Прошла неделя, а повторного письма все не было. Я вся извелась и проверяла шкатулку чуть ли не каждый час. В коридоре притулился объемный рюкзак, набитый подарками. И сумка-шопер, ибо все в рюкзак не влезло. Я ж не Никсар, с его персональным пятым измерением в отдельно взятой котомочке.

Ой, совсем забыла представиться! Меня зовут Аня. Аня Зотова. Но это здесь. Там, в Аркаре, я Альмеди Зотс. Ну, вот такая там транскрипция.

Аркар это королевство полное магии, и оно далеко. Очень далеко. Даже не в этом Отражении, а в одном из сопредельных. Попала я туда ну совершенно случайно, когда полезла в ветхий сарай за швейной машинкой. Там меня придавило не вовремя рухнувшей крышей. А достали меня уже в Аркаре, и там же обрадовали известием, что я должна спасти и само королевство, и весь мир, а заодно устранить Поломку Дракона Времени. А дальше столько всего было! И моя машинка, которая оказалась артефактом, способным шить антимагическую броню, и драконы, и Хаос, и битвы, и… Ох, нет, это о-о-очень долго рассказывать, вы лучше сами почитайте.

Из Аркара меня вернули домой. Точнее, в тот же самый сарай, откуда меня доставали уже свои. На память об этом мне осталась куча небольших подарков от друзей. И среди них шкатулка Архимага, главы Магической Академии. Это такое заведение, которое вобрало в себя все аспекты магии – от изучения до обучения. В оной шкатулке неделю назад материализовалось письмо, в котором мне намекнули на возвращение в Аркар и еще кое-что интересное.

Вот, сижу теперь, жду. Но пока реализация обещанного никуда не торопится. Даже второго послания с датой/временем нет. Обидно. Досадно. Ну, ладно-о-о.

Я проверила шкатулку в очередной раз и, махнув рукой, отправилась спать, на всякий сунув ее под подушку. Среди ночи на нее нашло озарение, и она громко и противно запищала, засветившись проблесковым маячком. От неожиданности меня смело с кровати и накрыло сверху подушкой.

Три часа ночи! Аджим, я тебя убью!

В шкатулке обнаружилась короткая записка: "Через пять минут у тебя во дворе".

Еще раз помянув Архимага тихим и незлым, я бросилась одеваться. И буквально через две-три минуты уже выскочила из квартиры, накинув на плечи рюкзак и подхватив сумку. Щелкнул автоматический замок, и я сбежала вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

Двор встретил пустынной детской площадкой и одиноко светящимся окном такого же полуночника. Тускло светил фонарь. В такое время сводки криминальной хроники сами собой лезут в голову. Особенно питерские.

Из ближайших кустов серым волком выскочила темная фигура и сграбастала меня в объятья, прежде чем я успела хотя бы пикнуть.

– Медька, безумно рад тебя видеть! – сказал нападавший голосом Никсара. – Давай быстрее, в портал!

– Ник! Господи, как ты меня напугал! – Я с облегчением выдохнула и обняла парня в ответ, расцеловав в обе щеки. Никсар это мой друг и верный компаньон по аркарским странствиям. – Какой портал, ты о чем? Я не могу в портал!

– Можешь! Теперь ты все можешь! Надевай кольцо! – В мою руку скользнул теплый металлический ободок. – Быстрей!

Я послушно натянула колечко на средний палец, Ник подхватил сумку и потащил нас обеих в сторону чернильных приподъездных кустов.

– Медь, ты что, в сумку камней натолкала? Так не надо было, у нас есть чем мостить улицы! А вот и портал. Давай руку. Шаг, и все! Закрой глаза, если страшно.

Портала я практически не видела – темнота – она темнота и есть. Если бы горели окна или еще что-то, то, может быть, и можно было бы как-то его различить. А так и не ясно – телепорт это или тень очередная. Но если верить магу, он был прямо передо мной. Я сделала шаг, еще один…

Не знаю, чего я ожидала от порталов. Наверное, какого-то ощущения падения или, возможно, полета, водоворота или космических картинок, или еще чего-то. Обычно писатели-фантасты либо деликатно обходят этот момент, либо расписывают на четыре страницы с картинками. По факту же ничего такого. Просто на мгновение наступила абсолютная темнота, а потом вспыхнул слепящий голубоватый свет.

– Получилось! – удовлетворенно произнес рядом Никсар. Я проморгалась и смогла различить Зал Пяти Стихий в Магической Академии.

Мы оказались в центре круга, окруженного кристаллами. Они и были источником голубоватого отсвета. Из высоких стрельчатых окон лился мягкий дневной свет. Рядом с кругом стояли Фернан Крави, заведующий кафедрой теоретической магии, один из умнейших и сильнейших магов Аркара, и Норал Таурус – Архивариус Академии. Не может быть…

– Заорр Крави, Норал, вы видели?! Видели?! – кинулся к ним Никсар. – Сработало! Все подтвердилось! Ой, а где Архимаг и Инквизитор?

– Да, видел, – слегка улыбнулся Фернан. – Надеюсь, ты все детально опишешь в своей работе. Архимаг… Ему стало плохо, и Гордин оттащил его в медпункт. Привет, Медь! Рад тебя снова видеть.

– Я тоже очень рада вас видеть! – Я по очереди обняла магов. – Даже не верится, что я снова здесь! Вы же сами говорили, что это невозможно.

– Ника благодари, – усмехнулся Норал, выпуская меня из объятий. – Это он понял, в чем причина твоей антимагичности, а потом они уже с Архимагом рассчитали, как можно это все провернуть. Правда, энергозатраты на одно письмо, даже с учетом шкатулки-передатчика…

– Ни-ик?

– Медь, все просто! – Парня буквально распирало от гордости и желания рассказать. – Ты не антимаг, ты – идеальный маг!

– А можно еще проще, – озадачилась я. – Прям на уровне дошкольников.

– Ну-у-у… ты же помнишь, что магия это энергия? Маг может накапливать и направлять эту энергию на заклинание. И чем больше, скажем так, емкость самого мага, и чем больше он может через себя пропустить и накопить, тем он сильнее. А ты… ты совершенно не сопротивляешься магии! Она течет через тебя свободно, не прилагая усилий! Именно поэтому магия, направленная на тебя, просто проходит сквозь, не встречая сопротивления, а магические детекторы и зрение тебя просто не видят! И что примечательно, это распространяется и на вещи, структуру которых ты изменяешь! Или считаешь своими. Нужно будет поподробнее это изучить! Я подозреваю, что все, или почти все, из твоего мира также являются идеальными магическими проводниками! Подумать только, целый мир лишенный магии! Как это захватывающе звучит! Значит, чтобы ты смогла пользоваться магией, нужно не снижать твое восприятие к ней, как делают обычные маги, а, наоборот, увеличивать, чтобы она хоть как-то в тебе задерживалась! Помнишь свою мощь в Хаосе? План Хаоса увеличил сопротивление магии, что сделало магов слабее, потому что чтение заклинаний и передача энергии требовало больше ресурсов, а тебе, напротив, дало возможность магию использовать!

Ничего себе новости! Выходит, теперь меня можно сделать самым могущественным магом этого мира? Ух, ну я и развернусь! Впрочем, “жаль королевство маловато, разгуляться мне негде". Прям и не знаю, с чего начать. Наверное, высплюсь. И похудею, сразу на пять килограммов, и…

– Ну и как увеличить это сопротивление? – опомнилась я.

– Так уже, – Никсар кивнул на подаренное колечко на моем пальце. – Эх, размер не рассчитал, по себе мерил… Ну не сваливается же, и ладно. Мы ж из твоего мира сюда на твоем потенциале прыгнули. А ты даже и не заметила. Вот это мощь! Наших-то накопителей едва-едва хватило, чтобы портал активировать.

– Не хватило, – мрачно поправил Фернан. – Энергии потребовалось больше, чем мы рассчитывали, и Аджим,… то есть Архимаг, решил напрямую поддерживать его из своего ресурса. Хорошо еще, что он эльф, у них потенциал выше, человек бы столько не выдержал.

– Все настолько плохо? – ужаснулась я.

– Нет. Отлежится пару дней и будет снова бодр, весел и почти адекватен. – В зал стремительной походкой вошел Гордин Мар, Великий Инквизитор, один из членов Ложи – надзирающего органа здешнего Храма. – Ну, здравствуй, Избранная! Признаться, без тебя в Аркаре было намного спокойнее и скучнее.

– Гордин! – взвизгнула я и повисла на шее у храмовника. – Как я рада тебя видеть!

– Я тоже, – мессир Мар улыбнулся краешками губ. – Хаос возьми, у Аджима удалась очередная авантюра. До последнего не верил, что тебя можно сюда вернуть.

– Я, я верил! – Никсар лучился солнышком. – Медь, Архимаг велел приготовить тебе твои прошлые покои, но если ты против, то подыщем другие, чтобы были по вкусу.

– Да нормально все, – я махнула рукой. – Прошлые так прошлые. Так даже лучше.

Я вскочила и принялась одеваться, не обращая внимания на Архимага. Если вдуматься, чего он там не видел? А время дорого! Я уже говорила, что мне это не нравится? Говорила! Прям как чувствовала! Какого черта его сегодня понесло на дело, корсиканец недобитый? Какого черта он вообще попался? Герой-любовник от науки! Придушу собственноручно!

– Кольцо надень и руку давай. – Вот совершенно не помню, отвернулся ли маг, поступив благородно, или наслаждался бесплатным стриптизом. В последнем случае я ему сочувствую, зрелище вышло убогое до крайности. – Будем телепортироваться во дворец.

Ладонь у Аджима была очень горячей, даже горячечной. Открылась знакомая клякса телепорта. Затем была темнота, и мы вышли перед дворцовой стеной. Кажется, здесь был боковой вход.

– А почему не в сам дворец? – уточнила я.

– В сам нельзя. Телепорты и в приемные часы работают ограничено, а сейчас и вовсе выключены. К нам подойдет Джулиан, его подняли по тревоге. Подождем минут пять.

Я нетерпеливо затопталась на месте. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. А тут еще и неизвестность. Где-то над головой противно заверещал сыч. Я дернулась. От стены отделилась загадочная тень и приблизилась к нам. Только практически вплотную удалось идентифицировать ее как герцога Тавели.

– Дело дрянь, – честно признался его светлость вместо приветствия. – Вашего Никсара схватили охранники принцессы. Прямо в ее спальне. Ее высочество сильно напугана, и насколько я в курсе, в ближайший час-два отбудет в загородную резиденцию вместе с фрейлинами и штатным лекарем. Пойдемте, я вас провожу к королю.

– А он не спит?

– Где ж тут спать.

Джулиан вел нас какими-то запутанными коридорами. На третьем повороте я плюнула и отчаялась запомнить дорогу.

– Ник рассказывал мне, что планирует… В общем, собирается сбежать с Флори. Утверждал, что она не только все знает, но и поддерживает. Я пыталась отговорить его от этой затеи, но…

– Королю только это не ляпни, а то пойдешь как соучастница, – проворчал герцог. – Не знаю, Медь, кто там был согласен и кто что планировал, но именно в эту ночь ее высочество потребовала, чтобы с ней на ночь осталась не только горничная, но и нянюшка. Они и подняли шум.

– Подожди! – Я резко остановилась и попыталась разглядеть эмоции на лице Тавели. В еле ощутимом свете коридорных ночников это сделать было ну совершенно невозможно. – Ты хочешь сказать, что Флори сама это подстроила? Подставила Ника?

– Ничего я не хочу! – В отличие от эмоций на лице, досада в его голосе различалась дивно. – Факт остается фактом. В спальне была еще и нянюшка, кроме положенной по протоколу служанки. Преступник пойман.

– Но Флори… Она могла заступиться! Объяснить, что все совсем не так!

– Глупостей не говори.

– Джулиан, помягче, – подал голос молчавший доселе Архимаг. – Медь из другого мира, и она не знает всех придворных тонкостей. И тоже переживает.

– Да, я все понимаю. Прошу простить мою несдержанность. Альмеди, такой расклад невозможен. Даже если это происшествие случайность и все было, как ты и говоришь, запланировано и согласовано. Отцу она, может быть, еще и скажет. Может. Прилюдно – точно нет. Мне жаль…

Дальше шли молча. У меня в голове просто не укладывалось, что Никсара… подставили. И кто? Его милая Флори! Да он же не переживет! Считай, первая серьезная любовь, а тут такое… Интересно, нам разрешат посещение? А если очень-очень попросить? Наконец герцог остановился перед одной из дверей.

– Ждите здесь. Доложу о вас его величеству, – и скрылся.

– Аджим, – я таки решилась задать мучивший меня вопрос, – а Ник, он знал о протоколе и служанке?

– Даже не представляю, – пожал плечами Архимаг, – но, по идее, должен был. Королевский протокол не секретен. Да, о нем не болтают на каждом углу, но информация открытая, и при желании ее легко можно найти. Да и Фло… то есть ее высочество, вполне могла прояснить этот момент.

– Входите! – Дверь приоткрылась, и из нее тенью выскользнул Тавели. – Его величество в нормальном расположении, можете попробовать попросить о свидании с заключенным. Только Нику не говорите о своих… подозрениях насчет принцессы.

– Сам догадается, если не дурак, – проворчал Аджим.

– А вот на это я бы и не рассчитывал.… Да пребудет с вами Всесоздатель.

Мы вошли как осужденные на эшафот. Меня потихоньку пробирала дрожь. Ника мысленно костерила, на чем свет стоит. Еще более нелестно прошлась по Флори, служанке, нянюшке и всему королевскому роду до седьмого колена. И еще очень сильно захотела домой.

За дверью оказался уютный кабинетик с потертым ковром на полу, письменным трюмо и книжным шкафом. Над столом летали местные светильники – светящиеся шары. Уютно в целом. Его величество в простой рубахе, сапогах и брюках задумчиво ходил из угла в угол, заложив руки за спину.

Аджим коротко поклонился, я, судорожно вспоминая протокол, сделала хромающий книксен. Сказывалось отсутствие практики и желания.

– А, Архимаг, Паладин, проходите! – Филан сделал приглашающей жест рукой. – Вот уж не думал, что снова увижу вас, да еще и в такой… ситуации.

– Ваше величество, – мой спутник еще раз склонил голову, – мы не меньше вашего поражены и огорчены случившимся…

– М-да уж…

– Но позвольте мне вступиться за своего подчиненного. Я уверен, что произошла какая-то чудовищная ошибка и недоразумение…

– Знаешь, Аджим, сказать, что я удивлен, это просто промолчать, – без свидетелей король обходился с нами просто и без официоза. – Я пытался поговорить с Флори, но бедняжка все время плачет и отказывается обсуждать произошедшее. Я понимаю, что, учитывая историю с письмами, все можно толковать двояко, но… ничего не изменишь. Пока вашего подопечного поместили в центральную тюрьму, а дальше – как решит суд. Но нападение на члена королевской семьи это уже слишком.

– А нельзя его как-то выпустить… на поруки? – робко попросила я.

Филан покачал головой и пояснил:

– Медь, я помню твои прошлые заслуги и… Никсара, но есть вещи, на которые не действует ни мое расположение, ни ваши прошлые дела. И одна из этих вещей – закон. Государство стоит, пока его законы едины для всех. В том числе и для Избранных. И у закона есть четкие рамки…

– Dura lex, sed lex, – задумчиво пробормотала я и перевела: – Закон суров, но он закон. Это латынь.

– Да, все так, – кивнул Филан. Хотя он наверняка не имеет понятия ни о латыни, ни о римском праве. – Рад, что у нас единое мнение по этому вопросу. Приятно знать, что есть люди, на которых можно положиться, невзирая на их личные предпочтения.

– А навестить-то хоть можно? – с надеждой уточнила я.

– Можно, – после минутной паузы постановил король, – я дам распоряжение. Подойдите часов в десять, вас пропустят.

На том и расстались. Джулиан вывел нас наружу, коротко попрощался и пообещал держать в курсе. Уже совсем рассвело, и на улице было по-утреннему прохладно. Щебетали птицы, среди которых особенно выделялась какая-то горлопанистая пичуга, дивно имитирующая сигнализацию. Хотелось кофе, и все. Просто взять чашку и просто сидеть и смотреть в окно. А еще придушить одного не в меру деятельного старосту. Архимаг подумал и предложил немного пройтись пешком для прочищения мозгов и спокойного анализа ситуации.

– Что делать будем? – вздохнула я. Улочки еще были пустынны, никто не бежал нас щупать и не глазел. Благодать. В прошлый раз я так и не погуляла по Эквесу: сначала было не до того, да и меня не отпускали маги Коллегии, а потом стало невозможно из-за ажиотажа. Неуютно, знаете ли гулять, когда на тебя пальцем все показывают.

– Пока непонятно, – сознался маг, – попробуем, конечно, как-то повлиять, но вряд ли сильно поможет. Скорее, мы сами окажемся не в лучшем положении. Да и нашу экспедицию на острова никто не отменял, так что в ближайшие сутки-двое мы должны отчалить. Пакостная картина.

– Что его хоть ждет? – Я зябко передернула плечами. В водолазке было довольно свежо, а взять что-то потеплее я в суматохе не догадалась. Не с Архимага же мантию стаскивать? С собой у меня была куртка, прихваченная из своего мира, но ее я тоже оставила в своих комнатах. Впрочем, она была чересчур теплой. Все-таки Аркар по климату ближе к Италии, чем к осени в родной мне средней полосе России. Да и не рассчитывала я как-то на пешие прогулки.

– Ну казнить вряд ли могут, примут во внимание смягчающие обстоятельства, – принялся рассуждать Аджим, – а вот устроить несколько лет не самого увлекательного времяпрепровождения – запросто.

– Идиот, – вслух подумала я.

– Полностью согласен, – поддержал мужчина.

Мы помолчали. Гадостное все-таки состояние, когда сделать ничего не можешь. “Я не люблю насилье и бессилье”, как говорится. А когда все вместе, так оно особенно неприятно.

– Есть один способ, – неожиданно сказал Архимаг и потер подбородок. – Но предупреждаю, он рискованный и тебе не понравится.

– Какой?

– Выкрасть. И сбежать. Все равно отправляемся на острова.

– Восхитительно! А что потом? Или ты думаешь, что в королевской тюрьме втроем сидеть намного интереснее?

– Ну, потом можно будет потребовать амнистию за проявленные доблесть и отвагу, и искупление вины подвигом.

– Штрафбат, короче… Это ты только что придумал или бывали прецеденты?

– Скажем так, был некоторый опыт…

Дожили… Господи, с кем я связалась? Один уже состоявшийся преступник, другой – потенциальный. С некоторым опытом. А с виду такие приличные люди. Второй даже целый Архимаг.

– Медь, булочку хочешь?

– А?

– Булочку, говорю, хочешь? Тут есть неподалеку лавочка с очень вкусной выпечкой. Уже должно быть открыто.

– Хочешь. Только у меня денег нет.

Аджим странно на меня глянул, но комментировать не стал. А ведь и правда, у меня ни копейки нет в местной валюте. Надо будет попросить у него снять со счета хоть сколько-нибудь.

За булочками маг все-таки сходил, пока я пряталась за ближайшим углом и куталась в выданную аджимовскую куртку. Незачем народ лишний раз удивлять своей персоной. Все-таки привыкнуть к всеобщему вниманию оказалось о-о-ой как сложно. И я до сих пор не знаю, как вести себя в таких ситуациях. Максимум на что меня хватало, так это подавить страстное желание убежать. Нужно будет волосы из розового обратно перекрасить, может, хоть менее заметной стану.

Кстати, насчет выпечки Архимаг не соврал. Действительно, вкусная. С неизвестной мне начинкой, похожей на варенье из ревеня.

– А сколько я тебе буду должна?

– Медь, вот что я тебе плохого сделал, что ты меня так позоришь? По-твоему, я не в состоянии купить девушке несчастную булку?

– Ну, неудобно как-то, – смутилась я. Аджим заверил, что мои обеды/завтраки его нисколечко не разорят. В крайнем случае, он переведет их на бюджет Академии в графу “Представительские расходы”. Но насчет снятия наличности согласился.

На этом, собственно, прогулка и закончилась. Несмотря на куртку, я замерзла окончательно и решила, что холод для активации мышления, конечно, полезен, но в весьма умеренных дозах, и запросилась обратно, в Академию. В тепло и поближе к запасам горячительных напитков типа чаев/кофеев. Архимаг не возражал.

А кофе попить мне так и не дали. Сначала забежала Сельма – выразить сочувствие и сообщить, что сегодня она невероятно занята, поэтому и заглянула буквально на минуточку, ибо у нее дело к заорру Каттару. Потом прилетела посылка с местной одеждой и бесцеремонно плюхнулась прямо посреди стола, благо я успела отдернуть руку с чашкой. Затем прибежал Норал и начал трясти меня, как Мичурин грушу, надеясь добыть ответы на два извечных вопроса Герцена-Чернышевского: “Кто виноват?” и “Что делать?”. Ответов не получил, но стряс обещание держать его в курсе событий. Я с тоской посмотрела в остывший кофе, вздохнула и пошла переодеваться. Все равно скоро идти к Нику.

Последним прибыл мешочек с монетками, появившийся прямо на тумбочке у кровати. К нему была приколота короткая записка: “Здесь десять тысяч ореалов. Я проверил, можешь не пересчитывать. Зайду через сорок минут. А. К.”. А еще лежала розочка. Красная. Нет, с этим решительно нужно что-то делать! Эти булочки с розочками могут непонятно чем кончиться. Точнее, очень даже понятно, но на данном этапе оное ну совершенно лишнее! Потом как-нибудь. Может быть. Наверное.

Я переоделась и, не глядя, сунула в карман несколько монет, закинув остальные в ящик. С деньгами все-таки спокойней. И больше никакой выпечки!

– Медь, готова? – посреди гостиной материализовался Архимаг.

– Многоуважаемый заорр Каттар, я буду вам очень благодарна, если вы, как и все приличные люди, станете выходить из портала по ту сторону двери! Мало ли я чем тут занимаюсь! – процедила я.

– Прости, – без малейших признаков раскаяния извинился мужчина, – но у тебя весь вход опутан сигнальными заклятиями, так что выбора мне не оставили. А один из студентов даже за лестницей сидит. Чувствую, не хватает ему в организме целительной учебной нагрузки и преподавательского подзатыльника.

– Зачем?!

– Видимо, некоторые коллеги жаждут знать, когда ты отсюда выйдешь, чтобы подробно расспросить. Слухи уже поползли, а человеческое любопытство неискоренимо. Особо прытких я уже срисовал. Побеседуем.

Дожили. В родной Академии на меня уже открыли сезон охоты. Лучше бы они так за Ником приглядывали, больше бы проку было. И не случилось бы всей этой ситуации.

– А тебя не пасут? – уточнила я.

– Нет. Меня боятся. А вот тебя решили. Похоже, слухи, что ты теперь маг, до них не добрались. Даже замаскировать свои чары никак не попытались.

Если честно, о том, что я теперь маг, я и сама все время забываю. Да и не проявляет себя никак эта магия. Как там Гордин говорил, желания и эмоции? Интуитивное использование? Нужно будет пожелать чего-то эдакого. Странного. Пока я прикидывала возможности и перспективы, Архимаг вызвал портал и уверенно в него шагнул, потянув меня следом. Заманчивую мысль о мировом господстве и невероятном могуществе я так и не додумала.

А вот вышли мы… Наверное, это все-таки была приемная. Огромный холл с полом, выложенным коричневой глиняной плиткой. С дверями на противоположных концах зала. Около одной стояло огромной письменное трюмо, за которым сидел скучающий стражник. Народу было немного, но на нас и внимания никто не обратил. В мире магии появление людей из ниоткуда уже никого не удивляет. Я не магичка, и то привыкла.

Аджим пошел к трюмо договариваться, а я осталась подпирать стенку. Стражник внимательно его выслушал, достал зеркальце и начал с кем-то совещаться. Потом кивнул, встал и отпер дверь. Все-таки король сдержал слово, и нас пустят к Нику.

Там нас встретил еще один стражник и дли-и-инный коридор с дверями. Я так поняла, нас проведут прямо к заключенному, а не в какое-то специально отведенное место.

Камера обнаружилась в самом конце: тяжелая железная дверь. Сопровождающий отпер ее и впустил нас внутрь, напомнив, что у нас на все про все десять минут.

Остановка внутри царила самая что ни на есть аскетичная. Сверху зарешеченное окошко с едва уловимым лучиком света и надежды. Внизу – нары, судя по всему, очень неудобные и жесткие. На них Никсар в позе калачиком, носом к стенке. Еще табурет, на вид привинченный к полу, рукомойник на стене и занавешенный линялой шторкой угол.

– Ник? – Я аккуратно присела рядом и погладила парня по плечу. Архимаг остался у порога, опираясь спиной о косяк, страж встал посреди камеры, бдительным оком сканируя пространство.

– Ты как?

– Медь, уйди, пожалуйста. – Парень не соизволил даже обернуться ни на шум, ни на мое прикосновение. На виске, в вечно спутанных волосах, темнела засохшая кровь. Кажется, гуманным задержанием никто не озаботился, а то и приложили пару раз – для острастки и профилактики.

– Не угадал. Никуда я уходить не собираюсь.

– А что собираешься? Сидеть за компанию? – Голос у старосты был какой-то безжизненный, равнодушный. – Я плохая компания. Теперь.

– И ничего не плохая, – возмутилась я, – мы обязательно что-нибудь придумаем! Я обещаю.

– Спасибо. – Никсар сжал мою руку и замолчал. У меня есть одно свойство – я однозначно не умею утешать. Вот совсем. Никаких бодрящих благоглупостей в голову не приходит, делать вид веселый и придурковатый тоже не получается. Поэтому Никсара я просто обняла, уткнувшись носом в макушку. Во что я ему скажу радостного? Так и просидела все положенные десять минут. Аджим почему-то обозначить свое присутствие не пожелал, а тюремщик благородно не мешал. – Ник, я еще обязательно приду, – пообещала я на прощание. Парень не ответил.

Нас опять вывели в давешний холл ожидания, сообщив, что пока дополнительных посещений не планируется. На все воля его величества. Архимаг коротко поблагодарил и попросил сообщать ему о состоянии заключенного, если оное будет возможно. Тюремщик пообещал передать просьбу уважаемого заорра Каттара канцелярии. Но для надежности лучше обратиться прямо. Дабы просьба не утерялась.

– Медь, подожди немного, – попросил маг, доставая зеркальце. – Решу пару вопросов, и сразу зайдем в Ложу к Гордину. Нужно будет с ним кое-что обсудить. А сейчас я хочу узнать о самочувствии ее высочества. Надеюсь, Флори уже оправилась от потрясения. Пять минут.

И отошел в сторону. Вот уж чьи душевные терзания меня сейчас волнуют меньше всего, так это возлюбленной Никсара. Она-то сейчас с персональным лекарем в загородной резиденции папы-короля, а не в замкнутом пространстве на жестких нарах. Могу быть совершенно не права и очень предвзята, но друга мне жаль как-то больше. Подошел Аджим, на ходу пряча зеркальце в необъятный карман мантии.

– Я не поняла, а чего ты о ней так переживаешь? Ник в тюрьме! Он же твой… – я не смогла сразу подобрать правильного определения для взаимоотношений Архимага и Ника и неуверенно закончила: – друг?

– А она глупая маленькая девочка, почти ребенок, – устало пояснил маг и щелкнул пальцами, вызывая портал. – И потом, мы точно не знаем, что там было. Пошли. Чтобы я не думал по этому поводу, Никсара необходимо вытаскивать.

Мы очутились в небольшом тенистом переулке перед странным зданием из серого камня с очень узкими и высокими стрельчатыми окнами. Несмотря на свои размеры, оно как-то умудрялось оставаться незаметным. Вот знаете, есть такие типы домов, которые не похожи ни на что и похожи на все разом. А это еще и отталкивало, заставляя ускорить шаг, пройти мимо и забыть. Не знаю, почему: то ли строители подобрали максимально неприятный и никакой оттенок камня, то ли из-за каких-то специфических чар. Но место прибытия нравилось мне с каждой секундой все меньше, а сбежать отсюда хотелось все больше.

– Здание Инквизиции, – представил домик Аджим. – Здесь находится ее основной штаб, если можно так выразиться, и кабинеты высших членов Ложи. Ты же у Гордина в гостях еще не была?

– Нет. И не хочу!

– А придется…

Архимаг подошел к обитой сталью двери и постучал молоточком в виде горгульи, держащей в пасти косу. Я так смотрю, у ребят весьма своеобразный юмор. Хотя чего я ожидала? Сердечек и конфеток? Дверь моментально и бесшумно отворилась, гостеприимно приглашая в темноту коридора.

– Я ни на что не намекаю, но я знаю как минимум три фильма ужасов, которые начинались с того же!

– Не бойся. Там работают такие же люди. Ну не съедят они тебя. По крайней мере, сразу.

– То есть теоретически это не исключено?!

– Мэлэтриль, ты же знаешь Гордина? И при этом совсем его не боишься.

– Целый дом таких, как он? Господи, на кой черт мы идем в это страшное место?

Маг молча подхватил меня под локоть и перетащил за порог. Дверь за нами так же бесшумно захлопнулась. Я попыталась упереться пятками, но… бесполезно. Даже в образе старца Аджим был сильнее и явно тяжелее меня. Нет, я понимаю, глупо поворачивать, раз уж пришли, но ощущения от домика исходили настолько недобрые и пугающие, что все ваши каноничные проклятые дома и мрачные замки с вампирами нервно курили в сторонке. Ну не ходят в такие места в твердом уме и трезвой памяти и при наличии здорового инстинкта самосохранения!

– А тут ничего, уютненько, – внезапно поразилась я. Внутри действительно оказалось вполне приятно. Темнота моментально развеялась, и мы оказались в просторном, застеленном казенными красными дорожками холле, чем-то напоминающем гостиничный. Даже в уголке наличествовало что-то вроде фикуса в кадке. Впереди стояла стойка администратора с почти милой девушкой-Дорозорной. На ней была серая мантия с надвинутым на лицо капюшоном. Тревожное чувство тоже прошло, уступив место какой-то расслабленности.

– Это чары, – шепотом пояснили мне. – Не придавай особого значения ощущениям. Здесь все ложно. – И повели к стойке.

Администратор дружелюбно улыбнулась, показав маленькие, но острые клычки. Наваждение резко спало, и я снова затосковала.

– Вы к кому? – чарующим голоском уточнила она. – По какому вопросу?

Аджим объяснил. Девушка кивнула, что-то быстро-быстро записывая в книге, и попросила приложить ладонь к обычному (во всяком случае, с виду) серому булыжнику. Камень на ладонь отреагировал абсолютно никак. Но, видимо, оное и предполагалось, поэтому Дозорная протянула нам два медальона на шнурке, дивно имитирующих жестяные армейские жетоны.

– Шестой этаж, шестая секция, шестой кабинет, заорр Архимаг. Вы не заблудитесь.

Мужчина поблагодарил и надел свой жетон.

– Надевайте заорра, надевайте, – поторопили меня. – Так ОНИ поймут, что вы по приглашению, и не тронут вас.

– Кто ОНИ? – ужаснулась я, быстро накидывая на шею шнурок.

– Охранные заклятия, – клыкасто улыбнулась она и махнула рукой в нужном направлении.

– Ты видел, видел? – набросилась я на Аджима с расспросами, едва мы завернули за угол. – У нее клыки! В Инквизиции служат вампиры?!

– Какие вампиры, Медь? – удивился мужчина. – Обычная Гончая, ничего особенного.

