Холод пронизывал до мозга костей, автобус как назло опаздывал, и резво гоняющие машины не преминули обрызгивать ее одиноко стоящую на остановке. Это была та самая, столь нелюбимая зима, когда, едва успев долететь до асфальта, снег тает, превращая окружающую действительность далеко не в бело-прекрасное убранство. Когда глубокие лужи лишь по утрам покрываются тонким слоем льда, да и то не везде. Когда Солнце не играет на мягких пушистых сугробах. Когда этого Солнца и не видно в сером пасмурном небе.

«В такую погоду плохой хозяин дурную собаку не выкинет. Все люди как люди, сидят, умные, дома, а мне же больше всех надо, для меня же дело есть дело, – печально думала девушка. – Это, наверно, и называется «замечательный день явно не задался», если вообще можно как-то охарактеризовать столкновение в квартире своего уже бывшего с его теперь постоянной. И то, что в выходной приходится отвозить Ну Очень Важные Документы… О, автобус», – прервала она свою мысль и торопливо забежала в чуть теплую кабину.

Клиентка ждала ее на парковке Торгового Центра, нетерпеливо перебирая в тонких наманикюренных пальцах ключи от машины. «Безусловно красивая» – первое, что приходит на ум, стоит только взглянуть на такую женщину: тонкая талия, выгодно подчеркнутая белым коротким пальто с черным поясом, облегающая светлая юбка, высокие сапоги. А самое главное – ее крайне миловидное личико с большими синими глазами, обрамленное копной густых слегка вьющихся белокурых волос.

– Долго ты, – проворчала эта блондинка, принимая из ее рук пакет с документами. – Ладно, бывает, – тут же смилостивилась она. – Эй, у меня есть немного времени, хочешь, подвезу тебя?

«Овца! Лучше бы ты сразу к моему дому подъехала. Но нет, устроила истерики моему начальству и пошла себе за покупочками. Подумаешь, я вчера не успела доки завести, велика важность!».

Прохладный ветер напомнил о том, что ждет на улице, и самым радостно-благодарным голосом девушка-курьер согласилась.

«Дорогущая, – с завистью отметила она, осторожно усаживаясь на обшитое темной кожей сиденье. – Впрочем, неудивительно. Даже не могу представить сколько она зарабатывает. Вот, везет же некоторым. Мне остается только гадать, как она смогла пробиться в люди».

– Как тебя зовут? – почему-то решила поинтересоваться блондинка, хотя, по мнению девушки, такие общение с обслуживающим персоналом стараются сводить до минимума.

– Симона, – представилась она.

– Фэй. Хотя, что это я, ты и так знаешь.

«Кто же тебя не знает. Прекрасная молодая звезда Фэй-Фэй, что уже год покоряет сердца своих слушателей. Восторженные отзывы въедливых критиков, туры по городам и странам – красота!».

Они выехали на магистраль. Снег шел все сильнее и сильнее, превращая еще несколько минут назад нормально различимую дорогу в грязными пятнами покрытое полотно.

Что-то большое и тяжелое с размаху упало на капот машины. Вскрикнув, Фэй резко крутанула руль и, казалось, продавила педалью тормоза пол. Пронзительный скрип следующей машины, легкий удар в багажник, режущие звуки автомобильных гудков.

Мучительную минуту девушки сидели в оцепенении, смотря в одну точку. До сих пор сжимающие костяшки пальцев Фэй побледнели, как и она сама. Сима первой пришла в себя и резко выскочила. Мелкий снег бил по лицу, возвращал в реальность, успокаивал дико стучавшее сердце.

Фэй вышла из автомобиля и на негнущихся ногах приблизилась к лежавшему на асфальте телу.

– Мы его сбили, – дрожали губы блондинки.

– Не мы, а ты, – отметила Симона, не задумываясь.

– А ты как свидетель пойдешь, – шипение, как защитная реакция на стресс.

Из остановившихся по их милости машин стал выходить люди.

– Чего стоите?! – прикрикнули на них, – скорую вызывайте с полицией.

«Фэйеричное происшествие».

«Популярная певица сбила неизвестного».

«Сама знаменитость объясняет произошедшее плохой видимостью на дороге».

«Также в автомобиле звезды находилась курьер продюсерского центра».

Уже который день пестрили газеты.

«Юноша находится в госпитале, журналистов к нему не впускают».

Как можно дальше натянув капюшон на голову и укутав пол-лица шарфом, Симона вошла в холл.

Признаться, столь резко свалившееся на нее внимание прессы довольно утомляло. Начальство на работе рвало и метало на пустом месте, карами небесными грозя за то, что она оказалась в ненужном месте в ненужное время. Его впрочем можно было понять – до него журналисты первым делом добрались.

А сейчас Симе предстояло не самое приятное объяснение с больничным персоналом.

«Я была в машине, пришла проведать», – мысленно репетировала девушка.

На счастье в этот же день пострадавшего пришла проведать и Фэй-Фэй. Чем Симона не преминула воспользоваться.

– Вовремя ты, – вздохнула, поприветствовав ее, блондинка. – Завтра бы его тут уже не было.

– Документов при нем не оказалось, – грустно рассказывала молодая звезда, пока они шли по пропахшим лекарствами бело-серым больничным коридорам до палаты пострадавшего, – а первое, что спросил: «какая это планета?». Представляешь, как сильно он ударился.

– Может, он сумасшедший бездомный?

Фэй покачала головой:

– Нет, вскоре извинился за странные вопросы, сам списал все на посттравматический шок. Но назвал только имя, без фамилии, не говоря про то, где живет, и ни слова про родных. Я, конечно, оплатила и лечение, и чтоб его тут подержали подольше, но не поверишь, так-то он лишь ушибами отделался, как ни странно.

– Другими словами, ему сегодня надо покинуть больницу.

– Да. Причем, услышав, он даже стал настаивать на этом. Но знаешь, чувство вины.

– Ведь путь ему или в неизвестность, или в психушку. Но вместо всего этого ты решила забрать его, – с пониманием проговорила Сима.

Войдя в палату, Симона поняла, почему этот сбитый не может быть сумасшедшим бездомным. Окажись правдой – и этот мир уже ничего не спасет. И более чем понятно стало, почему Фэй-Фэй столь беспокоилась о нем, и почему пришла к нему одна, без полагающейся охраны.

«Идеален», – только и смогла подумать девушка.

Стоящий у железной кровати юноша слегка удивленно улыбнулся. На нем были легкие черные брюки без стрелок да шелковая цельная без пуговиц рубашка с короткими рукавами.

«Абсолютно, полностью и бесповоротно идеален».

Статный, темноволосый, с проникновенными глазами цвета сирени.

«И даже эта после больничная бледность ему к лицу, будто так и должно быть», – Симона даже не пыталась успокоить бешено прыгающее сердце.

– Дарион, это Симона, она была со мной в машине, – представила их Фэй-Фэй.

«И имя такое красивое».

У входа в больницу уже толпились журналисты.

– О нет, – простонала Фэй. – Вот, как они узнали?

«Передающие информацию?» – тихо поинтересовался парень, склонившись прямо к уху и приятно щекоча дыханием.

Симона удивленно кивнула.

«Нет, все-таки стукнулся он сильно», – с грустью подумала девушка, тут же добавив себе, что менее симпатичным парень этого не становится. И тут же зачем-то подумала, что ему должно быть холодно, а по виду и не скажешь.

Загадочно улыбнувшись, юноша тем временем аккуратно отодвинул собравшуюся уже пробиваться с боями Фэй и вежливо поздоровался с прессой.

– Меня зовут Дарион, – представился он, – и хочу сказать, в том происшествии всецело и полностью моя вина. Прибыв из небольшого провинциального городка, я привык переходить дороги, ни глядя.

– То есть, никаких претензий к Фэй-Фэй у вас нет?

– Что вы, она была очень добра ко мне.

– Правда ли, что вы ничего о себе не помните?

– Первый день в больнице я провел в весьма странном состоянии, но это шок, ничего более. Сейчас же могу спокойно сказать, что в город прибыл несколько дней назад, документы оставил по глупости в отеле, но своих родителей, друзей и жизнь помню прекрасно. Мой отец – врач, мама – домохозяйка, думаю, они удивятся, когда увидят меня в новостях.

– Знаешь, – озадачено протянула тем временем Фэй, – а ведь он так ничего о себе толкового и не сказал.

– И куда тебя везти? – спросила Фэй-Фэй, когда они сели в машину.

Парень слегка замялся.

– Высади где-нибудь. Только, совсем небольшая просьба. Знаю, она может показаться странной, но мне надо посмотреть, как выглядят ваши деньги. У вас ведь тут денежно-товарные отношения? И то, что вы называете «документами».

– Так! – тут же вмешалась Симона, перегибаясь со своего заднего сидения на его переднее, – ты ведь все придумал? Как у тебя только не спросили, из какого именно ты города? Имя хоть настоящее назвал?

– Имя настоящее, – ни сколько не смутившись, ответил парень.

– И где так врать научился?

– Я предпочитаю слово «импровизировать».

– По-моему, важнее не где, а почему, – заметила Фэй.

– Это мое дело. Согласись, сообщи я им, что ничего не могу сказать о своем прошлом – было бы хуже, и для тебя в том числе. А так в новостях выйдет пара сюжетов о том, что у сбитого певицей парня нет к ней претензий.

– Тебе есть куда идти? – спросила Фэй.

– Найду, если просьбу мою исполнишь.

Та тяжко вздохнула:

– Так не пойдет.

Вопреки всем ожиданиям, жила Фэй-Фэй в обычном спальном районе, одном из тех, коими полнится город: с высокими и низкими, кирпичными и монолитными, серыми и бурыми домами; с узкими дорогами перед подъездами; с редкими деревьями и скромными детскими площадками. Разве что жила в недавно воздвигнутой новостройке.

Фэй закрыла авто и кивком пригласила следовать за ней. Взгляд Симы невольно скользнул по второй стоявшей рядом машине: помятый бампер, внушительная вмятина на капоте.

«Как же ты выжил после такого удара?».

С охраняемой подземной парковки они поднялись прямо к квартире: жилье восходящей звезды оправдывало себя, начиная с чистого обклеенного бежевыми обоями просторного коридора, переходящего в гардеробную. Также прилагались: две спальни с шикарными округлыми кроватями, рабочий кабинет с множеством музыкальных инструментов, гостиная с обшитыми бархатом диванами и солидной библиотекой. В очередной раз Симона почувствовала укол невольной зависти.

А еще этот шикарный, хоть и странный, парень с одной стороны вроде и не нагло, но с другой, будто так оно и должно быть, расположившийся на ее кухне.

– Ты уверена, что оставлять его лучшее решение? – без стеснения Сима вывела Фэй-Фэй в коридор.

– А что еще делать? – развела руками звезда, краем глаза поглядывая на дверной проем: Дарион как ни в чем не бывало рассматривал ее кухню.

– Пресса пронюхает, сенсацию раздует.

– Не пронюхает, если языком болтать никто не будет.

– А вдруг он совсем ненормальный, нападет на тебя, пока спать будешь? – продолжала стращать Сима.

– Что ты меня пугаешь?

– Ничего, просто предлагаю помощь.

– Помощь? – скептически приподняла тонкую бровь звезда.

– Помощь, – кивком подтвердила Сима, – в присмотре за ним.

– И, по-твоему, я в это поверю? – недовольно скрестила руки Фэй.

– Ладно, но согласись, не каждый день на тебя красивые парни падают!

– Эй, упал он на мою машину! И вообще тебе сколько лет?!

– Девятнадцать – уже можно! А что машина твоя – еще не показатель.

– Вот что мы спорим? У него наверняка девушка есть.

– Не стена, пододвину. Он идеален! Ну и что, что сумасшедший!

– Я не сумасшедший, – высунулся парень.

Девушки покраснели.

– Мы так громко спорили? – очень виновато поинтересовалась Фэй.

– Нет, просто у меня слух хороший.

– А почему ты не хочешь о себе рассказывать? – нахмурилась Сима.

– Потому что тогда вы обе сочтете меня сумасшедшим, – произнес он голосом мужчины, которому приходится объяснять жене очевидный факт. – И девушки у меня нет, – совершенно между делом добавил он.

В эту ночь Симоне снился затягивающий, завораживающий и потрясающе красивый кошмар.

Обнаженный по пояс Дарион, перепачканный кровью, откидывает меч и бросается к кому-то. Пустынная равнина с изваяниями древних статуй с живыми глазами покрывается коркой льда, красное небо плачет белоснежными перьями ангела. Кто-то больно сжимает ее плечо и закрывает глаза второй рукой. Сима пытается кричать, пытается высвободиться, и это что-то резко откидывает ее в обволакивающую зеленую слизь. Темная фигура, растворяется в воздухе, а Фэй-Фэй помогает подняться. Острое лезвие, ударившись о невидимую преграду, разбивается на тысячи осколков и падает к их ногам. Следом за ним с перерезанным горлом падает огромный черный монстр.

«Сила всегда притягивает Силу», – говорит Дарион, вытирая меч. А в глазах юноши пляшут бешеные огоньки.

Слегка покачиваясь, Сима дошла до кухни. Как ни странно, та была совсем небольшой. Стол с пестрой скатертью, стоящий у окна, несколько мягких стульев со спинкой полукругом; холодильник в углублении слева от двери, черная тумбочка рядом, еще одна между раковиной и плитой, пара полок над раковиной.

Дарион сидел, чуть склонившись, сосредоточенно рассматривая в своей ладони небольшую коробочку, напоминающую пульт. Юноша то водил по ней указательным пальцем, то разочаровано убирал его.

– Что делаешь?

Надежда на то, что он подпрыгнет как ужаленный, рассыпалась в прах.

– Пытаюсь домой позвонить, – невозмутимо ответил парень, пряча коробочку в карман брюк.

– Телефон вон стоит, – кивнула в сторону тумбочки.

– Не хочу, чтобы Фэй-Фэй счет пришел.

– Странный ты все-таки. Расскажи про себя, – присела она рядом, с надеждой заглядывая ему в глаза.

– Я не вижу в этом смысла, – юноша даже не моргнул.

Он без проблем тащил тяжелейшие сумки с продуктами.

Он вполне обжился и даже принес несколько вещей по погоде. Откуда – так и не признался.

Он общался, слушал. И Симона с удовольствием рассказывала, как уже год живет самостоятельной жизнью отдельно от приемных родителей, Фэй-Фэй о своей семье предпочитала не распространяться, на то она и звезда, зато на удивление спокойно воспринимала присутствие Симы в своем доме и вечерами пела им свои хиты.

Он любил смотреть новости, порой отпуская замечания из категории: «правильнее сделать так и так», и девушки удивленно с ним соглашались.

Странно, но цвет его лица оставался бледным.

За прошедшую неделю так ничего о себе и не рассказал.

И это можно было бы стерпеть… Но он абсолютно не реагировал на ее заигрывания!

Разговоры не слишком помогали. О ней парень с неподдельным интересом слушал, но о себе упорно не говорил. У Симы и так было катастрофически мало опыта с противоположным полом: своего экса она подцепила в одном из клубов: пьяный разговор, поездка до его дома и последовавшие редкие встречи. До экса была пара увлечений и ничего серьезного. Все умные журнальные статьи гласили: найдите общие интересы. В ее случае: нахождение общих интересов ранее приводило к непроходимой френдзоне, и только прямой флирт дал результат один раз. Но в случае с Дарионом все оказалось еще хуже: интересы не искались, а флирт был игрой в одни ворота.

К середине второй недели их совместного проживания Сима перепробовала почти все, что могла позволить себе приличная, по ее мнению, девушка. Симона ходила перед ним в ультракоротких юбках, ненавязчиво порой задевала бедром, пару раз в шутки приглаживала растрепавшиеся волосы, в открытую строила глазки. И ничего!

В один не самый радостный вечер она даже заподозрила его и Фэй в симпатии друг к другу. Но певица поспешила опровергнуть выдвинутые ей обвинения. Это было подозрительно.

– Он же тебе явно понравился, – продолжала допрос Сима. Фэй недовольно сжала губы.

– У меня есть дела важнее отношений, – нехотя призналась звезда. – Тем более, – задумалась она, подбирая слова, – что-то в нем не так.

– Может, он импотент? или девственник? или гей?!!! – не удержалась и предположила Сима.

Фэй-Фэй чуть не поперхнулась чаем.

– Скорее второе, – немного поразмыслив, проговорила она, – я тут подумала, мы ведь даже не знаем, сколько ему лет.

Переглянувшись, девушки решительно направились в гостиную, где тот должен был смотреть телевизор.

– Аааа, – выдавила Сима и, забыв, зачем пришла, упала в обморок.

– Я могу объяснить… наверно, – виновато посмотрел на Фэй-Фэй парень, пытаясь ногой спрятать за собой туловище насекомоподобного монстра не малых размеров.

«Мамочка!», – подскочила на месте Сима, от резкого пробуждения в еще не до конца проснувшихся глазах запестрели разноцветные точки. На то, чтобы отдышаться и прийти в себя, ушли мучительные длящиеся в мозгу до бесконечности доли минуты.

Чужая комната по-прежнему была до неприличия обычной. Через занавески навязчиво пробивались первые лучи солнца.

Адреналин стучал в сердце, переходя в пульсацию в висках, но пересиливающее страх любопытство заставило высунуть нос в коридор – тот был неприлично обыкновенным.

В гостиной вместо монстра лежал спящий Дарион.

«Чисто, пятен крови нет», – отметила Сима, с трудом оторвав взгляд от маняще выглядывающего из-под одеяла торса, и, вздохнув, протопала на кухню.

– Как спалось? – поинтересовалась поедающая оладушки Фэй-Фэй.

