Попала в другой мир — стала истинной для двух заклятых врагов. Не повезло. Кому? Мне? Им!
Маруся найдет, как приручить и подружить двух хвостатых оборотней — волка и ягуара.
Хотите кольцо на палец и первую брачную ночь — добудьте мне одну вещицу. Что говорите? За ней надо отправиться за тридевять земель, путь неблизкий и полный опасностей? Отлично! Люблю приключения!
Может, по дороге еще одного мужа себе найду.
Маруся и трудности межвидового общения
Ох, Маруся, Маруся! Не надо было красть амулет у ведьмы. А тебя предупреждали! Но кто же знал, что фразу: «Ничего здесь не трогай, иначе случится беда», — следует понимать буквально. Теперь вот хлебай полной ложкой неприятности.
Вздохнув, я засунула в карман кожаной куртки злополучное украшение — к чьим-то ключам, зажигалке и стеклянной сувенирной фигурке бегемотика. Где, а главное, зачем я стащила последнюю, — загадка.
Поднявшийся ветер растрепал волосы. Над головой зашумели сосны — огромные, окутанные дымкой тумана, совсем как на заставке рабочего стола моего компьютера. Минуту назад я стояла в квартире гадалки, в чьи колдовские способности, разумеется, не верила ни на йоту, а потом черт меня дернул взять этот медальон.
Ох, пресвятые макароны! Как высокие книжные шкафы и стены в цветастых обоях могли трансформироваться в деревья-гиганты? Только не говорите, что это магия перенесла меня сюда. Я девочка современная, рационально мыслящая и во всякие ваши колдовские штучки и проклятия не верю.
Не верю, сказала!
А раз мистический вариант исключается, то остается одно из трех: я или сплю, или сбрендила, или валяюсь в коме, ярко галлюцинируя. Вполне может статься, что меня нашел кто-то из пострадавших от моей клептомании. Ну вот хотя бы хозяин стеклянного бегемотика. Нашел и отомстил — приложил чем-то тяжелым по голове.
Постояв немного под мрачными соснами и погоревав о своей судьбе, я решила: «Чего валяться в коме без дела?» Пока меня спасают — надеюсь, кто-то все же догадался отвезти мое бездыханное тело в больничку, — можно и прогуляться по загадочной лесной чаще. Да? Да.
С этой мыслью я шагнула вперед — и острые шпильки лодочек на всю длину провалились в землю.
Елки-иголки! Совсем обувь у меня не походная! Правильно мама говорила: каблуки — зло. А что делать, если ты метр с кепкой и безмерно комплексуешь по этому поводу? Не из-за веснушек, рассыпанных по щекам, не из-за непослушных волос цвета лисьего хвоста, не из-за маленькой щербинки между передними зубами. Из-за роста, спасибо, мамочка-папочка, за генетику!
Только я нагнулась, чтобы расстегнуть ремешки на туфлях, как вдруг над лесом пронесся протяжный вой. Я так и подскочила!
Это ч-что? В-волки? Н-настоящие?
Бинго, Маруся! В лесу водятся животные, а среди них встречаются и вполне себе хищники — это тебе не контактный зоопарк, где все звери сыты и приучены к человеку. В лесу нет клеток и ограждений с табличками для идиотов, любящих совать пальцы между прутьями. Здесь волков не кормят — они сами находят себе пропитание.
Вой раздался снова и прозвучал ближе, будто расстояние между мной и зверем существенно сократилось. В рычании хищника мне даже почудились предвкушение и восторг.
Ой, мамочка, пора вспоминать молитвы, которым ты меня учила в детстве. Господи, спаси, я не хочу умирать в расцвете лет, незамужняя и бездетная! Мне еще демографическую ситуацию в стране улучшать!
В общем, когда вой раздался опять, я скинула туфли и побежала. Бежала я быстро, но недолго. Внезапно выросший перед ногами древесный корень заставил меня вспахать носом землю.
В тот же миг ветки ближайших кустов раздвинулись и выпустили наружу высокого брюнета. Полностью голого.
Сказать, что я была удивлена, — нагло соврать. Челюсть моя сейчас болталась где-то в районе талии.
Кто этот мужик, словно сошедший со страниц порножурнала для девочек? Почему он носится по лесу без штанов аки Маугли? И с какой стати смотрит на меня с таким восторгом? Ей-богу, чисто Робинзон, впервые за много лет встретивший на своем необитаемом острове человека.
Быстро оценив ситуацию, я закричала:
— Осторожно! Здесь водятся дикие животные. Кажется, я слышала волка. Надо бежать, спасаться. Может, даже на дерево залезть.
Мои вопли красавчика не впечатлили. Никуда бежать он не спешил. К высоким соснам не примерялся с целью забраться повыше. Вместо этого, наклонив голову, принюхался ко мне. Скользнул жадным взглядом по моей задравшейся юбке, по оголившимся ногам, по растрепавшимся волосам и разразился длинной тирадой на незнакомом языке. Явно пытался донести какую-то мысль. Из того, что он говорил, я не понимала ни слова. Для меня его речь звучала как бесконечное повторяющееся бла-бла-бла-бла-бла.
— Ду ю спик инглиш? — спросила я на всякий случай.
— Бла-бла-бла, — ответил незнакомец.
— Ту ста абло эспаньол?
— Бла-бла-бла.
— Шпрехен зи дойч?
— Бла-бла-бла.
Что ж, я пыталась.
Незнакомец продолжал что-то от меня хотеть, его непонятное бла-бла-бла становилось все настойчивее и сопровождалось бурной жестикуляцией. В ответ на странную тарабарщину я нервно улыбалась и показывала поднятые вверх большие пальцы, мол, окей, красавчик, согласна с каждым твоим словом. Ну, а что еще оставалось делать? Улыбаемся и машем.
Закончив говорить, мужчина приблизился и протянул мне руку. Я решила, что этот жест — предложение помощи, и без задней мысли вложила пальцы в его ладонь. Не учла разности наших культур и менталитетов, все-таки голопопый был иностранцем.
Ауч!
Не успела я опомниться, как на моей руке, чуть выше запястья, сомкнулись чужие зубы, оставив кровавый след. Он меня укусил! Укусил! Все произошло так неожиданно и мгновенно, что первой мыслью стало: «Что за ежики?» — и только второй: «Черт, больно!»
От моей руки незнакомец отвалился с сытой улыбкой и тут же сунул мне под нос свою, видимо, предложив ответить той же кусачей любезностью.
— А-а-а, поняла, это у вас приветствие такое? Ты из дикого племени, верно? Поэтому без одежды и такой кровожадный? Тумба-юмба?
— Бла-бла.
Поборов брезгливость, я наклонилась к его руке — не обижать же мужика! — и наметила место будущего укуса, но тут лесную тишину разорвал оглушительный рык. На сей раз это был не волк. Кричала хищная кошка.
— Я же говорила! Говорила, что здесь полно диких животных! Надо скорее забраться на дерево, — я показала в сторону толстых сучьев и вздрогнула, — только не на это… — добавила севшим голосом.
Сверху, из темноты густых крон, на меня смотрели горящие желтые глаза.
Скрипнула ветка, качнувшись под немаленьким весом: среди листьев мелькнуло пятнистое тело крупной кошки.
Ежики-ножики! Это леопард! Или гепард! Короче, усатая, хвостатая машина для убийств! И явно у нее ко мне гастрономический интерес. Вон как скалится. Даже облизывается. Предвкушает будущий пир.
Кошка снова зарычала, обнажив впечатляющие клыки, а потом — хоп, и прыгнула с дерева на дерево завораживающим молниеносным движением.
— Она нас ща слопает. Как пить дать слопает, — зашептала я дикарю, лихорадочно решая: попытаться бежать или притвориться мертвой. — Знаешь, я считаю, что ты, как мужик, должен умереть первым. Дай даме шанс спастись. Вдруг киса не слишком прожорлива и на двоих ее не хватит.
Голозадый красавчик оскалился, не сводя глаз с опасного хищника на ветке дуба.
— Ну так что? Давай ты это… пожертвуешь собой, а в благодарность я тебя поцелую.
— Бла-бла.
— Нет. Сперва самопожертвование, а поцелуй потом.
Ой-ей! Пока мы с этим представителем местного тумба-юмба обсуждали его будущий героический поступок, зубастик наш пятнистый приготовился снова прыгнуть. Да не куда-нибудь! А на меня.
На меня!
И чем голозадый кису в качестве жертвы не устроил? Вон какой высокий и вкусненький!
Желтые глаза зверя сверкнули и остановились на мне с жадным интересом. Длинный крапчатый хвост заходил из стороны в сторону, рассекая воздух, как плеть. Леопард пригнулся перед атакой и завертел попой. С ужасом я поняла, что сейчас произойдет.
Меня сожрут. Слопают. Распустят на кровавые лоскутки. Пара минут — и останутся от Маруси рожки да ножки. А может, и вовсе ничего не останется.
И такая красочная картина нарисовалась перед глазами, что, не выдержав, я завизжала во всю силу легких.
Знаю, глупо. Куда благоразумнее с моей стороны было бы притвориться дохлым опоссумом или, на худой конец, использовать дикаря в качестве щита между мной и усатой угрозой. Но не так-то легко контролировать реакции организма.
Словом, я закричала. Я кричала оглушительно и самозабвенно секунды три, а потом киса прыгнула. Тут-то голос у меня и пропал. От страха горло перехватило спазмом, из распахнутого рта не вырывалось ни звука. Я остолбенела. Не могла пошевелить и пальцем. И пока я так стояла онемевшей статуей, сверху, оскалившись, на меня летела мохнатая смерть.
Время замедлилось. Я успела заметить, как киса изящно оттолкнулась задними лапами от ветки дерева, как распрямила передние, как сильное гибкое тело вытянулось в прыжке. Зрелище жуткое и завораживающее.
Разум вопил, готовя меня к ужасной боли, но тут произошло нечто странное. Я бы даже сказала, нечто, не поддающееся осмыслению. Короче говоря, случилась какая-то сверхъестественная хрень.
Когда меня и кисины зубы разделяло около метра, воздух перед моим лицом подернулся рябью, а в следующую секунду прозвучал глухой удар: это хищник со всего размаха врезался в невидимую преграду, как если бы между мной и зверем внезапно возникла стеклянная стена. На землю посыпались голубые искры, а вместе с ними с грохотом рухнула вниз и киса.
Что за?..
Завороженная, я вытянула руку, и мои пальцы на фалангу погрузились в загадочную эластичную субстанцию, спасшую мне жизнь.
— Бла-бла, — раздалось над ухом. Не успела я повернуть голову к незнакомцу, как была подхвачена сильными руками и перекинута через мощное плечо.
— Эй! Что ты творишь?
— Бла-бла.
Исчерпывающий ответ.
— Немедленно поставь туда, где взял!
Конечно, меня не послушали. Даже не поняли. Вот они — печальные последствия языкового барьера. Вместо того чтобы вернуть мне вертикальное положение, местный дикарь сиганул в чащу леса. Со мной, болтающейся на плече, как мешок с картошкой.
Впрочем, возражала я недолго. Ровно секунду, в течение которой киса находилась без сознания. Когда леопард поднял с земли усатую морду, а потом и всего себя, я решила, что Тумба-юмба знает, что делает.
Вскрикнув, я отчаянно заколотила руками по мускулистой спине:
— Быстрее! Быстрее! Она нас догоняет!
Дикарь бежал с нечеловеческой скоростью. С легкостью перепрыгивал глубокие овраги и поваленные древесные стволы. Задницей в салатовом платье я ощущала жар широкой мужской ладони. Тумба-юмба успевал не только виртуозно уворачиваться от колючих веток, но и лапать мою пятую точку, а еще что-то шипеть сквозь зубы в адрес настырного хищника. Я, конечно, ни слова не понимала, но решила, что дикарь ругается. Вряд ли, потный и запыхавшийся, он пел дифирамбы моей исключительной красоте или декламировал стихи. Скорее всего, матерился по чем зря на своем странном бла-бла-бла-языке.
Голова моя моталась из стороны в сторону. Периодически я билась лбом о крепкую поясницу беглеца. Но неудобство передвижения было, несомненно, меньшей из бед. А бо́льшая из бед — повисла у нас на хвосте пятнистой тенью, перемещаясь по сучьям деревьев огромными прыжками.
В очередной раз подняв голову и вглядевшись в тень раскидистых крон, я не увидела позади преследователя.
«Фух, оторвались», — мелькнула мысль.
Но не тут-то было! Сверху, совсем близко, раздался голодный рык.
Ебушки-воробушки! Аж сердце в пятки ушло. Ужас прокатился вдоль позвоночника ледяной волной: шерстяная машина для убийств скакала с ветки на ветку прямо над нами. Над нашими головами! Среди листьев мелькал белый пятнистый живот.
Зверь нас настиг.
В панике или желая подстегнуть дикаря, заставить его передвигаться быстрее, я впилась ногтями в обнаженные мужские ягодицы. Тумба-юмба зашипел и резко куда-то свернул. Посветлело. Не сразу я поняла, что деревья расступились и мы выбежали на свободный участок пространства.
Да это же озеро!
Голозадый с разбегу бросился в воду, а поскольку я по-прежнему висела перекинутая через его плечо, то в лицо мне полетели холодные брызги.
— Эй, ты, Тумба-юмба! Это плохая идея! — закричала я, уставившись на темную муть перед глазами. Дикарь погрузился в озеро уже по бедра, и мое положение вниз головой становилось все более опасным. — Притормози коней! Отпусти меня! Я ж захлебнусь.
Для большей убедительности пришлось снова пустить в ход кулаки.
Патлатый что-то пробурчал, но послушно замер, вглядевшись в лесную чащу, — туда, откуда мы прибежали.
— Слушай. Ты напрасно надеешься, что вода нас защитит. Леопарды отлично плавают. Я по «Дискавери» видела.
Вопреки моим опасениям, появившийся на берегу хищник не спешил кидаться за добычей в озеро, — злющий, он метался вдоль кромки воды и рычал в бессильном гневе. Боялся замочить даже лапу.
Похоже, смерть отменялась. Аллилуйя!
Поставив меня на ноги, дикарь разразился самодовольной тирадой в адрес леопарда, пожирающего нас глазами. Даже показал ему неприличный жест: сложил вместе три первых пальца и несколько раз резко постучал ими по носу. Выглядело это как ругательство.
— Бла-бла-бла-бла.
— Ну ты дурень. Что ты пытаешься сказать кошке? Она же ни слова не понимает. Глупо говорить с тем, кто тебя не понимает.
— Бла-бла, — ответил дикарь.
Взглянув на кису в последний раз, он осторожно подтолкнул меня вперед — плыви, означал этот жест.
— Что? Туда? — я ткнула пальцем в сторону противоположного берега, где под ветром шелестели и раскачивались высокие сосны. И лихорадочно замотала головой: — Нет-нет-нет. Не умею.
Дикарь задумчиво прищурился, покусал нижнюю губу, а потом прижался ко мне близко-близко, плотно-плотно, так, что животом я ощутила его голое мужское достоинство. Твердое.
Только не говорите, что Тумба-юмба был возбужден!
— Эй, что ты творишь?
Без лишних слов голозадый подхватил меня под бедрами. Чтобы не упасть, я была вынуждена обвить руками его шею, а ногами — торс. От таких манипуляций платье, естественно, задралось, и внушительная «гордость» дикаря уперлась мне в трусики. Вот прям туда и ткнулась! В самое сокровенное.
С берега донеслось сердитое рычание. Краем глаза я заметила, как лихорадочно заметался туда-сюда леопард. Он решительно подошел к озеру, сунул лапу в воду, но сразу же испуганно отпрянул, будто прикоснувшись к огню.
— Варг, — неожиданно сказал Тумба-юмба. Это было первое, что я услышала от него, помимо бесконечного бла-бла-бла.
— Варг, — повторила я, наблюдая за тем, как зрачки дикаря расширяются и затапливают радужку.
— Ва-а-арг, — кивнул мужчина и двинул бедрами.
О, ежички! Твердая головка члена проехалась по моей промежности под водой.
Н-да, ситуация… Я неизвестно где, непонятно, мертвая или живая, в своем уме или не очень, обнимаю ногами возбужденного незнакомца, а на берегу нас караулит голодный хищник. Оба — и хищник, и мужик — меня хотят. Один — сожрать, другой — судя по взгляду, тоже сожрать, но в несколько ином смысле. Единственный способ спастись от первого — пересечь озеро. А плавать я умею только на корабле, максимум на надувном круге. Спастись от второго — задача еще более сложная. Дикарь вцепился в меня как клещ и многозначительно терся о мои трусики вставшим членом.
— Варг, — повторил он и ткнул пальцем в мою грудь.
Похоже, Тумба-юмба пытался общаться. Что ж, такое начинание было грех не поддержать.
— Варг, — ответила я.
Мужчина нетерпеливо затряс патлатой головой.
— Варг, — показал на себя, потом на меня и вопросительно вскинул бровь.
Меня осенило:
— А-а-а, это твое имя? Варг? И ты хочешь узнать мое?
Тумба-юмба пожирал меня глазами, черными от расширившихся зрачков. Ноздри его жадно раздувались, втягивая воздух.
«А он красивый», — мелькнула мысль.
Сухой, поджарый, с четким рельефом мышц. И лицо под стать. Тонкие губы. Высокие острые скулы. Прямой нос. Глубоко посаженные глаза. Внешность хищная и выразительная. Длинные волосы, конечно, на любителя, но в целом не мужчина, а порномечта.
— Маруся, меня зовут Маруся. Двадцать семь лет. Не замужем.
Я нервно захихикала.
— Мар-рся, — попытался повторить имя дикарь. — Мар-рся и Варг бла-бла, — он сложил обе ладони лодочкой и прижал друг к другу.
Быстрым неуловимым движением дикарь закинул меня себе на спину и поплыл в сторону далекого берега, оставляя позади кису, жалобно скулящую нам вслед.
— Мама считает, что мне пора замуж, — рассказывала я Варгу, пока, промокшие до нитки, мы пробирались сквозь светлеющий лес. — Говорит, мол, рожать пора. Многие твои одноклассницы уже за вторым сходили, а ты все по клубам бегаешь да за компьютером торчишь круглыми сутками. И работа у меня, по ее словам, неправильная. Ненастоящая. Правильная работа — это в офисе сидеть с девяти до шести. Понимаешь?
Варг не понимал, но мне было плевать. Главное, что меня внимательно слушали, не перебивали, при этом мои тайны так и оставались сокрытыми за семью печатями. Это было как изливать душу случайному попутчику в поезде. Даже лучше.
— Она считает, что фриланс — это баловство. Где стаж? Где пенсия? Где социальные гарантии? Несерьезно! Любой, кто не встает в шесть утра, чтобы, накрасившись, бежать на работу — лентяй и бездельник. И неважно, что я рисую для иностранных заказчиков и в месяц имею две средних зарплаты по стране. Все равно я инфантильная. Ин-фан-тиль-ная. И должна устроиться в серьезную фирму. И мужа найти. И родить до тридцати. Двоих! А я не хочу. Ни мужа, ни родить, ни в офис. Куда мы, кстати, идем?
Дикарь продолжал молчать, но, словно в ответ на мой вопрос, впереди, за деревьями, показались причудливые сооружения. Затем я увидела людей. Множество красивых мужчин, таких же голых, как Варг.
Маруся и кольцо, которое не стоило надевать
Все голые! Ежички, все голые! Слишком много обнаженных тел!
К непристойному виду Варга я уже привыкла, даже перестала коситься на его неопадающее достоинство. Нет, вы можете в это поверить? Всю дорогу его солидная мужественность гордо торчала вверх, покачиваясь во время ходьбы. В конце концов меня перестало это волновать. Я успокоилась. Смирилась с чужой склонностью к нудизму, но то был один голый мужик, а не целая толпа.
Ради справедливости стоит заметить, что не все лесные поселенцы щеголяли в костюмах Адама. Некоторые прикрывали пах набедренными повязками из шкур. Но большинство одеждой не заморачивались. Были абсолютно бесстыдно нагими.
Ужас какой!
Я настолько смутилась, что даже не обратила внимания, куда привел меня Варг. А посмотреть было на что.
Впереди возвышалась огромная, заросшая травой гора, вся дырявая от пещер. К каждому входу в туннель вела деревянная лестница. Не приставная, не веревочная — с плоскими ступенями и перилами, как в обычном многоэтажном доме. Некоторые лестницы поднимались на головокружительную высоту, потому что пещеры изреза́ли весь склон горы. Над каждым темным отверстием нависал козырек из досок. Кое-где двери в жилища — а это точно были жилища — закрывали шкуры. С ограждений балкончиков свисали освежеванные тушки зайцев и прочих мелких зверьков. Тут и там сушилась на солнышке вполне себе современная одежда, что немало меня удивило. Рубашки, майки, цветастые платья развевались на ветру, привязанные к перилам. По лестницам сновали туда-сюда обнаженные люди. В общем, гора была превращена в дом. В жилой многоквартирный дом.
Варг потащил меня за руку к убегающим вверх ступенькам. Все вокруг таращились, некоторые некультурно показывали в мою сторону пальцем. Я в долгу не оставалась — пялилась в ответ, забыв о смущении. Столько красивых бицепсов, трицепсов, кубиков пресса я не видела даже во время своей позорной попытки победить тренажер в модном спортивном клубе.
Так-то Маруся и спорт — понятия несовместимые. Я даже за автобусами не бегаю, когда опаздываю, — не умею. А тут влюбилась в местного фитнес-инструктора, голубоглазого красавца с голливудской улыбкой, и записалась на его занятия — впечатление хотела произвести.
Ну, что. Произвела! Особенно когда, неподготовленная, хлопнулась в обморок посреди кардиотренировки. Зато испугавшийся красавчик подвез меня на своей шикарной тачке до дома. Жаль только, на этом наше с ним общение закончилось.
— Бла, — Варг вырвал меня из воспоминаний.
— Да иду я, иду. Нечего меня торопить. Тут, вообще-то, небезопасно.
Подъем оказался крутым, лестница — узкой, на ней с трудом могли разминуться два человека, да еще и пещера Варга находилась на запредельной высоте, примерно в километре от земли. Это даже не последний этаж небоскреба.
Где-то на середине пути я остановилась, чтобы перевести дух. И, к своему недовольству, заметила кучу голых мужиков, наблюдающих за нашим с Варгом восхождением. Что называется, почувствуй себя цирковой обезьянкой. Все, кто только мог, высыпали из своих жилищ и теперь глазели на меня, свесившись с перил лестниц и балконов. Ей-богу, им лишь попкорна в руках не хватало.
Они еще и оживленно болтали, обсуждая увиденное. Качали головами, бурно жестикулировали — короче, развлекались за мой счет на полную катушку.
— Ар-рах-ха, — зарычал мой голозадый провожатый в сторону бескультурных соплеменников. Вроде как пристыдить пытался. Те отозвались громкими звуками, похожими на улюлюканье.
Несколько мужчин на ближайшей к нам лестнице опустили руки к паху и взялись за свои — как бы поприличнее выразиться? — стволы. Не сводя с меня жадных глаз, дикари демонстративно задвигали кулаками.
Нет, это уже было слишком!
— Мак-рах! — в ярости взревел Варг, изо всех сил стукнув по перилам лестницы. Та даже затряслась — таким сокрушительным получился удар. — Мак-рах! Ана-Бар! Бла-бла-бла!
С этими непонятными словами он схватил меня за запястье и резко дернул мою руку вверх, показав собравшимся след от своего укуса.
Те одобрительно загалдели. Бесстыдники с виноватым видом убрали ладони от паха, но не все. Один, мощный, коричневый от загара, продолжал смотреть на меня, как хищник на выбранную добычу, и ласкать себя пальцами.
Заметив это, Варг оскалился, и остаток пути до пещеры я проделала вниз головой, перекинутая через его плечо. Вот же варвар! Тоже мне, взял моду обращаться с женщиной как с мешком картошки!
Вход в жилище Тумбы-юмбы прикрывала длинная шкура.
— А здесь миленько, — бросила я, оглядевшись.
Конечно, соврала.
Ну что могло быть миленького в тесном каменном мешке без окон и нормальной мебели? Ни тебе ванной, ни туалета, ни элементарного комфорта. Толстый матрас по центру так называемой комнаты, какой-то сундук в углублении стены — вот и весь интерьер.
Вид у Тумбы-юмбы, впрочем, был донельзя самодовольный. Словно он не в пещеру меня привел, а в королевские покои.
Сверкая белозубой улыбкой, Варг подошел к сундуку и откинул массивную крышку. От увиденного мои глаза едва не вылезли из орбит.
Палки-копалки! Да голозадый — богач! Ходит в чем мать родила, и не догадаешься, что в пещере у него, в деревянном ящике, спрятаны несметные сокровища! Здоровенный сундук доверху был заполнен сверкающими камнями, на вид драгоценными.
Это что? Рубины? Такие огромные? А это? Изумруды?
Мать моя отец! Не удивлюсь, если содержимое ящика тянуло на несколько миллионов зеленых.
Да здесь и украшения были!
Порывшись в сундуке, Варг извлек на свет массивный золотой перстень с красным камнем.
— Бла-бла, — сказал дикарь и надел кольцо мне на безымянный палец.
— Бла-бла, — радостно отозвалась я, любуясь подаренным украшением.
Отказаться от такого было преступлением против женской природы.
— Бла-бла, — улыбнулся мужчина и повесил на мою шею тяжелую цепочку с кулоном.
Эта игра мне определенно нравилась!
— Может, у тебя к кольцу и серьги найдутся? — спросила я, не особо надеясь на ответ.
Но, к моему удивлению, иностранец Варг внезапно заговорил на чистом русском:
— Найдется. Много чего найдется. Волку для своей жены ничего не жалко.
Челюсть моя неэстетично отвисла до самого пола.
Тумба-юмба меня понимал! И я его понимала! Стоп! Что он сказал? Ничего не жалко для жены? Для какой жены? Где она, его жена? И почему он назвал себя волком?
А-а-а, кажется, догадалась! Варг — это по-шведски волк. То есть мой дикарь — швед? Мы сейчас в Швеции?
— Садись, жена моя, я все тебе объясню.
Я завертела головой, высматривая ту, к которой Варг обратился «жена моя», но, кроме нас двоих, в пещере никого не было.
— Стой. Подожди. Я? Жена? Жена — это я? С дуба рухнул?
— Жена, — невозмутимо кивнул дикарь.
— Не помню, чтобы мы с тобой обменивались клятвами и кольцами.
С еще более флегматичным видом Тумба-юмба взял мою руку и показал сверкающее на безымянном пальце кольцо. Затем порылся в сундуке, нашел такое же, но большего размера, и быстро надел на собственный палец.
Ох ты ж…
— Не-не-не, мы так не договаривались. Я думала, что это просто подарок.
— Ты повторила за мной брачную клятву.
— Что? Когда?
И тут я вспомнила, как с радостно-идиотским видом пародировала речь Варга.
От возмущения меня раздуло, словно воздушный шарик.
— Сдурел? Я вообще не понимала, что говорю.
— Незнание не освобождает от ответственности, — выдал это наглец.
Ну, класс!
— Послушай, Тумба, — попыталась я вразумить дикаря. — Я не хочу замуж. Совсем мне это ваше взамуж не сдалось. Кстати, а почему мы сейчас понимаем друг друга?
— Артефакт, — лаконично ответил Варг, ткнув пальцем в кулон на моей груди.
Так, этот момент прояснили. Остался еще один вопрос. Вернее, тысяча и один.
— А где мы сейчас? В Швеции?
— В Швеции…
Ух, прямо от сердца отлегло. А то я уже, грешным делом, решила, что перенеслась в другой мир.
— Швеция — это что? — руша мои надежды, спросил Варг.
— Страна. Швеция. Дания. Норвегия. США. Не? Ничего знакомого?
Дикарь смотрел на меня как на дрессированную мартышку.
Стоп, Маруся! Не паникуй. Рано отчаиваться. Ты могла попасть в дикое африканское племя, темное настолько, что продолжало бы считать землю плоской. Если это действительно так, то вполне естественно, что ни о каких Дании и Норвегии местные тумбы-юмбы слыхом не слыхивали.
— Не Швеция, значит. А что?
— Заслания.
Я нервно хихикнула.
— То есть ты не швед, а засланец. Очень тебе подходит, особенно если заменить одну букву.
Варг даже бровью не повел. Необидчивый — это хорошо, но совсем без чувства юмора — плохо.
— Заслания — так называется ваша деревня?
— Страна. Акара. Сантара. Гаррота. Нет? Ничего знакомого? — передразнил меня дикарь. И улыбнулся широкой белозубой улыбкой.
Значит, все-таки другой мир…
Не паниковать! Не паниковать!
Я обязательно что-нибудь придумаю. Найду путь домой. Обязательно! Русские не сдаются без боя! Особенно Маруси!
— Слу-у-ушай, Варг, — вкрадчиво начала я, — а нет ли у вас тут поблизости каких-нибудь пространственно-временных проходов, порталов в другие миры?
Варг поднял брови. «Ага, так я тебе и сказал», — означал его взгляд.
— Садись, жена, — дикарь кивнул на матрас на полу пещеры, — ты должна кое-что знать.
— Не жена, — я упрямо поджала губы, но на матрас все-таки опустилась.
— Нет, жена. Ты приняла кольцо. Повторила брачную клятву. Позволила себя укусить. По законам стаи ты теперь моя.
Стаи…
Это ж каким темным, диким должно быть племя, чтобы называть себя стаей? Жуть. Куда я попала!
— Если бы ты не была моей, — продолжил Варг с яростью в голосе, — тебя бы забрали другие мужчины клана.
— Э-э-э…Ты имеешь в виду то, о чем я подумала?
Зябкая дрожь пробежала по плечам.
— Женщин в стае мало. Каждая на счету. Если самка ничья, то общая.
Самка… О-о-о, здесь все еще более запущено, чем казалось на первый взгляд. Самка, стая, какие-то варварские обычаи.
— Норд пустил на тебя слюну, но ты моя и никто тебя не тронет.
Я сразу поняла, что Варг говорит о том загорелом качке, пожиравшем меня взглядом на лестнице. Представила себя под этой горой мышц и внутренне содрогнулась от омерзения. Чур меня, чур!
— Можешь не волноваться. Спать с тобой буду только я.
— Что? Спать?
Варг кивнул на матрас.
— Спать. Стае нужно потомство. Ложись. Будем делать детей. Сейчас.
С постели я вскочила как ужаленная.
— Каких детей? Какое потомство? Ты в своем уме? Мы знакомы несколько часов.
— Стать отцом — счастье.
Меня преследовало стойкое ощущение, что Варг — тролль восьмидесятого уровня. Ну не мог он говорить серьезно. Не мог.
Голова разболелась.
— Не буду я с тобой спать.
— Ты моя жена.
— И что, возьмешь меня силой? — я угрожающе уперла руки в бока, всем своим видом показывая, что собираюсь сопротивляться до последнего.
— Нет, — растерялся Варг. — Принуждать дархи — преступление против богов.
— Дархи?
— Истинную.
— Ничего не понимаю.
— Мой зверь учуял в лесу запах истинной и побежал на него.
— Твой зверь? У тебя есть домашнее животное? Собака?
— Волк.
В висках запульсировало еще сильнее. В адекватности Варга я начала сомневаться. Кто в здравом уме заводит себе в качестве питомца зубастого хищника? Кошка, например, если обидится на хозяина, — нагадит в тапок. А волк? Волк, обидевшись, только тапок от хозяина и оставит.
— Это не домашнее животное. А моя вторая ипостась.
— Что-что, простите? — Кажется, я ослышалась.
— Моя вторая ипостась.
Ан нет, все правильно.
Ежики кудрявые, да у него раздвоение личности! Вот я попала!
А может, это образное выражение? Местная идиома, которую я не понимаю? Что, если зверем здесь называют интуицию или животное чутье? Есть и другое объяснение: артефакт при переводе искажает смысл сказанного.
Успокойся, Маруся, не делай поспешных выводов.
— Ты не наша, не такая, как мы, — продолжил Варг. — Но великие боги леса сделали тебя моей дархи, а значит, мы совместимы, ты сможешь зачать от меня ребенка.
Опять он за свое. Надо ему зубы заговорить и сбежать при первой возможности.
— Ты сначала жену нормальными условиями обеспечь, а потом думай о детях. Где в твоей берлоге ванная, где туалет?
Невозмутимый Варг приблизился к выходу из пещеры и приподнял шкуру, закрывающую «дверь».
— Там туалет, — показал он в сторону леса.
Здорово, ничего не скажешь. Это что получается, если мне вдруг приспичит, я должна преодолеть две тысячи ступенек по крутой лестнице, чтобы сходить по нужде в ближайшие кустики?
— Ванная, я так понимаю, тоже там?
Варг кивнул.
Ясно. Значит, моются эти тумба-юмба в озере или речке. Прощайте, цивилизация и технический прогресс! Я буду по вам скучать.
— Тебе повезло стать моей, Марся, — услышала я в момент горьких рассуждений о собственном невезении.
Что этот самовлюбленный голозадый индюк только что сказал? Повезло? Мне повезло?!
В родном мире у меня осталась чистая уютная квартира с цветами на подоконниках, с приличной такой заначкой под матрасом. С туалетом! С новенькой акриловой ванной! Я себе недавно с алика специальную подушку для купания заказала. Приклеил к борту и лежишь в горячей воде, отдыхаешь — книжки читаешь на телефоне, музыку слушаешь из колонки влагонепроницаемой, тоже с алика. Релаксируешь, одним словом. А здесь что? Кустики с мошкарой? Лестница-сломай-ногу? Матрас на голом каменном полу? Озабоченные дикари с шаловливыми руками? Вот счастье привалило!
Раньше я была россиянка, а теперь засланка. И муж у меня засланец, только через букву «р». И страна у него самая настоящая Заслания. Как удачно название-то подобрано.
Надо возвращаться домой любыми способами. У меня заказы расписаны на два года вперед. Из графика выбиваться нельзя. Если удача не отвернется, пара лет — и я скоплю на собственное жилье. В общем, планы у меня грандиозные, и муж-засланец в них не вписывается.
Тем временем, не догадываясь о моих мыслях, Варг продолжал:
— Я самый сильный самец в стае. В полнолуние будет бой. Победитель займет место вожака. Альфа стар и не может выполнять свои обязанности. Я выиграю. Стану лидером. У тебя будут самые лучшие украшения, самое свежее мясо, большой дом.
— Это, конечно, замечательно, но спать с тобой я все равно не буду.
— Почему?
— А вдруг ты не выиграешь этот ваш бой, а, наоборот, коньки отбросишь.
— Коньки? — нахмурился Варг.
— Ну, коньки. Коньки отбросишь. Ласты склеишь.
— Я не могу склеить ласты. Я не тюлень.
— Неважно. Вот отбросишь ты копыта…
— У меня нет копыт, я вол…
— Да какая разница! Главное, что ты умрешь, а я останусь одна, беременная.
— Я не умру, — обиделся Варг. — Я самый сильный самец в стае.
— Извини, на слово не поверю. Поэтому, дорогой муженек, спать будешь на полу. — Я красноречиво стрельнула глазами в сторону каменных неровностей рядом с матрасом.
Варг скис. Растерянно почесал затылок.
— Можно спать без потомства, — выдал он после минутного раздумья.
— Не надо заливать, что у вас тут есть нормальная контрацепция.
— Крантра… Что?
— Средства, благодаря которым женщины не беременеют.
— Есть! — просиял Варг.
— И что это? Шарики из крокодильего помета, как в Древнем Египте?
— Шарики из помета — прошлый век, — глубокомысленно заявил Тумба. — Их больше не используют.
— Да неужели! И что теперь в ходу? Толченая скорлупа яиц саламандры? Яд змеи?
— Мы же не дикари какие-то, — надул губы голозадый.
Я саркастично вздернула бровь.
— Ладно, рассказывай о ваших суперсовременных методах контрацепции.
Тумба перестал кукситься и выдал, преисполненный гордости за местную медицину:
— Мешок на член из рыбьего пузыря.
О, ежики лохматые! Он серьезно?
Я прыснула в кулак и поспешила отвернуться, вытирая слезы.
— Дархи, ты плачешь? — тронул меня за плечо дикарь.
— Ага, — выдавила я, почти рыдая от смеха. — Плачу. Это слезы счастья.
— Правильно. Тебе будет хорошо ночью.
— Нет, не будет. Не позволю никому пихать в меня рыбий пузырь.
— Рыбу не любишь? Есть мешки на член из овечьей кишки, — предложил альтернативу Варг. — Только за ними надо идти к ведьме, она на болоте живет.
Я покачала головой. И тут у меня родилась идея.
— Понимаешь, Тумба, дать тебе я могу только с одним условием.
— С каким? — оживился Варг.
На лице муженька отразилась такая искренняя надежда, что я поняла: моя затея вполне может выгореть. Да и, как говорят, попытка не пытка.
— Видишь ли, — начала я, лихорадочно обдумывая детали своего коварного плана, — в моей стране очень суровые нравы. Переспать с мужчиной можно только после свадьбы. До брака ни-ни, а то заклеймят позором. — Воображение разыгралось не на шутку, меня понесло: — Прикуют к столбу на площади и закидают тухлыми яйцами, гнилыми помидорами, а то и камнями — как повезет.
Заметив, что мои слова не произвели на Тумбу должного эффекта, я добавила:
— Но народ у нас жестокий, так что, скорее всего, — камнями. До смерти.
— Но ты уже замужем, — возразил дикарь. — Теперь можно.
— Это по вашим законам я замужем, а по моим — нет, так что должна хранить невинность.
Ага, невинность, которую уже лет десять как потеряла.
Несколько секунд Варг обрабатывал полученную информацию, потом спросил:
— И что делать?
Вот мы и подобрались к сути дела. Моя внутренняя плутовка коварно потирала руки. В голове звенел вопль восторга, однако отвечала я Варгу с самым скорбным видом, какой только могла изобразить.
— Надо провести свадебную церемонию по всем правилам моего мира.
— Расскажи — проведем.
— Не все так просто, — наигранно драматичный вздох, — нужен священник.
— Кто?
— Жрец.
Варг непонимающе приподнял брови.
— Тот, кто общается с богами.
— Диал-алхи?
— Типа того. В общем, нужен мой местный диалхи.
— Диал-алхи, — поправил дикарь.
— Да, без него никак. А значит, что нужно сделать?
— Что?
— Сгонять за ним в мой мир!
А теперь пусть мой пылкий муженек, мечтающий о первой брачной ночи, ищет портал отсюда в Россию. Судя по глазам, Варг целеустремленный. Осталось направить его упорство в нужное русло — то бишь мне на пользу. Уверена, способ вернуться домой существует. Если я каким-то образом перенеслась из родного мира в Засланию, то и обратно смогу. Есть вход — должен быть и выход.
Желая еще больше мотивировать Варга, я сказала:
— Как только по законам нашего мира мы станем супругами, я отдамся тебе на ближайшей горизонтальной поверхности.
Глаза Тумбы заблестели.
— И рожу трех, нет — четырех, нет — десять детей!
Обещать — не значит жениться, но дикарю об этом знать необязательно.
— Не надо десять, — испугался Варг. — Трех достаточно.
— Так способ попасть в мой мир существует?
Последовали три минуты мучительного для меня раздумья.
Наконец дикарь сказал:
— Говорят, у короля лесных эльфов есть артефакт. Говорят, этот артефакт когда-то перенес эльфийскую армию за горы в землю воскресших.
— Воскресших?
— Там живут души, вернувшие плоть. Говорят, это жуткие монстры, способные отнимать чужие тела. Правда, никто и никогда их не видел.
— Короче, местный фольклор.
— Сразу за их землей — владения гномов, — продолжил Варг. — Туда из эльфийского королевства две недели пути. Говорят, артефакт помог ушастой армии добраться до цели за несколько секунд и застать гномов врасплох.
— А в другой мир этот артефакт перенести может?
Сердце замерло в ожидании ответа. Варг долго думал, но потом с решительным видом заявил:
— Надо добыть его и проверить.
— То есть ты предлагаешь отправиться к королю эльфов, чтобы украсть у него артефакт?
В груди появился знакомый нарастающий зуд возбуждения. Моя внутренняя клептоманка ликовала. Руки зачесались от желания что-нибудь спереть. Не что-нибудь — волшебную вещицу, способную вернуть меня домой.
— Мы отправимся в долгий опасный поход, — назидательно сказал Варг. — Через дремучие леса, высокие горы, коварные болота, быстрые реки. Через гномьи земли, через земли жутких воскресших. К надменному холодному эльфийскому королю.
— Да-да-да, — я радостно захлопала в ладоши. — И ограбим его. Правда ведь?
— Украдем артефакт перемещений.
— Ура! Пошли быстрее, — схватив Тумбу за руку, я потащила его к выходу из пещеры.
— Не сейчас, — осторожно освободился из моей хватки Варг. — Сначала бой. Я порву всех в клочья и стану вожаком стаи.
Лео и коварная вода
Вода закрывала вход в пещеру серым мерцающим занавесом. Дождь все лил и лил, грохоча по листьям деревьев, размывая землю, наполняя душу безотчетным страхом. Второй час Лео не мог выйти из этого тесного каменного мешка — небольшого углубления в основании скалы. Ливень поймал его и запер здесь, как в ловушке.
И все-таки какая удача, что он вовремя почувствовал приближение грозы, звериной интуицией уловил изменение погоды и успел отыскать убежище до того, как с неба упали первые капли.
