— Эрилив! — Я, хитро улыбаясь, смотрела на своего телохранителя. — А как ты смотришь на то, чтобы проведать мою «богом забытую халупу в деревне»?

Утром следующего дня после отъезда демона-ювелира я встала, решительно настроенная на поездку к родителям. Ха! Еще бы мне не быть столь решительно настроенной. Мама мне уже весь мозг вынесла, названивая по телефону и требуя моего приезда.

Звучало это примерно так:

— Дочь моя блудная, а есть ли у тебя хотя бы жалкое подобие совести?! — Почти так начинался каждый разговор.

— Есть, мамо, есть. — И я скорбно вздыхала.

— Тогда почему ты все еще не здесь? — вопрошала она.

— Улажу последние дела и приеду, — лепетала я.

— А когда? — не сдавалась мама.

— А скоро, — обещала я.

— А поточнее?

— Совсем скоро.

— Ждем тебя. И смотри у меня! Не вздумай приезжать одна! Непременно привози с собой своего друга, того чудного мальчика с непроизносимым именем.

— Ага, мамуль, непременно. А если не его, так другого привезу. Не менее чудного и точно такого же друга.

— Прокляну! — начинала мама свою обычную Песнь Песней.

— Да за что?! — включалась я в игру.

— Жениха! Жениха когда привезешь?!

— А вот как обзаведусь этим редким видом, занесенным в Красную книгу, так сразу и привезу.

— О господи, — сокрушалась мама. — Ну за что нам с папой такое наказание? Ростили тебя, ростили… Ночей не спали, холили и лелеяли, воспитывали, уму-разуму учили… А толку? Выросла красивая, умная, целеустремленная… А толку никакого!

Вот и вчера, получив очередную порцию пропесочивания на тему моей бездарно проживаемой жизни, тогда как уже могла бы порадовать внуками старых родителей — ну-ну, моя сорокасемилетняя мама считала себя «старой» исключительно в воспитательных разговорах, — я с утра встала весьма рано и бодро. Особенно меня добил довод, что если уж не внуками, то хоть салатиком на свадьбе я обязана их обеспечить, пока у них зубы свои, а не вставные челюсти. А если не этим, то хотя бы навестить и подать «старикам» стакан воды.

Ну, это я запросто. И мамуле, и папуле я стаканы воды привезу. Да не простые, а волшебные. Водяной Фаддей уже обеспечил меня водичкой в двойном комплекте. Будем омолаживать моих «стариков», глядишь, меньше давить на жалость будут.

— Эрилив, ау? — снова позвала я своего телохранителя.

— Так ты же говорила, что ты из города? — осторожно уточнил он.

— А как же. Из города. Но одно другому не мешает. Так как — хочешь посмотреть на халупу?

— Не знаю, что это такое, но хочу, — улыбнулся лирелл.

— Вот и славно, собирайся. И — да! Мечи, кинжалы и прочие опасные для жизни окружающих предметы не бери. Нельзя у нас с ними ходить — в полицию заберут. Как я тебя оттуда потом выцарапывать буду?

— А как же тогда? Я же должен тебя охранять.

— Магией и кулаками будешь охранять… Слушай, а может, нам Марсика с собой взять? Как думаешь? Ему же нужно больше со мной общаться.

— Ну, если ты не боишься, что на тебя будут показывать пальцем, то бери, — рассмеялся Эрилив. — А то он такого цвета… На Земле выглядеть будет, мягко говоря, странновато.

— Да это ерунда. Я оденусь как гламурное блондинко, и все проглотят как нечто само собой разумеющееся.

— Леди, а гламурное блондинко, это как? — тоненько уточнила Тамия, сидящая вместе с нами в комнате.

— О-о-о, Тамия, это страшное оружие девушек. Побольше стразиков и злата-серебра, каблуки повыше, одежду как можно более обтягивающую. А главное — выражение лица! Иначе не поверят.

— И какое же должно быть выражение лица? — тут же заинтересовался Эрилив.

— Глазки наивные и не обремененные интеллектом, ресницы — веером, губки — «рыбкой», и делать вид, что я самая красивая.

— А как это, губки — «рыбкой»? — озадаченно переспросила Тамия.

— Да! Как это? — повторил за ней лирелл.

— А вот так. — Я изобразила «силиконовые» губы, надув их. — Только надо еще накрасить яркой помадой.

— Ой! — Тамия звонко рассмеялась.

— Да-а. — Эрилив поддержал ее своим хриплым смехом, отчего у меня по спине помчался табун мурашек, а удерживать губы «рыбкой» стало трудно. — Вики, ты уверена, что выдержишь так долго? Может, пусть лучше Марсик ждет нас дома? А то еще отвалятся губы по дороге?

— Ну, не знаю… — Я подмигнула им. — Могу еще купить толстый гламурный журнал с картинками и листать с видом, словно это что-то необычайно умное и важное. Тогда можно будет забыть о губах. Невозможно же одновременно думать о таких сложных вещах, как удержание губок и постижение последних коллекций моды. А еще я могу с глупым видом виснуть на твоей руке и щебетать.

— Нет! Щебетать не надо, — пошел на попятный Эрилив. — Я согласен на губы и журнал.

Вот так мы и собрались ехать к моим родителям. Эрилив, Марсик — по такому случаю получивший поводок с наложенной иллюзией стразов, — и я. А-ля блондинко гламурное: узкие голубые драные джинсы, лодочки на шпильках, много-много туши на ресницах, обтягивающий сиреневый топ (в тон Марсу), пиджак с закатанными рукавами, открывающими запястья, украшения, подаренные княгиней, и маленькая сумочка в руках. Ах да, в другой руке — поводок, заканчивающийся лиловым щенком.

Сумку с вещами — одну на двоих — нес Эрилив.

Сказать, что Марс произвел фурор, — не сказать ничего. На нас оглядывались и показывали пальцем. Его пытались потискать дети, которым лиловый щенок не казался «страшным собаком», а потому его непременно нужно было погладить и почесать за ушком. Несколько девушек-«соплеменниц», из той же породы гламурных блондинок, горя глазами, задавали вопрос: «Где?! Где можно так покрасить собачек?» Пришлось сказать, что красила сама, жутко дорогой и редкой краской, привезенной из Бразилии. М-да. Про то, что все встречные особи женского пола ломали глаза об Эрилива, я молчу. Это и так понятно и уже привычно. Тот только изредка закатывал глаза, когда очередная моя «соплеменница» наклонялась к песику, выгодно выпячивая то, что считала особо выдающейся частью своего тела. Тут уж по-разному: кто гордился филеем в микрошортах или юбочке, кто — содержимым декольте. Но практически все не забывали про губки «рыбкой». А Эрилив сдерживался изо всех сил, чтобы не смеяться в голос. Теперь-то он знал, что означает это дебильное выражение лица. Впрочем, сегодня звездой программы был не лирелл, а Марс, так что он легко отделался.

В электричке мы заняли свободные места, и я смогла расслабить лицо. Вот уж не предполагала, что «держать губы» — это так тяжело. Невольно зауважала девушек, способных на такое постоянно. Эрилив только посмеивался, но комментариев не отпускал. И только когда я приняла свое нормальное выражение, он не выдержал и, хрюкнув от смеха, спрятал лицо в ладонях.

— А кто сказал, что быть девушкой легко? — философски протянула я онемевшими губами, и он мелко затрясся от смеха.

Доехали мы до моего дома без приключений. Взяв на вокзале такси, благополучно высадились у хрущевки родителей, и я, жестом указав на дом, произнесла:

— Ну вот, смотри. Вот в этой халупе я выросла, и тут же продолжают жить мои родители.

— Да? — Он оглядел пятиэтажку. — Я думал все хуже. А так в целом ничего, нормальный дом.

— Ну, тогда задерживай дыхание и не дыши, пока не дойдем до второго этажа, — предупредила я его и нырнула в подъезд.

— Боги! — выдохнул лирелл на лестнице. — Почему так пахнет-то?

— А я тебя предупреждала, чтобы не дышал, — фыркнула я, стараясь не рассмеяться.

— А надписи на стенах зачем? И вот та, про Вичку-стерву — это про тебя?

— Ага. Мое имя увековечено в веках.

— Почему в веках? — Эрилив стоически пытался не дышать.

— Потому что этот дом будет стоять, скорее всего, до тех пор, пока сам не развалится. Новое жилье-то никто не хочет предоставлять жителям сего монументального строения.

Дойдя до квартиры, я позвонила и стала ждать. Мама уже знала, что приеду не одна, а потому открывать своим ключом я не стала. Мало ли, может, они с папой еще не оделись. Клацнул замок, мама выпорхнула с радостным лицом и остолбенела.

Первым в поле ее зрения попал Эрилив. О-о-о, это нужно было видеть. Такая непередаваемая гамма чувств пронеслась по маминому лицу, что я пожалела, что у меня с собой нет видеокамеры. Изумление, восторг, недоверчивость, умиление, а потом понимание, что этот объект живой и настоящий, более того — стоит рядом с ее квартирой, а она — в обычном сарафане… И — о ужас! — он на нее смотрит, улыбается и даже моргает. Нервно поправив лямку сарафана, мама перевела взгляд, так и не сумев выдавить из себя ни слова, и уставилась на умильную собачью морду лилового цвета с высунутым языком. Тут мамуля икнула, моргнула и протерла глаза. Марс тоже моргнул и улыбнулся во всю свою пасть. Мама издала сдавленный звук, прошлась взглядом по собачьей шерстке до хвоста и обратно и снова подняла глаза на Эрилива.

— Леди, — хрипло произнес он и улыбнулся еще обаятельнее.

Мама начала багроветь, и я поняла, что мне пора вмешаться, пока не вмешался кондратий и не обнял мамулю.

— Мама, привет. — Я выступила вперед. — Я привезла своего друга Эрилива. Он тоже иностранец и коллега Эйларда. А это мой щенок, Марс.

— Э-э-э… — выдала мама.

— Марс, это моя мама. Веди себя прилично, как настоящий взрослый пес.

Марсик убедительно, а главное, громко, гавкнул, и мама вздрогнула.

— Эрилив, знакомься: моя мама, Анастасия Витальевна, и прекрати смущать ее. Сделай лицо попроще, — посмеиваясь, обратилась я к телохранителю. — Мам, а ты отомри уже. Впускай нас, а то я устала стоять на каблуках.

— Леди, приятно познакомиться! — Лирелл взял безвольно повисшую мамину руку и легонько ее поцеловал. — Вики о вас много рассказывала, и я весьма польщен нашим знакомством.

Ой! Кажется, мама превращается в соляной столб, как жена Лота. Пора вызывать тяжелую артиллерию в папином лице, и я, просунув голову в дверь, громко позвала отца. Мама снова вздрогнула и начала приходить в себя.

— Виктория! Ну ты… Предупреждать же нужно, — выдавила она наконец и освободила нам дорогу.

— Пап, привет. — Я обняла отца, вышедшего в коридор. — Знакомьтесь. Это мой друг и коллега Эйларда — Эрилив. Эрилив, это мой папа — Сергей Константинович.

Мужчины обменялись рукопожатием, и я продолжила:

— Па, а это мой щенок — Марс. Он пока маленький, но должен вырасти крупным и мощным, будет моим защитником.

— Вик… — Папа задумчиво оглядел песика и поправил очки в тонкой оправе. — А почему он такого цвета? Ты вроде никогда не увлекалась розовой гаммой.

— Да! — вмешалась мама, к которой вернулся дар речи. — Я вот тоже в шоке!

— Папуль, Марс не розовый, а лиловый. Так уж получилось, я потом расскажу. А сейчас встречайте гостей и кормите нас.

— Ой! — переполошилась мама. — Что же это я? Эрилив, проходите скорее. Сейчас будем обедать. Марс, и ты проходи, только не вздумай грызть обувь, а то я не посмотрю, что ты розовый.

— Лиловый!!! — произнесли мы хором с папой.

— Да хоть серо-буро-малиновый в крапинку. А сожрет туфли — получит по шее.

— Понял, Марс? — Я, улыбаясь, посмотрела на озадаченного щенка. — С моей мамой не забалуешь. Веди себя хорошо, тогда получишь вкусненького.

Усадив гостя в гостиной, мама утащила меня в кухню.

— Ну? — Она уперла руки в боки.

— Я же сказала: Эрилив коллега Эйларда. Мне — друг! — многозначительно подчеркнула я интонацией последнее слово.

— Твою ж маму! Вика! Да даже я чуть не забыла про супружескую верность твоему отцу и о своем возрасте! — Она всплеснула руками.

— Ма-а-ам! — Я прыснула от смеха. — Не обижай мою мать.

— Твою маму!!! — эмоционально повторила мамуля. — Это ж надо было такую дуру, прости господи, вырастить. Так, учти, не выйдешь замуж за этого… этого… — с придыханием произнесла она, — я от тебя откажусь. И, кстати, — она недоуменно оглядела меня, — а ты чего так вырядилась-то?

— Мне нужно было соответствовать образу гламурной блондинки.

— Да? И волосы покрасила, я смотрю. Тебе идет. Ну, может, ты и не совсем безнадежна, раз ради этого зеленоглазика так нарядилась и прихорошилась. А то как-то несолидно в моем возрасте ругаться, поминая твою мать. Еще кожа испортится…

— А я тебе чудо-воду привезла. И папе… Заговоренная. Живая и мертвая. Вот примешь с ними ванны, так тебя за мою сестру принимать будут, — начала я подлизываться. — Я сама ею пользуюсь.

— То-то, я смотрю, ты выглядишь больно уж молодо. Лет восемнадцать, не больше. — Мама кокетливо поправила волосы. — Эх, и я еще молодая совсем. Прямо не стыдно стоять рядом с такой взрослой дочкой — пусть все думают, что ты только школу окончила. Что за вода-то?

— Я ж говорю — заговоренная. Сначала принимаешь ванну с той, что в маленькой бутылочке. Но она опасная, мертвая, так что ее чайную ложку на ванну. Потом воду слить, снова набрать и четыре столовые живой добавить, из большой бутылки. И еще полчаса полежать. Ну, и папа… Здоровенькие станете и омолодитесь.

— Подлиза! — Мама обняла меня. — И привет, я соскучилась. А то меня твои спутники так ошарашили, что я даже поздороваться забыла.

— Это они могут. — Я рассмеялась. — Ладно, давай за стол. А то мы рано выехали, есть хочется.

Во время обеда мама потчевала гостя, не забывая умиляться Марсу и подсовывать ему вкусные кусочки. Даже мой сдержанный папа под столом тихонько совал ему куски мяса. Мама ругалась, что он балует Викиного пса, и сама тут же подзывала щенка к себе.

— Марсик, ты не бери у него мясо, ты же Викин собак. Вот, я тебе сама дам хороший кусок. Смотри, совсем нежирный.

Марс был негордый, вниманием избалованный еще в Замке, а потому благосклонно принимал подношения с обеих сторон и хитро косил на меня фиолетовым глазом. Как же в гостях брюшко не набить?

А мама, не делая пауз, обращалась уже к Рилу:

— Эрилив, и вы кушайте. Пироги сегодня очень удались, давайте я вам еще салатика подложу. И вот мясо, мясо еще не забудьте.

Мой телохранитель сдержанно улыбался, вежливо кивал и пытался осилить хотя бы половину того, что мама в душевном порыве наложила ему в тарелку.

— Эрилив, а хотите, я вам покажу Викины фотографии? — завела мама свою любимую песню, как только мы выбрались из-за стола.

— Мама! — взвыла я.

— А ты иди посуду пока помой. Нечего тебе тут сидеть, что ты в своих фотографиях не видела!

— Рил, не соглашайся, — шепотом попыталась я воззвать к разуму лирелла. — А то тебе сейчас будут показывать все мои фотографии, начиная с младенческого возраста.

— А я с удовольствием посмотрю на твои фотографии, — хитро подмигнул мне блондин. — Особенно в младенческом возрасте.

— Вот видишь, Вика? Иди, иди… Нам и без тебя хорошо. Присаживайтесь, Эрилив. — И мама вынула из шкафа стопку альбомов.

Все… Для общества они теперь надолго потеряны.

— Пап, пойдем? Марс, и ты…

— Куда?! — оторвалась от фотографий мама. — Марс останется с нами! Марсик, иди сюда, мой мягонький. Я тебе покажу, какая твоя хозяйка была в детстве хорошенькая.

— Вик, что за мальчик? — Папа устроился за столом, а я принялась за грязную посуду.

— Да нормальный мальчик. Дружим мы вроде как, и он работает вместе с Эйлардом… на меня, — добавила я, понизив голос.

— Мама тебя так просто в покое теперь не оставит.

— Угу. Только зря она устроила ажиотаж. У него невеста есть. — Я улыбнулась папе через плечо.

— Невеста? Странно…

— Что странно?

— Да он на тебя так смотрит… Я думал, что он за тобой ухаживает.

— Нет, папуль. Не ухаживает, хотя он классный, и если бы был свободен, то…

— Тогда смотри не влюбись. Ну а как вообще жизнь? Ты изменилась. И внешне, и одежда совсем другая. Да и повадками.

— Повадками? — Я рассмеялась. — Пап, ну я же не зверюшка.

— Вик, ну ты же поняла, о чем я. — Папа улыбнулся. — Не пойму, что не так, но ты другая стала. Хорошую работу нашла? Начальником каким-то большим стала?

— Ну… — Я выключила воду и стала вытирать руки. — Наверное, можно и так сказать. Пап, а вы с мамой никогда не думали о том, чтобы сменить место жительства? Продать эту квартиру и купить другую — в том городе, где я сейчас обитаю, например?

— Ну отчего же не думали? Обсуждали. Как раз когда ты школу окончила, так как не хотели тебя одну отпускать. Но сразу же передумали. Мы здесь выросли и прожили всю жизнь. У нас обоих хорошая интересная работа, друзья, коллеги.

— Ну а если бы я обзавелась просторным жильем и забрала вас к себе?

— Нет, Викуль. Вот на это мы с мамой точно не пойдем. Мы привыкли жить свободно и самостоятельно. И тебе не советую уговаривать нас. Мама, может, еще скрепя сердце и поддастся на уговоры, но потом со свету нас сживет. Что скучает по дому, по своей любимой работе, на которой уже лет сто работает. И тебе жизни не даст, ты же ее знаешь. Она привыкла быть хозяйкой в своем доме и делить с кем-то власть не станет даже в мелочах. Да и дача у нас. Она ж там над каждой грядкой, как коршун, кружит. Оставить все это? Нет, доча, мы не хотим. Квартира для нас двоих более чем просторная. Лучше ты к нам почаще в гости приезжай.

— Это да… Мама, она такая. А если внуки когда-нибудь появятся? Ведь рано или поздно я же выйду замуж, ну, я надеюсь.

— А мы тогда тебя навещать будем и к себе ждать. Но жить в твоем городе мы не хотим, а приживалами — тем более. Так что не переживай, что мы далеко. Денег нам хватает. И мама, и я сейчас неплохо получаем — нам выше крыши. Машина есть, дача есть, квартира есть.

— Ясно. Пап, я там вам воды привезла заговоренной, в двойном комплекте. Маме рассказала, но у нее ветер в голове, ты уж запомни и проследи, ладно? Это очень важно! — И я дала папе инструкцию по использованию живой и мертвой воды. — И никому не говорите о ней. Мне ее по знакомству дали, сама такой же пользуюсь. Для здоровья очень хорошо, ну, и для кожи, волос.

— Спасибо. — Он хмыкнул. — Не верю я во всю эту мистику, но, судя по твоей внешности, вода и впрямь заговоренная.

— А вот зря не веришь! Если бы ты видел своими глазами всю ту чертовщину, что меня окружает на новой работе… Место там аномальное, и чудеса каждый день.

— Вот и хорошо. Ты девушка молодая, энергичная, чудеса для тебя самое то. Но каждый сам творит свою сказку. И мы с мамой хотим жить в покое, а не в окружении чертовщины. — Папа подмигнул мне.

— И что, даже не хотите послушать? — огорчилась я.

— Нет, Вик. Я ученый в душе, верю в физику, химию и теорию относительности. И менять свои мировоззрения на старости лет не хочу.

— Ну, па-а-ап… А маме рассказать?

— Ни в коем случае! Она сама не поедет, но потом изведется. Ты что, забыла, какая она мнительная? Напридумывает себе всяких ужасов.

— А я хотела вам про демонов, оборотней и домовых рассказать. И про другие миры, — закинула я удочку.

— Вот ЭТОГО точно не вздумай маме рассказывать.

— Да ну вас! — Я насупилась. — А вот если, например, Марс происхождением из другого мира? И там белки синие, медведи фиолетовые, а море лиловое?

— Даже если это правда, Вик, я тебя всеми богами заклинаю: не вздумай это кому-то рассказать. — Папа рассмеялся. — Не хочется потом навещать тебя в дурдоме или в казематах разведывательной службы.

— М-да… — Я побарабанила пальцами по столу. — А если я фея?

— А это я и так знаю. И мама твоя немного фея. И бабка твоя, и прабабка. Все вы немного феи.

— Ну, па, я же серьезно! У меня способности проснулись.

— Маме не говори! — Папа перестал улыбаться. — Она так надеялась, что тебе прабабкины способности не передадутся. Тяжело с ними жить, не рви маме душу, и я буду молчать.

— Но почему? — Я даже растерялась. Я-то думала, они удивятся, обрадуются.

— Потому что феям не место в нашем мире, на Земле. Прабабка твоя, Лизавета, удивительной широты души женщина была. Пусть земля ей будет пухом. И если ты и вправду имеешь способности и можешь посещать другие миры… Проводи больше времени там. Только нам с мамой не рассказывай, а то мы волноваться будем.

— Не понимаю… — взгрустнула я.

— Вик, на Земле все, кто владеет экстрасенсорными способностями, рано или поздно попадают под надзор госслужб. И чем выше способности, тем хуже им от этого. Это только шарлатаны никому не нужны. Лизавета в свое время не оказалась на службе Родине где-то в подвалах КГБ, опутанная проводами, с железным колпаком на голове только благодаря мужу, который любил ее без памяти. А тогда ведь время какое было, сама понимаешь.

— Э-э-э…

— А ты как думала? — Папа был предельно серьезен. — Так что умоляю, ни слова, ни звука…

А я напряглась, так как вспомнила об Ольге Константиновне. Может, Эрилив был прав и врагов действительно не стоит оставлять за спиной? Нужно будет обсудить с ним это. И с Эйлардом, он же маг. Может, умеет какую-то блокировку на память навешивать? В казематы я не хочу…

День пролетел незаметно. Вечером мы вышли выгулять Марсика, и мне снова пришлось нацепить каблуки и соответствующее выражение лица. Впрочем, тут спокойно относились к причудам приезжих. А я уже давно была именно приезжая. Поэтому соседки по подъезду проводили меня шушуканьем в спину, причем непонятно, кто их больше впечатлил — Эрилив или Марс. Подозреваю, что все же Эрилив. Ну как же, Настина дочка привезла какого-то иностранца знакомиться с родителями. Ишь, фифа, поди, за границу лыжи навострила.

Когда мы вернулись, уже пришло время ложиться спать. Не обошлось, правда, без маминых выкрутасов. А начиналось все так безобидно…

— Эрилив, вы хотите минералки? — Мама вошла в гостиную с графином минеральной воды.

Я только удивленно приподняла брови в ответ на сей странный поступок — зачем переливать газированную воду в графин? Она ведь выветрится.

— С удовольствием, Анастасия Витальевна, — вежливо отозвался сидящий в одиночестве на диване лирелл.

— Давайте я за вами поухаживаю. — Мама подошла и протянула ему пустой стакан.

Эрилив взял его, она наполнила стакан водой, а потом…

— Ой! Я такая неловкая! — воскликнула мама, поднимая пустой уже графин с дивана. — Споткнулась. Вот ведь руки-крюки, — причитала она под моим прожигающим в ней дырки взглядом.

— Мама!

— Ну что — мама? Полотенца неси. Ой, вот ведь беда какая! Весь диван промок…

— Ну, мама! — пыхтя как злобный ежик, я помчалась в ванную за полотенцами.

— Эрилив, но вы не расстраивайтесь. На полу вам спать не придется, — щебетала мамуля, размазывая лужу по дивану, чтобы захватить как можно больше площади, и при этом стараясь не смотреть на вскочившего парня. — У нас есть раскладушка, мы вам на ней постелим. А хотите, я ее в Викиной комнате даже поставлю? Вы ведь наверняка захотите поболтать перед сном. Ах, эта молодежь… Такие полуночники — вам бы до утра не спать, а потом не разбудить.

— Мама! Раскладушка сломана.

— Чего это? Мы ей ножки изолентой перемотали, — невозмутимо продолжала она.

— Мам, иди спать. Мы сами справимся и с диваном, и с постелями. — Я нахмурилась.

— Неблагодарная, — усмехнулась она. — Сейчас выдам вам раскладушку и постельные принадлежности.

— Раскладушку не на-до, — по слогам произнесла я. — Ты не переживай, мамуль, я сейчас феном быстро высушу диван.

— Вот еще! Сгорит фен, это ж сколько дуть нужно!

— Ничего страшного, я новый куплю. Иди, мам, иди. Папа, спокойной ночи! — Я сделала отцу страшные глаза, чтобы он увел ее.

Мы с Эриливом и Марсом проводили родителей взглядом.

— Рил, — шепотом позвала я его, — ты же маг, суши давай.

— Думаешь? — Он хитро улыбнулся. — Я не против спать на раскладушке в твоей комнате. Поболтаем.

— О-о-о, тогда тебе гарантированы незабываемые впечатления. Если она под тобой ночью сложится как карточный домик, виноват будешь сам. И кстати… Чего это в моей комнате? Здесь же диван промок, а не стены.

— Злая она, Марс, — шутливо посетовал лирелл, проводя рукой над мокрым пятном. — Не любит она нас, в спальню не зовет.

— Чего это не зову? — поддержала я игру. — Вот я Марсика очень люблю и в спальню зову. Марс, пойдешь со мной?

— Тяв, — согласился щенок.

— Ну вот, а бедного, несчастного, всеми покинутого лирелла бросают на мокром диване в чужом враждебном мире… Да еще и в одиночестве, — запричитал Эрилив.

— Не бойся, маленький, — прыснула я от смеха. — Мы с Марсом рядом. Если вдруг к тебе ночью придет Бабайка и захочет укусить за пятку, ты зови.

— Бабайка — это кто?

— Честно говоря, не знаю. Но он, как говорят, приходит к непослушным детям. Ко мне ни разу не приходил, так что прямо и не знаю… Врут, наверное.

Эрилив, стараясь не смеяться громко, досушил диван и стал расстилать на нем простыню.

— Ты пока стели, а я феном пошумлю, пусть мама не думает, что я гостя на мокром диване спать уложила.

Сходив в ванную, я принесла фен и включила его.

Марсу теплый воздух очень понравился, и он, подставляя то один, то другой бок, крутился передо мной.

— Хорошая штука, — кивнул на электроприбор Эрилив. — Ты тоже ею волосы сушишь?

— Ага. Если спешу по утрам, то им. Если не тороплюсь, то сами сохнут. Но долго — неудобство длинных волос.

— Это да. — Он сел на диван, глядя на нас, а я выключила фен.

— А ты давно волосы покрасила? И какой твой родной цвет?

— Каштановый, вот как эта прядь. — Я выбрала в распущенных волосах прядку и продемонстрировала. — А покрасила… Мм, дня за три вроде до вашего приезда из Лилирейи. Не помню уже точно. Накануне, короче.

— А зачем?

— Просто так, для разнообразия. — Я улыбнулась. — Вообще, пора бы уже освежить цвет. Вот не решила пока, корни подкрасить или свой родной вернуть.

— Не представляю тебя темноволосой. — Он задумчиво улыбнулся. — Привык тебя видеть такой.

— А все в Замке наоборот, только-только привыкли к светлым волосам, а сначала даже не узнали, когда я явилась перед ними после салона. — Я хихикнула, вспомнив, и продолжила: — Увидишь еще, не думаю, что я долго прохожу с этим цветом. К зиме в любом случае верну свой, каштановый.

— Ты с любым цветом волос прекрасна. Никогда не встречал девушки, подобной тебе… — как-то печально отозвался Эрилив.

— Так уж и с любым, — неловко попыталась я пошутить. — А если с зеленым? Или синим? И почему ты так грустишь по этому поводу?

— Думаю… Как же я буду жить…

— Эмм… В смысле?

— Не важно. — Он встал. — Ну что? Спать? Выдавай гостю полотенце.

— Да, конечно. — Я тоже поднялась.

Пока лирелл был в душе, я озадаченно спросила Марса.

— Марсик, ты что-нибудь понял? — Щенок не ответил, только хвост замотался. — И я не поняла. Одно знаю точно: я буду безумно скучать, когда он уедет.

— Тяв, — решил снизойти до ответа мой лиловый песик.

Разбудил меня какой-то шорох и подергивание за край одеяла. Я спросонья подумала, что это Марс, судя по тяжести на моих ногах, щенок решил, что спать на полу менее приятно, чем в постели у хозяйки, и коварно туда пробрался. Подергивание одеяла повторилось, и я села, пытаясь в темноте разобрать, кто же меня будит.

— Эрилив? Ты чего? Бабайка пришел, что ли? — хрипло пошутила я.

— Да не Эрилив я, а Кузьма, — так же хрипло ответил мне… Кузьма?!

— Кто?! — пискнула я, а весь сон как рукой сняло.

— Да не бойся, маленькая хозяйка. Домовой я, Кузьма.

— А-а-а… — многозначительно протянула я.

— Ты это… — Темный силуэт переместился и сел так, чтобы на него падал лунный свет из окна. — Не увози родителей, а? Привык я к ним. И с прабабкой твоей жил, и с бабушкой, и мать твою с пеленок, считай, нянчил. А уж про тебя и не говорю, но ты теперь — отрезанный ломоть.

— Кузьма… — Я прокашлялась. — Да я хотела как лучше сделать. Эту квартиру продать, добавить денег и им жилье побольше купить.

— Так ведь не хочут они сами. И ты их не заставляй…

— Ну… Так и ты с ними переезжай?

— Да как же ты не понимаешь?.. — покачала лохматая голова. — Дом ведь это наш. А мы и ремонт сделали, и мебель поменяли.

Я тихо хмыкнула, так забавно звучало это «мы», но, вспомнив своих шустрых домовых, вслух ничего говорить не стала. Зачем его обижать?

— Ну и как мне тогда им помочь? Они ж деньги не возьмут и переезжать не хотят, чтобы эту квартиру продать. А просто купить им новое жилье — у меня столько финансов нет.

— А ты это… Знаешь что сделай, маленькая хозяйка? Ты поставь им дверь на подъезд. Такую железную, с кнопочками. На нее у тебя денег хватит?

— С кодовым замком? — Я задумалась. — На нее хватит. А прочие жильцы?

— А ты на всех ключики домофоновые закажи и раздай. Или такую дверь, чтобы без ключа — просто код вводить. Так все только спасибо скажут, особенно на халяву-то! — Домовой рассмеялся.

— Хорошая мысль. — Я задумчиво кивнула. — И как я сама не додумалась? Завтра с утра тогда и займусь.

— Вот спасибо! — Коренастый мужичок встал. — Благодарствую от всей души. А за родителей не боись. Я за ними приглядываю, они как у бога за пазухой, я слежу. А тебя я помню еще с минуты, как из роддома привезли. Ох и горластая же ты была! Так я по ночам твою кроватку качал, чтоб ты мамке поспать давала. — В его голосе послышалась улыбка. — А выросла такая красавица — любо-дорого посмотреть. И способная. Ишь, силища какая, прямо как у Лизаветы.

— И тебе спасибо, Кузьма. А ты Лизавету долго знал?

— А как же. Как война закончилась и мир наступил, так я с ней по всем домам и квартирам и переезжал, пока сюда не заселились. Замечательная феечка была.

— Кузь, а расскажи мне про нее? — Я жадно подалась вперед. — Я ведь маленькая была, когда ее не стало. Что она умела? Как это проявлялось?

— Лечить могла, души покалеченные исцеляла. У кого горе какое, так к ней и шли. Сами не знали люди, отчего тянулись к ней, но как поговорят, а она им пожелает чего хорошего, так у них прямо новая жизнь начиналась. А как у нее цветы росли, мм… любо-дорого посмотреть было. А уж сколько мужчин к ней сваталось! Война, мужики-то почти все на фронте полегли, и тысячи одиноких баб. А за ней табунами ходили, хоть и не была она красавицей писаной по той моде. Тогда ведь ценились женщины крепкие, статные, а она хрупкая была. Но такой свет от нее исходил… А она выбрала одного. И всю жизнь душа в душу, а уж он ее как любил!

— Да… — зачарованно протянула я. — Кузьма, а как она управляла своим даром, не знаешь?

— От чего не знаю, того не знаю. Феи вы — как у вас все устроено — про то мне неведомо.

— Жаль.

— Так я пошел, маленькая хозяйка. А ты уж не забудь про дверь-то. И храни тебя судьба! — Домовой неловко поклонился мне и исчез. Вот только что стоял и — пропал.

— Хорошо, Кузя, не забуду. Эх ты, сонька, — погладила я спящего щенка и протяжно зевнула. — Приходи, кто хочешь, делай с хозяйкой, что хочешь. Защитник…

Но Марсик только сонно подергал лапами и еще слаще засопел.

Встав утром, я развила бурную деятельность. Обложилась местными газетами, выискивая объявления об установке кодовых дверей на подъезд. Обзвонив несколько и уточнив детали, договорилась с одной фирмой и, все обговорив, съездила к ним в офис. Эрилив только удивленно спросил, чего это на меня нашло, но, выслушав ответ, больше вопросов не задавал. К обеду мы вместе с замерщиками вернулись к дому. Соседи по подъезду шушукались и нервно спрашивали, чего это я такое задумала. А услышав ответ, громко цокали языками — мол, какая хорошая дочка у Лисовских. Но больше всего их радовало то, что им не придется ни за что платить.

К вечеру все детали были полностью улажены. Стоимость двери я оплатила с банковской карты, так как наличных с собой у меня в таком количестве не было. И завтра с утра должны были приехать ее устанавливать. Родителей я поставила перед фактом за ужином.

— Пап, мам, вот договор. — Я положила на стол папочку. — Я сегодня договорилась и оплатила установку в подъезд железной двери с кодовым замком.

— Вот чем ты сегодня занималась! — Мама поджала губы. — Нет бы показать другу город, погулять. А ты?

— Мамуль, ну что тут показывать? Я вас навестить приехала, а не на экскурсии, — примирительно ответила я. — Мы сейчас уедем, чтобы на девятичасовую электричку успеть, к ночи уже дома будем, а завтра — дела. А вместо меня за всем проследить придется тебе, па. Ты отпросись на работе, ладно? И проверь, чтобы замок исправно работал.

— Хорошо. — Папа улыбнулся и поправил очки. — Деловая ты стала, хозяйственная.

— Ну а что делать? Переезжать вы не хотите, а в подъезд ваш войти невозможно. Устроили тут общественный туалет, стыдно гостей приводить.

— Да нет, Вик, хорошее ты дело сделала, спасибо. Настя! — Папа многозначительно взглянул на маму.

— Ну да, хорошее, — вздохнув, согласилась она. — Спасибо. А у тебя деньги-то остались?

— Остались, мам. У меня сейчас нормальная работа, хватает на жизнь.

— Ну и то хорошо. Но к нам все же почаще приезжай.

— Угу. Пап, ну… Ты помнишь, да? Может, передумаете? Хоть посмотрите?

— Ни в коем случае! — Он сделал страшные глаза.

— Да ну вас! Ладно… Так, вот еще что. Мам, домового не забывайте подкармливать. Ты не забыла, что Эйлард говорил? Что у вас домовой живет, а ты вечно забываешь ему угощение оставлять. А Эйлард экстрасенс, можно сказать — маг, он все это видит.

— Да помню я, помню! — Мама всплеснула руками. — Только забываю.

— А ты не забывай! — Я улыбнулась. — Можете не верить во всякую чертовщину, но уж в домовых-то, я надеюсь, вы верите?

— В домовых? — Родители переглянулись. — Вик, я буду напоминать маме, — принял огонь на себя папа. — А то Настя со своей любимой работой про все на свете забывает.

— Спасибо, пап.

— Эрилив, а вы тоже экстрасенс? — Мама заботливо подложила лиреллу салатика. — Ой, наверное, это так интересно. А моя бабушка тоже способности имела. Только она себя феей называла.

— А она и была феей. Фея Радуги. — Я подмигнула маме.

— Да помню я, помню. — Мама рассмеялась. — Она и со мной в эти же игры в детстве играла, что и с тобой. Только все равно у меня никаких способностей не обнаружилось. Бабуся на тебя, Вик, рассчитывала, все твердила, что Вике многое дано… Только я вот что тебе скажу: ну их, эти способности. Радости от них никакой, одни проблемы. Я рада, что мне ее дар не передался.

— А какие проблемы? — Я бросила быстрый взгляд на Эрилива.

— Да ну, вечно всем все надо. То помоги, то подлечи, то посоветуй, то выслушай и поработай жилеткой, в которую поплакать можно… Не дом, а проходной двор, пока бабушка жива была. А она никому отказать не могла.

— Она хорошая была и добрая, — отозвалась я с улыбкой.

— Добрая-то добрая, но на шею себе позволять садиться нельзя. Люди все равно не ценят: чем больше им даешь, тем больше они хотят. — Мама махнула рукой. — Я так рада, что ни у меня, ни у тебя способностей нет, как у бабуси Лизы. Одна головная боль от них.

— Эмм…

— Не мэкай, когда ты уже отучишься от этой привычки? Кушай лучше, совсем прозрачная. Тебя словно не кормят.

— Чего это? Ем я хорошо и вкусно.

— Эрилив, а вы непременно приезжайте к нам еще. Всегда будем вас рады видеть. И позаботьтесь о Вике, хорошо? — щебетала мама. — Она такая… За ней глаз да глаз нужен. Так я на вас рассчитываю: если вы за ней присмотрите, я буду спокойна.

— Мама-а-а.

— Непременно, Анастасия Витальевна, — невозмутимо ответил мой телохранитель. — Будьте уверены: ни днем ни ночью с нее глаз не спущу.

— Даже ночью? — прикинувшись дурочкой, мило уточнила мамуля. — Ой, какой вы молодец. Вот, Вика, теперь я за тебя спокойна. Теперь рядом с тобой настоящий мужчина, не то что… Экхм. В общем, настоящий. Да.

— Эрилив, ну ты хоть не потакай ей и не шути на эту тему, — попробовала я перевести все в юмор.

— Ну какие же это шутки! — Он хрипло рассмеялся, и мама сделала стойку. Да, смех у него убойный, даже мою маму пробирает. — Мне твои родители дали добро, я теперь с тебя ни на минуту глаз не спущу, ни на шаг не отойду! — И этот прохиндей мне подмигнул.

Что ответить, я не нашлась…

Уже устроившись в поздней электричке и двигаясь в сторону дома, я обратилась к Эриливу:

— Рил, ты извини за маму. Она хорошая, и я ее очень люблю, но она такая… энергичная.

— У тебя очаровательные родители, — с улыбкой ответил он.

— Это да. Но я не об этом, а о маминой… гм… настойчивой мысли выдать меня замуж.

— Это я понял. — Он рассмеялся. — Но хочешь, я тебя утешу? Ты еще не знакома с моей мамой. Вот уж где желание женить меня хлещет через край.

— А почему именно тебя, а не старшего брата?

— Ну, с ним-то проблем нет. Он живет в наших владениях, наследует титул и женится как миленький, никуда не денется. А вот я… Отрезанный ломоть, который вечно болтается где-то, ввязывается в какие-то истории и приключения. И к тому же никак не желает представить маме свою невесту. Из-за чего она думает, что никакой невесты нет, а я все это придумал, чтобы она оставила меня в покое.

— А почему ты не желаешь ее представить своей маме? — заинтересовалась я.

— Долгая история. — Рил неопределенно махнул рукой. — Со временем, разумеется, представлю. Но не скоро, до свадьбы еще далеко. — Он помрачнел и заговорил снова только через долгую паузу, которую я не решалась нарушить: — И потом, я должен сейчас быть здесь, и у меня есть обязательства.

— Обязательства… — тихо повторила я.

Ну да. Эрилив действительно должен сейчас быть здесь, ведь у него есть обязательства — охранять меня. Он пообещал это князю. Черт! Как-то обидно и неприятно. Во-первых, чувствовать себя «обязательством», а во-вторых, что он «должен» быть здесь, раз пообещал. И, судя по его интонациям, он этому не очень-то и рад. Ужасно неприятно. Вроде получается, что это из-за меня он тут должен торчать, вместо того чтобы жить себе припеваючи. Настроение испортилось, и я, отвернувшись к окну, не стала больше ни о чем его спрашивать.

Когда приехали домой, почти все уже спали. Так что мы, стараясь не шуметь, разошлись по комнатам. И у меня на завтра были планы пообщаться с лешим Фролом. Ведь саженцы ждут…

И, вскочив пораньше, я собралась на трудовой подвиг. Для начала постучала в спальню своего телохранителя.

— Рил, туки-туки, ты встал?

— Что-то случилось?

Дверь открылась через минуту, и передо мной предстал сонный взлохмаченный лирелл, босой и одетый только в брюки.

— Нет, просто нас ждут великие дела. Подъем! — бодро воскликнула я.

— Я тебя уже боюсь, когда ты говоришь мне о великих делах. Что ты опять задумала, неугомонная?

— Как что? Сеять, пахать. Исключительно крестьянский труд у нас нынче по плану. Так что вставай, спускайся завтракать и пойдем к Фролу за помощью. Давай-давай, цигель-цигель, ай-лю-лю, — произнесла я фразу из фильма «Бриллиантовая рука», — а мы с Марсиком пошли пить кофе.

— Не вздумай уйти без меня, отшлепаю. — Он пригладил волосы.

— Ужас! Мой телохранитель — маньяк! — Я рассмеялась и притворила дверь.

Когда он спустился, я уже допила кофе, поболтала с Ари и Лекси. И, ожидая его, прошлась по Замку, интересуясь успехами. Тимар и Ведогор радостно сообщили, что все, о чем я просила, они делают. Уже почти закончен гараж, а вот строить детскую площадку еще не начали. Так что я велела быстро огородить территорию, выделенную под нее, веревкой на колышках, а с остальной землей сейчас будут происходить метаморфозы.

— Вики, я готов, — позвал меня Эрилив. — Ты свистульку не забыла?

— Нет, конечно. Без нее ж леший не придет.

— Леший? — Тимар, который стоял рядом, округлил глаза. — К нам придет леший?

— Угу, обещал по крайней мере. Сказал, что поможет рассадить растения и приняться им. Так, Тим, неси сюда из моего кабинета стопку журналов по ландшафтному дизайну. И ждите нас. Ведогор, ты тоже понадобишься, далеко не уходи.

И вот, дойдя до леса и посвистев в свистульку, мы замерли в ожидании. Марс шустрым меховым комком крутился рядом, пугая бабочек, а я внимательно смотрела в сторону леса.

— Приветствую, красава! — раздался скрипучий голос за моей спиной, и я, взвизгнув от неожиданности, подскочила и обернулась.

— О господи, Фрол! — Я схватилась за сердце. — Я так точно инфаркт заработаю. Разве ж можно так пугать?

— Да ладно. — Леший невозмутимо улыбнулся. — Спутник твой меня видел — погляди, спокойный какой. И песик твой. — Он подмигнул Марсику, и тот радостно тявкнул в ответ.

— Да… Ладно… — Я сделала глубокий вдох. — Фрол, у меня ждут саженцы из Ферина и с Земли. Поможешь рассадить? А мой домовой тебе подсобит, ты скажи только, что нужно. Идем?

— Идем-идем. Посмотрю я, как вы там устроились на Источнике. Очень уж любопытно. — Фрол повернулся и пошел впереди, а нам пришлось его догнать и пристроиться рядом.

Явление лешего народу произошло бурно. Точнее, сам-то Фрол был невозмутим и степенен, а вот моим было интересно. Домовые все вышли поздороваться, а потом снова разбежались по делам. Тимар и Янита жадно смотрели на лешего, демоны косились и ходили за нами по пятам. Не все, разумеется, а выданные нам Назуром. Спустился даже профессор Владир.

— Леди Виктория! — Профессор торопливо, насколько позволял возраст, шел к нам. — Это правда? К вам пришел леший? Настоящий? Ну, представьте же нас друг другу! — Он жадно смотрел на лесного гостя.

— Фрол, леший из ближайшего леса. Профессор Владир Дальгин, мой преподаватель, — выполнила я его просьбу.

— Фрол… Какое чудесное и необычное имя. А я всегда думал, что у водяных и леших нет имен. Вот ведь маги-неучи, ничего не знают, а еще энциклопедии составляют! — Профессор пожал руку нечисти.

— Да, — крякнул польщенный леший. — Имя у меня… Да… Хорошее имя! — Он улыбнулся в бороду, а я ему подмигнула.

— Леди, ну расскажите же мне, что вы задумали и как вам будет помогать Фрол? — Владир в предвкушении потер руки. — Я, как ученый, просто горю от любопытства.

— Скорей это я буду помогать Фролу. — Я рассмеялась. — А он любезно согласился организовать тут озеленение территории.

— Ой, как интересно!

Домовые и демоны вынесли во двор все саженцы и горшочки с рассадой, семена, декоративные горшки и прочие причиндалы. Я продемонстрировала Фролу несколько картинок и провела его по территории, прилегающей к воротам в Ферин и на Землю. И мы принялись за дело. То есть Фрол принялся за дело.

Он постоял над саженцами кустов и как-то замысловато присвистнул, отчего кусты вскочили на корешки и зашагали за ним. Зрелище было незабываемое, и мы, открыв рот и забыв про все на свете, наблюдали. Шеренга кустов бодро семенила на ножках-корешках, расставив для равновесия в стороны веточки. Доведя их до нужного места, леший пошевелил пальцами, отчего земля стала сама расходиться, образовывая ямки, в которые тут же пристраивались кусты, после чего земля засыпалась обратно. Покончив с плодово-ягодными кустами и деревцами — Фрол увел их ближе к забору, чтобы оформить там сад, — добрались и до декоративных кустов, из которых образовался живой лабиринт. Затем наступила очередь цветов. Тут помощь оказали домовые и демоны, по указанию лешего доставляя ящики в нужные места, а он, сверяясь с выданными ему фотографиями из журналов, командовал своим цветочным воинством. А те зарывались кто куда. Кто — в клумбы, формирующиеся по воле Фрола, а кто — в горшки, которые наполняли землей и подставляли цветам Тимар и Ведогор.

Через пару часов двор было не узнать. Точнее, частично не узнать. Территория со стороны Земли и Ферина оказалась полностью засаженной. Живой лабиринт, альпийская горка, плодово-ягодный сад, веселая молоденькая травка, которая взошла по мановению пальца. Клумбы огородили специально приобретенными оградками, где-то стояли плетеные загородки. Ближе к детской площадке рядышком встали несколько деревьев, которые по свистку Фрола пришли из леса. Из высоких деревьев пока были только они, так как плодовые еще молоды и леший сказал, что не нужно их торопить — осень же началась. Приживутся в лучшем виде, но вот растут пусть сами. А еще на просторном месте высилась сосна — будем ее наряжать на Новый год.

Затем пришла очередь поработать домовым. Они заполняли лейки, добавляя по несколько капель живой воды. А потом лейки сами, на лапках, топали и поливали все то, что только что рассадил леший.

— Фрол, ну ты просто волшебник! — Я, блаженно улыбаясь, подошла к нему. — Нет, ты круче! Ты настоящий леший! Вот.

— Ну, спасибо, красава, коли не шутишь. — Он довольно крякнул в бороду. — Ты потом позови меня — посмотрю, что мои коллеги тебе насадят.

— Непременно. Но ты заходи сам в любое время. Будем рады видеть, чаем угостим и плюшками. Ну, и просто так, поболтать, повидаться.

— Спасибо, воспользуюсь. — Леший с достоинством поклонился. — Скоро похолодает, так в лесу скукота смертная. Вся природа спит, лешему и делать-то нечего.

— Вот и приходи. А хочешь, я тебя потом познакомлю с коллегами из Мариэли и Лилирейи? Только сначала сама с ними познакомлюсь.

— А чего ж не хотеть? С удовольствием.

Ушел леший уже вечером, наевшись Любавиных пирогов с грибами и ягодами и довольный результатами своих трудов и нашей благодарностью.

А мне предстояла беседа с вездесущим Филей, который весь день с любопытством наблюдал за преображением пустого пространства вокруг дома в мини-парк.

— Викусь, ну расскажи же своему любимому фамильяру, как вы съездили к твоим родителям? — приступил он к допросу, пока я лежала в ванне с пеной. — А то от Марса-то никакого толку в плане рассказа. Только и может, что веселиться и вылизывать мне мордочку. Вечно всего обслюнявит, — ласково добавил он.

— Любишь его? — шутливо спросила я.

— Кого?

— Марсика.

— Ну ты спросила! Конечно, люблю. Он же мой воспитанник. Ничего, вот вырастет он, покатает своего няня на спине. Ух, прокачусь!

Филя предвкушающе зажмурился, а я рассмеялась.

— Да, Марсик славный и умненький.

— А теперь рассказывай. — Кот вытянулся, удобно устроившись на пуфике, стоящем в моей просторной ванной.

— Филь, да нечего особенно рассказывать. С родителями пообщалась. Рассказала папе, что у меня способности проснулись, а он расстроился и запретил говорить об этом маме. И вообще кому бы то ни было на Земле. Говорит, что иначе меня могут запереть в каких-нибудь казематах — служить на благо Родины. Ко мне переезжать они тоже отказались. Я попыталась предложить им продать квартиру там и, добавив денег, купить в этом городе или переехать ко мне, сюда. Не хотят.

— А поподробнее? Ты чего так сжато рассказываешь, мне же интересно, — ворчливо произнес кот.

— Можно и поподробнее. — Я сдула подальше от лица пену и принялась излагать Филимону все подробно и детально.

— О как!

— …так что ничего я толком и не узнала и не сделала. Только расстроилась, что я, оказывается, «обязательство», — закончила я рассказ. — В связи с чем подумываю и правда со временем найти телохранительницу-женщину. Как только разберусь с делами окончательно и все улажу.

— У-у-у, — приуныл Филя. — А я уже привязался к этому зеленоглазику. Буду скучать.

— Ой, Филь, я тебя умоляю! Во-первых, не трави мне душу, я сама к нему привыкла. А, во-вторых, когда это еще будет-то? Никто пока ни с кем не расстается. У меня вообще планов миллион. Мне еще нужно смотаться в Лилирейю, забрать растения, пока не похолодало, а потом еще разок метнуться, но уже в Ферин — навестить столицу Филерии. И пора начинать учебу, а то Владир и Селена явно не понимают, зачем они тут. А я болтаюсь по мирам туда-сюда и не занимаюсь с ними. Еще хочу написать во все академии магии на Земле, пригласить сюда их представителей, чтобы они научились читать, и продать им книги из Ферина. Надо рубли зарабатывать. Еще король Албритт мне обещал дом в Керистале, надо будет с ним разобраться. В Мариэль хочу, раз уж теперь есть знакомый демон в столице. Еще надо Лувиде современную электрическую швейную машинку купить, — вот, кстати, завтра и займусь, — и еще старинную антикварную, хочу гномов припрячь к производству. Надо налоги все собрать и заплатить. Что еще?.. Соседей всех навестить. И скоро балы начнутся, откроется сезон — Ниневия намекала, что мне нужно на них появляться. Я так и не научилась писать на языке Лилирейи и Мариэли, а надо. Программу для компьютера московский профессор обещал — нужно освоить ее. И новый компьютер купить с запасными клавиатурами, чтобы менять их по необходимости. Ох…

Филя слушал меня, и у него даже усы уныло повисли от всех этих перечислений.

— Вот точно твой Рил говорит: ты совершенно неугомонная и неуемная. Тебя даже слушать страшно. Не девушка, а какой-то заводной заяц. Я видел по телевизору, смешные такие, розовые. Бегут… бегут… бегут… Вот ты такая же. С виду такая лапушка, а на самом-то деле в попе — моторчик.

— Филя! — Я рассмеялась и вынула пробку из ванны, чтобы слилась вода. — Ну что за непочтительные фразы о своей хозяйке?

— Вот я иногда думаю, что сглупил, — лукаво протянул кот. — Выбрал бы себе тихую ведьмочку. Она бы варила всякие зелья, сидела бы дома в своей избушке, ворожила бы, травки собирала и сушила. А я бы на печке спал.

— Филь, ты бы от скуки умер. Это ж какая тоска — так жить?

— Вот-вот. Это я сейчас понимаю. — Он мяукающе рассмеялся. — Все-таки я самый умный в Ферине фамильяр, что не поленился и несколько дней на своих четырех до тебя добирался. Зато какая у меня сейчас увлекательная жизнь.

— «Туда ехали, за ними гнались. Оттуда едут, за ними гонятся. Какая интересная у людей жизнь!» — процитировала я фразу из фильма «Не бойся, я с тобой».

— Смешно, — фыркнул кот. — Но тебе подходит, точнее к твоей жизни. А это откуда слова?

— Из фильма. Хочешь, я вам с Эриливом дам посмотреть? Он тоже кино любит.

— Хочу, — кивнул Филимон. — А сейчас смывай пену, красавица моя, и топай спать. Завтра опять с утра пораньше подскочишь, судя по маниакальному блеску в глазах?

— Ага, — рассмеялась я. — Филь, а как ты думаешь, мне нужен секретарь?

— Не знаю, — протянул он. — Лучше заведи себе книжечку такую, в нее все записывай по дням. И что-то поручай Ари и Эйларду.

— Тоже вариант.

С утра я действительно встала довольно рано и снова разбудила Эрилива.

— Что опять? — сонно посмотрел на меня лирелл. — Опять куда-то бежим?

— Рил, я на тебя плохо влияю, — рассмеялась я. — Ты же всегда рано вставал и меня обзывал засоней. А сейчас спишь — не добудиться.

— Это точно, ты на меня ужасно влияешь. Прямо не знаю, что с этим делать и как бороться, — без тени улыбки ответил он. — Так что?

— Встаем, завтракаем и едем по делам на Землю.

— Понял. — Он подавил зевок.

— А тебе мама еще не отписалась? Она уже получила для нас рассаду и саженцы?

— Нет. Я ей сейчас напишу и спущусь к завтраку. Жди меня.

— Жду, жду. Куда ж я от тебя денусь. — Я задумчиво потерла кончик носа, думая, что бы такого еще сегодня успеть сделать.

— Очень рассчитываю, что никуда… — меланхолично отозвался блондинчик и закрыл передо мной дверь.

К тому времени, когда он спустился, я уже успела раздать указания Назуру, Эйларду и Арейне о том, что, пока я буду на Земле, они проедутся и соберут оплату с сел и имений по баронству. Сколько успеют — сегодня, остальное — завтра.

Выслушав меня, Назур тут же отправил демонов, чтобы они привели несколько лошадок из Листянок, а Арейна с лихорадочным блеском в глазах помчалась переодеваться и искать перевязь с моим гербом. Мы условились, что на одежду нашивать демоницы себе ничего не станут, а в случае вот таких выездов будут накидывать ее поверх платья, как наши земные выпускники школ.

Я ей, как своей полномочной представительнице, купила на Земле настоящий портфель, с каким ходят бухгалтеры и финансовые работники, и сейчас она с гордым видом спустилась с ним в руках. Опытным путем мы выяснили, что калькулятор на обычных батарейках в Ферине работает, но иногда дает сбои, а вот на солнечной батарее работает без проблем. Поэтому для удобства у Ари были с собой два калькулятора с разным принципом питания и обычный классический абак, которые в Ферине тоже использовали. Лично я им пользоваться не умела и только с восхищением наблюдала, как ловко Арейна щелкает камушками, когда общается со старостами, и потом перепроверяет эти суммы на калькуляторе. Для работы в Замке она, разумеется, использовала только технику.

Сопровождать Арейну должны были четверо демонов из последних прибывших и двое — из тех, кто уже ездил в свое время на ловлю бандитов.

Проводив наших «инкассаторов», мы с Эриливом тоже отправились по делам. Точнее, не только с Эриливом…

— Леди Виктория? — Лувида дожидалась меня в холле. — Скажите, а тот механизм для шитья… Точнее, те механизмы — они разные?

— Конечно. Какие-то простые, а какие-то могут и пуговицы пришивать, и вышивку делать, и строчки разные — обычные и декоративные. Я не очень разбираюсь, на месте посмотрим и выберем.

— О-о-о… И вышивку?! А можно такой? Очень уж долго гладью вышивку вручную делать. — Демоница смущенно улыбнулась.

— Можно. — Я пожала плечами. — А хотите с нами пойти? Сами и выберете, ведь именно вам на ней придется шить. Только нужно наложить на вас иллюзию. Рил, сможешь? — Я вопросительно глянула на лирелла.

— Хочу!

— Могу!

Мои собеседники ответили одновременно и улыбнулись друг другу.

Через несколько минут Лувида внешне ничем не отличалась от обычной человеческой женщины, одетой в простое темное платье и пиджак. Осень потихоньку заявляла свои права, и в сарафанах и футболках уже не походишь. С каждым днем становилось все прохладнее. Думаю, еще два-три дня такой погоды — и пора будет доставать всем ветровки и плащи. Тринар, ее муж, несколько волновался, отпуская жену с нами, но Рил уверил его, что он прекрасно справится с опекой над нами обеими.

Город на Земле демонице понравился. Это был ее первый выход сюда, и она жадно смотрела по сторонам, внимательно осматривая всех встречных женщин и задавая мне уточняющие вопросы. Прежде всего, ее, разумеется, интересовала одежда. Я даже предложила приобрести журналы с выкройками — для облегчения работы.

А потом мы долго выбирали швейную машинку. Точнее, выбирала Лувида. Мы честно объяснили консультанту в магазине, что совершенно ничего не понимаем в швейных машинках и ни разу ими не пользовались, но хотим хорошую, многофункциональную и качественную. В итоге я махнула рукой и присела на стул для персонала, предоставив выбор портнихе. Мое дело маленькое — привезти, оплатить, доставить в Замок.

А бедный мужчина-продавец, наверное, впервые в жизни беседовал с такой любопытной портнихой, которая требовала характеристики всех машинок и возможности протестировать хотя бы строчку. Мы с Эриливом только посмеивались, наблюдая за его мучениями. Но в итоге Лувида выбрала какого-то монстра, который делал все что только можно. Только что сам выкройки не рисовал и ножницами ткань не резал. Правда, продавец посоветовал оверлок взять отдельно. Почему — я не вдавалась в подробности. Надо — значит надо. Тут же мы набрали журналов, портновский манекен, множество сопутствующих мелочей для шитья и повезли все это домой на такси.

— Лувида, вы разбирайтесь с машинкой и оверлоком. А потом, когда определитесь, сходите в магазин тканей и сами все купите. Яна или Тимар вас отведут, а за иллюзией облика заходите к Эриливу. Договорились?

— Да-да, леди. Спасибо… — Лувида с маниакальным блеском в глазах смотрела на коробки, которые держал в руках Велисвет, и, кажется, меня даже не слышала. Очень уж рассеянно она отвечала.

— Ау, Лувида? — со смешком позвала я ее. — Вернитесь к нам с небес на землю на пару минут.

— А?

— Ткани, говорю, потом сами купите. И еще, выберите себе одну комнату на третьем этаже под мастерскую и определитесь, какие именно стол и мебель вам там нужны для работы.

— О-о-о… — Демоница обрадованно всплеснула руками.

— М-да… Все понятно, для общества вы потеряны надолго. Ладно, не буду вас держать, осваивайтесь.

Наши сборщики налогов еще не вернулись, так что мы перекусили под бдительным оком Любавы и снова умчались. Обедать в столовой со всеми гостями я категорически не успевала. Я то позднее ела, то раньше. Так что, дабы не создавать лишних хлопот, мы с Рилом делали это в кухне.

И после обеда, прихватив с собой Ниневию и обрадованную Селену, мы снова отправились на Землю. Но уже в типографию по изготовлению визиток. Обе дамы твердо меня уверили, что как приличная женщина, ой, баронесса, я просто обязана иметь визитки. Оказывается, их принято прикладывать к письмам, запискам, оставлять при визитах и так далее. А с учетом моего междумирного положения они должны быть на нескольких языках. Ну, на Земле-то они мне без надобности, как и в Мариэли, по крайней мере — пока. А вот для Ферина и Лилирейи было решено их заказать.

Чем мы и прозанимались до самого вечера. Селена, у которой был идеальный каллиграфический почерк, написала образец для визиток на феринском языке. Эрилив, как единственный представитель Лилирейи, — на лилирейском. Общими усилиями мы выбрали нечто изящное, замысловатое, с изображением моего маленького грифона в уголке. Дамы и Эрилив одобрили.

А вечером, когда мы уже были дома, вернулись наши сборщики налогов и привезли первые суммы. Остальное собирались добрать завтра.

— Ари, ну и как тебе? — Я с любопытством беседовала со своей управляющей.

— Замечательно! — Она довольно улыбалась. — Мне это так нравится! И то, что относятся с уважением, а не просто как к глупой молодой девчонке, и сам процесс… И вообще… — Она покрутила в воздухе рукой.

— В тебе погибает бизнес-леди, — рассмеялась я.

— Не знаю, кто там во мне погибает. По мне так наоборот. — Девушка клыкасто улыбнулась. — Я только начала жить полноценной интересной жизнью и заниматься каким-то серьезным делом. А не быть просто девицей на выданье, которую рассматривают исключительно с точки зрения пригодности к рождению наследника и оценки ее приданого.

— Добро пожаловать в мир эмансипации, — фыркнула я.

— Опять же не знаю, что это за зверь, но я впервые в жизни чувствую себя по-настоящему счастливой. — Моя управляющая рассмеялась. — Вики, я так рада, что вы нашли нас с Назуром в том пруду, и я живу теперь здесь.

— Я тоже очень этому рада. Что бы я без тебя делала и как справлялась со всеми финансовыми вопросами? — Я подмигнула ей, а она вдруг, быстро шагнув, порывисто обняла меня и, счастливая, убежала.

— И ты еще будешь говорить, что тебя ценят только как фею? — задумчиво спросил Эрилив, который, стоя неподалеку, наблюдал за нашей беседой.

— Ну… Нет, конечно. Не все. Но Ари и Назур почти члены семьи.

— Спорим, что большая часть живущих тут людей и нелюдей считает тебя почти членом семьи? — Лирелл подмигнул мне. — Я же вижу.

— Мм… Ну, я вообще-то тоже к ним всем очень привязалась.

— Вики, Вики… Твоя ценность не в том, что ты фея, а в том, что ты такая, какая есть. И именно за это мы все тебя и любим.

— Ты меня прямо в краску вгоняешь. — Я засмущалась и улыбнулась.

— Пойдем уж, феечка ты моя смущенная. — Он, весело подмигнув, предложил мне руку.

И мы чинно и степенно, прямо как настоящие аристократы, пошли — ой, нет! — проследовали наверх.

Уже в своих комнатах, отдохнув и собравшись с мыслями, я решила побеседовать со своим волшебным Домиком. Была у меня одна идея, на которую требовалось его согласие. И, как только я оформила свои мысли в нечто конкретное, подошла к стене и приложила к ней ладошки. Сосредоточившись, мысленно потянулась к Замку и почти сразу получила в ответ теплую приветственную волну эмоций.

— Привет, мой хороший. — Я погладила стену. — Я к тебе с просьбой. Понимаешь, тут такое дело… Мне часто приходится отлучаться по делам в разные миры. И соответственно переход оказывается закрытым, так как меня нет на месте. Но вся беда в том, что жильцы оказываются запертыми в доме. И никто не может выйти никуда, кроме того мира, где я нахожусь в данный момент. А мне нужно съездить в Лилирейю. Понимаешь?

Замок понимал. Только пока не понял, что именно я хочу от него.

— Дело в том, что в Лилирейе вокруг Замка — абсолютно пустынная местность. И нет возможности закупать продукты. А вдруг мне придется задержаться? Скажи, нельзя ли сделать так, что, пока меня нет, все мои домочадцы могут выходить в свои миры и возвращаться? У меня ведь тут интернациональный состав. Пусть каждый имеет возможность ходить в свой мир, даже если меня нет дома. Земляне — на Землю, феринцы — в Ферин, демоны — в свою Мариэль. Про лилирейцев не упоминаю — он у нас всего один и всегда сопровождает меня. И пусть никто чужой войти не сможет.

Мой Замок некоторое время поразмышлял, а потом согласился, чему я была очень рада. Это решало огромное количество проблем. Теперь я могу свободно путешествовать, не боясь, что мои домочадцы, запертые в четырех стенах, умрут с голоду. И я, поблагодарив Замок за понимание, отправилась спать.

Утро было довольно спокойным. Никто меня не будил, никуда не звал и не гнал. Ари, Эйлард и демоны-инкассаторы уже уехали за остатками налогов. Назур сообщил, что рано утром приходили два гнома, оставили свои вещи и оружие, оплатили проход на Землю и отбыли. Обещались вернуться через день-два. Я, выслушав эту информацию, только кивнула, никак ее не прокомментировав. Ну а что тут скажешь? Ходят — и хорошо.

Затем меня нашла Лувида, счастливая и предвкушающая работу с тканями. Мы обставили ее мастерскую, и она принялась там обживаться. Потом я сообщила всем, кого встретила, что изменились условия проживания и выхода в миры, и мы какое-то время потратили на то, чтобы протестировать нашу новую систему контроля и прохода. Я поочередно выходила то на Землю, то в Мариэль, то в Лилирейю, а кто-то из коренных жителей миров в это время проверял работу перехода. Сложность у нас появилась только один раз, когда нужно было проверить проход в Лилирейю. Лирелл у нас имелся всего один, и он ни в какую не хотел отпускать меня одну в любой из миров, с тем чтобы самому в это время выйти в Лилирейю. И сколько бы я ни объясняла и какие бы ни приводила доводы, все разбивалось о его твердую, непоколебимую, упрямую невозмутимость. А я злилась все сильнее.

— Эрилив! — воскликнула я, теряя терпение. — Ну как ты не понимаешь-то? Мне нужно проверить, исправно ли все работает.

— Это ты никак не понимаешь! — не менее эмоционально отвечал мне мой телохранитель, тоже дойдя до потери душевного равновесия. — Я тебя одну не отпущу. И вообще, я твоей матери дал слово, что не спущу с тебя глаз ни днем ни ночью.

— О господи! Да это всего на пару минут! Ну что ты устраиваешь трагедию? Я выйду на Землю, а ты в это время — в Лилирейю. Проверишь, что все работает, и сразу же вернемся назад. И почему одну? Я с охранниками выйду. Назура вот возьму, Тимара. Да хоть всех демонов.

— Нет.

— Я тебя сейчас стукну, — сердито выдохнула я. — Никакого терпения с тобой.

— Я сказал — нет. Пусть Марс проверяет, он тоже из Лилирейи.

— Но Марс — собака. Понимаешь? Где у меня гарантии, что с собакой все сработает так же исправно, как с людьми, тьфу ты, с… С разумными двуногими. Сапиенсами, короче.

— Нет.

— Ы-ы-ы! — Я взвыла от злости, так меня достал этот спор. — Ну что ж ты такой упрямый и невыносимый?! Сил никаких. Жила же я как-то раньше, и все со мной нормально, как видишь. И сейчас ничего не случится.

— Знаю я, как ты жила! — Лирелл тоже начал повышать голос. — Рассказали мне уже о том, КАК спокойно ты жила, и о том, как совершенно НИЧЕГО с тобой не случалось. Или напомнить, как именно, а точнее, когда именно, проснулись твои способности? Или ты думаешь, я не вижу, как ты теряешься при возникновении опасности? Ты же совершенно не можешь себя защитить. Может, тебе напомнить еще и вампиршу? В тот первый раз, когда я ее увидел, она не довела тебя до обморока только потому, что я щит на тебя накинул. Она же всеми своими щупальцами в тебя вцепилась, даже сквозь него успела накачать из тебя энергии. Так что и не мечтай — ни на шаг от тебя не отойду! И точка!

— Фух. Дайте мне что-нибудь тяжелое! Желательно сковородку и желательно чугунную! — Я скрипнула зубами и с кровожадным видом огляделась по сторонам. — Во-первых, тебя не касается, что со мной было и как. А болтунам языки бы поотрывать. Во-вторых, ты мне не муж, не жених и не брат, и нечего мною командовать. И, в-третьих, почему молчал про вампиршу?

— А я не обязан перед тобой отчитываться! Моя задача — беречь тебя, чтобы с тобой ничего не случилось, а не давать отчет о методах, которые я применяю.

— Вик, не надо сковородку, — попытался выступить в роли миротворца Тимар. — Очень уж у тебя рука тяжелая. Я до сих пор помню, как в голове гудело. Эрилив ведь как лучше хочет.

— Тим, не зли, — рыкнула я на оборотня, и он миролюбиво поднял руки ладонями вверх, словно защищаясь.

— Вик, — вмешался Филимон, — ты это… Не нервничай, а? У тебя вон волосы уже почти дыбом встали, а глаза так светятся, что ночью вместо фонаря можно использовать.

— Филя, — вкрадчиво протянула я.

— Все — молчу, молчу! — Кот понятливо закрыл ротик лапками.

— А ты… Ты… — ткнула я пальцем в сторону наглого зеленоглазого типа.

— Я! Да — я! — Он повторил мой жест. — И я за тебя головой отвечаю!

— Да иди ты к черту! Не надо за меня никому отвечать! Я сама себе хозяйка. Подумаешь, князь дал приказ приглядывать за мной. У меня, между прочим, право выбора осталось: если мы не сработаемся, я отказываюсь от твоих услуг! — И я, психанув, выскочила из комнаты, рванув к себе.

Гр-р. Мне срочно нужно выпить валерьянки, иначе сейчас прольется чья-то кровь. Нет, вы посмотрите на него, а? Головой он отвечает… Обещание он дал… А мое мнение кто-то спросил? И вообще! Было бы из-за чего скандал устраивать — ну, вышла бы на пару минут. Так не одна же, взяла бы Назура или домовых. Так нет же… Я с силой захлопнула за собой дверь, но она почти сразу же распахнулась, и за мной в комнату стремительно влетел злющий Эрилив.

— Куда это ты собралась? — Он остановился в шаге от меня. — Мы, кажется, еще не закончили разговор.

— Уйди, Эрилив, — выдохнула я.

— Нет уж! Ты хотела проверить переход в Лилирейю, вот мы его и проверим.

— Да как же мы его проверим, — всплеснула я руками, — если ты такой упрямый?

— Это не я упрямый, а ты! Неужели так трудно понять, что я за тебя переживаю?

— Да не надо за меня переживать. Почему просто нельзя мне помочь и согласиться со мной?!

— А я соглашаюсь! Идем проверять. Марс выйдет в Лилирейю, а мы на Землю.

— Да ты…

Ответить я не успела. Он просто подхватил меня на руки, крепко сжав, и потащил вниз, стремительно шагая по коридорам, лестнице, холлу под взглядами всех моих домочадцев и не обращая внимания на мое возмущенное трепыхание и шипение. Когда мы столкнулись с Селеной и Ниневией, мне пришлось притвориться паинькой и затихнуть, а он только посильнее прижал меня и понесся дальше.

— Марс! — рявкнул лирелл во дворе, и к нам понесся лиловый мохнатый шар. — Мы сейчас выйдем на Землю, а ты выйди в Лилирейю. Пару минуту постоишь за воротами, потом войдешь обратно. Понял?

Щенок радостно гавкнул, считая, что это у нас такая игра.

— Мальчики, откройте ему ворота и дождитесь, пока мы выйдем на Землю. Потом пусть он выходит, — отдавал распоряжения Эрилив.

Демонята весело поскакали к нужным воротам, а мы вывалились на Землю — иначе это не назовешь, так как я пыталась вырваться. Не оглядываясь, лирелл захлопнул створку ворот и остановился, все сильнее прижимая меня к себе.

— Пусти, — пропыхтела я. — И вообще, ты чего раскомандовался?! Это мой дом, моя собака и мои работники.

— А ты — моя! — рыкнул он, и я даже опешила от такого заявления, застыв с глупо открытым ртом.

— Чего? — Глаза у меня стали, наверное, размером с блюдце.

— Того! Молчи уже, — выдохнул он устало и поставил меня на землю.

— Да чего это я…

— Тихо!

И в следующую секунду я опять оказалась прижатой к нему. Да так и замерла, уткнувшись носом в его рубашку и офигевая от ситуации, ссоры, ее последствий и этого заявления.

А ничего так стою, уютненько. Злость потихоньку проходила, психовать я переставала и только сейчас почувствовала, что меня не просто обнимают за талию, сильно прижимая к себе, но еще и ласково гладят по спине.

— Успокоилась? — Руки мужчины немного ослабили хватку, позволяя мне поднять голову и взглянуть ему в лицо.

— Почти… — прошептала я. Голос как-то предательски решил меня временно оставить.

— Вот и хорошо, — тоже очень тихо ответил он и начал наклоняться, а я только зачарованно следила, как его лицо становится все ближе и ближе.

— Кхм, — раздалось у нас за спиной деликатное покашливание.

Я вздрогнула и отпрыгнула от своего телохранителя, судорожно поправляя волосы и оглядываясь.

— Хозяйка, все в порядке? — У открытых ворот стояли Ведогор и Велисвет, а за их спинами во дворе маячили остальные любопытные личности.

— Да. — Я прокашлялась. — Все в порядке. Как там Марс? Смог выйти и вернуться?

— Да. А мы уж вас и потеряли. Десять минут прошло, а вас все нет и нет, — неодобрительно сверля взглядом Эрилива, проговорил Велисвет.

— Десять минут?! — Ого, ничего себе. Я и не заметила, что столько времени прошло. — Ладно, пойдемте. Все проверили, все работает, вот и хорошо. — Я прошла мимо посторонившихся домовых в дом, не обращая внимания на их взгляды.

Я решительно вошла в кухню и обратилась к приветливой поварихе:

— Любава, дай мне, пожалуйста, большое пирожное. Мне нужно стресс заесть. И еще — капучино. Этот невозможный мужчина мне все нервы сегодня вытрепал. — Пройдя к столу, я устроилась и оперлась на него локтями.

Домовушка, посмеиваясь, молча поставила передо мной тарелочку и, вынув из холодильника торт, водрузила на стол. Рядом поставила еще одну пустую тарелку, так как она уже знала, что я не люблю крем и обычно обрезаю его и откладываю в сторону.

— Спасибо. Я сама отрежу, ты не отвлекайся. — Я вяло улыбнулась и оттяпала себе большой кусок торта.

Но только я поднесла ко рту ложку с кусочком, как за моей спиной раздались шаги и голос Эрилива.

— Любава? Дай мне, пожалуйста, большой кусок торта или пирожное. Мне нужно заесть стресс. Эта невозможная женщина все нервы уже мне вымотала.

Любава хрюкнула от смеха, а я медленно обернулась, сверля взглядом своего телохранителя.

— Эрилив, вы присаживайтесь. — Любава, улыбаясь, указала ему в мою сторону. — А тортик уже на столе. Кофе хотите?

— Хочу. — Он кивнул и прошел к столу.

Секунду постояв, сел рядом. А затем отрезал от торта кусок, положил его на пустую тарелку, под моим взглядом невозмутимо снял с него крем, убрав и розочку сверху. Я только, приподняв бровь, наблюдала за этими манипуляциями. А он так же, не говоря ни слова, утащил мою тарелку и сгрузил на нее весь крем.

— А… — собралась я возмутиться.

Но Эрилив зыркнул на меня и пододвинул тот кусок, который уже лишился всего жирного великолепия и масляных украшений. А себе оставил мою прежнюю тарелку, где теперь помимо куска торта лежал еще и отрезанный крем.

— Все равно ты крем не любишь, — соизволил объяснить мне свои действия лирелл и начал молча есть десерт.

Я вздохнула и последовала его примеру. Так же, молча, мы выпили и кофе, который через пару минут принесла Любава. Хотя нет, сначала Эрилив насыпал в одну чашку чайную ложку сахара, размешал и пододвинул мне. Я кивнула, с интересом наблюдая, как он насыпал три ложечки сахара в свою чашку. А вот потом мы в тишине, нарушаемой только стуком ножа о доску и шипением чего-то жарившегося на плите, пили кофе. Я — капучино, он — черный.

Да. Как-то сегодня день не задался. А все так хорошо начиналось, я так замечательно все придумала с выходом в родные миры для своих домочадцев. И в итоге — такая глупая ссора. И… И черт знает, что еще! Я поежилась от своих мыслей.

Я в одиночестве сидела в гостиной и бездумно щелкала пультом от телевизора, листая программы. Не то чтобы я была расстроена и зла. Вовсе нет. Но общение с Эриливом меня основательно встряхнуло. А еще мучил вопрос: он собирался меня поцеловать?

Хотя что тут гадать? Не за нос же укусить — иначе зачем бы он так наклонялся. Но как же его невеста? Он ведь уверял, что любит ее. И князь говорил, что сердце Рила уже давно отдано одной прелестной девушке. Я помню, как теплел взгляд моего телохранителя, когда он упоминал о ней. Да и сам же рассказывал, что почти все лиреллы — однолюбы. Как мне показалось, себя он относил к этой же группе.

Так какого лешего он мне тут авансы делает и путает меня?! Нет, я, безусловно, понимаю, что, находясь постоянно рядом с особой противоположного пола, трудно не привязаться. Либидо оно такое — не дремлет и коварно напоминает о себе, когда и не ждешь. Уж сколько романов у звезд кино и эстрады было со своими телохранителями и личными тренерами. Это как раз все понятно. Но мне как-то не хочется интрижки. Это ведь тогда будет, считай, что служебный роман. А оно мне надо? Не надо. Вот то-то и оно.

Я сердито стукнула пультом по подушке. Самое гадское было в том, что мне хотелось, чтобы он меня поцеловал. Перед собой чего уж лукавить. Это Филе можно соврать, чтобы не третировал. А себя не обманешь. Я действительно ждала, что Рил поцелует меня, потому и перепугалась так, когда услышала голос домового. Ощущение было, словно меня застукали за чем-то неприличным.

Прерывая мое самоедство, в дверь кто-то постучал, и вошел Назур.

— Виктория? — спросил он, а я втянула голову в плечи, ожидая допроса с пристрастием.

— Да, Назур. Проходи, — покорно указала я ему на кресло. А хотя чего это я? Не обязана никому отчитываться.

— Виктория, я по делу, — улыбнулся демон.

— Да? — Я облегченно перевела дух. Вот что значит — совесть нечистая, сама надумала бог знает чего и сама же испугалась.

— Вики, — нерешительно продолжил мой начальник охраны и службы безопасности, — вы ведь знаете, что у нас с Алексией… Что мы… Что я люблю ее?

— Да, конечно. — Я расплылась в улыбке. Неужели он наконец-то решил жениться на Лекси?

— Так вот. Так как Лекси сирота и вы являетесь старшей в доме, то я хотел просить у вас ее руки, — выдохнул демон и уставился на меня.

— Конечно же да! Если Лекси тоже согласна, то женитесь. — Я радостно рассмеялась. — Наконец-то ты дозрел. А я все ждала, когда же ты решишься.

— У меня не было кольца, — улыбнулся Назур. — Без него как бы я сделал ей предложение? А потом ювелир уехал, и вы были очень заняты.

— Но сейчас-то все есть? И я, и кольцо. А Лекси уже согласилась?

— А вот сейчас ее и спросим. — Он встал и направился к двери. — Я ей сказал, что это вы ее позвали, так как не хотел волновать раньше времени.

— Лекси! — Назур выглянул за дверь. — Входи, Виктория тут.

— Леди? — Девушка с деловым видом впорхнула в комнату. — Что-то нужно сделать для гостей?

— Нет. — Я загадочно улыбнулась. — Я по другому вопросу. Тут вот ко мне пришел Назур, и мы с ним кое-что обсудили. А теперь нужно обсудить это с тобой.

— Да? — Она приподняла брови.

— Назур, я пойду. А ты сам все скажешь, да?

— Ни в коем случае, — неожиданно испугался демон. — Вы должны присутствовать и отдать мне… Эмм… Ну, отдать… — Он подвигал бровями, намекая на что-то.

Руку Лекси ему отдать, что ли? Типа благословить? Какие странные традиции, ну да ладно. Пожав плечами, я присела на диван.

— Лекси! — Назур подошел к девушке и взял ее за руку. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю. И вот…

— Знаю, Назур. — Она смущенно покосилась на меня и покраснела. — Я тоже тебя очень люблю.

— Так вот, — сумбурно продолжил мужчина.

А я смотрела и умилялась. Эдакий огромный крылатый шкафообразный демон, а робеет, как девица. Вот уж точно — перед любовью все равны.

— Лекси! — До Назура наконец дошло, что нужно встать на одно колено. — Я попросил твоей руки у Виктории, и она дала согласие. — Он вынул из кармашка кольцо в коробочке и, открыв, протянул его Алексии. — Ты станешь моей женой?

— Да, — счастливо прошептала моя экономка, подставив пальчик жениху, и он надел на него колечко.

Ой, ну какая же прелесть! Я сама сейчас всплакну от умиления. Вот, точно, уже в носу щиплет. Ах, я становлюсь ужасно сентиментальной.

— Ребята, я вас благословляю, и поцелуйтесь же скорее! Сегодня вечером будем праздновать вашу помолвку! — Я, встав, направилась к дверям, чтобы не смущать их. — Я так за вас рада!

Назур поднялся и обнял свою невесту. Меня эти двое уже не видели, а вот я затормозила.

— А, кстати. Когда свадьба?

— Как только сошьем свадебные наряды, — ответил Назур.

— Ага, замечательно! Чур, платье невесты — это мой подарок на свадьбу! — Я, улыбаясь, глянула на Алексию. — Ты не против? Хочешь, мы на Земле тебе выберем полностью весь наряд? А можем в Керисталь переместиться, если там тебе больше нравится. Или можем Лувиду попросить сшить, если она умеет.

— Леди! — Лекси оторвалась от жениха и стремительно шагнула ко мне. И не успела я опомниться, как меня стали крепко обнимать и поливать слезами радости. — Я так вас люблю! Вы всю мою жизнь изменили! Если бы не вы… Спасибо! И за Назура, и за платье, и за все… Вы будете моей подружкой невесты на свадьбе? — тараторила она. — Я знаю, что так не принято и вы баронесса. Но…

— Ой, Лекси… — растерянно пролепетала я, опешив. — Конечно, буду. Можешь не сомневаться. Назур, спасай. Твоя любимая меня сейчас утопит в слезах, — перевела я все в шутку и рассмеялась.

Назур, тоже улыбаясь во все свои клыки, подошел и приобнял Алексию за плечи.

— В общем, сегодня праздничный ужин в честь помолвки. Назур, своим костюмом занимайся сам. Можешь поговорить с Лувидой или в Мариэли купи, если это удобнее. А вот платье Алексии ты до свадьбы не увидишь. — Я подмигнула парочке. — А как определимся с одеждой, так и дату назначим, да? Только я не знаю, как у вас свадьбы проходят. Это вы сами решайте, а вот отметим — в Замке или на природе столы накроем.

В приподнятом настроении я вышла в коридор и устремилась обратно в кухню. Нужно предупредить Любаву и остальных домовых, что у нас сегодня празднование помолвки. Алексия сейчас явно не в том состоянии, чтобы ринуться отдавать указания. Не каждый день любимые мужчины делают девушкам предложения о замужестве, да еще такие, на которые отвечают «да».

