Джереми мчался по ночным улицам. Дорога была ему незнакома и оторваться от погони в такой обстановке являлось достаточно трудной задачей. Пару раз он чуть было не свернул в тупик и едва не задавил неудачно оказавшихся посреди проезжей части пешеходов. Город, по которому он ехал, был самым обыкновенным человеческим городом. С миром магии и со всеми его обитателями он не имел никакой связи. В отличии от самого Джереми, который не только на прямую относился к магическому миру, но и успел уже отношения с ним испортить. Хотя, по его собственным рассуждениям, он не сделал ничего особенного. Подумаешь, украл по мелочи пару магических артефактов, за которыми недостаточно хорошо следили. Разве стоит из-за такой ерунды посылать за человеком свору гончих, которые и умеют лишь убивать? Посадили бы его просто в тюрьму, провели воспитательную беседу, глядишь, он бы и сам во всем раскаялся и отдал то, что украл. А так…Ну, разве так можно? Размышлял молодой человек, попутно успевая следить за дорогой.

Он уже успел покинуть городскую зону и выехать на трассу. И теперь совсем не ограничивал себя в скорости. К счастью, машина Джереми обладала множеством полезных для своего нерадивого владельца преимуществ. Несмотря на то, что со стороны она выглядела как обычный внедорожник, небольшой магический тюнинг позволял ей не только развивать недоступные для стандартных людских автомобилей скорости, но еще и перемещаться в пространстве, проще говоря телепортироваться. Обитатели мира магии вообще хоть и считали себя на порядок выше обычных людей, отнюдь не брезговали брать и усовершенствовать по своему усмотрению их изобретения. А тот, кто особенно разбирался в технике и магии, и был любителем путешествий и скорости, как Джереми, мог себе позволить самые лучшие модели. Это машина кроме всего прочего, как и многие ее усовершенствованные собратья, могла еще и летать по воздушной магической трассе. Впрочем, сейчас туда для нерадивого мага вход был закрыт.

Но, довольно рассуждать о машинах и технике. Вернемся лучше к тому, как именно Джереми вместе со своим замечательным автомобилем оказался на обычном человеческом шоссе и почему он так сильно торопился, при этом боясь лишний раз применить даже самое простенькое заклятие. Дело в том, что молодой человек находился в бегах. Пять лет своей жизни он посвятил работе на одного очень респектабельного мага. Вел его финансовые дела, помогал в магических сделках и периодически выполнял даже роль компаньона. А кроме того исполнял очень щекотливые и не всегда законные поручения. Для него все вышеперечисленное не было проблемой. От природы юноше достались отличное здоровье и приятная внешность – высокий рост, тонкие черты лица и черные густые волосы, в сочетании с голубыми глазами. Все эти качества, взаимодействуя с природным обаянием и предприимчивостью, позволяли Джереми жить на широкую ногу. Отсюда и появились увлечения дорогой магической техникой, брендовой одеждой и прочими милыми сердцу мелочами.

Но, как известно, человеку всегда мало того, что у него есть. И поэтому Джереми решил рискнуть и провернуть опасную сделку, лишив своего работодателя парочки дорогих магических артефактов, которых к слову говоря у того и так было в избытке. И у него прекрасно все получилось, никто ничего не заметил. Тогда он решил попробовать снова, а затем еще раз. И в какой-то момент удача отвернулась от него, ему не повезло, его поймали за руку. А так как работодатель Джереми был человеком в магической среде крайне влиятельным, то он, воспользовавшись своими связями, заставил подключить к поиску провинившегося сотрудника Гончих.

Гончие были существами из потустороннего мира. Такими, с которыми лучше никогда не встречаться, особенно во время их охоты. По сути своей они напоминали черный пепел, перемещавшийся ураганом и принимавший образ то ли огромного пса, то ли волка, ростом около трех метров и выдыхавшего пламя изо рта. Эти существа не были способны просто поймать того, по чьему следу они шли. Они сразу же убивали. При чем не только тело. Гончие умели забирать душу. Поэтому смерть от их клыков была окончательной и бесповоротной. Чтобы пустить подобную тварь по следу мага, необходимо было совершить сложный обряд призыва, используя личную вещь того, на кого была открыта охота. Лучше всего для этого подходили волосы или ногти. А после ритуала Гончие уже могли найти нужного человека где угодно. Они были способны преследовать свою жертву бесконечно долго. Ведь существа из параллельного мира не нуждались ни в сне, ни в отдыхе, ни в еде. Гончие питались человеческими душами, поэтому и спешили поймать свою добычу как можно скорее.

Единственной возможностью на какое-то время укрыться от них было постоянное перемещение. О чем Джереми прекрасно знал. Поэтому каждые несколько часов телепортировался на дороги разных городов, преимущественно людских, где его было тяжелее всего засечь и поймать. Благо его машина позволяла совершать подобные фокусы. Однако сам Джереми все равно жутко устал. Он не мог нормально выспаться, на сон приходилось отводить по четыре часа в сутки. Не имел возможности нормально поесть и отдохнуть. И он хорошо понимал, что если Гончие рано или поздно не настигнут его, то в таком состоянии он может просто на просто погибнуть, заснув за рулем, и врезавшись в обычный человеческий грузовик на трассе. Уже неделю Джереми находился в этом сумасшедшем ритме, и чувствовал, что скоро не выдержит. Вот только он не знал, что ему делать. Молодой человек не мог придумать какого-либо иного способа укрыться от своих преследователей.

Точнее одна идея у него все-таки была, но вот прибегать к ней юноше совсем не хотелось, уж больно рискованной она являлась. Но, на всякий случай в бардачке его машины, сложенный в четверо лежал лист бумаги, выдернутый из старой книги. Джереми был не из тех людей, кто часто посещает библиотеки. Он вообще с трудом освоил базовый магический курс обучения. И вовсе не потому что был глуп, просто сам процесс получения знаний казался ему скучным и бессмысленным из-за огромного количества ненужной информации. Молодой человек был практиком, а не теоретиком. И после того, как получил необходимый для работы базовый сертификат ни разу не открывал книг, содержащих учебные заклинания высшей магии. Зато занимался выборочным самообразованием. При чем подходил к этому вопросу крайне ответственно и скрупулёзно. Благодаря чему очень хорошо владел боевыми заклинаниями, неплохо пользовался магическим оружием, а также всем тем, что было связано с техникой. В мире, обитателем которого являлся Джереми, существовало, хоть и достаточно условное, но все же разделение на магию светлой и темной материи. Классификация эта была основана на том, что энергия для заклинаний черпалась из разных источников, рассуждать о которых можно было бесконечно долго. Джереми же в своей практике больше тяготил к темной материи. Заклинания из этой сферы были намного более эффективными, правда требовали больших жертв со стороны использовавшего их мага. И кровь среди них была самой безобидной.

Однажды, когда Джереми был еще совсем молод и проходил свое обучение магии, он все же забрел по какой-то надобности в библиотеку. И одна из книг, крайне заинтересовала его. Настолько, что он даже выдернул на память особенно понравившуюся страницу, содержавшую заклинание призыва. Заклятие было довольно простеньким и не требовало какой-то сложной подготовки. Зато оно открывало на короткий промежуток времени проход в потусторонний мир. Точнее даже не в мир, а в то, что находилось между двумя мирами. Тем, в котором жил Джереми и тем, из которого пришли, охотящиеся на него Гончие. Между этими мирами, как между обычными людскими городами находилась дорога. Только дорога эта была не совсем обычной, однажды заехав на нее можно было так и остаться там навеки. Зато Гончим почему-то путь туда был закрыт. По какой-то неизвестной причине они не могли на нее проникнуть.

И Джереми размышлял о том, что в крайнем случае он мог бы прочитать это заклинание и улизнуть на «трассу». Так обывательски на людской манер называли в мире магов дорогу между двумя мирами. Или еще Междумирье. Идея в целом была не такой уж и плохой, вот только Джереми очень смущало то, что в книге, которую он читал, да, и в разговорах и пересудах, а про трассу любили поболтать, ясно говорилось о том, что попасть туда легко, а вот вернуться обратно не очень. Честно говоря, тех, кто возвращался из Междумирья были единицы. Остальные же заблудились в пути, так и не добравшись никуда и считались пропавшими без вести. Дорога всегда приводила своих путников в какие-то новые места, поэтому составить ее карту было естественно невозможно. Кроме того, на «трассе» практически нельзя было останавливаться. Точнее можно было, но только в определенных местах. Если же простаивать просто так, то был риск поспасть в лапы, зубы и прочие части тел коренных обитателей Междумирья. Которые по слухам были еще похуже Гончих. Впрочем, и так называемые города, где останавливаться все же было можно, тоже не отличались особенным гостеприимством. В том числе и из-за тех же самых магов, плутавших по трассе и не брезгующих мародёрством. Многие беглые преступники, совершившие более тяжелые преступления, нежели финансовые махинации Джереми, целенаправленно переселялись на «трассу», спасаясь от правосудия и не планируя возвращаться обратно. Поэтому Междумирье при всем своем необычном облике никак нельзя было назвать дружелюбным местечком. Скорее наоборот. Но зато Гончих там не было, что, впрочем, тоже не внушало особого оптимизма. Ведь могло оказаться, что их там нет, потому что они сами опасаются обитавших там тварей.

Джереми резко дернулся. Погруженный в свои мысли он незаметно для самого себя задремал и выехал на встречную полосу. К реальности его пробудил гудок, мчавшийся на встречу фуры. От прямого столкновения молодого человека спасло только заклинание короткой и быстрой телепортации, благодаря чему, он за считанные секунды вернулся обратно в свою полосу. Благо, заклятия необходимые в дороге, Джереми уже произносил на автомате и даже спросонья. Водитель фуры видимо был шокирован увиденным, но при этом все равно не позабыл погрозить кулаком и пожелать Джереми отправиться в очень далекое путешествие простым никак не связанным с магией способом. Молодой человек понял, что дальнейшее движение просто опасно для его жизни. Поэтому остановился неподалеку от ближайшей заправочной станции. И на короткое мгновение, приложив ладонь к своему амулету на запястье, произнес заклинание магического отвода. От Гончих оно конечно же не спасало. Зато делало его на восемь часов невидимым для других магов, которые этих самых гончих могли к нему направить.

К слову сказать, ни одно заклинание в этом мире не работало без специального амулета, в роли которого выступал камень проводник. У любого, даже самого сильного мага, должен был быть амулет, пропускающий сквозь себя, как через призму, энергию своего владельца, превращая ее в магию заклятия. Для этого требовался драгоценный или полудрагоценный кристалл, который подбирал сам колдун, ориентируясь на определенную стихию и свои личностные качества. Затем камень можно было оправить в браслет, кольцо, или кулон, или даже в корону при желании, и постоянно носить при себе. Единственное, чего нельзя было делать – это подвергать минерал обычной огранке, для его обработки требовалась специальная технология. Кроме функции проводника магической энергии правильно подобранный кристалл способен был приносить своему владельцу удачу, а также предупреждать об опасности. Если же амулет был выбран неверно, то он плохо служил своему магу – искажал заклинания и привлекал неприятности.

Камнем – проводником Джереми являлся гранат, который он носил на запястье на золотой цепочке-шнурке. Амулет был подобран очень верно, поэтому он не только помогал молодому человеку в сложных магических ритуалах, но еще и предсказывал неприятности, меняя цвет. Когда Джереми сопутствовала удача, и он испытывал прилив сил, гранат становился огненно-красным. Когда все было спокойно и не предвещало никаких перемен, камень оставался приятного нежно-алого оттенка. Если же молодого человека ждали неудачи или болезни, кристалл начинал темнеть, делаясь темно-бордовым. Джереми слышал, что, когда владельцы гранатов умирают, камень чернеет. Но, он надеялся, что с его амулетом это случится не скоро, либо вообще никогда не произойдет.

От усталости Джереми уснул на удивление быстро. Стоило ему только закрыть глаза, и он сразу же отключился. Если бы он помедлил хотя бы еще минуту, то заметил бы, что его амулет стал пугающего темного оттенка, предупреждая своего владельца о какой-то угрозе.

Они въехали на трассу Междумирья. Мэдлин показалось, что она почувствовала легкий толчок в грудь, словно они преодолели какой-то невидимый барьер. Все погрузилось в темноту. Девушка обернулась и увидела, как позади них, словно наткнувшись на невидимую преграду, остались Гончие. Они не могли последовать за своей добычей. А затем и потустороннии твари, и улица, которую они только что покинули, растворились как в тумане. И впереди, и позади путников осталась лишь непроглядная темнота. Фары дальнего света – единственное, что освещало дорогу. Но и они не могли полностью развеять этот аномальный мрак, буквально через несколько метров впереди становилось уже ничего не видно. Казалось, что они едут не только в темноте, но и в тумане. Мэдлин попыталась разглядеть, что находится по обочине трассы, но смогла с трудом различить только мрачные силуэты огромных деревьев. Никакого жилья вокруг не было, других машин тоже. Казалось, что они остались абсолютно одни в непроглядной темноте. Девушке стало жутко, она взглянула на Джереми, тот тоже был бледен и сосредоточен.

Да, они выполнили свою первостепенную задачу, они смогли сбежать от Гончих, вот только, что делать дальше? Об этом в тот момент никто не думал. Девушка лихорадочно пыталась вспомнить все, что когда-либо слышала про дорогу в Междумирье. Но единственное, что приходило ей в голову, это то, что здесь ни в коем случае нельзя было останавливаться. Впрочем, глядя на непроглядный мрак вокруг, устраивать пикник как-то совсем и не хотелось. Неизвестно какие твари обитали здесь и не могли ли они оказаться опаснее Гончих, если те даже не смеют переступать границу этой дороги.

– И что мы будем делать дальше? – Мэдлин казалось, что она подумала об этом про себя, но на самом деле эта фраза прозвучала вслух к большому удивлению самой девушки.

– О, ты все-таки умеешь разговаривать! – повернулся к ней Джереми.

На лице его возникло даже некоторое подобие улыбки. Видимо эта простая деталь смогла немного разрядить напряженную обстановку.

– Кажется, и вправду могу, – неуверенно произнесла она. – Видимо здесь в Междумирье заклинание Литурга утратило свою власть надо мной.

Девушка взмахнула рукой с амулетом, пытаясь произнести первое пришедшее в голову заклятие исцеления. Камень слегка полыхнул голубым огоньком, но ничего не произошло. Мэдлин вздохнула.

– Но вот, браслеты, кажется, своей силы не утратили.

За те месяцы, что она практически провела в молчании, ей начало казаться, что она просто напросто разучилась разговаривать, и теперь девушка произносила каждую фразу немного неуверенно, словно привыкая к этой своей способности.

– Это неудивительно, – отозвался Джереми. – Ведь браслеты – это артефакт и при том достаточно сильный. Пока они остаются на тебе, их действие не получится нейтрализовать полностью. С заклинанием же все намного проще. Как только ты стала находиться далеко от Литурга, да еще и пересекла границу Междумирья, оно утратило свою силу. Но возможно, мы сможем что-нибудь придумать и с этим неприятным артефактом, – подбодрил он свою спутницу. – А на счет того, что ты можешь снова разговаривать. По-моему, это просто отлично! Во-первых, мне будет намного веселее, так как окружающая обстановка не выглядит особо воодушевляющи, а во-вторых, ты сможешь мне что-нибудь посоветовать, и даже немного поколдовать, на сколько будут позволять браслеты.

Мэдлин не могла с ним не согласиться. Нашелся хоть один плюс в том, что они оказались здесь. Интересно, когда она вернется обратно в свой мир, заклинание возобновит свою силу? Девушка решила, что надо бы спросить Джереми о том, как он собирается возвращаться обратно, но тот ее опередил.

– Кстати, а как тебя все-таки зовут? – с любопытством поинтересовался он.

– Мэдлин Хоуп.

– Отлично! Теперь я знаю, как к тебе обращаться. И в этом даже есть некоторая созвучность с моей фамилией, я Джереми Хоул, так что можно сказать сама судьба предопределила нам оказаться здесь. Кстати, у тебя есть идеи, как уехать от сюда?

– Идеи? У меня? Я думала ты составил какой-то план! Неужели ты поехал на эту трассу, даже не продумав хотя бы примерно, как ее покинуть?? – Мэдлин была сильно раздражена открывшимся фактом, хотя она подозревала, что скорее всего так и будет.

– Я думал об этом, но так и не смог ничего придумать, – пожал плечами Джереми, он не выглядел особо смущенным упреками девушки. – И потом, что мне оставалось делать? Они бы нас уже убили, если бы мы не перенеслись сюда. Я спас и тебя в том числе, так что считай, что я действовал и в твоих же интересах.

В этом плане Мэдлин была с ним согласна. Она и так уже была дважды обязана своему попутчику. Один раз он помог ей сбежать от Литурга, а второй от Гончих.

– Но не можем же мы просто ехать, куда глаза глядят? – логично заметила она.

– Не можем конечно, – отозвался молодой человек. – Тем более глаза наши глядят в никуда, а точнее в темноту, через которую даже дальний свет фар пробирается с трудом. Но как ты помнишь, останавливаться здесь тоже нежелательно. Поэтому пока что мне в голову не приходит ничего другого кроме, как ехать куда-нибудь, авось приедем. Меня обнадеживает то, что здесь должны жить какие-то маги из беглых. А раз они здесь живут, значит для этого существуют все условия. Надеюсь, что мы сможем добраться до них раньше, чем у нас закончится бензин и я вырублюсь от усталости. С бензином, кстати, в этом плане проще, я использовал одно маленькое магическое усовершенствование в своей машине еще перед тем, как ввязался в погоню с Гончими, и теперь мы можем долго обходиться без дозаправки.

– А ты уверен, что те беглецы, что живут в Междумирье будут нам очень рады? – с сомнением произнесла Мэдлин. – Учитывая, какие люди здесь обитают, они могут оказаться поопасней самой трассы. Наша, точнее твоя машина, для них выглядит очень соблазнительно, они могут попросту нас ограбить и убить.

– Не бойся, я умею договариваться с людьми, – ответил Джереми с какой-то нехорошей улыбкой так, что девушке даже стало немного не по себе.

Она вдруг задумалась о том, что ее спутник вполне мог промышлять не только мошенничеством, но и преступлениями посерьёзней. Не зря он и искал заклинание перехода в Межждумирье. К тому же девушке вдруг вспомнился странный кинжал, который она обнаружила в бардачке его машины. А ведь неизвестно еще, что было в его багажнике. Одновременно с этим Мэдлин пришла в голову и другая вполне очевидная мысль.

– Постой, почему мы ломаем голову? У нас ведь есть карта! Давай посмотрим, куда она нас выведет! – воскликнула она.

– Я уже смотрел, – без особого энтузиазма откликнулся Джереми.

– И что там? – не поняла девушка.

– А вот взгляни, – молодой человек протянул ей листок бумаги.

Карта, с помощью которой Мэдлин не так давно выбирала город, куда им в дальнейшем отправиться, и которая раньше была такой подробной, теперь выглядела как один сплошной черный лист, по вертикали которого снизу-вверх шла длинная белая линия, с мерцающим где-то в районе середины маленьким красным огоньком, медленно перемещавшимся вверх.

– Я так понимаю, что красный огонек это мы, – задумчиво произнесла девушка. – Да, очень полезные сведения. Мы едем неизвестно куда по прямой дороге, похожей на шоссе, а вокруг нас кромешная чернота, как будто там ничего нет.

– Вот-вот, – кивнул Джереми, а потом добавил. – А знаешь, может быть, там и правда ничего нет.

– Как это? – Мэдлин стало не по себе.

Она и сама чувствовала себя так, будто бы они затерялись в какой-то бесконечной черной пустоте без начала и конца, и от этого становилось очень страшно.

– Ну, по сути ведь никто точно не знает, что такое – это Междумирье. Какое-то переходное пространство между двумя мирами. А из чего оно состоит и почему оно выглядит именно так, никому неизвестно.

– Знаешь, я слышала странную байку о том, как люди, которые долгое время блуждают по этой дороге, постепенно становятся ее частью, – отозвалась девушка, с тревогой вглядываясь в темное окно. – И дескать, многие так сроднились с ней и здешней магией, что потом не смогли вернуться обратно. Их дом и наш мир в целом стал для них чужим и не принимает их. И они, попав обратно, понимают это и снова возвращаются сюда или же сходят с ума. Я читала про такие случаи, правда не очень подробно. Я никогда не думала, что лично столкнусь с этой проблемой.

– Я пока что их точку зрения не разделяю и сродниться с этим жутким местечком, думаю, еще не скоро выйдет, – хмыкнул Джереми, тоскливо глядя на дорогу, где по-прежнему не было видно ничего кроме темноты. – Хотя я слышал истории и поинтересней. Про то, что якобы на трассе нельзя умереть окончательно.

– Как это? – не поняла Мэдлин.

– Я сам точно не знаю. Вроде того, что человек умирает здесь и сам этого не замечает. Ему кажется, что он все еще живой и он продолжает как бы жить, совершать привычные действия. И здесь на трассе его все видят и воспринимают как живого. Но, стоит ему вернуться в наш мир и там его уже никто увидеть не сможет и почувствовать тоже, он будет призраком для всех остальных людей. Даже не призраком, а невидимкой.

– Не представляю, как можно не заметить собственную смерть, – с сомнением произнесла Мэдлин. – Это как старая легенда про Исчезнувших.

– Что за легенда? – переспросил Джереми, который не очень любил читать все, что не казалось ему пригодным для реальной жизни.

– Существует такое поверье, – начала рассказывать девушка, пытаясь тем самым как-то отвлечься от навязчивого чувства тревоги. – Что человек, умерший страшной смертью, чаще всего мучительной, или еще при каком-то особом стечении обстоятельств, я точно не помню, после своей гибели продолжает считать себя живым. Ему кажется, что он по-прежнему дышит и существует, и он очень сильно удивляется, когда остальные его не видят. Потому что увидеть его способны только те, кто присутствовали при его смерти, или у кого есть особый дар. Таких умерших в народе называют Исчезнувшими, потому что для всего мира они перестали существовать, но при этом не ушли в царство мертвых. А сами они настолько считают себя живыми, что упорно не верят в свою смерть, списывая все на заклинание невидимости, которое кто-то на них навел. В институте, где я раньше работала, у нас в музее магических артефактов было даже так называемое зеркало Линара. Его создал чародей по имени Линар в средние века. Тогда времена были темные и многие умирали мучительной смертью, а у этого самого мага была способность видеть Исчезнувших. И они ему так надоели, потому что постоянно пытались убедить его в том, что все еще живы и просили их расколдовать, что он создал это зеркало и предлагал им в него посмотреться. В нем способны отразиться только Исчезнувшие. Обычные же люди, даже те, на ком было какое-то проклятье и тем более заклятие невидимости, в зеркале никак не отражались. И если уже отразился, то все, значит обратной дороги нет, значит точно умер.

– Интересно, конечно, – откликнулся Джереми. – А ты сама видела его в действии?

– Нет. Ну, точнее сам артефакт я видела конечно. Выглядит как обычное зеркало, только никто в нем не отражается. А как оно действует на Исчезнувших, я конечно, сказать не могу. Их никто особо не встречал, наверное, уже сотни лет.

– Я просто подумал, – предположил молодой человек. – Что может у этого Линара просто было два зеркала. Одно, в котором никто никогда не отражался, а другое, в котором отражались все подряд. И он его использовал, чтобы отделаться от надоевших магов, которые не были Исчезнувшими, а просто их проклял кто-то или заклинание невидимости наложил.

Джереми, как человек склонный к мошенничеству и обману, всегда видел какой-то подвох в других.

– Не знаю, может быть, – пожала плечами Мэдлин.

Ей в общем-то было все равно, она поддерживала этот разговор про легенды, просто потому что ехать в тишине было совсем жутко.

– Кстати, может, это меня и не касается, но что за кинжал у тебя в бардачке? На случай нападения врагов? – осторожно спросила она.

– Нет, – рассмеялся Джереми. – Для врагов у меня иные вещи припасены. Я, если честно, и сам не знаю, в чем его особенность, с виду нож, как нож, а на деле сумасшедших денег стоит. И позиционируют его как сильный магический артефакт, хотя сколько я его не вертел в руках, я в нем никакой магии не ощущаю.

Мэдлин с интересом взглянула на своего спутника. Она естественно догадалась, откуда этот странный артефакт вдруг появился у Джереми.

– Да, да, каюсь, я позаимствовал его у Родона, – поймав ее взгляд, сознался юноша. – Но он им и не пользовался никогда. Я вообще не понимаю, как он сумел хватиться пропажи, у него этих артефактов тысячи, если не больше. Видимо, кто-то захотел у него купить одну из тех вещей, которые я позаимствовал, и тут все и вскрылось. Только не говори, что ты меня осуждаешь. К тем, кто фактически спас тебе жизнь, можно относиться и более снисходительно.

– Я и не думала кого-то осуждать, это твое дело. А на счет жизни, ты мне ее похоже скоро и загубишь на этой трассе, – логично ответила девушка. – Не против, если я взгляну на этот нож? Я неплохо разбираюсь в магии.

– Бери, конечно. А неплохо это на сколько?

– У меня высший магический сертификат, – просто ответила Мэдлин.

– О да, мне в попутчики попался самый настоящий профессор в мини юбке, польщен, – усмехнулся Джереми. – И чем обычно занимаются люди с такими способностями?

– Не знаю, как другие, но я занимаюсь научной работой и еще преподаю, – сухо ответила девушка.

Она не любила слишком подробно делиться своими успехами. Так как у многих это вызывало зависть и прочие негативные эмоции. А в ситуации с Джереми лишний раз подчеркивало то, на сколько они разные. Девушка достала из бардачка кинжал и принялась внимательно его разглядывать. Лезвие ножа было очень тонким и острым, словно его постоянно затачивали. Рукоятка была сделана из кости. На первый взгляд она казалась целостной, без узора, но приглядевшись Мэдлин заметила какие-то маленькие, едва заметные знаки, вырезанные на ней.

– Это классно! Правда, твои коллеги иногда грешат тем, что знают магию только в теории, но надеюсь, что ты не из их числа. Хотя сочетание хорошего теоретика и практика весьма выигрышно, – продолжил Джереми, явно подразумевая под практиком себя. – Мой сертификат базовый, но в некоторых вещах я нескромно считаю себя профи, и другие не могут со мной поспорить. Просто я предпочитаю изучать заклинания, необходимые мне в реальных жизненных ситуациях, высшие материи и прочая наука – это не мое.

Мэдлин кивнула, продолжая разглядывать кинжал.

– Странный он какой-то, – задумчиво произнесла она. – Судя по символам предназначение у него явно магическое, но при этом собственной магии я в нем тоже не чувствую.

Девушка неосторожно взялась за лезвие и тут же вскрикнула. Оно было на столько острым, что она мгновенно порезалась. А дальше произошло самое интересное. Кровь Мэдлин, попав на кинжал заставила его на мгновение осветиться ярким красным светом. Словно произошел маленький выброс магический энергии.

– Что это ты с ним сделала? – с интересом и настороженностью спросил ее спутник.

– Я об него порезалась, – морщась ответила девушка. – Кажется, я понимаю, в чем его предназначение. Этот кинжал явно неравнодушен к жертвенной крови.

– Нож для жертвоприношений? Я почему-то предполагал нечто подобное. Хотя таких ножей немало, не понимаю все равно, почему он столько стоит.

Джереми назвал довольно впечатляющую сумму.

– Думаю, что он не просто для жертвоприношения, а для какого-то специального ритуала. Очень темного, как ты понимаешь, одним из составляющих которого является жертвоприношение. Думаю, что эта костяная рукоятка запросто может оказаться сделана из кости человека или даже мага.

Молодой человек присвистнул.

– Ну что ж, может быть где-нибудь он и пригодится.

– Я бы не рискнула участвовать в таком ритуале, я стараюсь избегать контактов с темной материей, и жертвоприношения не одобряю, – покачала головой Мэдлин.

– А я отчасти одобряю, но использовать его по прямому назначению так же не планирую, просто потому что это потребует огромных магических затрат и неизвестно на что они пойдут и смогу ли я потом восстановиться. Думаю, мы могли бы продать его или обменять на что-нибудь ценное. Хотя бы на информацию о том, как выбраться отсюда.

– Думаешь, здесь найдутся те, с кем можно будет торговать? – с сомнением произнесла девушка.

– Если здесь, все-таки есть люди, то обязательно. Мне кажется, что такое понятие, как полезный обмен, зародилось, еще когда наши предки жили в пещерах.

– Возможно, – ответила Мэдлин. – Кстати, насколько я помню, дорога здесь все-таки не должна быть бесконечной. Она должна куда-то приводить. В так называемые города. Я не знаю, кто в них живет, люди или нет, но там точно можно остановиться. Я слышала, что трасса здесь никогда не приводит в одно и тоже место и повороты ее нельзя предугадать, но куда-то ведь она все-таки должна вести.

– Я это тоже помню. Вопрос только в том, когда уже она нас куда-нибудь приведет.

– Интересно, здесь вообще когда-то бывает светло? Мне не нравится постоянная темнота, – поежилась девушка.

– Помолчи секунду, – вдруг перебил ее Джереми.

Мэдлин покорно замолчала, пытаясь понять, что смутило ее водителя.

– Ничего не слышишь? – обратился он к ней.

– Вроде нет, – девушка прислушалась.

И за мерным шумом дороги она вдруг, правда, услышала легкий стук.

– Мне кажется, или что-то стучит? – настороженно поинтересовался Джереми.

– Да что это такое? У нас сломалась машина? Или на нас кто-то пытается напасть? – испуганно спросила девушка.

– Не знаю, – хмурясь ответил Джереми. – Боюсь, нам придется остановится.

– Ты с ума сошел? Тут нельзя останавливаться!

– А что прикажешь делать, если у нас колесо отвалится? Мы можем так во что-нибудь врезаться или даже разбиться. И автомастерских вокруг я тоже что-то не наблюдаю.

– Да в кого мы тут врежемся! Впереди же ничего не видно! – протестующе ответила Мэдлин.

Меньше всего на свете ей хотелось останавливаться на этой ужасной трассе и уж тем более выходить из машины.

– Вот именно, что ничего! – резонно заметил Джереми. – А значит впереди может быть все, что угодно. Мы остановимся на секунду, я выйду посмотреть, все ли хорошо. Мне кажется, что что-то с колесом. Это неудивительно, учитывая то, как мы ездили в последнее время.

– Ты же сам говоришь, что в темноте может находиться все, что угодно. Если ты выйдешь и тебя убьет кто-нибудь?

– Я подстрахуюсь парочкой заклинаний, и ты будешь внимательно смотреть по сторонам и предупредишь меня, если что.

Девушка вздохнула, понимая, что переспорить Джереми будет невозможно. К тому же стук стал усиливаться. Они взяли немного левее, как бы к обочине, и остановились. Особого смысла в этом не было, так как других машин на трассе не наблюдалось, но мало ли что. Девушка поежилась, ей было не по себе. Она сейчас хотела только одного, чтобы эта вынужденная остановка, как можно скорее закончилась.

– А если у нас действительно что-то сломано, ты сумеешь починить? – обеспокоенно спросила она.

– Смотря что, – уклончиво ответил молодой человек. – Не отвлекай меня, мне надо сосредоточиться на заклинании.

Джереми на мгновение приложил ладонь к своему амулету на запястье и тот осветился ярко красным светом, показывая свою готовность помочь хозяину в колдовстве. Молодой человек произнес целых три заклинания. Одно предупреждающее об опасности, второе защитное от простой атакующей магии, а третье совсем незнакомое Мэдлин. При этом последнее требовало сопровождающего ритуала. Джереми быстрым движением сделал аккуратный порез на своей ладони складным ножом, оказавшимся у него в кармане. И Девушка поняла, почему это заклятие кажется ей незнакомым, сама она предпочитала не прибегать к так называемым «темным» заклятиям. Она настолько была несовместима с ними, что всегда ужасно себя чувствовала даже при попытке произношения простенького заклинания, обращённого к темной материи.

– А ты, я смотрю, тяготеешь к мрачноватым заклятиям, – заметила она вслух.

– Ага, – кивнул Джереми. – Во-первых, они намного сильнее, а во-вторых светлые у меня получаются намного хуже.

Девушка хмыкнула, вспомнив старое как мир суждение о том, что человек тяготит к определенным заклинаниям в силу личностных качеств. Видимо в ее спутнике, не смотря на всю кажущуюся простоту в общении было слишком много темного. Что в общем то было не удивительно, учитывая, как он попал на трассу. К тому же простыми и привлекательными часто и кажутся люди с не очень светлыми помыслами.

– Ну, что ж пойдем! Если я не вернусь, можешь продать мою машину и раздать деньги наследникам.

После этого громкого, но бессмысленного заявления, так как на трассе вокруг не наблюдалось потенциальных покупателей, а Мэдлин не была знакома с наследниками Джереми, молодой человек открыл дверь и вышел на дорогу.

– Да будет свет.

Молодой человек снова приложил ладонь к пылающему в темноте красному камню и после нужного заклинания пространство вокруг него в радиусе примерно двух метров осветилось похожим на электрический свет. Выглядело это так, словно над головой юноши зажегся невидимый фонарь.

– Холодно здесь, однако, – произнес Джереми и принялся осматривать машину.

Девушка и сама почувствовала, что начинает мерзнуть. Такое ощущение, что за пределами машины царила зимняя погода, хотя никакого снега естественно не наблюдалось. Особенно это чувствовалось, учитывая то, что Мэдлин была по-прежнему одета в одно короткое летнее платье и сидела босиком.

Изо рта Джерими шел пар. Девушка внимательно наблюдала за ним, стараясь уследить за малейшим изменением в окружающей обстановке. Молодой человек внимательно осмотрел левую сторону, и, видимо ничего не найдя, перешел на другую. Чтобы не упустить ничего из поля зрения, Мэдлин даже открыла свою дверь, впрочем, вылезать или сильно высовываться из автомобиля она все равно не рискнула бы.

– Ага, вот оно что, – произнес Джереми, опустившись на корточки рядом с правым задним колесом.

– Что там такое? – встревоженно спросила Мэдлин.

– Да не смертельно, болты разболтались на колесе. Оно и правда могло отвалиться.

– Но это же можно исправить?

– Конечно, сейчас подтяну и поедем дальше, это недолго.

С этими словами он принялся доставать что-то из багажника. А девушка, слегка успокоившись, всего лишь на секунду взглянула в сторону черных и мрачных деревьев, растущих вдоль обочины. И буквально обомлела. Она увидела где-то вдалеке среди них, в самой глубине леса горящий красный огонь. Словно там полыхал пожар. Только обычно пламя имеет желтоватый оттенок, а не такой насыщенно кроваво-красный. Мэдлин буквально не могла оторвать взгляд от этой огненной точки. И ей вдруг начало казаться, что она приближается. Девушка вдруг поняла и почувствовала, что ей срочно нужно идти туда. Поближе к этому пламени, там ее ждут. Ей просто необходимо там быть. Это было какое-то стихийное всеохватывающее чувство. Плевать на Джереми, плевать на то, что нельзя никуда идти и неважно, что на улице сумасшедший холод. Она прямо босиком пойдет туда через лес, чтобы прикоснуться к огню, почувствовать его магию, вдохнуть ее в себя. Надо срочно бежать туда, пока он не погас…

Девушку вернул к реальности голос Джереми.

– Да, приди ты уже в себя, хватит вырываться.

Мэдлин вдруг осознала, что находится не в машине, а стоит босая на асфальтированном покрытии трасы. Машина Джереми осталась позади нее где-то метрах в тридцати, а сам он крепко держит ее.

– Лучше стало? – спросил молодой человек, почувствовав, что девушка перестала вырываться из его крепких «объятий».

– Что со мной? – слабым голосом поинтересовалась Мэдлин.

– Вот уж не знаю. Я спокойно занимался колесом и вдруг вижу, ты как вскочишь и побежишь. Ну, я решил тебя догнать, мало ли вдруг ты что-нибудь украсть вздумала или на нас напал кто-то, а я не увидел. В общем, решил выяснить. Еле догнал. А ты как давай вырываться. И глаза при этом стеклянные совершенно, – со свойственной ему иногда прямотой объяснил Джереми. – Знаешь что, пойдем-ка лучше назад, а то машина там без присмотра, и вообще мне здесь не нравится.

Мэдлин не могла с этим поспорить. И они вернулись к машине, причем молодой человек всю дорогу на всякий случай держал ее за руку, видимо опасаясь, что девушка снова потеряет рассудок.

– Ты закончил с колесом? – спросила она, когда они вернулись.

– Нет, еще чуть-чуть осталось. Знаешь, ты на всякий случай постой рядом со мной, а то если снова тебя оставить одну в машине, решишь опять куда-нибудь убежать, а у меня нет настроения заниматься пробежками. Да и я все доделаю минут за пять.

Мэдлин послушно встала рядом с Джереми, не взирая на то, что ступни ее уже были как ледышки из-за того, что она так долго находилась босая на холодном асфальте.

– Только, я в сторону леса больше смотреть не буду, – дрожа от холода произнесла девушка.

– Почему? Вообще то не мешало бы туда поглядывать иногда, мало ли что оттуда выйдет.

– Там что-то гипнотическое и страшное. Мне показалось, что я увидела среди деревьев красный огонь и он притягивал меня как магнитом. Я испытала такое странное чувство, будто бы мне срочно нужно бежать туда.

– И часто с тобой такое случается? – откликнулся Джереми, продолжая возиться с колесом.

– Это не смешно! Если бы не ты, я не знаю где бы я сейчас была и осталась бы жива, вообще! Спасибо тебе, кстати, – добавила она.

Девушка подумала о том, что Джереми вполне мог и не гнаться за ней, а махнуть рукой и, разобравшись с машиной, поехать дальше. Кто такая ему Мэдлин, чтобы с ней возиться.

– Не благодари, кстати…, – Джереми хотел ей что-то сказать, но оборвал свою мысль на полуслове, мгновенно вскочив и толкнув девушку на землю.

Мэдлин не успела даже понять, что произошло, все было настолько неожиданно. В воздухе полыхнула ярко-красная вспышка и она поняла, что сработала защитная магия талисмана Джереми. Обернувшись к лесу, девушка увидела, как у самой его кромки на границе с обочиной жмется что-то черное, бесформенное и страшное. Словно кусочек самой тьмы выполз из леса. Это странное нечто отбросило назад магией заклятия, но теперь оно снова подползало обратно к ним, хоть и очень медленно.

– В машину быстрее, – крикнул молодой человек и бросился к своей двери.

Девушка тоже не заставила себя долго ждать. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы загадочная черная субстанция коснулась ее. С сумасшедшей скоростью, несмотря на то, что она довольно-таки больно упала на землю перед этим, Мэдлин запрыгнула в машину и заблокировала дверь. Джереми тоже был уже внутри, но чего-то не спешил трогаться, а как-то странно медлил, пытаясь пристегнуть ремень безопасности, при этом даже не закрыв дверь.

– Да, что ты делаешь?! Сейчас же поехали! – закричала девушка.

Но ее спутник никак не отреагировал, продолжая совершать эти бесполезные действия. А к его открытой двери уже начала подползать странная черная масса. Мэдлин схватила молодого человека за руку и принялась трясти, глаза у Джереми были какие-то отсутствующие.

– Тьфу ты, что со мной, как будто засыпаю на ходу, – спохватился он, приходя в себя.

Увидев подбирающееся к ним черное нечто, он еще раз бросил в него магическую вспышку и, быстро захлопнув дверь, нажал на педаль газа.

Мэдлин обернулась и успела заметить, как темнота отползает обратно к кромке леса, а оставленный Джереми на обочине гаечный ключ преобразился во что-то странное похожее на черную извивающуюся сороконожку.

– Хорошо, что мы не успели стать такими, – вырвалось у нее. – Даже страшно представить, как бы мы сейчас выглядели и кем бы мы себя ощущали.

– О чем это ты? – откликнулся Джереми.

Он смотрел на дорогу, поэтому странные метаморфозы остались им незамеченными.

– Да, твой ключ превратился во что-то странное и не слишком привлекательное. Даже не знаю, как это и описать, – ответила Мэдлин.

– Жалко. Полезная вещь была.

– Думаю, сейчас он бы тебе не слишком понравился.

– А здесь и правда что-то гипнотическое происходит, – задумчиво произнес Джереми. – Знаешь, было такое чувство, будто время для меня резко замедлилось. Я вроде понимал, что надо уезжать отсюда. Но при этом мне как-то стало все безразлично. Так хотелось все бросить и лечь спать, и будь что будет.

– И со мной было нечто непонятное. Похоже здесь действительно лучше не останавливаться. Знаешь, у меня возникло такое неприятное ощущение, будто эта дорога как одно целое живое существо, и оно пытается втянуть нас в себя, сделать нас своей частью и переделать по собственному подобию.

– Обойдется. Все-таки хорошо, что я тебя встретил, одному тяжеловато здесь, – отозвался молодой человек.

Он приложил руку ко лбу, словно утирая пот.

– Тебе плохо? – испугалась Мэдлин.

Джереми и правда выглядел очень бледным, даже делая скидку на отсутствие толком освещения, кроме панельной доски.

– Устал просто. Уже не могу смотреть на дорогу, сейчас бы передохнуть немного. Столько всего происходит, заклинания еще много сил отняли.

– В этом и минусы вашей темной материи! Заклятия очень действенные, конечно, зато сил отбирают, будь здоров! – нравоучительно заметила Мэдлин.

Она уже сумела немного оправиться от пережитого шока.

– Не думаю, что светлые помогли бы мне справиться с этой непонятной штуковиной, – вяло отозвался Джереми. – Можешь подать мне банку энергетика? На заднем сиденье поищи.

Мэдлин с готовностью принялась исполнять поручение. Банку она нашла не сразу, так как на заднем сиденье было накидано множество различных вещей.

– Может быть у тебя там найдется какой-нибудь артефакт, который нас заберет с трассы? – с надеждой спросила она, открывая банку с напитком и протягивая молодому человеку.

– Не думаю. Но найдется парочка вещей, которые помогут нам не умереть здесь, ну хотя бы какое-то время. Кстати, взгляни на карту, вдруг что-то появилось нового на ней.

Девушка послушно взяла артефакт, хоть и не надеялась увидеть на нем нечто интересное. Но как ни странно рисунок действительно поменялся. Прямая линия по которой ехали они с Джереми впереди пересекала небольшой желтый круг.

– Мы должны куда-то приехать.

– Куда? Попробуй запросить у карты, что это за объект.

– Деревня байкеров, – неуверенно прочитала девушка. – Интересно, выходит они даже по таким дорогам ездят? Никогда бы не подумала.

– Знаешь, я слышал, что кто-то из них действительно переселялся на трассу, – ответил Джереми. – Ну, я думаю те, у кого имели место какие-то проблемы с законом. Надеюсь, что они окажутся достаточно дружелюбными. В любом случае, они хотя бы люди, а это намного лучше, чем непонятное нечто на дороге. А еще люди имеют привычку что-то кушать, а если они еще и байкеры, то и заправлять свой транспорт. А значит, в этом одни сплошные плюсы.

– А мы найдем чем с ними расплатиться за все эти полезные услуги? А то я ушла от Литурга в одном платье, а расставаться с кольцом пока не готова, – обеспокоенно спросила Мэдлин.

– Постараемся что-нибудь придумать. Кстати, ты говорила, что видела именно огонь в лесу?

– Да, – кивнула девушка. – она почувствовала, что Джереми начинает засыпать и старалась поддерживать разговор. – Хотя, для меня так лучше огонь, чем ожившая темнота, выползшая из леса.

– Я просто читал, что магия трассы – это пламя.

– Что еще за магия трассы? – Мэдлин никогда ни о чем таком не слышала.

– Ну, тут в Междумирье существует свой источник магии. Как у нас темная и светлая материя. И если научиться черпать эту энергию и использовать ее по своему усмотрению, можно спокойно и хорошо жить здесь. Дорога не сможет причинить тебе какого-либо вреда. Думаешь, почему некоторые так спокойно тут остаются? Только к этому надо иметь не только способности, но, и чтобы так совпало, что трасса тебя приняла и позволила использовать свою силу.

– Мне почему-то кажется, что нас она не примет, – с сомнением заметила девушка.

– А жаль, – вздохнул Джереми. – Если освоить эту магию и вернуться в наш мир, то ты будешь во многом превосходить большинство наших магов.

– И что были такие случаи? Я что-то не слышала особо.

– Конечно, представь на сколько это редкое стечение обстоятельств. Надо и в Междумирье попасть, и в нем выжить, и магию освоить, да еще и вернуться. Но был один такой колдун точно, в начале прошлого века еще. Очень могущественный стал в нашем мире, поговаривают его специально исподтишка убили, чтобы проблем не причинял.

Мэдлин подумала, что действительно что-то читала об этом маге. Только имени его у нее бы точно вспомнить не получилось.

– Давай, для начала попробуем хотя бы доехать куда-нибудь, а потом уже перейдем к более глобальным планам, – логично предложила она.

Вдали девушка заметила что-то блестящее. Здесь в темноте трассы любой свет сразу же бросался в глаза.

– Похоже на рекламный проспект, – предположил Джереми, зрение которого было намного лучше, чем у Мэдлин, с детства увлекающейся чтением. – Или на дорожный указатель, хотя не представляю, кто может делать здесь такие указатели и для чего.

– Думаю, здесь можно найти множество чего-то невероятного, – ответила девушка.

Когда они подъехали ближе, молодой человек немного сбросил скорость, чтобы они лучше смогли разглядеть щит. На нем был изображен по непонятным, но скорее всего магическим причинам светящийся в темноте рисунок, не отличающийся, впрочем, особой оригинальностью. Мчащийся по дороге брутально-бородатой мужчина на мотоцикле, а внизу цифра двести.

– Ну, если верить карте, то мы должны встретиться с теми, кто установил этот плакат метров через двести, – заметил Джереми. – Надеюсь, они не имеют привычки нападать на своих гостей, на всякий случай активирую защитное поле машины. Сильную магию, оно конечно не отразит, но от многих проблем спасти может.

– Почему бы тебе вообще ее не выключать? По-моему, мы еще не скоро окажемся в полной безопасности.

– Энергии много требует, быстрее топливо закончится.

– Кстати, ты что-то говорил про наследников, может тогда заранее сообщишь где их искать на случай чего. Ну, жену твою и детей, – неожиданно сказала Мэдлин, вспомнив их последнюю остановку.

– Жены нет, как-то не успел обзавестись, – усмехнулся Джереми слегка удивленный такой резкой смене темы. – А вот насчет детей, здесь стопроцентно сказать ничего не могу. Возможно где-то и имеются таковые. Но пообщаться как-то не доводилось. В любом случае им уже повезло и без наследства, столько хороших генов и способностей передалось!

Мэдлин хотела заметить что-то в ответ на это, но Джереми ее оборвал.

– Смотри ка, фонари! Прямо цивилизация!

Впереди темную трассу и вправду освещали, стоявшие вдоль дороги фонарные столбы. От чего ехать сразу становилось спокойнее. Возникало такое чувство, будто бы они находятся не на потусторонней дороге, а на обычном скоростном шоссе. В скором времени стали заметны и небольшие низко этажные постройки с яркими окнами. Неожиданно трасса перетекла в улицу совсем маленького городка. Точнее даже небольшого населенного пункта, состоящего из нескольких жилых построек и других непонятных объектов. Но, не смотря на свои скромные размеры все здесь было достаточно благоустроено для такого мира. На одном из домов светилась яркая вывеска – «Если ты гость, то тебе сюда», а внизу уже не светящимися буквами было приписано то, что произойдет с не слишком дружелюбными гостями.

– О да, там у них даже заправка! Интересно только, от куда они здесь бензин берут, – заметил молодой человек, подъезжая.

Прохожие на улице, в большинстве своем мужского пола и отдаленно напоминающие нарисованного байкера на плакате, с интересом поглядывали на их машину. Видимо гости здесь бывали, но все же не каждый день. Впрочем, особой агрессии от местных жителей не исходило по крайней мере пока что.

Джереми остановился на территории заправки и к ним тут же направились двое парней. Выглядели они в лучших традициях байкерского движения: длинные волосы, кожаные косухи. Оба рослые и крепкие, неопределенного возраста лет от тридцати до сорока. Весь вид их говорил о том, что вступать с ними в конфликт крайне нежелательно, особенно здесь, находясь на их территории.

– Посиди в машине, а я с ребятами поболтаю, узнаю какие у них тут порядки.

Молодой человек вышел, а Мэдлин с тревогой наблюдала за их диалогом. Плечистые ребята, похожие на местных вышибал, вызывали у нее множество опасений. Кто знает, как настроены местные жители к приезжим гостям. Вдруг яркая надпись и заправка всего лишь красивая приманка для того, чтобы грабить всех, кто сюда приезжает и жить за счет этого. А что? Кто на трассе хватится пропавших людей – никто. А те, кто сюда перебираются жить, явно неробкого десятка.

Но Джереми судя по всему обладал неоспоримым талантом разговаривать и договариваться с любыми людьми, независимо от их статуса. Потому что через пять минут активного диалога на лицах суровых ребят появилось даже некоторое подобие вполне себе дружелюбных улыбок. А еще через некоторое время спутник Мэдлин и один из байкеров хлопнули друг друга по рукам явно в знак заключения какой-то сделки.

– Все нормально, мы можем ночевать в их городе, заправиться и взять с собой еды в дорогу, – сообщил Джереми возвращаюсь в машину. – Все в обмен на пару моих артефактов.

Девушку это известие конечно же очень обрадовало. В особенности упоминание про еду, больше всего на свете ей сейчас хотелось горячей пищи. Поэтому пока Джереми заправлял машину, она отправилась во внутрь. Молодой человек заверил ее, что байкеры настроены к ним мирно, и она может спокойно идти одна. Внутри здания с дружелюбной вывеской оказалось нечто среднее между магазином, баром и просто местом сбора всех подряд. Через пять минут Мэдлин пожалела, что не подождала немного и не пошла вместе с Джереми. Потому что во всем этом заведении она была практически одной девушкой. И тут же почувствовала на себе задумчивые взгляды собравшихся там местных жителей, большая часть из которых были уже не совсем трезвыми. Учитывая еще и то, как Мэдлин была одета, она просто не могла не привлечь к себе лишнего внимания.

Впрочем, не смотря на пару оценивающих комментариев, приставать к ней никто не стал, видимо по местным порядкам гостей, расплатившихся за гостеприимный прием, трогать не полагалось. Выбрав еду для себя и получив большую кружку горячего чая из рук барменши, оказавшейся одной из немногих женщин в этом заведении и придирчиво разглядывающей Мэдлин на правах местной красавицы, девушка поспешно отправилась за самый дальний столик в углу, чтобы привлекать к себе как можно меньше взглядов.

Усевшись на высокий барный стул, она с интересом взглянула на зеркальную поверхность стола. Отражение конечно же было слегка искаженным, но девушка так давно не видела себя при нормальном освещении. Благодаря целительной магии амулета разбитая губа и синяк на лице практически зажили. Для человека, проведшего последние сутки в подобном сумасшедшем ритме, она выглядела очень даже неплохо. Даже волосы, подстриженные Литургом, смотрелись симпатично. Когда они были длинными, то волнились, теперь же казались совсем кудрявыми, создавая прическу а-ля Мэрилин Монро. Пока девушка любовалась своим отражением, к ней незаметно подошел один из обитателей данного заведения. Мэдлин вздрогнула и чуть не закричала, почувствовав на своем плече чужую мужскую руку.

Обернувшись, она увидела мужчину лет тридцати пяти, очень крепкого и высокого. Несмотря на то, что девушка и сама была нормального роста, но на фоне этого незнакомца она казалась просто дюймовочкой. Его черные волосы цвета вороного крыла с двумя тремя нитями проседи были завязаны в хвост. А завершала образ такого же цвета борода. Что сказать, на конкурсе брутальности этот незнакомец мог бы претендовать на первое место. Правда вместо привычной кожанки на нем была джинсовая куртка, но в целом образ очень соответствовал байкерской тематике.

– Вы что меня пугаете? – невольно вырвалось у Мэдлин и высвободившись из-под тяжелой ладони мужчины она поскорее отодвинулась от него.

– Я пугаю? – зычным голосом ответил тот и рассмеялся. – Девушку, которая в одиночку путешествует по трассе, еще может что-то напугать?

Мэдлин в очередной раз сильно пожалела, что пошла сюда одна не дождавшись Джереми, который что-то совсем не торопился к ней. А всему виной была дурацкая привычка делать все в одиночку, выработавшаяся с годами. А байкер между тем поставил на стол свою кружку пива и тарелку с фисташками, явно желая задержаться.

– Я не одна. Мой муж заправляет машину, можете сами пойти посмотреть. И ему, кстати, не нравится, когда я общаюсь с незнакомыми мужчинами, так что уж, извините, – вежливо, но твердо ответила она.

– Муж? Сомневаюсь. Хотя и не спорю, что видел какого-то парня на псевдо крутой тачке, но что-то мне подсказывает, что он далеко не муж.

– Почему это? – скорее даже машинально спросила девушка.

– Ну, во-первых, я не вижу у тебя на пальце кольца, – охотно пустился в разговор байкер. – А женщины всегда носят обручальные кольца, для них это очень много значит. Ну, а во-вторых, как я уже сказал я видел того парня. Он хоть и выглядит усталым, но при этом одет хорошо, приехал на машине, приобрести которую достаточно дорогое удовольствие. Ты же стоишь – босая, в коротком платьице, которое конечно смотрится соблазнительно, но не уместно. Это наводит на мысль о том, что вы либо два разных человека с разным уровнем жизни. Либо, что твой муж настолько скупой, что жалеет на тебя каждую копейку. Я все же склоняюсь к варианту, что он подобрал тебя где-то на дороге. А что же вы девушка делали на трассе? Не промышляли ли профессиональной деятельностью? Нам как раз здесь таких не хватало, – не двусмысленно намекнул он.

Сравнение с проституткой оскорбило Мэдлин настолько, что не будь сейчас на ней браслетов, ограничивающих ее магию, и навязчивого незнакомца пришлось бы соскребать с пола после какого-нибудь сильного испепеляющего заклинания. Но, увы, магический потенциал ее амулета сейчас расходовался только на исцеление. А физически справиться с таким детиной смог бы не любой парень. Поэтому приходилось отвечать словесно. А мужчина между тем нагло пялился на нее, закидывая в рот фисташки.

– Оставьте Ваши намеки. Я в Междумирье второй день, а до этого работала преподавательницей в серьезном учреждении. Одета так, потому что покидала свой дом в большой спешке. Но, Вас не должно касаться, почему я так сделала, – холодно отрезала Мэдлин.

– Ну, допустим, – снова рассмеялся незнакомец. – Глаза у тебя действительно не блудницы, хоть и на училку ты не похожа. Да, какая к черту разница? Пойдем с нами. Сегодня у нас тут типа праздника, – мужчина попытался схватить девушку за руку, но она быстро ее отдернула. – Среди нас есть парочка выходцев из Ирландии, так они и мы с ними за компанию отвечаем день святого Патрика. Пойдем, отдохнешь, повеселишься.

Мэдлин уже хотела бросить все и убежать подальше от навязчивого байкера, как вдруг произошла банальная, но неприятная для ее собеседника неожиданность. Рисуясь, он подкидывал на ладони очищенную фисташку и ловил ртом, проглатывая. И то ли девушка была настолько зла, что ее магия активировалась, то ли произошла досадная случайность, но следующий орех мужчина не проглотил, а вдохнул. Он захрипел, пытаясь откашляться, но сделать это было не так-то просто. Столик, где расположилась Мэдлин, был самым удаленным, и никто кроме нее не видел, что происходит. Да и к тому же большинство собравшихся были уже подвыпивши и не слишком интересовались происходящим. Так что помочь навязчивому поклоннику было некому. Девушка взглянула на него с нескрываемым злорадством и произнесла:

– Поменьше надо болтать во время еды и к девушкам приставать, целее будешь.

После чего со всей силы стукнула мужчину ладонью между лопаток. Это простое действие возымело прекрасный эффект, злополучная фисташка выскочила на пол, а байкер перестал хрипеть и задыхаться. Несмотря на неприязнь к парню, Мэдлин была слишком добрым человеком, чтобы оставить кого-то без помощи в такой ситуации.

– Вот зараза, – проговорил спасенный, видимо имея в виду фисташку. – А ты спасла мне жизнь! Я теперь твой должник!

– Не стоит благодарностей, просто дайте мне спокойно поесть, это было бы просто чудесно.

– Нет, я серьезно, я никогда такого не забываю. Кстати, я владелец этого убогого заведения.

– Неужели? – с интересом откликнулась Мэдлин.

– Да, – кивнул ее собеседник. – Приходится контролировать здесь всех, иначе бы давно уже передрались и занимались только мародерством. А что это за жизнь? Разве все бы это было? Никаких человеческих условий, скитались бы как падальщики по трассе и резали друг друга. А как только я их организовал, так и все у нас есть: и свет, и еда и дом какой-никакой. Я придумал такой порядок, что, если у гостей есть чем расплатиться, мы предлагаем им кров и стол. И все довольны, и людей сколько в живых осталось. И много полезных вещей у них выменяли, благодаря чему и живем спокойно. Так что ты не только меня спасла, но и многих других. Ты уж извини, что я к тебе так. Настроение, знаешь ли такое было, хотелось чего-то эдакого, ну, не важно, как тебя зовут?

– Мэдлин, – представилась девушка.

– Приятно познакомиться, – мужчина схватил ладонь девушки и пожал ее с такой силой, что она испугалась, что у нее будет перелом. – А я – Собиратель.

– Какое странное имя.

– Это прозвище. У нас они в ходу, вообще то меня зовут Александр, но все называют меня Собирателем.

– А что вы собираете? – спросила Мэдлин.

– А есть еще у меня одна работенка, не очень веселая, честно говоря, даже не к чему тебе про нее знать, оттуда и пошло это прозвище, – махнул он рукой, словно отгоняя неприятную мысль.

Девушка подумала, что видимо эта пресловутая работенка, о которой так уклончиво упоминал байкер, как-то связана с криминалом. И ей в действительности не захотелось знать всех подробностей.

– В общем, слушай! Запомни теперь в любой момент, где бы тебе на дороге не потребовалась помощь, обращайся к любому из наших, и тебе всегда помогут, они будут в курсе. Ну, а я так, вообще, твой должник на веки. Если кто-то посмеет только обижать тебя, считай, что у него уже проблемы, – пафосно заявил он.

Мэдлин улыбнулась. Она не слишком верила в серьезность подобных обещаний. Но, это все равно было приятно слышать. В этот момент в дверях наконец-то показался Джереми, покрутив головой он обнаружил девушку. Молодой человек видимо удивился, увидев ее в компании с незнакомым мужчиной, и направился к ним.

– Уже успела завести друзей? – произнес он, подойдя к ним, и протянул ладонь байкеру. – Я–Джереми.

– Александр. Ты бы лучше девушку одну не оставлял, а то народ у нас лихой на трассе, обидеть могут. А ты… – обратился он уже к Мэдлин. – Никуда не уходи у меня для тебя еще кое-что есть.

Он повернулся и куда-то отошел, ничего не объяснив. Мэдлин, впрочем, это не сильно расстроило. Она уже успела подустать от шумного байкера.

– Ты где так долго был? – укоризненно обратилась она к Джереми.

– Да, с бензином разобраться не могли. Моя ведь не все подряд кушает, – ответил он, имея в виду машину. – А это кто такой?

– Александр по прозвищу Собиратель. Я спасла ему жизнь, и теперь он наш вечный должник, обещал помочь в любой момент, – полушутя ответила девушка и пересказала все, что с ней произошло.

– Да, тебя и правда одну лучше не оставлять. Я что-то позабыл совсем о том, что у тебя даже магии нет сейчас. Так что извини. Хоть, эта история закончилась хорошо, дальше лучше не рисковать.

Мэдлин улыбнулась, ей в какой-то мере была приятна эта забота о ней и то, как придирчиво Джереми интересовался, кто такой этот байкер. Когда ты находишься с человеком двадцать четыре часа в сутки, а особенно переживаешь с ним какие-то трудности, то через короткое время невольно начинаешь считать его родным.

Джереми взял себе поесть и теперь активно уплетал свой ужин или обед, точно сказать было нельзя, так как за окном было по-прежнему темно, как и в тот момент, когда они только перенеслись на трассу.

– Они разрешили нам еще с собой еды набрать, – жуя произнес Джереми. – А спать будем в машине, мне так спокойнее.

Мэдлин была с ним согласна. Она тоже чувствовала себя там в большей безопасности, чем здесь в окружении незнакомых людей и враждебной дороги.

А это время к ним снова вернулся Александр.

– Вот, держи, это тебе, чтобы не думала, что мои слова благодарности – пустая болтовня, – он протянул девушке странный амулет, сделанный в виде подвески с абсолютно черным камнем.

Мэдлин даже не смогла понять, что это был за минерал. Она медлила в нерешительности.

– Бери пока дают, – байкер сам вложил подвеску ей в ладонь. – Этому артефакту здесь цены нет, он накапливает магию трассы. И если ты – достаточно хороший маг, то сможешь использовать ее и колдовать с его помощью. А я вижу, что способности у тебя есть, только браслеты сильно мешают.

Девушка в очередной раз поразилась тому, как байкер успевает подмечать все детали.

– И вправду хороший амулет, – с интересом заметил Джереми, сверля взглядом подвеску.

– Это не тебе, а ей, – довольно резко ответил Александр.

Мэдлин с самого начала почувствовала между ними холодок. Не то, чтобы это была неприязнь. Скорее антипатия, вызванная слишком сильной разницей натур. Александр был прямой и резкий, он говорил в открытую, делал на совесть, хоть и с помощью кулака, но добивался чего хотел, и при этом держал свое слово. Джереми же предпочитал добиваться желаемого окольными путями, мог соврать и забыть о своих обещаниях, если это было выгодно для него, старался избегать открытых столкновений. Но, при этом оба они прекрасно разбирались в людях и могли оценить друг друга. Такие ярко выраженные противоположности трудно состыковывались.

– Да, я и не претендую, – пожал плечами молодой человек и как-то даже слишком сосредоточенно принялся разглядывать содержимое своей тарелки.

– Кроме всего перечисленного, пока эта штука будет с тобой, я смогу почувствовать если тебе угрожает опасность, – продолжил байкер.

– Спасибо, – искренне ответила Мэдлин. – И правда очень полезная вещь, а Вам не жалко с ней расставаться?

– Я нахожусь здесь так долго, что прекрасно могу пользоваться магией дороги без этого амулета, я просто черпаю ее из окружающей среды.

Джереми бросил на него крайне заинтересованный взгляд, а когда байкер распрощался с ними и ушел, пожелав хорошо отдохнуть, сказал Мэделин:

– Видно, что он действительно здесь очень долго находится.

– Почему?

– Не знаю, что-то в нем чувствуется такое, как будто бы он уже немного не человек, или не человек из нашего мира, – задумчиво произнес он.

– Глупости, зато он добрый и все здесь организовал.

Джереми пожал плечами, не желая спорить, а в скором времени они отправились спать.

Ночь прошла спокойно и без происшествий. Они поставили машину рядом со зданием, где ужинали и легли спать. Мэдлин заснула мгновенно, она сильно устала и успела пережить столько новых впечатлений, что нуждалась в отдыхе. Когда девушка проснулась, то сперва спросонья не могла понять, где она находится, потому что обстановка за окном переменилась и на улице стало светло. Поэтому Мэдлин даже на какой-то короткий момент померещилось, будто она снова находится в доме у Литурга и в скором времени ей надо будет бежать на работу. Повернувшись она увидела Джереми, который уже не спал, а пил кофе и казался погруженным в свои мысли.

– Давно проснулся? – обратилась к нему девушка, потягиваясь и разминая затекшие мышцы, все-таки спать в машине было не так комфортно, как в кровати.

– Где-то час назад, решил тебя не будить пока что.

– А здесь оказывается бывает светло.

– Я вообще ничего не понимаю со здешним временем суток, – задумчиво произнес Джереми. – На моих часах показывает, что сейчас три часа дня, а на улице кажется, будто бы недавно рассвело. Причем я точно не знаю, когда это произошло. Но, с того момента как мы попали на трассу и находились у байкеров, прошло слишком много времени для одной ночи. По идее рассветать уже должно было дважды.

– Здесь все очень непонятно, – согласилась Мэдлин. – Зато ехать при свете намного легче.

– Ага, я тебе тоже позавтракать принес, надеюсь ты кофе любишь, – он протянул ей стоявший на заднем сиденье пакет с круасанами и кофе в бумажном стакане.

– Спасибо! У них тут такой сервис, прямо кафе!

Мэдлин принялась с удовольствием уплетать выпечку.

– Я вот думаю, что нам дальше делать, – сказал молодой человек.

Девушка вопросительно взглянула на него. За то время, что они были у байкеров, она успела уже немного расслабиться и была очень рада тому, что они уехали с дороги населенной непонятными существами, желающими их убить или сотворить с ними нечто непонятное. И честно говоря, возвращаться обратно на трассу ей хотелось не очень сильно. С другой стороны, бесконечно болтаться в городке байкеров тоже было невозможно. Джереми словно почувствовал ход ее мыслей и заговорил:

– Здесь, конечно, спокойно. Есть еда и прочие радости комфортной жизни, но остаться тут на долго мы не можем. Пообщавшись со здешними ребятами вчера и сегодня, пока ты спала, я так понял, что они предпочитают гостей, находящихся у них проездом. Чтобы здесь поселиться, нужно вступить в местную общину, у них тут обязанности строго расписаны, кто чем занимается. В общем, все не так просто. Да, я и не горю желанием селиться тут на веки вечные. Значит нам нужно уезжать, но встает вопрос куда, просто бесцельно ехать по трассе авось куда-нибудь приедем? Это рискованно и глупо.

– Может быть, если они так долго здесь живут, то смогли хотя бы примерно составить представление о том, что находится вокруг? – предположила Мэдлин. – Хоть я и слышала, что карту Междумирья составить невозможно, потому что одна и та же дорога может приводить здесь в разные места, но все-таки.

– Я тоже об этом подумал. Давай составим хотя бы примерное представление о том, что нам необходимо, – стал рассуждать Джереми. – И так наша первоочередная задача – найти способ покинуть трассу. Ну, а затем еще и каким-то образом избавиться от Гончих, хоть это уже и более вторично. С другой стороны, те, кто знают способ покидать Междумирье, могут бесконечное количество раз приходить сюда и возвращаться в наш мир, что так же послужило бы для нас возможностью уклоняться от встречи с Гончими. Значит таков наш примерный план. Осталась самая малость, узнать способ покинуть трассу. Есть идеи?

