ушастый зверек с глазками-бусинками навыкате, он лениво почесывал за ушком, и все… В следующую секунду стрела прямехонько поразила его в сердце.
— Какая же ты кровожадная. Этот зверь сидел, никого не трогал, а ты! — Арумиэль отобрал у нее лук и с довольным видом направился к зверю. Видать, ее лицо выражало скорбь и растерянность от его слов.
Можно подумать, они сюда пришли за чем-то другим, и вообще, они что, в зоопарке находятся?!
— Точное попадание в цель с первого раза, а ты сомневалась. — С этими словами он выдернул стрелу, вытер ее о листву и подхватил тушку. — Молодец. И часто ты так попадаешь с первого раза?
— Всегда, сколько помню, а что? — Девушка нахохлилась и сложила руки на груди.
— И после этого ты человек?
— Слушай, может, хватит! Я не из жестокости убиваю бедных зверей, мы вообще-то сюда охотиться пришли… Что? Что смешного-то? — Милена развела руками. Эльф опять заливался, глядя на нее.
— Как ты смешно возмущаешься.
— Можно подумать, ты в своей жизни ни разу не убивал животное? — Милена больше спросила, чем утверждала. Может, эльфы как-то по-другому охотятся, кто его знает. Тогда зачем ему лук?
— Да успокойся, — смилостивился он, — все в порядке, тебе просто не хватает уверенности в себе. Не позволяй людям и нелюдям водить тебя за нос. — И снова этот щелчок по носу.
Он действительно ведет себя с ней, как с ребенком. Еще раз так сделает, зареклась Милена, — получит в глаз. Будет ему панибратство!
— А ты, значит, нелюдь?
— Совершенно очевидно, что я не человек. — На его лице выступила некая брезгливость, или ей показалось?
— Что, человеком так плохо быть?
— Не знаю, не был.
И вот как с ним можно разговаривать?
Когда они стали приближаться к лагерю, Арумиэль замедлил ход и начал прислушиваться. То, что у него отменный слух, Милена давно поняла. И первое, о чем подумала: снова нечисть! Голова сразу втянулась в плечи, и девушка с опаской стала вглядываться в тени между деревьев, а от каждого шороха и звука жаться к спутнику. Печаль по потерянным друзьям и страх за них накатили мгновенно с новой силой. Представлялись не лучшие картины, и хотелось быстрее бежать к ним без отдыха и еды.
— Что там?
— У нас гости. — Тихо проговорил эльф.
— Кто, знаешь?
Эльф бросил взгляд всего лишь на мгновенье, и в нем читался упрек. Действительно, откуда ему знать. Тогда что он слышит? Шум битвы, крики или разговор? Если бы битва, то они уже неслись бы стрелой на помощь, значит, последнее. И почему Арумиэль возится с ними, куда идет? После стольких лет выбравшись, наконец, на свободу, можно было бы искать дорогу домой, а он здесь. Милена все время забывала, что в нем теперь светлый, и, возможно, его желания, если они были другими, давно изменились. С другой стороны, бросить их в этом лесу одних не в его духе. Данный момент они с девчонками уже обсудили между собой и стали больше доверять ему. По крайней мере, старались. Их настолько обуяла тревога, что между здравыми мыслями иногда проскальзывали темные сомнения, отравляющие душу и очерняющие эльфа. И только в присутствии Арумиэля все это отходило куда-то на задний план. Он умел заинтересовать, заинтриговать, выбить из привычной колеи и, наконец, на время заставлял забывать трагедию. Конечно, ему легче, потому что из потерянных он мало кого знал. Сложнее гораздо Тии и Эмисе, где-то там их родственники. А Милена тосковала по Сенти, очень тосковала, даже плакала украдкой ночью и надеялась, что никто ее не слышит.
— Пошли. — Он схватил ее за руку и потащил за собой, будто девушка могла сопротивляться.
И когда вышли к поляне, их взору предстали два здоровенных великана. Это были хорошо сложенные воины-мужчины, не из простого народа, как встречались ранее, а самая настоящая знать. Тия и Эмиса стояли напротив и с опаской поглядывали на внушительные мечи, а Тэймур вообще спрятался за их спинами и периодически выглядывал, когда говорили попутчицы. Неудивительно будет, если великаны его вообще не заметят, по сравнению с ними он — мышь. Арумиэль вышел на поляну с гордо поднятой головой, и в нем было столько невозмутимого спокойствия, что волей-неволей все расслаблялись, даже эти пришельцы в дорого пошитых одеждах и доспехах.
— Приветствую вас, великий и славный народ. — Начал эльф, и его голос вдруг стал певучим и располагающим. — Разве мы могли вас потревожить и зашли на ваши земли? — Он встал рядом с девушками, чуть впереди, Милена за ним.
— Нет. Это не наши земли, но в этих лесах вы не одни. Нам уже сказали ваши попутчицы, что вы не кумияры и приняли бой с тенями. Это правда? — Он еще раз покосился на стройных и хрупких девушек. Ему не верилось, что они могли вообще принять хоть какой-то бой.
— Правда. Но нас было больше. Если вы тоже не кумияры, то мы расскажем вам подробнее о нас. Мы как раз искали какое-нибудь поселение…
— В поселение лучше не ходить. — Говорил все тот же. Видимо, главный. — Пойдемте за нами. Если бы мы были кумиярами, то не стали бы с вами разговаривать, а по вам и видно, что вы не из них. Есть в вас что-то отличное, и причем сильно.
Великаны подождали, пока все соберут вещи и выступят в путь.
— Ты уверен, что нам стоит идти с ними? — Эмиса коснулась руки эльфа и получила утвердительный кивок.
Идти пришлось недолго, перед ними нарисовался огромный полуразрушенный замок, весь заросший и совершенно непригодный для того, чтобы переночевать под его крышей. Потому что ее попросту не было: осыпавшиеся башенки, местами отсутствующие стены и лес, что подошел настолько близко, что замок больше казался пещерой. Парадный вход потерял свою арочную форму и зиял черной пустотой. Лишь высокие ступеньки на удивление сохраняли свои формы, но на них было много плетущегося зеленого цепкого растения. Очень выгодное пристанище для тех, кто хочет схорониться. Вот только можно ли спрятаться от теней? Великаны согнулись в три погибели и вошли внутрь, подождав остальных. Те шли за ними, не спеша, кроме эльфа — как выяснилось, он хорошо видел в темноте. Интересно, сколько у него еще припасено сюрпризов? И эти сюрпризы не заставили себя долго ждать: под изумленные взгляды появился магический светящийся шар, так объяснил Арумиэль. А великаны начали сомневаться, надо ли вести к ним в логово неизвестных и, возможно, сильно опасных незнакомцев. Кумияры, по слухам, тоже ведь чем-то таким владели. Единицы, но владели. Ну, нет у них магии, нет! А тут… Шар выглядел, как луна небольшого размера, и освещал пространство, перемещаясь впереди всех. Из темноты вынырнули стены, полуразрушенные колонны, облупленные скульптуры с изображениями каких-то людей и животных, прямо целая галерея. Выцветшее панно в нише, покрытое пылью и паутиной, некогда богатые и изысканные ткани портьер, что свисали обрывками и лоскутками, а мозаичный пол совсем превратился в жалкое подобие роскоши, и только местами выложенный узор мог радовать былыми яркими и живыми красками. Они шли по длинной лестнице вниз. Идти тоже было нелегко, потому что в этой части обвалился потолок, и дорогу расчистили, но не основательно, только чтобы можно было пройти. Просторный зал, куда попали путники, ничем примечателен не был, разве что в самом дальнем углу виднелась огромная дыра, где обвалился пол, и там внизу — кромешная тьма. Великаны, подойдя к самому краю, свистнули. Некоторое время никто не отзывался, пока не показалась голова рослого человека, его удивленные кустистые брови и приставленная деревянная лестница, приглашающая вниз. Люди, минилюд и эльф по очереди спустились, провожатые спрыгнули следом, когда убрали лестницу. Здесь, в подвальном помещении, вообще был завал со всех сторон, но это больше походило на баррикады и умело расставленные декорации, гласившие: «Здесь никто не живет»! Голые стены, пол и потолок, выщербленный камень, и где-то капала вода.
— Идемте за нами. — Приглашающим жестом поманил главный.
Магический шар послушно поплыл первым в нужном направлении, будто знал, куда им идти.
Великаны почти ползли, но лишь небольшое расстояние, когда широкий коридор неожиданно оборвался, представив огромную подземную пещеру, на дне которой протекала река. Голова неминуемо закружилась, и девушки невольно сцепились руками.
Как такое могло быть посреди леса? Или за этими буйными растениями и замком скрывалась другая местность? Горы, скалы… ничего подобного не возвышалось за его пределами, но, тем не менее, огромная расщелина с неровными откосами, уходящая глубоко вниз, пугала своей крутизной. А главное, куда им дальше идти? Тот небольшой островок цивилизации, на котором они стояли вместе с великанами и встретившим их человеком, казался единственной опорой, пока новички не обратили свое внимание на неровную выдолбленную, но достаточно широкую тропинку, уходящую вниз вдоль стены. Именно туда и ступил главный великан, а за ним и остальные. Шествие замыкал второй, предупредительно что-то сказав оставшемуся на месте человеку, что всегда находился на стреме, пока его не заменят. Идти было страшно в такой темноте, потому что магии светящегося шара было уже недостаточно. Тогда эльф сообразил еще один, похожий на этот, и стало светлее. Сама по себе тропинка вела волной, совершенно не напрягая и не затрудняя движение людей и эльфа, но великаны шли, бочком прижимаясь всем телом к стене и время от времени переводя дух. Вскоре они оказались у самой реки с крутыми обрывистыми берегами, где их ждала крупная лодка размерами с катер, как отметила Милена. Судно вместило их всех и тихо поплыло, оторвавшись от берега, увлекаемое все глубже и глубже в пещеру под низкие своды бугристой породы. Было пугающе и завораживающе, но великаны знали свое дело, к тому же им здесь быть не впервой.
Плыли, долго петляя по пещерным тоннелям, и за это время путешественники узнали, что великаны возвращались с миссии, когда заметили небольшой лагерь. За старым лесом, так он называется, есть поселения, удаленные от всего происходящего в королевствах, именно там они надеялись отыскать поддержку народов, желающих восстать против кумияров и темной напасти, что накрыла все пределы земель. Но на защиту никто подниматься не стал, в основном из-за того, что обитателями поселений были простые невежественные люди, не представляющие, чем это может им грозить. А по слухам и предупреждениям зеркал, грядет светлая армия, готовая разрушить темное правление, как они поняли, кумияров. Но где эта армия и откуда придет, никто не знал. Решили все же сколачивать сопротивление своими силами и обучать тех, кто слаб в боевых искусствах. Настали времена, когда простолюдины и потомки династий объединились и имели равные права. Не только по положению, но и по желанию соприкасаться с зеркалами. Такова их воля. Путникам приходилось только дивиться, как многое изменилось за короткий срок, и как короли позволили такому произойти. Но, если это воля зеркал, то и не удивительно — против них правители никогда не пойдут. Тем не менее, за всем этим объявленным равенством революция в умах так и не произошла, годами выстроенные привычки не так просто сломить и подчинить. К тому же многие династийные были против такого свободного режима, а простолюдины не верили в свою свободу прав. Но все это касалось только тех, кто остался и примкнул к силе сопротивления под началом содружества королей — альянса. И это начало проистекает из самого сердца Истрена Ди Тори. Где скоплены основные силы и копятся еще для отпора тьме. Вот уже как месяц назад начали происходить странные события, повлекшие за собой множество смертей. Кумияры неожиданно приобрели для себя огромную чудовищную сверхъестественную силу, которой невозможно противостоять, даже великану против маленького минилюда!
Самый главный великан, его звали Грэнг, расписывал в красках одно из своих таких столкновений. Посеребренные пряди на темных волосах волною спускались за плечи, открывая высокий лоб и выделяя прямой нос и живые глаза. Койн, его помощник, спокойно перебирал веслами, периодически кивая и вставляя некоторые замечания, как только главный замолкал.
Теперь по всем королевствам образовываются вот такие отряды сопротивления, курируемые альянсом. Вот только силы неравны. И произошедшее недавно совсем заставило повесить головы. Видать, темная армия увеличила свои силы. Когда они возвращались с миссии, в один день небо на горизонте заволокло и почернело — что там происходило, было для них загадкой. Чудовищные и ужасные голоса разносились на многие мили, пугая и заставляя кровь стынуть в жилах. Весь день и ночь они не смыкали глаз, опасаясь, что кумияры нападут со своей неведомой силой. И еще великаны заметили, что небольшая компания путников шла впереди них и должна была наверняка видеть то страшное явление. За всех начал говорить Арумиэль.
— Грэнг, Вы правы в том, что мы застали все это, и мы приняли бой. Только это были не кумияры, как Вы предположили, а нечисть — темные духи, что дают силу отколотым и желают власти над вами в ваших же землях. Вы правы, что они увеличили свою силу, потому что их стало с того момента больше.
Великаны так удивлялись, откуда они все это знают, а главное, как они приняли бой, и выразительно посмотрели на девушек.
— Именно об этом и стоит поговорить. О светлой армии, что грядет. Светлая армия — это мы все с вами, все те, кто встает на защиту своих земель. Те, кто не примкнули к отколотым. И, самое главное, борьба будет происходить не только между людьми, но между темными и светлыми духами.
— Светлые духи?
— Ваши зеркала, — продолжил эльф, — наполнены светлыми духами, что заставляют их жить и общаться с вами. Но это еще не все. Скоро поднимется облако светлых из свободных земель со стороны водного мира, прямо из глубин океана, и с его обитателями.
— Ты говоришь загадками, странный человек. — Арумиэль давно заметил, что они косятся на его уши, но спросить не решаются.
— Я не человек, я — эльф.
Великаны напряглись, но ничего знакомого не промелькнуло в сознании. Они так и не поняли, кто он. Арумиэль не стал вдаваться в подробности.
Подземные тоннели разветвлялись, а Койн с фонариком на носу лодки и магическими светилами безошибочно определял, куда дальше плыть. За очередным поворотом забрезжил яркий свет и стало очевидным, что их путешествие под землей заканчивалось. Вот только непонятно, зачем надо было проделывать такой путь? Когда тьма и холод пещеры отступили и пространством завладел свет, взору предстала совершенно неожиданная картина. Все представлялось, как в сказке. Эльф дивился не меньше остальных. Река все так же узкой лентой текла с пушистыми от травы изумрудными берегами. Цветы, похожие на ромашки, большими разноцветными пятнами рассредоточились на холмистой местности, и солнце казалось здесь ярче, желтее, и все вокруг — светлее.
— Это место мы нашли сравнительно недавно. Сами дивились, когда первый раз увидели.
— Грэнг довольно улыбался. Мягкий теплый ветерок едва шевелил его распущенные волосы. Койн продолжал грести.
— Поговаривают, что это земли дриад. Старые легенды и давно забытые.
— Здесь живут люди?
— Нет. — Грэнг покачал головой. Девушка, которая с ним заговорила, казалась ему неземной красоты в этом свете и на фоне всей этой картины, в которую они попали, равно как и эльф. Будто это их родная стихия, и они — часть ее.
Милена отвела глаза от пристального взгляда Грэнга, в них читалось восхищение, столь непривычное для нее. Тия и Эмиса с Тэймуром вовсю наслаждались новыми для них ощущениями и красотой. А ведь и правда: попадая сюда, начинаешь чувствовать покой и умиротворенность. Но это не значит, что ты все забыл. Напротив, обретая это спокойствие, можешь трезво оценивать положение вещей. К тому же, когда Эмиса вновь сунулась в сумку за своим зеркалом и достала его, такое живое и сверкающее, ее глаза засветились надеждой и огнем радости. Тия и Милена последовали ее примеру и обнаружили подобное чудо. Будто светлые духи поджидали их здесь. Хотелось и плакать, и смеяться, но больше плакать, потому что успели столько уже передумать и напереживаться, на несколько лет вперед. А главное — это надежда, шанс спасти друзей и родных.
— Плыть осталось недолго. — Сообщил Грэнг. — Видите то озеро? Там! — Махнул он рукой.
Действительно, впереди река расширялась, образуя небольшое озеро с кувшинками или похожими на них цветами, издалека пока не видно. Здесь все так красиво и романтично. Будто кто-то умелой и искусной рукой сам распределил, где чему расти, как цвести и пахнуть. Небольшой деревянный пирс показался почти сразу, на нем стояла девушка в простой одежде, судя по всему, простолюдинка. Она улыбнулась и помахала им рукой. Длинные светлые волосы на фоне зелени и воды отдавали тем же изумрудным оттенком, придавая ей образ нимфы. Правда, красотою особой девушка не блистала, но все равно была по-своему привлекательна. Грэнг и Койн поприветствовали ее, представив вновь прибывших. Девушка заметила, что они не похожи на жителей простых поселений, а минилюдов там и в помине не было, не говоря об ушастом человеке. Эльф недовольно фыркнул, что его везде человеком обзывают, а уши и подавно считают ошибкой природы.
Когда высадились на берег, Грэнг попросил следовать за ним. Широкая, хорошо протоптанная грунтовая дорожка уходила среди деревьев вверх извилистой змейкой, то пропадая, то исчезая среди буйной растительности.
— Эгрин давно ждет пополнения. Всем не терпится вступить в бой. — Великан шел впереди всех и, когда говорил, периодически оборачивался на шедших позади.
На плече Койна восседал Тэймур, довольный, что ему представилась возможность видеть все свысока и далеко. В частности, созерцать верхушки низкорослых деревьев. Одно пугало. Ветки, что отворачивал несший его великан, иногда довольно сильно хлестали, и он боялся, как бы одна не снесла его вниз. Не хочется лишиться жизни из-за такого недоразумения. Тогда минилюд хватался за ухо Койна, отчего тот смеялся и дергал головой. Наверное, щекотно. Тэймур уже все испробовал: пытался обнимать его за шею, хватался за волосы, и последнее оказалось оптимальней всего, разве что его предупредили не повыдергивать шевелюру.
— Эгрин — это предводитель вашего сопротивления? — Поинтересовалась Эмиса.
— Да. Он — человек, знатный и приближенный к королю зеркал, Палитону, когда-то занимавший должность главного следопыта. Сейчас переквалифицировался. Возглавил движение сопротивления, и навыки очень пригодились.
— Однако, далеко вы забрались. — Тия нашла какую-то палку и помогала ею себе идти.
Местами идти приходилось сложнее, слишком крутые были подъемы и спуски, к тому же недавно прошел дождь.
— Так кумияры повсюду рыщут, желая задушить в зародыше всякое сопротивление. Да и темные духи, как вы изволили их назвать, тоже начнут поиски, разве не так?
— Все так. — Поддержал Грэнг напарника. — Наша задача — набраться сил, продумать все, а потом наступать. Не хочется терять народ, ведь мы не знаем, сколько раз придется принять бой.
Стали слышны голоса, почувствовался запах костра, и вскоре они вышли на поляну, где развернулся огромный лагерь с его разношерстными обитателями. Дымилось несколько костров, возле которых суетились женщины, готовившие пищу. Некоторые мужчины в нетерпении тянули руки к поварешкам, чтобы попробовать вкусно пахнущую еду, но тут же получали по рукам. Отчего смех разносился с разных сторон.
Когда они вышли из леса и ступили в расположение лагеря, постепенно народ начал любопытствовать, кто на этот раз примкнул к ним. Где-то стихли разговоры, кто-то начал выкрикивать приветствия, но в основном — легкий шепот между собой и взгляды. Их провели к высокому шалашу, откуда вышел средних лет мужчина и поприветствовал сначала своих воинов, что вернулись с миссии, а потом и пришельцев. Грэнг быстро представил гостей и намекнул, что разговор здесь особый, и люди перед ним непростые. Предводитель, это был Эгрин, кивнул и пригласил всех к себе. Внутри было не жарко и не холодно, всюду лежали шкуры, служившие лежанками и сидушками, в центре — небольшой импровизированный столик из срубленного толстого дерева, на котором уже стояли две пустые миски, листья какого-то растения и ягоды на нем, две лепешки и деревянный сосуд с водой. Н-да, негусто они тут питаются и вовсе не шикуют. Эльф не придал этому значения, первым расположился на шкуре пятнистого животного и скрестил ноги, следом опустились Тэймур и девушки, великаны остались снаружи. Хозяин шалаша вышел, предупредив, что быстро вернется, а пока за столом прислуживала пожилая женщина-простолюдинка, ставя еще новые миски и ложки — все это было деревянным. Есть хотелось очень, поэтому без вопросов, из чего это сварено, доверяя исключительно запаху, путники принялись есть. Эгрин вернулся и присоединился к ним за стол, взяв свою порцию. Но есть не торопился: видно было, что он очень заинтересован во вновь прибывших. Никак общался сейчас со своими великанами, и Грэнг в подробностях рассказал все, что мог, и о них тоже.
— Итак, вам есть, что рассказать. Слова Грэнга и Койна меня очень заинтересовали. Так вы боролись с тенями?
Определение «тени» для нечисти, что напала на них, очень подходило. Арумиэль кивнул.
— И как нам стать светлой армией? — Удивительно точные вопросы задавал этот Эгрин.
Милена изумленно воззрилась на него и получила в ответ улыбку. — Ваше лицо мне кажется знакомым, я Вас мог где-то видеть? Вы подданная королевства Зеркал?
— Возможно, Вы видели меня при дворе. — Милена сказала это аккуратно, ей самой стало интересно, откуда мог помнить ее этот следопыт.
— При дворе? Вы, должно быть, блистали. С такой внешностью по-другому никак. Но, увы, что-то не припомню.
— Вовсе не блистала, я была в тени, по крайней мере, старалась быть в тени. А если вот так, — девушка закрыла половину лица и наклонила голову чуть вперед, как она всегда делала, — так помните?
Эгрин прищурился, рассматривая ее, ему определенно казалась ее внешность знакомой. Он достаточно хорошо запоминал лица, но в этом случае, только лишь когда она сделала волосы вперед, на него нахлынули воспоминания. Однако, как эта молодая дин изменилась за эти месяцы. Повзрослела, ее черты лица стали тоньше, взгляд не так наивен, испуган и растерян, как раньше. Напротив — серьезен, осмыслен, и что-то еще… Она стала еще прекрасней и к тому же, когда убирает волосы назад, совсем по-другому выглядит и кажется другим человеком.
— Право, простите, Вы преобразились. — Задумчиво произнес Эгрин, все еще не отрывая от нее взгляд.
— Просто мои шрамы, что были раньше, исчезли, и теперь я могу сделать вот так.
— Шрамы? Так вот почему Вы так ходили? Но спешу заверить Вас, что причина не только в них. Вы изменились внутренне, это Вам идет. — И он улыбнулся.
— Спасибо. — Милена больше не нашлась, что ответить, и поджала губы.
— Так их нет в этом лесу? — Неожиданно встрял эльф, и все повернулись к нему.
— Кого?
— Дриад, разумеется.
— Дриад? Но это всего лишь легенда. Не думаю, что…
— Насколько я уже понял, для Вас и эльфы — сказка, легенда и выдумка. Но я-то ведь перед Вами!
Мужчина похлопал глазами.
— Не знаю, что и ответить, эльф. — Неуверенно проговорил он. — Но я сейчас думаю только о поставленной задаче и намерен сделать все, чтобы победить. Мне не до легенд как-то.
— Напрасно, дриады тоже могли бы вам помочь.
— Кто они такие? — Предводитель развел руками.
— Духи деревьев. С ними можно договориться. Они всегда встанут на защиту своих земель, а случись земли захватить темным, дриады, разъярившись, уничтожат их в корне. Так что…
— Хорошо. — Видно было, как Эгрин не ожидал подобного поворота разговора и не знал, верить ли всему или посчитать Арумиэля сумасшедшим. С другой стороны, сам эльф — живое представление того, чего не видел ранее его глаз. — И как с ними связаться?
— Вы не вырубали деревья?
— Нет, только одно большое, но то дерево было сухое и старое, с сухими ветками.
— Понятно. Такие деревья, что в самом соку, лучше не трогать, а попробовать поговорить с дриадами стоит.
— И как они могут нам помочь?
— Хороший вопрос. По сути, дриады — не воины. Но у них есть другие способы защищаться. Сами по себе они слабы, но только отдельно от своих деревьев.
Видно было, Эгрин мало что понял и ни в чем не убедился. Но если эльф говорит, и есть хоть какая-то надежда, почему бы ей не воспользоваться? С другой стороны, как найти этих дриад? Уж сколько они здесь, еще не было случая встречи с этими таинственными духами и, учитывая ходящие среди простого народа легенды, не будет. Ушли они, исчезли!
— Если их магия все еще распространяется на эти земли, то кто-то здесь точно есть. Они привязаны к своим деревьям, и… — пояснил Арумиэль, — природа, окружающая нас, все еще пропитана их присутствием.
— Если Вы говорите, что они привязаны к своим деревьям, то напрашивается вопрос: смогут ли они вообще от них отойти на такое дальнее расстояние? Ведь кумияры и эти темные не за углом стоят, ожидая нападения.
Арумиэль улыбнулся.
— Они пойдут вместе с деревьями.
— Как это?
— Не торопите события. — Отмахнулся от всех расспросов эльф. — Мы еще дриад не нашли, а вы уже с ними в бой рветесь.
— Арумиэль, — обратилась к нему Милена, — мы не можем долго оставаться здесь, нам надо идти дальше, спасать остальных.
— О чем вы? С нами и пойдете, как только армия будет собрана достаточно.
— Нет! Мой брат и дядя пропадают где-то в лапах этих темных. Я пойду за ними! — Воскликнула Эмиса.
— У нас у всех кто-то пропадает в их лапах!
— Не отговаривайте нас. — Тия встала. — Я все равно не останусь. С вами или без вас, но пойду. Мой отец и мои друзья рассчитывают на меня.
— Если вы намерены долго сидеть здесь и копить силы, то мы выйдем вперед вас. — Милена посмотрела на подругу, у той выступили на глазах слезы.
— Вас убьют! — Изумился Эгрин. Они либо сумасшедшие, либо совсем отчаялись. Арумиэль кивнул. Он прекрасно понимал их чувства.
— Мы поможем вам с дриадами и уйдем. Это не займет много дней.
— Каждая минута дорога!
— Я знаю, что каждая минута дорога, но и вы должны доверять светлым. Если они направили нас сюда, то это важно.
— Почему светлые не могут говорить с ними сами?
— Милена, в данном случае мы — их голос. Дриады должны видеть нас, свыкнуться с мыслью о нас.
— Хорошо, мы можем отправиться сейчас их искать? — Тия все еще стояла, решительная и воинственная.
— Вы не желаете отдохнуть? — Эгрин не был против выступить, но эти дины проделали такой путь, и еще куда-то рвутся? Девушки никак не сообразовывались у него с придворными в привычном восприятии дамами. — Нет? — Его одарили красноречивыми взглядами.
Совсем рушат его планы. Он-то думал, что будет расспрашивать их, кто они, откуда и куда. Но все как-то смазалось. Заговорили о каких-то дриадах, а теперь еще и тащат его на их поиски. Видать, сдает он на этом месте, теряет форму и навыки следопыта.
— Сейчас полдень. Если все так желают, я согласен идти искать их. — Арумиэль поднялся.
Силы в нем много, он еще и ночь бы проискал, не утомился. Если дриады рядом, он знает, как их найти, главное, потом договориться.
— Что ж, если вы так решили… Грэнг!
В палатку тут же просунулась большая голова великана.
— Собери людей на поиски. Пойдешь ты и Бойр с Койном. — Голова исчезла. — Ну, и вы все, я полагаю. — Последнее он адресовал сидящим внутри палатки гостям.
Тэймур тяжело вздохнул. Деваться некуда. Трусом и слабаком себя выставлять не хотелось. Он только позавидовал женской силе духа. Все кивнули и вышли. Собираться особо не надо было, все уже по первому слову стояли наготове в ожидании. Бойр оказался невысоким, крепкого телосложения гномом с широким приплюснутым носом и короткими, вопреки их моде, волосами, без бороды, но с рыжими пышными усами. В ножнах он держал меч, привычно положив ладонь на рукоять.
— Куда отправимся, пэр Эгрин? — Его голос на удивление оказался хоть и низким, но с приятными гладкими нотками, не такими резкими, как у прочих — можно подумать, что раньше он пел или слагал стихи.
— В лес.
Уточнять предводитель ничего не стал, зная, что пойдут по первому требованию. К тому же в этих лесах пока никто не слышал о кумиярах и темных. Они вообще никого пока что не встречали.
— Куда пойдем? — Он обратился к эльфу.
Арумиэль в это время смотрел вдаль, по верхушкам деревьев, щурясь от солнца, и крутился вокруг своей оси, пытаясь определить. И задал только один вопрос:
— Вы встречали еще крупные деревья, подобные тому, что распилили на самодельные столы и стулья?
— Я видел. — Койн махнул рукой в противоположную сторону от солнца.
— Это он нашел дерево, — пояснил Эгрин.
Грэнг кивнул, подтверждая.
— Тогда нам туда, где они могут произрастать. Это далеко от вашего лагеря?
Молодой великан поскреб подбородок, прикидывая.
— Я бы дошел быстрее…
— Это неважно, мы все равно пойдем. До темноты успеем?
— Да, несомненно.
— Тогда в путь. — Распорядился Эгрин, и все поспешили за ним.
Потом поменялись: вперед направили Койна и Грэнга, Тэймур опять восседал у первого на плече, остальные пешком. Никаких других удобных и быстрых способов передвижения здесь не было.
Деревья чем-то напоминавшие дубы росли не близко друг к другу и там, где практически не встречались другие деревья. Какая странная особенность.
— И что? Просто деревья. — Прогудел недовольно Койн.
Грэнг хмыкнул. Совсем простыми их не назовешь, это исполины, растут выше великанов, имеют необычайно толстый ствол. Пышную крону деревьев с многочисленными ветвями, как лапы. Пожалуй, это точное им определение. Эльф медлил. Все стояли на небольшой возвышенности, откуда можно наблюдать эту раскинувшуюся местность. Ветер с шумом налетал на листву и гнул ветви в их сторону. Лапы цеплялись друг за друга, то тянулись к ним, зовя к себе.
— Странно. — Протянул Арумиэль и сделал шаг навстречу, остальные последовали его примеру. Чего он опасается не понятно. Здесь все чисто и красиво, что может быть не так?
— Что нам делать?
— Идем вон к тому дереву.
Он выбрал самое высокое и большое, простоявшее здесь не одну тысячу лет, как минимум.
— Арумиэль, они точно тут? — Милена поравнялась с ним.
— Я это чувствую. — И повернул к ней голову. — Так же как и в тебе кровь эльфов.
— Что? — Это было сенсацией. — Что ты сказал? — Она понизила голос. — Этого не может быть, ты верно играешь…
— Мне незачем шутить или играть. Я говорю, то что вижу или слышу, или чувствую. Я это сразу понял.
— Но как? — Милене труднее это было понять, потому что многие годы прожила в другом мире, где все это сказка, к тому же в этом мире до сих обстоятельств, то же так считалось.
— Ты не чистокровная. Вероятно, кто-то из родителей.
— Этого не может быть! Я точно знаю. Если Кумиран мой отец, а он человек, то же человек. Я видела портрет ее сестры. Уши ее такие же человеческие.
— Милена, ты еще наивнее, чем кажешься. Свою мать ты не видела, своего отца тоже, но это и не важно. Каждый эльф может скрыть свою принадлежность к этой расе.
— Ка-ак?
— Магией. Все просто.
И на глазах Милены уши Арумиэля уменьшились и стали человеческими, а ее увеличились. Так она почувствовала. Остановилась и схватилась за них, пунцовая от злости и страха.
— Сейчас же убери! — Прошипела девушка.
Эмиса подумала, что эльф забавляется в очередной раз своими фокусами и прошла мимо улыбнувшись уголками губ. Тия и не обратила на них внимание. Только Эгрин недовольно поморщился, что отвлекаются от главной цели. Но ход никто не замедлил, оставив их позади.
— Зачем? Тебе идет.
— Убери!
— Они твои. Я всего лишь убрал наложенное заклятие, что позволяло скрывать твою половинчатую сущность.
— Это не правда!
— Правда или нет, от тебя не зависит.
— Почему же тогда, в прошлый раз не убрал?
— Потому что так было надо. Я и сейчас уберу, но не вижу надобности теперь их скрывать.
— Полагаю, ты так чувствуешь? — Милена сложила руки на груди и подняла одну бровь.
— Все верно. Если пообщаешься со своим светлым, то возможно, он то же тебе откроет кое-какие тайны.
— Обязательно пообщаюсь, а сейчас убери!
Хм… Уши Милены стали прежними, как и у Арумиэля. Теперь пришлось торопиться догонять остальных.
Эгрин заметно нервничал, держа в руках оружие. Его все непознанное настораживало и казалось опасным. Что задумал эльф не понятно, с кем он будет говорить и как выглядят эти дриады? Остановились у самого высокого раскидистого дерева, что неистово колыхалось от поднявшегося ветра, а небо потемнело от набежавших туч. Побоялись, что пойдет дождь, но это пока миновало. Они все так же стояли напротив, а Арумиэль обходил его, вокруг иногда прикасаясь рукой, потом встал, упершись двумя руками, склонил голову вперед и закрыл глаза. Все выжидающе наблюдали за ним, потому что некоторое время ничего не происходило.
— Они здесь, их немного, но они здесь. — Наконец, эльф оторвался и взглянул на своих попутчиков.
— Как нам понять, что ты говоришь с ними? — Не понял Эгрин.
— Я не говорю с ними, я чувствую присутствие их магии, значит они здесь.
— И что нам делать?
Эльф помолчал еще некоторое время.
— Мы можем начать рубить это дерево.
Остальные так удивились, а ветер немного стих.
— Вы это серьезно? — Гном схватился за свой тесак на ремне.
— Вполне, если они так и будут прятаться.
Грэнг глянул вниз на Бойра, потом на дерево.
— Здесь что-то посерьезней надо. — И великан сквозь ветки приблизился к стволу, и стал толкать от себя. — Если Койн поможет, мы вырвем его с корнем или хотя бы наклоним, но только что нам это даст?
По команде эльфа все отошли чуть назад. А великаны принялись за свое придуманное ими дело. И в следующий момент, как только они поднатужились, и старое дерево сделало уклон вперед, ветки вдруг взбесились, сначала начали хлестать их, потом и вовсе оплетать шеи плечи, начиная душить. Те, кто были внизу, забеспокоились, а великаны не на шутку развоевались. Стоял хруст веток, шум листвы и наконец, пронзительный нереальный вой, когда Бойр все же воткнул в кору свой тесак и не один раз. Ветки сдавливающие шеи великанов отпустили их и жалобный протяжный женский вой огласил долину.
— Что делаете вы на нашей земле, что ходите по ней, заставляя погибать прекрасное, что губите, тех, кто не пожеланию своему приютил вас в своем мире? — И это было с таким вызовом!
Присмотревшись, было видно, как часть коры дерева зашевелилась, образую, черты человеческого лица, вот и рот зашевелился, только все это было древесное.
— Что тебе нужно эльф? Что ты хочешь от меня, зачем тревожишь? — Уже более реальный и близкий голос, но такой рассерженный.
— Что ты знаешь, о набеге темных?
— Их пределы недосягаемы до нас, что мне до них?
— Все изменилось, они здесь. И кто знает, где будут завтра.
— Здесь? — Лицо потянулось, повернувшись в одну потом в другую сторону.
— Эти земли заражены…
— Остановись. Я ничего такого не чувствую, но что с тобой? Ты не похож на прежних эльфов, что я знала?
— Светлый и я теперь одно.
— Светлый? Та раса, что от начала мира? — Лицо вытянулось вперед, пытаясь получше рассмотреть его.
— Нам нужна ваша помощь тоже, вы же станете бороться за ваши земли и все, что принадлежит вам, за ваш мир?
— Кто с тобой рядом? Мы не станем бороться с теми, кто хочет погубить нас.
— Да ничего мы вам не сделаем! — Прогудел Грэнг и насупился.
— Великаны, как были грубы, так и остались. — Фыркнула древесное лицо.
Великаны потерли шеи, мол, кто бы говорил.
— Хорошо. — Это «хорошо» неожиданно произнесла девушка, вышедшая из дерева, представ перед всеми.
Лица присутствующих вытянулись, даже у эльфа. Девушка была настолько прекрасна, что такой красоты просто не видывал никто. Ее светлые с зеленоватым оттенком волосы, окаймляли вокруг головы мягкие ветки с сочными листочками и спускались, путаясь в волосах. Красивые миндалевидные глаза, горели той же зеленью и завораживали. Стройная высокая нежная фигурка пленяла, как и мягкое струящееся платье до самых пят. Она ступала босой ногой по пушистой траве, и казалось, плыла. По всей видимости, ее больше всего заинтересовал Арумиэль. Она подошла к нему и коснулась его плеча.
— Меня зовут Кейла. — Эльф молчал, пожирая ее глазами, и борясь внутри от наваждения. — Я готова помочь тебе, как только пойму, что помощь действительно нужна.
— Придет время, и ты сама узнаешь об этом Кейла. — Мужчина поймал ее руку и задержал, а та и не возражала. — Кейла-а… — Протянул Арумиэль еще раз.
Тут лицо девушки приняло жалобный вид.
— Ты уходишь? Ты должен уйти?
— Сейчас да.
— Сейчас да.
Грустное личико опустилось, и в поле зрения красавицы возник совершенно обалдевший минилюд. Глаза во все лицо, рот приоткрыт в невыразимом восторге. Словно увидал такое чудо, что ночь спать не будет. Кейла решила поиграть. Отпустив руку эльфа приблизилась к Тэймуру и чмокнула его в щеку. Тот как стоял с идиотской улыбкой так и упал назад прибалдев в траве от такого подарка. Много ли ему надо, хмыкнул Эгрин, сам ловя себя на том, что очарован не меньше. Только девушки, если бросить на них взгляд проявили лишь удивление и заинтересованность. Да уж женские чары на женщин не действуют.
— Здесь останутся пэр Эгрин и его люди.
— Пэр Эгрин? — Дриада повернулась к Арумиэлю. А потом приблизилась к тому на кого он указал. — Пусть приходит со мной говорить он. — И она провела своей нежной рукой по его волосам, а когда отнимала, командующий невольно потянулся за ней, что бы все это повторилось.
— Кейла, ты же не одна здесь…
— Тебе меня мало? — Девушка резко развернулась к эльфу, представив сердитое выражение лица.
— Мы говорим сейчас не о нас, а о защите ваших земель и деревьев.
Она вновь переменила настроение и смягчилась, ступив к нему.
— Верно, и как жаль, что не о нас. — Ее рука прошлась по широкой груди, а он чуть прикрыл глаза и вновь открыл.
Милена хмурилась от того, что происходило с мужчинами. Грэнг и Койн таращили на нее глаза, на это маленькое чудо. А дриада все кружила и соблазняла, умело и еще чуть-чуть, обратно бы они пошли без мужчин.
— Простите Кейла, не могли бы вы вернуться в свое дерево, возле вас мужчины глупеют. — Проворчала она.
Дриада смерила ее взглядом и проигнорировала просьбу.
— Это кто? — Обратилась она к Арумиэлю. — Вижу, что не простая эльфийка, полуэльф.
Тия и Эмиса в недоумении уставились на Милену, та занервничала.
— Надеюсь не твоя…
— Нет. — Поспешил заверить эльф.
Однако, как он быстро сказал «нет». Милене вовсе было не обидно, просто неприятно. Но может для дела это и хорошо. Вон как она к нему льнет.
— Ты вернешься? Иначе я сама тебя найду. — Прошептала рядом где-то возле его губ.
Как у них все быстро!
— Мы вам тут не мешаем? Ничего, что зрителей много?
Руки дриады скользнули под жилетку эльфа, стремясь к вырезу рубашки, но Арумиэль поймав ее руки остановил.
— Я вернусь. — Пообещал он.
— Запомни, я верю. — И коснулась его губ.
Интересно, дриады и эльфы это совместимо? Милена поморщилась, на этот их чувственный поцелуй грозил перерасти в нечто большее. Пожалуй, пора кончать с этим.
— Эгрин! Вы так и будите стоять истуканом? Или ждете своей очереди? Тэймур! — Дальше что-то ругательное и неопределенное. — Ты так и будешь изображать дохлую обезьяну! — Потом посмотрела на остальных. — Эй! Здесь есть женатые мужчины? Или от присутствия этой дриады ваши мозги превратились в желе?
Нельзя сказать, что очень это подействовало, но все же зашевелились. Арумиэль еле отодрал себя сам от дриады и сделал несколько шагов назад. Однако, как она сильна над ним.
Дриада и не пыталась следовать за ним. Она стала серьезной.
— Хорошо, вы можете рассчитывать на нас. Я поговорю с остальными. И я жду тебя, или возможно мы встретимся в другом месте, не здесь. — Девушка шла спиной, постепенно растворяясь в дереве, а потом одна самая длинная ветка наклонилась вниз и провела листвой по его лицу.
Кажется, наш Арумиэль встретил свою судьбу, судя по тому сожалению, что отобразилось в нем, когда она ушла, он точно вернется сюда. Мужчины отмерли, а Тэймур уже сидел в траве, ища глазами диву.
Что ж дело сделано. Ей не терпелось скорее отправиться на поиски Сенти, и всех кто пропал вместе с ним.
Глубокая ночь опустилась на землю, но плененные не могли этого видеть. Вот уже несколько дней их держали в странной подземной темнице, где из-редко заходили люди, давая им легкую пищу, в основном хлеб и воду, а иногда и овощи. Держали в одной общей яме, где были только мужчины. Что тут творилось и словами трудно описать. Казалось, их оставили здесь помирать в могиле, но тогда зачем кормят?
Сенти с Палу сидели рядом, к холоду давно привыкли и радовались своему крепкому здоровью, чем не мог похвастаться пэр Слидвг. Его уже второй день мучил жуткий кашель и знобило, боялись, что мужчина в таких условиях совсем расклеится. Мартитран все время молчал. По его лицу можно было подумать, что мысли посетившие давно навели на подозрительное сомнение или открытие чего-то неприятного и шокирующего. Он мял в руках комочки земли и смотрел перед собой, иногда вставлял пару слов на реплики и размышления пэров. К своему удивлению, обнаружили здесь только мужчин занимавших высшие чины, ни одного из простого народа. Кого-то знали, с кем-то знакомились, но все попали по одной причине, осмелились нанести ответный удар по темным. Их уволокли так же накрыв тенями и выбросив как мусор сюда. Что будет дальше с ними оставалось только гадать. Пэр Ко Тено подробно расспрашивал, как это с ними произошло и изумился, что живые зеркала показали этим людям, минилюдам и гномам, свою сущность. Светлые открылись им, что бы помочь. Значит, пришло то время, когда великая светлая армия из-за свободных земель поднимется, и с ее помощью они сокрушат нашествие нечисти и кумияров.
Железная решетчатая дверь скрипнула, и за ней показался внушительных размеров человек с двумя не менее мощными кумиярами. Он встал у самого проема внутри ямы и поморщился, факелы, что принесли они с собой освещали место только вокруг них, а те на кого из пленных попадал этот свет щурились и прикрывались руками лица. Единственной особенностью этого человека были, его черные как ночь глаза. Он говорил монотонно и в голосе было столько льда.
— Если кто скажет, что задумали светлые, отпущу. — Эта фраза продолжалась изо дня в день и достала уже тех, кто действительно знал правду.
Особое внимание уделялось, целой группе попавшей к ним недавно, что способна была противостоять особо сильному натиску темных. Они разрушили их планы, помешали задуманному, значительно сократили их ряды. И в этом не было сомнения — замешаны опять светлые. Темные подозревали их соседство с этим много расовым народом, но надеялись на их меньшество, которое не способно бы было противостоять их количеству. Уже в который раз мужчина выругался, от чего видавшие виды пленные морщились и кривились, а этот темный, источал проклятия и они казались весомыми, имеющие силу. Тем страшнее было слушать его и многих присутствующих коробило и подавляло.
Так, где же светлые, что помогали им в свое время противостоять темным в бою, что оставили на них свою печать? Они видели, как нечисть жаждала их убить, но по какой-то причине не могла. Поэтому оставалось сидеть здесь и гнить. И каждый по своему это переживал, кто-то верил, что светлые вернутся, кто-то разуверился во всем, предполагая, что свою миссию они уже выполнили. Но не так, те, что попали недавно, во-первых верили, во-вторых было ради кого жить, и ради чего. Они строили планы побега, которые пока с треском проваливались. Переживали и гадали, что же с теми кто остался в том лесу, особенно за девушек. Если светлые все еще с ними, то хорошо. И больше всего боялись, что темные могли их тоже схватить, тогда знать бы, где они их держат, что бы спасти. Но от пленных, что сидели здесь ничего добиться не получалось, никто не слышал, что бы поблизости вот так же держали женщин. Они все теперь оторванные от мира и вполне возможно война уже давно идет полным ходом, смерть накрыла собой все земли, а они ничем не могут помочь. Честр рвал и метал! На из-редко проходящего мимо охранника, что молчаливо посматривал на них и улыбался, ему доставляло удовольствие их мучение.
Так ничего и не добившись кумияр пнул со всей силы рядом сидящего и ушел блестя глазами в гневе, бросив напоследок, что еще вернется. Двое, что пришли с ним, подхватили первых попавшихся, минилюда и гнома, и потащили за собой, больше их не видели. А ведь с каждым днем это повторялось и их количество неминуемо сокращалось. Ни для кого не секрет, куда пропали и эти двое наверняка их пытали, от чего те погибали не приходя в сознание.
Сенти откинул светлую голову к земляной холодной, но твердой стенке, никто не видел, как одинокая слеза скатилась по его щеке. Он жалел не себя, он вообще никого не жалел, переживал за ту, что тронула его сердце, о которой не мог больше не думать, не забыть, не выкинуть из головы и не хотел. Понимал, что не хотел. И сейчас, когда между ними расстояние и безызвестность, тем страшнее ему становилось за нее, тем печальнее, что они не вместе. А жалел разве о том, что потерял столько времени, пытаясь понять, как сильно он ее любит. На душе было настолько тяжело и мучительно, что рядом сидящий брат почувствовал его боль.
— Не думал, что все так закончится. — Прошептал он возле него.
— А ничего еще и не закончилось. — Не согласился с ним Сенти.
— Верно, я имею ввиду нашу первую битву с темными.
