Весь сегодняшний день шел снег, большими хлопьями медленно опускаясь на улицы и крыши города. Холодно — словами не передать, и, судя по прогнозам, так будет всю следующую неделю. Поэтому, идя по улице, я мечтала только об одном — быстрее добраться до дома и очутиться в горячей ванне с душистой пеной. А еще — поесть. Недавно поменяв работу, я никак не могу привыкнуть к новому ритму жизни.

И вот когда дом оказался уже близок, я свернула в переулок…

— А-а-а… Ты вампир, я знаю! Ты преследуешь меня, чтобы я спасла твою душу. Но у меня уже есть возлюбленный, и я никогда не оставлю его.

— Во мужик попал, — раздалось в ответ.

Когда я повернулась узнать, что случилось, послышался глухой удар и сразу же последовала нецензурная лексика. На грязном тротуаре сидел мужчина и держался за голову.

— Не смей больше ходить за мной, исчадие ада! — И, развернувшись, незнакомая худая девушка побежала на десятисантиметровых шпильках по обледенелой дороге.

Мне бы так уметь!

Молодой мужчина пытался подняться, но, увидев меня, замер. Наверное, прикидывал, не пойду ли я его добивать. Я же, убедившись, что все в порядке и «скорую» вызывать не придется, поспешила домой.

Подумав о девушке, пришла к неутешительному выводу: если ты легковнушаемый человек, нельзя читать столько фэнтези и мистики. Сама очень люблю такую литературу и часто прокручиваю сюжеты в голове, но до подобного не дохожу. Мужик, может, каждый день с работы ходит по этой дороге, а тут какая-то девица: «Ты меня преследуешь!» Вместе с этим подумалось, что дома ждут две новые книжки, а завтра суббота.

Преисполненная оптимизма, я, добежав до дома, помывшись и поев, взяла первое произведение и устроилась читать.

Есть у меня небольшой порок: если попалась интересная книга, то оторваться от нее я уже не могу. Поэтому, через продолжительное время перевернув последнюю страницу, я посмотрела на часы и ужаснулась. Стрелки показывали на семь часов… утра. Порадовавшись, что рано не вставать, я погасила свет и завалилась баиньки.

Так, первый этаж, канцелярия. Вот она! Постучав и получив разрешение войти, я толкнула дверь.

За столом сидел старичок лет под девяносто. Увидев талмуд в моих руках, он вздохнул и полез в ящик стола. Достал оттуда три диска, протянул их мне. Диски оказались тонкими, металлическими, один серебристый, два других — золотистый и бронзовый.

— Диски зачарованы от кражи. Распишитесь. — Он раскрыл передо мной книгу.

Внимательно прочитав документ, я написала в нужной графе свое имя. Старичок, пристально за мной наблюдавший, усмехнулся и прокомментировал:

— Образованная.

И этот сказал то же самое. Все интереснее и интереснее.

Теперь самое трудное. Выйдя на улицу, я сориентировалась по знакам, развешанным повсюду на — неужели железных? — фонарях, и зашагала в сторону площади. С чувством направления и поисками нужных мест у меня всегда все было в порядке. Хорошо, что и в этом мире они меня не подвели, и через некоторое время я нашла то, что нужно.

Небольшой двухэтажный домик, напоминавший пряничный, со скромненьким, но чистеньким садиком. Внешне мне здесь очень понравилось.

Я постучала, и через несколько секунд дверь открылась, на пороге стояла высокая дородная хозяйка с черной кожей и острыми ушами. Против воли я с жадностью на нее посмотрела.

— Ну?

— Я хочу снять комнату.

— А с чего ты решила, что я их сдаю?

— Мне вас порекомендовали в Магическом ведомстве.

— Кто?

— Аргал.

— Столько лет на службе, а так и не научился нормально представляться людям. Заходи.

Я зашла в маленький уютный холл, из которого одна лестница вела наверх, другая — вниз, а посередине начинался коридор.

— Иди за мной, — сказала хозяйка, направившись вперед.

Пройдя в одну из комнат, я остановилась в нерешительности.

— Чего застыла? Садись.

— Скажите, а тут есть туалет?

— Чего?

Блин, как объяснить?

— Туда люди ходят, когда хотят справить нужду.

— Это какую нужду тебе надо справить? — нахмурилась хозяйка.

Вот, явно подумала о плохом!

Да что ж такое! Я постояла некоторое время, пытаясь придумать, как объяснить, а тело терпело из последних сил. Еще минут пять, и я ей объясню наглядно. Видимо, заметив что-то такое в моих движениях, женщина улыбнулась и сказала:

— А-а-а… Вот ты про какую нужду! Так бы сразу и сказала. Бул находится прямо за дверью и направо.

«Бул? Надо запомнить», — думала я, спеша по указанному адресу. Бул оказался белым каменным кубом с отверстием посередине. Впрочем, мне уже все равно, лишь бы место оправдывало свое назначение. Место оправдало. Радовало, что хоть находилось оно не на улице.

Едва я вернулась из важного похода, как мне предложили поесть. Пахло из кухни вкусно, но было страшновато. А что, если мой организм не примет пищу?

Заметив мои метания, хозяйка усмехнулась:

— Не переживай. Пока еще за всю историю Эрго ни одна дарада не отравилась.

Или их просто тихо закапывали, чтобы никто не нашел. Но с другой стороны, все равно когда-то надо начинать. На одном воздухе долго не протяну. И я решилась…

Еда оказалась совсем незнакомой, вкус и вид поглощаемых продуктов смущал. Что-то в тарелке напоминало мясо, что-то — капусту. Мне предложили даже местное подобие хлеба. По вкусу он очень напоминал бородинский. Терпеть такой не могу, но на безрыбье…

Только моя тарелка опустела, как мне сообщили, что комнату сдадут, и потащили наверх. Мое временное место жительства оказалось просторным светлым помещением, добротно обставленным (боже ж ты мой!) деревянной мебелью и со стенами… из белого камня. Какая радость!

— Скажите, а кухня с коридором, они отделаны…

— Деревом. Это я придумала, — гордо выпятила грудь хозяйка.

— Деревом. Ну да. А под ним?

— Каменные стены, как у всех.

— У всех? То есть везде? Совсем?

— Ну да. Странные вы, дарады: элементарных вещей не знаете.

Ага. Такие странные-странные…

— А почему только белый камень? Других строительных материалов нет?

— Я не знаю всех этих научных теорий, ты лучше в книжечке своей почитай.

Вздохнув, я поблагодарила хозяйку и, когда она вышла, решила последовать ее совету. Я просто задыхалась от недостатка информации. Смогу ли я найти свое место в этом мире?

Талмуд только с виду выглядел страшным, а внутри оказался очень простым и понятным, примерно как наш букварь. Из того, что все отмечали мой уровень образования и судя по оформлению книги, я сделала логический вывод: не все дарады, попадающие в этот мир, имеют высокий IQ.

Итак, мир назывался Эрго. В нем двенадцать государств и Объединенные Земли. С государствами все оказалось просто: одна раса — одно государство. Соответственно рас тоже двенадцать: люди, драконы, гномы, гоблины, тролли, оборотни, эльфы, демоны, орки, вампиры, привидения и духи. И еще имелось такое государство, как Объединенные Земли, где проживали и сосуществовали все перечисленные расы. Это самое крупное по площади, и управлял им Совет магов. Конечно, можно жить в каком-то государстве, но тогда приходилось бы подчиняться его законам, которые напрямую зависели от особенностей рас.

Дальше говорилось о каждом государстве в отдельности: его политике, основных правилах и законах, о том, что отличает его от других. Также упоминалось о жизни, работе, гражданских обязанностях и прочем.

Я, как юрист, сразу отметила моменты, которые нужно выяснить поподробнее. Опыт подсказывал, что, чем лучше знаешь правила и законы общества, тем проще тебе в нем живется. В любом случае для общения с представителем любой другой расы информации будет недостаточно. Чтобы узнать все тонкости, нужно либо здесь родиться, либо какое-то время пожить в каждом государстве. Но ничего не поделаешь — будем разбираться по мере надобности.

Одно ясно — надо куда-то записывать умные мысли.

Третье утро началось с солнца, которое светило в глаза. Поднявшись, я задумалась над возникшей проблемой: какое в этом мире нижнее белье и есть ли оно вообще? Вопрос был важным, а в скором времени станет наболевшим.

А еще придется приспосабливаться к отсутствию привычных средств личной гигиены. Здесь было что-то похожее на домашнее мыло, а вот шампунь отсутствовал. Точнее, его использовали только орки или тролли. В книге говорилось, что их волосяной покров сложно было промыть чем-то другим. Для чистки зубов имелись специальные листики. Вот и вся гигиена.

Я порылась в сумочке, где лежало множество всего ненужного. И почему я перед перемещением не додумалась положить туда всякой всячины, которая может оказаться полезной в другом мире?

Проблемы придется решать, остается только уломать хозяйку, которая вчера отказалась пойти со мной. Это я и попыталась осуществить за завтраком.

— Мистрис Рода, мне просто необходимо, чтобы вы сходили со мной на рынок.

— Дел сегодня много.

— Нужен совет умудренной опытом женщины, — решила прибегнуть я к лести.

— Ну если опытный совет, то ладно.

— Скажите, а когда мне перевести деньги за комнату?

— В конце месяца, конечно. Держа диск, мысленно приказываешь сделать перевод на имя получателя, и все.

— В моем мире была такая вещь, как предоплата.

— Что за глупость — брать деньги за то, чего еще не было?

— Не могу не согласиться.

Покончив с завтраком, мы отправились на подвиг. Рынок в Нуране был в виде большого павильона из белого камня. Внутри — торговые лавки, расположенные ступеньками, в несколько ярусов, до самой крыши. Похоже на наши супермаркеты, только все такое необычное и смешное.

— Что именно тебе нужно? — поинтересовалась Рода, едва мы вошли.

— Сменная одежда, — пробормотала я, осматриваясь по сторонам.

— Ты оставишь свою старую? — приподняла брови мистрис.

— Да. Нормальная, хорошая одежда. Удобная, — пожала я плечами.

— Ну смотри, удобная, может, и да, но женихов ты в ней не найдешь, — уверенным тоном заявила женщина.

Ага, мне только их и не хватало для полного счастья. Вот все в жизни есть, а жениха нет.

— Я пока обойдусь, — пробормотала я и, заметив удивленный взгляд Роды, поспешно добавила: — Но как устроюсь, первым делом начну поиски. И сразу к вам! А пока мне нужна удобная, практичная одежда и нижнее белье. Еще необходима обувь.

— Ладно, пошли, — смилостивилась хозяйка.

За последующие три часа я пожалела, что попросила о помощи. Мы прошли по всем лавкам с одеждой, я получила массу рекомендаций, а через час уже начала ориентироваться в расценках. Тем более что платить бешеные деньги за непрактичные эффектные вещи не собиралась. По моему мнению, за это и копейки жалко.

Через два часа, когда я взбунтовалась, мы пошли по второму кругу. Теперь я желала советов только по поводу ткани. В итоге выбрала две пары широких штанов из хорошего плотного материала. Одни похожи на джинсы синего цвета, вторые — на широкие, совершенно шикарные черные шаровары. С кофтами все оказалось сложнее. Пришлось взять с короткими рукавами, с длинными и водолазку.

Из верхней одежды я нашла только плотную кофту и плащ. В этом мире, в отличие от нашего, были в моде яркие цвета, поэтому найти синюю кофту и черный плащ оказалось практически невозможно. Увидев в последней лавке черные леггинсы, я купила их даже не задумываясь, ведь они были там единственные.

Но самое страшное — это белье. Мужское имелось свое для представителей каждой расы, а женское было для всех одинаковым. И, скажу я вам, по сравнению с женским бельем этого мира, белье моей бабушки Дуси просто отдыхает. Устав, я просто купила ткань, похожую на наш хлопок, только тянущуюся, и решила, что сошью сама. Руки у меня всегда росли из правильного места, может, что и получится.

А вот обувь нашлась довольно быстро и без проблем. Балетки здешнего производства мне понравились сразу, а за сапоги и вовсе пришлось побороться с собственной жадностью. Люблю добротные кожаные вещи, вот и выбрала сапоги, похожие на ботфорты с отворотами. У меня полные икры, и подобрать такие вещи всегда было трудно, а здесь оказалось запросто! Правда, они были самыми маленькими: размеры женской обуви, если перевести на наши стандарты, начинались с тридцать седьмого и заканчивались сорок пятым.

Еще я купила резинку и заколку для коротких волос, вместительную кожаную сумку с карманами и зачарованный кошелек для карт. Остальное можно будет переложить из моей бывшей сумки, которую я пообещала отдать хозяйке вместо платы за месяц проживания.

После блуждания по рынку я почувствовала себя совершенно вымотанной. А еще нужно подумать, что делать дальше.

День Икс.

Проснулась я рано, даже солнце еще не встало, но чувствовала себя отдохнувшей. Решив, что уже не засну, я отправилась в ванную и снова полчаса отмывалась. Кожа стала красной, но бледность так и не прошла.

А счастье было так возможно!

После того как волосы высохли, я убрала их в пучок, надела шаровары, кофту, куртку и отправилась гулять, чтобы перед экзаменом прийти в себя.

Увы, но променад не принес желаемого эффекта, поэтому, когда без десяти девять я подходила к Академии, меня уже тошнило, как обычно на экзаменах.

Столь желанное для меня учебное заведение находилось за городом, из-за высоких деревьев можно было узреть только верх здания, поэтому я предполагала, что оно впечатляющее, но не представляла насколько. Едва я вышла из рощи, как передо мной предстала невероятная, потрясающая красота!

Академия располагалась на острове, который находился посередине небольшого залива. Там, где расстояние между островом и континентом было самым маленьким, начинался каменный мост, вдоль которого стояли скульптуры людей с копьями, и был он настолько широк, что и самосвал смог бы проехать.

Заканчивалось это монументальное сооружение у огромных каменных ворот, по бокам коих возвышались две статуи крылатых девушек, руками они поднимали вверх чаши, из которых вниз струилась вода. Казалось, они хотят напоить само небо. Скульптуры были словно живые, и создавалось впечатление, что они вот-вот шагнут на каменный мост.

Стену, ограждающую Академию от остального мира, заменяли невысокие здания, соединенные между собой каменными мостами. По мере удаления от ворот эти дома становились все выше и выше, образуя своеобразную спираль, которая заканчивалась главным корпусом Академии. Огромное цилиндрическое сооружение с кучей башенок устремлялось вверх, словно стараясь коснуться шпилем облаков и подняться еще выше.

Да-а-а… Куда уж нашим небоскребам!..

Закончив рассматривать с жадным интересом, я поняла, что все это время не дышала. Уф! Вот это место! В таком страшно учиться!

Мечты — это, конечно, хорошо, но мне пора отправляться в путь. Этот мост протяженностью в километр, а может, и больше, а время течет неуклонно.

Пугающее расстояние я преодолела гораздо быстрее, чем думала, и, остановившись перед воротами, столкнулась с проблемой: как войти внутрь — звонка-то нигде нет. Осмотревшись по сторонам, я решила не изобретать велосипед, а просто подошла и постучала. Тут же дверь, открываясь, стала двигаться мне навстречу, и я в страхе отскочила.

Нет, я не какая-нибудь нервная, но когда тебе навстречу начинает двигаться такая махина, это наводит жуть.

Из открывшегося небольшого проема вышел дядечка в черной мантии и с каменным выражением лица:

— Что вы хотели?

— Попасть на вступительные экзамены, — настороженно воззрившись на привратника, или кем он тут был, ответила я.

— Ваше имя?

— Надежда Ронер.

Мужчина сверился со списком и спросил:

— Вы уверены, что хотите поступить в это учебное учреждение?

— Да, — еще настороженнее ответила я.

— Тогда проходите. Вам прямо, пока не упретесь в главные двери. — И пропустил меня внутрь.

Там я увидела центральное здание, вокруг него парк с высокими раскидистыми деревьями, дорожки, вымощенные камнем, и траву. Странно, а ведь можно было подумать, что это царство камня.

Главные двери Академии не заметить было сложно. Они также оказались каменными, но гораздо меньше внешних ворот. Интересно, как студенты день ото дня то открывают их, то закрывают?

Ответ на этот вопрос я получила практически сразу, как подошла к ним. Створки бесшумно открылись сами. Ух ты! Войдя внутрь, я сразу направилась обратно — двери снова открылись. Шикарно!

Развернувшись на пороге, я увидела, что половина народа, заполняющего вестибюль, смотрит на меня. С непроницаемым лицом направилась к одной из стен и, прислонившись, стала ждать неизвестно чего, тоже рассматривая окружающих людей.

Знакомиться первой я не умела, да и не хотела, если честно. Тем более меня снова начало подташнивать от волнения, и общаться с окружающими не тянуло. А вот рассматривать людей, пытаясь отвлечься, — другое дело. Окружающие вели себя по-разному. Кто-то волновался, кто-то — нет, кто-то ходил, кто-то стоял неподвижно. Но вот мое внимание привлекла одна девушка-вампир. То ли своими ярко-бордовыми волосами в полоску, то ли из-за того, что сидела, обнявшись со своим мечом, и безучастно смотрела в одну точку.

Приободрившись от мысли, что кому-то хуже, чем мне, я продолжила рассматривать поступающих, когда внезапно раздался голос из ниоткуда:

— Каргат, можете войти.

От толпы отделился тролль, который сидел рядом со мной на лекции, и пошел к двери. Экзамен начался.

Через десять минут ожидания никто не вышел, но тот же голос опять произнес:

— Нартор, можете войти.

Теперь гоблинша, неуверенно оглядываясь на нас, пошла к двери в конце зала. По такому сценарию прошло четыре часа. Переживать я устала уже на исходе второго, и сейчас после волнения накатила апатия, хотелось есть.

В этот момент голос в очередной раз произнес:

— Ронер, можете войти.

Я поднялась с корточек и на негнущихся ногах потопала к двери. За ней оказался еще один, более просторный, бежевый вестибюль с двумя огромными лестницами. Странно, почему тут камень другого цвета?

— Иди.

— Куда?

— Куда хочешь.

Посмотрев на обе лестницы, я отправилась по той, которая была по левую руку от меня. Шла минут пять, а лестница все продолжалась и продолжалась, и, когда я уже еле ползла, ступеньки наконец закончились.

— Последняя дверь в конце коридора, вам туда.

Туда так туда. Осторожно подойдя к двери, я взялась за ручку, не решаясь открыть. Что меня там ждет? Вздохнув, я наконец решилась.

Там ждали большой зал, несколько столов, Гард Гарнер и приемная комиссия в количестве четырех женщин и двоих мужчин.

— Ронер? — спросила светловолосая женщина с собранными в хвост и перевязанными цветными лентами волосами (вроде оборотень).

Сидела она за столом чуть сбоку от приемной комиссии.

— Да.

— Подойдите.

Приблизившись, я замерла в волнительном ожидании.

— Распишитесь здесь, что вы явились на сдачу экзамена, — менторским тоном попросила женщина.

Взглянув на ее бесстрастное выражение лица, я предположила, что она тут что-то вроде секретаря. Расписавшись закорючкой, зафиксированной при регистрации, я, повинуясь кивку женщины, направилась к приемной комиссии.

За большим длинным столом сидело шесть человек. В центре располагались эльф с важным выражением лица — я сразу поняла, что он здесь главный, — и, конечно, Гарнер. Когда я готовилась к поступлению, то узнала, что он — лучший специалист в магии во всех Объединенных Землях и легендарный инквизитор. Не сказала бы, что последнее меня вдохновило…

По бокам от них восседали три женщины и огромный мужчина с натренированным телом. Одна из дам была рыжеволосой и потрясающе красивой, еще одна тоже рыжеволосая и вроде милая, но какая-то мужеподобная, а вот третья — явно не от мира сего. Глаза прикрыты, внешность — хиппи отдыхают, да еще вся обвешана какими-то драконами.

Пока я рассматривала комиссию, комиссия рассматривала меня.

— А-а-а… та девушка с лекции… Вы не из нашего мира? — спросил Гарнер.

— Да, — подтвердила я предположение мага.

— Из какого?

— Мой мир называется «Земля».

— Характеристики, пожалуйста, — чуть прищурившись, изучал меня Гарнер.

— Технический мир.

Ну давайте, скажите…

— Неужели нас ждут перемены, коллеги? И вы решили поступать в Академию магии? Почему?

Немного подумав, я решила ответить правду:

— Амбиции и желание жить лучше.

— Амбиции — это похвально, а вот лучшую жизнь не обещаю, особенно во время обучения. Ну что ж, я так понимаю, через определение дара вы не проходили?

— Нет.

— Тогда идите сюда, мы начнем испытание.

Остальные члены комиссии, слушая наш диалог, улыбались и с любопытством наблюдали за мной.

— Начнем, да? — неуверенно переспросила я.

— Да. Проходите к белому столу.

Я приблизилась к каменному монументу у противоположной стены, на котором лежало нечто вроде прозрачного кристалла размером с большую подушку.

— Положите на него руки, — негромко сказал инквизитор.

Руки на него положить? А если после этого в моей внешности еще что-то поменяется или вырастет какая-то часть тела? Но отступать было нельзя, и я опустила руки на камень. Прошла минута, другая, но ничего не изменилось. Вот теперь в душе поселился настоящий страх, и я поняла, насколько было для меня важным поступление сюда; поняла, что уже начала строить планы, связанные с этим миром, с моей новой жизнью. Но комиссия не торопила, и я продолжала стоять. Спустя еще минуту, когда паника достигла пика, камень стал темно-фиолетовым.

— Прекрасно, прекрасно, — пробормотала рыжая красавица в приемной комиссии. — Давайте дальше.

— Дальше? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Конечно. Вы же не думаете, что на этом все и закончится? — спросил эльф, которого я посчитала главным.

Ну что вы?! И в мыслях не было!

— Не думали? Вот и славно, — Гарнер сам за меня ответил и попросил: — Теперь я хотел бы задать вам несколько вопросов. Подойдите к самому дальнему столу и снимите покрывало.

Выполнив указание, я увидела лежащий на этом столе труп, окутанный белой дымкой. Я повернулась к Гарнеру за дальнейшими указаниями.

— Что вы думаете по поводу него? — спросил инквизитор и, щелкнув пальцами, убрал дымку, а мне в нос ударил смердящий запах.

Зажав орган обоняния рукой и внимательно взглянув на труп еще раз, я отметила явные признаки начала разложения. И вообще, он неважно выглядел, даже для мертвого. Имелись трупные пятна, трупное окоченение и посмертное охлаждение. Умер давно. Правда, разложение только началось. В общем, все это я и выложила своим экзаменаторам, добавив:

— Но мнэ кажетсе, что если его нэ законсэрвировэть, то он скоро начнэт гнэть.

— Что, простите?

— Ну… Изолэровэть его нэдо.

Послышался щелчок пальцев, и тело снова заволокло дымкой, а я отошла подальше и вдохнула.

— Надо же, вас даже не стошнило… — задумчиво проговорила другая рыжая преподавательница.

— Очень этому рада, — пробормотала я.

— Да, это неплохо. Вы определенно имеете представление о неживой материи, правда, поверхностное, но и это большой плюс. Имели отношение к мертвякам в своем мире?

Смотрела много триллеров и ужастиков. Там в них такие мертвяки встречаются — закачаешься!

— Нет. У меня другое образование.

— Ничего, не расстраивайтесь. Мы это поправим.

Я прямо сразу успокоилась!

— Теперь моя очередь, — сказала красивая рыжеволосая женщина в красных штанах и сиреневой кофте. — На самом дальнем столе стоят три бутылочки. Подойдите и откупорьте каждую.

Исполнив указание и открыв первую емкость, я почувствовала резкий запах, и в голове сразу загудело. Быстренько перестав дышать, я засунула пробку обратно. Когда открыла вторую, то ничего не произошло, а в третьей, как мне подумалось, оказался спирт. Красавица внимательно за мной наблюдала, покивала головой и что-то записала.

Я была в растерянности. Следом за меня взялась мужеподобная преподавательница в бордовой одежде.

— Скажите, как вы относитесь к животным?

Подозрительно посмотрев на женщину, я осторожно ответила:

— Нормально.

— Ладите с ними?

Немного подумав, я со вздохом призналась:

— Нет.

— Поня-а-атно, — протянула женщина.

Похоже, я провалилась…

Но женщина только покачала головой и больше ничего не спросила.

Все, песец!

Остальные преподаватели мне давать задания не стали, и, когда я на них посмотрела, то Гарнер мне ответил за всех:

— Ваше испытание закончено. Вы приняты. По всем остальным предметам уровень ваших знаний неважен. О результатах испытания вам сообщат на личном собеседовании и начале обучения. Теперь подойдите сюда и положите руку на контракт, — указал мне на стопку бумаг инквизитор. — Да, вот так. Прекрасно. А теперь вы свободны. Пройдите в следующий зал и дождитесь окончания экзамена.

Открыв глаза, я поняла, что уже день и я лежу в постели в своей комнате. Напомнив себе, что это мой последний день на воле, я решила, что пора вставать. Сегодня много предстояло сделать, а у меня еще конь не валялся. Одевшись, подошла к зеркалу и обреченно замерла. Ну вот. Мои волосы уже стали абсолютно черными, глаза — тоже, да еще с каким-то темно-металлическим отливом, и кожа еще сильнее побледнела. В зеркале отражалось мое и в то же время уже чужое лицо. Не став пристально его рассматривать, я отправилась искать Роду.

— Очнулась! — оторвалась от готовки хозяйка, когда я вошла на кухню.

— Рода, что это была за дрянь? — поинтересовалась я, вспомнив настойку.

— Что такое дрянь?

— Неважно. Что это за хуська?

— Неважно.

