Редкий лес горной местности освещался чистой луной, бросая на землю извилистые тени голых деревьев. Голубая дымка тяжело ползла вверх, пропадая за холмистым бугром.

Еле дыша и с трудом перебирая ногами, гном бежал, боясь обернуться назад, чтобы не потерять драгоценные секунды, и желал во что бы то ни стало оторваться от преследователей. Он верил в свои силы, несмотря на то, что догонявшие его люди превосходили в численности и росте. Они настигали играючи, понимая, что жертве не укрыться. Слышался смех, перемешанный с руганью, как только кто-то из них спотыкался и падал. Наконец им это надоело, и они стали окружать его, сжимая кольцо захвата. Гном сделал невероятный рывок, и снова чудом оторвался. Ему хотелось верить, что он останется жить, и, возможно, подоспеет помощь. Он не трус, и доказал это. Преследователям не удастся его поймать.

Гул нарастал по мере их продвижения вверх по склону. Бежать было сложно. Пользуясь своим маленьким ростом, гном пытался укрыться в сгустках голубой дымки, раствориться среди нее, и, словно заяц, бегущий от охотника, петлял и путал.

Честр и Эмиса в очередной раз принесли много дичи и принялись ее разделывать, отделяя шкуры и растягивая их на деревьях, где предварительно была снята кора. Со стороны могло показаться, что они вошли в охотничий азарт, потому что съесть столько запасов было невозможно. Но Милене уже представлялось, что из этих шкур можно было не только много теплой одежды сшить, но и шатер смастерить.

Палу не мог пошевелиться. Его ноги и руки давно затекли. Он пытался приподняться, но это не получалось. Темное помещение пронизывалось со стороны двери тоненьким лучом света. За дверью были слышны шаги. Палу пытался осмотреться и понять, где он находится, но было слишком темно. Шаги прекратились, как только хлопнула где-то дверь. Щемящее чувство беспомощности душило его. Он поморщился, попытавшись пошевелить руками. Связаны. Лежа на холодном полу, его тело буквально немело. Вспоминая последние события, Палу не мог поверить в предательство Рапиэля. Последнее, что он помнил, как тот предложил ему выпить с ним. Что за отраву он ему дал? Сколько он уже здесь? Тяжело дыша после нескольких попыток освободиться, Палу опустил голову на пол и стал размышлять, что будет, если у него не получится выбраться. Совершенно очевидно, что прошел слух о надвигающейся армии отколотых. Они захватили уже некоторые крайние земли королевства Улая, все дальше углубляясь и захватывая территории. Добрались даже до королевства Зеркал. Зачем он только не послушал Сенти и не поехал в Зеркальный город?! И где сейчас Сенти, что с ним, жив ли он? Мрачные мысли все больше надвигались на Палу, представляя самые страшные картины. Что это с ним, с каких это пор он стал сентиментальным?

Тихо пробираясь вдоль полуразваленной ограды, они слышали пьяные крики заполонивших весь дом отколотых. В этом сомнений не было, часть коней, не поместившихся в конюшне хозяйского дома здешней богатой деревеньки, были привязаны к той самой ограде в более прочных и уцелевших местах. Сбруя самодельная и грубая, сёдла, вещи, все говорило об их нашествии.

— Чего ты прицепился ко мне, хирург! — Милена гневно и с возмущением посмотрела на Мирэля, который уже не раз донимал ее вопросами о шрамах. Если бы она сама знала!

Палу молчал. Он сидел, привязанный к стулу по рукам и ногам, и каждый раз морщился, получая новый удар. Били в лицо.

— И что же тебя никто не спасает, Палу? — Ёма устал смотреть на эти бессмысленные побои и рукой приказал подчиненному отойти. Он встал на стул, совершенно не стесняясь своего маленького роста, и облокотился о подоконник. — Никому ты не нужен. — В задумчивости протянул он. — Так зачем же ты всех защищаешь? Знаешь, Палу, что в данный момент происходит?

Палу склонил голову и смотрел на своего мучителя исподлобья. Он похудел, осунулся, сильные кровоподтеки и синяки после недавних побоев уродовали его аристократическую, всегда безупречную внешность и шик. Палу уже давно никого не ждал, возможно, и с самого начала, разве что маленькая надежда теплилась в нем, но и та готова была уйти.

— Ненавидишь меня? Вижу, что ненавидишь. Только ненависть тебе не поможет. — Минилюд усмехнулся и продолжил. — Сейчас наступает исход борьбы, последней борьбы, и твой мир рухнет, превратившись в прах, как и многие из тех, кого ты знаешь. Но ты останешься жить. — Ёма посмотрел на него и хитро улыбнулся.

Палу медленно поднял голову.

— Удивлен? А ты думаешь, чего мы с тобой столько возимся! — В глазах Ёмы блеснул гнев. — Была бы моя воля, я бы давно тебя прибил собственными руками. Думаешь, мне доставляло удовольствие весь этот месяц смотреть на твою аристократическую рожу?

Ёма спрыгнул со стула.

— Где этот увалень Рапиэль?! Долго его еще ждать!

Подчиненные промолчали. Но один все же решился ответить, желая успокоить господина. Это был маленький минилюд, меньше даже, чем Ёма. Палу сразу понял, что Ёма среди своих считался самым высоким, но для человека, тем более великана, это было несущественным.

— Господин, он уже должен сегодня вернуться. Разве что непредвиденное могло его задержать, время неспокойное…

Ёма нервно заходил по комнате перед узником.

— Уберите его. — Махнул он своим, и Палу вместе со стулом потащили в его комнатку, за этот месяц ставшую такой привычной.

Полдень. Солнце стояло высоко, на чистом с синевой небе ни единого облака, жара стояла невыносимая. И, как назло, путникам приходилось идти по открытому месту, пересекая очередную равнину. Каменные валуны начинали расти из земли, выдавая особенности земель великанов. Поневоле начинаешь задаваться вопросом: эти камни здесь от природы или в свое время великаны таким образом метили территории?

— Давайте уже доберемся до самых больших камней и заляжем там? — Страдальчески вопросила Милена.

Впрочем, не ей одной было так плохо. Соул болтался на пони из стороны в сторону, так что заботливый Палу привязал его толстыми веревками к лошади. Откуда он их взял и зачем? Эмиса стойко выдерживала солнце, как и остальные. По крайней мере они ничем не выказывали своего недовольства.

— Ты не на прогулке, Мили. Тут кругом враги. Соберись. — Поддержал ее Мирэль.

И как они только выносят это! Их выдержке только позавидуешь. Милена окинула взглядом равнину. Врагов нигде не было, а желание скорее найти тенек возросло еще больше. Наконец, они добрели до местного поселения. Каменные домины, размерами чуть ли не с замки пэров, выросли перед ними, поражая своей высотой, и это только в один этаж. Домик Яжи, приютившего их когда-то, выглядел сараем рядом с этими строениями. Палу шел впереди, направляя свою лошадь к центру круглой площади, посередине которой стояли налепленные друг на друга гладкие валуны, по кругу росла трава и цветы, все это было окаймлено мелкими камешками в виде бордюра. От круглой площадки отходили четыре каменные дороги. По стороне одной любители камней отстроили каменный колодец, со стороны другой с двух сторон возвышался забор, разумеется, каменный, у третей дороги, как раз по которой они шли, стояли ряды с прилавками, где в мирное время различными купцами и местными торговцами выставлялся товар. Четвертая дорога вела куда-то вниз, сопровождаемая садами плодовых деревьев. Да тут целый город великанов!

— Это Дор Тер Ван, самый крупный город королевства великанов. — Пояснил Мирэль, видя удивление Милены.

— Город опустел.

— Не уверен. Это всего лишь окраина. Сенти, куда Палу нас ведет? Пусть остановится. Он же не хочет неприятностей?

Сенти посчитал это разумным и окликнул Палу. Тот и не подумал остановиться, таща под уздцы лошадку Соула.

— Прости, Сенти, но твой брат в плену ума лишился? — Честр не спрашивал, а скорее констатировал факт. — Мы и так рисковали, когда вошли в город.

— Нам надо уходить отсюда и идти в объезд. Если город опустел, а дома целы, значит, город захвачен. — Предположила Эмиса.

— Идите. Мне надо остановить Палу.

— Сенти, нет! — Милена заволновалась.

— Подожди, не стоит подвергать свою жизнь опасности из-за Палу, он сам выбирает дорогу! — Мирэль понимал Сенти, но его смерть может быть просто глупой.

— С ним что-то не так.

— Тогда и мы останемся с тобой! — Честр кивнул Мирэлю. — Уведи девушек как можно дальше.

Сенти уже поскакал к Палу и нагнал его возле колодца. Спрыгнув с лошади следом за братом, он налетел на него с ходу.

— Да что с тобой! — Послышался голос Сенти. — Ты подвергаешь нас всех опасности!

— Серьезно?! — Палу и не подумал воспринимать слова брата серьезно.

— Большинство из нас считает, что здесь мы в ловушке, лучше быть ближе к остальным.

— Да неужто ты боишься, Сенти? Этот мертвый город наводит на вас страх?

— Ты… — Сенти смотрел в ухмыляющееся лицо, не веря своим глазам. Палу просто издевается над ним. Над собственным братом! И откровенно смеется. Он и не думал слушаться их. Тут к Сенти закрались страшные мысли… Что, если Палу и правда перешел на сторону отколотых, что, если его никто и не спасал? Сенти не хотелось в это верить. Это просто омерзительно, чтобы твой собственный брат являлся предателем всего: семьи, королевства, чести!

— Этого не может быть… — Проговорил Сенти, медленно отходя от брата. — Этого не может быть… — вымученно повторил он.

— Не может быть чего?

— Ты перешел на сторону отколотых…

Палу только нагло усмехнулся и подбоченился.

— С чего бы это? Ты не поверил ни единому моему слову?

— Я поверил тебе, Палу, я хотел тебе верить, но ты уже не тот.

Неожиданно Сенти сделал выпад и заехал Палу кулаком прямо по нахальной физиономии. Палу отклонился назад от удара и, не удержав равновесие, упал на спину, но, быстро вскочив, поспешил нанести ответный удар. Завязалась борьба. Сенти от очередного броска откинуло к колодцу, и Палу тут же накинулся на него сверху, вцепившись в шею, и начал клонить его через борта колодца, желая перекинуть.

Мирэль и Честр поскакали на выручку. Эмиса и Милена остались по их приказу стоять на месте. А еще лучше, чтобы они спрятались в садах великанов.

Соул то и дело дергал руками и ногами, пытаясь выпутаться из веревок, но от его заторможенных движений было мало толку. Сенти смотрел гневным взглядом в глаза брату, и тут, к его удивлению, лицо Палу буквально на мгновение перечеркнули две белые диагональные черты, словно помехи. Что это? От неожиданности Сенти замешкался, и Палу почти удалось скинуть его в колодец. Честр и Мирэль добежали как раз в тот момент, когда тихая тонкая стрела вонзилась в предплечье Палу, и тот взвыл. Сенти выпрямился. Милена стояла со стороны садов с натянутым луком, все еще не веря в произошедшее. И не потому, что расстояние было слишком велико и шансы попасть значительно ничтожными, просто это был Палу, брат Сенти и какой-никакой ее жених. Но Палу сдаваться не хотел, несмотря на раненое плечо и то, что его теперь окружили трое.

— Все, Палу, у тебя нет шансов. — Проговорил запыхавшийся Сенти, потирая свою шею, ему трудно было дышать.

— Да неужели? — Палу скорчился и выдернул стрелу, стиснув зубы, затем с ненавистью бросил ее на землю.

В ту же секунду город ожил. Из всех домов, ограждений, и откуда только можно, вышли кумияры, вооруженные до зубов, и окружили их. Здесь, среди этого разношерстного народа, были и великаны, так что давать отпор было бы просто опрометчиво. Вскоре привели и девушек. На площади начался гвалт, шум и выкрики доносились отовсюду. Когда из толпы вышел невысокого роста полноватый мужчина в шляпе с широкими полями, все стихли. Мужчину путники видели впервые, но подобную шляпу уже не первый раз. Это, наверное, знак отличия предводителей шайки кумияров.

— Что вы медлили! — Раздраженно бросил Палу предводителю.

— Слишком зрелищно все происходило, драматично так! — Предводитель расхохотался, сотрясаясь всем телом, за ним и остальные. — У нас не так много развлечений, как ты понимаешь.

Потом он замолчал и стал обходить пленников, оглядывая их.

— Ну и кто из них кто?

— Трое высокого рода, получите за них отличный выкуп от нашего короля. С остальными поступайте, как хотите.

— Симпатичные девушки. — Мужчина подошел сначала к одной, потом к другой, и, схватив Милену за волосы на затылке, заставил поднять голову, чтобы открыть лицо. Тут же стали видны шрамы.

— У этой шрамы! Испорченный товар! — Заорал он.

Палу и сам был крайне удивлен.

— Ты что, не видел ее лица?

— Что мне на нее смотреть! — Палу стоял, держась за плечо, периодически кривясь от боли.

Милена вскрикнула, когда ее дернули за волосы в очередной раз, и это было последней каплей. Девушка с силой топнула по ноге обидчика и нанесла удар в живот, как учил ее Путя, но заплывший жиром живот сделал ее удар слабо ощутимым. Тогда предводитель разжал пальцы и со всего размаху ударил ее по лицу, потом еще. На разбитой губе выступила кровь. Сенти побелел и напрягся. Мирэль и Честр не шелохнулись, их лица оставались бесстрастными, как и у Эмисы. Без дальнейших разговоров у них отобрали коней и вещи и кинули в каменный чулан, где находились две комнаты. В одной разместили всех мужчин, включая бедолагу Соула, в другой девушек. Комнаты были вычищены от ненужного сора, словно ждали своих постояльцев.

Говорить не хотелось, все устало сидели, подпирая стены темницы, думая каждый о своем. Ближе к вечеру Соула начало опять трясти, но на этот раз Палу не пришел, а остальные ничем помочь ему не могли. Эмиса с Миленой услышали беспокойные голоса мужчин, находившихся по другую сторону стены. Что-то там происходило. Милена встала и постучала о стену, затем окликнула их. Ей никто не ответил. Голос девушки подавлялся их беспокойными мыслями и возгласами. А Соула трясло все сильней, пока из его рта не потекла зеленая пена, напоминавшая цвет того отвара, которым поил слугу Палу. Так продолжалось несколько часов. Неожиданно Соул замер и, закрыв глаза, остался неподвижным. Все мысленно распрощались с бывшим слугой Палу. Мирэль подошел к нему и коснулся шеи. «Странно», — подумал он. Убрав руку, он взглянул на чистый подбородок Соула и его шею, где и намека не было на небритую щетину. Предполагалось, что он еще юн для этого, но то, что ощущал Мирэль, говорило об обратном.

— Что за ерунда! — Позабыв уже, зачем подошел, следопыт стал с более близкого расстояния вглядываться в лицо Соула. Пена куда-то растворилась и исчезла, не оставив и следа.

— Сенти? — Он рукой махнул остальным. — Здесь что-то не так. У этого парня борода!

Сенти тоже коснулся подбородка Соула.

— Иллюзия. Это иллюзия!

Они кинулись шарить на поясе несчастного маленькое устройство, боясь даже предположить, кто сокрыт за этой иллюзией. Мирэль резко отдернул руку, в его ладони появилась маленькая металлическая коробка. Иллюзия тут же зарябила и исчезла. Перед ними, весь бледный, худой и побитый, лежал Палу. Зеленая пена все так же пузырилась и стекала с щеки и бороды на каменный пол.

— Палу?! Палу, о Боже мой! — Сенти кинулся к брату, боясь, что тот умер. Глаза его покраснели. Мирэль и Честр отошли чуть в сторону в полном недоумении.

Кто же тогда был тот Палу?

Брат Сенти не приходил в себя. Сенти, оторвав край своей рубахи, вытер пену с его лица и попросил помочь оттащить его в другое место.

— Палу не был предателем. — Наконец произнес Сенти, когда понял, что от его беспомощных попыток брат не очнется. — Получается, я напрасно на него злился и думал, что такое возможно. — Сенти буквально мучил себя. — Как я мог поверить, что такое возможно. Ведь он даже не похож был на себя!

— Сенти…

Мирэль кашлянул и хотел еще что-то сказать, но передумал.

— Все это время он был рядом с нами и оставался пленником! Мы не выполнили свою миссию, к тому же сами теперь лишились свободы! Почему!? Почему зеркала молчат?! Этот вопрос скорее был предназначен Честру. Тот, опустив голову, промолчал. Он не знал.

— Сначала они говорят идти в горы, а теперь вот это!

— На твоего брата наложили не слишком новую иллюзию, которая могла только отображать мимику лица и то не всегда. К тому же плохого качества или поломанную, что создавало эффект невменяемости объекта. Но на том, кто скрывался за личиной Палу, последняя, я бы даже сказал, самая новейшая версия, не уверен, что даже военные или король обладают такой новинкой. — Мирэль нахмурился. — Это плохо. — Потом еще подумал. — Сенти? Для чего понадобилось им столько возни, чтобы изготовить на заказ иллюзию твоего брата, а потом заманить в ловушку остальных? К тому же, неясно, почему бы нас не словить там же в той деревне, или по отдельности? Зачем мы им? К чему вся эта игра? И кто твой брат? Кому понадобилось применять новейшие изобретения, чтобы…

— Горы здесь ни при чем. — Честр неожиданно стал твердым.

— Я и не говорил, что это горы!

— Но подумал! Чуть что, виноваты горцы.

— А ты чего их так защищаешь? — Мирэль посмотрел на его более светлую, но уже загоревшую кожу.

Честр ничего не ответил, только встал и принялся расхаживать из стороны в сторону.

— Нам надо отсюда выбраться!

— Почему мы здесь? Им нужны были только Палу, Сенти и я.

— Им никто не нужен. Нас они продадут, Честра убьют, а… — Сенти еще больше изменился в лице. Занервничали все разом. — Честр прав, мы должны найти выход и бежать отсюда!

Но как осуществить эту идею, пока никому не приходило в голову; это казалось невозможным. На окнах, которые находились очень высоко, стояли решетки, да и окна все равно были таких маленьких размеров, что проникающий внутрь помещения свет был очень скуден.

— Сенти! — Услышали они голос Милены. — Что у вас там?!

Сенти подскочил к стене.

— Милена? У вас все в порядке? Вас плохо слышно! — крикнул он.

Мирэль отошел к противоположной стене и посмотрел наверх. Довольно высоко он заметил узкое решетчатое окошко между двумя комнатами. Вот почему их хоть немного, но слышно. Стены были серого цвета, кое-где пожелтевшие, особенно возле окон, откуда желтизна тонкими разводами доходила до пола. «Дожди» — подумал Мирэль. Как бы давно ни построили это здание, оно было все еще крепким и устойчивым. Приходилось ждать помощи извне или надеяться на удачу.

Еду принесли уже поздно, когда стемнело. Не успели оголодавшие друзья доесть предложенную пищу, как высокие стальные двери открылись вновь, и на пороге появился предводитель с двумя сопровождающими. Предводитель сделал несколько шагов и встал, оглядывая узников.

— Ну, и кто из них?

— Он. — Указал пальцем на Палу один из сопровождающих. — Он ученик магистра.

Сенти аж поперхнулся, пытаясь разжевать твердый хлеб и резиновый кусок мяса. Предводитель довольно хмыкнул и расплылся в улыбке. Удача сама идет к нему в руки.

— Это его брат. — Указал все тот же на кашляющего Сенти.

— Да я просто счастливчик! Ёма заслужил свои золотые и повышение. Рапиэль, ты тоже получишь свои, не переживай. — Предводитель похлопал его по плечу. — Вот только ученик что-то неважно выглядит. Он живой? — Предводитель хотел пнуть его ногой, но передумал и отошел.

— Оклемается. Он несколько дней принимал отвар Пыфалэи. Пока вся не выйдет, лучше никуда его не везти.

— Ёма хитер, как всегда, и изобретателен.

— Что будет с нами? — Осмелился спросить Мирэль.

Предводитель хохотнул.

— Пока не решили, но уверен, вам понравится! — С этими словами они вышли.

Мужчины переглянулись.

— Не решили — это хорошо, у нас есть еще время.

— Для чего?

— Сенти, ты знал, что твой брат…

— Откуда?! Пока ученик не достигнет хотя бы сносного уровня в мастерстве своего учителя, никто, кроме королей и его приближенных, не знает о нем.