Убежище.
Ловушка.
Дождь стоял снаружи плотной стеной. Вжавшись спиной в неровный гранит, Лео трясся от страха. Подняться на ноги было выше его сил. Одна мысль о том, чтобы покинуть пещеру и отдаться во власть стихии, приводила в панику. Он боялся даже подойти к выходу. Жалкий трус, неспособный победить свою позорную слабость. Как же он ненавидел себя за это! За непонятный ужас, охватывающий его всякий раз при виде воды.
Из-за него Лео упустил истинную.
Он упустил истинную! Женщину, которую ждал много лет! Не смог заставить себя ступить в проклятое озеро. Если бы не этот постыдный дефект, он бы догнал Варга в два счета и разделался бы с ним одной левой. Волк ягуару не соперник.
Но зачем эта вонючая псина забрала девчонку? Рыжая — его пара. Вне всяких сомнений. Впервые за тридцать лет организм Лео отозвался на близость самочки. У него встал. Крепко. Болезненно. Никогда ни на кого не вставал, а тут… У его зверя просто сорвало крышу. Учуяв манящий запах, животная сущность мгновенно взяла верх над человеческой. Лео опомниться не успел, как оказался на четырех лапах. Перехватив контроль над его сознанием, ягуар рванул в лес. За женщиной. Счастливый, возбужденный, он кинулся искать источник сладкого аромата. Так оборотни реагировали только на истинных.
Интересно, к какому виду принадлежала девчонка? Взглянуть бы на ее вторую ипостась. Будь рыжая ягуаром, Лео бы почуял, но та пахла чистокровным человеком. Нет-нет, его зверь не мог привязаться к обычной женщине — судьба не стала бы так шутить. Людишек Лео ненавидел всей душой и на то имел веские причины.
Двуногие были слабыми и злобными. Отсутствие физической силы они возмещали тем, что создавали отвратительное оружие, от которого не защищали ни зубы, ни когти. Наиболее омерзительный сорт двуногих — колдуны. Все их заклинания — по крайней мере, большая часть — были созданы для того, чтобы причинять боль. Эти твари, лишенные шерсти, охотились и убивали ради удовольствия. А сколько перевертышей они истребили! Просто так. Потому что любили отнимать жизнь.
Мучительные воспоминания отодвинули страх перед дождем на второй план. Зрение затуманилось. Острота слуха притупилась. Лео ушел глубоко в свои мысли и не уловил приближение чужака. Грохот ливня заглушил звук шагов, вода смыла запахи, и незваный гость подкрался незаметно, как тень.
— Вот ты где.
Лео вздрогнул, стиснув зубы от досады. Быть застигнутым врасплох — неприятно и унизительно, особенно если свидетель этой слабости — твой давний соперник.
— Чего тебе надо, Лиам?
Темная фигура у входа в пещеру качнулась, скрытая завесой дождя. Затем стена воды расступилась, и промокший до нитки гость вошел внутрь, в сухое убежище.
Лиама можно было выкручивать. Влажные волосы облепили лицо, под ногами мгновенно образовалась лужа, натекшая с одежды. Оказавшись в пещере, перевертыш отряхнулся совершенно по-звериному — так, что брызги воды полетели во все стороны. В том числе — на Лео, едва успевшего сдержать вопль ужаса.
«Он сделал это намеренно, — понял ягуар, поймав цепкий взгляд. — Проверял. Хотел посмотреть на реакцию».
К своему стыду, полностью невозмутимым остаться не получилось. Закричать он не закричал, но несколько капель попали на обнаженную кожу, и Лео передернуло. Проклятие! Он выдал свой страх и теперь имел удовольствие наблюдать пренеприятнейшую ухмылку на губах соперника.
— Ходят слухи, что ты боишься воды? — Лиам ликовал.
Кулаки чесались от желания стереть с его лица выражение превосходства.
— Что за бред ты несешь?
— Хочешь сказать, болтливые языки врут? — гребаный Лиам сиял, как новенький стальной клинок на солнце. И взгляд у него был такой же острый.
— Не знаю я, кто и о чем треплется. Нет у меня привычки таскаться без дела и собирать сплетни. Слухами интересуются женщины, а мужчины работают.
Шпилька достигла цели. Улыбка Лиама подувяла. Он был аристократом, жил на доходы с земли, доставшейся в наследство, и эту праздность многие перевертыши осуждали. Что касается Лео, свое состояние он сколотил сам, показав себя первоклассным наемником и получая один заказ за другим. Если люди смотрели на статус и размер кошелька, то среди ягуаров воин пользовался куда большим уважением, чем титулованный бездельник, даже очень богатый.
Лиам хмыкнул. Глядя на мокрые дорожки, бегущие от его волос по лицу, Лео испытал острый приступ зависти: соперник мог спокойно ходить под дождем, плавать в озере, принимать нормальную ванну, а не пользоваться очищающими заклинаниями. Он был свободен. В отличие от Лео, который денно и нощно чувствовал на руках оковы страха.
А еще Лиам встретил истинную гораздо раньше и не уставал использовать этот факт, чтобы уязвить соперника. Еще бы! Хоть в чем-то он его превзошел! Даже в такой мелочи.
Вспомнив о рыжей девчонке, зверь внутри заскулил. С Лео ягуар был категорически не согласен. Он не считал встречу с истинной чем-то несущественным и отчаянно завидовал всем, кто обрел пару.
Словно прочитав его мысли, Лиам сказал:
— Наира сегодня вечером запечет пойманного мной кабана. Приходи в гости, любезный друг. А то одичаешь в одиночестве, без жены. Я понимаю, почему ты безвылазно торчишь в лесу. Я бы тоже все время проводил здесь, если бы в Зааре меня ждал пустой дом. Приходи. Хотя бы со стороны посмотришь, как выглядит нормальная семья. Погреешься у чужого очага, раз своего до сих пор нет.
Пока соперник хвастался, Лео мысленно успел расчленить его на несколько маленьких, вопящих от боли Лиамчиков. Но, к своей гордости, внешне остался невозмутим.
— А кабана ты где поймал? В Заарской лавке?
О да…
Это был хороший удар!
Лиам закипел от злости, словно котелок, поставленный на огонь. Его лицо за секунду сделалось красным.
Покупать мясо оборотни считали позором, а Лиама однажды поймали за этим постыдным занятием. С тех пор пятна были не только на его шкуре, но и на репутации.
Криво улыбнувшись, соперник развернулся и направился к выходу из пещеры. Остановившись у самой дождевой завесы, он сказал:
— Сколько тебе лет? Тридцать? Если ты до сих пор не встретил истинную, то, скорее всего, ее нет в живых. Возможно, погибла на охоте. Или ее убили люди. Похоже, придется тебе умереть девственником, — голос Лиама дрожал от злорадства. — А я пока пойду займусь горячим супружеским сексом. Счастливо оставаться. Скоро дождь закончится, и ты сможешь отсюда выйти, любезный друг.
Догадался! Он все-таки догадался о его слабости. Наверное, поэтому за ним и следил — хотел убедиться в своих подозрениях.
— Я и сейчас могу выйти, просто не хочу выглядеть как мокрая курица.
— Да что ты говоришь? Ну так выйди, докажи, что сплетники лгут.
Лео поджал губы. Засмеявшись, Лиам растворился в дожде.
Проклятие!
Со стоном Лео трижды стукнулся затылком о каменную стену пещеры. Если о твоей слабости узнали, то обязательно найдут способ использовать ее против тебя.
Пока он-человек скрипел зубами от досады, зверь внутри пытался его успокоить — рассказывал о том, что Лиам и его козни не важны, самое главное — они нашли пару. Перед глазами то и дело всплывало испуганное лицо с веснушками. Ягуар скулил от восторга и требовал немедленно отправиться на поиски хозяйки этих веснушек.
— Что ж, — сказал Лео сам себе, — зато я не умру девственником.
Его набухшее мужское достоинство — тому доказательство. Воспоминания о встрече в лесу завели Лео до предела.
Хотеть кого-то было так странно. Оборотни-ягуары испытывали влечение только к одной-единственной женщине — своей истинной. До встречи с ней либидо дремало, а потом хоп — и возбуждение выкручивали до максимума. Словно где-то на его теле находилась кнопка, которую следовало нажать, чтобы пробудить желание.
В последние годы Лео всерьез опасался, что радости секса будут ему недоступны. Тридцать лет в одиночестве — действительно большой срок. На него уже начинали коситься. Кто-то смотрел с сочувствием, а кто-то с опаской, как на прокаженного: если ты отличаешься от других, от тебя можно ожидать чего угодно — так многие считали.
Но теперь все изменилось. Он узнал, что не дефективен, что его пара жива — не умерла во младенчестве и не погибла от руки человека. Осталось ее найти.
Только бы дождь скорее закончился.
Любопытно, зачем волк схватил рыженькую? Хотел насолить врагу? Увести добычу у него из-под носа? Догадался, что она его пара? Чертов Варг! Этот вонючий пес был порой хуже Лиама.
Но он ведь ничего ей не сделает? Никак не навредит рыженькой? Нет, Варг не из тех озабоченных волков, готовых кинуться на первую встречную. Об этом можно не волноваться.
Со вздохом Лео прислушался к грохоту воды: дождь не затихает? И снова задумался о звериной ипостаси своей избранницы.
Не ягуар.
Рысь? Кто-то из кошачьих? А может, лиса? Да, наверное, лиса.
Главное, что перевертыш — не человечка.
Маруся и поворот не туда
Варг сказал, что бой состоится сегодня ночью, и ушел в лес тренироваться. Но перед этим строго-настрого запретил мне покидать свое новое жилище. Во избежание неприятных инцидентов. Думаю, он имел в виду Норда и других мужчин племени, которые еще не знали о том, что я чья-то самка, а не общая. Дикари — что с них взять? Даже из дома не выйти без риска нарваться на приставания.
«Шесть месяцев в году мы живем здесь почти без женщин. Многие оголодали, — объяснил Варг. — Будь осторожна, Марся».
Какой же он все-таки непоследовательный. Совсем недавно обещал, что никто меня не тронет, а теперь предлагал запереться в четырех стенах и даже носа не высовывать на улицу.
С тоской я огляделась по сторонам. Заняться в пещере было катастрофически нечем. Ни книг, ни телевизора, ни ноутбука с выходом в интернет. Либо спи на жестком матрасе, либо перебирай сокровища в сундуке — вот и весь набор развлечений.
Еще можно было поесть. Шкура на стене скрывала небольшую нишу, где хранился запас вяленого мяса, — длинной темной соломки из лосятины. Когда я попробовала ее впервые, у меня из зуба выпала пломба.
— Ничего, — утешил муженек. — Даже если ты лишишься зуба совсем, ведьма на болоте вставит тебе новый из свиного клыка или куска зеленой меди. Так что ешь смело.
Я аж поперхнулась. Ну, спасибочки.
Мяса за кожаной шторкой оказалось действительно много. Как объяснил Варг, каждый раз после обращения на него нападал зверский аппетит. Оставалось только гадать, что за обращение он имел в виду?
Послонявшись из угла в угол, я поняла, что вынуждена нарушить данное Варгу обещание и покинуть-таки пещеру. Причина была самая веская: меня настойчиво звали зеленые кустики неподалеку от горы.
Повздыхав при виде знакомой лестницы, круто убегающей вниз, я начала спуск. Разумеется, на меня снова таращились со всех сторон. Стоило только покинуть убежище, и вдоль перил соседних лестниц выстроилась толпа голых мужиков. Был среди них и Норд — коричневый бугай с челюстью бульдога и руками-лопатами.
С этим типчиком Варг тоже собирается драться за место вожака племени? Не в обиду будет сказано, но против такого самца гориллы у моего Тумбочки нет шансов. Юмба, конечно, мужчина накачанный, мускулистый, с кубиками и прочим привлекательным боди-апгрейдом, но по сравнению с Нордом просто козявка. Тот не человек — бульдозер. Настоящий великан. Если Варгу макушкой я доставала до груди, то Норду даже неприлично упоминать — до чего.
И этот загорелый Ужас вылупился на меня сейчас, роняя слюни. Как я не споткнулась под его взглядом и благополучно добралась до конца лестницы — загадка.
Кустики я на всякий случай выбрала не ближайшие, хотя и опасалась отходить от горы слишком далеко. Осмотревшись, я быстро присела и сделала свои дела. А затем попыталась вернуться в пещеру.
Попыталась. Потому что Маруся и ориентировка на местности — это как Маруся и спорт — слова с противоположным значением.
В общем, исполненная оптимизма, я решила, что прекрасно знаю, в какую сторону надо идти. Самоуверенная, я шла и шла, пока солнце, начавшее клониться к закату, не заронило в мою душу зерно сомнения. Дорога до кустиков заняла не больше пяти минут, обратно я добиралась уже полчаса, и никакого просвета впереди видно не было. Деревья обступали меня все плотнее, их толстые сучья сплетались над головой угрожающими готическими узорами. Мне очень-очень не хотелось признавать тот факт, что я заблудилась.
«Если потерялся в лесу, стой на месте и жди», — вспомнила я совет из какой-то умной книжки. Вспомнила и пошла дальше.
А ночь все сгущалась, непроглядная, полная пугающих звуков. Лунный свет под кроны дубов не проникал. В темноте меня преследовали шорохи, мерещились крадущиеся шаги. Воспаленное воображение превращало кусты в лохматые головы чудовищ. Рисовало опасность за каждым черным древесным стволом.
Наконец, остановившись, я сложила ладони рупором и заорала в лесное безмолвие:
— Тумба! Тумба, твоя дама в беде! Пора ее спасать!
В ответ хрустнула ветка под чужой ногой. От темноты отделился человеческий силуэт. На меня двинулась гигантская тень, в которой спустя несколько мгновений я с ужасом узнала… Норда.
Встретить ночью в глухом лесу огромного голого мужика — плохая примета. Не надо быть суеверной, чтобы это понять. Тем более когда на тебя смотрят таким раздевающим взглядом и почти облизываются.
Норд ухмыльнулся и шагнул вперед, выходя из тени деревьев. При виде его плотоядного оскала я попятилась, и в моей голове звякнул тревожный звоночек. Да какой там звоночек! Это был гигантский оглушающий колокол.
«Опасность! Опасность!» — застучало в висках.
Норд приближался, скользя хищным взглядом по моей фигуре. Я отступала, хрустя сухими ветками под босыми ногами. Где-то вдалеке слышался волчий вой. Страх перед встречей с диким зверьем не позволял сорваться с места и побежать. А еще — понимание, что меня все равно догонят. В два счета! Тут и к гадалке не ходи. Спортсменка из меня, как из Варга бьюти-блогер.
— Что ты здесь делаешь? — нервно проблеяла я в надежде потянуть время. Рано или поздно Варг заметит мое отсутствие и отправится на поиски драгоценной женушки. Я не могла отойти от пещер слишком далеко. Надо просто дождаться помощи. Дождаться помощи.
Мой глупый вопрос заставил Норда усмехнуться шире. Намерения великана отчетливо читались в темноте, достаточно было опустить взгляд ему ниже пояса.
Я одна. В лесу. В компании возбужденного мужика, явно положившего на меня глаз. Господи, что делать? Как себя защитить?
— А я Варга жду. У нас свидание. Он скоро будет здесь. С минуты на минуту.
Норд хмыкнул, показав, что не поверил моим словам. Испуганная, я сделала еще один шаг назад и ощутила спиной шероховатую поверхность коры. На пути выросло дерево.
— Ты тоже решил погулять? — голос дрожал от страха. — Отличная сегодня ночь.
— Отличная, — согласился Норд, опустив огромные ручищи по обе стороны от моей головы. Наклонившись, он с шумом втянул воздух рядом с моей шеей. Скользнул носом по голой коже — от подбородка до впадинки над ключицей. — Я следил за тобой.
Сердце оборвалось. Когда так быстро и уверенно вскрывают карты, хорошего не жди.
От Норда резко и неприятно пахло псиной. Большущий, он нависал надо мной угрожающей тенью, заслоняя собой, казалось, весь мир. Я чувствовала себя пойманной в ловушку. Я
— Отдайся мне, — сказал великан, продолжая тереться об меня носом и громко дышать. — Стань моей самкой.
Какой он горячий! Жар от его тела шел, как из открытой печки.
— Не могу. У меня есть муж.
— Не важно. Сегодня бой. Я убью Варга и сделаю тебя своей. Жениться на вдове можно.
В горле пересохло, руки похолодели. В том, что Норд победит в поединке и займет место лидера дикарей, я даже не сомневалась. Варг не сможет ему противостоять. А значит…
Меня затрясло.
— Что, если вдова больше не захочет выходить замуж?
— Вожаку не отказывают.
Вот и поговорили.
Ладони Норда, массивные широкие лапищи, опустились на мою талию и заскользили вниз по бедрам. Меня захлестнула паника. Животный ужас. Рука инстинктивно нырнула в карман кожаной куртки в поисках чего-нибудь, способного послужить оружием. Пальцы нащупали зазубрины металлического ключа. Не успев подумать над тем, что собираюсь сделать, я стиснула в кулаке ключ и попыталась ударить им Норда по лицу. Однако мое запястье перехватили и крепко сжали.
— Не получится, — оскалился великан.
Ветка за его спиной хрустнула, и я безотчетно посмотрела туда, откуда донесся звук, — резкий, громкий, как хлопок выстрела.
— Там кто-то есть, — прошептала я, кивнув в сторону деревьев. А потом распахнула глаза и закричала: — Вон!
Великан лишь рассмеялся в ответ:
— Думаешь, я поверю? Хочешь отвлечь меня и сбежать?
И только он договорил, как из кустов на него с рычанием прыгнул громадный зверь. Все произошло так стремительно. В первую секунду я успела заметить лишь горящие янтарные глаза и острые кинжалы-клыки. Миг — и эти клыки сомкнулись на плече моего обидчика. Норд заорал от боли. Я увидела пятнистую морду.
Леопард! Это был леопард. Тот, что преследовал нас с Варгом до озера.
Я сразу поняла, что это именно он, а не какой-то другой, совершенно незнакомый мне хищник. Даже не знаю почему. Моя уверенность ни на чем не основывалась. По крайней мере, ни на чем логическом. Просто наши с леопардом глаза встретились, и я узнала его взгляд. Зверь смотрел осмысленно. Как человек. Словно помнил, кто я такая. Более того — словно искал в лесу конкретно меня. И нашел.
Прижавшись спиной к стволу, я осторожно обогнула дерево и бросилась прочь. Никогда я не бежала настолько быстро. Да я вообще особо не бегала в обычной жизни. А тут неслась, как заправский спринтер. Вот какие чудеса творил с человеком инстинкт самосохранения.
За спиной стоял пугающий грохот. Норд дрался с леопардом или леопард ужинал Нордом, трудно было понять. Я не вслушивались и тем более не оглядывалась.
Я бежала. Так быстро, как только могла.
Камни и ветки на земле царапали босые ступни. Краем сознания я понимала, что сильно поранила ноги, но боли не чувствовала, даже не думала о ней. У меня было занятие поважнее — спасти свою жизнь.
За шумом собственного тяжелого дыхания я уловила звук погони и попыталась ускориться. Позади раздавалось ритмичное «бух-бух-бух». И оно приближалось, становилось громче. Шуршала трава под мощными лапами, с треском ломались разбросанные по земле сучья. Хищник меня нагонял.
В один жуткий момент «бух-бух» оборвалось, и наступила тишина. За спиной я ощутила движение, словно порыв воздуха. «Прыгнул! — в панике подумала я. — Он прыгнул!»
И тут же сильный толчок сбил меня с ног.
Маруся и зубастый котик
Я лежала под телом мощного зверя, стараясь не двигаться и не дышать. Леопард накрыл меня полностью, давя своим весом мне на спину. Горячее дыхание хищника шевелило волосы на затылке. Где-то в опасной близости от моей шеи были длинные острые клыки.
«Вот и смерть пришла», — подумала я отстраненно, словно не веря в происходящее. Психика упорно отрицала очевидное, пытаясь себя защитить. Не могла я быть съедена, умереть в расцвете лет от зубов голодного хищника, поймавшего меня в лесу черт знает какого мира. Это ежиков сюрреализм! Так не бывает. Не со мной! Осторожные городские девушки не заканчивают жизнь в чьем-то желудке.
Больше всего меня страшила боль. Я ведь не сразу умру, а буду долго мучиться, понимая, что со мной происходит, но не в силах ничего сделать.
Мысль заставила содрогнуться всем телом и тихонько заплакать.
Домой хочу. В свою маленькую безопасную квартирку, к маме и папе, к ожидающим меня заказам, к новой подушке из алика, в свою мягкую постельку. А умирать от чужих зубов не хочу! Совсем не хочу. Совсем-совсем.
Зверь отчего-то не спешил меня жрать, только жадно обнюхивал — видимо, намечал место первого укуса. А может, растягивал удовольствие от ожидания будущего пира.
Он чуть сдвинулся, я скосила взгляд и на земле напротив своего лица увидела здоровенную пятнистую лапу. Вдруг эта лапа поднялась и аккуратно перевернула меня на спину. Теперь я лежала спиной на земле — в лопатки и поясницу впивались мелкие ветки, а над моим лицом, близко-близко, нависала морда леопарда. Мне казалось или горящие оранжевые глаза действительно наблюдали за дорожками слез на моих щеках? Зверь словно понимал, что я плачу, и размышлял над этим обстоятельством.
Пожалуйста, можно есть меня в другой позе? Так, чтобы я этого не видела?
Сердце остановилось: горячий мокрый язык прошелся по моему лицу, собирая слезы. Все? Ожидание закончилось? Леопард приступил к трапезе? Сейчас оближет меня — попробует на вкус, а потом как вонзится зубами в голову?
Нет-нет-нет!
Я оцепенела от ужаса, но ничего страшного не произошло. Ни через минуту, ни через пять, ни через десять. Урча, как огромный кот, леопард прижался ко мне пушистым животом — снова навалился всем немаленьким весом и принялся с наслаждением вылизывать мое лицо. Ох, какой тяжелый! Я почти задыхалась под ним, но боялась возмущаться. Не буди лихо, как говорится.
Из главного вечернего блюда я превратилась в живую игрушку для хищника, который сейчас вел себя как домашняя киса, только большая и зубастая. Леопард игриво бодался головой, довольно порыкивал, терся о мою шею усатой мордой, словно выпрашивал ласку. Осмелев, я подняла руку и боязливо почесала дикую зверюгу за ушком. На это поглаживание леопард отозвался таким громким тарахтением, словно у него внутри заработал автомобильный двигатель.
Ух ты! Ему нравится. Может, он тогда передумает мной ужинать.
Я активнее зачесала котика. Играясь, он поймал мою ладонь зубами, легонько куснул и отпустил, но сердце у меня ушло в пятки. Я решила, что нежностей на сегодня хватит, и вытянулась под зверем не шевелясь. Даже зажмурилась. Вдруг вспомнила, что забавляюсь с опасным лесным животным, а не домашним питомцем.
Прикосновение, которое я ощутила спустя какое-то время, было странным. Моего лица словно коснулись человеческие пальцы. Я осторожно приоткрыла один глаз, а потом с изумлением распахнула оба. Надо мной, вытянувшись на локтях, нависал мужчина. Совершенно бесстыдно голый. Сказочно красивый брюнет с короткими растрепанными волосами и капризным изгибом губ. На вид ему было лет двадцать. Угольно-черные брови ярко выделялись на бледном лице и завораживали изящной формой. Миндалевидные глаза мерцали в темноте расплавленным золотом. Было во внешности незнакомца что-то неуловимо кошачье и в то же время мальчишеское. Какая-то скрытая уязвимость, но и решительность. Идеальная гармония черт, при виде которой перехватывало дыхание.
Но кто он такой, черт возьми? И почему лежит на мне голый?
— А где киса? — тупо спросила я.
— Я — киса, — усмехнулся незнакомец.
Сначала я решила, что ослышалась, потом — что сбрендила, а после заподозрила незнакомца в попытке поиздеваться над моей и без того расшатанной нервной системой.
Я — киса.
А я — мама Римская, блин!
Ну, что ты мне ездишь по ушам. Считаешь, я совсем идиотка?
— У кисы были усы, — сказала я невпопад, потому что в стрессовых ситуациях всегда несла бред.
— Ну, извини, — пожал незнакомец голыми плечами. Ух, какие бицепсы, трицепсы и прочие ицепсы — чтоб я в этом разбиралась.
Обнаженное тело надо мной хотелось потрогать — не верилось, что такая красота реальна.
— Еще пятна были, — прошептала я.
— И хвост, — добавило прекрасное видение. — И острые когти.
— Вот! Ничего из этого у тебя нет. Ты не киса.
Незнакомец тепло улыбнулся и скользнул взглядом по моему лицу.
— Нашел, — прошептал он едва слышно, и его глаза просияли радостью, беспредельным восторгом.
Странная ситуация.
Очень странная.
Каким образом на месте леопарда возник этот неземной красавчик?
Я не верила в оборотней — а кто в здравом уме в них верил? — но найти другое объяснение не получалось. Не могла киса раствориться в воздухе. Я не слышала шагов, не уловила ни малейшего движения. Минуту назад на мне лежало животное, а теперь — человек.
— Ты и есть тот леопард? — выдохнула я с сомнением.
— Ягуар, — поправил красавчик.
— Один хрен.
— Не один, — он оскорбленно нахмурился и посмотрел на меня с укором. — Мы с леопардами совсем не похожи.
— Ну да. Совсем.
— У леопардов хвост длиннее и пятна на шкуре меньше.
Я похлопала ресницами, незнакомец тем временем продолжал обиженно доказывать мою неправоту:
— И морда у нас не такая приплюснутая, и голова массивнее. И вообще мы крупнее и сильнее.
— Охренеть, — прошептала я, облизав пересохшие губы. — Не могу поверить. Ты — оборотень.
— Что тут удивительного? — вздернул бровь ягуар.
Ягуар, мать его!
Я разговаривала с человеко-зверем. Ежиковы глюки! Этот факт даже затмевал другой, более пикантный: на мне лежал голый Аполлон. Впрочем, за последние сутки я успела привыкнуть к мужикам без одежды. Их в моей жизни развелось подозрительно много.
— Зачем ты за мной гонялся?
Ягуар — ягуар! О-хо-хо! — судорожно сглотнул и уставился на мои губы. Как он на меня смотрел! Никто и никогда так на меня не смотрел! Нежно, с трепетом и желанием, словно на хрупкое бесценное сокровище, случайно попавшее ему в руки. Я аж таяла от этого взгляда.
— Что от тебя нужно Варгу? — ответил он вопросом на вопрос. Это был явно какой-то еврейский ягуар.
Теплые пальцы вплелись мне в волосы, помассировали виски, огладили скулы. Приятно…
— Тумбочка сказал, что я его даки-дак.
Мужчина нахмурился.
— Даркхи. Кажется, так это называется.
— Дархи? — его лицо потемнело, а губы сжались в тонкую полосу. — Ты — дархи Варга? Чушь. Такого не может быть. Он ошибается.
Мне было плевать. Все мои мысли по-прежнему вращались вокруг того, что я беседую с оборотнем. С настоящим, мать его, оборотнем. И таким красавчиком!
Смотришь на эти правильные симметричные черты — и пальцы на ногах поджимаются от восхищения.
— В бездну Варга, — после недолгих раздумий рыкнул сквозь зубы ягуар. — Шиш ему, вонючей псине, а не истинная. Пусть не разевает пасть на чужое.
Я ничего не понимала, но слушала бы этот хрипловатый голос и слушала. Говори, говори, красавчик, не останавливайся!
— Пойдем, — он поднялся на ноги плавным кошачьим движением и потянул меня за собой.
Когда я получила возможность рассмотреть его в полный рост, то испытала эстетический оргазм. Худощавый, гибкий и мускулистый — идеальное сочетание. Рельеф мышц ярко-выражен, в высокой фигуре ни намека на грузность. На выпуклой груди ни волоска.
С каждой секундой созерцания этого великолепия мой мозг все больше превращался в сахарную вату.
— А куда мы пойдем?
«С тобой хоть на край света!»
— И ты не ответил, зачем меня преследовал.
— Все разговоры позже, — бросил ягуар, принюхавшись, — надо убраться отсюда как можно скорее и запутать следы.
Приблизившись, он развел руки в стороны. Предложил меня понести?
Представив, как прижмусь к нему, полностью голому, всем телом, я ощутила сладкое томление. Предвкушение окатило жаркой волной.
— Так будет быстрее, — по-своему воспринял мое замешательство красавчик. — В десяти километрах отсюда у меня схрон. Пещера, в которой я прячу запасную одежду, еду и артефакт перемещений.
Артефакт перемещений!
Мы же с Варгом собирались к королю эльфов за магической вещицей, способной вернуть меня на родину. Какое затмение на меня нашло, что я забыла о своем плане и радостной овечкой решила поскакать за незнакомым мужиком? Да не просто мужиком — оборотнем. Маруся, ты рехнулась? Ты этого парня первый раз в жизни видишь!
Пока я сражалась с розовым туманом в голове, обнаженный красавчик терпеливо ждал, раскрыв мне объятия.
— Знаешь, спасибо, конечно, за приглашение в свою э-э-э… пещеру, но я, пожалуй, воздержусь. Мне надо обратно.
— К Варгу? К этому вонючему псу? — на лице оборотня заиграли желваки. Не успела я опомниться, как оказалась сидящей верхом на огромной пятнистой кошке. По щекам хлестал ветер — с такой немыслимой скоростью мы неслись сквозь лес.
К тому времени, как мы достигли упомянутой пещеры, любовный дурман полностью выветрился из головы. Сидя на спине бегущего хищника, я ругала себя последними словами. Вот идиотка! О чем ты думала? Упустила реальный шанс вернуться домой. Славный Тумбочка готов был показать дорогу в королевство эльфов, помочь стащить магический предмет, создающий порталы. А ты повелась на красивые глазки и кубики пресса? Ну дура же!
Пока я злилась, ягуар остановился напротив неприметной пещеры в основании зеленой горы. Заметить темный вход за кустами было сложно, но мы подобрались почти вплотную. Зверь нетерпеливо дернул лапой, словно говоря, что мы у цели и неплохо бы с него слезть. Не так-то это оказалось просто. Некоторые Маруси отличались очаровательной неуклюжестью. В общем, я плюхнулась в высокую траву коровьей лепешкой.
— Ты похожа на белку-неваляшку, — протянул мне руку ягуар, помогая подняться. — Ты белка? Нет? Лиса? А кто?
— Мария, просто Мария.
Красавчик окинул меня задумчивым взглядом и сказал:
— Лео.
Вот и познакомились.
Чтобы проникнуть в пещеру, пришлось согнуться в три погибели. Входной проем был низким, но внутри свободного пространства оказалось предостаточно. Неуловимым движением Лео зажег единственный факел в железном прихвате. Под ним у стены в углублении под каменной плитой лежала стопкой одежда — черная майка и брюки, которые ягуар спешно натянул на голое тело. Затем он вытащил из тайника знакомую лосиную соломку — уничтожительницу зубов и вгрызся в нее с пугающей жадностью.
— Обращение требует много энергии, — прочавкал Лео с набитым ртом. — После жрать хочется ужасно. Ну, ты сама знаешь.
Кажется, что-то похожее я уже слышала.
— Так кто ты? — он снова осмотрел меня с головы до ног. — Не лиса, не белка. Кто?
— В смысле?
Лео сдвинул брови, перестав жевать. Из его тела ушла расслабленность, плечи напряглись, взгляд сделался цепким и подозрительным.
— Какова твоя вторая ипостась? — спросил он настороженно.
— Моя вторая ипостась?
— Твой зверь?
Я посмотрела на Лео с непониманием, и тут он застонал, схватившись за голову.
— Проклятие! Ты человечка! Кошмар! Боги, за что?!
Лео и трудности воздержания
Человечка! Его истинная пара — человечка! Великая Басти, за что? Чем твой преданный сын тебя прогневал?
Лео застонал. Стремительно прошелся от одной каменной стены пещеры до другой, растирая лицо, и снова остановился напротив рыжей.
«Странная, неуклюжая, чудаковатая, — перечислил он в попытке убедить себя, что избранница ему не нравится. — Низкая, рябая, щербатая…»
«Самая красивая», — добавил зверь.
«Что? Заткнись!»
«Аппетитная. Вкусно пахнет», — не унимался мохнатый, и Лео ввязался в спор:
«Короткие ноги».
«Большая грудь».
«На голове гнездо».
«Приятно чешет за ушком».
Бездна!
Лео мысленно погрозил своему внутреннему хищнику кулаком, но тот уже рвался наружу — пытался занять место человека.
— Не смей! — прошипел Лео со злостью.
С недовольством он увидел, как светло-песочная шерсть начинает покрывать руки до локтя. Ощутил боль в деснах от режущихся клыков и усилием воли остановил трансформацию.
Ягуар в глубине его сознания рассерженно зарычал. Проклятая зверюга жаждала прижаться к человечке и выпросить у нее ласку. Перед внутренним взором пронеслись яркие картинки — вот глупый хвостатый трется мордой о колени рыжей, вот игриво валит ее на землю и облизывает веснушки. Фу, мерзость! Зверь делился своими желаниями, и у Лео зубы сводило от этих идиотских щенячьих нежностей.
«Веди себя достойно!» — приказал он ягуару. Тот в свою очередь назвал Лео дураком и снова попытался перехватить контроль над телом.
Это было невыносимо. Он чувствовал, как его раздирает на части, и понимал: стоит на секунду потерять бдительность, и животная сущность возьмет верх. Впервые Лео ощущал разлад со своей второй ипостасью. Обычно зверь занимал ведомую позицию, за редкими исключениями полностью покоряясь человеческой личности. Но сейчас решил: раз хозяин идиот и по каким-то дурацким причинам держится от истинной на расстоянии, то пошел бы этот хозяин к черту, надо подчинить его своей воле. Очень уж ягуару хотелось вновь почувствовать нежную девичью руку у себя за ушком.
«Вот она! — рычал зверь внутри. — Та самая! Настоящая пара. Чего ты, олух, ждешь! Обнимай ее скорее! Отказываешься? Тогда вали с дороги и уступи место мне!»
Попытка приструнить ягуара закончилась вспышкой головной боли. Возбуждение, не покидающее Лео в присутствии человечки, только добавляло дров в топку раздражения. Пока несчастный перевертыш боролся с самим собой, рыжая сидела на камне у стены и наблюдала за его внутренними метаниями с оскорбительной бестактностью.
«А она не красотка», — подумал Лео и едва не согнулся от острого приступа желания. Захотелось сорвать с рыженькой одежду и по-кошачьи лизнуть белую кожу. Накрыть девчонку собой и… что-то сделать. Как-то унять отвратительный зуд в паху, который с каждой секундой становился все более невыносим.
За свою жизнь Лео повидал множество хорошеньких женщин, не просто красивых — роскошных, но ни одна из них не пробудила в нем интерес. Они были всего лишь фоном, по которому взгляд скользил не задерживаясь. Сейчас же Лео смотрел на россыпь мелких веснушек на чужом лице и находил их очаровательными, смотрел на тощие коленки под задравшейся юбкой и думал о том, как трогательно они выглядят. Он видел и понимал все недостатки во внешности своей истинной, но в его влюбленных глазах те каким-то непостижимым образом превращались в милые особенности. Не тощая, а изящная. Не низкая, а миниатюрная.
Когда же взгляд упал в вырез платья и наткнулся на соблазнительную ложбинку груди, в ушах зашумело и вся кровь в организме Лео устремилась вниз.
Проклятие! Желать человечку… Что может быть хуже?
«Давай подойдем к ней, — взмолился зверь. — Попросим ее нас погладить».
«Нет, — Лео тряхнул головой, пытаясь заставить свою животную сущность замолчать. — Напомнить, почему мы ненавидим людей? Уже забыл ту историю? У нас есть серьезные причины держаться от таких, как она, подальше».
Но держаться подальше от истинной он не мог. То есть он мог пытаться сохранить между ними дистанцию, но бросить рыжую в лесу и навсегда стереть ее из памяти было выше его сил. Одна мысль об этом заставляла внутренности сжиматься тугим узлом. Приводила в ужас. С усталой обреченностью Лео понял, что не отпустит девчонку от себя, но и не позволит им сблизиться. Продолжит держать Веснушку на расстоянии. Как собака на сене. Ни себе, ни другим.
«А как же секс? Ты же ни с кем не сможешь спать, кроме нее. Умрешь девственником?» — вспомнились насмешки Лиама.
Лео был молодым здоровым мужчиной. Встреча с истинной пробудила его потребности, и организм после долгих лет воздержания стремился наверстать упущенное. Гормоны бушевали так, что темнело в глазах. Разумеется, ему хотелось узнать, каково это — быть с женщиной, ощутить жар и давление ее внутренних мышц. Попробовать в этой жизни все. Почувствовать себя наконец полноценным мужчиной, но…
Мысль о том, чтобы разделить постель с человечкой, казалась Лео кощунственной. Казалась предательством по отношению к…
«Жили мы без секса все эти годы, — буркнул он себе под нос. — И еще проживем».
Зверь в ответ на его рассуждения тоскливо завыл и представил, как кусает хозяина за дурную голову.
— Поднимайся, — грубовато бросил Лео сидевшей на камне девчонке. — Нам пора.
Он не знал, что с ней делать. Не знал, что делать с самим собой, но и отпустить истинную был не в состоянии.
— Ну уж нет, — скрестила руки на груди рыженькая. — С места не сдвинусь, пока не получу ответы на свои вопросы. Кто ты? Что тебе от меня нужно? И куда ты собираешься меня отвести?
Упрямство девчонки стало для него неожиданностью, причем неприятной. Как бы он хотел избежать объяснений.
Больше всего Лео ненавидел быть слабым, а непривычное, болезненное возбуждение — настоящий гормональный взрыв, вызванный появлением истинной пары, — заставило его ощутить себя уязвимым, зависимым. Ему не нравилось это чувство. Не нравился разлад между его животной и человеческой сущностями.
Встреча с избранницей нарушила внутреннюю гармонию, перевернула привычную жизнь с ног на голову. Теперь Лео приходилось контролировать себя каждую секунду, потому что ягуар, несогласный с поведением хозяина, при первой возможности пытался перехватить контроль над телом.
Постоянное напряжение, тяжесть в паху, взбесившееся сердце, недовольно рычащий в сознании зверь — все это сводило его с ума и делало раздражительным.
А еще наглая девчонка лезла с неудобными вопросами. Лео не хотел на них отвечать. Боялся обнажить уязвимые места. В конце концов, рыжая была человечкой, а людям доверяли только глупцы. Лео дураком себя не считал, а потому раскрывать карты не собирался даже под пытками. Ни в коем случае человеческая девчонка не должна была узнать, какую власть над ним получила. Не даст он ей в руки такой козырь. Сначала убедится, что говорить правду для него безопасно.
— Ну так что? Ответишь? — Веснушка поболтала в воздухе босой ногой.
Кровь!
Он зацепился взглядом за ее поцарапанную ступню и услышал в голове тревожные мысли зверя: «Ранена! Наша пара ранена! Быстрее сделай же что-нибудь!»
На руках опять проступила шерсть, десны заболели, ногти удлинились на сантиметр. Пришлось мотнуть головой, прогоняя ягуара.
«Помоги ей! — потребовал тот. — Немедленно! Наша слюна целебна!»
И зверь послал ему мыслеобраз — руководство к действию: предложил опуститься на колени и зализать повреждения.
«Прекрати! — разозлился Лео. — Прекрати вести себя как животное! У нас есть магия!»
Ягуар в его сознании фыркнул, словно говоря: «Вообще-то, я — животное. Магия магией, а слюна все равно лучше».
Тяжело вздохнув, Лео заставил себя подойти к девчонке. На кончиках пальцев потрескивал, собираясь, колдовской заряд.
Его пара! Перед ним — его пара! Великая Басти, он до сих пор не мог поверить в то, что встретил избранницу!
Надо было ее вылечить. Этого требовала не только его звериная сущность, но и человеческая. Заодно он получит возможность сменить тему. Направить разговор в безопасное русло.
— У тебя кровь, — хмуро сказал Лео и кивнул на ноги человечки.
Он не хотел грубить, но это получалось само собой. Слишком уж его раздражал запах девчонки — ее сладкий, крышесносный, соблазнительный аромат.
— Да, кровь, — согласилась она. — Пришлось убегать от одной хищной зверюги. Дважды!
— Просто надо ходить в обуви, — хмыкнул Лео.
— Сказал парень, который не носит трусов.
О Басти! Человечка невыносима!
— Много ты понимаешь! Куда, по-твоему, я должен деть одежду после обращения? Связать в узелок и повесить на шею?
Раздраженный, он закатил глаза и опустился перед рыжей на колени.
«Да-да, лижи давай!» — одобрил ягуар.
«Заглохни. Я не собираюсь…»
— Что ты делаешь? — дернулась человечка, когда Лео потянулся к ее поцарапанной ступне.
— Лечу тебя. Не видно?
Этот манящий аромат… Лео задержал дыхание.
— Ты знаешь, нет, не видно. Где йод? Где бинты?
Магический поток, сорвавшись с кончиков его пальцев, окутал изящные девичьи ноги, и рыжая изумленно заткнулась.
Но, к сожалению, ненадолго.