Так… Вдох-выдох, вдох-выдох…

— Хорошо. Что ты там говорила про душегубку? Почему так называют Академию?

Это важно было узнать, а то, может, стоит сбежать, пока не поздно?

— Ты знаешь, что там происходит отсев в первый и последний год?

— Про первый знаю.

— Ну в первый — это по неуспеваемости, а в последний — из-за смертности.

— Что?! Почему?! — в шоке замерла я, не донеся до рта овощ, который умыкнула со стола.

— Не знаю. Говорят, что последние года два или три вы будете изучать профессию, а она опасная.

Судя по тому, что я читала, учиться там весело. Мне не терпелось начать творить магию.

— Однако. Ладно, у меня еще покупки сегодня, так что я пошла.

Утащив со стола странного вида, но, похоже, съедобный пирожок, я взяла сумку и отправилась на улицу.

Завтра мне надо будет спросить Гарнера о многом. Информацию в Академии скрывать бы не стали: слишком это невыгодно и чревато для них. Значит, дело в студентах. И мне надо знать причину, иначе есть все шансы попасть в печальную статистику.

Сделав выводы, я занялась делами. Список, который я, выходя из Академии, забрала у привратника, содержал:

Ознакомившись со списком, я начала покупки. Сапоги из намагиченной кожи я нашла быстро, но долго не могла купить: рука не поднималась. Еще в своем мире я поняла, что не все, что дорого, то качественно, и, прокопавшись полчаса, решила воспользоваться методами своего мира — просто дала взятку продавцу.

Он никак не мог осознать, почему я предлагаю ему денег больше того, чем нужно, и, поняв ответное требование, заколебался. Из-за чего? Я так и не поняла. Но вот, осмотревшись по сторонам, торговец мотнул головой, я сделала перевод денег, и владелец лавки скрылся в подсобке. Жаба победила, она часто побеждает.

После долгого копания мужчина неуверенно вынес обувку черного цвета. Спасибо тебе, Господи! А то от оранжевого, красного, зеленого, розового и так далее у меня уже в глазах рябит.

Сапоги оказались мне выше колен, блестящие, очень удобные, на каблучке сантиметра два. Если верить сертификату, они были так намагичены, что случись Армагеддон — от меня останется скелет, но зато он будет обут! К ним прилагалась еще трехвековая гарантия на долголетие, изнашиваемость и сохранение внешнего вида. Гоблинский сертификат! А ничего надежнее в этом мире нет, если дело касается кожи. Значит, я коньки отброшу, а они будут все еще как новенькие. Жизнь неравна для всех.

Потом я увидела цену, и у меня свело зубы. Сцепив их и закрыв глаза, я перевела еще одну сумму. Сапоги очень хорошего качества, однако явно долго валялись у продавца в подсобке, хотя, несмотря на высокую цену, их давно бы купили. Но почему-то не покупали, и я подозревала, что это из-за цвета. Какой странный мир!

Далее были весы. Они тоже нашлись без проблем. Но вот как мне определить, какие из них особо точные? Перерыв кучу товара, я посмотрела на гнома, который о чем-то спорил с продавцом. Судя по спору и по тому, что гном выигрывал, он явно являлся более толковым специалистом. Посмотрев, какие весы он купил, я взяла такие же и себе. И содрала с продавца скидку на том основании, что «гному вы сделали, а мне — нет?». Не знаю почему, но лавочник, услышав подобный аргумент, поморщился и сумму пересчитал. В итоге все получилось. Странно…

А вот с чистыми книгами, в переводе — местными тетрадями, — возникла проблема. Вернее, не с ними, а с их количеством. Я не знала, какой у меня почерк, так как до этого писала пером всего два раза. Выходило, конечно, неплохо, но вот с размахом я еще не определилась.

Решив взять на десять книг больше, чтобы не прогадать, я начала выбирать обложки. Они все оказались твердыми, но по-разному отделанными. Одни — очень красивые, другие — довольно простые и аскетичные, еще одни, судя по словам продавца, — практичные. Опять вспомнились героини из нашей литературы, которые умудрялись спалить свои конспекты, и я выбрала практичность. Тем более что книги, обложки которых были из износостойкой и магостойкой кожи, не сильно отличались в цене от простых экземпляров.

Потом я узнала, что такое самописное перо. Оказалось, это ручка и перо «в одном флаконе». Я часто теряла ручки, а потому взяла десять штук.

Жаропрочные перчатки, как и сапоги, влетели мне в копеечку, но я купила тонкие, отличной выделки и хорошо сидящие на руке. К ним прилагался сертификат, похожий на тот, что я получила при покупке сапог. Вот люблю я добротные, качественные вещи!

Следующий пункт списка — костюм МОВ — имел странный вид и неопределенное предназначение. Он, сделанный без швов из какой-то тянущейся ткани, полностью облегал верх тела до бедер, а от них расширялся вниз в виде шаровар, но не слишком широких. На прилавке эти костюмы были в основном темного цвета и не очень дорогие. Цена варьировалась в зависимости от степени растягивания: чем лучше тянется, тем выше стоимость. Я купила темно-серый, цвета мокрого асфальта, черный и темно-коричневый. Было у меня ощущение, что если они сделаны из таких темных тканей, то и применяются так, что стирать я их буду очень часто. А значит, надо быть практичнее. И еще — я взяла самые тянущиеся.

Котлы купила прочные, хоть и некрасивые, но с толстыми стенками и крепкой ручкой. Весили они как сумка с картошкой, и я просто не представляла, как буду таскать с собой этот чан.

Лекарский набор выбрала наудачу и по качеству ножей. Авось повезет. Студенческий набор взяла самый дорогой из практичных, и, в итоге, после всех покупок, осталась без половины выделенных мне денег. Остальные надо экономить: еще не известно, удастся ли мне получить стипендию.

Завершив все дела, и, как я считала, довольно удачно, дома оказалась уже в шесть часов вечера. Собрав свои скудные пожитки, я попрощалась с Родой, заплатила за аренду и клятвенно пообещала: если что — сразу к ней!

Так я ступила на новую дорогу в своей жизни. Интуиция подсказывала, что не следует тянуть с возвращением на остров.

Утро началось неожиданно: в голове раздалась ужасная музыка. В первый момент я подумала, что это подруга пошутила и поменяла мне мелодию на будильнике, поставив «Так судьба стучится в дверь…» Бетховена. Ну очень похожи звуки, только почему они звучат в голове?

И тут я все вспомнила. Подскочив на постели, увидела уже спустившую с кровати ноги соседку.

— Что это за музыка в голове? — спросила я, прислушиваясь к уже стихающей мелодии.

Вампирша посмотрела на меня с недоумением:

— Стандартное заклинание для пробуждения. И мелодия красивая.

Да песец просто!

Посмотрев на часы, которые висели над дверью и походили на солнечные из нашего мира, я увидела, что у меня есть час на сборы. Роскошь! Обычно поменьше было. Я отправилась в ванную и принялась приводить себя в порядок.

Вчера мы с соседкой рано легли и совсем не разговаривали, тем не менее спать хотелось невообразимо. Видимо, расслабилась я за время до поступления.

— Что ты так долго? — крикнула из комнаты Вуку.

— Зуфы чичу, — пробормотала я.

Соседка начала что-то рассказывать про то, почему вампирам не нужно чистить и полировать клыки, а я, слушая краем уха, зашла в комнату и начала переодеваться. Вуку мгновенно замолчала. Оглянувшись, я увидела, как она проскользнула в ванную.

Странно…

Необычность ее поведения объяснилась, когда мы вышли за дверь и направились на занятия.

— Надя, ты при посторонних часто переодеваешься? — немного помолчав, поинтересовалась вампирша.

— В принципе нет. Но ты же девушка…

И, заметив ее странный взгляд, забеспокоилась:

— А что такое?

— Ты, конечно, из другого мира, и не знаю, как у вас, а здесь переодеваться при посторонних очень неприлично.

— Даже если человек одного с тобой пола? — не веря, поинтересовалась я.

— Да.

Куда я попала! Нужно побыстрее узнать, как тут у них с нормами поведения. А то как бы не попасть в некрасивую ситуацию. С одной стороны, я, конечно, дарада, а с другой — надо следовать правилам мира, в котором живешь.

До аудитории мы добрались, чуть не опоздав на лекцию. Вот тебе и встали пораньше. В лабиринте под названием «Академия» можно плутать целую вечность. Не учебное учреждение, а Бермудский треугольник какой-то.

Войдя в огромную каменную аудиторию, заполненную студентами, я огляделась и отыскала себе местечко на одном из центральных рядов, около стенки. Такое незаметное и удобное для наблюдения. Хорошо все видно и внимания преподавателя не привлекаешь.

Практически сразу после того как я разместилась, в аудиторию вошел Гарнер.

Пройдя быстрым пружинистым шагом к кафедре, он оперся о стол и осмотрел присутствующих. Взгляд его задержался на мне и на всех, кто позавчера вошел в тройки. Наш куратор.

— Доброе утро. Сейчас вы находитесь в самой большой аудитории Академии. Я проведу вводную лекцию, после которой кураторы побеседуют со своими подопечными об одаренности. Я буду ждать своих студентов в соседней аудитории. Заходить сначала будут тройки, очередность определите сами.

И инквизитор улыбнулся. Крайне «позитивная» личность.

— Теперь о главном. Начну с того, что здесь присутствует весь поток, который будет разбит на пять групп. Первые два года вы обучаетесь все по общим предметам, потом будет год практики и снова два года обучения, уже по специальности.

Ничего себе практика! Это что же мы год будем делать?

— После обучения профессии вас направят на практику по специализации. Она будет длиться один год. Вопросы?

Один, по виду довольно богатый, молодой человек, с торчащей из-под мантии ярко-красной рубашкой, поднял руку. Гарнер кивком разрешил спросить.

— Скажите, а как распределяются специальности?

Хороший вопрос, меня он тоже интересовал.

Инквизитор внимательно посмотрел на говорившего и, чуть сощурившись, вкрадчиво начал:

— Это выбор студента, но, пожалуй, я кое-что поясню.

Ого! Хорошо, что данную тему затронула не я. Видимо, это наболевший вопрос.

— К преподавателям, по правилам Академии, нужно обращаться только с приставкой «лер» или «лера». Правила нашего учебного учреждения незыблемы, их вам выдали в библиотеке вместе с литературой. Если студент нарушит их…

Нет-нет, только не наряды, то есть наказание… Пожалуйста!

— То будет потом долго трудиться на благо Академии. На кухне, например. Это понятно?

Черт! Все-таки наряды…

В аудитории стояла тишина. Все переваривали слова преподавателя.

— Вот и хорошо. Теперь поговорим о теме, по которой был задан вопрос. Тут для вас снова прекрасные новости. Академия — независимое учебное заведение, располагающееся в Объединенных Землях. Поэтому предупреждаю сразу: на него не могут повлиять ничьи родственники, звон монет, принуждение или другие, не менее эффектные методы убеждения. Конечно, мы идем навстречу власть имущим, но во внутреннюю жизнь Академии они не вмешиваются. Поэтому попасть на выбранную вами специальность кроме вас самих вам никто не поможет. Во всех наших студентах есть потенциал, иначе бы вас здесь не было. И только от вас зависит, сумеете ли вы его раскрыть. В случае если ваши баллы будут удовлетворительными для выбранной специальности, вы будете приняты, если нет — придется выбрать другую. Еще вопросы?

Студенты молчали, и я подняла руку.

— Да?

— А что, если баллов не хватит для прохождения на любую специальность?

— Плохой вопрос, — остро взглянул на меня Гарнер. — Значит, сделайте так, чтобы хватило. В противном случае в конце второго года вы будете отчислены.

Мне стало не по себе. А что, если…

— Кстати, в случае с тройками, — продолжил Гарнер, — это означает отчисление всех троих.

Услышав подобную информацию, я чуть не подскочила на своем месте. Это значит, я завишу от двух неизвестных мне мужчин?! А что, если они дебилы?! Получается, меня выкинут на улицу!

Я снова вскинула руку, и Гарнер, улыбаясь, кивнул, разрешая задать вопрос.

— Можно ли разбить тройку?

— Я знал, что вы это спросите. Нет, разбить тройку нельзя. Теперь вы связаны на всю жизнь.

Посмотрев на двух молодых людей, сидящих недалеко от меня, я встретила их полные ужаса взгляды.

Верните меня назад!

Первая лекция оказалась историей. Мне не терпелось начать изучать предметы в Академии, а также освоить какое-нибудь магическое заклинание. Это все так увлекательно, не то что наши занудные дисциплины.

Войдя в аудиторию, я снова заняла место около стены, на одном из средних рядов. И по какой-то странной причине дракон и оборотень, которые раньше сидели по разные стороны от меня и как можно дальше, теперь разместились прямо передо мной. Очень интересно, почему это мы сменили гнев на милость?

Рядом со мной села Вуку, и я оказалась практически окружена. Наклонившись, соседка попросила:

— Надя, давай пересядем.

— Зачем?

Мне здесь было очень комфортно.

— Впереди нас сели твои… твои… ну ты понимаешь… — еле слышно прошептала соседка.

Я не понимала.

— А чем они тебе мешают? — поинтересовалась я.

— Ну… А вдруг оборотень обернется и покусает нас? Уже были подобные случаи.

Понятно, у страха глаза велики, а сплетни от человека к человеку приукрашиваются, и в конце получается ужастик.

Не сомневаюсь, что дракон и оборотень все слышали: раз уж сумели расслышать наш разговор в столовой, значит, здесь бесполезно шептать.

— Давай так, — предложила я, не желая пересаживаться. — В случае чего я все укусы возьму на себя.

— Тебя они не тронут.

— Почему это? — недоуменно поинтересовалась я.

— Потому что страдания будут ощущать и они.

— Глупости какие! — воскликнула я.

— Тише! — шикнула на меня Вуку.

Я закатила глаза, но голос понизила:

— Думаю, тебе нужно перестать фантазировать.

— А если дракон нас съест? — снова еле слышно предположила соседка.

Дима нервно замахал хвостом из стороны в сторону.

Еле оторвав глаза от милой пушистой кисточки, я повернулась к Вуку и спросила:

— Инциденты были?

— Чего?

— Ну… Были случаи нападения на людей?

— А то! Лет тридцать назад кто-то покусился на их женщину, так ящер разодрал обидчика на куски.

— Я бы тоже порвала, если бы на моего мужика покусились, — пожала я плечами.

Вуку отшатнулась от меня:

— Как ты можешь так говорить?! Человеческая жизнь священна! Ее нельзя забирать. Это моральное уродство.

— Моральное уродство — лапать не свое!

Сказав свое веское слово, я отвернулась от надувшейся соседки и продолжила рассматривать аудиторию.

Она была похожа на предыдущие, только вид за окном изменился. Пока мы разговаривали, народу в помещении прибавилось, но почему-то от прежнего потока осталась четвертая часть. Наверное, нас все-таки разбили на группы.

Едва я закончила осматриваться, как внимание привлекла пушистая кисточка на хвосте дракона. Хоть хвост и неприлично разглядывать, но, с другой стороны, я же смотрю только на кисточку. А она такая серенькая, пушистенькая, красивенькая…

Внезапно раздался приглушенный рык. Я заметила, как Вуку, взяв вещи, резко отсела от меня. Подняла голову и наткнулась на пылающие гневом глаза дракона.

Я почему-то страха не испытала, хотя зрачки Димы вытянулись в вертикальные линии, скорее всего, говорившие о том, что в нем проснулся зверь. Посверлив меня глазами, дракон отвернулся.

Какие мы нервные!

В этот момент дверь аудитории открылась и вошел преподаватель.

Фшшш Укхх оказался привидением. Он был сверху донизу укутан в балахон и скрывал лицо под низко опущенным капюшоном. Из-под одеяния выбивался только красноватый дымок. Интересно, он совсем бесплотный под своим плащом или косточки все-таки имеются?

— Добрый день, студенты! Приветствую вас на первой лекции по истории, — поздоровался преподаватель, замерев у кафедры. — Данную дисциплину вы будете изучать два года, и в конце каждого будет экзамен. Предмет очень ответственный, поэтому прошу отнестись к нему со всем вниманием.

Ну да, ну да…

— Сегодня я рассмотрю тему «Жизнь первых людей на Эрго. Появление магов».

Ух ты! Потрясающе интересная тема!

Открыв тетрадь, я взяла письменные принадлежности.

— Итак, начнем. Первые люди были зафиксированы в…

Едва я написала несколько слов, как ручка-перо вырвалась из моих рук и продолжила запись лекции сама, красивым почерком, которым пишут в самом начале лекции, а я, довольно улыбаясь, лишь смотрела.

Стоило мне порадоваться такому замечательному началу, как следующие два часа мне показали: история — она и в другом мире история. К тому же этот предмет нужно уметь преподавать. Лекция оказалась настолько нудной, что я просто чудом не уснула, и, когда прозвучал колокол, в моих глазах стояли невидимые спички, которые непонятно как не позволяли закрыться тяжелым векам. Спать хотелось невыносимо. Вся остальная группа выглядела не лучше меня, но держалась бодрее. Видимо, спать на лекциях тоже не полагается, а нарушать правила — это безобразие! Чувствую, если дела пойдут так и дальше, то я точно не выдержу испытания на порядочность.

Наивная! Подлость этого мира я еще не познала до конца.

Стоило мне, более-менее встряхнувшись и собрав вещи, выйти в коридор, как почувствовала руку на плече. Я резко вывернулась — терпеть не могу, когда кто-то трогает меня или вторгается в личное пространство.

За спиной стоял Дима и сумрачно взирал на мою скромную персону.

Вуку, заметив это, ретировалась, то же сделал и оборотень, подозрительно на нас посмотрев. Я осталась один на один с драконом и кучей народа, которая сновала по коридору, не обращая на нас никакого внимания.

— Никогда меня не трогай, — резко сказала я.

Дракон очень мерзко улыбнулся:

— Тогда прекрати делать мне непристойные предложения.

Услышав такой поклеп, я первое время даже растерялась.

— И не собиралась! — вскипела я от такой несправедливости.

— Тогда зачем смотрела на мой хвост?

Пару мгновений я не могла уяснить суть вопроса.

— Ты хочешь сказать, если я смотрю на твою конечность, это означает, что подкатываю к тебе? — постаралась понять я.

— Не совсем понял, зачем ты ко мне катишься? — нахмурился Дима.

— Перевожу для особо одаренных. Говоришь, то, что я рассматриваю твой хвост, означает, что я пристаю к тебе?

— Да!

Однако!

— В таком случае знай: единственное, что в тебе меня восхищает, — это кисточка на хвосте!

Не соврала ни единым словом. Несмотря на то что дракон был чертовски смазлив и привлекателен, мне он казался каким-то… маленьким, что ли.

— Да как ты смеешь?! — опешил он.

— Что, давно никто правду не говорил?

Поиграв желваками на скулах, ящер развернулся и пошел прочь.

Вот и пообщались в первый раз.

Подойдя к перилам, я наблюдала, как дракон сбегал по ступенькам. Видимо, угадала со своим предположением. На Диму смотрели с симпатией чуть ли не все представительницы женского пола, наверняка лелея нескромные желания в отношении этого мужчинки. У него красивые белые волосы, точеные черты лица и большие глаза орехового цвета. А еще в его пользу говорило, что он нетолст, гибок, высок и с обалденной кисточкой на чешуйчатом хвосте!

Но меня он не возбуждал. А если еще и кисточку отрубить, так вообще ни разу на него как на мужчину не посмотрела бы.

То же можно сказать и про оборотня. Слава — красивый, завораживающий своими желтыми глазами молодой мужчина. Он чуть крупнее дракона, так же высок и гибок, а под одеждой просматривается хорошо развитая мускулатура. Чертами лица, темными волосами и смуглой кожей напоминает испанца. Но, несмотря на интересную внешность, во мне при виде его ничего не екает. Да и кисточки нет…

Но вот что странно: и к ящеру, и к оборотню я чувствовала удивительное расположение и доверие. Я бы сказала, привязанность. Подозрительно… Никогда легко не сходилась и не прикипала к людям.

После лекции о гаданиях различного вида, а на мой взгляд, и различного толка я уже была не сонной, я была практически в коме. Голова гудела после обилия информации. В романах обучение магии всегда очень увлекательно, необычно, хочется самой сделать что-то фантастическое. На деле это совсем не весело. А после большого домашнего задания… заданного по предмету, которого ты не понимаешь и считаешь шарлатанством, — так и вообще беда. Я не понимаю, как у меня могут быть способности к гаданиям.

Смотря в спину нервному дракону, я спросила у идущей рядом Вуку:

— Скажи, почему нам не читают лекции о расах? Это такой нужный предмет.

Для меня — особенно. Все сведения, которые я читала, так противоречивы.

— Академия не может найти преподавателя, — ответила соседка.

Я удивленно посмотрела на Вуку:

— Как это не может? Неужели нет специалистов?

— Многие расы имеют собственную культуру, и очень трепетно относятся к информации, распространяемой о них. Поэтому преподавать этот предмет может человек с дипломом Ир-кар.

— Что?

— Ну это монастырь мудрецов, который в последние триста лет закрыл свои двери для пришлых из мира. А те, кто там учился, уже либо умерли, либо хорошо пристроились в жизни. Так что диплом у нашего выпуска, как и у предыдущих, будет не совсем полный.

Какая жалость. Столько полезной информации упускаю. Хорошо, пока ни с кем не общаюсь и ко мне никто не обращается, а то так и в неприятную ситуацию попасть можно.

— Кстати, а почему со мной никто не разговаривает?

— А ты кому-то уже представлялась или к кому-то обращалась?

— Нет, а должна?

— Конечно. Если ты не обратилась сама к мужчине или не представилась ему, он не имеет права обращаться к тебе. Это может быть расценено как оскорбление и вообще повлечь непредсказуемые последствия. Правда, в отношении людей одного пола этот закон имеет сильные послабления.

— А что бывает за нарушение?

— Ничего, если человек, в отношении которого ты его нарушил, не возражает, а вот если будут жалобы или последствия конфликта, тогда наказание определяется по мере тяжести проступка.

Да-а-а… У каждого мира свои тараканы.

— Преподавателей это не касается?

— Тут другое: закон можно нарушать в связи с веской и важной причиной или на основании официального права. В случае учителей действует второе.

На пару минут наш разговор прервался: мы пришли в следующую аудиторию. Но как только расселись, я продолжила:

— А почему дракон обратился ко мне до того, как я ему представилась?

— Я тебя предупреждала. Представители его расы не считаются ни с кем и ни с чем и соблюдают чужие законы, только когда им это выгодно. А в остальном они обманщики и подлецы.

Один из «подлецов» сейчас сидел чуть впереди и нервно помахивал хвостом: его явно раздражал разговор.

— Расскажи мне все, что знаешь о драконах, — попросила я, наблюдая за реакцией Димы: хвост замер, спина абсолютно прямая, как доска.

— Ну…

— Про моральный облик я поняла. Есть какие-нибудь факты?

Немного подумав, Вуку выдала:

— Драконы могут превращаться, это точно. И в своей второй ипостаси они намного больше, чем в первой.

Логично. Я заметила, что к нашему разговору прислушивается оборотень.

— Потом говорят, что они могут летать…

— И плюются огнем, — добавила я, не вытерпев.

И тут же почувствовала, что оборотню весело, а вот Дима очень зол и раздражен.

— Но не это главное. Самое ужасное — то, как они выбирают женщин.

Меня разобрало любопытство.

— Говорят, что для них самая желанная женщина та, которая лучше всего пахнет. Так им удобнее их есть! — таинственным шепотом сказала мне Вуку.

Вот в каком смысле выбирают, а я про романтичные отношения подумала.

В Диме кипели ярость и досада, а вот плечи Славы тряслись. По всему видно, что оборотень веселится. Пока я разглядывала свою тройку, не заметила, как в аудиторию зашла преподаватель. Я узнала второю женщину с экзамена, ту, которая спрашивала меня про животных. Значит, она преподает фауну.

Как и все преподаватели, она, встав за кафедру, посмотрела на нас и начала вводную лекцию. Но довольно необычно.

— Добрый день. Как меня зовут, вы можете прочитать в расписании. Мой предмет вы будете изучать на протяжении двух лет. Конспекты мы будем писать, но большинство тем я предлагаю изучать по учебникам. Я посоветую вам замечательного автора, у которого все понятно, только картинок нет.

В аудитории стояла тишина. Все сидели, уставившись на преподавателя, и старались осознать, что именно она нам говорит.

— Но не стоит расстраиваться, у нас в Академии прекрасные вольеры, где представлены практически все животные, о которых вам необходимо знать.

О нет, только не это! Я никогда не могла найти язык ни с какими животинками, и тут вряд ли что-то изменилось.

— А те, кто будет нехорошо себя вести, смогут не только пообщаться, но и поухаживать…

В этот момент меня посетила догадка, которая породила настоящую панику.

Я почувствовала, как к моему плечу прикасаются с левой стороны, и, с трудом оторвав взгляд от преподавательницы, которая продолжала что-то вещать, я посмотрела на оборотня. От него шло такое чувство тревоги за меня, что это просто выбило из колеи. Он смотрел своими желтыми глазами, в которых было участие. И это — одно из страшных созданий, которых описывала Вуку? Не может быть…

Но в следующее мгновение я испытала новый шок еще от одной мысли — я чувствую переживания своей тройки! И сейчас, в минуту всплеска эмоций, — очень четко.

Меня затошнило, и, видимо, я так сильно побледнела, что преподаватель, прохаживающаяся по рядам, остановилась и с тревогой спросила:

— Ронер, вам плохо?

— Я… Мне… Да.

— Мальчики, помогите девушке выйти из аудитории, ей нужен свежий воздух.

Подхватив с двух сторон под локотки, Дима и Слава вывели меня из помещения, и никто из нас не заметил встревоженных и испуганных взглядов одногруппников, направленных нам вслед.