– Гончая?

– Дозорный, подвергшийся изменениям с помощью зелий и заклятий. Так повышаются физические, психические и магические характеристики, вырабатывается устойчивость к ядам и темной магии, снижается усталость и чувствительность к боли. Да, есть некоторые побочки. Но из видимых, пожалуй, только клыки и вертикальные зрачки. Ничего страшного.

Мне казалось, что самое страшное в Инквизиции это как раз Гордин! Еще никогда я так не ошибалась. Да он тут самый милый и адекватный. Добрейший души человек, можно сказать. Из разряда “Необъяснимо, но факт".

Аджим уверенно вел меня пустынными лестницами и коридорами со множеством дверей. Расстеленные дорожки приглушали звуки шагов и еще больше усиливали чувство пустоты и обреченности. Не хватало только надписи на входе “Оставь надежду всяк сюда входящий”. А может, она и была, но я ее не заметила. Наконец, мы остановились около одной из дверей, и маг постучал.

– Войдите! – возвестили из-за нее голосом Инквизитора. Мы вошли и…

– Совсем забыл тебя предупредить, – виновато прошептал Архимаг мне на ухо, – у нашего друга несколько… э-э-э… необычное хобби. Таксидермия. Вот.

Это действительно было “вот”. Прям даже “ВОТ”. В кабинете, в целом довольно аскетичном и минималистичном, стояло несколько чучел. И ладно бы волчки-лисички-белочки. Их жалко, но хотя б привычно. Но это были чучела чудовищ. Прямо у входа стояла, полуженщина-полуптица с клювастым лицом и телом, покрытым взъерошенными перьями, чуть дальше паук величиной с поднос. У рабочего стола, обтянутого зеленым сукном, скромно притулился осьминог с клешнями, а с книжной полки свесила хвост змея с нетопыриными крыльями.

Кажется, я ОЧЕНЬ СИЛЬНО погорячилась, когда подумала об Инквизиторе, как о милом и адекватном человеке… Плюс сильное впечатление произвела наглядная демонстрация местной недружественной фауны. С недружественной флорой меня, кстати, познакомили в первую очередь – с полуразумным хищным львиным зевов. В кабинете у Норала стоит. Арчиком зовут.

– Аджим, Медь? Какими судьбами? – Гордин поднялся нам навстречу. Среди всего этого безобразия он смотрелся очень органично. Чувствуется – родная стихия, любимое рабочее место. На уголке стола лежал подаренный "Молот ведьм". С закладочками. Милота. И главное, в антураж вписывается.

– По пути решили заскочить. – Архимаг пододвинул мне одно из двух жестких гостевых кресел.

– К Никсару заходили, – понимающе кивнул храмовник. – Жаль, конечно, но максимум, что ты сейчас для него можешь сделать, это предоставить отличную характеристику. Может быть, учтут. Но я бы на это не слишком рассчитывал.

– Глупо получилось.

– А все влюбленные придурки, – со знанием дела подтвердил Инквизитор, возвращаясь на место. – Черте что творят.

– Есть идея. – Архимаг поудобнее устроился в своем кресле. – Попробовать вытащить Ника самостоятельно.

– Каким образом? На поруки его не выпустят, а смягчающие… ну не знаю, может, суд что-то и учтет. Но тебя, скорее всего, здесь и не будет. Если ты не забыл, вам, вообще-то, уже нужно отчаливать.

– Нужно, – легко согласился Аджим. – Вот и думаю, а не прихватить ли нам Ника с собой?

– С ума сошли? Вы поставите себя вне закона!

– Как давно тебя волнует закон, Гордин?

– С тех самых, как я встал на его сторону.

– То есть ты считаешь, что Ника лучше оставить в тюрьме? – деланно равнодушно поинтересовался маг.

– Да, – кивнул Инквизитор. – Высшей меры ему не угрожает, а для осмысления даже полезно. Вернетесь, а там его уже и выпустят по какой-нибудь амнистии. Года через два. Ты же, Аджим, предлагаешь чистой воды авантюру. И в случае неудачи пойдете на плаху все трое. Король не сможет поступить иначе.

– Победителей не судят, – слова Архимага падали, словно камни. – Тебе ли не знать, боцман?

– Напоминаю, капитан, – глаза Инквизитора недобро сверкнули, – тогда у нас не было выбора и мы прошли по краю.

– Сейчас выбора тоже нет.

– Я друга не брошу, – пискнула я со своего места. Мне стало откровенно неуютно. Будто с магов сползли какие-то маски, обнажив их истинную суть: жесткую, холодную, волевую. Такими их я еще не видела. И если в храмовнике сталь еще угадывалась, да что там, она особо и не маскировалась, то Архимаг откровенно пугал. Даже в Хаосе он был более расслабленным и мягким. Даже ироничным. А тут…

– Не бросим, Медь, не бросим. – Аджим постепенно возвращался в свою миролюбивую форму, напряжение спадало. – Слышал, Гордин? Медь не хочет бросать друга в беде! Придется помочь.

– Авантюристы, – вынес вердикт Инквизитор. – Оба!

Архимаг прошелся по кабинету. И остановился у паучка. Паучок задумчиво шевельнул лапкой. Архимаг слегка стукнул по спинке пальцем, и паук затих. Я поежилась.

– Что ж, Гордин, я тебя понял. Спасибо, что выслушал. Думаю, ты прав, и нужно еще подумать.

– Рад, что до тебя это дошло. Я провожу.

Инквизитор встал из-за стола и сделал приглашающий жест в направлении выхода. Дескать, как жаль, что вы наконец-то уходите, и идите уже, не оглядываясь. Все-таки у мессира потрясающая способность выражать все нюансы мысли одним лишь указующим перстом. Хорошо хоть не оттопыренным средним.

– Мне так жалко Ника, что я согласна даже на путешествие с Архимагом! – попыталась я нащупать инквизиторскую жалость во время обратного путешествия по бесконечным ковровым коридорам и лестницам. Оная не нащупывалась.

– Аджима лучше пожалей, – проворчал он. – Многоуважаемый заорр Каттар полгода из лабораторий не вылазил, дабы отправить тебе письмо и вытащить сюда. И я до сих пор не уверен, что это была хорошая идея и рациональная трата ресурсов. А твоему дружку ничего не сделается, может, хотя бы поумнеет.

В холле мы вернули жетончики все той же клыкастой барышне и вышли на свет божий. Еще никогда воздух не казался мне таким упоительным, а небо таким восхитительным. Ну, разве что после посещения Хаоса, но там была совсем другая история. Инквизитор махнул на прощание рукой с видом командующего “Пли!” и пообещал прибыть попрощаться на завтрашнее отплытие. Возвращение в Академию я восприняла с облегчением. Все-таки тюрьма и штаб Инквизиции не самые приятные места в Аркаре. И я даже не знаю, что уже хуже. В тюрьме, конечно, и обстановка мрачная, и атмосфера мерзопакостная, но хотя бы надежда есть. А вот в штабе Инквизиции еще неизвестно. Но идею с надписью я им подкину. Для антуража.

– Жаль, что Гордин нас не поддержал, – я уселась на диванчик и вытянула ноги. Архимаг устроился рядом, поглаживая бороду и глядя в потолок.

– А он не может поступить по-другому. Иначе его Гончие пойдут уже за ним. Поэтому в этот раз справимся без него. Собирайся, ночевать у себя уже не придется.

– А сейчас с него разве не спросят?

– Спросят. Но у него алиби. Он отговаривал и отговорил. В то, что он вообще ничего не знал, дознаватели не поверят, а так – выкрутится.

Я внимательно посмотрела на мага, складывая в голове два плюс два. Выходит, мы сейчас любовались чудесами таксидермии, чтобы просто обеспечить алиби одному Инквизитору? Хотя, если подумать, то ему здесь еще жить. Им всем здесь еще жить. Это я пришла и ушла. Почти спокойно и почти сама.

Не знаю почему, но я воспринимала происходящее без паники, даже с некоторой отстраненностью. Как компьютерную игру, где в любой момент можно нажать клавишу ESC. Помнится, прошлое мое путешествие сюда в моральном плане мне далось с куда большим трудом. Привыкаю, наверное.

Аджим по-хозяйски прошелся по комнатам и потребовал прямо сейчас собрать ему все, что будет необходимо переправить на корабль. А у меня оказалась только смена вещей и монетки. Мужчина кивнул и заверил, что все необходимое мне предоставят, и, велев ждать его к часу ночи, испарился.

Попробую поспать. Может, что и выйдет. Все-таки денек был – не бей лежачего.

Как провалилась в сон, не помню.

Разбудил меня Архимаг. За окном была тьма кромешная. Два лунных серпика озорно поблескивали с неба, обещая прохладу и, может быть, даже заморозки. Бисерная россыпь незнакомых звезд настраивала на романтико-приключенческий лад. Видимо, в детстве я все-таки перечитала Стивенсона и Даниэля Дефо. Раз во взрослом состоянии меня потянуло на откровенную авантюру с неясными последствиями.

– Медь, смотри, задача предельно ясная, – инструктировал меня Аджим. – Ника держат в камере у внешней стены, что уже существенно упрощает дело. Пока мы у него были, я примерно рассчитал координаты. Открываем туда портал. Забираем Ника, мгновенно переносимся в порт, на корабль, и отчаливаем на острова. Главное, выйти в открытое море, а там нас уже не догонят.

– Неужели там нет никакой защиты? – поразилась я. – Как-то слишком все легко выглядит!

– Есть, конечно, как не быть. Только она не рассчитана на тебя! Да и невозможно такое предвидеть, просто немыслимо. Но колдовать ты по-прежнему не умеешь. Поэтому все сделаю я, а ты побудешь энергетическим ресурсом. Давай руку.

Как все, однако, просто! Пришли, увидели, победили. Точнее, пришли, забрали, сбежали. А значит, жди беды. По любому есть неучтенный фактор! Вот ввалимся мы сейчас в какой-нибудь карцер – на радость тюремщикам.

Но вопреки опасениям, вышли мы не в самой камере, а в кустах около глухой каменной стены. Кажется, это была та же тюрьма, но только снаружи. Интересно, зачем столько прыжков?

– Отсюда проще, погрешность меньше, – пояснил Архимаг, снова беря меня за руку. – А теперь расслабься. Можешь даже прикрыть глаза. От тебя ничего не требуется, кроме как отдать мне магию.

Да запросто! Уж что-что, а расслабляться с закрытыми глазами я умею. Сон называется. Главное, и в самом деле не уснуть. Хотя адреналин точно не даст. Аджим что-то бормотал, держа меня за руку, и я уже хотела открыть глаза для уточнения ситуации, когда он внезапно потянул меня вперед.

– Надо же, получилось! – на полувыдохе сообщил мужчина. – Какая мощь…

Не знаю, что у него там получилось, я ровным счетом ничего не видела. Темнота была настолько плотной, что ее можно было резать ножом. Может, мы промахнулись, и сейчас в каких-то туннелях. Я подняла голову: высоко наверху угадывался лоскуточек звездного неба в решеточку. Выходит, не ошиблись.

Аджим подался вперед и завозился в темноте, по-прежнему крепко удерживая мою ладонь. Потом притянул к себе, заставляя сделать шаг вперед…

По лицу мягко мазанул лунный свет, отражаясь в воде… Порт. Так скоро?!

Рядом с Архимагом стоял совершенно потерянный Никсар и смотрел на нас глазами полными неизбывного ужаса. И в чем-то я его хорошо понимаю!

Аджим быстрым шагом, почти переходящим в бег, направился в сторону пришвартованного недалеко корабля. Я бросилась за ним, потянув за собой Никсара. Тот не сопротивлялся, но двигался как-то уж слишком заторможено.

– Вы… вы что, м-меня-я из камеры вытащили? – заикаясь, уточнил староста. – Не может быть! Это какой-то сон! Или галлюцинация…

– А через месяц заточения Зоркий Глаз заметил, что у тюрьмы нет четвертой стены, – задумчиво пробормотала я. – Вытащили, Ник, вытащили, но давай все подробности будут потом. Сначала постарайся не отставать!

Странно, что мы до сих пор никого не встретили. Хотя, может быть, нас еще просто не хватились? И счет реально идет на минуты. Но неужели в тюрьме не обнаружили взлома защиты и нас не засекли? Нужно будет все узнать у Архимага. Потом.

У темного силуэта корабля Аджим остановился и велел проходить на борт. Я пихнула первым Никсара и сама пошла следом. А то идет как сомнамбула, никакого лихого задора. Как принцесс воровать, так, небось, рысцой бежал. Никакого постоянства в этой жизни.

– Это наш бриг?

– Шхуна.

– А разница?

– Существенная. У брига прямое парусное вооружение, у шхуны косое, а еще…

– Аджим, нам сейчас не до тонкостей произношения, пусть хоть каравеллой будет, я не возражаю! А будешь издеваться, я начну рассказывать про тонкости кроя по косой!

– Не буду, – пообещал мужчина, что-то химича у палубы. – Отчаливаем!

Корабль, набирая скорость, выходил в открытое море. Кураж постепенно сменялся осознанием того, ЧТО мы наделали, и чем это нам грозит.

Я устало привалилась к мачте и сползла вниз.

Не хочу, не буду, не умею! А, поздно…

– Освоилась? – Ко мне широким шагом подошел Архимаг. От благообразного старца не осталось и следа: Аджим был молод, весел и подтянут. И дивно вписывался в контекст. В другой обстановке полюбовалась бы обязательно, но в этой – на прекрасное ничего не настраивало. В голову запоздало заглядывал разум и робко уточнял, что мы тут успели натворить в его временное отсутствие. Свежий морской воздух окончательно выветрил из головы приключенческий угар. Нужно срочно найти себе какое-нибудь дело, пока ко мне не пришла какая-нибудь мысль и я не начала ее думать.

– Почти, – соврала я.

– Ничего, в первый раз всегда так. А потом и понравиться.

– Не дай бог! – ужаснулась я. Мужчина улыбнулся и протянул мне руку, помогая встать. Берег оставался где-то позади, и я очень-очень хотела, чтобы нас не нашли и не догнали. Не везет мне все-таки на попаданство.

Я огляделась по сторонам, насколько позволял неверный свет луны, и поняла, что именно меня смущает во всем этом пейзаже.

– Аджим, – шепотом спросила я, – а команда где?

– А команды нет, – также шепотом ответил он. – Чтобы просто доплыть, она не нужна, хватит и магии, процесс отлажен. С людьми, конечно, безопаснее, но где ж я тебе в столичном порту на такое дело людей найду? Да еще в кратчайшие сроки. Так что, пойдем втроем. Вот обратно уже наймем.

– Ты тут капитан, – пожала плечами я, – как говорят, первый после бога. Из меня, конечно, моряк как из Генриха Восьмого приличный семьянин, но я кое-что читала и о дисциплине представление имею. Пусть и отдаленное. Раз говоришь – надо, значит – надо.

Аджим кивнул. Хотя это он рановато расслабился. Вот рассветет, и я обязательно заинтересуюсь каким-нибудь канатом и всенепременно уроню оный себе на голову. Или запутаюсь, в нем же. Любопытство не порок, но меня оно точно погубит. С моим везением это будет как раз плюнуть.

А сейчас по-хорошему нужно было навестить Никсара. Интересно, где он спрятался? В какой-то каюте или отсеке, раз на палубе из живой души только Архимаг, он же капитан. И где тут у нас каюты? Так, эта пустая, эту заберу себе, а вот тут… Ага-а!

– Ник, ты как? – Парень нашелся в одной из самых дальних. Сидел на койке памятником самому себе. Я присела перед ним и заглянула в глаза.

– Медь, зачем?

– Что зачем?

– Вот это вот все – зачем? – Друг развел руками. – Меня вытащили, себя подставили! И ради чего? Все равно жить уже не хочется…

– Так, ты мне того, не этого… Бросай заниматься ерундой! Жить он не хочет! А я запрещаю тебе не хотеть жить! На правах Избранной и Последнего Паладина! А помнишь, как мы в прошлый раз у драконов гостили? Маркус еще такие смешные истории рассказывал про старосту с заначкой в нужнике и кузнеца…

Я присела рядом и обняла Ника за плечи. Тот не возражал и ткнулся лбом в плечо. Утешалка у меня за сутки так и не выросла, и я просто принялась вспоминать наше прошлое приключение: драконов, битву и проклятущие лестницы. У кого как, а у меня это одно из самых ярких воспоминаний. Правда, скорее, со знаком минус. Может, хоть так отвлечется.

В таком виде нас и нашел Аджим. По-хозяйски оглядел пространство, задержался на нашей экспозиции и велел:

– Так, Медь, это все лишнее. Давай его сюда, я его сейчас лечить буду.

– Что это у тебя?

– Ром. Хороший, между прочим. Из личных запасов.

– Ты что, его напоить собрался?! Я не дам. Это не выход!

– Медь, я знаю, что делаю! Все будет хорошо, погуляй пока. Пожалуйста.

Меня деликатно выпихнули из каюты и заперлись изнутри. Я сопротивлялась, но… Сила и численный перевес был на их стороне. В бессилии попинала крепкую дверь и пообещала всем там присутствующим страшные кары, цирроз и мою личную обиду. Из-за двери голосом Аджима попросили не портить имущество и принести лимончик. Плюнула и ушла в присмотренную для себя каюту. Обойдутся они и без лимончика. Или пусть наколдуют, маги-заклинатели. Я им что, золотая рыбка на посылках? Вот они там пьют, а я им лимончик. Да ща-а-аз!

Вот что за манера, чуть что, сразу напиваться до беспамятства? Мужики-и-и!

Не знаю, сколько я просидела в каюте. Кажется, успела даже придремать в полглаза. Кровать тут оказалась что надо, широкая и в меру жесткая. Карма у меня такая, как попадаю в Аркар, так ни минуты свободной нет, чтобы нормально поспать.

В дверь постучали. Ну вот, о чем я и говорила!

– Входи уже, – разрешила я, – мог бы и не стучать.

– Не стучать уже перебор, – заметил Аджим, входя. Следом просочился стойкий запах рома. – Как тебе каюта? Для тебя обустраивал.

– Хорошая. Но вы, капитан, похоже, перепутали ее со своей. Могу помочь дойти в правильном направлении! – подковырнула я. – Хотя вы удивительно стойко держитесь, судя по плотности амбре.

– Как раз и неудивительно, – задорно сверкнул глазами мужчина, – на эльфов алкоголь не действует. И, честно говоря, иногда это сильно напрягает.

– Что, совсем?!

– Совсем. Даже гномья водка. Хотя это такая пакость – дракона с ног валит.

Хм… хотя почему бы и нет. Полезное свойство, если подумать. Особенно для шпионов. Интересно, а как там Ник? Он-то точно человек! По крайней мере, у меня нет других сведений.

– Медь, пошли завтракать, – позвал меня Аджим. – У меня в каюте накрыто.

– А Ник как же?

– А никак. Проспится, будет как новенький. Ну, почти. Нормально все с ним будет. Дался тебе этот мальчишка! Носишься с ним как…

– Он мой друг!

– Да. Друг. Извини…

Я с растущим подозрением посмотрела на “первого после бога”. И чего это он на несчастного Ника так вызверился? Сам же сначала помогал его спасать, подписался на авантюру с последствиями, а теперь: “Дался тебе этот мальчишка!”. Может, тоже нервы уже ни к черту? Так лечить надо. Сейчас мы все на него завязаны, и даже моя необъятная сила ничего не стоит без его умений и знаний. Нет, что-то не то творится с капитаном. Ой, не то. Может, ему пустырника какого попить? Курсом. А то потопит нас всех со своей неуравновешенностью.

В капитанской каюте действительно было накрыто. И хорошо накрыто, со вкусом и изыском. И судя по количеству приборов, Никсара тут кормить явно не планировали. На столе стояла совершенно неуместная к завтраку бутылка вина. Нет, ну это ни в какие рамки! Нужно вводить мораторий на злоупотребление, а то не успели отплыть, а уже понеслось.

– Медь, немного к мясу можно, – чуть смущенно пояснил Аджим. Видимо, мое мнение о несчастной бутылке очень отчетливо проступило на лице. – И тебе тоже нужно немного расслабиться. Ты же напряженная как струна.

– Ладно уж, наливай, – проворчала я. – За хороший стейк я тебе прощу почти все. И даже эксперименты над Ником.

Архимаг хмыкнул и разлил вино. Я нацелилась вилкой на мясо с каким-то странным гарниром, типа салатных листьев с орешками. Местная кухня чем-то напоминает средиземноморскую, наверное, сказывается похожий климат.

– Медь, можно вопрос?

– Какой? – насторожилась я.

– Почему ты все время от меня убегаешь? Есть обязательства там, в твоем мире? Или все-таки Никсар?

– Нет у меня никаких обязательств. – Я аккуратно положила вилку. Так и знала, что аппетит испортят неуместными вопросами. Но не подозревала, что НАСТОЛЬКО неуместными. Неймется ж человеку. Точнее, эльфу. – И с Ником ничего нет, мы друзья. Просто… не хочу ничего менять. Ведь и так все хорошо, зачем усложнять, правда же?

Архимаг задумчиво ковырнул что-то в тарелке и заметил:

– А вот я хочу менять.

– Зачем?

– Люблю тебя.

Упс… И теперь это уже и моя проблема. Что отвечать-то? Простите, нет, "давайте останемся друзьями" и я пойду? Только куда я денусь с корабля, в море? Разве что ко дну, плавать-то я по-прежнему не умею. Соврать, что "я другому отдана и буду век ему верна"? Идиотизм. И поздно уже, раньше надо было думать. Свалить на Никсара? Тоже не вариант. Ника тогда точно пустят на ленточки для бескозырок, да и не те у меня актерские способности, чтобы в формате 24/7 изображать влюбленность. Спалюсь на какой-нибудь ерунде, и будет совсем детский сад – штаны на лямках. Остается традиционное: "Я подумаю". А там и на сушу сойдем. И сбежим. Нет, сначала дела закончим, а потом сбежим!

А вдруг я себя накручиваю? Легкий курортный роман, можно же и так к нему отнестись? В конце концов, никто мне вечной любви и свадьбы пока, слава богу, не обещает. Романтика, чтоб ее.

– Даже не знаю, что ответить, – честно призналась я. – Как-то не думала я в этом направлении. Меня и текущий статус вполне устраивал. Дружеский.

– В новом будет еще лучше, – заверил меня мужчина, подливая вино.

– Ну… давай попробуем, – почему-то сказала я.

Аджим улыбнулся. Твою мать, и на кой мне это все было нужно? Зачем все усложнять? Почему нельзя просто и дальше дружить? Зачем портить такие прекрасные отношения лишней любовью? Ну я же уйду. Рано или поздно, но уйду. И это может оказаться очень и очень больно. Вон, один уже дострадался, лежит теперь в каюте в бессознательном состоянии. Зачем обязательно выдумывать себе лишние проблемы?!

– Знаешь, я, наверное, пойду. Все-таки мне нужно отдохнуть. Большое спасибо за завтрак.

– Снова убегаешь? – изогнул бровь Аджим.

– Снова, – покаялась я, – но тут ничего не попишешь. Мне нужно немножечко времени, чтобы привыкнуть к мысли, что ты теперь мне больше чем друг. Вот привыкну, и тогда-а-а…

– Могу помочь быстрее привыкнуть, – предложил капитан, вставая из-за стола.

– Спасибо, не стоит, – поспешно отказалась я. – Я как-нибудь сама. Потихоньку. В комфортном режиме.

И пулей вылетела из каюты. Сама виновата! Вот отказалась бы, все немножечко поогорчались бы и продолжили бы себе жить – легко и весело! Романтики захотелось? Ну так будет романтика по полной. Эх, Анька, Анька, когда ты уже начнешь сначала думать и прикидывать последствия, а потом давать опрометчивые обещания? Ничему жизнь не учит! Головой о мачту постучаться, что ли? Для просветления.

Я просидела в своей каюте до вечера. За исключением кратких перебежек к туалету. Просидела бы и дольше, но, во-первых, это оказалось безумно скучным занятием, а во-вторых, очень хотелось есть. Я перерыла все, но не нашла даже завалящей корочки хлеба. Зато нашла свою одежду. И еще не мою, но явно пошитую на меня. Видимо, каюта действительно предназначалась мне.

Часам к пяти я окончательно уверилась, что дальше сидеть взаперти это не только очень глупо, но и голодно, и вышла на поиски камбуза и запасов съестного. Ну не обделят же меня бутербродиком? Не будут же попрекать корочкой хлеба?

Совершенно не было желания пересекаться с Аджимом. Глупо, конечно, но как теперь себя вести, я совершенно не знала. Проще всего просто объяснить, что погорячилась и откатить все назад, пока не накопилось непоняток и взаимных обид. Он не Никсар, глупостей творить явно не будет. Хотя-я-я… если вспомнить, КТО именно нашел способ и резервы меня сюда притащить, то, может, и будет.

Кухни я так и не нашла, зато отыскала кладовую с хлебом. Выбрала себе буханочку по вкусу и уже повернулась к выходу…

– А просто попросить нельзя? – В проеме нарисовалась капитанская фигура. – Медь, что за ребячество?

– Это не ребячество, – мне стало очень стыдно. – Просто не хотела тебя беспокоить. Извини. – Я со вздохом вернула добычу на место.

– Мэлэтриль, не нужно меня бояться. – Мужчина в два шага оказался рядом и пальцем приподнял мой подбородок. – Что я тебе плохого сделал? Чем-то обидел? Напугал?

– Нет, – призналась я.

– Тогда в чем дело? Что ты из меня какого-то монстра делаешь? Убегаешь, прячешься. Хлеб тайком берешь, будто я тебя голодом морю. Медь, за что?

– Извини, – еще раз повинилась я. Он прав, как ни крути. А я – дура. Полная. Действительно, понавыдумывала себе неизвестно чего, хотя все решалось элементарно. И просто. Щеки пылали так, что о них можно было зажигать спички. Надеюсь, тут достаточно темно и Аджим перемены в колере не увидит. Хотя он же эльф. А эльфы вроде как славятся острым зрением. Господи, неловко-то как. Хоть сквозь палубу проваливайся. И еще очень хотелось зареветь. Что уже окончательно отдавало ребячеством. Угораздило же Архимага влюбиться в идиотку! Что, никого поприличней в окружении не нашлось?

– Малыш, ты чего? – Аджим наконец отпустил мой подбородок и просто обнял. И так было даже лучше. Хотя бы лицо спрятать можно.

– Ничего. Мне стыдно, – созналась я.

– Забудь. Всякое бывает.

Я в очередной раз вздохнула. Забудешь тут, как же. Чувствую, этот день меня и через пять лет в кошмарах преследовать будет.

– Аджим, а у тебя бутерброда в кармане случайно не завалялось?

– В кармане – нет, а вот ужином накормлю.– хмыкнул капитан и, наклонившись, поцеловал. От неожиданности я сначала дернулась, а потом… Вот не врали насчет бабочек в животе и подгибающихся коленей! Разум сделал на прощание ручкой и свалил в туман, оставив вместо себя пустоту и какое-то сладкое еканье под ложечкой. Кажется, с этого и надо было начинать…

– Вот вы где! А я вас повсюду ищу!… Ой! Извините! Все, ушел!

Никсар, я тебя убью!

Я смутилась и спрятала лицо в ладонях. Этот день точно проклят!

Староста испарился, как его и не было. Талант, истинно талант, появляться не вовремя и не вовремя всякую дичь творить! Не каждому это дано.

– Медь, все хорошо, – Аджим был спокоен, будто маяк в шторм. – Все в порядке. Ник большой мальчик и все понимает. Хотя я с ним еще побеседую. Будет знать, когда искать, а когда сидеть тихо и зубрить навигацию.

– Да ладно, – решила я, – тоже мне, секрет Полишинеля. Меня подобные намеки преследуют с момента возвращения. Только ленивый не отметился с подковыристым вопросом и многозначительным взглядом.

– То-то ты такая нервная, – понимающе протянул мужчина. – Нужно было сразу сказать. Разберусь.

Я пожала плечами. Толку-то уже? Тут проблемы похлеще сплетен и взглядов. Мы выкрали заключенного и сбежали. И впереди у нас намечаются Сарверские острова. С восставшими из мертвых Ждущими и кучей неприятностей, которые лучше бы решить ДО того, как до нас доберется королевская стража. На этот фоне пусть хоть обсмотрятся и пальцем обпоказываются. Мелочи жизни и пыль мироздания.

Аджим снова притянул меня к себе, предусмотрительно подперев спиной дверь кладовочки. Во избежание повторного явления любопытного старосты. Хотя, подозреваю, мы теперь Ника до конца дня не увидим, даже если специально будем искать. Оно и правильно. Ему же безопаснее.

Но он все-таки нашелся, и причем довольно быстро. Стоял на корме и разглядывал воду, будто надеялся там увидеть ответы на все вопросы. Ужин мне пока не дали, пообещав через час, а вот мясную нарезку предоставили. Ну хоть так. Наесться не наелась, но голод заглушила.

– Ник, ты как?

– Нормально. Относительно. – Выглядел он и правда, на "относительно". Как-то даже похудел, осунулся, под глазами залегли темные круги. Веселость пропала. Движения стали какими-то заторможенными, деревянными. Но хотя бы мраморную статую перестал изображать и задумываться о смысле бытия, и то радость. – А еще я понял, что у заорра Каттара ну очень богатая фантазия. Мне такого наобещали, что я одной половины не понял, а вторую не могу себе и представить.

– Перескажи, – заинтересовалась я.

– Не-е-е, – затряс головой парень. – Тебе не буду. Приберегу эти чудные эпитеты для какого-нибудь кровного врага.

Я надулась. Тоже мне друг называется! А вдруг у меня тоже образуется кровный враг, а мне ему и сказать нечего? Вон хотя бы Черный Бог-Дракон Времени. У нас с ним с прошлого раза осталось много невысказанного.

– Медь, – Ник снова задумчиво уставился в воду, – ты лучше спроси у капитана, почему море потемнело. Мы в другие воды зашли или что? Час назад они светлее были, точно говорю.

– А сам?

– А сам я к нему сейчас не пойду.

– Так вот вы где. – Аджим оказался легок на помине. – Надвигается шторм. Быстро в каюту, и не выходить, пока я не скажу. Ник, отвечаешь за Альмеди головой! Понял?

– Как будто когда-то было по-другому, – вместо ответа проворчал парень. – Медь, пошли ко мне, там теснее, но пересидим лучше…

Как шторм, куда шторм, зачем шторм?? Мамочки-и-и…

Шторм это страшно и красиво одновременно. Я в кино видела. И на картинах Айвазовского. Но в реальности никогда. Меня с Никсаром заперли в каюте, и я познала ужас и тлен. В смысле выяснилось, что кроме насморка в магическом мире существует еще одна неизлечимая хворь – морская болезнь. Как оказалось, у меня с моим вестибулярным аппаратом был вежливый нейтралитет – до первой серьезной качки. Хорошо еще, что желудок был относительно пуст. Подозреваю, что с наличием в нем обеда/ужина все было бы намного хуже.

Ник выдал мне какие-то пилюли из припасенной аптечки, но… Не сильно они и помогали, прямо скажем. Я бледнела, зеленела и мечтала поскорее сдохнуть, желательно в какой-нибудь более приличной позе, а не над тазиком. Никсар на моем фоне сразу начал выглядеть образцом здоровья и самообладания. Во всяком случае, морская болезнь его не брала, а живости явно прибавилось.