— О, Велисвет! — Я помахала рукой мажордому. — У нас сегодня вечером праздник. Я сейчас Любаве все расскажу, а ты позаботься, пожалуйста, о помещении, где мы все, в том числе демоны и вы, домовые, сможем разместиться и поужинать. Хотя, знаешь что, давай во дворе столики поставим — пока не похолодало, смело можем там посидеть. И наверное, надо нажарить шашлыков или что-нибудь подобное. Хорошо?

— Хорошо, хозяйка. А что праздновать будем?

Ответить ему я не успела, так как в холл вошли Эрилив, Селена, Ниневия и профессор Владир.

— Господа, и вас предупрежу, — отвлеклась я на них. — Сегодня мы отмечаем помолвку. Так что ужин будет на природе, сделаем шашлыков и все такое. Только оденьтесь удобно.

— Помолвку?! — У Ниневии и Селены округлились глаза.

— Помолвку?! — остолбенел Велисвет.

— Как помолвку?! — шокированно переспросил Эрилив, глядя на меня глазами размером с десертную тарелку.

— Да-да, помолвку. — Я кивнула. — Эрилив, а ты мне нужен — кое-что обсудим до вечера, ладно?

— Виктория, но я не могу… — прохрипел лирелл. Такое ощущение, что он ежа проглотил. Глаза вытаращенные, голос севший.

— Занят? Ну ладно, попозже тогда. А я сейчас к Любаве, предупрежу ее об ужине.

— Вики… — сглотнул Эрилив своего ежика. — Я не могу быть помолвленным с тобой, у меня есть невеста.

— Чего?! — Тут пришла моя очередь вытаращиться на него. — А с чего ты взял, что я собираюсь отмечать помолвку с тобой?

Велисвет, обе дамы и Владир постарались слиться со стенами и только хлопали глазами, обводя нас взглядами.

— Но ты же объявила… — Он моргнул. — А с кем тогда? — И нахмурился.

— О господи… Эрилив, ты как скажешь! — всплеснула я руками.

До меня дошло. Ой, как глупо-то. И как неприя-а-атно… Это он решил, что я напрашиваюсь замуж за него? Ну и самомнение у мужика!

— Очень ты мне нужен! Никто на тебя и не претендует. Женись на ком хочешь, я-то тут при чем? — Я отмахнулась и перевела взгляд на Ниневию. — А помолвка у Назура и Алексии. Он сейчас просил ее руки, она согласилась, а я их благословила. Сегодня помолвка, а как будут готовы свадебные костюмы — сыграем свадьбу.

— О-о-о, — отмерла композиция из моих гостей. — То есть скоро будет свадьба. Как замечательно!

— А как демоны женятся? — с жадным интересом спросил Владир.

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Алексия — человек, а по чьим обычаям они будут жениться — не знаю. Может, сегодня вечером они нам и расскажут.

— Как интересно! — Он потер руки. — У вас столько событий, такая насыщенная жизнь в Замке, это что-то.

— Это точно! — Я рассмеялась. — Только вот, как видите, совершенно не успеваю начать учебу. Леди Селена, профессор, вы уж простите, но у меня действительно нет времени.

— Ничего страшного, голубушка. — Владир издал смешок. — Никуда учеба не убежит, у нас вся осень впереди, и зима, и весна. Уж тогда-то у вас не будет столько беготни, все наверстаем.

— Да-да, леди Виктория, — подтвердила Селена. — Ничего страшного. Мы не скучаем. Только вы не забудьте, что скоро сезон балов. Я их посещать не планирую, а вот вам придется. Так что уже сейчас начинайте готовить туалеты ко всем светским мероприятиям. И не забудьте про ваши визитки — их нужно будет забрать.

— У-у-у… Ладно, учту. А сейчас, извините, но я все же предупрежу Любаву об ужине. Эрилив, ты со мной?

— Да, — сухо ответил он и с каменным лицом подошел.

Ой-ой, скажите, какие мы нежные. Обиделся, что ли?

Как при посторонних мне отказывать, хотя ему никто и не предлагал, так это он может. А как самому получить извещение, что на него никто и не претендует, так это он оскорбился, видите ли. Мне, может, тоже обидно. И ничего, молчу же и не делаю лицо кирпичом. А то ишь цаца. Как же, такой красавец — небось думает, что за желание выйти за него замуж девушки в горло вцепиться могут. А вот фигушки!

С Любавой я договорилась об ужине на всех. Было решено, что это будет вариация на тему барбекю. Одну большую тушу зажарят целиком, и много-много шашлыка. Ну, и как водится: соления, зелень, свежие овощи, лепешки, лаваш, вино и пиво. И только для именитой части гостей и виновников торжества несколько бутылок шампанского. Домовушка стала причитать, что не успеет приготовить большой торт, и я волевым решением постановила, что на десерт будет мороженое. Один большой торт-мороженое и много отдельных упаковок — для всех остальных. Благо это все можно быстро купить.

Эрилив во время беседы возвышался за моей спиной молчаливой тенью. Я пару раз бросала на него взгляды, но понять его мысли так и не смогла. На лице лирелла проступала совершенно неописуемая смесь обиды, злости, растерянности, озадаченности, чувства вины и еще чего-то, что опознать я не смогла. Ну и черт с ним, дурак. Обидел меня, маленькую, ни за что ни про что.

В продуктовый магазин на Землю отправили Яниту с двумя демонами, на которых под моим присмотром Рил наложил иллюзию, спрятав крылья и клыки и «переодев» их в джинсы и ветровки. В Листянках взяли мяса. Лекси со слегка очумевшим видом бродила вокруг и даже пыталась участвовать в процессе подготовки, но у нее было такое отрешенное лицо, что в итоге я выгнала ее наводить красоту. Толку от нее сейчас все равно никакого — она явно витает где-то в облаках и только мешается.

Столы накрыли в Лилирейе, решив, что шуметь во дворе Замка сильно не стоит, да и костры жечь тоже. Так что на траве, почти у линии песка, были поставлены столики, мангалы, и, сняв в одном месте дерн, мы разложили костер. Потом просто уберем мусор и золу и положим дерн на место.

К вечеру все было готово, ожидали только возвращения группы инкассаторов под предводительством Арейны и Эйларда.

Дождались.

Выскочив в холл на громкие звуки голосов, я сбежала с лестницы им навстречу. Ари и Эйлард, не замечая меня, весело о чем-то переговаривались и смеялись. Потом Арейна прыснула от смеха и шутливо шлепнула мага по плечу папкой с бумагами, а он, приложив руку к сердцу, сделал вид, что падает.

Прямо идиллия. Хм. А что? Хорошая бы пара вышла. Живут рядом, работают сообща, знают друг друга отлично. Ари — демоница, значит, срок жизни у нее долгий, Эйлард — маг. И хотя по характеру он великовозрастный оболтус, но зато Арейна девушка умная, серьезная — с такой не забалуешь. Это я — мямля и теряюсь, если на меня начинают давить или хамят, да и физически силенок маловато. Пока я раскачаюсь и соображу, что сказать, дабы отбрить, или войду в состояние аффекта, чтобы фейские способности проснулись… А она сразу в бубен даст, да и клыки такие, что шею перекусить сможет. А если сама не справится, так Назур заступится. Я расплылась в хищной улыбке и стрельнула взглядом в Эрилива, только вот он, увидев мою улыбочку, сделал резкий шаг назад. Ой, как мне нравится моя идея! Надо их свести! И не просто свести, а поженить. С Ари-то проблем не будет — она к замужеству относится нормально. Осталось обработать нашего мага, внушив ему мысль, что свободные отношения по типу «сошлись — разошлись, пожили — разбежались» — это прошлый век и давно неактуальны. И если он обидит Арейну, то найдутся заступники — открутят балбесу не только голову, но и еще что-нибудь.

— Ребята, как хорошо, что вы вернулись! — Я дошла до низа лестницы и поприветствовала их.

— О, Вики, — все еще смеясь, отозвалась моя управляющая, — а мы закончили объезд. Все собрали и привезли. А продукты крестьяне сами на телегах доставят — списки мы составили и оговорили, только примем потом под расписку.

— Привет. — Эйлард кивнул мне и пожал руку Эриливу. — А что происходит, что за беготня?

— Так я же за этим к вам и иду, предупредить. Мы сегодня будем отмечать помолвку…

— Как помолвку?! — изумленно переспросила Ари и, хлопая глазами, переводила взгляд с меня на Эрилива.

— Что?! Помолвку?! — взревел блондинистый маг. — Ах ты ж сволочь! — вытаращился он на лирелла.

— Да нет же… — попыталась я объяснить.

— Ты же что нам всем говорил, паразит ты эдакий? — все повышал голос Эйлард. — Ты ведь клялся, что у тебя невеста есть. Так какого демона ты Вике голову морочишь?

— Эйлард, да ни при чем тут… — снова попыталась я докричаться до озверевшего мага.

— Кто ни при чем?! Он — ни при чем?! Крутится вокруг тебя, глаз не сводит, следит, чтобы к тебе близко никто из мужчин не приближался, и он ни при чем? А про невесту заливал, чтобы в доверие втереться?! — бушевал маг.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! — громко заорала я, поняв, что этот дурдом иначе не прекратить.

Повисла тишина, и все ошеломленно уставились на меня.

— Эйлард, твою мать, ты какого, мм… Ты вообще, мм… — разозлилась я. — Не собираюсь я за Эрилива замуж! Он мой телохранитель! А ты, мм… Да вы, мм… — Из меня рвался на волю великий и могучий русский язык. Хотя обычно я не ругаюсь, но сейчас как-то навеяло, и я только успевала мычать в нужных местах, чтобы не ляпнуть чего. — А ты вообще… Ты чего орешь на меня?

— Я не на тебя! — вклинился в мою эмоциональную речь маг.

— Лари! — Арейна подошла и вцепилась в его руку, пытаясь увести. — Пойдем.

— Ты вообще девушке голову морочишь! — ткнула я пальцем в направлении Арейны. — Бабник! Вот женись давай, тогда покажешь пример порядочности. А то только и можешь, что горланить.

— И женюсь! Нечего мне указывать! — свирепо ответил блондин. — Мне Арейна уже давно нравится. Она милая, добрая, а не такая стер…

— Но-но! Попрошу без оскорблений, а то ведь я могу и обидеться! — рыкнула я.

— Просто я хотел за нею серьезно начать ухаживать, — продолжил Эйлард.

— Вот и женись!

Арейна, покраснев, как помидор, отпустила локоть мага и стала пятиться. Та-ак, куда это она? Ну уж нет. Как она там нашего белобрысого Хранителя называет? Лари? Я смотрю, у них уже все так неплохо между собой. Какая прелесть — Ари и Лари!

— А ну стоять! — рявкнула я.

Девушка замерла под моим взглядом.

— Подойдите ближ-ж-же, бандерлоги-и-и, — замогильным голосом позвала я Арейну и Эйларда.

За моей спиной кто-то фыркнул от смеха, но мне некогда было оборачиваться. Тут, можно сказать, судьбы мира решаются.

— Ари, дорогая моя, — вкрадчиво спросила я девушку, — вот этот мужчина тебе нравится?

Она, покраснев еще сильнее, закусила губу и, выдержав паузу, кивнула.

— Эйлард, Хранитель ты Источника, ответь-ка мне. Ты когда собирался просить у меня руки моей управляющей?

— Почему у тебя-то? — растерянно уточнил маг, покосился на демоницу и неожиданно тоже покраснел.

— Потому что Арейна сирота, у нее есть только брат. А в Замке главная я, значит, она находится под моей опекой. Так — что? Я слушаю?

— Гхм. Э-э-э… Виктория, я прошу у тебя руки твоей подопечной Арейны, — сказал он и сам же обалдел от своих слов, такой изумленный вид у него был.

Ари пискнула и приобрела совсем уже багровый оттенок. А шум за спиной усилился, похоже, вошел еще кто-то. Но с этим я потом разберусь.

— Я согласна отдать за тебя замуж Арейну, если она сама не против. Можешь спросить ее. Кольцо есть? — ласково прорычала я.

— Есть! — отрапортовал маг и снял с мизинца перстенек.

— Ари! — Он бухнулся на одно колено перед замершей девушкой. — Ты согласишься стать моей женой? По-настоящему, не по договору между магами о совместном проживании, а настоящей супругой? И родить мне детей?

О-о-о, как все неоднозначно-то. Магические договора о проживании… Ну и дела в датском, тьфу ты, в филерийском королевстве.

— Я согласна, — прошептала тем временем Арейна и протянула Эйларду руку.

Тот осторожно надел ей кольцо и встал.

— Фух! Дети мои, я вас благословляю от всего своего фейского сердца и души, — облегченно выпалила я. — Совет вам и любовь, счастливой, долгой совместной жизни и здоровеньких деток. Чур одну дочку в мою честь назовете. — Это я уже пошутила.

Дальше был какой-то дурдом. Откуда-то из-за спины выскочили Алексия с Назуром и принялись обнимать вторую парочку. Они что-то бурно выясняли по поводу помолвки, потом Арейна с визгом повисла на шее у брата, целуя его в щеки, а он, смеясь, ее покружил. Эйларду пожимали руки и поздравляли.

Я, отойдя подальше, обессиленно присела на ступеньки лестницы и, подперев кулачком подбородок, наблюдала за всей этой чехардой. Ну это ж надо?! Я сама в шоке!

— Ну ты, Вик, даешь, — сбоку примостился Филя. — Я чуть в голос не заржал, когда ты им рявкнула про бандерлогов.

С другой стороны фыркнул Эрилив и присел рядом на ступени.

— Да я сама от себя обалдела. Просто они так хорошо смотрелись рядом, когда вошли. Я и подумала, что, наверное, из них выйдет хорошая пара. Я же не знала, что они уже нравятся друг другу и приглядываются.

— Но ты была неподражаема… — Эрилив наклонился чуть вперед, чтобы заглянуть в глаза коту, и они захохотали в два голоса, вытирая слезы.

— Это ж надо, — всхлипывал Филимон. — Мага женить…

— А Арейна-то как покраснела, — поддерживал его лирелл. — Они бы так долго в гляделки играли и не решались…

— Ага… — мяукающе рыдал от смеха Филя. — Она девушка воспитанная строго, а он маг старой закалки. Только-только в человека превращаться начал.

— Ой, не могу, — на два голоса взвыли они.

— Да-а, ребята. У вас, похоже, истерика от счастья за друзей. — Я, не выдержав, тоже прыснула от смеха.

Вечер празднования двойной помолвки прошел очень весело. Демоны поздравляли своего командира и его сестру. Демоницы были безумно рады тому, что скоро свадьба, и тому, что их соплеменники нашли свое неожиданное счастье.

Небольшая заминка вышла только один раз.

— Я ужасно рада за вас, ребята, — встала я с бокалом шампанского, чтобы сказать тост. — Поздравляю от всей души и благословляю вашу семейную жизнь. А учитывая, что я фея, то, думаю, это не пустой звук. — Все рассмеялись, а влюбленные парочки засмущались. — Жаль только, что мне придется спешно искать где-то замену управляющей и экономки, — закончила я с улыбкой.

— Что?! — Лицо Ари вытянулось. — Вики, вы меня увольняете? — И ее глаза стали наполняться слезами.

— Э-э-э… — попыталась я что-то ответить.

— Леди, но как же так? Почему? — поддержала ее расстроенная Алексия.

— Мы не хотим! — почти рыдая, выпалила Арейна. — Ну, пожалуйста, не выгоняйте нас.

— Так, стоп! Я никого не выгоняю, вы что! Просто я думала, что вы теперь захотите заняться своим собственным домом, — стала я объяснять. — Вы же теперь почти замужние дамы. Вряд ли ваши мужья захотят…

— Да ни за что! — Это Арейна.

— Уехать от вас?! — Алексия, голосом близким к панике.

— Вики, мы не хотим! — Снова Ари.

— Виктория, вы не пугайте нас так! — Растерявшийся Назур.

— Вика, ты что придумала? — Не менее изумленный Эйлард. — Мы совсем не хотим никуда уезжать от тебя.

— Ребят, ну у вас же, наверное, детки скоро появятся, — пролепетала я, не ожидая такого сопротивления.

— И что? — хором Лекси и Ари. — Мы няню наймем. А жить мы хотим здесь, с вами. Ни за что мы вас не оставим! Ну пожалуйста!

— М-да… — Я села на свое место. — Да я-то не против. Наоборот, думала, что лучше делаю. Никого я никуда не гоню…

Убедившись, что они остаются и я никого не увольняю, они успокоились, а праздник снова начал набирать обороты. Разошлись все уже далеко за полночь.

— Я же тебе говорил, что все считают тебя членом семьи, — тихонько сказал мне Эрилив, когда мы уже расходились по комнатам.

— Ну да. — Я улыбнулась. — Еще понять бы, в какой роли. То ли мамка, то ли нянька.

— Скорее сестра, — ответил лирелл.

— Сестра — это хорошо. Сестер нужно любить. — Я зевнула и открыла дверь в свои покои.

— Вик… — нерешительно помялся он.

— Мм?

— Мы можем поговорить?

— Можем, наверное. Что ты хотел? А то я устала? Ноги вообще отваливаются, так набегалась за день. — Пройдя к дивану, я сняла туфли и с наслаждением вытянула ноги, тут же застонав от блаженства. — Ох, как хорошо-то… Пора переходить на кроссовки в такие сумасшедшие дни.

— Вик, прости меня. — Потоптавшись минуту, разглядывая, как я двигаю ступнями, чтобы восстановить кровоток в уставших ногах, Эрилив прошел и тоже присел на диван.

— Смотря за что. Ты сейчас за что конкретно извиняешься?

— За то! Не притворяйся, все ты поняла. Извини меня, я дурак. Просто… У меня как-то мозги в твоем присутствии отказывают. Растерялся и ляпнул не подумав.

— Это точно, иногда думать — совсем нелишне. А от меня-то тебе сейчас что нужно?

— Чтобы ты меня простила. — Он насупился.

— Знаешь, в моем мире есть поговорка: «На дураков и на женщин не обижаются». Так как из нас двоих женщина только я…

Я скосила на него взгляд. Что бы такого придумать, чтобы заставить его искупить вину? На самом-то деле я уже перестала на него обижаться. То, что у него есть невеста, я и так знала с самого начала. Меня скорее задело то, что он вдруг с какого-то перепуга решил, что я собираюсь за него замуж, и прилюдно сообщил о невозможности жениться на мне. Притом что я и сама не рассматривала его в качестве жениха. Нравится — это да, тянет к нему — безусловно. Ну и что? Мне Эйлард сначала тоже нравился, и тянуло меня к нему. Я вообще, оказывается, влюбчивая какая-то — вот уж не замечала за собой этого раньше. Сначала Эйлардом увлеклась, потом Ивом, теперь вот как магнитом тянет к Эриливу. Похоже, мои мозги и сердце, окончательно избавившись от призраков прошлой любви к Лешке, решили, что пора наверстывать упущенное. Вот и кидает меня из крайности в крайность.

— Вик! — Эрилив поморщился.

— Надо подумать, чем ты сможешь искупить свою вину. — Я с хитрым видом закатила глаза.

— Все что угодно, — повеселел он. — Только скажи, я на все согласен.

— На все-о-о?.. Это хорошо.

— Кхм. — Поняв, что погорячился, лирелл насторожился.

— Ладно, сейчас что вспомню, сообщу, а остальное — потом. Так… Для начала: все консервированные вишенки с тортиков и пирожных — мои.

— Согласен, — повеселел мой телохранитель.

— Второе: покатаешь меня на своей лошадке.

— Легко.

— Третье: с тебя несколько массажей ступней ног и кистей рук.

— Без вопросов, прямо сейчас и приступаю. — Он тут же пересел поближе и, положив мои босые ноги к себе на колени, принялся разминать одну стопу, и я даже замычала.

— О-ох, блаженство. Надо купить более удобную обувь, на таких каблуках можно только красиво сидеть, а я вечно бегаю как бешеная белка.

Ничего не ответив, Эрилив тихо рассмеялся и продолжил массировать мои многострадальные ножки.

— Четвертое: ты завтра же пойдешь в магазин на Землю и купишь себе нормальное белье. Видеть уже не могу твои безумные панталоны. — Я хихикнула. — Да и неудобные они наверняка. Эйлард вот оценил земную одежду.

— Ну ты… И ничего ты их не видишь! — возмутился он.

— Да конечно, не вижу… А по утрам ты в чем мне дверь открываешь? Нет, белые еще ничего. Но вот те кошмарные розовые — это уже просто за гранью добра и зла, — поцокала я, стараясь сдержать смех. — Или прячь их от меня, нечего расхаживать в неглиже.

— Ничего они не розовые! Это цвет бедра испуганной нимфы.

— Ага, конечно. Нимфы-то в курсе? По мне, так это цвет ляжки испуганной Машки. Так что мое требование — избавиться от этих кошмарных портков и купить нормальные «боксеры».

— Ты невыносима! — Он выдохнул.

— Не носи меня, никто и не заставляет. Но коли уж я до замужества смотрю на твое исподнее, пусть хоть выглядит оно прилично, — не поддавалась я.

— А что после замужества? — напрягся он.

— А после замужества — что-то я сомневаюсь, что моему мужу понравится, что рядом со мной крутится какой-то посторонний мужик. Так что пятое мое условие: помоги мне найти и нанять телохранительницу-женщину в Лилирейе. Навестим князя в столице и проведем собеседование.

— Нет. — Нахмурившись и низко наклонив голову, Эрилив разминал мою стопу.

— Что — нет? В столицу не попадем? Но почему? У нас же амулет переноса есть.

— Телохранительницу — нет.

— Это еще почему? — хмыкнула я.

— Потому.

— Да-а, очень понятный ответ. Аргументируй, пожалуйста.

— Потому что я не собираюсь доверять тебя кому бы то ни было. Твой телохранитель — я.

— Рил, а ничего, что ты планировал путешествовать? Миры посмотреть? А сидишь привязанный ко мне.

— Я достаточно смотрю — тебя же удержать в Замке невозможно. Мы только и делаем, что прыгаем из мира в мир.

— Ну, хорошо… А твоя скорая свадьба? Ты ведь как женишься, в любом случае переедешь. Мне нужен будет новый телохранитель — я предпочту женщину. И мне спокойнее, и муж мой ревновать не будет. Ай! — вскрикнула я, так как его пальцы сжали мою ногу изо всех сил. — Поаккуратнее, пожалуйста.

— Нет. Я не уеду.

— Блин! Эрилив… С тобой очень тяжело разговаривать. Ладно, ты живешь здесь до своей свадьбы на правах гостя, никто тебя никуда не гонит. Уезжай, приезжай, просто живи. Присмотришь за моей новой телохранительницей и натаскаешь ее, чтобы к моменту моего замужества она уже была полностью самостоятельна. Ай! Ты мне ногу сломаешь так! — Я выдохнула. — А ближе к дате венчания уезжаешь к своей невесте.

— Нет, — процедил он сквозь зубы и принялся массировать мою вторую ногу.

— Ну что нет-то? Что тебя не устраивает?

— Вика, прекрати меня мучить, — как-то устало произнес он, не глядя на меня. — Ты ведь все понимаешь и видишь. Я просто не могу… Не могу уехать от тебя. Не могу оставить тебя. Вообще не могу… И ничего не могу.

Мы помолчали. Он не поднимал лица и не смотрел в мою сторону, полностью сосредоточившись на массаже, а я разглядывала его сквозь ресницы.

Собака на сене! Сам не гам, но и другому не дам. Ничего не может, вообще не может, без меня не может. Вот и поговорили.

— Друзья? — тихо задала я вопрос.

— Больше, чем друзья, — печально ответил он. — Поворачивайся спиной, я разберу тебе волосы. А то ты сама до утра будешь расплетать все, что тебе Янка тут навертела.

Мы с девушками действительно прихорошились к застолью, и Яна под руководством сестры сделала прическу сначала Арейне, потом мне и самой Алексии. А уж после этого, воодушевившись, отправилась к Селене и Ниневии.

— А вишенки все равно мои, — решила я как-то сгладить разговор. — И не только с тортиков, но и из коктейлей. И на лошадке покатай. А насчет остального не заморачивайся, как-нибудь потом разберемся.

— Как скажешь. — Лирелл, погладив мои волосы, продолжил распутывать шедевр Яниты.

Расслабившись, я сидела и медитировала. В такие моменты всегда хочется что-то мурлыкать под нос или вспоминать стихи. Но так как петь я не умела, точнее, умела, но плохо и фальшивила, то рисковала это делать только наедине с собой или в шумной компании, когда кто-то тянет правильный мотив. Оставались стихи. Вот и бубнила я себе тихонечко под нос стих на заданную тему.

— Что ты там бормочешь? — не выдержал через минуту Эрилив. — Мне не слышно.

— Стих вспомнился. Вот и бубню…

— А погромче? С удовольствием послушаю стихи твоего мира.

— Можно и погромче. — Сев чуть поудобнее, я начала читать вслух стих, который написал Хименес Хуан Рамон: «Ты меня не догонишь, друг. Как безумный в слезах примчишься, а меня ни здесь, ни вокруг…»

Руки на моих волосах замерли.

— «Ты не сможешь остаться, друг. Я, возможно, вернусь обратно, а тебя ни здесь, ни вокруг».

Отзвучали последние строки стихотворения, и повисла пауза.

— Вика, скажи, что ты пошутила.

— Мм?

— Ты ведь не сбежишь?

— Ты о чем? — У меня слипались глаза, и все труднее было сдерживать зевоту. Откровенно говоря, я держалась из последних сил, только ожидая, пока мне помогут с волосами.

— Пообещай мне, что ты не сбежишь.

— Рил, что-то я не пойму тебя. — Я, не выдержав, зевнула. — Это мой дом, куда мне бежать-то?

— К феям, например. — Он снова стал расчесывать мне волосы.

— А-а-а. Так нет их. Что-то не спешат они ко мне, такой чудесной. А то бы я к ним прогулялась в то измерение. Интересно ведь, как они живут.

— Я с тобой.

— А ты фей?

— Нет, я твой телохранитель, — получила я мрачный ответ.

— Тогда сам с ними договаривайся. Ох, все, Рил. Я сейчас отключусь прямо здесь, на диване. Спасибо за помощь, но я — спать. — Я сползла с дивана и, помахав рукой куда-то в его сторону, побрела в спальню.

Провожать его я не собиралась. Комнаты у нас рядом, сам дорогу найдет.

— Вика! — донесся мне в спину требовательный голос.

— Ну что еще?

— Пообещай, что ты не сбежишь!

— Если не вынудите, то не сбегу. Все, Рил, топай к себе.

Спустившись с утра и выпив кофе, я как обычно поинтересовалась, а где же мой телохранитель. Получив в ответ какую-то маловразумительную информацию о том, что он занят с Эйлардом и просил без него никуда не уходить, я пошла к Арейне. Раз Эйлард на тренировке с Эриливом, значит, я могу пока заняться делами баронства.

Правда, сразу до нее я дойти не смогла. Сначала меня отловила Лувида, и мы какое-то время обсуждали эскизы служебной одежды — читай, формы — для домовых. Посмотрев на часы, я попросила кого-то из пробегающих мимо демонов-охранников найти мне Эрилива. Но тут подскочил Ведогор, и мы стали обсуждать предполагаемое оформление детской площадки и осматривать уже готовый гараж. Поняв, что времени прошло уже изрядно, я снова попросила позвать моего телохранителя, собираясь пойти на Землю за визитками. Но Ведогор в ответ стал мычать что-то не очень внятное и попросил зайти к Арейне. Хм. Ну ладно. И я застряла у управляющей.

Вот тут неожиданно для себя я увлеклась, и мы часа три бурно обсуждали все, что можно сделать для баронства. Как оказалось, помимо селений имелась еще довольно неплохая часть земель, на которых при должном старании можно было что-нибудь выращивать. В нашей беседе звучали еще слова «заливные луга». Услышав их, я честно впадала в ступор, так как все мои познания о подобных местах ограничивались фразами из какого-то фильма, где соседи-помещики вели многолетнюю тяжбу по поводу заливных лугов, и вроде их дети хотели пожениться, а тут эти луга, будь они неладны. Ари даже посмеялась надо мной. Ну а что они хотят от типичнейшего ребенка урбанизации? Я подобных лугов не то что не видела никогда — я даже не знаю, для чего они вообще нужны в хозяйстве.

Зато мне пришла в голову мысль, которую я сочла гениальной. Раз есть земли, на которых можно что-то выращивать, значит, нужен кто-то, кто сможет это делать. И это явно не я. А значит, мне нужен агроном. Искать его можно и в Ферине, конечно. Но это же долго. Да и как его искать? Зато у меня есть Интернет и целый земной шар в придачу.

Так что через некоторое время мы с Ари, склонившись над клавиатурой, печатали объявление, чтобы разместить его на нескольких сайтах о приеме на работу: «Требуется агроном с опытом работы в полях. Если вы готовы переехать в „другой мир“ для плодотворной работы, не боитесь трудностей и новых впечатлений, готовы заниматься разведением неизвестных для вас растений и открыты для нововведений, то ждем вас на собеседование. Жильем обеспечим. Обращаться по телефону…»

— Вики, а вы уверены, что кто-нибудь откликнется на такое странное объявление? — задумчиво протянула демоница.

— Не-а. Но попытаться-то стоит. Надеюсь, те агрономы, которые имеют доступ к Интернету, достаточно продвинуты. Ну а людей со склонностью к авантюрам всегда хватает. Мне главное, чтобы дело свое знал.

— А насчет другого мира? Может, не нужно было?..

— Так я же в кавычках поставила. Решат, что начинают осваивать какую-то малообжитую территорию где-нибудь в горах или в тайге. Вот такие легкие на подъем нам и нужны.

— Ну ладно. — Она пожала плечами. — Вам виднее, я все же не человек.

— Ну да. Просто я подумала, что нам же нужно свеклу выращивать. Но обычно ее сажают только в начале мая, если Интернет не врет. А если у нас будет агроном, может, что путное посоветует, и мы озимые какие-нибудь сорта посадим. Я не знаю, что там есть. Пшеница, рожь… Может, и еще что-то. А если агроном толковый попадется, так и парники какие-нибудь можно построить. Это в Ферине хорошие стекла дорого стоят, а на Земле вполне можно заказать сборные теплицы. Надо ведь деньги зарабатывать.

— Ой… Как все это интересно-о-о. — Арейна потерла ладошки. — Я уже жду этого агронома.

— Угу. Так, ладно. Надо все же найти Эрилива, что-то они там с Эйлардом совсем затренировались, и съездить за визитками.

— Нет! — выкрикнула она. — Эм-м, ну то есть мы еще не все закончили, — добавила она более спокойно.

— Да? — Я удивленно посмотрела на нее. — А что ты еще хотела?

— Ну-у, платье обсудить? Фасон. Свадебного, — путано добавила девушка.

— Ага. Платье. Фасон. Свадебного. Ну, давай…

Что-то темнит народ. Не пойму, в чем дело, но подвох чую. Такое ощущение, что все задались целью задержать меня подольше, чтобы я никуда не ушла. А стоило спросить об Эриливе, у Арейны начинали бегать глаза.

— Ладно, Ари. Выкладывай уж. Что натворил мой телохранитель, что вы его покрываете? — не выдержала я.

— Ничего.

— Ари, да я же не сержусь. Просто нормально объясните, и все, я ж не дитя малое, пойму.

— Ну… Он с Эйлардом с утра ушел на Землю. А с нас взял клятву, что мы любым способом задержим вас и никуда не выпустим. Иначе он нам головы поотрывает. Он даже дал указание демонам не подпускать вас к воротам и найти любые причины держать в Замке, — печально вымолвила она.

— О как! — опешила я. — Ничего себе финт. А зачем они ушли?

— Не знаю. — Она вздохнула. — Просто вы такая беспокойная… Мы уже и не знаем, что же придумать, чтобы вас занять и вы никуда опять не рванули.

Я изумленно похлопала ресницами, услышав подобную характеристику, и не нашла слов — пришлось молча пожать плечами. Но была заинтригована, тут врать не стану.

Мой ненаглядный телохранитель явился почти к вечеру. Они с Эйлардом были так обвешаны пакетами из магазинов одежды, что я даже рот открыла.

— Ребят, вы что, по магазинам ходили? — озадаченно спросила я.

— Да. Ты же сама дала приказ сменить одежду, — с улыбочкой ответил Эрилив.

— Я дала приказ? — вытаращилась я на этого кадра.

— Ну да, вчера.

— Э-э-э… — Я стала судорожно вспоминать, что же такое вчера говорила.

Память отказывала. Убейте меня, но не помню, чтобы я давала приказ Эриливу купить новую одежду. Похоже, последний бокал шампанского вкупе с усталостью и недосыпом вылились в небольшую амнезию.

— Гм. Ну раз я дала приказ, то ладно, — на всякий случай согласилась я. — А деньги ты где взял? У тебя ведь только золотые были.

— А вот это не твоя забота, — фыркнул он и переглянулся с Эйлардом. — Нашел, и ладно.

К ужину лирелл спустился одетый абсолютно по-земному, как и Эйлард, который тоже подавляющее количество времени проводил именно в джинсах и футболках.

— Вах! Красавэц мужчина! — поцокала я.

— А то ж! — Рил подмигнул, и я напряглась. Что-то уж больно игриво он настроен.

А потом во время десерта я окончательно впала в ступор. Сняв со своего пирожного консервированную вишенку, Эрилив аккуратно переложил ее в мою тарелку. А я, вытаращившись, наблюдала за его действиями. Чего это он?! Мы же с ним за эти вишенки все время воюем — он их любит так же, как и я. И Рил постоянно пытается отрезать от торта кусок, где они непременно есть. А я их у него втихушку таскала, за что пару раз получала по рукам. В шутку, конечно, но факт.

А когда блондинчик снял вторую вишенку и также положил ее мне, у меня брови поползли куда-то на затылок. Может, вишенки испорченные? Да нет, травить меня невыгодно, он же, наоборот, мой охранник. Плюнул, пока я не видела? Нет, тоже не верю. Он же аристократ. Да и вообще, так мелко мстить — недостойно мужчины. А в чем дело тогда?

— Ты уверен? — осторожно спросила я, с опаской косясь на вишенки.

— Как договорились. И завтра покатаю на лошадке.

— Ага… — покивала я головой и откусила вишенку с черенка. — А еще мы о чем договаривались? — уточнила я не менее осторожно.

— Да помню я, помню.

— Ага… — снова повторила я.

Мне бы еще кто напомнил, о чем я там с ним вчера договорилась. М-да, в таких случаях надо брать с собой Филю или включать ему прямую трансляцию с реалити-шоу. Пусть мне потом излагает краткую версию событий.

Все оставшееся время я настороженно поглядывала на лирелла, не зная, чего еще мне ожидать. Спрашивать неловко, да и стремно. Мало ли что я ему там наобещала вчера или, наоборот, стребовала. Все, с шампанским завязываю. Надо же, какой коварный напиток. Вроде ведь и выпила немного, даже похмелья нет. А вот поди-ка…

Нарушила спокойствие вечерняя корреспонденция.

Передо мной на столе с хлопком возник конверт из голубой бумаги, а буквально через пару секунд перед Эриливом — свиток, перевязанный ленточкой.

Письмо было от ювелира. Нерзок дер Броммош пространно описал, что мои фотографии произвели фурор. Перед его магазином теперь чуть ли не толпы демонов ошиваются, разглядывая меня, такую красивую. Аристократки-демоницы заказывают себе украшения, как у этой нимфы, — это они меня так окрестили. В связи с чем он пустил в рекламных целях слушок, что я прекраснее, чем нимфа, — настоящая фея. Народ радостно это поддержал, и теперь иметь украшения от Нерзока, музой которого выступает фея, — верх престижа. А ему пришлось спешно расширять дело и нанимать подмастерьев, так как они вдвоем с Ирианом не справляются. Сообщил, что часть заказанных украшений уже готова и он может прислать их сегодня же. Только ждет от меня отмашки. И уже в самом конце письма поведал о том, о чем ему под большим секретом стало известно от одного очень высокопоставленного аристократа…

— Эрилив, мы завтра уезжаем, — выпалила я, вскочив из-за стола. — А сейчас — бегом на Землю, мне нужно в парикмахерский салон.

— Вики, мы завтра можем отправиться к моим родителям. Мама написала… — одновременно со мной произнес Эрилив, и мы уставились друг на друга.

— Отлично! Замечательно! Мы завтра же едем к твоим родителям за саженцами! — Я отошла от стола. — Алексия, собери, пожалуйста, мне вещи в дорогу и приготовь костюм для верховой езды.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Тот бежевый? И шляпу?

— Да-да. Сапоги с перфорацией, а то я упарюсь в Лилирейе. На всякий случай — кожаную куртку. Ну, и все прочее, ты знаешь. Пару платьев, рубашки и так далее. Обувь не забудь, и одну пару без каблуков. И закажи Любаве для нас еды в дорогу — такое, чтоб не испортилось на жаре.

— Вика, что случилось? — позвала меня Ниневия.

— Ничего, все в порядке, леди. Просто срочно нужно кое-что забрать. — Я улыбнулась гостям. — Тимар, пулей за водой. По три бутылки, и уложи два набора красиво — на подарки.

— Хорошо! — Тимар вскочил.

— Назур, приготовьте к утру лошадь Эрилива и какого-нибудь коня для меня. Мы выезжаем довольно рано. — Я уже находилась в холле, а мой озадаченный телохранитель следовал за мной.

— Вик, что такое-то? Ты куда несешься?

— Рил, бегом на Землю, мне нужно срочно в парикмахерскую, я же сказала. А то она закроется.

— Вика…

— А, Эйлард, забыла. — Я резко затормозила, отчего Эрилив, шагающий сзади, едва не налетел на меня. — Срочно напиши Нерзоку, что мы готовы принять первую партию украшений.

К салону, где я в прошлый раз красила волосы, мы ехали на такси, которое я поймала сразу же, как мы вышли на шоссе. И всю дорогу судорожно продумывала, что делать и что предпринять.

В парикмахерский салон я заскочила настроенная весьма решительно. Уточнив, не занят ли мастер, который занимался моими волосами в прошлый раз, я напросилась на окрашивание. Мне было необходимо срочно вернуть свой родной цвет волос. Подкрашивать корни в любом случае уже пора, но, учитывая ситуацию, блондинистость отменялась категорически. Эрилив остался сидеть в холле, повергая в шок и заикание девушку-администратора и свободных мастеров, а я отдалась в руки стилиста.

Эриливу я так ничего и не объяснила. Во-первых, это не его дело, а во-вторых, лучше не распространяться. Я даже уничтожила письмо Нерзока, как только вышла из столовой. Все же сведения он мне поведал по секрету, и ни к чему, чтобы об этом знали.

Мастер мне попался толковый и, как следует изучив мой родной цвет, подобрал нужный оттенок. А за то время, что я сидела с краской на волосах, мне в четыре руки даже успели сделать маникюр и педикюр. Салон был уже пустой — время-то довольно позднее. Но — клиент всегда прав, и мастера работали до последнего посетителя.

И вот когда прошло положенное время, мастер смыл краску, освежил стрижку и я, вся такая красивая, с распущенными блестящими волосами моего привычного глубокого каштанового оттенка и свежим маникюром, выпорхнула к своему телохранителю.

— Э-э-э, — встал при моем появлении лирелл. — Неожиданно!

— Вот это мой родной цвет волос. — Я покрутилась, позволяя ему рассмотреть новую меня. — Как и говорила, я его вернула.

— А почему так срочно-то?

— Ну, мы же завтра рано утром уезжаем, — пояснила я не столько для Эрилива, сколько для работников салона. Надо же как-то оправдать свой поздний визит.

— Ну да… Понятно.

Расплатившись и оставив хорошие чаевые мастерам, мы поехали домой.

— Вик, ты точно ничего не хочешь объяснить? — вкрадчиво уточнил Эрилив в такси. — Что такого тебе написал ювелир?

— А, кстати. Нерзок расширил дело. Представляешь, там народ в бурном ажиотаже принялся скупать у него все имеющееся и делать заказы. А перед плакатами, которые он повесил, постоянно крутятся зеваки. — Я рассмеялась.

— Зеваки крутятся? — Он нахмурился. — Почему-то я уверен, что все они не женского пола.

— Не скажи. Как раз дамы и есть основные заказчицы, а они хотят украшения, как у феи, — добавила я вроде как в шутку. — И я вот немного изменила имидж. Новые фотографии будут уже с таким цветом волос.

— Ясно. — Эрилив смотрел на меня с подозрением, но допытываться не стал.

В Замке мое преображение не осталось незамеченным. Те, кто еще не видел меня с родным цветом волос, изумленно разглядывали. Те, кто знал, какая я на самом деле, просто покивали.

— Леди Селена, леди Ниневия, — обратилась я к дамам, — прошу меня простить, но я опять должна покинуть вас на некоторое время. Вы пока отдыхайте, продолжайте гулять у моря, в Ферин тоже можете выходить. Если захотите там прогуляться или покататься, то Тимар и Эйлард при необходимости составят вам компанию.

Дамы возражать не стали и даже выразили желание поездить верхом.

— Ах да. Леди Селена, я попросила своего лекаря, чтобы она вам тоже выдавала живую воду и разные отвары трав. Очень все это полезно для красоты и здоровья в целом. Леди Ниневия не даст соврать.

— О да, Селена. Это что-то. Я так хорошо себя уже давно не чувствовала. А как волосы растут! Вам понравится! — воодушевленно поддержала меня Ниневия.

Остаток вечера мы провели за рассылкой заказчикам в Ферин и Лилирейю украшений, присланных Нерзоком. Эйлард и Эрилив написали письма, Арейна их скопировала, после чего я их подписала, Ари запечатала, маги отправили.

Закончился день возвращением гномов. Опять эти коротышки волокли тяжелые рюкзаки, из которых торчали углы и выступы каких-то предметов. Так как сейчас я уже была дома, то лично поприветствовала их.

Да и был у меня интерес… После обмена взаимными любезностями я попросила их пустить слух среди своих, что заинтересована в сотрудничестве по производству и распространению неких конструкций и механизмов, которые в их мире отсутствуют. Ну а я могу предоставить образец и помочь.

Два бородатых гнома покивали, почесывая головы, задали несколько наводящих вопросов и пообещали, что донесут информацию до тех мастеров, которые в принципе смогли бы воспроизвести некие земные механизмы, если те не обладают сложной электроникой.

Тут наступила моя очередь приятно удивиться: гномы, оказывается, понимают, что такое электричество и электроника.

Проводив их, мы тоже отправились спать. Завтра предстоит очередное путешествие…

А рано утром, как только Алексия заплела мне волосы и уложила их в прическу, подходящую для дороги и шляпы, мы выехали за ворота Лилирейи. К седлам были приторочены сумки с нашими вещами и запасами еды, приготовленные Любавой: пирожки, копчености, еще что-то в пластиковых лотках, что можно съесть, не разогревая. Не то чтобы нам это было нужно — мы все-таки направлялись в гости к семье Эрилива, — но на всякий случай. Вдруг мы сначала захотим прогуляться по окрестностям. Ведь я не была в Лилирейе нигде дальше пляжа и ближайшего леса.

Отъехав на несколько метров от ворот, я обратилась к лиреллу:

— Ну что, активируем амулет? Только я не представляю, куда нам надо, поэтому, может, лучше ты возьмешь его в руки? К тому же именно ты его настраивал.

— Да, наверное, так будет лучше. — Он кивнул и взял у меня из рук амулет переноса. — Готова? Тогда вперед.

А через минуту я уже жадно оглядывалась по сторонам.

Находились мы в светлом леске, под ногами лошадей шла широкая тропа, над головой — ясное небо, по сторонам — деревья.

— Ой, а чего мы тут? Мы же вроде к твоим родителям собирались.

— Гм. Ну, понимаешь, я не хотел переноситься прямо в имение — попытался настроить амулет на площадку у ограды. Похоже, немного не рассчитал. — Эрилив виновато посмотрел на меня. — Но тут совсем рядом. Вот сейчас доедем до тех деревьев, и сразу увидишь стены моего дома.

— Ну ладно, прогуляемся, — согласилась я и поправила солнечные очки.

Оделась я подходяще для прогулки верхом, и сейчас была вся такая нарядная: в светло-бежевых брюках для верховой езды с заплатами из замши в стратегических местах, простой шелковой рубашке молочно-белого цвета, замшевых сапогах с перфорацией — все же в Лилирейе жарко — и в шляпе типа ковбойской. Только поменьше размером и более современной. То есть выглядела я вполне прилично даже по меркам другого мира. Редингот из-за жары надевать не стала, и он лежал поперек седла. И единственная инородная для Лилирейи вещь в моем облике — солнечные очки. Но тут уж извините: я на ярком солнце без них обходиться не могу.

А Эрилив переоделся в те вещи, в которых он когда-то приехал ко мне в Замок в сопровождении князя. Но, оценив такую замечательную вещь, как солнечные очки, и он не стал отказываться от них. Так что смотрелись мы почти по-местному.

Мы ехали уже минут десять, вяло переговариваясь, как вдруг перед нами на дорогу выскочил грязный подросток с мечом в руках.

— А ну стойте! — крикнул он, срываясь на фальцет. — Быстро отдавайте все деньги и драгоценности и можете ехать дальше.

— Ой! Какая прелесть. — Я повернулась к телохранителю. — У вас тоже есть разбойники? А почему они такие молоденькие и грязные?

— Эй, ты, — не ответив мне, Эрилив обратился к юному грабителю, вынимая меч. — Уйди с дороги, тогда ты не пострадаешь.

— Леди! — Голос пацана дрогнул. — Скажите господину, чтобы он не баловал. А то… А то вас стрелами напичкаем! Я не один, и вы под прицелом лучников.

— Та-ак. — Эрилив сделал какое-то движение рукой в мою сторону и медленно двинул коня вперед.

— А ну стой! — снова выкрикнул парнишка, но видно было, что он отчаянно трусит — у него даже руки дрожать начали.

— Рил, подожди, — спокойно позвала я лирелла.

Непохож был этот пацан, лет шестнадцати на вид, на грабителя и разбойника. Слишком уж тряслись у него руки, да и меч он держал неумело. А уж голос так вообще срывался. Обычный худющий парень, волосы светло-русые, глаза серые.

— Иди сюда, юный Робин Гуд, — позвала я мальчишку. — Не бойся, убивать тебя никто не станет, мы просто поговорим.

— Виктория, — нахмурился Эрилив и попытался перегородить пацану дорогу.

— Рил, не волнуйся. Я просто с ним поговорю, но не хочется горло напрягать и кричать. Иди-иди, пообщаемся. — Я поманила разбойника рукой.

— Ну, чего? — Он с опаской подошел поближе. — И ничего я не боюсь, — вспомнил парнишка о своей роли. — Это вы должны бояться, мы ведь вас грабим.

Он говорил, а сам невольно косил глазами на сумки, из которых доносился запах пирожков. И в итоге его желудок выдал длинную руладу, а парень покраснел как маков цвет. О как. А дите-то голодное!

Я, старясь не рассмеяться, быстро глянула на Эрилива, который вплотную подвел свою лошадь к нам и держался настороже, явно не одобряя моих действий.

— Есть хочешь? — обратилась я к грабителю.

Тот гулко сглотнул и, помедлив, все же кивнул.

— И много вас там еще таких, оголодавших? — продолжила я.

— Двое. — Пацан нахмурился, поняв, что проболтался. Наверное, хотел, чтобы мы думали, что их много.

— Зови их, мы не станем вас наказывать за попытку ограбления. Но сразу говорю, что ничего бы у вас и не вышло. У нас хорошая защита.

Мальчишка задумчиво покосился на Эрилива, потом на меня и, приняв какое-то решение, махнул рукой в сторону леса.

Под нашими взглядами из-за кустов выступило еще двое светловолосых оборванных пацанов. Таких же тощих и грязных.

— М-да, — протянула я. — Давно болтаетесь так?

— Ну… Не очень. — Первый пацанчик, уже смирившись, говорил спокойно. — С месяц где-то. Есть просто очень хочется, а работы найти не смогли. Подачками перебиваемся. Мы вообще не разбойники. Это наше первое… — он запнулся, — дело.

— Ясно. Эрилив, отдай им, пожалуйста, наши запасы еды. Мы же все равно уже почти приехали, да?

— Да, вон — уже видно стены. — Он кивнул за спину.

В просвете деревьев действительно можно было рассмотреть высокие белые стены и крышу за ними.

— Так, молодежь… — Я вернулась к беседе с грабителями. — Сейчас, как поедите, приведите себя в порядок. Помойтесь, причешитесь хоть немного и выстирайте всю одежду. Как будете готовы, придете во-о-он туда. — Я кивнула в сторону дома Эрилива. — Спросите леди Викторию или господина Эрилива.

— Это еще зачем? — Мальчишки переглянулись.

— Будем делать из вас людей, — пожала я плечами.

Мальчишки дружно шарахнулись от меня, а Эрилив рассмеялся.

— Н-не н-на-д-до, — заикаясь, проблеял второй парень, тощий голубоглазый блондин.

— Виктория, они лиреллы, — со смешком объяснил мне Эрилив. — Из них людей сделать никак не выйдет.

— Да? — Я с интересом осмотрела подростков. — А с виду не лиреллы, а самые что ни на есть поросята. Ладно, будем делать из вас… Гм… Не важно. Короче, просто будем делать из вас что-то приличное.

— О-о-о, леди, вы нам работу дадите, да? — заговорил третий мальчишка. — Мы рукастые, правда. Просто осиротели, и вот…

— Можно и работу. — Я задумалась на пару секунд. — А вы как отнесетесь к переезду в другое место? И потом к учебе и физической нагрузке?

— Нормально. — Мальчишки дружно кивнули. — Лишь бы крыша над головой была и кормили, а работы мы не боимся.

— Тогда так. Как придете, попросите позвать меня. Через два-три дня я уезжаю обратно к себе домой, далеко отсюда. Вас я могу взять с собой. Тихо! — прикрикнула я на загалдевших мальчишек. — Выучим вас на охранников. А пока я организую что-то типа кадетского корпуса. Но чтобы не филонили, лентяи мне не нужны. Семь потов на тренировках с вас сходить будут. Готовы?

— Да! Да, леди! Благодарим! — выдали они хором и вдруг все втроем бухнулись на колени.

— Э-э-э, вы это… Встаньте! — Я даже назад подалась. — Зовут-то вас хоть как?

— Тантей, Каберт, Видиор, — представились ребята.

Эрилив только головой покачал, неодобрительно поджав губы, но просьбу мою выполнил и отдал голодным пацанам наши запасы еды. И мы поехали дальше.

— Ну и зачем тебе это было нужно? — не выдержал мой телохранитель. — Какие из них охранники? Кожа да кости. Да и не умеют ничего. Лишние рты только…

— Да жалко их просто стало. Вроде неплохие мальчишки-то. Ты видел, как у Каберта руки тряслись с мечом? Явно ведь впервые попытался кого-то грабануть.

— Ну и что ты с ними будешь делать?

— Да ничего. Пусть учатся, тренируются вместе с Тимаром. Попросим кого-нибудь из наемников стать им учителем. Или Назур сам подберет того, кто сможет их обучать. А через годик, глядишь, уже можно будет им что-нибудь поручать. Через пару лет можно и отряд из них сделать. Между прочим, в моей стране подростки на войне только так воевали. И разведчиками, и диверсантами, а уж в партизанах их сколько было. Молчу про то, как в тылу вкалывали и на заводах, и полях… Так что не нужно недооценивать молодежь. Были бы мозги и желание, они такое могут сделать, о-го-го, не каждый взрослый сумеет. А эти не такие уж и дети. Лет по шестнадцать-семнадцать, если по человеческим меркам, им точно есть.

— Ну не зна-а-аю. Все же попытались ограбить. Где гарантии, что снова не попробуют?

— Рил, знаешь, как ко мне Тимар попал? Его деревенский мальчишка поймал, когда тот, умирая от голода, пытался курицу украсть. Украсть так и не смог, только попался и едва не поплатился жизнью за это. Я его в последний момент выкупила, иначе бы утопили. А сейчас посмотри на Тима. Да я ему верю, как самой себе, и он меня не подводил ни разу.

— Кхм, — протянул Рил.

— Знаешь, у нас есть поговорка: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся».

Больше мы на тему разбойников, сирот и о случившемся вообще говорить не стали, тем более что уже подъехали к белокаменной ограде.

Откуда-то сверху вдруг раздался громкий свист, и я даже подпрыгнула в седле от неожиданности. Тут же громко затопали где-то за воротами, и не успели мы с Эриливом и словом перекинуться, как ворота открылись и нам навстречу выскочило несколько мужчин.

— Приветствую, господин Эрилив, — с улыбкой произнес старший из них и поклонился. — О вашем приезде нас уже известили. Леди! — Он поклонился еще раз, но уже в мою сторону.

— Добрый день, Тангон. — Мой телохранитель, улыбаясь, приветливо кивнул. — Это баронесса Виктория Лисовская, гостья дома. Леди Виктория, это Тангон — начальник охраны.

Мы заехали во двор, и Эрилив, соскочив с коня, помог мне спуститься. Лошадок тут же куда-то увели, а мы направились к крыльцу. Пока мы медленно шли, Эрилива приветствовали снующие вокруг люди или нелюди — мне было непонятно, может, и те и другие. А я с интересом осматривалась. Особняк трехэтажный, из такого же белого камня, как и ограда. Ставни и косяки дверей ярко-синие, множество цветов в навесных горшках на балконах. Под окнами — клумбы. Двор перед воротами — мощеный, а далее — какие-то хозяйственные строения. В целом впечатление от самого дома было как от греческих островков или от города Сиди-бу-Саид в Тунисе. Точно такое же сочетание цветов — белый и ярко-синий. Даже цветы в основном синие или сиренево-лиловые, чтобы не выпадать из общей гаммы.

— Эрилив! — донесся до нас громкий женский голос с крыльца, и я быстро обернулась.

По ступенькам спускалась красивая высокая блондинка в бледно-желтом платье, а Эрилив, улыбаясь, шагнул ей навстречу.

— Мама, здравствуй! — Он обнял женщину.

Та поцеловала его в щеку и ласково погладила, а я захлопнула рот. Мама?! Вот эта потрясающая молодая красавица — его мама?! Мать моя женщина! Да ей же на вид лет тридцать, самое большее.

— Мама, позволь представить тебе баронессу Викторию Лисовскую. — Он развернул мать в мою сторону. — Вика, а это моя мама, Аурелия ле Соррель.

— Здравствуйте. — Я улыбнулась. Что еще сказать, я не знала, поэтому улыбалась и моргала, моргала и улыбалась.

— Очень рада вас видеть, я так много уже о вас слышала. — Аурелия шагнула ко мне и взяла за руку. — Кирин много рассказывал о своей поездке и о вас. Только мы не ждали вас сегодня — думали, что дорога займет несколько дней. Но что же это я?! Проходите скорее в дом. Вы устали с дороги? Может, хотите освежиться или выпить лимонада? — Продолжая говорить и не позволяя вставить мне ни слова, она ласково, но твердо вела меня в сторону крыльца.

А учитывая, что весовые категории у нас были явно разные — мама Эрилива хоть и стройная, но выше меня на целую голову, — то мне оставалось только ногами перебирать, чтобы не упасть.

— А… — попыталась я что-нибудь сказать.

— Эрилив, ну что же ты, идем скорее! — Леди вспомнила о сыне. — Тебе тоже лимонада, да? Твоего любимого, вишневого.

Тут я нервно хихикнула. Оказывается, мой телохранитель не только консервированные вишенки любит.

— Вика… Можно я буду называть вас так? — снова переключилась на меня Аурелия. — Такое необычное имя, очень красивое. Это что-то означает? — Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла, так как вставить хотя бы слово оказалось невозможным. — А меня называйте — Лия.

Я скосила глаза на Эрилива, отчаянно призывая его на помощь, но он только улыбнулся уголками губ и сделал легкое движение руками, словно разводя их в стороны.

— А я все вижу, не жульничай, — тут же поймала его Аурелия. — Просто я тут совсем заскучала. Альдид и Ирлейв уже четыре дня как на охоте. А я осталась одна. Но я им сейчас же отправлю вестника, что вы приехали, и они вернутся.

— Мама! — пожалел меня лирелл. — Ты совсем ошарашила Вику. Дай ей хоть привыкнуть.

— Да? — Леди, сияя улыбкой, глянула на меня. — Странно. Она не похожа на девушку, которую можно запугать гостеприимством. Кирин отзывался о ней с большим уважением, а Бетрив и Ивелим говорили, что у леди сильный характер.

— Э-э-э… — снова попыталась я вставить хоть слово.

— Эрилив, я надеюсь, что твоя жена будет такая же самостоятельная красавица. Умоляю, не женись ты на мямле, которая тебе в рот смотрит.

— Ма-ам…

— Вика, а вы замужем? Ой, то есть я знаю, что нет. А вы точно хотите замуж за вашего жениха? Кирин говорил, что вроде как официальной помолвки еще не было.

— А… — издала я звук и снова закрыла рот, так как никто по-прежнему не собирался давать мне говорить.

— Ой, а я вас познакомлю с Ирлейвом. Он такой красивый мальчик, как и Эрилив. И еще не женат.

— Мама-а-а…

Мы наконец дошли до гостиной и с облегчением сели на диваны. Мама Эрилива меня совершенно ошеломила своим напором. Вставить хоть слово за весь разговор мне так и не удалось.

Тут же пришла служанка или горничная, не знаю, как у них это называется, и принесла нам на подносе два запотевших бокала с вишневым лимонадом. А вместо трубочки — тонкие длинные шпажки, на которые, как шашлык на шампур, было нанизано несколько вишен. Я вцепилась в бокал и с облегчением спрятала лицо, старясь пить маленькими глоточками. Эрилив, посмеиваясь и чуть смущенно поглядывая на меня, тоже стал пить, а Аурелия села напротив в кресло и замолчала.

Отвлеклась я от лимонада, только когда Эрилив тихонько толкнул меня локтем. В ответ на мой вопросительный взгляд он, едва приподняв свою шпажку с вишнями, сделал ею легкое движение в мою сторону. Покосившись на его маму, я едва заметно качнула головой. Неудобно ведь отбирать вишенки у ее сына — еще решит, что я из голодного края.

Наши переглядывания мама явно заметила, и лицо ее приняло весьма задумчивое выражение. А взгляд, устремленный на меня, стал более цепким. О как! Похоже, вся эта безостановочная болтовня была лишь маской или отвлекающим маневром. Взгляд-то у дамы далеко не глупый.

— Вика, — обратилась ко мне Аурелия, когда я допила лимонад, — вам сейчас показать вашу комнату или вы сначала хотите погулять и осмотреться?

— Ну… — Я вопросительно покосилась на Эрилива. Все же я тут в гостях — мало ли какие у хозяев планы.

— Мам, комнату для Вики выдели, пожалуйста, ту, что рядом с моей, и пусть отнесут туда сумки. А мы пока погуляем.

— Вот еще! — Она чуть сдвинула брови. — Незачем незамужней девице жить по соседству с тобой. Никуда это не годится. Одно дело, что ты днем охраняешь леди, а ночью нечего рядом крутиться.

— Мам! — Эрилив поджал губы. — Я отвечаю за нее головой. Если комнату рядом с моей ты выделить не хочешь, значит, я пока буду спать в комнате по соседству с той, что выделишь Виктории.

— Даже и не подумаю. У нас приличный дом, и тебе в спальне Виктории и рядом делать нечего. У нее для этого будущий муж есть. Ведь так, дорогая? — Она мазнула по мне взглядом. — А ты ей не жених…

Эрилив помрачнел и, вскочив, прошелся взад-вперед по комнате. Аурелия с жадным любопытством наблюдала за ним, я же прикинулась веником и молча сидела на диване. Это его мир, его дом, его мама, так что пусть сами разбираются.

— А я обещал родителям Вики, что не спущу с нее глаз ни днем ни ночью, — приняв какое-то решение, выпалил он, решительно повернувшись к матери.

— Ах та-а-ак… — протянула Аурелия. — Ну, раз обещал Викиным родителям, тогда ладно. Будешь ночевать эти дни на женской половине, комнату выделим тебе ближе к коридору, а Виктории — соседнюю. — Она встала. — А сейчас, Вика, хотите, я покажу вам наш дом? Вы ведь впервые в Анигвене?

— Где? — впервые удалось мне вставить слово, и то только потому, что она ждала ответа.

— Анигвен… Княжество наше.

— А! Да, впервые. Я выходила только на земли, примыкающие к моему дому, и к морю.

— У нас очень хорошо. Спокойно, климат мягкий и природа красивая. Вы хотите переодеться? — Лия кивнула на мои брюки. — Вам же, вероятно, жарко?

— Да, не мешало бы. Мы же не верхом будем гулять?

— Нет, конечно. — Хозяйка улыбнулась и встала. — Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату.

Комнату мне выделили светлую и довольно просторную. Мои сумки уже лежали на полу, а вещи были разложены на кровати. Когда их успели принести, я так и не поняла. Вроде только что об этом говорили, а вещи уже тут. У меня даже возникло ощущение, что Аурелия с самого начала знала, что меня поселят именно здесь, а все остальное было для Эрилива. Только не очень поняла зачем.

Алексия, зная о том, что в Лилирейе женщины носят длинные платья, положила мне три летних сарафана с длинной юбкой и пару легких шелковых брюк. Решив, что платьев у меня с собой мало, а у аристократов принято переодеваться к ужину и лучше приберечь их для этого, я выбрала брюки и топик. Да и гулять удобнее именно в брюках.

— Как интересно. — Аурелия оглядела меня, когда я вышла из комнаты. — У вас женщины свободно носят брюки, да?

— Ну да. — Я оглядела себя. — А у вас нет?

— Ну почему? Ведьмы и маги носят брюки, но, как правило, в дорогу. Если вы не стесняетесь…

— А мне надо стесняться? — удивилась я.

— Ну… — Аурелия неопределенно повела рукой. — Брюки все так… гм… облегают. Мужчины явно не оставят вас без внимания, — добавила она и стрельнула глазами на сына. — Но это даже хорошо. Вот-вот подъедут Альдид и Ирлейв.

— Мам…

— Ирлейва давно пора встряхнуть. — Она издала смешок, не обращая внимания на сына. — Не сомневаюсь, что вы его сразите наповал.

Эрилив выдохнул сквозь зубы и, решительно подойдя ко мне, предложил свой локоть. Аурелия усмехнулась украдкой и повела нас на экскурсию. Дом мне понравился не только снаружи, но и внутри. Комнаты светлые, просторные, обставлены с большим вкусом, и почему-то я была уверена, что занималась этим Аурелия. Чувствовался ее стиль.

Посмотрели мы и двор, и пристройки вокруг. Дошли до просторной оранжереи, где хранились те саженцы, семена и рассада, что Лия заказала для нас. Тут же, по ходу дела, она подробно объясняла названия растений и то, как они будут выглядеть, когда вырастут.

— Эрилив, дорогой, позови садовника. Пусть он вкратце расскажет, как ухаживать за кустами, — обратилась она к сыну.

Тот потоптался на месте пару секунд, но потом все же отпустил мою руку и пошел к выходу из оранжереи.

— Вика, вы не пугайтесь, — шепотом обратилась ко мне Аурелия, как только ее сын отошел подальше. — Я не собираюсь вас сватать, просто дразню немного сына. А то он мне уже несколько лет морочит голову рассказами о своей невесте, а все никак не женится. Хочу его чуть-чуть подтолкнуть — сколько может ждать девушка? Так и выйдет за другого. Да и старшего встряхнуть не мешает, так что вы просто меня не выдавайте, а я уж сама буду все говорить.

— Ну… ладно. — Я нерешительно улыбнулась.

— Вика, — она помялась, — а Эрилив точно за вами не ухаживает? И у вас правда есть жених? Вы мне нравитесь, и я была бы рада породниться с вами, будь вы свободны.

— Э-э-э… — Ответить я снова не успела — к нам почти бегом вернулся Эрилив, с подозрением косясь на мою собеседницу.

В общем, ощущения от знакомства с матерью Эрилива у меня были неоднозначные. То, что она меня ошеломила, — это бесспорно. И то, что она себе на уме, тоже не вызывало сомнений. Но если сравнивать ее с моей мамой и с ее маниакальным желанием выдать меня замуж, то Аурелия еще вполне терпима.

Осмотрев все, что только было можно, Аурелия позвала меня обратно в дом, сообщив, что скоро обед и мы можем немного отдохнуть и переодеться. Вот права я была, права. Эти выпендрежные аристократы и к обеду переодеваются, и к ужину. М-да. И что я буду делать? Платьев-то всего три. На три дня мне явно не хватит, если уже сегодня я два из них надену.

— Вика? О чем вы задумались? — Мы неторопливо шли к дому.

— О вечной женской проблеме. — Я вздохнула.

— Да-а? А какая у нас, женщин, вечная проблема? — тут же заинтересовалась Лия.

— Да как обычно — что надеть? — Я рассмеялась.

— А-а, точно! — Она весело присоединилась ко мне. — А вы мало вещей взяли, да? Я видела ваши сумки, совсем небольшой у вас багаж.

— Ну да, мы же налегке, да и ненадолго.

— Ненадолго… Налегке… — задумчиво уронила в пространство хозяйка дома. — Ой, Вика! А я знаю, что делать. Вы ведь согласитесь, да? Ну, пообещайте, что не станете возражать.

— По поводу чего? — осторожно уточнила я.

Как-то опасаюсь я вот таких предложений, когда просят заранее согласиться и не возражать. Как правило, в них кроется подвох, и не всегда приятный.

— Нет, вы сначала соглашайтесь, а потом я скажу! — Она снова подхватила меня под руку. — Ну пожа-а-алуйста, Вика. Порадуйте скучающую женщину.

— Кхм… — Я покосилась на Эрилива и приподняла брови. Он-то знает свою маму, вот пусть и говорит: можно соглашаться или нет? Получив от него кивок, я повернулась к Лии и тут же столкнулась с о-о-чень внимательным взглядом. — Хорошо, я согласна.

— Отлично! Замечательно! Ой, как я рада! — Она едва в ладоши не захлопала. — Тогда сразу же после обеда с вас снимут мерки, и к утру у вас будет еще несколько нарядов.

— А может… — попыталась я отказаться.

— Вы обещали! Вика, ну можно я поучаствую? Мне всегда так хотелось дочку, а у меня два сына, которые никак не хотят жениться.

— Ну… ладно. — Я внимательно осмотрела ее платье. Красивое и сшито хорошо, только вот один нюанс… — Лия, никаких корсетов!

— Хорошо, как скажете! — Она просияла.

— А у меня для вас тоже подарок есть, — вспомнила я. — Сейчас я вам вручу его, хорошо?

— О, как замечательно. Подарки я люблю. — Она повернулась к сыну: — Вот видишь, как надо с девушками обращаться? Учись, пока я жива. Нужно нами восхищаться, дарить нам подарки, выполнять наши капризы и очень — ты слышишь? — очень любить.

Я от такой непосредственности даже рассмеялась. Нет, мама Эрилива мне определенно нравится. Невероятно шебутная особа — думаю, ее мужу и сыновьям с ней скучать не приходится. Но дойти до крыльца мы не успели. Охрана, засуетившись, кинулась открывать ворота, и въехали несколько всадников.

— А вот и Альдид с Ирлейвом, — проговорила Аурелия и, отпустив мою руку, пошла навстречу мужу и сыну, а ее место тут же занял Эрилив.

— А ты не хочешь их поприветствовать? — спросила я.

— Успею. — Он с улыбкой наблюдал за встречей. — Они же сейчас подойдут.

— Леди Виктория, — поприветствовал меня высокий блондин, чем-то похожий на Эрилива, — безмерно рад видеть вас в своем доме. Мы о вас уже так много слышали, что были заинтригованы до невозможности. Можете обращаться ко мне просто Альдид, без всяких титулов.

— Добрый день. — Я вложила ладошку в его руку, и он поцеловал ее. — Ко мне тоже можно обращаться просто по имени — Виктория или Вика.

— Вика, а это мой старший сын, Ирлейв, — произнес Альдид, и ко мне шагнул второй лирелл, которого я с интересом стала сравнивать с Эриливом, мысленно, разумеется.

Постарше Рила. Если бы они были люди, я бы сказала: лет эдак на семь, а как уж оно на самом деле — не знаю. Внешне очень похож на младшего брата — сразу видно, что родная кровь, но подбородок более тяжелый и волосы темнее на несколько тонов.

— Добрый день, господин Ирлейв. — Я приветливо кивнула.

— Для вас — просто Ирлейв. — Он также приложился к моей руке.

— Эрилив, ну, иди сюда, я обниму тебя, — позвал Альдид младшего сына, когда приличия были соблюдены и все представлены.

Переждав, пока отец и старший брат натискают младшенького и явно любимого, Аурелия позвала всех в дом готовиться к обеду. По дороге я пригласила ее к себе и вручила один из пакетов с бутылками, тут же озвучив инструкцию.

— О-о-о! Какая редкость! — Лия прижала к себе бутылку с живой водой. — Спасибо, дорогая. Сегодня же воспользуюсь! А вам я сейчас пришлю горничную, чтобы помогла с прической.

Она вышла, и тут же в дверь засунул голову Эрилив.

— Все нормально?

— Да, Рил. Стой! — позвала я, так как он уже собрался уходить. — Давай быстро отправим бутылки с живой и мертвой водой человеческой княгине? А то неудобно, она же ждет… Только нужно запаковать, а мне не во что.

— Хорошо, сейчас организуем.

Явился он одновременно с обещанной мне горничной. Так что мы попросили девушку подождать пять минут и организовали пересылку. А потом горничная заново уложила мне волосы в более замысловатую прическу, помогла прихорошиться и вручила меня Эриливу.

Обед прошел очень мило. Мы много смеялись — то меня просили что-то рассказать, то Альдид описывал свои приключения. И как-то я совершенно забыла, что нахожусь в гостях, что это другой мир, а хозяева дома не люди и что я вижу их впервые в жизни. В общем, я пребывала в восторге от этих нелюдей. Ирлейв ненавязчиво пытался за мной ухаживать, его родители одобрительно посматривали на него. Эрилив тоже много улыбался и даже, наплевав на всякие заморочки с этикетом, таскал у меня из тарелки салатные листья и подкладывал из своей рукколу.

Точнее, не так. Лакеи положили нам в тарелки овощной салат, который был обложен листьями салата-латук, а я его терпеть не могу и всегда откладываю в сторону. А вот Эрилив, наоборот, очень его уважает. И как-то у нас давно уже повелось — учитывая, что обедаем и ужинаем мы с ним обычно вдвоем, не успевая на общие застолья, — я отдавала латук ему, а из его тарелки, в свою очередь, утаскивала рукколу. Вот и сейчас я так расслабилась и потеряла бдительность, что даже не обратила внимания, что где-то справа возникла вилка, которая цапнула и потащила из моей тарелки эти самые салатные листья. Я машинально пододвинула тарелку в нужную сторону, чтобы Эрилив не просыпал их на стол. Точно так же спокойно кивнула, заметив появившиеся взамен латука листочки рукколы и, нацепив их на вилку, отправила в рот. И все это, продолжая слушать рассказ Альдида.

И только внезапно повисшая пауза заставила меня осмыслить то, что сейчас произошло, и я почувствовала, как мое лицо заливает краска. Черт! Это же княжеская родня, а мы тут в тарелочки играем, листья таскаем друг у друга…

— Мам, Вика не любит этот салат, — спокойно, ни капельки не смущаясь, прокомментировал происходящее Эрилив. — Приходится ее спасать. А я рукколу не очень люблю, ты же знаешь. Зато Вике, наоборот, она очень нравится.

— Я так и поняла, — ответила Лия и обменялась с мужем многозначительными взглядами.

— А что еще не любит Вика? — очень спокойно спросил Альдид.

— Мм… — Эрилив отпил из бокала. — Репчатый лук, сырые грибы, кинзу. Больше пока не знаю. А! Еще хрен. Но это жуткая вещь, сразу вам скажу. Даже меня пробрало.

— Как интересно. А я тоже не люблю сырые грибы, — пришла мне на помощь Аурелия, увидев, что я сейчас под стол спрячусь, так у меня горело лицо. — Вика, а что такое хрен и как его готовят?

— Хрен — это такой овощ, корнеплод. Из него делают что-то типа соуса или приправы. Перетирают на терке и консервируют. Он очень сильно пахнет, даже слезу вышибает, ну, и вкус соответствующий. Его добавляют к еде совсем понемножку, для остроты.

— О, а вот мне это наверняка понравится, — рассмеялся Альдид. — Я очень люблю все острое, перец и огненные приправы.

Разговор незаметно перешел в область еды, и мы обсуждали хрен, горчицу, васаби и перец чили, отыскивая аналоги в Лилирейе. В итоге с меня взяли обещание, что я пришлю им семена, а садовник вырастит все это в оранжерее. А чтобы понять, что получится, я предложила на пробу по баночке уже готового продукта.

— А хотите, приезжайте ко мне в гости? — предложила я. — Сами на месте и попробуете все эти овощи и специи и увидите все остальное. У нас теперь есть амулет переноса. Эрилив может вас забрать и доставить. Тем более у нас скоро намечается грандиозное событие — свадьба.

— Как свадьба! — ахнула Аурелия, уронив вилку, а Ирлейв и Альдид уставились на меня.

— Ну да, — кивнула я. — Скоро будем отмечать, приезжайте. Посмотрите, как это происходит. Ну, и дом мой увидите.

— Эрилив, — шокированно произнесла Лия, — ты почему нам ничего не сказал? Нам ведь нужно подготовиться.

— Да вы успеете, — вместо Рила ответила я. — Все будет только через пару недель. Нужно же сшить свадебные костюмы ново… — договорить я не успела.

— Но как же так! — Мама Рила, схватив бокал, сделала глоток черного вина. — Наш сын женится, а мы узнаем об этом только сейчас! То есть я безумно рада, Вика, вы мне очень нравитесь. Но надо же подготовиться? А гости? А подарки?

— Нет! — хором выпалили мы с Эриливом.

— Не мы женимся, — поспешила я вставить пояснения. — Рил, подтверди.

— Не мы, — поддакнул он.

— И не планируем. Между нами ничего нет, мы просто друзья, — снова пояснила я, глядя на Аурелию. — Ну же, Рил, скажи.

Все перевели взгляд на Эрилива и честно подождали подтверждения.

Не дождались.

— У нас намечается двойная свадьба. Женятся мои начальник охраны и экономка, а также маг с управляющей. Эдакий семейный праздник у домочадцев, — поспешила я пояснить ситуацию и, тоже схватив бокал, глотнула синего вина.

Синее вино мне понравилось больше черного и желтого. Делали вина из местных ягод, название которых я так и не запомнила, и вкус у них был разный. Сухое, с кислинкой — черное, сладкое, густое — желтое и мягкое, полусладкое — синее. Последнее мне понравилось больше всего.

— Рил! — Я толкнула в бок своего телохранителя, так как за столом висела тишина, и все, включая лакеев, сверлили нас недоверчивыми взглядами, а у меня даже уши уже горели.

— Да. Женится маг, Хранитель Источника. Он человек, а его невеста, управляющая Вики, — демоница, — все же заговорил Эрилив. — А начальник охраны, демон и брат управляющей, женится на экономке. Она тоже человек. Вот такие две пары.

— Понятно, — расстроенно произнесла Аурелия. — Спасибо за приглашение, Вика. Думаю, мы приедем, если нас доставят. Вы только напишите нам хотя бы за пару дней.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула я, будучи уже совсем не рада своему предложению, и снова глотнула этого невероятного синего напитка.

После обеда портниха снимала с меня мерки для нарядов, и какое-то время мы втроем обдумывали фасоны. Лия с интересом слушала о моих предпочтениях и давала свои рекомендации. А я снова подумала, что вся эта суета и дурашливость при первой встрече — не более чем спектакль. Только пока не понимала, зачем ей это понадобилось. Потому что сейчас она была спокойной, уравновешенной, и даже манеры ее отличались от прежних.

После ухода портнихи мы обсуждали земную и феринскую моду, и Лия уточняла, а правда ли, что на Земле женщины носят короткие юбки. Выслушав меня, она выдала:

— Теперь я не удивляюсь ни восхищению Кирина и мальчиков Землей и вами, ни тому, что Эрилив так вцепился в вас. Он всегда отличался неуемной жаждой чего-то нового. Ему несказанно повезло, что не он наследник. Сидеть безвылазно дома он бы не смог.

— Ну у меня же сидит. Он ведь привязан ко мне и вынужден следовать за мной, коли уж приказали.

— Вика, милая, — Аурелия неожиданно рассмеялась, — если бы Эрилив сам не хотел находиться рядом с вами, то ничто и никто не смогли бы его заставить. Он совершенно не соблюдает предписанные его положением правила. Путешествует, живет где хочет. То у эльфов подолгу гостит, то горы исследует. На охоту ездит часто. Хотя это скорее не охота, а отлов спустившихся с гор диких животных.

Я мысленно сделала стойку. Отлов спустившихся с гор животных? Так-так!

— А вы действительно именно такая, какой вас описывал Кирин.

— Какая? — Я заинтересованно взглянула на Аурелию.

— Свободная, не боитесь нового, общительная и открытая. Не скованная условностями и титулом. Кирин сказал, что у вас титул не так давно? — Она дождалась моего кивка. — Это многое объясняет, но еще больше говорит в вашу пользу. Большинство разумных существ, получив титул, начинают им кичиться и из кожи вон лезть, пытаясь изобразить из себя нечто эдакое… — Лия повертела в воздухе рукой. — Не понимая того, что титул — это в первую очередь тюрьма, не дающая вздохнуть и сделать лишний шаг, заставляющая жить с оглядкой. Только тот, кто обладает им от рождения, не стесняется нарушать правила. Таких всего лишь пожурят да назовут сумасбродами, не более. Вот как Эрилива, например.

— А он что, нарушает правила?

— А он их вообще не соблюдает, — хмыкнула Лия. — Вы же видите. И мне безумно нравится в вас то, что вы ведете себя именно так, не пытаясь изображать из себя чопорную надменную даму. Я не удивлена, что мой сын так очарован вами и ни на шаг не отходит от вас. Впрочем, вы можете себе позволить так себя вести. Вы — фея, и все наши условности вас не касаются. Вся эта мишура неинтересна магическим существам. — Последние слова она произнесла чуть печально, глядя куда-то в пол.

— Вас это огорчает? — приподняла я брови.

— Нет, что вы. Просто мне жаль сына — он никогда не сможет вас забыть. Я же вижу, как он на вас смотрит. И всегда невольно будет сравнивать свою жену с вами. Жаль…

— Чего жаль? — Мне передался ее настрой, и я тоже загрустила.

Мне стало как-то горько, что Эриливу придется меня забывать. Я уже привыкла к этому зеленоглазику. Да что уж там, не просто привыкла. Если быть откровенной с самой собой, то больше чем привыкла. На-а-амного больше! Этот наглый тип, с которым мы постоянно ругаемся и который совершенно меня не слушает и делает все по-своему, прочно поселился в моих мыслях. И… И сердце? О, черт!!! Нет-нет, нельзя.

— Жаль, что он вбил себе в голову, что у него есть невеста. Я, правда, ее никогда не видела, и он нам даже имени ее не называет, но я подозреваю, что она эльфийка. Какая бы еще девушка стала ждать двадцать лет? Но ему не подходят обычные девушки. А уж сейчас… — Она расстроенно махнула рукой. — Я так обрадовалась, когда вы сказали о свадьбе. Думала, что ваша.

— Эльфийка? — Тут и я расстроилась. — А что сейчас?

Против человеческой девушки у меня были шансы. Против лиреллы, наверное, тоже. Но эльфийка…

— Вика… А ваш жених… Вы его очень любите? Кирин говорил, что вы несвободны, и пока я не увидела ваших отношений с Эриливом, меня это не интересовало. Но сейчас… Вы сможете отменить помолвку?

— Да мне нет необходимости ее отменять. — Я вздохнула. Не объяснять же ей все.

— Но как же? А Эрилив?

— А что Эрилив? — Я пожала плечами. — Мы просто друзья. У него есть невеста, в которую он влюблен. Он с самого первого дня нам всем это сообщил.

— Что-то я уже в этом не уверена, — пробормотала моя собеседница. — Влюблен, безусловно, я же вижу, но… Впрочем, не мое это дело. И не рассказывайте, пожалуйста, ему о нашем разговоре.

Во время полдника и ужина мне рассказывали о местной кухне, угощая фруктами, поражающими своей странной формой и цветом, и гарниром из каких-то местных овощей оранжевого цвета. По вкусу — тыква не тыква, картошка не картошка, но вкусно. После банальной вишни, латука и рукколы меня эти странные фрукты и корнеплоды сразили. А когда Лия сообщила, что семена и саженцы этих растений есть среди тех, что ждут отправки, я обрадовалась.

В общем, день прошел очень мило. Аурелия перестала вести себя так странно и шумно, как вначале. Альдид был внимателен и вежлив. Ирлейв снова возобновил свои ненавязчивые ухаживания. А Эрилив ни на секунду не выпускал меня из поля своего зрения и не отходил практически ни на шаг, особенно когда Ирлейв попытался пригласить меня на прогулку. Поняв, что погулять вдвоем не выйдет, Ирлейв предложил завтра с утра отправиться на конную прогулку в сторону гор, чтобы показать мне окрестности.

Юные разбойники сегодня так и не явились, наверное, побоялись. Но на всякий случай я предупредила о них Альдида и Аурелию и попросила парнишек не выгонять, сказав, что заберу их с собой. Те тоже удивились, зачем мне нужны какие-то голодранцы, от которых толку никакого, а вот учить и воспитывать необходимо. Пришлось сказать, что это моя прихоть, да и компания для моего воспитанника-оборотня. И что если эти мальчишки не являются чьей-то собственностью, то я их готова приютить.

Ничьей собственностью эти пацаны не были. В Лилирейе отсутствует рабство и крепостное право, просто народ селится, где хочет, а обрастая имуществом, платит налоги в том княжестве, в котором живет. Люди и лиреллы в селах живут вперемешку, князя тоже два, так что никаких проблем. А кто не приживается, просто снимается с места и переезжает, платя налоги уже в другом княжестве.

Но благодаря этой системе феодалы, а иначе — аристократы и владельцы земель, вынуждены держать в узде свои запросы и требования к селянам. Ведь крестьянин может в любой момент погрузиться на телегу и уехать. Да не один, а всем селом, если допекут. И что тогда делать землевладельцу? Самому огороды копать и скот пасти?

Мне такой подход понравился. Чем-то похоже на земное устройство налогообложения. В какой стране живешь сейчас — там и налоги платишь. Переехал — платишь на новом месте, и никто тебя особо не держит. Скорее наоборот, не впускают. Но в Лилирейе границ, подобных земным, нет, так что миграция народа была свободной.

Уже лежа в постели, я какое-то время таращилась в потолок, осмысливая все сегодняшние разговоры и реакцию окружающих на меня и поведение Эрилива. Грели душу слова Аурелии о нашей возможной свадьбе. Расстраивали ее же слова о какой-то там невесте. Двадцать лет… В голове не укладывается! Столько лет ждать свадьбы! Н-да. Это явно не мой случай, и я на подобное больше никогда не соглашусь. Хватило мне с лихвой четырехлетних отношений и ожидания свадьбы с Алексеем.

Вся эта дурь с гражданским браком… «Ах, мы почти женаты». «Да-да, ты — гражданская жена». Какая, к черту, жена? Просто сожительница, которая делает всю работу по дому, стирает, гладит, готовит, ходит в магазин и ждет с работы. При этом и сама работает и вносит в бюджет свой вклад. Только вот прав никаких, одни обязанности. А прошла любовь — получи пинок под зад, хорошо если личные вещи сможешь забрать. И все, что покупалось в дом на общие деньги или на твои личные, так в том доме и останется. А ты шагаешь себе с чемоданчиком… Тьфу! Даже вспоминать не хочу, какой я была идиоткой.