– А да. А вчера?

– Что вчера?

– Ну, мы сидели, болтали, потом, – Сима замолчала на полу-фразе, представив, как глупо она сейчас будет выглядеть.

– Сон плохой приснился? – понимающе протянула Фэй. Симона кивнула:

– Не то слово.

Но кое-что из сна она сочла нужным применить в реальности.

– Дарион, сколько тебе лет? – спросила она, стоило только парню появиться в дверном проеме.

– Семнадцать, – своим обычно спокойным голосом ответил он. На сей раз девушки уже на пару чуть не поперхнулись чаем.

А еще ей приходилось работать, и в отличие от Фэй-Фэй, сидящей, по ее мнению, постоянно дома да сочиняющей песенки, бегать по всему городу с кипами документов. И добираться до таких глубин, куда транспорт от силы два раза в день ходит. И выслушивать сальные шуточки холеного упитанного мужчины, пока тот распишется везде, где надо.

А потом еще ловить прокуренную насквозь машину.

«Что со мной не так? – печально думала девушка, смотря на свое расплывающееся в оконном стекле автомобиля отражение. – Хорошо, не такая уж красавица, но и не уродина, похудеть надо на пару килограмм, укладку не мешало бы сделать», – она со вздохом завела непослушную прядь черных волос за ухо.

Единственное, что радовало, это был последний рабочий день перед заслуженным и долгожданным отпуском.

Поздний вечер, нечто непонятно серое лишь отдаленно похожее на снег, падающее с неба, промозглая земля, хлюпающая под ногами, уже близкий дом. И фигура идущая вслед за ней.

Симона запустила руку в карман пальто и крепко сжала газовый баллончик.

– Сим! – крикнули ей. Стоящий у подъезда Дарион помахал рукой, фигура прошла мимо, растворившись в темноте двора.

– Что ты тут делаешь? – улыбнулась девушка.

– Мусор выкидывал.

«Идеален».

Они зашли в подъезд.

– Вы никогда не задумывались над расщепителем, чтоб сразу отходы в доме перерабатывал, а вашим методом – это дико неудобно.

Нет, все-таки в основном этот идеальный парень выбивал ее из колеи.

В квартире из закрытой кухни едва слышались странные пререкания.

– Нужно еще время, – это точно был обозлено-раздраженный голос Фэй.

– Раньше у тебя таких проблем не было, – спорил с ней бархатистый мужской голос.

– Говорю же, я не могу понять!

– Хорошо, не мне учить тебя, и не тебе меня. Но почему датчик зашкаливает?

Дверь резко распахнулась. Молодой мужчина под два метра ростом легким движением достал из-за спины внушительных размеров… «базука???» – успела подумать Сима, как в последующем выстреле потонул крик Фэй.

Толком не поняв, как, да и на тот момент ее это совсем не волновало, Сима вновь очутилась с Дарионом на лестничной площадке, подхватив ее парень ринулся вниз.

Позади грохотом раздался еще один выстрел.

«Нет, наверно, не базука, – отстранено подумалось девушке, – от базуки бы шума больше было».

Вы когда-нибудь бежали во сне? Нет, не в приступе лунатизма. Снилось ли вам, что бежите по лестнице, так легко и быстро, что, кажется, сейчас взлетите, перескакивайте через ступеньки и даже спокойно перемахиваете через перила, а на душе у вас либо полное спокойствие, либо бурлящий переполняющий адреналин, или же сердце просто останавливается на волшебных мгновениях высоты?… Нечто подобное и испытывала Симона. Мелькающие лестничные пролеты и крепкие руки идеального красавца прижимающие ее к себе.

Выбежав на улицу, Дар поставил девушку на землю и развернулся.

– Куда?! – дрожащая Сима в панике повисла на его руке.

– За Фэй-Фэй, – казалось, происходящее его ничуть не удивляло.

– Пойдем в полицию!

– Нет, – голос его был непреклонен.

Из дома выбежал двухметровый амбал с «базукой» и кричащая Фэй следом.

– Стой-стой-стой! Конн, я все могу объяснить, это не то, о чем ты думаешь!

– О да, и речь, конечно, не идет об измене, – усмехнулся здоровяк. В свете ночных фонарей Симе удалось более-менее сносно рассмотреть его: длинные рыжие волосы, собранные в хвост, слегка небритое прямоугольное лицо, светлые глаза. Одет он был в потертые кожаные штаны коричневого цвета и бежевую полностью скрывающую руки и шею обтягивающую кофту.

Покачав головой и отцепив от себя Симу, Дар щелкнул пальцами – вокруг Симоны тут же появился полупрозрачный купол.

– Это что??! – гневно застучала по его стенкам девушка.

– Для твоей же безопасности, – очень терпеливо пояснил парень и направился громиле на встречу.

Симона невольно зажмурилась, когда последний нажал на курок.

Глухой удар по ее куполу, и спокойный голос Дара:

– Все можно решить диалогом.

Дрожа, девушка открыла глаза и нервно начала озираться, вертя головой то вверх, то вниз, то в стороны. Дома сливались в единое целое, как при размытой панорамной съемке. По контуру круга, слегка подпрыгивали маленькие не желающие угасать огоньки. Ей, тем не менее, они вреда никакого не причиняли. Парень же мечты мирно стоял на ближайшем фонаре. На этом зрелище голова Симоны остановила свое движение.

– Чертов маг, брось свои штучки и дерись! – взревел рыжий.

– Только если ты бросишь свою пушку! – логично парировал Дар.

– Так я тебе и поверил, – громила вновь прицелился.

Дыхание и сердце Симоны замерли в то мгновение, когда огненный шар, казалось, поглотит его всего, но, грациозно подпрыгнув, юноша ушел от удара, а шар растворился в воздухе.

Больше всего хотелось закричать, но голос не слушался, как в дурном сне.

– А если так?

Он улыбался, Симона готова была поклясться, что сидя на конце этого странного оружия, он улыбался.

Дарион плавно опустил руку на голову атлета.

Уходящие в бесконечную сумеречную высь серебристые здания. Даже самые дорогие, самые престижные квартиры стояли на десяток ступеней ниже по сравнению с тем комфортом, что дарили те своим обитателям. Трапецевидные уютные домики, не вырастающие дальше трех-четырех этажей. Авто свободно рассекающие по воздушным дорогам, прекрасные белокожие люди со светлыми волосами. И он в нежно-лиловом костюме с черным поясом и развивающимся плащом, выходящий на белоснежно-голубой балкон и что-то говорящий.

– Затуманил разум? – сквозь пелену донеслось до нее практически шипение рыжего.

– Кажется, пока диалог невозможен, – оказавшись за его спиной, Дарион подхватил Фэй-Фэй и тут же, подпрыгнув, очутился около Симоны.

– Бежим? – уточнил он у девушек, пока атлет яростно бился в их защитный купол. Обе судорожно закивали.

Небо переливалось нежно-розовым цветом, а зеленые вершины далеких гор как будто соединялись с ним в одно целое, плавно переходя одно в другое. Сочно-зеленая равнина и причудливые переплетающиеся между собой деревья с массивными стволами, с большими листьями. Два ласковых теплых светила, но не палящих и не режущих глаз, и столь свежий воздух, что его даже страшно вдыхать-выдыхать.

Симона и Фэй-Фэй замерли в восхищении.

Сима так и не поняла, что именно произошло, или не хотела понимать. В куполе откуда-то появился пестрый прямоугольник – они забежали в него.

– Надо же получилось, – удивленно вертел Дарион в руках свою коробочку, – а ты говорила: не починишь, не подойдут запчасти, – с самодовольной ухмылкой обратился он к Фэй-Фэй. Та ответила ему неласково-недобрым взглядом.

Симона тактично кашлянула.

– Я из другого мира, – очень виновато посмотрела на нее Фэй, – Дарион тоже.

– Да, только мы из разных, – уточнил парень.

Сима осела на траву.

Истории про зеленых человечков, летательные аппараты и тому подобном всегда забавляли Симону.

«Конечно, так мы и сдались высокоразвитой расе», – смеялась она.

Не говоря уже о всякой разной мистике.

«Да-да, покажите мне лепрекона/оборотня/призрака, – всегда говорила она и добавляла, – на трезвую голову».

И вот она в трезвом уме и здравой памяти сидит на другой планете, в ином мире, а красивый юноша, только что заботливо наколдовал им мягких подстилок. Мирно светят местные Солнца. Тепло, даже пришлось снять пальто и сапоги. Через носки чувствуется мягкая травка. Голубая водичка плещется в уходящем за горизонт океане, или море, или кто его знает, что это у них вообще. Пришельцы интеллигентно ведут беседу.

Каков процент вероятности, что из миллиардов людей именно на твою голову свалятся (один практически в буквальном смысле) два иномирца.

После первого шока она кричала, махала руками и даже случайно поцарапала попытавшегося успокоить ее Дариона, потом она молча сидела в прострации, ни на что не реагируя, потом ее взгляд приобрел более осмысленный вид.

– Базуки, психопаты, магия, – бормотала теперь девушка.

– Все будет в порядке, – Дарион присел рядом и даже ободряюще положил руку ей на плечо.

– Где мы? И что вообще произошло? – нахмурилась Сима, усилием воли выгнав из головы призрачную надежду на появившуюся у парня симпатию.

«Отношений с НЛО мне еще не хватало…С очень симпатичным, колдовским НЛО».

– Не хочу перегружать тебя подробностями. Мы переместились в другой мир, – начал пояснять Дарион. – Миров много и обитаемых планет немало. Я слышать не слышал про вашу, пока на ней не очутился, также как ничего не знал о мире Фэй-Фэй. Единственное, что понял о нем, магов и колдунов там не очень любят.

– Мы ведем борьбу с ними, – вступила певица. – Мой датчик на магов сработал в первый же день, как Дарион переступил порог. И это было странно: в твоем мире их быть не должно, у меня датчик лежит по привычке. Но никаких признаков враждебности Дар не проявлял, убить не пытался. Да и выглядит он иначе, не как наши колдуны. Мне стало любопытно, решила понаблюдать за ним.

– Понаблюдала? – с сарказмом поинтересовалась Симона. – А психопата рыжего зачем на него натравила?

– Да я вообще не думала, что Конн ко мне придет в ближайшее время! – искренне возмутилась Фэй. – Он в разведке должен был быть! Но он пришел, увидел зашкаливающий на Дара датчик…

– Извини, я не виноват, что колдуном родился, – встрял Дарион. – У нас к этому нормально, знаешь ли, относятся.

– Прогрессивное у вас средневековье, – съязвила Сима.

– А еще свободные перемещения между планетами и мир во всей Системе, – немного обиделся Дар.

– А Конн теперь считает, что я предала всех! – простонала Фэй, закрыв лицо руками.

– Мы уладим этот вопрос, – самоуверенно пообещал Дарион. – Как только я вернусь к семье, мы поговорим с ним. Я пытался показать ему свой город, но плохо получилось.

– Прекрасный город, – отстранено зазвучал голос Симы, – что живет в сумерках, но не таких как наши. Прекрасные дома и прекрасный дворец, – подняла она глаза на юношу.

– Не думал, что и ты это увидишь.

– Как ты можешь быть таким спокойным?! Как вы оба вообще можете?! – от возмущения Сима так и не договорила фразу. – Ты, – стряхнула она с себя руку Дариона, – ты двигался как мы, ты говорил на нашем языке, ты был странный, но в меру! Как так?! Как так?! Как певица может быть из другого мира?! Как вы могли так притворяться?!

Девушка вскочила и, уперев руки в бока, начала сверлить их поочередно взглядом.

– Меня долгие годы учили жить в вашем мире, – отвела глаза Фэй, – у меня там миссия, – расплывчато и туманно пояснила она.

– Сима, – Дарион очень тяжело вздохнул, – ты ведь так мало знаешь, – уже с некой долей сочувствия проговорил он. – Все время ты провела на одной планете, и даже на соседних с вами жизни нет. Мы же с Фэй видели не один мир, мы с детства знали, что не одни во вселенной, и что вселенная не одна. Мой мир похож на ваш и отличается от него. У нас есть приборы для общения с послами с других галактик. И практически не каждый день мы сталкиваемся с, как бы вы назвали их, инопланетянами. Я знаю, что существует парадокс путешествий между мирами: ты начинаешь говорить на языке страны, в которую попал. Тот мир, в котором я рос, состоит из десятков миров. И, если совсем упрощать, у нас повышенная адаптация к внешним условиям. Мне было достаточно пары выпусков новостей, чтобы понять, как стоит вести себя у вас. Понимаю, все это дико для тебя. Но обыденно для меня.

– Каждый день, что ли кидает на машину в другой мир, да так, что обратно вернуться не можешь, – язвительность всегда была основной защитной чертой характера Симоны.

– Здесь был случай, скорее, исключительный, – кивнул парень, – но даже к подобной ситуации меня готовили, учили, что делать.

– И что же?

– Для начала, попытаться сразу переместиться домой. Если же это невозможно, а мой телепортатор – прибор для перемещения между мирам, как раз был поврежден машиной Фэй-Фэй, то, во-первых, не кричать и не требовать связать тебя с твоими. Осмотреться. Оценить дикость. Если более-менее развито – можно попробовать связаться с местными руководителями. Если все совсем грустно – попробовать, подать своим знак. Понимаешь, почти во всех мирах есть наблюдатели, но о них я расскажу позже, чтобы не перегружать тебя. В общем, тут мне как раз повезло: с прессой пообщался. Но, увы, видимо, тот сюжет из больницы не увидели, еще не отследили и не связались со мной, поэтому я пытался, используя магию, починить телепортатор.

– Да уж, – Фэй подошла к ним, – но после одной из попыток, не знаю как, но Дар призвал тварь из моего мира. – Тогда мы сразу и рассказали друг другу правду. Я сомневалась, но все же принесла Дариону один из наших телепортаторов.

С каждым их словом Симона чувствовала, как голова все больше и больше идет кругом: телепортаторы для путешествий между мирами и планетам, датчики на магов, твари, переводчики. Она пыталась выстроить в мозгу всю полученную информацию, но получалось плохо. Девушка страдальчески обхватила руками голову. Дарион и Фэй понимающе замолкли.

Мотнув головой, Симона молча встала и отошла, всем видом показывая: «не желаю вас более слушать, вы мне ничего не рассказывали, вели двойную игру, и плевать, что иначе бы я убежала, не поверив; а еще вы меня не пойми куда затащили».

Недовольная она склонилась над водой и хотела ополоснуть лицо.

– Уверена, что стоит это делать? – присел на корточки рядом Дарион.

– Ты нашу воду вообще пил, – отмахнулась Сима.

– Я другое дело, а ты не боишься, что кожу разъест или еще что похуже?

Поразмыслив, Симона таки согласилась, что опасается.

Улыбнувшись, Дар нагло зачерпнул ладонь воды и умылся. Наблюдавшая за ними Фэй прыснула со смеха.

– Но эта не отравлена. Кажется, я знаю, что за планета, – опередил он ее возмущенный вопль. – Если та, о которой, думаю, все просто замечательно.

– А может и не та быть? – не удержалась от сарказма Сима, решив отложить более глобальный конфликт до лучших времен.

– Это может быть моя Система. А может быть просто планета похожая на одну из наших, – пояснил Дар.

– Замечательно, – проворчала девушка и вновь села на высокую траву.

«Становится лишь немного ниже, подходя к берегу, так плавно переходит в воду, – невольно отметила она. – Здесь слишком красиво, – легкий ветер принес с собой аромат роз. – И оба слишком красивы», – покосилась на них, державшихся чуть поодаль, решивших дать ей прийти в себя: Дарион что-то тихо объяснял Фэй, кажется, про географию и устройство планеты.

«Иномирцы. Одна охотится на магов, другой им родился. И оба эти мира пересеклись на мне, параллельные называется, перпендикулярные, – ругнулась Сима. – Миры-миры-миры, но ведь не может же…АГА, поняла!».

– Ладно, – решительно и внезапно резко махнула рукой девушка, – уговорили!

Дарион и Фэй-Фэй недоуменно переглянулись.

– На что? – настороженно спросила последняя.

– Давайте, принимайте свои истинные обличья!

«Нет, ну, правда, вот почему у них идеальные внешности! МАГИЯ!».

…

Спорили они немало времени.

– Да родился я таким! – терял врожденное самообладание Дарион.

– Да-да, и на других планетах у вас все такие! – вопила Сима.

– Не все, но многие людеподобные!

– Человекоподобные, неуч!

– Это твой мир нелогичен!

– Ты хоть что-нибудь про атмосферы всякие, гравитацию слышал?!

И так по которому кругу.

– Большой взрыв, влияние Силы и эволюция да была, некоторая!

– Конечно! А мой папа Санта-Клаус!

– Кто?

– Не суть! Это бред какой-то!

– А у нас война, мы над мирозданием и не задумывались, – скромно вмешалась Фэй-Фэй. – Дарион, ты ведь что-то говорил, про проверку: твой мир или не твой, – напомнила она, устав от их спора.

– Да. И чем быстрее узнаю, тем лучше.

Подойдя к воде, он стянул с себя рубашку.

– Ты что делаешь?!! – выпалили одновременно покрасневшие девушки.

– Если все нормально, там город будет, – спокойно пояснил парень, и, избавившись от брюк, нырнул под воду.

– А красивый он все-таки, – вздохнула Сима.

– Ага, – согласилась Фэй.

«Дурацкий пришелец».

Вышел из воды Дарион с крайне довольным видом.

– Все складывается как нельзя лучше, – объявил он.