— Ого, как ты умеешь, — снова затараторила она. — Это колдовство? Ты не только киса, но и колдун?
Лео мысленно застонал. Как же девчонка его бесила! Тарахтела без умолку. От ее болтовни раскалывалась голова.
— А этот… артефакт перемещений, — начала она вкрадчивым голосом, — как далеко он способен переместить? В другой мир может?
Глаза девчонки лихорадочно заблестели. Что за подозрительный интерес к его личным вещам?
— Нет, конечно. Это порт-ключ одностороннего действия. Он перенесет нас ко мне домой.
Ему почудилось или ответ заставил рыжую приуныть? Несколько благословенных минут, в течение которых Лео лечил ее ногу, человечка задумчиво молчала. Он даже успел понадеяться на то, что головная боль утихнет, однако и в этот раз его радость оказалась поспешной. Девчонка заговорила опять:
— Возвращаясь к нашим баранам. Так зачем я тебе понадобилась и почему ты тащишь меня к себе домой?
О, нет! Снова эта опасная тема, а Лео так надеялся ее избежать.
Он попытался сочинить какое-нибудь толковое объяснение, лишь бы не выдавать правду, но все, что приходило на ум, казалось глупым и неубедительным. Веснушка тем временем терпеливо дожидалась ответа.
— Ну?
Или нетерпеливо.
Скрипнув зубами, он поднялся с колен. Его миссия была завершена: ранки от сучков и камешков полностью затянулись.
— Мне просто тебя жалко, — сказал Лео, не придумав ничего лучше. — Слабая, хилая человечка одна в зачарованном лесу, где полно хищников и других опасностей. Без посторонней помощи ты не доживешь до рассвета.
Рыжая иронично вскинула бровь. Он сам внутренне скривился от того, как неправдоподобно прозвучали его слова.
— Поэтому ты пытался отобрать меня у Варга? Не мог доверить ему слабую, хилую человечку? Решил, что защитишь ее лучше? — сказала она с сарказмом.
— Нет, в первую нашу встречу я просто хотел тебя сожрать.
— А теперь передумал?
Она рассмеялась. Смех у нее был отвратительно прекрасный.
Ему отчаянно захотелось признаться ей во всем, но, слава Басти, он вовремя прикусил язык. Любовь — поводок, который ты вкладываешь в руки другого человека. Это как лечь на спину и подставить чужой ладони беззащитное брюхо.
С этой мыслью Лео повернулся к открытому тайнику, где среди нескольких комплектов запасной одежды должен был лежать артефакт перемещений. Но порт-ключ исчез. Лео не единожды перерыл содержимое неглубокой каменной ниши — тщетно.
Где он, черт побери?
— Что-то потерял? — спросила рыжая, сидящая на камне рядом с тайником.
Лео бросил в ее сторону испепеляющий взгляд и вдруг почувствовал это. Запах. В воздухе омерзительно воняло псиной.
Проклятый Варг их выследил!
Маруся и страшная сила женских слез
Чем больше я общалась с кисой, тем яснее понимала: от меня что-то скрывают. Не станут постороннюю девицу тащить домой, к тому же кот Леопольд, в отличие от своего тезки, альтруистом не выглядел. Не просто так меня спасли от Норда. Не просто так выслеживали в лесу.
Что-то здесь было нечисто.
Стоило кисе узнать, что я человек, и его отношение ко мне резко изменилось. В лесу Лео смотрел на меня с теплотой, а в пещере вдруг начал вести себя как засранец. Ноги он мне, конечно, вылечил, спасибо ему за это большое, но кривился так, словно один мой вид вызывал у него несварение желудка.
Раз я настолько ему неприятна, вернул бы меня Варгу. У нас с Тумбой-юмбой дела. Мы, вообще-то, ограбление века планировали!
Но нет. Отпускать меня и не думали. Кривились, морщились, хмурились, однако насильно тащили в гости. Зачем? Киса — мазохист? Или я чего-то не понимаю?
А еще, приближаясь ко мне, хвостатый задерживал дыхание. Из вежливости он, разумеется, пытался делать это незаметно, но я-то не слепая, все видела!
Пока котик общался с голосами в своей голове — во всяком случае, так его поведение выглядело со стороны, — я оттянула воротник куртки и принюхалась к одежде. Мало ли. Может, после продолжительной лесной прогулки от меня несло за километр, и отнюдь не ромашками.
Ну, да. Искупаться в озере совсем бы не помешало.
— Слушай, Киска, а есть здесь поблизости какой-нибудь водоем почище?
Плечи Леопольда напряглись. За миг до моего вопроса он сосредоточенно обыскивал квадратное углубление в полу пещеры, до этого закрытое камнем. Сейчас камень был отодвинут и на нем примостилась я. Котик казался поглощенным своими поисками, но мои слова заставили его настороженно замереть.
— Ну так что? Отведешь меня к озеру или речке?
Мне почудилось или глаз кисы дернулся, а руки, застывшие в воздухе над стопкой одежды, затряслись? Помолчав минуту, хвостатый вернулся к прежнему занятию. Притворился, будто не расслышал вопроса. Серьезно? Да что с этим кошаком не так?
Пока мысленно я возмущалась столь наглым игнором, Лео продолжал перетряхивать содержимое каменной ниши, с каждой секундой нервничая все сильнее.
— Что-то потерял? — ехидно спросила я, нащупав в кармане необычный продолговатый предмет, которого раньше там не было. Пальцы прошлись по выпуклым металлическим узорам, огладили ряд одинаковых небольших углублений в корпусе. По форме и размеру вещица напоминала сигару. Я успела ее немного разглядеть, прежде чем сунула в карман куртки. Это явно было что-то ценное, магическое. Скорее всего, тот самый упомянутый порт-ключ. К сожалению, в ходе беседы выяснилось, что артефакт неспособен перенести меня в другой мир, но не возвращать же его на место. Пригодится.
В ответ на мой невинный вопрос киса впился в меня яростным взглядом — и тут выражение его лица изменилось. Красивые скульптурные ноздри затрепетали: котик принюхался. Судя по тому, как сдвинулись темные брови, то, что он учуял, привело его в бешенство.
— Твоя вонючая псина пожаловала.
— Какая псина?
— Варг.
Тело отреагировало раньше, чем мозг успел дать ему команду. Мысли еще не остановили свою безумную пляску, а ноги уже несли меня к выходу из пещеры.
Выбирая из двух мужчин, я все-таки предпочла бы остаться с моим голозадым дикарем. С ним шанс вернуться домой казался выше. Варг был простым и понятным, как пень, и, в отличие от котика, уже плясал под мою дудку — согласился помочь ограбить короля эльфов, украсть артефакт, открывающий порталы в иные миры. Чего ждать от кисы, я не знала. Недовольные взгляды, которые он бросал в мою сторону, и раздраженный тон не способствовали возникновению симпатии.
Так что адьос, усатый!
— Куда это ты? — Цепкие пальцы сомкнулись на моем запястье, когда я почти достигла цели. Янтарные глаза сверкнули опасным огнем.
— Послушай, ты спас меня от грубой гориллы по имени Норд, и я тебе премного благодарна, но вынуждена откланяться.
Киса оскалился.
Это что? Рычание?
— Никуда ты не пойдешь.
— В смысле не пойду? Очень даже пойду. Вот прямо сейчас и пойду. Сам же сказал, что просто пожалел меня, убогую. Теперь можешь расслабиться. Варг обо мне позаботится. С ним опасность мне не грозит. А тебе низкий поклон и большое человеческое спасибо.
Мои слова кисе не понравились. Ой не понравились! Он даже зубами заскрежетал от злости, а потом с рычанием дернул меня себе за спину.
Вход в пещеру загородил темный силуэт.
Варг!
— Отдай мою дархи или умрешь!
Если бы существовал конкурс пафосной речи, Варг взял бы главный приз. Однако стоило признать: выглядел он действительно эффектно.
Высокая широкоплечая фигура шагнула в пещеру и остановилась у границы света от факела, шипящего на стене. Суровый, угрожающий, Варг словно заполнил собой все пространство. Темное пятно на еще более темном фоне.
— Дархи? Твоя дархи? — ягуар, за спиной которого я стояла, усмехнулся и оттеснил меня назад. — Ты на солнце перегрелся, облезлый? Или крышей поехал, сидя в своей священной горе?
— Ты взял чужое. Отдай.
— Я взял свое. То, что принадлежит мне по праву. Попробуй отбери.
Не, нормально? Говорят так, будто я вещь — породистая кобыла или дорогая шпага. Взял, отдай, отбери — совсем, мальчики, оборзели?
— Не хочешь по-хорошему? — Варг сделал еще один шаг вперед, выйдя из темноты на свет. Он был обнажен, не считая короткой, мало что прикрывающей набедренной повязки из шкуры какого-то животного. — Тогда вызываю тебя на бой. По древней традиции женщина достанется победителю.
Ягуар кивнул. Огромная искаженная тень на стене пещеры качнулась, повторив его жест.
— Как пожелаешь, смертник.
Подождите-ка… Они что, собрались драться? За меня? Прямо сейчас? Что за дурная привычка решать любой спор физической силой? Вот же два ходячих мешка тестостерона. Дай только повод помахать кулаками.
— Воу-воу, постойте, придержите коней, — я высунулась из-за спины ягуара и погрозила драчунам пальцем. — Я понимаю: вы два крутых самца, живете в каменном веке и привыкли меряться дубинками, но давайте сегодня в порядке исключения притворимся цивилизованными людьми. Я знаю, как легко решить ваш конфликт.
— Как? — спросил Тумба-юмба. Киса бросил на меня раздраженный взгляд через плечо.
— Элементарно, — теперь я не грозила им указательным пальцем, а тыкала им в небо, то есть в свод пещеры, как бы говоря: «Слушайте! Слушайте и внимайте!»
И они слушали. И даже, кажется, собирались внимать.
— Все очень просто. Не надо драться.
— А что надо?
Лица у моих воинствующих мужчин сделались крайне заинтересованными. Соперники замолчали в ожидании ответа. Я выдержала эффектную паузу и сказала:
— Надо спросить у женщины, с кем из вас двоих она хочет остаться.
Варг фыркнул.
Киса закатил глаза и повернулся к нему:
— Здесь будем биться или снаружи?
Ну, засранцы! Шиш вам, а не Марусина благосклонность!
— Снаружи, — ответил Варг. — Здесь мало места.
Уперев руки в бока, я вознамерилась разразиться гневной тирадой, но вдруг поняла одну важную вещь. Киса-то моя — ягуар, оборотень с полным набором острых зубов и когтей, а у Варга из оружия только глупость и безрассудство. Вряд ли под своей куцей повязкой из шкуры он прячет нож или меч. Хотя кто его, неандертальца, знает.
Нельзя им драться! Ой нельзя! Нечестный это будет бой. Беззащитный человек против дикого зверя. Варг слишком самоуверен и не догадывается, какому чудовищу бросил вызов. Сейчас выйдут они из пещеры под полную луну, обернется киса хищником и оставит от моего несчастного Тумбочки мокрое место.
Надо срочно предупредить Варга, с кем он собрался биться, да только кто в здравом уме поверит в сказки про оборотней? Он подумает, что я ненормальная.
Эх, была не была!
Испуганная, я кинулась к Тумбе, схватила его за руку и зашептала:
— Сейчас ты решишь, что я не в себе, сбрендила, кукушкой поехала, но, пожалуйста, поверь: вот он, — я кивнула в сторону Лео, — животное.
— Охотно верю, — согласился дикарь. — Не просто животное, а та еще тварь.
— Нет, ты не понял, — замотала я головой. — Он самое настоящее животное. Буквально. Зверь.
— Знаю, — снисходительно погладил меня по плечу Варг и попытался выйти из пещеры.
— Да подожди ты! Вам нельзя драться. Он оборотень. Настоящий, — я понизила голос. — Понимаешь? Настоящий оборотень. Как в легендах.
Юмба смотрел на меня, насмешливо улыбаясь.
— Я не сумасшедшая. Правда.
— Подожди здесь, Марся, я скоро вернусь.
Варг попытался разжать мои пальцы, но я только крепче вцепилась в его запястье.
— Не вернешься. Он тебя убьет.
— Не убьет. А знаешь почему?
— Почему?
— Я тоже зверь.
Проклятье! Тумба мне не поверил! А может, и поверил. Существуют же в Заслании гномы и эльфы, значит, и оборотни здесь в порядке вещей. Это я по-привычке мыслю категориями родного мира, а Варг, скорее всего, давно знает про кошачью натуру своего соперника. И все равно рвется в бой. Значит, он дурак вдвойне!
В отчаянии я принялась искать в своем женском арсенале способ остановить драку. Какое самое грозное дамское оружие испокон веков? Правильно! Плач. Глядя вслед удаляющимся мужчинам, я всеми силами пыталась разрыдаться, но, как назло, не могла выдавить ни слезинки. Глаза оставались удручающе сухими.
Ну, давай, Маруся! Давай! Включай актерские способности, пока никто не умер!
Соперники тем временем уже покинули пещеру и замерли друг напротив друга в высокой траве. Недолго думая, я бросилась вперед и встала между ними живым щитом.
— Все в порядке? — спросил с сомнением Варг, наблюдая за моей мимикой. В этот самый момент я судорожно моргала и кривила лицо в тщетной попытке вызвать слезы.
Ну, что ты за женщина такая, Маруся! Даже разрыдаться нормально не можешь. Плачь, кому говорю! Притворись хрупкой чувствительной барышней, чтобы эти придурки вместо драки кинулись тебя успокаивать.
— У тебя что-то с лицом, — растерянно прошептал Варг и коснулся своей брови.
Глядя на него, я принялась усиленно жмуриться и хлопать глазами. Без толку. Нежной фиалки из меня не получалось, а остановить бой как-то надо было.
Давай, Маруся! Придумай что-нибудь. Переключи их внимание на себя.
Продолжая по инерции морщиться, кривиться и активно моргать, я нагнулась, подняла с земли мелкий камень и швырнула в Тумбу. От неожиданности дикарь даже не успел увернуться. Выпущенный снаряд угодил ему в левое плечо.
— Эй, что ты творишь? — зашипел в шоке Варг.
И тут — видимо, от нервов — я наконец с облегчением разрыдалась, а потом для пущего эффекта изобразила падение в обморок, но перед этим послала котику укоряющий взгляд, мол, смотрите, до чего довели даму.
Актриса! Талант! Лежа на земле с закрытыми глазами, я по праву собой гордилась.
— Марся!
— Веснушка!
Раздались приближающиеся шаги. Трава зашуршала, приминаясь под двумя парами ног, — босыми и в тяжелых ботинках. Когда звуки стихли, я почувствовала, как кто-то надо мной склонился, а затем коснулся плеча с боязливой осторожностью.
— Эй, ты меня слышишь? — голос котика. — Что с ней? Это какой-то приступ? Она больна?
— Просто перенервничала и лишилась чувств, — ответил Варг. — С женщинами такое случается. Они эмоциональные и впечатлительные.
— То есть она скоро очнется?
— В ближайшее время.
— Отлично. Давай устроим бой, пока она лежит тут без сознания и нам не мешает.
Что? Ах ты, циничная усатая морда! Ишь чего удумал! Я целое представление, понимаешь ли, для них разыграла, а он: «Давай подеремся, пока она не путается под ногами».
Возмущенная, я резко села на земле, едва не долбанув Варгу в челюсть. А нечего мельтешить над головой!
— Я же говорил, что она скоро очнется, — обрадовался дикарь, но осекся под моим грозным взглядом.
— Так, киса, — сказала я самым строгим тоном, на который только была способна. — Надо перетереть, — и кивнула на вход в пещеру. — Наедине.
— Перетереть? — не понял кошак, но я уже поднялась на ноги и шла в обозначенном направлении, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать дальше.
Итак, я рассуждала.
Чтобы вернуться домой, необходимо похитить ценный артефакт, который наверняка охраняют лучше королевской сокровищницы. Варг знает дорогу в эльфийские земли и мощно заинтересован в том, чтобы мне помочь. Но нашим планам мешает неучтенный фактор в лице одного пятнистого мазохиста. Тот не говорит, зачем ему нужна убогая человечка, но и отпускать меня отчего-то не желает. Тем более с Варгом. Как решить это уравнение? Взять кису с собой! Пойти на ограбление втроем. Дополнительный союзник будет как нельзя кстати, особенно такой сильный, настоящий оборотень. Вдруг нам придется драться со стражниками, отступать из эльфийского замка с боем?
Точно! Решено! Осталось убедить котика мне помочь. Но как это сделать? Какую мотивирующую историю сочинить?
О! Кажется, придумала!
Маруся и попытки обвести котика вокруг пальца
В пещеру мы с Лео вошли почти одновременно. Варг увязался за нами, но я остановила его нетерпеливым жестом и приказала ждать снаружи.
— Итак, что ты хотела… перетереть? — спросил ягуар, скрестив руки на груди.
Кряхтя, я опустилась на знакомый камень и во второй раз за ночь использовала свои актерские таланты.
— Понимаешь. — Вселенская скорбь проступила на моем лице. — Я тяжело и неизлечимо больна. Да-да, очень тяжело и крайне неизлечимо.
Над головой раздался шумный вздох. Удивленная, я подняла на кису взгляд. Побледневший ягуар смотрел на меня с ужасом. Ого, какая буря эмоций — не ожидала. На мгновение захотелось пойти на попятную, но, задавив чувство вины, я продолжила:
— Одно лишь средство способно мне помочь.
— Какое? — Лео подался вперед, нервно облизав губы. — Говори, я достану его любой ценой.
Отчаянная готовность кисы немедленно броситься мне на помощь, признаться, слегка шокировала. Сочиняя сию трагическую историю, я надеялась, что зачем-то — не знаю зачем — нужна хвостатому живой и невредимой, но не рассчитывала увидеть на его лице столь дикий испуг. Глядя на меня, ягуар хмурился и кусал губы.
— Что это за болезнь? — с беспокойством спросил он.
«Что это за болезнь?» — задумалась я.
— О, это очень страшная болезнь…
— Как она называется?
«Действительно, как она называется?»
— Она называется…
Ну, воображение, включайся!
— Она называется…
Черт, ничего не приходит в голову!
— Она называется… ПМС.
— ПМС? — недоверчиво повторил ягуар.
Я мысленно отвесила себе затрещину. Ну, Маруся! Ничего лучше придумать не могла?
— Да, ПМС. Каждый месяц у меня случается жуткий приступ.
— Жуткий приступ?
— Очень жуткий, — закивала я, сидя на камне. — У меня болит и раздувается живот.
Лео приоткрыл рот.
— И вообще я вся раздуваюсь, как шарик. Большой круглый отекший шарик. Во какой! — я развела руки, словно стремясь объять все внутреннее пространство пещеры.
Лео попытался что-то сказать, но передумал.
— Я начинаю жрать как не в себя. А потом…
— Потом?
— Я становлюсь злой. Очень злой. Просто бешеной. Кидаюсь на всех подряд.
Не отрывая от меня взгляда, Лео попятился.
— Ору, матерюсь и плачу. И жру. В огромных количествах поглощаю булки и конфеты, запивая еду собственными слезами. При этом жажду убить каждого в радиусе трех метров.
В повисшей тишине киса напряженно почесал маковку. Посмотрел на меня с опаской, как на бомбу замедленного действия.
— Да, и правда. Очень страшная болезнь. Эта какая-то форма бешенства?
Я пожала плечами:
— Можно сказать и так.
— И как долго длится приступ?
— Неделю. Если в этот момент не принять необходимое лекарство, не исключен летальный исход. Для меня или для окружающих.
Кажется, легенда сработала: киса искусал все губы, пока слушал мою историю. Судя по огромным, испуганным глазам, он поверил каждому слову. А я и не врала, только слегка приукрасила реальность.
— Где достать это лекарство? Сколько у нас времени?
Вид у Лео стал донельзя решительный: плечи напряглись, руки сжались в кулаки — он готов был сию секунду броситься на поиски волшебного средства, облегчающего симптомы загадочной болезни. И ждал только, когда я задам направление.
И я его задала:
— К сожалению, таблетки, которые могут предотвратить приступ, остались в моем родном мире. Нигде больше их не найти.
— Так ты иномирянка, — Лео окинул взглядом мою одежду. — Это многое объясняет. Все твои странности…
Странности? Какие странности? О чем он?
— Если пилюли, о которых ты говоришь, действительно помогают, — продолжил Лео, — надо отправиться за ними в твой мир, но прежде добыть артефакт перемещений широкого охвата.
Возбужденная тем, что разговор повернул в нужную мне сторону, я опустила руки на колени и нервно переплела пальцы.
— В Зааре таких сильных артефактов нет, — Лео беспокойно прошелся взад-вперед. — В столице, в Цитадели Магии, хотя бы один быть должен, но обычному смертному туда не попасть. Можно поискать у частных лиц. Какой-нибудь богач наверняка приобрел подобную редкую вещицу в свою коллекцию. Знать бы кто.
— Король эльфов.
Круто обернувшись, киса уставился на меня с удивлением.
— Король эльфов, — повторила я, пожав плечами. — Собственно, к нему мы и собирались с Варгом до того, как ты меня похитил.
Лео молчал, и складка между его идеальными темными бровями все больше углублялась.
— Я сам приведу тебя к цели, — сказал он после длительной паузы. — Но сначала разберусь с этим вонючим псом.
С решительным видом Лео шагнул в сторону выхода из пещеры, и я, вскочив с камня, на котором сидела, взволнованно повисла у него на шее.
— Стой. Это опасное путешествие, и будет разумнее отправиться в эльфийские земли втроем.
Ягуар в моих объятиях с шумом втянул воздух, а затем окаменел, задержав дыхание. Не придав значения странной реакции на мою близость, я торопливо зашептала:
— Варг сказал, что дорога нас ожидает дальняя и полная неприятностей. Упомянул недружелюбных гномов и еще более недружелюбных воскресших — не знаю, кто это такие. Предупредил, что придется лазать по горам, пересекать реки с быстрым течением…
— Аква’тэ’молле, — тяжело сглотнул Лео.
— Что?
— Ходят слухи, что там живут речные сирены. Что перебраться через Аква’тэ’молле вплавь или вброд удается лишь пяти смельчакам из тысячи.
— А по мосту, не?
Лео покачал головой.
— Мост старый и может рухнуть в любую секунду. Не уверен, что он выдержит даже твой птичий вес.
— Ну вот видишь! Тем более надо взять Тумбу с собой. Принесем его в жертву речным сиренам. Как тебе идея? Третий попутчик определенно пригодится. — И добрая девочка Маша, полная альтруизма и любви к людям, принялась перечислять, загибая пальцы: — Его можно использовать как носильщика вещей. В качестве откупа каким-нибудь злобным тварям. Можем отдать Варга людоедам, которых встретим в лесу, или сами его съесть, если в течение длительного периода окажемся без пищи.
Лео поморщился, видимо приняв мои слова о завтраке из Тумбы за чистую монету.
— Шучу. Но лишние руки, особенно кулаки, в таком путешествии не помешают. Согласен?
Поколебавшись, ягуар кивнул и осторожно освободился из моих объятий. Из его груди вырвался долгий вздох капитуляции.
— Так что? Идем втроем?
Скривившись, Лео махнул рукой. «Делай что хочешь, но я не в восторге от будущей компании», — означал этот жест.
Подарив кисе улыбку, полную притворного сочувствия, я вышла к Варгу с радостной новостью: мы отправляемся в поход, все вместе!
Во время жарких споров, затянувшихся не на один час, было решено: перед трудным путешествием необходимо вернуться в город за вещами. В ходе разговора выяснилось, что для долгой дороги мы катастрофически не укомплектованы. У меня нет обуви, у Варга — одежды, у Лео — настроения. Лезть в горы босой, сражаться с нечистью голым казалось плохой идеей. Каждому из нас не помешал бы большой походный рюкзак с запасом еды, сменой белья и какими-нибудь полезными магическими финтифлюшками — чем-то способным в критическую минуту спасти жизнь.
Когда, ближе к рассвету, мы наконец все обсудили и со скрипом пришли к согласию, возник еще один важный вопрос: как добраться до Заары в кратчайшие сроки?
— Где-то здесь у меня был спрятан порт-ключ, но я не могу его найти, — неохотно признался Лео.
— Тирман — дырявый карман, — не без издевки произнес Варг.
Амулет-переводчик на моей шее подсказал, что эта фраза — местный аналог нашей русской дразнилки про Машу-растеряшу.
Кулаки ягуара сжались. Соперники буравили друг друга вызывающими взглядами, и какое-то время казалось, что драка неизбежна. Но тут вдалеке за деревьями раздался пронзительный волчий вой. Плечи Варга поникли. Отвернувшись от кисы, он с силой принялся тереть лоб.
— Я пропустил бой, — сказал Тумба после нескольких минут расстроенного молчания. — Пропустил возможность стать вожаком клана. Теперь лидер стаи кто-то другой.
Глядя на его потерянный вид, я решила утешить несчастного.
— Не расстраивайся, Юмбочка, ты бы все равно проиграл, — успокаивая, я погладила дикаря по спине. — Горилла Норд сделал бы тебя одной левой. Какой он — и какой ты.
Обернувшись, Варг глянул на меня с бешенством. Лео злорадно хихикнул в кулак.
— И чего ты обижаешься? — я тяжело вздохнула. — Будем смотреть правде в глаза. Ты в любом случае не стал бы вожаком. Значит, и расстраиваться нет смысла.
Лео заржал в голос. Покрасневший Тумба метнул яростный взгляд уже в него, затем прикрыл веки, сдерживая злость, и отправился под ближайшее дерево страдать.
— Умеешь ты потоптаться по чужой гордости, Веснушка, — киса оттопырил мизинец. Интуиция подсказала, что в родном мире хвостатого это — жест одобрения.
Пока я пыталась понять, чем обидела Варга, Лео вернулся к поискам порт-ключа — того самого, что сейчас оттягивал карман моей куртки.
Нам кровь из носа надо было попасть в Заару — и желательно как можно скорее. Идти сто километров пешком по пересеченной местности, тратить силы, которые пригодятся во время будущего путешествия, не хотелось ужасно. Значит, артефакт следовало вернуть. Подгадать момент и незаметно положить ключ на место, в каменную нишу? Или притвориться, будто я нашла его в траве у пещеры?
Пока я решала, что делать, Варг закончил рефлексировать и крикнул сопернику, перерывающему свое тайное убежище вверх дном:
— У меня в лагере тоже есть порт-ключ. Правда, он старый и иногда барахлит. Все руки не доходят заказать новый. Подождите здесь, я за ним сбегаю.
Я подорвалась с места.
— Мы пойдем с тобой.
Вдруг, пока Тумбочка где-то бродит, пятнистый решит, что путешествовать вдвоем все-таки предпочтительнее? Безопаснее не разделяться, дабы не создавать предпосылок к искушению оставить соперника за бортом.
Однако Варг, к сожалению, моих благородных порывов не оценил.
Положив мне на плечи тяжелые ладони, он сказал:
— Ягуару нечего делать в лагере вражеского клана. Драных котов у нас не любят. Могут и хвост оторвать.
Вышедший из пещеры Лео скептически фыркнул.
— Да и тебе, Марся, безопаснее остаться здесь, — добавил Варг.
— Он прав, Веснушка. Песик теперь в своей стае изгой. Его соплеменники наверняка решили, что он испугался боя и сбежал из лагеря с поджатым хвостом. Верно, Вонючка?
— Закрой пасть, кошка драная. Или хочешь лишиться зубов?
Лучезарно улыбнувшись, Лео скрылся в пещере.
Плюнув ему в след, Варг приказал:
— Жди здесь, Марся. Я быстро.
Из лагеря Тумбочка вернулся еще более унылый, чем был, когда туда отправился, зато принес порт-ключ. Выглядел артефакт иначе, чем тот, что принадлежал кисе и сейчас хранился у меня в кармане. Это была шкатулка из серебра или другого похожего металла. В центре крышки тускло светилась кнопка, окруженная выпуклыми спиралями, словно синий глаз смотрел из воронки смерча. Занятная вещица. На вид старинная, дорогая.
Лео, однако, моих восторгов не разделил.
— Какая древняя модель, — фыркнул он, глянув на шкатулку с пренебрежением. — На современную денег не хватило?
Ух, язва!
— Времени. Я, в отличие от некоторых, делом занят, а не ношусь по лесу с голой жопой.
Мы с кисой насмешливо переглянулись. Сообразив, что сморозил глупость, Варг поджал губы.
— Ладно, не будем терять времени. Если все пройдет нормально, ключ перенесет нас ко мне домой.
Не успела я удивиться тому, что у дикаря Тумбы есть обычный, не пещерный дом, а также испугаться фразы «если все пройдет нормально» — может пройти ненормально? — как Варг нажал на кнопку. Когда он вдавил синий камень в крышку шкатулки, раздался короткий щелчок. С недовольным вздохом Тумба встряхнул артефакт. После еще одного тихого щелчка внутри шкатулки зародился нарастающий рокот.
— Сколько этой вещице лет? — проворчал киса. — Она вообще безопасна?
Животрепещущий вопрос. Занервничав, я подняла взгляд на Варга, и в этот момент воздух перед моим лицом подернулся рябью. Из щели между крышкой артефакта и его стенками забил синий свет, и меня пронзила адская боль, словно тело начало расщепляться на атомы.
— Ана-Бар! — взревел Лео явно что-то ругательное и не поддающееся переводу. — Вонючий пес! Все у вас через задницу.
Судя по моим ощущениям и проклятиям, летящим в сторону хозяина порт-ключа, что-то определенно пошло не так.
Маруся и удивительные открытия
— Блохастая псина! Рукожоп хренов! — Сквозь дикую головную боль до меня доносились проклятия ягуара. — Когда ты в последний раз пользовался этим гребаным ключом? В прошлом веке?
Перед глазами двоилась и дрожала извилистая трещина в паркетной доске. Я лежала на полу, борясь с тошнотой.
— Говорил же, что он барахлит. — Перед лицом мелькнули голые мускулистые икры. Их обладатель скрылся в темном дверном проеме.
— Он не барахлит! — продолжал неистовствовать Лео. — Он неисправен! Чудо, что нас не размазало внутри портала. Мы могли взорваться или перенестись бездна знает куда. Думаешь, весело обнаружить себя на дне глубокого ущелья без шанса выбраться? Или посреди ледника в пустынном северном океане?
Когда по горлу перестала подниматься вязкая желчь и черные мушки перед глазами исчезли, я наконец смогла осмотреться.
Дом. Обычный человеческий дом. Ну, если быть точной — не совсем обычный, а роскошный до неприличия.
Голова кружилась, я стояла на коленях посреди огромной гостиной из тех, что видела только по телевизору в исторических фильмах.
В углу разинул закопченную пасть камин из красного камня. Такой большой, что в него легко бы поместился диван, расположенный напротив. И не только диван, но и оба мягких кресла с высокими спинками. Да и массивный журнальный стол тоже.
Стрельчатые окна рядом с камином были украшены плотными зелеными портьерами. Потолок представлял собой решетку из деревянных балок. С одной из них свисала на цепи кованая люстра. В ее многочисленных широких гнездах горели свечи, только язычки пламени были не привычного желтого цвета, а голубого, переходящего в салатовый.
С каменной стены на меня с упреком взирали стеклянные глаза чучела оленя.
— Веснушка, ты в порядке? — подошедший Лео помог мне подняться на ноги. Пытаясь сохранить равновесие, я вцепилась в его локоть.
— Я думала, что Варг живет в лесу в пещере.
— Живет. Шесть месяцев в году. Священное полугодие возвращения к истокам.
— Ничего не поняла.
— Традиция, чтобы не забывать, кто ты есть на самом деле. Дань своей животной сущности.
Я открыла рот, собираясь засыпать Лео вопросами, раз уж он был дружелюбен и настроен на диалог, но тут в гостиную вошел хозяин дома собственной персоной. И моя челюсть в который раз при виде Варга отвисла до самого пола.
Голозадый дикарь приоделся в стильный костюм и превратился в надменного аристократа, облеченного властью. Дощатый пол скрипел под сапогами из коричневой кожи. Воздух рассекала тонкая трость, набалдашник которой сжимала рука в черной перчатке. Мой взгляд скользнул выше — по острым лацканам плаща, по кружевам черной манишки — и остановился на губах, растянутых в насмешливой улыбке.
— Эллер де фиц Варг седьмой, граф Волчьего Дома, к вашим услугам, дорогая элле.
Оценив мой шокированный вид, бывший Тумба-юмба расхохотался.
— Не хотите остаться на ночь, а в дорогу отправиться следующим утром? На втором этаже мягчайшая кровать с эссерскими простынями из тончайшего шелка. И прекрасные зелья вместо мешочка из рыбьего пузыря и овечьей кишки.
Улыбка этого титулованного тролля стала еще шире.
Господи ежик мой! Все это время… Все это время надо мной виртуозно издевались! Чертов Варг водил меня за нос, притворяясь недалеким дикарем, а на самом деле был ни много ни мало графом. Графом!
— Ты… ты… — Я не знала, восхищаться или топать ногами от возмущения. — Обманул…
— Ты сама себя обманула, Марся, — сказал этот незнакомый мне импозантный мужчина. — Я всего лишь тебе подыграл.
Он повернулся к Лео:
— Слуги сервировали завтрак в малой столовой. Даже если не будем ночевать, подкрепиться перед дорогой не помешает.
— Некогда крепиться, — проворчал киса. — Веснушка тяжело больна, ей нужны лекарства. У нее ПМС и скоро случится приступ.
Пряча улыбку, я обменялась с Варгом заговорщицкими взглядами. Еще до перемещения сюда мне удалось шепнуть ему пару слов наедине. Варг знал, какую легенду я скормила Лео, и был уверен, что кису мы берем с собой на случай опасности — например, если придется откупаться кем-то от кровожадных речных сирен.
Таким образом, оба мужчины надеялись избавиться от соперника во время похода.
— Я бы не отказалась от завтрака.
Желудок громко заурчал, напомнив, что за целый день во рту у меня не было ничего, кроме опасной для зубов лосиной соломки, — не самого питательного блюда. Да и спала я в последний раз еще до перемещения в другой мир, то есть больше суток назад.
Стоило подумать об этом, и глаза, как по команде, начали слипаться. Захотелось принять предложение графа Бывшего Голопопа и опробовать мягкую кровать с эссерскими простынями — да даже без них. Признаться, сейчас я была бы рада и куцему матрасу на полу пещеры. Душа отчаянно противилась тому, чтобы отправиться в дорогу сию секунду, не отдохнув и не подкрепившись. Учитывая, какие опасности могут подстерегать нас в пути, неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть и спокойно поспать. Благоразумнее перед долгим путешествием набраться сил и набить желудок.
Все эти мысли я беззастенчиво высказала вслух и поймала недовольный взгляд кисы: гостеприимство титулованного соперника его явно напрягало.
— Значит, завтракать? — Варг галантно распахнул дверь, ведущую в комнату с сервированным столом, — в помещение, откуда шел одуряющий запах жареного мяса и свежей выпечки.
— Надо сперва собрать вещи, — буркнул усатый из упрямого желания возразить, но, похоже, граф предвидел такой ответ, ибо широко улыбнулся и заверил:
— Я уже составил список всего необходимого и отдал его слугам. После завтрака все будет собрано, не переживай мой, плешивый друг.
— Аристократы… — процедил сквозь зубы плешивый друг, — ничего неспособны сделать самостоятельно.
— А зачем… — улыбка графа стала еще ослепительнее, — когда на банковском счету столько денег?
Обменявшись колкостями, мужчины вошли в столовую и оба синхронно отодвинули для меня стул: Варг взялся за деревянную спинку с одной стороны, киса — с другой. Глядя на бывшего дикаря, сейчас такого солидного, галантного, стильно одетого, я испытывала когнитивный диссонанс, поскольку еще помнила, как голый неандерталец тащил меня в пещеру, перекинув через плечо.
Изменился не только внешний вид Варга, но и его манеры, и речь.
— Прошу, элле Марся, не стесняйся, — граф поправил волосы, аккуратно связанные под затылком черной лентой. Сверкнув кружевной манжетой, он налил в бокал рядом с моей тарелкой некий красный напиток, судя по цвету и запаху, вино. — Впрочем, стеснение не в твоей природе, верно?
О, ежики преколючие, какой актер! Позер! Он явно наслаждался произведенным на меня впечатлением.
Чтобы усилить эффект, граф Волчьего Дома отослал слугу и решил лично за мной поухаживать во время трапезы. Изящным жестом он подцепил со стола тряпичную салфетку и разложил на моих коленях. Затем поднял металлическую крышку над центральным блюдом. Под ней оказался зажаренный целиком поросенок с помидором в зубах.
— Приятного аппетита, элле Марся.
Рот наполнился слюной, и все мысли из головы исчезли. Осталась лишь одна: «Еда!»
После завтрака мы занялись сбором вещей. Я опасалась, что придется во время похода тащить с собой тяжелые, объемные рюкзаки, но в мире магии все оказалось гораздо проще.
— Каков твой колдовской резерв? — спросил Варг у кисы.
Тот неопределенно пожал плечами.
— Сможешь создать достаточно большой межпространственный карман? — продолжил допытываться граф.
— В пространственной магии не силен, — Лео отвернулся, принявшись разглядывать чучело на стене. — У меня другая специализация.
— И какая же?
— Не твое дело.
Со вздохом Варг оглядел разложенные на столе и вокруг него вещи: несколько смен одежды, в том числе женской (надо бы померить, убедиться, что размер подходит), парочка брикетов с сухой едой, фляжка, склянки с лекарственными зельями, а также предметы непонятного назначения, видимо, артефакты.
— Все это не поместится в мой мп-карман, — после долгих раздумий признал граф. — Придется взять самое необходимое, а от остального отказаться.
— Как насчет обычных сумок? — предложила я. — Все, что не влезет, можно загрузить в рюкзак.
На меня посмотрели с недоумением. Вероятно, носить вещи в руках в этом мире было не принято.
— Еда не нужна, — сказал Лео. — Будем охотиться. Фляжка тоже лишняя, на пути много ручьев с чистой водой. Возьмем самые важные зелья и артефакты. И… — Он замолчал, покусав губы. — У тебя есть лед?
— Лед? — вскинул брови Варг. — Зачем тебе лед?
— Надо.
Котик определенно был не самым открытым человеком.
Более не задавая вопросов, граф распорядился принести гостю необходимое. Спустя несколько минут в гостиную вошел слуга с небольшой стеклянной миской, доверху заполненной кубиками замороженной воды.
Под нашими любопытными взглядами Лео извлек из воздуха нечто, напоминающее металлический термос, и принялся осторожно щипцами помещать туда лед.
— Ты же говорил, что не владеешь пространственной магией? — нахмурился Варг.
— Мой мп-карман размером с ящик для писем. Туда помещается только эта вещица и ничего больше.
— Она так тебе нужна? Что это вообще такое?
— Не твое дело, — Лео бросил в его сторону злобный взгляд.
— Я смотрю, это твой любимый ответ.
— Я смотрю, кое-кто любопытен без меры.
Мужчины обменялись хищными оскалами.
Мне самой было жуть как интересно узнать, зачем Лео постоянно носит с собой термос с кубиками льда. Однако спросить я не решилась: слишком уж болезненно отреагировал котик на эту тему.
Плотно завинтив крышку металлической емкости, ягуар отправил ее в свой межпространственный карман.
— Выдвигаемся, — сказал он.
— Давайте переночуем у меня, а в дорогу отправимся рано утром, — снова гостеприимно предложил хозяин дома.
— Пустая трата времени, — огрызнулся киса, а потом посмотрел в окно, на темное небо, затянутое грозовыми тучами, и добавил уже совсем другим тоном: — Впрочем, ты прав, блохастый, Веснушка валится с ног. Слабой человечке надо выспаться.
— И погода портится, — заметил граф.
В ответ на его слова на улице оглушительно громыхнуло. От неожиданности я вздрогнула. А киса вздрогнул, когда по оконному стеклу забарабанили первые капли дождя. Миг — и внешний мир исчез за мерцающей водяной завесой. Снаружи начался настоящий потоп.
Эссерские простыни оказались выше всяких похвал — новые, чистые, белоснежные, прохладные на ощупь. С наслаждением я вытянулась на широкой кровати под тюлевым балдахином и уже приготовилась отключиться, как вдруг дверь в спальню отворилась со скрипом. Внутрь заглянула пятнистая морда.
Вскрикнув, я села на постели.
— Лео? Что ты здесь забыл?
Киса, разумеется, не ответил. Принюхавшись, он вошел в комнату и хвостом захлопнул за собой дверь.
Я знала, что нервничать не надо — этот хищник ничего мне не сделает, его сознание контролирует человек, и все равно при виде огромной зубастой кошки испытывала тревогу. Инстинктивно.
— Лео?
Дернув хвостом, ягуар прыгнул на кровать и устроился у меня под боком пушистой тарахтящей грелкой. Пока я пыталась справиться с изумлением, котик боднул меня головой, словно прося погладить.
Честно говоря, я не знала, что и думать. То Лео огрызался и ворчал, называя меня убогой человечкой, то обращался кисой и требовал ласки. Создавалось впечатление, что зверь и человек существуют по отдельности. Каждая ипостась Лео словно обладала собственной волей. И если двуногий был от меня не в восторге, то котику я точно нравилась.
— Ути-пути, какая ты прелесть, когда молчишь, — я потрепала мохнатого по голове, и тот заурчал еще громче.