— И это не последняя битва. — В глазах Сенти горел праведный огонь, в мыслях он уже громил армию нечисти и кумияров, что заразились этой темной заразой впустив их в свое сердце и на мирные земли.
— Хм… Грустишь? — Палу понимал, что вопрос глупый, но ответ можно получить на него разный. Ему хотелось разделить с ним свою грусть и печаль, ведь где-то там их родители, и одним светлым известно, живы они или нет. О последнем и думать не хотелось.
— Ты оказался прав, я был в нее уже тогда влюблен.
Палу усмехнулся. Как чувствовал. Что он своего брата не знает, и сейчас чувствует о чем переживает. Относительно родителей в сердце было пока все спокойно, но сомнения буравчиком могли нагнетать страх и переживание.
— Похоже сильно она тебя зацепила.
— А Эмиса тебя?
— То же. — Согласился брат и кивнул. — И тебя не пугали ее шрамы?
— Во-первых, я не сразу их заметил, понимал, что что-то скрывает, видел не понятные красные разводы и все. Эта стеснительная и зажатая девчонка, умело их скрывала.
— Причем, наверно, годами.
— За этой маской, я видел ангела.
— Странно, я-то как раз ангела и не усмотрел или мы говорим о разных вещах?
— Палу! — Тычок от брата в плечо.
— Что?
— Не смей, допускать сомнение, что Милена не красива, ни внешне, ни душой.
— Да, пожалуйста! Мне-то что! Вот только кто-то недавно боялся, что родители будут против и к тому же…
— Не говори мне сейчас об этом.
— Ты что-то для себя решил конкретно?
— Я буду бороться. — последовал незамедлительный ответ.
И через некоторое время Палу согласился с братом, впрочем он и так был в этом давно уверен:
— Я то же.
Прошло много времени, когда изрядно голодным, принесли только воду. На этот раз и кусочка хлеба не дали. И вода не радовала, откуда они ее черпают? Измученные и оголодавшие в конец, пленники погружались в свои думы, меньше находя общих тем и, где-то там мечтали о другой жизни или о прежней, если таковая радовала своими воспоминаниями. Мирэль сидел подле Сенти с другой стороны и слушал его тихий шепот, радовался за свою сестру. Она встретила действительно благородного человека, способного подарить ей настоящее счастье. В этом он был уверен.
День или ночь сейчас было, но погрузившиеся каждый в дрему не сразу заметили по середине ямы помутнение в воздухе, легкое свечение и разрыв пространства, явив сбитую, чуть полноватую женщину в длинном черном платье с покрытой головой. И те кто заметили оживились, но вели себя тихо, не стоит привлекать внимание охраны, ходящей за решеткой и проверяющей время от времени пленников. Были уже случаи, когда те рыли себе проход, но безуспешно, потому что порода здесь плотная, каменистая. За ними глаз да глаз.
Женщина подняла руку вверх и покрутила эффектно кистью над головой, где после появился зеленый приглушенно светящийся шар. Все кто не спал встрепенулись, кто спал пробудились от толчков в бока, и только прижатый к губам палец, заставил многих изумляться этому появлению тихо. Многие конечно же узнали эту женщину и больше дивились способностям, что она показала на деле.
— Пайка? — Сенти подскочил на ноги не решаясь кинуться к ней.
— Молодой пэр, вам следовало шептаться тише. — Она оглядела остальных. — Право, вы выглядите боле плачевней, чем показало зеркало, мое сердце чуть не разорвалось. Когда увидела, знала уже, что нужно делать.
Женщина покрутилась вокруг себя прикидывая сколько здесь народу. На нее смотрела множество пар глаз с надеждой и удивлением.
— Продавщица зеркал, — шептались по кругу, если кто не знал спрашивали и им отвечали.
— Сенти, Палу, Мортитран… и вы здесь, пэр Слидвг? Давно не виделись. Поспешите.
— Как ты здесь оказалась? Светлые…
— Тише… О, светлые! Пэр Слидвг вы так ужасно кашляете!
— Пайка, какого черта вы нас всполошили? Куда мы должны поторопиться? — Палу шарил взглядом по стенкам и не видел где дополнительный ход, лазейка, откуда она могла появиться. К тому же все узники повскакивали и толпились вокруг них.
— Отойдите, немедленно, если хотите жить, быстро! Мне нужно пространство!
Все незамедлительно ее послушались, никто не собирался больше задавать вопросы, видно было, что эта женщина появилась здесь не просто так, а значит надо ее слушаться. Все рассредоточились вдоль стенок и взирали на ее действие все с тем же, а может и большим изумлением. Пайка проговорила несколько слов, повела рукой и в миг пред ней открылось пространство, разрезав воздух пополам и образовав трещину которая постепенно расширялась.
— Поспешите, — вновь повторила она замешкавшимся. — Сенти, Палу! Это…
В этот момент послышались гулкие шаги со стороны решетки, их услышали. Такой начался переполох. Пайка быстрее начала подгонять узников к порталу.
Охранник и что стерег их на данный момент подлетел первым, за ним целая толпа, крики, шум. Они пытались открыть дверную решетку, но ничего не получалось, от чего злились и выкрикивали проклятия. А узники на их глазах один за другим исчезали в пространстве.
— А вы? — Пэр Слидвг задержался возле нее.
— Бегите быстрее, я не смогу долго сдерживать дверь! — Ее волосы выбились, щеки раскраснелись, глаза лихорадочно блестели. Что за женщина!
Кумияры уже с черными глазами стали прогибать железные пруты, смотря перед собой в одну точно, с ненавистью и жаждой крови. Пайка закричала, и в этот момент самый последний узник минилюд прыгнул в портал, продавщица опустила измученно руку и последовала за ним. Проход закрылся, оставляя пустую темницу и вбежавших охранников.
Горцы и те, кто бывал в Истрена, сразу поняли, где оказались. Их появление хоть и вызвало легкое удивление, но здесь были те, кто посвящен в дела последних дней. Комната представляла собой металлические стены, пол, потолок и ничего лишнего, то есть вообще ничего. Бывшие пленники, как горох, высыпали из этого портала, и кто сразу не сообразил отойти в сторонку, неминуемо сбивались с ног последующими. У самой двери, створки которой разъехались в стороны, появились трое людей с военной выправкой, с каменными лицами и в одеянии, отличающемся несложным кроем и стилем. Когда появилась Пайка и портал закрылся, мужчина, стоявший впереди, произнес короткое слово:
— Живы. — И непонятно в этот момент: то ли спрашивал, то ли утверждал, то ли радовался, то ли нет.
Пэр Ко Тэно вышел вперед, за ним Мартитран и Честр.
— Это все? — Голос начальствующего дрогнул.
Головы некоторых прибывших были понуры.
— Пэр Ко Тэно, прошу Вас, зайдите ко мне сейчас. — И он повернулся к выходу, двое стоявших за ним остались. — Разместите их и дайте возможность привести себя в порядок.
Палу с Сенти повернулись к Пайке, намереваясь что-то сказать, но она остановила их:
— Прошу вас, только не сейчас. Знаю, у вас куча вопросов, но не здесь. — И она поспешила обратиться к одному из военных. — Пэр Илойн, этому мужчине нужен лекарь, может, его сразу отвести к нему?
— Да, дин Пайка, но после…
— О! Не беспокойтесь, я сама его туда отведу. — И подхватила пэра Слидвг под руку. Затем повернулась к братьям. — Я найду вас, и мы поговорим.
Она поспешила увести больного.
— Премного благодарен, дин Пайка. — Между кашлем проговорил Слидвг.
— Бросьте, Инэй, мы с Вами давно друг друга знаем.
— Вы назвали меня по имени?
— Конечно.
— Моя жена, она здесь? Вы слышали что-нибудь о ней?
— Не хотелось бы, чтоб вы еще больше разболелись. — Будто не слыша, о чем он.
Слидвг остановился, кровь отхлынула от лица.
— Вы что-то знаете? Где она?
— Пэр Слидвг, пойдемте скорее, Вам нужно лечиться.
— Вы не сказали!
— Скажу. — Женщина посмотрела ему прямо в глаза. — Мне очень жаль, Инэй, но она умерла, кумияры были безжалостны.
— Откуда Вы знаете?
— Я была там рядом. Замок, в котором Вы оставили их, подвергся нападению, они не успели скрыться, как Вы им наказали.
— Вы были с ними…
— Да, я надеялась, что Вы просветите меня насчет одного дела, но, к сожалению, не застала Вас.
— Но Вы-то живы?!
— Я сделала все, что смогла! Эти кумияры были особенно сильны и обладали не просто физической силой!
Пэр больше не стал сопротивляться и пошел за ней.
— Ты не плачешь… — Тихо произнесла Пайка, когда он поравнялся с ней.
— Да.
— Не стоит держать все в себе, не полезно.
— По-твоему, мне сейчас лучше поорать, нарыдаться и что-нибудь разбить? Или ты проверяешь, насколько сильно я ее любил?
Пайка ничего не ответила, сейчас не время выяснять отношения.
Сдав пэра во власть местных лекарей, продавщица поспешила найти братьев. Это не составило большого труда, потому что весь подземный городок был отведен именно для новых поселенцев. Горцы строили все для себя, а получилось на деле — для беженцев. Сенти с Палу разместили в самом дальнем краю у небольшого искусственного оазиса в двухэтажном домике с большим крыльцом. Оба принимали водные процедуры, это она узнала от их соседок, что занимали верхний этаж, и решила дождаться внизу. Как раз в этот момент подошли пэр Дорин со своей женой и пэр Эфен со всей своей семьей. Увния же расцвела и зарумянилась, как только подошли к домику, в котором, как им сказали, разместились братья Дорины.
— Пайка! — Йяла кинулась к ней с объятиями, и редкие слезинки потекли по щекам из заплаканных глаз. Женщина уже этого не скрывала, она так намучилась и напереживалась в последнее время.
Сам пэр Дорин выглядел не лучше, осунулся и похудел.
— Это Вам мы обязаны спасением наших мальчиков! Вы настоящая волшебница, как мы можем отблагодарить Вас?
Пайка прекрасно понимала, что пэры слов на ветер не кидают и, если считают себя в долгу, то обязательно его выплатят.
— Йяла, я бесконечно рада, что все так обернулось. Но впереди еще столько предстоит.
— Вы же скажете мне, да? Если понадобится наша помощь, мы обязательно откликнемся! — Она развернулась к мужу, и тот согласно кивнул.
— Хорошо, я воспользуюсь силой слова. — Пайка улыбнулась и подобрела еще больше. Ее доселе хмурое и серьезное лицо разгладилось, принимая заслуженную похвалу. Ведь не каждый осмелится прыгнуть в логово врага и увести у него из-под носа пленных.
Сейчас практически все, кто был знаком с Пайкой и находились в Истрена, знали, что продавщица обладала тем редким даром, о котором рассказывали лишь в сказках или говорили в легендах.
— Где они, я так хочу их увидеть! — Йяла в нетерпении заломила кисти рук и помялась, муж подошел сзади и обнял ее за плечи.
— Пойдем, зайдем в дом, я думаю, они не будут против.
— О! Мы не можем оставить Эфенов, и приносить неудобство нашим мальчикам тоже не стоит. В этих домах так мало места, и комнатки такие маленькие, где мы разместимся? А они наверняка устали, занимаются собой… — Она пожевала губами. — Может, ты здесь подождешь, а я схожу? Или мы оба, они поймут. — Прошептала она мужу почти в ухо.
Пэр Дорин кивнул и повернулся к Эфенам. Увния все еще заливалась краской, такой волнительной для нее была встреча. Он отметил, что девушка все же неравнодушна к предполагаемому жениху.
— Простите, пэр Жийон, Клара, — назвал он сопровождающих по имени, — Увния, мы покинем вас всего на минуточку, вы не против? Хотелось бы поскорее увидеть наших сыновей…
— Конечно, конечно! Пэйн Дорин, мы вас подождем здесь, можете не торопиться! Пайка прекрасно составит нам компанию, верно? — И он заискивающе посмотрел на нее. — Когда еще так в спокойной обстановке насладишься общением с самой продавщицей. К тому же, Пайка, всем интересно то, что Вы скрывали от нас.
— Жийон… То, что Вы узнали, — всего лишь случайность. Точнее, говорить об этом мы не будем. Боюсь не удовлетворить Ваше любопытство.
Жийон изобразил огорчение и, сделав паузу, проводил Доринов до двери.
Сенти вышел из маленькой комнатки, где принимал водные процедуры после брата. Такие приспособления и удобства он видел впервые. Вместо обычной ванны вода поливала его сверху — практично, удобно и мало места занимает. Палу сидел за столом, уплетая мясные котлеты с овощами. Женщины, что жили наверху, с удовольствием позаботились об этом без лишних притязаний и расспросов, а потом удалились к себе.
Брат усмехнулся, видя, как услужливо предоставленная им одежда упрощала вид Сенти, да и его самого, ну, и висела на обоих мешком. Похудели — Палу так второй раз, нет, третий за последнее время переживал заточение. Котлеты казались нереально вкусными, так что он никак не мог наесться и поглядывал приглашающе на брата, намекая, что если он и дальше будет тереть свои волосы, еда закончится.
— Аппетита нет. — Младший брат сел без тени улыбки и посмотрел на предложенное угощение.
— Это ты брось. — Нахмурился Палу. — Ешь, что ты, как маленький. Глядя на тебя, и я киснуть начинаю. — И в этот момент его внимание привлекло движение за окном.
Он подался вперед и чуть отдернул занавеску.
— Смотри-ка, к нам пожаловали гости. — В его голосе чувствовалась теплота.
— Кто? — Брат нацепил одну из котлет на вилку и покусывал ее с неохотой.
— Хандришь? Боюсь, тут и по твою душу тоже пришли.
Темные по сравнению с волосами брови Сенти изогнулись. Недолго думая, он выглянул на улицу, откинув краешек цветастой занавески. Сначала на его лице появилось радостное выражение, а потом — грусть и расстройство.
— Все уладится, не переживай заранее. Сейчас никто тебя не будет трогать. Время не то. Война. А если выживем, посмотрим. — Брат встал, и в этот момент со стороны коридора постучались.
— Ешь, я открою.
Он поправил рубашку, поддернул повыше рукава и направился к двери. Братья прекрасно видели, что в дом вошли только родители. И рады были, что им дали фору и время пообщаться только с родными. Сейчас не до гостей. Которые, кстати, остались снаружи, и встречи с ними все же не избежать. Не ушла бы только Пайка. С ней очень хотелось поговорить, прямо не терпелось, почему — не знали пока сами.
— Палу, Сенти! — Мать кинулась старшему на шею, расцеловала в обе щеки, посмотрела в глаза, пригладила волосы и побежала навстречу улыбающемуся младшенькому.
Сенти сгреб ее в охапку и закружил от радости. Пэр Дорин обнял сыновей, скрывая навернувшиеся слезы, и присел за стол. Йяла уже вовсю рыдала, не смогла удержаться. Видеть сыновей живыми — верх счастья.
— Я так рада, так рада… — Все повторяла она.
— Где вы были? Король спрашивал о вас, но мы ничего не могли сказать. Боялись, что вы перешли на ту сторону. Но зеркала говорили об обратном, и только поэтому мы здесь и…
— Не переживай, пап, — Палу накрыл его руку своей. Рука отца дрогнула и ухватилась за него. — С вами еще кто-то был?
— Были, их сейчас распределили по разным корпусам и домам. Некоторые горцы ушли к своим родным.
— Я слышал, пэр Слидвг здесь.
— Разве король Улая и его сын не здесь?
— Сейчас здесь, только недавно прибыли. В своем королевстве им сейчас делать нечего. Там самое сердце кумияров и трон темных. Эта напасть охватила их моментально. Мы, если и не спеша покинули свои пределы, то они скрылись в спешке. Много придворных с ними и простых людей, брали всех, кто хотел быть с ними и кто предан королю. Вы слышали последнюю новость? — Обратился он к сыновьям.
— Мы, наверное, уже много чего упустили. — Пожал плечами Палу.
— Отменили разделение между династиями и простым народом. Сейчас каждый может заниматься, чем хочет и как хочет, на добро и угоду королевства, ну и чины, звания, титулы станут получать не только династийные подданные, но и из простого народа. К тому же и браки возможны… смешанные… — Неуверенно закончил Пэйн. — Я о том, что твоя невеста теперь в законе. И мы можем дать добро на ваш брак. Только лишь потому, что любим тебя. — Заключил он.
Братья переглянулись. Сенти помрачнел. То, что он услышал, и обрадовало его, и нет. Отец и мать согласны на неравный брак из-за указа и свершившегося факта, то есть помолвки, но в душе не одобряют выбор сына, и им тяжело с этим согласиться. Но ведь они совсем не знают Милену, и кто она на самом деле. Сенти расстроился еще больше: а что, если узнают, что она — дочь Кумирана? И если об этом узнает король? Тогда не видать ему, как своих ушей, ее в качестве невесты!
Палу покачал головой.
— Мы с Миленой решили расстаться. Между собой мы именно так и договорились.
Отец и мать открыли рты, не веря своим ушам.
— Что-то не так? — Спросила дин Йяла аккуратно.
— Все так… — Сын не решался им сказать правду, бросая свой взгляд то на одного, то на другого, и, наконец, вздохнув, начал. — Мы не были с Миленой помолвлены по-настоящему.
— Как же так! Сам король одобрил твой выбор, и это было прилюдно объявлено, и… — дин Дорин не могла вместить странную трактовку сына. «Что значит — помолвлены не по-настоящему? Так не бывает!»
— Объяснись-ка, пожалуйста. — Голос старшего Дорина напрягся.
— Не хотел я жениться на тот момент, да и не было у меня на примете никого, кто бы подходил. Я не был влюблен…
— Ты бедную девушку обрек на такой позор? — Здесь сработала женская солидарность и династийное воспитание.
— Милена не такая, то есть… Она согласилась мне помочь по своим причинам. Ей тоже это было нужно, вы же помните, что потом произошло?
— Сенти? — Мать посмотрела на сына, будто тот мог, но не уследил за своим горячим и несдержанным в порывах старшим братом.
— Я ему не нянька! И к тому же согласен с ним. — Здесь Палу усмехнулся на насупленного брата.
— Так ты не женишься? — Йяла очень была рада, что Эфенов оставили ждать за дверью, и разговор зашел на эти темы.
— А где сейчас эта девушка? Ее далеко разместили?
Оба брата поникли.
— О, нет! Вы меня пугаете! — Йяла заломила руки. Ей трудно было сейчас видеть, как взгляды сыновей почернели, а выступившая горечь на их лицах обожгла ее щеки. Неужели они из-за нее оба так страдают? Возможно, она была хорошим человеком и сделала много добра, а они с ней так поступили. — Она мертва?
Сенти так дернулся от ее слов, как от пощечины, и это забеспокоило сердце Йялы. Она попала в точку? И неужели ее младший сын… Нет, этого не может быть! Она не могла понравиться ему. Не должна!
— Она не умерла. — Это было произнесено так твердо, без тени сомнения.
— Сенти, нам стоит что-то знать? — Отец мягко улыбнулся, но в этот момент в дверь постучались. Пэйн Дорин бросил беглый взгляд на дверь, потом на сыновей и жену.
По их немым взглядам видно было, что они не успели ни наговориться, ни насладиться уединенным обществом друг друга, но сейчас не то мирное время, что раньше. Делать, что хочешь, не получится. Пэр Дорин понимал это, как никто другой. Засиживаться никому не дадут. Жив, здоров, пришел в себя — тогда в бой. Отец был уверен: если сыновья кого-то оставили там в низинах, долго им с Йялой лицезреть их не придется. К тому же ему самому скоро вылетать. Жена знает это, молчит, но из рук не выпускает. Трудно ей придется. Сначала он улетит, потом опять покинут сыновья. А ведь хорошие слухи есть, далеко отсюда, но есть. Грядет светлая армия. Знать бы еще точно об этом. На пороге стояли не Эфены, как все ожидали, а Ко Тэно и начальствующий, что пригласил пэра сразу к себе. Его представили как кармэйк Тайлин Ко Тэно. Такое звание для пэров мало о чем говорило, здесь у горцев свои правила и определения. Как все поняли, это брат самого Ко Тэно, а Тия Ко Тэно, получается, его племянница. Седой, вытянутый всегда по стойке смирно мужчина, где-то за шестьдесят. Разница, однако, у них с братом небольшая, но заметно, что в военном деле Тайлин преуспел гораздо больше, и выглядел старше. Они вошли, учтиво склонив головы и поздоровавшись со всеми Доринами. Заметив беспокойный взгляд Йялы, поспешили заверить, что явились ненадолго — лишь уточнить некоторые вопросы, связанные с последними событиями в низинах.
— Пэры, — он посмотрел на молодых, — я бы мог предложить вам зайти ко мне в третий корпус для разговора, но хотелось бы не медлить с этим. — Не стал скрывать свои намерения кармэйк.
Всем стало понятно, что посвящать Пэйна и Йялу в предстоящую тему не собираются. Зачем им лишние уши и переживания? Тайлин не привык размениваться попусту, все должно быть четко и предельно ясно. Дин Йяла поспешно подхватила мужа под руку, и они оба заторопились к выходу. Не хотелось уходить, но, возможно, эти пэры, что нарушили их уединение, быстро все решат и уйдут?
— Итак, — произнес старший Ко Тэно, когда дверь закрылась со стороны коридора. — Позвольте посвятить вас в некоторые соображения по поводу дальнейших действий. Я уже в курсе всего, что произошло. — Он сел за стол и многозначительно посмотрел на братьев, сейчас его выправка несколько поубавилась, видно, устал. — Насколько мне известно, вы с нами заодно. Я имею в виду, вы войдете в число тех, кто отправится спасать оставшихся после боя с темными. Вы понимаете, о ком я?
Понимали, и еще как! Они и сами головы ломали, как спуститься с этой горы и остаться живыми, чтобы спасти других.
— Да… — Братья откликнулись одновременно и весьма горячо.
— Тем лучше. Я собираю особый отряд, отдельный, независимый от основных. Я бы даже сказал, это личная инициатива. Как вы поняли, в этом интересы и ваши, и наши, к тому же еще одной семьи, так что у нас получится. Что вам известно о светлых? Они были с вами, а где теперь?
Палу с Сенти сами не раз думали над этим, и единственное, к чему пришли, — что их настолько мало сейчас здесь, что светлые не могут быть прикреплены к кому-то одному. Ведь в помощи и поддержке нуждаются и другие. А судя по дальновидности светлых, они прекрасно знают, кто именно нуждается — те, кто может спасти и других. Ко Тэно согласились. Такой ответ удовлетворил командующего, и он кивнул. Впрочем, другого варианта не было озвучено, а придумывать незачем.
— Завтра на рассвете вы вылетаете. — Ко Тэно посмотрел на младшего брата, тот кивнул. — Под началом Рэя Ко Тэно. Ваша цель — найти и вступить в бой, если нужно. Привезите их сюда, всех. И да, буду надеяться, что этот эльф тоже еще жив. Всего каких-то несколько месяцев, а мир перевернулся вверх ногами… — Грустно закончил он.
— Тайлин, сколько буйков нам выделят?
— Всего два, больше не могу. И то — они личные, ты же знаешь.
Сенти вышел, так и не высушив волосы, направляясь… собственно, он и не знал, куда идти. Но это неважно. Йяла Дорин побежала за ним.
— Сенти! — Поймала его у крыльца. — Подожди! Что с тобой? Тебя что-то беспокоит? Я вижу тебя сейчас совсем другим. — Она всегда думала, равно как и отец, что уж кто-кто, а младший оправдает все их надежды. Неужели война и весь этот переворот так поменяли ее сыночка?
Она спустилась за ним.
— Ты надолго? Ты не можешь сейчас уйти! Тем более, что завтра улетаешь. — Женщина чуть не плакала.
— Не надо, мама. Светлые не дадут нам проиграть. Все будет хорошо. — Он подошел, обнял ее и погладил по голове.
Йяла все же всплакнула и посмотрела на него.
— Неужели не нравится она тебе, такая тонкая, ранимая, настоящий эталон женской красоты? Увния — такая молодец.
— Нет. Выбирают сердцем. А мое сердце молчит.
— Ты полюбишь ее, она сможет влюбить в себя кого угодно. И я не просто так говорю об этом! За ней здесь уже пытаются ухаживать.
— Тогда стоит ее спросить, возможно, ей уже кто-то нравится?
— Сенти! Ну, почему ты упрямишься!? Присмотрись еще раз к ней.
— Я люблю другую.
Йяла оторопела, отстранилась и удивленно посмотрела на сына. Это уже сложнее. Придется ждать, когда внезапная любовь сына к незнакомке развеется, чтобы потом не вспоминать.
— Кто? — Выдохнула она.
— Невеста Палу. — И, развернувшись, ушел.
Пайка, вышедшая на крыльцо, стояла, не менее пораженная, чем Йяла.
— Это ты виновата, Пайка. Это из-за тебя у нас все беды. — Обиженный взгляд, граничащий с ненавистью, обжег ее, когда дин Дорин повернулась к ней.
— Ты винишь меня в бунте кумияров и нашествии темных? — Продавщица не собиралась принимать на себя всю вину их бед. И, вообще, сердцу не прикажешь. Если все так обстоит, как говорит Сенти, то она будет только радоваться за них. Лишь бы Милена отвечала тем же. По ее мнению, Сенти — лучшая партия для нее, чем Палу.
— Возможно, в этом и ты тоже виновата. Я уже не знаю. Учитывая то, что ты скрывала многие годы свою причастность к магам. К тем, кто остался только в легендах и в умах мечтателей, желающих обладать хоть толикой этой силы.
— Ты прекрасно знаешь, Йяла, что моей вины ни в чем нет.
— Ты привела ее к нам! Ты познакомила ее с моими сыновьями. Ты обманула, сказав, что это твоя племянница!
— Да, в этом моя вина, а ваша в том, что не даете выбора своим сыновьям, навязывая годами то, что желаете в них видеть! Не стоило устраивать против воли Палу весь этот показательный бал! Мальчик наверняка вас предупреждал, и не раз, что не готов жениться, и к тому же не нашел еще свою избранницу! И он, в конце концов, не принц, чтобы так стараться! Но вы со своим тщеславием так старались выделиться и всем показать, какое тесное у вас общение с королевской семьей!
— Ты, видать, ополоумела, Пайка! Это практикуется во всех династийных семьях! Так принято! Мы всего лишь сделали это, чтобы облегчить ему выбор, показать всех избранниц!
— Конечно, всех! У Палу глаза разбежались в разные стороны и голова закружилась, от такого выбора немудрено и напутать! А если честно, Йяла, он еще раньше задумал избрать Милену. Потому что она не такая, как все эти меланхоличные нежные цветки. Говорят, что слышат, и делают, что им говорят делать! И к тому же я правила знаю не хуже тебя. Бал-выбор можно было отложить до лучших времен. И даже если бы вы его не устроили, от этого никому хуже не стало бы, и в темную башню никого бы не кинули.
Йяла сжала губы. Эта женщина так сильно ее раздражала, и ведь права, она прекрасно знала, что права, но соглашаться с этим не собиралась.
— Я не желаю больше с тобой разговаривать на эту тему, и ни на какие другие!
— Вижу, весь сыр-бор из-за меня? — Пэр Дорин с сыном появились в тот момент, когда Йяла топнула ногой и стиснула кулаки. Палу встал, подпер плечом косяк и сложил руки на груди. — Напрасно — как было прежде, уже не будет. Я думаю, с этим стоит смириться.
— Он любит твою невесту! — Дин Дорин ткнула в направлении сына пальцем, надеясь, что эта ненормальная ситуация должна его задеть. Но Палу лишь пожал плечами.
— Она больше не моя невеста. И он это знает.
— Пока король вас не развенчал…
— Йяла, — негромко позвал ее муж, — они не были мужем и женой. Это всего лишь договоренность, выбор. Король зафиксировал этот факт, но, если жених намерен отказать, достаточно поставить об этом в известность. Не более.
— Эта простолюдинка отравила жизнь моему сыну. И одному, и второму! Она ведьма, как и ее дражайшая мнимая тетушка!
Палу поднял брови.
— Вот уж никогда о ней так не подумал бы. Да она шарахалась от меня, как от больного. Я ей не нужен был, как и этот брак. Мама, все было фикцией. В моем случае, но не с Сенти. Он действительно ее любит. К тому же Милена не простолюдинка.
— Да? А кто же? Принцесса? — Язвительно бросила мать. Сейчас ей казалось, что все ополчились против нее.
— Ну-у, — протянул Палу, — да, можно и так сказать.
— Что ты несешь?!
На молодого пэра уставились три пары изумленных глаз. Разве что Пайка выглядела больше загадочной, нежели удивленной.
— Я потом как-нибудь расскажу все подробности. Пайка, мы же хотели с Вами переговорить. Мама, папа, простите, но дела обязывают. — Надо было дать им остыть, особенно матери, и переварить все услышанное. И он надеялся, что выводы вследствие они сделают верные.
Он подхватил продавщицу под руку и повел в сторону корпусов, где располагались кабинеты, залы и Бог знает что еще. Пока он мало здесь разбирался.
— Нам надо найти Сенти.
— Это будет сложнее. В этой многоликой кутерьме легко затеряться. — Пайка вглядывалась в толпу, стоящую возле одного дома. — Наверное, новый отряд, их собираются отправить в низины.
— Мне и самому не терпится.
Тут женщина остановилась.
— Так это правда? Ты и Милена больше не вместе? Впрочем, чему я удивляюсь, учитывая твой сложный, как у матери, характер.
— Эй, что за обвинения? Я первый раз, между прочим, вижу маму такой.
— Это пока не стало все плохо и пока не пошло против ее желаний.
— И у Милены характер, я вам скажу, не такой уж простой. Сам удивляюсь, как Сенти мог в нее влюбиться.
— Может, противоположности притягиваются?
— Однако, их конкретно притянуло. Я не знаю, как Милену, но Сенти — так точно.
— А он что говорит?
— О ее чувствах? Ничего, только о своих. Я так понял, он не признавался ей еще. Был на тот момент в раздумьях. А стоило им потерять друг друга… — И Палу многозначительно заглянул женщине в глаза. — Они ведь долгое время дружили…
— Я полечу с вами. Вы должны мне найти место в буйках.
— Э… Вы уверены? Это опасно…
— Палу! Я спустилась в логово темных и вытащила вас. Ты думаешь, мне страшно? Да! Мне страшно не терпится спасать остальных. А уж тем более свою племянницу. К тому же такую непростую.
— Пайка?
— Что?
— Эльф, которого мы встретили у водных людей, снял с нее эти шрамы. Как он назвал… Мо…
— Морок?
— Да.
Женщина кивнула.
— Все должно было выглядеть так, будто это иллюзия. Отчасти это так и есть. И ключ от нее на всякий случай Каталина оставила у Кумирана.
— Не понял.
— Да что тут понимать. Темные и тогда уже промышляли, еще в те времена. Кто-то заключил с ними договор. Поэтому они здесь.
— Послушав Вас, возможно… Вы бы прояснили ситуацию гораздо лучше и шире.
— Надо найти Сенти.
Сенти нашелся в лазарете, где он действительно навещал пэра Слидвг. Инэй, как только завидел Пайку, отвернулся от двери. Просто невозможная женщина. Он лежал на койке, укрытый белым покрывалом, и предпочел сейчас созерцать потолок.
— Как наш больной? — Пайка и не думала тушеваться от его невнимательности к ней. Она прекрасно понимала, почему пэр ее избегал, не желая встречи с прошлым, со своими страхами и предательством в душе. Но она и не винила, напротив, лучше сразу пресечь все неверное, чем идти на поводу. Единственное, что теперь это уже не имело смысла.
— Искали меня? — Сенти был расстроен и задумчив, посмотрел на Палу. — Она сильно расстроилась?
Брат не стал облегчать его душу, кивнул.
— Я не отступлюсь, теперь уверен в этом, как никогда!
— Никто и не просит. — Палу пожал плечами и сел на свободный стул.
На удивление Пайка предпочла сесть с краю в ногах пэра Слидвг, чем привела того в шок.
— Пайка, что Вы делаете?
— Мой дорогой Инэй, я пришла попрощаться.
— Что? — Такого поворота мужчина не ожидал.
— Я улетаю вместе с этими молодыми пэрами.
— Куда? — Он еще ничего не знал и сейчас от неожиданности привстал на локтях.
Женщина коснулась его ног, успокаивая.
— Прошу тебя, не волнуйся так. Скоро мы, возможно, опять встретимся.
— Но… — Мужчина хотел что-то сказать, но, передумав, упал на подушку.
— Создается впечатление, что вы хорошо друг друга знаете. — Высказался Сенти.
— Каталина тесно общалась с королем Улая Кумираном, а я была уже на тот момент ее ученицей. Так мы и познакомились с пэром Слидвг. Он тогда был еще молодой и стройный. И к тому же не женат.
— И насколько вы хорошо знали друг друга? — Смекнул Палу.
— Очень хорошо. Но судьба-злодейка развела нас. Примерно в то время, когда погибли члены королевской семьи.
— Так Вы все знали от начала?
— Что именно, Сенти?
— Что Милена — уроженка этого мира, что она — дочь Кумирана.
— Я знала. Это была моя задача — знать, но и скрывать тоже.
— А морок кто наложил?
— Файоланда. Мы с Каталиной придумали лишь иллюзию и ключ, для отвода глаз. Ее серость являлась частью магии. Она сейчас очень красивая?
— Да. — Процедил Сенти, он злился, что сидит здесь, а не там рядом с нею. Вдруг ей плохо.
— Это все наследство ее матери, она была сказочно красива.
Навещающие пэра Слидвг немного помолчали, думая каждый о своем. И в какой-то момент Сенти поднял взгляд на брата.
— Эфены ушли?
— Возможно, — Палу пожал плечами, — после нашего бегства.
— Я пока здесь останусь.
— К чему тебе прятаться? — Вскинулась на него Пайка.
— Пусть все уляжется.
— Пайка, почему зеркала молчат? Вернее, светлые куда-то пропали.
— Никуда они не пропали. — Женщина махнула рукой и поймала на себе взгляд Слидвг.
Тот с интересом рассматривал ее. — Не вечно же зудеть над вашими головами.
— Пайка! — Сенти не мог слышать, как о них выражались в несколько пренебрежительном тоне, как он посчитал.
— А что такого? Побыл бы ты в их обществе сутками. Думаешь, они постоянно сидели в своих зеркалах? Отнюдь!
— Поверить не могу, что Вы все знали и молчали.
— Твоего брата и сейчас коробит от некоторых вещей, и ты еще удивляешься? Если светлые не открывались всем, то я почему должна открывать?
Сенти встал и начал прохаживаться по узкой комнатке из стороны в сторону.
— Не терпится? — Палу следил за ним и прекрасно понимал.
— Я бы хотел ее увидеть. Мне покоя не дают тревожные мысли. — И тут он остановился.
— Пайка, Вы же можете закинуть нас прямиком к ним, своим порталом!
— Какой шустрый! — Женщина встала. — Мои силы не безграничны. Еще мало времени прошло, мой резерв не пополнился.
Мужчины не стали уточнять, как не пополнился и чем, молча смирились. Пайка знает свое дело. И все-таки обидно, что таким быстрым способом к Милене и остальным не попасть. Но хотя бы увидеть… Прямо перед носом Сенти возникло зеркало. Продавщица достала его из складок платья и протянула, предварительно шепнув просьбу. Палу приник со спины брата и внимательно следил за проявляющимся в зеркале изображением. Сенти вцепился в края небольшой рамы, когда среди буйной растительности и высоких могучих деревьев увидел эльфа, склонившегося над девушкой, жутко похожей на Милену, только краше, чем обычно, и с длинными ушами. Что это такое? Он не верил своим глазам. Возмущению не было предела. Девушка преобразилась еще больше и выглядела несколько иначе. И что делает рядом с ней этот ушастый проныра? Вот он берет ее за руку, целует тыльную сторону. Милена трепетала, ее веки чуть прикрыты, губы полуоткрыты, и Сенти нестерпимо захотелось оказаться на его месте. И целовать не только руки, но и… Уши? Что сделал с ней этот эльф, чем заразил, что у нее выросли уши? Или это проделки магии? Возмущение поднималось еще выше, перекрывая всякую возможность дышать.
— Выдохни. — Приказной тон брата. Палу выхватил зеркало. — Нечего тебе на это смотреть.
— Что это за ерунда! — Сенти пытался завладеть зеркалом обратно. — Дай сюда! Я прибью этого эльфа!
— Где твои манеры, что за тон! — Напомнил брат и вновь увернулся.
— Что вы там увидели? — Пайка спокойно наблюдала за ними.
— Здесь уже ничего нет. — Палу поднял зеркало выше. Из-за своего роста ему удалось вновь отвоевать зеркало.
— Я тебе не верю!
— Может, вы вернете мне мое зеркало? — И Пайка протянула требовательно руку.
— Нет, многоуважаемая магиня-продавщица. В Ваших руках зеркало легко отвоюют.
— Сомневаюсь. — И после этих слов золотистая вещица в руках Палу растаяла на глазах, материализовавшись в руках продавщицы.
Все трое мужчин удивились этому фокусу.
— Как ты это делаешь? — Изумился Инэй.
— Для меня это легко, как дышать. — Женщина больше на них не смотрела, а сосредоточила свое внимание на живой картинке в зеркале. — Весьма любопытное зрелище. — Ее брови сомкнулись к переносице. И не успела среагировать, как Сенти приблизился и схватился за раму. Он не стал вырывать, просто крепко держал и злился. Этот хмырь ее поцеловал! А в следующий момент девушка вырвалась, или он сам ее отпустил? Что там происходит? Пока он мучается вдали от нее, она водит шашни с этим ушастым?
— Сенти, отдай мое зеркало, иначе оно лопнет от твоих усилий. — Проворчала Пайка. Парень и не думал отпускать, вцепился еще сильнее и не отводил взгляда от изображения. Увиденное больно резануло по сердцу. И сейчас он если и хотел оказаться рядом с ней, то только для того, чтобы сцепиться в схватке за ее сердце с эльфом.
Милена спала, прислонившись к стволу дерева, и ей было сладко. Что происходило вокруг, неважно, ей снился сон. Сенти был настолько рядом, что она могла коснуться рукой его щеки, провести и зарыться в его волосах. И коснулась, мягкие светлые волосы, до боли родные и притягательные черты лица. Но этого не может быть. Даже сквозь сон и дрему она понимала, что его рядом нет. Но отпускать не хотелось. Не хотелось просыпаться, и поэтому девушка настойчиво продолжала грезить. Вот его рука поймала ее, он коснулся губами — такие нежные, мягкие… Невольно на ее лице появилась улыбка, веки дрогнули, губы приоткрылись. Изображение все же продолжало оставаться затуманенным и прояснилось только тогда, когда Арумиэль приблизился и запечатлел нежный поцелуй. Осознав, что в ее сон ворвался чужак, Милена дернулась и больно ударилась головой о дерево. Затем, сморщившись, уперлась руками в грудь эльфу и зашипела. Встретившись с ним глазами, увидела смешинки. Что это он творит?
— Тихо, успокойся. — Мягко проговорил Арумиэль.
Успокоиться? Милена вырвалась и вскочила, эльф поднялся следом и поймал за руку.
— И что тебе снилось? Я так понял, не я. — И на лице отобразилась улыбка.
— Не ты, уж будь уверен! Чего тебе надо? Может, стоило остаться с дриадой? Она раздавала поцелуи направо и налево! И разве между вами не пробежала искра?
— Пробежала, но не настолько сильно, как ты думаешь. К тому же соблазн был сильно велик. Так кто тебе снился? Неужели молодой пэр Сенти?
— Арумиэль… — В этот момент Милена решила поправить волосы и наткнулась на длинные уши. Опять?! — Это что такое? — Ее возмущение было направлено на эльфа. — Зачем ты это сделал? Где мои нормальные уши?!
— Обижаешь. Чем эти не нормальные?
— Они длинные, как у зайца!
— Я не знаю, кто такой заяц, но ничего, видать, хорошего это не означает? — Эльф насупился и похолодел. Умеет же.
— Я не хочу афишировать свои… эти уши.
— Это твои уши! И если тому парню претит и кажется это уродством, добро пожаловать в мои объятия, ты мне нравишься, и у нас уж точно что-нибудь получится. Мы оба долгожители, а он…
— Замолчи! Я не желаю тебя слушать! — И Милена для наглядности закрыла уши руками. Вот только такие большие не так просто накрыть полностью ладошками.
Эльф подошел ближе и отнял руки, как будто она и не применяла силу.
— Разве я для тебя недостаточно привлекателен? — Ее руки расположили по швам, а сам Арумиэль склонился над ней.
В этот момент Милена почувствовала притягательную волну. Он что, ее охмуряет? Хорошо, что это чувствуется не так сильно, а каким-то отголоском. Но это вызывает борьбу… Сенти… она не хочет его забывать, и не собирается! Острый взгляд пронзил Арумиэля и заставил сдаться.
— Хорошо, с тобой тягаться непросто. Ты не совсем человек, и на тебя моя притягательная магия практически не действует.
Девушка молчала, продолжая сверлить глазами. В голове роились мысли, но наружу вырываться не торопились. Эльф вздохнул.
— И что ты в нем нашла?
— Послушай, Арумиэль. Я не знаю, что с тобой вдруг случилось. Видать, дриада испортила…
Эльф хмыкнул.
— Не спорю. Но твое преображение тоже сыграло роль. Эльфийка для меня лучше, чем дриада. Я вернул тебе твои уши, потому что так и должно быть. Ты хоть и наполовину, но эльфийка. В тебе течет их кровь. А полюбила человека.
— Я не говорила, что люблю Сенти. Я даже ему этого не говорила.
— Тогда кто тебе снился?
— С чего ты взял, что мне кто-то снился?
— Снился, и причем мужчина. — Эльф опять коварно улыбнулся и приблизился.
— Нет! — Милена отступила назад и выставила вперед руку. — Закончим и выясним все здесь и сейчас.
— С удовольствием! — Ее руку поймали и прижали к сердцу.
— Я не люблю тебя, равно как и ты меня.
— Весьма опрометчиво утверждать что-то за кого-то.
— Арумиэль, честное слово, и без тебя проблем хватает. Так не береди душу. Я же сказала — нет!
— Но всегда есть надежда.
— Ты заставляешь меня злиться на тебя. И отойди подальше. — Она замахала на него рукой.
И вовремя: послышались голоса, шаги, ветки раздвинулись, и на открытой местности возле ручья показались Тия с Эмисой. Тэймур все еще оставался в лагере, спал. Именно сегодня их собирались сопроводить ближе к землям Улая, и не тем путем, что они сюда пришли, а через долину дриад и подземелье. Этот путь им указала дриада в надежде на скорое возвращение Арумиэля.
— Между прочим, к твоему сведению, дриады обладают той же магией и притягательностью для эльфов, что и мы — для людей. Подумай об этом. Ты часом не охмурила своего пэра? Может, оторвавшись от твоих чар, он забыл про тебя и где-нибудь уже женится. В таком случае, стоит ли воротить нос от меня? — Шепнул ей быстро Арумиэль.
Эмиса заметила бешеный взгляд, брошенный в его сторону. И о чем они могли так «мило» беседовать, что именно не поделили?
— Завтрак, и выступаем. — Бросила она, приближаясь к ручью и красноречиво глядя на эльфа, мол, ты тут теперь лишний. — Мили, тебя долго не было.
— Я случайно задумалась и уснула. — Сухо обронила девушка.
— Ей снился я!
— Сомневаюсь. — Проговорила Эмиса, но подозрительный взгляд на Милену все же бросила.
— Ладно, хорошо. — Пайка беспокойно перевела взгляд с Сенти на Палу. — Я смогу нас перенести ближе к ним, но только после того, как спустимся с гор.
— Буйки быстро доставят до Улая. — Погорячился Палу.
— Не так уж и быстро. — В голосе Сенти чувствовалась ирония. Похоже, он застрял здесь и добраться до Милены сможет не скоро. А ушастый деятель строит свои коварные планы и разрушает его мечты.
— По крайней мере ты узнал, что с ней все хорошо. — Палу полуобнял брата.
— Более чем. Пошли, надо отдохнуть перед дорогой.
— Идите. Не переживай, Сенти, Милена — умная девочка, и просто так себя не даст в обиду. — Мягко напутствовала Пайка.
Уже уходя, Сенти бросил через плечо:
— Не похоже было, что она обижалась. — И они с братом вышли.
Буйки дожидались их на ровной площадке между скал. Ко Тэно предоставил им меховые наряды, состоящие из удлиненных жилеток, головных уборов и сапог, а сам еще щеголял в варежках. Он перетаскивал с помощью нескольких приближенных провизию и еще кое-какую поклажу. Мирэль стоял, наблюдая за этим процессом, и занимать место в салоне не торопился.
— Мирэль? — Увидел его Сенти. Сейчас этот парень был ему ближе всех. Он признавал в нем брата Милены, пусть и двоюродного. — Ты с нами?
— Ты же не думал, что я останусь здесь, когда… Впрочем, что тебе объяснять, и так должен все понимать.
— Ты как?
— Так же, как и все.
— Не переживай, — решил подбодрить Сенти, — мы обязательно их найдем. Вчера в зеркале Пайки видели Милену… и этого, — здесь его голос стал жестче, — эльфа, будь он неладен.
— Что-то случилось?
— Хотел бы я добраться до него и оборвать все уши.
— А поподробней? Никак моя сестра влюбилась в него? С ней все в порядке?
— Да. — Не радуясь предположениям Мирэля. На этом Сенти больше не хотелось продолжать разговор. А желание опровергнуть версию следопыта в корне было им подавлено. Ни к чему это здесь и сейчас.
Они погрузились в буйки так быстро, как только могли. И взяли курс примерно на то место, откуда темные унесли мужчин и уширов. Путь им предстоял долгий, остановки предполагались короткие, а отслеживать перемещение пятерки надеялись через зеркало Пайки. Так как остальные зеркала все еще молчали.
Долину дриад прошли беспрепятственно. Не считая тех моментов, когда им навстречу выступали любопытные девушки с зеленоватой кожей и призывно просили путников остановиться, развеять скуку.
Но вскоре показалась гряда твердой каменистой породы и зияющие черные дыры, именно в одну из них и стали спускаться путники, ведомые советами дриады. Великаны-сопровождающие попрощались и остались стоять, наблюдая за их спуском. Эти пещерные провалы создавали впечатление опасных и непролазных. Оставалось надеяться, что путникам ничего не грозит, и их не обманули.