Сима пожала плечами и даже не усмехнулась. Конечно, все это время Фэй старалась приободрить девушку, уверяла, что ничего страшного, что ее вернут, что с этим Конном-варваром она сама разберется. Но все-таки было грустно. Десятки людей отдали бы многое за то, чтобы оказаться на ее месте. А ей было грустно, увидеть кусочек того волшебства, которого никогда не было в жизни. Она вернется, Фэй продолжит свои дела в ее мире, Дарион останется тут.

– Помнишь, ты не верила мне. – Дарион протянул ей руку. – Жизни в моем мире и похожи, и различны. Нам повезло, на этой планете они одни из наиболее разнообразных. Как насчет экскурсии? – улыбнулся он.

А девушки не могли отказать.

Когда Дар предложил им спуск под воду, воображение Симоны тут же нарисовало огромный шар, внутрь которого они заходят, затем представился шар поменьше и только на голову. И шары, действительно, были, три штуки, только совсем маленькие – размером с горошину.

– Ешь, они слегка перестроят твой организм, не волнуйся, ненадолго. – Дарион съел первый. – Благодаря магии, я могу дышать под водой, но не слишком долго.

Затем он коснулся вначале себя, затем их – одежды тут же преобразились в обтягивающие, но не стесняющие движения, цельные костюмы.

Плыть вниз было на удивление легко. Сима буквально ощущала себя рыбой, рыбой, которая видит и слышит все. Она словно была в защитных очках с тонкой-тонкой линзой.

Еще немного вниз и перед ее взором предстало странное мерцание, как длинная прозрачная и тонкая стена в воде.

– Это купол. Почти все водные города окружены такими, это необходимо не только для комфортного пребывания в них туристов, но и для безопасности самих жителей, – прозвучал в ее голове голос Дара. – Не все местные обитатели дружелюбны.

– А ты там вроде что-то про мир во всем мире говорил, – невольно подумала Симона.

– Мир в Системе, между планетами, но на самих планетах не может быть все идеально. Впереди нас ждет небольшой город. Мы сейчас пройдем немного и, уверен, найдем один из входов.

Они опустились на самое дно и шли, золотистый песок под ногами вздымался и опускался, причудливо переливаясь и играя с водой. Голос Дариона рисовал в ее воображении небольшие уютные домики из местной глины с кораллами да ракушками на подоконниках и более громоздкие дома с тысячами существ, рисовал парки из водорослей и обитателей, которые могут дышать как на суше, так и под водой.

– А если очень повезет, я смогу из этого поселения связаться со своими, – его радость была настолько до неприличия искренней, что наполнила и ее сердце.

Вскоре они, действительно, подошли к входу: в куполе отчетливо виднелся полуовальный контур, по разным сторонам от которого к тому же стояли две среднего размера кабины, на вид сделанные из мрамора. Дарион учтиво постучался в окошко одной. К ним вышел высокий мускулистый человекоподобный ящер, одетый в обтягивающие штаны и приталенный жакет черных цветов. Он и парень пристально посмотрели друг на друга, ящер слегка кивнул.

– Добро пожаловать, – прозвучал в голове Симы новый голос.

Все оказалось так, как он и рассказывал или показывал ее разуму. Пройдя через ворота, они увидели длинный и широкий прозрачный тоннель. Стоящий там ящер, как две капли воды похожий на первого, жестом подозвал их.

Внутри был воздух.

– Проход для туристов, – пояснил вслух Дарион, чему Сима была весьма рада, слегка от его присутствия в ее мозгу.

– Что привело досточтимых гостей в наше поселение? – поинтересовался ящер, представившийся главным в местной охране порядка.

– Всего лишь любопытство, – вежливо улыбнулся Дар, – официальным проходом, мы не воспользовались по стечению обстоятельств. Но пробудем в городе совсем недолго и не доставим хлопот.

– Хочу предупредить, у нас обострились проблемы с неразумными, мы даже временно закрыли город для посещений и оповестили верх, странно, что вы не в курсе. Прошу соблюдайте осторожность, когда решите уходить – воспользуйтесь специальным выходом.

– Понимаю, – кивнул парень. – Но раз у вас такие проблемы, почему не призовете Хранительницу? Она может успокоить их.

– Скоро, думаю, призовем, пока справляемся, как видите. Иначе она давно бы здесь была и без нашей просьбы.

– У вас в городе есть общие экраны? – перевел тему Дар. – Я обещал с папой связаться, как доберусь.

– По туннелю прямо до хостела, – любезно, но устрашающе улыбнулся ящер, демонстрируя ряд острых клыков.

– Что еще за неразумные? – поинтересовалась Фэй, когда они отошли от ящера на достаточное расстояние.

– Главная сложность этой планеты. Они всегда собирались в группы, нападали, громили. Потом были построены купола, они не могут пробиваться в них, но рыскают в окрестностях. С ними пытались говорить, их пытались приручить – бесполезно.

– Истребить всех? – предположила Сима, но от взгляда Дариона ей стало не по себе, словно ничего более кощунственного он раньше не слышал. Не ответив, юноша пошел вперед.

Выяснять, что она не так сказала, Симоне не хотелось.

– Эй, – вместо этого крикнула она ему в спину, – дальше, что делать будем?

– Экран в хостеле искать, – произнес набор малопонятных слов Дар, не оборачиваясь.

– МЫ С НОГ СБИЛИСЬ В ТВОИХ ПОИСКАХ! ПЕРЕЖИВАЛИ! – то ли слишком радостно, то ли слишком взволнованно и обеспокоенно грозно орал на него женский голос.

Дарион с понурым раскаивающимся и готовым принять все наказания видом стоял перед прибором, напоминающим небольшой телевизор на ножке. Лица говорившей Сима не видела, так как парень намеренно отвернул от них экран.

«И что за конспирация?»

За спиной Дариона находился пятиэтажный глиняный на вид дом с большой аркой, в которую периодически входили-выходили ящеры и голубокожие люди с водянистыми глазами. Некоторые награждали их мимолетными взглядами, но не заинтересованными, а теми, что смотрят прохожие в толпе.

– Брось, я не виноват, что так вышло, – выражение лица Дариона стало как у провинившегося школьника.

– Да зачем ты к тому порталу вообще полез!?

– Сломать хотел! – попытался возмущенно оправдаться, но виноватый вид не поменял.

– Мозги себе не поломал? – прозвучала из экрана интонация строгой мамы.

– Эй, хватит, – нахмурился Дар. – Ты меня возвращать будешь?

– Выбрал, кто меньше ругать будет, – проворчала девушка или женщина.

– Да, – честно признался, – а еще просто я смог переместиться именно на твою планету, – чуть тише добавил парень. – Надолго изменяющих шаров не хватит, а мне еще на поверхность плыть. Переместись пока, как окажусь на суше, позову тебя, – голос Дара вновь стал абсолютно спокоен и даже флегматичен. – У ящеров, к слову, проблемы с неразумными опять.

– А вот нечего на меня стрелки переводить! – возмутилась его собеседница. – Выплывай, давай. Встречу.

– Пора на сушу, – обратился Дар к девушкам. – По специальному проходу пойдем, – подумав, добавил парень.

– И в какую часть этой чудеснейшей миролюбивой планеты нас выкинет?

– Сим, а ты не перегибаешь палку? – тихо поинтересовалась Фэй.

– Нет, мне действительно, важно это знать.

– Точно не могу сказать, – все-таки его непробиваемое спокойствие убивало.

– Ну, уж нет! – девушка упрямо отошла и подперла собой ближайший коралл, тот неприятно впился в спину. – Вам конечно хорошо: колдун с певицей, а мои вещи: сапоги, пальто – остались на том месте! – продолжила Сима, старательно игнорируя уколы местного растения. – Я, знаете ли, в богатстве не купаюсь, чтобы просто так новые покупать.

– Да, наколдую я тебе!

– Да, куплю я тебе! – одновременно выпалили Дарион и Фэй.

– С места не сдвинусь!

– Сама не сдвинешься, коралл сдвинет, у него и так терпение заканчивается, – мрачно просверлил ее взглядом Дар. Сима ойкнула, но в остальном переубедить девушку было невозможно.

Покинув пределы города, они шли очень осторожно, Дарион всем своим видом показывал недовольство, впрочем, и Фэй тоже посматривала неодобрительно.

Остановившись, юноша собирался подать знак, что пора плыть наверх. Но тут их слегка качнуло в сторону, а впереди через вздымающиеся клубы водяного песка отчетливо проявились три массивные фигуры.

«Неразумные», – от прозвучавшего в ее голове голоса Дариона Симоне стало не просто не по себе, ей не раз было страшно: возвращаться одной ночью, находится в замкнутых узких помещениях, смотреть вниз с высоты, но на этот раз страх был всепроникающим, первобытным, неконтролируемым. И только этот страх давал осознание того, насколько она была не права.

Перед глазами Симы отчетливо предстала картина, как эти твари накидываются на Дариона, и даже магия не помогает ему, как они хватают ее и Фэй, тащат и обжигающая боль, ее кожа и душа словно в огне.

В одной руке Дариона появился тонкий меч, а в другой – светящийся шар.

«Плывите на поверхность. Быстро!», – скомандовал он.

Не споря, Фэй схватила ее за руку и буквально потащила наверх – быстро, даже слишком. Сима успела увидеть, как он бросает тот шар – и все – дальше лишь поглотивший всех песок, а затем приближающаяся поверхность воды и два слепящих Солнца за ней.

Только отбежав на достаточное расстояние от воды, они перевели дух и буквально рухнули на землю.

Слезы одна за другой катились из глаз, и Сима даже не пыталась успокоиться.

Фэй встала и развернулась обратно.

– Куда!? – на сей раз девушка вцепилась в ее руку.

– Я могу помочь.

– Не оставляй меня! Прошу, – Симона понимала ужас своей просьбы, но не могла остановиться, – мне страшно, пожалуйста.

Это была самая настоящая, не наигранная от вредности истерика.

С сочувствием и сожалением смотря на нее, Фэй вновь опустилась рядом на колени и обняла, крепко прижимая к себе.

– Тихо, – она успокаивающе гладила Симу по мокрым волосам.

– Я видела, видела, как они убивают его, – прошептала Симона.

На водяном столбе на поверхность выскочил ящер – он был раза в два, если не три больше тех, что они видели в городе, из одежды только набедренная повязка, длинные когти и оскалившаяся огромная пасть с двумя рядами острых клыков. Плотоядно облизнувшись, он направился к ним. И замер, не дойдя, на груди зверя расплылось зеленое пятно.

– Надеюсь, это того стоило, – плавно вынул меч Дарион, возвышаясь над упавшим зверем.

Перед глазами Симы все поплыло, сердце отсчитало несколько глухих и четких ударов, воздух застрял в горле и мир померк.

Ей не хотелось открывать глаза, но легкие хлопки по щекам и опустившаяся на лоб влажная тряпка заставили это сделать.

Следующим разочарованием было лицо озабоченное Фэй, а не Дариона, как она надеялась. Певица заботливо прошлась салфеткой по ее шее и ключицам, омывая влагой, успокаивая.

Осмотревшись, Сима увидела колдуна-инопланетянина мрачно и горделиво сидевшего неподалеку и обрабатывающего раны на теле большими зелено-красными листьями, сорванными с ближайшего куста. Солнечные блики играли по вновь обнаженному торсу, черные волосы растрепались.

– Дар справился с теми тварями, – кивком Фэй показала ей за спину. Обернувшись, Сима увидела лежащее массивное тело. Юноша щелкнул пальцами, и оно растворилось.

– Дарион, – всхлипнув, девушка кинулась к нему и, чуть не сбив, повисла на шее, щедро обливая слезами. – Прости, прости, – рыдала она.

– Ну все, хватит, – отстранил ее юноша, – в конце концов, мне тоже не следовало идти у тебя на поводу, зная об опасностях этого мира.

– Ты убил их, – несмотря на жару, девушку била нервный озноб и даже пальцы похолодели.

– Убил, – нарочито равнодушно произнес Дар, поднимаясь. – А теперь, будь добра, дай мне побыть в одиночестве и не отвлекай.

– Чем лучше я его узнаю, тем страшнее, – призналась Сима Фэй, наблюдая за медитирующим у края воды парнем, – вот что он сейчас делает?

– Со своими попытается связаться.

– Телепатией что ль?

– Телепатией.

– Я больше с сарказмом говорила.

Обе девушки молча продолжили стоя рассматривать его.

Нельзя сказать, что Сима окончательно отошла от шока, но решила держаться. Покачав головой, она прижала к себе пальто, успокаивая себя таким образом, и посмотрела на небо. Два Солнца разошлись в разные стороны, но продолжали тепло светить. Чья-то тень на секунду загородила одно из них, улыбающийся Дарион подошел к девушкам.

– Не удивляйтесь, – подмигнул он им. И, спохватившись, щелчком пальцев сколдовал на себе лиловую, под цвет глаз, рубашку.

Симона безмолвно вскрикнула, увидев опустившуюся с неба… девушку? Слегка голубоватая кожа, водянистые глаза, нежно голубые вьющиеся волосы ниже плеч и шикарные крылья за спиной. Незнакомка счастливо улыбнулась, распахнув объятия. Дарион приветственно поднял руку, но обхватившее троицу лассо, затянувшее их в портал, явно нарушило все планы юноши.

– Проходы надо лучше закрывать, – усмехнулся Конн.

– Я уже был в своем мире! Даже сестру двоюродную видел, – сокрушался Дар.

– Да уж, зато теперь мы все связанные, и этот Фэйский псих нас куда-то ведет! А я босиком. И холодно!

На самом деле с недовольством Сима слегка лукавила: промозглый снег, конечно, неприятно хлюпал под ногами, пропитывая тонкую ткань носков грязной жижей, а ледяной ветер продувал кофту и пальто в руках не сильно грело, но лассо крепко прижимало их друг к другу, от этого становилось немного теплее, но самое главное – притрагиваться своей спиной к нему.

– Он не псих! Конн, слушай, да, Дарион – маг, но не из тех, ему нет дела до нашей войны! – голос Фэй вкупе с далеким ревом машин раздражающе отвлекал от приятных ощущений.

Конн фыркнул и ускорил шаг:

– Я отпущу тебя, Фэй, и девчонку, – все-таки проговорил он, – не думай, что наши узы ничего не значат для меня, но мага я должен показать Главным!

– Понимаю твое недоверие, но согласись, хотел бы, уже убил тебя, – проговорил Дарион, поравнявшись с парнем.

– Аааа, – невольно протянул тот, все еще продолжая движение, и то же самое подумали внезапно освободившиеся девушки.

– Скинуть это лассо было минутным делом, – невозмутимо пояснил юноша.

– Ты мог затуманить мозг Фэй, ты можешь прикидываться, чтобы узнать наши слабые места. Я не хочу рисковать. Главные рассудят.

– Тебя не смущает, что мы сейчас явно не в вашем мире?

Конн аж остановился: высокие дома, горящие фонари и отзвуки проезжающих вдалеке машин буквально смеялись над ним. Конечно, он вернул их в мир Симы.

– Сейчас открою проход! – буркнул рыжий.

– Может, не надо. Или открой в мой. Я всего-то хочу вернуться к папе.

– А почему не к маме? – с внезапным участием поинтересовался Конн.

– Да, – махнул рукой Дар, – она хорошая, но у нас там все сложно.

– У вас, магов, родителей вообще родителей быть не должно.

– Вот видишь, ты уже сам обозначаешь отличия меня от магов вашего мира, – наставительно поднял палец вверх Дарион.

– Утверждаешь, что ты другой маг и с семьей? – недоверчиво скрестил руки на груди Конн, прожигая его взглядом. Дар миролюбиво кивнул. – Ну, пошли, – рыжий взял его под локоток, – расскажешь мне о своей семье, а я решу, насколько правдоподобно.

Спустя пару часов в одном из ночных баров города.

– Глазам своим не верю, – в шоке уже десятый раз говорила Сима.

Изначально Конн потащил Дариона в квартиру Фэй, и пока звезда печально рассматривала испорченные темным пятном от выстрела обои, попытался начать допрос. От пыток и выбивания информации Дарион тактично отказался, вместо этого бесцеремонно достав из шкафа бутылку вина.

Симона не любила мужские разговоры и еще больше не любила пьяные мужские разговоры, всенепременно сводящиеся к женщинам или в худшем случае к бестолковым хобби. И даже в этот раз, ловко и изящно вскользь упомянув, что он из обеспеченной и влиятельной семьи Дарион перевел тему на свою избалованную младшую сестру. «И какое нам до нее дело?!». Но Конн тему эту с радостью подхватил, активно указывая в сторону покрасневшей Фэй.

Быстро уговорив вино, эти двое прихватили из квартиры вещи и деньги, переместились в ближайшее приятное заведение и оплатили там столик, за которым беседа продолжилась.

Быстро переодевшись, девушки не замедлили составить им компанию. Но быстро – понятие растяжимое, и потому в настоящий момент Фэй-Фэй лишь мрачно кивала, наблюдая за тем, как Дарион и Конн, допивая очередную бутылку, изливают друг другу душу.

– И главное все: заботься о сестре, учи ее всему! – жаловался рыжий. – Вас в любой момент убить могут! А то я не знаю, что кроме нас никого у нас двоих нет!

– Так и говорю, я свою оберегал бы, учил бы! А она! А она ни в какую, а мать только и потакает ее прихотям. И что в итоге: наших двоюродных она теперь не во что не ставит, избалована до жути, отцу головная боль.

– А как он такое допустил?

– Так я объясняю: моим воспитание от и до занимался, а ее… да не мог он маме насчет нее возразить: больно не мог сделать!

– А мать?

– А она видит во мне его копию. В общем, – Дарион махнул рукой, – но мне повезло, мои двоюродные, друзья, отец – не знаю, что бы без них делал.

– Скучаешь по семье?

– Сам как думаешь?