Так что все. Теперь я согласна только на свадьбу, и при этом чтобы не ожидать ее несколько лет. Свято место пусто не бывает. Не хочет мужчина жениться? Ну что ж, имеет право, свободу выбора никто не отменял. Но тогда освободи место для того, кто готов брать на себя ответственность. А сам ищи счастье с другой — возможно та, другая, окажется более подходящей партией. Вот как с Эйлардом. Ухлестывал за мной, в постель лез всеми правдами и неправдами, а о свадьбе — ни гугу. А на Арейне — бац! — и женится. И никакие магические законы и привычки не помешали.

Или это со мной что-то не в порядке, что не вызываю я желания жениться на мне? Обидно вообще-то.

Интересно, почему же Эрилив за все эти годы не женился на своей любимой? Хотел нагуляться? Или напутешествоваться? А какая она? Красивая наверняка. Эх! Эрилив, Эрилив… Что же мне с тобой делать?

На этой печальной ноте я прошептала заговор о женихе, который должен присниться на новом месте. Ерунда, конечно. И обычно снится всякая фигня в ответ на эту присказку, но привычка… привычка…

Приснился мне Эрилив. М-да. Вот проныра, уже и в сны мои пробрался. Мало мне с ним запутанных и непонятных отношений в реальности. А во сне мы, держась за руки, гуляли по лесу, и он показывал мне какого-то розового пушистого зверька, прячущегося в траве. А потом смотрел на меня своими невероятными зелеными глазами и улыбался, а я таяла под этим взглядом и млела от тепла его ладони. И послевкусие от этого сна было нежное, чуть щемящее, как от несбывшейся тайной мечты, на исполнение которой еще надеешься, и кажется, что еще немножко, еще чуть-чуть — и все получится.

Только вот смотреть утром на Рила было немного неловко — почему-то казалось, что он знает, что мне снилось, и я невольно смущалась и отводила взгляд.

Сразу после завтрака мы с братьями ле Соррель собрались и выехали на конную прогулку. Аурелия, сообщив, что наряды для меня будут готовы как раз к нашему возвращению, посоветовала непременно надеть шляпу и не снимать — иначе напечет голову.

Вот так мы и поехали: я, справа от меня — Эрилив, слева — Ирлейв.

Горы тут действительно были неподалеку. Хотя как сказать. Верхом пару дней добираться, на машине было бы близко. Но нашей целью являлись не сами горы, а виды на них и прогулка по округе. Мне показывали растения, описывая их свойства и названия. Проезжая мимо пасущегося стада оранжевых барашков, я чуть глаза не потеряла, так вытаращилась. Ну еще бы! Бараны и овцы — оранжевые! Это ж прямо сон сюрреалиста. Коровы — синие с черными пятнами. А коза, пасущаяся вокруг куста, пленяла нежно-розовым цветом.

Слов у меня не было. Хорошо что шляпа и солнечные очки прятали половину лица и выражение моих глаз, а то Ирлейв, наверное, решил бы, что я блаженная. Так странно все это было для меня.

Проехав небольшую рощу, мы добрались до озера с чистой водой.

— Вика, хочешь поплавать? — улыбаясь, спросил меня Эрилив.

— Хочу, — с сожалением глядя на водичку, ответила я. — Но я не надела купальник. А так не получится.

— Мы можем подождать вас в отдалении, — произнес Ирлейв. — А вы освежитесь и позовете нас.

— Да? — Я присмотрелась к берегу внимательнее, отыскивая место, где лучше войти в воду.

— Нет, — покачал головой мой телохранитель. — Я не уйду.

— Ну Эрили-и-ив, — протянула я. — Ну можно я немножко поплаваю? Жарко ведь.

Действительно, было уже очень жарко. И если тонкая шелковая рубашка еще как-то пропускала ветерок, то вот брюки и сапоги…

— Нет. Я могу отвернуться, но не уйду.

— Эрилив, — вмешался старший брат, — это неприлично. Ты все-таки посторонний мужчина, и Вика не может при тебе раздеваться.

— Да-да, не могу, — поддержала я Ирлейва. — Ладно бы у меня купальник был, а то ведь придется… Кхм…

— Вики! — сердито посмотрел на меня Рил.

И я поняла, что он волнуется. Он постоянно перескакивал с «Вика» на «Вики», если нервничал.

— Рил, ну я быстро. А вы посидите в отдалении. А если что — я буду громко кричать, и ты успеешь добежать. Ну пожалуйста! — Я сложила ладошки домиком.

— Ну…

— Эрилив, да не волнуйся ты. Тут спокойно. Озеро чистое, там, кроме рыбок, никто не водится. А мы будем неподалеку. И мы с тобой потом по очереди искупаемся, все же сегодня очень жаркий день, — увещевал брата Ирлейв.

В общем, вдвоем мы уговорили Эрилива. Забрав мою лошадь, парни отошли за деревья так, чтобы не видеть озера, а я полностью разделась и наплавалась, пока не замерзла как цуцик. Ох, как же хорошо! Жаль, нет полотенца. Постояв за деревом, очень похожим на нашу плакучую иву и растущим у самой кромки берега, я подождала, пока не высохнут капельки воды. А затем медленно оделась, натянула сапоги и еще раз подошла к воде, чтобы ополоснуть руки.

И тут надо мной пронеслась большая тень. Встав, я задрала голову, чтобы посмотреть, что за огромная птица кружит и… Потеряла дар речи. Прямо на меня пикировал небольшой дракон. Хотя как посмотреть. Может, если сравнивать его со слоном или динозаврами — он и небольшой. А вот для меня — так вполне немаленький, размером примерно с верблюда или даже больше.

Я открыла рот, чтобы позвать Рила, и захлопнула его, потому что в следующую секунду этот птеродактиль камнем упал на меня, схватил поперек туловища и…

— А-а-а-а-а! — Вот тут я заорала.

Летели мы и вопили. Точнее птеродактиль летел, а я вопила. Внизу на берег озера выскочили мои сопровождающие, что-то крича и размахивая мечами, а мы уже уносились куда-то в сторону гор, глядя на проносящиеся внизу деревья и поля.

Вот не люблю я аттракционы. Не люблю! Мой вестибулярный аппарат категорически противился такому обращению, и очень скоро мне пришлось рот закрыть. Во-первых, мало приятного, когда поток воздуха щеки по ушам размазывает. Во-вторых, меня банально укачало, и стало понятно: еще чуть-чуть и мой завтрак найдет дорогу на волю. В-третьих, было трудно дышать из-за ветра в лицо и когтистых пальцев, крепко перехвативших мои ребра. Не сломал бы еще, а то повисла в дурацкой и неудобной позе — ноги болтаются где-то внизу. А в-четвертых, мутило меня уже настолько сильно, что в глазах темно стало. И, похоже, я действительно отключилась в какой-то момент, потому что когда я смогла воспринимать окружающую действительность, то услышала странные звуки:

— Курлы… Курлы… — И меня пихнуло что-то большое, горячее и гладкое.

— Отвали, курла, — пробормотала я, еще не до конца придя в себя. Очень уж мне было плохо.

А в следующую секунду, вспомнив все, я распахнула глаза, чтобы тут же их зажмурить и завизжать. Прямо перед моим лицом оказалась зубастая морда, которая с любопытством смотрела на меня большими круглыми глазами ярко-желтого цвета с вытянутыми в щелочку зрачками.

— Курлы! Курлы! — запричитала эта… морда и, судя по звуку, шарахнулась от меня, точнее от моего визга, в сторону.

Переждав минуту в тишине, так как сама оглохла, я набралась храбрости и приоткрыла один глаз. Подумала и открыла второй. Мой давешний птеродактиль-похититель сидел напротив, совсем по-кошачьи обняв хвостом когтистые лапы, и с опаской смотрел на меня. Выглядел он как типичный дракон с картинок, которые рисуют на Земле: покрытый блестящей чешуей светло-зеленого цвета, брюхо желтое, по позвоночнику — небольшой гребень. А лапы! А пальцы! А когти! Пальцы у него были длинные, с узлами суставов и оканчивались длинными загнутыми когтями. Именно благодаря своим длинным пальцам он и смог меня обхватить. Опустив голову, я оглядела себя. Ну, точно! Порвал рубашку.

— У-у-у, морда, — проворчала я. — Такую дорогую шелковую рубашку порвал.

«Морда» виновато потупила глаза и повозила перед собой одним пальцем.

— Ну? И что тебе от меня надо?

— Ама… Ама… — произнес дракон и протянул мне одну лапу.

— Я тебе дам «ама»! — Взвизгнув, я стукнула его по лапе обеими руками. — Совсем сбрендил? На живых фей лапы тянуть? Какая я тебе «ама»?!

— Ама? — вопросительно наклонив голову, уточнил дракон.

— Вика я, а не ама, — прошипела я сердито и решила наконец осмотреться.

Находились мы где-то высоко на горе, если судить по видам. Слева — вход в пещеру, а мы сидим на козырьке, огороженном по краю каменной кладкой. Такой своеобразный балкон с песком на полу.

— Та-а-ак, — протянула я и попыталась встать. — О-ох, вот же ты паразит! — Встав, я тут же согнулась от боли в ребрах.

— Курлы? — Желтоглазая морда улыбнулась.

— Ой-е-о-о-о, — протянула я, увидев этот оскал. — Ты это… Я несъедобная! Я вообще ядовитая! Даже и не вздумай… Обалдеть сколько зубов, прямо как у улитки.

— Курлы-ы-ы? — Драконья морда вытянулась.

— А ты думал, у тебя больше всего зубов? Обломись. У нее их до двадцати пяти тысяч. — Я с опаской подошла к краю балкона и заглянула вниз.

— Курлы-ы-ы!!! — выдохнул мой странный собеседник.

— Ну? И зачем ты меня сюда притащил? — Я уже освоилась и начала наглеть, поняв, что есть меня прямо сейчас никто не собирается.

— Курлы, — обрадовался дракон и подтолкнул мне хвостом какой-то большой комок травы.

— Это что? Еда? Нет уж, спасибо, конечно, но я сено не ем.

— Курлы! — Он снова толкнул хвостом ко мне шар, тот прокатился и остановился у моих ног.

— И чего? — Мы с драконом вдвоем смотрели на этот травяной мяч.

— Курлы.

— Не понимаю я тебя. — Я легонько пнула мячик, и тот откатился к дракону.

— Курлы, курлы! — обрадовался он и снова хвостом толкнул его в мою сторону.

— Играть, что ли?

А дальше мы минут пятнадцать играли в мяч. Дракон веселился, я офигевала от абсурдности ситуации. Нет, я очень хорошо помнила слова Эрилива о драконах. И то, что когда-то они были разумной расой, но одичали и потеряли способность говорить. И то, что хоть это и не изучено и недоказуемо, но вроде как остатки интеллекта у них сохранились на уровне двухлетнего ребенка. И что? Это меня похитили в качестве игрушки, что ли?

— Все, устала я. — Кряхтя, я уселась на горячий песок. — Да и жарко вообще-то. Ты-то ящерица, тебе солнце полезно. А я сейчас солнечный удар заработаю, между прочим. — Прищурившись, я глянула на небо и вздохнула. — А все ты! Шляпу мою потерял? И очки солнечные?

— Курлы, — уныло подтвердил дракон.

— Вот тебе и курлы. Идем в тенек, что ли? А то мне правда сейчас плохо станет. — Я отошла в тень от скалы.

Зверь послушно переместился следом и снова сел напротив, разглядывая меня.

— Ну? Что дальше? Может, вернешь меня, а? За меня там волнуются, переживают. Целых двое мужчин, между прочим. Ищут меня… наверное…

Ответа я никакого не получила, только тяжелый вздох, обдавший меня горячим дыханием.

— Э-э-э, ты на меня не дыши. А то я читала, что вы огнем пыхнуть можете, — погрозила я дракону пальцем.

Тот поднял переднюю лапу, оттопырил палец и повторил мой жест, с интересом разглядывая результат.

— Курлы.

— М-да. Вот и поговорили. В крестики-нолики играть будешь?

Следующий час я учила этого птеродактиля играть в крестики-нолики. Я чертила на песке значки палкой, он — когтем. И что самое ужасное — я проигрывала.

В первый раз я решила, что это случайность. Во второй — задумалась. В третий, четвертый и пятый — поняла, что все совсем не так уж и плохо. Раз это чудо зубастое в состоянии выиграть у меня, человека с опытом, игру, значит, интеллект там определенно имеется.

— А ну-ка, покрути головой. — Я рукой показала на его голову и сделала движение, словно что-то поворачиваю.

Он внимательно понаблюдал за моей рукой и послушно покрутил головой.

— Так. Черепушка у тебя хорошая. Глаза большие, но не слишком выпуклые. Гм, есть надежда, что твой мозг не такой, как у страуса, — пробормотала я.

— Курлы?

— Кто такой страус? — На самом-то деле я понятия не имела, о чем дракон переспрашивает, но нужно же было с ним как-то общаться. — Птица такая. Ноги — во! Шея — во! Задница тоже — во! А вот с головой не повезло. Прикинь… — Встав, я начала обходить дракона вокруг, продолжая заговаривать ему зубы. Причем в прямом смысле этого слова. — Голова маленькая, лысая, а глаза огромные, выпуклые и круглые. Вот — почти как мой кулак! — Я продемонстрировала кулачок. — И каждый глаз размером с его мозг.

— Бе-э-э, — наконец-то сменил пластинку мой собеседник.

— Угу. Зато перья красивые из попы торчат, — подтвердила я. — Вот представляешь, мозг размером с глаз, а перья такие, что… Ну… Короче, не буду я тебе говорить, а то как-то неприлично получается.

— Курлы? — Голова на длинной шее повернулась ко мне — я брела уже вдоль хвоста дракона.

— Тоже хочешь перья? — Вконец обнаглев, я потыкала пальцем в основание его хвоста. — Не, тебе не пойдет.

— Курл, курл, — булькающе рассмеялся дракон, если я правильно поняла эти звуки.

— Слушай, зверь, а у вас тут вода есть? — вздохнула я, снова дойдя до зубастой морды. — Умираю, как хочу пить.

Дракон внимательно меня выслушал, смешно, по-собачьи наклоняя голову, и припустил внутрь пещеры. Ну, и я за ним.

Вода нашлась в глубине — она стекала откуда-то сверху тонюсенькой струйкой и скапливалась в каменной чаше естественного происхождения. А судя по тому, что была она ледяной настолько, что зубы ломило, где-то на горе бил родник, и именно оттуда вода и попадала в пещеру. Утолив жажду, я огляделась. В потолке пещеры были две небольшие щели, сквозь которые падал солнечный свет, плюс из входного отверстия, так что видно все было прекрасно.

— Хм, дракоша. А ты тут неплохо устроился, — протянула я. — Светло, сухо, песок на полу. А у тебя тут случайно сокровищ нет? А то, говорят, вы, драконы, любите их собирать.

— Ама-а-а, — протянул лапу дракон и легонько прикоснулся к моей ноге.

Я сначала сжалась в комок от страха — все же когти там о-го-го, — а потом присмотрелась к своим ногам. Мало ли, может, там прилипло что.

— Ама? Опять ты… Я не ама, я — Вика.

— Ика, — повторил он за мной. — Ама, — и снова аккуратно прикоснулся к моим ногам.

— Ну ладно, Ика так Ика. А что насчет сокровищ?

— Ика — ама, — терпеливо повторил он и в третий раз коснулся моих ног.

— Я — ама? Сокровище — ама? — Ящер кивнул. — И я ама? — Снова кивок. — Е-мое-о-о, так это что? Я — сокровище?! И ты поэтому меня украл?!

Обрадовавшись, что я все правильно поняла, дракон бурно закивал.

— Жесть! — Я даже села на пол. — То есть я — сокровище, ты меня украл… И что теперь?

— Курлы, — проворковал мой чешуйчатый собеседник.

— Не-э-эт, друг мой. Так дело не пойдет. Я, конечно, сокровище, еще какое. Но немного иное. Я живая, настоящая. Мне кушать надо, и пить, и спать. Я не могу жить в пещере.

— Курлы! — Дракон мотнул головой.

Оставшееся до вечера время я убеждала похитителя, что меня надо отпустить. Рассказывала ему о своем доме, о мирах, о том, что на мне куча обязательств. В ответ получала два слова: курлы и ама.

— Блин! Ну что ты заладил — курлы да курлы, — в сердцах выпалила я. — Я есть хочу! А ты все курлыкаешь. Вот сейчас как верну тебе речь, будешь тогда знать. Я вообще фея, между прочим.

— Ама!

— Фея!

— Ама!

— Яп-понский гор-р-родовой! — скрипнула я зубами. — Ну все, достал. Теперь пеняй на себя. Не знаю, как ты будешь жить дальше среди своей драконьей братии, но ты с этой минуты разумный, точно так же как вся ваша раса была разумной до одичания! И говори со мной на нормальном языке!

— Сокровище-э-э! — снова заладил дракон и поперхнулся от неожиданности.

— Ага! — Я вскочила на ноги. — Ну наконец-то.

— Ика? — Желтые глаза в ужасе вытаращились на меня.

— Нет уж. Раз научился говорить, произноси мое имя правильно — Вика!

— Вика-а-а… Сокровище!

— А-а-а! — Я схватилась за голову. — Ну не сокровище я. Я — фея! Целый же день тебе об этом твержу. Тебя как зовут?

— Зовут? Никак.

— Будешь Кирилл, — решительно постановила я.

— Кир-рил… — Дракон только моргнул.

— Так, Кирюша… Давай начнем все сначала. Я не сокровище. Я живая и настоящая. Меня надо вернуть.

— Нет! Вика хорошая! С Викой весело! — Зубастая голова мотнулась.

— Гм, — начала я подозревать нехорошее. — Кирюша, а скажи-ка мне, ты взрослый уже? Где твои родители?

— Мама скоро прилетит. — Он улыбнулся.

— О господи… Сейчас еще и мама прилетит! — Я нервно забегала по пещере. — Ладно. Будем маму вразумлять и разговаривать. Может, хоть она меня вернет на место.

Мама прилетела примерно через час. И все это время я нервно наматывала круги по пещере.

— Мама, мама, — заголосил Кирюша и, смешно вскидывая зад, бросился к выходу.

Ну, и я за ним, ясное дело.

А там такая мама! А у мамы такие зубы! А лапы! А хвост! Ой, мамочки…

— Курлы, — проворковал этот огромный крылатый динозавр и мордой ласково ткнул сыночка.

Я же благоразумно спряталась за выступом у выхода из пещеры и подглядывала за встречей родительницы с отпрыском. Высовываться раньше времени было банально страшно. Мало ли, может, эта драконья самка нервная и сначала превратит меня в шашлык, а потом будет разбираться, из чего этот шашлык приготовился.

— Мама! — воскликнул дракоша. — А я сокровище добыл. Сам!

— Ик! — Мама-драконица, обалдев от такой речи дитятки, хлопнулась на хвост и вытаращилась на него.

— Курлы? — вопросила она, наклонив голову.

— Настоящее! Честно! Я же уже большой, сам слетал. И добыл! И принес! — захлебываясь словами, тараторил Кирюша. — Она в пещере, мам. Она так светится, ты увидишь. Настоящее сокровище!

Вот тут я решила, что пора мне выходить.

— Здрасте, — робко произнесла я, высунув голову из-за выступа.

И тут же стремительно нырнула обратно, потому что в мою сторону метнулась струя пламени, сопровождающаяся таким рыком, что в ушах звенеть начало.

— Ну, ты… Совсем сбрендила? — выкрикнула я, благоразумно не высовываясь. — Это, между прочим, твой сын меня украл и притащил сюда. А я есть хочу! И спать! И домой — меня там ждут. А я торчу тут в вашей пещере. Вот!

— Курлы?! — снова взревела драконица, но, судя по интонациям, адресовалось это не мне.

— Мама-а-а! — заголосил Кирюша.

Решив рискнуть, я снова выглянула и обалдела. Зажав под мышкой свое непутевое чадо, зубастая мамаша шлепала его по филейной части огромной когтистой ладонью.

— Курлы! Курлы! — приговаривала она. — Ама?! Курлы!

— Ну, мама-а, она же светится! — верещало дитя. — Как настоящее сокровище!

— Курлы! — постановила его мать, отпустила и подняла голову.

И я тут же спряталась. Мало ли, а то сейчас и мне люлей всыпет…

— Курлы? — Огромная голова на длинной шее заглянула в пещеру и, покрутившись, нашла меня взглядом.

— Здрасте, — снова пискнула я. — А я это… Несъедобная. Меня нельзя было красть. Я вообще фея, между прочим. И Кириллу даже сказала об этом. А он заладил: ама да ама.

— Ама-а-а-а, — выдохнула она, обдав меня горячим дыханием.

— А-а-а, опять двадцать пять! Так, мамо, простите, но иначе с вами не получается. С этой секунды вы тоже разумная драконица, как и была вся ваша раса ранее. И говорить можете. Да.

— Сокровище-э-э, — повторила эта чешуйчатая мамаша и, поперхнувшись, закашлялась.

— Ура! Ура! — Я даже на месте подпрыгнула. — Уважаемая драконица, а теперь давайте поговорим, как две разумные женщины.

Огромные желтые глаза моргнули.

— Ваш сыночек меня украл. А я категорически возражаю. Вот. И мне пришлось повлиять на него, ну и на вас, уж извините.

— Драконы не крадут людей, — подумав, выдала голова, так как тело все еще оставалось снаружи.

— Не бывает правил без исключений. — Я пожала плечами. — Вероятно, вашему мальчику стало очень скучно. Вот он и утащил меня. И кстати, я не человек. Приятно познакомиться, но я — фея. И зовут меня Вика. А вас?

— А меня? — Она задумалась. — Никак.

— Тогда вы будете Кира. А ваш малыш — Кирилл.

— Кир-рил! — тут же донесся с балкона голос дракоши.

— Хорошо, — согласилась я. — Кир-рил. А еще я хочу есть. Меня целый день не кормили, между прочим.

— Х-хэ-э, — задумчиво пыхнула Кира, и струя огня пронеслась мимо меня и ударила в стену.

— Не стоит так нервничать, — произнесла я, проследив за этим факелом.

— Вика… А я барана принесла, — ровно произнесла все еще не пришедшая в себя драконица.

— А я сырое мясо не ем, — так же ровно ответила я.

— Поджарим… — заторможенно ответила она и исчезла.

Ужинала я мясом, поджаренным огненным дыханием.

Если, конечно, это можно назвать ужином — попытки найти в обгорелой бараньей плоти хоть немного мяса прожаренного, но не обугленного. Да еще без соли… Так что назвать это ужином мог бы только кто-то с очень богатым воображением и абсолютной неприхотливостью в еде. Тот, кто и гвозди мог бы переварить.

Сами драконы деликатно, чего я не ожидала, поели на балконе, чтобы не смущать меня тем, как они заглатывают сырое мясо.

А потом мы с Кирой полночи разговаривали. Я ей рассказывала о том, как я сюда попала, кто я и откуда, чем занимаюсь. О других мирах и своем Замке. О демонах и домовых. А она вкратце поведала о драконах.

У них действительно сохранились остатки разума. Может, не на уровне двухлетнего ребенка, а скорее восьмилетнего, но все-таки не в том объеме, что было много веков назад. Почему раса драконов выродилась, никто не знал. Никаких преданий, историй и слухов. Просто одичали, вырождаясь. Сначала пропала способность говорить, а затем и разум стал угасать. Люди, лиреллы и прочие расы стали бояться их, так как ящеры периодически воровали скот, но при этом ничего не могли объяснить или предложить выкуп. И как-то так постепенно драконья цивилизация пришла в упадок. Единственное табу, которое они сохранили, — никогда не нападать самим на представителей других рас, только обороняться. За это и получил сегодня по пятой точке Кир-рил: он нарушил запрет и украл меня.

— Кира, а ты можешь меня вернуть? Я ведь не могу тут оставаться.

— Могу. Ты только скажи, куда тебя отнести.

— Вот если б я знала… Где-то не очень далеко от озера, с берега которого меня украл Кирюша, находится поместье. Дом белый, а ставни и двери синие, забор тоже белый, каменный.

— Не знаю, где это, надо покружить и поискать. Завтра можно слетать на разведку.

— Ну и хорошо. — Я облегченно вздохнула.

— Вика, — задумчиво наклонив голову, спросила Кира, — ты ведь фея? А ты можешь вернуть разум всем драконам этого мира?

— Нет, Кир. Не осилю. Мне нужен непосредственный живой контакт. Но если кого-то позовете, то, думаю, смогу.

— Вика, а можно попросить тебя оказать нам честь и побыть нашей гостьей еще хотя бы один день? Я приведу всех, кого смогу найти из стаи.

— Можно, — покорно вздохнула я. Как будто у меня есть выбор.

Спала я под боком у Кирюши и проснулась от хлопанья крыльев. Оказалось, что рано утром, пока мы с дракончиком еще спали, Кира улетела. И сейчас на балкон кроме вернувшейся драконицы опустился огромный черный дракон, оглядывающий меня с большим интересом.

— Вика, — позвала меня Кира, — это вожак нашей стаи.

— Очень приятно, я Вика, фея. Возвращаю вам разум и способность говорить, — заученно произнесла я, смирившись с ситуацией.

— Кур… — тут же громовым голосом начал говорить вожак, замер, прислушался к себе и… — Приветствую тебя, фея Вика! — Его огромная голова на длинной шее склонилась наподобие поклона. — Прошу оказать мне честь и дать имя.

— Гром. Нравится?

— Спасибо за имя, фея. — Он хохотнул на таких низких частотах, что у меня едва ноги не подогнулись. — Я твой должник.

— Сочтемся. — Я вежливо улыбнулась. — Кто следующий? Кира, а ты мне пока не добудешь еды, а? Фруктов, ну, или, на крайний случай, мяса, как вчера. Только, если можно, не так сильно… гм… зажаренного.

— Я дам приказ, фея Вика. Тебе все принесут, — ответил вместо нее Гром.

И понеслось… Драконы, драконицы и драконята. Черные, синие, желтые, зеленые, сиреневые, оранжевые… И имена, имена, имена… Перерывы на еду, и снова все по новой, до самого вечера.

— Вика, — обратилась ко мне Кира, когда все драконы, кроме нее и вожака, улетели, — мы нашли нужное поместье. Завтра утром я тебя отвезу.

— О! Отлично. А то меня, наверное, ищут.

— Вика, — прогромыхал Гром, — это тебе от всех нас. — И он протянул мне прозрачный камень, похожий на бриллиант, размером с куриное яйцо.

— Ого-о-о, — присвистнула я. — А это просто камень или?..

— Или… — хохотнул он.

— Спасибо. А можно узнать, что это?

— Это кристалл, помогающий аккумулировать и направлять магическую энергию. В твоем случае — энергию волшебства. В чем-то магия драконов схожа с твоей, и именно такими камнями мы и пользовались раньше.

— А у вас есть магия? — уточнила я.

— Конечно! — высунулся Кирюша. — Иначе как бы я подкрался к тебе? Я уже умею ею пользоваться. И потом, во время игры… — Тут дракончик понял, что сболтнул лишнее, и спрятался за мать.

— Жульничал, значит? — ласково спросила я.

— Нет, просто применял магию! Но я же так хотел выиграть! — Не выдержав, он снова выглянул из-за Киры.

Укоризненно покачав головой, я строго посмотрела на него. Теперь-то понятно, как это я умудрилась столько раз проиграть в крестики-нолики обычному дракону, да еще ребенку.

— А как им пользоваться? — Повертев в руках камень, я перевела взгляд на вожака стаи.

— Ты ведь фея, а все знают, что феи используют волшебные палочки, — ответил Гром. — Но ты какая-то неправильная фея, и у тебя почему-то все получается без нее. Вот этот кристалл поможет тебе распределять свои силы, накапливать их и узнать сущность своей силы. Кроме того, он определит твою стихию. Ты фея чего?

— Самой интересно, пока только догадки.

— Как так? — Дракон смешно наклонил голову.

— Ну, как-то так. Так получилось. Прабабушка, по слухам, была Феей Радуги. Но я точно не такая. У меня волосы электризуются, когда я нервничаю, и глаза светиться начинают. А еще в воздухе пахнет озоном. Как перед грозой, — объяснила я, заметив недоуменный взгляд драконов.

— Фея Грозы, может? — высказалась Кира. — Дождь или грозу вызывала?

— Нет. Я только могу даровать какие-то таланты, черты характера и способности, красоту вернула девушке один раз. Но в основном превращаю что-то одно во что-то другое.

— Ух ты! — вклинился Кирюша. — Вика, а что ты превращала?

— Ну… Стол деревянный — в стеклянный, цвет одежды меняла, из солнечного и лунного света живых рыбок сделала. Еще, наказав… гм… нехороших людей, превратила их головы в головы животных: свиную, козлиную и змеиную. А одного разбойника в деревянную статую обратила. — Я помрачнела от этих воспоминаний.

— Фея Метаморфоз? — вопросительно посмотрела на вожака Кира.

— Похоже на то.

— А разве такие бывают? — Я улыбнулась.

— А почему нет? — философски протянул Гром. — Но так ли это на самом деле, тебе смогут сказать только феи. А мы можем проверить, если ты согласишься.

— На что соглашусь и как проверите?

— Вика… Мы бы очень хотели вернуть разум и способность говорить всем драконам, но понимаем, что ты не можешь жить тут столько времени. Ты сможешь завтра наложить свои чары на нашу реликвию? Чтобы драконы, поклонившиеся ей, приобретали дарованные тобой способности?

— Не знаю, — растерялась я. — Я так никогда не делала.

— Попробуй! Мы с утра отнесем тебя к святыне, а потом оттуда сразу же вернем лиреллам.

Так мы и договорились. Ночь я опять спала под боком у Кирюши, который никак не желал расставаться со своим сокровищем и отпускать меня. Перед сном я какое-то время вертела в руках подаренный мне камень-аккумулятор. Полезная штука! Надеюсь, что он и правда как-то поможет мне аккумулировать силы. Не знаю только, каким образом, потому что пока я ничего не чувствую. Ну, камушек, ну, красивый, ну, стоит, наверное, несколько миллионов долларов… А что и как он делает — сие науке, драконам и мне неведомо.

Уже укладываясь спать, я положила этот камень за пазуху в прямом, а не в фигуральном смысле. И невольно хмыкнула от этого действия. Вспомнились слова польского летописца Мацеевича о ситуации в Смутное время в начале семнадцатого века: «С москалем дружи, а камень за пазухой держи». А у меня: «С драконами дружи, камень дареный за пазухой держи. Чтобы не потерялся!»

Утром Кира отвезла меня к святыне драконов, находящейся на вершине одной из гор. Внешне ничем не примечательный кусок скалы, стоящий на ровной площадке, в глаза не бросался. Обычный большой валун. И только подойдя ближе, я увидела узоры и руны, покрывающие его гладкие бока.

— Вика, вот наша реликвия. Попробуй! Все драконы хотя бы раз в жизни прилетают к ней поклониться и попросить благословения, — поведал уже ожидающий нас Гром.

И я попробовала. Честно собралась с силами, представила, что именно я хочу, и сосредоточилась. Никаких изменений в валуне я визуально не заметила, и получилось у меня или нет, было непонятно.

— Я сделала, что смогла, — перекатив под рубашкой немного нагревшийся кристалл, сообщила я Грому. — Но как проверить и убедиться, сработало ли, я не знаю.

— Сейчас проверим. — Огромная голова качнулась в сторону. — На рассвете прилетели драконы из соседней стаи, мы посылали к ним гонца. Вика, подойди ко мне, ты под нашей защитой, они должны это видеть.

В течение следующего часа я сидела на хвосте Грома, который он обернул вокруг себя, наблюдая за вереницей драконов из чужой стаи. Сделав круг над площадкой, дракон-чужак садился, склонял голову перед святыней, а через пару минут его глаза начинали светиться разумом. Далее следовали слова благодарности в мой адрес, и я давала имя. М-да… Лилирейя значительно обогатилась земными словами за эти два дня, так как придумывать все новые и новые имена драконам становилось все сложнее. Были использованы и названия самоцветов, и явлений природы, и металлов, и цветов, и земные имена всех народов, какие мне только удалось вспомнить.

И наконец пришло время везти меня домой, к Эриливу. И вот тут встал вопрос, а как отреагируют лиреллы на появление драконов? Ведь меня утащил именно один из их соплеменников. Как бы не начались военные действия! После некоторых раздумий было решено, что я лечу на Кире, а Гром нас прикрывает. А чтобы народ снизу увидел, что мы летим с добрыми намерениями, часть моей несчастной шелковой рубашки была пущена на белый флаг. Рукава от нее я оторвала еще в первый день, когда мы развлекались с Кирюшей: один из них превратился в повязку на голову, второй — в полотенце. И сейчас я оторвала нижнюю часть рубашки, оголив черные синяки на ребрах от пальцев Кирюши. На себе оставила только коротенький топик, прикрывающий грудь. Кристалл-аккумулятор положила в один рукав, завязала и прицепила к поясу. А оторванное полотно прикрепила к длинной палке, принесенной Кирой. Буду надеяться, что белый флаг — знак миролюбивых намерений во всех мирах.

Эх, как же красиво мы летели! Я, такая наездница, сидя на Кире, рядом — огроменный черный дракон, несущий в пасти палку с развевающимся белым полотнищем. Представляю, как это смотрелось снизу…

Сделав несколько кругов над усадьбой Аурелии и Альдида, мы дождались, пока все выскочат во двор и на стены. Первым по спирали стал снижаться Гром, демонстрируя белый флаг. Вслед за ним — Кира, со мной. На крылечке стояла стройная фигурка Аурелии в голубом платье. Прикрыв глаза рукой, она следила за нашим полетом. На стене замерли в напряженных позах охранники. Во дворе суетились домочадцы, не понимая, то ли бежать прятаться, то ли встречать нас с оружием в руках. Что-то разглядев — вероятно, меня, — Аурелия махнула рукой в сторону стены.

Первым, подняв кучу пыли, приземлился на плиты двора Гром. Глянул на медленно спускающуюся Киру и несколько раз мотнул головой с белым флагом. Нападать на него никто не спешил, но и подходить — тоже. И только после этого, не разжимая пасти, вожак что-то рыкнул, и Кира приземлилась рядом с ним.

— Аурелия! — звонко крикнула я, помахав ей рукой.

Мама Эрилива, словно только сейчас поверив в то, что я — это действительно я, прикрыла ладошкой рот и спустилась со ступеней. Подойти она явно не решалась, поэтому я подбежала к ней сама, дождавшись, пока Кира отставит лапу, по которой я, как по горке, съехала вниз. Народ застыл вокруг изваяниями, не решаясь делать резких движений, но и не разбегаясь от своей хозяйки, а я уже подбегала к ступеням.

— Аурелия! Я вернулась!

И вот тут ее прорвало! Одним стремительным шагом она преодолела расстояние между нами и крепко меня обняла.

— Вика, — выдохнула мне куда-то в волосы, — как же вы нас напугали! Вы не представляете, что тут творилось! Слава богам, с вами все в порядке!

— А что творилось? — Вырвавшись из ее объятий, я взглянула на нее: — Где Эрилив?

— Ох, Вика… В тот день, когда вы исчезли, примчался Ирлейв с совершенно безумной новостью, что вас украл детеныш дракона. Мы сначала даже не поверили ему — драконы раньше никогда ни на кого не нападали. — Тут она перевела взгляд на Грома, и ее руки сжались на моих плечах. — Сказал, что Эрилив умчался догонять дракона и отслеживать направление его полета, а Ирлейва отправил за помощью.

— Так, и что?

— В итоге Ирлейв, Альдид и еще несколько воинов помчались в горы искать вас. Они периодически присылают вестников, а мы тут с ума сходим от тревоги… Я Кирину написала, он велел сообщить ему сразу, как станет хоть что-нибудь известно. А вчера вокруг кружили драконы, и мы уже не знали, что и думать. Вика, но что же произошло? Почему вы такая грязная и в рваной одежде? Вас обижали?

— Все нормально, Лия. — Я успокаивающе погладила ее по руке. — Уже все хорошо. Меня действительно утащил детеныш дракона — в качестве игрушки, подружки и сокровища. Это его мама. — Я кивнула на драконицу. — Ох и всыпала она ему по мягкому месту, когда увидела меня в пещере! А вот это — вожак стаи.

— У меня нет слов! — Лия нервно рассмеялась. — Вы единственное живое разумное существо за всю историю, которое уволок дракон, пусть и детеныш. Они ведь никогда не нападали ни на кого, кроме скота.

— Дети… — Я вздохнула. — Что с них взять. Вот мама дракоши меня и вернула, как только выяснила куда.

— И что теперь делать с драконами? — Аурелия разглядывала две огромные фигуры, занявшие весь двор.

— Лия, тут такое дело… — Я помялась. — Надо написать князю Кирину, чтобы он приехал. Понимаете, я совершенно нечаянно вернула драконам разум, способность говорить и дала им имена.

— Что?!

— Ну да. Дракончику, похитившему меня, я дала имя Кир-рил, или Кирюша. Его мама — Кира. А вожак их стаи — Гром.

— Приветствуем прекрасную леди, — громогласно произнес прислушивающийся к нашим словам Гром.

Аурелия подскочила от этих слов, вытаращившись, словно увидела говорящее дерево.

— Да. Надо написать Кирину… — Она помолчала, приходя в себя. — Приветствую вас, уважаемый Гром. Рада видеть вас и Киру в своем доме, и спасибо, что вернули нам Викторию.

Кира вежливо кивнула огромной головой.

— Лия, — позвала я лиреллу, — а можно мне войти в дом? Я жутко хочу пить, есть и принять ванну.

— Ох, да что же это я! Что вам подать на завтрак?

— Супа! Безумно хочу горячей еды, еще хлеба или пирожков, и потом — кофе. Ах да, кофе у вас нет. Ну, травяной отвар тогда. И можно покормить драконов? Мы все еще не завтракали.

Аурелия, взяв себя в руки, начала отдавать указания. Меня отвели в столовую, как только я помыла руки и умылась, и выдали еды. Правда, Лия предлагала мне сначала принять ванну и переодеться, но у меня от голода уже живот сводило. Два дня на полуобугленном мясе без соли давали о себе знать, и я не могла ждать ни минуты. С жадностью накинувшись на тарелку горячего грибного супа, я выпала из окружающей реальности. Услышала только, что драконам выдали мяса, и они остались во дворе.

А через несколько минут, когда я уже приступила к чаю с пирожками, в коридоре раздались громкие шаги, хлопнула дверь, и в столовую влетели три фигуры.

— Вики! — Ко мне молнией метнулся Эрилив, вздернул со стула, схватив в охапку, и прижал к себе.

Ой! А как он тут оказался?! Но я даже не успела толком удивиться.

В следующую секунду он, совершенно ошеломив меня, как безумный, начал покрывать мое лицо поцелуями, не позволяя прийти в себя.

— Вики! Вики! — До моего мозга доходили только эти слова — весь остальной жаркий шепот я не могла разобрать. Возникало ощущение, что он говорил на другом языке. И только в самом конце этой речи я смогла понять еще одно слово — «моя!»

— Рил, я… — попыталась я вклиниться в эту сумасшедшую речь, но он накрыл мой рот губами.

От неожиданности я что-то промычала, но… В общем, так я и не успела опомниться. Потому что, когда через какое-то время в дверь снова кто-то постучал, оказалось, что мы, забыв обо всем, целуемся, а мои руки обнимают его за шею.

Рил оторвался от моих губ, и я спрятала лицо у него на груди, а от двери раздалось деликатное покашливание. И тут я взвыла от боли, потому что мой телохранитель сжал меня в объятиях, не желая расставаться, а мои синяки на ребрах резко этому воспротивились.

— Что?! — Эрилив выпустил меня. — Ты ранена? Где?

Отстранив меня и придерживая на расстоянии вытянутых рук, он стал оглядывать мою фигуру. Взгляд его замер на черных отпечатках пальцев Кирюши и заледенел.

— Что это?! Я убью его!

— Рил, тихо… Все нормально! Это просто синяки от пальцев. Меня дракончик нес, ему было тяжело, и он слишком сильно сжал лапы, — поторопилась я с объяснениями. — И его уже наказала мама — отшлепала за то, что он меня похитил.

От двери снова раздалось покашливание, и я выглянула из-за плеча Эрилива.

— Ваша светлость! Как хорошо, что вы прибыли! Альдид, Ирлейв! Ну, скажите же ему!

Как выяснилось через некоторое время — после сумбурных проявлений чувств и эмоций, — пока я ела, Аурелия отправила вестников к князю Кирину, вкратце описав ситуацию, и к Эриливу, чтобы он возвращался. Эрилив, к которому успел присоединиться остальной отряд, явился сюда, воспользовавшись амулетом переноса. Лошадей бросили во дворе, и все помчались в дом, ко мне. И почти вслед за ними прибыл Кирин, тоже используя амулет, полученный от Маркиса.

Очень быстро, не вдаваясь в подробности, я рассказала о возвращении драконам разума и способности к речи. И поведала о том, что Гром — вожак стаи, Кира — мама похитившего меня малыша. После чего попросила у князя перерыва на полчасика, чтобы принять ванну и переодеться.

Аурелия лично отвела меня в купальню, прислав в помощь еще и горничную, и единственной сложностью оказалось изгнание оттуда Эрилива. Его прямо перекосило, когда мы с Лией стали твердить, что он не может находиться в одном помещении со мной, пока я принимаю ванну. Аурелии даже пришлось прикрикнуть на своего сыночка и чуть ли не за шиворот выволочь оттуда.

С помощью присланной горничной я промыла волосы и смыла с себя пыль и грязь. Особенно трудно получилось с ребрами, к которым даже прикасаться было больно. И тут ее помощь оказалась неоценима — мягкой губкой она осторожно промокала кожу в этих местах, а я кривилась, стараясь не поскуливать. Черт! Как бы там трещин не обнаружилось — вроде синяки не должны так сильно болеть.

Выйдя из купальни, я нос к носу столкнулась с Эриливом, подпирающим стену.

— Рил… — Я покраснела, столкнувшись с ним взглядом, и потуже затянула пояс на халате, выданном Аурелией. — Мне же еще собраться нужно, и волосы высушить, и синяки обработать живой водой… Ты рано пришел. И вообще, это женская половина, я же не одета.

Горничная отвела глаза и мышкой скользнула в мою комнату, чтобы приготовить одежду, а мы замерли в коридоре.

— А я и не уходил, — мрачно поведал он мне. — И не уйду, даже не проси! Я теперь от тебя вообще ни на шаг не отойду.

— Рил…

— Невозможная, сумасшедшая, невыносимая женщина! — Он шагнул и обнял меня, уткнувшись лицом в мои мокрые волосы. — Ты хотя бы догадываешься, что я пережил за эти дни? Да я, наверное, поседел, только седину не видно в моих светлых волосах. — Он резко выдохнул.

— А чего сразу я? — вяло возмутилась я, удобно устроившись в его объятиях.

Было уютно и надежно, и так не хотелось, чтобы он выпускал меня. А еще от него пахло пылью и потом: и его собственным, и лошадиным. Впервые я учуяла его запах — до этого ни разу не доводилось. Но это совсем не отталкивало: так гармонично эти резкие в общем-то запахи вписывались в картину его безумной скачки в погоне за нами и тем, как стремительно он ворвался ко мне в столовую.

И у меня возникла мысль, что я совсем не против, чтобы он меня никуда не отпускал. Что я устала от одиночества, от необходимости быть сильной, от того, что должна была постоянно «держать лицо» и соответствовать, опекать, контролировать и заботиться обо всем и обо всех. Хотелось, чтобы кто-то взял на себя хотя бы часть этой ноши, помог, разделил ее со мной. Чтобы я снова почувствовала себя обычной девчонкой, а рядом находилось бы надежное плечо, за которым хоть иногда можно было бы спрятаться. Быть сильной женщиной — тяжелая работа, и не от хорошей жизни женщины таковыми становятся.

— А кто еще? Это ведь не я бросил тебя и улетел к драконам. И не ты провела страшные безумные два дня и две ночи. Это не тебе пришлось сходить с ума от страха, что может случиться непоправимое. Что не уберег, не уследил, и корить себя последними словами…

— Ну, знаешь! — тихо возмутилась я. — Я тоже вообще-то не на увеселительной прогулке была.

— Ты боялась только за себя. — Он, отстранившись, погладил меня по щеке и криво улыбнулся. — Я думал, рассудка лишусь от страха за тебя.

— Ну вот! — пробурчала я. — Я же еще и виновата.

— Ох, Вики, Вики… Как же ты не понимаешь? — Он помолчал. — Ты примешь мой путь под небом?

— В смысле? — Я приподняла брови. — На свидание сходить, что ли? На прогулку?

Он усмехнулся, но промолчал, внимательно глядя мне в глаза и ожидая ответа.

— Да я как-то еще не в форме. — Я издала нервный смешок. — Давай сначала разберемся с делами и драконами, а потом сходим. Хорошо?

— То есть ты примешь мой путь под небом?

— Да-да, приму. Но позднее. — Я отстранилась. — Рил, прости… Меня ждет горничная, да и князя нехорошо заставлять ожидать. Нужно ведь закончить выяснение обстоятельств с драконами.

— Иди. — Он улыбнулся. — Я жду тебя.

В комнате горничная сразу же принялась за сушку моих волос, потом помогла одеться, а я все это время витала в облаках.

Меня безумно смутили слова Эрилива про какой-то путь под небом. Что он имел в виду? Как-то не похоже это было на признание в любви, да и на предложение руки и сердца. Звал бы замуж — так бы и сказал: идем, мол, жениться. А так — гадай теперь, о чем он говорил? Может, он вообще предлагал мне стать его любовницей. Ведь невеста есть, и о том, что расторгает с ней помолвку, он не сказал.

Пришлось прикинуться дурочкой и ляпнуть первое попавшееся, что пришло на ум. Но не объяснил, не опроверг. Угадала, что ли? Ну ладно, если угадала, значит, сходим на свидание и будем разбираться по ситуации.

— Леди? — отвлекла меня от моих путаных мыслей девушка. — Какое платье вы хотите надеть?

— А что? Есть большой выбор? — Я повернулась к ней.

— Да. — Она улыбнулась. — Пока вы… путешествовали, для вас сшили несколько нарядов. Хотите посмотреть?

Нарядов мне действительно сшили несколько. И все бы ничего, и даже больше чем ничего — безумно красиво, только вот…

— А как я их сама застегивать-то буду? — Я озадаченно посмотрела на одно из платьев.

Нежно-бирюзовое шелковое платье в руках у горничной выглядело великолепным — не придраться: облегающий лиф, никакого корсета, открытые плечи, маленькие рукава-фонарики, длинная и расширяющаяся книзу юбка. Только вот застегивалось оно на спине рядом крошечных пуговичек. И все остальные платья имели подобные же застежки.

— Но как же…

Девушка даже растерялась:

— Вы же не сами одеваетесь. Камеристка и застегнет.

— А-а-а, ну, если только камеристка… — Я хихикнула. Не объяснять же ей, что этой фигуры в моем доме не водится.

М-да. Ну и жизнь у этих благородных ледей — ни одеться самой, ни раздеться. Чувствую, вся эта красота так и будет висеть у меня в шкафу. Не заводить же камеристку только ради нескольких платьев.

Эрилив так и ждал меня под дверью, и мне его даже жалко стало. Пропало все желание подтрунивать над ним и над его испугом. Все же я легко отделалась, а вот он переживал, и я могу это понять. Я бы на его месте вообще поседела от страха. Но и пытать его на предмет тайного смысла фразы про путь тоже не стала. Было неловко, и меня все чаще посещало смущение в его присутствии, чего раньше совершенно не было. Невольно хотелось пригладить свою прическу, поправить юбку и на всякий случай глянуть в зеркало — все ли у меня в порядке. Даже его ослепительная внешность, вызвавшая сначала неприятие, переросшее в привычку, теперь тревожила меня. Сложно соперничать с ним в красоте, и это невольно пробуждало во мне комплексы.

Впрочем, сильно порефлексировать на эту тему я не успела. Князь нас уже ждал, и мне пришлось очень подробно рассказать все, что произошло с того момента, как Кирюша схватил меня у озера. Умолчала я только про кристалл-аккумулятор. Все же это подарок мне как фее — мало ли, может, это какая-нибудь страшная редкость и ради нее драконов начнут уничтожать. Нет уж. Если Гром сочтет нужным — сам расскажет, а я их подставлять не стану, и так натерпелись.

— Да-а, леди. Ну и натворили вы дел, — резюмировал Кирин. — Вы и недели не пробыли в Лилирейе, а такие метаморфозы с одной из наших рас. Я даже и не знаю, что делать. То ли наказать вас за вмешательство в миропорядок и равновесие, то ли наградить за то, что вы возродили к жизни древнюю могущественную расу.

— Да я не специально. — Я виновато вздохнула. — Испугалась сильно: я ведь драконов раньше только на картинках видела. А тут живые — курлыкают, и непонятно, чего от них ожидать. То ли сожрут живьем, то ли зажарят сначала, то ли оставят навсегда в качестве игрушки.

— Это я понимаю. Но остальным-то драконам зачем жизнь поменяли?

— Ага! А вы бы решились возражать Кире? Видели, какая у нее морда? А зубы какие? А я, между прочим, у нее в пещере сидела. Это потом выяснилось, что они миролюбивые и незлобные. Только с виду страшные. Ну, и жалко их стало. — Я опустила взгляд.

— Ну и что прикажете мне с вами делать? С ними-то теперь будем контакты налаживать. А вот как мне с вами поступить? Это ведь было прямое вмешательство в жизнь чужого вам мира.

— Ну… А давайте считать, что я все хорошо сделала? — Я неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя нашкодившим ребенком. — Ведь драконы не окончательно разум потеряли, просто вырождаться начали. И они добрые и никогда не нападают на разумных — у них табу на это. Просто Кирюша — непослушный ребенок, но и то — вреда он мне не причинил, просто просил поиграть с ним. — Я быстро взглянула на князя и снова опустила ресницы.

Он промолчал, и я снова принялась оправдываться:

— Давайте сделаем вид, что я — добрая фея, а? Пришла и спасла драконью расу? — Смотреть ни на кого из лиреллов я так и не решилась.

И опять тишина в ответ, только чей-то сдавленный смешок. Я быстро подняла голову, но так и не поняла, кто рассмеялся.

— То есть наградить вас? — ровно спросил князь.

— Ну, необязательно… Хотя вы же мне баронство даровали? — Пришла мне в голову мысль. — Значит, я уже не совсем чужая вам фея. А можно сказать, своя… Можете оформить что-то типа грамоты: мол, спасибо за драконов… Нет? — Я замялась. — Это чтобы никто не думал, что все произошло без вашего ведома.

— А орден не хотите?

— Орден?

В голосе князя чувствовалась насмешка, и я решила поерничать:

— Нет, ордена не надо. Я вместо орденов и медалей беру награды домиками в столицах. Вот от короля Албритта уже жду один, он обещал.

— Неужели? А за что? — живо заинтересовался Кирин.

— Да то же… За проявленное вмешательство, перевоспитание и дарование… — Не выдержав, я снова вздохнула.

Тут грохнул смех, и я резко подняла голову. Хохотали все присутствующие в комнате: его светлость, Альдид, Ирлейв, весело смеялась Аурелия, и даже у Эрилива подергивались губы, хотя он и пытался сдержаться. Он единственный, кто смотрел на меня с нежностью — остальные откровенно веселились.

— Ох, леди Виктория, — вытер выступившие от смеха слезы князь, — будет вам домик в столице. Гром уже сообщил, что вы — сокровище нации. И что они теперь за вас любого порвут.

— А что же вы тогда… — возмутилась я.

— Не обижайтесь, леди. Но должен же я был прояснить всю ситуацию и ваше отношение к этим событиям. И потом… — Он снова хохотнул. — Вы так мило смущались и краснели, что удержаться никаких сил не было.

Я обиженно поджала губы, но он не дал мне увлечься обидой.

— Итак, леди Виктория, — встав, князь подошел и протянул мне шкатулку, — здесь все бумаги на титул и земли, о которых мы говорили. Там же — карта княжества с учетом изменений. Домик в Анделле вы получите позднее. Мне сначала нужно подобрать дом, подходящий вам по статусу. Все же вы — сокровище нации драконов. Точнее расы драконов. Сараюшку я вам вручить не могу. — Он улыбнулся. — Так что ждите: документы придут по почте, и — добро пожаловать на новоселье. Тем более что грядет великое событие, и я очень рассчитываю погулять на празднике.

— На каком? — Я с интересом посмотрела ему в глаза. — Что за событие?

— Мм? — Кирин внимательно смотрел на меня, явно чего-то ожидая, а я — на него, тоже ожидая объяснения. — А вы еще не в курсе?

— Нет. — Я покачала головой. — Так что за событие?

Он вопросительно повернулся к Аурелии, потом — к Эриливу. Они оба едва заметно качнули головой, и у князя приподнялись брови.

— Вот даже как… Леди Виктория, пожалуй, я не стану рассказывать вам, что это за событие. Вот когда назначим точную дату, тогда все и сообщу.

— Ну ладно, — дернула я плечом.

А мысленно потерла ладошки. К сюрпризам я отношусь довольно спокойно и не умираю от любопытства. Зато возможность заполучить домик в столице княжества Анигвен приятно грела душу. Уж там-то точно нет драконов, и меня никто не украдет.

После этой беседы Кирин отправил мужчин из рода ле Соррель помыться и переодеться, сказав, что пора отправляться к драконам, а они неподобающе выглядят. Альдид и Ирлейв без разговоров кивнули и удалились, а вот с Эриливом пришлось пободаться — отходить от меня он не желал. Кирин, воспользовавшись тем, что он не просто родственник, но еще и глава княжества, даже приказал ему в жесткой форме и утешил, что он лично за мной пока присмотрит. Аурелия посмеивалась, но не вмешивалась, а я только молча закатывала глаза. На мой взгляд, Рил перегибал палку.

Затем мы долго беседовали с Громом и Кирой. Точнее беседовал князь, а я присутствовала по требованию вожака. Он безапелляционно сообщил, что я являюсь сокровищем их расы, подтвердив слова Кирина, а то я уж решила, что это такая шутка. А раз так, то я непременно должна находиться рядом. Во время переговоров они договаривались о дальнейшем существовании бок о бок. Ведь одно дело жить рядом с животными, пусть даже огромными и зубастыми, и совсем другое — с разумным народом. Пусть опять-таки чешуйчатым и зубастым. Также мне пришлось разрешить драконам в случае необходимости прилетать ко мне в резиденцию. А когда звероящеры улетели, меня отозвала Аурелия и спросила, что делать с теми оборванцами, которых я пригласила. Оказалось, что мальчишки все-таки пришли на следующий день, и до моего возвращения их пока разместили в пристройках. Мы отправились с ними побеседовать, и там меня ожидал сюрприз.

— Леди! — Трое уже известных мне парнишек вскочили при моем появлении и поклонились.

Выглядели они чисто, то есть указание постираться и помыться выполнили. И даже немного отъелись, так как из глаз ушел голодный блеск.

— Привет. Молодцы, что не испугались и пришли. Я тут немного задержалась… — Я покрутила в воздухе рукой.

— Да-а, леди, — восторженно выдохнул Каберт. — Мы видели, как вы прилетели на драконе.

— Ну да… прилетела. Так, ладно. Давайте по существу…

— Да, леди?

— Для начала — у вас есть родня или опекуны? Никто не станет возражать, если вы переедете ко мне?

— Нет, никого, — хором выдали они.

— Леди, — помялся Каберт, — а вы не согласитесь взять не только нас, но и их? — Он кивнул куда-то в сторону.

— Кого? — Я тоже повернулась туда.

В сторонке тесной кучкой стояло еще трое мальчишек в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет, на глаз точнее не определить. И молоденькая девушка с короткой стрижкой.

То, что это не парень, я поняла сразу, мне-то не привыкать видеть коротко стриженных девушек в брюках или джинсах. Так что я не обманулась, хотя она, судя по всему, пыталась притвориться мальчишкой и сильно сутулилась, стараясь спрятать грудь.

— А это еще кто? — Я вопросительно глянула на Аурелию и Эрилива.

— А они все вместе пришли. — Лия пожала плечами.

— Леди, — снова заговорил Каберт, похоже, он в этой компании главный. — Мы им рассказали, что вы согласились дать нам работу и кров… И они пошли с нами в надежде на ваше милосердие.

— Леди! — Вперед выступил один из новеньких парнишек. — Возьмите нас тоже, пожалуйста. Мы готовы работать сколько угодно и будем выполнять все ваши приказы. Если нужно — будем сражаться за вас с оружием, только дайте нам шанс.

— А ты? — Я перевела взгляд на девушку, и она вздрогнула. — Ты ведь не можешь сражаться.

— Но как?.. — Та распахнула глаза, а потом, приняв решение, выпрямилась. — Я могу быть горничной, или кухаркой, или поломойкой. Что прикажете, леди, — твердо ответила она.

— А умеешь быть горничной? — Я задумчиво оглядела ее одежду.

Горничная мне нужна, Алексия одна зашивается. Но эта девушка была одета в крестьянскую одежду и скорее всего ничего не умела.

— Умею, леди. — Ее голос дрогнул. — Я… работала камеристкой, но…

— Выгнали? — перебила ее Аурелия.

— Да, — почти шепотом ответила девчонка.

— Что-то украла? Испортила? — Та отчаянно помотала головой, и Лия продолжила: — Соблазнила мужа хозяйки? Сына?

— Да не я! — Девушка вдруг заплакала, спрятав лицо. — Я не хотела… Пряталась… Даже волосы отрезала, думала, это оттолкнет. И хозяйку просила помочь, а он… А она потом…

— Понятно. — Аурелия вздохнула. — Как тебя зовут?

— Ильза. — Девчонка всхлипнула.

— Ладно, Ильза, я беру тебя. — Я заглянула в заплаканные глаза. — Мне нужна камеристка. Теперь все встаньте рядышком, чтобы было удобнее разговаривать.

Парни сбились в стайку, и я продолжила:

— Родня есть?

Дружное отрицательное качание в ответ.

— Провинности перед законом?

Пауза, но все же отрицание.

— С оружием кто умеет обращаться?

Две поднятые руки.

— Какие-то таланты или навыки в мастерстве? Ну, не знаю, гончарном, или кузнечном, или еще в каком?

— Леди, я конюхом могу работать, — поднял руку один из новеньких. — Я с лошадьми общий язык хорошо нахожу.

— Хорошо, отойди пока к Ильзе. Теперь сразу давайте договоримся, чтобы потом не жаловались, что вас не предупредили, — снова повернулась я к мальчишкам. — Я живу на берегу моря, далеко отсюда. Вас в моем доме могут обучить быть охранниками, но придется вкалывать и не роптать. И, сразу говорю, учить будет демон…

Напугав их как следует и объяснив, что лениться им не удастся, я сообщила, где именно живу. Ильзу предупредила, что ее навыки сначала проверит моя экономка, и только после этого она приступит к работе моей личной камеристки. Мальчишка-конюх пока остался без объяснений. Я сама еще не знала, что и как он будет делать. Строительство конюшни у меня было в планах только на конец сентября. Потом, приняв от них клятву верности, я велела ждать отбытия и пока слушаться указаний хозяев дома.

Эрилив никак не прокомментировал ни весь наш долгий разговор, ни мои решения. В ответ на вопросительные взгляды Аурелии, которые она изредка на него бросала, он и бровью не повел. Стоял за моей спиной и молчал. Но периодически у меня появлялось ощущение, что он словно прикасается ко мне. То к одежде, то к волосам — будто проверяя, точно ли я здесь, не исчезла ли. Сначала, думала, показалось. Но когда то же ощущение возникло снова — словно его пальцы легко прикоснулись к моим волосам, — я мысленно улыбнулась. Было неожиданно приятно, хотя это ужасно отвлекало.

Вернувшись в дом, я опять общалась с князем и рассказывала ему все, что могла. И под конец выдала:

— Ваша светлость, ко мне в ближайшие дни, по слухам, должен приехать владыка демонов. Вы не желаете с ним встретиться? И его величество Албритта известим. Правда, я пока с этим демоном не знакома, но ведь все равно приедет. — Я поморщилась. — Так, может, встречу устроите, как в прошлый раз?

— Что?! — перебил меня почему-то Эрилив, а не князь. — Ты поэтому так поспешно сбежала?

— Прямо уж сразу и «сбежала», — пробурчала я и отвела взгляд. — Я предприняла тактическое отступление.

— Это теперь так называется?!

— Ну а как? Я же вернусь, никуда не денусь. Просто… не сразу, а через некоторое время.

Князь Кирин не вмешивался, впрочем, как и остальные — все внимательно слушали нашу перебранку. Похоже, они решили, что у нас с Эриливом идиллия, а про то, что мы с ним регулярно ругаемся и выясняем отношения, никто не знал.

— И что ты выиграешь от этого? — Рил нахмурился. — Только разозлишь владыку демонов.

— Да уж выиграю! Я же не просто так отступила. У меня все ходы продуманы.

— Леди Виктория, похоже, я чего-то не понимаю, — не выдержал князь. — Почему вам пришлось отступать? Вы ждете от владыки демонов каких-то неприятностей?

— Да! Мне вот тоже очень интересно! — снова вмешался Эрилив. — Что-то ни от его светлости, ни от короля Албритта ты не бегала.

— Ну, от короля просто не удалось вовремя удрать… — Я покрутила в воздухе рукой и покосилась на князя. — А его светлость своим визитом застал меня врасплох.

Ирлейв, слушая, как я отвечаю его брату, хрюкнул от смеха, но тут же сделал серьезное лицо.

— Леди! — Князь с подозрением уставился на меня. — Только не говорите, что он собирается свататься.

— А я и не говорю… — Я в сердцах махнула рукой. — Это вы сказали. А до меня дошли только слухи, да и то — под большим секретом. Может, все это вообще враки и он всего лишь решил узнать меня поближе, чтобы понять — кто же обустроился на его землях да еще и переход открыл.

— Та-ак! — Рил нахмурился. — И решил он это проверить только после того, как в столицу попали твои снимки в украшениях… И все демоны исключительно брюнеты… Ты поэтому так срочно покрасила волосы в свой родной темный цвет?

Отвечать я не стала, только зыркнула на него и тут же отвела взгляд.

— Ой, а какой у вас был цвет волос до этого? — с чисто женским любопытством разрядила обстановку Аурелия.

— Блондинка она была, — мрачно ответил мой телохранитель и открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но мать его перебила:

— Да-а? А у вас можно легко перекрашиваться в разные цвета? А я тоже хочу! Мне так надоело быть блондинкой.

Все присутствующие в изумлении уставились на нее, а она подмигнула мне и сделала невинное выражение лица.

— Ваша светлость, — снова заговорила я. — Так как насчет встречи? А мы сразу же и его величеству напишем. Ну, и владыку предупредим — он все равно уже там будет, если меня не обманули.

— Непременно воспользуюсь вашим предложением. — Князь кивнул, задумчиво разглядывая меня. — Когда вы отправляетесь обратно?

— Думаю, завтра уже можно. По идее если владыка уже прибыл, то успел посидеть перед запертыми воротами. Держать его там дольше чревато последствиями.

— Разумно. — Кирин опять кивнул, но не мне, а своим мыслям. — Хорошо, я пока подготовлюсь к поездке и жду вашего письма. Как только назначите дату — немедленно прибуду.

Князь встал и прошелся по комнате.

— Лия, сестричка, — повернулся он к Аурелии, — учитывая ситуацию, мне пора в Анделлу. Поговорю с соправителем. Сама понимаешь, Ринар должен знать о драконах и о возможной встрече с демонами. Альдид, Ирлейв, рад был повидаться.

Мужчины обменялись рукопожатиями, а Аурелия подошла к князю, и он обнял ее.

— Береги себя, братишка, и передавай привет Латриссе. — Встав на цыпочки, она поцеловала его в щеку.

— Рил, а они родные? — шепотом спросила я стоящего рядом телохранителя.

— Двоюродные, но росли вместе, — тоже шепотом ответил он.

— Леди Виктория, до новой встречи. — Князь вежливо поклонился и повернулся к Эриливу: — А ты… Не будь дураком и не тяни.

Рил промолчал, только тоже поклонился, а я с подозрением уставилась на него. Вот это о чем таком сейчас князь говорил? Еще и про путь под небом выяснить надо. Гложут меня смутные сомнения, что сегодня вместо свидания будет допрос с пристрастием под небом, точнее уже под звездами. Как-то незаметно наступил вечер, и вот-вот совсем стемнеет.

Проводив князя, мы отправились в столовую — ужинать. Никаких серьезных разговоров не велось — вероятно, все устали. Все же день сегодня был очень насыщенный и длинный. Лично я так вообще уже была в состоянии, которое в народе называется «В глаза хоть спички вставляй». Поэтому сама ничего не говорила, только отвечала на вопросы и налегала на еду. Эрилив за мной активно ухаживал, подкладывая мне в тарелку то, что, как он знал, я люблю. На то, что при этом он перетаскивал к себе салатные листья, никто уже не обращал внимания. Поразить свою семью ему удалось только во время десерта.

Повар приготовил потрясающе красивый торт со взбитыми сливками, украшенный ягодами, и когда дошла очередь до меня, то для окружающих выглядело это довольно странно. Лакей поставил передо мной тарелку с большим куском, а Эрилив ее тут же утащил и под изумленными взглядами принялся торт кромсать. Я флегматично наблюдала за этим, так как примерно понимала, чего дальше ожидать, а вот у всех присутствующих, в том числе и у лакеев, глаза были круглые, как блюдца. Лия даже рот открыла, собираясь не то возмутиться, но то спросить о чем-то, но, присматриваясь, передумала. А Рил отрезал край с толстым слоем взбитых сливок, снял все розочки, которые затесались среди ягод, невозмутимо переложил их в свою тарелку, а мне вернул «голенький» кусок торта.

— Спасибо, — тихо сказала я, и это послужило сигналом.

— Эрилив, — вкрадчиво поинтересовалась Аурелия, — а это что такое сейчас было?

— А это моя Вика не любит крем и жирные взбитые сливки в большом количестве. А я люблю, — невозмутимо ответил ей сын и положил в рот ложку сливок.

На словах «моя Вика» я поперхнулась и закашлялась, и допросить его дальше Лии не удалось, так как все переключились на меня, а лакей бросился наливать воду в мой бокал.

— Почему твоя-то? — прохрипела я, прокашлявшись и выпив воды.

— А чья же? — Он приподнял брови. — Я же твой… телохранитель, — и подмигнул мне.

И под моим возмущенным взглядом он спокойно доел то, что утащил с моего куска торта, затем кивнул лакею, тот положил ему еще один, и Эрилив стал есть. А я так обалдела от всего этого, что даже не нашлась, что сказать. И, судя по всему, ошарашить ему удалось не только меня, потому что его семья тоже пребывала в легком ступоре. Беседовать больше никто не решился, так и ели этот злополучный торт в полной тишине.

Я была растеряна до невозможности. У меня возникло четкое ощущение, что Рил для себя что-то решил. Понять бы еще — что именно. Но… Вел он себя так, словно мы супруги со стажем. Когда партнер точно знает, что ты любишь, что нет, и молча подкладывает любимые блюда, таскает с твоей тарелки вкусняшки, может отпить из твоего стакана… И самое забавное, что меня это совершенно не напрягало. Хотя вообще-то я не люблю, когда пьют из моего стакана, и сама обычно предпочитаю пить и есть из отдельной посуды. Будучи от природы несколько брезгливой, я даже в школе — когда близкие подружки могут одновременно есть одно яблоко или пирожок, откусывая с двух сторон, — всегда предпочитала получить себе половинку или отдельный кусок и есть его персонально, так сказать. Но почему-то на Рила это мое чувство не распространялось. Хотя странно — мы ведь даже не близки, да и знакомы не так чтобы давно. Но порой я ловила себя на том, что сама утаскиваю у него вкусный кусочек и, только положив его в рот, понимаю, что мне такие поступки обычно не свойственны.

Но все равно, сейчас действия Рила меня удивляли. Ладно бы мы были наедине, но так афишировать перед своей семьей — причем не простой, а княжеской родней, аристократами неизвестно в каком поколении — нашу лояльность и своего рода близость… Зачем ему это? Не понимаю…

Доев в тишине десерт, все поднялись из-за стола, и я уже собралась отправиться в выделенную мне комнату, чтобы отдохнуть, как меня снова позвал Эрилив.

— Вика, ты обещала, что примешь мой путь под небом. Уже вечер, у тебя было время отдохнуть и подумать. Принимаешь?

— Да, — печально ответила я. — Принимаю.

Идти на свидание никакого желания у меня не было, но вроде пообещала. А утром мы ведь вернемся в мою резиденцию, и снова не будет времени поговорить спокойно. Да и интересно мне стало, что это за рандеву такое и почему на него так странно приглашают. Хотя… Чувствовала я себя ужасно глупо. Мы и так все время проводим вместе: либо, занимаясь делами, когда он молчаливо следует за мной, либо в моих покоях, просматривая фильмы. А вот о чем говорить с ним на официальном свидании — я не знала. Очень уж чудная ситуация получалась. Не о делах же? Просто гулять и смотреть на звезды? Тоже как-то странно. Ладно, по ситуации разберусь.

— Идем? — Он протянул мне руку.

— Идем. — Я покладисто вложила свою ладошку в его, и тут Лия словно поперхнулась воздухом и закашлялась.

— Идите, идите, — махнула она нам рукой, как только смогла говорить. — Просто подавилась.

Ну, мы и пошли. Сначала, правда, зашли в свои комнаты.

Я надела джинсовую куртку, а то комарам как-то без разницы, что я фея — кровь пьют как у обычного человека, а Эрилив накинул что-то типа камзола и повесил на пояс кинжал. И, держась за руки, мы, как школьники, отправились на свидание. Давненько я себя не ощущала настолько растерянной и непонимающей, как себя вести. Но, решив, раз он мужчина, раз меня пригласил, пусть и выпутывается, я доверилась ему и постаралась расслабиться.

Рил увел меня в оранжерею. Сначала мы ходили по тропинкам, и он рассказывал что-то о редких цветах, так как Аурелия не все успела мне показать. И как-то так незаметно все ближе и ближе подтаскивал меня к себе, пока я наконец не осознала, что, оказывается, его рука уже давно на моих плечах, а моя собственная приобнимает его за талию.

И почему-то от понимания этого жар опалил мои лицо и уши. Вот ведь — прямо как школьница, ей-богу! Я тут же попыталась отстраниться, только вот у моего кавалера на этот счет оказалось совершенно иное мнение. Развернув к себе лицом, он крепко обнял меня, и стало ясно, что я не космонавт. Потому что давление мое резко скакануло, а пульс стал такой, что доктора, наверное, сразу же увезли бы меня в палату с белыми стенами. Точно говорю. Я прямо чувствовала, как сердце гонит мою кровь такими бешеными темпами, что еще чуть-чуть, и сосуды разорвет. И, судя по сумасшедшему стуку сердца Эрилива, которое я ощущала через его рубашку и камзол и свои платье и куртку, он тоже совершенно не космонавт. И даже не летчик. Ведь у тех, говорят, нервная и кровеносная системы должны быть железными, а вместо сердца — пламенный мотор. А у моего телохранителя сердце сейчас выскочит, я же чувствую — вон как толкается. Наверное, до моего пытается достучаться. И, похоже, ему это удается, потому что мое сердце тоже уже ощущалось не в груди, за ребрами, где и положено ему находиться, а то ли в мозгу, то ли в ушах. Кошмар! Может, это мутация такая? Все же я фея — мало ли где находится сердце у фей. Вдруг в голове?

Дойти до разгадки сих странных явлений я не успела. А все он! Взял и поцеловал меня… А я, не будь дурой, ответила. Шутка ли, тут такие катаклизмы в организме — может, я вообще умру через несколько минут от гипертонического криза, а рядом мужчина, да какой! Красивый, умный, нахальный, невыносимый… Черт, и почему меня к нему так тянет?! Эту загадку я тоже решить не успела. И совсем потеряла голову, забыв обо всем. И, кроме биения сердца, я уже ничего не слышала и вообще не соображала.

Целовались мы долго, потом переместились на какую-то лавочку — и откуда только она взялась так вовремя, — и снова целовались. Потом, когда уже дыхания не хватало, а оторваться друг от друга сил не было, Эрилив шепнул: «Пойдем под небо». И мы пошли гулять по парку, останавливаясь у каждой скамейки, снова и снова целуясь. Мой организм окончательно махнул рукой на хозяйку, поняв, что ему даже валерьянки никто не накапает, и решил сам справляться с подскочившим давлением и взбесившимся сердцем, и ему это даже частично удалось.

Сидя на очередной скамейке, Эрилив неожиданно вынул из кармана маленькую фляжку и, улыбаясь, глянул на меня.

— Вина выпьешь?

— Выпью! — обрадовался мой организм и ответил за меня.

Тут точно без ста грамм не обойтись. Это ж с ума сойти, что происходит! Сижу в парке и до одури и трясущихся коленок целуюсь со своим собственным телохранителем!

Лирелл с улыбкой, как фокусник, вынул из второго кармана две крошечные серебряные рюмки и поставил на скамейку. А потом, отвинтив крышку, осторожно доверху наполнил их красным густым вином.

— За тебя, Вика! — Он протянул одну рюмку мне, а вторую взял себе.

Вкус у вина был сладкий, с едва заметной горчинкой и чем-то похожий на кагор. Выпив, мы посидели, расслабляясь. Удивительное вино. Вроде выпила всего чуточку, а из тела начало уходить напряжение, и накатило умиротворение.

— Хлеба? — Поставив свою рюмку, Рил снова вынул из кармана что-то завернутое в ткань.

— Хлеба? — Я удивленно подняла брови.

Не ответив, лирелл развернул ткань и разломил пополам сдобную круглую булочку, которая там оказалась. И я с удовольствием съела свою половинку, поняв, что снова проголодалась и не отказалась бы еще от пары таких булочек.

— А я снова есть хочу, — смущенно посмотрела я на него и, не выдержав, рассмеялась. — Пойдем добудем какой-нибудь еды? Ваш повар нас не выгонит?

— Не выгонит. — Рил тоже рассмеялся. — Погоди, — остановил он меня, так как я вскочила со скамейки. — У меня есть для тебя небольшой подарок, примешь?

— Не знаю. — Я тут же насторожилась.

А ну как сейчас кольцо предложит или браслет обручальный, как Илфинор. К помолвке я пока не готова… Кажется…

— Вот. — Протянув руку, Рил разжал пальцы, и я присмотрелась.

— А что этот подарок означает? — спросила я осторожно.

— Просто дар… — Он помялся. — Который выражает мои чувства к тебе.

— Точно?

— Можно я сам надену его на тебя? Мне будет очень приятно, что ты его носишь.

— А это точно не повлечет никаких последствий, если я буду его носить, — решила я напоследок уточнить еще раз.

— Точно. Это — подарок.

— Тогда ладно.

И я повернулась к нему спиной, ожидая, пока он застегнет на моей шее замочек тонкой золотой цепочки, на которой висел кулон в виде ключа.

— Золотой ключик. — Я тихонечко хмыкнула. — И от чего же он?

— От моего сердца, ты разве еще не поняла? — Развернув меня к себе лицом, Эрилив легко поцеловал меня в уголок губ.

— Ага, — смутилась я. — А кстати, что по поводу пути под небом? Ты не объяснишь мне, почему такая загадочная формулировка?

— Ты же приняла его уже, — рассмеялся он. — Вот — я, вот — небо, вот — наш совместный путь… — И он повел рукой вокруг.

Вернулись мы в дом поздно ночью, впрочем, как посмотреть — кто-то сказал бы, что рано утром. И я была совершенно пьяна от неожиданно нахлынувших эмоций, понимания, что все изменилось. И вот этот мужчина, при взгляде на которого в моем животе возникает дрожь — наверное, те самые пресловутые бабочки порхают, — теперь не просто посторонний мне человек. Ой, лирелл! И уже не просто телохранитель, друг, компаньон, а нечто большее. Настолько большее, что и понять пока не могу — кто же он мне? А кто я ему?

Прокравшись на цыпочках в кухню, мы еще пошуршали там, добывая еду, чтобы накормить оголодавшую меня. И опять меня кормили с рук вкусными кусочками. Я посмеивалась и смущалась, в ответ угощая Рила, а он целовал мне пальцы, вызывая щекотку и волнующую дрожь. Нет, все-таки есть что-то такое запредельно интимное вот в таком кормлении друг друга с рук. Какая-то крайняя степень доверия и близости. Вроде бы ничего особенного, это даже не секс, а вот ведь… Разливалась в душе такая глупая сентиментальная теплота, от которой в горле комок вставал.

Я правда пыталась вернуться на землю и побеседовать, задать какие-то вопросы, но… Поговорить с ним и толком выпытать информацию мне так и не удалось. Стоило мне коснуться темы и вопросов, на которые Рил не хотел отвечать, как он тут же затыкал мне рот поцелуем. Вопросов у меня осталось много, но, поняв, что получить ответы на них не смогу, я сдалась и отложила все на следующий день. У меня пока еще есть в окружении лиреллы и кроме Эрилива. Вот именно им и предстоит выдержать допрос.

Утром я проснулась довольно поздно. Впрочем, это для меня обычное явление, да и заснула я далеко не сразу, а долго глупо улыбалась, глядя в потолок.

Допрос я начала с горничной. Пока она делала мне прическу, я осторожно приступила к расспросам.

— Анти, а ты лирелла или человек? — словно невзначай уточнила я для начала.

— Лирелла, леди. — Она улыбнулась моему отражению в зеркале.

— Это хорошо, — ответила я на ее улыбку. — Анти, а расскажи мне про ваши традиции? Я ведь впервые в вашем мире.

— А что именно вас интересует, леди?

— Да много чего. Хочется узнать о вас побольше. Но давай начнем с самого интересного. — И я подмигнула ей. — Расскажи, как у вас свадьбы проходят?

— В Храме Богини Судьбы. Жрец совершает обряд, и молодые приносят клятвы, — послушно ответила девушка и закрепила мне шпильками очередную прядь.

— А поподробнее? Интересно ведь.

— Ну… Невеста едет в Храм отдельно от жениха, а он ее уже там ждет. Потом жрец зачитывает ритуальный текст и просит их обменяться клятвами. Еще спрашивает у присутствующих свидетелей, нет ли причин, по которым эти двое не могут стать мужем и женой.

— О, а у нас тоже так делают. А дальше?

— Дальше жених надевает девушке браслет, и если Богиня приняла их клятвы и обмана нет, то брак считается свершенным.

— А если Богиня не приняла?

— Тогда браслет не застегнется. Точнее застегнется, но на обычный замок, а на магический — нет. Если же брак свершается, то брачный браслет снять уже нельзя, только после смерти хозяев.

— Ого!

— Да. — Анти улыбнулась. — Если сработала магия и девушка стала женой, то тогда и она надевает на мужчину парный браслет, признавая его своим мужем. С ним та же ситуация.

— Понятно. Красивый обряд… А помолвки как у вас заключаются?

Тут взгляд горничной скользнул на мою шею, оглядев ключик, подаренный вчера Эриливом, и уголки ее губ дрогнули, заставив меня напрячься.

После осмысливания вчерашних событий у меня были поводы для раздумий. Сначала, поддавшись эйфории и поглупев от бурливших гормонов, я решила не акцентировать на этом внимание. Но, еще раз прокрутив все в голове…

Первые подозрения у меня возникли после слова «хлеб». Скажи Рил: «Будешь булочку или пирожок?», я бы даже и не обратила на это внимания. Но предложение разделить хлеб, да еще после вина… Очень уж это напоминало христианский церковный ритуал. И хотя, как я знала, религия в Лилирейе иная, но обряды у большинства рас и народов схожи, ибо сложно придумать что-то экзотическое. Вот и предложенные лиреллом вино и хлеб вызвали у меня четкие ассоциации. И сначала я хотела отказаться от хлеба, а то мало ли… Но потом передумала.

Во-первых, я доверяла Эриливу. Он ни разу не давал мне повода засомневаться в своей честности и порядочности. Да и невозможно жить, не веря вообще никому. Во-вторых, у меня появилось подозрение, что это какая-то тайная помолвка. И вот тут возникали в-третьих и в-четвертых.

Я устала балансировать на грани и каждую минуту бояться, что явится очередной иномирный мужик, желающий затащить меня под венец только из стремления заполучить мое имущество и способности. Все лето я прикрывалась мнимой помолвкой с Илфинором. Но бесконечно это тянуться не могло. Уже осень, и вот-вот он нагрянет лично, а то и вместе со своим повелителем и потребует ответа. И говорить «да» я не собиралась.

Да еще так некстати владыка демонов… Нерзок известил меня, что верховный демон со своим сыном лично приехали в его магазин, чтобы увидеть мои изображения, которые буквально всколыхнули столицу. И очень уж внимательно они рассматривали фотографии, чтобы Нерзок ничего не заподозрил. Особенно не понравились ему взгляды, которыми обменивались папенька с сыном, и то, как задумчиво крутил кольцо на своем пальце владыка. А учитывая, что он вдовец, да и сын у него холост… Так что как только ювелиру стало известно от одного из приближенных ко двору лиц, что владыка демонов выехал ко мне, он тут же написал подробное письмо.

И что делать, если глава демонов начнет сватать мне себя или своего сына? Опять рассказывать сказки про Илфинора? Не поверит ведь. Это Албритт спустил все на тормозах после моего показательного выступления во дворце и отступил. Для него главное было то, что мой жених из Ферина, а не с Земли. А владыка ведь так легко не отступится — что ему какой-то там эльф из Ферина, с которым даже еще не было обручения, а только устная договоренность. Мне оставалось бы тогда только надеть браслет Илфинора и признать официальную помолвку с совершенно чужим мне мужчиной, неинтересным и неприятным, пусть даже и вполне порядочным.

И именно сейчас всплывало это самое «в-четвертых» — Эрилив с его чувствами, которые он ясно обнаружил, и я поверила. Мои чувства к нему, которые я, как могла, душила, но безуспешно, что уж лукавить. Совсем не дружескую симпатию я к нему испытываю, и уже давно. И даже платоническими их не назовешь… А мысли о его невесте будили во мне ревность, с которой тоже приходилось бороться, запинывая ее подальше, ибо прав у меня никаких на Рила нет. Не было, то есть, впрочем, не знаю, а есть ли они теперь… Но я окончательно отступилась после его заявления, что он не может на мне жениться.

И вот вчера этот непонятный ритуал с предложением принять его путь под небом, с разделением вина и хлеба. В глубине души я решила, что это помолвка. И хотя не понимала, почему он не спросит меня прямо, и, будучи морально не готовой к ней всерьез из-за банальной трусости, я бы приняла его предложение. Слишком уж много проблем это решало.

На первом месте, безусловно, — мои чувства к нему и, как оказалось, его ко мне. На втором — то, что я верила: если вдруг я попрошу его отменить помолвку и отпустить меня, и не важно, по какой причине, — он не откажет. За эти дни я поняла, насколько ему можно доверять. И на третьем месте — я могла забыть про притязания всех прочих женихов. Все, я была бы помолвлена, и поезд для них ушел.