Каменистая порода неровно уходила вглубь, все больше поглощая темнотой своих гостей, и Арумиэль вызвал магических светлячков. Вскоре плоская и широкая пещера, где могли пройти только они, сузилась и вытянулась ввысь. Идти приходилось нелегко. Крутые подъемы местами осыпались мелкими камешками. Создавалось впечатление, что огромная стрела-молния ударила в землю, прорезав ее насквозь, и там, образовав множество дополнительных стрел, проделала неровные щели.
Поначалу они ничего не заметили — ни тени, ни звука, ни липкого страха, ничего, что могло бы встревожить их. Когда магический свет заморгал, нарушаемый чьим-то вмешательством, словно кто-то накрывал и открывал светлячков своей огромной лапищей, Арумиэль замер, черты лица заострились, и тревога отобразилась в них. Милена шла следом и инстинктивно остановилась за ним, напрягшись. Тэймур плелся позади всех, и его обрадовало, что можно хоть чуточку передохнуть, что и озвучил:
— Ну, наконец-то! Вы забываете, что мои шаги меньше, как это ни прискорбно признать, и я прошел гораздо больше вашего. Но вам не кажется, что место для стоянки выбрано… Договорить минилюд не успел, как черная дымка заволокла его собой и скрыла ото всех. Вот здесь началась паника! Для всех стало очевидно: темные добрались и сюда. И друзья попали в самое пекло. Единственный свет, что освещал им путь, погас, и следом раздались пронизывающие голоса и смех. Кровь стыла в жилах от осознания того, что в этот раз светлых нет рядом с ними. Но почему так? Где же они все? Лишь эльф обладал той магией и силой, что всегда пребывала в нем. Он одним движением руки развеял тьму ярким светом, но не своим, выхватив странное оружие, похожее на хлыст. Он взмахнул им еще раз, ведя за собой смертельный веер. Но создавалось впечатление, что темных здесь настолько много, что, убей ты их вокруг себя, их место займут другие, и так до бесконечности. Хлыст после нескольких ударов неожиданно исчез, и Арумиэль, повернувшись к стоявшим за его спиной, прижавшимся к каменной стенке, прокричал:
— Доверьтесь светлым! Этот бой не наш, не сейчас!
В следующий миг тьма накрыла их, обдав ледяным холодом и смрадом.
То, где они оказались, никак не вписывалось в понятие обиталища темных. В стенах неприветливой комнаты находилось все, что нужно. Диваны, столы, стулья, даже две кушетки, но все в весьма заброшенном состоянии, словно кто-то выкинул, а хозяева комнаты подобрали, чтобы максимально заполнить пространство. Первым очнулся эльф и теперь сидел, склонив голову и уперев ее в руку, о чем-то напряженно думая. Светлые волосы были распущены и скрывали часть лица. Милена села, определив, что лежала на одном из диванов, что стоял у самой двери. Окон здесь не было. Можно было понять — они в каком-нибудь замке.
— Арумиэль? Где мы?
— Если бы я знал. Но убивать нас не собираются.
— Отмеченных светом просто так не убьешь. Это я хорошо запомнила.
— Скоро они вернутся.
— Я понимаю. Меня радует лишь одно, что где-то здесь могут быть наши.
— Прошло много времени…
— Не так уж и много. — Милена нахмурилась.
— Извини.
— За что?
— Что говорил о Сенти плохо. Парень явно не мог жениться где-то здесь.
— Я не пойму, ты пытаешься сейчас шутить?
— Мы, эльфы, странные. Редко испытываем страх, как люди. Или так, как люди. Для меня это всего лишь череда событий. И мне легко принять судьбу такой, как она сложится.
— Неужели тебе не за кого переживать? — В этот момент эльф повернулся к ней. — Я имею в виду тех, кого ты оставил.
— Я переживал, и сейчас продолжаю мечтать однажды вернуться домой. Но прошло слишком много времени.
— Но и я, как выяснилось, не совсем человек.
— И не совсем эльф.
— Я тебя не понимаю.
— Это нас и разделяет.
— Я думаю, ты вернешься домой. Кто-нибудь обязательно тебе в этом поможет. Например, магистр Трэм.
— Если он еще жив.
— Он тоже отмечен светлыми.
— Отмечен. Ну и что? Если постараться, можно убить и светлого.
Милена поджала губы, и в этот момент зашевелилась Эмиса. Первым делом она потянулась к голове.
— Как больно, просто раскалывается. — Прошептала она и медленно села.
— Они бросили нас в комнате, как груду ненужных вещей, в одну кучу.
— Что? — Милена с Эмисой уставились на эльфа.
— Мы лежали на полу, когда я очнулся, и вот та девушка отдавила мне ногу. — Арумиэль указал на Тию, что все еще находилась в полулежачем состоянии в большом кресле. — По доброте душевной разложил вас помягче — пол холодный, каменный.
— Арумиэль, честное слово, не до шуток.
— Я пытаюсь разрядить хоть как-то обстановку. Тем более, это чистая правда.
Тут Эмиса скуксилась.
— Мили, ты так и будешь ходить с этими ушами?
— Я же говорила тебе!
— О чем?
— Что это мои уши.
— Ты веришь ему?
— У вас нет основания мне не верить. — В голосе эльфа проскользнули гордые нотки и презрение.
— Но и верить — тоже. Ты зачем ей сделал такие уши?
— Если бы я еще был к этому причастен. Мне, конечно, больше лет, чем ей, но увы!
— Эмиса, перестань. — Милена встала. — Уже как есть.
— Сдается мне, что Арумиэль хочет убедить тебя в этом, а потом…
— Не продолжай!
— Почему же, пусть продолжает, мне интересно послушать ее версию. Она меня недолюбливает явно.
— Все эти беды помутили вам рассудок. Не забывайте, мы находимся во власти темных, не их ли влияние раздора сейчас? Но Эмиса не слушала.
— Я всего лишь говорю правду и свои наблюдения. Это же очевидно, ты ему нравишься, и он хочет…
Чего хочет Арумиэль, она договорить не успела. В этот момент открылись двери, и в комнату вплыли три темные фигуры, облаченные в черные плащи. Именно вплыли, не касаясь пола. Следом вошел мужчина, высокий, с широкими плечами и впалыми глазами, пышной черной бородой, усами и сведенными на переносице бровями. Впечатление грозного и властного человека. Все разом замолчали и обратили взоры к нему. Мужчина огляделся и ткнул пальцем в Милену.
— Ты. Ведите ее к королю темных.
Арумиэль хотел рвануться к ней, но мужчина успел предупредить все его действия.
— Если дернешься, она умрет. Не так уж и ценна ваша жизнь, а мы сильнее.
Ощутив ледяные руки теней на своих запястьях, девушка встала и без сопротивления последовала на выход, успев бросить лишь беглый взгляд на Эмису.
Холодные коридоры сменились лестницами, они поднимались куда-то вверх, а потом краски внезапно изменились, преобразившись и показывая весь блеск и шик этого места. Теперь Милена знала, что находится непосредственно во дворце Улая. Об этом свидетельствовали манерные дамы, что встретились им в одном из залов. Бросив в ее сторону взгляд, внезапно скривились и зашушукались:
— Что за нелепое создание расхаживает по дворцу Его Величества! — Вещала намеренно громко одна.
— Ты посмотри на ее уши! Какой ужас! — Вторила другая.
Этот зал они прошли быстро, и дамы со своим недовольством скрылись, мусоля новую тему. Навстречу выходили из разных дверей лакеи, почтительно кланяясь конвоирам. Особенно темным теням, что неотступно и молча вели Милену под руки. Люди старались не смотреть на них, поэтому кланялись ниже и переводили дух, как только те проходили мимо. Стражей стало заметно больше, уже не по несколько человек стояло в коридорах или залах, но целые группы, и чем дальше, тем больше стражи превращались в людей с темными глазами и в черных плащах. Некая помесь человека и темного. Будто те вселялись в них и властвовали над их разумом. И вот самые широкие двери с золотой обшивкой в инкрустированном узоре открылись и возвестили об их приходе. Сильный властный голос эхом разошелся по тронному залу, веля ввести пленницу.
Ее быстро подвели к самому трону, где восседал… Милена сначала щурилась, а потом уставилась расширенными глазами, не желая верить в то, что видит. Но в то же время именно так все и предполагали. Самый главный кумияр и продавший теперь душу темным — и есть Кумиран. Ее отец! Слезы невольно потекли по щекам от осознания истины и жестокой правды.
Как только они приблизились, ее грубо уронили на пол, желая поставить на колени. Она и не почувствовала боли от удара о пол, боль была в груди, в сердце. Кумиран встал. Большой и внушительный, но не широкий и перекачанный, как, например, Честр. Встал и подошел к ней. Ничего не говоря, он схватил ее за подбородок и поднял, чтобы лучше рассмотреть лицо. В этом хищном выражении, несмотря на гнев, чуждую силу и власть, была и красота. Как может в одном человеке сочетаться такое зло и красота? Но это все наивность… Видимо, что-то для себя рассмотрев, он буквально откинул ее и проговорил:
— Она… Она похожа на них. И теперь отмечена светлыми!
Его лицо скривилось, и нормальный блеск человеческих глаз сменился ночью, они почернели вмиг, и следом еще слова:
— Но как стала светлой, так сделаем ее темной. Чтобы отомстить за то предательство, какое они мне сделали.
— Ты же мой отец? — Милена и представить себе не могла, как светлые могли так ошибиться? Показав ей радостный сон и встречу с ее отцом. Реальность оказалась гораздо мрачнее.
Громкий и раскатистый смех пронесся по всему дворцу.
— Глупая! Твоего отца больше нет!
— Это не так! — В отчаянии пыталась она хвататься за соломинку. Если темный в нем, не стоит всему верить.
— Забудь. Как долго я тебя искал! Позор надо искоренять, и смерть — самое лучшее средство, но я поступлю лучше, я отдам тебя темным. — В этот момент глаза преобразились и вновь стали, как у нормального человека.
— Светлые не оставят меня, — уже более спокойно, — а твои дни сочтены.
— Ты угрожаешь мне смертью? — Для него ее слова ничего не значили.
— Скоро всякое зло умрет. И те, кто жаждет свободы, освободятся. А кто нет — погибнут.
— В таком случае ты умрешь. Потому что скоро твоя душа станет чернее ночи. И если умру я, ты пойдешь за мной, дочка. — Последнее слово он произнес как издевательство. Никаких отеческих чувств там и в помине не было.
Слезы вновь навернулись, и удушающая волна поднялась изнутри, как же хотелось рыдать в голос и кричать, кричать… Что этого на самом деле нет, что с ней такого не происходит. Ее уже подняли и хотели увести, как Кумиран остановил их рукой и вновь приблизился. Затем провел кистью руки перед лицом, как веером.
— Аюрриинн… — Протянул он шепотом и довольно усмехнулся. — Сняты все заклятия, и кто же так постарался? Не тот ли ушастый узник, что был с тобою?
Милена вообще перестала понимать, ее отец — маг? Маг, и всегда это скрывал ото всех? Она совершенно отчетливо видела магическое свечение меж пальцев, как это бывало порой у Арумиэля.
— Не стоит изумляться, дитя. Ты даже не подозреваешь… И как ты похожа на свою мать, Файоланду. Тем больше хочется предать тебя смерти. — И Кумиран тронул ее за ухо.
В нем было столько злобы сейчас, что он цедил слова сквозь зубы. Но что сделала ему мать, за что он так ненавидиыsp; — Не стоит изумляться, дитя. Ты даже не подозреваешь… И как ты похожа на свою мать, Файоланду. Тем больше хочется предать тебя смерти. — И Кумиран тронул ее за ухо.
В нем было столько злобы сейчас, чтоBа с обеих сторон трона двух белых уширов с цепями на шее. Король проследил за ее взглядом. Глаза Рэми теперь не полыхали красным огнем, а зияли черными провалами, а Бэсси, завидев Милену, потянулась к ней, скуля, но была резко одернута стражником.
Кумиран ничего не сказал и подал рукой знак, чтобы увели.
Только повели ее совсем в другое место. Комната располагалась на втором этаже, где и был тронный зал. И, по всей видимости, сюда собирались приходить гости. Как она понимала, дорвавшиеся до чинов кумияры — общество, некогда состоявшее из простого народа. Но не все. Многие среди них не трудились производить должный эффект, они были спокойны и уверены в себе, в своих словах и действиях. И самое неприятное, ее провели мимо этих шумных людей, минилюдов и гномов, что поднимались наверх. Гости провожали девушку долгими взглядами, а кто-то с удивлением — это все из-за длинных ушей.
Комната оказалась просторной, в ней не было ничего лишнего. Стол, два стула — один у окна, другой возле входной двери, и на его резной спинке висело самое простое платье. Ей дали сменную одежду, или кто-то, живший здесь ранее, забыл забрать с собой? Кровать разместилась вдоль стенки, там же небольшой узкий комод с поломанными ручками от ящиков. Грубой выделки серый половик собрался гармошкой и показывал под собой носок маленького детского тапочка. Кто же здесь жил? Или это неважно? Много людей, много судеб. Как в мире все перемешивается, так и в этой комнате. От богатства и роскоши до самых простых вещей.
Мужчина, самый главный, что сопровождал ее, уходить не собирался, темные тоже стояли позади.
— Меня зовут Обирн. Я буду Вас охранять.
Охранять ли? Скорее, стеречь, чтобы не убежала. И что хочет сделать с ней Кумиран?
Милена дернулась, когда Обирн довольно близко подошел и заглянул в глаза. Распахнув их в испуге, девушка смотрела на его серьезное выражение лица. Обирна интересовали только ее глаза, не более, затем он отошел и, что-то обдумав для себя и кивнув, вышел. Двое темных последовали за ним, один остался. Он медленно потек в ее сторону, обдавая холодом и нагоняя еще больше страху, а неприятный шепот, исходящий от него, пилил по нервам. И вот тень встала напротив, правая рука начала подниматься, выпуская когтистую коричневую кисть. Так темные все же имеют плоть? Или это оживший мертвец, в которого вселился демон?
Когтистая лапа потянулась к капюшону плаща и скинула его, оголив лысый коричневый череп в темных пятнах. Милена вскрикнула и отпрянула. Выпученные глаза моргнули, а кривой растянутый рот стал еще шире, обнажая парочку гнилых зубов. Что за жуть и вонь?! Девушка скривилась и присела, стараясь как можно дальше находиться от этой образины. Ну, не есть же он ее собирается? Кошмар! Если так выглядят темные, что же это за раса такая, что скрывалась за высокими горами Истрена? Губы монстра продолжали мямлить свое, нервируя своим шелестом и липкой слюной, что вытягивалась в тонкие ниточки, когда темный размыкал губы. Жуть. А главное, отвратительно настолько, что Милену чуть не вывернуло наизнанку. Темный только посмеялся над ней и коснулся головы. Она уже прижалась к стене, почти села на корточки, но он тянулся к ней. Когти больно царапнули голову, когда монстр за волосы попытался ее поднять, и Милена против воли встала, задыхаясь от слез, боли и смрада.
— С-стой-й! — Прошипел он. И следом вторая лапа коснулась живота.
И тут стало совсем худо, настолько, что Милена не могла стоять. Мозг затуманило, а неприятное чувство холода и тяжести заполонило все нутро, и что-то темное и липкое проникло в душу. Она не видела себя со стороны, но глаза наполнились чернотой, а когда все закончилось, чудовище ее выпустило, пронаблюдав, как девушка упала мешком к ногам. Глаза оставались открытыми, а черная поволока постепенно отпускала, дымкой растворяясь бесследно.
Сделав свое дело, тень медленно покинула комнату. Дверь хлопнула, и повернулся ключ в замке.
Милена так и осталась лежать недвижимой куклой с пустым взглядом перед собой.
Пайка протянула зеркало по требованию Сенти. Молодой человек настолько удивился реакции женщины на увиденное, что не мог отказать себе в любопытстве. На самом деле все было не смешно, учитывая побелевшее лицо продавщицы и выпученные глаза. Женщина охнула и схватилась за сердце.
Они уже пролетели горы, спустившись в низины, и были как раз у границ Улая, когда решили посмотреть, где находятся на данный момент их оставленные друзья. Так как Пайка единственная была с действующим живым зеркалом, эта роль отводилась только ей. Сразу давать зеркало в руки Сенти женщина отказалась. Никому не хотела показать, что там. К ней уже тянули руки и Палу, и Мирэль, но нет, упрямая увертывалась, и, когда появилась блеснувшая на щеке слеза, Сенти не выдержал и буквально закричал на нее.
Дрожащая рука нехотя протянула зеркало, и Пайка отвернулась. Схватили резко, дернув руку. Сенти застал как раз тот момент, когда когтистая рука монстра подняла девушку вверх.
— Что там происходит? — Сквозь зубы проскрежетал он, не веря своим глазам. В этот момент девушка в зеркале застыла, ощущая всю дурноту.
Палу и Мирэль склонились над зеркалом. Какие ужасы творятся в их королевствах, а они и о трети кошмаров не подозревают.
Когда Милена упала, Сенти чуть не поломал зеркало. На его лице и кровинки не осталось, он как-то набычился, глаза покраснели, потом выдохнул:
— Пайка, что сейчас произошло, что показывает твое зеркало?!
Женщина смахнула слезу и попыталась забрать зеркало у Мирэля, тот не давал.
— Ее отравили, пустили темный яд. Я видела таких безвольных людей, это страшно. Ее хотят подчинить себе…
— Она не умерла? — У Сенти был тот же вопрос, но задать не решился. Вместо него это сделал Палу.
Мужчины выглядели мрачнее тучи, и те, кто сопровождал их в этой поездке, тоже не меньше переживали за своих.
— Нет, не умерла. Но и это не жизнь. Милена может не принять темную сторону, бороться до конца.
— Что значит до конца? — Аккуратно поинтересовался Палу.
— До смерти. Трудно бороться против тьмы, но можно. Только постоянное влияние их силы может привести к смерти. Яд отравляет не только тело, но и душу. Она отмечена светлыми, и ей это поможет сопротивляться, но если ее светлый не вернется, боюсь, все закончится для нее плохо.
— Ты забываешь про нас! — Сенти не находил себе места. В мыслях он уже летел к ней, прямо в это логово, и кто бы там ни был, ничто не остановит его. — Мы найдем ее и спасем!
— Где она, ты знаешь это место? — Ко Тэно подошел ближе.
За Пайку ответил Мирэль:
— Я знаю, это летний дворец короля Улая.
— Тогда нельзя медлить!
— Ее теперь могут спасти только светлые. Только они могут очистить ее душу, дать отпор отраве своим светом и силой.
— Вот в них-то я как раз и не сомневаюсь. Это может сделать любой светлый, даже твой.
Пайка кивнула, и все разом засобирались в путь. Но вот только продумать план, как проникнуть в охраняемый дворец, да и город, никто пока не удосужился. Сенти гнал их и поторапливал, не обращая внимания ни на какие доводы. Хотя все и сами переживали за остальных. Зеркало не показало других пленников, но друзья на свободе вновь и вновь обращались к нему за помощью. Ведь их тоже надо найти и спасти.
Милена очнулась, резко открыв глаза, и первое, что увидела перед собой, — грубые носки мужских сапог. Кто-то не прекращал звать ее по имени.
— Дин Милена, Вы в порядке? Вы меня слышите? — Знакомый, как ей показалось, голос.
Голову поднимать не хотелось, болела нещадно.
— Я принес Вам воды.
— Кто Вы… — Произнесла она скрипучим голосом.
— Обирн, я вчера Вам представлялся.
Что нужно этому предателю, этому человеку с мелкой душонкой?
— Вам надо выпить воды, это поможет.
— Вам-то откуда знать? Или темные и над Вами проводили свои опыты?
Она попыталась встать, но не смогла, грудная клетка горела.
— Это продлится еще некоторое время, Вам будет больно, но к обеду все стихнет.
— Вы пришли меня утешить?
— Нет, спасти.
Вот здесь Милена постаралась удостоить этого человека взглядом: если спасти, это другое дело. Но как? За ним неотступно ходят темные, или он их отослал? Но как можно отослать тех, кто главнее его?
— Что они со мной сделали? Кто они такие?! Я думала, у темных душ нет плоти?
— Это иллюзия.
— Я могла ощущать!
— Это тоже иллюзия.
— Магическая? — Додумалась она.
Обирн кивнул. Сейчас он сидел на корточках рядом с Миленой и пытался поддерживать за плечо, видя, как ей тяжело из-за боли в голове.
— Почему Вы мне помогаете?
— Я здесь специально для этого. Спасать таких, как Вы. И я не один такой. Мы проникаем в стан врага с этой целью.
— А моим друзьям Вы поможете?
— Конечно, но не я.
— Так Вы не ответили на мой вопрос. Кто они такие?
— Темные и светлые? Это одна из разновидностей рас, живущих в нашем мире.
— Я не понимаю — почему «темные», почему «светлые»?
— Я и сам мало что знаю. Но есть легенда, ее рассказывают сами темные. Что некогда в далекие времена, когда не было никого — ни человека, ни гномов, ни великанов и минилюдов, и даже эльфов, дриад и других существ — жила бестелесная раса. Они были равны и единодушны. Вместе создавали, вместе разрушали, если что-то не получалось. Они говорят, что все магические существа от них и появились, даже люди, гномы, минилюды и великаны… И вот здесь произошло разделение. Одни говорили, что последнее творение — это неудавшийся эксперимент, и их надо уничтожить, другие, напротив, вставали на защиту, видя, как эти разные люди жаждали жить, любить и тоже завоевать место под этим солнцем. С одной лишь разницей: у них не было магии. А если и была, то в очень мизерном количестве. Зато их развитие росло в другом — они были весьма изобретательны. Началась война. Мир раздвоился на темных и светлых. Те, кто хотел мира, ушли. Особенно эльфы, они хоть и сильный народ, живучий, но слишком нежный и тянется к природе, как и дриады, — им война ни к чему. Люди же боролись до конца, и светлые в этом активно помогали.
— Но как часть этой расы стала темной?
— Зло и ненависть пропитали их сущность. Подумать только, мы столько лет находились в неведении!
— А может быть, даже и веков.
— Верно.
— И чем все закончилось?
— Светлые победили и изгнали темных с известных тебе земель. Темные отступили и затаились за горами Истрена ди Тори. Магия, конечно, тоже сделала свое дело. Был наложен магический запрет, стена, что не позволяла теням войти сюда. Но не другим, которые могли проникать к ним за эту стену. В частности, это были люди, жаждущие приключений и ведомые любопытством: а что же там дальше?
— Я помню, мне рассказывали, будто горцы предпринимали такие попытки, исследователи отправлялись в неизведанные земли. И многие там пропали бесследно. Но кто-то все же вернулся.
— Темные могли проникнуть в этот мир лишь одним способом. Вселиться в какого-нибудь человека или другую расу, что обитала на этой земле. А потом заражать этот мир своей темной отравой.
— Но их сейчас тысячи! Значит, магическая стена разрушена.
— Об этом я ничего не знаю.
— Где Ваши сопровождающие?
— Я встал рано и проник к Вам. Мне надо идти.
— Что мне делать? — Милена ухватилась за рукав его куртки.
— Ждать.
— Я ощущаю себя странно. Мне холодно, и все мои мысли и чувства словно застывают. Я не переживаю боль, мне будто становится все равно.
— Боритесь, как можете, боритесь, но будьте осторожны, Вам нельзя умереть!
— Умереть?
— Видя Вашу борьбу, атака темных будет сильней. Их воздействие на Вас будет вновь и вновь продолжаться, пока Вы не сломаетесь и не сдадитесь.
— Так что мне делать?
— Придумайте что-нибудь. Чтобы выбраться отсюда, нужно время.
И он встал, а потом помог ей сесть на кровать.
— Держитесь… — Он посмотрел на Милену. — Поверить не могу, что Вы — дочь Кумирана! И к тому же эльфийка!
— Всего лишь наполовину. Кумиран — обычный человек.
— Человек, который отравлен. Если Вы не справитесь, Вас может ожидать та же участь.
— Я поняла. — Грустно опустив голову, девушка услышала, как шаги Обирна затихли за дверью. Следом повернулся ключ. За высоким узким окном солнце только вставало, но новый день не радовал.
Окинув вид за окном безучастным взглядом, Милена легла на кровать и уснула. Сон кошмарными обрывками посещал ее, наводя все ужасы, какие только могли привидеться. И смерть близких людей, и живые родители, но такие недосягаемые. А потом все, кто умер, оживали и кидались на нее… темные, светлые, их битва — и победа оставалась за теми, кто ненавидел людей. И она чувствовала, как ненавидят ее…
Голова действительно перестала болеть к обеду. Принесли еду и смену одежды: платье с золоченым корсетом и уложенным камнями воротником. Это какая-то шутка? Кумиран решил потешиться? Сей королевский наряд не для нее! Она хоть и дочь его, но…
Церемониться с ней не стали, в приказном порядке надеть, и все. А еще настырные тени понаблюдали за ее поведением. Насколько она огрубела или очерствела, пропиталось ли в нее зло? А для пущей убедительности в своем деле над ней произвели опять тот же ритуал. После чего девушка безропотно делала то, что от нее требовалось. Служанка, трясясь от страха, помогала ей надевать платье и делать прическу, а Милена пустым взглядом смотрела перед собой на свое изображение. Восковая кукла! За последнее время вся красота эльфийской природы проявилась в ней, и сейчас она была прекрасна, но холодна. Темные с Обирном вышли, предоставив ей возможность собраться. Куда ее поведут на этот раз, она не знала, да никто и не утруждал себя объяснениями. Она видела мрачное лицо охранника, он переживал за нее. Она правильно прочитала. Но что она может сделать? Лишь сдерживать то, чего так хочется — ненавидеть всех!
— Все, дин Милена. — Служанка, бывшая из простолюдинок, положение которой так и не изменилось, поклонилась ей и отошла в сторону.
Милена встала, критически осмотрела себя со стороны, почувствовала, как в ней поднялась ярость и злость. Ей не совсем нравилась та прическа, что ей сделали, причем минуту назад она бы так не сказала. Понятно, неоправданный гнев темных. С силой подавив волну, Милена с каменным лицом прошла мимо служанки, так и не поблагодарив за услугу, как это делала раньше. Дверь открылась.
— Я готова, ведите. — Не узнавала свой голос, резкий, властный и капризный.
Кумиран сидел, развалившись в кресле, в своем кабинете. И поднял глаза, как только вошла Милена в сопровождении одних темных.
— Привели? — Он изменил положение и подался чуть вперед, положив руки на широкий, уложенный цветной мозаикой стол. Критический осмотр с ног до головы. — Хорошо! И что мне с тобой делать? Может, выдать в отместку за одного из темных? — И тут раздался громкий хохот. Король запрокинул голову и предавался своему триумфу как минимум минуту. Ненормальный! Отчего вызывал большую неприязнь. — Теперь ты почти под стать им. Осталось немного, и твоя душа совсем станет темная.
Видя, что Милена продолжает молчать, безразлично смотря перед собой, он встал.
— Знаешь, что самое главное в этом мире?
Девушка перевела на него взгляд, когда он подошел сбоку. Темные, что стояли за спиной, сейчас для него не существовали.
— Равновесие! Все должно быть на своих местах. Не говорю уж о том, что хромое, косое и убогое должно искореняться, потому что не имеет права на жизнь изначально. Ошибки надо исправлять!
И как его понимать? Он говорит, как темный. Что удивляться, он весь пропитался злом. Вступать в полемику с тем, кто говорит чистой воды бред, — себе дороже. Но настрой его настораживал и пугал.
— И ты — та самая ошибка! — Прорычали над ее ухом. Девушка вздрогнула: столько желчи было в этих словах.
Мужчина застыл и неожиданно притянул ее к себе, но в этом не было отеческой ласки, было что-то другое. На что Милена среагировала почти сразу. Шок охватил ее, она вскрикнула, всхлипнула и уперла руки в него. Откуда-то в ней взялись сила и решимость во что бы то ни стало вырваться!
— Не трогайте меня! — Крикнула и отскочила, потому что ее все же отпустили.
Мужчина стоял, разъяренный, и вот они встретились глазами — испуганная и затравленная Милена и Кумиран. Она ничего не понимала. На душе было так тошно, противно и ужасающе. Но стало легче, когда он вновь заговорил.
— Ты удивлена моему поведению? — Он хмыкнул, справившись с собой. — Я же сказал тебе, что твоего отца нет, надеюсь, он давно сгнил в недрах земли. Он отобрал у меня самое дорогое и ценное, что я имел! Он нарушил чистоту нашей крови!
— Кто Вы? — Дрожащим голосом.
— Ву Лэн, если тебе угодно. — На лице проступила самодовольная улыбка.
Милена медленно доставала информацию из задворок памяти. Ву Лэн — отец Файоланды и Лиены! Она и не поняла, как озвучила это вслух.
— Верно. — К ней опять начали приближаться. — Только я не был их отцом. Я даже не являлся их родственником. Мы пришли в эти земли по воде, потерпели крушение и остались здесь жить. Это было давно. Горцы приютили нас в свое время, так вышло. Их до сих пор удивляет наше долгожительство. Но мы и здесь привыкли выкручиваться. Жить среди людей и им подобных — это мерзость! Наш дом был домом отшельников. Магия может все! Мы неплохо устроились и жили довольно сносно, пока моим мнимым дочерям не взбрело в голову спуститься с этих гор. И ладно, Лиена! Но Файоланда побежала вслед за своей сестрой. Они оставили меня, предали, особенно она… Я всячески пытался их образумить, но все тщетно. Они опозорили нашу расу, смешавшись с людьми, и за это поплатились!
— В-вы эльф?
— Сомневаешься?!
И вдруг личина, под которой скрывался Ву Лэн, растворилась, и перед девушкой предстал убийца ее матери, отца и родственников, которых она по его вине так и не узнала.
Это был эльф, красивый и изящный, выглядящий старше ее, но все же слишком молодой, чтобы назвать его чьим-либо отцом, тем более девушки ее возраста. Но, как он сказал, магия может все, даже состарить. Зачем им весь этот маскарад? Если он любил Файоланду? Представился бы… Впрочем, какая разница, кто кем представился и почему так вышло. Она смотрит в глаза убийцы! А осознание того, что этот поганец — не ее отец, защемило сердце до боли в груди. Так значит, ее отец не такой, и он на самом деле любит ее и всех, кого потерял, и… И где же он теперь? Ведь если верить сну, что показали светлые, он все еще жив, и им предстоит встреча? Мысли омрачили новые поползновения Ву Лэна, он и не собирался накидывать чужую личину, позволяя Милене рассмотреть себя получше. Он гордился своей красотой.
— Ну же, не сопротивляйся. — Его рука коснулась шеи и медленно потекла вниз к декольте. Милена со всей силы дернулась и откинула от себя руку, а потом и его.
Темные смеялись, отчего эльф злился еще больше.
— Твоя мамочка оставила должок. — Ее сцапали вновь. — Ты все равно будешь моей. Не беспокойся, замуж не позову. — Милена уворачивалась в его руках от норовящих поцеловать ее губ. — Ты нужна лишь для утех, я вычерпаю тебя без остатка и выкину, как последнюю вещь!
— А-а! — Милена закричала и со всей силы ударила…
В этот момент дверь открылась, и ворвавшийся охранник замер на пороге, забыв все свои слова, глядя на скрюченного пополам мужчину. Личина Кумирана возникла незамедлительно. Ничего не понимающий охранник потерял окончательно дар речи, когда сверкающие гневом глаза короля поднялись на него.
— Врываешься без стука? — Прошипел Кумиран.
— Т-т-т… Я… там… — Но тут, опомнившись, зачем сюда бежал и позволил себе ворваться, протараторил: — Во дворце чужие!
— И что же? Их так много, что вы не в силах задержать?
Кумиран совсем выпрямился, бросив гневный взгляд на Милену.
— Уведите, и охранять вдвое больше.
Темные поспешили исполнить. У них тоже присутствует своя иерархия. Обирна за дверью не было. Где же он? Ей так нужна его помощь! Если он не поможет бежать, может случиться непоправимое.
Темнота вновь сгустилась над ней, а когтистые лапы темных держали, усиливая свое отравляющее воздействие.
За окном была ночь, все тело ломило и выворачивало наизнанку. Милена приподнялась на локте и оглянулась. Комната, в которой ее бросили, пуста, она лежит на ковре. Изверги. Ощущала себя плохо, но больше физически — как ни старались темные, что-то было в ней, что способно давать отпор. Но что именно, на этот вопрос она пока не готова давать себе ответ. Еле доползла до лежащей на столе миски и, протянув руку, спустила ее вниз, уронив и рассыпав крошки от оставшегося вчерашнего угощения — печенья. Как же плохо… Сдерживать ничего не стала. Черная склизкая гадость выходила из нее, отторгаясь всем нутром. Хоть бы никто не вошел. Она покосилась безумным, уставшим взглядом в сторону двери, ощущая слабость во всех конечностях. Пытаться встать и не собиралась, знала, что этого ей сейчас не сделать. Наконец, наплевавшись, Милена задвинула миску под кровать…Воды! Для этого пришлось подползти к тумбочке, на которой стоял кувшин. Для умывания, но сейчас все равно. Осушив его почти до дна, вытерла тыльной стороной ладони губы, прислонилась к стене и замерла. Полегчало, и дрожь унялась, хоть и не совсем. Теперь сердце не так колотится, как раньше. Заметила, что на ней все то же расписанное золотом платье — высокий воротник поник и примялся, юбка вся мятая. Переодеться бы, но старой одежды глазами не нашла. Услужливая служанка отправила ее в стирку, или ей должны принести новую. Все противно, ничего ей не хотелось принимать от этого Ву Лэна, двуличного эльфа! Что же там произошло во дворце? Кто ворвался внутрь и посягнул на покой темных? Кто осмелился это сделать? И что с ними стало? А что, если это Сенти? Подумав об этом, Милена ощутила, как горячая волна нежности растеклась в груди, и стало светло, приятно. Но следующая мысль напугала. Он в их власти, так же, как и она. Она шла, чтобы спасти, а попалась сама. Не может Сенти спасти ее, как и она теперь — его. Если он еще не умер… Горячие слезы наполнили глаза и обжигающими каплями потекли по щекам, девушка всхлипнула и накрыла ладонями лицо. И никто не нарушал ее горе, все было тихо и снаружи, и внутри дворца.
Ее успокоили только покалывания в пальцах. Она утешала себя и не позволяла мрачным мыслям одолевать разум. Сенти жив, и все — Мирэль, Палу, Честр, Эмиса, — все, кто хочет дать отпор темным, и должны дать! Сейчас не время раскисать! Руки отнялись от лица, и в полумраке Милена заметила легкое свечение на подушечках пальцев. Что это? Первая мысль напугала и заставила вытянуть руки подальше от себя! Это исходит от нее? Арумиэль? Эльфа не было рядом, чтобы объяснить это явление. Но очень похоже на то, что было у него. Магия? Она, Милена, владеет магией? Что это такое и как с этим совладать, она не знала. Но продолжала чувствовать зудящее покалывание, будто что-то там внутри желает вырваться. Может, это пробудившаяся в ней магия, только что зародившаяся? Ведь она наполовину эльфийка, значит, в ней мог быть этот потенциал.
Милена встала и потрясла руками, свечение стало больше. Как теперь это убрать? Как вообще это появилось? И тогда, прикоснувшись к деревянной прочной двери, девушка ощутила его мертвость, но это не пугало: магия может все, и, поверив в это, Милена все же удивилась, когда дверь начала преображаться. От сухих досок стали расти молодые ветви, приобретая кору и распуская нежно-зеленые листья. Не веря своим глазам и хлопая глазами, продолжила. Теперь терять нечего. Войди сюда кто-нибудь и увидь это, поймут, что узница стала опасной вдвойне, а может, и больше. Вот только что ей это дает? Получается, она владеет природной магией? Как это назвать по-другому, Милена не знала. Тем временем дверь росла, расширялась, так что косяки начали трещать, и все вокруг деформироваться… Голоса и шаги за дверью усилились. Напугавшись, Милена изобразила деревянные шипы и колья с противоположной стороны двери — если захочет кто открыть дверь или просто прикоснуться, неважно, с какой целью, поранится о них. И по вскрику можно было догадаться, что кто-то не внял предупреждению. Одно хорошо: к ней теперь не войдут. Но как продержаться без еды и воды? Каково было изумление Милены, когда старания сошли на нет, и дверь отлетела в ее сторону, а следом ворвались стражи, темные и…
Вот о ком она и думать забыла! Сьерра собственной персоной стояла в проеме и с торжествующей улыбкой наблюдала сию картину. Продавщица и не таила своих длинных ушей. Они красиво торчали, загнувшись кончиками в пышной прическе, а лицо теперь выглядело более молодым. Ву Лэн в образе Кумирана появился в халате и тапочках на босу ногу. Впрочем, остальные, кроме стражи, тоже не блистали в парадных одеждах. Ему хватило пары секунд оценить ситуацию и сделать выводы.
— Проснулась? — Конечно же, он имел в виду магию. — Выйдите! — Велел он всей страже.
Но темные на этот раз тоже вытекли из комнаты, оставив их втроем. Иллюзия схлынула, и эльф предстал в своем собственном образе.
— У меня к тебе новость. Завтра состоится казнь твоих друзей. Ты будешь удостоена чести видеть это в первом ряду со всеми подробностями. Им отрубят головы.
Вот теперь все зашло куда дальше, чем можно подумать или представить! Где же светлые!? Хотелось закричать, но в глазах читалась только боль. Эмиса, Тия, Арумиэль и Тэймур, о судьбе которого так ничего и не известно, с тех пор как его первым утащили темные.
— Нет! Ты не сделаешь этого! — Она кинулась на него с кулаками, но была откинута неведомой силой назад, холодной и давящей.
— Скажи Пайке «до свидания»! — Произнесла из-за спины Сьерра.
— Пайке?
— Она будет среди казненных. Их вчерашняя глупость стоила им жизни.
— Их? Кто с ней был?
— Вот завтра и увидишь. — Огрызнулась продавщица. — Глупая девчонка! Сидела бы в своем захудалом мирке и, может быть, осталась жива, если бы мы не добрались до тебя.
Она подняла руку и направила на нее, и нарастающий огненный шар готов был вырваться, когда Ву Лэн резко одернул.
— С ума сошла! Она мне нужна не покалеченной.
— Неужели тебе не радостно будет посмотреть на ее реальные шрамы? И теперь не только на лице, но и на теле?
— Нет! — Рявкнул король.
— Или ты задумал кое-что еще? — Сьерра злой лисой прошлась рядом с ним. — Зачем она тебе, Ву Лэн, ответь мне? — Сейчас в ней говорила ревнивая женщина.
— Иди спать.
— Конечно, ведь она похожа на нее… Как же это я сразу не подметила. Сейчас расцвела пуще прежнего. — Теперь продавщица ходила перед Миленой, стреляя глазами. — Ну что ж, пусть поиграется. — Заключила эльфийка и щелкнула пальцами. — Надеюсь, завтра ты умрешь от разрыва сердца, видя, как твоим ухажерам отрубят головы!
Она развернулась и вышла, оставив ее с Ву Лэном. Милена вся сжалась, когда он к ней приблизился. Не успела увернуться, как он грубо схватил ее за подбородок и поцеловал, а потом оттолкнул. Не удержавшись на ногах, девушка упала на пол и заплакала.
— Не плачь, — ее подняли на ноги, — всего лишь несколько нюансов.
Длина ушей сократилась враз, лицо стало зудеть.
— Вот теперь тебя никто не узнает.
Тут втек темный.
— Почему она прежняя! — Выпалил Ву Лэн.
— Сопротивляется. Тьма со светом не приживается. — Прошипела тень.
— Сделайте что-нибудь!
И он оставил ее на попечение скользящей к ней тени.
— Нет… — Тихо проговорила девушка. Она представила, как будет плохо, как захватит тот ужас и тьма. — Нет! — И увернулась от когтистой руки.
Потом произошло невероятное. Тень метнулась с молниеносной скоростью и обняла, растворяясь в ее теле. Теперь девушка безвольной куклой с закрытыми глазами поникла в лапах монстра. Но что-то пошло не так.
Темный вдруг конвульсивно дернулся и попытался отлепиться. Плащ опал, иллюзия исчезла, и он теперь темной дымкой обволакивал все ее тело. Боль пронзила темного, производя надрывный и холодящий крик. Разинутая черная пасть возникла перед носом Милены, но она этого не видела. Он стал вытягивать себя, вертеться, скручиваться, будто что-то хватало его и поглощало, съедая заживо. Тонкие с крючковатыми пальцами руки уперлись, помогая себе уйти от этой эльфийки прочь! И, наконец, удалось, но то, что причиняло боль, осталось, выжигая и заставляя исчезнуть навсегда. Магия светлых. Он орал и бился, уменьшаясь на глазах, пока совсем не исчез, а Милена осталась лежать на полу, так и не приходя в себя.
Утро было пасмурным, предвещая беду. Молния и гром сопровождали это ненастье, а потом и вовсе пошел снег. Но запланированная казнь должна состояться. Служанка пришла рано утром и обнаружила взломанную дверь, двух темных с охраной и узницу у окна. Она лежала ничком на полу и не шевелилась.
— Дин Милена? — Кинулась к ней.
Девушка очнулась от вылитой на голову воды из кувшина.
— Вы живы? Что с Вами произошло? — Бедная служанка казалась такой растерянной и испуганной.
Тем временем Милена поднялась и ощутила вновь удушающее и тошнотворное состояние. Внутри было нечто отвратительное и тяжелое. Шевелиться не хотелось. Конечно же, никакой ванны ей не предложили, только переодели и заплели простую косу.
— Хозяин сказал с Вами не возиться. — Виновато промямлила служанка и чуть отстранилась. — Вы, наверное, хотите есть, но хозяин сказал не давать Вам. Только после казни, если полезет что в рот… Ой, простите! — Пискнула она.
Милена ничего не отвечала и никак не реагировала, так ей было плохо. В голове эхом отдавался голос служанки, и мушки летали перед глазами. К этому всему прибавлялись душевные муки. Как же так? Но сейчас труднее всего было думать о светлых, что должны прилететь и спасти их, о водниках, что должны ступить на землю, покинув свою водную обитель, и о ком бы то ни было…
Ее вывели на высокий балкон, где уже сидели король, Сьерра и свита. А внизу толпились кумияры разных мастей и гулко кричали, грозя скорейшей расправой от их рук, если этим светлоносам не отрубят головы прямо сейчас! Да. Война реально развернулась между темными и светлыми, как в былые времена. Только теперь, а может, и раньше, они начали бороться посредством своих творений.
Кумиран встал, а вместе с ним все, кто был на балконе и восседал на стульях. Он поднял руку, и внизу все стихло. В центре толпы был воздвигнут эшафот, а на нем плаха, и палач расхаживал, демонстрируя наточенный топор. Рядом кучкой стояли приговоренные и охрана, сдерживающая натиск толпы и, по всей видимости, защищающая заключенных, чтобы они не умерли раньше времени. Здесь Милена увидела почти всех — Эмису, Тию, Арумиэля и Пайку, Мирэля и Сенти. Все они повернули головы в сторону балкона на говорящего в этот момент короля. Милену они узнать не могли. Она была слишком далеко, чтобы почувствовать магию, да и нет им никакого дела до незнакомой женщины. Милена видела себя с утра в зеркале. Этот Ву Лэн сделал ее некрасивой. Пусть и иллюзия, но он изменил ее внешность до неузнаваемости! Поэтому безучастный взгляд Сенти скользнул по ней и отвернулся. Он был бледен, губы плотно сжаты. То ли хотел, чтобы это поскорей закончилось, то ли ждал чуда, что вероятнее всего. Но чуда не происходило. Их возвели со связанными руками на эшафот. Темные отделились от стражей и сопровождали Пайку и Арумиэля плотным кольцом. Эти двое могут и вырваться, особенно эльф. Толпа продолжала гудеть, когда король махнул рукой для начала казни. Милена вцепилась в подлокотники. Внутри все выворачивалось наизнанку, становилось еще хуже, туман уже застилал глаза, и черная струйка потекла из уголка рта. Но этого никто не видел, народ был поглощен предстоящим представлением. Топор взлетел вверх над головой Мирэля, когда резко, как стрела, пронесся стрекочущий звук. Потом еще, и еще, и вот небо заволокло тысячей светящихся огней. Они вперемешку с летящими белыми хлопьями неслись навстречу реву и толпе. Пасмурность и мрачность картины озарилась их светом. Теперь они были повсюду! Те, кто ждал их, приняли и кинулись в бой с новой силой, давая отпор темным и тем, что приобрели их силу. Началась такая суматоха и неразбериха, внизу буквально все кишело, как и вверху, где темные и светлые духи сошлись в борьбе между собой.
Милена очнулась на каменном полу в луже черной жижи от теплого стрекота у самой щеки. Они вернулись, и это было последнее, что она видела, в следующее мгновение ее вывернуло наизнанку, а потом темнота. Но сейчас хорошо. Почувствовав силу светлого, Милена привстала. Вот теперь легкость, вот теперь хорошо. И неважно, как она выглядит, важно, что светлые пришли защитить их и свое мирное существование.
Гулкий рык раздался из коридора. Она заглянула с балкона внутрь помещения. Там разворачивалась своя борьба. Ву Лэна, как и Сьерры, нигде не было видно. Лишь охрана, темные и уширы, увеличившиеся в размерах, со светящимися глазами и цепями на шеях. Теперь кошки стали оружием светлых. Завидев Милену, Бэсси последний раз куснула какого-то кумияра и подлетела к ней, довольно урча и мурлыкая, показывая, как соскучилась. Бэсси не нужно видеть истинное лицо человека, достаточно узнать по запаху. Металлический голос Трэма прорезался сквозь весь этот шум и лязг оружия:
— Эй, уширка, ты чего ластишься к незнакомым людям?! За тобой глаз да глаз!
— Магистр Трэм, это я, Милена!
— Милена? — Ушир остановился. — Ты совсем на себя не похожа, но голос…
— Ву Лэн изменил мою внешность.
— Ву Лэн?
— Он скрывается под личиной Кумирана. Мой отец — не кумияр, и никогда им не был!
И в этот момент новая волна темных наполнила с балкона коридор. Как и раньше, Милена разрывала их на части лучами света от ее рук, вертясь, как юла, в разные стороны. Они продвигались вглубь дворца, и уширы следовали за ней, когда новый нарастающий гул сверху и крики накрыли весь Улай.
