Добрый день!

Очень рада всем, кто решил присоединиться к БАЙКАМ))).

Хочу сразу предупредить, что Гостья написана немного не в привычном для меня жанре). Поскольку история весенняя, апрельская, то я постаралась ее создать легкой, живой и, по-возможности, веселой). Надеюсь мне удались моменты, которые заставят вас улыбнуться). Сюжет уже давно зрел и был навеян частым общением с подростками, друзьями моих детей, которые, на мой взгляд, нигде не пропададут, даже, если они окажутся в другом мире (конечно, если он не окажется таким жестоким, как в Зеленом луче или Орешках; кто читал, тот поймет, о чем я говорю))). А уж если в другой мир попадет девочка из детского дома, добрая, веселая, умная, закаленная сложными жизненными обстоятельствами, то и подавно). Весь мир она подстроит под себя). Или подстроила бы, если бы у нее было достаточно времени, ведь она появилась в нем всего лишь в качестве гостьи...

Катю Найденову будил плач ребёнка.

«Что за фигня? Андрейка, что ли? Опять пробрался к старшим? Зачем же так выть?» - недовольно подумала она сквозь сон. Хотела перевернуться на живот  и накрыть голову подушкой, но…

«Что за прикол?!» Пошевелиться девушка не смогла.

Катя с трудом разлепила веки, над головой маячило что-то приторно-розовое, отчего сразу захотелось зажмуриться. Она тяжело повернула голову набок и с недоумением уставилась на рыдающего белокурого мальчика лет восьми, сидящего рядом с ней на кровати. На ребёнке был надет карнавальный костюмчик принца: синий бархатный камзол с золотыми пуговицами и белоснежным жабо, на головке бархатный синий берет с красивой брошью. Белокурые локоны опускались на лицо мальчика.

Так, пацан или девчонка? Катя растерялась.

«Новый год, вроде, давно свернулся... Апрель на дворе... Че так вырядился?.. Шикарный паричок... У-у, что со мной?»

— Кэтрин, пожалуйста, не умирай! Не оставляй меня! Кроме тебя я никому не нужен! А-а-а, Кэтрин! — безудержно рыдал мальчик, размазывая по лицу сопли и слёзы. — Я стану хорошим! Я не буду больше тебе грубить!

«Приехали. А мне ты нужен, клоун маленький? И почему я «Кэтрин»?»

Катя хотела приподняться на кровати и расспросить мальчика о том, кто он и что случилось, но  с удивлением поняла, что от слабости все еще не может пошевелиться.

Взгляд девушки растерянно заметался,  и вдруг  замер, в изумлении уставившись на шикарный темно-розовый балдахин над головой.

«Эта фигня откуда?»

В детском доме балдахины Катя видела только по телевизору в передачах про детей каких-нибудь знаменитостей, поэтому девушка с подозрением осмотрелась. 

Светлая огромная комната с окнами в пол: роскошная, девичья, в приторно-розовых тонах, которые она терпеть не могла, огромная, мягкая и роскошная кровать принцессы, на которой она как раз лежала, нежные обои, вазочки, статуэтки, картины. Никаких спящих девчонок из детского дома рядом, никаких узких кроватей и скромной обстановки, в которой она проживала последние шестнадцать лет.

"Да, ну, на фиг!"

Она ещё спит? Рыдания странного пацана... или все же девчонки?..  говорили об обратном.

Девушка попыталась вспомнить вчерашние события, как она очутилась в этой роскошной комнате, но в голове не было абсолютно никаких воспоминаний.

Катя озадачилась. Она постаралась прокашляться и убрать першение в горле, чтобы поговорить с мальчиком.

— Кхе, кхе... Ты кто? Че воешь? — ее голос прозвучал еле слышно, хрипло и глухо, но ребёнок услышал ее вопрос, резко вскинул голову, мгновенно перестав рыдать и начав икать. Несколько раз моргнул, беззвучно открыл и закрыл рот, потом отшатнулся, свалился с кровати и заорал, как ненормальный:

— Мама! У меня получилось! Я вернул Кэтрин!

И выбежал из комнаты.

"Жесть". Катя прикрыла глаза и стала ждать, когда ребёнок успокоится, вернётся и все ей объяснит.

Но ребёнок вернулся не один. Друг за другом в комнату стали заходить люди с бледными, потрясёнными лицами, в странных одеждах, будто из прошлого века. Катя с недоумением разглядывала вновь прибывших, смотревших на неё, как на привидение.

«Актеры... Судя по прикиду... Съёмка рекламы?.. Кино?..Что я вчера съела?!» — девушка затравленно переводила взгляд с одного незнакомого лица на другое.

От роскошных ярких нарядов, шикарных париков, сверкающих драгоценностей вновь прибывших в глазах зарябило, и Кате стало ещё хуже. А их взгляды? И чего так вылупились?

Привлекательная ухоженная женщина за тридцать в шикарном платье, с безупречной причёской забранных вверх волос, открывающих тонкую изящную шею с дорогим колье, опустилась рядом с изумленной девушкой на кровать.

— Кэтрин, ты нас очень напугала, — она ощупывала девушку осторожным взглядом. — Ты не дышала уже, —  красавица вдруг тихо заплакала, почти упав на Катю, уткнувшись изящной головкой в грудь  девушки, беспомощно наблюдавшей за происходящим.

— Пипец, вы тут все приколисты, — пораженно прошептала Катя.— Че рекламите? Шампунь? Гель? Не припомню... Ой, да не лежите на мне, женщина, итак тошно! Точно копыта отброшу! – раздраженно добавила, во рту окончательно пересохло.

Она требовательно посмотрела в широко раскрытые изумленные глаза незнакомки, которая подняла изящную головку и теперь беззвучно раскрывала и закрывала рот, совсем как до этого белокурый ребенок, который, кстати, оказался ее маленькой копией.

Ну, да, неудивительно, что мать и сын вместе снимаются в рекламе. Поражает другое — как она, Катя Найденова, девочка-сирота из детского дома «Строитель», здесь  оказалась? Ольга Николаевна постаралась? Где тогда она сама? Их директор иногда напоминала наседку над цыплятами.

— Щас у вас гляделки выпадут, — вежливо заметила Катя красавице. Надоела уже.

— Леди Кэтрин насылает проклятия! — прозвучал истеричный писк слева, но Катя не успела оглянуться, как услышала справа:

— Она сказала, что отбросит копыта! — истерично пискнула женщина в ярко-сиреневом платье. —  Надо посмотреть на ее ноги! Вдруг у нее копыта? Мрак мог сделать из неё чудовище! Монстра!

«Монстр? Я?»

— Запарили! Что происходит? — почти прорычала Катя, обводя гневным взглядом присутствующих, поняв, что двигаться так и не может, а объяснять ей никто ничего не собирается. Окружающие в испуге отшатнулись. — Чего уставились? — уже грубее обратилась к потрясённым присутствующим. — Бесплатный цирк? — зло прошипела, теряя терпение. — Позовите Ольгу Николаевну! — хотела закричать, но вышли только хрипы.

Происходящая ситуация выводила девушку из себя и, чего скрывать, пугала.

— Беснуется.  Возможно, сошла с ума, — совершенно серьезно произнёс высокий худой человек в пенсне и в темном фраке. — Было слишком поздно для ритуала, Мрак мог завладеть разумом леди Кэтрин.

Лицо хорька, близко посаженные глаза, зализанные назад чёрные волосы, а еще больше нелепые слова вызвали мгновенное раздражение у девушки.

— Слышь, зализанный! — испуганно прохрипела Катя: сейчас еще в психушку ее отправят. — Я не подписывалась на эту роль! Меня никто не спрашивал! Вы нарушаете мои права человека! Право на свободу! Ваша секта насильно удерживает меня!

Женщина в ужасе распахнула глаза еще шире и разразилась новыми рыданиями. В изящной руке незнакомки появился кружевной платочек, которым она стала промакивать прекрасные темно-зелёные глаза. Мужчина в пенсне нахмурился и помрачнел.

Присутствующие люди с жадным любопытством наблюдали за всем происходящим и теперь зашептались с озабоченным выражением на лицах.

— Надо  же...

— Очнулась...

— Маленький лорд Николас — сильный маг...

— Разум пострадал…

— Тихая и милая девушка…

— Послушная...

— Стала бестия какая-то...

— Так Мрак  же...

— Заклятия произносит, словно одержимая… спаси нас, великий Геёт.

Катя опять хотела вспылить, но тут случайно выхватила взглядом счастливое лицо ребенка, который смотрел на  неё с таким восторгом и обожанием, что она даже смутилась. За всю ее недолгую шестнадцатилетнюю жизнь на неё так никто и никогда не смотрел.

«Стоп! У меня точно вчера была днюха!» — неожиданно вспомнила она и напряглась, пытаясь вспомнить ещё что-нибудь.

Бесполезно. Но она хотя бы совершенно точно знала, кто она. Вот только, что случилось вчера, она не помнила.

Ребёнок в это время залез на кровать, подполз к ней и осторожно обнял, словно хрустальную вазу.

— Спасибо, Великий Геёт, что ты вернул ее, — услышала она его тихое бормотание. — Спасибо!

— Ник, солнышко, не лежи на сестре, она ещё очень слаба, — всхлипывая,  произнесла шикарная красавица, пытаясь отодвинуть от Кати мальчика. И всё-таки мальчик.

— Я осторожно, мам, — пробормотал Ник, а потом посмотрел на Катю и влюблённо улыбнулся.

— Кэтрин, прости, что я так испугался и закричал, — виновато пробормотал он. — Я думал, что ты... — он разволновался. — Что у меня ничего не получилось. А ты ожила!

Присутствующие в комнате... актеры?.. сектанты?.. вновь взволнованно загалдели.

— Бедный ребёнок...

— Он так страдал...

— Хорошо, что леди Кэтрин вернулась...

И так далее и тому подобное. А Катя в изумлении принимала ласку от маленького Ника.

— Значит, это вы, мой лорд, постарались? — строгий голос «хорька» прозвучал совсем рядом очень громко. — Вы применили магию?! – голос был упрекающий. — Без наставника?!

Мальчик упрямо сжал губы и с вызовом уставился на мужчину.

— Вы ещё очень молоды и могли выгореть, — строго произнес «хорек».

— А Кэтрин умереть! — запальчиво выкрикнул мальчик.

— Она и умерла... — начал неприятный тип и осекся, покосившись на девушку и нахмурившись.

— Так, хватит гнать ерунду! — резко проговорила Катя. Ей уже не казалось, что это сьемки рекламы или кино. Все эти люди напоминали ей опасных сектантов. — Кто у вас тут главный?

— Главный? — миледи, вытирая слёзы, опасливо посмотрела на так называемую дочь, которая поражала ее незнакомыми словами и странным поведением. — Ты имеешь в виду его сиятельство? Герцог у короля. Его величество вызвал его из-за всего, что случилось с тобой, и Ричард не смог отказать.

— Выходит, главный — это Король, — сделала правильный вывод Катя. — Поляк, что ли? Как организовать с ним свиданку? Мне срочно.

Лицо самозваной матери вытянулось, а в глазах отразился настоящий ужас. Она перевела растерянный взгляд на мрачного «хорька», который уже потихоньку выпроваживал любопытных из комнаты.

— Леди требует свидание с королем? — услышала Катя изумленный возглас последнего выходящего мужчины с шикарными каштановыми локонами до плеч.

— Великий Геёт, спаси Червингов! — голоса за дверью.

— Миледи, необходимо осмотреть леди Кэтрин и понять, что случилось, сильно ли Мрак овладел ее разумом, опасна она для окружающих или нет, — справившись с последним типом в роскошной одежде и закрыв за ним дверь, тут же строго  заговорил хмурый «хорек». --  Думаю, Он успел прикоснуться к ней своими щупальцами и на время вашу дочь придется изолировать.

Красавица уже успокоилась и очень серьезно внимала мужчине.

— Существует опасность, что лорд Николас выгорел.

— Нет-нет, только не это! — испуганно запричитала она. — Король казнит герцога, если это произойдёт! Маги жизни в империи на вес золота!

Катя закатила глаза. Похоже, здесь все посходили с ума и слишком вошли в роль. Или она попала в секту ненормальных ролевиков.

— Жесть! Просто юмористы, не выходящие из роли,  — пробубнила она. — Казнит так казнит. Нового «герцога» найдёте, ещё лучше. Велика печаль. Будет играть лучше, чем прежний.