Мысли об Иве меня давно уже не посещали. Эрилив прочно вытеснил тот образ, что мне снился и казался сказкой. И если и ждала я еще приезда Ива, то скорее из любопытства и желания увидеть его воочию, объясниться, извиниться. Чувствовала себя при этом свиньей, почти коварной изменщицей, но ничего не могла с собой поделать. И это несмотря на то, что я не говорила Иву, что люблю его, и не давала обещания, что точно дождусь. Говорил всегда он, я больше слушала.

Так уж случилось, что реальный живой мужчина рядом — пусть и не принадлежащий мне полностью — затмил образ из сна. Любовь не выбирает, кого осчастливить взаимностью или сделать несчастным от неразделенных чувств. И я честно боролась со своей симпатией, стараясь оставаться только другом. Потому и отметала все намеки и наезды Филимона на якобы влюбленность в меня Эрилива, что сам он молчал, а я не хотела навязываться. Потому до последнего не верила и отстранялась, предпочитая быть слепой и глухой, чем обнадеженной и безответно влюбленной дурочкой. И только вчера, после проявления его чувств и поцелуев, после того, как я увидела его глаза, его страх потерять меня, я поверила.

Потому и проглотила его невнятный лепет про то, что хлеб — просто булочка, а золотой ключ от его сердца — просто подарок. Удивилась, конечно, так как подсознательно ожидала кольца или браслета, даже не будучи полностью готовой морально. И пусть я сомневалась, но приняла бы и то и другое. Но что я знаю о традициях лиреллов? Ничего.

— Так что, Анти? — отвлеклась я от своих мыслей. — Как у вас проходят помолвки?

— Это долгая и красивая процедура, которая длится несколько дней. — Она мечтательно улыбнулась и еще раз глянула на мой ключик. — Мужчина, когда он решается открыто признаться в своих чувствах и намерениях о браке, публично предлагает девушке разделить с ним путь под небом. Вот как вчера господин Эрилив. — Она смутилась, и я ободряюще кивнула ей, чтобы она продолжала. — Если девушка не против принять ухаживания, то она соглашается, и они вдвоем уходят куда-нибудь, и никто не должен препятствовать этому — ни родители, ни опекуны девушки. Затем, если мужчина видит, что девушка отвечает ему взаимностью, он вручает ей ключ от своего сердца.

Анти смутилась и снова взглянула на мой ключик, а я поняла, что начинаю заливаться краской.

— Кхм. А ключ должен быть именно драгоценным?

— Нет, леди. Любым — хоть от амбарного замка, хоть выпиленный из дерева. Это просто символ искреннего чувства и того, что мужчина отдал свое сердце.

— А дальше?

— Если девушка приняла его, это первый шаг на пути к помолвке. Это означает, что она отвечает на чувства мужчины и готова принять все остальное, что он предложит ей помимо сердца.

— Как интересно. — Я задумчиво подвигала ключик на цепочке. — А второй шаг на пути к помолвке? Ключ — первый, а дальше?

— А дальше он предлагает разделить с ним пищу и питье. У крестьян это хлеб и вода, аристократы, как правило, используют вино и тоже хлеб. — Она сделала паузу, словно ожидая моей реакции.

— И что это означает? — подтолкнула я ее, чтобы она рассказывала дальше.

Прическу мне Анти уже сделала и сейчас вынимала из шкафа одно из моих новых платьев.

— Что для них пища и вода теперь общие, что они верят и готовы принять их из рук друг друга. Потому что лирелл никогда не возьмет еду из чужой тарелки — только любимой женщины или матери.

— Да-а? — удивилась я. Что-то я не заметила, чтобы Эрилив смущался, когда таскал вкусняшки из моих тарелок, отпивал из моего бокала или принимал еду из рук. Ни раньше, еще в моем Замке, ни вчера. А консервированные вишни вообще нагло утаскивал, чуть ли не изо рта выдергивая, если я зазевалась. — А есть еще и третий шаг?

— Да, леди. — Она зарделась. — У них есть одна ночь до свадьбы, и никто не может запретить ее, даже родители девушки, как бы они ни возражали. После совместной ночи… — Она помялась и бросила взгляд сначала на меня, потом на кровать. — После того как мужчина провел с женщиной ночь после вручения ключа и разделения пищи, они считаются помолвленными официально.

Вот тут я выпала в осадок. Ничего себе нравы… А как же целомудрие невесты? Я думала, тут все как в Средневековье на Земле, а оно вона как.

— Именно совместная ночь или секс? — все же решилась я уточнить. — Ну, в смысле физическая близость, — пояснила я, заметив ее непонимающий взгляд.

— Близость, — почти прошептала она и отвернулась.

— Поня-а-а-тно…

Так вот с чего Рил вчера вдруг проявил такую настойчивость. Я его еле выпихнула из своей комнаты, так как считала, что провести вместе ночь в доме его родителей — это верх неприличия. А оказывается, он собирался закончить помолвку. Вот жук! Я усмехнулась своим мыслям. То есть я сейчас как бы «немножко помолвлена». Но неокончательно. М-да.

— А как окружающие узнают, что помолвка полностью завершена? Ведь девушка может отказаться от близости.

— Ну, вообще-то если девушка приняла ключ и разделение пищи, то от близости она уже не отказывается. — Анти хихикнула и внимательно посмотрела на мою левую руку.

И я тоже на нее посмотрела. Не увидела ничего, кроме с детства знакомых мне родинок, и вопросительно взглянула на горничную, а она — на меня.

— И-и-и?

— После… близости, — споткнулась она на этом слове, — у них обоих на запястье появляется татуировка в виде первой буквы имени будущего супруга.

— Ну ничего себе! — не сдержалась я от эмоций. — Сама появляется?

— Да, это ведь магия.

— Ах, ну да, магия… И что же, они так и продолжают до свадьбы, гм, быть близки? — уточнила я.

Странный все же обычай. Или это чтобы невеста вышла замуж гарантированно и не отменила помолвку? Ведь детей-то не в капусте находят, они могут появиться и после такой вот «игривой» помолвки.

— Нет, что вы. Только единожды. А потом до свадьбы нельзя!

— Да-а-а, — протянула я. — Чего только не придумают… лиреллы. У нас все совсем иначе, только обряд свадьбы чем-то похож. А вот помолвка…

Я даже головой покачала и снова усмехнулась своим мыслям. Ну, Эрилив, держись. Предупрежден, значит, вооружен. Мстить я, конечно, не стану. За что? За то, что он хочет жениться на мне и пытался совершить помолвку? Но вот за финт с попыткой провернуть это втихушку, зная о том, что я не понимаю, что именно происходит… Не знаю пока, что я придумаю, но придется еще ему за мной побегать. Хотя бы немножко, но это — святое.

Отвлек меня от разговора с горничной вызов по ментальной связи.

«Вика-у, — раздался мяукающий голос Филимона, — я, конечно, понимаю, что тебе там весело и интересно. Но ты возвращаться планируешь?»

«Привет, Филь. Конечно, планирую. Сегодня. Как вы там?»

«Да мы-то нормально. А вот владыка демонов, похоже, начинает терять терпение».

«Блин! — Я даже губы поджала и махнула рукой Анти, что это не ей. — Все-таки приперся! Один или с сыном?»

«С сыном. Их Селена развлекает как может. Правда, выйти в Мариэль ей никак нельзя, так они через открытые ворота часами беседуют. Мы им там кресла с двух сторон поставили».

«Отлично! — обрадовалась я. Кажется, мой план начинает действовать. — А на нее уже подействовали снадобья Карилы и живая вода?»

«Еще как, — задумчиво протянул кот. — Выглядит лет на пятнадцать моложе, и волосы отросли и погустели. Она их теперь по земной моде носит — распущенными или в косу заплетает. Вика-у, скажи мне, что ты тут ни при чем?»

«Я тут ни при чем», — послушно ответила я.

«Интересно-у, и почему я тебе не верю? Стерва ты все-таки, — добавил он с ноткой гордости в голосе. — А еще фея называется!»

«Филька, только попробуй кому-нибудь проболтаться о своих домыслах!»

«Молчу как рыба!»

«Вот и умничка. К обеду будем, только соберемся. И скажи Лекси, что я везу ей помощницу. А Назуру — что прибудут ученики, будущие охранники. Пусть выберут три комнаты для мальчишек, по двое в одну, и отдельную — для моей будущей камеристки. Приеду — обставлю».

«Вот вечно ты тащишь в дом всех кого ни попадя, — проворчал кот. — Тебе мало народу?»

«Цыц, кошак! Все объяснения потом. На меня и так уже горничная косится».

Анти действительно озадаченно на меня посматривала, не понимая, что это я вдруг так внезапно ушла в себя, но не мешала.

Выйдя из комнаты, я столкнулась с Эриливом, с блаженным выражением лица подпирающим стенку.

— Привет. — Я улыбнулась, ни словом, ни взглядом не подавая вида, что я в курсе его вчерашней выходки с обручением.

— Доброе утро, любимая! — И, не успела я опомниться, как оказалась в его объятиях.

За спиной ойкнула Анти и быстро нырнула обратно в мою комнату, но я даже не оглянулась. Да и не смогла бы. Мой, как оказалось, жених целовал меня, и я не видела причин уворачиваться.

А стоило нам спуститься в столовую, все взгляды скрестились на нас.

— Доброе утро, — ласково улыбаясь, поздоровалась Аурелия и, ничуть не скрываясь, уставилась на ключик на моей шее. — Как отдохнули? Успели поспать?

— Гм. — Меня обдало жаром, когда я поняла ее намек.

— Успели, — грустно ответил вместо меня Эрилив.

— Да-а? А мы думали… — Она запнулась и перевела взгляд на мое запястье. Удивленно приподняла брови, осмотрела запястье сына, и ее улыбка померкла. — Ну, присаживайтесь же к столу.

Прикинувшись шлангом, словно ничего не понимаю, я тоже удивленно приподняла брови, ожидая ее объяснений. Перевела взгляд на Эрилива, и у него забегали глаза, а кончики ушей порозовели. Ага-а, значит все-таки чует, что не прав. Ну ладно, посмотрим, что будет дальше.

Сидя за столом и поедая свежую сдобу с чаем, мы обсуждали наши планы. Я сообщила о разговоре с Филимоном и о том, что владыка демонов уже приехал и ждет под воротами, не имея возможности войти внутрь без меня. Эрилив тут же напрягся, а мать и отец многозначительно моргали и косились на меня. Я же делала вид, что ничего не замечаю. Только один раз, когда Ирлейв, выразительно глядя на брата, постучал пальцем по своему лбу, я недоуменно на него посмотрела, и он тут же сделал вид, что чешет лоб. Ну-ну… Конспираторы!

— Вика, — словно вспомнив о чем-то, обратилась ко мне Аурелия, — а вы вчера в оранжерее гуляли?

— Ну да.

— И как? Все нормально было? Ничего странного не происходило? — с хитрым видом спросила она.

— Э-э-э, не знаю. — Я посмотрела на Эрилива.

— А в парке потом тоже гуляли?

— Да, — осторожно ответила я.

— И там тоже ничего странного не заметили?

— Мам, ты о чем? — первым не выдержал Рил. — Что случилось?

— Нет-нет, ничего страшного. Наоборот… — Она переглянулась с мужем и, не выдержав, прыснула от смеха.

— Ма-а-ама!

— Да нет, правда, все хорошо. Только несколько неожиданно. Не желаете ли перед отъездом заглянуть в оранжерею и парк?

Мы желали, еще как! После такого-то интригующего вопроса. А дойдя до середины оранжереи, остолбенели. Насколько я помнила, именно тут Эрилив поцеловал меня в первый раз. И вот, начиная с этой невидимой линии, часть растений постигла метаморфоза. Растущие по краю дорожки местные растения, отдаленно напоминающие фикус, но с большими, как у лопуха, листьями, полностью изменились.

— Да-а-а, — задумчиво протянула я, глядя на поверхность одного из листьев.

— Вика, расскажите же, о чем вы думали, когда превращали листья в зеркальные? — лукаво улыбаясь, спросила Аурелия.

— О том, что мне ужасно не хватает зеркала, чтобы посмотреть на себя, — вздохнула я. — Только я не специально их превратила.

— Зато теперь в нашей оранжерее зеркал с избытком. Представляю, какой фурор произведут эти кусты у наших соседей.

— Так вы не сердитесь? — виновато посмотрела я на хозяйку дома.

Похоже, так как вчера я пребывала в абсолютно неуправляемом эмоциональном состоянии, моя сила выплеснулась самопроизвольно, а я даже и не заметила. И вот результат. Эрилив хохотнул и обнял меня за плечи, не стесняясь родителей.

— Ну что вы, леди, — ответил вместо жены Альдид. — Уверяю вас, ни у кого в Лилирейе нет ничего подобного. Нам есть чем похвастаться даже перед столичными воображалами. — И он подмигнул жене.

— А что в парке? — с опаской уточнила я.

— Сейчас покажем! — Супруги с хитрым видом переглянулись.

А в парке были лавки, на которые мы присаживались. Стояли они на месте и даже не были зеркальными. Нет, просто древесина, из которой они были сделаны, полностью изменила свой состав. Теперь это было нечто среднее между пробкой и каучуком. Внешне — пробка, а садишься — пружинит, словно лавка отлита из плотной резины.

— Такие удобные. — Альдид с удовольствием присел на скамью и слегка покачался, отталкиваясь ногами.

— Надо же! — Рил изумленно плюхнулся рядом и попрыгал. — Шикарно! Ирлейв, прыгай, — ничуть не смущаясь, позвал он брата.

Картина маслом: я стою, краснею, Аурелия смеется, а три великовозрастных блондинистых лирелла, как мальчишки, подпрыгивают на лавке.

— Вика, приезжайте к нам еще, — выдала Лия в итоге. — Нам очень нравится все, что у вас получается!

А сразу после познавательной прогулки, не откладывая, мы принялись за сборы. Саженцы и семена нам притащили во двор, туда же привели и лошадей. Мои приемыши-лиреллы стайкой сбились около лошадок, испуганно косясь по сторонам и не очень понимая происходящее, а я с удовольствием их оглядела. По приказу Аурелии им выдали новую одежду взамен их рванья. А на мой вопрос она твердо ответила, что ей гордость за княжество не позволяет отпустить лиреллов в таких тряпках. И одежда — это самое малое, что она может для них сделать. Так что сейчас мальчишки щеголяли в серых рубашках, черных брюках и кожаных колетах, поскрипывая новыми сапогами. На Ильзе было точно такое же платье как у Анти, а короткую рваную стрижку она спрятала под косынкой. Насколько я поняла, ребятам выдали несколько комплектов униформы для прислуги.

Наконец все были готовы, мой увеличившийся багаж упакован и добавлен к остальному. Переодеваться я не стала, оставшись в местном платье. Все равно мои брюки для верховой езды годились теперь только на половую тряпку, а сапоги нужно было чистить специальными средствами или тоже выкидывать. Да и с главой демонов пока лучше встречаться в длинной юбке — успеет еще налюбоваться на мои ноги.

— Вика-а-а-у! — Филя в своем репертуаре: задрав хвост трубой, он летел ко мне через лужайку.

Марс пытался его обогнать, и Филимону пришлось поднажать, поэтому к финишу они прибыли одновременно, почти сбив меня с ног.

— Привет, мои хорошие! — Присев на корточки, я начала двумя руками их гладить. — Я тоже ужасно по вам соскучилась.

— Леди! — Вокруг начал собираться народ.

— Добрый день! — Поднявшись, я с улыбкой кивнула всем, стараясь никого не обделить своим вниманием.

— Леди, растения унести пока в сарай? — тут же по делу выступил Ведогор.

— Да, уноси. Посадим позднее. Назур, — подозвала я главу охраны, — смотри, я тебе учеников привезла. Ребята, идите сюда. — И я жестом поманила мальчишек-лиреллов.

— Виктория. — Демон едва заметно поклонился мне и тут же стал осматривать новобранцев. — С оружием обращаться умеете?

Ребята испуганно переглянулись и снова робко поднялись две руки.

— Итак, парни, — я встала рядом с Назуром, — вот это — глава моей службы безопасности и охраны. С этой минуты вы ему подчиняетесь и слушаетесь как родного папу. Комнаты вам выделят, жить будете по двое в одной. Расписание занятий и учителя вам назначит господин Назур.

— Слушаемся, леди, — ответил нестройный хор голосов.

— Назур, вон тот парнишка, имени не помню, — показала я на паренька, — в будущем будет конюхом, но пока пусть со всеми тренируется.

— Понял, Виктория, — кивнул демон. — Ассер, уводи новобранцев, я скоро подойду.

— Алексия, — обратилась я к экономке, — а это тебе помощница. Ильза, подойди.

— Да, леди, — одновременно ответили мне обе девушки, и все улыбнулись — так забавно это получилось.

— Лекси, вот моя будущая камеристка. Проверь ее умения, научи, чему надо, и выдели комнату. Ильза, а ты слушайся госпожу Алексию — она моя экономка. Со всеми вопросами сначала к ней. Пока обживайся, а потом еще поговорим, сейчас некогда.

Буквально через пять минут после нашего прибытия двор был очищен от саженцев, корзины с фруктами и вяленым мясом (гостинцами Аурелии) унесены в подвал, юные лиреллы уведены начальством, а наши с Эриливом вещи отбыли в Замок.

— Вика-у, — заговорщицки спросил меня Филя, как только основная часть народа разошлась, — а что это ты так сияешь?

— В смысле? — Я покраснела, решив, что он намекает на изменившиеся отношения с Эриливом.

— Да в прямом смысле. Раньше ты светилась. Точнее, не ты, а твой Свет Души. А сейчас он сияет так, что смотреть больно.

— Так получилось. Филь, давай все разговоры потом. Эйлард, как там наши демонические гости? — повернулась я к магу.

— Ждут тебя.

— Идем. — Решительно направившись в сторону ворот в Мариэль, я прошла мимо Селены и Ниневии и на секунду приостановилась. — Леди, выглядите великолепно.

— Вашими заботами, Виктория. — Дамы лукаво переглянулись.

Селена и правда блистала. Сейчас она выглядела лет на двадцать пять, а волосы сильно отросли и золотым водопадом спадали по ее спине. Мои указания делать что угодно, выкручиваться, как только возможно, но сделать Селену молодой и ослепительной Карила выполнила в точности.

Владыка демонов хотел блондинку? Я ему обеспечила знакомство с настоящей красавицей, урожденной аристократкой и натуральной златовлаской. Надеюсь, моя хитрость удалась, и он забыл про меня и мои снимки, а Селена найдет новое счастье и нового мужа. Она заслуживает лучшей участи, чем прозябать в роли одинокой несчастной женщины. А учительницу я себе найду и другую, если все удалось.

— Леди Селена, я вам безмерно признательна за то, что вы взяли на себя нелегкий труд развлекать нашего гостя в мое отсутствие.

— Ну что вы, леди. Это такая малость. — Она вежливо улыбнулась. — И называйте меня просто по имени, мне кажется, нам давно уже пора отбросить церемонии.

— С удовольствием! Селена, а не сочтете за наглость мою просьбу и далее немного заменять меня? Я бы с радостью занималась только гостями, но, увы… — Я сделала скорбное выражение лица. — А гость слишком важный, чтобы можно было его так просто забросить и предоставить самому себе. Выручите меня, пожалуйста. Тем более вы уже нашли общие темы для беседы.

— С радостью! — Селена не удержалась и порозовела.

То ли моя хитрость и правда удается и леди тоже начинает нравиться глава демонов, то ли просто от моей просьбы. Но, судя по довольному взгляду Ниневии, скорее все же первое. Дай-то бог — тогда на одну проблему у меня меньше.

— Селена, я вас попрошу прямо сейчас пройти к нашему гостю и подготовить его. Я не очень вас утруждаю? — Она еще сильнее зарделась и покачала головой. — А я подойду буквально через пять минут, только решу последние организационные вопросы.

Селена с Ниневией уплыли в Замок, направляясь к владыке, имени которого я пока не знала, а я снова повернулась к Эйларду.

— Эйлард, сейчас же, просто пулей, пиши письмо королю Албритту от моего имени. Сообщи, что прибыл представитель власти из Мариэли. А также о том, что мы уже сообщили об этом князю Кирину. И тот ждет только нашей отмашки и решения демона о встрече. Не желает ли и король встретиться и пообщаться? Мне кажется, правителям трех соседних государств есть что обсудить.

— Шустрая ты какая. — Мой маг только головой покачал. — Когда успела-то?

— Да уж приходится. Ладно… Идемте в дом, догонишь нас, а пока меня подстрахуют Назур и Эрилив.

— Понял! — Эйлард уже развернулся, но его окликнул Рил.

— Эйлард, погоди. У меня к тебе тоже дело, идем, по дороге расскажу. Виктория, ты пока иди впереди, я сейчас тебя догоню. — Он вопросительно глянул на меня, ожидая возражений.

Я не стала спорить — мало ли какие у них дела, — и пошла впереди с Назуром, задавая уточняющие вопросы.

Как оказалось, демоны прибыли в тот же день, как мы рванули в Лилирейю. Сначала жутко рассердились, что меня нет и они не могут войти, и пришлось выпустить в качестве тяжелой артиллерии Ниневию и Селену — обе они дамы знатные и хорошо знают, как вести себя с особами королевской крови. Объяснили визитерам ситуацию и за воротами быстро организовали для них стол и стулья. Наши охранники все эти четыре дня выносили им еду и напитки, а также корм для лошадей. А Селена неожиданно для всех нашла общий язык с владыкой, который, похоже, очарован ею, так что последние трое суток именно она и вела с ним длительные беседы. С двух сторон от ворот им поставили по креслу, а с учетом разницы во времени свидания происходили рано утром и поздно вечером, хотя демоны, приняв в расчет то, что время суток в их мире отличается, все сильнее сдвигают свой режим к нашему световому дню. Алексия за это время приготовила для них комнаты, и ждали только меня.

— Понятно. Ладно, сейчас познакомимся.

Мы уже подошли к зеркальной двери в Мариэль, и я оглянулась, проверяя, где мой телохранитель. Шел он позади — похоже, Эйлард незаметно отстал и уже пишет письмо Албритту.

— Ну что, идемте встречать очередного гостя. — Я сделала глубокий вдох.

В Мариэли царила ночь, но, судя по голосам, доносящимся от ворот, демоны не спали.

— Приветствую вас! — Выйдя за ворота, я вежливо обратилась к высокому брюнету средних лет с властным выражением лица. Именно на него мне указал Назур. — Прошу простить меня за ожидание. Я была в отъезде, но из-за непредвиденных обстоятельств поездка затянулась. Вернулась только сегодня.

— Леди Виктория? — глубоким басом обратился ко мне демон, и я даже вздрогнула. Ничего себе! Шаляпин прямо…

— Совершенно верно. С кем имею честь?

— Лорд Ренард. А это мой сын, принц Азберт, — сделал он движение рукой в сторону молодого демона, стоящего за его спиной.

— Очень приятно, ваше величество, ваше высочество. — Я сделала намек на книксен.

— Странно. — Ренард задумчиво осмотрел мои волосы. — Вы не блондинка.

— Хм… — Я сделала вид, что не понимаю, о чем это он. — Совершенно верно, я не блондинка. Родной цвет моих волос — каштановый. А-а… Вы, вероятно, видели мои изображения в украшениях для господина Нерзока дер Броммош? У меня в то время было светлое окрашивание. Я ведь землянка, у нас девушки часто меняют цвет волос с помощью специальных составов в салонах красоты. — И я вежливо улыбнулась.

— Вот как? А леди Селена тоже использует окрашивание? — Он повернул голову в сторону баронессы, и та стремительно залилась краской, так что пришлось отвечать мне.

— Ну что вы. Леди Селена — уроженка Ферина. У них это не принято, так что золотой — родной цвет ее волос.

Однако крепко мужика заклинило на светлом цвете волос. И, судя по выражению лица принца, внимательно меня рассматривающего, не только папеньку, но и сыночка. А вот индейскую хижину вам, а не блондинку! Хотя… Глядя на принца, я улыбнулась своим мыслям, и тот невольно сделал шажочек назад.

— Что же я вас держу на пороге?! — спохватилась я. — Добро пожаловать в мою резиденцию. Даю дозволение войти и быть моими гостями всем, не замышляющим зла против меня и моих домочадцев.

Уже по дороге к крыльцу Ренард все же проявил любопытство и ехидненько спросил:

— Леди Виктория, а если не секрет, что же такое непредвиденное с вами случилось, из-за чего вы так задержались?

— Не секрет. Меня украл детеныш дракона. Вот пока разбирались с его семейством и стаей, пока нашли место, куда меня следовало доставить… Так что задержка действительно была вынужденной и непредвиденной.

— Детеныш дракона? Украл? — изумленно произнес лорд. — На Земле все еще есть драконы?

— Нет, ваше величество, на Земле их уже давно нет, — ответила я, сделав себе мысленную заметочку. — Я была в другом мире, в Лилирейе.

На мое счастье, по дороге к комнатам Ренард даже не заикнулся ни о каком сватовстве, хотя и он, и принц присматривались ко мне весьма внимательно.

— Ваше величество, прошу вас, располагайтесь. — Я указала рукой на открытую дверь в выделенные ему покои. — Ваше высочество, покои для вас. — Жест в сторону второй двери. — Отдыхайте, приводите себя в порядок. К обеду вас пригласят. Может, есть какие-нибудь пожелания?

— Нет, леди. Пока ничего не нужно. — Демон-отец кивнул мне.

— Значит, скоро снова увидимся и сможем побеседовать. Ах да… — Я сделала вид, что только о чем-то вспомнила. — Скорее всего завтра-послезавтра в мою резиденцию прибудут с дружескими визитами его светлость князь Кирин из мира Лилирейя и его величество король Албритт из Филерии, человеческого королевства в Ферине. Я подумала, может, вам тоже захочется познакомиться с ними?

— Зачем мне с ними знакомиться? — отстраненно спросил Ренард.

— Ну как же? — Я «удивленно» распахнула глаза. — Это ведь уникальнейшая возможность встретиться в спокойной обстановке с правителями соседних государств. Подписать договоры о соседских отношениях, о туризме и торговле, о… не знаю, о чем еще. Вам, как главе государства, лучше известно. Ведь теперь вы — ближайшие соседи через мою резиденцию.

— О туризме? — Он хмыкнул и приподнял одну бровь.

— Ну да! — не сдавалась я. — Теперь ваши подданные смогут путешествовать так же, как и народы других рас. Увидеть другие миры, попасть туда не только в результате безумных выходок ненормальных колдунов, а добровольно. Опять-таки торговля! Уверена, вам есть чем удивить и Лилирейю, и Ферин, а у них имеются диковинки, интересные для вас.

— А если меня не интересует это соседство, не говоря уж про все остальное? — Он внимательно посмотрел мне в глаза.

— О-о-о… — Я сделала вид, что погрустнела. — А я думала, вы будете рады… Нет, ну, конечно, если вы категорически против, то я могу постараться и снова изолировать ваш мир. Ведь раз мне удалось его открыть, то должно сработать и обратное…

— Не стоит, леди, — процедил лорд. — Я согласен встретиться с правителями соседних государств, если они приедут.

— Как хорошо! — Я улыбнулась. — Надеюсь, вам у меня понравится и вы сможете сделать много полезных дел, пока гостите в моей резиденции.

Принц в разговор не вмешивался, но слушал внимательно. Эйлард, Эрилив, Назур и Арейна с Алексией подошли к нам неслышно и вообще не дышали. А у меня уже сводило мышцы лица, так приходилось держать маску. Улыбаться, хотя хотелось поджать губы, изумленно распахивать глаза, поднимать брови. Черт, оказывается, работа актрисы чертовски сложна. Уж простите за тавтологию.

Дождавшись, пока гости закроют двери в свои покои, мы молча спустились на первый этаж.

— Ну что? — глянула я на Эйларда.

— Приедет завтра после обеда. Встречать не нужно.

— Эрилив, пиши князю. Ждем его завтра после обеда.

— Понял.

— Алексия, Ильза устроилась?

— Да, леди. А что у нее с волосами?

— Отрезала, так как хотела оттолкнуть одного блудливого козла. Попроси Карилу заглянуть к ней и помочь промыть волосы с живой водой. Пусть отрастут как можно скорее. А то как-то некрасиво — моя камеристка, и с таким безобразием на голове.

— Хорошо. Что еще прикажете?

— Скажи Велисвету, чтобы готовил покои для князя Кирина, короля Албритта и их сопровождающих. Те же, в которых они останавливались в прошлый раз. И предупреди Любаву, что завтра народу станет еще больше. А сейчас пришли ко мне Яну и Тимара, я буду у себя.

Кивнув, Лекси ушла, а я повернулась к Арейне:

— Ари, у тебя все нормально?

— Да, Виктория. В баронстве все в порядке. Пришел пакет от Нерзока, пишет, что это часть выполненного заказа из Лилирейи. Нужно разослать, но мы не могли этого сделать без Эрилива.

— Рил, помоги, пожалуйста, Арейне отправить украшения заказчикам. Я пока буду в своих покоях и никуда не выйду в течение часа. — Я глянула на часы. — Мне нужно проверить почту и позвонить родителям — мама там, наверное, с ума сходит.

Когда все разбежались по делам, я с Филей и Марсом ушла к себе.

— Вика-у, расскажешь? — приступил к допросу Филимон.

— Расскажу… — Я помедлила. — Честно говоря, хочется поговорить подольше, с чувством, с толком, с расстановкой, но сейчас совсем нет времени. Давай лучше вечером?

— Я же умру от любопытства! — возмутился фамильяр.

— Филь, вкратце: меня украл детеныш дракона, как я и говорила. Драконы в Лилирейе имеют остатки разума, но находятся на грани вырождения. Речь уже атрофировалась. А я вернула части из них и то и другое. Теперь я — сокровище драконов. А взамен они подарили мне кристалл-аккумулятор.

— Ничего себе! — выпалил кот. — А…

— Филя, я же сказала, сейчас только вкратце. Все детали потом. Далее Эрилив так перепугался, когда меня украли, что сделал решительные шаги, признался мне в любви и попытался втихаря провернуть помолвку.

— А? — Филя даже ротик приоткрыл от удивления. — А я говорил! Говорил же тебе! — тут же пришел он в себя.

— Не шуми! — улыбнулась я коту.

— А что значит «попытался втихаря провернуть помолвку»? — уточнил кот. — Ты не согласилась?

— Нет, Филь, не в этом дело. А в том, что этот нахал, не сказав мне ни слова, ничего не объяснив, попытался совершить ритуал необратимой помолвки. Осталось сделать последние шаги, и все, мы были бы обручены. Но при этом он мне не делал предложения и ничего не объяснил.

— Да-а, что-то он погорячился. — Филимон потер лапкой нос. — И что теперь? Будешь мстить?

— Нет, конечно. — Я рассмеялась. — Ну-у, если только самую малость, чтобы не расслаблялся. Так, Филь, все подробности вечером, ладно?

— Ну, я так не игр-а-а-аю, — начал тот ныть. — Марс, ну скажи ей, чтобы не томила.

— Тяв! — вставил свое слово Марс.

— И не уговаривайте. У меня еще дел целая куча, и все нужно успеть сегодня. Все разговоры вечером.

— Ну хоть про кристалл-аккумулятор пару слов! — Филя перегородил мне дорогу, не позволяя выйти из комнаты. — И покажи!

— Филь…

— Ну покажи-и! Покажи-и! Покажи-и-и! Не отстану, пока не покажешь!

— О господи, Филимон! Что ж ты такой настырный-то?!

— Должность у меня такая, — невозмутимо отозвался этот мелкий вымогатель.

Хотя… Насчет мелкий — это я, конечно, погорячилась. Мелким моего кота может назвать только великан. Филя у нас кошак о-го-гошеньки какой огромный и весит килограмм пятнадцать, наверное, если не больше. Лично я поднимаю его с трудом.

— Вот он, — достала я камень, подаренный Громом. — Драконы говорят, что он аккумулирует энергию, помогает ее грамотно распределять и познать свои силы. Вроде так… — наморщила я лоб, пытаясь вспомнить пояснения. — Но я пока не знаю, как с ним обращаться. Ах да, еще драконы сказали, что они сами пользуются такими аккумуляторами и якобы их магия схожа с моим волшебством.

— А ну клади его на кровать, я буду с ним сейчас разбираться! — скомандовал маленький мохнатый диктатор. — Отличная штука, насколько я вижу. Излучение от него в том же диапазоне, что и у твоего Света Души.

— Ого, ты где таких умных слов-то понабрался? Излучение, диапазон… — уважительно протянула я и выполнила просьбу кота.

— А ты побольше болтайся по мирам, оставляя нас одних, так я скоро Нобелевскую премию получу в какой-нибудь из областей наук… — едко ответил кошак и запрыгнул на кровать.

— Не поняла?

— Тяв! — вмешался Марс и, подбежав к моей постели, встал на задние лапки, чтобы видеть, что там происходит.

— Ой, Вика! Ну что тут непонятного? Арейна и Эйлард включают мне разные научно-популярные фильмы и передачи. — Филимон мечтательно закатил глаза. — Особенно мне нравится серия по астрофизике. Да! Замечательно интересно.

— Э-э-э… О-о-о…

— Не экай. Блондинчик твой, кстати, тоже их очень уважает. Я ему как-то рассказал, так он потом со мной вместе несколько серий смотрел по вечерам, когда ты уже спала.

— Ничего себе… — ошарашенно пробормотала я. А я и не в курсе, мне никто ничего не рассказывает.

Кот, не глядя на меня, покатал бриллиант по покрывалу, задумчиво посмотрел на меня…

— Теперь понятно, отчего ты так сияешь. Он усиливает твой потенциал, забирает у тебя излишки — а это значит, что ты теперь станешь более стабильна, — и отдает накопленное, если у тебя нехватка. Давай эксперименты проведем?

— Не сейчас, — все еще ошалело ответила я. — Некогда.

— Ну давай, Вик! Это же так интересно! А вдруг мы…

Повернувшись к двери и не обращая больше внимания на изнывающего от научного интереса фамильяра, я прошла в кабинет и, включив ноутбук, занялась электронной почтой.

— О! Профессор Потоцкий объявился, — вслух обрадовалась я, добравшись до письма со знакомой фамилией.

— Чего пишет? — Внезапно возникший Филя запрыгнул на стол и, дразня Марса, свесил кончик своего хвоста.

— Прислал обещанные программы со шрифтами Ферина, Лилирейи и Мариэли. Как удачно, а главное — вовремя. Теперь мне есть чем удивить высокое собрание. Только надо компьютер еще один купить и поставить в мой рабочий кабинет.

— Тимара отправь. — Филимон выдернул хвост из пасти Марса.

— Филя, где кристалл-аккумулятор? — встала я из-за стола.

— Да там же, на кровати лежит.

— В сейф его надо…

Закончить фразу я не успела — в эту минуту раздались стук в дверь и голоса Тимара и Яниты.

— О, ребята, как хорошо, что вы так быстро пришли! — обратилась я к ним.

— Вик, ты как? — Тимар подошел поближе, и я чмокнула его в щеку, заставив покраснеть.

— В порядке, Тимка. Заходи вечером вместе с Филей, я вам двоим все подробно расскажу.

— Хорошо. — Он улыбнулся.

— Леди, мне Лекси сказала, что я вам нужна, — позвала Янита.

— Да-да, Ян. Ты мне сейчас поможешь переодеться. А то мне надарили платьев в Лилирейе, а они все с такой застежкой, что самой никак не справиться. Погоди пару минут.

Девушка принялась разглядывать надетый на меня наряд, а я снова повернулась к Тимару. Дала ему указание съездить в магазин и приобрести стационарный компьютер с большим монитором, взять дополнительно несколько клавиатур — благо в магазине консультанты все подскажут и помогут — и выбрать домашний кинотеатр. Пришло время его оборудовать для всех наших гостей и жителей, чтобы времени на всякую дурь не оставалось. А у меня самой еще по плану была поездка за водкой. Я бы тоже Тимара отправила, но без паспорта ему не продадут, а нам нужно завтра чем-то угощать всю эту аристократическую братию.

Отпустив Тимара, мы с Янитой перебрались в спальню. Сначала я быстро убрала в сейф подарок драконов. Потом она помогла мне расстегнуть пуговицы на спине и разобрала вычурную прическу. А отпустив ее, я позвонила родителям. Эх, как же жалко, что нельзя им ничего рассказать. У меня ведь столько событий, такие приключения: и драконы, и Лилирейя, и кристалл-аккумулятор… А приходится говорить о какой-то ерунде типа: сходила в магазин, прочитала книжку, сварила суп, на работе все нормально. Да, Эйлард в порядке, работает. И Эрилив тоже в порядке, тоже работает. Нет, в гости пока не приеду. И все в таком духе…

Прикинув время до обеда, я решила провернуть еще кое-что. Надо ведь срочно посадить растения, привезенные из Лилирейи, — сколько уже ждут, бедные. Надев любимые драные джинсы, футболку и балетки, я собрала волосы в высокий конский хвост. Ох, до чего же хорошо! Все эти иномирные наряды и сложные, почти вечерние в нашем понимании прически — это, безусловно, красиво. Но до чего же некомфортно!

— Эрилив, ты закончил? — спустившись на первый этаж вместе со своими животными, я заглянула в кабинет Арейны и нашла его там.

Они сидели вдвоем за столом и что-то разглядывали, а при моем появлении вздрогнули и спрятали это в стол. И что за секреты, я не поняла.

— Да, Вика, закончили. Все отправили по адресам. — Он оглядел меня. — А ты куда это опять собралась, неугомонная?

— В Лилирейю, вестимо. Идем, будем лешего местного вызывать.

— Виктория, а как же гости? — Ари встала из-за стола и подошла ко мне.

— До обеда еще есть время, думаю, успеем. Если не рассадить все, то хотя бы договориться.

Навязались со мной на вызов лешего кроме Рила еще Арейна, Назур и Эйлард. Про Марса я даже не упоминаю. Он был так рад моему возвращению, что не отходил ни на шаг. А вот Филя отправился спать на солнышке.

— Ну что? — глянул на меня лирелл.

— Сейчас, — достав из кармана свистульку, выданную мне Фролом, я дунула в нее.

Минуту ничего не происходило, хотя мы честно ждали, затаив дыхание, и я снова дунула.

— Ну? Че надо? — проскрипела сосна, у которой я стояла, и с ветки свесилась любопытная синяя белка.

— Ой! — шарахнулась я от дерева, и мой возглас поддержала Ари, а мужчины похватались за оружие.

— Нет, вы посмотрите на них, а? — продолжало ворчать дерево, а белка все так же смотрела на меня бусинками глаз. — Пришли, шумят, порядочному лешему спать мешают, так еще ойкают и за оружие хватаются. Ну ты, крылатый, опусти меч-то. Только попробуй мне тут пошалить!

Назур медленно убрал руку с меча и с настороженным видом оглядывал то сосну, то зверька.

— Ну? — продолжал ворчать голос. — Тебя спрашиваю, тебя, сереброглазая. Фея, ишь ты… Совсем крылатые обнаглели! Приперлась в мой мир, ходит тут, свистит. Управы на вас, нахалок, нет. Чего тебе в своем измерении не сидится, а?

— Извините, — выдохнула я, пытаясь понять, с кем нужно говорить — с белкой или с деревом. — Я хотела попросить вас о помощи. А свисток мне дал леший из соседнего мира.

— Фея? У лешего? Помощи?! — Голос каркающе рассмеялся. — Малахольная, что ль?

— Чего это сразу малахольная? — Я насупилась. — Просто я неопытная фея, многого не умею. Помощь мне нужна. Я вот с лешим из соседнего мира уже подружилась, он мне помог посадить растения. Хотела и вас о том же попросить.

— Надо оно мне — всяким желторотым феям помогать… — пробубнил голос, а белочка дернула хвостом. — А лешему тому что взамен-то дала? Не просто так же он помогал.

— Имя.

— Чего?! Имя? Лешему? — Вероятно, от удивления забыв о маскараде, из ствола сосны высунулась бородатая мужская голова и недоверчиво уставилась на меня. — Нечисти дала имя? Настоящее?

— Да! Имя! — твердо подтвердила я, стараясь не обращать внимания на застывших рядом со мной мужчин и Арейну. — Лешему и водяному, с ним я тоже дружу. Водяной-то меня и познакомил с лешим.

— А мне дашь, если помогу? — Зеленые глаза под кустистыми бровями недоверчиво прищурились.

— Меняемся? — уточнила я. — Ты мне сейчас рассаживаешь растения и помогаешь им приняться, а я даю тебе имя. Уговор?

— Вот нахалка! — восхищенно протянул леший и неожиданно улыбнулся. — Даже странно, что ты фея. Обычно себя так ведьмы ведут — торгуются и спорят. Уговор! — Леший, полностью выйдя из ствола сосны, протянул руку белочке, и та сиганула к нему на плечо.

— Вот и хорошо. — Я протянула ему ладошку для рукопожатия. — Меня зовут Виктория, и я хозяйка этого дома на переходе между мирами.

— Леший, просто леший, хозяин этого леса в этом мире, — ухмыльнулась нечисть и крепко ответила на рукопожатие жесткой мозолистой ладонью.

— Ничего, это ненадолго. — Я улыбнулась. — Сейчас быстро управимся с растениями, и я нареку тебя собственным именем.

Смотреть на нового лешего сбежались все свободные домочадцы. Даже Любава на несколько минут выглянула из Замка, полюбовалась и вернулась в кухню. Ведогор с демонами снова вытащили все, что я привезла из Лилирейи, и продемонстрировали лешему. Я тоже показала заготовленные картинки и провела по уже засаженной территории.

Но прежде чем приступить к посадкам, леший, прошептав что-то белочке, отпустил ее, и она умчалась сквозь открытые ворота обратно в Лилирейю. А через несколько минут, когда мы окончательно обговорили план рассадки, она вернулась, ведя за собой несколько барсуков. Выглядело это как безумное видео «Animal Planet»: бежит синяя белка, а следом за ней, след в след, семь зеленых барсуков с черными полосами. Ошалевший Марс зашелся в лае, и мне даже пришлось взять его за ошейник, чтобы он не кинулся на зверей.

— Это кто? — растерявшись, уставилась я на зверьков, которые выстроились в ряд, глядя на лешего.

— Как кто? — усмехнулся леший. — Команда землекопов. Не мне же землю рыть. А ты — цыц! — шикнул он на щенка, и тот резко замолк.

— А-а, землекопов…

А дальше все было почти так же, как и у Фрола.

Деревья и кусты на корешках-ножках топали в нужное место и ждали. Зеленые барсуки бежали туда же и, быстро работая лапами, рыли яму, куда и перемещалось дерево, повинуясь движениям пальцев лешего. Затем барсуки поворачивались задом и, шустро закопав ямку, отправлялись дальше.

— Виктория, барсуков покорми, устали зверьки, — кивнул мне на своих зеленых помощников леший.

— Обязательно. — Я кивнула. — А что едят барсуки?

— Хм. Ну, лягушек ты вряд ли найдешь для них, да и улиток… — усмехнулся леший. — Мясца немного, орехов, ягод, корешков.

— А каши можно? Овощей?

— Можно и каши, и овощей. Осень, они сейчас все без разбору метут, к зиме жирок нагуливают.

Ведогор увел наших зеленых помощников в сторону, и через несколько минут перед ними выстроились миски с едой, а мы отправились рассаживать цветы.

Только хитроумный леший и тут заставил нас мучиться от любопытства, снова услав куда-то свою синюю помощницу. Через пять минут она вернулась с землеройками — полосатыми, как тигрята.

— Ой! — изумилась стоящая рядом Арейна. — А как же они в земле-то прячутся с таким ярким окрасом?

— Да уж прячутся. — Леший хитро усмехнулся.

— Такие смешные. — Я тоже улыбнулась. — Только они ведь потом вернутся к себе домой, да?

— Не бойся, Виктория. Вернутся, — правильно понял меня леший.

И снова рассадки. Но ямки рыли землеройки, а Ведогор и мальчишки-лиреллы, которые с любопытством осматривались, бережно опускали в землю цветы.

Накормить зверушек было велено куриным мясом.

— Ну что, Виктория, — Леший потер руки, — я свою часть уговора выполнил. Довольна?

— Довольна. — Я проводила взглядом убегающих обратно в свой мир барсуков и землероек. — Отличная работа, все очень красиво получилось. Сейчас дам тебе имя.

— Жду! — Леший прищурился.

— Авксентий. Переводится с греческого как «растущий». Нравится или другое придумать?

— Авксентий… Авксентий… Нравится! — резюмировал леший. — Такого точно ни разу даже не слышал.

— Значит, нарекаю тебя Авксентием! — важно сказала я. — И заходи к нам в гости, Авксентий. Сейчас у нас, как видишь, бедлам и гости, но как все разъедутся и станет тихо, приходи на чай с пирогами. И я тебя познакомлю с водяным и лешим из Ферина.

— А приду! Чего ж не прийти. — Леший отвесил поклон. — А сейчас пошел я к себе, за порядком следить.

— Дядя леший! — раздался звонкий голосок с крыльца, и в нашу сторону побежали демонята. Мальчишки тащили корзину, а Тамия — двухлитровую пластиковую бутылку.

— Дядя леший! — Дети затормозили перед Авксентием. — Наша повариха Любава велела тебе передать пирожки с яблоками и капустой и компот.

— Авксентий я теперича, — важно ответил им леший. — А за угощение спасибо. Скажите Любаве, чтобы завтра с утреца за ворота выглянула. Верну корзинку с лесными гостинцами.

Проводив лешего, мы с удовольствием огляделись. Сейчас почти вся территория вокруг Замка представляла собой ухоженный красивый сад. Осталась незасаженной только та сторона, где находились ворота в Мариэль.

— Ари, — позвала я демоницу, — а что там с саженцами и семенами из Мариэли? Когда ждать?

— Я все заказала, — ответила она. — Но везти долго. По идее дня через два должны прибыть. По крайней мере по моим подсчетам.

— Ясненько. А кстати, где наш профессор? Что-то я его с утра не вижу.

— А он каждый день уходит к Фаддею на пруд, — прыснула Арейна. — Ему капитан Летаний выделил сопровождающего, и профессор ежедневно ведет с Фролом и Фаддеем диспуты на научные темы.

— Даже так? Ну, значит, не скучает.

— Вик, что теперь планируешь делать? — заговорил Эйлард.

— Водку хочу закупить. Завтра же приедут делегации из Лилирейи и Ферина. Нужно сразу несколько ящиков спиртного. Да и вина для дам.

— А ты закажи с доставкой через Интернет. — Маг улыбнулся. — Очень уж у вас это удобно. И привезут быстро, и самой ехать не придется.

— Точно! И как это я сама не додумалась. — Я сделала жест, словно легонько стукнула себя по лбу. — Привыкла, что мы всего по чуть-чуть покупаем, и как-то в голову не пришло. А вам какая водка больше всего понравилась в прошлый раз? — Я перечислила четыре марки из тех, что приобретала при последнем приезде короля Албритта.

Эйлард с Эриливом задумчиво уставились друг на друга, вспоминая названия и свои предпочтения. В итоге назвали мне две марки, и именно их и было решено заказать. А с винами я и так знала, что сама люблю и которые скорее всего понравятся Селене и Ниневии. Поэтому, перечислив все наименования Арейне и прикинув количество, я попросила ее оформить заказ. Интернетом она уже умела пользоваться так же хорошо, как я или Тимар. А судя по репликам Эйларда, и он уже освоил эту нехитрую премудрость.

— Арейна, а вы с Лекси платья уже смотрели на тех сайтах, которые я вам оставила?

— Да-а! — Демоница мечтательно улыбнулась. — Только они стоят ужас сколько. Поэтому мы показали картинки Лувиде, она сказала, что сама нам их сошьет, только нужно купить ткани и кружева.

— И?

— Так Эйлард уже купил. Пока вас не было, он в Керисталь перенесся и привез все, что нужно.

— Ого! — Я даже головой покачала. — А как же я? Я ведь думала, что это будет мой подарок.

— Вики, а можно нам с Земли от вас в подарок… — Заговорщицки понизив голос, она скосила глаза на мужчин. — Белье. Оно на Земле такое… такое… Мечта, а не белье! И туфли на высоком каблуке, вот как вы носите. Только нужного под платье цвета.

— Договорились! — Я рассмеялась. — Будет вам самое сексуальное и сногсшибательное белье и лодочки на шпильке.

Только я закончила говорить фразу довольной Арейне, как на крыльце показались лорд Ренард и принц Азберт с телохранителями.

— Леди, — прогудел Ренард.

— Да, ваше величество! — Я поспешила к нему.

Все остальные тут же разбежались по своим делам, а со мной остался только Эрилив.

— Мне кажется или ваш парк изменился? — Лорд задумчиво осматривал растения.

— Нет, вам не кажется. — Я улыбнулась. — Пока вы отдыхали, леший из мира Лилирейя помог мне с посадками тех растений, что я сегодня привезла. Я именно за ними и ездила.

— Леший? — Черные густые брови приподнялись. — Вы якшаетесь с нечистью? — добавил он чуть презрительно.

— Не якшаюсь, а дружу. — Моя улыбка померкла. — И очень ценю эти дружеские отношения.

— Вот как? Но они же нечисть.

— И что? Разумные, незлые, отвечают добром на добро — это ли не признак высокоцивилизованного разума?

— Просто странно. Обычно с нечистью водят знакомство только ведьмы. Но чтобы фея?

— А я неправильная фея. Была бы правильной, жила бы в другом измерении, а не возилась со всем этим. — Я повела вокруг рукой.

— Да, я заметил, что вы неправильная фея, — ровно ответил он мне. — Но это даже хорошо. Только почему вы так бедно одеты? Вам не хватает средств? — Его взгляд опустился на дырку в моих джинсах чуть выше колена. — Почему на вас рваная одежда?

— Бедно? — Я хмыкнула. — Нет, ваше величество. Я одета совсем не бедно. На Земле это модно. Такие брюки специально старят, вываривают, чтобы убрать интенсивность окрашивания ткани, протирают декоративные дырки. И, поверьте, эти джинсы стоят ох как недешево.

— Какая странная мода…

— Не желаете прогуляться и осмотреть парк и сад? — сменила я тему.

— С удовольствием! — Мужчины спустились ко мне.

Они встали с двух сторон от меня, одновременно предложив мне локоть. Однако, увидев это, Ренард отступил, и я была вынуждена принять руку Азберта. А Эрилив пристроился за нашими спинами вместе с телохранителями-демонами. Мы обошли все вокруг, и я понемногу рассказывала о растениях. Объяснила и то, почему до сих пор не ухожена часть парка со стороны Мариэли. Потом Ренард перевел разговор на меня и на то, как я здесь оказалась. Рассказав всю историю с получением дома, я закончила своей последней поездкой.

— Собственно, ваше величество, я более-менее исследовала пока только Ферин. А вот в Лилирейе впервые посетила что-либо дальше, чем мои земли за воротами.

— Ваши земли?

— Да. Его светлость даровал мне титул и баронство в Лилирейе, так же как и король Албритт в Ферине. Чтобы земли вокруг были моими и не возникало недоразумений.

— То есть вы теперь баронесса в двух мирах? — впервые подал голос Азберт.

— Да, ваше высочество.

— Зовите меня просто по имени. — Он отмахнулся. — Мы же не во дворце.

— Хорошо. — Я вежливо кивнула.

— Это необходимо срочно исправить… — задумчиво произнес его отец.

— Простите? — Я повернула к нему голову. — Что необходимо срочно исправить?

— То, что вы баронесса в двух мирах.

— Э-э-э… Да я в общем-то не стремилась к этому, — машинально попыталась я оправдаться. Очень уж это походило на наезд. — Мне вручили эти титулы и земли, не спрашивая моего мнения. Просто так надо, я была вынуждена согласиться.

— Вот и я о том же. — Ренард внимательно на меня посмотрел. — Значит, вы не станете спорить относительно получения титула в Мариэли.

— О! — Я сбилась с шага. — А может, не надо?

— Надо, леди. Надо. Только вот пытаюсь решить, что же вам дать. То ли тоже баронство, чтобы уж не нарушать традицию… То ли присоединить еще часть земель и виконтство…

— О не-э-эт, — протянула я. — Ну зачем мне еще одно баронство?

— Вот и я думаю, что третье баронство — как-то несерьезно. А потому дарую вам виконтство. И не вздумайте со мной спорить. — Он нахмурился, и я захлопнула рот, так как действительно собиралась поспорить.

— Но ведь эти земли уже кому-то принадлежат, — попыталась я извернуться. — Все-таки виконту принадлежит много земли. Я согласна на баронство.

— Поздно, — флегматично ответил демон. — Я уже принял решение, а мои приказы не обсуждаются. К вечеру получите все документы. Единственная уступка, на которую я согласен, — сохранить на вашем гербе грифона.

— Вот спасибо, — буркнула я и тут же получила тычок в спину от Эрилива. — То есть большое спасибо за оказанную честь и титул.

— Не стоит благодарностей. — Ренард даже головы ко мне не повернул. — А что, говорите, подарил вам князь помимо титула?

— Вот этого щенка очень редкой породы. — Я указала подбородком на Марса. — Должен вырасти в крупного пса.

— А король из Ферина? — продолжил демон, закончив осмотр песика.

— Автомобиль, который ездит с помощью элементаля, брошь-орден и парюру с изумрудами.

— Понятно… Значит, я сам решу, что вам даровать.

— Акхм… — Я снова захлопнула рот, получив второй тычок в спину. — Спасибо, буду рада.

— Не стоит благодарностей.

— Не желаете, пока есть время до обеда, взглянуть на окрестности в других мирах? И если хотите, позднее совершить экскурсию на Землю? — перевела я разговор.

— Желаем.

— С удовольствием. — На мою руку, лежащую на локте Азберта, легла его когтистая ладонь.

— Только прежде чем идти на Землю, вам нужно будет наложить иллюзию на вашу внешность. Чтобы спрятать крылья и изменить стиль одежды.

— Я не возражаю. — Папенька-демон пожал плечами.

— О! Это должно быть интересно, — оживился его сынок.

Собственно, так и прошел день. Мы осмотрели пляж в Лилирейе, я полюбовалась ошарашенными лицами демонов, увидевших лиловое море и любопытную синюю белку, подружку Авксентия. Потом под внимательными взглядами солдатиков Летания мы прошлись в Ферине до лесочка и обратно. А после плотного обеда, которым нас порадовала Любава, выбрались на Землю.

Программа экскурсии была уже отработана. Поездка на общественном транспорте — то еще приключение, пара музеев, картинная галерея, ресторан с итальянской, японской или мексиканской кухней. Парк аттракционов, кафе-мороженое, возвращение домой. На вечер я предложила им просмотр земных «спектаклей». По моим прикидкам, Тимар к этому времени уже должен все привезти, а Велисвет — установить это в большой комнате. Мне останется по возвращении только попросить Замок обставить ее диванами и креслами.

С нами на прогулку увязались Эйлард, Арейна, Селена и Ниневия. Лично я была только рада — все легче, если Селена возьмет на себя хотя бы Ренарда. Именно так и произошло. Эта парочка следовала под ручку, а я в который раз порадовалась. Селена идеально подходила лорду. Все-таки воспитание не пропьешь. Все у нее есть: осанка, манеры, изящество, внешняя красота — Селена идеальная женщина в моем понимании. Вот бы выдать ее замуж! Я была бы безумно за нее рада!

А мне пришлось взять на себя Азберта. Стараясь не обращать внимания на ревнивые взгляды Эрилива, я вежливо разговаривала с принцем. Вел он себя весьма галантно, и у меня появилось подозрение, что я зря испугалась. Не похоже было на то, что я его интересую как женщина. Такое ощущение, что у них этот пунктик по поводу блондинок сидит в подкорке. Потому как он глаза обломал обо всех встречных светловолосых девушек. И это хорошо. Единственное, что меня смущало, — недовольные взгляды Ренарда, бросаемые им на сына, когда тот сворачивал шею вслед очередной красавице славянского типа. Вот это напрягало. Неужели владыка демонов имеет на меня планы в качестве невестки? Все-таки я являюсь экзотикой, да еще такой полезной и стратегически важной…

— Виктория, — не выдержал Азберт, — а вы тоже носите такие юбки? — Он кивнул на одну из блондинок, проходящую мимо нас.

— Иногда, — осторожно ответила я.

— А волосы у вас девушки легко окрашивают в разные оттенки? И в рыжий, и в черный, и в светлый?

— Да. Это делают профессиональные парикмахеры в салонах. Часа два-три в руках умелого мастера, и можно полностью сменить цвет волос. Только тогда необходимо подкрашивать отрастающие корни каждые три-четыре недели.

— То есть при желании вы снова сможете стать блондинкой? — гнул свою линию принц.

— Ну… При желании — да.

— Отлично, — кивнул он своим мыслям. — Просто отлично.

Та-а-ак, надеюсь, это не то, о чем я думаю? Он ведь не собирается на мне жениться? Только мне придется по его плану перекраситься и превратиться в пожизненную блондинку?

А Азберт тем временем, придя к какому-то решению, полностью переключился на ухаживания за мной. Ой-ой! Что-то мне это не нравится! Но ведь так вежлив и галантен, что и не заподозришь в чем-то плохом. Ни одной пошлости или вольности, все абсолютно в рамках приличий.

В целом прогулка прошла довольно мило. Ну, если не считать оттоптанных в автобусе крыльев у папеньки-демона. А сам виноват — нечего было клювом щелкать в толпе и выпускать свои крылья из-под контроля. Конечно, на них кто-то наступил, их же не видно… Но ведь не сломали же, всего-то чуть-чуть потоптали.

Да и то, что Азберта стошнило после американских горок в парке аттракционов, тоже не назовешь трагедией или эксцессом. Ну зелененький демон, ну порычал в урну. Подумаешь, ерунда какая. Отдышался же… А я вообще сделала вид, что ничего не вижу и смотрю в другую сторону. А что они хотели? Американцы — народ суровый: если уж горки их имени, то такие, что не всякий демон выдержит. Лично мне тоже плохо после них, и ничего, ущербной себя не считаю. Хотя, насколько я знаю, в Америке подобный аттракцион называют русскими горками. Но тут уж ничего не поделаешь.

Да и выпученные глаза демонов после обеда в мексиканском ресторане я трагедией не сочла. Ну да — много перца. Ну да — слезу вышибает, да не одну. Но ведь адаптированно же приготовлено: перца хоть и много, но в разумных пределах, не как в самой Мексике. Это им не тайская кухня — вот после нее их разорвало бы как хомячков. А так — всплакнули чуток, носом пошмыгали, ртом подышали. Все в пределах допустимого. Селена с Ниневией тоже от слез не удержались, и ничего. Хотя лукавлю, конечно. Я специально повела их не в японский или итальянский ресторан, а в мексиканский. Очень уж мне хотелось посмотреть реакцию этих надменных хмырей на «простую» земную еду. Пусть не думают, что люди — это так, нечто несерьезное. Ха! И еще раз — ха!

Мы уже возвращались обратно в Замок, когда Азберт задал мне вопрос:

— Виктория? Не хотите освежиться? У меня с собой фляжка с очень легким вином. Отлично утоляет жажду и придает сил, хотя пьют его совсем понемногу. Наши женщины его очень ценят.

— Ну… Не знаю. — Я задумалась. — А из чего его пить? Не из горлышка же?

— Нет, конечно. — Принц улыбнулся и действительно вынул из кармана небольшую флягу в кожаной оплетке. — Здесь стаканчики скрепляются и закрывают флягу как крышка.

— Ну, хорошо. — Я кивнула.

Мы с ним немного отстали, с нами остались только Эрилив и телохранитель Азберта — могучий черноволосый дядька с рублеными чертами лица. Азберт отвинтил крышку. Я мельком глянула на Эрилива, спрашивая, можно ли, и он, помедлив, едва заметно подтвердил.

В руках Азберта крышка фляжки действительно распалась на два крохотных стаканчика, а я посетовала на собственную тупость. И почему же я не взяла с собой подарок торговца из Ферина, тот складной серебряный стакан? Вот бы и пригодился. Азберт тем временем разлил вино и дал один из стаканчиков мне.

— За вас, леди. Безмерно рад знакомству с такой невероятной женщиной. — Склонив голову, он выпил свою порцию.

— Спасибо. — Вежливо улыбаясь, я осторожно попробовала вино.

Очень легкое и светлое, оно напоминало одно из земных белых вин средней сладости. Допив, я вернула демону стаканчик и прислушалась к ощущениям и послевкусию.

— Очень вкусно. Мне понравилось.

— Рад. Жаль, у меня с собой больше нет. Но, если хотите, завтра мне перешлют еще.

— Благодарю. Действительно отменное вино.

— Ну не зря же наши женщины так его любят. — Он усмехнулся. — Плохое я бы вам не стал предлагать.

Вернулись мы в Замок уже довольно поздно. Любава даже посетовала, что придется подогревать еду, так как многое остыло. Поэтому, очень быстро переодевшись, мы все снова встретились за столом. Стараясь не обращать внимания на укоризненные взгляды Фили, которому обещала вечером все рассказать, я исполняла роль хозяйки дома до последнего. И только когда наши гости наконец угомонились, я попала в свои комнаты, чтобы снова разочаровать кота. Говорить я уже не могла, и так язык чуть не отвалился — столько времени работать гидом.

Да и чего уж скрывать — меня немного напряг и напугал Азберт. Когда я прощалась со всеми до завтра, он таким проникновенным голосом пожелал мне сладкого отдыха, что я чуть не отпрыгнула от него. А фраза, что он всегда готов оказать мне любые услуги и прийти на зов в любое время дня и ночи… Так что на всякий случай я опустила решетку при входе в коридор. Ари и Рил знают, как ее поднять, а прочим нечего тут шляться. А то с этого демона станется — еще припрется в мою спальню.

К тому же я себя плохо чувствовала. То ли перегуляла, то ли перенервничала, то ли отравилась в ресторане, но как-то организм ближе к ночи дал сбой. Меня бросало то в жар, то в холод, немного кружилась голова, а в животе заматывался тугой клубок. Поэтому, послав всех лесом — и Филю с Марсом, и Эрилива, который с томными глазами пытался просочиться в мою спальню, — я отправилась принимать контрастный душ.

С лиреллом было труднее всего. Филя и Марс — те понятливые: сказала, чтобы не трогали меня, и они спокойно ушли. А вот этот хмырь… То массаж предложил сделать, то спинку потереть, когда я отказалась, сообщив, что я в душ и спать. То сказал, что ему нужно со мной поговорить… И все с такими мурлыкающими интонациями — даже Филимона переплюнул.

Не сдержавшись, я даже рыкнула на своего озабоченного телохранителя. Какое, к дьяволу, поговорить? Да я кинуться на него готова…

Но, черт побери, не объяснишь же ему, что если он начнет делать мне массаж, то я сама его изнасилую. И ждать не стану, пока он первые шаги сделает. Блин! Да что со мной случилось?!

Тело словно горело. Никогда со мной не было такого, чтобы я вот так, до одури, до полуобморочного состояния, хотела банального секса. Сначала я даже подумала, что отравилась. Но ведь это же ненормально — ни с того ни с сего вот так взбеситься и на стенку лезть от желания! И не будь с Рилом все так сложно — с этой его дурацкой идеей о тайной помолвке и последнем ее шаге, — я бы не сдержалась. Люблю ведь. И он любит. И намерения его более чем прозрачны.

Но вот что делать сейчас?! Быть или не быть?

Я сделала очередной круг по своим покоям. Поймала себя на том, что опять стою у двери в спальню Рила, и, как ошпаренная, отскочила от нее. Ну уж нет!

Так, мне срочно нужна Карила. Пусть даст мне свой замечательный успокаивающий отвар, и будет всем счастье — я лягу спать и тихо-мирно засну. А Эрилив пусть сам придумывает, как будет мне объяснять свою выходку с обручением.

Накинув длинный халат, я мышкой выскочила из своих покоев и пошла по коридору, стараясь не шуметь. Но практически тут же за моей спиной распахнулась дверь в комнаты лирелла.

— Вики? Ты куда? — вкрадчиво поинтересовался мой телохранитель и по совместительству жених.

— Черт! — прошипела я тихо и обернулась. — К Кариле. Я очень плохо себя чувствую, хочу с ней посоветоваться, какое лекарство выпить. — Я отвечала спокойно, но от вида босого, раздетого по пояс блондина меня аж холодный пот прошиб.

— Я сейчас, не вздумай идти без меня. — Рил исчез в спальне.

А я стерла испарину с лица и прислонилась к стене, так как колени мои мелко дрожали. Или Карила даст мне лекарство, или сегодня кое у кого будет весьма бурная ночь… Кажется, мои тормоза отказали окончательно.

— Я готов, идем. — Эрилив стремительно подошел ко мне. — Может, тебя отнести? Вид у тебя какой-то лихорадочный. — Он присмотрелся ко мне. — И глаза блестят подозрительно…

— Не надо! — Я отшатнулась. — Сама дойду.

Ага, донести! Это ж я тогда окажусь у него на руках, а у меня и так уже крышу сносит.

Добрались мы до комнат, где жила семья Карилы, без приключений. Я тихо поскреблась в дверь, чтобы никого не разбудить, и через минуту ее распахнул заспанный, но с мечом в руке Тирис.

— Леди? — Он растерянно уставился на меня.

— Тирис, не шуми, всех перебудишь. — Я поморщилась. — Позови Карилу, пожалуйста. Я не очень хорошо себя чувствую, мне нужно с ней поговорить.

— Одну минуту, леди. — Демон исчез, и еще через минуту выглянула Карила в накинутом на ночную рубашку халате.

— Леди Виктория? — Она вышла и притворила дверь. — Что с вами случилось?

— Не знаю, похоже, что-то не то съела. Пойдем, поговорим спокойно, и ты мне дашь какое-нибудь лекарство. — Я отлипла от стены.

— Эрилив? Вам тоже что-то нужно?

— Нет, Карила. — Лирелл покачал головой. — Я просто сопровождаю Вику — она, похоже, не в себе.

Он с беспокойством оглядел меня, а у меня вырвался нервный смешок. Знал бы ты, насколько «я не в себе»!

Ничего больше не говоря, Карила поманила меня в одну из пустующих комнат, расположенных по соседству.

— Рил, побудь за дверью, — остановила я Эрилива, который пытался войти за нами. — Этот разговор не для мужских ушей.

Скорчив недовольное лицо, лирелл все же остался в коридоре и сам прикрыл за нами дверь. А я, поманив демоницу к окну, подальше от любопытных типов, почти упала в кресло и показала ей, чтобы она тоже присела.

— Карила, — обратилась я к ней шепотом, — мне срочно нужен какой-то мощный успокаивающий отвар. Такой, чтобы вырубил меня и я проспала до утра.

— А можно уточнить, что именно с вами не так? — Демоница, взяв мое запястье, стала считать пульс.

— Я не знаю. — Меня даже передернуло. — Ты только не смейся, ладно? Но у меня организм, а точнее либидо, взбесился. Я так хочу, что просто с ума схожу.

— Что такое «либидо»? — Отпустив мою руку, женщина приложила ладонь к моему лбу. — И чего вы хотите?

— Блин! Карила… Либидо — это сексуальное влечение, страсть… Ну как же объяснить-то? Короче, я до одури хочу быть с мужчиной. Так понятно?

— Понятно. Но что в этом странного? Это же вполне нормальное чувство, тем более Эрилив не скрывает своего отношения к вам, да и вы… — Она запнулась и замолчала.

— Странно в этом то, что у меня это желание проснулось внезапно. — Я решила не обращать внимания на слова о Риле и обо мне. — И оно… Ненормальное оно какое-то. Меня то озноб бьет, то, наоборот, жарко становится, колени трясутся. Понимаешь, меня не просто тянет. Хуже. Это какое-то помешательство! — Вскочив, я сделала нервный круг по комнате и вернулась на место. — И началось все так внезапно, словно меня отравили. Но Рил не мог… Он не такой…

— Та-ак! — Карила кивнула. — Тогда давайте вспоминать все, что вы ели и пили в течение дня. Перечислите мне подробно.

Наморщив лоб, стараясь ничего не пропустить, я начал перечислять все продукты и напитки. Добравшись до возвращения после прогулки, я упомянула про вино Азберта, и демоница замерла.

— Стоп! — Она подняла руку.

— Да?

— Как называется это вино?

— Да откуда ж мне знать? Азберт сказал, что ваше, демоническое, и его очень любят ваши женщины.

— Чуть желтоватый прозрачный полусладкий напиток? С легким цветочным послевкусием? — Лекарь внимательно смотрела на меня.

— Да. — Я кивнула и впилась в нее взглядом.

— Ле-э-эди, ну что же вы так? — Женщина покачала головой. — Ну разве же можно употреблять напитки демонов, не зная конкретно, что это такое?

— А что с ним не так? — У меня даже голос сел от страха. — Это яд для других рас? Я умру?

— Нет, конечно. Просто это не вино, а настойка… — Она опустила глаза и покраснела.

— Ну?

— Это возбуждающий напиток, очень сильный. Его действительно очень любят демоницы и пьют совсем понемногу, буквально несколько капель, перед встречей с мужчиной, если хотят провести сказочную бурную ночь.

— Та-а-ак, — процедила я, стараясь не обращать внимания на свои ощущения. — Типа афродизиак, что ли? И как мне теперь снять последствия выпитого? Какое лекарство мне принять?

Карила посмотрела на меня чуть виновато и промолчала.

— Что?

— Никак.

— Как это — никак?

— Леди, это не отрава. Это возбуждающая настойка, а вы выпили ее целую рюмку, и это очень много. Сочетание трав и магии…

— И что теперь? — Я поняла, что еще немного — и впаду в банальную истерику.

— А теперь у вас два выхода. — Тут демоница так покраснела, что я даже испугалась. — Или провести ночь с мужчиной, к которому вас и так тянет, и тогда вам будет очень, очень хорошо. Понимаете, эта настойка действует не так, что нужен абы кто. Это ведь не просто травы, но и магическая составляющая. Как правило, она стимулирует уже существующее влечение и снимает все внутренние тормоза. — Карила глянула на меня сквозь ресницы.

— Или? — Я мотнула головой.

— Или же этой ночью вам будет очень, очень плохо. И чем дальше, тем хуже.

— Еще хуже, чем сейчас?

— Простите, леди. — Женщина кивнула. — Но сейчас она только начала действовать. Страсть пока только распаляется. Дальше будет еще сильнее.

— Я убью этого поганца Азберта, — процедила я, обняв себя за плечи, так как меня мелко трясло.

— Нельзя… — Карила вздохнула и посмотрела на меня с жалостью. — Он наследник владыки. Но вы можете ему отомстить. Ведь не из праздного же любопытства принц Азберт интересовался у прислуги, есть ли у вас любовник. Хотел быть уверенным, что вас не влечет к другому мужчине. И не просто так ухаживал за вами и подсунул эту настойку. Для начала нужно провести эту ночь не с ним. Пусть зря прождет вас до утра, а он ждет, можете не сомневаться. Ведь он хорошо представляет эффект, да и сам выпил столько же, сколько налил вам.

— А с кем? — уронив лицо в ладони, задала я риторический вопрос.

— Думаю, вы сами решите эту несложную задачу. — В голосе демоницы послышалась улыбка. — И кое-кто сегодня может стать самым счастливым мужчиной в этом Замке. Да и вам понравится, поверьте.

— Понятно. — Я встала. — Спасибо, Карила. И прости, что разбудила.

— Ничего страшного, леди. — Она тоже поднялась. — И мой совет вам не как лекаря, а как женщины: не противьтесь зову тела. Зачем страдать, когда можно стать счастливой?

Возвращалась я к себе, не говоря Эриливу ни слова. А что я могла ему сказать? Что у меня ноги подкашиваются, а в голове сплошные непристойности? Что меня угостили лошадиной дозой афродизиака и я за себя сейчас не ручаюсь? И что мои тормоза и внутренние комплексы из-за этого отказали и у меня крышу сносит, когда я смотрю на него? Ничего, потерплю. Вот сяду и поиграю в онлайн-игру, постреляю каких-нибудь монстриков, отвлекусь.

Только сначала выпью живой воды. Вдруг подействует? И валерьянку. Ну хоть немного-то должно помочь?

Я накапала себе валерьянки. А сделав несколько кругов по комнате, поняла, что обычной земной травке не перешибить действие магически зачарованной демонической настойки. Меня по-прежнему безумно тянуло к Эриливу, и я не могла думать ни о ком другом. Тогда я налила целый стакан живой воды и залпом выпила его. Вреда точно не будет, а польза в любом случае есть.

Еще побегала по комнате, умылась в который раз холодной водой. Потом достала кристалл-аккумулятор, подаренный драконами, и попыталась медитировать, призывая свои фейские способности.

Я спокойна, я совершенно спокойна, я абсолютно спокойна, безмятежно спокойна… Я вся наполняюсь блаженным покоем… И к Рилу не пойду сама, я же не бегаю за мужчинами.

А-а-а!!! Медитация не срабатывала, аутотренинг тоже… Вот же, а ведь говорят, что аутотренингом можно выйти из любого состояния, даже болезни вылечить…

Черт! Ну, Азберт! Чтоб тебе всю ночь было так «хорошо», как мне сейчас! Гаденыш! Чтоб тебе жену блондинку и стерву. Уж она отыграется на тебе за мои мучения!

Вскочив, я действительно села за компьютер, пытаясь спустить пар, отстреливая нарисованных персонажей в какой-то игре. Только вот руки так дрожали, что я не могла толком управлять мышкой.

Очнулась я снова возле двери в спальню Эрилива. Как сквозь пелену увидела свою руку, поворачивающую дверную ручку. На неслушающихся ногах сделала шаг в его комнату.

— Вики?

Эрилив возник передо мной как черт из табакерки. Только что ведь лежал на кровати и вот уже передо мной. Хм, в черных обтягивающих боксерах, с растрепанными волосами. Все! Я честно боролась, сколько могла…

— Вики? — Он протянул ко мне руку и осторожно приобнял. — Ты?..

— Я. — Одно движение плечами, и мой халат соскользнул на пол.

До кровати мы так и не дошли. В одно мгновение я оказалась прижатой к телу Эрилива и, обвив его ногами за талию, крепко обняла за шею. Минуты сумасшедшего поцелуя, когда уже задыхаешься, но не можешь оторваться. Прохлада стены, очутившейся вдруг за спиной, одно движение его рук, и я выпила его полустон-полурык, а он собрал с моих губ тихий вскрик.

Это была самая долгая и самая безумная ночь в моей жизни. Жаркий шепот незнакомых мне слов на незнакомом языке, перемежающийся стонами и признаниями в любви. Губы и руки, когда уже не знаешь, где ты сам, а где уже не ты, но часть тебя. Какой-то настойчиво повторяемый вопрос-просьба и мольба сказать «да». Кажется, я согласилась. Не помню… И — полное отсутствие тормозов и стеснения с моей стороны. Что ж… Настойка демонов и правда убойная вещь.

Проснулась я в объятиях Рила и какое-то время украдкой любовалась точеным профилем и тенью от длинных ресниц, которым позавидовала бы любая девушка.

Тихонько перевернувшись, я села и еле сдержала вскрик. Мама дорогая! По мне ночью проехал танк? Или бульдозер? Болели все мышцы, в том числе те, о существовании которых я и не догадывалась. Ох ты ж божечки! Закусив губу, я сползла с постели и, кривясь, поковыляла в сторону своих покоев. Поскуливая про себя, подняла свой халат, который так и лежал на полу у двери, и похромала к себе. Как же хорошо, что Рил еще спит и не видит сейчас мою грацию подстреленного бегемота. Про морально-этическую сторону вопроса я даже не упоминаю, стыдно было невообразимо. Но это ладно — стыд не дым, глаза не выест. А вот позориться и показываться в таком расплющенном виде не хотелось бы.

Да-а-а. Без ванн с мертвой и живой водой я даже не доползу до первого этажа.

Именно это и было по плану на следующий час — реанимировать тело. А погрузившись в теплую воду с мертвой водой, я с интересом уставилась на левое запястье. С внутренней его стороны проявилась та самая магическая татуировка. Маленькая буква «Э», точнее руна, которой в Лилирейе обозначается эта буква в их алфавите. Все-таки помолвлены… Я потерла руну пальцем, потому что выглядела она так, словно была нарисована тонкой кисточкой, которую обмакнули в золотую краску.

Интересно, а у Эрилива первая буква моего имени тоже нарисована руной из их алфавита? Или русская? Ведь я-то иномирянка и мой родной язык — русский. Вытянув обе руки, я осмотрела их и зацепилась взглядом за кольцо на правой руке. Та-а-ак! А это еще что?

На безымянном пальце красовался перстень из белого золота с огромным, сияющим при свете электрических ламп бриллиантом. Не поняла?!

А спустя несколько минут вспомнила…

И слова: «Ты станешь моей женой?» И признания в любви. И объяснения, что он узнал, как на Земле делают девушкам предложение. И вот это кольцо, скользнувшее на мой палец, — только я не видела его в темноте. Помню лишь объяснение, что Нерзок дер Броммош по его просьбе прислал кольцо по моим меркам, которое подойдет для меня в качестве обручального… Вспомнила и свое тихое: «Да».

Е-мое! Так это что? Я теперь помолвлена не только по лилирейским обычаям, но и по земным?!

Я успела принять ванну, высушить волосы и даже нанести легкий макияж, когда в дверь поскреблись и на пороге возник Эрилив. И меня немедленно бросило в краску.

Одно дело то, что происходило ночью, — с этим все ясно, два взрослых, любящих друг друга человека. То есть нечеловека, но все равно ясно. И совсем другое — смотреть ему в глаза сейчас. Тем более вчера я была в неадеквате.

— Вика, — мурлыкнул лирелл и вошел, — можно?

— Входи. — Я попыталась улыбнуться.

Выглядел Рил ощутимо помятым, невыспавшимся, но при этом довольным, как кот, обожравшийся сметаны. Я усмехнулась сравнению. Нет, все же Филя выглядит не таким радостным даже после целой миски сметаны.

— Ты прекрасно выглядишь. — Эрилив помялся, не решаясь подойти, но при этом взгляд у него был такой откровенный…

— А ты не очень. — Не выдержав, я хихикнула.

— М-да… — Эрилив тоже рассмеялся. — Ты меня укатала сегодня. Прости, — тут же добавил он, увидев, как померкла моя улыбка.

— Рил! — Я вскочила с кресла перед туалетным столиком и прошлась по спальне. — Садись! — Махнув рукой на одно из кресел, я замерла, подбирая слова.

— Что-то не так? — Он послушно сел и тоже перестал улыбаться. — Ты передумала?

— Да… То есть нет. Погоди, не путай меня. — Я сжала руки в замок. — Я не передумала. Только понимаешь…

Блин, ну и как вот ему сказать, что я пришла к нему вчера сама только потому, что больной на голову демонюка подсунул мне возбуждающую настойку? Я вообще-то приличная девушка и сама ни за что не пришла бы. Да и вообще, в мои планы входило еще немного поломаться для вида. А то что за ерунда? Пришел, увидел, победил, что ли?

— Вики, не пугай меня. — Рил встал.

— Сядь!

— Сел. — Он опустился обратно в кресло и нахмурился.

— Рил, нам нужно поговорить. Для начала, ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Так я же все объяснил тебе ночью.

— Я не о том. А вот об этом. — Я показала ему свое запястье.

— Но… Вики, ведь Анти тебе рассказала — она мне сообщила о вашем разговоре. Я думал, ты все понимаешь, раз пришла.

— Анти… Анти-то рассказала. Меня интересует, почему ты мне этого не объяснил. А если бы я не знала?

— Но ведь знала же.

— Эрилив, — я подошла, села напротив и тихо заговорила, старательно подбирая слова, чтобы не поссориться и не обидеть его, но и попытаться донести свои чувства: — давай мы все-таки расставим все точки над «i» раз и навсегда. Мне казалось, что ты уже узнал мой характер. С чего тебе вдруг пришло в голову, что кто-то может решать за меня? Ты ведь фактически обманом провернул эту помолвку. И, не выгони я тебя из спальни еще в доме твоих родителей… А ведь тогда я ничего не знала. Тебе не кажется, что это непорядочно, и не только по отношению ко мне?

— Ладно. — Он откинулся на спинку. — Согласен, я поступил некрасиво по отношению к тебе. Нужно было сначала спросить тебя, а согласна ли ты выйти за меня замуж, только вот… — Он скрипнул зубами.

— Только вот что?

— Только вот то, что к тому времени, когда тебя украл дракон, я уже с ума сходил по тебе. Это было как наваждение. Я пытался держать себя в руках, все время напоминал, что у меня есть невеста, а у тебя — любимый мужчина. И это действительно по-настоящему сводило с ума. А ты постоянно рядом — такая близкая, родная и такая недоступная. Да и помнил я о своем обещании не домогаться тебя. А в какой-то момент понял, что — все. Не могу больше. Ни дня без тебя, ни минуты. Это даже не наваждение, хуже. Одержимость какая-то. Одна мысль, что ты можешь выйти замуж за этого своего любимого… — произнося последнее слово, он грустно улыбнулся, — лишала последних крох разума. Тебе просто не понять… Я ведь чувствовал тебя как часть самого себя. Ты когда это кольцо надела, — он кивнул на амулет, — и я перестал ощущать твои эмоции, у меня словно часть души вынули.

Я тоже опустила взгляд на кольцо-амулет и покрутила его. Не снимала я его ни на минуту, даже ночью.

— А потом, — продолжил Эрилив, — фразы родителей, что Ирлейву бы такую жену, как ты. Да и он сам намекнул, что если я не претендую на тебя, то он готов отдать мне право наследования и переехать сюда, если вдруг ты окажешь ему честь. И меня совсем из седла выбило.[1] Потому я и показал и ему, и родителям, насколько ты мне близка.

— Как показал? — Я удивленно приподняла брови.

— Когда брал еду из твоей тарелки и подкладывал тебе из своей. — Он улыбнулся. — Можешь не сомневаться — они все правильно поняли.

— Рил, но твоя невеста… — попыталась я навести его на нужную тему.

— Подожди, родная, и до нее дойдет. Так вот. Мои все поняли в первый же день и ждали объявления, что я сделал тебе предложение. А тут драконы… Вики! — Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени. — Ты себе даже представить не можешь, что я тогда испытал. И поклялся, что как только тебя найду — ни на секунду больше не отпущу. И сделаю все, чтобы ты была моей. Да еще известие о том, что демоны приехали. Я ведь догадался, с какой целью они заявились. Владыка демонов неоригинален в своем стремлении заполучить тебя в свою семью. И я понял, что если вот прямо сейчас не сделаю того, что задумал, то могу потерять тебя.

— Но как-то… А как же?..

— Не перебивай. Мне и так тяжело все это говорить. — Эрилив усмехнулся. — Моя невеста уже знает о том, что я люблю тебя. Знает и о том, что мы помолвлены.

— И что? Она так просто отпустила тебя? — Я даже растерялась. Я-то планировала выяснить, когда он собирается известить девушку о наших отношениях.

— Мы не были с ней помолвлены официально. Ты ведь теперь знаешь, как происходит процесс помолвки у лиреллов, и видишь результат на своем запястье.

— А как же она? Аурелия сказала, что она ждала вашей свадьбы двадцать лет. Я чувствую себя… Это ведь из-за меня…

— Не совсем так. Это я ждал двадцать лет. Она же все эти годы вполне комфортно существовала и без меня. А сейчас она тоже устроила свою жизнь, и у нее все в порядке. — Он лукаво улыбнулся. — Более того, она скоро выходит замуж.

— Ну, если так… — Я помолчала, кусая губу.

Я-то, выходит, не такая порядочная, как Эрилив. Ведь я Иву пока ничего не сообщила.

— А вот как ты поступишь со своим любимым? Когда ты собираешься ему рассказать о нас? — осторожно уточнил Рил, и я даже вздрогнула, настолько он угадал.