– Моя семья – Фэй-Фэй, и та мага притащила в дом и от обязанностей уклоняется!

– Притащи моя сестра домой демона, я бы тоже вначале в драку полез, не разбираясь.

Парни вновь осушили стаканы.

– Мы с Конном почти не помним родителей, – тихо призналась Фэй, – он старше и привык отпекать меня.

– Он твой брат? – уточнила Сима, зная ответ. – Тебе повезло, что хоть он есть, – невольно нахмурилась девушка. – Я не знала своих настоящих родителей, но и плевать на них. Предали один раз, предадут и второй – и этого ничто не изменит. А брат не предаст.

Фэй-Фэй понимающе кивнула, затем, тяжело вздохнув, встала, подняла обоих парней под локотки и потащила на свежий воздух.

«А она сильная, оказывается», – отметила Сима, засеменив следом.

– Я же говорил, у меня большой опыт общения со старшими братьями, – обезоруживающе пьяно улыбался юноша блондинке.

«Говорил он ей…то же мне…говорун».

Следующим утром когда Симона вошла на кухню, Конн и Дарион сидели в абсолютном молчании, попивая минералку. Честно говоря, Сима надеялась, что все увиденное и пережитое было сном, но округлый «обугленный» отпечаток на обоях в коридоре и присутствие рыжего говорили об обратном.

– Теперь не поведешь его к Главным? – насмешливо нарушила тишину зашедшая следом певица.

– Издевайся дальше. Возвращать надо парня домой.

– Ты у нас проход открыл, – косноязычно икнул Дарион, – так что по любому отследят и найдут этот мир и меня в нем. Но лучше сам явлюсь. Только я телепортатор в своем мире по кое-чьей милости обронил, – мрачно взглянул Дарион на брата Фэй, – сможешь туда своим проход открыть?

В ответ Конн покрутил в пальцах округлый предмет.

– Проводите? – улыбнулся Дар. Все трое, не сговариваясь, кивнули.

– Только в порядок приведем себя! – девушки наперегонки бросились обратно в комнаты.

Жаль, что из вещей у нее тут были только джинсы-клеш да пара кофт, из которых девушка выбрала легкую зеленую. Но хорошо, что певица разрешала брать ее косметику, и Сима старательно обвела глаза черным карандашом, а губы ярко красной помадой. Обувь она также позаимствовала у звезды. Фэй-Фэй же на встречу с родней Дариона одела леггинсы, золотистую тунику и черные туфли на невысоком каблуке.

Конн нажал на прибор и посреди кухни образовался пестрый прямоугольник размером с дверь. Улыбаясь, все четверо шагнули в портал.

– Конн, – очень тихо проговорила Фэй-Фэй.

– Но, – только и смог выдавить Дарион.

– Я не специально, – в голосе рыжего слышалось честное раскаяние и страх.

– Чем я только думала, когда соглашалась! Вот … – ругнулась Сима, поднимая руки и стараясь не смотреть в прорези шлемов плотно окруживших их людей в черных обтягивающих доспехах.

– Это наш мир, – обреченно проговорила Фэй.

Первой мыслью всех было бежать, Дарион готов был уже сколдовать защитный барьер. Как вдруг:

– Принцесса желает вас всех видеть, – произнес один из местной стражи.

«Принцесса, кто бы сомневался, что тут и такое окажется», – злобно прокомментировала про себя Симона.

– И как такое могло случиться? – полушепотом спросила она Конна.

– Как-как! Все наши перемещения отслеживаются! А уж удаленно перепрограммировать телепортатор для Главных ничего не стоит, – огрызнулся тот.

Стражники окружили их настолько плотно, что рассмотреть окружающий мир при всем желании было проблематично: через редкие просветы проглядывались бурые дома и лица людей, внешне смахивающих на крестьян из книг по истории, и гул их роптания на чужеземцев. Да и не до красот вокруг и не до злых языков, когда тебя, возможно, на смерть ведут или в заключение. Конн шел рядом с ней, лицо рыжего было мрачно, Фэй и Дар – позади. «Певица» плохо пыталась скрыть волнение и беспокойство, а колдун, как всегда, выглядел уверенным в себе.

«У него хоть какие-нибудь эмоции бывают в стрессовых ситуациях? – подумалось Симе. – Что же ты за человек такой, Дар. Почему ты так спокоен? Спокоен в ином мире, спокоен после убийства. Единственное, что вызывало у тебя хоть какой-то отклик интереса – наши новости, но твой взгляд, только сейчас я понимаю, что так смотрят передачи про…животных? Нет, скорее, про нечто среднее между животным и человеком разумным, если бы такое существовало в природе. И только при болтовне с Конном, при упоминании семьи, отца – твое лицо смягчалось, появлялись отголоски любви, той самой абсолютной и безусловной. Но почему ты предпочел пить с Конном и не торопился вернуться? Чтобы оправдать Фэй в его глазах?»

«Потому что Конн значит для Фэй ровно столько же, сколько вся моя семья для меня», – раздался в ее голове ровный голос парня.

«АХ ТЫ!»

«Я не собирался намеренно читать твои мысли. Но в этом мире, сейчас, ты их в прямом смысле транслируешь. А я сильный телепат».

«Транслирую? Но почему?», – интонация его размышлений девушке не понравилась.

«Не знаю, – Дарион не врал, – это странно. В тебе есть что-то, но не могу понять что. Я был уверен, что первая тварь пришла за тобой, но Фэй опровергла это. Ты не должна была видеть мой мир, когда я показывал его Конну. Не должна была так просто общаться телепатией. И это странно».

Голос в ее голове замолк, давая возможность, переварить всю полученную информацию.

И вся она девушке совсем не нравилась, как не нравились и внезапно появившиеся под ногами, что Сима чуть не споткнулась, бурые, каменные ступени широкой лестницы. Через спины стражей возвышался громоздкий, вычурный темный дворец со смотровыми башнями и мозаичными большими окнами.

Их привели в большой просторный зал, напоминающий нечто среднее между современным и средневековым. С одной стороны стражники в черных одеждах с «базуками» за плечами, мягкий свет с потолка, это при том, что ни одной лампы видно не было, камеры наблюдения под потолком, странные светящиеся кнопки по стенам. С другой – ковровая дорожка, по которой они шли, вела прямо к трону и сидящей на нем правительнице.

Больше всего местная принцесса напоминала ожившую фарфоровую куклу с ясными голубыми глазами, отточенной фигурой и большой грудью. Справа волосы были белыми и прямыми, слева – каштановыми и кудрявыми. На голове сверкающая самоцветами изящная диадема, в руке – веер с разноцветными птицами, почти все по канону, разве что платье слишком вульгарно обтягивающее.

– Ах, верные слуги моего королевства, – всплеснула она руками, – охотник, что должен оберегать наш покой и искательница, что должна возвращать потерянных детей! Но вы воткнули нож в мою спину. Связались с магом!

– Принцесса! – учтиво поклонился Дарион, выступив вперед, желая заградить собой остальных, – позволите ли взять слово пришедшему с мирными намерениями иномирцу?

«Кукла» окинула его надменным взглядом.

– Только за то, что ты маг посмел обратиться ко мне, тебя нужно казнить.

– Но вы умны, Принцесса, и думаю, уже осознаете возможность конфликта с совершенно иным миром в этом случае.

– Конфликта из-за колдуна? – пренебрежение в ее голосе эхом пролетело по залу.

– Ваши опасения понятны и логичны. И все же задумайтесь. Вам ведь показали данные с передатчика Конна, вы знаете, что есть некий мир, другой, не похожий ни на ваш, ни на тот, что знаете, мир со своими правилами и законами, – гордая осанка, ровный голос без заискивания.

– Что тебе нужно в мире потерянных детей? – немного подумав, спросила Принцесса.

– Туда я попал не по своей воле, и почти не по своей вине.

– Как же так?

– Мы лишь спасали один из наших спутников.

– Значит, таких как ты там много? – слишком игриво закинула ногу на ногу.

– Скажем так, я хороший колдун, но не самый могущественный из Обладающих Силой моего мира.

– И эти другие Обладающие будут тебя искать?

– Уже ищут. И уже знают про мир, в котором Фэй ищет потерянных детей.

– Ты опасен, – но в мелодичном голосе ни тени страха.

– Я не враг. И не хочу быть новой стороной вашей войны.

– Вежлив, но говоришь на равных, умеешь отказать не прямо и завуалированно показать превосходство свое и своего мира. Но так, что и не придерешься. И все же для нас, юноша, ты в первую очередь колдун, чьим словам верить опасно. Думаю, идеальным решением будет предложить тебе погостить в моем дворце и под моим присмотром, – приторно сладко улыбнулась она.

– Сочту за честь побыть в компании Принцессы, – учтиво поклонился парень.

– Похоже, мы найдем общий язык, – не снимала та улыбку с фарфорового лица. – Конн, Фэй, – обратила она надменный взор на них, – Главным передадут, чтобы все претензии были сняты, но пока вам и девочке переждать в камере, ее судьбу мы обсудим чуть позже.

Верная стража тактично подтолкнула их в спины.

– А еще маги нашего мира бесполые, – последними донеслись до Симоны слова Принцессы.

«Путешествия по мирам до хорошего не доводят, однозначно», – размышляла Сима, сидя в камере. На удивление, помещение было очень похоже на то, что показывают в фильмах. Разве что верхних нар не было. А так: серые стены, мутное маленькое окошко в самом верху, железная дверь, в правом углу – маленькая комнатка – отхожее место, по бокам две лежанки напротив друг друга, по ощущениям и по виду как в плацкартном вагоне поезда.

Фэй и Конн, обнявшись, сидели на одной, она с ногами забралась на вторую.

«И на что я надеялась? – с горечью спрашивала себя девушка. – Он покажет мне свой мир, познакомит с родителями, перед расставанием прозреет и поймет, как много я для него значу, в его мире быстро обживусь, и будем мы жить долго и счастливо! А в итоге что? Мой красавец сейчас с какой-то куклой. А я? Что я?».

– Фэй, что будет со мной? – спросила она.

– Я поговорю с принцессой. Она у нас добрая на самом деле. Тебе ничего не сделают.

– Хочу верить, – скривилась Симона.

– Больше за парня переживать стоит, – проговорил Конн. – Пока он полу-гость полу-пленник. Но в первую очередь он маг. Авторитет Принцессы силен, но она не единственная, кто управляет этим городом.

– И мы ничем не можем ему помочь! – Фэй сжала кулаки, – Даже телепортаторы у нас отобрали!

– Зато он, в отличие от нас, не в камере, – Сима почувствовала переполняющие душу злость и обиду, ей вновь вспомнились последние слова Принцессы, про магов без пола, и обида от этого разгорелась сильнее.

«ВОТ ЧЕМ, ЧЕМ ОН СЕЙЧАС С НЕЙ ЗАНЯТ?!!!».

Часов в камере не было, но по ощущениям времени прошло не так много: не больше часа. Фэй предлагала рассказать о своем мире и Принцессе, но Сима отказалась от бесполезной информации.

Из вежливости поинтересовалась у Конна, что делают охотники. По фразам: «ищут магов, охотятся на тварей, защищают от них город» сделала вывод, что они те же самые охранники, только с функцией разведки.

Как всегда невозмутимый Дарион вошел в их камеру.

– Вы все свободны, – объявил сопровождающий его охранник. – Конн и Фэй можете отдохнуть. Завтра приступайте к работе. Фэй-Фэй вернешься с девчонкой в тот мир. Господин Дарион, напомню, вам настоятельно рекомендовано не покидать стен замка.

– Но вам ведь никто не запрещал тоже тут находиться, по крайней мере, до завтра. Пойдем в мои покои? – с надеждой посмотрел на них парень.

На апартаменты для особого гостя Принцесса явно не поскупилась: в обилии шелков, бархата и вычурности можно было без проблем утонуть. Отдельно «порадовала» широкая двухспальная кровать на деревянных ножках с резьбой.

– И как все прошло? – первым делом холодно поинтересовалась Симона, пока Фэй-Фэй и Конн с любопытством осматривались.

В коем-то веке Дар слегка покраснел. Вся троица пристально уставилась на него.

– А что мне оставалось? Не бегать же от нее по всему дворцу? – вздохнул юноша.

– АХ ТЫ! – в который уже раз за день не выдержала Сима, думая, чем бы потяжелее его ударить, но атласные подушки были слишком маленькими и легкими, а графин и вазу с фруктами на прикроватной тумбочке – жалко, да и платить потом еще заставят.

– Что? – то ли искреннее удивился, ничего не понимая, то ли прикинулся парень.

– Ничё! – Сима скрестила руки на груди и отвернулась.

«Глупый, бесчувственный мальчишка! Надеюсь, ты слышишь эти мысли».

«Я не думал причинять тебе боль или обижать. Но так было надо».

– Иди теперь, женись на своей принцессе, как порядочный мужчина! – уже вслух процедила Симона, не поворачиваясь.

– У принцессы не может быть мужа, – фыркнула Фэй, – после того, как истреплется эта телесная оболочка, ее бессмертная душа перейдет в новую, искусственно созданную.

– И вы еще ведете войну с магами, – мрачно заметил побледневший сильнее обычного парень.

– Не тебе судить наш мир, – парировала вчерашняя звезда.

– Зато он доказал, что в его мирке маги не бесполые, а очень даже наоборот, – продолжала оставаться на своей волне Симона.

На щеках Дариона вновь появился румянец.

– Ладно тебе уже парня тиранить, – вступился Конн, – есть проблемы насущные. Дарион, послушай, сегодня мы с тобой, но завтра, ты все слышал – они направят нас как можно дальше от тебя, и они не дадут тебе так просто вернуться в свой мир. Я боюсь даже представить, что за дискуссии сейчас разгораются. Мир, населенный магами, мир, где тоже разработали телепорты и мир с неведомыми технологиями. Ты хоть представляешь, насколько он пугает?! И понимаешь, что мы можем сделать с тем, что пугает.

– Не стоит волноваться, – голос парня был слишком спокоен, – мне будет только на руку, если кто-то отсюда попытается войти в мой мир.

– Что ты такое? – скрипучим голосом прошептал Конн, сузив глаза.

Лицо Дариона осталось непроницаемым.

– Фэй, – вместо ответа проговорил он, – я хочу знать больше. Расскажи про этот мир.

– Да что рассказывать, – пожала плечами светловолосая девушка, – у нас непрекращающееся противостояние, война с магами и тварями, есть датчики, отслеживающие их присутствие. Есть Бессмертная Принцесса. Есть Главные, грубо говоря, начальники охотников и искательниц, – на мгновение она задумалась.

– Война, – голос Фэй зазвучал плавнее, как тихая, печальная баллада о неотвратимом, – была почти закончена, перешла в неприязнь, противостояние и вечные попытки урвать себе лучший кусок. Но маги вместе с тварями создали «Тьму», я не могу объяснить, что это. Оно стало новой стороной борьбы, воспротивилось магам, воспротивилось тварям. И теперь Оно приходит ко всем, этому нужны наши души, а мы, как можем, противостоим ей. Маги верят, что когда Тьма найдет свою душу, она либо поглотит ее и мрак нависнет над миром, или душа сможет побороть ее, принеся себя в жертву. Но пока. Пока охотники оберегают покой людей, а такие как я – ищут новобранцев.

– Помнится, речь же шла о потерянных детях, – наклонил голову Дар.

– В разгар Первой войны люди, не имея возможности нормально растить детей, отправляли некоторых из них в другой мир. Но прошло время, прошел не один десяток лет. И когда Тьма пришла, Главные поняли, что пора вернуть их. Это был сложный выбор, сложное решение. Главные могли обхитрить пространство и время, могли изменить прошлое чужого мира и забрать обратно младенцев, но они выбрали путь иной. Они нашли время, в котором последние отправленные дети ступили на рубеж подростка. Они решили вернуть их и тех, кто успел стать чуть старше. Свежая, молодая кровь. Они вырастили искательниц и стали отправлять в нужную эпоху. Искательницы: врачи, учителя, соцработники, журналисты и все, чья профессия так или иначе связана с общением. Я одна из первых в эксперименте: «поп-звезда». Будучи певицей, могла свободно перемещаться по странам, видеть больше людей. И подавляющее большинство «детей» буквально тянулись ко мне. И так мы возвращаем своих обратно.

Договорив, Фэй-Фэй посмотрела на примолкшую Симу, и этот печально-виноватый взгляд той очень не понравился.

– Эй, нет-нет-нет-нет, – тщетно попыталась унять мелкую дрожь девушка. – Только не такой сюжетный ход. Мои настоящие родители наркоманы или пьяницы, но не говори, что я на самом деле из вашего мира!!!

– Честно говоря, при первой нашей встрече у меня возникли такие подозрения. Но что-то не то было в тебе. Что-то чужеродное. Прости. Я пыталась понять, что именно не так… и медлила с заданием.

«И поэтому так легко согласилась на мое присутствие в своем доме», – пазл в голове Симоны стал складываться в более четкую картинку.

– Только этого мне не хватало! – вцепившись в волосы, Сима пронеслась взад-вперед, описав в комнате круг, с размаху пнула ножку кровати, но только ударилась. Боль охладила пыл.

«А еще мои постоянные видения, и то, что говорил Дар про телепатию».

– У меня есть одно предположение относительно тебя, – бестактно расценил ее мысли по-своему Дарион. – Скорей всего, у тебя способности к ясновидению: прошлого, настоящего, будущего. Дар не развит, так как ты росла в мире с остаточными отголосками магии. Но в мирах ей насыщенных, да и с таким источником магии как я, он начинает усиленно проявлять себя. Может быть, в числе твоих предков был наблюдатель.