И, действительно, в наше время разве сложно найти замену работнику? Даже хорошему?

Произнося последние слова, Катя снова подозрительно косила глаза по сторонам и крутила головой в разные стороны, пытаясь ещё раз рассмотреть комнату, в которой находилась, но не увидела ни камер, ни людей в другой, рабочей одежде.

— Что значит «играть»?! – красавица стала даже икать от удивления. -- Как это «казнит так казнит»? — истерично взвилась она. — С королем не организовывают свиданки! – она вскочила и отпрыгнула почти на метр от кровати.

Катя подозрительно прищурилась. Женщина тоже. Она пристально рассматривала девушку колючим, подозрительным взглядом.

– Что значит «найдёте ещё лучше»?! — прошипела миледи. — Ты совсем  спятила?!

— Миледи, держите себя в руках, — строго произнёс тип в пенсне.

Похоже, что и Короля звать никто не собирался. Но детей нельзя насильно удерживать, хоть ты сапожник, хоть директор. Закон для всех один.

— То и значит, что незаменимых людей нет, — хмуро ответила девушка, и ей показалось, что истеричная красавица посерела и сейчас упадёт в обморок. — Так говорит Ольга Николаевна, — осторожно добавила, давая понять, что не она это все придумала. Это все директор ее детского дома. Очень умная женщина, кстати.

Неожиданно так называемая миледи вскинула кисть, и Катя почувствовала несильную оплеуху, от которой голова дернулась, хотя красавица осталась на месте.

— Не смей крамольничать на герцога и короля! Чтоб я больше этого не слышала! Иначе… лично отправлю тебя за Грань! – гневно процедила она, а потом  властно посмотрела на типа в пенсне: -- Господин Бэлимор, разберитесь, что произошло с моей дочерью, пока она всех на эшафот не привела! Милорд Николас Червинг, — строго обратилась к побледневшему мальчику, — пойдемте, расскажите, как  осмелились применить магию жизни без разрешения и присутствия наставника!

Когда красавица миледи и Ники вышли из комнаты, Катя решила временно помолчать и понаблюдать за «хорьком», иначе боялась впасть в истерику.

— Леди Кэтрин, очень прошу вас лежать спокойно, не шевелиться и ничего не говорить, — вежливо попросил зализанный тип.

Он долго и тщательно осматривал девушку с головы до ног, стучал молоточком по локтям и коленям, раскрывал веки и изучал белки, раскладывал на груди девушки странные кулоны с красивыми камнями, что-то шептал под нос и снова раскладывал кулоны, только теперь вокруг тела на кровати.

«Хорёк» постоянно что-то бормотал под нос.  Катя прислушивалась к певучему языку, но поняла, что не знает его. Она наблюдала, терпела, молчала и все время пыталась вспомнить, что произошло вчера, и как она очутилась среди этих странных людей. Но все было безуспешно.

Наконец, мужчина закончил осмотр и, очень задумчивый, и даже озадаченный, вышел из комнаты, посоветовав поспать и набираться сил, потому что и физически, и магически она совершенно истощена.

«Магически? Ну, и кадр!? Морально я точно истощена, — тоскливо подумала девушка.  – Так и не поняла, как эта миледи ударила меня… она же даже не приближалась ко мне».

Катя увидела, как дверь осторожно открылась и напрягалась, но посетителем оказался  белокурый пацан в дурацком берете, который просунул любопытную мордашку в ее комнату.

— Кэтрин, не спишь? Можно к тебе? — прошептал он, смотря на неё умоляющим взглядом преданного щенка.

— Заходи... чудик в чепчике, — кивнула Катя. Вот кто ей все объяснит. По крайней мере, она очень на это надеялась.

Магический мир с магами жизни, бытовыми магами, боевыми, тёмными и ещё какими-то, кого она поначалу не запомнила, странными животными, необыкновенными птицами и волшебными цветами поразил воображение Кати. Он напомнил ей мир из фильма-сказки «Алиса в стране чудес». Такой же яркий и необыкновенный.

Катя окончательно поверила, что попала в другой мир только, когда увидела свое отражение в зеркале. Ее душа попала в другое тело? Тогда вполне вероятно, что и в другой мир.

В зеркале она увидела чужое лицо, принадлежавшее совершенно неинтересной бледной девушке с мелкими чертами лица, глубоко посаженными глазами, блеклыми волосами. Еще и ресницы оказались светлыми и короткими, а лоб слишком высокий, волосы его совсем не закрывали, были гладко зачёсаны назад и собраны в скромную косу. Одним словом, серая мышь или бледная моль.

«Ну, и рожа. Печалька какая. Бледная поганка какая-то! Чёлка нужна, коричневая краска для ресниц и бровей. И волосы бы покрасить. М-м... в розовый... или в синий? Блин, вот бы в зелёный и пряди оранжевые.  Хорошо вообще отрезать их, на фиг, под каре. Только миледи Червинг, новоиспеченную нервную мать, инфаркт  точно догонит, если я так кардинально поменяю внешность. М-м, хотя бы в каштановый перекраситься, все лучше».

Как оказалось, тот хорёк в пенсне был совсем не доктор, а самый настоящий темный маг, умеющий распознавать вселение ужасного Мрака в человека и овладение им его разумом. К счастью, он подтвердил, что Мрак разумом девушки не овладел, но вскользь дотронулся щупальцами. Этим обстоятельством господин Бэлимор объяснял разительные перемены, произошедшие в поведении девушки, которая раньше была тихой и незаметной. Поэтому Катю пока не выпускали из правого крыла огромного замка Червингов, посадив ее под своеобразный домашний арест.

В семье герцога Червинга все относились к ней с уважением и приязнью, но, по сути, кроме Ника, она никому не была нужна. Миледи Элинор Червинг чувствовала  себя виноватой в произошедшем с ней несчастье, поэтому часто навещала ее. Пару раз навестил сам герцог Ричард Червинг,  строгий и сдержанный мужчина, прочитавший ей в первый раз строгую нотацию о поведении, а во второй раз пожелавший больше следить за своими манерами и словами, которые его в последнее время шокировали, впрочем, как и всех. Особо герцога расстраивало то, что теперь о странностях падчерицы узнает вся империя, поскольку гости, съехавшиеся на бал и оказавшиеся очевидцами всего, что произошло в его доме за последние два дня, конечно, молчать не будут.

Ещё иногда Кэтрин пересекалась с молодым лордом  Артуром Червингом, старшим сыном и наследником герцога от первого брака, которому поначалу  и сама Катя, и все, что случилось с ней, были совершенно до лампочки.

— Вы с ним не ладите, — пояснил Ники, маленькая малявка, которая ходила за девушкой хвостиком.

Вот и семья, о которой она мечтала. Мама, которая приходит к ней по обязанности, отчим, читающий нотации, и маленький лорд Николас, младший брат, единственный, с кем ей повезло.

Катя Найденова интуитивно чувствовала, что попала в этот необыкновенный мир ненадолго, и нужно что-то менять в этой семье, а то все чудо-чудное, случившееся с ней, будет зря и не принесет радости.

Поэтому она ластилась к удивленной красавице миледи, для которой главным в жизни были не собственные дети, а то, чтобы на приеме у короля платье у неё было самое красивое, а драгоценности самые дорогие.

Миледи Червинг сначала удивлялась ласковой Кате и раздражалась ее обниманиям и поцелуям, которые портили причёску и мяли платье, но постепенно она привыкла к нежности ранее забитой дочери, и уже без поцелуя и «обнимашек» с утра не представляла утро. Искренняя любовь девушки подкупала ее и что-то задевала в очерствевшем сердце.

— Обнимашки! — миледи и сама стала повторять за дочерью, когда они обнимались.

К удивлению герцога, падчерица и его не обижала вниманием. Стала называть его «дорогой папочка» и при встрече целовала в щеку, к чему мужчина сначала отнёсся недовольно, а затем довольно терпимо. А со временем милая улыбка и внимание к нему падчерицы неизменно поднимали настроение. Ведь Кэтрин ничего не просила у него, не хитрила, а просто дарила любовь, что было очень непривычно для герцога, от которого всегда каждый чего-то ожидал.

С утра до вечера изменившаяся Катя вместе с Ники носилась по своему крылу в замке, в который вместился бы ни один детский дом, поражая  домочадцев неуемной энергией и веселым нравом, засовывая любопытный нос куда надо и не надо, приходя в восторг из-за совершенно обычных вещей.

Но такая странная леди Кэтрин нравилась всем гораздо больше, чем прежняя, тихая, незаметная и вечно печальная. Тем более, веселая леди Кэтрин для каждого находила доброе слово и улыбку. Конечно, иногда, молодая леди разговаривала совершенно непонятно, но слушать ее было весело.

Вот только так называемый старший брат лорд Артур, учившийся на боевого мага в королевской академии, вскоре начал подозрительно коситься на нее. Катя пыталась и его обласкать вниманием, но старший брат Ники не поддавался, соблюдая дистанцию.

Тогда Катя стала хулиганить. Когда ловила его взгляд, скашивала глаза к переносице, или язык показывала, от чего молодой человек каждый раз выглядел искренне ошарашенным. Да уж, леди в их мире точно такое не вытворяли.

— Я ещё никогда не видел, чтобы леди так делали, — восторженно заявлял ей Ники. — А меня научишь?!

Конечно, она научила его скашивать к переносице  глаза, отчего герцог Ричард, к ее удивлению, много смеялся. А ещё научила одной страшной рожице, от которой, наконец, хмыкнул даже вечно сдержанный высокомерный Артур.  Только вот, когда и Катя оттянула вниз веки, скосила к переносице глаза и подняла указательным пальцем вверх нос, Артур, в это время спокойно попивавший чай на семейном полднике, подавился так сильно, что еле отстучали. Зато герцог, герцогиня и Ники долго не могли остановиться от смеха. Слуги, прислуживающие за чаепитием, сами еле сдерживались.

Катя слышала иногда: странная, несдержанная, невоспитанная, тронулась умом. Но свою неуемную, веселую натуру сдержать не могла, да и не хотела. Кто виноват, что она попала в семью лордов? Она не просила об этом. Она просто хотела семью, не уточняя, кем они должны быть. Раз она попала к ним, значит, так было нужно.

Ники с ожиданием уставился на Катю, а та недовольно покосилась на Арчи, делающего вид, что читает учебник по боевой магии. Вот, приперся на ее голову.

Артур поймал Ники на серьезнейшем преступлении, когда тот, крадясь вдоль стены в полумраке коридора, нес в комнату девушки молоко с хлебом.

Николас пытался убедить брата, что это он себе несёт, чтобы перекусить перед сном,  но когда это Ники любил крестьянскую еду? Точно Кэтрин нёс, которую сегодня лишили ужина, и которая после того, как свихнулась, могла и полюбить молоко с хлебом.

Артур бы и поверил брату, если б тот нёс что-то другое, потому что, когда это капризный и избалованный всеобщий любимчик Ники о ком-то заботился? Прежнюю Кэтрин он гонял похлеще мачехи, вечно придирающейся к своей тихой, незаметной дочери, которая своей покладистостью и скромным нравом очень раздражала ее.

— Вылитый отец! Такая же никчёмная! — расстроенно цедила миледи. — Ну, нельзя же такой быть! Ну, что ты забитая такая!

Покойный отец Кэтрин был слабохарактерным и тихим человеком, магом-бытовиком, который  был счастлив только тогда, когда играл в кости. Магия ему досталась никчемная, унизительная для мужчины, и он потихоньку спивался и проигрывался. В итоге доигрался.

Артур увязался за младшим братом, который чуть ли не плакал, когда понял, что любимая сестра может остаться голодной, а теперь сидел с ними обоими в комнате Кэтрин и охранял брата от в последнее время подозрительно неуравновешенной дочери мачехи.

— Расскажешь о своей подружке? — Ники спрашивал уже в третий раз, от нетерпения не зная куда себя деть, подпрыгивая на кресле, пока Катя, совершенно никуда не торопясь, пила молоко. Но он же не подозревал, что она надеялась на то, что Артур уйдёт.

Катя вздохнула.

— Папа моей подруги научил ее играть в одну интересную игру, — с загадочным видом протянула девушка. — В радость. Они начали играть в нее, когда она была еще совсем маленькой.

— А как это? Никогда еще не слышал, чтобы играли в радость, — Ники с сомнением и подозрением  рассматривал Катю.