Потихоньку качка успокаивалась, и я начала впадать в забытье. Вот что за жуткое невезение у меня в путешествиях? Сначала это были лошади, потом драконы (тоже очень неуютно), на которых я отбила все что можно и что нельзя, а сейчас – корабль! В следующий раз потребую ковер-самолет или никуда не поеду! Вот почему, почему нельзя решать все проблемы из какого-нибудь приятного места, а обязательно необходимо лезть в какую-то неприветливую глухомань? С этими мыслями я и заснула, свернувшись калачиком на Никсаровой койке и укрытая его же курткой.

Утро встретило холодом и общей неустроенностью. Я вышла из каюты, кутаясь в две куртки – свою и Никсара. Интересно, а сам он в чем, если его на мне? Друзей не было видно, но откуда-то доносились голоса:

– Ник, я еще раз повторяю, во всем должен быть порядок и идеальная чистота!

– Так чисто же!

– Это тебе кажется, что чисто. На самом деле – нет.

Видимо, так и выглядит санитарный фашизм. Я кашлянула. Хотя уверена, Аджим меня и без этого услышал. Насколько помню, у эльфов со всеми органами чувств полный порядок. Капитан бесшумно возник рядом и приобнял меня за плечи.

– Доброе утро! Я оставил тебе завтрак в твоей каюте. Быстро ешь и на палубу.

– Что-то случилось? – Слишком спокойный тон мне совершенно не понравился. Я уже выучила, что если наши уважаемые Архимаг и Инквизитор демонстративно спокойны и собраны, то происходит что-то из ряда вон выходящее и противное.

– Пока нет. Но может. Но поесть успеешь. Так что сначала завтрак, а потом расскажу.

Спорить бесполезно. Это я тоже выучила. Вернула куртку подошедшему хозяину и ушла завтракать. Если только оставленные мне холодные закуски, можно было назвать завтраком. Когда вернулась, нашла Архимага у борта. Он внимательно вглядывался в какую-то точку у горизонта. Я ничегошеньки не видела, но нет зрения острее эльфийского…

– Как не вовремя-то. Нам меньше суток осталось до Тарвина! Прямо проклятие какое-то. Сначала шторм, теперь это.

Я хотела напомнить, что, вообще-то, сначала был Никсар с его принцессой, но потом решила не акцентировать на этом внимание. Эту тему мы все время старательно обходили стороной, и даже имя Флори ни разу не прозвучало. Да и по-другому было бы очень жестоко.

– А что это?

– Пиратская шхуна “Морская дева”. Самая быстрая посудина, которую я когда-либо видел. Команда промышляет в здешних водах. Очень надеялся проскочить… но, похоже, не судьба. Скорее всего, они идут по нашу душу.

– А давай мы попробуем плыть быстрее! – предложила я.

– Медь, у любого материала есть предел прочности и сопротивления, – пояснил Архимаг. – А мы сейчас идем как раз по этому самому пределу. Если увеличим, шхуна просто развалится!

– Аджим, ну я не знаю! У меня же гигантские запасы магии! Ты можешь их использовать!

– Медь, вода, а уж тем более море, крайне нестабильная структура! Сильные и объемные щиты и масштабные заклинания, действенные на суше, здесь развеются сами по себе! Ты не задумывалась над тем, почему на воде до сих пор имеет значение именно команда и индивидуальное, точечное волшебство? Именно поэтому – море поглощает и развеивает все более-менее масштабное и бьющее по площадям. Это его природа, ничего не сделаешь.

– Нет, конечно! Откуда я могу знать такие нюансы?

– Да, прости. Но на море все по-прежнему решает подготовка команды, ее численность и умение командовать, а заклинания так… вспомогательное. Три мага это три мага, без вариантов. Даже если один из них по мощи стоит всего Аркара.

– И что теперь делать?

– Я знаю их капитана, – задумчиво произнес Архимаг. – Попробуем договориться. Хотя в прошлый раз мы расстались не очень хорошо. Больше по моей вине.

Как подозрительно! Если б было что-то мелкое, например, драка в портовой таверне, так бы и сказал. Что-то типа “Ну подрались, а кто старое помянет, тому второй глаз выбью”. Чего скрывать-то? А тут “нехорошо расстались” и “по моей вине”. Вот чувствую, сделал Аджим нашим преследователям о-о-очень большую пакость. И за оную с него могут спросить по всем законам беззакония.

– То есть ты предлагаешь просто сдаться? Это же самоубийство!

– Самоубийство принять бой! Даже с твоей магией. Медь, мы не выстоим. Тебя не тронут точно. Я знаю позицию их капитана по этому вопросу. Самое страшное, что с тобой случится – высадят в ближайшем порту с минимумом багажа. Но… ты Избранная. Значит, можешь рассчитывать на большее. Мы с Ником… тут сложнее. Но шансов на благополучный исход куда больше, чем в драке.

– Твою ж…! Никогда бы не подумала, что услышу что-то подобное от тебя!

– Я тоже. Но из двух зол иногда приходится выбирать меньшее. Если сдаться, то при самом паршивом раскладе будет два трупа вместо трех. При столкновении – три почти гарантировано. Я не стану так рисковать! Медь… ты мне веришь?

– Верю…

Я выругалась. Толку быть самым великим магом этого мира, если ты ничего, ничего не способен сделать. Я и не думала, что при заклинаниях приходится учитывать столько всего! Теперь понятно, почему в Вейне, где все буквально дышит магией, истинных магов не очень много, а великих вообще – единицы! Тут не столько потенциал, сколько мозги нужны и самообладание. А сочетание “Потенциал плюс мозги” и вовсе наиредчайшее явление.

Пираты подошли совсем близко и притерлись к нам почти бок о бок. Я отчетливо различала лица столпившихся моряков, и безудержного доверия они как-то не внушали. В воздух взлетели абордажные крючья.

Аджим поднял руки. Мы с Ником, замешкавшись, последовали его примеру. Нас окружили и, заломав руки за спины, отвели на свой корабль. Меня, как и обещал Архимаг, не тронули, скорее для проформы придерживая запястья, а вот мужчин, по-моему, пару раз пнули для профилактики дурных мыслей.

Я даже захотела увидеть капитана, ТАК вышколившего морскую вольницу. В моем представлении пираты не отличались излишним благородством и пиететом к гражданским. Наверное, это какой-то уж очень авторитетный и суровый мужик со своими представлениями о чести. И что только Аджим мог с ним не поделить?

Нас прикрутили спинами к мачте плечом к плечу и оставили ждать капитанского решения. Аджим, насколько позволяли веревки, сжал мою ладонь. Надеюсь, он знает, что делает. Воображение рисовало картины одна другой страшнее и непригляднее. И такое пассивное ожидание… Оно выматывало. Сильно.

Не сказать, чтобы на нас обращали пристальное внимание, хотя и караулили с саблями наголо, но повышенная концентрация супостатов все равно ощущалось. Наконец, по толпе прошелестело заветное: “Капитан идет!”, и матросы почтительно расступились, пропуская вперед того самого – страшного и грозного капитана.

Я в жизни не видела более красивой девушки!

Высокая, стройная, с длинной косой в руку толщиной цвета вороного крыла и огромными миндалевидными глазами оттенка мальдивских лагун. Дивной чистоты и гладкости фарфоровая кожа и темно-розовые пухлые губки. Сложена так, что даже под мешковатой рубахой и жилетом чувствуется фигура. Я невольно залюбовалась столь совершенной красотой. Она уже перешла грань человеческую и подошла к пределам бестелесного произведения искусства. Я всмотрелась в открытые ушки, украшенные тяжелыми золотыми серьгами с розово-фиолетовым камнем. Они были остренькими. Эльфийка. Все ясно. Появись она в моем мире, все роли в кино и фотосессии в модных журналах были бы только ее. Даже самые признанные красавицы на ее фоне смотрелись жалкими дурнушками. В голову закралась крамольная мысль, что ради такой и ориентацию сменить можно.

– Здравствуй, Аджим! – поприветствовала нас капитан, сложив руки на груди. Голос у нее был под стать внешности – чистый серебристый колокольчик – Сколько лет, сколько зим! Я смотрю, ты старых привычек не бросаешь.

– Здравствуй, Мирраэль. А ты по-прежнему наводишь ужас на здешние воды, – не остался в долгу Архимаг.

– Ну а что еще делать, милый? – весело парировала эльфийка.

– Бывшая? – догадалась я. Мужчина неопределенно пожал плечами. Мол, кто их всех упомнит. Приплыли. Всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли. Любовного треугольника, или какой еще фигуры посложнее, мне только для полного счастья и не хватало! Можно меня снова к драконам? Там все было понятнее и проще. Там всего лишь хотели меня убить, а не вот это вот все.

– Интересно, а где ты находишь таких… особенных. На какой помойке? – Капитан презрительно оглядела меня с ног до головы. Ну так… на ее фоне любая будет как из помойки вынутая. И чего еще Аджиму надо было?

– Где нашел, там уже нету, теть. – Я поудобнее привалилась к мачте. – Насчет помоек верю на слово, ощущается личный опыт, а я спецам привыкла доверять. Но вы это, продолжайте, не стесняйтесь. Я тут тихонечко посижу. Кстати, я – за тебя! Исключительно из женской солидарности.

Я думала она меня стукнет. Но нет. Лишь заливисто расхохоталась. И оглядела меня уже с явным интересом и какой-то даже благосклонностью. А может, еще и ничего? Обойдется? В крайнем случае, отдадим ей Архимага на поругание, с условием, конечно, вернуть в полном комплекте жизненноважных для путешествия органов: голова, руки, ноги. Понятно, не в том мы сейчас положении, чтобы условия свои ставить, но Избранная я или нет?! Вот и будем давить на особый статус и силушку богатырскую. Знать бы еще, как ей пользоваться. А то ж я как Никита Кожемяка, только и делаю, что по неосторожности имущество порчу. От чистого сердца и непонимания границ.

– А ты мне нравишься! Нет, серьезно! В кои-то веки у Аджима в любовницах не глупая кукла, а такая… с перчинкой. Кто ты, чудо в перьях?

– Избранная, – представилась я и скромно потупилась, – и Последний Паладин. Альмеди Зотс.

– Та самая?

– Ага.

– О-о-о… Аджим, мои поздравления! Не ожидала, честно. Достойный экземпляр в твоей коллекции.

– Да ладно, не ожидала, – фыркнула я, – сама-то давно в зеркало смотрелась? С тебя ж богинь красоты ваять можно. Причем всех, по очереди.

Капитан сделала жест команде, и меня шустро открутили от мачты и поставили на ноги. Вот и ладушки. А то уже спина затекла.

– Ты идешь со мной. Остальных в трюм. Кстати, Аджим, чисто ради интереса. А ты ей как представился? Маг, учитель или кто ты там у нас еще был? Или все-таки рассказал правду?

– Мирра, оставь ее, – как-то слишком спокойно-устало попросил Архимаг. Знаю я этот тон, ничего хорошего не предвещает. – Альмеди тут точно ни при чем. Хочешь повыяснять отношения, выясняй со мной, а ее – не трогай.

– Не о чем нам с тобой разговаривать, – завелась эльфийка.

– Слушайте, ну реально, давайте вы между собой все решите, а мы с Ником в стороночке посидим? Я даже могу с флажками после раунда попрыгать и платочком помахать над пострадавшим, – взвыла я. – Я по подругам помню: выяснение отношений с бывшим это канитель часа на три минимум, а потом еще за вином бегай, по головке гладь, мороженко в три часа ночи из супермаркета волочи и полночи выслушивай, какой он редкий гибрид гадюки семибатюшной и вурдалака подзаборного. А у нас время дорого! Давайте вы ему по-быстрому оплеух навешаете, в глаз плюнете, и мы пойдем! Ну очень надо! Пожалуйста-а-а.

Спорщики замолчали и уставились на меня, как на умалишенную. Мирра хохотнула и, развернувшись на каблуках, поманила меня за собой.

– Хорошая девочка, Аджим, не стоишь ты ее.

– Мирра, стой!

Эльфийка даже ухом не дернула. Оно и правильно. Я б тоже. Из принципа. За спиной раздался какой-то шум, кажется, процесс упихивания в трюм встретил резкое несогласие со стороны Архимага. Зря он так. Мне точно не поможет, только усугубит ситуацию.

Эх, не было у него мудрого учителя ОБЖ, который бы ему объяснил, что если вас захватили нехорошие дяди или тети, то не геройствуйте. На конфликт не идите, требования выполняйте и ждите, пока придут хорошие дяди и всех спасут. Ну, ладно, к нам никто не придет, но злить численно превосходящего противника – лишнее.

И я почему-то твердо уверена – Мирраэль мне ничего плохого не сделает. Вот знаю, и все. Будем считать это открывшимся даром предвидения.

– Проходи, располагайся. – Эльфийка широким жестом пригласила меня в свою каюту. – Вот уж не думала, что встречу Избранную в такой… компании.

Каюта была… миленькой. Чувствовалась, что хозяин – женщина. Не в плане стереотипных розовых сердечек и кружевных салфеточек, а какого-то особого уюта. Хоть и аскетичного. У Аджима то же самое вроде, но все равно как-то суше, стерильнее, что ли. Даже грубее.

– Чай будешь? – щедро предложила Мира.

– Не откажусь, – согласилась я. Надеюсь, травить меня тут не будут. А пить хотелось, и даже очень. Капитан кивнула, отошла в дальний угол и принесла чашки, уже наполненные фиолетовым напитком. Кхм, а вкусы у них с Архимагом одни. Тот тоже в нашу первую встречу угощал меня точно таким же. И больше я такого в Аркаре ни у кого не видела. Одну чашку эльфийка протянула мне, от второй отпила сама.

– Аджиму нравится этот сорт, – особо ни к кому не обращаясь, сообщила Мирраэль. – И, кажется, он им всех угощает. Меня вон тоже подсадил, – и горько усмехнулась.

Я сочувственно вздохнула. А красивая была пара, как ни крути. И, видимо, не отпускает до сих пор Миррку былое. Может, и меня б не отпускало, но я не успела окончательно встрять во всю эту любовную историю. И слава богу, что не успела. Лучше уж так, чем потом мучиться. И так плохо… почему-то.

– И как он в постели? – неожиданно уточнила тоскующая и упор посмотрела на меня. Я поперхнулась.

– Нормально, помещается, – выдохнула я, прокашлявшись. Ничего себе вопросики в лоб. Интересно, у Аджима все бывшие такие или мы нарвались на особо выдающуюся? А то буду в каждом порту отчитываться. С подробностями.

– В смысле помещается? – Глазами эльфийка сравнялась с японской анимашкой.

– Ну, если не помещается, тогда все вопросы к мебели и его умению ее выбирать, – развела руками я. – Я здесь точно ни при чем!

– Ты так говоришь, будто между вами ничего не было…

– Не было, – согласилась я.

– А ты не можешь врать. – Капитан прошлась из угла в угол. – Ты выпила эликсир дознания…

Ах ты ж змея остроухая! Хорошо еще, что на меня не действуют магические эликсиры, только травы, и те потому, что в них реальные вещества, а не гольная магия. Хотя и врать мне незачем. Как говорят англичане, честность – лучшая политика. Поддерживаю, ибо имею память рыбки гуппи и совершенно не помню, кому и что врала.

– Теряет хватку капитан, – то ли с облегчением, то ли с сожалением протянула эльфийка. Я равнодушно пожала плечами. Теряет и теряет. Мне-то что? Я вообще эту тему развивать не хочу! У меня стресс, морская болезнь, я устала, не выспалась и замерзла. В таком состоянии крайне хорошо развивается ненависть к миру и крайне плохо все остальные чувства.

– И что ж мне с тобой делать, Избранная? – Мирраэль уселась за стол и оперлась подбородком на сцепленные пальцы.

– Отпустить? – с надеждой предложила я.

– Ты ж в курсе, что твой возлюбленный пират? И не самый последний… в этой части света, – вместо ответа поделилась красавица конфиденциальными сведениями. Час от часу! Мне вот интересно, у нас когда-нибудь откровения закончатся или я еще что-нибудь про кого-нибудь узнаю? Хоть все знакомства рви, исключительно в целях сбережения нервной системы.

– Скажем так, догадывалась, – нагло соврала я.

– Вот как?

– А это не сложно понять. Авантюрность, пренебрежение к законам, плюс некий намек на темное и морское прошлое. Тут и при айкью на уровне комнатной температуры догадаешься, – вдохновенно продолжала я, с ужасом осознавая, что по ходу мой личный интеллект все-таки падает в отрицательные значения. Ибо ни о чем таком я не подозревала. Но все ж лежало на поверхности! Господи, почему так хреново-то? Это в фильмах и романах пираты романтика и красивость, а в жизни… в жизни все намного грубее и страшнее. Намного. Нет у меня никаких иллюзий насчет работников сабли и абордажного крюка.

Я уже говорила, что мне ТАК не везет в любви, что должно просто сказочно повезти в смерти? Быстро, безболезненно и вся страна на неделю в трауре.

– Сам, значит, не сказал?

– О таком не говорят…

– Тоже верно.

Мирраэль встала и прошлась взад-вперед по каюте, заложив руки за спину и о чем-то раздумывая. Зуб даю, над очередной пакостью.

И тут я заметила на столе колоду игральных карт. Раза в два больше своих земных собратьев, но это явно были они. Ну что еще будет лежать такой стопочкой с одинаковыми рубашечками? А вот таки и хм… Одно время я увлекалась покером. Уровень любительский, конечно, но раз в любви не везет, то вдруг в картах хоть немного подфартит? А карточный долг положено отдавать. Я покрутила кольцо на пальце и очень-очень захотела выиграть. И чтобы Мирраэль вообще согласилась на эту авантюру. Хотя магия вроде не может влиять на чувства? Или нет? Узнаю у Архимага, он точно в курсе.

И, кажется, я все-таки подхватила от нашего капитана бациллу авантюризма… С кем поведешься, как говорится.

– Мирраэль, а давай партеечку?

– А на что играем? – прищурилась эльфийка.

– На нашу свободу. Больше ж ставить нечего.

– Ну если ты готова рискнуть…

– В покер умеешь?

– В покер? Это как?

Я показала. Масти у карт оказались непривычными, например, вместо червей были просто круги, а вместо пик стрелы, а вместо бубей – щиты. Или не вместо червей, кто их там разберет. Окраска тоже отличалась: красная и синяя. Но это и не важно. Значения совпадают, и ладушки.

– Похоже на тарт, – задумчиво протянула эльфийка. – С нюансами, но, кажется, это оно.

Оно так оно. Я не возражала.

Она поставила шхуну, перетасовала карты и раздала. Карта шла, и шхуну я выиграла. Потом поставила Ника. С ним пришлось понервничать, но и он в итоге пошел на свободу. Себя я тоже забрала. А вот Аджима…

– Не может быть… – Это была какое-то невероятное невезение! У меня собрались две пары, а вот Мирра открыла стрит. В общем мда-а-а-а-а-а…

– Аджим мой! – ликующе заключила она, вскакивая с места.

– Твою ж… – пробормотала я и ввернула пару выражений, которых хорошим девочкам знать не положено. – Тогда всех забирай! Куда мы пойдем без капитана.

– А куда хотите! – В бирюзовых глазах эльфийки вспыхивали веселые золотистые искорки. Какая ж она все-таки красивая! Куда мне до нее.

– Куда хотим не получится! Мы с Ником оба сухопутные, и не то, что в парусном снаряжении путаемся, мачты друг от друга не отличаем. А потом куда? Без Аджима нам всем хана на этих проклятых островах. Всем – значит, всем, всему Аркару. А за нами еще охотятся. Не-е-ет… Сама захватила, сама и мучайся!

– Так, стоп! Какие острова, какая охота, какая опасность? – Мирраэль хлопнула ладонью по столу. – Отвечай толком.

Я вздохнула и рассказала. Все, точнее, почти все, упустив моменты с поцелуями/признаниями. Незачем душу бередить. Ни себе, ни ей. А так… Что уж теперь скрывать? Влипли, так влипли. Пока были шансы выкрутиться, а сейчас… Как там говорится, сгорел сарай, гори и хата? Вот и будем гореть.

– Ничего себе! – восхищенно присвистнула капитан. – Лихо! Хотя я должна была что-то подобное заподозрить, не просто же так Избранная куда-то направляется. Хотя-я… А что мешает мне сдать вас всех королю?

– Тогда Аджим пойдет не просто как соучастник, а как зачинщик, а это плаха без альтернатив. Можно сдать нас, а его спрятать. Но… ты уверена, что хочешь стать причиной бесславной и мучительной гибели его друзей? – Я поудобнее устроилась в кресле. – Так что выбирай.

– Останетесь на неделю и свободны.

– Какая неделя? Счет на часы идет! Еще сутки, и станет поздно!

Мирраэль задумалась и снова начала расхаживать туда-сюда по каюте. “Совсем как Аджим”, – отметила я машинально. Сердце снова пропустило удар и болезненно сжалось. Мда, походу мне нужен курс вкусных успокоительных таблеток. Психую непонятно из-за чего.

– Два часа, – наконец вынесла вердикт капитан. – И свободны. Это не обсуждается.

– Хорошо. – Я поднялась с места. – Я все понимаю.

– Ничего ты не понимаешь, девочка, – заметила Мирра, – совсем ничего. Вот влюбишься, а потом потеряешь, тогда поймешь. Может быть… Скажи своим, что вы свободны. И отправь сюда Аджима. Я жду.

Я кивнула и направилась к выходу. Действительно, где уж мне понять всю глубину ваших глубин и высоту ваших высот. Я ж так, просто случайно мимо пробегала. Знала бы, в жизни бы в Аркар не вернулась!

Я спустилась в трюм, аккуратно нащупывая ступеньки. После слепящего света в темноте было ничего не разобрать. И я чуть не слетела носом вниз, но была поймана и поставлена на ноги.

– Медь, как ты? Что она тебе сделала? – Архимаг продолжал заботливо удерживать меня в объятьях. Черт с ним, пусть держит, сейчас будет сюрприз-инфаркт.

– В общем, так… Я выиграла нас в карты.

– Что-что ты сделала? – заинтересовался староста.

– Выиграла. В карты, – повторила я.

– Ну, ты даешь! – присвистнул Ник. Аджим же сильнее сжал руки. – Вечно у тебя какой-то нестандартный выход. Прям аж завидно. А я говорил заорру Архимагу, волноваться не о чем, Медь обязательно что-нибудь придумает! Я же знаю, мы вместе столько всего пережили. А он не верил!

– Верил, – вздохнул Архимаг, целуя в висок, – просто переживал. Не надо было тебе вообще с ней разговаривать. Это мои проблемы. И я с этим сам разберусь. Обещаю.

– Но есть один нюанс, – вздохнула я, – я проиграла заорра капитана. На пару часов, но проиграла.

– В смысле? – не понял мужчина. – Как это “проиграла на пару часов”?

– В этом самом, Аджим, в этом самом. Без твоей отработки нас отказывались отпускать. И это я тебе еще срок скосила, изначально разговор шел от недели минимум до насовсем. Но в положение вошли. И, в общем, вот. Так что собирайся, девушка ждет.

– Ты куда меня толкаешь?

– Я? Толкаю? Фи, да я уже впихиваю обеими руками! Раньше начнешь, быстрее закончишь. В конце концов, это не так уж и неприятно. На дольше оставить не могу, извиняй. Только после задания, время дорого.

– Ты с ума сошла?! – уточнил Аджим.

– Нет, капитан. Вас ждут. Идите.

Он застыл. На секунду мне показалось, что сейчас наорет. Или пощечину залепит. Но нет. Он резко развернулся и вышел, со всей силы хлопнув дверью. Не знаю, почему, но мне было абсолютно все равно. Даже слишком все равно. Холодно. Кураж прошел, и осталась какая-то сосущая тоскливая пустота. Пусть идет, куда хочет и с кем хочет. У нас остается только одна миссия, и разбежимся потом к чертям. Домой вернусь. Надо быстрее заканчивать эту историю. Вот что. Чувствовала же, что даже и начинать не стоит.

– Медь, ты чего? – Ко мне подошел Никсар и приобнял за плечи.

– Ничего Ник, все хорошо.

– А ревешь тогда чего?

Реву? Я провела тыльной ладонью по глазам и с удивлением обнаружила влажную полоску.

– Нервы. Наверное. Не переживай, скоро нас выпустят. Дождемся капитана и пойдем дальше. Честное слово, все будет хорошо. Домой вернемся с победой, тебя реабилитируют и, возможно, даже наградят. Будешь жить долго и счастливо.

Вместо ответа Ник набросил мне на плечи свою куртку и укутал в нее по самый нос.

– Да ладно тебе. – Он крепко обнял меня вместе с курткой. – Поплачь, сестренка. Легче станет, по себе знаю. И все будет хорошо.

Каким-то образом Ник усадил меня на ящики, укачивая как ребенка. Что говорил, уже не помню. Слезы катились градом. Нервы, это просто нервы. Слишком много чего случилось за такой короткий период.

– Что происходит? – В проеме нарисовалась капитанская фигура. Я всхлипнула и теснее прижалась к парню, на всякий случай, уткнувшись носом в плечо. Ну их всех.

– Нервный срыв, – коротко пояснил друг, не вдаваясь в детали. – Скоро пройдет.

– Медь… что с тобой? – Аджим попытался погладить меня по волосам, я дернулась и стукнулась лбом о Никсарово плечо. Не смей меня даже трогать! – Ник, сейчас перейдем на шхуну, там у меня есть успокоительное. Давай ее сюда, по очереди понесем.

– Сама пойду! – запротестовала я, шмыгая носом. – Все нормально, некоторые проблемы с нервами. Дни выдались насыщенными, вот. Все в порядке. Положите где взяли!

Если кто-то думает, что эти двое прониклись и послушались, то я вас разочарую – ничуть не бывало! Меня даже не соизволили достать из куртки, так в коконе и потащили. Я ругалась и требовала соблюдать неприкосновенность своей личности. Брыкаться побоялась, а то еще уронят, и на самое дно. С них станется.

– Вот, держи. Пей-пей, не бойся! – В губы ткнулся край стакана. Я хлебнула, горло обожгло огнем. Закашлялась и вцепилась в протянутую кружку воды, словно утопающий в спасательный круг.

– А-аджим! Чтоб тебя! Что это?!

– Ром.

– У тебя, что одно лекарство на все случаи жизни – от перелома до хандры?

– А почему нет? Помогает же! – Меня попытались обнять, но я отпихнулась.

– И черт с тобой! Давай сюда… Поживешь с вами, начнешь пить всякую гадость!

Что было дальше, не помню.

Очнулась почему-то в капитанской каюте. День был в самом разгаре. Интересно, сколько ж я так провалялась? Судя по смятой подушке рядом, никто мне благородно всю кровать не уступал. Черте что и сбоку бантик! Ладно Аджим, но от Ника не ожидала. Сдал меня с потрохами. А еще друг называется. Я судорожно проверила наличие одежды – последняя оказалась в полном комплекте, только ремень на брюках чуть ослаблен. Ну и на том спасибо.

Надо выбираться отсюда, пока хозяин не пришел. На удивление ром в организме никак себя не проявлял, я была бодра и деятельна. Даже упаднические настроения чуть ослабили хватку. На палубе я нашла свежий морской ветер и Никсара. Последний опять любовался видами в море, будто на дне показывали что-то интересное. Вот тебя-то мне и нужно!

– Ты зачем меня Аджиму сдал?

– В смысле сдал? Так вы же вместе!

Я развела руками, пытаясь жестами показать, что не все так однозначно. И в свете последних событий это самое мне совершенно неинтересно и наверное даже оскорбительно. Парень пантомимы не понял и вынес вердикт:

– Ерундой страдаешь. Я б на твоем месте…

– Хочешь на мое место?

– Не в этом смысле!

Он обиженно засопел, я мысленно плюнула и отвернулась. Одна банда. То-то Аджим к нему такой симпатией сразу и проникся – почуял родственную душу! Как же неприятно, оказывается, в людях разочаровываться! Вот вроде никто ничего не обещал, а почему-то больно-о-о.

– Медь, Ник, вы где? Готовьтесь, скоро причалим! – Судя по капитанскому виду, вчера у нас были не двойной шторм и проблемы, а легкая и необременительная прогулочка. Завидую. Вот что значит закалка и выдержка. Я, например, несмотря на целительное действие рома, чувствую себя просто развалиной!

– Мэлэтриль, ты как?

– Нормально.

Аджим смерил меня взглядом и, похоже, не поверил.

– На берегу поговорим, – пообещал он и скрылся. На берегу так на берегу. Где он этот берег еще разглядел, непонятно. Вода ж кругом! Но ему виднее. Причем во всех смыслах.

Я вздохнула и пошла в каюту. Собирать мне, по сути, и нечего. Среди вещей в шкафу нашлась пара ну очень красивых платьев, прямо в душу запали, но… не нужно мне от него ничего, вот! Осталось донести эту мысль до Аджима. Надеюсь, поймет правильно.

– Не ту страну назвали Гондурасом, – задумчиво пробормотала я, глядя на берег. Пока я собирала нехитрые пожитки, из-за горизонта показалась тонкая полосочка и скоро уверенно превратилась в кусочек суши формата “Остров”. Большой остров. И он мне категорически не нравился.

Коричнево-красная почва и такого же цвета песчаная взвесь в воздухе. А я как-то не привыкла видеть, чем дышу. Пристань, кое-как сколоченная из массивных бревен и досок. Кроме нас, там были еще два корабля с латаными парусами, похожие на джонки из моего мира. Не густо.

Прямоугольные глинобитные домики с плоскими крышами и маленькими узенькими окошечками стояли сплошной стеной и чем-то походили на бюджетную Аграбу из “Алладина”. Сильно бюджетную. Из растений я углядела нечто сходное с темным алоэ, с такими же мясистыми листьями и колючками.

Кое-где стояли хибарки и навесы, собранные из странных серых досок. И вообще мне издали показалось, что многие строения больше похожи на землянки, очень уж низко были расположены окошки.

Кое-где сохранились остатки крепостной стены из камня песочного цвета и скорбные остатки сторожевой башни из серии “Почти груда камней”. В центре возвышался особняк в три этажа из такого же материала, что и стены. На фоне здешних лачуг прямо дворец. А чуть дальше странное строение пепельного цвета с полукруглой крышей, дивно похожее на гриб-боровик. И над всем этим великолепием вдалеке возвышался вулкан с чадящей верхушкой.

Мда-а-а… ну и дыра. Не, ну в прошлое мое приключение было как-то повеселее.

– Добро пожаловать в Синий Камень. Самое крупное поселение Тарвина… Да и, наверное, всех Сарверских островов. А по факту – захудалый шахтерский городишко. – Аджим неслышно подошел сзади и встал рядом, привалившись к борту.

– А Гордин говорил, сюда много кто заходит…

– Много. Ну, так не в центральную же пристань. Севернее есть уютная бухточка, подальше от людских глаз. Там даже рыночек имеется, где можно найти много чего… запрещенного и законом не поощряемого. Но как только закрылись рудники по добыче артания, то и поток уменьшился. Не знаю, есть ли там сейчас хоть кто-то.

– А местные не в курсе про бухточку и рыночек?

– В курсе все до одного.

– А что такое артаний?

– Камень. Очень редкий и ценный. Такой… бирюзовый, со слабым свечением. Ты, скорее всего, видела кристаллы у нас в Академии. Да, точно видела, мы портал с их помощью для тебя открывали. У него есть очень ценное свойство: он накапливает в себе просто гигантское количество магической энергии. И ее же он высасывает из окружающего пространства. Работа в шахте постепенно лишает мага всех его магических сил. Сначала в эти шахты просто ссылали, а потом начали использовать труд наемных шахтеров. Так оказалось выгоднее.