Передвигалась я на автомате, погруженная в свои размышления, и не заметила, как мужчины привели меня в какой-то небольшой садик на самой высокой веранде Академии и усадили на лавочку. Сами опустились на корточки возле меня, и я заметила, как хвост лег на ногу Димы, свесившись кисточкой вниз.

Они молчали, и лишь я подняла голову, как оборотень спросил:

— Что с тобой?

— Шок. Я только сейчас поняла, что чувствую то, что чувствуете вы оба. Это нормально для вашего мира?

Ребята переглянулись.

— А раньше ты не чувствовала нас? — поинтересовался дракон.

Я задумалась.

— Наверное, чувствовала, но не так четко, как несколько минут назад. Раньше я ощущала ваши эмоции совсем легкой дымкой и скорее догадывалась о них. В нашем мире такое бывает… Повадки, движения, мимика. Это создает ощущение, что вы видите, знаете то, что чувствует человек. Вот сейчас я подумала, что это предположение, заключение… — Я говорила сбивчиво, не в силах подобрать слова, а потом остановилась и повернулась к Славе: — А в аудитории я почувствовала твою тревогу так ярко, как будто это испытывала я сама.

Мужчины еще раз переглянулись.

— Я тоже ощущал то, что ты описала, но думал, это из-за тебя, поскольку ты из другого мира. Может, для вас нормально передавать свои эмоции другим, — осторожно заметил Дима.

Судя по выражению лица оборотня, не один дракон сделал подобные выводы.

— Я не передавала эти эмоции, они исходили от вас. Иногда от одного, иногда от другого. В моем мире нет магии, у нас техника.

— Для нашего мира это тоже не типично, — заметил Слава.

— Значит, это из-за того, что мы объединились в тройку, — подвела итог я. — Вспомните, что Гарнер говорил? Мы не сможем не чувствовать нашу связь, не сможем ее избегать или игнорировать.

Воцарилась тишина. Каждый думал о своем, над нами витали эмоции, которые полностью соответствовали подавленному состоянию.

Если я на таком глубоком уровне буду чувствовать своих напарников, то мне придется туго. А что, если и еще какие-то свойства связи проявятся? Но теперь становилось понятно, почему полные тройки так хорошо работают. Мы будем как единый организм.

Это же ничего личного! Если честно, я чувствовала себя поруганной. Кошмар! Дракон и оборотень сидели напротив в не менее подавленном состоянии. Не сомневаюсь, они тоже поняли, что за проблема перед нами возникла.

— А почему ты так запаниковала в классе? — вынырнув из раздумий, поинтересовался оборотень.

— Я не люблю животных. В детстве меня в лесу покусала белка, с тех пор терпеть не могу все, что дикое и живое.

— Но мы должны учиться по программе, ориентированной на более мощного в тройке. А оборотень очень силен в фауне, — сказал Дима, неуверенно покосившись на Славу.

Я подавленно молчала.

— И если мы будем объединять силы и эмоции, значит, должны научиться справляться с чувствами остальных, — продолжил Дима.

— Все плохо, — подытожила я, и, судя по взглядам напарников, со мной согласились. — Все очень плохо!

В аудитории мы снова сели вместе, несмотря на спор, а вот Вуку расположилась сзади и опасливо косилась на мужчин. Наверное, переживала за меня. Чувствую, по возвращении в комнату нас ждет непростой разговор.

В этот раз, едва зазвонил колокол, преподаватель не вошел в аудиторию, а появился из-за двери за кафедрой.

Это оказался эльф, главный на приемных экзаменах и, что-то мне подсказывает, по совместительству ректор Академии. Присев за стол, он окинул нас взглядом, задержав его на мне чуть дольше, чем на остальных.

— Добрый вечер. Меня зовут Тиадал Руфим, я преподаю целительство и помимо этого еще являюсь ректором Академии.

Угадала.

— Целительство — обязательный для всех студентов Академии предмет, ибо каждый маг должен уметь оказать помощь как себе, так и окружающим. Эту дисциплину я буду читать на протяжении всего вашего обучения. И если в самом начале вы освоите лечение без магии, то на старших курсах вас ждут лечебные магические заклинания и работа с неживой материей.

Ух ты! Некромантия! А отряды зомби мы создавать не будем?

— В конце каждого года, как и по любой дисциплине, вам предстоит сдать экзамены. А теперь начнем первую тему: «Ответственность целителя при исцелении больного». Записываем…

Перо уже привычно встрепенулось и забегало по тетрадке. Я внимательно слушала лекцию, одновременно рассматривая говорившего мужчину, среднего роста и поджарого телосложения.

Руфим, на мой взгляд, типичный представитель эльфов. Худой, с заостренными ушами и длинными золотистыми волосами. Единственное, что отличалось от эльфа в моем воображении, — это красные глаза и отсутствие неземной красоты. Но несмотря на то, что выглядел он как совершенно обычный мужчина, в нем чувствовался какой-то внутренний стержень.

— Ты так пристально смотришь на ректора, Надя… Неужели понравился? — шепотом спросил Дима.

— Что? Почему вдруг такие выводы? — изумленно прошептала я в ответ.

— Просто подумал. Но все-таки должен предупредить: тебе там ничего не светит.

— Ты знаешь точно?

— Конечно. От ректора во все стороны разит духами Искар. У него однозначно роман с преподавательницей зельеварения.

Я скептически посмотрела на него.

— Не веришь? Спроси у Велислава.

Я покосилась на оборотня, и тот кивнул.

Подняв голову, я встретилась взглядом с преподавателем. Тот невозмутимо читал лекцию и рассматривал нас. Руфим чуть улыбнулся и на секунду прервал лекцию.

— Димирии Шафирану коре Нару. Наряд. Подойдите после лекции, я сообщу, где будете отрабатывать. Так, на чем я остановился?

Оборотень и дракон ошарашенно переглянулись, как, впрочем, и вся группа. А я подумала: «Не только глазастые, но и ушастые».

Гарнер прошагал к месту преподавателя, спокойно и не торопясь сел и сказал:

— Не буду изменять традициям Академии и так же, как остальные коллеги, произнесу вводное слово. Конечно, мой предмет очень важный и принесет вам пользу. Еще, естественно, нужно заметить, что каждый год буду принимать экзамены. Именно успеваемость по моим предметам позволит вам выбрать специальность «инквизитор».

По группе прокатился шепоток.

Очень знакомое слово, но интересно, что «инквизитор» означает в этом мире?

— Претендентов на специальность всегда предостаточно, так что можете не стараться превзойти друг друга, а попытайтесь сделать что-то полезное и освоить хотя бы основы ремесла.

Очень оптимистично…

— А теперь давайте приступим к уроку. Первая тема по начертательной магии будет об основах, а именно: «Линии и их силовое назначение». Записываем…

Перо встрепенулось и забегало над тетрадкой, перенося на бумагу выверенные слова преподавателя.

«Не уверена, что этот предмет мне понравится…» — размышляла я, выходя с лекции.

Удивительно, но начертательная магия могла подарить большое могущество, если освоить ее, что совсем не просто. Каждая линия — прямая, штриховая, волнистая и еще множество вариаций, о существовании которых я не догадывалась, — имеет немало значений и возможностей.

Как разобраться в дебрях знаний, которые с самого рождения мне чужды?.. Хотя… может, не так уж далеки мне эти темы. Может, стоит что-то найти схожее и все получится?

Я добралась до следующей аудитории. Там нас уже ждала преподаватель Эдда Рук. Странная женщина… Она преподавала географию. Такая была у нас и в школе, и в университете, послушаем, о чем нам расскажут здесь.

Едва зазвонил колокол, как Рук щелкнула пальцами, и в воздухе повис шар, похожий на планету Земля… но другой. На нем четко видно материки другой формы, кое-где вода другого цвета. Очень красиво.

Если бы у нас так преподавали этот предмет, интерес учеников был бы обеспечен.

— Добрый день. Еще один предмет, который я буду у вас вести, — география. Все знают ее с детства, и некоторая информация будет повторяться. А некоторая — нет, ибо планету с магической точки зрения вы еще не знаете. Начнем, конечно, с простых тем. И первая — вводная: «О мире Эрго».

В нашем мире шесть материков: четыре средних, один маленький и один большой, на котором и находятся Объединенные Земли. С него-то мы и начнем.

При последних словах планета развернулась, изображение большого материка приблизилось, после чего преподаватель продолжила рассказ:

— Описание Большого материка и его роль в экологии планеты. Записываем…

Перо снова забегало по тетрадке, а я, затаив дыхание, слушала, как Рук рассказывала о природе, животных и многом другом. Еще одно знакомство с миром, в котором я теперь живу. Чувствую, этот предмет будет у меня самым любимым!

На лекцию по прикладной магии, которая меня интересовала больше всего, я пришла в хорошем настроении. Вряд ли с первого урока начнутся специальные задания, но увидеть магию можно, она же везде.

Гарнер находился в аудитории и смотрел, как мы рассаживаемся по местам. Едва зазвонил колокол, как он вышел на середину кафедры, начертил в воздухе круг, который загорелся ярко-синим светом и сразу же погас.

— Это боевая магия, ее вы будете изучать на старших курсах, но не все, а только практики и инквизиторы. У последних будет более тяжелая программа и, следовательно, более глубокие знания.

Хочу, хочу, хочу!

— Сейчас же мы с вами рассмотрим бытовую магию. Именно ее вы будете применять на протяжении почти всей своей жизни. Иначе невозможно, потому что, сумев что-то сделать с помощью бытовой магии, вы больше не захотите выполнять то же самое руками…

М-да?

— В освоении практическая магия очень кропотлива и неподатлива. Зато дает широкие возможности: мобильность, легкость в разрешении бытовых вопросов и многое другое. Боевая магия, например, строптива и неуступчива, но если вы не осилите прикладную, то дальше просто не сможете продвинуться.

Обрадовал…

— Теперь непосредственно к уроку. Бытовая магия применяется во всех областях нашей жизни, поэтому вводной лекции не будет. Начнем сразу с первой темы. А именно: «Бытовая магия в домашних условиях». Что замерли? Записываем!

Встрепенувшись, перо забегало по тетрадке. Я сидела в легком ступоре. С одной стороны, очень интересно, чем же магия может помочь в бытовых делах. И не просто узнать — попробовать! С другой стороны… я стану боевым магом! Если потяну…

С некоторыми предметами у меня отношения так и не сложились.

Большое разочарованием для Рук оказались мои способности по предмету «фауна». Ну не ладила я с животными! Несмотря на это, все лекции учила наизусть. Когда первое полугодие подходило к концу, нас повели в один из корпусов Академии, чтобы показать, про что именно рассказывали на уроках.

Я поняла, что этот предмет будет трудным для меня, еще когда нам сообщили, что планируется знакомство со зверушками. И вот этот день настал.

Мы пришли в одно из зданий Академии, довольно светлое и просторное, в котором располагались огороженные помещения с клетками и загонами. Преподаватель остановилась и, повернувшись к нам, еще раз произнесла:

— Я повторяю: эти зверушки совершенно безопасны и не относятся к классу хищников.

Если не относятся, то это совершенно не значит, что они не навредят, если мы к ним подойдем. Поэтому мне совершенно не хотелось знакомиться ни с кем из них, и я высматривала в помещении темные углы, где можно, спрятавшись, затаиться.

— В работе вам очень пригодятся знания о зверях, которые могут встретиться на пути, — продолжила Рук.

Понимая, что ничего не знаю о мире, о том, что здесь водится, и как «это» себя ведет, я прекрасно осознавала, что мне, как никому другому, требуются подобные знания. Перед мысленным взором немедленно встала картина: я на полянке, и вокруг милые зверюшки. А я совсем не знаю, что с ними делать и что будут делать они. Одно дело — картинки, и другое — реальность.

Обреченно вздохнув, поплелась следом за группой, стараясь держаться за спинами Димы и Славы.

Здесь жили самые разные звери, совсем не похожие на тех, что водятся у нас. Около каждого загона кто-то из группы подходил к клетке и демонстрировал, как нужно обращаться с животным. Так нас проверяли на знание предмета.

Остановившись в очередной раз около одного из загонов, преподаватель обошла оборотня и, вытащив меня из-за его спины, подвела к клетке:

— Сейчас Ронер покажет нам, как обращаться с шагоном.

Да?

Покосившись на Рук, я подошла к ограждению и, открыв его, осторожно взяла зверька на руки. По виду он напоминал пушистую норковую шапку белого цвета.

Где глаза, где хвост, непонятно.

Повертев животное, я развернула его, как мне показалось, мордочкой к зрителям.

Предполагалось, что оно не кусается и даже не имеет зубов, но от живности всего можно ждать, поэтому только я аккуратно расположила «это» на руках, как услышала просьбу Рук:

— Ронер, разверните, пожалуйста, животное к нам передом.

Улыбнувшись, я снова крутанула зверюшку.

— Шагон — прекрасное животное, — начала я, совершенно так не считая, но раз в учебнике написано… — Оно питается микроорганизмами, которые находятся в воде и воздухе.

Правда, я не представляла, как он это делает, и поэтому опустила этот момент.

— Пищу он принимает с помощью рта и потом, переварив, избавляется от нее естественным путем, — заливалась я соловьем, снова поворачивая зверушку к зрителям, теперь тем местом, через которое оно избавляется от съеденного.

Хотя в связи с тем, что оно круглое и пушистое, словно помпон на шапке, сложно определить, угадала ли я.

— Оно издает шипящие звуки и таким образом общается с сородичами. Обитает в северных широтах Большого материка и считается неопасным, так как не может причинить вред.

Еще раз крутанула зверушку и продолжила:

— Ведет очень неторопливый образ жизни и…

Договорить я не успела, так как этот отвратительный волосатый комок в этот момент срыгнул на меня какую-то слизь.

В шоке смотря на свои испачканные руки и мантию, я не знала, что делать.

Рук, сориентировавшись, забрала у меня этот блохастый мех и, засунув его обратно в клетку, бодро грудным голосом произнесла:

— Ронер правильно все рассказала и, помимо этого, показала, как не надо обращаться с шагоном. Это животное не любит резких движений и может э-э-э… отрицательно на них отреагировать.

Я в это время соскребала с себя слизь и косила глазом на клетку, раздумывая, как устроить, чтобы рыгающий комок ушел на шашлык.

— Скажите, лера, а мясо этих зверьков съедобно? — как бы между прочим поинтересовалась я.

Подозрительно посмотрев, Рук подошла и заклинанием очистила мои мантию и руки, после чего ответила:

— Нет, Ронер, мясо шагонов очень жесткое и невкусное. Давайте пройдем дальше.

Заняв свою привычную разведывательную позицию позади ребят, которые скалились словно гиены, впрочем, как и все остальные, но потешаться в открытую при преподавателе надо мной не смели, я продолжала все рассматривать на расстоянии. Но, чувствуя веселость парней, злорадно думала, что перевернется и на моей улочке самосвал с пряниками. И он-таки перевернулся.

Оборотня буквально через две клетки обрызгало крупное животное, похожее на большую личинку. Слава скалился на нее и рычал, но порвать когтями не посмел.

Дракону же досталось под конец. Ему попался пертикус — животное, покрытое вонючей слизью. Едва Дима взял его в руки, как по пальцам ящера, а затем и по его мантии потекло. Лицо молодого человека сразу перекосилось, то ли от запаха, то ли от ощущений, хвост нервно помахивал и подергивался. Успев узнать дракона, я поняла: он очень сильно злится.

Рук, быстро рассказав нам основное, забрала у него ценный экземпляр слизистой козявки, одновременно почистив мантию и студента. И когда я выходила из загонов, настроение у меня определенно стало лучше, чем в начале занятия.

Но самым тяжелым испытанием для меня и для преподавателя стали физические навыки. Это просто какая-то агония, из-за которой я даже подумывала подать заявление об отчислении. Но ребята быстро встряхнули меня, причем в прямом смысле слова. И сказали, что будут помогать — все-таки это било еще и по ним.

Постояв недельку на одной ноге, парни немного меня потренировали, иначе бы мы слишком медленно продвигались от одного упражнения к другому… И наконец после первого задания последовало новое.

Одолев ненавистное упражнение, я догнала большую часть группы, которая увязла на столбах. В их роли выступали махины диаметром сантиметров сорок и высотой около трех метров. Задание простое — мы должны на один из них залезть.

Как это сделать, я не представляла — он же гладкий совсем, а я не гусеница. Постояв и посозерцав столб некоторое время, решила, вспомнив боевики нашего мира, воспользоваться одним из приемов — обхватив столб руками и ногами, подражая гусенице, подняться наверх.

Была не была!

Уцепившись руками и подтянув свое тело вверх, я, сжав ногами столб, постаралась на нем удержаться. Как-то у меня это получилось. Подтянувшись на руках еще выше, я только обрадовалась, что дело у меня пошло и первый раз не оплошаю, не доведу физрука. И вдруг ноги отказались держать мой вес, и я стремительно поползла вниз. Едва достигла земли, чуть не плюхнувшись пятой точкой на нее, как раздался рык Тронсена:

— Ронер, что это вы делаете со столбом?

Я, замерев, еще теснее прижалась к безопасному дереву и, сильнее обхватив его руками и ногами, затаилась около земли.

— Пытаюсь заползти наверх, лер, — объяснила я.

— И как вы планируете это сделать? Думаете, от ваших объятий столб оживет и закинет вас наверх?

— Нет, лер, но в моем мире, бывает, залезают на высоту способом, который я продемонстрировала.

И объяснила, как именно.

— Вы из очень странного мира, Ронер. Я вам очень рекомендую прекратить обниматься со спортивным инвентарем и наконец сделать все по инструкции! — рявкнул на меня физрук.

Меня при этом чуть не снесло звуковой волной. Вот ведь у мужика голосовые связки!

Одногруппники, которые с неподдельным любопытством наблюдали очередной концерт в моем и Тронсена исполнении, едва он отвернулся, тут же начали карабкаться наверх, словно мартышки. Только приматы, боюсь, гораздо удачливее нас.

Я же, почитав висевшую в воздухе инструкцию, постаралась правильно разместить на столбе свои конечности и начать покорение высоты.

Когда зазвонил колокол, сообщавший об окончании урока, я сидела вся в пыли перед столбом, злая и уставшая. Рядом разместились Дима и Слава, мрачно на меня взирая.

Они поняли, что из-за меня застряли на этом упражнении надолго.

Но самым противным предметом оказалась флора, что я подозревала с самого начала. Нет, сам предмет неплох, но вот его преподаватель…

Мелочный гад, который сверлил меня на лекциях своим противным взглядом и постоянно отпускал сомнительные комментарии о моих способностях. Имен он не называл, но я-то знаю-ю-ю…

Открытое противостояние началось у нас с ним примерно через месяц после начала учебного года, когда пошли семинары. К ним я готовилась, как никогда. Единственный плюс — теоретические познания по флоре мне сильно помогут в зельеварении и целительстве. И именно на первом семинаре я получила свой первый наряд.

Мы рассматривали тему «Вредное влияние растений на организм человека». В списке обсуждаемых имелись различные экземпляры — от полезных до ядовитых и вредных. Последние в больших количествах могли отравить. Один из главных вопросов был: можно ли их использовать? Именно его мне и задал преподаватель.

Если честно, я не понимала сути нашего обсуждения. Как можно однозначно сказать, можно ли применять вредные растения? Ведь вариантов масса, живых форм в этом мире тоже. Как определить действие определенного количества растения для каждого?

— Извините, лер, но я считаю вопрос неточным, — ответила я преподавателю и объяснила, почему я сомневаюсь.

Демон усмехнулся:

— То есть, Ронер, вы хотите сказать, что опасные растения можно применять и людям?

— Некоторые, лер. Например, зимуду используют в малых количествах при лечении порезов от магических амулетов. Как же ее нельзя применять, если она может быть полезной?

— Тогда как быть с абсолютно ядовитыми растениями в любой концентрации?

— А разве их не применяют, например, для ядов, используемых в мм… государственных целях? — постаралась я корректно выразить свою мысль.

С начала нашей беседы с Надимом я ощущала напряжение и ожидание оборотня и дракона. Когда лер заговорил снова, я поняла, что они ожидали услышать.

— Ронер, с прискорбием должен сообщить, что у вас ужасные взгляды и аморальное поведение. Как вы вообще можете высказываться так о государстве, что приютило вас? Это низко и недостойно жителя Эрго. Мне такое сложно представить.

Я слушала, как буквально ни за что он отчитывает меня столь унизительным образом, и внутри поднималась злость. Что я такого сказала? Меня это задело гораздо больше, чем я могла ожидать.

— Может, потому, что это правда, и, так как я родилась не на Эрго, могу об этом говорить? — ляпнула я и тут же пожалела. Сказанного не воротишь.

— Наряд. Как будете отрабатывать — узнаете после окончания урока. И я буду разговаривать о вас с вашим куратором.

Мысленно я застонала. Ну кто тянул меня за язык? Но этот демон по натуре так похож на крысу… Вот кому должно быть стыдно за свою сущность!

От ребят исходило напряжение и любопытство, а Дима был полностью со мной согласен.

Девушек редко наказывали, и группа наблюдала за моей реакцией. Сохраняя непроницаемое выражение лица, я старалась успокоиться, но, увы, ребята ощущали лишь мою досаду и злость.

Ну что ж, посмотрим… Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Оставшийся урок прошел довольно спокойно, и только прозвонил колокол, как я направилась к преподавателю.

Тот, даже не кинув на меня взгляда, резко произнес:

— Четыре часа на кухне после ужина. Работу назначат там.

— Мне можно идти, лер?

— Да.

Развернувшись, я направилась прочь из класса, к ребятам, которые ждали меня за дверью и, судя по эмоциям, подслушивали. В обоих плескалось недюжинное любопытство, легкая веселость и сожаление.

Странные они. Когда наказали дракона, мне было все равно, а тут им жаль.

Мрачно посмотрев по сторонам, я заторопилась в столовую. Нужно успеть поесть, прежде чем приступить к отработке. А еще меня заботило, что Надим обещал поговорить с Гарнером. Как тот отреагирует? Он — мой куратор, и от него во многом зависит моя учеба.

В столовой за столом около окна, который уже привычно стал моим, ждала Вуку.

«Снова будут нотации», — поняла я.

Взяв поесть, молча села за стол и принялась за пищу. Общаться не хотелось: во мне клокотали обида, жажда мщения и тревожное ожидание наказания. Все-таки что здесь подразумевают под нарядом, я не знала. А если купание каких-нибудь червей?

Боже, только бы не узнать, из чего нам готовят!

Ребята, усевшиеся напротив нас, смотрели настороженно и с ожиданием чего-то, я продолжала есть, а Вуку… Вуку удивлялась вслух:

— Надя, как ты могла такое сказать? Это пренебрежение мнением преподавателя. В нашем мире очень важно относиться к авторитетным лицам с уважением. К тому же предположить, что кто-то может применять ядовитые растения, это…

— Логично. Если ты вся такая правильная, как и большинство из вас, то это совсем не значит, что все такие. Тем более люди, наделенные властью. Она вообще не бывает чистой. Так что не заблуждайся.

— Ты говоришь как старуха, — отметил Дима.

— В твоем мире, может быть, так и есть, хотя я сомневаюсь, — заметила Вуку.

Услышав это, я чуть не подавилась.

— А у вас тут по-другому? И я далеко не настолько знающая особа, — хмыкнув, ответила я обоим.

— Ага. Но мне кажется, что все совсем не так, — сообщил Слава. — Надя, пойми, в нашем мире есть правила, и тебе придется им подчиняться.

— Да что ты говоришь?! Я жестокая и аморальная? Будет вам жестокость и аморальность, — со стуком опустила я стакан на стол.

Ребята вздрогнули и странно на меня посмотрели. Я не видела смысла спорить — пусть думают что хотят. Но меня их умильная правильность уже замучила. Все, хватит!

Правда, пока нужно притихнуть. На первом курсе выступать не следует. Зато теперь у меня есть цель, и я ее достигну!

Как ни странно, осознание чего-то важного для меня, новой цели, успокоило меня. Я буду руководствоваться только своими принципами и жить, как хочу, и пусть все идет к песцам!

Закончив есть, я направилась к блоку кухни. Работать после ужина совершенно не хотелось. Поставив грязную посуду в специальную емкость, я пошла в служебное помещение.

Место, где готовили пищу, на первый взгляд оказалось очень приятным. Мебель из черного дерева дополняла белый камень стен. Везде очень светло, на столах чисто. Помещение шкафами, столами и полками разбито на зоны. Кругом суетятся люди…

— Что потребовалось? — раздался зычный голос сзади.

Обернувшись, я увидела крупного орка.

— Пришла отрабатывать наказание.

Тот скептически взглянул на мой курс и удивленно приподнял брови:

— На сколько наказание?

— На четыре часа.

Теперь мужчина нахмурился:

— Фамилия?

— Ронер.

Начертив в воздухе символ, орк произнес:

— И правда, есть такое наказание…

Откуда, интересно, узнал, что есть?

— Ну что ж, пошли тогда.

Осторожно лавируя между всякой всячиной, наставленной на пол кухни то здесь, то там, я отправилась в один из дальних углов помещения.

— Вот стул, вот емкость для мусора, а вот ведра с овощами. Их нужно почистить, вымыть и положить отмачиваться.

Оглядев количество работы, я решила, что ее не так уж и много.

— Хорошо, — кивнула я, и меня оставили.

В ведрах лежали продолговатые и сиреневые овощи, чем-то похожие на наши баклажанчики. Почему-то у Роды я их не видела. Может, какой-нибудь корм для рогатого скота, к которому приравнивают и студентов?