Арчи хмыкнул в своём углу.

— Не хмыкай там, чукча, а то выставлю, — хмуро поговорила девушка.

— Хотел бы я на это посмотреть, — презрительно ответил Арчи.

— А «чукча» - это кто? — спросил Ники очень некстати.

— М-м-м, — Катя отпила тёплое молоко, думая, чтобы ответить, — это очень красивый и умный человек.

Артур подозрительно покосился на девушку.

— Верится с сомнением, — процедил он.

— Тебе лучше поверить, — ухмыльнулась девушка. Да уж, высокомерный сноб Артур мало походил на чукчу.

Катя провернулась к Ники:

— В эту игру сложно и интересно играть, потому что ее смысл в том, что нужно радоваться тогда, когда радоваться вроде бы нечему, — с улыбкой проговорила девушка.

— А разве возможно радоваться тогда, когда нечему? — малявка выглядел озадаченным.

— Ну, понимаешь, чтобы не плакать, лучше же радоваться, — мудро заметила старшая сестра.

— Бред, — насмешливо фыркнул лорд Артур.

— Слушай! — Катя возмущённо повернулась к нему. — Захлопни варежку! И не мешай нам разговаривать!

— Да где ты понабралась всех этих выражений? — возмущённо уставился на Катю парень, откладывая учебник. — Иногда даже я не понимаю тебя.

— Где взяла,  там уже нет. Ясно? — огрызнулась Катя.

— Не ясно. Ты очень странная стала.

Катя демонстративно откусила большой кусок хлеба, запила молоком, чтоб не отвечать.

— В следующий раз, когда будешь есть, поставь перед собой зеркало. Увидишь в нем неряху, — с презрением заметил Артур.

Девушка замерла:

— Ой, надо же, какие мы остроумные, — обиделась Катя. — Тебе тоже не мешает иногда в него заглядывать, — пробубнила она с полным ртом. — Увидишь в нем самодовольного придурка. Передашь привет от неряхи.

Некоторое время Арчи внимательно смотрел на Катю, прищурив глаза. Взгляд же Ники выражали нетерпение и возмущение.

— Арчи! Не мешай! Кэтрин! Продолжай!

Вздохнув, Арчи прикрылся книгой. Мымра, а не девчонка!

— Мама Поллианны рано умерла, она жила с отцом-священником на пожертвования людей, — продолжила девушка рассказ, чувствуя, что Артур сейчас дырку в ней прожжёт своим взглядом над книгой.

— Это как? — не понял маленький лорд.

— Что люди принесут им, тем и довольствовались. Поле, как всякой девочке, очень хотелось куклу, но кукол никто не жертвовал. А однажды среди пожертвований оказались костыли. Поля очень расстроилась.  Тогда отец научил ее этой игре. Он предложил порадоваться тому, что костыли ей не нужны.

— Как же можно этому радоваться, когда ты ждешь куклу, а тебе присылают костыли! — поразился Ники. Зелёные глаза были как два маленьких блюдца.

— Это трудно, — согласилась Катя, — но возможно.

Ники задумался, а Катя, допивая молоко, подумала, что у этой избалованной всеобщим вниманием малявочки все есть, поэтому, наверное,  ему будет неинтересно играть в эту игру. Зря она рассказала о ней. Только повод для насмешки для его старшего брата.

У Ники были совершенно другие поводы для радости, далекие от радости детей-сирот. Наверное, маленького лорда и наказали впервые в жизни тогда, когда он применил без наставника свою особенную магию жизни, чтобы оживить ее. Слава Богу, обошлось без выгорания.

А вот она с друзьями много лет играла в эту игру, и хорошо натренировалась находить радость там, где ее, на первый, нетренированный, взгляд не было.

В младенчестве ее подбросили в детский приют, она никогда не знала родителей. Повод для печали? Конечно. И сначала, первые десять лет своей жизни она очень переживала по этому поводу. Как и все дети-сироты. Но потом, после того, как узнала про игру в радость, поняла, что у неё все просто зашибись. Ведь если сравнить ее судьбу с судьбой Лены Борисовой, которую также подбросили, но которая ещё инвалид по зрению, то ей, определено, есть чему радоваться. Ведь она здорова и с отличным зрением. А Лену подруги поддерживали тем, что восхищались, как она слепым методом сочиняла прекрасные истории, побеждающие на литературных конкурсах. Ее же сама Ольга Николаевна научила. Есть же чему радоваться?!

Катя долго мечтала о красивой кукле с белокурыми волосами, но ей всегда дарили карандаши, фломастеры и книги. Повод для расстройства? Наверное. Но она научилась радоваться тому, что ей, сироте, дарили хотя бы карандаши и драгоценные книги, которые заставляли её погружаться в необыкновенные волшебные миры.

Катя с подругами, Ольгой Николаевной и учителями все время искали что-то хорошее и радостное в  жизни. И находили. И радовались. Хотя иногда было очень трудно найти причину для радости.

— Вот, например. К нам пришёл Артур, — с очень серьезным видом произнесла Катя. — Он мешает, надзирает, гундит и придирается ко мне. Есть нам повод радоваться? — Ники с сомнением посмотрел на хмурого Артура и уверенно сказал «Нет».

— Ты не прав! — Катя с торжеством посмотрела на малыша, а затем с весельем на Арчи, который уже понял, что сейчас его будут высмеивать.

— Класс, что он успел помыться после своей боевой треньки и не воняет здесь! — произнесла вредная девчонка. — Потому что, если бы он пришёл сразу... мы бы ещё и задохнулись!

Артур плотно сжал губы, чтобы сдержаться и не сказать при брате гадость, но не сдержался. Возмущение распирало его. Воспитанная леди так не должна себя вести! Как не должна сверкать панталонами перед мужчиной! Что позволяет себе эта... эта... слов он не нашёл.

— Ну, и чего ты не радовалась тогда, когда узнала, что Макс хочет разорвать вашу помолвку? Зачем отравилась? Не нашла повода для радости? — ехидно поинтересовался он.

Сказал и сам пожалел. Нельзя было так. Тема помолвки  с лордом Максимилианом Дарвигом, вообще, на время стала запретной в семье Червингов, но Артур не сдержался, тем более девчонка стала основательно подбешивать его.

Он давно стал подозревать, что вместо прежней Кэтрин в тело сводной сестры вселилась самозванка. Давно нужно поговорить с отцом и господином Бэлимором. Они так тесно не общаются с Кэтрин и не видят всех ее странностей, которые уже режут глаз.

Катя исподлобья посмотрела на Арчи. Тот с огромным любопытством рассматривал ее, ожидая ответа. Чувство вины он затолкал поглубже, и совесть тоже, чтобы не мешали.

— Ну, ты и говнюк! — все же не сдержалась девушка от возмущённого восклицания. Кате стало обидно за тихую Кэтрин. А если бы сейчас она находилась здесь вместо неё? Как бы больно той стало.

Ей не пришло в голову, что тогда ничего этого точно не происходило бы.

Лицо малявки вытянулось от изумления, Арчи же сначала не поверил ушам, а потом... весело хмыкнул.

— Быть леди так скучно, — подмигнул он с пониманием. — Тем более, когда не понимаешь, что от тебя нужно.

Девушка покраснела, побледнела, глаза забегали, а потом возмущённо заблестели.

— Арчи! Ты же никому ничего не расскажешь? — Ники умоляющее смотрел на старшего брата. — Она же ни в чем не виновата! Это все я! Я виноват!

О, значит, он тоже замечает странности Кэтрин и что-то подозревает?

— Похоже, что ты перепутал ритуалы, малыш, — задумчиво пробормотал старший брат, пристально рассматривая девушку.

Она была некрасива, худосочна, словно бледная поганка, как и раньше, но теперь от неё шла такая бешеная энергия, такой свет, что он, к своему недоумению, теперь все чаще старался оказаться рядом, чтобы выслушать ее колкости или, наоборот, что-нибудь интересное, как, например, сейчас. Будто живой воды напился. Это молодого лорда выводило из себя, злило и пугало. Потому что девчонка-то стала ещё и жутко вредной и насмешливой.

— Ладно, развлекайтесь, — Арчи неохотно поднялся с кресла, увидев, как насупилась девушка. — Но недолго. И все же, Кэтрин, чему можно радоваться, когда человек, которого ты любишь, разрывает с тобой  помолвку?

— Арчи! — воскликнул маленький защитник.

Катя замерла, задумавшись над каверзным вопросом. Ей очень захотелось найти на него ответ, чтобы уделать этого Арчи.

—  Тому, что о его равнодушии узнаёшь до свадьбы. И теперь есть шанс полюбить снова, взаимно,  а не мучаться всю жизнь с тем, кто тебя не любит и кому ты не нужна, — уверенно ответила она, торжественно блеснув глазами.

— Думаю, ты абсолютно права, — с искренним удивлением ответил Артур. — Жаль, что ты не вспомнила об этой игре в тот момент, когда... — он выразительно посмотрел на неё.

Маленькая подушка прилетела в его изумленное лицо, заставив замолчать.

— Исчезни, чукча!

После того дня в комнате Кэтрин, когда Артур понял, что она на самом деле не леди Кэтрин Мэнсор, девушка демонстративно его игнорировала. Пусть идёт в баню со своей наблюдательностью и въедливостью, решила она.

Сейчас испортит ей весь подарок, который нежданно-негаданно свалился на нее. Нет, «жданно» — это точно, а вот «негаданно» надо оставить. Если он расскажет о своих подозрениях, то ее замучают проверками, закроют где-нибудь в тюрьме и остаток положенного времени она проведёт как преступница.

Катя мучилась, что же ей делать, и в итоге решила просто поговорить с парнем. В конце концов, Ольга Николаевна всегда учила их действию и тому, что с людьми нужно разговаривать, если хочешь чего-то узнать от них или добиться. Под лежачий камень вода не течёт, любила повторять директриса.

Стоя на подоконнике в ночной рубашке и присматриваясь к толстым ветвям дерева, на которое она собиралась пробраться, девушка подумала, что уже соскучилась по доброй Ольге Николаевне и по друзьям из детского дома. Там не было роскоши, столько много еды и одежды, и она сама все делала: убирала, стирала, училась, в конце концов. Но там она была на своём месте. Здесь, на месте леди Кэтрин Червинг, ей было не по себе. Кате не нравилось быть леди, это было скучно. Да у неё и не получалось ею быть. К сожалению, вышивка, музицирование и танцы ее раздражали. Там, на земле, она лучше бы сделала генеральную уборку в комнате, починила бы утюг какой или чайник, припаяла бы оторвавшийся проводок.  Или погоняла бы на велике. В шортах и майке, а не в куче слоев ненужной одежды. Там, на земле, ещё она мечтала выучиться на программиста и открыть свою клининговую маленькую фирму. Два желания не были связаны между собой. Только деятельная и мечтательная Катя их связывала.

Катя вздохнула. Да, она была дитя другого мира и времени, здесь она не находила себе места, но она чувствовала, что время уходит, и хотела ещё немного насладиться ролью сестры и дочери. Это чувство нужности просто потому, что ты есть, ни с чем нельзя было сравнить.

Миледи Червинг, несмотря на то, что была женщиной, скупой на эмоции к детям, легкомысленной и несколько ограниченной, любила Катю просто потому, что она ее дочь, пусть и непутевая. Как родители любят своих детей. Миледи, конечно, часто придиралась к Кате, но та уже поняла, что только для ее же пользы. Герцогиня переживала, что дочь уродилась некрасивой и тихой, и пыталась растормошить ту, вселить в неё уверенность, только подход не могла найти, и настоящая Кэтрин Червинг с каждым днём все больше закрывалась и уходила в себя, пока... пока не случилась трагедия. После неё леди Элинор изменилась, поняв свои ошибки.

А белокурый ангелочек Ники. Очаровашка. Они уже с ним поговорили, тоже после выпада Артура, кто она и как могла попасть в тело его сестры. И это мальчик объяснил ей, что если она у себя в мире не умерла, то произошло переселение душ между телами. А, значит, можно не бояться, что настоящая Кэтрин умерла. А Катя призналась, что внутри неё словно таймер тикает, и она чувствует, что с каждым днём времени остаётся все меньше и меньше. Малявка сначала очень расстроился, что она не настоящая сестра, но Катя обрадовала его, что у него теперь две сестры и он может любить обеих, а Кэтрин уже скоро вернётся.

