Нужно ценить то, что имеем

От громкой музыки разболелась голова, но мне это не мешало отрываться по полной программе. Софиты освещали людей, которые двигались под музыку и никого, кроме себя, не замечали. Ди-джей стоял около пульта и включал все современные песни, подпевая. Людей было много: кто — то стоял у барной стойки и попивал коктейли, кто — то зажимался в углу, а кто — то просто расслаблялся на танцполе или на диванчиках.

Я направилась к барной стойке и заказала безалкогольный мохито. Хоть я и отдыхаю, но голову всегда нужно держать ясной.

Давайте, наконец, знакомиться. Я, Грейс. Мне девятнадцать лет. Сейчас я нахожусь в клубе вместе со своей лучшей подругой Тиффани. Да, да. Мне тоже нравится ее имя. С таким же именем есть известный ювелирный бренд. О, вот, кстати, и она.

Ко мне приближалась длинноногая девушка с золотыми волосами, как песок. Губы пышные, осиная талия, все при ней. Каждая девушка обзавидуется такой фигуре. Спросите, что же я из себя представляю? А я вам отвечу. Я стройная и независимая девушка, по формам своей подруге не уступаю, глаза цвета океана, волосы темные, но кончики волос и несколько прядей окрашены в голубой и пепельный цвет. Необычные для смешивания цвета, я знаю, но мне так захотелось. Запомните, то, что вы хотите, обязательно должно воплотиться в реальность. Главное, чтобы ваше желание было законно.

— Подруга, ты чего здесь сидишь? Пошли отрываться, — сказала, подходящая ко мне подруга.

— Я уже устала. Так натанцевалась, что ноги болят, — сказала я.

— Не ной, надела «двухметровые» каблуки, а теперь мне жалуешься. Раньше надо было думать.

— Ничего себе, кто это заговорил. Та самая, которая сама мне и сказала их покупать в магазине и сунула прямо в руки, — сказала я с упреком и посмотрела на нее.

— Извини, что так сказала, не подумала.

— Ладно, ничего. Кстати, мы хорошо с тобой сегодня нарядились, такие красотки, — сказала я и окинула ее взглядом.

Тиффани была одета в короткое розовое платье выше колена и с глубоким вырезом. Лаковые туфли с высотой каблука десять сантиметров. А я была надета в короткое голубое платье со стразами. Когда танцуешь, стразы переливаются в свете софитов, а туфли как вы уже поняли были выше, чем у подруги.

— Ты такая красотка! — крикнула мне подруга прямо в ухо, так как из — за музыки не было ничего слышно.

Я показала жестами, что она тоже модно одета и мы продолжили пить коктейли.

Через минут десять мимо нас прошла группа парней, которая пройти аккуратно, ну, просто не могла, не задев плечом, именно меня.

Я сижу, никого не трогаю, и вдруг, чувствую толчок в плечо сзади, все содержимое напитка выливается прямо мне на платье. Поворачиваюсь, вижу группу парней: два блондина стоят позади парня, который меня в общем — то и толкнул. Он высокий брюнет, спортивного телосложения, широкие плечи, которые упираются в темную кофту. Через секунд пять я только поняла, что открыто пялюсь на него, и быстро вспомнила, что это он толкнул меня.

Я встала и подошла ближе к нему.

— Ты, вообще, офанарел?! Разуй глаза, ты меня толкнул! Нельзя было поаккуратнее пройти?! — кричала я, а мой голос пробивался еле — еле сквозь звуковолны.

Он на меня посмотрел и ухмыльнулся.

— Ты, что — то попутала девочка, не знаешь с кем разговариваешь? Дорогу уступи или мне тебя самому подвинуть? — сказал парень и оскалился.

Какая я ему девочка, я девушка. Он меня старше не намного, максимум — на пару лет.

— Я требую извинений! — сказала я и посмотрела на него свысока, хотя была на полголовы ниже его, даже на высоченных каблуках, а без них я буду словно Дюймовочка рядом с ним.

Парень и его дружки рассмеялись. Разве я что — то смешное сказала?! Быстро еще раз окинув его взглядом, я поняла, что он из богатой семьи. Ролексы на руках, которые стоят целое состояние, кроссовки от Баленсиаги, пумовский джемпер и айфон. Все, понятно.

— Ты чего ржешь?! Быстро извиняйся и иди куда шел! Или скорее езжай отсюда на папиной ламборгини! — крикнула я ему прямо в лицо.

Он сразу стал серьезным, дал знак, чтобы парни его оставили и, схватив меня за руку, повел куда — то. Я вырывалась, пыталась выдернуть руку, но у него хватка была железная. Я оглянулась на подругу, ее за стойкой уже не было.

Парень пригвоздил меня к стене и поставил руки с двух моих боков, чтобы не вырвалась.

— Ты, кто такая, чтобы так со мной разговаривать?! — рявкнул он.

И в этот момент мне действительно стало страшно, но подавать виду естественно я не стала.

— Я, девушка, которую ты толкнул и даже не извинился. У меня теперь платье все в коктейле, из — за тебя, между прочим!

— Вот, деньги, иди себе и купи новое платье! А это за моральный ущерб! — крикнул он и бросил мне деньги под ноги.

И тут я вскипела от ярости.

— Ты, вообще, дурак?! Не нужны мне твои деньги! Хватило бы одного извинения и все! Не все в этом мире решается деньгами!

— Извини, все? Теперь отстанешь?! — сказал на повышенных тонах он.

— Я к тебе и не приставала. Тебя просто не научили манерам. Сочувствую твоей будущей девушке! — кинула я ему эти слова в лицо, оттолкнув, направилась на выход из этого клуба.

По пути нашла подругу глазами и за руку оттащила от друзей того идиота, и вышла из этого здания.

Когда приехало такси, сели и сразу поехали. Ехали мы молча, никто ничего не говорил, но я решила прервать эту тишину первой.

— Почему ты не пошла за мной, когда меня тот осел утащил? — спросила я и посмотрела в ее глаза.

— Я хотела, но его друзья меня увели и посадили на диван, и сказали, что вам нужно поговорить. Я спорить не стала, так как они были такими серьезными и большими, что я как — то побоялась даже пошевелиться.

— Все понятно, — сказала я и зажмурила глаза от усталости.

— О чем вы говорили с ним?

— Да, так, в общем, ни о чем. Тебе, главное, знать, что он папенькин избалованный сынок. Если нужно короткое описание, то он, просто, придурок, — подытожила я и отвернулась к окну, а подруга лишь хихикнула.

Меня высадили около дома, и машина поехала отвозить Тиффани домой.

Я вошла в двухэтажный дом: окна в пол, четыре комнаты, две ванных комнаты, и красивая, зеркальная, черная кухня. Дом у нас был большой, так как в Америке у всех дома достаточно объемны. Родители мои хорошо зарабатывают, не прямо там много, что прям купаются в деньгах, но денег хватает, чтобы каждый год ездить в разные страны. Наша семья очень любит путешествовать, и поэтому выбрала для жилья Лос-Анжелес, так как отсюда удобно в разные страны разъезжать, да и нам просто этот город по душе. Не город, а сказка.

Зашла в дом, темно, тишина, все спят. Тихо снимаю туфли и иду к лестнице, как вдруг, включается свет. И я понимаю, что попала.

Тихо поворачиваюсь и вижу родителей, стоявших в халатах посреди коридора со сложенными руками на животе.

— Привет, я тут это… — пыталась оправдаться я, но было поздно.

— Ты, где была? — спросил требовательно отец.

— Отвечай на вопрос! — потребовала мать.

Пришлось сознаться, так как врать я совершенно не умела.

— В клубе. Мам, пап, я совершеннолетняя, могу гулять, где захочу и, когда захочу.

— Мы это понимаем, но можно было хотя бы предупредить, что придешь поздно. Мы волновались, — сказала мама.

— Вот, именно, — подтвердил ее слова отец.

— Простите, виновата, больше такого не повторится. С этого момента всегда буду вас предупреждать, куда пойду и во сколько приблизительно вернусь, — сказала я и обняла родителей.

— Ладно, прощена. А теперь, быстро спать, — сказала мама.

Я улыбнулась, пожелав доброй ночи, убежала к себе.

Скинув всю одежду и приняв душ, рухнула спать. Уснула как младенец.

На следующее утро, я еле разлепила глаза, посмотрела на окно. Там вовсю светило солнце, яркие лучики пробивались через окно прямо ко мне в спальню. И из-за этого стало еще хуже, спать захотелось еще больше, но нужно было вставать.

Приняв душ, переодевшись в джинсы и футболку, завязав хвост, немного подкрасившись, вышла из комнаты. В доме пахло очень вкусно, я сразу поняла, что мама готовит блинчики. Спустившись и сев за стол, я в этом убедилась.

— Доброе утро, мама, — сказала я и потянулась за блинчиками.

— Доброе, — сказала она с грустным голосом.

— Мам, что-то случилось?

— Нет, дорогая, все хорошо, — ответила мама.

— Ты обижаешься все еще из-за вчерашнего? — спросила я и стала уплетать еду.

— Нет, не обижаюсь. Просто нам с отцом нужно с тобой серьезно поговорить, очень серьезно. Он скоро придет.

— Ну, ладно, раз надо, то поговорим.

Представляю вашему вниманию, моя мама — Ханна.

Через пару минут в кухню зашел отец, поцеловал меня в лоб и сел завтракать. Папу зовут Тод.

После того, как мы поели и хотели начать разговор, в кухню зашли мой брат и сестра. Да, да. Нас трое детей в семье. Мою сестру зовут Мила, ей 18 лет, она заканчивает школу. Я ее закончила еще в прошлом году, но не смогла поступить в университет, так как не определилась с профессией. Моя сестра — любимица парней, она стройная, с розовыми волосами и золотыми глазами. Мы с ней одного роста, как ни странно. С ней у меня просто замечательные отношения, она иногда мне заменяет лучшую подругу.

Брат Нейт, ему 10 лет, он блондин, весь в маму, с карими глазами. Он хороший брат, всегда прикроет.

Они поздоровались и сели за стол уплетать еду.

— Итак, вся семья в сборе, можно начинать, — сказала мама и села за стол рядом с папой.

— Грэйс и Мила, у нас для вас интересные и радостные новости. Вы едите учиться в школу, которая находится в другой стране. Не знаю, как правильно называть, академия или школа, — сказал папа.

У меня рот открылся, а у Милы со рта блин выпал.

— Что?! — спросили мы сообща с Милой.

— Какая еще школа? Я ее закончила, еще в прошлом году. Мне нужно в университет поступать, — сказала я.

— Доченька, не волнуйся, это я неправильно выразился. Это школа не для среднего образования, а для саморазвития. В ней и мы с мамой вашей учились, когда были в вашем возрасте, — сказал папа.

— Но, папа, что еще за школа для саморазвития? Мне бы обычную сначала школу закончить, — сказала Мила.

— Не волнуйся, мы уже договорились, ты сдашь экзамены уже завтра и поедешь в ту школу, — сказала мама.

Мила чуть не задохнулась от возмущения.

— Я даже к экзаменам еще не готовилась. Как я их завтра сдам?

— Иди, готовься, у тебя 24 часа! — подытожил отец.

Мила резко встала из-за стола и направилась к себе в комнату, громко хлопнув дверью за собой.

— Я не вынесу еще одной школы. Я еще от прошлой не отошла, до сих пор тошнит. Это слово ШКОЛА, я терпеть не могу. Думала, что избавилась от нее год назад, но нет, она снова настигла меня, — сказала я.

— Дочь, перестань паниковать. Вы там не будете изучать математику, — сказала мама.

Я аж выдохнула.

— Тогда, что же?

— Это ты узнаешь, уже на месте, — сказал папа.

— А мне можно поехать с сестрами? — спросил Нейт.

— Нет, ты еще слишком маленький, будет тебе 18, тогда и поедешь, — сказала мама.

— Стоп, если вы давно уже решили отдать нас в еще одну школу, то почему не сделали этого раньше, когда мне было 18, а ждали, пока мне не исполнилось девятнадцать.

— Так как ждали, пока Мила закончит школу, чтобы тебе не было там одиноко и грустно, — сказала мама.

Хм, теперь все ясно. Я встала со стула, не смотря на родителей, вышла из кухни и направилась в комнату сестры. Постучала, услышала положительный ответ и вошла.

Сестра сидела за учебниками и, что-то пыталась выучить. Хотя я понимала, что это невозможно. Выучить всю программу, когда даже не помнишь, что проходили на прошлой неделе. Это нереально.

Я села на кровать рядом с ней и обняла.

— У тебя все получится, — сказала я.

— Ничего не выйдет, ты сама это знаешь. Меня больше волнуют не экзамены, а то, что родители выкинули сегодня. Ты в шоке?

— В полнейшем. Как можно такое учудить? Даже с нами не посоветовались. И, вообще, что это там за школа такая для саморазвития? Не терпится увидеть, — сказала я.

— Мне тоже.

— Кстати, как там Фил? — спросила я и тут же пожалела.

— Нормально.

Фил — это парень, который нравится моей сестре с девятого класса, а он на нее не обращает внимание. Хотя за моей Милой пол школы носится, особенно мужская половина.

— Не обращает до сих пор на меня внимание, — сказала Мила и опустила голову.

— Ой, да, не расстраивайся. Наплевать на него, если он не ценит мою дорогую сестру, то пусть катится на все четыре стороны.

— Правильно, пусть, — сказала сестра и обняла меня. — Ты, как всегда, права.

Остальные часы я ей помогала засунуть учебник в голову, в переносном, естественно, смысле. Хотя, она сказала, что можно попробовать и в прямом, так как она ничего не знает, но я отказалась от этой затеи.

Вечером, когда мы пошли ужинать, родителей не было. Только лежала записка на столе, в которой было сказано:

Ужин на плите, приедем к вашему отъезду. Завтра в девять утра у Милы экзамены. В час вы уезжаете в новую школу. За вами приедет водитель. Собирайте вещи. До встречи.

Мама и папа.

Я показала записку сестре, она только вздохнула, и мы принялись за ужин.

После ужина мы отправились собирать вещи. Я взяла небольшой чемодан голубого цвета, и кинула в него на скорую руку пару штанов, маек, топов, шорт, платьев, косметику и пару обуви, и, напоследок, белье. Вроде все. Странно, как все поместилось в такой маленький чемодан? Пожав плечами, я вышла на балкон и посмотрела вдаль. Уже за горизонт спускалось солнце, небо было лилового цвета, последние на сегодняшний день лучики солнца падали и освещали землю. Неужели я отсюда уеду?

Вспомнив, как в школе, которую я закончила, у меня была лишь единственная подруга, которая и по сей день дружит со мной, Тиффани. Все, больше друзей у меня не было. Только несколько приятелей парней. С парнями дружить легче и проще, чем с девочками. Девочки все завистливые и высокого мнения о себе, очень злопамятные. Парни простые, некоторые стеснительные, не завидуют девочкам, а любуются ими. Конечно, бывают и козлы парни, как, например, тот, который был в клубе, хам. И такие парни бывают.

Кстати, вы, когда-нибудь задумывались: бывает ли дружба между парнями и девушками. Думаю, каждый задумывался, но не все отвечали правильно на этот вопрос. Я скажу вам свое мнение: не бывает дружбы между парнем и девушкой, так как это морально и физиологически невозможно. Например, парень что-то чувствует к девушке, но не говорит, и девушка не видит в нем партнера, а просто приятеля, или, наоборот, только так. Бывает, что вы симпатичны друг другу, и вам просто приятно находится рядом, но не более, это тоже подтверждает то, что не бывает такой дружбы. Все равно, одна из сторон будет что-то чувствовать к другой стороне. Вот и все. Вся философия. Понаблюдайте за собой или за своим другом парнем или девушкой, и увидите, что не все так просто, как вам кажется, или казалось.

Собрав все вещи, я пошла к сестре. Приоткрыв дверь, я увидела разбросанные вещи по всей комнате, а она бегает туда-сюда, то к одному шкафу, то к другому.

— Мила, чего у тебя такой хлам в комнате? — спросила я.

— Ой, ничего ты не понимаешь. Я просто не знаю, что с собой брать. Мне нечего надеть.

Я осмотрелась и усмехнулась, да уж, нечего надеть. Конечно. Столько шмоток даже у меня нет и у Тиффани вместе взятых. Хотя, мы еще те модницы.

— Ладно, собирайся, я пойду к брату схожу, — сказала я.

Она только кивнула и продолжила разгребать гору одежды.

А я направилась к двери Нейта, которая находилась на первом этаже. Второй этаж был занят мной и Милой, а первый родителями и братом. Две комнаты снизу и две сверху.

Я постучалась и вошла. Нейт стоял у окна и смотрел пустым взглядом на закат. Я подошла тихо и стала рядом с ним.

— Нейт, ты чего? — спросила я.

— Ничего, просто я буду скучать по вам.

— Ой, не волнуйся, мы скоро вернемся, — сказала я, хотя сама не знала на сколько эта школа.

— Вы туда едите на целый год, я спросил у родителей.

Я остолбенела. Сколько?! Год?!

— Я пойду, потом поговорим, — сказала я и понеслась к Миле.

Ворвавшись в комнату, Мила на меня посмотрела, как на ненормальную.

— Ты чего? — спросила она с беспокойствам на лице.

— Мы туда едем на целый год.

У нее с рук попадали вещи на пол и открылся рот.

— Какой еще год?! Они вообще обалдели?! Мне, что три чемодана брать с собой?

— Как ты можешь сейчас думать про вещи. Если я тебе говорю совсем про другое. Ты, вообще, понимаешь слово «год»? Я не вынесу. Я и так двенадцать лет проучилась, и мне этого хватило, но тринадцать лет, мы так не договаривались с родителями, — сказала я.

Мила села на кровать и застыла.

Я лишь оставила ее и пошла к себе, ей нужно это переварить самой в одиночестве, как и мне.

В комнате я просидела часа четыре, все еще думая и обдумывая это все. И вдруг, внезапно вспомнила парня из клуба. А он красивый, у него такие темные волосы и, наверное, мягкие на ощупь, а глаза, в них можно утонуть, такие ярко серые. Так, стоп, о чем я думаю?! Он придурок и точка.

Я похлопала себя по щекам, чтобы не думать про всяких недалеких и решила позвонить подруге, про все рассказать. Она подняла практически сразу.

— Привет, Тиффани.

— Привет, Грэйс. У меня такие новости, — сказала она.

— У меня тоже. Давай сначала ты.

— Нет, давай ты, — сказала требовательно она.

— Ладно. Меня и мою сестру отправляют в школу для саморазвития. Типа саморазвиваться, расти на глазах и все такое.

Подруга на секунду затихла.

— Алло, ты тут? — спросила я.

— Да, прости. Просто, меня родители тоже туда отправляют. Сказали эту новость сегодня днем.

Теперь я замолчала.

— Ты, что, серьезно? — спросила я.

— Да, а ты?

— Тоже. Ну это к лучшему, зато нам не будет так стремно туда ехать, — сказала я.

— Я тоже рада, что и ты туда едешь, мы всегда вместе, хоть в огонь и в воду.

— Это правда. Ладно, пойду спать ложиться, а то рано вставать, — сказала я.

— Хорошо, давай, скоро встретимся.

— Ага, доброй ночи, — сказала я.

— Доброй ночи.

Положив трубку, я вспомнила, что нужно предупредить своего парня. Его зовут Генри, у него рубиновый цвет волос, он высокий, и глаза цвета песка. Он очень милый. Нужно с ним встретиться и попрощаться. Набрав его номер, я поднесла телефон к уху. Но номер сбросили. Может занят? Я решила приехать к нему лично и сделать сюрприз.

Перед его домом остановилось такси, я вышла из него и посмотрела на часы, было уже десять часов вечера. В окне спальни горел приглушенный свет. Я с помощью своих ключей, который он мне доверил, открыла дверь. Я двигалась тихо, так как хотела сделать сюрприз, и только, когда я стала подниматься по лестнице на второй этаж, услышала тихий смех, стоны, иногда крики, разговор, который выбил меня из колеи:

— Генри, ты такой нежный, что мне даже напрягаться не нужно, — сказал знакомый голос.

— Тиффани, я нежный только с тобой, — сказал Генри и снова послышался вскрик и стон.

У меня по щекам текли слезы, из-за пелены я ничего не видела. Моя лучшая подруга и мой парень вместе. Никогда бы не подумала. Меня просто сломило. Но уйти я так просто не могла, я должна им отомстить. Стерла слезы, чтобы они не думали, что растоптали мои чувства. Набрав номер Генри, я стала ждать. И вот зазвонил его телефон. Я немного выглянула из-за угла и увидела приоткрытую дверь, была только щелка, но через нее была хорошо видно обнаженное тело Тиффани и сидящего на ней Генри.

— Опять эта дура звонит, задолбала уже, — сказал Генри и отключив телефон откинул его в сторону.

— Ой, и не говори, меня тоже раздражает. Кстати, она уезжает на год в школу какую-то учится, так что мне пришлось ей наврать, что типа я еду с ней. Но на самом деле я буду с тобой целый год, мой сладенький, — сказала Тиффани и притянула его к себе и стала жадно целовать.

Это было последней каплей. Я тихонько приоткрыла дверь и ступила внутрь, врубила на всю мощность свет и, уставившись на них, облокотилась об дверной косяк. Они подняли глаза и округлили их, что один, что второй.

— Милая, а что ты тут делаешь? — спросил Генри и встал с кровати.

Уже милая?

— Грейс, ты все не так поняла, — сказала Тифанни.

— Не так все поняла, значит? Получается, теперь моя бывшая лучшая подруга врет мне и приходит к моему парню в тот же день, когда сказала, что мы вместе, хоть в огонь и в воду. Получается никакой дружбы никогда и не было?

— Ты меня напрягаешь, ты чего такая спокойная? — спросили они оба.

— Да уж, но от тебя я Генри такого точно не ожидала. Кувыркаешься с этой идиоткой. Значит, никакой любви тоже никогда не было. А я дура верила вам. А вы мне нож в спину, — сказала я и подошла ко окну.

Взяла вещи Тиффани и, открыв окно, выкинула их. Она ничего не сказала. Потом я подошла к Генри и влепила ему пощечину.

— Оставайтесь с этим грузом на плечах на всю жизнь, а я пойду дальше. Надеюсь, вас больше не увижу никогда. Пока, отморозки! — договорив, я спокойно вышла из его дома, поймала такси и поехала домой.

Слез много не было, так только всплакнула немного, и все. Странно, значит, все-таки я его никогда и не любила, если бы любила, то убивалась бы о нем. А так, спокойно еду домой, как ни в чем не бывало. Больно только от того, что они мне просто вставили нож в спину, а я об этом узнала только сейчас. Этот нож, видимо, был долго там, просто я его не замечала. Душа ранена, но время лечит.

Как только наступило утро, я сразу поднялась и побежала к сестре в комнату. Мила всегда спит допоздна, поэтому сегодня могла опоздать на сдачу экзаменов. Я ворвалась в комнату, и увидела очень странную картину: моя сестра сидела в розовом платье до колена, на каблуках и красилась вовсю. У меня аж рот открылся от удивления.

— Ты как…тут, что ты? Что?! — не могла подобрать слов я.

— Что, Грейс, удивлена? — спросила сестра и повернулась ко мне лицом.

— Как ты встала так рано? Да еще и успела собраться? Ты точно моя сестра или тебя подменили пришельцем?

Она засмеялась.

— Грейс, я просто встала пораньше, чтобы успеть до собирать вещи и успеть собраться на экзамены, — сказала она.

— На тебя это не похоже.

— Ой, все хватит пустых разговоров, уже восемь, быстро собирайся и поедем на экзамены. Ты меня можешь отвезти? А то, у меня же еще нет прав. Было как-то лень идти учиться в автошколу, — попросила она.

Я только кивнула и пошла в ванную. Посмотрев в зеркало, я отступила пару шагов назад, так как испугалась этого человека в зеркале. Это я? Волосы запутаны, лицо опухло, губы потрескались. Надо быстро умыться и привести себя в порядок, а то всех людей распугаю.

После всех проведенных процедур, я стала похожа на человека, а, когда подкрасилась, так, вообще, на красотку. Как умывание и косметика делают людей красивее. Конечно, я и без косметики красива, но подчеркнуть черты лица, было приятно.

Спустившись вниз в черном топе и джинсах того же цвета, я увидела, стоящую на пороге, сестру, которая сгорала от негодования.

— Ты, где ходишь? Мы сейчас опоздаем, — сказала она с злостью и нетерпением на лице.

— Да, все идем, идем. Нейт, мы ушли! — крикнула я, и мы вышли из дома.

Ехали мы в школу на черном Ford. Я вела машину, а Мила сидела и смотрела в тетрадь, видимо, что-то повторяла. Она так волновалась, я видела это по ее рукам, они тряслись, а глаза бегали в разные стороны. Я очень хорошо знаю ее, и поэтому в курсе, когда она волнуется, а когда злится.

Мы доехали до школы и вышли из машины, шли по зеленому саду к дверям школы, мимо бегали ученики, садовники косили газон.

Я осталась ждать Милу возле кабинета. Прозвенел звонок, и все ученики побежали в классы, а я осталась одна в пустом коридоре, который окутан душераздирающей тишиной.

Через часа два из кабинета выходит с горем на лице Мила.

— Что не сдала? — спросила я взволнованно.

У нее натягивается улыбка.

— Я сдала на А! — вскрикнула она и стала прыгать от счастья.

Я подключилась, мы прыгали и смеялись, радовались, как сумасшедшие.

— Я так рада за тебя, — сказала я. — Стоп, а как тебе удалось, выучить программу за несколько классов?

Она отпрянула и перестала улыбаться. Потом отодвинула волосы и указала на ухо. Оттуда торчал наушник.

— Ты сжульничала?! — вскрикнула я.

— Тсс. Не кричи. Ты зла?

— Нет, подожди, а кто тебе диктовал? — спросила я и заглянула ей в глаза.

— Подруга.

— А почему ты меня не попросила? — спросила я и сделала театральный вид обиженного человека. — Я, что тебе не сестра?

— Сестра, конечно, просто я боялась, что ты запретишь с наушником идти на экзамен, и не поможешь мне.

— Что за чушь? Я в любом бы случае, тебе помогла, — сказала я.

— Правда?

— Да. Ладно, пойдем, а то нас уже Нейт заждался, — сказала я и не заметила, как мы пришли к машине.

Приехав домой, я припарковала машину в гараж, и пошла выносить свои вещи из комнаты в коридор, тоже самое делала и Мила. Нейт стоял на пороге дома и наблюдал за этим. Иногда мне казалось, что он плачет.

Через часа два, мы и пообедали, и вынесли чемоданы, и стали ждать родителей на пороге дома. Их все не было.

— Где же они? Неужели они не успеют? — спросила я.

— Не волнуйся, скоро приедут, — сказала Мила.

И вот, показалась машина родителей. Они подъехали к дорожке дома и вышли.

— Ну, что, готовы к путешествию? — спросила мама.

— Не очень, — призналась Мила.

— Если бы еще знали куда едем, — добавила я.

— Узнаете все, когда приедете, — сказал папа.

— А можно мне с ними? — спросил Нейт.

— Нет, — ответил твердо отец. — Ты еще маленький. Будет тебе 18, тогда и поедешь.

Мы еще немного поговорили, и через пару минут подъехала машина. Джип белого цвета, с тонированными стеклами. Интересно.

Мы стали прощаться. Я обняла маму и папу, а потом Нейта. Мила сделала тоже самое. Родители пустили слезу, а Нейт, вообще, расплакался.

— Мы приедем, позвоним, — сказала Мила.

— Нет, не надо. Мы и так уверены, что вы доедете, — сказала мама с твердостью в лице.

Когда мы сели с сестрой в машину и помахали на прощанье, меня не покидало чувство, что мы неспроста туда едем, и что возможно оттуда не вернемся. Конечно, это все чушь в голове, но такое чувство было, и оно не покидало меня.

Не знаю, сколько прошло времени, так как я заснула, а когда открыла глаза, то не узнала местность вокруг себя. Мы все еще ехали в машине, только за окном были дома совсем непохожие на те, которые построены в Лос-Анжелесе. Хотя папа сказал, что мы будем учиться в другой стране, может эта та страна, в которой мы еще не были, поэтому мне и незнакома. Мы объездили всю Америку, а эту местность я вижу впервые. Повернула голову, сестра спит, а водитель закрыт перегородкой от нас. Я толкнула сестру в руку, чтобы та проснулась. Она поерзала и приоткрыла глаза. Осмотрелась, и перевела взгляд на меня.

— Где мы? — спросила она, как можно тише.

— Без понятия.

Я постучала по перегородке, и она плавно опустилась. Там сидел мужчина в черной маске, и черном одеянии. Сверкнул глазами в зеркало на меня. Я как-то передумала что-либо спрашивать, но все же, взяла себя в руки.

— Где мы? — спросила я.

— Это вам расскажут уже в школе, Мисс, — сказал мужчина и вернул перегородку в прежнее состояние.

Облокотившись на сиденье, я достала телефон из сумки, и, включив его, чуть не умерла. Связи не было, интернета тоже. Я показала сестре, та полезла за своим телефоном. У нее округлились глаза.

— Что делать? — спросила Мила.

— Не знаю, посмотрим куда нас привезут, а потом придумаем что-нибудь, — сказала я. — Не нравится мне все это.

Она только кивнула.

Через час, может два мы заехали на территорию какого-то здания. Оно было построено из черного кирпича, окна маленькие, сад из зелени и вся эта территория огорожена вокруг забором. Да, еще и пятнадцать метров в высоту, а может и больше. Я ахнула.

Выйдя из машины, я все еще осматривала постройку. Сестра была в подобном шоке.

— Идите в центр сада, скоро все соберутся, — сказал водитель.

— Кто собе… — не успела я договорить, как он рванул с места и скрылся за воротами этого забора, которые поспешно закрылись, не оставляя пути назад.

Я оглянулась, хм, как он так быстро достал из багажника наши чемоданы?

Взяв свой, я покатила по дорожке вглубь сада вместе с сестрой. Мы стояли в центре минут пять, как вдруг ворота опять открылись, и оттуда въехали на территорию много машин разных марок, а водители — мужчины в темных одеяниях. Машин было штук двадцать. Видимо, мы приехали раньше всех. Из машин вышла молодежь, примерно нашего с Милой возраста, и направились к нам. Все встали в центре и стали переговариваться. А я все еще проверяла есть ли связь. Бесполезно.

Двери здания открылись, оттуда к нам вышли пять человек. Две женщины и три мужчины.

Женщины были одного возраста, лет пятидесяти. Мужчины лет сорока, тридцати. Женщины блондинки, длинноногие, строго одеты. Один мужчина был брюнет, у второго были красные волосы, а у третьего голубые. Интересно, двое из них были широкоплечие и высокие, одеты в костюмы. Они к нам подошли и стали в центре круга, который образовали ученики, то есть мы.

— Здравствуйте, ученики. Я, Дина, отчество мы не называем, секретная информация. Будете нас называть на Вы, и просто по имени, — сказала первая блондинка.

— Я, Марта, — сказала вторая блондинка.

— Я, Бен, — сказал красноволосый мужчина.

— Я, Рик, — сказал голубоволосый, которому на вид было года двадцать два.

— А я, Мик, — сказал брюнет.

— Вы находитесь в «Академии способностей». Все, кто тут сейчас стоит, был отправлен вашими родителями. Они учились здесь до вас, и как их предки, и прапредки. Это передается по наследству, каждый родившийся в особенной семье, должен пройти и закончить эту академию, а иначе ваши предки вас за гневят. Эта школа предоставляет обучение не всем, как я уже сказала, а только тем, кто владеет суперспособностями. У всех они разные, чтобы научится ими управлять, нужно отучится в этой школе год, а потом идите куда хотите. Вы можете обладать способностями, а можете и нет. Это уже как вам по наследству передалось. Если способностей не окажется, то вы отправитесь домой. Никто в мире не знает про эту академию, и вы забудете, когда вернетесь домой, так как память автоматически стирается. Будете помнить только то, как пользоваться супер способностями и, что вы были в какой-то академии. Связи здесь нет и интернета тоже. Мы находимся в другом мире. Отсюда нет выхода. Выход появится после того, как вы пройдете обучение, — закончила свой монолог Дина.

Я стояла в ступоре. Какой еще другой мир? Мы, что в книге фантастики? Или в фильме ужасов? Какие еще способности? Что еще за бред?

Я посмотрела на всех учеников, они стояли в таком ступоре, что никто даже не осмелился пискнуть. У всей молодежи было на лицах написано негодование и непонимание. Даже страх.

— Хочу представить вам, наших учителей: Марта будет у вас вести психологию; Дина будет преподавать мутацию; я — теорию про Наш Мир, где полно тварей и странных людей, и как сними общаться; Бен будет вас учить, как правильно пользоваться вашими способностями, а Рик преподает бой, будет учить вас драться, — сказал Мик и замолчал.

Мутация? Чего?

— За территорию нельзя выходить, так как там может быть опасно. Тут в школе самое безопасное место, которое может быть на всем белом свете. Вокруг нашей академии стоит барьер, через который к нам не войдут и не выйдут. Пока мы не позволим или не снимем его, — сказал Бен.

— Вы будете жить в общежитии, которое напротив академии, вот, то здание, — сказал Рик и показал на здание, которое было позади нас.

Здание было большим, но меньше, чем академия. Общежитие было белого цвета.

— У каждого будет своя комната. Общежитие большое, так что места хватит всем. В школе пятьдесят человек. У вас будут четыре урока в день. Так как много учеников, и мы не сможем поместить всех людей в один кабинет, у всех будет по разному времени распределены занятия. На этом все, наши люди дадут ключи от ваших комнат, сегодня вы отдыхаете и все это перевариваете. С завтрашнего дня занятия начинаются в восемь утра, — сказала Марта и поманила рукой людей, которые стояли смирно позади них.

Люди в черных и белых одеяниях подошли и положили каждому в руки ключи золотого цвета, в том числе и мне. Все еще стояли в шоке, боялись пошевельнуться. Учителя уже удалялись в здание академии, а потом и вовсе скрылись за дверью.

Я повернулась к сестре.

— Что это только что было? — спросила я.

Она лишь помотала головой.

— Без понятия. Я в глубоком шоке. Знаешь, такое чувство, как будто нас родители отправили в тюрьму, нам отсюда даже выйти нельзя, словно заточение.

— Ага. Ты вообще веришь, что мы в другом мире? — спросила я.

— Если честно, то нет. Слишком чепухи много.

— Согласна, но они видимо не шутили. Такие серьезные, так что, думаю, это все правда, — сказала я.

Она ничего не ответила, а лишь направилась в общежитие. Я пошла следом.

Через пару минут я стояла на пороге своей комнаты, которая была под номером тридцать. Она была на третьем этаже. Комната, была в бело-серых тонах. Двуспальная кровать, огромный шкаф и своя ванная. Неплохо, да еще и окно, откуда виден сад. Бросив вещи, и переодевшись в другую одежду: легинсы и топ с пайетками, распустила волосы и вышла, закрывая дверь, чтобы пойти к сестре. Естественно, я не могла пройти спокойно без приключений. Когда я закрывала комнату, открылась дверь напротив. И знаете кого я увидела, того смазливого придурка из клуба. И он тут?!

Мы стояли минуты две и пялились друг на друга.

— И ты тут?! — вскрикнула я.

— Поверь мне, твое присутствие здесь меня тоже удивляет и оставляет неприятный осадок, — сказал он.

— Ты что, следишь за мной?

— Делать мне больше нечего, — сказал парень, закрывая дверь.

— Господи, как же мне не повезло, оказаться с тобой в другом мире, да еще откуда сбежать невозможно. Ужас. За что судьба со мной так?

— Я тоже не в восторге. Кстати, как твое имя?

— Тебе знать ни к чему, — сказала я и, с гордо поднятым подбородком, пошла к сестре.

Вечер провели мы вместе с ней. У нее комната была на первом этаже, точно такая же, как и у меня. Я ей рассказала про парня из клуба, и, что он здесь. Она нас лишь сосватала, даже не понимая, какой он козел. Я даже думать об этом парне, как о парне не могла, мне сразу становилось плохо. Как можно с таким хамом встречаться?!

Позже, после того, как мы с ней обо всем поговорили и поделились эмоциями, впечатлениями, о том куда нас засунули родители, я пошла в сад прогуляться.

Небо в этом мире было такое же, как и в нашем, такие же звезды, такой же ветер и такая же земля с зеленой травой. Но мне казалось, что не все так просто и, что за забором нас ждет много приключений и ужасов. Я не знаю, сколько ходила, но уже устала и присела на траву, смотрела на школу, которая ночью зажгла фонарики вокруг себя.

Внезапно, кто-то дотронулся до моего плеча и сел рядом. Я повернула голову и увидела… того самого парня и хмыкнула.

— Ты, что здесь делаешь? — спросила я.

— А ты, я так понимаю, прямолинейная, сразу с расспросами лезешь. Мало ли я вышел просто, как и ты, полюбоваться природой, — сказал он.

— Ты?! Да не смеши. Ты можешь любоваться только унижением других.

Он нахмурился.

— Ты ничего обо мне не знаешь. Так что не делай поспешных выводов. Я, кстати, Калеб, — сказал парень и повернулся ко мне лицом, заглянув в глаза.

Глаза у него такие темно-серые, как звездное небо, хочется в них утонуть. Стоп, что я несу?

— Я с хамами не знакомлюсь, — сказала я.

— Ты все дуешься из-за инцидента в клубе? — спросил парень и усмехнулся.

— Да, и не смей ко мне подходить, и деньги, которые ты кинул мне под ноги, засунь себе в зад. Все понятно?! — крикнула я и встала с травы.