Еще раз все подозрительно осмотрев, я вздохнула и принялась за работу. Взяла нож, присела на стул и выбрала первый овощ. Осторожно соскребя с него шкурку, бросила в пустой глубокий таз. Когда овощи практически заполнили его, в кухне появился куратор, и я втянула голову. Может, не заметит?

Выхватив меня взглядом, Гарнер подошел.

— Ронер, как проходит первое наказание?

— Нормально, лер.

— Да, вижу, — сказал инквизитор, бросив взгляд на тазик.

Взяв стул, он присел напротив. Я запереживала. Похоже, нотация предполагалась долгой.

— Теперь я хочу услышать, что произошло.

Я, услышав слова преподавателя, замерла с овощем в руках. Неожиданный поворот сюжета.

— А разве вам уже не рассказали? — осторожно поинтересовалась я.

— Мне интересно послушать вашу версию, — невозмутимо ответил куратор, не спуская с меня глаз.

Очищая шелуху, я рассказала, и не только о произошедшем, но еще добавила свои комментарии.

Гарнер слушал молча, улыбался и не перебивал. А как только я закончила, подытожил:

— Вы очень необычный персонаж, Ронер.

Я вопросительно посмотрела на преподавателя:

— Почему вы так решили, лер?

— Ваше мировоззрение и суждения не соответствуют тем, что приняты в этом мире. И ваши взгляды на жизнь очень жесткие. У меня такое ощущение, что вы до того момента, как попали сюда, все время пытались выжить.

Почему пыталась? Я все еще жива.

— К какому слою населения вы относились в своем мире? — продолжил допрос инквизитор.

— К среднему, — пожала я плечами, бросая овощ в тазик.

Еще немного меня посозерцав, Гарнер задумчиво заметил:

— Если вам удастся подтянуть свою тройку по магии, я хотел бы сам с вами заниматься. На старших курсах.

Едва я это услышала, как моя челюсть моментально устремилась навстречу новому корнеплоду в руках.

Ничего себе! На старших курсах у нас будут наставники, и попасть к Гарнеру — просто невероятная удача! Стать его личными учениками!

— Они будут работать как рабы, денно и нощно, — заверила я куратора.

— Кто такие рабы? — спросил инквизитор, чуть улыбнувшись.

— Постоянно и бесплатно работающие люди, — подыскала я понятное определение.

Снова о чем-то задумавшись, Гарнер поднялся и направился на выход. А я посмотрела еще на два ведра корнеплодов. Вечер обещал быть особенно нудным.

К некоторым предметам отношение было непонятным. Взять хотя бы целительство. Лекции я слушала очень внимательно. Как я поняла, от этих знаний может зависеть моя жизнь, так как не знала, как здесь обстоят дела со здравоохранением, и не сталкивалась со здешним уровнем медицины. Мир подозрительно тихий…

Ректор — хороший преподаватель, хоть и немного сухо объясняет. Не представляю, как можно с этим резким человеком иметь личные отношения, но я не Искар и многого могу не понимать. Хотя разговоры об их отношениях ходили самые невероятные.

Но пока училась я спокойно и ровно, чему была несказанно рада.

По истории также были одни лекции, я изучала ее вечером в комнате, потому что на занятиях меня беспокоило только одно — как бы не заснуть. Еще чаще я садилась рядом с Вуку и шепталась. Она мне рассказала все, что знала про тех, кто был у нас на курсе. О ком-то больше, о ком-то меньше. Но про себя, несмотря на расспросы соседки, я ничего не рассказывала.

На примере того же Димы я увидела, к каким домыслам это может привести. Из уст в уста правда сильно искажается. А мне проблемы не нужны.

Гадания оставались для меня тайной. Практических занятий у нас не было, и, несмотря на лекции, которые мы писали и учили в большом количестве, предмет этот я не понимала. Столько существовало гаданий! Не перечесть. Но нам сообщили, что будут преподавать только проверенные и действенные. Это гадание на магическом шаре-то действенное?!

Хотя что я понимаю в гаданиях?

Мою уверенность в том, что это все шарлатанство, поколебал один из уроков, прошедший ближе к середине учебного года. На небольшом практическом занятии мы всей группой учились выходить за оболочку мира в нео — пространство между мирами, где текут линии судьбы людей и пути миров.

Следуя инструкции, я прикрыла глаза, успокоилась и постаралась расслабиться. Когда абсолютное ощущение покоя и расслабленности овладело моим телом, я постаралась выйти за его границы. И… у меня получилось.

Невероятно! В первый момент я была шокирована до глубины души. Как такое может быть?

Вокруг клубился черный туман, пространство пронизывали красные и серебристые линии. Только я дотронулась до одной, как мое сознание перенеслось куда-то и через миг оказалось в гуще сражения, происходящего около необычного полуразрушенного храма. Вокруг шел бой, люди рубились на мечах, слышался звон, грохот. Краем сознания я отметила, что по телевизору все происходит совсем не такие так страшно.

Я смотрела глазами человека совершенно мне чужого. Ощущала его ужас и отчаяние. Вокруг лилось много крови, слышались стоны и крики. А я, не успев ничего понять, сообразила, что в мое сознание начала проникать предыстория этого события!

Меня поразил ужас, и тут сознание пронзила боль. Меня выкинуло обратно.

Открыв глаза, я увидела склоненных надо мной преподавателя, Диму, Славу и Вуку. За ними виднелись лица одногруппников. Все выглядели довольно испуганными.

— Как вы себя чувствуете, Ронер? — поинтересовалась Пиграно.

— Нормально, — прислушавшись к своим ощущениям, пробормотала я.

— Ты не откликалась, когда мы звали тебя. Понимаешь? — спросил Слава тихим голосом.

И я поняла, почему ощущаю страх и облегчение. Потому что это ощущают они.

Кажется, наши отношения вышли на новый уровень. Теперь я не только чувствую, какие ребята испытывают эмоции, но и ощущаю их, как свои. Впору вешаться.

— Нет, — честно ответила я.

Преподавательница встала с лавки рядом со мной и тихо сказала:

— Урок закончен. Покиньте помещение немедленно.

Все стали осторожно собираться. Встала и я.

— А вас, Ронер, я бы попросила задержаться.

Настороженно посмотрев на Пиграно, я собрала вещи и села на место, ожидая, пока группа покинет аудиторию. Едва дверь закрылась за последним студентом, преподаватель поманила меня за собой.

Ничего не понимая, я последовала за неторопливо движущейся женщиной в боковую дверь. Там оказалась светлая комната, похожая на маленький антикварный магазин. Скорее всего, букинистический. Кроме книг — различные штучки непонятного назначения, шкатулки, череп какого-то животного и много-много всего интересного…

— Присаживайся, — предложила хозяйка кабинета.

Только теперь я увидела круглый столик у окна и четыре стула.

— Спасибо, — машинально ответила я, нерешительно присаживаясь на край ближайшего стула.

— Прочему ты все время благодаришь? — шуршала пакетиками за дальним столом преподавательница.

— У нас так принято.

— Теперь не «у нас», Надя. Могу я так тебя называть?

Я кивнула. Какой у меня выбор?

— Теперь ты дитя этого мира.

— Почему вы так решили? — удивилась я.

— Если он тебя не выкинул в первые трое суток или не убил, значит, принял. И у тебя изменилась внешность.

Мне стало не по себе от перспективы, которой удалось избежать.

— Откуда вы знаете?

— Мир слухами полнится, — неопределенно ответила Пиграно.

Надо думать. Здесь к ним тяготеют больше, чем на Земле.

— Да, я сильно изменилась, но не кардинально.

— С людьми из технических миров так всегда. Вас сложно полностью изменить, вы тяжелые дети, — со знанием дела ответила преподаватель, заливая в чашки кипяток.

— Мы… — начала я. — Это нам здесь тяжело.

— Конечно, тяжело. Я слышала о твоем конфликте.

Я угрюмо промолчала, так как не приучена говорить одному преподавателю о другом. Но Пиграно все поняла. Удивительная женщина!

— Не переживай, я ему твои слова передавать не собираюсь. Впрочем, как и другим.

Я подозрительно посмотрела на преподавателя.

— У него сложные отношения с коллегами, — пояснила она.

Неудивительно.

— Но он прекрасный специалист в своей области. Если хочешь мой совет… попробуй взять от него все знания, какие сможешь.

Хороший совет, но вот выполнимый ли?

Пиграно поставила передо мной чашку, в ней плескалась подозрительная сине-сиреневая жидкость.

Не желая обижать хозяйку отказом, я пригубила…

Умм… Прекрасный вкус неизвестных ягод. Необыкновенно! Вот бы рецептик.

Присев напротив меня, Пиграно спросила:

— Как ты относишься к моему предмету?

Я стушевалась:

— Мм… Он очень необычный.

Кивнув, преподаватель заметила:

— Скептически. Понимаю. В вашем мире наше ремесло не в чести?

Наше?

— Мм… Нет. К нему относятся довольно недоверчиво и не принимают всерьез.

— Это понятно. У вас закрытый мир, и дар виденья в нем проснуться не может. Тем интереснее, что он так ярко выражен у тебя.

Я постаралась ответить тактично:

— Не знаю, что сегодня произошло, но я собираюсь стать инквизитором.

Пиграно понимающе улыбнулась:

— Гарнер на тебя повлиял?

Я задумалась и постаралась ответить честно:

— Нет.

— Просто он умеет убеждать, когда хочет. А ты ему нравишься.

Я обалдело посмотрела на преподавателя:

— Нет.

Мой ответ был категоричным. Уж как женщина я его совсем не интересую. Пиграно пожала плечами и промолчала. Странное у нее поведение.

— В любом случае ты многого не знаешь, и сейчас я расскажу тебе, что не написано в учебнике. Просто это всем известно. В нашем мире есть разделение на активные предметы и пассивные. Полное образование получает тот человек или маг, кто получит диплом с двумя специальностями. И не всякое учебное учреждение может его дать.

Спрашивая, я уже знала, что услышу в ответ.

— А наше?..

— Да, Академия магии Нурана может его тебе дать. Если твоя основная специальность инквизитор, то пассивной могут стать гадания — очень престижная в нашем мире наука.

Я не знала, что сказать — информация явилась неожиданной.

— Но есть еще зелья…

Пиграно отмахнулась:

— Это твоя специализация инквизитора. Многие ее выбирают, а за тебя решила природа.

— Я пока еще мало знаю…

— Зато читаешь правильные книги.

Я удивленно посмотрела на Пиграно.

— Нам сообщают, если студенты интересуются литературой помимо той, что положена по программе. Студенты — еще не окрепшие умы, и мы чутко следим, чтобы они выросли достойными людьми и магами.

— Расскажите мне про Эрго, — неожиданно для себя самой попросила я.

Пиграно улыбнулась и отпила отвара.

— Хорошо. Но ты расскажешь мне, что видела «там».

Я кивнула.

— Ну в историю я углубляться не буду, это тебе и на лекциях расскажут. Основой нашего мира является порядок. Нас воспитывают так, чтобы мы выросли хорошими людьми, с честью и достоинством. Это престижные качества. Не лукавить, не злоумышлять, не переступать через людей ради наживы или расправы. За такие вещи наше общество наказывает отчуждением.

Ф-ф-ф… Тоже мне наказание.

— Мы не ищем сложностей и стараемся доверять друг другу и нашему государству. И пока серьезных разочарований у нас не было. Но как сама ты знаешь, есть в каждом человеке и что-то плохое. Вопрос только в твоих ценностях.

Куда я попала!

— Теперь ты.

Прикрыв глаза и припомнив все, что произошло, я постаралась до малейших деталей рассказать все и передать ощущения. Но предысторию сражения, то, из-за чего оно произошло, я скрыла. Ибо причиной оказалась я, хоть этого и не было на самом деле.

Пиграно нахмурилась.

— Не очень хорошо. Конечно, может быть, это не такое уж полномасштабное… — бормотала преподаватель.

Да, не война, но и не мелкая стычка.

— Пойми, Надя, у тебя есть дар, ты способна видеть, как и я или мои коллеги. Поэтому я хочу, чтобы ты стала углубленно изучать предмет.

— Почему?

— Есть две причины. Первая заключается в том, что, если сильный дар не контролировать, ты сойдешь с ума. Вторая — по теме «Освоение дара видения дарадой технического мира» я напишу научную работу.

Я шокированно смотрела на Пиграно. Вот так просто взяла и рассказала про свои виды на меня. Это нормально?

— К тому же я могу оказать тебе помощь в отношении тройки. Скоро она тебе понадобится.

Я молчала.

— Подумай и, если нужен будет совет, приходи.

— С чего вы?..

— Я видела твое будущее, Надя, — быстро ответила Пиграно и приподняла ладонь, останавливая мой вопрос. — Рассказать не могу. Нам запрещено открывать судьбу нам подобным. Просто скажу тебе, что не один раз тебе понадобится мой совет. Так что я буду ждать тебя.

— Тогда вы, наверное, знаете, какое я приму решение относительно вашего предложения? — спросила я и допила отвар.

Вкусно!

— Да, — безмятежно протянула она.

Провокация, как пить дать провокация.

В этот момент дверь отворилась, зашел Гарнер со словами: «Послушай, я понимаю, ты ведешь…» — и запнулся, увидев меня.

Я же, переведя взгляд с куратора на Пиграно, которая при его появлении растеряла всю свою веселость, кое-что поняла. А именно: мне необходимо ретироваться отсюда. Поздно, бай-бай пора ложиться и все такое…

Схватив свои вещи и попрощавшись с преподавателями, я пулей вылетела за дверь. Судя по флюидам, витающим в воздухе, там ожидается любовная баталия, хотя я могу и ошибаться…

Вечером, после того как ребята ушли к себе, я осталась с Родой на кухне. Многое мы ей сегодня поведали об Академии, многое — нет. Но, видимо, любопытства хозяйки не удовлетворили.

Поэтому, налив нам по чашечке отвара, она уселась напротив и поинтересовалась:

— А теперь рассказывай.

Сначала я застыла в нерешительности и сомнении, но потом подумала, почему бы и не рассказать?

— Даже не знаю, что тебе ответить. С чего начать?

— Прижилась в нашем мире?

Тоже непростой вопрос…

— Наверное… все же нет.

— Почему?

— Рода, ваш мир очень странный. Он какой-то наивный, простой и в чем-то абсурдный. Ну разве можно так доверять друг другу?

— А почему нет?

Это сложно объяснить.

— Люди могут обмануть, предать.

— Ты не обманываешь и не предаешь, тебя не обманывают и не предают. Такой у нас закон. Почему тебе кажется странным, когда люди ценят свой мир и следуют правилам?

— Это противоречит человеческой натуре.

— Ты в этом уверена? Мы так живем не одну тысячу лет. И прекрасно живем.

Что тут скажешь?

Я не собираюсь следовать правилам этого мира и буду поступать так, как удобно и выгодно мне. Но Роде я этого не сообщила.

— Возможно.

— А что у тебя с этими мальчиками?

— Ты спрашиваешь про кого-то конкретного или про обоих сразу? — поинтересовалась я, хитро улыбаясь.

— Хоть про кого-нибудь из них.

Я покачала головой:

— Кроме отношений тройки, нас больше ничего не связывает.

— Только и всего? — разочаровалась хозяйка.

Только… В моем мире даже между влюбленными людьми такой близости нет.

— Только и всего. Я ни одного из них не рассматриваю как мужчину.

— Почему? У них высокое положение, они влиятельные, богатые, красивые. Что тебя не устраивает?

— Как мужчины они меня не привлекают.

Да и как они могут привлекать, когда я ощущаю их как часть себя? Это извращение какое-то.

— Что же за мужчина тебе нужен?

— Тот, что сильнее меня. И тот, о котором я не смогу забыть, выкинуть его из своей жизни. Настоящий мужчина!

Очень умные и торжественные слова. Самой понравились.

— Что за глупости у тебя в голове? Главное — хорошо и выгодно выйти замуж, а перед этим узнать жениха.

Ну да, ну да, про тридцать лет я до сих пор помню. Да и кто говорил про замужество?

— Мне сейчас серьезные отношения ни к чему. Моя жизнь и без того сложна, чтобы еще один геморрой себе приобрести.

— Что? — переспросила Рода.

— Проблемы, — перевела я.

Не рассказывать же в самом деле, что это за болезнь…

— Проблемы должен муж решать.

— Угу.

На это я только покачала головой, и Рода неодобрительно поджала губы:

— Но может, попробуешь со своими?..

— Нет. Рода, должна открыть тебе страшную правду. В тройках невозможны отношения интимного характера. Тогда мы не сможем сохранить связь и работать. Да и желания такого не возникнет.

В этот момент я почувствовала всплеск негодования и удовлетворения. Ага, значит, ребята подслушивают. Надо сворачивать разговор.

— Рода, посоветуй мне лучше, чем заняться на каникулах. Где можно отдохнуть?

— Что, библиотека больше не привлекает?

— Нет. Ее мне хватает в Академии. Так что надо сделать перерыв, иначе только хуже станет, если перезанимаюсь.

— Тогда увольнение у тебя получилось в самое удачное время: сейчас идут празднования начала весны. Хотя погода выдалась немного прохладной, тем не менее она замечательная. Завтра будет ярмарка. Со всех окрестностей в столицу будут стекаться торговцы, артисты и гости. Очень советую сходить.

Да?

— И все? — уточнила я.

— Потом можно отправиться…

Буквально через полчаса объяснений я уже знала, где и как можно хорошо провести время. Отпуск оказался практически ясным.

Что ж, посмотрим, что нам принесет завтрашний день…

Заведение, к которому мы подошли, называлось «Зыбох». Не знаю, что это означает и откуда это берут. Заклинание отказалось переводить, а спрашивать я не стала. Постояв в нерешительности около этого мм… трактира, я дождалась того, что оттуда вышли ребята и утащили меня за собой.

Внутри оказалось не менее интересно. Я первый раз попала в питейное заведение этого мира и не могла упустить возможность все рассмотреть.

Интерьер будто сошел со страниц лучших фэнтезийных романов. Полы, стены, стойка, мебель — все выполнено из дерева. Большой камин в центре стены поражал своими размерами, в нем потрескивали дрова. Все это создавало неповторимое настроение.

На стенах висели головы хищников, пара шкур и… в железных подставках свечи. Откуда они здесь? Что-то мне кажется, не я первая попала в этот мир с Земли.

Ребята подтащили меня к одному из столов и усадили, поинтересовавшись:

— Что будешь пить?

— То же, что и вы, — ответила я, продолжая вертеть головой.

Парни переглянулись.

— Ты уверена? — с сомнением в голосе спросил Слава.

Я пожала плечами. Какой смысл вообще меня спрашивать? Как будто я знаю, что тут можно заказать.

Пока ребята покупали хмельные напитки, я смотрела на окружающих людей.

М-да… Сказать, что тут таверны сильно отличаются от наших, — это ничего не сказать. Здесь находились представители самых разных рас. Все они спокойно сидели, разговаривали, пили или ели. Кто-то спорил, кто-то смеялся, и не витало ни капли напряженности, ни капли враждебности. Не слышалось разговоров на повышенных тонах. Если описать одним словом, то в трактире оказалось уютно, насколько это вообще возможно в данном заведении.

От размышления меня оторвали парни, которые подошли к столу, держа в руках деревянные трехлитровые кружки.

— Вы что?! Совсем?.. — от шока я не могла выразить свою мысль.

— Ты же сказала, что будешь нить то, что и мы, — недоуменно пробормотал Слава.

— Да, но не в таком же количестве!

— Ой, да ладно тебе. Пока посидим, поговорим, все постепенно и выпьем, — отмахнулся от моего возмущения Дима.

Мрачно осмотрев три кружки, я спросила:

— А пожевать?

Ребята тоже осмотрели кружки, и Дима задал встречный вопрос:

— А зачем их жевать?

Подавив тяжелый вздох, пояснила:

— Я спрашиваю: почему нет еды?

— А зачем она нам? Мы же собираемся пить, — непонимающе сказал Слава.

У меня возникло ощущение, что я бьюсь головой о стену.

— Мне нужна еда, — не стала ничего объяснять. — Что-нибудь вкусное к напитку.

На пустой желудок употреблять спиртные напитки другого мира я не собиралась.

Слава, посчитав, что у меня не все дома, пошел обратно к стойке, а Дима заметил:

— Мы пришли как раз к выступлению. Сегодня на ярмарке говорили, что будет хорошая музыка.

— К чьему выступлению? — напряглась я.

Может, я поторопилась с выводами о спокойствии местного контингента? Понятие хорошего в этом мире постоянно пугало меня.

— Не знаю, но музыка и песни будут точно. Какие именно, не смотрел.

О, «хорошая» музыка. Хоть услышу, что здесь называют творчеством. На второй день на ярмарку я не ходила, поэтому к прекрасному еще не приобщилась. Хорошо это или плохо — скоро станет ясно.

Вернувшись, Слава поставил передо мной тарелку с какими-то сушеными червями.

— Мм… Что это? — удивленно спросила я оборотня.

— Еда к хмельным напиткам.

Покосившись на Славу, я взяла двумя пальцами первого червяка и, осмотрев его со всех сторон, нерешительно положила в рот.

Ух! Очень соленые. Но ничего… есть можно.

Взяв кружку, я заметила, что ребята уже собрались пить, и возмутилась:

— Эй! Вы чего?

Мужчины застыли с поднесенными ко рту напитками.

— А чокнуться?

Ребята воззрились на меня.

— Что сделать? — переспросил Дима со странным выражением лица.

— В нашем мире принято произносить то, за что мы пьем, и ударять кружками друг о друга, а потом пить.

На меня посмотрели как на дуру, и Слава дипломатично протянул:

— Ну-у… давай попробуем.

— За интересную и незабываемую учебу. Пусть нас не покидает удача во всех наших начинаниях! — с чувством сказала я.

С трудом подняв кружку, я стукнула ее о две таких же и пригубила. И если я пригубила, то ребята выпили. Хорошо так…

Мм… необычный вкус. Как-то попробовала сварить себе глинтвейн, так вот, это примерно то же самое, только с привкусом меда и трав. И спирта не ощущалось совсем, будто и нет ничего опьяняющего в напитке. Просто приятный, немного терпкий, с мягким пряным вкусом.

Очень необычно.

Тут в углу на деревянный постамент забрался гном и, взяв в руку неизвестную деревяшку, коснулся руками каких-то свисающих с нее кудряшек.

В помещении зазвучала приятная переливчатая музыка.

Присмотревшись к деревяшке, я не заметила никакой магии. Надо же, а по убогому виду и не скажешь, что такой дивный инструмент. Слушая звуки, похожие на дуэт арфы с гитарой, я не понимала, как это может нормально звучать, и потягивала напиток.

Периодически мы с ребятами переговаривались, делясь впечатлениями об отдыхе, трактире, окружении… Через полчаса я заметила, что мои спутники уже опьянели и поплыли. А я вообще не чувствовала никакого опьянения. Но музыка, приятный вечер, неплохой напиток, соленые черви. Нормально сидим.

— Ты смотри, она совсем не пьянеет, — пробормотал Слава, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

Его кружка практически опустела, но, в отличие от моего, язык оборотня уже заплетался. Дракон выглядел ничуть не лучше.

— Да-а-а… Столько выпила, и ничего, — с завистью сказал Дима.

А я сама себе удивлялась. К концу кружки только приятно захмелела. Мм… Может, это и не такая плохая идея отметить первые полгода и новые начинания.

Еще через час мы вышли из таверны и направились в сторону дома. Я шла в середине, а по бокам, опираясь на меня, шагали совершенно пьяные дракон и оборотень. Хорошо хоть песни не горланили.

Я же чувствовала себя удивительно легко, в голову лезли странные мысли и вопросы.

— Дима, а почему ты из дома уехал и поступил в Академию?

— Плохо у меня все дома. Тяжело мне: не умею бороться за власть, в отличие от Велора.

— А может, ты ненастоящий дракон? — невнятно спросил Слава.

Мы резко остановились, и Дима, отлепившись от меня, пошатываясь, выдал:

— Я?! Да ты знаешь, что я из древнего правящего рода, который является самым сильным и беспощадным?!

Говоря это, Дима приподнял голову вверх и высокомерно на нас воззрился. Ну просто эпический злодей!

Слава хихикнул.

— Не верите? — еще больше завелся дракон.

Сняв с цепочки на шее кольцо, надел его на палец, поднял руку вверх и выпустил луч света, который, устремившись в облака, мигнул и пропал.

Слава уважительно замычал, я во хмелю важно покачала головой. Кольцо спрятали обратно, и мы снова отправились в путь.

— Слава, а в кого ты превращаешься, — спросила я через несколько шагов. — В тушканчика?

Что-то распирало меня после выпитого. Но мне так хорошо…

— Я орх! — гордо выпрямился оборотень и чуть не уронил нас с Димой на мостовую.

— Осторожно! — воскликнула я.

Снова прижавшись друг к другу, мы качались уже втроем (что-то мне очень хорошо). Через некоторое время я снова спросила:

— А кто такие орхи?

— Гордые птицы, покоряющие небеса! — важно пробубнил Слава.

— Ой, да кто это тут гордый? — возмутился Дима. — Драконы! Вот кто истинные властители воздуха!

— Тоже мне властитель. Полтонны мяса, машущего перепонками. Взглянуть страшно, — парировал оборотень.

— Это у кого перепонки, ты, пернатое недоразумение? Тоже мне, даже на нормальную высоту подняться не можете. Ползаете по облакам и радуетесь, — огрызнулся дракон.

Только обмен любезностями готов был выйти на новый уровень, как я крикнула:

— Тихо!

Когда на меня удивленно посмотрели, заметила:

— На улице же ночь.

Осмотревшись, мужчины кивнули и поплелись дальше, собравшись продолжить спор дома.

Ага, продолжат они. Начнут кричать — скалка Роды их быстро отправит в нокаут.