Так я и уснула, прижавшись к теплому пушистому боку, а очнулась от воплей голого мужика, утром обнаружившего себя в моей постели.
Лео и утренний конфуз
Порой, когда ягуар перехватывал контроль над сознанием, человеческая личность словно засыпала — не видела и не помнила того, что творил зверь.
Примерно это вчера и случилось.
Очнувшись утром, Лео с ужасом обнаружил себя голым в чужой кровати. Да не просто голым — лежащим в обнимку с рыжей девчонкой! К счастью, в отличие от него, Веснушка была одета. К несчастью — только в лифчик и трусы.
Воспрявшая «гордость» Лео с энтузиазмом упиралась в женский живот. Руки словно обрели собственную волю и не желали отпускать драгоценную добычу. Нос прижимался к мягким волосам, которые пахли так божественно, что внизу у Лео становилось все жарче и тверже. Хотелось плюнуть на страхи и принципы, подмять малышку под себя и отдаться животным инстинктам.
У него ведь никогда не было секса. Да что там секса! Он ни разу не целовался, не трогал и не видел вблизи женскую грудь. Не тянуло, было неинтересно. Со временем он даже всерьез начал бояться, что умрет девственником, как и предсказывал Лиам. Но сейчас все то, о чем Лео втайне страстно мечтал, греховным искушением лежало в его объятиях. Почему он сопротивлялся? Почему не мог забыть о ненависти к людям? Отбросить лишние мысли в сторону и познать наконец сладость близости с женщиной?
«С любимой женщиной», — уточнил зверь.
Сахарный дурман в голове рассеялся, и Лео вспомнил о своих правилах.
— Ты! Предатель! — зашипел оборотень, обращаясь к своей второй ипостаси.
Проклятый ягуар его подставил! Приперся к рыжей в спальню посреди ночи и наверняка униженно выпрашивал ласку. У человечки! Да и сам Лео хорош. Жмется к теплому девичьему телу, вместо того чтобы нестись из комнаты сломя голову.
Устыдившись, он торопливо отодвинулся от Веснушки. Последовало тактическое отступление. Косясь в сторону спящей истинной, он отползал к краю постели, но, видимо, делал это недостаточно осторожно. К его безграничному ужасу, рыжая вдруг открыла глаза, потянулась и села на кровати.
Вот так седеют и становятся заиками.
У Лео нервно дернулось веко, побледнело лицо. Сыпля ругательствами в адрес своей коварной звериной сущности, он попытался прикрыть возбуждение одеялом, да только не смог выдернуть его из-под рыжей. Та завернулась в одеяло, как в кокон. Вспыхнув до корней волос, Лео схватил подушки и прижал к паху.
Стыдно! Вчера он упорно твердил девчонке, что испытывает к ней лишь жалость, а сегодня эта жалость неприлично и вызывающе торчала вверх — всем жалостям жалость!
Щеки Лео горели. Веснушка таращилась на него, не скрывая изумления, затем что-то мелькнуло в ее огромных, распахнутых глазах — какое-то лукавое выражение.
— И что ты тут делаешь, а? — она строго скрестила руки на груди. — В моей кровати. Голый.
Лео открыл рот и не нашел что ответить, только крепче вжал подушку в пылающий пах.
— Наверное, пришел пожалеть убогую человечку? — глумилась рыжая. — А может, решил спасти меня от постельных клопов? О, мой рыцарь в сияющих доспехах! Ой, прости — без доспехов. Усатый голозадый защитник всех сирых и убогих, скажи, какая опасность подстерегает меня в этой спальне?
Да она издевалась над ним! Лео заскрежетал зубами. Красный как рак, он сполз с кровати, продолжая прикрывать возбуждение подушкой.
— Уже уходишь? — улыбнулась рыжая. — Подушку-то оставь. Брать чужое нехорошо.
Нет, эта человечка невыносима! Как она смеет над ним смеяться?
Лео побагровел еще больше: к стыду примешалась ярость. Готовый закипеть, он со злостью швырнул подушку на постель и продемонстрировал рыжей всю свою боевую готовность. Проклятый член не собирался опадать.
— Ты! — Лео в гневе наставил на Веснушку указательный палец. — Это не то, что ты думаешь!
— Да? — девчонка нахмурилась. — Не то, что я думаю? То есть ты явился сюда не для того, чтобы защитить меня от постельных клопов?
— Нет, конечно.
— Не защитить? — рыжая наигранно округлила в страхе глаза. — Если не защитить, то значит… — ее взгляд скользнул вниз. — Изнасиловать? Ты явился сюда для того, чтобы меня изнасиловать?
— Что? — Лео растерянно попятился.
И тут рыжая заверещала на всю комнату, драматично прижав ладони к груди.
— А-а-а! Насилуют! Помогите! Хулиганы чести лишают!
Не прошло и минуты, как дверь распахнулась и в спальню ворвался запыхавшийся Варг. Картина ему открылась фантастическая: голый Лео с возбужденным членом наперевес стоял перед кроватью, на которой истошно орала Веснушка, тоже не слишком одетая. Орала об изнасиловании, между прочим. И со стороны все выглядело так, будто Лео действительно собирался на нее напасть.
— Ублюдок! — взревел Варг. Судя по его мятому виду, крик девчонки поднял волка с постели.
— Я не… — От стыда захотелось провалиться сквозь землю. — Это не то, что ты подумал, — беспомощно повторил Лео, и взгляд Варга упал на его бодро торчащий член.
Ну да, стои́т. А что Лео может с этим поделать? Физиология, демон ее раздери. Он над ней не властен.
Однако Варг, похоже, считал иначе. Засучив рукава рубашки, он зарычал в явном намерении атаковать.
Фарс. О, Басти, какой же фарс! Идиотизм, по-другому не скажешь.
Лео не хотел драться, чувствовал себя слишком растерянным, сбитым с толку, чтобы дать достойный отпор.
«Иди сюда», — шепнул в мыслях ягуар, и человек, униженный, сгорающий от стыда, с облегчением уступил место зверю, сам спрятавшись в дальнем уголке сознания. А киса, вильнув хвостом, прыгнул к Веснушке на кровать и улегся усатой мордой истинной на колени.
Маруся и начало опасного путешествия
— Не трогай его, — с умилением бросила я Варгу.
— Но он же тебя… хотел… тебя… того, — ничего не понимая, пробормотал он.
— Смотри, какой милый, — с улыбкой я погладила большого урчащего зверя за ушком.
— Любишь животных? — задумчиво прошептал граф и глянул на довольную кису с завистью. А потом взял и на моих глазах превратился в гигантского серого волка.
Что?!
И Варг туда же? Тоже оборотень? Только не котик — волк!
Ежики-моржики! Ну, я влипла!
Рука зависла над пятнистой шерстью, не закончив движения. Перед кроватью посреди комнаты стоял зубастый хищник и смотрел на меня осмысленным человеческим взглядом. Просительно так смотрел. Умоляюще.
Со вздохом я похлопала ладонью по простыне, пригласив песика присоединиться к нашей милой пижамной вечеринке. Тот не заставил себя ждать. Прыгнул с разбега на постель и улегся рядом со мной, виляя хвостом, как домашняя собака.
Секунды две ягуар и волк спорили за право использовать мои колени в качестве лежанки, затем поделили их по-братски. Две тяжелые морды по-хозяйски опустились мне на ноги. Две пары глаз уставились снизу вверх, требуя ласки.
Радуйся, Маруся, обзавелась зоопарком из шикарных мужчин. Вот тебе котик, вот тебе песик. А главное, ни за кем не надо ухаживать. Сами себя накормят, сами выгуляют, сами уберут свой лоток.
Не зная, плакать или смеяться, я опустила ладони на лохматые головы и погладила зверюг. Те удобно устроились по обе стороны от меня и, судя по довольным мордам, еще долго никуда уходить не собирались.
Но разлеживаться времени не было. Нас ждал король эльфов со своим волшебным агрегатом. То есть артефактом. Ограбление века никто не отменял!
— Так, усатики, — сказала я спустя минут двадцать, когда две здоровенные туши уже порядком отдавили мне колени. — Артефакт перемещений сам себя не украдет. Пора отправляться в путь. Навстречу с речными сиренами, гномами и прочими милейшими созданиями. А кто не согласен, тот скоро узнает, что такое ПМС.
Угроза возымела действие. Мы торопливо умылись, позавтракали и принялись думать, какой маршрут выбрать. Для этого граф позвал нас в свой кабинет. Там он достал из шкафа потрепанную карту и развернул ее на столе, закрепив по краям стопками книг.
— Здесь, — ткнул Варг в схематичное изображение гор. — Живут гномы-людоеды.
Людоеды? Пораженная, я распахнула глаза и в испуге уставилась на волка. Предлагая кисе скормить соперника каннибалам, я всего лишь шутила, а оказалось, что те реальны и кто-то из нас вполне может стать их ужином.
Заметив, как побледнело мое лицо, Варг поспешил меня успокоить:
— После войны с эльфами гномы ушли глубоко под землю и редко показываются на поверхности. Если пойдем вот так, в обход, — он провел пальцем по карте, — риск нарваться на них минимален, но мы потеряем день или два.
Черт с ним, со временем! Главное — безопасность!
Однако не успела я вздохнуть с облегчением — встреча с людоедами отменяется! — как голос подал киса:
— Но тогда придется пересечь пустошь воскресших.
Час от часу не легче!
— Нам в любом случае придется ее пересечь, — заметил граф, — какой бы маршрут мы ни выбрали. Там со всех сторон скалы. Горный хребет тянется на многие километры. Пытаться перебраться через Бесовы зубы — самоубийственная затея.
Лео задумался.
— Брось, — протянул Варг. — Воскресших никто ни разу не видел. Вероятность сорваться со скалы и разбиться гораздо выше.
Недовольно пофыркав, киса в конце концов признал доводы волка убедительными. Отправив сложенную карту в мп-карман к остальным вещам, мы воспользовались одноразовым порт-ключом, который перенес нас на максимально возможное расстояние — к границе леса.
Брести сквозь лес оказалось даже увлекательно. Поначалу это чем-то напоминало школьный поход, который мы устроили в десятом классе. Птички поют, листья на деревьях шелестят, солнышко светит, взрослые мальчики ругаются и сыплют в адрес друг друга колкостями.
«Красота», — думала я ровно до того момента, как новенькие купленные Варгом ботинки натерли мне на пятках кровавые мозоли.
— Ты виноват, — бросил Лео сопернику, хмуро разглядывая мои пострадавшие ноги.
В этот момент я босая сидела на пеньке, подвергаясь тщательному осмотру.
— Не мог проверить, как слуги исполнили твое распоряжение? Взгляни, — киса сунул Варгу под нос ботинок. — Колодка неудобная. Кожа жесткая. Какой кретин додумался купить этот ужас?
Демонстративно заткнув уши пальцами, граф отошел в сторону.
— Аристократы… — продолжал ворчать Лео. — Нельзя на них положиться. Эй, ты, пес драный, тащи свою задницу сюда — кое-что скажу.
— Да, мой плешивый друг?
— Я вылечу ей ноги, но через несколько часов в этих пыточных инструментах она снова начнет хромать.
Сидя на пеньке, я драматично шмыгнула носом. Смотрите, мол, какая бедная и несчастная. Придумайте, как помочь Марусе, попавшей в неприятности.
— И что ты предлагаешь? — Варг упер руки в бока. В лицо ему полетел мой ботинок, испачканный землей.
— Я понесу Веснушку, а ты — ее обувь.
— А почему не наоборот?
— Потому что таким, как ты, аристократам, нельзя доверить ничего важного.
Ух ты, оказывается, я для кисы важна, причем настолько, что он готов тащить меня на руках сквозь лес.
— По очереди понесем, — припечатал Варг, и мы отправились дальше. Граф с моими ботинками под мышкой, я — в объятиях Лео, кривящего лицо.
Как бы котик ни морщился, как бы раздраженно ни поджимал губы, бешеный стук сердца выдавал его с головой. Моя близость волновала ворчуна. Когда спустя несколько часов мы решили сделать привал и перекусить, я окончательно убедилась в своих догадках.
Под высоким дубом Лео остановился и разжал руки. Я выскользнула из его объятий на землю, проехавшись по крепкому мужскому телу. Зашипев сквозь зубы, киса поспешил отстраниться, но я успела почувствовать бедром твердый бугор ниже его живота.
Возбужден! Этот кривящийся при виде меня индюк был возбужден. Наше вынужденное взаимодействие привело его в полную боевую готовность.
Польщенная, я бросила в сторону кисы кокетливый взгляд, но тот отвернулся, притворившись деревом. И я бы поверила, что интерес Лео мне почудился, если бы не алеющие скулы и не топорщащиеся домиком штаны.
Пикантную проблему нашего спутника заметил и Варг. Глянув кисе между ног, он сардонически хмыкнул, но — о чудо! — воздержался от комментариев.
Вместо того чтобы запустить в неприятеля очередной колкостью, он вдруг торопливо расстегнул рубашку и потянулся к завязкам на штанах.
— Эй, что ты делаешь? — я в шоке уставилась на стремительно раздевающегося графа.
— Обед сам себя не поймает, — подмигнул Варг и, голый, вытянулся передо мной во весь свой внушительный рост. Его крепкое мужское достоинство было весьма… достойным. А еще указывало на меня, как стрелка компаса на север. В отличие от кисы, волк своего возбуждения не скрывал. Даже с удовольствием демонстрировал.
— Идешь добывать мамонта? А почему без одежды?
— В штанах нет дырки для хвоста, — усмехнулся граф.
Точно! Охотиться он будет в зверином обличье — как я могла забыть?
Повернувшись ко мне спиной, Лео тоже стягивал с себя тряпки, при этом старательно прикрывал пах.
А при первой нашей встрече он своей наготы не стеснялся, даже не замечал ее. Какая муха укусила его теперь? Что за приступ стыдливости? Киса не хочет, чтобы я видела, как он реагирует на мою близость?
Оставив меня под деревом, оборотни скрылись в лесной чаще. В ожидании я потопталась по земле, посидела на пеньке, повздыхала о нелегкой женской доле и погрызла ногти. Потом с чувством отругала себя за эту нехорошую привычку.
Первым вернулся Варг. Солнце уже клонилось к закату, когда волк самодовольно опустил к моим ногам окровавленную тушку зайца.
— Готовь, — сказал он, приняв человеческий облик и потянувшись к одежде, которую перед уходом аккуратной стопкой сложил на небольшом камне.
— В смысле готовь? Где? — я огляделась в поисках плиты, но, разумеется, не нашла ее в лесу. — На чем готовить?
— На костре. На углях, — пояснил невозмутимый Варг и по-графски развалился на стволе упавшего дерева в ожидании ужина.
Я растерянно похлопала ресницами. Вы уже знаете, что Маруся и спорт, Маруся и ориентировка на местности — понятия несовместимые. Так вот добавьте готовку в этот перечень.
За пять лет холостяцкой жизни на съемной квартире я научилась жарить яичницу, варить куриную грудку и вскрывать бутылки с вином. Последнее мне давалось особенно хорошо. А что делать в лесу со свежеубитым зайцем, я не представляла.
Наверное, сперва его следовало насадить на вертел.
Я покрутила головой в поисках какой-нибудь палки. Отыскав более или менее приличный сучок, я осторожно потыкала им в зайца. Заяц-засранец на вертел насаживаться не желал.
— Что ты делаешь, Марся?
— Готовлю, не видишь? — Я еще раз задумчиво обошла тушку зверька по кругу.
— А по-моему, ты извращаешься над едой.
— Цыц. Не мешай шеф-повару.
Может, зажарить ушастого, не поднимая с земли? Я достала из кармана куртки зажигалку, украденную бог знает у кого, бог знает когда, и, щелкнув колесиком, поднесла дрожащий язычок пламени к шкурке зайца. А если так?
— Ну все, хватит. На тебя страшно смотреть. — Варг вскочил на ноги и направился в мою сторону. — Предлагаю съесть его сырым. Как насчет мяса с кровью?
В этот момент зашатались ветки дуба над головой, и с дерева на землю спрыгнул ягуар. В зубах он держал незнакомое мне животное, в полтора раза превосходящее размерами его самого.
— Охренеть, — прошептала я. — Что это за чудо-юдо?
Зверь, положенный к моим ногам, напоминал косулю, раскрашенную под тигра, да еще с огромным пушистым хвостом, будто пришитым от другого животного.
— Это Крабра, — Лео с усмешкой посмотрел на зайца, добытого волком, и послал сопернику взгляд, полный превосходства.
Варг крепко стиснул зубы.
— Присядь, Веснушка, — киса подтолкнул меня к пеньку. — Сейчас будет ужин.
Словно барыня, я уселась на пенек в ожидании еды, но сначала повернулась к Варгу и многозначительно вскинула брови. Смотри, мол, какой ягуар заботливый и хозяйственный, один — ноль в его пользу.
Осознав собственную оплошность, Варг нахмурился с досадой, а потом попытался отвоевать позиции.
— Как насчет массажа? — встав у меня за спиной, он опустил ладони на мои плечи. — После целого дня пути не помешает размять мышцы.
Здоровая конкуренция идет мужчинам на пользу. Определенно.
И я уже собралась кайфануть, как…
— Непрофессиональный массаж может закончиться травмами, — заметил Лео, разводя костер.
Черт, всю малину испортил! Я с опаской покосилась на широкие ладони Варга: руки у него явно были очень сильные. Сломает мне еще что-нибудь ненароком.
— Знаешь, давай в другой раз.
Прищурившись, граф попытался испепелить соперника взглядом. Ответив ехидной ухмылкой, Лео продолжил разделывать тушу непонятной Крабры.
Поужинали мы тихо-мирно и с большим удовольствием. Даже не ожидала, что мясо, приготовленное в походных условиях на костре, может получиться таким сочным и вкусным. Варг, однако, старания Лео не оценил, жареную Крабру даже не попробовал — обернувшись волком, он демонстративно занялся своим зайцем. Слопал его сырым вместе с костями и шкурой.
— Спасибо, киса, ты волшебно готовишь, — сытая и счастливая, я благодарно тронула Лео за плечо.
Мою руку тут же стряхнули, словно та была горячее раскаленной сковороды.
— Для себя старался, — буркнул вредный кошак, но от похвалы довольно покраснел. Его скулы сделались нежно-алыми.
Отойдя в сторонку и этим еще больше привлекши к себе внимание, он достал из межпространственного кармана — удобная, кстати, штука! — термос со льдом и, не открывая, поднес к губам. Вероятно, там было специальное отверстие, которое позволяло отправлять в рот кубики замороженной воды, не откручивая крышку.
Зачем так изгаляться, если можно воспользоваться обычной флягой или попить из ручья? Недавно на нашем пути встретился один, но Лео к нему даже не приблизился.
В лесу окончательно стемнело. Пришло время устраиваться на ночлег. Поднявшись на ноги, Варг с наслаждением потянулся и посмотрел на меня с хитрой улыбкой.
— Я забыл спальник, — сказал он, словно гордясь своей оплошностью. — Впрочем, зачем тебе спальник, если в твоем распоряжении такая роскошная подушка из натуральной шерсти?
— Убедись только, что в этой натуральной шерстяной подушке нет блох, — добавил Лео.
— Не суди по себе, мой плешивый друг, — парировал Варг и в который раз за вечер показал свою животную ипостась.
Я слишком устала, чтобы придираться к качеству предложенной подушки, и устроила голову на теплом волчьем боку.
Темный лес шумел, тут и там раздавались скрипы и шорохи, кричали птицы, стрекотали цикады. Порой ветер приносил издалека звук погони: с наступлением сумерек хищники вышли на охоту. Повезло, что мой покой охраняли два свирепых зверя. Одна, ночью, в глухой чаще, я бы сошла с ума от страха.
— Плохо, что мой порт-ключ потерялся. — Лео лежал поодаль в человеческом обличье и косился на Варга с завистью. — Он мог пригодиться.
— Почему мы не купили новый? — спросила я, зевнув.
— Артефакты не покупают — делают на заказ. Ждать пришлось бы полгода, если не больше. Очереди.
На какой-то миг меня кольнуло чувство вины: украла такую редкую вещь. Но совесть уснула быстро — вместе со мной. Сквозь сон я пощутила, как ко мне прижалось еще одно мохнатое тело. Шершавый язык лизнул щеку.
Ночь прошла спокойно, а к обеду следующего дня мы достигли земель воскресших.
Маруся и земля воскресших
На ноги меня подняли с рассветом, а потом без спроса усадили верхом на ягуара, который понесся в дали дальние сквозь дремучий лес.
— Так быстрее, — сказал Варг, прежде чем сам обернулся зверем и рванул вперед, стремясь обогнать соперника.
Чтобы удержаться на спине бегущего хищника, пришлось прижаться к ягуару грудью, то есть фактически улечься на него, и обвить руками мощную шею. Передвигаться так и правда было быстрее, да и мои нежные пятки больше не страдали от неудобных ботинок.
Деревья проносились мимо, сливаясь в сплошное зеленое пятно. Шерсть животного щекотала ноздри, из-за этого непрерывно хотелось чихать и фыркать. Пару раз, не стерпев и глубоко, с чувством чихнув, я едва не разжала пальцы, сцепленные под горлом зверя в крепкий замок. А ослабить хватку — значило немедленно свалиться на землю. Все равно что выпасть из движущейся машины, учитывая запредельную скорость, с которой мчался ягуар.
Когда-то очень давно подруга затащила меня в конный клуб, где я попробовала прокатиться на лошади. Не одна, разумеется, а под руководством опытного инструктора. В общем, в тот день я поняла, что скакать верхом на живом существе мне не нравится. Сегодня я окончательно в этом убедилось.
Сильные выносливые оборотни могли часами бежать без отдыха, но остановиться все же пришлось: мой желудок взбунтовался против безумной гонки. Во избежание неприятных ситуаций меня, побледневшую, уложили на землю и несколько минут обмахивали самодельным веером из листьев папоротника.
Дальше мы двинулись пешком и к полудню покинули лес.
— Значит, это и есть обитель воскресших? — спросила я охрипшим голосом.
Никогда не верила во всякую мистическую чепуху, но вид унылой каменистой пустоши перед стеной острых скал вселял тревогу. На пути лежала равнина потрескавшейся земли без единого клочка растительности — местность мрачная и, казалось, годами не знавшая дождей. За ней в небо вгрызались зубцы горного хребта, напоминающего костяные наросты на спине динозавра-гиганта. Отвесные скалы вставали на горизонте неодолимой преградой и тянулись в обе стороны, пока не исчезали вдали. На счастье, в этой исполинской стене был прорублен или случайно образовался узкий сквозной туннель, куда, вероятно, и лежал наш путь.
Вглядываясь вперед, я чувствовала, как мое сердце стучит все быстрее и быстрее.
Неужели здесь и правда обитают воскресшие — души умерших, охотящиеся за чужими телами?
Как они выглядят? Быстро ли бегают? А может, летают по воздуху? Способны ли просочиться сквозь землю и схватить меня, идущую, за ногу?
«Не дрейфь, Маруся, — мысленно сказала я себе, — никто и никогда не видел воскресших. Возможно, их не существует вовсе».
Но, глядя на открывающийся пейзаж, трудно было не проникнуться жуткими слухами.
Не понимая, что делаю, я нашла руку Варга и крепко в нее вцепилась.
И мы пошли. По земле, твердой как камень. Под низким небом, нависающим над нами серым куполом. К тунеллю, темнеющему в далекой скальной глыбе.
— А как они выглядят — воскресшие? — спросила я своих спутников. Страх заставлял говорить шепотом. В тишине малейший звук казался громоподобным, и, рискнув открыть рот, я опасалась быть услышанной не теми, кем надо.
— Твари с длинными когтями и десятком хвостов, на конце каждого из которых ядовитое жало, — ответил Варг, тоже понизив голос.
— Откуда такая информация? — проворчал Лео. — Их же никто не видел.
— Так говорят, — пожал плечами граф.
— Сказки сочиняют, чтобы пугать детишек, а ты развесил уши и веришь.
— Это ты, а не я, если помнишь, боялся идти в земли воскресших.
— Я? Боялся? — возмущенно взревел ягуар. — Я ничего не боюсь!
— Мальчики, пожалуйста, не спорьте, — прошептала я, беспокойно оглядываясь. — По крайней мере так громко.
Высоко в небе крикнула птица, заставив всех вздрогнуть. Над пустошью кружил черный ворон.
— Все это сказки, — зашипел Лео, понизив голос. — Даже если воскресшие существуют, они необязательно живут именно здесь. Да и где тут жить? — он обвел рукой одинокую равнину.
К моему облегчению, мы уже почти добрались до прохода в скале. Оставалось каких-то сто-двести метров.
— Я не вижу ни домов, ни хижин, ничего, — вещал киса, распаляясь все больше. — Здесь негде жить. И даже спрятаться негде. Местность просматривается как на ладони. Разве что воскресшие вдруг возникнут прямо из-под земли. Просочатся оттуда призраками.
Для убедительности он топнул ногой, — и тут в нескольких шагах позади нас, словно соткавшись из воздуха, появилось уродливое существо.
«О, ежики, воскресший!» — пронеслось в голове, и с губ сорвался испуганный вздох.
Услышав этот звук, чудовище метнуло взгляд в мою сторону.
Оно смотрит! Смотрит на меня!
Колени задрожали и подогнулись.
Я представляла себе воскресших бесплотными духами, наподобие призраков, или живыми тенями, скользящими по этой каменистой земле, но тварь передо мной обладала вполне конкретной формой. Это был карлик с острыми зубами и змеиным хвостом. Кожа у него имела нездоровый землистый оттенок и висела складками, как у бульдога или человека, стремительно сбросившего большой вес. Лысую голову венчали рога — черные и закрученные. Пальцы на одной руке заканчивались длинными серповидными когтями, на другой — были короткими, человеческими. Ухмыляясь, тварь показывала треугольные зубы, между которыми пузырилась слюна.
— Бежим! — крикнул Лео и, обернувшись ягуаром, сбил меня с ног так, чтобы я упала ему на спину.
— Держись, Марся, — бросил Варг, перед тем как превратиться в волка.
Кивнув, я панически обвила руками шею зверя, и мы понеслись к туннелю в скале.
Ветер захлестал по щекам. Рискуя упасть, я извернулась, чтобы посмотреть, удалось ли нам оторваться от погони. Но никакой погони не было. На моих глазах жуткое существо, которое до туловища выглядело человечком, а ниже имело извивающийся змеиный хвост, нырнуло в одну из широких трещин, рассекающих пустошь. Угроза исчезла.
— Он ушел, ушел, — с облегчением зашептала я кисе, но тот даже не замедлился — наоборот, на пределе сил устремился к проходу в горном хребте.
Когда небо над головой закрыл темный свод туннеля, внутреннее напряжение окончательно меня отпустило. Я расслабилась и благодарно уткнулась лицом в пушистую шерсть моего спасителя, все дальше и дальше уносящего меня от опасности.
А потом, вместо того чтобы, пробежав под скалой, под сотнями и сотнями тонн гранита, оказаться на открытом пространстве, по другую сторону горного хребта, мы неожиданно уперлись в тупик.
Я не сразу поняла, что произошло, почему ягуар остановился как вкопанный и аккуратно стряхнул меня на землю. Но, посмотрев вперед, увидела: туннель завалило. Несколько массивных камней, упав друг на друга, перекрыли дорогу.
И тут я подумала: «Мог ли карлик со змеиным хвостом знать, что хода под скалой нет? Что, если он не отступил, решив оставить нас в покое, а отправился за подкреплением, и скоро здесь появится целая толпа таких уродцев?»
Лео, вернувший человеческий вид, подтвердил мои опасения, сказав Варгу: «Это наверняка разведчик. И он пошел за остальными. Вдвоем против армии мы не справимся. Надо выбираться».
Меня заколотило. Что способны сделать с людьми воскресшие? Убить? Высосать душу и вселиться в освободившееся тело?
— Ты же говорил, что гномов здесь не будет? — застонал ягуар.
Гномы? Это гномы-людоеды? Не воскресшие?
Я затряслась еще сильнее. Мне совсем не улыбалось стать чьим-то ужином.
— Видимо, они расширили свою территорию. — Варг осматривал завал. — Послушай, времени в обрез. Либо поворачиваем назад, либо пытаемся пролезть между камнями. Щели достаточно большие.
— А если дальше проход сузится и мы застрянем? — Лео покусал губы.
— Тогда что предлагаешь? Вернуться? Добежать до леса, пока разведчик не привел подкрепление?
Но раздавшийся снаружи шум дал понять: назад пути нет.
Ежики зеленые, этот звук… Словно нарастающий треск радиопомех. Словно стрекот сотен тысяч насекомых, летящих на тебя разъяренным роем.
Земля задрожала. Со свода пещеры на голову посыпалось гранитное крошево.
Мы с оборотнями переглянулись. Что лучше — задохнуться, застряв между камнями, или попасть на стол к гномам-людоедам?
— Давай, Веснушка, — Лео подтолкнул меня к темным щелям в завале.
Первым в узкое пространство между камнями протиснулся Варг, следом — я, за мной — Лео. Ползти было тяжело. Воздуха не хватало. Острые выступы царапали кожу. Время от времени движение стопорилось: широкоплечий Варг застревал, зажатый тисками горной породы. С рычанием он продирался вперед, и, следуя за ним, я замечала на камнях кровь.
— Они полезли за нами, — прошептал Лео позади, и я с ужасом поняла, что маленьким хвостатым тварям пробираться сквозь завалы гораздо проще. Необходимо было ускориться, но как? Щели то расширялись, то сужались — и риск задохнуться становился пугающе велик.
— Почему мы не пустили вперед Марсю? — с болью простонал волк. — Она мельче. Даже если бы мы застряли, она бы могла спастись. Ползла бы дальше, пока гномы нас жрут. Это бы их задержало.
Я всегда была эгоисткой, но сейчас мысль о том, чтобы пожертвовать спутниками ради собственного выживания, показалась мне неприемлемой, более того — тошнотворной.
Рассерженно зашипев, я ущипнула Варга за пятку:
— А в зверином обличье вам не будет легче?
В повисшем молчании отчетливо слышались крики преследователей — этот нарастающий стрекот-лязг. Речь гномов медальон на моей шее отчего-то не переводил, а может, у него был просто ограниченный радиус действия.
— Надо попробовать, — сказал Лео и обернулся ягуаром. Варг поддержал его пример. Продираться сквозь завал стало немного проще, а значит, быстрее.
Мы ползли. Задыхаясь от паники, царапая спины о шероховатый гранит. Воздуха становилось все меньше, проход между камнями начал сужаться. Сзади доносились яростные вопли гномов-людоедов. Я слышала — или мне казалось, что слышу, — как острые когти скребут по обломкам скалы, как голодно лязгают треугольные зубы. Чудилось шуршание многочисленных змеиных хвостов.
Волк впереди заскулил от боли, пытаясь протиснуться в узкую щель. Ягуар за мной задергался, будто отбивался от кого-то. Едва не плача от ужаса, я перебирала руками, локтями, извивалась и всеми силами старалась не отставать от Варга. Внезапно ребра сдавило камнями так, что потемнело в глазах. Меня накрыло паникой.
Я застряла! Застряла! Ни двинуться, ни вздохнуть! А позади смерть. Острые зубы. Длинные когти.
В отчаянии я забилась, как кролик в силках.
Не получается! Ничего не получается! Я умру. И Лео умрет. Я перегородила ему дорогу.
Из глаз брызнули слезы. В висках загрохотала кровь. Сквозь этот шум до меня доносился гномий стрекот-лязг и рычание ягуара. Людоеды были близко. Очень близко.
В последней отчаянной попытке я дернулась вперед — и почувствовала это. Порыв свежего воздуха.
И увидела слабый, пробивающийся из глубины свет.
И услышала голос, полный тревоги.
— Давай, любимая, давай. Еще немного, еще чуть-чуть. Постарайся.
Варг сумел выбраться из завала. А значит, и я могла. Я тоже могла.
Перед лицом возникла мужская рука с длинными пальцами и ярко выраженными костяшками. Я схватилась за нее и как можно сильнее втянула живот.
Маруся и Аква’тэ’молле
Выбраться из-под завала оказалось недостаточно, потому что гномы продолжили преследовать нас и по другую сторону горного хребта. Одна за одной эти твари вылезали из темных щелей между обломками скалы и бросались за нами, роняя слюни.
Вопреки ожиданиям, передвигались людоеды быстро. Отсутствие ног им совсем не мешало. Некоторые поднимались на змеиный хвост и становились ростом с обычного человека, другие стремительно ползли по земле, помогая себе когтями на левой руке.
— Аква’тэ’молле! — крикнул Варг, показав в сторону широкой реки со спокойным течением. — Если переберемся на тот берег, они за нами не последуют. Побоятся сирен.
— А мы их не боимся? — спросила я дрожащим голосом.
— А у нас есть выбор? — ответил Лео.
Гномий стрекот за спиной нарастал, и я решила, что по сравнению с людоедами сирены — милейшие создания. Подумаешь, девицы со сладким голосом и рыбьим хвостом. Что в них ужасного?
Тем более река выглядела такой спокойной, почти умиротворяющей. Кристально-чистая гладь, отражающая свет солнца. Заросшие высокой травой берега. На противоположной стороне лес.
Правда, веревочный мост, перекинутый с одного берега на другой, внушал серьезные опасения. Я помнила, что мы собирались укрепить его с помощью магии и сильно не нагружать — перебираться через реку по одному, но сейчас на это не было времени. Так что на мост мы с Варгом вбежали вместе.
Лео же почему-то замер столбом у первой перекладины, не решаясь последовать за нами.
— Лео! — в панике окликнула я.
Ягуар поднял голову, и в его распахнутых глазах я увидела бездну ужаса.
Чего он так испугался? Сирен? Но людоеды, несущиеся на нас, гораздо страшнее.
Я перевела взгляд ему за спину, на толпу скалящихся, шипящих, лязгающих зубами карликов-змей, и содрогнулась.
— Лео, пожалуйста, пойдем!
Киса будто не слышал. Стоял на берегу, у моста, и круглыми глазами таращился на реку.
А людоеды были уже близко. Еще несколько метров, и…
— Да что с ним такое?! — я обернулась к Варгу, кусая губы в отчаянии.
— Он боится воды.
— Что?
— Ходят такие слухи.
Времени на рассуждения не осталось. Я резко рванула к Лео и, схватив его за руку, втащила на мост. Правда, лишь на первую перекладину. Белый как полотно, ягуар с ужасом вцепился в канатное ограждение, отказываясь идти дальше. И даже мчащиеся к берегу зубастые твари не могли его убедить.
— Киса, пожалуйста! — Изо всех сил я тянула Лео за плечо. — Еще шажочек. Ничего страшного здесь нет.
Он словно остолбенел.
— Пусти, Марся, — возникший рядом Варг нетерпеливо отодвинул меня к себе за спину. — Перебирайся на другой берег. Быстрее! Я сам с ним поговорю. — И добавил, заметив, что я медлю: — Давай!
Меня грубовато подтолкнули в нужную сторону. Убедившись, что Варгу удалось сдвинуть парализованного страхом ягуара еще на метр, я осторожно пошла по раскачивающемуся мосту. Тот был узкий — обеими руками я держалась за канатные ограждения. В щелях между перекладинами мелькала вода. С каждым шагом доски под ногами скрипели, прогнившие, ненадежные. Мост шатался. Потемневшие веревки скребли ладони.
Вопли людоедов за спиной сделались громче. Обернувшись, я увидела целую армию серолицых рогатых уродцев, выстроившихся вдоль берега. Гномы скалились, яростно сверкали красными глазами из-под нависших бровей, но ступить на мост не решались — понимали: под тяжестью стольких тел он рухнет.
Да, на мост они не заходили, толпились в самом его начале, но тянули когтистые пальцы и змеиные хвосты к Лео и Варгу, замершим в опасной близости от края.
— Идемте! — крикнула я оборотням. — Ну, идемте же!
Не оборачиваясь ко мне, граф махнул рукой, мол, не жди, догоним. Придвинувшись к кисе вплотную, он лихорадочно зашептал ему что-то на ухо. Лео не реагировал. На его висках и переносице блестел пот.
Судорожно вздохнув, я продолжила путь. Ближе к середине моста начали встречаться сломанные или почерневшие от времени перекладины. Кое-где они отсутствовали вовсе, и приходилось перешагивать полуметровые пустоты над рекой.
Но вот наступил момент, когда дыра оказалась слишком широкой. Ее нельзя было перешагнуть — только перепрыгнуть.
А мост качался.
И вода внизу потемнела. Вспенилась, забурлила, словно закипев.
Что-то мелькнуло рядом с поверхностью, похожее на акулий плавник.
Я заморгала, а потом широко распахнула глаза, до боли всматриваясь в тревожные волны. Показалось? Или под мостом действительно проплыла гигантская рыбина? Знать бы, какие еще твари, помимо сирен, водятся в этой реке.
Так, Маруся, соберись. Чтобы попасть на другой берег, надо прыгнуть. Ты сможешь. Пути назад нет.
Перекрестившись, я попыталась разбежаться, но в последний момент нога провалилась в щель между перекладинами. С размаху я рухнула на колено перед самой дырой.
И услышала треск.
Доски подо мной оказались насквозь гнилыми и не выдержали моего веса.
Секунда — и перекладины, затрещав, рухнули вниз.
С криком я полетела в бурлящие воды Аква’тэ’молле.
Я не умею плавать! Не умею плавать!
Упав с моста в реку, я отчаянно заработала руками. Вода заливала глаза и уши. Мокрые волосы облепили лицо. Я ничего не видела, ничего не слышала. Ничего не соображала: паника сдавила горло. Кровь загрохотала в висках.
— Помогите!
Тяжелая кожаная куртка с карманами, набитыми всякой всячиной, тянула меня вниз. Пытаясь удержаться на поверхности, я беспомощно дергала руками и ногами, но то и дело уходила под воду.
Зрение затуманилось. Будто сквозь мутную пленку, я видела очертания веревочного моста, темные фигуры на нем и, захлебываясь, звала на помощь.
— Варг! — Вода попадала в рот. Я отплевывалась и продолжала кричать: — Пожалуйста! Варг! Лео! Я не умею… не умею…
Что-то длинное и юркое проплыло подо мной, коснувшись ноги. Змея? Большая рыба? Хищная?
Секунды на две я погрузилась под воду с головой, но смогла вынырнуть к свету и увидела, как размытый силуэт перелез через канатное ограждение моста и бросился в реку. За мной.
Варг!
Паника слегка отступила. Волк плыл ко мне, рассекая воду широкими уверенными гребками. Оставалось продержаться совсем немного. Еще чуть-чуть.
— Марся!
Он звал меня. Умолял барахтаться, кричал, что идет.
Помощь была близко. Нас с Варгом разделяло не больше двух метров, и я уже успела поверить в свое спасение, как вдруг из темных речных вод возникли две прозрачные руки и схватили пловца.
Схватили и в мгновение ока утянули на глубину.
Лео и его страх
В хорошие дни он мог смотреть на воду с безопасного расстояния и не испытывать панический страх. В плохие — фобия обострялась, и тогда даже утолить жажду становилось проблемой. На случай таких неудачных дней Лео всегда носил с собой специальное устройство, способное долго сохранять холод внутри своих металлических стенок. Он клал туда кубики льда, чтобы рассасывать во время затянувшихся приступов. Замороженная вода — твердая вода его не пугала. По крайней мере, не так сильно, как текучая, наполняющая котлованы озер и русла рек. Вода, способная поглотить тебя с головой. Лишить жизни.
Аква’тэ’молле была идеальным спусковым крючком для фобии Лео. Не просто река, а населенная жуткими тварями, о которых мало кто знал. Одни говорили, что глубина ее метров триста, другие — что брошенный в воду камень никогда не достигнет дна. Потому что дна у этой реки нет: она — ледяная пропасть.
У тех, кто владел древнеэльфийским языком, не только от вида реки, но и от ее названия по спине бежал холодок ужаса, потому что Аква’тэ’молле переводилось как «Рука из глубины».
Сразу представлялись чудовища, утягивающие под воду нерадивых пловцов и любителей рыбалки. Разумеется, никому бы не пришло в голову купаться в Аква’тэ’молле или стоять с удочкой на ее заросших травой берегах.
Безумцев не было. Даже дети знали: здесь, среди дрейфующих водорослей, обитают сирены — сладкоголосые опасные души утопленниц.
Думать, что Лео сможет пройти по мосту над воплощением своего давнего кошмара, было глупо и опрометчиво. В самое неподходящее время у него снова случился приступ. Да какой! Лео остолбенел. Ужас наполнил его до краев. Лишил разума.
Несущиеся позади гномы-людоеды выпали из его окружающей реальности. Перестали существовать. Лео забыл о них, полностью отдавшись своему главному страху.
Вода.
Бурлящие темные волны.
Пугающие глубины.
Неведомая угроза, таящаяся на дне.
Захлебываясь от ужаса, Лео не чувствовал, как его дергают за руку, не слышал, как что-то шепчут. Он все больше и больше отдавался страху, увязал в его трясине глубже и глубже.
А потом в уши врезался крик.
Веснушка упала с моста и теперь барахталась в воде, взывая о помощи. Она не умела плавать. Тонула. Смотрела в его сторону умоляющим взглядом. А он, ничтожество, не мог пошевелиться. Спасать его любимую бросился Варг. Смело перебравшись через сплетение канатов, он нырнул в реку.