С кашей в голове от мыслей Катя перелезла на дерево и по толстым ветвям осторожно добралась до окон Артура. Ей немного не хватало, чтобы постучать в закрытое окно. Она сорвала ветку и стала ее тыкать в стекло. Тык-тык, тык- тык.

— Кто в теремочке живёт, кто в невысоком живет... — бормотала она.

Окно распахнулось, и в нем появился настороженный  хозяин комнаты.

— Мышка-норушка, — широко улыбнулась девушка.

— Мышка в ночнушке, хотела ты сказать, — он странно смотрел на неё, и Катя даже смутилась. — И почему я даже не удивлён? — взгляд его стал серьезным. — Когда послышался стук, я так и понял, что это ты.

— Ну, а кто это ещё мог быть? — искренне удивилась девушка. — Я, конечно.

— Ах, да, что я в самом деле, — в своей язвительной манере заметил Артур. — Обычно леди так и ходят в гости: ночью, в ночной рубашке, по дереву залезают в комнату к мужчине.

—   Ты уже понял, что я не леди, — вздохнула Катя, понимая, что парень прав.

—  Ты хочешь, чтобы это поняли и другие? — Артур буквально сверлил ее недовольным взглядом.

— Нет. Поэтому и пришла поговорить. Пустишь? Пожалуйста.

Некоторое время лорд с сомнением рассматривал девушку, колеблясь. И ещё он не мог понять, что с ней не так. Она была другая. Она и не она. Волосы распустила? Или что? Или просто в ночнушке, которая меняла ее. Он так и не понял, но умоляющий взгляд подействовал на него.

Артур перегнулся через подоконник и помог ночной гостье забраться к нему в комнату.

— Что ты сделала с собой? — не мог понять он, все ещё внимательно разглядывая девушку.

Кэтрин закатила глаза и, как всегда, язвительно пробормотала что-то совершенно непонятное:

— Противогаз надела.

— Что? — в изумлении уставился на неё Артур. — Противо... что?

— Я чёлку подстригла, — усмехнулась девушка. — Ещё покрасила брови и ресницы, — она охотно подставила ему под нос свою изменившуюся мордашку. — И... покрасила волосы. Видишь? Теперь они не бесцветные!

— Что ты сделала? — Артур не верил своим глазам и ушам. — Леди не носят челку и не красят волосы, ресницы и брови. Это дурной тон! Скандал!

— А мне все равно! — храбро заявила Катя. — Ты сам сказал вчера, что леди быть скучно.

— Но я не это имел в виду!

— Что имел, то теперь и в виду! — заявила нахалка. — Я сказала миледи, что это ты мне посоветовал.

Вот мымра! Молодой человек не верил своим ушам. Он ни разу в жизни не слышал, чтобы леди красили себе что-нибудь.

— Ты видел мой лоб? Это же уродство! Он о-очень большой! А мне надоело быть уродиной! Уж лучше  скандал, чем то, что было у меня.

Артур расхохотался, не сдержав изумления,

— Кэтрин! Ты не уродина, — теперь он более внимательно разглядывал девушку и неожиданно даже для себя согласился: — А ты права, с чёлкой тебе определенно лучше, и с каштановыми волосами тоже. Только... Тебя уже видела миледи? А отец?

По неожиданно смущенному взгляду понял, что нет.

— Ну, ты и наворотила дел, — задумчиво протянул парень.

— Я только доставила себе радостные моменты, — заявила девушка. — Кому станет хуже от того, что я стану симпатичней? Никому. Так почему я должна ходить уродиной, если моя более привлекательная внешность будет доставлять радость не только мне, но и другим? Вот тебе я такая нравлюсь больше?

Артур внимательно ещё раз оглядел худенькую тоненькую фигурку Кэтрин и решил, что такой она ему определенно нравится больше. Хотя писаной красавицей она не стала, но и некрасивой или незаметной ее сейчас тоже не назовёшь.

Артур ничего не ответил, но внимательная Катя итак все поняла и разулыбалась.

— Опусти.

— Что опустить? — растерялся лорд.

-- Свои брови. Ты так высоко их поднял от удивления, пока меня рассматривал, что они зацепились за волосы и застряли.

Артур, не сдержавшись, рассмеялся. Вот же девчонка дурная. Но как же с ней весело! И младший лорд Ники в последнее время очень довольный и счастливый, перестал капризничать и ныть, начал заботиться о других. И ведь это заслуга самозванки, а не учителей. Пусть пока живет, не будет он ничего говорить отцу.

— Что за разговор у тебя?

— Я не леди Кэтрин  Мэнсор, но я ни в чем не виновата.

А дальше Катя рассказала все-все о себе, ничего не утаивая.

Артур не удивился признанию, он уже все понял и до него. Единственно, когда Катя стала говорить, он отправил в неё заклятие правды, чего та даже не почувствовала, и теперь с уверенностью, что она его не обманывает, мог все выслушать. История девушки удивила его и ... растрогала, хотя он не подал виду.

Гостья из другого мира замолчала, она выглядела взволнованной и обеспокоенной, глаза блестели и с напряжением смотрели на него.

— Хорошо. Я буду молчать. В обмен на поцелуй, — выдал Артур.

Карие глаза девушки распахнулись в таком изумлении, что Артур рассмеялся.

— Я никогда не целовался с девушкой из другого мира, — объяснил он своё желание.

— А я вообще никогда не целовалась, — растерялась Катя. — Зачем  тебе это? Я же некрасивая.

— Я уже сказал, — пожал плечами лорд, насмешливо наблюдая за девчонкой.

Он не собирался ее обижать, но подразнить, да и поцеловать  тоже вдруг очень захотелось. Как попробовать вкуснейшее экзотическое пирожное, которое перед носом, а ты его никогда не пробовал.

Катя нахмурилась и недовольно стала рассматривать нахала, как потенциального партнера по поцелую.

Она, действительно, никогда  не целовалась. В отличие от своих подружек она не торопилась взрослеть, ей нравилось ощущать себя ребёнком.  Каждый день она ждала, что именно сегодня появится та, которая захочет стать ей мамой и заберёт к себе. Взрослых никто не забирает. Но проходил день за днём и год за годом, а за ней никто не приходил. Детство заканчивалось. В четырнадцать лет она уже и паспорт получила. Через два года ей станет восемнадцать и...  тогда во всем мире она станет никому не нужна.

Катя постаралась сразу отбросить грустные мысли. Она всегда-всегда будет нужна Ольге Николаевне, маленькой женщине с огромным сердцем, в котором находилось место для каждого ребёнка из их детского дома.

— Ну, так что? — Артур продолжал стоять, опираясь на подоконник, и со смешинками в глазах рассматривал нахмуренную Катю, но он думал, что она стесняется и смущается, даже не подозревая, почему девушка не хотела целоваться.

—Там, у меня на земле, мне исполнилось шестнадцать и я, правда, никогда еще не целовалась. Ты можешь сделать так, чтобы я навсегда не почувствовала отвращение к этому занятию? — огорошила Катя. — В общем, постарайся доставить мне удовольствие.

Смех Арчи заставил и ее улыбнуться. Она смущённо заулыбалась и подошла к нему ближе.

— Ну, хватит ржать, как конь, давай, делай девушку счастливой, — пошутила Катя и серьезно добавила: — И не слюнявь меня, хорошо? А то девчонки рассказывали, что иногда вы ужасно целуетесь. Пока все лицо в слюнях не измажете, не успокоитесь. И язык тоже очень глубоко не засовывай, чтоб меня не стошнило.

Так, вроде, обо всем предупредила, теперь можно и поцеловаться, но Артур согнулся пополам от хохота.

— Ну, чего такого смешного я сказала? — недоуменно захихикала Катя, вспоминая подружек, которые после первого опыта кривились и заявляли, что поцелуи - это фигня, надо, видимо, сразу переходить к главному. И ведь переходили, любопытные дурочки, и даже Ольга Николаевна не могла за всеми уследить.

— Давай в следующий раз, — еле успокоившись, предложил Артур. — Ты мне весь настрой сбила своими наставлениями. Я так не смогу... э-э... показать себя с лучшей стороны, — и хмыкнул.

— А ты точно никому ничего не расскажешь? — вздохнула Катя.

— Точно, — весело улыбнулся парень.— Иди сюда, помогу тебе перебраться, и иди уже спать. А поцелую тебя потом как-нибудь.

— Только помни, что это ты сам так решил, — Катя заглянула с серьезной мордашкой ему в лицо. — Я была не против поцелуя.

Еле сдерживая смех, лорд помог девушке забраться на подоконник и перебраться на дерево. Невольно  затаил дыхание, пока следил, как худенькая маленькая фигурка ловко перебирается по веткам. И спокойно выдохнул только тогда, когда гостья из другого мира скрылась в комнате Кэтрин.

Как же он расскажет о ней, когда она такая наивная и очаровательная? И совершенно безобидная... пока сидит на своей половине замка. Потому что, если ее выпустить в Эллию, неизвестно, не перевернёт ли она его мир с ног на голову.

На следующий день утром герцог Ричард Червинг и его старший сын с удивлением наблюдали, как по широкому коридору замка к ним приближаются двое слуг, несущих два огромных мешка, а за ними, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, идет знакомая неразлучная парочка.

Четверка дошла до границы правого крыла замка и остановились по понятным причинам. Кэтрин до сих пор находилась под домашним арестом и ей нельзя было покидать свою половину. Магическую преграду в замке она не могла пройти. Поэтому в прошлый раз и вылезла в окно, шокировав всех домочадцев.

— Великолепная четвёрка вас приветствует, милорды! — торжественно заявила девушка. — Не будете ли вы так любезны пропустить нас на другую сторону этого городка, окружённого бандитами?

— Что это у вас? — с огромным удивлением поинтересовался герцог, с любопытством разглядывая «великолепную четверку».

— Это-то? — Артур увидел, как заблестели глаза Кэтрин. — Это награбленное золото, которое мы несём раздать бедным, — произнесла она басом.

Герцог сдавленно хмыкнул, поняв что падчерица снова во что-то играет. Артур даже не сдерживал улыбку, любуясь блестевшими глазами гостьи, которая должна ему поцелуй. Он перевёл глаза на сердито сжатые губы... а, она же в роли бандитки.

— Это не золото! Там мои игрушки, папа! — восторженно  заявил младший брат, подпрыгивая от восторга на одной ножке. — Мы несём их во флигель для прислуги, чтобы раздать детям. Мы их... жер-тву-ем! Вот!

— Зачем жертвуете? — герцог с недоумением переводил взгляд с сына на падчерицу и обратно.

— Чтобы доставить им радость, — важно заявил Ники. — Я долго думал, как мне начать играть в игру Кэтрин, и мы придумали.

— То есть это не твоя идея, а Кэтрин? — усмехнулся отец Ники.

— Кэтрин подсказала, а мне понравилась идея, — насупился Ник. — Они мне не нужны, а кому-то может быть принесут радость. Мама разрешила, — быстро добавил он.

— Ну и ну, — задумчиво протянул герцог и перевёл взгляд на Кэтрин, неожиданно вдруг поняв, что она изменилась.

— Что ты сделала с собой? — как и сын, не смог он сразу понять, внимательно разглядывая девушку. — На тебе парик?

Та тяжело вздохнула, а потом по выражению лица сиятельного хозяина замка поняла, что до него, наконец, дошло.

— Папа, разреши Кэтрин уже выходить из своей половины, и мы вместе отнесём игрушки? — с радостной мордашкой спросил маленький лорд.

Но лицо герцога Ричарда из недоуменного и веселого стало строгим и холодным.

— Кэтрин, ты понимаешь, что ты натворила? — процедил он сквозь зубы. — Пока вся эта пакость не сойдёт с тебя, ты  не выйдешь из своей комнаты.

— Но папочка... — встрепенулась расстроенная девушка. — Я просто хотела стать немного красивее.

— Леди Кэтрин Червинг, вам пора стать немного умнее, — хмуро произнёс лорд, — а не красивее.

— Но, папа, разве ты женился бы на маме, если бы она была некрасивой? — возмущённо заявил Ники, сверкая мамиными глазками. — Ты все время говоришь ей «моя красавица», «чаровница», и никогда «умница».

Герцог, не скрывая удивления, перевёл взгляд на младшего сына.

— Ты очень наблюдателен, Ники, — спокойно ответил он, — но твоя мать красива от природы, она не красит волосы и ресницы, а Кэтрин совершила недопустимое, то, что леди не может сделать со своей внешностью ни при каких обстоятельствах.  Те, кто ей помогал, будут уволены.