Повернув за угол, я увидела невдалеке место назначения. Поднажмем.

Утром я проснулась рано от света, проникавшего в окно. Открыв глаза, наткнулась на мрачный взгляд Димы. Он лежал рядом на кровати и зло на меня смотрел.

Едва я приподнялась и села, как он выдернул из моих рук хвост и сказал:

— Надя, нам нужно с тобой поговорить.

Опасливо покосившись вокруг, я предложила:

— Давай за завтраком? Мне сейчас нужно прийти в себя и привести в порядок бренное тело.

Кивнув, дракон молча вышел. Прекрасно помня, что вчера случилось, я до сих пор не доверяла себе. Были эти глюки реакцией организма на спиртное или я потихоньку схожу с ума? Мне нужно продержаться еще недели две, и потом, перед новым полугодием, смогу вернуться в Академию. Вот с такими мыслями я вышла к столу.

За ним сидели Дима и Слава, Роды поблизости не было.

— А где хозяйка дома? — спросила я, садясь за стол.

— Ушла на рынок. Зато теперь мы можем нормально поговорить, — буркнул Дима.

Слава, услышав эти слова, запихал себе булку в рот и уже собрался идти, как мы с драконом рявкнули в один голос:

— Останься!

Видно было, что оборотень совсем не в восторге от нашего предложения, но он снова опустился на стул.

— Что ты хочешь мне сказать? — спросила я, жуя булочку и прихлебывая отвар.

— Надя, ты что, имеешь на меня брачные планы?

Вот негодяй! Спросил это именно тогда, когда я глотала. В итоге кусок хлеба попал совсем не туда, куда надо, и пока я его не откашляла…

— Ты сдурел? С чего ты взял?

— Я бы с трудом поверил, что это бред, если бы не два обстоятельства.

— Какие? — мрачно спросила я.

Слава сидел между нами, что-то жевал и не знал, куда девать глаза.

— Первое — я чувствую все твои эмоции и знаю, что ты меня не любишь.

— А при чем тут это? Может, я лелею корыстный план, как захватить тебя в брачные сети?

— Это как раз второй момент. Ты из другого мира и ничего не знаешь о драконах, но, прежде чем я открою вам секреты своей расы, ты должна принести клятву.

Я задумалась над предложением. Клятва — это просто, но, что-то мне подсказывает, не в этом мире. Поэтому, прежде чем давать ее, нужно триста раз подумать.

Заметив мою нерешительность, Дима успокоил:

— Это обычная клятва, которая не позволит тебе рассказать обо мне секретные сведения, как и мне о тебе.

Мм… Не очень приятное ограничение, но если подойти к вопросу с другой стороны, то с нашей тесной связью подобное очень полезно: обо мне-то он тоже ничего не расскажет.

— В клятве точно нет никакого двойного смысла и она не принесет мне вреда?

— Надя, почему ты такая недоверчивая? — спросил Слава. — Ты постоянно что-то подозреваешь и все время не доверяешь никому, кроме себя.

— А должна? — задала я встречный вопрос.

— В этот раз тебе придется принять мои слова на веру. Я ничем не смогу доказать сказанное, — совершенно спокойно сказал Дима.

И именно этот простой, открытый подход решил дело.

Я положила свои руки на его, лежащие на столе, и сверху на них опустил ладони Слава. Дракон пробормотал какое-то слово, свет вспыхнул на скрещении наших рук, они засветились, и сияние поползло наверх, окутывая нас. Я напряглась, но связь не разъединила.

Несколько секунд, и все погасло.

— Клятва заключена добровольно и, мне кажется, пойдет нам троим на пользу.

— Будем надеяться, — пробормотала я, доедая булочку и запивая отваром.

— Теперь о драконах. Я принадлежу к расе, в которой очень многое от животной сущности. У оборотней все завязано на инстинктах, у нас — на силе. Чем сильнее особь, тем больше прав и уважения она получает.

Ну, это мне понятно…

— У нашего народа есть свои традиции, многие из которых связаны с хвостом. Чем лучше особь контролирует его порывы, тем более взрослой она считается. Чем сильнее эта конечность у тебя, тем сильнее ты, поэтому практически всегда в поединках мы используем хвост. — Также есть и социальная функция…

Дима нерешительно замолчал, и я приготовилась выслушать какой-то бред.

— Дотрагиваться до хвоста могут только очень близкие люди. То есть члены семьи или любимые. Даже не всем любовникам дается на это право.

— А-а-а… любовники и любимые… Для вас это разные понятия?

— Конечно. Дракон может полюбить только раз, и не только от человеческой части зависит выбор. Должны принять женщину и внутренний зверь, и разумный человек. Поэтому не всегда выбор природы для нас предсказуем. И потомство мы можем получить только от пары — супруги и любимой женщины.

Я уважительно покачала головой. Очень достойные традиции.

— И часто свое отношение к любимым мы выражаем какими-то знаками внимания, которые подаем именно хвостом.

Как все серьезно. А по виду и не скажешь.

— Ты сейчас со мной связана теснее, чем родственники, поэтому я еще могу допустить твои прикосновения. Но вообще это очень интимный жест.

Мм… Как-то это меня смущает… А вдруг кто что подумает…

— Я постараюсь не забывать это и не трогать его. Но думаю, нужно снять завесу с еще одной тайны: почему ты отказался от престола?

Дракон замялся.

— Дима, пока мы в тройке, все, что сейчас касается тебя, касается и нас. Так что давай рассказывай.

Еще несколько секунд не решаясь, Дима наконец заговорил:

— У драконов власть передается от отца к сыну. Или дочери, если нет наследников мужского пола. Есть несколько условий передачи престола.

Ну конечно, политика… Вот она, родимая.

— Первое, это сила. Наследник должен быть очень сильной особью в обеих ипостасях.

Ну да, самая крутая кочка и есть холм. Знаем, слышали…

— Второе, передача происходит, когда предшественник начинает терять силу. То есть дракон больше не может взлетать. На этом пороге, на закате своей жизни, дракон, передав власть, продолжает жить человеком и взлетает потом в последний раз, когда летит к солнцу, за грань через черное море. Так мы умираем. И очень часто для драконов этот полет один на двоих.

Какая прелесть. Очень романтично. Ах, если бы и у нас так было…

— Третье условие нечасто соблюдается. Человек должен прекрасно контролировать зверя и быть в состоянии полюбить.

При этих словах я нахмурилась:

— Так, что-то я не понимаю. Если зверь в вас очень сильный, вы не можете любить?

— Чем сильнее зверь, тем сложнее найти подходящую женщину и тем труднее, чтобы тебе ответили взаимностью. Еще хуже, если дракон не полюбит.

— И что такого? — не поняла ужаса я.

— Ты что?! Для нас это большое горе! Это потеря статуса, положения, и уж тем более такой дракон никогда не удержит власть. К тому же возникнут сомнения в его нормальности.

Я скептически посмотрела на Диму:

— И что, прямо все у вас имеют хоть одного ребенка?

— Да. Но чем больше, тем лучше, конечно.

Ну да, за две тысячи лет много можно настрогать.

— И если кто-то не находит к критическому возрасту пару, — продолжил рассказ дракон, — то продолжает искать не только на наших землях, но и землях других государств.

И у нас, кому это очень нужно, подыскивают себе жену, правда, все не так серьезно, но тут ситуация особенная…

— Ну и каким боком все это касается тебя? — задала я главный волнующий меня вопрос.

— У меня есть старший брат.

Слава слушал наш диалог как завороженный. Он вообще говорит очень мало. Как в одном из фильмов моего мира, где словарный запас девушки был из нескольких слов.

— Это понятно, раз ты был вторым наследником.

— Будешь перебивать? — нахмурился Дима.

— Все, молчу, — пробормотала я после тычка оборотня, который продолжал жевать булки.

И куда только влезает?

— Так вот. Велор очень сильный дракон и как человек, и как зверь.

Ну хоть у этого имя нормальное.

— И что не так? Все же хорошо.

— Нет, все плохо. Наш отец встретил свою любовь во второй половине жизни, и наследники родились поздно. Поэтому сейчас у нас большие проблемы.

Меня разбирало такое любопытство, что я аж подпрыгивала на стуле.

— Отец в ближайшие два года собирается передавать власть Велору. Ему все труднее и труднее летать.

Пока я не понимала логику.

— Несмотря на силу, никто не ставит под сомнение то, что Велор контролирует своего зверя, но он до сих пор одинок, и ничто не говорит о том, что женится в ближайшее время. А из-за своей силы ему совсем непросто завести подругу.

Прямо ужас, летящий на крыльях ночи.

— Складывается неприятная ситуация, с помощью которой может разгореться конфликт. Велор власть не отдаст.

Надо думать…

— Может случиться передел власти кланами, что плохо отразится на моей стране. Мы ослабнем, а многие нас не любят…

Ай-яй.

— Конечно, война — это крайний случай, но все возможно. Нужно задушить конфликт в зародыше. И тут палочкой-выручалочкой послужил я.

Мы со Славой аж подались вперед, сгорая от любопытства.

— С детства я дружу с одной драконицей… Она из влиятельного клана, и, посчитав, что мы любим друг друга, родные собрались оформить нашу помолвку.

Слава тут же встал попить воды. Я оказалась не столь деликатна:

— Дима, я ведь чувствую твои эмоции. Почему ты убежал, если любишь ее?

— Потому что, я уверен, она меня не любит. Мы сильно поругались, и она мне ясно дала понять свое отношение.

Ой, дурак…

— Дима, тебе никто не говорил, что женщина может говорить одно, а чувствовать совсем другое.

— Что ты понимаешь в драконах?! — ощетинился мужчина.

— Не поспоришь, но… Женская сущность везде одинаковая.

— Давай ты не будешь лезть не в свое дело? Мы посчитали, что каждый может жить своей жизнью и искать свое счастье, как хочет. Тем более что обряд мы еще не провели.

— Но твои родные не захотели внять твоим доводам? — усмехнувшись, спросил Слава, вновь присоединившийся к нам.

Снова что-то жует.

— Нет, они придерживаются твоих взглядов, — посмотрел на меня Дима.

Умные драконы, однако, его отец с братом.

— И ты сбежал… — констатировала я очевидный факт.

— Да, я давно уже вырос и вмешиваться в свою жизнь не позволю.

— Поэтому, приехав сюда, ты поступил в Академию и отрекся от наследования. Братьев, как я догадываюсь, у тебя больше нет…

Дима кивнул, подтверждая мою догадку, и добавил:

— Поэтому если брат меня найдет, мне конец.

— Ну не думаю, что все настолько трагично, но я бы тебя побила за то, что ты сделал.

— Теперь ситуация в государстве совсем непростая, — дракон не обратил внимания на мои слова. — Хорошо, что пока никто не знает о моем отречении. Отец с Велором однозначно придумали, как оправдать мое отсутствие.

— М-да, история… — откинулась я на спинку стула.

— И теперь я хотел бы услышать кое-что от вас, — заметил Дима.

Мы с оборотнем переглянулись.

— Что именно? — спросил Слава.

— Что вчера было до того, как мы вернулись домой и у Нади начались глюки? — мрачно поинтересовался Дима.

Не сдержавшись, я рассмеялась.

Хорошо, когда есть вещи, которые не меняются!

Наказание этот зас… почтенный лер послал нас отрабатывать на кухню, только пришлось не чистить овощи, а убирать.

— Вас много, нужно это использовать, — сообщил он нам.

Не преподаватель, а кучка удобрений. Не знаю, женат ли он, но сильно удивлюсь, если это будет так. Какая женщина захочет выйти за это мерзкое существо?

Но делать нечего, наказание есть наказание, и мы, вооружившись тряпочками, щеточками и ведерками, отдраивали кухню.

Ребята, к моему удивлению, молчали и после занятий не сказали мне ни слова, но и не нужно было. Я почти физически чувствовала, как они гундят, вспоминая мою родню до пятого колена. Еще красочнее их мнение по поводу данной ситуации передалось мне с эмоциями.

Когда мы старательно убрали практически половину помещения, к нам пришел куратор. Принесла его нелегкая…

— Добрый вечер, — поприветствовал он нас. — Я гляжу, работа кипит?

Мы что-то пробурчали в ответ.

— Мне уже рассказали. Ронер, неужели так обязательно его дразнить?

Не отрываясь от работы, пробормотала:

— Я его не дразню, лер.

— Тогда почему сейчас вы трое убираете кухню? По предмету у Надима к тебе претензий нет, так из-за чего же вы здесь?

— Пути достопочтимого лера неисповедимы. Разве может обычная студентка проникнуть в смысл деяний великих?

Все это я произнесла с таким вдохновением, что чуть сама себе не поверила. Ребята недоуменно косились, в душе желая моей крови.

— Ну… Кажется, я начинаю понимать, — протянул Гарнер. — Только, издеваясь над ним, смотрите, чтобы он на нервах вас не придушил.

— Как скажете, лер, — послушно согласилась я.

— Вот и прекрасно.

На этом легендарный инквизитор нас оставил. А ребята прокомментировали итоги общения.

— Надя, если ты будешь нарываться на наряды, то тебя придушим уже мы, — совершенно серьезно сообщил Дима.

А Слава молча кивал, давая понять, что совершенно согласен с драконом.

— Не плачьте, прорвемся, — приободрила их я.

— Мужчины не плачут! — возмутился Слава.

— А это зависит от того, как больно им сделать.

Кажется, меня приняли за помешанную садистку. Да нет, точно приняли!

Нежное прикосновение к коже, поцелуй, наслаждение, шелк волос сквозь пальцы, легкие поцелуи груди, ласки тела. Обнимать, целовать, прижимать и касаться, касаться… Невозможно оторваться, невозможно не ласкать. Тоска и томление по телу, удушающая страсть и столь долгожданное соединение…

Это была самая трудная ночь в моей жизни. Утром, когда меня выхватило из этого кошмара пробуждающее заклинание, я была рада ему, как родному!

С кровати поднялась совершенно неотдохнувшая и очень злая. Не обращая внимания на соседку, я, одевшись, направилась в столовую. Но сегодня меня интересовал не только легкий и быстрый завтрак. Мне хотелось увидеть дракона и в реальном мире придушить гада!

Увы, в столовой ждало разочарование: этой ящерицы не наблюдалось. Зато имел место не менее злой, чем я, оборотень с красными от недосыпания глазами.

Скупо поздоровавшись, я взяла кефирчик — так я называла розоватую жижу с похожим вкусом — и отправилась к собрату по несчастью. Ели мы молча и практически закончили, когда увидели его!

О-о-о… У меня просто руки зачесались от желания сделать мужчине больно. А с соседнего места начало раздаваться утробное рычание. Вот так мы и смотрели волками на Диму, а он, застыв с кефирчиком в руках, — на нас.

Если у дракона и оставались сомнения по поводу нашей осведомленности о его развратных фантазиях, то теперь он понял точно — мы все видели, знаем и, что хуже всего, еще и испытали. Причем не свои, а именно его эмоции.

Лицо Димы начало розоветь. Нет, какая прелесть, он умеет смущаться! А по фантазиям так сразу и не скажешь.

Встав, мы со Славой подошли к нему, схватили за руки и молча поволокли из столовой. Та-а-ак… Где тут пустая аудитория?

Запихнув дракона в первое подходящее помещение, мы стали на него орать, даже не старались перекричать друг друга, просто сбрасывали накопившееся. Через минут пятнадцать я выдохлась и поняла главное — проклятый песец снова прокрался в мою жизнь и все портит. Проклятый зверек! На вилы его!

Пока ребята ругались, я покинула их и отправилась на лекцию к Пиграно, чтобы отпроситься. Хотя негоже пропускать занятия, особенно по такому предмету.

Преподаватель, выслушав меня, чему-то усмехнулась и отпустила, напомнив, что в случае необходимости она ждет у себя в каморке.

Вернувшись, я сразу поняла: накал страстей достиг апогея и ребята разве что не дрались. Сама я испытывала не менее сильные чувства, но хотя бы себя сдерживала.

— Хватит!

Мужчины замерли.

— Мне тут вообще хуже всех. А вы еще и драться собрались?

Зря я это сказала. Оба перенесли свою злость на меня.

— Ну конечно, одной тебе плохо! — воскликнул Дима. — Да я только с твоим появлением узнал, что такое страх! Ты же постоянно чего-то боишься или сомневаешься. Как можно так жить?!

— А я сегодня ночью был просто счастлив. Так сказать, познакомился с реалиями нашего жестокого мира, — высказался Слава.

Ну все, хватит.

Прищурившись, я, переполняемая яростью и злостью, зашипела:

— Да что вы оба знаете о жестокости? Ничего! Это я могу вам рассказать, что такое настоящая жестокость. Я родилась в мире, где даже детям приходится выживать, где правят сила, черствость и холодный расчет, где один живет за счет другого. И если, не дай бог, ты слаб и не можешь этому противостоять, то тебя ожидает незавидная участь. У нас большая часть населения — рабы. Да! Пусть мы сами не верим в это, тем не менее наша свобода иллюзорна! Мы работаем на сильнейших и зависим от милости и настроения власть имущих. Мы все время подсознательно боимся и бежим куда-то, чтобы успеть в своей короткой жизни сделать хоть что-то, вкусить хоть что-то и заработать хоть что-то, чтобы дети смогли вырасти и встать на ноги или чтобы было на что лечиться, если экология нашего мира доконает организм раньше времени. Все у нас рассказывают себе сказки, спасаясь от действительности. Я только здесь перестала это делать. Так что не смейте мне говорить, что вы что-то знаете о жестокости. В вашем мире вы живете, а не выживаете.

Шокированные ребята молчали — то ли от информации, которую я на них вылила, то ли от моих эмоций, полных горечи, страха, отчаяния и еще много чего.

— И конечно, вам непросто было этой ночью, а не мне, — и, повернувшись к Диме, я зло спросила: — Ты хоть представляешь, что я испытала во сне, обнимая пятую точку какой-то девки? Да у меня не просто шок — у меня стресс!

Не прекращая говорить, я начала наступать на дракона — он попятился.

— Запомни или запиши! Я нормальная гетеросексуальная женщина, и мне противно целовать другую особь женского пола, не говоря уж про все остальное! Да если бы не сон, я бы всю ночь с тазиком прообнималась. Мне даже сейчас дурно, когда я думаю об этом!

В данный момент эмоции дракона не душили меня, как ночью, зато теперь мои душили его, и он познал всю прелесть копившегося во мне отвращения.

— И я не говорю, что даже по природе не должна испытывать к женщине страсти, любви и многого другого. Да я просто ненавижу тебя, Дима!

Ребята молчали, пришибленные моим выступлением, а потом Дима высказался:

— Знаешь, Надя, тебе надо познакомиться с моим братом. Одно чудовище всегда поймет другое.

Я показала дракону неприличный жест, но он, конечно, его не понял.

— Пойдемте в библиотеку. Нам нужно просмотреть последний сектор и, если ничего не найдем, повеситься.

Предложив план действий, я двинулась к выходу, и ребята последовали за мной.

— Надя, а что значит повеситься? — спросил Слава.

Вот ведь дикари, простых вещей не понимают!

Вечер я провела с Вуку, слушая сплетни и расспрашивая про мир. Так я узнавала нюансы жизни на Эрго. На столе лежали книги, которые дал Гарнер, и я сразу вспомнила, как мы их получили.

Куратор выслушал нашу просьбу и пару минут смотрел пронзительно, а потом послышался какой-то шорох — в окно влетела птица, принеся инквизитору сообщение.

Едва он взглянул на герб, как направился к шкафу. Вернулся с книгами и сказал:

— Поговорим позже. И вы мне все подробно расскажете.

Что рассказать? О чем? Никто из нас не понял. Но мы, закивав, быстро ретировались. Негоже маячить перед преподавателем, у которого плохое настроение. Теперь, рассматривая книги, я боялась ложиться спать. Так не хотелось снова попасть в сны озабоченного дракона.

Когда соседка пошла в ванную, я достала пузырек с зеленой жидкостью. Ага, восьмую часть, значит.

Откупорив, понюхала — пахло какими-то травами. Ну что ж, рискнем? А потом можно баиньки. Хорошо бы, все получилось.

Поднеся флакон к губам, я отпила примерно столько, сколько нужно и, едва запечатав бутылочку, почувствовала, как перед глазами все поплыло, мое сознание поглотила тьма, а тело из положения сидя упало на кровать.

Умм-м-мн-н…

Я снова слышу эту ужасную мелодию. Судьба постучалась в мою дверь, когда я оказалась в этом мире. Он просто сводит меня с ума. Открыв глаза, поняла, что лежу на своей кровати, голова немного ватная, но чувствую себя прекрасно.

Поднявшись, увидела, что на меня испуганно смотрит Вуку.

— Что такое? — поинтересовалась я.

— Ты меня напугала, — всхлипнула девушка.

— Чем? — Я все никак не могла ясно мыслить.

— Я вышла из ванной, а ты тут… лежишь прямо в одежде. И ни на что не реагируешь. Я подумала, что ты умерла, даже не сразу поняв, что, если со студентом что-то случится, преподавателям это сразу станет известно. Но ты все равно лежала такая неподвижная, словно мертвая.

М-да… Обдумав эту информацию, я успокоила соседку:

— Не переживай, я теперь так еще пару месяцев спать буду.

— Почему? — изумилась Вуку.

Пожав плечами, я побежала в ванную, спасаясь от расспросов. В том, что они последуют, сомневаться не приходилось: Вуку очень дотошна.

В столовой меня уже ждали. Едва я вошла, как заметила совершенно счастливых Диму и Славу.

Взяв кефир и подсев к ним, поинтересовалась:

— Ну как?

— Отлично! — дружно заявили ребята.

— Я так понимаю, что ты тоже спишь без сновидений? — поинтересовался Слава.

— О да! Правда, напугала Вуку, но зато выспалась.

— Твоей соседке полезно чего-то испугаться, — усмехнулся Дима.

Я укоризненно посмотрела на дракона и принялась с аппетитом есть. День обещал быть приятным.

Казалось, в моей жизни наконец-то наступит затишье. Наша тройка принялась за изучение ментальной магии, правда, дело шло не так споро, как хотелось бы. Пиграно уехала на какой-то саммит, Гарнер ходил злой, и поймать его помимо лекций не представлялось возможным. Так что нам приходилось справляться самим.

Обычно до отбоя мы собирались у кого-то в комнате.

Дима жил вместе с парнем, который как-то мне нахамил, — задавакой, одевавшимся так красочно, что аж глаза резало. Сыном большого начальника. Почему-то он меня недолюбливал. Хотя мы с ним и не разговаривали почти, но пути человеческой ненависти неисповедимы.

Мне было все равно, что он там придумывает, так что, приходя в гости, я не реагировала на его презрительные гримасы и просто занималась с ребятами.

Как-то после очередной попытки медитации я недовольно заметила:

— У нас не получается первый шаг в ментальной магии, не получается отстраниться от мира материального и заглянуть в мир духовный. Звучит как бред какой-то!

Ребята уже привыкли к моим земным словечкам и уже не спрашивали об их значении, просто о том, что я хочу сказать, догадывались по контексту. Вот и сейчас Слава поморщился и сообщил:

— Ты же знаешь, что без первого шага мы не сможем продвинуться дальше и закрыться друг от друга.

Нет, и в кого он такой умный?

— Обстановка здесь не дает сосредоточиться, — и, посмотрев на дверь ванной, за которой скрылся сосед дракона, добавила: — Мне вот мешает твой сосед. Как можно отрешиться от материального, когда кто-то злобно сопит сзади и сверлит затылок мерзкими глазенками?

Дима усмехнулся:

— Он тебя не любит.

— Знаешь, я догадалась. Но я не понимаю почему.

Ребята переглянулись.

— Ты дарада, — просто ответил Слава.

Новость!

— А у вас тут кто-то что-то имеет против чужаков? — подозрительно поинтересовалась я.

— Нет, но ты очень заметная персона в Академии, — сообщил Дима.

Что-то я совсем не понимаю.

— Да в Академии до меня никому дела нет! Со мной никто не общается, разве что в случае необходимости, и внимания моей персоне не уделяет.

— А зачем им с тобой общаться? Тем более у тебя уже есть друзья, — недоуменно сказал Слава.

— Ты из другого мира и одна такая. И не обижайся, но ты очень странная, — пытался быть тактичным Дима.

У него плохо получалось.

Я бы поспорила с тем, кто тут более странный. Но нет смысла спорить с миром.

— Тем более это не объясняет его неприязни, — сказала я. — Может, поищем другое место, где сможем заниматься?

Пожав плечами, Дима предложил:

— Думаю, можно заниматься у Славы.

— А почему не у меня? — поинтересовалась я, уже предугадывая ответ.

— В твоей комнате обитает языкастый кошмар. Боюсь, в ее присутствии я буду думать только о том, как бы ее спровадить, — напряженно сообщил мне дракон.

Какие мы нежные. Ну к Славе так к Славе.

Но в комнате оборотня наша тройка столкнулась с такой же проблемой — его соседом. Персонаж был уникальный. Во-первых, он практически не обращал внимания на окружающих. Во-вторых, он постоянно шумел: брал ли в руки предмет, садился или ел. А ел он вообще непередаваемо. Моя бабушка держала хрюшек, так вот, они делали это более цивилизованно. От свиней этого человека прямоходящего было просто не отличить — неопрятный, косматый и угрюмый.

Только я во время занятий выкидывала все мысли из головы и пыталась отрешиться от реальности, как эта обезьяна что-то роняла или чем-то гремела. Настрой тут же сбивался. У других происходила та же история. В итоге, как бы ребята ни старались этого избежать, мы перебрались ко мне.

Во время наших занятий Вуку сидела как мышка и читала романы, периодически косясь в нашу сторону. Несмотря на мои постоянные заверения, соседка продолжала думать, что драконы едят людей.