Лео же хватило только на малодушную мысль: «Все будет хорошо, все будет хорошо. Пес ее вытащит».
Как же он презирал себя за слабость! Как ненавидел за беспомощность! Он должен был последовать примеру соперника, но лишь шептал немеющими губами: «Варг, помоги ей. Умоляю, помоги». А сам ничего не делал.
Сердце остановилось. Внезапно из воды к волку потянулись прозрачные руки, словно сама река вознамерилась его схватить. Всплеск — и пловец исчез. Там, где он только что был, на поверхность поднимались пузырьки воздуха.
Сирены! Варга утащили сирены!
Увидев это, Веснушка, похоже, была шокирована настолько, что решила сдаться. Перестав барахтаться, она камнем пошла ко дну.
А возможно, ей в ногу вцепилась такая же призрачная рука, что утопила волка. «Рука из глубины».
Из груди Лео вырвался тихий скулеж.
«Ты будешь смотреть на это? — зарычал в сознании ягуар. — Будешь смотреть, как наша любимая тонет? Просто стоять и смотреть, ничего не делая?»
Зверь выл, царапал когтями грудь, рвался наружу.
Больше всего на свете Лео боялся воды. Она страшила его до потери сознания, приводила в панику, превращала в хнычущего ребенка. Страх сковывал мышцы, делал их непослушными, деревянными. Демоны проклятые, в плохие дни Лео даже не мог набрать в стакан воды, чтобы попить. А сейчас был один из таких плохих дней. Один из самых ужасных дней на его памяти.
«Ты не можешь дать ей умереть», — рычал ягуар.
«Я не могу дать ей умереть», — отзывался Лео.
«Ты не простишь себя».
«Я себя не прощу».
Сделать первый шаг к краю моста было подвигом. Словно две гири были прикованы цепями к его ногам. Страх подчинял и мысли, и тело. Парализовывал.
Но Веснушка тонула. Ее голова скрылась под водой. И Лео прыгнул в реку. В самый плохой свой день. Победив паническую атаку. Он прыгнул. И прыгнув, вспомнил, что тоже не умеет плавать.
Его сразу захлестнула паника. От ощущения холодной воды, окружившей со всех сторон. От одного ее вида. От понимания, где он находится — посреди Аква’тэ’молле. От того, что он не знает, как двигать руками и ногами, чтобы оставаться на поверхности и не захлебываться.
Вода попадала в рот — мерзкая вода с привкусом тины, — и ужас усиливался, грозя перерасти в полную потерю самоконтроля.
А терять разум было нельзя.
Если Лео не справится, если поддастся панике, то не сможет спасти Веснушку и утонет сам. Он должен успокоиться. Заткнуть вопль ужаса, звенящий в голове. И скорее понять, какие манипуляции позволяют держаться на воде.
Как всегда, в трудную минуту зверь пришел хозяину на помощь. Глубоко вздохнув, Лео выпустил наружу свою вторую сущность. Ягуар, в отличие от человека, обладал врожденным умением плавать. Всего-то и нужно было, что довериться животным инстинктам.
Он нырнул раз-другой в темную муть реки, пытаясь найти Веснушку. А потом заметил ее голову над поверхностью, за поднявшимися волнами. Девчонка не сдалась, не отправилась ко дну, как он сначала решил, — по-прежнему отчаянно боролась за жизнь, размахивая руками и стараясь держать подбородок над водой.
Заметив ягуара, она заорала:
— Сюда! Пожалуйста, сюда!
Он добрался до нее за несколько гребков и позволил ухватиться за свою спину.
— Лео! Ты пришел за мной. Ты за мной пришел! — Любимая вцепилась в него, как в спасательный круг, едва не потопив. — Что с Варгом? Где он? Я видела руки. Прозрачные руки, словно состоящие из воды. Водяные руки. Это сирены?
В звериной ипостаси можно было не отвечать на вопросы. Да и что Лео мог сказать? Да, сирены. Забудь. Варг не жилец.
Тяжело дыша, он позволил Веснушке забраться ему на спину и поплыл к берегу. Вода все еще пугала его, но не так сильно, как раньше. Он мог контролировать этот страх. О, Басти! Впервые он одержал верх над своим давним кошмаром, отравляющим ему жизнь столько лет. Наконец-то победил проклятую фобию.
Крепко прижимаясь к его спине, Веснушка продолжала шептать:
— Надо помочь Варгу. Мы же не бросим его здесь? Что-то ведь можно сделать?
Ничего сделать было нельзя. Тех, кого схватили сирены, не спасти. А Веснушке следовало думать не о волке — о собственной безопасности. Пока они в воде, духи утопленниц могут в любую секунду на них наброситься.
Ягуар активно перебирал лапами. Цель была уже близко — берег, заросший высокой травой. Но вдруг в метре от них над поверхностью реки промелькнул плавник — влажный треугольник серой плоти. Веснушка вскрикнула и обвила руками шею ягуара, едва его не задушив.
— Что это? — в страхе прошептала она и снова взвизгнула: — До меня кто-то дотронулся. Господи боже, до меня кто-то дотронулся! До моей ноги.
Теперь и Лео ощутил осторожное прикосновение под водой, будто по задней лапе мимолетно скользнули ледяные пальцы.
Острый плавник показался опять, влажно блеснув на солнце. Следом, отрезая путь к берегу, на поверхность поднялись еще шесть таких же.
— Сзади, — всхлипнула Веснушка.
Обернувшись, Лео похолодел. Неизвестные твари с плавниками, как у акул, окружили их и постепенно смыкали кольцо ловушки, подплывая ближе и ближе. Тела рыбин прятались под водой, но Лео знал, чувствовал — перед ними хищники. Хищники, собирающиеся напасть.
Отступать было некуда.
Маруся и одно желание
Варга схватили сирены, а нас загрызут акулы. Но ведь акулы в реках не водятся.
«В другом мире все возможно», — напомнил внутренний голос, и руки у меня затряслись.
Господи, как же не хотелось умирать! Тем более — так мучительно.
Я дернулась: рассекая плавниками темную муть реки, чудовища двинулись к нам все разом. Одновременно. Они стремительно сужали круг, в центре которого находились мы с кисой.
То, что произошло дальше, до дрожи напоминало сцену из жуткого фильма ужасов. Из воды показалась страшная удлиненная морда с ноздрями. Серо-зеленая чешуя сверкнула на солнце. Крокодил! Точнее, некая до тошноты уродливая смесь крокодила и хищной рыбы с красными глазами и зубами-кинжалами, которые торчали из пасти, даже когда та была закрыта.
Тварь, явившая нам свой чудовищный облик, вырвалась вперед, словно была в стае главной. Гигантские челюсти начали размыкаться.
Мы умрем! Господи, мы умрем!
Захотелось немедленно оказаться дома. Перенестись туда каким-нибудь волшебным образом. На сушу, в безопасность. Взять — и телепортироваться.
Стоп!
Телепортироваться…
В душе взметнулась надежда. Дрожащими пальцами я нащупала в кармане куртки украденный в лесной пещере порт-ключ — короткую трубку с рядом одинаковых дырочек в корпусе. Лео говорил, что артефакт способен перенести нас к нему домой. Было самое время им воспользоваться.
Я достала вещицу и покрутила в руке. Черт побери, как она работает? Куда нажать, чтобы открыть портал? Где здесь кнопка включения?
Голодное чудовище было уже близко. С плоской морды стекала вода. При виде треугольных зубов я принялась остервенело давить на каждое отверстие на боку трубки. Затем, отчаявшись, сунула ключ Лео под нос:
— Эй, смотри, что у меня есть.
Глаза кисы распахнулись в изумлении.
— Как этим воспользоваться?
Но ягуар не умел говорить. Чтобы ответить, Лео пришлось вернуть человеческий облик.
— Дуй! — крикнул он, и мы вместе, не умея плавать, ушли под воду.
Зажмурившись, вцепившись в оборотня изо всех сил, я прижалась губами к одной из маленьких дырочек в корпусе трубки и дунула.
— Мы должны вернуться за ним! — убеждала я Лео, стоя в необычном магазинчике под названием «Лавка элера Чури. Изготовление и починка магических артефактов». Дудочка, спасшая нас от чудовищных крокодиловых рыб, после перемещения развалилась на три равные части. Киса надеялся починить порт-ключ, перед тем как продолжить поход, — вернее, отправиться в него заново, поскольку нас перекинуло в исходную точку. Обратно в Заару.
— Веснушка, он мертв. Сирены утопили его. Смирись.
В который раз слова ягуара отозвались в сердце ноющей болью. Я не могла смириться! Чувство вины не давало мне этого сделать. Сначала путешествие по другому миру воспринималось мной как игра, а потом веселая забава обернулась опасностью и трагедией. Мой эгоизм отправил Варга на тот свет. Мужчина, пытающийся меня спасти, погиб. А виновата в его смерти была я! Я!
— Откуда ты знаешь, что сирены его убили? Может, просто взяли в плен?
«Он не побоялся броситься за тобой в Аква’тэ’молле, — шептал внутренний голос, делая угрызения совести нестерпимыми. — Готов был пойти на корм людоедам, лишь бы выиграть для тебя фору при побеге».
— Что происходит с теми, кого сирены ловят в реке? Есть достоверная информация на этот счет или только догадки?
— Веснушка, прекрати, — Лео нахмурился и принялся с притворным интересом изучать корешки книг на полках: «Артефакт иллюзий. Особенности использования. Инструкция», «Миф или реальность? Порталы для воскрешения», «Радиус действия порт-ключей».
— А вдруг Варг жив и ждет нашей помощи?
«Он считал тебя своей женой. Отправился в опасный поход, чтобы провести свадьбу по земному обряду. Из-за твоей прихоти!»
— Как хочешь, а я пойду за ним.
Круто развернувшись, Лео схватил меня за плечи и прошипел с яростью:
— Одна? Снова через земли людоедов?
Его пальцы впились в мои руки до синяков.
— Пусти, мне больно.
Киса отшатнулся, будто устыдившись своего порыва.
— Я помню про твою болезнь, не переживай, — сказал он, устало привалившись к книжному стеллажу. — Мы найдем способ попасть в твой мир и добыть нужные лекарства. Сейчас починим порт-ключ. Потом подумаем, как обойти гномьи горы. Возможно, возьмем ящера напрокат.
Лео удалось сменить тему. Новая информация отвлекла от душевных терзаний. Природное любопытство подняло голову.
— Ящера?
— Ездового дракона.
Идея привела меня в восторг. Не надо с риском для жизни пересекать земли людоедов и воскресших на своих двоих. Можно добраться до цели по воздуху. На спине сказочного существа.
— Почему мы раньше этого не сделали?
Киса скривился, будто съел килограмм лимонов и запил их уксусом.
— В Зааре ездовой дракон есть только у одного оборотня.
— Ты его знаешь?
— К сожалению.
Прервав нашу беседу, открылась дверь рядом с прилавком, и к кассе подошел усатый господин в пенсне. Поцокав языком от досады, он опустил на столешницу то, что осталось от нашего порт-ключа.
— Увы-увы, артефакт исчерпал свой ресурс и ремонту не подлежит. Хотите заказать новый?
— Когда он будет готов? Я заплачу за срочность. — Киса потянулся к кошельку на поясе — маленькому кожаному мешочку с тесемками.
— Правила едины для всех, элер Леовледиан. Ваша очередь подойдет… — Хозяин магазинчика достал из-под прилавка толстый блокнот и полистал: — Не раньше, чем через год.
Выйдя на улицу, киса с чувством выругался и пнул ногой лежащий на тротуаре камень. Мое предложение заказать порт-ключ в другом месте было встречено раздраженным фырканьем. Покрутив носом, Лео снизошел-таки до объяснений:
— Нет других. Только лавка элера Чури.
Затем сунул руки в карманы и понуро побрел вдоль мощеной дороги, по которой с шумом проносились экипажи, запряженные лошадьми. Машины здесь, кстати, тоже ездили — причудливые самоходные повозки, извергающие клубы дыма.
— Эй, куда ты? — кинулась я за кисой.
— Иду умолять заклятого врага одолжить нам дракона, — со вздохом ответил Лео.
По дороге я снова насела на кису, умоляя вырвать волка из рук сирен. Груз вины был настолько велик, что я отказывалась верить в смерть Варга.
Он должен выжить — должен! — иначе я никогда себя не прощу. К черту попытки вернуться домой! Сейчас главное — спасти того, кто ради моей безопасности рискнул собой и попал в беду.
Устав спорить, Лео выбрал иную тактику — замолчал. Весь путь через городской парк он изображал глухонемого и отворачивался каждый раз, когда я пыталась поймать его взгляд.
— А Варг тебя на мосту не бросил, — с укором сказала я. — Когда ты впал в транс и не хотел идти дальше. Помнишь? Не кинул тебя одного на растерзание людоедам, а попытался растормошить.
Киса поджал губы.
Кажется, мне удалось нащупать болевую точку. Воодушевленная, я решила его дожать.
— Варг спас тебя, а ты ему в помощи отказываешь.
Лео метнул в мою сторону недовольный взгляд.
— Никто меня не спасал.
— Ой ли? А что тогда приключилось с тобой на мосту?
Отвернувшись, ягуар обхватил себя руками.
— Это был страх воды? Так?
Киса зашагал быстрее, словно вознамерившись от меня сбежать. Не доверял. Пока не был готов к откровениям.
Я попыталась продолжить разговор, но на пути вырос огромный особняк.
Ежики! Не особняк — целое поместье за высокой кованой оградой.
Мы пришли? Это дом того единственного в Зааре оборотня, владеющего драконом?
Поколебавшись, Лео поднес палец к светящемуся камню на одном из прутьев решетки и замер, не надавив.
— Ну, — поторопила я.
На «кнопку» Лео нажал с таким кислым видом, словно непереваренный завтрак так и рвался наружу из желудка. Минуты не прошло, как широкие двери дома распахнулись и по гравийной дорожке к нам поспешил хозяин всего этого архитектурного великолепия.
Почему я решила, что это владелец поместья, а не слуга? Слишком уж уверенно мужчина двигался и широко, радушно улыбался.
— Лео, какими судьбами! — Высокий блондин отомкнул ворота и пригласил нас войти. — О, да ты не один!
Взгляд желтых глаз остановился на мне.
— Как зовут прекрасную элле?
— Мария, — я с трудом поборола желание сделать книксен: вид у незнакомца был донельзя аристократичный. Кремовые штаны и сюртук, жилет чуть более темного цвета, белая кружевная сорочка и шейный платок. Розовый.
Я аж засмотрелась. Франт. Самый настоящий.
— Лиам, невероятно рад знакомству, — прижав ладонь к груди, мужчина поклонился.
— Довольно расшаркиваний, — процедил киса, последовав за хозяином к дому. — У меня к тебе…
— Просьба, — влезла я в разговор.
Оглянувшись, Лео зыркнул на меня из-под нахмуренных бровей и раздраженно поправил:
— Деловое предложение.
Лиам рассмеялся.
— Ах, просьба. Ты наконец-то пришел ко мне с просьбой. Ну как я могу отказать! — Широко улыбаясь, он открыл перед нами дверь особняка.
Внутри дом выглядел еще роскошнее, чем снаружи. Много золота, много света. По широкой лестнице, обитой красным ковром, мы поднялись в кабинет хозяина и расположились на диванчике для гостей. Пока Лиам перебирал бумаги на столе, изображая крайне делового мужчину, в комнату вошла служанка. Перед собой она несла серебряный поднос с чашками, сахарницей и заварочным чайником.
— Итак, о чем ты хотел меня
Плечи кисы напряглись. Поскрипев зубами, он озвучил то, зачем мы пришли.
— Ездовой дракон, значит? — Хозяин дома задумчиво поскреб подбородок, а затем посмотрел на Лео со странным огнем, разгорающимся во взгляде. — Хорошо. Я дам вам Флоффи, но вы же понимаете, что это будет не бесплатно.
— Давай договоримся о цене. — Кулаки кисы сжались на коленях. — Чего ты хочешь? Денег?
— О, деньги у меня есть.
— Тогда что тебе нужно?
Улыбка Лиама стала поистине дьявольской.
— Желание. Исполни мое желание.
Хмурясь, киса буравил собеседника тяжелым взглядом исподлобья.
— И какое именно?
Опершись ладонями на столешницу, хозяин дома подался вперед.
— О, так неинтересно, — капризно протянул он. — Давай принесем магическую клятву. Я одолжу тебе дракона — ты по возвращении исполнишь мое желание.
В раздумьях Лео побарабанил пальцами по колену.
— Заранее ты его не назовешь, верно?
— Да, но не волнуйся: ничего травмирующего или опасного для жизни. Могу в этом поклясться. Ну, что? — Лиам обошел стол и протянул кисе руку. Улыбка его не предвещала ничего хорошего.
Господи, я бы первая кинулась отговаривать Лео от такой сделки (еж с ним, с артефактом перемещений, найду другой способ попасть домой), но дракон — шанс поскорее добраться до Аква’тэ’молле и спасти Варга. Так что, стиснув зубы, я промолчала.
Совесть принялась грызть меня с удвоенной силой.
«Все ты, Маруся, виновата, — шептала она. — Заварила кашу. Одного спутника свела в могилу, второго толкаешь на опасный договор. Погляди на этого прохвоста Лиама, он как змей-искуситель».
Лиам и правда выглядел сейчас тем самым библейским змеем, и, когда Лео все же ответил на рукопожатие, мне показалось, что он заключил сделку с дьяволом. Даже солнце в этот момент скрылось за тучами, погрузив комнату в тень.
— Отлично, — довольно сказал Лиам, дочитав заклинание, скрепляющее обоюдную клятву. — Тот, кто нарушит договор, будет вынужден отречься от самого важного в своей жизни. — И он почему-то подмигнул мне. — Ты же знаешь, что в жизни ягуара самое важное, да, Лео?
Не ответив, киса резко поднялся на ноги.
— Показывай дракона.
Флоффи жил в башне на краю поля за домом. Вид у ящера был до умиления мультяшный. В огромных голубых глазах дракона светились ум и, что немаловажно, доброта. Поэтому, несмотря на внушительные размеры, приближаться к гигантскому змею было не страшно.
При виде Лиама Флоффи повел себя как домашняя собака. Во-первых — начал скакать на месте, сотрясая землю широкими лапами. Во-вторых — утробно зарычал, подняв дыханием такой ветер, что мы едва удержались на ногах. Длинный шипастый хвост с булавой на конце стремительно заходил из стороны в сторону, рассекая воздух. А огненно-красная чешуя внезапно сменила цвет на изумрудно-зеленый.
Дракон-хамелеон?
Заметив мой ошарашенный взгляд, Лиам с гордостью объяснил:
— Это очень редкий вид. Цвет чешуи меняется в зависимости от настроения. Флоффи скучал, а теперь радуется. — И он погладил питомца по вытянутой морде. В ответ на ласку из ноздрей ящера вырвались облачка пара. — А еще Флоффи чувствует опасность. Если чешуя становится синей, это значит, что надо уносить ноги.
Наблюдая, как Лиам сюсюкается с драконом, я решила, что должно быть в хозяине дома и что-то хорошее. Не может человек, любящий животных, быть совсем плохим, а значит, нет смысла переживать по поводу загаданного желания. Ну, что такого страшного мог хотеть от кисы Лиам, в самом-то деле! Хватит себя накручивать.
— Как им управлять? — Лео с опаской смотрел на крылатого ящера снизу вверх.
— Мысленно. Все очень просто. Я сделаю магическую привязку, но сперва…
Лиам выдержал паузу, дождавшись, пока мы с кисой переключим на него внимание.
— Сперва приглашаю вас со мной отобедать. Полагаю, я должен поздравить тебя, Лео. Наконец-то ты встретил избранницу. Хвала Басти! Все уже положили на тебя Акарам.
«Поставили крест», — перевел медальон.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Киса метнул в мою сторону взволнованный взгляд.
— Мы не вместе, — поспешила убедить я хозяина дома. Тот, верно, решил, что с этим занудой-ворчуном мы — влюбленная парочка, и не просто встречаемся, а обручены. Судя по хмурому виду котика, предположение Лиама он нашел оскорбительным. Какой стыд: кто-то посчитал его помолвленным с убогой человечкой!
Ладно, усатый, сейчас разрешим это недоразумение. Не благодари!
— Вы ошиблись. С Лео нас связывают сугубо деловые отношения. И вообще, у меня есть муж.
Пока я говорила, брови Лиама ползли по лбу все выше и выше, грозя достигнуть границы роста волос. Последняя фраза и вовсе заставила его зависнуть на несколько секунд с самым комичным выражением лица, а затем с чувством, в голос расхохотаться.
— Муж? А-ха-ха-ха. У твоей истинной есть муж! — согнувшись пополам и роняя слезы, он пару раз шлепнул себя по колену. — Ну ты и лузер. Вечный девственник-неудачник.
В двух шагах от меня ягуар обреченно прикрыл веки, с шумом втянув носом воздух. Впервые я видела, чтобы человеческая кожа имела такой насыщенный помидорный цвет.
— Чего вы смеетесь? Мы с кисой не пара. Я дрархи Варга, графа какого-то там волчьего дома.
Котик багровел все сильнее, а Лиам продолжал хохотать, подвывая и картинно вытирая глаза.
— Не повезло, так не повезло! — повторял и повторял он с очевидным злорадством.
— Да хватит ржать! Вы неправильно поняли. Никакая я не истинная.
— Истинная, — припечатал Лиам. — Я же чую. Ты — избранница этого неудачника. Единственная женщина, с которой он может вступить в брак. Единственная, кто способен принести ему потомство. Но у тебя уже есть муж. Басти, как же это смешно! — И он снова принялся мерзко хихикать.
Лео и его боль
Какое дикое унижение! Он мог убраться из поместья Лиама, подальше от оскорбительного смеха, но — не избавиться от Веснушки с ее вопросами. Несколько минут девчонка обдумывала услышанное, а потом понеслось:
— Почему ты не сказал, что я твоя истинная?
Лео поморщился и красноречиво уставился в другую сторону.
— Зачем скрывал?
Он зашагал быстрее, но от настырной рыжей было не так просто оторваться.
— А правда, что ты девственник?
Руки сжались в кулаки до побелевших костяшек.
— То есть ни с кем не спал? Никогда? Совсем-совсем?
Почему в голосе девчонки ему чудился нездоровый интерес?
— А сколько тебе лет?
Это было невыносимо!
— Выглядишь на двадцать, — непринужденно трещала рыжая, следуя за ним по пятам.
Бездна! Они шли по лесной дороге. Лео специально выбирал маршрут посложнее — такой, чтобы приходилось лезть в гору, спускаться в овраги, пробираться сквозь густые заросли кустов, но проклятая девчонка не отставала ни на шаг. Болтала и болтала. Без умолку.
— Тебе двадцать лет, а ты до сих пор девственник. Охренеть.
Лео было тридцать. И да, его первый раз чудовищно запаздывал.
— Ты хоть целовался с кем-нибудь?
Нет, он никогда не целовал женщину, но признаваться в этом не собирался.
— А хотел бы?
Что? Резко остановившись, Лео повернулся к Веснушке, и взгляд против воли скользнул по ее губам.
Хотел ли он?
Кадык над воротом майки судорожно дернулся.
«Давай, дурень, — рыкнул в голове ягуар. — Это наш шанс».
Тяжело сглотнув, Лео понесся дальше, да так быстро, словно пытался сбежать от своих желаний.
Но Веснушка не отставала. Упорно карабкалась за ним на небольшие холмы, перелезала через поваленные стволы деревьев и с ловкостью огибала прочие лесные препятствия.
— И спать ты можешь только со мной? И жениться только на мне? И родить тебе могу только я?
Вопросы сыпались и сыпались из нее, как песок из сломанных часов, и Лео с трудом держался, чтобы не заткнуть уши.
— Если это правда, то почему ты меня отталкиваешь?
Потеряв терпение, он обернулся и свирепо уставился на виновницу всех своих бед. Рыжие волосы растрепались от быстрой ходьбы, распахнутые глаза горели жадным любопытством, губы блестели влагой.
— Потому что ты человек! — закричал Лео в это красивое-некрасивое лицо. А потом сжал кулаки, чтобы не потянуться к девчонке рукой, не коснуться сверкающих медью локонов, не провести костяшками пальцев по нежной коже.
— Людям нельзя доверять, — добавил он уже спокойнее. — Вы, люди, чудовища.
Лео ожидал взрыва, яростного протеста. На его памяти двуногие часто били себя в грудь, доказывая: «Мы не такие», но вместо того, чтобы обидеться или начать спорить, Веснушка посмотрела на него с жалостью.
— Они что-то тебе сделали, да? Что-то плохое? В прошлом?
Меньше всего хотелось лезть в грязную муть под названием «воспоминания». Увязать в трясине произошедшего. Бередить старые раны. Он похоронил боль под ненавистью, но та оставалась мучительно острой. Для него обнажать душу было как рыться в вонючей луже в поисках осколков стекла. Изранишь все руки.
Веснушка ждала. Смотрела с нежностью и терпением. И он заплакал. Неожиданно для самого себя. Впервые с того момента, как перестал быть котенком.
— Фанатики. Убили всю мою семью. Всех.
Он не понял, как оказался в объятиях своей истинной, ее ладонь, утешая, опустилась на его подрагивающую спину, и плотину прорвало.
— Родителей застрелили у нас на глазах. Я помню, как дым вырвался из дула ружья. Оно казалось мне таким огромным, это ружье. Таким большим. Еще я помню звук. Страшный, оглушающий хлопок. И запах. Едкий, неприятный. Меня, моих брата и сестру затолкали в мешок и бросили в Аку-ано. Это река у северных границ Заары. Мы шли ко дну. Никак не могли разорвать мешок и выбраться. Слишком паниковали. Мешали друг другу. Толкались, — он крупно вздрогнул. — Я был самым сильным в помете, но все равно слабым и маленьким. Не помню, как мне удалось спастись. Наверное, я все-таки сумел разорвать мешок.
Он говорил долго, перемежал слова всхлипами, слезы бежали по щекам, и вместе с ними тело покидала застарелая боль. Будто они, слезы, выводили из организма яд, постепенно очищая раненую душу. Каждое слово приносило чувство освобождения.
Столько лет Лео хранил в себе эту муку. Наверное, ему давно стоило выговориться, но он никому не доверял — боялся обнажить уязвимое нутро. Судьба научила: проявишь слабость — найдется тот, кто этим воспользуется. Выживает лишь сильнейший — урок, который преподала ему Аку-ано.
— Мне так жаль, так жаль, — шептала Веснушка, и ее пальцы, нежные, ласковые, забирали остатки боли. Тепло желанного тела успокаивало, и было не страшно — больше не страшно — повернуться беззащитной стороной. Снять броню, которую он наращивал годами.
В конце концов, возможно, не такое она и чудовище, его истинная. Не станет чудовище, рискуя жизнью, стремиться спасти перевертыша, попавшего в беду.
А она стремилась. Хотела помочь Варгу. Она — человек рвалась помочь оборотню.
Это не укладывалось в голове, но заставляло многое переосмыслить.
Неужели не все люди одинаковые?
Маруся и ведьма
Ужасная история. Чудовищная!
За дни похода я успела немного изучить Лео и поняла, что он из тех мужчин, кто боится показывать свою слабость. Больше всего я опасалась, что этот внезапный приступ откровенности обернется для нас двоих мучительной неловкостью. Многие впоследствии жалеют, что поддались порыву обнажить душу. Осознанно или безотчетно они начинают избегать тех, кто видел их уязвимыми. Пытаются забыть о том, что сняли маску и показали себя живыми людьми.
Что, если, успокоившись и придя в себя, Лео устыдится минутной слабости? Что, если возведет между нами стену отчуждения? Не оттолкнет ли меня за то, что я стала свидетельницей его слез?
Мне отчаянно хотелось сохранить возникшее между нами ощущение близости и доверия. За то короткое время, что мы провели вместе, я успела привязаться к Лео. Когда это случилось? В какой момент ягуар-ворчун стал мне дорог?
После того, как я услышала трагическую историю его прошлого и мое сердце заныло от жалости? Или причина в словах Лиама? В том, что я — единственная женщина, с которой Лео может быть вместе?
Теперь, зная все, я стала понимать его лучше. Многие вещи открылись мне в новом свете.
Почему ягуар боится воды?
Почему недолюбливает людей?
Почему отталкивает меня, свою истинную?
Я получила ответы.
Его замкнутость, раздражительность больше не казались проявлениями тяжелого характера. То, что он прыгнул в реку, несмотря на фобию, и попытался меня спасти, говорило о храбрости. И о сильных чувствах.
Чувствах ко мне.
Много ли мужчин из моего мира — мужчин, с которыми я встречалась, делила постель, готовы были подвергнуть себя опасности ради женщины? Вдруг мое появление здесь, в Заслании, не досадная случайность, а дар судьбы? Не стоит ли присмотреться к Лео и Варгу внимательнее?
Варг…
Надо было как-то уговорить Лео вернуться к Аква’тэ’молле.
Спина под моей ладонью перестала вздрагивать и напряглась. Оборотень молчал довольно долгое время, но не пытался отстраниться. Однако сейчас я почти физически ощутила перемену настроения. Воздух вокруг словно загустел и наполнился статическим электричеством.
Это была та самая неловкость, которая наступала после подобных приступов откровенности. Стыд, приходящий на смену желанию выговориться.
Внезапно я осознала, что теперь все зависит от меня: замкнется Лео еще больше, смутившись собственных слез, или этот случай нас сблизит. То, как я себя поведу, определит наши отношения в будущем.
Если сейчас я начну горячо сочувствовать или убеждать кису, что в мужских слезах нет ничего зазорного, то лишь усугублю неловкость. Такой уж он, Лео, — не прощает себе слабости, жаждет выглядеть в чужих глазах суперменом.
Ягуар дернул плечами, освобождаясь из моих объятий. Молчание затягивалось. Тишина готовилась поглотить нас, как черная дыра. Надо было разрядить обстановку. Срочно! И я вскрикнула, отвлекая кису от мыслей о его поведении, якобы недостойном мужчины.
— Что случилось? — всполошился Лео.
Задействовав весь свой актерский талант, я зашипела, словно от боли, и схватилась за ногу.
— Судорога! Ой, как больно. Не могу. Это просто невыносимо.
План сработал. Вместо того чтобы заниматься самобичеванием, киса сосредоточил внимание на моей ноге. Опустившись на колени, он принялся осторожно разминать мышцы голени.
— Так легче?
Какой заботливый.
Я смотрела на его темноволосую макушку, и в груди рос, наполняясь жаром, огненный шар. Почувствовав мой взгляд, киса поднял голову. Пальцы на моей ноге были такими нежными, в янтарных глазах плескалось беспокойство, и я сделала то, что окончательно разрушило стену неловкости между нами.
Наклонилась и поцеловала Лео.
Киса остолбенел. Стоял и не шевелился, пока я ласкала его губы своими, не пытаясь углубить поцелуй. Возможно, Лео удивила моя напористость. Или это был его первый опыт такого рода?
Мысль завела до алых вспышек перед глазами.
Я — первая женщина, поцеловавшая этого красавца?
Захотелось взять Лео за руку и открыть ему мир чувственных удовольствий. Перепробовать вместе все, начиная с невинных ласк и заканчивая изощренными играми на грани.
Подумать не могла, что меня станет возбуждать мужская неопытность. Но киса так мило реагировал на обычный поцелуй, что хотелось посмотреть, как он поведет себя в более пикантной ситуации. Например, если прямо сейчас я скину одежду или поглажу его между ног. Что он сделает? Дернется от неожиданности? Покраснеет? Не сможет сдержать стон удовольствия?
Вот бы проверить.
Полминуты понадобилось, чтобы Лео перестал изображать истукана и разомкнул губы, впустив в рот чужой язык. Его руки поднялись и замерли в воздухе, словно он был не уверен в том, что собирается сделать. Потом одна ладонь осторожно опустилась мне на талию, другая — скользнула по спине и зарылась в волосы на затылке.
Еще минута — и нерешительный, алеющий щеками девственник куда-то исчез. Его место занял рычащий зверь, вжимающий меня в свое тело.
Войдя во вкус, Лео обхватил мою голову руками и принялся целовать меня сам — исступленно, голодно, жадно. Черт, да он просто сорвался с цепи! Стонал мне в рот. Не давал отстраниться даже на миллиметр. Недовольно рычал, когда я пыталась отвернуться, чтобы глотнуть воздуха.
Боже, я разбудила вулкан!
Твердое мужское достоинство упиралось мне в живот. Жесткие пальцы сжимали волосы. Прохладный язык хозяйничал во рту. Меня не целовали — пытались сожрать.
Вот вам и девственник-неумеха. Ноги подкашивались от страсти, которую он на меня обрушивал.
Когда разум вернулся к Лео и киса сообразил, что делает, то отшатнулся от убогой человечки, тяжело дыша. Его приоткрытые губы блестели влагой, волосы растрепались, а между ног топорщился внушительный бугор.
Отведя взгляд, Лео сделал вид, будто ничего не случилось.
— Даже не спросишь, куда мы идем? — он отвернулся, чтобы незаметно поправить стояк в штанах.
Я, признаться, немного опешила от такой резкой перемены. Секунду назад меня чуть ли не трахали в рот языком, а теперь как ни в чем не бывало спрашивали, почему я не интересуюсь целью нашей лесной прогулки. Ну, киса!
— В данный конкретный момент — никуда, стоим на месте.
— Ты поняла, о чем я.
Он безуспешно пытался привести себя в порядок. Приглаживал волосы, торчащие ежиком. Да каким там ежиком — дикобразом! Поправлял одежду. Прятал смятение во взгляде и бесконечно кусал губы. А еще сглатывал. Снова и снова. Острый кадык ходил над воротом майки как ненормальный — вверх-вниз, вверх-вниз.
— Ладно, рассказывай, куда меня тащишь.
— К ведьме. Ты же хотела спасти пса. Никто не знает о сиренах столько, сколько старая Марла. Говорят, сирены забрали ее сестру, но позже вернули — Марла их заставила. Не знаю, правда или нет. По крайней мере, лет пять назад слухи об этом будоражили весь Заар.
Надежда поднялась в груди жаркой волной, лишив дара речи.
Я знала! Знала, что Варга можно спасти! Чувствовала!
— Чего же мы ждем? Идем скорее! — я схватила Лео за руку и потащила за собой.
— Подожди, Веснушка! Не торопись! — негодник упирался, стараясь вырваться из моей хватки.
— Не дергайся! — с упорством настоящей русской женщины я волокла кису на буксире, пресекая любые попытки к бегству. — Сам сказал, что ведешь меня к колдунье. Так давай веди быстрее!
Лео принялся сопротивляться еще отчаяннее.
— Бездна! Веснушка, стой!
— Ну, что такое?
— Ты идешь не в ту сторону. Марла живет там, — Лео кивнул назад.
Смутившись, я отпустила его руку.
— Ладно, показывай дорогу.
Ведьма жила на болоте. Буквально. Классическая деревянная избушка, словно сошедшая со страниц русских народных сказок, стояла на маленьком острове, и со всех сторон этот остров окружала зеленая жижа, затянутая ряской. Вода булькала и бурлила, напоминая зелье, закипающее в ведьмовском котле. Зловоние она источала такое, что хотелось немедленно заткнуть нос. От болота невыносимо тянуло запахом тухлых яиц и еще чем-то кислым, наподобие квашеной капусты.
— Как пы тута топеремся? — прогнусавила я, зажимая пальцами ноздри.
— По кочкам, — ответил Лео, показав в сторону бугорков, торчащих из воды. Заросшие травой, они образовывали своего рода тропинку, ведущую прямиком к домику колдуньи. Правда, была одна проблема: располагались кочки на приличном расстоянии друг от друга.
Маруся и спорт — ну, вы помните, да?
— Киса, я не упею прыгать.
Прошлая моя попытка проявить подобного рода активность закончилась тем, что мы с котиком оказались в компании крокодиловых рыб, дружелюбно настроенных нас сожрать. Поскользнуться на кочке и упасть в зловонную жижу мне совсем не улыбалось.
С тяжелым вздохом Лео подхватил меня на руки.
Благодаря его проворности до острова мы добрались без проблем. Потом долго колотили в дверь избушки, прислушиваясь к тому, что происходит внутри, и, когда совсем отчаялись, уловили звук приближающихся шагов — скрип прогнивших половиц под ногами.
— Кого съесть? — вместо приветствия сказала ведьма, возникнув на пороге.
Старой Марле на вид было лет сорок, так что мысленно я возмутилась характеристике, которую дал ей Лео.
Старая? Ну, какая ж она старая? В самом соку. Правда, не красотка.
Нос у ведьмы был закрыт бинтом, как после ринопластики. Вокруг глаз припухли желтые мешки, а прическа выглядела так, словно накануне нашего визита Марла развлекала себя тем, что совала пальцы в розетку.
— Уважаемая, извините, что потревожили ваш покой. И примите этот скромный дар за доставленные неудобства, — Лео галантно поклонился и протянул ведьме кожаный мешок, снятый с пояса. Никогда не видела, чтобы киса перед кем-нибудь так расшаркивался. Похоже, колдунья действительно была опасна, и Лео боялся, что приход незваных гостей мог не на шутку ее разозлить. — Прошу, проявите благосклонность, ответьте на наши вопросы, если это вас не затруднит.
Взвесив подношение на ладони, Марла одобрительно хмыкнула и пригласила нас в дом.
— Итак, что вы хотите узнать? — Ведьма села за стол и взмахнула рукой — два стула заскрежетали ножками по доскам пола, отодвинутые для нас магией. — Не стойте. Это раздражает.
Прежде чем занять свое место, я воровато огляделась: глаза разбегались от количества необычных вещиц, занимающих все горизонтальные поверхности в комнате. Руки так и чесались что-нибудь стащить. Например, вот эту стеклянную сферу с клубящимся внутри фиолетовым туманом.
— Это артефакт иллюзий, — сказала ведьма, заметив мой взгляд. — А рядом, в коробочке, огненная пыль. Отдам за пятьдесят золотых драконов или три эльфийских гиппопотама.
— Эльфийских гиппопотама? — я в удивлении уставилась на колдунью, но объяснение получила от Лео:
— Монеты самого крупного достоинства. На обратной стороне изображен бог-хранитель эльфийского народа в своем животном обличье. Через земли ушастых проходит самая широкая река в мире. Они называют ее Жизнь-река. Там полно гиппопотамов. Эльфы считают их священными.
— И сколько это — три гиппопотама? Нам в путешествии могут пригодиться разного рода артефакты.
Как же хотелось заполучить сферу с туманом! Да и огненная пыль меня заинтриговала.
— Забудь, это очень дорого, — отрезал Лео. — Столько стоят три особняка в элитном квартале. Или один добротный замок за городом.
Ведьма улыбнулась, дав понять, что с самого начала подозревала в нас нищебродов.
— Итак, вопросы, — она поставила в центре стола песочные часы, как бы намекая, что время приема ограничено.
Я поспешила перейти к делу:
— Как вернуть человека, попавшего в плен к сиренам?
— Мужчину или женщину? — уточнила Марла, посерьезнев.
— А это важно?
— Конечно. Женщин сирены редко трогают. Разве что от скуки или желая выместить на ком-нибудь дурное настроение. Но если уж сирена схватила девицу, то ей конец — утопят сразу.
Повезло Варгу, что он не девушка.
— А мужчин? — спросила я с замиранием сердца.
Ведьма покусала губы.
— Тоже утопят, но позже. Сначала поиграются.
— И… как долго… как долго они будут играться?
— Все зависит от самого пленника. От того, насколько хватит его сил.
Перед глазами пронеслась череда омерзительных картинок. Губы жег вопрос, который я не решалась задать в присутствии Лео. Не выдержав, я наклонилась вперед и все-таки озвучила свои опасения. Сдавленным шепотом.
— Они… сирены… насилуют мужчин?
К величайшему моему облегчению, ведьма покачала головой.
— Чем они могут их насиловать, деточка? Своими рыбьими хвостами?
Я слушала, не смея пошевелиться.
— Вспомни, кто такие сирены. Души утопленниц. Физические ощущения им недоступны. Они не чувствуют ни голода, ни жажды, ни удовольствия. Зато скука их невыносима. Еще бы! На сотни лет застрять между миром живых и мертвых. Вот сирены и развлекаются как могут. Топят девиц, а мужчинам дают задания. Пока пленник выполняет задание, все с ним в порядке. Но если устанет, не справится — в расход.
Я бросила на Лео встревоженный взгляд. Даже если Варг был еще жив, каждая секунда могла стать для него последней. Какое испытание приготовили для графа сирены? Сколько времени он продержится?
— Наш друг…
— Хочешь спросить, можно ли его спасти?
— Да. Можно?
Я задержала дыхание, вцепившись в край стола до побелевших костяшек.
С улыбкой ведьма протянула руку открытой ладонью вверх, и Лео вложил в нее еще один мешочек с деньгами.
— Предложите сиренам сделку. Иногда они готовы обменять человека, попавшего к ним в плен, на определенную вещь.
— Какую?
— Я-то откуда знаю?
— Но вы же помогли своей сестре. Что сирены потребовали в обмен на ее жизнь?
Марла дернулась, инстинктивно посмотрев в сторону закопченной печки. Рядом на стене висела картина в простой деревянной раме — портреты двух женщин. Два бледных лица на черном фоне. Ведьма и, судя по внешнему сходству, ее сестра.