– Может спросить у них? – осторожно предположила девушка, имея в виду байкеров. – Они же все-таки очень долгое время здесь живут, должны что-то знать.

– Я уже попробовал, – откликнулся молодой человек. – Вчера и сегодня заводил такие разговоры. Только большинство здешних ребят осознанно переселялись на трассу из-за каких-то проблем в нашем мире и обратно они больше не собираются. Никто из них не знает, как от сюда вернуться, так как это им не нужно. Либо, как вариант, они просто, по какой– то причине не хотят об этом говорить. Поэтому самым логичным будет тебе самой спросить у твоего доброго знакомого Александра.

– А ты думаешь, мне он скажет?

– Ну, он же нам как бы очень должен, вот почему бы и не обратиться к нему с просьбой, не откладывая в долгий ящик, пока он не забыл, что ты ему жизнь спасла. К тому же что-то мне подсказывает, что этот парень не так прост, как хочет казаться и, если кто-то здесь что-то и знает, так это он. А спросить лучше тебе, так как ко мне он настроен не столь дружелюбно.

Мэдлин не стала спорить, в конце концов это было вполне разумным и логичным предложением. После своего импровизированного завтрака они отправились искать Собирателя.

– А железные коняшки у них и вправду ничего, – присвистнул Джереми, обратив внимание на припаркованные мотоциклы. – Что-то вчера не разглядел особенно.

– Да, красивые, – Мэдлин пожала плечами, в технике она не разбиралась и могла судить в данном случае только по внешнему виду.

– И летают резво, – добавил молодой человек. – Даже слишком, можно и не удержаться с непривычки.

– Они еще и летают?

– Конечно, как и моя машина. Умный маг возьмет человеческое изобретение и доведет его до ума.

Долго разговаривать, а также искать Александра им не пришлось, потому что он быстро шел прямо навстречу, видимо торопился по каким-то своим делам.

– Отдохнули? – крикнул он им на ходу. – Когда поедете дальше?

– Наверное, уже скоро, – откликнулась Мэдлин, так как байкер обращался в большей степени к ней. – Александр, мы хотели Вас кое-что спросить.

– Так спрашивай, – Собиратель решил все-таки остановиться рядом с ними, несмотря на то, что явно куда-то спешил.

– Мы не хотим долго оставаться в Междумирье, нам нужен способ, как покинуть дорогу, ты что-нибудь знаешь об этом? – напрямик спросила девушка.

– Неплохо вы так замахнулись, – присвистнул байкер. – Междумирье – это вам не экскурсионный маршрут, надоели – повернули домой. Здесь ничего не бывает легко и быстро. Если вы здесь оказались, значит так нужно.

– Мы это все понимаем, – встрял Джереми. – Но, вы же сами должны знать, что есть не мало магов, возвратившихся отсюда в наш мир и каким-то же образом у них это вышло.

– Были такие, но не факт, что они от этого выиграли. Способ, конечно, один есть, но таких торопыг как вы он вряд ли устроит, но он самый верный.

– И какой он? – спросила Мэдлин.

– Нужно освоить магию Междумирья, научиться пользоваться ею как энергией своего родного мира, и тогда дорога откроет перед вами многие свои тайны, в том числе и то, как уйти с нее. Большинство магов, о которых вы говорите шли таким путем, но должен сказать, что почти все из них вернулись обратно. Когда ты принимаешь энергию Междумирья, то начинаешь принадлежать его стихии и в других мирах уже становишься чужим.

– Чтобы освоить на таком уровне магию дороги нужно потратить уйму времени, а где нам прикажете жить все это время?

Джереми изрядно раздражали высокопарные рассуждения Александра. Он был человек практичный и следовавший логике, ему хотелось получить сразу подробную и полную инструкцию о том, как и что делать.

– Постойте, – вдруг встряла девушка. – Ведь Вы же говорили, что прекрасно пользуетесь магией дороги без амулета, значит Вы можете и вернуться в наш мир?

– Совершенно верно, – улыбнулся Александр. – Ты догадливая девочка. Периодически я покидаю Междумирье, но ненадолго, у меня мало дел в том мире, дорога стала мне родной.

– А нас Вы научить не можете? Или взять с собой?

– Нет, это надо освоить самому и не у всех получается, а взять с собой можно только оттуда сюда, но не наоборот, – туманно ответил Собиратель.

– И что же нам теперь болтаться тут, пока не состаримся? – раздраженно заговорил Джереми.

– Ну, состариться на трассе у тебя вряд ли получиться, – резонно ответил Александр. – Но, специально для таких как ты есть один способ. Только насовсем покинуть Междумирье с помощью него нельзя. Но он дает возможность на некоторое время перемещаться обратно в ваш мир и обратно, типа телепортации.

– Вот, это уже интереснее, и что это за способ?

– На трассе, как и в любом магическом мире есть свои собственные артефакты, рожденные магией дороги. И существует поверье, которое не раз подтверждалось на практике, что есть несколько книг. Кто и когда их написал неизвестно, но в них содержится множество полезной информации о Междумирье, причем своим читателям книги открывают именно то, что тем необходимо. Ну, а кроме того, они еще и служат телепортом. Берешь в руки артефакт представляешь то место, где хочешь оказаться, и вперед, только потом все равно придется возвращаться на трассу через какое-то время.

– Это нам подходит? Но, я так понимаю, что у тебя этой книги нет? – воодушевился молодой человек.

Александр рассмеялся:

– Если бы у меня была такая вещь я был бы в восторге, но увы, как ты понимаешь, артефакты такого рода на дороге не валяются, за ними придется отправляться в настоящие, первозданные города Междумирья.

– Я никогда не слышала о таких городах, – заметила Мэдлин. – Там хотя бы можно останавливаться как здесь?

– Останавливаться можно, но особого удовольствия ты от этого не испытаешь, потому что твориться там много всякого непонятного и обратно оттуда можно не вернуться. Наш город и подобные ему основаны людьми, которые переселялись на трассу, а те города, один Бог знает кем построены и для чего. Они были здесь с тех пор, как самые первые колдуны из нашего мира вступили в Междумирье. Есть поверье, что там жили и живут до сих пор коренные обитатели дороги, но они существа неконтактные, кто их встречает обычно уже ничего никому рассказать об этом не может. Вот в этих городах и находятся подобные артефакты, ну, там, где их не успели еще забрать, – объяснил Собиратель.

– И как попасть в такой город? А самое главное, как понять, что книга там и как ее найти? – стал расспрашивать Джереми.

Александр задумчиво взглянул на него:

– Я знаю один городок, где точно еще никто не взял книгу, можешь съездить туда, но тебе бы я посоветовал подождать его здесь, – обратился он уже к Мэдлин. – Ну, если дождешься конечно. Ты же вернешься за ней, если что? – странно улыбаясь спросил он у молодого человека.

Джереми эта улыбка и само предложение совсем не понравились.

– Я так понимаю, что там все очень плохо? И ты хочешь сделать из меня камикадзе? – придирчиво спросил он.

– Ну, скажу честно, я видел мало людей, которые бы оттуда вернулись. Но, если ты будешь соблюдать все правила, то тебя никто не тронет, так что рискнуть можно.

– Озвучишь эти правила?

– Все очень просто – не разбудить местных жителей. Если разбудишь, то они тебя не выпустят, – ответил Александр.

– А они что, все время спят? И кто они вообще такие? Что за существа? – с любопытством и тревогой поинтересовалась Мэдлин.

– Они вроде как люди, но не совсем. Это место называется Городом Застывших. Никто не знает, что там произошло и когда. Только жил город своей обычной жизнью, горожане его работали, занимались своими делами, а потом в один момент бац и застыли как были. Я видел издалека – страшное зрелище. Стоят люди, хотя никто точно и не знает люди они или нет, но похожи, в самых причудливых позах и пошевелиться не могут, как статуи, но при этом глаза живые и следят за тобой. И не поймёшь, что это такое, кто они вообще, заколдованные живые или ожившие мёртвые. И ты можешь спокойно в их город зайти и делать что хочешь, но не дай Бог, хоть на секунду, хоть случайно прикоснуться к кому-то из них, тогда они приходят в движение и больше не выпускают тех, кто их потревожил, останешься навсегда вместе с ними стоять. Туда даже мародеры редко ходят, хотя, не поверишь, я слышал, что там есть чем поживиться, но не любят это место. Если не боишься – сходи, рискни, – предложил байкер.

–Ну, предположим, я туда приеду. И даже никого не разбужу, а как я пойму, где находится эта книга? – с сомнением спросил Джереми.

– Тут уж не знаю, что тебе сказать, – развел руками байкер. – Если ты хороший маг, то почувствуешь. А если ты еще и сумел вступить в контакт с магией трассы, то она сама тебя позовет. Такой амулет, как я подарил Мэдлин, помог бы, но она и без него, как я почувствовал, уже успела соприкоснуться с этой магией. У нее хорошие способности, если все будет нормально, то магия трассы может стать для нее родной. Поэтому я и не хочу, чтобы она туда шла, ей это не нужно. Поверь, – обратился он к девушке. – Ты будешь счастливее на трассе, чем в своем родном мире. Тебя там ничего, и никто не ждет.

Мэдлин очень удивило это неожиданное замечание Александра о ее жизни. Конечно, в последнее время ей было плохо у Литурга, но если бы она смогла освободиться из его рабства и жить как раньше, то это было бы намного лучше, чем в Междумирье. И девушке не хотелось верить в то, что ее совсем уж никто не ждет. В глубине души она даже надеялась, что и ее неудачливый возлюбленный раскаивается в содеянном и переживает за нее. И что имел в виду Собиратель, говоря о том, что она уже почувствовала здешнюю магию? То, что ее позвал огонь из леса? Мэдлин хотела задать этот вопрос, но Джереми ее перебил:

– То есть она может быть где угодно в городе? Но мы же так можем искать ее всю жизнь!

– Ну, городок там маленький чуть больше нашего. А как ты думал, иначе бы ее уже давно кто-нибудь забрал. Не хочешь, не ищи, – отрезал байкер.

Джереми задумчиво замолчал, видимо размышляя, насколько применима услышанная от Собирателя информация к реальной жизни.

– Ладно, мы подумаем, а как хоть туда попасть? Я слышал, что карты дороги не существует, но в тоже время ты говоришь, что не раз проезжал мимо этого города, значит какой –то маршрут все-таки есть.

– Самый простой способ проложить себе маршрут на нашей дороге – представлять, куда ты хочешь попасть. Только представлять уверенно без страха и сомнений, с твердым убеждением в том, что тебе необходимо там побывать. У меня и всех, кто здесь живет, это почти всегда срабатывает. Если же ты едешь бездумно, просто куда глаза глядят, ты полагаешься на волю дороги, и она сама будет выводить тебя, куда ей вздумается.

– Тогда это нам очень повезло, что мы попали к вам, – заметила Мэдлин.

– Не думаю, здесь ничего не происходит просто так, – опять погружаясь в дебри философии ответил Александр. – И да, запомните то, что я вам пытался донести вначале. Никто никогда не попадает в Междумирье просто так. У нас есть такая поговорка – дорога как жизнь, свернувшая не туда. Ищите, что в вашей жизни вы сделали неправильно, в какой момент повернули не в ту сторону. Поняв причину есть возможность и уйти с дороги.

Джереми поморщился. Слушать философские рассуждения ему было неинтересно. Он считал, что надо решать сегодняшние проблемы простыми и понятными способами, а не пускаться в дебри размышлений о том, почему и отчего произошло то, что произошло. Мэдлин же по своей привычке старалась на всякий случай запоминать все, что ей говорят. Но в данный момент она тоже никак не могла понять, как связана с ней подобная информация. Она всегда вела добропорядочный образ жизни и, если линия ее судьбы свернула не в ту сторону, то уж никак не по ее вине.

– Ладно, может попробуем съездить туда, – подвел итог Джереми.

Ему хотелось получить еще какую-нибудь информацию о том, что находится на дороге помимо Города Застывших, но Александра позвал кто-то из его людей и он поспешил к ним на последок, спросив Мэдлин:

– Ну что, может останешься и подождешь его у нас?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Нет, я уже привыкла, что мы ездим вместе. И думаю, что вдвоем с моим артефактом нам будет намного проще найти эту книгу. Спасибо за предложение и за все, что ты для нас сделал, надеюсь еще встретимся.

Девушке действительно было спокойнее находиться с Джереми, чем быть здесь в окружении совсем незнакомых людей и ждать не пойми чего. Если молодой человек, не дай Бог, погибнет, ей придется остаться здесь на веки вечные, ведь своего то транспорта у нее нет. А если и не погибнет, то вдруг он не сможет или не захочет вернуться за ней, найдя книгу.

– Встретимся, пожалуй. Хотя и не все, как ты, хотят со мной видеться. Иногда встречи со мной бывают предвестниками завершения пути, – сказал Собиратель и оставил Мэдлин и Джереми, отправившись к своим товарищам.

Молодой человек задумчиво посмотрел ему в след. На его лице явно читалась мысль относительно психического здоровья Александра.

– Я иногда вообще не понимаю, что он говорит, – вслух произнес он, покачав головой. – Надеюсь, хоть про этот город он правду сказал.

– Мне кажется, да, – ответила Мэдлин, провожая Александра взглядом. – Знаешь, я думаю, что мы не понимаем многих вещей просто потому что не знаем всех тонкостей этого мира, поживи мы здесь долгое время и, наверное, его слова казались бы нам вполне ясными.

– Надеюсь, что нам не удастся прожить здесь на столько долго. Лично я спокойно обойдусь и без всех этих тайн.

Они взяли с собой про запас еды и воды, а также бензина в канистре и решили отправляться в путь.

– Не вижу смысла чего-то дожидаться, лучше поедем пока есть силы и на улице светло, – решил Джереми.

Мэдлин была с ним согласна. Отправляться в Город Застывших по темноте ей не очень-то хотелось. Впрочем, у нее и так не было особо сильного желания туда ехать, хоть она и понимала, что это один из способов получить возможность хотя бы на время покидать эту дорогу. Девушка даже немного опасалась, что из-за ее нерешительности, она не сможет уверенно представить, куда именно им нужно и трасса выведет их не туда. Правда, ее немного утешала мысль, что думать и представлять Александра и его город в случае чего у нее должно получиться намного лучше, а значит они в любой момент смогут к нему вернуться. Попрощавшись с байкерами, путники отправились в дорогу. Отъехав немного от городка, Мэдлин решила задать вопрос, который вертелся у нее в голове со вчерашнего вечера, но который не хотелось озвучивать при Александре и его людях:

– Джереми, а что за артефакты ты отдал им в обмен на гостеприимство?

– А, не знаю, побрякушки какие-то, – отмахнулся молодой человек.

– Как это не знаешь? И они их взяли? – поразилась девушка.

– Еще бы не взяли! – довольно отозвался Джереми. – Я, когда у Родона работал, всегда прекрасно умел сделки заключать, иногда такую ерунду людям продавали, что даже мне становилось неловко. Меня поэтому Родон так и любил до известного случая, видимо видел во мне родственную душу.

– Ты хочешь сказать, что отдал им вообще не артефакты?? А что если они поймут? Они же убьют нас! И Александр может за нас не заступиться!! – в ужасе воскликнула девушка, ей как-то совсем не хотелось заполучить байкеров в качестве врагов.

– Да, это артефакты, только бесполезные какие-то, я их назначения вообще не пойму. Вот, можешь, взглянуть, у меня один остался, – он достал из кармана браслет в виде обычного черного шнурка на котором был привязан голубой треуольничек, вырезанный из неизвестного минерала. – У Родона их целый мешок был. Стоят они копейки, он даже и не продавал их, они валялись просто.

– Ну, а байкерам то ты как это объяснил?

– Сказал, что браслеты активируются, когда человеку, на котором они надеты угрожает опасность, усиливают его магию, удачу во множество раз и могут тем самым жизнь спасти.

– Но они же поймут, что это не так!

– Да как они поймут! Если с ними случится что-то опасное и они выживут, решат, что браслет помог, если не выживут, то уже все равно, никто и не вспомнит.

– Все равно это слишком рискованно и нечестно по отношению к ним! Они же нам помогли! – укоризненно воскликнула Мэдлин.

– А как надо было поступить? Начать с самого начала раздавать все самое ценное? У меня что по-твоему вся машина дорогими артефактами забита? – начал раздражаться молодой человек. – Есть пара вещей, но я предпочту оставить их на более важный момент. Да, и я не стал бы на твоем месте так сильно переживать за этих ребят. Они тоже совсем непростые. Я так и не понял до конца, чем они промышляют и от куда у них это все: и бензин, и еда, и электричество. Я, конечно, понимаю, что они есть магия, но все равно.

– Да я не о них беспокоюсь, а о нас, чтобы они нам не отомстили. Мало ли сколько нам еще придется тут пробыть, – примирительно сказала девушка, разглядывая оставшийся у них один из странных артефактов-браслетов.

Тот явно излучал магию, только очень слабую, едва ощутимую. Но однозначно светлую. На опытный взгляд Мэдлин, это был очень простенький амулетик, способный немного привлекать удачу и отпугивать мелкие неприятности, но не более того.

– Можешь оставить его себе, думаю, вреда от него точно не будет, – предложил Джереми. – А он станет хоть немного защищать тебя. Твоя магия же сейчас ослаблена, а пока начнет работать подвеска, которую дал тебе Александр, пройдет еще может быть очень много времени.

Мэдлин не стала спорить. Маг обычно чувствует, его это вещь или нет, и сейчас, держа в руках браслетик, она ощущала, что тот вполне ей подходит и будет хорошо служить в меру своих возможностей. Она надела его на запястье и в скором времени благополучно забыла о его существовании.

А между тем город байкеров полностью потерялся из виду, оставшись где-то вдали. Они ехали по трассе, которая при свете дня казалась намного более дружелюбной и даже безопасной. Обычная широкое ровное асфальтированное шоссе, а по обочинам густо растущий лес. Казалось, что если сейчас остановиться и выйти из машины, то окажешься среди обыкновенных деревьев на природе, где нет абсолютно ничего опасного, а этот лес не имеет ровным счетом никакого отношения к тому странному нечту, пытавшемуся убить путников прошлой ночью. Но Мэдлин прекрасно понимала насколько обманчиво подобное впечатление. Она как хороший маг явно ощущала скрытую опасность, исходящую отовсюду. Междумирье напоминало ей затаившегося в засаде хищника, который подстерегает свою жертву в любую минуту готовый атаковать.

Дорога, по которой они ехали продолжала оставаться пустынной. Лишь только на самом выезде из города их обогнали двое байкеров на своих мотоциклах, но они буквально мгновенно исчезли где-то вдали. Девушке даже показалось, что они телепортировались. Мэдлин было очень интересно, встретятся ли им еще какие-нибудь машины на трассе и на сколько это будет хорошо для них.

Несмотря на то, что в Междумирье сейчас был день и за окном было светло путники так ни разу и не увидели, чтобы на небе появлялось солнце. Оно все время казалось затянутым какой-то непонятной серой дымкой. Так что Мэдлин даже стало интересно, бывает ли здесь солнце вообще. Вчера на черном небе не было видно ни звезд, ни луны, что также вызывало множество вопросов. Через какое-то время девушке начал слышаться размеренный ровный стук, и она поняла, что это редкие капли дождя бьются об их машину.

– А тут еще и дождик бывает, – заметил Джереми, включая дворники. – Меня от такой погоды все время в сон клонит, – он зевнул.

– Нет, спать сейчас точно рано, давай держись, мы же отдыхали ночью! Может, выпьешь энергетика? У тебя же еще есть? – Мэдлин обеспокоенно взглянула на своего водителя.

– Есть, но лучше тоже оставить на более трудный момент, когда будем ночью ехать, сейчас лучше музыку включу.

Музыка Джереми Мэдлин не очень понравилась. Это был рок, который она не слишком любила. Но зато она была достаточно громкой, чтобы не заснуть. Девушка к своему удивлению поняла, что и сама начинает клевать носом, хотя буквально полчаса назад чувствовала себя бодрой и полной сил. А дождь между тем разошелся не на шутку. Теперь они ехали сквозь сплошной ливень.

– Никогда здесь не бывает нормальной дороги, то темень непроглядная, то ливень, – с раздражением сказал молодой человек, а потом вдруг неожиданно перевел тему совсем в другое русло. – Кстати, я вот тут тебя спросить хотел, так чисто для справки, ты то про моих наследников все знаешь, а я про твоих еще ничего не слышал, ты замужем вообще?

– Неа, – ответила Мэдлин.

Она ужасно не любила вопросы подобного рода, потому что за ними следовала еще целая вереница расспросов о том, а почему же так, и неужели никогда не хотелось устроить свою личную жизнь, одной работой то сыт не будешь и так далее в том же духе.

– И детей нет?

– Нет.

– Значит теперь уже и не будет, – обнадежил ее Джереми.

– Ну, спасибо, и почему это интересно? Ты на мне решил заранее крест поставить уже? Я между прочим еще не старая! – возмутилась девушка.

– Да, я и не про возраст вовсе, не обижайся, – улыбнулся ее спутник. – Просто, посмотри где мы оказались! Тут такая неразбериха творится, что уж точно не до детей и мужей. И когда мы отсюда выберемся, тоже неизвестно, как все сложится. Хотя, наверное, какой-нибудь возлюбленный у тебя все равно имеется? Сейчас переживает небось.

– Имелся, только не переживает, я боюсь, особо, несмотря на то, что из-за него я здесь и оказалась.

Девушка поняла, что Джереми не отстанет от нее со своими вопросами и проще будет сразу рассказать обо всем сразу, чем множество раз возвращаться к этой теме. Поэтому она вкратце обрисовала свою долгую и запутанную историю, включая и то чем она завершилась.

– Да уж, непростая ситуация, – согласился молодой человек. – Хотя, знаешь, не обижайся, но ты сама в какой-то степени виновата. Я это давно усвоил. Если ты человеку не по душе, то самое худшее, что ты можешь для него сделать, это начать творить для него добрые дела. Как говорится благими намерениями выложена дорога в ад. Мало того, что не оценят, так еще и начнут воспринимать как должное и потихоньку ноги вытирать. Вот и этот твой начальник он привык, что ты на халяву на него пашешь и радовался, и не собирался ничего менять. Зачем что-то менять, когда и так все отлично? И не женился бы на тебе еще лет сто. А вот начни ты отказываться от этого и работать чисто на себя, так он бы засуетился. Ведь если люди что-то как должное принимают, они это и не берегут. Поэтому он так легко и впутал тебя в эту авантюру. Вот брось ты его и уже давно бы нашла и свою любовь, и сюда не попала, и карьеру бы все равно сделала, потому что способная.

Мэдлин это рассуждение не слишком понравилось. Наверное, потому что сама она прекрасно понимала, что Джереми прав. Только неприятно, когда тебе напрямую указывают на твои промахи и недостатки.

– Со стороны легко давать советы. Если бы я знала, чем все это кончится, то, наверное, не поступила бы так, – не слишком уверенно сказала она.

В тот период своей жизни она была настолько ослеплена своей любовью, что могла простить все, что угодно, даже, наверное, если б знала, чем все закончится.

– Да ладно, не переживай, – подбодрил ее Джереми. – Кто не совершает ошибок? Будь я поосторожнее и тоже бы тут не оказался. Ну, а потом ты здесь не зря, без тебя мне было бы трудно и скучно мотаться по этой дороге, – он снова зевнул. – И некому было бы контролировать меня, чтобы я не уснул за рулем.

Мэдлин и сама чувствовала, что ей ужасно хочется спать. Не помогала ни музыка, ни диалог на такую, казалось бы, животрепещущую для нее тему. Ей даже не хотелось ничего отвечать Джереми. Вместо этого она задумчиво смотрела на капельки дождя, которые катились по ее стеклу. Ливень становился все сильнее и сильнее, скоро девушке начало казаться, что они едут сквозь одну сплошную стену воды.

«Нет, – подумала она. – Магия трассы – это не огонь, а вода. А покровительствует всему здесь какой-нибудь разгневанный бог Посейдон, который сейчас, пребывая не в духе, решил опрокинуть весь океан на землю».

Сама того не заметив, девушка закрыла глаза и позволила своим мыслям унести ее в царство Морфея. Ее сморил такой крепкий сон, что казалось она может проспать так еще целые сутки, и ее не сумеет разбудить даже пушка. Мэдлин снились странные и необычные сны, словно ливень вокруг них –это не просто дождь, а живая субстанция, похожая на магическую энергию, которая может слушаться ее воли и принимать любую форму. Вот, капли воды собираются вместе и образуют странные замысловатые фигуры, похожие на силуэты людей и необычных животных. Какая красивая причудливая магия – думает Мэдлин. Она никогда раньше ничего подобного не видела. Нет, конечно же, существует множество заклинаний, связанных с водной стихией, способных вызывать дождь или создавать лед. Но никогда еще девушка не замечала, чтобы вода была столь послушной, столь податливой, готовой принять любую форму.

Ей с необычайной силой захотелось открыть дверь, выбежать из машины и очутиться под этим прекрасным летним дождем. Мэдлин была от чего-то убеждена, что дождик будет теплым и дружелюбным. Хотя она не знала даже, какое время года сейчас на трассе. Но это было неважно, причудливые фигуры становились все более осязаемыми, и теперь девушка уже отчетливо видела силуэты людей и животных, напоминающих гончих собак, бегущих рядом с ними. И все они были прозрачными, состоящими из неведомым образом принявшей такие очертания воды. Они неотступно следовали за машиной, словно поражаясь тому, почему Джереми и Мэдлин до сих пор не вышли к ним, почему они прячутся за стенками своего автомобиля, это же так весело – бежать по мокрой дороге. Девушке от чего-то вспомнились сцены средневековой охоты – бегущие люди с гончими псами. А кто же добыча? Неужели, они с Джереми. Нет, такого просто не может быть. Эта магия настолько прекрасна и дружелюбна, что не в состоянии причинить им никакого вреда.

Постепенно Мэдлин почувствовала что-то странное, и это новое ощущение заставило ее отвлечься от созерцания магии воды и отогнать от себя настойчивое желание выйти из машины прямо на дорогу. Она почувствовала в своей груди жар, и даже где-то не внутри, а снаружи, словно ей на грудь положили горчичник. С недоумением опустив глаза, она вдруг увидела, что камень в подвеске, подаренной Александром, перестал быть непроглядно черным. Теперь внутри него пылали языки пламени. Это смотрелось удивительно и завораживающе. Огонь, горящий внутри черных граней подвески. Именно тепло, исходящее от кристалла и заставило Мэдлин пробудиться и скинуть с себя наваждение.

Очнувшись, она поняла, что все происходящее – отнюдь не сон. Их машина окружена плотным кольцом неизвестных существ, которые теперь больше не казались Мэдлин дружелюбными, а еще девушка с ужасом обнаружила, что Джереми засыпает буквально, падая головой на руль. Мэдлин в ужасе принялась его тормошить. Но молодой человек никак не желал приходить в себя, помогла только сильная пощечина. Из-за всех этих маневров машину занесло. Пришедший в себя Джереми резко нажал на тормоз. Так, что Мэдлин от этого откинуло в сторону, и она больно ударилась головой. К счастью они не вылетели на обочину и ни во что не врезались. Можно было только порадоваться тому, что они были единственной машиной на этой дороге. Иначе бы они давно врезались на полосу в встречного движения и разбились бы.

А силуэты охотников, так назвала их про себя Мэдлин даже не думали отступать. Они обступили их машину плотным кольцом так, что даже не было видно дороги, все за окном казалось мутным и расплывчатым. И судя по всему, главной целью этих странных существ было найти хотя бы малейшую лазейку, чтобы добраться до путников, и пока что это к счастью было безуспешно.

– Ты как? – крикнула Мэдлин, обращаясь к Джереми, который выглядел ошарашенным и недоуменно оглядывался по сторонам, как человек, которого только что резко разбудили. – Ты в порядке? Ехать можешь? Нам надо уезжать отсюда. Я боюсь этих тварей!

– Что это такое? Откуда они взялись? – озадаченно спросил молодой человек.

Девушке показалось, что он по-прежнему находится под властью непонятной магии, заставившей их погрузиться в сон. Видимо саму Мэдлин полностью отрезвила сила ее артефакта, а Джереми не мог так быстро прийти в себя.

– Я не знаю! Они возникли из дождя! Да какая разница, надо уезжать отсюда, да и все!

– Нет, я попробую их прогнать, – вдруг заявил Джереми.

– Ты спятил, да? Ты что не видишь сколько их, они повсюду! Это тоже самое, что бороться с воздухом, – в отчаянии крикнула Мэдлин.

Но Джереми находился под гипнозом и упорно потянулся к двери. Девушка кинулась к нему, пытаясь, не смотря на неравные физические силы, хоть как-то удержать его. Молодой человек все же сумел немного приоткрыть дверь и высунуть наружу руку с амулетом. В ту же секунду послышался его громкий крик. Девушка от неожиданности и испуга отпрянула назад, отпустив его. Но Джереми уже и сам почти мгновенно закрыл дверь.

– Тьфу ты черт! Да это не вода, это самая настоящая кислота! – морщась от боли произнес он.

Ладонь, которую он всего лишь на секунду высунул за дверь, теперь резко покраснела так, словно ее действительно ошпарили кипятком, еще чуть-чуть и на ней начнут появляться ожоговые волдыри. Зато боль полностью развеяла гипнотическую магию, потому что Джереми выглядел абсолютно отрезвленным.

– Я же говорила тебе, чтобы ты туда не совался! Ты же знаешь где мы находимся, этот мир преследует только одну цель убить всех чужих!

– Да, я не знаю, что на меня нашло, словно наваждение какое-то! Хорошо еще, что у меня на этой руке амулет был, он смог хоть немного ослабить эту магию, иначе готов поспорить, я бы остался без руки вообще! Больно так, ты не представляешь!

– Потерпи, я знаю хорошее исцеляющее заклинание, но давай сперва уедем отсюда, – взмолилась Мэдлин.

Странные создания на дороге по-прежнему были настроены решительно. Девушка даже немного удивилась тому, что они не успели проникнуть внутрь, когда находящийся под гипнозом Джереми так опрометчиво открыл дверь. Видимо, их что-то сдерживало. Либо амулет ее спутника и защитная магия самой машины, либо, что казалось наиболее вероятным, артефакт, подаренный Александром. Судя по всему, его магия была чуждой магии непонятных существ, напавших на них, и между ними явно имелась какая-то конфронтация. Что в общем то было не так уж и удивительно, если учесть, что в артефакте на шее девушки полыхал самый настоящий огонь, а нападавшие на них создания были порождением странного дождя.

– Мне они что-то настолько не нравятся, что я даже не хочу от них уезжать, – произнес Джереми.

Девушка с тревогой взглянула на него, опасаясь, что он опять попал под действие гипнотического волшебства, но молодой человек добавил:

– Попробую лучше телепортироваться.

– Куда? У нас же нет карт и мы не знаем дороги, – на всякий случай спросила девушка, хотя идея переместиться куда-нибудь подальше от уже надоевших обитателей трассы не казалась ей такой уж плохой.

– Да, просто вперед, скажем метров на пятьсот.

После этих его слов машину окутало ставшее уже немного привычным для Мэдлин пламя телепортации, которое, как ей показалось, изрядно напугало порожденных дождем охотников. Через несколько секунд «пожар» за окнами прекратился, и они оказались вновь на трассе, только на другом ее участке. Дорога тут была точно такой же ровной и широкой с растущим по обочине лесом. За одним лишь существенным отличием, что здесь не было ни дождя, ни созданных им странных существ. Небо было пасмурным затянутым серой дымкой, но при этом дорожное покрытие оставалось здесь абсолютно сухим, словно дождь не сумел добраться до этого места.

– Ну, так уже лучше, – заметил Джереми.

Стали обсуждать случившееся. Спутник Мэдлин испытал точно такое же резкое желание лечь спать, он боролся со сном, но тот сморил его так же, как и девушку. Единственное отличие было в том, что он не видел, как дождь превращается в этих странных существ. Хотя при этом так же испытывал сильное желание остановиться и выйти на дорогу, просто потому что ему казалось, будто бы он засыпает от духоты и ему необходим свежий воздух.

– Кажется, ты более чувствительна к здешней магии, раз ощущаешь все в таких подробностях, как в случае с огнем, так и сейчас. Я только не пойму, ты уснула или нет?

– Я и сама толком не поняла, но кажется, все-таки, да, – неуверенно ответила Мэдлин. – Я словно находилась в каком-то оцепенении, осознавала и видела все, что происходит, но при этом мое сознание было как в тумане, я тоже попала под власть этого гипноза. Меня вернула к реальности подвеска Александра, я почувствовала, что она горячая. И представляешь, внутри нее горел самый настоящий огонь.

– Огонь? – с интересом переспросил Джереми и взглянул на девушку, но подвеска уже вновь стала такой же как прежде чисто чёрной. – Я как всегда ничего не вижу.

– Она уже погасла, но знаешь, я думаю, что именно этот артефакт нас частично уберег от смерти. Если бы не он я бы не проснулась, и мы бы как два околдованных идиота выбежали из машины под струи кислотного дождя, и даже не хочу представлять, чтобы с нами было дальше. И потом она не дала им проникнуть внутрь, когда ты открыл дверь, – поделилась своими убеждениями девушка.

– Да уж, ничего хорошего, мучительная и неприятная смерть, – мрачно откликнулся Джереми. – Чего только не увидишь в этом мире, дождь-убийца. Это нечто. Рука, кстати, очень сильно болит. Надо бы произнести заклинание, но я не могу настроиться на него и сосредоточиться, глядя на дорогу. А останавливаться я как-то тоже не горю желанием.

– Я могу попробовать, – предложила Мэдлин. – Мой камень накопил немного магии, думаю ее хватит на одно хорошее исцеляющее заклятие.

– Лучше оставь для более подходящего случая, я обойдусь, – отмахнулся молодой человек.

Однако девушка принялась настойчиво расспрашивать его о том, какими целительными заклинаниями он обычно пользуется. Ими естественно оказались заклятия из раздела темной материи. Которые не были достаточно эффективны и давали крайне медленный эффект.

– Да, темная материя хороша для разрушения, – согласился Джереми. – Ее боевым заклинаниям нет цены. А вот целительство – это уже другая история. Я сам часто задумывался об этом. Пытался освоить парочку светлых, но они что-то уж больно сложные. Казалось бы, обычное исцеляющее заклятие, а ему сразу приписывают высший уровень.

– Конечно, зато они исцеляют полностью! Быстро и без следов. После таких заклятий даже самая страшная рана заживет без рубца и шрама. А темные, мало того, что долгие, так и следы остаются, как будто бы вообще без магии лечился. А для некоторых еще и требуется собственная кровь. Ну не глупо ли, перед тем как исцелиться, нужно еще разок покалечиться?

Мэдлин твердо убедилась в том, что лечить руку Джереми она будет сама. Про себя она так же отметила то, как терпеливо он переносил боль. Даже не морщился и вообще вел себя так, словно все было как обычно. Хотя девушка понимала, что ему больно и даже чувствовала это. Хороший маг способен почувствовать чужую физическую боль, даже если человек выглядит абсолютно здоровым внешне. Вот и Мэдлин сейчас это хорошо понимала.

– Ладно-ладно, лечить будешь ты, – улыбнулся молодой человек. – Кстати, посмотри, кажется, впереди какой-то указатель.

Девушка напрягла зрение и тоже увидела вдали информационный щит. Путники очень надеялись, что это окажется указатель с направлением на какой-нибудь город. Но, подъехав поближе и сбросив скорость, они прочитали яркую предупреждающую надпись: «Водитель, будь осторожен! Сон за рулем – сон навсегда!».

– Какая забота! – «умилился» Джереми. – А главное, как своевременно, когда мы уже проехали участок дороги с кислотным дождиком и спать больше не хочется.

Правда под этой предупреждающей надписью обнаружилась еще одна, сделанная баллончиком с краской: «Безопасная стоянка 100 м от щита. Клуб «Небесные Байкеры».

– Может, попробовать остановиться и правда передохнуть немного? – предложил Джереми, прижимаясь к обочине.

– Если это действительно написали байкеры, то им можно доверять, к тому же скорее всего, они именно для своих и писали, не зря подпись оставили, – согласилась Мэдлин.

Кроме того она, как маг высокого уровня, обладающий хорошей интуицией, умела видеть ложь не только в словах, но и в буквах, написанных на бумаге. И сейчас интуиция подсказывала ей, что они и в самом деле могут не бояться остановиться в этом месте. И они так и поступили.

– Интересно, а этот плакат тоже байкеры повесили? – задумчиво произнесла девушка.

– Не знаю, но если бы это они сделали, то сразу бы и про стоянку написали, а не потом краской дописывали. Вообще, это выглядит даже забавно. Такой предостерегающей плакат на трассе-убийце, где сон за рулем, по-моему, не самое страшное, что может произойти.

– Ну, как сказать. Если заснешь, неизбежно остановишься, а останавливаться то тут нельзя, – логично заметила Мэдлин.

После чего она приступила к исцелению обожженной руки Джереми, на которой успели уже появиться пузыри от ожога.

– Не волнуйся, ты ничего не почувствуешь, – заверила своего спутника девушка.

Джереми привык к тому, что темные заклятия обычно сопровождаются болью и по привычке был готов к ней. Но от заклинания Мэдлин он почувствовал лишь холод. Как будто его ладонь опустили в ледяную воду, и эта приятная прохлада усмирила боль. А затем всего лишь после одной вспышки амулета девушки рука преобразилась на глазах. Кожа зажила за считанные секунды и на месте, где еще недавно был сильный ожог, теперь появилась абсолютно здоровая кожа.

– Теперь я понимаю тех, кто грызет гранит науки ради высшей магии, – присвистнул Джереми. – Сам бы я исцелял этот ожог несколько суток, и потом бы еще остался след.

Девушка довольно улыбнулась. Она была рада даже несмотря на то, что весь запас магии ее амулета сошел на нет. Из-за браслетов подчинения она даже здесь в Междумирье могла колдовать очень ограниченно.

– Эти я так сразу исцелить не могу, слишком давние повреждения, – сказала она, имея в виду многочисленные тонкие шрамы на внутренней стороне ладони Джереми.

– А их и не надо все равно новые появятся. Я все время, когда кровь для заклинания нужна так делаю. Спасибо тебе, теперь ты мой личный целитель, – улыбнулся молодой человек.

Они решили передохнуть часок для того, чтобы Джереми отвлекся от постоянного напряжения на дороге, да, и заодно перекусить перед дальнейшей поездкой. Кроме того, возможность безопасно остановиться на трассе и просто расслабиться выпадала далеко не часто и неизвестно, когда она появится в следующий раз. Город Застывших в который они направлялись явно совсем не располагал к отдыху и спокойствию.

– Знаешь, какое у меня есть увлечение по жизни, – жуя сэндвич, остающийся холодным в машине благодаря специальному холодильному заклинанию, спросил Джереми.

– Наверное, машины, – рассеянно предположила Мэдлин.

Остановка в компании с едой и чаем, настраивала на особый расслабляющий лад.

– Неа, – улыбаясь покачал головой молодой человек. – Или если быть точнее не только это. Я еще пою и сам сочиняю песни! – гордо заявил он.

– О! Да, ты разностороння личность, – без особого воодушевления откликнулась девушка.

Она скептически относилась к самодеятельности и доморощенным самородкам. На ее взгляд люди с таким набором качеств, как у Джереми, вряд ли могли оказаться еще и талантливыми композиторами-песенниками. Впрочем, это никому и не было нужно. Миру достаточно было и того, что Джереми отлично разбирался в магической технике, и в том, как заключать наиболее выгодные, а иногда даже не совсем честные сделки. А песни можно было и для других оставить.

– У меня даже есть с собой гитара. Давай, я что-нибудь тебе сыграю.

– Чего у тебя здесь только нет! – вздохнула Мэдлин.

Отказываться от того, чтобы послушать песни своего спутника она естественно не стала, памятуя о том, кто помог ей сбежать из рабства и в чьей машине она сейчас находилась. Даже несмотря на то, что ей намного больше хотелось бы немного отдохнуть в тишине. Джереми достал от куда-то из багажника гитару и принялся напевать разные песенки. Играл он любительски, правда голос у него оказался неожиданно хорошим, звучным и звонким, Мэдлин ожидала, что будет намного хуже. Репертуар, правда, особенно ее не впечатлил. В основном это были какие-то баллады про любовь, причем Джереми явно забывал слова и перескакивал с пятого на десятое. Девушка, однако не спорила, а молча слушала и улыбалась.

– Ну вот, сейчас немного распелся. Послушай, это одна из самых первых моих песен, я ее сам написал, она про мою страсть к путешествиям. Это было еще до того, как я попал на трассу, и даже до работы у Родона.

Мэдлин об этой части его биографии никогда ничего не слышала. Она вообще мало что знала о своем спутнике за исключением самых недавних событий в его жизни. А Джереми между тем принялся напевать:

Я вижу дорога идет в небеса

И это свобода, свобода моя.

Мне лучше жить в спешке, блуждая во тьме,

Чем быть чьей-то пешкой в чужою игре.

Ты спросишь: а как же твой дом, кров родной?

Отвечу: Давно он, давно мне чужой.

Не ждет меня больше никто у окна.

Осталась дорога, дорога одна.

Но, нет, не жалею я здесь ни о чём,

Мне лучше быть странником пешим с мечом,

Чем жить всю жизнь тихо, о счастье моля,

Ведь счастье и есть этот путь для меня.

Уйду на рассвете, навстречу судьбе

Забуду навек о тоске и мольбе.

И пусть я не знаю, куда я приду.

С пути своего, я вовек не сверну.

Веди же скорее, скорее меня,

Дорога, дорога, свобода моя.

– Красиво получилось, ты молодец, – произнесла Мэдлин, когда Джереми закончил. – Только грустно немного. Хотя баллады и должны быть грустными.

– Почему грустно? – удивился молодой человек. – Это песня о свободе. Свободе от обыденной рутины и смирения со своею судьбой. По крайней мере я такой смысл в нее вкладывал.

– Да, я поняла, но все равно, в ней звучат нотки тоски. Вроде как человек не смог найти свое место в жизни и отправился путешествовать и скитаться по свету. Но там то его тоже никто не ждет. И выходит такой неприкаянный странник.

Джереми пожал плечами и отложил гитару в сторону:

– Каждый слышит то, что хочет услышать.

– А кем ты работал до того, как стал помогать Родону? – спросила Мэдлин.

– Да, я бы не назвал это постоянной работой, – принялся рассказывать молодой человек. – Я технику всегда любил. Могу взять обычную машину из людского магазина и усовершенствовать ее практически до уровня моей. А еще мне нравится скорость. Я участвовал в магических гонках в воздухе, может слышала? Рискованное занятие, зато адреналин в сумасшедших количествах в кровь поступает, едешь и чувствуешь, что живешь. К тому же если выигрываешь, можешь неплохой денежный приз получить. Только сама понимаешь, насколько непостоянна такая прибыль, а автомобиль должен быть на очень должном уровне, иначе просто развалится в воздухе. Ну, я и решил устроиться к Родону немного подзаработать, чтобы потом себе очень хорошую машину приобрести, мечта у меня такая была. А он долго искал себе помощника. Собеседование у него было такое, что ты должен прийти и убедить его самого заключить с собой сделку. А Родон -дяденька прожжённый, не простачек какой-то. Но я его так уболтал, что он со мной сделку себе в убыток заключил. Он как это заметил, так давай смеяться и сразу меня принял, даже не посмотрев на то, что у меня сертификат базовый и на то, что я раньше нигде на таких должностях не работал. Говорит, ты справишься, у меня интуиция на людей! И я справился. Работал хорошо, денег стало много. А желание летать как-то пропало. Затянула эта работа, плюс люди вокруг совсем другие, постоянно гулянки какие-то. Попадаешь в их среду и вроде как надо соответствовать. Все покупают дизайнерскую одежду, и ты вроде как не можешь прийти в обычных своих брюках, не поймут. И ты идешь и покупаешь, хотя, по сути тебе это и не нужно. А потом выбираешь машину не для гонок, а, чтобы соответствовала статусу, чтобы все сказали: «да этот парень прилично зарабатывает и у него хороший вкус». Так бы я, наверное, и жил, если бы не эта подстава с артефактами.

Мэдлин с интересом слушала Джереми. Она с самого начала обратила внимание на то, что в нем слишком много смелости и авантюризма для обычного офисного работника. Еще он был прекрасным водителем, словно долгое время пробыл за рулём. Но, услышав про гонки, все сразу встало на свои места. Такие соревнования проходили в воздухе на достаточно большой высоте и скорости. И требовали не только отличного умения управляться с машиной, но и немалой смелости. Потому что не редко подобные гонки заканчивались летальным исходом. Ведь столкновение в небе намного опаснее, чем на земле. Потому что от удара машина могла стать неуправляемой и упасть вниз. И спастись в такой ситуации было просто нереально.

Еще девушка подумала о том, насколько разными были их судьбы. Джереми был очень смелым, даже слишком, и в итоге его любовь к риску и привела его на эту трассу. Мэдлин же наоборот этой самой смелости не доставало. Будь она чуточку храбрее, со своими способностями она сейчас была бы намного успешнее и в карьере, и в личной жизни и опять-таки не попала бы на эту трассу.

– У тебя такая насыщенная жизнь, это просто удивительно. А я все время просидела за книжками и учебниками. По сравнению с тобой я скучная и заурядная училка. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, ты бы меня никогда не заметил, – с горечью озвучила она мысль, крутящуюся у нее в голове.

– Да, разве это имеет значение? В итоге то мы оба здесь и выбираться нам отсюда тоже вместе. Я считаю, что в мире, а особенно там, где речь заходит о магии ничего просто так не происходит. Если мы встретились сейчас, значит это было необходимо, – отозвался Джереми. – Знаешь, что меня сейчас больше тревожит?

Мэдлин непонимающе взглянула на него.

– Посмотри на небо, такое ощущение, что на улице сгущаются сумерки.

Девушка только сейчас обратила внимание на то, что пока они болтали и отдыхали, за окном как будто бы действительно стало немного темнее. Хотя с того момента, как они покинули город байкеров прошло не так уж и много времени, и по идее ночь еще не должна была наступать.

– Я что-то ничего не понимаю в здешнем времени, на часы даже бесполезно смотреть. Времена суток меняются тут совершенно непредсказуемо. Надо было, пожалуй, немного задержаться и побольше расспросить байкеров об этом.

Мэдлин была с ним согласна. Хотя теперь она понимала почему Джереми не желал там задерживаться. Он опасался, что подвох с артефактами может быть кем-то обнаружен. Такой как Александр точно догадался бы попади амулеты к нему в руки, вот, Джереми и торопился.

– И что будем делать? Может останемся пока здесь? – не слишком уверенно предложила девушка

– А пока что? – вопросом на вопрос ответил ее спутник. – Может быть эти сумерки будут еще долго оставаться в таком состоянии и стемнеет не скоро. А если и стемнеет, то тоже нет ответа на вопрос, как долго здесь длится ночь. И потом просто стоять, и дожидаться не пойми чего – не выход. Лично мне спокойнее ехать по темноте, чем находиться здесь рядом с этим лесом, из которого в любое время может появиться какая-нибудь тварь. И в крайнем случае мы же всегда можем вернуться сюда.

Мэдлин не стала с ним спорить, хотя и отчасти была не согласна с этим утверждением. Ей упорно казалось, что, двигаясь по этой дороге трудно будет вернуться в исходную точку. У нее вообще складывалось впечатление, что этот мир находится в каком-то постоянном движении и меняется так, как ему вздумается.

В итоге они все-таки направились вперед. Напряжение и тревога овладели ими. Джереми внимательно смотрел на дорогу, видимо надеясь увидеть еще какой-нибудь указатель. А девушка наблюдала в окно за становившимся все более темным небом. Сейчас оно казалось лилово-фиолетовым, но еще чуть-чуть и должно было стать непроглядно черным. Мэдлин пыталась представить себе город, в который им было необходимо попасть. Она старалась убедить себя в том, что там куда они направляются нет ничего такого уж страшного. Ну подумаешь, стоят неподвижные люди. Что в этом такого? Она и в обычном своем мире не раз сталкивалась с обездвиживающими заклятиями. Вещь, конечно, неприятная, но зато это выглядит намного более понятно, чем странные существа на трассе, обладающие еще и гипнозом.

То ли от того, что девушка невольно представляла пункт их назначения, то ли от того, что этому пора было уже произойти, но на горизонте появились огни какого-то незнакомого города. Джереми сбросил скорость. Торопиться въезжать в незнакомую местность не стоило. Никаких указателей при въезде в город не оказалось.

– Как думаешь, что это за место? – спросил молодой человек. – Посмотри на карту.

Девушка взяла в руки карту, о которой они уже успели позабыть, но на ней не было никаких обозначений. Лишь схема на которой было видно, что дорога привела их в какой-то населенный пункт, и сейчас они находятся на въезде в него.

– Тут ничего нет. Может быть это тот самый город, который нам нужен? – неуверенно сказала Мэдлин.

– А свет откуда? – спросил вдруг Джереми.

– Какой свет?

– Ну, все это городское освещение, огни в окнах, фонари. Кто их зажигает? Если Александр сказал, что все жители этого города стоят застывшими и не могут даже пошевелиться.

– Тогда может это обычный людской город? Кто-то так же переселился на трассу, как и байкеры? – предположила девушка.

– Только присутствие людей что-то не чувствуется.

Любой маг, обладающий маломальскими способностями, был в состоянии почувствовать других колдунов вокруг себя. Так как любая магия даже самая слабая, излучала особую ощутимую энергию. У обычных людей так же была своя энергетика. Маг мог стать невидимкой и укрыться от постороннего взгляда, но спрятать свое магическое поле было намного труднее. Нет, были конечно же и способы укрыться от сторонних наблюдателей целиком и полностью. Но, это требовало определенных навыков. И было очень сомнительно, что все жители данного города решили спрятаться таким способам. По ощущениям же казалось, что в этом городе никого нет. Но, тут возникал все тот же непонятный вопрос, а кто же тогда зажигает свет? Джереми включил защитное поле вокруг их машины.

– Ладно, проедем посмотрим. Если что, уедем дальше, – решил Джереми. – Но ты, на всякий случай, внимательно смотри по сторонам, вдруг заметишь что-нибудь подозрительное.

– Подвеска! – воскликнула Мэдлин.

– Что подвеска? – непонимающе обернулся к ней молодой человек и увидел, как внутри черного кристалла пылает самый настоящий огонь.

Языки красного пламени бились о сдерживающую их преграду, словно желая расплавить амулет изнутри и вырваться на свободу.

– Неплохо, – присвистнул Джереми. – Надеюсь, он как-нибудь нам поможет.

Они въехали в город, который сперва показался им всеми покинутым. Несмотря на то, что улицы были чистыми, словно их регулярно подметали, а газоны на которых зеленела летняя трава, аккуратно подстриженными, вокруг не было видно ни одного человека. А окна, которые из-за наступившего вечера во многих домах, были освещены, так же казались пустыми, силуэтов людей в них видно не было.

– Ну, и где все? – ни к кому не обращаясь произнес Джереми.

Вопрос его оказался на удивление своевременным, потому что улица, по которой они ехали, резко повернула в сторону и вывела путников к центральной площади, позади которой начинался то ли парк, то ли сквер. Здесь то им и встретились жители данного города. И зрелище это было достаточно странным и пугающим. На улице, на тротуаре по средине площади, в сквере стояли люди. Большинство из них застыло в странных позах, запрокинув голову наверх и протянув руки к небу, из далека могло показаться, что они молятся. Другие же стояли, раскинув руки в стороны, а кто-то и просто застыл так, словно шел по улице и неожиданно остановился. Несколько человек сидело на лавочках в сквере, так же протягивая руки к небу. Ветер трепал одежду и волосы этих людей, но сами они оставались неподвижными.

– Катотонический ступор, – вырвалось у Мэдлин.

– Чего? Это что заклинание такое? – с непониманием взглянул на нее ее спутник.

– Нет, это болезнь такая, точнее даже может быть и не болезнь, а что-то связанное с магией, но на более тонком уровне, который тяжело почувствовать и вылечить. Я в книге читала, очень похоже, – объяснила девушка.

– Так все достаточно. Здесь собрались скромные обыватели, поэтому просьба изъясняться простым человеческим языком. А в этой книге случайно не написано было, где эти больные могут хранить книгу-артефакт Междумирья? Или на крайний случай, что делать если их разбудил?

– Нет, конечно. Там вообще о другом было.

– Значит это – бесполезная информация будем действовать методом научного тыка только очень осторожно. На сколько я помню со слов нашего общего знакомого, останавливаться здесь можно. А как иначе здесь возможно было бы искать книгу? Главное, никого не трогать и не будить. Что ж мы люди тихие пройдемся на цыпочках, шуметь не будем, встречать с оркестром нас тоже не обязательно, – подытожил Джереми.

После этих слов они развернулись и немного проехали назад, припарковавшись на улице, ведущей к площади там, где на тротуаре не было застывших прохожих.

– Надеюсь, перемещаться они точно не могут, – произнес молодой человек внимательно оглядываясь по сторонам.

– Не должны. А что мы будем дальше делать?

– Выйдем, прогуляемся, поищем книгу, что же еще? Не сидеть же в машине.

– Я вот не пойму, если все так просто, и самое главное – их не будить, то почему сюда даже мародеры редко ходят, и книгу до сих пор никто не забрал, – с тревогой спросила Мэдлин.

– Сейчас уже поздно об этом думать. Возьмем с собой парочку полезных вещей и пойдем.

Джереми открыл дверь и вышел из машины, Мэдлин решила последовать его примеру. Во-первых, ей не хотелось оставаться одной, а во-вторых, чем быстрее они отправятся на поиски, тем быстрее их закончат. На улице оказалась неожиданно теплая и приятная погода. Такое ощущение, словно после пробирающего холода трассы они вдруг резко переместились в теплый летний вечер. Ласковый ветерок совсем не холодный, а наоборот приятный, беспечно трепал волосы. Одежда Мэдлин наконец-то оказалась по погоде. Джереми же снял свое пальто и остался в строгой черной рубашке с коротким рукавом и брюках, уже правда изрядно помятых.

– Прямо из офиса сбежал, – пояснил он.

После чего открыл багажник и достал оттуда нечто подозрительно напоминающее людской автомат Калашникова. Мэдлин не могла с точностью сказать, так как плохо разбиралась в технике.

– Очень полезная вещь, – сказал молодой человек, закинув автомат на лечо.

– А ты уверен, что против них обычные патроны помогут? Если бы все было так просто, здесь бы уже давно поселилась толпа беглых магов, а местных жителей аккуратненько вынесли и поставили вдоль дороги вместо статуй, – с сомнением произнесла девушка.

– Ну о чем ты говоришь, – усмехнулся Джереми. – Хороший маг возьмет изобретения человека и усовершенствует его до нужного уровня. Один выстрел и от твоего врага остается только пепел.

– Да, у тебя с собой много полезных вещей.

После чего спутник Мэдлин достал из багажника еще какой-то артефакт и быстро сунул его в карман, так что девушка даже не успела разглядеть, что это такое. Затем произнес защитное и предупреждающие заклинания, и они были готовы отправляться в путь. Мэдлин же могла рассчитывать только на подаренную Собирателем подвеску да на свой амулет, который успел накопить силы для одного-двух заклинаний средней силы. Ну, и еще на то, что Джереми все-таки защитит и ее в случае чего.

– В какую сторону направимся? – поинтересовалась она.

– Хотелось бы туда, где поменьше местных жителей, но боюсь, что книга окажется в самой толпе, – ответил молодой человек. – Кстати, ты ничего не чувствуешь? Или подвеска твоя ничего не подсказывает? Собиратель все распинался о том, что хороший маг почувствует книгу и все такое. Я вот, лично пока ничего не ощущаю.

Мэдлин покачала головой. Она тоже ничего не замечала. А ее подвеска почему-то словно утихла, пламя в ней едва горело.

– Ладно, пойдем в сторону площади, – предложил Джереми.

И они потихоньку направились туда, стараясь внимательно смотреть по сторонам, чтобы никого случайно не задеть. Когда они подошли ближе к горожанам, Мэдлин стало не по себе. Потому что, несмотря на то, что те казались застывшими и неподвижными, глаза их оставались живыми. Глазные яблоки не утратили способность к движению, и теперь десятки внимательных взглядов провожали путников. И девушке казалось, что они смотрят на них с затаенной злобой и ненавистью. Потому что они с Джереми могут двигаться, а те вынуждены стоять, прикованные к земле, пока какие-то чужаки ходят по их родному городу.

– Хоть, в невидимку превращайся. Я прямо смущаюсь от такого пристального внимания, – произнес молодой человек, аккуратно обходя одного из «прохожих». – Пожалуй, я даже не хочу брать из этого города ничего кроме книги. Слишком уж тут атмосфера гнетущая.

– А что раньше у тебя были другие планы? – откликнулась Мэдлин, с тревогой поглядывая на лица застывших людей, но при этом стараясь не смотреть им в глаза. Девушке начало казаться, что те способны гипнотизировать своим взглядом.

– Ну, а почему бы и нет? Им то все равно не нужно.

– Давай, не будем обсуждать вслух, что нам так нужно. У меня такое чувство, что они нас слышат, – попросила Мэдлин.

Вдруг девушка споткнулась, налетев на Джереми, который шел впереди.

– Эй, ты чего, не толкайся, а то мы так заденем кого-нибудь из них! – возмутился молодой человек.

Джереми обернулся к девушке и заметил, что та выглядит как-то обеспокоенно и внимательно озирается по сторонам, словно пытается что-то найти.

– Ты ничего не слышал? – спросила она.

– Неа, по-моему, мы одни создаем здесь хоть какой-то шум.

– Мне показалось, я слышу чей-то голос, – задумчиво произнесла Мэдлин. – Я так удивилась, что даже споткнулась из-за этого.

– Слышать голоса – это всегда не к добру. А если ты находишься в таком месте, так совсем плохо, держись поближе ко мне.

Джереми взял ее за руку, и они пошли дальше. Но, Мэдлин теперь не покидало странное ощущение, что она чувствует вокруг чье-то живое присутствие. Незнакомую магическую энергию. Голос, который ей померещился был каким-то безликим, не мужским и не женским. Она не могла даже точно сказать, был ли это голос человека или какого-то другого существа или быть может даже завывание ветра.

Но теперь казалось, что все было тихо. Они двигались дальше в сторону сквера, аккуратно обходя застывших людей и внимательно оглядываясь по сторонам. И вдруг Мэдлин снова услышала странный голос или звук, только теперь она с точностью могла сказать, что он шел от куда-то сверху. Девушка остановилась и подняла голову. В доме рядом с которым они находились на третьем этаже горел свет, и Мэдлин вдруг почувствовала, что именно там и находится что-то, что зовет ее.

– Что опять? – обратился к ней Джереми.

– Я думаю, нам надо зайти в дом, туда, где горит свет.

– Решила наведаться к ним в гости? Понимаю. А я вот лично пока не горю желанием. Я – человек воспитанный, без приглашения в дома не врываюсь.

– Но я чувствую, что меня что-то зовет туда, – запротестовала девушка. – Я не могу объяснить, я слышу и ощущаю, что мне надо в этот дом. Вдруг это и есть то, о чем говорил Александр? Вдруг книга там?

– А вдруг это тот же самый гипноз, что и на трассе? – логично возразил ее спутник. – Тогда нам тоже казалось, что надо выйти из машины, а там с неба кислота хлестала. Или, когда ты чуть не убежала в лес, а я тебя поймал. Сейчас мы туда пойдем, а там окажется какая-нибудь неведомая ерунда, которая нас убьет, и мы придем прямиком к ней в гости.

– Но неужели ты думаешь, что книга будет просто так валяться посреди дороги? Если она где-то и лежит, то уж точно в доме, среди каких-нибудь других книг.

Мэдлин была уверена в своей правоте, несмотря на то, что в рассуждениях Джереми тоже была доля истины. Она бросила случайный взгляд на одного из застывших прохожих, и ей показалось, что в его взгляде появилась какая-то сосредоточенность, словно он ловил каждое их слово.

– Пойдем, а то мне кажется, что они нас слушают, – попросила она.

– А ты думаешь, внутри их не будет? Там как раз проще на них натолкнуться, так как пространства меньше и убегать, если что, будет тяжеловато.

– А так мы будем просто бессмысленно ходить по городу.

– Ладно, – сдался Джереми. – Какая именно квартира нам нужна?

Мэдлин указала на светящиеся окна, и они примерно представили, с какой стороны квартира должна находиться изнутри. Они нашли подъездную дверь, та оказалась заперта, и девушка даже испугалась, что они не смогут попасть вовнутрь. Однако дверь была сделана из дерева, которое прогнило от времени и рассыпалось после пары не сильных толчков. Внутри оказалось очень темно, в подъезде свет не горел. Оттуда веяло сыростью и холодом, как из подвала.

– Ты все еще уверена, что хочешь туда? Смотри как бы не натолкнуться на кого-нибудь случайно в этой темноте, – предостерег Джереми.

– Не хочу, но нам нужно туда. Зажги свет с помощью своего амулета.

Молодой человек произнес заклинание и над его головой, как и тогда на трассе, вспыхнул свет от невидимого фонаря, освещавший пространство вокруг него в радиусе пары метров.

– Иди строго за мной и внимательно гляди по сторонам, чтобы ни на кого случайно не наткнуться, – обратился он к девушке.

Они вошли в подъезд и принялись медленно подниматься в верх по лестнице. Под ногами что-то попеременно хрустело. Приглядевшись, Джереми понял, что это скелеты маленьких зверьков, похожих на мышей или крыс.

– Даже крысы здесь сдохли, это плохой знак, – шепотом произнес он.

В темноте от чего-то всегда хотелось говорить в полголоса.

– Зато моя подвеска стала ярче гореть, – откликнулась Мэдлин. – Наверное, это хороший знак.

– А может, наоборот, она так об опасности предупреждает, как тогда на трассе, – усомнился Джереми.

Они поднялись на третий этаж и остановились напротив двери справа.

– Наверное, это здесь, только дверь не деревянная, а железная, она от удара ноги не развалится, – разглядывая ее, произнес молодой человек.

Он подёргал дверь, и та действительно оказалась заперта.

– Что же делать? – расстроенно спросила Мэдлин.

– У меня есть отмычка, можно конечно попробовать поковырять замок.

– У тебя есть отмычка и ты умеешь ей пользоваться? Откуда? – удивилась девушка.

– Лучше тебе этого не знать. Жизнь, знаешь ли, заставляет многому научиться, когда нужно.

Джереми присел на корточки, так как замок на двери располагался достаточно низко и, вытащив из кармана какой-то блестящий железный предмет, принялся ковыряться им в замке. Мэдлин между тем задумалась о том, какое странное сочетание вещей обнаружилось в его машине, и автомат, и отмычка, совсем не похоже на вещи офисного клерка. С другой стороны, окажись Джереми каким-нибудь хилым и слишком законопослушным парнишкой, они бы вряд ли долго протянули на этой дороге. Хватит и одной правильной Мэдлин, которой действительно лучше было не знать от куда у ее спутника все эти вещи и для чего он их использовал раньше.

– А замок то пустяковый, – сказал Джереми после того, как в замке раздался какой-то щелчок.

– Ну, это же все-таки обычная квартира, а не банк, – откликнулась девушка.

Молодой человек потянул на себя дверь, и та легко отварилась.

– Осторожно, – предостерегающе произнес он.

Мэдлин увидела, что в полутьме коридора буквально в нескольких шагах от двери застыл, протягивая руки в их сторону жилец той самой квартиры. При таком тусклом освещении его легко было не заметить и случайно столкнуться.

– Мы к вам ненадолго. Посмотрим книгу и сразу же уйдем. Даже дверь за собой закроем, – заверил его Джереми аккуратно протискиваясь по коридору.

Мэдлин последовала за ним, стараясь не смотреть в глаза обитателю этого дома. Тот проводил их взглядом, в котором не читалось особого дружелюбия. Девушка почувствовала, что снова слышит нечто вроде голоса, исходящего из одной из комнат.

– Нам нужно туда, – указала она направление в сторону комнаты, в которой горел электрический свет.

– Хорошо, только смотри аккуратно, чтобы не наткнуться на кого-нибудь еще из жильцов.

Однако попасть в искомое место оказалось не так-то просто. Прямо в дверном проеме, раскинув руки в стороны, застыла молодая женщина с длинными черными волосами. В глазах ее читалась неприкрытая неприязнь, словно она специально встала именно здесь, чтобы не пустить в свой дом непрошенных гостей.

– А вот и еще домочадцы. Боюсь, что мимо нее мы не пройдем, – произнес Джереми.

– Я могла бы попробовать, а тебе точно не стоит. Подожди меня здесь, – предложила Мэдлин.

Молодой человек с сомнением посмотрел на нее. Тем не менее в словах девушки была истина. Стройная и ловкая, она могла бы постараться пройти в комнату, не задев женщину. А для достаточно крепко сложенного Джереми, да еще с автоматом на ремешке за спиной, это было невыполнимой задачей. Просто ему не очень хотелось разделяться, но с другой стороны, комната была небольшой и хорошо просматривалась из коридора, так что ничего страшного с девушкой там произойти было не должно.

– Уверена, что ты туда хочешь? – на всякий случай уточнил он.

Мэдлин кивнула:

– Подстрахуй меня, если что, и внимательно смотри по сторонам, вдруг заметишь что-нибудь.

Она осторожно пробиралась мимо застывшей женщины, стараясь даже не дышать. От вытянутых пальцев хозяйки квартиры девушку отделяли буквально сантиметры. А в какой-то момент их глаза встретились и Мэдлин даже вздрогнула, на столько пронзительным был этот взгляд. Полным одновременно и злости, и затаенного любопытства. Казалось, что женщина способна заглянуть в самую душу девушки, и что она хранит какую-то тайну обо всем, что происходит здесь, в том числе и об их приходе. Словно хозяйка ждала появления гостей и была готова к этому. Мэдлин даже вздрогнула от того, что ей стало не по себе из-за этого тяжелого гипнотического взгляда, но все же она удачно миновала это препятствие и оказалась там, где хотела. Это была небольшая жилая комната с диваном и книжными полками, похожая на маленькую гостиную.

– Все нормально? – окликнул девушку Джереми.

Мэдлин обернулась к нему и увидела, что молодой человек держит руку на рукоятке автомата, видимо готовясь в случае чего защищаться от обитателей этой квартиры, чьими незваными гостями они являлись. Девушка кивнула, что все в порядке и принялась оглядываться по сторонам. Она чувствовала себя так, словно попала в эпицентр какой-то странной магической энергии, позвавшей ее сюда. Вот только где же артефакт?