Сенти бился, как заводной, ему хотелось справиться с ними поскорее и добраться до Милены. Он знал — она жива, и чувствовал это, хоть и попавшие сюда вместе с ней говорили, что не видели ее уже несколько дней. Арумиэль так и вовсе пробыл все это время в беспамятстве, его обрабатывали темные и поили какой-то отравой, подавляя в нем силу светлых. Да и что он один мог сделать среди этой армии темных?
Буйки черной тучей налетели и стали снижаться: армия горцев все же соизволила прилететь и вступить в бой. И вот к этой мешанине прибавилась новая. Но не только по воздуху — они налетели отовсюду, будто только и ждали этого момента, и здесь были все: минилюды, великаны, гномы, все!
Обирн выскочил из-за поворота, а с ним еще несколько людей, среди них Честр и Палу. Как же она про них забыла, их не было среди приговоренных! Радость от того, что увидела близких ей людей, придала больше сил. Те сражались, как тигры, или то черное животное — бриза, что однажды убил Сенти в горных лесах.
Придворные, что слонялись тут целыми днями, преобразились. Они шипели и водили черными глазами, выпуская черные ленты, желая навредить всем, кто пошел против темных. И сила у них была нешуточная! В ход шло все, не только стальное оружие. Сейчас летали стулья, столы и шкафы с комодами, а следом летели кровати и горшки. Только успевай уворачиваться и перебегать в другие комнаты, где тоже шла своя борьба. Разговаривать некогда, да и потерялись они вскоре из виду. Милена разочаровалась, что больше не видит Палу и Честра. Но ведь они ее и не узнали. Вот еще знакомое лицо мелькнуло среди толпы и темных. Принц Ниан! Это отвлекло ее, и в следующий момент резкая боль опалила плечо, Милена вскрикнула и зажала рану рукой. Но долго так не простоишь… Ее горящий взгляд встретился с какой-то дамочкой в черном, ножка от стола вмиг была оторвана и летела в эту ненормальную, что кривилась и потешалась над ней. Мертвое дерево ожило, и, когда его попытались откинуть, появившаяся хлесткая ветка обхватила руку мертвой хваткой и стала расти и обвиваться вокруг. Женщина заверещала, пытаясь скинуть с себя чужую магию. Ножка стула полетела в другую сторону, на лету деформируясь и превращаясь в кол, пронзая грудь здорового мужчины, что приготовился поразить мечом принца. Благодарный взгляд прошелся по ней вскользь. Борьба плавно перетекала в тронный зал, но и здесь Ву Лэна не было. Милена на ходу отбивалась и уничтожала темных, когда пол вдруг задрожал, а стены угрожающе затрещали. Высокое витражное окно разбилось вдребезги, и огромная синяя светящаяся рука потянулась, хватая визжащих кумияров. Водники! Они все-таки пришли. На лице девушки отобразилась радость, но не все ее разделили: те, кто был не в курсе происходящего, хотели защищаться и от них. Она как раз стояла у самого окна, когда стрелы полетели наружу в открытое теперь пространство.
— Стойте, стойте! Это свои! — Завопила Милена. — Люди с великих вод пришли нам на помощь!
Ее услышали. Неразбериха в тронном зале продолжалась, только теперь к этому прибавилось второе разбитое окно и синяя рука. И как цепко они выхватывали тех, кто на темной стороне! Где же Ву Лэн, он не должен уйти!
Темный коридор черного хода в тронный зал отличался тишиной и лишь отдаленными криками и воем. Девушка быстро побежала вниз по ступенькам и наткнулась на нескольких темных. Они тихо притаились, выжидая любого, кто пробежит здесь. И хорошо, что уширы были с нею. Бой завязался немедленно. Милена, словно мячик, прыгала за тенью к потолку, производя в воздухе кульбиты и разя световым мечом. Уширы сразу побежали по стенкам, догоняя их и играя, словно в кошки-мышки. Темные не оставались в долгу — эти были крупнее и сильнее, весомее. А их сила ослабляла заметно. Шаги раздались прямо по коридору, кричала Эмиса. Ее трудно было спутать с кем-нибудь еще.
— Сенти, стой! — Но молодой пэр несся со скоростью света.
Им преградили путь темные. Другие — те, что не ввязывались в борьбу на лестничной площадке.
— Эмиса, сзади! — Крикнула Пайка.
Она здесь, пронеслось в голове Милены? Как похоже на ее голос, как хотелось их окликнуть, но сейчас отвлекать — это верная смерть.
— Отойди с дороги, старуха! — Сьерра была вся пропитана ядом. — Иначе я выжгу тебе глаза!
Сильный хлопок, и что-то ударилось, обвалилось и посыпалось. Потом еще, словно молнии и что-то там еще металось со стороны коридора, отсюда было не понять, и времени не было приглядеться. Бэсси так разъярилась, что прыгнула сразу на двоих, что прижали Милену к стене. Ее острые и длинные когти вонзились в дымку и произвели ужасающие разрывы-полосы все тем же светом. Темные взвыли, как и предыдущие, и с силой шмякнулись об потолок и там расплылись, потом исчезнув. Последний темный бежал с поля боя. Милена же поспешила на родные голоса.
— Пайка, держи! — Сенти кинул ей свой меч и остался безоружным. И напрасно, к нему как раз подлетали темные.
Длинный коридор граничил с небольшим узким залом и разделялся лишь колоннами и лестницей в три ступеньки во всю длину. Выхватив из рук одного из кумияров, что лежал бездыханным на полу, оружие, Милена подскочила и из-за колонны принялась за обстрел из лука. Стрелы налились силой светлых и понеслись по залу, попадая точно в цель. Раненые тени падали и исчезали в муках бесследно. Но их прибавлялось все больше и больше. Пайка в центре сцепилась со Сьеррой, а Сенти, видимо, с ее охраной. Силы были неравны. Тени нападали со всех сторон, и только разящие стрелы Милены хоть как-то уравнивали бой. Но долго так не могло продолжаться. Шипение уширов сзади возвестило о новом нападении.
И тут множество приглушенных голосов сообщили о подкреплении. Армия минилюдов маленькой гурьбой ввалилась с двух сторон, и предводителем с одной стороны являлся Тэймур. Он орал что есть силы, раззадоривая маленькую армию и направляя их в толщу врага. Но тут стало происходить нечто совсем из ряда вон. Темные подлетели вверх к высоченному потолку и где-то там в темноте стали объединяться в одну огромную тушу. А потом, разинув пасть, как пылесос, начали втягивать все, что находилось внизу. Врассыпную кинулись все — и кумияры, и свои. Кто не успел, того съели. Остальные хватались за тяжелые предметы и друг за друга. Сильная рука ухватила Милену в тот момент, когда она не успела удержаться за колонну и скользнула по полу, а потом вверх. Сенти держал крепко, а Милена держала лук. И в какой-то момент обхватила пэра за талию ногами с неимоверным усилием, развернулась и послала смертоносную стрелу вверх. Та юркнула, оставляя световую полосу, и исчезла в пасти темных. Все прекратилось. Кто находился на тот момент в воздухе — упали, кто держался — осели, а вой и раздирающие душу крики затихали, когда темные тряпочки легкой дымкой опускались вниз и таяли, коснувшись пола. Все замерли, наблюдая за этим и не произнося ни слова. Воинов стало заметно меньше. Пайка поднялась со своего места, кряхтя и поправляя всклокоченные волосы. Женщина выглядела забавно. Сьерры нигде не было видно. Неужели ее засосало в эту темную дыру?
— Простите, уважаемая дин. — Послышалось рядом с ней.
Сенти кашлянул и выгнул брови. Мол, милейшая, Вы еще долго будете сидеть на мне? И правда, Милена продолжала обхватывать его талию ногами, только теперь они сидели на полу, еще и в обнимку.
— Признаться, я рад Вашей находчивости, — они встретились глазами, — и рад, что поспособствовал, но не могли бы Вы слезть с меня?
— Конечно! — Милена хмыкнула и встала, одернув платье и спрятав чулки.
На ее голос он вздрогнул. Испытующий взгляд ничего не дал. Он не узнал ее, как и предполагалось. Эмиса с Тэймуром, живехонькие, поднялись и кинулись к выходу, бросив по пути:
— Там что-то происходит!
Минилюды кинулись за ними, и часть гномов, которые вбежали, когда темное чудовище распалось.
— Пайка, где Сьерра?
— Эту гадину съело чудовище. Она эльфийка, представляешь? Я этого не знала!
Милена тем временем думала, сказать им, что это она, или нет. Поверят ли?
Честр и Палу появились в самый подходящий момент, когда она только открыла рот. Они неслись по коридору вдоль колонн и притормозили, завидев их.
— Пайка, Сенти! — Палу направился к ним.
Тут окно разбилось, и влетело несколько великанов, камнем упав на пол. Водники так разбуяниF3 появились в самый подходящий момент, когда она только открыла рот. Они неслись по коридору вдоль колонн и притормозили, завидев их.
— Пайка, Сенти! — Палу направился к ним.
Тут окно разбилос%0иглядывает за хозяином, Рэми — за Бэсси. И ведь нашла его! Водники огромными синими силуэтами прохаживались и дрались в крайних случаях, когда темные или кумияры внизу наглели, тыча в них чем попало и сыпя угрозами, — тогда разбегайся кто куда. Женщин среди водников не было, даже великаны тряслись от страха при виде их рослости и мощи. Но больше удивили деревья, выросшие из-под земли и разбрасывающие своими ветками всех, кто был с темной душой. А потом разносилась песня дриад, отчего темных начинало корежить, и их тут же поражали.
Ву Лэн дрался с Арумиэлем не на жизнь, а на смерть. Они кружились и перепрыгивали по низким крышам рабочих пристроек дворца. Битва продолжалась, и казалось, ей нет конца и края.
Вот уже день клонится к вечеру, и силы на исходе.
— Сенти, ты куда?! — Крикнул Палу, когда тот рванул во дворец.
— Я должен все-таки ее найти!
Милена видела их теперь издалека, как вдруг огромная черная лента высвободилась, направляясь в их сторону. Девушка кинулась к ним, на ходу крича, но ее среди этого шума не было слышно. И вот лента острым лезвием проносится, вонзаясь Палу в руку, тот вскрикнул, на что Сенти обернулся, и следом черная стрела пронзила ему грудь!
Все стихло… словно оглохнув, Милена неслась, не слыша свой голос и плач. Вторую стрелу она перехватила у головы Палу, но следующую поймала сама. Бок пронзила такая боль, что в глазах потемнело, и она медленно осела на землю. Шум борьбы совсем стих, когда ее подхватили чьи-то руки.
Дым окутывал и проникал в ноздри, маня и будоража. Вкусно как! Запах жареного мяса напомнил ей те моменты, когда они всей мирной компанией покоряли свободные земли, и не только.
— Она приходит в себя. — Голос Пайки, заботливый и добрый. Как же она по ней соскучилась!
Слышались и другие голоса, много разного шума и запахов, смех…
Люди смеются? Это странно, учитывая последние моменты. Сенти! Эта мысль громом пронзила и заставила окончательно прийти в себя. Девушка разом села и тяжело задышала, как от кошмарного сна. А острая боль в боку пронзила все тело, и она застонала.
— Что ты, милая! — Пайка подлетела к ней с чашкой воды в руке. — На-ка, выпей.
— Все живы?
— А кого тебе надо?
Милена лежала в палатке на шкурах, и из приоткрытого полотна доносились шум и запахи. Девушка попыталась встать.
— Ты куда?
— Сенти…
— Тот, кого ты спасла? Жив он, благодаря милости светлых. Если бы вторая стрела угодила ему в грудь, он бы на месте умер, и никто бы его не спас. А так… Палу все рассказал. Он же тебя сюда и притащил. Вернее, ему помогали.
— Война окончена?
— Что ты! — Женщина махнула рукой. — В самом разгаре. Тут либо ты, либо тебя, не иначе. Ложись. Этот лагерь устроили для раненых и тех, кто принял первый бой, ну, и уставших. Ложись, я скоро приду.
— Я хочу его видеть.
— Зачем? — И тут женщина подобрела и улыбнулась. — Тронул он твое сердечко, да? — Она погладила Милену по щеке. — Но только сердце его занято, и прочно.
Милена похолодела, совсем забыв о своей другой внешности.
— Кем? Другой?
— Ты ее вряд ли знаешь, хотя… Ты во дворце не встречала или не слышала о девушке-эльфийке, Милена ее зовут, или Мэйна?
И тут Милену осенило.
— Пайка! — И кинулась ей на шею. Но тут же застонала.
— Ох ты, бедненькая! Ложись!
— Пайка, это же я, Милена!
— Милена?
Женщина посмотрела на нее, как на полоумную.
— Милая моя, ты ни капли на нее не похожа. Нашего жениха сложно обмануть, ее он знает хорошо.
— Жениха! Он чей-то жених?
— Ну, надеюсь, Милены и жених.
— Он не делал мне предложение, чтобы я стала его невестой.
Холодная рука легла на лоб.
— У тебя жар! Все ясно. И не сделает он тебе предложение, коль сердце уже занято. Досталось тебе от темных. Я вижу, какое сильное воздействие было на тебя, еле живая, как еще бегала, сражалась. Да ты героиня!
Милена откинулась на шкуры, недовольно сопя. Пайка ее и слышать не хочет. Что ж, если хотят думать, что она не Милена, пожалуйста!
Голова Бэсси показалась, как только продавщица вышла. Уширка, мягко ступая, проникла внутрь и устроилась лежать рядышком, уткнувшись мордой в шею. Вот так нежности! Наверное, такую ласку получил каждый, по ком она соскучилась. Потом кошка принялась лизать ей щеку и шею, волосы. Такую идиллию застал Мирэль.
— Бэсси!?
Он бы еще крикнул: «Фу, кака!» Уширка скульнула и опять принялась лизать шею.
— Э-э… Простите, видно, Вы чем-то ей понравились. — А сам такой удивленный-удивленный! Милене стало смешно. Хотя смех получился какой-то грустный.
— Конечно, понравилась. — Все еще недовольно сопя, проговорила Милена. — В отличие от людей и им подобных она тонко чувствует своих.
— Вообще-то моя уширка к чужим не прикасается, разве что в крайних случаях.
Понятно! Что это за случаи, Милене объяснять не надо, — уширка опасна в бою.
— Предполагаете, она увидела во мне свой ужин?
— Вообще-то обед. То есть сейчас обеденное время. Ничего, что я зашел?
— Чего уж там, проходите, располагайтесь.
— Я пришел за ней. — И он указал на свою питомицу.
— Бэсси с Вами не пойдет, она занята.
— Вы знаете, как ее зовут?
— На ушко сама шепнула. — Девушка погладила и чуть почесала за ушком Бэсси. Та, на изумление Мирэля, приняла ласку.
— Ваш юмор неординарен и чем-то мне знаком.
— Это сарказм, Мирэль.
— Вы знаете и меня?
— Вы как-будто все с неба свалились. Конечно, знаю, я твоя сестра.
— А вот это не смешно! — Вмиг доброжелательность слетела с лица брата.
— То-то Вы до этого хохотали. — И через паузу. — Пайка не признала, теперь ты еще… Хорошо хоть Бэсси видит во мне ту, кем являюсь. — И она протянула к уширке руки, обхватив за шею. Та довольно заурчала и принялась вновь вылизывать лицо. Милена скривилась.
— Милена?
— Она самая!
— Но ты на себя не похожа!
— Наблюдательный! Мне везет: если что-то и страдает, то в первую очередь лицо. Посмотри, там Бэсси не стерла еще эту иллюзию?
Мирэль сел на корточки рядом с ней и, улыбнувшись, покачал головой.
— Поверить не могу, что это ты.
— Что может тебя убедить?
— Да вроде бы достаточно. — Он покосился на Бэсси. — Она у меня чуткая и чужих сторонится.
— Тогда оставь ее у меня, пусть все думают, что я своя.
— Милена, как ты?
— Как видишь, жива, иду на поправку.
— Я скучал и сильно переживал за тебя. Все, не только я, уже убегались по этому дворцу в поисках тебя. А ты здесь.
— А Трэм где? Сенти…
— Где-то бегает, не знаю. С Сенти все в порядке. Будет в порядке. Но он сейчас еще не пришел в себя, да и ты не оправилась… Поверить не могу, что это ты. — Казалось, он сейчас кинется ее обнимать. Но его сдерживали ее раны. — Ты стала сильной. И кто это сделал?
— Ву Лэн.
— Отец наших матерей? — Мирэль чуть ли не сел на пятую точку.
— Он никогда не был их отцом и скрывался на троне под личиной Кумирана. Мой отец не был кумияром! И он жив, его надо найти.
— Так Арумиэль боролся с Ву Лэном? Не с Кумираном?
Милена кивнула.
— Это иллюзия.
— Ты уверена? — Мирэль с сомнением посмотрел на нее. Сестра в другом обличье, Ву Лэн… Во все это вроде веришь, но есть и сомнения, вернее, они навязчивым буравчиком постоянно прокрадываются и мучают.
— Где сейчас Арумиэль, он победил Ву Лэна?
Брат покачал головой.
— Его унесли темные, битва еще предстоит.
— Я хочу пойти к Сенти.
— Не стоит. — Он удержал ее от желания подняться. — Стрелу выдернули, рану обработали, и светлый прижился, но он еще очень слаб. А если увидит тебя-дурнушку, склонившуюся над ним и поющую ему о вечной любви, и вовсе окочурится.
— Что за ерунду наговорил! С какой стати мне петь ему о любви?
— Да ладно, а то я не знаю!
— Мирэль, прекрати! — Шлепнула его по коленке.
— Береги себя, я скоро вернусь.
— И куда вы все уходите?
— На войну. — Улыбка сошла с лица брата. — Я оставлю возле тебя Бэсси.
— Нет! Возьми с собой! Она тебе пригодится.
— Милена, ты ранена, и она тебе нужней. Нет гарантии, что темные не налетят на вас. Я не хочу вернуться и застать тебя мертвой.
— И я не хочу, чтобы ты умирал…
— Я знаю. — Пэр склонился и провел рукой по волосам, а потом поцеловал сестру в лоб. — Так делала моя мама, это единственное, что я помню.
Сенти очнулся только на второй день, и первой, кого он увидел, была та девушка, что кинулась его спасать. Он отчетливо это запомнил. Себя, свою боль и ее страдальческое лицо… она что-то кричала, что удивительно, плакала, а потом провал. Девушка оживилась и раскрыла шире глаза. Она была некрасива, но доброта в ней и что-то еще делало крупные и резкие черты мягче, отчего и приятнее. Губ коснулась мокрая тряпочка, как приятно и хорошо! Он и не понял, что во рту все пересохло. Когда она встала, Сенти заметил ее неровные движения и хромоту. Ранена, но вроде чувствует себя получше, чем он. Серое полотно палатки бросилось в глаза, как только Сенти отвел взгляд от лекарши. Предметов здесь было мало, рядом лежало еще несколько больных, но они не шевелились, наверное, спали.
— Вы как?
Опять этот голос! Нашлась ли Милена?
— Позовите кого-нибудь. — Шепотом проговорил он.
— Кого?
— Женщину по имени Пайка.
— Ее нет сейчас в лагере, может, кого-нибудь другого?
— Милену…
Так хотелось его обнять. Выглядел Сенти не ахти. Бледный, синяки под глазами, губы, как у мертвеца. Но, можно сказать, так и есть, — его вытащили с того света. И что же ему сказать? Что она и есть Милена? Или пусть окрепнет, ведь он только пришел в себя и думать еще нормально не способен, а переварить и поверить — тем более. Арумиэль так и не объявился, пропал, а Пайка снимать такие вещи не умеет. Женщина все-таки признала Милену и зацеловала, и заобнимала, та только ойкала и охала от проявления ее чувств. Говорили они много и долго, благо была возможность, рассказывали друг другу свои приключения. Пайка, как только Милена исчезла из королевства Зеркал, отправилась на поиски информации для отвода глаз, но стала выяснять совсем другие вещи, многие из которых ей не понравились. Именно тогда судьба свела ее с принцем Нианом, который, в свою очередь, усиленно добывал информацию о волнениях среди народа. Принц Ниан тесно сотрудничал с Пайкой и о многом догадался, в частности, и о том, что Милена приходится ему родственницей. Не без помощи продавщицы, конечно. Передвижение кумияров по мирным землям началось, оказывается, гораздо раньше, когда никто об этом и не подозревал, а темные заполняли души людей, потихоньку проникая и завладевая территориями. Зеркала стали бить, светлых убивать. Вот в этот момент они и покинули свои «домики», как и своих «хозяев», что привело к потере веры, но обратило большее внимание на явившуюся извне проблему.
— Вы меня слышите? — Повторил Сенти. Голос его стал лучше.
— Да. Если Вы хотите знать, в порядке ли она, то да, в порядке, но прийти пока к Вам не может.
— Что с ней?
— Жива, но не совсем здорова, хотя лучше чувствует себя, чем Вы. Я Вас успокоила?
— Спасибо.
— Я еще чем могу помочь?
— Нет.
— Вы уверены?
— Да.
— Но я все равно посижу с Вами, вдруг чего понадобится.
Сенти ничего не сказал и закрыл глаза. Тишина некоторое время давила на уши, а Милена мышкой сидела и смотрела на него. Тут его глаза открылись, и Сенти повернул голову к девушке.
— Вам разве интересно сидеть тут и буравить меня взглядом?
Девушка закивала.
— Не думал, что это такое интересное занятие.
— В мире столько всего интересного…
— Вы отважная. — Вспомнил он ее подвиги.
— Ранее это определение ко мне не применялось. Спасибо.
— Как Вас зовут?
Этот вопрос поставил в тупик. Но, недолго думая, она произнесла:
— Мэйна.
Внимательный взгляд окинул девушку с головы до ног. Так любопытно было за ним наблюдать, кажется, он даже оживился. Но, видимо, имя Мэйна достаточно распространено в этом мире. Встав, Милена приблизилась, и на ее лице играла улыбка, будто что-то задумала.
— Вы такой красивый, даже когда синюшный и грозно смотрите на меня.
Синюшный? Он что, так ужасно выглядит? Еще не хватало кокетства каких-то девиц! Сенти был возмущен до крайности. Все это отобразилось на лице, а девица разулыбалась пуще прежнего. Он окинул ее строгим взглядом: простое одеяние, пусть и хорошо сшито, да и ткань не вот тебе рвань. Но все же простолюдинка!
— Вы такой слабый еще и беспомощный, — продолжила она и положила руку на тряпицу, что накрывала его, оставляя голые плечи.
— Вы приставлены смотреть за мной? — Брови его вопросительно изогнулись.
— Я сама вызвалась. — И снова ухмылка.
Милой ее сейчас не назовешь, подумалось Сенти, и он скривился. Где же Милена, как она?
— Да… — Девушка поникла. — Я такая некрасивая, мне об этом все говорят, и вот Вы киснете при виде меня.
Это еще что за бред! С чего ей вдруг говорить о своей красоте? Сенти растерялся. Начала на жалость давить, ему-то точно сейчас не до закидонов. Но ведь это же Сенти, Милена по-другому не может. И с ним все в порядке! Живой… Не узнал ее. И такой родной, когда злится и ругается, вот опять сверкнул глазами. Желание обнять снова возникло. Но вместо этого Милена положила аккуратненько голову ему на грудь, отчего тот напрягся — думал, будет больно — и тихо проговорила:
— Выздоравливайте, пожалуйста, Вы нам так сильно нужны.
Это у них такого рода терапия? Сенти совсем стушевался. От ее странных притязаний можно выздороветь враз, лишь бы не испытывать больше. А казалась такой адекватной поначалу. А ведь что-то в ней было таким родным, но что-то и смешивало все чувства, отталкивало. Сейчас он не понимал себя.
Палу, Мирэль, Тия и Эмиса с Честром влетели в светлую палатку, когда Милена отошла от Сенти и обернулась. Следом вошел Арумиэль.
— Ты жив? Мы думали, ты пропал! — Ее реакция не заставила себя долго ждать. Вот кто может снять с нее морок!
Палу с Честром, что пропадали все эти два дня, не скрывали своего любопытства. По их взгляду было понятно, что ребята уже в курсе: перед ними она — Милена. Мирэль же с полуулыбкой наблюдал за эльфом. Тот сначала остановился, опешил — не признал. А потом, как собака-ищейка, включил все свои способности, глаза загорелись магическим огнем, и наступило просветление.
— Милена? — Девушка закивала.
Сенти в этот момент потемнел лицом. Казалось, круги вокруг его глаз стали шире, и появился нездоровый блеск. Губы сжались, и он молча сглотнул, словно тяжелый ком. Брат тем временем подошел к нему и не мог нарадоваться, видя его пришедшим в себя. Рассказывать начал, как переживал за него, как боялся, но, зная случай с Арумиэлем — как светлый его оживил — понадеялся тоже на чудо. И это придавало сил, чтобы бороться и побеждать там, на поле боя. Вид у него был уставший и немного отрешенный, кстати, Честр был не лучше, как и остальные. Милена по очереди рассмотрела всех. Ей хотелось обнять каждого, а больше всего хотелось, чтобы все поскорее закончилось, наступил мир и безмятежная жизнь. Покой, наконец. Она переживала за друзей, и Тия стала для нее подругой. Тэймур присоединился к себе подобным и стал чаще пропадать. У него появилось много друзей, среди которых он занимал не последнее место, возглавляя один из отрядов. И за ним шли и вступали в бой. Но эти маленькие люди действовали скорее исподтишка, чем в открытую, разоблачая замыслы врага, обнаруживая его тайные убежища и ловушки.
Арумиэль покачал головой и подошел к Милене, а потом на глазах у всех сгреб в охапку. Пока обнимал, все смотрели на Сенти. Тот, ни жив ни мертв, лежал, не шевелясь, и смотрел без отрыва на эту парочку.
— Эй, хватит обниматься! — Вступилась Эмиса, видя, как Милена стушевалась. — Сними с нее это. Ты же можешь? — Она имела в виду, что в прошлый раз он легко снял шрамы.
— Давай, сниму это безобразие. — Согласился Арумиэль и немного отстранился.
— Сенти, ты как? Видим, идешь на поправку. — Мирэль и Честр участливо встали рядом, решив отвлечь его.
— Да. — А сам продолжал смотреть за теми двумя.
— Все еще слаб?
— Конечно, Честр! Он же только сегодня очнулся. — Эмиса была чем-то раздражена.
— В нем светлый! Он должен идти на поправку моментально!
— Мне уже лучше, поверьте.
— Лучше. Да по сравнению с первым днем ты просто красавчик.
— Эмиса, не называй моего брата красавчиком. Это моя привилегия. По крайней мере, из твоих уст.
Честр нахмурился.
— Может, пора уже и мне признаться, что в скором времени вы…
— Мои намерения очень серьезны. — Сразу подтвердил Палу относительно его отношений с Эмисой.
— Нам надо это получше обсудить. Думаете, я не вижу, как вы за ручку гуляете?
Знал бы он, что они уже целовались, и не раз. Палу кивнул.
— Как представится случай, я готов.
— Сенти, поправляйся. — Эмиса потянула обоих за рукава. Эти двое что-то не по теме здесь разговорились. — Идемте, вам надо хоть немного отдохнуть. На вас смотреть больно. — Те и не упирались.
Арумиэль закончил преображение девушки и предоставил другим возможность любоваться красотой Милены.
— Ну, вот, другое дело. — Мирэль одобрительно кивнул. — И это моя сестра! Представляете, — он обратился к оставшимся в палатке, — в нас течет эльфийская кровь! — Это получилось у него гордо. — Только у меня уши нормальные. — Он поймал недовольный взгляд Арумиэля и Милены. — Я хотел сказать, человеческие, а у Милены…
— Эльфийка? — Голос Сенти звучал тихо и слабо.
Сейчас ему было совсем плохо. Да что с ним такое? Милена подумала, что вся их компания его утомляет. Пришел в себя, а на него столько сразу навалилось, что растратил всю энергию. Сенти же думал совсем о другом, и плохо ему было не только по этой причине. Во-первых, он не признал Милену, в отличие от Арумиэля. Ему бы хоть толику тех способностей. К тому же он вспоминал ее поцелуй с эльфом. И судя по их встрече… Нет, он не хотел думать, что они вместе, сама мысль была болью. Голова закружилась пуще прежнего. Он и так чувствовал себя паршиво, а от этого всего — просто невыносимо.
— Сенти, тебе плохо? — Милена быстро подошла к нему.
Арумиэль поднял уголок губ. Вот и вся благодарность.
— Ему плохо. — Она повернулась к ним. — Тебе плохо? — Опять к Сенти.
Глаза такие проникновенные, жалостливые. Не смог он смотреть на нее, уставился в потолок. Только жалость, и все? Ему досталась жалость, а этому ушастому — все остальное? С любовью в придачу!
— Может, позвать Пайку, или кто всех лечит? — Отозвался Мирэль.
— Ему надо просто отдохнуть. — Тия оживилась. — Светлый и так делает свое дело.
Арумиэль с ней вполне согласился.
— Милена, мне надо с тобой переговорить. Я чувствую в тебе что-то новое. Ты проснулась? В тебе ожила магия?
— Тебе тоже следует отдохнуть, а об этом мы еще успеем поговорить. Пайка оставила меня сейчас за ним присмотреть. Мирэль, Тия, вы же не пропадете сегодня вечером?
Тут брат изогнул брови, но спохватился.
— Сегодня я пас, боец из меня никудышный. Ты бы видела Тэймура. Кстати, тоже вернулся со своим отрядом. Измазались в чем-то зеленом, бегали по лесам в округе… — Махнул рукой. — Зато благодаря им мы узнали, что к нашему лагерю с двух сторон подступали кумияры. Наши срочно приняли меры. Арумиэль, с тебя рассказ, и будем надеяться, не на всю ночь. Всем интересно, где ты пропадал эти два дня.
— Да что тут рассказывать?
Все двинулись к выходу, а Милена осталась сидеть возле Сенти. Тот лежал, закрыв глаза.
— Сенти? — Дышит ли? Она привстала, наклонилась к нему и положила руку на грудь.
Их взгляды встретились, так внезапно он открыл глаза. Мили хотела отпрянуть, но удержалась, столько боли было сейчас в них.
— Где болит? — Быстро среагировала она. Глупый, конечно, вопрос, но ничего другого в голову не пришло. Зрительный контакт так и не разрывался.
— В груди. — Тихо проговорил он.
Милена отдернула руку и посмотрела на грудь. Действительно, где же еще, он туда ранен. Может, рана открылась, или повязка слезла. Почти сомкнув брови с полным сосредоточением, она потянула белое полотно ткани вниз, больше открывая грудь. Повязка на месте, проступившая кровь видна, но это нормально, и пятно уже потемнело. Милена невольно уставилась на крепкие мышцы. Пора заканчивать с этим осмотром. Видела она его уже таким, полуобнаженным. Сенти как Сенти, вот только все же что-то изменилось. В ней самой. Дышит. Она пронаблюдала, как грудь его чаще стала то подниматься, то опускаться. Да и сама задышала сильнее. Хм… Милена сглотнула. Что она делает? Ничего не соображает в этих лекарских вещах, а лезет, куда не просят. Полотно тут же вернулось на место. Смотреть Сенти в глаза побоялась.
— Если тебе больно и хуже, могу позвать кого-нибудь, кто лучше присмотрит за тобой и поможет, я… — Она все же решилась взглянуть и запнулась.
Легкий румянец появился на его лице, глаза блестят. Да он живее всех живых, поправится, куда денется. Симулирует, что ли? Нянька ему нужна. Но все равно уходить не хотелось, и Милена понадеялась, что он не попросит кого-нибудь позвать.
— Не надо. Болит, но заживет. Надо только время. — Голос его был тверд и резок.
— Может, тебе поспать?
— Я и так проспал все, что можно было.
Милена не знала, что еще предложить, да и надо ли? Если он о тех днях, что проспал, то невелика потеря. И без него хватает бойцов. До сих пор слышны отголоски боя, то земля дрожит под ногами водников. У них своя битва, непосредственно с темными, и на равнинах, где нет поселений. Дриады пускают корни деревьев, удлиняют и цепляют кумияров, выпуская путы из земли. Страшно подумать, что творится. Враги сначала орут от страха, как резаные, а потом рьяно кидаются рубить или рвать корни, это уже как получится. Сама Мили так еще и не выходила из лагеря, за ней присмотр жесточайший, к тому же умельцы и тут нужны. Присмотреть за кем, помочь в качестве ассистента лекаря, приготовить что, в общем, дело всегда найдется. Сенти же не виноват, что был ранен и лежал без сознания. Чего ему жалеть? О том, чтобы в ближайшее время ринуться в бой, и речи быть не может. Милена сама никуда его не пустит.
— Ты действительно считаешь меня красивым?
Милена вскинулась. С чего это он? Неужели вспомнил все ее выкрутасы до того, как их навестили? Решил проверить, шутка то была или нет. Улыбка само собой выплыла, обнажив белые зубки. Но Сенти ничем не пробить, ждет ответа, и так серьезно. По всей видимости, для него это важно.
— А сам-то как считаешь? — И, не дожидаясь большего разочарования в его глазах, ответила. — Да, красивый, и всегда был таким. Разве тебе мало вьющихся вокруг тебя девчонок, еще тогда, в замке твоего отца? Или они не говорили, что ты красавец? Не было доказательств?
— Мне интересно твое мнение.
— Ну, красивый. — Она чуть подалась вперед. — Ты у нас со всех сторон красивый. — Его глаза сверкнули пуще прежнего.
Тьфу ты! Что она говорит? Сейчас подумает, что она рассматривала его со всех сторон. Ну, было дело… Украдкой. Есть на что посмотреть. Особенно, когда застала его случайно у реки. Не туда забрела… Щеки от воспоминаний порозовели. Теперь точно подумает, что рассматривала. В палатку вошел Арумиэль. У этого парня энергии хоть отбавляй. Пропадал неизвестно где, так еще и отдыхать не торопится. Ну, или хотя бы привести себя в порядок. Милена окинула его взглядом и не заметила предположительного изнурения или небрежности во всем. Напротив, эльф выглядел как с иголочки, свеж и бодр. И как ему это удается? В то время как им с девчонками приходилось уделять прилично времени на приведение себя в порядок, он будто останавливался у реки или еще где бы то ни было исключительно ради них. Сенти тоже посмотрел на эльфа. Их глаза встретились, в обоих — вызов. Милена только вертела головой с одного на другого, пытаясь понять их немой разговор, длившийся, впрочем, недолго. Арумиэль снисходительно опустил руки, до этого сложенные на груди, и шагнул глубже внутрь.
— Я пришел помочь.
Его не поняли. И тогда он снизошел до объяснений.
— Для поддержания его сил, — указал на пациента, — а вообще, могу получше залатать его рану.
Милена обрадовалась, встала и согласно кивнула. Сенти не то, чтобы сильно обрадовался, но против точно не был.
— Спасибо, Арумиэль. У тебя самого-то сил мало осталось? — Это больше был вопрос, адресованный ему Миленой. И непонятно — она то ли радовалась за Сенти, то ли переживала за эльфа, а может, все вместе. — Можно посмотреть?
Эльф ничего не сказал, только ухмыльнулся и согласно кивнул. Полотно ткани вновь потянули вниз и убрали повязку. Эльф предпочел видеть, с чем будет работать, или специально так сделал, зная, что Милена слишком впечатлительная и все равно отойдет. Действительно, на рану смотреть было страшно, и Милена сначала зажмурилась, а потом и вовсе отвернулась.
— Ой, нет. Я, пожалуй, в сторонке постою.
— Как знаешь. Ну что, пэр Сенти, — обратился к нему Арумиэль. — Сейчас тебе станет гораздо лучше, обещаю.
Он коснулся рукой груди в том месте, где было только покраснение, и теплая волна и мягкий свет стал охватывать и проникать внутрь. Сенти заметно вздрогнул и прикрыл глаза, чаще задышал. Ему становилось легче, он почувствовал прилив сил, и рана стала болеть меньше, а потом и вовсе появилось ощущение, что она затягивается. Любопытство Милены возросло, и она украдкой из-за спины эльфа поглядывала на происходящее, ее глаза медленно расширялись и восхищались работой Арумиэля. Как благородно с его стороны помочь Сенти. Но почему он так сделал? Ведь очевидно, что особых дружеских чувств к нему не питает, он и других не предлагал лечить. Собственно, никто и не знает, что такое возможно. Однако Арумиэль — кладезь талантов и способностей, что же он еще умеет? Как только эльф убрал руку, свечение и тепло прекратилось, и Сенти сразу же открыл глаза. Сначала он смотрел в пространство перед собой, а потом перевел взгляд на Арумиэля с Миленой. Девушка уже стояла рядом и с любопытством наблюдала за последствиями магического вмешательства. По внешним признакам Сенти можно было назвать выздоровевшим. Бледность кожи исчезла, равно как и синяки под глазами, глаза стали яснее, а от раны на груди остался лишь намек. Это просто чудеса! Эльфа одарили восхищенным, вперемешку с удивлением, взглядом. Милена и поверить не могла своим глазам! Сенти же наблюдал за двумя чуть склонившимися к нему эльфами. И ему стало горько еще больше. Объект его любви восхищался другим, и к тому же смотрелись они куда более под стать друг другу, чем, наверное, он рядом с Миленой. Горько, но это не значит, что надо сдаваться. Он напряг мышцы и сел.
— Сенти, тебе, наверное… — Пэр остановил ее рукой, мол, не надо сейчас ничего говорить, сам знает, что делает.
— Все в порядке. Спасибо. — Это уже было обращено к эльфу.
— Ну, что ж, свое дело я сделал. Теперь тебе, Милена, не обязательно с ним сидеть. Ты можешь рассказать мне, что с тобой произошло и какие у тебя открылись возможности.
— Арумиэль… Подожди. — Она переводила взгляд с одного на другого и заметила переживание Сенти. Он — ее друг, она не может вот так просто взять и уйти. — Я подойду к тебе сама, хорошо?
Эльф расправил плечи и вытянулся, отчего стал еще выше. На фоне человека он смотрелся куда выгодней, статней, красивей, точеные черты лица выгодно оттенялись в свете пробивающегося через светлую ткань палатки дня. В Сенти меньше было той изящности, и он был шире, крупнее, но не выше, и, кажется, сильнее, но это обман.
— Я буду ждать. — Эльф опустил глаза и, не смотря больше ни на кого, вышел.
Милена и Сенти встретились глазами. Такое доброе и мягкое лицо друга, всегда проникновенное, всегда участливое. В ней зародились теплые искорки, и она вновь захотела его обнять. Так и сделала. Он сидел на своей лежанке, что возвышалась от земли на каких-то опорах, и тонких шкурах, которые чуть сползли вниз при его попытке встать. Сенти обнял Мили одной рукой, другой все еще опирался, поддерживая себя. Хотя это и не нужно, ведь все зажило. Вторая рука тоже потянулась вверх и погладила ее по волосам.
Вот так, второй раз в жизни он прижимает ее к себе, обнимает, как родную… Так в какой момент Милена смогла взволновать его сердце, что его потянуло к ней с такой силой? Он втянул нежный аромат, что окружал ее, лесные, чистые запахи природы, цветов, травы. Такая нежная и хрупкая. Она навсегда заполнила часть его души, ведь они столько прошли и пережили вместе. Иначе и быть не может. Милена оторвалась и заглянула ему в глаза, погладила по щеке. Он тоже будоражил ее чувства. Она была ему благодарна, что не бросил, не оставил. Пусть и первым желанием было лишь исполнить веление зеркал.
— Милена, спасибо тебе. — Почти шепотом проговорил он.
— За что? — Спросила она с полуулыбкой, сейчас момент ей нравился.
— Что спасла меня, причем дважды.
— Я не могла позволить, чтобы ты умер. И никто не должен умереть. — Брови ее нахмурились при воспоминании о постоянной опасности, что их окружает.
— Я должен тебе кое-что сказать…
Со стороны выхода послышались голоса, и они отпрянули друг от друга. Один из мужских голосов был знаком, но кто это, вспомнить не удавалось, как ни старалась Милена напрячь память. Пайка вошла в палатку в сопровождении принца Ниана. Тот горой возвышался над ней, Милена и забыла, какой он высокий, а сейчас будто стал и крупнее. Прошло-то всего… А сколько уже прошло? Милена со всеми этими приключениями забыла про время, про месяцы, что скитается в поисках счастья. А счастье-то есть? Она хотела попасть домой… Вот он, ее дом! Этот мир. И теперь нет нужды рваться обратно, тем более с такими ушами, как у нее теперь. Хотела отыскать родных — вот, пожалуйста! Один из них как раз стоит перед ней. Кем же он ей приходится? Но это и неважно. Ниан так внимательно рассматривал Милену, не находя ничего общего с той девчонкой, что встретилась ему сначала в лесу, а потом в замке. Милена и правда изменилась. Оставалось только хихикнуть на его растерянный вид и переведенный в сторону Пайки взгляд. Мол, ты куда меня привела, и где Милена, его пропавшая родственница? Но, доверяя Пайке, можно было не сомневаться, что это она и есть. Ниан чуть сжал кулаки и склонил голову набок, так ему было виднее, что ли? Улыбка совсем растеклась по лицу Милены, настолько принц выглядел сейчас забавно.
— Привет. — Решила она нарушить всякую субординацию. Давая понять, что знает и о себе, и о нем, кто они друг другу.
— Привет. — Принц не то, чтобы не ожидал, скорее, непривычно. — Эльфийка, наполовину… Как и думал. Хотя неожиданно видеть воочию. Мирэль не такой…
— Ты знал все раньше?
— Не совсем и не все. Пайка выдавала информацию по капле. Я же решил проводить свое расследование и послал за вами Мирэля. Ему это тоже полезно было.
— Почему с нами не пошел?
— У меня другие обязанности были. — Тут он посмотрел на Сенти. — Живой? И довольно неплохо выглядишь. — Он удивился — на умирающего Сенти никак не похож, скорее, наоборот.
— Арумиэль помог.
— Кто это?
— Эльф.
— Оказывается, как много их среди нас. — И Пайка удостоилась красноречивого взгляда.
— Не так уж и много! — Решила опровергнуть сию несправедливость продавщица.
— И столько хватит. Навертели так, что теперь всем светом расхлебываем. Что у тебя?
Ниан увидел, как Милена чуть сморщилась, когда наклонилась вперед, подобрав юбки длинного платья, и сделала шаг к нему.
— Немного болит, меня ранили. Но все заживает быстро.
— Пайка, и ты оставила ее присматривать за ним? — Ниан развернулся к продавщице, но при этом указывал на вполне здорового Сенти.
Теперь мнимый больной покосился на Милену. Сейчас ему было неловко, Арумиэль подлатал его, а Милену и не подумал. Или не заметил? Зато он видел, как она морщилась, когда эльф сгреб ее в охапку. При воспоминании Сенти нахмурился, руки же у этого эльфа длиннющие!
— Оставила? Да она сама рвалась! Ни в какую не хочет сидеть в своей палатке! — При таких словах Сенти воспрянул и просветлел и наградил Милену теплым взглядом.
— А что мне там прикажете делать? Я могу быть гораздо полезней здесь!
— Милена, иди к себе. Прошу тебя. — Попросил принц.
— Хм… Что ж, еще увидимся. — Двинулась было к выходу, но остановилась. — Надеюсь, все в порядке?
— Вполне, можешь ни о чем не волноваться. Тебе это сейчас вредно.
— Можно подумать, до этого все всегда шло на пользу. — Проворчала девушка.
— Подожди. — Ниан придержал ее. — Я всегда мечтал о сестре. — Видно было, как он переживает. Принц поджал губы, задумался, хотел еще что-то сказать, но пока молчал. Пауза чуть затянулась, и он, наконец, все же выдал. — Выше нос, скоро все наладится.
Свою палатку, которую Милена разделяла с Пайкой, нашла безошибочно среди дыма от костров, снующих людей разных рас и топчущих землю лошадей. Внимание переключилось в противоположный конец лагеря, где из чащи вынырнули пешие люди, неся на себе раненых. Если бы Арумиэль захотел им помочь, вполне вероятно, на всех бы его не хватило.
— Милена… — Эльф оказался совсем близко. Караулил, что ли?
Развернувшись к нему, девушка увидела крайне серьезное выражение лица. Что-то случилось?
— Пойдем со мной. — Он потянул ее за руку.
— Куда? Мне велено сидеть в палатке… — Это было сказано из-за опасения, вид у него какой-то взволнованный, и что ожидать? Но ее уверенно потянули за собой, так что и сообразить не успела, как оказалась за палаткой.
Ветвистые деревья чуть расступились, создавая небольшое пространство, где они и встали.
— Аруми… — Она хотела было возразить и вернуться, но эльф совсем ее обескуражил.
Сильные руки обхватили ее и в следующий момент скользнули на талию, поднялись выше и застыли. Приятное тепло не заставило себя долго ждать. Арумиэль исцелял ее раны. Он смотрел сосредоточенно, совсем близко, будто желал увидеть в ее глазах нечто большее, чем обычно.
Становилось неловко. Милена стояла, не шелохнувшись, отвела взгляд на траву и упорно рассматривала там упавшие от недавно выпавшего снега пожелтевшие листья. Снег растаял быстро, еще в тот же день битвы, но оставил за собой следы.
— Тебе хорошо?
Голос эльфа нарушил молчание. Он говорил тихо. Приятно было слышать его рядом. Ну, что ему сказать? Конечно, ей хорошо! Когда ничего не болит. Но как двояко это прозвучало… Что же он такое творит, зачем бередит ее душу?
Арумиэль отпустил и отошел, сделав шаг назад.
— Тебе лучше?
Девушка кивнула.
— Спасибо. Обязательно было так обнимать?
В его глазах появились смешинки.
— Нет, но мне было очень приятно.
И как на это реагировать?
— Хорошо. Еще раз спасибо. — Милена собралась было уйти.
— Куда ты, расскажи хотя бы, что с тобой случилось?
— Арумиэль, мне не нравится здесь прятаться!
— Мы не прячемся, хотя…
— Я сейчас не в настроении рассказывать обо всех своих приключениях.
— И не надо. Покажи, что в тебе открылось.
— Не уверена, что сейчас получится…
— А ты попробуй.
Подняв с травы пожелтевший лист, Милена разместила его на ладошке и протянула Арумиэлю.
— Вот, смотри.
Листочек выпрямился прямо на глазах и позеленел полностью.
— Еще ветки растут. В общем, с растениями метаморфозы происходят. И неважно, живые они или нет. — Милена зачарованно смотрела на свою работу, не веря, что на такое способна. И, когда подняла взгляд на эльфа, удивилась, насколько он проникся ее переживаниями.