— Отец, я согласен с тобой, что, исходя из старых традиций нашего мира, Кэтрин совершила дурной поступок, —к удивлению расстроенной Кати  вмешался Артур. — Но, посмотри, Кэтрин, действительно, стала гораздо симпатичнее, и ничего вульгарного в ее внешности я не вижу.

— Это не меняет сути её проступка, — недовольно произнёс герцог.

— Я хотел сказать, может быть, пора что-то изменить в наших устоях и разрешить женщине изменять себя, если она чем-то недовольна в своей внешности.

— И что ты предлагаешь? — его сиятельство подозрительно уставился на старшего сына. — Я не буду этого делать, — резко ответил он, — хоть я и друг короля, но пока не выжил из ума, чтобы просить его об этом. Да меня все засмеют в Совете, и никто не поймёт!

— Даже ради дочери не будешь? — маленький Ники требовательно смотрел на отца, загнав того в ловушку.

Тот не смог ответить малышу, что Кэтрин не дочь ему, тем более в последнее время девушка стала такой милой и внимательной. Но и сделать того, что хотели сыновья, он тоже не мог. Поэтому герцог строго посмотрел на девушку, которая с любопытством наблюдала за ним, чем очень удивила. Прежняя Кэтрин уже давно разрыдалась бы или упала в обморок.

Хотя, нет, о чём он? Прежняя Кэтрин, вообще, не додумалась бы до такого.

— Кэтрин, иди к себе и подумай над своим поведением, — герцогу не хотелось наказывать девочку, но он был вынужден. — И подготовься к встрече с лордом Дарвигом. Морально, я имею в виду. Он приедет завтра, чтобы официально расторгнуть помолвку.

Господин Бэлимор строго обводил взглядом присутствующих, среди которых были только члены семьи герцога Червинга, кроме младшего лорда Николаса, и лорд Максимилиан Дарвиг.

Катя настороженно наблюдала за всеми, не зная, какая процедура ей предстоит. Она знала, что собрались расторгнуть заключённую много лет назад помолвку, но какой ее ждёт процесс, не представляла.

Только что они все собрались в странной комнате герцогского замка, на подземном этаже. Каменная темная комната с голыми стенами, с прикреплёнными факелами и алтарём посередине. Факелы были зажжены через один, а алтарь из чёрного камня с серебристыми прожилками вызывал жуткие ассоциации.

«Жертвенный алтарь», — хмуро подумала девушка, поёжившись. И сразу холодно как-то стало. Она зябко поёжилась.

«Поскорее бы все закончилось», — подумала.

— Лорд Дарвиг, леди Мэнсор, подойдите к алтарю и встаньте на колени, — будничным тоном произнёс темный маг.

Молодые люди сделали  то, о чем их попросили.

— Поскольку много лет назад ваши родители помолвку между вами скрепили кровной клятвой, теперь её можно расторгнуть только применив вашу кровь — кровь ваших родов, так как вы оба уже совершеннолетние представители своих семейств.

Катя покосились на Макса. Тот уловил её движение и тоже покосился. Их взгляды встретились и девушка ободряюще подмигнула жениху

— Жуть, да? — прошептала она. — Позор можно смыть только кровью, — замогильным голосом пробормотала она, хмыкнув.

Во взгляде Макса снова появилось то странное выражение, которое было при первой встрече. Шок.

— Леди Кэтрин! — строго произнёс господин Бэлимор, еле сдерживая улыбку. Молодая девушка его уже давно очаровала своей непосредственностью и весёлым нравом, как и всех в огромном замке Червингов. Темный маг даже задумывался, а что, если других леди отправлять за Грань, а потом возвращать обратно? Станут ли и они такими же жизнерадостными и очаровательными?

За спиной Кати послышался сдавленный смешок. Похоже, что принадлежал он Артуру.

Жених, который вот-вот станет бывшим, все ещё с таким удивлением смотрел на неё, что Катя не выдержала:

— На мне узоров нет. Хватит пялиться. Что, ты впервые видишь меня, что ли?

— Узоров-то нет, только, когда ты разговариваешь, у меня создаётся ощущение, что статуя вдруг заговорила, — хмуро проворчал лорд, недовольно сверкая глазами.

Глаза девушки опасно сверкнули.

— Ты вообще с ней хоть иногда разговаривал, чучело? — гневно прошептала она.

— С кем — с ней? — с недоумением процедил жених.

— С невестой со своей, — проворчала Катя. — С той, что статуя. Тормоз.

— Ты стала абсолютно неадекватной, — холодно проговорил лорд Дарвиг, смерив девушку презрительным взглядом и снова устремив его перед собой.

— Хватит разговаривать, лорд, леди, — осадил болтунов господин Бэлимор. — Начинаем процедуру.

«Неадекватная?! — Катя почувствовала, как настоящий гнев охватывает её. — Довел девушку до самоубийства, а я неадекватная! Негодяй!»

Так, что у неё есть, чтобы отомстить прямо здесь и сейчас?

Мрачный подвал, темная комната, алтарь.

Решение пришло внезапно.

«Сейчас ты получишь у меня».

Катя вдруг резко встала и распрямила руки в стороны.

— Леди Кэтрин! — возмутился тёмный маг.

Но Катя прикрыла глаза и сделала вид, что она находится в трансе. Девушка стала слегка покачиваться из стороны в сторону.

— В одном чёрнойи-чёрном лесу стоял чёрный-чёрный замок, — тихо заговорила она замогильным голосом, медленно растягивая слова. — В этом чёрнои-чёрном замке была чёрная-чёрная комната, — ей очень хотелось приоткрыть глаза и посмотреть на окружающих, но она сдержала себя и медленно, выговаривая каждое слово, ровным голосом продолжила:

— В черной-черной комнате стоял черный-черный... алтарь, — Катя аж почувствовала наступившее в комнате сильное напряжение.

Миледи, конечно, сейчас сильно расстроится, а герцог рассердится, но зато она снова чуть-чуть отомстит этому холодному высокомерному красавчику.

— На этом чёрном-чёрном алтаре стоял чёрный-чёрный гроб. Из чёрного-чёрного  гроба выскакивала чёрная-чёрная рука, — девушка вдохнула, выдохнула, и, медленно развернувшись к Максу Дарвигу, широко распахнув «стеклянные» глаза, что было сил заорала настороженному лорду в лицо:

— Отдай моё сердце!!!

Открыв глаза, Катя резко протянула вперёд руку, растопырив пальцы, и требовательно посмотрела на Макса Дарвига.

Перед собой она увидела лицо жениха, на котором не было ни кровинки. В широко раскрытых голубых глазах стояло такое потрясение, что девушке даже стало его жаль.

— Ну, ты чего, испугался, что ли? Это была шутка!

Катя осторожно обвела взглядом окружающих и с расстройством заметила такое же потрясение на всех лицах.

Даже у Артура.

Они, что, все испугались?! Вот дела.

— Что, не знаете такой страшилки? — с притворным удивлением поинтересовалась Катя. — Просто обстановка и ситуация располагали, — рукой она обвела мрачную комнату подземелья замка выразительным жестом и замерла под взбешённым взглядом герцога Ричарда Червинга.

— Обстановка располагала?! — почти прорычал он. — Быстро в свою комнату! И чтоб сутки не выходила из неё! На воде и хлебе! — еле сдерживаясь, процедил тот ледяным тоном.

— Но, милый, — слабо возразила леди Элинор дрожащим голосом, ещё не пришедшая в себя после выходки дочери. — А как же расторжение помолвки? — она переводила беспомощный взгляд с мужа на дочь, и обратно.

— Лорд Дарвиг, вы можете задержаться у нас в гостях? — герцог хмуро посмотрел на мрачного Макса Дарвига, который уже поднялся с колен и хмуро смотрел на Катю.

— На пару дней, не больше, — кивнул молодой человек, не в силах отвести взгляда от худенькой фигурки невесты.

— Вот и прекрасно, мой друг. Леди Кэтрин подумает над своим поведением, сделает соответствующие выводы, а через день мы снова проведём обряд расторжения, на котором  она будет вести себя паинькой.

Миледи Элинор навестила непутёвую дочь, которую снова заперли в комнате.

— Кэтрин, зачем ты это сделала? — она изящно присела в кресло и вопросительно посмотрела на девушку.

— Мама, он назвал меня неадекватной, — хмуро ответила Катя. — Вы просто не услышали. И мне захотелось сделать что-то такое, от чего он будет в обалдении.

— В обалдении? — устало повторила герцогиня, покачав красивой головкой с укором во взгляде. — Кэтрин, я совсем не узнаю тебя в последнее время. Твоя речь, твоё поведение, твои поступки настораживают нас, дорогая моя. Если бы господин Бэлимор не убедил нас, что Мрак не овладел твоим разумом, то ты давно оказалась бы в тюрьме для душевнобольных опасных магов. Ты понимаешь это? Или нет? Ты понимаешь всю серьезность ситуации?

Катя в полнейшем изумлении внимала миледи. Она, конечно, не подозревала ничего подобного, и даже не думала об этом. Попав в семью Червингов, она просто жила в свое удовольствие, сначала с трудом привыкнув к новой жизни, а теперь, спустя два месяца, уже достаточно освоившись.

— По твоему выражению лица я вижу, что ты ничего не понимаешь. Его сиятельство герцог поговорил с лордом Дарвигом, господином Бэлимором и Артуром. Они поняли, что с твоей стороны это была легкомысленная глупая шутка, и обещали об этом случае не распространяться. Слава великому Геёту, они все люди чести. Но, Кэтрин, тебе уже восемнадцать и ты должна думать о последствиях своих поступков, а не вести себя, как ребёнок. Ники серьёзнее, чем ты. А после... — миледи запеклась, вздохнула, — после того случая ты стала очень странной. Господин Бэлимор написал соответствующее письмо в службу надзора за магами, что ты не опасна, но через полгода тебя перепроверят, и все твои странности будут вызывать подозрение. Пора становиться серьёзнее. Я тоже жду от тебя адекватности, а не ребячества. А замечание лорда Дарвига, возможно, было оправданно? Ты же что-то сказала ему в тот момент. Я заметила.

Катя слегка покраснела.

— Да, я кое-что сказала ему, а он оскорбил меня.

— Кэтрин, — леди Элинор уже мягче смотрела на дочь, — я очень люблю тебя. Я не очень хорошая мать, но я хочу счастья для тебя. Пообещай мне, что послезавтра, в день расторжения помолвки, ты будешь хорошо себя вести.

— Миледи... мама, но почему нужна такая сложная процедура расторжения помолвки? Кровь, алтарь, темный маг? — расстроенно поинтересовалась Катя. — Нельзя все это не усложнять?

— Иногда ты меня поражаешь своими вопросами, — тяжело вздохнула герцогиня. — В каком смысле «сложная»?  Ты — маг, лорд Дарвиг тоже, поэтому нужен магический ритуал расторжения помолвки. Десять лет назад твой отец и отец Макса скрепили своё соглашение кровной клятвой, поэтому дополнительно необходима ваша кровь, по капле. Это обычная процедура для всех магов.

— То есть... — Катя растерянно уставилась на герцогиню. — Я — маг?!

— Кэтрин, — миледи недовольно поджала красивые губы. — Перестань паясничать. Я была терпелива к тебе, но всему есть предел. Вспомни, что ты леди из одного из лучших семейств Эллии, маг, молодая девушка, к которой скоро начнут свататься лучшие лорды империи.

— А вы... тоже маг? — с любопытством в глазах Кэтрин заёрзала на своём кресле, совершенно не заинтересовавшись перспективой будущего сватовства.

— Естественно, Кэтрин. Ты вновь шутишь? — нахмурилась герцогиня, вставая. — Я закрою комнату, перед сном  тебе принесут хлеб и воду. А сейчас помолись великому Геету и подумай над своим поведением.

— Простите, миледи. Я больше не буду.

После ухода герцогини Катя места себе не находила. Она маг?! И только сейчас об этом узнала?! Только сейчас?! У неё, наверняка, времени совсем не осталось, а она даже не магичила и не знает, какая у неё магия.

Полдня после ухода миледи Катя просидела взаперти, ей принесли только хлеб и воду, как и грозился герцог. Еще и завтра ей предстоят полуголодные сутки. Ну, ничего, переживёт. Легко, конечно, привыкнуть к хорошей, сытой жизни, но она все-таки девочка из детского дома, привыкшая ко всему.