— Я не знаю. — Опустив голову, я спрятала лицо.

Было невыносимо стыдно. Из-за всего, в том числе и от невозможности объясниться с Ивом. А ведь он едет, ищет.

— Ты не скажешь ему? Или ты передумала выходить за меня замуж? — продолжил допрос Рил. — Учти, я не отступлюсь, хотя ты ни разу в ответ на все мои признания не сказала, что любишь меня.

— Я не передумала, нет. И я скажу ему. Объясню и извинюсь. Рил, не трави душу! — Я вскочила. — Ты не представляешь, какой гадиной я себя чувствую из-за всего этого. Пусть я ему ничего не обещала, но… Только я пока не могу, потому что не знаю, как с ним связаться.

— То есть только поэтому?

Я уныло кивнула.

— Ну, в любом случае я счастлив. — Одним гибким движением лирелл поднялся и шагнул ко мне. — Ты даже не догадываешься, как я хочу тебя поцеловать и обнять. Но нельзя до свадьбы. — Он усмехнулся. — Поэтому мой вопрос: когда будет свадьба?

— Эрилив, погоди. — Я отошла. — Я тоже хочу тебе кое в чем признаться. Понимаешь, сегодня ночью… Это была не я! — вырвалось у меня наконец.

— Что значит не ты? Я вообще-то в курсе, с кем провел эту незабываемую ночь.

— Вот именно! А я не такая! То есть… Я бы не пришла ни за что. И я — другая.

— Ничего не понял.

— Черт! Черт! Черт! — Я сделала глубокий вдох. — Помнишь, как плохо было мне вчера? — Дождавшись ответа, я продолжила: — Карила все объяснила. Оказывается, эта крылатая морда, принц Азберт, опоил меня возбуждающей настойкой. Он узнавал у прислуги, есть ли у меня любовник, а когда оказалось, что такового нет, да еще я могу снова стать блондинкой… У него, похоже, заскок на эту тему. Вот он и подсунул мне эту дрянь и сам выпил, чтобы я ничего не заподозрила.

— То есть, — очень тихо заговорил Эрилив, — если бы не эта возбуждающая настойка, то ты бы вчера ко мне не пришла?

Я помотала головой и виновато втянула ее в плечи. Смотреть на него мне было стыдно.

— И ты вчера так себя вела из-за этой настойки? — Я кивнула. — И Азберт тоже выпил ее… — обронил он, и я опять кивнула, а что мне оставалось? Уж признаваться — так во всем.

И вдруг этот белобрысый тип расхохотался, а я вскинула на него удивленный взгляд.

— Ох! — Рил вытер слезинку. — Так вот кому я должен сказать спасибо за сегодняшнюю ночь. Бедный принц! Представляю, каково ему было. Если уж даже ты, такая сдержанная и недоступная, так себя вела… — Он снова рассмеялся, а я насупилась. — Я ему не завидую. Опоить девушку в расчете на бурную встречу и получить такой облом. А она провела время с другим.

— Ну, знаешь!..

— А помнится, он обещал тебе еще такой настойки прислать? — И этот нахал подмигнул мне. — Надо брать!

— Да ты!..

— Вики… — Он скользнул ко мне. — Я знаю тебя. И рад тому, что удивился. И я не сержусь и не обижаюсь. Наоборот, мне нужно поклониться этому придурку. Если бы не его выходка… А тебя я прощу после одного легкого поцелуя. Или не очень легкого.

— А как же табу, что до свадьбы нельзя? — Я приподняла одну бровь.

Нет, все же я ничего не понимаю в мужской логике. Я думала, Рил злиться будет, а он веселится и жалеет принца.

— Табу в силе, а как же. — Зеленоглазик подмигнул мне. — Но оно распространяется на лиреллов, а ты землянка. И в правилах не сказано, что девушка из другого мира не может поцеловать своего жениха-лирелла. А вот я к тебе и пальцем не могу прикоснуться.

— Даже так? — Я улыбнулась.

— Так что не будь букой, поцелуй меня скорее, и забудем все обиды и недомолвки. Да? И я очень хочу услышать от тебя хотя бы раз, что ты тоже любишь меня. Это ведь не слишком большая цена?

— Ну что ж… — Я подошла к нему. — Сам напросился. — И поцеловала.

Думаю, не стоит говорить, что через несколько минут, когда я сняла руки с его шеи и отошла, Эрилив дышал как после бега на длинную дистанцию и с трудом сдерживался, чтобы не схватить меня в охапку.

— Иди… — Меня тоже мелко потряхивало. — У нас сегодня тяжелый день. Приедут Албритт и Кирин. Пора рулить процессом. И еще… Не говори пока никому, что мы помолвлены. Ладно? А татушку я спрячу под часами и браслетом.

— А кольцо? Тебе оно хоть понравилось? Мне Арейна помогала выбрать из трех, присланных Нерзоком.

— Так вот что у вас за секреты! — Я улыбнулась. — Понравилось! Очень красивое.

Кольцо и правда было невероятное, хотя и довольно лаконичное. Один огромный, прозрачный, как слеза, бриллиант, рассыпающий сияющие блики, поднимающийся на «лапках» над узким ободком из белого золота, усыпанным маленькими камушками. Такое смело можно носить и с вечерним платьем, и с обычной земной одеждой. Именно такие кольца и дарят земные миллиардеры своим любимым.

— Нерзок его заговорил для тебя.

— А если бы вы выбрали другое? — с любопытством взглянула я на жениха.

— А он все три заговорил. — Рил хитро улыбнулся. — Но я тебе их пока не покажу.

Выставив его за дверь, я закончила сборы. Демонюки хотели увидеть, как я обычно одеваюсь? Вот сейчас увидят. Выбрав ярко-зеленое платье с облегающим лифом и короткой пышной юбкой выше колена, широкий кожаный ремень и туфли-лодочки на шпильке, я вдела в уши серьги, подаренные Эйлардом, — чтобы хоть как-то обыграть бриллиантовое кольцо на пальце. А вот с прической сама решила не возиться. В конце концов, нужно пользоваться тем, что у меня в доме есть помощницы. Так что я по ментальной связи попросила Филимона прислать мне кого-нибудь из девушек на помощь.

Пришла, как ни странно, Ильза. Выглядела она уже намного лучше и, улыбаясь, благодарила. И хотя косынку еще не сняла, но, по ее словам, волосы за ночь отросли почти на двадцать сантиметров. Еще пару дней, и можно будет ходить с непокрытой головой. Рассказывая все это, лирелла ловко управлялась с расческой и моими волосами. Не прошло и десяти минут, как у меня на голове красовалась прическа из замысловато заплетенных кос. Ни разу так мне еще не делали, но красиво. Ильза определенно молодец.

А внизу меня встретила улыбающаяся компания: Тимар, Филимон, Марс, Эйлард с Арейной и Назур с Алексией. Поприветствовав меня, они с хитрым видом уставились на мою правую руку.

— Вики! — Арейна сияла как тульский самовар. — Вас можно поздравить?

— Пока нельзя. — Я подмигнула и погрозила ей пальцем. — Никто не должен знать.

— Но почему? — удивился Эйлард.

— Потому что сегодня приедут главы сопредельных государств. А вы знаете, как они любят совать нос в чужие дела, особенно — в мои.

Народ задумчиво переглянулся.

— Это да. — Маг кивнул. — И что будем делать?

— Как обычно. Развлекать, обеспечивать им возможность провести совещание, не мешать, не лезть и не светить информацией. Задача ясна?

— Ясна.

— Вика-у, ну хотя бы мне расскажи-у, — заныл Филимон.

— Филь, обязательно. Но потом, не обижайся. Ты же видишь, события наваливаются как снежный ком.

— Ну вот, — поддержал кота Тимар. — Куча народу, столько всего интересного, и ничего не узнать. Вик, а про драконов потом расскажешь?

— Все расскажу. И про драконов, и про Лилирейю, и про это. — Я продемонстрировала им обручальное кольцо. — Но не сейчас. Вы мне лучше скажите, наши гости спустились?

— Сейчас спустятся. Их уже пригласили к завтраку, — подала голос счастливо улыбающаяся Алексия.

— Ну и хорошо. — Я хищно улыбнулась. — А то мне есть что сказать его высочеству.

И вот тут народ, отворачиваясь и пряча глаза, прыснул от смеха.

— Что? — Я посмотрела на них.

— Нет-нет, ничего. — Тимар покраснел и тоже отвернулся.

— Та-а-ак… А ну колитесь, — строго посмотрела я на Филимона. Уж он-то расскажет.

— А я че? Я ниче! — Он зажмурился и спрятал мордочку в лапах.

— Ну, ребят! — надулась я. — Мне же интересно.

— Да этот прынц, — исковеркал слово Филя, — вчера полночи бродил под решеткой в твое крыло и прятался от всех за колонной.

— Да-а? — Я улыбнулась. — Но в принципе ничего странного — наверное, рассчитывал на что-то…

— Не то слово! — Эйлард переглянулся с Филимоном, и они захохотали. — Только вот он ну о-о-очень на что-то рассчитывал. Даже издалека видно было, — продолжил маг.

— Лари, — укоризненно попеняла ему Алексия и, не выдержав, тоже рассмеялась.

— А я-то при чем? — приподнял брови белобрысый маг. — Я, что ли, виноват в том, что он допоздна гонял то Белозара, то своего телохранителя — проверить, не идет ли в его покои кто-нибудь, и узнать, ушла ли госпожа Виктория отдыхать. И не я продержал его полночи под запертой решеткой в таком… гм… боевом состоянии.

— От же ж похабники! — Я покраснела, но тоже рассмеялась.

— Вики, так это правда, что он подлил вам настойку и сам выпил? — сдерживаясь, чтобы не захохотать, спросила Арейна.

— Блин! А вы-то откуда это знаете? — И я перестала улыбаться.

— Так мы же видели, что он предлагал вам что-то из фляги. Только я не была уверена, пили вы или нет. А ближе к ночи я по вашему виду начала догадываться — очень уж характерно блестели у вас глаза. Ну а после прогулки его высочества сомнений не осталось.

— Тьфу на вас, охальники, — погрозила я им кулаком. — Я там мучилась, страдала, а им лишь бы зубы скалить.

— О чем это вы? — Из коридора вышел Рил и с интересом уставился на нас, а мы — на него.

— Ну Ви-ик… — протянул кот. — Судя по твоему виду и кольцу на пальце, не так уж ты и мучилась. А вот Эрилив — да-а-а. Помятый он какой-то.

— Филька! Ну все, берегись, морда наглая! — Я шагнула к нему, и он пулей сиганул на руки к Тимару.

Тут наверху показались фигуры демонов, и мы дружно замолчали. А поймав вопросительный взгляд лирелла, я показала знаком, чтобы он молчал.

— Доброе утро, ваше величество, ваше высочество. — Я шагнула вперед. — Как спалось?

— Хорошо, спасибо, — спокойно ответил Ренард.

Азберт скривился и промолчал, а мы впились в него взглядом. М-да… Судя по всему, ночь у демона прошла не так насыщенно, как у меня, но определенно она была бессонной.

— Прошу вас в столовую! — Как хозяйка, я пошла чуть впереди. — Полагаю, леди Ниневия, леди Селена и профессор Владир уже ждут нас.

Дамы и профессор действительно находились в столовой и ожидали только нас. Решив позволить демонам сначала поесть, я и сама спокойно завтракала и делала вид, что не замечаю, как переглядываются Селена, Ниневия и профессор.

А вот когда кофе уже был почти допит, я с невинным видом подняла взгляд на Азберта.

— Ваше высочество, как вам спалось? Успели отдохнуть?

— Да, спасибо, — поджав губы, ответил молодой демон.

— Я рада. Кстати, та вчерашняя возбуждающая настойка, которую вы мне налили, деликатно обозвав вином… Как она правильно называется?

Демон-отец застыл, держа чашечку с кофе на весу, а у его сына забегали глаза.

— Ну же… Вы не помните? Какая жалость. А я хотела воспользоваться вашим любезным предложением и заказать бутылку. Или две… Очень уж от нее эффект хороший… — Я невинно похлопала ресницами.

— Хороший эффект? — Ренард осторожно опустил чашку и внимательно посмотрел на меня.

— Знаете, не просто хороший. Наши земные импотенты удавились бы за порцию такой настойки. Я, право слово, не поняла, зачем его высочеству понадобилось опаивать ею меня… Да еще в такой огромной дозе! — Я понизила голос до шепота, глядя в глаза лорду. — Если честно, сначала думала: не выживу. Мне было так плохо, не передать! Как оказалось, от передозировки. Но потом, когда оклемалась… — И я легко улыбнулась, стараясь не обращать внимания на окаменевшие фигуры за столом.

— А что было, когда вы, гм, пришли в себя? — Ренард говорил очень вежливо.

— Ну… Сначала я рассердилась. Вы же знаете, я фея и очень эмоциональна. А природа моего волшебства нестабильна, хаотична и непредсказуема, — закатила я глаза, делая вид, что вспоминаю. — В прошлый раз, когда я так сильно злилась, один принц обзавелся козлиной головой. А его сотоварищи — свиной и змеиной.

— Козлиной? — Ренард перевел взгляд на сына.

— Да-да, совершенно верно. Не то чтобы я специально это сделала. — Я пожала плечами. — Так получилось, очень уж я была огорчена. А еще как-то разбойника превратила в деревянную статую. Кстати! — Мой взгляд метнулся на Эйларда. — А куда она потом делась? Помнится, та женщина хотела распилить ее на щепки и сжечь. Вы отдали ей эту деревяшку?

— Да, конечно. Ты ведь не возражала. — Маг спокойно отпил свой кофе.

— А, ну и ладно. Все равно я назад превращать не умею. Только в одну сторону.

— А как же тот принц? — продолжал допытываться Ренард, тогда как Азберт даже дышать перестал.

— Тот принц? Ну, я тогда успела внести условие в срок пребывания в таком виде. Через восемь лет, если они больше ничего подобного не начудят, он и его компания вернут свой нормальный облик. Правда, до первой подобной выходки. Если повторят, то уже насовсем в животных превратятся.

— Леди Виктория, — заговорил профессор, — а можно уточнить, что это за настойка, о которой вы сейчас упоминали?

— Так я же не знаю, профессор. Вот как раз и пытаюсь уточнить название у его высочества. Как мне стало известно, ее нужно пить всего по несколько капель. Вы же, как ученый, понимаете, насколько важно соблюдать дозировку в таких делах.

— А вы сколько выпили? — Профессор жадно слушал меня.

— Ну, сколько налили, столько и выпила — целую рюмку, представляете? — Я широко распахнула глаза. — Я же думала, что это вино.

— И что в результате было? Когда вы все-таки смогли пережить первую волну последствий передозировки?

— Ох, профессор, право слово, вы меня вгоняете в краску. Можно я не стану вам отвечать? Вы лучше узнайте у принца. Все-таки он демон, и напиток — его, он вам сможет лучше рассказать. Я-то так… случайная жертва.

Принц сидел с бордовым лицом и упорно молчал, а вот папенька его сверлил взглядом свое непутевое чадо.

— Ваше высочество… — Владир обратился к принцу с непосредственностью и любознательностью истинного ученого или врача. — Я умираю от любопытства. Что же это за настойка? Какие от нее последствия? Как часто ее можно употреблять? А она магически зачарована или только на травах? А вы часто пользуетесь ею?

У Азберта начал дергаться левый глаз, а его папаша сжал губы в тонкую полоску так, что они побелели. Только вот по глазам было видно, что он не злится, а скорее пытается не рассмеяться.

— А если вы пришлете бутылку леди Виктории, можно мне тоже хотя бы немного?

Блин, я уже не могу. Сейчас просто в голос начну хохотать. И, судя по виду сидящих за столом, не я одна.

— Извините, мне что-то нездоровится. — Принц встал. — Я, пожалуй, отдохну до приезда остальных гостей.

Не оглядываясь, Азберт вышел из столовой, и мы дружно подняли ко рту чашки с кофе, чтобы спрятать улыбки, которые уже невозможно было удержать.

Первым не выдержал, как ни странно, Ренард. Отодвинув от себя посуду, он поставил локти на стол, уткнулся лицом в ладони и гулко захохотал. Мы держались… А то мало ли! Он-то отец и повелитель, ему можно.

— Ох, леди… — Демон поднял на меня веселые глаза. — Прошу прощения за выходку своего отпрыска. Это его первая поездка. Он еще довольно молод и только учится интригам. Как показала практика — пока они ему не удаются.

— Да уж… — позволила я себе улыбку.

— И спасибо, что сдержались и не превратили его в козла. Я понял, что вы не шутили. Я ваш должник, леди.

— Сочтемся. — И я улыбнулась более открыто. — Не вы первый, накосячив, попадаете фее под горячую руку.

— Накосячив? — посмаковал он слово. — Это на Земле так говорят? Какое удачное сравнение. Так чем же с вами расплачиваются прочие? Желаете орден?

— Нет, благодарю. Я вместо орденов и медалей беру домики в столицах. Два уже жду. Один — в Ферине, второй — в Лилирейе.

— Понял. — Ренард хмыкнул и откинулся на спинку стула. — Значит, не стану отрываться от коллектива. Третий дом у вас будет в Мариэли.

— Не стану отказываться. Очень уж хочется увидеть вашу столицу. Говорят, у вас невероятно красивый дворец и парк.

— Да, дворец красивый. — Лорд смотрел на меня с интересом. — Думаю, вы скоро его увидите. Вы ведь приедете на свадьбу вашей подруги?

— На свадьбу моей подруги я, разумеется, приеду. Правда, я полагала, что она будет проходить здесь.

Интересно, а этот-то как пронюхал про свадьбу Арейны? И с чего он решил, что она будет проходить в столице? Мы вообще-то планируем сразу двойную отметить — и Назура, и Арейны.

— С какой стати? — удивился Ренард. — Это совершенно недопустимо. Будет же куча приглашенных, в вашем маленьком Замке это невозможно. Да и народ захочет отметить такое важное событие.

— А народ тут при чем? — Я недоуменно заморгала.

— Что значит — при чем? — Не менее недоуменно посмотрел на меня Ренард. — Не каждый же день их владыка женится.

— Э-э-э, — протянула я, понимая, что ничего не понимаю.

Свадьба моей подруги, в столице демонов, но при этом не Арейны, и женится владыка демонов. Или?! Я перевела взгляд на Селену. А та, смущенно порозовев, продемонстрировала мне руку с кольцом. На ее пальце сиял огромный сапфир.

— О-о-о! — обалдело протянула я. Я-то думала, что они еще только присматриваются, а они уже…

— Да, леди Виктория, — понял мое изумление Ренард и ласково посмотрел на баронессу. — Вчера вечером я сделал прекрасной леди Селене предложение, и она его приняла.

— Виктория, вы ведь будете моей подружкой невесты на свадьбе? — Леди счастливо улыбнулась и бросила смущенный взгляд на жениха. — Это ведь благодаря вам мы познакомились. Вы — настоящая фея.

— Да-да, леди, — поддержал ее лорд. — Я тоже приглашаю вас на нашу свадьбу, да и просто посетить столицу, в качестве почетной гостьи.

— С удовольствием приеду, благодарю. Селена, спасибо, я с удовольствием стану вашей подружкой на свадьбе.

— Леди Виктория, — пробасил Ренард, — у меня к вам единственная просьба. Вы уж совсем не исключайте моего идиота из возможных кандидатов в женихи? Сглупил, конечно, не спорю. Но…

Договорить он не успел, так же как мы с Эриливом не успели ничего ему ответить.

В комнату заглянул один из новеньких демонов — его имя я еще не запомнила — и обратился ко мне:

— Леди? Из Ферина прибыла эльфийка, требует немедленной аудиенции.

— Эльфийка? Да еще и требует? — Я встала. — Прошу прощения. Пойду узнаю, что за дива ко мне прибыла и что ей от меня нужно, да еще так срочно.

Подойдя к воротам в Ферин, я увидела стоящую за ними невероятно красивую девушку с золотистыми длинными волосами. Так вот вы какие, северные олени. Ой, эльфийки! Я оглядела ее голубые брюки и тунику, а она — мое платье, задержавшись взглядом на туфлях.

— Хозяйка дома? Виктория? — прозвенела девушка переливчатым голоском.

— Да. С кем имею честь? — Я с любопытством разглядывала ее.

— Лэри Эолинна. — Смерив меня взглядом с ног до головы, она наморщила свой носик. — Вики, мне нужно с тобой поговорить. Это моя лошадь, заведи ее.

— Ну, допустим, если вы — лэри Эолинна, то я — леди Виктория. Не нужно мне «тыкать», или же не обижайтесь, если и я перестану говорить вам «вы». — Я приподняла одну бровь. — И заводить вашу лошадь я не собираюсь. Во-первых, я не конюх. А во-вторых, лошади сюда не пропускаются. Еще вопросы?

— Не дерзи, смертная! — Эльфийка нахмурилась, а Рил за моей спиной хмыкнул. — Идем, Вики, мне надо с тобой поговорить.

— Ну, идем, Лина, поговорю с тобой. — Я развернулась, не обратив внимания на возмущенное шипение за моей спиной. — Ах да, дозволяю тебе войти в мой дом, если ты не замышляешь против меня зла.

Эльфийка на секунду сбилась с шага от подобной фразы, но все же вошла в ворота. Интересно…

Проведя девушку в гостиную, я указала на диван:

— Садись, Лина. Я слушаю тебя.

— А это еще кто? — Она кивнула на Эрилива, стоявшего у дверей.

— Мой телохранитель.

— Пусть выйдет! У меня приватный разговор, не для чужих ушей, — вскинула она подбородок.

— Рил, постой, пожалуйста, за дверью. Не думаю, что Лина собирается мне угрожать.

Тот задумчиво осмотрел эльфийку, остановив взгляд на ее сапожках и левом рукаве.

— Хорошо, только сначала пусть лэри Эолинна отдаст мне оружие.

— Да как вы смеете? — вскочила та.

— Лина, — перевела я на нее взгляд, — это мой дом, и я решаю, беседовать ли мне с вооруженными гостями. Тебя я не знаю. Так что либо мой телохранитель остается при беседе, либо ты отдаешь ему все свое оружие, либо разговора вообще не будет.

— Ах ты тварь! Да как ты смеешь так разговаривать с дочерью Светлого леса?! — разъяренно прошипела блондинка.

— Так! — Я встала. — Дорогуша, еще одно грязное слово в мой адрес, и ты до конца жизни будешь квакать с кикиморами на болоте в своем Светлом лесу. Для особо непонятливых поясню: я иномирянка и фея. Так что мне глубоко фиолетово, дочерью какой именно чащобы ты являешься. Может, в ваших дремучих лесах так себя и ведут, но не здесь. Все ясно?!

— Что? — Лина с размаху шлепнулась обратно на диван. — Фея?

— Да. А теперь вернемся к оружию и к разговору. Если ты не согласна его отдать, то нечего меня задерживать. У меня в гостях владыка демонов, а я тут теряю время на какую-то невоспитанную нахалку.

Обалдев и потеряв часть своей наглости, эльфийка послушно вынула из правого сапожка длинный кинжал, а и из левого рукава — нечто похожее на чакру.

— Итак, я слушаю. — Нахмурившись, я смотрела на эту наглую девицу.

— Да… — Она поправила волосы, возвращая себе уверенность. — Я приехала, чтобы забрать браслет Илфинора. Вы должны мне его отдать.

— Да неужели?! А с какой стати я должна вам его отдавать?

— Потому что он не должен жениться на вас. Это мезальянс.

— Допустим. Действительно, фее ни к чему в мужьях обычный эльф. Но на ком же он должен жениться?

— Э-э-э… — Эолинна явно растерялась от подобной трактовки и от моей уверенности. — На мне, конечно!

— Аргументируйте!

— Я больше подхожу на роль хозяйки рода Илфинора. Он занимает слишком высокое положение, чтобы жениться на какой-то… — Тут она запнулась. Похоже, ее речь была заготовлена заранее, и сейчас должно было прозвучать слово «человечка».

— На какой-то фее? Вы это хотели сказать?

— Да! То есть нет… Вообще-то все знают, что вы человек! — Она вздернула подбородок.

— У вас устаревшая информация. Я — фея. Просто на момент знакомства с Илфинором я была не инициирована.

— И что теперь? Вы выйдете замуж за Илфинора? — Она снова вскочила. — А как же я? Я же все продумала. И приехала… Именно я должна получить все, что у него есть!

— А что у него есть? — Я с любопытством осматривала это наглое создание.

— Много чего. Титул, имя, статус! Зачем вам все это? Вы же все равно уйдете в свое измерение, как и прочие феи.

— Это я сама решу: уйду — не уйду, надо — не надо. Скажите мне лучше, а что на этот счет говорит Илфинор?

— Да какая разница?! Если вы отдадите мне его браслет, то никуда он не денется.

— О-о-о, как все запущено. То есть Илфинор на вас жениться не хочет?

— Это временно! Еще захочет.

— Ну-ну… А давайте-ка мы поговорим о вас. — Я внимательно осмотрела ее распущенные золотистые волосы и точеные черты лица. — Представьте на пару минут, что я как фея могу исполнить ваше желание о муже. Чего вы ждете от брака и какой муж вам нужен?

— Как фея? — прищурилась она. — И что? Действительно сможете?

— Посмотрим. — Я неопределенно повела плечом. Одно я знала точно: Илфинору эта гадюка не нужна. Он порядочный и благородный по-своему мужчина, а этой стерве нужен…

— Мне нужен муж, имеющий высокий титул, чтобы я могла занять не менее высокое положение, еще дворец или как минимум огромный особняк, — начала перечислять Эолинна. — Много денег — я не собираюсь себе ни в чем отказывать.

— А сам-то мужчина каким должен быть?

— Да какая разница? — Раскосые голубые глаза удивленно моргнули. — Лишь бы жил долго, а не как обычный человечишка.

— А любовь? Ну, чтобы он вас любил и вы его?

— А это еще зачем? Главное, чтобы был хорошим любовником.

— М-да… Действительно. Ну что ж, Лина… Принца хочешь? Единственный наследник, не так чтобы сильно умный, ощутимо озабоченный, уж не знаю, насколько он хороший любовник… Проверяй сама, если интересно. Впрочем, у них есть такие настойки, что и мертвого поднимут.

— Человек? — деловито уточнила эта… эльфийка.

— Демон.

— Это я уже поняла, что озабоченный, как демон. К какой расе принадлежит этот принц?

— Повторяю: демон. Он сын владыки демонов. Сейчас гостит с отцом у меня.

— А его отец женат? — У девушки заблестели глаза.

— Помолвлен. С моей подругой, так что забудь.

— Но…

— Вспоминаем про болото и смотрим только на принца, — ласково сказала я. — Понятно?!

— Понятно. — Она покладисто сложила руки на коленях и улыбнулась. По виду — сущий ангел. Ну до чего же внешность бывает обманчива, это ж надо… — А у вас глаза светятся. Это у всех фей так?

— Это у меня так. Так что лучше не нарывайся, а то и заметить не успеешь, как комаров и мух начнешь языком ловить.

Эолинну передернуло, и ее улыбка померкла. Ага, похоже, прониклась. Ну что за народ, а? Никакой культуры. Понимают только на языке силы.

— Не надо мух! — Она мило похлопала ресницами.

— В общем, я тебя предупредила. А чтобы не было искушения — накладываю заклятие. Попробуешь отбить владыку демонов у моей подруги — превратишься в жабу.

— Э-э-э, а может, не надо?

— Поздно. Уже действует. — Я пожала плечами. Главное — держаться так, словно и правда наложила заклятие. Проверить-то не могу, остается только делать вид, что я такая — вся всемогущая. — А в качестве жеста доброй воли — так и быть, подарок. Если сможешь окрутить принца демонов и он добровольно, сам, без шантажа и подстав с твоей стороны, женится на тебе — будет вам взаимная любовь до конца жизни.

— Без подстав? — Она наморщила лоб.

— Да-а-а… Ладно, идем, чудо эльфийское. Выделю тебе комнату. Переодеться есть во что? Что-нибудь такое, чтобы впечатлился наш принц. Рекомендую, пока ты в моем доме и Земля совсем рядом, надеть короткую юбку. Ноги ровные?

— Что?! Ноги? У меня идеальные ноги, я же эльфийка!

— Тогда надевай самую короткую юбку. Будем охмурять демоненка. А пока ты переодеваешься, я его предупрежу.

— Охмурять? — Лина непонимающе уставилась на меня.

— Соблазнять, кружить голову и все такое.

Вручив Эолинну Велисвету, чтобы тот выделил ей комнату поближе к покоям Азберта, я вернулась в столовую. Эрилив попытался уточнить, что происходит, но я хитро улыбнулась и сказала, что сейчас всем сразу все объясню.

— Прошу прощения. — Мы вошли и сели на свои места, а Белозар тут же налил нам горячего кофе. — Приехала эльфийка из Светлого леса. Она погостит тут несколько дней.

— Эльфийка? — Ренард с интересом посмотрел на меня. — А зачем?

— Да кто ж ее знает? — неопределенно повела я рукой. — Эти эльфы такие странные. Я разрешила ей погостить, правда, честно предупредила, что развлекать ее мне некогда. Но пусть просто поскучает, погуляет. Кто из нас будет свободным, тот и составит ей компанию.

Следующие минут пять мы выясняли, есть ли эльфы в Мариэли. Оказалось, что нет. Затем уточняли у Эрилива, отличаются ли эльфы из Лилирейи от тех, что живут в Ферине. Оказалось, что — да. У лилирейских эльфов немного иная форма ушной раковины. И, наконец, долгожданный стук в дверь, и вплыла Эолинна.

К моему совету насчет короткой юбки Эолинна прислушалась в полной мере. Гм. Даже мое платье длиннее, чем ее. Сейчас обрезала, что ли? Чудеса.

— Эолинна, входи, присаживайся. — Я кивнула Белозару, указав на место рядом с Азбертом, и он быстро поставил туда чистую посуду и приборы.

— Спасибо, — прозвенела та.

— Хочу вам представить дочь Светлого леса. Лэри Эолинна.

Да-а, Лине удалось произвести первое впечатление. Обе леди с нескрываемым изумлением уставились на ее коротенькую юбочку, хотя мои наряды не смутили их ни разу. Похоже, эльфийки такие платья не носят. Ренард и профессор оглядывали ее скорее с исследовательским интересом. Жаль Азберт ускакал — было бы любопытно взглянуть на его реакцию.

Представив эльфийке всех гостей, я стала за нею наблюдать. А она, отпивая кофе, с таким же вниманием оглядывала нас. Не забывая при этом улыбаться и наивно хлопать ресничками. Вот честно, если бы я с ней не разговаривала несколько минут назад, то решила бы, что это просто девочка-колокольчик — такая она вся была очаровательная.

— Я решил еще выпить кофе. — В дверях появился Азберт. — У меня болит голова. Думаю, ваш земной напиток мне поможет, леди Виктория.

С каменным лицом он направился к своему стулу, не замечая Эолинны и, только собираясь сесть, споткнулся, с недоумением уставившись на нее.

— Ваше высочество, это гостья из Светлого леса, лэри Эолинна. Она пробудет в моем доме некоторое время, — представила я девушку. Срок пребывания озвучивать не стала, а то вдруг мне захочется выставить ее через час. — Эолинна, а это его высочество принц Азберт из мира Мариэль.

— Какая приятная неожиданность, — проворковала эта штучка, стрельнув глазами в сторону принца. — Рада знакомству.

— Взаимно… — обалдело произнес Азберт.

Ага, похоже, впечатлился. Это еще что. Вот когда она встанет из-за стола… Извини, Азберт, но ты сам напросился. Не то чтобы я желала тебе зла, но за ошибки надо уметь платить.

Азберт тем временем сел за стол, и Эолинна начала свою партию. Впрочем, это все, конечно, очень интересно, но у меня до приезда князя и короля была куча дел. Так что пусть гости сами себя развлекают.

— Прошу прощения. — Я встала. — Вынуждена оставить вас — до приезда остальных гостей мне нужно поработать.

— Поработать? — Ренард приподнял брови. — Вы работаете? У вас же есть управляющая.

— О, поверьте, у нее тоже хватает дел. Но есть некоторые вещи, которые я должна выполнять лично. А вы пока не скучайте. Леди составят вам компанию. — Я вопросительно глянула на Селену и Ниневию и получила подтверждение.

— Ну что ж… — Ренард пожал плечами.

— Эолинна, вашим сопровождающим, если таковые есть, придется пожить пока в Листянках. Там же оставьте и вашу лошадь — думаю, селяне за некоторое вознаграждение возьмут ее на постой.

— Но… — Она нахмурилась.

— Тимар, пожалуйста, сопроводи лэри и подскажи, кто мог бы приютить ее лошадь.

Эолинна гневно сверкнула глазами, открыла рот, закрыла. Набрала воздуха, собираясь выступить на тему моей речи. Подумала, покосившись на Азберта и Ренарда, и приняла верное решение.

— Да-да, леди Виктория, — проворковала она, — я все понимаю. Ваше высочество! — Она обласкала взглядом принца. — А вы не составите мне компанию? Я немного покажу вам удивительную природу Ферина.

— С удовольствием. — Азберт глупо моргнул.

О-о-о, поплыл мальчик. Ну, туда тебе и дорога.

А я отправилась улаживать последние нюансы перед прибытием гостей. Уточнила, доставили ли заказанные спиртные напитки. Осмотрела большую комнату, в которой вчера Тимар и Велисвет установили домашний кинотеатр. Договорилась с Замком о том, как именно ее обставить: кресла, диваны, пуфы, журнальные столики для напитков, плотные шторы на окнах. После чего ушла разбираться с новым компьютером и программами, присланными профессором Потоцким.

И только-только я успела закончить настройку и прилепила на клавиатуры буквы и руны, как ко мне заглянул один из демонов.

— Леди, прибыл князь Кирин из Лилирейи.

Князь приехал с баронетом и графом, а вот сыновей в этот раз не привез.

— Ваша светлость! — Я с приветливой улыбкой встречала его на крыльце. — Граф Мавэ, баронет Дигон, рада вас снова видеть в моем доме.

— Леди! — Мужчины по очереди приложились к моей руке.

— Восхитительно выглядите, леди. — Кирин лукаво улыбнулся. — Все же земная мода очень приятна для мужских глаз.

— Поверьте, далеко не вся. — Я рассмеялась. — Не думаю, что вы оценили бы некоторые шедевры.

— Значит, вы хорошо умеете выбирать то, что восхищает.

Князь хохотнул, при этом его взгляд пытался сквозь широкий ремешок часов и браслет просмотреть, есть ли у меня обручальная татуировка. А вот фигушки! Я все спрятала, заклеив маленьким кусочком лейкопластыря телесного цвета. И не только себе. Как Эрилив ни бухтел на эту тему, но его татуировку в виде руны «В» я тоже заклеила. Нечего всяким любопытным типам знать то, что предназначено не для них.

— Ваша светлость, вы прибыли первыми. Третьего гостя мы ожидаем с минуты на минуты. Желаете пока познакомиться с владыкой демонов?

— Разумеется. — Кирин подобрался.

— Тогда сейчас я вас представлю, после чего вы сможете пройти в ваши комнаты и оставить вещи. Чаю? Кофе?

— Нет, ничего не нужно. Спасибо, леди. Мы дождемся третьего гостя и все вместе пообедаем.

Так мы и поступили. Правда, от заселения князь отказался, сказав, что его вещи отнесут охранники, а сам он сразу же останется с Ренардом.

Знакомство прошло на удивление легко. Вероятно, сыграл свою роль тот факт, что Кирин лирелл, а не человек, к которым демоны относились несколько снисходительно. Я представила их, пару мгновений мужчины приглядывались, после чего одновременно сделали шаг навстречу друг другу и обменялись рукопожатием. Ну что ж… Демон принял Кирина. Посмотрим, что будет дальше.

Король Албритт прибыл через полчаса. Ага, тоже не вытерпел. А ведь оба писали, что приедут после обеда. Хорошо, что я дала Любаве указание не слушать их обещаний, а заблаговременно готовить на всю эту толпу. Мужики, они прожорливые, с них станется и два раза пообедать: сначала у себя дома, затем у меня. Тем более что та еда, которую готовят в моем доме, для них экзотика.

— Маркиз Аткинс, — улыбнулась я королю, — входите. Князь Кирин уже прибыл, и мы ожидаем только вас.

— Вот жук! — хмыкнул король. — А я-то думал, что успею до него.

— Граф, — поприветствовала я Илизара, — леди Ниневия будет рада, что вы тоже приехали.

— Как она? — Он поцеловал мне руку.

— Очень хорошо. У меня прекрасный лекарь. Впрочем, думаю, вам лучше обсудить это с ней.

— Спасибо! — Он пожал мне пальцы. — Я вам безмерно признателен. Ниневия молчит, но я же видел, как ей нехорошо.

— Господин Маркис, — обратилась я к последнему важному гостю.

— Леди! — Придворный маг усмехнулся. — У меня к вам потом будет приватный разговор. Очень уж интересно, что вы такое сотворили с нашим Ковеном.

— А что с ними? — Я напряглась. — Я же вроде все вам рассказала в прошлый раз.

— О-о-о, леди. Вы превзошли саму себя. — Маг переглянулся с королем. — Такого рвения на службе во благо королевства и такого желания зачистить территории Ферина от нежити и нечисти мы, право слово, не ожидали.

— А… — успокоилась я. — Так я именно этого от них и хотела.

За моей спиной хмыкнул Эрилив, но промолчал.

— И все же я приятно удивлен. Но счастлив, что ваши дары не коснулись меня лично. — Маркис усмехнулся.

— А вот зря! — проворчал Албритт. — Как был ты жадиной, так и остался. Неужели жалко родному королю какого-то несчастного кресла?

Рассмеявшись своей старой, судя по всему, шутке, мужчины направились в дом.

И снова я представляла всех друг другу и наблюдала за реакциями. Король снял с себя иллюзию, только когда трое правителей с советниками уединились в переговорной. Эолинну тоже выставили, хотя она чуть ли не мертвой хваткой вцепилась в руку слегка очумевшего Азберта, но леди ее увели, пообещав показать чудесное море.

К моей радости, знакомство владыки демонов и его величества прошло хорошо. Вероятно, демон осознал, что лучше дружить с новыми соседями, пусть и людьми, нежели вновь оказаться в изоляции. К тому же его невеста — подданная этого самого человеческого короля. Кирин обменялся с Албриттом рукопожатиями и дружескими объятиями с похлопыванием по плечам. А мы с Ренардом и Азбертом удивленно наблюдали за этим. Да-а, вот что делает совместное распивание водочки… Похоже, сегодня эти аристократы «сообразят на троих».

— Господа, — привлекла я их внимание, когда все перезнакомились и представили своих советников, — когда вы желаете приступить к работе? Сейчас или после обеда?

— Полагаю, после обеда, — первым высказался Албритт. — Я так спешил, что даже не успел позавтракать, торопясь доделать быстрее все утренние дела. А чем вы сегодня нас удивите?

— Да, леди, — тоже заинтересовался Кирин. — Будет тот странный красный суп?

— Нет, сегодня не борщ. Борщ — это суп с капустой и свеклой, красным овощем с Земли, — объяснила я удивленному Ренарду, услышавшему про «красный» суп.

— А что? Очень уж у вас повариха хорошо готовит. — Албритт хохотнул. — Ренард, а водку вы уже пробовали? Великолепный напиток. Ни гномская, ни гоблинская самогонка ей в подметки не годятся.

— Водка — это крепкий алкогольный напиток. — Это снова демону. — Водка будет, разумеется. Правда, я полагала, что вы захотите ее к ужину. Вам ведь еще работать.

— Это да. — Кирин кивнул. — Так все же, чем нас угостят на обед из земной кухни?

— На первое — калья. Густой суп из жирных сортов рыбы, — ответила я на их вопросительные взгляды. — В бульон добавляются соленые огурцы, лимонный сок и много пряностей. Впрочем, давайте все остальное останется для вас сюрпризом. Но, обещаю, этого вы еще не пробовали.

— Вы нас интригуете, леди.

— А после обеда я тоже хочу вам кое-что продемонстрировать. Думаю, вам понравится. Профессор Потоцкий из московской Академии магии только вчера прислал мне некие программы — я хотела бы вам их продемонстрировать.

Когда все заселились в комнаты и наобщались со знакомыми, нас пригласили к столу. К моей радости, мужчины быстро нашли общий язык. И хотя король Албритт снова принял правила игры — и обращались к нему, по негласному уговору, как к маркизу Аткинсу, — ни у кого не осталось сомнений, что это о-о-очень важная персона.

А после обеда я пригласила высокопоставленных гостей в свой кабинет, где настал мой звездный час.

— Итак, господа, присаживайтесь. Ваше величество, ваша светлость, лорд.

Я наконец перестала говорить Ренарду «ваше величество» после его тактичного объяснения, что вообще-то он главенствующий лорд, а не король. Примерно как наш император. Так что, обращаясь к нему как к королю, я сильно принижаю его статус. Но, блин, откуда мне было знать? Сказал бы сразу!

Постояв пару минут в ожидании, пока они рассядутся, я прошла к своему столу.

— Вот это экземпляр земной техники, называемый компьютером. Объяснить принцип его работы не смогу — я всего лишь пользователь. Скажу только, что работает он от электричества, поэтому в ваших мирах недоступен. Используется для огромного количества нужд и в первую очередь — для учета финансов, разных данных и работы с текстами. Именно последнее я и хочу вам продемонстрировать. По моей подсказке в московской Академии магии на Земле программисты… гм… ученые написали специальные программы, которые позволяют вводить текст на ваших языках. Например, вы, ваше величество, — взглянула я на Албритта, — пожелаете написать некое послание в Лилирейю или Мариэль, причем в нескольких экземплярах. Для этого вам самому или вашему секретарю пришлось бы освоить алфавит этих миров. А с помощью этой техники я или моя помощница за совсем небольшой интервал времени можем перепечатать текст на нужном языке — считайте, что перевести, — и распечатать в любом количестве.

— Ну-ка продемонстрируйте, — вмешался Маркис.

— Хорошо. — Я села за стол. — У меня сейчас подключена клавиатура с алфавитом Мариэли. — Продиктуйте мне любой текст, а я его введу.

— Так! — Маркис нахмурился и сосредоточился. — Печатайте! Лорду Ренарду от придворного мага Филерии Маркиса… — Дальше маг надиктовал текст, который я вбила в документ. — Достаточно. Продемонстрируйте.

Ну, я и продемонстрировала. Распечатала в трех экземплярах и вручила всем трем владыкам.

— Великолепно! — оценил демон и протянул лист сыну. — Ни один из наших лучших каллиграфов не смог бы написать так аккуратно и мелко. Подобный документ выглядит идеально.

— Согласен, — подтвердил Кирин. — А на нашем языке также можно?

— Да, ваша светлость. Подождите немного, я поменяю клавиатуру.

Через несколько минут я печатала то, что мне диктовал Кирин. И снова все восхищались идеальной красотой и ровностью рун.

— Ваше величество, а вот я уже заранее набила текст на языке Ферина, — обратилась я к королю, протянув лист графу Илизару.

Тот подошел, забрал его и отнес Албритту.

— Восхитительно! — Король осмотрел все три распечатки. — Насколько я понял, сегодня вы предлагаете нам все документы, которые мы составим, распечатать на наших родных языках и в трех экземплярах?

— Совершенно верно. Если вы доверяете мне, я могу лично подготовить документы. Кроме меня на компьютере хорошо печатают Хранитель Источника виконт Хельден, моя управляющая Арейна дер Кахтелир и мой воспитанник Тимар. Если же информация секретная, то я могу обучить кого-то из ваших спутников, и они лично введут тексты. Это не так сложно, просто медленно.

— Леди, скажите, а вы в состоянии будете вводить большой объем документов? — Демон задумчиво повертел в руках лист с рунами Лилирейи. — Я понимаю, что вы одна не сможете, но, например, я пришлю пару демонов, а вы предоставите им помещение и технику. Разумеется, за хорошее, очень хорошее вознаграждение.

— Да, баронесса. — Албритт поднял на меня взгляд. — Я бы тоже не отказался от такой услуги. Безусловно, понадобится два отдельных кабинета и два компустера. Размер оплаты превзойдет все ваши ожидания.

— Два компьютера, — машинально поправила я.

— Три кабинета, леди. Мне тоже крайне необходима эта услуга, — подключился к разговору Кирин.

— Три кабинета, шесть компьютеров, восемнадцать клавиатур, шесть гуманоидов, — пробормотала я и побарабанила пальцами по столу.

— Леди, мы пришлем магов, которые сами смогут осуществлять пересылку магической почты, — заговорил Маркис.

— Само собой, — прогудел Ренард.

— Так… — Встав, я прошлась под внимательными взглядами и снова вернулась за стол. — Я согласна, но на некоторых условиях.

— Каких? — Кирин переглянулся с Албриттом.

— Во-первых, все ваши люди, то есть лиреллы, демоны и люди, принесут мне клятву о непричинении вреда — на все время пребывания здесь и о полном неразглашении любой информации, которую они увидят или услышат в моем Замке — пожизненно. Во-вторых, жить и работать они будут в отдельном крыле, чтобы не слонялись. В-третьих, я должна сначала лично пообщаться с каждым из них, и только с моего согласия они могут сюда переехать. Если я откажу кому-то, то это категорически и не обсуждается. На их место вы сможете прислать кого-нибудь другого.

— Ну что ж, вполне разумные и выполнимые требования, — кивнул Кирин. Помнит еще, наверное, мой отказ пустить сюда баронета Дигона.

— Неожиданно, конечно, но принимается. — Лорд Ренард встал, подошел к моему столу и протянул руку, которую я пожала.

— Согласен, леди. Весьма мудрая предосторожность, — вынес свое решение Албритт.

— Ну что ж. Тогда прошу вас в переговорную. Канцелярские принадлежности для вас уже приготовили. — Я вышла из-за стола.

И уже когда я дошла до двери, меня осенило.

— Ах да! Господа правители… — улыбнулась я, чтобы сгладить несуразность фразы.

— Леди, обращайтесь ко мне просто по имени. В неофициальной обстановке я для вас — Кирин. — Князь закатил глаза. — Меня прямо передергивает, когда вы так старательно выговариваете: «ваша светлость».

— Э-э-э… — уставилась я на князя.

А что не так-то? Я же вроде все правильно говорю.

— Ага! Значит, не только меня одного! — рассмеялся Албритт. — Честное слово, я как слышу это «ваше величество» с паузой перед каждым словом, хочется ее стукнуть. Так что, дорогая наша фея, я также дарую вам честь называть меня по имени, если мы не находимся в условиях, когда нужно соблюдать все, что положено.

— О-о-о… — промычала я.

— А я думал, меня одного корежит, когда я из ее уст услышал сначала «ваше величество», а потом «лорд» — да еще с паузой. — Ренард хмыкнул. — Умеет же так сказать: вроде вежливо, а чувствуешь себя дураком. Так что, леди, сделайте уж одолжение… Слышать не могу больше этого вашего «ло-о-орд Ренард», — передразнил он меня. — Говорите просто: Ренард.

— А-а-а… — Ну, это снова я.

— И, ради всех богов, не надо больше реверансов и книксенов, — снова вмешался Албритт. — Право, мне в такие моменты самому вместе с вами присесть хочется — настолько видно, что вы не привыкли ни кланяться, ни приседать. А мне как-то несолидно…

— Точно! Согласен! — одновременно произнесли Ренард и Кирин, обменявшись многозначительными взглядами.

— А как же тогда? — Я растерянно смотрела на них.

— А вот так, — хмыкнул демон-отец. — Считайте, что вам, как фее, дарованы привилегии: не делать реверансов и книксенов, сидеть в нашем присутствии и обращаться по имени в приватной обстановке.

— Спасибо, ваши… — Я запнулась, наткнувшись на мрачные взгляды. — Спасибо, господин Албритт, господин Кирин, господин Ренард.

— Может, ее и правда стукнуть? — Албритт покосился на меня, и я сделала шаг назад, а Эрилив спрятал улыбку в кулак. — Вот вроде же все правильно делает, но, демоны ее побери, до чего же гадко звучит!

— Демоны ее побирать не будут. — Ренард усмехнулся. — Но звучит и правда как-то не очень.

— Кирин, Албритт, Ренард, — улыбнулся князь. — Ну же, это не так трудно.

— Ладно. — Я кивнула, но вслух произносить их имена не стала, а взяла тайм-аут. — Тогда я — просто Виктория.

— Так что вы хотели спросить у нас, Виктория? — Глаза Кирина смеялись, но лицо его оставалось невозмутимым.

— А? А, ну да. Можно мне будет пользоваться вашими библиотеками? Я бы копировала какие-то тексты для земных магов. За вознаграждение, конечно. У меня совсем нет источника дохода на Земле, а всю технику нужно приобретать именно там.

— Я не против. — Албритт пожал плечами. — Только сначала уточняйте у Маркиса, чтобы не брать секретные материалы.

— Я не возражаю, — подтвердил Кирин.

— И я не против книг в целом. Но не по магии. Мы все же демоны, наша магия имеет иную структуру. А вот прочие книги — по истории, географии и так далее — пожалуйста.

— Спасибо!

Я собралась сделать книксен и даже взялась уже за юбку, но под мрачными взглядами этих… правителей… разжала пальцы и сделала вид, что просто поправила подол. Ага, кого я хотела обмануть? Судя по усмешкам, все они поняли.

В общем, так и прошел остаток дня. Правители засели в переговорной, и им периодически только носили кофе и чай.

Я занималась делами, проверяя, что сделали за время моего отсутствия. Оценила костюмы домовых, которые Лувида успела сшить. Осмотрела достроенный гараж, с опаской косясь на пованивающий сероводородом автомобиль. Дошла и оглядела полностью собранную и оформленную за эти дни детскую площадку. А на мой вопрос: «А как они успели-то так быстро?» — получила ответ, что строили все свободные демоны-охранники. Очень уж они впечатлились, что это для детей-демонят и, оценив мой порыв, сделали все в рекордно короткие сроки. Навестила мальчишек-лиреллов, чтобы проверить, как они устроились.

Они были счастливы. Отъедались, словно голодали не один день, — это мне Любава сказала, что парнишки метут все подряд в огромных количествах. Отмывались, просиживая подолгу в горячей воде, — это мне уже Чеслава шепнула. А Велисвет и Белозар поведали, что ребята пытаются быть полезными и всем предлагают себя в качестве помощников в свободное время. Ну а Ассер, назначенный им в качестве учителя, сообщил, что с сегодняшнего дня «у этих задохликов», как он выразился, начались тренировки. Для начала — повышение выносливости и привыкание к нагрузкам. Ну, тут я не советчик. Кто бы мне тренера выделил — я совсем забросила спорт с этим переходом между мирами. Беговую дорожку купить, что ли? Может, хоть перед сном немного бегать буду.

Заодно я поймала Эолинну, которая от меня пряталась. Не привыкла барышня, что кто-то может ее носом тыкать и командовать, вот и старалась не попадаться мне на глаза. Но ничего, не хочет квакать — пусть учится себя вести. А отловив ее, я стребовала с нее клятву, как и со всех прочих гостей, о непричинении вреда и неразглашении информации. А то я от растерянности с утра забыла об этом. Эльфийка, конечно, начала хорохориться, и в чувство ее привели только старинные русские поговорки: «Вот — Бог, вот — порог». Не устраивает что-то в моем доме? «Скатертью дорога».

Вызвали меня к себе правители уже перед самым ужином. И, как только я вошла, начали хитро поглядывать на меня. А вот фигушки — не готова я пока вас, древних дядек, называть по имени. Мне, может, страшно. Албритт-то хоть человек, который, правда, мне в дедушки годится. А Кирин? А Ренард? Я даже приблизительно представить не могу, сколько им лет.

— Виктория, присаживайтесь. — Король указал мне на кресло в торце стола. — У нас для вас несколько документов. Начну — ведь именно я первый задолжал вам имущество.

— Я слушаю. — Присев, я сложила руки на столе.

— Вот документы на обещанный вам вместо ордена дом в Керистали. Там же — чертежи и его изображение, придворный художник набросал рисунок. Дом с полной обстановкой, только нужно будет нанять прислугу. К началу первых балов успеете.

— Ой, спасибо, ва… Албритт. — Я расплылась в улыбке. — Теперь можно будет почаще навещать Керисталь.

— Виктория, — заговорил князь, — а это документы на дом в Анделле. Латрисса, моя супруга, сама лично выбрала для вас этот особняк. Думаю, вам понравится. Амулет у вас теперь есть, благодаря Маркесу, так что — ждем. Латрисса вообще умирает от любопытства и желания познакомиться с вами.

— Благодарю, ва… Кирин. Я очень хочу посмотреть на вашу столицу.

Мужчина только хмыкнул, и заговорил демон:

— Ну что ж, моя очередь. Так как я познакомился с вами последним, то и документы вручаю последним. — Он пододвинул мне продолговатую шкатулку. — Вот это — о даровании вам титула виконтессы Лисовской. — И я невольно вздохнула. Вот же демон! Все же пропихнул мне свое виконтство. — Грифона на гербе я вам сохранил, все остальное потом посмотрите. А это… — Ренард протянул мне свернутые в трубочку листы, перевязанные красной ленточкой. — Документы на дом в Арнохели, нашей столице. И я очень рассчитываю, что вы не станете затягивать с визитом. Весь высший свет с ума сходит по вашим изображениям. Скоро сезон балов, так что ждем. Да и Селене будет легче, если она сможет вас видеть.

— Спасибо, ло… мм… Ренард. В Мариэли я вообще еще нигде не была, кроме ближайшей к моему дому территории. Горю желанием посетить ваш мир. Только вот насчет балов это вряд ли. Надолго отлучаться из Замка я не могу, а амулеты переноса у меня только по Ферину и по Лилирейе.

— Думаю, это не проблема. — Демон перевел взгляд на придворного мага короля Албритта. — Маркис, вы сможете изготовить несколько стандартных амулетов? Я так понял, у вас это поставлено на поток. А я внесу соответствующие изменения, чтобы Виктория могла легко путешествовать по Мариэли. У нее теперь помимо делового партнерства с ювелиром из столицы имеются там недвижимость и подруга.

— Хорошо. К утру будут готовы, — невозмутимо ответил Маркие.

— Значит, на сегодня все, Виктория. Мы готовы отдыхать.

— Тогда пойдемте за стол. — Взяв в руки все документы, я встала. — Сначала ужин, а после можете посмотреть фильмы. Я к вашему приезду оборудовала специальный зал. Надеюсь, вам будет удобно.

— Фильмы — это хорошо! — Кирин воодушевился. — Ренард, вам понравится. Мы в прошлый раз смотрели…

На меня уже никто не обращал внимания, и я тихо удалилась. Дорогу в столовую они и сами найдут, а мне еще к ужину переодеться нужно.

По дороге к своим покоям, не выдержав, прямо на ходу, я развернула свиток с изображением моего нового герба. Да, точно — моего грифона лорд Ренард сохранил. А вот все остальное выглядит иначе, чем на гербе баронессы: и зубцов на короне больше, и щит иной формы. Надо найти телефон того мальчика-художника, что верховодил у любителей граффити. Пусть нарисует мне новый герб над выходом из Замка в сторону Мариэли. Да и на всех остальных сторонах, но где-нибудь сбоку, и в маленьком масштабе…

А зайдя в свою гостиную, я с удивлением обнаружила несколько рулонов тканей, лежащих на столе. Это еще что такое? Подойдя поближе, я присмотрелась, прикасаясь к ним пальцами. Изумительного качества шелк, атлас, тафта, кружевное полотно, и все — нескольких тонов, с разными рисунками. На краю стола лежал конверт, и я вскрыла его, надеясь получить объяснение.

Оказалось, что это подарок от человеческой княгини Анигвена, княжества в Лилирейе, в благодарность за живую и мертвую воду. Княгиня Рунеса благодарила меня за поистине волшебный дар и выражала надежду, что мне понравятся ткани Лилирейи. Ведь скоро начнутся балы и прочие светские мероприятия, в связи с чем мне понадобится множество нарядов.

Вот дались же им всем эти балы и мероприятия! И как мне разорваться на три мира? А сколько платьев нужно! Это ж с ума сойти. Одна радость: каждое из платьев я смогу надеть трижды. По одному разу в каждый мир — все не такое разорение. А еще это означало, что мне и обуви придется накупить множество пар, чтобы подходила к разным нарядам.

Я просмотрела отрезы, радуясь подарку. Хоть какая-то экономия. Придется Лувиду просить, чтобы нашила мне платьев, только нужно поискать модели в журналах и в Интернете. Единственное условие — никаких пуговиц на спине! Только молния, и желательно сбоку. И… О, черт! Точнее — о демоны! Мне же теперь нужна корона виконтессы и новое кольцо-печатка. Вот демон! Удружил так удружил.

Не успела я обрадоваться, что с драгоценностями и необходимыми регалиями покончено, как — бац! — и вторая смена.

— О чем ты думаешь? — За талию меня обнял Рил, а я подпрыгнула от неожиданности.

— Не подкрадывайся ты так! — возмутилась я и развернулась к нему лицом. — О балах, о нарядах, о короне, которую придется заказывать. Как-то так.

— Красивые ткани, да?

— Очень. В Лилирейе вообще все очень яркое. Интересно, как выглядел бы свитер из шерсти оранжевых овец?

— Хочешь такой? — Эрилив рассмеялся и убрал с моей щеки прядку волос.

— Не знаю. Наверное. — Я улыбнулась. — Думаю, мне пойдет оранжевый цвет.

— Значит, будет. А теперь снова мой вопрос: когда свадьба? Ты должна понять: мне трудно находиться рядом с тобой и держать себя в руках.

— Свадьба? — И я вздохнула. — Ну как тебе сказать…

— Та-ак! — Его руки напряглись. — Выкладывай.

— Сначала свадьба Назура, Лекси, Эйларда и Арейны. Они все-таки первые обручились. А я обещала быть подружкой невесты у девушек.

— Принимается. Но это ведь не все?

— Да. Рил, понимаешь, тут такое дело… Я ведь землянка. У нас свадебные обряды и вообще бракосочетания происходят иначе. И даже если мы поженимся по законам Лилирейи, Мариэли и Ферина вместе взятых, по земным законам я буду незамужней.

— Как так? — Он приподнял брови.

— У нас все подобные гражданские акты регистрируются в документах. И вот за тебя я замуж выйти не могу, так как у тебя нет земного паспорта. Значит, я буду считаться свободной.

— То есть я буду женат, а ты будешь не замужем?

— Совершенно верно.

— Ну уж нет! Меня такое категорически не устраивает. Мало ли что случится с Источником и переходом — вдруг мы окажемся на Земле. И что? Ты мне тогда не жена?

— Не-а, не жена. Просто подружка.

— Так! А ну-ка, найди мне телефон господина Потоцкого. В конце концов мы их вытащили из той передряги, он наш должник. Пусть делает что хочет, я заплачу любое количество золота, но мне нужен этот ваш земной паспорт.

— Он же будет фальшивый.

— Да без разницы. Пусть делает так, чтобы я значился как иностранец… Так же у вас называются жители других стран? Но мне нужно, чтобы в ТВОЕМ паспорте стояла запись, что ты жена Эрилива ле Сорреля!

— Да вы, батенька, собственник! — Я рассмеялась.

— Ты даже не представляешь, насколько! — Рил наклонился и прислонился лбом к моему лбу. — Я хочу, чтобы ты была моя, и только моя, под небом всех четырех миров. А если понадобится, то и под небесами всех тех, что ты еще можешь открыть, непредсказуемое ты мое счастье.

— Мм… — Что ответить на такие слова, я не нашлась, поэтому просто поцеловала своего жениха.

Это ему нельзя. А мне-то все можно.

А за ужином я наблюдала дивную картину. Эолинна изо всех сил пыталась очаровать принца Азберта. Впрочем, что именно она пытается сделать, не стало секретом ни для кого. Ренард периодически приподнимал брови, бросая на меня задумчивые взгляды. Албритт и Кирин пытались сдержать усмешки. Селена и Ниневия, похоже, были шокированы. Ну да. Им-то, человеческим женщинам, не понять, насколько упорны и беспринципны эльфийки на пути к цели. А вот Азберт, кажется, понял, что влип. И если поначалу он был в восторге от этой белокурой бестии, то чем дальше, тем сильнее начинал напрягаться.

Позднее я сопроводила гостей в оборудованный зал с кинотеатром и, предложив им на выбор несколько фильмов, запустила диск. Смотреть кино вместе с ними мне было некогда, так что, оставив Эйларда развлекать гостей, я удалилась. Следующую часть метаний принца я наблюдала уже перед тем, как гости отправились отдыхать.

Эолинна висла на руке Азберта, а у него был такой вид, словно ему хотелось стряхнуть с себя эту особу. Ха! Не на ту напал. Так просто лесная дева сдаваться не собиралась. Я посмеивалась про себя, но виду не подавала, а вот Ренард, Албритт и Кирин, похоже, делали ставки — чья возьмет.

Взяла Эолинны, так как среди ночи в мои покои постучали и, открыв дверь, я столкнулась с Пересветой.

— Хозяйка! — Домовушка загадочно улыбалась. — Там принц Азберт, очень просит уделить ему пару минут.

— Да? — Я протерла глаза. — Сейчас, накину халат. А он не сказал, что случилось?

— Нет, хозяйка. Просто попросил позвать вас.

— Ага… Ну сейчас.

Когда я вышла из своих комнат, в коридоре рядом с Пересветой уже стоял Эрилив. И мы направились к решетке, перекрывающей вход в мое крыло.

— И где он? — Я оглянулась на Пересвету, так как за решеткой никого не было.

— А во-он за той портьерой, — шепнула она, кивнув на окно, задрапированное плотными портьерами.

— Чудные дела творятся, — пробормотав это, я дождалась, пока Эрилив откроет решетку, и вышла в холл.

Дойти до окна я не успела. Штора шелохнулась, край ее чуть сдвинулся, и на меня уставился темно-карий глаз.

— Азберт?

Глаз пошарил по сторонам, убедился, что мы в холле втроем, и из-за шторы осторожно вышел принц.

— Виктория, — он помялся, — простите, что беспокою ночью, но можно вас попросить выделить мне другие покои?

— А что не так с вашими? Какие-то проблемы с мебелью или сантехникой?

— Э-э-э… Нет. Просто… Ну… Мне бы где-нибудь в другом крыле, а лучше — на другом этаже.

— О как! — Я даже растерялась от такой просьбы. — И что, прямо сейчас? До утра подождать нельзя?

— Боюсь, что нет. — Азберт нервно оглянулся по сторонам.

Поймав смеющийся взгляд Рила, я попыталась сообразить, что случилось-то? Потому что со сна голова моя работать отказывалась. И тут в конце коридора, где были расположены покои наших гостей, раздались крадущиеся шаги. Азберт вздрогнул, бросил на нас затравленный взгляд и метнулся за штору, а я так и осталась стоять с открытым ртом. Потому что к нам вышла Эолинна, одетая только во фривольную прозрачную ночную рубашку.

— Э-э-э… — уставилась я на эльфийку, а она — на меня.

— Леди Виктория, господин Эрилив… — Первой пришла в себя именно она.

— Лэри Эолинна, — поприветствовал ее Эрилив, а я снова промычала что-то невразумительное.

Нет, не то чтобы я была шокирована ее видом. Что уж, все теперь понятно. Дамочка вышла на тропу охоты, потенциальная жертва прячется сейчас за шторой, но вот какого черта мой жених пялится на эту практически голую красотку, хотелось бы мне знать?

— Лина, можно поинтересоваться, почему ты полуголая бродишь ночью по Замку? — взяла я себя в руки.

— Что? — Она, невинно моргнув, оглядела себя. — Почему это полуголая? Я вполне прилично одета, на мне длинная ночная сорочка.

— Ну да, ну да. Если не считать того, что она абсолютно прозрачная, а по бокам разрезы до талии, то ты действительно в длинной ночной сорочке, — проворчала я. Вот ведь… эльфийка!

— Ах, леди, не завидуйте! — Она приняла соблазнительную позу, стрельнув глазками в Эрилива.

— Итак, я жду объяснений! — нахмурилась я. — У меня здесь не бордель, и ты не у себя дома. Что ты ищешь в коридоре?

— Ах, да я просто так. Пить захотелось, вот и решила сходить в кухню. — Она потянулась и пригладила прозрачную ткань, а я мрачно покосилась на Рила, наблюдающего за этой девицей.

— Пить, значит? Пересвета сейчас принесет в твою комнату еще кувшин воды вдобавок к тому, что там уже стоит.

— Ой, вот спасибо! — Лина улыбнулась, обшарив взглядом холл и задержав его на шторе, чуть шелохнувшейся в этот момент. — А вы случайно не знаете, его высочество Азберт уже ушел отдыхать?

— А тебе зачем?

— Я хотела пожелать ему спокойного сна. — Крадущимися шажками эльфийка направилась в сторону окна.

— Думаю, он уже спит, — подал голос Эрилив.

— Да? Я стучалась к нему, а мне никто не открыл. — Охотница неумолимо приближалась к тайнику своей жертвы.

— Стоять! — тихо произнесла я.

Но, похоже, что-то такое было в моем голосе, что замерли все — Лина с поднятой ногой, Эрилив, собравшийся преградить ей путь к окну, и Пересвета, которая уже почти дошла до лестницы.

— Лина, марш в свою комнату. Пересвета, принеси нашей гостье воды. Эрилив, поищи его высочество — возможно, он заблудился на новом месте.

— Ой, какая вы скучная! — Эльфийка передернула плечами, всколыхнув… Много чего всколыхнув — у меня столько нету.

А я нехорошо прищурилась, проследив взглядом, куда смотрит Эрилив. Поймав мой взгляд, он перестал улыбаться, а Лина ощутимо струхнула и стала задом пятиться в коридор. В гробовой тишине мы дождались, пока захлопнется дверь в ее комнату, и только тогда из-за шторы выглянул Азберт и облегченно выдохнул.

— Пересвета, погоди, — позвала я домовушку. — Отведи, пожалуйста, его высочество в комнату рядом с покоями Эйларда. Она вроде пустует. Но сначала запри на решетку то крыло, в котором отдыхают наши гости. Нечего по ночам бродить по Замку в одиночестве.

— Хорошо, хозяйка. — Посмеиваясь, она поманила Азберта, который, так и не сказав ни слова, шмыгнул за ней. Только оглянулся напоследок в коридор, куда удалилась Лина.

А я, мрачно развернувшись, направилась к своим покоям.

— Вика? — Эрилив догнал меня и положил руку на плечо.

— Спокойной ночи. — Не оборачиваясь, я стряхнула его руку и закрыла перед его носом дверь.

Вот же… Все мужики… Обидно было до ужаса, а ревность откровенно душила. Я, конечно, понимаю, что грех было не посмотреть на то, что выставляют на обозрение. Но блин! Я же рядом стою, и он только вчера мне в любви клялся, а сам… Я смахнула злую слезинку. Всего несколько дней назад мне было все равно, как на него вешаются девицы и как он сам не отказывает себе в том, чтобы смотреть на них. А вот сейчас… Оказывается, я ужасная собственница. И ревнивая к тому же.

Ну и черт с тобой! Нравятся полуголые блондинки? Сколько угодно, но без моего участия. Я вообще могу самоустраниться. И плевать мне на традиции обручения Лилирейи. По земным обычаям — я в любой момент могу вернуть кольцо, и все. Я шмыгнула носом и, проходя мимо двери в спальню Рила, демонстративно заперла ее на засов.

На следующий день я дулась на Эрилива, он пытался со мной поговорить, но настроения что-либо выяснять у меня не было. Ничего конкретного я ему предъявить не могла. Ну — смотрел на полуголую девицу, ну — на грудь ее пялился, так ведь руками не трогал. Сам к ней не лез. А то что я ревную, как дура, так это мои проблемы. От этого я злилась еще сильнее.

Азберт весь день прятался от Лины, а она, словно взявший след гончий пес, раз за разом его находила, где бы он ни укрывался. Народ в Замке, уже не скрываясь, делал ставки: кто кого? Ренард не вмешивался, похоже, ему тоже было интересно. К тому же такая школа выживания для отпрыска — какой же правитель откажется? Один раз Азберт уже лопухнулся, подсунув мне зелье, — теперь расплачивается. А я просто злорадствовала. Над Азбертом — ибо это была моя месть за зелье. Над Эолинной — так как это тоже была моя месть, за наглость и хамство. Поэтому лично я наслаждалась этими играми в кошки-мышки. И, похоже, мышка Азберт скоро попадется в мышеловку, а точнее, в мягкие хищные лапки.

Так и прошел день. Правители работали, в перерывах гуляли по пляжу, смотрели фильмы, Азберт удирал от Лины, а я занималась делами и избегала выяснения отношений с Рилом, который видел, что я злюсь.

К ночи нам пришлось снова менять комнату для Азберта. Уж не знаю как — правда, что ли, у эльфов нюх как у собаки, — но эта ушастая проныра нашла его новую комнату и пыталась в нее проникнуть. И принц сбежал ко мне, слезно умоляя о помощи. Ха!

Третий день пошел по тому же сценарию, только вот теперь Лина, поняв, что так просто наследник верховного лорда демонов сдаваться не собирается, пошла в еще более активное наступление. После завтрака Назур, давясь от смеха, шепнул мне, что Эолинна зажала Азберта в углу и пытается поцеловать, а тот никак не решается врезать ей — ведь это же скандал, — но и отцепиться никак не может. Посмеиваясь, я отправила на помощь Азберту Эйларда, попросив его увести жертву на пляж — тренироваться в защитных заклинаниях, чтобы проверить, чьи лучше — человеческие или демонические.

Азберт бежал за Эйлардом с таким энтузиазмом, с каким, наверное, не летел в постель к своей любовнице, если она у него есть. Эолинна злилась и, судя по мрачным взглядам, что-то задумала.

А за ужином Лина решила устроить показательное выступление. То ли желая вызвать ревность Азберта, то ли забыв о моем предупреждении, она захотела урвать куш побольше и переключила свое внимание на лорда Ренарда. И вот тут пришла очередь Селены ревновать, а Ренарда — нервничать. Эльфийка вышла к столу в настолько откровенном платье, что даже я, будучи землянкой, слегка опешила. А дальше…

Переключившись на Ренарда и периодически бросая взгляды на Азберта, Лина пошла в атаку. «Ах, лорд Ренард, вы такой мужественный», «Ло-орд… — Это с томным придыханием. — А вы не нальете мне вина?» И все в таком духе. Селена начала мрачнеть, а я поняла, что с нашей лесной гостьей скоро случится кое-что страшное.

И точно!

После того как Эолинна в какой-то момент наклонилась к Ренарду, чтобы попросить у того очередную порцию вина, и прижалась к его руке своим почти до пупа оголенным бюстом, над нею промелькнула маленькая молния. А в следующую секунду все с изумленными возгласами вскочили из-за стола.

На стуле между Азбертом и Ренардом сидела… белая пупырчатая жаба.

— А где?! — растерянно спросил Азберт.

— Это — что?! — не менее изумленно прогудел Ренард, глядя на белое земноводное.

— Вика, твоя работа? — очень тихо спросил Эрилив.

— Риббит! — издала звук Эолинна. А в том, что это была именно она, я не сомневалась ни минуты. — Риббит!

— Да-а, Лина… — Встав, я обошла стол и наклонилась над бородавчатой белой жабой, так и не ответив никому на невразумительные вопросы. — А я ведь тебя предупреждала.

— Риббит! Риббит!

— Леди! — Ко мне подошел Албритт. — А почему она белая?

— Блондинка потому что! — Я пожала плечами.

— Какая гадость! — Король брезгливо поморщился. — Мой идиот еще легко отделался, похоже…

Я промолчала в ответ на эту провокационную реплику. Ну, не говорить же королю, что его сын и правда идиот. Не поймет ведь: это он может сына хоть идиотом, хоть придурком назвать, а другим-то нельзя.

— Так это действительно лэри Эолинна? — Принц Азберт вытаращил глаза, все еще не веря.

— Ну надо же! А почему такие странные звуки? — К Албритту приблизился Кирин. — Я всегда считал, что лягушки и жабы квакают.

— Ну-у, вероятно, у меня в голове сработал стереотип на звуки. Такой странный крик на Земле издает одна-единственная порода земноводных — тихоокеанская древесная лягушка. Живет в Голливуде, это своего рода «Фабрика грез», там снимается большинство фильмов. А звук этот часто используют в звуковых заставках. Вот, наверное, у меня это нечаянно и щелкнуло.

— Да? — Ренард тоже не выдержал и наклонился, внимательно разглядывая жабку. — А какие звуки издают остальные ваши лягушки?

— Ну, русские как-то все больше квакают — немного похоже на утиное кряканье. А прочие — по-разному. В Таиланде лягушки говорят: «Об-об», в Алжире: «Гар-гар», в Польше: «Кам-кам», в Японии: «Кероке-ро», а в Корее: «Гэ-гул-гэ-гул».

— Ничего себе! — Правители переглянулись. — А вы откуда все это знаете? И какие еще звуки бывают?

— Я знаю, так как иногда смотрю по телевизору передачи про животный мир. А еще… Могу перепутать, но вроде еще те, что живут в Аргентине, издают звук «бьорп», бенгальские говорят: «Гангор-гангор». А те, что квакают на хинди, — это я не смогу произнести. Нечто, отдаленно похожее на «мео-о-око, мео-о-око», только гнусаво.

— М-да… И что теперь будет с лэри Эолинной? — Албритт протянул руку и осторожно прикоснулся пальцем к пупырчатой спинке.

— Риббит! Риббит! — тут же завопила та, и все вздрогнули.

— А что с ней будет? Я ее предупреждала: даже думать не смей о том, чтобы увести жениха у леди Селены. Не так ли, Эолинна?

— Риббит!!!

— Виктория, а это… навсегда? — На меня смотрела Селена.

Выражение глаз у нее было неоднозначное. Вроде как изумление, сочувствие, но в то же время — некое удовлетворенное женское злорадство.

Ну да, мы, женщины, существа добрые и милые, если только всякие мымры не пытаются у нас отбить любимых мужчин. Очень хорошо понимаю Селену.

— Прям-таки не знаю… — задумчиво осмотрела я жабу.

— Риббит!!!

— Лина, не послушалась — сама виновата. Вот теперь будешь квакать и питаться мухами, пока не перевоспитаешься и искренне не раскаешься в своем безобразном, невоспитанном и хамском поведении, — приняла я решение.

— Виктория, вы страшная женщина! — Ренард внимательно посмотрел на меня и перевел взгляд на сына, и тот поежился.

— Ну что вы, Ренард, — я ласково улыбнулась, и демон-отец сделал назад маленький шажок, — я сама кротость и доброта, если меня не обижают и не пытаются покушаться на то, что дорого моим друзьям. А леди Селену я считаю своим другом.

— Кхм! — кашлянул Албритт и вернулся к волнующему его вопросу. — Даже не знаю, кому больше не повезло — Гесилу или лэри.

— А Гесил — это кто? — полюбопытствовал князь Кирин.

— А это мой младший отпрыск, который обидел нашу фею. Вот теперь восемь лет будет мемекать и есть траву.

Король мельком мазнул по мне взглядом, словно ожидая реакции, но я прикинулась ничего не понимающим веником.

А все три правителя многозначительно переглянулись и потом дружно посмотрели на Азберта, отчего тот ощутимо побледнел.

— Ну а вы что скажете, ваше высочество? — любезно обратилась я к принцу.

— Да что уж тут скажешь… — мрачно посмотрел на меня наследник Ренарда. — Все осознал. Приношу вам свои глубочайшие извинения, был не прав. А Эолинна… — Он поморщился и обреченно вздохнул. — В чем-то тут есть и моя вина. Буду перевоспитывать и ухаживать за ней, пока не найдем способа вернуть ее к родителям. Не на болото же ее выселять?

Под нашими внимательными взглядами и под истеричные вопли «Риббит!» он осторожно, двумя руками, поднял белую жабу и вышел с ней из столовой.

Ой, ну надо же, какой трогательный поступок! Я недоверчиво проводила взглядом удаляющегося демона. Похоже, не такой уж он и плохой — совестливый вот оказался. Пожалел дурную эльфийку, взялся за ней приглядывать.

А когда мы разошлись по комнатам, причем я опять малодушно сбежала от Эрилива, хотя тот настойчиво пытался меня задержать, ко мне вломился Филимон.

— Ну?! — Он демонстративно развалился поперек кровати, не давая мне возможности лечь.

— Что — ну?

— И долго это будет продолжаться? Я требую объяснений.

— Каких, Филь? — Устало скинув туфли, я босиком прошлась по ковру и плюхнулась в кресло напротив.

— Всех! Что происходит? Какого черта ты впустила в дом эту жабу? Что у тебя с Азбертом? И наконец, что у тебя с Эриливом? Почему сначала вы обручаетесь — кстати, я жажду подробностей, — а потом он три дня смотрит на тебя взглядом побитой собаки, которая не понимает, за что ее наказывают.

— Филя, все он понимает. Потому и смотрит так, что накосячил.

— А теперь для меня: ЧТО ПРОИСХОДИТ! — рявкнул кот, и я с уважением посмотрела на него.

— Ого, Филь. Да ты крут!

— Станешь с тобой крутым. Это ж какое счастье мне привалило в хозяйки — никаких нервов не хватает.

— А что не так-то? Ты вообще ведьму хотел. А я хорошая милая девушка, фея к тому же.

— О да-а-а! — Кот сердито мотнул хвостом. — Ты очень хорошая женщина, не дай бог поближе познакомиться. И не юли, рассказывай!

— Ну… Все началось с того, что меня украли драконы… — И я начала рассказывать.

— Вот это да! Ух ты! — Филя заинтересованно слушал.

— …а потом этот балбес демонический… — И я подробно поведала про возбуждающий напиток и свою реакцию. — И вот! — продемонстрировала я кольцо.

— Так это же здорово! В смысле не то, что этот юный идиот тебя опоил, а то, что если бы не это, то ты бы еще бог знает сколько времени не сошлась с Эриливом окончательно. Я тебе, конечно, не говорил, но ты, дорогая хозяйка, на всю голову больная. Вокруг тебя — толпы мужиков, которые слюной исходят и вожделеют тебя. А ты как неживая. Ничего не видишь, ничего не слышишь, никому не веришь.

— Филь, согласись: у меня есть на это причины. Лешка мой той еще сволочью оказался, а я ведь любила его. Эйлард — ну, с ним все понятно: проснулся через четыреста лет, токсикоз от сексуального воздержания, а тут я рядом. Остальные вообще не в счет — им всем нужна не я, а что-то из того, чем я обладаю. Эрилив… — Я помолчала. — Все уши мне прожужжал про свою невесту, а в итоге мною увлекся. Но при этом пялился на эту развратную Лину, пока она своими прелестями трясла. Думаешь, мне приятно было? У меня вообще мысли появляются, что он и мною-то увлекся только потому, что мы рядом изо дня в день находились. Невеста — далеко, я — близко. А дальше что? Например, уеду я надолго, мало ли. И будет рядом какая-нибудь мымра крутиться, так он и про меня забудет так же, как про свою невесту.

— Какая же ты у меня глупая… — Филя вздохнул. — Вот скажи мне, он как на нее смотрел? Хотел ее? Глазами пожирал? А какое выражение лица у него при этом было?

— Как, как… Глазами смотрел, улыбался. — Я насупилась.

— А что он еще мог делать, как не смеяться над нею? Ты хоть понимаешь, насколько по-идиотски она выглядела в этот момент с мужской точки зрения? Бегать по Замку почти голой и пытаться насильно залезть к мужику в постель.

— А вот и не прав ты, Филимон! Он продолжал улыбаться, даже когда она начала трясти телесами и оглаживать свои формы.

— Дурында ревнивая ты, Вика, уж прости. Да даже я улыбался бы в эту минуту, хотя я кот!

— Сам дурак!

— Не-э-эт, я умный фамильяр. А на месте твоего Рила любой нормальный мужик смотрел бы и смеялся. Во-первых, любопытно рассмотреть, не прятать же глаза, чай, не девица на выданье. Это от тебя он, болван, взгляд отводил в сторону, когда ты к нему из спальни чуть ли ни в чем мама родила выходила. Знал, что может среагировать не так как надо, потому что давно на тебя глаз положил. А во-вторых, пропустить такое представление, которое устроила Эолинна? Да ты что?! Даже мне интересно.

— Все равно, нечего пялиться на всяких девок.

— А он и не пялится. Вот сколько вы с ним ездили везде, он заглядывался на кого-нибудь кроме тебя?

— Ну-у-у… — постаралась я вспомнить. — Пожалуй, нет — наоборот, шарахался ото всех. Только один раз в Керистали, когда подавальщица в таверне ему прямо под нос декольте свое совала, оглядел.

— И что в итоге? Воспользовался?

— Нет. Наоборот, попросил меня спасти его.

— И?

— И чуть не поцеловал меня.

— И-и?

— И что? — Я исподлобья глянула на кота.

— Подумай, чай, не маленькая. А я спать пошел. — Фамильяр спрыгнул с кровати и направился к выходу.

— Филь… А почему он со мной тогда не попытается поговорить? Видит же, что я злюсь.

— Потому и не пытается. Никому не охота в жабу превращаться только потому, что ты психанула и надумала себе невесть чего. Перебесишься, тогда и поговорите.

Утром ко мне пришла Ильза, уже полностью освоившаяся и приступившая к работе. Мы потратили какое-то время на прическу и макияж, заодно я ей рассказала, как именно все должно стоять и лежать в моих комнатах. Привычка — страшная вещь, и нужно, чтобы мне не переставляли банки-склянки-флаконы на моем столике в другом порядке и не перекладывали иначе вещи в гардеробной, а то я потом ничего найти не смогу.

Заодно я пыталась придумать, как бы получить возможность вызывать кого-то из народа, если мне нужно, но не бегать при этом по этажам и не заставлять постоянно следовать за мной. Внутреннюю мини-АТС поставить, что ли, как в отелях? Надо бы узнать об этом поподробнее.

К тому же после вчерашнего разговора с Филей я успокоилась и решила, что сегодня не буду дуться на Эрилива и, как только представится возможность, поговорю с ним.

А за завтраком мои гости сообщили, что закончили с переговорами и сегодня после обеда планируют разъехаться. Я с облегчением вздохнула и решила, что раз так, то и обед этот самый можно устроить на природе. Благо мои домовитые домовые из остатков строительных материалов, заказанных для гаража и детской площадки, построили большую уютную беседку в саду. Вот там и решено было накрыть стол к прощальному обеду.

Все протекало тихо и мирно почти до самого конца обеда. И лишь когда мы уже пили кофе, к беседке быстро приблизился Бессон.

— Леди! — Демон вежливо поклонился. — Из Ферина прибыл ваш жених и просит о встрече. Прикажете впустить?

— Как жених? — Кирин едва не поперхнулся кофе и уставился на Эрилива.

— О-о-о, ну наконец-то мы увидим загадочного жениха нашей феи, — довольным голосом произнес Албритт и откинулся на спинку стула.

— Бессон, — не обращая внимания на взгляды присутствующих, обратилась я к охраннику, — он прибыл один или с сопровождающими?

— С сопровождающими, леди. — Демон помялся. — Точнее, это он в сопровождающих. Кроме него прибыли его владыка и еще несколько эльфов.

— Черт! — Я встала. — Идем.

Илфинор действительно приехал не один. Рядом с ним стоял высокий красивый эльф в дорогих одеждах. Впрочем, эльфы все красивы в той или иной мере. Определить, что именно вот этот персонаж является владыкой, можно было лишь по золотому обручу на его голове.