– И что, кто-то идет?

– Полно. За три-пять лет в шахте работа почти полностью лишает тебя магии, оставляя самый минимум, но зато денег хватит даже на безбедную жизнь внукам.

– А зачем тогда закрыли?

– Не знаю. Вроде что-то случилось. То ли шахты завалило очередным несильным извержением, то ли истощились рудники. Но аркарский гарнизон почти весь отсюда ушел. Все, поговорим чуть позже. Причаливаем и… нас, кажется, встречают…

Нас действительно встречали. На пустынной пристани одиноко стояла мужская фигура в длинном прямом темно-бордовом балахоне с геометрическим золотым шитьем. Спереди у нее было что-то типа затканного золотом узкого передника. Человек был смугл практически до черноты, строен до худобы, с острыми, точнее, заострившимися чертами лица. Черные волосы с проседью были забраны в низкий пучок на затылке. А вот возраст… непонятно… от сорока до семидесяти.

– С каких это пор представители правящего дома Дерик лично выходят встречать каждый корабль? – задумчиво пробормотал Аджим – Медь, Ник, стойте здесь и никуда не отходите.

Аджим спустился на пристань и, подойдя к мужчине, коротко ему поклонился. Тот даже не дернулся и, сложив руки на груди, что-то отрывисто сказал капитану. Архимаг отрицательно покачал головой и что-то принялся объяснять, показывая на город. Эх, жаль, что говорят тихо и ничего не слышно! Но раз стражи нет и беседуют спокойно, то, может, еще и обойдется. Аджим еще раз поклонился, встречающий ответил полукивком и, развернувшись, пошел прочь.

– Значит, так, – поделился вестью вернувшийся Аджим, – от короля дому Дерик была депеша с предписанием нас задержать и переправить в метрополию для праведного суда. Дом пожал плечами и собрался сунуть ее под сукно, традиционно положив на распоряжение его величества… кхм… пресс-папье, но там было примечательное дополнение. Филан любезно рассказал им, кто мы и что собирались делать на островах до совершения тяжкого преступления против государственности. Здешние правители подумали, между собой посовещались и постановили решить все спорные моменты лично с нами. Нам обещано содействие. Негласное. Официально они не в курсе, что мы здесь и чем станем заниматься. Политес, чтоб его.

– А почему мы не зашли в ту чудную бухточку на севере? – внезапно прозрела я по пути в город. – Чтобы без контактов с местными властями?

– Без контактов все равно бы не вышло, а вопросов было бы больше. Медь, нам тут надо решать глобальную проблему, а не по-быстрому товар сбросить и отдохнуть. Не переживай, все под контролем. С Сарверских островов выдачи нет. А флот за нами Филан еще, видимо, даже и не думал снаряжать. Тянет время. Ждет, пока все само собой успокоится.

Город не обманул ожиданий. Вот как я сразу начала готовиться к чему-то унылому и постапокалиптическому, вот так оно и вышло. Твердая глинистая почва под ногами, которая при первом же дожде наверняка превратится в непролазную топь, и мелкий-мелкий песок, больше смахивающий на пепел. А может, это пепел и есть, вон же, вулкан вполне себе действующий. Растительности не было. Ну почти. Кроме того странного алоэ буровато-фиолетового цвета в темно-красных разводах, были еще какие-то деревья с мелкими, будто восковыми, толстыми листочками и низкая колючая трава.

Людей было немного. Женщины в длинных платьях по щиколотку с широкими рукавами и отделкой по вороту. Сверху они носили что-то типа распашного кафтана. Мужчины в объемных штанах и высоких сапогах с немного загнутыми носками и в туниках до середины бедра, перехваченных поясом, вытканным из разноцветных ниток. У многих на голове было что-то типа тюрбана бедуинов со свободно свисающими концами. А во внешности царило полное разнообразие: больше всего местные напоминали креолов из моего мира, но встречались и блондины, тоже смуглые и загорелые. И пару раз мелькала каштаново-рыжая борода.

В целом город производил впечатление чего-то заброшенного, нежилого. Нас провожали взглядами, но активной заинтересованности не выказывали, продолжая заниматься своими делами. Мы прошли рыночную площадь, представленную двумя с половиной рядами палаток и достаточно многолюдную на фоне полупустынных улиц, и подошли к таверне. Как пояснил Аджим, самой лучшей в городе. Подозреваю, что она была просто единственной. Называлось заведение гордо и непритязательно – “Королевская креветка”. Насчет креветки не сомневаюсь, а вот до королевской хибарка недотягивала. Мы зашли в небольшой зальчик с камином, узкими окошками, заделанными полупрозрачной желтоватой слюдой, и широкими, грубо сбитыми лавками у стен. Слева был вход в полуподвал, видимо, там и был основной зал.

– Сначала снимем комнату, – инструктировал Архимаг, – потом вы посидите в таверне, поболтаете с хозяином. Или просто слухи краем уха послушаете, а я пока схожу к управителю. Здесь нам не рады, но деваться местным некуда. А завтра уже будем думать. Есть пара идей.

– А подвал зачем?

– Здесь нередки песчаные бури. И потом, летом тут очень жарко. Подвал это необходимость.

– А магия? Ведь в Эквесе поддерживают нормальную температуру магией.

– Ты забываешь одну крошечную деталь. Большинство живущих здесь владеют магией на самом минимальном уровне, серьезное волшебство им просто не под силу. Ну и заклинания рассеиваются и ослабевают значительно быстрее. Даже сквозь толщу земли артаний дает о себе знать. Ты можешь экранировать несколько кристаллов, даже несколько сотен кристаллов, но как ты закроешься от их залежей?

Полуподвал оказался достаточно обширным. С несколькими круглыми столами и плетеными из неизвестной лозы стульями. Освещение тут было интересное: круглые светящиеся фонарики, закрытые желтоватой папиросной бумагой. Что внутри, не разобрать, но, скорее всего, что-то магическое. Свет получался приглушенным, рассеянным, но вполне достаточным.

Людей не было, только трактирщик лениво елозил тряпкой по потемневшему деревянному прилавку. Архимаг усадил нас за один из дальних столов и пошел договариваться насчет комнат. Вещей у нас было немного – две котомки. Но это совершенно ни о чем не говорило. В прошлый раз Ник сотворил безразмерную котомочку из хитроскрученного пространства-времени, в которую запихнул все, что можно было и что нельзя. Я в детали не вдавалась – работает, и ладно.

– Ник, держи ключ от комнаты. Сказали самая большая, брать две не стал. Мало ли, лучше надолго не разделяться. Я к управителю, скоро вернусь. Ждите здесь и никуда не уходите. Деньги вот, что-нибудь закажи. Медь еще ничего не ела.

Ну вы посмотрите на него! Пришел, приказания раздал и ушел. И не поспоришь ведь. Староста вздохнул, подхватил мешочек с монетками, выданный Аджимом, и пошел заказывать. Надеюсь, тут дают хоть что-то приличное?

А вот и не угадала!

Я подозрительно всмотрелась в тарелку с сероватой и комковатой массой и решила возложить право снятия пробы на друга. Вторая глубокая миска глаз тоже не радовала и напоминала густую похлебку с мясом и кусками непонятного ярко-оранжевого овоща, но хотя бы пахло знакомо – мясом и зеленью.

– Что это? – Я с опаской поковыряла ложкой в тарелке.

– Каша из пяти злаков. Четыре покрошены, один так брошен, – поделился наблюдениями Никсар, – ешь-ешь, не бойся. Не королевская кухня, даже до столовой Академии не дотягивает, но съедобно.

Я попробовала. По вкусу… полба с привкусом гречки. Есть можно, но без восторга. Прав Ник, ни разу не высокая кухня. Впрочем, а чего еще ждать от местного общепита? Голод заглушить сойдет. Вторую миску друг обозвал похлебкой с мясом и бататом. Наш батат я знаю, это тропический аналог картошки, а этот… по вкусу, похоже, да. Только чуть более сладкий и твердый, по консистенции ближе к свекле. Есть опять-таки можно, а большего и не требовалось.

Никсар унес посуду и потянулось тягостное ожидание. Аджимово “скоро” таковым не оказалось. Судя по всему, вечерело, и в “Королевскую креветку” потянулся народ. Стало заметно оживленнее. Где-то забренькали на чем-то струнном и расстроенном до нельзя. “В пианиста не стрелять, он играет, как умеет”, – вертелось у меня в голове. И очень хотелось, если не стрелять, так запустить в этого менестреля чем-нибудь тяжелым и марким. Надеюсь, песен не предполагается.

Предполагались. Певец затянул что-то залихватское дребезжащим голосом и явно мимо нот. Выходила редкая гармония с инструментом.

Посетители с интересом поглядывали в нашу сторону, но близко не подходили и разговоров не заводили. Оно и правильно.

Аджим появился, когда я окончательно потеряла терпение и начала подбивать Ника отправиться на его поиски. Он сопротивлялся и убеждал, что уж за кого беспокоиться не стоит, так это за Архимага. А вот мы точно далеко не уйдем и заблудимся. А ночью так и вовсе дойдем только до ближайшего темного переулка.

– Ну, наконец-то! – начал выговаривать начальству староста, совершенно забыв о субординации. – Медь собиралась идти тебя искать! Еле отговорил. Почему так долго?

– Извините, пришлось задержаться. Не мог предупредить, – покаялся Архимаг, присаживаясь. – Попросил сразу поднять архивы по драконьему Культу, чтобы завтра не тащиться, а сразу отправиться на место.

– А зеркальца? – уточнила я. – Переговорные зеркальца?! Почему мы их не используем?

– Видишь ли, мы не можем, – пояснил Аджим, – их очень легко засечь и использовать. Особенно в таком, слабо магическом месте. Это все равно что ходить с сигнальным маячком “Мы тут!”. Пока король только делает вид, что нас ловит, а с таким четким намеком ему придется отправить сюда флот. А ему этого, понятно, не хочется. Зачем портить его величеству жизнь? Обойдемся пока без них.

– А взять чужие?

– А разница? Магическая аура индивидуальна. А твою считать – раз плюнуть.

– Понятно, – вздохнула я, – жаль.

– Спать пошли, – предложил мужчина, забирая у Ника ключ. – Завтра сложный день.

Ну спать так спать. Совершенно не возражаю, глаза уже слипаются.

В предложенной нам “самой шикарной” комнатушке оказались широкая лавка у стены, кособокий шкаф из толстых досок, круглый магический фонарь под потолком, сундук и всего две кровати. Одна что-то среднее между двуспальной и полуторкой, а вторая – узкая и одноместная. Тэк-с.

– Медь, давай, ложись. – Аджим нахально плюхнулся на широкую и хлопнул по месту рядом с собой.

– Я сплю одна.

– ???

– Я сплю одна! – повторила я. – По принципиальным вопросам я вас слушаю и не спорю! Но в данном случае одноместная кровать – моя! Это не вопрос жизни и смерти, это вопрос сохранности моих нервов и остатков самоуважения! Хватит! – И демонстративно улеглась на отвоеванное спальное место. Блин, че ж так жестко-то? Спина как-то не оценила полезной для нее твердости. А вместо подушки походу лежит простое полено, обтянутое наволочкой исключительно в маскировочных целях. В расчете на легковерных путников.

Мужчины мрачно переглянулись, но спорить почему-то не стали. Оно и правильно. Свое не отдам. Подумала и, натянув одеяло на голову, начала раздеваться. Если я не буду спать, никто здесь спать не будет! Не успев додумать мстительную мысль, я провалилась в сон без сновидений. Но все-таки слышала шуршание и приглушенные голоса. Кажется, Архимаг с Ником долго не могли поделить пространство, но мне было уже все равно. Они справятся. Я в них верю.

За завтраком выспавшаяся я благостно взирала на мрачные физиономии моих спутников. Хорошо-то как! А то распустились они у меня, как лопухи по весне, избаловались. Страдают ерундой вместо дела. А сейчас, глядишь, и мозг включится, и нормальные комнаты будут найдены. Или кровати раздельные. Не факт, конечно, но шанс-то есть!

– Нет, Медь, как хочешь, но я больше вместе с Архимагом не лягу. Я не в настолько близких с ним отношениях, чтобы спать на такой узкой кровати, – зудел над ухом Никсар, когда Аджим отошел по своим делам.

– Ну знаешь ли! Я тоже не в настолько, но тебе это никак не помешало сгрузить меня в капитанскую каюту!

– О! То есть Аджиму таки можно посочувствовать?

Я пнула Ника под столом. Он попытался увернуться и едва не слетел со стула. Подумать только, какую змею вихрастую я пригрела, и она мне тут еще шипит! Я за него, значит, заступаюсь, жизнью, значит, рискую, а он мне тут догадки на мой счет неприличные строит. Как там было у О. Генри? "Мужчина всегда союзник мужчине"? Вот и будем вносить смятение в тесный союзнический тандем. Ибо не фиг.

Вернулся Архимаг, и Никсар прекратил дозволенные речи.

– Медь, надо поговорить, – порадовал нас Аджим.

– А я как раз собирался уходить. Пойду, подышу свежим воздухом и осмотрюсь. Может, прикуплю пару сувениров. – Староста слинял так шустро, что я не успела даже возразить, что говорить нам незачем, да и не о чем.

Ну и ладно! Я ему еще это припомню.

– И о чем ты хотел поговорить? – как можно равнодушней уточнила я. Хоть бы это был план дальнейших действий по Культу Дракона и их богу – Астароту! Ни на что другое у меня нет ни малейшего желания, ни интереса. И сил душевных тоже нет. Давайте мы тут по-быстрому разделаемся с вековыми зомби, и все? Я даже пересказ местных легенд и мифов готова выслушать. Но хвостом чую, капитана терзает другое.

– Есть пара моментов. – Аджим присел напротив и накрыл мою ладонь своей, прежде чем я успела убрать руки. – Начнем с важного: что тебе наговорила Мирра?

– Ничего особенного. Мы больше в карты играли, чем разговаривали. Так, намекнула на ваше бурное совместное прошлое и твое персональное. – Нашел о чем напомнить! Прекрасное настроение окончательно улетучилось, и на душе снова заскреблась стая сиамских кошек. – А почему сам у нее не спросил? Совсем времени не было на такие мелочи?

– Не было. Я полтора часа выслушивал свою подробную родословную, идущую от жабы и гадюки, и уворачивался от летящих в меня мелких и катящихся крупных предметов.

– Ну,… сочувствую.

– Медь, не язви. Я должен знать, что Мирра рассказала тебе и что ты – ей. Очень важно, поверь. Или ты правда считаешь, что она из самых успешных пиратских капитанов тихий и скромный одуванчик, который всякий может обидеть?

Не, так-то логика в его словах есть. Железобетонная. Как-то я упустила из виду этот крохотный эпизод Мирркиной биографии. А ведь если подумать, то не все в ее словах следует принимать на веру, тем более на безусловную. А прибавить к этому еще и свою корысть и тайные мотивы… В общем, кхм… Как-то я слишком бурно на все отреагировала. Сама от себя в шоке.

Подумала, и выложила Аджиму все как было. С подробностями: кто, где стоял и в какую сторону смотрел. Он не перебивал, изредка поглаживая пальцами смоляную бородку.

– Зря, конечно, ты рассказала ей о Сарверских островах, – протянул он задумчиво и вскинул вверх руки. – Нет-нет, я тебя ни в коем случае не обвиняю. В той ситуации ты сделала больше, чем могла. И даже более того, возможно, это и был единственный и правильный выход. Но это значит, что Мирра знает, где нас искать, и это совсем не радует.

– Думаешь, она явится сюда?

– Сейчас? Нет, вряд ли. Она уверена, что раз за нами идет охота, то ей подключиться к гонке или заявиться сюда это просто взять и подставиться. Мирраэль не станет совать голову в петлю. А вот когда все закончится – может быть. Но это будет потом.

– Ну, выходит, пронесло. По крайней мере, на время. Сейчас-то что делать?

– А сейчас оставляем прошлое в прошлом, ловим Никсара и выдвигаемся к кургану Мелдока. Судя по всему, эпицентр всего странного находится именно там. По пути определимся со всем остальным. Время не ждет.

– Курган Мелдока?

– Угу. Это последний из великих жрецов драконьего Культа и основатель Ждущих. Значимый персонаж не только для Тарвина, но и в истории Аркара. Слишком долго его могила была погребена под слоем песка и пепла, и многие начали склоняться к мысли, что она не просто утеряна, но и сам жрец не более чем легенда. Но недавно курган показался из-под земли. Или его выкопали. Управитель склоняется к последнему, тем более что кто-то или что-то постепенно освобождает его от песка.

– А стражников поставить?

– Ставили. Толку-то. Никто ничего не видел, а наутро явные следы раскопок. Не нравится мне все это.

– Стража в доле и подрабатывает по ночам гробокопателями?

– Надеюсь, да. Если нет, это очень плохо. Даже боюсь представить силу, способную массово влиять на разум, да еще и здесь, над залежами артания.

– Полагаешь, это Астарот все-таки хочет вернуться? И это его проделки?

– А какие еще варианты?

Аджим поднялся и пошел собирать сумки. А я решила выполнить хоть часть его вчерашних поручений – пообщаться на тему слухов и сплетен. Трактирщик, сегодня, кстати, был другой, значительно старше и плотнее вчерашнего – видимо, семейный подряд, есть заметное сходство.

– Да нет никаких особых слухов, тэнна. – Он продолжил для проформы возить тряпкой по стойке. А интересный акцент у здешних. Немного горловой. И одновременно протяжный, акающий. – Вот, помнится, наводил у нас шороху один капитан… чернявый такой. Гуляли весело. С ним еще боцман был противный: волосы белые и глазищами черными стрижет недобро. А капитан ничего был, веселый парень, хороший. Давно не заглядывает. Лет пятнадцать. Помер уже, должно быть.

Я сдержанно поблагодарила и отошла в состоянии крайней задумчивости. Это ж как надо было гулять, чтобы и через пятнадцать лет тебя помнили, как самое яркое событие в жизни этого забытого всеми богами городишки? Причем алкоголь его не берет, а это значит, что и своей дури в избытке. А Инквизитор в своем репертуаре. Уж что-что, а запугивать ему удается просто мастерски. Я нашу первую встречу до смерти помнить буду. И последующие тоже. Особенно ту, в Хаосе, когда он сперва в меня измерителем магии тыкал, а потом начал нагнетать, дабы я от избытка чувства страха перенесла всех на верхний уровень. Как вспомню – вздрогну.

Порадовать трактирщика, что ли, возвращением кумира? Или первым делом расспросить про чернявого веселого, а потом уже порадовать? И я буду в курсе, с кем связалась, и у трактирщика приятные воспоминания на весь день.

Далеко идущие планы разрушил Архимаг. Молча положил на стойку ключ, не обращая внимания на удивленно-недоверчивый взгляд хозяина таверны, и, подхватив меня под локоть, вывел на улицу.

Ник нашелся там же. Со скучающим видом изучал доску объявлений на воткнутом у трактира кособоком шесте с обтрепанными желтоватыми листочками. Я заглянула ему через плечо. Ничего особенного, просто здешний аналог “Продам гараж” и “Приму в дар”. Скудненько, скудненько. Завидев нас, староста встрепенулся, очнувшись от каких-то своих мыслей, и забрал свою котомку и плащ с капюшоном.

– Сначала пойдем вдоль побережья на восток, а потом вглубь острова. Тут не очень недалеко, я эти места знаю, – инструктировал Аджим. – При хорошей погоде к вечеру дойдем. А нет, заночуем в лесочке и дойдем утром. Палатка у нас есть.

– А портал?

– Не надо портал. Неизвестно, что там сидит и как оно отреагирует на магию. Стражей оттуда убрали, толку с них. Ну и по пути разведаем, может, что непонятное или необычное заметим.

Я уже говорила, что мне не везет в попаданстве? В прошлый раз я везде ходила пешком, потому что ввиду своей полной магической инертности не способна была войти в портал и вообще ничего магического не могла. Сейчас мне то море мешает, то тревожить нельзя, то еще что-то. Все-таки магия вещь сложная и загадочная. Вроде я теперь самый могущественный маг в мире, но по-прежнему ничего не могу и не умею. Обидно, как евнуху в гареме.

Идти оказалось нетрудно. Наличествовала полузанесенная песочком дорога, наподобие мощеной римской. Чувствовалось, что ей давно не пользуются, но состояние все еще приличное. По совести делали, на века.

С моря дул прохладный ветерок, пахнущий йодом и водорослями, а размытое бледное солнце в серовато-голубоватом небе пригревало, но не пекло. Пейзаж поражал однообразностью: справа море, впереди – дорога, слева песчаный обрыв и роща саксаулов или как они там называются. Не понимаю, как на этом острове можно жить, если тебя не сослали под конвоем? От одних здешних видов повеситься охота. Молча шагать было абсолютно неинтересно, и я захотела подоставать Архимага и выяснить пару-тройку спорных моментов.

– Аджим, а можно вопрос?

– Смотря какой, – насторожился он.

– Как тебя с таким анамнезом занесло в Академию? Ладно бы еще на флот или в армию. Но в ученые…

– Кхм,… видишь ли, Медь, очень долго рассказывать.

– А ты начни. На привале закончишь.

– Как знаешь. Для начала Мирраэль не солгала насчет моего прошлого.

– То есть все-таки пират…

– Корсар.

– А разница?

– Корсар находится на службе у государя. А по факту… да, ты права, разница минимальна. Острова Эйрэльда сложно назвать государством в прямом смысле этого слова, слишком большая вольница благородных домов и купечества, слишком формальна власть правителя, но она есть. В то время мы враждовали с Аркаром, и основной целью, как ты понимаешь, был именно флот королевства. – Аджим поднял с земли какую-то кривую веточку и уставился на нее так, будто в ней содержались все ответы мира. – И в какой-то момент король очень настойчиво попросил потопить один конвой, шедший из восточных владений Аркара. Там вспыхнул очередной приграничный конфликт с Туатта. Это один из кланов-королевств высших эльфов, и мы думали, что конвой вывозит ценности из охваченных войной земель.… Это показалось мне странным. Если на кораблях что-то стоящее, зачем просто топить? Если это войска и снаряжение, то нужно посылать военный флот, ибо что мы можем противопоставить армии? Корабли шли медленно, почти без охраны. Команда… они сдались почти сразу. А я решил посмотреть, что же за груз требовалось просто пустить на дно. – Он замолчал и выкинул, наконец, эту злосчастную веточку.

– И что там было?

– Люди. Беженцы. В основном женщины, старики, дети… Знаешь, Медь, про меня можно много всего сказать, но я не убийца. Во всяком случае, не такой убийца. В рубке бывало всякое, но чтобы вот так…

– И ты ослушался приказа, – понимающе протянула я. Мужчина кивнул.

– Гордин меня тогда поддержал. Возвращаться домой было нельзя, и мы перешли на сторону Аркара. Потом была битва у острова Вороний Камень с флотом Туатта. Команда полегла почти вся. Выжившие получили шанс начать все с чистого листа. Мар пошел в Дозорные, а потом и в Инквизиторы. Мне предложили должность Архимага. Всех эльфов учат магии, и накрепко. Найти эльфа, не разбирающегося в волшебстве, так же непросто, как рыбу, не умеющую плавать. К тому же, Архимаг это скорее не про науку и формулы, а про управление и бюрократию. И в том и в том у меня опыт был, поэтому я согласился. Правда, внешность пришлось слегка подкорректировать, но это такие мелочи. Ну и отвечая на твой вопрос – флот это то, от чего мне следовало держаться как можно дальше. Эйрэльда есть, если не на каждом корабле, то в каждом порту точно, и вопрос узнавания был лишь делом времени.

– Обалдеть! – я не знала, что ответить и уже начала переживать, что вообще зря спросила. Я так смотрю, тут с биографии каждого можно писать авантюрные романы. Вот ведь судьбы у людей… и эльфов.

– Медь, не бери в голову. – Аджим задорно улыбнулся и слегка приобнял меня за плечи. – Я ни о чем не жалею, все сложилось как надо. Забудь.

– Ладно, извини, что спросила, – покаялась я. Почему-то было очень неловко. Мысленно пообещала себе отныне в архимаговском прошлом не копаться. Выкопанное мне не то чтобы не нравилось… скорее, оно оказалось неожиданным и неприятным. И что-то мне подсказывало, что скелетов там еще на три жизни припасено.

– Ерунда. По уму я сам обязан был рассказать, чтобы меньше было недомолвок. Да просто к слову как-то не пришлось.

– Заорр Каттар! – позвал ушедший далеко вперед Никсар. – Тут развилка, нам куда?

– Налево, Ник, налево. И аккуратней, там была яма… ну, вот, а я предупреждал. Все-таки у управителя потрясающее пренебрежение к дорогам! За пятнадцать лет так и не залатали. Надо же…

Пейзаж сменился на еще более унылый. Море исчезло, и воздух стал просто сухим и пыльным. Дорогу замело окончательно, и нам приходилось пробираться по глинистой засохшей почве с редкими колючками, временами переходящей в песчаные барханы. Солнышко уже ощутимо припекало, а местные деревья, кажется, совершенно не давали тени. Впрочем, Аджим заверил, что в это время года сильной жары не будет. Значит, будем жить.

Без дороги идти было заметно сложнее. И примерно к обеду стало ясно – до темноты не успеем. Я снова попыталась намекать на портал, хотя бы на недалеко. Была услышана, но не поддержана.

– А это что? – Я кивнула ка каменную стелу, исписанную непонятными угловатыми рунами, торчащую прямо из песка. – Я тут еще вроде камни видела, точно со следами обработки. Или как там говорят археологи?

– Это остатки Бурдигарда. Древней столицы Тарвина и всех Сарверских островов. Во времена расцвета Культа Черного Дракона это был крупный и процветающий город. Да и климат был другим. Еще до первого извержения Черной Горы.

– И никто не копает, не ищет…

– А кому это надо?

– Ну… любопытно же!

Аджим пожал плечами и помог продраться через очередные колючие заросли. Удивительные люди. Под ногами лежит целый пласт культуры, а им плевать! Хотя… можно подумать, у нас по-другому.

Интересно, долго еще идти?

Господи, что ж холодно-то так… Вечерело, и Архимаг скомандовал привал, подрядив Никсара на установку палатки. Пока мужчины возились с убежищем и костром, я нагуливала круги вокруг огромной каменюки, дабы согреться, и куталась в куртку, в наглую стащенную со старосты. Она ему пока все равно не нужна. Кажется.

К Никовой куртке я прониклась особой любовью. Можно сказать, сроднилась с ней. Большая, теплая, уютная и пахнет приятно. Надо уточнить у парня, что за парфюм, пряники с молоком отдаленно напоминает. Отличная куртка, мягкая. У Аджима она более жесткая и приталенная, так приятно не завернешься. И запах более резкий, древесно-пряный, дразнящий. Никакого уюта, короче. Одни странные фантазии.

– Медь, может ты у Архимага куртку позаимствуешь? Пусть он тоже померзнет. – Друг все-таки сделал неблагородную попытку отвоевать назад свое имущество.

– Не-е-е… у тебя лучше!

– Мне холодно!

– Ник, а давай ты заберешь у заорра Каттара, а я заберу у тебя? – предложила я. – Нет, ну а что? Круговорот курток в природе! Я могу отдать свою Аджиму, пусть носит в качестве оригинального воротничка. И все довольны. Что, тоже нет? Злые вы, уйду я от вас…

Но куртку отдала. Друга было жалко. Он застегнулся под горло и углубился в чахлый лесок в поисках запаса топлива для костерка. Сам Архимаг что-то колдовал над котелком, установленным над костром. К готовке меня тоже не допускали. В первое путешествие Никсар как-то попытался, но очень скоро выяснилось, что я максимум гожусь только на подсобные работы, особенно если мы хотим кушать вкусно. Да и магия дивно заменяла неблагодарный ручной труд даже на минималках, и я в подготовке кемпинга особо и не требовалась.

– Медь, иди сюда, – голос Аджима раздался над самым ухом, и я вздрогнула. Надо как-то намекнуть ему, что рядом со мной ходить бесшумно имеют право только коты, – погрею.

Я не успела даже возразить, как он расстегнул свою куртку и прижал меня к себе, прикрыв спину расстегнутыми полами. Я замерла и, похоже, даже дышала через раз.

Но тепло стало. Да что там – жарко! Мало того, что, судя по ощущениям, сам Аджим был как печка, так еще и вызывал какое-то непонятное чувство,… словно комок внутреннего жара. В какой-то момент захотелось просто отодвинуться, но ноги отказались слушать голову и делать шаг назад. Захрустел ветками Ник, и меня наконец-то выпустили. Я обессиленно опустилась у костра, бездумно глядя на пламя. Чтоб происходит-то, а? Может, заболела? Надо попросить у Ника капелек от простуды и лечь уже спать. А то далеко мы такими темпами не уйдем, а вот зайти можем очень далеко.

Я проглотила свою порцию каши, почти не чувствуя вкуса, и полезла в палатку. Может быть, хоть сон как-то поможет?

Разбудили меня негромкие голоса и лучик солнца, пробивающийся сквозь открытый полог палатки. Не хочу вставать! Я натянула одеяло на голову и собралась подслушать неспешную беседу. Вдруг что полезное для себя узнаю.

– Все девушки такие?

– Все. Привыкай.

– Но Медька ж вроде нормальная! Была, по крайней мере…

– А кто сказал, что это ненормально?

– Я, походу, этого никогда не пойму.

– А понимать и не надо. Понимать потом будешь, ориентировочно после ста восьмидесяти, когда ничего уже и не нужно будет. А пока наслаждайся, сколько можешь.

– Мдэ-э-э, пока так себе наслаждение … И когда мы пойдем дальше?

– А сейчас Медь перестанет притворяться спящей и подслушивать, мы попьем чай и пойдем.

– И давно она не спит?

– Минут пять уже. Медь, подъем, солнышко давно встало, а чайник вскипел!

Пришлось вставать и, кутаясь в одеяло, выползать из палатки. Ты посмотри, как они спелись и навострились вгонять меня в краску и ставить в неловкое положение.

– Как ты узнал, что я не сплю? – спросила я, принимая из рук Архимага горячую кружку с… фиолетовым чаем. Господи, он и сюда его приволок! У меня уже скоро будет нервный тремор на этот напиток.

– Просто догадался – улыбнулся он.

– Медь, вообще-то эльфы могут слышать дыхание и сердцебиение. – Никсар посмотрел на меня как на человека, сморозившего несусветную глупость – А у спящего человека и бодрствующего и то и то сильно отличается. Медь, ты чего? Побледнела так… Ты в порядке?

– Да-а-а-а-а, – я с трудом вытолкала воздух из легких, – в полном…

С ума сойти! Выходит, рядом со мной ходит персональный детектор лжи и молчит. Тот вариант, когда сердце выдает все как на духу в прямом смысле слова. Не люблю эльфов! Вот только сейчас поняла, почему с ними никто дружить особо не хочет. Кому будет приятно, когда тебя читают даже не как книгу, а словно пост в инстаграме между двумя глотками кофе.

– Ник, мы все поняли, что по старшим расам у тебя твердая пятерка. Завязывай с откровениями, – недовольно поморщился Аджим.

Точно! Надо поймать Никсара, зажать в темном углу и пусть выдает все что знает! Про физиологию и все остальное. А то мало ли, какой сюрприз еще меня поджидает в дальнейшем. Осталось придумать, как это сделать. Он, как ни крути, крупнее и тяжелее меня. Может, его как-то магией стукнуть? Не летально. Или кирпичом. В моем случае кирпич надежнее и менее травматичен.