— Магия природы. Умение управлять природой, стихией, животными.
— И ты все это можешь?
— Частично и ты можешь, и, возможно, Мирэль. — Он посмотрел поверх ее, будто что-то вспоминая или обдумывая.
— А что, если попробовать? Я имею в виду, Мирэлю попробовать. Ты бы мог ему помочь.
Арумиэль покачал головой.
— Возможно, потом, не сейчас. И к тому же он сам должен это в себе открыть. Покажи еще что-нибудь.
Милена молча коснулась ветки дерева, и та потянулась к эльфу, желая обвить его руку, потом плечи, коснулась шеи… И вдруг в один момент рассыпалась, под изумленным взглядом Милены. Что произошло?
— Не удивляйся, я тоже владею магией природы. Хочешь, покажу, на что я способен?
— Ха… — Соглашаться ли? — Да я вроде видела.
— Не видела. Смотри.
И он устремил взгляд ей под ноги. Откуда стал пробиваться зеленый упругий стебель. Он вьюном изгибался, поднимаясь выше, огибая подол платья, чутко чувствуя преграду и без всякой поддержки устремляясь вверх. Тонкие длинные листочки прорастали, придавая ему пушистости. Сделав последний виток вокруг ее талии, стебель неожиданно распустился красивым большим цветком нежно-розового цвета.
Милена изумленно протянула руки к нему, и тот уронил бутон ей в ладони. А как благоухал!
— Как красиво!
— В эльфийских лесах это не редкость. Мы, эльфы, способны создавать что-то новое и удивительное. Тебе нравится?
— Конечно! Непередаваемо! Что-то не так? — Милена вдруг заметила, как Арумиэль погрустнел.
— Все в порядке. Что ж, я рад, что в тебе все больше просыпается твоя вторая сущность.
Совершенно отчетливо Милена почувствовала его грусть. Наверное, он вспомнил родные края. Цветок оживился и стал плавно спускаться вниз, а потом перекинулся на ближайшее дерево. Милене непреодолимо захотелось сотворить что-нибудь подобное, но пока не решалась. Возможно, когда она останется одна, поэкспериментирует.
— Представляешь, я и подумать никогда не могла, что однажды окажусь в другом мире, пусть и со своими бедами и печалями, но он такой удивительный! — Милена окинула восторженным взглядом картину леса, будто видела больше, чем только это. — А теперь узнать, что я не просто человек, и это мой родной мир… До сих пор к этому привыкнуть не могу, но зато твердо понимаю, что назад не вернусь. — Последняя нотка вышла немного грустной.
Она ни о чем не жалела, скорее, эльф позволил себе открыть перед ней свои чувства. На его лице появилась досада.
— Я-то как раз надеюсь вернуться. И не оставляю надежду до сих пор.
— Возможно, это реально. Магистр Трэм может мастерить, я думаю, ему и корабли под силу.
Эльф поднял одну бровь. В нем не зародилось и толики того энтузиазма, что в Милене.
— Плавающие судна? Он когда-нибудь их строил?
— Не знаю, нет вроде…
— Я бы хотел доплыть. Это не так близко. К тому же понадобится команда, один я не управлюсь. И если ваш магистр никогда не строил корабли, сколько ему понадобится времени на то, чтобы придумать всю конструкцию? Сам я мало что в этом понимаю.
— А что, если по воздуху?
— Лететь днями и ночами?! На воду не сядешь.
— Пайка умеет открывать порталы…
— У нее не так много сил. И к тому же она не представляет, куда попадет.
Они немного помолчали.
— Милена, я благодарен тебе за переживания, благодарен за идеи, возможно, что-то да получится.
— Но, может, как-нибудь увеличить ее силу? Объяснить или передать картинку, светлые могут. Они все знают, они помогут!
Эльф на мгновение замер, и в глазах неожиданно появился огонек.
— Этот вариант имеет место быть сейчас. — Он заинтересованно посмотрел на нее. — Сам я не могу открывать порталы. — Он задумался. — Главное, чтобы светлые захотели.
— Значит, ты в скором времени нас покинешь?
— Милена. — Он подошел к ней вплотную и провел рукой по волосам. — Как быстро ты загадываешь наперед. Ты дала мне надежду, которой я обязательно воспользуюсь. Но вместе с этим, если все получится, я хотел бы пригласить тебя в свой мир.
— Но я захочу вернуться!
Такого предложения Милена не ожидала. Арумиэль сейчас зажегся, расчувствовался. Надо же, она и не думала, что он так эмоционален и сентиментален. Наверное, сказались годы одиночества вдали от дома. А что, если правда согласиться? Взять и попасть в мир эльфов, откуда прибыла ее мать. Возможно, Мирэль захочет отправиться с ней.
— И вернешься. Это же можно устроить. Возьми с собой брата и того, кого еще хочешь.
— Думаешь, нам там будут рады? Насколько я помню по легенде, эльфы не особо любят людей и полуэльфов. А Сенти — человек.
— Сенти… Ты сразу подумала о нем. Не хочешь с ним расставаться? Он действительно так тебе дорог? — Арумиэль отступил, и на его лице заиграла улыбка.
— Мне все друзья дороги. — Мили насупилась.
— Но он ведь не просто друг?
— Зачем мы вообще об этом заговорили?
Эльф пожал плечами.
— Мое поведение могло показаться тебе странным. Но этому есть объяснение. Попав к водникам и пробыв у них долгое время, я отчаялся вернуться домой. Время убивает веру. Но потом появились вы, а следом и возможность обрести цель, счастье. А потом мы встретили с тобой в лесу аэла.
— Так что же это все-таки значит?
— По нашей легенде, такая встреча — предзнаменование того, что ты найдешь свою судьбу, или уже нашел.
— Но это всего лишь легенда. Хочешь сказать, что, если мы с тобой увидели аэла, то будем вместе? — Милена смотрела на него с недоверием.
— Так может быть. — Вот только улыбка его вышла какой-то грустной. Что-то он не договаривает. — Я уже говорил, что отчаялся вернуться. И обрел надежду на счастье здесь, в этом мире. Но теперь, когда, возможно, есть шанс попасть домой, где меня все же ждут…
— Ты говоришь загадками.
Высоко в небе то и дело пролетали маленькие светящиеся огоньки. Светлые сновали туда-сюда, и это походило на дозор. Эльфы подняли головы, когда один из них опустился ближе и с тихим гудением пронесся мимо, а потом вернулся и остановился совсем рядом.
— Похоже, наш разговор привлек светлых.
— Ты имеешь тесное общение с ними? — Милена наблюдала, как парит это маленькое, но сильное существо.
— Тесное? Не-ет. Я теперь их лучше чувствую.
— Но светлый же в тебе!
— Ты забываешь, что я и он — теперь одно. Поддержав мою жизнь, он в какой-то степени потерял свою.
— И что же ты сейчас чувствуешь?
— Беспокойство. Но какого рода, я не пойму.
— Расскажешь мне о своем народе?
— Как-нибудь, конечно, расскажу. Сюда кто-то идет.
За палаткой ее окликнули.
— Это брат. Я пойду.
— Милена. — В этот раз послышались шаги по направлению к ним. Мирэль был не один. Сначала появился он, следом Тэймур, что оказалось неожиданностью, и Сенти.
— Тэймур! — Девушка опустилась рядом с ним и пожала протянутую руку. — Рада видеть. Полагала встретить тебя только у костра вечером. Мы хотели все собраться… — Она подняла взгляд выше. Мирэль улыбался, а Сенти выглядел суровым.
Молодой пэр окинул Арумиэля, и вообще все здесь, пристальным взглядом и закончил осмотр на Милене. Цветок тоже удостоился внимания, но более презрительного.
— Милена, есть разговор. — Начал Мирэль.
— Что-то случилось? — Девушка быстро поднялась, встревоженно смотря на них.
— Принц Ниан хочет отправить нас в горы.
— Зачем? Разве мы здесь не нужны?
— Светлые так хотят. Горы граничат с землями темных, мы и там можем пригодиться. Водники делают свое дело, в долинах им нет равных, как и дриадам. Здесь много сил собрано, они справятся.
— Кто еще с нами едет?
— Пайка будет отправлять всех порталом. Идет вся наша компания. У нас еще есть миссия.
— Какая?
— Найти твоего отца.
— Кумиран не объявился?
Сенти поднял на Арумиэля тяжелый взгляд.
— Это не Кумиран, он лишь прикрывался этим образом. Ву Лэн — эльф. — Это прозвучало с его стороны, как обвинение.
— Как ни назови, он сейчас замышляет что-то еще. — Спокойно произнес Арумиэль.
— Есть предположение, что Ву Лэн скрылся в направлении гор. Возможно, поэтому нам лучше пойти туда. — Мирэль неодобрительно покосился на Сенти.
— И когда?
— Решили завтра с утра. Честр и Палу в отъезде. Предположительно, вернутся к вечеру.
— Опять? Куда на этот раз? — Милена забеспокоилась.
— Раненых слишком много. Они всего лишь ведут дозор в ближайших окрестностях. С ними светлые и великаны, нет нужды волноваться.
Земля неожиданно вздрогнула, и они пошатнулись. Арумиэль молнией оказался возле Милены и поддержал ее. Сенти скрипнул зубами.
— Это водники! — Крикнул Мирэль.
В лагере увеличился шум. До сего момента присутствие водников не было настолько близко. Значит, битва дошла и сюда.
Вновь задрожала земля.
— Такое ощущение, что они падают. — Теперь Арумиэль не выпускал Милену из объятий, держа крепко.
Тот светлый, что парил рядом, растворился в нем, и неожиданно за спиной эльфа выросли прозрачные светящиеся крылья. Он выпустил Милену и направил ее к Мирэлю. Крылья расправились, насколько это было возможным, и он стрелой взлетел ввысь, скрывшись за кронами деревьев.
— Куда он? Мы должны помочь!
— Милена, стой! — Сенти придержал ее. — Не так. — И он посмотрел наверх, откуда спускались светлые прямо к ним.
Остальные подняли головы и поняли: их участие в этой борьбе будет не лишним.
Светящиеся огни сразу растворились. Тэймур так довольно выглядел в этот момент, сжав свои кулачки и чуть ли не пища от радости. Крылья выросли мгновенно, расправились, и вот уже вся четверка неслась ввысь. И не только они, многие с лагеря поднимались и заполняли собой небо. А чернеющая туча впереди заполоняла собой горизонт. Синеватые оттенки среди этой черноты мелькали и местами рассеивали ее, но пробелы закрывались быстро.
Вот и с других сторон стали появляться не только люди, но и великаны, минилюды, гномы — все спешили сразиться, и все были наполнены светом. Как только воины приблизились и ощутили холод и нагнетающую пустоту, в руках у каждого возникло свое оружие. И Милена тоже получила светящийся лук и стрелы. Ей не надо было подлетать ближе, достаточно зорко смотреть и выпускать стрелы в отдельно летающие тени или просто в черную массу. Задержавшись и прицелившись, девушка выпустила стрелу в самую гущу, поражая сразу несколько врагов. Крики, стоны, хлопки — все смешалось в единое целое. Кого-то отбрасывало, некоторые ударялись друг о друга, вот взмахнули руками водники, и кто-то еле увернулся.
Сенти и Мирэль держались неподалеку. Тэймур проворно растворился в безумной пляске сражения. Расы, переметнувшиеся на темную сторону, мелькали пусть и не чаще, но присутствовали здесь, и оружие в их руках горело огнем.
Сейчас картина представлялась несколько иначе, чем в первый раз. Такое ощущение, что самих кумияров стало по численности намного меньше, лишь темные раздраженно носились в последней своей ярости, пытаясь вернуть былую власть. Они стремились поглотить и уничтожить светлых как можно больше, массами, отдавая на это последние силы. И, учитывая, насколько заполнился горизонт и все вокруг, бой происходил во всех пределах.
Подумать сейчас о том, что вечером кто-то соберется у костра, — нереально и несбыточно. Свои позиции светлые будут отстаивать до конца. И когда наступит передышка, никто не задумывался.
Милена выстрелила, четко попадая в цель. Темные неслись прямо на нее, издавая угрожающие рыки. Стрела пронзила сразу нескольких, вытянув свой хвост и насадив их на себя. С криками ужаса и боли темные рвались, пытаясь вырваться, пока не растаяли, поглощенные светом. На их место пришли другие. Милена и не заметила, как ее вскоре плотным кольцом обступили темные, желая поразить и уничтожить. Сейчас ей так нужна была помощь, но это не представлялось возможным. Каждый был увлечен боем. Милена прекрасно осознала ловушку, мозг сработал быстро. Опустив лук и крутанувшись в воздухе, она вдруг завертелась волчком вокруг своей оси, распространяя на расстояние смертоносный для врагов свет. Это замедлило приближение темных, заставило остановиться и отпрянуть, кто-то заорал, выражая боль и недовольство. И в следующую секунду огненные стрелы, словно удары, полетели в кокон, что образовала девушка. Это заставляло свет отступать и немного гаснуть, но ненадолго, он с новой силой зажигался и выпускал волны, а когда Милена резко остановилась, в ее руках был кнут. Он змейкой изгибался и словно жил своей жизнью. Вот здесь началась пляска. Милена кинулась на врагов, тени врассыпную. Кнут жалил, доставал на любом расстоянии, вытягивался, вырастал в длину. Он стремительно несся за своей добычей, оплетая ее, как змея, давя своей силой и не оставляя шанса спастись. И это стало происходить не только у Милены, кто-то еще обрел такое оружие, нанося огромный урон в стане врага.
Темные отступали, как и туча из их массы начала рассеиваться. Шум и гам стихал, злобное завывание тоже, а на смену ночи вдруг показался рассвет.
И сколько же длился бой? Милена замерла, смотря на поднимающееся солнце, зависнув в воздухе и вытирая пот со лба. Кнут исчез, лишь крылья спокойно трепетали, держа ее, а теплый ветер приятно дул после продолжительного боя.
Неожиданно кто-то сбоку подлетел и подхватил ее. Испуг мимолетный, скорее от неожиданности. Ниан подлетел внезапно со спины, вместе они так и понеслись стремительно вниз. Как только коснулись земли, он сообщил, что хочет прямо сейчас отправить их в горы. Кого конкретно принц имел в виду, оставалось только догадываться, но Милена понадеялась, что все ее друзья будут в этом числе.
— Это не обсуждается! — Увидел он ее удивленное лицо.
Милена и не возражала. Ход предрешен. Это было очевидно. Она верила, что победа будет за светлыми. А еще просто по-человечески хотелось отдохнуть. Следом опустились Честр и Палу. Эмиса виднелась высоко в небе, плавно взмахивая крыльями и опускаясь вниз.
Палу не дождался ее приземления, полетел за ней. В этот раз девушку ранили. Неглубокая, но ощутимая рана от темных когтей на ребрах. Тонкая ткань рубашки пропиталась кровью, а кожаная жилетка покрылась местами разводами. Эмиса стояла, прижимая рукой пораженное место, и кривилась от боли. Милена поспешила поддержать подругу под руку. Через некоторое время Мирэль опустился с Тией на руках. Девушке совсем не повезло. Это сразу бросилось в глаза. Сапог распороли когти темных, рана тянулась от колена вниз, а брюки намокли от крови. Она попыталась слезть с рук следопыта, но тот не позволил, продолжая держать и наблюдая за распоряжениями принца. Дожидались остальных. Никому никуда отлучаться не позволялось, все строго стояли на месте. Лагерь был чуть в стороне, за небольшой полоской стройных деревьев, и просматривался отсюда, наполняясь новыми обитателями, в частности ранеными.
Земля продолжала дрожать, на этот раз размеренно и затихая. Водники покидали эти земли, уходя ближе к своим пределам.
Пайка вышла из палатки и пересекла лагерь, направляясь к назначенному месту. Ей не позволялось тратить много сил — своих и светлого, чтобы потом свободно открыть портал. Поэтому она вместе с небольшим отрядом сражалась внизу, ведь кто-то должен был защитить раненых. По их словам, основное сражение было все же наверху, лишь пару раз опасались быть раздавленными водниками, но все обошлось. Кто-то падал с неба, их подхватывали и помогали, чем могли. Были и погибшие, и сейчас проводились погребальные церемонии.
Арумиэль явился последним, вернее, они приземлились почти одновременно с Сенти. Ниан кивнул Пайке, и та послушно встала впереди всех, открывая портал.
— А теперь все по одному заходите. — Скомандовала она. — И не медлите.
Мирэль с Тией первые исчезли в неровном движении воздуха. Честр с Эмисой и Палу следом, потом Тэймур прыгнул с несколькими минилюдами. Потом Милена, следом Сенти, Арумиэль. Пэр Ко Тэно и Мартитран остались на месте, как и принц Ниан. Пайка завершила процессию, и, как только она вошла, портал закрылся.
Картина, которая предстала перед ними, мягко говоря, удивила и несколько напугала. Куда Пайка их привела? Это ловушка? Или какая-то путаница? Ожидая увидеть привычные для горцев ровные обитые стены, светлые, несмотря на отсутствие солнечного света, залы и встречающих людей, друзья смутились и запереживали, особенно волновался Мирэль, видя, как Тии все хуже и хуже. В месте, в котором они оказались, царил полумрак. Арумиэль зажег свой обычный магический свет, и вдобавок на большом расстоянии друг от друга в стену были вмурованы минералы, что скудно освещали подземелье. Кругом был только камень, холодные тоннели и отдаленные протяжные стоны, что вызывали мурашки по всему телу. Честр с Эмисой переглянулись. Кому, как не им, знать, где они сейчас. Ну, и Пайке, ведь это она открыла портал в это место.
— Можете задавать сколько угодно вопросов, но я не понимаю, как мы здесь оказались! Передо мной неожиданно возникла картинка, я подумала, эта мимолетная помеха не должна нарушить моего яркого представления о зале встреч!
— Одно ясно: мы в горах, вот только где именно? — Палу обнял Эмису за плечи, ей было холодно.
Сенти сделал то же самое, только теперь тепла удостоилась Милена.
— Подождите. — Тия выставила руки вперед, а потом коснулась головы. — Насколько я знаю, в недрах Истрена могут быть камеры для заключенных. Честр, давай, тебе больше должно быть известно об этом месте. Твой отец дружен с начальником теремного блока.
— Я здесь никогда не был. Возможно, тут камеры, а возможно, мы еще ниже, где происходит добыча полезных ископаемых. Вопрос в том, куда нам сейчас идти. Налево или направо? — И он наглядно повертелся, пытаясь определить направление.
Мирэль посмотрел на бледную девушку, что слабела с каждой минутой.
— Арумиэль, ты можешь что-нибудь сделать? Тии плохо. Как бы не было заражения.
— Эмисе тоже нужна помощь. — Вклинился Палу.
Все посмотрели на эльфа.
— Помогу, конечно. Сил у меня, правда, сейчас не так много.
Он подошел сначала к Тии. Девушка дернулась, когда коснулись ее ноги, и сморщилась. Мирэль смотрел так жалостливо на нее, так переживал, что она невольно слабо улыбнулась. А затем ощутила легкое тепло и замерла.
Мирэль долго не сможет ее вот так нести, надо как можно больше восстановить ее ногу, а рана сильная, глубокая. И эльфу тоже силы нужны, кто знает, что ждет их там, в недрах туннелей? Эмиса, кажется, неплохо держится, с ней будет проще. Арумиэль прикрыл глаза, представляя, как мягкие поврежденные ткани постепенно обновляются, срастаются, и рана постепенно заживает. Уже лучше. Не до конца, но хоть как-то идти уже сможет.
— Попробуй встать на ноги.
Мирэль вопросительно взглянул на него, будто не ожидал, что может быть даже так. Девушка сама сползла с его рук и встала. Прихрамывала, но совсем немножко. Она благодарно посмотрела на Арумиэля.
— Позже, возможно, еще подлечу, если все будет хорошо. Эмиса, теперь ты.
— Да я вроде в порядке.
— Эми! — Возмутился Палу и чуть подтолкнул ее к эльфу. — Мы переживаем за тебя. Спасибо тебе, Арумиэль. Честно признаться, твое присутствие рядом с нами — это большая удача, и… Светлые не оставляют нас, даже в твоем лице.
— Вы и сами для меня удача. — Эльф просто прикоснулся к ребрам Эмисы и держал так с минуту, а потом убрал руку. — Пока все.
Сенти уважительно посмотрел на него. Палу прав. Со дня пребывания Арумиэля в их обществе они только и видели его бескорыстную помощь и самоотверженность.
Но он целовал Милену! Что же сейчас чувствовал Сенти? Ревность? Да! Милена привлекала его всем и была интересна, он привык к ней, к ее присутствию, к ее голосу… Вот что смущало Сенти — это когда она была в образе странной девушки, еще во дворце и в палатке. Ее голос, ее манера речи… Милена просто неповторима и неподражаема! Так как он мог не узнать ее?! Тупица! Мучительно обругал себя Сенти. Он видел лишь ее красоту, представлял ее губы, руки… Ее образ, другой, обновленный, эльфийский, она буквально пленила его, когда преобразилась. Так достоин ли он ее? Настолько ли сильна любовь, или это всего лишь наваждение? Никогда не думал, что задаст себе подобный вопрос, учитывая, что изначально он представлял себе Милену выделившейся простолюдинкой, каким-то образом снискавшей милость у зеркал. А теперь кто он? На Сенти вдруг накатила волна осознания своего положения и стала душить его. Стараясь скрыть все свои эмоции за маской спокойствия, он освободил ее плечи и отошел в сторону, отчего получил встревоженный взгляд. Заметила ли она что-нибудь? Сенти старался на нее не смотреть, пытаясь сделать вид, что поглощен теперешними событиями и поисками выхода. Раненым девушкам уже лучше, и теперь все решали, в какую сторону идти. Кажется, и Сенти что-то предложил, ответил на пару вопросов, но волей-неволей возвращался к своим мыслям.
Эта прекрасная девушка — потомок легендарных эльфов, часть их расы. Принцесса без права престола. Но так ли это? Ведь Кумиран, как оказалось, всего лишь пострадавшее от интриг Ву Лэна лицо. Он всегда был достойным королем своего народа, а теперь предан в их же сердцах. Сенти был уверен: восстановись сейчас справедливость, девушка займет высокое положение, а он… Он лишь тот, кто не хотел бороться за нее, тот, кто не хотел верить в счастье быть с ней, тот, кто вроде бы принял решение в сердце, но только жалко ревнует и бездействует. Так любит ли он ее?
— Нам туда. — Следопыт уверенно повел в направлении, откуда доносились стоны.
Арумиэль прислушался еще раз и согласно направил магический свет вперед, остальные последовали за ними. Тэймур тихо перешептывался с минилюдами, что таращили испуганные глаза по сторонам.
Шли долго, с перерывами на отдых. Пайка как ни пыталась открыть портал, ничего не получалось. Во-первых, чем дальше они заходили, тем сильнее чувствовался некий сдерживающий действие магии барьер, о чем подтвердил и эльф, а во-вторых, не просто же так они сюда попали. Предпосылок возможной опасности не ощущалось. Да и светлые были постоянно рядом. Об этом свидетельствовали лежащие в дорожных сумках живые зеркала. То, что друзья находятся в тюремном блоке, стало очевидным, когда они остановились у решетчатых ворот на весь проход, за которыми стоял грузный мужчина. При их приближении он оживился и удивился непрошеным гостям. В это место мало кто просто так захаживал, тем более по своей воле. Путь преградили здоровенной булавой.
— Кто такие? — Эти слова прозвучали низким зычным голосом. Стоны в застенках прекратились. И только капельки стекающей откуда-то воды отдавались в ушах.
Честр выступил вперед.
— Уважаемый тэр, светлые привели нас сюда.
— И что? — Брови сдвинулись, а булаву мужчина стиснул еще сильнее, угрожающе выставив ее вперед.
— Я Тия Ко Тэно, родственница кармэйка Тайлина Ко Тэно.
На нее посмотрели с уважением.
— Мы… — Тут она обернулась к своим. — Зачем мы здесь?
— Есть ли в Вашем ведомстве особенные заключенные?
— Убийцы, дин? Здесь в основном все особенные, просто так никто не сидит.
— Хотя бы один, тот, что просидел уже много лет.
На Милену многозначительно посмотрели.
— Есть, но к ним нельзя, если вы об этом. Без специального разрешения не впущу. Я искренне уважаю кармэйка Ко Тэно, — он посмотрел на Тию, — но от моего непосредственного начальника Рор Дана никаких распоряжений не было.
Его внимание привлекли уши Милены, а потом и Арумиэля. Он несколько удивился, вскинул брови, а потом опять нахмурился.
— Как подняться наверх? — Честр понял, что выход у них один: получить это самое разрешение.
— Если вам нужен непосредственно Рор Дан, то он ниже уровнем. Сейчас часть заключенных работает.
— К нему можно попасть?
Стражник задумался, пробежал глазками по впереди стоящим, а потом опустил взгляд вниз, когда среди ног людей появился минилюд. Вышел вперед и деловито сложил руки на груди. Это тактика для устрашения? Мужчина заулыбался, и его лицо преобразилось — давно его ничего так не забавляло, как этот маленький выскочка.
— Можно. Я дам вам сопровождающего. — Он свистнул в темноту, и откуда-то справа появился грузный невысокий мужчина с седой бородой и висками. Остальную шевелюру прикрывала шапочка из мягкой ткани. — Проведешь этих людей к Рор Дану. И возьми с собой Герта.
Герт оказался крепышом, молодым гномом с толстыми щеками и белым рядом зубов. Казалось, этот парень давно засиделся, или ему очень не нравилось подолгу торчать в этой каменной дыре, поэтому любая вылазка, пусть и просто поход по подземелью, была в радость. Всей компанией они повернули сразу налево, где прошли по широкому, искусственно увеличенному туннелю и вышли к обрыву пещеры. Широкое круглое плато ждало их, чтобы переместить на нужный уровень. Все как раз уместились, сбившись кучкой ближе к центру, чтобы никто не упал за пределы круга. Зажглись минеральные лампы, вставленные по кругу платформы, и механизм зашевелился. Их медленно понесло в сторону, а потом, на мгновение остановившись, стали опускаться вниз. Каменные стены были настолько близко, что можно было коснуться рукой. Воздух настолько холодный, что, если бы не слабая на данный момент магия Арумиэля, они бы вообще замерзли. Самому же эльфу, похоже, внешние воздействия не причиняли особых неудобств. Спускаться пришлось недолго, вскоре они стали слышать отдаленные приглушенные стуки и голоса. Платформа остановилась, и они вышли на такой же обрыв, а сопровождающие повели их вглубь нового туннеля. Герт шел впереди, освещая путь факелом: в этой части пещер вмурованных в стены минералов не было.
Где-то отдаленно появились проблески света, только не дневного, а такого же, как от горящих факелов. Самый громогласный голос, отдававший приказы, разнесся по всей пещере и проходу. Только обладателем этого голоса оказался не Рор Дан, а мужчина в летах с абсолютно седой головой, подтянутой фигурой и одеждой с иголочки. Он выглядел жестким, с зорким и тяжелым взглядом. А рядом с ним стоял мужчина пониже ростом в более дорогой одежде, моложе и мягче на вид. Они повернулись к незнакомцам, как только те вышли из туннеля. Гостям открылась огромная пещера с узким дном, со множеством ходов, похожих на дыры. И масса снующих людей. Они таскали камни, клали их на железные тачки, долбили кирками, с силой замахиваясь, а в проблесках множественных факелов мышцы блестели на свету. Крики и гомон раздавались лишь в том случае, когда кто-то находил разноцветные минералы, что давали в темноте свет. Эти не ограненные камни тускло начинали светиться в руках и вызывали смех.
— Ярт? — Это надзиратель обратился к главному сопровождающему. — Кто эти… — Он запнулся: хотел сказать «люди», но увидел среди них минилюдов и других, с длинными ушами. — Кто они?
— Они ищут кармэйка Рор Дана. — Ярт чуть склонился вперед. — Никакого разрешения находиться здесь у них нет.
Все молчали, потому что не знали пока, в какой момент удобно будет заговорить. Но то, как вел этот Ярт переговоры, им не нравилось. Такое впечатление, что они такие же преступники, что и сидящие здесь. Вломились без спроса на закрытую территорию.
— Простите, уважаемый кармэйк Дан, но мы здесь оказались случайно. — Вступилась Пайка. — Я думаю, Вы знаете, кто я, как и некоторые присутствующие здесь. Мы с Вами виделись еще наверху. И Вы знаете о моей способности. Так получилось, что светлые порталом вынесли нас сюда, в подземелья. Мы ищем одного человека.
Рор и надзиратель переглянулись.
— Заключенных без помилования или специального разрешения короля не выпускают. Милена задумалась. Она прекрасно осознавала, как и те, с кем она обсуждала вопрос о поисках ее отца, что Ву Лэн не мог засадить его вот так, как есть, учитывая известную внешность. И, зная особенности этого мира и его страсть к иллюзиям, девушка понимала, что вариант с этими метаморфозами не исключен. Но как понять, где именно его искать? Они много раз продумывали, как обозленный эльф мог спрятать бывшего короля. Не в своих же темницах? Это не совсем реально. В горах Истрена люди не располагали такой роскошью, они имели исключительно небольшие дома или владения внутри специально оборудованных пещер, но и там не так много места для подобных отделений. Не все могли себе позволить даже отведенные комнаты для прислуги. Значит, все же остается подземелье тюремного блока. К гостям подошел худощавый мужчина с белой копной волос до лопаток, с впалыми щеками и горящими глазами. Он был высок, строен и держался не хуже начальника тюрьмы и надзирателя, хотя сам был, судя по одежде, заключенным. От их взгляда не ушло, как он посмотрел на пришедших, особенно пристального внимания удостоил эльфов, а потом и Пайку. Они были примерно одного возраста, и можно было подумать, что она ему приглянулась чисто как женщина.
— Хинк, выполняй свою работу. — Ответил ему надзиратель, как только тот что-то шепнул ему на ухо. — Иди, я разберусь. — И повернулся к Пайке. — Итак, кого-то ищете? Позвольте узнать, кого конкретно? Простолюдин или знатный? Просто имя или принадлежность династии?
— Знатный, а возможно, простолюдин. — Рассеянно ответила Пайка, потому что поймала заинтересованный взгляд все того же Хинка. Только на этот раз мужчина отошел на приличное расстояние и бросал частые кратковременные взгляды в их сторону. У нее мелькнуло в голове, что, возможно, он что-то знает. Ведь когда они вошли, заключенный стоял ближе всего к ним и слышал весь разговор.
— Вы не знаете, кого ищете? — Удивился Рор Дан. Ему стало интересно. Он заложил руки за спину и прошелся, раздумывая. Сообщать ли об этом инциденте наверх? Особенно… Он посмотрел на Честра и Эмису… Родителям этих молодых людей. И этой молодой дин, что прижалась к какому-то неизвестному парню.
Тия опустила глаза и немного отстранилась от Мирэля. Но тот прижал ее обратно, мотивируя тем, что здесь ужасно холодно. Милена хмыкнула, ее обнимать и проявлять такого рода заботу никто не торопился. Сенти какой-то потерянный стоит рядом и больше не льнет, как прежде. Что с ним такое? Как только они явились в это подземелье, он сам не свой. Арумиэль… Девушка призадумалась. Его внимание к ней на удивление приятно. Но ведь так не должно быть, не могут же одновременно нравиться двое мужчин? О, Боже! Ей нравятся оба?! От своей внезапной мысли Милена вскинулась и привлекла к себе внимание. Объекты ее мыслей озадаченно повернули к ней головы, а начальник с надзирателем подумали, что она хочет что-то сказать. Милена засмущалась, но лихорадочно стала думать, что же на самом деле сказать.
— Этот заключенный особенный, возможно, уже почти двадцать лет сидит в вашей тюрьме. — И в этот момент ее осенило. — Вот он может посмотреть на него! — Ее рука коснулись руки Арумиэля.
Пайка с Арумиэлем встретились глазами. Они-то как раз поняли, что она имела в виду.
— Известно ли Вам, кто скрывался за личиной Кумирана?
— Возможно, последние новости не дошли до нас. — Начал кармэйк. — Но посыльный…
В этот момент послышались раздавшиеся эхом из туннеля быстрые шаги. Вскоре оттуда выбежал человек с факелом. Он был встревожен, очень торопился, а на необычных посетителей этих мест совсем по-особенному уставился. С неким трепетом и большим энтузиазмом вручил порученную депешу. Без лишних слов Рор Дан принял письмо и развернул его. Он несколько раз, пока читал, поднимал на присутствующих взгляд, а потом вновь погружался в новую информацию. Написано было немало, это и отсюда видно. Он держал в руках целых два листочка, исписанных мелким почерком. Кармэйк же собирался прочитать оба письма, адресованные ему, но они содержали в себе разную информацию. То, что относилось к внутреннему распорядку, Дан подложил под первый листочек, который и принялся читать с большим любопытством.
Здесь было подтверждение того, что к нему действительно могут нагрянуть такие-то и такие лица, и ему, если они потеряются, самому придется искать их в недрах своих владений. И пусть только не найдет, грозились сверху, сам король шкуру с него спустит. Эка, важные люди! Здесь он посмотрел на гостей. Ну, не все же, рассудил он. А дальше — он должен способствовать им в поисках известной им личности. Тут кармэйк возмутился. А его в известность не надо ставить? Он как-никак здесь главный и знает каждого в своем попечении, и не только. А дальше шло описание последних событий в низинах. Небольшое отступление, как он понял, от главного. Хорошо… На Ву Лэне он остановился и нахмурился. Этого скользкого типа прекрасно знал и не любил всем сердцем, если мягко сказать. По последним новостям пэр пропадал где-то и мало появлялся в своих владениях. А вот это интересно… Рор Дан запнулся на фразе и перечитал ее несколько раз. «Ву Лэн скрывался под личностью короля Кумирана и возмутил восстание против нынешних королей и всего мира. Он объединил кумияров и пустил темных на наши земли». Что за сказка?! Как он мог скрываться под личностью пропавшего короля? Эти иллюзии кому хочешь головы затуманят. Дальше его брови совсем поползли вверх, и он надолго отстранился от письма, изумленно посмотрев на Пайку, так как она стояла ближе всего. «Есть версия, что изгнанный король заключен в подземельях Истрена». И дальше гласил вопрос: «Что знаешь ты об этом?» А что он мог знать? Речь идет о Кумиране, однозначно. Никаких других изгнанных королей кармэйк не знал. Здесь, у него?! Рор Дан был так удивлен. Они что, сомневаются в его компетентности, полагая, что он мог не заметить такую личность, как король?! Кармэйк начал закипать. Но ему вдруг пришла друга мысль — иллюзия. Если Ву Лэн причастен к его заточению, то иллюзия — лучший способ спрятать человека. А потом опомнился: ведь каждого заключенного тщательно проверяют и изымают любые предметы. Иллюзии же имеют свой характерный носитель, прикрепляющийся к телу. Бывали такие случаи, в которых и дела пересматривались.
Дело до прочтения второго письма не дошло. Рор Дан несколько раз кашлянул в кулак и заговорил:
— Кто из вас представитель королевской династии?
Пайка отошла в сторону и указала рукой на Милену.
— Она. — А потом посмотрела на Мирэля. — Ну, и он, не прямой наследник.
Милена будто приросла к полу. С чего вдруг спрашивать об этом, и что в этих письмах? А Сенти еще больше оглушило, он словно начал чувствовать преграду между ним и Миленой, самую настоящую и реальную. Он мысленно выругался, прекрасно понимая, что виноват в своих мучениях сам. Думал, что Милена слабая и нуждается в его защите и помощи, а оказалось, что это он ей в подметки не годится. И как он это ощущал! Всеми фибрами своей души!
— Прошу прощения, дина, я не знал… — Кармэйк опять кашлянул в руку.
Куда уж…
— Это что-то меняет? Вы нам поможете? Мы не зря пришли?
— Помогу, и прямо сейчас. Но того, кого вы ищете, у меня нет. Я прекрасно видел Куми… Вашего отца… и знаю, как он выглядит. Простите, но таких заключенных у нас нет. — Кармэйк развел руками и действительно расстроился.
— Я понимаю Ваши мысли. Но этот мир сошел с ума. В нем столько всего непредсказуемого. Позвольте моему другу осмотреть заключенных.
Она опять положила руки на плечи Арумиэля и заглянула ему в глаза. Эльф согласно кивнул.
— Вероятно, вы знаете что-то, мне пока неизвестное. Что ж, хорошо. Можете начать с этих. — И он приглашающим жестом повел рукой в центр открывающейся пещеры. А сам думал: «Кошмар! В этих застенках сидел сам король! Надеюсь, с ним хорошо обращались?»
Надзиратель приблизился к краю обрыва и крикнул несколько раз, чтобы всякие работы прекратились, а заключенные подошли ближе и выстроились в ряд. Те побросали кирки, камни, все, чем занимались в данный момент, сделав так, как им сказал главный.
Выстроились в две шеренги. Среди них был и тот блондин, что не отрываясь смотрел на Арумиэля, который скользнул взглядом по первому ряду. Это было мимолетно и для многих непонятно: что можно таким образом увидеть? Пайка подошла и дернула его тихонько за рукав, шепнув что-то в ухо. Эльф кивнул.
— Его здесь нет. — Тихо проговорил, обернувшись к Милене.
Разочарование тут же затопило сердце, но понимание, что это еще не все, вселяло надежду.
— Их можно отпускать? Потому что работы еще не закончены. — Поинтересовался надзиратель, но больше смотрел на Милену.
Та в свою очередь взглянула на эльфа.
— Пусть все идут, а он останется.
— Хинк? Зачем он вам? Этот парень сидит от силы семь лет.
— Сделай, как он говорит. — Настоял Рор.
— Все свободны! В смысле, работать! А ты, Хинк, ко мне!
Заключенный подошел и встал рядом с Арумиэлем. Они были примерно одного роста. Схожи чем-то фигурами и даже внешне походили. Только Хинк выглядел намного старше, и уши человеческие. Что-то в нем было. Магическое видение осложнялось тем, что здесь был барьер. Будто кто-то специально наложил его и приглушал все воздействия. Если в этом парне что-то и есть, то это удачно спрятано. Но Арумиэль чувствовал, как и Пайка.
— Кто ты? Можешь ли нам что-нибудь рассказать?
— Кто я, не знаю, а вот на часть разговора, что слышал, имею, что сказать. — Он говорил не так медленно, растягивая слова, как все обычное население этих земель и гор, но и не быстро, как делала это раньше Милена. Скорее певуче, мягко, как Арумиэль, и это еще больше заинтересовало. — Вы ищете человека особенного, со странной судьбой? — Он проследил за выражением их лиц. — Моя камера находится рядом с одним заключенным. Сколько помню, он всегда в ней. Молчаливый, мирный. Мне сказали, сидит почти двадцать лет. Прошлого своего не помнит. Пытался с ним общаться, но разговоры мы могли вести только о том, что здесь происходит. Ну, и мои скудные воспоминания о прошлом… недалеком прошлом. Этот человек разговаривает во сне. Обрывками, порой громко, но даже если и тихо бы говорил, я бы все равно услышал. Стенки здесь тонкие. У меня создалось впечатление, что у него отняли память. Но где-то на задворках сознания какие-то обрывочные крохи все же всплывают на поверхность и дают о себе знать. Он упоминал о каком-то дне, что вселил горечь в его сердце, о своей любимой… Иногда он правит…
— Правит?
— Да, как король раздает распоряжения. Вот тогда я и понял, что либо он сумасшедший, либо… В общем, я подумал на первое. Но сейчас это может иметь смысл.
— О ком ты? — Спросил Мирэль.
— Урсан Дил? Ты о нем? — Надзиратель повернулся к кармэйку.
Рор Дан побледнел.
— Этот заключенный считается опасным за тяжкие преступления. Мы его мало выпускаем…
Сердце Милены сжалось, стало трудно дышать. И, словно почувствовав ее состояние, Арумиэль поддержал ее за руку.
— А что с твоей памятью? Если говоришь, что мало помнишь?
Мужчина пожал плечами.
— Мне сказали, что ударился. Я не помню.
— Мы можем подняться на верхний уровень. — Кармэйк потоптался на месте, ему и самому уже не терпелось все выяснить. — Хинк пойдет с нами. — Это он уже бросил через плечо надзирателю.
И теперь все, вместе с посыльным, поднимались наверх к основному тюремному блоку.
— Женщины тоже здесь?
— Нет. Женщин в тюрьмах не держим.
— А как же..?
— Лишение династийных прав, это пострашнее будет для них.
— Ну, не знаю, по мне — так и это страшно. — Обвела глазами Милена мрачные стены. — Не видеть белого света столько лет…
— Есть специальные комнаты для затворниц.
Они подошли к воротам, за которыми все так же стоял страж. Он поприветствовал старшего и пропустил всех внутрь. Посыльный остался стоять со стражем.
— Почему в тюремном блоке такой низкий магический фон? — Шепнула Пайка на ухо Арумиэлю.
— Кто-то поставил свой блок.
— Ву Лэн?
— Скорее всего, если только ты не знаешь еще кого-то с такими возможностями.
— Что ты думаешь про этого Хинка?
Эльф улыбнулся.
— Ты тоже это почувствовала?
— А что я почувствовала?
— Он не человек.
— Да?
— Пайка, ты прекрасно это поняла, но не смогла оформить мысль.
— Я и представить себе не могла. Но его уши?
— Магическая иллюзия, удачно спрятанная. Тонкая работа.
— Ву Лэн? — Опять повторила Пайка.
На этот раз Арумиэль не ответил.
— Что-то мне подсказывает, что он тоже не простой заключенный и каким-то образом замешан во всем этом.
— Он полуэльф, как и ты. И на нем иллюзия.
Все остановились возле следующей решетки, за которой стоял страж, на этот раз гном. Завидев кармэйка, он поспешил устранить преграду, чтобы войти.
— Пусть идут не все. — Рор повернулся к ним, заслоняя собой проем. — Пройдите только вы трое. — Он указал на Милену, Арумиэля и Пайку. — Остальные подождите здесь.
Не очень приятное место для ожиданий, но ничего не поделать, оставалось покорно согласиться. Палу подошел к брату.
— Что-то опять не так? Снова твои мрачные мысли? И ты не устал от них?
— Устал.
— Что на этот раз?
Они говорили тихо и отошли в сторонку.
— Все те же сомнения.
— Если сомневаешься, то ты ответ знаешь.
— Ты очень хорошо знаешь меня. Если я в чем уверен, иду до конца.
— Тогда что тебе мешает быть уверенным?
Сенти опустил голову и помолчал.
— Я и сам не знаю.
— Дурак ты, Сенти. Она ведь любит тебя, это видно. Ты для нее давно уже не просто друг.
— Да? Напомнить тебе, как она целовалась с эльфом?
Палу покачал головой.
— Это он ее поцеловал.
— Все не просто. Я вижу, что он ей тоже нравится. Она не отталкивает его, понимаешь?
— И что же? Это тебя останавливает?
— Нет.
— Тогда что?
— Забудь, Палу.
— Как я могу забыть, когда мой брат ведет себя странным образом. Ты не уверен в себе, это ли нормально? Ты что же, решил сдаться на волю родителей и жениться на Увнии? Да ты ее терпеть не можешь! А что ты говорил им?
— На Увнии я точно не женюсь.
— Честное слово! Пусть найдется женщина в твоей жизни, которая захомутает тебя и заграбастает со всеми потрохами. Так, что ты и пискнуть не сможешь или опомниться.
— Таких женщин не существует.
— А-а-а… Значит, ты не против?
Сенти скривился.
— Ты действительно считаешь, что я слабак, не способный завоевать женщину?
— Нет, я считаю, что ты недостаточно влюблен. Признайся же себе, наконец, и не мучай себя и Милену. Она должна это знать.
Они немного помолчали, думая каждый об одном и том же, но по-своему.
— Бери пример со старшего брата. Всегда предельно ясен и откровенен.
В этой части тюремного блока было мало камер. Сами по себе комнатки длинные с решетчатой дверью. Незнакомцев провожали любопытные взгляды. Кто-то подходил близко к решетке и пожирал голодными глазами женщин. От этих взглядов мурашки шли по всей спине, и хотелось поскорее убраться прочь. Напротив, где они остановились, было темно, старые минералы почти не светили, а на единственном месте, где можно было лежать, сидел человек, прислонившись к стенке. Он медленно повел головой в их сторону. Гном отворил решетку, и они вошли. Факел ярко горел, освещая всю комнату. Безразличный взгляд скользнул по вошедшим и вновь отвернулся.
— Он? — Сразу задал вопрос Рор.
Арумиэль подошел ближе и присмотрелся, сетуя на слабость магического фона и этот блок. Им бы подняться наверх. Через некоторое время он кивнул.
— Человек, иллюзия.
— Иллюзия? Этого не может быть. Все обыскиваются тщательно…
— Магическая иллюзия. — Пояснил кармэйку Арумиэль и повернулся к Милене. — Мы можем еще осмотреть всех заключенных, убедившись, что других подобных нет. Но пока мы шли мимо камер, я ничего такого не заметил, хотя могу и ошибаться. Все слабо здесь.
— Есть еще заключенные?
— Нет, вы видели всех.
— Тогда мы заберем этих двух.
— Подождите. А как же сначала опознать? Я должен убедиться, что это тот, кого вы искали. И говорилось об одном человеке.
— Нам нужны оба. — Присоединилась к просьбе Милены Пайка и тут же поймала заинтересованный взгляд Хинка.
— Мы не можем опознать здесь, надо подняться наверх. Здесь слабый магический фон и защита.
— Я бы вас понял, если бы знал, о чем вы. Тогда мы сделаем так. Мы поднимем заключенных под стражей. Я лично буду сопровождать.
— Как знаете.
Вскоре делегация из подземелья, включая самого начальника тюрьмы с двумя охранниками, поднялась наверх. Об их приближении уже знали заранее, так как предварительно был отправлен посол, чтобы предупредить. Встречали неожиданно высокие лица. Сам король Истрена Ловидок, король Улая Тэлон и король Зеркал Палитон, вместе с ними были и их приближенные, в частности, охрана из военных и просто заинтересованные лица. Принц Ниан стоял тут же с мрачным видом, чем вызвал немалое удивление на лицах тех, кто отправился в горы порталом. Он что-то шептал своему отцу на ухо, а тот передавал отдельные фразы другим королям, которые с не меньшим интересом вникали в новую для них информацию. По их лицам трудно было догадаться, кто или что больше их заинтересовало. Королям низко поклонились, женщины присели в реверансе, в ответ получили благосклонные кивки. Тэлон одарил Милену особенным взглядом. Ведь теперь перед ним, как ему стало известно, не простолюдинка, получившая привилегии зеркал, но родственница. К тому же несущая эльфийскую кровь. Это ему подняло настроение. Ниан, поджав губы, приблизился к Пайке. Недовольство было написано на его лице.