Хотела была уйти, как он схватил меня за руку и развернул к себе. Мы находились так близко к друг другу, что я слышала его одеколон. Такой резкий и, одновременно, мягкий запах.

— Я сегодня добрый, поэтому за твое высказывание не буду на тебя гневаться, — сказал Калеб.

— Ой, какое великодушие, — сказала я с издевкой.

— Пока не скажешь свое имя, не отпущу.

Я вздохнула.

— Грейс, — сказала я и, вырвавшись, ушла к себе в комнату.

Да, все-таки надо было еще в клубе плюнуть ему в лицо.

С лучами солнца мой сон прервался, и мне пришлось открыть глаза. На часах было ровно семь часов. Не понимаю людей, которые встают раньше, это же просто невозможно. Поплелась в ванну, умылась, немного подкрасила ресницы и нанесла розовый блеск. Переоделась в джинсы и укороченную фиолетовую кофту. Вышла из комнаты и сразу наткнулась на открывающуюся дверь перед собой. Ну, как? Просто как, мне могло так повезти в кавычках. Из противоположной двери вышел Калеб. Он улыбнулся своей фирменной улыбкой и оглядел меня с ног до головы.

— Ну, привет, — сказал Калеб.

— Привет, — сухо поздоровалась я и, закрыв комнату, пошла по коридору.

Я чувствовала на себе его взгляд.

— Неужели судьба? — сказал он.

Я обернулась и чуть не ударилась лбом об его грудь. Он оказался настолько близко, что стало даже как-то не по себе.

— Ты и судьба, это несовместимые понятия.

— Да? Тогда буду выходить позже со своей комнаты, чтобы не наткнуться на тебя. А то мало ли, на нас у судьбы другие планы, которые мы оба не хотим, чтобы совершились, — сказал он.

— Впервые с тобой согласна, — сказала я и посмотрела ему в глаза.

Он лишь фыркнул.

Во дворе собрались все ученики академии, которые прибыли вчера. Остальные, которые заканчивали обучение в школе в этом году, сейчас находились на занятиях.

Все подростки стали полукругом, а в середине стояли учителя.

— Добрый день, ученики! — сказала громко Дина. — Через полчаса должны начаться занятия, но мы их немного передвинем на два часа. Так как хотим понять, кто имеет суперспособности из присутствующих, а кто нет. Прошу за нами.

Дина договорила и, отвернувшись от нас, с учителями направилась за академию. Мы пошли за ними.

Шли минут пять и дошли до огромного стеклянного здания. Оно было просто гигантских размеров. Нас повели ко входу, и когда мы вошли, все просто ахнули. Внутри потолок и боковые окна были сделаны из чистого стекла, даже пол был стеклянным, только зачем, непонятно. Если под полом все равно земля, смысл делать пол стеклянным? Непонятно. Нас провели в зал, где стояло тьма стульев, а посреди какое-то сооружение. Оно было сделано из металла и стеклянное по бокам, высотой метра два. Сзади этой машины стоял огромный стол и четыре стула, а по бокам стола стояли огромные клетки, накрытые простынями по десять метров вверх. Что под ними, стоило только догадываться. Мы сели на стулья и стали ждать, что же будет дальше.

Я искала глазами сестру и все никак не могла найти. Ее просто не было, но потом заприметила в конце зала ее лицо и успокоилась. Все почти заняли свои места, только пару мест еще пустовало. Около меня и еще пару место слева через два ряда. Я сижу никого не трогаю, наблюдаю, как преподаватели садятся на свои места, как вдруг, около меня садится…

— Привет, колючка, — сказал Калеб.

Как он меня назвал?

— Кто? Колючка? Ты, вообще, офанарел?! — повысила тон я.

— Тише, колючка, а то нас выгонят отсюда, — сказал он и ухмыльнулся.

— Ты, что здесь делаешь?

Да, согласна, вопрос прозвучал глупо. Но…

— То, что и ты.

— Я имею в виду, зачем ты сел возле меня, не мог сесть в другом месте? Есть же еще свободные места, — сказала я, как будто взмолилась.

— Это место было ближе ко всему зрелищу.

Я вздохнула и отвернулась от него. Стала следить за учителями. Бен встал со своего стула и подошел к машине.

— Итак, сейчас каждый из вас пройдет в машину для определения способностей. Мы определим, насколько сильны ваши способности, а потом сделаем группы, в которые и распределим вас. У кого не окажется способностей, те люди отправятся домой. Наши слуги их проводят, — сказал Бен и указал на выход, где стояли уже не люди в белых одеяниях, а люди в черных костюмах.

— Джек, — назвал имя Бен.

Темноволосый парень вышел на середину зала. Ему надели на руку браслет и он вошел в машину. Его там закрыли и включили. Машина загорелась голубым светом и начала моргать. Через пять секунд это кончилось. Парень вышел, все приборы от него отсоединили и стали ждать, только вот чего?

— Что дальше? — спросил Джек.

— Смотри, — сказал Бен и подошел к машине, указав на экран, который висел на этом сооружении. Там высветилась слово — «Огонь».

— Поздравляю, ты остаешься в школе, ты обладаешь сверхспособностью «Повелитель огня». Теперь можешь сесть на место.

Мы все сидели просто с лицами, на которых был шок и только. Огонь? У него способность огня? Ничего себе.

— Итак, как вы уже поняли, на этом экране будут высвечиваться ваши способности, которыми вы обладаете. Спросите, как это получилось? А я вам отвечу, ваши способности были далеко спрятаны в вашей душе, поэтому вы не могли их использовать раньше. Эта машина их активировала, а теперь ваша способность начнет вам подчиняться. И да, прошу заметить, у вас может быть только одна способность, не более, чтобы вы не задавали, потом вопросов.

И все продолжилось. Каждый выходил к этой машине и активировал способности. Попадались и те, которые, вообще, ими не владели и их сразу выводили из здания.

Осталось определить у пары человек и все. Шла моя сестра, она оказалась «Повелительницей воды». Предпоследний шел Калеб, его суперспособность — «Внушение».

Да, повезло, так повезло.

Самая последняя шла я. Мне немного было страшно, но ничего. Когда я зашла в машину и за мной закрылись двери, я думала, от волнения в обморок грохнусь. Если честно, хотелось, чтобы не оказалось никаких способностей, и я уехала домой. Ну, это, если с одной стороны посмотреть, а с другой, наоборот, пусть лучше окажется, что я ими обладаю, так как не могу оставить здесь сестру одну. Машина издала сигнал, стала моргать красным, и завыла сирена. Бен быстро открыл дверцу, и я выскочила оттуда. Машина угомонилась, свет погас, сирена умолкла. Будто я и не входила туда. Что за чертовщина? Я смотрела на экран как заколдованная. Все учителя даже встали с мест, чтобы посмотреть, какая у меня способность, из-за чего так отреагировала машина.

На экране высветилось… «Телекинез» и «Магия». Что?! Телекинез, еще ладно, но магия, что это значит, вообще? Да и как у меня оказалось две способности? Если Бен сказал, что может быть только одна.

Я повернулась к учителям. Они на меня смотрели, как на инопланетянку. Ученики, вообще, отодвинули стулья подальше.

— Что это значит? — спросила я.

Бен подошел ко мне, осмотрел с головы до пят, потрогал лоб, обошел с двух сторон, еще раз проверил машину.

— Такого никогда не случалось в стенах этой школы. Ни у кого, никогда не было две суперспособности. Всегда только одна. Что с тобой, мы пока не знаем, но обязательно выясним, а пока сядь на место, — сказал Бен.

Я прошла к своему месту и села.

— Вот, это ты даешь. Прям ведьмочка. Сразу две способности себе захапала, — сказал Калеб.

Я повернулась к нему и сверкнула глазами. Те, кто сидел близко и увидел мой взгляд, отсели подальше, а Калеб даже бровью не повел.

— Я, что, по-твоему, выбирала, сколько хочу способностей и каких? Поверь я, вообще, ни о чем не предполагала до этого самого момента, — сказала я и отвернулась от него.

Бен встал и стал называть группы.

— Итак, будет четыре группы. Первая — это группа Драконов, вторая — Нефилимы, третья — Берегиня, четвертая — Феникс. Это названия групп, в которые мы вас распределим. Группа Драконов — это общество тех людей, которые обладают очень хорошими силами боя и выносливостью, это самое важное для этой группы, фактически, это группа для бойцов, но способности там тоже важны, но только малую часть.

Группа Нефилимы — это не то, что вы подумали. Эта группа не самая сильная, как вы могли подумать, так как я уже сказал, это просто название групп. Названия никак не связаны с вашими способностями, только с уровнями и различиями магии. В этой группе, будут обучаться те, у кого хорошо развита телепатия, интуиция, психология, тот, кто уравновешен и у кого способности соответствующие.

Группа Берегиня — это группа для тех, кто обладает способностями природы.

Группы Феникс — это для тех людей, у кого опасные способности, с которыми нужно работать не покладая рук. В этой группе люди опасны, так они не знают, как контролировать свои способности. Сейчас мы с коллегами распределим, и вам сообщим, — сказал Бен и сел за стол.

Все стали шептаться, а я сидела просто в ступоре. Не знала, что и думать.

Через минут пять к нам обратился Бен и назвал имена тех, кто будет в группе Драконов, меня там не оказалась, потом в группе Нефилимов, меня там тоже нет, потом группа Берегиня в ней будет моя сестра, это было, итак, понятно, она же обладательница воды. Потом подошла группа Феникса.

И я оказалась в ней, и, к сожалению, Калеб тоже.

Я повернулась к нему, он на меня только хмуро посмотрел и отвернулся. Как будто я рада, что буду в группе с этим олухом.

Позже из-за стола встала Дина.

— Суперспособности вы активировали, теперь пройдемте в сад, — сказала она, и мы вышли из этого душного здания.

Пока мы шли на задний двор, где стояли наши общежития, ко мне подбежала Мила.

— Сестренка, тебя так повезло, у тебя такие крутые способности, да еще и две, — сказала она и улыбнулась.

— А мне что-то так не кажется.

— Почему? — спросила она как-то расстроенно.

— Да, потому что все меня стали сторонится, бояться, сама оглянись.

Она повернула голову и поняла, что мы шли в середине толпы, но от нас было расстояние до других метров десять.

— Ты преувеличиваешь, — сказала она, хотя знала, что я сказала правду.

— Ладно, что обо мне, да обо мне. Ты, вообще, активировала силу воды. Молодец, мне очень нравится твоя способность.

— Спасибо.

Мы дошли до сада, наконец-то. И увидели клетки, которые стояли в здании, точно такие же. Странно.

— Ученики, вы активировали свои способности, теперь вы должны получить себе помощника, — сказала Дина и сорвала простыни с пяти клеток.

Перед нами открылась такая картина: животные сидят в клетках под замком, в клетке два этажа, на каждом по десять животных. Все разные: волки, тигры, попугаи, коты, птицы и так далее.

— Каждому из вас будет выдано животное, которое будет вас сопровождать до конца семестра. Оно будет с вами жить в одной комнате, гулять с вами, помогать вам, оно будет понимать вас. Как я и говорила, оно будет вашим помощником, пока вы учитесь в этой школе. Ах, да, не переживайте, их будут кормить и выгуливать наши слуги, вам ничего не придется делать. Сейчас каждый будет подходить и получать животное.

Каждый ученик подходил и получал маленькое солнышко в подарок. Когда настала моя очередь, я медленно подошла к Дине и стала ждать.

Она щелкнула пальцами, и слуга приволок волка и поставил рядом со мной.

— Теперь это твой помощник, наслаждайся, — сказала Дина и задержала на мне взгляд.

Я только кивнула и поманила волка за собой.

Он был такой пушистый, черный, очень странно, он был почти со мной ростом, только немного пониже. Не удивлюсь, если она мне втюхала оборотня. Я отошла с ним подальше и села на траву, как сделали и все остальные ученики. Пока учителя раздавали всем питомцев, подростки сидели на траве и общались со своими животными. Дина сказала, что они все понимают. Интересно.

Сев на траву, волк сделал тоже самое.

— Ну привет, меня Грэйс зовут. Что же еще сказать? Я просто не знаю как себя вести, так как никогда не разговаривала с животными, которые понимают людей, — сказала я и посмотрела в его темные голубые глаза.

Он сидел и смотрел в ответ в мои.

— Думаю, мы с тобой подружимся, — сказала я.

Через минут десять, нас созвали. Мы стояли в предвкушении, что же они еще выкинут.

— Вы получили животных, а теперь можете отправляться отдыхать. Так как вы за сегодня устали, для вас сегодня мы устроили выходной. Завтра в восемь занятия. В академии будет висеть расписание занятий для каждой из групп. Не опаздывайте, — сказала Дина и, они с остальными учителями удалились в дверях академии.

Я нашла сестру глазами и подошла к ней.

— Сестренка, да ты у нас крута, тебе досталась птица, да еще и какая, орел, — сказала я.

— Да, да. Вот такая я.

Я усмехнулась.

— А у тебя волк или, скорее, оборотень? — спросила она.

— Я и сама не знаю. Он вроде и волк, но по размерам оборотень. Если обобщить, то огромный волк.

— Ясно, а как ты назвала его? — спросила Мила.

— Я еще не думала об этом, — созналась я.

— Я вот своего назвала Олег.

— Олег? — переспросила я.

— Ну, да. А что такого?

— Да, нет, ничего. Ладно, я пойду в комнату, а то очень устала, тем более народ стал расходиться, — сказала я.

— Я тоже пойду. До встречи.

— До скорого, — сказала я.

Так мы и разошлись.

Естественно, без приключений я не могла дойти.

Когда я дошла до общежития, и хотела уже войти, меня толкнули, и я чуть не упала. Мой волк стал рычать и выть на человека. Я приняла стойкое положение и подняла голову.

— Ты?! Опять?! — крикнула я.

— Не опять, а снова. Ой, ты чуть не упала, прости, мне жаль, — сказал Калеб и засмеялся, — Ты, наверное, подумала, что я так должен был сказать, но нет. Мне не жаль. Ситуация клуба повторяется, — сказал он и подошел ближе. — Это тебе за то, что со мной грубо разговаривала. Не на того напала, колючка.

Мой волк опять начал рычать.

— Угомони своего пса, — сказал Калеб.

— Во-первых это не пес, а волк. Во-вторых, засунь свои слова себе в зад, чтобы больше я таких слов не слышала.

— А то что? — спросил он.

— А то, твоему лицу будет несладко. Мой волк тебе навсегда сотрет твою наглую ухмылочку.

Он рассмеялся.

— Ты мне угрожаешь этой собачонкой? — спросил он немного с волнением на лице, но пытался это скрыть улыбкой.

— Это тебе не собака, это можно даже сказать оборотень, ты видел его размеры.

— Это ты еще не видела мою девочку, — сказал Калеб. — Перри!

К нам из-за угла вышла пантера. Тоже черного цвета, размера она была такая же, как и мой волк. Так что, чем он хвастается? Если у меня такое же животное по объему.

— Калеб, ты же понимаешь, что они одинаковые по размеру, — констатировала факт я.

— Да, но моя сильнее.

— Ой, да, конечно, — сказала я.

— Хочешь, проверим?

— Нет уж, спасибо, — сказала я.

— Испугалась?

— Что? — спросила я, недоумевая.

— Ты боишься, что моя пантера победит твоего волка? Я правильно понимаю?

— Ничего я не боюсь.

— Тогда, давай сыграем, — предложил парень.

— Нет, я сказала, нет. Такой ерундой я заниматься не собираюсь.

— Все-таки я был прав, ты испугалась, — сказал он.

— Калеб, ты мне надоел. Угомонись уже! — отвернулась от него и хотела уйти, как он меня повернул и повторил: Испугалась?

Я его оттолкнула и пошла к двери общежития.

— Боишься здесь только ты, а здраво мыслю здесь только я, — сказала я и пошла в свою комнату.

Утром, как только я открыла глаза, сразу пришла на ум первая мысль — что я вообще здесь делаю? Мой мозг до конца еще не привык, что я нахожусь в другом мире. Мне все это не нравится. Когда нас уже отправят домой? Встав с кровати, сразу заприметила волка около двери. Он лежал и мирно спал. Охранял меня, между прочим. Я подошла и погладила его, он тут же проснулся.

— Ты в курсе, что тебе еще нужно имя дать, — сказала я, скорее самой себе. — Оскар. Как тебе? Мне вот нравится.

Волк дал мне лапу. Значит, ему понравилось. Я его почесала за ушком, и мы пошли собираться. Умывшись и переодевшись в мини юбку и кофточку, я вышла из комнаты. Сегодня решила немного празднично одеться, это же все-таки академия, как никак.

Постучавшись в дверь сестры, я приоткрыла и увидела очень интересную картину. Мила лежала на кровати и мирно спала, как мой Оскар пятнадцать минут назад. Конечно, нельзя сравнивать человека и животное, но иногда приходится. Я подошла к ее кровати и стала будить, а как именно, думаю, вы не догадаетесь. Включив музыку в наушниках на всю громкость, а именно старый рок, который выносит мозги. Надела на нее наушники и не прошло и доля секунды, как она подскочила и, сорвав великолепное устройство с себя, швырнула прямо в меня.

— Ты адекватная?! — прикрикнула она. — Я чуть не умерла.

А я тем временем заливалась смехом, даже Оскар спрятал мордочку в лапки.

— Тебе смешно? — спросила со злостью на лице Мила.

— Да, успокойся, сестренка. Просто по-другому ты бы не встала. Ты же знаешь.

Она промолчала и, обидчиво отвернулась от меня.

— Ладно, собирайся, а я лучше пойду, — сказала я и удалилась из этой комнаты.

Как только я оказалась за дверью, мне навстречу шел Калеб. Он улыбнулся своей хитрой улыбкой и пошел в мою сторону целенаправленно. А я, отвернувшись от него, быстрым шагом хотела уйти прочь, но мне не дали спокойно уйти. Калеб дернул меня за руку, минута и я в опасной близости с ним. До наших губ оставалась максимум пять сантиметров.

— Куда так спешишь, колючка? — спросил он с издевкой.

Поборов запах его одеколона и шампуня для волос, вырвалась из его цепких рук и запаха, который затуманил мне разум.

— Не твое дело.

— А Волченка решила с собой прихватить? — спросил он.

— Ты в курсе, что со своими животными в этой школе, нужно ходить всегда и везде вместе?

— В курсе, но правила для того, чтобы их нарушать, — сказал он и обошел меня. — Ты меня, как всегда, задержала своей болтовнёй, пойду я.

Я задержала?! Это он ко мне прилип как банный лист!

— Придурок! — крикнула я.

— От колючки слышу! — крикнул он мне в конце коридора и скрылся за дверью, которая вела на лестницу.

Во дворе ходили все ученики, что-то обсуждали. Кто-то сидел на траве, а кто-то шел в академию. Все ходили в чем попало: некоторые в школьной форме, которую сами себе и выдумали; кто-то наделся, как будто собрались на трассу; кто-то по спортивному, а кто-то по одежде собирался в клуб. Клуб, опять клуб. Теперь это слово всегда у меня будет ассоциироваться с этим болваном.

Когда я зашла в академию, то сразу поняла, что нахожусь во дворце. Да, да. Это можно было назвать только так. Потолки и стены были обделаны старинной плиткой, люстры висели из хрусталя, пол устелен красными дорожками. Прямо, как в Голливуде. Я подошла к расписанию. Мое имя было указано на одном листике вместе с…Калебом?! Что?! Как такое могло произойти?! Они что издеваются?! Уму не постижимо. Я не выдержу с ним учиться целый год с одним расписанием и в одной группе! Судьба, за что ты так со мной? Что я такого сделала?

Через пять минут я пришла в себя, перестала ныть и продолжила смотреть список. Сестра была в другой группе, к сожалению. Итак, каждый день уроки были одинаковые: мутация, психология, теория про этот мир, управление способностями, бой. И в таком порядке были уроки каждый день. А у другой группы видимо точно такие же уроки, просто не по порядку как у нас, а в другое время разные уроки. На то группы и разные. Когда, например, у нас психология, то у другой группы рукопашный бой. Вот и вся разница.

Первым уроком у меня была мутация. Номер кабинета двадцать, значит это на втором этаже.

На втором было мало людей, так как все группы школы прохлаждаются на первом этаже. Когда нашла этот кабинет, постучав вошла, там сидело, пока только десять человек. Никого из них я не знала. Преподавателя еще не было. Выбрав место около девушки, которая сидела за последней партой, направилась к ней. Девушка была очень красивая, глаза ясные, овал лица как у моделей, волосы до плеч, да еще и рыжие, одета в одежду от самых топовых фирм: гуччи, версаче, луивитон. Я разбираюсь в моде, поэтому так быстро и определила.

— Привет, я Грейс, — сказала я дружелюбно.

Девушка повернула ко мне голову, улыбнулась и отвернулась.

— Может, хоть поздороваешься? — спросила я.

— А зачем? Если ты все равно со мной знакомишься, только из-за того, чтобы иметь статус.

Я немного обалдела.

— Чего-чего? Статус? Я тебя умоляю, тут никто не знает ни тебя, ни меня. Всем до глубокой задницы, кто в этой школе учится. Все заняты более важными делами, это выясняя, как отсюда выбраться домой.

Она повернула ко мне голову и подняла бровь.

— А ты мне нравишься. Ты легко относишься к жизни. Я таких люблю, — сказала она и улыбнулась. — Молли, — протянула руку она.

— Приятно… — сказала я.

— Взаимно.

Через пять минут урок начался. Зашла Дина и села за огромный стол, который был сделан из черного дерева.

— Добро пожаловать, ученики, как вы помните, я буду вести у вас урок мутации. А это значит, я буду вам рассказывать, что это значит, как с этим экспериментировать, как это различать. В вашем мире все люди одинаковые, а в этом — люди не такие, как мы себе их представляем. Они немного другие.

И вот так протянулась все занятие, в занудстве Дины. Я уже есть захотела, а урок все шел и шел. Но не прошло и полгода, как урок закончился, и мы вышли из кабинета.

— Молли, может пойдем поедим? А то я так проголодалась, — предложила я.

— Я не против.

И мы направились на поиски столовой. Оказывается, она находилась на первом этаже.

Мы зашли и сразу увидели, не поверите, столовую без очереди. Все люди сидели как в кафе за столиками, столовая была гигантских размеров. Вся в старинной плитке, как все здание. К каждому столику подъезжали роботы и приносили на подносах еду. Я была просто в шоке. А теперь вспомните наши земные столовые. В буфет не прорваться, куча людей, которые лезут без очереди. Столики все заняты, и роботы там не ездят, и не приносят еду на подносике, к сожалению.

Мы сели за дальний столик в углу и заказали. Оказывается тут можно заказать все, что угодно, и тебе приготовят очень быстро. Я заказала суши, а Молли пасту. Прождали мы всего лишь десять минут. Вот это сервис.

— Молли, я в полнейшем шоке. Вот бы у нас так в школах или академиях на земле делали, — сказала я.

— Подтверждаю.

Через полчаса мы доели и пошли на следующий урок.

У нас уже не было сил, прошло столько уроков, что мы с ног валились, но у нас еще был урок боя. Так что мы шли переодеваться. Но по пути в раздевалку встретили Милу.

— Мила! — крикнула я ей.

Она обернулась и подбежала к нам.

— О, Грейс, а это кто? — спросила Мила и покосилась на Молли.

— Это моя подруга Молли. Молли — это моя сестра Мила.

— Приятно, — сказала Молли.

— Взаимно, — ответила сестра, улыбнувшись натянутой улыбкой, и убежала.

— Чего она такая? Убежала еще так быстро.

— Ой, не обращай на нее внимание. Просто я с утра над ней подшутила, поэтому она до сих пор дуется, — сказал я.

Спросите вы, а куда пропал Калеб? Почему я о нем ничего не говорила на протяжении всего дня. А я вам отвечу. Я его, вообще, сегодня не видела.

Переодевшись в легинсы и топ, мы с Молли пошли в спортивный зал. В зале были высокие потолки, на полу в углах лежали маты, были огромные окна. Все, как всегда. Мы с Молли сели на скамейку, как и вся наша группа. И вот, не прошло и сто лет, как в зал зашел Калеб. Он переоделся в черную майку и шорты. Сверкнул на меня взглядом и сел в компанию пацанов. Мы с Молли сидели с края скамейки.

— Молли, может познакомимся с девчонками, а то, вообще, никого из нашей группы не знаем? — предложила я.

— Давай, все равно преподавателя еще нет.

Мы подошли к девчонкам, которые сидели посередине скамейки, и уселись рядом. Я с одного бока, а Молли с другого. Нас в группе было всего лишь десять девочек, все остальные — пятнадцать парней. На скамейке сидели восемь девочек, они на нас выжидающе смотрели.

— Привет, девчонки. Я, Грейс.

— А я, Молли.

— Может, подружимся? — спросила я с надеждой.

Сначала откликнулась только одна.

— Я, Лили, — сказала девушка с красными волосами.

Да, почему все с красными волосами?!

Потом и остальные.

— Я, Ми — ми, — сказала девушка с разноцветными глазами.

— Я, Роза, — девушка с розовыми волосами.

— Я, Лола, — девушка с тату на руках.

И так пошло-поехало, там еще были девчонки: Микси, Зоя, Эйлин, Миранда. Все они оказались дружелюбными и даже очень хорошими. Хоть оболочка и обманчива, но приняли они нас к себе тепло. Нам нужно заводить новые знакомства, чтобы выжить в этом месте.

Когда зашел учитель, а, именно, Рик. Все девчонки затаили дыхание. Так как он был еще тем красавчиком. Да, еще и молод, может на пару лет нас старше. Я уже представляю, как за ним будут бегать толпами девочки. Рик подошел ко всем нам и стал посреди зала.

— Как вы уже знаете, меня зовут Рик. Я буду преподавать у вас бой. Буду учить вас драться, — сказал Рик и всех нас окинул взглядом.

— А сколько вам лет? — спросила Миранда. Любительница поклеиться к парням.

Рик усмехнулся.

— Двадцать два. Я понимаю, что ненамного вас старше, но прошу вас, слушайтесь меня. Так как без физической подготовки вам в этом мире не выжить. Я вам как специалист говорю. Хоть и не больше вашего прожил, но многое здесь видал. Чего никому не пожелаю.

Все замолчали и стали слушать его намного внимательнее, чем прежде.

— А теперь, десять кругов по залу, — сказал Рик и свистнул в свисток.

Нам ничего не оставалось делать, как бежать.

Спросите, где наши животные, когда мы в зале? Так их пока выгуливают, пока мы занимаемся физкультурой. И, кстати, забыла вам сказать, Молли из животных досталась птичка — это попугай. Она его назвала Боб.

После того, как мы запыхавшиеся пробежали десять кругов, нас остановили и дали пять минут отдохнуть. Мы пока пили воду, Рик устанавливал, что-то в зале. Клал на пол маты и приносил боксерские перчатки.

Через минут пять нас подозвали в центр зала.

— Сейчас немного побоксируем. Сначала будем учиться как это делать, а потом выберете себе напарника, и будете оттачивать удары, — сказал Рик и надел перчатки.

Он показывал, как нужно становится в стойку, как приподнимать руки и как ими двигать, потом как наносить удар, он показывал на груше. Это заняло минут десять.

— Итак, кто хочет первый попробовать? — спросил Рик.

— Давайте, я, — сказал знакомый голос.

Естественно, как же не без Калеба тут. Без него никак. Тьфу ты.

Он стал посреди зала, надел перчатки, и стал показывать все то, что говорил ему Рик.

— Знаете, Рик, а я и без ваших указаний могу драться. Я занимался боксом. Так что я крут и без ваших нравоучений.

Я хмыкнула, но это оказалось слишком громко, так как он услышал и обернулся в мою сторону.

— Ты не согласна? — спросил он.

— Что у тебя раздутое самомнение, с этим я согласна, а вот, насчет всего остального, нет, — сказала я и на миг пожалела об этом.

— То есть, ты не согласна, что я крут?

— Да, ты что не слышал? Если слабо слышишь, сходи к лору, — сказала я.

Рик за нами, как и все остальные, наблюдал, чем же все это закончится.

— Если ты такая крутая, то иди и покажи, на что способна.

Я медленно встала и хотела подойти, но меня дернула за руку Молли.

— Не ходи, он тебя на понт просто берет.

— И что? Ему же хуже, — сказала я.

— В смысле?

— Сейчас все поймешь, — сказала я и направилась к нему.

Он снял перчатки и подал мне.

— Они мне не нужны, — сказала я.

— С чего это вдруг? Что, такая сильная, что и без них грушу ударишь? — сказал он с издевкой.

Зря, он так, зря.

Я размяла пальцы, что они аж захрустели.

— Ой, ой. Кто-то готовится, — сказал он.

— Так, давай, становись. Будешь моим напарником. Отточим удары, — предложила я.

— Я с девчонками не дерусь, — сказал упрямо он.

Я посмотрела на Рика.

— Калеб, а если тебе попадется враг девушка, ты же должен и с ней уметь драться. Так что, становись в стойку вместе с Грейс, — приказал учитель.

Я медленно подошла к нему и приблизилась к лицу, дотронувшись до его щеки. Он на миг растерялся, так как не понял, что я делаю. Мне это и нужно было. Я ударила его лбом, ногой ударила его ногу, и быстро легла на спину и, взяв его за воротник, перевернула его колесом через себя.

— Первое правило, никогда не отвлекайся, когда перед тобой противник, — сказала я, вставая с пола.

Все захлопали, даже Рик.

Калеб встал, грозно сверкнув на меня глазами, чтобы я прочитала в них, что это еще не конец и вышел из зала.

Я осталась победителем. И вот это реально круто.

— Ты, где так научилась драться? Откуда такие навыки? — спросил Рик.

— Я занималась боксом и каратэ. Навыки остались надолго.

— Молодец, ты произвела впечатление. Уважаю, — сказал Рик. — На этом, пожалуй, занятие закончено, все свободны.

Когда мы в раздевалке переодевались, девчонки меня разбирали по маленьким кусочкам, так как задавали очень много вопросов.

После всего этого, я забрала Оскара у слуги и пошла к себе в комнату. Оказывается, у нас с Молли были соседние комнаты, от моей комнаты следующая дверь справа, это ее. Это очень круто.

Когда я зашла к себе в комнату, сразу приняла душ, смыла косметику, хотя если честно, моя косметика это только помада, так как больше я ничем не пользуюсь, так как косметику, вообще, не люблю. Просто зачем ее мазать на лицо, если ты и так красивая. Правильно, не зачем.

Я целый вечер рассказывала Оскару, как провела день. Он так на меня смотрел, как будто ему и вправду было интересно, и он все понимал. После, надев короткую пижаму, это шортики и топ, а сверху тоненький халат, пошла к сестре. Она еще на меня обижена, надо помирится. И тут, как только я открываю дверь своей комнаты, открывается дверь напротив, и оттуда выходит девушка не с нашего курса, видимо та, которая заканчивает учиться в этом году. Она вышла в коротком красном платье, подол которого поднят немного верх и помада размазана. Фу, меня чуть не стошнило. Нетрудно догадаться, чем они там занимались. И девушка скрывается с глаз моих. Тут же выходит Калеб из комнаты, довольный, как кот, умасленная улыбочка, без футболки, только спортивки на ногах.

— Ой, какая милая пижамка, Колючка, — сказал он и стал следить за моей реакцией.

— Фу, какой ты гадкий, — сказала я и хотела уйти, как он меня развернул и прижал к стене. — Что ты делаешь?!

— Не кричи, люди же спят.

— Что-то не похоже. Ты там точно не мирно посапывал, а лапал ту курицу! — прикрикнула я.

Он ухмыльнулся.

— А ты, что ревнуешь?

— Делать мне больше нечего. Отпусти. Не смей меня трогать руками, которыми трогал ее, непонятно, где! — крикнула я.

— А что у тебя был неудачный опыт? И, вообще, чего ты орешь? Я тебя, вообще, не трогаю, просто прижал к стене, чтобы мы смогли поговорить.

— Мне с тобой не о чем разговаривать, — сказала я.

— А мне, кажется, есть, о чем. Я девочек не бью, поэтому и не стал драться с тобой в зале, а просто поддался. Ты меня унизила при всех, поэтому бонуса или прощения от меня не жди. Жди ответку.

— Боюсь, боюсь. Видишь, что аж ножки дрожат, — сказала с издевкой я.

— Не ерничай, а то будет хуже.

— Поверь, если сделаешь мне что-то, месть моя будет хуже некуда, — сказала я и вырвалась из его хватки.

Я, конечно, понимала, если бы я его не отвлекла прикосновением в спортивном зале, он бы меня там повалил и оказался победителем. Он парень и масса у него больше, он сильнее, да и, вообще, вы видели его раму? Если я стану сзади него, меня видно не будет.

В комнате сестры было очень темно, но самой ее не было. Странно, уже пол-одиннадцатого, а ее все нет и нет. Я зашла в ванну, чтобы посмотреться в зеркало, и тут слышу, как дверь открывается и заходит не одна моя сестра, а кто-то еще.

— Заходи тише, а то еще кто-то услышит, — сказала Мила.

— Ой, да кому мы нужны, — сказал незнакомый голос.

Я услышала звуки поцелуев, и поняла, чем она пришла сюда заниматься. Ну, это уже не в какие ворот не лезет. Вы, что, все сегодня сговорились? Я вышла из ванны и увидела такую картину. Сестра прижата к стене, а ее новый знакомый целует ее каждый миллиметр.

— Я вам не мешаю? — спросила я.

Они оба дернулись. Парень покраснел, а Мила закатила глаза. Она поняла, что сегодня удовольствия не получит.

— Ты, на выход, — приказала я парню.

Тот повиновался и вышел. А сестра тем временем улеглась на кровать.

— Получается, я прихожу к ней, хочу извиниться за утрешний инцидент, а она тут с парнем прохлаждается, — сказала нравоучительным тоном я.

— Ой, только не начинай, — взмолилась она.

— Мила, я все понимаю, взрослая жизнь и все такое. Гормоны бушуют, но ты, хотя бы головой думай, хоть немного.

— Ты мне не мама, так что не учи меня жить.

— Я тебя не учу жить, просто ты его сколько знаешь, от силы два дня? И уже кидаешься на него, как будто он пуп земли, — сказала я.

— Он хороший парень, я хотела ему довериться, а ты все пришла и испортила.

— Я испортила? Да я тебя спасла. Ты меня, вообще, слышишь? Ты его знаешь очень мало времени. Ладно, скажу более понятным языком. Нельзя бросаться в койку с первым встречным. Так понятнее?

— Грейс, я гуляю, с кем хочу и, когда хочу. Понятно? Ты лучше, когда мы вернемся на землю, своего Генри и себя учи, когда вам можно, а когда нельзя. Ясно?

Она меня своими словами ударила под дых.

— Что нечего ответить? — спросила она.

— Пусть лучше его Тиффани учит, когда нужно, что делать. Перед моим отъездом у нее неплохо получалось учить его жить, прямо на моих глазах, — сказала я со слезами на глазах.

Я сказала загадками, но Мила все поняла.

— Ой, Грейс, я же не зна…

Она не успела договорить, так как я выскочила из ее комнаты и понеслась в свою. Заперлась, и Милу туда ни в коем случае не пускала.

Облака заполнили все свободное пространство в небе. Да, еще и какие облака, грозовые. Дождевые капли капали с неба на окна, расплываясь в различные фигуры. Ветер был холодный и сильный, руки и лицо сразу обветривались на воздухе. Над академией летали орлы. Листья жили своей жизнью, они летали по всему пространству, иногда, падали в лужи от дождя, иногда, просто на мокрую землю. А я сидела у себя в комнате и задавала вопрос самой себе. За что мне это все? За что мне такое отношение с сестрой, которая не слушает моих советов, и делает все по-своему. За что этот Калеб, который каждый день выпивает из меня все нервные клетки. За что мне эта школа, от которой только одни проблемы? Я ничего этого не просила.

После двухчасовой депрессии с утра, я пошла на занятия. По дороге к академии, я никого не встретила и, слава богу. Первым уроком была обучение способностям. Я пошла на поиски кабинета, который находился на четвертом этаже. Когда я зашла в кабинет, то сразу увидела Молли и подсела к ней.

— Привет, Молли, — поздоровалась я.

— Привет, Грейс, — ответила она.

— Ты, какая-то хмурая сегодня, — сказала подруга и покосилась на меня.

— Да, так, все нормально. Просто проблемы с сестрой. Ничего особенного.

— Ясно. Кстати, хотела тебе сказать. Наш Бен, учитель по способностям, вчера сказал, что сегодня мы будем пробовать свои способности. Вчера была теория, а сегодня практика. Круто, правда? — спросила она и посмотрела на дверь.

— Да, круто.

— Грейс, мне не нравится, когда у тебя такое настроение. Будь повеселее, — сказала она.

— Сказала та, которая вчера сидела хмурая, как небо сегодня с утра.

Она только цокнула языком и стала листать книгу. Через пару минут дверь открылась и зашел он. Калеб был сегодня разодет в белую футболку и черные спортивки. Волосы, как смоль, зачесаны вверх, глаза пылают серой тьмой, а на лице смазливая улыбочка. Он кинул взгляд на меня и больше, чем надо, задержал, но я с огромным трудом отвела взгляд.

Прозвенел звонок и зашел Бен.

— Здравствуйте, — сказал он и стал посреди кабинета. — Сегодня мы будем заниматься не здесь, а на улице.

— Так там же дождь, — сказал Калеб.