Мэдлин подошла вплотную к книжному шкафу и принялась изучать корешки стоявших на полке книг. Они были абсолютно одинаковыми по своей энергетике и не излучали никакой магии. Обычные бумажные издания. Девушка не чувствовала присутствия здесь мощного магического артефакта. Она даже испытала легкое разочарование. Неужели она ошиблась?

Затем ее взгляд упал на самую нижнюю полку. Там не было книг, а стояли всевозможные безделушки и статуэтки, которые непременно есть в каждом доме от того, что их так любят дарить всем подряд на любые праздники, несмотря на то, что никакой смысловой нагрузки подобные вещи не несут. Но там было и еще кое-что, то, что почему-то сразу не бросилось в глаза Мэдлин, хотя было очень удивительным и странным увидеть такую вещь в квартире, обитатели которой не могут сойти с места.

Рядом с безделушками стояла рамка с черно белой фотографией и черной траурной ленточкой сбоку, а неподалеку тусклым светом горела тонкая белая свеча похожая на церковную. Такие свечки обычно зажигают во время траура по погибшим. Но кто же мог зажечь ее здесь, если местные жители уже достаточно долгое время не способны сдвинуться с места? Или все-таки способны, но оставались по какой-то причине неподвижными, когда к ним являлись гости? И по ком был этот траур?

– Представляешь, здесь у них горит свеча! Ничего не понимаю! Они же не подвижны! Как они ее зажгли? – невольно произнесла Мэдлин.

– А книгу? Книгу ты не видишь? – откликнулся Джереми. Видимо услышанное его не сильно заинтриговало.

– Пока нет. Я что-то чувствую, но не пойму, что.

– Тогда не отвлекайся! Ищи книгу! Здесь происходит много чего странного! Электрический свет ведь тебя не удивляет, хотя я также не представляю кто его включает, мы не должны на все это сейчас обращать внимание.

– Хорошо, я стараюсь, – откликнулась девушка.

Повинуясь какому-то странному порыву или просто любопытству, она протянула руку и взяла рамку с фотографией, чтобы поближе ее рассмотреть. Фотография выглядела довольно-таки необычно для траурной. Такое ощущение, что у того, кто вставлял ее в рамку, просто не нашлось никакой другой более подходящей. На снимке были изображены двое: молодой мужчина и женщина, идущие по улице. Складывалось впечатление, что фотограф случайно подловил их во время разговора, потому что люди на снимке смотрели друг на друга, из-за чего получились в полупрофиль. В связи с этим и тем, что фотография была черно-белой, лица было нельзя как следует разглядеть. Но у Мэдлин внутри все похолодело. Высокий темноволосый молодой человек в черной рубашке и идущая рядом с ним девушка с растрепанными от ветра кудрявыми волосами до плеч, до ужаса были похожи на них с Джереми. Настолько похожи, что, Мэдлин стало жутко.

Вдруг послышался резкий звук, который прервал ее размышления. Девушка от ужаса вздрогнула и обернулась. В гнетущей тишине этого дома любой громкий шум казался пугающим. Она испугалась, что на них кто-то хочет напасть. Но оказалось, что это всего на всего Джереми уронил что-то на пол.

– Ты меня напугал! – крикнула ему Мэдлин.

– Если ты не можешь ничего найти, то пойдем отсюда, мне и самому здесь не нравится, – ответил Джереми.

Девушка хотела что-то сказать в ответ, но вдруг снова почувствовала исходящую от куда-то рядом с ней волну магической энергии. Она внимательно осмотрела полку на которой нашла фотографию и под одной из статуэток кошки обнаружила свернутый в четверо листок бумаги. Именно он и излучал магическую энергетику, которая постоянно звала Мэдлин. Развернув листок, девушка поняла, что это карта города, в котором они находятся. На ней обычными черными чернилами было отмечено какое-то место. Приглядевшись, она поняла, что рисунок выглядит как страница, вырванная из книги, потому что на обратной стороне шел какой-то текст.

– Кажется, я нашла! – крикнула девушку.

– Книгу? – обрадовался Джереми.

– Нет, но судя по исходящей сильной энергетике, это – страница из нее, а на ней карта, я думаю… Нет, я практически на сто процентов уверена, что она указывает местонахождение самой книги! – радостно воскликнула Мэдлин.

– Ну ладно, будем считать, что это то, что нужно, а теперь возвращайся обратно, мне надоело здесь стоять.

Девушка направилась к выходу из комнаты, но перед этим все-таки не удержалась, и сама не зная для чего, вытащила фотографию. Оставшаяся пустая черная рамка рядом с горящей свечой выглядела не менее гнетуще. Но девушка не рискнула задуть зажжённый неизвестно кем огонь. Пробираясь обратно мимо застывшей в дверном проеме женщины, Мэдлин старалась не смотреть ей в глаза, в какой-то момент она словно почувствовала легкое дуновение ветерка. Девушка готова была поклясться, что это дышит застывшая хозяйка квартиры. Когда Мэдлин оказалась в коридоре свет в комнате позади нее вдруг резко погас, девушка от неожиданности вскинула и вцепилась в руку Джереми.

– Успокойся, это всего лишь лампа выключилась, а они по-прежнему неподвижны. Так что постарайся не делать резких движений, чтобы их не разбудить, – успокаивающе произнёс молодой человек.

Когда они уходили Мэдлин все-таки не смогла удержаться и обернулась назад. Свеча в комнате по-прежнему горела рядом с пустой рамкой и в этом мрачном освещении девушке показалось, что стоящая в дверном проеме женщина смотрит им в след со злорадной ухмылкой, словно предчувствуя, что с ними должно случиться нечто плохое, и радуясь этому.

Подъезд и квартиру они покинули без каких-либо происшествий, с удовольствием оказавшись на улице. После душного воздуха этого мрачного дома ночной ветерок казался особенно приятным. На улице чуть похолодало, но все равно оставалось по-летнему тепло. Небо над головой сделалось совсем черным, но за счет уличного освещения в городе это не казалось таким уж страшным.

– Надеюсь, эти фонари не погаснут так же резко, как и в той комнате. В темноте будет сложнее обойти стороной всех горожан, – заметил Джереми. – Кстати, дай мне взглянуть на эту карту.

Девушка протянула ему листок.

– А это что такое? – с интересом спросил молодой человек.

– Фотография.

– Чья? И зачем ты ее взяла?

– Не знаю, но такое ощущение, что наша.

Джереми молча взял у нее из рук странный снимок и внимательно рассмотрел его при свете уличного фонаря. Судя по всему, на него фотография не произвела особого впечатления.

– Не помню, чтобы мы с тобой вдвоем ходили по этой улице, – наконец произнес он. – Сходство конечно есть, но все немного другое. У тебя, например, волосы короче, а у меня стрижка другая. Да и вообще, кажется, что ее из газеты скопировали. Качество ужасное.

– Но, она стояла в траурной рамке со свечкой! И если это мы, то может быть, это что-то означает, какое-то предупреждение…

– Чушь, – отмахнулся Джереми. – Это не мы, и вообще, я говорю, здесь происходит столько всего странного, что можно сойти с ума, если обращать на все это внимание. Лучше заняться тем, что действительно для нас важно.

Он сунул снимок обратно в руки девушки и принялся внимательно изучать карту. Мэдлин немного успокоили его слова. И в самом деле, фотография была такого качества, что легко можно ошибиться. Да и мало ли на свете молодых мужчин и женщин с похожими прическами. Все-таки она решила оставить фотографию себе и, аккуратно сложив снимок пополам, убрала его в небольшой карман на платье

– Так, здесь все достаточно просто, – Джереми принялся показывать девушке их местонахождение на карте. – Вот мы на центральной площади, вот идет сквер или парк, а за ним то самое место, которое отмечено. Только я не пойму, что это может быть. Окраина парка? Кстати, я тоже чувствую исходящую от карты магию. Только какую-то чужую, она и не темная, и не светлая, а как будто-то сама по себе, – он ненадолго замолчал, а потом добавил. – Странно, мне казалось, здесь было что-то написано на обратной стороне.

– Да это же страница из книги, – кивнула девушка и протянула руку к листку, но тот оказался абсолютно чистым с другой стороны, хотя она могла поклясться, что видела собственными глазами буквы.

– Ладно, пойдем, а то и карта исчезнет, – предложил молодой человек. – А потом чем больше я тут нахожусь, тем темнее становится мой камень. Кажется, это не то место, где стоит надолго задерживаться.

Они направились сторону парка. Мэдлин размышляла про себя о том, где могла бы оказаться книга в том месте, отмеченном на карте, не валяется же она просто так на земле? Девушка задумалась и от неожиданности налетела на внезапно остановившегося Джереми.

– Что случилось? – испуганно произнесла она.

– Ты видишь? – спросил он, указывая на людей, стоявших в парке.

Девушка присмотрелась, но не заметила ничего особенного. Горожане по-прежнему оставались застывшими и неподвижными, только ветер трепал их волосы и одежду.

– Они стоят по-другому, – шепотом пояснил Джереми.

– С чего ты это взял? Неужели ты запомнил, как именно они стояли, – недоверчиво спросила девушка.

Сама она не обратила внимание на эту деталь, она вообще старалась поменьше смотреть на этих людей и не встречаться с ними взглядом.

– Я привык замечать любые мелочи, даже незначительные, это иногда бывает очень полезно. Вот, видишь того немолодого мужчину в серой рубашке? Он сидел на скамейке, а теперь стоит прямо посредине аллеи и протягивает руки в нашу сторону. А вот еще женщина, она смотрела в небо с поднятыми руками, как будто молилась, а сейчас она стоит с опущенными руками и тоже повернута в нашу сторону.

Мэдлин внимательно смотрела на застывших людей и вдруг тоже заметила разницу.

– Да, а вот тот мужчина сидел на тротуаре, а теперь он стоит, – взволнованно произнесла девушка.

Мэдлин обратила внимание на этого человека, потому что случайно встретилась с ним взглядом, когда проходила мимо и очень хорошо запомнила, что он именно сидел на земле.

– Что же это все значит? – испуганно спросила она, продолжая разглядывать остальных застывших.

– А что это может значить? – задумчиво откликнулся Джереми. – Только то, что они двигаются. Причем тут два варианта, либо они могут двигаться очень медленно и поэтому так долго перемещаются. Что было бы очень хорошо. Либо, что было бы плохо для нас, они двигаются быстро, но пока мы на них не смотрим. А это значит, что за нашими спинами они могут делать все, что угодно.

– Думаешь стоит вернуться? – неуверенно предложила девушка.

– Не думаю, какой в этом смысл? Нам нужен артефакт и сейчас мы продвинулись к цели.

Он взял свою спутницу за руку, чтобы ей было спокойнее, и они пошли вперед через парк. Там было намного темнее, чем на площади, потому что стояло меньше фонарей и некоторые из них не горели. Из-за этого застывшие горожане казались совсем незаметными в тени деревьев. Мэдлин изо всех сил старалась не смотреть им в глаза. А они напротив внимательно следили за путниками и провожали их взглядами, не выражавшими никакого дружелюбия. Девушке казалось, что они смотрят на них с какой-то затаённой злобой, словно радуются тому, что они сюда идут.

– Я вот тут подумал, а не ловушка ли это? – спросил вдруг Джереми. – Может, кто-то специально оставил эту карту, чтобы мы как наивные пришли туда-то, а там нас ждет совсем и не книга. Больно уж злобно смотрят на нас местные жители. Я конечно понимаю, что никому неприятно, когда кто-то незнакомый шастает по твоему дому, но все же. А что там твоя подвеска ничего не подсказывает мудрого?

Девушка взглянула на амулет, пламя в нем при приближении к их загадочной цели начинало сиять все ярче и ярче. Вот только как понять, было ли это хорошим знаком или нет. Возможно артефакт наоборот предупреждал об опасности.

– Знаешь, когда я проходила мимо той женщины мне показалось, что я чувствую ее дыхание. Наверное, они все-таки живые, – шепотом сказала Мэдлин.

– Да, лучше бы они были мертвые, – в сердцах откликнулся Джереми. – А не стояли тут так, что непонятно вообще, чего от них можно ожидать.

Видно было что ему здесь тоже неуютно. Чем дальше они шли, тем темнее становилось вокруг и тем внимательнее приходилось смотреть перед собой, чтобы не наткнуться на какого-нибудь местного жителя. Наконец дорожка парка резко оборвалась, выведя их к пустырю, заросшему травой. Впереди виднелись какие-то силуэты, какая-то низкая постройка. Джереми взглянул на карту, он снова зажег над их головой свет с помощью заклинания.

– Ну, если верить этой схеме, нам нужно пройти еще немного вперед. Я только не пойму, что там находится. Может отправить шарик на разведку?

Он имел в виду простенькое поисковое заклинание – огненный шар, летящий вперед, освещавший все вокруг и предупреждающей о магической опасности.

– А если он врежется в какого-нибудь местного жителя? Мы же не знаем, как они к магии относятся, проснутся еще, – с сомнением сказала Мэдлин.

– Это верно, я вот только все равно не вижу, что там впереди. А твой амулет, кажется, так скоро совсем сгорит.

Подвеска Мэдлин действительно пылала так, словно состояла из чистого пламени, хотя девушка не чувствовала даже небольшого тепла, исходящего от нее.

– Ладно, пойдем аккуратно, держись рядом со мной, – решил Джереми.

Он отпустил руку Мэдлин и снял со спины автомат, готовясь, если что, защищаться от неведомой опасности. Пройдя немного вперед, они поняли, что очутились на кладбище. Вокруг видны были надгробные плиты. А строение впереди было похоже на склеп.

– Уютное место, ничего не скажешь. А что это там за массовое собрание? – произнес Джереми, зрение которого было намного лучше, чем у его спутницы.

Мэдлин присмотрелась и поняла, что непонятные силуэты – это застывшие люди, которые стояли плотной толпой, словно действительно собрались на какое-то собрание.

– Может быть они хоронили кого-то, а потом застыли? – выдвинула риторическое предложение девушка.

– Постой, а это что такое? – вдруг произнес молодой человек крайне заинтересованным голосам.

– Где? – непонимающе откликнулась Мэдлин.

– Да, вон перед этой толпой какое-то строение, а в нем горит свет.

– Не свет, а огонь, – приглядевшись сказала девушка. – Я видела такой на трассе и в моей подвеске горит похожий. Правда я готова поспорить, что еще минуту назад его здесь не было, такое ощущение, что его специально для нас зажгли, и подвеска тоже нагрелась.

– Ладно, будем рассуждать логически. Если огонь – магия трассы, значит артефакт Междумирья тоже должен иметь какую-то связь с огнем, – предположил Джереми.

– Да, и я что-то чувствую, как будто оттуда исходит магическая энергетика, при чем достаточно сильная. Мне кажется, это то, о чем говорил Александр. Но что мы пойдем сквозь них? – с сомнением произнесла Мэдлин, оглядывая плотную толпу застывших.

– Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, – улыбнулся ее спутник. – Аккуратненько пройдем по полю и зайдем с другой стороны прямо к огню.

Этот план был наиболее логичным и безопасным. Когда они обошли сбоку застывшую процессию, стоявшую на вытоптанной грунтовой кладбищенской дорожке и подошли к склепу, огонь пропал. Точнее, чем ближе они подходили, тем тусклее он становился и наконец исчез совсем.

– Я больше ничего не чувствую, – сказала девушка, имея в виду магию.

– Да, хитро задумано, чтобы мы шли сквозь этих милых людей, – мрачно отозвался Джереми.

– А вдруг он вообще исчез? – испугалась Мэдлин.

– Вернемся назад и посмотрим.

Когда они вернулись обратно, огонь снова стал заметен.

– А что, если он просто исчезает при нашем приближении? – предположила девушка.

– Ну, проверить это можно только, попробовав подойти официальным путем сквозь толпу. Я вот только думаю на сколько это возможно для нас обоих, одну тебя что-то не хочется отпускать, – ответил молодой человек, внимательно разглядывая это вынужденное препятствие.

Мэдлин и сама не горела желанием идти вперед одна сквозь толпу жителей этого страшного города. Ей вполне хватило пробираться мимо застывшей женщины в дверном проеме, которая буквально прожигала ее своим взглядом. А здесь задача была намного труднее из-за того, что застывших было много. С другой стороны, присмотревшись повнимательнее девушка пришла к выводу, что перед ними все-таки не такая уж и невыполнимая задача. Люди стояли достаточно близко друг к другу, но не в плотную, между ними было небольшое расстояние, через которое можно было пройти, правда необходимо было изгибаться и уклоняться от раскинутых в стороны рук застывших. К счастью, с координацией у Мэдлин было все в порядке и у Джереми тоже, так что можно было рискнуть.

– Может оставишь его здесь, а то зацепишься? – спросила девушка, имея в виду автомат Джереми, который был достаточно громоздким.

– А если он мне вдруг понадобится, предлагаешь бежать за ним обратно сквозь толпу? Нет, это не та вещь с которой стоит расставаться.

Позади них вдруг неожиданно погасла часть фонарей в парке, из-за чего стало значительно темнее. Неизменными источниками освещения по-прежнему оставались только заклинание Джереми и светящиеся в темноте амулеты. Гранат на браслете молодого человека давал ярко алый свет, а амулет Мэдлин – топаз нежно голубой. Но, если учитывать то, что им нужно было во чтобы то не стало не задеть застывших людей освещения было явно маловато.

– Не нравится мне что-то эта тенденция гасить свет. Как бы не пришлось добираться обратно в полной темноте, – заметил Джереми.

– Главное, чтобы вообще пришлось идти обратно, – откликнулась девушка.

Собравшись с мыслями, они направились к своей цели. Мэдлин шла впереди, девушке было намного легче пробираться сквозь эту толпу благодаря своей комплекции. Но и ей приходилось выполнять скромные акробатические этюды и всячески уворачиваться, иногда буквально проползая под раскинутыми в сторону руками застывших людей. Мэдлин очень боялась, что Джереми в какой-то момент случайно заденет одного из горожан и они окажутся в самом эпицентре ожившей толпы. Но не смотря на свой высокий рост и достаточно крепкое телосложение молодой человек продвигался на удивление тихо и легко, при этом умудряясь тащить с собой автомат.

Девушке казалось, что процессия застывших людей не закончится никогда. В начале ей думалось что горожан намного меньше, теперь же появилось такое ощущение, что они с Джереми вообще не выберутся от сюда. Отвлекшись на секунду, Мэдлин вдруг заметила одну неприятнейшую деталь, на которую она раньше не обратила внимание или которой и вовсе не было. Белки глаз застывших как то странно поблескивали в темноте, так, будто светились, напоминая глаза ночных хищников. Мэдлин невольно все чаще и чаще встречалась с ними взглядом. А горожане очень внимательно следили за путниками. Девушке было ужасно неприятно чувствовать на себе столько тяжелых прожигающих взглядов. Ей казалось, что застывшие видят их насквозь, знают все их намерения, для чего они с Джереми пришли сюда и смотрят на них с затаенной злобой, словно предсказывают, что у них ничего не выйдет. И знают почему. Они хотят, чтобы путники не смогли вернуться обратно, чтобы они остались здесь в этом городе и стали такими же застывшими и вечно стоять, простирая руки к небу.

Тут раздался мелодичный звук падающего на землю железного предмета. Мэдлин оторвалась от своих гнетущих мыслей и от ужаса вздрогнула, едва не столкнувшись со стоящим напротив нее застывшим мужчиной. От его лица девушку отделяли буквально считанные миллиметры, она была готова поклясться, что даже почувствовала его дыхание.

– Вот, черт, опять уронил! – выругался Джереми, остановившейся на расстоянии нескольких шагов и двух застывших людей позади от Мэдлин.

– Что ты там все время роняешь?! Я чуть не врезалась из-за тебя! – с раздражением прикрикнула на него девушка.

Она почувствовала, как вся взмокла от этого напряжения. Джереми же казался намного более спокойным. То ли у него была более крепкая нервная система, то ли он по жизни не редко попадал в какие-то непростые ситуации и был ко многому привычным.

– Это нож! – отозвался он, исхитрившись наклониться вниз и поднять что-то с земли, при этом не задев стоявшего рядом застывшего.

– Какой еще к черту нож? Зачем тебе здесь нож? Ты что собираешься их ножом пырнуть в случае чего? Не думаю, что это сильно поможет! – Мэдлин вышла из равновесия.

– Это артефакт! Очень полезная вещь! Только своенравный, с характером! Как его не прячь, так и норовит все время выпасть в самый «подходящий» момент! Он вроде темный артефакт, но при этом не благоволит к ворам, видимо потому что его все время кто-то крадет и так и норовит какую-нибудь подлянку сделать. Ладно, не стой! Иди дальше осталось совсем чуть-чуть.

– Сейчас мне надо в себя прийти.

Мэдлин немного отдышалась и принялась снова аккуратно пробираться вперед сквозь толпу застывших, благо идти оставалось не так уж и много. Впереди уже отчетливо виднелся горящий оранжевый огонь, который и не думал становиться меньше. Девушке казалось, что она даже видит очертания находящегося в огне предмета, чувствует его магическую энергию, которая звала ее. А может быть просто притягивалась к другому родственному артефакту – подвеске на шее Мэдлин. Но, девушка точно понимала, что это – то, что они искали. Она почувствовала какое-то нахлынувшее спокойствие и эйфорию, ей захотелось бежать вперед к огню, расталкивая застывших, не обращая внимание на запрет.

Собрав силу воли в кулак, она заставила себя меньше смотреть на пламя и сконцентрироваться на происходящем, стараясь не задеть никого из застывших. К счастью она уже практически дошла до своей цели, от горевшего огня ее отделяло всего несколько метров и одна застывшая девочка лет десяти на вид, с высоко поднятыми к небу руками. Но вот пройти мимо нее для Мэдлин оказалось не так-то просто. Она бросила один взгляд на девочку и сердце ее замерло. Из живых глаз, смотрящих прямо на девушку, катились слезы, они были отчетливо видны даже в полутьме. Мэдлин охватила острая жалость. Как это должно быть ужасно все время стоять застывшим, когда твое тело тебя не слушается, но при этом все понимать и сохранять ясный рассудок. И неизвестно закончится ли такое состояние когда-нибудь вообще, помощи ведь ждать не откуда. Да, эти люди попали в ад и неудивительно, что эта девочка плачет. А еще она была так похожа на одну из учениц Мэдлин, такого же возраста и типажа.

Девушке захотелось протянуть к застывшей руку, коснуться ее волос, погладить, пожалеть, ведь тогда ей бы стало намного легче. И она бы не причинила им никого вреда. Какой может быть вред от маленькой плачущей девочки? Повинуясь этим странным чувствам, Мэдлин протянула руку и практически коснулась застывшей. Но тут ее кто-то крепко обхватил сзади за плечи. Попав в эти стальные объятия Мэдлин не могла пошевелиться и совершить то, что хотела. От испуга она вскрикнула, подумав сперва, что ее схватил кто-то из застывших, но это оказался Джереми, который сумел нагнать ее.

– Ты чего творишь? – спросил он достаточно спокойным голосом.

– Я..я не знаю, видишь она плачет! Это так ужасно, значит они все живые люди, которые оказались беспомощными и не могут пошевелиться! – дрожащим голосом произнесла девушка.

Но на Джереми это не произвело особого эффекта. Сентиментальности в нем было в этот момент не больше, чем в его автомате.

– Плачет и черт с ней. Ты видимо хочешь, чтобы мы тоже остались здесь и плакали до скончания веков? А если не хочешь, то иди вперед к книге, я думаю, что это именно она впереди. Осталось совсем чуть-чуть и мы заберем ее, – строго произнес он.

Он аккуратно подтолкнул девушку вперед и в конечном итоге они спокойно миновали этот последний рубеж. От горящего пламени их отделяло метра два обычного ровного поля. Застывшие стояли не вплотную к пламени, а в отдалении. Мэдлин не удержалась и обернулась назад на девочку, до которой она чуть не дотронулась. Слез на ее лице разглядеть было уже нельзя и девушке даже показалось, что у нее появилось такое же выражение скрытой злобы, как и на лицах остальных людей. Возможно это был лишь обман зрения, связанный с плохим освещением. Мэдлин не стала долго разглядывать девочку и повернулась к пламени, горевшему ярко оранжевым светом в нескольких мерах от них. Она прекрасно ощущала исходящую от него сильную магическую энергию. Не темную и не светлую, какую-то свою особую энергетику, при этом очень похожую на магию подвески. В очертании огня явно просвечивался силуэт какого-то прямоугольного предмета, вполне способного оказаться книгой.

– Я чувствую, что это то, что нам нужно, – произнес Джереми, внимательно разглядывая артефакт. – Вот только не пойму, как ее взять. Как думаешь, если мы коснемся этого огня, он будет обжигать? Может его как-нибудь можно погасить?

Он протянул руку к пламени и тут же отдернул обратно.

– Обжигает как обычный костер. У тебя нет огнетушителя? У меня тоже. Как думаешь, книга не сильно обидится, если мы потушим ее обычным водным заклинанием? Я помню одно подходящее, – стал выдвигать разные идеи молодой человек.

– Нет, этого нельзя делать, – Мэдлин даже взяла Джереми за локоть удерживая, потому что ему хотелось побыстрее покинуть это место, и он уже собирался применить первое попавшееся заклинание, не думая о последствиях. – Если на такой сильный артефакт воздействовать магией чужой стихии, то последствия могут быть непредсказуемыми. В лучшем случае он испортится, а в худшем взорвется или превратит нас с тобой во что-нибудь!

– И что ты предлагаешь делать?

Позади них послышался какой-то легкий шум, словно порыв сильного ветра. Хотя никакого ветра не ощущалось. Джереми с Мэдлин одинаково быстро обернулись. Город, который до недавнего времени был приветливо освещен неизвестно откуда в нем появившимся электрическим светом, теперь оказался в полнейшей темноте, и из этого мрака доносился странный и не понятный шум. Единственным источником света во всей округе оставалось их заклинание и горевший оранжевым пламенем артефакт.

– Вот черт! Так и знал, что этим закончится, надо убираться от сюда поскорее, – нервно произнес Джереми.

– Надо попробовать коснуться книги, – предложила Мэдлин.

– Как? Она же в огне?

– Вдруг сама книга не горячая, как моя подвеска, а огонь всего лишь защитное поле вокруг нее.

Они оба молча уставились на находящийся где-то в самой глубине пламени артефакт. Сунуть руку в огонь никто не решался. Шум за спиной усилился. Мэдлин с ее обостренным восприятием магической энергии начали слышаться в этом шуме какие-то странные голоса, словно люди в городе заговорили на каком-то непонятном языке. Она почувствовала, как внутри нее все холодеет. Позади них темнота, наполненная чем-то страшным и непонятным, а они стоят здесь, и их машина так далеко. Поняв, что Джереми колеблется, а нервы ее больше не выдержат, девушка резко протянула руку к огню, произнеся перед этим простенькое обезболивающее заклинание. Кольцо полыхнуло синим цветом, его энергии хватило для заклятия. Коснувшись пламени своей ладонью, Мэдлин почувствовала его жар и наступившую боль. Заклинание ослабило ее, но не смогло полностью обуздать. Боль была очень кратковременной. Стоило девушке дотронуться до книги, как оранжевое пламя погасло, а сам артефакт на ощупь оказался холодным, словно его достали из холодильника. Еще секунда и книга была у нее в руках.

– Извини, я что-то растерялся, – произнес пришедший в себя Джереми. – Какая ты молодец! Теперь книга у нас! Пойдем скорее от сюда!

– О нет, Джереми! – произнесла девушка, в ужасе прижимая ладонь ко рту.

Еще когда она только взяла в руки книгу она почувствовала на секунду как что-то словно не пускает ее, будто бы та обо что-то зацепилась. И теперь Мэдлин поняла, что это было. За пламенем этой детали нельзя было разглядеть. Книга была зажата в ладони одного из застывших, чья рука неизвестно по какой причине высовывалась прямо из склепа. Джереми тоже понял, что так напугало девушку.

– Вот черт! – выругался он. – Но может быть это не считается, ведь мы же не знали, что он там…

Его фразу оборвал крик Мэдлин. Почувствовав позади себя какой-то шум, девушка обернулась и увидела, как застывшие люди позади них приходят в движение. Выражение их лиц перестало быть человеческим и теперь они больше походили на животных. Горящие в темноте глаза и оскаленные зубы. Странные движения, быстрые и суетливые, словно стая волков, готовящихся к нападению. И судя по всему, сейчас горожане испытывали одно лишь желание напасть на разбудивших их путников. Стоявшие ближе всех застывшие, с каким-то не человеческим проворством прыгнули вперед на Мэдлин и Джереми. Девушка в ужасе закрыла глаза, понимая, что не успеет даже убежать. Но ее спутник сориентировался намного быстрее. Не зря он не желал расставаться со своим автоматом. И не зря говорил, что это хорошо усовершенствованное человеческое изобретение. Попав в нападавших пули произвели ошеломительный эффект. Возникшее красное пламя через пару секунд оставило от бывших застывших лишь пепел, бесшумно осыпавшийся на землю. Усовершенствование автомата действительно было значительным, и магии в него было вложено очень много.

Такой неожиданный поворот событий заставил нападавших на минуту замешкаться в нерешительности. Вскоре они видимо поняли, что на их стороне количественное преимущество и принялись окружать своих жертв. Джереми стрелял в них, но на месте красных вспышек от пуль и осыпавшегося праха тут же появлялся новый застывший. Мэдлин ничем не могла помочь своему спутнику и только пряталась за его спиной в ужасе не зная, что ей сделать. Ее магии хватило бы только на одно заклинание, но все заклятия словно исчезли из ее головы. От ужаса она не могла вспомнить даже простенького защитного заклинания.

Бывшие застывшие окружали их плотным кольцом, протягивая вперед свои крепкие руки, норовясь схватить. Мэдлин закричала, почувствовав, как в ногу ей вцепилась чья-то цепкая ладонь. Она чуть не упала вовремя, ухватившись за Джереми. Он обернулся и выстрелил в напавшего на Мэдлин. В тот момент пока он защищал девушку, с другой стороны на него напал другой застывший и Джереми упал на землю, отбиваясь от него. Мэдлин в ужасе вжалась в стену склепа, понимая, что сейчас ожившие горожане разорвут ее спутника и набросятся на нее.

Девушка совсем позабыла о книге, которую все это время машинально прижимала к себе. Пока вдруг не почувствовала, что та обжигает ей руки. Она невольно взглянула на нее и вдруг увидела, как на обложке артефакта начали проступать какие-то слова, похожие на заклинание. Мэдлин не успела даже подумать о том, к чему это может привести. Ведь каждый маг знает, что произношение вслух неизвестных заклятий чревато совершенно непредсказуемыми последствиями, вплоть до летального исхода. Не понимая, что делает, находясь в состоянии шока она выкрикнула появившиеся на обложке слова. Артефакт выступил как магический проводник энергии. Книга вновь осветилась ярким оранжевым пламенем, на сей раз не причинив девушке боли и вреда, а голос Мэдлин словно усилился и стал неимоверно громким, как будто она крикнула в рупор.

На секунду застывшие снова замерли в оцепенении. И в голове девушке мелькнула мысль, что заклинание заставило их вновь замереть. Однако в следующую минуту оранжевое пламя, взявшееся неизвестно откуда охватило всех горожан, и они загорелись. Это выглядело жутко, судя по всему пламя причиняло им столько же страданий, как и обычному живому человеку, потому что они кричали, корчились от боли и валялись на земле, пытаясь сбить с себя огонь. Мэдлин в ужасе отвернулась от них и бросилась к лежащему на земле Джереми, она очень боялась, что он окажется мертв.

– Ты как? – крикнула она, опускаясь рядом с ним на землю.

– Да живой. Он меня, когда на землю толкнул, я машинально автоматом от него заслонился, он к моей шее тянется, а я его от себя обеими руками с автоматом отталкиваю, а он так активно лез, что и остальным подойти не давал, а то они бы меня всей толпой растерзали просто. Но ты очень вовремя успела. Еще немного, и я бы не смог больше ему сопротивляться. Что ты сделала? – сбивчиво произнес он, поднимаясь с земли и подавая руку Мэдлин.

– Я не знаю, – растерянно произнесла девушка. – На книге вдруг проступили какие-то слова, и я произнесла их вслух, не задумавшись. И тут все произошло.

– Ну что ж, похоже Александр был прав, у тебя и правда хорошие способности к здешней магии, не зря мы пришли за этим артефактом, но думаю, нам лучше поскорее уйти от сюда. А то я вижу, на горизонте торопящееся к нашим знакомым подкрепление.

Он указал рукой в сторону парка и Мэдлин увидела, как со стороны города подходят другие застывшие. Их заклятие не коснулось, и теперь горожане в ужасе взирали своими светящимися в ночной тьме глазами на горящих заживо собратьев. Пока что они боялись подойти ближе. А как только те сгорят их больше ничего не станет сдерживать.

– А ты можешь еще разок крикнуть это заклинание для остальных? – поинтересовался Джереми.

Мэдлин внутри всю аж передернуло. Она не могла спокойно смотреть на горевших застывших, даже несмотря на то, что до этого они пытались их убить. Даже если бы это ее не останавливало, она бы все равно не смогла произнести нужное заклинание, слова, которые девушка выкрикнула в состоянии аффекта просто напросто вылетели из ее головы.

– Я их не запомнила, а надпись кажется исчезла, – Мэдлин взглянула на обложку книги, и та действительно оставалась чистой.

– И что же нам теперь делать? Интуиция подсказывает мне, что мы не сможем пройти обратно через весь город до моей машины даже с автоматом и защитными заклятиями, они подавят нас толпой, – озадаченно произнес Джереми, поглядывая в сторону собравшихся застывших.

– Постой, но ведь основная задача этого артефакта – телепортация. Собиратель говорил, что с помощью него можно перемещаться даже в наш мир, значит нам надо воспользоваться этим? – неуверенно предложила девушка.

– Ты умеешь это делать?

– Нет, но может быть здесь есть какие-нибудь указания, – Мэдлин раскрыла книгу, светящуюся теплым оранжевым светом.

– Я надеюсь, а то кажется они скоро совсем сгорят, – мрачно заметил ее спутник.

Девушка быстро перелистывала страницы книги, но те были абсолютно чистыми, ни единого слова, ни картинки, сплошная белая бумага.

– Ничего нет, все страницы пустые, – чуть не плача произнесла она.

– Ладно, не паникуй, – успокоил ее Джереми. – Давай вообразим, что это не артефакт Междумирья, а обычный телепорт из нашего мира. Что в таких случаях нужно делать? Четко представлять то место, где ты хочешь оказаться. Может быть это и здесь работает по той же схеме. Просто будем думать о том, куда нам нужно попасть.

Молодой человек протянул руку и тоже взялся за книгу.

– Что нам представлять, машину? – испуганно спросила девушка.

– Да, попробуй представить то место, где мы ее оставили.

Мэдлин зажмурила глаза. Но вместо машины ей от чего-то представлялся город байкеров и Александр, такой надежный и знающий все о трассе. Намного больше сейчас ей хотелось оказаться там, в их по-своему уютном баре, где есть горячая еда и кофе, чем рядом с автомобилем Джереми, оставшимся на заброшенной улице среди толпы оживших застывших. Вдруг они вообще не успеют сесть в машину, и горожане просто напросто их растерзают?

Эти мысли молниеносно проносились в голове девушке. А еще через секунду она почувствовала, как по телу ее пробежали мурашки, как будто ее укололи сотни маленьких иголочек. Мэдлин испуганно открыла глаза и увидела, как все вокруг меняется. Вместо темноты все стало ослепительно белым, а застывшие потеряли свои четкие очертания и стали казаться какими-то расплывшимися. А еще через секунду девушка ощутила сильный толчок, словно неведомая сила подкинула ее вверх, а затем снова бросила на землю. На секунду она потеряла сознание.

Девушка пришла в себя от того, что ее аккуратно тряс за плечи Джереми. Увидев, что Мэдлин открыла глаза, он укоризненно произнес:

– Скажи честно, ты думала не о машине?

– С чего ты это взял? – растерянно спросила девушка, пытаясь понять, где она находится. Вокруг все было так светло и ярко, что ее глаза привыкшие к темноте Города Застывших, никак не могли снова адаптироваться к свету.

– Потому что мы совсем в другом месте.

– Ну, я немного подумала о байкерах и о том, как хорошо у них в городе, – виновато ответила она.

– Байкеров я здесь что-то тоже не наблюдаю. И кстати вниз советую не смотреть, страшновато с непривычки, – предупредил молодой человек.

Повинуясь неведомому порыву присущему всем людям сделать то, что тебе запрещают, Мэдлин взглянула на землю, на которой она теперь лежала. И внутри у нее все похолодело. Земля была вовсе не земля. Она оказалась на чем-то прозрачном, напоминающем кристально чистое стекло, под которым видны были редкие белые облака и голубое небо, а где-то совсем внизу квадратики земли.

– О нет, где мы очутились? – спросила девушка стараясь больше не смотреть вниз, она с детства панически боялась высоты, из-за чего знала наизусть все полетные заклинания, но никогда не решалась применять их на практике.

– Не знаю, но судя по всему где-то очень высоко. Думаю, тебе стоит подняться, и мы должны осмотреться. А то я пока совсем не понимаю, где мы, – предложил молодой человек.

Осмотреться действительно было тяжело, так как их окружала непонятная туманная дымка, из-за чего на расстоянии нескольких метров вокруг не было видно ровным счетом ничего. Мэдлин села, собираясь уже встать, как вдруг увидела какую-то массивную темную фигуру, двигавшуюся к ним прямиком из тумана. Она схватила за руку Джереми, указывая на неизвестную опасность. Тот быстро взял в руки лежащий рядом автомат, приготовившись в случае чего выстрелить. Амулет на его запястье загорелся ярким красным светом.

– Отставить боевую тревогу, – произнёс чей-то зычный голос, и они увидели перед собой Собирателя, которому очень повезло, что Джереми не торопился стрелять. – А я думаю кто тут шумит, хорошо, что я почувствовал какую-то знакомую ауру и решил сперва посмотреть, а то мы могли бы вас и случайно убить. И вы бы даже не успели понять, что с вами случилось.

– Александр! – радостно воскликнула Мэдлин. – Что ты тут делаешь?

– Разумнее было бы задать этот вопрос вам, – усмехнулся Собиратель. – Я-то можно сказать у себя дома.

– А можно уточнить координаты этого дома, а то мы что-то теряемся в догадках, глядя вниз, – подал голос Джереми, помогая Мэдлин подняться.

– А это наша небесная стоянка, – как ни в чем не бывало ответил байкер, но заметив округлившиеся глаза его гостей пояснил. – Ну, не большой пункт остановки прямо в небе. Наш транспорт позволяет летать, поэтому почему бы и нет? Зачем спускаться на землю, если здесь намного безопаснее, нет всяких доставучих тварей с трассы.

– Неплохо вы живете, – присвистнул молодой человек. – Сколько магии сюда вбухано.

– Да, я же говорил, что, если освоить магию трассы она дает очень много возможностей, в том числе и таких.

– Ну, у меня пока с этим не очень, а вот Мэдлин кажется частично начинает осваивать, – ответил Джереми и вкратце рассказал о том, что произошло с ними в городе застывших. – Я теперь думаю, как мне забрать оттуда свою машину, – с грустью добавил он.

– Да ничего ей не будет твоей машине, там небось защитных заклинаний много, да и застывшие мало интересуются техникой. Будет стоять там тебя дожидаться, пока ты за ней не придешь.

– Может, вы меня туда подкинете? – с надеждой спросил молодой человек.

– А что книга плохо работает? – усмехнулся Собиратель.

– Пожалуйста, Александр! Мы еще недостаточно поняли, как с ней обращаться, может быть ты подбросишь нас туда? А я и ни разу на байке не ездила! – стала уговаривать его Мэдлин.

– Лучше и не стоит начинать, а то сдует, – расхохотался Собиратель. – Ладно, подкину я вас, так и быть, – добродушно согласился он. – Дайте мне пока книжку полистать, я давно не держал в руках ничего подобного.

Мэдлин с Джереми естественно согласились. Александр задумчиво перелистывал страницы книги, которые для них казались пустыми, но они от чего-то были с точностью убеждены, что Собиратель там что-то видит.

–Н-да, – хмурясь произнес он. – Мой вам совет не прибегать часто к ее услугам. Она очень долгое время пробыла в этом городе и впитала в себя много его энергетики. Это магия смерти в чистом виде, смешанная с энергией Междумирья. Не зря и заклинание, которое она вам предложила против застывших, оказалось таким. Книга несет в себе много смертоносной силы и может направить ее против вас, она будет притягивать к вам смерть. Я вообще бы потом на вашем месте постарался избавиться от нее. В идеале, если вы почувствуете, что можете обходиться без книги, то лучше всего отнесите ее на то же самое место, где взяли. И это будет лучше для всех! Хотя это очень сильный артефакт, и она может неплохо расширить ваши возможности в этом мире.

– Отнести ее на то же место? – возмутился Джереми. – Ты видимо шутишь! Меньше всего на свете мне хочется снова отправиться в тот город. Если бы не моя машина, оставшаяся там, я бы постарался всю оставшуюся жизнь обходить его стороной. Там творится такая чертовщина, что во век не разобраться.

– Как знаешь, как знаешь, – не стал спорить Александр.

Пока они беседовали и шли вперед, из тумана появлялись силуэты других байкеров. Мэдлин поняла, что они использовали это место для кратковременной стоянки и отдыха, потому что кроме самих байкеров и их железных коней здесь не было практически ничего. Девушке попались на глаза только канистры с бензином. И небольшая переносная кухня с печкой, работающей на том же бензине. Почувствовав запах еды, Мэдлин поняла, что сейчас буквально потеряет сознание от усталости и голода. Когда она находилась в городе застывших под действием стресса и нервного напряжения, ей было некогда думать о таких вещах, как пища и отдых, теперь же ее организм четко и понятно намекал, что не может больше работать в таком режиме и, если ему немедленно не дадут отдохнуть, он прибегнет к аварийному отключению, а проще говоря к обмороку. Самым удивительным было то, что на руке, которой Мэдлин вытащила из огня книгу, не осталось никаких следов ожога. В глазах у девушки потемнело, и она не упала только благодаря тому, что вовремя ухватилась за руку Джереми, и тот успел ее удержать.

– Ты чего? Тебя они не успели ранить? – обеспокоенно спросил он и Мэдлин сейчас при дневном освещении заметила глубокие царапины, оставленные на его шее и руках одним из застывших.

– Да, никто ее не ранил, жить будет, только поесть надо, – усмехнулся Собиратель и, усадив девушку на какой-то стул, принес ей чашку горячего чая и тарелку с едой.

Еда была самая простая – омлет с беконом и гренки, но девушке она сейчас показалась самой вкусной на свете. Она медленно смаковала пищу, наслаждаясь каждым кусочком и долгожданным отдыхом. Джереми тоже решил перекусить, но быстро проглотив свою порцию, стал настаивать на том, что им надо отправляться за машиной. Видимо ее судьба не давала ему покоя, что в прочем можно было понять.

Мэдлин не хотелось так скоро куда-то ехать. Ее и не заставляли. Собиратель решил, что девушке лучше будет подождать здесь и отдохнуть, все равно никакой пользы от неё там не будет. В конечном счете он даже решил сам не лететь с Джереми, а отправил с ним какого-то своего приятеля, который был не против полетать и посмотреть на нашумевший город. Александр заверил всех, что сейчас застывшие вновь стоят неподвижно и будут стоять так, пока их кто-нибудь снова не потревожит. И учитывая, что им с Джереми просто нужно сесть в машину и уехать или улететь, то никакой опасности в подобной поездке нет. Сам же собиратель хотел поговорить с Мэдлин о том, как проявляется ее магия здесь на трассе. Он по-прежнему считал, что у нее хорошие способности для того, чтобы освоить магию Междумирья.

Так и решено было сделать. Джереми улетел с одним из байкеров, предварительно заверив Мэдлин, что вернется за ней как можно скорее. Девушка, впрочем, в этом не сильно сомневалась, так как книга-артефакт оставалась у нее. Собиратель же принялся подробно расспрашивать ее о том, что она почувствовала, взяв в руки книгу, но раговор вышел не долгий, так как разморенная долгой дорогой девушка буквально засыпала. Поэтому Александр вскоре махнул рукой и оставил ее дремать на стуле, заботливо прикрыв пледом.

Сон девушки был каким-то тревожным. Ей беспрестанно чудилось будто бы она от кого-то убегает и прячется. И ее преследователи постоянно менялись. То это были Гончие, неведомым образом добравшиеся до нее, то сам Литург, бегающий за ней с мечом в руках. То неожиданно во время погони она столкнулась со своим бывшим возлюбленным, а тот от чего-то не узнал ее и отстранился, как от незнакомого человека. От этой неприятной мешанины девушка вскоре проснулась.

Она по-прежнему чувствовала себя уставшей и разбитой, как будто сон еще больше ее вымотал. К тому же спать, облокотившись на стул было не слишком то удобно. Обстановка вокруг Мэдлин не изменилась, небо под ней оставалось таким же ясным и голубым, видимо она проспала немного и вечер еще не собирался наступать. Вокруг слушались разговоры байкеров, но Джереми видно не было. Словно почувствовав, что девушка проснулась, к ней снова подошел Александр и сел на стул рядом с ней, заговорив:

– Ну что, отдохнула? Третий час уже спишь, – добродушно произнес он.

Девушке показалось, что она спала намного меньше.

– Значит Джереми уже вернулся? – с надеждой спросила она.

Мэдлин становилось как-то не по себе, когда его не было рядом. Молодой человек стал для нее чем-то вроде последней связи с ее родным миром. Пока он был рядом, она чувствовала, что еще может вернуться домой.

– Нет еще. Правда, что-то долго они, но я не думаю, что уже можно начинать переживать, – беспечно ответил байкер.

– Ага, ясно. А не было заклинания позволяющего сделать «пол» под нами не прозрачным? – поморщившись спросила девушка, невольно глядя вниз и чувствуя, как внутри все переворачивается.

– Можно было, но зачем? – рассмеялся Александр. – Во-первых, так менее заметно с земли, хотя у нас есть и заклинания маскировки, как ты понимаешь. Ну, а во-вторых, красиво, и можно немного себе нервы пощекотать, опасаясь, что случайно не заметишь границы и шагнешь прямо в небо.

– Я не люблю щекотать себе нервы, и так в последнее время все идет кувырком, один сплошной адреналин, у меня скоро будет его переизбыток в крови, – мрачно откликнулась Мэдлин.

– Совсем-совсем? Даже ни малейшей тяги к риску? Ни за что не поверю, такие люди на трассу не попадают!

Девушка промолчала. Ей не хотелось начинать рассказывать свою непростую историю. Слишком много в ней было личных подробностей. И если бы они еще общались наедине с Александром, она быть может и поделилась бы с ним, но вокруг было слишком много любопытных ушей. Байкеров заинтересовали странные гости и с расспросами они не лезли, видимо, только потому что те были знакомыми Собирателя, который пользовался здесь авторитетом. Но, сейчас один из них, стоявший недалеко, все-таки решил принять участие в разговоре.

– А ты предложи девушке вступить в наш клуб, – ехидно улыбаясь проговорил он.

Это был мужчина среднего роста и худощавого телосложения. На фоне Александра он казался даже каким-то маленьким и незначительным. Лицо кирпичного цвета от солнца и ветра, маленькие хитрые глазки и порядочно тронутые сединой космы до плеч. Одет, как и большинство здесь в косуху, на вид ему можно было дать от сорока и больше. Судя по всему, один из тех, кто переселился на трассу подальше от проблем с законом.

– Ну, что я варвар какой, – усмехнулся Собиратель. – Хотя предложить то можно, так забавы ради, все равно откажется.

В глазах у него появился такой же ехидный огонек, как и у предложившего эту идею байкера. Мэдлин это совсем не понравилось. Она почувствовала, что рискует стать жертвой какого-то розыгрыша. Причем, зная какими «простыми и добрыми» ребятами были ее недавние знакомые, шутка эта может оказаться и очень жестокой. Вокруг них уже собралась небольшая группка из нескольких человек. Байкеры что-то жевали, пили, а заодно наблюдали, что будет дальше. Делать то им особо все равно было нечего. Не слишком довольная таким внимание к собственной персоне Мэдлин постаралась вежливо отказаться:

– Я лучше заранее откажусь, боюсь, что у вас слишком жесткие правила. Предложите лучше Джереми, он любит скорость и полеты его это заинтересует намного больше.

– Нет, Джереми твоему мы предлагать не будем, он нам не подходит. Для него, как и для всех остальных, правила действительно строгие. Но есть одна оговорка чисто для прекрасного пола. Правило одно и простое. Если без предварительной подготовки садишься на байк и пролетаешь на нем маленькое расстояние по воздуху, считай, что ты с нами. Тут особых талантов не надо, одна сплошная смелость.

– И многих вы так уже приняли? – с сомнением спросила Мэдлин.

– Ты будешь первой! Так что считай тебе дважды повезло! – коварно улыбаясь ответил Александр.

Со стороны послышались смешки и комментарии относительно женщин за рулем в небе. Самые мягкие и вежливые сводились к тому, что им лучше летать на метле. Мэдлин конечно понимала, что лучше всего не обращать внимание на эти насмешки. В конце концов кто ей эти люди, она их видит может быть в последний раз в жизни. Да и шутили они не со зла, а больше от желания как-то развлечься. Жизнь то у них тоже была не слишком простая на этой трассе, вот и пользовались хотя бы малейшей возможностью отдохнуть и морально в том числе.

– Кстати, для тех, кто вступил в наши ряды, у нас есть парочка бонусов! – продолжал смеяться байкер. – Ну, во-первых, куртка с нашей эмблемой, хотя на твой размер будет найти трудновато, но мы очень постараемся! А во-вторых, наш фирменный браслет. Вещь маленькая и незаметная, но позволяет телепортироваться к любому нашему пункту. Правда много магической энергии отбирает. Каждый раз пользоваться не будешь. Но в критической ситуации очень выручает! – продолжал уговаривать ее Александр.

– Ей бы хотя бы просто на байке удержаться, когда мотор заведет. Уже можно будет хвалить, не то что, если полетит, – прокомментировал тот, кто все это и предложил.

Мэдлин поняла, что сейчас ее будут уговаривать, ожидая, что она будет пугаться, отказываться, пытаться выкрутиться так, чтобы не выглядеть совсем уж размазней. А они будут посмеиваться над ее трусостью и робкими ответами и отпускать всякие острые комментарии. В общем то ситуация не смертельная, но и не слишком приятная.

– И на чем я должна лететь? Вы свой байк не пожалеете? – обратилась она к тому мужичку, кто всю эту кашу и затеял. – Меня то Вам ясное дело не жалко. А мотоцикл? Мы же с ним вместе падать будем, если что.

– А что! Справедливо! – откликнулся Александр. – Ты, Лексий, предложил, значит твой байк и дадим девушке! Он как раз для нее будет не слишком мощный, на мой то ее сажать точно не стоит! – он довольно рассмеялся.

А Лексий как-то заметно скис. Видно было, что расставаться со своим мотоциклом он пока что не слишком настроен. Но и спорить с Александром явно не рисковал.

– Да она сесть на него побоится, не то, что лететь. Так что, пожалуйста, милости просим, – хмуро ответил он.

– Видишь, Мэдлин, какое доверие тебя оказывают. Сам Лексий предоставляет свой байк, не отказывайся! – с усмешкой обратился к ней Александр.

Судя по послышавшимся смешкам было видно, что Лексия в этой компании не слишком то уважали. Авторитета у него здесь явно не было, что служило хоть каким-то приятным утешением для девушки.

– Ладно, покажите ваш байк, – неожиданно для всех произнесла Мэдлин.

Нет, лететь она конечно же никуда не собиралась. Но и сдаваться так сразу и выглядеть откровенной трусихой ей не хотелось. В глубине души она надеялась, что в скором времени появится Джереми и как-то решит эту проблему. Девушка была уверена, что он уж точно не позволит ей никуда лететь и сумеет вежливо и с юмором поставить собравшихся на место. А пока она просто потянет время. И поиграет на нервах не вовремя выступившего со своим предложением Лексия. Александр молча усмехнулся и в сопровождении «группы поддержки» они дошли до мотоцикла Лексия. Тот и несколько похожих байков располагались недалеко от края платформы. То, что прозрачный пол заканчивается и дальше начинается обычное небо девушка поняла по еле заметному голубому свечению, идущему по границе. Девушка подумала, что возможно она видит его благодаря своим неплохим способностям, а маг послабее мог бы и с лёгкостью шагнуть прямо в небо.

– Прошу, – хмуро проговорил Лексий, предлагая девушке сесть на байк.

Мэдлин немного колебалась. Александр смотрел на нее выжидающе и с усмешкой. Девушка никак не могла понять действительно ли он хочет, чтобы она летела или просто проверяет ее выдержку. За спиной ее слышались смешки. Вздохнув и помянув про себя не добрым словом тот момент, когда она решила отпустить Джереми одного за машиной, девушка уселась на мотоцикл. Для нее он и правда был большеват, так что она казалась совсем хрупкой и беззащитной.

Александр вкратце объяснил ей как трогаться с места, тормозить и прочее. Девушка до этого не ездила даже на обычных человеческих мотоциклах по земле, не то что летала по воздуху. В принципе, все показалось ей достаточно простым. Она даже немного засомневалась в том на столько ли это невозможно, как ей показалось в начале. Ну, летают же люди по воздуху с помощью полетных заклинаний, почему бы не полететь и на мотоцикле.

– Брось, Собиратель, она же разобьется, пошутили и хватит, – произнес чей-то голос.

Девушка обернулась и увидела, как один из парней отделился от компании и подошел к Александру. Это был молодой парень лет тридцати, с коротким ежиком темно-русых волос. Его внешность можно было назвать ничем не примечательной. На Мэдлин он смотрел с некоторой, как ей показалось, симпатией и сочувствием.

– Смотри-ка, уже защитник у тебя выискался! – улыбнулся Александр.

Правда остальные байкеры не спешили поддерживать неожиданного заступника Мэдлин. Судя по всему, они уже настроились на интересное зрелище и им было бы не особо жалко, если девушка, которую они видят в первый раз, упадет и разобьется. Мэдлин с благодарностью взглянула на своего защитника, но вслух произнесла:

– До куда я должна долететь?

– Да, хотя бы до той точки и обратно, вполне достаточно будет.

Александр тряхнул рукой и от браслета на его руке отделилась красная яркая искра и полетела по воздуху, замерев на расстоянии метров сто от них. Девушка тоскливо взглянула на нее. Лететь ей по-прежнему никуда не хотелось, но и сдаваться тоже.

– А шлема у вас нет?

– Зачем тебе шлем? – засмеялся Александр. – От сюда едва землю видно. Если ты упадешь, то никакой шлем тебе не поможет.

Девушка задумчиво посмотрела вперед, размышляя о том, что если она упадет, то, пожалуй, ее магии в амулете вполне хватит на произнесение одного полетного заклинания. А значит все не так страшно. Краем глаза она отметила, как парень заступившийся за нее, о чем-то мрачно толкует с Лексием, но тот лишь ехидно улыбается и качает головой в ответ. Девушка поняла, что если она не откажется сейчас, то обратного пути не будет.

– Советую не газовать сильно, а то снесет с непривычки, – ободряюще похлопал ее по спине Александр и отошел в сторону.

Отступать было некуда, тянуть время тоже больше было нельзя. Девушка закрыла глаза, собираясь с мыслями и готовясь сказать, что она все-таки не настолько рискованная, чтобы куда-то лететь. В голове у нее не родилось ни одного достойного оправдания для отказа. Поэтому в большей степени просто боясь выглядеть смешной, она подумала была не была и нажала на газ. В следующую секунду ее чуть было не снесло встречным потоком воздуха. Не зря Александр просил ее не газовать сильно и резко. Мотоцикл оказался чудовищно мощным, видимо в него вложили магии от души. Он рванулся вперед с сумасшедшей скоростью. Девушке почудилось будто бы она сидит верхом на взбесившемся быке. Она не свалилась только благодаря тому, что от страха намертво вцепилась в байк.

Через несколько секунд страх развеялся и Мэдлин ощутила прилив адреналина и последующую за ним волну восторга. Ощущения действительно были незабываемыми. Лететь по небу на встречу ветру на мотоцикле было чем-то невероятным. Вскоре она почувствовала саму машину и поняла, что байк вполне ее слушается. Если не пугаться и аккуратно управлять им, особенного риска в этом нет. Мэдлин даже засмеялась от восторга. Теперь она понимала Джереми и байкеров, которых так манили полеты.

До красной точки, которую зажег Александр она долетела меньше чем за минуту. Она немного боялась разворачиваться, опасаясь, что может не справиться с этим маневром в воздухе. Но, заранее притормозив, девушка вполне вписалась в поворот и полетела обратно. Мэдлин уже предчувствовала, как с триумфом долетит до Александра и других байкеров, как вдруг прямо перед ее глазами возникла ослепительная желтая вспышка, будто она врезалась в фейерверк. От неожиданности девушка дернулась и резко повернула руль в сторону. От этого странного маневра байк занесло и закружило в воздухе, и Мэдлин не смогла удержаться на нем. Падая с мотоцикла она сильно стукнулась головой об руль и камнем полетела вниз.

Все произошло так быстро, что девушка даже сперва не успела понять, что с ней случилось. И из-за того, что девушка ударилась головой, она тоже не могла сразу сообразить, что с ней. Она стремительно летела вниз, пытаясь вспомнить какое-нибудь полетное заклинание. Наконец она вспомнила одно из них. Мэдлин выкрикнула заклятие, но камень в амулете едва сверкнул и тут же погас. Ничего не произошло. Девушка была слишком напугана, чтобы как следует сконцентрироваться и настроиться на произношение заклятия. А магия строится не на словах, а на внутреннем настрое произносящего заклинание мага. Она же, выкрикивая слова, только впустую расходовала энергию своего амулета, пока та полностью не иссякла. Девушка поняла, что это конец. Она в ужасе смотрела на быстро приближающуюся землю. Теперь она уже отчетливо видела лес и какое-то поле внизу. Выжить упав с такой высоты было физически невозможно. На земле от нее останется одно лишь пятно, которое потом обнаружат Александр и его компания. Если они вообще конечно полетят смотреть на то, что от нее осталось.

«Какая глупая и нелепая смерть», – мелькнуло в голове у девушки.

Мэдлин в ужасе взглянула на приближающуюся землю. Она падала прямиком на заросшее дикой травой поле. Девушка поняла, что еще чуть-чуть и будет удар и в ужасе зажмурила глаза. Но вдруг почувствовала легкий толчок, не такой, как если бы она упала, а такой будто бы она неожиданно затормозила в воздухе. Мэдлин открыла глаза и поняла, что скорость ее полета резко замедлилась. Теперь она не падала, а медленно планировала, как подхваченное ветром перышко. С изумлением девушка взглянула на свой амулет. В нем не должно было остаться столько магии, да она и не произносила подобного заклинания.

Но, дело оказалось не в перстне. Браслет, который ей отдал Джереми и который они оба сочли ненужной безделушкой, сейчас светился приятным сине-фиолетовым светом. И этот загадочный свет полностью опутал Мэдлин, своей магией затормозив ее падение. Чем ближе она приближалась к земле, тем медленнее падала. Наконец, когда поле под ней стало видно на столько, что можно было разглядеть полевые цветы, неведомая сила сменила траекторию падения девушки и аккуратно опустила ее прямиком в стог неизвестно кем заготовленного сена. Девушка приземлилась настолько легко и плавно, что совершенно ничего не почувствовала. Как будто бы она сама просто решила прилечь отдохнуть.

«Вот тебе и бесполезный браслет», – подумала Мэдлин с восхищением глядя на свое запястье. – «А ведь возможно это еще не все его возможности. Хорошо, что Джереми не постеснялся забрать его у Родона. Да и с байкерами выходит мы вполне достойно расплатились, а не вручили им безделушку».

То, что все обошлось так хорошо несомненно ее радовало. Вот только девушка не представляла, что ей делать дальше. Она оказалась в совершенно незнакомом месте в чужом агрессивно настроенном мире, практически лишенная возможности пользоваться магией. Больше всего Мэдлин боялась, что байкеры решат, что она наверняка разбилась, упав с такой высоты и не полетят ее искать. А Джереми вернется, заберет у них книгу и так же улетит без нее, ведь девушка никак не может с ним связаться и сообщить, что жива.

Потирая шишку на затылке, полученную в следствие неудачного падения и проклиная тот момент, когда она, боясь показаться трусихой, согласилась на эту авантюру, Мэдлин аккуратно выбралась из стога сена и огляделась по сторонам. Она находилась в чистом поле, заросшем луговой травой и цветами. Судя по обилию цветов и теплой погоде, казалось, что на улице теплый июльский полдень. Впрочем, с временами года и погодой в этом мире творилась полнейшая неразбериха.

Оглядевшись, девушка увидела, что с левой стороны к полю примыкает лес. Густые высокие ели мрачно возвышались над землей и из-за деревьев веяло чем-то мрачным и холодным. Так что Мэдлин совсем не хотелось туда идти. Особенно вспоминая тех непонятных тварей, которые выползали из чащи на дорогу. По правую сторону от нее, вдалеке виднелся какой-то холм. Даже и не холм, а маленькая гора, покрытая растительностью. Мэдлин чувствовала исходившую оттуда магию, как будто там находился какой-то артефакт, либо не так давно совершалось заклинание. Решив выбрать из двух зол меньшее, девушка направилась в сторону холма.

Конечно возможно ей стоило бы никуда не уходить, а остаться на месте и ждать пока ее найдут байкеры или Джереми, но что если те никогда не отправятся на поиски? Не сидеть же ей вечно посреди этого поля. Девушку утешала только одна мысль о том, что байк Лексия вряд ли остался невредимым. Хоть какое-то удовлетворение.

Мэдлин не спеша шла в сторону холма по мягкой луговой траве. Погода была настолько летней и приятной, что ей даже на секунду показалось, что она находится не во враждебном Междумирье, а в своем родном мире гуляет на природе. Короткое платье девушки было в такой ситуации очень уместным. Единственной загадкой оставалось то, что не смотря на ощутимую жару, Мэдлин по-прежнему не видела на небе солнца. Оно было голубым и ясным, но самого солнечного диска видно не было.

Подойдя к холму, девушка почувствовала, что магическая энергия, исходящая от него, усиливается. Еще немного и она должна была наткнуться на ее источник. Вот только где его искать? Мэдлин принялась обходить странный холм, пока не увидела вход в пещеру. Он появился неожиданно прямо посредине горной породы. И именно оттуда изнутри и исходила непонятная магия, которую почувствовала девушка. Внутри было темно. Свет освещал лишь только часть пещеры у самого входа. А магии Мэдлин не хватило бы сейчас даже на самое простое заклинание, способное зажечь свет. Она в нерешительности остановилась перед входом. С одной стороны, соваться в темноту и неизвестность было достаточно опасно, но с другой стороны, внимательно прислушавшись к своим ощущениям, девушка поняла, что внутри нет ни людей, ни магов. Нет, то, что излучало магию явно было артефактом и неодушевленным предметом. А энергия, исходившая от него, не была враждебной.

Решив немного рискнуть, Мэдлин сделала шаг в темноту. Кольцо на ее руке осветилось слабым голубоватым светом, а подвеска на шее тоже слегка оживилась, мерцая в темноте оранжевым огоньком. Но этого освещения все равно было недостаточно, поэтому девушке приходилось двигаться вперед буквально на ощупь, доверяя только своей магической интуиции, ведущей ее к загадочному артефакту. Мэдлин продвигалась медленно, вытянув вперед руки, пока неожиданно не наткнулась на какую-то преграду, похожую на стену. Стена эта оказалась странной на ощупь. Она была не каменной, а словно кожаной и холодной. Девушка замерла, в недоумении ощупывая непонятную преграду, пока та вдруг неожиданно не пришла в движение. Девушка от ужаса закричала во весь голос. А странная стена ускользнула из ее рук и через секунду напротив лица Мэдлин зажглись два огромных глаза янтарно-желтого цвета, похожие на глаза ночного животного. Увидев это, девушка закричала еще громче и от страха закрыла глаза, готовясь к тому, что сейчас она будет съедена какой-то неизвестной тварью из пещеры.

– Немедленно прекрати орать, я не выношу громких звуков, у меня от них начинается мигрень, – произнес чей-то строгий и властный голос.

Голос этот был очень странным, похожим на мужской, но какой-то очень хриплый и с гортанными нотками. Тем не менее, услышав разумную человеческую речь, девушка хоть немного успокоилась и даже рискнула приоткрыть глаза. Тем более в пещере вдруг неожиданно стало совсем светло. Открыв глаза, она увидела, что все вокруг освещает появившийся из ниоткуда, приятный красноватый свет. Как будто кто-то зажег невидимые лампочки. А прямо напротив нее находится голова хозяина этой пещеры. И одна эта голова по размеру была как сама Мэдлин. Потому что девушка на свою беду умудрилась столкнуться с драконом.

– Мамочки, – только и смогла проговорить она.

Действительно, предчувствия ее не обманули. В пещере не оказалось ни одного мага, вот только магическая энергия исходила отнюдь не от артефакта, а от самого дракона. Но девушке трудно было предположить такое, ведь подобных существ она видела исключительно на страницах книг и никак не могла знать, как ощущается их магическое присутствие. Единственное, что оставалось ей непонятным, кому принадлежал этот странный голос. Ведь насколько она знала, драконы не умели говорить и приравнивались к редким магическим животным, достаточно разумным, но не более разумным, чем скажем лошадь. Да и вообще, половину из них благополучно повыбивали средневековые маги, охотящиеся за драконьей кровью и зубами, обладающими огромной энергией. Так что к современному периоду эти животные оказались в красной магической книге. И их видел далеко не каждый маг, не говоря уж о людях. Затянувшуюся паузу снова нарушил тот же самый голос, и девушка с ужасом осознала, что исходит он прямиком из страшной драконьей пасти.

– Не орешь? Уже хорошо. Это ты там с неба свалилась? – дракон внимательно смотрел на Мэдлин своими огромными глазами.

А в голове у девушки в этот момент вспоминались отрывки из прочитанной когда-то на досуге книги: «Шизофрения у магов: начальные проявления и симптомы». И сейчас она размышляла о том, считается ли разговор с драконом начальным симптомом или это уже разгар болезни, когда с лечением будет трудновато. Что ж от стольких пережитых неприятностей не мудрено было лишиться рассудка.