— Но ты же приближенный?

Сенти помолчал.

— Мой брат никогда не проявлял склонности ко всяким этим штукам. Это какой-то обман, новый обман! Нас снова пытаются провести. Вот только зачем?

— Вот именно, зачем? — Мирэль встал, доев то малое, что лежало на тарелке. Вкус был отвратителен, но силы нужны. — Отвар Пыфалэи — это сильная вещь. Замедляет работу мозга. У человека, принимающего его, ухудшается зрение, затормаживается реакция и т. д. Если он долго принимал это зелье, оно могло нарушить функции головного мозга, впрочем, это нам предстоит еще выяснить.

— Долго — это сколько? — Сенти обеспокоенно встал и подошел к своему брату.

— Месяц или около того… сколько они его держали в таком состоянии, мы не знаем. Но в утешение могу сказать, что, если к вечеру у него появлялись проблески владения собой, это добрый знак. Вы вспомните, как он уложил Палу, то есть… Рапиэля, я полагаю. — И он посмотрел на Сенти.

Сенти кивнул. Мирэль был прав. Тем временем изо рта Палу снова потекла пена, только на этот раз он не приходил в сознание, и его не трясло.

Дорога длилась целую вечность…

Милена сидела в углу, обхватив колени руками и глядя на единственное зарешеченное окошко повозки, впускающее золотистый свет в их маленькое душное пространство. Девушка привстала и подползла немного ближе, чтобы увидеть местность, по которой они сейчас проезжали. Эмиса мирно посапывала рядом, и это хорошо, ведь Милену от такой тряски уже мутило, и все ее раздражало. Желтоватый свет далекого солнца окрасил ее лицо, нарисовав четкие черные полосы от толстой решетки. Убедившись, что день действительно клонится к закату, девушка села, облокотившись спиной о твердые стенки повозки, и задумалась. Ей так надоели эти дороги, кони, телеги, мрачные люди. Когда же это кончится? И зеркала теперь нет рядом с ней… Милена поймала себя на мысли, что разрыв, образовавшийся между ней и зеркалом, утяжеляет ситуацию. Это было неприятное ощущение, но боли или сильной тревоги она пока не чувствовала. Хотя, если так подумать, зеркало было единственным, что связывало ее с прежним миром. Билет назад, который нужно вернуть любым способом! Но что она может сделать? Милена вновь привстала и выглянула в окошко. Позади их повозки мерными шагами шли гнедые лошади конвоиров. Так продолжалось еще несколько часов, пока совсем не стемнело. Повозки вдруг резко остановились, отчего пленники, решившие все же вздремнуть, встрепенулись и попытались хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме. Ощущалась вечерняя прохлада и сырость. Дождь мелкими капельками бил в лицо, чувствовался запах озона. Свежесть. После утомительного перехода это даже бодрило.

Замки сняли, и всем позволили выйти. Разминая конечности, пленники топтались на месте, пока их не повели в маленький домик, стоящий на окраине захудалой, еле выжившей в битвах и нападениях деревне. Теперь мужчин от женщин не отделяли, и только сейчас они смогли нормально поговорить и поделиться своими переживаниями. Вновь увидев Палу, Милена и Эмиса очень недобро на него посмотрели, но Сенти сразу рассказал пренеприятную историю, произошедшую с его бедным братом. Теперь догадки Милены подтвердились полностью. Значит, то был Рапиэль, что насмехался над ней. Палу же выглядел иначе, чем Рапиэль в его образе. Укоряя себя за женские слабости, Милена поймала себя на том, как сжалось ее сердце при виде жениха. Она так и проводила его взглядом, пока тот не скрылся в комнате, где устроились мужчины. Палу же мельком взглянул на нее и отвернулся. Вот и все внимание. А ведь они не виделись целых два месяца, если не больше.

В доме оказалось все необходимое: комнаты, лежанки, лавки, чаны с водой, сменная одежда, еда. Все это вызывало еще больше вопросов. К чему такое внимание и забота? Пообщаться как следует им все же не удалось, почти следом зашли несколько кумияров и засели в сенях, что связывали обе комнаты. Пленники и не пытались выходить. Добравшись до относительного уюта, им хотелось просто отдохнуть и забыться сном.

Да уж, не курорт, и не номера в отеле. Ощущение тюрьмы преследовало их до самого города Зеркал и дальше.

В сам город они не въехали, только издали смотрели на возвышавшиеся из-за каменной стены высокие пузатые башенки. На Милену сразу нахлынули воспоминания, и она остро ощутила тоску по Пайке и Ими, желание побродить по этим сказочным улицам, встречая странных, но милых людей. Она тяжело вздохнула и посмотрела на Эмису, которая с безразличным видом уставилась на дорогу.

— Ты была в городе Зеркал?

Эмиса покачала головой.

— Нет, еще не успела, но мы с братом собирались. Пока не случилась череда странных происшествий и исчезновений. Зеркала не посылали нас туда.

— И как долго вы живете в нижнем мире?

— Четыре месяца почти.

— И я.

Эмиса посмотрела на нее с полным участием.

— Мне так жаль, Милена, что, попав в этот мир, тебе приходится не наслаждаться его красотой и радостью, а переживать невзгоды вместе с нами.

— Но я рада, что теперь знаю вас, и вы стали моими друзьями. У меня никогда не было таких друзей, как вы.

— Теперь у тебя есть и жених. — Эмиса подмигнула ей.

— Ты о Сенти? Да не жених он мне!

— Как? Но совершенно очевидно, что…

— Это Сенти чего-то мудрил и пудрил всем мозги. Мой жених… — Милена запнулась и поджала губы, раздумывая, сказать или нет. — Палу. — Наконец, произнесла она и взглянула на подругу.

— Палу??! Тот, что был в шкуре Соула?!!

— Он.

— Брат Сенти?!!

— Да, Эмиса.

— Но как такое могло произойти в столь короткий срок? Ты же не виделась с ним довольно долго, да и сама недавно здесь?! Ты все время была с Сенти, вот мы и подумали, к тому же он такой внимательный. — Глаза Эмисы заблестели, когда ее лицо попало под луч дневного света. Ее забранные в высокий хвост светлые волосы спадали волнами до плеч.

— Он просто заботливый брат и друг. Вот и все.

— Но Палу…

— Это не очень приятная история, я бы даже назвала ее нелепой. Наш намеченный союз фиктивен.

Эмиса опять сделала выразительные, полные удивления глаза. Пришлось рассказать ей всю историю.

Сон. Невероятно приятный сон!

Милена бежала по широкому полю, где раскинули свои владения яркие латиды. Волосы развевал встречный ветер, запутывая в них мелкие песчинки золотистой пыльцы цветов. Она бежала навстречу человеку, который раскрыл свои объятия и широко улыбался. Нет, девушка не видела его улыбки и его лица, она просто знала, что это так. Когда она подбежала, наконец, к нему, он заключил ее в объятия… и оба замерли со счастливыми улыбками на лице… Проснулась, открыла глаза. Первое, что предстало ее взору, — удивленное лицо Эмисы. Та уже зачесала свои волосы назад и заплела в косу.

— Милена?

— Что?

— Тебе снился приятный сон?

Девушка привстала и осмотрела комнату. Окон здесь не было, так что не понятно, утро сейчас или нет.

— Пора вставать? Уже утро? К нам приходили?

— Нет. Я просто уже проснулась. — Эмиса пожала плечами и села в кресло, глядя на подругу с полуулыбкой. — Что приснилось?

Милена смутилась. Почему Эмиса спрашивает? Что она такого делала во сне?

— Почему спрашиваешь?

— Ну, во-первых, ты улыбалась, а во-вторых, неразборчиво произнесла слово. И вот мне интересно, правильно ли я поняла или нет?

— Какое слово? — Милена села.

— Ты сон будешь рассказывать?

— Вообще-то сон странный. Хотя бы потому, что я не знаю своего отца.

— Вот! Именно это я и услышала. Ты звала отца во сне?

— Нет. Я с ним обнималась. Бежала к нему навстречу.

— Ты вспомнила что-то из прошлого?

— Нет. Я была такая, как сейчас. И мы были среди цветов латиды. Это было волшебно! — Глаза Милены загорелись, а потом померкли: она понимала, что все это — всего лишь сон.

— А еще там кто-нибудь был?

— Нет. — Девушка покачала головой. — Там были только я и мой якобы отец.

— А какой он?

— Этого я не видела. Знаю только, что он любит меня и был рад этой встрече.

— Так странно. Ведь ты же сирота, верно?

— Да. Я никогда не видела своих родителей, насколько помню.

— Ты не видела их в том мире, но не здесь! — Эмиса вскочила и села на кровать подруги.  Вполне может случиться так, что они живы!

— Это было бы чудом!

— Насколько я знаю, все, что с тобой происходит, для тебя сейчас чудо и сказка. — Эмиса улыбнулась.

— Нет. Я уже свыклась с мыслью, что все, что со мной происходит,  реально. Я начинаю забывать тот мир.

— Скоро вообще забудешь.

Милена фыркнула.

— Совсем забыть не смогу. Да и кто знает, возможно, мне нужно будет вернуться обратно.

— Это еще зачем? Да и как? Ведь… Ты все еще расстраиваешься из-за зеркала?

Милена задумалась.

— Может, покажется странным, но нет. Умерло именно зеркало!

— Так и есть…

— Нет, Эмиса. В моем понимании, само по себе зеркало не может жить. Ведь его сделал обычный человек. А вы говорите, что магии у вас нет. Значит, есть что-то, что оживляло все эти зеркала. И сейчас оно покинуло мое зеркало…

Эмиса, ничего не понимая, решила не вступать с ней в полемику, тем более, что к ним пришла Аяна. На этот раз служанка была словоохотлива и довольно приветлива. К тому же принесла новые одежды, и в этот раз облачение было очень удобным. Нарядили их в узкие, почти прилегающие к ногам брюки, темные туники с длинными рукавами и меховые жилетки. Сапоги доходили до икр и были широкими, чтобы не так уставала и потела нога. Отлично, лучшего и пожелать нельзя, учитывая их практичные вкусы. Магистр Трэм теперь им нравился все больше и больше. Единственное, что не радовало, это поездка верхом. Пока добрались до города великанов, Милена весь зад, простите, себе отбила и чуть не расплавилась на солнце. Может, над ними смилуются и дадут повозку? Хотя это тоже уже не вариант, достаточно вспомнить дорогу до замка Трэма  сплошное расстройство.

Сборы окончены, осталось дождаться мужчин… Хотя нет, те уже были собраны и нарисовались в проеме двери, как только служанка вышла. Сенти был несколько серьезным сегодня, в отличие от остальных. Те радовались, как дети: смеялись, шутили. Возможная свобода и поездка в неизвестный для них край была сродни приключениям. Но это еще не все. Когда их вывели во внутренний двор и провели на светлую поляну за крытым садом, лица бывших узников вытянулись. А потом и ликованию не было предела, когда подошедший Трэм сообщил, что сей транспорт предназначен для их миссии. Два больших четырехместных буйка стояли, поблескивая сталью на солнце. Вытянутые округлые формы, широкие крылья и маленький хвост, затемненное лобовое стекло и открытая боковая дверь, являющая зрителям внутренний салон, уже заполненный вещами в дорогу.

Трэм отрывисто свистнул куда-то в кусты и махнул рукой. Оттуда выбежал огромный белый ушир, мягкой замедленной походкой подошел к хозяину и сел на траву.

— Вот. Мои глаза и уши. РЭМИ. Прошу любить и жаловать. Раньше звал просто ЭМИ  электронно-модульная иллюзия. Но то, что я услышал вчера от Вас, Милена…

Девушка вскинула брови. Что же она такого сказала?

— Робот — это более подходящее название. Так что к ЭМИ добавилось «Р»  РЭМИ. Пусть будет так.

Остальные недовольно смотрели на ушира, понимая, что их подслушивали. Не очень-то приятно. Впрочем, магистр делал это уже на протяжении некоторого времени благодаря своему иллюзорному уширу. А слух у него наверняка лучше обычного. Робота узнали сразу из-за нестандартных размеров.

Но каково было счастье Мирэля, когда почти следом из тех же кустов выбежала Бэсси! И тут же прильнула довольной мордой к ноге хозяина и принялась ластиться, мурлыкать, показывая, насколько она рада встрече с ним.

— Появись Ваш ушир в городе великанов, ее бы давно уже не было в живых. — Магистр сощурился. — Учитывая преданность ее, она бы до последнего билась за хозяина. А кумияры, что там обитали, не церемонились бы. Люблю животных, знаете ли… — Как бы оправдываясь, проговорил он. — Впрочем, я прекрасно понимал, что уширка в дороге вам пригодится.

Мирэль опустился на корточки, обнимая питомицу. Рэми равнодушно водил взглядом то на одних, то на других. От него еле слышен был непривычный звук, и то, когда он замирал, думалось, что показалось.

— Кстати, Рэми имеет способность понимать, оценивать ситуацию, реагировать. Но это еще не все, я могу с вами общаться через него. Так что мы будем всегда на связи. А теперь по местам. Я думаю, Палу и Сенти не составит труда завести этих «малышек»!

Братья утвердительно кивнули.

— С вещами потом разберетесь. Я распорядился собрать вам все необходимое. Сколько по времени займет ваш полет, не знаю. Так что есть дополнительное топливо, если что, будете действовать по обстоятельствам. — Все это он говорил, пока шли уже к буйкам. — Старайтесь лететь не над населенными пунктами! Сами знаете, почему. Не останавливайтесь, даже если увидите что-то внизу. Летите выше, эти буйки позволяют. Я их разработал лично для себя. — Они остановились у самых летательных аппаратов. — Палу, надеюсь, ты помнишь все, что я тебе говорил? — Ученик магистра кивнул уже в который раз. — Ну, все тогда, держите связь! — Трэм махнул рукой, мол, полезайте внутрь. Было видно, как ему нестерпимо хотелось лететь с ними, но он бы был только обузой. Кто знает, что может случиться в дороге? Палу и Сенти сразу заняли свои места на креслах пилотов. Честр, Эмиса и Милена полезли к Сенти, Мирэль со всеми уширами к Палу. Последнее, что видела Милена, это недовольный взгляд жениха. А что такого-то? Перемирие перемирием, а она хочет лететь с Сенти. Двери закрылись, все, кто обслуживал транспорт, и Трэм отошли на безопасное расстояние. Загудели моторы, и их словно что-то оттолкнуло от земли. Потом буйки медленно потекли, удаляясь от замка, развернулись и молнией понеслись прочь.

Путешественникам пришлось приземлиться, как только они увидели вдалеке вертикальную молнию, ударившую в землю. Это был сигнал быстро спускаться вниз. Гул моторов еще отдавался, когда одна из небесных стрел грозно и с хлопком ударила где-то рядом. И совершенно понятно было, что никакой живности поблизости не наблюдалось. Тяжело сглотнув, путники переглянулись. Есть вероятность, что молнии просто стреляют невпопад, и остается надеяться только на чудо, что друзья не привлекут стихию. Милена, конечно же, вспомнила, что в том мире, где она жила раньше, самым безопасным местом была машина. Но здесь все может быть по-другому. Боялись шевелиться, боялись говорить. Палу слышал, конечно, о таком явлении, но видел впервые. Его захватывал интерес, но и страх тоже присутствовал. Уж больно нервничал Мирэль, а Бэсси предпочла лечь на пол между сиденьями, и как она там только уместилась? «Глаза и уши магистра» сидел неподвижно, внимательно смотря в одну точку лобового стекла кабины.

Покинув пределы королевства, путники решили пролететь дальше, так как топлива еще хватало, что казалось странным. Но, вспоминая, кто снабдил их этим транспортом, предположили, что и топливо могло быть непростым оно меньше сгорало.

Бэсси мелко задрожала и нервно издала тихий протяжный рык.

— Что с ней? — Палу посмотрел на Мирэля.

— Тише вы! Не разговаривайте! — Не отрываясь, смотрел он на молнии вдалеке, так как вблизи больше их не было.

— Молнии уходят, я думаю, можно расслабиться.

— В гробу расслабишься.

— Чего?

Красноречивый взгляд Мирэля заставил Палу на время замолчать. Так они просидели в буйках еще некоторое время, пока не убедились, что стихия больше не повторится. Дверцы открылись, и путники высыпали наружу.

— С ума сойти! — Первым недовольно подал голос Честр. — Как нам лететь дальше?

— Все так же. — Сенти вылез последним, оставив дверцу открытой, чтобы проветрить салон.

Палу сразу подошел к нему. Он чувствовал переживание за младшего брата и находился рядом, будто убеждаясь, что с ним все в порядке.

— Теперь я не удивляюсь, почему люди не захаживают в эту долину. Здесь их наверняка редко встретишь. — Мирэль погладил ушира по голове, так как Бэсси все не находила себе места и нервно вилась вокруг его ног.

— Мы все равно полетим дальше. Немного переждем и полетим. — И Палу в ожидании подтверждения посмотрел на брата.

Тот согласно кивнул. Куда уж отпираться. Тем более, что они дали слово, да и есть свои интересы. По крайней мере у него, Палу и Милены.

Милена отошла на довольно дальнее расстояние от буйков, и Сенти это не понравилось. Кто знает, молния может появиться в любой момент. Сомнительно, конечно, но может. И почему она не боится? Хотя нет, он вспомнил, как она в разгар стихии вцепилась ему в рукав и не отпускала, пока все не закончилось. Густой хвост забранных волос колыхался то в одну, то в другую сторону от ветра. Красивые у нее волосы, подумал он в очередной раз. Сейчас она вновь открыла свои шрамы. Смело с ее стороны. Видимо, больше не стесняется, а может, просто надоело скрывать. И он подошел к ней.

— О чем думаешь? — Увидел он задумчивый профиль.

— О нас, о нашем путешествии, о том, что нас ждет. Тебе не страшно? — Наивно задавать такой вопрос мужчине. Сенти усмехнулся.

— Есть немножко. Я переживаю за вас, за тебя… — Тут он повернулся к ней и уточнил. — Ведь ты мало знакома с нашим миром. И, кстати, прекрасно справляешься. Я так понимаю, больше тебя не тянет в то место, откуда ты пришла?

Милена пожала плечами.

— И да, и нет. Если так подумать, я бы хотела вновь увидеть свой дом, но оставаться там не хочу. Здесь мне лучше, несмотря ни на что.

А Сенти радостно и довольно улыбнулся.

— Ну, и чего вы здесь встали? — Палу подошел тихо. — Мы летим или как? Мирэль переживает, оставаться здесь нельзя. Сами понимаете, место здесь неспокойное.

— Да, вы правы. Пойдем, Мили.

Милена согласно кивнула и направилась к буйкам, а Палу придержал брата за руку.

— Надеюсь, это не то, что я думаю?

— Что именно ты думаешь? — Сенти был невозмутим.

— Ты как-то льнешь к ней. Или я не прав?

— Не прав. С чего бы?

— Понятное дело, с чего! Чем тебя Эмиса не устраивает? Решил у меня невесту перебить, сыграть на ее добрых чувствах к тебе? Я вижу, вы уже оба спелись в мое отсутствие.

— Ты сам думаешь, в чем меня обвиняешь?! — Сенти разозлился и дернул рукой.

— Сенти, ты играл мою роль подле нее, пока меня не было. Это мне Честр сказал. По крайней мере они думали, что ты ее жених. Все, игры сейчас закончились. Оставь ее в покое. Легенда должна сохраняться, пока в этом есть нужда.

— Да ничего не происходит!

— В таком случае, чего она в буек ко мне не села?

— Это надо у нее спросить! Ты же не будешь закатывать истерики по этому поводу? Ну, села твоя невеста в другой буек, и что? Расклад получился действительно удачным. Разве что ты сам не попросишь остальных переместиться вместе с Миленой к тебе. Все объяснимо, но как-то дотошно ты подходишь ко всему… К тому же, чего сам к Эмисе приставал! Если тебе так дорога Милена, так добивайся ее. Играл бы лучше правильно роль ее будущего мужа. Будь внимателен. А не только требуй! Либо освободи ее уже от этой глупости.