— Да, но он нам не помешает. И, кстати, забыл вам сказать: сегодня у нас общий урок со всем потоком, который поступил вместе с вами, где-то пятьдесят человек будет стоять на улице и пробовать под моим контролем свои способности. Больше сегодня у вас уроков не будет, так как магия требует очень много сил. Тем более, столько людей, я не успею научить за один урок. Так что, пойдемте.

Мы с Молли встали с места и направились за учителем на выход. Во дворе школы собралось столько учеников, сколько и приехало, тогда в первый день. Бен стал посреди двора и на всех пристально смотрел. Дождь еще шел, да и какой, ливень. Бен щелкнул пальцами, и дождь прекратился. Вот, это мастерство!

— Всем, еще раз, здравствуйте, — сказал Бен. — Сегодня вы попробуете свои способности. Не бойтесь, все получится. Я вам помогу. Первой будет Лина.

Девушка вышла из круга людей и подошла к Бену. Я так поняла, она была стихийницей, так как продемонстрировала нам силу воды и заново вызвала дождь. Мы все угнетено вздохнули. Бен, услышав это, щелкнул пальцами и дождь снова прекратился. Я не знала, что Бен владеет силой воды. Потом пошли следующие и следующие. И вот, я вижу, как в круг выходит Мила, она нашла в толпе меня взглядом и улыбнулась, я же этого в ответ не сделала. Она призвала силу воды и справилась с заданием. Потом шла Молли. Кстати, мы с ней уже общаемся два дня или больше, и я до сих пор не знаю, какая у нее способность. Молли прошла в центр, села на землю, а Бен достал из мешка черную птицу?! О, господи, это же труп птицы. Она его будет воскрешать. Получается, она может воскрешать людей и животных? Неплохая способность. Теперь понятно, почему она была в группе феникса, так как ее способность опасна.

Перед Молли положили птицу, а та подставила руки над ней. Бен говорил ей, что делать, а она теорию воплощала на практике. Она водила руками над черным комком перьев, потом стала, что-то шептать, и, вуаля. Птица, встрепенувшись, взлетела и упорхала. Следующий был, Калеб. Он встал посреди двора, Бен подозвал девушку с нашего потока. Она встала перед ним и смотрела ему в глаза. Бен ему говорил всякие инструкции, а Калеб их выполнял.

— Ты слушаешь мой голос, ты слушаешь только меня, ты сейчас подойдешь к парню, который тебе нравится, и поцелуешь его, — сказал Калеб, не разрывая зрительный контакт.

Девушка подошла к Калебу, встала на носочки и поцеловала его, да еще так грязно, что даже французский поцелуй отдыхает.

У меня внутри поднялось столько энергии, да и не светлой я вам скажу, а скорее наоборот. Хотелось подойти к этой девке и все волосы повыдергивать. Меня такая ненависть заполнила изнутри, думала взорвусь.

Калеб отстранился и улыбнулся своей придурковатой улыбочкой.

— Как только я отойду в сторону, ты забудешь, кто я, и что меня любила, — сказал Калеб и отошел обратно в толпу.

Миг, девушка, помотав головой, поворачивается ко всем нам.

— А что я здесь делаю? — спросила она.

— Все хорошо, не волнуйся, встань обратно ко всем, — сказал Бен. — А теперь, Грейс, прошу Вас.

Назвали мое имя, я немного уняла свою ненависть и подошла к учителю.

— Грейс, ты владеешь двумя способностями, мы с таким еще не сталкивались, поэтому, будь осторожна, — сказал он мне тихо, а потом продолжил более громким голосом, чтобы слышали все. — Сначала, попробуем твой телекинез, — он поставил передо мной рюкзак, откуда, видимо, он доставал дохлую птицу.

— Хорошо, — ответила я и посмотрела пристально на рюкзак.

— Расслабься, представь, как парит эта вещь в небе, над землей, в воздухе. И подними руку вверх.

Я так и сделала. Расслабиться было трудно, но, вроде, получилось, потом, закрыв глаза, представила, как эта вещь парит в воздухе, и подняла руку вверх. Все стали ахать и охать. И я осмелилась открыть глаза. Перед моим взором парил рюкзак. Как только я опустила руку и освободила мысли, он упал.

Я повернулась довольная к Бену. Он улыбнулся мне и продолжил говорить:

— Теперь, магия. Ни у кого за все года, которые я здесь преподаю, не было этой силы. Она очень редкая, до сих пор до конца неизученная. Мы многого про нее не знаем, но как ее проявить, мы за все годы выяснили. Для начала, нам потребуется доброволец.

Я осмотрела всех присутствующих. Никто не хотел. Все боялись.

— Желательно, конечно, чтобы это был парень. Так как парни более выносливые. Хотя, чего я спрашиваю, я сам выберу, — сказал учитель. — Калеб.

Мое сердце пропустило удар, когда упомянули его имя.

Тот устало вышел из толпы.

— Почему, я? — спросил он и покосился на учителя.

— Потому что, было бестактно внушать той невинной девушке поцеловать Вас. Это ваше наказание, пусть Грейс на вас отработает удары магии.

— Она? Вы, что смеетесь? Да она колдовать не умеет, я уверен.

— А, что испугался? — спросила я, не узнавая свой голос, какой он был холодный.

Тот только усмехнулся.

— Не на того напала, я ничего не боюсь. Просто я знаю, что у тебя ничего не выйдет, и, я просто потеряю свое время, стоя здесь рядом с тобой.

Бен подошел к нам. Калеба поставил немного от меня подальше, а потом подошел ко мне.

— Грейс, ты своей магией никогда не пользовалась, поэтому будет трудно ее пробудить, но ты должна это сделать. Ты должна теперь не расслабиться, а, наоборот, взбунтоваться, чтобы вся энергия выплеснулась наружу и открыла ту дверцу, за которой прячется твоя душа, а скорее магия. Просто представь, как из тебя выходит вся энергия, и пробуждается магия.

Я только кивнула. Сосредоточилась и представила все то, что велел Бен. Но ничего не происходило.

— Я же говорил, у нее ничего не получится, — сказал Калеб.

К нему подошел учитель и что-то ему шепнул на ухо. Тот помедлил, потом помотал головой. Только через секунд пять незаметно кивнул.

— Я так и думал, что ты не справишься. Ты, просто дурочка, которая думает, что ей все позволено, и желает быть самой сильной на планете, — сказал Калеб.

Во мне стала подниматься ярость.

— Ты, что несешь? Я о таком никогда не думала, это скорее ты, о таком думаешь. А хотя нет, прости, я забыла, твой папуля, наверное, с детства тебе говорил, что весь мир крутиться вокруг тебя. Но поверь, это не так, — сразу кинула ему ответку я.

У него глаза налились тьмой, он стал часто дышать.

— Не приплетай сюда моего отца, он здесь не причем. Вообще-то, мы говорим про тебя сейчас. Ты здесь никто, а ведешь себя так, будто ты королева всего мира. Поверь, если ты имеешь две силы, это не значит, что тебе все позволено. Хотя, прости, ты владеешь, только одной, второй у тебя нет, ну, по крайней мере, я ее не наблюдаю.

У меня внутри стал разноситься такой ураган из эмоций, что никому не передать. У меня стали дергаться от ненависти и злости руки.

— У тебя психоз? Или нервный тик, чего так дергаешься? Может врача? Врач тебе мозги подлечит. Стоп, я забыл, там уже нечего лечить.

Я стала вся красная от злости. Стояла тишина, которую прервал опять Калеб.

— Кстати, было очень приятно целоваться с той девушкой, у нее такие мягкие губы и пахнет от нее клубникой. Так бы ее и…

Это была последняя капля, он не успел договорить, как я подпрыгнула вверх на высоту может на метров десять, взметнула руки вверх и из них полетели световые лучи в разные стороны. Лучи ударялись об деревья сада и ломались пополам. Потом я опустилась вниз и направила руки на Калеба, в него полетела молния и световой шар, но Бен успел предотвратить это, поставил щит вокруг Калеба. И магия отскочила, словно от зеркала. Я тяжело дышала. Все испугались настолько, что немного отступили назад. Оставляя больше пространства между мной и собой, я подняла глаза на Бена.

— Молодец, ты справилась. Я в тебя верил, — сказал он и посмотрел на всех перепуганных учеников и продолжил: — Возвращайтесь в общежитие, урок окончен, все свободны.

Бен направился вместе с учениками в школу, все оглядывались на меня. А я осталась стоять вместе с Калебом посреди сада. Я больше не могла на него смотреть, он мне столько гадостей сказал за сегодня, что я его видеть просто не могла. Развернувшись, я хотела уйти в общежитие, как меня развернули к себе лицом. Это был Калеб, а кто же еще.

— Отпусти меня! — крикнула я. — Я тебя видеть не могу, ты мне противен, — и стала брыкаться.

— Успокойся, — сказал он спокойно. — Грейс, нам нужно поговорить.

— А ты не наговорился?! У тебя была такая возможность и, мне кажется, ты все сказал, что хотел! — сказала я с ненавистью, смотря на него.

Он же смотрел на меня с тоской и печалью.

— Мне Бен подошел и на ухо сказал, чтобы я тебя взбесил, и ты взбунтовалась. Так как для пробуждения твоей магии, нужна была энергия, которая выделяется через адреналин. Поэтому я и говорил все эти гадости тебе. На самом деле я про тебя так не думаю, — стал оправдываться он.

— Я тебе не верила, не верю, и не буду верить, никогда. Ты меня унизил при всех, наговорил такого, что даже фантазер такого не придумает. А если бы ты не хотел этого говорить, ты бы не говорил, а просто отказался бы от затеи Бена. Или вывел на эмоции другим способом, — сказала я ему прямо в лицо.

Он только вздохнул.

— Я тебя унизил, да, признаюсь, но мне так велел Бен, чтобы твои способности проявились, вот и все. И тем более, это помогло, у тебя проснулась магия, и ты ею мне отомстила, направив ее на меня. Так что, ты всем показала, чего ты стоишь. Ты отстояла свое имя, свою честь. Проявила силу и чуть ею меня не угробила, если бы не Бен. Так что, мы в расчете. Я тебя унизил, а ты меня чуть не убила. Мне кажется, один-один.

Я ухмыльнулась зловеще.

— Поверь, щит бы тебе не помог, если бы я направила силу в полную меру. Это была просто разминка, так что, ходи и оборачивайся, Калеб. А то мало ли, ловушка, — сказала я и ухмыльнулась. Щелкнув пальцами, я вызвала грозу, и тотчас полил дождь, и раздался гром.

Закрыв за собой дверь в комнату, я сползла по ней и расплакалась. За что мне это все?

Конечно, спросите вы, почему я не удивлена своим новым способностям? А я вам отвечу. Я больше была удивлена выходке Калеба, чем то, что у меня проявилась сила. После того, как я попала в эту академию, я сразу поняла, что удивляться не стоит, тут много странностей, и тратить время и силы на удивление, как-то не хочется.

Оскар спал около моей кровати, я подошла и погладила его. Я его сегодня не брала с собой, так как нам сказали оставить животных в комнатах. Теперь я поняла почему.

Умывшись и переодевшись в пижаму, я легла в постель. Почти заснула, но в дверь постучали.

— Уходите, — сказала я.

— Это Калеб, можно я войду?

Опять он?

— Нет, нельзя. Уходи! — сказала я и уткнулась в подушку.

— Поверь, я выломаю дверь и внушу тебе меня выслушать, или ты просто мне откроешь дверь, и мы спокойно поговорим.

— Я сказала, уходи.

— Я тебя предупредил.

Думаю, лучше открыть дверь, а то он мне не даст спокойно поспать, да, еще и все общежитие разбудит. Открыв дверь, он сразу влетел в комнату.

— Что тебе от меня надо? — спросила я.

— Я хотел извиниться.

— Ты? Я думала, в этой жизни меня больше никто и ничто не удивит. Но, у тебя получилось.

Тот только закатил глаза.

— Извини меня, я не хотел тебе всего этого говорить. Ладно, признаюсь, да, я виноват. Но мне Бен приказал. Сначала, я отказался, помотав головой, но он сказал, если я не выполню его требования, он меня отчислит. Поэтому пришлось подчиниться. Пришлось придумывать гадости из воздуха, так как про тебя я ничего плохого сказать толком не мог, — говорил он.

— Ты, каждый день мне подколки отвешиваешь, — сказала я.

— Ты, не путай, подколки и настоящие колкости, которые сказаны с ненавистью. Он меня заставил, я тебе клянусь.

— С чего мне тебе верить? Ты, с самой нашей первой встречи со мной грубый.

— Я в курсе, но ты тоже остра на язык. Так что, мы оба хороши, — сказал он. — Грейс.

Он меня впервые назвал по имени, не Колючка, а Грейс. Вот это прогресс.

— Грейс, помнишь, ты меня унизила при всех в спортзале, когда подралась со мной, и вышла победителем, хотя я мог тебя скрутить одной левой. Ты представляешь, какое это для парня унижение? Так что, то, что я на тебя наговорил при всех, ничего не стоит. Тем более, ты потом на меня напала и чуть не убила своей магией, а все это видели. Так что, ты, все равно осталась в выигрыше.

Я помолчала, но потом решила его простить. Он прав, все равно я выиграла, и тем более, если все, что он говорит, правда, то мне бессмысленно обижаться.

— Ладно, ты прощен. А теперь, уходи, — сказала я.

— Нет, не уйду. Пойдем, погуляем, — сказал он и посмотрел мне прямо в глаза.

— Не пойду я с тобой гулять, тем более, поздно уже.

— Пошли, это, как говорится, прогулка, мое извинение для тебя, — сказал он.

— Я уже тебя простила, так что, гулять не надо идти.

— Я настаиваю. Ты же знаешь, я не уйду, — сказал он.

Я вздохнула и пошла переодеваться в ванну. Надела майку, джинсы и джинсовку наверх, заплела волосы в конский хвост и вышла.

— Ну, что, пойдем? — спросил он.

— Пойдем.

Мы вышли и тихо направились на выход из общежития.

— Я тебе хочу кое-что показать, пошли, — сказал он.

Он меня повел к дереву, которое находилось в саду. Он вскарабкался и помог мне. Наверху на дереве в его листве мы затерялись и нас не было видно. Мы сели на дощечку, которая была прибита к дереву. Она удерживала нас двоих. Подняв глаза вокруг себя, я увидела только листву и ничего больше.

— И, что?

Калеб отодвинул ветки с листвой, и перед моим взором привстала академия, и огни, которые светили вокруг школы и на самых верхних этажах. И, самое главное, было видно то, что за забором стоял густой лес, но ни обычного зеленого цвета, а синего. Синие ели, они в темноте сверкали северным сеянием. Было так красиво, что аж дух захватывало.

— Я нашел недавно это место, стал приходить сюда часто, когда хочется подумать. Здесь нас невидно, так как очень огромная высота, а вокруг нас листва.

Я не могла ничего сказать, кроме одних слов.

— Здесь так красиво!

— Это, да, — сказал он. — Думаю, я заслужил твое прощение и перемирие на один вечер. Как считаешь?

— Думаю, да.

Он лишь улыбнулся.

— И, так как у нас перемирие, хотя и ненадолго, я обязан спросить, пока могу, кто твои родители? Откуда ты? Расскажи о себе.

— Я тебя не узнаю, куда же делся тот Калеб, которого я знала?

— Я же тебе сказал, перемирие на один вечер, завтра я уже не буду таким добреньким. Я просто сегодня реально виноват, поэтому так и веду себя.

— Ну, нас в семье пятеро, — начала я. — Мне девятнадцать лет, а моей сестре Миле восемнадцать, она тоже в этой школе. Есть младший брат Нейт, ему десять лет. Он очень заботливый и милый. Сестра у меня с характером. Мама и папа, всю жизнь живут вместе и любят друг друга. Это они отправили меня и сестру сюда. Они нас любят и ценят, всем желаю таких родителей. Теперь, твоя очередь, — сказала я и посмотрела на него.

Тот задумчиво смотрел вдаль.

— А, что мне рассказывать? У меня не так все гладко, как у тебя.

А мне казалось, наоборот.

— Мне двадцать лет. У меня есть очень милая мама, которая меня всегда любит, и я очень ценю ее. Есть младшая сестра, ей шесть лет, и старший брат, которому двадцать один год. Но их сюда не отправили, видимо, одному мне передались способности по наследству. А вот папа… — он на минуту замолчал, потом собрался с силами и продолжил: — Он умер четыре года назад, когда мне было шестнадцать.

У меня сердце упало. Я столько времени думала, что папа его обеспечивает и балует, а на самом деле, я давила на больное, и раздавливала его еще больше морально. Что я наделала?

— Автокатастрофа. Он ехал с дачи и не справился с управлением. Я его очень любил, но судьба решила отнять у меня самого любимого человека. Мама нашла через год себе мужчину, который и стал мне отчимом, он был богат. И все, что ты видела, машины, украшения и шмотки, это все он купил, чтобы заглушить мою боль и, чтобы я полюбил его, как папу. Но я не могу.

Я взяла его руку в свою.

— Мне очень жаль. Прости, что тебе все время говорила про него, напоминала, я же не знала, — сказала я.

Он только сжал мою руку и грустно улыбнулся.

— Ты не виновата. Ты же не знала. Все хорошо, не волнуйся.

Иногда нужно просто выговориться.

Мы откровенно поговорили друг с другом, и нам обоим стало спокойно и чисто на душе.

Столетие назад:

Шаги раздавались из-за двери, все громче и громче. Они становились все тяжелее и ближе. Девушка, которая сидела в белом платье в углу, плакала беззвучными слезами и давилась ими. Один всхлип и она мертва. Звуки в этом подвале разносились очень громко и быстро. Девушка колотилась и, иногда, казалось, что ее пробивал озноб. Вдруг, шаги стали слишком близко и в дверь стали ломится. Дверь была сделана из железа и была заперта, чтобы никто не смог зайти, но того это не остановило. Дверь сорвалась с петель и полетела в противоположную сторону комнаты. В комнату зашла женщина в красном плаще, лица не было видно, капюшон скрывал ее, а плащ был настолько длинным, что скрывал даже руки и ноги целиком. Видимо, тот человек не хотел быть раскрытым. Женщина подошла к девушке и, достав красный камень, рубин, приложила к ее сердцу, девушка не сопротивлялась, так как понимала, что бежать некуда. Камень засиял, и красные лучи впечатались в грудь бедной девушке. Кристалл засиял еще ярче, а потом, вовсе погас. Девушка упала замертво.

Наши дни:

Прошло две недели, в академии все было, как всегда. Все ходили на занятия, я с Молли гуляла целыми днями. Спросите вы, а помирилась ли я сестрой? К сожалению, нет. Она упрямая. Ну, а первой мирится я не намерена. Видимо, упрямство у нас в крови. Каждый день я практикуюсь в магии, все получается лучше и лучше. От учителей получаю наивысшие баллы и похвалу. Все кажется таким ярким и прекрасным, если так посмотреть с одной стороны, а вот с другой, не все так радужно. Со мной Калеб перестал разговаривать совсем, после той ночи на дереве, когда мы откровенничали. Хоть я и не желаю с ним общаться, так как до сих пор считаю его хамом, но без его подколок и мимолетных шуток стало грустно на душе. Я скучаю по нему, по его голосу, запаху, случайным прикосновениям, по нему всему. Не представляете сколько мне стоило усилий признаться в этом самой себе.

Знаете, всегда размышляла, как человеку трудно признаться самому себе в чем бы он не хотел признаваться. Иногда, бывают такие моменты и ситуации, даже чувства, которые ты не хочешь принимать. Дам вам совет, не бойтесь признаваться себе в чем-то, главное признаться сначала себе, а потом другим, это важно. Поэтому я воспользовалась своим же советом и призналась самой себе, что я по нему скучаю. И хочу понять, почему он перестал со мной общаться? Все же было хорошо в тот вечер, но на следующий день он перестал даже здороваться со мной. Что с ним случилось? На этот вопрос я не могу найти ответ уже две недели.

Постучавшись в дверь к подруге, я стала ждать, пока она откроет мне дверь. И пока я ждала, дверь в комнату Калеба открылась, и вышел он. Я сразу почувствовала запах его парфюма, он был одновременно притягательный и отталкивающий. Волосы, как смоль, были взъерошены, а одет в черный спортивный костюм. В глазах пустота и…боль? Мы встретились взглядами, задержали их на пять секунд, а потом, развернувшись, он ушел в своем направлении. Не знаю, сколько я стояла и смотрела ему в след, так как моя подруга стояла и махала у меня перед глазами рукой и кричала, чтобы я очнулась.

— Ты, вообще, меня слышишь?! Или окаменела?! — прикрикнула Молли.

Я помотала головой и пришла в себя. И поняла, как сейчас выглядела. Как глупо.

— А, что? Ты уже вышла? Пошли в академию, — сказала я.

Молли обернулась на простывший след Калеба и улыбнулась, что эта была за улыбка, я не разобрала.

— А, ну-ка, подруга, заходи, — сказала она и втянула меня в комнату.

Я села на ее кровать, где были раскиданы разные шмотки: голубые, белые, розовые, красные, если коротко весь гардероб единорога.

— Ты, что влюбилась в Калеба? — спросила она с замиранием в глазах.

— Что?! Нет! Ты думай, что говоришь.

— Ага, рассказывай, я твоя подруга, и я тебя знаю. Хоть мы и немного дружим, но я тебя уже выучила, как свои пять пальцев. Ты по нему сохнешь, дорогая, — подытожила она.

Меня такой итог не устраивал.

— Я не влюблена. Просто скучаю, — призналась я.

Молли села на кровать в черной пижаме из шелка и посмотрела на меня с улыбкой.

— Я не понимаю, почему он перестал со мной общаться?

— Так вы и раньше не общались, подумаешь, вечер посидели, поболтали по душам, — сказала она.

— Да, но он хотя бы здоровался каждый день, подкалывал. Мы все равно, хоть как-то говорили друг с другом. Сейчас, ноль общения, ноль внимания. Может я, что-то не так сделала в тот вечер?

— Даже и не думай накручивать себя. Ты ничего плохого не сделала. Просто тебе нужно с ним поговорить. Если он тебе стал дорог, то ты обязана с ним поговорить, если тебе на него все равно, то просто забудь его и не обращай внимания, как и он, — вынесла вердикт Молли и стала выбирать модный лук.

— А я не буду выглядеть навязчивой?

— Не будешь, ты же просто с ним поговоришь. Если он тебе скажет, что не хочет больше общаться, то значит и не надо. Пусть катится к чертям, — сказала она и пошла в ванну переодеваться.

А я тем временем размышляла.

Молли вышла из ванной в розовом топе и розовой юбке, на ногах туфли на каблуках светло розового цвета. Для парней розовый это розовый, а для нас девочек, розовый и светло розовый — это разные цвета. Я, Оскар, Молли и ее попугай Боб вышли из комнаты и направились в академию.

Занятия проходили быстро, может, потому что нам нравилось учиться в этой академии, а может, просто, мы были отличницами и нас не вызывали, так как, итак, знали, что мы все знаем. Да уж, логика.

Когда у нас был обед, мы заказали бургеры и сок. Решили, что можно и наесться сегодня вкусной еды. Через пару минут к нам подсели девчонки с нашего потока.

— Вы в курсе, что старшекурсники устраивают вечеринку? — спросила у нас Роза.

Мы с Молли переглянулись.

— Нет, а что, в этой академии можно разве устраивать праздники? — спросила Молли.

— Да, учителя дали добро. Им разрешили. А сейчас, разрыв мозга, — сказала Лили и продолжила: — Учителя взялись сами устраивать вечеринку для всех учеников школы. Сказали: «Всем нужно отдохнуть, поэтому мы сами займемся организацией вечеринки, а вы просто приходите. В зале, который находится в школе около столовой, в семь часов вечера, в пятницу будет праздник», — закончила цитировать она.

— Получается, хотели вечеринку старшекурсники, а организовывают учителя? — спросила я.

— Да, мы сами в шоке, — сказала Ми — ми. — Так вы придете?

— Думаю, да, — сказала я.

— Да, — подтвердила Молли.

— Тогда встретимся там. Пока, — сказали они в унисон и убежали.

— Ты в шоке? — спросила я.

— В полнейшем.

Мы доели без приключений и пошли на урок боя. В этом раз мы тренировались в парах. Я с Молли отрабатывали удары. Все остальные в парах делали тоже самое. Молли оказалась очень сильной спортсменкой, она так ловко уворачивалась от ударов и наносила сама, что я удивилась не на шутку.

— Ты, где так научилась драться? — спросила я, когда мы, отдыхая на скамейке, пили воду.

— Да, так, папа научил.

Наш диалог завершился двумя фразами, так как нас позвали переодеваться и идти в общежитие.

На уроке боя Калеба не было. Поэтому я возвращалась с подругой в общежитие с кислой миной.

— Ты, когда с ним поговоришь? — спросила она.

— Я не знаю, скоро. Он какой-то скрытный стал.

— Ты переводишь тему, чтобы сегодня поговорила с ним. А то, я вместо тебя поговорю с ним, да так поговорю, что он одним глазом видеть только будет, — сказала она и показала кулак.

— Не надо так жестко, просто поговорю с ним и все.

— Ой, да я пошутила, — сказала Молли и заулыбалась.

— Ты чего лыбишься?

— А что ты сегодня наденешь, чтобы спровоцировать его на разговор? — спросила она.

Я усмехнулась и закатила глаза.

— Ты не о том думаешь, Молли.

— А мне кажется, как раз о том. Мне бы парня, и я бы не скучала целыми днями.

— Может найдешь сегодня на вечеринке? — спросила я.

— Может.

Мы помчались в комнаты и стали собираться. Вечеринка сегодня уже через два часа. Мы не успеем собраться. Думала так каждая девочка сегодня, даже не сомневаюсь в этом.

Мы с Молли собрались у меня в комнате и стали примерять наряды. Я остановилась на красном платье с декольте и туфлях лабутенах.

Она меня оглядела с ног до головы.

— Если ты в этом появишься, то ты спровоцируешь не только Калеба, но и остальных парней, а мне никто не достанется.

Я только закатила глаза.

— Я померила самый худший вариант, просто, чтобы посмотреть твою реакцию.

— Иди, меряй дальше! — приказала она и стала ждать меня дальше, поедая виноград.

Через пять минут я вышла к ней в черном обтягивающем платье выше колена, со стразами, красные лаковые туфли на каблуках.

— Вот, это другое дело, и красиво, и прилично, и сексуально, — сказала Молли.

— Тогда твоя очередь, — сказала я и села на кровать делать макияж.

Нанесла розовую помаду, накрасила ресницы, распустила волосы и расчесала. Надела длинные сережки с гранатовыми камнями, браслет. Все, я готова. И как раз выходит Молли. Она была надета в розовое платье выше колена с декольте, сережки с алмазами и ожерелье, а лабутены ей шли как никому другому. Когда она успела накрасится?

— Ты готова? — спросила я.

— Да, пошли. Я готова покорять мир и мужчин.

— Я не сомневаюсь, — сказала я и усмехнулась.

Мы вышли из общежития и направились в академию. По пути мы встретили девчонок с нашего потока и пошли все вместе. Разговаривали обо всем на свете, пока шли. Но наш разговор оборвался, когда мы зашли в здание. Так как была слышна музыка, и это было интереснее, чем разговоры. Мы прошли по коридору к столовой и увидели около нее дверь, а когда вошли, нам ударило по ушам взрывной волной музыки и запахом алкоголя.

У меня сразу всплыли воспоминания о том самом вечере, когда я встретила Калеба. Сразу вспомнила его запах, голос и тьму в глазах. Меня пробрала дрожь, и я стала искать его глазами в толпе. Но это оказалось труднее, чем я думала. Зал был огромен, длина достигала такова размера, что будто мы на футбольном поле, только под навесом. И, вообще, как разрешили здесь распивать алкоголь? Хотя здесь все совершеннолетние. Но, все же. Да, еще и диско шар повесили, прям как в клубе. Учителя постарались на славу. Мы с девчонками пошли и заняли стол, который поставили недавно. Каждый взял по шампанскому и стали болтать. Смеялись от души, рассказывали друг другу разные истории, веселились. Потом взяли еще по бокалу, и стало как-то веселее.

Через часа два к нам подсели парни с нашего потока, но не из нашей группы. С нашей группы мы не общались с парнями, они сильно выделывались. Эти же парни, которые подсели, были очень милы. Их было пятеро, как и нас. Остальные девчонки были на танцполе. Пятеро красавчиков сели напротив нас, и мы стали общаться. Парни были блондины, только один был брюнет, все красивые и веселые. Мы разговаривали на разные темы, даже сыграли в игру правду или действие. И некоторым девчонкам пришлось поцеловать парней, а кто-то рассказывал слезливую историю. Потом парни стали подсаживаться к тем девчонкам, которые им нравились, и мы все как-то разъединились и расселись по разным столикам. Я осталась с брюнетом, его звали Джейк. Он был хорошо сложен, мускулы, прям, так и выглядывали сквозь футболку, как будто крича: «Мы здесь, посмотри на меня». Мы с ним говорили о многом, хотя говорил все время он, а я только слушала. Вдруг, когда я подняла глаза, то встретилась взглядом с… Калебом? Он смотрел на меня, испепеляя взглядом, как будто в моих глазах хотел прочесть что-то. Я отвернулась от него и не знаю, что на меня нашло или так шампанское подействовало, но я просто положила локоть Джейку на плечо и заулыбалась.

— Может хочешь потанцевать? — спросил он.

— С удовольствием, — ответила я.

Джейк повел меня на танцпол, и мы задвигались. Я чувствовала на себе взгляд того, кто заставлял мое сердце биться чаще. Да, я это сказала, я призналась в этом самой себе.

Джейк, взяв меня за талию, прижал к себе, и мы отдались танцу. Его руки стали спускаться ниже талии на бедра, и я хотела уже дать ему по рукам, но не успела. Это сделали за меня.

Калеб подбежал к нам, оторвал меня от него и закрыл своей спиной, а Джейка взял за шиворот.

— Еще раз к ней приблизишься, или тронешь ее, ты пожалеешь, что, вообще, родился. Тебя ясно? — сказал он с угрозой в голосе и тьмой в глазах. Она у него нарастала, как и ярость.

Парень просто кивнул и удалился. Трус.

Калеб взял меня за руку и хотел увести, но я вырвалась.

— Я с тобой никуда не пойду! — перекрикивала музыку я.

— Еще как пойдешь! — крикнул он и силой утащил меня из зала.

В коридоре я вырвалась из его хватки.

— Иди, куда шел, но только без меня, Калеб. Хотя нет, мы же с тобой уже две недели не общаемся. Скорее, иди, куда шел, незнакомец, — сказала я.

Он с яростью смотрел на зал, и потом перевел взгляд на меня и проигнорировав мои слова, стал гнуть свое.

— Уходим отсюда. Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить, — сказала я.

Он просто подошел и взял меня на руки, а скорее закинул на плечо, и пошел в общежитие. Я стала брыкаться, вырываться.

— Отпусти! — кричала я.

— Перестань, все равно не вырвешься.

И в этом он был прав. Я оставила попытки вырываться и просто висела, пока он нес меня.

Он меня занес в свою комнату, она была такая же, как и моя, в общежитии у всех комнаты одинаковые.

Калеб меня поставил на пол и закрыл дверь на ключ.

— Объяснись! — требовал он.

— Что объяснять?

— Почему ты с ним танцевала? Почему улыбалась ему так, как будто в рот заглядывала? — спросил он со злостью в глазах.

— Тебя это не касается. Что хочу, то и делаю, — сказала я.

— Ты нормальная? Как это, что хочу, то и делаю? Ты, моя, — сказал он и я прифигела.

— Твоя?! С чего это вдруг? Ты со мной две недели не разговаривал, а тут вдруг объявился и свои права качаешь. Ты адекватный?! Если не хотел общаться, так бы сразу и сказал.

— Я не общался с тобой, не потому что не хотел, а потому что…

— Что?! Да, что?! — крикнула я.

— Потому что понимал, что не достоин тебя!

Такова я точно не ожидала.

— Что?

— Ты вся такая красивая, милая. Тебе нужен парень, который будет с тебя пылинки сдувать и любить, и не будет творить неприятностей, как я. Поэтому я решил оставить тебя…, но, когда я увидел тебя с этим парнем, меня такая злость пробрала, до мозга костей. Ты, моя! — сказал он с такой уверенностью, что я поняла, что люблю его. — Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — сказала я.

Мы накинулись друг на друга, как животные. Калеб впился в мои губы и стал их терзать поцелуями, как будто всю жизнь их желал. Меня окатил жар, все тело пылало, сердце выпрыгивало из груди. Калеб поднял меня за бедра и усадил к себе на кровать. Его руки блуждали по моему телу, изучая каждый сантиметр. Там, где касались его пальцы, оставались ожоги. Зарыв свои пальцы в его волосы, и закусив его мочку уха, он застонал. Снял майку и штаны и уложил меня на кровать, стал расстегивать медленно замочек от платья и тем временем поглаживая бедра. Он дразнил меня.

— Ты сейчас издеваешься? — спросила я.

Вместо ответа он меня жадно поцеловал и снял платье, потом и все остальное. Наши ноги соприкасались, руки скрепились в замок. Губы в темноте находили друг друга все чаще и чаще. Он целовал мою грудь, проводил своими влажными губами по моему позвоночнику, что аж мурашки по коже табуном ходили. Мы забылись на всю ночь. Эта была наша ночь.

Почувствовав движение, я приоткрыла глаза. Это был Калеб. Он перевернулся ко мне лицом, но все еще спал. Я стала любоваться им, моим Калебом. Я поправила его волосы, вдохнула его аромат, всегда хотела это сделать. Поцеловав его, меня снова окутал жар. Вдруг он открыл глаза и заулыбался.

— Если ты меня будешь будить так всегда, то я готов переехать к тебе, — сказал он и придвинулся ближе. Наши голые тела соприкоснулись.

Я улыбнулась и еще раз поцеловала его. В этот раз он перевернул меня на спину и впился сам глубоким и незабываемым поцелуем. Его рука проскользнула под одеяло и стиснула мою грудь и бедра. Я его поцеловала в шею, прикусила его губу, его стон раскатился по всей комнате. Он меня стиснул, прижал к спинке кровати, скинув одеяло, потянулся к тумбочке и достал пакетик.

— А ты не устал ночью? Хочешь продолжить еще утром? — спросила я, запыхавшись, и потянулась к нему не дожидавшись ответа.

Весь час мы опять наслаждались друг другом и даже устали. Да, так устали, что, когда я встала с кровати и пошла в ванную, у меня болел живот. Мне кажется, он перестарался.

Переодевшись, я вышла из своей комнаты, где в коридоре меня ждал Калеб.

— Калеб, мне кажется, ты перестарался, — сказала я держась за ноющий живот.

Он усмехнулся.

— Сама виновата, нельзя быть красивой такой, — сказал он и, поцеловав меня, спросил: — Ты будешь моей девушкой?

— Что за вопросы? Конечно, да, — сказала я с улыбкой.

Он поцеловал меня и улыбнулся, и мы пошли, обнявшись в академию.

Неужели, я, правда, провела ночь с Калебом? Да, что ночь, я теперь с ним встречаюсь, он мой парень. Никогда бы не подумала. Все-таки, он мне нравился с самого начала, теперь я точно это знаю. Я люблю его. И почему девушки влюбляются в плохих парней? Без понятия.

В академии все смотрели на нас с округленными глазами. Так как все знали меня здесь, как странную девушку с двумя способностями. Спросите, почему странную? А потому что у всех одна способность, а у меня целых две. А Калеба знали, как плохиша этой школы, за ним все девочки бегают. И все знали, что мы ненавидели друг друга и все время ругались. Ну, как говорится, от ненависти до любви один шаг. Помните мои слова.

Первым уроком у нас была психология, и мы сели вместе. Молли как-то на меня странно посмотрела, но я ей взглядом дала понять, что все ей потом расскажу. Начался урок, но учителя мы не слышали, мы шептались о своем. И когда урок закончился, мы с Калебом вышли и хотели было идти в столовую, как меня остановила Молли.

— Можно тебя на минутку? — спросила она.

— Да, конечно. Калеб, подожди меня, — сказала я.

— Конечно, моя любимая колючка, — сказал он и подмигнул.

Я улыбнулась и отошла с Молли. Мне теперь нравилось, как он называет меня Колючка.

— Что?

— Тебя не было в комнате. Ты была с ним? — спросила она.

— Да, и что?

— Ничего, просто хочу тебя поздравить. Калеб, хороший парень, просто этого не показывает, — сказала Молли.

— Спасибо тебе, подруга. Ты у меня самая лучшая! — сказала я и обняла ее.

Она обняла меня в ответ.

— Ладно, я пойду, а то меня ждут.

— Давай, пока, — сказала Молли.

Я подошла обратно к Калебу и, обнявшись, мы пошли в столовую, разговаривая обо всем на свете. С ним. Нет, со своим парнем. С моим любимым парнем, Калебом.

Вечер был ветреный, даже морозный, как ни странно. Хотя в этом мире стояло начало осени. Странности на то и странности, что их никогда не поймешь. Ветки деревьев уклонялись от потоков ветра, некоторые даже срывались с корнем и отлетали. Это ужасно настолько, что становилось страшно. Опять началась гроза, она идет, почти, не прекращаясь, уже неделю. Каждый день ветер, гром, молнии, дожди. Даже магия Бена не срабатывает, дождь не прекращается. Небо с каждым днем становится все более хмурым. Да таким, что небо даже меня переплюнуло, сидящую на уроке геометрии. Погода настолько испортилась, что у нас даже занятия отменили в школе на целую неделю. Все сидят в общежитиях и не выходят. Мне иногда кажется, что погода и этот мир готовятся к чему-то не хорошему, а скорее зловещему. Вот только к чему?