Чем больше я вглядывалась в черты последней, тем знакомее она мне казалась. Я точно где-то видела эту женщину. Где?
— Прием закончен, — отодвинувшись от стола, Марла быстрым шагом пересекла комнату и распахнула входную дверь. — Вон!
Похоже, я разбередила ее душевные раны. Крылья носа колдуньи раздувались от ярости, грудь тяжело вздымалась, с кончиков пальцев на пол сыпались красные искры. Взволнованные, мы с Лео поспешили убраться из избушки. Проходя мимо портрета, я еще раз внимательно вгляделась в лицо ведьминой сестры. Видела! Точно видела, но не могла вспомнить, при каких обстоятельствах.
Пока Марла стояла на пороге с закрытыми глазами, пытаясь обуздать гнев, я незаметно сунула в карман туманную сферу и коробок с огненной пылью.
Маруся и сделка с сиренами
После встречи с ведьмой пришлось вернуться в поместье Лиама за ездовым драконом. Хозяин дома ненадолго уехал, но, к счастью, не забыл ввести слуг в курс дела, так что нас без проблем проводили к башне, в тени которой дремал Флоффи. Узнав, что Лиама нет, киса заметно расслабился и повеселел. Мы пересекли поле под жарким полуденным солнцем и осторожно приблизились к крылатому ящеру, свернувшемуся в клубок, словно кот. Будить Флоффи было жалко, но время не ждало. Варг был в опасности, находился в плену у сирен. Как долго он продержится, выполняя их изощренные задания? Что именно скучающие речные призраки заставили его делать?
В висок кольнула мысль. Жуткая, страшная. А вдруг граф уже мертв? Что, если спасать некого? Пока мы ломали головы над тем, как ему помочь, пока искали способ скорее добраться до Аква’тэ’молле, сирены могли потерять к жертве интерес и отправить Варга на дно кормить рыб.
Я запретила себе об этом думать и в попытке отвлечься спросила Лео:
— Чем ездовой дракон отличается от обычного?
— Тем, что не хочет тебя сожрать, — в своей ворчливой манере ответил киса.
Взглянув на крылатую махину снизу вверх, я испытала благоговейный трепет. Лежащий на земле Флоффи напоминал живую гору, раскаленную докрасна. В данный конкретный момент его чешуя была ярко алого цвета.
— Как… как мы на него заберемся?
Действительно актуальный вопрос. На гигантского ящера просто так не запрыгнешь, стремянку к его боку не приставишь — не найдешь настолько длинных лестниц. Почему-то мне представился фуникулер, по канатной дороге доставляющий пассажиров прямиком на спину дракона. Кстати, сёдел на его хребте между крыльями я не видела. Как разместиться на этом живом транспортном средстве? За что держаться во время полета?
— Вот так надо. — Слуга Лиама — полноватый мужичок в кожаной жилетке достал из-за пазухи мешочек с…
Орехами?
Да, внутри оказались орехи — круглые коричневые ядрышки фундука. Вернее, его местного аналога. В общем, достал слуга мешочек, развязал тесемки, высыпал лакомство на ладонь — и дракон оживился. Крупные ноздри затрепетали, хвост забил булавой по земле, из зубастой пасти высунулся тонкий раздвоенный язык и лизнул чешуйчатую щеку.
— Идите сюда, элле.
Попросив меня подставить ладонь, слуга положил в ее центр ядрышко фундука. И тут же над моей рукой склонилась огромная вытянутая морда. При виде ореха голубые глаза Флоффи блеснули алчностью. На один жуткий миг я испугалась, что мне сейчас отгрызут конечность, но гибкий драконий язык ловко подцепил угощение и отправил в рот. А после вокруг моего тела сомкнулась обжигающе горячая лапа. Благодарный ящер осторожно усадил меня к себе на спину, устроив между двумя роговыми выступами, за которые было так удобно держаться.
Сверху я увидела, как слуга передал мешок с орехами ягуару. Киса в точности повторил мои действия. Как только он оказался на хребте дракона, Флоффи взмахнул широкими крыльями — поднялся такой ветер, что шляпа слетела с головы оставшегося на земле провожатого.
— Не потеряйте плоды! — закричал слуга. — Как только орехи закончатся, любимец элера Лиама перестанет вас слушаться.
Он продолжал что-то орать, давать какие-то указания, но я уже не слышала: дракон поднял нас слишком высоко — так высоко, что мужчина внизу превратился в крохотную черную точку.
Мы летели! Летели! Ныряли в облака, накрывали леса и города крылатой тенью.
— Как здорово! — полная восторга, я подставила лицо ветру и развела руки в стороны, как героиня Кейт Уинслет на носу «Титаника».
— Что ты творишь! — тут же зашипел Лео, отплевываясь от моих развевающихся волос, те постоянно попадали ему в рот. — Держись!
Я только смеялась в ответ. Роговые наросты, между которыми я сидела, надежно фиксировали меня на спине Флоффи.
— Веснушка! Прекрати баловаться! Это опасно, — Киса потянулся и обнял меня со спины, чтобы я не выпала из своего необычного седла. Прикосновение горячих пальцев послало по телу волну мурашек.
Спустя несколько часов душевный подъем сменился тревогой: дракон приземлился у канатного моста — того самого, протянутого над Аква’тэ’молле.
Нам предстояло заключить сделку с сиренами.
Что они потребуют в обмен на жизнь Варга?
— И как их позвать? — Почему-то я была уверена: стоит подойти к берегу, и сирены тут же вынырнут из воды. Но мы уже полчаса гипнотизировали речную гладь, и за это время не заметили на ее поверхности ни волнения, ни всплеска.
— Может, раздеться и поплавать? — предложила я.
— Не вздумай! — Киса дернулся в мою сторону, будто я уже скидывала с себя одежду, намереваясь искупаться в Аква'тэ'молле. Сам он к воде старался не приближаться, хотя смотрел на нее без прежнего панического ужаса.
Со вздохом я снова начала звать Варга по имени в надежде, что на зов откликнется если не он сам, то хотя бы сирены, но река оставалась удручающе тихой. Ни прозрачных хвостатых девиц, ни рыб с зубастыми пастями и плавниками на спинах.
А что, если начать баламутить воду? Тогда возмущенные сирены покажутся на поверхности, чтобы обругать наглецов, тревожащих их покой.
Воодушевленная, я принялась рыскать по земле в поисках крупных камней. Вот подходящий. И вот. Отыскав парочку, я швырнула их по очереди как можно дальше в реку.
— Что ты делаешь? — Киса стоял у меня за плечом, наблюдая, как снаряды шлепаются в воду, поднимая брызги.
— Зову сирен. Чертовы ежики! Они что там, уснули?
Десять бесплодных попыток спустя я признала свой план нежизнеспособным, но потом мой взгляд скользнул по дракону, скучавшему рядом с мостом.
— А дай-ка мне орех.
— Зачем? — Киса покосился на меня с подозрением.
— Есть хочу. Проголодалась очень.
— Орехи надо беречь, — заупрямился кот. — Слышала, что сказал слуга Лиама? Как только орехи закончатся, ящерица перестанет нам подчиняться.
— Да ладно тебе. Их там много. Дай хотя бы один. Живот спазмами сводит. На голодный желудок моя болезнь обостряется.
Аргумент Лео явно посчитал убедительным, потому что неохотно потянулся к мешочку на поясе. Получив орех, я сразу кинула его в воду. В тот же миг земля содрогнулась, раздался слоновий топот: почуяв запах любимого лакомства, дракон разбежался и сиганул за ним в реку, с ног до головы окатив нас поднявшейся волной.
Баламутить воду так баламутить!
— Что ты наделала! — заорал Лео, стоя в гигантской луже. Мокрые волосы облепили голову, с одежды текло. Благодаря Флоффи на нас обоих не осталось ни одной сухой нитки.
Пропустив мимо ушей гневную отповедь, я с милой улыбкой попросила еще орех.
— А замок на Горе Царей тебе не дать? — Киса яростно сверкнул глазами из-под мокрой челки.
— Только если он есть в твоем мешке. Хватит, не упрямься, усатый. Надо приманить Флоффи, чтобы он вернулся на берег.
Впрочем, дракон оказался не дурак и на сушу выбрался самостоятельно, без дополнительных танцев с бубнами с нашей стороны. Из воды появилась шипастая голова, затем — хвост с булавой на конце, следом — массивное туловище, сверкающее влажными чешуйками, — будто громадная подводная лодка поднималась со дна реки. Цвет ящера снова изменился, в этот раз — на серебристо-стальной.
А это что? Глазам не верю!
Словно пиявки, дракона облепили прозрачные девицы. Они свисали с него, как игрушки с новогодней елки. Длинными водяными руками сирены цеплялись за шею змея, за крылья, за роговые выросты на спине и мотали в воздухе рыбьими хвостами.
В какой-то момент Флоффи, видимо, надоело, что на нем болтается лишний груз, и резким движением он стряхнул с себя девиц обратно в реку.
— Эй! — закричала я, пока сирены снова не нырнули на глубину. — Как насчет сделки?
— Сделки? Мы любим сделки. — Одна из утопленниц подплыла к берегу и кокетливо взглянула на Лео из зарослей камыша. Когда она говорила, в ее горле словно булькала жидкость. — Чего ты хочешь, солнечная? И что можешь предложить?
— У вас наш друг, — сказала я. — Он жив? Мы хотим обменять его на…
— На что? — девица прищурила прозрачные глаза — глаза без радужки, без зрачков, будто затянутые бельмами.
— На какую-нибудь вещь, — я порылась в карманах куртки. За что я любила свою косуху и почему носила ее уже который год, несмотря на изрядную потертость кожи, — карманы, множество накладных и потайных карманов, способных вместить ассортимент небольшого магазина. Пальцы нащупали коробок с огненным порошком, размерами он лишь немногим превосходил спичечный. Что, если предложить сиренам его? Или туманную сферу? Или?..
— Сначала докажите, что Варг жив, — прервал мои размышления Лео.
А он прав, черт возьми! Сначала доказательства!
Девица нахмурилась и в раздражении ударила хвостом по воде.
— Он занят. Выполняет задание.
— Какое задание?
— Очень сложное и очень приятное. Для нас, — она хищно оскалилась. Зубы у нее тоже были прозрачные, но смотрелись все равно жутко — два ряда острых треугольников.
— Мы хотим его увидеть, — сказала я, поборов внутреннюю дрожь. — Убедиться, что вы не лжете.
— Сирены никогда не лгут. Правда, девочки? — она обернулась к другим утопленницам.
И как в тот день, когда мы спасались от гномов-людоедов по гнилому мосту, вода в реке забурлила и вспенилась. На поверхность поднимались все новые и новые девицы с рыбьими хвостами. Они плыли к берегу, крались среди камышей, смотрели на нас незрячими, словно затянутыми катарактой глазами, но взгляды их были цепкими, от этих взглядов дымилась кожа.
— Сделка? Сделка? — спрашивали сирены у нас и друг у друга. Над рекой поднимался нестройный гул голосов. С каждой секундой он становился громче, пока не превратился в безумную какофонию, от которой болезненно запульсировали барабанные перепонки.
— Сделка?
— Сделка?
— Тихо! — закричала я, заткнув уши.
Повисла тишина, и в этой жуткой тишине на меня с кровожадным интересом уставились десятки пар прозрачных глаз.
— Чего вы хотите? — Я убрала руки от ушей.
— Сделку, — ответила утопленница, опустившись обнаженной грудью на берег. Длинные волосы-водоросли упали на лицо, занавесив глаза, но оставив открытой острозубую улыбку. — Мы вернем вашего друга. Вы принесете нам артефакт воскрешения.
— Артефакт, создающий… воскресших? — с ужасом прошептал киса за моей спиной. — Так он… не миф? Они не миф? Воскресшие?
Оскал сирены стал еще шире.
— Как видишь.
— Но где мы его возьмем? — Я в отчаянии закусила губу. — Вы знаете, где он может быть?
— У короля эльфов!
— У короля эльфов!
— У короля эльфов!
Снова хором загалдели утопленницы.
«А король ушастых, однако, не промах. Столько интересных вещиц успел насобирать за время своего правления».
Мы с кисой переглянулись, подумав об одном и том же: «Нам по пути! Все равно собирались проникнуть в эльфийскую сокровищницу. Один артефакт украсть или несколько — какая разница?»
— Но зачем вам становиться монстрами? — Ладонь Лео опустилась мне на спину в жесте поддержки. — Воскресшие — жуткие твари.
— Ага, — поддакнула я. — Какой смысл менять шило на мыло?
— Мы — мертвые, — ответила сирена. — А хотим быть живыми. Ваш волк тоже скоро умрет, если не поторопитесь, — договорив, она исчезла в воде. Другие девицы последовали ее примеру, и спустя минуту поднятые ими волны стихли. Гладь реки снова стала спокойной и безмятежной.
Маруся и ночь в гостинице
— Все равно не понимаю, — вздохнул киса. — Неужели быть монстрами лучше, чем сиренами?
Я подошла к окну городской гостиницы, в которой мы остановились на ночлег. Отсюда, со второго этажа, хорошо просматривался шпиль местного храма. Вокруг этого шпиля на крыше свернулся, заснув, дракон — огромная темная туша на фоне звездного неба.
После встречи с призраками Аква’тэ’молле мы летели на спине Флоффи больше суток, но даже силы такого неутомимого существа рано или поздно подходят к концу, что уж говорить о нас, простых смертных.
Рассказывая об артефакте перемещений, Варг упомянул, что до эльфийского королевства две недели пути пешком. Крылатый ящер доставил нас до цели быстрее: город, в котором мы остановились, был пограничным, за ним — а точнее, за руслом высохшей реки, — начинались владения остроухих. Правил там Элендил, сын Арнона, о котором ходили самые невероятные и противоречивые слухи. Кто-то называл эльфийского короля жестоким диктатором, кто-то, наоборот, восхвалял его справедливость и милосердие. Доподлинно известно было одно: Эленон — невероятно закрытая страна. Несложно догадаться, что основная часть историй о лесном народе и их владыке — откровенный вымысел.
— А правда, что эльфы ослепительно красивы? — спросила я, садясь на постель со своего края.
В Томинфорд — последний город людей — мы прибыли ночью, слишком уставшие после долгой дороги, чтобы сразу бросаться на штурм королевской сокровищницы. Было решено отдохнуть, набраться сил и составить более или менее внятный план дальнейших действий. Найти гостиницу оказалось проще простого, а вот снять комнату с двумя отдельными кроватями — задачей невыполнимой. Даже не знаю, почему нас с кисой не насторожила вывеска у входа. Прочитав надпись на деревянной дощечке, прибитой к стене, Лео только скривился.
«Любовное гнездышко».
Эти два слова емко описывали интерьер номеров. Подчеркнутая до вульгарности романтичность в отделке и бросающаяся в глаза общая обшарпанность.
Поскольку мой вопрос про неземную красоту эльфов остался без ответа, я обернулась к Лео. Киса лежал на своей половине кровати полностью одетый, снявший только обувь, и гипнотизировал потолок.
— Ну так что? Это правда? Ушастые действительно хороши?
Губы ягуара поджались.
— Почему тебя это интересует? — процедил он.
— Просто любопытно. Никогда не видела эльфов.
Фыркнув, котик демонстративно повернулся ко мне спиной и накрылся одеялом.
Ну и что это такое было?
— Спишь? — спросила я.
— Сплю и тебе советую, — отозвался ворчун и, потянувшись к горящей свече на тумбочке, пальцами затушил язычок пламени.
Со вздохом я расстегнула штаны. Услышав шорох ткани, Лео напрягся, но промолчал. И правильно! Не хватало мне в угоду чужой стыдливости ложиться в чистую постельку в уличной одежде.
Расчесывая перед сном волосы, я пыталась вспомнить, где видела женщину с портрета в домике колдуньи. Сестру Марлы. Будь у меня с собой карандаш и бумага, я бы нарисовала ее лицо. Имея перед глазами нужный образ, вспоминать было бы проще.
— Тебе не о красоте всяких там эльфийских королей надо думать, а о деле, — неожиданно раздалось в тишине.
С момента нашего короткого разговора прошло минут десять. Неужели все это время киса продолжал прокручивать в голове мои слова?
— Теперь я думаю не о красоте эльфийского короля.
— А о чем?
— О размере его достоинства.
Лео повернулся ко мне так резко, что затряслась кровать. Его взгляд упал на мою грудь, приподнятую кружевным бельем, но тут же был стыдливо отведен в сторону.
— Давай спать, — тихо сказал Лео, отодвинувшись на самый край постели.
— Одеялом только поделись. Оно у нас общее, одно на двоих.
Проснулась я от ощущения горячего тела, прижатого к спине. Ночью Лео неосознанно подкрался ближе и заключил меня в объятия. Его сердце ровно билось мне в лопатку, дыхание шевелило волосы на затылке, а в ягодицы упиралось твердое доказательство чужого интереса.
«Ты — его избранница. Единственная женщина, с которой он может вступить в брак. Единственная, кто способен принести ему потомство».
Слова Лиама не давали покоя и будили в душе странное чувство. Порассуждав над этим еще немного, я с удивлением поняла, что не просто воспринимаю нашу с кисой близость как нечто само собой разумеющееся, — то, что обязательно случится в будущем, а предвкушаю ее. Действительно предвкушаю, как стану совращать этого скромника-ворчуна. Неужели меня так заводят девственники? Или дело в другом? В том, что ощущать себя особенной, настолько исключительной крайне приятно?
Интересно, Лео влюблен в меня, просто тщательно это скрывает? Или имеет место лишь физическое влечение, связанное с истинностью?
Что-то простонав во сне, киса придвинулся ближе, ткнулся пахом мне в ягодицы настойчивее. Внизу живота он был каменно-твердый, невероятно горячий. Его тело реагировало только на меня.
«Можно не бояться измен», — пронеслась в голове неожиданно прагматичная мысль, словно я всерьез рассматривала возможность остаться в этом мире и завести длительные отношения.
Но я же не планировала задерживаться в Заслании? Не хотела замуж?
Прохладным утром, в отсутствие отопления, прижиматься к горячему оборотню было приятно. Очень. Я развернулась в объятиях Лео так, чтобы мы лежали лицом к лицу, и в который раз поразилась его капризной красоте. Вспомнила, как впечатлил он меня при первой встрече. Какие чувства вызвал.
Привлекательный, сильный мужчина, готовый ради меня рискнуть жизнью.
Храбрый, гарантированно верный. Слегка ворчливый, но кто же из нас без недостатков.
Ощущая животом мужское возбуждение, я все больше заводилась сама. Настроение стало игривым, и после недолгих сомнений я решила: «Почему бы и нет?»
Рука опустилась на чужой пах. Осторожно, стараясь не разбудить Лео, я расстегнула его ширинку.
Напряженный член лег в ладонь и дернулся от прикосновения. Затаив дыхание, я посмотрела в лицо спящего оборотня и провела рукой по мощному стволу снизу вверх.
Очнется? Как отреагирует? Оттолкнет? Начнет ругаться? Или не сможет противостоять искушению?
«Сдайся, — мысленно взмолилась я. — Сдайся мне».
Я действительно боялась, что Лео способен вскочить с постели и сбежать из гостиничного номера, оставив меня наедине с чувством неловкости и совершенной ошибки. Но опасения оказались напрасными. В какой-то момент его темные густые ресницы дрогнули, дыхание сбилось, кубики мышц на животе проступили отчетливее. По тому, как напряглись тело и линия челюсти, я догадалась: Лео проснулся. Однако, проснувшись и поняв, что происходит, он продолжил лежать неподвижно. Возможно, тоже боялся чего-то. Например, спугнуть меня и лишиться неожиданной ласки. Или не знал, как вести себя в такой ситуации.
В любом случае я и не думала останавливаться, наоборот, активнее задвигала рукой.
Интересно, удастся ли мне заставить Лео застонать? Как долго мы будем притворяться: он — что спит, я — что верю в это?
Лунный свет лился в комнату, падая на кровать и освещая лицо моего любовника, прекрасного в своем тайном удовольствии. Сдвинутые брови, тени от ресниц, дрожащие мышцы на скулах — я жадно впитывала каждую деталь. Возбужденная плоть в кольце моих пальцев все больше крепла, наливалась силой, текла влагой. Майка задралась, и я могла видеть, как напрягается и расслабляется мускулистый живот: рельеф пресса то проступал ярче, то становился едва различим.
Красивый! Какой же Лео красивый!
Глядя на то, как он сжимает зубы, как судорожно дергается кадык под кожей, я чувствовала власть. Упивалась ею. Властью над сильным смелым самцом. Зверем. Его удовольствие было в моих руках.
Никто и никогда не касался Лео в столь интимной ласке. Я стала первой.
Помогая себе второй рукой, я освободила из плена белья тяжелую набухшую мошонку и принялась перекатывать в ладони, пока та не поджалась. С каждым скользящим движением ладони по стволу член пульсировал все отчаяннее, и в конце концов притворяться равнодушным у Лео не осталось сил. Не скрывая своего удовольствия, он застонал. Громко. Протяжно. На всю комнату. Его глаза широко распахнулись, темные, ослепшие от наслаждения, которое он испытывал. Сначала Лео уткнулся затылком в подушку, выгнув шею и показав острый кадык, затем оторвал поясницу от постели, почти сделав мостик. В тот же миг белые капли семени брызнули на мою руку и его напрягшийся живот.
Пока киса пытался отдышаться, я смотрела на него, лежа на боку и подпирая голову ладонью. Любовалась его тяжело вздымающейся грудью, сильным поджарым телом в каплях спермы. Мокрая, не до конца обмякшая плоть покоилась на бедре. Завитки волос в паху блестели влагой.
— Сделаем вид, будто ничего не случилось, или обвинишь меня в домогательствах? — спросила я после пяти минут неуютной тишины.
Лео, все это время смотревший в потолок, перевел на меня расфокусированный взгляд. Облизав губы, он попытался что-то сказать, но голос предательски сорвался на хрип.
Эко же его вштырило. Неудивительно. Двадцать лет целибата.
Если простая дрочка привела Лео в состояние полнейшей прострации, то что будет, когда я прикоснусь к нему губами — не пальцами? А когда оседлаю?
И без того влажное белье намокло еще сильнее. Хотела ли я продолжения? Готова ли была пойти дальше, окончательно отпустив тормоза?
— У тебя есть с собой мешочек на член? — спросила я, вспомнив наш с Варгом разговор о контрацепции.
Лео, который теперь завороженно облизывался на мою грудь в кружевном бюстгальтере, поднял голову.
— Ч-что?
— Ну, презерватив из овечьей кишки или рыбного пузыря?
Несколько секунд киса смотрел на меня как на ненормальную, его глаза блестели в полутьме, отражая лунный свет.
— Есть специальные зелья. Ты хочешь… — он жарко покраснел.
— А ты? Хочешь убогую человечку?
Вместо ответа Лео стремительно подался вперед. Его пальцы дернули бюстгальтер вниз, и обнаженные груди упруго выскочили из чашечек, тут же оказавшись в плену жадных ладоней. Окинув взглядом богатство в своих руках, киса застонал, а потом с рычанием набросился на мой рот. Он целовался так, словно через поцелуй пытался высосать душу.
Маруся и замок эльфийского короля
Любви не вышло. Во-первых, у Лео не оказалось зелья против зачатия, — еще бы он носил его с собой! Это было бы как минимум странно, — а во-вторых, голубые глаза Флоффи с любопытством взирали на нас из распахнутого окна спальни. Проснувшись, дракон подлетел к гостинице и завис в воздухе напротив нашего номера. Заниматься незащищенным сексом, да еще при свидетелях, — нет, увольте.
— Утро, надо собираться, — сказала я, оттолкнув Лео, чьи губы за ночь припухли от поцелуев и, вероятно, болели так же, как мои.
Недовольно зыркнув в сторону нашего транспортного средства, киса поднялся с постели и начал приводить себя в порядок.
— Не представляю, как мы проникнем в замок, — признался он. — Люди в Эленоне — редкость. Мы будем привлекать к себе внимание. К чужакам эльфы относятся настороженно.
— То есть нужна маскировка? Накладные уши?
Киса закатил глаза.
— Нет? А что, если использовать заклинание? Ты умеешь колдовать? Сможешь создать иллюзию, чтобы эльфы приняли нас за своих?
Стоп! Иллюзия…
Туманная сфера, украденная у ведьмы, все еще лежала в моем кармане. Как Марла ее назвала? Артефакт иллюзий!
— Веснушка, магия, о которой ты говоришь, невероятно сложна. Менять облик или наводить морок способны единицы. Существуют артефакты, выполняющие такую функцию, но стоят они…
Я достала из кармана стеклянный шар с фиолетовым туманом и показала кисе.
— …как три замка, — закончил он с округлившимися глазами и судорожно сглотнул.
— Бездна! Откуда у тебя это?
Я похлопала ресницами с самым невинным видом.
— Одолжила у ведьмы.
— То есть украла? — Лео схватился за голову.
— Почему сразу украла? Взяла. На время.
— Так же, как мой порт-ключ?
— Не понимаю твоего недовольства. Я вернула его. Да и вообще, этим ключом спасла нам жизнь. Будь благодарен.
Лео нервно прошелся по комнате взад-вперед, затем остановился напротив меня и серьезно спросил:
— Я чего-то не знаю о тебе, Веснушка? Чем ты занималась в своем мире?
— В смысле? Кем работала? Хочешь узнать род моей деятельности?
Киса кивнул.
— Рисовала. На заказ. Художник я.
— То есть не промышляла воровством на большой дороге?
— Ежик упаси! Как ты мог обо мне такое подумать? — я театрально насупилась, изобразив оскорбленную добродетель. Вид у Лео стал виноватый.
Некоторое время киса смотрел на сферу в моих руках: фиолетовый туман внутри клубился, закручиваясь спиралями, и даже складывался в фигуры животных, если приглядеться и включить воображение. Помолчав, Лео сказал с досадой:
— Мы все равно не сможем этим воспользоваться.
— Но почему?
— А ты знаешь, как работает артефакт иллюзий?
— Нет, но сейчас узнаю! — с этими словами я достала из внутреннего кармана куртки тонкую брошюру.
— «Артефакт иллюзий. Особенности использования. Инструкция», — прочитал Лео надпись на обложке, и его глаза распахнулись еще шире, чем в первый раз. — Откуда… Откуда у тебя это?
— Из лавки элера Чури.
— Ты украла у него книгу? — Киса таращился на меня, открыв рот.
— Почему сразу украла? Взяла. На время. Потом верну.
Я думала, что за моим ответом последуют неудобные вопросы — посыплются как из рога изобилия, но Лео молчал. Все так же молча он принял из моих рук сферу и перевернул, словно сувенирный стеклянный шар, внутри которого, если его встряхнуть, начинал кружиться искусственный снег. От этого действия туман, заключенный в сферу, колыхнулся и на мгновение изменил цвет: из фиолетового стал золотистым.
В неловкой тишине мы опустились на кровать и принялись изучать брошюру из лавки элера Чури — инструкцию по использованию артефакта иллюзий.
Эленон был городом совершенно особенным, не похожим ни на один из тех, что я видела раньше. Начнем с того, что располагался он посреди леса и составлял с ним единое гармоничное целое. Узкие мощеные дорожки вились между деревьями, и то были не какие-то там обычные деревья с зелеными листьями и коричневыми стволами. Их ветки сгибались под тяжестью крупных цветов — нежно-розовых, желтовато-белых, агрессивно-красных и загадочно фиолетовых. Цветы эти колыхались на ветру, роняя под ноги прохожим лепестки-лодочки. Наступать на них казалось кощунством, но и обойти не было ни малейшей возможности: разноцветный ворох покрывал всё — устилал тропинки ярким ковром.
А какой по воздуху плыл аромат! Сладкий, свежий, весенний. Я поймала себя на том, что дышу полной грудью, словно пытаюсь вобрать в легкие как можно больше кислорода.
— Иллюзия продержится максимум до полудня, — напомнил Лео, уступив дорогу даме в струящемся серебристом платье. Эльфийка прошла мимо, не обратив на нас никакого внимания. И неудивительно. Из книги элера Чури стало ясно, что артефакт способен не только создать иллюзию другой внешности, но и сделать своих обладателей невидимыми для чужих глаз. Правда, ненадолго. Этой особенностью сферы было грех не воспользоваться.
— Какой план? — я старалась говорить как можно тише: действие артефакта не распространялось на звуки.
— Дождемся, пока для кого-нибудь откроют ворота замка, и проскользнем следом. Потом будем искать сокровищницу.
— Но она наверняка заперта. И охраняется.
— Незаметно подкрадемся к стражнику и огреем его чем-то тяжелым по голове, затем отберем ключ.
— Молодец. Отличный план, — я показала Лео большой палец. — А еще можно заставить дракона притвориться, будто он напал на Эленон, и тогда стражникам будет не до сокровищницы. Мы легко скроемся под шумок. Но я боюсь, что Флоффи пострадает.
— Тише, Веснушка. Не говори без необходимости.
Мимо нас по дорожке, под цветущими деревьями, прошли двое эльфийских мужчин.
Ого, какие красавчики! Аж шея заболела от того, как я ее выкрутила, пялясь вслед незнакомцам. Светлокожие, остроухие, в элегантных мантиях, у одного волосы забраны в высокий хвост, у другого — рассыпаны по плечам.
Когда я обернулась к Лео, то обожглась о его взгляд, полный темной ярости.
— Что? — прошептала я, опешив.
— Ничего, — процедил он, сузив глаза.
И мы двинулись дальше, по ковру из нежно-розовых лепестков, мимо небольших каменных домиков, прячущихся среди деревьев. Чем ближе мы подходили к центру Эленона, тем шире становились дороги и оживленнее — улицы. Теперь надо было все время держать ухо востро, чтобы ненароком не врезаться в какого-нибудь спешащего по делам эльфа.
Это оказалось на удивление сложной задачей — оставаться внимательной и собранной. Раз в несколько минут я ловила себя на том, что глазею по сторонам, разинув рот.
Городская архитектура была так искусно вписана в лесной ландшафт, что создавалось ощущение полного единения с природой. Дома эльфов маскировались под травянистые холмы, под огромные валуны, возвышающиеся над деревьями. Не присмотришься — не поймешь, что вон тот камень и та гора на самом деле чьи-то комфортабельные жилища.
— Так красиво, — зачарованно прошептала я, пихнув Лео локтем в бок.
— Веснушка, тише, — прошипел кот.
— А это что? Смотри, смотри!
По воздуху, над кронами деревьев, пронеслась колесница, запряженная непонятными существами. Больше всего они напоминали мохнатых змей с двумя рядами маленьких крыльев.
Трижды на нашем пути встретились всадники на лошадях, и один раз я увидела в небе белоснежного летающего коня.
— Аликорн, — сказал Лео, проследив за моим восхищенным взглядом. — Отсюда незаметно, но во лбу у него рог из чистого серебра. Самое популярное ездовое животное эльфов.
Впервые за время своего путешествия я почувствовала, что попала в волшебную сказку. Добрую, а не кошмарную из тех, что любили сочинять братья Гримм.
— Смотри! — Мои глаза изумленно расширились, и я показала пальцем на четыре одинаковые вывески, прибитые друг под другом к стволу могучего дуба. Медальон помог перевести надписи на каждой из них. — Это… странно. Нет, у нас в мире такое как раз-таки в порядке вещей, но не думала, что и у вас тоже.
Судя по растерянному виду кисы, у них не тоже.
— И правда, весьма неожиданно, — согласился Лео и несколько раз обошел дерево по кругу.
В небе, над нашими головами, стремительно пронесся белокрылый аликорн. В этот раз он летел низко, почти задевая копытами кроны, усыпанные цветами, и я смогла разглядеть длинный серебряный рог у него во лбу.
— Ничего не понимаю, — кивнул киса на вывески.
Каждая из них на разных языках указывала, как добраться до эльфийского замка.
— Это явно сделано для туристов, — сказала я.
— Для кого?
— Для путешественников. Для тех, кто приехал в Эленон, чтобы приобщиться к местной культуре. Или для иноземных торговцев. Может, для послов из других стран.
— Сюда обычно не суются без приглашения.
— В любом случае нам очень повезло. — Схватив Лео за руку, я потянула его туда, куда указывали стрелки на всех четырех дощечках.
Спустя минут сорок мы вышли из тени раскидистых крон на открытое пространство. Огромный участок леса был расчищен от деревьев и превращен в площадь с фонтанами, кустами-скульптурами и сетью гравийных тропинок. А впереди, за всеми этими фонтанами и скульптурами, возвышалась отвесная скала, поросшая мхом. Замок эльфийского правителя почти полностью прятался в ее недрах. Все, что было доступно взгляду, — фасад. Темный прямоугольник входа за двойной колоннадой, держащей фронтон.
Дошли!
Извилистая дорожка, петляя между клумбами и искусственными прудами, привела нас к цели. На ступеньках у входа в замок дежурили двое стражников в кожаных доспехах с металлическими вставками. В который раз за сегодня мои брови изумленно взлетели вверх: «И это вся охрана? А где дубовые ворота, окованные железом?» Дверей не было. Совсем! Никаких! Ни тяжелых железных, ни хлипких деревянных, распахнуть которые можно ударом ноги. Пустой проем, дышащий прохладой.
Мы с кисой переглянулись, обменявшись одной и той же мыслью: «Подозрительно». Черт возьми, это и правда настораживало.
— Может, вход закрывают особые защитные заклинания? Какое-нибудь магическое поле? — предположила я.
Киса пожал плечами.
Некоторое время мы напряженно всматривались в темноту дверного проема, затем осторожно поднялись по ступенькам крыльца и рискнули войти в эльфийский дворец.
К счастью, никакие охранные чары не сработали, и мы благополучно миновали стражников. Теперь оставалось найти сокровищницу и проникнуть внутрь.
Пока мы все больше углублялись в лабиринт коридоров, вырубленных в скале, в голове не переставая крутилась мысль о бесплатном сыре, который бывает лишь в мышеловке. Все получалось чересчур просто — настолько просто, что закрадывались подозрения.
Стены дворцовых коридоров были словно усыпаны сапфировой крошкой и мягко мерцали, так что иные источники освещения казались излишними. Мы шли и шли, двигались вперед, никуда не сворачивая, пока на глаза мне не попалась очередная табличка с текстом на разных языках.
Прочитав написанное, мы с Лео обменялись потрясенными взглядами.
— Ну это уже слишком, — прошептал киса. — Так не бывает.
На деревянной дощечке крупными буквами было вырезано: «Сокровищница» и стрелкой указано направление.
— Ничего не понимаю, — Лео встряхнул головой, словно пытаясь привести мысли в порядок.
— Может, у короля проблемы с памятью и он постоянно забывает, где хранит свое золото?
— Ты же понимаешь, что подобное ненормально? Элендил либо дурак, либо безумец. Или…
— Или?
— Или это ловушка. У меня плохое предчувствие.
— Ой, не нагнетай. Пока мы невидимые, нам ничего не грозит, — я нащупала в кармане артефакт иллюзий и любовно погладила.
Но спустя несколько метров, рядом с очередным указателем, тревожно стало даже такой оптимистке, как я.
— «Сокровищница», — прочитал Лео надпись на вывеске и проследил взглядом за направлением стрелки: за углом узкая лестница круто уходила вниз, скрываясь во мраке. — Да что здесь творится? Неужели король совсем не боится грабителей? Если там еще и охраны нет…
Охраны не было. Ступеньки привели нас прямиком к закрытой решетке, за толстыми прутьями которой лежали горы золота и драгоценных камней. Глаза вылезли из орбит при виде такого богатства: башни из золотых слитков, между ними барханы из золотых монет, золотая посуда, доверху заполненная бриллиантами, изумрудами и рубинами.
Я подергала массивный замок, висящий на двери:
— Как мы попадем внутрь?
План оглушить стражника и забрать ключ от сокровищницы потерпел крах: королевскую казну никто не охранял.
Лео задумался. Я достала сферу, чтобы проверить, как долго продержится иллюзия, и с ужасом поняла: действие артефакта подошло к концу.
— Ежик тебе под хвост!
Киса бросил на меня вопросительный взгляд.
— Всё! Приехали, — пояснила я. — Нас опять видно. Трындец! Как мы теперь выберемся из замка незамеченными?
— Ты же говорила, что у нас в запасе несколько часов?
— Ну, а получилось вот как, — я удрученно развела руками. — Дай попить. От нервов в горле — Сахара.
В межпространственном кармане Лео до сих пор носил термос со льдом на тот случай, если страх воды вернется. Протянув то, что я просила, киса сказал:
— Без паники. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала надо открыть сокровищницу.
— Можно воспользоваться огненным порошком, — я вернула термос хозяину и достала из кармана коробок, украденный у ведьмы. При виде него у кисы вытянулось лицо.
— Что это? — прохрипел он в ступоре.
— Огненный порошок, я же сказала.
— Откуда он у тебя?
— Одолжила. На время. Потом верну.
Лео завис — смотрел на меня несколько секунд не моргая, будто видел впервые.
— Ты правда художница? — уточнил он, а потом забрал из моих рук коробку с огненной пылью и добавил хриплым голосом, в котором ехидство смешалось с остатками шока: — Поройся в карманах. Может, у тебя там и ключ от сокровищницы найдется.
— Не найдется.
Я собиралась сказать что-то еще — что-то колкое и язвительное, но слова умерли на губах: голубоватый свет, исходящий от замковых стен, погас, погрузив нас в полную темноту. Не успели глаза привыкнуть ко мраку, как свет вернулся. Ядовитое красное сияние ударило из пола и затопило маленький кусочек пространства между лестницей и решеткой сокровищницы. Мы будто внезапно попали в ад.
— Что происходит? — прошептала я, глядя на кису. В алом аварийном освещении его лицо казалось розоватым, волосы — медными.
— Надо уходить, — ответил он тоже шепотом.
И тут по лестнице загрохотали шаги.
Со стороны ступенек, убегающих вверх, доносился нарастающий топот, а еще лязг металла — бренчание доспехов и обнаженных мечей. Мой взгляд испуганно заметался по комнате. Разум отказывался принимать очевидное: тупик, мы в ловушке. В ловушке! Путей к отступлению нет. По лестнице — единственному возможному выходу — к нам спешит вооруженная до зубов стража.
Попались! Ежик вам под матрас! Как же так! Мы ведь были почти у цели! Проникнуть в замок и добраться до сокровищницы оказалось легче, чем украсть конфету у ребенка, и тут нате — на голову свалилась жирная птица обломинго.
И что теперь?
Нас посадят за решетку? Бросят в темницу? Казнят?
Ох ежички мои!
А как же Варг? Что будет с ним? Сирены ждут артефакт воскрешения, а мы с кисой превратились в двух мышат, загнанных в угол.
Мысли у меня в голове носились со скоростью протонов в большом адронном коллайдере. Внутри моей несчастной черепной коробки словно прогремел ядерный взрыв. Ужас. Паника. Смятение. Боль в висках.
Прижавшись спиной к решетке сокровищницы, я круглыми от страха глазами смотрела в сторону лестницы. Прежде чем на ступеньках показались закованные в железо стражники, по стене скользнули их тени — искаженные, вытянутые до самого потолка. Сначала я увидела именно их — темные силуэты на стене рядом с лестницей, а уже потом возникли они — солдаты. Вышли из мрака под красное сияние невидимых ламп, как демоны, явившиеся по наши души.
Теплые пальцы кисы до боли стиснули мои, ледяные. Воздуха становилось все меньше. Тесный пятачок пространства между лестницей и решеткой сокровищницы стремительно заполнялся стражниками. Из-за металлических шарообразных шлемов мне казалось, будто нас окружают роботы, жуткие киборги из фильмов про восстание разумных машин. Стальные поверхности доспехов отражали алый свет, делая образы солдат еще более пугающими.
Один из эльфов шагнул вперед. Я инстинктивно попятилась, вернее, попыталась это сделать, но в спину врезались прутья решетки.
— Именем владыки Эленона и прилегающих земель, — раздался глухой голос из отверстий в забрале, — хранителя Осколков Вечности, носящего благословение богини жизни Арноны, при…
— Не подскажете, как пройти в библиотеку? — перебила я.
Эльф замолчал. Резко развернувшись, киса уставился на меня огромными глазами.
Задрожав от ужаса, я исторгла из себя поток бреда, который так и рвался наружу:
— Мы тут мимо шли. Библиотеку искали. И заблудились. Но вы не волнуйтесь, мы уже уходим.
Я заставила себя отлипнуть от решетки и шагнуть в сторону лестницы. На ступеньках плотной стеной стояли солдаты. Преграждая путь, перед моим лицом скрестились мечи.
— Осторожно! — приказал эльф, речь которого я перебила. Похоже, он был здесь главным. — Не навредите будущей королеве.
Чаво? Будущей королеве? Это обо мне, что ли?
Шокированная, я всматривалась в узкую горизонтальную щель в забрале шлема — пыталась найти глаза говорящего воина. Он серьезно? Или издевается? Может, я не расслышала или неправильно поняла?
Почуяв мой интерес, стражник решил его удовлетворить и снял с головы жестянку. Длинные белые волосы рассыпались по плечам.
— Именем владыки Эленона и прилегающих земель, — он снова затянул свою песню, — хранителя Осколков Вечности, носящего благословение богини жизни Арноны, приветствую вас в замке Его Величества и прошу проследовать за мной.