Катя пыталась понять, какая у неё магия, но у неё ничего не получалось. Ни затушить взглядом огонь в камине, ни остановить воду из графина, вылитую на пол, ни оживить сломанный цветок.

Она еле дождалась вечера, чтобы, когда стемнеет, чтобы отправиться к Артуру за информацией о магии, которой она обладала, и которой совсем не ощущала.

Увидев и услышав того, кого никак не ожидала встретить, растерявшаяся девушка чуть не свалилась с дерева, в последний момент кое-как успев судорожно ухватиться за ветку. Ветка оказалась тонкой, но выдержала ее небольшой вес и не сломалась.

Парни синхронно дёрнулись к Кате, и оба облегченно выдохнули, когда увидели, что та справилась с ситуацией, устойчиво поставила соскользнувшую было ногу вновь на толстую ветку и крепко держится руками за другие.

— Да, совершенно замечательная ночь, — выпрямляясь, с милой улыбкой ответила Катя. — Особенно для прогулок. Такая лунная и звёздная.

Это надо же! Зачем принесло его к Арчи на её голову?!

— Это ваше любимое дерево для лазания? — вежливо поинтересовался Макс Дарвиг, с трудом сохраняя самообладание.

Он очень испугался, что по его вине невеста чуть второй раз не ушла за Грань. А ещё более удивился, когда она не потеряла самообладание, чуть не упав с высоченного дерева, ещё и пыталась ёрничать.

Катя хмуро посмотрела на него. Вот зараза! И лицо такое невозмутимое. А ведь издевается над ней.

— Да нет, что вы? — не менее вежливо ответила Катя. — Я лазаю по многим деревьям нашего поместья, а по этому люблю именно ночью. Оно растёт рядом с моей комнатой, и я могу лазить туда-сюда в любое время ночи.

Глаза жениха странно блеснули. Кате показалось, что он еле сдержал усмешку. Артур же застыл истуканом и словно воды в рот набрал.

Лорд Дарвиг просто не верил своим глазам и ушам. Его невеста может быть остроумной? Бесстрашной? И веселой, судя по выходке в подземелье?

Никогда в жизни он не был так удивлён, как в этот приезд в поместье Червингов. Можно даже сказать, приятно поражён. Почему ему стало приятно от этих открытий, он сам пока не понял. Только вот одно обстоятельство очень его задело. Макс не хотел в это верить, но изменившаяся невеста и подозрительное поведение друга говорили об обратном.

— К тому же, это дерево находится рядом с комнатой Артура, к которому вы тоже можете... лазить в любое время... хм... ночи, — все также спокойно продолжил Макс. — И требовать поцелуев.

Лицо невесты стало рассерженным, а Артур рядом напрягся ещё больше.

— Макс, это не то, что ты подумал, — наконец, сдержанно произнёс Арчи, строгим взглядом показывая Кате, чтобы та молчала, что Макс также заметил и почувствовал закипающий гнев.

Если бы не недавний разговор с миледи Элинор, Катя бы не сдержалась и что-нибудь заявила в ответ, но теперь она заставила себя молчать, поскольку ситуация складывалась хуже некуда.

Катя не была дурочкой и поняла, что подумал о них жених, который никак не станет бывшим.

«Вот нахал! Это на что он намекает?!»

— Наверное, мне лучше сейчас удалиться? — Катя умоляющим взглядом посмотрела на Артура и презрительным на жениха.

— Да, так будет лучше, — кивнул Артур с облегчением во взгляде.

— Зачем же вам уходить? — с недовольством произнёс Макс Дарвиг. — Наоборот, хотелось бы поговорить с вами, дорогая невеста, — на этих словах лорд перегнулся через подоконник и протянул руку. — Давайте руку, я помогу. Нам необходимо прояснить несколько моментов.

Катя с сомнением посмотрела прямо в красивые глаза жениха. На мгновение она зависла, вновь поражённая его красотой. Все-таки лорд Дарвиг был потрясающе красив. Просто глаз не оторвать, которых она и не отрывала, с любопытством рассматривая его.

Надо же, и ресницы у него длинные и густые, и нос такой прямой и совершенный. 

И везёт же ему с таким носом. Захотелось ткнуть кончиком пальца в идеальный кончик и она еле подавила это странное желание.

— Раньше вы боялись даже глаза на меня поднять, — с упреком пробормотал молодой человек, — а теперь... — он осекся, тоже с интересом рассматривая лицо невесты. Так, будто впервые её увидел. Хотя, наверное, так оно и было.

В лунном свете личико девушки было очень нежным и юным. Оно не стало намного красивее после ее манипуляций с внешностью, но живые любопытные глаза очень понравились ему. И почему она раньше не поднимала на него взгляда и так открыто не смотрела?

— Я не съем вас, Кэтрин, — тихо вздохнул Макс Дарвиг, — давайте руку и залезайте. Нам, действительно, нужно поговорить.

Катя нерешительно протянула руку, все ещё сомневаясь, необходим ли им сейчас этот разговор, а через секунду оказалась в комнате Артура.

Лорд Макс Дарвиг достаточно нехотя выпустил хрупкую фигурку девушки из объятий, подумав, что впервые за много лет, вообще, прикоснулся к ней. А она оказалась такой хрупкой и нежной, что он почувствовал себя большим и сильным.

К удивлению парней девушка тут же направилась к накрытому закусками столику и стала жадно рассматривать маленькие бутерброды.

— Ух ты! Сразу бы сказали, что у вас тут еда! — счастливо хмыкнула Катя. — Вы же не против? — она с обеспокоенным видом обернулась к парням. — Я уже полдня сижу на хлебе и воде. Жрать хочу, как будто год не ела.

Артур выразительно закатил глаза, но Катя не обратила на него внимания. Не дожидаясь ответа, она приступила к уничтожению канапе. Присутствие жениха её сдерживало, и она старалась есть очень аккуратно и не набивать рот едой, как очень хотелось.

Заметила, что Артур облегченно выдохнул. Да, он тоже распереживался за этот момент.

— Где можно руки промыть? — спросила Катя у хозяина комнаты, очистив тарелку с закусками дочиста

— А вы не знаете? — ехидно заметил Макс Дарвиг, шокировано наблюдая за невестой.

— Конечно, не знаю, — ответила девушка, нахмурившись. — Это вообще-то не моя комната, удивительный ты человек. Откуда мне знать?

— Мне показалось, что вы здесь часто бываете, — прохладно заметил жених, отметив странное обращение.

— К твоему сведению, я здесь второй раз в жизни, а свои оскорбительные подозрения держи при себе, а лучше засунь... э-э... — вовремя остановилась Катя. — Ну куда-либо засунь, в общем. И нечего обижать невинных людей, —  категорично закончила свою сбивчивую речь.

— Невинные не требуют по ночам поцелуев у молодых неженатых мужчин, — строго ответил жених. — Я требую объяснений.

— Приплыли! — искренне возмутилась девушка, согнув руки в локтях и поставив по бокам. — Требует он, видите ли! Ты вообще кто такой? — не сдержалась она, не обращая внимание на предупреждающие взгляды Артура. — Отец, брат, сват? Ты мне никто! Жених? Одно название, что жених! Ну, не случился ритуал сегодня, так через день будет! Поэтому никто никому ничего не должен объяснять, ясно?

По шокированному лицу Макса Катя поняла, что ему все ясно.

— Вижу, что вник в ситуацию, — Катя с удовлетворением кивнула, а потом повернулась к Артуру: — Ну, и что ты воды в рот набрал? Сложно с другом объясниться? Как требовать от девушки поцелуй путём шантажа, так ты первый, а как защитить честь невинной девушки, так ты последний? Куда мир катится? Настоящие мужчины вымирают. Так где умывальня у тебя?

Пристыженный и возмущённый Артур указал, в каком направлении идти, а когда Катя скрылась, встретился с глазами друга, полными неприкрытого изумления.

— Великий Геёт! Кто она? Эта девушка... это не леди Кэтрин, — Макс уже был полностью уверен в этом.

«Гостья из другого мира» — крутилось на языке, готовое сорваться, но Артур сдержался.

Нельзя всех подряд посвящать в эту тайну. Пусть Макс Дарвиг и близкий друг, с которым он много чего пережил, но мало ли где проболтается, а девушку потом затаскают по проверкам. В конце концов, завтра произойдёт расторжение помолвки, Макс уедет из замка, и больше Катя не будет смущать его своим странным поведением.

Невероятным усилием воли Артур сохранил невозмутимое выражение на лице и неопределенно пожал плечами.

— Макс, не говори ерунды. Бэлимор сказал, что, Мрак за Гранью прикоснулся к Кэтрин своими демоновыми щупальцами, но большого вреда не успел причинить. Поэтому для окружающих она не опасна, но это объясняет странности в её поведении и то, что многое о себе она даже забыла.

В глазах Макса отразилось недоверие, но в это время вернулась Катя, и он не успел спросить ещё что-нибудь.

— Что между вами обоими? — прямо спросил лорд, переводя взгляд с Арчи на Кэтрин, потому что сил сдерживаться от этого вопроса у него уже не было.

Мог ли друг наставлять ему рога? Пусть невеста была нежеланной, и он собирался расторгнуть с ней помолвку, но пока он все ещё оставался женихом Кэтрин Мэнсор.

Лорд Макс Дарвиг пытался выглядеть и говорить спокойно, но с удивлением понял, что он начинает жутко злиться. Артур же с Кэтрин, наоборот, к его удивлению, выглядели спокойными и совершенно не смущёнными.

— Мы — друзья, — за обоих спокойно ответила Катя, с вызовом смотря в глаза обнаглевшего жениха. По её взгляду Макс понял, что девушка считает: это абсолютно не его дело.

Потом Макс заметил, как Кэтрин взглянула на лорда Червинга. Глаза Артура мягко и благодарно улыбнулись ей.

Катя вдруг подумала, что Арчи тоже очень даже симпатичный. Высокий, стройный кареглазый шатен с крепкой фигурой и белозубой улыбкой. Хотя по красоте проигрывал ее жениху. Ну, так тому любой проиграет, — тот словно нарисованный.

Вот с ним бы поцеловаться, с женишком этим. Вряд ли она ещё когда увидит в жизни такого красавца, а уж возможности поцеловаться с таким точно не будет.

Кате вдруг смешно стало: сейчас так и скажет ему — поцелуемся напоследок, больно ты смазливый?

— Друзья? — не поверил недоверчивый жених. Ох, и зачем он свалился на ее голову! Так хочется все узнать про магию! А он тут Отелло решил изобразить!

— Арчи поймал меня на одном проступке и в обмен на молчание попросил поцелуй, — честно ответила Катя. — Не знаю, какая бешеная муха в тот момент его укусила, что у него возникло такое странное желание, а  друзьями мы стали после того, как я чуть не умерла.

Арчи выглядел так, словно не знал, куда глаза деть, а Макс на последних словах замер и впился в девушку ещё более пристальным взглядом.

 «Чуть не умерла...»

Великий Геёт, простит ли он себе когда-либо свою беспечность? Как можно было быть таким  идиотом и письмом сообщить о своём намерении расторгнуть помолвку?

— Веришь-не веришь — твоё дело, — пожала Катя худенькими плечиками. — Через сутки мы станем друг другу уже совершенно чужими людьми. Что ты думаешь обо мне  — мне лично до лампочки.

— До лампочки? — Макс выглядел снова сбитым с толку.

— То есть «все равно», — спокойно пояснила Катя.

— Ты же была в меня влюблена? Почему тебе стало все равно?

— Ну, было и прошло, — Катя с искренним удивлением посмотрела на Макса Дарвига. — Я же не обязана тебя любить всю жизнь из-за твоей смазливой физиономии.

Макс поморщился при этих словах, поджав недовольно губы. Вот где она набралась таких бесцеремонных выражений? За Гранью? Макс встречал в своей жизни много достаточно смелых леди, но таких выражений они не знали.

— Я с радостью расторгну с тобой помолвку, чтобы выйти замуж за более достойного человека. Ты, конечно, очень красив, но, как говорит одна замечательная женщина, с лица воду не пить, — воинственно продолжила Катя.

— Это, значит, я — недостойный?

— Ты? Я не хотела обидеть тебя, — девушка вздохнула. — Я имела в виду, что теперь постараюсь выбрать того, кому я сама по себе буду интересна. Буду нужна. Чтобы из нас вышла настоящая семья.