— Как так случилось, что вы оказались в подземелье?
Судя по всему, принц надумал винить ее в этом промахе. Продавщица же отмахнулась, повела плечами и объяснила ситуацию подробнее. Все слушали, не перебивая. Потом начальник тюрьмы доложил о произошедшем со своей стороны.
— Это то, о чем я думаю? — Тэлон кивнул в сторону заключенных. — Кто-то из них ОН? — Выделил последнее король. Потом немного помолчал, буравя взглядом Милену, эльфа и, наконец, самих заключенных. — Я вижу перед собой незнакомые лица, это можно как-то объяснить? — И перевел взгляд на Ловидока. Потому что, по его мнению, иллюзия в тюрьмы проникнуть никак не могла. Или он о чем-то не просвещен?
— Да. — Арумиэль кивнул. — Мы можем это проверить, но, полагаю, не здесь. — И эльф обозрел небольшую станцию, походящую на круглую площадку с каменными колоннами, на которую прибывали платформы с разных уровней, а потом черные ленты-дорожки уносили пришедших в одном направлении, где двери разъезжались в разные стороны и скрывали их за собой.
— Что ж, тогда прошу в мой малый зал, там нас никто не побеспокоит и не будет таращиться с таким любопытством. — И Ловидок демонстративно посмотрел на прошедших мимо великанов. Те отвернулись, скромно опустив глаза.
— Нынче в наших горах пополнение. Вы в курсе, что один из великанских королей здесь? Вот и вельможи его расхаживают, как у себя дома. — Поморщился Ловидок, не привыкший к тому, чтобы внутри гор расхаживали другие расы, кроме людей. — И королева минилюдов. Она так и не вышла замуж за принца соседнего королевства.
— Что-то случилось?
— Это мы можем обсудить и по дороге, прошу вас. — Приглашающий жест был обращен в первую очередь к дружественным королям, остальные, разумеется, пошли за ними.
Но когда поднялись уровнем выше на очередной платформе, выйдя в том месте, где располагались апартаменты только королевских семей и их приближенных, король обернулся и распорядился:
— Ниан, выбери тех, кто пойдет с нами, не всем же… — И он обвел взглядом присутствующих, кроме королей. — Остальными займутся мои люди. Вы знаете, что делать. — Бросил он и в ответ получил утвердительные кивки.
Больше не задерживая на них своего внимания, Ловидок направился по узкому, хорошо освещенному минералами коридору туда, где виднелись всего три двери из прочного на вид дерева, обитые желтым металлом. Короли и часть охраны последовали за ним. А Рор Дан со своими людьми продолжал стоять возле заключенных, пока Ниан исполнит поручение. Арумиэль, Милена, Пайка и Мирэль отделились от основной группы и вошли в зал вслед за принцем, поймав последнюю тень разговора между Тэлоном и Ловидоком.
— Этот ваш Ву Лэн, — внутренне распалялся Тэлон, — за все должен ответить! Однако Вы змею пригрели у себя на груди.
— Уверяю, он давно в немилости. — Эта речь собеседника задела короля Истрена, и он неприязненно скривился. — Король не уважает тех, кто не уважает его. И тем более того, кто метит на его место.
После этих слов они переключили внимание на вошедших. Ловидок удовлетворительно кивнул, когда увидел отобранных Нианом людей. Сейчас все три короля восседали на стульях возле стола с длинными спинками. Зал, несмотря на уменьшительное определение его размеров, оказался просторным. Два тюремщика и личная охрана расположились по обе стороны от дверей. Рор Дан скромно встал в стороне, с любопытством наблюдая за тем, что последует дальше.
— Ну, и как вы собираетесь убедить нас…
— Мы не собираемся убеждать. — Прервала Милена Палитона. Король сверкнул на нее глазами, это вышло невежливо. — Простите, я нервничаю. Просто мой отец и…
— Мили, успокойся, держи себя в руках. — Пайка обняла ее за плечи. — Это займет, возможно, несколько минут. — Обратилась она к королям. — Я и Арумиэль видим, что на этих людей наложена магия. — Пайка не стала уточнять, что один из них полуэльф. — И определенно иллюзорная.
— Магия? Очень интересно. Прошлое вступает в свои права? — Палитон нахохлился.
— Допустим. — Встрял Тэлон. — Не томите, что с ними не так? И если один из них действительно Кумиран, я хочу это видеть.
— Почему эти люди все время молчат? — Ловидок подошел к заключенным.
— Такая инструкция! — Рор шевельнулся. — Заключенные молчат в присутствии короля!
— Пусть хоть что-нибудь скажут. Например, кто они. У них есть имена? Может, и не надо ничего делать.
— Король Ловидок! Вот этот, — Пайка указала на высокого блондина, — мало что помнит, вернее, практически ничего до тюрьмы. А тот, другой, много лет просидел в тюрьме, молчит, и уже давно. Мы пытались с ним заговорить, но это бесполезно.
— Понятно, — махнул рукой, — делайте, что вы хотели…
Арумиэль попросил пространства и встал напротив Хинка. Тот с волнением посмотрел на эльфа, и что-то в глазах Арумиэля мелькнуло, успокоив нервозность в движениях. Но как только Арумиэль первый раз поднял на него руку, Хинк отступил на шаг, почувствовав некую волну, как ему показалось, знакомую. Прикрыв глаза, он стал наслаждаться невидимыми касаниями магии, внутри него вдруг все взбудоражилось, вскипело, эти ощущения были ни с чем не сравнимы. Магия — она и есть магия, сверхъестественное вмешательство. Но самым приятным для Хинка было осознание, что он — часть ее. Глаза неожиданно полыхнули голубым светлым вихрем и уставились на Арумиэля.
Иллюзия снималась слой за слоем, но то, что начинали видеть присутствующие, повергало в шок. Не то, чтобы это было теперь чем-то новым, но в застенках тюрьмы Истрена сидел самый настоящий эльф? Хотя, поправил Арумиэль, это не совсем эльф, а полуэльф. Но в нем больше от первой сущности, чем от второй. Его можно спутать с настоящим эльфом, что стало сюрпризом и для самого заключенного. Он теперь выглядел молодо, с длинными светлыми волосами, статен, худощав, необычайно красив, и с довольно характерными вытянутыми ушами.
С Хинком Арумиэль справился быстро. Теперь блондин заметил себя в одном из зеркал, что крепилось на стене, и не мог отвести глаз. Он касался своих ушей, дивился новому виду, а иногда поглядывал на хмурую Пайку. Впрочем, Пайка выглядела скорее напыщенно, чем хмуро. Милена не могла понять, чем так привлекает его продавщица, тем, что тоже полуэльф? Но ведь и она, и Мирэль — тоже полуэльфы. Сейчас Мили отметила, что женщина еще больше похудела, прежняя пышность ушла, выпирали острые плечи, скулы… и надо отметить, красивые скулы. Сейчас она выглядела совсем по-другому, чем когда встретила ее первый раз. И самое интересное, с Пайки слетел налет невзрачности, как когда-то с Милены. Продавщица действительно преобразилась. И что бы могло этому способствовать?
— Милена… — Она и не заметила, как рядом возник Арумиэль и заглянул в глаза. — Ты готова?
Девушка не ожидала такого вопроса. К чему ей готовиться? К тому, чтобы увидеть отца, которого не знала? Волнение внезапно подступило еще больше. Арумиэль чувствует ее переживания? Вцепившись Пайке в руку, проследила за движениями эльфа, но его работу неожиданно прервали.
— Подождите. — Ловидок рассматривал Хинка и не мог понять, как так случилось, что в его владения затесались эльфы, считая самого Ву Лэна и его дочерей. Эту историю он уже услышал и дивился. — Я его не знаю. Вижу в первый раз. Как они вообще попали к нам?
— Боюсь, что Ву Лэн и подобные ему скрывались под другими личинами. Иллюзия для них не проблема. К тому же надо было как-то стариться рядом с вами. — Пояснил Ниан.
— Я помню, когда к отцу пришел молодой мужчина и попросил убежища. Клялся, что дворянин, но он и вел себя подобающе. А рядом с ним были его дочери, совсем еще молоденькие, не достигшие совершеннолетия. Мой отец тоже на тот момент был молодым правителем. Он принял их. Но позже, несколько дней спустя, я видел и других пришельцев. О них я ничего не знаю. Первый же быстро приблизился к отцу и во многом помогал. Он занимал не последнее положение. Я хорошо знал его дочерей, можно сказать, мы вместе росли… — Тут король прервался, не желая продолжать откровения.
— Эту историю, виденную другими глазами, я бы послушал. — Тэлон кашлянул. — Полагаю, Хинк — сын любви эльфа и девушки, что является коренной жительницей гор. Или пришельцы приходили со своими женами?
— На это мне пока нечего сказать. Как вернуть ему память? — Этот вопрос предназначался эльфу. — Тогда бы он все поведал.
— Ловидок! Понимаю твое желание всколыхнуть твое прошлое, но мне все же интересно, кто скрывается за этой личностью. Приступайте… эльф. — Король Улая одобрительно кивнул.
О чем бы сейчас ни думал Ловидок и чего бы ни желал, Тэлон все равно добьется своего, и пусть из-за этого в отношениях появится брешь, ему все равно. Но король Истрена согласился, понимая, что интересы короля Улая выше. Сам же Арумиэль на приказы Тэлона поморщился, но, поймав взгляд Милены, продолжил.
— Я не безграничен. Милена, подойди ко мне. — Попросил он.
— Может, я? — Пайка осознавала, что Милена мало в этом понимает.
— И ты тоже.
— Что они собираются делать? — Шепнул Палитон на ухо Ловидоку, но тот пожал плечами.
Им ответил Ниан.
— Полагаю, у Арумиэля сдают силы. Перед тем, как попасть сюда, был многочасовой бой. Потом подземелье, где, как мне стало известно, стоят блоки, магия там практически не чувствуется, чтобы пополнить ее.
— Но как они собираются ее получить?
— Мне ли знать? Чем не владею, тем не владею. Просто подождем. Отец, ты, полагаю, в курсе о Мирэле?
Тэлон кивнул.
— И всегда был в курсе, не видел нужды сообщать тебе об этом. Поговорим после.
— Мне нужна ваша сила. Не вся, немного. — Тем временем сказал Арумиэль.
Пайка кивнула.
— Милена еще не понимает всего этого. Зачем ты ее позвал?
— У тебя тоже мало сил. Просто покажи ей.
— Не представляю, что сейчас будет. — Продавщица покачала головой. Понятное дело, что отложить процесс никто не захочет. Они готовы все соки выжать из эльфа. — Надо было сначала его, а уж потом того полуэльфа. — Проворчала Пайка и поймала пронзительный взгляд Хинка. Потупив взор, женщина отстранилась от всего, сосредоточилась и шепнула Милене. — Мили, ты должна почувствовать свою силу, магию, как она в тебе бурлит. Чувствуешь?
— Н-нет…
— Закрой глаза, я тебе помогу. — Пайка коснулась ее плеча. — А теперь?
— Да. — Милена открыла глаза и улыбнулась, почувствовав легкое веяние, набежавшую волну, создающую мурашки по всему телу.
— Что мне делать?
— Направь свою силу так же на Арумиэля. Просто сосредоточься и делись.
— Я попробую.
— У тебя получится. — Шепнул ей эльф.
От этого еще больше побежали мурашки. Милена пару раз хлопнула глазами и дрожащей рукой коснулась его плеча, ощущая рельефные мышцы и силу сквозь тонкую рубашку. Сейчас он казался таким могучим, отчего кровь бежала быстрее.
Эльф заработал вновь. Он старался быстрее, но встречал все новые плетения и вязи, так хорошо этого человека завуалировали. И без сильного мага здесь непросто разобраться. Ву Лэн знал свое дело и тем самым вселял уважение. Кто же он? В землях светлых эльфов никогда его ранее не видели. Как он оказался здесь? Так же, как и Арумиэль? Любитель путешествий? Новых открытий?
Милена открыла глаза, когда услышала удивленные возгласы за спиной.
— Ловидок! — Тэлон выругался. — Ты держал моего двоюродного брата в тюрьме! — Опять пошли ругательства.
— Я?! — Изумился Ловидок и ткнул себя в грудь. — Откуда я знал! — Король Истрена забеспокоился.
Все забеспокоились, потому что перед ними стоял сам Кумиран, собственной персоной. С годами, конечно, постарел, но все та же не сломленная тяжелой жизнью осанка. Все те же характерные черты, выдающийся нос, острый взгляд, казалось, проникающий в глубины твоей души. Правда, к этому примешалось что-то еще, то ли отчаяние, то ли безразличие к жизни. Кумиран стоял с длинными до пояса черными волосами с проседью, одежда на нем ну никак не сочеталась с тем обликом, что открылся в нем сейчас. Он медленно рассматривал свои руки, потом подошел к зеркалу и коснулся лица. Себя он не узнавал. Все молча наблюдали за ним.
— Кумиран? — Позвал брат.
Ответа он не получил, на его голос не обернулись. Это имя сейчас изгнанному не принадлежало.
— Как его звали? — Нервно обратился Тэлон к Рор Дану.
— Урсан Дил. — Начальник тюрьмы стоял, как пришибленный, и бегло кидал взволнованные взгляды на своего короля. Сейчас он готов был провалиться сквозь землю, несмотря на то, что и так находился почти что там.
— Урсан Дил… — Позвал на этот раз Тэлон, хмуря брови.
Узник обернулся. Урсан прекрасно понимал, кто перед ним стоит — король, даже трое королей, только не понимал, чем мог привлечь их внимание. И сейчас осознавал, что с ним произошли странные изменения во внешности, что в этом кроется некая загадка. Он всегда, сколько помнит себя в этой тюрьме, не относил себя к простым людям или людям, заслужившим подобное, да и сны, чаще всего нереальные, мучили не раз. Но он рад был и этим мучениям, потому что они дарили хоть какую-то частичку радости, чего-то светлого, но такого далекого и недосягаемого. Жажда по этой свободе сначала душила, а потом просто приводила к апатии. Урсан чувствовал где-то на подсознании, что когда-то жил другой жизнью и видел солнце. Заключенных раз в месяц выводили постоять под солнцем, но не просто так, всегда придумывались какие-нибудь работы. Во снах он видел зеленые луга, яркое теплое солнце, заливающее лучами поляны, желто-оранжевые большие цветы, чьей золотистой пыльцой играл ветер, и среди всего этого смех, не только свой, но и женский, красивый, лучистый, переливистый, который его звал… Как же его звали? Каким-то именем… Этого он уже не мог вспомнить, словно что-то мешало, заслоняло или заглушало. От этого становилось всегда еще мучительней. Сны часто обрывались, и на смену приходила пустота. Он обернулся на знакомое ему имя. Когда король Тэлон назвал его Кумираном, внутри что-то дрогнуло, защемило, и он застыл. Почему король Улая называет его своим братом? Или это послышалось?
— Ты помнишь, кто ты? — Решил проверить Тэлон.
— Урсан Дил, заключенный. — Это первое, что он произнес с того момента, как к нему вошли и привели сюда.
Король начал гневаться. Его обжигающий взгляд метнулся к Ловидоку, но тот выдержал удар.
— Я не меньше возмущен и, честно признаться, оконфужен! Меня поставили в дурацкое положение! Рор! Как… — здесь он выругался, — в твоей тюрьме появился этот заключенный?!
— В моей? — Не сразу нашелся начальник и покрылся красными пятнами.
— Не в моей же!
— Но… Тогда я не был начальником тюрьмы… — Растерялся вконец Рор Дан.
— Кто был? — Ловидок и сам знал ответ, просто вырвалось сразу. — Прежний начальник умер. — Выдохнул он. — При странных обстоятельствах.
Короли переглянулись.
— Надо провести расследование, мы с Мирэлем займемся этим.
— Э, стоп! — Ловидок прервал Ниана в его далеко идущих планах. — Я, конечно, поспособствую и дам нужных людей и полномочия, но…
— Но?! — Вскипел и без того накрученный Тэлон. Ему просто жалко было смотреть на брата в таком положении. Унизительно, что другие видели его в этом состоянии, и самое ужасное, что ложно обвиненный король отсидел в тюрьме, и где?! У этих горцев, что скрывались, придавая себе таинственности. Род безумных ученых!
Ловидок гордо выпрямился на вспыльчивость Тэлона.
— Я всего лишь хотел сказать, что надо вернуть Вашему брату память. Сам лично он больше поведает, чем мы разнюхаем. Но и этот вариант я не исключаю. И, как уже сказал, поспособствую — что-то от Вашего брата могло быть и скрыто, учитывая годы его заточения.
Губы Тэлона вытянулись в тонкую линию.
— Надеюсь, тайна Кумирана о его заточении умрет вместе с Вами. — И он прошелся взглядом по всем присутствующим.
Милена кивнула, как и все.
— Милена? Или как твое настоящее имя — Мэйна. — Король утверждал, а значит, принял ее, как свою родственницу. — Ты не знала своего отца, так вот он. — И указал рукой на Урсана. Девушка посмотрела на него, и они встретились взглядами.
Урсан хлопнул глазами несколько раз. Девушку он рассматривал с особой тщательностью, потом вновь повернулся к зеркалу. Его стали интересовать уши. И когда повернулся обратно, озадаченно спросил:
— Мне, наконец, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? И кто вы все? И кто я?
До объяснений дело не дошло, за дверью вдруг послышалось волнение.
— Что там, Рор, узнай. — Распорядился Ловидок.
Но как только начальник тюрьмы хотел открыть дверь, та резко распахнулась, и размашистым шагом вошел один из охранников короля Ловидока.
— Ваше Величество? — Дверь захлопнулась за ним. — Там пришел минилюд, один. Говорит, что видел нечто. Но я так понял, он видел то, что делает продавщица. — И охранник зыркнул в ее сторону.
— Что именно? — Опешила Пайка, и опередила вопрос короля.
— Портал на нижнем ярусе. — Охранник мельком глянул на нее и вновь начал докладывать королю. — Минилюд приставлен стеречь нижние платформы, еще с несколькими. Он один видел это и поспешил скорее предупредить. Еще сказал, что оттуда вышли странные люди. Вернее, похожие вот на них. — Кивнул теперь в сторону Арумиэля и Милены. — Если я правильно понял. И они с оружием.
— Эльфы? — Ловидок перевел взгляд на Арумиэля. — Откуда их столько берется? Сколько их? Они пришли с войной?
— Это вряд ли. — Сдавленно проговорил Арумиэль. Он был удивлен услышанным не меньше остальных. И сейчас изменился в лице. Сдерживал себя, как мог, чтобы не кинуться туда и не убедиться в своей догадке. — Позвольте мне пойти и все разузнать.
— Нет. Этим займутся мои люди.
— С эльфами могут договориться только эльфы.
— Так, значит, они пришли с войной?
— Я не знаю. Я так же не знаю, кто они. У нас нет нужды воевать с людьми. Возможно… — Эльф замолчал, обдумывая, как сказать.
— Договаривайте.
— Если они пришли порталом, в этом могут быть замешаны и светлые.
— Почему?
— Чтобы перейти порталом самостоятельно, нужно знать, куда перемещаешься. Эльфы же этого не могли знать.
— Не уверен. Кто же знал, сколько вас еще ходит по нашей земле в обличии человека и строит свои планы.
— Это могут быть и другие. — Глаза Арумиэля полыхнули магическим блеском.
— Другие — это кто? — Взгляд Ловидока потяжелел, как и других королей.
— Ты хочешь сказать… — Начала было Пайка.
— Они могли прийти за мной, я много просил об этом светлых, когда-то я должен был получить ответ!
— Что там? — Вновь за дверью послышались голоса.
Охранник поспешил открыть дверь.
— Военные пришли.
— Король! — Кто-то крикнул в надежде, что Ловидок впустит.
— Пусть войдут.
В зал вошли сразу двое. Высокие мужчины, горцы, в военной форме с меховой отделкой, как и все здесь.
— Ваше Величество, полагаю, Вы уже в курсе, — бросил один взгляд на минилюда, — внизу неспокойно. Мы отправили своих людей на нижний уровень. В бой никто не вступает, но терпение трещит по швам. Мы не понимаем, на каком языке изъясняются эти эльфы. Что прикажете делать?
— Мы спустимся. — Вздохнул король и одарил Арумиэля все тем же взглядом. — Проводите их в зал приемов. — И как только военные скрылись, распорядился, чтобы бывших заключенных отвели в специальные комнаты и помогли привести себя в порядок. Остальные могут идти за ними.
Процессия во главе с Ловидоком двинулась к королевской платформе, что имела доступ ко всем уровням. Опять скучковавшись в самом центре, они ощутили, как медленно стали опускаться вниз. Холод, дискомфорт и усталость уже никого не беспокоили, сейчас желание было одно: узнать, кто же посетил королевство Истрена таким внезапным образом, и прав ли был Арумиэль в своей догадке. Огни платформы погасли, как только внизу забрезжил свет других минералов, более красных, а местами и желтых. Остановились и сошли на каменный пол, что рассекали черные движущиеся дорожки. Их здесь было всего три. Одна длинной лентой уходила прямо по середине коридора куда-то вглубь, другая выходила оттуда. Все по приказу короля ступили на дорожку и вереницей потекли, исчезая в красках очередных минералов, освещавших путь. Навстречу попадались военные, они проносились быстро, так как дорожки набирали ход. Вскоре белый свет из распахнутых дверей зала приемов ударил в глаза. Здесь собралась толпа, чего не ожидали прибывшие. Среди них Милена распознала Честра, Палу и Сенти. Они стояли почти в центре и с весьма воинственными лицами. Они-то как здесь оказались? Когда короли вошли, все стихло, народ расступился, являя взору пятерых эльфов. Четверо мужчин и одна женщина.
Стройная и гибкая фигурка высокой эльфийки, в красивой струящейся тунике до середины бедер и длинных зауженных книзу брюках, обманчиво говорила о ее хрупкости. Ее точеные плечики напряглись, а красиво спадавшие светлые волосы, сверху собранные в замысловатую прическу, обрамляли прекрасное лицо. Она стояла с оружием наготове, бросая уничтожающие взгляды. Сопровождающие мужчины, окружавшие ее, выглядели более грозно и внушительно. Но прекрасная половина человечества, которой посчастливилось в этот момент оказаться здесь, смотрела на эльфов с восхищением. Только военные и остальные защитники старались соответствовать должности и не впускать возможную угрозу дальше. Девушка вновь что-то прошипела своим певучим голосом и замолчала, изменившись в лице, когда из-за спин королей вышел Арумиэль. Они некоторое время смотрели друг на друга ошарашенно. И вдруг девушка бросила свой меч и кинулась к нему, прошептав почти одними губами его имя. Арумиэль заключил эльфийку в свои объятия и сильно стиснул, он был несказанно рад ее видеть.
— Эриниль. — Произнес он нежно, отрываясь от нее и заглядывая в глаза. — Как долго я этого ждал. — Черты лица дрогнули, отображая горечь расставания.
Девушка приоткрыла рот и хотела что-то сказать, но их встречу прервали. Никто не понимал языка, на котором они говорили, лишь по поведению можно было понять хоть что-то. В их действиях было столько изящества, что бы они ни делали и как бы себя ни повели — по-доброму, или в гневе. Движения грациозны, особенно этой юной особы, что сейчас стояла возле известного им эльфа и, не отрываясь, смотрела на него.
— Вы нас представите? Кто они? Откуда пришли? — Не удержался Ловидок и первым задал вопрос. — Как попали сюда?
Арумиэль кивнул, глядя на Эриниль, и заговорил с ней на родном языке. Девушка сначала нахмурилась, а потом улыбнулась, ответив уже более нежным голоском. Они не обращали сейчас внимания на присутствующих, кто как реагирует на них, им было все равно. Какое-то время все слушали их замысловатую речь, и только эльфы, сопровождавшие Эриниль, с интересом вслушивались в каждое слово. Агрессивности в них больше не было. Удивление от встречи в этом месте знакомого эльфа сошло, на смену пришло любопытство. Такого технического прогресса в своих землях они не встречали. К тому же жить в горах, вернее, внутри гор представлялось им невозможным. Но, как выяснилось, не только гномы на такое способны, но и эти странные люди.
К Арумиэлю неожиданно обратился один из эльфов. Он был примерно одного с ним роста, так же худощав, но силен. Сила ощущалась во всех его движениях. Изящен и, конечно же, по-своему особенно красив. Что он ему сказал, оставалось загадкой, но эльф, подняв голову, засветился в улыбке. Эриниль отодвинулась от него и тоже счастливо улыбнулась. И сейчас можно было заметить, что она и тот эльф, что приближался к Арумиэлю, внешне схожи. Мужчины подошли и пожали друг другу руки, чуть вывернув кисти и коснувшись локтями, а потом обнялись.
Ловидок недовольно ждал. Ему казалось невежливым так долго не отвечать на его вопросы, но встревать пока не намеревался. И вот, когда уже терпение у всех заканчивалось, Арумиэль повернулся ко всем. Сейчас часть людей, собравшихся в зале приемов, переместилась на сторону королей, встав за их спинами или сбоку, и только военные и охрана рассредоточились с двух сторон от прибывших. Арумиэль скользнул взглядом по Пайке, Милене, Мирэлю, потом удостоил вниманием и королей.
— Они пришли за мной. И, как я догадывался, светлые привели их. Они также в курсе, что в этой земле война, и если нужна их помощь, они помогут.
— Помогут они, или с ними придет еще множество?
— Нет, только они. — Покачал головой Арумиэль. — Слишком много затрат энергии на открытие порталов в такую даль. И к тому же вы все еще опасаетесь угроз с нашей стороны. — В глазах блеснул огонек. Арумиэль прекрасно чувствовал их настроение и недоверие.
Короли оставались королями. Забота о своем народе и своих владениях волновала их даже в первую очередь, но интерес к новой и в то же время древней расе был неподдельным. И сейчас в умах крутились варианты, как извлечь из этого выгоду. Узнать их получше и заключить мир. С эльфами надо вести себя осторожно — как выяснилось, этот народ очень силен и опасен, но выгоден для союза против темных.
— Кто они конкретно?
Тэлон спросил, но эльфийка обратила на себя внимание прежде, чем Арумиэль успел ответить, задав ему какой-то вопрос. Он выслушал и кивнул.
— Это мои друзья, известные и высокие по положению среди нашей расы. Вот, — он указал на эльфа, что стоял теперь рядом с ним, — лорд Ариус Сэйвар дер Кариан, сын короля Ризиливанта.
— А кто ты? — Тэлон смекнул, что Арумиэль тоже не низких кровей, учитывая, с кем водит дружбу.
Арумиэль сначала помедлил, прежде чем отвечать, и посмотрел зачем-то на Милену. Девушка стояла с бледным лицом и большими глазами. Все открывшееся так ее удивило. Она первый раз видит столько эльфов и к тому же ощущает от них столько магической силы, что дух захватывает. Сенти каким-то образом оказался возле нее и держал за руку. Арумиэль вздохнул и произнес холодным голосом:
— Я — лорд империи светлых эльфов, сын короля Левиастана Третьего.
— Лорды? Вы оба — лорды империи светлых эльфов? — Не понял Ловидок, переводя взгляд то на Арумиэля, то на Ариуса.
— Нет. Ариус — сын короля империи темных эльфов. Эриниль, — он указал на нее, — его сестра. Остальные сопровождающие не менее значимые.
Тэлон сузил глаза. Поворот событий ему очень нравился. Вот только непонятно, что делает здесь лорд светлых эльфов, к тому же побывавший в пучине водников.
— Что ж, тогда у нас с вами есть о чем говорить. Думаю, со мной согласятся короли. — Палитон и Тэлон кивнули. Мысли Ловидока и читать не надо было. — Рор, ты можешь отпустить своих людей, и сам свободен. Ниан, уведи всех из зала. Лорд Арумиэль, лорд Ариус, мы просим вас задержаться, если вы не против. Это не займет много времени. Хотелось бы прояснить некоторые моменты. Прошу вас в мой кабинет, что находится на другом уровне.
Арумиэль перевел своим друзьям желание королей. Эриниль забеспокоилась и покачала головой, не желая расставаться ни с братом, ни с Арумиэлем. Светлый сжал ее ладонь и заглянул в глаза. Милена смотрела на все это и понимала, что между ними что-то было или есть. Ниан позволил себе обнять ее за плечи и увести, видя замешательство.
Ощутив неприятный укол в сердце, Милена сморщилась, а глаза защипало. Это что-то новенькое. С чего бы такая реакция, а главное, на что? Рядом Сенти, ее братья. Теперь она понимала, что Ниан пусть и не такой близкий, как Мирэль, но тоже приходится братом. Арумиэль, вот причина. Девушка видела, как он смотрел на ту эльфийку, как сжимал ей руку, как успокаивал. Соскучился — да! Нет, между ними точно что-то было. Образы не покидали ее, пока дорожка несла их к каменной площадке, окруженной платформами. Но на этот раз, когда они достигли цели, сели на совершенно другую платформу, что находилась в противоположной стороне и вела, как оказалось, в город беженцев. Так прозвали это место спустя какое-то время, потому что таких прибывало все больше и больше, и тем самым беженцы вытесняли постепенно местных жителей.
Сейчас пэр Ко Тэно, прибывший на одном из буйков, проживал совсем в другом корпусе и даже уровне, что принадлежал местным династийцам, и приходил в город беженцев, как на работу: решать не менее важные вопросы по расселению и неизбежные конфликты. Чтобы отправиться на борьбу с оставшимися темными, речи не шло, пэр вошел в свое почти привычное течение жизни, разве что с большими обязанностями, нежели раньше. Так же и людей под его командованием прибавилось. Тия, когда первый раз завидела отца после подземелья, кинулась ему на шею и расплакалась. Девушка так переживала, боялась, что вдруг он не вернется. Тут и дядя стоял, брат отца, не менее растроганный. Потом кармэйк отправился по своим делам, а пэр Ко Тэно отправил дочь и Честра с Эмисой по домам.
Теперь, когда прошло немало времени, подруги стояли в ожидании Милены. Так хотелось узнать судьбу Кумирана из первых уст. И вот, когда она появилась в каменной арке, кинулись к ней. Тия прильнула к Мирэлю, который вынырнул неожиданно из-за широкой спины Палу и поймал девушку на ходу, желая, чтобы первым так встречали его, а уж потом сестру. Эта девушка нравилась ему все больше и больше, и относительно планов на нее следопыт уже не сомневался. Палу оторвал Эмису от Милены и тоже обнял. Этот пэр уже успел сделать ей предложение, и девушка согласилась. Теперь предстояло оповестить об этом родителей.
Эльфов разместили в отдалении от основных построек, где проживали другие расы. Для этого пришлось сделать небольшое перемещение, что вызвало недовольство двух гномов. Пэр Еурк и Ирт как раз вернулись и надеялись уже на отдых, когда их попросили пожить в другом месте. Разумеется, это вызвало бурю негодования. Милена, задержав улыбку на лице, стояла на крыльце своего дома и наблюдала за ворчанием гномов. Даже суровые лица эльфов никак не могли остановить недовольных, как и извинения пэра Ко Тэно. Как он ни старался задобрить гномов, все было бесполезно. Эльфийка периодически бросала в их сторону косые взгляды. И что ее могло так привлечь, мало кто понимал. Хотя, возможно, в первую очередь невежливость с их стороны. Ведь сейчас все, кто провожал Пайку с Миленой до их жилища, откровенно пялились на них, не пытаясь даже прятать взгляды. Эриниль предстояло жить со своим братом, а трех других эльфов расселили чуть дальше, но отсюда прекрасно был виден их дом. Тия обратила на себя внимание гномов, помахав им рукой и пожелав хорошего настроения, чем вызвала не новую вспышку ворчания, а радостные приветствия.
— Дин Тия! — Воскликнул один. — С Вами все в порядке? Последний раз нездоровилось. Я слышал, Вам пришлось спешно покинуть лагерь!
— Все в порядке, как видите, и спасибо, что спросили!
— Тия, может, ты проводишь своих друзей и поможешь им расположиться? — Это пэр Ко Тэно воспользовался случаем. Все его люди были по уши в делах, так что ему самому иногда приходилось размещать новичков. — А ты, Эмиса, помогла бы им, — и Ко Тэно указал на один из домов эльфов, — разместиться. Ты сюда, я туда.
— Ой, пэр Ко Тэно! Мне хотя бы парой слов обмолвиться с Миленой. Мы же не в курсе всего! — Возразила Эмиса. Она была не против помочь, но так хотелось знать судьбу Кумирана, нашелся ли?
— Знаю, о чем спросить хотите, сам проявил бы любопытство, но сначала дела. — И двинулся дальше по дорожке, ведущей в дом, где оставил трех эльфов-мужчин.
Эмиса тяжело вздохнула.
— Я ведь умру от любопытства. Милена, скажи хоть пару слов, нашли?
— Да.
— Нашли Кумирана? — Пэр Еурк и Ирт были в курсе последних событий, что под личиной Кумирана скрывался самозванец, а сам бывший король потерян.
— Сейчас трудно об этом говорить, мы лучше потом все вам расскажем. — Пайка устало подбоченилась, открыла дверь и вошла в дом.
Сенти бросил взгляд в сторону домов эльфов, те уже зашли, и в окнах появился желтоватый свет.
— Тия, правда, пойдем, поможем нашим гостям. Наверняка у них много вопросов, кто знает, к какой жизни привыкли они. — Мирэль обнял девушку за талию.
— Все так непредсказуемо. — Эмиса поникла. — Будем надеяться, что более или менее все улеглось, и мы сможем нормально пообщаться. Этого так давно не было.
— Дин Эмиса, не беспокойтесь, если бы темных было много и угроза все еще стояла, сейчас бы мы здесь не находились. Одно вызывает дрожь: самозванец так и не найден. Его не могут найти. Все надеются, что темные сами его убили за провальный план. Или, к великой беде, они вновь замышляют что-то ужасное.
— О плохом уже не хочется думать. — Милена помрачнела. — Темные могут унести его за покров. Он — их проводник, позволивший проникнуть сюда. Светлых много, они сильнее. Потому что желающих этого света не меньше. Вот мы вместе и сильны.
— И на этой позитивной ноте, Милена, мы Вас покинем. Пойдемте. Хорошего отдыха. — Палу видел изнуренные лица друзей и понимал, что в отдыхе нуждаются все без исключения, а новости и все другое подождут.
— Сейчас только день, возможно, встретимся к вечеру. — Предположила Милена, видя, что Сенти не хочет уходить. Мирэль же и Палу уже уводили своих подруг. Гномы согласно кивнули и поспешили к себе.
— Отдыхайте. — Бросил Палу.
— Сенти? — Милена спустилась к нему. — Что-то не так?
— Нам надо поговорить.
— Сейчас?
— Возможно, так будет лучше.
— Что тебя беспокоит?
— Ты… и я.
Девушка спустилась и предложила сесть на маленькую скамейку. Как только они сели, Сенти взял ее руку в свою.
— Милена… — Он не знал, как начать. — Кажется, я выполнил свою миссию, что требовали от меня зеркала. Я помогал тебе, был всегда рядом. И даже… — Сенти замолчал, обдумывая, как продолжить.
— И даже… — Повторила Милена.
— И даже смог больше проникнуться к тебе, привязаться, полюбить… — Ему было интересно, какую реакцию вызовут его слова.
Но девушка мягко улыбнулась через грусть и кивнула, так и не поднимая на него глаз.
— Я был уверен, что это взаимно. И сейчас думаю, что…
— Сенти, прошу тебя. Я все прекрасно вижу и понимаю. И, как говорила тебе ранее или намекала, я хочу, чтобы ты был уверен в своей любви. Но ведь это не так, да?
Пэр сжал ее руку и поднес к губам.
— Милена, поверь, я очень хотел за тебя бороться. Я очень хотел, чтобы мы были с тобой вместе, но многое изменилось. Особенно с тех пор, как я чуть не умер. Я… Ты же понимаешь, что я стал другим?
— Понимаю? Я ничего не понимаю! Если ты хочешь сказать, что все, что мы чувствовали, для тебя в прошлом, так и скажи. Зачем ты мне пытаешься что-то объяснять?
— Дело как раз в том, что я все еще к тебе привязан, я все еще чувствую…
Но договорить он не смог, Милена неожиданно приблизила к нему свое лицо и мягко коснулась губами его щеки, потом уголка губ, потом подбородка, и снова уголок губ, только другой. Сенти потянулся навстречу и хотел заключить ее в объятия, притянуть к себе, но в этот момент знакомый голос позвал:
— Мэлиналь!
Девушка отпрянула, будто ее застали на месте преступления. В нескольких метрах от них стоял Арумиэль, его глаза сверкали гневом и недоумением, в них сквозила обида, но эльф быстро подавил в себе последнее. Как заалели щеки полуэльфийки, Арумиэль заметил, и как она сама начала эти игры, тоже увидел. Это злило, раздирало изнутри, заставляло вскипать. Ему хотелось схватить ее и унести подальше от этого соблазнителя. Согласен, этот человек многим походил на эльфа, особенно чертами, но все же не так, чтобы тягаться с ним. Так что же Милену в нем привлекает? Внешность ли? Что в нем такое есть, чего нет у него? Сделав несколько шагов по направлению к ним, Арумиэль остановился, все еще буравя взглядом то одного, то другого.
Но на этот раз и Сенти негодовал. Какое право имеет этот эльф нарушать их уединение, заявлять вот таким образом на нее права? Или он чего-то не знает, упустил? Возможно, тот поцелуй между ними значил больше, чем предполагалось. Пэр перевел взгляд на Милену и застыл. Внутри все сжалось. То, как она реагировала на появление эльфа, смущало, а точнее, подтверждало опасения. Как он и боялся, девушка, похоже, влюблена в Арумиэля. Но зачем же она тогда тянулась к нему, зачем показывала, что неравнодушна? Девушка некоторое время смотрела, не шевелясь, на эльфа, а потом вспыхнула и побледнела, опустив голову. Ни за что Сенти не поверит, что в ней сейчас сработала династийная воспитанность. Ее смущение вызвано не тем, что их застали за таким пикантным моментом, а тем, что это именно Арумиэль застал ее с другим. Сенти понимал это отчетливо, осознавал на все сто.
— Что угодно лорду? — Молодой пэр поднялся. — Или Вы ошиблись? Здесь нет никакой Мэлиналь.
Милена так и сидела, потупив глаза, изредка поднимая их на эльфа и снова опуская.
— Видимо, ошибся.
Тон Арумиэля резанул и заставил похолодеть. Милена лишь увидела, как он развернулся и покинул дорожку, ведущую к ее дому. Дверь по соседству хлопнула, и все стихло.
— Так все-таки он заявляет на тебя свои права? Между вами что-то есть?
— Сенти, о чем ты? Ни с ним, ни с тобой у меня ничего нет! Разве что странные непонятные чувства, вечно витающие в воздухе и ни к чему не приводящие! — Милена резко поднялась и дернула вниз руками. Напряжение росло, а главное, внутри поднималась паника. — Давай решим раз и навсегда. Между нами ничего нет и никогда не будет. Так?
Сенти по-прежнему молчал, смотря в ее глаза. Тогда девушка сжала губы, оттолкнула его и убежала в дом, где стала вытирать набежавшие и текущие по щекам слезы. Но не за Сенти она переживала. За себя, ведь оказалась в положении не лучше его. Тот не мог определиться в крепости свои чувств, она же не могла понять, кого полюбила сильнее, Сенти или Арумиэля. Еще несколько минут назад она готова была целовать его, поверить в любовь, но потом страх потерять Арумиэля перекрыл все. Вспомнила, как эльф на нее смотрел, будто она предала его… Но ведь они никаких обещаний друг другу не давали, наоборот, Милена всегда отклоняла его знаки внимания. И что за именем он ее назвал?
Урсан Дил лежал на кровати в отведенных ему покоях и дивился столь странным переменам. Он лежал в приглушенном свете комнаты и рассматривал все великолепное убранство. Балдахин над кроватью, роскошные ткани, он провел ладонью по покрывалу и ощутил мягкость, добротная мебель из темно-орехового дерева с резьбой и рисунком, стены, обтянутые тканью, люстра из минералов, все вокруг говорило не просто о роскоши, а о чем-то большем. То, что он не простой человек, Урсан уже понял, это ему и сказал один из королей, смотрящий на него с болью и грустью. Кажется, его зовут Тэлон. Бывшему узнику много хотелось задать вопросов, но его предпочли отправить пока сюда. Водные процедуры для него затянулись. Там, в подземелье, с этим было туго и редко, что поначалу, как вспоминалось ему, порядком мучило, и никак не мог привыкнуть к этому. А еще мучило, что не мог ничего вспомнить из того, что было до тюрьмы. Будто он в ней родился, вырос, и ничего, кроме нее, не видел. Не мог вспомнить родных, как рос… Теперь он провел ладонью по гладкому подбородку. Увидеть себя с другой внешностью, мягко говоря, было шоком, но определенно лучше. А сейчас, когда он в хорошей одежде со стрижкой — местный парикмахер прекрасно над этим поработал — совсем другое дело. До чего же ему начинала нравиться эта другая жизнь. Перед глазами всплыл образ девушки, полуэльфийки. Как она на него смотрела, во все глаза. Дочь… Это же просто смешно, она другая, другой расы. В голове неожиданно что-то перещелкнуло, и мозг пронзила тупая боль. Урсан сморщился и потянулся к вискам, зажав их пальцами. Он не раз замечал, что просыпался с подобной болью после снов, или когда много думал о прошлом и в мыслях до чего-то докапывался, или просто мечтал. Как же она ему надоела. Хочется все вспомнить, понять… Зачем его оставили здесь? Не нуждается он в отдыхе — все, что ему сейчас нужно, это правда, пусть и нелегкая. Его прошлое, со всеми радостными и нерадостными поворотами. Урсан Дил сел, от него пахло свежестью, и вообще в комнате присутствовало какое-то благовоние. В дверь тихо постучались, и он резко повернул голову на звук, но промолчал, будто забыл, что нужно ответить, или ждал по привычке, что войдут и без этого. Стук повторился, и Урсан встал.
— Да! — В голосе неожиданно прорезались властные нотки, чему сам удивился.
На пороге стоял король Тэлон.
— Можно? — Он стоял перед открытой дверью и смотрел на своего брата, оценивая его нынешнее состояние и вид.
— Полагаю, что да. Я рад, что Вы зашли. Что хоть кто-то зашел. Я бы не знал, куда идти, а здесь сидеть мне не хочется. Надо думать, насиделся.
— Прости, я подумал, что тебе захочется отдохнуть, но, видимо, ошибся. Сейчас такие времена, что многие в этом нуждаются. — Тэлон пожал плечами и указал на стул. — Я сяду? Задержусь ненадолго?
Урсан кивнул, удивляясь его вопросам. Человек такого положения и так себя ведет?
— Конечно. — Глаза его скользнули по лицу короля, а потом на стул. И сам сел на кровать, облокотившись о колени и сцепив кисти рук. — Будет разговор?
— Я на это надеюсь. Не мог сам усидеть, хотел с тобой поговорить.
— Прошу, начинайте, что Вас интересует?
— Для начала… — Тэлон помедлил, все еще изучая брата взглядом. — Обращайся ко мне на «ты». Мы в равном с тобой положении. Ты королевской крови, как и я.
Урсан неуверенно кивнул и опустил голову.
— Странно.
— Ты мой брат, двоюродный. Мы раньше хорошо знали друг друга. Я понимаю, что ты ничего не помнишь. Но мне нет смысла тебя обманывать.
— Я и не думал сомневаться. Короли ведь не шутят. Особенно со своим родством. Итак, я твой брат, и ты меня нашел. — Он ухмыльнулся. — Однако же хорошо я прятался.
На лице Тэлона и тени улыбки не возникло.
— Ты не прятался, тебя спрятали и…
— И стерли память? Как им это удалось?
Король покачал головой.
— Это, возможно, меньшее зло — память, как посмотреть. Но то, что тебя подставили, выставив изменником королевства, безумцем, убивающим своих подданных, и предводителем кумияров, — это будет похуже.
Урсан выпрямился.
— Я был королем-изменником?
— Нет. Ты был королем, которого похитили и бросили в тюрьму Истрена, стерли память и изменили внешность.
— И что же теперь дальше?
— Все обвинения сняты, указы разосланы, и теперь все знают, что ты невиновен в том, в чем тебя обвиняли.
— Я ничего не помню из этого. Но король-изменник — это не так просто забыть, и к тому же никакой указ не способен так быстро вернуть доброе имя. Полагаю, это так?
Тэлон неохотно кивнул. Может, память его брату и стерли, но его сущность и личность никогда не изменить. Он все тот же король Кумиран, пусть и бывший, и, как всегда, умен и прав.
— Хотел бы я все вспомнить.
— Мы об этом думали уже. Тебе могут помочь, но не здесь.
— Где же?
— Эльфы обладают большей способностью и силами. Тебе это нужно. Полное восстановление сил и самого себя, то есть прошлого.
— Эльфы? У них такие… — Урсан коснулся своих ушей.
— Да.
— Никогда не видел их. Я их знаю?
— Нет. То есть, одну знал когда-то хорошо. У тебя жена, как выяснилось, была эльфийкой. Поэтому и дочь твоя похожа на нее больше, чем на тебя.
Урсан силился понять, вспомнить, но безуспешно. Сейчас он просто принимал все на веру.
— Я не знал, что у меня есть дочь.
— Знал, просто тебе помогли забыть.
— Я ее не знаю. — Обреченно как-то проговорил бывший король и опустил голову.
— Она тоже тебя не знает.
— Почему? И где моя жена?
— Файоланды больше нет…
Тэлон остановился, потому что увидел, как лицо брата исказила гримаса боли.
— Я бы рад узнать больше, но, когда силюсь все усвоить и вспомнить, боль начинает нарастать. Я терпел, как мог.
— Кумиран! Что с тобой?
Тэлон вскочил со своего места и встал над склоненным братом, тот согнулся, все еще сидя на кровати, и тяжело дышал, зажав руками голову.
— Каждый раз, когда я пытаюсь копаться в прошлом, приходит дикая боль! Пожалуйста, больше пока ничего не говори.