– И много еще параметров вы можете отследить?

– Достаточно, – не стал отпираться он, – но чаще всего мы делаем вид, что ничего не замечаем. Пей чай, он вкусный. Мы еще тебе сэндвич оставили. И яблочко.

Спасибо, что-то перехотелось. Я вспомнила несколько моментов, о которых не собиралась никому распространяться, даже Аджиму. Точнее, особенно Аджиму… Это все… Явки сданы, пароли провалены, Штирлиц схвачен гестапо. И почему я такие важные детали всегда узнаю последней? Хотя можно, можно ж было догадаться, раз тонкий слух не секрет! Что со мной творится в последнее время? Голова вообще не работает. Нужно собраться, так дело не пойдет! Надеюсь, хоть одна мысль на собрание все-таки явится.

Я украдкой посмотрела на мужчину, боясь увидеть усмешку. Но нет. От него исходило столько понимания и теплоты, что я расслабилась. Может, все еще не так и плохо? И он всегда поймет правильно.

Собирались быстро. С Аджимом все в принципе идет быстрее и проще. Помню, в первый раз мы с Ником вдвоем путешествовали, так все получалось расхлябанней. Но получалось же! Правда, и условия были помягче, и климат поприятнее.

Архимаг в этот раз пошел вперед – разведывать дорогу. Мы с Ником отстали, с непривычки ноги сильно утопали в песке, а до эльфийской легкости нам было далеко.

– А скажи-ка, милый друг, в чем еще принципиальное отличие эльфов от людей? Ну, кроме увеличенной магии и обостренных чувств?

– Да нет там разницы. Мужик как мужик.

– Да чтоб тебя! Я вообще не об этом спрашиваю!

– А о чем? Ты ж не конкретизируешь.

– Иди отсюда, неизвестный мне парень. Я у тебя больше никогда ничего не спрошу! Даже который час. Вот.

– Ну извини, не так понял.

Я отстала и мысленно пообещала другу всего. С горкой. Надеюсь, Архимаг вне зоны слышимости, а то будет ему новый повод похихикать. Господи, это у меня что-то не то с речью или у Ника в голове? Он почему-то понимает меня совершенно извращенно. Главное, Аджим понимает правильно, а этот – нет. Хотя, по идее, должно быть наоборот. Смысл Нику намеки выискивать?

– Да ладно тебе, – полез мириться староста, – прости. Не хотел тебя задеть. Но отличий на самом деле не так и много, скорее дело в нюансах. Сильнее развиты слух, обоняние и зрение, в том числе ночное, больше нервных окончаний и, соответственно, лучше контроль над телом и чувствительностью. Оттенки чувств и эмоций они чувствуют тоньше, быстрее запоминают и обучаются. Цвета полнее различают, мы по сравнению с ними не видим и половины. Но и боль чувствуют сильнее. Знаменитая эльфийская невозмутимость это тренировки, а не врожденное. На самом деле эльфы… шебутные. Повеселиться любят, в искусстве прекрасно разбираются. А так… В чем-то человеческая психика даже устойчивее, а человеческое тело более адаптивно. А в остальном – человек и человек. Серьезно.

Я махнула рукой и решила больше Ника ни о чем не спрашивать. Очень изменился он с недавних пор. Стал каким-то замкнутым и более колючим, резким, молчаливым. Ершистым. Не было в нем раньше такой язвительности на грани с грубостью. Обидно все-таки. И неожиданно.

– Пришли! – возвестил Аджим из-за пригорка. – И… осторожней. Тут совсем недавно кто-то был…

Мы с Никсаром ускорили шаг и вышли на край расчищенной и утоптанной площадки. Посередине в яме виднелась грубая каменная кладка с огромной двустворчатой железной дверью, а на ней – чеканное изображение драконов. Остальное было засыпано по самую крышу, только кое-где песок сполз, обнажая верхние камни.

Вот же ж. Если не знать, где искать и где копать, вовек не найдешь. Но нашли же! Нашли. Раскопано явно руками человеческими. И досточки с подпорочками имеются, чтобы грунт не осыпался. Искать надо среди местных. Чего они так всполошились? Может, какие-нибудь охотники за сокровищами, Лары Крофт на минималках. Вон даже воткнутый у края спуска длинный факел еще чадит. Точно – люди. Зачем огонь призракам или кому еще там.

– Следы, – указал Аджим. – Этому может быть разумное объяснение, но…

Я непонимающе посмотрела на него, а потом на площадку вокруг кургана. Она была идеально ровной, словно контрольно-следовая полоса, без малейшего присутствия человека или зверя. Перевела взгляд на чадящий факел… и меня окатило липкой волной страха.

– Может, они внутри спрятались? – выдвинул разумное предположение Никсар.

– Может, – легко согласился Аджим. – А пришли они тогда сюда как? Нет, хоть что-то бы, да осталось. Например, магические следы от маскировки или портала. Что-то тут явно не то. И да, нам придется все здесь проверить. Не нравится мне курган. Уж очень ухоженный у него вид.

Вот только этого мне еще и не хватало для полного счастья!

Архимаг выпрямился в полный рост и пошел к кургану, на ходу разминая кисти. Я потрусила следом, стараясь ступать как можно осторожнее. Ник шел замыкающим.

– А дверь открывали, причем недавно. – Аджим присел на корточки и потрогал пальцем характерную полосочку от волочения на каменной плите.

– Вот и славненько! – выдохнула я. – Давайте по-быстрому к управителю слетаем, чтобы выделил стражу, и возьмем их тепленькими.

– Медь, ну какой управитель? – Он поднялся и к моему вящему ужасу потянул дверное кольцо на себя. – Разве ты еще не поняла, что местные или прекрасно знают, что здесь происходит и молчат, или не знают, что можно объяснить только воздействием какой-то очень мощной магии. Тащить сюда стражу как минимум бессмысленно, а как максимум – опасно для нас же самих. Ник, помоги…

Дверь, наконец, поддалась и тяжело, но бесшумно распахнулась. Я опасливо заглянула внутрь. Не знаю, что меня напрягало больше – темнота или огненный желтоватый отблеск вдалеке. Заходить туда мне совершенно не хотелось. У Архимага было другое мнение на этот счет – он уверенно шагнул вперед и потянул меня за собой. Сзади напирал староста, поэтому пришлось сделать шаг, затем другой, третий…

Дверь за спиной Никсара захлопнулась. Я вздрогнула.

– Медь, не пугайся, – жарко зашептал на ухо Аджим, продолжая стискивать мою ладонь. – Это я закрыл, чтобы не привлекать излишне любопытных. А теперь расслабься, я попробую наложить на тебя заклятие ночного зрения. Разводить огонь глупо, да и видимость за освещенным кругом сильно снижается.

Я послушно расслабилась, но произошло ровным счетом ничего. Мужчина едва слышно выругался.

– Ладно, мы пойдем другим путем. Вот, держи. Это зелье ночного глаза. Пей-пей, не бойся. Одного глоточка достаточно.

Я послушно проглотила тягучую сладковатую жидкость и… нет, мир не заискрился яркими красками. Больше всего это было похоже на ночную съемку от канала “Дискавери”. Такая же черно-белая, но очень четко различимая картинка. До мельчайших подробностей, но без цвета. Непривычно как-то. Хотя и терпимо.

И страшного внутри ничего не оказалось. Каменный, уходящий вниз коридор, с высоким, очень высоким сводчатым потолком. На стенах геометрический орнамент – барельеф с четырьмя огромными схематичными изображениями летящих ящеров – по два на каждую сторону, головами друг к другу.

Убедившись, что я различаю окружающие интерьеры, Архимаг выпустил мои пальцы и, неслышно ступая, пошел вперед. А вот мои шаги начали гулко отдаваться от стен. Ну что вы хотите, я же не эльф! Аджим сделал сложный пасс рукой, и звуки стихли как по команде. А что, так можно было?!

Проход вывел нас в небольшой зал с тремя выходами и стенами, прикрытыми полуистлевшими бордовыми полотнами с Черным Драконом. В целом стилистика очень напоминала изображения Дракона Времени из храма Вечного, но тот был золотым в форме кольца привычного нам Уробороса, а этот – черный с распластанными крыльями и мордой вбок, наподобие гербового орла.

В центре стояла жаровня с углями, которая и давала тот самый огненно-красный отсвет, замеченный от входа. Свет ударил в глаза слепящими софитами, и я зажмурилась. Проморгалась и предпочла оглядывать пространство сквозь полуприкрытые веки. Аджим с кошачьей грацией обошел жаровню, зачем-то пощупав ее край, и остановился перед выходами, напряженно всматриваясь и вслушиваясь в их темноту. Лично я ничего не видела и не слышала, но нет зрения острее эльфийского.

– Пойдем сюда, – полушепотом велел он, кивая на крайний правый проход. Оттуда идет сквозняк. И, скорее всего, люди там.

– А ты уверен, что они здесь вообще есть?– так же полушепотом уточнила я.

– Более чем. Пыли нет, угли совсем свежие, а не сохраненные магией, плюс тяга. А это значит, что где-то там есть еще один выход. Медь, не отходи далеко, если что почти вся волшба будет на твоем потенциале, я тут много не вытяну. – И двинулся в темноту. Я поспешила за ним. Оставаться в этих руинах или идти последней было еще страшнее.

Коридор был узким и темным, без каких-либо жаровен и прочих осветительных предметов, только где-то высоко виднелись барельефы. В стенах были какие-то узкие и длинные углубления в три ряда. От нечего делать я вгляделась в чернеющую пустоту и, что есть силы, закусила средний палец правой руки, дабы не заорать в голос. Ниши были заполнены мумифицированными мертвецами.

– Медь, спокойно, все хорошо, они мертвые. Мертвых не нужно бояться, нужно бояться живых. – Аджим резко развернулся и прижал меня к себе. Ник подошел ближе, прикрывая со спины.

Меня била крупная дрожь. Да, Гордин предупреждал о странных похоронных ритуалах Ждущих, но я, воспитанная на киношной "Мумии", ждала саркофагов и похоронных залов, где оная мумия будет в количестве одной тушки на все церемониальное помещение. Но чтобы все было забито покойниками, как плацкартный вагон командировочными, да еще и без положенных бинтов и саванов, только в нагрудниках и набедренных повязках, это уже перебор! Меня к такому не готовили ни жизнь, ни Голливуд.

Я теснее прижалась к мужчине, спрятав лицо у него на груди. Господи, как я еще умудрилась не закричать! Видимо, мозг не окончательно отключился.

– Заорр Каттар, у меня романика есть. Дать?

– Давай. Надо было сразу напоить. Мой недосмотр.

Мне в ладонь ткнулась скляночка. Я пригубила, в нос ударил знакомый валерьяново-травянистый запах… Романика! Это такая чудесная травка, настой из которой полностью блокирует эмоции, оставляя только разум. Меня в прошлый раз ею тоже поили, дабы я спокойно восприняла перенос между мирами и в обмороки не падала. Норал говорил, что чрезмерное употребление вредно, но то чрезмерное, а сейчас просто необходимое!

Безотчетный ужас постепенно отпускал, и я наконец-то отлепилась от Архимага. Стыд-то какой! Тоже мне герой Аркара и Последний Паладин! Испугалась каких-то древних покойничков! С такими нервами в музей ходить не стоит, там таких экспонатов на три гробницы хватит.

Убедившись, что меня отпустило, Аджим развернулся и неслышно пошел вперед. Коридоры плавно перетекали один в другой, изредка расширяясь до небольших комнаток со столами, на которых лежали устрашающего вида огромные ножницы и странные, загнутые ножи. "Инвентарь для бальзамирования", – безучастно догадался мозг. Иногда попадались стеллажи и ниши, заставленные темными эмалированными амфорами. Даже знать не хочу, что в них. И предполагать тоже.

Я не знаю, как Архимаг ориентировался во всей этой круговерти проходов и подсобных комнат. Но вроде бы пока мы два раза в одно и то же место не выходили. А если выходили, то я и не заметила. Не до того было, чтобы подмечать нюансы пути. Да и топограф из меня так себе. Кроки маршрута точно не набросаю, дай бог азимуты не перепутать.

Атмосфера была гнетущей, а воздух затхлым. Где там наш эльф учуял ветерок, известно только ему одному. Казалось, сами стены надвигаются на нас, чтобы раздавить, уничтожить и оставить здесь навсегда. И это еще, если убрать за скобки страшное наполнение самих ниш. Сколько ж здесь похоронено людей? Тысяча? Две-три? Десятки тысяч? И за какое время? Десятилетия или столетия?

И почему курган Мелдока? Если по факту, то это не персональное захоронение, а прямо какое-то общежитие. Ну если можно так выразиться. Прям терракотовая армия, только вместо глиняных фигурок – мумии. И где сам жрец? Ему все-таки выделили персональное помещение или свалили вместе со всеми? Столько вопросов и ни одного ответа!

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как влетела носом в спину внезапно остановившегося Архимага. Он вскинул руку, призывая к тишине. Мы с Никсаром замерли как два суриката.

Впереди простирался огромный зал с мощными круглыми колоннами с выбитыми на них уже порядком осточертевшими драконами. Вокруг них располагались жаровни с низким, желтовато-синим пламенем, источая для измененных глаз просто нестерпимо яркий свет. У стен клубилась чернильная тьма, ощущаемая буквально физически. И ниши, ниши, ниши. Всюду ниши, заполненные телами. На противоположном конце имелась невысокая лесенка, за которой проглядывал очередной коридорчик. На миг мне почудилось, что там мелькнула сухопарая фигура в рясе и тут же пропала.

– Аджим, ты видел? – на пределе слышимости выдохнула я.

– Да, – также на полувдохе отозвался он и аккуратно направился к ступеням, стараясь держаться в тени у самых стен. Их мрачное содержимое беспокоило Архимага чуть менее, чем никак. Хорошая выдержка. Себе такую же хочу.

Свежий порыв ветра ворвался в зал и прошелся вдоль стен так неожиданно и резко, что мы замерли на полушаге.

– Откуда здесь сквозняк? – недоуменно уточнил Никсар, вглядываясь в пустоту коридора.

– И не только он, – спокойно произнес Аджим. В его руках забилось голубое газовое пламя. – Отходим в центр и встаем спиной к спине, быстро! Медь, представь, что нас окружает прозрачный пузырь, который не способна пробить никакая сила. Ник, с тебя заклинания упокоения нежити и пламени Единорога. Первый раз по моей отмашке, потом – по необходимости.

Кажется, мы с Никсаром выполнили команду еще до того, как Архимаг закончил говорить. В руках старосты тоже забился голубой пульсар, а я настолько красочно представила непроницаемый пузырь, что на мгновение увидела его радужные отблески. Установилась такая звенящая тишина, что я слышала не только потрескивание пульсара, но и свое сердцебиение. И ровным счетом ничего не происходило. Только в нишах стали загораться странные, мертвенно-голубоватые огоньки и тут же гаснуть. Я напряглась еще сильнее, представляя, что пузырь не только защищает нас, но еще и лупит током на среднюю дистанцию. Что же Аджим увидел такого, что согнал нас в боевое положение? Толпу озверевших культистов или самого Астарота?

– Началось, – спокойно-безразлично сообщил Архимаг. – Ник, по моей команде. Медь, умничка, так и держи. Только представь, что изнутри пузыря все выходит, а внутрь попасть не может.

Я хотела уже узнать, что именно, когда раздался неприятный сухой хруст и из ближайшего углубления выбрался мертвец. Он целенаправленно пошел на нас, потрясая на удивление целеньким и новеньким боевым топором.

Как там говорил Аджим? Не надо бояться мертвых, надо бояться живых? Так вот, я в корне не согласна!

– Давай! – скомандовал капитан. Мелькнул светящийся голубой шарик, и не в меру активный покойничек опал серой кучкой пепла, прикрытой сверху топором. Я даже и не успела толком испугаться. Неужели все?

– Ник, беглый огонь!

Не все. На место первого павшего устремился десяток других. Похоже, весь зал ожил с единственной целью – пополнить нашими безжизненными телами свои ряды. Архимаг и Ник вполне успешно прореживали противника, но мертвецов было много. Очень много.

Вторым неприятным сюрпризом стало наличие у них луков. Щит держался как меловой круг Хомы на отпевании панночки – стойко и крепко. В голове вертелось вечное: "Видал, как покойники стреляют?". Как хорошо, что меня все-таки напоили успокоительным. Не продержалась бы я столько. Чисто психологически.

И мое желание насчет электрификации щита все-таки сбылось. Но от него пришлось отказаться. Зомби искрили, будто новогодний бенгальский огонек, но продолжали упорно лезть вперед, загораживая обзор. Эффективны были только заклинания.

Я не знаю, сколько прошло времени. Час, два, вечность. Или всего пятнадцать минут. Мы стояли посреди усыпанного пеплом и заваленного разномастным оружием помещения.

На всякий случай подождали еще немного, но никто не появился.

– Медь, снимай защиту, похоже, это все, – велел Архимаг. Я с удовольствием перестала напрягать воображение. Никсар тоже чуть расслабился и отодвинулся. Вот как чувствовала, что не нужно было нам лезть сюда!

– Что это вообще было? – поинтересовалась я, пробираясь к выходу вслед за ним. Кучки пепла я старательно обходила стороной.

– Стражи.

– Просто стражи? А как же тот человек в балахоне? Это же он их поднял, получается. Я огоньки видела!

– Какие огоньки?

Я вздохнула и коротко пересказала. Меня слушали, не перебивая.

– Нет, Медь, никаких огоньков не было.

– Хочешь сказать, мне померещилось?

– Нет. Скорее всего, ты просто видишь магию. Неудивительно при твоем-то потенциале. Активацию заклятия, если точнее. Тот, в балахоне, уходя поставил защитный контур, и зомби кинулись на нарушителей покоя. Сам лично он их не направлял. Самый сильный маг может поднять и контролировать самое большее десятерых. Чаще не больше двух-пяти. А вот поставить некромантический контур и задать простейшие команды уже более реально. Да, знания нужны и сил уйдет уйма, но можно использовать накопители и подпитку, а не держать их целиком на своем ресурсе. – Аджим стремительно и бесшумно шел вперед, отрывистыми фразами на ходу объясняя мне принципы некромантии.

Мерзкая отрасль, между нами говоря. Не понимаю, как, находясь в своем уме, можно с этим связаться? Что вообще движет этими людьми? Как по мне, за такое пристрастие надо ставить на учет в специальных учреждениях и держать под охраной. А то сегодня он павших поднимает, а завтра начнет сам себе материал для опытов добывать. Чувствуется, Ждущие были те еще массовики-затейники, на всю голову. Впрочем, а чего еще ждать от фанатичных приверженцев Астарота? Каков поп, таков и приход. А в данном случае вообще бог. Каков бог, таковы и верующие. Вот.

– Но ты же как-то понял, что нас ждет!

– Чутье на неприятности и опыт. – Аджим затормозил и приложил палец к губам. Дальше мы снова пошли молча и очень осторожно. Коридоры постепенно расширялись и приобретали вполне обжитой вид. С потолка гроздьями свисали непонятные плоские грибки, источающие холодноватый свет люминесцентных ламп. Чаще попадались жаровни, но уже скорее для тепла, а не для света. Благо действие зелья заметно уменьшалось, а то я бы ослепла окончательно.

Каменные стены прикрывали в конец надоевшие гобеленны с распластанным в позе цыпленка табака Черным Драконом. Пару раз мы натыкались на трапезную. Во всяком случае, так их назвал Архимаг. Мне это больше напоминало какую-то примитивную комнату отдыха: большой квадратный стол с табуретками и широкие лавки с треугольными острыми боковинами. Наверное, чтобы не приваливались. Но против трапезной тоже не возражаю. Хотя какая трапеза в могиле? Массовой.

А потом мы увидели людей…

Благо маскировку я научилась ставить еще по прошлым приключениям в Хаосе, и никому не было дела до нашей, замершей у стены троицы.

Люди были странными. Группа из пяти молодых мужчин остановилась прямо перед нами и принялась что-то оживленно обсуждать, размахивая руками. Двое были вполне привычными креолами, так я определила для себя основной народ Сарверских островов, а вот трое других представляли невиданный ранее типаж. Загорелые, но не в смуглоту, а в эдакую золотинку, с медово-русыми волосами. Издали фигура каждого сливалась в единое целое. Один из золотистых повернулся к нам: узкое лицо с острым подбородком, тонкие нос и губы и миндалевидные зеленые глаза, все с тем же желтовато-ореховым подтоном.

Одеты они были так же странно. Я бы даже сказала, архаично. Чувствовалось что-то такое эдакое в крое. Удлиненная роба до колена с цельнокроеным рукавом тускло-свекольного оттенка, кажется, из рогожки, темно-коричневые штаны формата шаровары, заправленные в низкие, чуть выше щиколоток, сыромятные сапоги с широкими отворотами и полукруглыми носами. Мне вообще показалось, что они сделаны из одного куска кожи как поршни. На плечи наброшены темно-коричневые шерстяные плащи с остроконечными капюшонами, скрепленные фибулой на левом плече. По случаю теплоты они были откинуты далеко за спину, открывая плечи.

Аджим вглядывался в их лица и хмурил брови, но наблюдениями делиться не спешил. Да и как тут поделишься, если потенциальные недруги на расстоянии двух-трех метров. Наконец, о чем-то договорившись, странная компания пошла прочь, вглубь кургана, а мы двинулись в противоположном направлении.

Щит я на всякий случай снимать не спешила. Никсар иногда поглядывал на меня со странной смесью ужаса и восхищения, а вот Аджим… Аджим думал о чем-то своем, почти не интересуясь окружающими.

Наконец, коридоры закончились, плавно перейдя в какую-то естественную расщелину в скале. Впереди забрезжил свет, и мы вышли наружу.

– Ущипните меня кто-нибудь, – ошарашенно попросила я, оглядываясь по сторонам.

Местность изменилась до неузнаваемости.

Мы оказались у подножия каменистой гряды, возвышающейся над морем. Небо было ослепительно голубым, а воздух – упоительно свежим, со сладковатым ароматом неизвестных мне цветов. По бирюзовому морю бежали пенные барашки волн, и вдалеке виднелось несколько белоснежных парусов джонок. Солнце было ярким и стояло в зените, но жара была вполне терпимой.

Вокруг нас простирался светлый лес. Деревья с серовато-белыми стволами и листьями, напоминающими вязовые, высокая трава и буйные кусты. Яркими мазками пестрели незнакомые цветы. Кое-где свисали лианы, дивно напоминающие земные киви, только с более резными листочками и странными, ярко-фиолетовыми плодами, размером с антоновку. Щебетали птицы, особенно выделялась одна, судя по голосу – совместный потомок цесарки и павлина.

Назойливо жужжали насекомые, и летали потрясающей красоты бабочки величиной с голубя.

И ни малейшего признака пепельных пустошей.

Я обернулась и мне поплохело во второй раз. Под снежной шапкой мирно спал вулкан Черная Гора, покрытый лесом практически до самой вершины, а прямо перед нами, в некотором отдалении, простирался огромный город. Виднелись острые трехгранные шпили башен и огромный храм или дворец на искусственном холме с гигантской лестницей.

Различались беленькие глинобитные домики, весьма похожие на своих собратьев из Синего Камня, но даже отсюда было видно, что они больше и как-то ухоженней. Кое-где были разноцветные навесы. Скорее всего, тканевые, но это не точно. По широким улицам сновали крошечные, едва различимые фигурки людей. А еще город был невероятно зеленым и уютным. Стен у него не было.

Интересно, это моя персональная галлюцинация или массовая?

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда! – рассеянно прошептал Аджим.

Значит, массовая.

– Аджим, ты же умный! Я не прошу дать мне ответы на все вопросы мироздания, просто предложи версию, в которую не стыдно поверить! – взмолилась я, не отрывая взгляда от города.

– Медь, – Архимаг с усилием провел ладонью по лбу, – это не мираж, не морок и не массовая галлюцинация…

– Значит, все еще хуже, – задумчиво протянул Никсар.

– Если бы подобное допускали законы времени и магии, я бы сказал, что мы провалились в прошлое и перед нами Бурдигард в период расцвета драконьего Культа. Еще до первого извержения Черной Горы. Но это невозможно. Просто невозможно.

– Может, мы провалились в сопредельное Отражение? – вынес очередное предположение староста.

– Нет. Магические привязки по месту работают…

Мы переглянулись и снова принялись любоваться на неожиданные пейзажи. Ничего другого в голову не приходило.

– Есть только один способ проверить, – заговорил Аджим. – Я перенесу нас в Синий Камень. Посмотрим, где мы окажемся.

– А что, есть варианты? – испугалась я, но было уже поздно. Он взял меня за руку и втянул в двухмерную кляксу портала.

На мгновение пришла отчаянная надежда, что сейчас мы вернемся назад и все будет как раньше.

– А ты точно не ошибся? – уточнила я.

Синего Камня не было. Нет, сама уютная бухточка была в наличии и даже по-прежнему характерно узнаваемая, а вот города не было. Вообще ничего не было, кроме белого песочка и буйной растительности.

– Нет. Это Синий Камень. Точнее, местность, где он будет построен примерно… века через два, а то и три. Когда будут обнаружены залежи артания и изучены его свойства. Но это нарушает все законы магии и времени! – Аджим сорвал травинку и отрешенно растер между пальцами. Резко пахнуло свежескошенным сеном и почему-то медом. – Время не течет вспять. В прошлое нельзя попасть. Это никому не под силу!

– Но мы имеем дело с богом Времени, – напомнила я.

– Ненастоящим богом.

– Все равно. Выходит, что что-то он, да может. Например, создать какую-то временную петлю или капсулу времени. Самое разумное объяснение из всех.

– Мне надо подумать.

Ну надо – значит, надо. Кидаться в такой нестандартной ситуации с шашкой наперевес – глупая затея. Никсар в разговор не вмешивался, просто стоял и смотрел на море. Я подошла и встала рядом. Говорить не хотелось. Да и о чем говорить, если ничего не ясно. А наш Чапаев изволит думать. И пока у Анки-пулеметчицы и Петьки есть минутка на подышать свежим воздухом. Скоро вернемся, а там смог такой, что Москва покажется экологически чистой и весьма приятной. Я вообще подозреваю, что после возвращения домой из этих экзотический мест я еще полгода песком кашлять буду.

– Вот чего вам не хватает, а? – невесело протянул Ник.

– А? – не сразу отреагировала я, погруженная в свои мысли. – Кому нам? Чего не хватает? Если ты про Астарота и все к нему прилагающееся, то все вопросы к Архимагу, я тут батарейкой работаю и в окружающей реальности разбираюсь чуть лучше, чем никак.

– Да вам, девушкам. Тебе вот тоже непонятно чего надо. Аджим нормальный, лучше многих. А ты ходишь и дуешься. Вот что не так?

– Ну ты блин даешь… стране угля. – Я в растерянности замолчала, не зная, что ответить. Я тут уверена, что он правильные и дельные мысли размышляет, планы строит, если не победы над древним богом, так хотя бы варианты дойти до оной с наименьшими повреждениями, а он вот что, оказывается! Дурью мается, откровенно говоря. Видимо, из наставника ответы на животрепещущие вопросы добыть не удалось, поэтому взялся за меня. – Ник, тебе не приходит в голову, что разговаривать сейчас о таких вещах, мягко говоря, не лучший момент? У нас тут неприятности похлеще, чем непонятности в любви в целом и в девушках в частности! Давай сперва вернемся в свою реальность, а там и пообщаемся. За рюмкой чая.

– А когда будет лучший? – огрызнулся парень. – Или у нас прямо сейчас пожар?

– Ну, знаешь ли, – в свою очередь обиделась я. – Не пожар, конечно, а сущие мелочи! Нас всего лишь перенесло в прошлое, а до этого пыталась убить толпа зомби! Может, для тебя это и нормально, а я вот как-то не привыкла, когда всякие мертвяки в меня топором тычут с неблагими намерениями!

Ник дернул плечами и отвернулся. Вот и поговорили. Надо было его оставить под чутким надзором короля и стражи. И уже потом, в случае успеха, требовать награду его бренным телом в полном составе, включая светлую голову с темными мыслями. Меньше б нервотрепки было!

Любоваться морем резко расхотелось, и я решила узнать, что же там надумал наш комдив. Надеюсь, он занимается проблемой, а не страдает поиском ответов на абстрактные вопросы.

– Опять поцапались, – понимающе протянул Аджим.

– Странный он в последнее время, – хмуро пояснила я ситуацию. – Порой с ним совершенно невозможно общаться! Вроде и обижаться не на что, и не грубит прямо, но все одно – неприятно.

– Не странный он. Ему плохо. И он на всех девушек обижен.

– А я-то тут при чем?

– Ни при чем. Просто ты рядом, вот он невольно и срывается. Мы всегда обижаем самых близких. Потому что они рядом и всегда поймут если что. Не обращай внимания, это скоро пройдет.

– Легко сказать! А давайте я на нем срываться буду только из-за того, что он другого пола. И посмотрим, как он не будет обращать внимания!

– Я поговорю с ним, – пообещал мужчина. – Просто постарайся не накалять обстановку. Нам ругаться нельзя, может плохо кончиться.

– Хорошо, – вздохнула я, – я понимаю. Но давай выпишем ему целительного леща от моего имени. Для рассеивания тумана в мозгах и включения логики. У него она есть, я знаю.

Аджим улыбнулся и жестом подозвал Ника. Тот подошел, демонстративно остановившись чуть поодаль. Ну и ладно! Спать-то нам все равно в одной палатке, вот там я тебя и пну!

– Вот что мы имеем, – начал объяснять Архимаг. – Кажется, Медь все-таки права, и мы, пройдя курган, действительно каким-то образом перенеслись в прошлое. Пока ума не приложу, что это было – временная петля или просто перенос в определенную точку, но сильно данность от этого не меняется. Мы в прошлом, и в нем на островах пока царит Культ Черного Дракона. А значит, Астарот имеет максимальную силу. В отличие от нас.

– То есть если мы пройдем гробницу в обратном направлении, то попадем в наше будущее? – предположила я.

– Теоретически – да, – кивнул он. – Как-то же они у нас откопались. Похоже, два временных события связаны между собой. Каким образом, не знаю, но связаны.

– Так чего мы ждем, пойдем назад, – заторопилась я. – Тут, конечно, климат поприятнее, но у меня крутые терки со здешним божеством. И недопонимание. Я бы даже сказала, смертельное недопонимание.

– Не так быстро, Медь, не так быстро, – осадил мой отступательный порыв Архимаг. – Для начала сходим на разведку в город. Не просто же так это все проявилось прямо сейчас. Как минимум потолкаться в толпе, послушать слухи, как максимум проникнуть в центральный храм, он же резиденция Верховного Жреца. А потом, пока нас не хватились, попытаться вернуться назад.

– А нас не хватились? – с сомнением уточнила я, вспомнив живописные пепельные кучки, оставшиеся после стражей в зале. Сложно не заметить следы нашего присутствия. Даже если специально глаза закрыть, то все равно споткнешься о какую-нибудь алебарду.

– Сигнал, в том числе тревоги, сквозь время передать нельзя. По всей видимости, контур был автономен, а временной коридор начинался уже после этого зала. Нам еще повезло, что мы миновали основные катакомбы, пока там находился культист и контур или контуры были не активированы. А то пришлось бы прорываться с боем еще с первого захоронения. Если они пока не решили туда заглянуть, то время у нас еще есть и мы можем осмотреться. Если решили, то времени у нас на это практически нет, но и соваться обратно опасно – народу там буде-е-е-ет…

– Понятно-о-о. Город так город, – согласилась я, – хоть узнаю, как здесь раньше жили.

