Первые сомнения возникли тотчас. Камилл, хоть и принял Авилу как свою, продолжал относиться к драконам настороженно. Осматривая замок, он выдал фразу, заставившую меня усомниться в правильности выбора.

— А эти уже здесь? — спросил мальчик и так насупился, как будто речь шла не о будущих товарищах, а о врагах.

— Если ты имеешь в виду детей со стороны Дрэгонвилля, то нет, они еще не прибыли, — поговорила я строгим тоном.

— Отлично! — Камилл довольно потер ладони и тряхнул непослушными рыжими кудрями. — Значит, мы первые.

— И что именно это значит? — произнесла Лусия настороженно. — Будь добр, Камилл, поясни?

— Да ничего такого… — мальчишка пошел на попятный. — Просто подумал, что мы можем первыми занять лучшие кровати. Только и всего…

Мы с Лусией переглянулись и обе облегченно вздохнули.

После Синта увела детей умыться и переодеться с дороги. А нам с Авилой и Лусией удалось поговорить наедине и обсудить то, о чем лучше не упоминать при детях.

— По Светлому миру поползли слухи… — с тяжелым вздохом произнесла мать настоятельница. — Дарья, это правда, что среди людей иногда рождаются драконы?

— Все так, — покивала я. — В прежние времена было не редкостью, что драконы и люди составляли союзы, от которых появлялись дети. Теперь никто с точностью не скажет, были в его роду представители иной расы или нет. Ни один представитель Светлого мира не застрахован от появления в его семье отпрыска с сильной кровью дракона. Так же, как и у дракона в семье может появиться человек. Как ты уже знаешь, Авила на себе перенесла весь гнев сородичей только потому, что унаследовала кровь от дальнего предка-человека.

— М-да, дела… — вздохнула Лусия и сочувственно покачала головой. — Выходит, драконы не слишком-то рады такому исходу. Они пытаются убить всех детей с человеческой кровью?

— Больше нет, — заверила я. — Повелитель драконов Карл забирает таких детей к себе. Прежде они воспитывались в его замке, под присмотром нашей замечательной Авилы. Теперь именно эти дети придут в наш приют. Если они не нашли друзей среди драконов, может быть, сумеют поладить с детьми людей?

— Хочется в это верить, — мудро заметила Лусия. — Выходит, все дети, что придут с той стороны стены, рождены драконами, но в них сильна человеческая кровь?

— Не совсем так… — заметила я. — Только четверо из детей таковы. Родители отказались от них, поняв, что они не станут настоящими драконами. Но вот пятый… ты помнишь Максимку?

Ох, мой милый мальчик. Именно встреча с ним изменила мою жизнь в этом мире. Будучи адепткой академии Света, я получила задание отыскать и уничтожить опасную особь — магическую копию дракона, сбежавшую из лаборатории. На таких адепты отрабатывали приемы и тренировались. Эти магические копии были нечувствительны и не наделены разумом. Но Максимка оказался не таким. Едва увидев его, я поняла, что он просто ребенок. Малыш, которому вынесли приговор только за то, что он рожден не человеком.

Разумеется, я не выполнила жестокого задания, а малыша спасла и передала повелителю драконов Карлу. Какое-то время Максимку пришлось прятать в приюте святого Макия, но тогда никто и не догадывался, кто этот мальчик на самом деле.

— Конечно, помню, — радостно объявила Лусия. — Очень послушный, вежливый, хотя и сильно запуганный малыш.

— Он дракон, — призналась я, испытывая одновременно стыд и раскаяние. — Дракон, рожденный человеком. Мы уже никогда не узнаем, кем были его настоящие родители, но они точно были людьми. Может быть, Максимку выкрали у них. Или же они сами отдали его декану Лерану. Хотя… о последнем я предпочитаю не думать, это слишком жестоко. Прости, Лусия, что не сказала тебе правду о Максимке. Если бы ты знала, то тоже впала в немилость и была наказана.

Да, именно из-за спасения этого малыша меня приговорили к смертной казни. И собирались привести ее в исполнение. Повелитель драконов спас меня, похитив прямо с плахи. Так я оказалась в Дрэгонвиле. Познакомилась с драконами ближе и узнала много нового. О них, и о мире в общем.

— Дракон… — задумчиво проговорила Лусия, округлив глаза. — Теперь я понимаю, почему ты настояла, чтобы он находился отдельно от других детей.

— Вынужденная мера предосторожности, — пояснила я. — У Максимки сильный дар огня, но тогда он еще слабо умел с ним справляться. Да и перекинуться мог в самый неподходящий момент. Дракон посреди двора приюта святого Макия — это было бы слишком заметно. И опасно для всех. Настоятель Саос и декан академии Леран расправились бы с малышом тотчас.

— Хорошо, что эти двое получили по заслугам и больше не смогут никому навредить, — решительно заявила Лусия. — Король Актеон позаботился об этом, и я его наконец-то зауважала. Еще и нашему приюту помог в восстановлении… Но Максимка! Знаешь, Дарья, мне все равно, дракон он, маг или просто человек. Он славный мальчуган и я полюбила его всем сердцем.

— Так же, как и я, — подтвердила Авила. — Но с Дарьей у них особенная связь. Да и другие дети привязались к ней очень быстро. Чему, признаться, я лично бесконечно рада. Одной справляться с сорванцами непросто. Одна их магия чего стоит…

— Кстати о ней! — заметила я. Лусию, так же, как и Авилу, считала ближайшими подругами. Если кому-то и можно доверить свои догадки, то им наверняка. — Находясь в замке повелителя драконов, я узнала много чего. Например, то, что многие заклинания магов светлого мира — это перефразированные и прочитанные на свой манер древние руны драконов. Мне пришла в голову грандиозная мысль: что, если магия людей светлого мира — от драконов? Не поймите меня неправильно, но слишком многое указывает на это…

Лусии потребовалось несколько минут, чтобы переварить услышанное. Она задумчиво смотрела в одну точку, не моргая, и как будто перебирала в памяти некие важные, решающие события.

— Знаешь, а это вполне может оказаться правдой, — произнесла она наконец. — Очень многое указывает на это. Люди с радостью принимают магию, гордятся детьми, наделёнными ей.

— Но ровно до тех пор, пока этот дар не проявляется в полную силу, — добавила я скептически. — До тех пор, пока их дети не становятся полноценными драконами.

— Получается, ваши маги — это недодраконы?.. — охнула Авила и зажала рот ладонью. — Простите, иногда я сама не понимаю, что говорю… Это было грубо

— Все в порядке, мы не обижены твоим высказыванием, — заметила Лусия.

— Пусть грубо, но правдиво, — добавила я. — Драконы, рожденные с сильной человеческой кровью, как раз такие, как маги Светлого мира. Вы поймете, когда познакомитесь с ними.

— Маги светлого мира ни за что не признают это, — решительно заявила Лусия. — Они скорее откусят себе головы, чем покаются, что в их жилах течет драконья кровь.

— От правды можно отказаться, но ее невозможно утаить, — рассудила я. — Но, как говорила моя дорогая бабуля: «Эту горькую пилюлю придется проглотить, иначе помрешь или останешься калекой».

— Вот наши маги и похожи на калек, — согласилась Лусия. — Кичатся способностями, но скорее отрежут себе руки, чем признаются, что в их роду водились драконы.

Вернулись дети, и разговор пришлось прервать.

— Даря, смотри, какое платье!.. — восхищенно проговорила Софи, сияя, как начищенная золотая монетка. — Я теперь похожа на принцессу, правда? Прямо как в сказке…

— Да, милая, — охотно согласилась я. Для девочек модистка дракониха сшила наряды, напоминавшие униформу в академии Света: платья с разрезами по бокам, не сковывающие движений, и легкие плащи с капюшонами. Софи выбрала розовое. — Тебе очень идет. И ты, правда, похожа на маленькую принцессу.

— А я? — робко поинтересовалась Мила, поправляя магические окуляры. Она выбрала нежно-голубое платье, как небо над Дрэгонвиллем.

— И ты, моя принцесса, — заверила я и поцеловала девочек в щечки. — Вы обе красавицы.

— Смотрите, чтобы вас не похитили драконы, — усмехнулся Камилл, озорно тряхнув рыжими кудрями. — Таких-то красивых.

— Камилл!.. — предупреждающе воскликнула мать Люсия. — Не забывай о хороших манерах. И о своем обещании.

Мальчишка торжественно поклялся не относиться к детям-драконам предвзято, но, похоже, забыл об этом. Боюсь, не в первый и не в последний раз.

— Да я просто пошутил, — отмахнулся теперь. — Хотя…

— Никто никого воровать не будет, — заверила я. — Тем более что среди детей драконов будет девочка. Надеюсь, ты, Камилл, не станешь похищать Аркадию?

— Вот еще!.. — фыркнул мальчишка и смущенно покраснел. — Больно мне нужна та драконица.

— Не волнуйся, я тоже пошутила, — миролюбиво проговорила я, а Синта и Авила подавили смешок. — Идемте к столу, чай остывает. Оп… Хотя, нет, с чаепитием придется подождать. К нам еще гости!

Снова все пошло не по плану. Дети из приюта святого Макия и драконята должны были прибыть в разное время. Но, первые опоздали, а вторые, похоже, поторопились. Как вовремя я посмотрела в окно.

— Ого!.. — Люсия проследила за моим взглядом и тоже заметила в небе воздушную колесницу, управляемую повелителем драконов собственной персоной. — Это тот, о ком я думаю, верно?

Голос ее дрожал. Несмотря на все свое миролюбие, мать-настоятельница побаивалась драконов, как многие в Светлом мире. Повелителя Карла — особенно. Этого огненно-красного дракона, заслоняющего солнце при полете, сложно спутать с кем-то другим.

Впрочем, в замок он вошел уже в человеческом образе. Но так он, пожалуй, выглядел еще более внушительно. Высокий, широкоплечий, с огненно-красными волосами, заплетёнными в косу, и пронзительными желтыми глазами, Карл являл собой образчик мужественности и непоколебимости. Темно-синий камзол облегал фигуру и подчеркивал ее достоинства, а сапоги из тонкой кожи гулко стучали по паркету, как бы намекая, что явился вовсе не гость, но полноправный хозяин.

За его спиной неровной стайкой ступали драконята, озираясь вокруг. Но стоило им увидеть детей из приюта, как все внимание сосредоточилось на них. Особенно выделились мальчишки, отправляя друг другу такие взгляды, что в воздухе запало проблемами.

— Прекратить! — рыкнул на своих Карл, обернувшись. А потом уже нам: — Добрый день. Простите, что прибыли немного раньше назначенного времени.

На его властный поклон Авила, Синта и даже Люсия отреагировали книксеном. А я не успела. Карл приблизился и поцеловал мою руку, одарив такой завораживающей улыбкой, что ноги мои в момент стали ватными.

— Дарья, ты как всегда прекрасна, — восхищенно произнес Карл. — Мне так не терпелось встретиться, что я торопил детей как мог.

Ах вот, значит, из-за чего они прибыли раньше. Мне стало немного неловко. И вообще, на этого дракона у меня слишком бурная реакция, которая, признаться, постоянно мешает мыслить разумно и оставаться деловой жениной, хозяйкой приюта.

— Я тоже рада тебя видеть, — ограничилась скромным замечанием.

Все же рядом дети. Да и матери Люсии, и без того пребывающей на грани обморока, лучше не знать, что повелитель драконов решил, будто я — его избранная. — Добро пожаловать в приют Дрэгонвилль.

— Вижу, все уже в сборе, — заметил Карл, бросив оценивающий взгляд на детей Светлого мира.

Я услышала чей-то восторженный вздох. Кажется, это Мила с Софи едва не потеряли сознание, впервые увидев повелителя драконов. Что ж, не удивлена. На такого мужчину, как Карл, подобным образом реагируют все женщины от мала до велика.

— Позвольте представить вам наших воспитанников, — улыбнулась я и поманила детей. — Софи, Мила, Маклин, Лусин и Камилл.

Дети выходили по очереди. Они явно были смущены и слегка испуганны. Даже проказник Камилл настолько впечатлился появлением повелителя, что, забыв о своей нелюбви к драконам, рассматривал его с нескрываемым восхищением.

— А это мои воспитанники, которых я с благодарностью и некоторым облегчением передаю в твои руки, Дарья, — произнёс Карл. — Аркадия, Мик, Кемран и Амир. А с Максимом вы все, насколько знаю, уже знакомы.

К нему дети Светлого мира отнеслись дружелюбно, чего не скажешь о других драконятах. Те слишком отличались от человеческих детей внешне, хотя и не умели обращаться в драконов.

Аркадия с лиловыми глазами и коротко стрижеными волосами была очень худенькой и маленькой, что не мешало ей обладать вздорным нравом. Лишь немногие, включая меня, знали, что за образом надменной драконицы скрывается испуганная и очень одинокая девочка. Вот и сейчас она состроила такую надменную гримасу, что Софи и Мила тотчас нахмурились.

Волосы Мика, необычайно зеленые и густые, его главное достоинство как дракона, стали главной проблемой для человека. Плюс длинные ноги и округлые желтые глаза…

Маклин толкнул плечом стоящего рядом Камилла и тихо шепнул:

— Глянь, какой кузнечик…

Это было уже слишком. Мик и без того довольно застенчивый мальчик, а тут такое при первом знакомстве… Пришлось вмешаться. Немного магии, и Маклин с Камиллом сами превратились в кузнечиков. Сначала испуганно переглянулись, а после потупились, признав вину. А я отправила полный раскаяния взгляд Карлу.

— Это ненадолго, — поговорила и для него, но больше для наказанных мальчиков.

— Я всегда знал, что ты единственная, кто знает правильные подходы к детям, — поддержал повелитель драконов. — И ни в коем случае не осуждаю твои методы, Дарья.

Последними Карл представил Кемрана и Амира, двух родных братьев альбиносов. Светлые волосы, полупрозрачная кожа и красные глаза делали их похожими на призраков. Зато по характеру оба были веселыми и очень дружелюбными, так что даже мальчишки из приюта святого Макия не нашли к чему придраться (особенно помня о прошлом наказании).

— А вот и Максим, — довольно проговорил Карл, подталкивая вперед малыша со светлыми кудрявыми волосами и небесно-голубыми глазами. Его бы никто не уличил в связи с драконами, если не одно но…

— Тебе мы действительно рады! — воскликнул, не подумав, Лусин. Шагнул вперед и протянул руку для рукопожатия.

Но Максимка не ответил на приветствие.

— Постойте… — проговорил он немного расстроенно и смущенно. — Прежде чем продолжить дружбу… Вы должны увидеть меня настоящим. Я скрывал от вас кое-что… мне пришлось. Но теперь могу… Можно, мама?

— Нужно, милый, — поддержала я.

Максимка начал трансформацию. И вот перед ошалевшими детьми из приюта предстал серо-коричневый плотненький дракончик. У него уже начала пробиваться чешуя, скрыв шрамы прошлых обид и терзаний.

— Вот такой я на самом деле, — произнес Максимка, как будто извиняясь, и пошевелил хвостом. Глаза его остались небесно-голубыми, человеческими. Ими он умоляюще посмотрел на друзей. — Вы готовы принять меня таким?

Маклин и Камилл нервно переглянулись. Мила сделала шаг назад и опустила голову. Лусин остался стоять на месте, но взволновано сглотнул, рассматривая маленького дракона. И только Софи решилась подойти и положить маленькую ладошку на мордочку дракона.

— Ой, какой шершавый нос… — хихикнула она. — Ты красивый. И теплый.

Девочка покраснела и отдернула руку. Принялась застенчиво теребить подол нового розового платья.

— Она всегда была неравнодушна к драконам, — тихо вздохнул Маклин.

— Девчонка, что с нее взять, — пожал плечами Камилл.

На этот раз я не стала упрекать мальчишек. Их реакция была естественной, учитывая все то, что им так долго вбивали в головы представители ордена Света и священнослужители. Детям с детства говорили, как коварны и опасны драконы. Что их следует бояться и остерегаться.

— Он все еще тот мальчик, с которым вы играли во дворе приюта святого Макия, — напомнила я. — Все еще тот, кто нуждается в вашей дружбе и поддержке. То, что он выглядит иначе, не делает его чудовищем.

Кемран, Амир, Мик и Аркадия смотрели на Максимку с восхищением. Он был единственным из них, кто мог оборачиваться. Им, рожденным на стороне драконов, такое изменение внешности казалось делом обычным и в то же время прекрасным.

Максимка дрожал, как в тот день, когда я впервые увидела его. Тогда он сам считал себя чудовищем и готовился к смерти, ведь я, адептка академии Света, была послана к нему именно с этой целью. Но я не заметила ни толстой кожи дракона, ни его острых зубов. И тогда, и сейчас видела перед собой лишь запуганного ребенка, которого убедили в том, что он не достоин быть просто ребенком. Теперь прежние страхи вернулись к Максимке. От того, примут ли его прежние друзья в новом образе, зависело очень многое.

— Ну же, — попросила я детей. — Неужели Софи самая смелая из вас? Неужели только она видит больше, чем остальные? Неважно, какая у нас внешность, главное сокрыто внутри нас. Наша душа — самое главное.

Уж мне-то как никому это известно. Заняв чужое тело, я при этом не стала другой, не изменилась внутренне. И что самое удивительное, только повелитель драконов Карл понял это. Буквально с первого взгляда… Или со второго. За что я ему до сих пор более чем признательна. Благодаря ему мне больше нет нужды скрывать то, что я прибыла из другого мира. И я могу называться собственным именем, данным при рождении. Потому я прекрасно понимала чувства Максимки, отчаянно нуждающегося в признании.

— Мне все равно, дракон ты или нет, — бойко проговорил Лусин и подошел к дракончику. Подмигнул ему, но прикоснуться пока не решился. — Я знаю, что тебе пришлось многое перенести за право оставаться собой. И это многого стоит. Я с тобой, друг.

На глаза Максимке навернулись слезы, и он смахнул их кончиком хвоста.

— Спасибо, — пробормотал благодарно.

Следующей подошла Мила. Она сняла свои магические окуляры и только после этого с улыбкой погладила спину и крылья Максимки.

— Мне тем более все равно, как ты выглядишь, — поговорила она и задорно хихикнула. — Софи права: ты очень теплый. А еще я чувствую, что ты очень добрый и не желаешь никому зла.

Я всегда знала, что Мила, несмотря на плохое зрение, видит куда больше остальных. Она сильнее полагается на ощущения, чувствует характеры, заглядывает в души.

После ее признания и остальные дети не могли остаться в стороне. Даже непримиримый Камилл сказал, что попытается подружиться.

— Но я буду приглядывать за тобой, — предупредил он Максимку. — И за остальными тоже. Мало ли…

Не слишком впечатляющая речь, но для начала сойдет.

Максимка вернул себе человеческий образ и после этого смог как следует обняться с прежними друзьями. Но остальные дети со стороны драконов все еще держались особняком.

— Что ж, теперь, когда все познакомились, прошу к столу, — дружелюбно пропела Авила. — Чай уже остывает, а пирожные сохнут.

— Ничего, мы их спасем, — пообещал Лусин.

— С чем с чем, а с этим мы точно справимся, — хохотнул Мик.

— Будет вам известно, что я главный спаситель пирожных от засыхания, — бравурно объявил Маклин. — Меня еще никому не удавалось переесть.

Пока дети лакомились сладостями, мы смогли обсудить некоторые важные моменты. Настоятельница Люсия с опаской поглядывала на сидящего рядом Карла, но он был сама любезность и дружелюбие. Разговаривал без тени надменности, приписанной магами Светлого мира всем драконам, ухаживал за всеми женщинами за столом. И вообще, оказался благодарным слушателем и просто восхитительным мужчиной. Настолько что даже Люсия сумела расслабиться и позабыть о том, что он — дракон.

— Позвольте лично и от лица всего приюта Святого Макия поблагодарить вас за оказанную помощь и поддержку, сир, — благодарно произнесла она, лучась от счастья. — Наконец-то дети перестанут голодать и будут жить в приемлемых условиях. А еще смогут учиться, но это уже благодаря заступничеству Дарьи.

— Я всего лишь объяснила королю Актеону, что образованные подданные принесут светлому королевству куда больше пользы. Хорошо, что он меня понял.

— Если что-то понадобится, я всегда к вашим услугам, — благосклонно проговорил Карл. — Подлить вам еще чай, Люсия?

Она благодарно подала чашку и покраснела, как девочка. Говорю же, повелитель драконов умеет произвести впечатление.

— Забыла рассказать тебе про Элесию, — шепнула мне Люсия. — Ты ведь ее помнишь?

— Пассию бывшего настоятеля Саоса? — фыркнула я. — Конечно, помню, такую вредину не забудешь. Что с не случилось?

— Не поверишь, но она начала исправляться, — улыбнулась Люсия. — С тех пор, как Саоса сместили с должности и отправили замаливать грехи в рудники, она сама берется за самую грязную работу и выполняет ее хорошо. Куда делись спесь и гордыня. Я даже подумываю, не назначить ли ее учительницей младших классов, ведь у Элесии хорошее образование и обширные знания.

— Я рада за нее, — искренне поблагодарила и улыбнулась. — Приятно знать, что люди способны измениться. Жаль, что для того чтобы взлететь, им иногда приходится больно упасть.

Разговор был прерван шумной ссорой Маклина и Мика. Мальчишки не поделили последнее безе. И как они успели слопать целую гору пирожных меньше чем за полчаса? Не иначе, как соревновались в обжорстве.

— Вы и так всю жизнь едите вдоволь!.. — обвиняюще бросил Маклин.

— Если хочешь что-то взять, достаточно попросить! — огрызнулся Мик. И, вроде бы, правильно сказал, если бы после не добавил: — Вы, светлые, и так забрали у нас все, что могли! Заставили жить за стеной!

— Достаточно! — возмутилась я прежде, чем это сделает повелитель драконов. — Мик, Маклин сирота, как и ты, и он не виноват в том, что родился в Светлом мире. Тем более не виноват в том, что возникла стена, отгородившая Дрэгонвилль от Светлого мира. Твои обвинения беспочвенны и оскорбительны. А ты, Маклин, не должен обвинять Мика. Ему тоже пришлось несладко. Достаточное питание — это не все, что нужно ребенку. Вы оба, выйдите из-за стола, для вас чаепитие закончено.

Сурово, но необходимо. Если в первый же день, в присутствии повелителя драконов и настоятельницы Люсии они устроили такое, то чего ожидать в дальнейшем?

— Маклин и Мик лишаются сладостей на неделю, — добавила я.

Оба мальчишки разочарованно вздохнули и глянули друг на друга обвиняюще. Похоже, никто из них не собрался признавать собственную вину. Напротив, они обвиняли друг друга.

С этим надо было что-то делать. И срочно!

— Что приуныли? — прищурившись, поинтересовалась я. — Еды будет вдосталь, а без конфет и пирожных вполне можно обойтись. Если хотите доказать, кто из вас сильнее, сделайте это другим способом.

— Это каким же? — спросил Маклин, обиженно шмыгнув носом.

— Повелитель Карл привез для нас вещи, продукты и игрушки, — миролюбиво проговорила я, наблюдая за реакцией мальчишек. — Все это необходимо разобрать и разложить по местам. Вот и проверите, кто из вас более ловкий.

Да уж, трудиться, это вам не пирожные есть. Тут действительно придется приложить усилия. К тому же я искренне верила, что общее дело, пусть и такое незначительное, сумеет примирить мальчишек.

— Я покажу им, что делать, — добровольно вызвалась Авила. — Идите за мной, мальчики.

Уверена, эта дракониха не только поможет им с вещами, но и разъяснит что к чему. Авила необычайно добра и понятлива. Но под ее горячую руку лучше не попадать.

Мальчишки ушли, но чаепитие было испорчено. У других детей, да и у взрослых, пропал аппетит.

— Что ж, если все уже закончили, идемте со мной, покажу вам спальню, — позвала я детей.

Огромная детская была разделена на две части, чтобы девочки и мальчики не смущали друг друга. А вот кровати пришлось распределить самой, в противном случае все вновь могло закончиться дракой. Хотя, несмотря на мой оптимизм, слабо верилось, что все ссоры и разногласия удастся предотвратить вот так сразу.

— Дарья, можно нам помочь Маклину? — предложил Лусин, а Камилл его поддержал. — Максим, ты с нами?

Кемран нахмурился.

— Максимка с нами, — объявил он.

Мне захотелось закрыть голову руками и застонать. Только этого не хватало. Теперь дети из Светлого мира и драконы решили поделить Максимку. А ведь он привязан ко всем друзьям и не станет выбирать. Достаточно взглянуть на его расстроенную мордашку, чтобы понять это.

— Вам всем, мальчики, стоит отправиться на помощь, — посоветовала я, не желая терять лицо. — А девочки останутся и помогут мне здесь, в спальне. И не забывайте, пожалуйста, с сегодняшнего дня вы одна команда. Вам предстоит жить вместе, так что не начинайте знакомство со ссор.

Ладно, мальчишки, но и девочки решили повздорить. И началось все, разумеется, с Аркадии. С момента прибытия она ходила пасмурная и недовольная. Постоянно поджимала губы и хмурилась. А к вечеру, когда пришло время ложиться спать, ее прорвало.

— Я что, буду спать вместе с этими?! — Аркадия указала на Софи и Милу.

Хорошо еще, сделала это так, что девочки не услышали ее гневной реплики. Софи и Мила еще не закончили чистить зубы и умываться. Они так радовались отдельной ванной комнате, что я не стала их торопить. Аркадия не осталась с ними и пошла вслед за мной в спальню. Кровать, расположенная между двумя другими, ей сильно не понравилась.

— Разве это плохо, Аркадия? — спросила я как можно миролюбивее. С этой девочкой нужно быть мягче, иначе она попросту замкнется в себе, как бывало уже не раз. И тогда жди настоящих неприятностей. — Мила и Софи хорошие, добрые девочки, не надо называть их «эти». У тебя наконец-то появилась возможность обзавестись подружками, так не упускай ее.

— Они люди… — обреченно ответила Аркадия.

— И что с того? — удивилась я.

— Я… Мне… — девочка начала запинаться, скрывая истинную причину своего дурного поведения.

— Что такое, милая? — я опустилась перед ней на колени и заглянула в лиловые глаза. — Что именно тебя смущает?

Аркадия вздохнула и робко пробормотала:

— Я боюсь, что общение с людьми… Что я стану еще больше походить на них. И у меня пропадет магия. Тогда во мне не останется ничего от дракона…

— Совершенно немыслимые выводы, — охнула я. Обняла девочку, она дрожала, как березовый листочек на ветру. — Эй… Аркадия, твой магический дар не пропадет от общения с девочками. Но если в тебе появится больше человеческого, это даже не плохо. Я имею в виду те качества, что есть у Милы и Софи. Они добродушны, открыты и приветливы. Попробуй подружиться с ними, это пойдет тебе только на пользу, а не наоборот.

— Ты так думаешь? — тихо спросила Аркадия и шмыгнула носом.

— Уверена в этом. Я ведь тоже человек, и ты очень долго общалась со мной, но при этом твой дар не пропал, верно?

— Он даже усилился, — подтвердила Аркадия. — Когда ты со мной, я чувствую в себе огромную силу. Кажется, могу свернуть горы.

— Вот что делают дружба и любовь, — улыбнулась я. — С девочками будет то же самое, если ты хотя бы попытаешься сблизиться с ними. Просто попробуй, дай им шанс.

Аркадия снова глубоко вздохнула, как перед прыжком с огромной высоты, и кивнула. Позволила себе робкую и немного смущенную улыбку.

— Только потому, что ты просишь, Дарья, — пообещала она.

Когда в комнату вошли Мила и Софи, Аркадия была сама любезность и дружелюбие. Она даже помогла девочкам сложить вещи, используя для этого врождённую магию. Туфли и платья пролетели по воздуху, как диковинные птицы, и спрятались в шкафу до завтрашнего утра.

— Ух ты!.. — восхитилась Софи. — Вот это да!..

— Очень эффектно, — радостно добавила Мила, поправляя очки. Она только недавно добавила в свой словарный запас это слово, и теперь пользовалась им при любом удобном случае. — Мне бы тоже так хотелось… А что еще можешь?

Аркадия вопросительно глянула на меня, и я одобрительно кивнула.

Этим вечером Аркадия устроила для девочек настоящее представление, используя для этого занавески и мягкие игрушки. Получился целый спектакль, от которого Софи и Мила пришли в неописуемый восторг.

Мальчики в это время обсуждали виды холодного оружия и изучали каталог, привезенный Кемраном из замка повелителя драконов.

— Вот эти топоры можно использовать в паре, нанося удары с двух рук сразу, — восхищенно проговорил Амир. — А еще его можно метать.

— Или использовать как второстепенное оружие или оружие для левой руки, — добавил Лусин.

— Вот это утолщение на рукояти не дает топору выскользнуть из руки, — деловито заметил Маклин. — Башку снесет любому магу.

— Да и дракона догонит, — согласился Мик.

Я невольно вздрогнула, проходя мимо. Не самая лучшая тема для вечернего обсуждения. Впрочем, если это их примирит хоть ненадолго, пусть изучают оружие. Лишь бы не решились применять на практике.

Постояла еще немного, прислушиваясь. Вскоре мальчишки начали зевать и, отложив книгу об оружии, стали укладываться в постели, затеяв шутливый бой подушками. Но вскоре и это им надоело. Устали за день: столько новых впечатлений.

Девочки тоже притихли. Я заглянула в их спальню: все три улыбались во сне, прижимая к себе плюшевые игрушки, служившие не так давно театральным реквизитом.

Я спустилась вниз выпить чашку чая, и застала в кухне хозяйничающего Карла. Так странно было видеть повелителя драконов, самолично отбирающего травы и нарезающего бутерброды. Сдается, день и для него выдался напряженным, и он решил немного подкрепиться на ночь.

— Тебе с рыбой или мясом? — уточнил он у меня, не поворачивая головы. — Есть еще сыр и варенье.

Он не спрашивал, хочу ли я есть, как будто знал ответ наверняка. Ох уж эта драконья магия. Я действительно проголодалась, да так, что от одуряющего аромата еды забурчал живот.

— Я заметил, что ты почти не притронулась к ужину, — сообщил Карл, выставляя лакомства передо мной на столе. — Не было аппетита?

— Не было времени, чтобы нормально поесть, — возразила я, с благодарностью принимая чашку с травяным чаем. — Примирить детей оказалось не так просто. У меня такое чувство, что я выдержала долгий и напряженный бой с противником, во много превосходящим меня по силе.

— У меня тоже такое чувство, — поддержал дракон. И, подняв свою чашку, предложил тост: — За примирение?

«Лишь бы оно не стало временным перемирием…», — подумалось мне, но вслух я не решилась произнести эту фразу. Как говорила моя несравненная бабуля, сомнения и страхи еще никого до добра не довели. Так что если мечтать, то только о хорошем.

— Ты улыбаешься, — заметил Карл. — Значит ли это, что тебе нравится новая роль? Не жалеешь, что не вернешься к служению ордену?

— Ни капельки, — покачала головой и всмотрелась в ставшее таким дорогим, почти родным лицо дракона. И как я сумела так быстро к нему привязаться и довериться? — Служение ордену — совсем не то, чего я хотела. Здесь я оказалась с другой целью. Но вместо одного ребенка нашла намного больше.

— Заботиться о десяти сорванцах, из которых половина обладают магией, задача архисложная, — разъяснили мне.

— А я никогда не боялась трудностей, — произнесла вслух и почувствовала невероятный прилив сил. — Мне нравится заботиться о детях, пусть и сорванцах. В этом я вижу главное свое предназначение.

— Только в этом? — Карл в момент оказался рядом. Его сильные горячие руки легли на мои плечи. — Я не шутил, когда говорил, что признал в тебе истинную пару. А что насчет тебя, Дарья?

Мне стало невыносимо жарко, как будто в груди расцвел огненный цветок.

— Не верю я в предназначения, — призналась честно. Был у меня печальный опыт замужества в прошлом мире. Второй раз на те же грабли? Или… — Но тебе верю.

— Настолько, что готова связать со мной свою судьбу?

— Это многое осложнит… — призналась со вздохом. — Король Светлого мира Актеон согласился назначить меня хозяйкой нового приюта, так как я являюсь незаинтересованной стороной. Наш союз… Он все изменит.

Огладив мои плечи, Карл отстранился. Сделал это с видимым сожалением.

— Понимаю, — выдохнул он. — Актеон скорее доверит приют пришелице из другого мира, чем дракону. — Карл всмотрелся в мои глаза, так, как будто видел насквозь. — Только в этом дело, Дарья?

Если бы я сама знала ответ на этот вопрос…

После болезненного расставания с мужем я поклялась себе больше не влюбляться и уж тем более не складывать свою жизнь, как дар, к чужим мускулистым ногам. Но ведь с Карлом все иначе. Во-первых, он любит детей, не только драконов. А во-вторых, он спас меня от неминуемой гибели на плахе, спас, рискуя собой. После моего похищения король Светлого мира Актеон мог вообще разорвать договор с драконами. Так что их повелитель пошел на рискованный шаг. Не это ли лучшее доказательство неравнодушия? А ведь тогда он еще не знал обо мне почти ничего.

— Это главная преграда, — честно ответила я. Протянула руку и коснулась безупречно гладкой щеки Карла. Удивительно, но у драконов совершенно не растет борода. — Приют и дети — все для меня, пойми. А если все получится и дети светлого мира уживутся с драконятами, это задаст новый виток в отношениях между вашими расами. Это важно не только для меня, но и для всего мира.

— Все получится, Дарья, — пообещал Карл. Перехватил мою руку и, повернув ладонью вверх, поцеловал запястье там, где учащенно бился пульс. И я готов ждать твоего ответа столь долго, сколько понадобится. Хоть всю жизнь.

Учитывая продолжительность жизни дракона, прозвучало почти как «вечность».

Повелитель Карл слишком притягательный мужчина, чтобы отказать ему. Я поспешила сменить тему разговора на менее опасную.

— Авила и Синта уже спят? — поинтересовалась у дракона. — Девочки успели показать тебе твою комнату?

— Показали, но мне не до сна, — заметил дракон. — Есть одно важное дело, которое стоит сделать до того, как я вернусь в свой замок. Конечно, я предпочел бы остаться здесь, с тобой и детьми, но…

— Обязанности повелителя никто не отменял, — закончила я за него. — А что за дело?

— Приют Дрэгонвилль должен быть укреплен лучше любого военного форта, — пояснил Карл. — Я окружу замок и прилежащие территории магией, тебе, Дарья, оставлю ключ. Никто без твоего разрешения не сможет проникнуть внутрь. Ни люди, ни маги, ни драконы.

Мудрое решение. Весьма дальновидное.

Боюсь, среди светлых магов найдутся желающие посеять новое зерно вражды, и приют не должен стать оружием в их руках. Да и драконы — ко знает, когда следующий пройдет сквозь стену? К сожалению, за все время пребывания в этом мире мне так и не удалось раскрыть главный секрет. Кто окружил стеной мир драконов? Для каких целей? Почему при переходе в Светлый мир истинные драконы сходят с ума, теряют самоконтроль и начинают крушить все на своем пути? Все, кроме повелителя, свободно проходящего сквозь стену. И тех драконов, кому не повезло унаследовать кровь предков-людей. На них стена отчего-то не оказывает одуряющего эффекта.