— Сенти, ты меня понял. Мне вовсе не надо, чтобы Милена влюбилась в тебя ненароком. Лицо Сенти вытянулось — об этом он и сам не подумал. Да разве такое может быть? Он видел, как Мили относилась к нему, как к брату. Но вспомнил и претензии ее к нему. Что его роль вместо Палу тяготила ее и раздражала. Он посмотрел в сторону, где все скучковались и о чем-то разговаривали.

— Я не играю больше твою роль. Просто Милена привыкла ко мне, что я всегда рядом. И да, я думаю, ты все же ошибаешься. Я для нее всего лишь брат. Тебе нечего опасаться. — И он пошел к буйкам.

Палу несколько осадил свой пыл, видя расстроенное лицо брата.

— Сенти, если что, я не претендую на роль будущего мужа Милены. Это же всего лишь временно.

Сенти остановился.

— Твои намеки мне надоели! А ты сам не боишься, что она в тебя влюбится? Разбивать сердце девушки подло, согласись? Да еще любил бы ты ее, а так…

— Слушай, ты совершенно уверен, что она не влюбится в тебя, тогда я за себя тоже ручаюсь. Ей нет до меня никакого дела. Она даже в буек со мной не села!

— Да сдался тебе этот буек!

— Не передергивай! Я же не дурак и вижу, ты ей нравишься! И то же самое могу сказать о тебе! Да вас тянет друг к другу!

— Нет!

— Лучше бы это было так. Потому что никто не позволит тебе жениться на безродной, даже с зеркалом. Которое, к тому же, умерло!

— Сам знаю… — Сенти злобно зыркнул на него и, задев плечом, прошел мимо.

— А зачем им идти с нами? Я, например, не очень доверяю пэру Слидвг. Он обвиняет меня не пойми в чем!

— О, дина Мэйна! Не беспокойтесь об этом. Пэр Слидвг берет свои слова обратно. Не знаю, что его убедило, что Вы не кумияр, но, как он сказал, дети не несут ответственность за ошибки своих родителей.

— Хотелось бы верить в это, Палу.

Тот вскинул брови.

— Ты уже не против, чтобы тебя называли Мэйной?

— Я уже не знаю… Мне вообще хочется еще больше в этом разобраться.

— А что еще тебя интересует? — Мирэль задумчиво уставился в спинку ее сидения.

— Хочу видеть отца, чтобы понять, он это или нет. Его ли я дочь… Мой сон и реальность все еще не состыковываются. И еще, как убрать эти шрамы, кто их наложил? Мне все это интересно.

— Увидеть отца? Ты пошутила? — Палу подался чуть вперед.

— Ну, учитывая, что ты теперь носитель… — Сенти замялся. — Право, не знаю, как это сказать… Поскольку ты носитель того, что оживляет зеркала, ты в более выгодном свете, чем мы. Можешь в любой момент узнать то, что тебя так интересует.

— Я этого не чувствую.

— Чего?

— Что я могу все узнать, что ни пожелаю. Зеркала говорили только то, что люди должны были знать. Не более.

— Ну, и чего вы там все болтаете? — Опять подал голос Честр.

— Решаем важные вопросы.

— Палу, что мне говорить Слидвг и Мартитрану? Вы мне сначала ответьте, а потом дальше говорите о своем.

— Как они это себе представляют? — Сенти распахнул дверцу настежь. Честр, довольный, что, наконец, привлек полное внимание друзей, пожал плечами.

— Видимо, поскачут в том направлении, что и мы.

— Мы сами не знаем, куда летим. Вот, будем ориентироваться на сны Милены.

— Чего-то ты, Палу, к вечеру разговорчивый какой стал? — Честра вполне забавляла доселе спавшая натура брата Сенти.

— Просто я понял одну неизбежную истину, и мне стало веселей.

— Это какую же? — Ну, Мирэля всегда интересовало все неизбежное и сокрытое.

— Но вам я этого не скажу.

— Стоило вообще говорить об этом? — Укоризненный взгляд Сенти.

— Так на чем мы остановились? А, да, сны Милены.

— Я уже видела то место, куда должны прилететь.

— Отлично, без Милены им туда не добраться. А зачем они хотят с нами? Мы сами туда не по своей воле летим.

— Ну, им стало интересно. — Честр уже стал нервничать. Видать, его послали поговорить с ними.

— А что сами не просят?

— Откуда я знаю! — Честр посмотрел на костры и кому-то махнул. Подошел Мартитран.

— Вот, хотят лично говорить. — Честр отошел в сторону, и к нему подбежала Эмиса. Они тихо заговорили.

— Вас что-то смущает? Наше предложение вас не заинтересовало? — Пэр окинул взглядом четверых, сидевших в буйке.

— Эти буйки быстро летают. Боюсь, пока вы будете скакать за нами, мы уже полетим обратно. — Сухо проговорил Палу.

— Тогда полетим с вами только я и Слидвг.

— В кабинах все места заняты! И с какой стати?

— Разве мы вам не пригодимся? Кто знает, что ожидает вас там? Мы отлично умеем сражаться!

Палу как-то крякнул, улыбнулся и посмотрел в сторону уширов, которые лежали подальше от огня и людей.

— В таком случае, нужны вы нам или нет, решать не нам. В данный момент мы сами — наемники. И находимся под бдительным присмотром постоянно. Спросите вон того ушира, что побольше, лететь вам с нами или нет. И смотрите, не перепутайте.

Мартитран так воззрился на него, будто тот над ним издевается, потому что не слышал, как ушир разговаривал, и именно про это не упоминалось в рассказе Палу о том, что произошло с Миленой возле буйков.

— Мы же не в игры здесь играем? — Его взгляд стал тяжелым.

— Отнюдь. Я совершенно с вами серьезен.

— Мартитран стоял, не решаясь сделать шаг, потому что не верил.

Тут Палу свистнул, привлекая уширов и тех, кто сидел у костра.

— Магистр, можно Вас на минуточку?

Глаза ушира покраснели, он встал и медленно побрел к ним.

— Чего тебе, ученик? — Недовольно проговорил Трэм стальным голосом.

— Эти пэры хотят лететь с нами. — Трэм посмотрел на Мартитрана, никакого другого пэра он больше не видел, но уточнять ничего не стал. — Правда, даже не знаю, куда их поместить, разве что позади всех сидений, где вещи лежат.

Мартитран много повидал, будучи горцем. Больше всего его, конечно, удивило, что люди низин могут сотворить такое чудо сами. Тем временем ушир внимательно осматривал пэра.

— Пусть летят, если в помощь. — Он медленно перевел взгляд на Палу.

Ученик никак не ожидал такого ответа.

— Так как же они полетят, если некуда сесть?

— Так ты же сам сказал: позади сидений. Пусть устраиваются поудобнее. — И ушир как будто закашлялся, это он так смеялся.

— Веселая у вас компания. — Мартитран поджал губы. — А не проще уширам лететь там?

— Еще чего? — Трэм развернулся. — Чтобы я, хозяин этих посудин, летел на задах? Вы не забывайтесь, молодой пэр.

— Я прекрасно понимаю, что на данный момент вы лежите в своей кровати или попиваете чаи у себя в замке, или где вы там находитесь…

— Ишь ты, умный какой выискался! Ладно, Рэми потерпит немного. Что ж, Палу, если ты им доверяешь, то я не против.

— Тогда когда вылетаем? — Обрадовался Мартитран.

— Завтра утром.

Никто не выходил, пока шум двигателей не стих и в ушах не разлилась с непривычки оглушительная тишина. Сенти первый открыл дверь, запуская чистый прохладный ветерок, и все как-то разом втянули его носами, наслаждаясь этим порывом. В этой местности было тихо и спокойно, по крайней мере открывшийся пейзаж навевал такое умиротворение, что не хотелось ни кричать, ни говорить, а просто наслаждаться видом открывшегося пространства. Пологие пригорки, покрытые невысокой травкой, уходили за горизонт, кое-где росли низкие деревья с буйной листвой, и широкая полоска бирюзовой воды отдавалась отблесками яркого солнца.

— Осталось совсем немножко. — Милена предпочитала сидеть пока в кабине, думая, что так выше обозревать воду, чем с земли.

— Осталось поплутать, чтобы найти нужное нам место. — Проронил позади нее Честр.

Палу уже выпрыгнул и разминал ноги, за ним следом из его буйка высыпали остальные.

— Чего засели? — Поспешил он сразу к другому буйку. — Или вы за время полета приросли к сиденьям?

Буек Сенти сразу опустел. Рэми стоял, подозрительно оглядываясь и нервно дергая хвостом. Бэсси взволнованно водила носом в сторону воды и ни на шаг не отходила от хозяина.

— Влажный воздух. — Заключил Рэми, просканировав всю ситуацию для себя.

— Может, мы хорошо отдохнем, так как почти на месте, да и перелет был слишком длинный? — Эмиса села на траву, вытянув ноги по направлению к воде. — А почему мы ближе к воде еще не подлетели? Можно было искупаться.

— И то верно, а здесь мы словно на пустыре. Может, поближе подлететь? — Честр поддержал сестру и сел рядом с нею, но ему никто не ответил.

Тем временем Палу с Мирэлем о чем-то переговаривались в стороне. Это видели все, но не подходили, пока те сами не соизволили удовлетворить их любопытство. Рэми присоединился к этим двоим, протиснувшись меж Слидвгом и Мартитраном, будто другого места пройти не было.

— Я так понял, мы здесь не случайно? — Его стальной голос прозвучал намного тише, чем обычно.

— Магистр, Вам было неудобно смотреть вниз, но мы смогли разглядеть странные черные дыры по правую сторону от нас на разном расстоянии друг от друга.

— Дыры? — Было смешно смотреть на недоуменное выражение морды Рэми. Нос вытянулся, ушки встали торчком, а голова отрывисто поворачивалась в стороны, высматривая те самые дыры. — Где?

— Они за пригорком, мы приземлились подальше от них, но, если в них кто и обитает, думаю, шум наших двигателей не остался для них незамеченным.

— Палу, что за ерунда? Кто может жить под землей, кроме мелких грызунов? — Возмущенно поднял морду Рэми и фыркнул. — К тому же нам до них какое дело?! Миссия у нас совершенно другая! Мы же не хотим, чтобы какие-то мелкие паразиты помешали нам добраться до воды, тем более осталось рукой подать!

— Я думал, мы хотим отдохнуть?

Послышались мягкие шаги, подошли остальные и включились в разговор.

— Предлагаю пойти и посмотреть на эти дыры. — В глазах Честра загорелся охотничий огонь, и он поправил колчан, что висел у него через плечо.

— Никто никуда не пойдет! Я запрещаю, не хватало еще вляпаться в неприятности! — Разозлился не на шутку Трэм. — Хотя бы вы, благоразумные пэры, поддержите меня, вы будете постарше всей этой мелкой компании. — Трэм сверкнул глазами на Слидвг и Мартитрана в надежде, что те поддержат, но там и проблеска не было того самого благоразумия — этих авантюристов тоже с головой охватил азарт.

Да и как не охватить? Ведь они впервые оказались на легендарной земле водного мира. И совершенно непонятно, по каким признакам его прозвали именно так? Лишь за то, что воды здесь больше, чем в обычных речушках и озерах?

— Настоящий океан или море. — Милена стояла, восхищенно глядя на раскинувшееся манящее бирюзовое чудо.

— Океан — красиво звучит. — Протянул Сенти. — У нас редко называют это место так.

— Странно, что вы сюда не захаживаете, и никто здесь не селится. — Милена непонимающе пожала плечиками.

— Здесь чужая земля, чужой мир. — Проговорил стальной голос уже более спокойно. — Ладно, идите, осматривайте свои дыры, и побыстрей. Как ученому, мне интересно все, но как ученый, задавшийся конкретной целью — раскрыть тайну зеркал, я боюсь упустить такую возможность. Идите, чего стоите! Боже, вы бы видели, какого барашка я сейчас кушаю, просто объедение! — Рэми демонстративно облизнулся и поймал на себе укоризненные взгляды.

Он еще и дразнится! Наглая морда магистра! Все сразу ощутили нестерпимый голод, и любопытство к дырам отложилось. Особо не разворачивая свои пожитки, чтобы не собирать потом долго в случае чего, все как-то скупо перекусили, быстро побросав в желудок скудную пищу, и договорились, что девушки останутся у буйков вместе с… А вот здесь случился некоторый спор — кто пойдет к дырам, а кто останется у буйков! Конечно же, идти хотелось всем, особенно девушкам. В общем, после продолжительных дискуссий условились, что к дырам пойдут Честр, Мирэль и Мартитран с Рэми. Остальные их дожидаются, а в случае тревоги пилоты быстро заводят свои буйки и подхватывают всех, если уж совсем все плохо будет.

— Развели не пойми что… — Ворчал дорогой Рэми.

Они взошли на пригорок и стали спускаться, а дыр почему-то не было.

— И где они? — Недоуменно помотал головой Трэм.

Разведчики остановились, как вкопанные, — дыр действительно не было! То, что они видели с высоты полета, теперь просто отсутствовало!!! Но как так может быть?

— Как они хоть выглядели? — Рэми втягивал воздух и водил носом по траве, пытаясь одновременно рыть лапой землю.

Честр непонимающе присел на корточки, осматривая ровные непомятые травинки, будто все это неровное поле специально засеяли равномерной травой. Послышался свист: Мирэль издал тонкий звук, и вскоре показалась Бэсси. Кошке даже не пришлось что-либо объяснять — ее тонкий и настоящий, в отличие от Рэми, нюх что-то учуял, и она стала с опаской медленно подходить к определенным углублённым местам. Мужчины стояли, с интересом наблюдая за ее поведением, пока уширка не остановилась и не издала тихий протяжный рык.

— Она что-то учуяла. — Мирэль остановил Честра рукой. — Подожди.

Уширка повернула морду к хозяину и вновь к одному из углублений в земле.

— Ну, что там, Бэсси?

Белые лапки топтали углубление, приминая травку, Бэсси даже села туда, пока терпение Рэми не иссякло. Рыкнув на уширку, чтобы та ушла, робот стал ковырять землю когтями.

— Чего встали? Вы, по-моему, больше меня хотели видеть дыры? А не получится так, что я вам накопаю ямки, и вы успокоитесь? Нет тут ничего… — Рэми остановился, озадаченно глядя на расковырянное место.

— Стоит ли придавать этому такое значение? — Уставился Палу на то место, где все еще ковырял Рэми.

Не могло же им показаться… Или они ошиблись с местностью? То, что кажется с высоты полета, совершенно по-другому на земле? Мирэль озадаченно покосился на него. Только Честр почти уже водил носом по траве, что-то там высмотрев.

— Идите сюда. — Махнул он рукой. — Ближе… — Видя, что они просто подошли, а требовалось наклониться. Дождавшись желаемого результата, он продолжил. — Видите, по краям, где старательные лапы Рэми разрыли, видны тонкие блестящие полосы?

— Вижу, и что это? — Но Трэм спросил так, будто уже знал ответ.

— Это трубы, позволяющие воздуху проникать внутрь. — Предположил Палу.

— Тогда почему они закрыты? — Честр выпрямился и встал. — Хотя знаю: мы тут непрошеные гости, и, кажется, скоро кто-то задохнется, если мы не уйдем. — Он хохотнул и отошел в сторону.

— Магистр, у Вас в запасе нет еще одной легенды про эти земли? Или про водный мир? — Мирэль деловито встал, подбоченившись.

— Что касается этого, нет. А до водного мира мы еще не дошли или не доплыли. — Трэм рассмеялся. — Я понятия не имею, с чем мы столкнулись.

— Предлагаю уйти, нам здесь делать нечего, по сути.

И Мирэль пошел по направлению к буйкам.

— Ты серьезно?

— Если там кто-то есть, — следопыт развернулся к Палу, — то мы — нежелательные гости! Что непонятного? Нам надо уйти… — И Мирэль многозначительно на всех посмотрел. — Пошлите! — Уже в конце прошипел он.

— Что-то мне это все напоминает детские игры… — Рэми покорно последовал за ним, как и все. — Как они называются… уже забыл.

— Прятки? — Помог Палу.

— Во-во, и догонялки.

Они взошли на пригорок и, спустившись чуть ниже, опустились на траву.

— Развлечение себе нашли. — Опять заворчал Трэм. — Ладно, коль нам по-другому не интересно, надо подсмотреть, что там происходит.

Распластавшись на траве, они ползком подобрались к самой высокой точке пригорка и вытянули шеи, чтобы лучше видеть. Довольно приличное время ничего не происходило. Но вот, когда уже ненормальные разведчики устали сидеть просто так, в том месте, где рыл Рэми, образовалась неожиданно дыра, потом еще в одном, в другом, и вот вся равнина покрылась ровными дырами. Никто никуда не двигался, все продолжали ждать. Просто дыры — уже не интересно, там же кто-то находился внутри, и путников захватило любопытство. Они даже позабыли про тех, кто остался в лагере. События не заставили себя долго ждать. Прямо из одной дыры показалась чья-то лохматая черная голова. Повертела в разные стороны и скрылась. Еще через пару минут появилась снова, и на этот раз показались плечи, руки, туловище, и вылез полностью маленький человечек. Минилюд??? Путники удивленно переглянулись. Здесь живут минилюды, читалось в их глазах?! А человечек выпрыгнул из ямы, весь сгорбившись и с опаской наблюдая за пригорками, держа в руке длинное копье. Одет он был просто: мягкие кожаные мокасины и мешковатая препоясанная туника до колен, темные волосы кручеными прядями торчали в разные стороны. Убедившись, что нападать на него никто не собирается, минилюд выпрямился и крикнул что-то в дыру. По знаку руки было понятно, что он кого-то звал наверх. В следующее мгновение показалась еще одна голова.

Мирэль повернулся к остальным.

— Точно, минилюды. Я бы лучше с ними поговорил. Видно же, они здесь не первый день живут.

— Подожди. — Палу перевернулся со спины на живот. — Они наверняка захотят пойти к нам, на нас посмотреть. Пусть выйдут, отойдут подальше. А то при виде нас со страху шмыгнут в свои норы и будут сидеть до бесконечности.

— Палу прав. Магистр, а Вы что молчите? — Честр повернул к нему голову.

Рэми только помотал головой.

— Что? Нет?

Теперь Рэми закивал.

— Скажите нормально…

Рэми снова замотал головой.

— Понятно, вы не регулируете свой голос настолько тихо? — Прошептал, догадавшись, Палу, а Рэми вновь закивал. — В общем, сидим и ждем, они сейчас сами поднимутся к нам.

Минилюды же, в свою очередь, сообразив, что непрошеные гости еще не могли уйти далеко и наверняка идут по более ровной местности за высоким пригорком, предпочли занять ту же позицию, что и путники, только с другой стороны. Ситуация оказалась несколько неправильная и могла бы замедлить их знакомство. Пока предприимчивый Мирэль не подполз повыше и не выглянул в тот момент, когда с другой стороны появилась маленькая голова минилюда. В глазах последнего, от выросшей перед ним здоровенной головы Мирэля, отобразился такой ужас, что сперва минилюд замер, ощутив, как его душа убежала в пятки, истошно закричал, отпрыгнув назад, и кубарем скатился вниз. Двое, что были с ним, поспешили следом и уже попрятались бы в норы, если бы их не окликнули, сказав, что пришли с миром. И, надо же, поверили? Впрочем, это могло быть и жгучее любопытство… Сидящие в засаде и не подумали выходить, боясь спугнуть маленьких человечков окончательно. Только четыре головы смотрели на них сверху, а морда Рэми привлекала больше внимания, пугая своими ярко-красными глазами. Палу, сообразив, дал знак Рэми скрыться. Прижав ушки и последний раз кинув взгляд на минилюдов, ушир исчез.

— Мы ничего не сделаем вам плохого. — Повторил Мирэль и помахал рукой. — Просто хотели поговорить. Честно признаться, мы в этих краях впервые и не знаем местности. А вы живете здесь давно, могли бы нам помочь.

— Что вам надо? Кто вы такие? — Отрывисто крикнул самый высокий из них, тот, что стоял впереди.

— А вы там живете? — Мирэль решил сперва удовлетворить свое любопытство и указал на норы.

— Живем. А вам вздумалось ломать наше жилище! Уходите, мы не рады чужакам.

— Вы что-нибудь слышали про королевства, расположенные выше от воды?

— Мы все знаем, жители водного мира говорят с нами. Они не обижают своих маленьких соседей, хоть мы и не их подданные.

Слышал бы их сейчас принц Грикко! «Маленькие соседи» — он бы умер от такой формулировки в адрес минилюда.