Увы, невзирая на регулярные тренировки, результаты были плачевными: наверное, не хватало стимула. Мы бы и дальше мучились, но какой-то противный песец решил, что наша с ним разлука была слишком долгой, и наконец притащил этот стимул в мою жизнь.

Случилось происшествие погожим весенним денечком, когда я сидела в парке Академии. Шелестели листики и травка, а я пыталась медитировать.

Ранее мы с драконом договорились, что, пока бодрствуем, должны закрываться друг от друга, как можем. Но что это?

Неожиданно я ощутила сильный прилив физического желания. Вернее, эмоций, что его сопровождают: драконы невероятно страстные существа. Я, хватая ртом воздух, вскочила…

Я никак не могла прийти в себя: создалось стойкое ощущение, что я прикасаюсь к женскому телу, дотрагиваюсь до талии… мои руки опускаются на пятую точку какой-то девушки. Заорав, я попыталась вытереть руки об одежду, чтобы избавиться от этих ощущений. Что-то новенькое, такого ранее в нашей тройке не было.

— Дима! — заорала я во всю мощь своих легких.

Но даже моя ярость не в состоянии погасить жгучую животную страсть и похоть, которые испытывал дракон, а значит, и я; так же, как не могла приказать моим рукам не ощущать прикосновения к телу женщины.

Вот снова прикосновение к груди, мозг фиксирует все, что сейчас происходит, руки ощущают чужое тело.

— А-а-а!

Надо найти этого придурка, пока я в прямом смысле не почувствовала, насколько могут быть страстными драконы и как долго они могут быть страстными! Боюсь, мой рассудок этого просто не перенесет!

Сорвавшись с места, побежала что есть сил. Сама не знаю, куда вели меня ноги, но я просто чувствовала направление и что времени у меня все меньше и меньше. Я и так уже ощупала всю девушку, не дай бог, они зайдут дальше.

Свернув за угол, я увидела конюшню.

Фу… Как пошло!

Влетев туда, пробежала вдоль стойл и за ними узрела валяющихся на сене голубков.

Видя, куда ползет рука страстно целующего девушку дракона, я схватила первое, что попалось мне под руки (а это было ведро), и вылила его содержимое на Диму и его пассию.

Шок, злость, но возбуждение пропало.

Дракон поднялся мокрый и… вонючий… Что было в том ведре? Злой Дима направился ко мне. Я схватила инструмент, похожий на вилы, и, выставив его вперед, двинулась на дракона. Девушка с визгом выбежала прочь.

Это отрезвило и меня, и гадкую ящерицу.

— Я тебя убью! — зло прошипела я.

В этот момент в дверях конюшни появился Слава и бросился к нам.

— Что?.. Вы что тут делаете? — воскликнул злой оборотень, его глаза светились желтым светом.

Переглянувшись, мы с Димой поняли: он заподозрил, что дракон миловался со мной.

— Ты что, сдурел?! — возмущенно воскликнула я. — Да если бы не я, он бы вообще… того… это самое… с девицей.

Теперь Слава сверлил взглядом Диму, и спустя несколько секунд ребята зарычали друг на друга. На меня накатила волна их неимоверной злости.

Понимая, что они сейчас бросятся друг на друга, я пробормотала первое заклинание, которое пришло в голову, и на нас неожиданно сверху полилась вода, много воды. Куда бы мы ни двигались, она лилась и лилась, дышать становилось все тяжелее…

Последнее, что я запомнила, прежде чем сознание покинуло меня, — это просвет сквозь исчезающие потоки и злое лицо Гарнера.

Кажется, у нас проблемы!

Через некоторое время после нашего разговора с Гарнером все преподаватели, словно сговорившись, начали подготовку к экзаменам.

Практически сразу я поняла две вещи: экзамены для меня проблемой не будут, за исключением некоторых предметов, которые я просто не сдам.

Все знания, полученные на протяжении года, сохранились в голове, и стоило мне подумать о том или ином вопросе, как ответы всплывали у меня в памяти. Но к каждому билету прилагалось еще и практическое задание. Я думала, их не будет, если мы не изучали применение заклинаний, но преподаватели — те еще хитрецы.

И теперь практически по каждому предмету у меня имелся список, состоящий почти из двух тысяч вопросов. К тому же преподаватели будут спрашивать, при каких обстоятельствах употребляется то или иное заклинание и какое заклинание следует применить в определенной ситуации?

Но если я знала, что теорию отвечу, то с практическими вопросами была проблема — я не совсем освоилась в этом мире… Один плюс — хоть законы выучила, по крайней мере, знаю, за что меня могут вздернуть или сгноить. Да, здесь с преступниками обходятся сурово.

Должно мне помочь и знание общественных норм. Но то, что прописано, и то, что есть на самом деле, — это разные вещи. Изучая законы, я и не думала, что они мне пригодятся, чтобы лучше понять задания и варианты их выполнения…

Но на экзаменах по некоторым предметам меня ничего не могло спасти. Взять хотя бы физическую подготовку. На ней, будь она неладна, сдавать придется только практику!

Просмотрев список упражнений, которые я за год выполнила практически чудом, поняла, что учебе пришел конец. На экзаменах нас ждала полоса препятствий — маршрут, начинающийся в какой-то забытой Богом посадке и оканчивающийся черт знает где. Это просто тихий ужас! Хорошо, что этот экзамен стоял последним.

Еще одна проблема — флора. Точнее, преподаватель, который читал нам предмет. Очередной спор с ним состоялся на последнем занятии, за неделю до экзаменов. Надим как раз выдал список вопросов и проверял у нас доклады.

Нам нужно было рассказать о растениях, которые на представителей той или иной расы действуют как яды. Самый простой пример — эльфы. Их отравить легко, и большинство написали доклады именно про них. Нетрудно догадаться, какую расу выбрала я.

Узнав мою тему, ребята завыли.

Дима схватил меня за плечи и, глядя в глаза, сказал:

— Надя, я тебя прошу, только не провоцируй его! Наряд нам сейчас совсем не нужен. Мы и так за этот год вымыли практически весь замок. Да я теперь знаю тут такие уголки, о которых и ректор не догадывается.

— Заметь, не все наряды мы получали из-за меня, — решила указать я на явный навет.

— Надя, просто сделай, как мы просим, — проникновенно сказал Слава.

Меня Надим вызвал зачитывать доклад самой последней. Не скажу, что он был рад меня видеть, но его лицо перекосилось еще сильнее, когда я прочитала тему: «Самые безотказные способы отравить демонов».

— Почему вы выбрали именно эту расу, Ронер? — прозвучал в тишине аудитории зловещий голос преподавателя.

В этом мире не полагается обманывать. Это бесчестно и низко.

— Я уже не помню, лер, — солгала я, не моргнув и глазом.

Мое лицо просто светилось от удовольствия созерцать его злобную моську.

— Тогда начинайте.

О! И я начала. Я с таким наслаждением рассказывала о том, как отравить демона: какие применить травы, лучшие способы, симптомы, во всех подробностях и даже привела пару вариантов с предсмертной агонией.

К концу доклада трое в аудитории были злыми, как черти. Это Надим, который получил массу впечатлений от моего выступления, и Дима со Славой, которые прекрасно понимали, к чему идет дело. А я стояла совершенной паинькой ровно до того момента, как мне выставили средний балл.

— Могу я узнать, почему столь низкая оценка, лер?

— Средний балл — вполне нормальная оценка. У вашего доклада есть некоторые недостатки. Содержание построено не по порядку, установленному Академией.

— Я специально проверяла! — не согласилась я.

— Вы оспариваете мое решение, Ронер? — предостерегающе спросил Надим.

— Да, лер. Мой доклад достоин высшего балла, и, если вы так не считаете, я попрошу мнения комиссии.

Степень ненависти Надима ко мне достигла апогея.

— Ректор слишком занят сейчас, чтобы уделять вам персональное внимание. Но я, так и быть, пойду вам навстречу и поставлю высший балл. Но за неуважение вы получаете наряд.

Я же стояла счастливая. Его наряды меня не волновали, и Надим знал это, но достать меня больше ничем не мог. Все-таки в дурацком укладе этого мира есть свои плюсы.

В тишине аудитории раздался глухой звук. Это Дима уронил голову на стол в полной обреченности. Нам опять предстояло мыть главное здание Академии.

Как только сессия осталась позади, студенты расслабились. В коридорах стало больше смеха, оживления, радостных восклицаний и улыбок. Я с удовольствием гуляла по парку, позволяла солнышку играть лучиками на своем лице, и, наверное, впервые после поступления в моей душе царил покой.

А вскоре предстоял долгожданный отпуск. В этот раз увольнения ждала с нетерпением, хотя с чего бы это? Ничего интересного не запланировала. Знакомство с родственниками дракона, освоение ментального искусства — все скучно и противно. А так хочется отдыха, лечь и ничего не делать…

У меня нет здесь родственников, к которым я могу приехать в гости, нет увлечений, которыми могу заняться и скоротать время. Даже простых развлечений не имеется.

О кино в этом мире не слышали, а то, что здесь называют музыкой… на уровне бренчания на гитаре в студенческом общежитии. Ни балета, ни театра, ни книг, то есть нормальных книг, ни компьютерных игр, ни клубов.

Конечно, тут бывают танцы, есть заведения, где можно отдохнуть, посидеть с друзьями, но это все не то. В общем — мрак. Как жить в этом мире, не представляю.

Мои размышления прервал мощный поток удовольствия совершенно фривольного характера.

— Дима-а-а… — простонала я.

Где эта нехорошая ящерица?!

Долго искать не пришлось. Слава нашел дракона первым, и, когда я подошла, ребята уже ссорились.

— Мне надоела эта ситуация! — рычал оборотень.

— Ты не представляешь, каково мне. Это сильнее моей сущности! — огрызался Дима.

— Я предлагаю спуститься в парк и все обсудить. Не нужно ругаться в коридоре, где каждый может вас услышать, — внесла я свои пять копеек.

Мужчины одновременно повернулись ко мне и, помолчав несколько секунд, согласились. Предложение было разумным.

Особой злости из-за Диминых ухаживаний я не испытала, только отвращение и брезгливость. Но что делать в такой ситуации, не представляла.

Расположившись на травке, около одного из фонтанов в парке Академии, я решила задать дракону несколько вопросов, потому что ребята лишь молчали и злились друг на друга.

— Дима, мы договорились о том, что ты больше не улучшаешь свою… личную жизнь… Что происходит?

— Я ничего не могу поделать. Это физиология!

— А мне ты своей физиологией разрушаешь надежду на счастье! Я испытываю привязанность к своей девушке. А получается, пока она сохраняет свои душу и тело, я тут удовольствие испытываю! Ты знаешь, чем мне это грозит?

Мы с драконом в шоке уставились на Славу.

— То есть она тебе хранит верность? Но почему тогда вы не вместе? — недоуменно спросила я.

— Ее семья против. Я пока не достоин ее руки, — мрачно заметил оборотень.

— И ты решил поступить в Академию и повысить свой авторитет, овладев магией, — хмыкнул дракон.

— Не тебе меня учить, как женщин завоевывать, — прошипел сквозь стиснутые зубы Слава.

— Думаю, в увольнении нам придется вплотную заняться ментальным искусством. Пока не поубивали друг друга, — заметила я.

— Ты тоже хочешь мне выговорить? — криво усмехнувшись, спросил у меня дракон.

— Нет, просто я в следующий раз найду симпатичного парня и пересплю с ним, — поставила его перед фактом.

Конечно, это не в моем характере… но терпение на исходе.

Воцарилась тишина. Видимо, ребята пытались представить, как это им аукнется. Не понравилось. Оборотень, что-то процедив сквозь стиснутые зубы, встал и направился прочь, а Дима, выдохнув, уныло сказал:

— Я правда не специально это делаю.

Немного помолчав, я спросила его:

— Несмотря на свои не слишком приятные ощущения, я не понимаю: как ты можешь любить одну женщину и так поступать?

— Мы не соединены, — просто сказал дракон.

— Как это? — сразу заинтересовалась я.

Тут же вспомнились книги нашего мира.

— Может, я зря все это рассказываю, но в принципе ты имеешь право знать, так как ситуация задевает еще и тебя.

Уже интересно…

— У драконов есть переходный период, который сопровождает взросление особи. Проходит он в два этапа и всегда знаменуется всплеском гормональной активности.

Блудом, проще говоря.

— Эти этапы разделяет примерно год. Первый я пережил при помощи Найны.

Видимо, его невеста.

— Но потом у нас возникли разногласия, я отправился сюда, но не учел особенностей своей физиологии. Теперь все это осложняется еще и тем, что у меня возникают проблемы с вами.

— Ну а ты не пробовал мм… ну, там… помочь себе сам?

Сначала дракон смотрел на меня недоуменно, но потом до него дошел смысл, и он покраснел.

— Ты что, это недопустимо! Стыд… Да это же низость, каких мало! — вдруг раскричался дракон на весь парк.

— Хорошо-хорошо, успокойся, я это так предложила, не подумав.

А вообще, дельный совет.

— Никогда не говори никому таких вещей, — поостыл Дима. — Это сильное оскорбление. И где ты только понабралась такой пошлости?

Наверное, не стоит мне рассказывать об этой стороне жизни на Земле, боюсь, здесь к такому не готовы.

— Слышала где-то что-то…

— Отвратительно!

— Отвратительно — это когда я целуюсь с незнакомой девушкой через тебя. Но помни, это медаль, которая имеет обратную сторону.

— Что?

— Не важно, рассказывай дальше, — отмахнулась я.

Потом, если что, поймет.

— Драконы — очень страстные существа, в нас бушуют сильные эмоции. Мы порывисты, всегда максималисты и часто жестки. В нас очень много от второй ипостаси. Такими мы остаемся до тех пор, пока не совершаем обряд единения с женщиной, которую полюбим.

— Мм… А если полюбите во второй раз? — задала я интересующий меня, как женщину, вопрос.

— Нет. Природа нашей любви отличается от той, что испытывают представители остальных рас, и схожа только с чувствами оборотней. Это чувство сжигает все внутри нас, полностью порабощая волю. Но жена должна помогать справляться с чувствами, которые бушуют внутри ее супруга. Она — поддержка и опора, радость и мать детей.

— То есть на представителях других рас вы не женитесь?

— Женимся, но они никогда не могут понять силу нашего чувства. Кроме того, невозможно контролировать, кого ты полюбишь, а кого нет.

— А что, если партнер не ответит взаимностью? — продолжала любопытствовать я.

— Сначала все начинается с симпатии. И если она не находит ответа, то может затихнуть, если же нет… Что ж, в мире много неразделенных чувств, и не только у драконов.

Это да… Но как легко Дима говорит об этом. У нас бы многие мужчины постеснялись развивать такие темы.

— А единение — это что за обряд?

— Его можно провести, только если чувства пары взаимны. Если объединение двоих свершилось, они просто регистрируют очевидное в Совете нашей страны. И тогда уже обратной дороги нет.

— А как это происходит?

Дима покачал головой:

— Этого я не могу тебе сказать.

Вот так всегда…

— А ты с… Найной еще… там соединение, и все такое…

Ну не могу я не спросить.

— Нет.

— И не…

— Не знаю. Скорее всего, моя любовь необратима. Но вот как у нее — видно будет.

— Ладно, посмотрим, а пока у нас есть задача попроще — закрыться друг от друга. Пошли, пора собирать вещи.

Солнце сияло на небе, согревая своими лучами. Впереди было лето, что оно принесет нам?

Уже через полчаса я сидела за столом и под взглядами пятнадцати человек трапезничала. Славе было не лучше, но относился он ко всему гораздо спокойнее, чем я.

Однако у меня оказались проблемы не только с косыми взглядами, под которыми я чувствую себя очень неуютно, но и со столовыми приборами. В Академии мне не перед кем было чиниться. Там имелись только ложки, и приходилось приспосабливаться.

Здесь приборов оказалось четыре. Конечно, меньше, чем в моем мире, но что с ними делать, я не знаю. Что-то смутно припомнила из талмуда для дарад, но я не разобралась в тонкостях. Поэтому, найдя здесь вилку с двумя зубцами, невозмутимо ела ею.

— Расскажи мне, сын: почему ты отправился сюда и поступил в Академию? — ровным голосом поинтересовалась королева.

— Ты знаешь, мама.

— Ты очень огорчил отца, — с неудовольствием добавила она.

Это заявление Дима проигнорировал. А его брат, закончив изучать Славу, принялся за меня. Сидеть под пронзительным взглядом не очень приятно, но я, несколько лет отчитываясь за отдел перед начальством, и не к такому привыкла.

— Может, твои друзья, которые состоят с тобой в тройке, расскажут о себе? — тихо спросил Велор, снова переводя взгляд на Славу.

Последний пожал плечами и поведал общую информацию, что мы с Димой и так знали. После чего настала моя очередь.

— Что вы хотели бы знать? — спросила я, пригубив стакан с водой.

— Правда ли то, что вы дарада? — начал допрос дракон.

— Да. А есть сомнения? — недоуменно спросила я.

Мой вопрос проигнорировали. Обед нравился мне все меньше и меньше.

— Чем вы занимались в своем мире? — последовало от наследника драконов.

— Работала юристом.

— Что это за люди? — нахмурился Велор.

— Мы боремся за права людей в суде. Следуем букве закона.

Я не прервала трапезу, отвечая на вопросы, хоть и знала — это невежливо по отношению к собеседнику. Но его тон и отношение меня сильно задели.

— А… вы изучали нормы поведения на Эрго? — спросил наследник, выразительно посматривая на мою руку, державшую двузубую вилку.

— Изучала, но иногда я все еще придерживаюсь этикета своего мира. Мне так удобнее.

Дракон ничего больше не спросил, и я позволила себе несколько расслабиться. А зря!

После обеда ящер отпустил делегацию отдыхать. Королева, слегка покосившись на меня, удалилась, шурша юбками. А нашу тройку пригласили в кабинет для приватной беседы. Ох, чую, сейчас-то и начнется самое интересное!

Едва мы вошли и расположились на диване, как дракон сел напротив нас, хвостом обвив правую ногу, и, не откладывая дело в долгий ящик, прямо спросил у Димы:

— Ты понимаешь, как подвел нас?

— А ты понимаешь, что готов был позволить разменять мою судьбу, чтобы укрепить позицию нашего рода на политической арене, невзирая на мое желание?

Мне были безразличны их дрязги — потупив глаза, я рассматривала черную кисточку. Шикарный все-таки у Диминого брата хвост. Вот бы отсоединить от тела и забрать себе. Эх…

— Я бы сам все уладил, будь у меня такая возможность! Ты же, испытывая чувства к Найне, сбежал, оставив государство на грани междоусобицы и передела власти.

— Не смеши, наше королевство одно из самых сильных в мире!

— Это пока во главе сильный вождь. Но отец скоро отойдет от власти, а меня теперь некому заменить, случись что. И вот вопрос: почему?!

— Может, я и эгоист… — начал Дима.

— Ты — дурак! — прервал его брат.

— Ты ничего не знаешь о моих отношениях с ней! Ты вообще ничего не знаешь о любви, так что не лезь, куда тебя не просят. Мне важна моя жизнь. Я готов помочь королевству, но не в ущерб своим интересам! — прорычал Дима.

Не знаю, как Славе, а мне в этот момент было очень здорово, так уютно, спокойно… В гостях очень приятно, скажу я вам. Хотя в сложившейся ситуации я согласна с Велором. Дима поступил безрассудно.

— И ради чего ты подвел своих родных? Ради слабого оборотня…

Ого, мы опустились до оскорблений?!

— …И вертихвостки, притворяющейся дарадой?

В первый момент я даже не осознала, что меня назвали мошенницей. Но затем все гнетущее напряжение прошедших дней, весь страх хлынули наружу. Да пошло оно все лесом! Мне все равно, насколько у этого дурака совершенная кисточка на хвосте. Досталась такая прелесть такому придурку!

Встав и даже не посмотрев на главного идиота, я направилась к выходу.

— Я не давал вам разрешения уйти, — резко заметил Велор.

— А мне нужно ваше разрешение? — обернувшись около порога, спросила я. — Или вы хотите задержать меня силой?

— Вам никто не говорил, что уходить из гостей без согласия хозяев, — это невежливо? Или отщепенке нашего общества не положено этого знать? Ни образования, ни характера — как только в Академию поступила? Или свою любовницу братец протащил?

Повернувшись к Диме и Славе, которые, видно, очень заинтересовались этим спектаклем, я сняла с шеи амулет и бросила его младшему дракону:

— Твой брат — баклан. Сочувствую!

И покинула столь «гостеприимного»… хозяина.

Солнце освещало своими яркими теплыми лучами парк Академии и совершенно не настраивало на учебный лад. Когда я вошла во внутренний двор, настроение было самым замечательным, ровно до того момента, как обнаружила у входных дверей Вуку. Видимо, она стоит тут и сторожит меня.

Как только мое появление заметили, вампирша тут же кинулась ко мне:

— Надя, как отдохнула, как провела время?

— Спасибо, хорошо. А как у тебя прошел отпуск?

Может, я еще смогу избежать допроса?

— Прекрасно. Съездила к родителям, навестила друзей. Ты знакома с наследником драконов?

Не удастся.

— Конечно, — невозмутимо подтвердила я. — Он же брат Димы, а тройка обязана представиться родственникам.

— Да? — сразу сникла вампирша. — А ты что, им не понравилась?

— Почему ты так решила? — напряглась я.

— Ну он так тебя втащил в трактир, так прижимал к себе, что ясно — между вами близкое знакомство. И еще мне показалось, что вы поругались.

— Мы поспорили. А драконы очень темпераментны.

— Ты знаешь, я вообще испугалась за тебя, — горячо зашептала мне на ухо Вуку, прижимая к себе не хуже Велора. — Он ничего тебе не сделал?

— Попробовал бы только! — зашипела я, отстраняясь. — И давай закроем эту неприятную тему. Лучше расскажи, как у тебя с личной жизнью?

Беспроигрышный вопрос. Соседка тут же начала посвящать меня в свою новую, недавно разработанную стратегию «Отловить себе жениха». Я слушала, кивала и думала про себя. Как же я рада вернуться обратно. Второй курс, начинается практика по предметам, нет сумасшедшей семейки Димы — просто праздник!

Если я думала, что после разговора с Велором меня будут обижать и притеснять, то я очень ошибалась. Дракон не лез ни в мою жизнь, ни в мою учебу. У Димы и Славы тоже все было спокойно. Но я рано обрадовалась.

Через несколько дней мы услышали по «сарафанному радио» о скандале, который вышел у Надима и Велора. Не поладили коллеги по какому-то вопросу, и дракону временно стало не до меня. Несмотря на это, год обещал быть трудным.

Вскоре появилась возможность проверить слухи. У нас в расписании стояла лекция по флоре, вот только местом проведения ее был указан стационарный портал. Никто не понимал, почему занятие будет проводиться именно здесь. Но мы терпеливо ждали прихода преподавателя.

Появился он, опоздав на две минуты, чего за ним никогда не водилось, и, мрачно буркнув: «Строимся в ряд и по одному заходим в портал», отправился забивать нужные настройки.

Группа недоуменно переглянулась, но комментариев ни от кого не последовало. В это время вещество внутри портала заиграло различными красками.

— Отправляемся.

Один за другим мы входили в арку. Шагнув, я оказалась на поляне, цветущей различными цветами и пахнущей незнакомыми травами. Покрутив головой, присела на корточки, собираясь понюхать красивый цветок с красными лепестками, очень похожий на наш мак.

— Я не советовал бы этого делать, Ронер, — послышался голос Надима. — Вроде на экзамене вы рассказывали, почему это растение не следует нюхать.

Поднявшись, я увидела стоявшего рядом с ним Велора.

А этот что тут делает?

— Так ведь я не демон, лер.

— Осторожнее, Ронер, мало ли что может быть в жизни. И от простых цветов люди умирают, — влез с пояснениями дракон.

Я сощурилась, пытаясь разгадать, уж не угрожает ли мне эта ящерица? Наши гляделки не остались незамеченными. Судя по озадаченному лицу преподавателя, он сделал для себя выводы. Но вот какие?

Как тяжело стало жить, постоянно нужно думать…

— С преподавателем по расам вы уже знакомы, поэтому тратить время на представление не придется. Уважаемый… лер, посещает занятия других преподавателей, желая ознакомиться с нашей методикой.

Угу, так мы и поверили…

— А теперь ваша задача на сегодня: найти самые опасные растения для… — Надим задумался буквально на две секунды, — скажем… для драконов, и после урока продемонстрировать их мне. Вопросы?

У меня есть один. Интересно, а драконы плюются огнем? Если да, то преподаватель флоры находится сейчас в очень сильной опасности. Зрачки Велора уже вытянулись, и глаза изменили цвет с зеленого на зеленовато-желтый. Того и гляди, все вспыхнем желтым пламенем.

Принцесса гоблинов подняла руку.

— Да? — приподнял бровь Надим.

— А территория сбора растений?

— Да где хотите. Но помните: не вернетесь к порталу до окончания урока — останетесь здесь. Еще вопросы?

Мы промолчали. Спросишь еще что-нибудь — опять гадостей наговорит.

Под пристальными взглядами двух преподавателей группа разбрелась в разные стороны, пытаясь отыскать нужные травы. Ребята направились вместе со мной, так как в растениях понимали на порядок хуже. А у меня был стимул: я представила себе образ Велора и с энтузиазмом приступила к делу.

К окончанию урока я собрала массу различных трав: от простых, вызывающих расстройство желудка, до корешка, который с остервенением долго выкапывала из земли, — он вызывал кровотечение. Замечательная вещь! Я показала их Надиму и попросила разрешение оставить травки себе. Для изучения. Я видела, что преподаватель собирается отказать, но в этот момент прозвучал голос Велора:

— Не знал, что в Академии потворствуют изучению ядовитых трав. Вы, Ронер, испытываете к ним особую тягу?