Так же, как и на меня.

В себе я обнаружила необычный дар. Точнее, в своих волосах. Они позволяли истинным драконам свободно переходить через стену и не сходить при этом с ума. Вот только пока это большая тайна, о которой знаю только я и повелитель Карл.

— Потрясающая идея! — поспешно согласилась я. — Мой магический дар восстановился. Но в дополнение к нему я бы не отказалась иметь оружие. На крайний случай.

— Ты всегда сможешь позвать меня, Дарья, — напомнил Карл.

— И все же, — настояла я. — Оружие не помешает. Ты ведь не забыл, что король присвоил мне титул рыцаря ордена Света? Да и пять лет в академии не прошли даром. Я помню все, чему меня учили, хотя очень надеюсь, что эти знания не придется применять на практике.

Этой ночью Карл действительно не сомкнул глаз. Он проделал огромную работу, потратил много магических сил, и результат превзошел все самые смелые ожидания. Территория приюта была надежно защищена, но этого не заметить невооруженным глазом. Даже опытному и одаренному магу будет невозможно пробраться незамеченным. А территория поистине огромна, она включила в себя озеро, большую часть леса с полянками и замшелыми низинами. Теперь можно сходить с детьми за грибами и ягодами, не страшась, что случится беда. Если только разругаются друг с другом и подерутся. Но от этого, к сожалению, не мог нас защитить даже повелитель драконов.

Утром он надел мне на запястье гранатово-красный браслет, выполненный в виде свернувшегося в кольцо дракона. Глаза его горели алмазами.

— Не брачный, к сожалению, но очень полезный, — сообщил Карл, смыкая маленькую застежку. — Без твоего одобрения на территорию приюта не войти никому. Этот дракончик может превращаться в обоюдоострый меч, увеличивающий твои собственные магические силы. А при необходимости молниеносно отправит мне послание за стену. К сожалению, я не могу постоянно находиться здесь, но буду думать о тебе постоянно, Дарья.

Последние слова он прошептал, склонившись к моему уху. Так же тихо повелитель драконов произнес заклинания, активирующие браслет, и я повторила их про себя дважды, чтобы запомнить.

Мать Люсия и Карл убыли на рассвете. Повелитель драконов пообещал навещать нас как можно чаще. А еще — найти и прислать в приют учителя древнего драконьего языка, освоить его будет полезно всем детям.

После завтрака, прошедшего в напряженном молчании, я предложила детям прогуляться по территории монастыря и осмотреться.

— Можно захватить с собой корзинку для пикника, а потом в нее же набрать даров леса, — добавила я. — А если, ко всему прочему, удастся найти стадо диких коз и привести нескольких во двор, у нас всегда будет свежее молоко, сыр и творог.

Конечно, Карл пообещал поставлять в приют продукты питания, но к чему зависеть от кого-то, если мы сами сможем многое сделать. К тому же детям будет полезно заботиться о животных. Я надеялась, что это разовьет в них чувство привязанности и примирит друг с другом.

— А возле приюта можно разбить небольшой огородик, — добавила Авила.

Последнее предложение не было воспринято детьми с азартом.

— Снова копаться в сухой земле и собирать гусениц… — ворчливо бросил Лусин.

— И сажать тот ненавистный такрель? — поддержал его Камилл, содрогнувшись от одного воспоминания.

В приюте святого Макия приходилось немало потрудиться, дабы вырастить единственный овощ, способный уродиться в засушливых условиях. Сажали его в обширных подвалах, где было достаточно влаги и прохлады. К тому же детям и монахиням приходилось постоянно избавляться от прожорливых гусениц, желавших полакомиться такрелем.

Но теперь-то все иначе.

— Никакого такреля! — объявила я. — Повелитель Карл привез для нас семена душистой зелени, полезных овощей и несколько саженцев плодовых деревьев. Если мы постараемся, то все это наверняка приживется в здешней почве. И вы навсегда забудете вкус такреля.

— Ура!!! — завопили дети из приюта святого Макия.

— А что такое такрель? — осторожно поинтересовался у меня любопытный Кемран. — Никогда такой не пробовал.

— И ничего не потерял, — заверила я. — Представь себе безвкусный овощ бледно-серого оттенка. Представил? А теперь представь, что при варке он превращается в клейкую массу того же оттенка.

— Б-р-р… — передернуло и Кемрана, и его стоявшего рядом брата. — Гадость редкостная. Зачем они это ели?

Я обреченно вздохнула.

— Не было выбора. Вам ведь известно, что засуха сотворила со Светлым миром. Даже зажиточные горожане употребляют такрель как один из основных источников белка. Чего уж говорить о детях из приюта. Им многое пришлось пережить. И переварить то, от чего вы бы отвернулись.

— Если придется, мы тоже будем есть такрель, — недовольно бросила Аркадия. — А что растет в нашем лесу? Там все можно есть?

И дети из приюта Святого Макия, и дети-дракончики, все были долгое время лишены свободы перемещения. Потому предстоящая прогулка представлялась им интереснейшим приключением.

— К сожалению, нет, — возразила я, поблагодарив настоящую Дарину Врину за то, что она так скрупулезно изучала растениеводство, будучи адепткой факультета целительства. Теперь ее знания послужат детям. — В лесу есть и очень опасные, ядовитые травы, ягоды, грибы и прочие опасности. К тому же дикие звери никуда не исчезли, и вам одним не стоит отходить далеко от замка.

— Мы их не боимся! — бравурно заявили Кемран и Амир. — Немного магии, и любой вепрь или волк улетит так далеко, что сам заблудится.

Маклин и Камилл недовольно переглянулись, но промолчали. А вот София не смогла:

— Как вы можете применять магию к беззащитным существам! Они не виноваты в том, что родились хищниками.

— А что, без магии вообще ничего не можете? — хмыкнул Лусин. — Слабо завалить вепря голыми руками? До чего ж вы неженки, а еще драконы…

— Я бы не смог, — печально вздохнул Максимка. — Ни голыми руками, ни магией. Мне вообще сложно применять свои силы к живым существам. Конечно, если они не нападут первыми.

— И это правильно! — заверила я. — Никакого применения сил, физических или магических, без острой необходимости. Нарушители этого правила будут строго наказаны.

— А как?.. — смущенно и в то же время задиристо поинтересовался Мик.

Кажется, кое-кто не представлял себе жизни без магии. И не мог упустить возможность пощеголять даром перед другими детьми.

— Неделю на такреле, — пригрозила я.

Судя по скисшим физиономиям, никто из дракончиков не желал переходить на такой рацион.

— Для ваших способностей еще будет время, — пообещала я, немного смягчившись. — А пока идем рядом, внимательно слушаем и ничего не трогаем без моего разрешения.

Ага, как бы не так. Любопытным детям, никогда прежде не гулявшим по лесу, не так-то просто держать себя в руках. Я моргнуть не успела, как все десять ломанулись к пышному кустарнику, усыпанному ярко-оранжевыми вороньими ягодами.

— Даже не вздумайте! — предупредила детей, кинувшись им наперерез.

— Анторум мурус! — выкрикнула, выставив вперед правую руку.

Успела как раз вовремя: Аркадия и Камилл, бежавшие впереди других ребят, натолкнулись на невидимую стену и, вместо того, чтобы схватить ягоды, остались в недоумении смотреть на прозрачный защитный экран.

— Так не честно, — заявила Аркадия, сложив руки на груди.

— Зато правильно, — возразила я, останавливаясь рядом. Заправила в прическу выбившуюся прядь волос и пояснила: — Думаете, я просто так говорила об опасностях, подстерегающих в лесу? Да будет вам известно, что вороньи ягоды отравляют организм. Скушав одну, будете хохотать до слез и плясать под музыку, которую слышите только вы. На протяжении долгого времени.

— Так это же здорово! — восторженно проговорил Лусин и потянулся к ветке. Ушиб ладонь о защитный экран и нахмурился.

— Нет ничего здорового в галлюцинациях, беспричинном хохоте и безумном веселье, — дополнила свое объяснение. — Мышцы лица сводит так, что становится больно. А танцевать и кривляться даже с одной ягоды можно до упаду — и это не в переносном смысле. Случалось, что люди и маги теряли сознание. И порой в него не возвращались.

— А-а-а… — протянул Лусин и поспешно спрятал руки за спину. — Такого угощения что-то не хочется. Уж лучше такрель — он ужасен на вкус и вид, но им невозможно отравиться. Даже если слопаешь целую кастрюлю.

— Вот именно, — поддержала я. — Не все красивое и аппетитное на вид одинаково полезно. Надеюсь, все уяснили урок? Больше никто не попытается прикоснуться или съесть что-то, не зная его свойств?

Дети все как один помотали головами. Но продолжали заворожено смотреть на вороньи ягоды, блестящие в лучах солнца, как янтарные бусы.

— Предупреждаю, повторного непослушания не потерплю, — пригрозила я. Понятно, дети, жадные до прогулок и новых впечатлений, не самые покорные слушатели и ученики. Но я обязана оберегать их от любой опасности. Даже той, которую создают они себе сами. — Если потребуется, попрошу повелителя Карла сузить территорию приюта в целях безопасности.

Это предупреждение оказалось куда более эффективным. И дракончики, и дети из приюта Святого Макия не могли отказать себе в возможности прогуливаться по лесу. И пообещали больше не совершать глупостей.

И все же я присматривала за каждым, не упуская из виду ни на секунду. Их только десять, но у меня в прямом смысле глаза разбегались. Как будто детей на моем попечении больше сотни.

— А вот этими ягодами можно угоститься, — разрешила, указывая на заросли малинника. — Никакого вреда, одна сплошная польза.

Дети так жадно набросились на ягоды, а ведь завтрак был не так давно. Даже дракончики, получавшие достаточно еды в замке повелителя дракона, собирали ягоды в пригоршни и торопливо запихивали в рот, пачкая губы и щеки алым соком. Разумеется, одно дело получать угощение в тарелке, и совсем другое — рвать с куста.

— Я больше не могу! — объявил Максимка, укладываясь на траву кверху животиком. — Но так хочется еще…

— А ты попрыгай! — смеясь, посоветовала ему Софи. — Еда утрясется, и в желудке появится свободное место.

Отличный план по обжорству. Но мы не для этого пришли в лес.

— Пора продвигаться дальше, — решила я. — Привал окончен. А что до сладких ягод, вы напрасно так плотно наелись. Уверяю, впереди еще много вкусного. Где-то неподалеку должны быть заросли ежевики. И для лесной земляники самый сезон.

— Что же ты сразу не сказала? — охнул Маклин, делая шаг в сторону от малинника и глядя на него с укоризной. — Я бы не ел столько. Тоже оставил местечко.

— Разве я насильно вас кормила? — уточнила я. — Угоститься и объесться до отвала — разные вещи. И уж чего точно не стоило делать, так это срывать ягоды вместе с листьями и ломать ветви. Мы сами придем сюда еще не раз. Да и лесные звери не откажутся от спелых ягод. Лес для всех, так что не стоит думать только о собственном удовольствии. Бережно относитесь ко всему, что вас окружает.

После набега детей малинник выглядел так, как будто на него напало стадо медведей. Голодных, прожорливых и суетливых.

— Мик, поможешь мне спасти малинник? — предложила золотоволосому дракончику. — А остальные пусть распрямляют ветки и придерживают их, пока мы возвращаем им исходный вид.

Дети из приюта Макия впервые видели драконью магию в действии. Затаив дыхание, они с завистью и благоговением смотрели на то, как срастаются поломанные ветки, а на голых ветвях распускаются новые зеленые листочки. К концу манипуляций малинник еще и зацвел, так что вскоре можно будет снова наведаться сюда. Собрать ягоды, но так, чтобы кустам не потребовалось новое восстановление.

— Если б я так умел… — печально вздохнул Камилл. — Тогда бы для меня нашлись родители. И я стал бы благородным магом.

— Дар, это еще не все, — расстроенно проговорил Мик. — Дарья говорит, что любят не за него. Не знаю, как тебе, а мне не нужны родители, которые ценят только мою магию, но не признают остального. И вообще, чем тебе плохо здесь?

— Тут классно!.. — согласился Камилл. Осмотрелся вокруг и улыбнулся. — Столько всего нового и интересного. А Дарья не похожа на большинство монахинь из того места, где я жил прежде. Она другая, и мы любим ее сильнее всех остальных.

— С чего это вы ее больше любите? — всполошилась Аркадия.

— С того, что мы знаем ее дольше, — буркнула обычно молчаливая Мила.

— Значит, она наша больше чем ваша! — подвел итог Маклин.

Ну вот, снова поссорились. Сначала делили пирожные и ягоды, теперь вот за меня взялись. Интересно, они когда-нибудь успокоятся? Стоило отойти на несколько шагов, как на тебе — снова за свое.

— Я люблю всех одинаково, — остановила нарастающую, как снежный ком, ссору. — Независимо от того, как долго знакома с каждым из вас. Вот вам каждому по листочку лосиной мяты, она успокоит ваши животы и поможет пищеварению. Ешьте, и пошли дальше. Впереди еще много интересного.

Усталые, но донельзя довольные, мы вернулись в замок только к обеду. Дети не отказались от бульона с сухариками, приготовленного Авилой. А вот десерт в виде булочек с малиновым вареньем остался нетронутым.

— В меня больше не войдет ни одна ягода, — покачал головой Лусин.

— А я не смогу смотреть на малину еще лет пять, — добавила Мила.

До чего же приятно видеть этих детей сытыми. А еще довольными, хоть и несколько усталыми.

После обеда мы с Авилой и Синтой отправили их отдохнуть, а сами занялись тем, что набрали с детьми в лесу. Сладкие коренья, ягоды, грибы и приправы — все это стало отличным дополнением к запасам в нашей кладовой.

— Вот что интересно, — заметила я между делом. — Возле стены растут те виды, которых не встретишь на территории драконов. Точнее… У них есть и грибы, и ягоды, похожие деревья и кустарники. Только они не совсем такие. Как будто одичавшие. Размером крупнее, но плодоносят меньше. И по вкусу сильно отличаются.

— Так у стены растет исконная флора Светлого мира, — пожала плечами Синта, рассматривая крупный и плотный гриб с розоватой шляпкой. — Розушка… Я такие только на картинках и видела. А прежде, говорят, они вдоль дорог всего Светлого мира росли. Как грибы…

Она рассмеялась, нанизывая гриб на нить, чтобы подвесить и высушить над камином.

— Странно все это, — продолжила рассуждать я. — Если бы драконы возвели стену, разве сделали бы они так, что не могут пройти сквозь нее, не сойдя при этом с ума?

— Побочный эффект? — предположила Синта.

Авила недобро покосилась на девушку и поджала губы. Старая вражда между людьми и драконами грозила рассорить и их.

— Не думаю, — заметила я. — Магия драконов сильна, они не стали бы отгораживаться стеной, не предусмотрев всех последствий. А что касается магов Светлого мира… Разве стали бы они губить свои земли лишь ради того, чтобы запереть драконов в их землях? Что-то здесь не сходится…

— Хочешь сказать, что в возникновении стены виновен кто-то еще? — предположила Авила.

— Не маг и не дракон? — охнула Синта, забыв на секунду о своем занятии.

— Не знаю, кто он, — вздохнула я. — Но существо это недальновидное и слабое магически. Знать бы еще, с какой целью он совершил такой поступок. Не для того ли, чтобы рассорить вас?

— Гореть ему в аду! — пожелала Синта, срезав ножку гриба так рьяно, как будто представляла на его месте ненавистного создателя стены. — Он заслуживает высшей кары за свое преступление.

— И я с этим совершенно согласна, — поддержала Авила.

Мир на кухне был восстановлен. Вот бы он воцарился между обоими мирами, и остальные драконы и люди поняли друг друга так же, как это сделали Синта и Авила.

Меня словно ледяной водой окатило. Конечно, нет ничего странного в том, что я приснилась Миле. Мы проводили много времени вместе, только и всего. Но, учитывая мой собственный сон, такое совпадение выглядело более чем странным.

— Где там, Мила? — осторожно спросила, боясь, что дрогнувший голос выдаст меня.

— Не знаю… — задумчиво проговорила Мила и ненадолго прикрыла глаза. Лицо девочки приобрело необычайно одухотворенное выражение. — Я видела тебя гуляющей в тумане. А когда ты вышла, то твои волосы… У тебя была прическа, как у Аркадии.

Моя тревога усилилась многократно. Теперь эти сны точно не выглядели совпадением. В моих волосах содержится магия, способная безопасно перевести драконов за стену. Если эта магия пропадет, дело плохо.

— Это не самая плохая прическа, — улыбнулась я, не желая пугать малышку.

— Да, — робко улыбнулась она. — Вот только твои волосы… Они перестали сиять.

А вот это уже плохо. Очень и очень плохо.

— Как именно пропали мои волосы? — спросила я. — Ты видела это?

— Нет… — Мила покачала головой. Девочка выглядела расстроенной. — Авила разбудила нас к завтраку. Если хочешь, я лягу спать и посмотрю еще…

— Не стоит, милая. — Я притянула девочку к себе и обняла. — Это только сон. Давай-ка лучше посмотрим твою тетрадь. О, какие красивые руны, у тебя замечательно получается, Мила.

Моя бабуля любила говорить: «В любой непонятной ситуации — ложись спать, авось все утрясется». Но меня эта фраза больше не подбадривала. Наоборот. Я теперь боялась сомкнуть глаза и снова очутиться внутри стены, наедине с невидимым странником.

Еще моя бабушка любила повторять: «Физический труд выгоняет из головы дурные мысли». Это оказалось действенной подсказкой. После обеда мы все вместе отправились разбивать возле замка небольшой огородик. Дети сами выбрали, кто и что посадит. И кто за чем станет ухаживать.

Все бы ничего, вот только Камиллу дар Мика казался подозрительным. Мальчишка сам вызвался к нему в напарники, но ходил вокруг грядок с капустой с недовольным лицом.

— Овощи вырастут порченными от магии? — деловито осведомился Камилл.

Не отрываясь от работы, маг так же дерзко ответил:

— Порчеными вырастают только пустобрехи. Может, хватит трепаться, займись делом! Почва сама себя не взрыхлит и не польет.

— Камилл, если хочешь, можешь сажать вместе со мной и Софи морковь, — предложил Максимка.

Мой милый мальчик, он всегда старался сгладить любой конфликт между дракончиками и друзьями из приюта Макия. Жаль, не всегда ему это удавалось.

— Нет уж, — отказался Камилл. — Должен же кто-то проконтролировать, чтобы этот маг ничего не напортачил. Ты только посмотри, он семя воткнул кверху тормашками.

Мик сначала нахмурился, а потом рассмеялся:

— Это я сажаю капусту для подземных жителей. Пусть тоже полакомятся овощами.

— Угу, а корень будет торчать в воздухе, — хохотнул в ответ Камилл. — Вся твоя магия уйдет на то, чтобы вырастить этот овощ. Нет уж, давай я переткну это семя, а подземные жители пусть для себя сами капусту выращивают.

Работа шла, приют становился все более похожим на дом, который любят, и где живут дружно. Уж если Камилл стал работать в паре с драконом, то и другие дети поладят.

— Эй, Маклин?! — окликнул приятеля Лусин. — Ты куда пропал? Оставь это дерево в покое, под ним не стоит копать грядки.

— Там что-то есть! — откликнулся Маклин. — Иди сюда, сам посмотри.

К могучему дереву с раскидистыми листьями бросился не только Лусин, но и остальные ребята. Мы с Авилой и Синтой тоже заинтересовались. Вот только не увидели ничего, кроме земли, поросшей дикой травой. Даже небольшого холмика, намекающего на то, что под ним скрывается клад, не обнаружили.

— Да ну-у-у… — расстроенно проговорил Кемран, осматривая местность. — С чего ты взял, что там что-то есть?

— Сам не знаю, — признался Маклин. Взялся за лопату и начал раскапывать почву с сосредоточенным выражением на худеньком личике. — Но там точно что-то есть. Нечто ценное. Помогите мне, или хотя бы не мешайте. Мик, отойди, ты как раз стоишь на моем сокровище.

После такого уверенного заявления все мальчишки взялись за лопаты. Но копали, прямо скажем, без особенного рвения. Ровно до тех пор, пока лопата Маклина не наткнулась на что-то металлическое. Характерный скрежет заставил ребят поторопиться.

— Может быть, тут зарыт старый хлам? — предположила Аркадия.

— Или мертвый рыцарь, — охнула София и отошла в сторону, прижавшись к моему боку.

— Тогда мы должны его перехоронить как положено, — решился Максимка.

— Согласен, — поддержал Лусин. — Еще не хватало, чтобы похороненный без почестей рыцарь болтался призраком по приюту.

— Капусту нашу истопчет, — охнул Мик.

— Это вряд ли, — хохотнул Маклин. — Призраки не оставляют следов. Зато напугать могут как следует. Ну же, ребята, еще немного осталось. Смотрите, бок уже виден.

Вскоре на свет действительно появилась броня. Вот только принадлежала она не рыцарю ордена Света, ему бы просто не подошла. Эта конструкция из бронзы была прежде броней дракона. Местами покореженная, частично поломанная, она все же сохранила былое достоинство. Состоящая из сотен перекрывающихся металлических пластин для головы, шеи, тела и даже хвоста, она произвела на всех неизгладимое впечатление.

На наше счастье, останков дракона мы не обнаружили.

— Скорее всего, ее спрятал здесь один из прежних повелителей, — рассудила Авила. — Все равно починить мог только мастер Исмануил, последний из магов металла. Но его давно нет в живых, так что и броня стала ненужной.

— В прежнем приюте я изучал кузнечное дело, — задумчиво произнес Лусин и причесал пятерней растрепанную шевелюру. — Понимаю, я не мастер Исмануил, но… Можно взять доспехи? Хотя бы почищу, будет раритетом нашего приюта.

— Почти трофеем, — хихикнула Софи.

— Ага, скажем, что замочили дракона и… — начал было Маклин.

Поймал мой укоризненный взгляд и замолк. Вот только Максимка при этом вздрогнул — ему больше всех досталось за драконью кровь. Малыш еще не забыл издевательств декана Лерана.

— Простите, — виновато произнес Маклин. — Я не это хотел сказать… Точнее… Я не должен был этого говорить. Мне очень жаль.

Максимка оживился и улыбнулся.

А вот Кемран, самый старший из драконят, не умел вот так быстро забыть сказанное. Обидные слова задели его за живое.

— Тебе очень жаль, что мы драконы? — уточнил он у Маклина, с недобрым прищуром.

Я увидела, как вокруг паренька вихрятся воздушные потоки. Еще немного, и огромное торнадо обрушится на приют. Надо было срочно спасать ситуацию. С магами воздуха, такими как Кемран и его брат Амир, шутки плохи. Сами того не сознавая, они способны призвать разрушительную силу.

— Кемран, прошу, успокойся, — попросила я. — Дыши глубоко, помнишь, как мы тренировались в замке повелителя Карла. От того, что ты разрушишь все вокруг, вражда между драконами и людьми не утихнет. Наоборот, разразится с новой силой. Маклин уже принес извинения, и я уверена, что он постарается впредь не делать подобных замечаний. — Быстрый взгляд в сторону мальчишки, его кивок, и я продолжила: — Наш приют должен стать оплотом мира и терпения. Я не оправдываю Маклина, он действительно сказал ужасную вещь. Но вы должны помнить, в каких условиях росли эти дети. Все то, что они слышали, видели и знали в прошлом, было связано с драконами. Почти весь Светлый мир считает их чудовищами. Так же, как и сами драконы ненавидят и презирают людей. Мы собрались здесь, чтобы исправить это. Поэтому я очень прошу, Кемран, прими искренние извинения Маклина. А ты, Маклин, будь более сдержанным. Пожмите друг другу руки.

С некоторой неохотой мальчишки приблизились. Протянули друг другу ладони и крепко пожали их.

Максимка подергал меня за край подола:

— Мама, а кто такой оплот? Я не знаю такого слова…

— Плот, она сказала плот, — хохотнула Аркадия. — Такая конструкция из брёвен или плотных стеблей. На ней можно плавать или перевозить грузы.

— Наш замок куда-то поплывет? — охнул Максимка и вцепился в меня уже обеими руками. Поднял голову и заглянул в глаза. — Я видел мало воды… И немного боюсь.

— Нет, милый, наш замок никуда не поплывет, — утешающе проговорила я. — Не беспокойся. Я говорила про оплот — опору для будущей дружбы драконов и людей. Но про плот Аркадия все правильно рассказала. Эти слова похожи, но имеют совсем разное значение.

— А я бы поплавала… — задумчиво проговорила Аркадия.

— Ага, и я, — поддержал Кемран.

— А я слышал, что раньше в озерах ловили рыбу, — добавил Маклин.

— Так и сейчас можно, — заметил Кемран, улыбаясь совершенно искренне. — Ты разве не знаешь, у нас тут свое озеро. Вот только я рыбачить не умею. Негде было научиться…

— Я умею, — сдалась на волю детей. Ох уж это мое босоногое детство, сколько историй связано с ближайшим к дому бабули прудом. Вот только никогда я прежде не думала, что мои навыки рыболовства могут пригодиться. — Удочки вполне сможем смастерить, подходящие материалы найдем. Да и с плотом попробуем. Но это не сейчас. Сегодня нам нужно закончить с огородом. Желательно дотемна. Лусин, ты, конечно же, можешь взять доспехи и попробовать поколдовать над ними. На первом этаже замка много свободных комнат, займи любую. Синта поможет тебе с материалами, по крайней мере, тимонной кислоты и мыла выдаст, сколько понадобится. И ты сможешь сделать так, чтобы доспех сиял.

— Спасибо! — воскликнул Лусин и обнял меня так крепко, что я на секунду дышать перестала. А ведь раньше этот парень боялся проявлять чувства. Да и таким радостным я его прежде не видела. — Могу я прямо сейчас перенести доспехи, чтоб не раскалились на солнце?

— Конечно, — разрешила и обратилась к Кемрану и Амиру: — Поможете ему, ребята? С вашей магией поднять в воздух и перенести такую тяжесть можно гораздо быстрее.

Конечно, это могла сделать и я с помощью заклинания. Но сочла правильным, что лучше это сделают мальчишки. Особенно Кемрану будет полезно выпустить немного магии.

Мальчишки легко согласились помочь, и вскоре все трое вернулись к работе на огороде. Мы все трудились почти до заката, а после плотного ужина расположились в каминном зале. Каждый из драконят выбрал себе книгу для чтения. Детям из приюта Макия пришлось труднее — они плоховато умели читать, так что выбор был ограничен. Детские сказки, стишки и потешки, а ведь старшему из ребят, Лусину, почти пятнадцать. Совсем чуть-чуть до совершеннолетия.

Я успокаивала себя тем, что теперь у них все будет по-другому. Дети научатся читать, писать, управлять хозяйством. Но, главное, чтобы они научились видеть друг в друге не врагов, а друзей.

С этим всего сложнее…

— Это еще что за бред?! — рыкнул вдруг Лусин. До того он долго водил пальцем по красочной книжке с картинками, и брови все ближе сходились над его переносицей. — С чего это вдруг поймает и убьет?

— Что тебе не понравилось, Лусин? — поинтересовалась я.

— Дурь какая-то! — сообщил парень и отшвырнул от себя книгу. — Вроде написано на всеобщем, но я ничего не пойму. Тут что-то не так написано. Три раза перечитал, а там…

Он снова нахмурился и глянул на книгу, как на ядовитую жабу.

— Можно посмотреть? — Я потянулась к предмету спора.

Но шустрая малышка Софи меня опередила.

— Хм… обычный детский стишок, ничего такого, — проговорила она.

— Ты до конца читай! — посоветовал ей Лусин. — Там самое интересное.

Девочка встала в театральную позу, прочистила горло и начала вслух:

Ну-ка, милый, кушай кашу:

За папашу, за мамашу…

Вырастешь большим драконом,

Сильным, ловким и смышленым.

А не будешь кашу есть,

И не сможешь узреть месть

Человек к тебе придет,

Хвать, поймает и убьет.

Н-да, кажется, в руки детей попала совсем не та книга. Обычные прибаутки драконов не могли не понравиться детям Светлого мира. А ведь в рассказанных им историях про драконов встречались отрывки куда хуже.

— Пожалуй, это лучше не читать, — заметила я и забрала у Софи книгу.

— Что значит, съест?! — продолжил возмущаться Лусин. — Где это видано, чтобы люди ели драконов? Как это?

— Да вот так!

Скорчив грозную мордашку, малышка Софи зарычала и, подбежав, сделала вид, будто укусила Лусина. Потом подскочила к ничего не подозревавшему Максимке.

— Ты можешь укусить меня, если хочешь, — простодушно сообщил он. — Но я не думаю, что тебе понравится.

Софи залилась озорным смехом, а потом снова рыкнула и клацнула зубками возле шеи мальчишки.

— Знаешь, кто ты теперь? — хитро прищурилась она.

— Кто?.. — опешил Максимка.

— Кто-кто, — передразнила его Софи. — Вода! Попробуй-ка, догони.

К веселой игре в догонялки-покусалки присоединились все дети. И даже Лусин не сумел устоять перед общим весельем. Мне вспомнилась детская игра в войнушку, мы иногда дурачились с ребятами. Ох, и жаркие иногда случались баталии. В дело шли и ружья из палок, и щиты из веток лопуха. Но мы всегда знали, что это только игра, не причиняли друг другу боли и обид. А после игры вновь были друзьями. Может быть, и тут получится? Пора закончить эту безумную игру во врагов…

Дети так набегались, что еще долго не могли успокоиться. Даже когда пришла пора чистить зубы и умываться перед сном, они все еще подтрунивали друг над другом и договаривались о том, что продолжат игру завтра.

— Пора спать, — позвала я. — И, пожалуйста, не устраивайте гонок в спальне. Завтра у нас много дел, стоит как следует выспаться.

Когда дети, наконец, улеглись, я спустилась вниз в кухню, прихватив злосчастную книгу. Синта с Авилой устроили позднее чаепитие за дружеским разговором. Увидев меня, они разом повернули головы. Дракон и человек, такие непохожие, и в то же время одинаковые. Их обеих выделяла беззаветная любовь к детям и преданность общему делу. Так что ничего странного в том, что они решили поболтать за чашкой чая как лучшие подруги.

— Что за книга? — заинтересовалась Синта.

— Книга, из-за которой случилась война. К счастью, шутливая, — призналась я и прочитала спорный стишок. — Думается, после таких прибауток малышам дракончикам кашу есть точно не хотелось.

Авила покаянно опустила голову, но я заметила, как покраснели ее щеки.

— Не досмотрела… — сокрушенно произнесла она.

Забрала книгу и выбросила в камин. Языки пламени жадно облизали подношение и тотчас приступили к трапезе. Вскоре не осталось даже пепла. Вот бы так же просто сжечь ненависть и презрение, поселившееся в умах людей и драконов. Впитанное буквально с молоком матери. И вскормленное вот такими вот стишками.

Авила сама отбирала книги, чтобы не случилось подобного. Библиотека драконов была куда обширнее. Но, как оказалось, и в детских сказочках содержались вот такие вот экземплярчики.

— Ничего, — подбодрила я Авилу. — Всего не предусмотреть. На этот раз обошлось, а дети придумали новую игру. В умах людей и драконов так глубоко засела вражда, непросто будет ее искоренить. Но мы пытаемся, верно?

Авила улыбнулась и покивала.

— Чашечку чая? — любезно предложила Синта. — Еще по одной, и сразу спать.

Этой ночью меня не завала стена. Устав за день, я провалилась в сон, едва голова коснулась подушки. Кажется, только смежила веки, а открыла — за окнами вовсю светило солнце.

Я чуть не опоздала к завтраку.

— Доброе утро! — поприветствовали меня хором дети и Синта с Авилой. — Как спалось хозяйке нашего славного приюта?

— Просто отлично, — призналась я. — И вам всем доброго утра.

Настроение было просто отличное. Уже то, что дети сидели за столом и дружно уплетали сытный завтрак — счастье. Чистенькие, причёсанные, хорошо одетые и, главное, довольные, они радовали мое сердце одним своим присутствием. Поглощая свою порцию омлета с зеленью и помидорами, я посматривала на каждого из детей.

В этот мир я пришла, чтобы найти свое не рожденное дитя. Потратила на это массу сил и времени. И вот теперь у меня целых десять детей. Какой из них тот самый? Разве можно выбрать, отдать кому-то предпочтение, если каждый из них особенный и каждого я люблю нежно и трепетно.

— Ты улыбаешься, это хороший признак, — заметила Авила, ставя передо мной чашку с дымящимся напитком, удивительно напоминавшим земной кофе. — Повелитель специально для тебя прислал. Знает, что ты любишь.

Моя улыбка стала еще шире. Жизнь прекрасна, независимо от того, в каком мире ты оказалась. Главное, чтобы тебя окружали те, кого ты любишь, и кто любит тебя.

— Теперь, когда ни нас, ни тебя, Дарья, нет в замке, драконихи вновь осадят повелителя, — как бы между прочим заметила Аркадия. — Им теперь никто не помещает заманить его в брачные сети.

Я усмехнулась, представив, как крепкого и могучего дракона тащат в сети к алтарю.

— Повелитель Карл меньше всего напоминает жертвенного бычка, — заметила вслух. — Никто не заставит его делать то, чего он не хочет.

Да, повелитель был желанной добычей для многих дракониц. Они не брезговали ничем, дабы заполучить его расположение. Даже вламывались в спальню. Однажды промахнулись, и очутились в моей.

— А если захочет? — не унималась Аркадия.

— Значит, так тому и быть, — рассудила я.

Мужчина, будь он дракон или человек, которого вот так просто увести, не стоит внимания. У меня был уже такой, в прошлом мире (ага, муж, бросивший меня в трудную минуту ради девушки помоложе). Повторения я не хотела. Конечно, Карл ничем не напоминал Ивана, он был совсем другим с самого начала. И дело не в его внешности. А в отношении ко мне. Прежде мы были заклятыми врагами, но как-то очень быстро вражда переросла в нечто совершенно другое.

Он сказал, будто я его истинная.

Что ж, посмотрим, что будет дальше. Сейчас дети на первом месте. Я не чувствовала себя просто хозяйкой приюта. Мне хотелось стать для этих детей больше, чем наставницей. За каждого я чувствовала ответственность и каждого любила больше, чем себя саму. Ради них была готова на все.

— Мила, у тебя нет аппетита? — спросила я, заметив, что мой маленький Совенок почти ничего не съела на завтрак. Скорее сделала вид. — Как твое самочувствие?

Девочка выглядела грустной. Я потрогала ее лоб, но температура была в норме.

— Мне немного не по себе, — призналась Мила, поправив на носу магические окуляры. Бросила беглый взгляд в сторону Маклина и шепнула чуть слышно: — Приснился дурной сон.