– Что молчишь? – недовольно повторил дракон.

Из его ноздрей вырывались клубы пара. Кроме того, что он был говорящим, он еще и оказался огнедышащим.

– Это Вы ко мне обращаетесь? – на всякий случай уточнила Мэдлин по путно ущипнув саму себя за локоть.

– А что здесь еще кто-то есть? Из живых здесь только ты, – как-то нехорошо произнес дракон, делая ударение на слово «живых».

Девушке, наверное, стоило бы насторожиться от этой фразы и предположить, что дракон уже убил кого-то в своей пещере, но ей сейчас было не до этого.

– Все понятно, – задумчиво произнесла она. – У меня классическая форма шизофрении.

– Сочувствую, – откликнулся дракон. – Но это не повод приходить ко мне без приглашения.

Девушка внимательно посмотрела на него.

– Значит это все-таки Вы со мной разговариваете?

– Приятно, что ты обращаешься ко мне на Вы, редко встретишь воспитанного человека. А почему бы мне с тобой не поговорить?

Мэдлин замялась и не знала что на это ответить. Сказать дракону, что он не может говорить, потому что маги не считают его достаточно разумным, было как-то неудобно, поэтому она промолчала.

– Ладно-ладно, не мучайся, я знаю, о чем ты думаешь. Так вот объясняю, я один из представителей немногочисленного племени разумных драконов. Нас всегда было очень мало, а теперь и вовсе практически не осталось.

– Я даже никогда о вас не слышала, хотя я многое знаю, – ответила девушка.

– Не мудрено, от вас магов нам никогда житья не было, постоянно нас преследовали. Поэтому я и переселился в Междумирье. Я уже не помню, когда это было, но очень давно. Здесь намного спокойнее. Кстати, я не просто какая-то зверушка, у меня есть имя – Магнус. И я наследственный Хранитель.

– Очень приятно, – улыбнулась Мэдлин, ей было непонятно, что означает этот титул среди драконов, но переспрашивать было как-то неудобно, тем более Магнус сказал это с такой гордостью. – А я преподавательница и научный деятель.

– Да ну, – произнес дракон, опустив свою тяжелую морду на лапы и теперь взирая на девушку немного снизу. – Ни за что не поверю. Приличные девушки, а тем более преподавательницы с неба не падают и не ходят по улицам в столь фривольном платье и босыми.

Мэдлин как всегда смутилась после подобного замечания, но обижаться на дракона было глупо и опасно, поэтому она вкратце рассказала ему о том, как недавно очутилась в этом мире и почему упала с неба.

– Ну, может оно и к лучшему, – подытожил Магнус. – Ты мне нравишься. Оставайся у меня. Всегда приятно поговорить с умным человеком. Я и сам знаешь ли не лишен образования. И вдвойне приятно если это еще и красивая девушка, я знаешь ли эстет, поэтому и не стал убивать тебя с самого начала.

– А Вы убиваете тех, кто к вам приходит? – с ужасом спросила девушка, хотя предположить подобное развитие событий было бы вполне логично.

– Каюсь, есть за мной такой грешок. Кушать то хочется, а охотится лень. Зачем гоняться за живностью всякой, когда люди сами ко мне приходят, и некоторые, между прочим, с намерениями меня самого убить ради выгоды. У тебя то таких мыслей нет, ради науки там?

Мэдлин усиленно замотала головой.

– А если Вы говорите, что к вам постоянно приходят люди, то от куда они берутся? Здесь рядом дорога?

– Да, прямо у подножия моего холма, только с другой стороны находится город, и к нему и дорога. Так они оттуда периодически являются.

– Город! Как хорошо! – обрадовалась Мэдлин.

– Ничего хорошего, там одни чокнутые фанатики живут. Не советую к нему даже близко подходить, тем более такой колдунье как ты.

– Какой такой? – не поняла девушка. Ей наоборот казалось, что намного лучше оказаться рядом с людьми, чем одной посреди темной трассы, когда наступит ночь.

– Сильной и умеющей колдовать, а также обвешанной с ног до головы амулетами. Там так ходить опасно.

– Да почему же? Расскажите мне! – Мэдлин сгорала от нетерпения.

– Да говорю же, фанатики чокнутые, – если бы дракон мог поморщиться, он бы непременно это сделал, рассказывая о таинственном городе. – Даже говорить не интересно. Они там помешаны на всяких пророчествах, все будущее видят. И есть у них одно предсказание, дословно, конечно, не знаю, что родится дескать такой колдун, который сможет вобрать в себя всю магию вашего и здешнего мира и подчинить их. И начнется страшная гражданская война среди магов. Тех, кто будут на его стороне и тех, кто против. А так как он маг темный, то будет творить много всякого насилия, и много волшебников погибнет так, что магия фактически будет утрачена. Поэтому горожане эти так боятся войны и мучительной смерти, что решили вообще от магии отказаться. Используют ее только избранные люди во всем городе и то в целях защиты города и прочих нужд. Остальные должны жить натуральным хозяйством и даже исцелять себя нельзя если заболел. А если рискнул и начал колдовать – в тюрьму или казнят вообще, смотря до какой степени много колдовал. Типа не будет магов – не будет и войны. А то, что существует кроме них еще целый мир, населенный колдунами, этим чокнутым в голову что-то не приходит. Хотя я слышал, что у них мечта есть и весь остальной мир завлечь в свою идеологию, только силенок для этого не хватает. На натуральном хозяйстве далеко не уедешь, а уж тем более тягаться с колдунами. Некоторые особо идейные даже приходят меня убивать. Я же тоже воплощение магии.

– Как же Вы тут живете рядом с ними? – сочувственно произнесла девушка.

– А почему нет? Пещера уютная и еда всегда рядом. Они как-то попытались на меня армией пойти, так я крылья размял, полетал над городом, огнем подышал, они больше и не собираются.

Мэдлин готова была поспорить, что если бы дракон умел улыбаться, он бы сейчас так и поступил, вспоминая об этом.

– Ну не могу же я постоянно оставаться здесь, – рассеянно произнесла девушка. Ей надоело стоять, и она села на пол прислонившись к огромной лапе дракона, теперь она уже снова смотрела на него снизу-вверх, ощущая себя маленькой девочкой, находящейся рядом с кем-то сильным и могущественным.

– Да, не думаю я, что твои знакомые, которые так легко подбили тебя на этот опасный полет, будут слишком усердно тебя искать, – произнес Магнус.

Девушка и сама не была особенно в этом уверена. Да и Джереми к ней конечно же относился неплохо, во многом только потому, что она была ему нужна. На такой дороге тяжело было оставаться одному, и Мэдлин не раз его выручала. Но это совсем не гарантирует того, что он бросится сломя голову ее искать, особенно учитывая тот факт, что книга осталась у него. Джереми был не из тех, кто пропадет в одиночку. Он наверняка найдет способ выбраться из Междумирья и без помощи девушки. А вот что делать Мэдлин, оставалось непонятным. Жизнь в пещере у дракона не казалась ей такой уж привлекательной. Намного больше ей хотелось отправиться в город к людям. Рассказ Магнуса конечно же показался девушке странным, но с другой стороны она то была для местных жителей чужой и просто гостьей, которая воспитывалась в совершенно другой системе и не могла знать об их отношениях с магией. Значит и не подпадает под здешние законы. Неужели они прямо схватят ее и посадят в тюрьму?

– Наверное, к обычным путникам они настроены нейтрально в этом городе? – вслух произнесла девушка крутившуюся в голове мысль.

– Не думаю, – откликнулся дракон. – Но ты все равно туда не пойдешь.

– Почему? – удивилась Мэдлин.

– Я решил, что ты будешь жить со мной. Заскучал я что-то за последние два столетия. Совсем один в пещере.

Девушка от такого неожиданного собственнического предложения даже не нашлась, что ответить. Хотя она поняла, что дракон кажется не шутил и его хорошее расположение может обернуться ей боком.

– Тем более ты должна мне, ведь я спас тебе жизнь, – назидательно добавил он.

– Когда это Вы успели? – аккуратно спросила Мэдлин.

Она боялась в чем-то перечить существу во много раз больше, чем она сама.

– Когда не стал тебя убивать, как всех, кто сюда приходит. А между прочим у меня был веский повод. Ты испортила мой послеобеденный сон, а я к таким вещам отношусь трепетно. Если я не сплю, меня мучает мигрень.

– Извините, я не хотела. Я не знала, что драконов беспокоят головные боли, – для девушки это действительно было открытием.

– Голова болит у тех, кто ей думает, независимо от того, человек это или дракон, – Магнус недовольно выдохнул пар и зашевелился.

– Хотите, я помогу вам уснуть? – предложила Мэдлин.

– Будешь петь мне колыбельные? Учти, если у тебя окажется плохой голос меня это еще больше разозлит, и я не только не усну, но и все-таки убью тебя от раздражения, – предупредил дракон.

– Нет, что вы! Я не люблю петь. Вот мой друг, он – любитель, но его сейчас здесь нет. А я вот прекрасно читаю лекции. Поверьте – это целое искусство прочитать материал так, чтобы даже самый прилежный отличник начал зевать и терять нить повествования. Обычно я стараюсь делать все наоборот, но я не раз видела, как засыпают на лекциях у пожилых профессоров, – девушка на секунду замолчала, припоминая какая тема могла бы звучать наиболее занудно. – Так, пожалуй больше всего подойдет история магии.

– Неужели это может быть неинтересно? – усомнился дракон. – Я люблю историю.

– Я постараюсь! А Вы закрывайте глаза и слушайте, – велела девушка.

Дракон снова положил свою голову на лапы и принялся внимательно слушать Мэдлин. А она начала свою лекцию, стараясь убрать из голоса всякую интонацию, чтобы он звучал монотонно и размеренно.

– И так. Мой рассказ будет об основоположнике широкого применения магических амулетов в повседневной практике Джозе Бореллиусе Младшем. Бореллиус Младший родился в 1642 году в семье потомственного мага Бореллиуса Старшего. Кроме него в этой семье было трое детей 1640, 1645, 1646 годов рождения. Старший брат Борелллиуса в последствии в 1665 году откроет так называемый артефакт истины, благодаря которому получит широкую известность и премию Международного Магического Сообщества, посмертно в 1888 году. Как раз именно в этом году и был учреждён ежегодный праздник, посвященный памяти семье Борреллиусов, отмечаемый каждое второе воскресенье августа. Кстати, говорят, именно на это воскресенье в 1901 году выпало полное лунное затмение, время, когда наиболее ярко ощущается сила амулета истины…

Девушка продолжала свой монотонный, наполненный большим количеством дат и отсылок ко всевозможным попутным историческим событиям, рассказ и внимательно наблюдала за реакцией дракона. Первые несколько минут он слушал достаточно внимательно, но потом видимо не смог выдержать такого обилия поступающей информации. Его янтарные глаза становились все уже и уже, пока он полностью не опустил свои кожистые веки и не начал дышать размеренно и спокойно. Периодически из его ноздрей и слегка приоткрытой пасти вырывались клубы пара. Девушка сидела на некотором отдалении, но все равно ощущала исходивший от них жар.

Читая свою долгую лекцию, она попутно разглядывала дракона, жалея о том, что у нее нет возможности его сфотографировать. Ведь подобное увидишь не каждый день. Даже для представителей такого немногочисленного вида Магнус оставался очень редким. Его чешуя имела приятный золотисто-жёлтый оттенок, в отличии от большинства драконов, которые были черными или грязно-зелеными. А сам по себе он был огромен. Казалось, что тесная пещера едва вмещает его в себя.

Мэдлин подумала, что должно быть жители близлежащего города действительно не слишком ладили со своей головой, раз отваживались идти тягаться с таким чудищем. И пожалуй, зрелище того, как такой огромный огнедышащий дракон пролетает над их домами не могло быстро стереться из их памяти, не оставив должного впечатления.

Девушка внимательно наблюдала за драконом, все-таки она взялась его усыплять не только из-за своей душевной доброты и желания помочь, но и для того, чтобы незаметно уйти из этой пещеры, пока Магнус спит. Наконец, она решилась встать. Дракон оставался неподвижным и продолжал дремать. Видимо сон этих редких магических существ был достаточно крепким.

Аккуратно выбравшись из пещеры, девушка поспешно обогнула холм и увидела лежащий позади него в долине город. Он совсем не был похожим на привычные современные города, в которых бывала Мэдлин. Скорее казался сошедшим с картинки в учебнике истории. Высокая крепостная стена с башнями в средневековом стиле. Нигде не было видно ни одной современной постройки, не говоря уже о машинах или электрическом освещении.

Девушка даже немного засомневалась, увидев подобную картину. Вдруг жители этого места и во всех остальных своих традициях окажутся подобны средневековым людям и закидают ее камнями за слишком короткое платье. Ну что ж, была не была, решила Мэдлин и все-таки направилась в это странное незнакомое место.

Александр упорно убеждал Джереми в том, что очень хорошо чувствует место, где должна была упасть Мэдлин, но несмотря на это они некоторое время бестолково кружили в воздухе. Собиратель на своем байке, а молодой человек на вновь обретённой машине. Причем манёвренность автомобиля естественно значительно уступала железному коню байкера, что Джереми изрядно раздражало. Пока наконец Александр не махнул рукой, дескать снижаемся и они не приземлились посреди широкого поля. Джереми заглушил мотор и вышел из машины.

На улице царила благодать, воздух был по-летнему теплый и пахло душистыми луговыми травами. На небе начали собираться легкие сумерки. Прямо как летний вечер в какой-нибудь спокойной деревеньке. Джереми эта природная нега ничуть не обрадовала. Он помнил, как такой же чудесной и приятной казалась погода и атмосфера в городе Застывших, но при этом сам город таил в себе уйму опасностей.

Чувствуя себя не в безопасности за пределами своего автомобиля, Джереми вновь на всякий случай закинул на спину автомат и принялся озираться по сторонам. Мэдлин он не видел и не чувствовал. За время, проведенное рядом с девушкой, он успел привыкнуть к ее магической ауре и теперь легко мог узнать ее на далеком расстоянии.

– Что-то я ее здесь не вижу, – крикнул он снимающему шлем байкеру.

– Она сто процентов была здесь. Я чувствую след магии подвески. Видимо она не стала оставаться на месте и куда-то ушла, – отозвался тот.

– Значит Мэдлин все-таки жива, – обрадовался Джереми.

– Или кто-то снял с нее подвеску и перенес куда-то ее тело.

Молодой человек мрачно покосился на байкера, которого по-прежнему недолюбливал, и произнес:

– Может быть ты еще ощущаешь в каком именно направлении она ушла?

– Нет, с этим пока туго, но думаю, постепенно почувствую, – беспечно ответил Александр. – Предлагаю разделиться. Тебе куда больше хочется в город или в лес? Если что лес там, а город прямо за холмом.

– Пожалуй, я лучше поищу ее в городе.

В памяти Джереми по-прежнему был жив эпизод с появлением неизвестной темной твари из чащи, превратившей в нечто живое, но омерзительное, его ни в чем не повинный гаечный ключ. И сейчас ему не очень хотелось разделить судьбу несчастного инструмента. Договориться с людьми ему казалось намного более легкой задачей, кроме того он сомневался в том, что сама Мэдлин так же решилась бы в одиночку идти в лес.

– Смотри, они там чокнутые! – предупредил его байкер, который перед их отъездом вкратце рассказал специфику этого города.

– Ничего я не один к ним пойду, – откликнулся Джереми, нежно поглаживая ремешок автомата. Ему очень нравилось это простое и надежное человеческое изобретение в небольшой магической доработке. – Кстати, а что это за холм?

Молодой человек чувствовал исходящую от него странную магическую энергетику, на столько сильную, что ее тяжело было не заметить. Только он никак не мог понять исходит она от живых людей или от чего-то неодушевленного, но магического.

– А там пещерка есть, ты зайди внутрь, да посмотри, что там такое, – подозрительно улыбнувшись посоветовал Александр.

– Нет, уж спасибо, достаточно того, что из-за ваших советов мы потеряли Мэдлин, боюсь второй такой жертвы наш мир не выдержит, – осадил его Джереми, про себя твердо убедившись в том, что будет обходить этот странный холм и пещеру как можно дальше.

Условившись встретиться на том же самом месте через два часа, путники разделились и Джереми направился в сторону странного города, перед этим наложив на свою машину заклинание невидимости, два мощных защитных и одно оповещающее заклятие. Облик города поразил молодого человека так же, как перед этим Мэдлин своими контрастами и сочетанием современного и средневекового. Решив, что не стоит с самого начала беспокоить и без того нервных жителей этого места своим присутствием, молодой человек применил заклинание невидимости и по отношению к себе.

Это было отличное заклятие темной материи, для которого Джереми снова пришлось достать из кармана свой небольшой ножик и оставить на ладони очередной глубокий порез. Зато в обмен на эту маленькую жертву окружающие не только переставали его видеть, но и не слышали его шагов и не чувствовали магической ауры. Ведь какой толк быть невидимкой, если любой даже мало-мальски опытный маг почувствует твое присутствие.

Амулет Джереми осветился красной вспышкой и удовлетворенный результатом молодой человек незаметно направился к городу. После того, как он увидел подозрительно пустые открытые ворота, его охватили некоторые сомнения. Странно все же когда люди, старающиеся отгородиться от внешнего мира и избегающие магии, так беспечно относятся к своей безопасности.

Джереми подул на свой амулет и от граната отделилась маленькая красная точка размером не больше мухи. Она быстро полетела к воротам. Рассчитано было на то, что из-за своих размеров и быстроты она не слишком привлечет внимания здешних жителей. Когда огонек пролетел сквозь арку ворот, проход осветился голубой завесой. Молодой человек не мог так хорошо чувствовать магию как Мэдлин, поэтому в непонятных ситуациях прибегал к различным оповещающим заклинаниям.

«Да, гостям тут не слишком рады и при том непохоже, что никто здесь не использует магию, завеса слишком сильная», – подумал Джереми.

Его не очень обрадовало подобное открытие, так как если девушка действительно окажется в городе, вызволить ее из рук простых людей было бы значительно проще, чем спасти от сильных магов.

Молодой человек стал размышлять о том, как преодолеть неожиданное препятствие в виде завесы. Охранная магия не любит заклятий невидимости и прочих обманных трюков, поэтому может отреагировать по-разному: либо подаст создавшему ее колдуну сигнал тревоги, либо просто уничтожит Джереми на месте. Оба варианта его не устраивали. Правда молодой человек знал одно хорошее воровское заклятие, позволяющее проходить через большинство защитных завес, но для него требовалось совершить целый ритуал и одной порезанной ладонью было не обойтись.

Поэтому Джереми решил поступить проще – на пару мгновений он заглушил действие заклинания невидимки и как честный волшебник быстро скользнул сквозь завесу в город, после чего снова позволил заклятию работать в полную силу. Судя по озадаченным взглядам, оказавшихся рядом с воротами прохожих, заклинание по-прежнему работало хорошо. Несколько человек явно не могли понять куда подевался новый гость.

Джереми между тем быстро ушел с середины улицы и прижался к стене одного из домов, наблюдая что будет дальше. По логике вещей магическая завеса служила не только защитой, но и оповещением, а значит волшебник, создавший ее должен узнать о появлении нового гостя и отправится ему на встречу и по тому, куда он направится, затем можно будет проследить местонахождение девушки, если она конечно же была здесь. Так решил про себя Джереми.

Некоторое время ничего не происходило. Заметившие его прохожие потеряли интерес к произошедшему и отправились по своим делам. Внимательно разглядывая людей, шагающих по улице, Джереми пришел к выводу, что жить в таком месте крайне непросто. Горожане были угрюмыми, нервными и злыми, а также казались обеспокоенными, словно в любой момент ждали удара палкой. Видимо рамки, в которые их загоняла здешняя жизнь вызывали страх и бессильную злобу. Кроме того, молодой человек обратил внимание, на то, что они старались всячески не привлекать к себе внимание разговаривали негромко, ходили опустив глаза в пол, стараясь лишний раз не смотреть друг на друга, и одевались на один манер в серую однотипную одежду.

Для Джереми, не любившего всякие ограничения, это показалось совсем тоскливым. Кроме того, он по личному опыту знал, что с людьми фанатично увлечёнными какой-то идеей спорить просто бесполезно, даже если ты пытаешься объяснить им, что небо голубое, а земля круглая. Вследствие чего договориться о чем-либо так же не представлялось возможным. Поэтому единственное желание, которое у него вызывал этот город – поскорее его покинуть.

Вскоре на улице появились новые действующие лица, несколько отличающиеся от общего населения. Это были два крепко сложенных парня, коротко подстриженных. Оценив их быстрым взглядом Джереми понял, что это представители местной полиции либо наоборот преступной группировки. Но это было не столь важно, потому что по сути именно они следили здесь за порядком. Парни шли решительным шагом, но вскоре остановились, замешкавшись и непонимающе оглядываясь по сторонам.

Прошептав одно простое и известное многим магам с детства заклинание, Джереми смог услышать их разговор, находясь в другом конце улице. Диалог этот не отличался особой содержательностью.

– Магистр сказал, что вновь прибывший должен быть где-то здесь, но я что-то никого не вижу, – покрутив головой сказал тот, что был повыше ростом.

– И что ж ты так ему и скажешь, что никого не увидел? Не думаю, что он обрадуется, – усмехнулся второй. – Эй, вы, – обратился он уже к прохожим, те взглянули на парней испуганно, стараясь стать как можно более незаметными и, как и Джереми, вжаться в стену. – Здесь кто-нибудь проходил через ворота в город?

Попавшиеся под руку прохожие отрицательно замотали головами. Возможно кто-то из них и заметил что-то необычное, но судя по всему они так не хотели связываться с местными блюстителями порядка, что предпочитали промолчать, чем попасть на их допрос.

– Ну, и что будем делать? Кто пойдет докладывать магистру? – кисло спросил высокий.

– Давай по-честному, кинем монетку, – предложил его напарник. – Орел или решка?

Джереми молча улыбнулся. Своим зорким взором он даже с такого расстояния видел, что парень мухлюет. Монетка была заговоренной и упала нужной для него стороной. Поэтому на доклад к неизвестному магистру направился высокий, а его напарник остался осматривать улицу рядом с воротами.

Хотя найти здесь что-то новое было явно невозможно и ясно было, что он просто избегает встречи с непосредственным начальником. Прохожие, не желавшие вступать в контакт со стражами порядка, поспешно ретировались, и улица практически опустела. На ней остался только служитель закона и Джереми, решивший, что грех будет не воспользоваться подобной ситуацией и снова ставший видимым. Аккуратненько подкравшись к парню, а ходить бесшумно у молодого человека получалось очень хорошо и без заклятия невидимости, он легонько ткнул его дулом автомата в спину и произнес вполголоса:

– Советую не кричать, а спокойно пройти вот за тот дом. Если будешь вежливо разговаривать – отпущу, если нет – один выстрел и в этом городе появится лишняя горстка пепла.

Джереми от чего-то был уверен, что такой парень в отличие от его сограждан, отказавшихся от магии и частично от прогресса, должен хорошо знать, что представляет из себя его оружие даже на ощупь. Так оно и оказалось, парень в куртке не стал дергаться и даже попытался поднять вверх руки для пущей убедительности, но Джереми его остановил:

– Обойдемся без сцен, не будем привлекать лишнего внимания.

Ненавязчиво подгоняемый Джереми парень, медленно свернул за один из домов в небольшой безлюдный переулок. Молодой человек чувствовал исходящий от стража порядка страх и благодарил небеса за то, что тот не заорал от испуга, почувствовав на своей спине дуло автомата, и не стал делать лишних движений.

– Так, стой, теперь будем разговаривать, – скомандовал Джереми, и парень послушно остановился.

Джереми его совсем не боялся. Он чувствовал, что способности этого человека к магии и так очень слабые. Судя по всему, он знал только самые простые заклинания, а сейчас у него не было даже простенького амулета. Видимо появление вооруженных гостей здешние провидцы сегодня предсказать не смогли.

Житель этого странного города с интересом взглянул на своего гостя, с особым уважением посмотрев на его автомат и амулет с горящим от часто произносимых заклинаний гранатом. Причем Джереми показалось, что магический амулет вызывает у него даже большее уважение, видимо магия здесь была достоянием избранной прослойки населения.

– Мне нужно выяснить всего пару вопросов и совсем не хочется встречаться с вашим магистром, ты не против?

Парень молча кивнул в ответ.

– Сегодня в ваш город приходила девушка, высокая, рыжая с кудрявыми волосами. У нее еще была подвеска-амулет на шее и кольцо-проводник на пальце, она колдунья. Было такое?

Парень снова кивнул.

– Можешь отвечать подробнее, не стесняйся, – «подбодрил» его Джереми.

– Да, приходила. Магистр знал об этом заранее, и мы привели ее к нему, – хрипло ответил парень.

– Вы ее не калечили? – строго спросил Джереми.

– Нет, мы ее не трогали, но вот магистр Эрий…

– Что магистр Эрий?

– Он отправил ее в тюрьму, – глядя в сторону произнес страж порядка.

– У вас так принято поступать со всеми гостями?

– Нет, магистр борется с магией. Магия и маги могут разрушить наш мир, так он считает. Так все считают в нашем городе, потому что есть пророчество…– начал он свою заезженную пластинку.

– Так, достаточно, – перебил его Джереми. – Ваши пророчества мне совсем не интересны, так же, как и уклад вашей жизни. Скажи мне, где находится эта ваша тюрьма и магистр.

– Не ходи за ней, – неожиданно произнес страж закона.

Молодого человека это высказывание порядком удивило.

– А тебе то что?

– Магистр сделал объявление, что девушку казнят после следующей смены дня. Он считает, что она опасна. Она как-то причастна к пророчеству, если ее убить, опасность минует, и мы сможем жить спокойно. Он ни за что не отпустит ее. Он и другие магистры убьют тебя. Я не сомневаюсь, что ты многое можешь и неплохо вооружен, но против них ты не выстоишь, лучше уходи. Жители города, все его поддержат и не выпустят вас. Им надоело жить без магии. Если удастся избежать будущего, описанного в пророчестве, все будут только счастливы, – как заученный текст протараторил парень.

Джереми присвистнул. Перспектива, конечно вырисовывалась не очень.

– Что за дурдом здесь у вас творится. Ладно тем не менее я все равно хочу ее увидеть, а как дальше поступить, я сам решу.

– Я могу показать, где находится тюрьма и провести тебя к ней в камеру. Иначе внутрь ты все равно никак не попадешь, – оживился страж порядка.

– И чего ты такой услужливый? – удивленно поинтересовался Джереми. – То беспокоишься, чтобы я не ходил, то теперь предлагаешь самому отвести, сдать меня своему магистру хочешь? Смотри сейчас выстрелю в тебя по-тихому, никакой магистр искать не станет, – пригрозил он.

– Нет, нет, ты что? – быстро замотал головой парень и снова попытался поднять руки в верх. – Я просто могу тебе сильно помочь, а ты…Ты подари мне взамен какой-нибудь амулет, хоть самый слабенький, мне очень нужно, – он взглянул на Джереми взглядом кота, выпрашивающего сметану.

Джереми невольно улыбнулся. Он ожидал подобное развитие событие, когда увидел фокус с монеткой, и еще тогда понял, что с этим парнем будет намного проще построить диалог.

– Ладно, только ты на мой амулет не рассчитывай, но есть у меня одна хорошая мелочёвка. Простенький камешек, но магию неплохо накапливает, тебе в самый раз. Только без фокусов, ты должен провести меня к ней так, чтобы никто не заметил. Учти, если меня поймают, я не пожалею одного коротенького заклятия, чтобы тебя убить.

Джереми достал из кармана небольшое колечко со вставленным в оправу темно-синим камнем, который приятно поблескивал магическим свечением. Парень уставился на него голодными глазами.

– Пойдем за мной, только сделайся снова невидимым, чтобы тебя никто не заметил, а дальше я все сделаю сам, – заверил его парень. – Главное, чтобы она в камере была, а не на допросе у магистра.

Джереми снова прибегнул к своему заклятию. К счастью, если применять его повторно с перерывом меньше чем в один час, резать ладонь и проводить полный ритуал было не обязательно.

– Учти, я на всякий случай держу тебя на прицеле, – для пущей убедительности добавил молодой человек и последовал за стражем порядка.

Парень быстро зашагал по улице в сторону центра города. Горожане при виде него старались опускать глаза в землю и делали вид, что очень сильно заняты своими делами. Возможно, даже если бы Джереми был виден, они предпочли бы сделать вид, что не замечают его. А возможно, даже реши он пристрелить их стража порядка, они бы тоже не слишком расстроились. Путники без всяких проблем миновали две улицы и подошли к двухэтажному мрачноватому зданию. Джереми сразу ощутил исходящую от него магическую энергию, чувствовалось, что здесь очень часто произносят заклинания и совершают ритуалы, видимо тут и обитали здешние магистры. На пороге они столкнулись со спутником проводника Джереми.

– А, Ирий, ты чего так долго там делал? Гостя не встретил? Магистр не сильно ругался, он сказал, что сам никого не видит, видимо арка заглючила, – рассмеялся он.

– Да я это, решил поискать как следует. Кстати, ты ножик мой не видел?

– Неа.

– Я его похоже в подвале посеял, когда на дежурство заступал, надо бы сходить. Там магистра сейчас нет?

– Нет, он в кабинете у себя пишет распоряжение о подготовке к казни. Весело завтра будет, магистр решил показательно сжечь колдунью, как в средние века делали. А чего они к нам суются со своей магией? Будут знать. Особый магический огонь разведет.

Джереми поежился, услышав, что чокнутые обитатели Венсграда решили сжечь Мэдлин. Тем более магический огонь сильно продлевал мучения жертвы, причиняя боль, но не давая быстро умереть. Нет, надо было обязательно ее отсюда вытаскивать и запретить впредь вообще соваться в незнакомые города, просто обходить их стороной. И не оставлять девушку одну даже на короткие промежутки времени. Она то в отличии от Джереми была наивной, привыкшей к научной среде и книгам, и плохо адаптированной к реальной жизни и жестокости.

– Ладно, я пойду спущусь туда, – откликнулся Ирий.

Его напарник подвинулся. Джереми быстро проскочил мимо него. Затем они сразу спустились вниз по лестнице в какое-то темное полуподвальное помещение и некоторое время двигались по узкому коридору. Наконец, Ирий остановился напротив одной двери и постучал в нее каким-то условным стуком. Дверь открыл парень в такой же куртке как у него. Видимо тоже стражник.

– А, это ты, я думал кому что надо, – произнес он.

– Да, я тут нож потерял. Хочу быстро поискать, пока магистру в камеры не нужно. К тебе небось дополнительный наряд приставили девчонку стеречь?

– Неа, магистр какое-то заклятие наложил на камеру ее, так что не надо особенно стеречь даже.

Джереми понял, что Ирий ненавязчиво разведывает обстановку и не хочет наткнуться на магистра, боясь, что тот заметит «хвост». Услышанная информация молодому человеку совсем не понравилась, заклятие может оказаться слишком трудным. Да и если он его снимет магистр сразу почувствует, ведь это его заклятие.

Они миновали дверь для чего Ирию пришлось ненавязчиво оттолкнуть своего коллегу, чтобы Джереми сумел пройти это препятствие. Они снова оказались в узком коридоре. Планировка этого здания удивляла. Но на сей раз по бокам коридора были не двери, а кованые решетки. Джереми понял, что это и есть те самые камеры. Дежуривший стражник не пошел за ними, он свернул в какое-то боковое ответвление, где оказалась небольшая каморка, видимо предназначенная для отдыха служителей порядка. А Джереми отправился в след за Ирием. Коридор был плохо освещен. Единственная лампа осталась в самом начале пути над дверью, в камерах было темно. Так что Джереми даже не мог разглядеть, есть ли кто-нибудь за решетками. Но он ощущал атмосферу магического присутствия каких-то людей и в скором времени почувствовал ауру Мэдлин.

– Я чувствую, что она здесь, – тихо произнес молодой человек.

Джереми остановился напротив камеры, находившейся почти в самом конце коридора. Приблизившись к решетке, он сразу увидел яркую голубую завесу. Заклинание было очень сильным. Джереми не стоило пытаться преодолеть его даже с помощью привычного воровского заклятия, был риск сразу превратиться в пыль.

– Мэдлин, ты здесь? – тихо позвал он, стараясь не прикасаться к завесе и решетке.

Какое-то время никто не откликался и Джереми даже испугался, что девушка без сознания или ей плохо, но через несколько мгновений он увидел ее силуэт позади решетки. Даже при практически отсутствующем освещении было видно, что Мэдлин сильно напугана и расстроена.

– Джереми, это ты? Ты под действием заклинания? – так же тихо ответила она.

Мэдлин чувствовала магическое присутствие своего спасителя, но не могла его увидеть, зато видела рядом стоящего стражника и поэтому боялась.

– Да, да, это я, осторожно, не трогай завесу! – предупредил молодой человек.

Расчувствовавшаяся девушка хотела протянуть к Джереми руку.

– Я просто пришла сюда, разговаривала с их магистром, а затем кто-то ударил меня по голове и вот я уже здесь в темноте! Я не знаю, зачем они меня тут держат, но мне здесь страшно! Они забрали мое кольцо, но подвеску Александра почему-то оставили. Их магистр Эрий сказал, что считает меня частью пророчества и хочет изолировать. Неужели они оставят меня в этой тюрьме навсегда? – срывающимся голосом произнесла она.

– Все намного хуже. Они хотят убить тебя, причем сжечь на костре, и я даже точно не знаю, когда, – Джереми решил, что скрывать очевидное будет глупо, а напугать девушку еще больше, пожалуй, невозможно, она и так напугана по максимуму.

– Через четыре часа, на смене нового дня. Так сказал магистр, – шепотом встрял Ирий.

Мэдлин охнула и почувствовала, что не может удержаться и не заплакать.

– Забери меня отсюда, – взмолилась она.

– Я за этим и пришел, только я не знаю, как это сделать, боюсь моих умений недостаточно, чтобы обойти эту завесу. Может быть ты знаешь способ?

– Я…я не знаю…у меня же нет кольца и браслеты сдерживают меня, – всхлипывая произнесла девушка. – Хотя я скажу тебе одно заклятие. Оно простое, ты его спокойно произнесешь со своим амулетом, оно не требует никакого ритуала.

Джереми сказал нужные слова, его браслет полыхнул короткой красной вспышкой, и магическая завеса осветилась всеми цветами радуги, переливаясь то темно-синим, то ярко-желтым цветом, но не думая исчезать.

– О, нет! – воскликнула Мэдлин, которая в отличие от Джереми понимала, что это значит. – Здесь стоит высшая степень защиты, пройти сквозь нее может только сам магистр, любого другого человека она сразу же убьет. Здесь нет никакого обходного заклятия, я бы увидела…

– Я же говорил, что магистр ее не выпустит, – вставил свое веское слово Ирий, попутно отодвигаясь подальше от обычной на его взгляд решетки. Сам он свечения не видел, но зрению опытных магов доверял без всяких вопросов.

Джереми кисло посмотрел на него. Ему не хотелось так просто уходить и сдаваться, бросив девушку здесь.

– Тебя забыли спросить, я тебе обещал кольцо, вот и помолчи, чтобы его получить, – ответил он ему. – Магистр все равно снимет ее, чтобы отвести тебя на казнь, видимо придется перехватить тебя по дороге, хотя это и будет намного сложнее, – успокоил он Мэдлин.

Самому ему этот вариант совсем не нравился. Сражаться в одиночку с толпой горожан и их магистрами было как-то не очень. И неизвестно захочет ли Александр ему помочь. Собиратель был человеком переменчивым, то накормит, то на верную смерть отправит. Поэтому реакцию его было трудно предугадать.

– Магистры этого не допустят, только зря убьешься. Кольцо мне тогда перед этим отдай, – хмыкнул Ирий, не внявший просьбе не встревать в диалог.

– Он прав, – произнесла Мэдлин, снова принимаясь рыдать от осознания своего беспомощного положения.

– Какой черт тебя вообще сюда понес, – в сердцах сказал Джереми, ему не нравилось чувствовать себя беспомощным. – Хотя тебе же никто не говорил, что это за место, мне то Александр сразу описал, кто здесь живет…

– Постой, – перебила его девушка, оживившись. – Мне же тоже говорили! Джереми попроси его отойти, я хочу сказать кое-что лично тебе.

Ирий хмыкнул немного отойдя назад, но явно намереваясь подслушивать.

– Не надо отходить. Сейчас ты на минутку оглохнешь, не пугайся, – «упокоил» его Джереми и быстро произнёс заклинания.

Ирий не успел ничего возразить, так как почувствовал, что оглох на оба уха. Потирая ушные раковины, он отошел в сторону, тихо проклиная магов с их заклятиями.

– Говори, что ты хотела, заклинание очень короткое.

– Когда я упала сюда в поле, кстати я ведь не сказала тебе, как осталась жива, это все…

– Давай, потом об этом, сейчас ближе к сути, – Джереми поторопил девушку, заметив, как его амулет начал снова слегка менять цвет.

– В общем, я сперва пришла не в этот город, а в пещеру в горе перед ним. И там оказался дракон и он сказал мне про это место…

– Дракон сказал? – переспросил молодой человек, прикидывая, кто из них уже успел свихнуться, он или Мэдлин. Про говорящих драконов он раньше как-то не слышал, хотя родился в семье магов, и это было странным упущением.

– Да, Джереми, это оказался разумный дракон! – настойчиво произнесла девушка. – Их остались единицы по всему миру, и он хорошо отнесся ко мне и предупредил про город и еще он сказал, что местные жители панически боятся его. Он один раз летал над их домами, и они пришли в панику.

– Это не мудрено, я бы поступил так же на их месте, но что нам это дает?

– Джереми, приведи его сюда. Они испугаются и отпустят меня!

– Привести дракона? – молодой человек даже рассмеялся от подобного дерзкого предложения. – А с чего ты взяла, что он пойдет со мной?

– Я не знаю. Честно говоря, он убивает многих, кто к нему приходит и в этом есть риск. Но я просто не представляю, что еще может помочь нам сейчас! И потом он же не убил меня. Скажи ему обо мне, я помогла ему уснуть, читая историю магии. Напомни об этом, – попросила Мэдлин.

– Я не уверен, что из этого что-нибудь выйдет, – покачал головой молодой человек. – И я не хочу, чтобы меня убили.

Джереми как-то совсем не хотелось в одиночку идти в пещеру к дракону, даже к очень разумному.

– Джереми, пожалуйста, вытащи меня отсюда, я обещаю, что сделаю для тебя все, что угодно! – взмолилась девушка.

– Ладно, я придумаю что-нибудь. Но мне надо идти прямо сейчас, чтобы успеть. Успокойся и жди меня, я постараюсь тебе помочь.

– Пожалуйста! – снова произнесла Мэдлин. – И да, его зовут Магнус! Дракона так зовут!

Джереми не стал ничего отвечать, потому что почувствовал, что наложенное на Ирия заклятие глухоты потеряло свою силу, хотя тот и делает вид, что по-прежнему ничего не слышит.

– Ладно, давай, веди меня обратно, – обратился он к стражу.

Тот повернул к выходу, видимо решив, что молодой человек послушался его совета и решил бросить девушку здесь. Мэдлин осталась совсем одна. Она пришла в себя совсем недавно, незадолго до прихода Джереми. И сперва не могла понять, почему она сидит, прислонившись к холодной каменной стене, а голова ее так гудит. По началу девушка даже подумала, что снова оказалась у Литурга на том самом балконе, с которого и началось ее бесконечное путешествие. Но потом она увидела завесу и проходящего по коридору стражника и поняла, что попала в тюрьму. При чем по своей же собственной вине! Ведь ее предупреждали о том, что ходить сюда нельзя, а она решила сделать по-своему, и вот что из этого вышло.

Магистр Эрий судя по всему был таким же фанатиком, как и все жители этого странного города, и теперь не упустит возможности повлиять на исполнение культового пророчества. С его слов девушка так и не поняла, какое отношение именно она имеет к предсказанию, за исключением того, что держала в руках нож. И до прихода Джереми Мэдлин была уверена в том, что ее будут держать в этой тюрьме, пока она не скажет о том, где находится артефакт. Она никак не ожидала, что ее, обладательницу такой, казалось бы, ценной для него информации, магистр решится казнить. И теперь девушке было очень страшно.

Пока рядом находился Джереми ей было намного спокойнее. Но теперь, когда она снова осталась совсем одна ей, стало жутко. Что если у Джереми не получится ей помочь? Мэдлин вообще не ожидала, что он сумеет прийти к ней и будет ее искать, и это обстоятельство ее крайне обрадовало, и мнение о нем сильно улучшилось. Но вдруг он все-таки решит, что соваться в пасть к дракону или идти против толпы фанатиков это все-таки чересчур, и послушает совета противного Ирия и уедет? И никто ведь не упрекнет его за это. Он был ничем не обязан Мэдлин.

А сгореть в магическом пламени было бы жуткой смертью. Девушке не хотелось даже думать об этом, ее сразу же пробивал холодный пот. Она уткнулась в холодную стену и принялась всхлипывать, глотая собственные слезы. В этот момент ей казалось, что наступила полная безысходность. И она не могла понять лишь одного. Почему это все происходит именно с ней? Разве мало того, что она страдала у Литурга, терпя его побои и унижения, находясь в положении рабыни. А затем попала на эту трассу, где каждый миг что-то пытается ее убить, где она лишена возможности нормально жить, нормально есть, нормально спать. Она должна скитаться босая, лишенная магии по чужому страшному миру, ища выход из него. А если она его найдет, то снова столкнется с проблемой преследующих ее Гончих. И неужели этого мало? Неужели после всех этих мучений она еще и должна умереть мучительной смертью ради чужой идеи предотвращения конца света, к которой она не имеет ни малейшего отношения? Разве это справедливо? Что такого она совершила в своей жизни?

Она жила по-честному, старалась хорошо относиться к другим людям, научила сотни своих учеников магии. В мире живут тысячи колдунов, которые совершают великое множество плохих поступков, пользуются черными заклятиями, но при этом живут хорошей и спокойной жизнью. Тот же Литург загубил судьбы десятков людей, но при этом у него все хорошо.

Девушка плакала от нахлынувшего на нее чувства несправедливости и обиды за свою судьбу. При этом она прислушивалась и вздрагивала от каждого звука, ей казалось, что вот-вот за ней придут и поведут на казнь.

Мэдлин пришла в себя. Ей казалось, что она спала и ей снился какой-то тяжелый мрачный сон. От этого яркого кошмара у нее ужасно разболелась голова. Девушке было так плохо, что она даже пожалела, что проснулась. Лучше бы она дальше находилась в забытье. Несколько секунд Мэдлин отрешенно разглядывала странный низкий потолок над своею головой, пока не сообразила, что лежит на заднем сиденьи в машине, заботливо укрытая пальто Джереми, тем самым, в котором он был в момент их знакомства. В бок ей упиралось что-то жесткое, и она поняла, что лежит на банке с энергетиком. Молодой человек не потрудился убрать все вещи с заднего сиденья перед тем, как ее туда уложить, либо просто не нашел им иного места.

С трудом приподнявшись и сев, Мэдлин поняла, что самого Джереми в машине нет, а выглянув в окно, она увидела то самое поле, на которое упала, свалившись с мотоцикла. Девушку всю передернуло при мысли о том, в какой близости от нее находится этот ужасный город, где ее чуть не убили. В голове у Мэдлин была какая-то путаница и она никак не могла вспомнить тот момент, когда покинула это место и кто-же все-таки ее спас. А в это время, словно почувствовав, что она пришла в себя, вернулся Джереми и сел рядом с ней на заднем сиденье.

– Наконец то ты очнулась! – с облегчением произнес он. – А то я уже стал нервничать! Ты лежала здесь целый час и не приходила в себя, хотя Собиратель уверял меня, что ты вот-вот должна очнуться!

– Собиратель? – растерянно спросила девушка. – Он тоже здесь? Где он?

– Сейчас уже нет. Сказал, что его работа требует немедленного присутствия. Я правда так до сих пор и не понял, какой работой он занимается. Он слишком туманно и скользко о ней выражается. Да не суть, главное, что спасали мы тебя всей толпой! И я, и Александр со своими ребятами, и даже твой Магнус, соизволивший выйти из пещеры! – радостно сообщил Джереми.

– Значит, ты все-таки вернулся за мной, спасибо… – девушка запнулась от переизбытка чувств. – Я ничего этого не помню, – смущенно добавила она.

– Да, собственно ничего особенного и не происходило. После того, как жители этого города увидели твоего друга дракона, их как ветром сдуло. Один только магистр рискнул понаблюдать за происходящим, забившись в уголок. Так что нам оставалось лишь приземлиться и идти к тебе. Признаться, сперва я даже испугался, решив, что ты сгорела, но потом амулет Собирателя поглотил весь огонь и я увидел, что на тебе нет ни единого ожога! Все-таки отличные амулеты оказались у Александра и тот, что он тебе отдал, и его собственный, – заметил молодой человек.

– Да, благодаря ему я и выжила, они обладают каким-то удивительным свойством управлять огнем.

Девушка с благодарностью взглянула на свою подвеску, которая теперь была наполовину черной, а наполовину алой.

– Александр сказал, что это еще и благодаря твоим личным способностям. У другого человека этот амулет мог бы никак себя не проявить. Я кстати очень рад, что Собиратель полетел вместе со мной, сам бы я не смог исцелить тебя. Ты надышалась угарного газа и была без сознания. А ты знаешь, что целительные заклятья – не мой конек, – улыбнулся ее спаситель.

– Я все равно ужасно тебе благодарна, – Мэдлин прижалась к Джереми, и он обнял ее.

– Ого! Да ты вся дрожишь! – сочувственно проговорил он, погладив девушку по волосам.

– Это от нервов, я до сих пор не могу прийти в себя…Но почему же тебя так долго не было? Я уже решила, что ты не вернешься и я умру. Я даже в сердцах прокляла всех жителей этого города, – смутившись произнесла она.

– О, и что конкретно ты им пожелала? – неожиданно заинтересовался молодой человек.

– Да, не помню. Кажется, крикнула, чтобы они сами в огне сгорели.

– Да, ты настоящая ведьма! – рассмеялся Джереми. – Твое проклятие быстро исполнилось! Представляю, что было бы если б они успели тебя убить, от бедняг, наверное, ничего бы не осталось! И не только от них, но и от всех их дальних родственников, даже тех, кто остались в нашем мире и не знают, где находится Венсград!

– Почему это? – озадаченно спросила Мэдлин.

– А ты выйди из машины и посмотри, если силы есть.

Подгоняемая любопытством, девушка открыла дверь и взглянула в сторону ненавистного города. Над ним полыхали языки пламени, причем какого-то странного красного оттенка.

– Что там такое произошло? – с ужасом спросила девушка.

– Да, какая-то странная случайность. После того, как мы вытащили тебя, костер отчего то снова разгорелся. Магическое пламя – странная штука, появилось прямо из ниоткуда, без всякого заклятья даже. Ну, а потом Магнус дыхнул неудачно, драконий огонь смешался с магическим и началось. Сейчас я им очень не завидую. Тем, кто останется жив, придется отстраивать город заново, – пояснил Джереми.

– Я думаю, их магистр им поможет…

– Нет, это вряд ли. Его уже нет в живых.

– А ты откуда знаешь?

– Интуиция мага, – скромно ответил молодой человек, глядя в сторону.

Но Мэдлин посмотрела на него с сомнением, ей показалось, что одной интуицией дело не обошлось. Впрочем, при всем своем человеколюбии магистра Эрия ей было совсем не жалко. Сейчас девушка испытывала сожаление только об одном, что в момент казни, решив, что Джереми не вернется она пожелала зла и ему. Она конечно не стала об этом говорить. Но, теперь ей в душе было очень неловко, ведь молодой человек, как и обещал пришел ее спасти. И Мэдлин очень не хотелось, чтобы ее проклятие сбылось.

Однако в том то и подвох, что, сказав что-то в сердцах, отменить действие своих слов не может даже самый сильный маг, несмотря на то, что возможно он будет очень раскаиваться. Поэтому не зря существует столько пословиц о том, что слово не воробей и предостережений о том, что нельзя проклинать кого-то даже в минуты сильного гнева.

– А я немного опоздал из-за Александра, – снова заговорил Джереми. – Мы договорились, что я его дождусь, и вместе с его командой мы полетим за тобой. А он задержался, сказал, что они попали в какой-то временной вихрь. Понятия не имею, что это такое. В этом мире сам черт ногу сломит. Да и времени на расспросы у меня не было. Мы сразу же направились за тобой. Наверное, мне не стоило его дожидаться, но в этой ситуации было неясно, как лучше поступить. Я ведь точно не знал, что будет ждать меня в этом городе. Признаться, я рассчитывал, что местные жители будут до последнего сопротивляться и не захотят тебя отдавать. Они ведь фанатично помешаны на своем учении, и я решил, что чем больше нас придет за тобой, тем будет лучше для всех.

При упоминании о жителях Венсграда Мэдлин передернуло.

– Я не представляю, как можно зациклиться на каком-то дурацком пророчестве! Да, еще и до такой степени, чтобы быть готовыми сжечь первого встречного, ни в чем не повинного человека! И самим жить как пещерные люди без магии и прогресса! Ты вообще когда-нибудь слышал о подобном предсказании? Я на сто процентов уверена, что один из их магистров специально выдумал эту чушь, чтобы держать их в страхе и заставить отказаться от магии! Я за всю жизнь прочитала сотни книг и никогда в жизни не встречала такого пророчества! – возмущенно произнесла она.

– Да что с них взять? Им так промыли мозги, что бесполезно найти в их рассуждениях какой-то здравый смысл, – успокаивающе проговорил Джереми. – Хотя про что-то похожее я слышал, не знаю, чье это было пророчество. Может быть, это было даже и не пророчество, а предположение о возможном развитии событий и будущем мира.

– Только не говори, что ты слышал, что война начнется из-за меня, и чтобы ее не было, надо меня убить! – раздраженно проговорила девушка. Она все никак не могла успокоиться.

– Нет, конечно. Просто когда я работал у Родона, я общался со многими людьми, и большинство из них были далеко не глупыми и достаточно влиятельными в сфере своей деятельности. Среди них ходил слух о том, что возможно в достаточно скором времени будет война. И с учётом того, как много знаний накопили сами маги и как они любят брать достижения человеческого прогресса, да еще и усовершенствовать их, последствия могут стать самыми непредсказуемыми. Да взять хотя бы одно ядерное оружие, зачем его как-то еще усовершенствовать? Если применить такую вещь, уже никакая магия не поможет. Да и заклятия существуют такие, что можно запросто уничтожить целый город. Пусть обычному среднему магу – обывателю такое не под силу, но ведь есть и очень сильные колдуны, и их сила делает их влиятельными. Они начинают собирать вокруг себя последователей, имеют власть в различных сферах, от их слова зависит многое, ведь они располагают и магией, и деньгами. И в какой-то момент интересы одних влиятельных лиц могут столкнуться с интересами других. Чем не повод для конфликта? Который может перейти в гражданскую войну. Все это повторяется с самых древних времен. Войны среди магов были всегда. Вопрос только в том, что тогда наши ресурсы были намного более ограничены, и войны не приводили к таким последствиям. А так, любой маг – это в первую очередь человек, а там, где появляется больше двух людей, они всегда найдут что поделить и из-за чего поссориться, – высказал свои мысли Джереми.

Мэдлин внимательно его выслушала и произнесла:

– Это неоспоримо. Война всегда возможна, и люди всегда будут бояться такого исхода событий, но возводить это в культ и сходить с ума до такой степени ненормально, – она замолчала. – Кстати, а Магнус выходит согласился полететь меня спасать? – улыбнулась она.

– Ну, как тебе сказать, – рассмеялся молодой человек. – Его пришлось изрядно поуговаривать. Признаться, по началу он больше хотел убить меня и использовать как полноценное питание, но я сумел его переубедить. Кстати, он просил нас заглянуть к нему, когда ты придешь в себя. Можно сказать, что он о тебе беспокоился. Даже его вывело из себя поведение этих ненормальных. А нам появление дракона очень пошло на пользу, никаких проблем с местными жителями не было, а для него хорошо – немного полетал и поразмял крылья.

Они вылезли из машины. Голова Мэдлин еще продолжала кружиться и ее слегка качало. Поэтому она взяла Джереми под руку. С одной стороны, чтобы не упасть, а с другой, просто потому что ей было приятно лишний раз прикоснуться к нему, особенно тогда, когда есть такой благовидный предлог как головокружение.

На улице по-прежнему стояла неизменная для этой местности благодать. Ясное голубое небо, теплый ветерок. Правда к аромату луговых трав теперь примешивался и еще достаточно ощутимый запах гари, но это были мелочи. Подобная летняя погода всегда настраивала на мирный лад. Так что даже дракон сейчас был не в своей пещере, а лежал на изумрудной травке рядом с ней и, щуря глаза от солнца, с интересом наблюдал за горящим позади его холма городом. Солнечные лучи отражались от его блестящей чешуи так, что казалось будто бы дракон был золотым.

– Какой он красивый! – невольно произнесла Мэдлин, пока они шли в его сторону.

– Да… И сколько в нем всего дорогого, одни только клыки золотого дракона столько могли бы стоить, – так же мечтательно откликнулся Джереми.

Девушка укоризненно взглянула на него, надеясь, что Магнус не услышит подобных рассуждений. Хотя такие мысли людей вряд ли были для него в новинку. Дракон заметил приближающихся к нему путников и произнес, повернув голову в их сторону:

– Вот, смотрю на пожар и такие двойственные чувства охватывают. Вроде и достали они меня, постоянными своими мелкими нападками и сумасшествием. А с другой стороны как-то скучно без них будет и опять же кушать что-то надо.

Джереми улыбнулся, оценив сложный набор чувств дракона.

– А я пришла тебя поблагодарить! – сказала девушка. – Спасибо, что прилетел мне помочь!

– Да что там, мы, образованные и культурные представители общества, должны помогать друг другу, – назидательно произнес дракон.

Молодой человек снова хмыкнул, вспомнив каким образом он уговорил дракона лететь, но промолчал, решив не портить момент.

– А ты что-то неважно выглядишь, видимо совсем они тебя замучили! – сочувственно добавил Магнус.

Девушка и правда только сейчас обратила внимание на то, что платье ее успело немного порваться и было все в пыли. А на ногах появились ссадины и даже неизвестно откуда взявшиеся в магическом пламени пятна от сажи. А уж о своих волосах и лице Мэдлин и вовсе сейчас думать не хотелось.

– Да ладно, она в любой ситуации остается красавицей. Главное, чтобы больше никто эту красивую ведьму сжечь не пытался, – произнес Джереми.

– Кстати говоря, за хорошо сделанную работу можно и хорошо поблагодарить, – обратился к нему Магнус.

Мэдлин сперва не поняла, о чем они говорят. Но Джереми конечно же сразу сообразил и, опустив руку в карман сказал:

– Да, держи свой драконий камень, как и обещал!

И в руке его действительно появился сияющий на солнце прозрачный камешек. Только Мэдлин, будучи достаточно сильным и опытным магом, сразу же опознала в нем неразменный артефакт.

– Джереми! – укоризненно произнесла она. – Это же не тот камень!

Молодой человек посмотрел на нее, округлив глаза, дескать, ты понимаешь, что творишь, перед кем ты меня разоблачаешь!

– Ну, я так и знал, что ты меня надуришь, прощелыга! Вот не зря говорят, первое впечатление самое правильное! Стоило один раз в его глаза взглянуть, как сразу понял – мошенник! – с благородным негодованием произнес Магнус, впрочем, разозлился он не так уж и сильно, видимо в какой-то мере он был рад спасению девушки.

– Успокойся! Я же работала учительницей! У меня этих камней всегда было великое множество, потому что дети беспрестанно портили свои амулеты, у меня до сих пор валяется несколько в кармане, – быстро проговорила Мэдлин.

Она опустила руку в маленький кармашек на молнии, который был едва заметен на платье и не имел никакой особой смысловой нагрузки, так как положить в него можно было только самую мелочь, и достала небольшой продолговатый прозрачно-белый камушек. В отличии от того, что лежал на ладони у Джереми, это был самый настоящий драконий камень.

– Можешь потрудиться и положить его прямо в рот? А то я с мелкими предметами плохо лажу, еще потеряю, – взволнованно попросил дракон.

– Конечно, только смотри руку мне не откуси! – рассмеялась девушка и аккуратно закинула камень в открывшуюся драконью пасть. – Ну, вот, теперь ты не скоро погаснешь, переживешь еще всех нас! – заверила она Магнуса.

– Жаль, что нет такого же для людей, я бы тоже не отказался продлить свою жизнь на пару сотен лет, – заметил Джереми. – А вообще, хорошо, что у тебя нашелся этот камень, мне даже жалко было расставаться с неразменным артефактом, такая хорошая вещь. Неизвестно вернулся бы он ко мне из драконьего желудка.

Камень в руке молодого человека снова превратился в монетку, которую он подкидывал на ладони.

– Помолчи уж, скажи спасибо, что остался жив, – ответил ему дракон. – А ты почему какая-то поникшая? Радовалась бы своему спасению, – обратился он уже к Мэдлин.

– Да, знаешь, просто в последнее время моя жизнь так складывается, что в моем мире, что в этом. Невольно приходится задуматься о том, неужели на всем свете осталась одна только грязь? Ложь, насилие, жажда власти над людьми, жестокость – вокруг только это. Я не вижу ничего светлого. Неужели во всех мирах не осталось добрых людей? Не осталось хорошего? Неужели эта тьма и грязь и есть наша жизнь, и больше ничего нет? – озвучила Мэдлин крутившиеся в голове мысли.

– Конечно же есть, – серьезно заверил ее дракон.

– Ты просто меня утешаешь, чтобы я не расклеилась совсем, – улыбнулась девушка.

– Я вижу светлое, – задумчиво произнес Магнус. – И это светлое ты. Ты несешь в себе добро, как бы банально это не звучало. Потому что ты родилась такой, в тебе нет грязи и жестокости. Ты сделала много хорошего, в конце концов дала многим детям путевку в мир магии, обучив их. И пока ты будешь оставаться такой, и будут другие подобные люди, в мире будет оставаться свет. Пусть даже отдельные лучи, пробивающиеся сквозь царство грязи и жестокости. Не давай себе озлобиться, не становись такой же злой, как другие, и это будет твоя помощь этому миру.

– Да, ты и правда разумный, да еще и философ. Понимаю, почему вас всех почти истребили! Еще бы, шкура дракона-мудреца, каково! – цинично заметил Джереми.

– А еще постарайся отшить этого, как представиться возможность! Миру это так же не обходимо. Таким девушкам, как ты, не нужно тратить время на таких! Таким вообще не нужно девушек, им нельзя размножаться, – хмуро произнес Магнус.

Мэдлин невольно рассмеялась.

– Нет, похоже насчет разумности я погорячился. Глупо обижаться на нападки какого-то животного, даже если оно занесено в красную книгу, – не растерявшись ответил молодой человек.

– Ладно, что с дураками спорить. Куда ты собираешься теперь, Мэдлин?

– Я даже не знаю, я не успела подумать об этом. Честно говоря, я уже так настроилась на то, что умру, что теперь не могу свыкнуться с той мыслью, что жива, – честно ответила девушка.

– Ну, здесь нам точно больше делать нечего, так что придется вам прощаться, – встрял Джереми.

– Ненавижу прощаться, это всегда грустно, так что уходите побыстрее! – попросил дракон.

– Хорошо, Магнус, спасибо тебе за помощь! Возможно мы еще с тобой увидимся, не грусти! – подбодрила его Мэдлин.

– Не думаю, что увидимся, я от этих чудиков кажется немного заразился даром предвидения, – туманно ответил Магнус и отвернулся от них, снова глядя на догорающей город.

Мэдлин шла вместе с Джереми к машине, периодически оглядываясь назад на дракона, но тот на нее не смотрел. Путники сели в автомобиль и опять принялись обсуждать тот же самый вопрос о том, что делать дальше.

– Наши проблемы остаются теми же, что и раньше, – начал Джереми. – Нам надо покинуть это место и постараться в своем собственном мире избежать встречи с милыми Гончими и не быть ими съеденными. Если с тем, чтобы хоть ненадолго возвращаться в наш мир, мы разобрались, хотя еще и не опробовали артефакт в действии, то артефакта, чтобы отбиться от Гончих нам пока что найти не удалось. Необходимо по-прежнему пытаться как-то решить эту проблему, – подытожил он.

– И куда мы сейчас направимся? – спросила девушка.

– А куда тебе больше хочется? Можем ехать дальше в неизвестность по дорогам этого мира и продолжать натыкаться на всяких разных тварей и сумасшедших личностей, либо перенестись хотя бы не на долго в наш мир и узнать вообще, что там происходит в наше отсутствие, – предложил молодой человек.

– А книга у тебя?

– Конечно, куда же ей еще деться, – ответил Джереми, бережно доставая книгу из бардачка, где она лежала обернутая в невидимую бумагу. Мэдлин в очередной раз поразилась тому, сколько различных полезных предметов нашлось в его машине. – Только знаешь, сколько я ее не смотрю, я все равно ничего не вижу, одни пустые страницы. Но ведь ее для чего-то сделали именно в виде книги!

– Давай, я посмотрю, – Мэдлин бережно взяла артефакт в руки.

От ее прикосновения книга сама распахнулась на середине. И девушка увидела страницы, заполненные текстом. Это были самые обычные напечатанные буквы, словно книгу отпечатали в человеческой типографии.

– Ну вот, опять ничего! – разочарованно произнес Джереми.

– Ты ничего не видишь? – удивленно переспросила Мэдлин.

– А я так понимаю, что ты видишь? Прочитай, что ли, вслух, что там.

– Хорошо. Тут вверху страницы написано название главы – Временные вихри. Знаешь, забавно, выглядит так, как будто это учебник, – улыбнулась девушка и принялась читать. – Помните, что дорога Междумирья имеет пересечение с различными временными отрезками. После прохождения временных вихрей вероятность попасть в другой отрезок времени увеличивается в разы. Путешествуя по трассе и перемещаясь с помощью артефакта, не забывайте мысленно уточнять, о каком времени идет речь. Спектр временного разброса на дорогах Междумирья достаточно широк, поэтому попав в определенный промежуток времени, существует большая вероятность остаться в нем.

– А дальше? – спросил молодой человек, после того, как девушка неожиданно умолкла.

– Дальше не знаю, буквы стали исчезать. Так странно все-таки, что книга написана как учебник.

– А я думаю, что в этом нет ничего странного. Мне кажется книга просто принимает привычный для тебя формат. Ты же чаще всего обращалась к учебной литературе, вот она так и выглядит, – нашел логичное объяснение Джереми.

– Ты что-нибудь извлек для себя из этой информации? – с сомнением спросила Мэдлин. – Я пока не замечала здесь никаких явных изменений, связанных со временем. Хотя, как бы мы их могли заметить? Ведь для нас этот город одинаков, что в прошлом, что в будущем, мы же видели его в первый раз.

– В любом случае перед тем как будем перемещаться, надо не только представить себе место, куда мы хотим попасть, но и думать о том, что мы хотим оказаться там именно сегодня. Кстати, я совсем забыл, у меня же для тебя кое-что есть, – неожиданно произнес молодой человек.

Мэдлин вопросительно взглянула на него. Она даже не могла себе представить, какой сюрприз может быть для нее у Джереми. А тот между тем достал из кармана ее родной амулет с топазом.

– Надеюсь, это не неразменный артефакт? – полушутя спросила она.

– Конечно, нет, думаю, ты бы сразу почувствовала. Я решил забрать его у магистра перед уходом, ему то, он все равно ни к чему. Тем более как говорится, с чужим несчастьем своего счастья не построишь и это для него очень в точку.

– Спасибо тебе! А я уже думала о том, как буду подбирать себе новый амулет! Ты же знаешь, насколько это трудно, найти свой камень! – Мэдлин в благодарность поцеловала Джереми в щеку.

Девушка действительно была очень рада, так как считала, что ее кольцо сгинуло в пожаре и она больше никогда его не увидит. А ведь это кольцо было не только амулетом. Оно еще и досталось Мэдлин по наследству от матери и поэтому было особенно ценно для нее.

– Ну что, попробуем переместиться в наш мир? – предложил Джереми.

– Ох, мне конечно, страшно, но думаю, стоит попробовать, – вздохнула девушка.

– Нам надо изловчиться и активировать артефакт в тот момент, когда машина будет в движении, чтобы мы не оставили ее здесь, – предупредил ее молодой человек.

– А о чем думать? – уточнила Мэдлин.

– О каком-нибудь нейтральном городе подальше от Литурга и Родона, но не о том, где мы встретились с Гончими. А то вдруг из-за этих временных неразберих мы перенесемся ровно в тот миг, когда удирали от погони.

Девушка вздохнула. Им надо было постараться учесть столько факторов. Джереми нажал на педаль газа, машина принялась набирать скорость. За окном появился ставший уже привычным оранжевый огонь, ознаменовавший начало телепортации.

– Ну все, пора! – молодой человек одной рукой коснулся книги.

Мэдлин зажмурила глаза, старательно пытаясь представить какой-нибудь тихий и спокойный город своего родного мира. Но даже с закрытыми глазами она почему-то продолжала видеть пылающий вокруг их машины огонь и книгу, очертания которой стали какими-то зыбкими и расплывчатыми. И девушка вдруг поняла, что это и не книга вовсе, а нечто совсем другое – живое существо, состоящее из непонятной черной материи. Оно было похоже и на Гончих, и частично на ту загадочную темную субстанцию, которую они видели в лесу в самом начале своего путешествия.

Мэдлин от омерзения чуть не выронила из рук то, что недавно казалось ей книгой. Она хотела закричать и сказать о том, что увидела Джереми, но вдруг мир перед ее глазами засверкал сотней оранжевых вспышек, которые слились в один яркий невыносимый свет. Девушке показалась, что она сейчас ослепнет от этой нестерпимой яркости. Но все закончилось так же быстро, как и началось. Она не успела понять, как все произошло, а они уже ехали по асфальтированной дороге, а за окном стало темно.

– Мы что опять оказались на трассе Междумирья? – испуганно спросила Мэдлин.

Такую ассоциацию теперь вызывало у нее любое темное шоссе. Окончательно придя в себя, она увидела в окно, что дорога, по которой они ехали, освещена фонарными столбами. Да и пейзаж за стеклом не слишком походил на мрачные леса Междумирья. По левую сторону от них, на расстоянии буквально в двести метров шумели морские волны. Значит они ехали по побережью.