Надим, прищурившись, посмотрел сначала на наследника драконов, потом на меня и медленно протянул:

— Мы стараемся дать студентам максимум знаний, показать, что ученье — это свет. Конечно, Ронер, берите. Я бы еще посоветовал и пару экспериментов провести.

Дима вздрогнул, но не от предложения преподавателя, а от того, как на демона смотрел Велор. Похоже, у Надима появятся проблемы в самом ближайшем будущем.

Если раньше я больше всего желала практики, то теперь проклинала второй курс. Занятия оказались очень трудными. Это в фильмах показывают, что сотворить заклинание просто, на самом деле все, оказывается, не так.

Например, сюрпризы преподнесла начертательная магия. Теперь мы не просто учились чертить символы, мы начали вызывать потусторонние силы. И это, скажу я вам, не самое приятное занятие. Особенно мне запомнился первый ритуал, буквально врезался в память на всю жизнь.

Нас привели в одну из лабораторий, которые были частью внешней стены Академии. Едва я успела осмотреться на рабочем месте — небольшой каменной площадке, — как погасло освещение: ритуал должен проводиться в полной темноте. Темно было, как… в общем, темно. И как здесь наносить рисунок, оставалось совершенно непонятно. А обо всем, что непонятно, нужно спрашивать преподавателя, что я и сделала.

— Вы должны суметь в любых условиях вызвать темные силы.

Вот и весь ответ.

Присев на плиту, я применила заклинание бытовой магии, запустив над головой небольшой световой шар. Четыре другие площадки осветили такие же шары — одногруппники так же решили проблему.

Я взяла жезл и начертила сначала внешний круг, метра три диаметром, потом внутренний и уже в нем нанесла магические иероглифы. По окончании приготовлений я все тщательно проверила и дезактивировала световой шар. Дождавшись, когда лаборатория вновь погрузится во тьму, и вытерев вспотевшие ладони о мантию, наконец прочла вслух заклинание, вызвав тем самым темную силу из другого измерения. И название ей — Анизирватриумышер. Три недели учила, как произносится имя этой гадости.

Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом иероглифы и границы обоих кругов засветились, и я увидела, как в центре рисунка сформировался темный дымок. Он увеличивался в объеме и становился плотнее, а потом передо мной появилась огромная клыкастая пасть.

Некоторое время я разглядывала ее и, обойдя по кругу, осмотрела потустороннюю тварь сзади. Все тот же черный дым. М-да… И это Анизирватриумышер?

— Зачем ты вызывала меня, смертная?

Да… А зачем я его вызвала?

— Лер? — обернувшись, спросила я.

Группы вокруг меня нет, только тьма. И Гарнера нет!

Накатил страх, который сковал мои внутренности словно тисками.

— Э-э-э…

— Ты позволила себе беспокоить меня без веской причины?

— Нет, нет, как можно… — бормотала я, лихорадочно подыскивая предлог. — У меня жизненно важный вопрос.

— И? — Клыкастая пасть начала приближаться к границе внутреннего круга.

Так, если я сейчас не придумаю чего-нибудь, он ее пересечет.

— Мм… В общем, суть проблемы в том…

Большие зубы проплыли, преодолев черту, и оказались в опасной близости от меня. По мне, так слишком близко. И я начала медленно ходить вдоль защитного внешнего круга.

Челюсти рванулись и клацнули прямо перед моим лицом.

— А-а-а… — полетела я на пол. — Так-так, что там по лекциям? Мм… Да! Спросить я хотела. Вот!

Челюсти вернулись на прежнее место и выжидающе замерли.

— Слушаю.

— Это… Того самого…

Что в таких случаях спрашивают? Я ж ни разу не вызывала потустороннюю силу… Нужен распространенный вопрос, любой вопрос…

Видя, как челюсти снова начали приближаться, я визгливо выкрикнула:

— Встречу ли я в этом мире любовь всей своей жизни?!

Челюсти опять вернулись на прежнюю позицию и, немного пофыркав, ответили:

— Да. Тебе нужна помощь, чтобы приблизить этот момент?

— Мне? Э-э-э… Наверное… То есть да. Или нет?

Мысли метались в голове испуганными букашками.

— Твой запрос принят. В ближайшие полгода ты не имеешь права больше ничего просить.

— Я… Да. То есть нет. Я больше ни-ни-ни, — замахала руками.

— Ритуал завершен, — сообщили челюсти, и черное пространство вокруг схлопнулось, оставив меня лежать на полу.

В первый момент я ничего не поняла, а потом ко мне подбежал Гарнер и начал трясти за плечи.

— Ронер, с тобой все в порядке?

Я почувствовала сильное беспокойство, но не мое, а Димы и Славы. Приятно, когда за тебя переживают…

— Ронер, да отвечай же немедленно!

— Все со мной хорошо. Испугалась сильно, вот и все.

Едва инквизитор понял, что все обошлось, как сразу потемнел:

— В кабинет директора! Все трое! Немедленно!

— А мы при чем? — возмутился Дима.

— Вы тройка или так, название одно? А ну, марш!

Теперь от ребят исходило не беспокойство, а злость и раздражение. Я же радовалась тому, что все обошлось, но еще появилось удовольствие от первого удачно проведенного ритуала.

В кабинете ректора нам прочитали нотацию о том, как правильно нужно вызывать темные силы и что такое техника безопасности. Практику мне засчитали, и, пока остальные студенты исправляли ошибки, меня гоняли по технике безопасности. Сам ректор. Он такой зануда! Я не представляю, как его Искар терпит.

А через пару дней, на практическом занятии по флоре, нам сообщили, что всем нанесут на тело специальные знаки, как дополнительное средство безопасности. Ясно, что это родственник Димы постарался. Ну тот выковыряет мозг любому.

Посмотрев на Надима, я подумала, что от любви до ненависти один шаг, но верно и обратное. А не приударить ли мне за преподавателем? В правилах Академии такого запрета нет… Вот сейчас блестяще выполню задание и насобираю ему букетик, так сказать, в благодарность за тату.

Задумано — сделано. Буквально через полчаса я, пройдя сквозь портал, одной из первых стояла перед преподавателем. Надим, взглянув на мою улыбку, как-то нервно проверил собранные мною травы. Аж два раза!

— Что ж, как всегда, все верно, — недовольно пробухтел он.

Мне показалось или его ненависть в последнее время несколько поутихла?

— Знаете, лер, — начала я, не замечая подозрительного взгляда Надима, — я очень хочу поблагодарить человека, который вызвался позаботиться о нашем курсе, и подарить ему этот букетик.

— Тогда вы прямо сейчас можете это сделать, Ронер, — раздался у меня из-за спины голос ректора.

Повернувшись, я узрела его и Велора.

— Велор Шафирану коре Нару любезно согласился применить древние знания драконов и готов нанести защитные рисунки и чары на каждого из вас.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать положение. Отступать уже поздно, но дарить ему букет… Может, плюнуть на цветочки? Идея неплоха, да преподаватели кругом…

Словно отрывая от сердца самое дорогое, я протянула дракону букет, стараясь, чтобы мое лицо не перекосилось.

— Надеюсь, уважаемый лер примет от меня этот скромный дар?

Как я не заикаясь сказала это, не понимаю.

Наследник драконов посмотрел по сторонам в ожидании подмоги, но в итоге все же принял подношение, так, словно я вручила ему кучу ядовитых и оплеванных змей.

Мое настроение сразу прыгнуло вверх.

— Что ж… Это очень… мило, — с неохотой прокомментировал мой поступок Велор. — Тогда предлагаю Ронер пройти ритуал нанесения знаков первой. В медпункте.

А почему это я первая? Я не хочу первой! И почему ритуал в медпункте?

— Хорошо. Мы будем отправлять к вам студентов, как только они вернутся, — одобрил идею Руфим.

И дракон двинулся по коридору, предполагая, что я направлюсь следом за ним. А куда деваться?

Видимо, моему роману с Надимом случиться не суждено. Ну и ладно, он не мой типаж.

Войдя в медпункт, я услышала:

— Раздевайся по пояс и поворачивайся спиной.

— Зачем это? — сразу насторожилась.

— Потому что я так сказал, — отрезал дракон.

«И почему мне постоянно хочется подойти и врезать ему по голове дубиной? — раздумывала я, раздеваясь за специальной ширмой. — А еще лучше придушить».

Разоблачившись по пояс, я прикрыла грудь кофтой и совершенно спокойно уселась на кушетку. Он не причинит мне вреда, по крайней мере, не тогда, когда все знают, что я с ним наедине. Он что, чарует?

К коже прикоснулись чем-то металлическим и, похоже, острым.

— Э… Это что, нож?! — вздрогнула я.

— Помолчи. Тебе ведь не больно? Вот и сиди тихо.

Как я могу сидеть тихо, когда меня режут?

Сжав зубы, я прислушивалась к своим ощущениям, ожидая боли. Если он причинит вред, я расскажу, что знаю о драконах и Велоре в частности, всему государству. Но как ни странно, боли не было. Легкое жжение — да, но не боль.

— Готово, можешь одеваться. Сегодня кожу не мочить.

Мрачно посмотрев на дракона, копавшегося в инструментах непонятного назначения, я попробовала рассмотреть свою спину, но увидела только кусочки рисунка.

Но только я выпрямилась, собираясь одеваться, как на мои плечи легли руки дракона и сжали их, а в ухо еле слышно прошептали:

— Если еще раз подвергнешь свою жизнь опасности, я потом сам, лично, тебя придушу, а брату скажу, что так и было. Если из-за тебя пострадает Димирий, я тебя в драконьем пламени сожгу.

— Пошел ты… Гад! — старалась я вывернуться, но у меня ничего не получалось.

Руки держали, словно железные тиски.

— Ты меня слышала.

И, отпустив меня, отошел в дальний угол. Быстро натянув одежду, я выбежала из медпункта и промчалась мимо обеспокоенных ребят, которые стояли в очереди.

Вернувшись в свою комнату, я несколько минут расхаживала взад-вперед. Гад! Как он посмел? Да такие, как он, не имеют права даже на существование, не то что на власть. Как же хочется его уничтожить! Вот просто взять и испепелить!

Остановившись на середине комнаты, я сжимала и разжимала кулаки, стараясь совладать со своей неприязнью, ненавистью и… бессилием. Наконец, тяжело опустившись на постель, вытерла рукой слезы, текущие по щекам. О! Придет время, когда я смогу сделать ему плохо, когда заставлю почувствовать себя таким же беспомощным!

Отработку назначили на завтра после занятий. А жаль, день предстоял не самый простой. Утро начиналось с истории. На этих лекциях мне прекрасно спалось и пока удавалось скрывать свою тайную привычку. Дима улыбался и помогал мне — прикрывая плечом, пока преподаватель нудно что-то бубнил себе под нос, а вот Слава не одобрял моего поведения на занятиях Укхха. Его правильность иногда сводила с ума.

А вот первую в этом году практику по физическим навыкам я запомнила очень хорошо. Не знаю, как остальные студенты, но я просто «счастлива» была увидеть Тронсена, а он, судя по выражению лица, — меня. И мои чувства в разы усилились, когда я услышала его вступительную речь.

— Начало второго курса — это начало вашей практики, и если в прошлом году я вас щадил, то теперь не ждите поблажек. Мне стыдно за подготовку некоторых студентов.

Это он, скорее всего, обо мне.

— Некоторые преподаватели уже высказали свое мнение по этому поводу. И надо сказать, я полностью согласен с коллегами. А значит, начиная с этого момента, я буду подтягивать хилый уровень некоторых до серьезных результатов.

Вот я сильно подозревала, кому мы обязаны таким поворотом вещей. Не дракон, а ползучий гад какой-то, выпить бы ему яду! А я с удовольствием ему помогу.

— Поэтому вперед, на пробежку, три круга вдоль внешней стены Академии.

Да там бежать несколько километров!

— Побежали, я сказал!

Делать нечего, и мы сорвались с места.

Не преодолев и первого круга, я свернула с дороги и, упав на траву, замерла. Как же хорошо, кто бы знал!

— Надя, тебе плохо? — склонился надо мной озабоченный Слава.

Они с Димой даже не запыхались, и от этого я злилась еще больше.

— Да-а-а… — простонала я. — У вас тут не предусмотрено никакой инвалидности для дарад? Если так будет продолжаться, я не выживу.

— Я не понимаю, почему ты в такой плохой форме, — недоуменно заметил Дима.

— А в какой я должна быть? — пробурчала, прикрыв глаза.

Поспать бы часок.

— Почему ты так устаешь? Такие нагрузки мы получаем еще в детстве, они не серьезны для взрослого мужчины, — начал рассказывать мне Слава.

— Скорее всего, дело в том, что я не взрослый мужчина. Я вообще не мужчина. И совершенно не понимаю, зачем издеваться над своим организмом! Мне что, предстоит бегать, работая инквизитором?

— Нет, ты будешь сидеть в кресле и вязать шапочки, — съязвил Дима и увернулся от летящей в него ветки.

— Хватит жалеть себя, вставай. Мы расскажем тебе, как правильно дышать и как бежать, — сказал Слава, беря меня под мышки и поднимая на ноги. — Локти прижми к телу: ты же не суфле, чтобы они торчали во все стороны. Дыши глубже, ровнее.

— … …!

— Прости, не понял, что ты сказала, — застыл оборотень.

— Лучше тебе не знать, — хмыкнул Дима.

Он уже запомнил некоторые выражения и меня научил интересным фразам.

Постаравшись четко выполнить все советы, я, одолев круг, снова свалилась отдыхать, потом все повторилось. В итоге, когда я завершила третий круг, мне не помогал даже отдых. Еле перебирая ногами, я остановилась около Тронсена.

— Ронер, вы меня просто убиваете. Вся группа давно прибежала, но не вы.

Осмотревшись, я никого не заметила.

— Все уже разошлись. Это позор, что студент нашей Академии в такой плохой форме. Нужно что-то с этим делать…

Из воспоминаний меня вырвал толчок Димы. Открыв глаза, я увидела, как дракон скосил глаза в сторону кафедры. Около стола Укхха стоял Велор и, приподняв бровь, смотрел на меня. Преподаватель вроде бы не заметил, что я сплю, прикрыв глаза рукой, но этот чешуйчатый гад наверняка все понял.

— Ронер, я прошу вас выйти. Мне необходимо сообщить вам условия отработки и еще некоторую информацию, — сообщил наследник драконов.

Идти мне не хотелось, но Велор — преподаватель, а я — студентка, и он имеет полное право снять меня с занятия.

Поднявшись, с явной неохотой я заковыляла в сторону двери, около которой уже стоял старший дракон, всем своим видом показывавший, как он утомился ждать нерасторопную студентку. А я бы стала еще и шнурки завязывать, если б они у меня были. Но чего нет, того нет…

Выйдя в коридор, я повернулась к дракону, готовясь к очередной гадости.

— Сегодняшний наряд отрабатываете у Рук. С ней я согласовал, так что она вас ждет.

Неожиданно… Почему именно Рук? Я думала, он придумает что-нибудь противное. В чем подлянка?

— И не могу не отметить, что меня впечатлило твое рвение, — дракон кивком головы показал на аудиторию. — Как спится?

— Я не спала, я думала.

— Ум… Надеюсь, хорошо подумала?

— Просто отлично.

Руки сжимаются на его шее и давят, давят…

— Ронер!

— Да? — перевела взгляд с шеи на лицо собеседника.

— Я тебя отпустил, можешь идти.

А я посмотрела на кончик хвоста дракона. Пушистик… Как такая прелесть может быть у такого хозяина?

— Ронер, — процедил сквозь зубы дракон, — прекрати разглядывать мой хвост и пошла вон отсюда.

В этот момент прозвонил колокол.

— Спасибо, но я, пожалуй, останусь, — сладко улыбнулась я.

Глаза дракона опасно блеснули, напоминая, что я играю с огнем, после чего Велор направился прочь. А я — на физические навыки. В последнее время мне кажется, что жизнь становится совершенно невыносимой.

Неожиданно дисциплина гадание стала трудной для меня. Дело не в том, что мне не давался предмет, а в том, что все получалось неправильно. Видеть будущее — это такое бремя, просто не передать словами.

Все началось на первом занятии, когда мы перешли к практике. Студенты со способностями к прорицанию расположились отдельно от остальных в небольшом помещении с удобной мебелью, где Пиграно и учила нас контролировать свой дар.

У кого-то получалось легко, у кого-то — нет. Я относилась к первой категории. Стоило закрыть глаза, как опять выплыло черное пространство с красными ниточками. В этот раз я ничего не трогала, но меня потянуло к одной из ниток, и вот я перенеслась в тело мужчины, смотрящего на Диму и незнакомую девушку.

— Как ты мог? Я тебе верила, а ты предал меня! — крикнула светловолосая… драконица?

— Ты мне верила? Да ты отвернулась от меня, когда мне больше всего нужна была твоя поддержка, — прорычал дракон.

— Я не отворачивалась! Ненавижу! — заплакала его собеседница.

Неожиданно девушка размахнулась и ударила Диму по лицу. Мужчина, в теле которого я в этот момент находилась, почувствовал досаду. А потом меня выбросило обратно.

Все повторилось: я лежала, на этот раз на диване, надо мной склонились Пиграно и Дима со Славой.

— Надя, ну я же просила! — воскликнула преподавательница.

— Я ничего не делала. Оно само.

— Ты что-то видела, да? — спросила меня провидица.

Мой взгляд непроизвольно метнулся к Диме. Тот сразу все понял.

С этого момента моя жизнь еще больше осложнилась. Дима преследовал меня и постоянно просил рассказать, что я видела. Рассказать я не могла. Вот не могла — и все. Я не знаю, где это произойдет, не знаю, кто эта незнакомка, не знаю, чьими глазами смотрела на все это.

Пиграно предупреждала об эффекте «блока». Дар сам знает, что можно поведать из увиденного, что — нет. И не позволит нарушить запрет. Единственное, чем я могла помочь Диме, — советы.

— Надя, ну хоть намекни! Есть же много способов, как обойти запрет, — увещевал меня дракон.

— Лучше послушай меня и запомни. Женщины любят ушами. Понял? И постарайся быть выше всяческих ссор.

— Прекрати мне рассказывать глупости! Я тебя о чем спрашиваю?

— О том, что лучший способ заставить женщину замолчать — это поцеловать ее. Правда, убедившись, что нравишься ей, а то будет ай-яй.

— Надя…

И так без конца. В итоге Слава перестал с нами ходить, ведь находиться рядом, по его словам, стало невыносимо.

Через некоторое время я еще раз провалилась в свое видение. А потом снова и снова. В итоге занятия на некоторое время пришлось прервать. Пиграно сказала, что ей нужно подумать. Ситуация оказалась неординарной, и, прежде чем выбрать методику обучения, следовало многое учесть.

Я гуляла в парке и щурилась на солнышке, уже зимнем. Снег напоминал о родине, отчего поднималась тоска и грусть. Как же там было хорошо! Ни проблем, ни драконов, ни учебы… Жизнь была проста, только я не ценила того, что имела! Поэтому, наверное, и загремела сюда.

— Надя!

Обернувшись на окрик, я увидела спешащих ко мне ребят.

— Ты переживаешь из-за того, что случилось на занятии по зельеварению? — поинтересовался осторожно Слава.

Дима угрюмо молчал.

Недавно мы поссорились. За полтора года мы основательно притерлись друг к другу, постоянно идя на уступки. Но сильные ссоры случались до сих пор.

Как же облегчили жизнь постоянно обновляемые мною коконы! Они хорошо скрывали наши эмоции — сквозь «броню» пробивались только сильные чувства. Дима явно расслабился и начал приударять за девушками. Пока он с ними… мм… не испытывал сильных чувств, мне было все равно. Но дракон запустил учебу. Это противоречило моему плану стать сильной тройкой, чтобы в итоге прикончить Велора. А сейчас и вовсе грозило исключением. На последнем занятии по зельеварению Искар об этом прямо так и сказала:

— Нет, я не злюсь. Но мне кажется, кому-то нужно съездить домой — и разобраться со своим физическим состоянием.

— Месяца мало, — пробормотал Дима.

— Однако! — удивилась я.

Дракон покраснел.

— Я не в том смысле, — прошипел он.

— И в том тоже, — рассмеялся Слава. — Драконы — очень страстные существа.

На это я только возвела очи горе и позвала ребят на обед. Сегодня у нас выходной, и можно просто отдохнуть. Пока мы шли к корпусу, я вспомнила, когда возникли проблемы.

В начале второго курса у нас началась практика по зельеварению. О-о-о… это просто моя мечта. Какое удовольствие доставляли мне эти занятия! Зелья — определенно моя страсть! На практику я ходила с огромным удовольствием. Четкая, хорошая, а главное — полезная наука. В отличие от гадания, ее я не боюсь. А после того как Искар заметила мой талант, она предложила посещать факультатив.

Но предмет давался не всем, Славе удавались простые зелья, сложные я практически варила за него. А вот Дима… То, что получалось у него даже с моей помощью, не передать словами!

Запоминающийся случай произошел вскоре после начала года. Искар, как обычно, начала объяснять задание:

— Сегодня вам нужно приготовить зелье любви.

Она сразу же завладела вниманием всех девушек, да и ребят тоже. Все хотели овладеть новыми возможностями и узнать о новой опасности.

— Это зелье не может создать настоящее чувство, но может привязать к вам человека сексуальным желанием и поддельным слепым обожанием.

Мм?.. Очень интересно. Может, сварить его и подсунуть братцу Димы?

— Но противоядие сварить еще тяжелее, чем само зелье, и оно не всегда может подействовать так, как надо. Это зависит от характера привороженного.

Не-э-э… плохая идея. Учитывая натуру Велора, может еще и выйти боком.

— Поэтому такое зелье крайне опасно и редко применяется. Но сегодня мы попробуем его сварить. Естественно, я сразу же после приготовления изыму его у вас. Ингредиенты для зелья любви очень редкие, и найти их очень сложно. К тому же в нашем государстве за использование этого средства существует наказание — сорок ударов магической плетью. А того мага, что его приготовил, запечатывают. Вопросы?

Я подняла руку.

— Да, Ронер?

— Тогда зачем нас учить тому, за что наказывают?

Искар улыбнулась:

— Наказание грозит, только если привороженный подаст жалобу. И его иногда применяют в интересах государства. На это выдается специальное разрешение.

Ну да, ну да…

— К тому же народ нашего мира строго соблюдает правила и законы. Если нельзя — значит, нельзя.

Я постаралась скрыть зловещую улыбку, Я тоже буду соблюдать, да…

— Еще вопросы?

Руку подняла принцесса гоблинов.

— Да?

— А есть зелье, что вызывает настоящую любовь?

Ей-то зачем? На нее и так, поди, каждый бросается.

— Да. Но его может приготовить только человек с особым талантом, и точный рецепт никому не известен. Есть много вариантов, но практически все они заканчиваются летальным исходом для того, кого хочешь приворожить. Желаете попробовать?

Группа молчала, мужчины слегка побледнели. Жутковато, согласна, но волноваться должны не только они. Как я поняла, зелье действует на всех.

— Тогда приступим к выполнению задания.

И мы приступили. Приготовление зелья действительно оказалось очень непростым — все нужно было отмерить и перепроверить абсолютно точно. И мне удалось. Но когда я всыпала последнюю порцию порошка из когтя зихли, я специально отмерила чуть больше, чем нужно.

Искар ходила между столами и проверяла результаты нашего труда. И тут оказалось, что никто не смог приготовить зелье любви. Я была практически уверена, что всех магов, способных приготовить это зелье, вообще заносят в особый список.

Больше всего удивил Дима. Его зелье просто испарилось, когда Искар попыталась его протестировать, и заволокло дымом всю комнату. Дым этот никак не исчезал, несмотря на то что мы открыли все окна и двери. Помещение не проветривалось. В итоге дым пришлось развоплощать всем преподавателям, кроме Велора, который не обладал магическим талантом. А после того, как все закончилось, я впервые увидела Искар растрепанной. Она вышла объявить, что все улажено, и в конце, посмотрев на Диму, добавила:

— Шафирану коре Нару, вам я советую посещать факультатив, как и Ронер. Может, мы сможем разобраться с вашими неудачами.

После этого Дима тоже стал посещать факультатив. Но если я достигала результатов, радующих Искар, то Дима — нет. А в последние две недели он не ходил на дополнительные занятия из-за свиданий.

И вот недавно чаша терпения Искар переполнилась.

На очередном занятии мы готовили зелье от различных кожных болезней. Притом назначение зелья определялось по последнему добавляемому ингредиенту. Учитывая специфическое задание, все были в защитных костюмах и масках. Отмерять ингредиенты и готовить их к применению в таких условиях очень сложно, но подцепить что-то неприятное хотелось еще меньше.

Практически у всех все шло успешно, пока Дима не бросил предпоследний ингредиент. Из-за своей порывистости и невнимательности он в очередной раз что-то напутал. И едва добавил образец, взятый у больного, как жидкость в его котле забурлила и начала быстро подниматься.

В этот раз Искар не успела вовремя подбежать, и по лаборатории пополз противный липкий туман. Как оказалось, еще и заразный.

Ор стоял на всю Академию!

Идея подтянуть предметы во время этого безумного дежурства казалась более чем странной. Как я могу познать внутреннюю сущность прорицания, когда на мне висит какой-нибудь гаргоус и пускает слюни? В такие моменты я как никогда далека от познания и спокойствия.

Жизнь казалась невыносимой, особенно в первый день, когда я смотрела из окна, как сиротливый ручеек студентов течет по мосту из Академии, прочь на отдых и безделье. Мне же хотелось просто завыть!