Я сидела в комнате и смотрела в окно. Молнии летали по всему небу, что было даже больно смотреть, поэтому пришлось закрыть жалюзи. Мы только начали с Калебом встречаться, а погода испортилась. У нас с ним сейчас такой период, что мы хотим все время проводить вместе, на улице гулять, дышать свежим воздухом. А мы сидим в общежитии и никуда не выходим. Только ходим друг к другу в комнаты. Вот и весь поход за день. Ах, да, забыла сказать, с сестрой я так и не помирилась. Она такая упрямая, что мне кажется, придется скоро самой идти и извиняться.

Вдруг в комнату постучали.

— Войдите, — сказала я.

В комнату заглянула голова Калеба. Я сразу заулыбалась.

— Привет, — сказала я и обняла его.

— Привет, Колючка, — сказал он и поцеловал меня.

— Сколько раз я тебя просила не называть меня Колючкой?

— Много, но мне нравится это прозвище, оно тебе так походит.

Я театрально надула губки и, отвернувшись, села на кровать.

— Только не обижайся, просто мне нравится тебя так называть, — сказал он и присел рядом, обняв меня.

Я повернулась.

— Ладно, я и так уже привыкла к этому имени, которое ты мне дал с нашей первой встречи. Подожди или со второй?

— Я не помню, но точно не на первой.

Я села поудобнее на кровать и уставилась на него.

— Калеб, а какое твое было первое впечатление обо мне? — спросила я.

Он прилег рядом со мной на кровати и призадумался.

— Когда я тебя увидел, сразу заприметил, что ты красотка. Ты была в таком красивом платье, такое красивое личико, фигура. Просто кукла. Но когда ты заговорила со мной, я сразу понял, что с тобой будет сложно. Ты очень остра на язык. Я это сразу понял. Но если говорить честно, то ты мне сразу понравилась. Позже ты стала со мной ругаться, и, конечно, чтобы выглядеть крутым, пришлось тебе хамить.

— Какие же вы парни тугодумы и трусы, — сказала я.

— Мы? Это вас не понять, девочки. То мы вам нравимся, то нет, то вы подаете знаки внимания, то нет. Вас не понять. Мы, парни, просто боимся быть отвергнутыми, поэтому к красивым девочкам и не подходим. Девочки, всегда показывайте парням свою симпатию. А то парень не поймет, стоит ли пытаться, вообще, подходить к вам или лучше не стоит.

— Ты мне сейчас все это говоришь? Или тут скрытые камеры, которые снимают, как ты даешь советы девочкам? — спросила я с улыбкой.

— Очень смешно, — он чуть помедлил. — А какое у тебя было первое впечатление обо мне?

Я посмотрела ему в глаза.

— Мы договорились друг другу не лгать, поэтому придется сказать правду. Ты мне сразу показался очень красивым парнем, но, когда ты меня облил, я очень разозлилась. Если бы ты извинился, это бы куда еще не шло, но ты, вместо извинений мне нахамил, вот только за что?

— Я же тебе только что сказал, чтобы показаться крутым, — сказал он.

— Поверь, крутым ты мне не показался, скорее, наоборот.

— Ну, спасибо, — проговорил Калеб и закатил глаза. Он любил это делать.

— Не обижайся. Я думаю, ты тоже сразу подумал, что я стерва, просто мне не признаешься.

— Как ты догадалась?

— Ты офигел?! — сказала я и бросилась на него с подушкой.

У нас начался бой подушками, естественно, выиграла я. Я сидела верхом на Калебе и держала две подушки над его лицом, угрожая, что опущу их и все перья высыпятся.

— Ой, как страшно. Пощадите меня, — сказал он.

— А, что мне за это будет?

Он без лишних слов потянулся ко мне и поцеловал.

— Так уж и быть, — сказала я и отпустила подушки. Прилегла рядом и стала смотреть задумчиво в потолок.

— О чем задумалась?

— Да, так, просто очень странно. Почему никто из преподавателей не может прекратить дождь? Да, и почему он сам не прекращается? Что за аномалия? — спросила я.

— Может в этом мире так должно быть?

— Может, но навряд ли, так как мы здесь уже достаточное время, а такого еще здесь не случалось, — сказала я.

— А ты не пробовала остановить дождь?

Я повернулась к нему лицом и посмотрела на него. Его милая мордашка засветилась озарением.

— Я?

— Да, ты. Ты же обладаешь магией, тебе остановить дождь — это раз плюнуть.

— Ты, думаешь? — спросила я.

— Уверен.

— Тогда нужно это попробовать. Только пойду приму душ, а то после боя подушками вся мокрая, — сказала я и направилась в ванную.

У меня была душевая кабина, поэтому быстро включив душ, стала намыливаться, но мне не дали это сделать. Вдруг, слышу шаги за своей спиной и уже понимаю кто это. Руки касаются моей спины и проводят вниз по позвоночнику. Губы нежно целуют ключицы, я поворачиваюсь, передо мной стоит обнаженный Калеб.

— Ты, такая красивая, — прошептал он и вновь поцеловал меня, только уже в губы. И тут мы оба вспыхнули.

Огонь пробежал по нашим венам, артериям. По всему нашему телу. Он стал оставлять поцелуи на моей спине все более нежные. Вода все еще стекала по нам из душа. Калеб открыл шампунь и намылил мочалку и ей стал поглаживать мое тело. Я повернулась к нему лицом и потянулась за еще одной мочалкой, чтобы сделать тоже самое. Мы мылили друг друга медленно. Потихоньку стали приближаться друг к другу. И вот, мы откидываем мочалки, так как больше не можем сдерживаться. Калеб прижимает меня к стене и начинает жадно целовать, и я не отстаю. Его руки спускаются вниз и сжимают мои ягодицы с такой силой, что я вскрикиваю, начинаю целовать его губы, мочки уха, шею, ключицы. Он негромко постанывает. Вода все еще бежит по нашим телам. Я зарываюсь пальцами в его волосы, в его черные волосы. Только я имею права их трогать.

— Грейс, я больше так не могу, — сказал он и уложил меня на плитку.

— Я тоже, — добавила я, громко дыша.

Он достал пакетик, который заранее положил возле душевой кабины, разорвал. И через пару секунд, удовольствие раскатилось по всему моему телу. Вжимаясь в плитку, мои костяшки побелели. Калеб массировал мою грудь и двигался все быстрее. Я сначала целовала его нежно, позже кусала его губы до крови, так как желание хотело большего удовлетворения. Мои руки поглаживали его торс, а его руки спускались ниже моих ягодиц. Он наращивал темп. Я вскрикивала, громко дышала.

Через минут двадцать мы успокоились. И тяжело дыша, лежали на плитке в ванне.

— Вот, называется, помылись, — сказала я.

— Ну, а ты, что хотела? В ванную и без меня? Так не пойдет, милая, — сказал он.

Поднявшись, он подал мне руку, чтобы я встала. И мы пошли одеваться в комнату. Я остановилась на джинсах и топе, наверх жакет. А Калеб напялил свой любимый стиль, майку и спортивные штаны, все, как всегда. Хотя, чего я жалуюсь, я сама все время в джинсах хожу.

Мы вышли из комнаты и направились на выход из общежития. Как только вышли за дверь, остановились, еще больше полил дождь. Хорошо, что мы стояли под навесом, а то промокли бы до ниточки. Небо было темное, как будто ночь.

— Как мне остановить дождь? — спросила я.

— А как ты тогда призвала его, когда мы с тобой поругались?

— Мы много ругались, напомни какой именно раз, — спросила я.

Калеб вздохнул.

— Когда ты открыла свою магию, в тот день ты щелкнула пальцами, когда мы ругались, и пошел дождь. Теперь сделай тоже самое, только наоборот.

— Легко сказать, — парировала я.

— Сосредоточься на каплях дождя. Представь, что они пропадают. Сделай все как в тот раз, только, чтобы дождь прекратился.

Я прикрыла глаза и стала сосредоточиваться. В миг я открыла глаза и, щелкнув пальцами, дождь прекратился. Я провела ладонями в разные стороны, и облака разбежались, кто, куда. Выглянуло солнце.

— У тебя получилось, — сказал Калеб и обнял меня.

— Да. Ты был прав. Я все могу, — сказала я.

Вдруг все ученики академии выбежали из общежития и стали бегать, веселиться. Все радовались, что дождь наконец-то закончился. Выбежали преподаватели и строго посмотрели на меня. Они сразу поняли, что я вытворила. Они подошли ко мне с серьезной миной.

— Грейс, это, Вы, сделали? — спросил Бен.

Я решила строить дурочку до последнего.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

— Вы, все, прекрасно, понимаете, Грейс. Вы, остановили дождь? — спросил Мик.

— Да, я. И что с того?

— Пройдемте с нами, — сказал Бен и направился в школу.

Я повернулась к Калебу.

— Подожди меня, я скоро, — сказала я и чмокнула его в щеку.

— Может мне пойти с тобой? — спросил он с тревогой на лице.

— Нет, не надо. Я сама справлюсь.

Развернувшись, я пошла в академию.

В большом и темном кабинете, я стояла посреди комнаты, а преподаватели удобно сидели в своих кожаных стульях за столом. Комната была вся в темных тонах, стол был сделан из черного дерева, куча шкафов в сером цвете, ковер в черно-сером цвете. Здесь я себя чувствовала неуютно, будто нахожусь на кладбище.

— Зачем вы меня сюда привели? — спросила я и посмотрела им по очереди в глаза.

— Ты, остановила дождь, хотя мы пытались это сделать уже неделю. Как тебе это удалось? — спросил Бен.

— С помощью магии, как же еще.

— Я, то, понимаю, но как у тебя получилось сделать это так ловко и быстро, когда у меня у стихийника не получилось? — спросил он в недоумении.

— Вы сами говорили, что до конца не изучили магию. Но, если быть честной, то мне это сделать ничего не стоило, взмах руки и готово.

Преподаватели одновременно подняли бровь и посмотрели с удивлением.

— Перед тем, как что-то предпринимать, ты должна была спросить у нас разрешения, но ты этого не сделала, — сказала Марта.

— Извините, этого больше не повторится, — сказала я, хотя в душе была зла на них. Как они могут указывать мне, что делать? Сами не смогли дождь остановить, а я смогла, и даже спасибо не сказали. Бессовестные.

— Колдовать в академии, можно только тогда, когда мы даем свое согласие, — сказал Бен и продолжил: — Мы тебя прощаем на первый раз. Можешь идти.

Я только кивнула и вышла за дверь. Наконец-то, этот ужас закончился. Думала, не выстою там. Достали.

Через минут десять я пришла обратно в общежитие. В моей комнате Калеба не оказалось, поэтому я пошла к нему. Когда я открыла дверь, то не увидела парня. Его просто здесь не было. Странно. Может, ушел в академию меня искать? Ладно, зайду позже.

Позже я постучалась к своей подруге Молли, она сразу мне открыла.

— Привет, подруга, — сказала она и обняла меня.

— Привет, — сказала я и села на ее кровать.

— Чего такая кислая?

— Да так. Просто…

— Просто? Ты остановила дождь? — спросила Молли.

Я удивленно на нее посмотрела.

— Откуда ты знаешь?

— Вся академия уже трещит. Слухи здесь быстро распространяются, — сказала она и села за стол с бумагами.

— Я разговаривала с преподавателями, и они меня отчитали ни за что.

— Грейс, они считают, что без их разрешения, мы не имеем права, что-либо делать. Они меня тоже бесят, — сказала она и облокотилась на спинку стула и, уставшая, закрыла глаза.

— Ты чего? У тебя что-то случилось? Ты выглядишь такой уставшей.

— Просто, не могу выучить конспект по воскрешению. Не понимаю, зачем знать теорию, если ты знаешь, как это все производить на практике? — сказала она.

Я усмехнулась.

— Ты чего смеешься? Тебе легче, у тебя магия, ты и так все умеешь и без практики и теории, — сказала она.

— Ой, Молли, здесь есть и свои минусы.

Она повернулась и посмотрела на меня, и задумалась.

— Ты что-то мне не договариваешь, — сказала она и сузила глаза.

Я глубоко вздохнула.

— Калеб, куда-то делся. Я зашла в его комнату, а его нет, вот и расстроилась. Он мне обещал, что подождет меня в общежитии.

— И все? Только из-за этого? Я-то думала, что-то серьезное, — сказала она.

Я лишь закатила глаза. Вдруг она резко встала и присела ко мне на кровать.

— Слушай, так это у вас уже было?

Я опять закатила глаза.

— Молли, ты меня вгоняешь в краску, — сказала я и покраснела. — Кто такие вопросы задает?

— Я, твоя лучшая подруга, имею права знать.

— Когда мы успели стать лучшими подругами? — спросила я.

— Мы с тобой общаемся друг с другом больше всех. Это и так уже понятно, что мы лучшие подруги.

— Да, ты права, — подтвердила я.

— Так, не уходи от темы. Так было или нет? Просто, вы уже неделю встречаетесь, как бы должно же быть какое-то продвижение.

— Было, — сказала я и заулыбалась, как дурочка.

Она заулыбалась точно также.

— Я рада за вас. Если что, в будущем чур я крестная.

Я пихнула ее локтем, и мы рассмеялись.

— А у тебя, что на личном фронте? — спросила я и уселась поудобнее.

Она только вздохнула.

— Пока все тихо, а так хочется приключений.

— Подруга, ты такая видная девушка. Как у тебя до сих пор нет парня? — спросила я.

— Без понятия. Но, не волнуйся, я это скоро исправлю.

— И каким же это образом? — спросила я.

— Буду сама делать первый шаг, если все парни такие трусы.

— Молодец, уважаю, — сказала я и пошла к двери.

— Ты помирилась с сестрой?

Вздохнув, я помотала головой и вышла за дверь.

Вспомни ее, вот и оно. Сестра шла по направлению моей комнаты. Она стояла ко мне спиной, так, что видеть она меня не могла. Мила стояла около моей двери и мешкалась, даже подрагивала. Меня это поразило.

Я подошла к ней со спины и дотронулась до ее плеча. Она дернулась и повернулась ко мне. Теперь, понятно, почему она вздрагивала. Она плакала, и ее конечности вздрагивали от испуга и истерики. Я пока не могла понять.

— Мила, что случилось?! — спросила я удивленно.

— Грейс, ты была права, ты во всем была права, — сказала она сквозь слезы.

— Тише-тише, успокойся. Заходи ко мне в комнату, сейчас поговорим.

Мы зашли ко мне, и я пошла ее умывать. Вся ее тушь потекла по лицу, помада тоже, губа была разбита, а платье порвано. Она все время вздрагивала и всхлипывала. После умывания лица, я сказала ей принять душ и дала сухую одежду.

Через пару минут она вышла ко мне, но все еще тряслась.

— Садись, — сказала я и заварила ей чай с мятой. Посадила ее на кровать и укрыла одеялом. — Рассказывай, что случилось.

Она долго молчала.

— Грейс, ты была права. Насчет того, что я бросаюсь в объятья первому встречному, ты во всем оказалась права. Я сама, дура, виновата, что не послушалась твоего совета.

— Да что случилось?! — спросила я на взводе от нервов.

Она помедлила, но потом сказала то, что я не хотела услышать в своей жизни.

— Тот парень, с которым ты меня в ту ночь застукала, оказался, уродом. Мы с ним начали встречаться две недели назад. Все, вроде, шло хорошо. Мы проводили с ним хорошо дни и ночи. Мне было с ним приятно общаться и находится рядом, но, сегодня, когда я сидела и учила уроки, он пришел ко мне в комнату в трезвом состоянии, все, вроде, нормально. Но не тут то было. Он стал домогаться меня. Хоть мы и встречаемся, но когда тебя насильно заставляют заниматься любовью, мне кажется это не нормально.

Я слушала и не перебивала.

— Я сидела и учила теорию по энергии воды, и заходит он. Говорит мне — Раздевайся. Я в этот момент не хотела этого, мне надо было зубрить теорию. Я ему так и сказала, а он вместо того чтобы угомонится, развернул мое кресло и стал рвать на мне одежду. Я естественно вскочила и наорала на него, но ему было все равно, он просто меня ударил по лицу и сюда, — сказала она и показала на локоть. Там был синяк. — Он меня кинул на кровать, а я вырывалась. Хорошо, что я, хоть про магию свою не забыла. Я вызвала шар воды и, влепила ему прям в лицо, он поперхнулся ей и упал на пол. Мне этого хватило, чтобы удрать. Я не знала, куда мне бежать, и потом поняла, что, кроме тебя, у меня больше никого здесь нет. Поэтому, я здесь, — договорила она и выдохнула.

У меня самой стали трястись руки, только не от испуга, как у моей сестры, а от злости и ярости, которая просыпалась внутри меня.

— Он больше тебе ничего не сделал? — спросила я, вся красная от злости.

Мила только помотала головой.

Как он посмел трогать мою сестру? Как посмел распускать руки? Кто он тут такой? Правильно, никто. Он еще заплатит за все то, что натворил с моей сестрой.

— Грейс, прости меня за то, что наговорила тебе в ту ночь. Я же не знала про Генри и, вообще, просто, вырвалось. Я не хотела тебя обижать, а подойти и поговорить духу не хватало, — извинялась сестра.

Я подсела к ней и обняла ее.

— Мила, ты ни в чем не виновата, я на тебя не обижаюсь. Ты же не со зла, тогда говорила, ты просто не знала. Так что, не волнуйся, я тебя давно простила. Главное, что с тобой теперь все хорошо.

— Ты была права, почему я тебя не послушала?

— Потому что ты упрямая. Вот и все. Все ошибаются. Не волнуйся, твой бывший еще поплатится за все то, что натворил с тобой, — сказала я.

— Только не убивай его, — сказала она.

— Не волнуйся, я же не зверь, просто цивилизованно с ним поговорю.

Мы еще минуту помолчали.

— Как его хоть зовут? — спросила я.

— Шон.

— Ясно. Ладно, сестренка, отдыхай. Поспи у меня сегодня в комнате. Я скоро приду, — сказала я и хотела выйти уже из комнаты, как меня остановила сестра.

— Будь осторожна.

— Поверь, сестренка, сейчас кое-кому другому придется быть осторожным, — сказала я и вышла из комнаты.

Направилась к Молли. Постучалась, она тут же открыла.

— У тебя есть бита? Или топор? — спросила я.

Она удивленно подняла правую бровь и вдруг улыбнулась.

— Разборы? — спросила она.

— Да, еще какие. Один придурок домогался до моей сестры, и поплатится за это.

— Тогда, заходи, — сказала она.

В комнате она из-за шторы достала биту и подала мне.

— Ты реально хранишь биту у себя в комнате?

— А ты, что хотела? Я в нашем мире любила играть в бейсбол, — сказала она.

— Ты?

— То, что я ношу розовые платья, это не значит, что я не могу играть в бейсбол, — сказала Молли.

— Ладно, не важно. Я пошла.

— Так, а зачем тебе эта бита? Если ты своей магией уложишь его на раз-два. Ты же втихаря от преподавателей упражнялась, ты теперь все можешь, — сказала Молли.

— Для запугивания. А там, посмотрим.

— Мне с тобой пойти? — спросила она.

— Не надо, а то, если меня поймают преподаватели, то мне крышка. Не хочу тебя ввязывать.

— Ну, ладно, тогда удачи.

— Она мне не понадобится. Она нужна Шону, но не мне точно, — сказала я и вышла из комнаты.

Вот как можно быть такой невнимательной? Ко мне навстречу шел Калеб. Я быстро развернулась и пошла быстрым шагом к выходу из общежития, а скорее к лестнице.

— Эй! Грейс! Остановись! Ты куда?! — кричал он.

Я прибавила шаг. Не хватало его еще, когда у меня намечаются разборки.

Он как всегда оказался быстрее меня. Доля секунды и он меня развернул к себе.

— Ты чего не откликаешься? И зачем тебе бита? — спросил он удивленно.

— Калеб, я не могу пока сказать. А то, если скажу, ты увяжешься за мной.

— Я и так уже иду с тобой, так как с битой я тебя одну никуда не отпущу, — сказал он. — Рассказывай.

— К моей сестре приставал парень, и я иду с ним разбираться. Она моя сестра, и я должна что-то сделать.

— Нет, ты никуда не пойдешь. Я пойду с ним, разберусь, — сказал Калеб.

— Нет, она моя сестра и, я пойду на разборки.

— Ты против парня? Нет, так не пойдет. Или я иду вместо тебя разбираться, или мы идем вместе. По-другому, никак.

Я вздохнула.

— Ладно, пошли.

Мы вышли из общежития и направились на луг. Было солнце, светила радуга. Очень жаль, что у нас не самое радужное настроение.

— Ты хоть знаешь, где он? — спросил Калеб.

— Нет, но, я чувствую, куда нужно идти.

— Ты, что ведьма?

— Нет, просто, когда человек имеет магию, то у него интуиция лучше развита, — сказала я и вышла на еще один луг.

Луг был весь в зеленой траве, находился он между общежитием и академией. Тут сидели все на покрывалах и о чем-то беседовали. Кто-то играл в баскетбол, кто-то ел, а кто-то спал. Главное, на солнце быть.

Я начала высматривать в толпе того придурка и вот, нашла.

Спросите, как? А мне Мила показала его фотку на телефоне. Да, да. Камера здесь работает. Поэтому я знаю, как он выглядит.

Он играл в баскетбол со всеми парнями академии, а девчонки, крича, болели за них. Я пошла прямо на них. Около баскетбольного поля я остановилась.

— Давай я сначала пойду, разведаю обстановку. И потом с ним разберусь, — предложил Калеб.

— Нет, я сама. Лучше не вмешивайся. Ты же знаешь, на что я способна, я сильная. Если вдруг, что-то пойдет не так, тогда и вмешаешься. И, кстати, забери биту, она мне не понадобится. Я, итак, справлюсь.

Я встала посреди поля.

— Можно минуточку внимания?! — крикнула я.

Все обернулись на меня и парни, и все девушки с луга. Стали смотреть внимательно на меня.

— Шон, выйди ко мне, пожалуйста. Нужно поговорить.

Я начала мягко и спокойно. Может он поймет язык, но, а если нет, то придется воспользоваться магией.

— Что тебе нужно? — спросил Шон, выйдя из толпы баскетболистов.

— Чтобы ты извинился перед моей сестрой.

Он рассмеялся.

— За что это я должен извиняться? Я тебя даже не знаю, а твою сестру, тем более, — сказал он и стал нервничать. Прекрасно он меня знал.

— Не прикидывайся. Ты прекрасно меня помнишь, а мою сестру и подавно. Не так ли?

Он сузил глаза.

— Иди, куда шла, — сказал он и отвернулся от меня. Ой, зря.

— Зря ты от меня отвернулся.

Все еще стояла тишина. Все внимательно следили за нашей перепалкой.

— Я не перед кем извиняться не буду. Я ничего не сделал, — повернулся он и стал гнуть свое.

— Думала с тобой поговорить, и ты все поймешь и извинишься, но ты выбрал другой путь, — сказала я и резким взмахом руки вызвала грозу.

Небо заволокло тучами, но дождь не шел, а только громыхал гром, и сверкали молнии.

Я метнула в Шона молнию, потом шар света, который опаливал кожу, но он увернулся, гад.

— Если ты думаешь, что сможешь меня победить, то спешу тебя разочаровать, девочка. Нас здесь тридцать парней, и всех нас ты не одолеешь, — сказал Шон и показал знак.

Все парни побежали на меня, но я просто взмахнула рукой, и их штурмовой волной отбросило в разные стороны.

Я прошептала заклятье в ладони и кинула шар наполненный магией в Шона. Шар попал прямо в «яблочко». Заклятье подействовало, и он упал окаменевший. Он не мог пошевелится.

Все ученики стали кричать и убегать в разные стороны.

Я присела на корточки около Шона и посмотрела в его застывшие от испуга глаза.

— Я не такая, как ты. Я не буду опускаться до твоего уровня. Уничтожать тебя я не буду и травмировать тоже. Заклятье спадет через два часа. Так что, не переживай. Просто полежи немного здесь под дождем, — сказала я и щелчком пальцев вызвала дождь. — И, подумай.

Встав на ноги, я начала удаляться, но услышала крики.

— Помогите!

Я прошептала заклятье о безмолвии и шар швырнула прямо в него, и заклятье тут же подействовало. Он тут же замолчал.

Как только я зашла в комнату, ко мне подскочила сестра.

— Ты его хоть не убила? — спросила она.

— Не волнуйся, жив он, просто немного полежит под дождем и все.

— Фух, просто, я слышала крики и молнии. Я сразу поняла, что здесь замешана ты, — сказала она и добавила: — А, ты не боишься, что преподаватели узнают и тебя накажут?

— Нет.

— С чего такая смелость? — спросила Мила.

— Главное, я отомстила ему и отстояла твою честь. На все остальное плевать.

Она только улыбнулась и обняла меня.

— Спасибо, тебе за все, — сказала она.

Я улыбнулась и в ответ крепко ее обняла.

Через минут пять ко мне в комнату ворвался Калеб.

— Ты, что там натворила?! — крикнул он.

— Пойдем у тебя поговорим, пусть Мила отдыхает, — сказала я и вывела его из комнаты.

Мы зашли в его комнату и присели за стол.

— Ты, что надела?! Тебя же накажут или отчислят! — причитал он.

— Я отомстила. Это главное. На все остальное мне плевать.

— Конечно, тебе плевать. А про меня ты подумала? Вдруг, тебя отчислят, и, что мне тут без тебя делать? — спросил Калеб.

— Лучше бы меня отчислили, мне здесь надоело, лучше бы мы вместе с тобой отправились домой.

Он удивленно на меня посмотрел.

— То есть, ты не хочешь научится контролировать и совершенствовать свои способности?

— Зачем? Я, итак, все умею. Я тренировалась в магии, пока все спали, все это пребывание здесь. В школе толком не могут рассказать мне, как ей пользоваться, так как сами не знают. Магия до конца не изучена, — сказала я.

— Тогда, как, ты, научилась ею управлять без преподавателя?

— Книги, Калеб. Книги.

— При чем тут книги? — спросил он в недоумении.

— В библиотеке я нашла кучу книг про магию, а, скорее, легенд про нее. Я расшифровала некоторые мифы и поняла, как нужно пользоваться магией. На это ушло много времени, но оно того стоило.

— Если у тебя все так хорошо получается, тогда почему не ушла с академии? Ты же уже всему научилась сама, — спросил он.

Я замешкалась.

— Потому что здесь моя подруга, Молли. Ну, еще, здесь учат хорошо пользоваться телекинезом. Книг, про него нет, поэтому учусь ему, только у преподавателей. Еще, ты, здесь. Я не могу уйти. Да, и тем более, меня никто не выпустит отсюда, пока я не проучусь здесь год.

Он вздохнул и опустил голову на руки.

— Ты, хоть представляешь, как я за тебя волновался. Ты стояла на том поле, а мне запретила вмешиваться.

— Ну, я же справилась. Чего волноваться? — спросила я.

— Так как я твой парень и люблю тебя.

Я улыбнулась и обняла его крепко-крепко.

— Ладно, с этим разобрались. Кстати, как ты сходила к преподавателям утром?

— Они меня отчитали, и мне, кажется, что скоро это опять повторится.

Стук в дверь. Калеб медленно встает и идет вразвалочку к двери.

За дверью стояла Молли.

— Привет, ребята. У меня для Грейс плохая новость, — сказала она и посмотрела на меня.

Я уже догадалась, какая новость.

— Грубо говоря, тебя вызывают на ковер, — сказала она. — Сейчас же. Ты, думаю, знаешь насчет чего.

Я кивнула и пошла к двери.

— Мне с тобой пойти? — спросил Калеб.

— Нет, я сама, — сказала я и вышла с Молли.

Мы шли по коридору.

— А, кто тебе сказал меня привести? — спросила я.

— Я шла на луг проверить, как ты, так как слышала крики. Увидела преподавателей, которые согнулись над телом. Я подумала, что ты его прибила, но все обошлось. Они меня заметили, и, так как знают, что я с тобой общаюсь, попросили, чтобы я тебя привела к ним в кабинет.

— О, нет, опять в тот умопомрачительный кабинет, — заныла я.

— Ты, Шона, конечно, уделала.

Я на нее посмотрела и улыбнулась.

— Твоя бита даже не понадобилась, — сказала я.

— Я знаю.

Мы пришли к тому мрачному кабинету. Постучались.

— Войдите! — крикнули оттуда.

Я зашла, а Молли мне пожелала удачи. Здесь она мне точно понадобится.

В кабинете сидели все преподаватели. Они устало подняли свои глаза на меня.

— Садитесь, Грейс, — сказал Бен официально.

Я присела на мягкое кожаное кресло и стала смотреть на них в упор.

— Мисс, мне, кажется, мы говорили, что использовать магию нельзя без нашего ведома, — сказала Марта.

Если бы вы знали, сколько раз я ее использовала. Давно бы здесь уже не училась.

— На то была причина, — сказала я.

— Какая же? Искалечить бедного парня? — спросила Дина.

Я хмыкнула.

— Во-первых, его никто не калечил. Во-вторых, он не бедный, он виновный, — сказала я.

— В чем же он виновен? Чем он вам не угодил? — спросил Рик.

Я сверкнула на него глазами. Мне показалось, что он дернулся от страшной искорки в моих глазах.

— Он домогался до моей сестры, даже ударил ее. Поэтому от меня понес наказание. Это он еще хорошо отделался, — сказала я.

У них лицо изменилось.

— Если не верите, пойдите спросите у нее самой. Мила вам все расскажет и докажет. Молли и Калеб могут подтвердить мои слова. Мне, кажется, если парень себе такое позволяет, это так оставлять нельзя, тем более, я ему ничего такого не сделала. Просто оставила лежать под дождем. Ничего страшного, проветрился и охладился, — сказала я.

Они немного помолчали.

— Допустим, мы тебе верим. Он понесет наказание за свой поступок. Мы заставим его мыть все туалеты на этажах академии. Теперь нас волнует другое. Как ты откинула всех тридцать парней ударной штурмовой волной? Как ты заставила его не шевелиться? Как ты заставила его молчать? — спросил взбесившийся Мик.

Я молчала.

— Грейс, а мы вот знаем. Ты воспользовалась заклятьем безмолвия и заклятьем обездвижения. Только вопрос, как ты научилась ими пользоваться и, где ты их нашла? — спросила Дина.

Я молчала.

— Отвечай на вопрос, — потребовала Дина.

Вот, ребята, что значит, тайна всегда становится явью.

Скрывать было уже бесполезно. Я им рассказала про библиотеку и, что тренировалась ночами. Все, все. А смысл скрывать, если все-равно выпытают?

Они долго молчали, но вскоре, подобрали слова для ответа.

— Чтобы больше такого не повторялось. Ясно? — спросил Бен.

— Ясно, — сказала я и вышла из кабинета.

Хотела было уйти, как услышала слова преподавателей. Они были агрессивны. Я подошла к двери и прислушалась.

— Вы не понимаете? Она идет! Вы, что, вообще, не соображаете? Нам нужно разработать план о спасении, а не разбираться с какой-то ученицей, — сказала на повышенных тонах Дина.

— Коллеги, давайте, думать логически. Она приходит каждое столетие за новыми жертвами: за девушками, которые имеют две силы. Вот, и в это столетие родилась на свет девочка, поэтому она и идет. Это девушка Грейс. Вы, что не догадывались? — спросил Мик.

Как только я услышала свое имя, связанно с этой историей, которую только что узнала. У меня по коже пробежали мурашки. Пробил озноб с головы до пят. Я покрылась холодным потом.

Я ворвалась в кабинет, так как не могла, услышав такое, уйти без объяснений.

— Рассказывайте, что черт возьми здесь творится! — потребовала я.

Преподаватели вздохнули и прикрыли дверь.

— Садись, будет опять долгий разговор, только уже посерьезнее, — сказала Дина.

— Уже насиделась, хватит, — сказала я.

— Ты в курсе, что подслушивать нехорошо? — сказал Рик.

— Когда это касается моей жизни, имею права подслушать. Рассказывайте, — сказала я и уставилась на них.

— По легенде, есть женщина-ведьма, которая приходит каждое столетие и забирает способности у девушек. У девушек, которые имеют две силы, как ты. Это ее последнее столетие — пятое. По легенде, она должна прожить пять столетий и забрать у всех особенных девушек силы. Она собирает эти силы в рубин, а девушки погибают, так как у девушек отбирают души. Душа — это то место, где хранится магия. А, сейчас, как ты поняла, идет пятое столетие, с того момента, как эта ведьма родилась. И это ее последнее столетие и последний шанс стать самой сильной на земле. Ей осталось забрать силы у последней девушки. Когда все силы будут собраны, она в полнолуние вознесет камень к луне на горе, и все силы самых могущественных девушек на планете перейдут к ней. Но, этого допустить нельзя, так как весь мир погубит тьма, голод и страдания. Мы догадываемся, что последняя девушка — это ты, — договорил Бен и замолчал.

Я стала ходить по комнате туда-сюда. Я была просто в полнейшем шоке и недоумении. Какая ведьма? Какое полнолуние? Какие силы? Что за бред?

— Не метусись! — сказал Мик.

— А, как мне не метуситься? Когда я вишу на волоске от смерти, по вашим словам, — сказала я.

— Успокойся! Мы, что-нибудь придумаем, — сказал Мик.

— Как я могу успокоиться? Вы, хоть понимаете, что мне сказали? — спросила я.

— Мы-то понимаем, но нужно сохранять спокойствие, — сказала Марта.

Я выдохнула.

— Какой у вас план? — спросила я.

— У нас, пока его нет, — сказал Мик.

— Я так и думала. Ладно, раз мы с вами стали намного ближе с помощью тайн, тогда раскрывайте все карты. Что находится за воротами школы? — спросила я.

— Мы не можем тебе сказать, — сказал Мик.

— Можете, еще как можете. Рассказывайте, если уж начали, — сказала я.

Они глубоко вздохнули.

— За территорией нашей академии находится город под названием «Звезда». В нем обитают все существа, которые могут быть в фантастических книгах: вампиры, зомби, оборотни, феи, гномы, эльфы, ведьмы, маги, демонические существа. Этот мир не такой, как наш. Это совсем другое измерение, о котором никто не знает, только считаные. За территорию академии выходить опасно. Вокруг академии стоит барьер, который ничего не пропускает, ни силы магов и ведьм, никаких существ. Этот барьер может открыться только от самой могущественной силы или только, когда мы откроем сами, — сказала Марта.

— А, кто-то еще знает в этом городе про ведьму? — спросила я.

— Ох, да все знают и трясутся от страха, когда речь заходит о ней. Вообще, эту женщину называют «Кровавая ведьма», — сказал Мик.

— А, почему так? — спросила я.

— Она всегда появляется к своим жертвам в красном плаще, — сказал Мик.

Ужас какой.

— Теперь, понятно, почему менялась погода, — сказала я.

— Да, мы тоже об этом задумывались, — сказала Дина.

— Стоп, а для чего все-таки нам выдали животных? Что-то не очень правдоподобно про ваше «Они ваши помощники в учебе», — сказала я.

— А, ты, смышленая, — сказал Бен. — Животные и, правда, вам нужны не для этого, они нужны для защиты. Они из этого мира. Они понимают, о чем мы говорим. Эти животные понимают человеческий язык. Мы к вам их приставили, чтобы вы всегда были под защитой. Мало ли барьер не сработает в каком-то случае, и к нам, кто-то придет. Чтобы животные вам помогли спастись, — сказала Марта.

Я была настолько в шоке, что даже вымолвить ничего не могла. Я присела на стул и взяла стакан с водой, который мне подали. Выпив его до дна, я выдохнула и, прикрыв глаза, стала их массировать.

— Что мы будем делать? — спросила я.

— Мы, пока работаем над планом. Когда его проработаем, расскажем. Мы понимаем, что без тебя у нас не получится его совершить. Мы хотим спасти тебя, академию, весь мир от лап этой «Кровавой ведьмы», — сказал Рик.

Я кивнула и встала со своего места. Остановилась около двери.

— Как только будет что-то известно, сразу зовите меня, — сказала я и вышла за дверь.

Шла по лугу вся в своих мыслях. Не знала, что делать. У меня был такой шок и испуг за всю свою жизнь, что просто ничего не хотелось. Просто хотелось домой. Я понимаю, что рассказывать про то, что я услышала не могу. Не хочу поднимать панику. Не хочу, чтобы люди волновались. Но одному человеку, я точно обязана рассказать.

Когда я зашла в комнату к Калебу, то сразу заплакала. Да, в прямом смысле этого слова. Я очень редко плачу, почти никогда. Но при нем, я уже ничего не стеснялась.

Калеб подскочил ко мне и обнял, сильно прижал к себе. Мы сели на кровать. Он дал мне стакан воды и платок.

— Что случилось? — спросил он с тревогой на лице.

Я немного помедлила, но все-таки рассказала. Из меня лился такой поток слов, что я аж сама удивилась. Калеб все слушал внимательно и не перебивал. С каждым моим словом его лицо становилось все мрачнее и мрачнее.

— То есть, ты хочешь сказать, что за тобой охотится убийца? — спросил Калеб.

— Да, и если она заберет мои силы, то я умру, а мир погрязнет в хаосе, — сказала я.

— И, что мы будем делать?

— Не знаю, учителя сказали, что придумывают план, а потом мне уже его расскажут, но медлить нельзя. Эта ведьма может в любую минуту напасть, — сказала я.

— Грейс, ты же знаешь, я тебя никогда не брошу, я всегда на твоей стороне.

Я встала посреди комнаты и посмотрела на него в упор.

— Мне кажется, тебе нужно уехать отсюда сейчас же, — сказала я. Мне трудно дались эти слова.