Я вздохнула. Уже не впервые Мила плохо спала. Девочки, делившие с ней комнату, Аркадия и Софи, признавались, что она часто вздыхает по ночам, что-то бормочет и ворочается. И началось это с тех пор, как Мила оказалась в Дрэгонвилле. Местный воздух действует на нее удручающе? Это вряд ли, здесь детям гораздо привольнее, чем в прежнем приюте. Так в чем дело?

— Скучаешь по прежней жизни? — спросила я, пригладив пушистые серые волосы Милы. — Может быть, по детям из приюта Святого Макия? По монахиням?

— Я вспоминаю их, но не хотела бы вернуться, — призналась Мила и улыбнулась чистой, искренней улыбкой. — Мне нравится здесь, с тобой, Дарья. У меня появились новые подруги и друзья. Вот только… эти сны. Но я стараюсь не думать о них, как ты и говорила.

Мне ничего не оставалось, как согласиться с прежним решением. Некоторые сны действительно лучше забыть. Хотя, в случае с Милой это оказалось непросто.

После завтрака все дети собрались в библиотеке замка. Я прочитала им рассказ о сватовстве короля Ангония и коварстве его брата Кселорна, похитившего невесту прямо из-под венца. История закончилась хорошо, зло победили, возлюбленные воссоединились. Дети слушали, затаив дыхание. А после я предложила им написать небольшое сочинение на пройденную тему. Рассказать, что понравилось больше всего, кто из героев полюбился, а кто нет. Маклин справился с заданием первым и попросил разрешения осмотреть библиотеку.

— Можно взглянуть на верхние полки? — спросил парень.

— Запросто, — легко согласилась я. — Только возьми лестницу.

Ничто не предвещало беды. Маклин ― ловкий парень, высоты не боялся и уж с лестницей мог справиться наверняка. Но когда он потянулся к самой верхней полке, Мила вдруг вскинулась и, побледнев, как молоко, прокричала:

— Нет, не делай этого! Ты упадешь!!!

— Да ты что? — Маклин обернулся, ловко балансируя на верхней ступеньке. Еще и руки отпустил, демонстрируя акробатизм. — Ничего со мной не будет! Только книгу возьму…

— Будь осторожен, — попросила я. — Это никогда не помешает.

Маклин продолжил поиски, а Мила наблюдала за ним, затаив дыхание. Я решила подойти к ней, успокоить. Но девочка вдруг сорвалась с места и рванула к парню.

— Как в моем сне!.. — выкрикнула она.

Аркадия бросилась за ней. И оказалась рядом, когда нога Маклина соскользнула с верхней ступени лестницы. Отчаянно размахивая руками, парень действительно начал падать.

— Анкорум-тале! — выкрикнула я, вскинув руки и чертя заклинание. Высота довольно приличная, Маклин мог разбиться, если вовремя не подхватить.

Впрочем, Аркадия меня опередила. Опередила заклинание. Она вдруг взмыла ввысь с неимоверной скоростью, превратившись в серое пятно. Подхватила Маклина и вместе с ним опустилась на мягкий ковер. Вот только она уже не была девочкой. Аркадия перекинулась драконом, очень необычного дымчато-серого цвета, с широкими крыльями и необычайно массивными передними лапами, в которых и держала обалдевшего и притихшего парня. Только лиловые глаза напоминали о том, что перед нами все еще Аркадия.

— Ты меня сожрешь? — поинтересовался Маклин, косясь на приоткрытую драконью пасть с ровным рядом белоснежных и острых, как сабли, зубов. — Ну… За то, что я тебя не послушал.

— Дурак, люди не едят людей… — буркнула Аркадия раздосадовано.

Мила и Софи, успевшие подружиться с девочкой в образе человека, теперь рассматривали ее без опаски. Решились подойти ближе. Софи даже коснулась дымчато-серого крыла. Правда, тут же отдернула руку.

— Не хочется тебя расстраивать… — смущенно проговорила Мила. — Но ты дракон.

— В смысле?.. — не поверила Аркадия. — Как дракон? Шутите?

— Если бы, — усмехнулась Софи.

— Девочки правы, Аркадия, — вмешалась я. — У тебя получилось обернуться. Ты только посмотри на себя! И, выпусти, пожалуйста, из лап беднягу Маклина, пока он не лишился чувств от страха.

— Это случилось!!! — радостно вопила Аркадия, подпрыгивая на месте. При ее теперешних габаритах, содрогался пол и полки, грозя погрести нас всех под горами книг. — Зеркало? Можно мне зеркало?!

Девочка помчалась в соседний зал, где находилось огромное зеркало в полный рост (полный драконий рост). Вот только к тому моменту, как она там оказалась, из отражения на нее смотрела девочка с русыми волосами и лиловыми глазами. Все такая же худенькая и невысокая.

— Ну не-е-ет… — обреченно произнесла Аркадия и, упав на колени, спрятала лицо в ладонях. — Как же так?!

Дети и я прибежали за ней. Особенно волновались дракончики, ведь если у Аркадии получилось обернуться, значит, и для них не все потеряно.

— Не плачь, попробуй еще раз, — предложил ей Максимка. Он попытался поднять девочку, но она бессильно повисла в его руках.

— Думаешь, я не пробовала? — печально произнесла она. Бросила взгляд на зеркало, поморщилась и отвернулась. — Ничего не выходит… Только голова кружится и немного подташнивает.

Я подняла ее на руки и поцеловала в светлый лобик.

— Не беда, если получилось однажды, получится и снова. Видимо твоему дару нужно больше времени, чтобы раскрыться, — предупредила я. — А сейчас тебе стоит полежать и выпить крепкого бульона, чтобы восстановить силы. Ты потратила слишком много магии.

— Но ведь Максимке не нужно восстанавливаться, — продолжила упираться Аркадия. — И другим драконам тоже… Что, если мне суждено только один раз стать настоящим драконом? А я даже себя в зеркале не увидела…

— Зато ты спасла Маклина, — напомнила я. — Это большого стоит. А вообще, все мы разные, и магия действует у каждого по-особенному. Не стоит печалиться, наоборот, у тебя появился повод для радости и даже гордости.

Что-то подсказывало мне: обращение Аркадии и то, что она отважилась спасти человека, связано напрямую. Я могла бы в этом поклясться. Вот только для драконов, да и для людей одних моих мыслей будет недостаточно. Доказательств чересчур мало.

Уговорами и убеждениями Аркадию удалось уложить в постель. Маклин вызвался поухаживать за девочкой: принес для нее бульон, не забыв добавить в него пучок ароматной зелени, которую Аркадия так любила. Мила тоже осталась с подругой и не отходила от ее кровати до самого вечера, когда пришла пора вечерней прогулки.

Силы вернулись к Аркадии, вот только обратиться драконом у нее все еще не получалось.

— Не мучай себя, — попросила я. — Иначе снова ослабнешь и не сможешь участвовать в общих занятиях. Ты ведь не хочешь пропустить игру в салки?

Уговоры подействовали, Аркадия, вроде бы, смирилась.

Но остался еще один вопрос, который следовало выяснить.

— Мила, тебе действительно приснилось падение Маклина этой ночью? — поинтересовалась я у девочки. — Если это так, то у тебя тоже проявился дар.

— Дар притягивать к другим неприятности? — разочарованно спросила Мила и, поправив магические окуляры, одарила меня расстроенным взглядом. Как будто виноватым. — Может быть, если бы мне не приснился этот дурацкий сон… ничего и не произошло? Или мне не стоило говорить об этом вслух?..

— Ты все сделала верно, — подбодрила я девочку. — Если не ошибаюсь, у тебя проявился дар предвидения. Не ты накликала беду, но смогла предупредить ее. К тому же благодаря этому случаю у Аркадии получилось обернуться драконом. Это многого стоит.

— Думаешь?.. — ахнула Мила. Взгляд ее повеселел, а на губах заиграла улыбка. — Значит, я смогу предсказывать будущее? А как это делать? Все мои видения сбудутся?..

Меня тоже волновал этот вопрос. Волновал сильно. Тот сон Милы, в котором я вышла из стены почти без волос, теперь еще сильнее заставил занервничать. Что, если это тоже предсказание? Как отличить видение от обычного детского кошмара?

— Думаю, пока рано делать выводы, — решила я, взъерошив пепельно-серые волосы Милы. — Но что мы действительно можем, так это поискать в нашей обширной библиотеке книги по предсказанию. Возможно, пособие или учебник. Он бы нам крайне пригодился.

Среди светлых магов я не встретила ни одного предсказателя. Ни одного настоящего. Шарлатанов, за деньги предвещавших то, что желал услышать клиент, масса. Но вот обладателей реального дара… Нет, о таких даже не слышала.

Небольшое происшествие, всполошившее приют Дрэгонвилль, положило начало множеству открытий, следовавших одно за другим. Теперь решение объединить людей и драконов заиграло новыми красками. Этим двум врагам не просто следовало примириться ради мира. Они были истово необходимы друг другу. Гораздо больше, чем можно себе представить.

Следующий инцидент случился буквально следующим утром. Я зашла разбудить детей и с удивлением обнаружила Мика, сгорбившегося возле подоконника. Там стоял горшок с ростком гороха, который Камилл попросил оставить при себе.

— Смотри, Дарья… — восхищено проговорил Мик, поманив меня ближе. — Ты видишь то же, что вижу я? Мне ведь это не снится?..

Я подошла и тоже застыла, поражённая увиденным. Бледный, вялый росток не просто окреп, он разросся так буйно, что занял почти весь подоконник. Да к тому же зацвел — желтыми, с лиловыми прожилками цветами, источавшими удивительно нежный аромат.

— Вот. — Мик сунул мне под нос книгу «Исчезнувшие растения Дрэгонвилля», которую держал подмышкой. Раскрыл заложенную страницу, на которой красовался точно такой же сорт гороха. Назывался он просто сказочно «Абадор сияющий». — Это ведь он, верно?

— Очень похож, — согласилась я.

Судя по записи, одного стручка этого редкого сорта гороха могло быть достаточно, дабы осветить просторное помещение. При этом при высушивании свойства не исчезали. Стручок накапливал в себе дневной свет, преумножал его, а ночью становился светильником. Вторым его названием было «Горох путеводный».

— Чтобы убедиться, придется подождать урожая, — решила я.

И задумалась: неужели к обычным горошинам каким-то случайным образом попало такое редкое семя? Или дело в другом?

— Мик, скажи, ты как-то повлиял на рост этого растения? — поинтересовалась я. Мальчик подружился с Камиллом, так что не удивительно, если решил помочь ему своим даром. — Это твоих рук дело?

Мик покачал головой, отчего его зеленые волосы рассыпались по плечам причудливым полотном.

— Это не я, клянусь. Камилл сам вырастил это, без моей помощи. Он вообще никого к своему гороху не подпускал. Разговаривал с ним, как с живым существом, поил водой из чайной ложки и чем-то подкармливал.

— Отойдите! — испуганно воскликнул Камилл, проснувшись. — Не трогайте…

Потом протер глаза, увидел меня и улыбнулся.

— Прости, Дарья, я не сразу понял, что это ты. Думал, кто-то хотел украсть мой росток…

— Больно он кому нужен, — ворчливо буркнул Лусин и, закрыв голову одеялом, перевернулся на другой бок. — Как будто этот горох какой-то особенный.

— Именно, — согласилась я. — Нашему Камиллу удалось вырастить уникальное растение, считавшееся вымершим. «Горох путеводный». Мы с Миком думаем, что это именно он.

— Правда?.. — Глаза Камилла загорелись азартом.

— Вот, почитай! — Мик бросил ему книгу «Исчезнувшие растения Дрэгонвилля». — Не знаю, как у тебя вышло, но вышло круто.

— Путеводный или нет, но этот горох стоит пересадить в открытый грунт, в горшке ему тесновато, — предложила я.

— Так это драконье растение? — поинтересовался Камилл, сравнивая картинку в книге со своим любимцем.

— Похоже на то, — признался Мик, тряхнув зелеными волосами. — Слушай, Камилл, можно, мы вместе будем за ним ухаживать?

— Запросто, — согласился парень. — А ты расскажешь мне, как работает твоя магия.

— Даже покажу! — пообещал радостный Мик.

Появление древнего растения в приюте не оставило равнодушным никого. Даже Лусин выбрался из-под одеяла и вместе с остальными детьми рассматривал необычный вид гороха. Мила, Софи и Аркадия решали, кому Камилл подарит первый стручок, когда тот вызреет. А Максимка предложил посадить горох под окна детской, так, чтобы тот светил им всем, как живой ночник.

— Отличная идея, милый, — одобрила я. — Так все вы сможете наблюдать за ростом этого горошка, и никому не будет обидно. Конечно, вы можете заняться пересадкой утром. Но для начала — чистить зубы, умываться и завтракать. Авила приготовила булочки с малиной и омлет. Вы же не хотите, чтобы все это остыло?

Еще никогда дети не завтракали так быстро, а в столовой не было так шумно и оживленно. После еды все дружно убежали пересаживать любимца Камилла поближе к окнам, а вдоволь налюбовавшись, разбрелись по своим делам. Я решила не загружать их утро уроками, дети были слишком взбудоражены, чтобы сосредоточиться. А благодаря свободному времени каждый смог заняться тем, что ему действительно по душе. Мик показывал Камиллу, как работает его магия. Лусин отправился в свою мастерскую чинить найденные доспехи, прихватив с собой Максимку и Маклина. Девочки собирали цветы и душистые травы для кухонных нужд Авилы. Кемран и Амир отправились прогуляться по лесу. Они взяли с собой корзины и клятвенно обещали не трогать ничего ядовитого. Мальчишки собирались собрать грибов и ягод. Но с прогулки принесли с собой совсем другой «улов».

Я отбирала книги для занятий в библиотеке, когда Аркадия и Мила громко позвали меня. Судя по голосу, девочки были сильно взволнованы. Мне пришлось даже воспользоваться заклинанием, чтобы переместиться поскорее.

И что же я увидела?

Кемран и Амир нашли в лесу трех осиротевших козлят. Истощенных и испуганных. С помощью магии воздуха мальчишки бережно переместили их поближе к приюту. Как раз на полянку, где девочки собрали цветы. Сейчас Аркадия и Мила поили животных водой, а Софи сосредоточенно водила по их бокам руками, прикрыв при этом глаза. Она облегчала боль козочек, подпитывала жизненными силами. Я поняла это тотчас, ведь она действовала именно так, как это делал повелитель Карл. Не так давно он залечивал мои раны точно таким же способом.

— Их мать стала жертвой хищников, — сообщил Кемран с сожалением. — А эти забились в расщелину и смогли спастись.

— Вот только выбраться самостоятельно не могли, — поддакнул Амир. — Проход обвалился, и они застряли. Малыши так жалобно блеяли…

— Хорошо, что вы оказались рядом, — вздохнула я, благодарно глянув на парней. Еще бы несколько дней, и козлята погибли от истощения. — Не волнуйтесь, мы выходим их. Теперь у них все будет хорошо. Софи… — Я тронула девочку за плечо. — Пока достаточно. Посмотри на себя, ты бледная. Если не восстановишь силы, то не сможешь помочь уже никому. Остановись, прошу.

Да, у малышки тоже появился дар. Дар очень нужный и важный. Вот только развивать его стоило постепенно, в противном случае малышка совершенно обессилит и потеряет проснувшиеся в ней зачатки магии.

— Девочки, помогите Софи добраться до спальни и уложите ее в постель, — попросила я Аркадию и Милу. — И попросите Авилу приготовить травяной отвар с медом.

Мы с Амиром и Кемраном переместили козляток на задний двор, предварительно расчистив для них помещение. Пол выстлали свежей соломой, а мальчишки еще и угостили козлят яблоками, найденными в лесу.

— Ничего, если у нас не будет пирога на ужин? — немного расстроенно спросил младший из братьев, скармливая последнее яблоко самой маленькой козочке с бело-серой шерсткой.

— Им яблоки нужнее, — согласилась я.

— Можем набрать еще, — нашелся Амир. — И принести сюда. Мы как раз наткнулись на целый сад, когда услышали блеяние козлят.

— Конечно, мы все вместе…

Я хотела предложить всем детям прогуляться за яблоками, но в этот момент почувствовала нечто, заставившее срочно изменить планы. Гранатово-красный дракончик на моем запястье встрепенулся. Расправил крылышки и встревоженно сверкнул алмазными глазами.

— Кажется, к нам пожаловали гости, — проговорила я. Подкинула дракончика в воздух: — Давай, малыш, проводи меня. Кемран, Амир, а вы идите в замок и соберите всех в каминном зале. Я скоро вернусь.

Судя по тревоге амулета-дракончика, прибыл не посланник от Карла. Да и представителей Светлого мира мы не ждали. Они бы предупредили о визите. Если только…

Конечно же, мне было известно, что орден Света и сам король непременно навестят нас. Разумеется, с проверкой. И я, признаться, ждала гостей со дня на день. Не могли же светлые позволить только повелителю драконов курировать приют Дрэгонвилль. Единственное, на что я могла рассчитывать, так это на то, что наш быт успеет наладиться до того, как к нам пожалуют «гости».

— Слишком рано… — рассуждала я, спеша вслед за маленьким дракончиком. — И так не вовремя.

Сейчас, когда в детях начала пробуждаться магия, любое вмешательство в их жизнь может нарушить этот хрупкий, неустойчивый процесс. Я понятия не имела, кого именно отправят король и орден с проверкой. Оттого, признаться, обалдела, увидев у границ приюта Тарину.

— Ты?.. — удивленно спросила я. Осмотрелась кругом, но не увидела никого, кроме бывшей сокурсницы. — Как ты попала сюда? А, главное, зачем?

Мы никогда не были близкими подругами. Тарина слыла заядлой сплетницей и могла испортить жизнь любому по собственной прихоти. Ее откровенно побаивались и старались не переходить ей дорогу. Ко мне она относилась благосклонно, наверное, потому, что я стала первой девушкой на боевом факультете академии Света. Тарина пыталась выведать у меня информацию, но эти попытки никогда не увенчивались успехом. Даже то, что я попала сюда из другого мира, Тарина узнала после официального признания.

— Дарья, привет! — Она приветливо помахала рукой. Гнедой конь под ней пританцовывал на месте и все никак не мог взять в толк, почему это он не может переступить невидимую черту? А вот его хозяйка, похоже, сразу догадалась, в чем дело. — Не пропустишь меня? Как видишь, я безоружна.

Она развела руками, демонстрируя роскошную бархатную амазонку насыщенного зеленого оттенка. Разумеется, с безумным декольте, в этом вся Тарина. Даже в лесу она попытается соблазнить если не волка, то как минимум оленя.

— Твое оружие вот здесь, — улыбнувшись, я постучала себя по виску. Тарина умна и пронырлива, этого не отнять. И если явилась сюда, то не ради прогулки. Она определенно преследует личную цель. — Назови причину визита. Настоящую причину.

Тарина запрокинула голову и заливисто рассмеялась. Роскошные волосы цвета спелой ежевики рассыпались по плечам, сверкая на солнце. Что ж, эта девушка умела производить впечатление. Вон, даже местные птицы приняли ее за свою и зачирикали в ответ.

Но на меня это не действует.

Прежде, чем пропустить кого бы то ни было на территорию приюта, я должна быть абсолютно уверена, что этот кто-то нам не навредит.

— Разве я не могу навестить давнюю подругу? — спросила Тарина, поняв, что на меня ее уловки не действуют.

Сложив руки на груди, я вскинула бровь. Сидящий на моем плече маленький дракончик помахал хвостом, проявляя солидарность. И птицы замолкли, поняв, как жестоко ошиблись. Эта красивая девушка вовсе не Белоснежка, любительница животных и долгих прогулок по лесу. Она настоящая акула, когда дело касается ее личных интересов. Откусит голову, и не заметит.

— Настоящую причину, — настойчиво повторила я.

Тарина недовольно поморщилась, показав настоящую себя: нетерпеливую и взбалмошную особу. Но это длилось лишь несколько секунд. Тарина быстро взяла себя в руки и ослепительно улыбнулась. Склонила голову на бок, всматриваясь мне в глаза.

— За тобой должок, Дарья, — проговорила настырно. — Не хочешь вернуть?

Я вздохнула и, поднеся руку к плечу, коснулась дракончика. Он послушно обернулся вокруг запястья и заснул до поры до времени, став роскошным браслетом.

— Было что-то похожее, — согласилась я.

Когда декан Леран и его приспешники обвинили меня в измене (за то, что посмела спасти Максимку и передать его повелителю драконов), я обратилась к Тарине. Попросила ее опубликовать статью, в которой будет правда о том, что творится в застенках академии Света. Больше ни один ребенок с драконьей кровью не должен был стать жертвой ужасных экспериментов сумасшедших алхимиков. Теперь бывший декан Леран был осужден королем Светлого королевства и отправлен в ссылку до конца жизни. А Тарина стала главным хроникером «Магического вестника». Небывалый взлет для недавней выпускницы академии.

— Правда, ты упускаешь один немаловажный момент, Тарина, — продолжила я. — Именно после той статьи и моего обращения к королю Актону возросла твоя популярность. Только после этого тебя взяли в штат главного вестника Светлого мира с неплохим жалованием. Так кто кому помог?

— Туше, Дарья, — кивнула Тарина. И тут же снова перевернула все в свою пользу. — Мы отлично сработались. Так почему бы не помочь друг другу еще раз?

А вот это уже серьезный разговор. Только обсудить детали я бы хотела «на берегу». До того, как Тарина ступит на территорию приюта и попытается навести здесь свои порядки.

— Предлагай, — попросила я.

— Может быть, для начала доберемся до замка, выпьем горячего чая? — Тарина заискивающе улыбнулась. Но я знала, что это фальшь, потому не улыбнулась в ответ и промолчала. — Хорошо! Я хочу быть первой, кто посетит приют Дрэгонвилль. И, конечно же, тем, кто напишет о нем статью. Если ты позволишь мне это, Дарья, я отплачу благодарностью. К примеру, озвучу только положительные стороны. А об отрицательных промолчу. На первый раз.

— Хм!.. — я не сдержала усмешки. Эта особа умеет торговаться. Ну, да и мы не лыком шиты. — Об отрицательных ты не напишешь, Тарина, их попросту нет. И я готова посодействовать в создании правдивой и честной статьи о приюте. Жителям Светлого мира следует знать о том, что драконы и люди могут жить в мире. Но, прежде чем ты переступишь порог нашего дома, ты должна согласиться выполнить несколько важных условий.

— Говори… — недовольно, но все ж попросила Тарина.

Высокий, широкоплечий повелитель драконов, с огненно-красными волосами и пронзительными желтыми глазами, не мог не заинтересовать Тарину. Особенно в человеческом обличье. Золотой с серебряным шитьем камзол сидел идеально на подтянутой фигуре. Белая сорочка с расстегнутым воротом приковывала взгляд к мощной шее, а высокие кожаные сапоги четко чеканили шаг. На сей раз Карл не влетел через окно, по своему обыкновению, а вошел, как и подобает высокому гостю, через парадную дверь. Когда он вошел в зал, где находились мы с Тариной, последняя затаила дыхание.

— Какой мужчина… — выдохнула она. И тут же добавила: — Несмотря на то, что дракон.

Проигнорировав ее замечание, я представила их друг другу, как подобает по этикету. Предложила Карлу выпить чай, но он предпочел кофе, который любезно преподнесла ему Авила.

— Мой господин… — восхищенно произнесла она, чуть не прослезившись. — Приятно видеть вас здесь. Мы очень рады вашему приезду. Как дела в замке?

— С вашим уходом он опустел, — признался Карл с немного грустной улыбкой. — Но я счастлив видеть всех вас в добром здравии. Девушки, вы прекрасно выглядите. Чувствую, местный воздух идет вам на пользу.

Комплимент предназначался нам с Авилой, но Тарина слишком привыкла к мужскому вниманию и не упустила шанса вставить свое веское слово.

— Ох, вы так любезны… — мечтательно вздохнула она и повела плечом так, чтобы распущенные волосы уловили свет и заблестели. — Но я сегодня немного уставшая с дороги, потому выгляжу совсем не так, как могу.

Карл изумлено вскинул бровь, как будто только что увидев саму Тарину. Что, конечно же, не могло ей понравиться.

— Вас послал король Актеон? — поинтересовался Карл. — Помнится, мы с ним договаривались совместно принимать решения касаемо приюта Дрэнонвилль.

— Что вы, это исключительно моя инициатива, — неохотно призналась Тарина. Повелитель драконов не только проигнорировал ее обаяние, но еще и высказал прямой намек на то, что ее сюда не приглашали.

— Вот как, — задумчиво проговорил Карл и снова переключил внимание на меня. — Как поживают дети? У вас все в порядке, всего достаточно?

— Мы устроились лучше некуда, — призналась я с благодарностью. Как все же приятно знать, что есть дракон, на которого можно рассчитывать. — С детьми тебе лучше поговорить лично.

Сказала и покосилась на Тарину, активно вслушивающуюся в разговор. У детей действительно много новостей, которые непременно заинтересуют Карла. Но об этом журналистке лучше не знать.

— Раз уж вы здесь, позвольте взять у вас небольшое интервью? — снова вставила свои пять копеек Тарина. Ну, не могла она упустить шанс пообщаться с повелителем драконов. — Всего пара вопросов?

Ее умоляющий взгляд не ввел дракона в заблуждение. И только врожденная порядочность и чувство такта не позволили отказать настырной хроникерше.

— Только если пара, — неохотно согласился Карл.

Тарина просияла, а Авила нахмурилась и, прежде чем выйти из зала, незаметно погрозила настырной хроникерше кулаком.

— Читателям «Магического вестника» будет интересно узнать о том, как вы похитили Дарину Врину из академии, — торопливо начала Тарина, достав маленький блокнот и перо из кармана. — Почему именно ее? А других девушек вы похищаете?

Мне захотелось зарычать от злости. Тарина не могла не знать, что Карл не похитил меня, а спас. Вытащил буквально из лап смерти, ведь бывший декан академии Света отправил непокорную адептку на плаху. Если бы не повелитель драконов, я бы сейчас не сидела здесь и уж точно не стала хозяйкой приюта.

— В «светлом» мире часто отрубают головы невинным девушкам? — поинтересовался Карл в вою очередь. — Были еще случаи? Хм… А говорят, будто это мы, драконы, кровожадны.

Его укор достиг цели.

Тарина наморщила идеально белый лоб и неуютно поерзала на стуле, совсем как недавно делал это Максимка. Ей не пришлось по вкусу то, что сказал повелитель драконов. Совсем не такую информацию она собралась выведать. Вот только с повелителем драконов шутки плохи. Ему палец в рот не клади, откусит с головой. И в переносном и в прямом смысле, если понадобится.

— Что вы, я никогда не говорила и не писала такого, — быстренько сориентировалась Тарина. — Тот, кто позволил создать на своей земле приют для сирот, попросту не может быть кровожадным.

Раз не получилось кнутом, то она решила испробовать пряник. Не зная, что лесть Карл не терпит, пожалуй, сильнее, чем пренебрежение.

— Земли возле стены принадлежат обоим мирам, — напомнил он. — Именно поэтому это место было выбрано для приюта.

— Но замок ваш, — настаивала Тарина.

— Он был резиденцией бывшего повелителя драконов. Еще до того, как возникла стена. И раз он находится с этой стороны, то тоже принадлежит обоим мирам, — терпеливо разъяснил Карл. — Так же, как и дети, которые здесь воспитываются. Может быть, поговорим о них? Вы ведь прибыли сюда для того, чтобы рассказать читателям «Вестника» о приюте, верно? В таком случае давайте выслушаем Дарью, наверняка у нее есть нужная информация.

Как бы Тарина ни пыталась, она не смогла вывести дракона из зоны комфорта и говорить о том, что выгодно ей. А я охотно рассказала о том, что человеческие дети и драконята вполне мирно уживаются под одной крышей. Да, иногда ссорятся. Но не чаще, чем любые другие дети. К тому же мои подопечные умеют признавать ошибки и мириться до того, как конфликт перерастет в настоящую вражду.

— Взрослым не мешало бы последовать их примеру, — дополнила я свою речь. — Прежде драконы, люди и маги жили в мире. Стена отдалила их друг от друга, но не стала поводом называться врагами. Тарина, позволь попросить тебя еще об одном одолжении?

Вот я и подошла к главному, из-за чего позволила хроникерше посетить приют.

Она обратила на меня лицо, держа наготове перо.

— Как хозяйка приюта Дрэгонвилль, я прошу разместить в «Магическом вестнике» объявление. О том, что наши двери всегда открыты для любых детей. И, если родители не могут самостоятельно воспитывать чадо с драконьей кровью, мы возьмем на себя заботу о нем.

— Великолепный план! — обрил Карл. — Я восхищён твоей прозорливостью, Дарья. Король Актеон одобрит, не сомневаюсь.

Он настойчиво посмотрел на Тарину, и та нехотя кивнула. Не могла она не согласиться на мое предложение, особенно после того, как повелитель драконов намекнул на короля Светлого мира.

А я…

После опубликования статьи я могла спать спокойно, зная, что больше ни один малыш не повторит печальной судьбы Максимки. Ни один ребенок не должен страдать так сильно. И не важно, течет в нем только человеческая кровь или драконья.

Мне так хотелось поделиться с Карлом успехами детей. Но делать это при Тарине было категорически нельзя, у нее слишком длинное перо. Карл разделял мой настрой, потому предложил недолгую прогулку на свежем воздухе. Ага, якобы размять ноги, как будто дракону это нужно.

— Ой, я с вами! — вмешалась в разговор Тарина, хотя ее никто не приглашал. — Тоже люблю прогуляться пешком. У вас тут наверняка есть что посмотреть.

— Нам с Дарьей нужно обсудить важные хозяйственные дела, — возразил Карл, беря меня под локоток. — Вам это будет неинтересно, Тарина.

— Но я… — начала она.

— Вам будет неинтересно, — настойчиво повторил повелитель драконов. А после окликнул помощницу: — Авила! Будь добра, покажи гостье приюта ее комнату и проследи, чтобы госпожа Тарина ни в чем не нуждалась.

Госпожа Тарина покраснела с досады. Еще бы, ее не только лишили возможности подслушать чужой разговор, но еще и собирались запереть в комнате под присмотром Авилы. Если бы так поступила я, меня уже осыпали проклятьями. Но возражать повелителю Карлу себе дороже, Тарина тоже это понимала.

— Она умеет быть мстительной, — сообщила я, когда мы с Карлом оказались на улице. Далеко от пера и ушей Тарины.

— Возможно, я и был слегка груб с ней, — согласился Карл. — Но в противном случае она бы не отстала. К тому же, я дракон, не забывай об этом.

Он остановился и развернулся ко мне лицом. Сильная рука обвила мою талию.

— Я так соскучился по тебе, Дарья, — проговорил Карл так, что у меня подкосились ноги.

Ой, ну только не сейчас, когда здесь Тарина. Да и дети могли объявиться в любую секунду. Их всего десяток, но порой кажется, будто они вездесущи. И обладают уникальной способностью оказываться там, где их меньше всего ожидаешь увидеть.

— Я тоже скучала, — призналась в ответ. Но вместо того чтобы обнять крепкую шею, поддаться искушению и поцеловать обворожительного дракона, уперлась руками в его грудь и легко оттолкнула. — Нам следует быть осторожными, помнишь?

Он подавил тяжелый вздох и кивнул. Снова взял меня под локоток, и мы пошли дальше.

— У меня для тебя столько новостей, — проговорила я, пытаясь разрядить обстановку. — Даже не представляешь, что произошло.

— У меня тоже для тебя сюрприз, — улыбнулся дракон.

— Какой? — заворожено спросила я.

Мы снова остановились. Карл коварно улыбнулся и подмигнул.

— Сначала расскажи ты.

— Нет, ты, — настаивала я.

Шутливая перебранка переросла в нешуточную ситуацию. Мы все же поцеловались. Правда, быстро, почти украдкой. Словно два влюбленных школьника, спрятавшись за углом.

— Так что за сюрприз? — я опомнилась первой.

— Учитель драконьего языка, — не стал больше юлить Карл. — Он прибыл со мной, но остался за территорией приюта. Ждет твоего приглашения.

— Ого!.. — восхищенно воскликнула я. — Это отличная новость, дети будут в восторге. Да и я тоже. Но как… Этот дракон перешел через стену с помощью амулета? Того, который ты сделал из моих волос?

— Нет, я не рискнул отправить к вам чистокровного дракона, — отозвался Карл. — Лианесс и Моргаэлл, на которых мы испытывали магию твоих волос, пробыли за стеной не так долго, так что эксперимент нельзя считать чистым. А учитель драконьего языка будет постоянно проживать в приюте, и мне бы не хотелось, чтобы в какой-то момент он сошел с ума и стал опасен для тебя и детей. Бривиаль — человекорожденный дракон. Один из тех, кого когда-то давно подкинули к стене. Благодаря своему качеству он спокойно может перемещаться из одного мира в другой. И вы можете не опасаться вспышек его гнева.

— Бривиаль, — повторила я. — Что ж, если ты выбрал его, значит, он понравится и мне, и детям. Только прежде чем пригласить его в замок, стоит дождаться отъезда Тарины. У меня тоже прекрасные новости. Дети! У них стали открываться новые таланты. Магия проснулась даже в тех, в ком прежде ее не подозревали. Ты не поверишь… Что такое?

Я вдруг заметила, что Карл изменился в лице. Нахмурился, а ярко-красные дуги бровей сошлись над переносицей. И взгляд стал таким пронзительным, строгим. Карл смотрел как будто мимо меня, в другое измерение.

— Ты не рад за детей? — сама эта мысль показалась мне кощунственной. Карл любил малышей как своих. Но что тогда с ним такое? Отчего такая реакция на мое сообщение?

— Несколько драконов перешли стену, — сообщил Карл разгневанно. Этого так давно не случалось, и мы надеялись, что все наладилось. Что стена перестала выманивать драконов на ту сторону и сводить их с ума. Но напрасно… — Я должен быть там. Пока не случилось страшное.

Его тело уже начало трансформироваться, приобретая иные очертания. Еще пара секунд, и на месте, где только что стоял мужчина, оказался огромный красный дракон. Но меня уже не пугал его вид. Я точно знала, что под этой непробиваемой броней бьется отзывчивое, любящее сердце.

— Это далеко от приюта? — с надеждой спросила я. — Драконы смогут добраться до нас?

Это был бы крах всего. Если озлобленные, взбешенные драконы попадут на территорию приюта, пиши пропало. Конечно, вместе с Карлом мы сможем утихомирить их и отправить восвояси, на реабилитацию. Но стоить помнить о Тарине. Она не упустит случая накатать разгромную статью. И не исключено, что после этого король Актеон отменит принятое с таким трудом решение. Нападение драконов не только опасно, оно ставит под сомнение само существование приюта Дрэгонвилль.

— Нет, прорыв случился с другой стороны, — успокоил Карл. — И сюда моим подданным не пробраться, защита выдержит. Но это не значит, что они не натворят бед. Прости, Дарья, я должен быть там.

Повелитель драконов отправился спасать подданных, а я вернулась к детям. Чувство тревоги не покидало меня. Дракончик на запястье дремал, но даже это не приносило облегчения. Я постоянно посматривала на него: не зажгутся ли ярким светом глаза, не дрогнет ли кончик хвоста. Все что угодно, малейший знак, что Карлу нужна помощь. Знаю, он сильный и мудрый правитель, одаренный магией сверх меры. Он готов защитить любого, кто нуждается в его поддержке.