Аджим щелкнул пальцами, вызывая портал. Я уже смирилась с неизбежным и послушно шагнула вперед. Он, как ни крути, прав, мы здесь именно за этим, чтобы все разведать. И недальновидно будет убегать, даже не попытавшись что-то сделать! Меня, в конце концов, ради этого и позвали!

Вышли мы рядом с неофициальным, или официальным, тут как посмотреть, входом в гробницу. Архимаг увел нас в рощу и, велев сидеть тихо и не отсвечивать, ушел добывать местную одежду. Как я понимаю, чье-то мирно сохнущее на солнышке платье с рубахой сегодня сменит хозяина.

С Ником мы не разговаривали. Он подчеркнуто изучал какой-то цветочек, а я немного придремала. Вроде и прошли немного, и физической активности никакой особо не было, а устала. Аджим все-таки прав, все держалось на моем потенциале. Вот полчаса посплю, и все будет прекрасно. Хочется верить.

– Медь, это надо чуть назад, а вот это вот – у висков. – Я послушно поправила странную конструкцию у себя на голове. Вроде не сваливается. Больше всего она напоминала плотно сидящую разноцветную шапочку без дна или широкую ленту. К ней была пришита эдакая белая и длинная – до талии, полотняная труба, в которую полагалось прятать волосы. По бокам свисали две тяжелые нити из разноцветных стеклянных бусин, наподобие височных кольтов. Во всяком случае, на таком варианте ношения настаивал принесший добычу Архимаг.

Я не спорила. Прятать волосы это хорошо, очень уж они у меня приметные. Надо будет как-то попробовать вернуться к природному оттенку с помощью магии. А то прямо как Штирлиц из анекдота, в котором неизвестно что выдавало советского разведчика: то ли ушанка со звездой, то ли волочащийся сзади парашют. Еще мне выдали низкие поршни с белыми обмотками, коричневое длинное прямое платье с широкими рукавами и длинную же пестротканую безрукавку-разлетайку в полосочку. Мужчинам достались костюмы наподобие уже виденных в гробнице, только верхняя рубашка была коричневой, как мое платье, а не тускло-свекольной. Свою одежду затолкали в котомки-безразмерки, маги все-таки предусмотрительно приделали к ним пятое измерение.

Очень надеюсь, что эти все бусины-полосочки не более чем украшение, а не тайные знаки о семейном положении, сословии, количестве детей и т. д. А то с этнического костюма станется. Будет очень смешно, если у меня буквально на лбу написано, что я почтенная вдова шестидесяти лет с восемнадцатью внуками.

– Нас не должны заметить, – инструктировал меня Аджим. – Будет сложно – скажи, я подстрахую. Держимся вместе. Идем на рыночную площадь, а уже потом пытаемся пройти в храм. В общем, по обстоятельствам.

По обстоятельствам так по обстоятельствам. Кто был бы против, но только не я. Кокошник еще этот неудобный. А может, и ничего? Привыкну?

Город белел впереди кусочками рафинада. Даже не верилось, что в таком светлом месте могут жить поклонники такого страшного божества, не чурающегося человеческих жертвоприношений. Хотя внешность часто обманчива. Да и Ариус же говорил, что в какой-то момент Астарот надумал укреплять свою власть не только кнутом, но и пряником. Бог, которому не поклоняются, мертвый бог.

Бурдигард начался незаметно. От маленьких домиков с цветущими палисадами и аккуратными огородиками мы постепенно вышли на широкие мощеные улицы. Людей было много, очень много. На нас не обращали ровным счетом никакого внимания. Я смотрела во все глаза, впитывая необычную и манящую атмосферу иной эпохи.

Все это довольно сильно напоминало какой-нибудь восточный город с поправкой на местность. С сильной поправкой, но аналогии ближе я просто не смогла подобрать.

– А это кто? – шепотом спросила я у Архимага, кивая на очередного золотистого. Таких мы уже видели в гробнице, и их тут было много. Очень много. Вероятнее всего, они и составляли подавляющую часть населения, если не всех островов, то этого города точно. Обычные люди тоже были, но мало.

– Толэльда. Островные эльфы. У нас считаются полностью исчезнувшими. “Потерянный народ”, как говорят. Даже не думал, что смогу их увидеть.

– Они вымерли?

– Скорее, ассимилировали. После извержения, оставшиеся в живых покинули острова и перебрались на материк. Часть потом вернулась, но уже в Синий Камень, как наименее пострадавший город. Бурдигард оказался полностью погребен под песком и пеплом. А часть осела на новом месте. Так постепенно и смешались.

Я с восхищением глянула на новую группу потерянных эльфов. Это ж как вживую увидеть настоящего мамонта! Эльфы не подозревали о предстоящем вымирании и о чем-то весело переговаривались между собой. Да и вообще, я посмотрю, у них тут очень живенько сейчас.

Торговцы снуют с пирожками на развес. Стены занавешены полосатыми половичками и наверху, под самыми крышами домов, через улицу перекинуты разноцветные ленточки. И везде бордовые флажки с черным драконом в белую каемочку.

– Ой, а у них тут, похоже, какой-то праздник сегодня, – поделилась я наблюдениями с Архимагом. Он кивнул. Я вздохнула и не стала развивать тему. Пусть бдит, нам же безопаснее. Ник тоже идет предельно собранный и сосредоточенный. А вот у меня собраться, как-то не получалось. Где-то вдали слышались отголоски какого-то струнного инструмента, к которому примешивался варган. Один его знает, что это такое и по какому принципу звучит.

На улицах царило радостное возбуждение, как перед Новым годом. Чем ближе к центру, тем сильнее становился людской поток из радостных горожан и… в нем не было ни одного ребенка. Просто ни единого. Что это за всеобщий праздник такой, при котором детей запирают дома? Может, какая-то заморочка, связанная с иерархией и инициацией? Или весьма специфический праздник типа какого-нибудь Дня плодородия? Кто ж их, местных-то, разберет.

И еще я выяснила, что цветовая дифференциация штанов у них все-таки существует. Больше всего было одетых как мы – в коричневое. Это, видимо, самое низшее сословие. Должно быть, крестьяне. Были еще люди в синем, их я определила как ремесленников, очень уж характерно сбитые у них были от работы руки. Чуть выше, похоже, шли свекольные наряды, а еще желтые и зеленые. Кто есть кто я так и не догадалась, но держались они по отношению к коричневым и синим чуть особняком и свысока, однако совсем четкого отчуждения я не увидела. Наверное, тоже простолюдины, но рангом повыше.

– Сэнна, сдобы не желаете? – гаркнул над ухом торговец, обращаясь с дородной даме в синем платье с зелено-бордовой безрукавкой.

– Ох, сэнна, почто так кричите! – поразилась дама, оглядывая цепким взглядом опытного покупателя предложенный товар. – А давайте…

Я дернулась от неожиданности и замерла, придавленная внезапно возникшим и запоздалым вопросом:

– Аджим, – страшным шепотом позвала я и сама испугалась своего голоса, – а почему я понимаю вас? И вы меня? У нас же разные языки!

– Ничего необычного. Магическая адаптация при переносе, – пояснил он. – Попала бы тогда сразу к эльфам, настроилась бы на эльфийский.

– А их почему понимаю? – продолжила упорствовать я. – Нас же разделяют даже не столетия, а тысячелетия! В моем мире уже двести лет может быть критично, и ты не поймешь часть названий и оборотов, а пятьсот так вообще – считай, другой язык.

– Возможно, твой мир меняется намного быстрее этого. И люди в нем живут меньше. И их больше. Факторов много на самом деле. Давай потом эту тему обсудим? Не время пока что.

Не время так не время. Мы вышли на одну из центральных улиц и направились к храму. Людской поток ширился и разрастался. Прихрамовая площадь была забита до отказа. Мы встали с края, опасаясь попасть в круговерть. Да и не люблю я тесноту. В толпе легко потеряться, и тебя могут запинать. Я встала на цыпочки, пытаясь разглядеть хоть что-то поверх голов. Рядом со ступенями отдельно стояли люди в ярких одеждах – кажется, знать. И больше ничего интересного не происходило. Но, судя по напряженному ожиданию, планировалось.

– Братья и сестры! – площадь перекрыл зычный голос. От неожиданности я аж попятилась назад. – Владыка Мелдок будет говорить!

Ага. Значит, в этом отрезке времени Мелдок еще жив! Но уже построил курган имени себя! Как предусмотрительно, совсем как наши фараоны. Или не построил, а приспособил уже имеющееся? Уж очень обжито выглядели последние помещения, будто и не планировалось там никого хоронить

На полированной стене храма, как на проекторе, по пояс отразился толэльда в бордовой робе и золотом нагруднике с самоцветами. Голову эльфа венчала высокая шапка, наподобие фирменной боярской, их еще горлатными называют, но из бордового сукна и с вышитым черным драконом в серебряной рамочке. Так вот ты какой, легендарный жрец! А отлично придумали, всему народу видать – кто здесь власть. Надо им еще телевизор изобрести. В смысле, Аркару, а не культистам.

Между тем эльф самодовольно оглядел толпу и тут же смиренно опустил очи долу, заговорив прекрасно поставленным баритоном. Голос разнесся над площадью, словно от усилителей. Впрочем, почему словно? Есть же проекция, так почему бы не быть и усилителям?

– Братья и сестры! Сегодня, в этот день лунного равноденствия, мы собрались здесь, дабы почтить нашего владыку Астарота и молить его о ниспослании нам мира, благоденствия и процветания. – На мгновенье картинка сменилась на хорошо знакомую мне черную шипастую драконью башку с багровыми глазками. Башка благосклонно оглядела рухнувших на колени верноподданных. Наша троица последовала общему примеру. На мгновенье мне показалось, что бог меня узнал и сейчас нам все будет очень плохо и больно, и торопливо стащила с пальца магическое кольцо. Без кольца меня не видно, без кольца я в домике.

Астарот закончил обзор покорных спин и, величественно кивнув, исчез, сменившись ставшей еще более благостной и смиреной мордой Мелдока. Я в три этапа выдохнула сквозь стиснутые зубы. Пронесло. Господи, век бы эту летающую ящерицу с зашкаливающем ЧСВ не видеть!

– Так вознесем же молитву славному и великому Астароту, дабы возрадовался он, и возрадовались мы! И воздадим ему достойную жертву, дабы стада наши приумножались, поля наши плодоносили и не касались нас ни мор, ни глад, ни смерть.

Изображение снова переключилось, и я увидела пятерых людей в одинаковых багровых робах с огромным черным драконом спереди. Трое мужчин: двое средних лет и мальчик-подросток, и две женщины: пожилая и совсем юная, с распахнутыми зелеными глазами, в которых плескался первобытный ужас.

Я не поняла, это их жертвоприносить, что ли, будут?!

И надела кольцо обратно на палец. Ну это мы еще посмотрим!

– Медь, не смей! – зашипел на ухо Никсар. – И нас погубишь, и их не спасешь! Это же самоубийство! Все уже давно мертвы! Нельзя вмешиваться в ход событий!

– Он прав! – поддержал в другое ухо Аджим. – Они в любом случае обречены! Прошу тебя, не надо! Пойдем отсюда немедленно!

Я досадливо дернула плечом, сбрасывая руку Архимага. Тоже мне нашлись советчики! Мне предлагают просто так стоять и смотреть на казнь? Даже не на казнь, хуже! Казнят хотя бы преступников. Не всегда, но встречается. А тут совершенно обычные люди, выбранные… ну, вероятнее всего, по жребию.

Это… это подло. Я так не могу. Просто не могу.

Первым вперед вытолкали паренька. Рядом с ним нарисовался жрец с еще более елейным лицом и что-то зашептал, периодически окуривая несчастного горящим пучком каких-то трав. Очевидно, дурманящих, ибо глаза парня постепенно стекленели, а лицо теряло осмысленное выражение.

Мелдок довольно ухмыльнулся и взмахнул широким черным кинжалом с рукоятью в форме дракона.

Пора… Я прикрыла глаза.

Но даже так я отчетливо представила, как рука жреца, описывая немыслимую траекторию, огибает подростка и с силой вонзается в бедро самого убийцы. Мелдок страшно закричал и осел вниз, зажимая рану, из которой фонтаном хлестала яркая артериальная кровь. К нему кинулись помощники, и про несчастную жертву все как-то позабыли.

Внутри было тихо. Вообще никого. Что подозрительно. Хотя, может, это и нормально. Вон какие у них там праздники всенародные и гулянья массовые. И тамада хороший, и конкурсы интересные. Не дай Единорог снова на такое попасть!

Аджим почти бежал по коридорам, не отпуская мою руку. Похоже, опасался, что я опять что-то натворю. Не сбавляя скорости, мы вышли на знакомый маршрут к проходу во времени и… наткнулись на глухую стену.

– Зара-а-а-за, – едва слышно прошептал Архимаг и добавил пару слов на незнакомом мне языке. Впрочем, я и по интонации поняла, что это явно не похвала местным строителям.

– А если сквозь пройти? – предложил Никсар.

– Нет, там горная порода. Они каким-то образом запечатали проход во времени. Нужно искать активацию.

– А как она выглядит?

– Скорее всего, как кристаллик или группа кристаллов. Камушек, амулет, подставка для зачарования. Должна быть где-то недалеко. Чем дальше активация, тем больше энергии требуется, а им это ни к чему.

Маги шустро кинулись на поиски означенного. Я, было, собралась помочь, но мне велели снять кольцо и не отсвечивать во всех смыслах этого слова. Ну и ладно, ну и не очень-то и хотелось!

От нечего делать я принялась изучать выпуклый барельеф с драконом. Помешались они на этих драконах, я так посмотрю. Изображение было странным. Вместо привычной геральдической курицы в профиль (ну, в данном случае – крылатой ящерицы, но что это меняет?) был такой же профиль, но с киркой слева. Барельеф был сделан будто из обсидиана, гладкого и отполированного, с расходящимися от центра гранями, напоминающими повернутый алмаз. Маги перестали шуршать по окрестностям и встали за спиной.

– Медь, ты гений!

– Да, я такая! А в чем конкретно?

Аджим не ответил, но что-то прошептал и надавил ладонью на дракончика. Часть стены рядом завибрировала и пропала, открывая темный тоннель, освещенный лампой, похожей на керосиновую. Явно магия.

– А это действительно то самое место? – с сомнением уточнила я. – Я лампы не помню. Да и пол другой. Там плитка была, а тут грунт, слонами утоптанный.

– Нет, – подтвердил Архимаг. – Какой-то подсобный тоннель, видимо. Или вообще не временной, а тайный ход. Давайте искать наш.

И замер, приложив палец к губам. Я послушно перестала дышать.

– Туда, быстро! – шепотом скомандовал он. – За нами пришли!

Мы с Ником в один прыжок оказались по ту сторону. Я ровным счетом ничего не слышала, но я в этом деле вообще не показатель. Архимаг повторно надавил на камень и с необъяснимым изяществом просочился внутрь еще до того, как проход окончательной стал стеной. Точнее, каким-то каменисто-грунтовым тупичком.

– Может, оно, конечно, и с этой стороны закрывается где-то, но искать долго, – пояснил свои действия мужчина. – Заодно и следы убрал нашего присутствия. Благо Медь без кольца руками за стену хваталась, а то ее ауру ничем не сотрешь. Кстати, мэлетриль, держи кольцо наготове, но пока не надевай, мало ли. Есть шанс, что они поплутают пока по кургану в бесплодных поисках.

– Где мы хоть? – спросила я, нанизывая Никсаров подарок на ранее выданную Аджимом цепочку. – Что это за копи Мории?

– Понятия не имею. Предлагаю двигаться вперед, а там видно будет.

– Как скажешь, Леголас.

– Кто?

– Извини. Просто интересная книжка вспомнилась. И фильм по ней. Потом как-нибудь расскажу.

– Обязательно, – согласился Аджим и пошел дальше. Что-то мне подсказывает, что из-за Леголаса мне теперь придется пересказывать не только “Властелина колец”, но и весь “Сильмариллион” в лицах. Мелькнуло его в тоне нечто похожее на… ревность? Хотя могло и показаться. К Нику же не ревнует. Наоборот, даже помирить пытается. Хотя и от пересказа можно отделаться легко и просто. Например, начать с биографии Исильдура, плавно перейдя на его потомков. Особо стойкие доживали до Арагорна. Избранные – до Четвертой эры. Но эти уже могли сами тебя поправить, дабы внести ясность в подзабытые моменты истории, и послать на квенья за недостаточно четкое понимание политики Элронда в эпоху Войны Кольца. Страшные люди.

Тоннель, по которому мы шли, был освещен давешними лампами и напоминал то ли пещеру, то ли нору, прорытую в каменистом грунте. Второе вероятней, ибо кое-где своды были укреплены деревянными балками.

Каменная кишка виляла, иногда разветвлялась и перетекала в другие, окончательно убеждая в своем искусственном происхождении. Сначала мы почти бежали, но теперь шли медленно и аккуратно, присматриваясь к местности. Погони слышно не было.

– Медь, ты бы переоделась, что ли, – задумчиво заметил Никсар, любуясь на мой абсолютно неприспособленный для прогулок и бегства наряд.

– Это намек на бесплатный стриптиз?

– Почему бесплатный?

– А у тебя есть деньги? И чего ты тогда молчишь? Это же в корне меняет дело!

Ажим едва заметно улыбнулся, а друг смущенно хмыкнул в кулак. И правильно, не все ж тебе меня изводить. Хотя он прав, переодеться нужно. Случись что, я далеко в этой обуви и платье не убегу. Но где? Ни примерочной, ни кустиков, ни уютной пещерки. Плюнула и, повернувшись спиной к спутникам, начала стаскивать через голову надоевшее платье. Если вдуматься, что они там не видели? Один так точно видел куда больше, чем полуобнаженная женская спина, а второму вообще, по идее, должно быть пофиг.

– Дальше куда? – поинтересовалась я, набрасывая цепочку с кольцом и воюя с завязками ворота рубахи. Как-нибудь притащу несколько учебников по конструированию, а то в одежде полная архаика и шнурочки, завязочки, пряжечки. Непривычно, хотя и вполне удобно. – Так и будем гулять неизвестно где и неизвестно в каком времени? Да, а где мы сейчас?

– Под землей, – с совершенно серьезным лицом сообщил Аджим.

– Спасибо, кэп, а то я бы в жизни не догадалась!

– И, скорее всего, это шахты. Если повезет, выйдем к рабочим.

– Не повезет. Насколько я знаю, шахты заброшены. Но получаем вывод, мы именно в нашем будущем. При шибко кровожадном Мелдоке шахт еще не было.

– Повезет. Кто-то тут работает. Я слышу отголоски инструментов, да и лампы, хоть и полумагические, а требуют дозаправки и ухода. Никто не будет этого делать без необходимости.

– Отсюда ходят только древние культисты. Зачем им заброшенные шахты, да еще из нашего времени?

– Найдем – узнаем.

– А ты оптимист.

– Стараюсь.

Не знаю, как Аджим ориентируется на местности, но в плане выбора дороги я ему доверяю. Намного больше, чем себе. Я и в родном-то районе заблудиться могу, если сверну с привычной дороги. Знаю, умею, практикую, как говорится.

– Привал, – скомандовал Архимаг спустя час. – Лучше сейчас передохнуть, а то неизвестно, сколько еще идти придется. И, похоже, что здесь и заночуем.

– А почему мы тут бегаем, вместо того чтобы просто телепартироваться на поверхность? – Я села прямо на землю, разминая гудящие ноги. А ничего так, вполне тепло под пятой точкой.

– Через такую толщу породы, да еще с артанием? Исключено. Метр, два, ну десять. Даже двадцать. Сто предел даже с тобой. А тут и координаты правильно не настроить, застрянем где-нибудь посередине в горе, и все. Даже хоронить не надо – все сами. Ник достань одеяла, дай Меди прямо рулоном. Медь, не сиди на голой земле.

– Она теплая, – запротестовала я, но не была услышана. Достал командовать! Сколько можно уже! Тут не седи, сюда не ходи, там не отсвечивай

Аджим раздал нам по плоскому пресному хлебцу и яблочку. Вроде для перекуса у нас было еще нарезанное полосками вяленое мясо, но оно соленое. Не самое умное решение в нашей ситуации.

– Шаль нишего не ушнали толком, – поделился наболевшим староста, кусая яблочко за румяный бочок. Я виновато вздохнула.

– Да ладно. Кто ж знал, что они за такое примутся. Редко у кого нервы выдержат. Будем надеяться, это поможет тем несчастным. – Архимаг молча вложил мне в руку свое яблочко и слегка приобнял. Выданное мне ранее я сгрызла до хвостика вместе с семечками.

– А ты? – шепотом уточнила я.

– Ешь, я не хочу.

Не хочешь – как хочешь. Зря, кстати. Яблоки здесь дивные – очень сладкие, сочные и ароматные. И такие… эстетические. Хоть в рекламе снимай, как есть, без подготовки.

– Да чем мы им помогли? – цинично заметил Ник. – Уляжется суматоха, и их с большой долей вероятности прирежут. Или выберут новых. Или и этих, и новых. Народ пришел за кровавым зрелищем, и он его получит. А там еще и бог требует. Причем лично. А это, знаешь ли, воодушевляет.

– А вдруг и обойдется? – робко понадеялась я. – жалко же!

– Медь, тебе всех жалко?

– Всех, – вздохнула я. – Они ж живые! У них там жрец недорезанный, вдруг его и того? Доприносят? Вот его не жалко. И Асторота не жалко. Остальных – жалко.

Парень махнул рукой, мол, что с тебя, блаженной, возьмешь, и начал перекладывать вещи в котомке. Архимаг подумал и полез в свою. И правильно. Я пока мысль подумаю. Мрачную. О том, как выйти из замурованных шахт и не проще ли сразу отправиться назад к Астароту. Там хоть прибьют быстро. Не факт, конечно, но явно быстрее, чем здесь мы сами умрем от голода и жажды. Про оставленных людей старалась не думать, как-то сразу не по себе становилось, тоскливо.

– У меня в ванной живет паук. Я назвала его Степаном и приношу ему мух, – особо ни к кому не обращаясь, поделилась я фактом своей биографии.

– То есть ты убиваешь одних существ ради пропитания другого? И как это соотносится с любовью ко всему живому? – подковырнул Ник.

– Ну-у-у, с мухами лично я не знакома, а Степа это уже домашнее животное. И потом, мухи противные!

– Страшный ты все-таки человек, Медька. Вот так не понравишься тебе, и все. Пойдешь на пропитание очередному Степе.

Я попыталась пнуть Ника, но не дотянулась. Вот же ж… язва лохматая. И еще Аджим мешается. Завел дурацкую привычку все время меня обнимать и садиться максимально близко. По поводу и без. Нет, я все понимаю, но не время же! И не место! Спасибо, хоть с поцелуями не лезет. Пока, во всяком случае.

Хотя, зря я так на него. Просто нервы сдают. Или романика действительно глушит ВСЕ эмоции. Все – значит, все, без вариантов. Нужно спросить у Архимага, а то вот так перепью и буду ходить, как Инквизитор, кося недобрым глазом. Хотя Гордин, судя по характеру, в чан с романикой еще в детстве упал. И плавал там часа полтора.

Чем дольше мы шли, тем меньше мне нравилось происходящее. Заброшенные много лет шахты выглядели так, будто в них действительно вот прямо сейчас кто-то был. То и дело попадался брошенный у стены "погодить" инструмент, явно недавно принесенный. Чуть почерствевшая корочка хлеба на каменном приступке. Свежий свечной огарок, чистенькая масляная лампа.

Капитан с каждой находкой мрачнел все сильнее и, наконец, велел мне надеть кольцо и быть наготове. Впрочем, скоро я и сама услышала нарастающий многоголосый перестук кирок и еще какой-то железный грохот. Крадучись, мы вышли из-за очередного поворота и…

Вы когда-нибудь видели, как в фильмах изображают шахты гномов? Огромные пространства с вагонетками, поднимающимися из глубины, снующих туда-сюда или трудолюбиво машущих киркой рабочих?

А теперь представьте все то же самое, но вместо привычных бородатых крепышей подставьте давешних мумий. Ну, вот и получите примерную картинку происходящего. Между мертвыми культистами гуляли и вполне себе живые – в робах цвета подвявшей свеклы. Судя по всему, на начальственных работах. Не удивлюсь, если они тут пребывают сразу в двух ипостасях – мумифицированном и вполне себе теплокровном. Интересно, а зарплату они получают за одну рабочую тушку или сразу за две? Господи, какая ересь в голову лезет! Надо еще немножечко романики выпить, и все.

– Аджим, что здесь вообще происходит?

– Культисты артаний добывают

– Сама вижу, что не репетиция хора имени Пятницкого. Зачем?

– Понятия не имею. Но не думаю, что его приносят Мелдоку, следов использования этого минерала во времена правления Культа не обнаружено.

– Может, плохо искали? Вон у вас до сих пор древняя столица не откопанная лежит. В моем мире плато Гиза и то меньше археологов ждало. Наверное.

– Может. Но не проще ли тогда рыть прямо из своего времени? Слишком сложная схема получается: дождаться открытия шахт через века, сделать так, чтобы они закрылись, и начать самому добывать камень, при этом тщательно пряча полученные артефакты. Не проще ли и не быстрее ли открыть самому? Да и сколько брать при еще не истощенной породе? Нет, что-то тут явно не то.

Мы отошли в сторонку и пристроились в уютной небольшой нише в стене. Аджим сказал, что надо бы сначала понаблюдать немного, а потом уже потихоньку пробираться за наполненными вагонетками. Там наверняка есть выход. Ну, колоду ему в руки с тремя джокерами, мне ж не жалко. Не уверена я, конечно, что мы выйдем на поверхность, но идти по рельсам мысль здравая. Не тащили же шахтеры из моего мира все на себе при наличии транспорта? Значит, один из концов по любому выведет нас на темень божию. Ибо я отказываюсь признавать островную атмосферу светом.

Вскоре Архимагу, похоже, надоело сидеть молча, и они с Никсаром начали прикидывать объемы выработки шахт. Благо грохот вокруг стоял такой, что хоть рок-концерт закатывай – не услышат. Потом он плавно перешел на морские байки и я затребовала у старосты клочок бумаги и ручку. Сделаю кое-какие пометки и мысли в кучу соберу. Крутится одна на периферии сознания, но стоит сосредоточиться – тут же исчезает. Непорядок. И еще нужно кое-что из архимагистерских рассказов черкануть. У него интересно… будет что вспомнить, когда отсюда уйду.

– Аджим, помедленнее, пожалуйста, я записываю.

– Э-э-эмм… зачем?

– Как зачем? Издам твою биографию многотомником, стану богатой и знаменитой, как Джоан Роулинг и Терри Пратчетт вместе взятые! А если добавишь подробностей, то мы затмим и Эрику Джеймс. Это которая “50 оттенков серого” написала. А … ты все равно не читал. Глаголь дальше!

Архимаг поперхнулся на полуслове и озадаченно заглянул мне через плечо.

– Мэлетриль, можно нескромный вопрос? – спустя минуту изучения спросил он.

– Давай.

– А ты сама свой почерк понимаешь?

– Скажем так, частично, – созналась я и завистливо вздохнула, вспоминая аджимовский каллиграфический с завитушками. Мне так в жизни не суметь. И в половину тоже. Мне многие пеняют, что я ошиблась с профессией. Дескать, с моим почерком на терапевта принимают без вступительных экзаменов еще на этапе заполнения документов.

– Если хочешь, поправим. Это не сложно. Выберемся отсюда, зайдешь ко мне вечером и… поправим.

Угу. Как щас вижу, как мне вечером при свечах выдают прописи и вечное перо… и медленно и нежно поправляют неправильное положение пальцев при написании. Не, ну я б точно обиделась! Это как позвали посмотреть марки, и вы реально смотрите марки. Был такой эпизод, да. Я ж уже говорила, что в любви я дико невезучая?

Аджим к моему вящему неудовольствию замолчал и принялся любоваться на то, как работают другие. Самое медитативное зрелище. Еще б зомбей

убрать, то вообще – огонь и красивость. Нервируют они меня даже под зельем. Видимо, какая-то глубинная и генетическая неприязнь к ходячим покойникам. Ник расслабленно привалился к стене и, кажется, намеривался подремать. Вот у кого нервы – канаты. Но он, может, и привыкший.

Одна моя подруга окончательно перестала эмоционально реагировать на человеческие страдания, и даже на смерть, где-то на четвертом курсе медицинского. Кто знает, чему магов учат. Аджим вон тоже спокоен, как сытый удав, но у него опыта во всех направлениях больше. Получается, что я самая неуравновешенная и непредсказуемая из нас. И самая магически емкая. Мда-а-а, ну и сочетание. Только сейчас поняла, насколько же я опасна для нас же самих! Да я б сама к себе при таком раскладе не подошла! А они ничего, дружат, и даже любят. Герои.

Самобичевание прервал Архимаг.

– Пойдем за ними, – велел он, кивая на очередную группу неупокоенных культистов во главе с пока еще живым, быстро нагружающих вагонетки.

– И придем к выходу?

– Не уверен, но попытаться стоит.

– Обожаю твою прямоту.

Аджим пожал плечами, мол, какой есть, таким и пользуйтесь, и крадучись пошел вперед. Ник со вздохом поднялся и пошел замыкающим. Оно и правильно, за мной глаз да глаз нужен. А то я такого начудю… начужу… в смысле устрою, вот. Всем тошно станет.

– Медь, залазь, – шепотом велел мужчина, – я подсажу.

– Куда-а-а?!

– Некогда спорить, давай быстрее!

Господи, это какое-то безумие! В четыре руки меня закинули-подсадили на груженую вагонетку. Умертвия нас не замечали, все-таки скрытность у меня прокачанная, могу гордиться. Взять бы еще перки по магии разрушения и красноречию, и будет совсем хорошо. Мужчины запрыгнули следом и уселись с двух сторон, прильнув к комковатой породе. Лежать было очень неудобно и колко. Ничего общего с мягкой земелькой цветочной клумбы или грядки с огурчиками. Я уж было хотела воззвать к чувству комфорта и предложить неспешную пешую прогулку, когда почувствовала несильный толчок и вагоны поехали…

Помните, во многих приключенческих фильмах есть сцена с бешено несущимися вагонетками и всем таким? Так вот – врут! Безбожно! Скорость была, дай бог, километров двадцать в час. Потом освещенный участок кончился и началась тьма, такая глубокая и плотная, что ее можно было пощупать. И уже было совершенно неважно, закрыты глаза или открыты. И даже знаменитое эльфийское зрение в такой ситуации будет сбоить. Темнота глушила звуки и чувства, будто пуховое одеяло. И даже ощущение времени немного сгладилось. Очень непривычно.

Не могу сказать точно, сколько мы так ехали, но впереди показался неяркий свет. Мы начали притормаживать и попали в огромный зал.

“Сортировочная”, – поняла я, аккуратно слезая вниз. Мы прижались к стене, наблюдая за тем, как умертвия проворно опрокидывают содержимое вагонетки прямо на пол. В небольшие кучки, вокруг которых тут же собирались остальные и прямо руками начинали разбирать землю, выискивая что-то. Я не специалист в горном деле, но что-то мне подсказывает, что все должно быть организовано как-то иначе. Ну, конвейеры там, приспособления какие-то. Да хотя бы лавочки. Но ничего подобного здесь не было.