Он поднял бровь.

— В смысле? Я никуда не уеду.

— Тебе нужно покинуть эту академию, как можно скорее. Так как тут будет небезопасно, я о тебе забочусь, — сказала я. — Я не хочу, чтобы ты пострадал от рук этой ведьмы.

— Тебе не нужно обо мне беспокоиться. Это, скорее, мне нужно беспокоиться о тебе. Она за тобой открыла охоту, а не за мной. Так что, я никуда не уеду.

Видимо с ним спорить бесполезно.

— Тебя не переубедить? — спросила я.

— Нет. Даже не пытайся, — сказал он.

— Ладно, уговорил.

Он подошел и обнял меня.

— Грейс, ты самый дорогой мне человек. Я тебя никогда не брошу, обещаю, — сказал он.

Я заулыбалась.

— Калеб, только прошу, никому не рассказывай про то, что только что узнал. Не хочу наводить панику. Если преподаватели посчитают нужным рассказать, значит, расскажут.

— Я, могила, клянусь, — сказал он.

Оставшийся вечер мы сидели с ним в обнимку и разговаривали о том, как нам решать проблему. План кое-какой образовался, но не знаю, понравится ли он преподавателям.

Ближе к ночи я пошла к себе. Когда зашла в комнату, увидела сестру, сидящую за книгой.

— Ну, как все прошло? — спросила она.

— Нормально, немного отчитали, а так, все хорошо, — сказала я.

— Может, я все-таки пойду к себе? А то, вдруг, я тебе мешаю.

— Нет, нет. Лежи. Ты мне не мешаешь. Пока тот не пообещает к тебе не подходить, я тебя отсюда никуда не отпущу.

— Ладно. Тогда я буду ложиться. Я лягу с краю. Так что, место тебе будет хватать, — сказала Мила.

— Не волнуйся, я у Калеба переночую. Просто зашла тебя проверить. Шон не знает, где моя комната, так что, он сюда не сможет зайти, не переживай. Ключ, если что, на верхней полке слева у стола. Запрись на ночь, на всякий случай. Не хочу, чтобы ты спала в тесной кровати, поэтому переночую у Калеба, — сказала я.

— Спасибо тебе, сестренка.

— Всегда, пожалуйста, — сказала я и вышла.

Всю ночь мы с Калебом продумывали наш план, доводили его до совершенства, чтобы преподавателям он понравился и его одобрили. Но, тогда мы еще не знали, что ведьма очень близко, что она даже наблюдает за нами.

Мы с Калебом целую ночь не спали, обдумывали план. И, вот, с первыми лучами солнца, поднявшись из-за стола, сразу кинулись на выход.

Погода в этот раз была лучше: лучи солнца сверкали на поляне, зеленая трава переливалась салатовым светом, ветра, вообще, не было. Было настолько тихо, что даже ни по себе.

Когда мы подходили к академии, чувство страха и уязвимости нарастало. Перед преподавателями мы самые обычные ученики, которые никак не выделяются среди остальных. А в нашем мире подростков, совсем все по-другому. У кого красивее одежда, тот круче, у кого телефон лучше, тот круче, и так далее. Мир жесток, особенно, подростковый.

Мы шли по коридорам академии, и меня пробивал озноб. Не знаю, с чего вдруг.

— Ты чего? Все нормально? — спросил Калеб, удивленно таращась на меня.

Я огляделась. Никого. Тишина.

— Мне кажется, за нами кто-то следит, — прошептала я ему на ухо.

Он осмотрелся и помотал головой.

— Не думаю. Тебе просто показалось, — сказал он и, взяв меня за руку, пошел к кабинету, а я, все еще оглядываясь назад, шла за ним.

Стук. Деревянная дверь из черного дуба со скрипом открывается, и мы заходим в этот кабинет, как же он меня раздражает.

Все преподаватели были в сборе. Бен сидел за столом и читал книгу, Рик смотрел в окно так задумчиво, как будто был не здесь, а в другом мире. Дина пила чай вместе с Мартой, а Мик мерил шагами кабинет. Он был взвинчен на столько, что я думала, у него пар из ушей пойдет.

— Можно? — спросила я.

Они дружно подняли головы и уставились на меня с Калебом.

— Да, заходи. А вы, Калеб, по какому вопросу? — спросил Мик.

— По такому же, как и Грейс, — сказал Калеб.

Мик удивленно поднял бровь, немного помолчал, глотнул воды и сел рядом с Беном.

— Ты ему все рассказала? — спросил Мик.

Я кивнула.

— Тогда закрывайте плотно дверь и присаживайтесь, — сказал Мик.

Все учителя отвлеклись от своих дел и сели дружно за стол.

— У вас уже созрел план? — спросила я.

Они только помотали головой.

— Если вы не придумали, то позвольте представить наш план, — сказала я.

Они переглянулись, но кивнули.

— Мы с Калебом размышляли всю ночь и доводили план до совершенства. План таков: мы с Калебом должны будем выбраться из академии… — начала я, но меня перебили.

— Что?! — вскрикнули они.

— Подождите, дайте Грейс договорить, — вмешался Калеб.

Я на него благодарна посмотрела и продолжила:

— Мы выберемся из академии и пойдем в город «Звезда». Там поспрашиваем у существ, которые там обитают, про эту ведьму. Может они нам дадут важную для нас информацию? Потом мы спросим у них, хочет ли нам кто-то помочь. Если да, то позовем сюда в академию. Но, а если откажутся, тогда скатертью дорожка. Позже вернемся назад и, с собранными сведениями будем решать, что делать дальше, — договорила я и посмотрела на них.

— Это исключено! — прикрикнул Бен.

— Вы с ума сошли?! — крикнула Дина.

— Это просто непостижимо! — начала кричать Марта и все остальные.

— Мы, хоть какой-то план придумали, а вы сидите в своем кабинете и книги читаете, да, чай попиваете, — сказал Калеб.

Они все дружно замолчали и агрессивно на него посмотрели.

— Вы, вообще, молчите, Мистер Калеб, — сказала грозно Марта.

— Мы, что, зря план прорабатывали? — спросила я.

— То есть, ты хочешь сказать, что этот маленький план, ты вместе со своим дружком придумывала всю ночь? — спросил Рик.

Я кивнула, а Калеб на слова Рика закатил глаза.

— Рискованный у вас план, — сказал Рик. — Ладно, допустим, мы вас выпустим.

Все преподаватели на него посмотрели так, как будто сейчас с него шкуру снимут.

— Я сказал допустим. Так, вот, если мы вас выпустим, то куда вы пойдете? Если ничего про этот мир не знаете, — сказал Рик.

— Вот, вы нам и расскажите детали, — потребовал Калеб.

— Ладно, давайте им расскажем, чтобы желание идти туда у них вскоре пропало, — сказал Рик.

Преподаватели кивнули и начали.

— Этот мир, как мы уже говорили, не такой как наш… — начала Дина.

— Мы все это уже слышали. Давайте, ближе к сути, — сказал Калеб.

Дина на него сверкнула глазами, но Калеб даже ухом не повел.

— Если коротко, то в этом городе, когда вы не свои, то вас просто убьют, — сказала Дина и налила чай. Она так спокойно это сказала, как будто рассказывала про поход в магазин.

Мы сидели с открытыми ртами.

— Убьют?! За что?! Почему?! — спросила я на повешенных тонах.

— Потому что, деточка, вы не мифические существа, а обычные люди со способностями. Они вас сразу раскусят, — сказала Дина. — А чужих, они в своем городе не терпят.

Я призадумалась.

— А как они узнают, что мы чужие? — спросил Калеб.

— Во-первых, там все друг друга знают, во-вторых, вы не мифические существа, это видно невооруженным глазом, в-третьих, вы по-другому пахните. Вот, три критерии, по которым вас могут узнать, — влез Бен.

— А нас можно замаскировать? — спросила я и покосилась на них.

— Как ты себе это представляешь? — спросил Мик.

— Запах можно позаимствовать у вас. Думаю, вы проводили опыты не только на уроках, а кое-где еще и, думаю, запах и некоторые органы существ у вас имеются. Не так ли? — спросила я и усмехнулась.

Они спрятали глаза.

— Ну, вот, с этим определились. Под мифических существ можно замаскироваться. Я очень схожа на ведьму, так как я владею магией. Конечно, если бы я владела магией и только, тогда я бы была чистокровной ведьмой, а так, у меня еще телекинез. Но им это знать необязательно. У Калеба способность «внушение», а как мы знаем, вампиры имеют такую способность. А то, что они нас не знают, это их проблемы. Мало ли нас родители скрывали в подвале, и мы только вырвались на свет. Все, что угодно, можно придумать, — сказала я.

— Конечно, ты все хорошо придумала, но это рискованно, — сказала Марта.

— Марта, а Вы, в курсе, что без риска в жизни никуда? — сказал Калеб.

Она только покосилась на него и вздохнула.

— Мы все-равно не можем вас отпустить. А вдруг, с вами, что-то случится. Нам потом отвечать, — сказал Бен.

— Не волнуйтесь, ответственность мы берем на себя. Тем более, мы уже давно совершеннолетние, так что, мы свободные люди, — сказала я.

Минуту они помолчали, но все-таки сломались.

— Ладно, так уж и быть. Мы одобряем ваш план, только при одном условии, что вы будите всегда на связи, — сказал Бен.

— Это как? — спросила я.

— Мы вам дадим ожерелья, с помощью которых с нами можно будет связаться, — сказал Бен и подошел к черному шкафчику. Он достал бархатную шкатулку и подал мне.

Я открыла шкатулку и увидела два сверкающих креста с сапфирами.

— У нас есть два креста, как раз для вас двоих. Вы их наденете и, с помощью касания, будет активироваться мыслительный разговор с нами. Вы будите с нами говорить в своей голове. Как только коснетесь еще раз, ожерелье перестанет действовать. Если мы захотим с вами связаться, то камни начнут вибрировать, — сказал Бен.

— А почему кресты? — спросил Калеб.

— Это маскировка. Кресты там часто носят, по сути, это загробный мир, там это в тренде, — сказал Бен.

Я удивилась, что он знает такие слова.

Странное название города — «Звезда». Так как говорят, что, по сути, это загробный мир.

Мы надели ожерелья, камни засияли и сразу погасли.

— Они активировались, — пояснил Бен.

Остальной час нас переодевали в черную одежду. И кое-что еще рассказывали про этот город. Калебу выдали черные брюки и рубашку, которая была перепачкана настоящей кровью. Ему было противно это надевать, но это нужно было сделать. Вставили на зубы клыки, которые были настолько реалистичны, что даже я на секунду чуть не поверила, что он вампир. Мне же надели черное платье с декольте. Да, да. Ведьмы, там гультайки, еще те. Мне распустили волосы и напрыскали духами. Не простыми, а водой, которая пахнет ведьмами, чтобы их запах был и на мне. Я как понюхала, так меня чуть не вырвало. Это было просто ужасно. Запах был такой противный, что, думала, меня стошнит прямо в кабинете.

— Да, деточка, ведьмы вонючие. Ну, а что делать? Все для дела, — сказала Марта.

Калеба тоже побрызгали духами, но мне казалось, что они еще куда не шли. Через полчаса мы были готовы.

— В этом городе есть ведьма по имени Ханна. Она единственная ведьма, которая самая нормальная из этого города. Мы знакомы лично. Вот, ее адрес, — сказал Рик и отдал нам клочок бумаги. Я его сразу засунула в карман платья.

— Мы откроем барьер на пять секунд. Вы должны выбежать, как можно скорее, чуть не забыла, вот, оружие, на всякий случай. Оно срабатывает против всех существ в этом городе, — сказала Марта и сунула нам два ножа. Они засветились тьмой.

Мы кивнули и пошли вниз.

Когда мы подошли к забору, никого рядом не было. Все еще спали, так как было еще только семь утра. Мы с Калебом взялись за руки и стали ждать знака. Через пять минут ворота открылись. Перед нами предстал огромный прозрачный занавес, который нас разделял от волшебного голубого леса. Мы переглянулись с Калебом. Мне кажется, он вспомнил наш с ним вечер на дереве, когда мы любовались этим замечательным лесом.

Вдруг, что-то хрустнуло, и барьер стал расходится, как по шву. И вот, маленький квадратик стоял в барьере и ждал нас, пока мы пройдем. Мы вздохнули полной грудью и ступили на новую землю. Миг, и мы уже на другой стороне, а за нашими спинами барьер закрылся. И он снова стал гладкий, как будто его и не трогали.

— Что теперь? — спросил Калеб.

— Теперь, только вперед, — сказала я и посмотрела перед собой.

Прямо перед нами стоял голубой лес, он отдавал северным сиянием. Было очень красиво.

— Нам учителя сказали, что за лесом находится город. Значит, надо идти вперед, — сказала я и пошагала вперед уверенной походкой.

Не знаю, сколько мы шли, но уже выдохлись. Сзади академии не было видно, а лес все не заканчивался и не заканчивался.

— Сколько мы идем, как ты думаешь? — спросила я.

— Солнце уже высоко и довольно давно. Значит, уже день, может около трех часов дня, — сказал Калеб.

Вдруг мое ожерелье завибрировало. Я дотронулось, и у меня в голове стал проходить гам голосов.

Типа: Вы где? Все хорошо? Что-то нашли?

— Не говорите все вместе. Пусть говорит кто-то один, а то у меня так голова взорвется, — сказала мысленно я.

— Вы, где? — спросил меня знакомый голос, вроде, это был Рик.

— Мы еще в лесу. Он все не заканчивается, — сказала я.

— Вы уже проходили яму с черными листьями?

— Да, это было очень странно, — ответила я.

— Значит, скоро вы уже выйдете на город.

— А, куда потом? — спросила я.

— Потом, сразу идите по адресу, который я вам дал. Там спросите у Ханны все остальное, — сказал Рик и его голос пропал. Я дотронулась до ожерелья, и мысли кончились.

Калеб мотал перед моим лицом ладонью.

— С тобой все хорошо? — спросил Калеб. — Ты просто зависла на минут пять.

— Мне только что приходили сообщения в голову от наших преподавателей. Они сказали, что скоро мы выйдем на город и, что надо идти к Ханне, а дальше разберемся, — сказала я и потопала быстрее.

— А почему они со мной не связались? — спросил он.

— Не знаю, может им было легче кому-то одному прислать мысленно инструкцию?

Мы шли минут двадцать и, наконец, вышли из этого ужасного леса. Теперь он мне не казался таким уж прекрасным. На поляне, где мы оказались, была черная трава. Никогда такого не видела. Когда мы подняли глаза, нашему ужасу и страху не было придела. Вдалеке стояли башни красного и черного цвета, над ними летали птицы, которых я ни разу не видела в своей жизни. Над этими башнями было красное с черным оттенком небо, а внизу башен стоял город, состоящий из маленьких домов, которые ели стояли на своих черных камнях. Ни в одном доме света не было. А если и был, то только красно-черный. Видимо, этот город любит только два цвета. Красный-кровь. Черный-тьма.

Мы с Калебом переглянулись и пошли прямиком к этим строениям.

Через минут десять мы зашли в город. Сразу заметили странности и вспомнили слова преподавателей.

Существа ходили в темной или красной одежде. Странно, почему назвали город «Звезда»? Если здесь мрак и тьма.

Мы шли с Калебом и все больше удивлялись. Тут имелись и магазины, а в них продавались черепа, старые книги, а про еду я, вообще, молчу. Не буду говорить, а то стошнит. Дома были бедны и стары. Люди, такие же. На пути мы встречали вампиров, которые грозно косились на нас. Ведьмы за углом что-то колдовали, а оборони за каждым углом обращались, а это вид не из лучших, уж, поверьте. Эльфы и маги заговаривали друг другу зубы и дрались. Гномы и феи собирали черные цветы. Демонические существа летали по городу, кидая всякие колкости народу, в ответ, получая заклинание от какой-нибудь старенькой ведьмы. В этом городе творился беспредел. Я старалась быть невозмутимой, как и Калеб.

Если нас расколят, то никакая магия здесь не спасет. Мы шли по адресу, который я предусмотрительно достала из кармана. Естественно, мы ни у кого не спрашивали куда пройти, так как могли остаться без головы.

Как можно было дать адрес и не сказать, на что ориентироваться? Адрес был такой: улица Черепушка 34, дом 38. Да, уж. Вот это название. Не дай Бог.

Через несколько часов, мы нашли этот чертов дом. Он был коричневый и одноэтажный, ухоженный, как ни странно. Дом имел собственный двор, в котором жило десять кошек. Ну, я столько насчитала.

Когда мы подошли к дому, сразу в окне загорелся красно-черный свет. Секунда и дверь открылась. Перед нашим взором предстала девушка лет двадцати шести. Брюнетка с розовыми глазами, темный балахон свисал до самого пола, туфли на платформе и кулон в виде черепа.

— Что надо? — спросила она.

Как она поняла, что мы подошли к дому?

— Мы вас искали, Ханна. Нам наш друг Рик, сказал, что к Вам можно обратится за помощью, — сказала я.

При имени Рика у нее поменялся взгляд.

— Друзья Рика, значит?

— Да, — ответили мы с Калебом, сообща.

— Тогда, проходите, — сказала она и впустила нас в свою крепость тьмы.

Домик внутри был небольшой, хорошо обставлен. Диван и кресла по бокам, стол посреди гостиной, шкаф и ковер. Все. Больше ничего. Кроме пары кухонных шкафчиков и чайника. Все было выполнено в черном цвете, шторы были только красные.

Она нас усадила на диван и налила чай.

— Спасибо, мы откажемся, — сказала я.

Она подняла на меня взгляд и помотала головой.

— Не бойтесь меня, не отравлю. Рик — мой старый друг, я его друзьям ничего не сделаю, так что, расслабьтесь, — сказала она.

— В вашем городе не расслабишься. Тут такое происходит, что и в страшном сне не увидишь, — сказал Калеб, и тут же пожалел.

— Да, наш город не очень безопасен. Ну, как говорится, мы не выбираем, где родиться. Вас, как зовут?

— Я, Грейс, а это Калеб. Нам нужна ваша помощь.

— Знаю. Вы же не чаю со мной пришли попить, а по делу. Тем более, я знаю, что ты не ведьма, а ты не вампир. Так что, снимете это, не позорьтесь, — сказала Ханна.

Мы выпучили на нее глаза.

— А что вы удивляетесь? Вы, что думаете, если набрызгались духами и переоделись, так вас и не разоблачат? Нет, тут не все такие тупые. Хотя, если за вами не бросились, значит, все-таки тупые. Ладно, ближе к делу. Что вам надо? — спросила Ханна.

Она была так прямолинейна, что я сразу поняла, что будет легко с ней поговорить.

— Мы хотели узнать в этом городе, знает ли кто-нибудь о «Кровавой ведьме»? — спросила я.

Внезапно ведьма вскочила и подбежала к окну. Проверила, что никого нет и села обратно на диван.

— В этом городе про нее говорить запрещено, — шикнула она.

— Почему? — спросил Калеб.

Ханна немного помолчала, но все-таки решила рассказать.

— До рождения «Кровавой ведьмы» этот город был ярким и радужным. Все существа помогали друг другу, не было такого беспредела, как сейчас происходит на улицах. Даже небо, было голубым, а башни синими. Трава зеленая, а иногда даже розовая. Домики народа были в самом лучшем расположении духа. Существа здесь были добрыми и знатными. Но это время закончилось, когда родилась это ведьма, все пошло под откос. Эта ведьма родилась уже с огромной силой, но ей было мало. Она прочла легенду, которая гласила: «Если девушка с огромной силой соберет еще пять сил за пять столетий и вознесет их на гору в полнолуние, то все силы девушек станут ее». Когда она убила первую девушку, наш город стал погибать. С каждым столетием, с каждым убийством, город умирал. И, если эта ведьма станет самой сильной на планете, то мир погрузится в хаос. Вот, поэтому, наш город с каждым днем становится все хуже, он готовится к страданиям, к тьме, к смерти, — закончила рассказ она.

— Вот, тогда, почему такое название у города. И вот, почему он так выглядит, — сказала я и стала обдумывать все ее слова.

— Подождите, а почему здесь запрещено о ней говорить? — спросил Калеб.

— Эта ведьма погрузила наш город во тьму. Она во всем виновата Поэтому никто даже вспоминать о ней не хочет, не то, что говорить, — сказала Ханна.

— Вы знаете, как ее можно остановить? Или существо, которое знает, как это сделать? — спросил Калеб.

Она помотала головой, а потом на пять секунд зависла.

— Стоп, кажется, я знаю одного. Его зовут Джош. Он маг в этой округе. Джош мне когда-то говорил, что у него есть предположения, как избавится от этой ведьмы, — сказала она и подошла к тумбочке. Достала оттуда клочок бумаги и нацарапала на ней что-то черным ногтем. Звук не из приятных.

На бумажке был адрес: Угольная 2, дом 10. Что за названия?

— Как приблизительно до него добраться? — спросила я.

— Выходите из моего дома и сразу направо. По улице до самого тупика, там слева будет его дом. Скажите, что от Ханны и, что у него все еще весит должок. Тогда, он вам точно не откажет, — сказала Ханна.

Мы с Калебом переглянулись.

— А сколько Вам лет? — спросил Калеб.

— У девушек неприлично спрашивать их возраст, — сказала Ханна.

— А Вы девушка? Или уже женщина? — спросил заинтересованный Калеб.

Я его толкнула локтем в бок и потянула за рукав на выход. Ханна засмеялась.

— Мне девяносто три года.

Мы аж остановились и чуть не грохнулись.

— Сколько? — спросил Калеб, недоумевая.

— Ведьмы молодят себя. Они могут оставаться надолго молодыми, как и вампиры. Это и есть, от части, наша магия, — сказала она и выпроводила нас за дверь. — Ладно, удачи. Рику, привет, — договорила она и захлопнула перед нашим носом дверь.

Мы стояли около огромного черного с навесом дома. Он был двухэтажный и мрачный. От этого дома так и веяло сыростью и плесенью. Я подошла к двери и постучала. Кольцо, которое висело на двери для стука, видимо, когда-то было золотым, сейчас оно было ржавым и липким. Я боролось с позывом тошноты.

Шаги не заставили нас долго ждать. Дверь открылась, и мы увидели человека, которому желали лучшего во внешности и в отношениях с женщинами, так как на него никто не поведется. Мужчина был средних лет, немного с сединой на висках и бороде. Глаза светились розовым оттенком, видимо, у всех ведьм и магов такие глаза. Телосложение желает лучшего. Худой, я бы даже сказала, костлявый, кости, ребра были обтянуты кожей, щеки впавшие, веки опущены, бледный. Мне на минутку его стало жаль.

— Здравствуйте, Вы, Джош? — спросила я.

Он кивнул.

— Мы от ведьмы Ханны, она сказала, что у вас перед ней должок. И, я так понимаю, Вы не будете против нам помочь. Долги надо возвращать, — сказала я и ухмыльнулась.

Тот немного поразмыслил, почесал бороду, но нас впустил.

Домик, как снаружи, так и изнутри, выглядел не очень. Было темно, только единственная красная лампа, которая стояла в гостиной на полке возле дивана, дарила свет. Гостиная была выполнена также, как и у Ханны, а остальные комнаты нам не удалось рассмотреть, так как Джош нас сразу завел в гостиную.

Мы сели на диван и стали пялится на этого странного мужчину, как и он на нас.

— Так Вы нам поможете? — спросил Калеб.

Джош кивнул. Он, что разговаривать не умеет?

— Мы по вопросу пришли. Нам сказали, что Вы, возможно, знаете, как избавится от «Кровавой ведьмы», — сказал Калеб.

Джош сразу насторожился, помолчал минуту и принес лист бумаги и ручку.

— Джош, Вы, вообще, разговариваете? — спросила я.

Он покачал головой. Калеб всплеснул руками и встал со своего места.

— Нас надурила эта ведьма, специально. Она мне сразу не понравилась. Ведьма, она и в Африке, ведьма, — начал нервничать парень.

— Успокойся! Сядь! — приказала я.

Калеб впервые, но повиновался.

Джош взял ручку и стал писать, что-то на бумаге. Позже протянул нам. На листке были написаны непонятные символы.

— Я не знаю вашего языка. Как мне прочитать? — спросила я его.

Он указал на мой кулон.

— Так вы знаете, что мы из академии? — спросила я.

Он кивнул. Хотя как ему не знать, он же маг.

— Вы написали, как заточить ведьму? — спросила я и уставилась на него.

Он покачал головой.

— Как убить. Верно? — спросил Калеб и повернул голову на Джоша.

Тот кивнул. А я ужаснулась. Нам придется убить человека. Я этого не вынесу. Хотя, по сути, она не человек, а монстр, который убивал на протяжении столетий людей. Так что ее убить, это лучшее, что можно придумать.

Я поднялась с дивана и пошла к двери.

— Спасибо большое, Джош, — сказала я.

— Спасибо, — тоже поблагодарил его Калеб, и мы вышли за дверь, и снова оказались на улице кошмара.

— Ты, вообще, подумала, как мы будем это переводить, если даже языка их не знаем?

Я повернулась лицом к Калебу и серьезно на него посмотрела.

— Не тупи. Нам переведут преподаватели из академии, думаю, они столько времени живут здесь, что уже должны знать их язык, — сказала я и зашагала прочь.

— А, как тогда они нас понимают? Если у них есть свой язык? — спросил тянувшийся сзади Калеб.

— Включи мозг, мы с тобой разговаривали с ведьмой и магом, думаю, они поняли нас.

— Тогда, почему написали на своем языке, а не на нашем? — все никак не унимался парень.

Я вздохнула и резко остановилась.

— Сколько можно вопросов? Видимо, они нас понимают, но писать по-нашему не могут. У всего есть свои границы. А теперь пошли, нас в академии ждут.

Мы вышли из города обходными путями, чтобы не встречаться с мордами демонов и всяких существ. И направились в лес.

Через некоторое время, когда путь от города был позади, и мы стояли в гуще леса совсем уставшие и слабые, случилось то, чего боялись мы с Калебом с самого начала.

Начал шуметь ветер, листья стали в разные стороны метаться, цветы, которые росли рядом с деревьями, вырывались с корнями и улетали в неизведанное. Небо сгущало краски, оно становилось ярко красным, как будто апокалипсис близко. Мы с Калебом взялись крепко за руки. Бумажку предусмотрительно спрятала в сумку. Вдруг, я услышала хруст ветки и шаги. У меня сразу покрылась кожа мурашками. Так, не бойся! Соберись, тряпка! Твердила я сама себе.

К нам из-за деревьев вышел вампир, он был бледен и молод, лет двадцати, хотя внешность — не показатель, ему с такими внешними данными, может быть и сто лет. Волосы были желтого цвета, глаза, налитые кровью, сам высок, а оскал не сходил с его наглой рожи.

— Отдайте мне листо, к и никто не пострадает, — сказал парень.

— С чего это вдруг? — сказал Калеб и встал впереди меня, а меня спрятал за свою спину.

— Ух, ты, да тут у нас любовная парочка попалась. Вот, это удача. Хоть наслажусь криками, когда буду убивать вас на глазах друг у друга, — сказал он, и оскал стал более зловещим.

Я нажала на кулон, и в моей голове сразу появились голоса. Я сразу же мысленно скомандовала всех замолчать и говорить только одному. Изложив им ситуацию, мне сказали сделать то, чего я не хотела делать. Ответ был таков: «Если на него не подействует или, хотя бы не ослабит, твоя магия, тогда просто убей его осиным колом в сердце, и дело в шляпе».

Они это так сказали, как будто убить вампира — это сущий пустяк.

Вампир и Калеб все это время, пока я мысленно вела переговоры, препирались.

— Мне надоела эта болтовня. Или отдавайте мне листок, или я вас убью здесь и прямо сейчас, и все равно получу желаемое, — предоставил он нам свои условия.

Я хотела выйти вперед, но Калеб мне не дал. Остановив рукой, прижал к себе.

— Не подходи близко к нему, это опасно, — сказал он тихо.

— Калеб, отпусти меня, я знаю, что делаю, — сказала я и показала взглядом на кулон. Надеюсь, он поймет, кто мне и, что приказал сделать.

Я выступила вперед и, щелкнув пальцами, поставила барьер вокруг вампира. Тот лишь усмехнулся и прошел сквозь него. Я ахнула.

— Как? — все, что я могла сказать.

— На нас вампиров, оборотней, ведьм и остальных мифических существ барьеры в нашем мире не действуют. Только самые сильные, это те, которые охраняют вашу академию. Вы, тупые ученики, которые вторглись на наши земли и качаете свои права. Вы, никому не нужны, вы, кучка идиотов, которых давно нужно было истребить, когда вы только появились в нашем мире со своей академией.

— Поверь, ты нас не сможешь задеть за живое, — уверяла его я.

— Да? А мне, кажется, наоборот, — сказал парень и подошел на шаг ближе.

Калеб сразу поравнялся со мной.

— Ты, девчонка, которая запуталась в своей жизни и не знаешь, что делать. Ты боишься, что тебя предадут снова и снова. Вставят нож в спину, как это сделала твоя подруга Тиффани.

Об упоминании имени бывшей подруги у меня внутри поднялась ярость.

— Ты боишься измены, даже больше, чем предательства. Ты не хочешь, чтобы история твоя с Генри повторилась, только теперь уже с Калебом.

Во мне резко проснулась уверенность, ярость и злость. Я его хотела придушить прямо посреди этого леса.

Калеб на меня смотрел и пытался спросить глазами, что он несет?

— Откуда ты это знаешь? — спросила я с трясущими руками уже не от страха, а от ярости.

Он усмехнулся и поднял на меня свой взгляд.

— Я вижу прошлое и будущее. Так что, тебе меня не обмануть.

Мне надоело это слушать, поэтому я создала огненный шар и пустила его, но гад увернулся.

— Ух, ты, горячая штучка, — сказал парень и ухмыльнулся. — Может ко мне?

Калеб не выдержал и побежал на него. Они стали махаться, кулаки летели в разные стороны, были слышны крики, и даже хруст переломанных костей. И понятно, у кого он был.

— Калеб! — крикнула я и подбежала к нему. — Ты, как?

Я присела на корточки и, отвернув штанину, увидела, как одна белая кость торчит из кожи, и все в крови. Меня там чуть не стошнило. А Калеб лежал с закрытыми глазами и молчал.

Вампир стоял напротив, как ни в чем не бывало и ухмылялся. Я встала напротив и вызвала молнию, пустив ее в вампира, но тот, как и в предыдущий раз, от нее отмахнулся, как от назойливой мухи. Потом вызвала ветер, воду, огонь, ничего не помогало, он был такой ловкий.

— Тебе меня не победить, крошка, — сказал вампир. — Отдай лист по-хорошему, и я тебя с твоим дружком не убью.

— Ага, разбежалась, — сказала я и нашептала в руку заклинание обездвижения.

Когда шар магии в него попал, он сразу замер.

— Ты, что со мной сделала, ведьма? — спросил он с паникой в голосе.

— Во-первых, я не ведьма. Во-вторых, я тебя обездвижила. Еще вопросы?

Он на меня посмотрел и оскалился.

— Будем считать, что вопрос закрыт, — сказала я и пошла к Калебу.

— А, ну-ка, верни все как было! — приказал вампир.

— Вот, еще. Постой так пару часиков, подумай, — сказала я, не поворачиваясь. А, зря.

В ту же секунду на меня обрушился еще один вампир, я перевернулась на спину и увидела его глаза, налитые кровью. Он смотрел с жаждой на меня и злостью.

— Ты же не думала, что я приду один. Я не такой тупой, как ты думаешь, — сказал обездвиженный вампир.

Вампир был высок, с белыми волосами, только эти волосы скоро перекрасятся в красный из-за моей крови. Он меня отшвырнул в дерево. Я, ударившись головой, чуть не потеряла сознание. Ели встала на ноги и подняла телекинезом этого вампира в воздух. Он начал брыкаться ногами, что выглядело очень смешно.

— Ты думаешь, меня остановит твой великий телекинез? — сказал вампир с белыми волосами и с сарказмом.

Вдруг, из его рук выскочила молния и ударила меня в грудь. Меня сразу отшвырнула к противоположной стороне поляны. Вампир спустился на землю и подошел ко мне.

— Я, повелитель молнии, — пояснил он и ударил меня по лицу, из носа сразу пошла кровь.

Он содрал сумку с моего плеча и стал копаться в ней. Я была настолько слаба, что не могла ничего сделать. Вдруг, вампир упал замертво, я подняла глаза и увидела Калеба, возвышавшегося над умершим вампиром. Повернув голову, я увидела, как вампир лежал с колом в груди. Калеб помог мне встать и я облокотилась на него. Вызвав огненный шар, я направила его на вампира, тот сразу же сгорел. Пепел от тела разлетался во все стороны, а мы стояли раненые посреди поляны. Вампир под заклинанием следил за нами со скучающим видом.

— Впечатляет, — сказал он.

Я села на землю, а Калеб рухнул рядом.

— Калеб, ты как? — спросила я с волнением в голосе.

Калеб сидел и держался за ногу. Оттуда хлестала кровь.

— Сейчас, подожди, — сказала я и присела ближе к нему.

Поднесла руки к его ноге и стала читать заклинание об исцелении. Всю поляну осветил яркий золотой свет. Через десять секунд нога была в полном порядке. Как будто и не было перелома.

— Ты, моя спасительница, — сказал парень.

Я улыбнулась и излечила себя. Мы встали с земли бодрые, полные сил.

— Может битву вы и выиграли, но впереди еще целая война, — сказал вампир.

— Кто тебя подослал? Не думаю, что обычному вампиру нужно то, что у нас написано на листке, — сказала с загадкой я.

Тот улыбнулся и посмотрел на нас.

— Вы правы, но мне щедро заплатят за то, что я с вами тут вожусь.

— И кто же? — спросил Калеб.

— А это уже не ваше дело, — сказал вампир.

Мы хотели уже уйти, как я остановилась и, повернувшись, спросила:

— Ты, знаешь, что написано в листке? — спросила я.

— Нет, но предполагаю.

— Все, понятно, ты приспешник «Кровавой ведьмы», — вздохнула я.

Вампир перестал улыбаться.

— Повторюсь. Это уже не ваше дело, чей я приспешник.

Развернувшись, мы с Калебом пошли в лес и больше не оглядывались.

Не знаю, сколько мы шли, но там, где мы уже находились, не думаю, что нас мог услышать тот вампир.

— Спасибо, что излечила меня. И да, про то, что сказал вампир, правда? Ты боишься, что я тебе изменю? — спросил Калеб.

Я немного помолчала.

— Я просто перестала верить людям, понимаешь? Мне очень трудно довериться кому-то. Но, тебе я верю. Может он прочитал в голове мои страхи до того, как мы стали с тобой встречаться, но сейчас, я тебе доверяю, — сказала я.

— Поверь, я тебе никогда бы не изменил и не изменю. Ты, моя, а я, твой навеки, — сказал он.

Я улыбнулась, и он обнял меня. Так мы и дошли до границы академии.

Стоя перед барьером, я нажала на кулон и в моей голове снова появились голоса.

— Откройте барьер, мы на месте, — сказала мысленно я и нажала заново на кулон.

Барьер открылся, и мы вошли в академию. Как только переступили порог границы, барьер сразу закрылся за нами и был, как раньше. А к нам выбежали все ученики академии и преподаватели.

Мы с Калебом ахнули. Что они все здесь делают?

Преподаватели вышли вперед, оставив всех учеников позади.

— Как прошла миссия? — спросил Бен.

Я достала листик из сумки и помахала им.

— Здесь зашифровано то, чем можно убить «Кровавую ведьму», — сказала я и все стали радостно кричать и радоваться.

Мы стояли немного удивленные.

— Вы им все рассказали? — спросил Калеб.

Преподаватели кивнули.

Хотя, так будет проще. Не нужно зато ничего скрывать.

— Все на пары, быстро! — крикнула Дина и пошла с остальными преподавателями вести пары, а с нами остался Бен.

— Сейчас пойдем в мой кабинет, и вы все там расскажите, а я, потом все передам остальным своим коллегам. Ведь пары сами собой не проведутся.

Мы пошли следом за ним.

Его кабинет был лучше, чем общий с коллегами. Он был в светлых тонах, белый диван, бежевые стулья, белый пушистый ковер, люстра со светящимися кристаллами, окна в пол, куча белых шкафов.

Мы уселись на диван, который стоял около окна. Из окна был замечательный вид на сад.

Я протянула листик Бену.

Тот его рассмотрел, повертел пару раз в руках.

— Мы думали, что вы переведете то, что там написано. Ну, нам намекнули, что вы поможете перевести с этого языка на наш, — сказал Калеб.

Бен посмотрел на нас, потом снова на листик.

— Я знаю их язык. Я столько лет уже здесь работаю, что не трудно выучить, — сказал Бен.

Меня это предложение порадовало.

— Но, чтобы я все точно перевел, мне нужно время, поэтому вы идите отдохните, а я пока переведу эту инструкцию на наш с вами язык. Приходите завтра, будем разбираться. Пока вы освобождены от занятий, — сказал Бен и указал на дверь.

Мы кивнули и вышли за дверь.

— Хоть от занятий освободили. И на том, спасибо, — сказал Калеб.

— Это точно. Подожди меня здесь, пойду в туалет зайду, а то до общежития не дотерплю.

Он кивнул.

После того, как я сделала все свои дела и стала мыть руки, ко мне в туалет зашел Калеб.

— Ты скоро? — спросил он.