Но кто защитит его?

Сейчас, после создания приюта, после того как Карл раскрыл королю Актеону глаза на то, что творится в Светлом королевстве, врагов только прибавилось. Не всем магам нравится воцарение дружбы между драконами и людьми. Ох, не всем.

Но мне, прежде всего, стоило думать о детях. Во что бы то ни стало я должна позаботиться о них. И, даже если с Карлом что-то случится, продолжить начатое им дело. Про последнее думать совершенно не хотелось. Но стоило, ведь случиться могло все, что угодно.

Я поднялась наверх, направилась в детскую. И тут услышала душераздирающий вопль Тарины.

— Помогите! — орала она. — Дракон! На меня напал дракон!!!

Пришлось прибавить ходу и подключить к делу магию. Неужели отправленный Карлом учитель проник в замок? Но я бы почувствовала переход, гранатово-красный браслет сообщил бы об этом. Выходит, дело вовсе не в Бривиале. А в замке, кроме детей, других драконов не было. И это пугало еще больше.

— Успокойся, тебе никто не желает зла! — донесся до меня ответный вопль Авилы. — Опусти оружие, Тарина, все будет хорошо.

Я распахнула дверь одного из залов и застала такую картину: дымчато-серый дракончик с лиловыми глазами, широко расставив крылья, оскалил пасть. Но оскал этот говорил не о злости, а о страхе. Аркадия была напугана. А смотрела она вверх, туда, где головой вниз зависла в воздухе Тарина. В ее руке поблескивало клинок, не простой, а железный. Этот металл, как известно, действовал на драконов как сильнейший яд. Неудивительно, что Аркадия боялась его как огня.

Остальные дети вжались в стену, страшась попасть под перекрестный огонь. И только бедная Авила, лишенная магии, пыталась успокоить Аркадию и Тарину. Но обе они будто не слышали призывов.

— Анкорум, лэвит, саррэш!.. — выкрикнула я, поднимаясь в воздух. Теперь клинок смотрел прямо на меня. — Тарина, отдай мне оружие, немедленно.

— Но дракон!.. — испуганно шепнула она.

— Это всего лишь ребенок! — рыкнула я, теряя терпение. Еще секунда, и придется применить силу. Плевать, пусть потом эта писака делает что угодно, я не могла позволить причинить вред Аркадии. — Как ты посмела пронести оружие на территорию приюта? Ты в своем уме?!

И почему мне не пришло в голову обыскать ее? Наверное, ввело в заблуждение то, что прежде Тарина не пользовалась ничем, кроме пера. Оно было ее главным козырем и оружием. И все же я поступила опрометчиво. Забыла о том, как сильны предрассудки людей. Они так боятся драконов, что готовы полжизни таскать в кармане кусок железа, да побольше. Лишь бы драконы обходили их стороной.

— Это всего лишь перо… — вздрогнула Тарина и перевела на меня взгляд. Она тоже была испугана, хотя ей, в отличие от Аркадии, ничто не угрожало. Девочка не причинила бы ей вред, ни за что на свете. — Смотри…

Тарина задела пальцем небольшой выступ, и клинок действительно превратился в перо. Серебряное, на первый взгляд, ведь коварный металл спрятался внутри.

Я забрала опасный предмет, и подкинув в воздух, испепелила.

— Ты что?.. — Завопила Тарина. — Зачем? Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?

— Не больше детских страхов, — рыкнула я в ответ. Тарина раскрыла было рот, но я ее предупредила: — Ни слова больше, иначе тебя постигнет участь пера.

Я опустилась на пол и осторожно подошла к Аркадии. От облегчения она успела перекинуться девочкой, но Тарину все еще держала в воздухе, нещадно тратя последние магические силы.

— Милая, — позвала я Аркадию, неотрывно следившую за объектом своего страха. — Посмотри на меня, пожалуйста. Вот так, все хорошо. Ты можешь отпустить Тарину, она больше не причинит никому вреда, обещаю.

Растрепанная и всклокоченная хроникерша рухнула на пол, и я не стала смягчать ей приземление. Тот, кто целился в ребенка клинком, достоин более сурового наказания. И страх перед драконами здесь не оправдание.

Дети облегченно выдохнули и обступили меня со всех сторон. Тарина поднялась, хотела шагнуть к креслу, но я обездвижила ее заклинанием. Выученные на драконьем языке фразы пригодились, да и Карл обучил многому.

— А теперь расскажите, что здесь произошло, — попросила я.

— Они… Она!.. — начала раньше других всех Тарина.

Пришлось запечатать ей рот заклинанием.

— Тебе слово пока не давали, — проговорила я. И посмотрела на Авилу, ведь это она должна была присматривать за нашей гостьей. — Так что здесь произошло?

— Прости, Дарья, — охнула Авила, а на глаза у нее навернулись слезы. — Я так виновата… Мне нет оправдания. Я отлучилась всего на несколько минут… Не думала, что здесь случится такое.

— Это мы виноваты! — Маклин и Камилл выступили вперед. На лицах обоих мальчиков читалось искреннее раскаяние. — Мы отвлекли Авилу. Попросили ее сходить с нами в левое крыло замка, посмотреть кое-что. Тебе было некогда, вот мы и подумали… Мы не хотели, правда.

— Верю, — согласилась я. — Но нетерпение — худший враг спокойствия. Так говорила моя бабушка. И была права. Вам стоило подождать, пока я освобожусь, а не отвлекать Авилу. И что случилось, пока ее не было?

— Она хотела вылезти в окно! — сообщила Мила, обвиняюще указав на Тарину пальцем.

— Мы подоспели вовремя, — добавила Софи. — Ели бы не Аркадия, эта госпожа вывалилась бы.

— То есть вы ее спасли?.. — охнула я.

— Похоже на то, — развела руками Софи.

— А, наверное, не стоило… — ворчливо добавила Аркадия. — Ели бы я знала, что она попытается меня убить, ни за что не стала помогать. Одно хорошо, благодаря ей снова стала…

— Это мы обсудим после, — попросила я, вовремя прикрыв девочке рот. Аркадия понимающе кивнула и взяла меня за руку. Девочку все еще потряхивало от пережитого ужаса и потери магических сил.

— Авила, будь добра, уведи детей в спальню, — попросила я. — Софи, пожалуйста, помоги Аркадии восстановиться. Ты знаешь как. А нам с госпожой Тариной предстоит долгий и серьезный разговор.

Я дождалась, пока дети уйдут, и их шаги стихнут в коридоре. И только после этого обратилась к «подруге»:

— Итак, Аркадия спасла тебя от падения. И в благодарность ты пыталась ее убить. Все так, я ничего не упустила?

— Нет!.. — выкрикнула Тарина, ощупывая нижнюю челюсть. Ощущения после снятия заклинания молчания не самые приятные. — Я не собиралась ее убивать, только напугать. Как вообще они догадались, что я собираюсь вылезти через окно? Почему так быстро оказались рядом?!

А вот этого ей знать категорически не следует. Ни о том, что у Милы проснулся дар предвидения. Ни о том, что Аркадия обращается в дракона, только когда спасает кого-то.

— Здесь пока я задаю вопросы! — напомнила очевидное. — Ты пронесла в приют металлическое оружие, нарушила законы гостеприимства. На какой такрель тебе понадобилось вылезать из окна?

Тарина неловко поерзала на месте. Пригладила волосы и только после этого ответила:

— Хотела проследить за тобой и повелителем драконов… Это чисто писательский интерес, ничего личного…

— Он чуть не стоил тебе жизни, — напомнила я. — Если бы Аркадия не оказалась рядом и не использовала свой дар, ты шлепнулась бы на каменный помост и вряд ли выжила.

— Да я вообще не поняла, что происходит! — заявила Тарина в оправдание. — И вообще… Не факт, что я падала. Может быть, твоей драконице просто захотелось поиграться? Как мне было не воспользоваться оружием? Только вот в отличие от нее, я никого убивать не собиралась.

Знаю: лучшая защита ― это нападение. И Тарина вовсю умела пользоваться этим правилом. Но не со мной. Я и в Академии Света умела давать ей отпор, а сейчас, когда дело касалось детей, тем более.

— Раз так, то пусть эту ситуацию рассудит король Актеон, — предложила, поняв, что другими методами здесь не обойтись. — Пусть пришлет кого-нибудь из своей канцелярии. Желательно мага, способного наверняка отличить правду от лжи. Преступление не должно остаться безнаказанным.

— Преступление?.. — охнула Тарина и сдавила ладонью собственную шею так, как будто ее уже приговорили к удушению.

— Именно, — согласилась я. Конечно, вызывать сюда следователей, особенно магов, не стала. Но Тарина не в курсе наших маленьких тайн. Я всего лишь отплатила ей ее же оружием. В эту игру можно играть вдвоем, «милая подружка». — Ты утверждаешь, что один из моих воспитанников напал на тебя. Все остальные уверены, что, наоборот, тебя спасла Аркадия. А ты направила на нее клинок, зная, как драконы боятся железа. Особенно дети. Посмотрим, кто из нас выиграет королевский суд.

— Суд… — повторила Тарина, все больше пугаясь. Наконец-то до нее стала доходить суть происходящего. — Ты ведь не сделаешь этого, Дарья?

— Почему же? — искренне возмутилась я. — Ты пришла в мой дом с оружием, испугала детей. А ведь они находятся под королевской защитой, помнишь об этом?

— Я… Да нет, все было не так, — пошла на попятный «подружка». Даже побледнела от волнения. — Возможно, дети, и правда, пытались меня спасти. Я просто не поняла… Потому что испугалась. Я еще никогда не видела дракона так близко.

— Да неужели?.. — я горько усмехнулась. Помнится, именно она, Тарина, не только не испугалась повелителя драконов, но еще и пыталась с ним флиртовать. — Отправляясь в приют, ты прекрасно знала, кто здесь обитает. Потому и прихватила железный «сувенир», так ведь?

На лбу Тарины выступила испарина.

— Так, стой, Дарья. — Видок у хроникерши был уже не такой уверенный. — Я прошу прощения за свое поведение, подобное больше не повторится.

— Разумеется, — согласилась я. — Больше ты никогда не переступишь порог приюта Дрэгонвилль. Сюда тебе дорога заказана. А что до извинений, их следует приносить не мне, а Аркадии. Девочке, которая тебя спасла от мучительной смерти.

Сейчас для меня самым важным было не только выпроводить нежеланную гостью, но и вернуть Аркадии веру в себя. Веру в то, что хорошие дела заслуживают похвалы, а не наказаний. В противном случае девочка больше никому не станет помогать. И, возможно, утратит способность обращаться драконом.

И еще один момент — от написанной Тариной статьи все еще зависело будущее приюта. Точнее, детей Светлого мира, рожденных с драконьей кровью.

— Хорошо, я извинюсь перед этой… девочкой, — согласилась Тарина. Расстегнула ворот амазонки и промокнула шею рукавом. —Сделаю все, что скажешь, только не надо сообщать королю о моем промахе. Я действительно не собиралась причинять никому вред и ни за что бы не применила оружие. Клянусь тебе в этом.

Тарину проводили в этот же день. Вернее, выпроводили. Напоследок она все же извинилась перед Аркадией и другими детьми. А еще пообещала написать о приюте Дрэгонвилль отличную статью.

От Карла известий не было, но дракончик-браслет на запястье дремал, и я надеялась, что с повелителем драконов и его подопечными все в порядке. Если кто и может уладить любой конфликт, то только он, Карл. Лишь бы не было слишком поздно…

А мне стоило заняться делами насущными.

— Синта, будь добра, подготовь одну из комнат, — попросила я.

— У нас снова гости? — удивлено спросила девушка.

— Не совсем, — улыбнулась я. — В приют Дрэгонвилль с минуты на минуту прибудет новый житель. Учитель драконьего языка.

— Ого, — охнула Синта и покачала головой. — Он… Он тоже дракон?

Да уж, после прибытия Тарины все мы опасались принимать новых гостей. Особенно тех, с кем еще не были знакомы лично.

— Повелитель Карл поручился за него, — предупредила я. — Так что все будет в порядке.

Бривиаль в человеческом обличье меньше всего походил на дракона. Высокий, худощавый, с иссиня-черными волосами и пышными бакенбардами, в длинном плаще и с тростью, он скорее напоминал представителя аристократии. Одного из великих магов, какими их представляли в учебниках истории Светлого мира. К тому же Бривиаль обладал утонченными манерами, разговаривал и вел себя так, что хоть сегодня отправляй ко двору короля Актеона, сойдет за своего.

— Госпожа Дарина, — приветливо поздоровался он и отвесил поклон. — Госпожа Синта. Очень рад познакомиться с вами.

Синта покраснела, как свежий помидор. Будучи монахиней, она не привыкла к такому обращению.

— Никаких госпожей, — попросила я. — Мы в приюте живем одной дружной семьей. Вместе заботимся о детях, распределяем между собой хозяйственные обязанности и зовем друг друга по именам. Надеюсь, это вас не смутит?

— Нисколько. — Губы Бривиаля растянулись в улыбке, и она очень шла ему. — В таком случае, зовите меня просто Бри.

Я не сдержала короткого смешка.

— Простите, — попросила поспешно. — Просто… В моем мире есть такой сорт сыра. Мягкий с белой плесенью. «Бри» еще называют «Королем сыров».

— Мягкий и с белой плесенью… — задумчиво протянул дракон. — Что ж, я нисколько не обижаюсь. Поверь, Дарья, это не самое обидное из того, что я слышал в свой адрес.

— Почему?.. — удивленно спросила Синта и поспешно прикрыла рот ладонью, покраснев сильнее. — Простите, я не должна была спрашивать… Это неприлично…

— Все в порядке, — возразил Бри. — Вам следует знать, что я был рожден в семье магов. Человеческих магов. Но уже к семи годам во мне проснулся дар оборачиваться драконом. Тогда-то меня и подкинули к стене, где повелитель Карл нашел меня. Внешне я почти не отличался от чистокровных драконов, а по способностям даже сильнее многих. Но… — Он развел руками и вздохнул. — Это не исправило того, что рожден я человеком в Светлом мире. Вроде бы и приняли за своего, но всегда смотрели как на мусор. Так что сравнение с «Королем сыров» для меня очень даже лестное.

— Еще раз простите, — попросила я. — У меня не было цели обидеть или напомнить о прошлом.

— Все в порядке, Дарья, — повторил Бри. — В полном. Я даже рад, что наше знакомство началось со щепотки юмора. А ты знала, что в древнем драконьем языке есть руна, очень напоминающая написание твоего имени. Она означает «Великий дар».

— Правда?.. — удивилась я.

— Именно, — кивнул Бри. — Непременно покажу, как эта руна пишется.

— Вот и отлично! — обрадовалась я. — С написания этой руны можно и начать сегодняшнее вечернее занятие. А пока располагайся, чувствуй себя как дома. Синта, будь добра, проводи Бри в его комнату.

Судя по небольшому чемоданчику в руках, учитель прибыл налегке, оставив за пределами стены не только прошлые предрассудки, но и всё свое имущество. М-да, нелегко быть не таким как все. Это ужасно, когда твои личные заслуги меркнут перед всеобщим осуждением. И за что? Лишь за то, что в твоих жилах течет кровь другой расы?.. Ужасно несправедливо!

Оставалось надеяться, что в приюте Бри найдет не только настоящий дом, но и призвание. В том, что он сумеет поладить с детьми, я не сомневалась. Мягкость в общении, умение ценить юмор и шутить самому, а также огромный багаж знаний непременно помогут Бри освоиться. Детям будет интересно с ним. А его никто не упрекнет в наличии чужой крови. Здесь у нас все такие.

Размышляя подобным образом, я вошла в библиотеку, где собрались дети.

— Маклин, Камилл? — позвала мальчишек. — Что вы там нашли такое важное в левом крыле замка? Не хотите посмотреть?

— Еще как хотим! — Камилл первым отложил книгу и вскочил на ноги. — Маклин уверяет, что за одной из стен что-то есть. А мы ведь помним, как он нашел доспехи…

Ну да, у Маклина обнаружился необычный дар отыскивать то, что скрыто. Он как будто умел видеть через любое препятствие.

— Мы тоже хотим посмотреть! — хором заверили девочки.

— И я, — воодушевился Максимка. — Можно, мама?

— А нам? — спросили Кемран и Амир.

— Можно всем, — сдалась я.

В итоге в левое крыло пошли все дети, я и Авилла. Никто не остался равнодушным к находке Маклина. Все ждали чуда, включая меня. К тому же мне очень хотелось отвлечься от мыслей о Карле и драконах, пробравшихся сквозь стену. Предчувствия были не слишком хорошими.

— Снежок! — позвала я. — Ты здесь?..

Лебер откликнулся тихим ржанием и, подобравшись ближе, опустил голову мне на плечо. Я погладила его по шее, слыша, как учащенно бьется буйное сердце. А после заметила и рану на крыле — уже поджившую, но не успевшую зарасти перьями. Судя по магическому отпечатку, повелитель драконов приложил лапу к исцелению лебера.

Присмотревшись к другим, я поняла, что и им досталось.

— На них напали? — спросила у Карла. — Кто это был? Кто посмел причинить вред безобидным существам?..

И вдруг осеклась, увидев боль в глазах Карла. Неужели его подданные напали на леберов?

— Нет, это были не драконы, — предупредил мой вопрос повелитель. — Но кое-кто очень хотел выставить все именно так. Я успел вовремя. Три мага погибли на месте, они не успели ничего рассказать. Один сбежал, и, выбирая между погоней и помощью своим подданным, я предпочел второе.

Выходит, мы не знаем врага в лицо.

— Неужели кто-то знал, где и когда именно прорвутся через стену драконы? — ужаснулась я. Переходы всегда были спонтанны и неожиданны. Если кто-то научился управлять этим…

— Нет. — Карл покачал головой, а я облегченно вздохнула. — Леберов пригнали к драконам уже после того, как те вышли из стены.

Снежок вздохнул, как будто подтверждая слова повелителя драконов.

— Леберы очень умные и осторожные животные, — напомнила я. — Их сложно заманить в западню.

— Маги поймали жеребенка, — рассказал Карл. — И подбросили его драконам, выбравшимся из-за стены.

Охнув, я прижала дрогнувшую ладонь ко рту, запрещая себе говорить. Задать вопрос, ответ на который может быть ужасен. При переходе через стену драконы, даже самые миролюбивые, сходили с ума. В порыве ярости они могли сотворить все что угодно.

— Не волнуйся, жеребенок цел, — поспешно предупредил Карл, заметив мою нарастающую панику. — Вот он.

Леберы на минуту расступились, и стал виден малыш, которого они до этого окружали. Жеребенок был совсем маленьким, похоже, новорожденным. Он с трудом стоял на подрагивающих ножках и испуганно вытягивал длинную шею.

— Представляю, что пришлось ему пережить, — шепнул Максимка. Я не заметила, как он подошел, но почувствовала, когда вложил одну свою ладошку в мою. Второй коснулся шелковистой гривы Снежка. — Привет, красивое существо. Помнишь меня?

О да, Максимка и Снежок познакомились вынужденно, но приняли друг друга как друзья. Волшебный коник даже разрешил мальчику на нем прокатиться. А ведь до этого считалось, что леберы люто ненавидят драконов.

А теперь вот повелитель Карл спас их малыша…

Табун вновь окружил жеребенка, спрятав от посторонних глаз. Дети, наблюдавшие за сценой, разочаровано вздохнули.

— Вы еще успеете рассмотреть его как следует, — пообещал Карл. — Только не подходите слишком близко и не делайте резких движений перед леберами, они очень пугливы. Впрочем, уверен, к вам они привыкнут быстро.

Я вскинула бровь, посмотрев на Карла вопросительно.

— Да, какое-то время леберам лучше пожить на территории приюта, — предложил повелитель. — Ты не против, Дарья? Только здесь они могут почувствовать себя в безопасности.

— Мы будем только рады таким соседям, — улыбнулась я. — Места всем хватит.

Карл устало кивнул. Я заметила на его скуле длинную отметину. А еще шрам на ладони. Кажется, повелителю драконов досталось от магов.

— Я предупрежу Актеона, — сообщил Карл. — Королю Светлого мира следует знать, что в его владениях снова неспокойно.

— Похоже, пример бывшего декана Лерана не стал поучительным, — произнесла я и нахмурилась. Выходит, у нас появился новый враг? Тот, кто категорически против мира между людьми и драконами.

— Вам нечего опасаться, — предупредил Карл. — На территории приюта безопасно для всех. Пусть на это уходит много моих сил, оно того стоит.

Оставив Снежка с Максимкой, я подошла к повелителю и подняла на него глаза. Взгляд его был печальным и усталым. Но в желтых глазах горела решимость.

— Тебе нужно отдохнуть хотя бы пару часов, прежде чем отправляться в путь, — предложила я. — В замке много свободных комнат.

Уголок губ Карла дрогнул. Он склонился к моему уху и прошептал так тихо, чтобы услышала только я:

— Я бы предпочел отдохнуть в твоей комнате, Дарья. Вместе с тобой. Но не могу остаться, пока не буду уверен, что тебе и детям не угрожает хоть малейшая опасность. Поэтому прямо сейчас отправлюсь к Актеону, пусть подключает к расследованию своих ищеек.

Речь настоящего мужчины…

В который раз Карл доказывал, что дракон может быть настоящим человеком, справедливым, храбрым и отзывчивым. Тем, на кого можно положиться.

— Пусть присмотрится к бывшему ректору Модину, — напомнила я. — Он тоже был против создания приюта и дружбы драконов с людьми.

Карл понимающе кивнул.

— Позаботься о леберах, — попросил на прощанье. — Они все еще испуганы и нуждаются в помощи. Но при этом не готовы сотрудничать с драконами или магами. Если кому и удастся с ними ужиться, так это тебе, Дарья.

— Я сделаю все, чтобы они чувствовали себя на территории приюта как дома, — пообещала в ответ. И вынужденно, но горячо попрощалась: — Береги себя, Карл. Кто бы ни был новым врагом, он не остановится ни перед чем на пути к цели.

Нараспев читая заклинание и делая отчаянные пассы руками, я приготовилась нырнуть за детьми. Бри удерживал остальных от падения, а заодно и всю лодку на весу. Аркадия, обычно первой бросавшаяся на помощь, теперь притихла и смотрела на поверхность воды расширившимися от ужаса глазами.

Над поверхностью воды показался дракон.

Небольшой и изящный, покрытый тонким узором сине-зеленой чешуи, он отдаленно напоминал морского конька. А на его спине, как заправский наездник, восседал радостный Максимка.

— Мама, смотри! — он помахал мне рукой. — Правда, здорово?

— Очень, — облегченно и одновременно радостно произнесла я. Обернулась к детям и ошалевшему от увиденного Бри: — Похоже, у нас еще один ребенок с пробудившейся силой. Наш Мик — водяной дракон.

Летать он не умел, зато плавал как ракета. И даже водные пузыри не были ему помехой. Он домчал Максимку до берега в считанные секунды, а после снова нырнул и вынырнул уже возле лодки. Озорно пошевелил гребнем на голове и махнул хвостом.

— Ты сказала ― еще один?.. — растерянно повторил Бри.

— Именно, — согласилась я. — Может быть, это покажется удивительным, но дети людей и драконов помогают друг другу обнаружить в себе силы, дремавшие прежде. Их дружба и взаимовыручка — мощнейший толчок к пробуждению дара.

— Потрясающее открытие! — восхищенно произнес Бри.

— Не то слово, — улыбнулась я в ответ.

Мик, окрылённый пробудившимися способностями, попросил разрешения поплавать еще немного. А остальные — прокатиться на нем. У ребят были такие взволнованные и радостные лица, что мы не смогли им отказать.

— Только возле берега, — предупредила я. — Где нет лопающихся пузырей.

В отличие от Аркадии, обращение Мика было стабильным. Что, конечно, не могло не расстраивать девочку.

— Это несправедливо, — пожаловалась она. — Неужели мой дар будет работать только изредка?

— А я? — всхлипнула Мила. Поправила на носу магические окуляры и наморщила нос, глядя на яркое солнце. Она обращалась как будто и не ко мне, а к небесному светилу, считая его ответственным за магию этого мира. — Почему я не предвидела? Этой ночью вообще не было снов.

— Девочки… — Я обняла обеих разом. — Разве у нас есть повод для грусти? Никто не знает, откуда возникает магия и почему она действует именно так и никак иначе. Но можно предположить… Ты, Мила, не можешь предвидеть всего на свете, с этим придется смириться. Великие прорицательницы драконов предсказывали далеко не все. К тому же, происшествие с Максимкой обернулось звездным часом для Мика. Так давайте порадуемся за товарища. А что до тебя, Аркадия, я больше чем уверена, что твой дар еще проявит себя. Просто ему нужно больше времени, чтобы развиться.

— Это как с растениями, — заметил Камилл, случайно ставший свидетелем разговора. — К примеру, фасоли нужно пару месяцев на созревание. А вот спаржу можно собирать только через три года после посадки. Но разве можно сказать, что один овощ лучше другого?

Аркадия подавила смешок.

— Мне не нравится сравнение с овощем. Но принцип понятен, спасибо, Камилл. Может быть, я и правда, спаржа, а не фасоль…

— После ваших разговоров про овощи мне ужасно захотелось есть, — заметил Лусин.

— Ты прав, — поддержала я парня. — Пора возвращаться в замок.

Остальные дети так увлеклись катанием на водяном драконе, что совершенно забыли про все остальное. Однако стоило им напомнить про вкуснейшие ужины Авилы, как все засобирались домой. И только Мик напоследок попросил разрешения исследовать водоросли на дне озера.

— Только не сегодня, — предупредила я. — И с особой осторожностью. Будет лучше, если первое время за тобой будет приглядывать кто-то из взрослых.

— Я могу, — предложил помощь Бри. — Люблю прогулки вдоль берега.

Решив этот вопрос, мы отправились в замок.

После сытного ужина дети помогли почистить и засолить пойманную рыбу. Спать все отправились довольно поздно, усталые, но гордые собой. Еще бы, сегодня был прекрасный, наполненный важными событиями день.

А утром вернулся повелитель драконов.

Напавших на леберов магов отыскать не удалось, но король Актеон пообещал приступить к расследованию немедленно.

— Надеюсь, ему это удастся, — рассудила я. — Не хочется иметь у себя под боком опасного врага. А им может оказаться кто угодно.

— Пока вы на территории приюта, вам ничто не угрожает, — напомнил Карл. — Ни тебе, ни детям.

Я благодарно улыбнулась.

— Без твоей защиты нам бы не справиться. Что ж, не будем думать о плохом. А пока ты здесь, позволь преподнести сюрприз. Даже не представляешь, что произошло с детьми. Почти у всех из них открылись скрытые способности. Идем, я покажу тебе. Уверена, ты будешь в восторге.

Я взяла его за руку и первым делом привела в кузницу Лусина, где тот колдовал над найденными Маклином доспехами. Потом показала редкий сорт гороха, выращенный Камиллом. А также комбустию, переставшую быть ядовитой. Камилл и Мик славно поколдовали над ней. Теперь работали над вороньими ягодами. Впрочем, пока без особых успехов. Показать обращение Аркадии не получилось, но Карл, разумеется, поверил нам на слово. И лично понаблюдал за тем, как Мик ныряет в озере. Лекарский дар Софи тоже не остался без внимания. Как и предсказания Милы.

Карл был восхищен.

— Только драконий маг мог восстановить магическую броню, созданную самим мастером Исмануилом, последним из магов металла, — пояснил он. — У нас давно пропала магия создавать новые виды растений. И вот появился Камилл. Водяных драконов тоже не появлялось много столетий. А прорицательниц теперь считают чуть ли не легендой.

— Ты понимаешь, что это значит, Карл? — спросила я, затаив дыхание от восторга.

— Все великие драконы с величайшими дарами были отчасти людьми. В них текла человеческая кровь. Как текла кровь дракона в великих магах Светлого мира.

Повелитель драконов был потрясен открытием.

— С уходом вражды в каждом из детей проснулся дар, скрытый прежде, — подытожила я. — Это значит очень многое…

— Поверят ли нам, вот что важно, — мудро рассудил повелитель драконов. — Думаю, ни мой народ, ни народ Светлого мира не готов к такому открытию.

— Нам стоит поберечь эту информацию и оградить детей от лишнего внимания, — добавила я. — Понаблюдать за ними тщательнее.

— В противном случае дети станут слишком заманчивой мишенью, — согласился Карл. — Такие сокровища, как наши дети, стоит прятать за семью замками.

На следующее утро Карлу вновь пришлось покинуть приют. Стена, отделяющая Светлый мир от обители драконов, словно разделяла и нас с повелителем. Он не мог управлять подданными из приюта, а я не могла покинуть своих подопечных. Они стали всем для меня в этой жизни. Ради них я забыла о личном счастье, но все же надеялась на чудо. Да, Дарья Семеновна, окруженная детьми, перестала быть пессимисткой и снова поверила в чудо. В то, что все возможно, стоит только сильно-сильно этого пожелать.

А как иначе?

По-другому и быть не могло. Здесь, в приюте Дрэгонвилль, сбывались самые заветные желания. Исполнялись мечты. Теперь, когда дети и драконы смогли сдружиться, прежде дремавшая магия пробудилась с невероятной силой. И, я уверена, все это стало возможно лишь тогда, когда прежняя вражда разрушилась, невзирая на стену.

Мне перестали сниться кошмары. Больше я не вздрагивала ночами, не плакала о потерянном в своем мире ребенке. И стена не завала меня, не манила незнакомым голосом, не нашептывала на ухо страшные и даже пугающие вещи. Казалось бы, можно успокоиться, но…

Сон маленькой прорицательницы Милы я помнила. Предсказание о том, что когда-то мне придется лишиться не только волос, но магической силы. Хотелось верить, что малышка ошиблась. Однако Мила уже не раз доказала, насколько точны ее ночные видения. Возможно, нужно было рассказать о будущем Карлу. Но стоило ли? У него и без предсказаний забот хватало. Чего стоили одни драконы, бунтовавшие после выхода за стену. А тот сон… Он был слишком неопределенным, даже сбивчивым. К тому же, предсказание Милы предназначалось мне. Выходит, и нести это бремя знаний стоило мне одной. А там…

Кто знает.

Сейчас особенно не хотелось думать о плохом и терзать себя напрасными размышлениями. Все будет, как будет, желаем мы того или нет. Пока можно и нужно делать то, что в твоих силах, чтобы будущее было действительно светлым.

Дети все больше привыкали к новым условиям. Чаще улыбались, больше играли и веселились, как и подобает детям. И не важно, драконы они или сильные маги. Наконец-то для них настали благоприятные времена, и их детство можно было назвать действительно безоблачным. Они гуляли по лесным угодьям, заботились о найденных козочках и навещали леберов, ловили рыбу, играли в игры. Но и об учебе не забывали. Благодаря Бри, древний драконий язык давался ребятам легко, а занятия казались интересными. Учитель смог найти к детям правильный подход.

По вечерам или в плохую погоду мы все вместе собирались в огромной замковой библиотеке и читали. Чаще всего это делал кто-то из детей. Когда один уставал, его обязанности перенимал следующий. И так по кругу. Им никогда не надоедало узнавать что-то новое и интересное. Особенно детям из приюта Макия. Их тяга к знаниям теперь была полностью удовлетворена, и они впитывали информацию, как маленькие морские губки.

А я была счастлива лишь от того, что счастливы они.

В один из вечеров, когда дети уже улеглись, мне захотелось пройтись по замку. На самом деле я часто совершала такие обходы, совмещая полезное с приятным. Так вот, в этот раз, раскладывая по полкам оставленные детьми книги, я услышала за спиной быстрые шаги. Обернулась и изумленно уставилась на Синту. Она выглядела испуганной.

— Что такое? На тебе лица нет, подружка.

В последние дни она стала немного рассеянной, но вместе с тем улыбчивой и необычайно бодрой. Причиной этого тоже был Бри. Учитель взялся ухаживать за бывшей монахиней с истинно драконьим размахом. Цветы, сладости, прогулки под луной.

— Меня напугала стена, — охнула Синта и, сцепив пальцы обеих руки в замок, прижала к груди в испуганном жесте. Ее смуглая кожа была сейчас необычайно бледной, а черные глаза лихорадочно блестели. — Она как будто ожила…

— Та стена, которая отгораживает светлый мир от владений драконов? — предположила я, думая о своем. Неужели и Синта уловила тот таинственный дурманящий зов? — Надеюсь, ты не поддалась и не пошла туда?

Синта покачала головой.

— Нет, не эта стена, — отринула мое предположение. — А та, что в левом крыле замка. Когда я проходила мимо, она как будто дрогнула.

От такого известия дрогнула и я. Мы ведь почти забыли о том случае, когда Маклин указал скрытое место. Мальчик уверил, будто за стеной что-то прячется. Но даже повелитель драконов не сумел определить, что именно.

Я не стала спрашивать Синту, что она делала в левом крыле замка в такой поздний час. Не хотела смущать ее и добавлять волнений. Скорее всего, девушка тайно встречалась с Бри, пока дети спят. И я не имела ничего против. Ни как подруга, ни как хозяйка приюта.

— Скажи, а что ты делала, когда проходила мимо? — спросила, утешающе обнимая Синту за плечи. — Может быть, коснулась стены каким-то определённым жестом? Или что-то сказала?

Она покачала было головой. Но в следующий миг охнула.

— Я пела… — вспомнила она. — Конечно, у меня получается совсем не так хорошо, как у Бри… Но мне очень понравился один напев, он никак не выходил из головы. Ты ведь не накажешь меня, правда?

Синта подняла на меня полные тревоги глаза.

В прежнем приюте настоятель и его приспешницы запрещали монахиням любое проявление чувственности. Даже причесываться разрешал один раз в день и то недолго. Про то, чтобы что-то спеть или хотя бы промурлыкать себе под нос, и речи не могло идти.

Но наш Дрэгонвилль — совсем другое дело.

— Милая, мне не за что тебя наказывать, — убедила я Синту. — Наоборот, я хочу попросить тебя спеть еще раз. И давай возьмем с собой Бри. На всякий случай.

Если за стеной окажется нечто ужасное, лучше, если рядом будет дракон, одаренный магически. Ведь мы понятия не имели, с чем придется столкнуться.

Собираться долго Бри не пришлось. Как я и предполагала, он только что вернулся в свою комнату после встречи с Синтой, потому не успел лечь. Открыв дверь и увидев нас на пороге, он вспыхнул, как факел.

— Простите меня… Нас… — пробормотал извиняющимся тоном и опустил голову. — Если правила приюта запрещают нам Синтой… Еще раз простите.

Его поведение вызвало и у меня смущение. Вот уж не думала, что быть хозяйкой приюта так сложно. Особенно когда оказываешься в таких вот неловких ситуациях. И с чего они с Синтой решили, будто я стану препятствовать развитию их романа? Как по мне, так пусть все в Дрэгонвилле будут счастливы. Это у меня и Карла ситуация иная, для нас пока невозможны «мы». По крайней мере, пока люди и драконы хоть немного не примирятся.