– Ах да, еще же некие наблюдатели, – Сима почти по настоящему перестала удивляться очередным подробностям.

– Те, что следят за равновесием и мировой гармонией, часто живут в «подконтрольном» мире, – начал пояснять Дарион, но грохот, раздавшийся за окном, не дал договорить.

– На город напали маги или твари? – Фэй-Фэй и Конн выбежали из покоев. Не раздумывая, Дар ринулся вслед за ними.

Крики повсюду, выстрелы, запахи крови и гари. Симона осторожно вышла в коридор, туда-обратно по нему бегали люди. Сам он был широким, с тремя лестницами, – широкая, прямо напротив покоев вела вниз, а в правом и левом конце – вверх. Последнюю девушка и выбрала, потому что та ближе.

Лестница была длинной, местами витиеватой и без пролетов. Наконец, впереди появился дверной просвет. Сима осторожно выглянула: крыша простиралась перед ней темно-серым полотном. Не видимый из-за высоты город стонал и кричал в ярости сражения.

Местные стражи, стоя у высокого заграждения на самом краю, стреляли из «базук» то вверх, то вниз, то прямо и по сторонам, и выстрелы проходили через накрывающий замок полу-прозрачный куб.

А за этим защитным полем, барьером – это были Маги – создания с длинными волосами в балахонистых одеждах с жено-мужскими лицами… И это были твари – насекомоподобные, зверообразные, с рогами, хвостами, шерстью и шипами. Они парили в небесах, извергая явно ядовитые слюни и огненные шары.

Сима этого не видела, но выстрелы врагов, то поглощались также накрывающими улицы барьерами, то местами пробивали оборону, разрушая все и вся. Но Сима, словно окаменев, видела только небо. И мелькающую знакомую темноволосую фигуру в нем, атакующую напавших световым шаром.

– Что ты тут делаешь? – подбежавший Конн, затолкнул девушку обратно внутрь. Массивная дверь грохотом захлопнулась. И десятки ударов прогремели один за другим, близко, даже слишком.

Этот короткий бой закончился, можно сказать, ничем. Город отбит. И маги, и твари, те, что выжили, бежали. И Дарион был более чем уверен, что в ближайшее время они будут обсуждать странного парня-колдуна, что помог людям. Но сейчас его заботило совсем не это.

В месте, где они находились, на десятках кроватей стонали стражники, пока местные медсестры обрабатывали их раны. Фэй-Фэй сидела на выцветшей железной табуретке и держала за руку Конна. Перебинтованная грудь рыжего тяжело вздымалась, глаза закрыты, с болью вдох, с болью выдох и только губы в бреду редко и едва различимо шепчут имя сестры.

– Прости, но я не умею заживлять раны, – с взглядом полным сострадания, чуть слышно произнес Дарион.

– Издержки нашего мира, – всхлипнула она, убирая за ухо непослушную прядь волос. – Скажи, маг, каково это жить вне войны?

– Не так просто. Мы не делим ничего между планетами, и почти ничего не делим на самих планетах. Но мы не идеальны. Порой и нам приходится убивать, ты это видела. Мы понимаем и не понимаем друг друга. Мы знаем, что в любой момент могут придти те, кто захочет покорить нашу Систему, но мы знаем, что есть и те, кто защитят ее. Но чтобы понять это, чтобы понять вообще любой мир бывает недостаточно и родиться в нем.

– Ты бы смог променять его на другой?

– Сама как думаешь? – покачал головой Дар. – Я покажу его вам, обязательно, – он замолчал.

Медсестра легким, сочувствующим движением отодвинув девушку, медленно почти любовно ввела тонкую иглу шприца в вену охотника.

Поцеловав окончательно впавшего в сладостный морфийный сон Конна, Фэй встала и кивком пригласила Дариона проследовать за ней. Располагалась санчасть прямо во дворце, в укрепленном подвальном помещении. Выход из широких дверей вел в ничем не обставленный прямоугольный коридор, переходящий в лестницу. Сидя на самой верхней ступеньке, их ждала Сима. Уставшая, с размазанной косметикой, порвавшейся местами кофтой и словно потерянная.

Девушка так и не смогла заставить себя спуститься, меньше всего ей сейчас хотелось видеть и слышать раненых.

– Что теперь? – спросила она.

– Остается только ждать. Конн выдержит, – через силу улыбнулась Фэй. – А пока в соседний город снарядят караван – у нас с ними обмен: продовольствием и прочим. Лекарств не так много, пока хватит, но все же, – договаривать Фэй не стала, предпочтя делать вид, что рассматривает разноцветные стены.

По огромному пестрому залу, в который они поднялись, ходили понурые слуги. Уцелевшие великолепие: цельные извилистые скульптуры, стоящие то тут, то там, плетеные ковры и гобелены – все это с немым укором взирало на тщетные попытки людей жить, сражаясь.

– Мы могли бы отправиться туда, в этот город, – предложил Дар. – Так будет быстрее, принесем запас лекарств, поможем Конну и остальным.

– Так тебе принцесса и дала, – фыркнула Сима.

На сей раз Дарион предпочел оставить ее слова без внимания.

Решение пришло, в виде разноцветный волос и точеной фигуры, а точнее стражника вызвавшего их к Принцессе.

– Дарион, – улыбаясь, проговорила правительница, – я и несколько моих людей собираемся посетить соседний город. Думаю, всем будет лучше, если ты проследуешь с нами.

– Принцесса! – подала голос Фэй.

– Конечно, дорогая, ты тоже можешь пойти, – опередила та.

– Симона идет с нами, – все-таки какой «начальственный» голос был порой у Дариона.

«Я хоть когда-нибудь попаду домой?», – с отчаянием и безысходностью подумала девушка.

На высокой каменной стене туда-сюда метались верные защитники города, а простирающаяся впереди зеленая равнина отдавала ненормальным спокойствием. Местное слишком оранжевое солнце готовилось уйти за горизонт.

«В разных мирах разные светила, но везде они любят окрашивать земли своими цветами», – Сима проводила прощальным взглядом удаляющиеся стены.

За пределы города они вышли по специальному подземному коридору ничего интересного из себя не представляющего. Кроме их троих и Принцессы в состав «команды» вошли еще десять стражников. Практически сразу все запрыгнули в железные овальной формы машины без окон: Принцесса, Дарион и пять стражей – в одну; Фэй, Симона и оставшиеся – в другую.

Внутри можно было спокойно стоять в полный рост. Сама кабина была разделена на две части: одна была отделена деревянной дверью и, как поняла Сима, предназначалась для водителей – именно туда сразу прошли два стражника, но толком рассмотреть эту кабину девушке не удалось – лишь мельком заметить панель с множеством кнопок.

Вторая, непосредственно с входом, была оборудована несколькими сидениями, обитыми красной тканью.

Стены же, те самые железные на вид снаружи, внутри оказались прозрачными. За слегка проглядывающими контурами Сима прекрасно видела все, что было снаружи. Складывалось ощущение, что она находилась в машине-невидимке. И от этого было очень не по себе.

Она и Фэй сели рядом в креслах прямо у двери в кабину водителей. Один стражник встал рядом, лицом к «улице», второй расположился напротив, еще один – в конце кабины.

Машина мягко тронулась. Ехали они быстро, поначалу Симона пыталась сосредоточено рассматривать местную флору, однако от слишком быстро мелькающих пейзажей голова начинала сильно болеть, и приходилось переводить взгляд то в пол (он как раз был видимым), то на стражников, то в небо. Да и не так сильно леса-поля отличались от привычных, разве что цвета более насыщенные, более яркие.

А Фэй никакого дискомфорта явно не испытывала.

«Логично, она ведь родилась тут, привыкла ко всему в этом мире».

– Как ты? – заботливо спросила у нее вчерашняя звезда.

– Не очень, – призналась Симона. – Мне все не нравится. И не потому, что меня, как послушную собачку, ведут куда-то, даже не спросив мнения. Фэй, я не понимаю, почему эта Принцесса разрешила нам идти с ней, зачем взяла Дариона, почему Принцесса вообще идет в другой город? Ты же про караван что-то говорила?

– Все нормально. Караван по обмену будут снаряжать еще день, раз Принцесса пошла – значит, дела в другом городе, с обменом, возможно, и не связанные. Путь займет около двадцати часов по времени твоего мира, будет одна остановка на территории ненападения. Сима, – голос блондинки звучал очень мягко, с нотами искренней симпатии, беспокойства и понимания, – уверена, Дарион хочет лично проследить за безопасностью возвращения тебя в мир, ему спокойней, когда ты под присмотром. Но и Принцесса не хочет упускать его из вида лишний раз.

На последних словах сердце Симоны вновь неприятно кольнула ревность. Самое простое и логичное, конечно, теперь выкинуть этого колдуна из головы, но было досадно, самая нелюбимая поговорка про Юпитера и Быка* сбывалась на глазах, и она который раз в жизни упускала желаемое, заветное.

– Я очень устала, Фэй, – неожиданно для самой себя призналась девушка. – На моих глазах убивают монстров и калечат людей. Я не мечтала о приключениях. Что в них хорошего? Что не знаешь, увидишь ли своих близких? Что каждый день переживаешь ужасы чужеродного мира? Это все бред! Все эти сказки, рассказы об отважных путешественниках по галактикам! Таких людей нет и не может быть! Знаешь, какая реакция должна быть у нормального человека: страх, ступор и желание вернуться домой. Я вижу странные видения и кошмары, столь реальные, что сводит с ума. Больше всего я хочу проснуться завтра и понять, что все это было сном, да забыть к черту все это! – в сердцах прокричала Симона.

– И Дариона забыть? – грустно спросила Фэй-Фэй.

– Его с особым удовольствием. И тебя. Если бы не ты, то я бы сидела сейчас дома, – сквозь зубы процедила девушка. – А потом встретила обычного, ничем не примечательного и пусть даже не совсем красивого парня и, знаешь, была бы так счастлива с ним.

Покачав головой, Фэй ничего не ответила, начав задумчиво наблюдать за внешним миром.

*«Что позволено Юпитеру, то не позволено быку».

Прикорнувшая Симона невольно вздрогнула и чуть не упала, когда машина резко затормозила. Нервы у девушки сдавали, а лучшего средства хоть немного успокоиться, чем сон она не знала.

– Остановка, – проговорила Фэй-Фэй, однако голос ее звучал слишком уж отстранено.

Пейзаж наступающего вечера давно уже сменился видом вечера позднего, почти ночным. Россыпь маленьких блеклых звезд на темно-синем небосводе, ни намека на Луну или любую другую ближайшую планету. Напротив – озеро с кристальной водой, вдалеке – бесконечные просторы полей, как клинком разрезаемые полосами могучих деревьев. Тихий заунывный рокот вместо стрекота насекомых. На удивление тепло. Сам воздух как будто нежно и бережно окутывал, гладил уставшие плечи.

Выпрыгнувший из другой машины Дарион галантно подал руку Принцессе и затем соизволил подойти к ним.

– Фэй, – в своем стиле обратился он, – что за территория ненападения? Город маги и твари спокойно атакуют, а это место нет?

«Конечно, что тебя еще может волновать? А у Принцессы-то не было времени спросить», – ядовито прокомментировала про себя Сима.

– Озеро позади меня переходит в подземные источники, охватывающие практически все эти земли, – пояснила тем временем искательница. – Вода из них нужна и магам, и тварям, и людям. Можешь что угодно думать о нашем мире, но мы не так глупы, чтобы лишать себя жизненно необходимого. Разразись здесь бой – и что угодно может попасть в озеро, и поверь последствия этого не нравятся всем больше, чем другая раса.

– Это нападение на город, – Принцесса подошла к ним бесшумно и незаметно, так что все трое невольно дернулись, – Фэй, скажи, не кажется ли оно тебе странным? Они напали вместе.

Искательница кивнула.

– Но не думаю, что нам стоит обсуждать такие вопросы на улице, – проговорила она.

– Это замечательная идея, – лучезарно улыбнулась Принцесса. – Друзья мои, – она взяла под локоток Фэй и Дара, – давайте, вновь вернемся в мою машину.

Они ушли, оставив Симу посреди чужой территории, конечно, не одну: мимо то и дело проходили охранники, только на душе становилось все тяжелее. Симона сидела возле озера, меланхолично рассматривая гладь воды, а ее воображение рисовало самые различные варианты их общения и не все они отличались целомудренностью.

– Эмоциональный человек заплакал надо же, – проговорил кто-то рядом. Девушка возмущенно повернула голову: это был маг – узкое лицо, небольшие темные глаза, длинные спутавшиеся волосы цвета пепла, длинный балахон в качестве одежды.

«Какое тебе дело?», – подумала девушка, но вслух не решилась высказаться, опасаясь общения с совершенно иным порождением этого мира.

– Мы любопытны, – улыбнувшись, проговорил тот, – любопытство – это то, что движет нашим познанием себя и мира. То единственное чувство, что мы позволили оставить себе. И мне любопытно, почему иной человечек, не такой как те плачет?

««Круто», он телепат, мать их, – с сарказмом прокомментировала все также про себя девушка. – От же ж…он ведь все мысли мои читает! Все равно не буду ему отвечать и отвернусь».

Она осуществила задуманное.

– Тебя волнует то, что происходит в той машине, там где одна из Принцесс, искательница и странный чужеземец, что выдает себя за мага.

Чуть не подскочив, девушка опять развернулась к нему, напрочь забыв об осторожности.

– Ты можешь показать? – загорелись ее глаза.

– Возможно, – он провел рукой в воздухе. И Сима увидела, как троица сидят в машине и чинно беседуют. Дарион и Фэй рядом, спинами к ней, правительница – напротив. Девушка невольно с облегчением выдохнула, однако лицо ее тут же омрачилось: Принцесса наградила Дариона страстным поцелуем, а потом как ни в чем не бывало вернулась к беседе. Ладонь искательницы плавно и почти незаметно коснулась руки юноши. Лица Дара Симона не видела, но готова была поклясться, что тот улыбнулся уголками губ.

Воздуха резко стало меньше.

– Ваши чувства мешают, – прокомментировал маг и вновь провел рукой: и Сима вновь видела лишь железную бездушную машину. «Такая же как Дарион и Фэй», – подумалось девушке.

– Но без них никак, – вздохнула Симона, отгоняя разъедающую тоску и разочарование, – тебе не понять.

«И вообще, зачем я с ним разговариваю? Будь у тебя возможность, убил бы меня не раздумывая».

– Мы не такие дикари. Мы не убиваем просто так, – ответил до сих пор нагло читающий ее мысли маг.

– Отстань, – огрызнулась Сима.

– Не хочу. Ты единственная, чьи мысли я могу здесь слышать, чьи эмоции я могу ловить. У остальных сильная защита. Ты странная, ты увидела, что происходит там, – он кивнул на машину. – Я показал тебе, но сам не вижу.

«Странная я. Кто бы говорил. Бесполый маг», – мысль тут же против ее воли перескочила на другого колдуна и его отношения с принцессой и теперь с искательницей.

– А еще тебе больно и ты запуталась, – отметил маг.

– Эй, – один из стражников, обративший внимание на то, с кем беседует девушка, быстро направился к ним. Маг встал и, ничего не говоря, поспешил отойти подальше.

– Что этому отродью было от тебя надо? – нахмурился страж.

– А я знаю?! – парировала девушка, даже не собираясь никому ничего пересказывать, – просто ошивался тут рядом.

– Не говори с ними. Как только увидишь их, уходи, даже здесь. Кто знает, что у них на уме.

– А вы могли бы лучше следить за моей безопасностью, – фыркнула Сима.

– Я должен оберегать Принцессу, да присматривать, чтобы господин Дарион не пострадал, – хмуро ответил ей стражник.

– Бесит меня ваш мир и ваша логика, и все, – даже не пытаясь скрыть, выплескивала девушка раздражение на стража.

– Твой мир не лучше, – процедил тот. – Рос я в нем, и готов воздать хвалу всем вашим и нашим богам за тот день, когда искательница забрала меня.

Наконец, Принцесса, Фэй и Дарион вышли из машины, и правительница объявила, что скоро они вновь отправятся в путь.

Прибыли они утром. Этот небольшой город также был обнесен стеной, у ворот которой их машины собственно и остановились. Местные стражи без лишних вопросов спокойно впустили внутрь.

По городу машина ехала медленно и Симона вполне могла рассмотреть его. Все здания были не высоки: этажа три-четыре максимум. Оно и понятно: в городах то и дело подвергающимся нападениям сверху толк был скорее в подземных укрепленных бункерах чем в высотках, стремящимся к небу. Сделаны они были словно из светлого кирпича, все однотипные.

Местный замок представлял собой невысокое, но длинное, широкое здание, скорее напоминающее какой-нибудь парламент, но так как здесь водились принцессы Симона решила упорно называть это замком. Их машины проехали вначале через широкие ворота в кованном заборе, обносившем здание по периметру, затем завернули в одну из специально предназначенных дверей, расположенную на правой стене замка, и наконец остановились.

Выйдя, все сопровождавшие их охранники выстроились в два ряда с двух сторон у машины Принцессы, образуя своеобразную дорожку. В просторном помещении их уже ждали десятка три местных стражей, плотно стоящих друг к другу, и за их спинами очередная Принцесса, такая же фарфоровая кукла, разве что с копной прямых длинных черных волос.

Фэй взяла Симу за руку и застыла около их машины. Лицо искательницы было напряжено. Около минуты спустя соизволила выйти их Принцесса, которую Сима теперь для удобства называла Номер 1. В руках правительница держала длинную цепь, следом с продолжением этой цепи на шее, а также в наручниках вышел Дарион.

– Хоть бы постеснялись, – прокомментировала Сима, а Фэй неодобрительно шикнула на нее.