Я кивнула и обмочила еще шею и грудь, что вода аж капала на одежду, было так жарко. Подняв голову, я увидела в зеркале Калеба. Он стоял за спиной и пялился на меня. Его рука дотронулась до моей груди, где была капля, вторая рука до талии. Он прижал меня к себе и стал ловить капли воды с моей груди ртом. Стал целовать мою шею, оставляя за собой нежные дорожки поцелуев.

— Калеб, прошу, только не здесь, — сказала я и потихоньку стала таять от его прикосновений.

— А, что тебя не устраивает? — спросил он и залез рукой под мою футболку и стал ласкать мой живот, кусать мочки уха, придвинулся ближе.

— В туалете этим не очень хочется заниматься. Тут мерзко, и вдруг, кто-то зайдет, — сказала я.

Он отстранился и, взяв меня на руки, вышел из туалета. Слава Богу, шли пары и никого в коридорах не было. Калеб зашел в пустой кабинет, где стояли парты и стулья. Закрыл нас. И посадил меня на стол.

— Ты до общежития дотерпеть не мог? — спросила я.

— Нет, прямо, как ты до туалета, — сказал он и впился своими губами в мои.

Он был нежен, как будто боялся сделать, что-то не то. Он снял мою майку и бросил на пол. Калеб прижался всем телом, что аж от возбуждения я задрожала.

Сняв и его майку, откинула ее в сторону и стала целовать каждый его кубик, он мурлыкал от моих прикосновений. Он положил меня нас стол и снял мои штаны, потом свои. И лег на меня всем телом. Он целовал от шеи к низу живота, ласкал мое тело, как и я его. Зарывшись пальцами в его волосы, стала целовать его, как никогда раньше. Его рука расстегнула мой лиф и откинула на пол. Он стал мять мне грудь, целовать, даже кусать, я от его прикосновений изнывала от желания и постанывала.

— Калеб, хватит, не мучай ни себя, ни меня, — сказала я и сняла его трусы. Он сделал тоже самое с моими, но продолжил издеваться. Прижался всем телом, что я чувствовала его.

Губы горели от его поцелуев. И вот, обвив его бедра ногами, он достал пакетик, и разорвав его, достал содержимое. И через секунд пять я почувствовала толчок, волна теплоты и экстаза наполнила меня, и я закричала. Калеб целовал меня, оставлял поцелуи на моей шее. Стал двигаться быстрее, я ерзала на этом столе, извивалась. Потом притянула Калеба к себе и впилась в его губы, и чем ближе я к нему была, тем глубже он в меня входил. Я чувствовала его плоть, она пульсировала. Я кусала его губу, язык, мочки уха, шею, потом целовала. Он стонал. Мои руки побелели, так как я облокачивалась на деревянный стол. Он разминал мои ягодицы и вот, я облокотилась на живот и лежала к нему спиной. И снова, толчок. Я вскрикнула. Прижала его к себе, а он, тем временем, целовал мой позвоночник, оставляя за собой влажный след. Он был верхом на мне. Мы качались на этом столе, как сумасшедшие. И вдруг, стол разломался, и мы рухнули на пол, но мы, как будто не обратили на это внимание. Стали дальше наслаждаться друг другом.

Мы лежали довольные и обнаженные на полу в объятиях друг друга.

— Я люблю тебя, Грейс, — сказал Калеб.

— И я тебя, — сказала я и прижалась к нему.

В общежитии мы легли на кровать и сразу отключились.

На утро, как только встали, быстро умылись и пошли в академию.

В академии стоял шум и гам, нас встречали, как героев, хотя мы ничего такого не сделали.

На нас смотрела вся академия такими глазами, что становилось не по себе. Все смотрели слишком уж радостно и преданно. Пока мы проходили мимо, я видела группки людей, которые стояли по углам академии, смеясь, о чем-то беседовали. Держась с Калебом за руку, мы прошли через коридор и направились на второй этаж, где находился общий кабинет для преподавателей. Мы тут столько уже раз были, что становилось тошно.

Мы постучались и вошли. Никого в кабинете не было, как и ожидалось.

— Почему, когда он нам нужен, его постоянно нет, — вздохнул Калеб.

Я присела на диван и стала смотреть в окно.

— Ты чего такая грустная? Что-то случилось? — спросил взволнованный Калеб и сел рядом.

Повернувшись к нему, я тяжко вздохнула и прижалась к нему. Он меня обнял и погладил по плечу, мне от этого жеста стало так спокойно на душе.

— Расскажи, в чем дело.

Я набрала воздух в легкие, чтобы снова начать говорить. Сейчас вы меня узнаете с другой стороны.

— Когда я училась в обычной школе, у меня не было друзей. Это было на протяжении всех лет, начиная с седьмого класса. Тогда у меня была лучшая подруга Тиффани, и мы дружили до того, как я узнала, что мой бывший парень спит с ней. Так к чему я. Я имела лучшую подругу и много друзей. Но это продлилось недолго, — всхлипнув, я продолжила. — Люди, когда вырастают, начинают больше завидовать, а зависть и ненависть превращается во вражду. И тогда, с седьмого класса я лишилась практически всех друзей. Оставалось, только пару человек и Тиффани, которые поддерживали со мной контакт. Сегодня, когда я увидела толпу народа в коридоре, смеющихся, мне стало больно внутри, а почему у меня такого нет? Я, что, не достойна, чтобы со мной дружили? Достойна. Но люди слабо идут на контакт, — помолчав, я добавила: — Не представляешь, сколько раз я пыталась наладить контакт, и все без толку. Только некоторые отзывались, а некоторых я просто посылала на все четыре стороны, так как, кроме, зависти ко мне, у них никакого чувства я не вызывала, — закончив свой рассказ, я вытерла, выступившие слезы под глазами.

Калеб, молча, просто обнял сильнее и поцеловал в лоб.

— Грейс, ты невероятная девушка, с тобой всегда хотят дружить. Просто не всем удается найти к тебе подход. Я ведь не сразу нашел. А девушки просто тебе завидуют, твоей внешности, твоей фигуре, от которой у парней пачки отпадают. Их жаба душит. Ты просто выбирай себе друзей, которые завидовать и говорить гадости за спиной не будут. Если видишь отрицательных людей, сразу проходи мимо, а если увидишь, тянущихся к тебе людей, протяни им руку и наладь контакт сама. Попробуй, и у тебя все получится, — выдохнул он.

Я улыбнулась.

— Ну, вот, наконец, твоя улыбка ярче любого солнца.

Он помедлил, но все же спросил:

— Ты тут уже с кем познакомилась из девочек, кроме Молли?

Я помотала головой, и мне стало грустно, но потом вспомнила.

— Я познакомилась с девочками только из нашей группы. А с других групп никто ко мне не подошел, — сказала я.

— Так сама подойди. В чем проблема?

— Я просто боюсь, что, как и в прошлые разы, пройдет все, скажем, не очень хорошо, — сказала я.

— Не попробуешь, не узнаешь.

Я только кивнула, и в этот момент зашел Бен.

Он был с расстегнутой рубашкой, волосы растрепаны, на шее… засос?! За ним вошла в кабинет девушка, где-то на пол головы выше меня, золотистые волосы, карие глаза, одета вызывающе: юбка выше колена, да настолько, что ужас. Топ короткий и яркий. Повторюсь, очень яркий макияж.

— Зайчик, ты, куда так быстро ушел? Мы же не закончили, — сказала «златовласка», но, когда заметила нас, развернулась и убежала.

Мы с Калебом переглянулись и, чуть не упали на пол со смеху. Мы сдерживались, но это было так сложно. Бен покраснел, но быстренько привел себя в порядок.

Мы сидели в тишине. От такой гнетущей тишины стены кабинета начали давить на меня.

Первая нарушила молчание я.

— Бен, мы пришли за листочком, который ты должен был для нас перевести, — сказала я.

Он опомнился и вытащил, из выдвигающейся полки, конверт.

— Там точный перевод, посмотрите, когда придете в общежитие, а, пока, идите на занятия. Вы больше не освобождены. А я, пока с коллегами, определюсь, что делать дальше с этой ведьмой, — сказал Бен и, не поднимая на нас взгляд, указал на дверь.

Я положила конверт в сумку, и мы вышли. За дверью мы дали волю смеху.

— Не думала, что Бен будет привлекать девушек из академии, — сказала я.

— А, может это она его привлекала, — сказал Калеб.

Я усмехнулась, и мне на лицо вернулось прежнее выражение, грустное.

— Калеб, а, ты, с кем-то в академии подружился?

Он остановился и посмотрел на меня.

— Да, с парнями со всей нашей группы и знаком с парочкой из других групп, — как только он это сказал, некоторые стали подходить к нему, пожимать руки в приветствие, или, проходя мимо, говорить: «Здорово, как жизнь?». Все парни, которые проходили мимо, здоровались с Калебом, и даже некоторые девушки.

— И это ты называешь «с парочку»? — спросила я в изумлении.

— Просто я в первый день со всеми познакомился.

— Я тоже со всеми, ну, как со всеми, только с нашей группы с девчонками познакомилась, и мы больше практически не общались. То меня не было на занятиях, то я с Молли, то с тобой. На остальных совсем времени не было, — сказала я и только что поняла свою ошибку. — У меня не было времени на общение, точно. Все, Калеб, пошли скорей на занятие, — сказала я и поволокла его за собой.

В кабинете я села с Молли, а Калеб пошел к парням. Сегодня, главное, найти контакт с сокурсницами.

— Привет, Молли, — поздоровалась я.

— Привет. Что-то давно мы с тобой не разговаривали. Где пропадала? — спросила она с подозрением.

— Да, так, просто все время была с Калебом. Потом ходила в город «Звезда». Там искала сведения про «Кровавую ведьму».

— Ах, да. Я слышала. Ты у нас с Калебом теперь в академии знаменитость. Все про вас говорят.

— А, что говорят?

— Ну, что вы герои, что сходили в опасный город, где живут демоны и, что вы всех спасете от этой ведьмы, — сказала Молли и закатила глаза.

— Но мы же ничего такого не сделали.

— А людям все равно, главное, что-то обсуждать.

Я кивнула, и мы стали дальше разговаривать. Началось занятие, и пришлось молчать. Лекция про способности меня не очень заботила, так как я и так все знала. Я уже научилась управлять ими.

За пару, пока я сидела и смотрела в окно и размышляла, поняла одну важную вещь: Много друзей не бывает, поэтому нужно общаться со всеми, но выбрать для близкого круга общения, только несколько. Так всегда делают нормальные люди. Ну, а, если таких людей в мою близкую для меня компанию не найдется, то буду просто дружить со всеми, без какого-то там близкого круга. Просто со всеми и с лучшей подругой Молли. Да, так и сделаю.

После пары я подождала всех возле двери и предложила всем сходить в столовую. Согласилось пойти в столовую только шесть человек. Уже что-то. Остальные тактично отказались. Ну, не хотят, не надо. Будем дружить с теми, кого имеем. Не в том смысле, в каком вы подумали. А просто, буду дружить с теми, кто хочет со мной дружить.

Мы присели в столовой за столик и заказали себе вкусной еды. Я картошку фри, Молли суп, а Калеб бургер. Что у остальных, долго рассказывать.

Сидела я за столиком, Молли, Калеб, пару парней, которых звали Гога и Зак, и пару девчонок. Это были Лили и Роза.

Мы стали разговаривать на тему приключений, которые были у нас до того, как попали в эту академию. Роза, оказывается дочка богатого бизнесмена. Лили, девчонка, которая делала тату в свободное время, это было ее хобби. Гога был крутым чуваком в прошлой школе, он устраивал разборки и надирал всем задницы за несправедливость и вранье. Зак был самый открытый из всех. Он сын знаменитого певца, имя которого нельзя называть вслух. Я рассказала немного о себе, а Калеб о себе. Но мы рассказали самое поверхностное про нас.

Мы хорошо провели время на обеде.

— У нас еще одна пара, так что пойдемте, — сказала Лили и, встав, мы все дружно пошли из столовой. Но не смогли мы выйти нормально, как в нас врезалась бегущая девушка из кабинета Бена. Да, та самая.

Она упала на пятую точку, а мы покачнулись. Резко встав, она подошла ближе к нам и узнала среди всех меня и Калеба. Поэтому обратилась ко всем, кроме нас. У нас есть на нее компромат, так что ей невыгодно на нас наезжать.

— Вы, вообще, сбрендили? Чего стоите на дороге?! — прикрикнула она.

— Камилла, иди куда шла, — сказал Зак.

— Я-то пойду, а вы смотрите в следующий раз, куда идете, а то потом я не буду такой добренькой, — Камилла развернулась и ушла.

Ах, вот как ее зовут, Камилла.

— Откуда вы ее знаете? — спросила я, выходя из столовой.

— Ее все знают, она главная стерва академии, — пояснила Роза.

— А почему я о ней не знала? — спросила я.

— Потому что по слухам, ты спасаешь мир, и тебе, как-то не до академии, — сказала с иронией в голосе Лили.

— Что ты сказала?

— Что тебе не до академии и не до нас, — пояснила она.

— Почему ты так решила?

— Да, потому что, ты такая звезда, которая всех спасает, хотя сама толком ничего не сделала. И все тобой гордятся. Тьфу, ты, — выпалила Лили.

Я не узнавала ее. После той жизнерадостной девочки из столовой не осталось и следа.

— Я тебе не узнаю, что с тобой? — спросила я.

— А, ты меня и не знала, и не хотела узнавать, а я хотела с самого начала с тобой подружиться.

— Тогда почему не подошла? — спросила я.

— Потому что твоя Молли всегда была рядом, а потом и Калеб появился. Короче, совет вам, да любовь, — сказала она и поклонившись, как в театре, ушла.

Я стояла ошеломленная, не меньше остальных.

— Это, что только, что было? — спросила я.

— Она розовенькая, — пояснила Роза.

— Что? — спросила я в шоке, хотя все прекрасно слышала.

— Она лесбиянка. Лили по тебе давно сохнет, с самого первого дня, — сказал Зак.

Я стояла в таком шоке, что не описать словами.

— Ты имеешь, что-то против такой ориентации? — спросил Зак и нахмурился.

— Нет, каждый человек индивидуален, делает, что хочет, это его выбор. Просто, как-то неожиданно, — сказала я.

Зак, аж, выдохнул.

— А то я подумал, что ты против. И, как бы я вас, тогда познакомил со своим парнем, — сказал Зак, и мы все на него уставились.

— У тебя есть парень?! — спросили все мы, сообща.

— Ну, да, завтра вас с ним познакомлю, — сказал он и, махая нам, ушел в сторону аудитории.

Я немного в шоке пошла на остальные пары.

Позже, когда вернулась в общежитие, стала обдумывать все происходящее за день.

Задачу на день, которую ставила, я выполнила. Я, молодец. Нашла, хоть с некоторыми контакт.

Вечером я сидела за учебниками и пыталась втолкать их себе в голову, но ничего не выходило. Вот, всегда так, когда ничего не можешь запомнить, психуешь, а в это время к тебе заходят без спроса и начинают мешать.

Калеб зашел в комнату и, поцеловав меня в щеку, лег на кровать.

— Привет, — сказал он и улыбнулся, а я что-то буркнула в виде приветствия.

— Ты, чего такая хмурая?

— Да, потому что, нужно много учить на завтра, а ничего в голову не лезет. Так мы еще и с ведьмой не разобрались, которая гуляет где-то и готовит план покушения на меня, — выдохнула я.

Он лишь покачал головой.

— Бен же тебе дал конверт, ты его открывала?

Мне только сейчас в голову стрельнула эта мысль. Я совсем забыла про конверт. Там же написано, как убить ведьму, а я тут сижу и уроки эти дурацкие учу. Простите преподаватели.

Быстро встав, я подбежала к сумке и достала конверт.

Написанное меня повергло в шок.

Чтобы убить ведьму, понадобится сила темных существ: вампиров, оборотней, ведьм и магов с темной магией. Демонов в расчет не берем, это духи, а как мы знаем, они не могут ничего передавать или до чего-либо дотрагиваться. Каждый из темных существ города должен запечатать частичку своей силы в золотой нож. Частичка твоей силы, Грейс, тоже должна оказаться в ноже, так как ты самая сильная девушка в мире на сегодняшний день. В твоей магии есть частичка темной силы, которую ты и должна запечатать в оружие. Читаю твой вопрос, Грейс, из твоей головы. Почему именно силы темных существ? А я отвечаю, если вы соберете силы всех темных существ города, то это такая сила, что мама не горюй. Ведьма не выдержит столько темной магии существ и твоей. Она просто разорвется. «Кровавая ведьма» всегда хотела стать самой сильной, она хотела иметь много темной магии, но столько, чтобы она не взорвалась, у каждой магии, так темной, так и светлой, есть свои грани. Вы эту грань перейдете, и ее организм и душа не выдержит столько тьмы, и погибнет. Ее убить сможет только девушка со способностями, которая самая сильная на планете. Это ты, Грейс, последняя ее жертва, но помни, никогда не становись жертвой, всегда будь охотником. Сразу вас предупреждаю, я, светлый маг, так что вам своей силы я не могу одолжить, она вам все равно не понадобится. Не благодарите, все для будущей героини и спасительницы нашего мира.

С благодарностью, Джош.

Когда я дочитала это вслух, у меня глаза на лоб полезли. Калеб выглядел не лучше.

— То есть, ты хочешь сказать, что ты должна зарезать эту дамочку ножом, который наделен силой темных существ и твоей?! — спросил Калеб и покосился на меня.

— Как-то так.

Калеб встал и стал ходить из угла в угол по комнате.

— То, что ты должна эту поганую ведьму убить, меня не устраивает. Пусть это сделает кто-то другой! — сказал он на повышенных тонах.

Я подошла к нему и обняла со спины.

— Пожалуйста, успокойся. Все будет хорошо. Я в это верю. Мы сделаем все, как надо. Я справлюсь.

Он лишь повернулся и обнял меня в ответ. Мы так простояли, не знаю сколько, но было спокойно.

Когда я ложилась спать, стала размышлять, что же мне делать. Как сделать? Просто ничего не укладывалось в голове. Из-за неприятных и навязчивых мыслей никак не могла уснуть, но, как только начала засыпать, как вдруг, в окно ударила капля дождя. Я приоткрыла глаза и увидела то, после чего я больше не уснула. Небо стало красным, начали летать молнии и пошел град, а на небе засветились черные огромные буквы. «Я РЯДОМ, СКОРО УВИДИМСЯ, ГРЕЙС». У меня покрылось все тело холодным потом, глаза заболели, мурашки на коже появились, да такие, что ужас.

В эту ночь, я так и не уснула.

Рано утром, когда солнце еще не встало, я уже была собрана и была готова идти в битву. Ночью я так и не уснула. Всегда, когда закрывала глаза, видела перед собой эти страшные буквы. Мне они так врезались в память, что стало не по себе.

Без стука я зашла к Калебу. Тот мирно спал, облокотившись на руку и задрав голову вверх. Он был в одних шортах, торс был оголенный. Так захотелось дотронуться, но я сразу отдернула эту мысль. Мне сейчас не до этого.

— Не пялься, — сказал сквозь сон Калеб.

Вздохнув, я вошла в комнату и присела на кровать.

— Я вовсе и не пялилась. Просто заглянула к тебе, — стала оправдываться я. Да, и, вообще, как он понял, что я на него смотрю? Он же спал? Или нет?

— Куда ты без меня собралась?

— Да, так, никуда, — сказала я, как ни в чем не бывало.

Мне не хотелось, чтобы он знал, что со мной приключилось ночью. Не хочу, чтобы он волновался. Но видимо он считал иначе.

— Давай, рассказывай.

Я вздохнула. Он меня знает лучше меня самой.

Когда я ему все рассказала, он сразу подпрыгнул на кровати и стал надеваться. Через минут пять мы вышли.

— Куда сейчас? — спросил Калеб.

— К Бену. Я хочу ему предложить кое-что. Но перед тем как мы пойдем, я хочу заскочить к Молли. Ты иди, встретимся около его кабинета.

Он только кивнул и, поцеловав меня в лоб, ушел.

Я постучалась в дверь своей лучшей подруги. Она долго не открывала. Я постучалась еще раз. Тишина. Тихонько приоткрыв дверь, я зашла, но никого не увидела. Вещи были разбросаны, косметика на полу разбита. Пудра рассыпана, помада размазана по стеклу или по полу. Кровать вся смята. Что здесь произошло?

Вдруг, я услышала всхлип. Он исходил из ванны. Я медленно приоткрыла дверь и увидела плачущую Молли, которая сидела около ванны с платками. Тушь была размазана по всему лицу, помада стерлась и вокруг губ остались разводы после нее. Волосы, как гнездо у птицы.

— Боже мой, что случилось?! — воскликнула я и подбежала к ней.

Она прижалась ко мне и стала вытирать слезы, но все еще молчала.

— Расскажи.

Молли вздохнула, немного помедлила, но все же рассказала.

— Меня парень бросил, — сказала она и снова стала плакать.

— Как бросил? Подожди, что еще за парень? Ты мне не рассказывала.

— Он два дня назад появился. Тебя, то не было в академии, то ты была занята, поэтому я не успела тебе рассказать.

— За что бросил?

— За то, что, видите ли, я целовалась с другим. И что? Это было по-дружески. Тот парень просто попросил научить его целоваться. Я не могла ему отказать, — сказала она.

— Ох, Молли, Молли. Как так можно? Где он вас застукал?

— В туалете. В женском, между прочем.

Я только потерла переносицу.

— Молли, конечно, я не хочу показаться занудой, но, по сути, ты ему изменила, — сказала я.

— Из-за поцелуя?

— А ты мне сказала правду? И был только поцелуй? — спросила я и заглянула ей в глаза. Она только вздохнула и продолжила:

— Ну… мы переспали. Из-за этого бросать?

Я немного была в шоке. Как можно заниматься сексом с другим парнем, если у тебя есть молодой человек, и вы любите друг друга? Да, и, вообще. Какой дурак пойдет на такое, видите ли, парень попросил ее научить. Что за бред? Никогда такого бреда не слышала.

— Прости, Молли. Хоть я и твоя лучшая подруга, но здесь я на стороне твоего бывшего парня.

Молли встала и смерив меня взглядом, пошла умываться. Потом вышла в комнату. Я направилась за ней.

Она села на кровать и, выжидающе посмотрела на меня.

— Что? — спросила я.

— Уходи.

— Еще раз, что?! — воскликнула я.

— Ты мне не подруга, если даже в таких ситуациях не поддерживаешь меня, а становишься на сторону моих бывших.

— Но, в этой ситуации, ты не права! — кричала я.

Молли была спокойна, как камень. Как будто и не было той девчонки в ванне в слезах и соплях.

— Уходи! — прикрикнула она. — Потом поговорим.

Я фыркнула и вышла за дверь, прихлопнув так громко, что, думаю, все общежитие слышало.

В академии я сразу направилась мимо учеников к кабинету Бена. Там уже давно стоял Калеб и мерил шагами коридор.

Ничего не сказав, я вошла в кабинет без стука. Бен сидел на своем кресле и разговаривал с сидящей Диной напротив.

— Здравствуйте, Бен, — сказали мы и присели на кожаный диван.

— О, вот, вы и пришли, — сказал Бен и уставился на нас. — Я все рассказал своим коллегам, поэтому мы направляемся в наш общий кабинет, — встал и направился на выход.

Мы шли следом. Из каждого кабинета выходили преподаватели и присоединялись к нам. И вдруг, я увидела Милу, свою сестру. Сколько же я ее не видела. Не знаю, довольно давно мы не общались. Было, как-то не до этого. Мила помахала мне, как будто хотела поговорить. Я нагнулась к Калебу и сказала на ухо:

— Я сейчас вернусь, ты иди с остальными, — и быстро скрылась в кабинете, куда меня звала Мила.

Кабинет был огромен, и стояла гнетущая тишина. Никого кроме Милы и меня здесь не было. Я плотно закрыла дверь.

— Привет, сестра, — сказала я.

— Привет, — сказала она и обняла меня.

— Что ты хотела?

— Мы с тобой так давно уже не общались.

— У меня времени не было, прости. Не волнуйся, когда вернемся домой, все наверстаем. Я тебе обещаю.

Она улыбнулась.

— Грейс, я хочу тебя попросить кое о чем. Только обещай, что согласишься, — потребовала она.

— Как я могу обещать, если даже не знаю, что ты попросишь.

— Ну, согласись, пожалуйста.

— Ладно, обещаю. Так, что за просьба? — спросила я и уставилась на нее.

Она немного помедлила.

— Возьми меня, пожалуйста, с собой.

Я сначала не поняла.

— Куда?

— В миссию с Калебом. Вы хотите отправиться в город собирать силы у существ. Я тоже хочу поучаствовать. Я хочу помочь, — сказала она.

У меня глаза расширились.

— Нет, нет и еще раз нет. Ты никуда не пойдешь. Там очень опасно, я не хочу, чтобы ты пострадала.

Она надулась, как маленький ребенок.

— Ну, пожалуйста, возьми меня с собой. Я могу быть полезна. Я владею силой воды, ты магией и телекинезом, а Калеб внушением. Мы отличная команда. Наоборот, чем больше людей, тем больше шансов выиграть и выжить.

Я призадумалась.

— Мила, а вдруг что-то пойдет не так. Я за тебя переживаю, что я потом говорить родителям буду, если с тобой что-то случится, — парировала я.

Она вздохнула.

— Грейс, нужно сначала дожить до конца обучения. А, чтобы дожить, нужно победить эту ведьму. Тебе нужны люди, которые в этом помогут. Я вызвалась добровольцем. Если что, беру все на себя. Ты виновата ни в чем не будешь. И, тем более, я уже взрослая, мне восемнадцать.

Набрав в легкие воздух. Все же кивнула.

— Ладно, только держись все время рядом.

Она кивнула, и на ее губах засияла улыбка.

Я уже хотела выйти, как остановилась и развернулась.

— Стоп, а откуда ты знаешь про мою идею, что я хочу идти в город «Звезда»?

— Вся школа уже знает.

— Так я же, даже эту мысль еще не озвучивала никому, — сказала я.

— Это и так предсказуемо.

Пожав плечами, мы вышли и направились в кабинет.

Как только вошли, все взгляды устремились на нас. Я и сестра сели на диван напротив.

— Что здесь делает, Мисс Мила? — спросил Мик.

— Она решила поучаствовать, — сказала я.

— Мы не позволим, — сказала Дина. — Мы не можем подвергать наших учеников опасности.

Я фыркнула.

— А нас можете? — спросила я.

— Вы сами вызвались, — сказала Дина.

— Так и Мила сама.

— Не перечьте нам.

— Грейс, вы намного сильнее, чем все ученики в академии вместе взятые. Вы можете за себя постоять. У вас очень большая сила, а вот у Милы и Калеба, мягко говоря, не очень. Не обижайтесь молодые люди, я просто констатирую факт, — выдохнула Марта.

Калеб и Мила только кивнули, что типа не обижаются.

— Вам очень повезло, что мы, вообще, вас отпустили с Калебом. Мы могли и его не пустить, но он парень, а вы девушка, вам нужна была мужская поддержка и помощь, но все-таки нам не стоило его пускать вместе с вами, — сказал Рик.

— Вы мне предлагаете идти одной? — спросила я с изумлением на лице.

— Нет, почему. Мы вас не можем отпустить одну, но отправлять вас с ними, нет. Они могут пострадать, — сказала Марта.

— Вы же понимаете, что я все равно пойду за ней, даже если вы не разрешите. Мне все равно на ваш барьер. Я найду его источник, и как вы им управляете, и выберусь отсюда. Так что я в деле в любом случае, одну я ее туда не отпущу.

Преподаватели помедлили, но все же кивнули.

— Ладно, допустим, Калеб с вами, но Мила остается в академии, — твердо заявили они.

Я вот понять не могу, откуда они знают, что я собралась идти в этот город? И почему они обращаются, то на вы, то на ты?

— Подождите, откуда вы все знаете, что я хочу отправиться в город «Звезда»? — спросила я.

— Это очевидно. В послании же так было сказано, логично, что ты туда пойдешь. Тем более слухи в академии быстро распространяются, — сказала Марта.

Потом мы еще много спорили на счет отхода в город. Я защищала права Милы и Калеба, а Калеб мои. Мила же спорила с преподавателями.

— Ладно, убедили. Грейс, Калеб и Мила, вы направляетесь в город завтра же и соберете силы у большей части существ. Потом вернетесь и через два дня продолжите поход в город. Кулоны мы даем Калебу и Грейс, если что, связывайтесь с нами или ждите нашего магического звонка через кулон. Пока не забыл, вот держите золотой нож. Все, теперь вы свободны, — сказал Бен.

— А как мы найдем тех существ, которые нам нужны? — спросил Калеб.

— Мы не знаем их адреса, будете смотреть по ситуации, — сказал Бен и показал на дверь.

Мы вышли и направились в общежитие.

В моей комнате мы уселись на кровать и стали разговаривать, как мы все это провернем завтра.

— Оружие, нам нужно оружие, — сказал Калеб.

— Зачем? — спросила Мила.

— Тупее вопроса я не слышал, — сказал Калеб.

— Грейс, мне твой парень перестает нравится. А ты имей в виду, Калеб, она послушает родную сестру, а не парня. Так что, если я скажу ей с тобой расстаться, она так и сделает.

— Грейс, можно я ее закрою в ванной? — спросил Калеб.

— Стоп! — крикнула я. — Прекратите препираться. Калеб прав, нам нужно оружие, чтобы, если что, защититься, а то мало ли меня рядом не будет.

— Ты меня предала, Грейс, — сказал сестра.

— Ой, не выдумывай. Так, что, кто достанет оружие? — спросила я.

— А разве ножей недостаточно, которые нам дали преподаватели? И этого золотого ножа?

— Он для ведьмы, а нам нужно еще оружие, так как, то, которое нам дали преподаватели, может выпасть или его не хватит.

— Я достану, не переживайте, — сказал Калеб. — А теперь, спать. Нужно выспаться. Завтра у нас тяжелый день, — сказал Калеб и, поцеловав меня, вышел из комнаты.

Мы остались с сестрой наедине.

— Ну, как у тебя с ним? Все нормально? Не обижает? А то, ты знаешь, могу его и ударить для профилактики, — сказала Мила.

Я засмеялась.

— Нет, не надо никого бить. У нас все нормально.

— Ну, хорошо. Тогда давай, до завтра. Спокойной ночи, — сказала Мила и хотела уже выйти, но я добавила.

— Доброй ночи, а не спокойной.

Она обернулась и непонимающе посмотрела.

— Спокойной ночи, от слова покойной. Нам мертвецов не надо. Так что надо говорить, доброй ночи, — сказала я. Она лишь кивнула и скрылась за дверью.

Я осталась наедине со своими мыслями.

Что-то не по себе, думаю, вы понимаете почему. Я на волоске от смерти. Ко мне может в любой момент прийти «Кровавая ведьма» и уничтожить. А я сижу здесь и разговариваю в своей голове сама с собой. Никогда в своей жизни я не была так близко к смерти. Мне кажется, что смерть — это вечный сон или просто так называется жизнь, которая находится в другом месте. Тело на земле, а душа в другом мире. А вдруг, жизнь — это прогулка перед вечной жизнью. Мы же не знаем, что происходит с людьми, которые умирают. Может они находят покой, а может перерождаются в других людей и живут новой жизнью. А может, существует рай и ад. Никто не знает. Доказательств нет, что после смерти люди живут в другом мире. Но догадки никто не запрещает строить.

Знаете, что я могу вам посоветовать, живите моментом, живите сейчас, не следующим днем, а сегодняшним. Так как мы не знаем, что будет завтра, и будет ли оно. И глупо строить планы на ближайшие десять лет, так как мы не знаем, когда жизнь может оборваться.

Капли дождя барабанили по стеклу, а молнии сверкали в небе так ярко, что было больно глазам. Небо было темное, как будто еще не проснулось, а было уже двенадцать часов дня. Такая погода была здесь очень часто. Погода стала ухудшаться, как только мне рассказали про «Кровавую ведьму», а скорее, когда я узнала, что я следующая ее жертва.

Собирая сумку, я клала все самое необходимое: золотой нож, перекус, воду, и клочок бумаги, который написал мне Джош.

Я вышла из комнаты и направилась к выходу из общежития, но вдруг меня кто-то тронул за плечо и развернул к себе. Это была Молли.

— Подруга, есть минутка? — спросила она.

Вздохнув, я кивнула. Мы с ней вошли к ней в комнату.

— Что ты хотела? — спросила я и уставилась на нее.

Она начала заламывать пальцы и ходить туда-сюда.

— Я хотела поговорить. Короче, извини меня. Я не хотела тебя обидеть. Ты действительно была права. Я просто была не в себе, когда говорила с тобой. Столько всего навалилось, — сказала Молли и чуть помедлила. — Ты прощаешь меня?

Я помолчала, а потом заулыбалась:

— Конечно, прощаю. Ты же моя лучшая подруга.

Мы обнялись.

— Так, а ты куда собралась?

— Я иду в город «Звезда», собирать силы темных существ в золотой нож, чтобы потом им убить «Кровавую ведьму», — рассказала я.

— Крутой план, а можешь его показать, просто так интересно.

Я достала нож и отдала ей. Молли повертела его в руках, с разных сторон осмотрела и отдала назад мне.

— Красивый. А с тобой можно? — взмолилась подруга.

— Прости, нельзя. Я и так еле уговорила преподавателей взять с собой Милу и Калеба. Тебя они точно не отпустят. Тем более, не хочу подвергать тебя опасности.

Она театрально надула губки.

— Все самое интересное и без меня.

— Не расстраивайся, я все тебе, потом подробно расскажу, — заверила я ее и попрощавшись вышла за дверь.

Я с Калебом и Милой решили встретиться на луге возле большого дерева. Нам преподаватели сказали, что откроют барьер в час дня, чтобы мы были готовы.

Когда я вышла из общежития, то остановилась под навесом, который висел над дверью. Я забыла, что лил дождь. Взмахом руки, я хотела прекратить дождь, но у меня не получилось. Попробовала еще раз, ничего. Дождь как лил, так и льет. Значит, здесь замешана сильная темная магия. Против темной магии, моя магия уступает, но ненамного. Видимо, ведьма использовала сильное заклятье темной магии, что мне сложно его предотвратить.

У меня получилось избавиться, только от молнии и грома. Построив шар вокруг себя, я вышла из укрытия. По моему шарику капли ударялись и сразу отлетали в разные стороны. Это был, как барьер. Поэтому я оставалась сухой.

Добежав до дерева, я увидела ребят, которые были мокрые до нитки. Калеб был весь мокрый с головы до пят. Его белая майка, так взмокла, что прилипла к телу, волосы стояли торчком. У Милы была такая же ситуация. Но им хоть повезло, что дерево было настолько высоким и густым, что капли не проскальзывали сквозь листья дерева.

Они на меня злобно посмотрели.

— Что вы на меня так смотрите? Как будто я ваш враг, — сказала я.

— Ты вся сухая, а мы сюда пришли и промокли, хотя могли подождать тебя и под твоим шаром прийти сюда сухими, — кинула мне упрек Мила.

Калеб просто вздохнул и не смотрел на меня.

— Да, не расстраивайтесь, я сейчас все улажу, — сказала я и сняла с себя барьер.

Прочитав заклинание, я направила сгусток магии на Калеба, а потом на Милу. Миг, и они сухие. Потом создала каждому по шарику, как у меня, и вернула себе свой шарик.

— Вот, так уже лучше. А вы переживали, — сказала я.

— Ладно, прощаем тебя, — сказала Мила, а Калеб кивнул.

— А теперь, пойдемте к барьеру.

Мы шли под дождем, но нам он был не помеха, в таких удобных и непроницаемых шарах.

Когда дошли до барьера, я посмотрела на часы и убедилась, что уже час.

— Сейчас откроют, — сказала я.

— А у тебя рука не затечет? — спросил Калеб.

Я руку держала прямо, ладошка открыта. Ей я держала барьер.

— Точно, совсем забыла, — сказала я и, нашептав новое заклинание, опустила руку. — Я поставила автоматическое держание барьеров. А то, вы правы, рука затечет.

Через пару минут, барьер академии открылся опять, словно его разорвали, или как будто расстегнули. Мы прошли сквозь, и он поспел за нами закрыться. Мы опять стояли в лесу, который меня уже стал бесить, а не вызывать чувство восхищения.

Мы пошли вперед, ничего ни говоря.

Шли, может уже часа два, как остановились, чтобы передохнуть.

— Как думаете, долго еще? — спросила Мила.

— В прошлый раз, мы с Калебом прошли от академии до города, может часов за восемь. Хотя, смотря, какой темп. Может в этот раз у нас получится быстрее, а может дольше, — сказала я и пошла дальше.

Дождь не прекращался, даже когда мы дошли до города. Спустившись по склону вниз, мы обошли немного город и вышли на безопасной улице.

— Предлагаю зайти к Ханне, чтобы она нам написала адреса всех темных существ, — предложила я.

Ребята только кивнули и пошли за мной. Откуда Мила знает про Ханну?

Адрес Ханны я выучила наизусть, мало ли пригодится. И вот, мы опять стоим на пороге ее дома. Думаю, мы уже ее достали.

Постучав в дверь, нам сразу никто не открыл, но, через десять секунд, послышались шаги.

Открыла нам наша любимая в кавычках, брюнетка с розовыми глазами, Ханна. У нее был такой вид, как будто ей станет плохо.

— Что вы опять здесь делаете? — спросила она и, вздохнув, потерла переносицу.

— Мы по очень важному делу. Думаю, ты не сможешь нам отказать, — сказала я и без приглашения вошла в ее дом.

Мы все устроились на диване, а хозяйка дома села на стул и уставилась на нас, так сказать, недоброжелательно.