— Я совершенно не против ваших отношений, — заявила обоим, посмотрев строго. Сначала на Бри, после на Синту. — Если, конечно, это не будет мешать работе и отвлекать детей. Но сейчас стоит решить другой вопрос.

Я вкратце обрисовала ситуацию, и уже спустя десяток минут мы втроем стояли в левом крыле замка возле той самой злополучной стены.

— Синта, пожалуйста, — попросила я.

Девушка долго собиралась с силами, но все же решилась. У нее оказался чудесный, мелодичный голос. Она пела так вдохновенно и чувственно, не удивительно, что Бри так заслушался, что не заметил, как стена, на которую он опирался рукой, отъехала в сторону. Пришлось подержать бедолагу, иначе бы он свалился.

— Ого!.. — выдохнула Синта, оборвав песню.

Нашим взорам предстал темный проход, уходящий глубоко в подземелье. Карл оказался прав, за стеной было пространство. Огромное!

— Ого, не то слово, — задумчиво проговорила я, вглядываясь в извилистый туннель. — Мрачновато здесь. Лиин-хара!

Призванный заклинанием магический светильник поплыл вперед, освещая каменные стены, усеянные, словно прозрачным бисером, каплями влаги.

— Как насчет небольшой ночной прогулки? — предложила я спутникам и, призывно махнув рукой, шагнула вперед.

Ступеней не было, а пол оказался покатым и скользким. Впрочем, накопленная за долгие годы влага испарялась очень быстро, а в туннеле становилось тепло и даже как-то уютно.

— Думаю, тут не обошлось без магии, — заметил Бри. — Пока туннелем не пользовались, она оставалась неактивной. И вот мы здесь. Осторожнее, Синта, обопрись на мою руку.

Девушка так разволновалась, что практически не смотрела под ноги. Хорошо, что Бри оказался рядом.

— В моем прежнем мире в старинных замках тоже существовали тайные проходы, — вслух вспомнила я. — Замагичены не были, но вот тайных ловушек — хоть отбавляй. Бри, будь начеку. Хотелось бы вернуться к детям живыми и здоровыми.

Я и сама сканировала пространство магическим даром. Но опасения оказались напрасными. Полагаю, прежний повелитель драконов рассудил так: раз кто-то сумел открыть его тайный ход, пусть свободен.

Туннель петлял и изгибался. В какие-то моменты начинало казаться, что мы вернемся в исходную точку, то есть в замок. Но нет. Переход завершился тупиком. А сверху, вместо низкого потолка, нависала толща воды. Ощущение, что магическая плотина вот-вот прорвется, накрыло и меня, и Синту, и даже обычно спокойного, рассудительного Бри.

— Прежний владелец замка был великим шутником, — заметил он. — Это же надо, сделать такой длинный туннель в никуда.

С затаенным, практически суеверным страхом, я вгляделась в потолок. Мы как будто оказались в огромной кастрюле, у которой вместо крышки было не то озеро, не то река. Прозрачная защита выглядела ужасающе тонкой, сквозь нее виднелись тени от крупных рыб и водорослей, покачивавшихся, словно на ветру.

— У меня от этого места мурашки по коже, — призналась Синта упавшим голосом. — Давайте уйдем, пожалуйста.

— И детям лучше не говорить, что мы открыли проход, — согласилась я. — В противном случае им непременно захочется увидеть все собственными глазами. А это слишком опасно. Не представляю, сколько уже веков стоит замок Дрэгонвилля, но это…

Я снова посмотрела на «крышку кастрюли». Достаточно ли в ней осталось магии? Как долго еще выдержит защита и когда поток хлынет в туннель?

— Мы почти все время шли под откос, так что в случае прорыва вода должна остаться в туннеле, — предположил Бри. — Но это не точно. Ты права, Дарья, детям лучше не знать ничего об этом месте. А стену мы снова закроем.

— Я больше никогда не буду петь, — шепнула Синта. — Вдруг, проход снова откроется?..

— Не думаю, что понадобятся настолько крайние меры, — возразила я. — Ты можешь и должна петь, подружка. Только подальше от потайного хода.

Возвращаясь, мы всю дорогу прислушивались: не догонит ли поток воды? Не хотелось бы навсегда остаться в этом каменном мешке.

— Может быть, это было сделано специально на случай пожара? — предположила я. — Или древние архитекторы не успели завершить туннель? Наткнулись на озеро и плюнули.

— Или прежний владелец замка приостановил строительство, — поддакнул Бри. — Но он нам уже об этом не расскажет. Туннеля нет ни на одной карте замка, я тщательно изучил все сохранившиеся. Остается только догадываться о причинах и целях создания подобного места.

Синте пришлось спеть еще раз — и стена встала на место так ровно, что не осталось ни щели, ни даже намека на то, что за ней что-то скрывается. Мы с Бри тщательнейшим образом исследовали потайную «дверь», и только убедившись, что она надежна, отправились спать. Что уж говорить, ночка выдалась беспокойная.

Следующим утром первым делом я написала для Карла письмо и, прикрепив к браслету-дракончику, отправила за стену. Возможно, повелитель драконов сумеет выяснить, что за потайной ход есть в нашем замке и опасен ли он для обитателей приюта.

В ожидании ответа занялась обычными утренними делами. Детям требовалось постоянное внимание. А, учитывая их пробудившиеся силы, еще и постоянный присмотр. Маклин, окрыленный первыми успехами, облазил весь замок и его окрестности в поисках новых тайников. Но, к счастью, не нашел спрятанных «сюрпризов». Софи под моим руководством изучала целительский дар и мечтала поступить в академию Света. Мила тоже обложилась литературой о провидцах и откровениях, являвшихся во снах. Конечно, по этой теме было не так много информации, как по целительству, но все же кое-что имелось. Камилл почти все время, когда не было общих занятий, проводил, колдуя над ядовитыми растениями Дрэгонвилля. Иногда мальчишка так увлекался, что вполне мог забыть о сне и еде.

Лусин колдовал в своей мастерской. К приобретенным в прежнем приюте знаниям кузнечного дела он теперь добавлял магию и мог сотворить тако-о-ое… Чего стоит одна кастрюля, способная вместить почти тонну жидкости. Вот удивилась Авила, решив сварить в ней суп. Маленькая на вид кастрюлька впитывала воду со скоростью света и все никак не могла наполниться. Испуганная, наша кухарка побежала к Лусину, а узнав о сокрытых возможностях подарка, покачала головой.

— Пожалуй, отложу эту вещицу до того времени, когда в приюте будет больше обитателей, — решила она. — Нам столько супа не съесть за месяц.

Аркадия все еще печалилась от того, что не может обернуться драконом по собственному желанию. Она тоже перелопатила кучу литературы. Но нигде не смогла найти ответов на свои вопросы. Только однажды, когда Бри поскользнулся в коридоре и чуть не свалился с лестницы, Аркадия перекинулась. И была так горда, подавая лапу учителю и принимая от него благодарность. А затем сразу вернулась к виду обычной девочки с необычными для дракона русыми волосами. Теперь, когда их больше не обрезали и не прятали под париками, девочка могла заплести косу- колосок, доходившую уже до лопаток.

— Видно, я все же больше человек, чем дракон, — сокрушалась Аркадия, рассматривая себя в зеркало и делая новые неудачные попытки обернуться драконом. — Дар проявляется лишь тогда, когда я кому-то нужна. А в остальное время мне не дано быть драконом…

Я сильно подозревала, что падение Бри было не случайным. Думаю, он специально все подстроил, желая подбодрить приунывшую девочку. Это хороший поступок, благородный. И все же не совсем правильно, специально создавать опасные ситуации ради проявления дара Аркадии.

— Милая, ты не права, — попыталась убедить я, обнимая девочку и отводя ее от зеркала. — Тебе дано очень многое. Ведь твой дар левитации всегда с тобой. И ты нужна нам всегда, не только в моменты опасности. Мила и Софи стали твоими подругами, им нравится проводить с тобой время. И мальчишкам тоже. И Бри, и Синте, и Авиле. И мне. Мы все очень любим тебя. Нам не важно, умеешь ты оборачиваться драконом или нет. Знаешь, тебе стоит тоже полюбить себя. Принять такой, какая ты есть. Это не гарантирует того, что ты сможешь оборачиваться драконом. Но поможет жить спокойно и счастливо, без оглядки на мнение посторонних. Вот скажи, разве тебе так важно, что думают о тебе другие драконы?

Аркадия ненадолго задумалась. А потом улыбнулась и промокнула слезы в уголках глаз кончиками пальчиков.

— Мне плевать на тех, кому плевать на меня, — решила и с видимым облегчением вздохнула. Прижалась ко мне теснее, упершись макушкой в область солнечного сплетения. — Для меня важнее ты, мама. Ты и мои друзья. Мои родители отказались от меня, но теперь у меня большая дружная семья. Правда ведь?

Она подняла на меня лиловые глаза.

Теперь я чуть не расплакалась. Аркадия, в отличие от остальных детей, впервые назвала меня мамой. Мой маленький нежный цветочек, так долго притворявшийся колючкой, наконец-то сбросил последние шипы.

— Правда, дочка, — призналась я. — Мы семья, большая и дружная. Если понадобится, встанем друг за друга горой и поможем, кто как умеет.

Впрочем, я искренне надеялась, что воевать нам не придется. Все, что было нужно детям и взрослым приюта Дрэгонвилль, так это чтобы нас оставили в покое. Дали развиваться в доброжелательной и счастливой атмосфере. Все, что нужно для этого, у нас уже было.

Мик, наш удивительный водный дракончик, изучил уже все водоемы на территории приюта. Хотел выбраться и за его пределы, но я была категорически против. А то, что мальчик изучал подводный мир, только приветствовалось. Теперь на нашем столе всегда была свежая рыба и моллюски. К тому же Мик сумел вырастить розовые лотосы: душистые цветы полюбились девочкам, а нежные стебли Авила мариновала, жарила и подавала к столу как гарнир.

Кемран и Амир остались единственными драконами, так и не сумевшими ни разу принять истинный вид. Но мальчики не расстраивались из-за этого. Их воздушный дар был необычайно силен и с лихвой возмещал отсутствие крыльев или плавников, как в случае с Миком.

Максимка, мой первый малыш-дракон, радовался за всех и стал, пожалуй, главным оплотом спокойствия и равновесия в приюте. Если кто-то ссорился, он старался примирить. Когда один из детей печалился, всегда поддерживал и находил слова утешения. Но по-прежнему ходил за мной по пятам и старался не выпускать из виду, как будто боялся, что нас вновь разлучат.

Этим вечером, когда все собрались за общим столом, Максимка по обыкновению сел рядом. Он первым увидел красного дракончика, влетевшего в окно. Мой «браслет» держал в зубках не только письмо от повелителя, но и свернутую в трубочку и перевязанную алой лентой газету.

— Могу поклясться, что это последний выпуск «Магического вестника», — произнесла я, с замиранием сердца принимая почту. — Очень надеюсь, что Тарина проявила благоразумие и не опубликовала ничего лишнего.

Зная эту особу, можно было ожидать чего угодно.

Этой ночью Максимка ночевал в моей комнате. Мы спали рядом, совсем как когда-то в приюте Святого Макия. Только теперь мальчик не вздрагивал и не вскрикивал, как прежде. Он улыбался во сне и обнимал меня, а я его.

Ближе к полуночи послышались легкие шажки. Это девочки заскучали. Софи, Мила и Аркадия принесли с собой подушки и одеяла, разместившись на ковре. Потом ко мне в спальню перебрались по очереди и мальчики. Последними явились самые старшие, Камилл, Лусин и Кемран. Ненадолго застыли в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

Я призывно махнула им рукой.

Надо было видеть их счастливые лица. Даже таким взрослым детям, приблизившимся к совершеннолетию, было сложно уснуть в одиночестве. Сама мысль о том, что нас смогут разлучить, пугала больше любого бедствия. И только рядом, все вместе, мы вновь почувствовали себя одной большой и дружной семьей.

Авила, заглянув утром в мою спальню, всплеснула руками и испустила облегченный вздох:

— Вот они где все, слава древним драконам. А я-то успела испугаться. Думала, куда могли податься все наши детки с утра пораньше? Да еще и одеяла с подушками пропали…

— Прости, что тебе пришлось нас искать, — тихо произнесла я, боясь потревожить детей. Максимка пошевелился и что-то пробормотал во сне. — Думаю, сегодня завтрак придется отложить.

Не хотелось будить ребят. Все вместе они так уютно спали, что эта картинка навсегда впечаталась в мою память, как самое ценное происшествие. Видели бы сейчас этих детей маги и драконы, ратующие за продолжение вражды. Здесь, в этой комнате, в этом приюте царил мир, не снившийся многим. Да, поначалу дети смотрели друг на друга косо и выясняли отношения. Но постепенно так сдружились, так привязались друг к другу, что не разлей вода.

Авила согласно покивала и, подмигнув здоровым глазом, вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Я лежала тихонько, боясь шевельнуться лишний раз или вздохнуть, нарушив детский покой. Рассматривала умиротворенные личики, понимая, что нашла свое настоящее счастье. В окна заглянуло солнце и, как будто удивленное, что все еще спят, принялось щекотать ребят яркими лучиками. Использовав магию, я задернула шторы. Пусть детки выспятся, им это нужно.

Первыми пробудились Максимка и Аркадия. Переглянувшись друг с другом и со мной, они рассматривали остальных, кажется, удивленные, что не услышали их прихода.

Лусин шевельнулся.

Мила, спавшая до этого, свернувшись в калачик, вытянула ноги и сладко потянулась. При этом нечаянно толкнула Мика, расположившегося у нее в изголовье.

— Ой, прости… — ойкнула девочка. — Не заметила.

Следом начали просыпаться и остальные. Все имели вид слегка смущенный, но в то же время довольный. И никому не пришло в голову подшутить над товарищем или отпустить едкое замечание. Даже Камилл, прежде недолюбливавший драконов, теперь смотрел на них как на самых близких.

— Что ж, думаю, пора вставать, — решила я. — Посмотрите на часы: уже полдень. Выспаться — это, конечно, отлично, но дела сами себя не сделают. Авила, Бри и Синта, наверное, уже заждались нас.

В этот день завтрак был совмещен с обедом. Дети с такой жадностью набросились на еду, как будто до этого долго голодали.

— Пожалуй, сегодня даже посуду не придется мыть, — хохотнула Авила. — Они съели все до крошки. А кое-кто даже вылизал тарелку. Максим, тебе пожарить еще яичницы?

Малыш покачал головой.

— Я больше не могу… Все было так вкусно, спасибо.

— Разрешаю вам просыпать каждый завтрак, если будете так обедать, — рассмеялась Авила. — У вас и прежде был отменный аппетит, детки, но сегодня вы превзошли себя.

— Я бы даже сказала, превозмогли, — добавила Синта. Повернулась ко мне и шутя заметила: — Теперь все знают, что такое в тесноте, да не в обиде. Может быть, тебе, Дарья, перебраться ночевать в библиотеку, там места больше и… Ой, что это с тобой?

Вдруг почувствовала болезненный укол, как будто кто-то воткнул вилку в сердце. Еще и провернул там несколько раз.

— Сама не пойму, — призналась сокрушенно, прижимая руку к груди.

Откуда могло взяться это странное беспокойство? Неужели что-то случилось? Что-то, о чем я еще не знаю?

— Нам уже начинать бояться?.. — охнула Авила.

— Не думаю. — Покачала головой. Тревога не исчезла, наоборот, как будто нарастала. Еще и «браслет» до сих пор не вернулся от короля Актеона. Бесценный помощник наверняка сказал бы, в какую сторону смотреть. А так…

Оставалось догадываться.

Чем больше времени я проводила с детьми, чем больше общалась с Карлом, тем сильнее во мне развивался новый дар. Не предвидение, но что-то близкое к этому. Я чувствовала всех своих детей, знала, когда и кто из них нуждается в помощи и поддержке. Это было очень похоже на то, как повелитель драконов улавливает настрой своих подданных. Теперь я вдруг отчетливо поняла: кто-то отчаянно во мне нуждается. Здесь, сейчас, совсем близко. И это не магия подсказала, а нечто более значимое.

— Пожалуй, мне стоит обойти периметр приюта, — решила немедленно. — Попрошу Снежка мне помочь. Авила, Синта, присмотрите за детьми. Бри…

— Я лечу с тобой! — решительно заявил дракон. — Повелитель Карл мне лично голову оторвет, если с тобой что-то случится.

Вообще-то дар и умение пользоваться оружием делали меня непростой мишенью, особенно на территории приюта, защищенного магией повелителя драконов. Но от помощи не отказалась.

Мы с малышом были уже на крыльце замка, когда на улицу, как яркие горошины из стручка, высыпались дети. Бри не успел предупредить их об осторожности. Теперь они, завидев нового дракончика, стали радостно и слишком громко переговариваться. Я приложила указательный палец к губам, призывая всех к тишине, но поздно.

Оранжевый дракончик остановился — так резко, как будто наткнулся на невидимое препятствие. Сжался в комок и закрыл крыльями глаза.

— Не пугайся, малыш, — попросила я. — Ты среди своих, ты дома. Здесь тебе ничто не угрожает.

Он не слишком-то поверил. Глаза открыл, но в них застыл панический ужас.

— Максим, покажи, что ты тоже дракон, — попросила я.

Быть может, если малыш увидит себе подобного среди других детей, то перестанет бояться? План был прост и оказался действенным. Вот только не к Максимке малыш решился подойти, а к Аркадии. Она так быстро и своевременно обернулась, как будто только и ждала этого момента. Поманила новенького лапой:

— Смотри, я тоже дракон. Ну же, подойди, не бойся. Мы все здесь особенные, и всех нас любят.

Малыш приближался нерешительно и медленно. А когда Аркадия обняла его крыльями и лапами, вдруг превратился в маленького мальчика лет двух-трех от роду. Его глаза остались такими же лиловыми, а кудрявые волосы напоминали цветом спелую тыковку.

— Какой же ты краси-и-ивый, — протянула Аркадия. — И глаза у тебя, как у меня. Знаешь, ты мог бы быть моим братиком.

Она погладила его по волосам, и мальчик позволил ей это.

Другие дети столпились вокруг них, но на остальных малыш смотрел с опаской. Только Аркадию принял сразу и безоговорочно, как будто, и правда, признал в ней родственную душу.

— А мы тебе разве не братья? — спросил Мик, слегка нахмурившись.

Аркадия перекинулась девочкой и широко улыбнулась

— Вы все мои братья и сестры, — подтвердила слова Мика, по-прежнему не выпуская малыша из крепких объятий. — Родственников много не бывает, правда, Дарья?

— Именно, — подтвердила я, с умилением наблюдая за тем, как трепетно новый малыш прижимается к девочке. — Он полюбил тебя с первого взгляда.

— Мой хороший, мой братик, — с гордостью произнесла девочка. — Как тебя зовут? У тебя есть имя, малыш?

Мальчик ничего не ответил, только улыбнулся.

— Думаю, он еще не умеет разговаривать, — вступилась я. — А насчет имени…

— Ну, как-то же мы должны его называть? — предположил Лусин. — Имена должны быть у всех.

— Если он не разговаривает, то как мы узнаем?.. — всерьез задумалась Мила. — Мой дар ничего не говорил об этом.

— Мы могли бы называть его… Наран, — предложила Аркадия. — Так звали одного великого дракона. У него тоже были золотистые волосы. Тебе нравится, малыш? Можно, мы будем звать тебя Нараном?

Мальчик задумался. Попытался что-то сказать, как будто повторить произнесенное имя, но у него получилось не сразу. Только с пятой попытки он произнес нечто вроде «Нар».

— Пусть будет так! — просияла Аркадия. — Будем звать тебя Нар.

— Можно мне тоже его погладить? — попросила Софи.

— Это тебе не котенок, — возразил Камилл. — И не домашний питомец. Хотя, с этим своим гребешком он немного похож на петушка.

Аркадия вспыхнула и, в момент вновь обернувшись драконом, рыкнула на Камилла:

— Не смей обижать маленького, иначе будешь иметь дело со мной!

— Да я и не собирался, — покаялся мальчишка и отступил на два шага. Аркадия и в человеческом облике опасна, несмотря на маленький росточек и худобу. А в драконьем с ней вообще лучше не связываться. — Просто заметил… Извини, Нар, я, правда, не хотел. Мир?

Он протянул руку, но новенький смотрел на нее непонимающими глазами. Кажется, не знал, как поступить.

— Ее нужно пожать, — подсказала я. — Вот, смотри. Это знак дружбы и уважения.

Я опросила Милу помочь. Мы демонстративно обменялись рукопожатием, и Нар сделал то же самое.

Хотя… Не совсем то же.

Стоило ладошке Нара коснуться руки Камилла, как последний стал на глазах уменьшаться. Был крепкий, здоровый парнишка, а получился мальчик-с-пальчик. Дети, я и Бри с ужасом наблюдали за стремительным уменьшением, боясь, что ребенок исчезнет совсем. К счастью, этого не случилось.

К несчастью, Камилл мог теперь поместиться в спичечный коробок, чем был крайне недоволен.

— Это что за фигня?.. — крикнул он звонко и пискляво. — Мы так не договаривались…

Камилл испуганно оглядывался, рассматривая окружающего его предметы. Наверняка обычная трава казалась ему густым лесом. А мы — и вовсе великанами.

— Зато на еде сэкономим, — пошутил Маклин.

Но на всякий случай отошел подальше от Нара. Как и другие дети. Только Аркадия продолжала бесстрашно обнимать малыша. А он крепко прижался к внезапно обретенной старшей сестренке и испуганно вздрогнул, услышав громкий смех.

— Перестаньте! — потребовала Аркадия. — Разве не видите, вы пугаете Нара.

— Разве?.. — с сомнением переспросил Лусин. — Вообще-то это Нар нас пугает. Не хотелось бы превратиться в муравья, как Камилл. Интересно, это навсегда? Вдруг, его странная магия необратима?

— А ну, делай обратно! — потребовал Камилл и подпрыгнул. — Как было! Не хочу быть муравьем.

Я подняла мальчика и усадила себе на ладонь. Так, по крайней мере, он мог не опасаться, что на него случайно наступят.

Для удобства малыша в его комнате мы установили детскую кроватку с высокими бортиками. Мила и Софи принесли для новенького свои самые любимые игрушки. Предупредив, что не расстроятся, если он их случайно увеличит или уменьшит.

— Зачем ему ваши пони и куклы? — хохотнул Маклин и притащил деревянный меч: — Вот подходящая для мальчика игрушка. Я даже не буду против, если он его увеличит.

— А если уменьшит? — не осталась в долгу Аркадия.

— Не расстроюсь, — не стал отказаться от своих слов Маклин. — И если сломает, тоже.

Камилл в качестве подарка принес горшок со светящимся ростком и поставил его в изголовье кровати.

— Это на случай, если Нар проснется ночью и испугается темноты.

— Отличный ночник, — похвалила я.

— Главное, не забывать поливать, — рассмеялся Камилл. — Уменьшать и увеличивать можно, это безопасно.

Аркадия хотела придвинуть свою кровать вплотную к кроватке Нара, и мне пришлось ее предупредить:

— Ночью малыш может испугаться, а ты будешь первой, кого он при этом коснется.

Аркадия покосилась на Нара, увлеченного кучей игрушек на полу, и согласно кивнула. С сожалением, но все же отодвинула свою постель подальше.

— Не хотелось бы превратиться в горошину, — заметила она. — Мало ли, закачусь между половиц, придется вам всем скопом меня искать.

— Главное, не прорасти, — пошутил Лусин. Поймал мой укоризненный взгляд и развел руками: — А что, у нас тут всякое случается.

Ну да, с этим не поспоришь. Приют Дрэгонвилль походил на лавку чудес с постоянно пополняющимся ассортиментом. Здесь действительно никто не мог быть уверен ни в чем. Приходилось во всем и всегда проявлять осторожность.

Этой ночью я тоже осталась ночевать в комнате Нара. Этому мальчику требовалось особое внимание. К тому же, спал он беспокойно, часто вздрагивал и ворочался. Несколько раз мы с Аркадией просыпались, чтобы успокоить малыша. Но ни разу ни одну из нас он не уменьшил и не увеличил, и это давало надежду на то, что мальчик не станет изгоем приюта. Другие ребята пока его опасались, что не удивительно при таком необычном даре. Но при этом все, и дети, и взрослые хотели, чтобы малышу было уютно и комфортно среди нас. Мы собирались стать его любящей и заботливой семьей.

— Думаю, ему многое пришлось пережить, — заметила Аркадия, когда Нар в очередной раз проснулся и залился громким плачем. Девочка взяла его на руки и начала укачивать. — Мне тоже раньше снились кошмары. О том, как настоящие драконы ненавидят меня за непохожесть. Как презирают и называют плохими словами. Даже в замке повелителя мне часто не спалось. Но потом появилась ты, мама. И этот замок, наш дом. Может быть, и Нар успокоится, когда поймет, что его здесь любят и ценят?

— Очень на это надеюсь, — согласилась я. — Мы сделаем все, чтобы малыш забыл о прошлом и начал новую жизнь среди нас.

Признаться, я и сама вздрагивала ночами, оказавшись в новом мире. Плохо спала и видела кошмары. Думала: никогда не найду свое нерожденное дитя, не смогу спасти от опасностей, которые ему угрожают. Но вот я хозяйка приюта и мама для десяти… Нет. Одиннадцати малышей!

С любовью посмотрела на Нара. Его личико разгладилось, он стал дышать ровно и спокойно, но Аркадия все еще не выпускала его из рук, как будто боясь расстаться.

— Хочешь, я его немного покачаю? — предложила девочке. Худенькая и слабенькая в образе человека, она наверняка устала. Вон, и руки дрожали.

— Еще немножко, — попросила Аркадия, прижимая к себе Нара.

Ближе к полуночи я сдалась и позволила девочке уложить малыша рядом с собой. Они так и проспали всю ночь, прижавшись друг к другу, так, как будто действительно были родными сестрой и братом.

Утро принесло новые сюрпризы.

Едва открыв глаза, я увидела Аркадию крутящейся возле зеркала. И все бы ничего: обычное для девочки дело прихорашиваться по утрам. Но Аркадия не причесывалась и не рассматривала свое отражение. Она оборачивалась то драконом, то человеком, и при этом зажимала рот ладошкой, чтобы не разбудить меня и Нарана. Увидев, что я проснулась, она округлила глаза и снова перекинулась в дракона. Радостно помахала хвостом.

Я показала ей поднятый вверх указательный палец.

У нее получилось! Больше она не будет считать себя неполноценным драконом. Теперь дар оборота был доступен ей полностью, как будто только и ждал того момента, как в жизни девочки появится младший братик.

Нар пошевелился. Сел на постели и посмотрел на нас своими удивительными лиловыми глазами. Кажется, мальчик не сразу понял, где он находится и как здесь оказался. А, вспомнив, просиял.

— Доброе утро! — поприветствовала его Аркадия. — Смотри, как я могу!

Она показала малышу свое обращение, а он продолжал улыбаться.

— Это все ты! — продолжила радоваться Аркадия. Подхватила малыша на руки и закружилась с ним по комнате. — Все благодаря тебе, мой хороший!

— Осторожнее! — не могла не предупредить я. — Ты ведь помнишь, что случилось с Камиллом?

Аркадия кивнула, но Нарана из объятий не выпустила. И лишь когда в животе у малыша заурчало, опомнилась.

— Думаю, он голоден, — произнесла девочка.

— Как и мы с тобой, — поддержала я. — Сдается, мы проспали завтрак.

Я оделась и причесалась, скрутив волосы в тугой пучок. Помогла собраться детям, и все вместе мы спустились в столовую. Нет, завтрак мы не проспали. Все как раз собрались за общим столом и поприветствовали нас радостными возгласами.

— Что будет наш малыш? — ласково проворковала Авила, улыбаясь Нарану. — Кашу или омлет?

Малыш съел все и попросил добавки. Пусть он не умел разговаривать, но жестами, а больше взглядом, мог вполне неплохо изъясняться.

В разгар трапезы в окно впорхнул гранатово-красный дракончик. В зубах он держал ответное послание от короля Светлого мира.

— Что он ответил? — заинтересованно спросил Бри.

— Надеюсь, не поверил россказням Тарины о том, что ты покинешь приют? — скептически поинтересовалась Авила.

Я подавила тяжелый вздох. Россказни Тарины были отчасти правдой, мы с Карлом действительно неровно дышим друг к другу. Когда прежние разногласия остались в прошлом, мы все больше стали проникаться доверием. Больше того, я чувствовала, что без памяти влюбляюсь в этого дракона и уже не представляю жизни без него. Вот только дети всего дороже.

— Король Актеон сообщает, что ни в коем случае не собирается смещать меня с должности хозяйки приюта Дрэгонвилль, — поделилась я прочитанным. — Он отмечает наши успехи и обещает лично навестить нас, как только выдастся такая возможность. Сейчас он и его службы ищут магов-предателей, напавших на беззащитных леберов. И повелитель Карл оказывает ему всяческую поддержку.

— Отличные новости! — радостно проговорила Синта. — Я рада, что король Светлого мира наконец-то взялся за ум и перестал верить наговорам приближенных. Люди должны знать, что драконы не по своей воле выходят из-за стены. Что они тоже стали заложниками неведомой силы, вынуждающей их совершать дурные поступки. Знание — сила.

Она многозначительно подняла указательный палец.

Бри отреагировал на ее пламенную речь аплодисментами. Остальные подхватили его инициативу. Даже дети не остались в стороне. Им, как никому другому, было важно, чтобы конфликт между людьми и драконами исчерпал себя.

— До того, как король Актеон приедет нас навестить, нужно сделать так много… — задумчиво проговорила Авила, когда общее веселье слегка поутихло. Она посмотрела на Нарана, за обе щеки уплетавшего тыквенную кашу. — У него должны остаться только хорошие впечатления.

Да уж, королю вряд ли придется по вкусу, если наш новенький малыш уменьшит его или кого-то из свиты. Остальные дети более-менее научились справляться со своими силами, а вот Нар…

— Мы с Бри займемся подготовкой, — пообещала я.

Сразу после завтрака села писать сообщение для повелителя Карла. Может быть, его знания и опыт подскажут, как приручить невероятную силу малыша Нара. Да и о приезде короля главному дракону следует знать. Я обещала сообщать обо всех происшествиях в приюте, ведь даже самое, на первый взгляд, незначительное, могло привести к катастрофе.

— Что такое?.. — спросила я у «браслета», когда тот встрепенулся и приподнял голову. — Тебе не терпится отправиться в новый полет. Или…

Тут я и сама почувствовала, что на территорию приюта кто-то настойчиво пытается пробраться. Пришлось отложить почту и, оседлав Снежка, ринуться в указанном гранатово-красным дракончиком направлении.

Возле невидимой стены меня поджидал пренеприятный сюрприз в виде низкорослого крепко сбитого мужичка с красным лицом и всклокоченной рыжей шевелюрой. Он выхаживал взад-вперед возле телеги и то и дело пытался прорваться через заградительный барьер. Даже топор решил использовать с этой целью.

— Настоятельно не советую этого делать! — предупредила, приземляясь рядом с провокатором. — Защита выдержит, а вот я — нет. Кто вы такой и зачем явились сюда с железным оружием?

Неужели этот глупец думал, что мертвый металл поможет ему пробить защиту? Или так он надеялся испугать нас, обитателей приюта Дрэгонвилль?

— Дарья, я полагаю? — незнакомец ответил вопросом на вопрос и прищурил маленькие злые глазки.

— Допустим, — огласилась я и повторила вопрос: — Кто вы и с какой целью явились в приют Дрэгонвилль? Вам известно, что эта территория охраняется повелителем драконов и королем Светлого мира?

— Да уж догадался… — хмуро заметил незваный гость. Переложил топор из руки в руку и покосился на меня недобро. — Я Миклун, ищу своего сынка Матюшу, кудрявый такой, яркий и мелкий. Гораздо крупнее, когда дракон. Не видала такого?

Глупо было бы отпираться и говорить, что мы в глаза не видели нашего малютку Нарана. Хотя, признаюсь, у меня проскользнула такая порочная мысль. Этот Миклун не понравился мне с первого взгляда. А то, что он отец малыша, следовало еще доказать.

— Каким образом, интересно, маленький мальчик-дракон мог оказаться в лесу? — спросила, пристально наблюдая за реакцией Миклуна. — Если только его нарочно не подбросили к нам.

Этот подозрительный тип и не выглядел одаренным магией, а вот наделенным хитростью — очень даже. После статьи в «Магическом вестнике» весь Светлый мир узнал о том, что приют Дрэгонвилль щедро распахивает двери для особенных детей. И кое-кто, кажется, решил воспользоваться этим. Но с какой целью?

— Как можно отдать собственного сына в приют при живом-то родителе?! — наиграно возмутился Миклун. Актер из него так себе. — Мы с малюткой Матюшей гуляли здесь, собирали грибочки-ягодки. Он погнался за шустрой белкой и скрылся там, — он указал вглубь территории приюта. — Матюшу вы пропустили, а меня нет. И я требую немедленно вернуть мне сына! Ишь, чего удумали, чужих детей воровать.

Что-то в этой истории не сходилось. Не мог нормальный любящий отец отправиться на прогулку с маленьким сыном в запретный лес. То, что Матюша-Наран пробрался сквозь защиту, еще не доказательство. Что мешало отцу окликнуть сына? Даже если малыш не услышал сразу, то мог вернуться, у драконов отлично развито обоняние. Но Наран предпочел скрыться в зарослях. Не потому ли, что был рад сбежать от Миклуна? Или его заставили пробраться в приют с определенной целью.

— Так что, мой мальчик у вас? — спросил Миклун, победоносно вскинув голову.

— К нам действительно недавно попал один малыш, — уклончиво сообщила я. — Но мне нужны доказательства того, что он твой сын. Что на это скажешь?

— А что, у вас много мальчиков, способных уменьшать предметы? — заносчиво вопросил Миклун и, уткнув топор в землю, оперся на него.

— Твоему сыну хорошо у нас, — заверила я. — Он сыт, здоров и спокоен. Только здесь, в нашем приюте, мальчик сможет научиться управлять своими способностями. Думаю, тебе они причиняли много неприятностей.

— Да как сказать!.. — хохотнул Миклун. — Такие способности можно использовать… г-хм, себе во благо. Но я был бы не против, чтобы Матюша приручил свою магию. Так от него будет больше проку.

— Тогда просто оставь его у нас, — настойчиво предложила я. ― Уверяю, мы позаботимся о нем и его магии. Приют Дрэгонвилль распахивает двери для всех детей с необычными способностями. И то, что ваш сын оказался здесь, очень удачное совпадение.

Или коварный план…

Миклун хмыкнул и несколько раз задумчиво пригладил щетинистый подбородок. Хитро прищурился, глянув на меня из-под бровей.

— Оставить, говоришь?.. А что взамен?

Вот как, он еще и поторговаться вздумал?

— Что ты хочешь? — спросила в ответ, стараясь не выдать обреченность в голосе.