— Добрый день, лэро Илфинор. — Я вежливо улыбнулась Илфинору, и тот поклонился, не проронив ни слова. — Владыка Эрэльд? — перевела я взгляд на мужчину в обруче.

— Откуда вы знаете мое имя? — Он разглядывал меня, а я — его.

— Лэро Илфинор упоминал его в прошлый свой приезд.

— А вы, я так понимаю, и есть его невеста, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес владыка.

— Леди Виктория, и не совсем невеста.

— Да, я в курсе, что вы теперь леди, — равнодушно обронил он. — Это даже хорошо: все же не так стыдно, что Илфинор женится на вас.

Я прищурилась, но отвечать ничего не стала — не на пороге же устраивать выяснения отношений. Но то, как несчастно поморщился Илфинор, успела заметить. А за моей спиной мрачно возвышался Эрилив. М-да.

— Желаете войти? — обвела я взглядом спутников Эрэльда.

Кроме Илфинора его сопровождали еще восемь эльфов, которые в данную минуту держали под уздцы лошадей.

— Да. — Владыка шагнул ко мне. — Отведите наших лошадей в конюшню и накормите. А нам выделите комнаты. Я намерен остаться здесь на пару дней до вашей свадьбы.

— Лошадей сюда проводить нельзя. — Я не сдвинулась с места ни на миллиметр. — И конюшни у меня нет. Пусть кто-то из ваших спутников отведет их в село и договорится с селянами.

— Какая нищета! — Эльф, продолжая надвигаться на меня, брезгливо поморщился и, чуть повернув голову к Илфинору, бросил не глядя: — Лэро, я надеюсь, вы исправите это недоразумение в кратчайшие сроки. И вообще… — Он сделал жест рукой в сторону Замка. — Приведете здесь все в порядок. Люди совершенно ничего не умеют. Пора брать все в свои руки.

— Минуточку! — Я продолжала стоять, не уступая дорогу. — Во-первых, не стоит оскорблять мой дом и меня. То, что вы эльф, не дает вам на это права. Во-вторых, у вас устаревшие сведения: я не человек, а фея. В-третьих, без моего дозволения вы все равно сюда не войдете. И в-четвертых, никто — выделила я последнее слово, — не сможет взять в свои руки управление моим имуществом.

— Какая нахалка. — Владыка с интересом меня оглядел. — Впрочем, что еще ждать от иномирной выскочки без малейших проблесков магических сил.

Я нахмурилась, а мне на плечо легла рука Эрилива.

— Виктория, не нервничай. У тебя глаза начинают светиться.

— Ну что ж, — с ласковой улыбкой пираньи я освободила проход. — Я даю дозволение войти в мой дом всем, кто не замышляет зла и подлостей против меня и моих домочадцев. Лэро Эрэльд, не желаете познакомиться с другими иномирными выскочками? В данный момент у меня гостит верховный лорд демонов из соседнего мира, Мариэли, и князь из второго мира, Лилирейи.

— Что? — Владыка сбился с шага.

— Именно то, что я сказала. Лэро Илфинор, рада вас видеть. — Отвернувшись от Эрэльда, я вежливо кивнула своему несостоявшемуся жениху. — Мне нужно с вами побеседовать, и я очень рада, что вы приехали именно сейчас. Идите все за мной.

В полном молчании эльфы, кроме тех двух, что остались с лошадьми, направились за мной. А я демонстративно подошла к Илфинору и положила руку на предложенный мне локоть. Эрилив с мрачным лицом шел за нами, но в разговор пока не вступал.

— Леди, у вас очень многое изменилось, — ровно произнес Илфинор, ведя меня.

— Да, лэро. И вы даже не представляете, насколько. Я надеюсь, вам понравится и вы останетесь погостить на несколько дней и после отъезда вашего господина.

— Я правильно понял?.. — после паузы произнес он.

— Абсолютно!

Эльф ничего мне не ответил, только как-то расслабился, а с его лица начала уходить обреченность.

— Кстати… Вам известна некая особа по имени Эолинна? — спросила я.

— Что? — сбился он с шага. — Но откуда вы ее знаете?

— Здесь была Эолинна? — недоуменно спросил один из спутников владыки.

— Почему была? Она и сейчас здесь. Крайне невоспитанная и наглая особа. Представляете: приехав, она стала со скандалом и оскорблениями требовать у меня браслет лэро Илфинора, заявляя, что она больше подходит на роль его жены.

— И что? — Илфинор совсем остановился и, отпустив мою руку, повернулся ко мне. — Вы отдали?

— С какой стати? Мало ли кто заявится и начнет требовать с меня что-либо. Нет, если бы она любила лэро Илфинора, то я бы не возражала. Но она сообщила, что ее интересует лишь имущество и статус лэро. Так что я предложила ей остаться и познакомиться с принцем демонов.

— А у вас тут еще и принц демонов? — уловил правильную информацию владыка.

— Да, он приехал вместе со своим отцом. Вот я и позволила Лине с ним познакомиться и пообщаться. Единственным моим условием было — не пытаться отбить у невесты самого лорда демонов, так как он обручен с моей подругой, — иначе превращу в жабу.

— Эолинну нельзя остановить, — снова влез в разговор тот же спутник владыки, — моя дочь — крайне целеустремленная девушка. А ее красота на многое дает ей права.

— Остановить можно любого. — Я задумчиво осмотрела отца Эолинны. — Смотря на кого нарвешься.

— И на кого же нарвалась Эолинна? — Он усмехнулся. — Полагаю, мне нужно готовиться к свадьбе моей дочери с принцем демонов? Или все же с верховным лордом? Вряд ли он смог устоять перед ней. Я правильно понял? Помолвка главы демонов разорвана и он женится на Эолинне?

— Нарвалась Лина на меня. Я ее сразу предупредила: взглянет на лорда и попытается увести у невесты — превратится в жабу.

— Ну, Эолинна никогда не боялась трудностей. Так что, где она? Я хочу ее видеть, — с высокомерным выражением лица ответил мне папаша жабы.

— Следуйте за мной. Я сейчас представлю вас остальным гостям, а там его высочество и Эолинну принесет. Хотя, может, она и с ним, я не обратила внимания. — Развернувшись, я ускорила шаг к беседке.

— Что значит — принесет? — Вместо растерявшегося отца эльфийки вопрос задал владыка Эрэльд.

— Увидите. Она решила пренебречь моими словами, так что…

Мы приблизились к беседке и остановились на пороге.

— Итак, лэро, позвольте вам представить моих гостей. Его величество король Филерии Албритт. — Я взглянула на Албритта — с того на пару минут исчезла иллюзия, и мы получили возможность рассмотреть его.

— Его светлость князь Кирин, один из двух правителей княжества Анигвен из мира Лилирейя.

Кирин вежливо кивнул.

— Верховный лорд Ренард из мира демонов Мариэли.

Глава демонов едва заметно шевельнул подбородком.

— Его высочество принц Азберт, наследник лорда Ренарда.

Азберт тоже кивнул.

— И невеста лорда Ренарда, баронесса Селена Ольгрив. С остальными гостями я вас позднее познакомлю, — закончила я, не став представлять всех сидящих за столом.

Селена тоже вежливо склонила свою золотистую головку, и я продолжила:

— Господа, а это наши гости из Светлого леса. Владыка Эрэльд! И лэро Илфинор, любезно предоставлявший мне возможность все это время считаться его невестой, дабы избежать ваших матримониальных планов в мой адрес. Надеюсь, мы с ним станем друзьями, так как я в высшей степени оценила его порядочность и благородство. Остальных лэро я, к сожалению, вам представить не смогу, так как сама не знаю их имен.

После моих слов повисла гробовая тишина, и все уставились на меня и Илфинора.

Ой, кажется, сейчас что-то будет! Ведь я столько времени всем морочила голову…

— Так где же Эолинна? — прервал затянувшуюся паузу отец Лины.

— Азберт, а где наша жаба? — глянула я на принца.

— Что?! — Эльф остолбенел. — Вы называете мою дочь жабой?!

— А как еще ее называть? Жаба — она и есть жаба. Сейчас убедитесь сами.

— Виктория, — тем временем привлек мое внимание Азберт и водрузил на стол подушку-думку, на которой сидела белая жаба, — Эолинна здесь.

— Где? — обернулся к нему отец эльфийки.

— Вот. — Принц указал на подушку.

— Что за глупый розыгрыш? — нахмурился эльф.

— Никакого розыгрыша. Я же вам только что рассказывала. Я предупредила Эолинну, что если она попытается увести жениха у моей подруги — вместо того чтобы воспользоваться возможностью поближе познакомиться с принцем, — то превратится в жабу. И вот результат. — Я подбородком указала на белое пупырчатое земноводное.

— Риббит! — активизировалась Эолинна, увидев отца и соплеменников. — Риббит!

Эльфы дружно вздрогнули, а отец Лины гневно посмотрел на меня.

— Что это за жаба и почему она так странно вопит?

— В очередной раз поясняю… — Я терпеливо сложила руки в замок. — Я — фея. Я умею превращать. Это — Эолинна. Она превратилась, так как не выполнила условия, о которых я с ней договорилась.

— Риббит!!! — Белая жаба, спрыгнув с подушечки, через стол поскакала в сторону отца. — Риббит!

— То есть я все правильно понял? — прошипел эльфийский папаша нашей пупырчатой красавицы. — Ты, иномирная дрянь, превратила мою дочь в жабу?

— Не я превратила. — Я покачала головой, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Она сама превратилась. Я только наложила заклятие на соблюдение условий. Но Эолинна считает, что ей правила не писаны и она может наплевать на всех и все, если ей что-то нужно. А вам дружеский совет: не стоит меня оскорблять.

— Ах ты тварь!!! — взревел эльф.

А в следующие мгновения секунды растянулись, словно жевательная резинка, выдуваемая в пузырь, тонкой пленкой охватывая события. Даже не секунды, а доли секунд.

Миг первый: эльф метнулся ко мне, в один шаг преодолев расстояние между нами. Миг второй: его руки сцепились на моей шее, и я оказалась в воздухе. Миг третий: я, почему-то пролетев по воздуху в сторону, оказываюсь на чьих-то коленях, а эльфа отшвырнул Эрилив. Это все произошло настолько быстро, что я даже не успела ничего ни понять, ни почувствовать. Странно и то, что я не ощутила давления пальцев на шее — кольцо-амулет защитило? Миг четвертый: с рук Эйларда, спокойно сидящего с края стола, срываются искры, и вокруг меня начинает дрожать маревом тонкая пленка. Миг пятый: эльф пытается стряхнуть с ноги вцепившегося в нее с громким рычанием Марса, а с плеча — шипящего Филимона, при этом выхватывая меч. Как Марс и Филя умудрились оказаться рядом с ним так быстро — я не поняла. Прямо мгновенная телепортация, что ли? Миг шестой: отец Лины отбивает удар меча Эрилива. Миг седьмой: эльф с хлопком исчезает, в это же мгновение Филя шлепается на землю, а Марс с визгом отскакивает и трет лапами нос. Эрилив же в недоумении застывает с поднятым мечом над грудой одежды и оружия, лежащего на земле.

Воздушный пузырь из жевательной резинки лопнул, и время снова пошло своим чередом. Я обалдело перевела взгляд на хозяина колен, на которых сидела, и встретилась взглядом с не менее ошарашенным Азбертом. Эрилив сделал круг вокруг кучи одежды, продолжая держать в руках меч. Марс, вспомнив обо мне, подбежал и, поскуливая, стал тыкаться носиком в ладони. А следом за ним и Филя, подтянувшись к нам, взгромоздился на мои колени, отчего Азберт крякнул. Двойной вес, однако…

— Риббит! Риббит! — вопила Эолинна.

— А где?.. — не выдержал главный эльф.

— Да, — поддержал его лорд Ренард.

И все посмотрели на меня.

— Не знаю. — Озадаченно моргая, я обвела всех взглядом. — Это не я.

И все снова перевели взгляды на Эрилива, а он, решившись, ногой осторожно откинул в сторону вещи, из-под которых выполз ежик.

— Это что? — Рил даже меч опустил от неожиданности и сделал шаг назад.

— Эльфы умеют превращаться в ежей? — подал голос придворный маг Албритта, до этой секунды молча наблюдавший за происходящим.

— Нет, — проскрежетал зубами владыка Эрэльд и, вынув меч, повернулся в мою сторону. А его спутники синхронно повторили это движение — раздался противный металлический звук.

— Не советую! — снова подал голос Маркис. — Все здесь присутствующие встанут на сторону хозяйки дома.

В ответ на эти слова раздался звук, сопровождающий подобный жест моих охранников-демонов.

А я так растерялась, что просто сидела на коленях Азберта, придерживая Филю, и даже не пыталась встать. То, что папаша Эолинны превратился в ежа, точно не моя заслуга. Я ничего не желала ему. Но тогда как?..

Или?

— Лэро Эрэльд. — Я прокашлялась. — Не хочу вас расстраивать, но это не я превратила вашего наглого спутника в ежа. А потому — не хочу расстраивать еще сильнее, но придется, — я не смогу внести условия в сроки пребывания его в таком виде, как сделала это с Эолинной. Боюсь, это работа Источника. Я ведь разрешила войти в мой дом только при условии, что вы не замышляете зла и подлости против меня. Но…

— Что?! — Рука главного эльфа дрогнула. — Это навсегда? Мой советник навсегда превратился в ежа?

— Я не знаю, — честно ответила я и пожала плечами. — Он сам виноват. Хамил, оскорблял меня и попытался убить. Так что ничем не могу ему помочь. Лина — та просто дура: как перевоспитается и осознает все, так и вернет свой нормальный облик. А вот этому колючему объекту я помочь ничем не могу. Да и не хочу.

— Тяв! — привлек мое внимание Марс и снова ткнулся носиком в ладони, чтобы я опустила взгляд.

— Ой! Марсик, бедненький. — Я только сейчас заметила, что на носу у песика выступило несколько капелек крови. Похоже, в момент превращения эльфа в ежа Марс крепко держал его зубами и не сразу успел отпустить. — Эйлард, ты можешь залечить ему нос? — Я перевела взгляд на Хранителя Источника.

— Марс, иди сюда. — Эйлард похлопал рукой по колену, подзывая щенка. — Сейчас все пройдет.

— Лэро Эрэльд, — я снова взглянула на повелителя эльфов, который следил взглядом за сердито пыхтящим ежом, бегающим вокруг его ног, — настоятельно не советую воевать со мной. И желательно, чтобы вы определились — враг вы мне или союзник. В первом случае вам лучше покинуть мой дом, так как результаты могут оказаться плачевными, причем по не зависящим от меня обстоятельствам. Если же второе, то присаживайтесь к столу.

— Вы восхитительно наглы и самоуверенны! — Эрэльд медленно убрал меч в ножны и сделал шаг в сторону от ежа, пытающегося залезть ему на сапог. — Ренирен, позаботься об Игульфе и Эолинне, мы забираем их в Светлый лес.

Один из эльфов кивнул и попытался поймать ежа, против чего животное явно возражало. В итоге еж Игульф шипел, удирал и сворачивался в клубок, а Ренирен пытался его приподнять, пока не уколол пальцы.

— Вам сейчас дадут какую-нибудь коробку, подождите, — позвала я бедолагу. — А вот Эолинну лучше в стеклянной банке везти, ей влага нужна.

Ренирен, прикинув и сделав вывод, что я права и нет охоты голыми руками ловить колючего ежа и мерзкую белую жабу, замер в сторонке. А главный эльф помедлил, размышляя над ситуацией, подошел и сел на свободный стул у стола. Его взгляд окинул расставленные на столешнице кофейные и чайные чашки, после чего замер на графине с водкой и стоящих рядом чистых рюмках.

— Вино? — указал он на графин.

— Почти, — осторожно ответила я.

Кивнув, он, не глядя, взял чайную чашку, выплеснул на траву остатки чая, наполнил ее доверху водкой и под нашими внимательными взглядами залпом выпил. После чего эльф застыл с вытаращенными глазами и открытым ртом. А Ренард, Кирин и Албритт с уважением уставились на него.

— Это… гм… несколько крепче, чем вино. Водка… — пробормотала я, пододвигая окаменевшему эльфу бутерброд с колбасой. — Вы бы это… выдохнули и закусили.

Ничего не ответив, он с натугой выдохнул, утер скупую слезу и стал мрачно жевать бутерброд.

А мы так и сидели, не решаясь нарушить его раздумья, даже Эрилив, напряженно наблюдающий за остальными эльфами. Только ежик пыхтел и шипел, никак не желая принять действительность, да Эолинна внимательно наблюдала за своим владыкой. Нарушила идиллию именно она. Отвлекшись на пролетающую мимо муху, она выкинула длинный язык и, ловко поймав насекомое, утащила его в рот.

— Какая мерзость! — Эрэльда передернуло. — Уберите эту гадость со стола.

— Риббит! Риббит! — тут же заволновалась Лина и отпрыгнула в сторону от руки эльфа, которому было поручено ее забрать.

— Ваше высочество, — раздался недовольный голос Эрилива, — вам не кажется, что пора бы отпустить чужую невесту?

— Кстати, да! — Владыка Эрэльд посмотрел на меня — я так и продолжала сидеть на коленях у Азберта. И была настолько ошарашена всем происходящим, что совершенно об этом забыла, и сидела, машинально поглаживая Филю. — Не стоит обнимать чужую невесту. Лэро Илфинор, — не поворачивая головы, бросил он, — помогите встать вашей будущей жене.

— Но… — попытался оправдаться Азберт и отдернул руки с моей талии.

— Она… — одновременно с ним хотел что-то сказать Илфинор.

— Но я… — Это я попыталась вставить хоть слово.

— Она не его невеста! — скрипнул зубами Эрилив, и сам, протянув мне руку, сдернул с колен молодого демона, отчего Филя шлепнулся на землю.

— А вот это спорно. — Ренард загадочно улыбнулся и повернул разговор по-своему, так что я запуталась, что «спорно» и о ком вообще сейчас речь. — По словам Виктории, она не является невестой лэро, не так ли? — Демон дождался кивка Илфинора. — Из чего следует, что у моего сына есть все шансы сделать прекрасную леди своей женой.

— Но… — выпалила я.

— Ну уж нет, — прогудел Албритт. — С какой это стати? Первым она открыла переход именно в Ферин. Так что если уж ей искать супруга, то к ее ногам готов пасть весь высший свет Филерии. Мой сын, конечно, оплошал, признаю. Но у нас много других достойных кавалеров. На ближайшем же балу леди Виктория сможет присмотреться к ним.

— Я… — Это снова я.

— Не нужны ей обычные кавалеры, — задумчиво обронил Кирин, с недовольством оглядев Эрилива. — Если уж мой племянник такой болван, что не смог влюбить в себя девушку, хотя ему были созданы для этого все условия — о чем я лично позаботился, — то я по-прежнему настаиваю, чтобы леди дала шанс моему младшему сыну. Ирлейв в полном восторге от нее, и, если только дать ему шанс, он станет хорошим мужем.

— Ну уж… — сверкнул глазами Эрилив и сделал шаг в мою сторону.

А дальше начался какой-то безобразный гвалт. Владыка эльфов, поняв, что плевать все хотели на его ушастую расовую принадлежность и потенциальная возможность прибрать меня к рукам уплывает, тоже вступил в спор. И правители четырех народов с пеной у рта принялись доказывать, кто именно может составить мне самую выгодную партию. Я попыталась снова вставить хоть словечко, но меня никто даже не услышал.

— Азберт, ну скажи ты им! — Я пихнула локтем в бок принца, который от греха подальше отошел к нам с Эриливом.

— Я смотрю, вы уже успели перейти на «ты», — раздался рядом злой голос, и мы оба повернулись к Эриливу.

— Вика, я обещаю тебе, что не стану претендовать на то, чтобы стать твоим мужем. Я все понял. — Принц покосился на меня. — Предпочитаю дружить с тобой.

— Взаимно, — обронила я, не поворачиваясь.

— Леди, — тихо привлек к себе мое внимание Илфинор, до того не издавший ни звука, — прошу не считать за наглость мою просьбу, но верните мой обручальный браслет.

— Конечно, лэро. Сегодня же. Что-то мне подсказывает, что у вас есть девушка, которая ждет вашего решительного шага. Я права?

— Да, — после паузы ответил эльф. — Только она… Боюсь, что после того, как я женюсь на ней, нам срочно придется искать другое место жительства.

— Она не эльфийка?

— Эльфийка, но не из высокого рода. Мне не дают дозволения жениться на ней.

— Да и плюньте вы на них со всеми их дозволениями. — Я, прищурившись, смотрела на Эрилива, хотя обращалась к Илфинору. Очень уж мне не понравилось то, что сказал Кирин. — А выгонят — приезжайте ко мне. Для вас обоих найдется место и работа.

— Благодарю, леди Виктория. — Мужчина осмыслил мои слова и отвесил низкий поклон. — Я ваш должник. За все! И за то, что не захотели стать моей женой, и за то, что не воспользовались моим браслетом, и за то, что предложили сейчас.

— Сочтемся. Я тоже предпочитаю иметь хорошего друга вместо плохого мужа. Да, Эрилив? — обратилась я наконец к жениху. — Значит, воспользовался возможностью влюбить меня в себя? Ведь дядюшка все для этого сделал…

— Вика… — Лирелл растерялся. — Ты все не так поняла…

— Отчего же? А мне кажется, я все поняла правильно. Значит, невеста есть и домогаться не будешь? И в телохранители пристроили самого красивого родственничка, чтобы поближе к телу, так сказать. Да? Интересно даже. А я-то все гадала… С чего это вдруг вольный охотник, путешественник — как тебя охарактеризовали — согласился жить на одном месте, да еще быть постоянно привязанным ко мне. Ведь объект охраны нельзя надолго покидать. А оказалось, я не объект охраны, а объект охоты.

— Вики! — Рил шагнул ко мне.

— Не стоит, Эрилив.

— Леди Виктория, — донеслось из-за стола, — мы посовещались и решили, что вам нужно устроить конкурсный отбор женихов. Но так как это сложно организовать в вашем Замке, то…

— Вы реш-ш-шили?! — Я повернулась к столу и разъяренно уставилась на сидящих там мужчин. Кто именно произнес предыдущую фразу, я так и не поняла, так как была сосредоточена на разговоре с Рилом. — ВЫ РЕШ-Ш-ШИ-ЛИ?! — Из моих волос во все стороны полетели шпильки.

— Вика, не нервничай, — подал голос Филимон.

— Вы за меня решили, что мне нужен отбор ж-ж-жени-хов?! — Меня накрыла волна ярости. — Откуда такая уверенность, что мне нужны ваши женихи? А? С чего вдруг вам мнится, что я мечтаю выйти замуж за каких-то непонятных и ненужных мне мужиков, будь они хоть королевской, хоть княжеской крови?!

— У нее уже есть жених, — вышел вперед Эрилив. — Она моя невеста.

— А вот это спо-о-орно. — Взметнув волосами, я повернулась к нему. — Я еще не выяснила твои истинные мотивы. Вся та лапша, что ты мне вешал на уши, больше не актуальна.

— Да нет у меня никаких скрытых мотивов! — Он попытался взять меня за руку. — Я просто люблю тебя!

— Но, леди Виктория, — пробасил лорд Ренард, перебив Эрилива, — мы ведь хотим всего лишь обезопасить вас.

— Замуж-ж-жеством за каким-то идиотом? — Я отвернулась от Рила. Меня распирала такая злость, что я даже говорить не могла нормально и срывалась на свистящие и шипящие звуки. — За кем-то, кто, не с-считаясь ни с чем, пытается меня изнасиловать или обманом подливает мне отраву? Или может обезопасить тем, что под видом телохранителя подсовывают мне с-своего родственника, чтобы прибрать к рукам переход?

— Вики! — Рил попытался преградить мне дорогу к столу, куда я медленно двигалась. — Я клянусь, все совсем не так… Мне нужна только ты!

— Виктория, право, мы не хотим ничего плохого, — заговорил Албритт. — Вы ведь одинокая девушка, а муж сможет…

— Так! — Я замерла на месте, не обращая внимания на свои волосы, которые хлестало ветром. Или не ветром… — Я пыталась! Из кожи вон лезла, чтобы социально мимикрировать в ваших мирах. Старалась принять ваш образ жизни и играть по правилам ваших социумов. Признаю, мне это не удалось! — Я нервно рассмеялась. — Миссия невыполнима. Вы не можете просто оставить меня в покое, вам недостаточно того, что я живу на этом переходе и слежу за ним. А с меня довольно. Не приходят феи, да и черт с ними. Пора возвращаться в свой мир, в свою жизнь, в свои правила.

— Но, леди! Виктория! Вики, ты не можешь! — понеслись одновременные вскрики со всех сторон.

— Я не могу?! Меня травили, душили, избивали, воровали драконы, на меня навешали кучу обязанностей и титулов, мне подсунули обманщика в телохранители, и я что-то не могу? Да это же бред какой-то! — Меня начало мелко колотить от злости. — Вместо того чтобы заниматься своими землями и политикой, вы все как с ума посходили и не можете оставить меня в покое. Да мужчины вы в конце-то концов?! Почему вы все ведете себя как стая озабоченных кроликов?! — Я всплеснула руками, а над моей головой полыхнула молния.

Повисла напряженная тишина, которую, казалось, можно было резать ножом, и за столом завизжала Селена, до этой секунды сидевшая, как мышка, и не привлекавшая к себе внимания.

— А-а-а… — Опустив руки, я уставилась на всех мужчин.

— Ну ты, мать, даешь! — донесся обалделый голос Филимона.

А у меня отказали ноги, и я с размаху шлепнулась на траву, окидывая взглядом «поле боя». Вокруг меня, укоризненно посверкивая глазами-бусинками и издавая странные звуки, суетилась стая кроликов разных цветов. Или не стая? Как называется толпа кроликов?

— Филя… — прошептала я, так как у меня от шока пропал голос. — Это что?!

— Догадайся, — также шепотом ответил Филимон, бочком подбираясь ко мне, после чего сел рядом. — Особенно тебе удались кролики с нетопыриными крылышками и длинными, очень длинными ушами.

— Боже! — Мой голос совсем сорвался от ужаса. — Что я наделала!

Круглыми глазами я наблюдала за передвижениями кроликов, и волна осознания накрывала меня с головой, захлестывая паникой.

— Филя, что делать?! — повернулась я к коту. — Это ведь правители!

— А я откуда знаю?! — Фамильяр был в не меньшем шоке.

— Боже! Боже мой! — Я схватилась за голову. — Я ведь не хотела этого. Это нечаянно. Я просто хотела бросить все и бежать отсюда.

— Вика, спокойно! — Фамильяр пододвинулся ближе и положил лапку мне на руку. — Сосредоточься и попытайся вернуть им нормальный вид.

А за столом по-прежнему билась в истерике Селена, и из Замка прибежали Лекси и Арейна.

— Что произошло? — Арейна присела передо мной на корточки. — Почему по Замку и здесь бегает куча кроликов? Где правители? И где вся наша охрана?

— Ари! — Я испуганно на нее посмотрела. — Это я их… Но я не специально, честное слово! Как по Замку? — дошли до меня ее слова. — Я, что… и наших охранников-демонов? О господи! — Я снова схватилась за голову.

А количество кроликов вокруг увеличилось, причем большая их часть была с маленькими черными крылышками, как у летучих мышей. Точно! Демоны-охранники тоже превратились. И все эти ушастые и мохнатые обступили нас полукругом и укоризненно смотрели.

— Вы это… Я же не хотела. Это случайно! — Я обвела их взглядом. — Простите меня, пожалуйста. Я сейчас постараюсь все исправить. — Меня начало трясти от страха.

Вперед выдвинулись четыре кролика. Два — совершенно обычного вида, черный и белый, третий — черный, с нетопыриными крылышками, и четвертый — белый, с огромными висячими ушами. И вот они устроились напротив меня, гипнотизируя взглядом, а остальные за их спинами передвигались, переговариваясь на своем кроличьем языке.

— Вношу условие: через три минуты вы все должны принять свой нормальный вид, — уверенно, насколько это было возможно в таком взвинченном состоянии, произнесла я.

Кролики переглянулись и придвинулись ко мне поближе, а я начала от них пятиться по траве. Заметив это, от стаи отделился еще один белый кролик с зелеными глазами и, быстро приблизившись, вскочил мне на руки, а я едва не стряхнула его — так было страшно. А потом до меня дошло.

— Эрилив? — Я заглянула в зеленые глазки. — Это ты?

Кролик кивнул, и я, обняв его, прижала к груди.

— Рил, прости меня. Я не хотела, правда, — подняла я глаза на правителей. — Клянусь, это нечаянно! Я понимаю, что это жалкое оправдание, но я действительно нечаянно, перенервничала и потеряла контроль над силами. Потерпите, пожалуйста. Я сейчас постараюсь все исправить.

Три минуты мы сидели в тишине, гипнотизируя друг друга взглядами. Краем глаза я видела в сторонке домовых, для которых не сработало это стихийное обращение. Ари тоже молча сидела рядом и, кусая губы, смотрела то на меня, то на кроликов. Лекси, Яна и Ильза маячили в отдалении, не решаясь вмешаться в происходящее. А через три минуты абсолютно ничего не произошло.

— Филя, — снова шепотом позвала я фамильяра. — Почему они не принимают свой нормальный вид?

— А я откуда знаю?! — Филя тоже шептал, как и я. — Ты же вообще-то в истерике была, перед тем как все это случилось.

Мы посидели еще пару минут. И снова ничего не произошло. Кролики-правители обменялись многозначительными взглядами и еще придвинулись ко мне. А я…

А я в очередной раз осознала, что я никчемное существо и ничего не умею, что сил у меня нереальное количество, а управлять я ими совсем не могу. Я смотрела на кроликов и мысленно прощалась с жизнью, потому что прекрасно осознавала, что никто мне этого не простит. Сотрут меня с лица всех четырех миров, как глобальное зло. И даже если я смогу превратить их обратно — что теперь под большим вопросом, — то никто мне этого не забудет. И что я все испортила. Лишила четыре народа правителей, причем правителей хороших. Что, возможно, теперь там начнется грызня за трон и появятся жертвы. Что на меня, скорее всего, теперь пойдут войной четыре народа. И что мужчина, которого я люблю, сейчас сидит у меня на руках в кроличьей шкуре. Думала я над всем этим, а по щекам текли слезы.

Я уткнулась лицом в мех Эрилива и всхлипнула.

— Вика, не плачь. Лучше придумай, что делать, — позвал Филимон.

— Не зна-а-аю! — Я подняла заплаканное лицо. — Я же попыталась. Это я во всем виновата, я все испортила. — У меня вырвалось рыдание, и я прикусила губу. — Но я не хотела, клянусь.

Сидящий на моих коленях Эрилив приподнялся на задние лапки и ткнулся мордочкой мне в лицо, и меня накрыло окончательно.

— Феи! Да где же вас носит, когда вы так нужны?! — выкрикнула я в небо. — Ну помогите же!!! — и спрятала лицо в ладонях.

Рыдания буквально сотрясали все мое тело, и остановиться я не могла. Сидя на траве, навзрыд, захлебываясь слезами, я плакала над тем, какая я неудачница и о том, что натворила.

Вокруг раздавались какие-то женские голоса, что-то говорила Арейна. Селена подошла ближе и тоже пыталась мне что-то сказать. А я от ужаса ситуации рыдала так, как никогда в жизни. Если только в глубоком детстве, когда люди не стесняются слез, не пытаются с ними бороться, а оплакивают свои маленькие горести, как конец света.

— Что тут происходит? — донесся сквозь мое затуманенное сознание незнакомый женский голос. — Ого! Ну и ну! Это кто же так раскидывался силой? — Голос приблизился, и я подняла глаза.

Рядом стояла ослепительно красивая молодая женщина в длинном платье, а за ее спиной переливались прозрачные крылья, как у стрекозы. Фея?

— Фея?! Вы фея? — Я вскочила. — Помогите, пожалуйста! Расколдуйте их!

— Какая милая феечка. — Женщина рассматривала меня с любопытством. — А почему без крыльев? Откуда ты взялась такая? — Она улыбнулась. — И такая чумазая и заплаканная.

— Я с Земли. Я вам потом расскажу, вы только расколдуйте их, а я потом вам все-все расскажу, — всхлипнула я.

— А где твоя волшебная палочка? — посмотрела она на мои пустые руки.

— У меня ее нет, я так. И это случайно. — Я молитвенно сложила руки перед собой. — Верните им нормальный облик, пожалуйста! У меня не получается.

— Как забавно! — Фея рассмеялась и отвернулась от меня. — Ну что, зайчики, подходите ближе.

Она пошла мимо выстроившихся в ряд зверюшек, направляя на них маленькую хрустальную палочку, и один за другим кролики превращались обратно в людей, лиреллов, эльфов, демонов. Дошла очередь до Албритта, Кирина, потом Ренарда, Эрэльда, и я бросилась к ним, а фея пошла дальше.

— Ваше величество, ваша светлость, лорд, лэро! — Я по очереди хватала за руки мужчин, а из моих глаз снова потекли слезы. — Умоляю, простите. Я не специально, клянусь. Я хотела убежать, перенервничала, но я не желала…

Мужчины молчали, приходя в себя, и я поняла, что все — finita la comedia. Никому не интересно, специально я или нет, натворила дел — придется отвечать.

Отошла я от них, села за стол и, сложив руки на столе, уткнулась в них лицом. Плакать у меня уже не было сил, что-либо объяснять — тоже. Пускай решают, что со мной делать и как наказывать.

В голове апатично барахтались мысли. Интересно, если я сбегу на Землю — найдут? Если уеду в другой город или страну, наверное, не смогут. Земных денег, правда, не так чтобы очень много, но на первые несколько месяцев должно хватить, а там смогу работу найти. Эх, жаль, золото не успею прихватить. Да и драгоценности из сейфа: если делать ноги, то сейчас, прямо отсюда — пока не успели опомниться. Может, хоть фея заступится и заберет меня к себе? Я же как атомная бомба — в состоянии покоя вроде не страшно, но лучше не трогать. А что, если у меня снова сорвет силы? Но как же обидно все бросать! Дом, Тимар, остальные жители Замка, ставшие мне уже близкими… Столько сил сюда вложено, столько любви… Хоть Марса с Филей смогу прихватить. Фамильяру шепну по мыслесвязи, а он песика приведет…

Тут, судя по шорохам, кто-то подошел к столу и сел напротив, но я даже не шелохнулась. Истерика отступила, но на ее место пришли апатия и упадок сил. Потом снова шорох, и еще кто-то присел рядом и обнял меня за плечи. Вот тут я уже подняла голову и посмотрела. Эрилив…

— Рил… Ты прости… — Я вздохнула. — Я злилась, конечно, но превращать никого не хотела, и уж тем более тебя. Просто хотела сбежать и все бросить. Сил моих больше нет, совсем… Не могу я так… Все эти ваши аристократические игры и обязательства не для меня, я не справляюсь.

— У тебя весь макияж потек. — Он провел пальцами по моей щеке. — И ты ужасно лохматая.

— Да, наверное. — Я уныло кивнула. — Что мне теперь делать?

— Кхм-кхм, — раздалось покашливание напротив, и я повернула голову.

Через стол от меня сидели все четыре правителя в весьма задумчивом состоянии.

— Это был… — Албритт задумчиво покрутил в руках полную рюмку водки, залпом выпил ее и, осторожно поставив на стол, выдохнул, — незабываемый опыт. Но, как ни странно, чувствую я теперь себя на удивление хорошо.

Кирин, Ренард и как-то резко присмиревший Эрэльд переглянулись и, не чокаясь, тоже хлопнули по рюмке водки. Помолчали.

— Думаю… — пробасил Ренард, — мы все перегнули палку. Не учли менталитет Виктории, а она не рассчитала сил. Не знаю, как вы, а я наказывать ее за превращение не стану. В принципе такой опыт мне, как демону, показался весьма любопытным. В Мариэли феи не появляются, и это мое первое общение с представительницей волшебного народа. Да… Очень познавательно… Хотя повторения не хотелось бы. — Он посмотрел на меня, и я вздрогнула.

— Да уж. — Албритт налил себе вторую рюмку и задумчиво на нее уставился. — Вообще, именно при мне прошла ее инициация, и уж кто-кто, а я мог бы предугадать, чем закончится такое давление. Да и знал ведь, что не стоит с феями ссориться, но ведь из лучших побуждений хотел… Гм… — Он выпил водку, выдохнул. — Я не собираюсь предъявлять вам претензии, Виктория. Примем как факт, что и для нас, и для вас, как феи, тесное сотрудничество внове и возможны накладки.

— Я тоже не стану требовать мер наказания, — внимательно посмотрел на меня повелитель эльфов. — Эльфы умеют учиться на своем опыте. Но при условии: вы тоже научитесь контролировать свои силы. Как я понял, фея прибыла именно по вашему отчаянному призыву? — Он перевел взгляд на крылатую женщину, расхаживающую по участку.

— Вся беда в том, — заговорил Кирин, — что Виктория не выглядит как фея. Внешне она обычный человек, да еще из мира, обделенного магией. Глядя на нее, забываешь, что, в сущности, это волшебное существо, а не обычная девушка. Отсюда все произошедшее. Как-то не ожидаешь, что в ответ на твое давление с позиции силы тебя превратят в зайца.

— В кролика, — обронил Ренард.

— В кролика, — меланхолично исправился Кирин. — Фей слишком давно не было в наших мирах. Мы уже и забыли, каково это, когда на твою силу отвечает сила более мощная. Так что это был полезный урок.

Я молчала, не зная, что сказать, и просто ждала, пока к нам подойдет фея-спасительница.

— Вика, — снова заговорил князь Кирин после того, как по примеру короля Албритта выпил вторую рюмку, — по поводу Эрилива… Я не имел в виду ничего плохого. Это я надеялся, что у него с вами завяжется роман, а у него были свои мотивы для того, чтобы оставаться здесь. Так что на него не злитесь.

— Это правда? — Я повернулась к своему телохранителю.

— Абсолютная! — Тот кивнул и улыбнулся. — Мне действительно нужна только ты.

И я с облегчением уткнулась лицом в его грудь.

— В общем, леди Виктория, — вновь заговорил лорд Ренард, — мы не предъявляем вам никаких претензий, так как понимаем, что это все произошло случайно. А вы со своей стороны учитесь полному контролю над своими силами, чтобы подобное больше не повторилось. Ну и не обижайтесь, но до тех пор, в столицах вам лучше не появляться. Очень уж вы опасны, и, не буду скрывать, мы опасаемся за города и жителей. Договорились?

— Договорились! — Я оторвалась от Рила и повернулась к правителям.

— Вот и хорошо! — Демон протянул мне ладонь, и мы обменялись рукопожатием.

За моей спиной раздались легкие шаги.

— Как я вижу, вы все уже выяснили? — уточнила фея серебристым голоском. — Феечка, почему ты раньше не позвала нас?

— А как? — Я посмотрела на нее. — Я с лешим и водяным говорила, а они — с нимфами и прочей нечистью. Хотели, чтобы до вас слухи дошли. И все ждала вас и ждала.

— Милая, нужно было просто позвать. — Она покачала головой, посмеиваясь над моей недогадливостью. — Ведь ты же фея, мы бы услышали тебя. С прочими мы не общаемся.

— То есть сейчас вы пришли только потому, что я крикнула, обращаясь непосредственно к феям? — У меня приподнялись брови.

— Ну разумеется. Какое нам дело до нечисти или людей? Тебе давно нужно было позвать нас. Тем более у тебя столько силы… Я вообще не понимаю, как ты умудряешься ее хоть немного контролировать. — Она разглядывала меня. — Ты уже прошла путь по Радужному мосту?

— Что? Зачем?

— И палочки у тебя нет?

— Нет. Откуда же мне ее взять? — Я перевела взгляд на хрустальную палочку в руках феи. — А вас как зовут?

— О! Я Фея Солнечного Света, Улиалла.

— А я — Виктория. А фея чего — не знаю.

— Как это не знаешь? — Улиалла улыбнулась. — Фея Метаморфоз, разумеется.

— Ну да, — кисло улыбнулась я и покосилась на притихших правителей. — Разумеется. Вы мне поможете? Мне нужно научиться управлять своими силами.

— Ах, это? — Фея рассмеялась колокольчиком. — Это совсем несложно. Просто пройдешь по Радужному мосту и сделаешь себе волшебную палочку. С нею удобнее, расход сил не такой большой.

— По Радужному мосту? — задумалась я.

— Ну что, милая… — Она огляделась вокруг. — Ступай, собирай свои вещи, если вдруг тебе что-то дорого как память. Но лишнего не бери, тебе ничего не понадобится. Все что захочешь, ты и сама сделаешь. Фамильяра и собаку можешь взять с собой. — Фея перевела взгляд на Марса, сидящего у моих ног. — А всю прислугу рассчитай и отпусти.

— Что? А зачем всех распускать? — Я уже встала, когда до меня дошел смысл ее слов.

— А что им здесь без тебя делать? У тебя будет новая жизнь, в нашем мире, среди таких же фей, как и ты. А им нужно искать новый дом и работу. Да и вам пора расходиться по домам, смертные, — глянула фея на всех сидящих за столом.

— Подождите, леди! — Албритт нахмурился. — Что значит — у нее начнется новая жизнь в мире фей? А как же Источник? Переход?

— А что с ними? — Улиалла повернулась к Замку. — Свернется ваш Источник обратно в спящее состояние, переходы закроются. Как жили раньше, так и дальше жить будете. Впрочем, если Виктория найдет новую хозяйку для дома, то переход между Ферином и Землей будет работать и дальше, как в старые времена. Ну, это при условии, если ваш Источник примет новую хозяйку.

— Но позвольте, — возмутился князь Кирин. — А как же Лилирейя? Мариэль?

— Изолируются, — равнодушно обронила Улиалла. — Если бы Виктория не была феей, то они и не открылись бы. Да что вы так переживаете? Жили же вы раньше спокойно и дальше так же жить будете. Только решайте, кто в какой мир возвращается или переселяется. Нам-то с Викторией все равно — мы безо всякого Источника можем путешествовать, где хотим, а вот вам следует поторопиться.

На моих плечах напряглась рука Эрилива, но пока он молчал и внимательно слушал разговор, не вмешиваясь.

— Ну, знаете, — пробасил Ренард, — так нельзя. У нее обязательства, она должна…

— Что? — Улыбка исчезла с лица Улиаллы, и она обвела взглядом мужчин. — Она что?! Должна?! Не забывайтесь, смертные! Феи никому ничего не должны. Мы тысячелетия не являемся к вам из-за вашей вечной жадности и наглости, ушли в другое измерение, лишь бы быть подальше от вас, от вашего вечного нытья: «Феи, сделайте, феи, вы обязаны». Мы ничего вам не должны, ничего не просим у вас и не лезем в вашу жизнь. Все, чего мы хотим, это чтобы нас не трогали. Вы и так зарвались до невозможности. Воспользовались наивностью и неопытностью юной феи, навешали на нее кучу обязанностей, предъявляли ей совершенно немыслимые требования. Это же до какой степени нужно было потерять разумение о допустимом, чтобы довести фею до нервного срыва?!

— Но мы же не хотели ничего плохого, — помолчав, сказал король Албритт. — Мы относимся к Виктории с искренней симпатией.

— Настолько искренней, что она едва не надорвалась от всех обязанностей? И именно от симпатии вы решили сломать ей жизнь и насильно выдать замуж за выгодного с вашей точки зрения мужчину? Ее, фею, за обычного смертного? Совсем разум потеряли? — Улиалла нахмурилась. — Вам повезло, что она в душе еще слишком человек. На ее месте другая фея сровняла бы здесь все с землей и была бы в своем праве.

— Ну… Признаем, мы погорячились, — промолвил Кирин. — Но что же сейчас?

— А сейчас она уйдет от вас подальше и станет жить как все феи. Все это… — Улиалла обвела вокруг рукой, — ей не нужно. Она сильная фея, да не чего-нибудь, а метаморфоз. И для нее открыт весь наш волшебный мир и возможность путешествовать, куда захочет, по сотням других миров.

Я все это время молчала, внимательно слушая этот разговор. Разумеется, я не собиралась все бросать, еще чего. Не для того я надрывалась столько времени, чтобы потом взять и все оставить. Да и куча народа, которым я многое обещала. Но послушать было интересно.

— Я могу пойти с ней? — заговорил Эрилив и посильнее обнял меня.

— Зачем это?

— Мы любим друг друга. — Он глянул на меня, а потом снова на Улиаллу. — И она моя невеста.

— Ах, это… Подумаешь, какая ерунда! — Фея небрежно отмахнулась. — Водопад Забвения поможет ей забыть эту глупую привязанность к смертному мальчику. И она сможет найти себе достойного мужчину в нашем мире. Вы не умеете ценить то, что имеете. Вам лишь бы обмануть, предать, подгрести себе побольше. — И она помрачнела. — Виктория сама решит, хочется ли ей помнить о тебе, юный лирелл.

— Я не юный. — Рил так сжал губы, что они побелели. — И я не отпущу Вику, она моя.

— Ну да, для меня ты еще мальчик. А не отпускать… Хотела бы я знать, как тебе это удастся.

— Послушайте, леди, — снова заговорил Ренард, отвлекая фею, — но как же нам все-таки поступить с Источником и переходом? Если Виктория уйдет, то нужна же новая хозяйка?

— Не знаю. Фей это не касается. — Потеряв интерес к разговору, Улиалла отвернулась.

— Леди Виктория, но вы скажите же хоть что-нибудь! Неужели вы все бросите? — нервно спросил Кирин. — А как же ваши земли, дома, ваш Замок? В конце концов, как же он? — Князь кивнул на Эрилива. — И почему вы сразу не сказали, что обручены? Мы бы тогда и не пытались… — закашлялся он, проглатывая конец фразы.

— А вы не дали мне возможности. Я пыталась, но вы были слишком поглощены собой и теми выгодными для вас женихами, которых вы жаждали мне навязать. — Я грустно оглядела их. — Не знаю… Я должна пройти по Радужному мосту, чтобы обуздать свою силу, а потом решу. Пока что я слишком устала от всего, мне нужен отпуск. Вы ведь видели, я уже совсем не в состоянии контролировать себя от переутомления и постоянного нервного напряжения.

— То есть вы уходите? — Албритт побарабанил пальцами по столу.

— Думаю, какая-нибудь из эльфиек вполне сможет заменить леди на месте хозяйки Источника, — задумчиво обронил фразу владыка эльфов.

— Да что вы говорите?! — Албритт мрачно на него посмотрел. — Решили и этот Источник прибрать к рукам? Нет уж, он на моих землях и эльфам нечего претендовать на него.

— На наших, — веско добавил Ренард.

— Вот именно! — поддержал его Кирин.

— Виктория, — не обращая внимания на правителей, позвала меня фея. — Я жду тебя. Мне ведь нужно показать тебе путь в наш мир.

— Да, сейчас. — Я встала. — Улиалла, я пока не стану распускать всех, кто живет в этом доме. Для начала я справлюсь со своими силами, а потом без спешки все решу.

— Как знаешь. Это твоя жизнь, и только ты можешь решать, что с ней делать. Но, обещаю, тебе не захочется возвращаться. Наш мир прекрасен! — Она мечтательно улыбнулась.

— Верю, — не смогла я не ответить на эту улыбку. — А сейчас я пойду умоюсь и переоденусь.

— Вики… — встав вслед за мной из-за стола, ко мне шагнул Эрилив.

— Идем, нам нужно уладить кое-что до моего отбытия. Пока я буду приводить себя в порядок, собери, пожалуйста, всех в холле. Мне нужно поговорить с ними.

— Но, Вика… — Он попытался преградить мне дорогу.

— Рил, попозже, ладно? У меня дико болит голова, и я настолько выжата эмоционально, что не могу ни думать, ни говорить нормально. Для начала мне нужно хотя бы умыться и выпить какое-то лекарство. — Я потерла лоб.

Голова и правда болела так, что даже думать было больно — перерыдала. А в душе после эмоционального выплеска такой силы поселилась оглушающая звонкая пустота. Нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

В холле меня встретили домовые, все женщины и дети, а из мужчин за нами пока прошли только Эйлард, Назур и вездесущий Эрилив. Эйлард хранил молчание, только нервно разминал пальцы. И что уж он надумал, пока было неясно.

Как только я вошла, повисла тишина. Я смотрела на них, поочередно переводя взгляд, а они — на меня. Первыми не выдержали демонята.

— Леди! — Ко мне бросилась Тамия и крепко прижалась, обнимая худенькими ручками. — Ну не оставляйте нас, пожалуйста. Мы вас так любим!

— Да-а-а… — захлюпали носами мальчишки и подлетели ко мне, облепив со всех сторон.

— Мы больше не будем хулиганить — честно, — сказал Менарн.

— И вазу мы ту склеили, там и не видно совсем, что она разбилась, — прорыдал Кидор.

— Что? — Я, совершенно растерявшись, ошарашенно гладила их по головам. — Какую вазу?

— Леди Виктория, — вперед выступила Карила, — мы все понимаем… Но… Может, вы все-таки останетесь?

— Карила… — Я подняла на нее взгляд. — Я вообще-то хотела перед мужчинами извиниться за… гм… кроликов.

— Леди, — раздался за спиной голос одного из демонов-охранников, кажется, Ассера, — все собрались.

Поворачиваться к тихо вошедшим мужчинам мне пришлось вместе с демонятами, которые ко мне словно приклеились и не разжимали рук.

— Господа, — обвела я их взглядом, — прошу прощения за сегодняшний инцидент. Вы пострадали случайно, о чем я сожалею. И в связи с этим, если вдруг кто-то решит искать новое место работы, я не буду возражать. Жалованье вам выплатят за все проработанное время, и клятву я верну перед отъездом.

— Виктория, — вперед шагнул Назур, — вы все еще не понимаете психологию демонов. Мы уважаем силу, это повод для гордости — служить сильному господину.

— Все верно, леди. — К Назуру приблизился Ассер. — Для нас честь — служить сильному господину или госпоже. А кролики… — Он хмыкнул. — Почему бы и нет? Это было весьма любопытно, но зато уж точно ни один из демонов-аристократов, будь он хоть какого титула и мощи, не способен на такое. Только убить. Но это привычно.

— То есть вы не будете увольняться? — Я обвела взглядом остальных охранников.

А они один за другим опускались на одно колено, прижав правую руку к груди, и склоняли голову. Последним преклонил колено Назур и тоже склонился.

— Э-э-э… — Я озадаченно посмотрела на Арейну и шепотом спросила: — Ари, а что это значит?

— Это значит, леди, — вместо нее ответила Карила, — что мы принимаем вас госпожой и приносим клятву верности пожизненно. Только смерть теперь сможет забрать ее у нас.

— О-о-о… А может, не… — договорить я не успела.

Карила встала на колено, так же, как и мужчины, склонив голову и прижав правую руку к сердцу, а следом за ней — Лувида, Лодига и улыбающаяся Арейна. И самыми последними от меня отцепились демонята, повторив все за своими родителями.

Вот же черти крылатые! Я ошарашенно смотрела на них, не зная, что теперь делать.

— Ари, а что мне нужно сделать? — прошептала я, наклонившись к Арейне.

— Сказать, что принимаете нашу верность, — тоже шепотом ответила она, не поднимая головы.

— Ага… — Я выпрямилась. — Благодарю вас и принимаю вашу верность.

Демоны поднялись, с улыбкой глядя на меня. М-да… Вот только демонов пожизненно мне и не хватало для полноты счастья. Жулики, подловили! Я повернула голову и тут же схватилась за висок от стрельнувшей боли.

— Карила, дай мне что-нибудь от головной боли, а? — Я скосила на нее глаза. — И того замечательного успокаивающего отвара.

— Сейчас, леди. — Она улыбнулась, а потом, не выдержав, подошла и крепко обняла меня. — Вы удивительная! И мы будем вас ждать, возвращайтесь. Пойдемте, вам нужно умыться и выпить лекарство.

— Хозяюшка, возвращайся. Мы будем тебя ждать. — Представителем от домовых выступила вперед Любава. — И береги себя.

Я кивнула, не в силах что-либо сказать, так как в носу опять предательски защипало.

— Леди, — раздался сбоку голос одного из парней-лиреллов, — а какие будут нам указания на время вашего отпуска?

— А вы-то не обижаетесь за… — Я двумя пальцами изобразила над головой заячьи ушки.

— Нет, — рассмеялись они. — Нам понравилось. А можно потом еще раз? Но в волка, например, как Тимар?

— А кстати, где Тимар и профессор? — Я поняла, что все это время не видела Тима и Владира.

— Так они с утра ушли к Фролу и Фаддею. Еще не возвращались, — ответил Велисвет.

— О! То есть они пропустили все самое интересное, — протянула я.

— Это точно, — пробурчала Янита. — Тимка расстроится, что кроликом не смог побыть. А уж профессор как переживать будет. Он же обычно говорит: «Ой, как интересно!»

Домовые рассмеялись, а меня уже уводила за руку Карила.

В ванной я какое-то время вглядывалась в свое отражение. Да-а… Красота — страшная сила! Особенно если эта красота щедро разукрашена поплывшей тушью. Славно я нарыдалась. Нос припух, глаза тоже, да еще и покраснели к тому же. Одно радует, что крашусь я весьма умеренно, а то если бы к потекшей туши прибавились еще краски… Заколов волосы, я встала под душ. Надеюсь, фея Улиалла подождет.

В комнате находилась Алексия, которая сама вызвалась помочь мне собраться, а в гостиной сидел нервный Эрилив. Мы так и не успели с ним поговорить. Сначала я пила лекарство, принесенное Карилой, потом ушла в душ. Одно радует: сковывающая свинцовым обручем боль отпустила голову, а заговоренный напиток на травах успокоил взвинченные нервы. И сейчас я совсем иначе воспринимала действительность. И чего я так взорвалась? Правда, что ли, переутомление и срыв? Обычно я так бурно не реагирую на проблемы, я вообще терпеливый человек. Человек ли?

Как-то вся эта игра в фей мне все время казалась ненастоящей. Словно сказка или затянувшийся сон. Ну да, домовые, лешие, демоны, лиреллы, говорящие коты, эльфы, оборотни, драконы. Но я-то все та же — обычная девчонка Вика. Со своими глупостями и привычками, надеждами и страхами. А то, что умею нечто, чего раньше не могла, так экстрасенсы тоже умеют многое. И звучало смешно: я — фея. Все та же игра, что и в детстве. Только теперь меня называла так не только прабабушка, но и прочие. Но все равно, как-то это было понарошку и даже нравилось.

И только сегодня, после появления Улиаллы, до моего сознания дошло: это не шутки и не игра. Все по-настоящему. И я не человек. Ужас, если честно! Я до смерти перепугалась, когда превратила в кроликов ни в чем не повинных живых существ, а обратно не смогла. Как говорят верующие: «Это ж какой грех на душу!»

Я молча натянула любимые джинсы, футболку, кроссовки. Подумав, взяла ветровку — осень все же. Волосы мне Алексия заплела в косу. Странно как-то… Собираюсь идти в мир фей и совершенно не знаю, что с собой взять. Зубную щетку? Наряды? Но я же ненадолго, только пройдусь по этому Радужному мосту и обратно.

— Леди… — Алексия обошла меня и нервно сжала руки. — Вы берегите себя и возвращайтесь. А мы здесь за всем присмотрим, не волнуйтесь за домик. И не забудьте: вы обещали присутствовать на наших свадьбах. — Она робко улыбнулась. — Мы будем вас очень ждать.

— Лекси, знаешь, я ужасно боюсь идти к феям. Это так странно… Я их так ждала, а сейчас у меня поджилки трясутся от страха.

— Все будет хорошо! — Экономка протянула мне небольшую сумку со сменными вещами. — Просто примете свою силу, пройдете по мосту, и все. Больше никто не посмеет вас обидеть.

— Да, было бы неплохо. Я так устала от этой борьбы за выживание.

— Ну… Я пойду? — Она улыбнулась. — А вас там ждет господин Эрилив.

Под моим молчаливым взглядом она вышла, а я, постояв еще минуту, прошла в гостиную.

— Ты все-таки уходишь, — ровно произнес Рил и встал с дивана.

— Да. — Я повертела в руках сумку. — Меня ждет Улиалла.

— И меня с собой ты брать не хочешь, — так же ровно продолжил он.

— Не могу. Ты же слышал, что она сказала. Ты будешь меня ждать? — Я решилась взглянуть ему в глаза.

— Куда ж я денусь. — Рил криво улыбнулся. — Столько ждал… Подожду еще. По крайней мере сейчас у меня есть надежда, что ты наконец… — проглотил он остаток фразы.

— Что я наконец — что?

— Что ты наконец будешь со мной по-настоящему. — И он отвел глаза.

— Рил, ты ничего не хочешь объяснить? Мне нужно идти и хотелось бы… Расскажи мне?

— Вики! — Лирелл шагнул ко мне и крепко обнял. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебе все рассказать и объяснить. Но не могу. Не я придумал эти правила, и не мне их нарушать. Потерпи, прошу. Я дождусь тебя, ты только вернись сюда. А я буду тебя здесь ждать столько, сколько понадобится. Ты только вернись!

Мы постояли в тишине, и под моей щекой часто билось его сердце.

Во дворе возле Улиаллы уже сидели Филя и Марс. Этим двоим собраться — только хвост и лапы не забыть, не то что мне.

— Я готова, — подошла я к ним.

— Вы все же уходите? — За столом продолжали сидеть правители и их сопровождающие.

— Да. — Я кивнула, серьезно глядя на них. — Мне нужно обуздать свою силу. А то я сама себя теперь боюсь. А вы пока можете оставаться, сколько захотите. Выходы в миры я настроила так, что вы сможете спокойно разъехаться по своим домам. Только вот… — Я повернулась к Селене. — Леди, вы, если желаете отправиться в Мариэль уже сейчас, должны выйти за ворота, пока я здесь. Или же дождаться моего возвращения. Без меня вы сможете выйти только в Ферин.

Селена опустила взгляд на свои руки, подняла глаза на лорда Ренарда, снова посмотрела на сжатые пальцы и прокрутила обручальное кольцо.

— Я дождусь вашего возвращения, Виктория, — медленно ответила она, приняв решение. — А вы будете на моей свадьбе подружкой невесты, как и обещали. — И внимательно посмотрела на меня. — Я верю, что вы вернетесь.

— Селена, — разочарованно протянул Ренард, — но мы же договаривались.

— Нет, Ренард. — Она покачала головой, ласково взглянув на жениха. — Я приеду, но сначала дождусь Викторию.

Верховный демон ничего не ответил, только поджал губы. А я снова почувствовала себя виноватой. Ну что им всем от меня надо? Ну, женились бы спокойно, так они и сейчас пытаются мною манипулировать. Эх, надо быстрее разбираться с этим мостом и своими силами, чтобы потом уметь в любой момент срываться с места и удирать куда-нибудь отдыхать.

— Всего хорошего, господа, леди, — кивнула я и повернулась к фее. — Улиалла, мы готовы. Филя, иди сюда. — Наклонившись, я с натугой взяла Филимона на руки. — Господи, Филя… Ты еще растешь, что ли? Я тебя скоро вообще не подниму.

— Мало-о-у каши ешь, Вика-у, — проворчал фамильяр, удобно устраиваясь на моих руках. — Дохлая ты какая-то. То ли дело я — ко-о-ут в самом расцвете сил!

Окружающие не смогли сдержать смешки, а Филя довольно дернул хвостом.

— Слушай, ты, кот в самом расцвете сил — будешь столько каши есть, Марс тебя никогда покатать не сможет, потому что ты больше него вырастешь.

— Тяв! — тут же возмутился песик и, подбежав, ткнулся носом мне в бедро, отчего я ощутимо покачнулась.

— Ну что, Виктория, ты готова? — Улиалла с улыбкой слушала нашу перебранку, а меня потихоньку отпускало нервное напряжение.

— Да. Марс, возьми мою сумку в зубы. — Я указала глазами на свой багаж, и щенок послушно схватил его.

— Рил… — Я в последний раз повернулась к лиреллу. Подумав, все же шагнула к нему, встав на цыпочки, чмокнула в щеку и улыбнулась. — Я ненадолго.

А через пару секунд картинка перед глазами изменилась. Без всякого перехода или вспышки. Просто только что были вокруг знакомые лица и обстановка, и вот мы уже стоим на траве, усыпанной яркими цветами. Справа и слева в отдалении покачивают ветвями деревья. А впереди, сразу же за сверкающим на солнце озером, стоит игрушечный дворец с башенками, такой, как рисуют в детских книжках.

— Добро пожаловать домой, милая. — Улиалла улыбнулась светло и радостно. — Это наш мир. Мир фей.

Я спустила с рук Филю и огляделась вокруг. Да, действительно, очень красиво. Яркие, сочные краски, кристально-чистое озеро и светлый песок на берегу. Два белых лебедя, почти не оставляющие следа на хрустальной воде. Бабочки и деловитые пчелы, вьющиеся над цветами.

— А вы все живете во дворце? — Я повернулась к Улиалле.

— Нет, ну что ты. — Она рассмеялась. — Это для торжественных мероприятий, для балов в прохладное время года.

— А у вас бывают зимы? — удивилась я. — Я почему-то думала, что у вас тут вечное лето.

— Нет. — Улиалла покачала головой. — Зачем? Пусть природа отдыхает. Отдых нужен всем. А живем мы в своих домах. Каждая из нас сама строит свой дом таким, каким она его видит. Есть совсем крошечные, на одну комнатку. А есть просторные, со множеством помещений.

— А у вас какой?

— В моем доме три комнаты: спальня, гостиная и библиотека.

— А кухня, подвал или кладовка? Кабинет?

— Зачем они мне? Феи не готовят себе еду. Для этого у нас есть волшебство. Ты тоже научишься создавать любое блюдо. А кабинет… Мы ведь не работаем в своем мире, так зачем мне лишнее помещение? Если я хочу почитать, то делаю это в библиотеке или в гостиной. Там же и ем.

— А чем же вы занимаетесь целыми днями? — Мы шли за Улиаллой по дорожке в сторону дворца. — Ну, если вы не работаете, то что делаете?

— Просто живем. Путешествуем, смотрим разные миры, помогаем, кому можем, только… — Она помедлила. — Если мы отправляемся в путешествие, то крылья прячем. Притворяемся обычными волшебницами или ведьмами.

— А почему? — Я вопросительно посмотрела на нее.

— Потому, милая, что слишком велико искушение у смертных получить от нас все даром. Алчность и лень застилают глаза. Кто-то хочет золота, да столько, чтобы есть с золотых тарелок, но при этом не желает даже воды из колодца принести. Кто-то жаждет власти, чтобы стоять над всеми. Но ведь самим этого достичь трудно. А тут такое искушение — фея.

— Вы поэтому ушли? — вмешался Филимон, семенящий рядом.

— И поэтому тоже. Можно раз исполнить чью-то просьбу. Два, три. На четвертый раз больше нет желания делать все за кого-то, кто уже требует, а не просит. А еще устали от зависти. Феи бессмертны, ты же знаешь, Виктория. А это такой повод для зависти: чужая красота и бессмертие.

— А феи вообще не умирают? А вот моя прабабушка говорила, что она Фея Радуги. Но умерла.

— Вы жили на Земле, да?

— Да.

— Там почти нет светлой магии. А феи не могут без нее жить. Если бы ты не оказалась в месте Источника сил и не прошла инициацию — кстати, расскажешь нам потом о ней? — то ты прожила бы жизнь обычного человека, как и твоя прабабушка. Может, только была бы немного одареннее прочих.

— Понятно. — Я помолчала.

— А что, феи теперь вообще не раскрывают своей сущности? — снова не выдержал Филя. — Ну, во время путешествий. И никому больше не помогают?

— Сущность мы не раскрываем, кроме исключительных случаев. А помогать… — Улиалла лукаво улыбнулась. — Как же без этого. Но только тайком, чтобы не попросили больше.

— Думаете, если бы прямо помогли, то попросили бы больше? — Я скосила на нее глаза. — А вот в сказках…

— Вот именно, в сказках. Вспомни, как в ваших сказках. Например, про золотую рыбку. Да-да, я читала. — Она рассмеялась в ответ на мой изумленный взгляд. — Вот что попросили старик и старуха? Корыто, дома, власть. А потом вообще решили возвыситься над всеми, а саму рыбку фактически в рабство заполучить.

— Ну, старик вроде не так уж и плох был. — Я нахмурилась, вспоминая сказку.

— Был бы он хорош, то попросил бы починить домик и здоровья обоим. Или инструменты, чтобы самому корыто сделать.

— Ну-у-у… Они уже совсем старенькие были.

— Вот поэтому, если мы помогаем, — отмахнулась она от моих последних слов, — то тайком, не объясняя. Покрепче здоровье, новое корыто, но словно подброшенное кем-то, мешочек с небольшой суммой денег — в виде клада, найденного под деревом, немного красоты девушке, обделенной от природы. Кому что нужнее. Но тогда человек считает это своей удачей и заслугой и не ждет, что за него все сделают феи. А работает, развивается, стремится чего-то достичь сам.

— Ну, вот это правильно, — согласился Филимон. — Вика тоже такая. Она никому просто так ничего не дает. А помогает с работой и жильем. Но при этом строго так всем говорит: «Я лентяев не потерплю!» — передразнил он мои интонации и фыркнул.

— Филя! — Я рассмеялась.

— Вот видишь, фамильяр. Даже не зная того, как поступают прочие феи, Виктория интуитивно следовала по единственно верному пути. Легко дать голодному еды. Но ведь он попросит ее снова уже через несколько часов. А вот помочь ему устроить свою жизнь так, чтобы он смог заработать себе на эту еду, научить ее готовить… Именно это мы и делаем по возможности, только это великая наша тайна. Никто не должен знать, что мы все же помогаем людям.

— О-о-о… — Филимон даже остановился. — То есть вы даже не хотите об этом рассказывать? Но ведь вам были бы так благодарны, зная, что хотя бы тайком, но вы помогаете.

— Филя, тебя ведь так зовут? — Кот кивнул, а фея продолжила: — Открыть эту тайну людям означает дать старт охоте на нас. И пострадают не феи, а ни в чем не повинные ведьмочки, юные волшебницы, маги. Их заподозрят в том, что это феи под личиной. Их будут пытать, добиваясь власти и богатства, которые могут дать феи.

— Как-то очень уж пессимистично звучит, вы не находите? — Я тоже остановилась и посмотрела на нее.

Улиалла грустно улыбнулась и, наклонившись, погладила Филю по спинке.

— Вы еще очень юные и не знаете истории. А все это уже было. С тех пор феи никогда не раскрывают своей истинной сущности нигде, кроме этого мира.

Она снова двинулась по дорожке, а мы за ней.

— А как же я? — Я снова не выдержала. — Ведь все уже знают, что я фея.

— И это была твоя самая большая ошибка — рассказать об этом. Думаю, ты еще не раз пожалеешь, что рассекретилась. — Она ласково глянула на меня. — Тебе придется быть очень сильной, чтобы не позволить сесть себе на шею. Ну и, разумеется, ты должна будешь поставить себя так, чтобы в дальнейшем к тебе не лезли. Все в твоих руках. Впрочем, то, что ты хозяйка перехода, дает тебе определенные преимущества. Побоятся сильно давить, чтобы ты не сбежала, бросив все. Вот как сегодня. — Фея рассмеялась.

— Так вы специально?.. Чтобы напугать их? — дошло до меня.

— Конечно! — Улиалла подмигнула мне и указала палочкой на дверь, к которой мы уже подошли. — Заходи, я познакомлю тебя с остальными феями, которые сейчас здесь.

Фей во дворце оказалось не так много, как я предполагала. На первый взгляд что-то около пятидесяти удивительно красивых молодых женщин. Улиалла представила меня, и они с улыбкой стали знакомиться. А у меня, если честно, в глазах зарябило. Красивые улыбчивые лица, яркие краски платьев, крылышки разных форм, переливающиеся всеми цветами радуги. То как у стрекоз, то как у бабочек, то прозрачные, то яркие. Звонкие смеющиеся голоса, блестящие глаза.

Фея Лунного Света, Фея Журчащей Воды, Фея Грез, Фея Любви, Фея Сновидений — как оказалось, грезы и сновидения — это не одно и то же… И много-много других. А я была единственной Феей Метаморфоз. После чаепития мы с Улиаллой — она взяла надо мной шефство как фея, которая первой услышала мой зов и привела меня сюда, — отправились строить дом.

Мне выделили лужайку неподалеку от озера, и под чутким руководством Улиаллы я выстроила первый в своей жизни домик. Кривой, косой и довольно нелепый. Состоящий из спальни и гостиной, с кривоватыми окнами и жутковато выглядящей мебелью. Кто бы мог подумать, что это так сложно — создавать что-то из ничего! Особенно не зная, а как это «что-то» делается по-настоящему, руками. Я-то всегда меняла что-то уже существующее на нечто похожее. Мне сразу вспомнился мультфильм «Вовка в Тридевятом царстве». Как этого ленивого мальчишку три волшебницы пытались учить волшебству по схемам и чертежам. Вот-вот. Мне бы тоже не помешал чертеж дома в разрезе и точные размеры табуреток и стола. А то на тех монстриков, что у меня получились, даже смотреть неловко.

Но Улиалла сказала, что потом я смогу изменить и дом, и мебель, как захочу. Или вообще все убрать и построить новый дом. Я сначала не поняла, зачем мне собственное жилье здесь, если я пришла только ради того, чтобы пройти по Радужному мосту. Но она ответила, что мне лучше пожить здесь сначала хотя бы пару дней, чтобы успокоиться и немного отдохнуть. Посмотреть на мир фей, посетить интересные места. И самое важное — позволить своим силам расслабиться. Глупо звучит, но она именно так и выразилась.

Посовещались мы втроем с Филей и Марсом да и решили погостить недельку. Мне ведь нужен был отпуск? Никто меня и не ждет уже завтра, все поняли, что я буду отсутствовать несколько дней. А Улиалла сообщила, что ко мне каждый день будет залетать кто-нибудь из фей и учить разным мелочам. Приготовить себе самой еды (а на сегодня запас еды нам оставила Фея Солнечного Света), изменить обстановку в домике, бытовому волшебству — убрать волосы в прическу, вычистить одежду или нагреть воды. И прочим легким мелочам, для которых не нужна даже волшебная палочка. А через несколько дней, когда освоюсь, я должна буду сама сотворить ее для себя. И уже сейчас могу посмотреть, как выглядят волшебные палочки других фей, и решить, какую хочу я. И только после этого меня отведут к Радужному мосту.

Первый вечер я промаялась от странностей и непонятностей. После ухода Улиаллы мы с Филей и Марсом еще долго гуляли, обследовали озеро и даже поплавали в теплой воде. Она сказала, что это не запрещено, но вообще феи не любят плавать в водоемах. И пожалуй, я даже поняла почему. Крылья. Я единственная фея, у которой их нет. Именно это вызвало бурный ажиотаж и удивление. Мол, как же так? Фея — а в этом они не сомневались, — но без крыльев. Нонсенс!

Ну да. Вот такая я несуразная фея. Ни волшебной палочки, ни крыльев, ни умения справляться со своей природной силой. М-да.

А меня гораздо сильнее удивило не это. Что мне удивляться отсутствию крыльев — я всю жизнь так живу. А вот где мужчины? Непонятно. Не почкованием же эти феи размножаются. И о чем тогда говорила Улиалла у меня в Замке, когда пугала Эрилива, что, мол, я найду достойную кандидатуру в этом мире? Нет, не то чтобы я собиралась искать кого-то вместо Рила. Но ведь интересно же взглянуть на мужчин-фей. И как они называются? Фея — это она. А он — фей, что ли?

Но у меня еще будет время разобраться во всех этих чудесах, а пока стану просто наслаждаться долгожданными каникулами. Скучно, правда. Пока с феями общалась, как-то не до того было. А так… Ну, обошли мы все, что смогли. Ну, поплавали. А дальше-то что делать?

Хорошо, что со мной Филимон и Марсик. Они мне не давали скучать, а то ведь совсем непонятно, чем заниматься.

Так и потекли наши дни. С утра прилетала какая-нибудь фея и давала мне уроки. Как сделать уборку, не беря в руки тряпку и веник. Как изобрести себе замысловатую прическу. Как наколдовать или, скорее уж, нафеячить вкусный обед. Оказалось, это тоже не так просто. Нужно как минимум знать: каким должен быть итоговый вкус и, желательно, из чего это блюдо готовится. Потому что фуа-гра, которое я решила тут же впервые в жизни попробовать — коли уж я могу все что угодно приготовить из ничего, — на вкус оказалось какой-то несъедобной глиной. М-да… А я-то думала… Ан нет. Хочешь сделать что-то из ничего, сначала твердо будь уверена, что именно это должно быть. Опять вспомнилась сказка про «Вовку в Тридевятом царстве». И питались мы в результате тем, что я умела хорошо готовить. Борщи, супы, каши, мясо… Только с той разницей, что не стояла я у разделочного стола и плиты, а, сосредоточившись, создавала все это волшебством. К счастью, готовка еды из простых продуктов никогда не была для меня сложностью, а то ведь загнулись бы мы на таких мерзких фуа-гра.

То же самое было и с посудой, мебелью, одеждой. На мои первые тарелки и вилки смотреть было стыдно. Кривобокие шершавые уродцы. Но требуемое от них они выполняли, после чего я их рассеивала и, набивая руку, создавала каждый раз заново. Рано или поздно должно же у меня получиться что-то приличное?

А наряды? Кошмар! Как же смеялся Филя после моего первого швейного шедевра. А ведь я платье хотела сделать! Нет, все же превращать, а точнее, совершать метаморфозы намного легче. Там я без проблем меняла вид и текстуру любого предмета на то, что мне хотелось.

Феи надо мной посмеивались и необидно подтрунивали, но всему учили и помогали. С раннего утра — а я начала вставать рано, так как перед сном совершенно нечего было делать и ложились мы не поздно, — и до самого вечера меня постоянно чему-то учили. Только не как в школе — за партой, а как маленьких детей — в виде игры. И это было интересно, нетрудно и очень весело. На второй день я уже перестала краснеть и стесняться своего неумелого волшебства, расслабилась, и дело пошло на лад. И домик я поправила, и мебель. Не сногсшибательно, конечно, но и не такой ужас-ужас, как было.

Единственное, что немного омрачало чудесный отдых, совмещаемый с учебой, или, наоборот, учебу в виде отдыха, — это незавершенные дела. Ведь я так и не успела вернуть браслет Илфинору, хотя обещала. Не купила Арейне и Алексии туфли на шпильках и комплекты свадебного белья. Не успела проверить почту, а возможно, там лежат письма от соискателей на должность агронома. И самое главное — я так и не сказала Эриливу, что люблю его.

Именно это огорчало больше всего. А еще не давали покоя его последние слова. Что он будет меня ждать, а я вернусь, и тогда мы будем вместе по-настоящему. Эту его фразу я по сто раз прокручивала в мозгу, потому что она казалась мне безумно знакомой, словно я ее уже слышала. Неприятное чувство дежавю… Вроде и не совсем то, что ты помнишь, и в то же время — ощущение, что это уже было. Вспомнить бы, что мне говорил Ив.

Ив… Я так и не дождалась его. Хуже. Влюбилась в другого мужчину. Как же я в глаза-то ему смотреть буду? А ведь Ив тоже говорил, что я вернусь куда-то и он меня будет там ждать. И где он меня ждет? Как же все запутано.

Неоднократно я думала, что Эрилив — это Ив. Ведь совпадений слишком много, и я почти убедила себя в этом в какой-то момент. Происхождение из Лилирейи, любовь к путешествиям, участие в охоте на фаринтога, светлые волосы. Но почему тогда он не сказал мне, что он — это он? И эта его странная невеста, которую он ждал двадцать лет? Мне Ив ничего не говорил про точные сроки. Просто сообщил, что искал меня. А учитывая, что я его впервые в жизни увидела во сне только в первую ночь в доме на переходе, то я явно не могла быть его суженой столь долгий срок. Опять-таки, мне — двадцать пять. И если уж я его суженая, то почему двадцать лет? Нестыковка какая-то. Если бы я была суженой Эрилива, ну, или невестой, как он говорил, то тогда не двадцать лет, а с рождения, следовательно — двадцать пять. Ведь не бывает же так, что первые пять лет жизни я не была ничьей суженой, а потом — бац! — рак на горе свистнул, и я стала той самой. С какого перепуга-то? И я ведь не была невестой Ива. Он не делал мне предложения. Кроме того, ну как мог Эрилив ждать меня где-то, куда я точно вернусь, если он все это время жил рядом со мной? Да и вообще… Если допустить, что Эрилив — это Ив, то получается, что он сам себе рога наставил и увел девушку? А я отбила парня у самой себя? Дикость какая-то!

Вот такие нелегкие думы посещали меня перед сном. И ужасно не хватало привычного уже ощущения сильного мужчины за спиной. К хорошему быстро привыкаешь. И я сама не заметила, но привыкла к тому, что неслышно и ненавязчиво, но он все время рядом. Поддержит — если я оступлюсь, поймает — если я падаю, подскажет — если я сомневаюсь. Посмеется вместе со мной над шуткой и утешит, если мне плохо. Вовремя скажет спокойным голосом: «Вики, не нервничай, у тебя глаза начинают светиться».

Как же живут эти феи в одиночестве? А любимый? А дети?

Не выдержала я на четвертый день и пристала с этими вопросами к Фее Облаков, которая в тот момент была моей учительницей и компаньонкой.

— Виктория, ты что же, совсем ничего-ничего не знаешь о нас? — Илури рассмеялась. — Это заповедный мир. Здесь нет никого, кроме нас, фей. Мы приходим сюда, чтобы отдохнуть, набраться сил. А постоянно здесь живут только одинокие феи, у которых нет любимых и детей, да и то на время отдыха от путешествий.

— А где же тогда ваши семьи? А у тебя есть?

— Конечно, есть. — Илури улыбнулась. — У меня есть любимый в одном из миров. И есть дочка, но она еще маленькая, и сюда ей пока рано.

— О! — Я растерялась. Вот он, ответ на мои вопросы. — А почему любимый? Ты не вышла за него замуж?

— Нет. Зачем? Он ведь смертный и рано или поздно уйдет из жизни.

— Гм. А почему ты не пожелаешь ему бессмертия, как у тебя?

— Потому что я Фея Облаков. Нельзя сделать то, что ты не способна совершить по своей природе. Мы просто живем вместе и любим друг друга. Но однажды его жизнь закончится, а наша любовь останется в нашей дочери.

— А сыновья у фей рождаются?

— Нет, только девочки.

— А он… ну, твой любимый, не хочет иметь сына, чтобы род не прервался? Или как это сформулировать-то?

— У него есть сын от обычной женщины. Внебрачный, но признанный.

— Как все запутано. — Я вздохнула. — А тебя это совсем не смущает и не расстраивает? И наличие сына от другой женщины, и то, что он умрет. И то, что его имя и имущество унаследует сын.

— Виктория… — Илури, помедлив, села рядом со мной и взяла меня за руку. — Прими как факт: мы — феи. Это наша радость и наша боль. Мы не можем умереть, и мы провожаем уходящих возлюбленных. У нас остаются дети — дочери, которые тоже становятся феями и которым не нужно наследство и имя. Да — это больно, хоронить любимых. Но еще больнее прожить в одиночестве всю жизнь, страшась будущей потери. Лучше прожить долгие счастливые годы рядом с любимым мужчиной, дать жизнь новой фее, продолжив любовь в новом существе, и проводить его в последний путь, чем, страшась этого, жить в пустоте и одиночестве. Но именно по этой причине мы стараемся выбирать мужчин среди долгоживущих рас. Например, эльфов, которые условно бессмертны.

— Условно — это как?

— Они бессмертны, в сущности, как и мы. Но могут погибнуть.

— А твой любимый?

— Он человек. И рано или поздно он уйдет в иной мир, как и все люди.

— Илури, а как же потом? Как пережить это горе? — Я внимательно смотрела на нее. — Как не испугаться новых отношений со временем?

— Водопад Забвения, — помолчав, ответила фея. — Если боль утраты невыносима — он помогает. Остаются светлые воспоминания, а боль уходит. И останется наша дочь, как память об этой любви.

— Понятно. — Я задумалась. — А как же ты оставляешь их надолго? Ты сейчас здесь, а они там.

— Почему надолго? В этом мире время течет иначе, чем в том, где мои любимые. И я могу пробыть здесь целый месяц, а там пройдет всего несколько дней. Но феям необходимо время от времени уходить сюда, в наш тихий заповедный мир.

— А насколько ход времени отличается в этом мире от тех миров, из которых пришла я?

— А вот этого я не знаю. — Она встала. — Вернешься и сама все увидишь.

— Илури, а почему ты выбрала человека? Ну… в смысле не эльфа, который мог бы прожить с тобой вместе почти вечность?

— А потому, — Илури подмигнула, — что любовь не выбирает, кого осчастливить своим присутствием. И я полюбила именно этого мужчину, самого обычного человека, не обладающего титулами, властью или особыми талантами. А он любит меня. И именно с ним я счастлива уж сколько получится.

Мы помолчали. И даже Филимон притаился и не лез со своими едкими комментариями, понимая, насколько серьезную тему мы сейчас обсуждали.

— Илури, — задала я еще один вопрос, — Улиалла говорила, что если я захочу, то смогу найти себе другого мужчину здесь, в вашем мире, вместо… — Тут я запнулась. — Вместо того, кого люблю, если вдруг… Нет, я не хочу, ты не подумай! Но просто пытаюсь понять, о чем она — ведь тут нет мужчин.

— Вероятно, она хотела кое-кого немножко встряхнуть. — Илури хитро подмигнула. — Он красивый?

— Очень!

— А мужчин тут действительно нет, никогда не было и не будет. У нас не рождаются мальчики, и мы не приводим сюда своих любимых мужчин. В любые другие миры — пожалуйста, можете путешествовать вместе, или можешь найти нового мужчину в новом мире. Но сюда приводить никого нельзя. Этот мир — только для фей по крови.

После этого разговора с Илури я несколько дней не могла найти себе места. Это ведь так страшно… Да, Эрилив долгоживущий, лиреллы живут тысячу лет. Но потом?! Но Илури права, лучше прожить рядом с любимым долгие счастливые годы, чем, боясь потери, прожить пустую одинокую жизнь. А сын? Мужчины обычно хотят сыновей, а я не смогу родить мальчика. Хотя у моего папы ведь только дочка, и ничего. И дедушка вполне обошелся только дочерью, моей мамой. Правда, на Земле иная ситуация. У нас нет родовых имен, родовых поместий и титулов, которые наследуют сыновья.

Моя учеба продолжалась, захватив меня с головой. И в какой-то из дней я совершенно потеряла счет времени. Начиналось утро, переходящее в уроки в виде игры, прогулки и осмотр окрестностей. Это было невероятно интересно — учиться всем этим фейским штучкам. Так ново и увлекательно. Без надрыва и опасений, что не получится, что испорчу что-то или надо мной будут смеяться или ругать. Я уже могла многое. Не просто менять, совершая метаморфозы — это мне удавалось моментально и легко, — но и создавать что-то самой. А менять действительно оказалось легче легкого. Но так как я все же не творец и не художник по натуре, то смирилась с тем, что просто изменяла какую-то простенькую вещь на то, что мне хотелось бы. Лоскуток ткани превращался в удивительной красоты платье, увиденное на картинке. Кусок глины — в прекрасную вазу, идентичную той, что стоит на полке в доме одной из фей. Комок земли — в кофейную пару тончайшего фарфора.

Жаль, что нет у меня таланта. А то бы я столько красивых вещей придумала и воплотила. Но что уж… Выше головы не прыгнешь. Остается только по-хорошему завидовать и восхищаться способностями и талантами одаренных мастеров. А я так… Просто могла делать копии с их творений.