— Говорите, что вам надо и выметайтесь. У меня нет времени на вас, — сказала Ханна.

Да, уж, после нашей первой встречи она изменилась.

— Стоп, а кто это с вами? — спросила она и указала на Милу.

— Это моя сестра, она нам помогает. Давай ближе к делу. Нам нужно, чтобы ты написала нам адреса всех темных существ города. Только потом мы уйдем, — сказала я.

Она хмыкнула.

— С чего я должна это делать?

— С того, что ты очень подведешь своего друга из академии, и потом будешь сама виновата, когда не дашь нам спасти ваш мир, а мне свою жизнь. Так что, выбирай: вина на всю оставшуюся жизнь и лишение друга, или помощь нам, — сказала я и грозно на нее сверкнула глазами.

Ханна лишь усмехнулась, но взяла лоскуток бумаги и начала быстро писать.

Прошел час, Калеб уже заснул, Мила перекусывала, а я внимательно наблюдала за ведьмой.

— Все, готово, — сказала Ханна и сунула мне листок бумаги. Бумага была пожелтевшей и старой.

Калеб дернулся и сразу проснулся. Мила перестала жевать.

— Стоп, а на каком языке ты писала? — спросила я.

— На вашем. После вашего появления, решила выучить письмо.

Я кивнула и посмотрела на листок. У меня глаза расширились.

— Сколько?! — воскликнула я. — Сто существ?! Мы за день точно не управимся.

— Это сто темных существ. Еще сто уже светлых. Так как вам нужны только темные, то радуетесь, что не придется обходить 200 существ. С одной стороны, вам повезло, а с другой — не очень, — вздохнула Ханна.

— В смысле? — спросил Калеб.

— Не факт, что вам эти существа, вообще, откроют двери. Так что, на многое не надейтесь. А, вот еще что, — Ханна открыла шкаф, достала стеклянный шар и протянула мне. — Он поможет найти дорогу к адресам. А теперь уходите.

— Спасибо, — сказали мы и вышли на улицу. Дверь за нами с грохотом закрылась.

— Чего она такая грубая? — спросил Калеб.

— Мужчины давно у нее не было. Что непонятного? — сказала Мила и посмотрела вдаль.

Мы с Калебом уставились на нее удивленно.

— Откуда ты знаешь?

— Да по глазам и по поведению видно.

— Ладно, перейдем к делу, — сказала я медленно и посмотрела в листок. — Первый адрес — Мертвая 22, дом 4.

— Вот это название. Прямо, как в фильме ужасов, — вздрогнула Мила.

— Проснись, мы и есть в ужасах, только не в фильме, а в реальной жизни, — сказал Калеб.

— Да, ты, что, а я как будто и не знала.

— Если бы знала, не сравнивала бы со всякой чушью.

— Хватит! — крикнула я. — Мне надоели ваши перепалки. У нас есть дело.

Потом достала шар из кармана и нашептала адрес. Шар засветился черным цветом и взлетел с моей ладони, направившись вперед. Нам ничего не оставалось, как идти за ним.

Мы прошли очень много страшных улиц, где-то летали демоны и плевались слизью. Надеюсь, у них нам ничего не придется забирать. По сути, демоны это мертвецы в виде призраков, так что у них мы ничего не можем забрать. Так что, будем надеяться, что наша с ними беседа никогда не состоится. Хотя, стоп, Джош же написал, что демонов в счет не берем. Точно. Слава богу.

Некоторые ведьмы сидели на лавочках и разговаривали между собой. Оборотни дрались в подворотнях, а вампиры пили кровь друг друга. Да, можете себе представить?! Так как людей здесь нет, поэтому едят самих себя. Да, отвратительно.

Наконец, мы дошли до дома, он был, как развалюха. Больше нечего сказать.

Шарик я спрятала в карман и листок тоже. Калеб подошел и постучался. Ханна была права, что могут дверь и не открыть. Но нам повезло, после второго стука Калеба, дверь отворилась. На пороге стоял мужчина лет тридцати. Брюнет, розовые глаза, спортивное телосложение, морщинки вокруг глаз и рта, которым он видимо никогда не улыбается. Сразу стало понятно, что перед нами темный маг.

— Вы, кто? — спросил он.

— Мы из академии способно… — не успел Калеб договорить, как мужчина закрыл перед нами дверь.

Калеб нахмурился и откашлялся.

— Мне этот тип не нравится, — сказал парень, повернувшись к нам.

Калеб еще раз постучал. Никто не открыл.

— Чувак, если ты сейчас не откроешь нам дверь, я твой дом спалю, как консервную банку! — кричал Калеб.

Я подбежала к нему и оттащила от двери.

— Успокойся. Таким методом мы ничего не добьемся, — сказала я.

— А консервную банку разве можно подпалить? — сказала Мила и захихикала.

Калеб на нее посмотрел таким взглядом, что Мила сразу замолчала.

— Давайте, лучше я.

Я подошла к двери и постучалась.

— Нам нужна ваша помощь, чтобы уничтожить «Кровавую ведьму». Хоть вы и темный, как и эта ведьма, но, думаю, вы бы не отказались, чтобы она была убита. И ваш мир бы немного улучшился, стал, как раньше, — сказала я и добавила: — Мы поймем, если вы не захотите нам помогать.

Вдруг, открылась дверь и, одним жестом, нас мужчина пригласил войти. Мы зашли в его дом и сразу увидели обстановку. Была гостиная со встроенной кухней. Диван черный, кухня в черном цвете и один единственный шкаф. Беднота. Бедный мужик.

— Садитесь, — приказным тоном сказал он.

Мы присели на диван, и он прогнулся, издавая скрипучий звук.

— Рассказывайте, как я могу помочь, чтобы эта тварь сдохла, — сказал мужик.

— Нам нужна частичка вашей силы, — сказала я.

— Берите.

Я на него удивленно посмотрела, но промолчала. Вот, это доверие у людей.

— Вы должны вложить свою силу в золотой нож, тогда мы уйдем, — сказала Мила.

Он только кивнул и закатал рукав своего балахона. Я достала нож из сумки и положила его ему на руку.

— Вы должны порезать себе руку и, чтобы кровь накапала на лезвие ножа, но при этом, должны представлять, как вкладываете частичку своей силы в это нож. Понятно? — спросила я.

Он лишь кивнул и порезал себе ладонь. Кровь капала на лезвие ножа и испарялась. При этом он сидел с закрытыми глазами. Через минуту, нож засветился темным свечением, а, хотя сам по себе был золотой, и погас.

Я забрала его и положила в сумку.

— Спасибо, Вам, — сказала я.

— Всегда рад помочь, когда речь заходит о моем мире, — сказал он и проводил нас до двери.

— Можете подсказать, какой подход нам сделать к вампирам и оборотням? — спросила Мила.

Кстати, хороший вопрос она задала.

— С вампирами и оборотнями очень сложно найти контакт, — вздохнул мужчина. — С оборотнями сложнее.

— А я думала, что с вампирами всегда сложнее, чем с оборотнями, — сказала Мила.

— Нет, это только в книжках пишут, что вампиры самые опасные и сильные. На самом деле, оборотни более агрессивные и могущественные. Так что, с ними аккуратнее. Лучше сразу ставьте перед фактом, тогда точно не отвертятся. Удачи, — сказал мужик и закрыл дверь.

— Калеб ты чего замолчал? В штаны навалил, что он мог с тобой сделать, когда дверь все-таки открылась, а ты ему столько наговорил? — начала смеяться Мила.

— Грейс, ты же не обидишься, если я твою сестру скормлю вампирам? — сказал Калеб и посмотрел грозно на Милу.

— Как смешно, — сказала в ответ та.

— Люди, сейчас я вас двоих скормлю, если не заткнетесь, хотя бы на минуту! — крикнула я.

Они сразу замолчали и уставились на меня.

Я нашептала следующий адрес в шар, и он полетел в противоположном направлении от дома мага.

— Какой адрес? Кровная 45, дом 5? Сразу понятно по адресу, что там живут вампиры, — сказала Мила.

Я к ней повернулась.

— С чего ты так уверена? И почему во множественном числе? — спросила я.

— Во-первых, название адреса, во-вторых, вампиры, как и оборотни, живут стаями, только у вампиров называют это кланом. Поэтому вампир один жить никогда не будет. Где один, там и остальные.

Я сглотнула:

— Калеб, ты же говорил, что достанешь нам оружие.

— Точно, забыл вам отдать, — сказал Калеб и снял рюкзак со спины.

Оттуда достал три осиновых кола и три серебряных. Протянул мне и Миле по одному.

— Помните, серебряный для оборотней, осиновый для вампиров, — напомнил нам парень.

Мы кивнули и направились дальше за шариком.

Через минут пять мы дошли до огромного дома. Он был очень большим, сделан из черного камня, три этажа, окна в пол. Неужели, кто-то в этом мире знает о моде.

Калеб постучался дверь. Секунда и дверь открыта.

За дверью показался парень лет двадцати, брюнет. Почему все брюнеты? Глаза налиты кровью, высокий, ростом с Калеба.

— Ух, ты, парни! Кто к нам пожаловал. Прямо на блюдечке кровь, да еще какая, человеческая, — сказал он и потом посмотрел на нас через плечо Калеба. — Так тут не одна закуска, а целых три! Парни!

— Предоставь это мне, — сказала я Калебу. Тот отошел.

Я подошла к вампиру и посмотрела ему в глаза.

— Мы пришли по делу. Или ты нам даешь то, что нам нужно, или…

— Что или? Ты ни на что не способна, как и твой дружок и та напыщенная курица. Тем более, с едой не спорят и не делают разборки, — сказал вампир и усмехнулся.

Мне надоело его слушать. Я взмахнула рукой и телекинезом подняла его в воздух. У вампира глаза на лоб полезли.

— У меня от твоей болтовни уже голова разболелась, — сказала я и, нашептав заклинание, сдула его с ладони прямо вампиру в лицо, и он замолчал. — Вот, так-то лучше.

Мы вошли в дом и направились вперед, а я вела по воздуху вампира за собой, как собачонку.

Мы зашли в гостиную. Так как диваны и столы, можно растолковать, как гостиную. Стены окрашены в красный цвет, диваны кожаные черные, на полу ламинат, не поверите, тоже черного цвета. Там сидело штук тридцать вампиров. Видимо, целый клан на этот город. Кто-то сидел и пил кровь, кто-то спорил, а кто-то играл в карты. Как только мы вошли и нас увидели, все сразу перестали заниматься своими делами и все отложили. Меня порадовало их настороженность и удивление в глазах, когда они увидели позади нас висящего в небе их собрата. Они так смотрели, так преданно ему в глаза и печально, что я сразу поняла. Мы поймали главу клана. Как же нам везет. Только почему глава клана открывает дверь, а не слуга? Это мне непонятно, но может у них так принято? Что все равные?

— Ну, привет, вампирята! — поздоровалась я, а друзья вытащили сзади меня колья. — Мы по делу.

Они сразу насторожились, но нашелся один смелый чудак.

— Ты, кто? И почему ты держишь нашего главу клана в воздухе? Немедленно его отпусти! А, иначе, пожалеешь, — сказал с белой шевелюрой парень.

— Мы пришли не вестись на ваши провокации, а поговорить, — сказала я.

— Ты нам не указ! Мы вампиры и правим этим городом. Поэтому, если мы не хотим говорить, то не будем, — сказал еще один.

Все вампиры встали и начали подходить.

— Поэтому, уходи, или мы тебя и твоих друзей сожрем и даже не моргнем, — угрожал парень с фиолетовой шевелюрой.

— Ой, боюсь, боюсь, — сказала с наигранным испугом я.

Вампиры напряглись.

— Что мы с ней разговариваем? Хватайте ее! — крикнул еще один парень.

Вампиры понеслись на нас, но я лишь взмахнула рукой, и они отлетели в сторону.

— Плохая идея. Вы так и не научились думать. Научились только жрать друг друга на улицах, — вздохнула я.

Вампиры быстро встали и остались стоять.

— Мне нужно кое-что от вас. Предлагаю вам сделку, вы мне отдаете частичку своей силы, а я вам возвращаю главу вашего клана, — сказала я и телекинезом помотала парня в воздухе вокруг своей оси.

— С чего нам тебе доверять? — спросил один вампир.

— А мне с чего вам доверять? Но, я же пришла, — сказала я.

— Нам нужно подумать, — сказал один и остальные подтвердили.

— Ох, видишь, глава клана, как они тебе преданы, что им надо подумать, — сказала с сарказмом я и посмотрела на висящего в воздухе вампира. — Они не рвутся спасать тебе жизнь, а хотят спасти свои задницы.

Вампиры оскалились.

— Чувствую, если вы нам не поможете, то, когда я отпущу главу клана, вам, ой, как не поздоровится. А может его, вообще, убить? Как считаете? — сказала я со злодейской ухмылкой и посмотрела на вампиров.

Минуты три они помолчали, а потом один вышел ко мне и сказал:

— Мы согласны.

Видимо они переговаривались силой мысли.

— Вот и отлично. Ребята, помогите нашим новым знакомым пройти ритуал, — сказала я и подозвала Калеба и Милу.

Они подошли ко мне и стали подзывать вампиров. Мила все рассказывала, как и, что нужно каждому делать, а Калеб стоял на чеку с колом и, потом передавал нож следующему, а я следила за процессом.

— А для чего мы это делаем? — спросила одна вампирша.

Я уже давно сидела в кресле и наблюдала за всеми, как вдруг, она задала вопрос.

— Мы собираем силы темных существ этого города, чтобы убить «Кровавую ведьму», — пояснила я лениво.

Вампиры сразу уставились на меня.

— Так чего вы сразу не сказали, мы бы вам и так помогли без всяких там угроз и плена, — сказал парень с фиолетовыми волосами.

— Знаете, как-то нежити не привыкла доверять, — сказала я.

Через час все частички сил тридцати вампиров были в ноже.

— Большое спасибо, — сказала я.

— Ты получила, что хотела, а теперь отпусти его, — сказал один вампир.

— Я свои обещания держу, — выдохнула я и отпустила руку, вампир упал на пол.

Я прочитала заклятие о снятия безмолвия и кинула шар магии прямо в вампира, и тот снова смог говорить.

Мы с ребятами вышли из дома и быстренько побежали на другую улицу подальше от этого дома.

Мы остановились в каком-то парке и пытались восстановить дыхание.

— Ты круто прикинулась злодейкой, — сказала Мила.

— У тебя талант, — согласился Калеб.

— Главное, что у нас получилось. 31 сила темного существа уже в ноже, кто дальше по списку?

— Оборотни?! — вскрикнула Мила. — Нет, до свидания. Я туда не пойду. И вам не советую. Это просто ужас. Нас там разорвут на части.

— Не причитай! — сказал Калеб.

Я нашептала адрес шарику: Клыкная 3, дом 7. Шар нас повел за собой.

Через час мы были на месте.

Мы стояли около четырехэтажного дома, который был из красного камня.

Постучавшись в дверь, я стала ждать, а друзья стояли позади меня. Они мне предлагали, чтобы они постучались, но я настояла, что сделаю это сама.

Дверь отворилась, и я увидела девушку. Она была блондинка с зелеными глазами. Одета в джинсы и майку. Неужели, все-таки мода у них такая же, как в нашем мире? Или просто маги с головой не дружат и носят балахоны восемнадцатого века?

Девушка молчала и осматривала нас с ног до головы.

— Мы пришли по делу. Сразу говорю по факту, чтобы ваше время не занимать. Мы по поводу «Кровавой ведьмы», — сказала я.

Она нас еще раз осмотрела и впустила.

Дом изнутри был красив. Везде лежали ковры, стены покрашены в зеленые цвета, много комнат, люстры везде хрустальные. Не думала, что те, кто дерется в подворотне, умеют жить красиво. Она нас привела в гостиную, где стояли пять диванов серого цвета, камин у стены, пару столов и стульев. Оборотни сидели и болтали, кто-то ел сырое мясо, а кто-то играл в бильярд, которые находился между столами, возле окна. Оборотней, как и вампиров, было тридцать. Поровну.

Как только мы вошли, на нас сразу же обратили внимание.

— Эти людишки сказали, что пришли по делу, насчет «Кровавой ведьмы», — сказала та самая девушка, которая нас сюда и привела.

Оборотни нас осмотрели и указали на диван. Мы послушно сели.

К нам вышел парень под два метра ростом, зеленые глаза, брюнет, одет в майку и джинсы, на голове кепка. Он присел напротив нас на диване среди своих. Я так поняла, что это вожак стаи, так как диван сразу опустел, как только тот сел.

— Говорите ясно и быстро! — приказал парень.

Я изложила ситуацию, как и всем предыдущим существам.

Оборотень стал ходить по комнате, а потом ушел в другую.

— Сидите здесь, он сейчас придет, — сказала та самая девушка и ушла за ним.

Мы просидели минут пять, как вдруг, вожак вышел из комнаты и направился к нам.

— Хорошо, мы согласны. Делайте, что требуется, а потом уходите и, чтобы я вас больше на своей территории не видел, — приказал он, а мы лишь кивнули.

Все те же манипуляции мы проделали и с оборотнями. Все им рассказывали, брали их кровь. Когда дело было сделано, а нож спрятан, мы поднялись с дивана.

— Спасибо, — поблагодарили мы.

— Дверь вы знаете, где, — сказал вожак.

Мы поняли, что нас выгоняют, поэтому вышли и сорвались на бег.

Где-то через два километра, мы остановились.

— Осталось 39 сил, которые надо забрать, — сказала я и посмотрела на небо. Уже скоро начнет темнеть.

— Мы все равно сегодня не успеем все силы собрать, так как не доберемся домой по темноте. Опасно, — сказала Мила.

— Да, но… давайте, хотя бы еще десять соберем и, потом пойдем. Остались только ведьмы и маги, с ними будет проще, — уверяла я их.

Они сдались, и мы пошли дальше по адресам. Заходили во многие дома и забирали силы, кто-то говорил всякие гадости, кто-то благодарил, что мы спасаем их мир. Кто, как, относился к нам. И вот, десять магом и ведьм мы одолели.

— Осталось еще 29. Может, все-таки, сегодня окончим? — спросила я, хотя сама уже устала.

Ребята на меня посмотрели, как на сумасшедшую.

— Нет, хватит на сегодня. Пойдем домой, уже начинает темнеть. Продолжим потом. Нам нужно набраться сил и отдохнуть, — сказал Калеб и взял меня за руку.

— Ладно, уговорил, — сказала я.

Он меня поцеловал и сжал крепче мою руку.

— Фу, меня сейчас стошнит, если вы не прекратите, — сказала Мила.

Мы засмеялись и направились на выход из города.

Шли по лесу уже часов семь и почти подошли к академии, как около нас упала мертвая птица, а на ней закреплен листок бумаги.

Мила хотела подойти.

— Не смей! Если ты тронешь эту гадость, то я за себя не ручаюсь, — пригрозила я ей.

— Давайте, я, — сказал Калеб.

Не успела я возразить, как он уже поднял листик и прочитал, что там написано. У него глаза поползли на лоб.

— Грейс, тебе это нельзя читать, — сказал он и хотел выкинуть, как Мила выхватила листик и протянула мне.

Записка:

Если не успокоишься искать против меня средство, то до ночи не доживешь.

С наилучшими пожеланиями, «Кровавая ведьма»

— Что?! — вскрикнула я.

— Зачем ты дала ей прочитать?! — начал кричать Калеб. — Ее нельзя нервировать, она, итак, ели на ногах стоит!

— Она должна знать все, что касается ее! — орала Мила на него.

Вдруг около меня пролетела молния, а следующая, я так поняла, попала в меня. Так как я сразу упала в темноту.

Я пыталась открыть глаза, но не получалось, так как было слишком светло. Немного приоткрыть глаза мне все-таки удалось. Перед глазами было размыто, как будто пелена покрыла зрачки. Я потерла их и еще раз открыла, теперь я ясно могла видеть. Я находилась в медпункте академии. Значит, мы дошли до академии, меня отнесли в медпункт. Посмотрев в окно, и убедившись, что уже день, сразу успокоилась. Так как по словам записки, я должна была умереть до ночи. Видимо, молния ведьмы не сработала, так как я осталась жива. Вот везение.

Как только я поднялась с кушетки, ко мне подбежала медсестра и уложила назад.

— Вам нужно лежать, Грейс. В вас попала молния, у вас постельный режим, — сказала она спокойным голосом.

— У меня нет времени лежать, я должна спасти свою жизнь и ваш мир, тем более, у меня ничего не болит, чувствую себя прекрасно, — настояла я.

А она меня все укладывала на кушетку.

— Нет, Вы должны отлежаться, хотя бы денек, а потом идите куда хотите.

Мне это надоело.

Я резко встала и отпрянула от нее.

— Я сказала, что меня ничего не беспокоит. А теперь, извините, но мне пора, — сказала я и, взяв сумку с кушетки, вышла в коридор.

Вот назойливая.

В академии кипела жизнь, а я отправилась в кабинет Бена.

Постучав в дверь и услышав положительный ответ, вошла. Там сидел один единственный Бен.

— О, Мисс Грейс, вам лучше, как же это хорошо. Присаживайтесь, — сказал он и указал на стул, около своего стола.

Я присела и уставилась на него.

— Вам все мои друзья рассказали?

Он кивнул.

— Это хорошо, хоть не буду тратить свое время. Со мной все хорошо, молния не нанесла ущерб. Могу ли я сегодня опять выдвинуться со своими друзьями в город «Звезда»? — спросила я.

Он покачал головой.

— Почему?

— Вам, нужно, хотя бы один день отдохнуть, прийти в форму, отлежаться. Вы пострадали, поэтому должны подлечиться, — настаивал Бен.

— Вы мне сейчас напомнили медсестру из медпункта, как ей, так и вам, повторяю, со мной все хорошо.

— Я знаю, но я вам говорю, что вы должны сегодня отлежаться. Это не просьба, а приказ от преподавателя. Так как вы моя ученица еще пять дней, вы должны меня слушаться. Тем более, без меня и преподавателей, вам барьер не открыть.

Я вздохнула.

— Ладно, тогда я пойду поем в столовой и буду отдыхать, как вы и сказали.

Он кивнул и улыбнулся.

Я уже встала, чтобы уйти, как он меня остановил.

— Вы очень хорошую работу проделали, Грейс. Спасибо тебе. Ты, молодец!

Я кивнула и ответила ему улыбкой.

Когда вышла за дверь, сразу направилась в столовую, чтобы встретится там с Калебом и Милой.

В столовой много кто был. На меня глазели все. Видимо, уже все знают, что произошло сегодня ночью.

Заказав себе бургер и сок, присела за стол и стала ждать свою еду. Через некоторое время в проеме двери я увидела Милу. Она, как только заметила меня, сразу заулыбалась и побежала прямо ко мне.

Мы обнялись.

— Как я рада, что ты в порядке. Я так за тебя перепугалась, — сказала она и еще раз меня обняла.

Мы присели за стол и стали разговаривать.

— Мы с Калебом тебя завели в медпункт и сидели там полночи. Пока медсестра нас не выгнала. Я направилась, переодеваться в общежитие, а Калеб ночевал под дверью медпункта. Когда я пришла под утро и застала его там, сразу сказала, чтобы он шел в общежитие, хотя бы помылся. Конечно, я его терпеть не могу, но он повел себя очень храбро и мило, — сказала Мила.

Я улыбнулась:

— Мне Бен сказал, чтобы я шла с вами завтра в город, а сегодня, чтобы отдыхала.

И вдруг, я увидела в дверях Калеба. Я по нему так скучала, как будто меня не было целый месяц. Как только Калеб меня увидел, он побежал ко мне, а я к нему. Мы, наконец, встретились, обнялись. Он меня стал целовать везде: в лоб, в щеки, в губы.

— Я так за тебя волновался. Как хорошо, что с тобой все хорошо, — сказал он и прижал меня к себе.

Я наслаждалась его присутствием и запахом.

Естественно, эту сцену должен же был кто-то прервать.

— Смотрите, кто здесь обнимается, та самая, которая типа спасает мир, но она у нас не такая уж и святая.

Камилла вышла в центр столовой, где стояли и мы. Я разомкнула объятья и повернулась к ней.

— Камилла, что ты хотела? — спокойно спросила я.

— А ты еще спрашиваешь? Не ты ли про меня грязные слухи распускаешь, которые неправдивы? — спросила она.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— Чего?! Мне что, делать больше нечего? — сказала я. — У меня своих проблем хватает.

— Кому ты лапшу на уши вешаешь? Ты думаешь, я не знаю, а я все знаю. Ты не увильнешь от наказания. Ты распускаешь про меня слухи.

Около нас стал собираться народ. Мила и Калеб стали возле меня.

— Тебя твои никчемные друзья не спасут. Тем более, твой Калеб, который в нашем мире был бабником. Про Милу я, вообще, молчу, ее, вообще, хотели изнасиловать, а по слухам, она была не против, — сказала Камилла и ухмыльнулась. — Так что, ты, априори, не можешь быть без грехов.

Мила хотела на нее наброситься, но я ее остановила.

— Еще раз, что ты сказала?! — спросила я на повышенных тонах.

— Ты все прекрасно слышала.

— Слушай меня сюда, Камилла, еще раз, ты скажешь, что-то плохое про мою сестру или парня, то можешь ходить и оглядываться, а то мало ли… — сказала я с угрозой. — Так что, топай отсюда, чтобы я тебя возле своих друзей и себя больше не видела. Тебе понятно?!

Она раскраснелась от злости.

— А чего это ты так, Грейс, взбушевалась? Правда глаза колит? Это я еще не начала всем рассказывать про твоего бывшего, — сказала она и злобно ухмыльнулась. — Ребята, а вы знали, что вашу милую Грейс, променял парень на ее лучшую подругу в другом мире? Да, еще и изменил ей у нее же на глазах.

Теперь я раскраснелась от ярости.

Вперед выступил Калеб.

— Камилла, успокойся, хватит этого спектакля. Хватит нас оскорблять! Хоть ты и девушка, но я с удовольствием бы тебя кинул в логово оборотней. Так что, если не хочешь, чтобы это воплотилось в реальность, иди, куда шла! — гаркнул Калеб.

Камилла вздрогнула.

Но я себе не прощу, если буду отсиживаться у своего парня за спиной.

Я вышла из-за его спины.

— Что ты вылезла? Можешь и дальше прятаться за своим парнем. Видите, ребята, кто наш мир спасает, трусиха, — сказала, осмелевшая Камилла.

— Камилла, если ты думала, что я распускаю о тебе грязные слухи, то очень ошибалась. Но, благодаря этому театру, сейчас я действительно расскажу, только грязную правду. Итак, ребята, наша Камилла спит с преподавателем, а может даже и с несколькими, точно не знаю. Имя преподавателя называть не буду, чтобы потом у вас не было к нему плохого отношения. Теперь вам известно, как она зарабатывает отметки, — сказала я и повернулась обратно к Камилле. — А ты, подумай о своем поведении. Еще раз что-то скажешь про меня или про моих друзей плохого, сверну тебе шею.

Потом взяла сумку и, с высоко поднятой головой, вышла из столовой вместе со своими верными и преданными друзьями.

С тревожными мыслями я вышла из комнаты и хотела направиться на выход, как решила зайти за Калебом.

Приоткрыв дверь, я увидела лежащего парня на кровати, который свернулся, как гусеница, поджав под себя ноги.

— Что с тобой? — спросила я и присела рядом с ним.

— Ничего, все нормально, — отозвался он, все еще лежа ко мне спиной.

У него были красные уши, и я развернула его к себе. Щеки были покрыты красными пятнами и шея тоже. Прислонив тыльной стороной ладонь к его лбу, я убедилась, что он болен.

— У тебя жар! — ужаснулась я. — Почему ты меня не позвал?

— Не хотел тебя тревожить.

— Ты, что! Подожди, сейчас позову доктора, — сказала я и хотела встать, как он меня остановил, схватив за руку.

— Не надо никого звать, я в полном порядке.

Я вырвалась из его хватки.

— Нет, ты не в порядке. Я позову врача, потерпи, — сказала я и вышла за дверь.

В кабинете сидел Бен и курил сигарету. Напротив сидела Камилла.

— Ух ты, не знала, что у Вас гости. Пожалуй, зайду в следующий раз, — сказала я и хотела уже уйти, как меня остановил голос преподавателя.

— Грейс, ко мне пришла Камилла и заявляет, что ты на нее наезжала в столовой. Это, правда? — спросил Бен и даже не удостоился снять ноги со стола и потушить сигарету.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Сверкнув глазами на Камиллу, та только мило улыбнулась мне, а ее взгляд показывал, что она хочет меня убить.

— Вообще-то, ваша милая Камиллочка, сама на меня наехала в столовой. Типа я распускаю про нее грязные слухи, но я ей сказала, что я таким не занимаюсь. Естественно вашу подружку это не убедило. Поэтому, когда она начала переходить на личности, мне пришлось прикрыть ей рот, — пояснила я.

Камилла взвизгнула:

— Видите, Бен, она на меня все стрелки переводит.

Я лишь фыркнула.

— Девочки, давайте я все-таки влезать в ваши разборки не буду. Сами разбирайтесь. Грейс, прости, что предъявил тебе такое, я знаю, ты плохо не поступишь. Поэтому забыли. А теперь, рассказывай чего пришла, — сказал Бен и потушил сигарету.

Вообще, не знала, что он курит.

— Тигренок, ты что?! Ей ты веришь, а мне нет?! — вскрикнула она.

Тигренок?! Меня там чуть не стошнило.

— Камилла, ты свободна! — сказал приказным тоном Бен, и Камилла выбежала вся в слезах.

Моя темная сторона внутри меня порадовалась.

— Итак, я пришла, чтобы сказать, что Калеб заболел, у него жар. Поэтому я пойду в город одна, — заявила я, стоя около его стола, упершись руками о стул.

Вдруг, в кабинет вбежала моя сестра, запыхавшись.

— Не одна, а со мной, — сказала она.

— Откуда ты появилась? И, как ты узнала, о чем мы говорим? — спросила я.

— Запомни, у стен есть уши, — сказала Мила.

Я стала оборачиваться на каждую стену и вглядываться.

— Я иду с Грейс.

— Это исключено, — заявила я. — Хватит рисковать жизнью.

— Не тебе решать, — сказала Мила.

— Она права, не тебе решать, Грейс. Я одобряю предложение Милы. Она идет с тобой, — сказал Бен.

— Ну, почему меня никто никогда не слушает? — спросила я, наверное, у самой себя.

— Отправляетесь через час. Собирайтесь.

Мы вышли из кабинета и пошли с Милой в общежитие, все еще споря о ее решении.

Когда я собрала все нужное в сумку, направилась к Калебу.

Без стука я вошла. Он лежал на кровати и мирно спал. Я потрогала его лоб, он еще был горячим. Значит, жар еще не спал. Вокруг его кровати на тумбочках лежали таблетки и множество стаканов воды. Видимо, доктор назначила столько всего, что и врагу не пожелаешь.

Я решила написать письмо Калебу, чтобы, когда он проснулся, не стал пугаться и искать меня. Сев за стол и взяв ручку и бумажку, я начала:

Дорогой, Калеб.

Я тебе пишу, чтобы ты не беспокоился за меня и не переживал, и не стал искать меня. Я направляюсь в город «Звезда», доведу дело до конца вместе с Милой и вернусь назад. Не ходи в город за мной, не ищи меня. Так ты только подвергнешь себя опасности, я сама вернусь через день, а может даже завтра. Нам осталось 29 магов, и мы половину дела сделали. Спросишь ты: А почему мы тебя с Милой не взяли с собой? И почему я тебе это говорю в письме, а не вживую? А я отвечу. Мы тебя не берем с собой, потому что я не хочу подвергать тебя опасности, когда ты болен. Ты лучше отлежись в кровати, ты не заметишь, как я уже вернусь. А на второй вопрос, ответ очень прост. Ты просто очень мило спишь и тебя жалко будить, так как я пишу это письмо за твоим столом, и наблюдая как твои ресницы дергаются во сне.

Если, вдруг захочешь со мной связаться, пока меня не будет, оставляю тебе кулон в конверте, который когда-то дал нам преподаватель. Не злись, что тебя мы не взяли. Поверь, так лучше для тебя.

С любовью, Грейс

Написав письмо, я упаковала его в конверт вместе с кулоном и положила его на вторую половинку кровати, где недавно лежала в его объятиях. Поцеловав его в лоб, вышла за дверь и направилась к барьеру.

У барьера меня уже ждала Мила. Помахав ей, я приблизилась.

— Ну, что, как воспринял эту новость Калеб? Наверное, он в бешенстве, что мы его не берем с собой, — сказала Мила.

Я покачала головой.

— Что даже не выругался?

Снова покачала головой.

— Что ты с ним сделала?

Я засмеялась:

— Ничего, просто не сказала.

Она вылупила глаза.

— Он же нас просто убьет, он тебя убьет, когда узнает, что мы ушли без него, — сказала она. — Мне проблемы не нужны.

— Ой, да, не парься, все будет хорошо, — сказала я и подошла к барьеру.

Вот мы уже шли по поляне, где росли разные цветы. Я, таких, в своей жизни никогда не видела.

Мы уже шли по городу, по адресам и забирали силы у существ. Вот уже 19 осталось, а вот и 9.

— Сколько еще там осталось? — спросила Мила, вытирая пот со лба.

— Еще 9 существ и все, — сказала я и уселась на скамейку.

— Твой парень, наверное, нас уже ищет.

— Мне кажется, он уже на полпути сюда. Но, надеюсь, мои предположения ложные, — сказала я.

— Ладно, нам еще 9 сил осталось, пошли. Нельзя терять время.

После еще одного часа собирания сил, мы выдохлись и закончили.

— Неужели, мы это сделали? — спросила Мила и уставилась в небо.

— Мы закончили список, мы, молодцы, а теперь пошли в академию, а то Калеб скоро нас хватится.

— Стоп, а твою силу тоже же надо добавить. Не так ли?

— Не волнуйся, я уже это сделала.

— Когда? — изумилась сестра.

— Еще неделю назад, — сказала я.

Мы довольные развернулись и направились на выход из города.

Как всегда, мы не можем обойтись без приключений. На поляне среди деревьев, где мы стояли, навстречу к нам вышел тот самый вампир, который атаковал нас с Калебом, когда мы шли в город.

— Ой, какие люди. Не ожидал вас здесь увидеть, — сказал с усмешкой вампир.

Мы с Милой насторожились.

— Чего тебе? — спросила я.

— Мне, ничего. Только твой золотой ножик. Если отдадите мне его добровольно, то никто не пострадает, — сказал вампир.

Я хмыкнула:

— Да, вот так взяли и разбежались. Не дождешься.

— А, что там твоя подруга притихла? Неужели испугалась меня? — улыбнулся он и стал медленно подходить.

— Не приближайся! — вскрикнула я и вскинула руку.

— Ты меня своей магией не напугаешь.

Проигнорировав его реплику, я стала гнуть свое.

— А ты в курсе, что я самая сильная девушка на планете? Вали отсюда, пока я тебя не прикончила, здесь и сейчас.

Он рассмеялся, да так заразительно.

— Ты? Самая сильная? Ну, умора. Самая сильная здесь «Кровавая ведьма» и никто иной, — сказал он.

— Я в курсе, что ты ее приспешник, так что говори, что она просила тебя передать мне и вали, — сказала я.

Он фыркнул:

— Ты меня видимо не поняла. Мне нужен золотой нож.

— Все, мне это надоело, — сказала я.

— Сделай его, — сказала Мила.

Я подняла руку и прошептала в нее заклятье и швырнула шар магии в вампира. Шар разбился в его груди разноцветными искрами, и вампир упал на землю без движения.

— Твое любимое заклятье обездвижения, — напомнила ему я.

— Если ты думала, что я приду один, то ты глубоко ошибалась, — сказал холодно вампир и оскалился.

Мы поздно среагировали. Из кустов выпрыгнуло пять вампиров, даже чисто физически, мы бы их не одолели. Но магией, еще может быть. Но мы не успели среагировать, как нам уже на голову надели мешки и вырубили. Темнота и больше ничего.

Нащупав, что-то мокрое, я открыла глаза и обнаружила, что сижу в… пещере?! Я сидела на грязной земле, а моя рука была мокрая и лежала в луже воды, которая капала из скалы. Пещера была, как ни странно, светлая. Были выемки в горе, откуда было видно склон и поляну. Но выемки были такие маленькие, что пролезла бы только моя голова.

Здесь было сыро и грязно.

Выхода я здесь не наблюдала.

Я была связана веревкой, да так, что руки и ноги, затекли и онемели. Повернув голову, я увидела свою сестру, она уже очнулась и смотрела на меня с нескрываемым ужасом. Видимо, у меня взгляд был точно такой же.

Схватившись за кулон под кофтой, слава небесам, его не забрали. Видимо, не заметили.

Мысленно я послала сообщение Калебу и Бену. У Калеба был еще один кулон, а у Бена, какой-то прибор, который помогал ему связываться с нами через кулоны. Я знала, что нам нужна помощь, чтобы выбраться отсюда. Понятно, что нас похитили вампиры — прихвостни ведьмы. Так что, живыми отсюда выбраться, будет очень сложно.

— Мила… — прошептала я, она приоткрыла глаза. — Ты, как?

Она покачала головой. Видимо, ей что-то вкачали, раз она так реагирует.

Блин, что же делать? Стоп, нож! Я опустила взгляд, нож был за поясом, точно я же забыла. Я наложила заклятье на той поляне, пока вампир с нами разговаривал, чтобы нож никто не смог у меня забрать, только, если я сама позволю добровольно. Но этого не будет.

Встать я не могла, так как была связана, и тоже была слаба, но не так как Мила, но не как огурец.