— Надо подумать… — снова хмыкнул безответственный отец. — Я должен увидеть моего Матюшу. Убедиться, что с ним все в порядке. Посмотреть условия, в которых его содержат. Ну, ты же понимаешь.

О да, еще как понимала. Этот гад хотел посмотреть не на сына, а на сам приют. Фото, опубликованные в «Магическом вестнике», как нельзя лучше доказывали, что замок Дрэгонвилль богат и полон роскошеств, которые не снились многим обитателям Светлого мира. Точнее, они наверняка снились этому гаду Миклуну. Он грезил ими. Настолько, что решил выменять на собственного сына.

— Понимаю, — заверила я яростно и в то же время горько. Как же это ужасно: осознавать, что кто-то может выменять ребенка, самую большую ценность, на безделушки. Но Наран никогда об этом не узнает. Я поклялась сделать все, чтобы мальчик вырос в любви и заботе. Чтобы никогда не узнал правды о своем родителе. Мы станем для него новой семьей, даже если за это придется отдать половину замка. — Скажи, что ты хочешь получить за мальчика? Назови условия?

— О, нет! — фыркнул Миклун. — Так дела не ведутся. Ты сначала накорми, напои гостя, а потом и спрашивай. Только разбойники ведут дела посреди густого леса. Или те, кто собирается похитить чужого ребенка. Ох, и взбунтуются «светлые», узнав, как попадают дети в твой приют.

Меня откровенно шантажировали. Запугивали тем единственным, что действительно могло меня испугать.

Но я не подала виду.

— Жди здесь! — приказала Миклуну.

Оседлав Снежка, вернулась в замок, пребывая в тяжелейших размышлениях. Поделилась мыслями с Бри и, конечно же, отправила сообщение Карлу. Сейчас мне как никогда требовалась его помощь. Быть может, магия повелителя драконов поможет определить, действительно ли этот Миклун отец нашего дракончика. Что-то, а именно материнское чутье, подсказывало: не все так радужно. Хороший родитель не стал бы делать своего ребенка заложником ситуации. Не стал отправлять его в приют только для того, чтобы потом забрать.

Чутье не подвело и на этот раз.

Маленький Наран играл в своей спальне с Аркадией, Софи и Милой. Мальчик раскладывал на ковре кубики, возвел из них настоящий замок высотой почти в человеческий рост. А те, что не подходили по размеру, он легким касанием руки увеличивал или уменьшал.

— Смотри, как у него здорово получается! — похвалилась успехами Нара Аркадия. — И с даром он справляется на отлично.

— Прекрасная новость, — улыбнулась я.

Села на ковре рядом с ребятами, наблюдая за игрой. Но когда упомянула имя Миклуна, Нарана как будто подменили. Он сгреб в охапку кубики, как будто желая защититься ими от дурного известия. При этом левая сторона замка из кубиков увеличилась в размерах, а правая уменьшилась.

— В сторону! — выкрикнула я, боясь не столько того, что их завалит кубиками, сколько того, что в панике Наран уменьшит или увеличит девочек тоже. — Осторожнее.

Сам Наран, бросив кубики, переполз в угол комнаты и, обняв колени руками, задрожал всем телом.

— Милый, прости… — Рискуя изменить размеры, я обняла малыша. — Мне бы очень не хотелось тебе это говорить… Но… Тебя зовут Матюшей, так?

Мальчик поднял голову, в его глазах дрожали слезы. Названные имена определенно были ему знакомы. Вот только слышать их он не желал. Тем более не горел желанием возвращаться к отцу.

— Он плохо с тобой обращался? — осторожно спросила я.

Судя по всхлипу, так и было.

— А ты хотел бы остаться у нас?

Мальчик покивал и потянул ко мне руки. То ли его магия иссякла, то ли он немного успокоился, но мне малыш вреда не причинил. Как и Аркадии, присоединившейся к обнимашкам.

— Что случилось, мама? — спросила Софи. — Куда ты ездила и почему наш Наран так испуган?

Пришлось рассказать им о непрошеном госте.

О том, чтобы вернуть Нарана отцу, не могло идти и речи. Но, судя по настойчивости последнего, уходить, как следует не поторговавшись, он не собирался. Скрепя сердце, пришлось «пригласить» его в гости. Сделать это я попросила Бри, предупредив, чтобы тот отобрал у Миклуна все железные предметы и любую вещь, хоть отдалено напоминающую оружие. А еще попросила прочистить ненавистному гостю мозги, как следует растолковав правила поведения в приюте Дрэгонвилль. Кому, как не учителю дракону, обладавшему неуемной мощью, сделать это? Что ж, в игру в запугивание можно играть вдвоем.

Миклун появился в замке, крайне недовольный. Он то и дело поддергивал штаны, с которых Бри лично срезал все железные пуговицы. И это еще не все. Как оказалось, так называемый отец нашего Нарана конкретно вооружился, отправляясь на поиски сына. Топор, нож, заточенная до невероятной остроты вилка… Но это не самое главное. Бри показал мне рукавички с вшитыми в пальцы железными пластинами.

— Неужели это он надевал на малыша?.. — ужаснулась я дикому предположению.

— Именно, — гневно подтвердил обычно спокойный и мирный учитель драконьего языка. — Таким образом этот гад сдерживал магию Нарана. Точнее, Матюши.

Моя ненависть в отношении Миклуна возросла многократно. Да как ему в голову могло прийти заставить своего сына носить такое? Железо, которого так боятся все драконы без исключения. Насколько бессердечным нужно быть, чтобы сотворить такое? И он еще смеет утверждать, будто любит сына? Желает ему добра?

— Он не заберет Нарана, — твердо пообещала я.

— Мы его не отдадим, — подтвердили Бри, Синта и Авила.

Впрочем, Миклун не особенно и торопился повидать сына. Больше того, он ни разу о нем не вспомнил, оказавшись в замке. Зато с удовольствием поедал угощение и запивал его домашним вином.

Несмотря на раздражение и растущую ненависть, я старалась не подавать виду и вести себя как радушная хозяйка приюта Дрэгонвилль. Пыталась даже не морщиться, наблюдая за тем, как Миклун с жадностью заталкивает в рот пирожки и глотает, практически не жуя. Манеры этого типа оставляли желать лучшего. Встречала я много людей Светлого мира, и простых тружеников, и великих магов. Но ни один из них так не чавкал и шумно не прихлебывал из бокала, как этот тип. Большого труда стоило не сделать ему замечание.

— Ох, что-то живот разболелся, — пожаловался, наконец, он, откинувшись на спинку стула. Погладил в прямом смысле выдающееся пузо и сыто рыгнул. Вот же…

Гранатово-красный браслет-дракончик трепыхнулся на моем запястье, как видно, мечтая обратиться мечом и снести голову наглому донельзя гостю. Да я и сама, каюсь, подумывала об этом. Обучение на боевом факультете Академии Света не прошло даром. Но как хозяйка приюта, как мать одиннадцати детей, я не могла позволить себе подобного. Потому сдержала бойцовские инстинкты.

— Не удивительно, учитывая, сколько ты съел, — лишь заметила недовольно. Побарабанила пальцами по столу и пригвоздила Миклуна взглядом. — Надеюсь, теперь, когда ты сыт, мы можем поговорить о деле?

— О деле?.. — переспросил Миклун и растерянно похлопал осоловевшими от сытости глазами. — О каком таком деле?

— О твоем сыне, — напомнила я, едва сдерживая раздражение. Он действительно забыл о цели визита в замок или притворяется? — Я снова предлагаю оставить мальчика у нас. Мы сможем позаботиться о нем и его даре. И ему больше не придется носить на руках то жуткое сооружение из мертвого металла.

Ох, у меня еще никогда так не чесались руки. Как же хотелось отвесить крепкого подзатыльника этому Миклуну. Особенно после того, как он попытался оправдать свои действия.

— А что мне еще оставалось? Если бы не перчатки, Матюша весь мой дом бы уменьшил. И меня самого. А мне как-то не хочется становиться кузнечиком.

И он хохотнул, как будто рассказал действительно смешную шутку.

Хах! Какой из него кузнечик, скорее, в уменьшенном виде он больше походил бы на жука-навозника. Впрочем, Миклун и сейчас от него мало чем отличался.

— Поэтому вашего сына и стоит оставить здесь, в приюте, — настаивала я. — С целью вашей же безопасности.

Эти слова мало подействовали на «заботливого папашу». Задрав голову, он рассматривал огромную люстру из горного хрусталя. Как будто прикидывая в уме ее стоимость. Потом перевел взгляд на столовое серебро Ох, сколько времени и сил мы с Ситной и Авилой потратили на то, чтобы очистить его. Оставленное прежним повелителем драконов наследство теперь сияло, играя бликами в алчных глазах гостя.

Мне так и хотелось крикнуть: «Забирай все, что нравится, только оставь Нарана в покое. Он все равно тебе не нужен!»

Но вслух произнесла следующее:

— Король Актеон дал личное указание передавать в приют Дрэгонвилль всех детей с примесью крови дракона. Особенно тех, с чьими силами не могут справиться родители самостоятельно. Это как раз твой случай, Миклун.

Он коротко хохотнул.

— Почему же не могут? Матюша очень помогал мне… в некоторых делах.

Страшно представить, о каких именно делах шла речь. Одно ясно: это наверняка что-то гадкое и незаконное.

— Чем же занимался ваш сын? — как можно спокойнее спросила я. — Какие поручения выполнял?

— Не твоего ума дело! — бросил Миклун.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Вот бы, и правда, превратить этого гада в жука и растоптать. Но нельзя. Меньше всего нам сейчас нужно, чтобы на территории приюта стали исчезать люди. А если просто прогнать Миклуна, он заявит всем, будто мы отобрали у него сына. Что тоже отбросит черную тень на приют и его обитателей.

Миклун наверняка знал это, оттого и вел себя так развязно и по-хамски.

— Чего ты хочешь? — напрямую спросила я. Терпение иссякло, как горка пирожков на огромной тарелке. Тех, что закидал в себя незваный гость. — Золото, серебро, продукты?

Он икнул и довольно потер подбородок. А потом вдруг расхохотался — громко и неистово. Смеялся так долго, что в прямом смысле свалился со стула. С трудом поднялся и начал танцевать в присядку, что довольно непросто, учитывая комплекцию и количество съеденного.

— Та-а-ак!.. — недовольно протянула я, понимая, что произошло. Оглянулась на дверь столовой, и успела заметить две детских макушки. — Кажется, кое-кого накормили вороньими ягодками.

Не мне одной хотелось избавиться от докучливого гостя. Дети успели привязаться к Нарану и не собрались позволять отцу забрать его. Вот только способ избрали, сажем прямо, неподходящий.

Миклуна пришлось связать на время, и, скажу откровенно, сделала я это с превеликим удовольствием. Но как бы ни относилась к нему, не могла позволить отравленному гостю разбить себе голову. Даже спеленатый скатертью, он продолжал елозить по полу и дико хохотать, напоминая огромную сумасшедшую личинку.

— Что это с ним? — охнула прибежавшая Авила. — Вино испортилось? Или это от переедания?

— Не в вине дело, — заметила я. — Точнее, все дело в вине наших маленьких помощников. Скажи, дети заглядывали в кухню?

Авила охнула и приложила ладонь к сердцу.

— Маклин и Мик приходили, помогли лепить пирожки…

— И добавили туда вороньих ягод, — подтвердила я.

— Ох… — Авила побледнела. — Я и не думала, что они добавят туда отравы. Озорники-затейники. Как же теперь быть? Он навсегда останется… таким?

— Нет, — выдохнула я. — Сейчас приготовлю анти зелье. Правда, чтобы оно подействовало, потребуется какое-то время. Присмотри пока за «дорогим гостем». Не дай ему уползти на лестницу и свалиться с нее.

Оставив Авилу присматривать за Миклуном, направилась в кладовую. Как знала, что нужно заготовить лосиной мяты и других лекарственных растений. По крайней мере, не пришлось срочно отправляться в лес и в спешке искать нужные компоненты.

Как оказалось, к отравлению гостя приложили руку не только Маклин и Мик. Все дети участвовали в заговоре. Все, кроме Аркадии, оставшейся присматривать за малышом Нараном.

— Вы хоть представляете, что натворили? — строго спросила я, осматривая растерянных детей. — А ели он умрет? Что тогда, вы об этом не подумали?

— Мы всего лишь хотели напугать… — признался Мик, почесывая зеленую макушку.

— И ягод положили сосем немного, — добавил в свое оправдание Маклин. — Правда-правда.

— Мы думали как лучше, — подтвердила Мила, чуть не плача. — Хотели его поскорее прогнать.

— А теперь по вашей милости ему придется остаться у нас надолго, — заверила я. — Что ж, раз это ваших рук дело, вам и придется с этим разбираться.

— Ты нас накажешь?.. — всхлипнула Софи.

Мне было жаль детей, но проступок слишком серьезный, чтобы спустить его им с рук. О коварстве и жестокости драконов без того ходят легенды в Светлом мире, стоило ли подливать масла в огонь? Такой здоровяк как Миклун, может, и не откинет копыта с пары вороньих ягод. Но приступ продлится долго, если срочно не дать противоядие. Да и проблемы с пищеварением ему обеспечены на ближайшие месяцы.

— Потом разберемся, — хмуро заметила я. — А сейчас идемте, приготовим анти зелье.

После влитого внутрь отвара Миклун хохотать перестал. Теперь он стонал и то и дело хватался за живот. Проклинал съеденные пирожки и нас всех заодно.

— Лучше бы он по-прежнему смеялся, — недовольно буркнула Авила.

— Помогите… — Миклун меж тем играл на публику, изображая умирающего. — В глазах темнеет. Ох, не надо было верить вам…

— Не надо было жрать в три горла! — рявкнула на него Синта.

Действительно, если бы Миклун съел пару-тройку пирожков, то результат был бы совсем другим. Но он слопал все до последней крошки. Соответственно, и дозу вороньих ягод получил убойную.

Как бы то ни было, позаботиться о госте стало нашей обязанностью. Синта приготовила для него одну из спален, и мы с Бри перенесли его туда. Уложили на мягкую постель, прикрыли легким одеялом.

— Жарко, — пожаловался Миклун уже спустя секунду.

Потом ему стало холодно. Затем захотелось пить. Следом подушка оказалась слишком жесткой, пришлось ее заменить.

Дети, как виновники происшествия, сами вызвались ухаживать за капризным гостем. Но уже спустя пару часов потеряли терпение.

— Да он издевается! — решила Мила. — Какая разница, розовые занавески в спальне или голубые? Какое они вообще имеют отношение к его здоровью.

Но Миклун твердо заявил, будто розовый цвет вызывает у него тошноту. Так что мальчики перевесили занавески, пока девочки поили «больного» из ложечки бульоном.

Софи попыталась исцелить гостя прикосновением, но тот отказался от магии. Полагаю, ему было не настолько плохо, как он пытался это показать. Миклуну понравилось особенное отношение и уход. Больше того, он начал нещадно эксплуатировать детей, заставляя выполнять нелепые поручения.

— Мама, зачем ему цветы в вазе? — поинтересовался Максимка, которого отправили в сад. — Он что, девочка?

«Нет, просто капризный мужик, который уже сам не знает, чего ему хочется», — могла бы ответить я. Но вместо этого сказала:

— Сделайте то, что он просил. И в следующий раз подумайте хорошенько, прежде чем кого-то травить. У каждого действия есть последствия, так говорила моя мудрая бабушка.

К вечеру дети так набегались, что тысячу раз пожалели о том, что натворили. На этом наказание мы с Бри, Синтой и Авилой посчитали исполненным.

Я вошла в спальню «смертельно больного». С усмешкой отметила румянец на его щеках и умиротворённое выражение лица. Словом, Миклун выглядел более чем здоровым. Только завидев меня, застонал и прикрыл глаза дрожащей ладонью.

— Достаточно! — скомандовала я. — Передо мной можешь не притворяться. Я прекрасно знаю, что с тобой полный порядок.

— Живот все еще болит, — поморщился Миклун.

— Вряд ли, — сообщила я. — Но заболит снова, если ты, наконец, не скажешь, что хочешь получить за то, чтобы твой сын остался в нашем приюте.

— Ты не выгонишь меня, женщина! — озлобленно рыкнул Миклун. — Я болен и нуждаюсь в уходе. И вообще, мне здесь у вас понравилось. Может, я сам тут останусь и буду лично присматривать за сынком, а?

Размечтался.

— Мне и не понадобится тебя выгонять, — заметила я, прислушиваясь к внутренним ощущениям. — Ты сам это сделаешь после встречи с повелителем драконов. А вот, кстати, и он.

В отличие от остальных детей, малыш Наран, кажется, наслышан о волках. И испугался так, что не смог сдержать свой необычный дар. Бабочки, эти милейшие создания, сидевшие на его левой руке, превратились в огромных ярких птеродактилей. Но вместо того, чтобы пугливо улететь, напали на малыша. Не то требовали превратить их обратно, не то в них проявилась доселе дремавшая агрессия…

Как бы то ни было, теперь они тянули к Нару лапы и длинные хоботки, собираясь сцапать, оторвать от земли и унести с собой.

Я была уже почти рядом, заметив, как из окон замка гигантской красной птицей выпорхнул Карл. Он не мог не почувствовать неладное и тоже спешил на помощь.

Но первыми пришли на выручку Кемран и Амир. Наконец-то и в них пробудилась настоящая драконья сила. Теперь они предстали неимоверно величественными существами с телом, хвостом и задними лапами льва. А их головы, крылья и когти напоминали орлиные. Да и размером мальчики, пожалуй, превзошли самого повелителя драконов. А их сила…

Они бросились на защиту Нарана, как две серебристых ракеты. Куда там тягаться с ними каким-то гигантским бабочкам. Кроме того, воздушный дар помог мальчикам возвести вокруг малыша непроницаемый кокон, которому не страшно любое нападение.

— Вот это да! — восхищенно проговорил Карл, опускаясь на землю и возвращая себе человеческий облик. — Драконы-грифоны среди наших ребят. Думаю, не стоит говорить, насколько я удивлен.

Схватка Кемрана и Амира с бабочками была быстрой и победоносной. Теперь ребята рассматривали друг друга с не меньшим изумлением, чем мы их.

— Не удивительно, что их дару потребовалось больше всего сил на созревание, — поддержала я. — Мальчики, не могли бы вы снять защитный кокон с Нарана?

Обалдевшие от произошедшего ребята сами не сразу поняли, что сделали. Но, спохватившись, сняли защиту, и мы с Аркадией смогли успокоить плачущего малыша.

— Тебя ни на секунду нельзя оставлять, — проговорила девочка, ласково гладя малыша по растрепанным кудрям.

Я тоже чувствовала за собой вину. К малышу Нарану стоило относиться с большим вниманием. Он, самый маленький, но при этом один из самых одаренных, нуждался в постоянной опеке. Кто знает, что или кто испугает его в следующий раз? Хорошо, если он прикоснется к обидчику правой рукой. А если левой? Увеличенные до небывалых размеров, даже обычные тараканы могут быть весьма опасны…

Как хорошо, что в нашем замке они не водятся.

— Перчатки Миклуна натолкнули меня на одну мысль… — задумчиво произнес Лусин.

— С ума сошел?! — взбрыкнула Аркадия. — Хочешь заставить малыша страдать из-за постоянного прикосновения железа к коже?

Лусин покраснел с досады.

— Нет, конечно. Но что, если использовать не железо, а… Скажем, замагиченную медь? И перчатки сделать не такими грубыми и неудобными?

— Отличная идея! — поддержал его Карл. Положил руку Лусину на плечо и приободрил: — Все может получиться, я верю в тебя, парень. Дарья и Аркадия не смогут контролировать силы Нарана постоянно. А в удобных перчатках ему самому будет комфортно. Так он не причинит вреда ни себе, ни другим.

Кстати, о последнем…

Наран, как оказалось, плакал вовсе не из-за испуга. Он печалился из-за бабочек, выросших в размерах по его вине. Он смотрел на них печально, а в его лиловых глазах блестели слезы.

— Ба… Бабоськи… — малыш произнес свое первое слово.

— Я могу попробовать их подлечить, — предложила Софи. — Только для начала им стоит вернуть прежний вид. Пока мне как-то страшно к ним приближаться. Уж лучше к волку, чем к этим дылдам с крыльями…

Действительно, увеличенные многократно бабочки скорее напоминали пришельцев с другой планеты, чем милых насекомых. Чего стоят огромные хоботки и выпученные глаза.

Слегка успокоившись, малыш Наран справился со своими силами и сумел уменьшить бабочек до нормальных размеров. Софи срастила им крылышки и оживила. На таких крох сил ушло немного, и девочка осталась горда своей работой. А Наран радостно взвизгнул и помахал пестрокрылым на прощанье.

Наблюдая за тем, как бабочки улетают и постепенно скрываются из вида, я вздохнула. А Карл озвучил мои мысли:

— Да уж, с нашими детками любая обычная на первый взгляд прогулка может обернуться опасным приключением.

— Нашими?.. — поинтересовалась я, с затаенной надеждой и тихой радостью глянув на повелителя драконов.

— Прости, у меня вырвалось, — признался он слегка смущенно. Что удивительно для такого властного и могучего дракона. Вот только что он был жесток и принципиален с Миклуном. Но как разительно изменился при общении со мной и детьми. Настоящий мужчина, что тут скажешь. — Понимаю, по велению короля ты несешь за них ответственность. Тебе доверили управление приютом и судьбу детей. Но я тоже привязан к ним. Как и к тебе, Дарья.

Это было самое лучшее признание, которое я когда-либо слышала из мужских уст. И в словах Карла не сомневалась. Вот ни капельки. Он уже не раз доказал, что верен своему слову и говорит всегда именно то, что думает.

— Мы тебя тоже любим, — тихонько шепнул Максимка и взял могучего Карла за руку.

Еще один мужчина, который не стесняется признаться в собственных чувствах.

После того как все дети перемеряли перчатки, Наран все же согласился взять их в руки. Пощупал, придирчиво понюхал и даже попытался лизнуть.

— Это лишнее, малыш, — предупредила Аркадия.

— Надень их, Нар, — попросила я. — Лусин прав, никто из нас не желает тебе зла. Наоборот, мы все тебя очень любим и пытаемся помочь. Когда твой дар стабилизируется, и ты научишься им управлять, можно будет избавиться от украшения. Но пока оно тебе очень пригодится.

Не представляю, что бы мы делали без гениального Лусина. Созданные им перчатки смело можно назвать произведением магического искусства. Наран, вначале отказавшийся их надевать, теперь не хотел снимать. Даже когда мы с Бри вывели его на улицу, чтобы немного поупражняться в применении магии.

— Не бойся, малыш, от этих растений вреда не будет, — сказала я, указывая на мягкий ковер из клевера. — Даже если их сильно увеличить.

Тренировки малыша решено было начать с неживых предметов, все же, они намного безопаснее. Если не ядовиты. А уж после, когда Наран освоится, можно перейти к насекомым. Я была уверена, что постепенно малыш освоит свой особенный дар, и перчатки больше не понадобятся. Их можно будет убрать в музей Дрэгонвилля.

— Вот так, умничка, — похвалила я малыша. Наран учился выплескивать силу небольшими порциями, и у него неплохо получалось. Клевер подрос лишь слегка, и теперь доставал мальчику до колена. — А теперь правой ручкой.

Благодаря усердным тренировкам, Наран отлично справлялся с даром, хотя спал еще в перчатках. Ему все реже снились кошмары, и Аркадия не без сожаления отметила, что вскоре ее маленький братик сможет переместиться в спальню к остальным мальчикам.

— Не расстраивайся так, — попросила я. Девочка слишком сильно привязалась к Нарану и никак не хотела его отпускать. — Все дети растут, это хорошо и правильно. Так должно быть.

— Я стану ему не нужна? — огорченно предположила девочка.

— О нет, милая, — поспешно заверила я, обнимая Аркадию. — Ты по-прежнему будешь его любимой сестренкой. Просто Нарану уже не будет нужно столько твоего внимания. А ты сможешь больше времени проводить с подругами. Тренировать собственный дар. И нагнать ребят в учебе.

Заботясь о малыше, Аркадия стала частенько прогуливать занятия. Да и самостоятельные задания выполняла, скажем честно, без прежнего усердия. В итоге за несколько недель из отличниц совсем не плавно переместилась в разряд отстающих. И я, и Бри, и Авила с Синтой настойчиво предлагали девочке свою помощь. Но она отказывалась, предпочитая заботиться о Наране самостоятельно. А когда он освоился и стал проявлять больше интереса к старшим мальчикам, чем к ней, очень огорчилась.

— Это несправедливо! — ревностно заявила девочка. — Я заботилась о нем, проводила с ним ночи напролет, успокаивала, когда он плакал. А теперь что? Он предпочитает играть с Максимом и Камиллом в прятки, а не читать книги со мной. Или торчит часами в мастерской Лусина, вместо того, чтобы пойти со мной на прогулку. Еще и это его «я сямь!». Он что, больше меня не любит?

О да, малыш Наран начал говорить и все чаще повторял эту фразу. Он рос и все хотел делать сам, без помощи старшей сестры.

— Он любит тебя, милая, — постаралась убедить я. — Просто ему уже не нужно столько внимания и заботы. Это хорошо, что у Нарана появились собственные интересы и заботы. Все дети вырастают, это неизбежно. Когда-нибудь и вы все вырастете, пойдете своими дорогами. Разлетитесь из Дрэгонвилля, как подросшие птенчики из гнезда. И мне тоже придется смириться с этим. Но при этом я знаю, что буду по-прежнему любить вас, даже если вы окажетесь очень далеко.

На глаза Аркадии навернулись слезы. Она крепче прижалась ко мне и прошептала:

— Никуда я не уйду из приюта. Останусь навсегда здесь, с тобой.

— Не зарекайся, дочка, — мягко попросила Аркадию. — Я совсем не против, чтобы ты была рядом со мной до скончания веков. Но ты тоже вырастешь, полюбишь какого-нибудь парня, не важно, человека или дракона. Создашь с ним семью, будешь воспитывать собственных детей.

— Нет! — выкрикнула девочка так гневно, что я невольно вздрогнула. — Я никогда не стану матерью. Не хочу!

— Почему? — Я слегка отстранилась, приподняла ладонью ее подбородок, заглядывая в чудесные лиловые глаза. — Почему ты не хочешь иметь детей?

Девочка совсем не по-детски наморщила лоб.

— Потому что не хочу превратиться в такую же бешеную драконицу, как моя собственная мать! Не хочу мучить своего ребенка так же, как это делали со мной.

— Ты и не будешь поступать так, — заверила я. — Милая, то, что в твоей родительнице победили предрассудки, а не материнский инстинкт, вовсе не значит, что с тобой будет так же. Все как раз наоборот. Ты видела отверженных детей драконов и людей. Ты сама испытала то, чего я не пожелала бы даже врагу. А то, как ты привязалась к Нарану. То, с какой жертвенностью и самоотдачей заботилась о нем — разве это не говорит о том, что ты будешь лучшей мамой на свете? Я уверенна, Аркадия, когда у тебя появятся собственные дети, ты будешь любить их чисто и беззаветно. Так, как способна только настоящая мать.

Аркадия моргнула. Уголки ее губ дрогнули в робкой улыбке.

— Ты, правда, так думаешь? — осторожно спросила она. — Считаешь, я стану хорошей мамой.

— Непременно, — пообещала я.

— Моем… Ком?! — негодующе переспросила я. Даже лоб Карла потрогала и, если бы точно не знала, что температура тела у драконов выше, подумала, что подхватил лихорадку. — Какие еще женихи? Это такая шутка? Если так, то она совершенно не смешная.

Насупившись, отошла на шаг и, сложив руки на груди, воззрилась на Карла. Ну, действительно, что за блажь пришла в его красноволосую голову? Ни с кем, кроме него самого, я романов не заводила. За все время, проведенное в другом мире, только Карл сумел добиться моего расположения. Да и то со времени знакомства, несмотря на взаимную симпатию и ту самую истинность, о которой говорили драконьи провидцы, у нас с Карлом дальше поцелуев дело не зашло. И вот на тебе, жених объявился!

— Хотел бы, чтобы это было шуткой, — признался Карл и небрежным жестом взлохматил густую шевелюру. — Но нет… У тебя действительно есть жених. Точнее, у Дарины Врину.

О, так это меняет дело. Моя предшественница, вернее, прежняя владелица тела, была молода, хороша собой и, вероятно, очень наивна. А ко всему прочему — ужасно одинока. У нее не было ни друзей, ни близких родственников, что помогло мне спокойно и без лишних проблем занять ее место. Был, вроде как, дядя, отправивший Дарину учиться. Но ни писем, ни посылок я от него не получала. Как будто он сбагрил племянницу и забыл о ее существовании напрочь.

От жениха, кстати, тоже ни слуху ни духу. Без малого три года я нахожусь в чужом мире. За это время произошло столько всего, но ни разу на моем пути не возник даже призрак какого-то там жениха Дарины Врину.

— С этого момента поподробнее, — попросила я. — Кто такой, чего хочет?

Не верилось мне, что вот сейчас, когда я стала хозяйкой приюта Дрэгонвилль, жених Дарины воспылал ко мне страстью. То есть не ко мне, конечно же. А к Дарине. Точнее, к ее телу….

Так, я уже сама начала откровенно путаться в показаниях.

Одно ясно: этот жених объявился неспроста. Он преследует определенную цель, ясно как день. Это никакой не порыв, а продуманная манипуляция.

— Хочет?.. — Не сдержавшись, Карл зло рыкнул. — Тебя он хочет, Дарья.

— Минуточку, — возразила я. — У меня никаких женихов нет и не было, — (бывший муж в прошлом мире не в счет). — Всем в Светлом мире известно, что настоящая Дарина погибла, а ее место заняла я. Сам король Актеон подтвердил это.

— И все же он не может поставить под сомнение договорную систему королевства, — терпеливо разъяснил взбешенной мне Карл. — Дядя Дарины Врину обещал ее руку и сердце сыну своего сюзерена в обмен на небольшой надел земли. И теперь некий Эркальдо Фарос предъявляет на тебя свои права.

То есть Дарину практически продали еще в младенчестве. Хорош дядюшка, ничего не скажешь. А вот этого Эркальдо понять можно — Дарина наверняка еще в детстве была хороша собой, мила и послушна. Идеальная жена для провинциального феодала. И все же это не объясняет того факта, почему Эркальдо появился только сейчас.

— Я ― не Дарина Врину, — повторила настойчиво. Посмотрела на Карла полным решимости взглядом. Пусть у того дракона даже сомнений не возникнет относительно моей позиции. Никаких Эркальдо! Ни одного «Фароса»! — И пусть ее сердце и руки теперь принадлежат мне, отдавать их незнакомцу я не собираюсь.

Карл странно на меня посмотрел и покивал.

— Вот и король Актеон решил так же. Решил вас познакомить. Так сказать, дал шанс Эркальдо поухаживать за тобой и доказать свою преданность.

Я хмыкнула, а Карл горько усмехнулся. В его глазах, как в темных омутах вод, поселился туман.

— Даже не думай, — попросила я. Положила руки ему на плечи и, приподнявшись на цыпочки, прислонилась лбом к его лбу так, чтобы он смотрел мне прямо в глаза. — Я на девяносто девять процентов уверена, что этот Эркальдо проходимец. Как бы он ни старался, ни о каком возобновлении помолвки речи идти не может. Я уже нашла лучшего мужчину в этом мире. Это ты, Карл.

— Но один-то процент остался… — заметил он.

Пришлось заткнуть ему рот поцелуем. Раз уж словами не удалось убедить в своей преданности, стоит воспользоваться иными способами.

И все же Карл покинул монастырь не в лучшем расположении духа. Король Актеон настойчиво попросил его не присутствовать при встрече. Дать мне самой возможность выбрать, так сказать, без стороннего давления. Хотя, боюсь, это лишь дипломатическая версия происходящего. Полагаю, на самом деле король попросту опасался, что Карл сожрет Эркальдо и даже не подавится.

— У тебя есть жених?! — женская часть приюта пребывала в полном восторге от известия.

Все, кроме Авилы, бесконечно преданной повелителю драконов.

— Какой-то деревенщина с окраины Светлого мира, — фыркнула она. — Ишь, придумал, увести нашу Дарью.

— Да мы его!.. — Мальчишки уже начали разрабатывать коварный план.

— Не вздумайте! — предупредила я. — Этот Эркальдо прибудет к нам в составе королевской свиты. Мы должны, просто обязаны показаться Актеону с лучшей стороны. Было бы славно, если вы подружились с королевскими отпрысками.

— Хах, так этот Эркальдо еще и трус! — фыркнула Авила. — Прикрывается королем и его детьми. Нет бы, по-мужски вызвать Карла на дуэль.

При таком исходе у Эркальдо не осталось бы шансов. Трус или нет, но жених Дарины это понимал. А я отчетливо осознавала, что должна быть вежливой и сдержанной в его присутствии. От визита короля Актеона зависело будущее приюта. Но это вовсе не значило, что я собираюсь давать Эркальдо хоть единый шанс.

— А он красивый? — мечтательно спросила Софи.

— Уж явно не лучше нашего Карла! — осталась непреклонной Аркадия. — Жаль, ты не разрешаешь его проучить.

— Если что, вороньи ягоды у нас еще остались, — напомнил Лусин.

— Нет, нет и еще раз нет! — повторилась, жестом призывая всех к молчанию. — Я рассказала вам про Эркальдо не для того, чтобы вы его отравили. А для того, чтобы понимали, что происходит. Но, если вы присмотритесь к нему и озвучите свои мысли, я не против.

Актеон прибыл в Дрэгонвилль с воистину королевским размахом. Не считая двух карет, в которых разместился сам монарх, его дети и слуги, были еще семь повозок со всяческим добром. Прежде всего, по заведенной традиции Светлого мира, Актеон привез собственные кровати, постельные принадлежности, посуду, столовые приборы и прочие личные вещи, коими были забиты пять повозок. Еще шесть вмещали щедрые дары для обитателей приюта: ткани, игрушки, книги, деревянные, глиняные и каменные изделия лучших мастеров. Зная о нетерпимости драконов к мертвому металлу, король избавил нас от подобных «подарков».

Разгружать повозки суетливо взялись стражники из личной королевской гвардии. Коих, кстати, набралось больше пятидесяти.

— Нам столько не прокормить, — обреченно шепнула Авила. — Эти… — Она сделала неопределенный жест, рассматривая могучих стражников. Их набирали из числа лучших рыцарей Ордена Света. — Они же годовой запас приюта оприходуют за день.

— И комнат у нас столько не приготовлено, — охнула побледневшая Синта. Она чуть не плакала, чувствуя близкий провал.

— Девочки, держимся, — попросила я. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. И не из таких передряг выбирались.

На крайний случай, охрану можно разместить в отдельных палатках. А что до пищи — с такими магами, как Мик и Камилл, голод не страшен. Они всегда смогут вырастить огромную тыкву, которой позавидовала бы любая Золушка. А в качестве дополнения найдется рыба или съедобные водоросли, которых в местных озерах изобилие. Да и близкий лес — настоящий продовольственный подарок. Так что беда не так велика, как может показаться.