А ощущение времени действительно совершенно потерялось. Сколько я уже здесь? Неделю? Две? Месяц? А сколько времени прошло на Земле? Точнее, в моем доме под небом четырех миров? И я ужасно по всем соскучилась. Особенно по одному светловолосому типу, по его сильным рукам и ласковому взгляду зеленых глаз. Я вздохнула. Да, пора возвращаться. Не могу больше… Здесь удивительно и прекрасно, но как хотелось бы, чтобы Рил был рядом. Лучше я снова буду сюда переноситься на короткий срок и продолжать тренировки.

Да и истосковались мы по нормальной пище. Вся эта волшебная еда замечательна, но не могла я видеть уже эти сотворенные супы и пирожки. Вроде и вкус, и вид — все как в настоящих блюдах. Но не было чувства полного удовлетворения, так как я психологически воспринимала их ненастоящими. Хотелось твердой и ароматной копченой колбасы, черного хлеба, соленых огурцов и квашеной капусты с отварной картошечкой, а еще — Любавиного морса из клюквы. Я сглотнула слюну. Все, точно, пора домой.

— Филь, слушай! — Я повернула голову к фамильяру. — А ты не считал дни? Сколько мы уже тут живем?

Мы втроем отдыхали на лужайке у озера. Марс пытался поймать зубами малюсеньких рыбешек на мелководье, я лежала, глядя на вечерние облака, а Филя валялся рядом на спине, раскинув лапы во все стороны и подставив толстое пузо уходящему солнышку.

— Вроде меся-уц, — лениво протянул он. — Домо-уй хочешь?

— Хочу, — не стала я лукавить. — Я так соскучилась по Рилу…

— А уж он-то наверняка как соскучился! — Филя дернул хвостом.

— Илури сказала, что здесь время течет иначе. По идее на Земле прошло недели две. Как думаешь?

— Ха. За две недели наш красавчик, наверное, уже все локти себе изгрыз, тебя ожидаючи.

— Давай завтра? Мы вроде все уже осмотрели. И Озеро Надежд, и Водопад Забвения, и Мост Желаний.

— Да толку-то что осмотрели? Трусиха, ты так и не решилась искупаться в водоемах и взойти на этот мост! — Кот скосил на меня желтый глаз.

— Страшно, Филь, — тут же созналась я. — А если бы я забыла Рила после Водопада Забвения?

— А Озеро Надежд? Ты разве не хочешь узнать, какие из твоих надежд сбудутся? Я бы искупался, если бы мне разрешили.

— Нет, не хочу. Знаешь, кошак, на Земле есть поговорка: «Надежда умирает последней». Я не хочу, чтобы мои надежды умерли, так как я увидела бы, что они не сбудутся или, наоборот, точно сбудутся. Тогда не к чему стремиться. А я хочу попытаться сама, своими силами, своими руками. Это ведь моя жизнь, и другой не будет. Что за радость, если все предопределено?

— Зануда ты, Викуся. — Филимон потянулся. — А Мост Желаний тебе чем не угодил? Ну, загадала бы желание, а он помог бы его исполнить.

— Филя! Ну как же ты не понимаешь? — Я ткнула пальцем в толстый пушистый бочок. — Что за радость от желания, которое за тебя исполнит какой-то мост, пусть и волшебный?

— Ну, не зна-а-ую. Загадала бы, например — раз! — и полностью научилась всем волшебным способностям.

— С ума сошел? И пропустить всю учебу? Это же так интересно — самой чему-то научиться.

— Какая-то ты неправильная фея! — постановил мой фамильяр. — Надо брать то, что можно взять просто так.

— А я в душе человек, Филечка. И не люблю бесплатный сыр — все знают, где он обычно лежит. И не считаю, что даже уксус, полученный на халяву, сладок.

— Зануда и вредина. Вот до сих пор сомневаюсь, что ты фея. Ведьма! Как есть ведьма ты, дорогая хозяйка.

— Но-но, кошмарик. Я бы попросила. А то превращу тебя в морскую свинку.

— Не посмеешь. — Филимон фыркнул. — Как же ты без меня?

— Это точно! — Я весело рассмеялась, представив на минуту толстую болтливую морскую свинку. — Ладно. Завтра я попрошу отвести меня к Радужному мосту, потом быстро сотворю волшебную палочку и сразу домой.

— Давай, я — за! Марс, — Филимон повернул голову к озеру, — ты как насчет того, чтобы завтра вернуться домой?

— Гр-р-р, буль-буль. — Песик опустил мордочку в воду, клацнул зубами и пулей метнулся к нам.

— Ай! — Филя вскочил и стряхнул что-то с живота. — Ну, ты совсем, что ли? Мокро же!

— Гр-рав! — Марс носом подтолкнул к коту крохотную рыбешку, упавшую на траву.

— А, это типа ты меня подкармливаешь? — Фамильяр лапой потрогал дергающуюся рыбку. — Эх, сейчас бы Любавиной курочки. Жаре-у-уной, с корочкой… — Он облизнулся. — И котле-у-ток.

— Да-а… — Я тоже невольно сглотнула. — Жюльен бы еще. Вот вроде же все правильно делаю, и даже вкусно уже. А скажи, Филь, все равно не то, да?

— Да. Любава у нас тоже волшебница — так готовит, что язык проглотить можно и усики оближешь. — Фамильяр закатил глаза.

Мы переглянулись и взгрустнули, вспоминая свои любимые блюда. Даже щенок облизнулся, и его глаза чуть затуманились.

— Да, завтра на мост и домой! — постановила я. — Так что идемте спать, утром пораньше встанем.

С утра я, быстро упаковав свои вещи обратно в сумку, была готова к последнему походу в этом месяце. Разумеется, мы осмотрели не все достопримечательности мира фей. Но важнее было научиться управлять своими силами. А экскурсии могут подождать, тем более теперь я смогу бывать тут так часто, как захочу.

— Улиалла, а это долго? — взглянула я на Фею Солнечного Света. Именно она должна была сегодня отвести меня на Радужный мост.

— Не знаю, — улыбнулась она. — У всех по-разному. Все зависит от того, как много ты забыла и насколько сильны твои способности.

— Хм. Не очень понятно. — Я покачала головой, глядя под ноги.

Мы шли по дорожке, посыпанной желтым песком и стелющейся через поле с маками. Как Элли по дорожке, выложенной желтым кирпичом, через такое же маковое поле.

— Мы пришли, Виктория. — Фея внезапно остановилась, отчего я едва не налетела на нее.

— И где?.. — начала я говорить и тут увидела.

Дорожка плавно переходила в радугу. Вот обычная такая радуга, какую я сотни раз видела на небе. Только сейчас эта радуга не была далеко, над горизонтом, а начиналась прямо от наших ног и, словно мост, дугой уходила вверх, в небо.

— Это же радуга, — скептически посмотрела я на это явление.

— Разумеется. — Фея кивнула. — А ты чего ждала?

— Ну, не знаю. — От ее вопроса я растерялась. — Я думала, что будет обычный мост, деревянный или каменный. Просто называется Радужным.

Ничего не ответив, Улиалла рассмеялась и, отойдя в сторону, создала диван. А сев на него, поманила рукой Филю и Марса.

— Виктория, оставляй здесь свою сумку и иди. Мы будем ждать тебя здесь.

— А что я должна делать на мосту? — Поставив сумку на траву, я с сомнением оглядела дрожащее марево моста. — И вообще, как-то я не уверена, что смогу пройти по нему. Он же из света…

— Ничего. Просто пройди и познай себя.

— Викуся, не дрейфь, — бодро окликнул меня Филя, развалившись на диване. — Дерзай, а мы подождем.

— Ну да, не дрейфь… — Я осторожно потрогала ногой начало моста. — Я же провалюсь сквозь него. А лететь… — Задрав голову вверх, я оглядела высшую точку, которую было видно отсюда. — А лететь до земли я буду долго.

— Вика, вспоминай: видеть цель, верить в себя, не замечать препятствий!

— Филь, ты смотришь слишком много фильмов. — Я усмехнулась. — Ладно! Пошла! — И, зажмурившись, я сделал первые два шага.

Поверхность моста немного пружинила, но ноги никуда не проваливались, и, сделав по инерции еще два шага, я рискнула открыть глаза. Широкое разноцветное полотно под ногами уходило вверх, и мне не оставалось ничего иного, кроме как идти, чтобы «познать себя».

Первые пять минут, пока я шла в горку, ничего не происходило. И я, расслабившись, отдалась этому удивительному приключению. Черт! Не каждый может похвастаться, что ногами ходил по радуге. Эти кроссовки, что на мне сейчас, потом можно ставить в стеклянную витрину и вешать табличку: «В них ходила по радуге фея Вика». Я хихикнула от этой мысли и тут же споткнулась, потому что картинка вокруг меня резко изменилась.

Над детской кроваткой склонились несколько взрослых людей. Мои мама с папой, только совсем молодые, бабушки и дедушки с обеих сторон, и в изголовье — прабабушка Лиза. Такой я ее не помнила, только видела на фотографиях.

— И как же мы назовем ее? — спросил деда Костя, отец папы.

— Вика! Виктория! — донесся голос прабабушки. — Ей многое предстоит с таким-то даром, так пусть имя ей помогает. Она будет сильной и смелой девочкой, наша Виктория.

— Вика? — спросила моя молодая мама. — Сереж, ты не против? — Она глянула на моего такого же молодого папу.

— Нет. — Папа улыбнулся младенцу, лежащему в кроватке. — Пусть будет Виктория Сергеевна Лисовская.

Картинка исчезла, и я прошла еще несколько шагов по Радужному мосту, улыбаясь увиденному только что отрывку из своего младенчества.

И вновь неожиданное марево перед глазами.

Сероглазая девочка лет четырех с распущенными каштановыми волосами прыгает и хлопает в ладошки. А за ее спиной — два розовых крылышка, расшитые бисером и пайетками.

— Я — фея! Я — фея! — приговаривает девочка, улыбаясь во весь рот.

И снова я улыбнулась своей детской игре и таким любимым крылышкам феи, сделанным прабабушкой Лизой.

Картинка вновь исчезла, и я прошла следующие несколько шагов.

Снова марево и новое изображение.

Передо мной была та Вика, какой я была в пять лет. Я помню это темно-зеленое трикотажное платье в белых комариках с юбкой солнце-клеш. Смешная худая девчонка с длинными волосами, собранными в хвост на затылке, челка, закрывающая лоб — в то время я носила ровно подстриженную челку до бровей, — и горящие любопытством глаза.

Я, точнее она, та Вика из детства, сидела перед большим трюмо, стоящим в комнате у прабабушки Лизы. На чистой от косметики и шкатулочек поверхности трюмо горели две свечи в высоких подсвечниках и стояло блюдечко с ее обручальным кольцом — толстым, из красного золота. После смерти прадедушки бабуся его не носила, а хранила в шкатулке, это я помню.

— Баблиза, — позвала та Вика детским звонким голоском, — а я точно увижу его?

— Точно, Вика. — За моей, точнее, ее спиной появилась прабабушка. Такая, какой я ее помню до сих пор. И у меня нынешней, замершей на мосту, защипало в глазах и носу. — Только поверь — и увидишь.

— Баблиз, а что нужно делать, повтори еще раз? — Девочка Вика подергала себя за мочку уха и смешно нахмурила бровки.

— Смотри в зеркало, но не на себя, а словно вдаль, через зеркальную поверхность. Помнишь, как я тебя учила? — Девочка кивнула. — И мысленно зови.

— А как звать-то? — Маленькая Вика подпрыгнула от нетерпения на пуфике. — Я же не знаю, как его будут звать.

— Вика-а, ну соберись же! Мы с тобой столько тренировались. — Отражение прабабушки улыбнулось. — Вспоминай, как нужно звать?

— Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный! — Девчушка рассмеялась и показала своему отражению язык.

Я нынешняя тоже невольно хихикнула. Неужели я была такая смешная в детстве?

— Все верно, милая. Давай, пришло время. Ищи своего суженого, предназначенного судьбой, я буду сидеть вон там, в сторонке. — Отражение прабабушки махнуло в сторону кресла, которое, как я знала, стоит у окна — просто не отражается в зеркале. — Можешь загадывать, каким ты хочешь видеть своего спутника жизни. Кто знает, может, судьба и пойдет навстречу юной фее, которая только пытается чаровать.

— Да-а? — Малышка снова нахмурилась и потерла кончик носа указательным пальцем. — Тогда… Пусть он будет умный, добрый, честный, отважный, сильный и хорошо дерется — вдруг меня придется защищать от Витька из соседнего подъезда, чтобы конфеты не отнимал? А еще красивый. Да. И высокий! И волосы пусть будут светлые, чтобы от меня отличался.

Со стороны кресла, куда ушла прабабушка Лиза, раздался смешок, но девочка Вика была слишком поглощена своим делом и не услышала.

— А еще пусть он любит меня сильно-сильно! Чтобы как в сказке! Одна любовь на всю жизнь! — Девочка хихикнула.

На столике перед зеркалом дрогнуло пламя свечей, и девочка, вмиг посерьезнев, жадно уставилась в зеркало. И я нынешняя тоже стала вглядываться.

Странно, я совсем не помнила этого нашего гадания на суженого-ряженого. Бабуся умерла, кажется, месяца через два или три после этого события, и, вероятно, тот стресс затмил многие вещи. А потом они и вовсе позабылись. Уж не знаю, почему, но в моей памяти не осталось даже легких намеков на это событие. И так удивительно было сейчас, спустя двадцать лет, видеть это и вспоминать. У меня сжалось сердце. Я ведь так любила мою удивительную прабабушку.

Какое-то время в зеркале не отражалось ничего, кроме маленькой Вики и огоньков свечей, а потом по зеркальной поверхности словно рябь прошла и появилась картинка.

На поляне среди леса стояли двое молодых мужчин, даже скорее парней, с распущенными очень светлыми волосами, одетые в длинные плащи. Один из них, невероятно красивый, с огромными, чуть раскосыми глазами, держал под уздцы двух лошадей с притороченными к седлам сумками и луками, а второй стоял спиной и, козырьком приложив руку к глазам, куда-то смотрел.

Тот, что держал лошадей, что-то сказал — звука зеркало не передавало, — и второй парень, повернувшись, ответил, затем развязал плащ, снял его и перебросил через седло. А мы обе — и я нынешняя, и Вика-девочка — застыли, вглядываясь в изображение.

Тот, что снял плащ, был одет в черные брюки, высокие сапоги, а поверх белой рубашки — черный кожаный колет. На поясе — меч и кинжал. Этот парень был тоже ослепительно красивый, но, в отличие от первого, с более мягкими чертами лица, да и глаза у него другой формы. Большие, с длинными ресницами — это было видно даже через зеркало, — но не раскосые.

— Бабуся, — прошептала девочка, — тут кино показывают про мушкетеров. Или нет, плащи же на них без крестов, значит, про Ивана-царевича. Только который из них мой? Их тут двое. И какие-то эти актеры взрослые совсем. Мой жених же станет совсем старенький, пока я вырасту.

Тот мужчина, что снял плащ, словно услышал ее голос и, резко обернувшись, стал шарить вокруг взглядом. Что-то сказал своему спутнику, на что тот рассмеялся и тряхнул головой. И мы с Викой из детства во все глаза уставились на его уши.

— Эльф! Точно, как в сказке! — прошептала девочка.

Другой парень, не эльф, снова встрепенулся, словно услышал детский голос. А потом поднял взгляд так, что появилось ощущение, словно он смотрит в глаза нам обеим. По крайней мере именно так казалось мне нынешней, и то же самое почувствовала я из детства, потому что вздрогнула и немного подалась назад.

Парень, глядевший из зеркала, открыл рот и что-то произнес, после чего улыбнулся. Его спутник-эльф недоуменно огляделся и что-то спросил, но первый просто отмахнулся.

— Дядя, ты актер, да? Играешь Ивана-царевича, да? — Девочка Вика робко улыбнулась, глядя в глаза собеседнику.

Он же, чуть наклонив голову набок, пытался прислушаться к чему-то, после чего пожал плечами и поднес одну руку к уху, показывая, что не слышит. Я нынешняя улыбнулась этой пантомиме.

— Я, — ткнула пальчиком себя в грудь девочка, — твоя… — Ее палец ткнул в сторону мужчины. — Суженая! Понимаешь? — И малышка сделала движение руками, словно надевая на безымянный палец правой руки кольцо.

Ее зазеркальный собеседник, если это можно было так назвать, удивленно приподнял брови, потом озадаченно оглядел свои пальцы на правой руке. После чего смущенно пожал плечами, разводя в стороны уже обеими руками в таком понятном жесте.

— Фу, какой непонятливый! — Девочка, задумавшись, нахмурилась. — Ты… — Ее пальчик ткнул в парня. — Мой… — Пальчик переместился на нее. — Мой суженый. — И она двумя ручками сложила сердечко из указательных и больших пальцев, показала его мужчине и улыбнулась, не разжимая губ.

Ну да, у меня тогда начали выпадать молочные зубы, и улыбка была та еще. Я тоже улыбнулась, стоя на мосту.

Мужчина-актер рассмеялся, но не насмешливо, а скорее изумленно. Его губы приоткрылись, словно он снова что-то говорил. Потом вопросительно посмотрел, ожидая ответа.

— А я тебя не слышу, дядя. Ой, то есть Иван-царевич. — Вика тоже пожала плечами и развела руками.

Тогда ее собеседник из зеркала приложил правую руку к сердцу и поклонился. А выпрямившись и продолжая улыбаться, он что-то снова сказал, после чего протянул правую руку ладонью вверх, словно предлагая опереться на нее, потом снова прижал ее к сердцу.

— Баблиз, а чего кино без звука? — Девочка повернулась в сторону невидимой прабабушки. — Мне дядя суженый что-то говорит, а я ничего не слышу.

Но в то же мгновение, как только она отвернулась от зеркала, по нему снова прошла рябь, и изображение мужчин исчезло. А зеркальная поверхность отразила лишь сидящую перед ним пятилетнюю девчонку с беззубой улыбкой и смешной челкой да пламя двух свечей.

А еще через секунду все исчезло, и вновь передо мной был только Радужный мост.

— Так вот ты какой, Ив из Лилирейи. Мой суженый, предназначенный судьбой… Действительно, очень красивый! Все как я и хотела… — произнесла я вслух и сделала следующий шаг по мосту.

Много чего увидела я, шагая по Радужном мосту. То я сижу за партой и, высунув кончик языка, что-то старательно пишу в тетрадке. А вот — отвечаю у доски и пишу мелом примеры по алгебре. Вот выпускной, и я уже совсем взрослая, в красивом длинном платье и с вечерней прической, весело смеюсь с одноклассниками. Институт, лекции, экзамены. Первые свидания с Лешкой, тогда еще студентом. Моя первая работа, и я за компьютером — ввожу в него какие-то документы.

Отрывки из прошлого пролетали перед глазами, сменяя друг друга.

Первая ночь в доме на перекрестке. Первая встреча с Тимаром, а затем — с Филей. Знакомство с лиреллами, и я, стоя на крыльце, скривившись в недовольной гримасе — так поразила меня внешность этого «кавайного няшки», — осматриваю Эрилива. И снова он, но уже в нашу ночь свидания в оранжерее, и я — совершенно ошалевшая и растерянная, и он — такой счастливый.

Радужный мост закончился, и я ступила на дорожку, усыпанную желтым песком.

— Ну что, Виктория? — раздался голос Улиаллы, выводящий меня из транса. — Ты познала себя. Так каково будет твое решение? Ты переселяешься сюда, в наш заповедный мир, или?..

— Или! — Я улыбнулась фее, перевела взгляд на Филю и Марса, замерших в ожидании моего ответа.

— И? — Фея встала, внимательно глядя на меня.

— Мой Дом там. Там меня любят и ждут. Там я нужна, а они нужны мне.

— Умничка! — Улиалла улыбнулась. — И у тебя очень красивые крылья.

— Что?! — Я повернула голову и растерянно уставилась на крыло за правым плечом. Повернула голову в другую сторону и взглянула на второе.

По форме мои крылья были как у бабочек, только полупрозрачные и переливающиеся, как радуга.

— Обалдеть! — У меня подогнулись ноги, и я плюхнулась на песок. — А как же я теперь с ними туда… На Землю?

— Спрячешь. — Улиалла подошла ко мне и протянула руку, помогая встать. — Это легко. Просто пожелай, чтобы они скрылись, но не сейчас.

— А когда-а-ау? — отмер Филя и, осторожно приблизившись, обошел меня. — Ну ты, Вика, даешь! — фыркнул он. — Вот теперь я верю, что ты — фея.

— А вот сейчас она сделает себе волшебную палочку и сможет их спрятать. Итак, Виктория, — снова посмотрела на меня Фея Солнечного Света. — Закрой глаза и представь, что в руке появилась твоя волшебная палочка.

Когда я вновь открыла глаза, в моей руке была зажата короткая, длиной с карандаш, хрустальная указка. Иначе и не назовешь этот предмет. Совершенно такая обычная, какой учителя указывают в учебниках на нужный кусок текста. Единственные отличия — что не пластмассовая, а хрустальная или бриллиантовая, сверкающая мелкими гранями на солнце, а на самом кончике — круглая жемчужина.

— Ну надо же! — Улиалла с интересом оглядела сверкающий на солнце предмет. — Ты и тут умудрилась отличиться. Бриллиантовая волшебная палочка…

— Сопрут! — резюмировал Филя. — Очень уж красивая. Вик, а ты поскромнее ничего не могла начаровать? Ты вроде как довольно равнодушна к драгоценностям, и вдруг такое.

— Не могла, — насупилась я. — Я вообще ничего не представляла — что получилось, то получилось. Оно само.

— Хорошая палочка, — перебила Филимона Улиалла. — У Виктории настолько мощный потенциал, что именно такая ей и нужна.

Я оглядела свой волшебный девайс, пожала плечами, отчего крылья за спиной затрепетали, и замерла. Ощущение было непередаваемым — словно я ногой или рукой пошевелила. Вроде и не инородная часть тела, а продолжение организма, а все равно — дико.

— Ну что ж, дорогая. — Улиалла с интересом оглядела меня. — Ты знаешь, что делать дальше. Возвращайся домой. И кстати, раз уж все твои и так знают, что ты фея, то продемонстрируй им крылья. Пусть удивятся и получат подтверждение. А после спрячь. А насчет волшебной палочки не переживай. Не сопрут. — Усмехнувшись, она глянула на кота. — Просто не смогут, как бы ни пытались. В чужих руках это будет воздух. И не забывай возвращаться сюда почаще. Во-первых, тебе еще многому нужно научиться. А во-вторых, феям это необходимо для поддержания сил.

— А как часто?

— Когда полностью освоишься — не реже раза в месяц. Тем более что в этом мире время течет иначе. Но пока я бы тебе порекомендовала каждый день или через день. Ведь сутки здесь — всего несколько часов в других мирах. Вычисли сама точную разницу во временных потоках. Будет нужда — приходи и зови кого-нибудь из нас, поможем.

— Спасибо, Улиалла, — с чувством ответила я фее. — Спасибо, что услышала, пришла, помогла.

— Ну что ты, милая. Это такая малость. Увидишь, скоро ты сама сможешь так же легко услышать чей-то зов о помощи и переместиться в любой из миров. И кстати! — Она лукаво улыбнулась. — Запрет на посещения распространяется только на этот мир. В любой из прочих ты сможешь взять с собой того красивого мальчика, что так любит тебя. Думаю, ему понравится.

— Вот уж точно-о-у! — протянул Филя. — Эрилив будет рад увидеть что-то новое. Но еще больше тому, что у него появится официальная причина не отпускать Викусю от себя ни на шаг.

— Гр-рав! — поддержал кота Марс.

— Ну что ж, зверье мое драгоценное. Домой?

— Домой! — Вскочив, Филимон с разбегу запрыгнул мне на руки, отчего я едва не выронила волшебную палочку и хекнула, пытаясь удержать их обоих.

— Гр-рав! Гр-рав! — Схватив мою сумку в зубы, подросший за этот месяц Марс подбежал ко мне.

— Филя! На диету! — прокряхтела я, поддерживая толстую мохнатую кошачью попу.

— Вот еще! — Наглое животное довольно зажмурилось. — Меня сейчас Любава будет вкусно кормить.

Не обращая больше внимания на этого прожорливого и наглого типа, я кивнула на прощанье Улиалле и моргнула. А открыв через мгновение глаза, увидела, что мы стоим на той же самой лужайке перед Замком, откуда отправлялись в мир фей.

— Ура-а! — завопил Филимон, оттолкнувшись от меня, сиганул вниз и, задрав хвост трубой, помчался к крыльцу. — Любава-а! Тима-а-ар! Мы дома-а-а! Встречайте!!!

— Гр-рав! Гр-рав! — Марс тут же бросил мою сумку и помчался догонять своего няня.

А я осмотрелась вокруг, чтобы понять, изменилось ли что-нибудь за это время и сколько его вообще прошло. На первый взгляд все так же, как и было. Только стол в беседке сейчас пустой, а на скамье сидит Эрилив и смотрит на меня.

— Вика? — словно не веря своим глазам, произнес он и встал.

— Привет! — Я улыбнулась ему и сделала маленький шаг. — А сколько времени нас не было?

— Неделю, — сделал он шаг навстречу. — Целую длинную демонову неделю! Тебя не было семь долгих дней!

— Гм… — Я потупилась.

Вообще-то меня не было месяц, а это целых тридцать дней. Но что-то мне подсказывало, что лучше сейчас об этом промолчать. Тем более что мне нужно было сказать ему кое-что серьезное и важное.

— А ты почему здесь сидишь?

— Тебя жду, — ответил он, тихонько приближаясь.

— Что, все время так и сидел? — растерянно переспросила я.

— Нет, не все время. Первый день я пил. Второй — отходил, — отвечал Рил безо всякой улыбки, просто сообщая факты. — А вот с утра третьего дня — жду.

— О-о-о… — Что сказать еще, я не знала. И сразу стало очень неловко. Я-то целый месяц провела весьма интересно, а тут меня человек — ой, нечеловек — каждый день ждал в беседке…

— А ты изменилась. И Марс вырос. Сколько же времени прошло на самом деле?

— Ну… Месяц. — Я попинала мыском кроссовки землю.

— Понятно. — Между нами осталось три шага, и он остановился. — У тебя очень красивые крылья. Ты пришла попрощаться?

— Что? — Я удивленно посмотрела на него.

— Я спрашиваю, ты пришла с нами попрощаться? — Говорил лирелл очень ровно и спокойно, только вот руки были сжаты в кулаки так, что костяшки побелели, да кожа на скулах натянулась.

— Вот еще! Не дождетесь! — возмущенно фыркнула я. — Это вообще-то мой дом. Так что и не надейтесь от меня так легко избавиться.

— То есть?..

— Разумеется, я остаюсь. У меня еще миллион планов и дел. А то ишь… Попрощаться! — Я лукаво улыбнулась.

— Вика! — выдохнул он и сделал ко мне еще один шаг.

— Стой, погоди! — Не давая ему приблизиться окончательно, я вытянула вперед руку. — Прежде мне нужно сказать тебе кое-что важное и извиниться.

— Извиниться? — Он нахмурился. — Что-то… произошло… за этот месяц в том мире? — с паузами, выдавливая из себя слова, спросил он.

— Можно и так сказать. Хотя нет, раньше. Послушай, я хочу извиниться перед тобой за то, что не дождалась тебя, а полюбила другого мужчину.

— Что?! — Рил даже отшатнулся от меня.

— Молчи! Да, я поступила плохо, что не смогла устоять, не дождалась тебя и полюбила другого мужчину. Умного, доброго, честного, отважного, сильного. А еще он хорошо дерется и, если что, сможет меня защитить. И он очень красивый, высокий, и у него светлые волосы. Именно такой, как я начаровала себе в детстве, когда гадала на суженого в пять лет.

— Вика, но… — сдавленно выдавил Эрилив, а сам побледнел до синевы.

— Так что прости… — сделала я паузу, — Ив. Но ты опоздал. Я люблю Эрилива ле Сорреля и собираюсь выйти за него замуж.

— Что?! — опять выпалил Ив. Впрочем, уже не Ив, а Эрилив.

Именно его я увидела в зеркальном видении, именно он разговаривал с маленькой девочкой Викой. И это было такое облегчение, увидеть любимые зеленые глаза на лице суженого-ряженого, нагаданного в детстве. И наконец узнать, кто такой Ив и как он выглядит. Не потому ли я и забыла все это гадание, что бабуся что-то начаровала? Ведь умная старая женщина не могла не понимать, что то, что я увидела, — другой мир. И мужчина, которого я сама себе придумала, вряд ли встретится мне на Земле.

Не знаю и теперь никогда и не узнаю. Одно могу сказать: детское волшебство юной феи удалось. Только вот, а что было бы, если бы я не дала первого апреля то дурацкое объявление о желании принять в дар дом? Ведь тогда я бы никогда не открыла переход в Лилирейю и никогда не смогла бы встретиться с суженым. А потому не благое ли дело сделала прабабушка, заставив меня забыть о том невероятном гадании?

— Но я же не знала, кто ты такой, Ив. Не знала, как ты выглядишь. Точнее, забыла — я ведь была совсем маленькая, когда нагадала тебя. А рядом все время был Эрилив. — Я закусила губу. — И — да, я не устояла. Но вот ты, гад такой! Как ты посмел изменить мне со мной?!

— Что?! — прозвучало в очередной раз. — Так ты знаешь?

— Сегодня узнала. — Я нахмурилась. — А вот ты! Как ты мог?! Если ты знал, что я — это я, что ты — это ты, какого же черта ты мне столько времени морочил голову?! И когда ты вообще догадался, что я и есть та самая девушка из снов?

— Боги, Вики! — Лирелл хрипло и нервно рассмеялся и потер лицо ладонями. — Ты меня до смерти напугала.

— Да тебе вообще… сковородкой в лоб за такое надо!

— Не надо сковородкой. Я знаю, что у тебя тяжелая рука, Тимар рассказывал. — Он усмехнулся, а с его лица начало уходить отчаяние. — Я не знал, Вика. Все это время мучился, чувствовал себя последней сволочью и ничего не мог с собой поделать. Я ждал тебя двадцать лет! С того самого мгновения, как увидел в воздухе дрожащее и потрескивающее видение: маленькая девочка с темными волосами, пытающаяся мне что-то сказать — слов ведь не слышно было, — свечи, странная обстановка за ее спиной. Я ведь потом пошел к пророчице, и она подтвердила, что существует та, что предназначена мне судьбой. Действительно есть. Вот и ждал я, пока ты вырастешь. Шли годы, а тебя все не было. И я раз за разом навещал пророчицу, пока однажды, двадцать лет спустя, не увидел во сне темноволосую девушку. Смешливую, открытую и искреннюю. И снова пошел за ответом и впервые получил помощь и совет: ждать тебя здесь, в этом месте. И что ты обязательно сюда вернешься, и мы сможем быть вместе по-настоящему. Но тогда я и не предполагал, что здесь переход между мирами.

— Вот и ждал бы, — пробурчала я, не удержавшись.

— А я и ждал. И дождался бы, если бы не ты. Светловолосая, сильная и слабая, умная и наивная, открытая и при этом — вещь в себе, такая растерянная порой, но пытающаяся бороться. И я влюбился как мальчишка. Ругал себя последними словами, боролся со своими чувствами и понимал, что не могу справиться с ними. Что готов забыть и предать предназначенную судьбой, потому что уже нашел свою любовь. А когда тебя драконы украли, то окончательно смирился, поняв, что жить не могу без тебя. Да еще оказалось, что волосы у тебя тоже темные. Но, кстати, ты совсем не похожа на ту девочку, что явилась мне когда-то в видении. Даже на фотографиях, что показывала твоя мама, я тебя не узнал. Ты невероятно изменилась. — Он улыбнулся. — И в первую же ночь после твоего похищения я нарушил запрет пророчицы на ночные встречи. И пошел к Ви, чтобы покаяться и объяснить, что люблю другую и собираюсь на ней жениться. И увидел тебя, Вика, спящую в рваной рубашке, в которой ты была на прогулке перед похищением. И тогда головоломка сложилась. Не представляешь, какое это было облегчение. Я ведь и так собирался предложить руку и сердце тебе, хозяйке Дома на перекрестке миров, а не той девушке из сна. К ней я шел молить о прощении.

— Гад ты все-таки. Почему мне ничего не объяснил?!

— Не мог. — Рил сделал ко мне осторожный шажочек. — Раз ты предназначенная мне судьбой, то все должно было идти так, как шло. Нельзя было рассказывать. И я молчал. А когда ты ушла к феям… Зато сейчас… Ты ведь вернулась сюда, и мы сможем быть вместе по-настоящему? Ты ведь выйдешь за меня замуж? — Он сделал второй шаг.

— Выйду, куда ж я денусь. А будешь себя плохо вести — превращу в зайца. Я теперь умею и туда, и обратно.

— Не надо в зайца, любимая, — меня сграбастали в охапку и уткнулись лицом в макушку.

А я обняла его за талию и расслабилась. Это было так хорошо и правильно — стоять в кольце сильных рук, прижиматься к его груди щекой и слушать быстрое биение сердца. А ключ от него — у меня. И никому я не отдам ни его сердце, ни ключ к нему, ни его самого. Мой!

— Вика! — донесся с крыльца звонкий голос Тимара, нарушая нашу идиллию.

Ага! Филька уже весь Замок на уши поставил, вот и Тимар узнал о моем возвращении.

Эрилив с неохотой выпустил меня, но тут же вцепился в мою руку, и мы вместе повернулись к крыльцу. Первым бежал Тимар. А за ним спешили Алексия, Эйлард, Арейна, Назур и Янита. Все те, с кем мы начинали, кто помогал и поддерживал меня.

— Вика! Ну как ты могла?! — Оборотень подбежал и, счастливо улыбаясь, остановился рядом. — Я все пропустил! И кроликов! И фей! И главное — то, что ты ушла туда, к ним.

— Тимка, привет! — рассмеялась я. — Ну уж ты-то должен был верить, что я вернусь. Неужели бы я бросила все то, что мы с тобой с таким трудом поднимали.

— А я и не сомневался! — Парень во все глаза разглядывал мои крылья. — Обалдеть! А можно их потрогать?

— Можно. Но сначала дай я тебе поцелую, — подтянув его к себе, чтобы наклонился, я чмокнула засмущавшегося парня в щечку и немного повернулась, чтобы ему было виднее.

Тимар за эти месяцы вырос еще, сильно раздался в плечах и отъелся, сейчас совсем не напоминая собой того тощего доходягу, которому я когда-то влепила в лоб сковородой. Оборотень он и есть оборотень: мощный костяк, широкие плечи, высокий рост, накачанные благодаря тренировкам мышцы. И если раньше я могла, встав на цыпочки, хоть и с трудом, но дотянуться до его щеки, то теперь ему приходилось ко мне наклоняться.

А пока он их разглядывал, поздоровалась со всеми остальными.

— Ну, как у вас тут все? — Я с улыбкой смотрела на Арейну. — Селяне не устроили никаких неприятностей?

— Нет, — помотала она головой. — А у нас все нормально. Эльф ждет вас, говорит, что вы ему браслет отдать не успели. И… — Тут Ари заговорщицки понизила голос. — Его высочество тоже все еще тут гостит.

— О как! Чего это он? А лорд Ренард уехал?

— Да. Лорд уехал, велел ему сообщить, как только вы вернетесь. А вот принц Азберт тут. Тоже ждет.

— Да? Ну ладно. Узнаю, что ему нужно. Или он за леди Селеной приглядывает? — Я озадаченно глянула на Назура.

Назур загадочно усмехнулся и переглянулся с Алексией.

— Ну, можно и так сказать, конечно, — произнес демон, а Лекси хихикнула.

— Что? — Я обвела их взглядом. — Ну, говорите, а то я умру от любопытства.

— Леди, пусть он вам сам скажет, — ответил все-таки Назур после паузы. — Мало ли, может, мы что-то не так поняли.

— Вика, — вмешался Эйлард, — у тебя невероятные крылья! Можно я тоже их поближе посмотрю и потрогаю?

— И я! — тут же добавила Янита. — Можно? Можно? — Она едва не подпрыгивала на месте от нетерпения.

— Всем можно! — Я рассмеялась. — Только руками все же не трогайте. Они у меня только сегодня появились, я сама с ними толком еще не разобралась и даже в зеркало не смотрелась.

Какое-то время ушло на то, что меня обнимали, вертели, рассматривали мои крылышки, удивлялись, что я выгляжу такой отдохнувшей. Мол, всего неделя, а я перестала напоминать издерганную уставшую моль. М-да. Это Эйлард так деликатно выразился, за что тут же получил затрещину от невесты.

Арейна поведала, что Лувида уже закончила шить для них свадебные платья и ждали только меня. И если я не возражаю, то уже завтра или послезавтра можно сыграть свадьбы.

Вопросы и рассказы о событиях лились так, что я не успевала всем отвечать. Даже странно. Ведь меня не было всего семь дней! Но, похоже, всем они показались вечностью. Хотя я и раньше часто уезжала на три — пять дней. И такого бурного ажиотажа мое возвращение не вызывало.

За эти минуты во двор высыпали все прочие жильцы и гости. Илфинор, поздоровавшись и поклонившись, отошел в сторону и, не мешая нам, жадно разглядывал мой новый облик. Селена и Ниневия с улыбками наговорили массу комплиментов. Профессор Владир высказал свое «фи!», что пропустил такое удивительное событие — превращение в кролика, и стребовал обещание рассказать хоть что-нибудь — из того, что можно, — про мир фей и уклад их жизни. А также мне пришлось заверить его, что я потом позволю ему как следует рассмотреть мои крылышки. Ведь это так интересно!

Домовые поприветствовали меня, доложили, что все в порядке. Единственная проблема — с моими покоями. Как оказалось, стоило мне уйти вместе с Улиаллой, двери в мои комнаты исчезли. Вообще. Словно и не было их никогда. Даже та дверь, что вела из спальни Эрилива. Похоже, Замок решил оградить мое личное пространство от визитов до моего возвращения. Велисвет и Белозар очень сетовали по этому поводу, так как не успели сделать уборку к моему возвращению и там наверняка скопилось много пыли.

Любава, не выдержав, подошла и неловко приобняла меня, а когда я наклонилась к ней, чмокнула меня в щеку.

— Хозяюшка, ты похудела. — Она погладила меня по лицу рукой, пахнущей ванилью и свежей сдобой.

— Ой, Любава, похудеешь тут. Ты не представляешь, как мы соскучились по твоей стряпне. Все это время мы питались тем, что я создавала волшебством. В большинстве случаев получалась такая гадость! — Меня передернуло от воспоминания о вкусе моего «фуа-гра». — Я потом научилась, конечно, но все равно. С тем, что готовишь ты, не сравнить.

— Правда?! — У домовушки даже глаза увлажнились, так она растрогалась.

— Правда, правда! — Я несколько раз кивнула под улыбающимися взглядами окружающих.

— А чем тебя сегодня порадовать? С Филей-то все ясно. Он уже заказал запеченную курицу, сливки и котлеты. Ни себя, ни Марса не обидел. Для него — сахарную косточку, мясо и вот ту мексиканскую еду с чесноком, что Марсик любит. — Она хихикнула. — А что для тебя приготовить, хозяюшка?

— Ой! Так! Мне — солянку мясную сборную, жюльен грибной, салат с креветками и прочими морскими гадами, всякие соления и маринады, твой ягодный морс и… и… Черт! Лопну же! — Все рассмеялись, а я продолжила: — Но это попозже. А сейчас — бутерброд с твердой сырокопченой колбасой, черным хлебом, зеленым луком и солеными огурцами! А потом — кофе!

В этот момент у меня громко заурчало в животе, и все снова рассмеялись.

— Ага! Вам смешно! — Я скорчила рожицу. — А я, может, целый месяц об этой колбасе и черном хлебе мечтала… Попробовали бы вы ту глиноподобную гадость, что у меня получилась, когда я сделала фуа-гра. Филя и Марс даже плеваться, как люди, научились. — Я фыркнула.

В общем, ела я свой вожделенный бутерброд с копченой колбасой и солеными огурцами в большой столовой. Все остальные сидели или стояли вокруг. Кто-то кофе пил, кто-то чай. Дети уминали мороженое и не спускали глаз с моих крыльев. Селена светилась от радости, что я вернулась и она скоро тоже сможет отбыть к жениху. Даже демоны-охранники поочередно заходили поприветствовать меня, хотя так не принято по этикету. Но сегодня все забыли о правилах.

А я с интересом наблюдала за Азбертом. Ох, темнит демоненок. Что-то он точно задумал, понять бы еще что.

— Лэро Илфинор, — позвала я эльфа, как только прожевала, — а владыка Эрэльд давно уехал?

— Да, леди. В тот же день, как вы отбыли.

— Понятно. А жабу забрал?

Я стрельнула глазами в Азберта и снова повернулась к Илфинору. Ну, елки, интересно же. А то Азберт, лапушка, так с ней нянчился.

— Да. — Эльф тонко улыбнулся. — И жабу, и ежа. Фея так и не смогла им вернуть прежний облик. Владыка впечатлен вашей мощью.

— Да-а-а. Я такая! — Я вскинула подбородок и рассмеялась. — Правда, еж — это не моя заслуга, тут Источник постарался. Но правильно, что она не смогла. Нечего! Провинились — пусть отбывают наказание.

Мой бывший фиктивный жених ничего не ответил, только лукаво усмехнулся. Похоже, он был со мной согласен.

— Лэро, я вам сегодня верну ваш браслет. Вы уж простите, не успела до своего отбытия. — Я отпила горячего капучино и с наслаждением закатила глаза. — Кофе, мм. Так вот. Но вы оставайтесь, гостите еще, если хотите. Или, если у вас будут неприятности с вашей родней, привозите сюда свою девушку, играйте свадьбу. А я вам найду должность какую-нибудь. Если захотите, будете с Эйлардом и Назуром вместе работать. У меня земель — ужас сколько. Два баронства и виконтство.

— Благодарю, леди. — Илфинор отвесил вежливый полупоклон. — Пока не знаю, как все повернется, но я признателен вам за предложение.

— Виктория, — заговорил принц Азберт, когда вновь повисла пауза, — у меня тоже к вам просьба. Но это личное, и я бы хотел побеседовать с вами наедине.

— Ладно. Только позже, хорошо? Мне нужно сначала разобраться с моей комнатой и переодеться.

Молодой демон кивнул и глянул куда-то за мою спину. А Арейна снова попыталась спрятать улыбку. Ну? И что тут у нашего взбалмошного принца происходит?

— Ильза? — Я поискала глазами свою камеристку. — Я привезла кой-какие вещи, ты их Лувиде в мастерскую отнеси.

Я дождалась подтверждения и пояснила заинтригованной портнихе, что эту одежду я сделала сама, поэтому хочу услышать ее мнение как профессионала.

Все то время, что мы провели в столовой, Эрилив не вмешивался в наши разговоры, только смотрел на меня с блаженной улыбкой и молчал. Но периодически брал меня за руку, словно желая удостовериться, что я здесь и никуда не делась. И я тогда ласково пожимала его пальцы — в ответ на нежные поглаживания.

Наконец я закончила с перекусом и ушла разбираться с загадочными метаморфозами, которые произошли с дверью в мои покои. Ее действительно не было. Ровная гладкая стена, и ни малейшего намека на то, что когда-то тут был еще один вход в комнаты.

Я погладила стену и мысленно потянулась к Замку.

«Привет, мой хороший! Я вернулась. Спасибо, что оберегал мое личное пространство».

Ответом мне послужила ласковая эмоциональная волна. Не оформленная в мысли, но было понятно, что Замок скучал, ждал и очень рад, что я его не оставила и вернулась.

«Ну как же я тебя брошу? — снова произнесла я про себя. — Здесь ведь мой Дом. И я очень люблю тебя. И мы сделаем тебя еще красивее, а я помогу, если у тебя что-то не получится. Я теперь умею. А еще я скоро выйду замуж, и у тебя будет не только хозяйка, но и хозяин».

В ответ я получила то, что, вернее всего, можно было бы охарактеризовать как смешок. А потом мелькнул образ: колыбелька, из которой высунулась крохотная ручка.

«Непременно! — Я не сдержала улыбки. — Со временем и маленькую хозяюшку получишь».

А пока мы так мысленно беседовали с Замком, на стене проступили контуры прежней двери.

В моих покоях все было так же, как в тот день, когда я ушла к феям. Небольшой бардак: забытая кофейная чашка, пульт от телевизора на диване, книга, раскрытая на той странице, где я ее оставила. И пыль.

А вот сейчас я опробую свое волшебство. Не зря же я целый месяц училась! Вынув волшебную палочку, я пожелала, чтобы исчезла вся пыль и грязь, а вещи заняли свои места. И через пару минут гостиная, в которой мы с Рилом стояли, сияла чистотой. В прямом смысле этого слова. Стекла в окнах и шкафах, зеркала, паркет блестели так, словно их отмыли и отполировали. Разбросанные вещи испарились и возникли в тех местах, где им и полагалось находиться.

Рил с интересом проследил за исчезновением грязной кофейной чашки и за тем, как она, уже чистая, появилась за стеклом в буфете. Хмыкнув, прошел через гостиную в мой кабинет и что-то проверил.

— Вика, книжка стоит на полке в шкафу.

— Так и должно быть. — Я улыбнулась. — Меня феи этому научили. Обычное бытовое волшебство. Здорово, да? А еще в ковре, обивке мебели и шторах исчезла вообще вся пыль и пылевые клещи, если они там были. Можно сказать, тут теперь все стерильное.

— Какое полезное умение. — Он подошел и обнял меня.

— Это точно. Стану иногда помогать домовым. Ежедневную уборку пусть сами делают, а я периодически буду проходить по Замку и все «стерилизовать». Особенно это должна оценить Любава. Знаешь как тяжело кухню отмывать? Хотя откуда тебе знать?

— Это точно, — фыркнул лирелл. — Я и пирожки-то впервые в жизни у тебя в кухне лепил.

Отвечать я не стала. Что тут скажешь? Княжеский племянник, как ни крути. Это я обычный простой человек, то есть фея.

— Когда свадьба? — вернулся Рил к волнующему его вопросу.

— А когда ты хочешь? — схитрила я, отвечая вопросом на вопрос.

— Я-то хочу вчера, а еще лучше неделю назад. Но все же?

— Ну… Знаешь, я никогда не хотела пышной свадьбы. Предполагала как-то скромно расписаться и посидеть с родителями и близкими в ресторанчике. Но, боюсь, нам этого не позволят. Как я сейчас понимаю, князь Кирин намекал тогда, в доме твоих родителей, на банкет в честь нашей свадьбы?

— Конечно, Вик… — Он помялся. — Мне никто не позволит сделать скромную свадьбу. И дядя, и родители, и бабушки с дедушками обидятся смертельно. Понимаешь, я хоть и не наследую титула, но у Кирина мало кровных родственников. И моя свадьба — это неизбежно громкое событие. А учитывая, кто ты… Сама понимаешь. Ты не смогла бы избежать празднования даже в том случае, если бы вышла замуж не за меня. Все равно бы Кирин устроил банкет по этому случаю в Анделле.

— М-да. — Я помолчала. — Слушай, а какого цвета свадебные платья у невест в Лилирейе?

— Разные оттенки голубого с серебром. А у вас?

— А у нас — белые. — Тут мне пришла в голову еще одна мысль. — Мм… А как ты думаешь, Ренард и Албритт не захотят случайно, чтобы я засветилась со своей свадьбой и в столицах Ферина и Мариэли?

— Ну… Вообще-то перед своим отъездом и тот и другой предупредили, чтобы мы с тобой не вздумали пожениться тишком. Так что мне пришлось пообещать, что мы непременно приедем в Керисталь и Арнохель на праздничные банкеты в честь нашей свадьбы.

— Да-а-а? И как они себе это представляют?

— В смысле? Как обычно. Свадьба же длится четыре дня. Вот каждый день и проведем в каждом из миров.

— Что?! — Я даже икнула и отодвинулась от жениха после такого сногсшибательного заявления. — Четыре дня?!

— Ну да. — Он непонимающе посмотрел на меня. — Четыре. А что такого? Обычно в первый день — венчание и банкет с родней. А следующие три дня посвящаются приемам и балам.

— Ужас какой! — воскликнула я, потрясенная до глубины души. — Четыре дня!!! Я не выдержу!

— Выдержишь, — рассмеялся Рил. — Зато смотри, какой бонус: можно в каждый из миров надевать новое свадебное платье, а не обычное бальное.

— Да-а-а… — Я задумалась. — Интересно, а какого цвета свадебные платья в Ферине и в Мариэли?

— В Мариэли — красные с золотым, — уверенно ответил он.

— А ты откуда знаешь?

— Я видел платье Арейны. А вот у Алексии оно бледно-розовое.

— Что-то я сомневаюсь, что мне пойдет бледно-розовый цвет, — скептически протянула я.

— А ты поговори с Лекси. Как я понял, в Ферине из-за того, что он ближе всего к Земле и переход закрылся относительно недавно, мода во многом схожа. Может, тебе и не придется надевать розовое платье.

Мы постояли в тишине, обнявшись и наслаждаясь этим. Все-таки я ужасно соскучилась по Эриливу. Но вокруг все это время было шумно и людно, если можно так выразиться. А скорее — эльфно, демонично, домовично, оборотнично, лиреллично. Не удержавшись, я фыркнула от этой нелепицы. И произнесла все вслух — в ответ на вопросительный взгляд Рила.

— Знаешь, твои крылья невероятно красивы. Но тебя стало трудно обнимать. — Лирелл осторожно, указательным пальцем, провел по краю правого крыла, а я поежилась от щекотки.

— Сейчас я их спрячу. Мне Улиалла на словах объяснила как — нужно только потренироваться.

Удалось мне это на удивление легко. Сначала я как следует рассмотрела крылышки, покрутившись перед зеркалом, восторженно поцокала языком, восхищаясь самой себе… Ну да. Нескромно. Но, черт возьми, красиво же! А потом, сосредоточившись, как велела Фея Солнечного Света, спрятала их. Не знаю, как это происходит, но они становились не просто невидимыми, но и неосязаемыми, и неощущаемыми. Словно растворялись.

Эрилив наблюдал за мной, сидя на диванчике в спальне и улыбаясь. Правда, потом мне все равно пришлось попросить его удалиться. Безумно хотелось в душ и вообще привести себя в порядок. Мы договорились, что снова встретимся позднее, после того как я поговорю с Азбертом. Точнее, я на этом настояла. Эрилив-то, понятное дело, меня отпускать не хотел даже на шаг. Во-первых, соскучился, а во-вторых, как обычно хотел меня оберегать. Но я сказала, что теперь в любую секунду могу просто исчезнуть с места и оказаться там, где хочу. Поэтому мне не стоит опасаться чего-либо. Рил меня внимательно выслушал и сообщил, что будет где-нибудь поблизости, в коридоре. И чтобы если что — я не геройствовала, а звала.

Управилась я быстро. Все же с волшебством жить намного удобнее. И волосы высушила, не мучаясь, как обычно, с феном, а одним взмахом волшебной палочки. И прическу соорудила моментально. Собственноручно, обычным способом, я только макияж сделала да оделась.

Ну что?

Пойду беседовать с наследником лорда Ренарда. Что там этот безбашенный тип опять задумал?

— Ваше высочество? — Я вошла в приемную своего кабинета, где, как доложил Велисвет, меня уже дожидался принц демонов. — Пойдемте, Азберт. Вы мне расскажете, что случилось.

Он при моем появлении вскочил и сейчас переминался с лихорадочным блеском в глазах.

— Вика! Можно мне вас так называть? — Принц вошел за мной в кабинет и сел в кресло для посетителей у письменного стола.

— Конечно, можно. Можем вообще на «ты» перейти. — Так как он сел к столу, мне тоже пришлось обойти его и сесть в свое кресло.

— Да мы вроде уже перешли… И можешь звать меня Берт, так я позволяю называть себя только близким и друзьям.

— Ладно, Берт. Так что ты хотел? — Я с ожиданием взглянула на взволнованного демона.

— Да… Так вот… Э… — начал он издалека.

Я приподняла брови, но улыбку сдержала, решив не мешать. К тому же мне самой интересно, что Азберт задумал.

А пока его высочество мямлило и собиралось с мыслями, оглядела кабинет.

Ничего себе! Пока меня не было, умничка Арейна вставила в рамки и повесила на стены мой герб виконтессы и карту княжества Анигвен из мира Лилирейя. Какая молодец! Надо бы еще добыть карту Мариэли и тоже расположить на стене. Только ее и не хватает, так как карту Ферина я уже давно повесила, да и атлас Земли тоже. Чтобы было наглядно и впечатляюще. Или, может, карты переместить в переговорную? Нет, там лучше не под стеклом, а чтобы можно было втыкать в них булавки. Да, точно!

— Вика! Я хочу, чтобы ты отпустила со мной свою камеристку Ильзу! — выпалил наконец Азберт, отвлекая меня от размышлений.

— О как! — Я, чуть наклонив голову, вопросительно взглянула на него. — Да она мне самой в общем-то нужна. Зачем тебе Ильза? И где я возьму себе другую такую же замечательную камеристку?

— Я готов заплатить отступные, если нужно. Любую сумму! Хоть золотом, хоть драгоценными камнями. — Азберт явно нервничал, а я все сильнее удивлялась. — На эти деньги ты сможешь нанять хоть десяток камеристок и горничных и заплатить им на двести лет вперед.

— Берт… Прости за любопытство, а сама-то Ильза согласна поменять место работы? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Нет! В том-то и дело! — почти в отчаянии выпалил он и, вскочив, сделал круг по кабинету.

— Ну и? Неужели же ты думаешь, что я продам девушку, если она сама не хочет уезжать и работать на тебя? Тем более что она принесла мне клятву, а я обещала заботиться о ней.

— Так она потому и не хочет! — Азберт с размаху опустился обратно в кресло. — Говорит, что она верна тебе, и все тут. Даже слышать ничего не хочет, убегает от меня.

— Так! Берт, погоди. Я что-то уже ничего не понимаю. Давай по порядку, ладно? Ты хочешь увести Ильзу с собой в Арнохель. Так?

— Да!

— Для чего? В каком качестве?

— В качестве моей любимой, разумеется! Неужели не понятно?! — почти выкрикнул Азберт.

— О-о-о… А Ильза-то в курсе, что ты собираешься сделать ее своей любовницей? И с чего ты решил, что порядочной девушке это интересно?

— Она в курсе, что я влюблен в нее, — насупился демон. — Все уже в курсе и смеются надо мной. А она прячется.

— И правильно делает, что прячется. Посуди сам — как это выглядит со стороны. Приезжает в дом, где она работает прислугой, принц другого государства и начинает волочиться сначала за хозяйкой дома, затем за приблудной распутной эльфийкой, а затем за ней, простой камеристкой. Что она, по-твоему, должна думать? — Я сделала паузу и многозначительно посмотрела на него. — Что этому аристократу просто хочется затащить ее в постель, развлечься, как с игрушкой, а если надоест — выкинуть. Правильно?

— Ну… С этой точки зрения я ситуацию как-то не рассматривал, — озадачился парень. — Но я же по-настоящему хочу, всерьез.

— Что, по-твоему, считается в данной ситуации по-настоящему? — Я даже вздохнула. — Учти, в качестве твоей любовницы я ее не отпущу. Еще не хватало! Лучше сама найду ей хорошего парня, который захочет на ней жениться и создать крепкую семью.

— Ты не посмеешь! — Азберт вскочил. — Я не отдам Ильзу!

— Тихо! — произнесла я очень спокойно, но почему-то принц послушался и сел. — Не стоит мне говорить, что я посмею, а что нет. Не стоит забывать, что она не является подданной твоего отца. И подчиняется только мне как ее работодательнице и хозяйке этого дома. Ясно?

— Ясно. И все равно, Ильзу я никому не отдам. Я ее люблю!

— Да когда ж ты успел-то? — задала я риторический вопрос, глядя на него с улыбкой. — Отпущу ее только замуж. Без вариантов!

— Согласен! — Азберт просветлел лицом и снова вскочил.

— А лорд Ренард?

— А у нас супругу выбирает сам мужчина, родители не ограничивают и не запрещают. Потому что в браке без любви у нас потомство рождается слабое и нежизнеспособное.

Я информацию приняла к сведению, правда, немного озадачилась. А чего ж тогда тот хмырь-наемник в свое время пытался украсть Арейну? Ведь она явно ему не симпатизировала. Или важно, чтобы мужчина-демон любил, а женщина необязательно? Странно как-то. Тогда так бы и говорили, что, мол, мужчина должен любить жену — тогда потомство будет сильное и жизнеспособное. А то — «в браке без любви»… Надо потом у Назура поинтересоваться.

— Чудненько. А Ильза? Она согласна?

— Не знаю, — тут же помрачнел Азберт. — Она отказывается со мной говорить и все время прячется.

— Что ж ты непутевый-то такой? — Я рассмеялась. — Ладно. Ступай в кабинет к Арейне и носа не высовывай. Я сама сейчас поговорю с Ильзой. Если ты ей нравишься, я тебя позову. Если нет, то не обессудь. Насильно я ее за тебя не отдам.

— А я тогда вообще не уеду отсюда! И буду жить тут хоть до скончания времен, чтобы она привыкла ко мне и тоже полюбила!

— Иди уж, Ромео, — фыркнула я, провожая его взглядом.

Ильзу позвала и привела Тамия, которая крутилась в коридоре, неподалеку от кабинета.

— Леди? — Камеристка, улыбаясь, вошла. — Вы меня звали? Что-то нужно принести?

А я с интересом ее оглядела. Ильза за эти дни в Замке отъелась и немного округлилась, а то ж была совсем бледная и тощая — кожа да кости. А сейчас и щечки гладенькие да румяные, и глазки голубые ясные, и улыбается светло и хорошо. Обрезанные когда-то волосы тоже отросли, и сейчас она их заплетала в две косы и укладывала вокруг головы, что ей крайне шло. Очень красивая золотистая блондинка с ярко-голубыми глазами. Ничуть не хуже Эолинны, только красота ее более нежная и трогательная, да ушки обычные, а не удлиненные. Ну, теперь ясно, с чего Азберта так перемкнуло.

— Ильза, присаживайся. У тебя все хорошо? — Дождавшись ее кивка, я продолжила: — Ильза, до меня тут дошли слухи, что Азберт тебе проходу не дает.

С лица девушки тут же пропала улыбка, и она, помрачнев, кивнула.

— Сильно достает?

— Сильно! Я прячусь от него, леди. Не хочу, чтобы снова… — Она помялась. — Я честная девушка и не стану любовницей его высочества.

— Я ему так и сказала, — успокоила я Ильзу. — А еще сообщила, что не отпущу тебя, даже за деньги, которые он предложил в качестве отступных. — Она изумленно распахнула глаза, а я продолжила: — Но он говорит, что любит тебя и не уедет, пока ты не ответишь ему взаимностью. И что готов на серьезные отношения. Что ты думаешь по этому поводу? — И с любопытством уставилась на нее.

Девушка от моих слов залилась краской и закусила губу.

— Леди, но он же принц! А кто я? Без роду-племени, даже приданого и то нет! — выпалила она наконец.

— А что насчет чувств? Он тебе нравится?

— Нравится, — низко опустив голову, так что даже лица не стало видно, прошептала она. — Очень! Но мы же не можем быть вместе всерьез. А так… я не согласна. — И всхлипнула.

Да-а-а! Вот так вот… Стоит уехать на три дня — и папаша-демон невестой обзавелся, блондинкой, кстати. Умотала я еще на неделю и — бац! — сынуля демонический тоже по уши влюбился, и тоже в блондинку. Может, мне брачное агентство открыть? А что? В Лилирейе полно блондинок-лиреллок, нищих и безродных, но при этом красивых и с магическим даром. Да мужики-демоны их с ногами оторвут и всю жизнь на руках носить будут.

— Отставить слезы! — Я улыбнулась своей камеристке. — Замуж за него пойдешь, если позовет?

— Пошла бы, — вздохнула она. — Только он же не позовет.

Азберт позвал. Еще как позвал! Когда я, попросив Ильзу посидеть пару минут и подождать меня, вышла в соседний кабинет и сообщила парню, что предмет его чувств тоже к нему неравнодушен, но боится стать игрушкой… И что, в общем, учитывая ситуацию, я не возражаю… Но если вдруг обидит или она передумает — то голову откручу!..

Меня буквально смели с дороги, так он мчался обратно в мой кабинет. А когда я вошла, принц уже стоял на колене перед Ильзой и надевал ей на пальчик кольцо с огромным топазом.

М-да. У меня не Замок, а какой-то рассадник любви. Я на цыпочках вышла, чтобы не мешать им. И надо Ильзе хоть каких-то приличных платьев создать. Все же замуж за принца ее выдаю. Я хихикнула. Может, я все-таки не Фея Метаморфоз, а Фея Любви?

И — решено! Открываю брачное агентство! Дома у меня теперь есть в трех столицах трех миров. Наберу персонал и буду создавать счастливые пары. Фотоаппарат и магическая почта — мне в помощь.

Следующие два дня пролетели в подготовке к свадьбе. Ильзу по случаю помолвки с его высочеством пришлось уволить с должности камеристки и перевести в статус гостьи. Селена посмеивалась, что неожиданно умудрилась обзавестись не только женихом, но и будущим пасынком и потенциальной невесткой, но к Ильзе отнеслась нормально.

И даже пообещала, что научит ее, как себя вести, чтобы не ударить в грязь лицом.

Я осмотрела платья Арейны и Алексии и, утащив их в бельевой магазин, заставила перемерить самое шикарное и дорогое белье, подходящее по цвету к платьям. Была у меня задумка, как и девушек осчастливить, и денег при этом не потратить колоссальное количество. Все же я фея или кто? Надо же пользоваться этим.

С собой я взяла несколько лоскутков шелка и кружева от отрезов, присланных человеческой княгиней Анигвена.

И после того как мы, точнее невесты, определились с выбором, а Эрилив, как единственный мужчина, которого допустили до консультации — все равно же его не прогонишь, он за мной хвостом следует, — сказал свое мужское «вау!», пришло мое время. Для начала я содрогнулась, взглянув на ценники, а потом настала очередь волшебства.

Взмах волшебной палочкой, и на пуфике в примерочной возникли абсолютно идентичные копии комплектов, выбранных Арейной и Алексией. Имущество магазина мы вернули продавщице, а свои копии сложили в сумочки.

С обувью оказалось несколько сложнее — ее в примерочной не сотворишь. Пришлось нам после окончательного выбора купить две пары за наличные. И опять же сначала Эрилив придирчиво осматривал стройные ножки девушек и критиковал одну пару за другой. Ари и Лекси хихикали, но вкусу его доверяли — все же авторитет он себе заработал безоговорочный. С большим трудом сделав выбор и оплатив его, мы удалились от магазина подальше, и, пока пили кофе, я сделала с них копии. После чего отнесла купленные туфли обратно и, извинившись, сдала. Мало ли — вот передумали девушки, нашли себе более подходящие.

С одной стороны, все эти телодвижения утомляли. Но с другой… Хорошие туфли и красивое белье от известной марки стоили как годовой бюджет какого-нибудь маленького африканского государства. А мне нужно экономить рубли. Это в Ферине я бы не стала заморачиваться, просто купила, и все. А так…

Но девушки, наоборот, радовались. Во-первых, получился именно тот внешний вид, который они хотели, а во-вторых — это вещи, созданные волшебством феи. Не хухры-мухры. Феи и вещи, созданные ими, — товар штучный.

Я, как приличная баронесса, виконтесса — до чего же слово-то дурацкое! — и фея, тоже себе наряд начаровала. Все ж таки я подружка двух невест. А учитывая, что одна невеста у нас в платье красном, а вторая — в розовом, мне пришлось поломать голову, как соответствовать им. Чтобы скромно, но со вкусом, и по статусу подобающе. Так что мое платье было из серебристо-жемчужного шелка, с открытой спиной и плечами и юбкой в пол.

Накануне дня икс мы отмечали девичник. На берегу в Лилирейе я создала большой шатер с низенькими столиками, коврами и подушками. Эйлард наложил на него звукоизоляцию — я пока не умею, — а Велисвет протянул провод из Замка, чтобы включить музыку. Нам натащили туда разной еды и напитков, после чего все мужчины были изгнаны. Точнее, изгнать-то мы их изгнали, только вот они ни в какую не хотели оставлять нас без присмотра. Пришлось разрешить Эриливу, Марсу и Филе остаться. Марс и Филимон — внутри шатра, Эрилив — снаружи.

Ну что сказать? Девичник удался! Собралось все женское население Замка, даже домовушки пришли. Особенно впечатлялись Селена и Ниневия. Дамы знатные, аристократки бог знает в каком поколении, были очарованы непосредственностью и весельем нашего импровизированного праздника. У них-то все происходит чопорно и скучно. Сидят такие аристократичные леди и изысканно кушают. А тут — никаких стульев, все вповалку на коврах, никакого тебе этикета — можно смеяться и болтать о чем угодно. Да и заводная музыка из проигрывателя, а не от музыкантов, величаво играющих на инструментах и вынуждающих следить за своими манерами — посторонние люди же.

Уже перед тем, как мы разбрелись по комнатам отсыпаться, Селена шепнула, что тоже хочет такой девичник. Так как понимает, что, когда она станет супругой повелителя демонов, ничего подобного ей больше не удастся провернуть. Положение обязывает.

Утро дня, назначенного для свадеб, напоминало Апокалипсис в отдельно взятом доме. Точнее — Замке. Все бегают, суетятся, радуются, галдят. То домовые что-то забыли, то Янита носится с криками, что потеряла заколку, то Тамия гоняет мальчишек, чтобы не мешались, а сама держит юбки двумя пальчиками. Я от греха подальше сбежала в свои комнаты и даже носа не высовывала. Только подумывала, что, может, мне свою свадьбу проигнорировать? Или отложить на неопределенный срок? Это ж кошмар! А мне придется пережить четыре таких дня.

К тому же с утра побаливала голова. Девичник, однако. Засиделись мы вчера допоздна.

Когда я уже была готова и собрана, в мою дверь постучали. Если честно, я думала, что зайдет Эрилив. Он вроде же должен меня сопровождать, но оказалось — Янита.

— Леди, вот! — Она протянула мне кружку, накрытую блюдцем. — Карила передала. А еще Лекси и Арейна очень просят вас зайти к ним.

— О! Отвар! Какое счастье, сейчас пройдет головная боль. — Я взяла кружку и жадно припала к ней. — А что хотят наши невесты? — спросила я, допив.

— А у них там паника. — Яна хихикнула. — Они боятся выходить из комнаты и заперлись. А господин Эйлард и Назур пытаются их выманить.

— О как! — Я фыркнула. — Предсвадебный мандраж? — Девушка пожала плечами. — Ну, пойдем, будем спасать женихов и невест.

Под дверью в комнату Алексии действительно стояли Назур и Эйлард и пытались уговорить девушек выйти. Те не реагировали и отвечали молчанием — доносился только звук нервных шагов.

— Ну как? — Я с интересом уставилась на композицию расстроенных мужчин.

— Никак! — воскликнул мой маг. — Заперлись и не выходят. А нам уже пора в храм.

— Ну, раз пора, значит, скоро там будем. Идите вниз и ждите нас.

Обменявшись взглядами, нарядные и взволнованные женихи потопали к лестнице, а я постучалась в дверь.

— Ау! Девушки, открывайте, это я. А мужчины ушли.

За моей спиной тут же снова хихикнула Янита, а дверь распахнулась, и из-за нее выглянула голова Арейны.

— Точно ушли?

— Точно! — Я решительно вошла в комнату Алексии.

Почему они готовились именно тут, а не в комнатах Арейны, которые были намного просторнее, я не знаю. Вероятно, имелись причины.

— Ну? И чего трясемся? — Я оглядела их по очереди.

— А они боятся, что некрасиво выглядят, что женихи передумают, что жрец в Керистали откажется их венчать, так как браки смешанные, — тут же с потрохами выдала невест Янита. — А еще им не нравятся собственные прически, хотя я очень старалась. Вот! — Последнее было добавлено с обидой.

— А-а-а… — протянула я, оглядывая волосы невест.

Ну, если честно, то Яна действительно перемудрила. Мне тоже не нравилось то, что она им навертела.

— А ну-ка, быстро распустите волосы, обе! — скомандовала я.

Лекси и Ари тут же запустили руки в прически, вынимая шпильки, а Яна насупилась.

Как только волосы обеих девушек свободно упали на спины я, поочередно указав на них волшебной палочкой, сотворила им новые прически. Не тот стог сена, утыканный шпильками, а действительно свадебные прически, какие носят невесты на Земле.

— Н-ну? Смотримся, удивляемся, восхищаемся! — подмигнула я им и кивнула в сторону зеркала. — Так подойдет или переделать?

— Ух ты! — первой отмерла расстроенная Алексия. Вероятно, она не решалась исправить творение своей сестры, чтобы не обидеть ту, но и терпеть не смогла. — Мне нравится!

— И мне! — Арейна поправила локон, спускающийся ей через плечо на грудь.

Платья у них были совершенно разные, сшитые по традициям родных миров. И если у Лекси оно было воздушное и пышное, из бледно-розовой ткани, с длинными прозрачными рукавами, то у демоницы наряд был из тяжелого плотного шелка алого цвета с золотой вышивкой и открытой спиной. Ну, правильно — крылья-то нужно куда-то выпускать.

— Значит, вопрос с прическами решен? — Я дождалась улыбок и кивков. — Выглядите вы потрясающе, так что насчет этого тоже все в порядке. — Снова робкий кивок. — Женихи не передумают — наоборот, они там локти грызут и боятся, что это вы измените свое решение. — Ответом мне были улыбки. — А жрец… Милые мои, ну куда ж он денется, когда подружка невест — фея? — И я снова им подмигнула.

В общем, когда мы спустились к ожидающим нас мужчинам, реакцией стал дружный восхищенный вздох. Обе пары взялись за руки, я положила руку на локоть Эрилива, и мы перенеслись в Керисталь.

Так как браки у них действительно смешанные, то по плану сначала их должен был обвенчать жрец Храма Света Всемогущего в Ферине, а потом, в Мариэли — жрец Великой Тьмы.

По указке служки мы с Эриливом прошли к алтарю и встали по две стороны от него. Через минуту в храм вошли женихи и присоединились к Рилу, встав рядом.

Вообще, алтарь Света выглядел как большая арка из белоснежного сияющего камня. Предполагалось, что сначала жрец соединяет молодых, а потом они проходят сквозь арку, что символизирует их путь в новую жизнь. Так же поступали и с младенцами. После рождения родители шли с ними в храм и, пронося малышей под алтарем-аркой, как бы вводили в мир и жизнь.

Пока я с любопытством разглядывала помещение, алтарь и жреца в белоснежном одеянии, в храм вошли невесты. Улыбаясь, они медленно приблизились к нам и встали рядом со мной.

Для жреца явление демонов сюрпризом не стало, так как о времени договаривались Эйлард и Назур. И в общем-то дядька-жрец уже знал, что одна из невест тоже демоница. Он только с любопытством осмотрел ее и приступил к своим обязанностям.

Сначала что-то долго и красиво говорил про любовь, взаимопонимание, верность и доверие. Потом поманил мага и демоницу, заставив встать рядом с собой, напротив входа в арку.

— Эйлард Хельден, берешь ли ты перед лицом Света Всемогущего Арейну дер Кахтелир в законные жены?

— Беру!

— Клянешься ли ты…

Дальше я не особо вслушивалась. Набор слов в таких брачных ритуалах почти всегда схож. Что-то типа «в болезни и здравии, в горести и радости…».

— Да! — снова ответил Эйлард.

— Девица Арейна дер Кахтелир! Готова ли ты не только перед Великой Тьмой, но и перед Светом Всемогущим принести брачные клятвы Эйларду Хельдену?

— Да! — Арейна улыбнулась.

— Клянешься ли…

— Клянусь!

— Объявляю вас мужем и женой перед лицом Света Всемогущего. Обменяйтесь кольцами и помните о своих клятвах, — закончил речь жрец.

Эрилив тут же подошел и протянул Эйларду раскрытую коробочку, в которой лежало два кольца — они выглядели как привычные мне земные венчальные кольца: тонкий ободок с вязью. Сначала маг осторожно надел Арейне на пальчик ее колечко, потом — она ему. Я только подивилась схожести действий.

— Ступайте в арку, и пусть Свет Всемогущий всегда охраняет вас и помогает.

Взявшись за руки, молодожены сделали шаг, и, как только они оказались точно под аркой, та на секунду ослепительно вспыхнула.

— Свет Всемогущий благословил вас, — неожиданно улыбнулся жрец. — Ваша любовь ясная и чистая. Храните ее.

Эйлард и Алексия выглядели ошарашенными, что заставило меня подумать, что, вероятно, это не такое уж частое событие — благословение Света. Уж они-то, жители Ферина, не удивлялись бы, если бы это было обыденным явлением.

Потом жрец точно так же обвенчал Назура и Алексию. Только в их случае вопрос о том, согласен ли он обвенчаться не только перед Тьмой, но и перед Светом, был задан жениху. И вот клятвы принесены, кольца надеты, шаг второй пары под арку, и вновь — ослепительная вспышка. И снова — удивленные Алексия и Назур, обменявшиеся радостными взглядами.

— О-о-о! — несколько растерянно протянул жрец. — Впервые при мне — две пары, и обе так искренни и сильны в своих чувствах. Я рад за вас! — Он улыбнулся молодоженам. — Тем удивительнее, что двое из вас четверых — дети Великой Тьмы.

— А это ничего, что нас благословил Свет? — не выдержав, спросила Ари.

— Дитя, Тьма и Свет едины. Не будет одного, не будет и другого, — туманно ответил жрец и, развернувшись, вошел в неприметную дверцу в стене.

Раскланявшись и оставив деньги на благоустройство храма, мы вернулись в Замок. Все остальные ждали нас там. Уж не знаю почему, но в храме Света было принято присутствовать кроме новобрачных только их свидетелям. Все прочие всегда ждали дома.

Вот и сейчас на нас налетела толпа поздравляющих и гомонящих. Но у нас впереди еще один храм…

— Куда теперь? — нетерпеливо спросила я.

— В Арнохель. В Храм Великой Тьмы, — подал голос Назур.

— Тем же составом? — уточнил Эрилив.

— Да, — ответила вместо брата Арейна. — Можно взять его высочество, но он же не захочет оставить Ильзу.

— Не захочу! — тут же подтвердил принц и сжал пальчики смущенной Ильзы, которая постаралась спрятаться за его спиной. — Я приду в храм на свою свадьбу и свадьбу отца. И не бойтесь. Амулет переноса я настроил — вы попадете точно на ступени Храма Великой Тьмы. — Азберт клыкасто улыбнулся.

— Тогда веди нас, Назур, — пожала я плечами.

Если честно, я немного нервничала. В мире демонов я не была дальше пруда, расположенного неподалеку от моего дома. И сейчас откровенно трусила. Но ведь нужно же начинать осваивать его.

Мариэль встретила нас ночной тьмой и светом двух лун. Храм Великой Тьмы открыт для посетителей круглосуточно, так что не страшно, что Арнохель спит. Наоборот, лично для меня — даже хорошо, что мы не привлекаем лишнего внимания.

Мы стояли на ступенях перед темной двухстворчатой дверью храма. Назур открыл ее, впуская нас, и я раскрыла рот от удивления, вцепившись в руку Эрилива. Храм Тьмы подавлял своим мрачным величием. В отличие от Храма Света этот был черный, мрачный и в то же время невероятно огромный и просторный. Потолок — где-то так высоко, что и не разглядеть, только звезды светили нам. Звезды?! Как так?! Но светили они сильно, позволяя видеть все вокруг себя.

— Это звезды на потолке, — шепнула Арейна, проследив за моим изумленным взглядом. — А вон алтарь Тьмы. — И она кивком указала на расположенное почти под самым потолком большое кольцо, где клубилась тьма.

— Э-э-э… — многозначительно протянула я. — А как же?..

Я разглядывала это странное сооружение, которое словно висело в воздухе. И тьма там действительно клубилась. Не спрашивайте — как? Сама не знаю. Но вот выглядело это так, словно там царила непроницаемая чернота и она немного клубилась.

— Сейчас увидите. — Арейна рассмеялась и повернулась к жениху: — Ты ведь сможешь немного левитировать? Мне будет тяжело поднимать тебя самой.

Озадаченный маг кивнул. Похоже, для него все происходящее тоже сюрприз.

Встретил нас жрец, одетый в абсолютно черную хламиду. Провел к месту под кольцом-алтарем, висящим под потолком, и начал обряд.

Если вкратце, то происходило все так же, как в Керистали в Храме Света. Только жрец благословлял новобрачных не Светом, а Тьмой. И вместо колец заставил молодых обменяться кровью, сделав им на левых ладошках крошечные надрезы обсидиановым ритуальным ножом. А вот дальше…

— Назур дер Кахтелир! — Демон-жрец повернулся к главе моей безопасности. — Проведи свою жену сквозь Великую Тьму, и пусть она скрепит и благословит ваш союз.

Назур кивнул, а мы уставились на потолок, пытаясь сообразить: а как можно провести жену через кольцо под потолком?

— Лекси, милая, ты помнишь, что не нужно бояться? — Назур ласково пожал девушке пальчики.

— Да. — Она кивнула.

А в следующую секунду моя челюсть упала, потому что я поняла, зачем демонам крылья. В какое-то неуловимое мгновение Назур словно стал выше и раздался в плечах, черты его лица заострились, и клыки немного увеличились. Затем он распахнул крылья и, подхватив на руки Алексию, оттолкнулся от пола. Мгновение, и к кольцу в вышине летел крупный сильный мужчина, взмахивая огромными черными крыльями и прижимая к груди тоненькую женскую фигуру в светлом платье.

— Частичная боевая трансформация, — шепнула Арейна.

И я захлопнула рот.

— А полная? — изумленно переспросила я, как только пришла в себя.

— О-о-о… Это страшно. Но, может, когда-нибудь Назур вам и покажет, только сначала пусть Карила даст успокаивающего отвара. — Ари хихикнула.

— А ты? — спросила я не поворачиваясь, так как следила за парой под потолком.

Сделав круг, Назур осторожно влетел в кольцо, которое в это мгновение тоже словно вспыхнуло. Но не светом, а наоборот. Не знаю, как описать. Просто оно стало настолько черным, что даже страшно. Словно это черная дыра…

— Тьма приняла и благословила их брак, — произнес жрец, который тоже следил за полетом новобрачных. — У них истинная любовь.

— Я тоже могу трансформироваться — это расовая особенность, — ответила на мой вопрос Ари. — Но совсем немножко, я же не воин. Поэтому, Лари, не забудь про левитацию, иначе я тебя не подниму.

— Не забуду, милая, — ответил маг.

Я на них не смотрела, продолжая наблюдать за Назуром и Лекси. Вот они опустились в другом конце зала, и Алексия помахала нам рукой.

— Ваша очередь, — снова заговорил жрец.

И я во все глаза уставилась на Арейну. Впрочем, не я одна. Рядом стоял как всегда молчаливый Эрилив, который хоть и не задавал вопросов, но смотрел с жадным любопытством.

Арейна улыбнулась, глянув на Эйларда, расправила крылья и тоже словно стала выше и крупнее. Только клыки у нее выдавались не так сильно, как у брата. Девушка все-таки.

— Лари, сейчас. — Она подошла и крепко обняла жениха за талию, а он — ее.

— Готово! Давай!

И Арейна оттолкнулась от пола, унося в своих объятиях мужа в кольцо тьмы. Эйлард действительно что-то такое намагичил и, похоже, сейчас весил совсем мало. Потому что несла его демоница легко, словно это была большая, но невесомая плюшевая игрушка. Круг под звездами на потолке, полет в кольцо-алтарь, и снова — «вспышка» Тьмы.

— Как удивительно, — произнес рядом жрец. — Тьма благословила и эту пару. Истинная любовь встречается не так уж часто…

— А их и Свет Всемогущий благословил, — не выдержала я. — Арка Света сияла так, что мы на какое-то время ослепли.

— Счастливчики! — Жрец улыбнулся, а я поежилась. Там такие клыки…

Тем временем вторая пара опустилась на пол храма рядом с первой, и уже обе они замерли, ожидая нас.

— Идемте, свидетели таинства. Мне нужно завершить обряд. — Приподняв край хламиды, жрец решительно направился к новобрачным.

— Благословленные Великой Тьмой, доказавшие истинность своей любви, обменявшиеся клятвами и кровью, но принадлежащие к разным расам… — речитативом заговорил жрец. — Нарекаю вас мужем и женой и соединяю навеки. И пусть Великая Тьма будет свидетельницей. Отныне срок жизни ваш одинаков, ибо кровь демонов, отданная добровольно и с любовью, дает и долголетие.

— О-о-о… — прошептала Алексия и даже рот приоткрыла. Похоже, Назур ей об этом ничего не сказал.

Эйлард промолчал, только удивленно приподнял брови.

Вот оно как! Бедная Алексия, столько переживала, что как же… Она ведь человек и состарится и умрет быстрее, чем демон Назур. Уповала только на меня и на живую воду. А оказывается… добровольно отданная кровь демона…

Ну, что тут скажешь? Я безумно рада за моих друзей! А еще… Блондинок много и в Ферине и на Земле… Да.

Празднование свадьбы удалось, что тут еще скажешь. После окончания банкета, вручения всех подарков и поздравления молодых уже в Замке я сообщила, что в связи с таким событием предоставляю им отпуск на неделю.

И после некоторых размышлений обе пары умотали в разные стороны. Арейна и Эйлард — в Ферин, благо деньги у моего мага есть, и он вполне мог обеспечить проживание где-нибудь в укромном уголке с хорошими условиями. А Назур и Алексия отправились в Арнохель. Назур тоже накопил некоторую денежную сумму и собирался показать жене столицу Мариэли.

Ну а мы… А у нас свои заботы. Главное событие в жизни моих друзей свершилось. А до нашей свадьбы еще есть время. А потому я сообщила Ассеру, оставшемуся за старшего вместо Назура, что мы займемся пока осмотром домов в столицах трех миров. Нужно же разобраться с приобретениями. А он пусть бдит и присматривает за Замком.

— Куда сначала? — Филимон подпрыгивал от нетерпения, одновременно пытаясь отпихнуть основательно подросшего Марса.

— Думаю, в Керисталь. Там мы уже были и город более-менее знаем. — Я складывала в сумку последние вещи.

— А потом? — Филе все-таки не удалось увернуться, и Марс прошелся влажным языком по его мордочке. — Марс! Да не слюнявь же ты меня! — выпалил кот в сердцах.

— А потом в Лилирейю. И напоследок — к демонам. — Я огляделась, вспоминая, все ли положила.

— Это хорошо-о-у! Мою корзинку-то не забыла?

— Какую корзинку?

— Ой, ну что ты придираешься к словам? — фыркнул кот. — Ну, не корзинку. Переноску… Какая разница?

— А зачем? — Я остановилась и вопросительно взглянула на кота.

— Что значит — зачем? — Он тоже посмотрел на меня. — А я что, своими ногами, что ли, должен путешествовать?

— Э-э-э… А ты с нами собрался?

— Та-а-ак! А ты что, не собиралась меня брать?! — тут же возмутился мохнатый нахаленок. — Я тоже поеду! Вы же в дома едете! Ты что?! Не знаешь, что в новый дом нужно сначала впускать кота и только потом заходить самим? Ты вообще, что ли?! — Голос кота стал приобретать истерические нотки. — Значит, как совета у Фили спросить — так Филя завсегда должен отвечать! Как у фей целый месяц жрать твою отраву волшебную, так тоже Филя должен! А как в новые дома — так без меня-а-а-у?!