Послышались приглушенные шаги, потом топот ног. К нам вышли вампиры с той самой поляны, и тот вампир, которого я уложила своей магией.

— Ну, что, готовы познакомится с великой и неповторимой «Кровавой ведьмой»? — спросил тот самый вампир и ухмыльнулся, что меня аж дрожь пробрала.

Я сглотнула, когда послышались опять шаги. И вот, к нам вышла фигура в красном плаще, как и говорилось в легенде. Голова опущена, прикрыта капюшоном.

Когда она подняла голову и опустила капюшон, я увидела того, кого просто не ожидала увидеть… Это же…

— Молли?! — закричала я и побледнела. — Как?! Что?!

Передо мной стояла моя лучшая подруга. Бывшая лучшая подруга, Молли. Она стояла и ухмылялась холодно и злобно.

— Ну, привет, Грейс. Наконец-то, мы с тобой официально познакомились, — сказала она и зловеще рассмеялась.

Мила сидела и, вообще, ничего не соображала, словно в бреду.

— Как ты могла?! У меня просто в голове не укладывается, — сказала я и хотела ухватиться за голову, но руки были связаны.

— Я так понимаю, тебе понравился мой спектакль.

— Это так и можно только назвать. Ты играла со мной, как кошка с мышкой. Вся наша дружба была ложью, ты мне нагло врала прямо в лицо и не краснела! — выплюнула я ей прямо в лицо.

— Ой, да, перестань драматизировать. — сказала она и щелкнула пальцами, ей тут же принесли стул, куда она и присела.

Я сидела просто в оцепенении. Моя, так называемая, лучшая подруга, оказалась моим главным врагом. Она хотела меня убить все это время, нагло врала мне в лицо, проводила со мной время и выслушивала все мои секреты и использовала их против меня. Молли знала все мои планы и действовала в своих интересах, я ей рассказывала, подносила все на блюдечке. Даже не догадывалась, что приютила у себя под крылом крысу. Видимо, с лучшими подругами мне никогда не повезет.

— Как ты могла? — спросила я, несмотря на нее.

— А, что? Ты думала, что я с тобой реально хотела дружить? Если ты так думала, то ты реально дура. Мне легче всего было проникнуть на территорию школы и стать твоей лучшей подругой, и проворачивать делишки у тебя за спиной. Это гениальный план, который пришел мне в начале года, — сказала она и встала со стула, расхаживая по пещере.

— Мне вот интересно, почему ты меня сразу не убила, а играла во весь этот театр? — спросила я изумленно.

— Я собиралась это сделать еще в первый день, но, когда узнала у своих источников, что против меня есть оружие. И, когда ты мне сказала про него и про то, что ты идешь его искать, я сразу поменяла план действий. Мне нужен был этот нож полный сил темных существ, чтобы уничтожить это оружие раз и навсегда, и жить вечно. Поэтому я ждала, пока ты соберешь все силы в оружие, чтобы потом его отобрать и уничтожить. А потом, убить тебя. Вот и весь план. Ты существовала только, потому что я позволяла, — сказала ведьма и ухмыльнулась.

У меня внутри было просто пусто, там больше ничего не было. Мою душу и доверие, просто растоптали и выкинули, как ненужную вещь.

— Получается, ты против меня и Камиллу настроила, и когда я чувствовала, что за мной и Калебом, кто-то наблюдает, это была ты!

— Да, я. Камиллу было легко завести и наполнить ненавистью к тебе. Ах, да, если ты про тот случай, когда вы с Калебом обсуждали план против меня, я наблюдала за вами через окно. Вы очень даже неплохо смотритесь вместе. Ой, прости, смотрелись.

Я нахмурилась.

— Как ты пробралась на территорию академии? Там же стоит барьер, который нам сказали, ты не сможешь пересечь.

— Впечатляет, да? Просто, когда всех завозили на машинах в академию, я тоже притворилась ученицей. И, когда барьер открыли, чтобы завести вас на территорию, я была в одной из машин. Мне даже не пришлось взламывать барьер. Так как выскочки-преподаватели сами его открыли. Я просто знала, что ты там будешь, поэтому подготовилась, — ответила ведьма.

— А как ты вышла из академии? Если барьер был закрыт, — спросила я и уставилась на нее с опаской.

Она рассмеялась.

— Ты думаешь, что «Кровавая ведьма» не найдет выход?

— Но все-таки, как ты вышла за барьер?

— Это уже не твое дело, я самая сильная женщина на планете, так что, мне все под силу.

— Ты забыла, это я самая сильная, ты на втором месте, — напомнила я ей.

Молли грозно подошла ко мне и подняла мой подбородок своими пальцами с красным маникюром.

— Я, самая сильная, самая красивая и самая могущественная на планете. А, ты — никто, — сказала она и отошла.

— Видимо, у тебя было тяжелое детство, раз ты так хочешь завоевать весь мир. Кстати, если ты такая сильная ведьма, тогда почему ты плакала из-за парня?

— Ты ничего не знаешь обо мне. Мне нужна только твоя сила и нож. И, тогда я стану самой сильной на планете, и мир погрязнет во тьме и хаосе. А я буду его повелительницей. А насчет парня, я плакала, чтобы отвлечь от себя любые подозрения, а ситуация на самом деле правдива. Меня действительно бросил парень, и я его просто убила, — сказала ведьма.

Я ужаснулась, но промолчала. Через некоторое время, добавила:

— Я тебе нож не отдам, так и знай. Хотя, стоп, если ты такая сильная, то чего его у меня не забрала? — спросила я с сарказмом.

— Ты наложила заклятье, а снять его может, только тот, кто наложил, или ты можешь отдать добровольно, тогда заклятье исчезнет.

— Это был сарказм или ты настолько стара, что и этого не знаешь? Кстати, сколько тебе лет? А то, под твоей маской этой миловидной девочки, я думаю, скрывается старуха, которой лет 400 или 500, — сказала я и усмехнулась.

Я тянула время, чтобы меня и мою сестру успели найти, пока с нами что-нибудь не сделали.

Молли оскалилась.

— Возраст тебе я свой не скажу, так как ты, итак, его приблизительно знаешь. Я кое-что другое скажу тебе: меня все называют «Кровавая ведьма», хотя меня это название жутко бесит, меня совершенно не так зовут, и я не Молли, а это не мое тело.

Я ужаснулась.

— Тогда кого оно? — спросила я и сглотнула.

Она заулыбалась, так холодно и мерзко, что по коже мурашки побежали.

— Это тело прошлой жертвы, такой же, как ты. В этот раз, когда я тебя убью и заберу твои силы, позаимствую твое тело. Буду с ним ходить вечно, очень оно мне нравится.

Меня пробил озноб.

— А зовут, как тебя? — спросила я.

Она проигнорировала мой вопрос.

— Молли, так звали мою прошлую жертву. Вот, я и подумала, назовусь ее именем и применю ее тело. А то, чего оно будет без дела валяться.

— Что ты сделала с моей сестрой и мной? Что ты нам вкачала? — спросила я, оттягивая время.

— Я знаю, что ты делаешь, Грейс, ты тянешь время. Ты думаешь, что вас спасут твой Калеб или преподаватели. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я не заметила твоего кулона на шее, то ты глубоко заблуждаешься, — сказала она и щелкнула пальцем. Ко мне подбежал вампир и содрал кулон.

— Ты поздно спохватилась, — сказала я.

Она усмехнулась:

— Какая же ты наивная, Грейс. Если думаешь, что смогла отправить сообщение по кулону своим друзьям, то спешу тебя расстроить, ты этого не сделала. А знаешь, почему? Потому что стены пещеры блокируют магию и способности, а так как кулоны волшебные, их тоже блокирует силовое магическое поле.

Меня будто ударили под дых.

— Как ты стала такой? — спросила я и откинула голову об стенку пещеры. Она была такая холодная.

— Мы, итак, с тобой вдоволь поговорили, тебе, вообще, повезло, что я отвечала на твои глупые вопросы, — ответила она и отвернулась.

Я поняла, что задела за живое.

— Но ты же отвечала, значит, в этом был, какой-то толк.

— Да, был. Мне просто было очень интересно понаблюдать за тобой, как ты будешь разочаровываться в своей жизни. Тебе изменил твой бывший парень с твоей же бывшей лучшей подругой, и тут, вторая лучшая подруга тебя предала и оказалась убийцей. Кому расскажешь, не поверят. Хотя, стоп, уже не расскажешь, — засмеялась она.

Если честно, я думала, что при упоминании Генри и Тиффани во мне что екнет, о, нет, мне было все равно. Я отпустила ту ситуацию и буду жить дальше, если буду, в прямом смысле этого слова.

— Говори, что хочешь, но мне все равно, кроме того, что ты предала меня. Я считала тебя подарком с небес, что мне подарили еще одну, только настоящую лучшую подругу, а оказалось, это подарок из ада. Мне прислали убийцу, — сказала я.

Ведьма даже глазам не повела.

— Ты, маленькая девчонка, которая любит вводить в заблуждение и менять темы, чтобы отвлечь. Ах, да, хочу тебе напомнить, я старше тебя, больше повидала в жизни, чем ты. Так что, закрой свой рот и сиди молча. Надоела своим вопросами и рассуждениями, — сказала она и отошла. — Фил! Неси рубин!

Пришел тот вампир, который с самого начала нас преследовал.

— Вот, оказывается, как тебя зовут, — сказала я.

Тот лишь подмигнул мне.

— Я, конечно, могла бы тебя убить, и тогда заклятье снимется, а я заберу нож. Но так неинтересно. Поэтому в последний раз спрашиваю, ты отдашь мне нож добровольно? — спросила она.

— Не дождешься! — выплюнула я.

— Ну, хорошо, — сказала она и схватила Милу. Приставила нож к горлу, который был с камнями.

— Ты не посмеешь! — вскрикнула я и хотела встать, но вспомнила, что все еще связана.

— А вот, и посмею, если ты мне не отдашь то, что я хочу, — сказала ведьма.

Мила была словно тряпкой в ее руках. Она так ослабла, что просто не могла двигаться. Она смотрела на меня со слезами на глазах.

— Не отда…

— Молчи! — вскрикнула ведьма на Милу.

— Если я тебе отдам нож, то ты ее не тронешь? — спросила я.

— Не трону, даже развяжу тебе веревки, чтобы ты могла с ней минутку поговорить, перед своей смертью, — сказала она и вытянула руку передо мной.

Я сглотнула.

— Забирай у меня нож, — дала я согласие добровольно.

Ведьма улыбнулась. Ее улыбка была до ушей. Она дала знак, чтобы меня развязали и пока развязывали, ведьма забрала у меня нож.

Через пару секунд, я была свободна от этих пут.

— Ты получила, что хотела, а теперь отпусти ее! — приказала я.

— Да, пожалуйста, — сказала она и полоснула ножом по горлу Милы.

Я вскрикнула и упала на колени.

— Нет!!!! Что же ты наделала?!?! Мила!!!! — кричала я и кричала рядом с телом моей сестры. Из ее шеи текла кровь, просто ручьями растекалась по всему полу.

— Не оставляй меня, пожалуйста, — просила я, поглаживая нежное лицо Милы. Она смотрела в пустоту, я прикрыла ей глаза.

У меня текли ручьем слезы, как будто мне разбили частичку души, сердца. Камень лег в груди безвозвратно. Я била землю ногами и руками, кричала, что камни в пещере некоторые попадали. Я была в истерике. Пока меня не привела в себя пощечина. Надо мной стояла ведьма.

— Как ты могла? Ты же обещала, — сказала я жалобно.

— Я сказала, что не трону, а не убью, а это разные вещи, — сказала она и пошла к столу за рубином. В ее кармане торчал золотой нож.

— Я тебе дам две минуты на принятие ситуации, а потом займемся делом, к которому я шла 500 лет, — сказала она и удалилась к столу.

Я облокотилась о стену и закрыла глаза.

Не могу поверить, что минуту назад лишилась сестры, прошлого не вернуть.

Знаете, что могу вам сказать? То, что вы наверняка уже слышали от других людей, но, я, пожалуй, повторюсь. Время — это самое ценное, что может быть в жизни. Оно так же важно, как и здоровье, и счастье. Время мы должны проводить с пользой. Нет, не бойтесь, я не буду читать вам нравоучения, что нужно учиться и развиваться в жизни. Это, итак, понятно, это тоже важно, но, самое важное — это проводить время со своими близкими людьми, мамой и папой. Это два человека, на котором держится все мое счастье, благополучие, хорошее настроение. Я их очень люблю. Вот, отвлекитесь от книжки и скажите своим близким, что любите их и, что никогда не оставите. Если же у вас нет их рядом, то просто скажите это вслух. Не волнуйтесь, до них дойдет это сообщение. Цените время и проводите его с пользой, именно с той, которую я вам и поведала.

Ведьма стояла у своего стола и говорила тихо-тихо с вампиром. У нее из кармана торчал золотой нож. Вампиры стояли по бокам стен всей пещеры. Слева было двое, справа двое, и еще один с ведьмой. Даже, если я нападу, меня все равно остановят вампиры, и ведьма меня убьет, поэтому бесполезно, что-либо делать. Нет выхода, я в западне.

Стоп, если здесь я не могу колдовать, значит, и ведьма тоже не может. Уже не плохо. Так, стол находится на большем расстоянии от меня, значит, она добежать до меня быстро не сможет. Поэтому нужно сначала разобраться с вампирами, а потом уже с ней. Но вампиры такие быстрые, как я их сразу всех прикончу? Если толком пошевелится не могу.

Вдруг, я нащупала позади себя, что-то деревянное, это были куски дерева. А как мы знаем, вампиры боятся осиновых колов. Там было несколько прутьев. Но, вампиров 5. Значит, нужно разломать на три прутика.

Я стала громко кашлять, чтобы заглушить, как я ломала позади своей спины прутики. Вот, уже три прутика, а два уже лежали здесь давно.

Ведьма обернулась, посмотрела на меня и, потом снова отвернулась.

Я схватила прутики в разные пальцы, они были довольно толстыми. Как вампиры не заметили их?

Повернув голову, я увидела, что обстановка так себе. Вампиры стоят у стены и смотрят на противоположные стены друг друга. Хотя, я же знаю, что они следят за мной краем глазом.

Ладно, попробуем. Если что, Калеб, я тебя люблю. И да, Мила, я тебя тоже очень сильно люблю.

Два осиновых прутика я метнула в двоих вампиров слева. Они упали замертво. Те вампиры, которые были справа, сначала не поняли, что произошло. Воспользовавшись их растерянностью, я метнула в них два прутика, и те тоже упали замертво. Вроде вампиры, а как воины, вообще, отстой.

Тот вампир, с которым разговаривала ведьма, стоял передо мной. Видимо, разговор закончился.

— Ты, что творишь? Если бы не хозяйка, я бы сам тебя прикон… — не успел он договорить, как я всадила прутик ему в сердце. Его лицо стало еще бледнее, и он упал в мои ноги. Переступив его, я стала напротив ведьмы. Та ухмылялась.

— Впечатляет. Даже очень. Но со мной эти штучки не пройдут, — сказала она.

— Я знаю, — сказала я и стала подходить к ней. Видимо, они меня не обыскивали, так как думали, что я дурочка и пойду без оружия в город.

Я встала прямо напротив нее, на расстоянии вытянутой руки.

— Раз мне суждено умереть, то давай, хотя бы напоследок, подеремся. Я свою совесть освобожу, что отомстила за Милу, а ты, насладишься игрой. Ну, как? — спросила я.

Она хмыкнула.

— Ну, ладно. Будет весело смотреть, как ты умираешь, — сказала она, доставая золотой нож из кармана.

Мы стали ходить кругами.

Я сделала выпад, ведьма увернулась. Она пнула меня локтем в грудь, я съежилась, но потом ударила ее своим лбом, та зашаталась. Каждый делал выпад и пытался напасть. Пока я не пнула ее в живот и не толкнула на пол, выхватила у нее нож. Ведьма встала и стала пятиться. В ее глазах был страх.

— Кто-то у нас испугался. Я вижу в твоих глазах страх, — сказала я и стала подходить к ней ближе.

— Ты не убьешь меня. Сил не хватит. Я твоя лучшая подруга, ты не осмелишься, — брала она меня на слабо.

— Ты мне не лучшая подруга, ты ведьма. И ты во мне сомневаешься, — сказала я и ударила ее кулаком в лицо.

Она не растерялась и пнула меня в спину, я упала и у меня из рук выпал нож.

Мы обе были на одинаковом расстоянии от ножа. Я, не теряя времени, достала из сапога кол и врезала ей в живот. Та стала задыхаться и осела на колени. Я схватила золотой нож и врезала ей в грудь.

Вся пещера стала освещаться золотым свечением и одновременно темным.

Ведьма упала замертво и больше не шевелилась. А я села на землю и разрыдалась. Я плакала и плакала. За последнее время накопилась столько предательства и ужасных эмоций, что нельзя их было держать в себе. Я подползла к сестре, улеглась рядом с ней и отключилась. Темнота накрыла меня, и я не пыталась из нее вырваться.

Ощутив что-то мягкое под собой, я открыла глаза. Пред глазами все расплывалось. Как будто в глаза залили литр воды. Я не могла толком ничего разглядеть, но, когда я потерла глаза, зрение восстановилось.

Я лежала на кровати, подо мной лежал шерстяной плед, которым я и была укрыта. Оглядев комнату, я поняла, что лежу в комнате…Калеба? Повернув голову, я увидела спящего парня, который лежал рядом со мной. Его темные волосы спадали на лицо, а длинные ресницы дрожали.

Я погладила его по щеке, и тот приоткрыл глаза.

— Привет, я вернулась. Я же обещала, — сказала я и улыбнулась.

Калеб заулыбался и вскочил, заключив меня в объятья. Стал целовать меня.

— Я так за тебя переживал, волновался. Думал, не спал, не ел, — сказал он и перестал делать эти нежности и посуровел. — Как ты могла уйти без меня? Почему ты мне не сказала? Зачем ты подвергала себя опасности и ушла туда одна?

— Я тебе в письме все объяснила. Я не хотела тебя больного тащить в бой, да и, тем более, не хотела, чтобы ты пострадал. Кстати, тебе лучше?

— Да, я уже выздоровел. Но, когда узнал, куда ты отправилась, всю академию на уши поставил. Мы с тобой не могли связаться и, поэтому пошли на поиски в город «Звезда».

— А, как вы нас нашли? — спросила я и меня кольнуло воспоминание о Миле.

— Мы были в городе, когда искали вас, и увидели свечение в скале. Оно было такое яркое, что его было невозможно не заметить. Мы направились с учениками и преподавателями туда, нашли мертвую ведьму, которой оказалась Молли, и тебя, лежащую на полу рядом с…Милой — сказал он и замолчал. — Мне очень жаль, что Мила погибла. Я представляю, как тебе сейчас тяжело. Я тоже пережил смерть близкого человека, но справился и, ты справишься. Хоть мы с Милой были и не в ладах, но я все равно считал ее своей приятельницей, и я тоже буду скучать по ней.

Я изобразила подобие на улыбку, но она получилась не искренняя.

— Как там в академии? — спросила я.

— Все хорошо, все про тебя только и говорят. Ты — героиня, — сказал Калеб.

Я даже не улыбнулась.

— Ты победила ведьму, ты, молодец. Если честно, я не ожидал, что это окажется Молли.

— Поверь, я тоже не ожидала. И она сказала, что ее зовут не Молли и не «Кровавая ведьма», — доложила я.

— А как?

— Этого она не сказала. Хотя, ее настоящее имя меня, вообще, не интересует. Ладно, пойдем в академию, нужно поговорить с преподавателями, — сказала я и встала.

На мне была все та же одежда.

— Я только переоденусь, — сказала я и хотела направится к себе в комнату, как Калеб меня развернул к себе и обнял. Это мне было нужно, как никогда прежде.

— Может, ты хочешь еще поговорить? Или побыть одной? Просто, смерть близкого человека, это очень большой удар, поэтому… — не успел он договорить, как я его уже перебила.

— Нет, все нормально. Я справлюсь, а теперь я пойду, переоденусь.

После того, как я приняла душ и переоделась в чистую одежду. Вышла из комнаты и вместе с Калебом направилась в академию.

У меня перед глазами, мелькала Мила. Воспоминания, которые были наши общие, пробегались перед глазами. Вот, мы сидим на пляже и загораем, обсуждаем ее нового парня и смеемся. Вот, мы сидим за завтраком и обсуждаем, как кто провел день. Вот, мы на колесе обозрения, сидим и едим попкорн. И, наконец, гуляем по парку и едим друг у друга вату, и мажемся этой липкой сладостью.

Эти милые моменты всегда останутся в моей памяти.

Как только мы зашли в академию, все взгляды устремились на меня. Все стали подбегать, просить автограф, пытаться сфоткаться, все пытались со мной поговорить и расспросить. Калеб их отталкивал и прокладывал мне путь к общему кабинету преподавателей.

Мы зашли без стука в кабинет и увидели, что преподаватели сидят с довольными лицами за столом.

— Грейс, милая, мы так рады тебя видеть здоровой и полной сил, — сказала Дина.

— Мы так за тебя переживали, — сказал Бен.

— Ты победила «Кровавую ведьму», ты, герой, — сказал Рик.

И понеслось. Все стали меня благодарить и поздравлять с победой над великим злом. Естественно, они будут рады, я спасла их от грядущей смерти, так и их академию и учеников. Но я спасла еще и свою жизнь, так что, я тоже рада, что победила ее. Но мне было как-то не до веселья. Сестры больше нет, и этого никак не изменить.

Мы сидели на кожаном диване, который мне, порядком, надоел. Я смотрела на преподавателей со скучающим видом. Калеб наблюдал за мной.

— Вы, что не видите? Грейс плохо, так как ее сестра умерла, а вы тут веселитесь, — сказал с презрением Калеб.

Они все спокойно на нас посмотрели и улыбнулись.

— Вы адекватные? Одна из ваших учениц потеряла близкого человека, а вы смеете улыбаться и веселится? — спросил со злостью парень.

— Успокойся, Калеб. Мы все уладили, — сказал Бен.

— В каком смысле, все уладили? — спросил непонимающе Калеб.

— Грейс, твоя сестра жива и здорова, и давно уже лежит в своей комнате и отды… — не успел он договорить, как я выскочила из кабинета и понеслась по лестнице, перепрыгивая ступеньки.

Неслась так быстро, как с последнего школьного дня в своем мире.

Ворвавшись в комнату своей сестры, я увидела ее лежащую на кровати и смотрящую на меня. Я сорвалась с места и заключила ее в свои объятья.

— Мила, как?! Что?! — спрашивала я в недоумении. — Ты жива?! Мне это не снится?!

Она рассмеялась. Вот ее звонкий смех, который я ждала услышать.

— Это не сон, — сказала она.

Я выпустила сестру из объятий и внимательно на нее посмотрела.

— Я же видела, ты умерла. Тогда, как ты сидишь сейчас передо мной и улыбаешься? — спросила я.

— Меня воскресили, — сказала она.

У меня открылся рот.

— Что?! Воскресили?! Такое возможно?

— У Молли была способность воскрешать, ну, или правильно говорить, у той ведьмы. Так вот, точно такая же способность оказалась у нашего Бена, — сказала Мила. — Он меня воскресил, я ему очень благодарна.

Я чувствовала, что у меня глаза скоро вылетят из орбит.

— Еще раз что? — спросила я. — У Бена же сила природы, а не воскрешения.

— Да, но он оказался такой же, как и ты. У него две способности. Сила природы и он может возвращать людей из мертвых. Ведьма про него знала, но он ей был не нужен, так как девочки всегда сильнее мужчин в моральном смысле. Душа у них сильнее и эмоции тоже. Значит, и сила сильнее. Поэтому, сначала ты идешь, а потом уже Бен по силе способностей. Все равно могла убить ее только ты. И ты сделала это, ты, молодец, — выдохнула Мила и продолжила: — Мне жаль, что Молли не оправдала твоих ожиданий.

Я вздохнула:

— Да, печально. Видимо, с друзьями в этой жизни мне не везет. Но, это не самое главное, главное, что ты жива. Я чуть в депрессию не впала, когда думала, что ты умерла.

— Стоп, а какая была плата за воскрешение? Всегда есть плата за такие дела, — напомнила я ей.

— В этот раз платы не было, так как люди, которые обладают способностью воскрешать, не несут плату за того или иного воскрешенного человека. Если обряд проводит обычный маг, то плата будет. А так как Бен обладает этой способностью, ему как говорится, это обошлось бесплатно, — пояснила Мила.

— Ясно. Нужно его отблагодарить.

— Я уже это сделала.

— Нет, я хочу от себя его поблагодарить, — сказала я, а Мила лишь кивнула.

В этот момент в комнату ворвался, запыхавшийся Калеб.

— Ну, ты и бегаешь! Как самолет, — сказал Калеб и, повернув голову, увидел Милу и бросился ее обнимать.

— Я, между прочем, тоже за тебя переживал, — сказал он.

— Да, ладно, — сказала Мила, принимая его объятья.

— Ребят, я пойду поблагодарю Бена. Мила, а ты пока расскажи Калебу про все, что случилось с тобой, — сказала я и выбежала из комнаты.

Я бежала по зеленому лугу, такая радостная, моему счастью не было предела. Сестра жива, это самое главное. Ведьма побеждена. Я и Калеб в безопасности, академия спасена. Все кажется, строится как не могло быть лучше, но не тут то было.

Я зашла в кабинет Бена и стала чуть ли ему не кланяться. Он меня усадил на диван и дал воды.

— Вы спасли мою сестру, это очень многое значит. Спасибо вам огромное. Я вам до конца жизни буду благодарна, — поблагодарила я.

— Не стоит благодарностей. Я сделал то, что должен был, — он замолчал, но все-таки продолжил: — Мне нужно тебе и Калебу кое-что сказать, это очень важно. Позови его сюда, пожалуйста.

Я насторожилась и кивнула. Но идти никуда не пришлось, Калеб уже стоял в дверях.

— Как ты так быстро везде оказываешься? — спросила у него я.

Он лишь ухмыльнулся и сел рядом.

— Итак, ребята, год уже заканчивается, сегодня последний учебный день. И завтра все вы направитесь домой, — поставил Бен прямо перед фактом.

— Уже год прошел? — спросил Калеб.

— Да, вы просто не заметили. Завтра рано утром вы направитесь в свой мир.

— Так это отличная новость, — сказала я.

— Да, но есть проблема. Когда ученики академии после года обучения отправляются назад домой в свой мир, у них автоматически стирается память про все, что здесь происходило. То есть, Грейс не будет помнить, что победила великую ведьму. Калеб не будет помнить, как спасал тебя. Никто ничего помнить не будет. Все, что здесь происходило, останется здесь. Вы вернетесь в мир только с осознанием того, что вы были в академии для саморазвития, и вы будете знать, что у вас есть суперспособности. Как ими пользоваться, вы тоже будете помнить. Но, про друг друга вы помнить не будите, так как я понимаю вы стали встречаться в академии, а не в своем мире. Те воспоминания, связанные друг с другом, которые происходили в вашем мире, у вас останутся в голове, но из этого мира, вы помнить ничего не будите, кроме того, что владеете способностями и как ими пользоваться, — закончил свой монолог Бен.

Я была в шоке, как и Калеб. Мы не могли ничего сказать.

— Так как Грейс такое совершила для этого мира, я хочу ей помочь, как и тебе, Калеб. Я вижу, ты неплохой парень. Поэтому, чтобы вы не забыли друг друга, и что здесь было, я вам дам кольца, — сказал Бен и встал со стула, достал из шкафа сундучок и вынул оттуда два маленьких кольца с бриллиантами.

— То есть, вы предполагаете, если мы наденем эти кольца, то в нашем мире мы все вспомним? — спросила я в шоке.

— Да, только, когда вы попадете в свой мир, нужно на них нажать, тогда все вспомните. Если не сделаете этого, останетесь без кусочка памяти, как и все остальные.

— Почему вы нам помогаете, а остальным ученикам нет? — спросила я.

— Я уже объяснил. Ты спасла наш мир, я тебе должен, как и другие преподаватели. Так что, надевай, — сказал Бен и протянул мне и Калебу кольцо.

Мы послушно их надели.

— А почему, когда возвращаешься в свой мир, память стирается? — спросил Калеб.

— Это для безопасности этого мира и для вашего морального состояния, — выдохнул Бен. — Вернетесь, завтра рано утром, я отправлю вас первыми, а теперь, идите.

Мы встали и вышли за дверь.

До общежития мы шли в таком шоке и недоумении, что коленки подкашивались. Мы с Калебом можем забыть друг друга, как только вернемся назад в свой мир. Не может этого быть. Как такие чувства, можно забыть? Правильно, никак.

Я остановилась около общежития и повернулась к нему.

— Калеб, прости, — сказала я и обняла его.

— За что? — спросил ошарашенно Калеб и обнял меня в ответ.

— За все. Между нами были ссоры и недопонимания, но, если я не скажу сейчас, то потом может быть уже поздно.

— Перестань так говорить. Мы вспомним друг друга. Слышишь?! Мы вспомним, — сказал Калеб и крепче меня сжал в объятьях.

Рано утром мы встали с Калебом уставшие, так и не выспавшиеся. Так как всю ночь проболтали обо всем на свете. Мы знали, что можем и не вспомнить друг друга, поэтому проводили время с пользой, хоть и не признавали это.

Думаю, вы все задаетесь вопросом, где же делись наши животные? А я вам отвечу. Их у нас забрали преподаватели и открыли зоопарк во дворе академии. Посчитали, что мы и сами можем справиться без всякой защиты с ведьмой. Они оказались правы. Мы справились.

Во дворе академии стояли преподаватели, а около них находились огромные машины, которыми нас и будут отправлять домой. Около каждого преподавателя с его левого и правого бока стояло по одной машине. Получается, в наш мир отправляются сразу двое.

Мы взялись с Калебом за руки и подошли к толпе, которая выстроилась около каждого преподавателя. Мы подошли к Бену.

— Вы готовы? Как и обещал, вы будете первыми, — сказал Бен.

Мы кивнули, и Бен начал настраивать машину. Ко мне подбежали мои друзья, с которыми мы сидели в столовке. Я с ними попрощалась. И вот, подбежала Мила.

— Сестренка, встретимся уже дома, — сказала она и обняла меня.

— Встретимся дома, — повторила я и приняла объятья.

— Все готово. Становитесь напротив машин и будем начинать.

Я оглянулась на академию, это здание, которое напоминало мне дворец, хранило столько моих воспоминаний. Посмотрела на общежитие, мы с Калебом столько времени там провели вместе. Глянула на самое высокое дерево, где произошел наш первый откровенный разговор с Калебом.

Став напротив одной из машин, она засветилась розовым цветом. Повернула голову в сторону Калеба, он тоже стоял напротив машины, она светилась голубым.

Наши взгляды встретились. В его глазах было столько любви и нежности. Я пыталась на него посмотреть точно также, чтобы показать, как он мне дорог.

— Когда будете готовы, прыгайте! — приказал Бен и отошел.

Мы стояли молча и смотрели друг на друга еще минуту. Я пыталась запомнить его образ таким, какой он был всегда.

— Я люблю тебя, Грейс, — сказал Калеб.

— И я тебя люблю, Калеб, — сказала я, и мы одновременно прыгнули в портал.

Глаза ужасно слепит солнце. Еле-еле я открываю глаза и понимаю, что нахожусь у себя в комнате: моя мягкая кровать, напротив шкаф, туалетный столик, и не зашторенные шторы.

Ничего не понимая, я встала и стала спускаться вниз. Странно, но я ничего не помню, что было вчера и позавчера. Потом на меня нахлынули воспоминания, академия для саморазвития, способности. На кухне сидели родители и мой брат Нейт. Они сидели и завтракали.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе утро, Грейс. Мы так рады тебя видеть. Ты, наконец, закончила обучение в академии саморазвития, — сказала мама и обняла меня.

— Да? То есть, да. Стоп, а у вас есть способности? — спросила я.

— Да, мы не знаем, откуда о них знаем, не можем вспомнить откуда. Но, главное, знаем, что они у нас есть, и как ими пользоваться тоже знаем, — сказал папа.

— И какие у вас способности? — спросила я, усаживаясь на стул.

— У меня сила воды, как и у твоей сестры, — сказала мама.

— У меня сила света, — сказала папа.

— А почему у меня нет сил? — спросил Нейт.

— Может пока не проявились, мы не знаем, — сказала мама.

— А какие у тебя силы, Грейс, и проявились ли они? — спросил папа.

— Да, у меня сила телекинеза, и я владею магией, — сказала я.

Они на меня уставились.

— Две силы? Это просто супер. Ты, особенная, — сказала мама. — Не у всех людей есть супер способности.

— Стоп, а где Мила? — спросила я.

— Она уже позавтракала и уже у себя в комнате.

Я побежала наверх и ворвалась в ее комнату. На кровати сидела Мила и красилась.

— Мила! Ты помнишь, что было вчера? — спросила я.

— Нет, но мне мама сказала, что нас привезли домой водители с академии вчера вечером очень поздно, — ответила она, даже не поворачиваясь в мою сторону.

— Ясно. Просто, у меня такое чувство, что я что-то забыла. Очень важное. У меня на сердце неспокойно, — сказала я с тревогой.

— Все нормально. Просто мы немного устали. Я тоже не помню, что мы делали в академии, но на этом не зацикливаюсь, надо жить дальше.

Я ее послушала и направилась в свою комнату.

Сегодня я буду отрываться и ни о чем не думать. Я пойду в клуб и буду отдыхать. Надев на себя платье фиолетового цвета, каблуки розового цвета, сделала макияж и завила волосы. Позже, когда я уже ждала внизу сестру, чтобы вместе поехать в клуб, как заметила кольцо у себя на пальце. Оно было старомодное и странное. Оно, вообще, не подходило под мой сегодняшний наряд. Я никак не могла понять, откуда оно у меня взялось. Не придавая этому большого значение, я сняла его и забросила в сумку. Потом его выложу или выброшу, такую безвкусицу носить, только себя позорить.

Через десять минут, мы с сестрой ехали в такси. Мила напевала себе под нос песенку, а я смотрела в окно. Мы едим в тот клуб, в который мы ходили с Тиффани до ссоры. К этому клубу меня так тянуло, непонятно почему.

Как только мы вошли в клуб, нам сразу по ушам ударила волна музыки, американского рэпа. Мила сразу пошла, отрываться под музыку и одновременно знакомится с парнями. А я пошла в бар, заказала себе мохито.

Вдруг, я услышала позади себя знакомый голос. Повернулась и увидела парня с черной шевелюрой, он заказывал что-то выпить. У меня екнуло сердце. Он мне казался знакомым, наши взгляды встретились, эти серые глаза и я его узнала. Это же…Калеб! И тут волна воспоминаний нахлынула на меня, как цунами. Вот, мы с Калебом попадаем в академию, вот мы ссоримся, тут уже встречаемся, тут я побеждаю ведьму, тут мы говорим, что любим друг друга. Воспоминания, которые пролетели перед глазами, останутся навсегда у меня в сознании. Теперь, я помнила все.

— Калеб?! — вскрикнула я.

— Грейс, это ты?! — вскрикнул он и бросился меня обнимать.

Мы поцеловались, этот поцелуй был наполнен воспоминаниями и любовью, которую мы, слава богу, не смогли забыть.

Вы только что узнали историю моей жизни. Что я могу вам сказать? Я сделала много выводов, после того как прошла этот путь. Я с Калебом встретилась в том самом клубе, с которого и началась наша история любви. Тут мы все вспомнили: нашу любовь, академию, происшествия, которые там происходили. Нам даже кольца не понадобились. Великая любовь не забывается, она остается в нашем сердце, и нельзя ее стереть. Любовь вечна. Хотите, верьте, хотите, нет, но моя жизнь доказала, что любовь существует, что люди не меняются. Сейчас я представляю, как вы начинаете со мной спорить. У каждого есть свое мнение, поэтому, я скажу свое. Люди не меняются. Вы хотите, чтобы люди менялись и, поэтому вам это кажется. Одна положительная сторона или поступок прикрывает самую гнусную сторону человека. Вы видите только хороший поступок, а все остальное не замечаете, так как не хотите замечать, поэтому вам кажется, что люди меняются. У каждого человека есть свой стержень, с ним человек и живет. Этот стрежень может прикрывать масса хороших поступков, но, в какой-то сложной ситуации, человек поступит так, как велел его характер, то есть стержень. Стержень — это и есть характер.

Не пытайтесь изменить человека, не тратьте свое драгоценное время. Если вам человек не нравится по характеру, просто не общайтесь с ним, а не навязывайте, как ему следует поступать.

Никогда не думайте, что о вас подумают другие. Эту ошибку всегда совершают 100 % все люди, я не исключение. Стараюсь не обращать внимание на то, что обо мне думают другие. Людям все равно друг на друга. Не пытайтесь, всем понравится, это бесполезно. Просто будьте собой и не загоняйтесь, по поводу чужого мнения. Вам должно быть наплевать.

Спрашиваете, где же моя любовь? Почему у меня нет парня или девушки? Я, что не красивая(ый). Дело не в красоте. Просто искать любовь не нужно, она сама придет. Знаете, любовь такая штука, она приходит, когда ее не ждут, просто внезапно. Так что, не ждите, любовь вас сама найдет.

Живите в счастье. Я думаю, вам много кто говорил, что живем один раз, нужно отрываться по полной. Да, так и есть. Мы живем один раз. Может, мы и жили уже девять раз или шесть раз, но просто перерождались. Но мы же этого не помним. Поэтому делайте, что вздумается, только в разумных мерах.

Я желаю вам обрести любовь, счастье и семью.