— Тебе нужно помочь, я кого-нибудь позову!
— Не надо, она сама уйдет. Так уже было.
— Мы постараемся как можно быстрей тебя отправить туда. — Он сел рядом с ним и положил руку на спину, полуобняв.
— Ты в порядке?
Кумиран выпрямился, все еще непривычна была ему забота этого человека.
— Меня зовут Кумиран?
— Да.
— Мне почему-то это имя не нравится.
Тэлон усмехнулся.
— Ну, уж какое есть, придется привыкать. Урсан Дил слишком просто для тебя будет. — И слегка хлопнул его по плечу.
Арумиэль стоял, насупившись, смотря в одну точку перед собой и стараясь не замечать присутствие Милены. Подумать только, он дал ей имя, назвал, можно сказать, своей! Вырвалось, если честно, случайно. Этого сейчас не планировалось. К тому же она ничего в этом не понимает. Для нее это странность, очередная странность эльфов. В голове давно уже зародилось желание поговорить с ней, но тут! Он стоял с непроницаемым лицом и краем глаза замечал, как девушка на него поглядывает. Это вселяло надежду. Она все же переживает и не безучастна к нему. И вновь омрачилось лицо при воспоминании, как Милена целовала Сенти. Сердце буквально до боли сжималось. За столько лет никогда не думал, что кто-то может вот так зацепить его сердце. Эриниль всегда ему нравилась, но не так. Это он понял годы спустя, и когда встретил Милену. Еще там, в пучине вод. Никто не замечал ее истинной красоты под толщей магии, но он видел. Видел ее настоящую, ее сущность, принадлежность к другой расе.
Хотел бы он оказаться на месте Сенти! Похоже, она все еще его любит, сильней, чем предполагалось. Что ж, он мешать больше не будет… возможно. Нет, никаких обещаний он давать не станет, ни себе, ни другим!
Ариус одернул его за рукав и выразительно изогнул брови. Друга можно сразу понять: даже не умея читать мысли, он чувствовал настроение. Пора брать себя в руки. Арумиэль перевел взгляд на короля, который возвысил голос.
— Мы вызвали вас лишь по одной причине. — Начал Ловидок. — Лорд Арумиэль и лорд Ариус любезно согласились сопроводить нашу делегацию в земли эльфов. Король… — Ловидок запнулся и обернулся к Тэлону. — Пэр Кумиран, — неуверенно продолжил он, — нуждается в особом лечении, которое могут предоставить только эльфы. Поэтому дин Милена и пэр Мирэль будут сопровождать своего родственника. Король Тэлон, я и принц Ниан намереваемся посетить лордов светлых и темных эльфов с миром. Дин Пайка, Вы помогаете держать портал, Ваши силы очень понадобятся. Пэр Сенти, на Вас выбор пал из-за близкой силы светлых. При длинном переходе это просто необходимо. Я верно все изложил?
Арумиэль и Ариус кивнули.
— Тогда, если есть вопросы… — Король развел руками.
— Срок нашего пребывания в землях эльфов. — Забеспокоился Мирэль.
Ловидок улыбнулся.
— О Вашей привязанности наслышан. — Он немного позволил себе рассмеяться. — Я не могу сказать, на сколько мы туда отбываем, но, полагаю, три месяца точно пробудем.
— Если Мирэль хочет кого-то взять с собой, пусть берет. Это не повлияет. — И Арумиэль покосился на Пайку. Ей не одной придется держать портал. Этим прекрасно владеют и несколько эльфов, что прибыли сюда.
Продавщица кивнула. Неожиданно открылась дверь, и недовольный скрипучий голос заставил некоторых обернуться:
— Не понимаю, я-то что там забыл? Зачем вы вообще меня сюда притащили? Мои старые кости не переносят длительных перелетов. Королям бы лучше это знать! — И в проеме появился Трэм собственной персоной.
Он выглядел недовольным, еще более сутулым и постаревшим. Магистр остановился, оценивая ситуацию. Из присутствующих сразу выделил королей, особенно Кумирана, и его брови медленно поползли вверх.
— Поверить не могу, нашли? А я ведь знал, как чувствовал…
Его перебил Ловидок:
— Зачем пустили сюда животных? Вы в своем уме? — И воззрился на свою охрану, как на недоумков.
— Простите, Ваше величество, но..
— Они со мной!
Две белые морды заглядывали в проем двери, и одна из них переливчато заурчала, учуяв и завидев одного из присутствующих. Мирэль чуть не подпрыгнул от радости.
— Бэсси!
Уширка не нуждалась в приглашении. Она первая юркнула в проем и заметалась, ластясь у ног своего хозяина. На ее морде было столько удовольствия от встречи с ним, что кошка не переставала урчать и петь известную ей песню.
— Ты бросил их в лагере! — Начал с претензий Трэм.
— Я не мог ее найти, и к тому же мы спешно покинули лагерь.
— Благо, Рэми там был, я все же смог с ним связаться. А вообще я вас всех рад видеть. Путешествовать с вами было одно удовольствие!
— Вот и отлично. Это я просил доставить Вас сюда. — Тэлон учтиво кивнул магистру в знак приветствия.
— Я-то вам зачем?
— Эльфы заинтересовались нашим техническим прогрессом. Как объяснил лорд Арумиэль, затрачивать магию не всегда полезно.
— Мне что, для них мастерить бытовые приборы? — Похоже, эта перспектива не особо радовала Трэма.
Эльфы переглянулись.
— Хотелось бы, чтобы Вы с нашими умельцами поделились полезными изобретениями. Какими именно, скажем, а потом улучшим их магией. К тому же мы можем поддержать ваше физическое состояние.
— Что его поддерживать, может, я на покой хочу. — Магистр махнул рукой и без приглашения сел на свободный стул. Никто не возражал. — Да ладно. Я не прочь повидать, как живут эльфы. Рэми, иди сюда! — Трэм стукнул себя по колену и погладил ушира, как только тот расположился рядом. — Он пойдет со мной, и это не обсуждается.
Ловидок согласно кивнул.
— Вы обещали связаться с вашими лордами. Вам это удалось? — Король имел в виду посредством зеркал. Арумиэль кивнул.
— Да, нас ждут.
Его отец, обычно такой сдержанный, при виде сына через столько лет не удержался и прослезился. Матери поблизости не было, и теперь она будет кручиниться и жалеть, а потом не отходить от зеркала в надежде, что сын вновь появится в нем. И Арумиэль собирался оправдать эти надежды.
Аудиенция закончилась еще час спустя — обговаривались детали перехода, еще подробнее обсуждалась роль каждого и что их всех ждет. Пытались связаться с лордами империй, но не получилось. По каким-то причинам светлые не хотели этого. Все решали, что лучше взять с собой, но это уже были отдельные разговоры, когда обсуждение шло скорее по парам. Кумиран же больше сидел и молчал, наблюдая за этим роем… как ему казалось, сказывалось длительное заточение и одиночество. А сейчас он не мог насладиться их присутствием. Он чувствовал себя в своей родной стихии и ожидал, что вскоре совсем сроднится с ними всеми, достаточно будет вернуть память.
Собирать вещи особо не пришлось, их было мало. Пайка убежала по делам, ей хотелось попрощаться с отдельными личностями. В частности, с пэром Слидвг, что уже оправился и неплохо устроился на службе короля Ловидока.
Дверь в комнате Милены отворилась без стука, вошла Эмиса.
— Собираешься? — Какое-то время девушка задержалась у двери.
— Да. Проходи, садись. Как вы с Палу?
— Мили… — Эмиса села на предложенный стул и взяла руку подруги в свою. — Присядь тоже. У меня-то все хорошо. Я больше беспокоюсь за тебя. За вас с Сенти.
— Что о нас переживать, главное сейчас — вы. Скоро свадьба? Надеюсь, мы попадем на нее?
— Конечно! Без вас ее не будет!
— Не говори так, Эми. Кто знает, сколько нам придется пробыть у эльфов. — Это прозвучало без особой радости.
— Ты увидишь родину своей мамы, разве ты не рада?
— Рада. — Девушка кивнула.
— Как он?
— Хорошо, лучше. Только сейчас мы с ним чужие. Переглядываемся и только.
— Все образуется, вот увидишь!
— Да, я знаю. — Милена опустила глаза, посмотрела на их руки.
— Ты все же беспокоишься? Палу мне сказал не очень утешительные слова о вас.
— Эмиса, меньше всего я хочу говорить об этом.
— Вы расстались?
Мили отвела голову в сторону и усмехнулась.
— Ничего и не начиналось! Как выяснилось, Сенти не любит меня! Я и раньше замечала его неуверенность.
— Поначалу он боялся, что родители женят его на другой, это было бы по отношению к тебе нечестно, таковы порядки…
— Эти порядки не помешали Палу сделать меня своей невестой, а потом жениться на девушке гор! — Только сейчас Милена ощутила, как все же обижена на Сенти. — И сейчас, когда все возможно и все пути открыты, он все так же не уверен! Это говорит только об одном…
— А ты, любишь его?
— Нет. Я просто скажу — нет. Сенти мне был другом, так и остался.
— Ты убеждаешь себя в этом. Что же тогда эльф? Ты любишь его?
— Знаешь, Эми… Не так просто бросить одну привязанность и привязать к себе другую. Соглашусь, Сенти оставил неизгладимый отпечаток, который трудно стереть. Но он сам же и старается это сделать. Так что, думаю, я быстрее его забуду, чем предполагаю.
Они обе замолчали и сидели так продолжительное время, обдумывая каждая свое.
— Я была уверена, что вы будете вместе. — У Эмисы это прозвучало с сожалением.
— Эмиса, тебе не стоит переживать. Ты спрашивала, нравится ли мне Арумиэль? Да, и очень. Сказать, что я люблю его, не могу. То, что я испытывала к Сенти, не сравнится с чувствами к Арумиэлю. Мне трудно это объяснить. У меня нет такого, чтобы я с головой нырнула во всепоглощающую любовь и страсть. Не было ни к тому, ни к другому. Я всегда считала себя не влюбчивой. А тут сразу двое. Но могу твердо сказать, что, если Арумиэль действительно любит меня, в нем я уверена больше, чем в Сенти. И мне, как ни странно, это нравится. Мне нравится ощущать уверенность и надежность, исходящую от него. Склонна считать, что Сенти просто не встретил ту, за которой готов пойти хоть на край света. И сердцу ведь не прикажешь. Люби вот меня, и все тут!
— Ты так уверена в любви эльфа?
— Это просто мои мысли и доводы. И, честно признаться, я устала от этого и просто хочу все стереть, перечеркнуть, сделаться опять свободной от всего и начать с чистого листа.
— А я надеюсь, что на свадьбу ко мне ты вернешься не одна, а со своим женихом!
— Эми… — Расстроенно протянула Милена. — Никогда не любила пустых надежд.
— Тебе просто не хватает капельки оптимизма.
— Будто это от меня зависит.
— Главное — понять, чего ты хочешь, а там уже все устроится.
— Что ж, я подумаю над этим, вернее, уже думаю.
— И когда вы отбываете?
— Завтра утром из зала приемов. Пэр Ко Тэно придет за нами.
— Ну, вот, обе мои подруги покидают меня.
— И Тия с нами? Хотя, чему я удивляюсь, этого и следовало ожидать.
Вскоре Эмиса покинула ее, а от разговора осталась грусть. По крайней мере, кое в чем Милена больше уверилась, чем прежде, и это согревало душу.
Этим утром всем дали выспаться. Где-то ближе к обеденному времени отъезжающие стали выходить с вещами из своих домиков, собираясь на главной улочке, что соединяла собой все остальные. Пэр Ко Тэно суетился постоянно рядом со своими людьми, переживая за отъезд дочери и наказывая Мирэлю беречь ее пуще прежнего. Эльфы стояли отдельной группкой, переговариваясь на своем языке. В этот момент так хотелось их понимать! Потому что, судя по частым взглядам Эриниль и Ариуса, думалось, они говорили о Милене с Арумиэлем. Но больше всего коробило то, что Арумиэль отстранился, это чувствовалось во всем. Его отчуждение просто мешало жить. Милена не находила себе места, так и подмывало украдкой следить за ним.
Иногда подступала злость. Обязательно своим эльфам так много уделять внимания? Девушка закусила нижнюю губу и обиженно отвернулась, скользнув взглядом по часто насаженным домикам. Трудно с этим смириться, но, кажется, она ревнует. Да нет, это не про нее. Такого никогда не было, с чего бы? Эриниль постоянно вьется возле него… Голова сама все время поворачивалась в сторону эльфа, и опять его спина. Высокий, красивый, статный. Это прямо наваждение какое-то. Ну, не было же такого, что случилось-то? Сегодня он красиво уложил свои длинные волосы, или как обычно… Внутри вдруг что-то шевельнулось: мысль, что ему кто-то помогал с прической, не Эриниль ли? Он постоянно с ней разговаривает, а как смотрит. Не помнит Милена, чтобы он так на нее смотрел. За все время с эльфами так и не нашли общий язык, да и как? Во-первых, они вели себя обособленно, а во-вторых, языковой барьер присутствовал. Да и Арумиэль хотел побыть с ними, услышать все, что произошло за время его отсутствия.
И вдруг среди всех этих нерадужных мыслей раздался пронзительный крик. Милена сразу и не поняла, что звали ее. Она вздрогнула и повернулась в сторону арки — выхода из подземного города. Эльфы тоже повернули головы в том же направлении.
— Дин Милена! — Кричала уже в третий раз на весь подземный городок женщина. На ней было темно-коричневое платье и серый платок в виде банданы на голове. — Дин Милена! Поверить не могу! Мы все же встретились! — Женщина бежала к ней, и Милена узнала Сидру, свою первую извозчицу, что привела ее в леса Шеити. Женщина и не изменилась, схуднула чуть-чуть, но не более.
На Милену налетели, как ураган, сжав в объятиях.
— Вы и не представляете, как я рада Вас видеть!
— Сидра! — Девушка искренне обрадовалась и позволила себя немного потискать. — Я как-то тебя искала!
Сидра отстранилась и вгляделась в ее лицо, а потом взгляд пал на уши.
— Ой! Простите! — Вдруг стушевалась. — Видимо, я обозналась. — Похлопала растерянными глазами. — Вы стояли боком и так походили на… Вы меня узнали? — Тут извозчица нахмурилась. — Это правда Вы?
— Я, Сидра. Ты не обозналась.
— Ведь знала, что Вы такую красоту прятали под волосами! Но все же как преобразились, и… — Женщина не отводила взгляда от ушей.
— Оказалось, что я полуэльфийка.
— О, я такую новость слышала по приезде сюда! Хотя Вы, наверное, знаете.
— Что за новость?
— Кумиран — изгнанный король — не был кумияром, его подставили. И, говорят, он нашелся. Это правда? — Женщина обвела всех присутствующих взглядом, видя их любопытство. — Про эльфов я тоже уже наслышана. — Медленно проговорила она и уставилась на Арумиэля и его сопровождающих.
— Сидра, очень рада была повидать тебя. — Коснувшись плеча атаманши, Милена немного сжала его и улыбнулась. — Но мне пора.
В этот момент пэр Ко Тэно крикнул, что пора отправляться, короли уже на месте.
— Куда Вы? Мы еще встретимся?
— Не знаю, Сидра, возможно.
— Мне так хочется знать, что с Вами приключилось, уверена, это увлекательная история. — Женщина шла за ней, не отставая, провожая до самой арки. — Когда же Вы вернетесь?
— Все, что могу сказать, — не скоро. — Милена остановилась, пропуская остальных вперед, и заметила, как Арумиэль замедлил шаг. — Я рада, что ты жива, Сидра. Потому что не всем сладко пришлось в это время.
— Я пока здесь остаюсь на неопределенное время. — В глазах женщины что-то мелькнуло.
Милена прекрасно понимала, что Сидра достаточно независимо жила, хоть и была из простого народа. Но сейчас, когда столько вокруг перемен, она вполне может начать жизнь в новом русле и, возможно, выбиться на другую ступень, более высокую.
— Что такое, Сидра? Тебя что-то беспокоит?
— Только будущее. К которому я не привыкла. Я вижу, насколько высоко Вы стоите. — Атаманша потупилась. — Есть ли в Вашей династии мне место, я бы могла быть полезной. Я многое умею!
— Сидра? — Милена пару раз хлопнула глазами на заявление извозчицы. — Я не знаю, что и сказать. Сейчас я не готова ответить на этот вопрос. Но мне приятно, что ты хочешь быть рядом. Я даже удивлена…
— Милена. — Окликнули ее.
Арумиэль и правда задержался и стоял один под аркой в ожидании.
— Сидра, прости, как только вернусь, мы обязательно поговорим. Главное, не потеряться. — И Милена чуть приобняла ее, а потом побежала вслед за эльфом, который медленно пошел дальше.
Сидра осталась стоять, помахав рукой и смотря им вслед.
— Спасибо, что подождал. — Они ступили на черную движущуюся ленту. Основной группы по-прежнему не было видно.
— Я вынужден был. — Голос эльфа ничего не выражал.
— А, понятно… — Плотно сжав губы, Милена подумала, что он все еще на нее рассержен и не хочет разговаривать.
— Ничего ты не понимаешь. — Тихо проговорил Арумиэль, смотря перед собой.
Вот уж нет, теперь-то она гораздо больше понимает, и от этого неспокойно, больно и жаль, что не поняла этого раньше.
Арумиэль помог ей сойти с дорожки и придержал, когда двери зала приемов расступились, впуская внутрь. Все стояли в самом центре в свете минералов, ждали только их. Кумиран обернулся и бросил выразительный взгляд на сцепленные руки. Кто знает, о чем он подумал, но глаза как-то игриво заблестели. Милена постаралась высвободить руку, но Арумиэль не отпускал. Интересно, как это выглядит со стороны? Покосившись на эльфа снизу вверх, Мили пыталась увидеть его выражение лица. Ни о чем. И как понять, что он там себе думает? И почему не отпускает руку?
Провожать пришли король Палитон, Тэлон и приближенные люди, занимавшие династийное положение. Здесь были и родственники, родители Сенти и Палу, сам Палу, разумеется, Честр с Эмисой, пэр Слидвг. Он держал Пайку за руку и говорил ей… Впрочем, мало кто его слышал, пэр наклонился вперед ближе к продавщице и почти шептал. Пайка же хмурилась, ей было неудобно от близкого соседства Хинка. Кстати, этот полуэльф бесспорно собирался с ними — он тоже нуждался в возврате памяти. Сенти окружили со всех сторон, особенно осаждали Эфены. Их-то кто сюда впустил? Увния, расстроенная, сложила руки перед собой и чуть ли не плакала. Изредка, не удержавшись, смахивала слезинки. Эльфы вновь держались обособленно. Только теперь так получилось, что в их компанию затесалась и Милена. Арумиэль ей и выбора не дал. Вцепился в руку и не отпускал. С чего бы? Или не заметил, что держит, да так сильно. Больно не было, но зачем держит? Она попыталась вновь высвободить руку, но напрасно. Всем, кто хотел с ней попрощаться, приходилось подходить к ней, и вот здесь эльф выпускал ее и придерживал за спину. Будто не хотел, чтобы она ушла. Как только кто-то отходил, он вновь хватал ее за руку.
— Арумиэль! — Грозно шепнула ему Милена. — Мне нужна свобода! Что ты держишь меня, как на привязи?!
— Забудь про свободу. Ты вскоре вступишь в мой мир. И, поверь, я намерен привязать тебя к себе крепко.
Сначала девушка задохнулась было от такой наглости, а потом подумалось, что он, вероятно, предупреждает о каких-то опасностях.
— Там грозит опасность?
— И еще какая! — И ближе притянул ее к себе.
— Ты что творишь? На нас же смотрят!
— Не волнуйся, через этот портал ты пройдешь только со мной, и я намерен держать тебя крепко. Переход длинный, не хотелось бы, чтобы ты пропала в какой-нибудь случайной ветке.
Милена мало что понимала из слов эльфа, но на всякий случай решила держаться рядом. Он чуть ослабил хватку на время разговоров, но, когда провожающих попросили отойти в сторону, обнял за талию. Девушка в этот момент обернулась и последний раз помахала рукой друзьям. Портал открылся, и вскоре все исчезли в неровном отображении пространства.
По обыкновению Милена зажмурила глаза. Как и в прошлый раз, в глазах рябило, словно множество ярких или просто контрастных цветов мимолетно сменяли один другой. И вот, когда впереди забрезжил свет, она распахнула глаза, ворвавшись в яркий густой сказочный мир эльфов. Даже то, что Арумиэль по-прежнему прижимал ее к себе, не мешало рассматривать все вокруг и слушать замечания других по поводу увиденного. Кругом был лес. Высокие и низкие деревья, с веток свешивались лианы с кисточками на конце и гроздьями мелких цветочков. Трава вокруг сочная, мягкая, густая, а ветерок пробивался ненавязчивый и несущий ароматные запахи природы. Эльфы постарались на славу. Это их уголок, и они украсили его, как хотели. Но еще ощущалась большая сила и природная магия. Милена протянула руку к грозди цветов, и та потянулась к ней сама, упав на ладошку прохладными бутонами. Настолько все завораживало и представлялось чудным, что дух захватывало. Девушка буквально светилась от счастья.
Когда кто-то провел нежно по щеке, Милена вдруг очнулась и посмотрела на эльфа, что склонился к ней, а в глазах стояла улыбка.
— Всегда бы смотрел, как ты восхищаешься. — Тихо проговорил он.
— Что?
— А еще бы не отпускал никогда.
Девушка прошлась глазами от его подбородка к шее, плечам, рукам, что крепко обнимали ее, и заметила, что они стоят под деревом одни. Когда это они успели оказаться здесь? И где все остальные? Она же отчетливо слышала голоса!
— Они немного дальше. — Прогудел эльф возле уха.
— Нам надо к ним, вдруг потеряют. — Девушка хотела высвободиться, но ее удержали.
— Не торопись.
И Арумиэль коснулся ее ушей обеими руками, посмотрев в упор. Думала, что поцелует, но вместо этого он произнес какое-то заклинание, потом провел большим пальцем руки по губам и отпустил.
— Вот и все.
— Что это было? — Милена изогнула бровь и сделала шаг назад.
— Сейчас я с тобой говорю на эльфийском языке.
— И я тебя понимаю?! — Девушка так удивилась, что уставилась на его губы, а своих коснулась рукой, не поверив. Неужели она сейчас почти поет? Эльфийский язык такой красивый!
Арумиэль растянулся в улыбке и отвел взгляд.
— И не сомневайся. — Проговорил он куда-то в листву. Сейчас в глазах отражалась вся здешняя природа, настолько они были зелеными и блестели озорством.
Удивительно, но эльф похорошел, как ни странно это звучит. Стал выглядеть живее и еще нереальнее, что ли.
— Почему ты так смотришь?
Арумиэль и не думал к ней приближаться, он погладил кору дерева и уткнулся взглядом куда-то вниз. Действия его предугадать всегда трудно. Он то решительный, то будто прячется, но не отступает. Там, в голове, происходят какие-то неведомые миру замыслы, богатство и сила которых заставляет многих повиноваться или отступать, а ее, Милену, притягивает к себе, как магнитом, все больше и больше… Что она и сделала, шагнув ему навстречу.
— Ты словно преобразился! Это что, особая атмосфера эльфийского леса?
— Я просто счастлив, что дома. — Скромно начал эльф. — И да, лес этот особенный. Растения, что здесь растут, магическими свойствами обладают, целебными. Снимают усталость, обновляют силы, поддерживают клетки организма, в которых происходит процесс обновления и регенерации. Но, если хочешь, можешь посмотреть и на себя.
— Милена! — Послышалось сквозь чащу.
Ее имя еще раз прозвучало на разные голоса, эльфы звали Арумиэля — кажется, все начинают переживать.
— Нам пора вернуться. Сейчас! — Крикнула в ответ.
— Вернемся, но сперва посмотри. — И он по-хозяйски залез к ней в дорожную сумку и вытащил зеркало.
Изображение удивило. Милена и правда выглядела лучше, чем на земле людей. Сказались, конечно, и недосыпы, и постоянная борьба, переживания, а сейчас… она так же преобразилась и не уступала ему.
— Вот видишь. Ты краше самой природы.
— Никогда бы не подумала, что кто-то мне такое скажет.
— А вот теперь нам действительно пора. — Вытянув зеркало из рук, Арумиэль поймал ее руку и, развернув к себе ладошкой, запечатлел поцелуй.
В этот момент их и застала Эриниль, что заставило Милену быстро отстраниться.
— Арумиэль, делегация прибыла. Мы совершим второй прыжок. — Но тут ее лицо посуровело. — И что ты творишь? Совсем с ума сошел? А что, если бы ветка оказалась дальней? Вы бы могли оказаться неведомо где! Например, в море!
— Не могли бы, я точно знал, что делал. Уж поверь мне. — Взгляд его похолодел. Ему не понравилось, что его действия компрометируют его перед Миленой.
— Прости, я не сомневаюсь в твоем даре. Просто тебя так долго не было. Ты же пропал, мы не знали, что и думать.
— Пропал, — согласился эльф, идя к ней и подхватывая дорогой Милену, — но не по этой причине. И пока хватит об этом.
Идти оказалось не так уж и мало. Милене казалось, они вот, за ближайшими деревьями, так хорошо их слышала. Этим и поделилась с остальными.
— Эльфы и полуэльфы хорошо слышат. Это естественно. — Заметила Эриниль.
— А что за ветка в портале?
— Иногда в пространственном коридоре образуются посторонние ветки — коридорчики, и если свернуть по ним, можно попасть не туда. Такое возникает при особо длинных коридорах. Или же, кто обладает магией, искусственно может создать такую ветвь, что и сделал у самого выхода Арумиэль. Но это все же опасно! — Не удержалась она от последней реплики, чем заслужила недовольный взгляд.
Эриниль хмыкнула и вздернула подбородок.
— Твоя выходка, между прочим, всех наводит на определенные мысли. Не знаю, как люди, но нас, эльфов, не проведешь.
— Я рад, что все встает на свои места.
— Все ли? — И Эриниль многозначительно посмотрела на Милену.
— Вы о чем? — Девушка сделала неосторожный шаг и не упала благодаря Арумиэлю, удержавшему ее за талию.
— Именно об этом! — Глядя на эту сладкую парочку, какими они и выглядели со стороны.
Голоса стали громче, все что-то обсуждали, переговаривались. К основной группе прибавилось еще несколько представителей здешних земель. И только мужчины-эльфы. Они были так же высоки, отличаясь лишь темными волосами, и носили форменную одежду, в которой выглядели более внушительно, чем просто в рубашке или какой другой повседневной верхней одежде. Встречающие имели оружие, куда им без него. Но кинжалы и мечи находились в ножнах, а луки с колчанами спокойно хранились за спиной. Небольшие переговоры проходили мирно, а главный имел вид бывалого вояки, что немало повидал на своем веку. Хотя чисто внешне ему было не больше тридцати.
Когда ветки треснули, это была неосторожность Милены, к ним обернулись. Ниан тут же стрельнул глазами. Кажется, не одной эльфийке не понравилась выходка эльфа.
— Что случилось? Как вы оказались так далеко? — Тэлон первый затребовал отчета.
— Мы всего лишь немного отклонились, так бывает, — решил ограничиться меньшим объяснением Арумиэль.
Главный встречающий прищурился. Вид у него был какой-то грозный, но не злой. А Арумиэль застыл в улыбке. Выяснилось, что эти эльфы прекрасно знали друг друга.
— Лорд Арумиэль Арл дер Елиан, — командующий чуть склонил голову, — рад вновь видеть Вас! — В его голосе слышалось волнение и неподдельная радость.
— К чему такие почести, Гериус..? — Арумиэль запнулся. Он не намерен был продолжать, лишь приветливо кивнул, сдерживая улыбку. — Хотелось бы уже отправиться к отцу.
— Как скажете, ждали только Вас. — И его взгляд скользнул по тоненькой полуэльфийке, что привел с собой младший лорд.
Взмахнув с силой рукой, Гериус открыл портал, в котором забрезжили стройные очертания светлых каменных построек с башенками. Как странно, Милене всегда казалось, что эльфы живут в лесах и в деревянных домиках, но тут! Целая цивилизация! Выйдя из второго портала, компания увидела утреннее солнце, которое заливало целый город, простиравшийся позади внушительных ворот дворца. Природе здесь тоже было место. Ее буйство придавало сказочности и особой неповторимости. Полюбившиеся цветы — латиды — росли и здесь. По улице, ведущей напрямую к главному зданию дворца, ветер непрерывно гонял золотистую пыльцу, оставляя у ног мерцающие песчинки, а на одежде и волосах это выглядело волшебно.
На крыльце выстроилась целая встречающая делегация, состоявшая из двух высокоблагородных эльфов, что стояли близко друг к другу в напряженном ожидании, и придворных позади них. Все сохраняли видимое спокойствие и тишину.
Командующий первый со своими людьми подошел и чуть склонился, коснувшись правой рукой груди, и отошел в сторону. Арумиэль и Ариус сделали то же самое, но более скупо, или чуть небрежно. От них, видимо, и не требовалось подобного. А Милена во все глаза смотрела на одного из старших лордов, на которого был сильно похож Арумиэль. Брат? Потому что выглядел он не старше младшего лорда. Но ее мысли развеялись, как только этот мужчина произнес:
— Подойди ко мне, сын мой.
Арумиэль приблизился, и отец крепко обнял его.
Когда эта минутная трогательная сцена закончилась, Арумиэль развернулся и представил двух королей заокеанских земель. Надо признать, по старым легендам отношение эльфов к людям было несколько предвзятым. Но сейчас сравнивать те отношения и теперешние нельзя. Их приняли довольно тепло и приветливо, что радовало, конечно. А дальше все пошло по предварительному плану: остальных представили как самых близких родственников и приближенных. Трэм постоянно скрипел, чем вызвал во взглядах недовольство, но ему дали скидку на старость. Бэсси, что сидела в это время у ног Мирэля, заслужила уважение и принятие — как выяснилось, к живности эльфы тяготели, и та проявляла к ним не меньше любви и послушания. Так и уширка спокойно восприняла ласку придворных эльфийских дам, что обворожительно улыбались прибывшим лордам и путникам. Рэми оставался безучастным к подобным проявлениям, чем удивлял всех. Эльфийский язык понимали теперь все. Это отметила Милена еще по пути, когда увидела Эриниль рядом с Сенти: они о чем-то спокойно переговаривались. Но больше складывалось впечатление, что эльфийка старалась его разговорить и стереть мрачное выражение лица. И ей это удавалось. Внимание со стороны столь прекрасной леди пэру импонировало. Сама же Милена с ним не то чтобы меньше общалась или меньше обращала на него внимания, скорее, они оба неосознанно сторонились друг друга. Ведь по последнему разговору предполагалось остаться добрыми друзьями, как было прежде. А вот получится так или нет, покажет время.
Никаких предварительных разговоров короли и лорды вести не стали, ограничившись легким знакомством и отдыхом, как бы ни было высоко любопытство с обеих сторон. Никто никуда не спешил, и это хорошо. Намечались впоследствии неофициальные встречи, где лорды двух империй желали услышать о положении заокеанских земель и обо всем, что короли пожелают рассказать. По распоряжению гостеприимных хозяев прибывшим отвели собственные комнаты в левом крыле дворца и приказали подать еду в личные покои каждому. Милена лежала на своей широкой кровати в одежде и созерцала инкрустированный потолок, поражавший игрой красок. К ней никто не приходил до тех пор, пока не раздался стук и не принесли еду. С каким же наслаждением она ела! Эльфийская еда поистине достойна восхищения!
Новый стук в дверь нарушил послеобеденный сон и заставил протереть глаза. Как только Милена пошевелилась, дверь отворилась, и вошел Арумиэль. Милена смотрела на него непонимающе. Почему он вошел без приглашения?
— Я почувствовал, что ты проснулась, можно?
Опершись на руку, девушка привстала.
— Арумиэль? Что-то случилось? Зачем ты пришел?
— Разве я мог так надолго оставить тебя одну? — Эльф приблизился и сел на край кровати в ногах.
— Конечно, мог. Мы вроде как все отдыхаем.
— Не все. Вот твои братья, например, пошли пострелять из лука. Кто-то проводит время в лечебнице.
— Это кто же? — Забеспокоилась Милена.
— Хотя бы твой отец. Я заметил, вы с ним не больно-то стараетесь общаться.
— Я не знаю, с какой стороны к нему подойти. — Девушка постаралась принять сидячее положение, и Арумиэль помог.
— Я распорядился, чтобы тебе принесли сменную одежду.
— У меня есть…
— Я бы хотел тебя видеть в эльфийских нарядах. Они удобней и легче, тебе понравится.
Взгляд Милены упал на стул, на котором расположились новые платья, а рядом стояли красивые шелковые туфельки. Сам Арумиэль выглядел посвежевшим и, как всегда, безупречным, а одежда на нем подчеркивала все великолепие его эльфийской природы. О Милене, наверное, так и не скажешь.
— Если ты собрался меня куда-то пригласить, то я еще не готова. — Милена вспомнила о приготовленной ванне в соседней комнате и о том, что проспала водные процедуры, не заметив, как заснула.
— Тебе кого-нибудь прислать?
«Кажется, вода остыла» — подумалось ей. Поднявшись, Арумиэль не вышел, а направился в отдельную комнатку, Милена поспешила за ним. И зачем только сказала, теперь ему приходится заботиться о ней. Как неудобно.
Вскоре вода в ванной нагрелась до нужной температуры стараниями Арумиэля и чудотворной магией, эльф предложил проверить лично. Да, все как надо.
— Спасибо. — Смущенно проговорила девушка.
— Ну, тогда я тебя жду. Без меня никуда не уходи.
Девушка кивнула и опустила глаза, а когда подняла голову, почти уперлась в его грудь, так близко он подошел.
— Мэлиналь… — Проговорил он нежно и провел рукой по щеке, а потом прошелся, перебирая пальцами, по ее губам.
— Кто такая Мэлиналь? — Прошептала Милена, прекрасно понимая, что это обращение к ней, но почему-то таким именем. Или это причуды эльфов?
Рука съехала вниз.
— Я тебя жду. — Коротко проговорил Арумиэль и вышел.
Комната опустела. Так она ощущала сейчас. Разницу, когда он есть, и когда его нет. Пустоту, одиночество. Не в острой форме, но неожиданно для себя. И вот с такими мыслями девушка стала медленно приводить себя в порядок.
Уложив последние пряди волос, Милена придирчиво оглянула свое отражение в зеркале с ног до головы и услышала стук в дверь, после которого вошел Арумиэль. И как он подгадывает, когда можно войти?
— Собралась? — Его взгляд скользнул по ней и остался довольным, кажется, даже очень. — Чего бы ты хотела сейчас? — Целуя ей руку.
— Я думала, у тебя какие-то планы.
— Абсолютно никаких, кроме как находиться подле тебя.
— Ты хоть отдыхал?
— Эльфам не требуется много отдыха. И нет, не отдыхал, у меня был долгий разговор с отцом и матерью, и еще будет, и вообще, я от них еле вырвался… Хотел увидеть тебя… Ты же не против?
— Против? Нет!
Глаза Арумиэля сузились, еще больше повеселели.
— Я надеялся, что ты именно так и скажешь. Это вселяет надежду. Хочешь увидеть кого-нибудь из своих? Отца, братьев, друзей…
Под друзьями он, вероятно, подразумевал кого-то конкретно, так напряглось его лицо. Милена повела плечом и опустила голову. Да она всех рада видеть, но что-то подсказывало — не сейчас.
— А чего хочешь ты?
Эльф растянулся в довольной улыбке.
— Пошли. — И потянул ее за руку, выводя из комнаты в общий коридор.
У самой лестницы их остановили.
— Арумиэль!
Они обернулись на женский голос. Позади стояла молодая эльфийка в струящемся платье, подчеркивающем соблазнительные формы, волосы были уложены в простую прическу, характерную для эльфов, со вставленной небольшой диадемой. Она выглядела завораживающе привлекательно. Женщина тряхнула светлыми волосами и оторвалась от двери, из которой только что вышла. Интересно, эльфийка подгадала свой выход или действительно собиралась куда-то идти? Бросив мимолетный взгляд на Арумиэля, Милена растерялась. Он пошел женщине навстречу и обнял.
— Мама, — развернул ее к удивленной девушке, — это Милена, моя Мэлиналь.
Взгляд эльфийки изменился и стал более изучающим, Милену буквально сверлили чуть ли не до дыр.
— Значит, ты нам не все рассказал? Эта девушка — полуэльфийка… — Опять изучающий взгляд. — Но я рада, что ты вернулся. — Эта последняя фраза подразумевала, что теперь она снесет все его прихоти. А вот Милене что-то в этом не нравилось. И опять это имя. — А она с характером.
Женщина подошла к Милене ближе, уже с более теплой улыбкой.
— Не серчай, девочка, я давно не видела своего сына и ревную его ко всем и вся, готова держать подле себя и не отпускать. Надеюсь, хоть тебе удастся удержать его.
Теплая тонкая рука коснулась на мгновение ее обнаженного плеча. А взгляд говорил: «Посмотрим, что из этого выйдет?»
Женщина скользнула мимо сына и обернулась, придерживая юбку платья.
— Ты же еще к нам вернешься?
Арумиэль кивнул.
— Твоя мама? — Произнесла Милена, когда та скрылась вновь за дверью.
— Эльфы живут долго, очень долго.
— И сколько твоей маме лет?
— Около пятисот.
— А тебе?
— Больше ста, разве я не говорил?
— По человеческим меркам ты очень старый.
— По человеческим меркам меня вполне могло и не быть уже. Тебя это смущает?
— Я определенно шокирована. Но ведь и я проживу немало.
— Больше, чем ты думаешь. — Эльф заключил ее в объятия.
— А чистокровные эльфы живут дольше полукровок?
— Да.
— Тогда не так уж и долго мне отпущено, если сравнить.
— Я этого не допущу, уж поверь. — Арумиэль приблизил к ней свое лицо.
— Ты что-то не договариваешь, причем все время.
Он мягко коснулся губами ее губ.
— А сейчас? — Оторвался и посмотрел на реакцию.
Милена не отворачивала лица, и тогда он позволил себе чуть смелее поцеловать ее. Надо признать, такая откровенность понравилась Милене. Прикрыв глаза, она наслаждалась нежным касанием губ, что перешли к ее щекам, носу, глазам, опять поцелуй в губы, подбородок, шею… Как хорошо, что их никто не видит и не слышит, или это не так? Милене отчетливо показалось, что все же существовало незримое присутствие постороннего.
— Арумиэль. — Она чуть отклонилась. — Мы куда-то с тобой шли?
Эльф нехотя ослабил объятия.
— Ты права, здесь не место для разговоров. — Голос его стал чуть приглушеннее. — Пошли.
Сбежав по лестнице вниз, они попали в просторный холл, откуда выбежали в небольшую высокую дверь и оказались на широкой дорожке, ведущей в сад. Сказать, что тут было сказочно красиво, — ничего не сказать! Но здесь они не задержались, вернее, Арумиэль повел не в сад, а мимо всего этого великолепия, лишь шепнув на ходу, что еще будет время на все это посмотреть, а сейчас — в лес. Неужели он хочет повести ее к братьям, что стреляют из лука, или все же что-то другое?
Оказалось, между садом и низенькими, но красивыми постройками находился портал. Не все эльфы умеют открывать порталы, вот и изобрели такое чудо, что перемещало желающих в пределах владений эльфийского города и ближайших земель. Лес тоже входил в эту область. Высокие деревья возникли перед ними, когда оба шагнули под конструкцию в виде арки с резными и витиеватыми узорами. Арумиэль прежде активировал какой-то камень, и проход был открыт. Здесь пахло природой, свежестью, большей, чем в городе, и ароматами цветов. Тех самых, что когда-то Арумиэль показал в лагере за палаткой. Они обвивали деревья, поднимались вверх к самым кронам и свисали оттуда яркими бутонами. Это оказалось еще грандиознее и впечатляюще.
— Те самые цветы?
— Тебе нравится?
— Они такие красивые и живые… — Девушка увидела, как лиана цветов шевельнулась и приблизилась к ним. — Это ты?
— Нет. Они действительно живые. На их создание вдохновила меня ты.
— Как? Но ты же говорил, что они растут у вас…
Арумиэль мягко улыбнулся и скромно потупил глаза.
— Теперь растут.
— Ты что, меня обманул?
Эльф вскинулся.
— Нет! Подобные им растут в саду нашего дворца, но эти… — Взмах руки, отчего бутоны послушно потянулись к нему, редко роняя лепестки. — Эти, как ты заметила, другие, они живые и выше.
То небольшое место, на котором они стояли, окружали ветвистые деревья с пушистой кроной и пробивавшимися сквозь нее лианами и бутонами цветов, создавая райское уединение и уют, откуда уходить совершенно не хотелось.
— Не могу поверить, что после всего, что было в землях за океаном, я окунусь в такое волшебство! Мое сердце, душа, все во мне готово петь, радоваться без устали, улыбаться, смеяться… — И вдохновленная своими переживаниями девушка повернулась к нему. — Арумиэль, ты сейчас даришь мне сказку! — Глаза ее сверкали от счастья, отчего эльф посерьезнел и не мог отвести взгляда.
— Я хочу подарить тебе сказочную жизнь. — Прошептал почти у самых губ, а потом, закрыв глаза, тихо произнес. — Ты и поверить не можешь, что даришь мне. Мне кажется, я ждал тебя вечность.
— Всего сто с чем-то лет… — Милена притихла в его объятиях.
— Как только я увидел тебя, сердце мое дрогнуло.
— Ты испугался моих шрамов? — Милена лукавила, она прекрасно понимала, что Арумиэль хочет сказать.
— Испугался? Нет, я прекрасно видел твое истинное лицо, но гораздо красивее была твоя душа. А подтверждением того, что я не обманулся, стал аэл.
— Ты мне так и не сказал про него ничего.
— Я думал, что не время, к тому же в сердце твоем был другой мужчина. Но долго сдерживаться я не мог.
— Отсюда твое странное поведение.
— Оно не странное, я просто был влюблен.
— Был? — В глазах промелькнуло беспокойство.
— Да. Сейчас я понял, что люблю. — И Арумиэль проникновенно на нее посмотрел.
Сердце девушки затрепетало. Как трудно поверить в происходящее! Могла ли она когда-нибудь предположить, что, живя еще там, в земном мире, встретит такого мужчину? Да еще эльфа? Который признается ей в любви. Так ли она услышала? Так ли все на самом деле? Или это чары эльфийские?
— Включил свои чары? — Девушка скромно покосилась на него снизу вверх.
Арумиэль удивился ее мыслям и покачал головой.
— Нет. Ты сама… — Потом, что-то прикинув в уме, продолжил. — Может ли это означать, что я тоже тебе нравлюсь, и даже больше?
— Я должна сказать… — Милена набрала в легкие воздух.
— Не говори сейчас, если не хочешь. — А сам потянулся к ней и наклонился ближе, Милена подалась навстречу, что позволило ему поцеловать ее у самого уха и замереть на следующие слова:
— Но я могу сказать.
— Тогда говори. — А сам прошелся губами от уха до уголка губ.
— Арумиэль… — Глаза стали закрываться, рот приоткрылся. — Разве тебе не интересно, что чувствую я? — Выдохнула она.
Это заставило вновь напрячься и отстраниться.
— Говори. — Будто приготовился к самому худшему, так сурово сдвинулись к переносице четко очерченные брови.
Только она хотела что-то произнести, как Арумиэль добавил:
— Но имей в виду, я буду добиваться твоей любви.
— Не надо! То есть, я и так уже люблю… тебя…
И вдруг ощутила прикосновение горячих губ. Арумиэль, не дожидаясь конца фразы, заключил ее в объятия и принялся целовать, целовать… Нежно и трепетно, не веря своему счастью.
— Арумиэль… — Вырвалось у Милены, и ее снова поцеловали, только настойчивей.
Сердце забилось птичкой, дыхание участилось от продолжительного поцелуя. Руки сами обхватили эльфа за плечи, потянулись к волосам, зарываясь в них и приближая его к себе. Милена отвечала, захваченная этими неземными чувствами. Она бы и дальше продолжала, но Арумиэль вдруг оторвался, посмотрев затуманенным взглядом, в котором сквозила нежность и удовольствие.
— Мэлиналь. — Произнес эльф, гладя ее по щеке, потом повторил контуры губ, скул, овал лица и скользнул к шее.
— Так почему же Мэлиналь?
— Я буду звать тебя моей Мэлиналь.
— Твоей… Третье имя?
— Нет. Я соединил на нашем языке два твоих имени и получилось Мэлиналь. Есть обычай среди эльфийского народа: свою нареченную, будущую супругу, называть новым именем.
— Так, значит…
Девушка и думать уже не могла, рука Арумиэля все ласкала на плечах, спине и у основания выреза тонкую ткань эльфийского платья, сквозь которую все чувствовалось и от каждого прикосновения бросало в дрожь, а толпы мурашек бегали по всему телу. Оторваться просто невозможно, Милена теснее прижалась к нему и сама скользнула рукой по рубашке вверх. Эльф замер, как и его рука. Дальше последовал поцелуй, но теперь уже более настойчивый.
Сенти все еще стоял в коридоре, так и не решаясь двинуться с места. Милена так быстро определилась, кого любит сейчас. И эльф зря времени не теряет. Быстро сообразил, что к чему, и в бой. Что же с ним такое, что же он тянет резину, что же он все никак не поймет, чего хочет? Почему-то от того, что он услышал, стало как-то не по себе. Не то, чтобы он сильно ревновал и хотел вернуть любовь Милены, нет. Он просто чувствовал себя обманутым и опустошенным, и в этом винил себя. Нерадостные мысли одна за другой кружились над головой, пытаясь осесть в разуме, но Сенти то и дело отгонял их. Киснуть он уж точно не собирался, тем более в таком месте, где, как он чувствовал, сбываются все мечты. Такое в его жизни было впервые. Некая радость и предвкушение каким-то далеким отголоском в его душе, которая пела и чего-то ждала, но чего, пока не мог понять. Вдали противоположного крыла коридора появилась тоненькая фигурка, мерно покачивая бедрами в свете солнечного света от окна позади. Она шла гордо, прямо и в его сторону. Собственно, у нее было два пути: спуститься вниз по лестнице, что вскоре предстанет пред ней, или пройти дальше, вот только зачем и к кому? В том крыле, где жил Сенти, расположилась делегация заокеанских гостей, в том числе и полуэльфы, а в противоположном, откуда как раз шла она, — только эльфы. В том, что это эльфийка, пэр не сомневался. Таких стройных и изящных фигур у людей редко встретишь, и если что-то приближенное было, то различия все равно налицо. Мягкое струящееся платье легким шлейфом развевалось позади, изредка пробегая волной в сторону, от чего казалось, что она не шла, а плыла. И вот ее распущенные волосы в свете солнца блеснули, когда она достигла лестницы. Утонченное лицо смотрело прямо на него, и Сенти невольно обернулся, вдруг она кого-то там увидела дальше по коридору. Но нет, он стоял один. И девушка продолжила свое движение к нему. Молодой пэр так растерялся, когда это прекрасное создание подошло к нему и посмотрело снизу вверх. Сенти стало приятно, что он возвышался над ней на добрые полголовы, и рядом с ним она смотрелась тростиночкой. Кисти невольно сжались в кулаки, так хотелось ее обнять, попробовать, как это — прикоснуться к этому гибкому, тонкому телу. Ну и мысли у него!? Глаза цвета васильков заглядывали ему в глаза и не отводили прямого взгляда. Смелая, дерзкая! — сразу возникло в голове. Чего же она хочет?