Сейчас ночью море казалось свинцово-черном, вода с шумом разбивалась о каменистый берег. По правую же сторону от дороги оказалась отвесная скалистая стена. И это поразительное сочетание моря и гор было для Мэдлин хорошо знакомо.

– Да, кажется, мы переместились вполне удачно, – произнес Джереми, одной рукой держась за руль, а второй потирая глаза, видимо его тоже ослепил яркий свет. – Только я не знаю, что это за место, надо бы посмотреть на карте.

– Зато я знаю! Это же дорога к моему институту и к научному городку! Я жила в нем, училась и работала последние пятнадцать лет! – взволнованно произнесла девушка, она никак не ожидала, что они окажутся в ее родных местах.

– Мрачновато здесь что-то. Бедные студенты! Как они тут живут? – заметил ее спутник.

– О нет, обычно здесь совсем не так! Тут очень теплый и мягкий климат, и море спокойное! Здесь даже снега не бывает практически! Видимо мы просто попали в такое время, когда шторм, да еще и поздняя осень судя по всему!

– Да тут не шторм, тут скоро настоящий ураган начнется! Надеюсь, эта дорога выведет нас к твоему институту, и там будут рады тебя увидеть, а не захотят позвать Литурга, чтобы сбагрить нас ему, – мрачно произнес Джереми.

– Конечно, я уверена, что нас хорошо встретят. Они же мои друзья, – ответила Мэдлин, хотя в голосе ее не слышалось такой уж сильной уверенности.

Джереми скептически взглянул на нее. Что не говори, а когда человек попадает в беду, он рискует потерять многих своих друзей. А когда его еще и преследуют сильные мира сего, появляется большой соблазн выдать его им и получить заслуженную благодарность. И Мэдлин об этом прекрасно понимала, хоть и хотела верить в то, что люди, с которыми она работала и жила бок о бок столько времени, окажутся благородными.

А на улице за пределами машины и правда царило ужасное ненастье. Дул сильнейший ветер, беспокоящий морскую пучину, и в довершение ко всему начался сильный ливень. Мэдлин давно не могла припомнить такой погоды в здешних местах.

– Никогда тут не было так мрачно, – произнесла она вслух.

– И это настораживает, – откликнулся Джереми. – Я очень надеюсь, что это окажется именно твой институт и именно твои друзья, а не какое-нибудь другое место. Или даже тоже самое, но пятьдесят лет назад или вперед. Честно говоря, я уже ко всему готов.

Его мрачное настроение передалось и Мэдлин. Теперь она ощутимо нервничала, дожидаясь, когда же вьющаяся серпантином дорога выведет их к ее родному институту.

– Кстати, когда мы перемещались, ты не заметил ничего необычного? – спросила она у своего спутника.

– Ну, как тебе сказать, – усмехнулся он. – Думаю, что сам процесс перемещения из Междумирья в наш мир с помощью чуждого для нас артефакта является в своем роде чем-то необычным. Хотя все произошло так быстро, я успел заметить только яркие вспышки в глазах и все.

– Значит для меня это длилось немного дольше, потому что я успела увидеть, как на самом деле выглядит наша книга, – Мэдлин брезгливо переложила артефакт на заднее сиденье. – Это вовсе никакая и не книга! Это что-то живое и непонятное, похожее на ту черную тварь, выползавшую из леса в наш первый день на трассе.

– Живое? – откликнулся Джереми без особого удивления. – Знаешь, я почему-то не слишком удивлен. В Междумирье, по-моему, все выглядит не так, как есть на самом деле. Мне вообще кажется, что само Междумирье – это единая живая субстанция и все его обитатели и магические предметы есть не что иное, как его части, тоже по-своему живые.

– Я теперь не хочу брать ее в руки, – поморщилась девушка. – Собиратель был прав, говоря о том, что она несет в себе много темного.

– Брось, – отмахнулся молодой человек. – Ты уже много раз держала ее в руках, не зная об этом, и ничего не произошло. К тому же откуда ты знаешь, как на самом деле выглядит скажем твой амулет? Может быть для кого-то в Междумирье он кажется дохлым насекомым на твоем пальце. Ведь в этой вселенной все достаточно условно. А обойтись без этого артефакта нам вряд ли удастся.

Мэдлин промолчала, так как добавить в ответ на это было нечего.

– Знаешь, а меня радует, что мы здесь не можем остаться на долго. Если окажется, что в твоем институте все очень плохо, мы в любой момент сможем вернуться. Интересно только, насколько именно мы можем тут остаться, – продолжил рассуждать Джереми.

– На семь часов, – мрачно ответила девушка.

Молодой человек вопросительно взглянул на нее.

– Когда мы переместились, эта надпись появилась на обложке. Семь часов, думаю, имелось в виду, что мы не сможем оставаться здесь дольше, – пояснила девушка.

– Отлично, значит через семь часов нам нужно снова быть в машине, иначе мы рискуем переместиться без нее.

Дорога круто повернула и глазам путников предстал стоящий на возвышении замок в средневековом стиле. Сейчас, в ночное время, окутанный дождем он выглядел совсем неприветливо. Мэдлин сразу же обратила внимание на то, что освещено было только одно крыло. Хотя обычно, даже ночью в замке было полно освещения, особенно в жилой части, где селились преподаватели или студенты, которые предпочитали не приходить, прилетать или телепортироваться на учебу, а селиться непосредственно на территории института. Благо такая возможность предоставлялась. И сейчас, увидев темные окна, Мэдлин еще больше занервничала.

– Красиво тут у вас. Прямо не институт, а поместье какого-нибудь средневекового феодала. Мое учебное заведение выглядело значительно скромнее, – заметил Джереми.

– Да, это бывший средневековый замок с прилегающей территорией. Когда-то давно его выкупил у обедневшего владельца один из директоров, который и основал наш институт и нашу научную школу. Предполагалось, что здесь будут учиться и работать наиболее способные маги, и отчасти так и получилось. Хотя находится и немало бездарей, – пояснила девушка.

– Ну, тогда понятно, почему меня не пригласили осчастливить своим присутствием это мрачное место. Видимо сочли недостаточно талантливым.

– Нас сейчас не твое прошлое должно волновать и даже не мое, – отмахнулась Мэдлин. – Мне больше не нравятся эти темные окна.

– Так ночь, наверное, хотя нет, только восемь вечера, – Джереми взглянул на часы, правда верить в их точность приходилось с трудом. Со временем у них творилась полнейшая неразбериха.

– Так рано обычно никто не спит.

– Ну, какой-то свет все же есть, значит возможно нас встретят, – оптимистично предположил молодой человек и сквозь каменную арку ворот они въехали на территорию замка.

Здесь все тоже было не так, как тогда, когда Мэдлин уходила к Литургу. Все стало каким-то более заброшенным и мрачным. Траву на газонах давно не подстригали, клумбы с разросшимися невпопад цветами тоже давно забыли об уходе. А во дворе не было ни одной машины, хотя таковые обычно всегда имелись в немалом количестве. Дождь за окном немного поутих и теперь больше походил не на ливень, а на противную частую морось.

– Все какое-то не такое, – произнесла девушка вслух мысль, крутившуюся в ее голове, пока Джереми парковался поближе к входу, благо места сейчас было в избытке.

– В любом случае, нам лучше будет зайти внутрь. Не волнуйся, по части боевой магии у меня все в порядке, плюс автомат с собой захвачу. Если даже нам будут не рады, то причинить какого-либо вреда не смогут. Я тоже в свою очередь, обещаю обойтись без лишнего насилия. Зато внутри может оказаться не мало полезных для нас вещей. Думаю, в артефактах у вашего института недостатка не было. Да, и получим хоть какую-то информацию о том, что сейчас происходит в мире.

– Неужели за то время, что я была в Междумирье, все могло так глобально поменяться? Сколько времени нас не было? Неделю? Две? – не могла успокоиться Мэдлин.

– Не знаю, – пожал плечами ее спутник. – Я утратил там счет времени. Иногда мне кажется, что нас не было совсем чуть-чуть, а иногда, что целую вечность. Все происходящее еще было очень насыщено различными событиями. Ладно, думаю, что до входа добежим так, не будем тратить время и силы на заклинания, чтобы не промокнуть. Лучше я создам небольшое защитное заклятие для нас обоих.

Для «небольшого» заклятия Джереми снова пришлось доставать из кармана свой ножик, да еще и порезать кожу на внутренней стороне обеих ладоней. Заклинание, произносимое им, было для Мэдлин незнакомо, но она почувствовала, что оно неплохо отразит магию средней силы, скорее всего и пули, вздумай кто-нибудь стрелять в них из огнестрельного оружия.

Закончив все приготовления, они бегом добежали до массивной дубовой арки входной двери. Дверь оказалась заперта, что само по себе было странно, так как обычно ее никогда не закрывали, чтобы не ограничивать передвижение студентов и сотрудников. Для защиты же использовалась стандартная в этом случае магическая завеса.

– Заперто! Странно, у нас никогда не запирают дверей! – воскликнула Мэдлин, чувствуя, как холодный ветер пронизывает ее насквозь, несмотря на то, что Джереми пожертвовал ей свое пальто и сам остался в легкой рубашке.

– Ну, раз заперто, значит постучим, а точнее позвоним, – перекрикивая ветер, произнес молодой человек и нажал на звонок.

Усиленный магическим заклятием, он должен был быть слышен в любой части замка. Путники стали ждать, но ничего не происходило. Так что Джереми пришлось позвонить еще несколько раз, прежде, чем Мэдлин почувствовала магическим восприятием, что к двери кто-то подошел с внутренней стороны. Аура мага показалась ей очень знакомой и на секунду внутри у нее все сжалось. Потому что, как только девушка поняла, что они находятся на дороге к ее институту, то первым делом она подумала о том, что сможет встретиться со своим возлюбленным, теперь, наверное, уже бывшим, хотя она и сама точно не знала для себя ответ на этот вопрос. Ведь он по-прежнему должен был оставаться ректором, и вряд ли решил бы покинуть институт, свою достаточно престижную работу и куда-то уехать. Хотя девушка уже была готова к любым поворотам событий.

Когда дверь аккуратно распахнулась, Мэдлин с Джереми увидели стоявшую на пороге худенькую девушку. Если бы потребовалось дать описание ее внешности одним словом то, пожалуй, лучше подошло бы определение «никакая». Маленького роста, волосы русые с каким-то мышиным оттенком, чуть ниже плеч, прямые и даже какие-то жидковатые, бледное личико с курносым носиком и прозрачно-голубыми глазами, спрятанными за линзами крупных очков. Красавицей ее назвать было тяжело, но в прочем и посчитать уродиной так же было бы несправедливо.

Мэдлин эта девушка была до боли знакома, ведь она даже считала ее своей подругой. Сперва они вместе учились, а потом проработали бок о бок десять лет. Сложно сказать, что больше стало толчком для этой дружбы? Общность интересов или вынужденное нахождение вместе каждый день, когда просто невозможно не знать друг о друге абсолютно все. И в конце концов не со студентами же заводить дружбу?

Увидев Мэдлин, девушка буквально переменилась в лице. Она вскрикнула и, обхватив голову руками, произнесла:

– Мэдлин? Это ты? Но как?

– Что ж, вижу, что тебя здесь узнают, – заметил Джереми и обратился уже к коллеге своей спутницы. – Вы не против, если мы зайдем внутрь? А то погода, знаете ли, совсем не располагает к прогулке.

Зоя, а именно так звали коллегу и подругу Мэдлин машинально подвинулась, пропуская их внутрь и продолжая ошарашенно разглядывать нежданных гостей. Сложно сказать, что поразило ее больше. Неожиданное появление подруги или нагловатый гость с автоматом за спиной.

– Мэдлин! – еще раз воскликнула она и бросилась обнимать девушку.

Джереми между тем внимательно огляделся по сторонам. Обстановка была впечатляющей. Каменные замковые стены, высокие потолки, а также узкие резные окна, заставляли чувствовать себя как в музее, но лежавшие на полу мягкие ковры и необычное нагромождение мебели и прочей утвари явно магического происхождения придавали этому месту какой-то своеобразный уют.

Магическая энергетика в замке была очень сильной и это тоже Джереми очень понравилось, значит можно было найти здесь и какой-нибудь артефакт для себя. Единственное, что показалось ему странным, это тишина, несвойственная обычно для таких мест, и очень тусклое освещение, словно здешние обитатели боялись зажигать яркий свет. Окажись Джереми в доме обычных людей он бы решил, что они экономят на электричестве, но неужели можно было экономить магию?

– Я думала ты умерла! – расчувствовавшись проговорила Зоя, выпустив подругу из свои объятий и промокая глаза платком. – Ты так изменилась! Еще больше похудела! И без длинных волос выглядишь непривычно! – добавила она, по женской привычке первым делом подмечая внешние изменения.

– Успокойся! – ободряюще произнесла Мэдлин, – Что-то ты рано собралась меня хоронить! Не так уж и долго меня не было – три месяца у Литурга, да где-то месяц в Междумирье. Хотя все-это время было настолько насыщенно тяжелыми событиями, что я действительно, наверное, выгляжу ужасно усталой и замученной. А насчет волос – это спасибо Литургу! Это он меня подстриг месяц назад, перед тем как я сбежала! Сейчас они еще ничего выглядят, ты же знаешь, как они быстро у меня растут, если их состричь! – воскликнула девушка, машинально поправляя свои кудрявые волосы, которые теперь доставали до середины шеи. – Кстати, Джереми, познакомься, это моя подруга и коллега Зоя, а это Джереми. Он спас меня и вмести мы оказались в Междумирье, убегая от Гончих. Но это очень долгая история.

Зоя пораженно взглянула на свою бывшую коллегу, словно та только что на полном серьезе сообщила ей, что Земля плоская и стоит на трех китах. Она даже не заметила протянутую для приветствия ладонь Джереми.

– Мне очень приятно, но судя по всему, Мэдлин, наши с тобой представления о произошедшим разнятся с мнением твоей подруги, – заметил он.

– Мэдлин, о чем ты говоришь? Ведь тебя не было три года! – наконец произнесла Зоя, – Мы все считали, что ты больше никогда не вернешься!

– Как три года? – пораженно спросила девушка.

– Три года? – уточнил Джереми. – Признаться, я ожидал нечто подобное, но хорошо хоть не сто лет. А Вы не расскажете нам, что произошло за время нашего отсутствия? Так в общих чертах, в качестве дополнительной информации.

– Нет, лучше я позову Юния, Вы должны поговорить с ним! Так будет лучше! – проговорила на одном дыхании Зоя и, сорвавшись с места, помчалась кого-то звать.

– Юний. Это кто? – поинтересовался молодой человек, обращаясь к растерянной Мэдлин.

– Ректор, наш начальник и мой близкий друг, – грустно ответила она.

– Ну, да, да, я помню твой рассказ о вашем близком общении, – отозвался Джереми. – Надеюсь, никого не покоробит, если мы присядем отдохнуть? А то стоять тут у входной двери как-то не очень и вообще в ногах правды нет.

– Пойдем в общую гостиную, это рядом. Там есть камин, посидим возле него, а то я ужасно замерзла, а Зоя без труда нас там найдет, – предложила девушка.

Общая гостиная оказалась просторным залом с мягкими диванами и письменными столами. Здесь обычно собирались просто чтобы поболтать и отдохнуть, ну а кто-то и для того, чтобы готовиться к занятиям. Сейчас в гостиной не было ни одного человека. А также практически отсутствовало освещение, не считая одной тусклой лампы и было ужасно холодно, ненамного теплее, чем на улице.

– Никого нет и огонь не горит, так странно, – произнесла Мэдлин.

– Да, видимо за три года порядки здесь поменялись, – отозвался ее спутник, усаживаясь на диван рядом с камином и произнося огненное заклинание.

Амулет на его запястье полыхнул алым светом и неизвестно откуда взявшиеся дрова заполыхали приятным оранжевым огнем, придавая этой покинутой холодной комнате долгожданный уют. Мэдлин села рядом с Джереми, протянув руки к огню.

– Мне кажется, или пламя должно быть более горячим, – произнесла она с трудом пытаясь согреться.

– Ну, я просто плохо сконцентрировался на заклятии, зато посмотри какое оно яркое получилось, – попытался оправдать себя молодой человек.

– Угу, даже с непонятно откуда пробивающимся зеленым оттенком. Если бы ты был моим учеником, я бы поставила тебе за такой огонь двойку.

– Тебе ли возмущаться? Ты то в пальто хотя бы! А я мало того, что промок в рубашке, да еще и в этом замке не теплее, чем в склепе. И, кстати, про учеников, я их почему-то совсем не вижу. Может, за три года школа закрылась?

– Да как такое может быть? Она существовала столетиями и не закрылась, а теперь я ушла, и все рухнуло? Не думаю, что я была настолько ценным сотрудником, – ответила Мэдлин, от холода прижимаясь поближе к Джереми.

Подвеска на шее девушки отнеслась к плохо наколдованному огню равнодушно и продолжала оставаться чисто черной. Позади послышались шаги, Мэдлин обернулась и сердце ее сжалось, потому что в комнату быстро вошел человек, которого она считала своим близким на протяжении стольких лет.

Это был приятный среднего роста мужчина лет пятидесяти, хотя явно молодившийся, подтянутый, с приятными чертами лицами и удлиненными волосами, уже изрядно тронутыми сединой, но аккуратно уложенными на прямой пробор, и светло голубыми глазами. На фоне молодого симпатичного Джереми он явно проигрывал и Мэдлин невольно отметила это про себя. Подумав о том, что раньше этот человек воспринимался ею совсем по-другому.

Подойдя к своим гостям, Юний молча остановился напротив девушки, внимательно глядя на нее. Мэдлин поднялась, не зная, что сказать, но мужчина тихо обнял ее, прижав к себе. Джереми оценил такой порыв скептически и ему почему-то показалась, что встретившая их Зоя разделяла его отношение к происходящему.

– Мэдлин! Какое чудо, что ты все-таки жива и вернулась к нам! – наконец произнес Юний. – Ты не представляешь, как я переживал с того самого первого дня, как ты попала в плен к Литургу!

– А я слышал, что некоторых магов выкупали у Литурга их близкие. Цена, конечно, не маленькая, но с другой стороны, чего не сделаешь для того, чтобы спасти дорогого человека от мучений, – как бы между прочим заметил Джереми.

– Милая, познакомь меня со своим спутником, – сухо попросил мужчина у растрогавшейся Мэдлин.

– Джереми Хоул, – протянул ему руку молодой человек. – Топ-менеджер, небесный гонщик и просто отличный маг, спасший жизнь вашей лучшей сотрудницы, – скромно представился он.

– Марк Юний, глава этого замечательного учреждения, – холодно произнес ректор. – А Ваша фамилия мне знакома! Вы – тот самый преступник, по следу которого пустили Гончих, и который силой утащил за собой Мэдлин! О Вас не раз говорили в средствах массовой информации. Не думай, что я тебя упрекаю, дорогая, – обратился он уже к Мэдлин. – В той ситуации у тебя не было иного выхода, кроме как пойти вместе с ним

– Что ты такое говоришь, Юний! – Мэдлин аккуратно взяла его за запястье. – Джереми действительно спас меня, когда я сбежала от Литурга. Я случайно попала под колеса его машины, а он взял меня с собой. Иначе Литург нашел бы меня и, наверное, убил бы. А потом, когда мы вместе попали в Междумирье, он тоже столько раз меня выручал! Это жуткий мир. Там невозможно выжить в одиночку!

– Что ж, видимо наши информационные источники разнятся, – усмехнулся Джереми, спокойно восприняв нелестное высказывание о себе. – Может быть, Вы нам расскажете, что произошло здесь с момента нашего с Мэдлин отсутствия?

– Да, Юний, правда расскажи мне все! Ведь, я не смогу задержаться у Вас надолго! Хоть я и ужасно соскучилась по институту!

– Не сможешь? Почему? – оживленно поинтересовалась Зоя.

Джереми ухмыльнулся, взглянув на нее.

– Да, я сейчас все расскажу! А потом, пожалуйста, объясните мне, что произошло с нашим институтом! Где все студенты? Да и преподаватели тоже! Почему все выглядит таким мрачным?! – взволнованно произнесла Мэдлин.

После этих слов девушки Зоя и Юний как-то странно переглянулись, но ничего не сказали. Они уселись на том же диване у камина и Мэдлин вкратце, на сколько это было возможно, рассказала о том, что произошло с того самого момента, как она сбежала от Литурга, упомянув в том числе, как ей помог спастись ее бывший ученик. Ее друзья слушали и сокрушались о том, сколько всего пришлось пережить бедной девушке, особенно когда Мэдлин рассказала, как ее чуть не сожгли.

Но Джереми упорно чудилась во всем какая-то фальшь. Коллеги Мэдлин вели себя как близкие пропавшего без вести человека, которые уже почти вступили в права владения его имуществом, а тут он вдруг вернулся живым и здоровым. И вроде бы и радостно, что родственник нашелся, да как-то к его дому уже привык.

– Я помню его, он был неплохой парень, даже странно, что он оказался у Литурга. Что сказать? Ошибки молодости! Тебя должно быть это расстроит, Мэдлин, но его больше нет в живых, – грустно произнес Юний, вспомнив об ученике Мэдлин, когда она уже закончила свой рассказ.

– Как нет? Неужели Литург убил его за это? – чуть не плача спросила девушка, хотя ожидать подобный исход событий было бы вполне логично.

– Ах, милая девочка, ты не представляешь, как поменялся мир с тех пор как ты пропала, – мужчина взял девушку за руку под неодобрительный взгляд Джереми.

– Так расскажи мне! И пожалуйста разведи нормальный огонь в камине! – робко попросила Мэдлин.

– Нет, нет, огонь разводить нельзя! – поспешно замахал руками Юний, Зоя тоже встревожилась, – Достаточно и того, что вы применили это заклятие!

– Где-то я такое уже слышал, – встрял Джереми. – Нельзя колдовать, надо ото всех прятаться…Только не говорите, что и в наш, хоть и чокнутый по-своему, но все-таки приличный мир проникла эта чушь насчет пророчества о конце света?

– Пророчество? – непонимающе переспросил Юний. – Ах, Вы об этих фанатиках. Нет, в наш мир проникло кое-что пострашнее. Но давайте я расскажу Вам все по порядку. Пока Мэдлин была у Литурга я долго размышлял о том, как ей помочь и что сделать….

Джереми скептически взглянул на него, но Юний проигнорировал этот взгляд, продолжив свой рассказ.

– А затем я вдруг узнаю, что Мэдлин сбежала. С одной стороны, я очень обрадовался, что ей это удалось, опять же думал, чем ей помочь. Признаться, Литург был просто в бешенстве. Он сделал заявление о том, что не простит такой дерзости. А потом стало известно, что Мэдлин каким-то образом оказалась вместе с беглым преступником, по следу которого пустили Гончих. По радио высказывали предположение, что он взял девушку в качестве заложника и хочет шантажировать с помощью нее Литурга или меня. И тут Литург снова выступил с заявлением и сообщил, что его не волнует судьба его бывшей рабыни и он любезно согласился отдать Родону прядь ее волос, чтобы Гончие преследовали и Мэдлин. Я понял, что все кончено. Мы с коллегами обсуждали, чем мы можем помочь, но поняли, что от Гончих убежать нельзя, – Юний глубокомысленно вздохнул.

Мэдлин слушала его и в ней боролись двойственные чувства. С одной стороны, ей было приятно то, что говорил ее возлюбленный о том, как беспокоился о ней и как пытался ей помочь. С другой стороны, девушка прекрасно помнила месяцы, проведенные у Литурга. Тогда ни от Юния, ни от Зои, ни от других ее коллег не было ни одной весточки. Никто не попытался ее выкупить, или еще как-то помочь, и это заставляло задуматься.

– А потом сообщили о том, что вы сбежали в Междумирье, – продолжил свой рассказ бывший начальник Мэдлин. – Литург отнесся к этому спокойно, так же, как и Родон. Они считали, что вы не протяните и дня на дороге. Все знают, что это за место. Признаться, и я решил, что больше никогда не увижу мою дорогую Мэдлин, ведь она должна была оказаться в чужом агрессивном мире без возможности использовать магию! Да и вообще, много ли людей, вернувшихся с дороги? Ну а теперь пора рассказать о том, что стало происходить здесь. Как всем известно, следуя ритуалу призыва, Гончие преследуют свою жертву до тех пор, пока не уничтожат ее, либо пока жертва не погибнет по какой-то другой причине. До этого момента они не могут вернуться обратно в свой мир. И тут произошел парадокс – Гончие не могут попасть на трассу и догнать вас, а вы остаетесь живы. Поэтому проход, который открыл Литург, не смог закрыться. Обычно он оставался открытым короткий промежуток времени, потому что Гончие быстро находят своих жертв, но вас не было три года. Это слишком долгий срок. Проход в чужой мир стал воротами для существ, обитающих там, они пришли вслед за Гончими. Вы не представляете, что это за твари! Бестелесная субстанция, состоящая из чего-то неведомого для нас, принимающая любую форму. А самое страшное, что они питаются магией и душами людей. Они стали охотиться на всех, как Гончие. И весь ужас в том, что мы ничего не можем с ними сделать. Сам Литург не в состоянии закрыть этот портал! Но что самое невероятное, его они не трогают. Не известно по какой причине, возможно от того, что именно он произвел обряд, но это еще больше укрепило его власть в нашем мире! Теперь его амбиции требуют чуть ли не мирового господства. И ходят слухи о том, что он знает способ подчинить себе этих тварей и ищет компоненты для ритуала, – Юний снова тяжело вздохнул. – Поэтому нам, обычным людям, приходится страдать и от нападения тварей из чужого мира, и от произвола колдуна с замашками диктатора. Из-за этого наш институт практически опустел. А ведь наша научная школа считается самой старой и сильной! Во время такой непростой обстановки родители бояться отправлять к нам своих детей, предпочитая учить их сами. А взрослым ученикам уже не до науки, им достаточно и базового сертификата, чтобы спокойно жить и постоять за себя. Процент наших учащихся уменьшился на треть!

– А такое чувство, будто здесь вообще никого нет, – заметил Джереми. – Такая тишина, освещение минимальное и отопление, кажется, тоже.

– О, Вы не представляете, эти твари имеют привычку нападать по ночам, – с искренним ужасом произнес Юний. – В вечернюю пору они особенно активны. Но по непонятным для нас причинам, они никогда не трогают спящих. Их притягивают бодрствующие люди, а еще их влечет магия. Поэтому ночью мы стараемся по минимуму ограничить применение заклятий. Мы стали освещать помещение электрическими лампами, не разводим магического огня и так далее. А еще стараемся ложиться спать чуть ли не с заходом солнца. Честно говоря, перестроить привычный ритм жизни достаточно сложно, да и в такой нервной обстановке спать не хочется. Поэтому, когда сегодня в столь поздний час раздался звонок в дверь, признаться, мы были изрядно напуганы. Не спали как раз я и Зоя. Но я увидел и почувствовал, что, к счастью, к нам пришли люди, хоть и не мог даже предположить, что это окажется Мэдлин.

– Поэтому Вы отправили открывать нам дверь хрупкую девушку? Очень благоразумно и говорит о хорошем инстинкте самосохранения! И правильно! Начальство должно себя беречь. Даже если в институте не останется студентов, ректор в нем должен быть, – саркастично заметил Джереми.

– А Вам все бы смеяться молодой человек? Попробуйте ограничить количество юмора в своей жизни, ситуация не та, чтобы веселиться. Поверьте, если бы Вы вздумали явиться сюда один без Мэдлин, я ни за что не пустил бы Вас на порог с Вашим автоматом и боевыми артефактами, которые хоть и не видны так явно вооруженным глазом, но я-то их прекрасно чувствую. И я никогда не стал бы вести свой диалог с беглым преступником, если бы он не спас жизнь моему близкому человеку, – холодно отрезал Юний.

– Что поделать, жизнь заставляет нас становиться теми, кто мы есть, – спокойно ответил молодой человек. – А насчет смеха, почитайте труды по психологии. Уверен, в вашем замке найдется немало книг. Странно, что Вы раньше об этом не слышали. Такой вот парадокс: чем тяжелее наша жизнь, тем больше хочется шутить. Смеяться над своими проблемами. Взгляните на тяжело больных, некоторые из них уже одной ногой находятся в могиле, а все посмеиваются над своей болезнью и над своим становящимся никчемным телом. Или вспомните солдат на войне, которые в минуту перемирия с радостью бегут смотреть комедию или петь песни. А потому что иначе можно сойти с ума, погружаясь в пучину своих проблем и горестей. А Ваша жизнь видимо была достаточна легка, раз у Вас находится время пребывать в благородной депрессии.

Юний не ожидал такого развернутого ответа на свое нравоучительное замечание и даже замолчал, не зная, что и сказать. Как не крути, а несмотря на отсутствие научных степеней дурачком Джереми никак не был и болтать на философско-жизненные темы мог получше многих.

Напряженную обстановку решила разрядить Зоя, которая до этого в основном молчала, тревожно глядя на остальных участников беседы. Она вообще по жизни даже в самое мирное время казалась пугливой и робкой.

– Жизнь стала совсем тяжелой, – сокрушенно произнесла она. – Ночью мы прячемся от безликих тварей, с которыми лучше никогда не встречаться. А днем страдаем от бюрократического произвола. Вы не поверите, но Литургу мало тех возможностей, что и так у него были. Теперь он претендует чуть ли ни на господство над всеми магами. И что самое интересное, многие его поддерживают! Кто-то просто. потому что боится и уважает силу, а кто-то в надежде на то, что Литург сможет защитить нас от тварей, которых сам же и впустил в наш мир. Многие сферы, в которые он раньше и носа не совал, теперь становятся ему подконтрольны. А у всех несогласных начинаются проблемы. Не захотел делиться с Литургом, бац и через пару дней пропал без вести. И никто не ищет, все списывают на потусторонних тварей. А на деле просто убивают несогласных. Стало страшно говорить вслух свои мысли, кто-нибудь услышит и донесет, что ты против. Я боюсь, что скоро он доберется и до нашего института! И мы встанем перед выбором, либо стать его марионетками, либо пополнить армию пропавших без вести! – она удрученно развела руками.

Джереми внимательно ее слушал. В нем начинали закрадываться какие-то сомнения на счет того, не успел ли Литург уже прибрать к рукам это место. На его взгляд из Юния получилась бы неплохая марионетка. Такой человек мог бы подстроиться под любую власть. И прикрываясь красивыми словами и благородными высказываниями, работал бы и на убийц.

Повисла тишина. Мэдлин сочувственно гладила подругу по плечу. Юний сидел, опустив глаза в пол. Затем, он видимо собрался с мыслями и произнес:

– Жить становится слишком тяжело. С этим нужно что-то делать. И исправить это можно лишь с того момента, как все началось.

– Отлично! Наконец то Вы это сказали! – недобро усмехнувшись произнес Джереми. – А я-то все думал, когда же диалог дойдет до самой интересной части. Когда же нам тонко намекнут, что все началось именно с нас.

Мэдлин встревоженно взглянула на своего бывшего начальника. Она тоже с самого начала их с Джереми прихода ощущала напряженность, связанную именно с этим моментом. Ведь они так неудачно остались живы. Убей их Гончие, или погибни они хотя бы на трассе, и всему миру жилось бы намного легче. О Джереми бы стали скорбеть единицы, ведь он же преступник. А Мэдлин выставили бы его заложницей, которая погибла из-за трагического стечения обстоятельств.

Никто не виноват, так уж получилось, но всем очень жаль. Все скорбят и сочувствуют, но никто не скажет ни слова о том, что вообще-то брать людей в рабство, а потом еще и направлять по их следу Гончих само по себе не очень-то гуманно и хорошо. Все молчат, потому что пока это не коснулось их самих, легче промолчать и закрыть глаза на какую-либо жестокость и несправедливость.

– Что же Вы нам предлагаете? – продолжил молодой человек. – Пойти покончить с собой во благо мира? Раз уж так сложилось, что никто не смог нас убить. Или позовете Литурга, чтобы он сам решил эту проблему? Хотя ему то, наверное, это сейчас и не выгодно. Он то, пожалуй, лучше оставит нас в живых, чтобы продолжать держать вас всех в страхе.

– Вам бы я как раз посоветовал покончить с собой, – раздраженно ответил Юний. -Думаю, это был бы Ваш самый полезный поступок для общества. Но, из-за того, что с Вами Мэдлин я такого не предлагаю, учитывая мое трепетное отношение к этой достойнейшей девушке.

– А мне думается, что все как раз наоборот, – перебил Джереми. – Явись Мэдлин к вам одна, и вы бы по-тихому убили ее, руководствуясь самыми благими намерениями. А тело выкинули куда-нибудь в море, ведь никому бы не пришло в голову ее искать, для всех она уже давно пропала без вести. А потом Вы бы рассказывали по секрету своей любовнице или будущим внукам о том, как тяжело Вам дался этот шаг, пожертвовать жизнью такой чудесной девушки ради спасения всего человечества. А может быть Вы бы даже стали грустным героем и на волне своей славы вернули бы престиж этому институту. И именно я со своим автоматом и скромными навыками боевой магии, которые Вы ощущаете, не будучи дураком, сдерживаю Вас, а не наоборот.

Повисла гнетущая тишина. По опущенным вниз глазам Зои и растерянному выражению лица Юния Мэдлин поняла, что в как всегда прямом и резком высказывании Джереми таилась изрядная доля правды, и от этого ей стало очень неприятно. Молодой человек умел резать не только ножом, но и словом, а правда, как известно, острее любого лезвия.

– Есть и иной способ разрушить эту цепочку, – наконец снова заговорил Юний. – Убить того, кто открыл проход между мирами. Потому что со смертью мага его заклятие теряет силу.

– А, еще не легче, Вы предлагаете нам пойти и убить Литурга? – Джереми рассмеялся. – Мне очень льстит такое высокое мнение о моих скромных способностях. Но поверьте, у Литурга достаточно охраны, и он сам далеко не самый слабый маг. Поэтому сунуться одному убивать его, это равносильно тому, что пойти с рогаткой против стаи волков. Результат будет вполне очевидным.

– Мне не хочется вас расстраивать, друзья мои, но происходящие события неизбежно затронут и вас. Я знаю, Мэдлин, что тебе и так пришлось многого натерпеться в Междумирье, но поверь, это далеко не все.

– А вот пугать нас не надо, мы и так достаточно оцениваем сложившуюся ситуацию и пока как-то справляемся, – видно было, что Джереми начинает терять терпение.

– Мэдлин, кто-нибудь, помимо обитателей Междумирья, пытался причинить тебе вред? Маги или люди из нашего мира? – неожиданно обратился Юний к девушке.

– Я не знаю, – растерянно ответила она. – Сложно ответить, потому что в этом мире меня пытаются убить все, кому не лень. Ну, застывших я вспоминать вообще не буду. Я так до сих пор сама не поняла, люди они или нет. Если даже они когда-то и были людьми, то очень давно. Под твое описание подходят только жители Венсграда. Когда-то много лет назад они пришли из нашего мира. А к чему ты спрашиваешь об этом?

– Это очень важно Мэдлин. В последний год или чуть больше Литург проявил вдруг не здоровый интерес к твоей судьбе. Если раньше ему было все равно, жива ты или нет, и что с тобой происходит на трассе, то теперь он в прямом смысле принялся тебя искать. Ходит упорный слух, и я склонен ему верить, так как слышал эту информацию от проверенных людей, что он отправил кого-то на твои поиски. Причем мистер Хоул его абсолютно не интересует. Литургу теперь доступно множество информации и в том числе о том, как на короткое время попасть в Междумирье и вернуться. Я думаю, что это не может означать ничего хорошего, возможно, что он хочет, чтобы его люди зачем-то убили тебя. Поэтому пока Литург жив, вам скорее всего не будет от него покоя.

– И почему Вы решили поведать эту информацию именно сейчас? – усмехнулся Джереми. – Очень своевременно. Ничего не скажешь, как раз тогда, когда Вы поняли, что мы не намерены делать из себя жертв.

– Но это правда! – воскликнула Зоя. – Мэдлин, ты же знаешь, что я никогда не вру! Послушай нас!

Мэдлин мрачно взглянула на нее.

– Я знаю, что ты не врешь Зоя, но я не понимаю, чего ты хочешь от меня, точнее понимаю и мне становится не очень-то приятно!

– Да, а я не вижу в этом никакой трагедии, – усмехнулся Джереми. – Даже если и Литург действительно нас ищет. Какова вероятность того, что его люди смогут отыскать нас в Междумирье, где дорога каждый раз приводит в разное направление? Ты не то что не знаешь, в каком городе окажешься в следующий раз, но даже в каком времени и пространстве. Да они могут разыскивать нас столетие и так и не найти! Это все равно, что искать иголку в стоге сена! И вообще, довольно этих разговоров, вряд ли мы сумеем прийти к какому-то взаимному соглашению. Если Вы действительно хотите помочь своей подруге, дайте нам с собой еды и каких-нибудь полезных вещей, чего уж вам не жалко, и мы расстанемся на этом, – добавил он.

Юний молчал, он выглядел растерянным, но потом словно спохватился и произнес:

– Конечно, я сделаю все, что в моих силах.

– Я думаю вы справитесь с этим вместе с Джереми, а мне бы хотелось зайти в свою комнату, вы же ничего там не трогали? – на всякий случай уточнила Мэдлин.

– Что ты, Мэдлин, мы ждали твоего возвращения. Комната заперта и туда никто не входил.

Девушка благодарно кивнула. Хотя она и сомневалась в том, что мотивом был один лишь благородный порыв. Замок и так практически опустел, и лишняя комната никому не была нужна. Мэдлин оставила Джереми с Юнием, а сама отправилась к себе по казавшимся теперь мрачным и темным коридорам. Зоя хотела увязаться вместе с ней, но девушке очень хотелось побыть одной среди своих вещей.

Мэдлин переполняла тоска, когда она шла по опустевшему замку, где теперь не было слышно ни единого звука. Подойдя к своей двери, девушка приложила к замочной скважине амулет тот осветился синим светом, дверь открылась. В магическом мире намного удобнее заговаривать замок на собственный амулет, чем носить с собой ключи, которые к тому же можно подделать. А вот каждый амулет был индивидуален, и закрытую таким образом дверь, открыть было намного сложнее. Хотя возможно это и удалось бы такому, как Джереми, мастеру на все руки.

Оказавшись внутри, Мэдлин с тоской огляделась по сторонам. Все ее вещи были нетронуты и лежали точно также, как она их и оставила, только были покрыты толстым слоем пыли. Она подошла к запыленному зеркалу и провела по нему рукой пристально взглянув на свое отражение. Девушка выглядела бледной и усталой, но сказать, что она стала некрасивой или непривлекательной было нельзя. Большие карие глаза казались теперь совсем огромными, а быстро отрастающие кудрявые огненно-рыжие волосы хорошо их оттеняли, придавая какой-то особый шарм.

Вздохнув, Мэдлин повернулась к шкафу с одеждой и, достав с верхней полки дорожную сумку, которую до этого очень редко брала в руки, принялась складывать в нее одежду и обувь. Правда ее элегантные платья и туфли на шпильках больше годились для института нежели для путешествия по Междумирью, но это было намного лучше, чем ходить в одном и том же порванном платье и босиком. Сложив с собой еще немного других полезных и близких сердцу вещей, девушка поставила сумку на пол и легла на свою кровать, свернувшись калачиком.

Здесь в своей комнате в привычной обстановке она могла хотя бы на какой-то короткий промежуток времени почувствовать себя в безопасности, дома. И чем дольше она тут находилась, тем меньше ей хотелось куда-то уходить. Впереди была неизвестность, неизвестность тревожная и безрадостная. Возможно она больше никогда не сможет вернуться обратно, или вовсе погибнет в чужом и страшном мире, всеми забытая и никому ненужная.

Мэдлин стало так тоскливо, что хотелось заплакать. Поэтому она резко встала, схватила сумку и, чтобы совсем не раскиснуть, не оборачиваясь, вышла прочь из комнаты, заперев за собой дверь. Да и время летело ужасно быстро. Им с Джереми оставалось совсем немного пробыть в своем мире.

Возвращаясь в гостиную, девушка натолкнулась в коридоре на Юния. Они оба вздрогнули от неожиданности.

– Извини, если напугал, я хотел прийти к тебе. Твоему другу сейчас помогает Зоя, думаю они справятся, а мы с тобой уже сто лет не разговаривали наедине, – произнес он, взяв из рук девушки сумку. – Ты обижаешься на меня, Мэдлин?

– За что? – стараясь держаться невозмутимо ответила она.

Мэдлин вдруг посетила странная мысль о том, что она не знает, о чем им говорить наедине, хоть они и не виделись долгое время. Произошедшие события все перевернули вверх дном и теперь они стали далеки друг от друга, как будто находились на разных полюсах.

– За то, что не вытащил тебя тогда от Литурга и ты из-за этого попала в Междумирье.

– Да, о чем ты говоришь, твоей вины в этом нет, – ответила Мэдлин, хотя им обоим было понятно, что это не так, и девушка, конечно же, не могла не обижаться. – Да, и вообще, сейчас это уже все неважно, все в прошлом.

– Я переживаю из-за того, что вынужден оставлять тебя в компании этого бандита. Будь осторожна с ним, я тебя очень прошу, ему не стоит доверять. Как только у тебя появится возможность, уходи от него. Я очень надеюсь, что ты сможешь вернуться сюда насовсем, помни это по-прежнему твой дом, – Юний провел рукой по щеке девушки.

– Знаешь, Марк, – Мэдлин всегда прибегала к этому первому имени, когда злилась на своего возлюбленного и начальника. – Если разобраться, то действительно на фоне всех моих друзей и знакомых Джереми кажется ужасным человеком, преступником. Но, ведь никто из вас, добропорядочных людей, не пришел мне на помощь. И получается, что единственный человек, протянувший мне руку помощи – это он. И после этого в моей голове путаются все понятия и нормы. Начинаешь задумываться о том, что не всегда все так однозначно, и хорошим может быть не только тот, кто создает себе безупречную репутацию, – она отстранилась от Юния и направилась вперед по коридору.

Мужчина вздохнул и молча пошел за ней. В гостиной их ждали Джереми с достаточно увесистой сумкой, в которой видимо была не только еда, и Зоя, старавшаяся сидеть подальше от него. Было видно, что девушку немного пугает новый гость, и она вздохнула с облегчением, когда к ним вернулись Юний и Мэдлин.

– Хорошо выглядишь, – заметил Джереми. – Только не представляю, как ты в случае чего будешь убегать на каблуках.

Мэдлин переоделась и сейчас была в приталенном черном платье до колен, с расклешённой юбкой и достаточно интригующим вырезом декольте. И теперь чувствовала себя человеком в чистых и аккуратных вещах, пусть даже и не соответствующих трассе.

– У меня нет другой обуви, а туфли на каблуках, если что, и снять можно, – ответила она, присаживаясь рядом со своим спутником.

Юний молча протянул Джереми сумку Мэдлин.

– Ну что, ж пора прощаться. – произнес молодой человек. – Хорошего понемногу, надеюсь, что еще свидимся.

Юний и Зоя молча проводили их до двери. Мэдлин на прощание обняла каждого. Всем кроме Джереми было грустно, потому что абсолютно все ощущали, что эта встреча запросто может оказаться для них последней и у каждого впереди было много своих трудностей.

– Будь осторожна, Мэдлин! Помни, что мы всегда тебя ждем! – расчувствовавшись, произнесла Зоя.

– И вы берегите себя! Вам сейчас тоже непросто, я верю, мы справимся и все станет лучше! – на прощание крикнула им Мэдлин.

Джереми же ограничился простым досвидания. На улице уже серели блеклые предрассветные сумерки. При свете все казалось еще более печальным и запустелым. Юний и Зоя махали им вслед, когда путники выезжали со двора замка и Мэдлин стало совсем грустно.

– Подожди, не перемещайся, пока что, припаркуйся на секунду у обочины, – попросила девушка, когда они уже выехали на дорогу.

Джереми не стал задавать лишних вопросов и молча остановился. Мэдлин вышла из машины, в предрассветных сумерках море выглядело свинцово-серым. От воды дул пронизывающий ветер, который нещадно трепал волосы и платье девушки. Она стояла и с тоской смотрела на этот грустный пейзаж. В этом краю прошла практически вся ее жизнь, хоть раньше он и был намного более дружелюбным, но сейчас девушке все равно было грустно покидать его насовсем и хотелось напоследок налюбоваться знакомыми видами.

– Что ты хочешь сделать? – поинтересовался Джереми, выйдя из машины и какое-то время молча наблюдая за задумавшейся спутницей.

– Думаю кинуть монетку. Я иногда верю в приметы, вдруг сработает и я вернусь сюда?

– Попробуй, почему нет, только поторопись, время то на исходе.

Мэдлин размахнулась и бросила предварительно зажатую в кулаке мелкую монету в бушующие волны. Они мгновенно поглотили ее. Крошечная монетка потонула в серой пучине. Девушка подумала, что и она сама должно быть кажется такой же маленькой песчинкой в океане закрутивших ее событий и переживаний, из которых просто невозможно выбраться.

Мэдлин, не оборачиваясь, села в машину, и путники благополучно телепортировались обратно в Междумирье, чуть-чуть не дождавшись, пока истечет отведенное им время.

В Междумирье они вновь оказались посреди бесконечной дороги. За окном, к счастью, было светло, но небо уже начало меркнуть, видимо здесь наоборот время близилось к вечеру. Мэдлин равнодушно смотрела в окно на бесконечный густой лес, растущий по обочине, и пыталась обдумать полученную за время их недолгого пребывания в родном мире информацию.

– А здесь все как обычно, – бодро заговорил Джереми. – Нужно просто спокойно ехать и не останавливаться. Если устанем, можем перенестись к байкерам. Хотя лучше будет, когда захотим спать, снова взять в руки книгу и заночевать где-нибудь в нашем мире. На этот раз, я думаю, мы попадем уже не к твоим друзьям. Ибо как говорится снаряд дважды в одну воронку не попадает. Я вот думаю, где безопаснее ночевать: там, рядом с Гончими или здесь в окружении вообще неизвестно чего? Мне кажется, что лучше все-таки там, я не раз так делал, да, и хорошие предупреждающие заклятия еще никто не отменял. Здесь же в моей памяти сразу всплывают воспоминания о чудесном превращении гаечного ключа, участь которого разделить совсем не хочется. Эй, ты чего молчишь? Ты меня вообще слушаешь? –обратился он к Мэдлин.

– Слушаю. Я просто задумалась. Если честно, я не ожидала увидеть такую удручающую картину, оказавшись в нашем мире.Разве пару лет назад кто-нибудь вообще мог предположить такой исход развития событий?

– А я вот думаю о том, что вообще мы видели, настоящее ли это будущее? – откликнулся Джереми.

– А разве может быть иначе? – удивилась девушка. – Ты же вместе со мной читал о временных вихрях.

– Тогда вопрос, в каком времени мы находимся сейчас? – принялся размышлять молодой человек. – В том году, который был, когда мы только переместились на трассу? Или мы уже в будущем? Допустим, вихрь перенес нас вперед на три года, просто в нашем родном мире изменения кажутся нам наиболее очевидными и заметными, а этот мир выглядит для нас одинаково, что в прошлом, что в будущем. Единственным ориентиром для нас, пожалуй, мог бы быть Александр, если бы мы встретили его, и он сказал, что не виделся с нами три года, тогда мы точно могли бы судить, что окончательно оказались в будущем. Сейчас же мы можем предполагать, что во время телепортации переместились не только сквозь пространство, но и сквозь время, а это значит, что, вернувшись обратно, мы могли и вернуться снова на три года назад.

– Ты прав, – Мэдлин задумчиво посмотрела на него. – Хотя, для нас здесь, по-моему, нет особой разницы, в каком промежутке времени находиться.

– Но есть и еще один вариант развития событий, – продолжил Джереми. – Сейчас я вспоминаю слова Собирателя и понимаю, что это была не пустая болтовня на философские темы. Этот парень вообще не так прост и явно знает очень многое, хоть и изображает из себя простачка. Когда мы отправлялись искать тебя, он пустился в какие-то пространственные рассуждения, которые я слушал в пол уха, считая их бредом. В общих чертах, он сказал мне, что в Междумирье пересекаются между собой разное время и пространство. И не просто будущее, и прошлое, но и разные вариации тех или иных событий. Поэтому попав в будущее, мы могли видеть лишь один вариант того, как это может быть, но не факт, что это есть или будет на самом деле.

– То есть получается, мы можем видеть те или иные вариации и что-то поменять? – развила эту мысль Мэдлин.

– Не знаю, насчет поменять, но возможно и так. А может быть и нет, скорее всего мы просто можем быть свидетелями и не более того.

– Мы с тобой стали путешественниками во времени, с ума сойти, – улыбнулась девушка.

– Да, эта дорога – одно сплошное увлекательное путешествие.

– Я переживаю за Зою и Юния, – вздохнула Мэдлин.

– О, не переживай, им там хорошо вдвоем. Не хочу тебя обижать, но мне кажется, твой «близкий» человек переключился с одной подчиненной на другую. Просто, я хорошо разбираюсь в людях и вижу всякие мелочи, – усмехнулся Джереми.

– Ты говоришь чушь, – девушка сперва хотела обидеться, но потом сказала. – Хотя, даже если и так, то почему нет? Я-то вряд ли вернусь обратно, а если они будут счастливы вместе, я только рада.

– Удивительно благородный человек, хоть памятник при жизни ставь, – улыбаясь откликнулся ее спутник.

– И вообще я говорила не об этом, – строго перебила его Мэдлин. – А о том, как им быть, если на них без конца нападают потусторонние родственники Гончих и Литург всех притесняет.

– Ничего, переживут как-нибудь. Человек ко всему привыкает. Не будут колдовать по ночам и заведут привычку ложиться спать с заходом солнца, поверь мир от этого не рухнет. А нам что легко здесь в Междумирье? Прямо не жизнь, а курорт можно подумать. И никто нам сочувственных писем не шлет и спасательный отряд за нами не высылает. А то, что Литург начал борьбу за власть – это был лишь вопрос времени. Не случись этой истории с нами, и через пару лет он бы все равно предпринял такие попытки, только на волне каких-то других событий. А то, что им якобы от этого плохо, а что раньше всем было хорошо? Никто почему-то не думает о твоих друзьях по несчастью, тех магах, которые до сих пор находятся в рабстве. Все как-то закрывали на это глаза долгое время, а сейчас, когда амбиции Литурга достигли того, чтобы поработить всех, вдруг встревожились. А надо было раньше думать, когда зло сидело в зародыше, а не делать вид, что ничего не происходит, кушая на халяву на приеме у Литурга и старательно не замечая немых магов в браслетах подчинения.

– Ты прав, это действительно так. Но мне все равно жаль привычный мир и свой дом, который теперь выглядит как мрачный склеп, – грустно вздохнула девушка.

– Не волнуйся. Школы и институты всегда нужны, так как без квалифицированных знаний не обойтись. И твой институт в конечном итоге никуда не денется, только над парадной лестницей повесят портрет Литурга, а твой Юний будет добросовестно рассказывать студентам биографию этого талантливого человека.

Мэдлин поморщилась. Частично от оознания того, что в словах Джереми кроется много правды.

– А потом что ты предлагаешь делать? – продолжил он. – Покончить с собой ради спасения мира мне пока как-то не хочется, инстинкт самосохранения протестует. И он же не дает мне отправиться убивать Литурга. Нет, конечно, если ты хочешь взять на себя эту благородную миссию, то так и быть, я перемещу тебя к нему и пожелаю удачи. Только не рассчитывай на то, что я дам тебе свой автомат, во-первых, потому что стрелять ты все равно наверняка не умеешь, а во-вторых, потому что ты точно сгинешь и мне жалко терять такое отличное оружие. И не думай, что ты попадешь в учебник по истории. Скорее всего охрана Литурга убьёт тебя настолько быстро, что никто не успеет оценить твоего благородного порыва спасти мир.

– Ладно, не будем спорить из-за этого, видимо, мы действительно не в силах что-то изменить, – примирительно произнесла Мэдлин, коснувшись его плеча. – Да, если честно, я ужасно устала и хочу спать. Произошло столько всего, что от одного только обилия новой информации можно свихнуться.

– Признаться, я тоже начинаю клевать носом. Я немного подремал пока ждал тебя в вашей гостиной, но этого явно недостаточно. А дорога, кажется, пока что не собирается нас куда-либо выводить, хотя может это и хорошо, потому что здешние города не выглядят особо гостеприимными, одни только плохие воспоминания, – зевая ответил Джереми.

Трасса прямой линией уходила куда-то вдаль к горизонту, где небо уже начинало немного темнеть и впереди не было видно ничего нового. А лес по обочине поражал своим однообразием. Высокие исполины деревьев, за которыми не было ничего видно, угнетающе давили своей мрачностью. Казалось, что стоит немного замедлиться или остановиться на секунду и лес оживет, поглотив в себя незадавшихся путников.

– Предлагаю снова попробовать переместиться в наш мир и заночевать там.

– А вдруг мы столкнемся с чем-нибудь неожиданным? Может там теперь война началась, – с сомнением произнесла Мэдлин.

– Ну, не понравится – вернемся обратно. У нас теперь появилась некоторая свобода действий и выбора. В любом случае, здесь останавливаться нельзя. Только давай подумаем вдвоем о каком-то конкретном городе, – решил Джереми.

Немного поразмыслив, они выбрали казавшийся им наиболее подходящим людской город, где практически не жили маги, и снова взялись за книгу. Мэдлин старательно пыталась отогнать от себя воспоминания о том, как выглядит этот артефакт на самом деле. А то еще магический предмет обидится на такое брезгливое отношение.

На этот раз перемещение произошло значительно быстрее. Перед глазами замелькали привычные ослепляющие оранжевые пятна. А Мэдлин на несколько секунд увидела в своих руках нечто черное и неприятное, похожее на темный сгусток с щупальцами. Но она уже была настолько уставшей, что отнеслась к этому равнодушно. Главное, что артефакт служит им и не пытается направить свою магию против них самих, а остальное в сущности не так уж важно.

Девушку пробудил к реальности возмущенный автомобильный гудок. На этот раз их угораздило переместиться прямиком на проспект с оживленным движением. И они чудом не врезались в другую машину, водитель которой явно не ожидал появления их автомобиля прямо из воздуха в такой опасной близости от себя. Он ошарашенно посмотрел на Джереми и выругался, поспешив уехать от них подальше в другую полосу.

– Да, что-то я отвык от других машин на дорогах, – усмехнулся молодой человек. – А так хорошо и спокойно было ехать. Наконец-то я нашел для себя явный плюс Междумирья.

Мэдлин тоже было непривычно смотреть на ярко освещенный проспект, неоновые вывески магазинов и беззаботно спешащих по своим делам прохожих. Если верить часам в машине, а они перестраивались на местное время при перемещении автомобиля, сейчас было одиннадцать часов вечера. Но несмотря на довольно позднее время, жизнь в городе кипела. От этого и на улицах было столько людей и машин.

– Здесь так… – Мэдлин замолчала, подбирая нужные слова. – Так, как обычно, нормальное течение жизни. Кажется, войны здесь точно нет.

– Ты не забывай, что это ведь не город магов! А людей наши проблемы пока что и не коснулись. Потусторонние гости, если они сродни Гончим, чувствуют магию, им интересна именно она и на простых людей они не нападают. А наши разборки во власти тоже пока что остаются только нашей проблемой, – высказал свои мысли Джереми.

– Интересно мы в своем времени или нет? Увидеть бы где-нибудь сегодняшнюю дату, – задумчиво произнесла девушка.

Подобная информация им нигде так и не встретилась, по радио также упорно не называли сегодняшнего числа, ограничиваясь только днем недели. Посмотрев на карту, Джереми свернул с проспекта на довольно тихую улочку, где они не должны были привлекать к себе особого внимания.

Правда припарковавшись, он все равно потратил немало времени и сил на установку защитных заклинаний и заверил Мэдлин, что они должны будут предупредить их о появлении как магов, так и потусторонних существ. Затем они немного перекусили тем, что им дали в дорогу коллеги девушки. Причем в сумке помимо еды и воды обнаружилась еще и бутылка дорогого вина, и парочка артефактов. Их появление зародило в душе Мэдлин некоторые сомнения.

– Это тоже тебе Юний дал? – поинтересовалась она.

– Не то, чтобы. Он был против, – уклончиво ответил Джереми.

Мэдлин укоризненно посмотрела на него.

– Ладно, я его не спрашивал, – сдался молодой человек. – Но, неужели им было бы жалко для тебя? К тому же это все нам пригодится. – Джереми опустил руку в сумку и достал небольшую склянку с обычной на вид водой, – К примеру, заживляй-вода, мы что сами будем варить ее из корней солодки и других тридцати компонентов? А я думаю, что с нашим травмоопасным образом жизни она будет очень кстати.

Мэдлин не могла с этим поспорить. Заживляй-вода обладала свойством безболезненно и мгновенно исцелять любые раны и порезы средней тяжести. В совсем тяжелых случаях она конечно не справлялась, но все равно вещь была очень ценная.

– Ну а вино нам зачем? – поинтересовалась девушка, понимая, что по поводу всех оставшихся вещей она получит примерно такой же ответ.

– Вдруг будет повод что-нибудь отпраздновать, а нам нечем? – беспечно ответил ее спутник.

Возразить на подобное заявление было нечего, хоть Мэдлин и сомневалась, что в скором времени им придется что-то отмечать. Пока что будущее в ее глазах выглядело не слишком уж оптимистично.

– Ладно, давай спать, пока есть возможность, осталось всего шесть часов на отдых, -махнула она рукой и откинулась на спинку своего кресла.

Спать в машине было не очень-то удобно, совсем не так как дома в постели, но если ты очень устал, то это не имеет никакого значения. Засыпая, Мэдлин почему-то вспомнила о том, как она упала с мотоцикла. Точнее не о самом даже моменте падения, а о том, что ему предшествовало. Она летела и наслаждалась скоростью, как вдруг перед ее глазами из ниоткуда возникла ослепительная желтая вспышка. Тогда девушка была так напугана падением, что ей было некогда подумать об этом, а оказавшись в Венсграде тем более.

Но сейчас ее словно молнией поразило, ведь это же было заклятие! Кто-то специально пытался ослепить ее, потому что хотел, чтобы она упала. Неужели байкеры специально все это подстроили? Сперва уговорили ее сесть на мотоцикл, а потом спровоцировали падение. Может быть они тоже верят в какое-нибудь пророчество и считают, что девушке лучше умереть? Тогда зачем Александр им помогал? Пришел вместе с Джереми спасать ее из Венсграда? Это попросту нелогично. Ему бы наоборот было выгодно, чтобы Мэдлин сгорела. И никто не заставлял его ее исцелять.

А если Александр не причем, и заклятие против нее использовал какой-нибудь вредный тип из его компании? Тот же Лексий, например? Неужели Собиратель спустил бы ему это с рук и не рассказал им с Джереми об этом? Или не захотел выносить сор из избы и сдавать своих? А чувствуя свою вину помчался исцелять девушку.

У Мэдлин от этих мыслей даже пропало всякое желание спать, она хотела поделиться ими с Джереми, но тот так крепко заснул, что она решила его не будить. Все-таки он очень устал, ему приходилось постоянно быть за рулем. Немного поразмыслив над этой проблемой, девушка, сама того не замечая тоже уснула. Усталость взяла верх над тяжелыми мыслями.

Проснулась Мэдлин от странного ощущения. Ей казалось, что она каким-то образом очутилась в комнате, где находится очень много людей, и все эти люди беспрестанно о чем-то разговаривают, причем на разных интонациях и языках. Голоса слышались со всех сторон. Поначалу, находясь во власти сна, девушка их игнорировала, но затем они становились все настойчивее, все громче, и она поняла, что это уже не бессмысленные обрывки разговоров, а сигнал тревоги для нее. Кто-то незнакомый отчаянно пытался докричаться до нее, чтобы разбудить.

Девушка не выдержала и открыла глаза. Спросонья она долго не могла понять, что с ней произошло. До нее по-прежнему словно эхо доносились обрывки чужих голосов и фраз, но самое неприятным было осознание того, что эти голоса звучали не на улице и ни где-то еще, а в ее собственной голове.

Мэдлин это очень не понравилось, она никогда прежде не сталкивалась с такой проблемой, но, как и многие, была наслышана о том, что с подобными трудностями сталкиваются люди с психическими расстройствами. А пополнять их ряды девушке совсем не хотелось. Хоть она и не раз слышала о том, как человеческая психика не справляется с переизбытком негативных эмоций и дает сбои, все же надеялась, что такая участь обойдет ее стороной.

Мэдлин взглянула на часы и поняла, что спала в течение пяти часов. На улице уже начались предрассветные сумерки, но фонари все еще горели. Вокруг не было заметно ни одного человека, видимо в такое время город предпочитал спать. Джереми тоже пребывал в объятиях Морфея. Все выглядело спокойным, но Мэдлин по-прежнему не покидало чувство тревоги. Ей казалось, что кто-то специально пытался ее разбудить. Хотя может быть ей просто померещилось и это был всего лишь странный сон.

Девушка почувствовала, что ей душно в машине, не смотря на приоткрытые щели окон, куда должен был проникать воздух. Все-таки, что не говори, а автомобиль предназначен для того, чтобы на нем ездить, а не жить в нем круглые сутки.

Мэдлин разблокировала дверь и тихонько вышла на улицу. Завеса защитной магии, хорошо видимая ее глазу, слегка дрогнула, но сообразив, что это свои, тотчас же успокоилась. Девушка стояла рядом с машиной, с удовольствием вдыхая свежий утренний воздух. Отходить далеко она не собиралась, понимая, что это опасно и не к чему.

На улице было около четырех часов утра и опасаться появления нежданных гостей, наверное, не стоило. Да если бы на улице и появились люди то, чтобы такого они подумали? Обычная девушка стоит рядом с машиной. Ничего особенного в этом нет. А маги в этом городе появлялись редко.

Мэдлин еще не до конца проснулась и была погружена в свои мысли, должно быть от этого она и не заметила неожиданное появление на противоположной стороне улицы странного человека, одетого явно не по погоде в длинный плащ. Девушка машинально взглянула в его сторону, не успев даже ничего сообразить или предпринять, как вдруг почувствовала, что подвеска на ее шее нагревается и становится буквально раскаленной. Мэдлин показалось, что она сейчас получит ожог. И одновременно с этим она заметила, как в руке незнакомца полыхнул какой-то желтый огонек, и яркая вспышка понеслась на встречу к ней.

За считанные секунды в голове девушки пронеслась мысль о том, что это сильное боевое заклятие и она никак не сможет его отразить. Во-первых, потому что у нее попросту не хватит времени, а во-вторых, потому что она не знает контрзаклинания против него. Ей казалось, что все происходит в какой-то замедленной съемке, что время словно остановилось и желтая вспышка заклятия очень медленно приближается к ней. Но вот она уже практически достигла своей цели.

Мэдлин в ужасе закрыла глаза, готовясь к боли и смерти, но ничего не произошло. Сгусток смертоносной магической энергии соприкоснулся с артефактом на ее шее и пропал, подвеска поглотила его так, словно это было безобидное заклинание. Человек на другой стороне улицы был ошарашен не меньше, чем сама девушка, он застыл, в изумлении глядя на столь неожиданный результат своего заклятия. Однако Мэдлин понимала, что еще пару секунд и его растерянность пройдет и он будет атаковать снова, причем возможно на этот раз выберет какое-то другое оружие.

И тут девушка вдруг почувствовала неимоверную злость и даже ярость. Как же ей надоели все эти преследователи! Что такого они с Джереми сделали, что их нельзя оставить в покое? Она вышла всего лишь на секунду из машины, чтобы глотнуть свежего воздуха, и тотчас же столкнулась с подосланным убийцей. Почему-то в голове у Мэдлин возникли стойкие ассоциации с людьми Венсграда, которые точно также пытались убить ее ни за что, ни про что и к которым у нее возникла такая же злость и ненависть.

И тут она поняла, что подвеска на ее шее уже переполнена магической энергией, она впитала в себя столько магии Междумирья и магического огня, что казалось, сейчас сам артефакт уже жаждал выплеснуть ее из себя. В голове Мэдлин на секунду словно зазвучал чей-то чужой голос. Он шептал ей: «просто представь, что ты забираешь этот огонь, что он пылает в твоих руках, и тебе остается только отдать ему приказ и он будет послушен тебе…».

Все это происходило в течении пол минуты, а незнакомец, пытавшийся убить девушку, уже делал движение для нового атакующего заклятия. Он не успел, потому что Мэдлин опередила его. Она послушалась своего незримого советчика и мысленно выпустила пламя из подвески наружу, еще секунда и на ее ладони пылал огненный сгусток. А дальше оставалась самая малость. Подчиняясь своей злости, изо всех сил швырнуть его в сторону подосланного убийцы.

Красный огненный шар в считанные секунды достиг своей цели, и одежда на незнакомце вспыхнула так, словно была пропитана бензином. Он упал на землю пытаясь сбить пламя, как тут из-за угла дома появился еще один человек, видимо его напарник, потому что на ладони у него начала зарождаться такая же желтая вспышка. Мэдлин не успела сообразить, что делать со вторым незваным гостям, как тот уже упал на землю как подкошенный, в ноге его в районе бедра засел нож. Девушка резко обернулась назад и увидела, что нож в ее обидчика метнул Джереми, видимо успевший проснуться от шума.

– Кажется, гостей было всего двое. По крайней мере, я не чувствую больше ничьего присутствия, – победно произнес он, подходя к девушке. – А ты оказывается у нас боевой маг? Только я хотел вмешаться, как ты таким мощным огненным заклинанием его шарахнула! Молодец! Хвалю. Только может все-таки не стоило так уж сразу к магическому огню переходить? Бедняге теперь целый час догорать. А это даже во мне будит какие-то зачатки гуманизма.

– Джереми, я не специально, это все подвеска, это она породила это заклятие. Я просто хотела защититься от него, – в ужасе проговорила девушка, глядя на корчащуюся на земле фигуру, охваченную красным пламенем, точно таким же в котором должна была сгореть сама Мэдлин по замыслу Эрия. – Мы должны ему как-то помочь!

Она хотела подбежать к этому человеку, но Джереми ее удержал.

– Ты что? Это же магический огонь! Как мы ему поможем? Ты же знаешь, что его невозможно потушить ни водой, ни магией, он будет гореть ровно столько, сколько ему положено. Я всего один раз видел, как такое пламя потушили. Это сделал Александр с помощью своего артефакта, но потом огонь опять вспыхнул, да еще и с новой силой.