— Вы не видели больших людей?

— Мы видели больше, чем вы сами…

Честр смутился, это прозвучало как-то двояко: то ли они видели великанов, то ли повидали немало.

— Мы можем нормально поговорить? Не перекрикиваясь? Если мы выйдем, вы не побежите в свои норы?

Это разозлило минилюдов, послышались недовольные возгласы, мол, они и так их не боятся, и если большие люди сами не выходят, то лишь потому, что тоже их боятся. Хорошо вывернули, нечего сказать. Палу встал первым. И надо отдать должное, минилюды не дрогнули. Наоборот, главный из минилюдов махнул им рукой, чтобы спустились пониже. Гости сели, а те подступили к ним, продолжая держать наготове копья.

— Признаться, мы удивлены, видя в этих краях минилюдов. — Начал Палу. — Вы несколько отличаетесь цветом кожи, более загорелые, несмотря на то, что живете под землей.

— Мы живем не просто под землей. Прямо под нами находятся поземные пещеры, по которым течет река, что впадает в океан. Эти тоннели, что вы видели, — всего лишь кратчайший путь выбраться наружу, он снабжен хорошим устройством маскировки. Думаю, не надо говорить, как мы удивились вашей догадливости.

— Устройство? Хотите сказать, что там целая разработка ученых?

Минилюд почесал затылок и помялся с ноги на ногу.

— Если вы желаете поговорить на эти темы, я не лучший собеседник. Так чем мы вам можем помочь? — Миролюбиво проговорил он, и на его доселе строгом лице отобразилось подобие улыбки.

— Знаете ли вы место, где плачет дерево? — Не стал допытываться о своем Палу.

Минилюд сразу прищурился, а двое за ним переглянулись.

— Зачем вам в лоно душ? Думаете, они выйдут к вам и будут говорить? Запомните, их оберегают подводные жители, сначала придется говорить с ними.

— Кто такие эти жители, и как с ними можно поговорить? — Мирэль облокотился о коленки и нагнулся вперед. Его уже длинные волнистые волосы закрывали лицо с двух сторон, оставляя самую середину.

— Они уже знают, что вы здесь, и, как только вы туда заявитесь, выйдут к вам, ждите.

— А в какой стороне искать это место?

Минилюд махнул рукой за их спины.

— Но я пойду с вами, так положено. Мы — хранители этих душ, также как и подводные жители. — Говорить он старался строго, но длинный носик и близко посаженные глаза стирали всю серьезность, и в ответ получались улыбки. Даже Рэми, сидевший позади и выглядывающий из-за плеча Честра, тоже осклабился, хотя его улыбку минилюды восприняли несколько иначе.

— Далеко туда идти?

Минилюд кивнул. Хотя, прикинув рост человечка, Мирэль счел нужным уточнить, чтобы рассчитать все по своим параметрам. Но Палу его перебил.

— Зачем? Мы же полетим?

Минилюды сразу навострили уши — у них уже давно чесался на языке один вопрос. Что за странный гул они слышали по всей своей долине, отдававшийся дребезжанием в их трубах? А узнав, что пришельцы прилетели, и вовсе обрадовались и захотели на это посмотреть. Правда, те двое, стоявшие за главным, быстро сникли, услышав от начальника, что он пойдет один.

— Мы не одни… — Палу встал и вытянулся во весь свой немалый рост.

Минилюдам показалось, что эти люди очень огромны, но что их рост в сравнении с водниками, что обитают в пучинах.

— Что за зверь с вами, я вижу проблески ума в его взгляде? — И минилюд совершенно бесстрашно прошел мимо ног мужчин и ткнул в морду ушира копьем. Рэми вовремя успел отпрянуть, вытянув назад лапы, а глаза собрались к переносице, смотря на кончик пики копья.

— Поосторожней, коротышка! — Проговорил он стальным голосом, приведя минилюдов в полное недоумение. — Я разработал этого ушира не для того, чтобы его продырявили! Убери свою палку!

— Так там человек? Внутри? — Минилюд-хранитель попятился, но копье убрал.

— Конечно, внутри… добро пожаловать к нам! — И Рэми демонстративно разинул пасть, насколько это было возможно, и приблизился к минилюду, тот отпрыгнул.

— Магистр, перестаньте, ну и шутки у вас. — Честр стукнул по носу Рэми, и тот клацнул зубами.

— Подумаешь. Если этот благородный минилюд согласен нам помочь, то не лучше ли нам уже отправиться к своим. Не удивлюсь, если они сейчас потихоньку впадают в панику и вскоре кинутся за нами.

— Как звать Вас, хранитель? — Обратился к нему Честр.

— Тэймур! — Минилюд стукнул себя в грудь и поклонился. — Теперь и вы назовитесь, люди верхних земель.

— Я — Честр, человек гор, это следопыт — Мирэль, ученик магистра — Палу и сам магистр Трэм, точнее, его изобретение, посредством которого мы можем общаться, — ушир Рэми.

— Очень приятно, человек гор. Мои люди не пойдут с нами. Я готов лично проводить вас туда.

Они неспешно выдвинулись в сторону буйков. Но спустя некоторое время стало понятно, что, сколько бы минилюд ни старался поспевать за медленными шагами людей, ему это было сложно. Тогда Честр без слов подхватил его и неожиданно усадил на спину Рэми. Ушир недовольно покачал головой и продолжил идти уже с ношей. Шаг ускорился. А Тэймур от непривычного способа перемещения еле сдерживал улыбку, что лезла на лицо. Его сородичи и представить себе не могли, чтобы оседлать какую-нибудь животину, ощущения очень приятные! Минилюд крепче прижал ноги к бокам Рэми и вцепился в шерсть.

— Если выдернешь хоть один волосок из шкуры моего ушира, приду — за космы оттаскаю. — Грозился Трэм.

— Да бросьте Вы, магистр. Не бойся, Тэймур, это магистр сказки рассказывает, он отсюда настолько далеко, что и не представить. — Защищал минилюда Честр.

— Не так уж и далеко. Не забывай, что Рэми в моих руках — оружие. И за уши, будь добр, не дергай! Мне Рэми все посылает, что ты там делаешь.

— О! Магистр, Ваше изобретение просто дивное! Я поистине рад лицезреть такое в своих краях. Мы хоть и умеем творить хитрые штучки, с вами нам не сравниться. Я бы ни за что не подумал, что этот ушир не живой!

— Эхм… — Магистр и не знал, что ответить. — Ладно, малец, сиди уж, но шерсть не дергай!

— А зачем вам в лоно душ? — Минилюд поднял счастливое лицо на Честра.

— Они сами нас позвали, вот мы и пришли.

— Хм… Слышал я, что живые души обитают у вас, живя в зеркалах, но это будет до времени.

— Вот, может, это время и подошло, потому что что-то грядет. Ты случайно не знаешь, что именно?

Минилюд покачал головой.

— Нет, мне этого знать не дано.

— А кто они, эти души?

— Вы разве не знаете? — Тэймур так удивился. — Столько лет они с вами, и вы не знаете?

— А что мы должны знать? Какой-то прапрапраученый изобрел зеркала, и они стали живыми, говорили с нами…

— Да, да, да! Я слышал эту историю, еще мой дедушка рассказывал. Что однажды в наши края приходили люди с верхних земель. Они долго у нас были, научили некоторым своим премудростям — до сих пор мы работаем и развиваем это, а мы взамен познакомили их с нашим чудом, и уж о чем там эти люди договорились с душами, мы не знаем, но после они стали какими-то странными.

— В чем проявлялась эта странность?

— Мудрствовали много, сны видели. Тогда наш народ понял, что души распространились на верхние земли, и, видимо, неспроста. Они ничего не делают просто так. А если что делают, мы в это не лезем.

Два буйка сверкнули в заходящем солнце.

— Надо скорее идти, чтобы дотемна успеть. — Палу ускорил шаги.

— Да вы что? Нам пути не меньше ночи. Я как раз думал, к утру и подойдем!

— Тэймур, ты рассчитываешь путь по своим шажкам, но мы-то быстрей. К тому же ты не учитываешь наших буйков.

— Это вон те штуки?

— Да.

Их уже завидели и шли навстречу, кто-то просто махал и радовался возвращению.

— Сенти, они вернулись! — Милена подскочила и помахала им.

— Вижу. — Ему было приятно, что Милена при каждом удобном случае звала его и обращала на него первого внимание, но это и нервировало по другой причине — сам он делать с этим ничего не пытался. Хотелось бы поговорить с Миленой, но разговор все откладывался.

А она подбежала и вцепилась ему в рукав, потрясла.

— Вот видишь! А мы переживали!

— У Рэми кто-то на спине сидит. — Эмиса сделала руку козырьком. — Похож на минилюда. Одет плохо, наверное, заблудший или потерянный. Как он сюда добрался?

— Ну, вы и ходить! — Мартитран первый подошел к ним. — Что так долго? — Он с интересом стал рассматривать маленького человечка.

— Знакомьтесь, пэр Мартитран, это хранитель душ — Тэймур.

Минилюд склонил почтительно маленькую головку. Мартитран оживился.

— Минилюд? В этих краях?

— Эти земли всегда были нашими, сколько помним себя. Они запретные. — Тэймур чем-то гордился, видать, чувствовал себя хозяином.

Милена не заставила себя долго ждать: отцепившись от рукава Сенти, побежала за Слидвг и Мартитраном.

Минилюд с интересом уставился на нее. Вовсе не Милена привлекла его как личность, а, скорее, шрамы, что были видны на ее лице… От этого взгляда девушка смутилась и чуть покраснела, взглянув на Палу.

— Ээ… Тэймур, это наши спутники — пэр Слидвг и Милена. — Палу испытующе посмотрел на нее — как ее теперь звать? Но девушка почему-то с интересом разглядывала минилюда, как и он ее.

— Если мы уже пришли, может, слезешь с меня, маленький человечек. — Проговорил Рэми.

— А, да, конечно-конечно… — И минилюд поспешил сползти со спины ушира.

На вид Тэймуру было лет тридцать — усики, бородка и хитрые глазки, и он все время не расставался со своим копьем, к тому же очень даже странным. Это не просто железяка, а какая-то конструкция, прикинул Палу, да и Мирэль тоже был наблюдателен. Спрашивать не стали, хотя, несмотря на маленький размер этого человечка, от него можно ожидать все, что угодно, но зеркала ни о чем таком не предупреждали, и друзья теперь надеялись на Милену, которая находилась в тесном контакте с этими душами. Тэймур же подошел к ней ближе и попросил ее чуть склониться к нему, заглядывая ей в глаза. Сенти тенью подошел сзади и тоже с интересом наблюдал. Что же такого представленный им хранитель увидел в ней?

— Блеск Ваших глаз что-то мне напоминает, но эти шрамы просто ужасны. — Наконец, выдал минилюд. Милена еще больше смутилась и выпрямилась. И что ее дернуло наклоняться, больно надо было!

А Мирэль, как всегда, для своей выгоды выдаст с потрохами. Хотя нет, эта мысль сейчас прозвучала от обиды. Не совсем всегда…

— Так в Милене живет одна из этих душ? — Начал он.

— Душа? — Минилюд так удивленно посмотрел на нее. — В Вас живет душа? Это большая редкость! То есть, она не может жить в Вас. Вы — просто временный хран. Знаете, как называют их водники? Духи, для них они духи, что оживляют и существуют независимо от чего-либо. По мне, как ни назови, все одно — это живые существа, как и мы с вами, только высшие: много знают, умеют общаться на расстоянии и многое другое, о чем вы уже, наверное, и сами знаете.

Палу подошел к Милене и позволил себе полуобнять ее за плечи, потому что все еще видел ее смущение от слов Тэймура. Маленький зазнайка, он должен прежде думать, а потом говорить. А Милена и не думала отстраняться, уйдя в какие-то свои не очень радостные мысли. Сенти тоже злился и на минилюда, и на себя, ему почему-то было неприятно сейчас смотреть на Палу с Миленой. Эмиса, сложив руки на груди и сдвинув брови к переносице, тоже почему-то не радовалась. И тут взгляд минилюда упал на Бэсси, которая медленно подошла к своему хозяину и встала позади него.

— Еще один неживой ушир? — Удивившись, уставился Тэймур на уширку. И уже хотел подойти, но Бэсси угрожающе зарычала, видимо, чувствуя, что каким-то образом минилюд впал сейчас в немилость.

— О… — Минилюд сразу отскочил и спрятался за ноги Честра: только в нем он сейчас чувствовал защиту. — Живой…

— Познакомься, это Бэсси. Мирэль — ее хозяин, и подчиняется она только ему. — Честр улыбался, а минилюд уважительно посмотрел на следопыта, потом перевел взгляд на Рэми. Этот ушир ему больше нравился.

— Давайте не будем тратить время и полетим. — Предложил Палу, отпуская Милену. — Хотелось бы успеть до темноты.

— Солнце только клонится к закату, надо поспешить! Вы уверены, что вот на этих штуках мы туда быстро доберемся?

Почему-то этот минилюд начинал раздражать, то ли своей простотой — что хочу, то и говорю, главное, невпопад, — то ли своим каким-то недоверием, в общем, он нравился разве только Честру, тот забавлялся от каждого его слова и движения. Сенти поискал глазами Милену и нашел ее уже в кабине, она сидела грустная и чернее тучи. Молодой пэр поспешил к ней.

— Ты из-за слов минилюда так переживаешь? — Сенти поудобнее сел и взглянул на Милену, девушка даже не обернулась, а волосы ее были распущены. — Из-за этого? — Вновь повторил Сенти, и она нехотя кивнула, зная, как он относится к ее шрамам. Сенти давно принял ее такой и не видел нужды прятаться и комплексовать. Но ведь это не его шрамы, и просто обидно услышать такое в свой адрес.

— Не бери в голову, этот минилюд…

— Говорит то, что думает.

— Ну и что?

— Сенти, ты пришел меня утешать?

— Вроде того.

— Вот и утешай! — Наконец, она повернулась к нему своей чистой половиной лица. Сенти видел в ней совершенно красивую и привлекательную девушку, может, потому, что видел ее еще и без шрамов.

— Ты очень красивая, правда… — Начал он неуверенно — ему было неловко, а Милена восприняла его слова как один из способов утешить.

— Ой, нет, лучше не надо! Хотелось бы слышать то, во что легко поверить, даже тебе самому.

Сенти растерялся.

— Да я вроде в это верю…

— Вроде?

— Ну, хорошо, не вроде…

— Не делай мне одолжение!

Сенти нахмурился.

— Мы же сейчас не поссоримся из-за этого?

— Нет. — Сухо проговорила девушка и снова отвернулась.

— Пожалуй, лучше тебя сейчас вообще не трогать.

И как раз в этот момент в кабину запрыгнул Рэми и следом брат с сестрой. Тэймура Палу определил к себе: еще чего лишнего наболтает и так расстроенной Милене. В кабине сразу почувствовалась напряженная атмосфера, и Честр с Эмисой переглянулись.

— Все хорошо?

Эмиса поспешила предупредить брата, чтобы он больше не задавал вопросы, коснувшись его руки.

— Конечно, хорошо, что может случиться. — Она-то прекрасно понимала расстройство подруги — Милена наверняка уже грезила и во сне и наяву, как бы снять эти иллюзорные шрамы.

Честр пожал плечами, так и не дождавшись ответа от Сенти с Миленой, и повернулся к окну. А Рэми, поблескивая зелеными глазами, с отсутствующим видом положил на лапы голову.

Тяжело вздохнув от очередного взлета, Милена так и не проронила больше ни слова. Как надоели эти перелеты, дорога, хотелось просто отдохнуть, чтобы никуда не надо было идти, тем более лететь. А солнце почему-то становилось больше и краснее, окрашивая приближающиеся воды в кровавый цвет. Минилюд беспокойно сидел между пэрами Слидвг и Мартитраном, вцепившись в спинки сидений впереди сидящих, и зеленел от страха. Изредка делая над собой усилие, маленький проводник выглядывал в окно и направлял пилота, заставлявшего это странное гудящее сооружение лететь вдоль океана. Полчаса спустя Тэймур дрожащим голосом возвестил, что пора снижаться, близко к лону душ не стоит подлетать, остальной путь они проделают пешком. Так и сделали: буйки плавно опустились на песок у небольших скал, что выпирали острыми концами в небо. Огромные волны так и норовили достать пришельцев, но пилоты это учли, расположив буйки на довольно дальнем расстоянии от берега. Минилюд, уже стоя на песке, согнулся пополам и кряхтел — перелет ему дался с трудом, его мутило. Неужели укачало? Поискав глазами Рэми, Тэймур попросился к нему на спину, учитывая свое незавидное состояние. Или минилюд изображал из себя жертву, или действительно все было так плохо, никто понять не мог, и Рэми согласился. К тому же магистр понимал, что минилюд будет всю дорогу волочиться позади и тормозить остальных, а без него, наверное, идти не стоит, все-таки хранитель, и имеет общение с душами.

— Шерсть! — Угрожающе рыкнул Рэми, когда тот вцепился в него.

— Магистр? Вы сейчас здесь?! — Тэймур наклонился к его уху, и Рэми повел им из стороны в сторону.

— Чего тебе?

— Мне сказали, что эти чудовищные машины изобрели Вы. У меня до сих пор в ушах этот рев, а нельзя было как-то сделать их тише?

— Еще что-нибудь скажешь, сброшу. — Проворчал Трэм.

— А, понял. Весьма необычные конструкции, Вы это сами придумали?

Рэми остановился и повернул морду к приставучему седоку.

— Лучше помолчи, хранитель. От твоей трескотни уши вянут.

Минилюд обиделся.

— Хм… Но я же ничего такого не сказал?

— Просто помолчи, а то у меня спина чешется. — Раздраженно бросил Рэми.

— У машин не может спина чесаться…

Рэми не выдержал и сел, всадник скатился вниз, как с горки, прямо в песок, но упорно продолжал сидеть рядом, пока ушир не встал, обдав его хвостом и песком прямо в лицо. Минилюд поспешил вскочить за ним.

— Я и не думал, что Вы такой обидчивый. — Не унимался Тэймур, семеня за степенным ходом Рэми.

Ушир только нервно забил хвостом по бокам.

— Ну, хорошо, я буду молчать, только возьмите меня к себе.

Впереди идущие оглядывались и чему-то смеялись, а минилюд и не замечал, все вопрошая магистра.

Милена же жалась к Эмисе и только с ней разговаривала. Палу радовался, что дорога в эту часть света оказалась хоть и длинная, но достаточно удачная, потому что они быстро нашли, что искали. Это просто успех: можно было в скором времени вернуться и выяснить, где находятся родные и близкие люди, и что вообще происходит в королевстве, и… А дальше он глянул на своего брата, что он по этому поводу, интересно, думает, какие у него планы? И Милена — она ведь тоже преследует какие-то цели. Надо им обязательно объединиться и найти общее…

Прохладный ветер обдувал с океана, теребя одежду и волосы. В который раз Милена заправила за уши длинные прядки. Все остановились, смотря на закат, на огромные волны — чувствовалась в этом свобода, широта, безграничность, хотелось лететь, парить над этим пространством, это казалось таким прекрасным. Милена оглянулась на спутников. Все так же зачарованно смотрели вдаль, где летали стайками маленькие синие птички, перекликиваясь между собой, а потом неожиданно бросаясь в воду и выныривая уже с пойманной добычей. Как они в таких волнах что-то ловят? Надо же, Милена столько раз мечтала попасть на море, не говоря уже об океане, и только в другом, далеком и неизвестном для нее мире она обрела такую возможность. И, похоже, остальные тоже в первый раз взирают на эту красоту, даже Рэми застыл, раскрыв широко свои красные глазищи, значит, и магистр наслаждается. Тэймур беспокойно ходил вокруг него и бросал какие-то фразы. Но его никто не слушал, минилюду поскорей хотелось двинуться дальше. Идти вдоль океана было наслаждением, а сейчас, когда еще такая невообразимая красота, все в кроваво-оранжевых красках, шум волн, почему-то хотелось окунуться и проверить, теплая вода или нет. Милена пошла ближе к воде, скинув сапожки из мягкой кожи, приподняла подол платья, чтобы не замочить, и ступила в теплую воду.

— Милена? — Она не обернулась.