К счастью, все наскоро придуманные меры не понадобились. Надо отдать Актеону должное — он точно знал, куда едет, и не стал нагружать нас лишними заботами.

— Моя дорогая Дарья, — проговорил он, беря меня за руки и целуя в щеку в знак высочайшего расположения. — Рад видеть вас в добром здравии. Вас и ваших воспитанников.

Он глянул в сторону, где выстроились в ровный ряд дети. Причесанные, умытые, одетые в лучшие костюмы и нетерпеливые, они, затаив дыхание, смотрели на Актеона. И на карету, из которой еще не выбрались принцы и принцессы.

— За моих людей не беспокойтесь, почти все уедут сразу же, как закончат разгрузку, — добавил король, как видно, заметив настороженные взгляды Синты и Авилы. После его слов обе едва заметно выдохнули и стали улыбаться куда радушнее. — И вернутся за нами спустя три дня. Думаю, этого времени нам хватит, чтобы пообщаться. Вы ведь покажете мне приют, правда? И, конечно же, познакомите с его обитателями?

Разумеется, я ответила согласием. Представила кролю помощниц, а также Бри, нашего преподавателя драконьего языка. Уже вдосталь наобщавшись с Карлом, Актеон теперь не слишком осторожничал с драконами, можно сказать, начал доверять им, подавая пример подданным. Сейчас он тепло пожал руку Бри и даже заметил, что был бы не прочь, чтобы его дети тоже овладели древним языком.

— Кстати, о них, — заметил король и подал знак полноватой матроне с каменным лицом. Она с силой распахнула дверки кареты. Судя по всему, их придерживали изнутри. Плотный паренек лет пятнадцати и девчушка лет пяти, такая же рыжая и конопатая, чуть не вывалились наружу. Но, вовремя спохватившись, чинно спустились по ступеням. — Знакомьтесь: Юлиан, мой первенец, и Элла, младшая, но самая шустрая из всех.

Вслед за братом и сестрой из кареты выбрались остальные дети. Актеон не без гордости представил их нам. Близнецы Радий и Литий были всего на пару лет младше главного наследника, а Галия и Илона больше чем на пять. И все они имели одинаковые ярко-рыжие волосы, веснушки и плотное телосложение. При этом волосы девочек были заплетены в сотни мелких косиц, причудливо уложенных на головах в виде корон. Глядя на этих детей, никто бы не засомневался, что они — отпрыски короля Актеона. Они походили на него как две… простите, как пять капель воды. Королева умерла до того, как я очутилась в новом мире, но по рассказам, никто из детей не унаследовал утонченной внешности матери — высокой блондинки с голубыми глазами.

Впрочем, внешность давно перестала иметь значение и для меня, и для всех обитателей Дрэгонвилля. Уж мы-то точно знали, что заурядное внешне на поверку может оказаться настоящим сокровищем. К тому же живые, умные взгляды выдавали наследников Актеона с головами. Эти дети знают многое и многое подмечают.

— Очень приятно познакомиться. Добро пожаловать в приют Дрэгонвилль, — поприветствовала я наследников.

И в свою очередь представила наших подопечных. Отпрыски короля и наши подопечные смотрели друг на друга с жадным любопытством. Одни никогда не вдели принцев и принцесс, а другие — драконов.

— А кто из вас кто? — первой не выдержала Элла. — То есть… Кто драконы, а кто люди?..

Король посмотрел на младшенькую дочь с укоризной и покачал головой:

— Милая, принцессы не ведут себя так. Это неприлично.

— Неслыханная дерзость! — подтвердила полноватая матрона, наградив Эллу гневным фырканьем. — Ваше величество, такое не должно оставаться безнаказанным…

Еще одна любительница покарать детей. Чем-то эта особа напомнила мне мать Селину, ту, что учила детей в приюте Святого Макия. Ту, у которой метод кнута никогда не чередовался с пряником.

— Тиза, помолчи! — приказал король, и матрона надула и без того толстые щеки. — В противном случае я тебя накажу за дерзость. А ты, Элла, оставь вопросы на потом. И будь добра, не забывай о вежливости. Прошу прощения, малышка иногда говорит, не подумав.

— Мы не в обиде, — улыбнулась я. — Здесь, в Дрэгонвилле, не имеет значения, дракон ты или человек. И мы не считаем обидным называть вещи своими именами.

— Тогда ответьте на ее вопрос? — предложил Юлиан, с прищуром рассматривая детей приюта. — Кто из вас кто?

Актеон хотел остановить наследника, как видно, испытывая неловкость. Сейчас он вел себя не как монарх, а как обычный многодетный отец, который не всегда может усмотреть за своими любимыми детьми. Я коснулась рукава его камзола и взглядом попросила не вмешиваться. Некоторые вопросы детям лучше решить между собой.

— А вы угадайте? — на правах старшего отозвался Лусин. — Кто из нас дракон?

— Ну, ты точно!.. — заверила Илона и, покраснев, хихикнула.

— Ага, — поддержала ее сестра близняшка Галия. — Ты слишком… мощный. И эти шрамы на руках…

— А вот он — человек! — Элла указала на Максимку. — Такие драконами не бывают.

Максимка вжал голову в плечи, как будто сделал что-то дурное. Я погладила его по спине и одобряюще улыбнулась. Только после этого мальчик смог достойно ответить.

— Я человек. И дракон. И Лусина вы не угадали, так что очко в нашу пользу.

— О-о-о… — взволнованно протянула Илона и переглянулась с Галией. — Тогда…

Игра в «угадай, кто дракон» могла бы продолжиться. Но в этот момент к крыльцу замка подъехала еще одна карета — не такая богато украшенная, да еще и скрипучая. Но, судя по родовому гербу на дверце, принадлежала она кому-то важному.

— А, вот и Эркальдо Фарос пожаловал! — добродушно заметил Актеон. — Он слегка отстал от нас в пути. Хотел сделать приятный сюрприз вам, Дарья.

Приятным сюрпризом было бы то, что бывший жених Дарины Врину решил не приезжать в Дрэгонвилль и не встречаться со мной вовсе.

Но нет…

Эркальдо был темноволос, статен, обладал правильными чертами лица и голубыми глазами. Судя по горделивой улыбке, этот тип не только знал себе цену, но и нещадно набивал ее, притворяясь эдаким рыцарем-сердцеедом. Не удивительно, что малышка Дарина Врину, повидавшая мало хорошего в жизни, влюбилась в него без оглядки.

Вот только мое сердце не дрогнуло.

На меня подобные палящие взгляды не действуют очень давно. А мужчин, откровенно кичащихся внешностью, я вообще терпеть не могу. Послать бы Эркальдо подальше от приюта, вот только…

По его идеально гладкому лицу уже пошли красные пятна. И глаза покраснели. Еще и чихать начал. О нет… Он достал из-за спины букет из цветов комбустии. Дикой, той, до которой не добрались руки и лапы наших магов растений.

— О нет, спасибо, не надо!.. — поспешно отказалась я.

— Не любишь цветы?! — изумленно переспросил Эркальдо, явно разочарованный моей реакцией. — Специально для тебя собирал, вот этими руками.

Он предъявил ладони, успевшие покрыться волдырями. Вздрогнул и выронил букет.

— Не люблю идиотов, которые рвут все подряд, — честно отозвалась я. — Да будет вам известно, что комбустия жутко ядовита, хотя и очень красива. Вот, посмотрите…

Достала зеркальце из кармана платья и подала Эркальдо.

Надо было видеть его реакцию, он буквально взвыл, уязвленный в самое больное место. Похоже, внешность была не только его визитной карточкой, но и ахиллесовой пятой. Сейчас, увидев последствия необдуманного поступка, он походил на мотылька, которому оборвали крылышки. Мне даже стало его жаль. Немного.

— Максим, не поможешь? — попросила я мальчика, указав на брошенные на крыльце цветы комбустии. Не хотелось бы, чтобы кто-то еще пострадал от этого роскошного и опасного растения. — От букета лучше избавиться.

Радостно кивнув, Максим выдал порцию огня — ровно столько, чтобы спалить ненавистные цветы, но при этом не задеть никого и ничего кроме. Однако действо получилось настолько впечатляющим, что дети короля пришли в восторг. Юлиан одобряюще крякнул и посмотрел на Максимку с искренним уважением. Галия и Илона захлопали в ладоши. Элла одобрительно взвизгнула.

— Теперь-то я точно знаю, что ты — дракон! — объявила она, но без осуждения, а, скорее, с восторгом.

Я тайком улыбнулась. Это они еще способности остальных детей не видели. Конечно, отпрыски короля тоже не лишены магии, и все же их силы не сравнятся с мощью детей Дрэгонвилля. Впрочем, кто знает, не откроются ли в принцах и принцессах новые грани талантов, если они будут чаще общаться с драконами?

Авила и Синта увели Актеона и его детей в их комнаты. Мне пришлось заняться Эркальдо. Нравился он мне или нет, это было не важно, как радушная хозяйка и просто сведущий человек я не могла оставить его без помощи. Комбустия действительно опасна, не только для внешности. Слезящиеся красные глаза и пятна на лице — не самое страшное. А у Эркальдо, тем временем, уже начала отекать шея. Плохой знак.

— Можно, я не буду ему помогать, — тайком шепнула Софи. — Он мне не нравится…

Наша маленькая целительница одарила стенающего возле зеркала Эркальдо гневным взглядом. Да уж, мужчине должно быть стыдно вести себя так. Он всхлипывал, как дите, и проклинал все цветы на свете. Тоже мне, жених.

— Ничего, я сама справлюсь, — пообещала и отослала малышку к остальным детям в библиотеку. После ужина под руководством Бри наши ребята собирались выступить перед королем, принцем и принцессами, разыграв по ролям одну из древних легенд. — Да и он справится, все не настолько страшно, как ему кажется.

С трудом удалось оторвать страдальца от зеркала и уложить в постель. Он так и рвался в бой с комбустией, пообещав изрубить ее на мелкие куски. Не самостоятельно, конечно, а призвав на помощь наемников

— А вот этого не надо делать, — настойчиво предупредила, накладывая ему компресс. Только наемников в наших лесах не хватало. — С комбустией мы разберемся сами, а вы лучше лежите спокойно и не дергайтесь. Закройте глаза.

Эркальдо, снова поверив в себя, перехватил мою руку и попытался поцеловать.

— Можешь обращаться ко мне на ты, милая? — предложил страстным шепотом. — Мы ведь обручены.

Отдернула руку и пригрозила, что в случае новой попытки лишу «жениха» лекарской помощи. Угроза подействовала, и все же Эркальдо стоял на своем. Пришлось разжевать подробно:

— Мы не обручены, ведь я не Дарина Врину. А если еще раз назовешь «милой», добавлю в снадобье корня разломотки, и твое лицо покроется бородавками. Эффект, кстати, необратим.

Эркальдо вздрогнул и перестал распускать руки. Печально вздохнул и прикрыл глаза, прикинувшись умирающим.

— Скажи-ка мне вот что, — предложила требовательно и настойчиво. — С чего это вдруг ты вспомнил о Дарине Врину? Если не ошибаюсь (а я не ошибалась), ты собирался жениться на богатой наследнице. Что же пошло не так?

Эркальдо снова убито вздохнул, но это не вызвало во мне сочувствия.

— Отвечай! — проговорила, сделав вид, что снимаю компресс.

Это несколько оживило Эркальдо, и он послушно проговорил:

— Я так и не женился! Та… девушка… она оказалась с ужасным гонором. Скажем так, мы не сошлись характерами.

— Но она богата, — напомнила я. — В отличие от Дарины Врину. Если твой отец был сюзереном ее дяди, то она не только беднее тебя, но и ниже сословием.

— Многое изменилось… — трагично выдал Эркальдо. — Мой отец промотал состояние… Твой дядя недавно скончался. Но на его землях нашли источник железа. А ты… Точнее Дарина Врину, — единственная наследница.

— Железа?! — Меня аж передернуло от отвращения. Зная, как мои дети-драконы боятся мертвого металла, я даже мысли не допускала о подобных разработках. Деньги всего мира не заставили бы меня изменить решение. — Если ты рассчитывал на приданое в виде рудника, то забудь об этом. Сегодня же попрошу короля закрыть разработки. Пока я жива, мертвый металл будет лежать в земле.

— Дело не только в этом! — возразил Эркальдо, стянув с глаз компресс, чтобы посмотреть на меня тем взглядом, от которого, наверняка, множество девушек упали в блаженный обморок. — Не только в наследстве. Я всегда считал Дарину Врину… слишком приторной и простоватой. Но ты ― другое дело. Я увидел снимок в магическом вестнике и воспылал страстью, какой не испытывал прежде.

Если он надеялся пробрать меня такими речами, то совершенно напрасно.

— Ты снимок хорошо рассмотрел? — уточнила с коварным прищуром.

— Да, разумеется, — поспешно заверил Эркальдо. — Ты на нем очень хороша. Как богиня луны и солнца. Как…

— Детей на снимке видел? — перебила хвалебную оду в свою честь. — Всех десятерых?

Лицо Эркальдо уныло вытянулось.

— Ну что ж, теперь их одиннадцать, и это не предел, — «добила» я жениха.

Ему потребовалось несколько минут для того, чтобы переварить ситуацию.

— Я увезу тебя в свои земли, Дарина, — снова запел он, как видно, решив действовать от обратного. — Мы будем любить друг друга до скончания веков. Не хочешь рудник, не надо. В моем поместье…

— Стоять! — рявкнула я. — Ты не понял, Эркальдо, это мои дети. Если ты любишь меня (в чем я сильно сомневаюсь), то должен полюбить и их.

К такому повороту «жених» был явно не готов. Да уж, испытание огнем, мечом и медными трубами ничто в сравнении с испытанием детьми.

— Так и сказал?! — Авила была вне себя от ярости, узнав, что бывший жених Дарины Врину хочет увезти меня из приюта. — Вот же гад! Не надо было его лечить, пусть бы ходил с подпорченной рожей.

— Недаром мать Люсия говорила: все проблемы от красивых мужиков, — поддакнула Синта. Она была более сдержанна, чем Авила, и все же высказала свое возмущение происходящим. — Не понимаю, зачем король Актеон вообще привез его к нам? Как будто без него дел мало…

— Актеон мудрый политик, — задумчиво произнесла я. — И дальновидный. Если бы он напрямую запретил Эркальдо Фаросу приближаться ко мне, его обвинили в предвзятости. По той же причине он согласился отправить в Светлый мир слуг и большую часть охраны. Это докажет многим магам, что нам и драконам можно доверять. Для нас это сейчас архиважно. Однако, вы правы. Вы обе. Эркальдо здесь не нужен. Немного придет в себя, и я отправлю его восвояси. После того как откажу в присутствии короля, он не посмеет настаивать. Одной проблемой станет меньше. А пока… Королю и его детям понравились комнаты? Они всем довольны?

— Более чем, — смягчилась Авила. — И Актеону, и его ребятам не терпится увидеть представление. Главное, чтобы все прошло гладко.

Один из многочисленных залов замка мы переоборудовали в театр. Установили сцену, занавес, освещение и декорации. Почти все дети делали сами и безмерно гордились тем, что у них получилось. Они много репетировали под руководством Бри и сейчас готовились блеснуть талантами. Все роли были распределены, даже для малыша Нарана нашлось местечко. Он играл котенка, любимица принцессы, забавно мяукал и дергал пришитым к костюмчику хвостом.

Эркальдо Фарос тоже соизволил покинуть спальню и присоединиться к королю в зрительном зале. Он так громко аплодировал, что я слегка засомневалась в прежних выводах. Вдруг, этот человек действительно любит детей? Как тогда прогнать его из замка?

Вопрос разрешился сам собой.

После представления за ужином Эркальдо продолжал играть роль добряка, но, как видно, заигрался. Напрасно и я, и Авила предупреждали его с осторожностью относиться к детям. Он просто не знал, с кем связывается. И когда решил взять шефство над самым младшим, Нараном, превратился в лилипута. А нечего было стягивать с рук мальчика перчатки. Эркальдо, видите ли, решил, что малышу в них неудобно и жарко.

С криком: «Даже не вздумай!», я ринулась к нему, но успела поймать на ладонь лишь пищащего «муравьишку». С его губ срывались такие проклятия, что я вынуждена была предупредить:

— Эркальдо Фарос, держите себя в руках! Все поправимо, но если вы не перестанете выражаться при детях, я вынуждена буду наложить на вас заклятие молчания.

«Жених» обижено надул губы и покосился на короля. Но тот не высказал ему поддержки. Зато очень заинтересовался способностями Нарана.

— Этот мальчик — просто чудо! — потрясенно проговорил Актеон. — Никогда, признаться, даже не слышал о подобных способностях. Наверное, тяжело приходится с такими необычными детьми, Дарья.

— Для меня это в радость, — призналась я. — Наран еще очень мал, но он учится справляться со своим даром.

— Понимаю, — согласился король. — Каждый дар нужно приручить. А для такого требуется особенно много сил и времени. Я могу только пожелать вам удачи, Дарья. Вам и вашим помощникам.

— Эй!.. — требовательно пискнул Эркальдо, топнув по моей ладони. — Вы ничего не забыли? Какие, к ощипанным драконам, дары?! Посмотрите, что он со мной сделал!

— Это ужасно, — высказалась Тиза, гувернантка королевских детей. — А если этот… — Она сделала неопределенный жест рукой, опасаясь показаться грубой, но в то же время не желая молчать. — Этот… ребенок… Что, если он уменьшит принцев и принцесс? Как я смогу воспитывать наследников, если они станут размером с козявок?

— Никак! — резко заявил король, недобро косясь на матрону. — Вы уволены, Тиза, и покинете приют Дрэгонвилль вместе с остальной прислугой. Мы в ваших услугах более не нуждаемся. Не хочу, чтобы мои дети переняли от вас грубость и неуважение. Благо здесь достаточно опытных и умелых работников, которые сумеют позаботиться о принцах и принцессах, пока они в Дрэгонвилле. А дальше… Дальше я подыщу другую гувернантку.

От обиды и злобы Тиза пошла красными пятнами. Как будто тоже нанюхалась цветов комбустии. Она несколько раз открыла и закрыла рот, но не рискнула возразить королю.

— Надеюсь, я не слишком обременю вас, Дарья, если попрошу несколько дней присмотреть и за моими детьми тоже? Они, конечно, те еще проказники, но с ними можно найти общий язык.

— Мы с радостью, — ответила за себя и своих помощников. — Для нас это большая честь, Ваше Величество.

Эркальдо Фарос, находившийся в прямом смысле у меня в руках, снова нетерпеливо топнул. Так сильно, что я едва не стряхнула его с ладони от неожиданности.

— Хватит болтать! — потребовал он. — Верните мне нормальный рост! Я требую компенсации причиненного вреда.

Горделиво вскинув маленький подбородок, он замолк.

— Ты же хотела, чтоб твоя проблема уменьшилась, — шепнула мне на ухо Авила и не сдержала смешка. — Считай, Наран исполнил твое желание.

— Я не думала, что уменьшенная проблема будет такой болтливой, — заметила и покачала головой.

С Эркальдо, наконец, слетела маска благодушного и понимающего человека. Он с такой ненавистью смотрел на малыша Нарана, что тот расплакался. Аркадия взяла малыша на руки, предварительно надев на его ручки перчатки. В таком расстроенном состоянии малыш мог навредить в том числе себе самому.

Актеон не мог не заметить недозволительного поведения Эркальдо.

— Я жалею, что взял вас в свою свиту, Фарос, — признался король и со вздохом добавил: — Меня окружает слишком много негодных людей. Но я намереваюсь постепенно избавляться от них, как от сорняков, заполонивших клумбу и не дающих порядочным растениям жить и процветать. Дарья, я предлагаю вам самой принять решение. Если Эркальдо Фарос не годится вам в мужья, я даю дозволение расторгнуть помолвку.

О, на это предложение я не могла не откликнуться. С радостью дала Эркальдо от ворот поворот и, к тому же, попросила короля Актеона закрыть железный рудник, принадлежавший Дарине Врину. Так я смогла не только обезопасить драконов, но и выполнить последнюю волю своей предшественницы.

Ближе к вечеру свита короля вместе с Эркальдо, Тизой и частью охраны покинули территорию Дрэгонвилля. Несколько десятков стражников разбили палатки вокруг приюта, но нам они не мешали. Так же, как и мы им. Актеон убедился, что ему и его детям здесь ничто не угрожает. А мы все облегченно выдохнули. Большое количество незнакомых людей нервировало детей. А королевские отпрыски были необычайно рады избавиться от надсмотрщицы в лице госпожи Тизы.

— Если бы я знал, чем закончится поездка, то давным-давно перебрался в Дрэгонвилль, — признался принц Юлиан. — Это именно то место, где все мы можем быть собой.

— И ничего нам за это не будет, — весело подмигнула принцесса Элла.

Разумеется, ни о какой вседозволенности речи не шло. Я, Авила, Синта и Бри не оставляли детей без присмотра. Да и Актеон был постоянно на страже. Однако и он стал более благодушным и спокойным.

— Я так рад, что хоть недолго, но могу побыть просто отцом, а не королем Светлого мира, — признался он, наблюдая за тем, как его дети играют в саду с воспитанниками Дрэгонвилля.

Уже стало не важно, кто дракон и кто человек. Хотя, покататься на водяном драконе сестренки близняшки Галия и Илона не отказались. Юлиан, Радий и Литий буквально прописались в мастерской Лусина, изучая вместе с ним магические свойства различных металлов. Мила, Софи и Аркадия взяли под крыло Эллу, а она с радостью помогала им ухаживать за Нараном. Вот только все чаще взгляд ее останавливался на Максимке, смущая его донельзя. А уж когда младшая из принцесс попросила мальчика обернуться драконом, он покраснел, точно летний закат.

— Можно, мама?.. — аккуратно спросил он.

— Если Его Величество не против.

Актеон дал свое разрешение, но пожелал лично присутствовать при этом. Максимка сильно нервничал, но когда обернулся драконом, вызвал восхищенный вздох даже у короля Светлого мира.

— Я бы хотела, чтобы ты меня когда-нибудь украл, — призналась Элла, рассматривая дракона. — Ты такой красивый…

Король Актеон потерял дар речи. Он переводил беспомощный взгляд с младшей дочери на меня, как будто ища подтверждение тому, что ослышался.

— Я не ворую принцесс, — отчаянно заверил Максимка, оборачиваясь обратно мальчиком. — Вообще никого не ворую. А ты… Ты тоже красивая, Элла.

Теперь зарделась уже девочка. Но, будучи от природы бойкой и смелой, не остановилась на этом.

— Тогда пригласи на свидание, — попросила она. Уловила испуганный возглас отца и добавила: — Не сейчас, а когда подрасту. И ты тоже…

Эта небольшая сценка, разыгравшаяся на наших глазах, чуть не довела короля до сердечного приступа. Возможно, не о таком зяте мечтал Актеон, но что он сможет сделать, если подросшие Максим и Элла действительно начнут ходить на свидания, а, быть может, захотят связать себя узами брака? Сейчас об этом говорить рано, возможно, детское увлечение растает, растворится, как кусок сахара в буйном водовороте жизни. А, может, и нет. О чем действительно хотелось думать, так это о том, что к тому времени вражда между драконами и людьми окончательно исчезнет, и Элла с Максимкой не станут новыми Ромео и Джульеттой.

День выдался долгим и насыщенным событиями. После ужина дети разошлись по комнатам и, кажется, отключились, как только их головы коснулись подушек. Только из спальни девочек долго доносилось шушуканье. Элла, пожелавшая остаться на ночь с новыми подружками, делилась своими впечатлениями о драконах.

Мне не спалось, несмотря на усталость.

Облокотившись о подоконник, я всматривалась в далекие огни. Стражники короля развели костры, издалека казавшиеся огромными светлячками, опустившимися в ночную тьму. Тревожное чувство не давало покоя. Я то и дело посматривала на дракончика на своем запястье, но он сидел тихо и не шевелился. Его ничто не тревожило. В отличие от меня. Даже зная, что приют окружен магической защитой, и никто не проникнет извне без моего разрешения, не могла не переживать. Визит короля был слишком важен для Дрэгонвилля.

Устав от ночных видов из окна (точнее, не рассмотрев ничего подозрительного), я все же легла в постель. Но уже спустя несколько минут услышала чьи-то мягкие, крадущиеся шаги. Тихо скрипнула дверь.

— Мила?.. — спросила я, рассмотрев ночную визитершу.

Девочка была в длинной ночной сорочке, босая и с растрепанными волосами. Она забыла магические окуляры и сейчас подслеповато щурилась, вытягивая руки вперед.

Я поспешила к ней навстречу и обняла, крепко прижав к себе.

— Тебе тоже не спится? — спросила ласково. — Если хочешь, можешь остаться на ночь у меня.

— Не могу. — Мила покачала головой и вздрогнула. — Нам надо уходить. Прямо сейчас.

— У тебя было видение?.. — спросила я, боясь выдать собственный страх. Неужели дурные предчувствия не подвели? — Что ты видела, Мила?

— Огонь… — всхлипнула девочка. — Много огня. Нам надо идти, мама. Времени не так много.

— Хорошо, пошли.

Вместе с Милой мы отправились будить остальных. Бри, Синта и Авила отнеслись с пониманием к предсказанию Милы. Да и дети Дрэгонвилля нисколько не засомневались в правдивости слов малышки, она уже не раз доказывала, что действительно может предсказывать будущее.

Король Актеон отнесся скептически.

— Покидать замок ночью только потому, что ребенку приснился дурной сон?.. — неверяще спросил он. Сел в постели и поправил колпак. Потянулся и зевнул, не предполагая, какая страшная участь ждет его в случае промедления. — Предлагаю всем успокоиться и не нагонять панику. Дождемся утра, а там разберемся.

— Нет! — решительно возразила я. — Ваше Величество, Мила, она не просто видит сны. Она предсказывает будущее. Если не поторопимся, то сильно пожалеем. Пожалуйста, вы должны поверить нам. Грядет нечто ужасное и жестокое. Подумайте о ваших детях.

Король снова зевнул и посмотрел на меня с укором.

— Не вы ли, Дарья, убеждали меня, что замок Дрэгонвилля надежно защищен магией повелителя Драконов, и никто посторонний не проникнет в него?

— Все так, — подтвердила я. — Но это не значит, что враг не мог проникнуть сюда.

Свита короля, пройдоха Эркальдо Фарос, Тиза, наконец. Подозревать можно было кого угодно. Все они долгое время были в замке и могли устроить диверсию. Да, мы осмотрели и обыскали каждого, но… Маги Светлого мира могущественны, многие из них могут потягаться силами с Карлом. А, учитывая, сколько людей ненавидит драконов…

Мой браслет все еще молчал. Значит, он не почувствовал ничего подозрительного. Но это вовсе не значило, что сон Милы не может обернуться реальностью.

— Прошу вас, — с мольбой в голосе попросила я.

Актеон недовольно поморщился.

— Замок окружен моими людьми. Если вам страшно, Дарья, то я приставлю кого-нибудь к вашей двери. И к комнатам каждого из детей. В этом случае вы позволите мне отдохнуть? Так ваше сердце будет спокойно?

Увы, но нет. Сейчас мое материнское сердце обливалось кровью, предчувствуя грозящую беду.

— Им нельзя доверять, — необычайно сильным, мощным голосом заверила Мила, прикрыв глаза. — Нам надо уходить другим путем.

— Каким, милая?.. — Я опустилась на корточки и взяла маленькие бледные ладони Милы в свои. — Куда нам нужно идти?

— Тайный проход, — предсказала девочка. — Это наш единственный путь.

Теперь мое сердце пропустило удар.

— Но там вода… — вспомнила я. — Если мы разрушим резервуар, то утонем.

Даже не знаю, что лучше в данном случае: огонь или вода. Не хотелось погибнуть ни от того, ни от другого. Но, что самое главное, надо было обеспечить безопасность детей и короля.

— Микаэль знает, что делать, — уверенно заявила Мила. — Он нам поможет.

Я бросила беглый взгляд в коридор, где толпились дети. Мик покраснел, но кивнул, подтверждая слова Милы.

— Решено, выдвигаемся! — произнесла я. — Ваше Величество, мы уйдем с вами или без вас. Но учтите, принцев и принцесс мы заберем с собой. Мила, когда произойдет то, что ты увидела?

— В полночь, — произнесла девочка и обмякла в моих руках.

Предсказывать будущее, особенно такое безрадостное, — дело нелегкое. Малышка потратила много сил, выпытывать дальше было бы равносильно пытке. Я передала Милу на руки Бри и посмотрела на часы.

— У нас совсем мало времени на сборы. Ваше Величество, вы готовы?

— Ладно, так и быть, — недовольно произнес Актеон, лениво сползая с кровати. — Но учтите, Дарья, я буду сильно разгневан, если вы просто так вытащили меня посреди ночи из теплой постели.

Чуть больше получаса на сборы. А я понятия не имела, что с собой взять. Куда выведет нас туннель и выведет ли?

— Наран поможет со сборами, — вяло проговорила Мила и снова прикрыла глаза.

Конечно, наш замечательный малыш с даром уменьшать предметы и возвращать им исходный вид. Как я сама не подумала об этом?!

Так, главное не паниковать. Если Мила уверена, что у нас есть выход, значит, надежда не потеряна.

— Берем все только самое необходимое, — предупредила я. — На сборы десять минут, и выдвигаемся в левое крыло замка. А вот зажигать лампы, Ваше Величество, я бы настоятельно не советовала.

— Новое предательство? — охнул Актеон, с сомнением покосившись на окна. За ними все еще виднелись далекие костры. Стражники не спали. — Считаете, они готовят нападение? Все, кто прибыл со мной…

— Возможно, не все, — рассудила я. — Но нам лучше не выяснять, кто именно. С нами слишком много детей, чтобы ввязываться в битву.

— Но мы тоже кое-что можем! — смело заявил Кемран.

— Да, мы тоже маги! — добавил его брат Амир.

А другие дети воинственно поддержали.

— Нет! — строго запретила я. — Если есть возможность избежать драки, мы воспользуемся им. Не спорьте, у нас нет на это времени. Хватайте все самое необходимое и вперед.

Дети короля восприняли ночной поход как незабываемое приключение. Но собирались они, прямо скажем, шустрее своего отца. Актеон зачем-то начал складывать в сундук драгоценности, кафтаны, книги.

— Это все неважно! — не сдержалась я. — Хватайте детей и вперед. Они — самое дорогое, что у вас есть.

Глядя на нас всех, король, вроде бы проникся общими убеждениями и перестал разыгрывать из себя обиженного ранним пробуждением соню. И про сундуки забыл, взял только корону и… ночной горшок.

— Это ему точно нужно? — иронично поинтересовалась Авила.

— Может, и пригодится, — вздохнула я. — Кто знает, что ждет нас впереди.

Чтобы отправить сообщение Карлу, я поднялась на самую высокую башню. Знаю, это заняло драгоценное время, но так браслет-дракончик смог вылететь из замка незамеченным, растворившись в темном небе. Если предположить, что предатели наблюдали за окнами, это вынужденная мера.

— А это нам зачем? — удивлено округлил глаза Камилл, увидев, что Лусин притащил в левое крыло доспехи. — Никому из нас они не подойдут. И вообще, если будет пожар, с твоим детищем ничего не случится. Доспехи пролежали в земле тысячу лет, переживут и пожар.

— Так надо, — беззлобно рыкнул Лусин. — Наран, милый, будь другом.

Малыш с радостью и веселым смехом уменьшал все, что ему подносили. Корзину с продуктами, сменную одежду, фляжки с водой и даже королевскую ночную вазу. Уменьшенные до размеров детской игрушки доспехи тоже легко уместились в мешке, вместе с остальным добром.

— Синта, теперь твоя очередь, — проговорила я, жестом призывая остальных к молчанию. — Только твоему волшебному голосу под силу открыть тайную дверь.

Петь, внутренне замирая от нарастающей паники, у девушки получалось с трудом. Ее голос дрожал и вибрировал. И только когда Бри поддержал ее, все получилось.

— Вперед! — скомандовала я, пропуская старших мальчиков вперед в открывшийся проход. — Не бойтесь, Ваше Величество, мы уже бывали здесь. Это только на первый взгляд кажется опасным.

Когда потайная дверь схлопнулась за нами, я призвала на помощь магический светильник. Он поплыл вперед, петляя по коридору, и указывая нам путь.

— Будьте осторожны, здесь уклон, — попросила я.

Дети поддерживали друг друга. Аркадия несла на руках малыша Нарана. Актеон периодически вздыхал, все еще горюя о недосмотренном сне.

И вот мы снова уперлись в тупик. Подняли головы, дабы рассмотреть темные воды. Король нервно сглотнул, как и мы, впервые увидев такой «потолок».

— Что теперь? — Я обратилась к Мику. — Ты знаешь, как пройти сквозь воду.

— Я — нет, — усмехнулся мальчик. — Луска знает.

Мик засунул два пальца в рот и засвистел так громко, что всем нам пришлось заткнуть уши. Показалось, что даже воздух завибрировал.

А потом все стихло.

Все как один мы всматривались в толщу воды, пытаясь различить там хоть что-то. У вот увидели плеск, странный всполохи… И огромную тень, приближавшуюся со скоростью молнии.

— Луска — это кто?.. — опасливо спросила Софи, вцепляясь меня руками и ногами.

С другой стороны «прилипли» Мила и Маклин. Максимка держался стойко, но было заметно, что и ему страшно. Старшие мальчики тоже пытались сохранить «лицо», но кое-кто успел перекинуться драконом. Правда, тут же вернул себе обычные размеры, так как в переходе мгновенно стало слишком тесно.

Подумав с секунду, младшая принцесса Элла повисла на Авиле. Пискнула и прикрыла глаза.

Луска выглядел как настоящий подводный монстр. Огромный осьминог с головой акулы и широченной пастью, в которую мы могли бы поместиться всем приютом.

— Не бойтесь, Луска хороший, — предупредил Мик и приветливо помахал чудовищу рукой. В ответ тот булькнул нечто невразумительное. — Он поможет нам.

Поборов страх, а больше всего предубеждения, я присмотрелась к чудовищу. Зубы были не таким острыми, как у акулы, что наталкивало на мысль о том, что перед нами существо не плотоядное. А тем, кто привык каждый день общаться с драконами, размеры давно перестали казаться ужасающими.

— И давно ты с ним подружился? — спросила я у Мика. — Кажется, мы запретили всем детям ходить в левое крыло замка?

— Я и не ходил, — поспешно оправдался мальчик. — Луска может перебираться из одного водоема в другой. А еще — притворяться невидимым.

— Хм… — задумчиво произнесла я. Это многое объясняло. — Есть что-то еще, о чем мне следовало бы знать?

Мик помотал головой и развел руками.

А его друг Луска меж тем выдул огромный пузырь воздуха. Он вплотную приклеился к поверхности защитного экрана, а после в нем открылся проход.

— Эм… — испуганно и одновременно задумчиво проговорил Актеон. Спать ему уже точно не хотелось. — Нам что, нужно войти внутрь?

Луска призывно махнул одним из щупалец.

— Так вот как бывший повелитель драконов тайно покидал замок! — радостно воскликнул Бри.