Эриниль тем временем размышляла. Хотя нет, она пыталась рассмотреть этого сильного мужчину. Он не выглядел, как все эльфы, он казался ей горой. Груда мышц, рельефы которых поражали воображение. Но в то же время его внешность казалась чем-то родным, схожим, привычным для нее. И он так смотрит! Буквально пожирает ее глазами! От этого стало невероятно приятно, и ее глаза чуть прикрылись. Вот сквозит в нем любопытство. Наверное, задается вопросом, почему она подошла к нему, почему так изучающе смотрит? А как не смотреть? Еще там, в землях людей, в горе, где он обитал, обратила на него внимание. Он выделялся из общей массы. И такой грустный, потерянный. Ей хотелось понять, почему он такой, пока не увидела его сидящим на лавочке рядом с девушкой. И, кажется, у них не ладилось. Ей захотелось понять все и разузнать, но как это сделать? Разве что спросить Арумиэля. Он с ними прекрасно был знаком и разговаривал на их странном медленном языке. Но эльф тогда вернулся злой, и причина была ясна. Ему нравилась та девушка. Надо же, наследному лорду понравилась полукровка! Интересно, как это воспримут его родители? А сама тем временем понимала, что чаще стала думать о простом человеке.
— Вы куда-то шли? Один?
— Шел.
— Куда же?
— Хотел выйти и прогуляться.
— Может, Вам нужно составить компанию? Я знаю здешние места, часто бывала в империи светлых эльфов.
— А Вы, стало быть, темная эльфийка?
— Да.
Они двинулись к лестнице.
— И почему же такое различие?
— Сейчас все перемешалось. И магия, и цвет волос, а стороны — светлые и темные — остались.
— Главное, чтобы души оставались светлыми.
— Светлые души есть и у нас.
— Вы говорите о ваших душах или об известных нам существах?
— А можно и так, и так! — И она искристо рассмеялась, отчего сердце Сенти дрогнуло.
— А куда же шли Вы? — Они стали спускаться по лестнице. Медленно, периодически поднимая друг на друга глаза.
— Вероятно, к Вам.
Сенти отвернулся и поджал губы, не поверил.
— Не верите?
— Зачем Вам идти ко мне? Признайте, Вы случайно увидели меня и решили просто подойти.
— Я просто так ничего не делаю. Но увидеть Вас очень хотелось.
— Вы зачем-то говорите мне так, чтобы ободрить или…
— А Вы нуждаетесь в ободрении? — Девушка так искренне удивилась, ее васильковые глаза расширились, а ротик изобразил букву «о».
— Сейчас Вы надо мной смеетесь и жалеете одновременно.
— Что-то с Вами не так… — Эриниль подняла брови, и в этот момент они вышли из здания дворца со стороны сада. — Давайте пройдемся по парку. — Она взмахнула изящной ручкой, и они пошли в том направлении.
Пайка очнулась, словно ото сна. Первое, что увидела, открыв глаза, — инкрустированный, только в другом исполнении, потолок «Уголка Здоровья». Так назвала эльфийка это место, куда проводили ее и Кумирана с Хинком. Певучий мягкий голос над головой спросил, как ее самочувствие. Пайка неуверенно кивнула, сообщив, что все вроде бы нормально. Сама же она себя ощущала странно. Во всем теле легкость и воздушность! Ей казалось, оттолкнись сейчас от той лежанки, на которую ее уложили, можно воспарить к самому потолку! А зрение? Оно стало лучше! Руки… как же она похудела и… Пайка расширила глаза и не могла поверить, оторвать свой взгляд от длинных тонких пальцев с гладкой, идеальной кожей! Это точно не она! Глаза еще больше увеличивались по мере осмотра себя любимой. Ее талия, грудь… Удивленный и вопросительный одновременно взгляд был переведен на эльфийку. Что с ней сделали?
— Вы можете встать и посмотреть в зеркало. — Сообщила девушка. Продавщица стрельнула в нее глазами и привстала. — По-моему, очень хорошо получилось, Вы еще не успели переступить ту грань невозврата. И Ваша эльфийская природа взяла свое. Жить среди людей для таких, как мы, опасно. Нам нужно больше магии, больше живительной силы. Чем меньше мы ею пользуемся, тем быстрей умираем.
Пайка слушала ее вполуха и, когда встала, шагнула к зеркалу, стоящему на специальной подставке, вытянутому в длину и в красивой оправе. Худенькая девушка подошла к отражению с крайним удивлением. Такого эффекта от всей процедуры, что творили с ней в эти часы, ожидать было бы сродни чуду! И это чудо стояло перед ней, она сама! На вид сейчас дашь не больше двадцати. Румяные, пусть еще впалые щеки, выразительные глаза, пухлые, четко очерченные губы, узкий подбородок, — да она просто красавица, какой была раньше! По крайней мере сейчас такой казалась. Пэр Слидвг неожиданно возник перед глазами, и стало страшно. Он ведь ждет ее возвращения! Еще там, в зале приемов, перед тем, как уйти порталом, они условились о долгожданной встрече, о своем будущем. А есть ли это будущее? Теперь очевидно, что им не быть вместе. Как тогда не вышло, так и сейчас стало нереальным! Что она, Слидвга не знает? Рядом с ним будет выглядеть, как дочь, это в лучшем случае. Глаза погрустнели. Жизнь вдруг неожиданно сделала стремительный виток и запуталась в дебрях чего-то нового, неизведанного. В чем ей предстояло разобраться и понять, как быть дальше. Пайка вновь подняла глаза на свое изображение. Платье, в котором она пришла, явно будет великовато, как же быть?
— Вам нравится? — Эльфийка с темными волосами наблюдала за ней в ожидании восторга, но того не последовало.
— Нравится. Я не ожидала такого эффекта. Спа-си-бо. — По слогам проговорила последнее слово.
— Вот Ваш наряд. — Ей протянули платье.
— Мой? — Пайка взяла в руки красивое, нежно-зеленого цвета платье, расшитое цветными камушками по лифу. — Это не мое!
— Это прислали вам.
Значит, все, кроме нее, знали, чем дело кончится. Интересно, что сотворили в этом «Уголке здоровья» с Хинком и Кумираном? Полуэльфу-то как раз омоложение не требовалось. Несмотря на то, что он тоже полукровка, не успел так износиться, как она. Сколько ему лет? На нем все время были чары, может, в этом дело? А вот что касается их памяти, интересно…
— Пожалуйста, Вы можете пройти сюда и переодеться. — Темная эльфийка с немного расстроенным видом указала на небольшую ширму.
Свободная полупрозрачная туника, в которую Пайку облачили пред всеми процедурами, легкой пушинкой сползла вниз, как только она спустила ее свободно с плеч. Платье оказалось в самую пору. В дверь поскреблись, и эльфийка поспешила открыть — на пороге стоял Хинк. Пайка выглянула и тут же спряталась обратно, что ему надо? С ними уже закончили заниматься, пришли за ней? А Кумиран где? Наверное, ждет снаружи. А где сопровождающие? Глубоко вздохнув пару раз, она вышла из-за ширмы и смущенно, не привыкшая к своему новому виду, предстала перед полуэльфом.
— Привет. — Все, что она нашлась сказать.
В глаза Хинка смотреть было невозможно, он как-то странно не отводил от нее взгляд и дивился. Да что там, она и сама в шоке от того, как преобразилась. Еще бы уши, как у эльфов, и не отличить совсем. Глаза Хинка быстро пробежались по всей ее фигуре и вернулись к румяным щекам. Он протянул ей руку и шагнул навстречу.
— Пайка?
Ага! В голосе вопрос. Вдруг ошибся дверью?
— Да. — Пришлось подтвердить, что это она. Но руки не подала, что-то она вдруг совсем себя неуютно почувствовала рядом с ним, он так смотрел, что бросило в жар. Совсем засмущал ее. Ох, она же давно не девочка, что с ней?!
— Я пришел за тобой… — Он запнулся, помолчал и сам взял ее за руку. — Пойдем, нас ждут.
— Почему ты пришел за мной?
— Это имеет значение?
— Нет.
— Я сам так захотел. — Хинк хмыкнул.
Когда они выходили, Пайка еще раз поблагодарила эльфийку, попрощалась, ощущая на себе пристальный и изучающий взгляд полуэльфа. Кумиран и сопровождающие ждали в конце коридора. То, как бывший король посмотрел на продавщицу, дало понять, что он ее вспомнил.
— Вернули? Вы все вспомнили?!
— Пайка. — Кумиран сейчас выглядел еще более величественно и казался сильнее, увереннее, каким и был прежде. — Вас я вспомнил, как только увидел.
Продавщица опустила глаза.
— Это потому, что эльфы сотворили чудо, а так Вы же помните, что со мною стало.
— Вы полуэльфийка. Для меня сейчас это сюрприз.
— Я рада, что Вы вернулись.
— Еще не совсем. Как оказалось, этот процесс затянется на неопределенное время. Я вспомнил все до того момента, как встретил Файоланду. И в моей памяти мы еще не поженились. Мы же были женаты?
— Да. Значит, и Милену Вы не помните?
— Увы. Но это и не важно.
Пайка нахмурилась.
— Нет, нет! — Кумиран выставил руку вперед, запрещая ей неправильно думать. — Я имел в виду, что она в любом случае моя дочь, но мы все равно не знаем друг друга так, как хотелось бы.
— Верно…
— Пойдемте, лорды будут ждать вас на ужин в вашу честь. Вам надо подготовиться. — Сказал один из сопровождающих.
Им кивнули и пошли следом. Дорога оказалась так же через портал. «Уголок здоровья» — здание, окруженное бурной растительностью, — находился не во владениях коронованных лиц, а в основном городе. Выйдя из портала, небольшая процессия увидела выходящими из парка Сенти с Эриниль, они держались за руки и о чем-то оживленно разговаривали. Давно Пайка не видела, как молодой пэр смеется, да так заразительно. Но больше всего ее стало интересовать, почему эти двое вместе, и к тому же явно наслаждаются общением друг с другом. Пара расцепила руки, увидев остальных. Поравнявшись, Пайка пристала к правому плечу Сенти и тихо шепнула:
— Я вижу, Сенти, ты даром время не теряешь?
Сенти Пайку не узнал и подивился этому замечанию. Он скорее возмущенно покосился на девушку и вздернул подбородок.
— Да ладно, молодой пэр! Вашей заносчивости можно только позавидовать! — Пайка наслаждалась ситуацией, забавно выходило. — Я вдвое старше тебя, так что нечего кривиться, и к тому же мы знаемся уже давно, ответь на вопрос.
— Пайка? Вы? — Пэр остановился.
— Ну, я, я… — Она подхватила его под руку. — Смотри, как поедает меня глазами твоя подружка.
— Так же, как и тот полуэльф. Как его зовут, не помню… — Не менее едко проговорил Сенти.
— Перестань! Никто меня не поедает, да и зачем? Тебе привиделось.
— Ну, как же. — Не согласился с ней Сенти.
— А где Милена?
— Ушла.
— Куда?
— Вероятно, гулять по окрестностям.
— С кем? — Вопрос напрашивался сам собой.
— С Арумиэлем.
— Мы думаем одинаково?
— Если Вы о том, что эту парочку тянет друг к другу, то да. — В голосе Сенти было больше задумчивости, чем расстройства или сожаления.
— Я так понимаю, у тебя тоже в жизни грядут некоторые перемены? — Пайка посмотрела на эльфийку, что шла впереди них, стараясь теперь не отставать от других.
Сенти и продавщица специально задержались и шли позади. Пэр покачал головой.
— О чем ты? Эриниль королевской крови.
— Это другой мир, Сенти, и правила здесь тоже другие. Нельзя сдаваться раньше времени. Иначе можно все потерять. И за что-то когда-нибудь нужно бороться, не все же кому-то отдавать. Ты меня понимаешь?
— Да.
— Так вот и борись!
— Вы действительно думаете, что…
— Я уверена, Сенти! Иначе бы не стала продавщицей. Такие, как мы, обладают особой чувствительностью ко многим вещам, а уж тем более к тем, что лежат на поверхности. Иди к ней. Иначе она шею себе свернет, постоянно оборачиваясь на нас. Никогда не думала, что эльфы так по-доброму будут относиться к людям, по легендам ожидалось обратное. — Задумчиво проговорила Пайка.
— Пайка, ты сейчас противоречишь сама себе.
— Это не значит, что бороться не надо, иди!
— Иду. — Он подбежал к Эриниль и поравнялся с ней. Та изобразила насупленное лицо. Во дворец вошли под руку.
Хинк неожиданно проводил Пайку до двери ее комнаты и остановился.
— Спасибо. — Поблагодарила продавщица и собиралась войти внутрь.
— Постой. — Хинк коснулся ручки двери поверх ее руки, отчего женщина подняла на него большие глаза. — Я тебя вспомнил. Слышал не раз.
— И что?
— Я вспомнил кое-что еще.
— Что же? — Она высвободила руку.
— Я служил Ву Лэну какое-то время. — Он сказал это с горечью и стыдом.
— Начало не очень. — Прищурилась Пайка.
— Я ведь не просто так потерял память. Из-за одного своего поступка впал в немилость.
— Что же случилось?
— Я должен был избавиться от продавщицы, которая слишком близко подобралась к нему.
— Да ну? — Пайка сложила руки на груди.
— Но я этого не сделал.
— Что-то помешало?
— Я почувствовал в ней что-то родное, близкое моему сердцу.
— Не понимаю.
— Ты полуэльфийка, как и я. Именно это стало препятствием, ну, и к тому же у меня слишком развита способность видеть истинную сущность. Как у Арумиэля… теперь я это понимаю. Так вот, в тебе я видел ту, что сейчас стоит передо мной. Как тогда, пока еще не лишился памяти, так и по выходу из тюрьмы.
— Но ты же долго сидел в тюрьме… я не понимаю…
— Не так уж и много. Лично я. А вот человек, внешность которого наложил на меня Ву Лэн, довольно прилично.
— Так ты кумияр?
— Не думал, что это будет так трудно. — Хинк выпрямился, чуть отстранившись от нее, отчего стал выше Пайки на целую голову. — Не помню, как и ввязался во все это. Честно признаться, я не думал, что происходит что-то глобальное и серьезное.
Пайка все еще недоверчиво взирала на него.
— Не надо так на меня смотреть.
— А как надо? Вы сейчас признаетесь в том, что были заодно с Ву Лэном!
— Я не был с ним заодно! — Разозлился Хинк. — Я был такой же обманутый, как и вы все! Я всего лишь защищал свою семью, что, кстати, осталась там…
— Семью? — Женщина растерялась, об этом она как-то не подумала.
— Отца, мать… Нас не так много в земле людей, но и не мало, насколько я знаю.
Пайка опустила руки.
— И много Вы их знаете?
— Можно и на «ты»…
— Нет, нельзя. Мы с Вами мало знакомы. Я Вас вообще не знаю.
— Хорошо, на «вы». Они не все живут в горах Истрена. Некоторые в лесах, более обособленно.
— Откуда все эти эльфы?
Хинк пожал плечами.
— Давняя история. Сейчас многие среди них — полуэльфы и обычные уже люди.
— Так Вы хотели меня убить?
Хинк испугался.
— Нет! Всего лишь доставить Ву Лэну.
— Для чего? Чтобы он меня убил?
— Если бы он хотел Вас убить, то так и сделал бы, просто послав нанятых людей.
— Я Вас не помню.
— Мы и не виделись. Вернее, Вы и не могли меня видеть. Я всего лишь следил за Вами издали. И защищал…
— Защищали? — Губы Пайки выразительно скривились, она не верила.
— Как мог. Не доставь Вас я, это могли сделать и другие. Не дождавшись меня, Ву Лэн посылал других, от них я и защищал. Помните, в Улае, когда Вы остановились в доме на втором этаже, Вас тогда навещала ваша подруга.
Пайка кивнула. К ней тогда пробрались ночью. Шум на первом этаже, потом на лестнице, потом на втором этаже, возле ее двери. Она испугалась так, что волосы встали дыбом, но неожиданно все успокоилось. Дверь открывать боялась, руки дрожали. Быстро одевшись, женщина в ту же ночь сбежала через другой ход, через который входили служанки.
— Вы что, все время за мной следили?
— Насколько мог. Потом Вы спрятались, связавшись с принцем Нианом, и я успокоился.
— А что с Вами было дальше?
Хинк пожал плечами.
— Прошу прощения, Пайка. Скоро за нами придут. Но мы можем продолжить общение после.
— Хм… да, верно. Тогда извините. — Пайка скрылась за дверью, почти хлопнув у него перед носом. А сама прислонилась к ней спиной и перевела дух.
Странным образом этот рассказ взволновал ее сердце. Кто-то заботился о ее безопасности, переживал, защищал, несмотря на опасность и угрозы его родным. Пусть он и помогал Ву Лэну в свое время, но ведь все могло поменяться, скорее, так и было… Пайке хотелось верить, что этот полуэльф ни душой, ни сердцем ни капельки не кумияр. Ей принесли новый наряд к ужину где-то через десять минут. Молоденькая эльфийка задержалась, помогла ей облачиться в роскошное кремовое платье с вышитым лифом и завышенной талией и украшенное в тон цветами. Образ завершился тонкими ненавязчивыми украшениями в ушах, на шее, пальцах и в волосах, которые были заботливо уложены. Смотрясь в зеркало, Пайка видела не себя, а какую-то родную, но далекую девушку. Она вздохнула, обернулась на стук и поспешила открыть дверь, опередив эльфийку. Милена стояла на пороге, облаченная в не менее блистательный наряд.
— О, простите! — Девушка всплеснула руками и собиралась уйти, но ее схватили за руку и втащили внутрь. — Мили, это я! Пайка.
— Пайка? Но ты такая… молодая… — Девушка осмотрела ее с ног до головы.
— Где ты пропадала?
— Как где? Здесь! Но вот ты… Явно побывала в чудесном месте…
— Ты неприлично себя ведешь! На что ты намекаешь, что я была старая?! — Пайка деланно оскорбилась и уперла руки в бока.
— Простите, леди, если я больше не нужна, то пойду. — Предупредила прислуживающая девушка.
Продавщица неуверенно кивнула.
— Никак не привыкну, чтобы эльфы прислуживали полуэльфийкам. Уму непостижимо. — Прошептала она после того, как дверь закрылась.
— Верно. — Милена прошла и села на маленький стульчик. — У тебя здесь мило.
— Можно подумать, у тебя там плохо. Не уходи от ответа! Что у тебя с лордом?
— С каким?
— С Арумиэлем, разумеется?
— Что я должна сказать?
— Правду!
— Он признался, что любит меня.
— Уже?
— Ну, вообще-то мы как несколько месяцев знакомы. Еще в свободных землях.
— А ты что?
— Я… Мне он тоже нравится.
— Больше, чем Сенти?
— Пайка! При чем здесь Сенти? Мы с ним во всем разобрались… Или… — Милена побледнела. — Что ты хочешь сказать, что Сенти все еще…
— Нет, этого я не говорила.
— Тогда что не так?
— Все так. Просто хотела убедиться, что ты не скучаешь по нему.
— Я призналась Арумиэлю, что люблю его.
— Тогда могу смело сказать: Сенти нашел себе подружку.
— Здесь? — Милена посмотрела по сторонам, будто хотела прямо сейчас ее увидеть.
— Это Эриниль.
— Ты уверена?
— Я с ним разговаривала и, кажется, он нацелен серьезно.
— Сенти — серьезно?
— Мили…
— Извини. Так даже лучше, хорошо, я рада.
— А сама загрустила. — Пайка коснулась ее щеки.
— Нет, это не грусть, скорее, переживание за него.
— Когда-нибудь он обязательно решится. Эриниль, думаю, не промах. Эта девочка своего не упустит.
Кумиран встретил брата, облаченный в новый эльфийский наряд, который шел ему куда больше, чем прежний. Они обнялись. Тэлон был в курсе, что часть памяти брату вернули, и теперь можно о чем-то более конкретно поговорить и повспоминать былые времена.
— Тэлон, а ты постарел. — Кумиран похлопал его по плечу.
— Кто бы говорил, на себя в зеркале давно смотрел?
— Только, что я неотразим.
— По сравнению с тем, какого мы вытащили тебя из тюрьмы, да. Весьма преобразился. — И они грустно переглянулись.
— Мы много потеряли времени.
— И не только мы. Ты вспомнил рождение дочери?
— Нет. — Кумиран покачал головой. — Вот здесь, — он коснулся головы, — я только встретил Файоланду. И, признаться, очарован на все сто ее красотой. Я будто заново переживаю все.
— Тогда тебе предстоит вспомнить и горькие моменты. Мне жаль, брат.
— Знаю, и боюсь этого. Не хочу.
— Тебе предстоит вернуться и окунуться во все прошлое.
— И этого тоже не хочу.
Тэлон опешил.
— Не хочешь возвращаться?
— Да. Если бы эльфы разрешили, я бы остался здесь. Где когда-то родилась Файоланда, где была ее родина, где осталась ее часть. У нее есть родственники. Они должны знать о судьбе своих дочерей. Об их детях, обо всем.
— Да, но…
— Тэлон, ты же понимаешь, что мне там не место. В сердцах всех рас я надолго останусь изгнанным королем, тем, кто считался главным кумияром. Кто-то будет верить, что это не так, кто-то так и останется с прежними мыслями, что вбивались им годами. Мне грустно об этом говорить, а уж тем более с кем-то расставаться. Но я уже узнавал об этом. Здесь я могу остаться в качестве посла, посредника между людьми и эльфами. Участвовать в важных переговорах и так далее, во всем, что нужно! Иногда, возможно, буду посещать вас. Это все реально.
— Но я только нашел тебя!
— У нас впереди еще несколько месяцев, прежде чем что-то изменится и определится, так что…
— Ты решил окончательно?
— Да.
— А как же Милена?
— Если она останется здесь, буду только рад. У меня есть племянник?
— Мирэль.
Кумиран кивнул.
Внутренний дворцовый двор поражал своей огромной площадью и народом, что набежал сюда, дабы повидать заокеанских гостей. Любопытных прибывало все больше и больше, пока улочки и мощеные площадки не заполонили придворные с разных городов и империй. Ниша с подиумом, устроенная в самой дальней части двора, разместила всех королевских особ и приближенных. Лорды обеих империй стояли, приветствуя гостей, как полагается, со всем радушием, на которое только были способны. Тия стояла с Мирэлем под руку и поражалась масштабу мероприятия. Так все организовать, да в такой короткий срок! Повсюду были фонарики, цветы, что стояли в каменных вазах и колоннах, музыканты, лотки с пряностями и много чего еще, что пока не охватил глаз. С Пайкой пришлось знакомиться заново, и не только ей. Все удивлялись преображению женщины, а Хинк не отходил от нее, объявив себя нынешним ее кавалером, после долгого недоброго взгляда уточнив, что лишь на этот вечер.
Арумиэль подошел сзади и обнял Милену за талию, приблизив к себе.
— Ты прекрасна. — Шепнул он на ухо. Мурашки хаотично забегали по всему телу, а он еще умудрился поцеловать ее в шею. — Люблю. — Тихо проговорил он.
— Арумиэль! На нас же смотрят.
— Кто? — Эльф повел глазами и не заметил ни одного взгляда в их сторону. — Тебе показалось.
— Тогда сейчас посмотрят.
— Тебе так хочется, чтобы на тебя смотрели?
— Ты меня смущаешь. Нет, конечно, поэтому прекрати.
— Обязательно, но только после этого. — И он развернул девушку к себе и поцеловал в губы, да еще в тот момент, когда повернулся его отец.
Кашель в кулак прервал их.
— Твои намерения я прекрасно понял. — Произнес Левиастан. И шепнул потом, чтобы услышали только они. — К твоему сведению, я не против. А вот мать ревнует. Ты это, повремени чуток, успокой сердце матери. А если скажешь, что останешься со своей леди здесь, то совсем чудно. Свадьбу завтра прямо можно сыграть.
Милена оторопела от такой скорости событий.
Лорд отошел, а Арумиэль поймал вопросительный взгляд девушки.
— Что ты скажешь?
— Что я скажу?!
— Насчет того, чтобы остаться здесь… жить. Признаться, я об этом не думал. С тобой бы жил и там, в той долине. — Эльф говорил все это, но чувствовалось, что сердце его все равно здесь, рядом с родными. Ведь он так давно всех не видел, да и были преимущества проживания на эльфийской земле — долголетие.
Милена прижалась к нему, обхватив руками, и ей было все равно, что на них сейчас смотрят.
— Здесь, значит здесь. У меня ведь нет на самом деле пристанища. Я пришелец в той земле, как и здесь.
Глаза Арумиэля загорелись, и он обхватил ее и вновь поцеловал. Толчок в плечо получил не только он, но и Милена.
— Эй, вам тут что? — Эриниль улыбалась и выглядела счастливой. — Не заставляйте завидовать! — И при этом она посмотрела на Сенти, что стоял рядом, чувствуя себя неуютно от увиденного.
Эриниль прижалась к Сенти и положила руку ему на грудь. Ей нравилось ощущать его твердые мышцы… она влюблялась в этого человека все больше и больше.
Гостей представили собравшейся элите, и вскоре начались танцы.
— Дочка! — Ризиливант поймал руку Эриниль и заставил подойти ближе, пока была возможность поговорить, и она не цеплялась лишний раз за молодого человека. — Что ты задумала? Я смотрю, ты не отходишь от этого…
— Если ты его обидишь, обидишь и меня. — Эриниль ткнула пальчиком в грудь отца и состроила страшную воинственную рожицу.
— Ты что, серьезно? — Отец сразу все понимал, когда дочь так делала, да еще с такой категоричностью в голосе!
— Серьезнее не бывает.
— Он же человек!? Живет недолго, об этом ты подумала? — Шепнул он в ответ.
— Ты так грозно шипишь!
— Я переживаю за тебя, не хочу, чтобы ты горевала о его быстрой кончине.
— Не бойся. Он не совсем человек.
— Как это? — Ризиливант прищурился, всматриваясь в широкую спину пэра.
— В нем светлый.
— И что? Мало ли в нас вселялось светлых, а потом…
— Папа! Ты не понимаешь! Светлый подарил ему свою жизнь, они теперь одно! И такие люди живут долго, не меньше, чем эльфы.
— Откуда ты знаешь?
Эриниль пожала плечами.
— Он так знает, внутри себя. Это не его знание, да и Арумиэль говорил подобное.
— Арумиэль что, тоже?!
— Да. Светлый может подарить свою жизнь, лишь когда кто-то при смерти, почти умер.
— Тихо. — Он зажал дочери рот и оглянулся назад. — Не стоит так громко говорить об этом, тем более при его матери.
Девушка притихла.
— Я хочу танцевать. Так ты позволишь, папа? — И она сделала вопрошающие глаза.
— Ты уже все сама решила, а теперь спрашиваешь?
— Он безумно мне нравится, как только я его увидела…
— Потом расскажешь. — Лорд глянул на пэра. — Не вижу в нем особой любви к тебе?
— Ты его плохо знаешь. Он просто все держит в себе, слишком скромный и сдержанный.
— Для человека это странно. И когда ты успела хорошо его узнать, позволь поинтересоваться?
— Ну, папа…
— Иди, но знай, я буду следить за вами. В обиду тебя не дам.
— Хорошо. — Эриниль улыбнулась и тут же убежала к Сенти.
Все с подиума разошлись — кто танцевать, кто просто общаться, лишь Сенти стоял, не зная, куда себя деть.
— Пойдем танцевать! — Эриниль подлетела, как ураган. Как же ему хотелось знать, о чем она говорила с отцом. Он поймал на себе испепеляющий взгляд лорда и забеспокоился. Не хотелось бы навести на себя его гнев и неодобрение. Девушка ему действительно нравилась, и это еще слабо сказано, его тянуло к ней, как магнитом.
И вот она приблизилась и вновь коснулась руками его груди. Почему она так делает? Подойдет, коснется своими теплыми ладошками и заглянет в глаза. Он взял ее руки в свои и повел вниз. Там уже вовсю танцевали, кружились, а гости разучивали новые па.
— Я так рада!
— Чему?
— А почему ты такой хмурый? Ну же, давай, улыбнись! Сенти!
Сенти изобразил улыбку.
— Не так. Радостней можешь? Или ты не рад, что мы здесь, что… Может, ты не со мной танцевать хочешь?
— Что? Нет! Только с тобой!
— Тогда докажи! — И девушка приблизила к нему свое лицо, встав на цыпочки. Обняла за шею и прижалась всем телом. — Странные вы, люди… — Сказала и почувствовала, как Сенти напрягся. Она еле коснулась губами его губ. — А так тебе улыбаться хочется?
— Теперь я совсем не хочу улыбаться.
— Так чего же ты хочешь? — Девушка нахмурилась.
— Вот это… — И Сенти оторвал ее от земли, поцеловав нежно и долго.
Празднование во внутреннем дворе дворца плавно перетекло в залы, где были накрыты столы, и приглашенные то входили, то выходили, а гости с лордами перебрались в отдельные комнаты на втором этаже, где спокойно разместились и предавались неформальному общению. Только это общение плавно перетекло на политические темы, споры и взаимовыгодные решения. Здесь Милена узнала, что ее отец хочет остаться среди эльфов, чему искренне порадовалась. А услышав, что у ее матери родственники где-то здесь, совсем прикипела к этому месту. Теперь она стала думать об этом постоянно. Даже внимание Арумиэля не могло оторвать от этих мыслей. В конце концов эльф оставил ее в покое и стал общаться с Нианом. Тия и Мирэль вскоре ушли, у них свои секреты. А наблюдая за Пайкой, Милена на время оторвалась от своих раздумий и вовсю потешалась. Как продавщица смешно реагировала на внимание Хинка. Буквально отбрыкивалась от него, и с каждым разом это выглядело все вялее. Скоро эта крепость падет. Можно быть уверенной на все сто! Да и Хинк мог бы подождать, дал бы этой бедной женщине привыкнуть, что она опять молодая. Сам же так и подавлял ее неизмененное самолюбие своей пышущей молодостью.
Вскоре короли заговорили о ближайших планах в своих королевствах. Намечалось что-то глобальное. Стало известно, что все королевства, находящиеся в долине людей, вместе с живущими в них расами хотят объединить. Сначала людские, а потом, возможно, подтянутся и минилюды, великаны, гномы. После того, как темные чуть не захватили власть, существовать порознь стало опасно. Теперь создается империя светлых. И центром хотят сделать Истрена Ди Тори. Ловидок был крайне польщен и сейчас на переговорах занимал главенствующую нишу. А вот главу империи — императора — будет избирать народ. Так уже заведомо решено, и многие короли согласились.
Не все темные изгнаны из низин, и не все отошли от войны и беспорядков. Теперь в правлении хотят многое поменять и улучшить.
Кумиран был признан официальным послом, который будет проживать в эльфийской земле. Трэм с Рэми пока остаются, но, кажется, эльфы настроены его оставить себе насовсем. Мирэль с Тией, конечно же, решили вернуться, но предполагали возвращаться сюда с завидной регулярностью. Ведь здесь остаются их ближайшие родственники — Кумиран, Милена. Пайка просто обязана вернуться, кто в их королевствах может открывать порталы? Никто. И с ней должен отбыть и Хинк, чему тот несказанно обрадовался. Но здесь их всегда будут рады видеть, а со временем они смогут остаться, если найдется замена. Еще многое обсуждалось, и не только в этот день, а всю последующую неделю.
Кумиран за все это время вспомнил почти все, к тому же ему поддержали физическую форму, отчего он помолодел лет на десять так точно. Короли отказались проходить такие процедуры, боясь, что по возвращении домой их не узнают жены и, что еще хуже, все подданные. А в свете последних событий с самозванцами быстро разберутся, шутили они. За это время Милена с отцом стали лучше общаться, больше узнавать друг о друге, к тому же нашли родственников Файоланды и ее сестры. Ими оказались подданные темных эльфов, так что Милена оказалась наполовину темной эльфийкой, как и Мирэль. Родственники, оказавшиеся приближенными императора, прибыли быстро порталом в составе одной четы и нескольких молодых людей, впрочем, они здесь все молодо выглядели, и было невозможно понять, кому сколько лет. Все заметно нервничали, то и дело бросая ищущие взгляды на присутствующих. Их представил сам лорд темной империи Ризиливант. Мужчина и женщина сначала склонились в легком поклоне перед ним, а потом уставились на представленных им людей и полуэльфов.
Девушка, по их мнению, очень походила на их дочерей, чья именно она дочь? Файоланды, размышляла эльфийка. Да, у нее такой же чуть узковатый подбородок, глаза. Слезы невольно навернулись, и она отвела взгляд. Как же так могло случиться, что они обе погибли? Кто виновен в их гибели? Люди? Где-то из глубины начал подниматься гнев.
— Кто? Кто убил их? — выдохнула она. — Люди?
— Нет. Эльф. К сожалению, точного имени его мы не знаем, возможно, вы посвятите нас в те детали, что известны вам с того момента, как исчезли ваши дочери.
— Он не исчезли, их похитили!
— Кто?
— Предполагаю, что Досэрвалин. Я не знаю, как так вышло. Мы их искали, долго, много лет, но безуспешно.
— Доказательств, что это сделал именно Досэрвалин, у нас не было, поэтому предъявлять какие-либо обвинения не имело смысла. Но и его самого уже давно не видно было. Тогда мы понадеялись, что они где-то в этих краях, но спрятаны и живы.
— Что ж, я могу только представить вам ваших внуков. — Сказал Ризиливант.
Так это смешно звучало, судя по тому, какими молодыми были бабушка и дедушка. Хотя, учитывая ситуацию, на лице Милены не было и тени улыбки.
— Но они полуэльфы? — Мужчина всмотрелся. — Если не Досэрвалин отец, то кто? Человек…
— Кумиран. — Ризиливант указал на отца Милены. — Бывший король Улая. — Уточнил он.
— Рад приветствовать вас. — Кумиран чуть склонил голову. В нем чувствовалась власть и стать, и эльфы чуть осадили себя. Значит, их внуки принадлежат наполовину к королевской крови.
Как же они похожи на дочерей. Мужчина и женщина вновь обратили свое внимание полностью на новых родственников, не решаясь подойти ближе, но с большим любопытством рассматривая объявленных внуков. Молодые люди, девушка и двое парней, что стояли позади, оказались более решительными и любопытными. Они вышли вперед, для начала познакомившись, потому что родители, а кому-то дядя с тетей, не соизволили это сделать из-за своих нахлынувших переживаний.
Вскоре они сообщили Мирэлю и Милене с Кумираном, что рады будут видеть их с друзьями в своих владениях в ближайшем будущем. На что те согласились. После непродолжительного общения найденные родственники признали, что несказанно рады такому повороту. А особенно тому, что их дочери нашли счастье, пусть и короткое, и оставили после себя детей, для которых теперь двери в родовом поместье всегда открыты.
Потом объявили еще один очередной бал, где Милену и Арумиэля объявили в качестве жениха и невесты. Их поздравляли со всех сторон, а кто-то завидовал.
Что до Пайки, она по-прежнему шугала Хинка, но теперь больше в форме игры и набивания в свою пользу очков, а полуэльф уже сох, если так можно сказать, на глазах.
Эриниль стала по-настоящему злиться. Сенти то приблизится, то опять в его голове роятся непонятные мысли, отчего в разуме девушки начали строиться коварные планы, как сделать так, чтобы он сам сгреб ее в охапку и потащил к алтарю. Или, по крайней мере, решился на это. Придется с ним серьезно поговорить.
Сенти проснулся от того, что кто-то коснулся его руки.
— Привет. — Поздоровались с ним приятным мягким голоском. Эриниль сидела с краю кровати и наблюдала за пробуждением своего возлюбленного. — Нам надо серьезно поговорить.
— О чем? — Сенти приподнялся на локтях.
— Ты меня любишь?
Пэр удивленно воззрился на нее. С чего бы ей задавать такой вопрос, когда он сам недавно признался ей в этом. Да! Любит! И прекрасно отдает себе в этом отчет!
— Тогда почему не женишься?
В ответ ей было хлопанье глазами. Не успел проснуться, и на тебе, в лоб! Жениться? Сейчас? Да кто ему позволит? По всем правилам он как минимум с месяц должен ухаживать за ней, или здесь как-то по-другому? Решительный взгляд эльфийки его смутил, она что, серьезно? И им позволят?
— Да я готов хоть сейчас… — Гневный взгляд Эриниль заставил осечься. — То есть… Подожди, Эриниль! Ты пришла ко мне утром! Я не могу делать предложение в таком виде и лежа в кровати!
— Что тебе мешает? Вот я, вот ты! — Она указала пальчиком сначала на себя, потом на него.
— Ты все… Эриниль, я готовил тебе сюрприз.
— Мне не нужен сюрприз! Я хочу сейчас знать, что выйду за тебя замуж, и точка.
— Дай мне хотя бы одеться, и все будет как положено!
— Нет! Вдруг грянет гром, мелькнет шальная мысль в голове или еще что-то, хочу сейчас!
Сенти сел и подтянул к себе больше одеяло, девушка проследила за его манипуляциями.
— Слушала бы ты поменьше некоторых! — Сенти догадался, что ей могли рассказать о его якобы нерешительности. Но ведь это касалось только Милены. С чего они решили, что это распространяется на всех. Он купил Эриниль кольцо, нашел его, такое красивое, под цвет ее глаз. Запланировал, как будет делать предложение, но тут все портят! А, да ладно, потом все равно повторно сделает по-своему! Сенти перевел дух. Взял ее руку и решительно произнес:
— Эриниль, любимая, ты выйдешь за меня замуж?
— Ты серьезно? — Девушка от этих слов растрогалась и ляпнула, не подумав.
— Издеваешься?
— Да!
— «Да» — издеваюсь, или…
Но Эриниль не дала договорить и кинулась обниматься.
— «Или»! Конечно же, «или», Сенти!
Их объявили как жениха и невесту спустя неделю, устроив очередной бал, теперь уже по этому случаю. Гости прибыли с двух империй, как и с земель людей. Прибыли на этот раз родители Сенти, Палу с Эмисой и Честр, а также король Палитон со своей семьей. И здесь же решили отметить все свадьбы, что наметились на самое ближайшее время — Мирэля с Тией и Палу с Эмисой. От той картины эльфийской земли, что увидели будущие новобрачные, не могли удержаться и не согласиться. Места здесь действительно просто прекрасные и удивительные.
Трэм наслаждался новой жизнью — ему выделили новый дом, вернее, отвели целую землю под его чудо-изобретения. Основной дом, состоящий из двух этажей, — на этом настоял лорд Левиастан — для гостей в его владениях, сам же магистр пусть размещается на первом этаже, как хочет. В остальных домах жила прислуга, хотя сложно было назвать так личных помощников Трэма, присланных по его требованию, которые являлись его глазами и руками, потому что он стар. Новых учеников-эльфов поместили еще в других домах, и плюс ко всему в его владениях стояло отдельное крупное здание, отведенное для всех опытов и изобретений. Сюда также доставили важные станки из бывшей мастерской магистра. Палу до отъезда успел побывать в этом имении и подивиться, как Трэм за столь короткое время успел обжиться. И шутил, что в следующий свой приезд обнаружит магистра женатым и с детьми. На что Трэм погрозил пальцем и проворчал, что со всей этой своей романтикой они все там с ума посходили, если считают, что он, старик, еще на что-то способен.
Пэр Слидвг прибыл ко дню двойной свадьбы, так условились родственники, а для эльфийских лордов это стало облегчением. Не то, чтобы лорды совсем против, просто все эти балы и праздники слишком затянулись, оставляя позади важные дела империй. К тому же им не терпелось приступить к нововведениям относительно обменов и поставок.
Кумиран увидел своего бывшего помощника, слугу и охранника, и они дружески обнялись. Слидвг раскраснелся от волнения. Он говорил на удивление быстро, часто сбиваясь и задыхаясь, так ему хотелось выговориться, рассказать и заполнить все пробелы памяти его светлости. Кумиран не перебивал, лишь сдержанно улыбался. Им подали эльфийский чай со сладостями, и на время трескотня прекратилась, начались восхищения в адрес местной кухни. Девушка, что подала угощение, уходить не собиралась, смущенно выслушивая похвалы, а потом просто села и уставилась на пэра. И в какой-то момент Слидвг вдруг остановился и закашлялся. Кумиран по-доброму постучал по спине, как и моментально подскочившая девушка.
— О, спасибо, благодарю Вас, леди. — Раскрасневшись еще больше.
— Всегда рада помочь. — Девушка обворожительно улыбнулась, отчего пэр вновь чуть не подавился.
Слидвг нахмурился.
— Вы… Вы кто?
— Я уж думала, ты не спросишь! — Девушка махнула в его сторону рукой и совершенно свободно пояснила. — К таким взглядам, признаться, я уже привыкла. Меня никто не узнает. Как это приятно! — Она вытянула руки, сцепив их пальцами. — Привет, Слидвг, это я! Помнишь еще меня?
— Как же забыть? — Пэр поднялся и смотрел на продавщицу, все еще не узнавая в ней ту самую женщину, с которой расстался, но видел молодую, в которую когда-то был влюблен. Он так вспотел от переживания, будто попал в далекое прошлое. — Пайка?
— Я самая. — Она теперь чувствовала в себе перемены, и поведение ее стало разительно меняться. Движения быстры, легки, а Слидвг мешком упал обратно в кресло и так там и остался с открытым ртом.
— Ну, ладно, мне пора идти. — Она похлопала пэра по руке. — Мы еще обязательно увидимся, я обещаю.
В ответ ей ничего не сказали. Вылетев из комнаты, Пайка прямиком попала в объятия Хинка.
— И что ты там делала?
— С каких это пор я должна перед тобой отчитываться?
— Ты вся сияешь. Кто там? Кумиран?
— Ты собрался с ним драться?
— Да, если надо отвоевать тебя.
— Ты что, серьезно?
— Я не шучу.
— Ни с кем не надо драться.
— Кто там?
— Один старый знакомый.
— Старый, как давний, или действительно старый?
Пайка одарила его укоризненным взглядом.
— На этот вопрос не отвечу. Если тебе так интересно посмотреть, кто там, пожалуйста, загляни. И с чего ты решил ревновать меня к Кумирану?
— Потому что ты отталкиваешь меня, как только я приближаюсь.
— Но ведь сейчас я тебя не отталкиваю!
И действительно, полуэльф продолжал держать ее в своих объятиях, слегка притянув к себе, а девушка и не уворачивалась, даже сейчас, когда он все же склонил голову и поцеловал. А когда она ответила, Хинк не выдержал. В следующий момент Пайка оказалась прижатой к стене, а мужчина продолжал страстно целовать молодую красавицу.
После состоявшейся церемонии двойной свадьбы короли и лорды сидели уединенно в личном кабинете Левиастана. Молодоженов отправили в медовый месяц на острова, правда, на разные, где живописные места и экзотические животные. Кумирана и его семью отправили к родственникам Файоланды, оставшиеся гости в их опеке не нуждались и пока предавались обыденным развлечениям, посещая разные уголки империй.
Палитон сообщил последние новости, творящиеся в долине. Часть минилюдов хотят присоединиться к будущей империи. Королева Миена и теперь ее муж король Грикко лично изъявили желание. Также и великаны, что живут на границе гор Истрена, согласились на объединение. Палитон посетил местного короля, и они тихо-мирно обо всем договорились в предварительной беседе. Ждут только возвращения остальных королей.
Ву Лэн по-прежнему не найден, и ничего о нем больше не было слышно. По данным, темных в империи нет, они ушли за полог, либо наконец-то добили последнего. На них была объявлена охота за вознаграждение. Особо удачливым предоставляли земли, дома или деньги, но чаще земли.
По прошествии еще месяца, по возвращению молодоженов, сыграли еще две свадьбы. Арумиэля с Миленой и Сенти с Эриниль. На этот раз отдельно и в разных империях. Сначала в светлой — все праздновали там, а потом в темной — гости плавно перекочевали туда.
Вскоре установили порталы, связующие три земли — эльфийскую, свободные земли — обитание водников — и земли рас, что расположены у подножия Истрена Ди Тори.
А латиды солнечными лепестками с сердцевинками шумно задевали друг друга, когда ветер перемен, свободы и мира пробегал, гоняя золотую пыльцу, начиная от эльфийских земель, пропадая где-то над водой океана и возникая вновь по другую сторону. Где высокие исполины с синей кожей мирно общались, выходя из воды, с самыми маленькими людьми — минилюдами, а рядом проносились светящиеся огоньки, бледными пятнами отсвечивая в небе и пропадая то в воде, то среди листвы. А ветер набирал ход и несся дальше по свободным землям, заглядывая в долину дриад, где высокие могучие деревья умножались, а рядом с ними танцевали стройные девушки с длинными зеленоватыми волосами, напевая свои прекрасные песни. Великаны строили разрушенные дома и возводили замки пэров. Водили дружбу с гномами, что соседствовали теперь с ними, и возили съестные припасы, одобряя их настрой. Минилюды расширялись, углубляя свои владения в горы, и набирались смелости перед другими расами, потому что их больше никто не притеснял. Люди же умножали зеркала, в которых стали жить светлые, и теперь многие имели доступ к ним и могли общаться посредством их. А сила светлых пребывала и оберегала на случай внезапных нападений. Но такого не происходило, и на многие годы вперед установился долгожданный мир и покой между землями. А что будет там, в далеком будущем, время еще покажет.