Сенти последовал за ней, Палу тоже неуверенно шагнул вперед. Честно признаться, столько воды сразу они никогда и не видели, да такой бушующей и, казалось, неудержимой, — это пугало, но Милена-то знала, что все будет хорошо. А Тэймур скептически уставился на них, провожая взглядом взрослых пэров и брата с сестрой, ему так точно нечего туда соваться: он слишком легкий и маленький для такого шторма, да и что там интересного? И он радовался, что «магистр» остался стоять на месте. Бэсси давно ушла за хозяином и уже мочила лапки, найдя что-то в воде.

— Тэймур! — Крикнул Честр. — Здесь же можно купаться?

— Да, уважаемые пэры, но вы же не собираетесь это делать сейчас? К тому же водники наверняка прознали, что вы идете в лоно душ, и выйдут к вам. Я бы не хотел оказаться в это время в воде. — Деловито проговорил он.

— Как же они выглядят? — Удивился Мирэль его беспокойству на этот счет.

— Как обычные мы, только гораздо выше, чем вы можете себе представить. Может, мы все-таки пойдем, уже темнеет!? — Заканючил он. Рэми посмотрел на него с презрением: вроде по возрастным меркам взрослый мужик, а ведет себя, как дитя, и фыркнул. И почему именно он должен был с ними находиться?

— Можно подумать, эти души или духи не выйдут к нам, когда стемнеет. Мы их можем не увидеть? Учитывая, что Милена светилась, как фонарный столб, я в этом сомневаюсь.

— Ну да, они светятся, их в темноте можно разглядеть лучше, чем при свете, но как-то страшновато ходить здесь в такое время. — Минилюд опасливо покрутился вокруг своей оси.

— Ты все время чего-то боишься! Или нам есть чего опасаться в ваших краях?

— Неет. — Тэймур махнул рукой, но потом спохватился. — То есть, я не знаю, я никогда не ходил ночью, не было нужды.

— Никто из ваших не ходил?

— Ну, кто-то и ходил, дозор, например. — Смущенно пролепетал хранитель.

— Так нам есть чего опасаться, или нет? — Решил допытаться магистр.

— Вроде нет.

— Тогда не ной и не трепыхайся, сядь спокойно. — И Рэми наставил на него клыки сверху, от чего минилюд быстро присел и опасливо покосился на ушира.

— Вы все-таки невероятно злой ушир. — Выдал он минуту спустя.

— Сам ты ушир.

— Я вижу перед собой ушира, значит, Вы ушир.

— Молчи уже. — Смягчился Трэм и лег на песок, глядя, как остальные резвятся возле воды, и жалея, что не может разделить с ними ту же радость.

— А вот эта девушка со шрамами… — Начал вновь Тэймур.

— Если тронешь эту девушку, загрызу. — И Рэми для наглядности показал зубы. — И не смей больше упоминать о ее шрамах или высказываться как-то опрометчиво, понял?

— Понял-понял, мне еще пэр Палу читал нотации весь полет. Она ведь его невеста? Я бы только невесту стал так защищать, или любимую свою девушку.

— Много ты понимаешь. Ума у тебя с горошинку.

Минилюд внутри возмутился, но вслух ничего не сказал, предпочитая обидеться и не разговаривать с уширом. А Трэму и на руку было: достал своей простотой и некорректностью. Друзья совершенно вымокли в этой воде! Как же потом лететь обратно, замочат все сидения, и Трэм будет злиться на них! Но, несмотря на эти мысли, Палу зачерпнул воды и брызнул в сторону Эмисы, та завопила из-за намоченных волос и принялась брызгаться в него, в Сенти, а потом и в Честра, потому что он тоже принял негласный бой. Девушки против парней. Только Слидвг и Мартитран стояли в воде чуть в сторонке и смотрели на эту идиллию. Они были бесконечно рады, что зеркала направили их на встречу с этими молодыми людьми, и теперь имелась такая возможность наслаждаться чудом природы и приключениями. А Слидвг совсем расслабился, позабыв о своих напускных тревогах в адрес девушки со шрамами. В конце концов, это были только его домыслы, вылившиеся в целое откровение для всех. Мартитран в очередной раз улыбнулся, видя, как его племянница толкнула Палу и победоносно подняла руки вверх, потому что тот плюхнулся, не удержавшись, в воду, а его брат хохотал над ним, чуть ли не согнувшись пополам, пока не получил порцию воды в лицо, — в этом был виноват Мирэль. И все это в одежде, вымокли до нитки, подумал Мартитран.

— Отойдемте, пэр, от этих шумных ребят.

Слидвг понятливо кивнул. Хотя Мартитран вполне мог присоединиться к ним — не такой уж он и старый, как Слидвг.

— Что Вы знаете о том человеке, что преследовал Кумирана и его жену?

Мартитран перевел свой взгляд на него.

— Только то, что он — один из самых богатых людей в нашем горном королевстве. И он до сих пор жив, имеет свои отдельные внутрискальные владения — это и есть показатель его богатства и приближенности к королю. Кроме того, они ближайшие родственники. Достаточно твердый и властный, насколько я могу судить. Вы же понимаете, что основную часть своей жизни я провожу в поездках по низинам, так что дома бываю только набегами. Не знал, что племянники настолько подросли, что пошли по моим же стопам. Горжусь этим, они отличные воины, сильные. Даже девочка одолеет любого из этих пэров.

— Да бросьте, не говорите так. Тем более при этих молодых людях. Иначе Эмиса не найдет свое счастье.

— Вот в этом-то вся и загвоздка. Горцы помешаны на заключении браков только со своими, и все. Как если бы ваши династийные потомки женились только между собой, а не с простолюдинами.

— Вы сравниваете нас с простолюдинами? — Пэр Слидвг был весьма неприятно удивлен.

— Нет, я только показал вам разницу.

— Но получается, что ваш род не может заключать браки с нашим только лишь потому, что мы считаемся низшими — простолюдинами другим словом.

— Послушайте, я никоим образом не хотел задеть ваши чувства или обидеть, я просто говорю, как есть.

— Это-то и обидно, ну да ладно, это ваши извращенные понятия.

— То же самое могу сказать и про вас. Вы относитесь к простолюдинам не как к ровне, верно? Так и мы не считаем вас себе ровней. А отец Файоланды и Лиены был просто в гневе от того, что его дочери повыходили за таковых.

— Так это он разгромил и поубивал всех в доме пэра Овелана?

— Я недоумеваю, как и Вы. Первый раз слышу о подобных воинах, что Вы описывали. Наши — обычные люди с оружием, не более. Посмотрите на Эмису и Честра, вот наглядный пример. А вы описали прямо каких-то нелюдей, тени, что быстро передвигаются.

— Обычные люди, я уверен, только все в черном и очень сильные. Но я видел кровь, даже одного сам ранил.

— Одного?

— Они просто неуловимые, скользят, как… Как тени, верное определение. — Слидвг задумался. Теперь они с Мартитраном прогуливались вдоль берега туда-сюда.

В следующий момент появился первый ослепительный сгусток чего-то, напоминающего по форме солнце, только не желтого оттенка, а синего. Один за другим огоньки стали вырываться из воды, приближаясь к земле, окружая ошарашенных пришельцев и создавая вокруг них яркий живейший свет. Они перемещались, осматривая незнакомцев невидимыми глазками, позволяя себе приближаться и заглядывать в лицо, отчего те жмурились и отворачивались. Только Рэми невозмутимо смотрел на все это своими красными глазами. Бэсси испуганно и настороженно прижалась к ногам Мирэля, изредка получая ласку от руки хозяина, гладившего ее по загривку и успокаивая.

Легкое гудение от нескольких десятков духов наполнило бухту. В ту же секунду из дорожных сумок Честра, Эмисы, Мартитрана и Сенти вылетели маленькие огоньки, но они этого уже не заметили, настолько завораживающим было зрелище вокруг них. Тэймур лежал ничком на песке, пряча свое лицо от всего этого, такое количество душ он видел впервые, и его вновь объял трепет. Но не тут-то было, одно из светил неожиданно подлетело и растворилось в нем. В следующую секунду хранитель встал и повернулся к пришельцам. Его глаза чуть светились, и сам он приобрел несколько видимую ауру света.

Тэймур заговорил.

— Мы ждали вас. — Тихо проговорил он срывающимся голосом. — Пришло время сразиться!

— В этот момент глаза хранителя театрально расширились и вновь превратились в щелочки.

Остальные тревожно переглянулись: не с ними ли собрались сражаться эти милые существа?

— Но, я вижу, у вас много вопросов. Мы не будем говорить о грядущем, пока не поговорим о том, что вас так беспокоит. Я чувствую ваши сомнения. Ваш первый вопрос? — Тэймур почему-то повернулся к Рэми.

— Я от нетерпения чуть не лопнул! — Рэми вышел вперед. — Спасибо, что обратили внимание на старого магистра. Меня всегда мучил один вопрос — кто вы?

— Живые души, духи, как зовут нас люди вод. Такие же разумные существа, только выглядим несколько иначе. Мы те, кто были от начала, наша история гласит, что мы — новое зарождение жизни, мы и есть жизнь, потому что можем дать ее.

— То есть вы можете оживить мертвое?

— Если успеем, но тогда мы станем неразделимы с тем, кому даем жизнь. Трудно вам объяснить более точно, кто мы, скорее, вы сами сложите о нас свой собирательный образ, потому что придет время, когда мы будем еще ближе.

— Это как?

— Я говорю о грядущей войне, но задавайте еще свои вопросы, в чем вы сомневаетесь?

— Откуда вы столько знаете? — Милена обратила внимание на светило, что крутилось возле нее постоянно.

— Мы все видим, чувствуем, слышим и храним это веками, мы знаем наверняка.

— Тогда правда, что я родилась в этом мире?

— Это так, ты — дочь Кумирана. Я скажу тебе только то, в чем у тебя сомнения, но не то, что тебе или кому-либо из вас не должно пока знать. — Будто читая ее мысли.

— А я? — Мирэль чуть поднял руку, обратив на себя внимание, он стоял позади Сенти и Палу.

— И ты — сын пэра Озии, Сэйн. Мы вам подсказывали через сны Мэйны.

— Милена… — Неуверенно проговорила она и смутилась, когда глаза Тэймура еще больше засветились, и он сказал:

— Для нас ты Мэйна, потому что это так… Еще вопросы?

— Если она — дочь Кумирана, то не заодно ли с ним, или в будущем будет? — Слидвг закончил неуверенно и посмотрел на обращенные в этот момент на него глаза спутников.

В этот момент Тэймур почему-то улыбнулся и выдал:

— Не заодно, и будет с ним. — Тем самым смутив всех.

А Слидвг беспокойно бросил на Мэйну взгляд, как и Сенти с Палу.

— Вы хотите сказать, что я стану кумияром??!! — Милена не на шутку перепугалась такому предположению.

— Я этого не говорил.

— Он… он изменится? — Подозрительно переспросила она.

— Он обретет свое истинное лицо.

Мэйна не знала, как это понимать, потому стояла, хлопая глазами, и по привычке уже повернула голову в сторону Сенти. Тот стоял невозмутимый, с серьезным лицом, но это выражение вмиг слетело, как только парень услышал обращенные к нему слова духа:

— Ты сделал верный выбор! — И Тэймур перевел взгляд на его брата, оставив Сенти понимать эту фразу, как хочет.

Было видно, что задавать какие-либо вопросы на эту тему бесполезно, но, самое удивительное, Палу он сказал то же самое. И оба брата переглянулись, думая, наверное, об одном и том же, но по-разному. Минилюд загадочно улыбнулся и поднял руку.

— Теперь все.

Все внимательно посмотрели на него, даже водные люди, что стояли позади все еще в воде, сделали шаг к берегу и присели, по пояс скрытые водой. Вода океана все это время продолжала омывать их волнами, но они были в родной стихии.

— Послушайте, что я вам скажу. Горный король собирает войско, крепкое и сильное. Но… — Он многозначительно окинул присутствующих взглядом. — Не с теми ему придется воевать, против кого собрался. Из-за гор выступает новая темная волна смерти, что накроет наш мир уже скоро. Я даже больше скажу. Вы только успеете добраться до низин и вступите в борьбу, но мы будем с вами.

— Что за волна смерти? — Мартитран пытался понять, что же кроется за их горами, и откуда духи знают о нашествии, и, главное, кого?

— Темные духи, что пожирают души людей и подчиняют своей власти. Снята преграда, что сдерживала их, и теперь вы вступите в бой.

— Да кто это? Люди, нелюди? Кто? — Не успокаивался Мартитран.

— Нелюди по ту сторону мира. Они, как и мы…

— Только темные? — Закончила неожиданно Милена, то есть Мэйна.

— Да.

— Постойте, хотите сказать, что они так же, как и вы, вселяются в тела и могут руководить ими, даже сознанием? — Мирэля выводы не радовали.

— Не беспокойтесь, в тех, в ком будут светлые души, не могут поселиться темные. Все это время мы будем с вами. И нас не так мало, чтобы проиграть эту войну. Вместе мы станем сильнее. Но и у них есть своя человеческая армия кумияров. Эти люди темные, как и духи, что найдут их и подчинят себе.

— Война приобретает другой окрас?

— Другой уровень, пэр Мартитран.

Тут люди вод встали и выпрямились во весь рост.

— Не беспокойтесь. — Прогремела женщина. — Мы присоединимся к вам до времени. Люди вод — за мир, светлый мир без вражды и смерти.

Молчавший до этого мужчина утвердительно кивнул. Тэймур повернулся к ним и задрал голову вверх.

— Мы пойдем с вами. Эти люди увидят величие вашего мира. Им нужно отдохнуть и набраться сил перед великим днем.

— Пусть будет так. — Опять проговорила женщина и повернулась к мужчине. — Дэйн, иди впереди и предупреди, что к нам гости. Светлые зовут их. — Так она назвала духов.

Дэйн утвердительно кивнул и пошел вглубь вод.

Путники стояли на берегу, пытаясь понять, что сейчас происходит. Неужели их удостоили чести спуститься в мир водных людей? Но как такое возможно? Ни один из них не может дышать под водой, а некоторые, например, Мэйна, и плавать. Но все решилось само собой. Светлые огоньки, что окружали их, вдруг рассредоточились: одни понеслись к воде за женщиной, а небольшое количество так и осталось висеть в воздухе рядом с путниками. Тэймур снова обратился к ним:

— Мы приглашаем вас в наш мир! Но вы не первые, кто удостаивается такого. — И он кивнул в сторону душ. Те весело подлетели к каждому и растворились в них.

Глаза засветились, появилась такая же светлая аура, как и у Тэймура, и они смело пошли к воде. Даже магистр Трэм, что боялся за железного Рэми, теперь шествовал в хвосте всей процессии и с интересом поглядывал на Бэсси. Уширка тоже преобразилась в свете и стала еще более светлой, чем была до этого, затем смело вошла в воду. Ведь всем известно, что уширы не любят водные процедуры.

Гарантию, что все останутся сухими, никто не давал. Так что дышать-то они смогли, и плавать получилось довольно резво, а вот промокнуть промокли. Так как спустился глубокий вечер и стало темно, водная пучина поглотила их с головой в полный мрак, но это было ненадолго. Яркие огоньки зажигались по одному впереди путников и освещали им дорогу. Сначала все подумали, что это души, но нет, фонари были на тонких зеленых стеблях, уходящих вниз ко дну, и начинались продолговатыми, казалось, растительного происхождения сферами с тонкими чашелистиками и зелеными прожилками у основания. Свет от них шел мягкий, желтоватый, создавая эффект тепла. На удивление, не было холодно, чего как раз все боялись. Наоборот, вода была теплой, но, чем больше они спускались, тем она становилась холодней, но в меру. Слидвг и Мартитран первые устремились за Тэймуром, который не отставал от женщины, гигантского роста по сравнению с ним. Он, словно маленькая рыбешка, следовал за ней, часто взмахивал руками, помогая себе не отставать. Женщина ничего не делала, просто насколько могла медленно опускалась вниз, иногда изгибая тело волной, и поглядывала на остальных. Честр и Эмиса с Палу держались посередине, с интересом разглядывая необычные фонарики местного мира. Мэйна, чуть растерявшись, отстала, но Сенти вернулся и взял ее за руку. Впрочем, этого и не требовалось. Ее зеркало, точнее, живая душа, что неотрывно была с ней, подхватила ее, давая уверенность и знания, забирая страх перед неизведанным.

Вскоре внизу показались темные пятна. Надвигаясь, они превращались в подводные скалы. Вскоре их стенки стали возвышаться над людьми, образуя огромные каньоны. Мартитран удивился, как они могут так глубоко спускаться под толщу воды и выдерживать такое давление. Отчего ему сразу пришло понимание, что это не просто так. Живые души умеют творить чудеса. И их свет вокруг — это не простая оболочка, защищающая от всего.

Тьма пучины рассеивалась все больше, и уже свет от фонарей стал ненужным. Тысячи маленьких огоньков вдруг стали отчетливыми и носились над чем-то громоздким, полупрозрачным, с причудливыми формами, этажами, выходами, собирая множество красок подводного мира. Перед ними появился подводный город, и, чем ближе они подходили, тем огромнее он казался. Ты — словно песчинка возле чего-то величественного и невероятного. Полупрозрачные сферы, стенки которых светились бледным неоновым светом, создавали внеземную картину нереального города, будто это мираж, и если сейчас все погаснет, то все исчезнет в небытии, а ты останешься в кромешной тьме. Путники приостановились, потому что сама женщина, что почти сливалась с водой своей синей кожей, повернулась к ним и выставила руку вперед. Ее голос было отчетливо слышно.

— Этот город, что перед вами, называется Акайн, самый близкий к землям людей. На самом деле нас тысячи, дно океана — наш родной дом, и вы бы еще многое могли рассмотреть, не будь такой спешки. Вам нравится? — Женщина гордо выпрямилась и встала на огромный подводный камень, куда следом за ней опустились и остальные, взирая на высоченные ворота, что представляли собой извилистые прутья зеленого цвета из очень прочного материала.

Ворота в форме арки пропускали воду внутрь сравнительно небольшого двора, где в клумбах и горшках красовались разноцветные подводные растения и плавали довольно крупные рыбы. Казалось, что город вырос прямо из дна океана среди синих кораллов и конкреций, что создавали перед этим строением каменную мостовую, устланную многочисленными круглыми черными булыжниками, которые лежали вплотную друг к другу. С легкостью прыгая по ним, путники и направились прямо к воротам. Но вдруг на мгновение друзья остановились. Прямо за невысокой каменной стеной, что возвышалась по правую сторону от них и скрывала часть города, нарисовался в отдалении корабль. Но только Мэйне стало понятно, что она видит именно корабль, для остальных же это вытянутое полуразрушенное строение с конусообразным носом, обитым железными пластами, и поломанными мачтами стало неожиданностью и заинтересовало. Особенно магистра Трэма, даже сделавшего попытку приблизиться к нему, но женщина запретила. Огоньки душ все еще носились где-то над городом, являясь живейшим и постоянным основным источником света в этом мире. Часть огоньков приблизилась к гостям, чтобы лучше освещать путь и чтобы не так было холодно.

— Что это? — Рэми прижал ушки и вновь посмотрел на накренившийся корабль.

— Это построили люди.

— Люди? — Удивился он.

— Какие люди? — Мартитран с не меньшим интересом смотрел на поросший уже розовым кораллом корабль.

— Эти люди, что погибли в сильный шторм, пришли из-за океана, по другую сторону мира.

— Откуда вы знаете? — Спросила Мэйна.

— Один остался жив, мы спасли его, точнее, духи.

Стало еще интересней, глаза путников заблестели. Подумать только, по ту сторону океана тоже есть жизнь! И населяют те земли не кто иные, как люди. Хотя, вполне вероятно, что не только они.

— И как это называется? — Спросил магистр.

— В нашем мире — корабль. — Успела первая сообщить Мэйна.

— Так же и у них. Кораблекрушение произошло сравнительно недавно, и корабль еще не успел полностью разрушиться или превратиться в подводный риф. Но зато он стал теперь постоянным обиталищем для многих рыб.

И правда, вокруг корабля то выныривали, то вновь заплывали внутрь разноцветные красочные рыбки, а неподалеку размеренно и вальяжно плавали рыбы побольше, выискивая себе добычу.

— Нам пора. — Женщина сделала шаг вперед, и ворота стали открываться, впуская своих гостей.