Макс промолчал, разглядывая Катю совершенно непонятным ей взглядом. Но этот взгляд ей очень не понравился. Он был слишком внимательным, слишком въедливым и слишком заинтересованным.

Приехали. Она, что, теперь понравилась ему? Вот уж не нужно такого счастья. Она скоро уйдёт домой, а бедной Кэтрин потом расхлёбывать её поведение? Катя даже растерялась.

— Кэтрин, что за срочный вопрос был у тебя  к Артуру? — глухим голосом поинтересовался Макс.

Некоторое время девушка раздумывала, признаваться или нет,  но потом решилась:

— Хотела узнать, почему я не применяю свою магию.

— Понятно почему, — пожал плечами Артур. — Потому что она у тебя бытовая, — и он выразительно уставился на неё, пытаясь взглядом что-то ей сказать.

— То есть? — Катя хотела ясности.

— Для высшего аристократа большего унижения нет, чем быть бытовым магом, — Макс произнёс это, как совершенно очевидное.

— Почему?

— Потому что это уборка, чистка, штопка...

— И что в этом плохого? Если тебе дана эта магия богом, значит, так было нужно. Почему же это унизительно?

На миг оба лорда зависли над ее вопросом. А ведь девушка... права?

— То есть, я смогу вычистить всё, что угодно? — карие живые глаза вдруг загорелись от возбуждения.

— И кого угодно тоже, — рассмеялся Артур. — Если я вдруг испачкаюсь в грязи и приду к тебе, то ты очень быстро сможешь привести меня в порядок.

— А как воспользоваться магией, чтобы привести тебя в порядок?

— Направить энергию в нужном направлении, дать понять магии, что ты хочешь от неё.

— О-у! Ты не шутишь? — глаза Кати ещё больше заблестели от восторга. — Так просто? То есть, если я сейчас намочу твою рубашку, то смогу ее высушить?

— Ну да. Но, Кэти, леди...

Артур ещё что-то говорил, но Кэтрин уже закружилась по его комнате в поисках того, что можно испачкать, а потом почистить. Она решила немедленно проверить, отзовётся ли у неё бытовая магия.

И тут... маленький столик, а на нем красивый прозрачный кувшин с напитком вишнёвого цвета.

Компот? Вино?

В принципе, без разницы.

Рядом стоял хмурый Макс Дарвиг в белоснежной батистовой рубашке, внимательно наблюдающий за её метаниями. Есть, конечно, и Артур в темной шёлковой рубашке, но его жалко. Ещё есть темно-коричневая скатерть из тонкой ткани на столике, где теперь стояли уже пустые тарелки, но её тоже почему-то жалко.

А вот Макса почему-то не жаль. Ну, во-первых, потому что на нем белая батистовая нежная ткань, которую так и хочется испортить, во-вторых, сама персона вредного жениха, который вечно вольно или невольно оскорбляет ее, весьма раздражающая, и, в-третьих, как говорится на земле, бог любит троицу! Два раза она уже задела за живое жениха. Пусть будет и третий раз! На прощанье, перед расторжением помолвки!

На этом решении Катя и остановилась, а если окажется, что она, вдруг, не маг и не сможет очистить рубашку, ну, значит, сиятельному лорду Дарвигу не повезло...

Ха! В очередной раз!

Катя уверенно взяла за ручку графин.

— Ма-акс! — растягивая имя, проговорила она, медленно подходя к удивлённому и настороженному жениху, и с совершенно счастливым выражением на лице медленно вылила напиток из кувшина на неожидавшего подобного подвоха молодого лорда. — Буду пробовать свою магию на тебе! Жених ты мне или кто?! — и рассмеялась.

Словно ошпаренный, жених отпрыгнул от совсем спятившей невесты, но было поздно. Катя уже с любопытством  наблюдала, как очень красивые разводы вишневого цвета достаточно быстро расходятся по белоснежной рубашке из тонкой ткани, как мокрая ткань прилипает к телу.

С не меньшем удовольствием она следила, как лицо Дарвига краснеет от ярости одновременно  с рубашкой. Вау! Голубые глаза совершенно потемнели и метали молнии. Да ее жених просто бог гнева и ярости!

Вот и замечательно, а то глазками красивыми тут сверкает на неё, интерес проявляет, а так разозлится и точно захочет побыстрей избавиться от ненормальной невесты.

И скатертью дорога!

– Видишь?! Ты весь испачкан! — Катя еле сдерживала смех, как и Артур, который был счастлив, что веселая гостья не его выбрала своей жертвой.

— Еще бы! — процедил разъярённый  Дарвиг, осматривая себя. — Это сложно не заметить! Ты... ты... вредная... наглая... — от возмущения и гнева он с трудом выталкивал из себя слова.

— А ты ангел, можно подумать, — смеялась девушка. — Подумаешь, испачкали мальчику рубашечку. Обидели мышку... А теперь вот! — Катя передала графин обалдевшему от её наглости хмыкающему Артуру и провела подрагивающими от волнения ладошкам  вдоль мокрой рубашки, не прикасаясь к ней, безумно мечтая привести рубашку жениха, да уже и брюки, что скрывать, в порядок. Но не ради него. Кате очень-очень хотелось, чтобы она оказалась настоящим магом. Как в сказке!

Сначала ничего не происходило, а потом тонкий материал на теле жениха буквально на глазах стал становиться чистым, белым и сухим.

Катя долго и недоверчиво разглядывала дело своих рук. У неё получилось?!

— У меня получилось! — в полной растерянности девушка подняла взгляд на взбешённого Макса. — Чисто! — недоверчиво, но торжественно заключила она, гордо задрав подбородок, осторожно ткнув тонким пальчиком в то место на рубашке, где ещё недавно были следы от компота или вина. — Сухо! Ура! Я — настоящий маг! Это просто восторг!

Она радостно захлопала в ладоши. А потом решительно отобрала кувшин у Артура и принялась поливать вишневой жидкостью все подряд. А потом приводить  испорченную обивку мебели, скатерть, занавеси в порядок.

Безумная, искренняя радость в глазах сумасшедшей невесты неожиданно что-то тронула в сердце Макса Дарвига. Гнев стал проходить. А сам Макс не мог отвести глаз от восторженного сияющего лица Кэтрин Мэнсор, и вдруг совершенно отчетливо понял, что расторгать завтра помолвку он не будет.

Наверное, он тоже совершенно спятил.

— Малявка, что случилось? — Кэти встревоженно смотрела в глаза расстроенного Ники.

Глаза малыша были наполнены слезами, а сам он еле сдерживался, чтобы не разрыдаться.

— Они сказали, что уже пора, — глухо проговорил мальчик, справившись с собой. — Пора души вернуть в их тела.  Так и сказали.

Катя вдруг сразу поняла, что это означает и кто такие «они». Ей пора возвращаться домой. Погостила и хватит. Но почему сейчас? Эх, она ведь совсем недавно стала магом. Столько ещё работы предстояло — непочатый край.

Сердце замерло от разочарования, но на лицо девушка надела радостную улыбку — малыш не должен видеть её грусть.

— Задержаться никак нельзя? — осторожно  поинтересовалась она.

Ники с совершенно несчастным видом отрицательно мотнул белокурой головкой в зелёном берете.

— Так это же замечательно, Ники! — ещё шире  разулыбалась Катя. — Твоя настоящая сестра вернётся! Кэтрин была в моем детском доме, и я уверена, что там и Ольга Николаевна, и мои друзья, и наши учителя дали ей понять, что умирать от несчастной любви — идиотизм чистой воды! Жизнь прекрасна! Ведь в ней столько всего интересного.  Там ей точно некогда было думать о смерти. Ники, малявочка ты моя, ты же хочешь, чтобы Кэтрин вернулась? — Катя выжидательно уставилась на расстроенного мальчика.

— Хочу, — кивнул белокурый маленький лорд. — Но я не хочу, чтобы ты уходила, — его глаза вновь наполнились слезами.

Катя почувствовала в горле ком, но взяла себя в руки. Она должна быть сильной за обоих, ведь она старше.

— Эй, малявочка, так нельзя, — затормошила она его. — Так ни в какие ворота не лезет! Встряхнись! А то сейчас отправишь меня в тридевятое царство — в тридесятое государство! Мы же знали с тобой, что рано или поздно все именно так и произойдет, и были готовы к этому. Твоя родная сестра возвращается, а ты грустишь! Вспомни мою игру. Ну?

Ники взял себя в руки и слабо улыбнулся.

— Я должен радоваться, что Кэтрин жива и, наконец, к нам возвращается, а ты вернёшься к своей Ольге Николаевне и друзьям.

— Да, мой хороший, все правильно! Мне тоже грустно, но я рада, что всех вас узнала и почувствовала, что такое жить в настоящей семье. Ведь я больше всего на свете хотела всегда иметь семью. Это был самый замечательный подарок в моей жизни!

Они крепко обнялись, и Ники долго не выпускал Катю из своих объятий.

— Я должна со всеми попрощаться, — уже более грустно пробормотала Катя. — А ты должен помнить, что самое важное в твоей жизни — это семья.

Девушка обласкала вниманием миледи, подозрительно косящуюся на вдруг пришедшую дочь, герцога, Артура, который тоже настороженно смотрел на неё, ожидая, видимо, какой-то шутки, не подозревая, что они видятся в последний раз.

Девушка обошла всех слуг, которые всё это время были к ней добры. Прошлась в одиночестве по коридорам замка, вспоминая, сколько она здесь провела времени.

Катя подумала, что так толком и не увидела прекрасный загадочный мир Эллии, в который попала. Но зато она близко узнала всех членов своей новой временной семьи, поняв, что взаимопонимание, любовь и уважение в семье совсем не зависит от достатка, титулов, занятости. Нужно просто стремиться ко всему этому, работать над собой и дарить любимым  тепло и внимание.

Ещё нужно было найти Макса Дарвига и попрощаться с ним, но Катя вдруг почувствовала странную неуверенность. Или, наоборот, уверенность в том, что она не сможет с ним попрощаться. Она расклеится. А потом она узнала, что жених недавно уехал и просил передать, что будет к вечеру.

Вот и к лучшему. Когда он приедет, её уже не будет.

Катя вернулась в свою комнату, где её ждал сосредоточенный и хмурый Ники, легла на кровать, а маленький маг жизни с очень серьёзной мордашкой стал раскладывать вокруг неё заговоренные амулеты.

— А ты точно знаешь, что нужно делать? Не перепутаешь, как в прошлый раз? — невольно  заволновалась девушка.

— Дело в том, что я и в прошлый раз ничего не перепутал, — серьезно ответил мальчик. — Ритуалы провожу не я, а те, кто видит моими глазами. Это очень опытные маги жизни, которые руководят мной. А в прошлый раз возникла возможность поменять тебя и Кэтрин на время местами, потому что девушка-маг из вашего мира проводила похожий ритуал. Только я сначала ничего не понял, я хотел просто вернуть душу сестры обратно в тело, а  маги жизни решили по-своему — показать Кэтрин, что она совершила величайшую глупость, отказавшись от жизни. Они не дали ей умереть и позволили пожить твоей жизнью там, в твоём мире.

— Когда Кэтрин вернётся, расскажи ей всё, что здесь происходило, — настойчиво попросила Катя. —   Предупреди, что  Макс Дарвиг решил жениться на ней, то есть на мне, то есть... что-то я запуталась, — Катя весело рассмеялась, только смех этот был притворный, а на душе вдруг заскребли кошки.

Больше она никогда не увидит голубых насмешливых глаз лорда Максимилиана Дарвига, не услышит его неожиданного предложения выйти замуж, не почувствует его невероятно мягких губ на своих...

И слава Богу! А то надумал из неё жену сделать. Сумасшедший! Вон Кэтрин, если согласится, станет ему идеальной женой. Она настоящая леди с идеальными манерами и достойным поведением. Или не ему, а Артуру Червингу. А ей рано ещё выходить замуж в шестнадцать-то лет, у неё столько планов!

— Ники, скажешь Кэтрин, чтобы больше внимания уделяла маме. Она у вас хорошая, добрая, только немного бестолковая, пока не понимает, что радость жизни в детях, а не в балах, приёмах и драгоценностях. Пусть побольше обнимает и целует её. И с герцогом Червингом, твоим отцом, пусть будет поласковее, он тоже будет рад.