Маруся и встреча с владыкой
В сопровождении воинов под звуки гремящих доспехов мы шли навстречу с королем. А по пути командующий дворцовой стражей коротко вводил нас в курс дела.
— Тысячу лет Его Величество владыка Эленона ждал свою королеву. Пресветлая богиня Арнона обещала послать ему избранницу и оставила пророчество на спине священного гиппопотама из реки жизни. Оно гласило: «Придет на блеск золота, принесет с собой две стихии и воплощение почитаемого животного. Пусть королевское семя прольется в ту же ночь и положит начало эре процветания».
На фрагменте о пролитом семени киса споткнулся и закашлялся. Меня этот момент истории, признаться, тоже напряг.
— То есть, — решила уточнить я, — какая-то богиня обещала послать вашему владыке женщину?
— Да.
— И он терпеливо ждал ее тысячу лет и ни на ком не женился?
— Верно.
— И вы почему-то решили, что избранница — я?
— Вы проникли в королевскую сокровищницу. «Пришли на блеск золота».
Ах, вот оно что! Теперь понятно, почему замковые коридоры пестрели указателями. Чтобы обещанная супруга не заблудилась и точно отыскала дорогу к эльфийскому кладу.
— Так, может, я обычная воровка.
Судорожно сжав рукоять, командующий вытащил меч из ножен. Не полностью — сантиметров на десять и сразу же с лязгом загнал лезвие обратно.
— В таком случае, — припечатал он, — вас казнят.
Тут уже споткнулась и закашлялась я.
Ну дела-а-а…
То есть, получается, выбор у меня небольшой: либо пролитое семя, либо голова с плеч.
Остаток пути мы проделали в напряженном молчании. Я обдумывала услышанное и пыталась примерить текст пророчества на себя.
Какие там были основные пункты?
«Пришла на блеск золота».
Мысленно ставим галочку.
«Принесла две стихии…»
Понятия не имею, о чем может идти речь.
«…и воплощение почитаемого животного».
Каких животных почитают эльфы?
Кажется, в гостях у ведьмы Лео рассказывал о священных гиппопотамах. Их даже на монетах чеканили — из уважения.
Гиппопотамы…
Рука привычно нырнула в карман куртки и принялась перебирать украденные безделушки. Пальцы прошлись по зазубринам ключа, нащупали выпуклые узоры на боку зажигалки, огладили стеклянный живот сувенирного бегемотика — и воздух застрял у меня в горле.
Бегемот! Он же гиппопотам! Разные названия одного и того же зверя.
Ебушки-воробушки! У меня в кармане это самое воплощение, упомянутое в пророчестве! Все, Маруся, приплыли. Ждет тебя ночью эльфийское семя.
И так мне вдруг стало страшно, что я вытащила бегемотика из своего кармана и незаметно сунула в чужой — в карман идущего рядом кисы. Избавилась от улики.
Коридоры, мерцающие сапфировой крошкой, привели нас к двойным дверям из матового стекла. За ними я ожидала увидеть роскошный парадный зал — старинную мебель, тяжелые золотые подсвечники, картины в массивных рамах. Ничего этого не было. Стеклянные створки распахнулись передо мной, повинуясь магии, и в лицо ударил порыв свежего ветра. Он принес с собой сладкий цветочный запах. Глициния. Жасмин. Сирень.
После синего сумрака коридоров дневной свет резанул по глазам, заставив зажмуриться. Мы вышли на открытое пространство, обдуваемое с трех сторон. Подняв голову, я увидела ослепительно голубое небо без единого облачка. Какого-то лешего нас привели не в дворцовый зал, не в кабинет эльфийского владыки, а на балкон… пардон, террасу, расположенную на такой головокружительной высоте, что я не рискнула приблизиться к низкому ограждению из сплетения древесных веток.
Вид отсюда, конечно, открывался чудный: небо, небо, бескрайнее, бездонное, необъятное, и ничего, кроме него. Где-то далеко внизу, может, что-то и было, но проверить я не решилась.
— Что мы здесь делаем? — спросил Лео и покосился в сторону стражника, отобравшего у него термос и коробку с огненной пылью.
— Ждем, — ответил главнокомандующий, но не уточнил, чего или кого именно.
Впрочем, вскоре все стало понятно без дополнительных объяснений.
В небе возникло белое пятно. Сначала нечеткое, слишком далекое, маленькое. Оно приближалось, и я смогла разглядеть очертание распахнутых крыльев. Эльфийский король решил сделать свое появление эффектным. Спуститься к избраннице прямо с небес. Как ангел или рыцарь в сияющих доспехах.
Он сидел на аликорне — белоснежном летающем жеребце — в серебристой мантии, словно сотканной из лунного мерцания. Длинные волосы развевались на ветру. В спину эльфу бил яркий свет. Король летел против солнца, отчего его фигура была окружена золотой каймой, а крылья коня пылали огнем.
Зачарованная, я смотрела на приближающегося всадника. Наблюдала за ним из-под козырька ладони, и мое сердце стучало как сумасшедшее, просто разрывало грудную клетку.
Спустя вечность серебряные копыта звонко ударили по плитке террасы. Аликорн в последний раз взмахнул крыльями и сложил их вдоль боков. Солнце перестало бить мне в глаза, и я наконец смогла разглядеть лицо эльфа, до этого остававшееся в тени.
Красавец.
Бог.
Истинный король.
В благородных чертах чувствовалась порода, каждое движение было пронизано аристократизмом и изяществом. То, как владыка держался в седле, как склонял голову, приподнимая бровь, как смотрел — все буквально кричало о его статусе. Даже это надменное молчание, в котором мы замерли.
Восхищенная, я глядела на всадника снизу вверх и испытывала благоговейный трепет. Царственный вид Элендила, его эффектное появление на террасе произвели на меня сильное впечатление. А когда он заговорил, поприветствовав нас мягким мелодичным голосом, жаркая волна ударила мне в пах.
— Наконец-то, — сказал владыка, спешившись, и подошел ближе. — Наконец-то. Как долго я тебя ждал.
Поймав себя на желании упасть в объятия первого встречного короля, я разозлилась. Это что, любовная магия? Феромоны? Приворот? Я и раньше легко увлекалась мужчинами, но не до такой же степени! У меня уже были муж и любовник. Куда мне еще один?
Но эльф продолжал смотреть на меня глубокими голубыми глазами — смотреть, как на величайшую драгоценность, на особый дар, ниспосланный судьбой, — и сердце таяло.
Так, соберись, Маруся! Как ты себя ведешь при живом-то любовнике! Вон киса уже рычит за спиной. Да и Варг еще не помер, постыдилась бы!
С трудом разорвав зрительный контакт, я попятилась. Владыка шагнул следом, словно привязанный.
— Моя королева… — Длинные тонкие пальцы в перстнях потянулись к моему лицу. — Сегодня ночью ты будешь моей.
Краем глаза я заметила, как дернулся в нашу сторону киса, но путь ему загородили скрестившиеся мечи стражников.
— Что-то вы торопитесь, ваше Сиятельство, — я шлепнула по эльфийской грабле.
— Ваше Величество, — поправил король. — Прошу простить меня за эту спешку, но пророчество надо исполнить. До рассвета мы должны зачать наследника, чье будущее правление положит начало эре процветания эльфийского народа.
Что? Зачать? Сегодня?
Ежики лохматые, в какой безумный мир я попала? Все кругом хотят от меня детей, да еще в первый день знакомства! А я пока морально не созрела для материнства. Беременность не входит в мои планы ближайшие лет пять. Да и вообще, Величество, в очередь. И без вас претендентов на роль отца моего будущего ребенка хватает с лихвой.
— Мне очень жаль, что приходится так спешить, — уловив мое настроение, произнес владыка и снова шагнул вперед. А потом еще и еще, неумолимо сокращая расстояние между нами.
Он наступал, я пятилась, но в конце концов отходить стало некуда: спина наткнулась на стеклянное полотно двери.
— Я хотел бы узнать вас получше, прежде чем приглашать в постель.
Взгляд голубых глаз короля проникал в самую душу. От него, этого взгляда, сладко и щекотно ныло под ребрами. Меня тянуло к владыке. Тянуло так же, как к Лео в первую нашу встречу. Элендил говорил, и любовный дурман медленно, но верно заполнял мою голову, превращая услышанные слова в бессмысленный набор звуков.
— Если бы не пророчество, — продолжал эльф, — я бы ухаживал за вами по всем правилам своего народа. Окружил бы вниманием и заботой. Сначала мы бы сблизились духовно, и только потом физически. Все произошло бы естественно, само собой.
Глаза владыки сияли радостью, ветер трепал длинные белые волосы. Пальцы с перстнями опять тянулись к моему лицу.
Где-то сбоку зарычал киса, звякнули скрестившиеся мечи. Щеку обожгло невесомое прикосновение. Нежно, неторопливо подушечки королевских пальцев провели дорожку от моей скулы до краешка губ.
Что со мной происходит? Почему тело жарко отзывается на невинную ласку? Эльф использует феромоны? Обладает магией внушения? Это какие-то любовные чары?
А может, так проявляется истинность?
Встретив кису в лесу, я готова была бежать с ним на край света, настолько потеряла голову в первые минуты знакомства. И сейчас испытывала похожие чувства.
Нет, нельзя поддаваться обаянию эльфийского правителя. Потеряю бдительность — завтра проснусь беременная королевским наследником. Да и Варга надо скорее выручать, а не прыгать по чужим койкам.
Элендил почти прижал меня к двери. Прослойка воздуха между нашими телами истончалась с каждой секундой, и в какой-то момент я поняла, что меня вот-вот заключат в объятия. Тогда с глубоким вздохом я нырнула Элендилу под руку и оказалась у него за спиной.
— Вы ошиблись, Сиятельство…
— Величество, — машинально поправил эльф, оборачиваясь.
— Величество, вы ошиблись. Я не та женщина, о которой говорится в пророчестве.
Светлые брови владыки сошлись на переносице.
— Мы поймали тебя рядом с сокровищницей.
— Я что, первая, кто туда забрался?
— Нет, но…
— А как же остальной текст предсказания? «Принесет две стихии и воплощение бегемота», — процитировала я по памяти.
— Почитаемого животного, — педантично уточнил король и окинул меня подозрительным взглядом, словно действительно усомнился, та ли я женщина, обещанная ему богиней жизни.
— Так вот, нет у меня ничего. Ни стихий, ни зверей.
Элендил поджал губы. Секунду назад выражение его лица было мягким, почти мечтательным, а теперь черты заострились, линия челюсти напряглась. Исчез влюбленный мужчина — на меня смотрел суровый воин, надменный аристократ. От его взгляда по спине бежали мурашки.
— Обыскать, — бросил эльф ледяным тоном, и стражники принялись выворачивать мои карманы. Найденные вещи они сначала держали в руках, но вскоре их стало так много, что пришлось притащить откуда-то складной столик.
По мере того как росла на столе гора хлама, глаза владыки распахивались все шире. Меня обыскивали уже минут пять, а барахло в моих карманах не заканчивалось. Чего там только не было: блокнот, ручка, ключи, часы. Среди вещей, которые я таскала с собой, нашлась даже отвертка. А вот бегемота, к великому огорчению эльфийского короля, в этой бренчаще-звенящей груде мусора не оказалось.
— Ваше Величество, позвольте обратиться, — вперед вышел командующий дворцовой стражей. Одной рукой он прижимал к груди снятый шлем, в другой — держал кисин термос и коробку с огненной пылью.
Расстроенный владыка кивнул. Сдвинув брови, он угрюмо осматривал содержимое моих карманов, в беспорядке сваленное на столе. А я с удивлением отметила, какой легкой вдруг стала кожаная куртка.
Получив разрешение говорить, командующий протянул королю вещи, которые один из стражников отобрал у Лео в сокровищнице.
— Эти странные предметы были обнаружены у них при задержании.
Во взгляде Элендила промелькнул интерес… и надежда. В новые улики он вцепился, как в последнюю брошенную соломинку. Похоже, очень хотел, чтобы я все-таки оказалась избранницей из пророчества. Устал ждать свою единственную, бедняжка.
— Что это? — он покрутил в руках коробок. Открыл. Красная пыль, поднятая ветром, взметнулась в воздух — и грянуло оглушительное «ба-бах». Владыка едва успел отпрянуть от летящих в лицо огненных искр.
— Огонь! — воскликнул он в восторге, торопливо закрывая коробку с остатками порошка и одновременно пытаясь разогнать едкий дым после взрыва. — Огонь! Стихия!
Не обращая внимания на пятна сажи у крыльев носа и подпаленные кончики волос, король принялся с энтузиазмом трясти вторую вещь — кисин термос. Пытаясь добраться до содержимого, он поворачивал его и так, и эдак, но не мог понять, как устроен хитрый механизм крышки. Наконец, после долгих манипуляций, внутри термоса что-то щелкнуло, в верхней части корпуса появилось небольшое отверстие, откуда на ладонь эльфа вывалился кубик льда.
— Вода! Замороженная вода! — с победным видом закричал Элендил и показал всем свою находку. — Вторая стихия! Ты проникла в сокровищницу, пришла на свет золота и принесла с собой две стихии — огонь и воду. Все, как говорилось в пророчестве.
«Вот засада! Это что же получается? Теперь меня потащат в постель и заставят рожать? Ну нет! Думай, Маруся, как выкрутиться!»
— Поправочка. Это не мои вещи, а его, — я кивнула в сторону кисы. — Он их сюда принес — не я.
Лео, который до этого буравил эльфа яростным взглядом, резко распахнул глаза и повернулся ко мне. Владыка замер каменным изваянием, сжав в кулаке тающий лед.
— С чего вы, Величество, взяли, что в пророчестве говорится о женщине?
У кисы дернулся глаз. У владыки тоже.
«Что ты творишь, Веснушка?» — читалось на шокированном кошачьем лице. Поняв намек, оба мои поклонника переглянулись и синхронно скривились при виде друг друга.
Собственный комфорт был мне дороже чужого душевного равновесия, поэтому я решила спасать свою позицию чайлдфри любыми доступными способами.
— Вам бы и его обыскать, — сказала я. — Вдруг найдете чего интересного.
Поколебавшись, король коротко кивнул стражникам.
— Какого беса! — закричал Лео, почувствовав чужие пальцы на своей одежде. — Не трогайте меня! Не смейте!
Некоторое время он отбивался и сыпал ругательствами, потом вдруг затих, подавившись воздухом: в руках эльфийский воин держал стеклянного бегемотика, которого вытащил из его, Лео, кармана.
— Воплощение почитаемого животного, — прошептал король в шоке и ужасе. И посмотрел на кису. Нехорошо так посмотрел. С интересом.
Кадык Лео судорожно дернулся.
— Это не мое! — закричал ягуар и метнул в меня убийственный взгляд: сразу понял, кто его подставил.
— Не твое? — обрадовался эльф. — Значит, ее? — и кивнул в мою сторону.
«Пролитое семя», — прошептала я одними губами, мол, ты же не хочешь, чтобы этот ушастый гад что-то пролил в твою истинную, сделал ей, то есть мне, ребенка?
Киса не хотел. На его лице отразился сложный моральный выбор, тяжелая внутренняя борьба. На одной чаше весов были ревность и любовь к истинной, на второй — мужские гордость и честь.
— Эта вещь ничья, — попытался увильнуть Лео. — Никто из нас не имеет отношения к пророчеству. Эта элле замужем. У нее уже есть истинный. А я мужчина и не могу положить начало эре процветания.
Элендил задумчиво почесал подбородок.
— Раз так, — сказал он, вынимая из ножен меч. — То вы двое — обычные воришки, забравшиеся в мою сокровищницу. И вас следует казнить.
Что? Казнить?
Поднятое вверх лезвие сверкнуло на солнце.
Дело приняло скверный оборот. Между смертью и родами я, конечно, выбрала бы второе. Но черт возьми! Как же не хотелось ни умирать, ни рожать!
Я с мольбой посмотрела на кису. Плечи ягуара обреченно поникли: он понял, что попал в ловушку.
Погибнуть или отдать любимую в постель постороннему мужику? Был и другой выход: принести себя в жертву.
— Ладно, — заскрипел зубами Лео. — Это мой бегемот. Я тот, кто тебе нужен.
— Вот как, — на губах Элендила растеклась странная насмешливая улыбка. Я бы даже сказала, ехидная. Приблизившись, эльф церемонно приобнял кису за талию и повел в сторону стеклянной двери — выхода с террасы.
— В таком случае завтра сыграем свадьбу, — холеная королевская ладонь погладила ягуара по спине между лопаток. — А сегодня нас ждет ночь любви и страсти.
Обернувшись, киса послал мне через плечо взгляд, полный ужаса. «Спасите!» — читалось в его глазах.
«Держись, я с тобой», — шепотом поддержала я и помахала вслед уходящей парочке.
Лео и эльфийская проблема
— Раздевайся, — небрежно бросил эльфийский король, как только двери спальни закрылись за их спинами.
Лео остолбенел. Он до последнего не верил, что дело дойдет до постели. Просто не мог этого представить: он и другой мужчина. Фу. Мерзость.
Взгляд панически заметался по комнате в поисках какого-нибудь тяжелого предмета. Надо огреть ушастого извращенца по голове и бежать. Знать бы еще, куда увели Веснушку.
— Ну, чего ты ждешь?
Эльф… голубых кровей смотрел на него словно бы со злорадством. Белая бровь вопросительно выгнулась, на губах заиграла издевательская ухмылка.
— Девственник, что ли? Не волнуйся, я буду нежным, — вопреки словам, холодный взгляд короля резал не хуже стали. Препарировал. — Боишься? Хорошо, я подам тебе пример.
С ужасом Лео уставился на длинные эльфийские пальцы, которые проворно расстегивали пуговицу за пуговицей королевской мантии. Владыка раздевался. От шока у Лео даже язык прилип к небу. К счастью, под первым слоем одежды обнаружился второй — рубашка и штаны. Хвала Басти!
— Ну? — Серебристая мантия отправилась в полет на кровать, и эльф шагнул ближе. — Теперь твоя очередь.
Даже ради Веснушки он был не готов лечь в постель с мужчиной, а вот стукнуть тяжелым золотым подсвечником по белобрысой макушке — вполне. Однако, когда Лео попытался это сделать — сжать в руке витую стойку канделябра, его запястье перехватили.
— Что это ты задумал, мой дорогой избранник, ниспосланный мне богиней? — зашипел король ему в лицо и прищурил глаза — узкие щели, сверкающие недобрым огнем. — Противишься воле великой Арноны? Или просто не тот, за кого себя выдаешь?
Извернувшись, Лео попытался познакомить королевское лицо со своим кулаком, но и в этот раз Элендил оказался быстрее и проворнее. Спальня вдруг кувыркнулась перед глазами, и Лео обнаружил себя лежащим на постели. Верхом, на его животе, сидел эльфийский владыка, пальцы с перстнями сжимали горло, перекрывая дыхание.
— Я знаю правду, — шептал Элендил в покрасневшее от нехватки кислорода лицо. — Знаю, кто такой ты и кто такая она. Я ждал вас тысячу лет. Вас двоих. Вернее, троих. Где третий?
От изумления Лео даже перестал дергаться. Заметив, что соперник притих и больше не вырывается, король убрал руки от его шеи.
— Ничего не понимаю.
— Командующий дворцовой стражей успел рассказать вам о пророчестве, верно? Но никто из моих подданных не знает его полный текст. Никто, кроме меня, не читал, что было написано на спине речного гиппопотама, благословенного Арноной.
— И что там было написано? — прохрипел Лео, растирая покрасневшее горло.
— В пророчестве говорилось, что у моей избранницы будет трое истинных. Что вместе мы создадим крепкую и любящую семью, и наших потомков ждут великие свершения.
Басти, какие, в бездну, свершения? Да этот эльф болен на всю башку! Что за чушь он несет? Семья из трех мужчин и одной женщины? Извращенец! Не может подобный союз быть крепким. Да Лео в первую же неделю отгрызет соперникам головы.
— И ты совсем не ревнуешь? Неужели для эльфов такое в порядке вещей — делить супругу с несколькими мужчинами?
Элендил невесело улыбнулся.
— У меня было много времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Узнав волю Арноны, я пришел в бешенство, но тысяча лет ожидания остудила мой гнев. Я устал от одиночества и теперь хочу спокойного тихого счастья. Да и ты, хвостатый, неплох, — вернув игривый тон, эльф подмигнул ему совершенно похабно, так что Лео снова напрягся. — Как-нибудь потерплю тебя в своей постели. Куда ты, кстати, дел второго? Надеюсь, не прикопал где-то в лесочке?
— Ему нужна помощь. Поэтому мы и проникли в твою сокровищницу. Я все расскажу, но сначала слезь с меня.
Когда король убрался с кровати, а главное — с его бедер, Лео вздохнул с облегчением. Столь тесное взаимодействие с другим мужчиной смущало, особенно после всех грязных намеков, что ему пришлось выслушать. Элендил оказался большим шутником и не упустил случая поиздеваться над соперником. Лео подозревал, что и в будущем ему не дадут расслабиться, станут дразнить и подначивать, наслаждаясь реакцией. Не имея возможности изменить ситуацию, эльф, похоже, решил отнестись к ней с юмором. Или, что вероятнее, эти неуместные заигрывания маскировали ревность, которую король, вопреки своим словам, все же испытывал. Не мог не испытывать, как любой нормальный мужчина.
Лео тоже был нормальным мужчиной и никому не собирался отдавать любимую. Впрочем, это не означало, что он упустит шанс воспользоваться помощью эльфийского владыки, а потом свалить с Веснушкой и артефактами, обведя ушастого вокруг пальца. Раз уж им повезло и Элендил так беспокоится о судьбе третьего истинного, Лео расскажет ему о тяжелом положении Варга. После попросит пустить их в сокровищницу за необходимыми вещами. Чтобы заслужить доверие короля, он даже готов притвориться, будто согласен стать частью ненормальной полигамной семейки. Главное — получить артефакты и возможность сбежать из замка и вывести отсюда Веснушку.
План постепенно оформился в голове, и Лео почувствовал себя увереннее. Теперь он знал, что делать.
Маруся спешит на помощь
В течение всего обеда король не сводил с меня влюбленного взгляда. Галантный, он самолично подливал мне вино и предлагал попробовать то или иное угощение. Произошедшее на террасе — интерес к Лео, угроза казнить — оказалось всего лишь шуткой, небольшой комедией, устроенной эльфийским владыкой из желания нас подразнить.
Еще один талантливый тролль на мою голову! Они с Варгом точно найдут общий язык и, объединившись, своими розыгрышами доведут котика до белого каления. Мысль заставила улыбнуться, и я поняла, что снова, в который раз примерила на себя роль жены трех мужчин и полноправной гражданки чужого мира. И Лео, и остроухий владыка были исключительными красавчиками, окружали меня заботой и вниманием, которых я не знала на родине. Представлять их своими супругами оказалось на удивление приятно. Связь, возникшая между нами, та самая истинность заставляла меня ощущать себя немножко пьяной, переполненной эндорфинами. Чем ближе мы были друг к другу, тем сильнее становилось это чувство, но стоило кому-то одному удалиться — и всё, настроение ползло вниз.
После обеда Элендил, как и обещал, проводил нас в сокровищницу.
— Так это и есть знаменитый артефакт воскрешения? — спросила я, разглядывая красный кристалл размером с микроволновую печь и весом ей под стать. Тащить на горбу десять килограммов мало радости, но это только одна из проблем. Другая — как вообще подступиться к камню, который ощерился многочисленными острыми гранями, тем более — взять его в руки?
— Не волнуйся, артефакт не нужен вам целиком, — словно прочитав мои мысли, сказал владыка и отколол от кристалла кусочек настолько маленький, что тот легко поместился бы в швейный наперсток. Я положила его в карман, который закрывался на молнию, — к часам и отвертке.
Одна из граней кристалла показалась мне обломанной, словно мы были не первые, кому король сделал такой подарок. Я захотела спросить об этом, но меня отвлекли рассказом о свойствах воскрешающего камня.
— Даже если сирены смогут им воспользоваться, эффект не будет продолжительным без одного важного условия.
— Какого?
К моему удивлению, вопрос был проигнорирован. Притворившись глухим, Элендил прошелся между барханами из золотых монет и замер напротив неказистого сундука. Возможно, сундук специально был сделан таким, чтобы не привлекать внимания к содержимому.
— Ого! Это всё артефакты? — присвистнула я, когда, прочитав отпирающее заклинание, владыка поднял крышку ящика. В груди нарастал привычный зуд, который предшествовал приступам клептомании, и от греха подальше я сцепила пальцы за спиной в замок.
— Вот что тебе нужно, — порывшись в сундуке, Элендил протянул мне бронзовую фигурку кобры с раскрытым капюшоном. Стоило ее взять, и змея превратилась в браслет, обвивший мое запястье раньше, чем я успела вскрикнуть от неожиданности и испуга.
— В следующий раз предупреждай, что так будет. У меня чуть сердце не остановилось, — сказала я, и тут меня с силой притянули к твердой груди, губы опалило горячее дыхание.
— Только вернись ко мне, — попросил Элендил, — не обмани, — и поцеловал так, что я забыла собственное имя.
Элендил предложил дать нам крылатого коня, чтобы быстрее добраться до Аква’тэ’молле, но у нас было средство передвижения получше. При виде дракона, меняющего цвет чешуи, глаза владыки расширились.
— Легкой дороги, — пожелал он, справившись с удивлением, и добавил кисе шепотом на ухо, но я все равно услышала: — Помни, удержать ее в этом мире могут только трое.
— Она и ради одного меня здесь останется, — самоуверенно заявил Лео и поцеловал меня жадно, глубоко, собственнически. Видимо, это была месть за наши с эльфом жаркие ласки в сокровищнице.
— Не обмани, — снова попросил эльф, когда мы с кисой оторвались друг от друга. — Я буду ждать.
И мне стало стыдно, потому что именно это я и собиралась сделать. Обмануть. Вернуться домой. Не за лекарствами. Навсегда.
Но в то же время я всё чаще ловила себя на желании остаться, задержаться в Заслании подольше, лучше узнать своих мужчин, сделать их действительно своими. Я больше не была уверена в том, что расставание с Лео выйдет безболезненным. Что не почувствую со временем мучительную тоску по Варгу и его дикарским замашкам. Что не стану вспоминать наш с эльфом последний поцелуй. Что не пожалею о своем решении.
Каким-то образом я успела привязаться даже к волку, которого не так давно знала и который большую часть нашего путешествия находился в плену у сирен. Но я постоянно о нем думала, настолько сильно за него переживала, что не заметила, как прикипела к графу душой.
И Лео, и Варг были не просто привлекательными мужчинами, не только моими истинными. Друзьями.
Они стали моими друзьями.
Теми, на кого можно положиться. Кто придет на помощь в трудную минуту. Кому нестрашно доверить жизнь и самые сокровенные мысли.
И я собиралась от них уйти.
Правда собиралась?
К великому недовольству кисы, я мягко поцеловала Элендила на прощание и позволила дракону усадить меня к себе на хребет. Следом на ящера взобрался Лео, и мы отправились в путь.
В этот раз я не радовалась полету, не обращала внимания на окружающую красоту и не замечала усталости, всецело поглощенная тяжелыми мыслями.
Может, не спешить с возвращением на родину?
Но дома меня ждала семья, любимая работа, привычная жизнь, а здесь, в Заслании, я была чужачкой, ничего не знающей о местных традициях и законах. Чувствуя мое настроение, Лео нежно гладил меня по плечу и этим делал только хуже. Все попытки заговорить разбивались о мое задумчивое молчание.
Не успела я опомниться, как внизу мелькнула широкая лента реки, а следом показались знакомые скалы. Мы стремительно пролетели Аква’тэ’молле и теперь все больше удалялись от цели.
— Стой! — закричала я. — Тормози! Надо остановить дракона!
— Пытаюсь! — отозвался Лео с легкой паникой в голосе.
И тут меня тряхнуло, подбросило вверх с такой силой, что я едва успела ухватиться за костяной шип на спине дракона и удержаться в «седле». Окажись моя реакция менее быстрой — лететь мне на землю с головокружительной высоты, оглушая небеса воплями.
Только я порадовалась тому, что все обошлось, как проклятый ящер снова задергался. Началось настоящее родео, с той лишь разницей, что я не была ковбоем и отчаянно пыталась удержаться на спине дракона, а не быка.
Флоффи просто взбесился. Выкручивал длинную шею, нервно размахивал хвостом, выгибался в воздухе словно в попытке сбросить с себя ездоков. Испуганная, я вцепилась в роговой нарост — единственное, за что могла держаться, и закричала:
— Черт! Что с ним? Дай ему орех! Пусть успокоится, иначе он нас просто скинет!
Дракон не унимался. Шипел. Опустив взгляд, я с ужасом увидела, что чешуя Флоффи посинела, и вспомнила предупреждение Лиама на поле рядом с башней. Опасность! Флоффи чувствовал опасность! И поэтому паниковал.
Мы как раз пролетали над скалами, над острыми пиками горного хребта, когда случились две вещи. Лео развязал мешок с орехами в надежде отвлечь дракона, и одновременно с этим в воздухе в сантиметре от его руки просвистела выпущенная стрела.
В нас стреляли! Пытались убить!
Кто-то засел внизу, в скалах, с луком или арбалетом.
Почувствовав угрозу, ящер резко ушел в сторону, и мешок выскользнул из пальцев оборотня. Нам осталось лишь беспомощно смотреть на то, как он падает, рассыпая в воздухе драгоценное содержимое.
«Когда орехи закончатся, ящер перестанет вас слушаться».
И он перестал. Сразу же. Едва Лео выпустил угощение из рук.
Вся моя симпатия к милому мультяшному дракону мгновенно испарилась: это эгоистичное чудовище, рыкнув, безжалостно стряхнуло нас со своей спины. На огромной высоте. Над острыми вершинами скал. Я даже не поняла, как это произошло. Ящер дернулся особенно сильно, и костяной шип, за который я держалась обеими руками, выскользнул из пальцев. В следующую секунду я обнаружила, что стремительно лечу вниз.
«Вот и всё», — пронеслось в голове, а потом меня накрыла тень.
Конь! Белоснежный крылатый конь без всадника вынырнул из облаков и заслонил солнце.
Жеребец Элендила перехватил нас с Лео у самой земли, а потом с ветерком домчал до берега Аква’тэ’молле. После пережитого сердце колотилось в груди как бешеное.
Боже, как близко мы были к смерти! Как близко! И какая удача, что остроухий король решил подстраховаться и отправил своего питомца присматривать за нами. От горячей благодарности к глазам подступили слезы. Элендил… Мой спаситель. Кажется, я окончательно влюбилась.
— Это были гномы-охотники. Хотели нас сбить, а потом сожрать. — Лео приблизился к воде и, бросив в нее камень, позвал: — Эй, сирены! Мы пришли! С артефактом, как и договаривались! Тащите сюда нашего блохастого аристократа!
Поборов внутреннюю дрожь, я порылась в куртке.
Не было!
Там, куда я положила кристалл воскрешения, его не оказалось! Он пропал! Исчез!
Похолодев, я принялась нервно выкладывать вещи на землю, а потом вывернула карман и обнаружила в подкладке дыру пробитую, видимо, стержнем отвертки.
Господи… мы потеряли артефакт. Он вывалился через прореху в ткани во время полета на драконе, а может, при падении. А виновата я! Вечно таскаю с собой всякий хлам. Зачем, спрашивается, мне нужна была отвертка? Почему я ее не выкинула? Надеялась однажды вернуть владельцу? Маруся, ты дура!
Как теперь быть? Скоро явятся сирены, и что я им предложу в обмен на жизнь Варга?
Руки задрожали. По спине пробежал ледяной озноб.
Может, еще успеем сгонять в Эленон за новым кусочком кристалла? Согласятся речные призраки подождать или решат, что мы пудрим им мозги?
Боже, как же так получилось!
Рядом с берегом раздался всплеск, словно большая рыба шлепнула хвостом по воде. Заросли камыша колыхнулись. Среди тонких стеблей мелькнула призрачная фигура.
— Вы принесли его? — донесся до нас булькающий голос.
— Принесли, — ответила я и в отчаянии сорвала с шеи амулет, который украла у гадалки в своем мире. Тот самый, что перенес меня сюда, в Засланию. В центре золотой пластины загадочно мерцал крупный рубин. Даже если сирены знали, как выглядит артефакт воскрешения, с такого расстояния отличить один красный камень от другого сложно.
— Вот то, что вы просили!
— Дай! Дай сюда! — из зарослей камыша ко мне потянулись призрачные пальцы.
Я сжала пластинку амулета в кулаке, оставив на виду лишь золотую цепочку.
— Сначала верните Варга. Хочу убедиться, что он жив.
Сирена фыркнула, но возражать не стала. Отплыв от берега, она медленно погрузилась под воду. Сперва — по подбородок, так что из реки торчала лишь белесая голова, сквозь которую просвечивались темные волны. Затем — по скулы: над поверхностью остались глаза, пристально наблюдающие за мной. И наконец — полностью.
Когда сирена исчезла, я поняла, что от волнения задержала дыхание. Ладонь, в которой я сжимала лжеартефакт воскрешения, стала влажной от пота.
— Ты вся дрожишь, — Лео окинул меня встревоженным взглядом. Заметив свисающую из кулака цепочку, он нахмурился и собрался что-то спросить, но тут речная гладь пошла сильными волнами. Из воды постепенно появлялись утопленницы — одна, вторая, третья, — вместе они тащили рыболовную сеть, в которой барахтался человек.
Варг! Это был он!
Всхлипнув, я дернулась к реке, к самым камышам — и тут же испуганно отпрянула: щиколотки коснулись мокрые пальцы.
— Артефакт, — пробулькали сирены из высоких стеблей.
Не разжимая кулак, я попросила у кисы термос. На глазах у призрака вложила туда украшение и плотно завинтила крышку. К этому времени Варг уже выбрался на берег и пытался выпутаться из сети. Он был весь мокрый. Абсолютно. Даже кожа местами сморщилась, как бывает после горячей ванны.
Когда граф поднялся на ноги, я заметила сероватую пленку на его лице. Наши взгляды встретились. При виде меня Варг открыл рот, пытаясь заговорить, и странная субстанция натянулась между распахнутыми губами, впрочем не препятствуя речи.
— Марся… — Он раздраженно сорвал с кожи тонкую липкую маску. Спустя секунду я оказалась в его объятиях и обнаружила, что плачу от радости и облегчения.
Дорог, как он мне дорог! Даже не ожидала.
— Артефакт, — напомнила сирена, с вожделением глядя на термос в моей руке.
Размахнувшись, я швырнула его в реку, как можно дальше от берега. Пора уносить ноги, пока обман не раскрылся!
А это значит, пришло время возвращаться домой…
Мысль отозвалась ноющей болью в груди. Я должна была радоваться, но вместо этого нерешительно гладила пальцем кобру, обвившую мое запястье, — артефакт перемещений, подарок эльфийского короля.
«Не обмани. Я буду ждать».
Аликорн нетерпеливо хлопал крыльями рядом с мостом, словно предлагая вернуться к его хозяину.
Я взглянула на Варга — нас снова ждала разлука. Посмотрела на Лео — я так и не успела стать его первой женщиной. И обреченно прикрыла веки.
Что выбрать? Как поступить?
— А пойдемте со мной, — сказала я, отложив принятие окончательного решения.
Обладая артефактом перемещений, можно жить на два мира. Гонять туда-сюда по необходимости. Видеться с родственниками, брать заказы, но выполнять их не в своей квартирке, а в замке эльфийского короля. Чем не вариант? А вдруг у них тут, в Заслании, не только магия имеется, но и интернет? Я ж не интересовалась.
— Конечно, мы пойдем с тобой, — кивнул Варг. — Нам же надо найти вашего местного диал-алхи для свадебной церемонии.
— И лекарство от ПМС, — добавил киса.
Со смехом я нажала на скрытый механизм под капюшоном кобры — моего браслета, в точности следуя инструкциям Элендила.
И окружающий мир исчез в золотом сиянии.
…Зазвенели на ветру шторы из стеклянных шариков, закрывающие вход в гостиную. Квартира гадалки встретила нас таинственным полумраком. Знакомые стеллажи с книгами, старая мебель, скрипящий под ногами паркет. Не под моими ногами. Сама я передвигалась на удивление бесшумно.
— Зачем вернулась? — спросила женщина, даже не подумав оглянуться на звук шагов. Она стояла ко мне спиной — перебирала посуду в серванте. — Тебе здесь совершенно нечего делать.
Ее слова и спокойный тон заставили меня опешить, но потом я оценила, насколько мне повезло. Никто не ругается из-за украденного амулета, не обвиняет в воровстве и не грозит вызвать полицию. Сейчас извинюсь, попрощаюсь и побегу домой, пока гадалка не сообразила, что украшение ей так и не отдали.
Я посмотрела на своих спутников и в недоумении вскинула брови. И Лео, и Варг таращились на меня огромными испуганными глазами, будто из привлекательной человечки я вдруг превратилась в чупакабру.
— Что? — спросила я, нахмурившись. — Почему у вас такие лица?
— Кто там с тобой? — гадалка наконец обернулась.
Из моей груди вырвался изумленный вздох. Невзирая на очки с толстыми стеклами в массивной оправе, я узнала черты с портрета, висящего в домике колдуньи. Подслеповато щурясь, на меня смотрела сестра Марлы.
Как?.. Что она здесь делает? В моем мире?
Стоило открыть рот — из него вырвался неудержимый поток вопросов. Слушая меня, гадалка улыбалась все насмешливее, а потом нетерпеливо взмахнула рукой — призвала к молчанию.
— Хочешь узнать, как я сюда попала?
Я хотела! Очень.
— Тогда слушай, — и кряхтя, она опустилась в кресло. — Пять лет назад я собирала травы, которые растут лишь на берегах Аква’тэ’молле. Сирены утащили меня, когда я подошла к реке сполоснуть руки. Очень долго я не возвращалась домой, в избушку на лесном болоте, и моя сестра Марла заволновалась. Она знала, где меня искать. Перед тем как уйти, я успела рассказать, куда и зачем отправилась.
— Сирены предложили ей сделку? — перебила я, зачарованная необычной историей. — Предложили обменять вашу жизнь на какой-нибудь артефакт?
Улыбка гадалки увяла.
— Нет, милая. К тому моменту, как Марла заподозрила неладное и добралась до Аква’тэ’молле, меня уже убили. Это мужчинам речные призраки дают задания, а девиц они не щадят.
Услышанное не укладывалось в голове. Женщина передо мной выглядела живой, не слишком здоровой и полной сил, но точно не мертвой.
Заметив шок на моем лице, гадалка коротко рассмеялась, однако веселья в этом смехе не было и в помине.
— Марла знала, как вернуть меня к жизни.
— Артефакт воскрешения? — догадалась я и обернулась к оборотням, а то те подозрительно притихли. Мои спутники застыли у входа в гостиную с шокированными выражениями на лицах, но смотрели не на гадалку — на меня. И в глазах обоих читался ужас.
Да что с ними такое?
— Артефакт воскрешения, — подтвердила женщина, сжав сухими старческими пальцами подлокотники кресла. — Марла знала, что у короля эльфов есть кристалл, способный мне помочь. Она готовилась долго торговаться, убеждать, упрашивать ушастого владыку в надежде выменять волшебную вещицу на свои услуги, но…
— Но? — я завороженно затаила дыхание.
— Он ее ждал. Ее приход был описан в каком-то древнем пророчестве. Кристалл ей отдали просто так и даже помогли быстрее добраться до Аква’тэ’молле.
— И артефакт вас оживил? Но как вы оказались здесь?
Что-то странное промелькнуло во взгляде гадалки, направленном на меня.
— Все дело в том, что умерший больше не может жить в своем мире. Воскрешая, артефакт переносит человека в другую реальность, и душа обретает плоть, но только если выполняется одно условие.
— Какое?
— Удержать воскресшего в новом мире способна лишь истинная пара — особая магия притяжения, возникающая между родственными душами. Кристалл переносит человека туда, где он может встретить своего избранника. Но одной родственной души не всегда достаточно для того, чтобы закрепить связь. Мне повезло, — гадалка взяла с журнального столика деревянную рамку с фотографией и любовно погладила портрет мужчины с шикарными бакенбардами, тронутыми сединой. — Мы оба, и Виктор, и я, маги. Да-да, не удивляйся, деточка, и в твоем мире существует колдовство, только многие не знают о своем даре, даже не подозревают о нем. Между волшебниками нити ментальной связи крепче. Это позволило мне остаться в живых, несмотря на то, что у меня всего один истинный. А у тебя их двое, — она кивнула в сторону оборотней, — так что можешь не волноваться. Пусть ты не ведьма, они удержат твою душу в своем мире.
Что?
О чем она говорит?
Я открыла рот, но вместо слов с губ сорвался задушенный хрип: в горле пересохло от внезапной догадки.
— Отдай мне амулет с осколком воскрешающего кристалла и возвращайся в свой новый дом. — Гадалка поднялась с кресла и развернула напольное зеркало так, чтобы я увидела в нем себя. — Здесь тебе делать нечего.
В зеркале отражалась призрачная фигура, парящая над полом.