– Еще раз прости, дорогой, – с кокетливой улыбкой тихо проговорила Принцесса № 1, ведя парня ко второй владычице.

Конечно, при посторонних Принцессы ничего обсуждать не собирались. № 2 лишь спросила: «Так это он?», и, получив утвердительный ответ и комментарий № 1: «Он не причинит нам вреда», велела следовать за ней.

Почти все ушли. С девушками остались лишь двое охранника: один из их стражи, второй – из местной. Последний проводил в большую комнату, где и запер. Впрочем, комната была намного лучше камеры и даже напоминала номер в отеле: три мягких дивана, две кровати и пара кресел, стол с фруктами и шкаф с напитками, занавесочки на больших зарешеченных окнах, отдельная душевая кабина. Их охранник молча взяв воды, сел в кресло рядом с дверью. «Базука» мирно покоилась рядом, но по лицу парня было видно, что он готов в любой момент воспользоваться ей.

Фэй-Фэй тоже была не многословна, но с ней Сима и не хотела говорить, все еще держа перед глазами касания певицы и мага. Молча забравшись на диван, уставшая девушка не заметила, как уснула.

Снился очередной кошмар. Маг в длинном балахоне протягивает к ней руку и она принимает ее. Резким рывком он притягивает девушку к себе, а его глаза смеются красным огнем.

– Что ты чувствуешь? – спрашивает он.

– Не знаю, – задыхаясь шепчет Сима.

– Любила ли твоя душа когда-нибудь?

– Не знаю. Я даже не знаю, кто я, – чуть не плачет девушка. Маг резко разворачивает ее и перед глазами простирается бескрайняя равнина, по ней уверенно идет мужчина, столь похожий на Симу, в следующую же секунду его обнимает красивая женщина.

– Те, кого ты столь желала увидеть.

– Желала, – соглашается девушка, – пусть дальние, но кровные предки. А смысл? – она смотрит магу прямо в глаза и понимает, что совсем не боится его. – В чем? – с пристрастием спрашивает она. – Потом что-то случится с их сыном или дочерью, или внучкой, или правнуком, и он или она оставит меня. Оставит одну с кровью какого-то иномирца в жилах, со странными видениями, что пробудились стоило встретить колдуна.

– Душа ищет смысла.

– Я пытаюсь понять!

Но на этом на ее окутывает всепоглощающая темнота.

Сима резко открыла глаза и буквально подскочила, чуть не упав с дивана: Фэй-Фэй не спала. Искательница стояла у окна, задумчиво рассматривая ночной город. Ей было неприятно из-за слов Симы в машине, и одновременно стыдно перед бедной девушкой: за ложь в начале, за недоговорки.

– Мне пришло сообщение он Конна, – с усталой улыбкой решила поделиться Фэй, повернувшись к ней, – он очнулся, но еще так слаб.

– Рада, что хоть кому-то тут стало лучше. А меня кошмары опять мучают.

– Что ты видела? – обеспокоенно спросила Фэй, – стоит прислушаться к твоим снам. Ведь, если все так, как говорит Дарион…

– Вот хватит его упоминать! – резко вспылила девушка. – Я не хочу лишний раз ничего слышать про этого колдуна!

– Сима, пожалуйста, успокойся, – как можно мягче проговорила Фэй.

– Хватит! – девушка начала говорить так громко, что охранник напряженно посмотрел на них, но Фэй кивком показала ему, не вмешиваться. – Твое двуличие тут не нужно. Певица и великая актриса в жизни, легко притворяющаяся тем, кем не является. И все это время ты так старательно не снимала маски. И до сих пор пытаешься.

– Сима, о чем ты?

– О твоем лживом спокойствии. Ты непроницаемо смотришь на его поцелуи с принцессой, но я знаю, ты сама положила на него глаз, я знаю. Еще бы! Сколько дней шикарный парень жил у тебя! – не спрашивала девушка. – А я только лишний раз путалась под ногами.

– Он мне нравился, – виновато призналась Фэй, – но…

– Ты терпела меня только потому, что подозревала, что я из ваших. И всем было бы лучше не будь меня тут! Ты ведь была разочарована, когда я пошла с вами!

– Нет-нет, Сима. Все не так. Я беспокоилась и беспокоюсь о тебе.

Но девушка уже ее не слышала.

– Ты с братом чуть не рассорилась ради этого колдуна, – продолжала она, и при мысли о Конне Фэй почувствовала легкий укол в сердце. Лицо искательницы сразу помрачнело: брат был далеко, в сознании, но раненый. А Сима продолжала говорить о Дарионе, судьбе и роке. Она вновь обвиняла искательницу и колдуна во всех смертных грехах, и от этого Фэй становилось все тяжелее на душе.

Монолог Симоны был прерван открывшейся дверью и Принцессой№ 1 и Дарионом на пороге.

– Все прошло более, чем успешно, – радостно объявила правительница.

– Меня казнить не будут, – даже пошутил освобожденный от цепей Дар.

– Быстро заберем провиант и через пару часов домой, – улыбнулась Принцесса. – Фэй, милая, пойдешь помогать?

Девушка покосилась на недовольную Симону – та всем видом показывала, что на помощь от нее даже рассчитывать не стоит. До этого честно желавшая не оставлять Симу искательница согласилась. Охранник, что был в комнате, также направился с ними. И Симону оставили одну, вновь запертой в чужой комнате чужого города чужого мира.

– Ты грустишь? – заметил проницательный Дарион, пока они таскали до машин тяжелые баулы. Принцесса, сославшись на важные дела, почти сразу покинула их. Но на то она и правительница.

– Не обращай внимания.

– Не переживай, – постарался приободрить ее парень, – Конн поправится.

Фэй улыбнулась:

– Мне пришло сообщение он него, – рассказала она.

– Здорово! – радость Дариона была абсолютно искренней.

Наконец, всё необходимое было погружено. До отъезда еще оставалась пара часов и стражники спокойно отправились на отдых в ближайший трактир. Дарион, хотя и был переведен из статуса «пленного мага» в «почетного гостя» покинуть пределы замка не мог, а у Фэй не было желания.

– У каждого замка есть парк, – проговорила Фэй, – пойдем туда?

Парень согласно кивнул.

Местный парк, не столь большой, со множеством тропинок, пролегающих то между густыми кустарниками, то между небольших деревец, то просто посреди высокой травы. Самые высокие растения достигали его роста. То тут, то там стояли открытые беседки с резными крышами. При этом весь парк был накрыт полупрозрачным защитным куполом.

Не смотря на то, что уже начался день, народу здесь практически не было. И они шли и спокойно болтали, и это было так странно: просто разговаривать с кем-то, делиться воспоминаниями и мыслями. В ее мире давно не было понятия дружба, и все это время единственным близким для Фэй человеком был Конн. Но им так редко доводилось видеться, а короткие часы встреч Конн-охотник больше предпочитал говорить о делах. В другом мире у Фэй были продюсеры (конечно, тоже отсюда), были поклонники, было Дело и было совсем не до разговоров.

Но все изменилось с появлением Дариона. В редкие дни, оставаясь наедине, без Симы, в ее квартире, они могли спокойно обсуждать иные миры. Он рассказывал про Обладающих Силой, про Монархию и Республику. Еще не до конца доверяя ему, она тогда была немногословна, лишь упоминала про войну с магами да тварями и вскользь – про важную миссию. Но он с дивным пониманием и не требовал большего.

И сейчас этот юноша слушал ее рассказы о почти забытом детстве, ласково смотря своими сиреневыми глазами, а она шла, невольно любуясь этим до неприличия красивым иномирцем.

Забыв обо всех проблемах, они прошли полностью прошли парк, наткнувшись на границу купола, за которой простиралось небольшое поле и чуть вдалеке виднелся забор. У границы услужливо стояла беседка, без сидений, но с мягким, чистым полом, так и манящая забраться и отдохнуть там.

– Я еще хотел обсудить с тобой разговор между мной и принцессами, – вернулся к делам парень. Не могу, сказать, что он был так уж интересен. Скорее наоборот. Она представила меня, сказала, что я не враг, и всё.

– Нам лучше не говорить об этом в парке, – спохватилась девушка, памятуя о том, что везде и всегда есть уши. В ответ Дарион щелкнул пальцами, и вокруг беседки появился еще один купол.

– Теперь нас никто не видит и не слышит, – пояснил парень.

– А беседку? – уточнила зачем-то Фэй.

– И ее тоже.

– Значит, местная правительница так просто поверила? – слегка нахмурившись, спросила девушка.

– Именно.

Они задумались, с одной стороны – поводов для беспокойства не было, с другой – поведение местной принцессы настораживало. И даже по спокойному Дариону было заметно, что сейчас ему не все равно. Доверие принцессы, не раз наблюдавшей столкновения с магами и тварями, не укладывалось в логику этого мира. Да иномирец прибыл вместе с дружественным караваном, да соседняя принцесса ему доверяет… и все же.

– Существует масса способов, как можно использовать меня против этого города и его правительницы, – рассуждал Дарион.

– А еще говоришь, ты из дружелюбного мира, – вздохнула Фэй. Дарион очень мрачно посмотрел на нее.

– Ладно, можешь не оправдываться, – улыбнулась искательница. – Дарион, – слегка замявшись, девушка все-таки решилась на вопрос, – ты ведь уверен, что тебя найдут и вернут домой?

Юноша кивнул.

– Скажи, – Фэй невольно сжала его руку, – что же будет с нашим миром, когда они придут за тобой?

– Ничего. Фэй, я объяснял: мы против войн, и даже если ваша Принцесса заупрямится, поверь, обойдется без жертв. Я не допущу. Но, скорей всего, зная своих, всё будет настолько тихо, что вы не заметите моего исчезновения, – улыбнулся он. – Но потом я обязательно приду к тебе на квартиру, – тут же быстро добавил парень, увидев, как моментально погрустнела девушка.

Фэй покачала головой.

– Но у этой сказки, не будет счастливого конца, – проговорила она.

– Почему? – Он перехватил ее руку, бережно взяв ее.

Фэй не ответила. Сердце девушки начало бешено колотиться, а он все еще держал ее руку в своей.

– Все будет хорошо, Фэй, – успокаивающе говорил Дарион, второй рукой касаясь ее лица.

Спокойный и хладнокровный маг из другого мира сейчас смотрел на нее с нежностью и пониманием. Совсем еще юный парень, на пять лет младше ее, но такой взрослый. Фаворит принцессы. Но такой манящий. Резко подавшись вперед, девушка поцеловала его. Сама испугавшись того, что сделала, Фэй отстранилась, но Дарион вновь притянул ее к себе.

…

«Что я наделала?».

Тем временем две принцессы сидели напротив друг друга за круглым столом, обшитым красным бархатом.

– Я отвела своего мага и искательницу от девчонки, как ты и указывала в своем сообщении, – проговорила Первая. – Но я ведь понимаю, что ничего хорошего для нее это не сулит.

Вторая кивнула:

– За несколько часов до вашего прибытия, – проговорила она, – к нам пришло сообщение от магов.

Глаза Первой расширились.

– Именно так, – кивнула местная правительница, – первое сообщение за все годы войны. Сообщение с практически предложением мира. Как ни странно, они не требовали отдать им твоего мага, словно зная бесполезность этого. Этот парень силен, но даже став защитником твоего города, он не сможет переломить ход истории. И говоря с ним, я все больше убеждалась в этом. Нет, он бесполезен магам. И, честно, бесполезен тебе, разве что для любовных утех. Но он сделает все, и камня на камне не оставит, лишь бы вернуться домой. И потому он интересен магам, но не на столько. Но они написали мне, и предложили выбор: одна жизнь или спокойствие города.

– Что ты сделала? – невольно воскликнула Принцесса № 1.

– То же, что сделала бы и ты. И ты это знаешь. И потому, успокойся, забирай необходимый провиант, как и договаривались, возвращайся домой и остерегайся своего любовника.

Дарион крепко сжал руку Принцессы. Первый раз в жизни Фэй видела, как правительница ее мира вздрогнула.

– Даже не думай нас останавливать, – проговорил он так, что сковывало холодом.

Двери слегка сбавившей скорость машины распахнулись и, подхватив Фэй, он выпрыгнул из нее.

– Что ты сделал с Принцессой? – поинтересовалась искательница, провожая полным презрения и злости взглядом машину.

– Всего лишь показал ей часть способностей Обладающих Силой, – пояснил парень.

Фэй-Фэй, одна из лучших среди искательниц, та, что вернула в их мир с десяток потерянных детей. Как вышло, что ты отдалась магу, а теперь ты кинула всё и вся ради девчонки со странными способностями и весьма скверным характером?

Насколько же ей врезался в память тот день. Настроение было самое что ни на есть поганейшее, Главные накануне выражали недовольство ей, а объяснять им, что искать потерянных детей с каждым годом становится все сложнее и что с каждым годом все меньшее их число горит желанием возвращаться в родной мир, не было никакого желания. Нельзя сказать, что она ненавидела Главных, но и симпатии к ним не испытывала.

А еще курьер не привезла вовремя важные документы. Как так: две работы и на обеих неурядицы? Но Фэй всегда была отходчивой. И не могла не предложить продрогшей девочке помощь. А еще девочка была необычной. Скрытая слабая сила. Такой вот парадокс. И тут на ее голову свалился он. Звезда сбила парня! Что могло быть еще хуже?

Сейчас она и колдун шли к убежищу одного из людских шпионов. Шли по пустынной равнине в направлении виднеющейся вдали горной вершины, молча, не пытаясь даже заговорить друг с другом. А воспоминания, они всегда приходят в такие моменты.

Сидя в первый день у его кровати, Фэй молилась всем богам, чтобы парень был в порядке. Всё, что было до этого, словно окутала дымка. Приезжает «скорая», его увозят. Кто-то сливает информацию прессе. Но это не имеет никакого значения.

Для нее не составило труда сделать так, что ему предоставили отдельную палату и лучший уход. И, конечно, ее без проблем пускают к нему. Деньги во всех мирах играют значительную роль. Но опять все это было не важно. Фэй-Фэй не раз видела смерть и страдания. Но себя она не считала ни пострадавшей стороной, ни виновной. По уверениям врача, парень практически не пострадал. Но все же… Он лежал без сознания слишком бледный и, казалось, такой беззащитный. А еще красивый. Это сложно было не заметить.

Официально искательницам нельзя было заводить какие-бы то ни было отношения ни в одном из миров. Но, как факт, все понимали, насколько бесполезно ограничивать естественные желания. Только о любви здесь речи не шло.

Фэй прекрасно помнила, как ее совсем еще юную искательницу позвал к себе один из Главных. Она была уверена, что на инструктаж. Этот мужчина нравился ей больше остальных: очень высокий, широкоплечий и зеленоглазый. Но он завел беседу о том, нравится ли девушке ее работа, услужливо предложил вино, заговорил о дальнейших планах и том не беспокоит ли ее недавно вживленная спираль, позволяющая избежать нежелательной беременности. Разомлевшая от алкоголя Фэй спохватилась слишком поздно, когда уже оказалась прижата им к полу.

О том случае она не рассказала никому, даже Конну. Просто, больше она никогда не пила. А еще не испытывала более симпатии ни к Главным, ни к мужчинам. Пока не сбила этого парня.

«На какой планете я нахожусь?», – спросил очнувшийся юноша. И как можно было оставить его на произвол судьбы?

Почти одновременно эта самая судьба преподнесла ей Симону. Фэй, постоянно навещая Дариона, надеялась, что курьер не объявится. Но на пятый день, когда парня уже «выписывали», Симона явила свое лицо.

С другой стороны, жить в странном союзе вместе с Симой и Даром оказалось вполне весело. Неловкие попытки девочки флиртовать и полная невозмутимость парня. Вечерние посиделки. Хотя скрытые способности Симоны и тем более магия Дариона напрягали.

– Все-таки ты колдун, – с отчаянием констатировала Фэй, смотря на бездыханное тело твари, – что за игру ты задумал? – тут же приняла девушка боевую стойку, стараясь не паниковать от того, что особо тут не развернешься, атаковать и защищаться сложно будет, и Сима еще без сознания лежит.

– А тебя, смотрю, ничего не удивляет, – спокойно хмыкнул он, – вон, у Симы нормальная реакция, – кивнул он в сторону девочки.

– Пожалуйста, не тронь ее, она не причастна к нашей войне!

– ЧТО? – его удивление было абсолютно искренним.

Затем они отнесли Симу в гостевую комнату и спокойно обсудили сложившуюся ситуацию. Фэй невольно улыбнулась, с теплом вспоминая то, как он был поражен их противостоянием, а потом долго и не совсем ему свойственно подшучивал на тему: «как я тебя убить пытался».

В его мире душа Фэй рвала и метала, когда он сражался с ящерами, но злиться на напуганную девочку и тем более оставить ее одну было невозможно.

А потом они оказались в ее мире. Фэй-Фэй наблюдала, как страдает от ревности в камере Симона, а сама ловила себя на мысли, что понимает чувства девушки, даже слишком хорошо. Но нельзя испытывать чувства, особенно к колдуну.

И вот этот маг, ставший таким близким за последнее время, поддержавший в нужную минуту, заявляет, что покинет ее «тихо и незаметно». В тот момент Фэй поняла, что так оно и будет, и испугалась. И пошла на поводу у своих чувств. А те требовали только одно – его.

Голос разума и логики на пару с совестью заговорили слишком поздно.

Одевшись, они сидели в той беседке, и искательница, обхватив голову руками думала, что же делать. Привычное спокойствие парня несколько выводило из себя.

– Давай, не будем вспоминать об этом, – в итоге предложила блондинка, – между нами ничего не было.

– Я бы так не сказал, – проворчал Дарион.