Оказавшись во внутреннем дворе, или площади города, где не было ни одной живой души, за исключением рыб, вошедшие встали напротив прозрачной неоновой стены, за которой виднелась широкая пустая комната, наполненная водой. Стена стала медленно подниматься вверх, и вскоре путники могли войти внутрь, даже раньше женщины, благодаря своему меньшему росту. Но дальше двигаться было некуда. Прозрачные стенки не создавали никакой видимости вокруг, казалось, обитателей этого подводного мира поблизости не было, и вообще они здесь одни. Вода стала потихоньку уходить, постепенно забирая с собой легкость и принося тяжесть во все тело. Мокрая одежда и волосы липли, заставляя неприятно морщиться. И вот, когда уже вода совсем ушла, передняя стенка отъехала в одном месте в сторону, и в комнату вошел высокий, крепкого телосложения мужчина с иссиня-темными, как и цвет кожи, волосами, но с выразительными голубыми глазами. На нем была совершенно сухая одежда, напоминающая костюм военного человека. Некоторые знаки отличия красовались на груди в виде звезд, полипов и орнаментного сплетения водорослей, что вместо погон прикреплялись к нежно-голубому одеянию.

Голову приходилось задирать еще больше — мужчина оказался выше их спутницы на целую голову, а Тэймур, который, кажется, стал приходить в себя после слияния разума с душой, подозрительно озирался по сторонам, боясь проявить больше страха, нежели те, кто стоял за ним. Он, конечно же, все помнил, понимал и ощущал, но сейчас мешали свойственные ему страх и трепет. К тому же здесь он впервые, и, постепенно осознавая это, маленький человечек начал гордиться своим внезапным положением первопроходца в водную пучину среди минилюдов.

— Приветствую тебя, Приходящая! — Прогремел вошедший мужчина почти сразу, как осмотрел всех присутствующих, своим гулким раскатистым голосом и учтиво наклонил голову перед женщиной, что сопровождала этих маленьких людей и… Здесь он остановил еще раз свой взгляд на животных, что не похожи на обыкновенных рыб. Но то, что они не разумные, это он решил для себя точно.

— Рин, этих гостей надо принять по всем правилам. Они устали с дороги и хотят есть. Я пойду к правителю, он ждет меня. И высуши их одежды.

— Хорошо, Диликайна. — Мужчина посторонился, и она вышла, оставив гостей на попечение этого воина. — Следуйте за мной. — Сухо произнес он и вышел, даже не сомневаясь, что они пойдут за ним.

Вскоре ему пришлось замедлить свой шаг, потому что люди сильно отставали, а длинные неоновые коридоры освещали все, что происходило за ними, то есть подводный мир. И это тоже служило медленному передвижению гостей. Они с изумлением наблюдали внутренность города, новые дома, дом на доме в несколько этажей, темные коридоры, уводящие куда-то неведомо далеко, и множество перемещающихся водных людей. Они где-то группками переговаривались, что-то несли, кто-то плыл, таща за собой невод с рыбами, кто-то стоял на коралловом балконе. В общем, жизнь кипела, и все это было интересно, пока путники сами не стали любопытным объектом для местных. Все взоры устремились на них: кто-то тыкал пальцем, кто-то смеялся, видя их маленький рост, кто-то показывал на уширов и дивился этим существам, кто-то с интересом рассматривал Эмису с Мэйной. Особенно привлекала Мэйна, точнее, ее лицо. Из-за мокрых волос ей пришлось убрать прическу назад. Рэми неожиданно показал клыки, делая вид, что зевает, и блеснул красными глазами, пугая подростков, слишком смело подошедших к этому прозрачному коридору, по которому шли незнакомцы. Шороху они навели немало, теперь о них будут ходить толки, и на некоторое время потеряется привычная размеренная жизнь этого города. Некоторые из водников уже куда-то юркнули в проходы, известные только им.

И правда, когда закончился коридор, они ступили в часть дома с толстыми, местного происхождения стенками и широкими окнами, через которые не проникала вода. Их встретила женщина в длинной красной тунике с зелеными волнообразными полосами по всей длине. Ее волосы заметно отличались цветом от волос мужчины, они были беловатые, слегка с желто-зеленым отливом, но все та же синяя, как и у всех водных обитателей, кожа. Она дружелюбно улыбнулась вошедшим и пригласила их рукой пройти дальше по лестнице, что вела вверх, во внутренние лабиринты этого многоуровневого города, где улицами были коридоры, а комнаты, разделенные дворами и заполненные водой, — домами. К радости уставших друзей, идти пришлось совсем недолго. Поднявшись на несколько этажей, женщина остановилась и развернулась к ним. Овальная дверь, что предстала взору гостей, скрывала несколько смежных комнат, ставших временным пристанищем путников на момент пребывания в этом мире. Они вступили внутрь вслед за женщиной, что услужливо стояла у двери, придерживая ее рукой, и смотрела вниз с улыбкой на заинтересованных гостей. Комната освещалась, как и везде, теми же растениями-фонариками. Вдоль стен стояли высокие колбы, наполненные водой, именно оттуда эти растения источали свой свет.

Первым вошел вслед за Даяной, так представилась водница, Мартитран. Пэр бегло окинул взглядом комнату, представшую перед ним, и заключил, что, по-видимому, она служит гостевой. Затем прошел вглубь. Здесь были приземистые диваны из мягкого пробкового материала, покрытые сверху тонкими ворсистыми разноцветными тканями с замысловатым орнаментом, и кресла. А в центре стоял большой круглый низенький стол на толстых кривых ножках, дерево которого было прочным и синего цвета. Мэйна сразу отметила, что редкость дерева не помешала этим синим, кстати, людям иметь его в своем мире.

Слидвг, что сдружился с Мартитраном за это время, прошествовал за ним следом по всем остальным комнатам. Остальные тоже не отставали, шумно переговариваясь и деля уже места, где на время предстоит осесть. Здесь было на чем спать, есть и просто отдыхать, к тому же хотелось всего этого уже нестерпимо. Через некоторое время Даяна, отвечавшая на несколько вопросов попутно, объявила громким голосом, что принесет, чем можно будет прикрыться, пока будут сохнуть их одежды. И буквально через несколько минут им принесут поесть, так что пусть ожидают.

Эмиса и Мэйна сразу заняли самую дальнюю комнату, из которой открывался вид на внутренний дворик нижнего этажа и представлял собой небольшую площадку, на которой были расположены высокие бортики, где могли сидеть и отдыхать жители этого мира. А вокруг них кувыркались в воде их дети, внуки, а может, и правнуки. Все помещения имели высокие потолки. И сейчас, сидя на этих огромных кроватях и диванах, уставшие друзья предавались воспоминаниям прошлого и смеялись, чувствуя себя минилюдами в гостях у водников. На что Тэймур покривился и не преминул заметить, каково же тогда ему подобным в королевствах людей. А потом заметил, что в данной ситуации его участь еще комичнее: он не мог даже забраться на одно из кресел. Честр услужливо подхватил хранителя под мышки и, как ребенка, усадил в самую глубь, это вызвало новый взрыв смеха. Бедный Тэймур, все над ним смеялись. Он обиженно отвернулся и пожалел, что вообще пошел с ними, пусть даже это чего-то и стоит.

— Да брось, Тэймур! Мы и сами, как дети, на этих лежанках. Ты только посмотри на нас. — И Честр демонстративно помотал ногами на весу.

Все сидели в гостиной — то ли от привычки быть постоянно вместе, то ли от ожидания того, что обещала им Даяна… И минилюд выбрал себе место для сна именно здесь! Рэми лег в уголке и сложил голову на лапы — магистра Трэма сейчас с ними не было. А Бэсси, развалившись на полу возле хозяина, непрестанно водила шершавым языком по своей белой шубке, чтобы шерсть высохла побыстрее. Ни у кого не возникало сомнений, что здесь они в безопасности и на поверхность поднимутся именно тогда, когда это будет нужно, живым душам все доверяли. В Зазеркалье принято доверять зеркалам. Даяна вошла, неслышно отворив дверь, ступая мягко и неся перед собой много ткани разных цветов.

— Этого вам вполне хватит. Я подожду снаружи, пока вы переоденетесь. С этим можете делать, что хотите, по вашему усмотрению. Я нарезала не очень, на мой взгляд, большими кусками, если что будет не так, зовите. — С этими словами водница положила лоскутки на пробковый диван возле Палу и вышла.

Из самой кучи Палу первый зацепил синюю тряпку, как выяснилось, это его любимый цвет, и ушел к себе. За ним последовал Честр с горчичного цвета тканью. На ходу он ворчал и ругался на таких высоченных людей, сетуя, что не может придумать, как нормально можно обмотаться этими тряпками и при этом не выглядеть, как шут. Эмиса с Мэйной без проблем подхватили самые яркие и ушли к себе. Остальные взяли, что осталось. Вот только Тэймур теребил длинную тряпку в руках, пытаясь понять, что с ней делать. В итоге, оставшись один, он спрыгнул на ракушечный пол, отливающий перламутром, скинул свою тунику и обмотался вокруг талии, а потом пару раз перекинул края поверх плеч и повязал, довольный, где-то на груди. Как это вышло, его мало заботило, главное, чтобы сейчас было тепло и сухо. Первым в гостиной показался Палу. Он сотворил что-то наподобие туники и умудрился сделать пояс, предварительно оторвав край от ткани. Тэймур молча позавидовал.

— В таком виде предпочитаю находиться только здесь, а не расхаживать по этажам этого города.

— А нас никто никуда еще не приглашал. — Минилюд еле взобрался в кресло и подогнул под себя ноги. — К тому же ночь на дворе.

Палу бросил взгляд за окно, там горели только фонари.

— Здесь всегда ночь, и всегда эти фонари.

— Ну и что, мы-то знаем, что ночь. Уверен, правитель этого водного королевства захочет нас видеть, но завтра.

Остальные долго не появлялись, слышны были только гулкие голоса за дверями и смех. Даяна тихо постучалась, и ей открыл Палу.

— Все в порядке?

— У меня — вполне, а вот как остальные, не могу сказать, они слишком…

Палу не договорил, потому что одна из дверей открылась, и оттуда вышел Честр с недовольным лицом. Ткань на нем смотрелась мешковато и открывала ноги от икр.

— Чувствую себя в ночной сорочке своего дядюшки!

— Не в моей ли? — Мартитран вышел за ним, и в его глазах плясали искорки.

— Пусть даже и в Вашей, честное слово, надеюсь, нашу одежду принесут скорее, чем пройдет ночь!

— Не стоит так из-за этого переживать, даже наши барышни легче к этому относятся.

— Может, вы соберете всю одежду, и я отнесу ее высушить, а завтра утром, прежде чем вы проснетесь, принесу обратно.

— Конечно. — Мартитран учтиво склонил голову и громким голосом возвестил, чтобы, если все переоделись, отдали многоуважаемой Даяне свою одежду.

Комнаты пооткрывались, и оттуда вышли остальные, держа в руках мокрые одежды. Потом принялись окидывать друг друга любопытными взглядами, кто как выглядит в новых нарядах, и, конечно же, смех, последовавший за этим, был неудивителен, даже Тэймур при виде пыхтящего и недовольного Честра сидел, покатываясь в своем кресле и держась за живот.

А на столе в гостиной приятно пахло горячей пищей, приготовленной специально для гостей: жареная рыба и водоросли. Без лишних слов похватав тарелки, все рассредоточились по комнате и принялись за еду. Надо сказать, понравилось! Мэйна — не любительница морских продуктов — уплетала за обе щеки. Минилюд, потирая руками, приготовился оттяпать самый крупный кусок рыбы, убежденно веря, что в него это влезет. Все с не меньшим интересом смотрели, как он поглощает то одно, то другое, успевая между делом разговаривать с ними. А ведь закончил есть первый, проглот, подумал кто-то про себя и улыбнулся.

Когда все тарелки опустели, Мартитран откинул длинные волосы назад и почесал небритую щеку с довольно отросшей щетиной. Остальная часть мужской половины выглядела примерно так же, разве что у Честра уже была длинная борода, а у минилюдов, как известно, она вообще не растет. Горец встал посередине гостиной и окинул взором присутствующих.

— И какие выводы можно сделать, учитывая последние новости? — В первую очередь он посмотрел почему-то на Мирэля. — Уверен, у кого-то из вас есть свои мысли и определенные знания. Про себя могу сказать, что меня беспокоят темные души и предстоящая война. Другая война.

— По-моему, все популярно было сказано. — Пожал плечами Тэймур. В своем понимании, он ни в какую войну не собирался ввязываться, лишь только вернуться домой, как только выйдет на поверхность.

— А чего гадать? Все равно мало что знаем. — Мирэль по обыкновению поглаживал Бэсси.

— Да уж поболее остальных. — Заметил Сенти.

— Зеркала могли предупредить об этом королей или еще кого-то.

— Еще кого-то — это нас! Зачем нам говорить, приглашать сюда, если об этом нашествии знают уже другие?

— Дело уже не в том, кто знает, а в том, что с нами пойдет целая армия душ и водников.

— Мэйна, с нами пойдет лишь небольшое количество, и водники не сразу появятся, как я понял.

— Чего вы спорите? — Подал голос Слидвг. — Как будет, так и будет, по мне — так я спать хочу, и я пошел. — Он спрыгнул с кресла и направился к себе в комнату.

— Все, за что или против чего мы боролись, вмиг разрушено. — Мирэль смотрел в пространство, задумавшись. — Если верить версии зеркал, то картина складывается сказочная. Меня многое смущает в этой истории. Кто такие темные души? Почему они к нам идут, а главное, почему раньше не шли? — Он пожал плечами. — И я не понимаю, как можно победить бестелесное материальным.

— Так Тэймур же сказал, что души помогут своей силой. — Милена, привыкшая, что ее теперь все называли Мэйна, после настойчивых слов душ перестала противиться этому и приняла, как должное.

— Все равно непонятно. Что за война, против кого, а главное, что им от нас нужно?

— Да все сказано уже!

— Мэйна! Сказано-то сказано, да не показано. — Палу согласился с Мирэлем, ему тоже хотелось обо всем этом знать подробнее и достовернее.

— Теперь наши зеркала пусты, и мы не сможем ни спросить, ни увидеть. — Эмиса, закутанная в красный материал, пожала точеными плечиками, что выглядывали из-под тонкой ткани.

— Какие вы! Возможно, как раньше, уже больше никогда не будет. А вы все цепляетесь, что души будут говорить с вами через зеркала. Да не будет этого! Мирэль, ты-то более внимателен! Души, что они сказали? Что будут всегда с нами, как сейчас. Они где-то рядом… Кстати, где они?

И действительно, ни одной души, что вошли с ними в город, рядом не было. В какой-то момент никто не заметил, как светила покинули их. Оставалось надеяться, что это не плохо, и скоро они вернутся. Потому что доверять хотелось только им.

Сенти бросал косые взгляды на брата и хмурился, уж слишком часто он наблюдал за той стороной, где стояли девушки, и не нравился Сенти его заинтересованный взгляд. А Палу и не думал тушеваться, он все ближе подходил к девушкам и, под конец, откровенно сделал обеим комплимент, что их выдуманные наряды превзошли всех остальных. И окинул взглядом мужчин, которые согласились с ним, пусть и не все сразу.

— В том мире, где я жила, так одевались женщины Греции, очень красиво, и в данном случае на современный манер. — Мэйна взглянула на подругу и отметила ее зарумянившиеся щеки. А наряд им действительно шел.

Сенти отмалчивался, понуро глядя на своего брата. И чего они в этот раз не поделили, подумалось Мэйне. Она невольно вспомнила странные фразы, что бросила им душа о каком-то выборе каждого. Ей стало интересно узнать об этом, но спрашивать ни одного, ни второго не решалась. А теперь все чаще стала замечать, что хоть Палу и проявлял к ней как к «невесте» должное внимание, все же он чаще держался возле Эмисы, вгоняя ее в краску и растерянность. И настроение Сенти Милене тоже все меньше нравилось. Что за частые такие вспышки грусти или глубокой задумчивости? Вот когда улыбается, прямо душа радуется и хочется петь, а сейчас… Решив для себя, что она очень устала, девушка сообщила всем, что пошла спать. Эмиса шепнула, что задержится. Никто провожать не стал, да и зачем. Просто мелькнула мысль, что, когда она проходила мимо Сенти, он хотел что-то сказать ей, но передумал. О чем еще разговаривали ее спутники, она не слышала, потому что, как только коснулась головой настоящей подушки, сразу провалилась в сон. И не заметила, как яркая душа примостилась рядышком, появившись из ниоткуда, и почивала вместе с ней на той же кровати.

Утро обозначилось приходом Даяны, потому что за окном ничего не изменилось, и свет, распространявшийся повсюду, оставался прежним. То тут, то там были слышны голоса проснувшихся и недовольных, желающих еще понежиться, потому что засиделись накануне. Даяна, как всегда, с милой и снисходительной улыбкой разложила в гостиной одежду и вновь удалилась, сообщив, что Приходящая Ди в скором времени вернется к ним. Но для начала им принесут завтрак.

Против этого никто не возражал, а принесенную сухую и чистую одежду расхватали сразу по комнатам, и оттуда выходили уже в привычном виде. Тэймур, спрятавшись за своим креслом, переоделся и вышел как раз в тот момент, когда вошла Даяна с женщиной, которые поставили широкие подносы с едой на круглый пробковый стол. Салаты из водорослей, рыба, моллюски и фрукты в сахаре, явно наземного происхождения, создавали приятную картину.

Диликайна величественно вошла в гостиную, а за ней все тот же неизменный провожатый. Дэйн. Его взгляд был по-прежнему суров и отстранен. Казалось, он слышал только Ди, и больше никого.

— Наш правитель хочет видеть вас. Вы готовы пойти за мной?

Конечно, они были готовы, теперь им ничто не мешало: сон как рукой сняло какими-то напитками, и желудки сыты, особенно Тэймура. В этот раз, похоже, он переел и, прислонившись к креслу, сидел на полу и охал. Ди посмотрела в ту сторону, откуда доносились протяжные охи.

— А все его жадность! — Не преминул сказать Палу.

— Ладно, понесу малого на себе.

Честр наклонился и поднял маленькое тельце минилюда, посадив, как ребенка, на руки. Отлично, горец нашел себе забаву, или ему давно пора жениться и завести своих детей.

Правитель жил на самом верху этого выстроенного ввысь треугольником города. Весь верхний этаж занимал только он, его семья, свита и приближенные. Но в этот раз гостей не повели по внутренним путям, а поплыли поверх всего города в крытых каретах, запряженных большими рыбинами, чем-то напоминающими Мэйне дельфинов. Прозрачная полая карета позволяла видеть все вокруг себя, а также и вторую карету, что следовала за первой, поднимаясь все выше. И в этот раз их души, сопровождавшие путников на дно океана, были вновь с ними рядом. Их мягкое сияние касалось каждого, настолько они находились близко.

Огромная платформа почти на самом верху приняла путешественников. Мягко касаясь ее неровной поверхности, кареты с рыбинами зависли над ней и выжидали, когда откроется вход внутрь этой пирамиды. Прозрачные стенки медленно отъехали, впуская своих гостей в большое пространство, заполненное водой. Держащая рыб упряжь ослабла, и они, высвободившись, уплыли прочь, и за гостями стала закрываться та же прозрачная стенка. А гости правителя ожидали, когда вода покинет эту комнату, и можно будет выбраться наружу.

Мужчины в форме вошли сразу, как тонкие стенки прозрачной кареты отъехали в сторону, выпуская пассажиров, и приветствовали сначала Приходящую Ди, а потом и ее спутников, предупредив следовать за ними, потому что правитель их уже ждет.

Зал на вершине всей этой горы под названием Акайн поражал своими размерами. Здесь столько могло уместиться водников, не говоря уже об обычных людях и минилюдах. Глаза то и дело останавливались на неровных зеленых стенах с лепниной, закрученной извилистыми линиями, тонкие паутины в светлых тонах свешивались с вершины потолка, придавая атмосфере больше загадочности, чем затхлости и неухоженности, к тому же паутина была сделана из какого-то нежного, почти невесомого материала, и уж точно не старательными пауками. Все те же желтые природные фонари стояли вдоль стен в горшочках и прозрачных колбах, каждый в своей нише, освещая огромный зал, но их света было бы недостаточно, если бы не тысячи светящихся огоньков под куполом прозрачного потолка. Это было очень красиво. Пол был устлан большими квадратными, почти выбеленными, изумрудного оттенка плитами. Правитель восседал на троне с высокой спинкой, на высоком постаменте. Он подался чуть вперед, чтобы лучше рассмотреть гостей. Его длинная белая борода повисла аж до самого пола. Яркие, почти горящие янтарные глаза смотрели неотрывно и с интересом. Ди присела на одно колено и приложила правую руку к сердцу, склонив голову вперед.