– Я не хотела! – девушка зарыдала.

Она не была по своей натуре ни убийцей, ни жестоким человеком, и осознание того, что она может причинять страдания другому буквально сводило ее с ума. Она испытывала жуткую жалость, угрызение совести и укор по отношению к себе, несмотря даже на то, что этот неизвестный сам пытался ее убить.

– Ничего-ничего, успокойся, он же хотел тебя убить, ты вынуждена была защищаться, – успокаивающе произнес Джереми, буквально насильно усадив, рвущуюся что-то исправить девушку в машину.

После чего молодой человек поднял руку, и нож, которым он поразил второго нападавшего, сам прыгнул к нему в ладонь. Затем он быстро сел в машину и поспешил уехать с этой улицы. Во-первых, потому что горящий человек и лежащий рядом с ним труп привлекали слишком уж много внимания и скоро здесь должна была собраться толпа зевак, а во-вторых, потому что Мэдлин явно не стоило на это смотреть. Она и так была не в себе после произошедшего.

– Я не знала, что могу использовать такие заклятия, – произнесла она, глядя на Джереми глазами полными слез.

– Прекрати плакать! Ты правда, не сделала это предумышленно. А убивать кого-то в первый раз всегда тяжело, даже если осознаешь, что это кто-то нехороший. Но потом уже привыкаешь и быстро забываешь об этом. Человек со всем может свыкнуться.

Мэдлин ошарашенно взглянула на своего спутника, видимо пораженная столь откровенным признанием. Так что Джереми поспешил перевести тему.

– А все-таки как у тебя получилось использовать магию подвески? И почему ты не сделала этого раньше? – спросил он.

– Подвеска собирает в себя энергию трассы, и в особенности огонь. И я просто почувствовала в тот момент, что она уже достаточно накопила в себе магии, и я могу использовать ее. Я просто представила себе, как забираю огонь из подвески, и как он превращается в боевое заклятие, которое остается только применить по отношению к противнику, – подробно объяснила Мэдлин.

– Интересно-интересно… И очень хорошо для нас! Теперь не только я могу противостоять опасности в случае чего. А ведь это наверняка еще не все возможности этого артефакта открылись перед нами, – мечтательно заметил Джереми.

– Я знаю из-за чего так произошло, почему заклятие создало магический огонь. Я разозлилась и вспомнила про Эрия и Венсград и видимо тем самым на подсознательном уровне создала такую магию, – грустно произнесла девушка.

Они бесцельно ехали по улицам города. Перемещаться было еще рано и им обоим хотелось подольше побыть в своем мире, нежели торопиться возвращаться в Междумирье. Мэдлин отстраненно разглядывала мелькающие дома и вывески.

– А я что-то не пойму, – обратилась она к Джереми. – Мне показалось, что второй нападавший был мертв, но как? Ты же ранил его в ногу, неужели от такой раны можно так быстро умереть? Я даже не видела особого кровотечения.

– Ну, если бы это был обычный нож, то нельзя конечно. Но это вещь магическая. Я говорил тебе про него. Помнишь, я уронил его, когда мы искали книгу в Городе Застывших?

– Да, но ты так и не сказал в чем его магия.

– Все очень просто, – принялся объяснять молодой человек. – Любая рана, нанесенная им будет смертельной. Даже если я порежу кому-то мизинец, то он все равно умрет. Исключением является только владелец ножа. Если я сам поранюсь об него, то ничего не произойдет. Правда, я все равно стараюсь избегать таких моментов, мало ли что. А еще он всегда возвращается в руки своему владельцу что тоже очень удобно. Единственный минус – это небольшая своенравность. Убийство этот благородный артефакт почему-то считает занятием достойным, а вот воровство нет, и в отместку подкидывает мелкие неприятности в том случае, если его хозяин брал в руки что-то чужое. У меня вот он, например, постоянно норовит выскользнуть, даже если его надежно спрятать.

– А ты видимо часто его используешь? – строго поинтересовалась Мэдлин.

– Речь сейчас не о моем плохом поведении. Меня больше волнует, кто эти неудавшиеся убийцы? Как они нас нашли и почему вообще решили напасть? – быстро сменил тему Джереми.

– Знаешь, а я ведь уже видела точно такую же желтую магическую вспышку! – взволнованно произнесла девушка. – На меня уже так нападали! Причем это было в Междумирье!

– Что-то я не помню такого, неужели я мог этого не заметить?

– Тебя в тот момент не было рядом! Это произошло перед тем, как я упала с мотоцикла. Я уже освоилась с его управлением и долетела бы спокойно, но вдруг меня ослепила эта желтая вспышка и от неожиданности я потеряла управление. Тогда мне было не до этого, а сейчас я прекрасно понимаю, что это было не что иное, как такое же заклятие!

– Ты думаешь кто-то из байкеров хотел тебя убить? – всерьез спросил Джереми.

– Я правда не знаю. Мне не хотелось бы так думать, тем более, что сейчас это были явно не они, – ответила Мэдлин.

– Да, но мы не знаем их всех в лицо. Мы привыкли видеть их в косухах, рядом с байками и Александром, а переоденься кто-то из них в другую одежду, и не факт, что мы узнали бы их в другой обстановке, – резонно заметил молодой человек.

– Но зачем тогда Александру столько раз помогать нам, если его люди хотели нас убить? Получается как-то не логично, – возразила Мэдлин.

– Тогда остается только поверить твоему драгоценному Юнию, который убеждал нас, что Литург зачем-то охотится за тобой. Правда, в этом я тоже не вижу особого смысла, или ты совершила что-то противоправное, пока работала на него?

– Да о чем ты говоришь! – грустно усмехнулась девушка. – В присутствии Литурга эти браслеты не дают совершить ни одного лишнего движения. Это вдали от него на них можно не обращать внимание. Да плюс еще и заклятие немоты. Нет, все то время, что я была у него, я только и делала, что работала и работала. Единственный противоправный поступок, который я совершила – это попыталась сбежать и больше ничего.

– Тогда, не понимаю, какой Литургу смысл тебя искать, – продолжал размышлять Джереми. – Ну, была у него рабыня, которая сбежала. Он разозлился до такой степени, что решил отправить по ее следу Гончих, чтобы они ее убили. Не получилось. Она скрылась в Междумирье. Ведь он от этого только выиграл, так как из-за этого ритуала открылся проход в потусторонний мир, и он теперь держит всех магов в страхе. С тех пор прошло уже три года. Не достаточно ли обстоятельств, чтобы попросту забыть об этой рабыне? Да пусть она что хочет там, то и делает в этом Междумирье. Зачем тратить столько сил, нанимать людей, которые стали бы ее выслеживать. Ведь это очень непросто. Неужели виной всему одна лишь злопамятность? Нет. Значит ты или твоя, именно твоя смерть, ему для чего-то выгодны, – подытожил он.

– Я не знаю, зачем это могло бы быть ему нужно, – ответила Мэдлин, хотя в голове у нее промелькнула одна мысль.

Пока она сомневалась, стоит ли делиться ею с Джереми, тот вдруг решил припарковаться на одной из улиц, по которой они ехали.

– Ты чего? – девушка непонимающе взглянула на него. – Нам же скоро уже пора перемещаться.

Она оглянулась по сторонам, но не увидела вокруг ничего необычного, что могло бы привлечь внимания Джереми.

– Да, хочу заглянуть в одно местечко. Думаю, минут за десять управлюсь, дольше находиться там мне и не захочется, – туманно ответил молодой человек.

Они вышли из машины и свернули во двор. Это был обычный жилой район. Джереми подошел к двери одного из подъездов и Мэдлин увидела на ней надпись: «Пожалуйста, приложите свой амулет, для того, чтобы пройти во внутрь». Объявление было явно рассчитано только для магов, и обычный человек не смог бы его увидеть.

– Что там такое внутри? – обеспокоенно спросила девушка, хотя она и не чувствовала пока что никакой опасности.

– Магазин магических камней и амулетов, – ответил Джереми. – Приложи, пожалуйста свое кольцо, а то мне могут не открыть.

Мэдлин пожала плечами и коснулась кольцом двери. Щелкнул замок, и они оказались внутри. За подъездной дверью в действительности оказался магазин. Небольшое помещение с прилавком и витринами, заполненным различными камнями и амулетами. Мэдлин было даже непривычно видеть столько магических камней разом.

За прилавком тут же, услышав их шаги, появился немолодой седой мужчина в очках с толстыми стеклами. Видно было, что он уже совсем стар, потому что у него немного тряслись руки, но он по-прежнему работал, судя по всему являясь владельцем этого магазина.

– Добро пожаловать, – улыбнулся он Мэдлин, но как только взгляд его упал на Джереми, улыбка тут же пропала, и старик заметно помрачнел.

– Как торговля? – обратился к нему молодой человек. – Вижу, что плохо и не надо меня разубеждать. Я уже издалека почувствовал отсутствие выручки. Поэтому не будем пускаться в долгие рассуждения и тратить время на радостные приветствия. Думаю, ты наслышан о моей жизни, поэтому для тебя не новость, что меня теперь долго не будет. Поэтому, вот.

Джереми достал из кармана пачку крупных купюр и положил на прилавок напротив мужчины. Мэдлин достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что деньги настоящие. И это было даже неожиданно. А мужчина весь аж затрясся от негодования.

– Убери сейчас же, – прикрикнул он на Джереми. – Мне краденого ничего не нужно! Позорище какое! За всю жизнь я ни разу не взял ничего чужого! Ни я, ни отец мой, ни дед! Мы всегда все честно зарабатывали, чтобы не стыдиться и говорить, что мы честные ремесленники – ювелиры, а не воры и не страшно даже сказать еще кто!

Мэдлин почувствовала себя неловко во время этой сцены и поспешила отойти подальше, принявшись даже слишком заинтересованно разглядывать амулеты.

– Не надо этого перечисления всей нашей родни, я в курсе, кто чем занимался, – поморщился молодой человек. – А деньги эти я на гонках заработал давно еще. Абсолютно честным путем, рискуя собственной жизнью и здоровьем, между прочим!

– На гонках, тьфу! – снова забрюзжал старик. – Мне магазин не на кого оставить! Мне помирать уже давно пора, а я стою здесь, потому что некому больше! Что за несправедливость такая! Старший сын погиб, а младший слова доброго не стоит! Ты посмотри на себя! Ты же умный парень всегда был! И мозги у тебя есть, и сила, а в кого ты превратился? В бродягу какого-то! Учиться он не захотел, все и сразу ему подавай! Хорошую жизнь! Что ты теперь делать будешь? Всю жизнь бегать? Я же говорил тебе всегда, что ничего не будет безнаказанно, за все придет расплата. Не играй с огнем! А ты…

– Ладно, ладно, я тоже был рад тебя видеть. Извини, но мне надо торопиться, не хочу, чтобы сюда случайно заглянули мои преследователи. Рад был тебя видеть, деньги трать экономно, потому что я может не приеду больше, но не мне тебя учить экономии.

Молодой человек развернулся и направился к выходу, позвав за собой девушку. Но старик нагнал их в дверях.

– Да куда ты пошел то, постой! На вот, держи! – он сунул что-то Джереми в руку.

– Что это такое? – поинтересовался молодой человек, разглядывая зеленый камень на серебряной цепочке в довольно необычной огранке.

– Чему я тебя учил? Все без толку! – забрюзжал старик. – Изумруд это! Что ж еще! Полгода бился над его огранкой и преобразованием, что бы он смог Гончих отпугивать и прочих тварей похожих. Только надо, чтобы он на виду все время был.

– Спасибо, отец, что побеспокоился, – улыбнулся Джереми. – Думаю, правда пригодится.

– Отца он вспомнил! Тьфу, ты лучше б не приходил! Мне магазин не на кого оставить даже, – пробурчал им вслед мужчина.

Путники вышли на улицу и поспешили к машине, потому что времени осталось совсем немного. Положенные им семь часов истекали. По среди тротуара их неожиданно ослепила короткая вспышка. Мэдлин испугалась, что на них снова напали, но потом быстро сообразила, что это не что иное как фотовспышка. Их зачем-то сфотографировал какой-то незнакомый парень.

– Не пугайтесь, друзья! Это для газеты! – весело крикнул он им. – Статья о повседневной жизни нашего города! А вы хорошо смотритесь, мне нравится.

Джереми пробурчал ему в ответ нечто невразумительное и продолжил свой путь, а Мэдлин вдруг замерла как вкопанная, разглядывая свое отражение в зеркальной витрине магазина.

– Ты чего? Хватит любоваться! Пора уже уезжать, – крикнул ей молодой человек и девушка поспешила в машину, но по-прежнему выглядела очень встревоженной.

– Ты понимаешь, что только что произошло? – обеспокоенно спросила она, усаживаясь в автомобиль.

– Да ничего особенного, это мой отец, как ты поняла, наверное. А с родственниками отношения всегда бывают наиболее трудными, чем с остальными. Достать книгу, пора перемещаться.

Мэдлин послушно взяла в руки артефакт и протянула Джереми. Они предпочли телепортироваться сами до окончания отведенного времени. Ведь неизвестно, каким образом книга перенесет их назад, возможно, что они рискуют остаться без машины или оказаться по раздельности друг с другом, подвохов может быть множество.

Возвращение в Междумирье прошло также быстро, как и в прошлый раз. Путники снова оказались на кажущейся уже привычной бесконечной дороге. На сей раз небо над ними было серым и хмурым и стало непонятно, вечер сейчас или ранний рассвет.

– Надеюсь, что кислотного дождя больше не предвидится, – обеспокоенно произнес Джереми, поглядывая на небо.

– Если что телепортируемся от него, – беспечно ответила Мэдлин, ее сейчас намного больше занимал другой вопрос. – Когда я спросила, понял ли ты, что произошло, я имела ввиду того парня с фотоаппаратом!

– Ну фотограф и что? Я не думаю, что он работает на Литурга. А даже если этот снимок действительно опубликуют в газете, то не все ли нам равно? Возможно, что мы никогда больше не будем в этом городе. Да и не факт, что Литург просматривает все людские газеты. Думаю, что беспокоиться здесь вообще не о чем.

– Ты просто забыл про то, что было в городе Застывших! Про фотографию, которую я там нашла, – напомнила ему девушка. – Постой, она же должна была остаться у меня.

Мэдлин достала из кармана сложенный в четверо снимок.

– Вот. Помнишь, ты сказал мне в тот раз, что у людей на этой фотографии другие волосы и одежда? И ведь так и получилось. Мои волосы отрасли практически до плеч, потому что они очень быстро растут и твои тоже, хоть и не так сильно, и на мне другое платье. Посмотри, как они похожи на нас? – девушка протянула своему спутнику фотографию.

Джереми бросил быстрый взгляд на снимок, стараясь не отрываться от дороги.

– Да, пожалуй, если сделать скидку на качество, то можно действительно сказать, что это мы.

– Но ведь фотография появилась у нас до того, как нас сфотографировали! Получается, что мы нашли в прошлом снимок из будущего! – взволнованно произнесла Мэдлин.

– Значит это еще одно подтверждение тому, что в этом мире пересекается множество различных временных отрезков. Причем не только пересекается, но как будто даже и наслаивается друг на друга. Я не удивлюсь, если окажется, что, когда мы были в Городе Застывших, мы находились в еще более далеком будущем, чем сейчас и поэтому там и оказалась эта фотография. Мне сейчас реально не хватает твоего друга Собирателя, чтобы он хоть что-то нам разъяснил, – высказал свое предположение Джереми.

– Только почему она была в траурной рамке? Выходит, мы умрем? – расстроенно спросила девушка.

– Когда-нибудь все умрут, поэтому не стоит на этом так зацикливаться. Кто вообще такие, эти Застывшие, чтобы скорбеть и проливать слезы над нашим портретом в траурной рамке? Скорее всего это фотография появилась у них с какой-то другой целью, возможно, чтобы напугать нас.

Мэдлин не знала, что на это ответить. Возможно Джереми просто ее успокаивал, а может быть так оно и было. В действительности на них навалилось столько проблем, что стоило ли тревожиться из-за какой-то странной фотографии? Хоть это и было неприятно.

Девушка снова взглянула в окно. Пейзаж не радовал каким-то разнообразием. Серое небо и серое шоссе. Впереди не было видно ни города, ни указателей, ничего, одна бесконечная дорога в никуда. Чтобы как-то отвлечься, Мэдлин решила спросить:

– У тебя напряженные отношения с отцом, да?

– Да, ты очень верно подметила, – усмехнулся молодой человек. – Действительно напряженные. Скажем так, он не одобряет мою деятельность и мой образ жизни. И я думаю, он имеет на это право. Просто я не смог бы жить так как он. Он прекрасный ювелир и создатель амулетов, у него правда к этому способности. Несколько поколений в нашем роду занимались только этим, поэтому появилось много накопленных знаний. Еще он торговец, хоть и не очень хороший. И естественно, он хотел, чтобы я продолжил это дело. Но для меня это ужасно скучно, я не выношу мелкой кропотливой работы. И торчать постоянно то в мастерской, то за прилавком тоже не слишком интересно. Мне хочется больше адреналина в жизни, намного больше. Я создан для другого. Иногда удивительно все-таки, на сколько близкие родственники могут быть не похожи друг на друга. Знаешь, несмотря на то, что все так сложилось, я все равно ни о чем не жалею. Рутина и обыденность для меня намного страшнее, я от нее гибну и чахну.

– Послушай, наверное, это не слишком приятная тема для тебя, если не хочешь не отвечай. – осторожно начала Мэдлин. – Я случайно услышала из вашего разговора, что твой брат погиб. А что с ним произошло?

– Да, несчастный случай, дурацкое стечение обстоятельств, – нахмурился Джереми. – Он старше меня был на пятнадцать лет и как раз-таки полностью соответствовал представлению моего отца о том, каким должен быть добропорядочный человек. И учился, и с работой ему помогал. А когда мне пять лет было, я мелкий был, глупый, ребенок что с него взять. Играл на льду и провалился в прорубь, а он меня спасать конечно стал и сам утонул. Знаешь, у меня до сих пор такое чувство, что отец меня в душе винит за это или жалеет, что, наоборот, погиб не я.

– В этом нет твоей вины. Раз так произошло, значит, наверное, такова судьба, хоть это и очень грустно, – ответила девушка.

Ей в чем-то было жаль отца Джереми. Для него это действительно было сильным ударом: сперва потерять уже взрослого сына, а потом узнать, что второй сын тоже фактически потерян из-за того, что занялся преступной деятельностью, а теперь и вовсе вынужден скитаться по чужому миру. Что не говори, а жизнь полна драм и трагедий, иногда даже в масштабах одной единственной семьи.

Между тем путники продолжили ехать по трассе в неизвестном для них направлении, так как книга предупредила их, что перемещаться в свой мир они могут не более двух раз за сутки и на сегодня лимит был уже исчерпан. Узнав об этом, Джереми произнес:

– Ну вот, а я признаться, тешил себя надеждой на то, что мы сможем практически все время находиться у нас, без конца перемещаясь. А без подвоха как всегда не обошлось.

– Хорошо, что мы хоть на какое-то время можем туда возвращаться. В начале мы об этом даже мечтать не могли, – отозвалась девушка.

Пока они ехали Мэдлин размышляла о своих новых открывшихся возможностях. Подвеска фактически могла в чем-то заменить ее старый амулет, пользоваться которым девушка по-прежнему была не в состоянии из-за ограничивающей магии браслетов. Вопрос был только в том, способен ли артефакт на какую-то еще магию кроме защитной и боевой? Хотя и это новшество являлось приятным бонусом, что не говори.

Мэдлин с тоской посмотрела на браслеты подчинения, по-прежнему украшавшие ее запястья. Как же ей хотелось избавиться от них. Пожалуй, если бы было возможно раскалить их на огне как в кузнице, то они бы расплавились и превратились в жидкий металл. Но как такое сделать, чтобы уберечь собственные руки?

Нет, лучше бы браслеты просто стали хрупкими как лед, такими, что рассыпались в руках. Одно движение и их нет. Девушка смотрела на ненавистные оковы и отчетливо представляла себе, как они крошатся словно печенье. Подчиняясь ходу ее мыслей, подвеска на шее слегка раскалилась и в ней полыхнул едва заметный оранжевый огонек.

А всего через пару мгновений, не веря своим глазам, Мэдлин заметила пробежавшую по блестящей металлической поверхности артефакта трещину. До конца не осознавая свою удачу, она поднесла руку к одному из браслетов. Послышался легкий треск, и он разломался на две части. Не теряя ни минуты, девушка проделала тоже самое со вторым артефактом и с восторгом разглядывала оказавшиеся у нее в руках блестящие осколки. Джереми пораженно взглянул на нее:

– Как ты это сделала? – только и сумел произнести он.

– Кажется, я открываю для себя все новые и новые возможности этой подвески, – рассмеялась девушка. – Как все-таки хорошо, что Александр подарил мне ее, и как жаль, что я раньше не умела так делать!

Мэдлин открыла окно и выбросила то, что осталось от ненавистных браслетов подчинения прямо на трассу. Ей хотелось, как можно скорее избавиться от них. Затем она немного размяла пальцы и с восторгом принялась колдовать. Ее кольцо послушно осветилось синим светом, отчего все предметы в машине поднялись в воздух, словно оказались в невесомости.

– Эй, прекрати буянить, – возмутился Джереми, которому едва не угодила в висок летающая банка с энергетиком.

– Посмотри, я снова могу колдовать! – восторженно произнесла девушка, повелевая освоившим полет предметам снова вернуться на свои места и принимаясь исцелять саму себя от всевозможных ссадин и ушибов, полученных в последнее время.

– Это отлично, значит от тебя будет реальная помощь, – откликнулся молодой человек.

– Ой, можно подумать, раньше я тебе совсем ничем не помогала, – возмутилась Мэдлин, продолжая упиваться вернувшейся к ней магией. – Кстати, я тут вспомнила еще об одной вещи, которую хотела у тебя спросить, может быть ты знаешь, что это такое.

– Так спроси, если хотела, – отозвался Джереми.

– Знаешь, когда на нас напали эти двое неизвестных, я почувствовала это заранее. Меня как будто разбудили…разбудили голоса в моей голове. Они предупреждали, что близится какая-то опасность. И из-за этого я не смогла больше заснуть, а ведь неизвестно, что было бы, напади эти двое, пока мы спали! А потом эти голоса, точнее даже один голос, подсказал мне, как пользоваться подвеской, – сбивчиво произнесла девушка, старательно пытаясь описать пережитые ощущения.

Джереми задумчиво взглянул на нее.

– И давно это с тобой? – каким-то странным тоном спросил он.

– Что-это? – обиделась Мэдлин.

– Ну, голоса и все такое…

– Раньше такого никогда не было. А ты что намекаешь на то, что я сумасшедшая? – возмутилась она.

– Ни на что я не намекаю, – поспешно сказал молодой человек. – Просто сама понимаешь, как странно это звучит, лучше даже никому не рассказывать. Хотя знаешь, я кажется слышал о чем-то подобном, – добавил он.

– Если ты слышал, что какой-то маг таким образом сошел с ума, то лучше не рассказывай мне об этом, – обиженно произнесла девушка.

– Нет, это совсем другая история. Помнишь, я говорил тебе про мага, вернувшегося с трассы и получившего сильные магические способности, превосходящие многих колдунов в нашем мире? Так вот про него говорили, что ему подсказывали как использовать магию Междумирья голоса в его голове. Но все естественно считали, что это у него просто по возращению оттуда крыша немного протекать стала и никто даже особо внимание не обращал. К тому же он потом погиб быстро.

– Думаешь, со мной произошло тоже самое? – с сомнением произнесла Мэдлин.

– Да кто его знает, – пожал плечами Джереми. – В последнее время столько всего странного происходит, что не знаешь уже, чего можно ожидать. Помнишь, я высказывал тебе мысль, что этот мир, как будто единое живое существо? Вполне возможно, что оно таким образом говорит с теми, кто чувствует его магию. Правда это только предположение, считай это моими бредовыми суждениями.

Девушка задумалась над словами Джереми. С одной стороны это действительно звучало фантастично, но с другой в этом мире правда можно было ожидать чего угодно.

Мэдлин снова взглянула в окно и вдруг обратила внимание на едва заметную дымку, стелившуюся по земле вдоль кромки леса. Это было похоже на легкий туман. До этого момента она не замечала здесь ничего подобного.

– Посмотри! Ты видишь? Какой-то странный дым стелется по земле, – обратилась она к Джереми.

– Да, я уже заметил, – обеспокоенно произнес он. – На туман похоже. И мне он совсем не нравится. Вдруг окажется, что он такой же как дождь? Или еще похуже! Здесь все с каким-то подвохом, даже простые явления природы. А мы как назло еще долго телепортироваться в наш мир не можем.

– Если он такой же как дождь, то самое главное для нас не выходить из машины, а мы и так не собираемся этого делать, – ответила девушка.

Она чувствовала себя намного спокойнее, зная, что теперь может колдовать в полную силу и еще и имеет поддержку со стороны подвески с ее огненной магией. А туман между тем быстро продолжал сгущаться, ухудшая видимость на дороге.

– Ну вот, теперь видимо предполагается, что мы должны будем ехать вслепую, – хмуро заметил Джереми, включая фары дальнего света.

– Может быть, он скоро рассеется, – неуверенно произнесла Мэдлин.

Но, этому предположению не суждено было сбыться. Вместо того, чтобы рассеиваться, туман наоборот сгущался, пока путники не стали ехать практически в слепую, не спасали даже фары. Казалось, что они пробираются сквозь густое облако.

Напрасно Мэдлин всматривалась в окно, пытаясь увидеть хоть что-то. Теперь девушка не могла разглядеть даже растущий по обочине лес. Если бы они сейчас вздумали выйти из машины, то запросто потеряли бы друг друга, так как не увидели бы ничего перед собой на расстоянии втянутой руки.

– И что прикажете делать? Я вообще ничего не вижу! – возмущенно проговорил молодой человек. – Мы конечно и так едем со скоростью черепахи, но если впереди на дороге вздумает оказаться какое-нибудь препятствие, то я могу запросто его не заметить и врезаться.

– До этого дорога всегда была ровной и свободной, – заметила Мэдлин, пытаясь найти во всем происходящем с ними хоть что-то хорошее.

– Странно, – задумчиво произнес Джереми.

– Что странно? – встревоженно спросила девушка.

– У меня такое чувство будто дорога стала другой, как будто покрытие поменялось что ли.

– Но ведь такое может быть? Разве это что-то из ряда вон выходящее? – переспросила Мэдлин.

– Да, ничего. Просто я думаю, не приехали ли мы сквозь этот туман куда-нибудь в другое место. В какой-нибудь новый город, скажем. Эти города местные меня совсем не привлекают.

Девушка принялась внимательно всматриваться в туман, который словно даже начал немного рассеиваться. И вдруг ее внимание тоже привлекло одно глобальное изменение.

– Джереми! Смотри лес куда-то пропал! Его нет, мы теперь проезжаем мимо каких-то полей ,что ли. Не могу разглядеть! Или мимо реки…

– Да, это вода, мы едем по берегу, – задумчиво произнёс он.

Вскоре неожиданно появившийся туман также быстро развеялся и пропал в никуда, буквально за считанные минуты. И взгляду путников предстал берег замерзшего моря, покрытого льдом. Они ехали вдоль заснеженного побережья. На улице за считанные минуты наступила зима. Серое и мрачное небо было затянуто облаками, посыпающими землю снежинками. По левую сторону от них была замерзшая вода, а по правую заснеженный горный склон. Дорога тоже была сильно занесена снегом, видно было, что ее никто не расчищает.

– Поразительно! – восторженно воскликнула Мэдлин, разглядывая белоснежный пейзаж. – Всего за пару минут мы перенеслись в зиму! Да здесь еще так красиво!

– Странно, а у меня такое ощущение, что мы здесь уже были, – отозвался Джереми. – Как будто мы снова телепортировались, хотя никакой телепортации и не было, прямиком на дорогу к твоему институту.

– Да нет, не может быть, – недоверчиво проговорила девушка. – В моих краях никогда не бывает такой холодной зимы, чтобы море полностью сковывалось льдом, и чтобы столько снега выпадало. Хотя в чем-то и похоже.

– Это точно та самая дорога, я ее узнаю, – уверенно заявил молодой человек. – Только единственное, чего я не понимаю, это то, как мы здесь оказались? Такое ощущение, что пройдя сквозь туман, мы куда-то перенеслись и если с местом более-менее понятно, то какое это время, я не знаю.

– На моей памяти не было такого, чтобы здесь становилось так холодно! Может быть это далекое прошлое, когда климат был другой? – неуверенно предположила Мэдлин. – Я читала, что даже в средние века был такой период, когда зимы были намного холоднее, в том числе и в наших краях.

– В средние века? Асфальтированная дорога? – насмешливо переспросил Джереми. – Шоссе то современное, только не чищенное. Скорее это не прошлое, а будущее. Климат может меняться от многих условий, в том числе и от сильного выброса магической энергии.

– Какое-то мрачное будущее тогда вырисовывается, – с тревогой произнесла девушка, беспокоясь за Юния с Зоей.

Когда дорога совершила поворот и на горизонте стал виден ее родной институт, сердце Мэдлин буквально замерло. Замок был частично разрушен и выглядел покинутым и заброшенным. Он весь был покрыт снегом.

– Боже мой, – произнесла она, прикладывая ладонь ко рту. – Что здесь произошло?

– Думаю, что ничего хорошего, – ответил молодой человек. – Либо всех обитателей посетили потусторонние твари и их уже давно нет в живых, что не кажется мне истиной, так как потусторонние существа не стали бы разрушать сам замок. Но всякое возможно, конечно. Либо Литург развязал войну и здесь было сражение. Сильные боевые заклятия могли привести к подобным результатам. Могло быть и то, и другое.

Они въехали на заснеженный замковый двор. Он выглядел запустелым, вокруг были явные следы разрухи. Стояли две брошенные засыпанные снегом машины, успевшие уже заржаветь. Мэдлин смотрела и не могла узнать свой дом. Даже в прошлый раз все здесь выглядело намного лучше и оптимистичнее, чем сейчас. Джереми остановился недалеко от входа.

– Не знаю, как тебе, но лично мне было бы очень интересно зайти внутрь, раз уж мы здесь оказались. Возможно, мы сможем узнать, что случилось. Может быть это даже касается нас и лучше быть в курсе происходящего.

Мэдлин кивнула. Она достала из сумки с одеждой черное демисезонное пальто, предусмотрительно захваченное с собой в прошлый раз. Судя по всему, на улице был мороз, так как снег даже не думал таять. Путники вышли из машины, там оказалось еще холоднее, чем они думали. Сухой морозный воздух буквально обжигал, а снег с крошкой льда хрустел под ногами.

– Здесь никогда не было так холодно, – дрожа произнесла девушка. Изо рта у нее вылетал пар, не помогало согреться даже пальто.

– Все когда-то происходит впервые, – логично заметил молодой человек.

Они подошли к входной двери, которая была закрыта. Джереми хотел проверить, заперта она или нет, но стоило ему прикоснуться к двери, как она на глазах рассыпалась в пыль. И перед молодыми людьми предстала заброшенная темная комната замка с разломанной мебелью.

– Неужели, прошло столько времени…– ошарашенно произнесла Мэдлин.

– Не думаю, что она рассыпалась от старости. Это последствие боевого заклятия. Я искренне сочувствую людям, которые здесь оказались, когда это все происходило.

Они зашли внутрь и осмотрели мрачные запустелые комнаты. Кое-где на полу даже лежал снег, падавший сквозь пробоины в крыше. Все в замке выглядело покинутым и мертвым.

– Я не чувствую никакой магической энергии, словно отсюда ушла вся магия, – тихо сказала девушка.

– Я тоже, хотя в прошлый раз это место казалось мне пропитанным магией.

Джереми вдруг наклонился и поднял валявшийся на полу блестящий предмет. Это оказался браслет с рубином. Молодой человек задумчиво рассматривал украшение, стряхнув с него пыль.

– Судя по всему, это когда-то было чьим-то амулетом. Я узнаю знакомую огранку, только сейчас магии в нем не больше, чем в обычной побрякушке. Камень мертв, он никогда больше не сможет быть проводником, – подытожил Джереми.

– Ты когда-нибудь видел подобное? – в ужасе спросила Мэдлин. – Что такого должно было произойти, чтобы даже камень умер…

– Такое ощущение, что что-то забрало всю магию и из людей, и из предметов. Только мы, наверное, так и не узнаем, что же это было, – ответил молодой человек.

– Знаешь, если искать ответы, то может быть попробуем спуститься в библиотеку? Она находится в подвале, туда мог не попасть ни снег, ни что-то другое, и книги, а точнее газеты, могли бы сохраниться. Может быть в них написано о том, что происходило здесь?

– Любишь ты свои книжки, – улыбнулся Джереми. – Хотя наверное в этом есть смысл.

Путники спустились вниз в подземелье замка. Там было темно и им пришлось прибегнуть к световым заклинаниям, к счастью, для Мэдлин это теперь тоже было доступно.

Библиотека действительно не пострадала. Еще и благодаря тому, что на помещение и на сами книги было наложено немало защитных заклятий. Все-таки здесь хранилось множество ценных и редких фолиантов, многие из которых были написаны столетия назад и существовали в единственном экземпляре. И теперь им удалось пережить и своих создателей, и хранителей. Ценные знания сохранились, только теперь некому было ими воспользоваться. Мэдлин с тоской оглядела бесконечные книжные стеллажи.

– И где здесь газеты? – спросил молодой человек, отвлекая девушку от мрачных мыслей.

– Надо вспоминать. Я сама их редко читала, много там всякой ерунды обычно пишут, пока до нужной информации доберешься, захлебнешься во всяких сплетнях и прочей чуши.

Она задумчиво прошлась между стеллажей и наконец свернула к нужному шкафу, в котором обнаружились аккуратно скрепленные газетные подшивки.

– Судя по датам, теперь мы оказались в будущем на шесть лет вперед. Видишь, прошло не так уж и много времени, – произнес Джереми, разглядывая газеты.

Они принялись методично изучать заголовки. Сперва в газетах сообщалась об усложняющейся и напряженной ситуации в обществе, назревала гражданская война и постоянно происходили нападения потусторонних существ из другого мира. А затем в один момент произошел переворот. Литург каким-то образом смог подчинить себе магию обоих миров и управлять нападавшими существами. Теперь в его руках был неоспоримый козырь, и он мог смело претендовать на мировое господство.

Началась война, последствия которой они сейчас и наблюдали. Единственное, что не смогли они обнаружить в газетах, это то, почему Литург вдруг обрел контроль над магией обоих миров. На сколько помнила Мэдлин, он конечно был сильным колдуном, но далеко не таким самородком, способным использовать различные виды магии, а уж тем более подчинять себе существ подобных Гончим. Да, и ведь с самого начала Литург не мог даже закрыть образовавшийся проход между мирами, не то, что кем-то управлять.

– А вот это, пожалуй, тебе бы видеть не стоило, – мрачно произнес Джереми, внимательно разглядывая одну из газетных статей.

– Почему? Что такое? – обеспокоенно поинтересовалась девушка.

В первые секунды в ее голове мелькнула мысль о том, что речь в статье пойдет об ее институте или о Юнии с Зоей. Возможно там написано, что с ними произошло. Но когда Мэдлин взяла из рук Джереми газету, ее ждало сильное удивление, потому что статья была посвящена ей самой. Точнее говоря, это был некролог, в котором вспоминались все заслуги девушки перед наукой и сферой образования. А затем вкратце описывалась история о том, как она попала в рабство к Литургу, как затем сбежала от него, но в конечном итоге была поймана его людьми и жестока убита.

Газета имела явный оппозиционный настрой и использовала историю девушки, как показатель жестокости и беззакония новой власти.

– Это одно из последних оппозиционно настроенных изданий, – произнес Джереми. – Дальше Литург уже пришел к власти и во всех статьях в основном описывается лишь хроника боевых действий. Судя по всему, он победил, только мир достался ему явно не в лучшем виде. Погибла большая часть населения магов, потусторонние существа и мощные боевые заклятия забрали и уничтожили почти все источники магической энергии. В мире осталось очень мало волшебства, а его облик изменился до неузнаваемости. Пожалуй, он больше никогда не будет таким, каким мы его помнили.

Мэдлин отстраненно взглянула на него. Она пока что не могла свыкнуться с новой полученной информацией. Но постепенно у нее в голове начинали складываться отдельные кусочки этой мрачной мозаики.

– Странно, но мне кажется, что переломный момент как-то связан с твоей смертью, – осторожно заметил Джереми, хотя девушка и сама уже прекрасно это осознавала.

– Неужели, вся эта чушь, которую мне рассказал Эрий, правда? – обреченно произнесла она, прислоняясь к книжному стеллажу и выронив из рук газету с заметкой про собственную смерть.

– Что именно?

– Все сходится. Литург – это тот самый колдун, который способен подчинить себе магию обоих миров и который начал войну. Но, для того, чтобы обрести новые способности, ему необходимо было совершить ритуал. Эрий не сказал мне о всех деталях этого обряда. Там нужна человеческая жертва. Не обычный человек, а особенный, выбранный по каким-то строгим критериям. Одним из которых являлось то, что он никогда не должен был использовать заклинания темной материи. И теперь я понимаю Эрий знал, что Литургу нужна я. Если бы они сожгли меня на костре, то ритуал невозможно было бы провести и Литург никогда не получил бы этих способностей. Выходит, они, эти сумасшедшие знали намного больше, чем мы! И выходит, что моя смерть была бы спасением для всех!

– Ерунда какая-то, прекрати приносить себя в жертву, – стал успокаивать ее Джереми. – Все это как-то не сходится. Да, пророчество про войну сильно похоже на правду. Но сама подумай, если бы Литургу ты была так сильно нужна, стал бы он отправлять по твоим следам Гончих? Ведь, мы каким-то чудом сумели убежать от них в Междумирье. А если бы они нас догнали, то от нас бы ничего не осталась, и он никак не сумел бы использовать тебя для ритуала. И в этой статье нигде не говорится о том, что тебя убил сам Литург, в ней говорится о его подчиненных. А потом, в действительности, это могло просто совпасть с переломным моментом. Настоящая причина перемены ситуации скорее всего кроется в чем-то другом.

– Но, выходит, что я все равно умру.

– Прекрати раскисать! То, что в этой статье ничего не сказано обо мне вовсе не означает, что у меня все сложилось блестяще. А потом наше положение все равно намного лучше, чем у других, – он прижал девушку к себе, стараясь утешить. – Мы знаем будущее заранее, а значит можем его изменить. Кроме того, мы как бы оказались в стороне от эпицентра событий. Мы в любой момент можем укрыться в Междумирье и вообще остаться там. А людям, пережившим эту войну здесь, пришлось намного хуже.

– Эрий сказал мне, что они могут видеть будущее, но практически не в состоянии его поменять, что его никто не может поменять, что оно уже существует, просто вдали от нас, – печально возразила Мэдлин, уткнувшись в плечо своему спутнику.

– Нашла кого слушать! Много понимает этот твой Эрий! Если он такой великий провидец и мудрец, то почему не сумел предсказать собственную смерть и гибель своего города? Все беспокоился о судьбе мира, а судьба своего дома его как-то не взволновала. То, что эти фанатики сумели частично предсказать начало войны, не делает их всезнающими. Да и потом, ведь войну многие предсказывали и в нашем мире, – веско возразил Джереми.

Он легонько провел рукой по волосам и щеке девушки и произнес:

– Ладно, все же нам не стоит оставаться здесь надолго, мало ли что может произойти. Давай лучше вернемся в машину, тем более мы уже выяснили, что хотели.

– Хорошо. Только можно я напоследок зайду в свою комнату? Мне просто интересно взглянуть одним глазком на то, что с ней стало, – попросила Мэдлин.

И они покинули библиотеку, заперев дверь и наложив на нее сильное защитное заклятие. Вдруг придёт время, когда ценные экземпляры книг понадобятся для возрождающейся науки и не хватало еще, чтобы перед этим какие-нибудь мародеры использовали их для растопки. Подобное же защитное заклинание не составит труда снять квалифицированному магу, остальные же пусть лучше проходят стороной.

Путники поднялись наверх и прошли по мрачному коридору, наполненному сквозняками, в комнату Мэдлин. Дверь была все так же заперта магией ее же собственного кольца. Оказавшись внутри, девушка увидела разбитую оконную раму, сквозь которую в комнату задувал ветер и проникал снег, скапливавшийся на полу. Большинство вещей от таких условий пришли в негодность. Девушка с тоской глядела на то, что раньше было ее домом.

– Забавно, – произнес Джереми, разглядывая ретро граммофон для пластинок, подаренный когда-то Мэдлин одним из учеников. – Такая раритетная вещь, а выглядит вполне целой и невредимой, даже пластинка не пострадала! Видимо от того, что далеко от окна стоит. Надо же даже работает! – улыбнулся он и мрачную комнату наполнили звуки песни Love me tender в исполнении бессмертного короля рок-н-ролла.

Красивая мелодия придавала разрушенной обстановке даже некоторый романтизм и наводила на мысли о том, что не смотря на хрупкость вещей материальных, музыка и другое духовное начало может жить вечно. Даже чуть дольше, чем сами люди.

– Разрешите вашу руку, мадам? Я приглашаю вас на танец! Когда еще Вам представиться возможность вальсировать среди руин такого прекрасного замка? – шутливо произнес молодой человек.

– Вообще то, я мадемуазель, – улыбнулась Мэдлин, принимая это приглашение.

Так они и кружили несколько минут в своем неумелом танце среди ставших ненужными и мертвыми предметов, покрытых снегом, под мелодию бессмертной музыки. Танец на руинах былого мира. Пожалуй, увидь их со стороны какой-нибудь не в меру творческий человек, и он счел бы это таким же символичным как пир во время чумы. Когда песня закончилась и пластинка умолкла, Джереми обнял девушку и произнес:

– Не волнуйся, в конечном итоге, все равно все будет хорошо!

– Не будет, я знаю. У таких как я никогда не бывает все хорошо, но спасибо, что успокоил.

После этого они навсегда покинули не принадлежавшую больше Мэдлин комнату и направились к выходу из замка. Проходя обратно по коридору Джереми случайно задел дверь, ведущую в одну из комнат, и она рассыпалась в прах. Девушка невольно заглянула во внутрь и увидела лежащего на полу человека.

– Что это там такое? – испуганно спросила она, остановившись и взяв Джереми за руку.

– Мертвец, судя по всему. Ты уверена, что хочешь на это смотреть? Пойдем лучше дальше, а то наверняка ведь окажется, что это кто-то из твоих знакомых, – предположил молодой человек.

Но после этой фразы Мэдлин было уже не остановить. Она быстрым шагом вошла внутрь и с замиранием сердца взглянула на знакомый силуэт на полу. Эта комната пострадала намного больше, чем ее собственная. Мебель тут была перевернута вверх дном и разломана, казалось, что здесь происходила какая-то борьба. Оконная рама также отсутствовала и сквозь открытый проем внутрь задувал ветер и падал снег. А прямо посреди комнаты среди снега и неизвестно откуда взявшихся стеклянных осколков лежала Зоя.

– Я не понимаю, – с трудом проговорила Мэдлин. – Она выглядит как живая, но ведь прошло столько времени, тело должно было давно разложиться. Как это возможно?

– Это деревенеющее заклятье, – совершенно спокойным голосом произнес Джереми. – Под действием его человек словно цепенеет, затвердевает, становится подобным манекену. Естественно, что все жизненные функции останавливаются и даже тело потом остается застывшим.

Зоя и правда напоминала сейчас куклу. Только с пугающе неестественно белым оттенком кожи, с навеки застывшим на лице выражением ужаса и неестественно вывернутой шеей. Мэдлин попыталась закрыть ей глаза, но это оказалось невозможным. На ощупь казалось, что девушка прикоснулась к застывшей ледяной статуе.

Мэдлин только сейчас осознала, что среди руин замка должны были остаться и тела его защитников, и ей стало жутко. Меньше всего на свете она хотела увидеть еще кого-то знакомого.

– Пойдем скорее отсюда, я не могу здесь больше находиться, – произнесла она и выбежала из злополучной комнаты.

Наверное, было не очень правильным оставлять тело Зои и дальше лежать среди развалин. Но под действием страшного заклятия она казалась Мэдлин словно живой и у девушки не поднималась рука закопать ее в землю. Поэтому ей хотелось просто убежать как можно дальше отсюда и забыть об этом кошмаре?

Она вперед Джереми выбежала в опустелый замковый двор и, не боясь заболеть, полной грудью вдохнула обжигающий морозный воздух. Холод действовал отрезвляюще и заставлял забыть о мертвых, а думать лишь о том, чтобы не замерзнуть.

– Ты куда умчалась? Подожди меня, ты же все равно одна не уедешь, – крикнул ей вдогонку Джереми, быстро оказавшись рядом и взяв ее за руку.

– Извини, просто тут было больше невозможно находиться! Я представила, что там ведь не одна Зоя… И она бедная, какой ужас, – девушка готова была разрыдаться.

– Успокойся, – произнес молодой человек. – Если тебе станет от этого легче, то от такого заклинания умирают мгновенно. Так что она не успела даже толком осознать, что с ней произошло. И мертвых, конечно, жаль, но стоит подумать и о себе. Пора бы уже уезжать от сюда. Во-первых, здесь просто невероятно холодно и мне кажется, что в нашей одежде мы рискуем заработать воспаление легких. А во-вторых, мне сильно не нравится вон то облачко на горизонте.

Мэдлин взглянула в сторону, куда он указывал и увидела странное облако, переливающееся всеми оттенками радуги.

– Я кажется знаю, что это такое, – неуверенно произнесла она. – Когда применяются слишком сильные заклятия и гибнет много магов происходит очень мощный выброс магической энергии. И она начинает собираться в свободном виде. И лучше не оказываться близко с таким скоплением, последствия могут быт непредсказуемыми. Неконтролируемая магия может убить нас или превратить непонятно во что. Поэтому лучше нам правда скорее уехать. Только вот как нам вернуться на дорогу?

– Для начала попробуем поехать в обратном направлении, может быть что-то из этого и выйдет, – предложил Джереми.

Они поскорее сели в машину и выехали со двора замка. Мэдлин не хотелось оглядываться назад, но какое-то неведомое чувство словно заставило ее это сделать. Девушка обернулась и ей показалось, что на полуразрушенной террасе второго этаже стоят двое каких-то людей. Две фигуры провожали их взглядом, лиц от сюда было уже не разглядеть.

Мэдлин в ужасе отвернулась. Она понимала, что никого живого остаться в этом замке не могло. И кто бы это ни был, призраки или Исчезнувшие, девушке не хотелось смотреть на них, ей и так было жутко.

– Смотри-ка, впереди клубится наш родимый туман. Такое ощущение, что он застыл на том же самом месте, чтобы мы выехали из него, – сказал молодой человек.

– Давай, поскорее уедем отсюда, – взмолилась Мэдлин.

– Успокойся, уедем конечно, не здесь же нам оставаться жить. Я только надеюсь на то, что, проехав сквозь туман, мы снова окажемся на трассе, а не где-нибудь еще в каком-то новом месте. Чего ты так испугалась?

Он удивленно взглянул на девушку, которая буквально дрожала как осиновый лист.

– Не обращай внимание. Просто мне показалось, что там кто-то стоял на балконе и смотрел нам вслед, какие-то фигуры, словно призраки.

– Ааа не обращай внимание, в таких местах это нормально. Там, где умерло много людей, обязательно начинает твориться какая-нибудь такая штука. Просто обычные люди этого не замечают, а мы же маги и видим больше, чем остальные, – спокойно ответил Джереми.

Мэдлин оставалось только поразиться хладнокровию своего спутника. Не зря он всю жизнь занимался такой, мягко говоря, рискованной деятельностью. У девушки складывалось впечатление, что его ничто и никогда не может вывести из равновесия. Мэдлин подумала, что умри она сейчас, и Джереми с тем же спокойным хладнокровием выбросит ее тело из машины и поедет дальше. Хоть он и сочтет это грустным событием, но вряд ли и это заставит его выйти из себя. Однако возможно, девушка слишком все омрачала.

Путники въехали в густой туман и вокруг снова стало ничего не видно. Но Мэдлин была даже рада этому. Лишь бы только как можно скорее уехать подальше от ужасов, царивших в ее бывшем доме.

– Ну вот, кажется, мы снова в Междумирье, – произнес Джереми, когда туман начал понемногу рассеиваться и стали видны прежние, ставшие уже привычными, очертания трассы.

– Никогда я еще не была так рада здесь оказаться, – с чувством сказала девушка.

За окном было темно, однако во всем остальном дорога выглядела как прежде. Тот же темный исполинский лес и бесконечное бетонное покрытие. Здесь не было снега и зимы. И не чувствовалось этой гнетущей ауры смерти и безысходности.

– Как ты думаешь, то, что мы видели, это на самом деле так и есть или будет? Война неизбежна? – с тоской спросила Мэдлин.

– Я даже не знаю, что тебе ответить, – вздохнул молодой человек. – Скорее всего, да. Хотя Собиратель говорил, что из-за того, что Междумирье находится между двумя мирами время в нем дробится. Это место как точка, от которой отходят лучи различных временных вариаций. Я повторяю слово в слово его слова. Сам я до конца не понимаю смысл этого. Но, видимо, это один из вариантов нашего будущего. А что это с твоими волосами? – неожиданно поинтересовался он, с интересом глядя на девушку.

Мэдлин взглянула на свое отражение в боковом зеркале и невольно улыбнулась. Ее волосы, отросшие теперь до плеч, обрели свою прежнюю способность и сейчас в полумраке машины рыжие пряди слегка светились и переливались огненными бликами.

– Это моя врожденная магическая особенность. Ты еще не видел меня до того, как Литург их состриг. Они были оочень длинными и могли буквально «гореть»! Только их лучше не стричь, а то это причиняет мне сильную боль, – объяснила она.

– Выглядит завораживающе, если честно, – восхищенно произнес Джереми, постоянно поглядывая на девушку. – Даже отвлекает от дороги.

– А ты не отвлекайся, – пригрозила ему пальцем Мэдлин. – Или лучше отвлекись на другую тему. Давай обсудим еще одну деталь пророчества.

– Ты по-прежнему жалеешь, что те чокнутые тебя не сожгли и ты не смогла спасти мир? Надо было предупредить меня, чтобы я тебя не спасал, – насмешливо произнес ее спутник.

– Нет, я не об этом. Мы совсем забыли про нож.

– Про какой еще нож? Которым я убил тех нападавших? – удивился Джереми.

– Нет, про артефакт, который ты украл у Родона. Я не рассказала тебе о нем. Он – элемент обряда, который необходим Литургу, чтобы получить власть над магией обоих миров.

Мэдлин вкратце пересказала Джереми слова Эрия и рассказала о том, как она видела изображение точно такого же ножа в его книге.

– Значит с помощью него и должно произойти жертвоприношение, что ж это вполне логично, – задумчиво произнес молодой человек. – Теперь понятно, почему Родон так взбесился из-за его пропажи. А ведь я взял его буквально «за компанию» с другими артефактами! А мой босс бы мог продать его Литургу за сумасшедшую цену. Причем, это могли бы быть не только деньги, но и права на власть в новом мире.

– Он же по-прежнему у тебя? – спросила Мэдлин, открывая бардачок и доставая зловещий артефакт.

Теперь руны на нем от чего-то начали светиться едва заметным алым светом. Казалось, что артефакт чувствовал, что вот-вот придет его время и жаждал крови.

– Послушай, а если этот нож так важен для пророчества, то что же мы ломаем голову? – рассмеялся Джереми. – Вот и ответы на все наши вопросы. Юний был прав, когда говорил, что Литург отправил своих людей по твоему следу! Только они ищут не тебя и не меня, им нужен нож, и они знают, что он у нас! Поэтому они и не боятся нас убить! Не ты, не я не имеем никакого отношения к этому обряду, им просто нужен артефакт!

Мэдлин и сама поразилась тому, как она сразу не осознала эту простую мысль. Ведь Эрий давно ей сказал об этом, и она могла бы сразу все понять. Действительно, если бы Литург искал ее, то не стал бы подсылать убийц. Ему было бы страшно причинить Мэдлин вред раньше времени. Но он узнал, что она сбежала вместе с Джереми, а Родон сказал Литургу, что его бывший сотрудник украл нож. Вот все и складывается.

Эта мысль не приходила ей в голову просто от нехватки времени и сил. Девушке было так страшно, когда ее пытались убить в Венсграде, что из ее головы напрочь стерлись все воспоминания о ноже. И этот важный артефакт, являвшийся ключевым звеном происходящих событий, спокойно дожидался своей участи в бардачке машины.

– Тогда получается, что мы в состоянии предотвратить войну и изменить будущее! – воодушевленно произнес Джереми.

Мэдлин недоверчиво взглянула на него.

– Если не будет ножа, то не будет и ритуала. Мы должны просто его уничтожить, – пояснил он.

– Ты прав, но каким образом? Ты ведь знаешь, что магические артефакты не так-то просто разрушить!

– Да как угодно! Попробуем расплавить его в огне. В крайнем случае бросим в реку или закопаем в этом лесу. Пусть обыскивают все леса Междумирья! Они будут искать его целых сто лет!

Мэдлин тоже очень воодушевилась этой идеей. Путники решили дождаться, как только на трассе станет светлее и попытаться выйти из машины, чтобы избавиться от ножа. Девушка хотела попробовать перенестись к байкерам и попросить совета Александра, все-таки он намного лучше знал этот мир и мог бы что-то посоветовать. Но Джереми счел, что чем меньше людей знают об их намерениях, тем будет лучше. К тому же они до сих пор так и не поняли, что за человек Собиратель, и какой работой он занимается, а значит не знали, можно ли ему полностью доверять. Кто-то из людей Александра может случайно услышать и тогда информация расползется и может дойти и до сторонников Литурга.

Мэдлин с нетерпением всматривалась в темноту, дожидаясь, когда же начнет светать. Вдруг она почувствовала, что кольцо на ее пальце слегка нагрелось. Девушка удивленно взглянула на свою руку и увидела, как топаз мерцает синим цветом.

– Что это с ним? – с удивлением спросила она.

– Что такое? – переспросил Джереми.

– Амулет нагрелся и светится. Он редко себя так ведет. Топаз очень спокойный камень, ты, наверное, знаешь об этом, учитывая специализацию твоего отца.

– Может быть он предупреждает тебя о чем-то? Обычно, когда мой камень чувствует опасность, он начинает темнеть и становится таким…Ну, в общем то как сейчас, – произнес молодой человек, невольно взглянув на собственный камень.

Гранат стал темно-бордовым и мерцал в темноте. Джереми потер запястье, браслет раскалился и слегка обжигал ему руку.

– Они оба нас предупреждают, нужно ждать беды, – испуганно произнесла девушка, настороженно вглядываясь в темноту.

– Странно вот только, что за все время, проведенное здесь, они впервые реагируют так бурно. А ведь на нас много раз нападали. И мой камень лишь слегка темнел. При том, что нам ни раз угрожала именно смертельная опасность, – удивился молодой человек.

Они ехали, настороженно разглядывая дорогу и лес вокруг, в любой момент ожидая какой-то опасности. Но ничего не происходило. Постепенно темнота ночи начала отступать, а небо из чисто черного превратилось в синее. Близился рассвет.

– Как думаешь, если мы нарушим правило и остановимся, чтобы избавиться от ножа, с нами ничего не случится? Может лучше перенестись в наш мир и спрятать его там? – взволнованно спросила Мэдлин.

Хоть ее кольцо и перестало мерцать и обжигать палец, девушку по-прежнему не покидало ощущение сильной тревоги и беспокойства. Словно вот-вот должно случиться что-то страшное и непоправимое. Поэтому Мэдлин ужасно не хотелось останавливаться и выходить из машины и идти даже недалеко, даже на обочину. Возможно, она просто себя накручивала, потому что они в действительности бывали в ситуациях и пострашнее и, казалось бы, пойти и просто выбросить нож для нее должно было быть ерундой. Но в тоже время девушка знала, что предчувствия для мага вещь серьезная, и в последний раз ей было также не по себе, когда она шла к дому Литурга и он разоблачил ее план побега.

– Ты же сама понимаешь, на сколько глупо это звучит. Естественно, я не могу гарантировать того, что на нас никто не нападет. Но с другой стороны, мы постараемся управиться побыстрее и в случае чего будем обороняться. У меня есть автомат и парочка других полезных вещей, да и мой амулет в полном порядке. И ты сейчас можешь свободно пользоваться магией не только своего кольца, но и подвески, которая вообще должна идеально чувствовать происходящее в этом мире. Возможно, она даже будет отпугивать здешних тварей своей магией. Ну а самое главное это то, что прятать нож в нашем мире – равносильно тому, что отдать его в руки Литурга. Единственное место, где он может его никогда не найти, это как раз бесконечные леса Междумирья, – спокойно разъяснил молодой человек.

Спорить с этим конечно же было бессмысленно. И вскоре, когда небо стало серым от предрассветных сумерек, Джереми пришел к выводу, что пришло время остановиться. Он припарковался у обочины и принялся произносить традиционные защитные и оповещающие заклинания. Мэдлин так же последовала его примеру, благо магия теперь была для нее вполне доступна.

Они вышли из машины. Обстановка казалось на редкость спокойной. Мэдлин поразила удивительная тишина, царившая здесь. На дороге не было других машин, а мрачный лес стоял немым и застывшим, его не беспокоил даже малейший ветерок. Не слышалось ни шелеста листьев, ни других звуков свойственных природе.

– Ну что, придется пройтись немного вглубь, – задумчиво произнес молодой человек. – Не на обочине же его закапывать.

Он осторожно двинулся в сторону мрачных деревьев и Мэдлин последовала за ним, чувствуя, как ее буквально захлестывает какая-то непонятная волна тоски и безысходности.

– У тебя нет чувства тревоги? Как будто какое-то гнетущее предчувствие, – обратилась девушка к своему спутнику и ее голос казался каким-то неимоверно звонким в этой застывшей тишине.

– Знаешь, как ни странно, нет. И мой амулет успокоился, – откликнулся Джереми.

Лес, не смотря на свою мрачность, ничем особым не отличался от обычных лесов их родного мира. Такая же трава, такие же деревья. Кое-где хвойные, а кое-где лиственные. Единственное отличие – звенящая тишина, словно здесь не жило ни птиц, ни животных. Или здешние обитатели передвигались бесшумно и вообще мало походили на привычных зверушек. Путники прошли вперед так, что машина стала уже едва заметна за деревьями.

– Что ж, думаю, дальше идти не стоит, – произнес молодой человек останавливаясь.

– Мы что просто закопаем его тут? – поинтересовалась Мэдлин, тревожно оглядываясь по сторонам.

За каждым деревом ей чудилась неведомая тварь, готовая напасть в любой момент. А каждая тень казалась похожей на Гончую. Она взволнованно прижалась к Джереми.

– А какие еще есть идеи? Можно попробовать бросить его в огонь. Надеюсь только, что обитатели этого леса, если они здесь есть, спокойно отнесутся к тому, что мы решили развести костер на их территории, – ответил он, гладя девушку по волосам.

Мэдлин молчала, не зная, что сказать. С одной стороны, ей хотелось побыстрее избавиться от ножа и, не привлекая к себе ничьего внимания, уйти обратно. Но, с другой стороны, она понимала, что бросить артефакт в пламя было бы надежнее.

– Пожалуй, будет лучше попробовать развести огонь, – наконец неуверенно проговорила она.

– Ну, тогда я уступлю это тебе, думаю твой огонь выйдет более качественным, – решил Джереми.

Мэдлин кивнула и зажмурив глаза сконцентрировалась, старательно представляя горячее оранжевое пламя, горевшее без всяких дров и при этом не думавшее перемещаться на деревья и на магов, создавших его. Ограниченный огненный сгусток.

Наконец девушка произнесла заклятие и взглянула на свое творение. Результат вполне ее удовлетворил. Прямо посреди травы из ниоткуда возник маленький оранжевый костер, который горел равномерно, не затухая и не разгораясь.

– Неплохо, – одобрительно произнес молодой человек. – Ну что ж, попробуем.

Он аккуратно развернул нож из ткани, в которую они предварительно его спрятали, чтобы даже случайно не порезаться и, немного помедлив, аккуратно бросил артефакт прямиком в весело горевший костер. После чего поспешил отойти подальше, захватив с собой девушку. Они внимательно всматривались в пламя, отойдя на несколько метров, ожидая даже взрыва или выброса какой-то магической энергии, но ничего не происходило.

– Ты создала пламя достаточной температуры? – на всякий случай поинтересовался Джереми.

– Конечно же, – обиженно откликнулась девушка. – Оно достаточно горячее, чтобы расплавить металл, это же все-таки не обычный костерок на природе.

– Тогда не понимаю в чем дело.

Они также осторожно подошли ближе к огню. И увидели, как в самом эпицентре пламени преспокойно лежит злополучный нож. Он не оплавился и не потемнел, как будто языки костра и вовсе не касались его. Руны на рукоятке лишь спокойно поблескивали.

– Кажется, ему все равно. Видимо, этот нож может пройти сквозь огонь и воду, и ничто его не возьмет и не испортит, – подытожил Джереми. – Впрочем, этого стоило ожидать. Мы ведь имеем дело не с кухонным ножиком.

Мэдлин хотела что-то ответить. Как вдруг спокойную тишину леса нарушил какой-то свистящий звук. Девушка не успела даже понять, что это такое, как Джереми мгновенно оттащил ее в сторону и буквально через секунду в дерево, возле которого она стояла, вонзилась странная черная металлическая стрела, как будто кто-то выстрелил из арбалета. Мэдлин ошарашенно взглянула на нее. Не будь рядом Джереми, и она осталась бы на месте, а значит эта стрела вонзилась бы не в дерево, а в ее голову. Девушка не успела даже что-то сказать, как ее спутник подошел к древу и, произнеся какое-то заклинание, аккуратно взял стрелу в руки. Его амулет послушно осветился красной вспышкой.

– Стрела бессмертия, – мрачно проговорил он. – Я так и думал.

– Что за стрела бессмертия? – в ужасе проговорила Мэдлин, оглядываясь по сторонам и пытаясь увидеть самого нападавшего.

– Пропитана сильнейшим ядом так, что умирают даже маги, постигшие тайну бессмертия. Отсюда и такое саркастическое название, – быстро ответил Джереми, снимая со спины автомат и передергивая затвор.

– Джереми, он там, – крикнула девушка, увидев едва заметную, сливающуюся с деревьями темную фигуру, метнувшуюся в их сторону.

Молодой человек не растерялся и очень быстро выстрелил. Ни одна пуля не попала мимо цели, и незнакомец упал замертво, выронив из рук арбалет, а затем рассыпался, превратившись в пепел. Но Мэдлин почувствовала, что нападавший не один, она остро ощущала чужое магическое присутствие. Сильную боевую магию. И Джереми почувствовал тоже самое. Самое неприятное, что нападающие двигались к ним с той стороны, где осталась машина, а значит обратный путь мог оказаться отрезан.

– Вот черт, он не один, – Джереми напряженно вглядывался вперед. – Один, двое, пятеро…нет, семеро, черт и все вооружены. Мэдлин, отойди в сторону и в случае чего беги отсюда, только не к машине. Один из них остался возле нее.

– Да ты что, куда же я побегу без тебя! – вскрикнула девушка, поспешно вспоминая все известные ей боевые и защитные заклятия.

Несколько фигур уже стали заметны. Джереми выстрелил автоматной очередью. Один из магов упал замертво, а затем рассыпался в прах. Второй схватился за плечо и быстро забормотал какое-то защитное заклятие. Сам он сумел уцелеть, но вот его рука по плечо полностью исчезла. Остальные нападавшие успели активировать защитное поле. А в Мэдлин и Джереми тут же полетел целый град стрел, чудом отражаемый защитными заклятиями. Затем один из нападавших, девушка даже не успела разглядеть, кто именно, сделал странный жест рукой и в них метнулся огненный шар. Джереми чудом увернулся, а дерево, рядом с которым он находился, загорелось и рухнуло, едва не задев Мэдлин.

– Мэдлин, бежим, – крикнул он ей, поняв, что против такой сильной магии целых семерых нападавших им никак не устоять.

Девушка не заставила просить себя дважды и со всех ног бросилась вперед в неизвестность в противоположную от машины сторону, на ходу выкрикивая заклятие и обновляя свое защитное поле. Джереми бежал позади нее и отстреливался от нападавших. Мэдлин даже не знала, на сколько успешно это у него получалось. Она боялась оборачиваться, заботясь только о том, чтобы не споткнуться о предательски выступающие корни деревьев. Она даже не думала о том, куда они бегут, ее заботило только одно – оторваться от опасной погони. Девушка мечтала о том, чтобы телепортироваться отсюда. Но для заклинания телепортации необходимо было оставаться на месте, а не находиться в движении. Заклятие было сложным и для него требовалось сконцентрироваться, что в подобной ситуации было абсолютно невозможно.

Однако к чести Джереми, он сумел изловчиться и произнести боевое заклятие, в результате которого один из нападавших был поражён деревенеющим заклинанием, а еще двоих он сумел застрелить. Теперь преследователей осталось трое, но они буквально закидывали своих жертв боевыми заклятиями и в меньшей степени стрелами. Арбалет остался только у одного. Защитное поле Мэдлин буквально трещало, отражая боевые заклятия и отводя их в сторону. Девушка чувствовала, что ее защитная магия скоро даст сбой, не выдержав такого натиска. Она даже не сумела осознать тот момент, когда отражающее поле исчезло. Она бежала вперед, мечтая только о том, чтобы все закончилось, как вдруг почувствовала сильную боль под ключицей. Сперва девушка даже не поняла, что это такое и, отстраненно взглянув вниз, увидела оказавшуюся в ее теле стрелу. Мэдлин еще по инерции продолжала бежать, как вдруг почувствовала, что ее левое плечо онемело и она уже практически не чувствует своей руки. Джереми увидел, что она замедлилась и крикнул ей:

– Беги, Мэдлин, беги, нельзя останавливаться!

Но до Мэдлин его слова долетали словно сквозь туман. Деревья и лес запрыгали перед ее глазами так, словно девушка оказалась на карусели. Она почувствовала сильную слабость, вся левая половина тела онемела. Мэдлин поняла, что больше не может бежать, опустившись на землю. В ее голове какой-то чужой незнакомый голос произносил когда-то давно прочитанные в учебнике строки: «Стрела бессмертия, оказавшись в теле своей жертвы, вызывает сильнейшие тонические или клонические судороги, головокружение, потерю ориентации в пространстве, парезы, галлюцинации, а затем кому и смерть».