Только туннель и запараллеленные рельсы. Со второй пустой вагонеткой, видимо, для отработанного.

Впрочем, какая разница мертвецам? Можно и не заморачиваться.

И ни одной живой души.

Хотя-я-я… В дальнем от нас конце зала вроде как просматривались двое. Сидят себе за конторскими столами с неким инструментарием. Не видно отсюда.

Аджим стал медленно пробираться к ним, буквально сливаясь с поверхностью породы. Мы с Ником последовали его примеру. По-моему, излишняя предосторожность, ибо умертвиям до нас не было никакого дела. Им в принципе ни до чего не было дела, кроме порученного. Тишина была, если не гробовая, то около того, слышно было только шуршание разбираемых камушков.

Мы остановились невдалеке от конторских. Надсмотрщики о чем-то вяло переговаривались между собой. Или не надсмотрщики, а приемщики? Вон у них на и лупы лежат, и еще чегось измерительное.

Мы присели у стены. Меня снова начало клонить в дрему и я привалилась к Нику. Щит я не держала, возложив оное на Аджима, но, видно, все равно, как и говорил Архимаг, все шло на моем ресурсе. Друг поудобнее подставил мне плечо и слегка приобнял. Аджим не возражал, застыв неподвижным изваянием.

Умертвия шустро раскидали камни и загрузили их в пустую вагонетку. Потом, судя по грохоту, подъехала еще одна, и еще… Я дремала.

Странное существо человек. В трех шагах ходят неупокоенные и живые культисты, мы неизвестно где и неизвестно когда вернемся домой, и вернемся ли вообще, а я сплю. Надеюсь, мои спутники будут покрепче и повыносливее, на меня, похоже, надежды мало.

Неожиданно Ник дернулся, стряхивая меня с плеча. Я открыла глаза. У стола нарисовалось очередное культистское тело и показывало что-то приемщикам. Те резко оживились и протянули какую-то плошечку под принесенное. Я вытянула шею, ожидая увидеть каменюку размером с полкирпича, но не увидела ровным счетом ничего – возможно, там было что-то ну совсем мелкое.

Маги поблагодарили старательного работничка кивком головы и отправили и дальше трудиться для их блага. А сами склонились над находкой, старательно изучая ее под лупой, временами тыкая в нее какой-то палочкой и жарко споря. Потом они пришли к консенсусу.

Один из них встал и, подойдя к стене за их спинами, на что-то надавил. Стена с готовностью отъехала в сторону. Ну, спасибо, что не портал во времени, там вроде все просто исчезало. Мы, прихрамывая, потащились следом. Точнее, прихрамывала я, отседев ноги в неудобной позе.

Опять какие-то коридоры… уже более облагороженные, чем в шахтах. Подсобные помещения? Или что?

Культист нес тарелочку как величайшую драгоценность и, кажется, дышал в сторону, и то через раз. Нет, я-то поняла, что это артаний, но чет он как-то не впечатляет. Его ж не видать! Я почему-то была уверена, что кристаллы будут с кулак, как в Академии… Нет, постойте! До меня только сейчас дошло, что о подлинных размерах оных я не в курсе, они все были окутаны голубоватым свечением, а в него я не всматривалась. А когда меня отправляли домой, было там что-то эдакое – величиной в пять-десять сантиметров, но артаний ли.

Наконец, он донес свою плошку в какую-то комнату. Она была аскетичная, с одним единственным столом и дверью сзади. Я смотрю, тут все просто помешались на дверях и коридорах. По сути, под Синим Камнем есть еще один подземный город. “А мужики-то не знают”. Здесь сидел толэльда. А таки хмм… В шахтах из надсмотрщиков были именно люди! Что за дискриминация! Или мы просто не всех видели?

– Нашли! – невероятно восторженным тоном возвестил наш невольный проводник. Во всяком случае, подобной радости я не слышала даже у подруги, которую позвали замуж. – Сэнна, мы нашли!

Толэльда расплылся в доброй улыбке сытого вурдалака и жестом указал на столик перед собой. “Наш” культист почтительно и двумя руками поставил на него плошку и удалился, семеня задом и беспрестанно кланяясь. Эльф же, уже не обращая внимания на подчиненного, накрыл принесенное ладонью и что-то прошептал. Удовлетворенно кивнул, взял в руки и вышел за дверь.

Я опять настроилась на длинные коридоры и бесконечные переходы, но нет. На этот раз мы шли недолго и остановились напротив очень массивных и тяжелых створок, украшенных стилизованными веточками с ягодками, по цвету напоминающими серебро с чернением. Толэльда достал из-под рубашки цепочку с массивным ключом, два раза повернул его в замочной скважине, а затем принялся в одному ему известном порядке нажимать на ягодки. Дверь подумала и открылась.

Я уважительно покосилась на толщину створки. Полметра точно будет. Не каждый банковский сейф таким похвастаться может. Толэльда вошел внутрь, мы осторожно зашли следом и прижались к косяку. Помещение было пустым. Посередине имелся стол, накрытый плотной бордовой скатертью. На нем ящичек с крышкой почти с крупную шкатулку. Эльф подошел к нему, открыл… Тот оказался доверху забит голубовато-неоновыми светящимися кристаллами. Так вот ты какой, артаний.

Мои спутники дернулись, как будто им показали что-то немыслимо страшное. Неужели все так плохо?

Толэльда смахнул в шкатулку очередную невидимую пылинку, почтительно закрыл и шагнул за дверь и закрыл ее, прежде чем мы успели выскочить…

– Твою ж… – прошептал Аджим и кинулся к двери. Дверь ожидаемо не поддалась. Более того, даже ручки на внутренней стороне отсутствовали как данность.

– Все так плохо? – спросила я. Откуда я знаю, может, их артаний фонит, что наш уран, и мы сейчас легко и незаметно получаем смертельную дозу чего-то там неизведанного. Не зря же эти места почти приговор для мага.

– Ничего хорошего, – порадовал он. – Медь сними кольцо, тебя не тронет. Надо посмотреть, нельзя ли тут как-то пройти. Ник, глянь во-он ту стену. У выхода все экранировано, не проберешься.

Мои спутники задумчиво начали изучать пространство, временами даже простукивая кладку. А я, чтобы хоть чем-то заняться, подошла к сундучку и подергала крышку. Заперто. Интересно, а тут много или мало минерала? Судя по радости от каждого карата – хватит, чтобы оправдать содержание шахты.

Архимаг подошел и оперся руками о стол. Я ни о чем не спрашивала. Раз молчит, значит, нечего сказать. Незачем в больное лишний раз пальцем тыкать. Ник достал какую-то непонятную бронзовую приспособу, дивно напоминающую смесь штопора с циркулем, и принялся колупать стену. Если он надеется проковырять ею дырку, то очень даже и зря. Мы помрем раньше. Но опять же, занят, да и ладно.

Циркуль-штопор с грохотом упал на пол и закатился под стол. Староста коротко ругнулся и кинулся его поднимать. Аджим безучастно проводил инструмент взглядом и, неожиданно встрепенувшись, тоже туда нырнул.

– Эй, что там? – Я аккуратно приподняла свисающую до земли бархатную скатерку. – Тайный проход?

– Почти, – согласился мужчина. – Тут есть неэкранированный участок пола, можно будет использовать. Зачем оставили, непонятно, но… Медь, бери шкатулку и надевай кольцо, как пройдем, снимешь. И-и… по обстоятельствам, в общем.

– А может, бросим её тут? – с сомнением уточнила я. Носить с собой эту пакость ну совершенно не хотелось. – Потом заберем как-нибудь. А не заберем, ну и черт с ней, целее будем. – Но кольцо все-таки надела. На всякий случай.

– Артаний? Бросить? И думать забудь! – с фанатично-жадными нотками пояснили из-под стола голосом Никсара. – Ты даже не представляешь, какие это возможности! Бери, давай, за такой малый период контакта ничего не случится! С тобой так точно, заодно и кристаллы подзарядятся. Все-таки ты не совсем обычный маг.

Я с сомнением взяла сундучок – тяжеленький, зараза, килограммчиков пять будет. И тоже полезла к магам. Надеюсь, мы не ухнем на дно самой глубокой шахты. Да даже если и ухнем, выбора все равно нет.

– Закрой глаза, – велел Архимаг. Я с готовностью зажмурилась и прижала ношу к себе двумя руками. Пол под коленями начал медленно проваливаться, будто зыбучий песок. А потом даже такая опора исчезла и… я рухнула вниз. Упасть не упала, меня подхватили чьи-то руки и поставили на ноги. Ощутив твердую почву, я открыла глаза.

Помещение было странным. Очень похожим на похоронный зал, где мы столкнулись с неупокоенными, но без ниш с телами. Стены были занавешены все теми же черными драконами на багровом фоне. Посередине зала на каменном уступе стоял золотой саркофаг со стеклянной крышкой. По его углам на каменных же колоннах имелись каменные масляные светильники, наподобие гигантских ламп Алладина. Сверху на трех цепях свисал такой же пузатый чайник с фитильком из носика. Тишина была – гробовая, только огоньки потрескивали.

Чистота вокруг стерильная, не пылинки, скорее всего, где-то во мраке есть выход и тут убирают. И лампы меняют, судя по всему, ведь они даже не полумагические, а целиком не магические. Наверное, это как-то связано с хранилищем сверху. А кольцо я тут же сняла, памятуя о мерзком свойстве вверенного мне на хранения имущества. Хоть Ник и сказал, что мне ничего не грозит, лучше перестраховаться. Натянуть колечко дело пяти секунд.

Выпали мы недалеко от центрального постамента, чудом не упав на само место последнего упокоения. Выходит, комната с артанием находится в аккурат над ним.

– Аджим, тебе не кажется, что тут что-то не то? – прошептала я, старательно избегая даже смотреть в сторону саркофага. Мне и ранее увиденного хватит на кошмары до конца жизни.

– Нет, не кажется. Я в этом уверен. Уходим, быстро.

Он подхватил сундучок и потащил меня к дальней стене, видимо разглядев в ней проход.. Рядом молча и сосредоточенно рысил Ник.

Мы уже почти вышли, почти дошли, когда сзади раздался страшный треск, будто лопнуло гигантское яйцо, и послышался звон разбитого стекла. Я обернулась, уже наверняка зная, что увижу. Из расколото саркофага, медленно, как в плохом сне, вставала мумия. Багряная роба с золотым нагрудником, высокая шапка с вышитым драконом. Из-под шапки куском мочалки торчал сухой пшеничный локон.

Мелдок собственной персоной!

Сколько лет, сколько зим! Тыщи лет не виделись и еще столько бы не видеться!

Жрец вскинул руки, и ударная волна разметала магов как котят. Аджима прижало к вожделенным дверям вместе с незаконной добычей, Ник мешком свалился у косяка, наверное, приложило головой. Меня волна обогнула, даже не тронув, только в лицо бросила погребной затхлостью.

Мумия обвела пространство мертвыми глазами и довольно осклабилась. Не представляю, какие эмоции можно изобразить на высохшем лице, но это было именно оно. Самодовольство.

– Вот мы и встретились, еретичка, – глухим скрипучим голосом сообщил Мелдок, едва шевеля губами, и тяжело переступил через обломки саркофага, сильно припадая на ногу. Ага! Все-таки чувствительно я тебя тогда пырнула! Будешь знать, как кинжалами на людей махать. Я краем глаза глянула на своих спутников, какая-то невидимая сила продолжала прижимать их к стенам. Архимаг пытался встать, но было заметно, что даже простое движение дается ему с невероятным усилием. Ник лежал без движения. Ой, как же плохо-то!

Короткая вспышка злорадства угасла почти моментально. Хромающий жрец решил, что физических упражнений ему на сегодня достаточно, театрально встал на постаменте среди обломков последнего прибежища и вытянул в мою сторону руку жестом Ленина на броневике. Сорвалось пламя и… благополучно прошло сквозь меня, подпалив попавшую в зону обстрела красную занавеску.

Мумия изобразила недоумение и повторила попытку. Я увернулась, обходя не вовремя воскресшего по широкой дуге. Страха, иррационального страха не было. А вот беспокойство за друзей и свою жизнь было. Сколько я еще продержусь? На сколько хватит запала у Мелдока? А если сюда прибегут другие? Столько вопросов и не одного ответ!

– Эй, неупокоенный! – Ну а вдруг ему интересно поговорить? Время выиграю! Аджим вроде встал и пробирается к Нику. Значит, надо отвлекать! – Ты всегда был таким злопамятным или гадские адепты матрас для последнего пути гвоздями набили?

Да что я не так сказала-то? Мумия снова использовала огнемет и с тем же результатом – нулевым по мне и отличным по занавескам. Древние тряпки сгорали моментально – желтым пламенем с вкраплением синего, и нещадно чадили паленой шерстью. Не критично, задохнуться не выйдет, пожара тоже не получится, но приятного мало. Во всей ситуации приятного мало.

– Подохнешь, еретичка! – пообещал Мелдок. Он устал гонять непокорную меня по периметру зала и прекратил обстрел. Толку снаряды тратить.

– Все там будем, – философски заметила я и попыталась отдышаться. Нет, все-таки надо тренироваться. В тренажерку походить, что ли. Посмотрела на него и засомневалась. А таки есть альтернатива вечному покою. Но мне она не нравится.

– Ты восстала против бога! – продолжал нагнетать жрец. – Покайся, пока не поздно, и прими достойную смерть!

– Дядь, че ты заладил: “Смерть, смерть!”, – возмутилась я. Нападать он пока не спешил, явно обдумывая происходящее. Судя по всему, силушки он немеренной, вон как магов раскидал – походя и не заметив. Кстати, о них. Аджим таки добрался до Ника и теперь с задумчивым видом что-то шептал себе под нос. Парень глаза открыл, но вставать не спешил. Поле значительно ослабло, ловить меня и одновременно сдерживать магов, Мелдоку было все-таки тяжеловато. Вот и ладушки. – А у вас, я смотрю, и смерть не является уважительной причиной, чтобы не работать. И зачем тогда помирать?

– Тебе не постичь величие Астарота! – снова завелся жрец, разминая кисти. Точно говорю, будет пакость!

– Да где уж мне, убогой, – согласилась я. – Умом не вышла, сам знаешь, волос короток, ум долог… то есть, наоборот! Так что снизойди с постамента, поясни тупой блондинке всю глубину ее падения и тьму заблуждения.

– Обойдешься! – не повелся он. – Не всякие овцы оценят жемчуг слов!

– В оригинале были свиньи, – пробормотала я, – Жа-а-аль! Выходит, и дальше буду пребывать в невежестве и мраке! А ведь у тебя был шанс спасти заблудшую душу!

Вместо ответа Мелдок запустил в меня сосулькой. Пфф, это мы уже проходили! Я даже не попыталась увернуться – сосулька растаяла, едва со мной столкнувшись. Надо еще немного продержаться. Ник сидел, Аджим неотрывно следил за мумией, сжимая шкатулку с артанием.

А потом… жрец принял широкую стойку и воздел руки к потолку. Обломки саркофага с явным усилием оторвались от пола и зависли в воздухе на высоте метра, а затем начали крутиться вокруг него, будто хоровод вокруг елочки, набирая скорость. Он медленно, будто держа неимоверный груз, развел конечности в стороны и направил их на меня. Осколки навернули вокруг хозяина еще один круг почета и, не снижая скорости, понеслись вперед…

Ма-а-амочк-и-и-и!

Потом все произошло очень быстро и одновременно: каменюки и стеклянная крошка, не долетев до меня, ударились о невидимый щит и строительным мусором осыпались вниз. Шкатулка врезалась в висящую над постаментом масляную лампу, разбил ее вдребезги и рухнул на голову Мелдоку, сбив его с ног. Следом посыпались осколки лампы, полилось невыгоревшее масло и… упал все еще горящий фитиль.

Жрец вспыхнул, словно щепка. Одежда и шапка моментально осыпались лепесткам пепла, но… мертвые не чувствуют боли. Он отшвырнул шкатулку и, подволакивая ногу, пошел на меня, явно намереваясь додушить собственноручно.

Ждать продолжения было глупо, и я рванула к спасительному выходу, едва не столкнувшись с Архимагом. Тот подскочил к пылающей из-за масла шкатулке и, сбив пламя курткой, повернулся к Мелдоку. Что-то бросил сквозь зубы и, сорвав с его шеи нагрудник, отбросил его прочь. Жрец взревел, переключаясь на новую цель и… осел на пол кучкой догорающих костей.

– Все равно вам не укрыться от его гнева. Марамаджонга возьмет свое… – прошелестело над залом.

У двери меня перехватил Никсар и прижал к себе, не давая за нее проскользнуть. Оно и правильно, где меня потом искать в этих коридорах.

К нам подскочил Аджим со шкатулкой, завернутой в куртку. Жестом велел следовать за собой и выбежал за дверь. Я украдкой покосилась на его руки – целые, без малейших следов ожогов. Вот, что магия животворящая делает!

Мы бросились за ним. По ту сторону творилось нечто невообразимое. Мертвецы, видимо, поднятые по приказу жреца, падали окончательными трупами прямо в коридорах. Где-то они даже не успевали встать, так и застыв в полуподнятом состоянии. Пару раз вдалеке мелькала характерная роба живых культистов, но тут же пропадала. Послышались какой-то треск и непонятный грохот. Не знаю, что это, но времени задумываться совершенно не было. Сердце бешено стучало в районе горла, воздуха катастрофически не хватало, но мысли остановиться и отдышаться даже не возникало.

Внезапно все жаровни погасли как от порыва ветра. С пальцев старосты сорвался светящийся шарик и повис над нами, освещая путь. Демаскировка, конечно, но какая теперь разница? Мы и так наследили, что не захочешь – заметишь.

Никсар забрал у Архимага драгоценную шкатулку, а он в свою очередь взял меня за руку, не снижая темпа. Бежать стало немного легче. Хотя меня не покидало стойкое ощущение, что парни подстраиваются именно под меня, сами могут бежать быстрее. Эльф так точно.

Грохот сзади нарастал.

– Надень… кольцо, – в два выдоха велел Аджим. Я подчинилась. От резкого движения цепочка порвалась и соскользнула с шеи, оставшись лежать где-то в темноте коридоров.

Не помню, сколько это длилось. Первое дыхание давным-давно закончилось, а второе так и не открылось. Я все сильнее оттягивала мужскую ладонь, малодушно не решаясь отпустить ее совсем и отправить друзей спасаться самостоятельно, без балласта в моем лице. Понятия не имею, где мы сейчас. Шарик Ника высвечивал только ограниченную область вокруг, все остальное тонуло во мраке.

Колотье в одном боку сменилось колотьем в двух, и воздух окончательно перестал поступать в легкие…

Надо остановиться…

Я… больше..

Не могу…

И…

Коридоры кончились, мы выбежали наружу…

Я ничком рухнула на пепельный песок и, кажется, ненадолго отключилась. Рядом упали мои спутники, но менее позорно. Вроде бы. Не помню.

Земля ощутимо дрогнула и просела. Сил не было даже на мысли о перемещении бренного тела подальше от эпицентра гадостей. Все, похороните меня здесь, я никуда больше не пойду!

– Медь, ты как?

Я с трудом оперлась на локти. Аджим помог перевернуться и положил головой себе на колени. Самый бодрый из всех. Чуть дальше – полусидя, расположился Никсар, безучастно прикладываясь к фляге с водой. Стоял поздний вечер, солнце село, только на западе догорала тусклая голубовато-розовая полоска. Горячий ветер, песок и корявые тени деревьев с мелкими листочками. Звезд не видно. Мы в своем времени. Есть!

Эльф поднес к моим губам флягу, и я тут же выдула половину воды. Потом вспомнила, что нельзя, но… оторваться так и не смогла. Надеюсь, у них есть еще? Хотя, помнится, Гордин как-то давно обмолвился, что добыть воду как раз не проблема.

– Артаний где? – неожиданно для самой себя спросила я. А если вдуматься, зря мы, что ли, жизнью рисковали?

– В сумке. – Аджим растянулся на спине, но стряхивать меня с колен или перекладывать не спешил. Я тоже не хочу ничего менять. Пока. Вот потом, как соберусь с силами…

– Где мы хоть? – подал голос едва различимый в сумерках Никсар.

– В своем времени. Где-то недалеко от Черной Горы, до подножья по прямой два-три часа быстрым шагом. Не туда смотришь, левее… вот эта чернота она и есть, – с готовностью просветил подопечного Архимаг.

– То есть не там, где мы входили?

– Нет. И не там, где вышли во времена культистов. Вот же… нехорошие люди, прорыли весь остров как кроты. Странно, что у них эти мумии изо всех щелей не полезли.

– А из каких полезли? – спросила я. – Из шахт?

– Я не знаю, – задумчиво ответил Аджим спустя время. – Ни в рассказе управителя, ни в донесениях не было точного места нападения. Потом мне сказали про курган и я решил, что все идет оттуда. Да и следы раскопок. А ведь действительно, откуда? Так, Ник, у тебя были зелья восстановления, давай их сюда! Нужно возвращаться. И… мне здесь не нравится.

Староста снова зажег осветительный пульсар, взмывший вверх с холодным люминесцентным светом, и достал из котомки три маленьких, миллилитров на сто-сто пятьдесят, глиняных сосуда, перевитых зеленым жгутом. По вкусу зелье дивно напоминало какой-то солоноватый фруктовый отвар с неожиданным привкусом имбиря и огурцов. Сильно на любителя, но пить можно.

Смертельная усталость постепенно начала отпускать, сменяясь просто усталостью. Я села, и почти даже ровно. Аджим тут же вскочил, напряженно всматриваясь в черноту ночи.

– Что там? – почему-то шепотом спросила я, тоже поднимаясь на ноги.

– Извержение…

В смысле извержение?!

Небо вдруг окрасилось кроваво-огненным всполохом, четко обозначив, где здесь верхушка вулкана. Земля будто вздохнула, чуть приподнявшись и опадая, и затряслась. Треск стоял такой, будто небо раскололось надвое. Я упала, чудом не врезавшись головой в коварный булыжник, торчащий из песка, эльф сохранил равновесие, но слегка присел. Из кратера красивым фейерверком выстрелила магма. Завораживающие зрелище… если смотреть по телевизору, а не находясь в двух часах ходьбы!

– Бежим? – предложил Никсар.

– Некуда бежать. Да и незачем, – обреченно выдохнул Архимаг. Мне стало жутко. Я еще ни разу не слышала в голосе Аджима такой безнадежности. Ни в Хаосе, ни в кургане. Да даже во время битвы с порождениями Хаоса в Эквесе.

– Почему это незачем? – заволновалась я. Новый взрыв заглушил мой голос. Земля отозвалась мелкой дрожью. – Мы можем телепартироваться в порт и сесть на корабль! В открытом море не страшны ни лава, ни волны! Ну, Аджим!

– Медь… родная моя… страшны не лава и волны, а пепел и раскаленный вулканический газ… Они движутся быстро, очень быстро, примерно со скоростью урагана, и могут перемещаться над водой, убивая все живое. От них не спрячешься в море. И не убежишь. Я поставлю щит. Мы сейчас на возвышенности, так что есть шанс переждать, если ты поможешь. Маленький, но есть.

– А Синий Камень?

– Что Синий Камень?

– Город! Там же люди! Они, выходит, обречены?!

Снова грохнуло. По склону Черной Горы потекли огненные струйки, озаряя непроглядную тьму проклятого острова. Должен, должен быть выход! В Помпеях же не все погибли, многие ушли. Но им было куда уходить, все ж таки побольше места, чем тут…

– Медь, я при всем желании не накрою весь город! Да даже при всем твоем потенциале!

– И не надо на весь! Это поток, поэтому хватит небольшого волнореза, чтобы направить его в разные стороны! Тот же щит, только углом. Это безумие, я понимаю… но давай попытаемся? Просто попытаемся!

– Ник, доставай артаний, попробуем сделать контур. Да, я знаю, что он заперт, откроем! Медь, приготовься! Начинается… – прорвавшаяся в словах Архимага безумная надежда была лучше, чем тоскливая покорность. Если и погибать, то лучше так, чем безмолвно ожидая неизбежного.

И потом… может быть, все-таки удастся спасти город?

Наверное, все герои самоубийцы. Ну, или с задатками оных. Не получается иначе.

Просто… там люди.

Я плохо помню, что было дальше… Аджим прижал меня к себе, и мы опустились за большим валуном. С другой стороны привалился Ник. Вулкан остался за спиной. Ничего не было видно. Вроде воздух стал горячее и суше, с привкусом пепла, но… не могу ручаться…

Я впала в какое-то полузабытье, буквально физически ощущая, как из меня постепенно вытекает энергия. Наваливалась просто невероятная слабость, но спать было нельзя. Чтобы не провалиться окончательно, начала рассказывать первое, что пришло на ум. Про садик, школу, институт, друзей и родителей. Про свою прошлую, местами веселую, а местами бестолковую, жизнь. Мне сначала отвечали, а потом замолкли, изредка поглаживая плечо пальцами. Я потом тоже замолчала, уткнувшись в грудь Аджима и, кажется, все-таки провалилась в сон.

Поднял меня Никсар.

Светало. Пейзаж вокруг нас изменился до неузнаваемости. Из вулкана продолжал куриться дымок и текли потоки лавы, но уже было понятно, это остатки. Вокруг нас стоял полуобугленный лес, кое-где еще тлели стволы. Острый, нестерпимый запах гари и толстый слой черного пепла. Небо было серым, будто затянутым грозовым облаком. Но насколько могу судить, мы еще легко отделались. Бывает и хуже. Интересно, уцелел ли город?

Парень бесцеремонно оттащил меня от Архимага и рывком поставил. Ноги подгибались и еще нестерпимо хотелось пить.

– Медь, нам надо идти.

– Да, хорошо, сейчас. Только разбужу Аджима.

– Медь… он больше не встанет. Пойдем.

До меня не сразу дошел смысл сказанного… Я неверяще смотрела на лежащего неподвижно Аджима. Левая рука на груди, правая – откинута в сторону, ветер разметал волосы. Казалось, что он действительно спит. Слишком крепко, чтобы сменить неудобную позу. Слишком крепко…

Мир разбился на миллионы осколков и сияющей пылью осыпался вниз. Сердце пронзила такая боль, что я на мгновение забыла, как дышать, и… лучше б не вспоминала.

“Это я его убила”, – внезапно со всей ясностью осознала я. Я попросила закрыть город, увеличить щит, хотя Аджим предупреждал, что сил на это не хватит, даже моих. Да и брал ли он их до конца? Как-то после Хаоса Ник обмолвился, что после сильного оттока можно и совсем не проснуться, а я проснулась… в отличие от него. Хотя должно было быть наоборот…

Не помню, что Ник говорил дальше, да и говорил ли хоть что-то. Стало все равно: и на него, и на город, и на весь мир. Пусть проваливаются хоть в ад, хоть в Хаос, хоть на дно океана. Плевать.

Вырвалась из рук друга и обняла безжизненное тело, во всех красках представляя, как из меня перетекает тонкая ярко-голубая искрящаяся струйка. С голубой переплелась другая, кроваво-красная, и тоже потекла, окутывая всего Аджима. Стремительно наваливалась темнота, я заскользила в нее, как по гигантской воронке, удерживая на краю сознания только одно – две маленькие струйки. Остальное неважно.

Аджим тяжело, с надрывом вздохнул и задышал нормально.

Струйки иссякли и рассыпались яркими искорками. Чернота стремительно затапливала остатки сознания. Пускай. Теперь можно.

Умирать, оказывается, не больно. И не страшно.

Жаль, что не успела сказать ему, что тоже его люблю.

Я открыла глаза. Яркий дневной свет пробивался сквозь неплотно задвинутые терракотовые шторы. Я лежала на высоких подушках, укрытая белоснежным одеялом. Кхм… как-то не похоже на лучший из миров. Для Рая скудновато, для Ада жирновато. Может, чистилище?

С трудом повернула голову. Рядом в зеленом кресле сидел Никсар в некогда белой рубашке и без куртки и внимательно читал здоровенный том в темно-коричневом кожаном переплете. На небольшом столике имелись еще два тома, свиток и подаренная мной ручка, а еще стояли графин с водой и глиняная кружка.

Значит, мир пока этот. Неожиданно, но радует.

Так, стоп.

Ник здесь. А где Аджим?

Я резко дернулась, попытавшись встать. Не удалось. Тело было деревянным и совершенно меня не слушалось, к горлу подступила противная тошнота. Парень повернулся на шум, уронил том на пол и кинулся ко мне.

– Медька-а… очнулась! – Судя по действиям, он хотел довершить недоделанное жрецом смертоубийство и окончательно меня придушить. – Мы так переживали! Ты лежишь и лежишь. Лежишь и лежишь. Сейчас дам попить… Медь, все хорошо! Аджим отошел буквально на пару часов и попросил меня с тобой побыть. В Тарвин прибыла королевская делегация, и ему просто необходимо встретиться с его величеством. Решает вопросы по нашей амнистии и всему такому. Скоро придет. То-то обрадуется. Давай, пей понемногу, вот так… Я позову лекаря, побудь здесь и никуда не уходи. Я тебя знаю!

Я покорно растянулась на подушках. Сразу три хорошие новости! Ник жив, Аджим жив, я жива – это раз. Два – судя по всему, город тоже уцелел. Три – Филан лично приперся на острова и тотчас будет нас миловать и одаривать слонами. На худой конец, медалью, зачем мне орден? Хотя можно и орден, я не против.

Староста притащил не только лекаря, пожилого дяденьку с добрыми и тоскливыми глазами, но и бойкую девушку-сиделку с кипой одежды. Меня было решено тут же помыть и переодеть, вдруг его величество захочет собственной персоной посетить в очередной раз недобитого героя. Переодеть это хорошо, но желательно просто так, а не ради услаждения правительственного взора. Ибо последнее выглядит мерзко. Примерно, как наспех залатанная дорога перед приездом губернатора.

Меня осмотрели, выдали какую-то невероятно горькую настойку и дали добро на помывку с переодеванием. Я затребовала обед и кофе, Ник пообещал организовать и испарился. Вот когда я также смогу? В смысле магичить. А то сила вроде есть, а по-прежнему ничего не знаю и не умею, максимум могу поделиться с кем-то. Правда, в плане этого меня особо и не спрашивают, так берут.

Я расходилась и почувствовала себя заметно бодрее. Прямо в комнату притащили деревянную бадью формата полбочки, воду и пастообразное черное мыло c островато-пряным запахом. В принесенной одежде я опознала одно из тех красивых платьев, что я демонстративно и из принципа оставила в каюте корабля. Выходит, Аджим заметил, что я ничего не взяла и промолчал, сам забрал. Или потом сходил и принес. Интересно, а сколько я тут изображаю недвижимость и украшение интерьера?

Девушка помогла мне вымываться и надеть платье. Мелкие пуговки по всей спине самостоятельно застегнуть при всем желании никак. Волосы тоже уложили в свободный пучок, и я стала похожа на человека. Даже королю показать не стыдно. Это только Лара Крофт по гробницам гуляет, как по подиуму, без потери обаяния, а я… не будем о грустном. Жаль, зеркала нет, хотя бы примерно оценить себя со стороны.

На обед подали протертый овощной супчик. Я возмутилась и потребовала стейк средней прожарки и соус табаско. Ник сказал, что мне полезно кушать жиденькое, а если я буду брыкаться, он меня покормит с ложечки. Может быть, даже насильно. Фыркнула и уступила грубой силе. Все равно ничего иного, видимо, не допросишься, а вот есть хотелось зверски. Так зверски, что и листик салата колбасой идет.