— Правитель вод Ш`Айл Тон, Приходящая Ди склоняется перед Вами… — Казалось, она замерла вот так на целую минуту.

Гости, не зная, как себя вести, повторили за ней, просто склонившись. И, как только Ди выпрямилась, они сделали то же самое. А правитель молчал, буравя их взглядом, потом неожиданно хмыкнул и щелкнул синими пальцами. В зале неожиданно со всех сторон стали появляться придворные, с не меньшим интересом окружая маленькую группку.

— Диликайна, посторонись. — Правитель нервно дернул рукой. — Ты загораживаешь этих маленьких людей. — От его скрипучего голоса стало не по себе.

Ди поспешила отойти в сторону, поравнявшись с придворными дамами и мужчинами, возле нее сразу же возник сопровождающий Дэйн. Мэйна видела, как она украдкой сжала его руку и улыбнулась.

— Рад видеть в своем мире гостей духов, нечасто они приглашают к себе. Почти никогда… — Зачем-то добавил он, сощурившись, и погладил бороду. Длинные волосы прямыми прядями спадали до плеч, уходя за спину и собираясь в косичку. Длинный хитон с блестящими и мерцающими в свете душ вкраплениями заметно отличал правителя от остальных, как и корона, возвышавшаяся над головой красивым венцом. — Не удивляйтесь нашему любопытству. — Он махнул на присутствующих. — Вы должны заметить, что нечасто нас посещают со стороны суши, разве что только с других подводных городов. Корвин?

К нему тут же подошел мужчина средних лет с темными, как у обычных людей, волосами, и даже без привычных для водников оттенков. Он чуть склонился.

— Да?

— Где Арумиэль? — Правитель искал кого-то в толпе глазами.

— Я не видел его со вчерашнего вечера. Найти? Позвать?

Брови Ш`Айл Тона поднялись вверх.

— Разумеется!

Корвина тут же как ветром сдуло, а гостей жестом пригласили приблизиться к постаменту, откуда правитель казался еще больше и грознее. Вслед за щелчком послышалась музыка, легкий шепот придворных и танцы.

— Отлично. Теперь мы можем с вами поговорить почти без свидетелей. Души теперь вас не покинут. — Отметил Ш`Айл, видя, как люди постоянно оглядываются на огоньки возле себя. — Когда закончится бал в вашу честь, они продемонстрируют вам свою силу. — И загадочно улыбнулся. Может, вы хотите танцевать, как и мои придворные?

С его стороны это казалось верхом привилегий, но гости с огромной благодарностью отклонили предложение и выразили живейшее желание находиться в присутствии правителя, общаясь с ним. Ш`Айл довольно заурчал, именно так показалось, когда на его морщинистом лице отобразилась улыбка и прищур глаз.

— В таком случае, я хочу представить вам человека, что живет у нас уже много лет. Даже больше, чем обычные люди. Меня это весьма озадачило, ведь люди столько не живут. — Он вновь привычным жестом погладил бороду.

И уже вслед за Корвином вошел высокий, но не выше, разумеется, водника человек. Он был молод, красив, со светлыми волосами ниже плеч и с безразличным, холодным выражением лица, даже несмотря на то, что ему представили таких редких гостей. Наоборот, Арумиэль отстраненно сложил руки на груди и придирчиво окинул скользким взглядом гостей.

— Ты не рад видеть себе подобных? — Изумился правитель такому поведению. Складывалось впечатление, что этот человек — любимая игрушка Ш`Айл Тона, но что-то здесь не складывалось. Арумиэль недовольно покосился на правителя и проворчал:

— Вы так же подобны мне, как и я — Вам, и как они — нам. — Отчего-то Мэйна поморщилась от его заносчивого тона и ждала, что правитель испепелит нахала своим взглядом. Но правитель, напротив, рассмеялся и тихонечко постучал его по спине.

— Я знаю, к чему ты клонишь, но ты для меня — такой же человек, как и они, разница ведь небольшая!

И только сейчас вся компания заметила его уши, лица их вытянулись, а у Мэйны так и вообще глаза расширились. Эльф? Самый настоящий эльф? И это Пайка ей говорила, что это сказки?

— Он — эльф? В вашем мире живут эльфы? Так вы существуете? — Не выдержала она.

В этот момент в глазах эльфа мелькнуло изумление, а потом хоть какой-то интерес. Правитель перестал улыбаться, он тоже был удивлен.

— Люди признали твою непохожесть. Они знают, кто ты. Ты не удивлен?

— В нашем мире нет людей. Были, но теперь нет, давно нет. — И Арумиэль подошел к ним, точнее, больше к Мэйне.

— В вашем мире есть подобные мне?

Мэйна покачала головой, не отводя от него взгляда, да это оказалось и невозможным: его зеленые глаза завораживали, покоряли, манили… Пока Сенти не коснулся ее плеча, и она не услышала тихое: «Мили?»

Все же имя Милена для нее роднее, да и голос Сенти звучит по-родному, что это с ней? Она моргнула и вновь перевела взгляд на эльфа, и утонула в глубине его глаз. Но не надо думать, что только она так реагировала на этого молодого и очаровательного эльфа. Эмиса вся расцвела, нет, она опьянела и с осоловевшим взглядом наблюдала за ним. Магистр Трэм, который появился в этот момент, фыркнул, но уже через секунду подошел ближе к Арумиэлю, сел и задрал уширскую голову вверх, чем привел эльфа в недоумение: чего это странный зверь уставился на него своими красными глазищами.

— Определенно, эльф… — Пробубнил сам себе магистр, чем привел правителя и рядом стоящих придворных вместе с эльфом в неописуемый ужас. Чтобы животные говорили, да еще таким противным металлическим голосом?

— Кто это? — Ш`Айл быстрее среагировал, чем эльф. Хотя тот еле удержал свое непроницаемое выражение лица.

— Это магистр Трэм. — Пришел на помощь Палу, хотя Трэм и не нуждался в помощи, он только открыл пасть, чтобы сказать сам, но его перебили. — Это робот. Электронно-модульная иллюзия, модель ушира — зверя, что живет в наших лесах. Его разработал сам магистр. Именно с ним вы имеете возможность общаться.

Правитель ничего не понял и только поводил глазами по приближенным, но виду старался не подавать.

— А это настоящий ушир, то есть уширка. Мирэль — ее хозяин.

Бэсси, поняв, что сейчас говорили о ней, потянулась, выгибая спину, демонстративно зевнула и села подле хозяина. А Ш`Айл, погладив бороду, что-то прикидывал в голове. Ему понравился образ, нарисовавшийся перед его глазами.

— Возможно ли, чтобы такие животные были у меня при дворе? — Придворные тут же зашушукались. — Уверен, мои гости оценили бы столь редкий экземпляр, а он еще и красив. Трон, я и эти маленькие белые мохнатые животные. — Ш`Айл Тон улыбнулся и рассмеялся. Непонятно было, шутит он или взаправду решился приобрести себе такую диковинку.

— Вообще-то они не очень приручаемы… — Начал Мирэль.

— Да, но ты же приручил?

— Бэсси была маленькой…

— Хорошо. Тогда ко двору мне можно доставить маленьких уширов, скажем, штук пять. Да! Замечательное число!

— Они питаются мясом…

— Рыбой?

— Нет, то есть иногда можно и рыбу, но все же привычнее мясо, что добывают они себе сами.

— Так чем же ты кормишь своего ушира?

— Она сама охотится.

— Тьфу, — правитель махнул на него рукой, — бедный ты человек, раз не можешь сам кормить свою животинку. В моем королевстве я сам кормлю всех, кто принадлежит мне!

— Ну, я и не правитель. — Мирэль сказал это, склонившись и прижав руку к груди, как учила их Ди.

— Верно подмечено. Что скажешь, Арумиэль, про этих уширов?

— Соглашусь с Вами, их можно приручить, и есть они будут ту еду, что будете давать им Вы.

Мэйна нахмурилась, но спорить не стала. Это заметил эльф.

— Чувствую, ты не такая, как остальные. — И он неожиданно отвел ее волосы, обнажая шрамы.

От такой наглости Милена опешила, а Сенти поспешил убрать его руку, но было поздно — все, кто стоял рядом, ахнули. Такого просто не ожидали.

— Это не настоящие шрамы, верно? — Эльф и не обиделся на резкое движение Сенти.

— Верно. — Выдавила Мейна.

Но эльф больше не стал заострять на этом внимание, он отвернулся и посмотрел на правителя.

— Я хочу пойти с ними, в их мир.

Ш`Айл поджал недовольно губы. Видно было, не хотел отпускать эльфа, но в последние годы, а точнее, практически всегда Арумиэль тосковал по суше и вообще по себе подобным, даже присутствие и поддержка духов не заглушала его желания. Было бы жестоко со стороны правителя запретить ему. Король некоторое время молчал, в зале стихла музыка, придворные прекратили шептаться. Все хорошо знали этого высокого, статного, гордого эльфа и давно свыклись с его присутствием. К тому же он умел делать такие необычные вещи, которые он называл магией.

— Что ж. Дух этих вод всегда будет с тобой. И однажды ты вернешься к нам? Чтобы навестить? Или вернешься жить! — На лице Ш`Айла появилась широченная улыбка. — Возможно, так и было задумано. — И он посмотрел наверх, где под стеклянным куполом все еще мелькали тысячи светлых душ.

Наэлектризованный гул усилился, как и свет.

— Одобряют. — Протянул правитель. И тут он хлопнул в ладоши. — Достаточно танцев! Настало время посмотреть на силу духов! — Провозгласил он и встал во весь свой гигантский рост.

Он взмахнул рукой почти под самый купол, и огоньки устремились к нему. Яркой крутящейся вереницей они начали свой танец, мелькая и кружась среди присутствующих, источая тепло и мягкий свет. О том, что дух захватывало от сего представления, и говорить нечего, но это было не самым главным. Ш`Айл неожиданно посмотрел вниз.

— Ну? И кто из вас самый смелый? — Но, не дав даже подумать, следом произнес. — Мэйна, ты удостоишься такой чести. Я знаю, ты уже пробовала на себе силу духов. Выйди на середину зала.

Боже мой, от такого раскатистого голоса хотелось присесть, а не идти куда-то. К тому же зал немаленький, и народу присутствовало много, и где эта середина? На дрожащих ногах и ободряемая Палу, она шла по направлению руки правителя, что внимательно наблюдал игру огней, вот только дух ее зеркала непрестанно следовал за ней, это она уже давно поняла. Мэйна остановилась и развернулась к трону. Ой, что сейчас будет, даже страшно представить! И, действительно, шоу продолжалось. Ш`Айл вновь посмотрел вниз и вызвал Честра — громилу по меркам людей, что должен теперь с ней сразиться! Сразиться? В бою? Она не ослышалась? Мэйна опешила и растерянно уставилась на правителя, потом на своих спутников. А Честр приближался, решительный такой, хмурый и вконец недовольный. С Мэйной он точно не хотел биться, учитывая ее неспособность к этому, как он знал. Но сопротивляться не хотелось, точнее, было не к месту. Если правитель говорит, что покажет силу духов, то эта сила сейчас должна понадобиться Мэйне, а не ему. И, действительно, огонек, что находился возле девушки, растворился в ней, и на растерянном лице постепенно появилась довольная, а потом и коварная улыбка. Зла в ней, конечно, не было — скорее, осознание своей силы и задор. Честра это озадачило, и он насторожился. Его мышцы напряглись, в любой момент он был готов отразить атаку. Девушка теперь не выглядела беззащитной, скорее, наоборот — опасной, хотя ей ничего не стоило прикинуться слабой, это был бы обман в ее пользу, конечно. Мэйна все не наступала, стояла, замерев напротив него и чуть опустив голову вперед. Наконец, он услышал тихий шепот, предназначенный только ему.

— Давай, Честр, ты первый.

Честр пожевал губами. Борьба без оружия… Что ж. И, сделав шаг вперед, он выкинул руку, намереваясь ударить в плечо, но в этот момент Мэйна шагнула назад и развернулась. Ей далось это с легкостью, на лице отобразилось удивление, а потом вновь решительность и полуулыбка. Рывок вперед, и Честр получил свой первый удар. Но горец не растерялся, схватив девушку за плечи, рванул на себя и с силой стал сжимать уже в кольце своих рук. В этот момент Сенти подался вперед. Что же это он творит?

Эльф с интересом наблюдал за ходом борьбы. А девчонка совсем не растерялась, думал он, быстро сообразила, что к чему, как и горец. Иначе бы он не позволил себе такой выпад. Со стороны казалось, что, сожми он ее сильней, кости хрустнут, и она рухнет бездыханная на пол. Но нет. К изумлению тех, кто видит все это впервые, Мэйна напряглась и резко выставила руки в стороны, отчего Честр отлетел, еле удержавшись на ногах, и в следующий момент девушка, подпрыгнув, перевернулась в воздухе и нанесла сильнейший удар в грудь. Воздух вырвался из легких, и горец рухнул на спину. Но сдаваться не хотелось, чтобы какая-то девчонка могла одержать над ним верх! Пусть и не своей силой. Он быстро оказался на ногах и с криком кинулся на нее, совершив не менее эффектный полет, приземление, выпад ногой… А ее уже и след простыл. Мэйна оттолкнулась и нырнула за спину Честра, пролетев над его головой. Следом удар в спину и захват. Честр надулся, стало трудно дышать. И откуда столько силы в этом хрупком тельце? А она все сильнее сжимала его горло, и на все попытки вырваться из стальных тисков то расслабляла объятия, то сжимала вновь, словно играла с ним. И Честр вдруг понял, что против силы духов ему точно не пойти, а еще осознал, что, вселись живой дух в тело Тэймура, он бы и его не одолел, потому что то, что сделала сейчас Мэйна, удивило всех. Она встала, отпустив его, и в следующую секунду хватанула за кожаную жилетку и рывком вздернула, подняв на ноги. Его, Честра, как младенца? Сопливая девчонка! Он так набычился, покраснел, стиснул зубы, что, казалось, набросится сейчас на нее и убьет одним махом, но никаких действий дальше не последовало. Только злобно зыркнув, Честр удалился к трону.

Правитель усмехнулся на всю эту картину. Ему ли не знать, чем все это могло закончиться… Сейчас ему было весело, почему бы и нет? Правитель он или кто? Имеет право на развлечение, пусть и за счет своих гостей, к тому же именно с такой целью их сюда и пригласили. И вообще, вся эта задумка не его. Он вновь усмехнулся уже на то, как сестра храброго вояки попыталась утешить его, но безуспешно: горец отмахнулся от нее, дернув плечом. Ничего, оттает, подумал он. Надо дать ему фору, пусть сразится с его воином. Жалко только своих, ведь захочет отыграться по полной. Злющий, как черт. Ш`Айл сел.

— Если вам больше нужна демонстрация силы духов, можете сразиться еще.

— Ш`Айл, не стоит устраивать бои, тем более в королевском зале.

— Думаешь, моим подданным это не нравится? — Правитель чуть нагнулся к эльфу и обвел взглядом присутствующих.

— Нравится. Но Вашим гостям — не очень. Хорошего понемножку.

Он видел, как Мэйна теперь боялась Честра, а дух уже давно летал рядом с ней, в районе правого плеча. Она чувствовала себя виноватой.

— Милена, ты в порядке? — К ней подошел Сенти.

— Было похоже, что мне нужна помощь? — Девушка посмотрела на него снизу вверх и выдавила улыбку.

— Я не об этом. — Сенти плотно сжал губы и отошел.

До чего же странно он себя ведет, вновь подумалось ей. Надо с ним серьезно поговорить. Вот только выберемся отсюда…

— Арумиэль, не хочешь продемонстрировать гостям свои способности? Если ты пойдешь с ними, пусть знают, чем ты можешь быть полезен.

Эльф только фыркнул. Вот еще, развлекать гостей. Он даже пальцем для этого не пошевелит. Но пронзительные глаза водника поколебали это решение. Да уж, правителю сложно отказать, тем более такому могущественному, как Ш`Айл Тон, со всей его силой в виде духов и подданных.

— Что именно я должен сделать?

— Стань невидимым.

Эльф удивился, но исполнил пожелание, растворившись в воздухе, как будто его и не было.

— А теперь где ты?

Несложно было понять задумку Ш`Айла. Арумиэль появился прямо перед Мартитраном, приставив ему кинжал к груди. Надо было видеть глаза горца!

Эльф удивился и нахмурился, когда рука горца схватила его за запястье и стала сжимать. Конечно же, он не собирался убивать Мартитрана, поэтому не был готов к следующему ходу. Непонятно, почему тот так отреагировал, но эльф в долгу не остался. Среди своего народа Арумиэль был одним из сильнейших воинов. Об этом свидетельствовали крепкие мышцы, что выпирали из-под тонкой полуоблегающей туники. Хотя, если сравнивать его с Честром или Мартитраном, горцы выглядели мощнее, крепче, шире. Их мышечная масса впечатляла. Эльф же более тонкий, изящный, но не менее опасный, закаленный в боях и тренировках. Кинжал так и не выпал, на что надеялся Мартитран, рука эльфа по-прежнему держала его, будто ничего и не происходило. Словно он стискивал сталь, а не живую плоть.

— Напрасно Вы это. — Глаза Арумиэля сузились. — Во мне всегда сила духа. — И он с легкостью скинул руку горца.

— Верно, мои гости, с Арумиэлем мало кто может сравниться, даже мои воины, — правитель тихо засмеялся, — в нем сочетание нескольких сил. Сила его народа. Ведь, насколько мне стало известно, эльфы сильнее людей: во-первых, магическое превосходство, коим никто из вас не обладает, и, во-вторых, сила духа, который дал ему жизнь, когда он почти умирал в шторме.

Все с изумлением и уважением уставились на него, сам эльф отошел к трону. Даже Честр немного оттаял, видя превосходство Арумиэля над дядей. В следующее мгновение освещение в зале стало еще сильней. Растительные фонари подняли свои бутоны и источали яркий, уже не желтоватый, а белый свет. Стены зала вдруг оживились, и то, что казалось мертвой паутиной и неровными рельефами декора, стало расти и извиваться еще больше, образуя под куполом целые лабиринты и заросли изумрудных вьюнов. Огромные красные цветки появились тут и там, источая тонкий нежный аромат, наполняя собой все пространство, отчего присутствующие ахали и блаженно вдыхали воздух. Но вот один из вьюнов отделился и стал приближаться к трону. Придворные, что стояли ближе всего, отступили в испуге, только окружавшие своего правителя воины даже не шелохнулись.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? — Сдержанно проговорил Ш`Айл, глядя, как тонкий усик растительности приблизился к нему.

Ответа не последовало. Неожиданно пэр Слидвг вскрикнул и оторвался от земли, окутанный тем же вьюном. Растение стало поднимать его все выше и выше, и вот уже Слидвг был поглощен этим лабиринтом, находясь ближе, чем остальные, к невообразимым бутонам. Слышалась лишь возня пэра, его недовольное бормотание и, наконец, крик.

— Черт возьми! Весьма впечатлен вашими умениями, — он чихнул, — но не могли бы вы прекратить ваши игры и опустить меня на землю?

По залу прокатился смех, потому что болтающиеся ноги пэра стали видны всем. Его медленно опускали вниз.

Оказавшись на середине зала, Слидвг нервно поправил одежду и направился к остальным. Гости с широко раскрытыми глазами смотрели на это буйство, и оставалось только догадываться, как удалось эльфу провернуть такое зрелище. Милена же, знакомая немного по прошлой жизни с миром фэнтези, вполне смогла предположить, что перед ней яркий пример магии живой природы, которой владеют все светлые эльфы. Арумиэль мог и еще больше продемонстрировать, но отказался наотрез — больше развлекать публику ему не хотелось, к тому же это исчерпывало его внутренний резерв, и ради чего? Ради прихоти правителя и любопытных. Ш`Айл больше и не настаивал, видимо, понимал это. Возобновились танцы, и теперь среди кружащихся пар придворных можно было увидеть и гостей. К общему удивлению, пэр Слидвг неожиданно пригласил Мэйну. Девушка утвердительно кивнула, хотя двигаться под звуки, отдаленно напоминающие вальс, было боязно. Она подала руку и, закружившись уже неподалеку от трона, где меньше всего можно было заметить танцующих водников, Слидвг первым обратился к ней:

— Мне как Вас лучше звать? Мэйна или Милена?