Девушке уже стало все равно, что происходит вокруг нее и она не видела, как вынужденный остановиться Джереми, произносит какое-то незнакомое для нее заклятие, исхитрившись одновременно полоснуть себя лезвием ножа по ладони. Джереми находился в стрессовом состоянии, поняв, что в девушку вонзилась стрела. Он испытал сумасшедший выброс адреналина. А для боевого заклятия – это наилучшее подспорье. Две огненные вспышки, отделившись от его ладоней, без проблем пробили защитное поле нападавших на таком близком расстоянии, и те буквально сгорели заживо. Последнего преследователя молодой человек поразил своим смертоносным ножом.

Поняв, что нападавшие закончились Джереми, метнулся к девушке. Она лежала на земле и с трудом дышала. Из раны шла кровь, а плечо с той стороны, куда попала стрела начало синеть.

– Мэдлин, Мэдлин, очнись, не закрывай глаза, потерпи! Я сейчас что-нибудь придумаю, – крикнул Джереми, не давая девушке окончательно потерять сознание, хотя он сам не представлял, что может придумать в такой ситуации.

Девушка смотрела на него отсутствующим взглядом. Она видела Джереми, видела, как открывается его рот, как он что-то кричит ей и трясет ее, но она словно оглохла и не могла услышать и понять его слов. Сознание ее отключалась, она проваливалась в темноту.

– Вот черт, – выругался молодой человек, схватил девушку на руки и побежал к машине.

К счастью, он сумел убить всех нападавших и возле машины никого не осталось. Он больше не ощущал ничьего магического присутствия. Аккуратно уложив девушку на заднее сидение и умоляя ее не засыпать, Джереми схватил книгу-артефакт, одновременно заводя двигатель машины. И изо всех сил сконцентрировался на перемещении. Ему необходимо было попасть не только в определенное место, но и в нужный отрезок времени. Если он промахнется со временем, это будет самым ужасным.

Молодой человек выбрал тот момент, когда они только покинули Юния и Зою в первый раз. Тогда боевых действий на территории института еще не должно было происходить, а его обитатели были в курсе, кто он такой. Они не удивятся его появлению. Замок был единственным местом, где девушка могла получить нужную помощь, Джереми помнил, что там было немало целительных артефактов. А также необходимые условия для раненого человека. Остаться же здесь на трассе, или переместиться в какое-то иное место было равносильно тому, что приговорить Мэдлин к неминуемой смерти. По правде говоря, шанс на ее спасение и так был ничтожно мал и при таком раскладе, но Джереми пытался сделать все, что в его силах.

Машину окутало оранжевое пламя телепортации и через мгновение молодой человек уже оказался на дороге, ведущей к замку. Спешно оглядевшись по сторонам, он увидел, что море не замерзло и на улице нет снега, значит климат еще не успел поменяться под действием боевых заклятий. За окном было светло и Джереми очень надеялся, что это утро того дня, накануне которого они распрощались с коллегами девушки. Он обернулся назад и увидел, что Мэдлин стала еще более бледной. Она лежала с закрытыми глазами, но все еще продолжала дышать. Как и любой маг, Джереми почувствовал бы наступление ее смерти, даже не видя девушку, но просто находясь с ней рядом.

Машина разогналась, и он на сумасшедшей скорости помчался вперед к замку, едва не столкнувшись с движущимся на встречу автомобилем, водитель которого ошарашенно взглянул на Джереми. Молодого человека это стечение обстоятельств скорее наоборот обрадовало. Если есть машины, значит он угадал со временем. Мэдлин застонала от резкого движения.

– Потерпи, пожалуйста, мы почти приехали, – крикнул Джереми, въезжая во двор замка.

Бросив машину прямо посередине, он бросился к двери, звоня в звонок и стуча изо всей силы.

– Ну давайте, просыпайтесь, идиоты, – выругался молодой человек.

Через несколько минут дверь распахнулась и перед ним предстал изумленный Юний.

– Мистер Джереми? – озадаченно произнес он. – Вы снова здесь? Вы уже вернулись? А где же Мэдлин?

– Она в машине, она сильно ранена, ей срочна нужна медицинская помощь и вы срочно должны ее организовать, – ответил Джереми таким тоном, что отказать ему было попросту невозможно.

Внутри у Юния все похолодело и сложно сказать, чего он испугался больше: состояния Мэдлин или из-за безошибочного осознания того, что перед ним стоит профессиональный убийца, который сейчас настойчиво просит помочь. И если его просьба не будет выполнена, то он с радостью вспомнит о своем профессиональном долге. Интуиция Юния работала безошибочно, так же, как и чувство самосохранения, поэтому он не заставил просить себя дважды и вместе с Джереми бросился к машине, помогая внести девушку внутрь. Как только взгляд мужчины упал на рану, лицо его заметно помрачнело.

– Стрела бессмертия, всего единицы случаев выживших, – невольно произнес он, но тут же осекся и добавил. – Но мы сделаем все, что в наших силах, чтобы Мэдлин попала в их число. У нас есть прекрасные целительные зелья.

– Я очень на это рассчитываю, – многозначительно произнес Джереми.

Когда они оказались внутри, навстречу им выбежала, как всегда перепуганная Зоя.

– Срочно неси все зелья и артефакты в больничное крыло! Все, что есть у нас самого ценного! – прикрикнул на нее Юний.

Девушка ойкнула и помчалась выполнять просьбу. Джереми с Юнием добежали до больничного крыла и положили девушку на кровать. К тому моменту она вся билась в судорогах, так что Джереми приходилось ее удерживать, чтобы она не обо что не ударилась. Плечо, в которое вонзилась злополучная стрела, и вся левая рука покрылись жуткими черными пятнами. Глаза девушки закатывались и Джереми боялся, что это начало агонии. Юний бестолково метался по комнате, хватая то один пузырек с лекарствами, то другой и явно не зная, как ему лучше поступить.

А Мэдлин смотрела на мир словно сквозь какую-то пелену. Она как будто в замедленной съемке видела склонившегося над ней Джереми, который что-то кричал ей, или может быть не ей, она не слышала его голоса и не понимала, что он говорит. Затем девушка словно сквозь туман увидела встревоженную Зою с какой-то странной склянкой в руках. В голове Мэдлин вертелась только одна мысль о том, чтобы это поскорее закончилось, чтобы ей перестало быть так плохо.

– Стрелу необходимо вытащить! – крикнула Зоя. Как ни странно, она в этой страшной ситуации, казалось, растерялась меньше остальных. – Пока она внутри, в рану будет поступать яд, и мы не сможем ничего сделать!

– Но это ведь отравленная стрела! Как же мы ее коснемся? Мы сами можем пострадать, – растерянно ответил Юний, тупо глядя на корчившуюся на кровати девушку.

– Джереми, вытаскивай стрелу! – потребовала Зоя. – Думаю для тебя это не проблема.

Джереми тоже прекрасно понимал, что пока стрела остается в ране, Мэдлин продолжает травиться ее ядом. Но отчего-то медлил. Ему было страшно коснуться девушки. Он понимал, что извлечение стрелы из раны причинит ей страшную боль и вызовет кровотечение, ведь наверняка были задеты кровеносные сосуды. Никогда в жизни Джереми не боялся причинить кому-то боль. Он всегда мог спокойно подраться и методом простого физического насилия разъяснить своему обидчику, почему не стоило так себя вести. А еще, чего уж греха таить, ему приходилось убивать и не раз. И никогда еще у него не дрожали руки и не было такого панического страха причинить кому-то боль. Но, сейчас в самый ответственный момент этот глупый страх одолел Джереми. Никому он не боялся сделать больно, а Мэдлин боялся, и все тут.

– Да что ты медлишь, она же умирает! – в отчаянии крикнула Зоя, видя, что Мэдлин становится все хуже и хуже.

– Я не знаю, как ее лучше вытащить, чтобы Мэдлин было не больно. Я боюсь, что ей будет плохо.

– Больно?! Да о чем ты говоришь! А черт с вами, – крикнула девушка и, с силой ухватив древко злополучной стрелы, одним быстрым и резким движением выдернула ее из раны.

Из раны тут же хлынула кровь. Подключичная область была, пожалуй, самым неудачным местом для ранения из-за обилия кровеносных сосудов.

– Жгут, бинты! Срочно, давайте все, что есть под рукой! – закричала Зоя, зажимая рану.

Джереми с Юнием кинулись выполнять ее просьбу. А Мэдлин застонала и закашлялась, изо рта ее пошла кровь. Зоя с ужасом взглянула на нее. А девушка закатила глаза и окончательно потеряла сознание, проваливаясь в пучину небытия.

– Джереми, подай мне склянку со стола, – приказала Зоя.

Молодой человек послушно взял в руки странный стеклянный сосуд с розоватой жидкостью, похожей чем-то на марганцовку.

– «Живая вода»? – уважительно спросил он.

– Да, последняя бутылка из всех наших запасов, – кивнула Зоя. – Думаю, что сейчас самое время ее использовать.

– А ведь мы так берегли ее на случай войны…– подал голос Юний.

Джереми взглянул на него так мрачно, что он тотчас же добавил:

– Конечно, Зоя, используй ее сейчас же! Не медли, мы должны спасти нашу Мэдлин!

«Живая вода» было очень ценным целительным зельем. Во-первых, из-за того, что для ее приготовления требовалось собрать не менее трёхста ингредиентов. И ингредиентов не самых простых. Во-вторых, соблюсти все технологии приготовления. В-третьих, зелье получало свою силу, только настоявшись в течении пятидесяти лет. Но зато уж если все получилось, цены ему не было. Зелье исцеляло абсолютно любого даже самого тяжелого больного и возвращало к жизни умершего с того света, если применить его в течении пятнадцати минут после остановки сердца.

И сейчас Зоя пыталась дать «живую воду» Мэдлин и взволнованно щупала пульс на ее шее, попутно велев Джереми прижимать рану. Юния же они в спешном порядке отправили за хирургом, который к счастью был аспирантом их института и должен был явиться на их просьбу. Как никак, а рану все равно требовалось зашить. В случае со стрелой бессмертия одними целительными заклинаниями и зельями было явно не обойтись.

– Фух, пульс есть, – наконец с облегчением произнесла Зоя, убрав руку с шеи девушки. – Теперь все зависит от ее воли к жизни и сил ее собственного организма. Я надеюсь, что она справится, но думаю, пару дней она точно будет без сознания.

– Спасибо, что не растерялась, – от души проговорил Джереми. – Не знаю просто, что на меня нашло. Я никогда не боялся таких вещей, а сейчас было страшно даже до нее дотронуться, чтобы не причинить боль.

Девушка хитро улыбнулась.

– Ничего. Такое бывает! Когда кого-то любишь, то всегда страшно причинить ему боль, даже если это и какая-то вынужденная ситуация, – довольно произнесла она.

Судя по всему, из-за многих причин Зоя была довольна тем, что судьба свела ее подругу с Джереми. Сам же молодой человек никак не стал комментировать это утверждение. В его голове сейчас вертелась совсем другая мысль. Ведь во время погони, а затем, когда Мэдлин ранили, он и думать забыл о ноже. И артефакт так и остался лежать нетронутым посреди леса. И будет очень плохо, если пока он здесь, кто-нибудь заберет его. А ведь Литург запросто мог отправить на то место новых людей, хотя бы для того, чтобы выяснить, что случилось со старыми и сумели ли спастись их жертвы. Джереми стоило бы поскорее вернуться в Междумирье и забрать нож первым, но ему ужасно не хотелось бросать девушку одну в таком состоянии. И он все же решил остаться в замке.

А в это самое время, в стенах родного института Мэдлин, рядом с ее постелью неотступно сидела Зоя. Она каждый раз с тревогой проверяла пульс девушки, осматривала раневую повязку и тоскливо вздыхала. Зоя никак не могла понять, почему девушка до сих пор не приходит в себя. Уже четвертые сутки она лежала без сознания, бледная и едва дышавшая, похожая скорее на мертвую, чем на живую.

К счастью по неизвестной причине Мэдлин в отличии от Джереми избежала участи принудительной телепортации обратно на дорогу Междумирья. Сложно было сказать из-за чего это произошло. Из-за того, что она была без сознания, на грани жизни и смерти, или из-за того, что ее оберегала подвеска, наполненная магией трассы, которая постоянно полыхала оранжевым огоньком и вполне возможно, что заботилась о судьбе своей владелицы. Как бы то ни было все эти дни Мэдлин оставалась в своем родном мире. И все это время, не смотря на опасения ее коллег и Джереми, Литург или его люди не предприняли никаких попыток ее найти. Возможно, колдун не знал о том, что девушка здесь, а возможно, Мэдлин, действительно его больше не интересовала.

Сейчас на улице было раннее утро и Зоя как обычно зашла проведать свою подругу перед тем, как отправиться на занятия. Следом за ней в комнату вошел Юний. Он удрученно взглянул на неподвижно лежащую на постели девушку и проговорил:

– Неужели «живая вода» все-таки оказалась бессильна? Видимо стрела бессмертия – слишком смертоносное оружие.

– Я не знаю, – вздохнула Зоя. – Но я не хочу думать о том, что она не сможет прийти в себя. Я надеюсь на лучшее. И если бы мы не потратили, как ты говоришь, на нее зелье, нас бы потом всю жизнь преследовало чувство вины. Все-таки, я тебе на помню, что в том, как Мэдлин оказалась у Литурга есть и твоя вина, – строго произнесла девушка тем тоном, каким она обычно объявляла своим ученикам о предстоящей контрольной.

– Да разве я спорю? – послушно согласился Юний. – Я лишь только удивляюсь тому, почему она до сих пор не пришла в себя и думаю о том, что мы еще можем сделать.

Зоя аккуратно поправила подушку под головой Мэдлин и с тоской взглянула на нее, произнеся:

– Прямо сейчас нам стоит идти на занятия, пока в нашем институте остались хоть какие-то студенты. Все-равно на данный момент мы не можем больше ничего придумать.

Зоя встала и вышла, Юний последовал за ней. А всего через несколько минут после этого Мэдлин застонала и открыла глаза. Девушка чувствовала себя слабой и измученной. Ей по-прежнему было плохо из-за действия яда, но тем не менее она была жива. Она смогла покинуть город теней и вырваться обратно в свой мир. Хоть сейчас Мэдлин и не помнила ничего об этом событии. В голове ее была пустота. Она с какой-то отстранённостью взглянула на свои бледные тонкие пальцы, а затем перевела взгляд на повязку поверх раны. Она никак не могла понять, почему находится здесь и что с ней произошло.

Девушка с трудом вспомнила свое имя, а затем наконец узнала и стены родного института. Только вот то, почему она оказалась в больничном крыле, она понять никак не могла. Мэдлин села на кровати, голова кружилась, но терпеть было можно. Она рассеянно провела рукой по своим волосам. Рыжие кудри ниспадали на плечи. Мэдлин показалось, что когда-то давно ее волосы были длиннее или быть может короче? А может они всегда были такими? Девушка никак не могла ухватиться за эту простую мысль.

Она встала и, пошатываясь, вышла из комнаты в коридор, точно не зная куда она идет, но надеясь на то, что по пути сможет кого-нибудь встретить и узнать, что с ней произошло. В коридоре было пусто, видимо сейчас шли занятия. В голове Мэдлин опять возникла странная ассоциация, будто бы она совсем недавно видела здесь все разрушенным и чувствовала гуляющие сквозняки и падающий сквозь пробоины в крыше снег. Но разве такое может быть?

Девушка шла по коридору, пытаясь ухватиться за обрывки воспоминаний в своей голове. Навстречу ей неожиданно выбежала одна из учениц. Девочка ойкнула и испуганно замерла, глядя на свою учительницу и видимо опасаясь, что та будет ругать ее за пропущенный урок. Но Мэдлин было сейчас совсем не до этого. И девочка тоже это поняла:

– Мисс Хоуп, Вы пришли в себя? С Вами все нормально? – встревоженно спросила она, глядя на то, как бледная, словно полотно, Мэдлин прижалась к стене. – Я сейчас позову кого-нибудь из взрослых! – крикнула девочка и убежала.

А Мэдлин так и осталась стоять, прислонившись к стене. Девушке казалось, что она должна куда-то торопиться, сделать что-то очень важное, только она никак не могла вспомнить что именно. Мэдлин уже практически ухватила ускользающую мысль, как в глазах у нее потемнело, и она сползла вдоль стены, упав в обморок.

Пришла в себя она снова на кровати в больничном крыле. Рядом с ней сидела Зоя и подсовывала ей под нос ватку, резко пахнущую нашатырем. Увидев, что девушка открыла глаза, она облегченно вздохнула и произнесла:

– Ну и зачем ты вскочила с кровати? Могла бы просто позвать нас, когда пришла в себя!

– Зоя, это ты? – слабым голосом произнесла Мэдлин. – Представляешь, в моей голове все перепуталось. Я с трудом вспомнила, кто я и где, и я не понимаю, почему я оказалась в больничном крыле и что с моей рукой.

Зоя быстро переглянулась с сидевшим рядом в кресле Юнием.

– Не переживай, Мэдлин. С тобой все хорошо, ты дома, – успокаивающим голосом произнес он. – Тебе не стоит сейчас напрягаться и слишком много думать! На вот, выпей целебное зелье, тебе будет легче, – мужчина протянул девушке чашку с розоватой жидкостью, немного похожей на чай.

Девушка машинально отхлебнула и невольно поразилась тому, что не помнит ни одного целительного зелья с таким сладковато-фруктовым вкусом. Но эта мысль тут же оставила ее, Мэдлин почувствовала себя спокойно и хорошо. Тревога по поводу того, что ей надо куда-то идти пропала. Она уже с меньшим любопытством спросила:

– Так что же со мной все-таки произошло? Что с моей рукою?

– Мэдлин, это был неприятный несчастный случай. Один наш умник прямо на твоем уроке поджег магический артефакт и тебя ранило осколком от взрыва. Рана была глубокая, а в осколке осталась магия. Из-за этого ты очень долгое время не приходила в себя. Мы уже начали беспокоиться, Зоя каждый день сидела здесь рядом с тобой, да, и я тоже, – спокойно пояснил Юний, ободряюще беря девушку за руку.

– А больше никто не пострадал, кроме меня?

– Нет, ты же знаешь, какая ты у нас невезучая, тебя надо от всего уберегать!

После этой фразы о невезучести в голове у Мэдлин опять возникла странная ассоциация. Невезучесть. Ей кажется, крупно не везло в последнее время, только вот в чем это выражалось? Дело тут было не только в поранившем ее осколке.

– А я все это время была здесь? – почему-то спросила она, хотя по идее это должно было быть очевидным.

– Конечно же! Ты же находилась без сознания. Да и где тебе еще быть, если ты живешь здесь с самого детства, еще с тех пор как поступила учиться, – улыбнулся Юний.

Девушка согласно кивнула, но все-таки добавила:

– Просто иногда мне кажется, что я ужасно много путешествовала, а на самом деле я, выходит, всю жизнь пробыла дома.

Мужчина снова улыбнулся:

– Нам всем иногда кажется, что наша жизнь намного интереснее, чем на самом деле.

Зоя во время этого разговора все время молчала и с какой-то странной заинтересованностью разглядывала обои, украшенные незатейливым орнаментом в виде васильков и маков. Так, словно до этого никогда не была в больничном крыле. Мэдлин, пожалуй, стоило бы обратить внимание на такую странную деталь в поведении подруги, но она слишком устала, чтобы быть внимательной к мелочам.

Еще несколько дней девушка пролежала в больничном крыле, восстанавливая силы. На поправку она отчего-то шла очень медленно, несмотря на то, что Зоя без конца носила ей всякие травяные отвары и простенькие целебные зелья. Мэдлин даже огорчалась по поводу того, что ее организм оказался таким слабым и не в состоянии справиться с, казалось бы, простенькой раной.

По истечении этих дней Юний предложил девушке перебраться в ее комнату и потихонечку возвращаться к привычной деятельности – преподаванию, начав, хотя бы с одной лекции в неделю. Он вполне логично аргументировал это тем, что Мэдлин это поможет восстановиться и отвлечет от мыслей о болезни. Благо и нагрузка сейчас небольшая, девушка была уже хорошо осведомлена о том, что по вине какого-то психа, неумело проводившего ритуал, портал между двумя мирами остается открытым и теперь они периодически подвергаются нападению различных потусторонних тварей. Правда за все время, что Мэдлин пришла в себя, ни одного подобного нападения не было, несмотря на то, что по утверждению коллег до этого они происходили едва ли не каждый день. Теперь же обстановка стала значительно спокойней и некоторые ученики, решившие перед этим бросить обучение, снова вернулись в институт. Как-то за столом во время обеда Юний даже обронил такую странную фразу:

– Как все-таки хорошо, что Мэдлин снова с нами. После этого все нападения прекратились, ты прямо наш талисман!

Зоя странно взглянула на своего начальника, и он тут же добавил:

– Точнее будет сказать, как хорошо, что ты пришла в себя и вновь здорова!

– Да, я с самого начала поняла твою мысль, – откликнулась Мэдлин, с удовольствием поедая домашний суп. – А я очень рада тому, что могу наконец-то поесть нормальной еды, – добавила она и сама удивилась своему высказыванию.

Ей от чего-то упорно казалось, что она долгое время была лишена такой простой радости, как регулярный прием пищи. Но ведь девушка много дней вообще была без сознания и ни о какой еде и помышлять не могла. Тем не менее чувство было другим. Таким будто она длительное время перебивалась сплошными бутербродами и сухомяткой, а то и вовсе голодала в какие-то моменты и теперь наконец-то вернулась к нормальной жизни.

– Не стоит слишком погружаться в свои мысли, – ласково погладил ее по плечу, сидевший рядом Юний. Он заметил, что Мэдлин прекратила есть и сосредоточенно смотрит в одну точку.

– Да, я постараюсь, просто в последнее время никак не могу отделаться от каких-то странных предчувствий и ощущений, словно мне нужно что-то вспомнить, а я никак не могу.

Юний сочувственно посмотрел на нее. В последнее время все старались относиться к девушке осторожно и мягко. Не говорили при ней ничего лишнего об обстановке в мире и других проблемах. Мэдлин понимала, что ее коллеги не хотят ее расстраивать и подвергать лишнему стрессу. В тоже время ее не покидало неприятное ощущение, что они разговаривают с ней как с больным человеком, от которого стараются скрыть его диагноз и неумело врут, старательно улыбаясь и делая вид, что все в порядке.

Ученики Мэдлин в первое время тоже как-то настороженно смотрели на свою преподавательницу, но это очень быстро прошло. И девушка списала все на то, что студентов удивляет и интересует, пришла ли она полностью в себя и не будет ли злиться на всех после того, как один из них устроил каверзу, вследствие которой ранило преподавательницу.

По началу, Мэдлин вообще все казалось непривычным, даже написанные когда-то собственной рукою лекции. Она начинала рассказывать материал и ее не покидало стойкое ощущение того, что она уже очень давно не занималась своей работой. Нет, конечно, за долгие годы преподавания, все дошло до автоматизма, и девушка могла рассказать материал из своих лекций, даже если бы ее разбудили посреди ночи. И все равно Мэдлин ощущала себя так словно вернулась из очень длительного отпуска.

Кроме этого ее удивляли и такие, на первый взгляд, простые вещи. Девушке казалось очень непривычным каждое утру одевать туфли на каблуках, чистую блузку и юбку. Иногда ей мерещилось будто она долгое время ходила босиком и в одном и том же порванном платье. Мэдлин даже могла вспомнить то чувство, как в ногу ей впивался камушек, или как она наступала на холодную землю. Только она никак не могла понять, когда это могло быть и с кем. А еще ее не покидала какая-то щемящее сердце тоска. Вроде бы Мэдлин была у себя дома, в кругу своих друзей и все должно было быть хорошо. Но, ей упорно кого-то не хватало. Словно, она каждую минуту ждала, что вот сейчас откроется дверь и в комнату зайдет кто-то, кого она давно не видела. Они начнут разговаривать на близкие для обоих темы и будут прекрасно понимать друг друга. Ей кого-то очень не хватало.

Девушка перебирала в голове всех своих коллег, друзей и знакомых, но никак не могла понять по ком она так скучает. И в итоге приходила к выводу, что в ее голове поселился какой-то вымышленный образ. Возможно из-за того, что она долгое время была одинока, и Юний не мог дать ей недостающего тепла, она теперь вообразила себе будто у нее есть кто-то близкий. Хотя на самом деле никого никогда не было и все ее близкие люди сейчас находятся здесь рядом с ней.

Как-то раз устав от этих мыслей, девушка решила наведаться к Зое и как с единственной близкой подругой обсудить все терзающие ее мысли. Мэдлин прошла привычным коридором к комнате коллеги и постучала в ее дверь. Зоя быстро откликнулась и открыла, но вместо того, чтобы войти внутрь, Мэдлин испуганно схватилась за дверной косяк, чуть не падая.

– Что с тобой? Тебе плохо? – встревоженно спросила девушка, беря подругу под руку и усаживая на кровать.

Она решила, что из-за плохого самочувствия у Мэдлин опять случился обморок. Но это было не так. Девушка чувствовала себя хорошо, просто она ужасно испугалась тому внезапно открывшемуся перед ней видению. Как только Зоя распахнула дверь, Мэдлин увидела ее комнату совсем другой. С перевернутой и разломанной мебелью, с выбитой оконной рамой, через которую во внутрь залетал снег, а посреди этой комнаты в неестественном для живого человека положении лежал кто-то неприятно похожий на саму Зою. И от этого видения Мэдлин стало жутко.

– Что такое? – повторила свой вопрос Зоя, усаживаясь на кровать рядом с подругой.

– Зоя, а ты не помнишь такого, чтобы в наших краях шел снег или был сильный мороз? – неожиданно для самой себя спросила Мэдлин.

– Нет, на моей памяти такого не было, хотя я живу здесь так же давно, как и ты. А ты помнишь такое? – спросила Зоя с неожиданной заинтересованностью и серьезностью.

Мэдлин даже несколько удивило такое внимание подруги к ее, казалось бы, глупому вопросу. Она думала, что коллега скорее посмеется и скажет, что это все глупости, какой-то снег.

– Да, знаешь, сейчас у меня было видение или воспоминание. Хотя какое может быть воспоминание, если я никогда такого не могла видеть? Будто здесь все разрушено, все покрыто снегом и очень холодно.

– И все? – настойчиво переспросила Зоя.

– Не совсем, еще мне показалось, что на полу лежит кто-то мертвый, только я не успела понять, кто это был, – немного соврала Мэдлин, ей не хотелось говорить о том, что она видела саму Зою.

Подруга задумчиво вглянула на нее, словно не зная, что ответить.

– Знаешь, я в последнее время буквально схожу с ума, – снова заговорила Мэдлин. – Мне постоянно кажется, что что-то не так. Мне мерещатся какие-то странные воспоминания. Темная дорога, жуткие существа. А еще, недавно во время занятия один из учеников попросил меня рассказать, что такое магический огонь. И знаешь, мне от чего-то стало так страшно, хотя, казалось бы, чего мне его бояться? Я ведь такой сильный маг. Неужели от такого пустякового ранения я так долго не могу прийти в себя? Или у меня что-то с психикой? Я схожу с ума? – расстроенно произнесла она.

Коллега сочувственно взглянула на девушку.

– Знаешь, Мэдлин, я не знаю, стоит ли об этом говорить сейчас, но…

В этот момент раздался настойчивый стук в дверь, и Зоя оборвала свою мысль на полуслове, потому что в комнату вошел Юний.

– А вот вы где! Сидите болтаете? А между прочим, Зоя, твои ученики уже спрашивают меня, почему тебя так долго нет, – насмешливо погрозил он пальцем.

Девушка охнула и сказав, что совсем позабыла о времени, засобиралась уходить. Мэдлин от чего-то сильно раздосадовало внезапное появление Юния. У нее возникло такое ощущение, что Зоя вот-вот должна была сказать ей что-то очень важное, а теперь вряд ли получится снова уговорить ее это сделать. Порой, Мэдлин преследовало нехорошее чувство, что именно Юний не хочет ей рассказывать о чем-то важном, что произошло, пока она была без сознания.

Прошло еще некоторое время. И девушка постепенно привыкла к тому, что с ней происходит. Было самое обыкновенное утро буднего дня и она собиралась проводить урок. Мэдлин зашла в класс, освещенный ярким солнцем, и немного прикрикнула на чрезмерно развеселившихся подростков. В этом классе учащимся было по четырнадцать-пятнадцать лет самый сложный и неуправляемый возраст. Когда тишина была более-менее установлена, девушка начала рассказ об использовании защитных заклятий.

В последнее время в связи с обострившейся ситуацией, защитные заклинания преподавались особенно активно. Мэдлин старательно рассказывала о том, как правильно настроиться, чтобы амулет смог стать проводником магии, а не исказил ее, или попросту не сработал. Это для взрослых практикующих магов амулет становится послушным помощником. Они даже не задумываются, лишний раз произнося заклятия, а для неумелых магов он может наоборот оказаться препятствием.

Мэдлин слегка поморщилась, увидев, как белобрысый паренек с задней парты упорно тянет руку. Во-первых, девушка не любила, когда ее объяснения прерывают даже самыми важными вопросами. Для вопросов и уточнений существует отдельное время. А во-вторых, этот парнишка был вредным по характеру и любил похулиганить, поэтому вопрос скорее всего окажется совершенно не по делу. Но Мэдлин естественно не могла его проигнорировать, она вздохнула и произнесла:

– Что такое, Саймон? Тебе нужно узнать что-то очень срочное и ты не можешь дождаться конца объяснения?

– Да у меня очень срочное дело, – развязно произнес парнишка, поднимаясь и-за парты. – Я вот не могу колдовать с этой ерундой вместо амулета, когда нам разрешат пользоваться нормальными камнями? Ведь, мы должны будем после Ваших объяснений начать отрабатывать заклятия на практике, а с этой ерундой ничего не получится!

Его одноклассники захихикали. Мэдлин строго взглянула на них и спокойным тоном ответила, сложив руки на груди:

– Драконий камень, который вы сейчас используете в своих амулетах, является прекрасным проводником, особенно для начинающих. Если же ты не в состоянии совладать даже с ним, это говорит исключительно о твоих способностях и о том, что тебе еще рано брать в руки в руки серьезный амулет. Например, топаз, как в моем кольце, в лучшем случае не отреагирует на твое заклинание, а в худшем исказит его так, что вместо того, чтобы вызвать дождь, ты превратишься в лягушку.

Остальные ученики загоготали, довольные тем, как их одноклассника поставили на место. В этом возрасте их вообще способна была рассмешить любая мелочь, особенно если она отвлекает от ненавистной учебы. Но парнишка никак не хотел утихомириться.

– А мне и не нужен какой-то дурацкий топаз! Такая побрякушка хороша только для пассивных магов, которые ни разу ни одного боевого заклятия не сказали и для теток-трусих, – загоготал он.

Мэдлин уже собиралась выгнать хамовитого Саймона из класса и направить его за консультацией по поводу магических амулетов прямиком в кабинет Юния, но тот вдруг продолжил:

– Если бы я выбирал камень, я бы взял себе гранат! Это амулет цвета крови, им можно запросто убить, и он воспроизводит классные боевые заклятия. А если огранить его в золотую оправу или на золотой цепочке носить, он будет становиться еще сильнее! Я видел их в лавке амулетов, стоят не мало, зато носить не стыдно!

Мэдлин эти слова пронзили словно током. В ее голове всплыл образ: красный, мерцающий в темноте камень на золотой цепочке на мужском запястье. Она приложила руку ко лбу, словно, не давая этому воспоминанию исчезнуть и машинально произнесла:

– Что ты сказал? Гранат на золотой цепочке?

Саймон что-то загоготал в ответ, явно довольный тем, что учительница растерялась. Но Мэдлин было совсем не до него. Она вдруг отчетливо вспомнила своего спасителя, с которым сбежала в Междумирье. И так же резко осознала, почему у целебного зелья, которое ей дал Юний был такой сладковатый вкус. Это было зелье забвения, поставившее блок на все ее воспоминания после того момента, как она попала к Литургу. И как она сразу не поняла, что только оно имеет этот ненавязчивый фруктовый привкус, хотя никаких фруктов в его составе и нет.

Если бы Мэдлин не была таким сильным магом, то зелье полностью перекрыло бы для нее доступ ко всем воспоминаниям, связанным с Междумирьем. Но ее сознание постоянно боролось, подсказывая ей, что что-то не в порядке. И как только девушка увидела знакомую ассоциацию, блок, наложенный на ее память разрушился, и она смогла все вспомнить. Талисман с гранатом был слишком яркой ассоциацией с Джереми, и она не могла не вспомнить о нем. Но ведь прошло уже столько дней, как она его не видела? Что же с ним произошло?

– Джереми, – в ужасе произнесла Мэдлин, предполагая самое худшее, что могло бы случиться.

Девушка выбежала из класса, никому ничего не объясняя и совершенно позабыв о своих учениках. Она бежала по коридору, сталкиваясь с людьми, ни на кого не смотря и не оборачиваясь. Студенты и преподаватели удивленно глядели ей вслед, явно не понимая причины такой спешки.

Мэдлин была так зла на всех. Как они посмели подсунуть ей это зелье и скрыть правду, рассказывая всякие небылицы? А самое главное, зачем они это сделали? Какой во всем этом смысл? И что произошло с Джереми? Девушке не хотелось допускать даже мысли о том, что его может не быть в живых. Она добежала до кабинета Юния и, яростно распахнув дверь, ворвалась вовнутрь без всякого стука. Кроме Юния в кабинете оказалась еще и Зоя. Оба удивленно взглянули на Мэдлин.

– Вы оба здесь! Отлично! – крикнула девушка. – Может быть объясните мне, как вы посмели подсунуть мне зелье забвения, воспользовавшись тем, что я была ранена? Неужели вы думали, что моей магии не хватит, чтобы снять его чары? Я не какая-то девочка-студентка! А самое главное зачем вы все скрыли от меня?? – Мэдлин разозлилась не на шутку.

Она редко выходила из равновесия, но если это происходило, то тут уж лучше было держаться от нее подальше. Сейчас Мэдлин была похожа не на милую девушку, а на настоящую ведьму. Ее волосы, наделенные собственной магией, под действием сильных эмоций были растрепаны и стали похожи на языки пламени. Если бы кто-нибудь сейчас вздумал прикоснуться к ним, то непременно получил бы неприятный ожог. Амулет с топазом на руке девушки так же нехорошо поблёскивал, словно готовился в любой момент создать для своей хозяйки боевое заклятие. Юний и Зоя переглянулись, видимо понимая, что дело пахнет жареным. И Юний даже на всякий случай пробормотал легкое защитное заклинание.

– Мэдлин, успокойся, – наконец произнесла Зоя мягким голосом. – Поверь, мне и самой не по душе то, что приходилось тебя обманывать. Я уже хотела даже все тебе рассказать. Но, поверь, мы делали это для твоего же блага.

– Для моего блага? Вы что с ума сошли?? Значит прожить столько времени в Междумирье было для меня не опасно, а помнить об этом страшно?? – Мэдлин явно не собиралась успокаиваться. – И почему вы не отвечаете на самый главный вопрос где Джереми?? Почему он не приходил все эти дни?

Юний вздохнул и произнес:

– Милая, я думаю, что твоего друга, скорее всего уже нет в живых. Поэтому мы и подумали, стоит ли тебе об этом знать в такой момент? Согласись, что тебе не так уж и плохо жить с нами, как раньше, да и нападения заметно сократились…

Юний говорил еще что-то, но Мэдлин его уже не слушала. После одной этой фразы ей буквально стало плохо, словно ее обухом ударили по голове. Ноги девушки подкосились, и она рухнула на к счастью оказавшийся рядом диванчик. Вся ее злость мигом прошла, осталась одна лишь растерянность и ужас.

Поняв, что гроза миновала, и видимо осмелев под действием защитного заклятия, Юний подошел к девушке и сел рядом, взяв ее за руку. Мэдлин непонимающе взглянула на него:

– Как такое произошло? Что вообще случилось, пока я находилась без сознания? Кто убил Джереми? – с трудом произнесла она.

– Я тебе сейчас все объясню, – успокаивающе произнес Юний, гладя ее руку. – После того, как мы успешно извлекли стрелу из твоей раны и дали тебе «живую воду», которая кстати была последней из наших запасов. Мы естественно не пожалели ее для тебя. А признаться без нее ты наверняка бы погибла от яда. Ты и так была на грани жизни и смерти. Так вот, после этого Джереми провел рядом с тобой все отведенные ему семь часов, а затем вынужден был вернуться в Междумирье. Для нас до сих пор является загадкой, почему ты больше не должна туда возвращаться! Теперь ты можешь постоянно находиться в нашем мире, ты освободилась, Мэдлин, разве это не здорово! – путанно, но восторженно проговорил он.

– Да, мне все равно, расскажи уже, что произошло с Джереми! Почему ты считаешь, что его нет в живых? – воскликнула девушка.

Юний покачал головой, словно не одобряя такую сильную заботу об этом человеке.

– Затем, когда мистер Хоул вернулся к нам в следующий раз, а произошло это через два дня и ты по-прежнему лежала без сознания, он выглядел так, словно побывал в битве. У него была обожжена рука и появились другие мелкие раны, нанесенные боевыми заклятиями, к счастью, не опасными для жизни. Мы спросили его, что произошло, но он не стал ничего подробно рассказывать и объяснять. Он сказал только, что ему нужно очень торопиться, потому что ты в опасности. Он сказал, что Литург хочет, во что бы то не стало тебя убить. Ему это для чего-то необходимо и он ни за что не оставит своих намерений. И что единственный способ исправить ситуацию – это убить самого Литурга. О чем, кстати, я сам не раз говорил!

– Но это же самоубийство! – в ужасе произнесла девушка. – И вы что его отпустили?

– Мы тоже сказали, что это рискованно. Но он ответил нам, что нашел пророчество, в котором в точности описана смерть Литурга! И пророчеству этому, по его словам, можно верить, потому что ему помог его раздобыть сам Александр. Мы естественно не знаем кто такой Александр, но спорить с мистером Джереми и задавать ему какие-либо вопросы в той ситуации было абсолютно бесполезно, – покачал головой Юний. – Так вот в этом пророчестве сказано, что если Литург умрет, то только от ножа, необходимого ему самому для завершения ритуала подчинения магии обоих миров. Мы сперва не поняли о каком ноже идет речь, но мистер Хоул показал нам его. Я думаю, что ты его также видела. Это очень темный артефакт, действующий исключительно на крови. На столько темный, что мне даже не захотелось брать его в руки. А мистер Джереми сказал, что если есть хоть какой-то шанс закончить все это сумасшествие и помочь тебе вернуться к нормальной жизни, то он должен им воспользоваться. Думаю, что им также двигала жажда мести. Ведь на тот момент мы даже не могли быть уверены в том, что ты придешь в себя. И возможно он полагал, что ты погибнешь или просто сам устал от бесконечной погони. Тем не менее, я каюсь в том, что мы не стали его останавливать, потому что мы также устали жить в постоянном страхе, бояться использовать магию и ложиться спать на закате. Если кто-то хочет спасти нас всех, то почему бы не дать ему такой шанс?

– Боже мой, – сказала Мэдлин, закрыв лицо руками. Нет, она не собиралась плакать, она словно хотела хотя бы на миг закрыться и отстраниться от этой ужасной информации и от всего этого трусливого, сошедшего с ума мира. – Сколько времени прошло с того момента?

– Практически три недели, – тихо приговорил Юний. – Поэтому мы и предполагаем, что мистера Джереми нет в живых, ведь за все это время мы так ни разу его не увидели.

– Потому что он не мог в одиночку убить такого сильного мага, как Литург, да еще и окруженного профессиональной охраной! Вы что не понимаете, что отправили его на верную смерть? – из глаз девушки покатились предательские слезы.

– Но, Мэдлин, почему же тогда за все это время на нас не было совершено ни единого нападения? Мы настолько осмелели, что теперь спокойно используем магию, к нам стали возвращаться ученики. Как объяснить это чем то, кроме того, что с Литургом что-то случилось? Единичные нападения в мире по-прежнему остаются, но их стало намного меньше. Мы предполагаем, что мистер Джереми убил Литурга, но погиб сам.

Мэдлин в ужасе взглянула на своего начальника. Ее поражало то, на сколько спокойно он об этом говорил. Словно смерть Джереми была для него какой-то мелочью. Да, он не знал этого человека, но должно же быть хоть какое-то сожаление относительно того, что погиб тот, кто фактически спасал шкуру всех. Неужели их до такой степени волнует исключительно свое благополучие, что становится неважно какой ценой оно обретено? У Мэдлин в голове просто никак не могло уложиться то, что можно так равнодушно ко всему относиться. А будь она на месте Джереми? Скорее всего реакция Юния была бы такой же.

– Но зачем вы от меня это скрыли? – с тоской произнесла она.

– Потому что Джереми нас сам об этом попросил, причем достаточно настойчиво, – встряла в разговор до этого молчавшая Зоя. – Он сказал, что если ты узнаешь, то наверняка решишь пойти за ним и тогда Литург убьет и тебя. И все будет напрасно. Он хотел, чтобы ты осталась здесь с нами у себя дома, и чтобы ты узнала обо всем, когда пройдет достаточно много времени. И, наверное, он был прав, потому что ты ужасно тяжело и долго приходила в себя после ранения, и такая информация погубила бы тебя. Да и что толку, что ты раненая побежала бы следом за ним? Это никому бы не помогло, а принесло бы только еще одну жертву.

– Но я все равно отправлюсь туда! – решительно произнесла Мэдлин. – Потому что необходимо узнать, что же в конце концов там произошло! Что если Джереми жив, но не может вернуться? Если он сильно ранен?

– А что, если жив Литург? – в тон ей ответил Юний. – Тогда он непременно убьет тебя.

– Но если он жив, то значит он все равно явится за мной, значит он все равно придет убивать. Что за глупая тактика спрятаться в норе и ждать своей участи, боясь высунуться? – гневно произнесла девушка.

– А разве тебе плохо здесь с нами, Мэдлин? – поинтересовался Юний. – Ты можешь жить прежней жизнью, заниматься любимым делом, ты сумела совершить то, что удается единицам – сбежать из Междумирья. Почему бы не жить и не радоваться? Все налаживается, нападения прекратились, к нам возвращаются наши ученики.

– Да как ты не понимаешь, что я просто не смогу спокойно жить в этой неизвестности, пока не узнаю точно умер Джереми или нет! Для меня не будет больше никакой нормальной жизни, – в отчаянии произнесла Мэдлин.

– Ты его настолько сильно любишь? – с интересом спросила Зоя.

– Это здесь не причем. Если бы там осталась ты, я бы также отправилась, чтобы выяснить, что с тобой, – раздраженно ответила девушка. Ей совершенно не хотелось делиться своими сокровенными эмоциями с людьми, обманувшими ее.

– Тем не менее, Мэдлин, ты никуда не пойдешь, – твердо произнес Юний.

– Вы не имеете права меня не пускать! – вскрикнула девушка, отталкивая своего начальника и вскакивая с дивана.

– Мы имеем право тебя удерживать, если то, что ты собираешься сделать приравнивается к самоубийству! И думаю, что ты поступила бы на нашем месте точно так же. И не спорь, – стал настаивать он.

– Подождите-ка, а где моя подвеска?? – Мэдлин в очередной раз накрыла волна гнева от, того что она поняла, что все это время артефакта, подаренного Александром, не было на ее шее. И действительно, если бы она его увидела, то сразу бы обо всем вспомнила. – Каким образом вы сумели ее с меня снять??

Мэдлин прекрасно помнила, что Эрий не смог снять артефакт без ее ведома, как ни старался и девушку очень удивило, что Юнию с Зоей это удалось.

– Мы и не смогли, у этого артефакта очень своенравный характер. Его невозможно снять с твоей шеи, застежка исчезает, а саму цепочку не разорвать и ни разрезать даже самыми прочными ножницами. Но вот Джереми он почему-то поддался, и он преспокойно снял с тебя подвеску. Не волнуйся, я не стала убирать ее далеко, она лежит в твоем шифоньере на самой верхней полке. Я знаю, что ты туда обычно редко заглядываешь, – пояснила Зоя.

Девушка подумала, что такой поступок был связан еще и с тем, что ее коллеги попросту побоялись прятать такой своенравный артефакт у себя. Еще Мэдлин упорно казалось, что в своем настойчивом порыве не отпускать ее, они преследуют цель не только обезопасить ее, но и оставить при себе, частично приписывая девушке тот факт, что дела в институте пошли на лад. Но Мэдлин не собиралась сдаваться. В конце концов, она была слишком сильным магом, чтобы ее было можно насильно удержать здесь.

– Мэдлин, если это будет необходимо для твоей безопасности, мы лучше заберем у тебя и кольцо, чем отпустим на верную смерть. Как ты не понимаешь, что даже если Литург мертв, у него осталось много соратников, которые вряд ли отнесутся к тебе благосклонно, – снова заговорил Юний.

– Ах, не отпустите, значит, – Мэдлин была очень зла, и она вдруг осознала странное чувство уверенности в своих магических силах.

В ней было столько огня, подаренного артефактом Междумирья, что для того, чтобы зажечь его и творить заклятия, ей больше не требовалось никакого амулета. Хотя это всегда считалось невозможным, даже самые сильные маги нуждаются в проводнике своей энергии.

Мэдлин картинным движением сняла с пальца кольцо и бросила на стол Юния. После чего закрыла глаза и полностью отдалась своим внутренним ощущениям. Девушка представила горевший внутри себя кроваво-красный огонь, подобный тому, что она видела в лесу в самый первый день, когда оказалась в Междумирье. Она представила, как ему тесно внутри, как он жаждет вырваться на свободу и испепелять все, что подвернется на его пути. И Мэдлин выпустила его, дала долгожданную свободу.

Девушка открыла глаза и увидела, как на ладони ее пылает кровавое пламя мощного боевого заклятия. Она подняла руку и слегка подула на огонь, заставив его принять иную форму.

– И вы по-прежнему считаете, что мне нужен какой-то амулет? – насмешливо произнесла она. – Нет, благодаря тому, что я пережила в Междумирье, я теперь способна колдовать без всякого амулета и проводника. Я чувствую магию, потому что она живет внутри меня. И если кому-то и идти к Литургу, то только мне, потому что нас обоих объединило то, что мы можем пользоваться энергией чужого мира.

Возражений со стороны Зои и Юния не последовало. Они смотрели на девушку так, словно перед ними была не их коллега, а только что высадившийся из своей летающей тарелки инопланетянин. В глазах их читалось удивление и ужас. Действительно все новое и уникальное кажется пугающим.

– Но это же невозможно. Как ты это делаешь, Мэдлин? – наконец произнес Юний. – За всю свою жизнь я не видел колдуна, способного на такое! Это уникальный дар! Ты стала подобна тем исключительным магам, кто смог сбежать из Междумирья и научиться пользоваться его магией!

– Только все они не жили долго из-за того, что были слишком уверенны в своем могуществе и делали глупые ошибки, – мрачно заметила Зоя.

– Тем не менее, я ухожу, – произнесла Мэдлин, заставив огонь на своей ладони погаснуть. – И думаю, что вы все поймете и не будете меня останавливать.

Юний тяжело вздохнул:

– Мы сделали все, что могли. Если ты хочешь, то иди, я искренне надеюсь на то, что ты скоро вернешься к нам живая и здоровая, и мы будем жить как раньше.

– Я обязательно вернусь, ждите меня и извините, если что не так, – смягчившись ответила девушка.

Она даже обняла своего начальника напоследок и обратилась к Зое:

– Не волнуйся за меня, и не скучай!

Подруга мрачно взглянула на нее:

– Если бы я знала, что ты будешь совершать такие рискованные поступки, то не сидела бы столько дней возле твоей кровати, пока ты была без сознания. И какой толк был тебя выхаживать, если ты все равно собираешься умирать? Скажу тебе честно, у меня очень плохие предчувствия на счет того, что ты задумала. Не удивлюсь если мы видимся в последний раз.

Но Мэдлин не дала себя переубедить. Распрощавшись с коллегами, она побежала в свою комнату. В голове ее всплыло недавнее воспоминание. «Не дай моему сыну взять в руки нож», – такими были слова женщины-тени. Но что они означали? За чью жизнь она боялась? Мрачного колдуна Литурга или Джереми? Кто погибнет от этого ножа? Меньше всего девушке хотелось, чтобы речь шла о Джереми.

Она вытащила из шкафа подвеску и надела обратно на шею. Артефакт излучал приятное тепло, и Мэдлин от этого почувствовала себя немного увереннее и спокойнее. На этом все ее приготовления закончились. Девушка не хотела терять лишнего времени. Ей хотелось, как можно быстрее выяснить, что случилось с Джереми. Потому что она искренне надеялась на то, что найдет его живым. Только быть может раненым или в плену. Но в любом случае, она должна и сможет ему помочь.

Мэдлин даже не представляла, где она может оказаться и что именно будет делать. Ею двигала слепая решимость и девушка боялась, что если начнет много размышлять, то потеряет ее, и ей будет слишком сложно отправиться к Джереми.

Мэдлин начала готовиться к телепортации. Для этого заклинания требовалась полная сосредоточенность и концентрация на том месте, где именно ты хочешь оказаться. Невнимательность в данном случае могла привести к чудовищной ошибке. Сейчас же Мэдлин представляла себе не конкретное место, а человека рядом с которым она хочет очутиться, а это было еще более сложной задачей. Кольцо на пальце девушки полыхнуло яркой синей вспышкой, и она покинула свою комнату, растворившись в воздухе.

Всего через полчаса после ее исчезновения ее родной институт подвергся новому нападению потусторонних существ, питающихся душами и магией. Из-за того что подобное не происходило долгое время, преподаватели и ученики расслабились и не были готовы. В результате чего двое из студентов погибли.

Юний мрачно стоял рядом с двумя неподвижными, застывшими телами, глядя на навсегда исказившиеся ужасом лица подростков:

– Затишье перед бурей, – тоскливо произнес он. – Теперь мы можем позабыть о прежней жизни и об учениках в своем институте.

– Бедная Мэдлин, – всплеснула руками Зоя, она стояла рядом со своим начальником и едва сдерживала слезы глядя на мертвых студентов. – Это значит, что Литург жив и она направилась прямиком к нему!

– Мы сделали для нее все, что могли, теперь мы можем только пожелать ей спокойного сна и забыть о ней навсегда. Но лучше бы она осталась здесь и помогла нам, чем понапрасну угробила свою жизнь и способности, – мрачно ответил Юний. – Хотя, может быть и лучше, что она пришла к Литургу, а не Литург к ней.

Зоя взглянула на своего коллегу с каким-то даже отвращением. Иногда он казался ей слишком зацикленным на своей безопасности. А еще девушка понимала, что для них все плохое только начинается. Она очень хорошо запомнила слова Мэдлин о разрушенном замке, покрытом снегом. И от чего-то Зоя была уверена, что именно это их и ожидает – война и смерть. И быть может Мэдлин в чем-то даже легче от того, что она не будет слишком долго ждать своего конца.

Глаза Джереми уже на столько привыкли к темноте, ему казалось, что еще немного и они станут такими же, как у кошки или ночной птицы. Хотя для мага не существовало ничего невозможного. Не редкостью были случаи, когда человек с магическими способностями тонул и вдруг ни с того ни с сего начинал дышать под водой, или мог полететь, упав с высоты. Вот и Джереми уже мерещилось, что он обретает дар ночного видения.

Иногда ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума от этого заточения. И в действительности молодой человек уже потерял счет времени. Практически три недели он томился в заключении в каменном мешке несколько метров в длину и несколько в ширину. Без окон и дверей.

Джереми закинули в эту бетонную яму через люк в потолке, а затем захлопнули его сверху тяжелой металлической решеткой. Дотянуться до решетки молодой человек не мог, так как расстояние до потолка было больше трех метров, а забраться по абсолютно гладким бетонным стенам на верх тоже не представлялось возможным. Амулет у него естественно отобрали. Правда, Джереми казалось, что он не слишком бы и помог. Молодой человек ощущал, что в этом месте стоит сильная блокировка на магию. Он даже не мог в точности сказать, где именно находится, так как перед тем как попасть сюда был оглушен магическим заклятием.

Так он и сидел без магии и света. Периодически наверху над ним слышались чьи-то голоса, мелькал свет. А еще пленнику не давали умереть с голоду. Время от времени чья-то темная фигура бросала ему еду. Кроме того, Джереми с самого начала своего заточения очень хорошо ощутил присутствие рядом Гончих или же каких-то других существ подобных им. От этой чужеродной и несущей смерть магической энергии его пробирал холодный пот. Несколько раз он видел над самой своей решеткой до боли знакомые красные тлеющие огоньки перемещающихся по всему телу глаз Гончих.

В первый раз, увидев их, он уже приготовился к смерти. Но огоньки исчезли, и он понял, что страшное существо прошло мимо. Что-то сдерживало их от проникновения в камеру к Джереми и это была явно не решетка, на которой не было никаких отпугивающих этих тварей заклятий. Потом Джереми сообразил, что в нагрудном кармане его рубашки продолжает лежать амулет с изумрудом. Не зря отец уверял его, что он будет отпугивать Гончих. Камень справлялся со своей задачей превосходно.

От постоянной работы амулет излучал приятный зеленоватый свет. И глядя на него Джереми становилось спокойнее. Хоть какой-то источник света в этой черной клетке. К счастью его надсмотрщики забыли забрать этот амулет. Или не забыли, а специально оставили, понимая, что его единственное предназначение – защита от Гончих, а колдовать с его помощью нельзя. Если бы они хотели смерти своего пленника, то, наверное, не стали бы держать его здесь, а сразу бы убили или позволили это сделать потусторонним тварям. Но, вместо этого они хоть и держали его в заточении, однако не забывали давать еду и воду. Значит молодой человек для чего-то нужен был им живым. Вопрос только для чего. Джереми ни о чем не спрашивали, не задавали никаких вопросов. А когда он сам пытался заговорить с теми, кто приносил еду, ответом была тишина. Напрасно он первое время пытался докричаться до своих стражей. Они оставались безмолвными и равнодушными. Видимо получили приказ игнорировать своего пленника.

От этой неизвестности Джереми сходил с ума, ведь такими темпами его могли держать здесь бесконечно долгое время. А еще его очень волновало, что сейчас происходит с Мэдлин. Он не знал даже пришла ли она в себя после того, как получила ранение. И смогут ли Юний и Зоя достаточно позаботиться о ней.

Когда он полный своей неосмотрительной решимости помчался к Литургу, то запретил им говорить Мэдлин о том, куда отправился. Но рано или поздно она все равно узнает. И Джереми очень сильно опасался того, что его специально держат здесь как приманку. Чтобы девушка, почувствовав, что он жив, и пришла к нему. И тогда Литург смог бы наконец убить и ее.

Джереми сидел в темноте, прислонившись к холодной каменной стене, и равнодушно разглядывал мерцающий зеленым светом изумруд. Камень казался ему теперь практически живым существом, разделившим его одиночество. Неожиданно кристалл полыхнул короткой зеленой вспышкой. Джереми с недоумением взглянул наверх, но за металлической решеткой была все та же темнота. Не было видно красных глаз Гончих и молодой человек не ощущал их магического присутствия. Тем не менее амулет явно на что-то среагировал.

Джереми прислушался к своим ощущениям и понял, что в окружающей обстановке произошли какие-то незримые перемены, словно стало легче дышать. Он неожиданно осознал, что блок на магию снят, будь у него сейчас амулет и он наверняка смог бы колдовать. За все время пребывания здесь подобное происходило впервые. Интересно зачем Литургу или его людям понадобилось снимать магическую блокировку?

Джереми напряженно вглядывался в темноту над своей головой. Некоторое время ничего не происходило. И он уже пришел к выводу, что ничего и не будет, как вдруг в темноте за решеткой вспыхнуло красное пламя телепортации. Огонь, возникающий в момент перемещения, невозможно было спутать ни с чем другим. На несколько секунд в темноте возникла человеческая фигура, казавшаяся сотканной из пламени. Джереми насторожился, не зная чего ожидать, и тут неожиданно почувствовал до боли знакомую магическую ауру и сердце его охватило нехорошее предчувствие.

Пламя телепортации погасло, знакомый женский голос произнес осветительное заклятие и Джереми увидел склонившуюся над решеткой Мэдлин.

– Джереми, ты здесь? – срывающимся шёпотом произнесла она.

В мерцающем свете осветительного заклятия ее лицо казалось еще более встревоженным, а по растрепавшимся после перемещения прядям волос перемещались огненные блики. Оказавшись в этом странном темном каменном лабиринте, Мэдлин сильно испугалась, но потом очень быстро почувствовала присутствие ауры Джереми. Она с трудом разглядела находящуюся в полу решетку и поняла, что молодой человек должен быть где-то внизу.

– Мэдлин! Как ты здесь оказалась? – откликнулся Джереми.

Вопрос этот звучал довольно глупо, но он настолько привык сидеть один в кромешной темноте, что появление девушки стало для него неожиданностью и он сказал первое, что пришло ему в голову.

– Я просто настроила заклинание телепортации на твое присутствие, – ответила Мэдлин, внимательно ощупывая решетку и проводя над ней ладонью с амулетом, пытаясь понять, какое защитное заклинание на нее наложено. – Что это за место? У меня такое ощущение, что мы где-то под землей.

– Я не знаю, Мэдлин, я попал сюда, когда был без сознания, но тебе нужно немедленно отсюда уходить, пока они вновь не поставили блок на телепортацию! – встревоженно крикнул ей Джереми.

Было очевидно, что магическую блокировку сняли специально для того, чтобы позволить девушке переместиться.

– Какой еще блок? Я ничего не чувствую, – удивилась она. – Вот черт, на этой решетке очень сложное заклятие. Ее невозможно поднять или разломать с помощью магии, только обычным человеческим способом – руками или распилить чем-то. На ней замок, но у меня нет ключа! – в отчаянии произнесла девушка, дергая решетку на себя, но ее сил естественно не хватало.

– Мэдлин, оставь ее и сейчас же уходи! Это ловушка! Они специально заманили тебя сюда, зная, что ты придешь за мной, и сняли к твоему приходу магическую блокировку! Немедленно телепортируйся, слышишь, что я тебе говорю?! – крикнул ей молодой человек.

– Да ты что? Я никуда не пойду, пока ты здесь. Я что-нибудь придумаю…– заговорила девушка и вдруг вздрогнула, почувствовав то, о чем говорил Джереми.

Ей словно стало не хватать воздуха, как будто грудь сдавил железный обруч. Но дело было не в недостатке кислорода, она поняла, что на магию наложена сильная блокировка. Нет, скорее всего она сможет колдовать, но с большим трудом и используя очень простые заклятия. Ни о какой телепортации в такой обстановке не приходилось и думать. А что самое неприятное, амулет Александра на шеи девушки словно погас она больше не чувствовала исходившего от него тепла. Как будто из подвески забрали весь огонь, она была пустой как обычная побрякушка.

– Кажется, я поняла, о чем ты говоришь…Но я все равно могу немного колдовать, я обязательно что-нибудь придумаю и помогу тебе выбраться, – произнесла Мэдлин, стараясь не думать о том, что если она даже сумеет открыть тяжелую решетку и вытащить Джереми наверх, то они оба не смогут телепортироваться отсюда.

– Черт, Мэдлин, зачем ты пришла! – молодой человек со злостью ударил кулаком по бетонной стене.

Девушка хотела что-то ответить, но не успела, потому что испуганно вздрогнула от того, что над потолком загорелась тусклая лампочка. Отвыкнувшими от света глазами она увидела, что они находятся в каких-то подземных катакомбах. Узкий каменный коридор был освещен тусклыми мерцающими электрическими лампами, создающими неприятный полумрак. По каменным стенам с потолка стекали капли воды, от которых образовывалась плесень. Обстановка была мягко говоря удручающая. В другом конце коридора Мэдлин почувствовала шаги, именно почувствовала магическим чутьем, а не слухом, потому что услышать их было бы невозможно.

– Джереми, сюда кто-то идет, – испуганно произнесла она, хотя и прекрасно понимала, что при всем своем желании Джереми никак не сможет ей помочь.

– Беги отсюда, немедленно! Постарайся найти выход! Должен же он где-то быть! Только здесь не только люди, здесь Гончие, – крикнул ей молодой человек.

Мэдлин бросилась бежать в сторону противоположную той, откуда доносились шаги. Она сама не знала, куда может вывести ее этот мрачный подземный коридор. Но девушка прекрасно почувствовала чьи именно шаги она слышала. Она ощутила панически знакомую магическую ауру своего мучителя. В той стороне коридора был никто иной, как Литург и меньше всего на свете ей хотелось встретиться с ним лицом к лицу.

Когда она спешила сюда, чтобы спасти Джереми, она очень рассчитывала на магию своей подвески и ставший подвластным ей огонь Междумирья. Только сейчас она совершенно не чувствовала их. Словно блокировка полностью перекрыла этот источник энергии. Теперь Мэдлин могла немного рассчитывать только на свое кольцо, да, и оно светилось очень слабым светом, что говорило о том, что сильных заклятий использовать не получится.

Девушка бежала вперед, пока коридор неожиданным образом не закончился, влившись в большую круглую комнату с такими же каменными, покрытыми плесенью стенами, без окон и дверей. Это бы тупик, Мэдлин в ужасе думала о том, что же ей делать дальше. Сперва она просто испугалась из-за того, что забежала в тупик. Ей показалось, что в странной круглой комнате никого нет. Но она страшно ошиблась. По спине девушке пробежали мурашки и ее бросило в холодный пот от ужаса.

Впереди, буквально в нескольких метрах от нее зияла распахнутая пасть Гончей. Два перемещающихся глаза, один находился сейчас на голове, а второй на шее потусторонней твари, горели в полумраке подземных катакомб мерцающим красным огнем. И оба этих глаза были устремлены на Мэдлин. Девушка в ужасе медленно отступала назад. Рядом с огромной, роста метра в три Гончей, чуть ли не упирающейся в высокий потолок этой комнаты, она ощущала себя обреченной на смерть дюймовочкой.

Гончая неторопливо приближалась к своей жертве, словно смакуя момент нападения, потому что девушка прекрасна понимала, что эти твари могут удивительно быстро двигаться и перемещаться если захотят. Сердце Мэдлин замерло, она понимала, что если сейчас броситься бежать обратно в коридор, Гончая наверняка кинется на нее и убежать будет невозможно, поэтому девушка продолжала медленно, чисто по инерции пятиться назад.

– Не бойся, пока я ее сдерживаю, она тебя не тронет, – произнес сзади чей-голос.

Мэдлин от ужаса вскрикнула. В такой гнетущей тишине лицом к лицу с Гончей этот голос чуть не довел ее до инфаркта. Она обернулась и увидела стоявшего у входа Литурга со снисходительной улыбкой на лице. За то время, что девушка его не видела, колдун не слишком изменился. Он оставался все тем же немолодым мужчиной с приятной располагающей внешностью и ледяными змеиными глазами, от взгляда которых Мэдлин становилось нехорошо.

В мыслях ее тут же промелькнули неприятные вещи, которые устраивал для нее садист. Литург пристально взглянул на Мэдлин и она почувствовала, как вся цепенеет. Колдуну удалось мастерски загипнотизировать ее. Все же не зря он считался одним из сильнейших магов, да и плюс ко всему он очень удачно поймал девушку в момент растерянности, когда она не готова была сопротивляться власти его гипноза.

Гончая, словно получив неслышимый приказ, одним прыжком пронеслась мимо Мэдлин и посторонившегося Литурга куда-то прочь в коридор. Девушка в ужасе проводила ее глазами.

– Представь себе, эти милые создания теперь неплохо меня слушаются, – спокойным тоном, так словно это была обычная светская беседа, проговорил Литург приближаясь к девушке. – А мне пришлось приложить немало усилий для нашей встречи. Поверь Мэдлин, если бы я с самого начала знал, что ты будешь настолько мне нужна, я бы не спустил с тебя глаз и никогда в жизни не позволил бы тебе сбежать, и уж тем более рисковать своей жизнью. Но как говорится, знал бы где упал!

Литург приближался к девушке, а она стояла и не могла пошевелиться. Она застыла в неведомом ужасе, вызванным гипнозом Литурга. Маг подошел к ней и спокойно взял за запястье, увлекая за собой обратно в полумрак подземного коридора. Мэдлин покорно пошла за ним. А Литург между тем продолжал разглагольствовать:

– Представь себе, моя дорогая, что именно тебе я обязан своим новым открывшимся способностям. Я никогда в жизни не думал о том, что смогу подчинить существ из другого мира. Но когда мой любезный друг Родон, который кстати сейчас находится здесь так же, как и твой неудачливый приятель-уголовник, как все-таки удивительно все переплетено, предложил мне пустить по вашему следу Гончих это привело к неожиданным последствиям. Вы ускользнули от них в Междумирье и бедняжки вынуждены были скитаться голодными по нашему миру, а портал, который мы с Родоном открыли, оставался незакрытым. Все считали, что наши гостьи бесцельно гуляют по миру и нападают на людей. Но это не так, в скором времени они прибежали ко мне, как обычные собаки, и стали слушаться, подарив мне огромную власть. Правда, иногда они все-таки взбрыкивают и пытаются напасть и на меня. Но теперь я точно знаю о своих возможностях. Именно я, а не кто-то другой способен подчинить себе магию двух миров, – нехорошо улыбнулся колдун. – Когда-то давно, в те далекие времена, когда еще я сам учился в школе, я слышал об этом странном пророчестве, казавшемся мне сказкой. О том, что явится великий маг и подчинит себе оба мира. Для этого ему необходимо будет провести особый ритуал. Я потратил уйму сил, заставил работать многих людей для того, чтобы собрать информацию о ритуале. Ты не представляешь, какая злость охватила меня, когда я узнал, что ценнейший артефакт – нож с рукояткой из кости пророка, создавшего это пророчество. Символично, не правда ли? Древние любили пошутить! Так вот этот нож столько времени валялся в хранилище у моего бестолкового приятеля Родона и тот понятия не имел о его истинной ценности. Он не подумал охранять его до того самого момента, пока артефакт не украл один его расторопный сотрудник. Эх, если бы не мое уважение к бывшему однокласснику и достаточно сильному колдуну, я бы без сомнения прикончил его со злости. Ведь из-за него я чуть не лишился двух важных компонентов обряда! Представь себе, что никакой другой нож для ритуала не подойдет. Только этот! В этом обряде все избранное – я, нож-артефакт и наконец второй маг. Тот, чья кровь должна пролиться во время ритуала и чью душу, и магическую силу должен отнять артефакт. Представь себе, что он не только убивает, но и забирает самое ценное.