– Дар! – возвела руки к небу Фэй, – я не могу так, просто не могу, понимаешь! Мне нельзя!! А еще Симона страдает из-за тебя, а ты, а я!!!!

Молчание парня было весьма тяжелым. Вскочив, Фэй поспешила сбежать к машинам.

Симоны нигде поблизости не было и это настораживало. На удивление, Принцесса пригласила их обоих в свою машину. Как только они покинули черту города, правительница призналась, что магов заинтересовала необычная девочка и ее пришлось отдать в обмен на перемирие.

Фэй-Фэй плакала и буквально на коленях умоляла позволить ей отправиться на поиски Симы, просила спасти ее. Но Принцесса лишь качала головой, смотря полными сожаления глазами. Пока Дарион не подошел и не сжал ее руку, и правительница ее города не вздрогнула от увиденного. Они выпрыгнули, и теперь шпион – единственная надежда.

А ей, ей потом предстоит вернуться в город, к Конну, и что самое сложное, предстоит посмотреть в глаза Симы, как только они найдут ее.

– Фэй, – решился нарушить молчание Дар, – как вы смогли заслать шпиона? Разве маги его не почувствуют.

– Он не живет с ними. Маги вообще не живут в городах как мы. – Фей прекрасно понимала, что, идти долго не разговаривая, глупо. И постаралась ответить Дариону как можно дружелюбнее или хотя бы нейтрально. – Они или путешествуют группами: от малых до больших, – пояснила девушка. – Ночлег и прочее, не мне тебе говорить, что у них нет проблем создать себе почти все необходимое. Или же оседают в пещерах. Шпион то выслеживает путешественников, смотрит за их перемещениями, то следит за пещерами. А почему они его не видят. У нас свои технологии есть для этого. Меня больше волнует, скажет ли шпион что-либо ценное.

– Если что – влезу в его голову.

«Интересно, он больше влечет или пугает меня?», – грустно подумала девушка.

«Другой мир, а ничего оригинальней вонючего мешка на голову придумать не могли», – печально размышляла Симона, сидя на холодном и сыром полу, – «а тут и заболеть легко, – хмыкнула про себя она, – супер, вот только простуды мне не хватало. Хотя может убьют раньше и не придется мучиться.

– Если бы я мог, то сожалел бы о той жертве, что придется принести тебе, – прозвучал рядом неприятно знакомый голос того мага, что встретился ей у озера.

Симу начала бить мелкая дрожь, до ужаса хотелось сказать что-нибудь язвительное в ответ, но голос словно пропал.

– Ты необычная, – продолжил маг. А девушка поняла, что плачет, еще секунду назад с сарказмом размышлявшая о смерти, она поняла, насколько не хочет умирать и слишком любит себя.

– Необычная, поэтому я пришел поговорить с тобой, – признался маг. – Мы долго искали чистую душу, дабы подчинить себе Тьму. Но недавно меня осенило: возможно, мы искали не то, что нужно. И что Тьма желает совсем иного. А потом я увидел тебя. Человека, но не такого, как все. Человека, рожденного от света, но балансирующего на грани. Ты жаждешь любви, но отталкиваешь тех, кому дорога.

– Я не хочу, пожалуйста, – еле смогла прохрипеть Симона.

– Выбор уже сделан. Его поддерживают маги, его поддерживают твари и его поддерживают люди.

Совсем недолгое время Сима слышала звуки удаляющихся шагов, а потом лишь темнота и глухая, давящая тишина, смешанная с запахом плесени.

– Почему тебе нельзя? – ни с того ни с сего спросил Дар.

– Что? – удивилась Фэй.

– В беседке ты говорила, что тебе нельзя, нельзя заводить отношения, быть с мужчиной, так ведь?

– Дарион, – простонала Фэй, – моя жизнь принадлежит этому миру целиком и без остатка. Ты хоть знаешь, что такое долг?

– Я прекрасно знаю, что такое долг. Я просто не понимаю взаимосвязи. Даже в самые суровые войны в тысячах мирах их обитатели влюблялись, появлялись дети. Пусть не так часто, как в мирное время. Влюблялись простые солдаты и влюблялись Обладающие Силой, на чьих плечах лежал такой груз ответственности, что не каждый справится. И почему именно ты должна себя ограничивать?

– Этот запрет касается всех искательниц! Это наша ноша, Дарион, и мы добровольно согласились на нее. Чтобы возвращать потерянных детей. И мы верим, что настанут лучшие времена. Что исчезнет Тьма, что прекратятся столкновения с магами и тварями. Но даже тогда мы не перестанем заботиться о нашем мире и не перестанем опекать нашу Принцессу. Потому что наш долг превыше всего.

– Какой бред, – сквозь зубы процедил парень. – А про вашу Принцессу я лучше промолчу. Не забудь, она продала Симу магам!

– Да, и именно о спасении девочки мы сейчас должны думать в первую очередь! – вспылила Фэй, одновременно изящно уйдя от темы ее преданности правительнице.

Остальной участок пути до горной вершины они проделали, не разговаривая.

Гора, а точнее сказать горный хребет, к которому они пришли достигал небес так, что даже вершины его не было видно. Кроме того, простирался он на многие километры вдоль. По всему хребту то тут то там росла зелень, где-то даже возвышались деревья. Если присмотреться, можно было увидеть пещеры. Поначалу он не был слишком крутым, так что забраться на пару километров вверх можно было почти без проблем и там пройти некоторое расстояние вдоль. Фэй периодически останавливалась, то рассматривая землю под ногами, то сломанные ветки на кустах.

Наконец, они дошли до одной из пещер. Из глубины ее вперемешку слышались звуки борьбы и дикий рык. Когда Дарион и Фэй вбежали внутрь, людской шпион уже перерезал горло огромной мохнатой твари.

– Ну и нюх у них, – смахнул он ладонью пот со лба, – уже и травы плохо помогают. Как дела, Фэй, что привело сюда искательницу?

– Здравствуй, Иан, – улыбнулась девушка, – мне нужна информация.

– Интересно, – усмехнулся он.

– Что сейчас происходит среди магов, – Фэй-Фэй очень осторожно подбирала слова, – видел ли то что— нибудь необычное?

– Может быть. Видишь ли, есть слухи, что одна из искательниц переметнулась на их сторону, – он слишком пристально посмотрел на Дариона.

Колдун в ответ тяжко вздохнул:

– Фэй, у нас нет лишнего времени.

Девушка напряженно кивнула.

Дарион резко подскочил к шпиону и положил руку на его голову. Иан хотел вырваться, но все тело сковало невидимыми путами. Сиреневые глаза проникали в самую глубину души и мыслей, обходя тщетно выстраиваемую им защиту. Дариону это давалось не легко. В разговорах с Фэй или Симой он умолчал, что до сих пор не научился полностью владеть даром телепатии. Но сейчас от него зависела жизнь девочки.

Он не мог не испытывать к ней теплых чувств, и одновременно они не могли быть сильнее дружеских. И определенно к Фэй его тянуло гораздо сильнее, чем к кому бы то ни было раньше. Фэй ближе, Фэй понятнее. Но как бы то ни было, Симону он должен был спасти.

Дарион слегка оттолкнул Иана, и ничего не говоря, схватил Фэй за руку и быстро потащил к выходу из пещеры так, что искательница даже не успела возразить.

– Он свяжется с городом, – пояснил Дар, как только они покинули пещеру, – расскажет, что мы были у него и искали отданную магам девочку, – продолжил он, не останавливаясь и ведя ее дальше вдоль хребта.

– Но где сейчас Сима? – с трудом выравнивая дыхание от внезапной пробежки, проговорила Фэй.

– Я смог узнать лишь то, что последний раз он видел, как с десяток магов шли вдоль хребта. Я более менее смог понять направление.

Слова Дариона и их столь быстро проделываемый путь прервала выскочившая наперерез трехметровая в длину и в высоту тварь.

– Стоит ли торопиться обреченным к обреченной? – прохрипела она.

«Старые сказки говорят нам, либо Тьма поглотит Чистую Душу, либо Душа сможет побороть ее. Но сколько же правды в сказках? Что хуже: вечная война или худой мир, один враг или три. Я была в шоке, когда узнала, что тебя отдали магам. Поверь, больше всего в тот момент хотелось вцепиться в волосы это самодовольной эгоистке. Но правда в том, что Принцесса не должна думать о благе единиц. За сотни лет правления ты понимаешь, насколько размыто понятие блага. Одна жизнь или тысячи? Тысячи или миллионы? Настоящее или будущее? Сложная, не доступная тебе арифметика.

Сейчас ты в темнице, и твоя жертва не напрасна: противоборство прекращено, пусть и временно. Три армии стоят и ждут своего часа, ждут когда все решится. Тьма примет твою душу и мы объединимся против нее. Тьма исчезнет или ты ей не понравишься – и мы пойдем друг против друга. Как бы то ни было, но этот день войдет в историю как один из решающих. Я пришла попрощаться с тобой, Симона. Прости, если сможешь. Только итог для тебя один».

Принцесса покинула ее камеру.

– Чтоб ты провалилась, – злобно прошипела Симона в закрывшуюся дверь.

– Здесь что-то определенно не так, – констатировал Дарион, пока тварь рыча и шипя ходила вокруг сколдованного барьера. – Я думал, что твари неразумны, а это и говорит, и явно не просто так не нападает.

– Не совсем, – неопределенно пожала плечами Фэй, – у них есть некоторое подобие людского сообщества. Помнишь, они помогли создать Тьму. Просто нападать предпочитают без лишних разговоров. Да и мы их истребляем.

Уровень местной дипломатии Дарион предпочел не комментировать.

– Эй, – обратился он к монстру, – что ты там говорило про обреченных?

– И вы, и мы, и все обреченные, – капнула слюна из пасти и даже барьер не помог от вырвавшегося зловонного дыхания. – Маги огласили битву, и никто не может ее избежать. Тьма получит душу и примет сторону победителя. Остальные склонятся перед ним и исчезнут.

– Знаю я, как Тьма победителей поддерживает, – проворчал Дарион, – скорей, всех истребит.

– Всех не истребит, – усмехнулась тварь. – Мы спрятаны. Армия – отбросы. Малая цена. Мы смогли поговорить с ней. Конец людям, конец магам. Даже если убьете меня – не помешаете.

– Если мы не помешаем, смысл тебе сражаться с нами? – логично заметил парень.

Тварь нехорошо улыбнулась своей оскаленной чешуйчатой мордой.

– Задержать. Иной колдун должен явиться в срок, – тварь посмотрела на местное солнце, – и срок подходит, – облизнулась она.

Ее грубо усадили в центр черного круга выжженной земли на широкой открытой поляне.

«Оригинально дальше некуда», – Сима из последних сил пыталась скрыть свой страх за сарказмом.

Конечно, она пыталась сопротивляться и даже смогла укусить одного из магов, но тот обратил на это ровно столько же внимания, сколько обращали они сейчас на ее крики.

Мгновенно выросшие из земли лианы крепко сковали девушку, не давая даже малейшей возможности пошевелиться.

Пыльный мешок с нее сняли, когда еще волокли из камеры по сырой земле до поляны. Только открывающийся вид был не лучше. На западе, на фоне медленно идущего к закату солнца, стояли, оскаливая пасти и царапая землю когтями, несколько десятков тварей, некоторые периодически взлетали, делали небольшой круг в небе и вновь садились на землю. На юго-востоке расположилась, казалось, бесчисленная и безликая масса магов. На северо-востоке ровными рядами стояли три людских армии. Только надежды это не внушало, скорее наоборот.

«Кажется, в этот момент надо полагается о том, что тебя обязательно спасут или что все это дурной сон…или над тем, что сделать не успела….Не успела полюбить, отблагодарить, реализоваться».

Симона посмотрела на чернеющее небо.

«Наверно, это и есть Тьма… Конечно, что еще как не она…Злость…да…я зла: на этого Дариона, на Фэй, на себя и предков…на тот день…на магов и людей, что решили отдать мою душу».

– Эй, Тьма! Эта душа моя! Слышишь! – прокричала девушка, – моя!!!

Дарион резко остановился, схватившись за сердце.

– Тьма близко, никогда такого не чувствовал, – прохрипел он.

Небо за несколько километров от них начало чернеть, как будто собиралась грозовая туча, живая, с разумом и подобием души.

– И любит Тьма такие формы принимать, – скривился парень. Столь резко пронзившая боль отступила, и он внимательнее всмотрелся в даль. Кроме чернеющего неба впереди виднелись армии людей, магов и тварей.

– Если верить словам твари, они дадут нам пройти. Тебе точно, – заметила Фэй, тщетно пытаясь унять накатившую нервную дрожь.

– Ты же понимаешь, что я не дам тебя в обиду, – спокойно заметил он.

«Для него это также естественно, как дышать, жить, – невольно подумала Фэй. – В каком же дивном мире ты до этого жил, колдун? С такими представлениями о долге, о жертве. Ох, Дар, знал бы ты, как я боюсь, того, что нас ждет, того, что, возможно, предстоит испытать, увидеть тебе».

– Я знаю, – проговорил он, беря ее за руку, – но волнуйся за Симу, а не меня.

Тьма зависла над ней. Глаз у этого не было, как не было в ней ничего хоть отдаленно напоминающего что-либо человеческое. Тем не менее Сима чувствовала, как она присматривается к ней, оценивает.

Сама девушка, уже не в силах оторвать взгляд от Тьмы, не видела более ничего вокруг, однако была уверена, что ощущает напряженное волнение Принцессы, нетерпение мага и то, как все солдаты всех армий борются со сковывающим их страхом и желанием убежать сейчас же. Но ей не было уже ни страшно, ни холодно, ни жарко, никаких чувств, сердце перестало бешено стучать.

– Чего ждешь? – с нарочитым вызовом прокричала Симона.

«Другого», – это был не потусторонний, иной голос. Сима вообще не была уверена, что слышала ответ, скорее почувствовала его.

«Иной эмоции», – как озарение, столь явное и очевидное, что даже больно.

А перед ее взором в недалеком прошлом за обитом бархатом столе две Принцессы обсуждали недалекое будущее девушки, и Вторая убеждала Первую в необходимости отдать ее магам. Той оставалось лишь согласиться. Но когда Первая покинула покои, рядом с Второй появился маг.

– Принцесса людей исполнила свой долг, – проговорил он, – мы будем защищать твою армию в бою.

– Этот парень – колдун из иного мира точно не сможет помешать? – спросила Вторая Принцесса.

– Он попытается. Скажу больше, сбежит в тщетной попытке спасти девочку. Но история всегда идет так, как надо.

– Я не понимаю.

– Увидев странную девочку, я понял, она может подойти. Но может и нет: в ее венах странная кровь, и запутавшаяся душа, сгорающая от боли и ревности, может понравиться Тьме. А еще я понял, что девочка – ключ. Принцессы не выдадут другого мага. А он хорош. Он может быть лучше девочки. А может, Тьме нужны две души. И маг сбежит за ней. И придет к Тьме жертва ее.

Сердце Симоны сделало несколько глухих ударов, а кровь прилила к голове, затуманивая все перед глазами, разряженный воздух бил по дыханию, а молчание тысяч солдат резало слух хуже скрежета по металлу.

«Дарион, все ради него? Он главный герой этой пьесы? Всё дело в этом колдуне?»

Людской шпион Иан получил весточку, что искательница и чужеземец придут к нему. Тварь получила указание задержать их, а потом указать путь. И теперь они были рядом.

Глаза обоих горят решительным огнем, одежды местами порваны.

В руках парня сверкало по тонкому мечу с иссиня-черной рукоятью. Самоуверенно минуя солдат, он шел к ней, и Симона чувствовала, каждой клеткой своего тела ощущала живущую в нем Силу.

«Чего бы ты не ждала, Тьма, но любви ты точно не почувствуешь ни от него, ни от меня», – зло прошептала девушка.

Дарион и Фэй забежали к ней в черный круг. Мечи плавно разрезали путы, освобождая. Искательница подхватила, помогая встать, удержаться на ногах. Еле уловимый, легкий аромат ее волос как морской бриз обнадеживал, внушал веру в лучшее будущее.

Дарион накрыл их небольшим защитным куполом.

– Сможете в нем передвигаться, – вышел он за его пределы, неотрывно смотря на Тьму, призывая ее взглядом. Мечи юноши начали светиться энергией. Армии как по команде взвыли и готовы были броситься на него, но еще один возведенный юношей барьер не дал этого сделать.

Тьма била, он уворачивался, словно всю жизнь сражался со сгустком черной энергии, движения юноши, его навыки поражали и завораживали. Маги делали пасы в воздухе и ограждающий их барьер начал давать трещины. Подпрыгивая и уворачиваясь, Дарион уверенно рассекал Тьму, и Сима готова была поклясться, что та издавала пронзительные, режущие крики.

Светлые глаза Фэй переливались болью и безысходностью, а кулаки в бессилии сжимались.

– Я ничем не могу помочь ему, – даже голос ее потерял былую мелодичность, стал слишком сухим, слишком уставшим.

– Надо уходить, – дернула Сима, – таков ведь план. – Слеза одна за другой покатилась из распахнутых глаз. – Они не смогут нас задержать, а твои раздумья и сомнения ни к чему не приведут.

«Слезы не остановить. Но и они не должны останавливать».

Еще раз посмотрев на сражающегося Дариона, Фэй кивнула. Девушки быстро двинулись.

Людские солдаты и твари отчаянно бились оружием и когтями в удерживающую их преграду.

– Фэй! – даже в стоявшем гуле голос принцессы, подошедшей к краю барьера, было сложно не услышать. – Твое место здесь. Ты все-равно не сможешь помочь девочке. А твой брат ждет в городе. Выбери нас!