Маруся и откровенный разговор
Первый шок схлынул, и я поняла, что тело действительно ощущается иначе — невесомым, как облако. Я видела форточку, качающуюся на сквозняке, видела, как надуваются легкие шторы на окнах, но не чувствовала дуновения ветра. Ни холода, ни жары. У меня больше не было кожи, не было нервных окончаний, которые реагировали бы на внешние раздражители. И когда я протянула руку, чтобы коснуться своего жуткого отражения, пальцы прошли сквозь зеркальную гладь.
Опустив взгляд, я убедилась, что мои ноги не касаются пола, висят в воздухе. Чтобы перемещаться по комнате, они, ноги, были не нужны. Словно гребаный Каспер, я могла подняться до потолка и сделать вокруг люстры мертвую петлю.
Призрак.
Привидение.
Душа, покинувшая тело.
Получается, я отдала сиренам настоящий артефакт воскрешения. Выходит, он всегда был со мной, с самого начала — тот кристалл, которым Марла оживила свою сестру, осколок камня, подаренного ей эльфийским владыкой.
Он знал. Элендил знал, кто я такая. Пять лет назад, вручив ведьме артефакт, король запустил цепочку событий, которая в конечном счете привела меня в его замок. Возможно и даже вероятно, эта история была описана в пророчестве.
— Веснушка.
— Марся.
Мои мужчины не знали, что сказать. Судя по выражению лиц, хотели утешить, но не находили слов.
Мне не нужна была их жалость, все эти неловкие попытки приободрить. Единственное, чего я желала, — поговорить с гадалкой с глазу на глаз. Выбить, вытрясти, выпытать ответы на бесчисленные вопросы, наводнившие голову. Главный из них: «Как получилось, что я умерла?»
Но прежде чем начать разговор, необходимо было избавиться от лишних ушей.
Обернувшись к своим мужчинам, я растянула призрачные губы в улыбке. Кто бы знал, каких усилий мне стоило это выражение: «Смотрите, со мной все в порядке!»
— Ну что же вы застыли столбом? Почему так бездарно тратите время? Уже забыли, зачем мы сюда пришли?
Сбитые с толку моим бодрым тоном, оборотни переглянулись и уставились на меня в немом вопросе.
— А ну-ка, быстрее бегите за священником. Сыграем свадьбу. И про лекарства не забудьте.
— Разве в твоем… нынешнем состоянии можно чем-то болеть? — Было заметно, как тщательно Варг подбирает слова, боясь меня обидеть.
Неожиданно во мне проснулся тролль. Я решила сыграть на чувстве неловкости, чтобы скорее выставить женихов за дверь и остаться с гадалкой наедине. Почему-то не хотелось затрагивать столь личные темы при свидетелях.
— На что ты намекаешь? — Мои брови сдвинулись на переносице, призрачный палец угрожающе ткнул Варгу в лицо. — На то, что я мертвая? Раз мертвая, то ничего не чувствую? Это ты хочешь сказать?
Волк растерянно заморгал:
— Я не…
— Что за дискриминация привидений? Может, я и труп, но свои права ущемлять не позволю. Сказала, что мне нужны лекарства, значит, нужны.
— Остынь, Веснушка. — Лео попытался коснуться моего плеча — и вздрогнул: рука прошла сквозь призрачное тело.
Быстро вернув себе самообладание, киса обратился к Варгу:
— Насколько я понял, это здесь, в своем родном мире, Веснушка такая, а в Заслании живее многих, так что пилюли от ПМС действительно необходимы.
Услышав про ПМС, гадалка вскинула брови.
— Правильно! — Потеряв терпение, я настойчиво замахала руками в сторону двери. — Идите, идите! Поторопитесь. Мне кажется, что приступ вот-вот начнется. Уже чувствую, как поднимается внутри волна агрессии. Да-да, у призраков тоже бывает ПМС. Особенно если их разозлить.
Кое-как мне удалось выгнать женихов в коридор, а потом и на лестничную клетку.
— Аптека через дорогу! — крикнула я в их удаляющиеся спины и вернулась в гостиную к гадалке. Подошла, вернее, подплыла к ней по воздуху и остановилась напротив кресла, в котором она сидела, протирая очки носовым платком. Почувствовав мое присутствие, женщина оторвалась от своего занятия и посмотрела на меня, подслеповато щурясь.
— Ничего не помнишь?
— Не помню, как умерла.
— Только это?
Я нахмурилась.
— Еще не помню, зачем родители притащили меня к тебе. Почему я вообще согласилась пойти с ними к гадалке? Я ведь всегда была скептиком. Считала экстрасенсов и прочий подобный сброд шарлатанами.
— Все было не так, — вздохнула женщина, снова принявшись протирать очки. — Ты запомнила неправильно.
— Неправильно?
— Твои родители пришли ко мне одни. Убитые горем после твоей смерти.
— Что? — я со свистом втянула ноздрями воздух.
Гадалка принялась протирать стекла очков еще усерднее, избегая встречаться со мной глазами.
— Твои родители заплатили за спиритический сеанс. Я иногда подрабатываю медиумом. В большинстве случаев это мошенничество чистой воды. Ведьме ничего не стоит создать иллюзию потустороннего присутствия. Немного спецэффектов — и клиент готов поверить во что угодно. На самом деле души погибших редко идут на контакт. За пять лет практики ни один призрак не откликнулся на мой зов. Но этот раз стал исключением.
— И… что было дальше? Я пообщалась с родителями? Смогла их утешить?
— Нет. Единственная душа, которая за пять лет явилась ко мне, оказалась мелкой воришкой, которую даже могила не исправила. Пока я просила твоих родителей не трогать спиритическую доску, ты схватила амулет с воскрешающим камнем и перенеслась в другой мир. Теперь я понимаю, что это была воля Провидения. Судьба.
— А ты… ты знаешь, как я погибла?
Из какого-то садистского любопытства мне хотелось услышать историю своей смерти, но в то же время я боялась, что подробности оставят в душе гнетущий осадок — причинят боль.
— Разумеется. Медиум всегда спрашивает клиентов о таких вещах.
— И как? Как я умерла?
— Очень глупо. По словам твоей матери, у тебя были проблемы с сердцем, но ты зачем-то поперлась в тренажерный зал. Организм не выдержал нагрузки.
— Неправда, никаких проблем с сердцем у меня не было. Без справки о состоянии здоровья в зал не пускают и…
И тут я вспомнила, что не обследовалась много лет, а справку попросила выписать знакомого медика: было лень проходить врачей и сдавать анализы.
Действительно, глупая и нелепая смерть. Как раз в моем духе.
В погоне за красавчиком-тренером с голливудской улыбкой горе-Маруся умудрилась отправить себя на тот свет.
Мысль заставила истерически рассмеяться. Я хохотала и хохотала, не в силах остановиться. Слезы текли по моим щекам. Оказывается, призраки тоже умеют плакать.
— И чего ты расстраиваешься? — спросила гадалка, отложив очки на журнальный столик.
Как это чего расстраиваюсь? На смену нервному веселью пришло возмущение. Смех резко оборвался.
— Я, вообще-то, умерла. Имею полное право грустить.
— Умерла в этом мире, не в том. Считай, сменила место жительства.
Ну знаете, это уже слишком! Обесценивать чувства погибшего человека…
Прежде чем с моих губ сорвалась гневная тирада, гадалка поднялась с кресла, прошла сквозь сгусток тумана, которым я теперь была, и сунула мне под нос какую-то книжку. Внутри оказались фотографии. Множество цветных снимков, изображающих быт пожилой семейной пары. На одной фотографии супруги дурачились, словно молодые влюбленные, — кормили друг друга праздничным тортом, видимо отмечая чей-то день рождения. На второй — сидели на скамейке в парке, взявшись за руки, и выглядели совершенно счастливыми.
— Мы с Виктором, — пояснила гадалка, но я была не слепой и успела узнать в женщине на снимках свою собеседницу. — Я умерла, — добавила она, захлопнув альбом. — Умерла в своем мире, чтобы в другом пережить самые светлые и радостные моменты.
Тишина, повисшая в комнате, была глубокой и красноречивой, полной особого смысла. Гадалка молчала, позволяя мне увидеть и осознать все открывшиеся передо мной перспективы. Мне предстояло забыть прошлое и начать все с нуля в новом, незнакомом месте. В мире, где по небу летают ездовые драконы, а магия — обыденное явление. В этом мире меня ждут трое истинных. Трое беззаветно преданных мне мужчин, чья любовь не угаснет и за тысячу лет. Так, может, то, что случилось со мной, — дар, а не трагедия?
— Но родители. Я ведь никогда больше их не увижу.
— Почему же? — гадалка кивнула на мою руку, и я не сразу поняла, на что она пытается обратить внимание.
Браслет с коброй. Артефакт перемещений.
— Сюда тебе дороги больше нет, но с этой вещицей ты всегда можешь позвать родителей в гости.
Варг, Лео и лекарство от ПМС
— Не могу поверить, — шептал Варг, замирая на верхней ступеньке и оборачиваясь к Лео, идущему следом. — У меня в голове не укладывается. Марся — призрак? Мы собираемся жениться на привидении?
— Чем ты слушал, идиот? — проворчал киса, пнув его, чтобы шел дальше. — Веснушка умерла в своем мире и воскресла в нашем. Теперь она может жить только в Заслании. Но самое ужасное во всей этой истории знаешь что?
— То, что Марся умерла?
— То, что теперь она должна выйти замуж за трех мужчин. А это значит: мне придется с тобой породниться. И не только с тобой, но и с одним ушастым извращенцем. За что? Басти, скажи, за что? — Лео картинно воздел руки к небесам, точнее — к обшарпанному потолку лестничной клетки.
Наблюдая за его театральными страданиями, Варг насмешливо хмыкнул.
— Похоже, я многое пропустил, пока гостил у сирен. И кто же третий претендент на руку Марси?
— Мало одного придурка на мою голову, — продолжал сетовать киса вместо ответа. — Теперь до конца жизни вас двоих терпеть.
— Хватит уже причитать. Надо узнать, где здесь торгуют таблетками.
Спустившись по лестнице, они покинули радиус действия артефакта-переводчика, но, к счастью, межпространственный карман Варга оказался воистину бездонным, а сам волк привык таскать в нем много разных вещей — все то, что, по его мнению, способно пригодиться в путешествии или повседневной жизни. Не будь Варг столь предусмотрителен, черта с два они бы отыскали путь к иномирной лавке зелий. А так можно было спросить дорогу у местных.
С чувством облегчения граф извлек из магического хранилища и повесил на шею запасной медальон, переводящий чужеземную речь. Если Марусин артефакт был небольшим и легко прятался под одеждой, то Варгу досталась старейшая модель, неудобная из-за своих внушительных размеров. Длинная цепочка заканчивалась массивной золотой бляхой, оттягивающей шею. В центре пластины ярко сверкал красный камень объемом с мужской кулак. С таким украшением Варг стал похож на Заарских диал-алхи — те всегда одевались по принципу: чем больше амулетов на тебя навешано, тем лучше.
Пришло время внимательнее оглядеться.
Город, в котором жила их истинная, был шумным и серым. От гула, висящего в воздухе, закладывало уши и начинала болеть голова. Как угорелые, по улицам носились необычные металлические повозки. Они ревели, сигналили, чем и создавали безумную какофонию вокруг.
Тротуары наводняли прохожие в причудливой одежде. Большинство мужчин и женщин держали в руках тонкие плоские артефакты и, когда шли, смотрели на них, а не под ноги.
— Что это? — спросил Лео, глядя на то, как молодая девица с энтузиазмом тычет пальцем в сей странный предмет, а другая, постарше, прижимает такую же штуковину к уху.
— Не знаю. Не о том думаешь. Надо скорее принести Марсе лекарство. У нее… — Варг нахмурился в попытке дословно повторить то, что она сказала: — Внутри поднимается волна агрессии.
Решив не тратить времени даром, он схватил за куртку первого попавшегося мужика, проходившего мимо.
— Эй, уважаемый, где здесь можно купить таблетки от ПМС? Срочно! У нашей жены приступ!
Пойманный уставился на Варга испуганными глазами, опустил взгляд на огромную золотую бляху у него на груди и прокричал, заикаясь:
— Не… не… не т-трогай м-меня! Сумасшедший!
И рванул от них так, что из-под ног полетели искры.
— Дурачок какой-то, — покрутил пальцем у виска Варг.
— Знаешь, мне кажется, — наклонившись к нему, доверительно зашептал Лео, — не совсем этично рассказывать каждому встречному про болезнь Веснушки.
— И что ты предлагаешь? Мы же должны узнать, где продаются таблетки именно от ее недуга.
Ягуар пожал плечами.
Варг задумчиво почесал подбородок и сказал:
— Ладно. Ты прав. Будем говорить, что ПМС у меня.
Протянув руку, он выцепил из толпы прохожих еще одного спешащего по делам незнакомца и заорал ему в лицо, стараясь перекричать шум повозок:
— Эй, слышь, мужик? Где здесь продают пилюли? У меня ПМС! Надо срочно выпить таблетку, а то изнутри поднимается волна агрессии. Понимаешь? Волна агрессии у меня! Таблетку надо!
Мужчина, в плащ которого Варг вцепился обеими руками, побледнел и затрясся. Его губы открывались и закрывались без единого звука.
— Что? Тоже болезный? Значит, должен знать, где зелейная лавка.
— Аптека, — подсказал Лео.
— Аптека, — кивнул Варг и сурово свел брови.
Дрожа всем телом, мужчина показал в сторону высокого здания с зеленой вывеской.
Как только Варг разжал пальцы, его жертва рванула за угол дома, потеряв по пути сумку и зонт.
— Какие-то они все здесь дерганые, — заметил волк.
— Неудивительно, — ответил ягуар. — Такой невыносимый шум кого угодно сделает нервным.
Перебежав оживленную дорогу и при этом чудом не пострадав, они вошли в белоснежное помещение, заставленное стеллажами, чьи полки ломились под нагромождением небольших картонных коробок — предположительно, упаковок с лекарствами.
— Расступитесь! Да расступитесь же! — Лео усиленно работал локтями, расталкивая людей в очереди к аптечной кассе. Те самозабвенно возмущались такому нахальству.
— Молодой человек, а вы не обнаглели? — тронула кису за плечо рыжеволосая женщина в очках, и остальные покупатели поддержали ее одобрительными возгласами.
Лео раздраженно обернулся к галдящей очереди.
— У моей жены… — начал он, а потом скосил взгляд на Варга, вспомнив, о чем они договорились, и поправился: — То есть у моего друга, вот у него, — киса ткнул пальцем в сторону волка, — очень страшная болезнь, очень страшная.
Варг активно закивал, подтверждая.
— Срочно нужны таблетки, — продолжил Лео. — Надо остановить приступ.
Пристыженно замолчав, покупатели расступились.
— Ну раз так, то, конечно, проходите, мужчина, проходите, — сказала рыжеволосая женщина, негодовавшая больше всех, и подтолкнула Лео к аптечной кассе.
Из окошка в прозрачном стекле на него с беспокойством взглянул продавец.
— Что у вас случилось? Какие таблетки нужны?
— Не знаю, — нервно ответил Лео. — Надо срочно принять лекарство, но я не знаю какое. Вот-вот начнется приступ.
В очереди тревожно зашептались. Люди участливо обступили больного. Тот, поддерживая легенду, мучительно схватился за голову, потом — за живот.
— Но что за приступ? — продолжал допытываться человек в окошке, с еще большим волнением косясь на Варга, который в это время старательно кривил лицо и всеми силами изображал на публику вселенские страдания.
— Приступ ПМС, — ответил киса, положив на прилавок золотую монету.
— Ну кто же знал, что этим болеют только женщины, — со вздохом Варг потер ушибленную макушку. Одна из покупательниц — седовласая бабулька — была так возмущена их ложью, что от избытка эмоций огрела волка сумкой по голове.
— Главное, что лекарство мы все-таки достали. Теперь надо найти этого… Как же Веснушка его называла? О, точно! Священника. Ты знаешь, как они выглядят — священники?
— Наверное, так же, как наши диал-алхи, служители культа. Яркие, в перьях и с ритуальным гримом.
— Как тот? — Лео показал в сторону лестницы, спускающейся в подвальное помещение трехэтажного дома.
На ступеньках, рядом с распахнутой дверь, из которой била наружу громкая музыка, курил худой парень в очень узких красных штанах. На его плечах лежал широкий шарф из розовых перьев. Губы были жирно обведены алой помадой, а под глазами сверкали маленькие разноцветные камешки.
— Священник? — переглянулись оборотни.
— Перья есть, ритуальный грим есть, — перечисляя, загибал пальцы Варг. — Выглядит как наш диал-алхи. Значит, священник.
— Сла-а-адкий, ну где тебя носит? — раздалось из темноты дверного проема, и под гремящую музыку на лестницу вышел еще один парень с краской на лице.
— О! Смотри, их там много! — воскликнул Лео.
— Наверное, это храм. За мной! Украдем одного для свадебной церемонии.
Маруся и новая жизнь
В квартиру гадалки оборотни вернулись ближе к вечеру. К тому моменту я успела сто раз обдумать свое новое положение и смирилась с судьбой. Когда не можешь ничего изменить, как говорится, расслабься и получай удовольствие. Это я и собиралась сделать: принять случившееся и жить дальше. Тем более будущее не казалось таким уж безрадостным. Наоборот — сулило приятные перспективы.
Когда раздался звонок в дверь, я счастливо понеслась за гадалкой в коридор встречать припозднившихся женихов. Хотелось скорее уйти из этой мрачной квартиры, покинуть мир, которому я больше не принадлежала.
Щелкнул, отпершись, замок. Оборотни на пороге самодовольно улыбались, держа под мышками накрашенного парня в розовом боа.
— Мы привели священника, — с гордостью сказал Варг, кивнув на испуганного молодого мужчину, явного поклонника разноцветных флагов.
От ужаса несчастный был в полуобмороке, и это он еще не заметил в темном углу меня — девушку-призрака с изумленно отвисшей челюстью.
С надеждой взглянув на гадалку, открывшую дверь, парень лихорадочно зашептал:
— Помогите. Не знаю, кто эти мужики, но они явно не в себе. Умоляю, вызовите полицию. — Втянув голову в плечи, он со страхом покосился на своих похитителей. — Они… они грозились отправить меня в мир иной. Пожалуйста, я не хочу умирать.
— Что ты нервничаешь? — хлопнул пленника по плечу Варг, да так, что тот подавился воздухом. — Поженишь нас и можешь идти на все четыре стороны. Кстати, Марся, возьми у Лео свои таблетки от агрессии. Я добыл их в кровавом бою со старушкой. Похоже, у нее тоже ПМС, как и у тебя.
Рассмеявшись, я выскользнула из своего укрытия, показалась во всем туманном великолепии — и парень, охнув, лишился чувств.
С помощью браслета с коброй мы перенеслись в Засланию, к Аква’тэ’молле. Там, на берегу, щипал травку, терпеливо дожидаясь нас, аликорн. Не улетел-таки. Видимо, ему было велено доставить будущую королеву обратно в эльфийский дворец.
— Так это правда? — спросил Варг, помогая мне взобраться на коня. — Мы породнимся с королем-ледышкой? Мне придется переехать к ушастым?
Устроившись в седле, я с наслаждением откинулась спиной на грудь Лео и позволила себя обнять. Как хорошо было снова ощущать себя живой! Чувствовать прикосновения нежных рук, теплое дыхание, щекочущее макушку.
— Ты можешь остаться в Зааре, — ехидно предложил киса. — Продолжать бегать с голой жопой по лесу.
— Одно другому не мешает, — отбил шпильку Варг. — Полугодие возвращения к истокам я по традиции стану проводить в священной горе со своими сородичами. Правда, теперь, учитывая обстоятельства, бороться за место вожака стаи нет смысла, но Норда я все равно порву на кусочки, — он кровожадно оскалился, видимо предвкушая будущий бой.
— Кстати, давно хотела спросить. Что за странный обычай? Почему вы по шесть месяцев в году торчите в пещерах и щеголяете без одежды?
Мы летели над лесом. Ветер дул в лицо, трепал волосы. В кольце кисиных рук я разомлела, и меня потянуло на разговоры.
— Это успокаивает. В период возвращения к истокам я отпускаю свою животную сущность на волю, ни о чем не думаю, живу инстинктами.
— Тупеешь, — подсказал вредный кошак, но граф не обиделся.
— Да, — согласился он. — В это время я больше зверь, нежели человек, зато, вернувшись в город, могу легко контролировать своего волка. Вдали от леса, среди людей и каменных домов, внутреннее напряжение копится, а жизнь в священной горе, простой быт, близость с природой помогают его сбрасывать.
— Что ж, я буду не против твоих вылазок с друзьями на лоно природы. — Пригревшись в объятиях Лео, я почти дремала.
— А ты, я смотрю, уже планируешь нашу семейную жизнь? — в голосе Варга слышалась улыбка.
И правда. Прошло не так много времени с того момента, как я собиралась оставить этих мужчин навсегда, а теперь считала брак делом решенным.
Я выйду замуж за троих мужчин. За троих. Мама дорогая. Почему это не кажется мне извращением?
Элендил ждал нас на той самой террасе, где я увидела его впервые. Потрепав коня по холке, он помог мне спешиться, а потом пригласил всех на ужин.
После долгой дороги хотелось немедленно завалиться в постель, но не для того, о чем говорилось в пророчестве. Глядя на окрасивший небо розовый закат, я ожидала возобновления домогательств, ведь зачать наследника надо было до рассвета. Однако Элендил вел себя сдержанно, не поднимал неудобных тем и даже не спрашивал о моих приключениях. Поинтересовался самочувствием и принялся кормить как на убой.
Первое время за столом висела атмосфера неловкости и напряженного молчания — мои будущие мужья присматривались друг к другу. По неестественно прямой спине Лео было заметно, что эльфийское гостеприимство его тяготит, Варг, наоборот, выглядел расслабленным и довольным жизнью. Интуиция говорила: это маска — аристократов с детства учат держать лицо — и волк не настолько невозмутим, как пытается показать. При взгляде на соперника его пальцы чуть крепче сжимали вилку.
Легко не будет — понимала я. Необходимость свела нас вместе, заставив трех ревнивцев делить одну женщину. Пуд соли придется съесть, прежде чем наша семья станет по-настоящему крепкой и дружной, как обещало пророчество. Но выбора нет. Мы слишком прочно связаны, а значит, надо учиться терпению.
Элендил давно это осознал и, похоже, готов был приложить все усилия, чтобы спаять нас в единое нерушимое целое. Он знал, за что борется. Понимал ценность истинного союза. А я верила речному гиппопотаму и богине Арноне. Притеревшись, победив ревность, мы могли обрести счастье, о каком обычные пары не смели и мечтать. Семью, в которой каждый расшибется в лепешку ради другого.
Элендил это уже доказал. Дал мне артефакт воскрешения, чтобы выкупить Варга у сирен, отправил следом летающего коня присматривать за нами и сейчас всячески пытался разрядить обстановку во время ужина.
Постепенно Лео оттаивал. Его спина и плечи больше не казались каменными. А Варг нашел в эльфийском короле отличного собеседника, с которым упражнялся в остроумии. Под конец вечера они троллили друг друга столь виртуозно, что даже я заслушалась.
Но оставался момент, который напрягал, не позволяя расслабиться. Пролитое семя. Нас ждала ночь, разделенная на троих, а я была не готова.
Конечно, перед возвращением в Засланию я подсуетилась — снова отправила женихов в аптеку, на этот раз за противозачаточными таблетками, но сама ситуация, когда надо лечь в постель с почти незнакомцем, нервировала не на шутку. Поэтому, закончив ужинать, я с беспокойством взглянула на часы. Половина первого ночи. Рассвет не за горами. Сейчас Элендил пригласит меня в свою спальню, чтобы исполнить пророчество.
Однако, проследив за моим взволнованным взглядом, владыка сказал:
— Не тревожься, Мари, утро наступит нескоро.
— Как это нескоро? Часа через четыре за окнами посветлеет.
— Не посветлеет, — мягко улыбнулся он, взяв меня за руку. — Это ночь магических светлячков. Событие, которое случается раз в столетие. На неделю Эленон погружается в темноту, чтобы живущие в лесах светлячки — хранители эльфийской магии — успели завести потомство. Пойдем, я покажу тебе. — И он поманил нас к выходу на террасу.
Эта была другая терраса, значительно уступающая размерами той, на которой нас встретил владыка, но вид оттуда открывался волшебный. От увиденной красоты захватило дух. Над темными шапками деревьев танцевали в воздухе зеленые огоньки — крошечные светящиеся точки. Их было так много, что казалось: над лесом зажглось северное сияние.
— Неделя, — шепнул Элендил, опустив руку мне на талию. — У нас есть неделя, чтобы привыкнуть друг к другу. Позволь мне очаровать тебя, Мари, моя будущая жена и королева.
Маруся и постельные приключения
После обеда на шестой день жизни в эльфийском замке я постучала в дверь спальни, где поселили Лео.
Время бежало быстро, в новом мире рядом с Элендилом каждый час был наполнен впечатлениями, и я не заметила, как неделя, отведенная на знакомство, подошла к концу. Завтра терпеливый остроухий король попросит меня исполнить пророчество. Так как проблему с нежеланной беременностью я решила — блистер с таблетками был надежно спрятан в кармане куртки, — грядущая ночь любви не вызывала негативных эмоций. Наоборот! После всех игривых взглядов, которыми мы обменивались с эльфом во время совместных ужинов и прогулок, мне не терпелось оказаться с ним в постели полностью голой.
И кстати, будем мы там не одни! Согласно пророчеству, первым пролить семя должен Элендил, а вот рассвет встретить надо вчетвером. Всей будущей семьей.
Трое мужчин станут доводить меня до оргазма. У-у-ух!
Каждый раз, когда я об этом думала, мышцы живота сладко сжимались.
Тем не менее один момент не давал покоя. Лео. У моего пятнистого котика совсем не было опыта. Из девственника сразу в участники группового секса — представьте себе его стресс и шок.
Никто не бросает необученных солдат в гущу битвы. Именно поэтому, незаметно скрывшись от короля, я сейчас стучала в дверь кисиной спальни.
— Веснушка, это ты?
Несмотря на послеполуденное время, Лео выглядел заспанным. Волосы растрепались, на щеке отпечатался след подушки, уже не говоря о весьма условном наличии одежды, из которой на нем были только сползающие с бедер штаны. Когда за окном царит вечный мрак, биоритмы нарушаются, организм считает, что на улице ночь, и дает сигнал отправляться баиньки. Спать хочется постоянно. Непривычные к таким природным явлениям, мы ложились отдохнуть по три раза на дню. Вот и сейчас я, похоже, вытащила кису из постели. Ничего, скоро мы туда вернемся. Вместе.
Не дав Лео опомниться, я заткнула его рот поцелуем. Сразу показала, зачем пришла. Это был мой личный способ избежать неловкости, которая непременно бы возникла, начни я объяснять цель своего визита.
К черту разговоры!
К черту стыд!
Это мой истинный, мой будущий муж, и я собираюсь залюбить его до смерти.
Кису надо подготовить к завтрашней разнузданной оргии.
На секунду моя невинная жертва впала в ступор, застигнутая врасплох, но потом ответила с не меньшим пылом. Руки Лео взметнулись вверх и с силой прошлись по моей спине. В рот скользнул прохладный язык. Меня оторвали от пола и, крепко сжав в объятиях, понесли в сторону кровати.
Мы все еще целовались, когда затылка коснулась подушка и матрас прогнулся под тяжестью наших тел.
— Уверена? — шепнул Лео, нависнув надо мной, такой красивый, возбужденный, голый до пояса.
Вместо ответа я потянулась к завязкам на его штанах. Пальцы нырнули под ткань и кольцом сомкнулись на члене. Лео не просто хотел близости — он пылал. Его плоть набухла, переполненная желанием, и текла так, что моя ладонь мгновенно стала влажной.
Нехитрая ласка заставила кису содрогнуться и зашипеть сквозь зубы. Он замер, прикрыл глаза, задышал тяжело и часто. Его руки, упирающиеся в матрас по обе стороны от меня, напряглись, забугрившись мускулами. Под кожей отчетливо проступил рисунок вен.
Я не делала ничего особенного, а Лео уже был на грани, малейшее движение могло привести к оргазму.
— Пожалуйста, подожди, — прохрипел мой любовник, мучительно сдвинув брови. — Не… не шевелись.
Разумеется, я не послушалась. Сжав пальцы, я провела по горячей плоти сверху вниз и обратно.
Комнату огласил протяжный стон.
— Я же… я же просил…
Лео дрожал. С садистским удовольствием я принялась ласкать его член под одеждой. Не останавливаясь. Не давая любовнику даже короткой передышки. Сильно, мощно двигала кулаком по стволу, мокрому от текущих соков. Быстрее и быстрее.
— Веснушка… пожалуйста… прекрати. Я же сейчас…
Какой он был красивый в преддверии оргазма! Как соблазнительно стонал, закусывал губу, неосознанно играл мышцами груди.
Потом его руки подогнулись, и Лео упал на меня, более не в силах держать свое тело. Ласкать его стало неудобно — пришлось убрать ладонь из чужих штанов.
Итак, время перейти к главному блюду!
Не дав Лео отдышаться, я перевернула любовника на спину и оседлала его бедра. На мне было легкое эльфийское платье с разрезами, которое задралось, оголив ноги. А трусики я не надела. Когда киса скользнул рукой мне под юбку и обнаружил этот пикантный сюрприз, то покраснел до корней волос. Еще бы! Вместо того чтобы наткнуться пальцами на преграду из ткани, он сразу, к своей неловкости, нащупал влажные женские складки.
— Вот тут, — я положила его пальцы на клитор. — Ласкай меня тут.
Ох, хорошо!
Киса оказался усердным учеником. Приподнявшись, я направила его член в свое тело и со стоном запрокинула голову.
Первое проникновение всегда самое сладкое. Мышцы еще тугие и обхватывают вторженца максимально плотно. А уж когда тебя ласкают в этой волшебной точке, да так правильно…
От удовольствия на глазах выступили слезы.
Войдя в меня полностью, Лео зажмурился, а я…
Я вдруг почувствовала на себе еще одну пару рук.
Широкие мужские ладони опустились мне на плечи, и голос Варга шепнул на ухо: «Ай-яй-яй, развлекаетесь без нас?»
Охваченная наслаждением, я не услышала, как открылась дверь, не уловила звука приближающихся шагов, не заметила, как за моей спиной оказались двое мужчин, успевших полностью обнажиться.
— Какого беса? — прошипел Лео, открыв затуманенные страстью глаза. — И вы тут…
— Мы теперь всегда будем тут, — мягко проворковал Элендил, сняв меня с чужой возбужденной плоти и заполнив своей. — Всегда вместе.
Это было так странно — качаться на волнах удовольствия. По очереди принимать в себя двух мужчин. Садиться на Лео, слыша, как срывается и тяжелеет его дыхание, затем поднимать бедра и выгибаться для другого любовника, пристроившегося сзади.
Элендил нежно целовал мою шею. Его руки на ягодицах помогали мне двигаться в размеренном, медитативном ритме. Тягуче и сладко. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Подниматься и опускаться.
Оторвав голову от подушки, Лео ловил губами мои соски, качающиеся перед его лицом.
И только Варг стоял без дела, наблюдая за нашим танцем с жаждой во взгляде.
Когда он приблизился, когда мягко повернул к себе мою голову и мое тело наконец стало источником наслаждения для всех троих, тогда, в этот сладкий миг, мне показалось, что мы — единый организм, до того идеальным, слаженным было каждое движение.
Арнона не ошиблась. Пророчество не лгало. Мы, четверо, прекрасно дополняли друг друга. Созданные, чтобы быть вместе.
Увидев меня в свадебном платье, сшитом по эльфийской моде, Варг присвистнул, но промолчал, в то время как даже Лео не поскупился на комплимент, а уж из этого ворчуна похвалу обычно было не вытянуть.
— Веснушка, ты…
— Очаровательна, — подсказал Элендил.
— Мой ягуар говорит, что ты выглядишь аппетитнее сочного стейка.
Рассмеявшись над столь неожиданным сравнением, я повернулась к волку и с намеком вскинула бровь, мол, ну, а что скажешь ты? Молчание затягивалось, и теперь на Варга в ожидании смотрели все — эльфийский жрец, женихи, гости, мои родители, приглашенные на свадьбу. Улыбка медленно сползала с моего лица, а в груди поднималось недоумение.
— Не нравлюсь? — прошептала я, не понимая, как можно не влюбиться в это произведение швейного искусства, сотканное, по словам местного модельера, из морозных кружев и сияния звезд.
Мой вопрос заставил Варга страдальчески нахмуриться. На его лбу между бровями пролегла глубокая вертикальная морщинка.
— Не мучай меня, Марся, — взмолился он. — Несколько дней сирены развлекались тем, что принуждали меня под страхом смерти говорить им комплименты. Повторяться было нельзя. Останавливаться — тоже. Можешь представить, как мне пришлось изнасиловать собственную фантазию? Прости, Марся, я не могу. Я больше никогда никому не скажу ни одного комплимента.
Бедный. Проклятые рыбы все-таки нанесли ему моральную травму.
Расчувствовавшись, я прижала ладонь к его щеке.
— Ничего. Моя очередь говорить комплименты. Эта твоя набедренная повязка из шкуры оленя смотрится очень стильно.
— Спасибо, что прикрыл причиндалы, — добавил Лео, намекнув на не совсем приличный вид жениха.
— Волки сочетаются браком в традиционных костюмах, — парировал Варг, пошевелив голыми пальцами на ногах. — Я уважаю обычаи своего народа.
— Тебе не кажется, что ты выглядишь неуместно? — не унимался Лео.
— Довольно разговоров. Пора начинать церемонию. — Элендил взял меня за руку и повел к большому камню, окруженному цветущими деревьями. Пока мы шли, белые лепестки вишни дождем сыпались нам на головы.
К тому моменту, как Лиам вспомнил о невыполненном желании — обещанной плате за ездового дракона, прошло больше восьми месяцев и на мой раздувшийся живот можно было поставить стакан с водой. Чертово пророчество оказалось сильнее противозачаточных таблеток, и в ту первую совместную ночь я забеременела. Узнав о своем интересном положении, я несколько дней психовала и сыпала проклятиями в адрес чересчур плодовитого короля, но потом инстинкты взяли верх: к концу срока за малыша в моем животе я готова была убить кого угодно.
«Он такой невинный, беспомощный, только мама может его защитить», — говорила я Элендилу, таскающему для меня поющие водоросли. Еще месяц назад я не знала об их существовании, а теперь поглощала в немереных количествах.
Эльф кивал, глядя на меня сияющими глазами, и подкладывал в тарелку редкий деликатес, доставать который приходилось со дна моря.
Наша полигамная семейка уживалась на удивление мирно. Во время совместных ужинов Лео язвил, но по-доброму. Как я и предсказывала когда-то, Варг и король объединились, чтобы его дразнить, однако тоже не со зла. Мне нравилось наблюдать за этой пикировкой колкостями. К концу моей беременности она превратилась в добрую традицию, без которой мы все чувствовали себя неуютно.
Когда токсикоз ослаб, Варг потащил меня к священной горе, чтобы показать победу над Нордом. Признаться, я до последнего отговаривала его от участия в битве, а потом плюнула, заняла место в толпе наблюдателей и приготовилась увидеть, как из моего самоуверенного муженька сделают лепешку. Однако Варг меня удивил — уложил соперника на лопатки за считаные секунды, а потом повернулся ко мне с торжеством во взгляде, словно требуя похвалы.
«Видишь! — читалось на его лице. — А ты не верила. Твой муж самый сильный в стае!»
От места вожака он, кстати, отказался, но и Норд, после того как его сунули мордой в грязь, больше не мог оставаться лидером клана, чему я втайне зло радовалась. Не нравился мне этот тип.
Не знаю, с чем это было связано, но во втором триместре приступы клептомании обострились. Я старалась не покидать замок, чтобы не плодить слухи о королеве-воровке, но сидеть все время взаперти оказалось трудно. Да и беременные нуждаются в свежем воздухе.
После каждой прогулки я возвращалась домой с карманами, полными всякой всячины. Выкладывала на стол украденное и тяжко вздыхала. Словами не передать, как я стыдилась рассказать Элендилу о своей болезни, а потом неожиданно выяснилось, что он давно обо всем знает. И не просто знает, а создал целую бригаду, которая незаметно ходит за мной по Эленону и оплачивает все, что я стащила.
— Не переживай, — сказал мой любимый владыка. — Бери что хочешь. Торговцы в курсе, что им все возместят. Во многих странах у аристократов принято отправляться за покупками без денег, а потом посылать слуг оплачивать взятое.
Туманная сфера и коробка с огненной пылью, к слову, были возвращены владелице.
После того как в процессе воровства я перестала получать адреналин, желание брать чужое без спроса постепенно сошло на нет. Так Элендил излечил мою клептоманию. Ну, почти излечил. Из пещеры в священной волчьей горе я стащила парочку украшений.
Мы жили спокойно и счастливо, любили друг друга, до хрипоты спорили, выбирая имя будущей дочери, а потом черный ворон доставил из Заары письмо от Лиама. Оставалось одно незавершенное дело.
Заметив мой выпирающий живот, Лиам смутился, но от своих намерений не отказался.
— Помнишь уговор? — повернулся он к Лео. — Либо ты исполняешь мое желание, либо отрекаешься от самого ценного.
В том, что сейчас для Лео дороже всего, никто даже не сомневался.
«Хвостатый ублюдок, — думала я, наблюдая гаденькую улыбку на губах Лиама. — Чтоб тебе пусто было!»
В груди нарастала тревога. Неизвестность пугала. Никто не знал, что задумала эта пятнистая тварь. А вдруг — что-то извращенное настолько, что Лео не сможет выполнить свою часть договора и нам придется расстаться? Нет-нет, любимый ни за что меня не бросит! Но тогда…
Тогда магия, скрепившая клятву, его убьет!
Господи, ну зачем мы во все это ввязались!
Явно предвкушая победу, Лиам поманил нас за собой. Мы вошли в дом, поднялись на второй этаж и воспользовались порт-ключом, который перенес нас на берег лесной реки. Там, среди деревьев, собралась толпа мужчин. Похоже, все они были оборотнями и чего-то ждали.
— Лиам! — воскликнул высокий бородач, шагнув нам навстречу. — Объяснись! Зачем ты позвал нас сюда? С какой стати оторвал Совет от дел?
Мерзавец сверкнул белоснежными зубами.
— Порто, сорока принесла слухи на хвосте: старейшины проголосовали за нового члена Совета. Тот, кого вы выбрали, недостоин этой должности. Я! Я должен стать почетным охотником.
— Из тебя охотник как из меня сирена, — усмехнулся Лео и поймал злобный взгляд. — Впрочем, ты зря бесишься, — добавил он, покосившись на мой живот. — Я снимаю свою кандидатуру. Теперь у меня новая жизнь. В Заару я не вернусь.
Мужчины под деревьями загалдели. Лиам растерянно моргнул.
— Отказываешься? Отказываешься от такой высокой должности?
Лео смерил соперника презрительным взглядом.
— Ты правильно понял. У меня есть все, что нужно для счастья. Загадывай свое желание, и разойдемся.
Лиам медлил. Растерянность на его лице сменилась недоверием. Похоже, мерзавец решил, что слова моего мужа — ложь.
— Уважаемые члены Совета! — сказал он, сузив глаза. — Этот ягуар — трус. Он недостоин не только звания почетного охотника, но даже места в нашем славном обществе.
— О чем ты говоришь, Лиам?! — взревел знакомый бородач. — Как смеешь оскорблять сородича? В своих рядах ягуары не терпят трусов и слабаков, но клеветников презирают еще сильнее. Позор тому, кто обвиняет без доказательств. Не сможешь ответить за свои слова — поплатишься.
— Я отвечу, — кивнул мерзавец, приблизившись к воде. — Отвечу за свои слова. Докажу, что Совет ошибается насчет этого выскочки. Давай, дорогуша, исполни мое желание, — он повернулся к Лео и посмотрел на него с торжеством: — Переплыви реку.
О, пресвятая Арнона!
Фобия! Проклятая фобия! Откуда Лиам про нее узнал?
Всхлипнув, я прижала руки к груди. Толпа на берегу притихла в ожидании. Все смотрели на Лео, тот в свою очередь гипнотизировал взглядом речную гладь.
«Не сможет… О, господи, он не сможет!» — загрохотало в висках.
Он ведь даже ни разу не заставил себя принять нормальную ванну — до сих пор пользовался очищающими заклинаниями.
Одно дело — отказаться от термоса со льдом, научиться пить из родника и перетерпеть дождь, застигший врасплох. И совсем другое — нырнуть в реку. Глубокую, темную муть с далеким дном.
Меня захлестнула паника.
О боже! Нас разлучат. Магия клятвы заставит любимого от меня отречься.
Чем дольше Лео медлил, тем яростнее разгорался огонь в глазах Лиама.
— Я же говорил! Говорил! Он трус! Он недостоин быть одним из нас! Что это за ягуар, который боится воды!
Поток обвинений прервал громкий всплеск.
Резко замолчав, Лиам обернулся.
Лео смотрел на него из воды, ослепительно улыбаясь. Мокрые волосы облепили голову. Влажные ресницы склеились колючими сосульками. Глядя сопернику прямо в глаза, мой муж поднял руку и трижды коротко постучал сложенными пальцами по носу.
В Заслании на языке жестов это означало: «Выкуси, придурок!»
Конец