— Предпочитаю, как Вам удобно. Смотря кого Вы во мне видите — пришельца из иного мира или дочь Кумирана.

— Я в Вас вижу и ту, и другую. Так как же?

Милена пожала плечами.

— Имя Милена мне привычнее. Оно мягче, нежнее и певучей. Мэйна же — мое настоящее, как выяснилось. Но не могу сказать, что я с ним сроднилась. Зовите, как хотите, пэр Слидвг.

— Тогда Мэйна. Это имя моего мира. — И он хитро посмотрел на нее.

Милена же только усмехнулась. Мэйна так Мэйна.

— Хотел поговорить с Вами.

— Поэтому пригласили на танец?

— Отчасти, да и не стоять же в стороне. Я по молодости был лучшим танцором, кстати, вы неплохо двигаетесь. Именно во время танца я познакомился лучше со своей женой.

— И где же она сейчас?

— Придворная дама, должна быть рядом со своей королевой. Но мы не об этом. Я бы хотел примириться с Вами. По некоторым причинам я сделал Вам больно, усомнившись в чистоте Вашего сердца и помыслов. Вы меня простите?

— Несомненно, мне незачем на Вас все время обижаться. Вы хорошо были знакомы с моим отцом…

— Поверьте, зная Вашего отца до его безумия, мог бы поклясться, что он — самый добрый и честный человек на свете!

— Хотите сказать, что он помешался после смерти своей жены?

— И дочери, то есть Вас. Разумеется! Иначе как можно объяснить все, что он делал или говорил? В его сердце вселился темный дух, не меньше!

— Вы провели параллель к тому, что говорили духи вод?

— Удивительно, но их слова ясно отображают то, что происходило ранее.

— Вы видели сейчас моего отца, когда он вернулся?

— Нет, даже не искал с ним встречи.

— Мне очень жаль, что Вам пришлось многое пережить, и я рада, что Вы в здравии, и Ваша жена тоже.

— Спасибо. Женился я уже после тех событий. Был вдовцом на тот момент, когда поступил охранять Вашего отца.

— Хотела бы я его увидеть.

— Я рад, что Вы не на той стороне и не можете быть орудием мщения или разрушения в его руках. К тому же светлые духи никогда не отождествят себя с темной душою, это я точно знаю.

— Вы многое знаете. Откуда?

— Я подружился с одним из духов. — Слидвг, покрутив ее, довольно улыбнулся и посмотрел в глаза.

Уже посеребренные с годами виски придавали ему умудренный вид. Тонкие сеточки морщинок не бросались так сразу в глаза, а похудевшее за время путешествий лицо выглядело живее и моложавей.

— Пэр Слидвг. — К ним подошел Палу, и они сразу остановились. — Простите меня, но не могу я потанцевать с моей невестой?

— Можете и имеете право. — Слидвг отпустил Милену, заглянув еще раз ей в глаза, желая убедиться, что их разговор не прошел даром и, возможно, будет иметь продолжение. Девушка только улыбнулась и кивнула.

Палу подошел близко и протянул к ней руку. Она тут же ощутила его тепло на своей талии, красивые глаза мягко улыбались. Он что-то задумал. И совершенно точно не просто так решил с ней потанцевать. Мэйна мельком бросила взгляд в сторону трона. Мужчины, оставшиеся без пары, стояли возле эльфа и о чем-то говорили. Среди них был и Сенти. Эмиса танцевала с ее братом Мирэлем. Брат. Надо же, у Милены есть брат, пусть и двоюродный. Даже не верится, что родная частичка, но все же есть. Пусть они еще оба не осознали и пока избегают говорить об этом чаще и глубже, как хотелось бы. Палу обратил ее внимание на себя, притянув ближе.

— Ты же не против поговорить? — Заметил он ее некоторую отстраненность.

— Нет.

— Поговорим о нас.

— Поговорим, хотя мы только это и делаем. По-моему, все между нами предельно ясно. Разве нет? Или что-то изменилось? Потому что у меня ничего не изменилось. — Милена сомкнула брови к переносице.

— Даже не знаю, как тебе это сказать.

— Говори, как есть.

— Я боюсь тебя обидеть, огорчить.

— С каких это пор, интересно?

— Знаю одно, Сенти не одобрит и будет в бешенстве.

— Твой правильный брат все еще не привык к твоим выходкам?

— Не привык, походу дела ему такое и в голову не приходило. При случае шепни ему это на ушко, ладно.

— Да ну вас. Делать мне больше нечего.

— Вы с ним хорошие друзья.

— Почему бы и нет. Так получилось, что много времени проводим вместе, и ссориться нам ни к чему.

— В то же время я заметил некоторый разлад.

— Ах, вот ты о чем?

— Вообще-то нет, но, коли разговор коснулся…

Милена задумчиво отвернулась.

— Что между вами не так?

— Я уже не помню. И не понимаю.

— Спрашивал брата, он молчит. Наверное, конкретной причины нет. — Палу как-то загадочно улыбнулся.

— Так не бывает. Всему есть причина.

— С этим не поспоришь.

— Палу, о чем ты хотел со мной говорить?

— Хорошо, не хочешь о Сенти, поговорим о нас.

На самом деле, Милена больше хотела говорить о Сенти, чем о Палу или о себе.

— Говори.

— Ты готова аннулировать нашу помолвку?

Девушка так удивилась, что это сразу отобразилось на ее лице. Ну, во-первых, неожиданно, во-вторых, так привычно ощущать себя в роли невесты, пусть и фиктивной.

— Что? Уже? А как же с разрешением короля?

Палу нахмурился и помрачнел.

— Твоя реакция, Милена, меня пугает.

— Почему?

— По ней я могу заключить, что ты не желаешь этого разрыва. И это все осложняет.

Девушка сразу поняла, что он имел в виду.

— А, нет-нет, Палу. Ты неправильно понял, я не против! Но только, ты же сам говорил…

— Не против? Точно?

— Послушай, — они докружились до дальнего угла зала, где никого не было, и остановились, — если есть причина разрыва, я ее только поддержу. А причина есть?

— Конечно, есть. Только я ее не скажу.

— А если я догадаюсь? — И Милена хитро прищурила глаза.

— Что тебе известно?

— Ничего. Я же сказала, догадаюсь.

— Лучше не стоит. Столь откровенно я не готов с тобой общаться.

— Как же так! Я твоя бывшая невеста.

— Ты пока еще моя невеста.

— Не слишком ли долго я задержалась в этом статусе?

— Ты опять меня пугаешь.

Милена рассмеялась и легонько коснулась его груди.

— Эх, ты. — Палу тут же поймал ее руку и поцеловал ладонь.

— Если ты делаешь это, чтобы тобой обожаемый объект ревновал, то не прогадал.

И они оба повернулись в сторону, где танцевали Эмиса и Мирэль. Те уже остановились и направлялись к стоящим у трона. Эмиса резко отвернулась от них.

— Ты все знала!

— Нет, мне только интересно, а Эмиса знает о твоих намерениях?

Палу поджал губы. Значит, нет.

— Так ты на всякий случай убедись наверняка, что чувство глубоко и взаимно, заручись поддержкой брата, убедись ради своих родителей, что она достойна тебя, и делай предложение. А, и еще нюанс, не забудь порвать со мной официально.

— Ты сейчас издевалась? — Черты лица парня заострились. — Не пойму тебя.

— Ну, не всякой девушке хочется быть брошенной. Это просто как факт, а чувств я к тебе как не питала, так и не питаю. И мне в силу своего воспитания трудно было признать, что я твоя невеста, хочу я этого или нет. Теперь же я желаю срочно найти тебе замену. Брови Палу полезли вверх, вот так заявление. Замену?! Но в следующий момент пэр заулыбался. Теперь его очередь отыграться.

— И уже есть претенденты?

Если бы не румянец, возникший на щеках девушки, он бы усомнился в своих догадках.

— Скажи, Милена, он среди нас? Вон тот высокий воин водников, что стоит по левую сторону от правителя? Или эльф, кстати, я видел, как вы с Эмисой расцвели от его вида. Аж завидно стало, честное слово. Он своей харизмой просто поотбивает у нас всех невест.

— Вот почему ты поспешил разорвать помолвку?

— Хм… Наверное, ты права. Кстати, ты все еще являешься моей невестой, так что, будь добра, не заглядывайся на чужих мужчин.

— А ты на чужих женщин.

— Так, понятно. Хорошо, смотреть можешь, но не более того.

— А не более, это что?

— Проказница.

— Проказник.

Они улыбались друг другу и вновь закружились в танце. Сенти смотрел на их перипетию, и на душе у него становилось тяжело, он и сам не понимал, почему, не хотел понимать. Что-то рвало его душу и мучило. Сначала они ругались, а теперь, как милые любовники, бросают друг другу слова с улыбкой и озорством и танцуют. Хорошо танцуют, красиво и живо. Сенти отвернулся и встретился с миндалевидными глазами эльфа, тот будто что-то читал в его взгляде и раздумывал, говорить с ним или нет. Но молодой пэр сам поспешил ретироваться, отойдя к одиноко стоящему среди белых кошек Тэймуру. Бэсси тяжело дышала, ей было душно, и неудивительно — столько народу здесь находилось. Лежала она возле Рэми и только водила по сторонам ушами, когда кто мимо проходил или громко разговаривал.

От пристального взгляда Арумиэля становилось неловко. Милена оглядела украдкой свою одежду, ничего подозрительного не нашла… что же его так привлекло, непонятно. А эльф отвел взгляд только тогда, когда его вновь окликнул брат Милены. Тому, как следопыту и любопытному человеку, было интересно все: откуда он, какие народы там живут, как он сюда попал, быт и так далее. Допрашиваемый не спешил все выкладывать, его фразы становились резче и проще, пока на тонких чертах лица не отобразилось раздражение. Следопыт, видимо, мешал ему думать о чем-то своем. И вот, уже вконец разозлившись, эльф резко поднялся и, не глядя, вышел из комнаты, где всех гостей рассадили на время обеда. Ни одного водника рядом с ними не было. Считалось, что высота столов, за которыми они принимали пищу, настолько разная, что будет неудобно либо тем, либо другим, так что накрыли в разных залах, не заморачиваясь.

Мирэль, не успевший до конца высказать свой вопрос, так и замер, шокированный неучтивостью эльфа. Ему стало обидно, и, пытаясь скрыть это, он принялся более усердно поедать ту пищу, что стояла перед ним на огромной тарелке. Но каково было его удивление, когда эльф вдруг неожиданно вернулся, и к нему подбежала Бэсси, принимая, как родного. Он и до этого заметил, что она лояльнее всех к нему относится. Следопыту это не понравилось, и он скорчил кислую мину. Мощный хлопок по плечу отвлек от неприятных мыслей. Честр, не скрывая легкой улыбки, подмигнул:

— Не боишься, что Бэсси хозяина поменяет?

— Не поменяет. — Буркнул Мирэль и уставился в свою тарелку.

— Тебе видней. — Горец пожал плечами и убрал руку. — Так что ты выяснил? Откуда он?

— Из-за океана.

— Что-то не разговорчив он был с тобой, да и Милена наша ему приглянулась. Палу совсем не бдит. — При этом Честр покачал головой.

— Зато кое-кто другой бдит.

— Кто? — Горец сразу оживился и поднял на него взгляд.

— Тебе скажи. — Хмыкнул собеседник.

— Если ты о Сенти, то этот парень давно хранит интересы этой парочки. Не знаю, что там между ними, но он следит, чтобы эта помолвка переросла в свадьбу, это точно!

— Да? Ты так думаешь? — В голосе Мирэля почувствовались нотки сарказма.

— Я пару раз сам слышал, как Сенти ругал своего брата за недостаточное внимание к невесте.

— Когда успел?

— Еще в лесах свободных земель, по пути сюда.

— Понятно, что ж… А вот внимание эльфа к Милене мне больше интересно. Что-то он в ней углядел, и шрамы сразу распознал, что не настоящие.

— Это, наверное, и углядел. Может, ему интересно, какая скрывается за ними правда?

Мирэль пожал плечами. Этот довод имел место быть, но не удовлетворял полностью. Здесь есть что-то еще, поинтересней.

Эльфы — это сказка… Все так говорят, и давно. Ходят былины, легенды, что когда-то они жили в землях людей, но человек уже давно вытеснил их своим появлением. Хм… Как и горцев в свое время. Следопыт усмехнулся. Арумиэль обнимался с его уширкой и чесал ей за ушком, как делал это хозяин. Мысленно махнув рукой, Мирэль продолжил свои думы, решив не переживать по этому поводу. Учитывая, что в сказках говорится про эльфов, нетрудно понять, почему все живое льнет к нему и подвластно его воле. Сейчас Мирэль пожалел, что так мало увлекался всем этим, иначе бы многое знал и понимал сейчас. Он перевел взгляд на сестру, и в его глазах появилась теплота. Родная… И красивая, очень красивая. Если убрать эти шрамы, красота станет еще более явной. А сама Мэйна этого не осознает. Видимо, трудно ей пришлось в том мире. Но нет гарантий, что в этом было бы по-другому. Вздохнув уже в который раз, следопыт зачесал одной рукой вьющиеся волосы назад и выпрямился. Палу любезничает с Эмисой. Ты посмотри, как осмелел! А девушка тушуется и вновь бросает нервные взгляды на подругу. Понятно, значит, между собой они еще не говорили о столь странном поведении ее жениха. Милена же спокойна. Мартитран полностью завладел ее вниманием. Наверное, говорят о его народе. Теперь это интересно и ей. Сенти совсем злой. Уже и бледнел, и краснел, места себе не находит. Совсем парень издергался. И эльф на него косится. Кажется, что-то будет. Грядет какая-то буря. Магистр Трэм, заняв свою позицию на большом высоком стуле возле пэра Слидвг, немигающими красными глазами водил по комнате и вещал, как всегда, своим металлическим противным голосом, отчего эстет Арумиэль морщился и брезгливо отворачивался, к сожалению магистра, потому что тот просто горел желанием пообщаться с ним. Эльф же его намеренно избегал и игнорировал. Минилюд совсем поник у себя в углу. Ему не было скучно или одиноко, просто он уснул, да так крепко, что не слышал очередные смешки и шутки в свой адрес. Забавный все-таки паренек. Мирэль не возражал бы, если он полетит вместе с ними дальше. Учитывая, во что им придется ввязаться, должна же быть хоть какая-то приятная разрядка.

Еще один вопрос занимал его мысли. Как они все уместятся, с эльфом в придачу, в двух буйках? Хорошо, что водники своим путем подойдут, духам так и вообще ничего такого не нужно…

— Ты меня слышишь или нет? — Честр вновь опустил свою тяжелую ручищу, и на этот раз сильнее. Бедное плечо Мирэля, он аж скривился. Ведь сжал еще при этом, паразит, и не по-дружески.

— Силу-то рассчитывай!

— Больно?

— Нет, щекотно!

Горец от души рассмеялся.

— Хотел оторвать тебя от твоих мыслей.

— Не нужно было, твой вопрос я услышал сразу.

— Так что молчишь?

— Не знаю, что тебе ответить.

— Ответь как-нибудь!

— Тише. Я не знаю, что это за фрукты, и не пробовал еще.

Честр только причмокнул, откусив зеленый, сочный на вид фрукт в мягкой волосатой шкурке.

— Но выглядит противно. — Проворчал Мирэль вдогонку. — Пожалуй, я откажусь.

— Вкусно, пробуй.

Неожиданно на столе перед ними появились широкие тарелки, даже больше, чем были с фруктами, ранее не виданные гостями, и в одной только маленькой неглубокой тарелке лежало что-то вроде конфеток. Изумленные взгляды предназначались, конечно же, только Арумиэлю. Раз тарелки появились внезапно, значит, это не что иное, как очередное эльфийское чудо. Тот поднялся и широко развел руками.

— Сейчас вы тоже мои гости. Могу угостить вас тем, что когда-то окружало меня, и я мог добывать эти плоды в эльфийских садах. Прямо с кустов и деревьев. Угощайтесь. А это, — он указал на разноцветные сахарные шарики, — эльфийские сладости.

— Милена? — произнес Сенти, в его голосе чувствовалась мягкость. — Уже поздно, тебе пора идти.

Сколько они вот так простояли, она не знала, но было так приятно, так хорошо. Уютно, в конце концов. Сенти такой теплый, добрый, самый лучший. Не хотелось его отпускать, не хотелось никуда уходить. Таких друзей у нее никогда не было, да что там говорить, Милена чувствовала, что он для нее уже не просто друг, не просто человек, который однажды вызвался помочь.

Отстранившись и сделав шаг назад, Милена вдруг поняла, что он сейчас чувствовал. В глазах стояла тревога, перемешанная с мукой, и… сожаление? Хотелось понять, о чем именно он сожалеет. Не о том ли, что вовремя не отпустил, или ее жалеет, что не сложилось с Палу. Сенти так трудно понять. Он так мало говорит о том, что думает. С другой стороны, никогда и не скрывает. Поджав губы, опустила глаза. Как же все трудно и непонятно.

Он протянул руку к рубашке и нацепил ее. Красивый. Милена скользнула по нему взглядом. Пора уходить, он всеми фибрами этого желает, чувствуется прямо на расстоянии. Что его так напрягает, задавала себе вопрос Милена, увидев, как он сложил руки на груди, молча уставившись на нее. Что, вот так, на такой ноте расстаться?

— Палу несколько раз уже к нам заглядывал, — неуверенно проговорил он.

Милена так удивилась. Когда это? Она совершенно ничего не слышала и не видела, уйдя в свои мысли. Или Палу такой тихий. И чего ему с Эмисой не сидится? Она же прекрасно знает, куда он слинял. А Сенти — как неприступная скала. Погладил по волосам и отпустил. Милена и сама не знала, чего хотела, но чего-то не хватало, точно.

— Ты расстроился?

— Чему?

— Ну, тому, что я сообщила, просто…

— Нет, Милена, я не расстроился. Если так лучше для вас. — Потом он помолчал немного. — Ты точно не любишь Палу, он не бросает тебя?

Так вот где причина его переживаний! Девушка улыбнулась.

— Правда, Сенти. Ты же знаешь.

— Скажем так, я знал, но ведь многое могло измениться. Вы в последнее время чаще стали общаться, до этого вы вообще не знали друг друга.

— Это все, что тебя беспокоит?

Поняв, что просто так она не уйдет, Сенти вздохнул и продолжил выкладывать свои мысли и переживания.

— Милена, я переживаю о другом. У вас с Палу все хорошо складывается. Вы определились с тем, что вы хотите. Ты — быть свободной, он — с Эмисой. И то неизвестно, как на это отреагируют родители. Со мной же совсем другая история. Я достиг того возраста, вслед за братом, что теперь родители в активном поиске моей будущей жены. И не удивлюсь, что уже нашли, и даже более скажу, давно с этим выбором определились. Я даже знаю, кто она.

Он увидел, как на лицо девушки набежала тень. Он не глупый, прекрасно понимает, что Милена привязалась к нему, как к брату, как к лучшему другу. Иногда Сенти казалось, что у нее есть к нему большая симпатия, пока между ними не вклинится Палу. Но ему бы со своим сердцем разобраться.

— И кто? — Голос Милены был тихим и глухим.

— Ты ее не знаешь.

— Она тебе нравится?

— Просто нравится, но я ее не люблю, хотя мы знаем друг друга уже давно.

— Откуда ты знаешь, что родители уже выбрали тебе невесту?

— Видел в зеркале, и не раз.

— Почему живые души показывали тебе это?

Сенти пожал плечами.

— Я не знаю. Может, это и их воля. Я уже запутался. А может, и предупреждение.

— А чего ты хочешь?

— Я хочу быть свободным.

— А-а. Понятно. — Милена отвернулась, собираясь уйти. — Уже действительно поздно, мне пора. — Но неожиданно повернулась вновь. — Главное, быть свободным в выборе, Сенти. Спокойной ночи. — И она вышла.