– Я всегда буду любить тебя, Принцесса, – с болью проговорила искательница, остановившись.

Маги пробили в барьере первую трещину. Вырастающие из-под земли лианы пытались обвить Дариона, но падали перерубленные мечом и опаленные световым шаром.

Времени было мало, а Фэй стояла, не в силах сделать выбор.

– Все, что он делает, будет бесполезно, – пыталась привести ее в чувство Симона. – Не отдавай меня! Не уподобляйся им.

– Если бы могли спасти всех! Если бы, – вещала с другой стороны Принцесса. – Но это война. И даже если парень укротит Тьму, нам придется противостоять еще двум армиям. Здесь твои друзья, здесь твоя семья.

Появившийся из Тьмы клинок пронзил его плечо, нескольким магам удалось притянуть его вниз и лианы одна за другой начали оплетать тело юноши, а Тьма была совсем близко от него.

«Я хороший колдун, но не самый могущественный из Обладающих Силой моего мира», – невольно вспомнилось Симе.

– Это конец, – вздохнула Принцесса.

Решение такое простое, такое явное – Фэй обняла Симону и развернулась к Дару.

Тьма, маги, твари, люди и весь проклятый мир замерли в этот момент. И только парень-колдун отчаянно кричал светловолосой девушке остановиться.

«Самопожертвование», – вновь почувствовала Симона голос Тьмы, а черный клинок пронзил сердце Фэй.

Принцесса медленно опустилась на землю.

Почти прозрачные тончайшие нити покидали тело застывшей девушки и медленно окутывали Тьму, соединяясь с ней. Чистая душа, конец привычного бытия, подчинение Тьмы или подчинение Тьме.

Как безумный загнанный зверь Дарион разорвал лианы и бросился к ней.

– Фэй! – пытался ухватиться он за нити ее души, но руки проходили сквозь них.

Симона закрыла лицо ладонями.

– Фэй!!! – крик Дариона резал по самому сердцу. – Помогите мне! Помоги!!!

Тишина, внезапная оглушающая. Сима открыла глаза: вся равнина, все враги и даже Тьма были покрыты коркой льда. Все, кроме Дара, подхватившего Фэй.

– Прошу!..Ее душа… – задыхаясь от слез, Дарион прижимал девушку к себе.

Размеренно подошедший темно-русый юноша, ласково коснулся лица парня, и спустя мгновение троица и Тьма исчезли.

– Безумие, – задрожала Сима.

Ступор, паника, боль. Три армии разорвут, если разморозятся. Неизвестно, сколько будет защищать ее барьер. А если бежать, то куда? Да и далеко ли она сможет? И сколько проживет в этом мире?

Симона в бессилии опустилась на землю, от страха и отчаяния в глазах темнело.

«Не пережить, не спастись и как холодно».

– Подожди еще немного, – она подняла глаза на спокойный, мягкий голос: тот парень стоял рядом и оценивающе осматривал застывшие армии. – Перемести их, брат, подальше друг от друга, – незлобно проворчал он, – легко сказать. Никуда не уходи, – еще раз обратился он к ней.

Затем, как ни в чем не бывало, прошел сквозь барьер к армии людей и мгновение спустя исчез вместе с ней. Около минуты спустя этот странный парень вновь появился и исчез с армией тварей, потом проделал то же самое с армией магов. И лишь потом вновь появился рядом с ней.

– Не трогай меня! Не приближайся! – Сима вжалась в прозрачную стену барьера.

– Не бойся, – мягко проговорил юноша.

– Что ты с ними сделал? Маньяк, убийца! – задрожала девушка.

– Переместил на безопасное расстояние, скоро придут в себя, – этот парень был еще невозмутимее Дариона. – Дар сделал то, что не удавалось еще никому – призвал Обладающего Силой в иной мир. Я не маньяк, меня зовут…

– Да мне по… – вставила крепкое слово девушка, – как тебя зовут! Ты тут заморозил всё! Дел куда-то этих двух! Да как вообще можно целую армию вот так… Псих! – плакала она.

Вздохнув, парень щелкнул пальцами, а перед глазами Симоны все померкло.

– Прости, что так вышло, – теплая, бархатистая рука ласково убрала прядь волос с ее лица, Симона инстинктивно дернулась, прежде чем открыть глаза: Дарион сидел рядом с ней, глаза парня в коем-то веке были полны беспокойства и сострадания.

– Прости, – еще раз повторил он. – Не бойся, ты в безопасности – здесь никто и ничто тебя не тронет. И Тьмы больше нет.

Симона помотала головой и отвернулась от него к стене, покрашенной в нежно голубой цвет – осматривать всю комнату у нее желания не было, как не было желания видеть Дариона.

– Сима, – парень слегка потряс ее за плечо.

– Отстань! Не хочу ничего не знать, не слышать. Оставь меня в покое!!! Верни мне нормальную жизнь! Ту в которой я не знала ни тебя, ни Фэй! Её спасли?

– Да, – печально ответил он.

– Вот и славно! – голос девушки был полон злости. – Все! Рыцарь спас даму, Тьма повержена! Оставьте меня в покое! Верни домой!

– Сейчас не могу.

Девушка резко повернулась и села – взгляд Дариона был более чем серьезен.

– Ради твоей безопасности, – пояснил юноша.

– Ты хоть понимаешь, насколько это жестоко по отношению ко мне.

– Я должен убедиться, что никто из мира Фэй не будет искать, преследовать тебя, – продолжил парень, – скоро я отправлюсь на переговоры туда.

– Ой да, ты великий переговорщик, это все знают. Всех в постель не уложишь – ты в курсе? – к девушке быстро вернулся ее сарказм.

Дарион тяжко вздохнул.

– Где я? – немного подумав, решила узнать девушка.

– У наблюдателей. Там, откуда открыты двери во все миры.

– Хватит с меня миров, – устало отмахнулась девушка.

– Приходи пока в себя: в этой комнате есть все необходимое из твоего мира, – юноша хотел ободряюще погладить ее по плечу, но, поймав слишком мрачный взгляд, передумал. – Если что захочешь: на тумбочке стоит подобие вашего телефона – просто сними трубку и скажи – все принесут. Отдохни, Сим. Я вскоре еще приду, когда будешь готова, устрою небольшую экскурсию.

Дарион ушел, вновь оставив ее одну.

– Да что за…. – снова ругнулась Сима.

Как принято говорить в таких случаях: время тянулось мучительно медленно. И Симона полностью испытала на себе правильность этого выражения.

Справедливости ради, комната в которой ее «заточил» Дарион была более чем комфортная и при всем желании придраться к обстановке было сложно. Большая, светлая, не душная и не холодная, вместо окна на стене висело подобие телевизора, показывающего различные виды природы, однако при этом откуда-то то и дело дул легкий морской ветерок. Кроме того, висел и обычный телевизор, а также в комнате располагался стеллаж с книгами и стол с ноутбуком. В шкафу Симона обнаружила одежду и не просто своего размера, но и по своему вкусу. В отдельной комнате были душ, джакузи и небольшой бассейн. И, конечно, то тут, то там висели картины, стояли вазы, цветы и прочие элементы декора. Однако время в золотой клетке тянулось с мучительной скоростью.

Хотя пребывала она здесь относительно недолго: электронный календарь на стене показывал, что буквально пару-тройку дней.

И конечно все это время ее мучили сны: по несколько штук за ночь, еще более насыщенные еще более настоящие. В них Дарион, облаченный в лиловый костюм с развивающемся за спиной плащом, сидел за столом переговоров, окруженный странными пугающими людьми (если ИХ вообще можно было назвать людьми). Он говорил с Принцессами, и Симона даже различила несколько фраз, касающихся ее дальнейшей судьбы.

«Тьма повержена – в девочке нет надобности, а то, что она видела иные миры, ничего не значит. В ее мире ей никто не поверит, в моем – воспримут как само собой разумеющееся».

А еще Сима видела как он приходит к поправляющейся Фэй.

«Теперь ты посещаешь меня в больнице», – улыбается искательница. Ослабленная, бледная – она кажется еще более красивой – чьи это мысли Симы или Дара? Дарион что-то доказывает, просит «остаться», но глаза Фэй слишком печальны, целует ее – на этом Симона просыпается и, вскочив, со злости разбивает первую попавшуюся под руку вазу.

– Пришел-таки, – первым делом процедила сквозь зубы Симона появившемуся на пороге Дариону.

– Все вопросы решены, – величественным тоном объявил парень. – Я хотел предложить, если хочешь, мы можем разыскать твоих родных.

– Не надо! – дернулось лицо Симы. – Где мои родители, я знаю. И других не надо! Предавшие предадут снова, – повторила она.

Сиреневые глаза юноши были полны сострадания.

– Не злись, – подошел он ближе.

– А что еще мне остается делать? – отпрянула девушка. – Из-за тебя я прошла через ад, меня похитили, чуть не принесли в жертву, а потом поместили сюда. А ты все эти дни, наверно, был очень занят! Не пытался часом еще раз меня Принцессам отдать? Или просто с Фэй развлекался?!

– Симона, – голос Дара стал стальным, а в глазах на миллисекунду вспыхнул огонь, таким она его еще не видела, – или мы идем сейчас попрощаться с Фэй и Конном, а затем я предоставлю тебе выбор твоей дальнейшей судьбы, или же у тебя этого выбора не будет.

– Разве что из любопытства: какой же выбор, – буркнула девушка.

Из ее комнаты они вышли в длинный коридор. По пути Симона невольно засматривалась на движущиеся и плавно сменяющие друг друга изображения на стенах: забавных существ плескающихся в водах, земель, ласкаемых тремя светилами, непроходимых джунглей и снежных равнин. В конце коридора их ждала самая обычная дверь из красного дерева, а за ней, в комнате с зеленоватыми обоями на одном из трех мягких кожаных диванов – Фэй и Конн.

– Сима! – Искательница радостно обняла девушку.

– Как видишь, я в порядке. Фэй, почему? – лицо Симоны дернулось. – Вы пришли за мной вдвоем. Но ты, именно ты, должна была увести меня, спасти. Почему ты этого не сделала? Почему ты затормозила у Принцессы? Как могла додуматься принести себя в жертву?

– Все так сложно, – на глазах искательницы заблестели слезы.

– Не суди сестру строго, – вмешался Конн, – я не могу простить себя, что не защитил ее, что не был рядом, когда нужно, что был ранен. Дарион не признает, но и ему не по себе от собственной самонадеянности, что он думал просто справиться с Тьмой. И всем нам с этим жить. Но есть то, что важнее: наше будущее.

– И поэтому мы здесь, – закончил его мысль Дар, – обсудить его. Принять решение.

– А что тут обсуждать, – фыркнула Сима, – Тьмы, я так понимаю, больше нет, герою достанется красавица. Счастливый конец!

Вид и у Дариона, и у Фэй стал более чем виноватым: теперь сомнений не осталось – ее сны были правдивыми.

– Наш мир, наш город все еще под угрозой. – Конн сжал кулаки. – Противостояние с магами и тварями продолжается и будет только набирать обороты. А еще мир Дариона, как новая сторона!

– Мой мир не будет новой стороной! – моментально отрезал юноша.

– Неужели ты решил? – голос Фэй был полон боли, и она не смогла договорить.

– Останься со мной, – Дар взял ее за руку, – ты и так многое отдала им, Принцессе.

Но звезда их мира покачала головой.

– Мы принадлежим нашему городу без остатка, – проговорила она, – живем и будем жить ради него: без права полюбить что-либо еще. Наш долг, наша честь.

– И иначе мы не сможем, – вторил ей Конн, – и ты понимаешь это как никто другой. Ты сам вел переговоры. Ты сам видел, насколько невозможен для нас полный мир. Вам ни к чему вмешательство в иной конфликт, и в этом ты абсолютно прав. И тот выбор, что ты уже сделал, он верен. И все мы это знаем.

– Пора, – Фэй мягко освободила свою руку из руки юноши.

Ничего не говоря, Дарион коснулся одной из стен: в комнате появился пестрый прямоугольник размером с дверь, уже знакомый портал в другой мир.

– Прости, – еще раз обняла Симону Фэй-Фэй.

Они ушли. И стало слишком больно. Около минуты Дарион сидел на диване, обхватив голову руками. И как бы Симоне не хотелось, она не знала, что сказать.

Наконец, парень встряхнул головой и занес руку над переливающимся шестигранником, что стоял на стеклянном столе перед диваном. Еще мгновение поколебавшись, он коснулся его.

– Закройте проход в мир два, – холодно проговорил юноша, – убедитесь, что никто и никогда оттуда не сможет проникнуть в нашу вселенную.

– Как это понимать?! – Симона сжала кулаки, но первоначальный гнев тут же сменился недоумением. – Как ты вообще можешь отдавать приказы?

– Пойдем, – открыл он новый проход.

От открывшегося вида у Симы перехватило дух: многоэтажки, ласкающие вершинами темное небо, трапецевидные домики, авто, парящие по воздуху, и прекрасный сумрак, окутавший все – воплотившиеся в явь видения ее сна – и они стоящие на балконе бело-голубого дворца.

– Ты еще и принц…

Юноша кивнул.

– Будущий Монарх.

– Ловко ты от Фэй избавился. Тебе же, наверняка, уже подходящую жену нашли. А уж такой простой девочке как я и вовсе надеяться не на что.

– Это не имеет значения. Я мог бы позволить Фэй наблюдать за родным миром, мог бы привести сюда Конна. Но ты слышала их. Они не оставят свой город. Они не останутся в стороне. А я не могу позволить своей стране вмешиваться в чужой вечный конфликт. И, как по-твоему, приведет ли к добру, если там, где борьба между тремя расами, где создали Тьму, получат доступ к моей вселенной, моей планете? И могу ли я, наследный принц, поставить ее под удар, если есть возможность оградить? Это не тот случай, когда можно жить на два мира.

– А от моего мира тоже огородишься? – холодно поинтересовалась Симона.

Без тени сожаления Дарион кивнул.

– Тьмы нет, людям ты не нужна, а маги не смогут достать тебя. Но ты должна понять, что я не смогу присматривать за тобой: открытый в твоей квартире телепорт – это слишком опасно.

– Мне и не нужно. Знаешь, я сейчас поняла, я не люблю тебя, Дарион, – призналась Сима, – от слова совсем. И ты, и Фэй, на самом деле, вы стоите друг друга. Красивые внешне и пустые внутри. Вы глупы, раз ставите мифический долг выше чувств. Все эти никчемные разговоры. Ты мог быть с ней, или со мной. Но ты выбрал то, что удобнее тебе. Выбрал себя прикрываясь благородством. И Фэй сделала тоже самое. Вы были и будете эгоистами. Я долго думала, где вы оба были, когда меня похищали. Теперь мне это более чем понятно. И что это как не эгоизм. Оставили одну в чужом мире, переспали, хотя знали о моих чувствах к тебе. И думали, что мое спасение успокоит вашу совесть. А потом поняли, что комфортнее будет и самим расстаться, и меня не видеть. Как все просто. И знаешь, я буду рада больше не видеть никого из вас, и свой выбор уже сделала.

Это была та самая, столь холодная и нелюбимая зима, и даже сверкающие на солнце снежные сугробы не радовали глаз. Поежившись, девушка зашла в лифт и уверенно нажала кнопку. Эти умники с работы опять не сказали ей, на какой этаж ехать, но тут как рефлекс сработал, словно она уже знала, словно когда-то давно уже была здесь. Или же просто научилась высчитывать нужный этаж за время работы, а от холода воображение разыгралось.

– Вот, пожалуйста, Ваши документы, роспись здесь, здесь и здесь, – протянула она бланк блондинке, открывшей дверь.

– Симона, – улыбнулась та, – как ты?

– Эм. Нормально, спасибо, – смущенно пробормотала девушка.

Певица странно, то ли с сочувствием, то ли с сожалением, посмотрела на нее и явно хотела что-то еще спросить, но передумала.

– Мисс Фэй, – неуверенно протянула девушка, заглядывая исподлобья, – а тот мужчина, ну которого вы…мы, – тут же исправилась она, – сбили, как он? Я хотела его навестить, но не смогла, – протараторила девушка.

– Он в порядке, – улыбнулась Фэй, – он вернулся домой.

– Хорошо, – кивнула девушка, стараясь не обращать внимание на внезапно защемившую сердце боль. – Мне пора. До свиданья, – постаралась произнести Симона как можно вежливее, итак на нее несколько жалоб от клиентов лежало. Впереди ждало еще море работы, и совсем не хотелось искушать судьбу лишний раз и попадать певице в немилость.

– Удачи! – чаевые Фэй-Фэй дала приличные, и это радовало.

Благодарно кивнув, девушка побежала вниз по лестнице, странно, но этот дом ей хотелось покинуть как можно скорее.

Фэй-Фэй закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

– Она ничего не помнит, – проговорила искательница вышедшему в коридор Конну, безучастно рассматривая потолок.

– И это к лучшему, – кивнул он.

Сима пробежала лестничный пролет, когда взгляд девушки невольно остановился на большом темном пятне, паутиной расплывшемся по стене.

– Подростки баловались, – любезно пояснил мужской голос, – подожгли что-то.

– Бывает, – кивнула Сима, переводя взгляд на закрывающего свою дверь юношу: широкие скулы, квадратный подбородок, короткие волосы – не так чтобы прям красавец, но девушка как можно милее ему улыбнулась. – Неужели никто ничего не слышал? – неловко попыталась она продолжить разговор.

– Был какой-то шум, – пожал плечами парень. – Марк, – представился он.

– Симона, – улыбка девушки превратилась в обольстительную.

А на улице сильный ветер гонял снежные хлопья, а в других мирах садилось Солнце и простирались прекрасные сумерки, и все вселенные продолжали свой ход.