Фамильяр вскочил, сердито встопорщив шерсть.

— Эй, ты чего? — Я даже опешила от такого напора. — Да я же не против. Просто не знала, что ты тоже хочешь.

— А ты меня спрашивала?!

— Гр-рав! — поддержал своего няня и друга Марсик.

— Так! Спокойствие! Только спокойствие! — Я рассмеялась. — Марс, тащи свой поводок и Филькину переноску.

— То-то же… — Кот сдулся и сел. — А то зачем, зачем… Затем!

Марс убежал, и тут в комнату вошел Эрилив.

— Чего шумим? Чего ругаемся? — Лирелл поправил на плече свою сумку.

— Она меня брать не хотела! — В меня тут же обличающе ткнулась мохнатая лапка.

— Не ври, — меланхолично обронила я и присела на диван.

— А я настоял! — как ни в чем не бывало продолжил Филимон. — Объяснил твоей глупой фее, что в дом сначала, — выделил он интонацией, — должен входить я. А уж потом, так и быть, можешь ее вносить на руках.

— Гр-рав! — в комнату влетел Марс — в зубах он держал кошачью переноску.

— И кстати, Вик, — снова заговорил Филимон, — я вообще-то крупный кот. Понимаешь? Я ОЧЕНЬ КРУПНЫЙ кот. — И он уставился на меня.

— И? — Я тоже на него посмотрела.

— И значит, мне нужна более просторная переноска.

— И-и? — Я улыбнулась.

— Чего — и? — возмутился мой наглый фамильяр. — Палку свою доставай. Увеличивай мне транспортное средство!

— Филечка, я тебя очень люблю, но не борзей, ладно? — Я прищурилась. — А то ведь придется воспитывать. — И я многозначительно похлопала палочкой по ладони второй руки.

— Но-но, ты это… — Филя понял, что, кажется, перегнул палку.

— Мм?

— Ну ладно, ладно… — Он закатил глаза. — Вика, увеличь мне, пожалуйста, сумку для транспортировки меня, драгоценного, а то мне тесно.

— Вот так бы сразу. — Рассмеявшись, я взмахнула палочкой, и Филина переноска приняла более обтекаемые формы и значительно увеличилась в размерах.

Наконец все упаковались, собрались, отдали последние указания…

— Ну что? Давай в Керисталь. — Я взяла поводок Марса в правую руку и подошла к Рилу, который держал переноску с Филимоном и сумки.

И через пару мгновений мы уже стояли неподалеку от дома графа Илизара. Мы решили дойти до пункта назначения пешком, чтобы осмотреть улицу, на которой стоит мой новый дом.

Ну… Что сказать? Король Албритт меня не обидел. Я растерянно оглядывала трехэтажный особняк с витыми колоннами, стоящий чуть в отдалении за забором. Вокруг дома был разбит небольшой садик, и огорожено все это было кованой ажурной оградой.

— Рил, а это точно он? — спросила я не поворачиваясь. — Мы вроде говорили про небольшой домик. А это ж махина какая! Три этажа, и комнат, наверное, штук десять.

— Мм… Всего двенадцать, не считая бальной залы, столовой, подвала и подсобных помещений, — ответил мне лирелл, продолжая сверяться с бумагами. — Нет, Вик. Все верно. Улица Восхода, дом семь. Точно он.

— Бальная зала? — Филя высунул мордочку. — Викуся будет давать балы?

— Не будет! — Это я.

— Будет, конечно! — Это Эрилив.

— Не буду! — Это снова я.

— Будем! — Это снова Эрилив. — Вот как свадьбу отметим, так и гостей приглашать станем. Родная, ну смирись уже. Ты не просто обычная землянка Вика, а аристократка, которая обязана вести светскую жизнь.

— Не хочу! Вот твоя мама же не дает балов? А она тоже аристократка, даже еще аристократичнее меня!

— Кто тебе сказал такую глупость? — Мой жених удивленно посмотрел на меня. — Еще как дает. И балы, и маскарады устраивает, и просто званые вечера. Наш дом всего в двух часах езды от Анделлы, так что и к нам гости часто приезжают, и родители с Ирлейвом все время ездят в столицу на разные мероприятия.

— Да? — Я подавленно замолчала.

Вот не хочу! Не хочу я всех этих балов, маскарадов и званых вечеров. Я боюсь всех этих аристократов!

Пока я предавалась трусливым мыслям, Эрилив подошел к калитке и присмотрелся.

— Вика, иди сюда и приложи ладошку в центр своего герба.

— А откуда тут мой ге… — Закончить фразу я не успела, так как подошла и действительно увидела в центре ворот свой герб.

Надо же… Дом, похоже, мне не просто по документам отдали, но и обозначили его как мой. Я приложила ладонь к грифону, и через мгновение ворота открылись с мелодичным перезвоном.

По выложенной светлыми плитами дорожке мы дошли до крыльца, и я открыла дверь ключом, приложенным к документам.

— Меня! Меня первого! — взвыл из сумки Филя.

— А как же, мы помним…

Эрилив опустил переноску на крыльцо и выпустил Филю. Не успела я глазом моргнуть, как Филька важно переступил через порог и, тут же сорвавшись с места, пулей помчался вглубь дома. Переглянувшись и посмеиваясь, мы вошли следом, и я отпустила с поводка Марса.

А еще через минуту откуда-то из коридора послышался звон, грохот, возмущенный вопль Фили и следом — не менее возмущенная тирада, выкрикнутая мужским картавым голосом.

— А ну бгысь, поганец! Ты как сюда попал? А ну пговаливай!

— Сам ты бгысь! — завопил Филя, и снова что-то громыхнуло. — Я потомственный фамильяр! Меня хозяйка этого дома первым внутрь запустила.

— Где хозяйка? Хозяйка этого дома — фея! А у фей не бывает таких наглых могд в фамильягах! Ишь, наел окогока! Не кот, а бык какой-то! — возмущался все тот же картавый голос.

— Вика-а-ау! — взревел Филя. — Он мне не вери-ут! Этот картавый домовой не верит, что я твой фамилья-ур! Ну, ска-жи-у же ему-у-у! — И снова грохот и звон.

Через несколько секунд в коридоре показался кот, летящий к нам с задранным трубой хвостом, а следом за ним — коренастый лохматый мужичок со сковородкой наперевес.

— А ну стой, могда наглая! Я тебе покажу, как в чужой дом забигаться!

— Вика-у! — Кот пулей влетел мне на руки. — Вот! — и возмущенно ткнул лапкой в мужичка. — Местный домовой! Вот скажи ему, скажи!

— Ой! — Домовой, увидев нас, резко затормозил.

— Здравствуй. — Я с улыбкой смотрела на растерявшуюся домашнюю нечисть. — Виктория Лисовская, новая хозяйка этого дома.

— Ох ты ж, батюшки! — Домовой всплеснул руками и уронил сковородку, которая с грохотом приземлилась на пол. — А я это… Домовой я. Дом охганяю! Вот! — И он неловко поклонился.

— Похвально. — Не выдержав, я рассмеялась. — Это мой жених, Эрилив ле Соррель. — Я кивнула в сторону с трудом сдерживающего смех Рила, так как руки у меня были заняты Филей. — А это действительно мой фамильяр, Филимон. Прошу любить и жаловать. И мой пес, Марс.

— Гр-рав! — подал тот голос.

— А почему он гозовый? — Домовой в изумлении уставился на Марсика.

— Лиловый! — хором выдали мы втроем.

— Гр-рав! — согласился песик.

— А тебя как зовут, домовой? — заговорил Рил.

— Дык никак. Домовой же я.

— Хочешь, имя дам? — Это я.

— А можно? — переняв мою краткую манеру говорить, тут же перестроился домовой.

— Мм… Василий. Сокращенно — Вася. Как тебе?

— Что, пгавда мне? — Домовой вытаращился. — Мне — настоящее имя?

В общем, как только Василий, мой новый домовой в новом доме в Керистали, отошел от первого шока после нашего явления и нежданно приобретенного имени, он показал нам дом. Просторный светлый особняк мне очень понравился. На первом этаже кроме кухни и подсобных помещений находились большая бальная зала, два рабочих кабинета, столовая и гостиная с камином. А на втором и третьем — хозяйские покои, гостевые комнаты и комнатки для прислуги.

Выяснилось, что жил в этом особняке Василий давно, почти с момента его постройки. Дом старинный, переходил к разным людям, а совсем недавно его приобрели по приказу короля для феи Виктории. Это Вася подслушал из разговоров, сам-то он не показывается людям. Дом хороший, крепкий, никаких тайн и скелетов в шкафах не имеет, и хотя кой-какие места не мешало бы подремонтировать и освежить, но в целом, что называется: «Хоть сейчас въезжай и живи».

А уж после того как я прошлась с ним по дому и все то, что требовало некоторого ремонта, восстановила с помощью волшебства, Василий на меня был готов чуть ли не молиться. Задержались мы в Керистали на два дня, потратив энное количество времени на поиски прислуги, которая бы жила здесь постоянно и была бы готова встретить наш приезд в любое время дня и ночи. Учитывая, что жить здесь постоянно мы не планировали, то и прислуги наняли минимум. Экономка, которая при наших приездах должна будет еще готовить еду, ее взрослая дочь, девушка лет двадцати — в роли горничной, и сторож, одновременно исполняющий работу садовника. Вот и весь штат.

Василий решил, что показываться людям он не станет, но попросил предупредить о том, что он тут живет, чтобы не забывали оставлять ему еды и молока. Как оказалось, домовой его невероятно любит.

К нашему удивлению, кухарка Настила и горничная Олесья не испугались, а, наоборот, очень обрадовались тому, что в доме живет домовой. И Настила даже пообещала, глядя куда-то в пространство, мимо Василия, которого не видела, что будут ему и молочко, и пирожки.

Вася важно и довольно кивал, не обращая внимания на фыркающего Филю. А сторож Никир со своей стороны обронил, что не возражает иногда перед сном перекинуться в карты или кости. Тут Василий задумался…

В общем, отбыли мы из Керистали крайне довольные друг другом. Домовой светился от счастья, что дом обновился, что хозяйка его — фея и можно от нее, то есть от меня, и от ее мужа, а в будущем и от детей, не прятаться. Подружился с Марсом, и даже с Филимоном они пришли к перемирию. Филя хоть и дулся, но через некоторое время признал, что вообще-то Вася не просто так его шуганул, а оберегая хозяйское добро. Так что, сморщив на прощанье мордочку, мой деловой фамильяр смилостивился и протянул Василию лапку для прощального лапо- и рукопожатия. Мудрый домовой сделал вид, что все так и должно быть, и в итоге они расстались мирно.

Перемещаться из мира в мир мы пока не могли. То есть я по идее могла. Точнее, феи это могут. Но учитывая, что я не одна и фея из меня пока никудышная, предпочитала не рисковать. Поэтому мы сначала перенеслись ко мне в Замок. Сообщили всем, что дом в Керистали готов к приему гостей, и собрались в Лилирейю. И вот тут к нам намертво прицепились два пассажира, если можно так выразиться.

Первый — Тимар, который смотрел жалостливым взглядом и робко спрашивал: «Ну, можно? Можно?» Второй — профессор Владир. Ученого мужа просто-таки распирало от любопытства. Он до сих пор локти кусал, что не попал под волну превращения в кроликов. И сейчас, узнав, что мы отправляемся в «лиловый мир», да еще в его столицу… В общем, понятно, да? Прозвучала коронная фраза профессора: «Ой, это так интересно! Я с вами, дорогая ученица». Ученице деваться было некуда, и профессор бодрячком пристроился к нашей маленькой группе.

Селена и Ниневия только посмеивались, но отговорить пожилого мужчину даже не пытались. Все мы уже давно поняли: если профессору что-то интересно, то проще ему это показать, объяснить, дать пощупать, а если понадобится, то и на зуб дать попробовать, чем спорить. Нет, он очень вежливый и воспитанный человек. Ученый — и этим все сказано. Но вот до того жадный до всего нового и неизученного, что его даже Филимон порой побаивается. А это о многом говорит. Филька не боится и не уважает вообще никого, кроме меня. И теперь — профессора. Хотя, надо честно признать, там, помимо уважения, присутствовала большая доля здорового инстинкта самосохранения.

Вот такой тесной компанией мы и отправились в Анделлу, столицу княжества Анигвен. Тут нашим Сусаниным был Эрилив. Все-таки это его родной мир, и уж что-что, а столицу он хорошо знал. Поэтому нужный нам дом мы нашли быстро и без труда. А еще точнее, мы просто перенеслись на улицу перед домом.

— Вот! — Эрилив показал рукой на стоящий перед нами особнячок сочного персикового цвета.

В отличие от особняка в Керистали, этот дом стоял не за забором в саду. Просто перед ним простиралась небольшая лужайка — ровный газон с цветочными клумбами. Мне это напомнило дома в богатых районах американских пригородов — как показывают в кино. Дорога, а по обеим ее сторонам — сначала лужайки, а затем — ровные ряды домиков. Вот мой домик — персиковый. Справа от него — изумрудный, слева — ярко-желтый.

Я повернулась и посмотрела, что напротив. А напротив моего дома — оранжевый, напротив изумрудного — сиреневый, напротив ярко-желтого — розовый.

— Сон сюрреалиста! — обалдело выдала я.

— Что? — Профессор тоже несколько ошалело разглядывал это безумное буйство красок.

— Эй, красавчик… — подал голос Филя. — У вас тут что, сплошные дальтоники живут? Даже у меня в глазах уже рябит…

— Нет, — рассмеялся вышеозначенный «красавчик». — Просто в столице мода на яркие краски. Тут, например, есть такие названия улиц, как: Изумрудная, Лиловая, Закатная, Розовая… И дома на них выдержаны в одной цветовой гамме.

— А эта как называется? — Кот очумело водил взглядом по разноцветным домам. — И какой номер у дома?

— Улица Разноцветная, Персиковый дом. — Эрилив, глядя на нас, не смог сдержать смешок.

— Ужас… — не выдержал кот. — А нельзя было нам домик на какой-нибудь спокойной, Голубой улице или, на худой конец, Бежевой?

— Не скажите, Филимон, не скажите, — обратился к фамильяру профессор. Он всегда обращался к нему так — на «вы» и полным именем, что Филе безумно нравилось. — Что-то в этом определенно есть. Некое очарование Безумного Художника. Да… Был такой, по легендам. Куда исчез тысячи три лет тому назад — неизвестно, но легенды до сих пор ходят. Так вот, он как раз любил именно такие яркие насыщенные творения.

Я в разговор не вмешивалась, только слушала и рассматривала свой новый домик и ближайшие строения. Персиковый дом на Разноцветной улице был не такой большой, как особняк на улице Восхода в Керистали. Два этажа, третий тоже есть, но скорее мансардного типа. Крыша, ставни и двери — светло-коричневые. Так же как и балясины на балконах второго этажа. Широкое крыльцо, больше похожее на открытую веранду, покрыто коричневой же плиткой.

В общем, мне понравилось. Безумно, ярко, сочно. Вспомнилась простонародная присказка: «Вырви глаз». Но при этом настолько радостно, что невольно вызывало улыбку.

— Вик, тебе нравится? — нарушил наше ошеломленное молчание Тимар. — Мне — очень! Так непривычно, но здорово.

— Да, Тим, нравится. Хочешь остаться тут и пожить? Мы вернемся в Замок и просто договоримся, когда тебя забрать.

— А можно? — обрадовался оборотень.

— А мне можно? — тут же вмешался Владир.

— Можно, — с улыбкой ответила я обоим, обменявшись взглядом с Эриливом.

— Пойдем? — Жених приобнял меня за плечи и поцеловал в висок.

И мы пошли. Добрались до крыльца, после чего Филимон громко напомнил: «Кота — первым!» Вторым был Марс. Третьей и четвертым — мы, меня перенесли через порог на руках.

— Вик, мы посмотрим, да? — задал нетерпеливый вопрос Тимар и, дождавшись моего кивка, сорвался вслед за Филей и Марсиком.

А следом за ним посеменил профессор Владир.

— Знаешь, — грустно сказал Эрилив, так и не отпуская меня, — я себя ужасно глупо чувствую. Я ведь мужчина и должен вносить тебя на руках в свой дом. А вместо этого я объезжаю с тобой твои дома.

— Да какая разница? — Я подняла на него взгляд и улыбнулась. — Как только мы поженимся, они станут и твоими.

— Ты не понимаешь. Просто… Я не беден, совсем не беден. У меня довольно большое состояние. И родители не обидели, и я сам много накопил за все эти годы. Но вот титула у меня нет, и родовое имение я не наследую. А ты… — Он покачал головой. — Многие сочтут меня охотником за приданым.

— Но мы-то ведь знаем, что это не так. — Я погладила его по щеке.

— Все члены моей семьи знают, что это не так. Я уже рассказал и родителям, и князю, как все на самом-то деле. И теперь они в курсе, что это тебя я ждал все эти годы. Но на каждый роток не накинешь платок. Так говорят у вас на Земле, да?

— Тебя это расстраивает?

Эрилив поморщился и помолчал.

— Мне придется многим доказывать, что я женился на тебе не ради денег и твоего положения, — выдал он наконец. — Поклянись, что ты не станешь отказываться от моих подарков!

— Обещаю. — Я рассмеялась.

— Договорились! — Он потерся щекой о мои волосы.

— Но ты ведь будешь мне помогать? Мне не справиться со всем этим одной. Ты же видишь: вся эта недвижимость и земли меня просто погребли. А помощников у меня мало. Черт! Да я даже камеристку получить не могу. Только нашла одну, как у меня ее сразу же увели. — Я фыркнула. — Нашла учительницу — она замуж выходит. Подобрала учителя — он собирается пожить в Анделле вместе с моим помощником и воспитанником. А мои маг, экономка, управляющая и глава безопасности в свадебном путешествии.

Эрилив рассмеялся и осторожно опустил меня на пол.

— Ну я-то от тебя никуда не денусь, даже не мечтай. Идем, посмотришь дом. Леди Латрисса наверняка не зря выбрала именно его.

Леди действительно выбрала именно этот дом не зря. После того как мы осмотрели все комнаты и вышли на лужайку на заднем дворе, то обнаружили там небольшой не то пруд, не то бассейн, выложенный плиточкой салатового цвета. Песчаное дно, прозрачная вода и несколько цветков лотоса.

— Вика-а-ау!!! — завопил Филимон. — Давай тут жить? Ну давай! Давай! Обалденный домик!

— Гр-рав! — поддержал его Марс.

— Да, ученица. Я очарован… — Профессор спустился с крылечка и восхищенно оглядывался.

В общем, задержались мы и тут на два дня. Наняли милую семейную пару пожилых полукровок. Женщина обязалась делать уборку и готовить, а ее муж — присматривать за домом с точки зрения приложения мужской силы и одновременно — сторожить. А все оставшееся время мы гуляли по городу и осматривали достопримечательности. Князю мы о нашем приезде сообщили, но намекнули, точнее Рил прямо написал, что в гости не придем. И что все приемы, представление нас ко двору и прочая мишура — потом.

В Анделлу я влюбилась. Невероятный город — светлый, радостный и какой-то игрушечный. Непременно буду сюда приезжать еще, пока не осмотрю все-все. И домик мне этот нравился больше, чем огромный особняк в Керистали. А главное — здесь не было бальной залы.

Тимар и профессор Владир остались в Персиковом доме на Разноцветной улице. Эрилив выдал им местных денег на расходы, карту города и сообщил, что скоро к ним наведается Ивелим или Бетрив, а может, и оба сразу. Помогут освоиться и осмотреть город. А мне шепнул, что скорее всего Тимар захочет тут остаться надолго, так как при дворе князя Кирина есть школа телохранителей высочайшего уровня, куда попасть не так-то просто. Но так как Тимар оборотень, а они, как известно, славятся силой и выносливостью, да еще плюс ко всему он мой воспитанник и его протеже… Ивелим обещал, что покажет Тиму, как там проходят занятия, и расскажет, и если вдруг, то… Чтобы я не расстраивалась, но парню пора учиться. Не все ж ему в роли приживалы в моем Замке пребывать.

Я даже и не собиралась расстраиваться. Наоборот, очень обрадовалась. Тимара я приживалой не считала и очень ценила за помощь и дружбу. Но ему действительно пора расти, учиться будущей профессии — ведь он уже почти совсем взрослый. А сама я не знала, как помочь Тимару устроить свою жизнь вне моего дома. Было уже понятно, что, если не иметь нормального начального образования и базовых знаний, ни в одну академию или прочее высшее заведение не поступить. А так… Если Тимка захочет и ему понравится, я только рада буду и с удовольствием оплачу все годы его учебы.

Янита, правда, скучать будет. Ну да ладно — и с ней что-нибудь придумаем. С ее красотой и боевым характером она тоже не пропадет. Поможем устроиться куда-нибудь на учебу, а там видно будет.

Возвращаться в Замок не хотелось. Точнее хотелось — все же именно там мой Дом, с большой буквы. Но мне невероятно понравилось в Анделле, и я с удовольствием погостила бы тут еще, если бы не дела.

Оставался последний визит — столица мира демонов, Арнохель. Нужно же посмотреть, что мне всучил лорд Ренард вдобавок к виконтству. И, если честно, я подозревала, что увижу что-нибудь эдакое… с размахом.

В Замке по-прежнему гостил принц Азберт, который совсем не горел желанием возвращаться к папеньке, а вовсю ухаживал за Ильзой. И, судя по ее взглядам, голову он вскружил девушке основательно. Селена тоже не спешила к жениху. Сказала, что Ренард готовит все к свадьбе, которая состоится через месяц. Оба — и отец, и сын — женятся в один день, и праздник ожидается грандиозный. Вся империя будет отмечать. Последнее добавил уже Азберт, а Селена только смущенно улыбнулась.

Принц перенастроил нам амулет переноса, сверившись с адресом на свитке, и поздним вечером мы отбыли.

И вот ранним утром мы уже стоим в Арнохели, и я во все стороны верчу головой. Впрочем, не я одна. Филимон тоже потребовал выпустить его из переноски и сейчас, сидя у меня на руках, с интересом оглядывался.

Дома из светло-серого камня, кованые оградки и балконы, чистые окна. Впрочем, чистые не только окна. Мостовая на не очень широкой улице тоже идеально чистая. А чуть дальше, через три здания, — немного сонная и позевывающая демоница моет мостовую перед своим домом. Тут хлопнула дверь за нашей спиной, и раздался женский голос:

— Яркого дня вам, господа. Что-то ищете?

Я быстро оглянулась и уставилась на горничную — если судить по одежде, — которая тоже вышла с ведром и шваброй.

— Доброе утро. А…

Тут демоница присмотрелась к нам.

— О-о-о, так вы же и есть леди-фея? Да? Та самая?

— Э-э-э… Да, — ответила я, переглянувшись с Рилом. — А как вы догадались?

Филя пока молчал, но ушами дернул.

— Ох, леди, — горничная счастливо улыбнулась и низко поклонилась, — так вся империя знает, что открылся переход в другие миры. Что хозяйка его — фея. И что она познакомила великого лорда с нашей будущей первой леди. Мы вас очень ждали! Все знают, что у вас теперь дом в Арнохели… А уж как вам благодарны! И за великого лорда нашего, и за то, что мы теперь не изгои, которых все боятся, проклинают и пытаются поработить, а можем при желании путешествовать. Да и на портрет ваш в ювелирном магазине господина Нерзока дер Броммоша все бегали смотреть. Только, простите, леди, у вас цвет волос сейчас другой.

— Э-э-э… — не нашлась я, что ответить.

— Дёвица, — не выдержал Филя, — а ты чего это делать собралась? Мостовую мыть? А зачем?

— Гр-рав! — поддержал его Марс и понюхал воздух.

— Так а как же, господин кот? Каждое утро все жители непременно моют участок перед своим домом, чтобы улицы были чистыми. Так заведено испокон веков… За грязь перед домом — штраф огромный, а нерадивые потом отрабатывают провинность. Арнохель очень чистый город, наша столица! — с ноткой гордости добавила она.

— Милая, а не подскажешь, где дом номер тринадцать по улице Заката? — вежливо спросил Рил.

— Конечно, господин, леди. — Она прислонила швабру к крыльцу. — Вы немного не дошли. Вот сейчас направо, — махнула она рукой в нужную сторону, — до первого переулка, снова направо по нему и выйдете на улицу Заката. Дом леди феи там. Вы увидите, господин: он самый высокий на улице, с башенкой и флюгером в виде грифона.

— А что, все знают, что это мой дом? — потрясенно уточнила я и переглянулась с женихом.

— Леди, так это же… Вы не представляете, как жильцы ближайших домов гордятся новым соседством. — Девушка хихикнула. — Когда великий лорд объявил, что покупает особняк для вас, полгорода готовы были свой продать. Это же… Потом и внукам будет чем похвастаться. Выбрали самый лучший.

— Да-а, — протянул Филя. — Вот знал бы я, что так произойдет, ни в жизни бы не стал тогда требовать с тебя пожрать и сметаны.

— Почему? — фыркнула я от смеха, а горничная и Эрилив с интересом прислушались.

— Так мог ведь и по морде получить, и жить бы к себе не взяла. Скромнее нужно было себя вести, воспитаннее. Вот появятся у меня котята когда-нибудь, уж я их воспитаю, чтобы не наглели, как их папенька. Где ж я им еще одну фею возьму в доминирующие спутники? А ведьма за такое по усам бы надавала и метлой под хвост ускорения придала.

— Филя-а-а, — рассмеялась я, — ушам своим не верю. Ты и вдруг скромничаешь! Ты не заболел, часом?

Эрилив спрятал улыбку в кулак, а Марс высунул от любопытства язык.

— Мудрею… — задумчиво обронил кот и замолчал.

— Филечка, я люблю тебя таким, какой ты есть. Сильно не наглеешь в последнее время, и то хорошо.

Кивнув на прощанье девушке, мы двинулись в нужную сторону. Кот продолжал молчать, что-то осмысливая, а мы тем временем прошли до нужной улицы и остановились перед трехэтажным особняком из такого же светло-серого камня, как и остальные дома. Отличался он от прочих зданий только башней и флюгером. Я бы сказала, что выстроен он был в готическом стиле. Несколько фигурно подстриженных деревьев перед ним и лужайка за кованой оградой. А перед мраморным крыльцом — мощеная площадка и небольшой фонтан в виде русалки, льющей из кувшина воду.

— Спорим, там есть бальная зала? — со смешком произнес Эрилив.

— Не буду, — мрачно ответила я. — И так видно. А судя по трубам, там еще и камины в нескольких комнатах.

Были и бальная зала, и большая столовая, и просторная гостиная с камином, а еще — много комнат, кабинет, огромная спальня с кроватью размером с футбольное поле и гардеробная — такая, что там можно было в салочки играть. И даже крытая оранжерея с задней стороны особняка. М-да…

В соответствии с габаритами дома прислуги пришлось нанять намного больше, чем в двух прочих домах. Да еще эта традиция, как в старой Германии — мыть мостовую перед своим домом. Так что два дня у нас ушло только на собеседования и наем штата.

Елки! Как так вообще? В моем постоянном месте жительства прислуги меньше, чем я наняла в те три дома, где планирую появляться не так уж часто. Нужно это исправлять.

А исправлять начала с того, что после отказа одной сурового вида демонице меня осенила идея.

Я же собираюсь открывать брачное агентство, да? Демоны-мужчины любят блондинок. Значит, демоницам нравятся блондины. Арейна живой пример. А у меня есть шесть парнишек-лиреллов. Так почему бы не нанять наконец-то камеристку из юных демониц? Да и Алексии нужна помощь. Надо будет подумать и, как появится больше времени, заняться этим. И Лекси возьму сюда с собой, пусть сама выбирает себе помощниц.

Навестили мы и Нерзока. Сначала я долго стояла перед витриной, на которой по обеим сторонам от двери красовались два огромных постера с моим изображением. Потом рассматривала вывеску из черного дерева с золотой надписью: «Мастерская Нерзока дер Броммоша, ювелира леди-феи». Скромно так… Со вкусом…

А потом меня через стекло увидел ученик Нерзока, Ириан Каррун, и, сшибая стулья, бросился открывать нам дверь. Пока он звал мастера, я огляделась.

— Какой молодец мастер Нерзок, — негромко произнес Эрилив. — Очень достойный магазин. И какой потрясающий выбор… — Он подошел к витрине и присмотрелся. — Вик, ты помнишь свое обещание?

— Мм? Какое? — Я тоже вертела головой по сторонам, стараясь осмотреть как можно больше.

— Не отказываться от моих подарков. Ты обещала…

— А… Не буду. — Я отвернулась, чтобы Рил не заметил мою улыбку.

В общем, уходили мы с комплектом изумительно красивых украшений из бриллиантов для меня — подарок Эрилива к предстоящей свадьбе. Плюс оставили заказ на корону виконтессы и на два кольца-печатки с гербом. А на следующее утро Нерзок обязался привезти уже выполненные заказы для тех, кто ждал их в Ферине и в Лилирейе, и новую партию украшений, которую следовало сфотографировать и предложить желающим.

И вот снова мой Замок. Дела мы все уладили, осталось дождаться возвращения наших молодоженов, и по идее жизнь должна войти в привычное русло. Азберт неожиданно для всех прижился тут и стал как-то незаметен. Ничего особо не требовал, ухаживал за Ильзой, гулял, смотрел фильмы. Так что гнать я его не стала. Впрочем, мне и некогда было. Накопилась куча дел и не менее внушительная куча корреспонденции и счетов. И вот как-то раз разбирая вечером почту, я обнаружила почтовую квитанцию на заказное письмо.

Так как с Земли мне шли в основном счета за коммунальные услуги, налоговые извещения и прочая бюрократическая корреспонденция, то и сейчас я предположила, что это скорее всего счет из налоговой инспекции с налогом на имущество. Поэтому прямо с раннего утра следующего дня, не мешкая, собралась, захватила Марса, позвала Эрилива, и мы отправились на почту. И каково же было мое изумление, когда оказалось, что это не совсем заказное письмо, а ценное отправление из Москвы от Всеволода Ивановича Потоцкого. Впрочем, поразило меня не это, а приписка в графе «получатель». Под моей фамилией в скобочках было приписано:

— Рил, а это с чего тебе профессор Потоцкий письма шлет? — Я озадаченно вертела в руках конверт.

Лирелл невозмутимо забрал из моих рук конверт и спрятал во внутренний карман куртки. На Земле уже царила ранняя осень, и нам пришлось одеться потеплее.

— Я его просил прислать мне кое-что.

— А что именно? — с любопытством уточнила я.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — усмехнувшись, ответил мне жених и, приобняв за плечи, вывел из почтового отделения.

— Ну, Ри-и-ил, — тут же завела я песню любопытной женщины.

— Когда свадьба? — Было мне ответом.

— Давай летом? — Я хитро покосилась на него.

Я, разумеется, лукавила. Все эти дни, пока мы путешествовали по мирам, Эрилив из последних сил держал себя в руках, не забывая напоминать о том, как сильно он меня любит и ждет свадьбы. А еще поминая недобрым словом традиции Лилирейи, потому что это невыносимо, постоянно находиться рядом с любимой невестой и не иметь возможности прикоснуться к ней. Я отшучивалась и сама периодически его целовала. Мне-то можно. Но мы оба прекрасно понимали, что долго так не выдержим.

Особенно остро я осознавала это, когда ловила на себе его потемневший взгляд. И такой он был… Что мурашки по коже, иголочки в кончиках пальцев, и жар опалял не только лицо, но и шею. Потому что взгляд этот, он… Трогал, ласкал, гладил кожу… Скользил по краю выреза платья… Так что я невольно начинала думать, а какое на мне сегодня белье? А понравилось бы оно ему? А как?.. А что я?.. А что тогда он?.. А если я?..

Ну, как-то так. Ощущения настолько острые, что было одновременно немного стыдно от того, что я так невыносимо хочу, чтобы он ко мне прикоснулся и поцеловал. И в то же время безумно волнующе, потому что я помнила нашу ночь. И надеялась, что таких, э-э-э, нет, не таких, но совместных ночей у нас еще будет много. Очень-очень-очень много!

И, судя по горящему взору, который ласкал в такие моменты мои губы и шею, и по побелевшим костяшкам сжатых в кулаки рук мысли моего любимого мужчины были где-то в том же направлении.

Вот и сейчас ярко-зеленые глаза уставились на меня с праведным возмущением.

— Завтра! — хрипло обронил Рил.

— Не выйдет, — закусив с улыбкой губу, ответила я. — Сам говорил, празднуют четыре дня. У меня нет платьев, и ничего не готово к свадьбе. И вообще… Мне еще родителям нужно рассказать.

— Значит, — поразмыслив, выдал он, — через два дня.

— Рил, ну что ты…

Договорить я не успела.

— Кстати, мы сейчас едем на вокзал. — Он за руку повел в сторону дороги.

— Зачем? — спросила я, а Эрилив уже ловил машину.

— Мне нужно поговорить с твоим отцом. — И, не слушая мои вопросы и бурчание, аккуратно усадил меня на заднее сиденье такси.

Точно так же, не отвечая и уводя беседу в другую сторону, Рил ехал со мной в электричке. А я только недоумевала, что это он вдруг сорвался. И, как назло, мобильный телефон я не взяла. Отвыкла как-то, а теперь и не предупредить родителей, что мы едем. Спорить и сопротивляться я не стала. Интересно же! Только мысленно связалась с Филей и сообщила, что вернемся завтра, а сейчас едем к моей семье.

И вот мой дом, железная дверь, уже чистый, отмытый и даже отремонтированный подъезд, звонок в дверь родительской квартиры. Щелчок замка, и удивленная мама на пороге.

— Вика?! Что-то случилось? — Первая мамина реакция.

— Привет, мам. — Я улыбнулась и чмокнула ее в щечку. — А мы неожиданно в гости к вам приехали.

— Анастасия Витальевна, рад вас видеть. — Рил взял мамину руку и поцеловал.

— Сережа! — с подозрением глядя на меня, позвала мама. — Вика приехала. С Эриливом и Марсиком.

— Мамуся, а может, ты нас все-таки впустишь? — Я приподняла брови.

— А вот сначала пусть папа узнает, что это ты так подозрительно приехала.

Мама прищурилась, оглядела меня, Эрилива, снова меня… Взгляд ее замер на кольце… Метнулся на улыбающегося лирелл а…

— Ну, слава тебе господи! — прошептала она. — Я уж думала, не доживу до этого счастливого дня. Входите! — Чуть отступив, она пропустила нас в квартиру. — Сережа-а! А Вика замуж выходит!

— Что?! — Из комнаты появился чуть растрепанный папа. Похоже, читал лежа на диване и задремал.

— Замуж, говорю, выходит наша дочь! — Мама сложила руки на груди.

— Ну мам! — выдала я и глянула на жениха.

— Сергей Константинович, Анастасия Витальевна, прошу вас благословить нас. Я действительно просил руки вашей дочери, и она ответила мне согласием, — спокойно заговорил Эрилив. — Свадьба послезавтра, если вы не возражаете.

— Как послезавтра? — ошарашенно выпалила мама. — А приготовиться? А документы в загс подать? А платье? А ресторан?

— Рил! — Это уже я укоризненно. — Мама права. У меня даже платья нет. Я против такой спешки…

— Хорошо… — с неохотой ответил лирелл. — Через неделю.

А папа стоял, молчал и улыбался.

— Свадьба через два дня! — припечатал он.

— Сергей! — Это мама.

— Но папа! — Это я.

— Сергей Константинович, спасибо! — Это Эрилив.

— В загсе я договорюсь. Там работает дочь моей коллеги, поженят хоть сегодня. — Тут я вздрогнула и затравленно посмотрела на маму. — Ресторан вообще не проблема. Родни у нас мало, позвоним, они хоть сейчас приедут. — Тут вздрогнула мама.

— Сережа… — вкрадчиво так начала мамуля.

— Настенька, — хитренько улыбнувшись, папа посмотрел на маму, — ты Вику хорошо знаешь?

— Д-да, — все еще не понимая, к чему он клонит, ответила она.

— Ты Викусин характер ведь знаешь, да? И о том, как она относится к твоей маниакальной мечте выдать ее замуж, знаешь… — Папа многозначительно приподнял бровь. — И о том, что через неделю…

— Свадьба послезавтра! — Мама повернулась ко мне, и я попятилась от ее горящего взора. — А лучше завтра. Нет, еще лучше сегодня! Сереж, а эта дочка твоей коллеги точно их сегодня сможет поженить? Звони ей. Немедленно!

— Мама!

— Анастасия Витальевна, я покорен вашей решительностью. — Эрилив снова поцеловал маме руку.

— Мама! Папа! — возмущенно попыталась я влезть в этот беспредел.

— Молчи, женщина! — цыкнул на меня папа.

— Родители! — рявкнула я. — Эрилив неместный. Мы не можем…

— Можем, — невозмутимо ответил этот самый «неместный». — Сергей Константинович, вот мои документы. — Этот белобрысый тип вскрыл пакет от профессора Потоцкого и, вынув оттуда паспорт, протянул папе.

— Э-э-э… — уставилась я на этот фальшивый документ.

— Эге… — рассмеялся этот нелегал и, приобняв меня за плечи, поцеловал в макушку.

— Проблем не будет? — спокойно обронил мой законопослушный папа.

Нет, я просто глазам своим не верю! И ушам тоже!

— Никаких. Все в лучшем виде и проведено по всем вашим базам, — так же спокойно ответил мой не менее «законопослушный» жених.

— Сереж, вы о чем? — не выдержала мама.

— О паспорте Эрилива, Настя. Он получал гражданство России, чтобы не было никакой волокиты с оформлением разрешения на брак между жителями разных… э-э-э… государств. — И папа, спрятав улыбку, подмигнул мне.

— О! Какая прелесть! — Мама обрадованно улыбнулась. — Эрилив, я вас уже люблю как родного. Свадьба — сегодня! Вика, паспорт на бочку!

— Н-не… — Я начала пятиться от мамы, очень уж у нее был хищный вид.

— Сергей Константинович, вот Викин паспорт. — И этот… этот… протянул папе мой паспорт. Точно знаю, что мой — у меня обложка на нем вишневая, из кожи угря.

— Но…

— Какой же вы молодец, Эрилив! Я пошел звонить, — развернувшись, папа пошел в комнату.

— Но родители! — попыталась я вякнуть. Только кто ж меня слушать станет.

— Вика, — притормозил папа, — у тебя два часа на то, чтобы найти себе платье и туфли. — Настя, тебя это тоже касается.

— Два часа?! — Мы с мамой переглянулись.

— Эрилив, надеюсь, кольца у вас с собой? — Папа посмотрел на лирелла.

— Разумеется. Я все узнал и все приготовил.

— Отлично!

И папа ушел. Звонить! А мы с мамой стояли и смотрели друг на друга. А папа звонил…

— Так, я не понял? — выглянул папа через две минуты. — Вы почему еще стоите? Регистрация через три часа, я договорился. Марш за нарядами! А я обзвоню родственников и закажу столик в ресторане.

Мама тут же сорвалась и помчалась в комнату, а я все в таком же столбняке смотрела на своего родителя.

— Ну пап! Я просто в шоке, — выдала я наконец.

— Гр-рав! — поддержал меня Марс.

— Иди уже. — Папа усмехнулся. — На Ленинском проспекте открылся прекрасный свадебный салон. Я на днях мимо проходил, видел. Там есть чудесное платье, как раз на тебя. Белое, короткое, юбка такая… — повел он в воздухе рукой. — Из перышек.

— Перышек? — все еще растерянно переспросила я.

— Короткая? — заинтересованно уточнил мой жених.

— Вам понравится, Эрилив. Очень красивое платье. Я как увидел его в витрине, сразу про Вику подумал. А длинное платье… — Папа снова усмехнулся. — В вашем мире ведь приняты длинные платья? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Так вот длинное платье, Викуся, ты наденешь на обряде, который вы будете проходить в мире Эрилива.

И папа, развернувшись, ушел в комнату. Обзванивать родственников.

— Обалдеть! — Я не нашлась, что сказать еще.

— Я уже люблю твоих родителей! — получила я в ответ.

А потом Рил развернул меня за плечи, выставил за дверь, спустил на лифте и усадил в такси.

— Ленинский проспект, свадебный салон, — отдал указание таксисту мой жених.

Платье действительно оказалось белым и потрясающим. Облегающий кружевной лиф с открытыми плечами и короткая юбка, обшитая пушистыми перышками страуса. Или не страуса. Но перышками. Там же и туфли белые купили, и крошечную сумочку, и короткую воздушную фату, и костюм для жениха… И маленький свадебный букет, который нам принесли из цветочного магазина напротив, пока мы примеряли наряды.

А потом я оказалась в салоне-парикмахерской на этом же проспекте, и мне сделали прическу и макияж. А я все еще была в таком обалделом ступоре, что никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Мне почему-то казалось, что сейчас в загсе нам скажут, что паспорт фальшивый, и приедет полиция.

Не приехала.

В указанное папой время мы стояли в зале регистрации перед дамой в длинном платье, которая зачитывала нам поздравительный текст, заканчивающийся словами: «Обменяйтесь кольцами».

Обменялись. На мой безымянный палец скользнуло узкое обручальное кольцо, примостившись рядом с тем, с которым мне делали предложение. А потом я надевала кольцо на палец Эрилива… И у меня так тряслись руки, что кольцо никак не желало надеваться. Еле справилась.

— Объявляю вас мужем и женой! — произнесла приговор дама в платье. — Можете поцеловать супругу.

И родители, бабушки и дедушки захлопали. А до меня, как сквозь вату в ушах, доносился марш Мендельсона, пока мой… муж… целовал меня в губы.

— Какая красивая фамилия у твоего мужа, Вика, — произнесла через некоторое время бабушка Ира, мамина мама. — Хотя странно, что ты оставила еще и свою. Очень уж непривычно выглядит: Виктория Сергеевна Лисовская ле Соррель.

— Ничего, мам. Главное, что она наконец-то подарит нам с Сережей внучку, — рассмеялась мамуля и забрала у бабушки свидетельство о браке.

И я жутко покраснела, взглянув на улыбающегося жениха. Ой, мужа!

В Замок мы возвращались прямо из ресторана на такси и уже довольно поздно. Наша обычная одежда так и осталась в сумках, а ехали мы в свадебных нарядах. И вот, чтобы не пугать народ, я мысленно позвала Филимона.

«Филечка!»

«Н-ну?» — раздался ленивый отклик.

«Филь, а я замуж тут совершенно случайно вышла…»

«Чего?!» — Голос кота перестал быть ленивым.

«Ну, так получилось».

«Ужас! — растерянно отозвался кот. — А ты уже вдова?»

«Чего?!» — Я даже выпрямилась в машине.

«Спрашиваю, Эрилив уже убил того типа, за которого тебя родители замуж выдали?»

«Филя, — обескураженно отозвалась я. — А с чего ты взял, что выйти замуж меня заставили родители, да еще за неизвестного типа, и что Эрилив его убил?»

«То есть не убил? Фух! — сделал свои собственные выводы кот. — Это хорошо. А то как-то неуютно жить рядом с уголовником…»

«Филь… — вкрадчиво позвала я, — ты там валерьянки нализался, что ли? Я как-то не могу уловить нить твоих рассуждений».

«Ой, да что тут рассуждать? Родители твои спят и видят, как бы тебя побыстрее замуж сбагрить. Ой, то есть выдать. Эрилив не землянин, а у вас женят по паспортам. Значит, тебя втюхали какому-то дурачку, который не знает, во что ввязался. И теперь ему каюк, потому что Эрилив тебя просто так никому не отдаст. — Тут возникла пауза, во время которой я пыталась осмыслить все то, что сказал Филимон, а он с опаской продолжил: — Викуся… А ты куда блондинчика дела? Он вообще жив? Ты его связала? Или заперла куда-то? Или твой отец?»

«Э-э-э…»

«Вика, если ты позволила его убить, я тебе больше не кот! Мне нравится этот зеленоглазик. Я к нему уже привык и замуж отдам только за него, так и знай!»

И вот тут меня разобрал смех. Таксист с недоумением поглядывал на меня в зеркало заднего вида, а я тряслась в беззвучном хохоте.

«Ну, Филимон… Ой, не могу! За Эрилива я замуж вышла! По земным законам. Этот прохиндей заказал у Потоцкого паспорт. Он теперь землянин, россиянин, и нас расписали в загсе».

— Вика? — позвал меня гипотетический зеленоглазый «труп», сидящий рядом. — Что-то случилось?

— Нет. — Я с трудом подавила смешок. — Я с Филей общаюсь. Потом расскажу. — И я снова спрятала лицо в ладошках, вздрагивая от безгласного хохота.

«Фу-ух! — послышался облегченный вздох Филимона. — Напугала! Раз за блондинчика, то поздравляю. Приедешь — расскажешь».

«Фигушки! — ехидно отозвалась я. — У нас сегодня первая брачная ночь!»

«Фигушки тебе! — еще ехиднее, если это возможно, ответил мой наглый фамильяр. — Твои земные бумажки — это все фигня на постном масле. Это ты теперь замужем. А Эрилив не женат. Так что пока вы в храме перед богами не принесете клятвы, не жана ты ему, не жана! — спародировал он фразу из мультика. — Точнее, ты-то жена. А вот он тебе — не муж».

Я резко перестала смеяться и повернулась к мужу. Или не к мужу?

— Рил, — начала я, — а ты женат?

— Нет, конечно. А что? — с подозрением ответил мне этот му-у-у… Кхм.

— А я? — задала я следующий вопрос.

Тут машина вильнула, так как водитель увлекся нашей милой загадочной беседой. Одеты-то мы были в свадебные наряды.

— А ты замужем, — абсолютно невозмутимо ответил мне все тот же му-у-у… Черт! А ведь точно — не муж!

— Жесть! — Я не знала, что сказать.

Остаток пути я ехала молча, притулившись под мышкой у… Вот понять бы еще у кого. То ли мужа, то ли жениха…

Но праздничный ужин в Замке все же был. Филимон всем разболтал, и, когда мы вошли в ворота, нас уже встречали. И потом мы полным составом, включая детей, которым сегодня разрешили лечь попозже, и мальчишек-лиреллов, и демонов-охранников, и гостей, праздновали нашу «типа свадьбу» в столовой. Даже Тимара и профессора Владира по такому поводу среди ночи выдернули из Анделлы и перенесли обратно в Замок.

Разошлись глубоко за полночь, и вот уже в своих покоях Эрилив меня обнял.

— Если бы ты знала, как трудно тебя отпускать сейчас, — прошептал он мне в волосы.

— Да… — вздохнула я.

— А знаешь, что самое страшное? — со смешком спросил он.

— Не-а.

— Завтра вечером мы идем на бал в честь нашей свадьбы в Керистали.

— Что?!

— Да. Сначала в Храм Света Всемогущего, а потом на бал.

— Но…

— Король Албритт нас уже ждет. Я ему сообщение отправил. У них там как раз завтра по плану очередной бал, так вот теперь он будет в нашу честь.

— Но… А в храм зачем?

— Я тебе говорил, что хочу, чтобы ты была моей женой под небом всех миров? — Рил дождался моего кивка. — Вот поэтому завтра ты станешь моей женой под небом Ферина. Не дергайся. — Он крепче меня прижал, так как я попыталась вырваться. — А потом — Мариэли. А потом — Лилирейи, и вот тогда уже я стану твоим мужем.

— А нельзя как-то в другой последовательности? — улыбаясь, уточнила я. — Сначала в Лилирейе, потом в Мариэли и Ферине.

— Не-э-эт. — И я услышала тихий смех. — Потому что после обряда в Лилирейе я тебя минимум неделю из спальни не выпущу.

М-да. Впрочем, обещанные перспективы — те, что про спальню и неделю, — мне понравились.

В общем, на следующий день мы стояли в Храме Света Всемогущего перед тем же жрецом. И я была в невероятно красивом атласном белом платье. Сама его сделала, волшебством. Узкое, облегающее, с тонкими лямочками, одна из которых сзади переходила в расшитый жемчугом цветочный узор, пересекающий обнаженную спину по диагонали. А главное, с длинным шлейфом — всегда хотела узнать, а каково это в платье со шлейфом? Отвечаю: неудобно! Но красиво до невозможности. И бриллиантовый гарнитур надела — тот, что мне подарил жених. И арка света вспыхнула так, что я даже ослепла на несколько секунд, хотя и находилась в это время под ней. А Эйлард и Арейна, которые как раз утром вернулись из своего свадебного путешествия, стояли и смотрели на нас. И Ари украдкой вытирала слезы радости. А потом был бал в королевском дворце, поздравления, подарки и пожелания…

А еще через день — обряд в Храме Великой Тьмы. И я с опаской смотрела на висящее под потолком кольцо-алтарь, гадая, каким же образом мы сможем туда попасть? Ведь у Эрилива крыльев нет, а я его на своих прозрачных крылышках явно не подниму.

Вот лучше бы и не гадала. ТАКОГО я не могла и в самом жутком сне вообразить. Потому что, когда я по указанию Эрилива подобрала подол алого шелкового платья, расшитого золотом — тоже сама сделала, — то даже зажмурилась от ужаса. Эти… Эти кошмарные авантюристы-нелюди повесили под потолком канаты. Нет, это ж надо такое придумать?! Канаты в храме! И мой «Тарзан», мать его… подхватил меня, словно Джейн и, держась за одну из «лиан», сиганул с узкого балкончика, на который мы поднялись перед этим. Вот знала бы — никакими силами бы меня на этот балкон не затащили! А я ж, дуреха наивная, сама — представить только: сама! — добровольно, поднялась на него по лесенке, потому что мне сказали, что так нужно. И мы с воплем, моим — ага, вопила я, не «Тарзан», — влетели в кольцо тьмы, вылетели с другой стороны, Рил перехватил следующий канат и по нему спустил нас вниз. А я так перепугалась, что даже икать начала.

Вот такой вот мне, ритмично икающей, жрец и сделал надрез на ладошке. Демон-жрец, кстати, тоже впечатлился. Он даже не сразу нашел слова, чтобы сообщить, что алтарь Тьмы также вспыхнул. А Назур подмигнул улыбающемуся Эриливу, пока побледневшая Алексия трясущимися руками доставала из сумочки носовой платок, чтобы вытереть слезы. Расчувствовалась…

После был бал во дворце лорда Ренарда, но я помню его плохо. Я выпила такую дозу успокаивающего отвара, что дальше мне было уже все равно. Демоны так демоны. Подарки так подарки. И ничего что меня приглашали на все следующие балы, какие там у этих демонов по плану. И совсем мне уже не страшно было стать свидетельницей на двойной свадьбе верховного лорда и его сына на иномирянках. После ТАКОЙ свадьбы, как у меня, мне уже ничего не страшно.

Утро последнего дня свадьбы или, точнее, свадеб, так как эта должна была быть уже четвертой, начиналось с суматохи и паники. Не моей. Мне-то уже хорошо. Лично я уже вышла замуж. Трижды! А вот кое-кто с зелеными глазами и жемчужно-белыми волосами сегодня женится.

— Мама, — взволнованно произнес мой жених, — ей точно понравится? Мне идет этот костюм? Я себя ужасно глупо чувствую.

— Эрилив, успокойся, — донесся голос Аурелии, — тебе очень идет этот костюм. И ей понравится.

— А браслеты? Ты же в курсе, Вика не очень любит украшения. Она принимает их только потому, что это подарки от меня и она пообещала не спорить.

— Эрилив… — почти простонала моя будущая свекровь. — Это родовые браслеты. Ты же знаешь, поменять их нельзя, изменить тоже и не надеть — тем более.

— Да я-то знаю! — Послышались нервные шаги. — Как это Вике объяснить, если они ей не понравятся, а снять будет нельзя!

— Альдид, ну скажи же ему! — не выдержала Аурелия. — Мне же понравились! У рода ле Соррель очень красивые брачные браслеты.

— Сын… — Альдид прокашлялся, а я на цыпочках отошла от двери, ведущей в спальню Рила.

Да, я подслушивала. Ну и что? Мне же интересно. Сегодня рано утром, пока я еще спала, прибыли Аурелия, Альдид и Ирлейв. И вот сейчас они втроем пытались успокоить моего нервного жениха. Он ждал этой свадьбы больше двадцати лет, и хотя мы успели уже трижды пожениться в трех мирах, по закону Лилирейи он все еще был холост.

Я оглянулась на Филю, прижала палец к губам и прокралась в свою спальню, а он — за мной.

— Эк его разобрало-то, — растерянно произнес мой кот. — Все эти дни был такой счастливый, спокойный и уверенный в себе, и — на тебе.

— Женится, однако… — философски произнесла я и подошла к зеркалу.

На мне уже было надето свадебное платье, которое привезла Аурелия. Так как вчера мы отмечали событие века в Мариэли, сама я приготовить еще ничего не успела, но, как оказалось, моя будущая свекровь об этом позаботилась. И вот сейчас я рассматривала свое отражение. Небесно-голубого цвета шелк обтягивал фигуру, как перчатка, юбка расширялась только от середины бедра, позволяя ходить. Ровная линия выреза, открывающая ключицы и плечи, на спине уходила треугольным вырезом ниже лопаток, оставляя спину обнаженной, а далее следовал ряд микроскопических пуговичек. Узкие длинные рукава. Все просто и лаконично, если бы не одно «но». Вся линия декольте, и спереди, и сзади, манжеты и край подола были расшиты серебряной канителью и усыпаны крохотными самоцветами.

Как я в него упаковывалась — это отдельная история. Аурелия привезла с собой ту же горничную, что помогала мне, когда я была у них в гостях. И вот под командованием мамы Эрилива Анти меня одевала, а потом застегивала ряд крошечных пуговок. Ох, чую, намучается еще с ними мой муж. Хорошо хоть корсет не заставили надевать. Впрочем, Аурелия была в невероятном восторге от моего белья, сказав: «Мальчику точно понравится».

Прическу, принятую в Лилирейе, мне тоже делала Анти. Сама бы я до такого не додумалась, честно говорю. Волосы гладко зачесали и скрепили в хвост на затылке, после чего заплели в несколько кос разной толщины. Две из них обвили голову: толстая коса — как корона, вторая, вполовину тоньше, — полосой перед ней. Все остальные как-то хитро закрутили в узел внутри этой короны, закололи и еще из нескольких, совсем тонких, соорудили вокруг этого узла воздушные петли. А концы кос слегка ослабили и оставили свободно свисать с узла на затылке. В общем, смотрелось невероятно эффектно. К такой прическе уже не нужна была ни диадема, ни фата. По большому счету даже шпильки с камушками и то были бы лишними. Тем более что шею и уши украшал бриллиантовый комплект. Да и кольцо я снимать не собиралась. Это у них там браслеты, а у меня — кольцо. И кто как, а я — уже замужем.

Из гостиной между нашими покоями послышались шаги, и вошла Аурелия.

— Вика, дорогая, ты готова? — Она с улыбкой подошла ко мне.

Когда выяснилось, что я «та самая», долгожданная, любимая и будущая невестка, Аурелия попросила разрешения говорить мне «ты».

— Да, давно уже.

— Ну и хорошо. Мой сын наконец-то тоже собрался. Ужас какой-то! Он там сам не свой. — Лия села в кресло и стала нервно обмахиваться рукой. — Или я просто отвыкла от него? Он всегда такой психованный?

— Нет, — рассмеялась я и бросила взгляд на притихшего Филю. — Вообще-то это я всегда нервная, а он наоборот — как скала. Невозмутимый и спокойный. Если он рядом, и я чувствую себя спокойнее. Он — моя опора.

— Ну, тогда ладно. В общем, все готовы, и нас уже ждут в Храме Судьбы. Кирин с Латриссой, наверное, уже извелись. — Лия вскочила и стремительно подошла ко мне. — Девочка, я так рада за своего сына! Он ждал тебя больше двадцати лет… Не смейся над ним сегодня, ладно? Он очень нервничает.

— Да я и не собиралась, — растерянно ответила я.

— Ну и хорошо! А то у мальчика руки трясутся, представляешь? Ему пуговицы Ирлейв застегивал.

— А я могу с ним поговорить перед отбытием? По вашим традициям это не запрещено?

— По нашим традициям невеста приезжает в храм отдельно от жениха, и он видит ее уже там. Но у вас все не так, и его дом уже давно тут. Так что можете поговорить. Только недолго, а то нас заждались.

Оставив ее, я прошла к спальне Рила и постучалась. Вошла после разрешения и замерла, глядя на него. На нем был костюм из белого шелка, тоже с серебряной вышивкой, только ее не украшали самоцветы. Белые замшевые сапоги. Жемчужно-белые волосы заплетены в одну тугую косу и перетянуты тонким кожаным ремешком. Самая настоящая ослепительно красивая «кавайная няшка», я бы даже сказала — ошеломляюще прекрасная.

— Привет… — раздался его взволнованный голос, и я вдохнула. Оказывается, я смотрела на него и не дышала.

— Привет. Ты невероятно красивый сегодня…

— А ты у меня всегда невероятно красивая.

И мы продолжаем стоять на отдалении и смотреть друг на друга. И я плавилась от его взгляда.

— Я тебя люблю. Я тебе уже говорила? — произнесла я с улыбкой.

— Нет. Ни разу… Неужели мне нужно было трижды отметить с тобой свадьбу, чтобы услышать это признание?

И мы все так же стоим и не двигаемся, только смотрим друг на друга.

— Можно мне войти? Это не является нарушением ваших традиций?

— Можно… — А сам стоит и не шевелится, только дышит прерывисто.

Ну, я и вошла. И подошла. И за шею обняла, встав на цыпочки. И поцеловала сама, мне-то можно. А он только глухо застонал мне в губы.

— Родная моя, что же ты со мной делаешь? — прошептал он, когда я оторвалась от него. — Я же не доживу до вечера.

Смотрит на меня, а глаза сияют. Только вот его немного потряхивает.

— Потерпи… — И я снова поцеловала его. — Представь, каково мне? Я-то уже замужем, а вот мой муж на мне не женат…

И это сняло напряжение. Рил нежно погладил меня по щеке.

— Я так тебя люблю… Ты для меня все! Мое небо и солнце, моя луна и звезды, мое дыхание и сердце. Без тебя я просто не могу жить…

А я слушала и таяла.

— И я честно тебе говорю, что где бы мы ни путешествовали, во всех мирах и странах, я собираюсь на тебе жениться снова и снова. Чтобы ты была моей женой под всеми небесами, перед всеми богами, — продолжил он.

— Я и так твоя, — тихо рассмеялась я, плавясь от нежности.

— А я твой, только твой…

М-да. Вот никогда я не была сентиментальной, никогда не любила любовные романы и вот такие розовые истории с сюси-пуси. Но когда это говорят тебе самой… Оказывается, никакие это не сюси-пуси. А то, от чего сердце то вскачь несется, то замирает, забыв, как нужно биться.

— Мама, отец, — раздался из коридора голос брата Рила, — растаскивайте их. Иначе свадьбы не будет, а эти двое сейчас сбегут и нарушат закон.

И вот мы в Храме Судьбы.

К алтарю меня вел Альдид. У них так принято, оказывается — невесту сына к алтарю ведет отец жениха. А Эрилив с Ирлейвом стояли и ждали меня. И жрец в белом одеянии с серебряной тесьмой по краю подола тоже ждал.

А потом жрец, седой лирелл, что-то говорил на том языке, которого я не понимала. Закончив свою речь, он требовательно посмотрел на Эрилива, и тот встал рядом с костром. Да, с костром. Алтарь в Храме Судьбы представлял собой большой костер, пылающий синим пламенем. Своего рода вечный огонь. Ровный, без искр и всполохов, без потрескивания, которым всегда сопровождается горение. Тут и гореть-то нечему было. Никаких дров. Может, газ? Не знаю, изучать сейчас возможности не было. И я просто смотрела на абсолютно гладкий белый мраморный пол храма, на котором пылало высокое синее пламя.

— Есть ли среди присутствующих тот, кто может сообщить что-либо о невозможности брака между Эриливом ле Соррель и Викторией Лисовской? — заговорил внезапно жрец на уже понятном мне языке.

Ответом ему была тишина. Только гости, которые допускались в Храм Судьбы, внимательно оглядывались. Через минуту напряженного ожидания Эрилив заметно расслабился, а Кирин и его жена леди Латрисса, очень красивая высокая блондинка с голубыми глазами, довольно переглянулись. Аурелия и Ирлейв молча улыбались. Альдид незаметно пожал мне пальцы, так как он продолжал стоять рядом со мной. А вот князь-человек и его жена Рунеса выглядели несколько растерянными. Они ведь меня впервые увидели только сейчас, в храме. И пару раз я ловила на себе немного удивленный взгляд его светлости князя Ринара. Похоже, в его представлении феи выглядят иначе.

— Эрилив ле Соррель, позволяешь ли ты Судьбе соединить вас с Викторией Лисовской? — продолжил обряд жрец, не дождавшись ответа на свой вопрос.

— Да!

— Берешь ли ты ее в жены на веки вечные во имя Судьбы?

— Беру! — Голос Рила чуть дрогнул.

— Клянешься ли быть ей хорошим верным мужем, надеждой и опорой, оберегать и любить ее и детей ваших?

— Клянусь!

— Виктория Лисовская, принимаешь ли ты в свою судьбу Эрилива ле Сорреля?

— Да!

— Готова ли ты стать женой его на веки вечные во имя Судьбы, во имя любви, во имя жизни?

— Да! — Я ласково взглянула на явно взволнованного Рила.

— Клянешься ли ты быть верной и любящей женой, матерью детей его, хранить и оберегать ваш семейный очаг?

— Клянусь! — У меня даже в носу защипало.

Очень странный обряд, очень! Но что-то в этом определенно есть, хотя слова нам жрец говорит немного разные, но все они об одном и том же.

— Надень брачный браслет на руку невесты своей, и пусть Судьба сообщит нам свое решение, — велел жрец Эриливу.

По кивку жреца я подошла к жениху, и он надел мне на левое запястье ажурный браслет. Ну и, разумеется, я тут же принялась его разглядывать. Интересно же, из-за чего Эрилив переживал, что вдруг мне не понравится. Понравился. Старинное украшение из драгоценных металлов четырех цветов, переплетенных в удивительной красоты ажурном рисунке, просто не могло не понравиться. И, подняв взгляд на Рила, я ему подмигнула и улыбнулась, а он облегченно выдохнул. Оказывается, ждал моей реакции. Обожаю его!

Браслет на моей руке потеплел, и на месте замочка вспыхнула искорка. И в то же мгновение замок исчез, а браслет стал цельным.

— Виктория Лисовская, Судьба признала ваши клятвы. С этой минуты ты законная жена Эрилива ле Сорреля. Прими же и его в мужья и надень ему брачный браслет.

Отец Рила тут же протянул мне второй, мужской, браслет, и я послушно надела его на левую руку жениха. Или все-таки уже мужа? Ужас, я с этими обрядами совершенно запуталась. Вторая искорка, уже на мужском браслете, и снова заговорил жрец:

— Эрилив ле Соррель, с этой минуты ты законный муж Виктории ле Соррель. Можешь поцеловать свою жену.

О как! Меня уже переименовали в ле Соррель…

Впрочем, обдумать это я не успела. Меня действительно поцеловали. Нежно, крепко… Только немного подрагивающие руки Рила указывали на то, как он все это время нервничал.

— Кхе-кхе… — деликатно прервал нас жрец. — А теперь ступайте в пламя Судьбы, и пусть оно спаяет вас крепче, чем любые оковы.

Че-го?! Туда?! В пламя?!

Не пойду!

Я испуганно взглянула на мужа. А он, крепко сжав мою ладошку, ободряюще улыбнулся и шепнул:

— Так надо. Не бойся… Это пламя Судьбы, оно не обожжет, ведь богиня приняла наши клятвы и соединила.

Ну, и пошла я…

Кошмар какой-то! В арку Света Всемогущего входила, под потолком в кольцо Великой Тьмы летала, теперь еще в пламя Судьбы идти… А я еще на маму с папой сердилась, что они меня замуж сбагрили за три часа. Да наш земной загс — это же просто праздник жизни какой-то. Самое страшное — если музыканты с похмелья и фальшивят. Это я трусишка, руки у меня тогда тряслись. Знала бы, что меня впереди ждет, так и не вздрогнула бы даже.

Думала я так и, зажмурившись, шагала за Рилом. На секунду стало жарко, а коже немного щекотно. Потом ощущения исчезли, и я услышала тихий шепот:

— Открой глаза.

Открыла и чуть не завопила от ужаса. Мы стояли прямо посреди этого синего костра, а пламя билось вокруг нас. Ой, мамочки… Может, в обморок, а? Там так тихо и спокойно…

— Благословляю вас, феечка, — снова проговорил тот же голос тихим шепотом — почти на грани слышимости. А потом раздался смешок. — И подарочек вам…

Пламя с ревом взметнулось ввысь, но мы уже выходили с другой стороны костра.

— Что это было? — спросила я мужа.

— Не знаю. Пламя почему-то взметнулось…

— А шепот?

— Ты слышала шепот? — вмешался жрец, и я кивнула. — Даже так? Богиня Судьбы даровала вам свое благословение.

— Да, она так и сказала, — снова кивнула я. — И что-то про подарочек…

И в храме повисла тишина. Гости перестали шуршать одеждой и замерли, жадно вслушиваясь, а жрец с задумчивым любопытством смотрел на нас.

— Придет время, и сами узнаете, что же даровала вам Судьба.

И уже ночью, когда мы наконец-то остались вдвоем…

— Вики, родная, иди сюда.

— А ты не смотри так!

— Не буду. — Смех мне в ответ. — Но пуговки дай расстегну?

Через минуту платье соскользнуло к моим ногам, и за моей спиной послышался сдавленный вздох.

— Я так долго о тебе мечтал… О тебе! Смешной, немного наивной, стеснительной…

Горячие губы скользнули по моей шее, и я затаила дыхание. Будешь тут стеснительной… Это ведь все как в первый раз. То, что произошло из-за действия зелья Азберта, не считается. Я тогда невменяемая была.

— Такой настоящей… Такой родной… Моей и только моей! Люблю тебя!

— И я тебя люблю! — повернулась я в кольце его рук.

Не знаю, что там за игры у Судьбы, но я не в обиде. Я замужем за удивительным мужчиной, которого обожаю и с которым готова прожить рядом всю ту вечность, что у меня впереди. Под небом четырех миров и всех остальных, которые я еще увижу вместе с ним.

«Вика-а-а-ау!!!» — ворвался в мой мозг истеричный вопль Филимона.

«Что случилось?» — отозвалась я и подняла с пола ручку, которую выронила от испуга.

«Вика! Ну скажи им, скажи! Они меня опять украли!»

«Куда на этот раз?» — смирившись с предстоящим разговором, я отодвинула в сторону мышку от компьютера и свернула окошко программы, в которой сейчас работала.

«Вика! Вот я не понимаю, ты мне хозяйка или кто? Я же тебе жалуюсь на этот беспредел! А ты чем там занимаешься? Давай сюда, спасай своего маленького любимого фамильярчика! — разъяренно крикнул кот. — А-а-а! Они меня опять на Кирюшу сажают…»

«В переноске?»

«Да-а-а. Не хочу-у-у… Меня укачивает!»

«Не ври, Филь. — Я сдержала смех. — Князь Кирин вылечил тебя в тот же день, что и меня. Тебя же теперь даже в космос можно запускать, тебе все равно».

«Злыдня!»

«Филя, я тебя предупреждала? Я тебе честно говорила, что лучше бы нанять няню. Говорила?»

«Говорила! Но я же лучше! Я же опытнее! Я же их с пеленок и памперсов, а они!!!»

«А они тебя любят! — Не выдержав, я рассмеялась. — Филь, они за тебя любому глотку вырвут. Ты же их самый любимый хвостатый нянь».

«Да зна-юу я, — пробурчал кот, и в его голосе послышались довольные нотки. — Но не хочу я опять на драконах летать. Я боюсь».

«Ну вы же в седлах, и Гром с Кирой приглядят. Эти хулиганы-то хоть пристегнулись?»

«Разумеется! Ты за кого меня, вообще, держишь?! Я сам лично проследил!»

«Передай им, что если не уберут крылья или будут прыгать вниз без парашюта — два месяца домашнего ареста. Без прогулок и гостей. С Замком я лично договорюсь, со двора не выйдут и не перенесутся».

Филя замолк и через минуту снова позвал:

«Говорят, что ты деспот и тиран».

«Скажи им, что помимо ареста еще и папе все расскажу. И тогда не видать им охоты на беговых ящерах вместе с Генрихом и Терезой. Так и будут на лошадях ездить».

«Да ты че, Вик?! — опешил кот. — Они же целый год этой охотой бредят. Генрих и Тереза тоже ждут не дождутся, что они все вместе… И кстати, они тоже здесь».

«Филя? Ты нянь или потакаешь им в хулиганстве? Я сказала — никаких прыжков с драконов! Быстро убрать крылья! А Генриху и Терезе скажи, что если они спрыгнут — я их больше не пущу в Лилирейю. Мне же Селена и Ильза голову открутят, если эти двое опять порвут перепонки на крыльях. И кстати, Арейна с Алексией тоже, так что пусть Нильс и Леон тоже ведут себя тихо».

«Убрали!» — донеслось через секунду.

«Вот и славно. Передавай привет дядюшке Кирину. Он небось верховодит?» — Я усмехнулась.

«Вот неинтересно с тобой, Вик… Передал. Он расстроился».

«Все, развлекайтесь. У меня еще куча работы. И, Филь, завтра к вечеру чтобы были дома».

Попрощавшись со своим фамильяром, я повернулась к Марсу:

— Ну что, Марс, тебя не взяли?

Ответом мне был лукавый взгляд фиолетовых глаз, и огромный лиловый пес лениво потянулся.

— Сам не пошел? Ну, тоже верно… Гром, конечно, молодец, но все-таки чересчур потакает близнецам. Это уже ни в какие рамки не лезет.

Тут хлопнула дверь, и вошел Эрилив.

— Чем занимаешься, родная? — Он быстро подошел и, наклонившись, поцеловал.

— Филя только что выходил на связь. — Я рассмеялась. — Эти поросята опять его утащили к драконам и катаются под предводительством Кирина. Ну, и Филю посадили на Кирюшу.

Муж хмыкнул и покачал головой.

— Да уж, дядя их обожает. Своих сыновей он так не баловал. — Рил присмотрелся к экрану моего компьютера. — А ты еще долго?

— Нет, сейчас внесу последние данные на сегодня и распечатаю свежие фотографии девушек. Отправишь Азберту? — Я снова открыла программу, в которой у меня была база женихов и невест.

— Конечно. Там еще Арейна хотела с тобой пообщаться. Говорит, что Анатолий Иванович ругается, что мало семян закупили на следующий год. Повара Ренарда и Албритта требуют больше хрена и свеклы. Нужно, чтобы в новых поставках было больше. Да и в Анигвен тоже надо бы хрена и горчицы.

— Рил, ну что вы как маленькие? Пусть заказывают сколько надо, и все, — недовольно покосилась я на мужа.

— Да я-то понимаю, и Арейна тоже… Но Анатолий Иванович предпочитает с тобой все утверждать. Ты же его знаешь.

Я действительно знала эту черту нашего агронома. Работал он на меня уже больше тринадцати лет, но упорно предпочитал окончательные указания получать лично от меня, а не от «демонюки крылатой», как он за глаза величал Арейну. Ари сначала обижалась, но потом смирилась с этой его чертой характера и уже не спорила.

Прибился к нам агроном случайно. Я ездила по земным деревням в поисках информации и возможного работника, так как по объявлению найти сотрудника никак не удавалось и пришлось заниматься вопросом высаживания свеклы самой. И в одной из заброшенных деревушек нашла почти спившегося мужика, которой уехал туда доживать последние дни. Был он одинок, неизлечимо болен, и жить ему по приговору врачей оставалось всего ничего. Вот в его домик я случайно и заглянула, попав под дождь. Точнее не я, а мы с Рилом. Слово за слово… Оказалось, что он — тот самый агроном, который так мне нужен. Увезла, вылечила, и с тех пор он занимался всеми сельскохозяйственными вопросами в баронстве Ферина. И всем хорош Анатолий Иванович, кроме того, что, будучи человеком религиозным, при виде моих демонов он каждый раз крестился и плевал через левое плечо. И его жизненная позиция: «Без подписи Виктории Сергеевны я ничего заказывать не стану».

— Ладно, я подпишу бумаги. Пусть они с Арейной напишут, сколько всего требуется, а я поставлю подпись, — закатила я глаза, зная, что спорить бесполезно. — А у тебя как?

— Нормально. — Эрилив присел в кресло для посетителей. — Заключили новые договоры на транспортные услуги с эльфами и гномами. Гром будет доволен, и те и другие всегда платят золотом или самоцветами.

Несколько лет назад мы с мужем и стая Грома стали партнерами в транспортной компании. Мы ищем для них клиентов, заключаем договоры и оговариваем условия, драконы занимаются непосредственно перевозками. Пользовалась эта услуга бешеным успехом. Со временем к нам присоединились другие стаи. Так что всем от этого была выгода. У нас с Рилом — бизнес, у драконов — постоянный источник доходов и мяса, всем остальным — быстрая, качественная доставка грузов или пассажиров в нужное место.

— Понятно. — Подперев подбородок кулачком, я любовалась своим мужем.

Он за эти годы совсем не изменился. Да и с чего бы? Лиреллы живут долго, так что внешне Эрилив остался все таким же. Но появились новые привычки, более земные. И одежду он теперь тоже предпочитал земную, оценив ее удобство. Переодевались мы в иномирные наряды, только когда отправлялись в города окружающих нас четырех миров или путешествовать. Тут сложно было угадать — какую одежду носят в тех или иных мирах, в которые я водила Эрилива. Поэтому мы старались одеваться неброско и на всякий случай так, как это принято в мирах, недалеко ушедших от Средневековья. Впрочем, если нужна была новая одежда, у нас в запасе имелись способность Рила накладывать иллюзии и мое волшебство.

— Я давно говорил, что безумно тебя люблю? — правильно истолковал мой ласковый взгляд Рил.

— Ужасно давно, — кивнула я. — Утром…

— Да, точно давно, почти четыре часа прошло. — Зеленые глаза хитро сверкнули. — Я тебя люблю!

— И я тебя, — не могла не отозваться я.

— Вик… А когда вернутся наши?

— Завтра к вечеру, по крайней мере, я именно так сказала Филе. Напиши Ренарду, что Тереза с ними, а Кирин присматривает. Иначе Селена переживать будет.

— А Ильзе про Генриха писать? — фыркнул Рил.

— Можно, но Азберт с Ильзой и сами те еще сорванцы… К тому же Генрих мальчик и покрепче Терезы — та все же наполовину человек.

Генрих, сын Азберта и Ильзы, был в нашем доме постоянным гостем чуть ли не с пеленок. Ему и имя-то дали земное — так Ильза с Азбертом прониклись жизнью в моем Замке. Их самих лорд Ренард в свое время чуть ли не за шкирку утаскивал обратно во дворец. Очень уж принцу демонов понравилось жить у меня, и они с Ильзой регулярно удирали от обязанностей наследника престола и прятались в моем Замке. А через год после появления на свет их сына родилась дочка у Селены и верховного лорда Ренарда. И в нашем Замке детей еще прибавилось, так как маленькая Тереза тоже постоянно гостила у нас. Выглядели эти демонята занятно. Унаследовав от отцов строение тела, крылья и магические способности, от матерей они взяли светлые волосы и глаза. Так что теперь юные наследники трона мира демонов были блондинами. И моими стараниями в брачном агентстве — не только они. При дворе Ренарда становилось все больше светловолосых головок.

А в Замке у нас постоянно царил сущий бедлам. Кроме трех уже живущих здесь демонят, которые теперь были самыми старшими, добавился сначала сын Назура и Алексии, а через месяц у Эйларда с Арейной тоже родился мальчик. Ну а потом и наши двойняшки появились на свет. И вот вся эта пацанская компания опекала и оберегала двух маленьких девочек, а Тамия стала им старшей подружкой.

— Какие у нас ближайшие деловые встречи на этой неделе? — задал неожиданный вопрос Рил, отвлекая меня от созерцания его жемчужных волос, от которых я балдела.

— Встречи? — Я поморгала, сосредотачиваясь, но поняла, что слишком далеко ушла мыслями от дел, а потому лучше заглянуть в ежедневник.

— Так… — пролистала я странички. — Через три дня приедут представители гномов, нужно продлить договор о швейных машинках и отдать им список заказчиков на новую партию.

Мы действительно осуществили то, о чем я в свое время задумывалась. Закупив у земных старушек несколько старинных швейных машинок Зингер, я отдала их гномам на растерзание и изучение. И после обсуждения возможных условий сотрудничества я стала их партнером. Мне принадлежал патент на это изобретение, зарегистрированный в Ферине, Лилирейе и Мариэли. Ну да, я жулик по земным законам и нагло присвоила себе то, что изобрели земные мастера. Но в патентном договоре я это оговорила: изобретение не мое, но я являюсь единственным представителем Земли, который имеет право на распространение данного механического агрегата в трех других мирах. А также я закупала на Земле необходимые мелкие детали, которые гномы по каким-то причинам сами сделать не могли. Все, что касалось изготовления и сборки, легло на гномов. Они же открыли лавки в городах Ферина. На меня легли обязанности по рекламе и распространению машинок в Лилирейе и Мариэли. Наши швейные машинки «Лисички» — от моей фамилии Лисовская — пользовались бешеным успехом. Собственно, лавки в городах представляли собой салон демонстрации, а не торговый зал. Торговать было нечем, каждую новую партию раскупали моментально.

— Что еще? — поторопил меня Рил.

— Еще Тимар с Янитой приезжают в отпуск, но в конце недели.

— О! Это хорошо, давно их не видел.

— Да уж, Тима сейчас застать свободным сложно, — кивнула я. — Все ж таки лучший выпускник школы телохранителей. Контракты с ним все хотят заполучить, ему не разорваться.

— Может, он все же примет предложение Кирина и останется во дворце? Яните сложно его постоянно ждать. Она, конечно, не скучает, у нее самой жизнь насыщенная, но все же не дети уже, пора бы им и о своих подумать. Уж сколько лет женаты…

— Рил, я не знаю. Я же предлагала Тимару остаться у меня, охранять наших гавриков… Но ты ведь должен его понять, как мужчина мужчину. Он хочет сам чего-то добиться. И потом, столько платить ему, сколько он получает на своих контрактах, я не смогу.

— М-да…

Мы помолчали.

— Вика-а-а, — протянул через минуту мой муж.

— Мм?

— А когда мы с тобой последний раз женились?

— Мм, пару месяцев назад вроде.

— Вика-а… — Интонации стали укоризненными. — Не пару, а четыре месяца назад. Нам пора немного попутешествовать.

— Рил, ну имей совесть, — рассмеялась я. — Завтра дети вернутся.

— А мы быстро. — Хитрющий зеленый глаз подмигнул мне. — Сейчас перенесемся, а завтра к вечеру вернемся.

— А у меня платья нет.

— И не надо. Помнишь, я тебе про племя степных орков рассказывал? У них там вместо платья юбки из травы на свадьбу надевают.

— Ты издеваешься? — У меня вытянулось лицо. — Я не хочу к оркам.

— А придется. — Стремительно шагнув ко мне, муж подхватил меня на руки. — Соглашайся, любимая. Через костер попрыгаем. Ночь под звездами проведем… Шаман нас поженит.

Я только демонстративно закатила глаза. Женились мы с завидной регулярностью каждые три-четыре месяца. Откровенно говоря, я уже со счету сбилась, сколько же раз нас поженили по традициям и обрядам других народов из разных миров.

— А если не успеем к завтрашнему вечеру вернуться? — привела я довод.

— Подумаешь. За детьми есть кому присмотреть. Мама и отец только рады будут. — Он поцеловал меня в висок.

— Смелые люди, то есть лиреллы. Стефан и Анжелика им в оранжерее все превратили не пойми во что.

Не выдержав, мы с мужем рассмеялись и одновременно посмотрели на фотографию в рамочке, стоящую на полке. Подарочек богини Судьбы ошеломил не только меня — весь мир фей все еще пребывает в шоке. У меня, феи, родилась не просто долгожданная дочка. О нет! Спустя год после нашей незабываемой свадьбы у нас родилась двойня — девочка и… мальчик.

И сейчас мы любовались на изображение наших тринадцатилетних двойняшек. От Эрилива они унаследовали жемчужно-платиновые волосы и ярко-зеленые глаза. Да и черты лица тоже пошли в лирелльскую родню: красивые оба настолько, что дух захватывает. Ох, чую я, скоро мне метлой придется от них обоих отгонять поклонников и поклонниц. А от меня им достались крылышки. Пожалуй, на этом все, потому что уже сейчас, в свои тринадцать, они оба были выше меня. И все бы ничего. Но вот характер и Стефан, и Анжелика унаследовали от Филимона, не иначе. Потому что хулиганы и сорванцы и вечно мотаются между всеми четырьмя мирами, особенно частыми гостями являясь при дворе Ренарда, что в общем-то понятно: там их друзья — дочка Ренарда и сын Азберта. Про князя Кирина я тоже молчу — двоюродный дедушка их обожает до дрожи, даже больше, чем Аурелия, Альдид или мои родители. Но достается и его величеству Албритту… Королевский дворец каждый раз вздыхает с облегчением, когда они возвращаются домой.

— Да и Филе пора личную жизнь устраивать, — продолжил уговоры Эрилив. — Мама говорит, что он положил глаз на одну из кошек в поместье. Красивая, пушистая, голубого цвета. А учитывая, что это Филино первое серьезное увлечение… Дай своему фамильяру немного свободного времени вне дома. Глядишь, и родятся маленькие фамильярчики, нашим пострелам будут друзья.

— Да? — удивилась я. — Не знала. Но уговорил! Ради Фили я, так и быть, согласна не торопить их с возращением домой. А может, нам эту кошечку сюда забрать?

— Не лезь. Филимон сам разберется, надо будет — сам и попросит сюда ее перевезти. Филя скромностью никогда не страдал.

— Ну и ну! — Я с улыбкой покачала головой. — Неужто и впрямь наконец-то дождемся котят?

— Вика-а-а…

— Мм?

— А у шаманов магия особая… — вернулся муж к прежней теме, а голос такой тягучий, обволакивающий.

— Мм?

— Ты же хочешь еще одну девочку? Маленькую… Хорошенькую… — Интонации мужа стали совсем вкрадчивыми. — Темненькую и сероглазую, как ты?

— Что?! — Я задергалась, пытаясь соскочить с его рук.

— Ладно-ладно, я согласен на еще одного мальчика, — и прижал меня к груди еще сильнее. — И на девочку тоже, уговорила…

Обстановка вокруг нас исчезла, и оказалось, что мы стоим в степи, а чуть вдали — шатры и костры. Марс, который до того сидел у ног Рила, так как хорошо знал, что чуть прозевает и запросто останется в кабинете один, повел носом, принюхиваясь к запаху дыма.

— Эрилив ле Соррель!!!

— А я уже договорился. Нас прямо сейчас и поженят. А шаман с богами договорится… — И он заткнул мое возмущение поцелуем.

— Мм… — промычала я.

— Люблю тебя… И хочу еще девочку, и мальчика, и снова девочку… Потому что все они часть тебя и меня.

А к нам уже спешил, клыкасто улыбаясь, шаман с жезлом в руках.

Фразеологизм в Лилирейе, идентичный земному «Совсем с катушек слетел».