— Но почему наш Карл не догадался?.. — охнула Авила.

Она так свято верила во всемогущество повелителя, что не могла даже предположить, будто есть что-то, что ему не по силам.

— У повелителя Карла совсем другая магия, — напомнила я. — Как у наших детей. То, что легко дается одному, другому не по силам. Но сейчас не время рассуждать о способностях. Вперед.

Осторожно, точно ступая по тонкому льду, мы вошли в пузырь. Несмотря на прозрачность, стенки его были плотными и крепкими. А внутри — достаточно воздуха для дыхания. Король Актеон вошел последним, а после этого пузырь отлепился от экрана и плавно поплыл по темным водам. Мик легко выбрался из пузыря и, обернувшись драконом, плыл рядом, подбадривая нас жестами. Луска держался в стороне, как будто мы пугали его не меньше, чем он нас.

— Да-а-а… — восхищенно проговорил король Актеон. — Теперь я понимаю, что вы имели в виду, Дарья, говоря, что с вашими детьми следует быть осторожными. За один день я насмотрелся стольких чудес, сколько за всю жизнь не видел. О таких способностях не упоминалось ни в одной летописи!

— Все потому, что кое-кто активно стирал из памяти людей связь с драконами, — объяснила я то, до чего сама совсем недавно дошла. Открытие века, если учесть, насколько оно важно для обеих сторон. — Так же, как и драконы скрывали тот факт, что в их жилах течет человеческая кровь. Я скажу больше: при добровольном сотрудничестве и взаимодействии драконов и людей и в тех, и в других просыпаются скрытые магические способности. Еще не знаю, действует ли это на взрослых, но на детей точно. Да вы и сами можете видеть это.

Пораженный король молчал весь оставшийся путь, обдумывая услышанное. Уверена, для него все это прозвучало как гром среди ясного неба. Но это было слишком важно, чтобы утаивать дальше.

Пузырь выплыл на поверхность далеко за пределами приюта и пришвартовался к мшистому лесному берегу. Мы выбрались наружу и поблагодарили Луску. Без его помощи нам ни за что не выбраться из замка незамеченными. А так все предатели были уверены, что их коварный план спокойно воплощается в жизнь.

— Что теперь, Дарья? — спросил Бри.

Ночевать под открытым небом — не лучшая затея. Я предложила разбить небольшой лагерь и выждать время. Полночь уже наступила, и мы пока не могли понять, произошло ли в замке нечто опасное.

— Мы можем слетать на разведку, — предложили Кемран и Амир.

— Не стоит, — отказалась я. — Это слишком опасно. Вас могут заметить и отследить. Тогда всем нам придется плохо. Дождемся прилета Карла, и вместе решим, как поступать дальше.

— А он точно прибудет? — засомневался Актеон.

— Обязательно, — улыбнулась Авила. — У них с Дарьей особая связь. Они чувствуют друг друга даже на расстоянии. Сами убедитесь. А пока давайте займемся делом. Не могу сидеть сложа руки, так я еще больше нервничаю.

Остальные поддержали Авилу и активно взялись за дело.

Камилл вырастил настоящий живой дом из лиан и кустов, а пол импровизированной палатки устлал мягким мхом. С помощью магии Аркадия нагребла кучу сухих веток, а Максимка разжег костер. Авила и Синта достали из запасов хлеб и сыр, решив устроить поздний ужин. Все равно никому не хотелось спать. Можно было представить, что мы всего лишь выбрались на ночной пикник. Но возле костра было тихо. Никто не шутил, не смеялся. Дети не затевали игр. И все вслушивались в тишину леса.

— Может быть, ты все же ошиблась, деточка? — предположил король, бросив взгляд на Милу. — Хотя… Знаешь, твой сон помог понять мне многое.

Малышка хотела ответить, но не успела.

Вдалеке раздался раскатистый взрыв. И мы увидели всполохи пламени, прорезавшие ночное небо, точно гигантские светящиеся копья.

— Девочка, прости меня, — потрясенно обратился Актеон к Миле. Она единственная не испугалась произошедшего, ведь уже видела все в предсказании и была готова. — Как король, а больше как отец я безмерно признателен за предупреждение. Если бы не ты…

Он не договорил.

Но все мы поняли, о чем он хотел сказать. Все видели и слышали мощный всплеск магического пламени, от которого всколыхнулась земля. Если бы остались в замке, погибли в ту же секунду.

— Мне очень жаль, Дарья… — Со слезами на глазах Синта взяла меня за руку. — Замок вряд ли выстоял. Скорее всего, сейчас он еще в более ужасном состоянии, чем был до того, как мы туда заселились. И…

Она всхлипнула, всматриваясь вдаль.

— Ничего. — Я ободряюще обняла девушку. Сейчас все мы нуждались в поддержке и утешении. — Главное, что все мы живы и здоровы. А замок… Что-нибудь придумаем.

— А Повелитель нам поможет, — поддержала Авила.

— И я тоже! — пообещал Актеон. — Но для начала найду и покараю виновных. Покушение на жизнь короля и наследников — это высшее предательство. Знаю, многим не понравились зачистки в ряду магов, активных противников примирения с драконами. Но чтоб дойти до такого?!

— Вы правы, это ужасно, — согласилась я. — Те, кто решился на такое, не достойны гордо называть себя людьми. Это чудовища, жестокие и беспощадные…. Смотрите, там!..

Развернувшись, уставилась в противоположную от замка сторону. Туда, где возвышалась Стена, расколовшая мир на две части. Сначала почувствовала, а после увидела огненно-красного дракона. Карл, бешено взмахивая крыльями, несся к нам на всех парах. С ним были еще два дракона. Когда-то я считала их врагами, поборола в честной битве и вернула за стену. А потом познакомилась с ними ближе, и они стали моими друзьями.

— Лианесс! Моргаэлл! — приветливо выкрикнула я. — Вы все-таки рискнули вновь перейти стену!

— Я подумал, помощь не помешает, — произнес Карл, опускаясь на землю и приобретая человеческий облик. — А Лианесс и Моргаэлл сами вызвались помочь. Твое послание…

Он посмотрел в сторону догорающего замка.

В этот миг браслет-дракончик вернулся на мое запястье и как будто виновато прикусил собственный хвост.

— Почему он не почувствовал опасность? — спросила я. — Неужели сломался?

— Нет, — решительно заверил Карл. — Того, кто сотворил это, ты пропустила в замок сама, Дарья. Ваше Величество, — он обратился к королю светлого мира. — Вас предали. Снова.

Актеону ничего не оставалось, как согласиться и признаться, что мы и сами склонялись к такому выводу.

— Я должен полететь к замку, — заявил Карл. — Выяснить все, пока предатели не избавились от следов. И пока не сбежали сами.

— И мы полетим! — тут же всполошились Кемран и Амир. — Поможем.

Другие мальчишки тоже не хотели оставаться в стороне. Даже Максимка, обычно спокойный и рассудительный, теперь рвался в бой.

— Нет, вы нужны здесь, ребята, — предупредил добровольцев Карл. — Оставайтесь с Дарьей. Доверяю вам самое главное: следить за безопасностью короля Светлого мира и его наследников. Лианесс и Моргаэлл вам помогут. Не волнуйтесь, Ваше Величество, этим двум драконам я доверил бы и собственную жизнь.

Карл обставил все так, что мальчики не могли не согласиться. Гордые отведенной им ролью, они попросили Актеона, принцев и принцесс вернуться в палатку, а сами окружили ее плотным кольцом. Драконы приняли истинные личины, готовые в любой момент постоять за себя и не только. Даже дети понимали, что именно король и наследники были главной целью нападения. Их хотели не просто убрать с дороги, но и сделать это так, что все в Светлом мире будут винить в случившемся приют Дрэгонвилль и драконов.

— Возьми это! — попросил Лусин Карла и преподнес ему доспехи. — Я закончил работу над ними. Они верой и правдой служили прежнему владельцу, а теперь защитят тебя, Повелитель.

От столь щедрого предложения Карл отказаться не мог. В одиночку соваться в логово врага, еще не зная, что там обнаружит, опасно даже для повелителя драконов. И лишняя защита в виде замагиченных доспехов не помешает.

— Будь осторожен, — попросила я, подарив Карлу быстрый поцелуй в щеку.

— Я непременно вернусь, — пообещал он, неловко обнимая огромными драконьими лапищами. — К тебе и детям.

Сказал и стартанул в небо как сверхскоростная ракета.

Я непроизвольно вздохнула и мысленно пожелала ему удачи. Мой герой. Если кто и способен справится с предателями в одиночку, то только он.

Время словно замерло. Я не находила себе места, волнуясь за Карла. Ни дети, ни взрослые так и не смогли сомкнуть глаз, несмотря на позднюю ночь. Даже самые маленькие были так взволнованы, что напрочь забыли о сне. Бри взялся читать детям сказки, чтобы хоть немного успокоить их. Авила кипятила на костре воду, чтобы заварить успокоительный чай из трав. Она-то первой и заметила то, что вызвало новую волну волнений.

— Смотрите, там огонь!.. — выкрикнула она, вбегая в палатку. — Пожар от замка перекинулся на лес. А там… леберы и другие животные.

— И мои растения!.. — ужаснулся Мик. Он относился к ним даже не как к любимцам, а как к собственным детям. — Они же все погибнут. Бесследно исчезнут…

— Отставить панику! — скомандовала я. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы потушить пожар. Но для начала, Авила, пожалуйста, поставь раскаленный чайник. Софи, милая, помоги ей залечить ожоги.

От паники Авила, кажется, потеряла чувствительность. Только услышав мои слова, она сообразила, что держит в руках раскаленный предмет. Как будто мало ей досталось от огня, теперь еще и это. Софи, наша маленькая лекарка, взяла ладонь Авилы, готовясь излечить покраснения и волдыри. Но их не было. Абсолютно никакого следа ожога. Как будто Авила держала холодный, а не раскалившийся докрасна чайник.

— Дорогая, у тебя, кажется, тоже проявились способности, — с восторгом и изумлением произнесла я.

Дабы подтвердить эту теорию, мы вышли из палатки, и Авила, подойдя к костру, протянула над ним руку.

— Хуже все равно уже не будет, — вздохнула она.

Бедняжка, сколько ей пришлось пережить, сколько вынести. Издевательств, шуток и презрения собственной матери. После случившегося Авила долгое время боялась огня, но победила этот страх благодаря неимоверным усилиям. И вот он, результат. Огонь не причинил ей абсолютно никакого вреда. Пламя как будто само теперь боялось Авилу и затухало от одного ее взгляда. Огненные языки, опасливо лизнувшие ее руки, с шипением растаяли. А на коже не осталось ни следа.

— Мальчики, я иду с вами! — горделиво объявила Авила.

Старшие драконы и маги решили помочь несчастным животным леса и вызволить их из огненной западни. Девочек я попросила остаться в лагере.

— Но я тоже дракон! — не унималась Аркадия. — И тоже могу помочь леберам и другим.

— А кто защитит короля и его детей? — поинтересовалась я с намеком. — Кто поможет лечить животных? Кто, в конце концов, будет присматривать за Нараном?

Аркадия виновато потупилась.

— Прости, мама, я не подумала об этом.

Итак, мы с девочками и младшими детьми остались в лагере. Камилл, Лусин, Маклин, Кемран, Амир и Авила отправились тушить лесной пожар. Те, кто не мог летать самостоятельно, разместились на спинах драконов. И маленький отряд отправился в путь.

— Держитесь подальше от замка и предателей! — напутствовала я. — И возвращайтесь сразу, как почувствуете опасность. Не рискуйте напрасно. Дождемся вестей от Карла, прежде чем лезть в самое пекло.

Конечно, теперь у нас было секретное оружие против огня — это Авила. И все же осторожность ― прежде всего. Какими бы ловкими ни были мальчишки, они все же дети. К тому же только недавно получившие свои дары.

Максимка остался со мной, посчитав, что тот, кто обладает огненным даром, вряд ли пригодится при тушении пожара. Мик, морской дракон, тоже мало чем мог помочь в данной ситуации. Бри тоже остался с нами, на случай, если предатели найдут наш лагерь и нападут. Учитель и мальчишки принесли и вскипятили воду, а мы с девочками обеззаразили ее лекарственными травами. К тому же приготовили несколько снадобий от ожогов. Принцессы пожертвовали своими нижними юбками, разорвав их на ленты, получились эдакие импровизированные бинты. Но мы все надеялись, что они не понадобятся.

Спустя полчаса (или чуть больше, признаться, я потеряла счет времени) к нам прибыли первые пациенты. Лиса с опаленным хвостом и семейство зайцев, застигнутых огненной стихией врасплох.

— На их нору упало горящее дерево, — пояснил Кемран. — Если бы не Маклин, мы даже не догадались посмотреть там.

— Что с леберами? — поинтересовалась Софи, уже накладывая ладони на спинку одного из зайцев. Магия сорвалась с кончиков ее пальцев, облегчая малышу боль, и он блаженно прикрыл глаза.

— Они уплыли на середину озера и не пострадали, — заверил Амир.

— Но почему не улетели? — охнула Мила.

— Ты забыла об их малышах, которые еще не научились пользоваться крыльями, — напомнила я. — Леберы не могли бросить их на произвол судьбы.

— Да, старшие особи окружили детей, так что на них ни искринки не упало, — подтвердил Кемран. — А сейчас и вовсе вышли на берег, Авила потушила ту часть леса. Дарья, ты не представляешь, что она творит! Дар Авилы нереально силен!

— И пробудился как раз вовремя, — поддакнула я с улыбкой.

Что бы там ни планировали предатели, им не удалось воплотить коварный план в жизнь. Все потому, что, объединившись, люди и драконы становятся великой силой. Мы доказали это на деле.

К счастью, пожар удалось потушить довольно быстро, и ни лес, ни его обитатели не успели серьезно пострадать. А тех, кого задело огнем, мы подлечили. Авила стала героем сегодняшнего дня. Без нее нам не удалось бы победить стихию так быстро и, возможно, пришлось бы спасаться бегством. А то и просить Луску, чтоб укрыл нас в своем водяном шаре.

— Видела бы меня моя мама… — заметила Авила, устало зевая. Потом вдруг встряхнулась и взяла свои слова обратно: — Нет, до ее мнения мне нет никакого дела. Плевать, что думает она и другие драконы. Главное, что мне удалось помочь вам и лесу Дрэгонвилля.

— Ты просто молодчина, Авила, — похвалила я. — Если не ты, нам пришлось бы плохо. А теперь ложись, отдохни. Ты очень устала.

— Как и все мы, — заверила Авила, подавив новый зевок. — Тебе бы тоже не мешал отдых.

— Потом отдохну, — улыбнулась я, — после. Сначала дождусь Карла. Без него сердце не на месте. А вы все отдыхайте. Раз все равно не сплю, постерегу лагерь.

Занимался рассвет.

В зеленой палатке из живых растений стихло: и дети, и взрослые уснули. А я сидела возле костра, всматриваясь в светлеющее небо. Впервые в жизни поверила в истинные пары. В то, что могу не просто любить, но и чувствовать Карла на расстоянии. Я была уверена, что он жив. Но то, что происходило с ним сейчас, нельзя назвать спокойным времяпрепровождением. Он был там, в самой гуще событий. Один отправился спасать всех: и людей, и драконов. Как бы мне хотелось быть там, с ним рядом. Но оставить детей без защиты я не могла. Думаю, Карл понимал это как никто.

— Вернись, — прошептала я, тихо вздохнув. — Ты нужен мне, мой дракон. Мне и детям.

Как будто услышав призыв, Карл появился на горизонте. На фоне яркого рассвета он казался еще более огромным и внушительным. Как будто и сам горел, но не тем обжигающим пламенем, что губит, а тем, что согревает.

Я зажмурилась и невольно улыбнулась.

Он жив, а это самое важное. Сумел в одиночку расправиться с врагами и теперь летит ко мне. Как и обещал. Люблю, знаете ли, мужчин, которые держат свои обещания.

Карл приблизился, и я заметила то, что не увидела сразу. В лапах он держал огромную сетку, заполненную людьми. Можно было бы представить, что дракон просто сходил в магазин за хлебушком и теперь, довольный выполненным поручением, возвращался домой. Но нет, в его сети были совсем другие «покупки».

— Стражники из личной охраны короля! — охнула я.

Так и знала, что среди них затесался предатель. Хотя до последнего наделась, что ошиблась. Даже мне теперь будет сложно поверить магам Светлого мира, что говорить о драконах.

Карл опустился на землю и далеко не бережно отшвырнул свою ношу. Кто-то из охранников попробовал возмутиться, но в ответ дракон так грозно рыкнул, что возмущение тут же сошло на нет. Только после этого Карл шагнул мне навстречу.

Обниматься на виду у предателей — не лучшая идея. Но я не смогла удержаться, чтобы не прикоснуться к Карлу. Не сказать, как сильно за него волновалась.

— Знаешь, Дарья, хотя тебя не было со мной физически, я постоянно чувствовал твое присутствие, — признался Карл. Усталый, слегка помятый, испачканный в саже и пепле, но оттого еще более любимый. — Ты помогла мне подавить восстание, но при этом не потерять человеческого лица. Еще год назад я просто разорвал бы на клочки каждого, кто посмел посягнуть на то, что мне дорого. Но не сегодня. — Карл бросил беглый взгляд на предателей. — Пусть Актеон сам разбирается с ними. Не хочу марать лапы.

— Мудрое решение, повелитель, — согласилась я. Все же люди — подданные короля Светлого мира. Пусть они и предатели. — Выходит, несмотря на все усилия Актеона, в его близкое окружение снова затесался предатель? И не один.

— Главный организатор все тот же, — неожиданно заявил Карл. — Но он успел подсобрать себе компанию единомышленников.

— О ком ты? — вздрогнула я. — Неужели Леран…

— Он самый, — подтвердил Карл. — Даже находясь в ссылке, он не оставил попыток разорвать хрупкий мир между драконами и людьми. Напрасно Актеон проявил великодушие и не казнил гада.

Вот уж верно, в случае с Лераном милосердие осталось неоцененным.

— Как ты узнал все это? — не могла не спросить я.

— Твой… Бывший жених Дарины Врину «любезно» рассказал, — усмехнулся Карл и снова кивнул в сторону «подарка» для Актеона. — Если хочешь, расспроси его сама.

Ну, уж нет, с Эркальдо Фаросом мне больше разговаривать не о чем. Только сейчас, присмотревшись, я заметила его среди остальных предателей.

— Лучше ты расскажи, как все было, — попросила Карла. — Голос этого… Даже слышать не хочу.

— Леран перетянул на свою сторону многих, включая Фароса, — с неодобрением и даже злостью проговорил Карл. — Пообещал им золотые горы в случае победы. Они не просто хотели расторгнуть мир с моим народом, но сместить короля. Он и его наследники должны были погибнуть вместе с приютом. И тогда никто в Светлом мире не стал бы сомневаться, что это дело рук драконов. Хорошо, что ты успела увести всех из замка. До того, как сработал магический снаряд, заложенный Эркальдо.

— Вот как?! — я не сдержалась от возмущенного возгласа. — Ему не нужна была ни Дарина, ни ее наследство. Это стало лишь поводом проникнуть в приют?

— Именно так, — согласился Карл, обнимая за плечи. Меня буквально трясло от злости и негодования. — Но почему мой браслет не сообщил о готовящемся нападении?

— Это был сильный артефакт, пропитанный черной магией, — рассказал Карл. — Оберег не мог почувствовать его действие, пока он не активировался. Хорошо, что вы не рискнули сотворить портал, большой выброс магии мог спровоцировать взрыв. А Эркальдо… Не зная правды, ты позволила ему войти в Дрэгонвилль.

Каков подонок!

Не представляю, как Карлу удалось сдержаться и не прикончить его на месте. Я сейчас была близка к этому. С другой стороны, понимала, что Эркальдо — кладезь ценных сведений для короля Актеона. Этот себялюбец сдаст всех сообщников, стоит только припугнуть.

— Благодарить за спасение стоит Милу, — напомнила я. — Она почувствовала опасность и предупредила. Если бы не ее дар предсказания… Не хочу даже думать о том, что могло случиться. Но очень надеюсь, что на этот раз Актеон не помилует ни Лерана, ни его сообщников. Что он там говорил про сорняки?.. Да уж, от таких стоит избавляться с корнем.

Подняв голову вверх, я мысленно обратилась к Дарине Врину. Попросила прощения за мысли, хотя и не стыдилась их. Я не виновата, что ее жених оказался большим говнюком, чем предполагалось. Одно хорошо: скоро Дарина и Эркальдо встретятся. И пусть она сама выскажет ему все, что думает.

— Тебе нужен отдых, — напомнила я Карлу. — Даже мудрые и бесстрашные драконы должны иногда спать. Лианесс и Моргаэлл посторожат предателей.

Он отказался, но я была настойчивей. Уложить упрямого дракона в постель оказалось не проще, чем поймать голыми руками осу. Однако мне удалось убедить Карла в необходимости отдыха. Он действительно сильно утомился. И уснул, положив голову мне на колени. Я ласково перебирала его ярко-красные волосы и нашёптывала что-то ласковее. А он улыбался во сне, отчего мое сердце сладко трепетало.

Прошло не больше пары часов, и сон Карла был потревожен. Проснулись дети, Синта пошла готовить завтрак, а Бри обсуждал с Лианессом и Моргаэллом события тревожной ночи.

Актеон пробудился последним. Но, узнав новости, забыл о сонливости напрочь. Король, человек мягкий и доверчивый по своей натуре, на этот раз проявил невиданную прежде принципиальность. Для него стало огромным ударом узнать, что в его ближайшее окружение затесались предатели, и он решил казнить их в назидание другим. Единственное и главное, что его теперь волновало, так это безопасность королевства и, прежде всего, наследников престола.

— Как я могу теперь доверять хоть кому-то из Светлого мира? — сокрушался он.

— Перко Дарт, — напомнила я. — Он уже не раз доказывал вам свою преданность.

— Если хотите, могу предложить своих драконов, — неожиданно произнес Карл. — Лианесс и Моргаэлл тоже не раз доказывали свою преданность. К тому же они благосклонно относятся к людям и не станут разжигать вражду.

— За этих двоих и я могу поручиться! — заметила с улыбкой.

А амулеты, сделанные из моих волос, помогут им спокойно проходить сквозь стену. Но это для всех пока большая тайна.

Актеон согласился.

Тем же утром под охраной драконов он и его наследники убыли в свой замок. За время, проведенное в Дрэгонвилле, принцы и принцессы успели подружиться и с дракончиками, и с маленькими магами. Они тепло попрощались и пообещали друг другу, что непременно увидятся вновь.

Нам предстояло восстановить свой замок.

Актеон любезно предложил погостить у него, но мы с Карлом отказались. Детям было куда спокойнее в привычном месте. Да и вызывать лишние склоки в Светлом мире — к чему это? Для начала Актеон должен разобраться с предателями, а там…

Там будет видно.

Карл и Бри потратили немало сил, чтобы поднять замок буквально из пепла. Дети активно помогали своими способностями, кто как мог. В итоге уже к вечеру у нас была крыша над головой, чистые постели и запас продуктов на несколько дней. Конечно, работы еще предстояло немало. Но мы были живы и вместе — это самое главное.

Этой ночью я спала в комнате девочек. И впервые за долгое время увидела сон. Незнакомый мужской голос снова манил меня. Манил к стене. А я так надеялась, что эти видения в прошлом. Однако сейчас все было четче и ярче, как будто происходило в реальности. Да и слова, сказанные духом, обрели смысл.

— Пора… — прошептал он. — Теперь или никогда.

Я резко вскочила на постели, буквально подпрыгнула. Сонно осмотрела девочек: все спали, кроме Милы. Ее постель опустела.

«Только этого не хватало», — подумала я.

Однажды Миле было видение обо мне и стене. И то вовсе не совпадение. Теперь я знала это наверняка.

Искать Милу пришлось недолго. В ночной сорочке, босая, она встретила меня в коридоре. Мой маленький Совенок нещадно зевал, а ее взгляд был затуманен, как будто девочка пребывала сейчас в другой реальности. Она улыбнулась, но как будто не увидела, а почувствовала меня.

— Тебе пора, мама, — повторила слова духа. — Помоги… Помоги всем нам.

Сказав это, она пошатнулась. Я успела подхватить ее на руки до того, как она упала на пол.

— Что случилось?.. — Мила, наконец, проснулась полностью. Ее четкий взгляд сфокусировался на моем лице. — Почему мы в коридоре?

— Все хорошо, милая, — проговорила я, хотя сердце замирало от предчувствий. — Я отнесу тебя в постель.

Малышка согласно кивнула и закрыла глаза, снова зевнув. Оказавшись в кровати, она свернулась калачиком и, кажется, тут же провалилась обратно в сон. Я укрыла ее одеялом и снова вышла в коридор. Чуть ли не бегом спустилась на первый этаж и уже там активировала заклинание.

Портал перенес меня к стене. Той, что разделила одни дружный мир на два враждующих. Не могу сказать с точностью, откуда во мне взялась уверенность, но я точно знала, что должна быть здесь и сейчас. Не доверяла призраку, но не мгла не прислушаться к словам Милы, нашей маленькой провидицы. Была уверена — это моя последняя и главная битва.

— Где ты?! — крикнула, усилив голос магией. Стянула с головы косынку и, вынув заколки, распустила волосы. — Я пришла.

Сделала два глубоких вдоха и сжала кулаки, набираясь решимости. Шагнула в стену, не позволив себе закрыть глаза.

Внутри было туманно и холодно. Озноб пробежался вдоль позвоночника, но не заставил сойти с пути. Ну, уж нет, только не теперь. Моя цель близка. Верила в это всей душой.

— Я здесь! — крикнула снова.

Осмотрелась по сторонам. Прищурилась, всматриваясь в туманную мглу. Ее клубы зашевелились, как будто ожили. Пространство рядом со мной пришло в движение, и то, что прежде было туманом, начало принимать четкие очертания. Мои ногти непроизвольно впились в ладони. Эта слабая боль позволяла убедиться, что все это не сон и не видение. Тот, кого вижу сейчас, реален.

— Макий?.. — спросила осторожно.

Он был одновременно тем, каким помнил его Светлый мир. И тем, каким запомнил его мир драконов. Черты лица старца менялись, то пугая, то заставляя пожалеть старца. Он выглядел изможденным и невероятно усталым.

— Ты узнала меня… — Голос был тем самым, что являлся ко мне во снах. — Я так долго ждал тебя.

Еще не зная точно, что произошло много лет назад, я предположила, что каким-то неведомым образом Макий стал узником стены.

— Как ты оказался здесь? — спросила, не решаясь прикоснуться к старцу. — Почему?

— Ох, светлая… — вздохнул он, с трепетом глядя на мои волосы. На несколько минут его лицо перестало преображаться. На нем застыло усталое, но доброе выражение. — Я столько всего натворил…

Он сокрушенно покачал головой. И вдруг съежился, как будто его тело скрутило сильнейшей судорогой.

— С каждым днем он становится сильнее, — выдохнул Макий, с трудом распрямляясь. — Пожирает меня и все прекрасное, что есть вокруг. Он не успокоится, пока не поглотит добро.

— Кто «он»? — требовательно спросила я.

— Демон… — охнул Макий. — Я призвал его… И уже много столетий жалею об этом.

— Призвал для чего? — Каждое слово, каждую фразу приходилось вытягивать из старца чуть ли не клещами.

— Драконы, ох… — Он схватился за грудь обеими руками, как будто надеясь вырвать из нее то, что разъедало его изнутри. — Я ошибочно думал, что они мешают Светлому миру развиваться. Но оказался не прав. Я хотел лишь сделать так, чтобы они жили своей жизнью и не лезли к людям. Но демон имел свои планы. Моя злоба и ненависть подпитали его. И все же не настолько, чтобы уничтожить мир полностью. Его хватило только на создание стены, его вотчины, в которой он живет. Питается враждой и взращивает ее во всех, кто его окружает. Редко в ком из людей и драконов нет ненависти и презрения друг к другу. Только избранные могли миновать демона и при этом не возненавидеть Свет. Такие, как ты, Дарья.

Я всегда знала, что со стеной не все чисто. Но демон?!

— Как его уничтожить? — спросила прямо.

Оглянулась, надеясь увидеть того, кто породил столько ненависти и жестокости. Кто питался светлыми чувствами людей и драконов, заставляя их ненавидеть друг друга.

— Великое зло может победить только величайшее добро, — предрек Макий. — Нет ничего сильнее материнской любви. Демон во мне, он рвется наружу. Убей меня!

— Но… — мои руки дрогнули. Убить того, кто и так страдает много лет? — Я не могу.

— Освободи!.. — взмолился Макий, упав на колени. — У меня нет сил сдерживать его. Не дай ему погубить все.

Макий потянул руки к моим волосам. Я опустилась на колени рядом с ним и обняла. Он был холоден, точно вечная мерзлота, но это не остановило меня. Распущенные волосы окутали нас обоих призрачным покрывалом. Я закрыла глаза и застонала.

Во мне начали пробуждаться сомнения.

То, что терзало меня прежде, теперь усилилось многократно. Как будто кто-то извне нарочно напоминал обо всех неудачах и горестях прошлого. То, как ненавидела я бывшего предателя-мужа. Как желала смерти извергу Лерану. Как хотела отомстить Эркальдо Фаросу.

— Но я простила их!.. — шепнула вслух. — Они сами наказали себя сильнее, чем это сделал бы кто-то другой.

Отмела в сторону гадкие мысли и подумала о том, что действительно важно. О Карле, доказавшем, что даже дракон может быть настоящим мужчиной. О детях, которых преданно люблю всем сердцем. Как будто наяву почувствовала, как больше десятка детских рук обнимают меня, придавая сил.

Волосы засветились так ярко, что туман отступил. Макий потеплел, как будто в мгновение ожил. Он поднял на меня взгляд — на его губах играла победная улыбка. А после призрак начал таять на глазах. За несколько секунд он растворился, и я поняла, что обнимаю воздух.

И тут все закружилось, завертелось. Как будто пространство сошло с ума. Меня дернуло сначала вправо, потом влево. Напрасно я пыталась обратиться к магии, она иссякла, как и предсказывала Мила. Я полетела вниз и потеряла сознание, так и не успев понять, куда именно меня понесло.

Магия так и не вернулась, но разве это важно? Настоящее волшебство в том, что меня окружали любимые и любящие люди. И драконы, конечно.

Приют Дрэгонвилль прекратил свое существование, больше никто не хотел отдавать одаренных детей на воспитание чужим людям. Повсеместно открывали двери общие школы и академии, где бок о бок будут постигать науки дети людей и драконов. Да и взрослым было о чем призадуматься. Тревожно и робко, как первые выглянувшие из-под снега крокусы, появлялись торговые лавки драконов в людских поселениях. Маги и кузнецы, самые смелые из них, перебрались в угодья драконов, открывать новые возможности и пространства.

Природа, наконец, смилостивилась над миром. Безжизненные пустыни Светлой стороны поросли первой крепкой зеленью. Уже сейчас люди могли надеяться на хорошие урожаи и возобновляли животноводство. Но при этом все охотнее покупали продукты у драконов или обменивали их на драгоценные камни, посуду и прочие необходимые вещи.

А мы с Карлом наслаждались друг другом, среди нашего многочисленного семейства. Повелитель драконов полностью перебрался в замок Дрэгонвилля, ведь ему больше не было нужды сдерживать подданных. Близилось счастливое время, когда защитную перегородку между двумя частями одного мира можно будет полностью снять.

― Думаешь, мы справимся с одиннадцатью детьми? ― поинтересовалась я однажды у любимого.

― Даже не сомневаюсь в этом, ― последовал ответ. А после. Карл обнял и, прижав к себе, шепнул на ушко: ― Как насчет еще одного ребенка?

Я ненадолго задумалась.

― Не думаю, что в Дрэгонвилль отдадут новых детей. Но если такое случится, разумеется, мы усыновим еще одного малыша. Или удочерим.

― В этом я тоже не сомневаюсь, ― произнес Карл и загадочно улыбнулся. ― Но я не только это имел в виду. Как насчет нашего малыша, твоего и моего?

― Это было бы здорово, ― согласилась, поняв, к чему он клонит. ― Вот только… Не знаю, смогу ли, ведь я заняла чужое тело. И вообще… Я пришелица из другого мира, где мне было сорок пять лет.

Карл радостно хмыкнул и, поцеловав в краешек губ, заметил:

― Если ты не заметила, то я дракон и мне сто пять. Получится или нет, это не помешает нам любить друг друга и наших старших детей.

От наполнившего все мое существо счастья я потеряла дар речи. Кивнула и, закинув руки на шею Карла, поцеловала его.

― Так да или нет? ― спросил Карл после. ― Ты заставляешь меня волноваться, Дарья.

― Тысячу раз да! ― произнесла я с улыбкой. ― Детей много не бывает.

В день нашей свадьбы в Дрэгонвилль прибыло столько людей и драконов, что они не поместились в главном зале замка. Пришлось выставлять столы на улицу. К счастью, угощения хватило на всех. Мы воспользовались кастрюлями и сковородками, выполненными искусным магом металла Лусином. В них можно действительно приготовить пир на весь мир. Даже повара драконы и люди, приглашенные на церемонию Карлом и Актеоном, удивились такому новшеству.

― Кажется, у нашего Лусина будет много заказчиков. ― Шепнул Карл украдкой. Потом посмотрел в сторону и озадаченно нахмурился. ― А это кто такие? Ты их приглашала?

Повернув голову, я заметила одних из самых почетных гостей на нашей свадьбе. Аркадия и его маму. Держа мальчика за руку, она приблизилась.

― Да, я их знаю, ― поделилась с будущим мужем, прижимаясь к нему боком. ― Не отправляла им приглашение, но очень надеялась их увидеть.

Мое сердце трепетало по мере того, как они приближались. Сегодня истекал срок моего пребывания в этом мире.

― Здравствуй, Дарья, ― поприветствовала женщина, а мальчик подмигнул мне. ― Ты не ошиблась. А мы не ошиблись в тебе.

― О чем она говорит? ― поинтересовался Карл. И тут его осенило: ― Так это они? Неужели?!

― Да, благодаря им я оказалась здесь, в этом мире. Искала своего ребенка, но получила гораздо больше, чем могла представить. Сначала думала, что это Максимка мой сын, ведь он очень похож на мальчика, которого я себе представляла. Потом встретила Аркадию… Ее имя созвучно с тем, которым ты мне представился, ― кивнула мальчику. ― Затем до меня дошло: внешность и имена значения не имеют. Они все мои дети. Все одиннадцать. И в каждом из них как будто живет частичка моего потерянного ребенка. Моя нерастраченная любовь к собственному малышу разделилась на множество частей. Не потерялась, но стала только больше. Спасибо вам.

Узнав, кто перед ним, Карл от всего драконьего сердца поблагодарил гостей.

― Все верно, Дарья, ― с теплой, радушной улыбкой произнесла женщина. ― Благодарим тебя за все, что ты сделала. И тебя, Карл, одной ей было бы сложно справиться. Живите в мире и любви. А нам пора. Есть еще много миров, которым нужна помощь. И много детей, которым нужны родители.