Действительно, каторга — если раньше мы с ребятами перемыли почти весь замок, то теперь мы и еще одна тройка дежурили в зверинце Рук. Правильно говорят: ко всему привыкаешь. Буквально дня через три я уже не чувствовала себя дояркой, я стала чем-то средним между уборщиком и ветеринаром-экспериментатором.

На четвертые сутки среди ночи меня разбудила Рук и потащила вниз, приговаривая:

— Сейчас придут Шафирану коре Нару и Раф. Конечно, в такие моменты обычно мне помогают студенты моей специальности, но, сами понимаете, сейчас людей не хватает.

Я пока ничего не понимала и просто шла за преподавателем, но едва оказалась в вольере с животными, меня осенила догадка. — Лера Рук, вы не можете просить нас об этом! Это же нужно обладать специальными знаниями!

— Ронер, я все прекрасно понимаю, но больше никого нет. В дальнем загоне заболела старая зиппа, и нам сегодня придется очень тяжело — людей не хватает. Так что одна тройка там. А вы мне нужны здесь.

— Лера, я не представляю, что мне нужно делать! Я и в своем-то мире роды не принимала, а у этих лохматых хорьков и подавно. Там в шерсти не найдешь детеныша!

Преподаватель не обратила на мои слова никакого внимания и завела в домик-пристройку, где лежала и протяжно хрюкала раздутая самка зиффиса туга.

— Садись и гладь ее, разговаривая спокойным голосом. Где эти мужчины? — волновалась Рук, а ребята за ее спиной в ужасе пятились назад.

— Стоять, — заметила она их.

— Лера…

— Так, держи шерсть и не позволяй ей закрыть ничего важного, — сказала преподаватель, втащив в загон оборотня, после чего приказала дракону: — А ты массируй лапы, это стимулирует схватки.

— Я не смогу… Я не умею… — бормотал Дима.

— Быстро выполнять! Это приказ! — рявкнула Рук и… ушла.

Посмотрев на стонущую самку, я начала ее гладить, бухтя какие-то глупости про Землю. Слава, выпустив когти, зачесал шерсть набок и придерживал ее, а Дима… Дима начал массировать лапы, стараясь не смотреть на животное.

Примерно часа через два стало сипеть горло, и ребята меня подменили. Рук бегала между нашей пристройкой и дальним загоном, стараясь успеть и там и здесь, а у нас возникло ощущение, что это мы тут два часа рожаем.

Присмотревшись, я заметила, что зиффис туг все еще очень напряжена и не выпускает детеныша. Не зная, о чем еще говорить, я запела. Послушав меня пару минут, ребята взмолились:

— Помолчи, а?

— Я еще и уйти могу. Вы, вижу, и так прекрасно справляетесь.

Они не нашли, что ответить, и я продолжила «концерт». Парни, страдая, слушали. Но главное — самка начала расслабляться, и вскоре мы смогли отправиться спать.

Первый детеныш стал для Димы неожиданностью и вывалился ему прямо на руки, с сильным хлюпом забрызгав все вокруг.

— Клади его в коробку, — велела я.

Дракон был рад избавиться от детеныша. Но едва он спровадил первого, как появился второй.

Когда мы укладывали последнего, вернулась Рук, грустная и уставшая.

— Молодцы, вы отлично справились. Можете идти, дальше я сама, — сказала она.

Мы ретировались, хотя и видели: что-то случилось. И на выходе я поняла что.

Две девушки сидели и утешали третью, принцессу гоблинов, а у самих слезы были на глазах. Принцесса рыдала.

— Что произошло? — спросил Слава.

— Старая зиппа умерла, — ответила одна из трех девушек, орчанка Хаси.

— Нам бы закрыть загон и помочь с телом, но никак не можем Шахи успокоить, — заметила вторая, эльфийка Рейси.

Несмотря на сильную усталость, я села рядом с гоблиншей, а девчонок отправила завершать дела. Они ведь по связи чувствовали, насколько ей плохо. Те, настороженно косясь на меня, пошли внутрь загона, а я уложила голову девушки на свои колени, чтобы та выплакалась и успокоилась. Ребятам, которые не знали, куда бежать и как помочь, я махнула рукой. Они сейчас здесь не нужны.

Глядя на удалявшихся в сторону главного здания мужчин, я начала рассказывать гоблинше про сегодняшние роды.

Надежда Ронер

Мы не всегда ценим то, что имеем. Это высказывание я прочувствовала всей душой, когда за нас принялся Гарнер. Основными предметами стали прикладная и начертательная магия. Я хотела практики? Теперь я получила ее сполна.

Теперь в начертательной магии упор делался не на ритуалы, а на защитные схемы. Их было великое множество, и если правильно изобразить некоторые, можно получить несомненное преимущество в сражении. Поэтому, высунув язык, я ползала по полу и по нескольку часов вычерчивала иероглифы.

Практические занятия по прикладной магии проходили все на тех же каменных платформах. Но теперь мы делились для поединков один на один, по двое и тройками. Требовалось вымотать или ранить противника так, чтобы он не сумел подняться на ноги. Но не убить. Остальное поправят лекари.

Первый мой бой оказался с не самым сильным студентом.

Я вошла в круг и замерла, ожидая команды. Едва Гарнер подал световой сигнал, как я уже уворачивалась от брошенного проклятия. Я усложнять поединок не стала и просто отправила навстречу «стену». Не самое сложное заклинание, но, чтобы его отразить, требуется время, и, пока мой противник возился, я, применив «каменный удар», вырубила его.

Я победила.

Но не все и не всегда так просто. Второй мой противник, более сильный, воспользовался тем, что я расслабилась после победы, и провел серию молниеносных ударов. Первые три я отразила, четвертый меня отключил.

Разлепив глаза, я сквозь шум в ушах и прохладную лекарскую магию услышала слова Гарнера.

— Молодец, Нарек. Использовал тактику змеелова?

Едва оклемавшись, следующий поединок я закончила вничью. Но когда выходила из аудитории, все еще размышляла об услышанном. Оказывается, в мире Эрго есть различные тактики магических поединков. Да и почему бы им не быть — если на Земле имеются военные стратегии, то и здесь они есть. И я направилась в библиотеку.

Теперь у меня появилась идея фикс. Я желала знать, как стать сильной и иметь возможность не просто защититься, а сразиться и победить. Пришло время напомнить Гарнеру о том, что он обещал уделять моим успехам пристальное внимание. Я отправилась на поиски инквизитора.

Нашелся он быстро, а именно — в кабинете у Пиграно. Едва провидица открыла дверь, она удивилась:

— Надя? Ты ко мне?

— Нет, я к леру Гарнеру.

Она улыбнулась:

— Проходи.

Сам инквизитор обнаружился у окна, с чашкой чая. Его брови взлетели вверх.

— Чем обязан?

— Добрый вечер, лер. У меня к вам дело.

Видимо, заметив выражение моего лица и лихорадочный взгляд, Гарнер действительно заинтересовался:

— Садись.

— Мне уйти? — спросила Пиграно.

Я покачала головой:

— Ты — мой учитель, а это связано с твоими занятиями по контролированию дара.

Преподавательница была заинтригована.

— Ты ведь знаешь, что она хочет мне рассказать? — спросил у нее Гарнер.

— Не рассказать, — поправила Пиграно.

Гарнер тяжело вздохнул.

— Давай! — скомандовал он мне.

— Лер, помните, вы сказали, что будете пристально следить за моими успехами? — начала я.

— А почему ты думаешь, что не слежу? Если брать тебя отдельно от тройки, меня твои успехи устраивают. Не блестяще, но подойдет.

— Поверь, из его уст это довольно высокая оценка, — сказала Пиграно, ставя передо мной чай.

— Не вмешивайся, — хмыкнул Гарнер. — Ты каждый раз достойно затыкаешь Надима, чем очень радуешь всех преподавателей. Знаешь предмет и, если верить словам Искар, довольно хорошо. К зельеварению у тебя настоящий талант. Уже сейчас не пил бы рядом с тобой, не будь я твоим преподавателем. А через пару лет и подавно. Разговор о твоих успехах по фауне мы опустим. После увольнения, думаю, ты подтянула все свои недочеты по этому предмету.

Пиграно закатила глаза, потягивая чай.

— По физическим навыкам успехи нулевые. Боец из тебя никудышный, и как тебе удается сдавать нормативы, загадка даже для меня. Но инквизиторы мало бегают кроссы, они больше ездят на лошадях. Имей в виду.

Я поморщилась, а Пиграно рассмеялась.

— По лекарскому искусству ты тоже талантом не блещешь, но я знал это с самого начала. К этой науке важно иметь врожденную предрасположенность. Первую помощь или необходимый минимум при лечении оказать можешь — и прекрасно.

Да, тут мастер — Дима.

— Историю ты знаешь довольно хорошо. Несмотря на то что ты прекрасно высыпаешься на лекциях, много работаешь самостоятельно.

Он знает?

Видно, что-то увидев на моем лице, инквизитор хмыкнул:

— С географией тоже все прекрасно. Остаются гадание и мои предметы.

— С гаданием мы решаем вопрос. Тут важен подход, — не терпящим возражения тоном заметила Пиграно.

— Вот и прекрасно. По начертательной и прикладной магии у тебя хорошие успехи, но я бы сказал, что твоя безалаберность сильно портит картину.

— Моя безалаберность? — растерялась я.

— Да, ты иногда излишне самоуверенна и часто недооцениваешь опасность.

— А я могла бы напомнить… — с улыбкой начала Пиграно.

— Не вмешивайся, — перебил ее Гарнер, грозя пальцем.

— А ты не лукавь.

— Так что, как видишь, я знаю все о твоих успехах, — сменил тему инквизитор.

— Я не совсем это хотела узнать, — я все еще не отошла от оценки своих достижений.

— А какое же тогда у тебя ко мне дело?

— Я хочу, чтобы вы мне рассказали, какие есть тактики ведения боя и в чем между ними разница.

Гарнер подался вперед, прищурившись:

— Зачем это тебе?

— Я хочу научиться сражаться и побеждать, — пояснила я очевидную вещь.

— Честолюбивые замыслы.

Я молча ожидала ответа.

— Ладно, приходи, расскажу про тактики и про твои недостатки. Но чтобы исправить их, придется заниматься самой, и заниматься много.

— Я уже договорилась с лерой Искар о том, что временно не буду посещать факультатив.

— Вот и прекрасно. Завтра после занятий, в зале тренировок. А теперь не порть мне вечер.

Я ретировалась и закрыла за собой дверь, уже не услышав высказывания Гарнера:

— Упрямая честолюбивая девочка.

— Она сыграет свою роль в жизни нашего мира, — улыбнувшись, добавила Пиграно, усаживаясь к инквизитору на колени.

Вечер стоило использовать с большей пользой.

Я стояла напротив Димы и ждала, когда он атакует. Он не спешил, выжидал, а я просчитывала слабые места дракона.

Много времени я провела, выискивая сильные заклинания, которые плетутся просто и быстро. Но пока мы не изучали серьезных боевых плетений, знали только бытовые или полуатакующие, то есть пассивные. С ними сложно разработать стратегию, но мой мир и не такому может научить. Вспомнив все, что когда-либо читала или смотрела про методы диверсантов, я записала это в тетрадку и потом разработала свои, «подлые» методы.

Вот и сейчас, увернувшись от заклинания дракона, я окатила Диму холодной водой и ударила силовой волной, с помощью которой обычно двигают мебель.

— Надя, это неприемлемо! — выкрикнул Слава. — Так поступать с противником бесчестно и недопустимо…

Дима без сознания лежал на полу. Повернувшись к оборотню, я прищурилась:

— Ты что, на рыцарском турнире? Люди, которые борются за место под солнцем, не будут раскланиваться! Что, хочешь стать сильным и смелым, но не хочешь применять коварные приемы? О! Так вы добьетесь поставленных целей, если прежде не загремите в могилу. Но это без меня!

Из зала я вылетела разъяренной фурией. Как меня бесит этот мир — просто не передать словами.

С тех пор я не разговаривала с ребятами и, возможно, благодаря этому поняла ужасный факт. Наши отношения в тройке начинают развиваться!

Оставив тренировки, я уделяла все время гаданию. Тем более что мы начали проходить гадание по картам, а меня всегда это очень привлекало. И стала замечать странное. Тренировки-то я прекратила, а тело все еще болело.

В столовой, взглянув на ребят, сидящих неподалеку, поняла почему. Они не перестали тренироваться. Выходит, кроме эмоциональной связи между нами образовалась физическая.

Я все рассказала Гарнеру, и, конечно, смысла в этом не было. Мне ответили:

— В этом вам трудно помочь, но я посмотрю в книгах. Только взаимоотношения троек — всегда процесс индивидуальный.

Вот так и получилось, что мне пришлось уделить медитации гораздо больше времени, чем раньше. Жаль, на этом сюрпризы судьбы не закончились.

У меня складывались неприятные и ровные отношения с Велором. Своими издевками и вечными пакостями он постоянно давал о себе знать, делая жизнь все более невыносимой. Как хорошо, что год заканчивается, и его попросят из Академии! Но этого нужно еще дождаться.

Как-то после лекции меня вызвали в кабинет к наследнику драконов. Едва я вошла, на меня взглянули остро, пронизывающе. Присесть не предложили. Сразу стало понятно — разговор будет трудным.

— Расскажи мне про новую связь в вашей тройке, — мрачно и тихо попросил дракон.

Прознал, значит.

— Теперь мы не только эмоционально, но и физически ощущаем друг друга.

— Насколько полно вы можете чувствовать?

— Понятия не имею. В каждой тройке отношения индивидуальны.

— И что собираетесь предпринять?

Вообще, что за допрос?! Пусть брата спрашивает!

— Это не твое дело! И я не понимаю, почему эти вопросы ты задаешь мне?

— Ошибаешься, — тихо произнес дракон, и у меня по телу поползли мурашки. — Это ты — незаметный катализатор вас троих. Ты — двигатель команды.

— А вот и нет! Это Дима! — возмутилась я, услышав такой поклеп.

— Ну да, — усмехнулся ящер. — Сказки мне не рассказывай! Поэтому меня очень интересует, почему у вас троих повысился интерес к боевым поединкам?

Допустим, наши поединки трудно назвать боевыми.

— Мы хотим побороться за лучшее место прохождения практики.

— Ты хочешь лучшее место? Не ври! Это совершенно не в твоем характере. Ты не будешь бороться за такой приз.

Это просто оскорбительно!

— Знаешь, у меня тоже есть честь и достоинство. А также амбиции. И я сказала правду. Веришь ты мне или нет, это твои проблемы!

Неожиданно меня подняли и, взяв за горло, прижали к стене. Шея оказалась словно в тисках, воздуха не хватало. Болтая ногами, я старалась разжать руку дракона и сквозь шум в ушах расслышала слова.

— Ты не амбициозна, ты — самолюбива и эгоистична. Если попробуешь навредить моему брату, я тебя уничтожу.

Краем глаза заметив сбоку что-то темное, я со всей силы ударила по этому ногой и, тут же услышав шипение, полетела на пол.

Дракон сжимал зубы, а хвост сильно подрагивал — видимо, я попала по нему.

— Пошла вон! — рявкнул на меня ящер.

Меня вынесло за дверь.

В день соревнований я проснулась с каким-то тянущим ощущением. Волнение…

Костюм обтянул меня, как вторая кожа, на левом плече сама собой появилась цифра два. Одевшись, отправилась в столовую, хотя есть не хотела. Зато там были невыспавшиеся ребята, с которыми мы до поздней ночи разрабатывали стратегию и анализировали силы противников. И вот сейчас, потягивая кефирчик сиреневого цвета, они немного нервничали.

Кокон я еще с вечера размотала, поставив нас друг перед другом, и сейчас от неуверенности своей тройки занервничала еще больше.

— Надя, ты слишком волнуешься, — заметил Дима.

— Мне кажется, что обязательно что-то не получится или кто-то присудит призовые места своим любимцам… ставленникам… родственникам…

— Не переживай. Это невозможно. Едва начнется магическое сражение, и с результатами ничего сделать не смогут, — сообщил мне Дима.

Не шельмуют? Подозрительно…

— Сильнейших студентов определит магия.

Успокоил, блин!

После завтрака мы отправились во внутренний двор ждать преподавателя и смотреть, как появляются взволнованные однокурсники. Мимо прошел Велор, сверкнув в нашу сторону взглядом; студенты старших курсов потянулись в сторону лабораторий, появились преподаватели. И вот наконец мы увидели Гарнера, который направлялся к нам.

— Ну что, готовы побороться за место, где проведете весь следующий год? — спросил он, едва приблизившись.

Мы забубнили.

— Тогда за мной. Стройтесь по трое, и вперед.

Инквизитор направился в сторону задних лабораторий. Интересно, почему? Соревнования пройдут там?

Мы прошли мимо лабораторий, по коридору, а потом — по каменному тоннелю, ведущему… на большую арену!

Я была потрясена. Арена находилась в задней части острова и соединялась со зданием Академии переходом. Это монументальное сооружение оказалось вырезанным в горном плато. С одной стороны которого обрыв, с другой — Академия. Арена была в форме полукруга с дивной зеленой травой на поле, от которого вверх поднимались каменные ступени. Сейчас на них сидели студенты старших курсов, которые пришли смотреть состязания. В середине поля висел голубой магический шар, от которого в разные стороны расходились белые и серебристые ленты. Красота — словами не передать!

— Вы долго собираетесь стоять?

Мы повернулись к Гарнеру.

— Для участников соревнования выделен первый ряд. Проходите и рассаживайтесь. Скоро начало.

Через несколько минут шар засветился, и раздался голос ректора:

— Добрый день, учащиеся Академии магии. Сегодня мы приветствуем вас на ежегодных соревнованиях второго курса. Напомню правила. Первый тур — одиночные соревнования. По их результатам вы получите некоторое количество баллов, они определят очередность второго тура состязания.

На мой взгляд, самое неинтересное.

— Второй тур — парные соревнования. Они определят порядок поединков у троек. Студенты тоже получат баллы. И в третьем туре пройдут состязания троек. Сильнейшие получат приз. Начинаем!

Перед нами появились прозрачные магические диски. Нужно прикоснуться к одному из изображенных на них кубиков. Я осторожно дотронулась, и через несколько секунд в синем шаре появился список фамилий, записанных в две колонки. Я улыбнулась — предстояло сразиться с парнишкой, который жил в одной комнате с Димой и презирал меня, Дикаром Жамом. Вот и пересеклись наши дорожки.

По списку мы оказались пятыми, и я, неожиданно успокоившись, стала ждать. Оказалось, что смотреть бои на удивление интересно. К тому же можно позаимствовать какие-то приемы и возможности. После каждого поединка магический шар показывал самые яркие моменты, как при замедленной съемке, и так, чтобы практически невидимые заклинания приобретали цвет и траекторию. Непередаваемо!

Моя очередь подошла на удивление быстро. Каменное ограждение неожиданно сложилось и погрузилось в пол, а я вышла на арену. Непередаваемые впечатления: ты в одном ее конце, твой противник — в другом, сверху переливается шар, зрители гудят. Аж дух захватывает!

Внезапно по полю прошла рябь, и расстояние между мной и орком сократилось. Начался поединок.

Жам ударил первым. Увернувшись от заклинания, я бросила размашистое и сильное плетение, вложив в него как можно больше сил. Потом, не дав противнику опомниться, начала бросать одно заклинание за другим. Их было несложно создавать, главное — сила. Как говорится: против лома нет приема.

Противник, умудряясь еле-еле отбивать заклинания, ухитрился пойти в атаку. Понимая, что в меня летит заклинание, я его проигнорировала — Жам бросил плетение неточно. Промахнется? А сама направила силовой удар, вложив в него всю мощь, что у меня была.

Заклинания достигли нас одновременно. Орк практически не промахнулся: мои ноги пронзила сильная боль, и мы оба начали падать.

Чтобы справиться с неприятными ощущениями, я открывала и закрывала рот, хватая воздух. Но времени разлеживаться нет: чтобы победить, мне нужно оказаться на ногах. Это дело принципа.

Превозмогая боль, я поднялась и, пошатываясь, постаралась удержать вертикальное положение. Зазвонил колокол, в шаре появилось изображение наших с Жамом последних ударов. Я победила. Прежде чем меня уволокли в медпункт, я успела увидеть в шаре свое лицо и баллы.

Меня более-менее привели в порядок лишь к началу второго тура, так что большинство боев посмотреть не удалось. А жаль. Когда присоединилась к ребятам, шар показывал списки имен с назначениями на практику.

— Что я пропустила? — поинтересовалась первым делом.

— Жеребьевка подарила и мне, и Велиславу довольно средних противников, и все прошло даже лучше, чем у тебя, — порадовал меня Дима.

— Но бой между принцессой гоблинов и студентом из мужских триад оказался очень интересным.

— С кем именно?

— С Нидором Шив, — пояснил Слава.

— И что?

— Ничья. Ни принцесса, ни Шив не смогли подняться, — усмехнулся Дима.

— Еще Маков, тоже из тройки, довольно быстро и жестко победил студента из несвязанных. Мне кажется, к нему нужно присмотреться, — сообщил оборотень. Дима кивнул, соглашаясь.

— В остальном ничего интересного. Разве что расклад сил оценить, — подвел итог дракон.

— И что теперь? Будем выявлять победителя?

— Зачем? — удивился Слава.

— А какой тогда смысл?

— Надя, это соревнования не за приз, а из-за распределения. Одиночные студенты свое назначение на практику уже получили. Теперь дело за тройками. Заявку на участие подали те, что были отобраны при поступлении, и еще две. Вроде бы тут все хорошо работают в команде. Теперь по очкам двух туров будет определена дальнейшая очередность.

М-да. Не Олимпийские игры, но в этом мире и такой вариант — уже счастье.

Шар снова засветился, и перед нами опять появились прозрачные таблички. Я нажала на квадратик, и, после секундной заминки, шар показал списки. Оказалось двадцать поединков, мы с Димой выступали последними.

— Почему нет Славы? — поинтересовалась я у дракона.

— Он обеспечивает защиту, а эти члены тройки не сражаются.

Внезапно поле засветилось, и трава начала опадать, будто уходить под землю. Перепугалась я — просто не передать словами. Но потом на этом месте появился песок, много песка. Все серебристое сменилось золотистым, шар слегка засветился, и голос ректора произнес:

— Второй тур начинается.

Пары стали выходить на арену.

Второй тур оказался намного интереснее. Защищающий становился позади двойки и был вне зоны действия заклинаний, но свою команду защищал. Двое других находились чуть впереди и совместными усилиями старались нейтрализовать соперников.

Намного красочнее и захватывающе наблюдать, как переплетаются и сталкиваются заклинания друг с другом. А шар демонстрировал нам самые яркие мгновения. Будто смотришь фэнтезийный фильм.

Но подошло время, когда и нашей тройке пришлось стать актерами.

Слава сразу активировал защиту. Мы с Димой, полностью слившись силами, почувствовали, как магия третьего мягко обволакивает нас, защищая.

Прозвенел колокол, поединок начался. У нас был план. Роль ведущего в этом бою я отдала Диме, полностью доверившись дракону. Сама же для начала подавила внутренний протест — не скажу, что меня приводит в восторг необходимость ощущать себя единым целым с мужчиной. Но пока Дима атаковал проникающими заклинаниями, я подпитывала его своей силой, играя роль донора. Пусть все думают, что в бою между тройками мы тоже сделаем ставку на дракона.

Неожиданно защита порвалась, и на нас обрушилось заклинание, которое ударило в лицо. Но перед тем как окончательно погрузиться во тьму, я заметила, что наши противники тоже лежат без сознания. Этот бой мы провели вничью.

Очнулись мы в медпункте рядом с ареной. Оттуда уже слышались крики. Осознав это, я как ошпаренная вскочила с места.

— Мы что, пропустили соревнования?

Дима и Слава сидели на кушетках и ждали меня.

— Нет. Просто наш поединок поставили последним, хотя по очкам мы должны идти одними из самых первых, — сказал оборотень.

Тут нас прервали. Ко мне подошла девушка-лекарь и протянула настойку со словами:

— Вы практически здоровы. Осталось подкрепить силы зельем, и можете идти.

Подозрительно понюхав жидкость в склянке, я залпом выпила.

Бе-э-э… Горькая.

И, спрыгнув с кушетки, отправилась досматривать то, что осталось от третьего тура соревнований.

Битва троек — феерическое зрелище. Остались только сильные участники. Заклинания летали так часто и с такой скоростью, что я не успевала за ними следить. Зато их, окрашенных в различные цвета, медленно показывал шар.

— По какому принципу складываются очки? — шепотом спросила я у Димы.

— Чем быстрее ты победишь, естественно…

Есте-е-е-ственно-о-о…

Но вот я снова вышла на арену. Все тройки уже набрали очки, и наш поединок остался последним.

В этот раз стратегия оказалась простой. Когда-нибудь решающими станут тонкости, но сейчас главное — сила, и я точно знала, что наша тройка сильнее.

Едва прозвенел колокол, мы слились в единое существо и, высосав практически все силы из ребят, я направила на противников непроницаемую «стену». Славина защита выдержит удар противника, хоть нас и потрясет, а вот их — нет. От «стены» не увернуться.

Однако, получив удар мощным заклинанием, наша защита разлетелась, а мы с ребятами, оставшись совсем без сил, упали на колени. Но я ликовала: противники лежали без сознания, и поединок был завершен в считаные секунды.

Теперь нужно подняться. Покачиваясь, при помощи непонятно как оказавшихся на ногах оборотня и дракона, я встала и — о, чудо! — осталась стоять.

Шар показал обмен заклинаниями, нашу тройку и затем вывел таблицу с результатами. Мы были первыми, а значит, долгие месяцы тренировок не пропали зря. Счастливая, я шлепнулась лицом вниз, теряя сознание.