Ники кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В маленьком худеньком теле от горя и охватившего чувства безысходности переворачивалось огромное доброе сердце, которое гостья из другого мира помогла почувствовать.

Катя закрыла глаза, не в силах смотреть в глаза Ники, вновь наполнившиеся слезами. Она постаралась отрешиться от всего происходящего. По привычке попыталась порадоваться тому, что возвращается обратно, но…

В этот раз было чересчур тоскливо. В этот раз она навсегда оставляла людей, которых успела полюбить, которых несколько месяцев считала мамой, папой и маленькой родной малявкой. А ещё тут оставался смешливый и добрый Арчи, который очень расстроится её исчезновению, она была уверена в этом.

И магия...

И высокомерный, вредный и бессердечный лорд Максимилиан Дарвиг, который замечательно целуется и хочет жениться на ней. Именно на ней, а не на Кэтрин Мэнсор.

— Ники, — встрепенулась Катя, — передай лорду Дарвигу, если он поймёт, что Кэтрин — это не та девушка, на которой он решил жениться... и если он вдруг будет переживать... и скучать... передай, что я вышла бы за него замуж... если бы осталась.

— Я передам, Кэти, — хмуро пробормотал мальчик, строго нахмурив брови. — Только больше не шевелись и ничего не говори, — там, в твоём мире уже совершают ритуал. Пора. Всё должно совпасть, иначе не получится произвести обмен душ.

Катя вдруг захотела попросить отсрочки, она испугалась, растерялась, но с ужасом поняла, что больше пошевелиться не может, тело словно  налилось свинцом, а глаза, помимо её воли, закрывались от тяжести.

Мелькнула последняя осознанная мысль: «Может быть, все же будет лучше, если ничего не получится?..»

Пятнадцать лет спустя.

— Катюш, все-таки,  как назовём сына? Мы же не можем его все время «мальчик» звать?

Катя, которая была уже давно Романова, а не Найденова, подняла счастливые глаза на мужа, растерянно улыбнувшись.

Третий ребёнок, которого она родила в  тридцать один год, сутки назад, сейчас лежал у неё на руках и сладко спал. У них уже были старшенькая Оленька, средний Николай, и вот третий, маленький сыночек с удивительно голубыми глазами, ни на кого не похожий в их семье. Он напомнил ей одного человека из прошлого. Юношу, который первый поцеловал ее и даже хотел жениться.

— Давай назовём его Максимом, Сереж? — молодая женщина подняла смущенный взгляд на мужа, с которым душа в душу прожила уже восемь лет, ожидая вопроса «Почему?», но, к огромному удивлению, встретила совершенно  счастливый взгляд карих глаз.

— А, давай! — радостно согласился супруг. — Максим Сергеевич! Отлично звучит!

Муж забрал сына, аккуратно устроил его в своих объятиях, и стал ходить с ним по палате. Сергей Романов был в маске, головном уборе и белом халате, как и положено в родильном отделении. Карие глаза над маской сияли счастьем.

Катя устало прикрыла глаза. Роды прошли тяжело, как и первые двое. У нее оказалось много противопоказаний для беременности и родов, но они с мужем все равно решились сначала на первого, потом на второго, а сейчас и на третьего ребёнка. Они всегда хотели большую и дружную семью.

Хорошо, что они могли позволить себе платную палату, сами выбрали хорошего врача. И хорошо, что Сергей всегда был рядом с Катей, даже во время тяжелых родов.

Катя уснула и уже не увидела, как муж очень осторожно, как величайшую драгоценность, положил малыша в кроватку, и тот мгновенно заснул, как в палату вошёл врач, принимавший роды, и они с ее мужем...  крепко обнялись.

Не услышала странный разговор:

— Спасибо, Ник! Я так благодарен тебе!

— Да что ты! Я так рад, что могу помочь вам! Чуть не опоздал! Очень переживал!

— Как там мой отец, не знаешь? 

— Скучает, — хмыкнул Ник. — Все ещё злится. Хочет видеть внуков. Настоящих. Понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул Сергей Романов. — Но это невозможно. Сам знаешь. К сожалению.

— Знаю, но мне его очень жаль, — вздохнул врач.

— Ник, ты так и не нашёл возможности обмена между мирами телами, а не только душами? — напряжённо поинтересовался муж Кати.

— Нашёл в одной библиотеке упоминание об этом. Но и все. Инструкций нет. А маги жизни, чьи души приходят ко мне, упрямо не хотят колоться. Говорят, это запрещено мирозданием.

Мужчины немного помолчали, погрустневшие. А потом с мягкой улыбкой, очень украсившей его красивое лицо, врач Ник добавил:

— Макс, мне пора возвращаться, пока тот Ник, который там меня замещает, не наделал глупостей. Хорошо, что в этот раз Катя рожает ночью. Может успею вернуться, пока он спит и не натворит дел, как в прошлый раз,

Мужчины тихо рассмеялись.

— Ты до сих пор ничего не рассказал ей? — Ник вопросительно посмотрел на Сергея Романова.

— Нет, — в глазах последнего появилась грусть. — Катя никогда не рассказывала об этом. Даже как о сне. Никогда не вспоминала. Только  сегодня я понял, что она ничего не забыла. И меня тоже помнит. Она захотела назвать сына Максом.

—  Поздравляю! — искренне обрадовался Ник. — Теперь ей расскажешь?

— Теперь, да.

— Я очень рад, — тепло улыбнулся мужчина. — Тогда передавай Кате от меня поцелуй и привет, — серьезно добавил младший сын герцога Червинга.

— Обязательно. А как там Кэтрин с э-э... Максом Дарвигом? — мужчина усмехнулся. — Моим двойником.

— Как говорила одна известная нам девчонка, — заговорщицки подмигнул Ник, — в тихом омуте черти водятся. Так и есть. Все поместье Дарвигов держит в своих маленьких хозяйственных ручках,   твой заместитель надышаться на неё не может. Повезло  тебе тогда, что он захотел местами поменяться.

Сергей Романов, он же лорд Максимилиан Дарвиг, широко улыбнулся. Да, ему очень повезло десять лет назад, когда Сергей Романов, парень из детского дома «Строитель», влюблённый в Кэтрин Менсор из другого мира, согласился поменяться телами. Максу тело, конечно, досталось так себе. Среднего роста, худощавого телосложения  и совершенно неинтересное на лицо. Но Макс Дарвиг был счастлив и на такое тело, потому что несколько лет в Эллии без сумасшедшей Кэтрин напрочь отняли у него желание жить, жениться и продолжать род.

Когда, после встречи с отцом, он вернулся в поместье Червингов, чтобы договориться обо всех нюансах свадьбы, и встретил там прежнюю Кэтрин, думал, от разочарования с ума сойдёт. Остальные же члены семьи только радовались, что прежняя взбалмошная Кэтрин снова стала спокойной, рассудительной и мечтательной, и вновь безумно влюблённой в Макса. Он даже поцеловался с ней. И  именно в тот момент понял, что в первый раз он целовал совершенно другую девушку.

Макс почти вытряс из Артура всю душу, пока тот, наконец, не раскололся, во всем признавшись. Катя, девушка, которую он полюбил, оказалась гостьей из другого мира. Девушка-праздник, весёлая, непосредственная и милая, ушла. Навсегда. Больше он никогда не увидит ее.

Не увидит? Никогда? Макс не хотел мириться с таким положением дел. Но помочь ему мог только Ники, маг жизни. Или другой маг жизни. Но кому другому можно было довериться? Никому. И пришлось ждать, пока малыш подрастёт и наберется соответствующих знаний. Потому что снова такого совпадения ритуалов, которое произошло в первый раз, возможно, придётся ждать тысячу лет.

Лорд Николас Червинг, хоть и любил свою сводную сестру леди Кэтрин, но безумно скучал по названной — Кате. Поэтому они с Максом нашли общий язык.

Через четыре года Николас нашёл способ сделать призыв в другой мир. Тем более и подходящий парень нашёлся. Сергей Романов, тоже из Катиного детского дома, который, как выяснилось, успел влюбиться в Кэтрин Менсор, пока она «гостила» в их мире.

— Что у вас сейчас за... бизнес? — Ник споткнулся на незнакомом слове. —  Клининговая служба?

— У «Магии чистоты» лучшая репутация в области, — усмехнулся бывший военный маг.

— Чистоту Катя всегда любила.

Друзья рассмеялись по-доброму и радостно, вспомнив, как их гостья применяла бытовую магию в замке Червингов.

— Ты привык к этому миру? — вдруг спросил Ник.

— Уже да. И знаешь, было трудно всего добиваться самому. Без титула, денег, связей. Но зато все воспринимается по-другому и ценится в разы больше.

— Понимаю, — задумчиво ответил Ник и вдруг усмехнулся: — Вспомнил, как тяжело тебе было Катю завоевать.

— Да, долго она ко мне присматривалась, — поморщился Макс. — А сколько желающих ее прихватизировать было, караул. Хорошо, что я в прошлом боевой маг, много драться пришлось, все навыки при мне остались.

Мужчины снова сдержанно рассмеялись. Тихо, чтобы не разбудить уставшую Катю. А Макс вспомнил, как он привыкал к новой внешности любимой девушки, которая на самом деле оказалась невысокой, полненькой брюнеткой с серыми живыми глазами. Хохотушкой, шутницей, поначалу не подпускавшей его к себе ближе, чем на метр.

Друзья обернулись посмотреть на спящую молодую женщину и, пораженные, замерли.

— Я подозревала... столько лет подозревала, но боялась поверить... Засранцы! Вот засранцы! — Катя в изумлении качала головой. — Не поможет вам ничего! Вот я встану и разберусь с вами! Столько лет молчать! А я-то, дурная, думала, почему ты с такой лёгкостью рискуешь моей жизнью? — в уголках глаз молодой женщины появились слёзы. — Я тоже всегда хотела детей, но... каждый раз врачи были против, а ты настаивал... а, оказывается, ты Ники вызывал! — Катя судорожно вздохнула и перевела взгляд на  Николаса: — Привет, малявка! Где твой дурацкий берет? — глаза молодой женщины уже полностью наполнились слезами.

— Он мне стал мал, Кэти, — мягко улыбнулся молодой мужчина. — Очень рад, наконец, встретиться с тобой.

— А я, малявочка, как рада!

— Кэти! — возмущённо упрекнул Ники свою названую сестру.

— Значит, все эти годы ты помогал мне при родах? Благодаря тебе я теперь стала мамой троих детей?

Ник улыбнулся светлой радостной улыбкой. Он подошёл к Кате, нежно поцеловал ее в лоб.

— Привет тебе от Артура. Он женился на такой же взбалмошной леди, какой была ты, и теперь очень счастлив с ней и двумя детьми.

— Я очень рада это слышать, — мягко улыбнулась молодая женщина.

— Береги себя, Катя, — с нежностью прошептал Николас.

— А ты себя, Ники.

Мужчина ушёл, все время оглядываясь. Когда за ним осторожно закрылась дверь, Макс, который много лет назад стал Сергеем Романовым, широким шагом пересёк маленькое пространство палаты, наклонился и бережно заключил любимую жену в объятия.

— Как ты могла такое подумать обо мне, радость моя? Я не смог без тебя жить в другом мире и никогда в жизни я не стал бы рисковать твоей жизнью, потому что без тебя нет меня.

Катя встретилась с карими глазами и вдруг поняла, что взгляд мужа, действительно, точно такой же, как у бывшего жениха, лорда Макса Дарвига из другого мира, которым он смотрел на неё последние дни перед расставанием. Не зря столько лет она мучилась, считая, что у неё галлюцинации.

— А я всё время переживала, что твои поцелуи постоянно напоминали мне поцелуи одного шикарного красавчика из другого мира, — хитро улыбнулась она, уютно устраиваясь в тёплых и надежных объятиях любимого мужчины, ради неё совершившего невозможное.

— Ну и кто целуется лучше? — ревниво поинтересовался невозможный муж, осторожно и бережно её обнимая.

— Дай подумать, — довольно промурлыкала Катя. — Наверное, ты лучше, чем тот юноша. Опыт — дело наживное.

Катя почувствовала такое огромное, переполняющее счастье, что сразу, как и всегда, захотелось поделиться им со всеми, чтобы и они стали такими же счастливыми, как она,  Катя Найденова, которая всегда и при любых обстоятельствах старалась радоваться бесценному дару Вселенной — жизни.