Пока Литург рассказывал, они успели покинуть круглую комнату и шли вперед по мрачному освещенному мерцающими лампами коридору. У Мэдлин мелькнула хрупкая надежда на то, что они пройдут мимо Джереми, и он если и не сможет ее освободить, то хоть как-то поможет ей сбросить с себя заклятие оцепенения. Но они направились не прямо, откуда прибежала девушка, а свернули налево в узкий коридорчик, который вывел их в другую комнату. Она в отличии от своей круглой соседки была намного более заурядной. Квадратный каземат с каменными стенами, покрытыми плесенью и стекающей водой, так же без окон.

Здесь не было Гончих, зато оказался один вполне живой, не потусторонний маг. Мэдлин удивленно взглянула на сухонького старичка, сидевшего на складном стуле в углу комнаты. Старичок казался жутко старым и высохшим, словно мумия, но при этом глаза его были живыми и какими-то колючими, как будто он стремился выцепить ото всюду самую главной информации и ничего не упустить.

На фоне холеного и ухоженного Литурга старичок выглядел совсем неприглядно, несмотря на то, что был одет в элегантный деловой костюм, явно дорогой и купленный в хорошем магазине. В руках у него была маленькая тросточка с элегантным набалдашником в виде блестящего прозрачного камня, подозрительно похожего на алмаз. Колдун поглядывал по сторонам с явным беспокойством. Было видно, что находится здесь ему очень неуютно и он предпочел бы поскорее уйти, но по какой-то причине вынужден тут оставаться. На обшарпанные каменные стены он глядел с нескрываемой брезгливостью.

Увидев Литурга, старичок заметно оживился и с большим любопытством уставился на Мэдлин. Девушка почувствовала себя редкой бабочкой, которую один коллекционер демонстрирует другому, собираясь в дальнейшем ее засушить.

– Это она? – с любопытством спросил колдун.

– Да, мой друг Родон, это она! Все это время она так же, как и ценный артефакт находилась рядом с твоим бывшим сотрудником, успешно тебя облапошившим! – с насмешкой ответил Литург.

– Как работник он был очень даже не плох, я всегда подбираю талантливый персонал! Кто же знал, что он обернет свой талант против меня! – поджав губы ответил Родон. Видно было, что ему не редко приходится терпеть колкости со стороны своего более влиятельного друга. Ему приходилось их проглатывать.

А девушка в это время взглянула в дальний наиболее тёмный угол комнаты и почувствовала, как всю ее передернуло. Она плоха различала силуэты лежавших там предметов, но хорошо чувствовала их ауру. Это была очень черная магическая энергетика. Собранные там артефакты были предназначены для убийства и должны были стать проводниками для высвободившейся во время смерти энергии. Чтобы сделать ее источником темного и страшного обряда.

Мэдлин почувствовала, что ее всю трясет. Она прекрасно понимала, что именно ее смерть нужна для ритуала. А еще она увидела блестящее в полутьме лезвие злополучного ножа, который они с Джереми так и не успели уничтожить. Да и было ли это им под силу? Сумели бы они разрушить такой мощный и древний артефакт? Но, если бы сумели тогда Мэдлин могла бы остаться в живых и все сложилось бы по-другому. Сейчас же девушка чувствовала себя овечкой, покорно идущей на заклание под действием гипноза. Все-таки Литург был мастером подчиняющих заклятий.

– Ты дрожишь, моя дорогая? – с деланым сочувствием обратился он к девушке. – Не волнуйся, скоро все пройдет. Представь себе, ведь тебе одновременно посчастливилось и не посчастливилось родиться уникальной! Так же, как и мне. Только два мага во всем мире на данный момент способны использовать энергию двух миров. Ты и я. Ну по крайней мере, я надеюсь, что это именно ты. Мне подчиняются Гончие, ты спокойно пользуешься магией Междумирья. Но, только один из нас может совершить обряд и подчинить себе всю магию обоих миров. Мы как два антипода, как черноя и белое. Жертвой обряда должен стать маг никогда в жизни не прибегавший к заклинаниям темной метрии, со светлой душой. Абсолютно светлый и добрый, а не показушно добродушный! Это не все критерии, но я не буду тратить время и рассказывать тебе, по какому принципу я тебя отыскал. А ведь я узнал обо всем совсем не давно. Когда ты попала ко мне в рабство, я воспринимал тебя как обычную, хоть и способную колдунью. Но потом осознал, что только твоя кровь способна помочь осуществить ритуал. Никакого другого человека, ни моя, ни Родона, ни даже твоего приятеля не подойдет. Все-таки быть уникальным не всегда означает быть счастливым, не правда ли? – усмехнулся колдун.

– А почему она не использовала ни одного огненного заклятия Междумирья? – придирчиво поинтересовался Родон. – Честно говоря, когда я согласился прийти сюда, я в тайне рассчитывал увидеть нечто подобное.

– Ах да, моя дорогая, – обратился Литург к Мэдлин. – Как ты могла заметить, я поставил блокировку на заклятия телепортации и существенно ограничил магию амулетов. А кроме того я сумел полностью заблокировать всю магию твоей подвески и весь твой огонь, подаренный трассой. Согласись, что это только лишний раз подтверждает мою исключительность? – снова заулыбался он.

Улыбка его была неприятной. Должно быть так выглядела бы улыбка удава, решившего подружиться с кроликом. Зато теперь девушке стало понятно, почему она так резко и неожиданно решилась своего преимущества. Она естественно ничего не отвечала, просто стояла и молча слушала Литурга. А тот отчего-то не торопился ее убивать, словно наслаждался моментом.

– Я очень обрадовался, когда твой приятель явился ко мне, да еще и не один, а со всеми необходимыми для обряда артефактами! Редкая удача, но мне всегда везло! Не представляю, на что он рассчитывал? Очень самонадеянный юноша. Правда, он сумел убить многих моих людей, но что поделать, их работа подразумевает риск. Кстати, у него с собой еще и оказался отличный амулет, отгоняющий моих милых Гончих. Я пока что любезно не стал его отбирать, но думаю, что когда все решится, я заберу его себе. Сперва я хотел убить твоего приятеля, но потом решил оставить его как живую приманку. Не смотря на мой возраст у меня отличная память, в особенности на людей. И я хорошо запомнил твой характер и пришел к выводу, что чем охотиться за тобой, пока ты находишься под защитой магии Междумирья, намного разумнее будет немного подождать, когда ты оклемаешься после ранения и сама придешь сюда. Ах, ты не представляешь, как я был зол на этих остолопов, додумавшихся выстрелить в тебя стрелой Бессмертия! – с искренним негодованием воскликнул он. – Не зря же говорят, хочешь сделать что-либо хорошо – сделай это сам! Ведь я сто раз повторил им, что они могут убить мужчину, но не должны трогать девушку! Она нужна мне живой! К несчастью твой друг убил их всех, и я не смог удостоить их заслуженным наказанием. Кстати, ты сильно удивишься, но своим окончательным выздоровлением ты обязана именно мне. Мне стоило немалых усилий применять целительную магию на расстоянии. Но если бы не я, ты бы до сих пор лежала без сознания. А так ты в очередной раз стала уникальной, попав в число счастливчиков, выживших после ранения стрелой Бессмертия, – Литург рассказывал с явным удовольствием, наслаждаясь тем, что так удачно все сложилось для него.

Действительно такому везению оставалось только позавидовать. Мэдлин намного меньше взволновал тот факт, что своим выздоровлением она обязана Литургу, чем странная фраза о том, что Джереми пришел к нему не один, а со всеми нужными для обряда артефактами. Выходит, кроме ножа у Джереми было еще что-то? Но девушка никак не могла сообразить, о чем может идти речь. Может быть о каком-то еще артефакте, украденным о Родона, которого она не видела?

А сам бывший владелец жертвенного ножа тем временем явно скучал, сидя на своем стуле, и с легким неодобрением косился на своего разговорчивого товарища. Судя по всему, ему хотелось скорее перейти к ритуалу, но поторопить приятеля он не решался. Литург видимо и сам заметил, что заболтался. И пришел к выводу, что пора перейти от слов к делу. Он аккуратно подвел не сопротивлявшуюся девушку к тому месту, где на полу нетерпеливо поблескивал нож и, взяв его в руку, успокаивающе произнес:

– Не волнуйся, я не убью тебя. Сперва я должен окончательно убедиться, тот ли ты человек, который мне нужен. Остался все же маленький процент сомнений.

А Мэдлин между тем пораженно смотрела и не могла оторвать взгляд от одного из артефактов, лежавших на полу. Девушка не могла поверить своим глазам, но видела ту самую книгу, которую они с Джереми использовали для перемещения из Междумирья. Выходит, именно она была одним из необходимых артефактов. И конечно же Джереми пришел к Литургу именно с ней, ведь ему нужно было как-то телепортироваться с трассы.

Мэдлин стало так горько на душе от того, что они потратили столько сил для того, чтобы забрать книгу из Города Застывших, не зная о том, что именно этот артефакт необходим для их гибели. Девушка в очередной раз поразилась тому, каким странным образом все было переплетено в этом необычном мире, ведь наличие фотографии в траурной рамке уже тогда ясно давало понять, чем все кончится. Да и Александр не зря сказал, что книга излучает очень черную энергию и лучше было бы им от нее избавиться, пока ее магия не обернулась против них самих. Однако без артефакта они не сумели бы перемещаться.

А впрочем, разве сейчас это имело какое-то значение? Все произошло так, как должно было произойти и обратного пути не было. Мэдлин с каким-то странным равнодушием и отстранённостью наблюдала за тем, как Литург берет ее ладонь и заносит над ней тот самый злополучный жертвенный нож, руны которого сейчас жадно пылали красным цветом, предчувствуя кровь. А девушке от чего-то было все равно, так словно все это происходило не с ней, а она – просто сторонний наблюдатель. Сложно сказать, что именно привело ее к такому состоянию: подчиняющий гипноз Литурга или осознание того, что ничего нельзя изменить, а может быть и все вместе.

Острое лезвие приблизилось к ее ладони и по бледной тонкой коже потекла горячая алая кровь. Казалось, что Литург лишь немного коснулся ее ножом, но из-за того, что лезвие было таким острым, порез получился глубоким, и капли крови, упали на злополучную книгу, как и рассчитывал колдун. Артефакт тотчас же осветился ярким голубым светом, а затем на короткое время поменял свой облик превратившись в странное существо, отдаленно напоминавшее змею. Но это длилось лишь секунды, видимо для полного перевоплощения ему необходимо было намного больше крови. На лице Литурга возникла торжествующая улыбка, все получилось так, как должно было быть.

– Поздравляю тебя, Мэдлин! Теперь мы все и ты сама в том числе убедились в том, что только твоя кровь, а не чья другая необходима для этого ритуала.

Правда в тот самый момент, когда лезвие ножа коснулось ладони девушке, вызвав такую бурную реакцию артефакта, произошло еще одно вполне закономерное событие. Мэдлин почувствовала боль от глубокого пореза, а это простое, древнее чувство отрезвило ее и вернуло к жизни. Природа, создавая своих детей, продумала все до мельчайших подробностей. И чтобы с ее глупыми творениями не произошло неприятностей, она подарила им замечательный инстинкт самосохранения. Больно, значит плохо. Плохо, значит надо что-то делать, чтобы больно не было. И это простое и незатейливое правило помноженное на чувство самосохранения, оказалось намного сильнее, чем сложная и тонкая магия подчинения Литурга.

В тот самый момент, когда колдун снова занес руку с ножом, видимо намереваясь побыстрее покончить со всем этим и теперь уже позволить насытиться артефакту всей кровью девушки, Мэдлин со всей силы вцепилась ему в руку ногтями. И это быстрое, выстроенное на инстинкте движение, заставило мага вскрикнуть от боли и на секунду выпустить девушку.

А надо отдать должное, что ногти у Мэдлин были очень длинными и острыми. Они были крепкими от природы. Всю свою жизнь ей было жалко их стричь, не смотря на все заверения окружающих о том, что это уже не так модно и вообще неудобно. И вот теперь у ее маникюра настал звездный час. Завистники и противники длинных ногтей могли бы нервно отмалчиваться в сторонке, узнав о том, что спасло девушке жизнь. Ведь пользуясь тем, что Литург в замешательстве ослабил хватку, она толкнула колдуна и бросилась бежать к выходу.

Правда он быстро оклемался и Мэдлин спиной почувствовала приближающуюся к ней вспышку боевого заклятия. Видимо Литург решил, что даже если убьет ее прямо сейчас заклинанием, то все равно успеет использовать ее кровь для ритуала. Девушка инстинктивно увернулась, отпрянув в сторону, и огненная вспышка задела ее по касательной, больно опалив плечо. Она обернулась и, надеясь на магию своего кольца, выкрикнула услышанное от Джереми боевое заклятие. Теперь уже к Литургу устремился маленький огненный вихрь. Колдун успел выставить защитный блок, но тем не менее, находясь в обороне, ему пришлось отвлечься, и девушка успела выбежать в коридор.

Литург помчался следом. Из-за своего преклонного возраста бегал он все же не так хорошо, как Мэдлин. Дистанция между ними быстро росла. К несчастью коридор был абсолютно прямым, из-за чего девушка была легкой мишенью для боевых заклятий. Ей было негде спрятаться, и она вынуждена была беспрестанно отражать смертельные заклинания защитным блоком. Пару раз она даже исхитрялась ответить. Но на пять боевых заклятий Литурга приходилось лишь одно ее собственное, которое он успешно отражал.

Девушка почувствовала, что выдыхается. По причине стоявшего здесь магического блока, для каждого заклятия ей приходилось использовать намного больше сил, чем обычно. И она поняла, что скоро просто не сможет поддерживать защитное поле. Видимо Литург так же это понял и следующее его заклятие застало девушку врасплох. Она была готова отражать боевые вспышки, но заклинания Литурга с силой стянуло с ее пальца кольцо и оно, подчиняясь магии, пролетело весь коридор, оказавшись в ладони нападавшего. Тем самым Мэдлин лишиласб любой возможности использовать магию.

Девушка уже думала, что это конец. Неожиданное разветвление коридора спасло ее. Узкий проход вел куда-то влево и девушка, не теряя времени свернула туда быстро, оказавшись в каком-то огромном зале без окон, но зато заставленным высоченными стеллажами с какими-то коробками и другими предметами. Судя по всему, помещение использовали, как хранилище. Это обстоятельство давало Мэдлин преимущество, она могла укрываться и прятаться, кроме того зал был освещен еще хуже, чем коридор. В полумраке было почти ничего не видно.

Она метнулась в какую-то темную нишу в стене и затаилась там, быстро произнеся заклятие невидимой ауры, которое можно было использовать и без амулета. Заклинание на короткий промежуток времени не давало другим магам почувствовать ее магию. Она решила ограничиться этим, надеясь на то, что в темноте подслеповатый Литург и так ее не заметит. Потому что становиться полностью невидимой у нее не было возможности.

Девушка услышала шаги Литурга. Он вбежал в зал и судя по всему растерялся от того, что не чувствовал ауры девушки. Он шел между стеллажами, освещая путь световым заклятием, но из-за того, что зал был таким огромным, найти Мэдлин было не так просто. Она же вжалась в стену и старалась буквально не дышать.

– Мэдлин, зачем ты убегаешь? Я же все равно тебя найду, отсюда нет никакого выхода, – произнес он громким голосом. – Твое кольцо у меня, а без него ты беспомощна. Прячась ты просто откладываешь момент своей смерти. Зачем тебе растягивать эти мучения? Давай закончим все быстро, обещаю тебе практически не будет больно.

На Мэдлин эти заверения естественно никак не подействовали, она не собиралась выходить из своего укрытия. Пока у нее была возможность, она намеревалась бороться до последнего, пусть даже это и ненадолго отсрочит ее конец. Кроме того, в глубине души девушка надеялась на то, что Джереми все-таки сумеет освободиться и как-то ей помочь. Судя по всему, Литург так же это осознал, потому что он остановился. Мэдлин поняла это по замершему над его головой огню светового заклятия в другой стороне зала далеко от нее. Литург произнес:

– Ладно, как хочешь, если я не могу тебя отыскать, то придется попросить моих милых друзей.

Девушка сперва не поняла, о чем он говорит, но маг как-то странно щелкнул пальцами и в комнате оказалась Гончая. Мэдлин почувствовала страшную и неприятную энергию исходящую от этого существа. По спине девушки пробежали мурашки, она поняла, что все пропало. Гончая почувствует ее, не смотря на маскирующее заклятие.

А между тем огромное создание с двумя перемещающимися по телу красными глазами медленно направилось в ее сторону. Гончая двигалась аккуратно, словно прислушиваясь. Выглядела она как охотничья собака, пытающаяся взять след. Все ближе и ближе подходила она к Мэдлин. И девушка уже совсем отчетливо могла разглядеть мерцающие в темноте угольки ее глаз. Мэдлин затаила дыхание, но это было бесполезно. Чем ближе к ней приближалось это огромное, словно сотканное из тьмы существо, тем страшнее становилось девушке. По спине ее сбегал холодный пот, нервы ее не выдержали, и она выскочила из своего укрытия, бросившись бежать, не думая о последствиях.

Гончая встрепенулась отчетливо, видя свою добычу, но не двинулась с места. Судя по всему, Литург приказал ей найти девушку, но команды догонять и напасть не было. И воспользовавшись этим моментом, Мэдлин преспокойно выбежала из зала обратно в коридор. Кто знает, может быть таким образом она сумела бы и вовсе убежать от Литурга, но опрометчиво выскочив в коридор, не заметила неожиданное препятствие.

Девушка споткнулась, зацепившись обо что-то ногой, и растянулась на полу, больно ударившись. Помешал ей никто иной как Родон, о котором Мэдлин уже совсем забыла. Она не заметила, как он притаился у входа в зал и подставил ей подножку своей короткой тросточкой. Теперь колдун стоял рядом и отстраненно глядел на девушку без всякого сочувствия. Было видно, что судьба Мэдлин его абсолютно не заботит и единственное чего бы ему сейчас хотелось – это чтобы его друг наконец-то закончил ритуал и они покинули это неприятное место.

Девушка не успела подняться и встать, как над ней уже навис Литург. Судя по всему, сопротивление Мэдлин и последовавшая за ним погоня его разозлили. Он грубо схватил ее за волосы, поднимая на ноги так, что она невольно закричала:

– Ну вот и все! Спасибо моему другу Родону, теперь тебе больше не получится убежать. Без магии ты беспомощна как обычная девчонка, – тяжело дыша проговорил колдун.

На этот раз он намного грубее и крепче схватил девушку и потащил обратно в комнату, где остались нож и другие артефакты. Мэдлин пыталась вырываться, но это было бесполезно. Не смотря на свой немалый возраст Литург был достаточно крепким мужчиной, возможно благодаря всевозможным омолаживающим заклятиям. Мэждин же мало того, что была очень хрупкой девушкой, так она еще и очень ослабла за время скитаний по Междумирью, после того как была ранена отравленной стрелой и лежала без сознания. Поэтому силы были не равны.

Литург затащил девушку в комнату и толкнул так, что она упала прямиком на книгу. Видимо решив, что таким образом артефакт успешнее впитает в себя ее кровь. Родон остался где-то в стороне, потому что в ритуал не должен был вмешиваться никто посторонний. Литург навис над девушкой одной рукой, удерживая ее, а другой занося нож, который теперь полностью пылал ярко алым светом в его ладони. Он принялся читать заклятие.

Ему приходилось прикладывать все свои усилия, потому что Мэдлин отчаянно сопротивлялась. Артефакты же откликнулись на слова колдуна выбросом мощной черной энергии, от которой девушке стало совсем плохо. В ужасе она чтобы было сил вцепилась в руку с ножом, не давая Литургу коснуться ее горла. Борьба была отчаянной. Литург был значительно сильнее, но Мэдлин сил придавал страх смерти. Кроме того, колдуну одновременно нужно было произносить заклятие для ритуала. Он старался на сколько это возможно не сбиться и не мог снова сказать заклинание подчинения, чтобы усмирить свою жертву.

Изловчившись, Мэдлин со всей силы толкнула его коленом вниз живота. Маг застонал и скривился от боли, выронив нож. Кинжал отлетел в сторону, продолжая сиять в темноте кроваво-красным светом. Литург со злости ударил девушку по лицу, но та все равно продолжала сопротивляться. Колдун теперь держал ее двумя руками, что позволяло ему удерживать свою жертву на месте, но только необходимого ножа в его руке больше не было.

Поэтому теперь вся их борьба сводилась к тому, что Литург пытался дотянуться до ножа, а Мэдлин всеми силами не давала ему это сделать, вцепившись в мужчину руками и ногтями. Колдун навалился на девушку всем телом, прижав к земле и практически схватил нож. Как вдруг раздался чей-то вскрик.

Мэдлин и Литург одновременно машинально повернулись и увидели, как Родон вжался в стену, заслоняясь от нападавшей на него Гончей. Судя по всему, не получив обещанного обеда в лице Мэдлин, потусторонняя тварь решила заменить девушку чем-то другим.

Почти дотянувшейся до ножа рукою Литург сделал жест, отгоняющий Гончую и всего на пару мгновений ослабил ту хватку, с которой удерживал девушку. Мэдлин мгновенно вцепилась в нож, почувствовав свободу. Понимая, что еще чуть-чуть и Литург отнимет ее добычу, девушка машинально, не задумываясь о последствиях, со всей силы пырнула его ножом. Маг попытался увернуться, но сделал только хуже. Из-за его резкого движения клинок вонзился в шею. Мэдлин не успела даже сообразить, что произошло и что именно она сделала, как почувствовала, что на нее навалилось ставшее вдруг обмякшим тело Литурга, а также ощутила льющуюся на нее горячую кровь.

Судя по всему, она неосторожно повредила артерию и теперь кровь буквально фонтанировала. Подобное кровотечение невозможно было остановить, даже попытайся сейчас кто-то помочь колдуну. Девушка в ужасе скинула с себя тело Литурга и теперь оно заливало своей кровью книгу жадно впитывающую в себя кровь. Книга превратилась в страшное и мерзкое черное существо, светящееся мертвенно голубым светом. Мэдлин пребывала в таком шоке и была настолько обессилена, что не смогла даже встать и отойти подальше. Она молча наблюдала за всем, сидя на полу рядом.

– Что ты надела? Ты провела ритуал наоборот, что теперь будет? – произнес чей-то перепуганный голос.

Девушка машинально повернулась и увидела в ужасе застывшего недалеко от входа Родона. До нее дошел смысл его слов. Ведь Литург успел произнести заклятие, а книга получила кровь. Правда не совсем того, кого было нужно. Тем не менее обряд был фактически проведен, только с сильной погрешностью. И к каким последствиям это теперь могло привести, не знал никто.

Неожиданно артефакт перестал светиться синим светом и от него отделилась странная черная тень, напоминавшая силуэт человека. Она поднялась и медленно поплыла к Мэдлин. Девушка не знала, что это такое и как от этого можно защититься. Поэтому она успела лишь машинально заслониться руками. Тень приблизилась к Мэдлин вплотную и коснулась ее.

Девушка в ужасе зажмурилась, но ничего не почувствовала. Когда она открыла глаза, страшной тени уже не было. Зато Родон смотрел на нее с неподдельным страхом. Еще бы, ведь он то прекрасно видел, как черная тень проникла в тело девушки и растворилась в нем. И теперь он не знал, что это может означать. То, что к Мэдлин ушла сила погибшего Литурга, могло быть вполне вероятным, ведь при убийстве один маг может забрать силу другого. Или что Мэдлин удалось провести обряд, и она получила власть над магией двух миров. Либо это вообще было нечто иное. Непонятное и неизвестное!

Поэтому теперь Родон смотрел на девушку в полной растерянности, не зная чего ожидать в следующую минуту. Он так и не мог поверить в то, что его могущественный приятель, который всего пару мгновений назад претендовал на господство в двух мирах, теперь лежит мертвым, погибнув так нелепо. Подобного поворота событий не мог предвидеть никто.

Сама девушка также была шокирована произошедшим. Она сидела, застыв в одной позе и отстраненно глядя на мертвое тело своего бывшего врага. До недавнего времени Мэдлин вообще никого не приходилось убивать, тем более не заклятием, а своими собственными руками.

Так они возможно и пребывали бы в этом вызванном шоком оцепенении еще неизвестно сколько времени, если бы в комнате не появилось еще одно действующее лицо. Девушка вздрогнула, увидев вошедшего в зал бородатого мужчину с нечёсаными отросшими волосами. Она по началу не смогла узнать своего друга, ради которого она собственно говоря сюда и отправилась.

Джереми же сейчас было не до того, как он выглядит. Он вбежал в комнату и первым делом увидел Мэдлин, сидевшую на полу, прижавшись к стене, и всю окровавленную. Ее платье, руки, волосы, даже лицо были перепачканы кровью. И увидев это, молодой человек решил, что она сильно ранена и возможно даже умирает. Он бросился к девушке, не обратив внимание на своего бывшего работодателя. По профессиональной привычке Джереми определил, что тот сейчас не опасен. Он подбежал к Мэдлин, осторожно прикоснулся к ней и спросил:

– Мэдлин, что с тобой? Куда он тебя ранил? Дай я осмотрю рану.

Девушка сперва непонимающе взглянула на Джереми, словно не могла понять, кто перед ней, а потом неожиданно разразилась громким смехом. Судя по всему, такая бурная реакция на внешний вид молодого человека была обусловлена последствием пережитого шока. В гнетущей тишине подземелья этот нервный смех прозвучал особенно неожиданно. Джереми с сомнением взглянул на свою возлюбленную, видимо прикидывая на сколько сильно она сошла с ума, и что можно сделать с этим прямо сейчас.

– Джереми, ты так смешно выглядишь, ты похож на пещерного человека! – наконец отсмеявшись, произнесла она.

– Поверь, ты сейчас выглядишь ненамного лучше, – откликнулся молодой человек, осмотрев девушку и убедившись в том, что никаких угрожающих жизни ранений она не получила. – Я столько времени просидел в том каменном мешке, что как-то не было возможности привести себя в порядок.

– Не волнуйся, это не моя кровь, это его, – сказала Мэдлин, указывая на Литурга и быстро становясь серьезной. – Мы дрались, и я случайно ударила его ножом в шею. И…и он умер практически мгновенно…я не хотела, но иначе он убил бы меня, – запинаясь от переизбытка чувств, рассказала она.

– Да, я вижу, – откликнулся Джереми, разглядывая мертвого колдуна с застывшим взглядом, лежащего на злополучном артефакте, снова принявшем вид книги, и с погасшим жертвенным ножом в шее. – Он так хотел собрать их все и вот его мечта сбылась! – добавил молодой человек, имея в виду артефакты.

Джереми протянул руку, желая вытащить нож из тела умершего мага, но его неожиданно остановил голос очнувшегося Родона.

– Вы не представляете, что вы наделали! Обряд проведен и это…оно вселилось в нее, теперь можно ожидать чего угодно! Все будущее поменялось непредсказуемым образом, – схватившись за голову срывающимся голосом произнес он.

– А кто это здесь заговорил? Господин Родон? – отозвался молодой человек, отойдя от тела Литурга.

Голос его звучал зловеще, а на запястье кроваво-красной вспышкой полыхнул амулет. Мэдлин не знала, каким образом Джереми сумел его вернуть, но теперь он снова мог использовать магию и явно был не прочь вспомнить то, как мастерски владеет боевыми заклятиями. Молодой человек направился к Родону. Тот вздрогнул, понимая, что сейчас может разделить участь своего соратника Литурга.

– Беспокоитесь о судьбе мира значит? А почему-то о моей Вы совсем не волновались, когда направляли Гончих по моему следу. А я из-за Вас изрядно натерпелся, скитаясь в Междумирье.

Джереми подошел уже практически вплотную к магу.

– Ты натерпелся по своей собственной вине! Ты совершил столько всего, что по тебе уже давно плачет и тюрьма, и виселица. И напрасно ты думаешь, что когда я брал тебя на работу, я не был осведомлен о твоем прошлом. От меня невозможно ничего скрыть, просто мне нужен был именно такой человек для моих «особых» поручений. А если бы ты попробовал сделать что-то против меня, я в любой момент припомнил бы тебе все прошлые грехи и указал бы твое место. Но я не думал, что ты окажешься настолько наглым, чтобы воровать у меня из-под носа, а потом еще и сумеешь сбежать. И да, я не жалею, что пустил за тобой Гончих, я жалею только о том, что они тебя не убили. Тогда бы всем было намного лучше и Литург не затеял бы всего этого! – с ненавистью срывающимся голосом проговорил Родон.

Джереми не стал ничего отвечать, но Мэдлин почувствовала, как амулет на его запястье раскалился, готовясь воспроизвести боевое заклятие. Девушка поморщилась. Ей ужасно не хотелось наблюдать еще одно убийство. Кроме того она чувствовала той самой безошибочной интуицией мага, что Родон больше не причинит им никакого вреда. Она ощущала исходивший от него страх. И боялся он не Джереми, а саму Мэдлин. Он ни за что не пойдет больше против нее, а наоборот постарается держаться как можно дальше и поскорее забыть о том, что увидел.

– Не трогай его, – попросила Мэдлин. – Пусть уходит. Я не хочу, чтобы ты его убивал. Я чувствую, что он еще пригодится нам живым.

Девушка действительно это отчетливо ощущала. Джереми с сомнением взглянул на нее, видно было, что ему ужасно хочется убить своего бывшего работодателя. В конечном итоге он все же решил уступить Мэдлин.

– Ладно, уходи пока я даю тебе такую возможность. Но учти, если еще раз перейдешь мне дорогу, второго шанса не будет, – бросил он Родону.

Тот не заставил себя долго ждать и бросился прочь из комнаты. Джереми так же сильно ощущал его страх и был абсолютно уверен: Родон не отправит сюда своих людей, и сам больше ни за что не вернется, и вряд ли когда-либо вообще захочет столкнуться с ним и Мэдлин. Девушка задумчиво проводила колдуна взглядом, все еще размышляя о том, что могло означать появление этой странной черной тени, и почему Родон был так сильно уверен, что она вселилась в нее.

– А я вот что-то не пойму, где ты был все это время? Почему не пришел, когда Литург меня чуть не убил? А сейчас преспокойно вернулся, да еще и с амулетом? – обиженно произнесла Мэдлин пока Джереми помогал ей подняться.

Голова ее сильно кружилась после всех пережитых событий.

– А ты не поверишь, это так нелепо вышло, – улыбнулся молодой человек. – Я слышал, как Литург пытается тебя поймать, твои крики, но ничего не мог сделать. Ведь у меня не было амулета и открыть решетку я так же не мог. И тут представляешь, подбегает к моей темнице парень, который все время мне еду сбрасывал и паническим голосом кричит, что Гончие плохо слушаются Литурга и он чувствует, что они вот-вот нападут на него. И просит меня, чтобы я защитил его с помощью своего изумруда, который их отпугивает. Взамен он предложил вернуть мне мой амулет. Ну, я и говорю, без проблем, только ты меня еще вытащи отсюда, решеточку открой. Ну вот он все и сделал, и выпустил меня, и амулет вернул, – объяснил Джереми.

– Гончие и правда стали плохо слушаться Литурга. Когда мы дрались, они даже попытались напасть на Родона, и это спасло мне жизнь. Кстати, а где они сейчас? Я больше не чувствую присутствия этих существ, а ведь их ауру ни с чем не перепутаешь, – встревоженно произнесла Мэдлин, опасаясь какого-нибудь подвоха.

– Так они ушли, – снова улыбнулся Джереми. – Литург умер и проход между нашими мирами закрылся с его смертью. Больше нашему миру не страшны нападения никаких тварей.

– Так выходит, мы с тобой заодно еще и мир спасли, – рассмеялась девушка. – Юний и Зоя будут в шоке, когда узнают. Они-то, наверное, уже решили, что мы оба покойники. Кстати, а где тот парень, который тебя вытащил, и другие люди Литурга? Они сейчас не станут мстить нам за смерть хозяина?

– Если честно за все время, что я был здесь, я видел только своего надсмотрщика. Видимо Литург предпочитал никого сюда не пускать, чтобы случайно не нарушить что-нибудь в ходе ритуала. А тот парень, ну в общем, – Джереми слегка смутился. – Понимаешь, я так долго сидел там взаперти, чуть с ума не сошел. Один в темноте, никто со мной не разговаривает. Когда ко мне вернулся амулет, я не выдержал и под горячую руку убил его со злости.

– Джереми! – укоризненно произнесла Мэдлин.

– Что Джереми? Не думаю, что это обстоятельство сумеет как-то еще больше испортить мою карму!

Он взглянул на мерцающий красным цветом гранат, уже настроившийся на выброс магической энергии, и произнес заклятие, благодаря которому предстал перед Мэдлин гладко выбритым со стильной удлиненной стрижкой.

– Война войной, но имидж сохраняй, да? – улыбнулась девушка, наблюдая результат.

– Ну, а что? Образ бородатого дикаря мне как-то не к лицу, – откликнулся он, взглянув на Мэдлин, и очередным заклятием убрал с нее все следы крови Литурга, а также привел в порядок ее платье. – Думаю, тебе тоже так будет лучше.

Девушка улыбнулась, но затем снова помрачнела, глядя на убитого врага.

– А что мы будем делать с ним? – спросила она.

– Знаешь, устраивать похороны за свой счет и скорбеть на поминках у меня как-то особого желания нет. Да и думаю через какое-то время сюда все-таки отважится заглянуть кто-нибудь из его соратников, так что переложим эту обязанность на них. А вот оставлять здесь эти артефакты думаю не стоит.

Он наклонился над телом и снял с пальца убитого кольцо девушки. Сама она ни за что не решилась бы это сделать. Мэдлин морщась приняла обратно свой амулет, поспешно очищая его от крови.

– Думаю мне стоит наколдовать какой-нибудь платочек и перчатки. Потому что брать этот нож голыми руками как-то совсем не хочется. Правда, с материализацией предметов у меня всегда были некоторые проблемы, – произнес молодой человек.

Мэдлин поняла намек и создала все, что требуется. Джереми выдернул нож из раны, аккуратно завернув его в кусок плотной черной ткани. В точно такую же ткань они завернули и книгу, которая теперь выглядела точь-в-точь, как тогда, когда они нашли ее в городе Застывших. Сложно было даже предположить, что с ней могут происходить такие метаморфозы.

– А что мы теперь с ними сделаем? – поинтересовалась Мэдлин.

– Есть у меня одна идея, но для начала предлагаю наконец-то покинуть это до боли надоевшее место. Мы и так здесь слишком задержались, – предложил Джереми.

Девушка полностью разделяла это желание. Они взялись за руки и телепортировались, оказавшись на обычной человеческой, светлой и спокойной улице. Там, где молодой человек оставил свою машину, отправившись к Литургу.

Мэдлин никогда не могла предположить, что будет так радоваться солнцу и свежему воздуху. Ведь она уже готова была проститься со своей жизнью в мрачных и темных катакомбах и теперь с наслаждением щурилась от солнца.

– Никогда не мог подумать, что буду так рад видеть свою машину! – произнес Джереми. – Как ты тут без меня, малышка? Запылилась бедненькая, забрызгал тебя кто-то?

Девушка невольно улыбнулась, наблюдая этот диалог с автомобилем.

– Послушай, Джереми, – Мэдлин снова нахмурилась, неожиданно вспоминая одну странную деталь. – Твоя мать, она ведь была очень симпатичной женщиной, у нее были черные волосы и глаза такие же как у тебя, да?

– Да, так и было, – Джереми отвлекся от машины и с удивлением взглянул на девушку. – А ты откуда знаешь? Я же не показывал тебе ее фотографий.

– Мне кажется, я ее видела, когда была без сознания после ранения. Я словно попала на тот свет и встретила там ее, и она просила меня, чтобы ты не брал в руки нож, – запинаясь произнесла Мэдлин. – Видимо она имела в виду нож, от которого погиб Литург. Наверное, она знала, что ты можешь погибнуть, если отправишься к нему, а я тебя все-таки спасла.

– Ну вот, видишь, все закончилось хорошо, – улыбнулся Джереми. – Мы поочередно спасаем друг друга.

Сложно было сказать, поверил ли он до конца словам Мэдлин или решил, что это все лишь померещилось ей из-за болезни.

– Куда мы теперь направимся? – поинтересовалась она. – Правда, я на столько устала от темноты и сырости, что мне приятно находиться даже просто на этой улице.

– Знаешь, а давай сразу избавимся от этих артефактов? – предложил молодой человек. – Возьми меня за руку и представь, что тебе нужно постоянно находиться там же, где и я, а я решу, куда нам нужно телепортироваться.

Девушка послушно закрыла глаза, ощущая в своей холодной ладони теплую и крепкую руку Джереми. Молодой человек произнес заклятие и Мэдлин почувствовала, как они перемещаются в пространстве. Она ощутила, что они оказались в каком-то другом месте, где дул очень сильный пронизывающий ветер.

Девушка удивленно открыла глаза и тут же вскрикнула, увидев, что находится на вершине кратера вулкана. Прямо в нескольких шагах от нее внизу можно было разглядеть оранжевое жерло. Мэдлин прижалась к Джереми, не желая его отпускать, в ней проснулся ее панический страх высоты.

– Зачем ты меня сюда перенес? Мне страшно! – в ужасе произнесла она.

– Успокойся, я же рядом! – заверил ее Джереми. – Просто я думаю, что если мы бросим их сюда, то вряд ли кто-то сможет воспользоваться ими вновь!

Мэдлин была согласна и молодой человек бросил нож и книгу прямо в жерло вулкана. Лава поглотила их навсегда. Девушка смотрела на это и не верила своим глазам. Все наконец-то закончилось.

– Давай скорее переместимся в мой институт! Я хочу сказать им, что больше нечего бояться! – радостно попросила Мэдлин и они снова телепортировались.

Александр сидел за стойкой в том самом баре, где впервые познакомился с Мэдлин, и довольно потягивал пиво из огромной кружки. Настроение его было хорошим. Еще бы приятно осознавать, что твоя работа приносит успехи. К нему аккуратно подошел Лексий. Собиратель молча кивнул ему, приглашая сесть рядом. У Лексия был не простой, если даже не сказать вредный характер, но в тоже время он никогда не подводил Александра и, если его о чем-то просили, то он неизменно выполнял добросовестно любую просьбу, за что байкер его и ценил.

– Вымотался, – отрывисто произнес Лексий, жестом подзывая барменшу и заказывая кружку пива. – Сколько живу, а все равно никак не могу привыкнуть ко всем этим разветвлениям и вариациям. Представляешь, решил телепортировать в наш мир ненадолго, благо время позволяло, проверить, как там родственники мои без меня живут. Прихожу к ним, а они за сердце хватаются. Оказывается, в этой вариации я не успел в Междумирье сбежать и меня к смертной казни приговорили. Вот они на меня и смотрят как на покойника. Повидал называется родственников!

– Эх, Лексий, сколько раз я тебе объяснял, что наше Междумирье – это как солнечный диск, от которого отходят лучи. И каждый этот луч – отдельный вариант развития событий будущего. Мы же находимся в самой точке, где время преломляется и дробится. Поэтому остаемся неизменными и можем наблюдать разные вариации, – добродушно откликнулся Александр.

– Да слышал, уже много раз, – отмахнулся байкер. – А что твои приятели? Парень с девушкой? У них ведь получилось сделать то, что ты предвидел? Значит они избранные.

– Не избранные! Просто большинство из вас, таких людей, как ты, могут быть участниками вариаций, но не их творцами. А им же суждено было создать новый вариант развития событий в нашем мире – тот, где нет войны. И они успешно со своей задачей справились. В этом и было их предназначение. Для этого они и оказались на дороге. А нам осталось лишь немного им помочь.

– И это хорошо. А то ведь во всех ответвлениях была война и везде все заканчивалось плохо, а сейчас появилась сотня мирных вариаций. И ведь они будут еще дальше дробиться и разветвляться, – одобрительно произнес Лексий. – Только вот почему все самые черные поручения вечно на меня вешают? Надо было, что б она в Венсград свалилась, так конечно же, Лексий, организовываит! А потом все такие хорошие, а я такой плохой!

– Ну что поделать, если имидж у тебя такой! – улыбнулся Александр. – Не мне же было.

– А все-таки что с ними потом произошло? – стал настаивать его собеседник. – Я сам видел, как ты забрал их навсегда к нам в Междумирье, и они были здесь. А совсем недавно кто-то из ребят сказал, что Мэдлин стала уникальной колдуньей в нашем мире, что она легко использует магию обоих миров и ей нет равных, а Джереми якобы в бегах от правосудия.

– Я же тебе сто раз говорил – вариации! Не пойму, чего ты каждый раз удивляешься! – откликнулся Собиратель.

– Так что насчет слухов о том, что Мэдлин стала великой колдуньей? – не унимался Лексий.

– Есть такой вариант, но он мне меньше всего нравится, – честно ответил Собиратель.

– Это все потому что тебе с самого начала хотелось прибрать их себе! Знаю я тебя! Тем, кто тебе понравился, не позавидуешь, по себе сужу!

– Ну, еще начни плакаться на свою судьбу, – ухмыльнулся Александр. – Хорошо, слушай, все равно ведь не дашь мне спокойно посидеть, я тебя знаю.

Впрочем, Александр и сам был сейчас не против поболтать.

Мэдлин смотрела в окно на родные пейзажи. Они ехали по той самой дороге вдоль побережья, которая вела к ее институту. Девушке было ужасно радостно наблюдать солнце, спокойно плещущиеся морские волны и знать, что теперь в эти края больше никогда не придет зима и война. Нет, теперь здесь всегда будет также радостно и светло, как сегодня! Мэдлин предчувствовала, как она скоро приедет и расскажет все Зое и Юнию. Что они не зря спасали ее, потому что теперь она и Джереми обеспечили им долгую и спокойную жизнь.

– Посмотри-ка, кто это там на побережье? – неожиданно произнес Джереми, сбрасывая скорость.

Девушка с интересом взглянула туда, куда указывал ее спутник, и к своему глубочайшему удивлению увидела стоявшего на песчаном берегу Александра.

– Что он здесь делает? – удивленно спросила она. – Неужели решил наведаться в наш мир? Или узнал, что мы с тобой натворили, и решил с нами встретиться?

– Не знаю, но давай остановимся и спросим, а то мне самому интересно. Я по жизни совсем не верю в совпадения, – ответил молодой человек, паркуясь вдоль обочины.

Мэдлин выбежала из машины и окликнула Александра, махая ему рукой. Тот быстро обернулся и тоже улыбнулся, увидев девушку.

– А вот и вы уже здесь, – в своей непонятной, но дружелюбной манере откликнулся он.

– Мы то здесь, потому что едем к друзьям Мэдлин в ее институт, а вот какими судьбами ты здесь, Александр? – присоединился к их диалогу Джереми.

– Я же вам говорил, что по работе часто покидаю Междумирье и бываю в этом мире.

– Говорил, только ты нам так и не сказал, какая именно у тебя работа, – рассмеялась девушка. – Потому из-за твоих тайн мы ничего и не понимаем.

– Признаюсь, что я поджидал вас здесь, потому что знал, что вы будете проезжать по этой дороге, – сознался байкер.

– И откуда, интересно, такая осведомленность? – вопросительно взглянул на него Джереми. – И почему ты решил нас увидеть?

– Да вот решил сделать вам одно предложение. Думаю, что вы его оцените. Тем более сейчас – самое время.

Мэдлин и Джереми озадаченно переглянулись между собой, не понимая к чему клонит их приятель.

– Пойдемте со мной обратно в Междумирье. Я пришел как раз за тем, чтобы забрать вас туда. Думаю, на этот раз насовсем, – наконец произнес Александр.

Его собеседники непонимающе смотрели на него, видимо пытаясь понять, что означают эти странные слова. На лице Джереми, как и в момент их первой встречи, явственно читалось, что он в сомнениях насчет психического здоровья байкера. Собиратель вздохнул, в очередной раз посетовав на то, что ему досталась такая сложная работа.

– Александр, что ты такое говоришь? – снова засмеялась Мэдлин, только на сей раз ее смех звучал не весело, а скорее как-то нервно. Она почувствовала какой-то подвох и теперь боялась этой неизвестности. – Мы же только-что сумели покинуть Междумирье. Зачем нам снова туда возвращаться? Мы соскучились по своему родному миру и хотели бы побыть здесь. А прямо сейчас я жду не дождусь того, чтобы вернуться к себе домой и увидеть своих друзей!

– Вернуться то конечно можно, только я не думаю, что вам там понравится, – туманно ответил Александр. – Ну, я тоже настаивать не буду. Если что, я буду ждать вас здесь. Давно не был на море, хоть полюбуюсь.

Джереми эти странные намеки совсем не понравились. Он уже начал прокручивать в своей голове все возможные варианты того, что они могут увидеть, вернувшись в замок. Они не смогли предотвратить войну? И теперь там все мертвы, а сам институт разрушен? Или быть может их поджидают люди Литурга, жаждущие отомстить? Молодой человек чувствовал, что Александр не шутит насчет того, что им там не понравится, но почему-то не хочет в открытую называть причину этого.

– Послушай, может быть ты тогда объяснишь нам, что именно нас там ждет? – сухо поинтересовался он у байкера.

Собиратель не торопился отвечать и Мэдлин не выдержала и произнесла:

– Лично мне надоели эти намеки! Замок находится за поворотом, мы должны доехать до него и посмотреть, что там происходит! Поехали, Джереми! – произнесла она и, не прощаясь с байкером, села обратно в машину. Ее немного обидело то, что он ничего не говорит им на прямую.

Джереми задумчиво взглянул на молчащего Собирателя и последовал за своей спутницей, на всякий случай готовясь быть на чеку и решив, что не лишним будет захватить с собой автомат, когда они направятся в замок. Оставшуюся дорогу путники ехали в гнетущей тишине. От былого хорошего и легкого настроения не осталось и следа. Мэдлин периодически с тревогой поглядывала на своего спутника, но ничего не говорила. Хотя все и так было ясно без слов. Они слишком рано обрадовались благоприятному исходу событий, что-то все же пошло не так.

Они въехали во двор замка, но там не было ничего тревожного или необычного. Наоборот атмосфера стала значительно лучше. Стояло много припаркованных машин. Это говорило о том, что студенты вернулись. Входная дверь оказалась не заперта, дружелюбно приглашая в гости. Возле входа курили двое молодых людей лет восемнадцати из учеников. Встревоженными они явно не выглядели.

– Кажется, все выглядит спокойно, – неуверенно произнесла Мэдлин. – Я не чувствую больше никакой враждебной энергетики и все вокруг пропитано магией. Это говорит о том, что они не боятся колдовать.

– Ты удивишься, но я тоже не ощущаю ничего плохого, – отозвался Джереми. – Обычная мирная жизнь. И не похоже, что это какая-то ловушка. Я не чувствую присутствия здесь людей Литурга или Гончих. А мой амулет ведет себя очень спокойно. Нам не должна угрожать никакая опасность.

Мэдлин была полностью с этим согласна. Ее подвеска и кольцо тоже никакой негативной реакции не проявляли. Обстановка в институте была похожа на привычную ей, когда она еще не попала в рабство к Литургу.

– Может быть, Александр просто так странно пошутил? Или имел в виду нечто другое? Что после таких приключений на трассе нам будет не интересно возвращаться к обыденной жизни? – осторожно предположила она.

– Да кто его знает этого твоего Александра. Он всегда был для меня чем-то непонятным, – откликнулся молодой человек. – Предлагаю пойти и посмотреть, мы же все равно собирались проведать твоих коллег.

Девушка кивнула, и они вышли из машины. Джереми на всякий случай закинул за спину автомат. Он решил, что лучше будет перестраховаться, чем попасть в какую-то неприятную ситуацию, если на них нападут исподтишка.

Впрочем, пока что на их приезд никто не обратил ни малейшего внимания. Студенты докурили свои сигареты и отправились обратно получать знания, даже не взглянув на новых гостей. Хотя в том, что во двор въехала незнакомая машина, не было ничего такого необычного.

Джереми огляделся по сторонам, пожал плечами и первый подошел к распахнутой двери. Внутрь они попали без всяких проблем. В холле царила тишина, видно было, что сейчас идут занятия. Но при этом обстановка была очень уютной, никаких следов запустения или разрухи не чувствовалось. Наоборот Мэдлин ощутила ту самую непередаваемую атмосферу родного дома и невольно улыбнулась. От приятных размышлений ее отвлек Джереми.

– Вы что на столько всем доверяете, что не ставите магическую завесу на дверь? – поинтересовался он.

– Нет, ты что! Магическая завеса всегда была, разве ты не почувствовал? – девушка осеклась, сообразив, что когда они зашли внутрь, она также не ощутила момент прохождения сквозь магию.

– Вот именно, что я ничего не почувствовал, – задумчиво произнес молодой человек.

– В этом нет ничего такого уж страшного, – пытаясь саму себя успокоить произнесла Мэдлин. – Давай найдем Юния и спросим, почему он ее не поставил?

Джереми был согласен с этим предложением. Они отправились к кабинету Юния. В коридоре им начали попадаться разные люди, студенты и преподаватели. Они куда-то шли, занимались своими делами. Все выглядели спокойными и довольными жизнью. Никакого напряжения или страха не ощущалось.

Единственным, что неприятно поразило девушку, было то, что никто из встретившихся им на пути людей ни разу с ними не поздоровался и не заговорил. Наоборот все делали вид, что не замечают ни Мэдлин, ни Джереми и словно специально смотрели куда-то сквозь них.

Что это могло означать? Неужели здесь узнали про поступок Мэдлин, связанный с убийством Литурга, и теперь считали ее преступницей? Может быть они не понимали, что именно это обстоятельство обеспечило им мирную и спокойную жизнь, и теперь вместо того, чтобы гордиться своей преподавательницей, записали ее в ряды преступников также, как и Джереми? И сейчас демонстративно не желают смотреть в их сторону и отворачиваются?

Мэдлин стало очень неприятно. Сама она от чего-то робела и не хотела заговаривать ни с кем первой. Так бы они и шли в полном молчании к кабинету Юния, если бы Джереми не взял девушку за руку, прося остановиться. Они замерли прямо посреди коридора.

– Что такое? – раздраженно спросила Мэдлин. Она машинально переносила свое недовольство сложившейся ситуацией на Джереми.

– А ты не замечаешь ничего необычного? – задумчиво произнес он. – Либо твои коллеги и ученики совсем не рады тебя видеть и старательно нас игнорируют, либо…

– Либо что? – нетерпеливо переспросила девушка.

С каждой секундой ей становилось все больше не по себе. Она чувствовала, что происходит что-то плохое, но пока еще не могла до конца сообразить, что именно.

Навстречу им по коридору, из-за поворота мчался какой-то подросток лет двенадцати. Дети от чего-то очень любят носиться по школьным коридорам так, словно бегут от страшного пожара. Мэдлин испугалась, что мальчик сейчас непременно врежется в них, и прикрикнула на него:

– Эй, осторожнее! Смотри куда бежишь! Здесь школа, а не сумасшедший дом!

Но мальчик от чего-то проигнорировал эту просьбу, хотя не услышать Мэдлин было попросту невозможно. Он продолжал бежать прямо на них. Девушка инстинктивно отпрянула, но подросток все равно задел ее. Точнее она ожидала, что заденет, и даже приготовилась уже почувствовать толчок или даже боль.

И тут произошло самое невероятное из того, что только могло произойти. Мальчик пробежал сквозь них так, словно был привидением. Он даже не заметил этого и также оголтело скрылся за следующим поворотом. Мэдлин и Джереми одновременно взглянули друг на друга. В глазах девушки читался страх. Джереми же выглядел скорее озадаченным и напряженным.

– Ты видел? – наконец заговорила девушка. – Похоже теперь мы знаем причину, по которой на нас никто не обращает внимание! Но что это значит? Они что все умерли и стали призраками?

Молодой человек покачал головой:

– Я сомневаюсь, что дело в них.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Мэдлин, хотя и так сама прекрасно понимала, о чем идет речь.

– Помнишь, ты мне рассказывала про такое зеркало, в котором отражаются Исчезнувшие? Про то, что оно хранится в вашем институте? А не покажешь мне его случайно? – мягко произнес Джереми.

– Зеркало Линара?? Неужели ты думаешь, что мы…– девушка осеклась на полуслове.

– Я думаю, что лучше нам окончательно убедиться в верности или неверности своих предположений. Тем более раз у нас есть такая возможность посмотреться в то самое зеркало, – спокойно произнес молодой человек, гладя Мэдлин по плечу.

– Я не хочу! – девушка испугалась, что сейчас разрыдается, и опустила глаза в пол, не желая смотреть на своего собеседника. – Что если мы в нем отразимся? Тогда это будет означать, что всему пришел конец…

– Тем не менее, мы должны как-то это выяснить, – настаивал Джереми. – Тем более ты же даже не чувствуешь, что с тобой происходит что-то плохое, а значит все самое страшное для нас уже позади.

– Хорошо, – тихо ответила Мэдлин. – Идем. Оно на втором этаже.

Они молча поднялись наверх, пройдя через коридоры и лестницы замка, никем незамеченные. Зеркало хранилось в небольшом музее артефактов, расположенном перед входом на террасу, которая так хорошо была видна издалека, и на которой Мэдлин однажды померещились призраки в тот самый день, когда они покидали этот замок разрушенным и укрытым снегом.

Девушка приложила к двери свое кольцо, и они оказались внутри. Не смотря на обилие в комнате магических предметов и артефактов, Мэдлин сразу узнала нужное им зеркало. Большое, так что человек мог отразиться в нем в полный рост, сейчас оно было закрыто плотной тканью, защищавшей его от пыли. По взгляду девушки Джереми понял, что это и есть искомый артефакт.

– Ну что, я одерну ткань? – зачем-то спросил он, подходя ближе.

– Стой! Не надо, я боюсь, – взмолилась Мэдлин.

Ей и правда было ужасно страшно. Сердце ее замирало при мысли о том, что сейчас все может решиться.

– Успокойся, в любом случае мы с тобой по-прежнему вместе, – успокоил ее Джереми и обнял за плечи, прижав к себе, а затем одним быстрым движением сорвал с зеркала ткань.

Зеркальная гладь с готовностью отразила все, что было в комнате, все собранные здесь артефакты. И все было залито солнцем, и лишь одни только Мэдлин и Джереми выделялись среди этой мирной картины. Зеркало отразило их обнявшихся, напряженно вглядывающихся в свои отражения, казавшиеся какими-то нецветными на фоне окружающих предметов. А еще несмотря на то, что Мэдлин давно переоделась и привела себя в порядок, в отражении она по-прежнему была в том же окровавленном платье с бледным лицом и растрепанными волосами. А Джереми выглядел замученным и похудевшим, со страшным шрамом на шее.

Они молча разглядывали себя в зеркале, пока Мэдлин не выдержала и не разрыдалась. Она оттолкнула Джереми и выбежала на залитую солнцем террасу, задыхаясь от слез. Никогда ей еще не было так горько на душе. Столько сил было потрачено, столько надежд возлагалось, она верила, что все закончится хорошо. Но жизнь не захотела слушать ее мольбы и учитывать ее старания. И теперь она мертва! Да еще и не смогла даже обрести покой после своей смерти. Нет, она превратилась в Исчезнувшую и теперь вечно будет скитаться безгласой тенью среди живых.

Джереми тихонько подошел к ней и снова обнял.

– Пожалуйста, не плачь, – успокаивающе произнес он. – Все не так уж плохо, есть и хорошие аспекты.

– Какие, например? – сквозь слезы спросила девушка.

– Ну, мы теперь можем не бояться смерти, потому что дважды умереть нельзя. А еще будем всегда вместе и уже точно никогда не расстанемся. А то я признаюсь, начал беспокоиться, что ты не захочешь остаться с таким плохим парнем, как я, и вернешься к своей прежней жизни.

Мэдлин невольно улыбнулась в ответ на такое утешение.

– Но скажи мне, когда же это произошло? Я ничего не понимаю, – потерянно произнесла она.

– Я не знаю, Мэдлин, с нами столько всего происходило, что мы могли умереть в любой момент! – вздохнул Джереми.

– Но ведь Родон нас прекрасно видел в отличие от остальных! Как же так? – возразила девушка, цепляясь за последнею соломинку надежды, хоть и понимая в душе, что это бесполезно.

– Я думаю, Мэдлин, что ты убила Литурга, но при этом и сама была ранена, и кровь на твоем платье была не только его. А так как ты умерла на глазах у Родона и он присутствовал при твоей смерти, то следуя правилам, он по-прежнему может тебя видеть, – стал рассуждать молодой человек.

– А как же ты?

– Я помню, что когда я пришел убивать Литурга, его люди сильно меня ранили, а затем бросили в эту темницу, и видимо там я и умер. А Родон и Литург были в это время рядом, поэтому они тоже продолжали меня видеть. И ты меня видела, потому что между нами присутствует тесная связь с того самого момента, как мы вместе попали на трассу. Но я не смог бы тебе ничем помочь, даже если бы выбрался из-за решетки, потому что на тот момент ты еще была жива, – вздохнул он.

– Что же нам теперь делать? – с тоской спросила девушка.

Джереми задумчиво взглянул вниз на морское побережье и дорогу.

– Думаю, нам следует пойти к Александру, – ответил он. – Похоже он уже давно знает о том, что с нами произошло. И видимо он прав насчет того, что нам лучше вернуться в Междумирье, здесь нас все равно больше никто не увидит.

Девушка согласно кивнула и вдруг грустно улыбнулась.

– Джереми, помнишь, как мы покидали замок после того, как нашли здесь все разрушенным и покрытым снегом? Мы тогда еще случайно попали сюда, проехав сквозь туман.

– Помню, конечно, это не так давно было.

– Я тогда увидела здесь на террасе две фигуры. Похожие на призраков, силуэты мужчины и женщины, я тогда еще очень перепугалась. А сейчас понимаю, что это были мы с тобой. Ведь в Междумирье переплетается прошлое и будущее, и разное время, и пространство. Но теперь все сложилось в одну картинку. Сейчас я все понимаю, – произнесла она.

Джереми поцеловал ее, и они навсегда покинули музей артефактов, направляясь прочь к выходу из замка, уже практически не обращая никакого внимания на его обитателей. Теперь они существовали по разные грани бытия и, наверное, больше никогда не могли пересечься. Спускаясь по лестнице, Джереми вдруг остановился и довольно улыбнулся.

– Посмотри, а о твоем подвиге все-таки не забыли.

Он указал рукой на стену, и Мэдлин увидела свой собственный портрет, под которым было написано о годах ее работы в институте и о том, как благодаря тому, что девушка пожертвовала своей жизнью, возможно теперешнее мирное существование и обучение в стенах этого замка.

– Представляешь, наверное, теперь о нас написано и в учебниках по истории! – восторженно произнесла она. – Я думаю, что и про тебя тоже.

– Обо мне вряд ли, но мне все равно, я никогда не гнался за славой. Только за хорошей жизнью, да и то не слишком преуспел, – снова улыбнулся Джереми, и они навсегда покинули этот замок.

Александр ждал их на том же самом месте, где они не так давно расстались. Он поднялся с песка, на котором сидел, ожидая их, и произнёс:

– Ну что, я же говорил, что вам там не понравится, – виновато развел он руками.

– Мог бы и сразу прямо сказать, что мы давно уже покойники, а не морочить нам голову, – недовольно откликнулся Джереми. – А то одни сплошные загадки.

– Нет, лучше уж вы сами в этом убедились! Так намного проще и вопросов никаких лишних нет. Вы уж мне поверьте, я этой работой давно занимаюсь.

– Да что же это все-таки за работа у тебя такая? – не выдержала Мэдлин.

– Так я же с самого начала сказал, что я – Собиратель! Меня так называют, потому что я собираю по всюду заблудившиеся души Исчезнувших и привожу их в Междумирье! – наконец-то объяснил Александр.

– Так ты работаешь на саму смерть, – усмехнулся Джереми.

– Ну, почти, некоторые утверждают, что я и есть смерть, – улыбнулся Собиратель.

И Джереми, глядя на эту хитрую улыбку, подумал, что возможно те, кто так говорят, очень близки к истине.

– Ну что, пойдем со мной? – задал уже риторический вопрос Александр.

– А что нам еще остается делать? Надеюсь, машину то хоть можно с собой забрать? – обеспокоенно поинтересовался Джереми.

– О, конечно, как же вы иначе за мной полетите? Я предпочитаю передвигаться по воздуху. Да и к тому же, вы ведь именно на этой машине и попали в первый раз в Междумирье.

Джереми молча кивнул. Мэдлин с грустью смотрела в последний раз на родные места, на море, которое сейчас было абсолютно спокойным и беспечным, словно сама природа поняла, что больше нет угрозы войны, и теперь можно жить спокойно. Девушка вздохнула и молча села в машину вслед за Джереми.

– Думаю, монетку кидать больше нет смысла, – заметила она.

Молодой человек грустно улыбнулся в ответ, заводя двигатель. Они ехали по дороге вслед за байкером, готовясь взлететь, и Джереми машинально принялся напевать собственно сочинённую песню:

Я вижу дорога идет в никуда,

И это свобода, свобода моя…

Александр закончил свой рассказ, попутно опустошив кружку с пивом.

– Да уж, мрачновато все кончилось. Столько всего сделали для других, а в итоге сами остались Исчезнувшими, – заметил Лексий, внимательно слушавший всю историю от начала до конца.

– Ну почему же мрачно? Хоть они и умерли, но зато теперь навсегда будут вместе, чем не красивая история о любви? Это тебе не какая-нибудь банальная любовь до гроба, это любовь в прямом смысле навсегда! – пафосно произнес Александр и было видно, что этот расклад событий ему вполне импонировал.

– Ты у нас вечно любишь все мрачное и так, чтобы обязательно никого в живых не осталось в конце, – поморщился его собеседник.

– Что поделать! Работа, работа. Накладывает, знаешь ли, свой отпечаток.

– Но почему не могло быть так, чтобы они остались и вместе, и живы? – с сомнением произнес Лексий. Выпитое спиртное настраивало его на сентиментальный лад, и он даже проникся некоторым сочувствием. – Был бы идеальный вариант!

– Вот именно! Здесь ключевое слово – идеальный! – ответил Собиратель. – А в реальной жизни идеал, увы, не достижим. Либо ты умираешь героем и становишься легендой, оставшись в памяти людей вечно молодым, красивым и преисполненным тем самым особым светом, что окружает погибшую легенду. Либо продолжаешь тихонько доживать до старости со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это только в сказке бывает, что после всех приключений жили они долго и счастливо, никогда не поругались и умерли в один день. А наш родной мир, и уж тем более Междумирье, на сказку совсем не похожи. Только если на мрачную и темную сказку, живущую по жестоким законам.

Лексий кивнул, но потом добавил:

– Но теперь я даже не знаю, как о них думать, как о живых или как о мертвых? Так что? Они счастливы или несчастны? Мне это непонятно! Какой вариант из всех более реальный?

– Я тебе в сотый раз напоминаю, что в Междумирье время дробится и порождает разные варианты развития событий, и обе эти истории одинаково реальны. Ты же можешь выбрать ту из них, которая тебе больше нравится и считать, что все было именно так. И это будет правда, ведь на самом деле все так и было, – улыбнулся байкер своей, как всегда, хитрой и неуловимой улыбкой.

Мэдлин брела по бесконечной пустыне. Она снова была босая и горячий песок неприятно обжигал ей ступни. Сейчас девушка мечтала лишь о том, чтобы встретить на своем пути хоть какой-то источник воды, пусть даже маленькую лужицу. Но впереди виднелись одни только песчаные барханы. Огромное красное солнце опускалось за горизонт, и Мэдлин надеялась, что с его уходом станет хоть немного прохладнее.

Девушка с какой-то тревогой смотрела на этот кроваво-красный закат, будивший в ее душе затаенные и страшные воспоминания. Когда-то давно она уже видела это неправдоподобно алое солнце. Только тогда она была не в пустыне, а кажется в городе. В каком-то чужом незнакомом месте. И там было очень плохо, там ей грозила смертельная опасность.

Мэдлин вдруг поймала себя на мысли, что не помнит, как она вообще оказалась в пустыне. Почему она здесь и куда она идет? Девушка остановилась тревожно, оглядываясь по сторонам. Обжигающий сухой ветер трепал ее волосы и платье. Неожиданно она услышала голоса. Люди! Если рядом люди, то, значит, есть и оазис, и вода!

Мэдлин поняла, что от незнакомцев впереди ее отделяет один лишь высокий песчаный бархан. Не жалея ног, она принялась взбираться по нему в верх. И оказавшись на самой вершине, увидела, что внизу простирается песчаная равнина, где столпились какие-то люди. Только люди ли?

Мэдлин с недоумением разглядывала темные фигуры, закутанные в странные одежды, похожие на балахоны, так что не было видно лиц. Странные создания скользили по песку, не касаясь его. В свете заходящего солнца их тени казались неимоверно длинными. Так что не понятно было, где заканчиваются силуэты незнакомцев и где начинаются их отражения.

Девушке стало не по себе. Она уже пожалела, что взобралась на этот бархан. Вдруг странные создания заметят ее и не слишком обрадуются подобной встрече?

Так и произошло. Одна из фигур обернулась к девушке, и та увидела, что под капюшоном нет лица, одна лишь чёрная пустота. Мэдлин стало жутко, ей захотелось убежать прочь. Но неожиданно она услышала знакомый голос и сердце ее буквально замерло.

– Мэдлин, это ты? Спустись сюда, помоги мне! – крикнул кто-то.

Девушка не могла не узнать этот голос. Он, несомненно, принадлежал Джереми, которого она не видела уже больше года и о местонахождении, которого ровным счетом ничего не знала. Мэдлин почувствовала в интонации молодого человека искреннею мольбу о помощи. Поэтому не удержалась и закричала в ответ:

– Джереми, где ты? Что с тобой?

Это было роковой ошибкой. Темные фигуры все разом повернулись в сторону девушки. А затем с какой-то нечеловеческой скоростью стали приближаться к ней. Теперь уже точно стало видно, что это никакие ни люди. Под прорезью черных балахонов мелькали худые длинные когтистые лапы. Мэдлин в ужасе осознала, что сейчас неведомые твари ее попросту растерзают. Она попала в ловушку! Никакого Джереми здесь не было, и быть не могло!

Неизвестное существо, приблизившись к девушке, больно коснулось когтями ее предплечья и оцарапало его. Мэдлин в ужасе инстинктивно закрыла лицо руками, закричала и…от этого проснулась.