Пока ела, мне пересказывали последние новости. Точнее, восстанавливали события предыдущих трех дней, проведенных мной в коматозном состоянии. После того как я вытащила Аджима, на руках у Никсара оказалось сразу две полубезжизненные тушки. Одна со стабильными признаками жизни, другая, то бишь моя, уже без. Без мудрого руководства он начал действовать на инстинктах – прикопал под приметным валуном артаний, прямо вместе с сумкой, и порталом перетащил нас в город на остатках ресурса. Как это получилось, он так и не понял, по идее, у него тоже ничего не оставалось, ибо магическая емкость у старосты самая маленькая из нас троих, и если уж я и эльф не вывезли…

Мог бы бросить нас там и уйти. Меня, по крайней мере. Никто бы его не упрекнул – ни в глаза, ни за глаза. Даже Архимаг. Глупо пытаться спасать обреченного, живых надо. Не бросил.

Зря, наверное. Шанс стать третьим павшим у него был шикарнейший. А потом памятный знак, венки, обелиск и мода на новые имена.

Вообще, вся эта эпопея сплошная и единая глупость с моей стороны. Сначала я подбила Архимага на всю эту авантюру с похищением Ника из тюрьмы. Да, предложил он сам, но уверена, если бы я сказала нет, то ничего бы и не было. Потом вмешалась в ход времени, затем затребовала щит для Синего Камня, потом вот Аджим. Да я опасна для друзей как иприт! Для врагов бы так…

Ник, не замечая моего интенсивного самокопания, продолжал разливаться соловьем, параллельно сооружая мне трехэтажный бутерброд.

В городе нам обрадовались. Зафиксировать продолжительный магический всплеск, разделивший пепельный поток, они зафиксировали, ауру мою считали, один плюс один сложили. Когда он перенес нас к таверне, там как раз собирали экспедицию, дабы посмотреть, что происходит. Благо основная опасность миновала ближе к утру.

Управитель щедро выделил нам целый этаж у себя в доме, персонального лекаря и личную спальню для размещения бренного тела Последнего Паладина. Я впала в кому или что-то вроде этого. Ник вслед за доктором обозвал мое состояние “Пограничным статисом”, я не возражала. Светила медицины друзей не обрадовал, сообщил, что меня стабилизировал, но очнусь ли я – известно одному Всесоздателю. На все его воля и мое желание жить. Ждем-с. Вот и ждали.

Архимаг в себя пришел относительно быстро, кипучую деятельность развел еще быстрее, напросился к управителю и о чем-то долго беседовал с ним за закрытыми дверями. Синий Камень отправил донесение королю и запросил помощи – город не пострадал, но весь остров покрывал пепел, и он окончательно превратился в мертвую пустыню. Впрочем, Ник уверил, что шахты снова доступны, а на пепле дивно растет всякое съедобное. Если чуть подкорректировать природу магией, то вскоре остров снова восстановится и станет прибыльным местом с весьма приятным климатом.

Но это если подкорректировать. А для корректировки, да и для выживания прямо здесь и сейчас, срочно требовались ресурсы. Хотя бы тот же запас продовольствия, пресной воды, лекарств, усиленный гарнизон для охраны шахт. Весть о том, что они открыты в момент распространится по округе и желающих прибрать к рукам лакомый, но слабый кусочек будет о-о-очень много.

Пришлось здешнему правящему дому затолкать сапогом гордость поглубже и просить защиты у Эквеса в обмен на реальную потерю суверенитета. Формально они и так часть Аркара.

Король не только выслал помощь, но и прибыл сам. Определяется теперь с нюансами нового порядка в целом и решает нашу судьбу в частности.

А так заорр Каттар от меня бы и не отошел. Сидел со мной все три дня, изредка доверяя пост Нику. Зачем – непонятно, особой надобности в этом не было, да и круглосуточное дежурство обеспечить не проблема, народу хватало.

Мысленно пообещала высказать эльфу все, что думаю о его отношении к собственному здоровью. Это ж додуматься надо было…

– Так, погоди, – я аккуратно отставила пустую чашечку. – Шахты открыты, я это поняла, а что с ними было-то?

– Сначала обвалы, частые и крупные, на наиболее перспективных участках. Сама понимаешь, это мало кого остановило и начали пропадать люди… десятками, даже бригадами. Бесследно. Утром спускались – все живы-здоровы, и исчезали. Пара вернувшихся болтали что-то о мертвецах, проходивших прямо сквозь стены и утаскивающих живых под землю. Но им мало кто верил, следов-то нет. Тогда предположили, что это проклятие или какое-то сильное, неподвластное им колдовство, да и охотников проверять не находилось. – Друг подлил мне кофе из высокого серебряного кофейника и пододвинул поближе сливочник. – Тема стала табуирована. Вот и все.

Я кивнула. Что ж, если все дело и правда, было в шибко деятельных покойничках, то проблема решена. Но, блин, каково, а?! Испохабить существование не одному поколению, это прям надо уметь.

– Надеюсь, Астарот не сможет прорваться, – вслух размышляла я, делая глоток.

– Не Астарот, Медь. – покачал головой Ник. – Пока ты тут лежала, мы с заорром Каттаром и Кареном Дерек, это и есть местный управитель, подняли все архивы со времен Бурдигарда и основания Синего Камня. В общем, это не совсем Астарот. То есть и он, конечно, тоже, но опосредованно… заорр Каттар еще в катакомбах догадался, что причина не в Черном Драконе, а в самом жреце. Он оказался личем.

– Поясни.

– Понимаешь, иногда магу-некроманту удается встать после смерти. Не каждый, конечно, для этого нужны специальные знания, определенный уровень и море энергии… живой. Если упрощать, то в момент жертвоприношения ее нужно собрать в специальную емкость или накопитель, а когда ее станет достаточно, провести обряд, переместив свою душу в этот же накопитель, в обмен на собранную жизненную энергию. Маг умрет. Ненадолго, а потом восстанет, но уже в форме лича. Бессмертной нежити. Мерзкое колдовство, мерзкие обряды, вообще мерзкая сущность… Архимаг предполагает, что, скорее всего, Мелдок нашел осколок артания. Или ему принесли. Не важно. Он быстро сообразил, что этот кристалл способен вместить в себя колоссальное количество энергии и поместил его в нагрудник. А жертв всегда хватало.

– Хочешь сказать, что жрец приносил их не богу, а себе? Но там же был дракон, мы его видели!

– Медь, Астарота там не было. Его вообще в этом мире уже не было, он был изгнан Первым Паладином. Это была проекция, иллюзия, не более. Только для того, чтобы поддержать правильный настрой и накал веры. На островах Культ продержался значительно дольше, чем во всем Вейне, и заслуга Мелдока в этом, судя по всему, была немалая.

– Та-ак, дальше.

– А что дальше? Он собирал энергию вполне себе благополучно, а потом у него случилась ты. Видимо, что-то сильно и непоправимо нарушила в ритуале, и исправить это у Мелдока не получилось. Может, в артаний тогда уже попала часть его души, может, нарушились какие-то связи, мы этого уже никогда не узнаем… Но факт остается фактом – полноценно подняться у него не вышло, плюс связь с кристаллом стала невероятно крепкой. Разрыв с ней, даже кратковременный, стал для него фатальным. Ты это видела, когда Аджим отбросил нагрудник.

– Ник, подожди, ты что-то явно путаешь. Он же восстал!

– Восстал, но неполноценно. Лич, настоящий лич, мало отличается от нормального человека по виду. Он не чувствует боли, голода, жажды, да и в принципе лишен потребностей живого существа, но выглядит также, как и в последний день своей земной жизни. А Мелдок… ну ты в курсе. В общем, наверное, сразу после нашего бегства он заподозрил, что все усилия пошли насмарку. И, как мы предполагаем, решил действовать отложено. Каким-то образом жрецу удалось сделать временную петлю, связав два временных промежутка вместе. Как и почему, именно так и именно это, даже не спрашивай. Но он создал себе неплохую трудовую армию по добыче артания. Возможно, думал, что, собрав нужное количество минерала, сможет или завершить ритуал и полноценно воскреснуть, или еще что. Может, его прельщала мысль господства над островом. Может, он верил, что Астарот реально вернется к этому времени и хотел продолжить вечную жизнь в качестве бессменного здешнего правителя… этого мы не узнаем.

– А эффект бабочки?

– Эффект бабочки?

– Ну, выходит, что, изменив прошлое, мы должны были изменить и будущее? И вернуться не в ту же реальность, из которой уходили. Это называется “Эффект бабочки”. Когда незначительное изменение в прошлом, например, раздавленная бабочка, ведет к тотальным последствиям в будущем. Брэдбери, по-моему, об этом писал. И, вроде, даже целая теория есть…

– Не помню такого мага. Любопытная трактовка, конечно, но… нет. Прошлое статично. То есть все события там уже произошли и изменить их нельзя. Никак. Да даже если теоретически принять такую вероятность, как изменение прошлого от незначительного происшествия, то… Нет, все равно нет. А бабочка… что бабочка? Целые виды вымирают, и, да, случаются глобальные явления, и то, бывает, что в растяжке по времени особого влияния и не имеют.

– Угу. Из этого следует, что наше будущее результат моего поступка тогда, на площади в Бурдигарде. И это было предопределено, – спорить я не стала, хотя полагала иначе. Например, что было бы, если бы одного небесталанного ефрейтора приняли бы в Венскую школу искусств? Или если бы один корсиканец поступил на службу к российскому императору, как и планировал. Или поляки не встретили бы тогда скромного крестьянина Ивана Сусанина. Да сколько было таких маленьких “если”!

– Ну, да, как-то так. Вдруг еще тогда жрец как-то понял, что это ты, и задумал подгадать время возвращения примерно к эпохе твоего появления. Кто знает.

Я замолчала, вникая в ситуацию. Надеюсь, Ник с Аджимом держат свои открытия при себе? А то если местные дойдут, кто на самом деле виноват в толпе зомби, меня ж придушат, побьют камнями и сожгут. И не обязательно в этом порядке.

– Последнее: что такое Марамаджонга и почему проснулся вулкан?

– Все просто. Марамаджонга – старое название Черной Горы. Сегодня им никто уже не пользуется, я в хрониках случайно наткнулся. – Ник кивнул на коричневый том, по случаю трапезы перебазировавшийся на кровать. – Что касается извержения, похоже, когда мы забрали шкатулку и упокоили жреца, то заодно и отключили поддерживающий контур. Надо полагать, его поленились сделать, как следует, и завязали все на магию. Ушла она – все рухнуло, и от толчка все началось. Или Мелдок все-таки препятствовал активности вулкана. Но первое вероятнее. А вообще, лучше дождаться специалистов. Пусть скажут, что там было. Пока это все умозрительно. Медь, ты б прилегла, что ли. Черт с ним, с королем, сидишь бледная, как снятое молоко, аж в синеву, меня пугаешь. Хаос с платьем, пусть мнется, потом поправим.

Я пожала плечами. Так-то друг прав, я чувствовала себя не очень хорошо. Бодрее, чем раньше, но… не фонтан, не фонтан. Отдохнуть не повредит. Если его величество и застанет меня не в парадном виде, то… Короче, сам виноват, надо было раньше приходить!

Осуществить задуманное я не успела – дверь распахнулась и в комнату ворвались сквозняк и Архимаг. Позади него маячила поджарая фигура Инквизитора. Вот уж кого не ожидала тут увидеть! Так он пришел помочь или добить? Это же Гордин, тут как бы возможны варианты.

Эльф немного притормозил на пороге, оценивая изменившуюся обстановку, в три огромных шага оказался рядом и просто обнял. Молча. Что говорить, если и так все понятно. Гордин и Ник деликатно заинтересовались беленой стеной.

– Медь, какого Хаоса? – поприветствовал меня мессир. Я очень надеюсь, что в случае чего написать мой некролог доверят все-таки Никсару или Сельме, а не ему. А то от него дождешься чего-то в духе "Сдохла, ну и слава богу!". Никакого сочувствия.

– Здравствуй, Гордин, я тоже очень рада тебя видеть!

– Не язви, Паладин. Ладно, Аджим, я на него уже не надеюсь, но ты-то! Что вы тут устроили? В какую позу завернули Карена, что он согласился на присутствие Инквизиции и усиление Храма? Расскажете потом в подробностях и под запись, Ложа вам спасибо скажет. Про остров я уже молчу, пейзаж тут, конечно…

– Гор, прекрати, – заступился Архимаг. – Альмеди себя еще очень плохо чувствует. Ее нельзя волновать.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Инквизитор, – ей полезно. Смотри, как подобралась: глаза горят, вилка в руке поблескивает. Вот и отлично! Медь, мне нужны пара измерений и ответы на кое-какие вопросы, дам задание Дозорным и пойду радовать здешний Храм. Не против?

Я развела руками и положила на столик злосчастную вилку. Храмовник дивно навострился выводить меня из равновесия. Хотя апатия прошла, чего уж тут.

– А это не больно? – с сомнением уточнила я, любуясь на странные приборы, извлеченные Гордином из складок мантии. Кажется, в кармашке у него тоже припрятано пятое измерение.

– Мы – Инквизиция, больно – это наша профессия, – просветил меня он и добавил: – Но не в твоем случае, даже ничего не почувствуешь…

Получив требуемое, Инквизитор откланялся и пообещал зайти позже. Мне велели спать, на завтра уже намечалось отплытие вместе с королем. Делать тут больше было нечего, миссия завершена. Да что там завершена, перевыполнена! Спросить у Аджима, что там с нашим помилованием, я не успела. Принесло доктора с вечной спутницей – сиделкой. Мужчин вытолкали за двери, а мне велели переодеваться, пить лекарство и спать. Снова.

Дикая несправедливость.

И, похоже, они все-таки что-то подмешали в лекарство, ибо проснулась, или скорее очнулась, я уже на следующее утро. Ни Ника, ни Аджима рядом не было. Зато была давешняя девушка, походная одежда и завтрак. Та-ак, похоже, меня собрались отправить в путь прямо отсюда.

Я уже допивала кофе, когда в комнату, топоча как конь, ворвался староста и радостно сообщил, что отплываем через полтора часа. Поэтому выволакиваемся на свет божий и выдвигаемся в сторону пристани, нам еще политес соблюсти надо. А заорр Каттар занят – скучает в составе королевской делегации и сторожит откопанный и перенесенный в ночи на корабль артаний. Филану же о нашей находке знать не обязательно – все в семью, все в Академию. В качестве моральный компенсации. Нам нужнее.

Вот почему, почему все мое пребывание в Аркаре проходит под лозунгом “Быстрее, быстрее, уже опоздали”? А весь мой отдых сводится к лежанию на больничной койке, опять-таки под бодрым лозунгом “Ну, слава богу, ты жива”. Додумать мысль мне не дали. Ник за руку потащил меня прочь, не дав даже толком попрощаться с добрым лекарем и гостеприимными хозяевами.

Он уверенно вел меня по пустынным улицам. Я задрала голову – Черная Гора полностью оправдывала название – чернела на фоне серого неба, как иллюстрация к последнему дню Помпеи. Над вершиной клубился дымок, и вообще вся она была такая… пароиспускающая. Надеюсь, маги как-то повлияют на это все. Или хотя бы смогут минимизировать результаты. Такое ощущение, что пепел уже скрипит на зубах. Хорошо, что скоро меня здесь уже не будет. Редко какая местность вызывает у меня такое жгучее желание сразу же уйти и никогда не возвращаться.

На пристани собрался весь город, без преувеличения. Тут населения-то тысячи две от силы, если считать всех подряд, включая младенцев и немощных стариков.

У самого причала стоял король в окружении десятка дюжих и богато одетых дворян с цепким взглядом профессиональных телохранителей. Рядом с его величеством был Аджим, без мантии, в простой белой рубахе с распущенными завязками ворота, и что-то объяснял, активно жестикулируя. Филан внимал. Прилизанный инквизиторский хвост маячил чуть поодаль. В первых рядах, привалившись к алоэвидному дереву, стоял давешний трактирщик и неверяще переводил взгляд с Архимага на храмовника и обратно.

Никсар уверенно пробирался к ним, почтительно и не очень оттирая толпу.

– Ой! – внезапно вспомнила я. – А что там с нашим помилованием? И награждением?

– Помиловали и восстановили в прежних должностях, – фыркнул он. – А насчет вознаграждения, так это не про нашу честь. Хотя мог бы. Мы Филану, считай, острова и шахты подарили. Поговори с Аджимом, может, он как-то еще на его величество надавит, ну несправедливо же! Или сама надави, тебя он тоже послушает, ты ж у нас в фаворе.

– А как же артаний? – напомнила я.

– Ты не понимаешь, это другое, – ворчливым тоном сообщил Ник с типично Скруджевскими нотками. И я поняла, что за минерал он ляжет костьми и ни карата не выдаст на сторону. – Это наш трофей! Наш! Мы его нашли!

– Ладно, ладно. Наш так наш, я ж не претендую.

Охрана цепко оглядела меня со всех сторон и, видимо, признала своей, подпустив к царственной особе. Я изобразила вежливый книксен, едва не запутавшись в ногах. Сказывались усталость и отсутствие опыта.

– Заорра Зотс, – вежливо кивнул король, – рад видеть вас в добром здравии. Как ваше самочувствие?

– Спасибо, хорошо, – согласилась я. Вряд ли его так сильно волнует мое здоровье. Вежливость, не более. “Здесь все просто так, кроме денег”, – всплыло почему-то в памяти.

– Тогда постойте здесь. Небольшое прощание, и мы отбываем, – Филан отвернулся, давая понять, что с меня на сегодня монаршего внимания хватит. Никсара он демонстративно не замечал, да и тот здороваться не рвался. Ну их всех. Я привалилась спиной к эльфу, староста нырнул за его спину, подальше от начальственного взора. К нам уже неспешной походкой приближался тот самый мужчина, который встречал нас в первый день прибытия. Все в том же, или очень похожем, бордово-золотом одеянии и с немногочисленной свитой. Ага, это и есть управитель. Ну что ж, послушаем. Хотя скукота будет, подозреваю…

– От лица всех жителей Синего Камня я хочу поблагодарить, – начал управитель, экономя дыхание, и достал из-за пазухи листок бумаги длинной в метр. Король и Архимаг изобразили вежливое внимание, Инквизитор упырячьим взглядом впился в управительский кадык. Как видно, красочно представляя процесс вгрызания и удушения. Или удушения и вгрызания, не важно.

Я мысленно застонала. А не изобразить ли обморок? Нет, ну а вдруг и я полежу, и прощание сократят?

– Медь, потерпи немного, – одними губами попросил Аджим, не переставая лучезарно улыбаться, – надо. Очень надо. Дело государственной важности.

Ну раз государственной. Надо – значит, надо. Я с него потом стрясу компенсацию. Итак, что там сказал по поводу настоящих друзей широко известный в узких кругах местный уроженец и поэт Тутавет Дерек?

Я стояла на палубе и мерзла. Мерзла, несмотря на две куртки – свою и Архимагову. Было раннее утро, туманное и промозглое, и ветер еще этот. Скоро должен был показаться Эквес, и мне было очень любопытно узнать, а как выглядит столица со стороны моря. Пока выглядела не очень, все закрывал туман.

Три дня в пути прошли как-то сумбурно и суматошно. Вернувшись на родную палубу, я все-таки решила уточнить, а как называется наша шхуна. Прочла: “Победа”, и, согнувшись пополам от хохота, чуть не улетела за борт.

Аджим подумал, что мне плохо и позвал королевского лекаря.

– Главное … это… первый слог не потерять, – сообщила прибывшему лекарю в перерывах между приступами неприличного гогота. Светило походной медицины “Приключения капитана Врунгеля” не читал, поэтому комизма ситуации не оценил, а выписал мне успокоительные капельки. На всякий случай. А еще полный покой и постельный режим. Против последнего я не возражала.

Потом за мной два часа ходил Никсар и выпытывал, что смешного в названии “Победа под Иреном”, знаменательное же историческое событие. Я разводила руками и не знала, как пересказать книгу без потери эмоций и смысла. Вот что значит разный культурный код.

В этот раз народу набилось на шхуну прилично. Часть королевского флота, вместе с гарнизоном и примерно половиной прибывших магов, осталась, а часть отправилась обратно за необходимым оборудованием. Места особо не хватало, и к нам запихнули “чужих”, с повелением доставить всех в Эквес. Неожиданное пополнение очень нервировало старосту, который чах над артанием, аки Кощей над златом, и почему-то Архимага. А потом я научила всех играть в “бумажки” и “крокодила”, и общая напряженность снизилась. Пробовала научить и в “Мафию”, но маги безбожно жульничали и подглядывали. Никакие уговоры не помогли, поэтому затею оставили.

Инквизитор тоже задержался на острове, и прощание с Гордином вышло каким-то скомканным. Так толком и не поговорили даже.

– О чем думаешь? – сзади неслышно подошел Аджим и приобнял меня за плечи.

– Да так… Домой пора. И хочется… и не хочется. Как-то странно все складывается. Неправильно.

Архимаг кивнул и сильнее прижал к себе. Интересно, он всегда такой горячий или эльфы умеют регулировать температуру? И не мерзнет ведь.

– Хочешь, я с тобой пойду? – неожиданно предложил он.

– В мой мир? И думать забудь, – я мотнула головой. Появление на моей территории неизвестного мужчины я смогу внятно объяснить всем, только не участковому. – Там нет магии, а у меня нет знакомых, чтобы сделать тебе даже паспорт, который не стыдно показать кассиру в магазине. И чем ты там будешь заниматься? Нет, нет, и еще раз нет, это самоубийственно для тебя.

Глупо все, да? Это в какой-то иной реальности героини и герои спокойно бросают свой родной мир и все, что с ним связано, и радостно кидаются в омут с головой. Я так не могу. Не получается. Как, оказывается, сложно сделать выбор. С одной стороны, друзья, родители, привычный и родной мир, с другой – Аджим, Ник, Аркар и все остальное. Хоть разорвись.

В своих чувствах к Архимагу я так и не определилась до конца. Там, у Черной Горы, все было понятно, а потом… не знаю. Даже минутки свободной не было, чтобы остановиться и все обдумать. Вдруг это простой всплеск гормонов и адреналина? И ничего более? И благополучно пройдет через месяц-другой. Остаться и все перечеркнуть? Уйти и все перечеркнуть. Вот хорошо было Ромео с Джульеттой! Они вообще не думали и ответственности ни за что не несли! А мне вот мучайся.

– Зачем я тебе, Аджим? – как можно равнодушнее спросила я. – Бессмысленно все это. И потом, ты запросто найдешь кого-то намного лучше, чем я. Красивее, так точно. Только не надо сказок, что я необычная и не такая, как все. Обычная я. И такая, как все. Из уникального только магия, но это не повод. Совсем не повод.

– Не знаю, Медь, – он заправил мне за ухо выбившуюся прядь. – Просто увидел, и все… Как солнечный удар, понимаешь? Вот я и не представляю, как объяснить. А потом ты ушла. Надеялся, забуду, успокоюсь. Пробовал забыть, но… не получилось.

– А зачем тогда отпустил?

– А как было удержать? Ты же сама хотела уйти, считала, что так будет лучше. Держать силой? И ты бы меня простила? – Я отрицательно покачала головой. Он прав, в прошлый раз я бы восприняла это как сломанную жизнь и, скорее всего, не простила бы. Не сумела. – Вот и я о том же…

Может, зареветь? Говорят, легчает. Жалко только, что слезы из меня качественно выбивают разве что лук и долгие прощания. Вот на прощание и будем реветь. Вот тогда я, кажется, и пойму все окончательно.

– Медь…

– А?

– У нас есть артаний. Много артания. В сотни раз больше, чем во всем королевстве. Если поможешь подзарядить кристаллы, думаю, удастся настроить постоянный портал с ключом с твоей стороны. И ты вернешься, когда захочешь. Ну, почти. Даты активации обговорим, и тогда точно получится.

Я резко обернулась и посмотрела в лицо Аджиму, желая понять, шутит он или нет. Он безмятежно улыбался, в синих глазах отплясывали самбу черти. Значит, правда… Правда! У-и-и-и-и-и.

– Заорра Зотс, прошу прощения, что отвлекаю. Отпустите, пожалуйста, нашего капитана, скоро причалим. – За спиной деликатно кашлянул один из прикомандированных магов. Вот ведь… неприятные личности, даже пообниматься от радости толком не дают.

Эльф весело подмигнул мне и пошел распоряжаться. Я прижалась к борту. На пристани собралась огромная толпа, развивались флаги и где-то надрывались фанфары. Логично, учитывая, что мы приплыли вместе с королем. Впереди я разглядела Фернана и Норала, между городских стражей мелькал огненно-рыжий ежик их начальницы, а высокая фигура Джулиана обнаружилась чуть дальше, видимо, он входит в делегацию, встречающую Филана.

Настроение взлетело на Эверест и ушло в стратосферу. Все же хорошо закончилось! Мы живы, Ник реабилитирован. И самое основное – я вернусь в Аркар! Снова вернусь! Я помахала рукой друзьям, они замахали в ответ, даже Сельма заметила и отсалютовала.

Грянул туш, и королевский корабль пришвартовался. Сзади подошел Никсар, вручил затасканную и испачканную в земле котомочку и велел закрыть полем, а там, в Академии, мы ее в подвалы. И ни одна живая душа не найдет. Я согласно кивала, прижимая к себе непрезентабельный мешочек. Ни одна сила в мире у меня его не вырвет!

Вечером собрались в Академии. Аджим, как и обещал, выделил мне новые апартаменты неподалеку от своей башни, и в них можно было устраивать императорские приемы. Я пыталась или отбиться от таких площадей, или вытребовать себе навигатор, но Архимаг был непреклонен – мне нужна нормальная жилплощадь. Разные у нас все-таки понятия о нормальном. Там на одной кровати хоть в футбол играй!

Ника я не видела весь день после возвращения – попав в родные стены, он о чем-то пошушукался с Архивариусом Таурусом и профессором Крави, и они чуть ли не в обнимочку отбыли в неизвестном направлении. Скорее всего, артаний прятать, уж очень загадочные лица у них были. Зная старосту, я и не сомневалась, что бесценные камни будут спрятаны сверхнадежно, он-то и на корабле спал вполглаза – стерег сокровища, что дракон золото.

– А Ник вроде ожил, – поделилась я наблюдениями с Архимагом. Действительно, после событий у Черной Горы друг как-то постепенно стал самим собой. Угрюмая задумчивость сошла на нет, меня тоже задирать прекратил. В целом это был все тот же Никсар, только немного… взрослее, что ли. Появилось что-то эдакое в нем, умудренно-опытное. Быстро он отошел. Нет, я не против, но помню, как один мой знакомый месяца три страдал после расставания с девушкой.

– Ну так, такое пережить, – пожал плечами он. – Переосмысление приходит в один момент. Настроим портал, я его домой на побывку отправлю. Отдохнуть у родителей.

– А кто у него родители? – внезапно заинтересовалась я, и мне стало стыдно. Столько общаемся, а тема родных друга так ни разу и не всплыла.

– Крестьяне из Портижа. Это одна из северных провинций Аркара. Он же в Академию, можно сказать, из дома сбежал, учиться мечтал. Я его тогда в обход комиссии взял, базовых знаний почти не было, зато мотивации – через край. Ну и башковитый парень, через год нагнал и перегнал. Сейчас вон, какой стал. Деньги, что ты оставила, он сначала брать не хотел, но потом вроде дом родителям построил. Вот пусть и отправляется, деревенский воздух полезен. Сначала рассчитаем настройки портала, прикинем по датам, и поедет.

Надо же… нет, я всегда знала, что Ник умный, но тут, выходит, еще и характер, а это не каждому дано. То-то он так легко в наше первое путешествие управлялся с лошадьми и походной работой. Привычны руки к топорам, как говорится. А опыт с девушками дело наживное, лишь бы голову на плечах сохранить. Во всех смыслах.

Вечером забежали Сельма и Джулиан. Герцог порадовал известием, что меня завтра вызывают во дворец, дополнить историю для королевских хронографов, и, возможно, получить какую-то негласную награду. Гласная нам вроде как не положена, но его величество очень доволен, и надо ковать железо, пока горячо. Потом отозвал в сторону и напомнил о моем обещании представить Сельму ко двору. Я согласилась, но…

– Я не великий знаток душ человеческих, Джулиан, и в любви совершенно не разбираюсь, но ты уверен, что ей там место? Она ж совершенно не приспособлена для жизни во дворце. И ее не переделаешь, зачахнет там, среди интриг и этикета. А если и переделаешь ее, это уже будет не Сельма. Вы оба уверены, что это того стоит? Подумайте, ладно?

Его светлость кивнул. Надеюсь, поймет, прежде чем дров наломать. Хотя вроде не Никсар, обязан понимать. А… без меня справятся! Я себе ладу дать не могу, не то что кому-то советовать!

– Джулиан, Медь, Аджим, вы где? – зазывала из соседнего зала Сельма. – Норал, чтоб тебя, кто так открывает шампанское, отдай профессионалу! Вот и все! А так, как ты открываешь, только люстру разбивать и годится, но за нее у тебя вычтут из жалования.

– Ребят, пойдемте. – В дверном проеме нарисовался отходивший ненадолго Архимаг. – Я распоряжения отдал, нас ни для кого нет!

Я первой покинула комнату. Хоть пообщаюсь нормально с друзьями в кои-то веки. Жаль, Гордин сидит на островах, но что делать…

Отправлять меня из Вейна решили через два дня. Я прикинула, в моем мире прошло около недели, хватиться не должны были. Заказы я не брала, значит, родные клиенты меня не потеряют, из постоянных контактов только Динка, но она сидит в отпуске в Малых Боровках – почти без связи, и отдыхает душой и телом. Родители в отпуске, в санатории, тоже связью не балуют. Из домашних животных один цветок, и тот кактус. Розу заблаговременно отдала на побывку соседке. Так что все спокойно.

Назад в Аркар меня обещали чуть больше чем через месяц по здешнему и чуть меньше чем через две недели по моему времени. Точно успею придумать легенду для своего отсутствия. Аджим пообещал, что саму привязку портала настроят на шкатулку. Энергии уйдет масса, но артаний все покроет. С кольцом я смогу открыть проход, главное, не проморгать установленное время. Сложного ничего, получилось тогда, получится и сейчас. И дай бог в следующий раз.

Как же не хочется уходить!

Но я же вернусь.

Я очень скоро вернусь!

Я вышла из портала в абсолютно пустой комнате. Нет, это был не гигантский зал, из которого меня отправляли, а какая-то странная комнатка, темная и тесная, без единого окна. Похоже, подвальная. Но портал, контур, кристаллы. Все честь по чести. И ни одного мага! Я не поняла, а где все?

– Аджим? – шепотом позвала я, стаскивая кольцо. По спине предательски пробежал липкий холодок. Неужели им всем стало плохо и их унесли? Да быть того не может, кто-то бы, да остался!

– Паладин. – От стены отделились фигуры городской стражи, которые я не заметила в темноте. Ко мне обращался старший, высокий и усатый. Я покопалась в памяти, кажется, это был заместитель Сельмы, или как они там называются. – Вы арестованы по приказу короля. Вас велено сопроводить к его величеству для аудиенции.

– Чем это я не угодила королю Филану? – зачем-то уточнила я. Нет, ну бред же!

– Королю Ризерульду, – выдохнул стражник и горько добавил: – Короля Филана больше нет. Пойдемте, Паладин, не о чем тут разговаривать… Не приведи Единорог, сболтнете лишнего. Ну да вас судьба, может, и помилует…

Ничего себе я попала! И что теперь?